Том 1

Глава 1 - Моя мама выходит замуж!

— Папа, мама хочет выйти замуж.

— Желаю твоей маме счастья!

Бай Лоинь вздрогнул и проснулся. Его уши, спина и шея были мокрыми от пота. Жаркий период лета еще не закончился, поэтому он ежедневно просыпался, страдая от жары. Он небрежно провел рукою по коже, стряхивая ладонями пот. Было раннее утро, и это его раздражало.

Волоча за собой шлепанцы, Бай Лоинь лениво подошел к водопроводному крану и сунул под него голову. Ледяная вода стекала по его шее, доставляя удовольствие. Бай Ханцзы, отец Бай Лоиня, сейчас как раз подметал двор. Это был рослый мужчина ростом в сто восемьдесят пять сантиметров, который ежедневно занимался хозяйственными делами по дому. (Если бы у него это действительно хорошо получалось, то не было бы никаких проблем.) Но, как назло, у него ничего не выходило. Поэтому, наблюдая за этим, Бай Лоинь расстраивался.

Бай Лоинь почистил зубы и, сделав глоток из кружки, выплюнул жидкость. Он открыл водопроводный кран и стал ждать, когда смоется белая пена, но обнаружил, что раковина все больше и больше заполняется водой. Было похоже, что она снова засорилась. Через минуту, использовав палку, Бай Лоинь выловил из слива кусок тряпки, и вода очень быстро стала спускаться вниз.

— Папа, ты снова уронил мои трусы в слив?

Бай Ханци как раз подмел до середины; услышав эти слова, он сразу же остановился и, бросив метлу, пошел к жерди, на которой сушилась одежда.

— Два, три… — пересчитывал он несколько раз туда и обратно.

Не стоит и говорить, что трусов на ней не было. Несомненно, они туда упали во время стирки и были смыты в канализацию вместе с мыльной водой.

— Эй, не выбрасывай! После стирки их снова можно будет носить.

Бай Лоинь разозлился так, что на кончике его носа выступил пот.

— Ладно, вот сам и носи их.

Выйдя на улицу и проходя мимо переулка, Бай Лоинь случайно столкнулся с выходящим из своего дома Ян Мэном. У Ян Мэна было имя, которое не соответствовало ему. Когда его отец был молодым, он был известен на весь населенный пункт, как жиголо (т.е. мужчина, который выполняет эскортные и сексуальные услуги). У него были более мягкие и женственные черты, чем у большинства женщин. К сожалению, в те времена людские нравы и обычаи не были такими раскрепощенными, и если встречался мужчина с женским личиком, то он был всем противен. Поэтому отец Ян Мэна, чтобы исправить этот генетический изъян, женился на крепкой женщине. Когда родился Ян Мэн, его отец возложил на своего единственного сына большие надежды и поэтому дал ему имя Мэн (свирепый, лютый; хищный, кровожадный, яростный, бурный; жестокий, смелый, храбрый, напористый, сильный и мужественный). К сожалению, этот ребенок с детства походил на своего отца. Пока его ровесники месили глину на улице и лазали по деревьям, он прятался дома, занимаясь художественной вырезкой из бумаги и шитьем. Из-за этого Ян Мэна постоянно били. Каждый раз, когда он плакал, его отец вытирал ему слезы, а потом без колебаний продолжал учить сына жизненному пути.

— Где твои волосы?

Ян Мэн погладил себя по голове; на его красивом лице появилась грусть.

— Хватит, не спрашивай. Когда я проснулся утром, их уже не было.

— Твой отец ночью тайком побрил тебя?

— Ерунда. Кто еще, кроме него, может сделать это.

Бай Лоинь засмеялся:

— У нас с тобой одинаковая участь.

Ян Мэн вдруг вспомнил и хлопнул Бай Лоиня по шее:

— Вчера ты позвонил мне по телефону и на середине разговора повесил трубку, что ты хотел сказать?

Бай Лоинь долго молчал, а потом равнодушно ответил:

— Моя мать хочет выйти замуж.

— У тебя есть мама? — удивился Ян Мэн.

— Ты думаешь, мой отец — земляной червь? Спаривается сам с собой, а затем оплодотворяется? — глубоко вздохнул Бай Лоинь.

— Не смеши меня, ты говоришь правду? Я знаю тебя с детства, но никогда не видел твою маму, — засмеялся Ян Мэн, его плечи затряслись.

— Не неси чепуху! В прошлом году моя мама приезжала домой и жила целую неделю. Ты

что, забыл? Она всегда парковала машину рядом с твоим домом.

— А-а, теперь я вспомнил. Так это твоя мама? Почему она выглядит моложе моей племянницы?

— Ты хочешь нарваться на неприятности?

— Нет, моя племянница родилась несколько дней назад, и у нее весь лоб в морщинах.

— Все новорожденные так выглядят.

Ян Мэн ничего не сказал, он увидел, что Бай Лоинь шел рядом с непроницаемым лицом. Ян Мэн вдруг почувствовал, как его сердце охватила мгла: его лучший друг и его отец жили кое-как, влача жалкое существование, и теперь, когда мама Бай Лоиня собралась вторично выйти замуж, можно было представить, что он чувствовал.

— Давай сделаем так: я найду группу людей, чтобы они испортили свадьбу. Что думаешь?

— Ты? — Бай Лоинь скорчил пренебрежительную мину. — Кого ты можешь найти? Группу смазливых актеров? Толпу военных для битвы?

— Военные? — лицо Ян Мэна стало удивленным. — За кого твоя мама собирается выйти замуж?

— За генерал-майора.

— Это… это высокое воинское звание… — Ян Мэн начал заикаться.

— Продолжай говорить.

— Что говорить?

— Ты сказал, что хочешь найти людей.

Красивое лицо Ян Мэна было освещено солнцем, из-за чего оно было бледным, почти прозрачным.

— Если я их найду, то это будет равносильно самому себе вырыть могилу.

Бай Лоинь внезапно остановился и посмотрел на Ян Мэна. В его глазах зарождалось пламя, которое постепенно разгоралось и, казалось, было готово вспыхнуть в любой момент.

— Ничего страшного, всего лишь расскажи мне то, что придумал с самого начала.

Ян Мэн затаил дыхание, отчего ему стало тяжело дышать.

— Мой дядя глава группы плакальщиков. Вначале я думал предложить дяде найти несколько человек и пойти поплакать на свадьбе. Но теперь…

— Превосходно! — неожиданно прервал его Бай Лоинь. — Как мне связаться с твоим дядей?

— Не трогай их, они обычные люди.

— Не беспокойся, — на лице Бай Лоиня была лукавая улыбка, — я позабочусь о твоем дяде.

Глава 2 - Мой папа женится!

— Сяо Хай, банкет уже забронирован. Во сколько мы едем завтра?

— Разве я говорил, что хочу поехать?

Сун Цзинвэй плотно сомкнул губы, а потом слегка приоткрыл. Струя холодного воздуха пролетела вдоль его носа и поднялась к бровям. Этого негодника было трудно исправить. У него с детства был упрямый характер. Он не ел ни мягкого, ни твердого (не реагировал ни на ласку, ни на угрозы; не поддавался никакому воздействию; безразличен).

— Командир сказал, что это приказ, — не сопротивляйся.

Гу Хай встал; он был стройным и высоким. Все его манеры и осанка показывали на то, что он был из семьи военных.

Он ходил кругами по комнате, делая беспорядочные движения и излучая ауру человека, полного сил и энергии.

— Тогда пусть он свяжет меня.

Услышав эту фразу, Сун Цзинвэй улыбнулся.

— Зачем ты так? Госпожа давно умерла, командиру только сорок лет. Он еще молод, мы же не можем позволить ему оставаться одному?

Слова Сун Цзинвэя пронзили сердце Гу Хая.

— Инцидент, случившийся с моей мамой, я буду помнить всю жизнь.

Сун Цзинвэй быстро подошел к Гу Хаю и тихо произнес:

— Сяо Хай, не говори так. Если командир это услышит, он сдерет с тебя шкуру. Инцидент с твоей матерью был всего лишь несчастным случаем. Специалисты по судебной медицине делали экспертизу, почему ты все еще подозреваешь своего отца?

— Ладно, хватит. Я все прекрасно понял.

Сун Цзинвэй большими шагами отступил назад и отсалютовал Гу Хаю.

— Тогда я завтра заеду за тобой.

После обеда Гу Хай развлекался в фехтовальном клубе. Когда он снял защитную маску, пара крепких рук прикрыла его глаза.

— Не шуми.

Джин Лулу опустила руки, сощурилась и посмотрела на Гу Хая. Он положил руки на её щеки и слегка похлопал по ним ладонями, вызвав этим у Джин Лулу жизнерадостный смех.

Джин Лулу была девушкой Гу Хая. Ее рост — сто семьдесят два сантиметра, вес тела — сорок килограмм. У нее была плоская грудь, которую таковой можно было назвать с большой натяжкой. Уместнее было бы сказать, что она прилипла к спине. Если вы думаете, что лицо девушки было красивым, то вы ошибаетесь. У нее была темная кожа, верхнее веко было без складки, а нос и рот были совершенно плоскими. Даже с 50-ти метрового расстояния в ней нельзя было разглядеть женщину. И вот такая девушка, неприглядная со всех сторон, добилась того, что Гу Хай обратил на нее внимание. Они встречались уже три года.

— Почему ты так загорел?

Гу Хай слегка улыбнулся, солнце за окном осветило его лицо.

— В последнее время я много плавал.

Джин Лулу последовала за Гу Хаем в зону отдыха, она открыла бумажные салфетки и дала ему несколько штук, чтобы он вытер пот. Каждый раз, приближаясь к Гу Хаю, она чувствовала смешанный, специфический запах табака и пота. Закрыв глаза, она представляла его зрелым тридцатилетним мужчиной, но открыв глаза, видела рано повзрослевшего подростка.

— На что ты смотришь, дерзкая девчонка?

Гу Хай протянул руки и обнял её.

— Мой отец женится. Его свадебная церемония пройдет завтра, — тихо выдохнул Гу Хай.

— Так скоро?

Джин Лулу подняла голову и с воодушевлением посмотрела на Гу Хая:

— И что? Ты пойдешь на свадебную церемонию своего отца?

— Скажи, идти мне или нет?

— Иди! Почему нет? Ты должен заставить ее понять, что она тут не самая главная, и чтобы она не накаляла обстановку.

— Я действительно не хочу видеть этих двоих, понимаешь? Еще до инцидента, когда моя мама была жива, эти двое уже были знакомы. У моего отца такое социальное положение, что ему категорически нельзя жениться второй раз. Поэтому ты должна понимать это и без моих слов, — спрятал глубоко в сердце свою беспомощность Гу Хай.

— Возможно, ты всё просто усложняешь?

Гу Хай сделал несколько глотков воды — его кадык запрыгал. Джин Лулу, довольно ухмыляясь, ущипнула его, отчего Гу Хай едва не задохнулся.

— Скажи, если бы я пригласил толпу журналистов на завтрашнюю свадьбу и сказал бы им освещать ее, как им заблагорассудится, могло бы это создать этим двоим неприятности?

— Ты хочешь испортить свадьбу? — удивилась Джин Лулу.

— Я давно хотел отомстить отцу.

— Я думаю, что не нужно приглашать журналистов. Даже если они сделают репортаж, а телеканал не позволит показывать это, то все будет напрасно.

— Ты ошибаешься. Моя главная цель не в том, чтобы о них дали репортаж. Я хочу пригласить журналистов, чтобы они установили свое оборудование и устроили полный хаос на месте бракосочетания. Я не хочу, чтобы они были счастливы.

— А-а, — протянула Джин Лулу, — я поняла, журналисты неважны. Важна ситуация. Ты просто пытаешься через организацию свадьбы оказать психологическое воздействие на пару, верно?

— А ты умная.

Черные глаза Гу Хая заблестели странным светом.

Глава 3 - Мы стали братьями!

Дядя Ян Мэна нанял для Бай Лоиня четырёх человек. Это Ма Ту (Лысый), Лала Мань (Быстрая плеть), Сан Чацу (Отброс) и Си Линдан (Колокольчик). Всего лишь услышав их прозвища, становилось понятно, что они не отличались интеллектом. Честно говоря, умные люди не будут состоять в такой группе!

Ма Ту остолбенел на месте, когда увидел перед собой такой великолепный пятизвездочный отель. Он не смог сдержаться, поэтому вытер ладонями слюни, которые потекли из его рта. А затем соединил ладони и потер их, чтобы избавиться от грязи. По его лицу было видно, что он взволнован.

— Сегодня я должен плакать громко, как никогда.

— Это должно стоить триста юаней, но тот парень заплатил нам по двести юаней каждому. А ты все равно собираешься громко плакать без каких-либо претензий? — не понял Сан Чацу.

— Считайте, что я подарил ему 100 юаней.

— …

Лала Мань присел на корточки возле стены и спросил Ма Ту:

— Почему?

— Кто-то же пригласил меня приехать в такое дорогое место на банкет!

Си Линдан стоял рядом молча, его глаза были устремлены вперед на проезжающий мимо автомобиль повышенной комфортности. В мужчине зарождалось все больше и больше неуверенности.

— Лин Дан, чем ты занимаешься?

— Я заметил, что тут припарковано много военных машин — эти люди не низкого происхождения!

— Чушь. Разве человек, пригласивший нас сюда сегодня на банкет, непорядочный?

— Нет… Я имел ввиду, что нам не следует поступать необдуманно. Может случиться так, что мы потеряем не только все деньги, но и сядем на пару-тройку лет…

— Мы ещё даже и половины работы не сделали, а уже сваливаем. Не осрамимся ли? Но за неё нам заплатили меньше тысячи юаней, так, может, не стоит и вовсе её выполнять?

Си Линдан, съежившись, смотрел на группу охранников, не говоря ни слова.

— По-моему кто-то вошел. Нам тоже нужно войти, у нас есть пригласительный билет. Надо всё хорошо подготовить, чтобы войдя внутрь, не облажаться.

— Подождите, — Си Линдан внезапно замер на месте.

— Ты можешь это делать быстрее? Не хочешь пойти и доделать работу, чтобы получить деньги? — не выдержал Сан Чацу.

— Мне… мне показалось, что я видел журналистов.

Трое остальных человек посмотрели туда же, куда смотрел Си Линдан.

— Если они тоже хотят туда войти и сделать съемки бракосочетания, то сегодня в Пекинской вечерней газете обязательно будет заголовок про нас. Я больше не нуждаюсь в этих деньгах. Если они вам необходимы, то идите сами, — Си Линдан махнул рукавом от злости и пошел.

— А ну вернись назад! — закричал Ма Ту.

Сан Чацу увидел, что Ма Ту разозлился, он изо всей мочи вцепился в него и начал уговаривать:

— Не шуми, это ведь журналисты, не так ли? Мы пойдем и схватим их, верно? Нас четверо, а их двое.

— Точно! — стал смелым Лала Мань. — Если мы отнимем их оборудование, эти парни не сильно пострадают в материальном плане: оно не выглядит слишком дорогим!

— Давайте сделаем это, — сказал Ма Ту. — Мы не будем плакать всего лишь за тысячу юаней. Если мы заберем все вещи, которые у них отнимем, и продадим, то это точно будет больше пяти тысяч юаней. Позже мы вернем деньги племяннику главы и скажем, что не сделали этого, потому что было слишком рискованно.

— Братан, ты такой умный, ха-ха-ха…

После этого четверо мужчин, скрываясь, пошли к двум журналистам. Этих двух журналистов нанял Гу Хай. Сейчас съемкам обучали всех при условии, что у них имелось хоть немного мозгов и они не боялись рисковать. Поэтому они, даже имея пригласительные билеты, тоже боялись войти в отель. Они бродили у входа, но не осмеливались зайти внутрь. Ма Ту выждал подходящий момент и помахал троим мужчинам, которые были у него за спиной.

— Подойдите ближе. Сначала познакомимся с ними. Затем заманим их в безлюдное место, а потом сделаем, что задумали.

Все трое закивали головой и пошли за Ма Ту как ни в чем не бывало. Мужчина, несущий видеокамеру, наконец набрался храбрости и хотел пойти к входу, но

внезапно увидел четырех людей подозрительной наружности, которые направлялись к нему.

— Эй, братан! Давай поговорим там.

— А-а-а!!! - завопили два фальшивых журналиста и не сговариваясь побежали по дорожке за отель.

Четыре человека последовали за ними. Когда фальшивые журналисты увидели их, они подумали, что за ними гонятся переодетые в штатское полицейские. Кинув свое оборудование, они остановили такси и запрыгнув в него, быстро уехали.

— Что это было? — Си Линдан растеряно посмотрел на камеру.

— Я не знаю, — задыхаясь, ответил Сан Чацу.

— Так мы не украли это оборудование? — почесал голову Лала Мань.

— Держи! — Ма Ту без лишних слов поднял камеру. — Идемте, найдем место, где можно будет продать эту игрушку. Нам не придется работать в этом месяце.

— Еб твою мать, нам и в самом деле неожиданно повезло.

— Ха-ха-ха…

Глава 4 - Что он в ней нашел?

— Что все-таки произошло?

— Эти двое сказали, что в тот день их преследовали полицейские, переодетые в штатское. Испугавшись, что будет раскрыт их секрет, они бросили свое оборудование и сбежали.

— Какой секрет?

— Ну… что они фальшивые журналисты, только и всего…

— А кто установил закон, что только настоящие журналисты могут носить видеокамеру?

— У них на груди были надеты фальшивые удостоверения журналистов, это ведь опасно…

— В таком случае, я спрошу тебя: каким образом они узнали, что их преследуют переодетые полицейские?

— Эти люди без передышки яростно бежали за ними. Парни были в панике, поэтому всё так получилось…

— Их преследовали? — Гу Хай был в ярости, он резко вскочил с дивана, словно леопард. — Ты нанял группу недоумков? Переодетые полицейские? Если бы они повнимательнее присмотрелись, то обнаружили бы, что это была банда грабителей.

— Гра-гра-гра-грабители… Как такое могло произойти?

— Как могло? — Гу Хай закрыл глаза и выпалил на одном дыхании: — Я спрашиваю тебя: что с оборудованием? После того как эти двое сбежали, что с ним стало?

Человек, которого допрашивали, не проронил ни слова. После того как Гу Хай успокоился, он махнул рукой на прощание.

— Можешь идти.

Комната на короткое время погрузилась в тишину. Гу Хай обеими руками сдавил переносицу, вспоминая, что произошло вчера на свадьбе.

Он сидел в кресле и предвкушал крах свадьбы, но в итоге его надежды не сбылись. По правде говоря, когда он думал об этом, то понимал, что был слишком наивен. Даже если бы эти двое папарацци благополучно добрались бы до места и успешно бы устроили беспорядок, чтобы это могло изменить? Ответ — ничего.

С детства он уважал и восхищался отцом. Но в конечном итоге тот захотел связать себя браком с другой женщиной и повторно вошел во дворец бракосочетаний, а его мать осталась одиноко лежать в могиле. Она умерла из-за своего мужа, но перед смертью она улыбалась от чистого сердца.

Гу Хай неподвижно стоял у окна, погруженный в прошлое, и смотрел на улицу.

«Мама, я скучаю по тебе».

Зазвонил телефон:

— Сяо Хай, это свояченица. Ты использовал оборудование? На телеканале ждут, отправь мне его как можно скорее.

— Оно пропало.

— Как пропало?

— Хм, в кратчайшие сроки я добуду для тебя новое.

Как только Гу Хай повесил телефонную трубку, вернулись его отец с мачехой. Новоиспеченная семья впервые вместе собиралась на ужин. Гу Хай ел с опущенной головой, поглощенный процессом, и ничего не говорил.

Гу Вэйтин посмотрел на Гу Хая:

— Почему молчишь?

— Во время еды надо есть, разве нужно разговаривать?

— Сегодня можешь разговаривать.

— Докладываю, командир: мне нечего сказать.

— Ха-ха-ха…

Звонкий смех, подобный медному колокольчику, раздался в тишине столовой, отчего Гу Хай чуть не подавился. В действительности вот уже десять лет, как в их доме никто так жизнерадостно не смеялся. Гу Вэйтин, похоже, уже привык к этому смеху. Со спокойным лицом он передал сидящей рядом женщине салфетку и сильным низким голосом сказал:

— Сотри еду с губ.

— Я сожалею, извините.

Цзян Юань улыбнулась и начала вытирать рот, время от времени она бросала взгляд на Гу Хая. Видя, что он ее игнорирует, она протянула палочки для еды и зажав между ними карпа, положила его в тарелку Гу Хая.

— Кушай больше.

Гу Хай снова был в шоке от нее. Он думал, что его отец хотел найти женщину, похожую на его маму. Но взглянув на неё, он не обнаружил особых достоинств, кроме молодости и привлекательной внешности. У нее была распутная улыбка, а от каждого ее движения веяло деревенщиной. Что Гу Вэйтин в ней нашел? Неужели он съел так много деликатесов, что теперь вдруг захотел попробовать это дерьмо?

— Завтра приведи своего сына, чтобы он жил вместе с нами.

Одной своей фразой Гу Вэйтин сделал атмосферу в комнате еще напряженней. Гу Хай молчал, однако судя по его выражению лица, можно было заметить, что он хотел что-то сказать.

— Сяо Хай, — все еще улыбалась Цзян Юань, — мой сын твоего возраста и характер такой же. Мне кажется, что вы подружитесь.

— Если он придет, я уйду.

Фраза, сказанная Гу Хаем, заставила замолчать Цзян Юань.

— Ты можешь уйти прямо сейчас, — яростно вскрикнул Гу Вэйтин.

Гу Хай встал, Цзян Юань встала следом за ним и с беспокойством заговорила:

— Не расстраивай своего отца. Я никогда не думала приглашать сюда своего сына: он очень привязан к своему отцу, нам будет непривычно жить вместе.

«Сорокалетняя разведенная женщина и ее семнадцатилетний сын. Гу Вэйтин, ты оказывается можешь идти на компромисс. Именно ради этой женщины ты хочешь предать свою жену, которая была с тобой двадцать лет?»

— Придет он или нет, я всё равно уйду.

Гу Вэйтин был хмурым, хотя стоял прямо, но все равно можно было разглядеть, что его широкие плечи слегка дрожали. Гу Хай проигнорировал пару глаз, пылающих гневом позади него. Он уже давно хотел уйти, но ему не хватало мотивации. Сейчас он добился желаемого.

Глава 5 - Не говори об их семье!

— Поднимайся, хватит спать. Иди, купи бабушке лекарство.

Бай Лоинь протер глаза; было еще темно.

— Чтобы купить лекарство, надо отстоять в очереди, — застонал Бай Лоинь и перевернулся.

— Раньше уйдешь — раньше вернешься. Твоя бабушка переживает.

Бай Лоинь еще некоторое время полежал, а потом нехотя встал с постели.

Уже более десяти лет завтраком были оладьи и соевый творог. Ежедневно Бай Ханцзы уходил пораньше, чтобы купить готовую еду. Иногда он приходил раньше, чем женщина успевала разложить товары на лотке. Тогда он ждал около него. Постепенно они сдружились. Каждый раз, когда Бай Ханцзы проходил мимо, она вручала ему упакованный для него завтрак.

— Я наелся, — отложил ложку Бай Лоинь.

— Так каждый день. Ты всегда оставляешь одну ложку, — пристально посмотрел на него Бай Ханци.

У Бай Лоиня была одна дурная привычка: независимо от того что он ел, он недоедал. Пусть даже он не наедался, он все равно оставлял еду. Эта привычка выработалась давно, поскольку в детстве отец и сын жили впроголодь. Что мог сделать Бай Лоинь для своего недоедающего отца, которого он очень сильно любил? Лишь пожертвовать часть своей порции. Поэтому каждый раз он оставлял еду для отца. Теперь он мог есть вдоволь, но так и не избавился от этой дурной привычки.

Сегодня была пятница, а в выходные врачи не осматривали пациентов, поэтому очень много людей стояло в очереди, чтобы записаться к врачу. Особенно в трех первых больницах, где за осмотр не нужно было платить. Тесно было так, как в Пекинском метро в час пик.

— Эй, парень, ты наступил мне на ногу.

— Невозможно, мои ноги стоят не на земле…

Бай Лоинь стоял сразу за красивой девушкой, а люди сзади толкались. Как только его подталкивали, он по инерции толкал девушку, стоящую впереди.

Подтолкнули — толчок, толкнули — врезался. Бай Лоинь не знал, расстраиваться ему или радоваться, потому что его снова толкнули. Он испугался, что девушка, стоящая спереди, забеременеет (в Китае было такое поверье в пятидесятых-семидесятых (может, и позже) годах прошлого века, что девушка и парень не должны иметь никакого физического контакта друг с другом. Даже если девушка просто держит парня за руку, то она может забеременеть).

— Эй, красавчик.

— Подойди, поговорим.

Бай Лоинь стоял, задумавшись о красивой девушке, что была впереди него, до тех пор, пока кто-то не похлопал его по плечу. Только тогда он отвел взгляд от неё. Откуда-то рядом с ним появились еще две девушки. Внешность у них была так себе, но одеты они были модно. Похоже, они хотели пролезть без очереди.

— Красавчик, у тебя есть два варианта. Или я встаю перед тобой, или ты даешь мне свой номер мобильного телефона.

— 136XXXXXXXX.

Девушки засмеялись и ушли. Похоже, что девушка, что стояла впереди, долго терпела. Услышав, что сказал Бай Лоинь, у нее наконец хватило мужества повернуться.

— Это действительно номер твоего мобильного?

— У меня нет мобильного телефона…

Бай Лоинь вернулся с лекарством до полудня. В этом месяце их расходы составили 1057,32 юаня. Их семья не была бы настолько бедной, если бы не два пожилых человека. Бабушка принимала лекарства для поддержания здоровья. Дедушка для предотвращения рецидива тромбоза сосудов головного мозга. Через определенный промежуток времени ему надо было ставить капельницу. У Бай Ханцзы было два старших брата. Старший из братьев — доктор наук. Он преподавал в известном Пекинском университете. Его месячная зарплата — больше десяти тысяч, но у него было много хобби. Больше всего он любил притворяться бедным. Второй брат — предприниматель, но он был транжира - каждый раз, когда родители нуждались в лечении, на его банковской карте не было денег.

— Тетушка, — поздоровался с соседкой, повстречавшейся ему на обратном пути, Бай Лоинь.

— Вернулся? Что у тебя будет на обед?

— Не знаю.

Только Бай Лоинь сказал это, как вдруг сзади раздался автомобильный гудок. Повернув голову, он увидел роскошный военный автомобиль. Затем он посмотрел на владельца машины. Им оказалась молодая и красивая женщина. Бай Лоинь ускорил шаг.

— Сяо Инь.

Для того чтобы догнать Бай Лоиня, Цзян Юань не осталось ничего другого, как подобрать длинную юбку и побежать. Если бы Гу Хай сейчас увидел ее в таком виде, он бы опять осудил ее.

— Зачем ты прячешься от мамы?

Бай Лоинь не сказал ни слова.

— Мама приехала к тебе по делу, сядь в машину.

Бай Лоинь не пошевелился, он смотрел с равнодушием.

— Если ты не согласишься, то я пойду в ваш двор у дома.

Бай Лоиню показалось, что он услышал голос бабушки, находящейся во дворе, из-за чего пакет с лекарствами для лечения сердечно-сосудистых заболеваний дернулся в его руках. Его одолевали противоречия, но, в конце концов, он решил пойти на компромисс.

— Сейчас ты учишься в школе с низкой степенью обучения. Условия для обучения тоже плохие. Я помогу тебе перевестись в частную старшую школу. Ты будешь ходить туда два года. После вступительных экзаменов в высшее учебное заведение я отправлю тебя за границу.

Бай Лоинь произнес два слова:

— Не поеду.

Цзян Юань знала, что так будет, но в душе решила не сдаваться.

— Ты можешь ненавидеть меня, считать, что твоя мама плохая. Но ты не можешь быть несправедливым к себе. Если ты продолжишь учиться в этой школе, какое у тебя будет будущее? У моего нового мужа есть сын, он твой ровесник. Я тоже отправлю его учиться в эту частную школу с многообещающим будущим. Чем ты хуже него?

«Мой новый муж», — услышал чётко Бай Лоинь.

— Неужели ты хочешь пойти по стопам отца, всю жизнь быть неопрятным, дожить до сорока лет и ездить на работу на велосипеде?

Выражение лица Бай Лоиня было спокойным, проглотив слюну, он выдал целую тираду:

— Чтобы оценить, достиг ли человек успеха, не нужно смотреть на его состояние. Нужно смотреть, что он сделал хорошего для других. Это я хочу спросить у тебя, госпожа Цзян Юань. Ты ездишь в роскошной машине, носишь брендовую сумку, но сколько людей ты накормила?

Такие слова, словно нож, ударили Цзян Юань в грудь. Она долго смотрела на Бай Лоиня, а потом сказала дрожащими губами:

— Я знаю, я не делала того, что должна была делать хорошая мама. Но теперь я хочу это исправить. Тебе только семнадцать, твоя мама не старая. Почему ты не можешь дать мне шанс?

— Я уже давал тебе шанс, не ищи меня больше.

Бай Лоинь потянулся к двери.

— Сяо Инь!

Цзян Юань плакала навзрыд. Бай Лоинь сжал кулаки, повернулся и посмотрел на мать:

— И еще: в будущем не говори при мне об их семье. Раздражает!

Глава 6 - Милая пожилая супружеская пара!

— Что? Ты хочешь перевестись?

— Моя нынешняя школа находится слишком близко к старому дому. Так как сейчас я переехал, мне стало неудобно туда ходить, — кивнул головой Гу Хай.

— Из-за чего переехал? — озадаченно посмотрела на него Фан Фэй.

— Я и мой старик поссорились, — небрежно прислонившись спиной к шкафу и закурив сигарету, ответил Гу Хай.

Она вытащила сигарету из его рук:

— Такой молодой, а уже пристрастился к курению. Позволь мне сказать, что это влияет на половое созревание.

— Я уже созрел.

Фан Фэй невольно опустила глаза на его промежность. Взглянув мельком, но сохраняя спокойствие, она перевела взгляд обратно на его лицо и, чтобы сменить тему разговора, спросила:

— Какую школу ты хочешь найти?

— Это зависит от тебя.

— Я знаю, ты пришел ко мне, чтобы решить неприятное дело.

— Теперь ты единственный близкий мне родственник, — улыбнулся Гу Хай.

Фан Фэй, услышав эту фразу, растрогалась. Гу Хай с детства был очень близок со своей свояченицей, каждый день он таскался за ней. Даже после того как он вырос, всё осталось по-прежнему: чтобы ни случилось, он всё время бежал к ней.

— Мой муж знает нескольких школьных руководителей.

— Тогда срочно реши это.

— Сначала подожди минутку, — Фан Фэй схватила его за руку. — Позволь мне объяснить. Раньше ты не особо придавал значения занятиям, но это обычная старшая школа, и условия у неё не такие, как в твоей частной школе; в ней ты не будешь выделяться.

— Хорошо, раз ты так говоришь, то я пойду туда…

Бай Лоинь включил компьютер и открыл электронную почту. Там было двадцать непрочитанных писем. Все они пришли из-за границы и были написаны одним человеком — Ши Хуэй. Он выделил все, а затем удалил. Раз уж они разорвали отношения, то надо это делать до конца.

— Сяо Инь, подойди.

Раздался бабушкин голос из соседней комнаты. Бай Лоинь сразу же встал и пошел туда. Бабушка сидела на диване, маленькая и пухленькая, как миниатюрная статуя Будды. Если бы она не говорила, то любой человек мог бы подумать, что это крепкая здоровьем старая женщина. Однако, услышав ее, сильно испугался бы.

— Сяо Инь, поруби мне яблоко. (бабушка говорит 砍 (kǎn) рубить, вместо 切 (qiē) — резать)

Бай Лоинь уже привык к этому. Он взял яблоко и начал срезать кожуру. Когда он дошел до половины, бабушке это не понравилось. Она взяла пригоршню яблочной кожуры — из ее уст раздалась непонятная речь, а потом она запихнула кожуру себе в рот.

— Бабушка, не ешь, — попытался остановить ее Бай Лоинь.

— Она толстая, толстая.

Бай Лоинь понял: бабушке не понравилось, что он срезал кожуру слишком толстым слоем.

Год назад бабушка Бай Лоиня была очень разговорчивым человеком. Во время семейных встреч был слышен только ее голос. В те времена она была красноречива, даже десять человек не могли ее переговорить. В этом году она была госпитализирована из-за легочной эмболии (закупорка лёгочной артерии или её ветвей тромбами). После того как тромб удалили, кровь поступила к мозгу, но это отразилось на центральной нервной системе, что привело к тому, что она не могла здраво выражать свои мысли и говорила совершенно непонятно. Вместо слова «резать» она говорила «рубить» яблоко, и это еще было ничего. В большинстве случаев, бабушка называла дедушку дядей, а тетю Лоиня — сестрой. С течением времени, и стар, и млад — все стали одного возраста (то есть время для неё замерло).

— Бабушка, я пойду в свою комнату, компьютер все еще включен. Я на минутку, а потом вернусь с тобой поговорить.

Несмотря на то что бабушка сейчас говорила хуже, чем раньше, ее страсть к общению не уменьшилась, а дошла до помешательства. Она чуть ли ни любого хватала, с кем можно было пообщаться. Это привело к тому, что все соседи, увидев бабушку, прятались. В действительности, они не понимали ее самостоятельно созданный набор знаковой системы человеческой речи.

Скоро пойдешь в туфлях? (бабушка произносит 鞋 (xié) - туфли, а хотела сказать 学 (xué) — школа)

— Примерно через неделю.

Бабушка схватила Бай Лоиня за руку с преувеличенной осторожностью. Сейчас она была похожа на хитрую маленькую старушку.

— Учись, как следует. Не нужно быть высокомерным и шумным. (бабушка произносит 闹 (nào) - шуметь, орать, скандалить, капризничать, а хотела сказать 傲 (ào) - заносчивый, надменный)

— Успокойся, я не буду высокомерным и шумным, - подражая манере речи ребенка, ответил Лоинь.

Через пять минут бабушка начала храпеть. Говорят, что старые люди мало спят, но бабушка была исключением. Она просыпалась в восемь утра, завтракала и спала до полудня. Потом обедала и спала до четырех часов дня. А затем вела активный образ жизни, ужинала и в восемь вчера ложилась спать. Дедушка наоборот, вставал в четыре утра и ехал кататься на трехколесном велосипеде. В полдень он приезжал, чтобы пообедать, а потом опять уезжал и катался до ужина, затем снова шел гулять. Возвращался он уже очень поздно. Единственное, что было общее между пожилой супружеской парой — это бестолковость, которая проявлялась даже в обычном просмотре телевизора. Два человека за один вечер хаотично просматривали сразу пять каналов. А самое смешное было то, что они умудрялись слепить из этого полноценный фильм. Помимо всего прочего, они поворачивали головы и с удовольствием рассказывали окружающим его сюжет.

Бай Лоинь взял куртку с дивана и накрыл ею тело бабушки, а затем встал и вышел.

Глава 7 - Красавчик в шлепанцах!

Было около полудня, когда Бай Лоиня разбудил телефон. Из трубки раздался звонкий голос Ян Мэна:

— Братан, ты еще спишь? Сегодня начались занятия в школе, ты зачислен в класс № 27. Приходи как можно скорее. Даю слово, тебя ждет большой сюрприз.

Бай Лоинь сел в кровати, разбуженный этим телефонным звонком, он разнервничался, думая о том, что учеба началась так быстро; на душе стало еще прискорбней. Все уже сидели в классе, когда он только неторопливо надевал одежду. По дороге в школу Бай Лоинь чем-то натер ступню; он опустил голову и обнаружил, что на нем были надеты домашние шлепанцы.

«Ладно, дойду в них. Не хочу возвращаться. Класс № 27, одиннадцатый год обучения в школе. Это тут».

Бай Лоинь толкнул дверь и вошел внутрь. Естественно, что всякий ученик, зашедший в класс последним, получает наивысшее внимание со стороны одноклассников. Бай Лоинь не был исключением. Но он вел себя так, как будто ничего не произошло. Он пришел с опозданием, но даже не дал никаких объяснений по этому поводу. Без стеснения подошел к последнему столу, выдвинул стул и сел. Выражение его лица было невозмутимым. В результате вокруг все засвистели. Бай Лоинь не понял, по какой причине они свистят. Он попросил ученика, сидевшего рядом, разъяснить ему происходящее:

— Ты только что упустил отличную возможность.

— Какую отличную возможность? — без особого интереса спросил Бай Лоинь.

— Подними голову, чтобы увидеть.

Бай Лоинь поднял глаза: его взгляд на мгновение задержался на лице классного руководителя. В этой школе она была известна как учитель, обладающий безупречным внешним видом; если происходило какое-то выдающееся событие, то ее назначали делегатом. Все ученики мужского пола хотели быть ее учениками.

— Если бы я был тобой, я бы решился использовать это опоздание, как отличную возможность, чтобы извиниться перед ней. К тому же, этим можно расположить ее к себе.

— Ты можешь сломать стол, и она сама будет бегать за тобой.

— Я бы не рискнул сделать это, — несколько раз глупо хихикнул ученик.

Теперь Бай Лоинь понял, о каком сюрпризе говорил Ян Мэн. Это была его учительница. Откровенно говоря, Бай Лоинь не интересовался зрелыми красивыми женщинами. Тем более такими, которые были очень похожи на его мать.

Раскладывая вещи на столе, он уронил на пол шариковую ручку. Бай Лоинь наклонился, чтобы поднять ее, и нечаянно обнаружил, что ученик, сидевший впереди него, тоже пришел в шлепанцах. Более того, у него были видны трусы. Вот это стиль, вот это выпендрёжник.

— Класс.

Привлекательные красные губы учительницы приоткрылись. Класс полностью затих так, что можно было услышать, как двигается стрелка на часах. Особенно ученики мужского пола - в данный момент они даже не осмеливались дышать.

— Я ваш классный руководитель. Меня зовут Ло Сяоюй. Это мой номер телефона, — затем она повернулась и стала писать на классной доске. — Я не давала его своим предыдущим ученикам, поэтому можно считать вас счастливчиками.

В классе прозвучали бурные аплодисменты. Лишь два человека не записали этот номер телефона. Один из них был Бай Лоинь. На самом деле, он поступил очень разумно, так как на этот телефон было бы невозможно дозвониться. Конечно, это было бы потом. Ученики стали по очереди подниматься и выходить к доске, чтобы представиться. Когда очередь дошла до парня в шлепанцах, Бай Лоинь уделил ему особое внимание.

— Я из Тяньцзиня, мое имя особенное.

Бай Лоинь ждал, пока этот парень без комплексов не сядет на место. Некоторое время он глупо бормотал:

— Особенное имя? Что с твоим именем? Ты так и не назвал его!

В результате, когда Бай Лоинь поднял голову, он обнаружил, что в углу классной доски было написано два иероглифа — Ю Цзы (尤其 (Yóuqí) — «особенно» и «в частности»). Значит, он с самого начала назвал свое имя — Ю Цзы. Бай Лоинь облажался; к счастью, никто не слышал его бормотание.

Глава 8 - Как читается этот иероглиф?

— Все ученики в классе предоставили карточки со своими именами. Заполни по порядку схему рассадки учеников в соответствии с занимаемыми ими местами, а после занятий отдай мне.

Бай Лоинь молча взял и стал вписывать имена одно за другим. Ученики, сидевшие рядом с ним, поочередно бросали на него взгляды зависти. Это всего лишь второй учебный день.

«Почему я должен помогать с этим делом классному руководителю?»

На самом деле, Бай Лоинь уже привык к этому. Каждый раз в новом классе учитель выбирал его для заполнения схемы рассадки учеников. Причина этого — его красивый почерк. Конечно, его лицо ничем не уступало его почерку.

— Гао Чао, Ван Цзянь, Вэй Зелон, Гу Цин, Фан Сяоши......

Бай Лоинь переписывал их имена на бумагу одного за другим. Когда он взял четвертую карточку с конца, то застыл от удивления.

«Гу… Ке? Не похоже. Гу… Му? Кто так назовет! Гу… Лан? Тоже неправильно».

Не зная, как поступить, примерно с минуту, Бай Лоинь похлопал Ю Цзы по плечу:

— Эй, как читается этот иероглиф?

Тот взял карточку в руку и потер переносицу указательным пальцем второй руки. Он молчаливо раздумывал, глядя на карточку, при этом выглядел он весьма круто. Через несколько секунд он чихнул и, достав бумажную салфетку, высморкался. После этого с безразличным видом повернулся и ответил:

— Почему кто-то пишет свое имя, как автограф звезды? Какой отвратительный человек.

На самом деле, занимаясь заполнением схемы рассадки в течение многих лет, Бай Лоинь видел разные почерки, написанные как попало и криво, но он мог распознать эти иероглифы. Больше всего он не любил, когда специально писали таким вольным стилем, меняя полностью структуру иероглифа. Из-за чего его вообще невозможно было распознать.

— Ты можешь сходить и спросить. Ведь на его карточке написано место, где он сидит. Просто пойди и спроси его, чтобы покончить с этим!

Бай Лоинь всегда очень неохотно говорил с такими людьми. Они напускали на себя важный вид, демонстрируя, что они не такие, как все. Больше всего они любили заниматься погоней за дешевым эффектом.

Гу Хай сидел, опустив голову, и читал книгу, когда внезапно у него ее выхватили. Бай Лоинь с хладнокровным выражением лица перевернул первую страницу. Наверху было написано имя. Но это был всё тот же звездный автограф, который он не мог прочитать. Гу Хай свирепо уставился на него. Бай Лоинь как ни в чём не бывало, не обращая внимания на этого человека, стал брать книги с его стола, одну за другой. Однако, в каких бы местах не были его иероглифы имени, они все до одного выглядели, как автограф звезды.

— Что ты делаешь? — раздался низкий голос с нотками угрозы.

Бай Лоинь только сейчас мельком посмотрел прямо в глаза Гу Хая:

— Я заполняю схему рассадки учеников, скажи мне свое имя.

— Гу Хай.

Бай Лоинь остолбенел на мгновение, а затем монотонно произнес:

— Ты, вроде, человек, так и пиши по-человечески.

Гу Хай был шокирован такими весьма оскорбительными словами. Никто, кроме отца, никогда бы не посмел сказать ему такое в лицо. Основная причина этого заключалась в том, что последние десять лет он общался с людьми, у которых он был в авторитете из-за своего отца. Теперь он стал простым человеком. Случалось, что ему говорили обидные слова, но он никогда не чувствовал себя так плохо.

«Этот иероглиф читается как „Хай“? — Бай Лоиню не терпелось схватить эту бумагу и скомкать. — Как можно этот иероглиф читать как „Хай“? Совершенно не похоже!»

Раздраженный почерком этого человека, Бай Лоинь записал его в схему рассадки учеников.

Глава 9 - Взволнованная юность: Ты можешь столько съесть!

Бай Лоинь сделал пятьдесят семь копий схемы рассадки, чтобы их раздали каждому однокласснику. Когда Гу Хай получил схему рассадки учеников, то он не стал ее сразу же класть на поверхность стола, а очень долго и спокойно рассматривал.

«Да, он точно заучка».

Гу Вэйтин занимался воспитанием Гу Хая с детства, и он говорил, что иероглифы схожи с людьми — по ним можно описать человека. Они могут быть истинным отражением человека и его воспитания. Почерк Бай Лоиня был размашистым и мощным, сильным и энергичным. Вчера он язвительно отозвался о почерке Гу Хая.

«Его почерк действительно совершенно другой. Неужели я совсем не понравился этому парню?»

Гу Хай захотел пойти и проверить. Прозвенел звонок об окончании урока. Держа схему рассадки, Гу Хай прямиком пошел к столу Ю Цзы и уселся на него, уставившись на Бай Лоиня.

«С этого места будет удобно сидеть и спокойно наблюдать за ним».

Бай Лоинь как раз торопился, доделывая домашнее задание. У него не было свободного времени, чтобы поднять голову. Поэтому он проигнорировал этого принца, который смотрел на него горящими глазами. Спустя минуту Гу Хай, наконец, заговорил:

— Это ты написал?

Мозг Бай Лоиня как раз работал на высокой скорости; заговорив, Гу Хай прервал ход его мыслей. Он держал линейку и не мог сообразить, куда провести вспомогательную линию на чертеже. Он рассердился и бросил линейку прямо в голову Гу Хая:

— У тебя что-то срочное? Если ничего, не лезь ко мне.

Теперь Гу Хай как следует рассмотрел лицо Бай Лоиня. Оно подходило к его имени: не такое как у популярного красавчика, но привлекательное, с очень характерными чертами. Если присмотреться отдельно к его чертам лица, то они не были какими-то необычными, но все вместе они составляли какое-то своеобразное изящество. Бай Лоинь совсем не чувствовал, что Гу Хай смотрел на него, он по-прежнему ломал голову над задачей. Вдруг Гу Хай положил руку на его домашнее задание:

— Я знаю, как решить эту задачу.

Бай Лоинь крепко схватил его руку и неторопливо столкнул ее со стола.

— Спасибо, я могу справиться с этим сам.

Захват был очень сильным, если бы кожа у Гу Хая не была темная, наверняка, было бы заметно, что рука покраснела.

— Подними мою линейку.

Этот приказной тон Бай Лоинь направил на Гу Хая. Но тот не пошевелился.

— Почему ты такой упрямый? Разве я не сказал поднять мою линейку? Ты можешь поторопиться?

Взгляд Гу Хая был похож на льдины северного полюса. Находясь под воздействием солнечного света Бай Лоиня, озарявшего всё, эти льдины чудесным образом растаяли. Ничего не поделаешь, каждый мужчина восхищается кем-то необычным и в душе относится к нему снисходительно. Пусть даже это будет человек с красивым почерком.

Наш принц наклонился, поднял линейку и с почтением передал ее в руки Бай Лоиня. Прозвенел звонок на урок. Гу Хай вернулся на свое место, держа в руках оторванную страницу сочинения из тетради Бай Лоиня. Она вся была исписана иероглифами, он не спеша стал любоваться ею.

В полдень, когда закончились занятия, Ю Цзы собрал вещи и, развернувшись назад к Бай Лоиню, сказал:

— Пойдем, поедим.

— Я не живу в общежитии при школе — я пойду есть домой.

Бай Лоинь пошел к двери, но Ю Цзы догнал его широкими шагами:

— Сегодня я угощаю, поэтому пойдем в столовую и поедим.

Кхм… Бай Лоиню было неловко говорить.

«Ты выбрал такое место, чтобы угостить обедом! Я обидел тебя чем-то, раз ты позвал меня в столовую?»

Однако, подумав о еде, которую приготовил Бай Ханцзы, Бай Лоинь все-таки согласился.

Дорогой Ю Цзы поддерживал крутой имидж. Он не любил носить школьную форму, ему нравилось надевать клетчатую рубашку. Кроме того, он любил не застегивать две верхние пуговицы, чтобы была видна его оголенная грудь. К тому же Бай Лоинь заметил, что, когда Ю Цзы куда-нибудь шел, он всегда надевал наушники. Из-за них он не слышал, что кто-то с ним здоровается. Однако, когда Бай Лоинь говорил ему что-то обидное, то он сразу же злился. Поэтому Бай Лоинь подозревал, что его наушники не были ни к чему подключены.

— Я думаю, что ты крутой.

Бай Лоинь подумал, что он ослышался. Этот человек, шедший рядом и молчавший всю дорогу, изображая из себя крутого, теперь похвалил другого за то, что он крут.

— Разве это не ты крутой?

— Я просто притворяюсь, — Ю Цзы неожиданно ухмыльнулся. — Ты прав, я хочу казаться таким. Это некий способ удерживать людей на расстоянии и не знакомиться с ними.

— Зачем ты говоришь такие грустные слова?

Ю Цзы ничего не ответил; воспользовавшись тем, что вокруг никого не было, он достал бумажную салфетку и высморкался.

Бай Лоинь озадаченно посмотрел на него:

— У тебя насморк?

Ю Цзы удивился:

— Ты и это увидел.

— Если бы я этого не увидел, то я был бы совершенно слепым.

Во время каждого урока Ю Цзы сморкался не менее пяти раз. Когда урок заканчивался, Ю Цзы вставал и покидал свое место. Когда Бай Лоинь поднимал глаза, то всегда мог увидеть ящик его стола, внутри которого лежали груды скомканных и использованных бумажных салфеток. Незнающий человек мог подумать, что туда высыпали мусорное ведро из туалета.

«Не думай об этом, от этих мыслей начинает тошнить».

Бай Лоинь заставил себя сконцентрироваться на чем-нибудь другом, иначе во время еды он не смог бы есть.

— Ты можешь съесть все это?!

Ю Цзы смотрел на загроможденный тарелками стол - у него было такое чувство, будто он увидел У Суна (персонаж романа «Речные заводи» (любил поесть). Один из четырёх классических китайских романов). Две порции риса с овощами, восемь баоцзы (популярное китайское блюдо - небольшой пирожок, приготовляемый на пару), одна тарелка с жаренными и мелко порезанными блинами, три лепешки с запеченными внутренностями. В дополнение ко всему, порция лянпи (холодная лапша, один из самых популярных китайских «фастфудов») и тарелка пельменей. Всё это было едой Бай Лоиня.

— Что, много? Я все еще голоден.

Ю Цзы прошиб холодный пот, он всегда хотел похудеть, поскольку его ноги были немного толстыми и брюки сидели на нем некрасиво. Он завидовал Бай Лоиню, который был ни худым, ни толстым, а как раз в меру. Теперь, когда он увидел, что Бай Лоинь может съесть так много, он стал завидовать белой завистью.

— Каким видом спорта ты занимаешься? — начал перенимать опыт Ю Цзы.

Бай Лоинь доел последний кусок, вытер рот и сказал:

— Кроме того, что я хожу пешком в школу, больше ничем. Ты тоже можешь заниматься таким спортом в одиночку.

— Странно, тогда как ты съел всё это?

Бай Лоинь показал пальцем на свой желудок:

— Ты должен спросить у него, я не знаю.

Закончив говорить, он встал и ушел. Ю Цзы некоторое время стоял неподвижно. Он был очень огорчен тем, что пригласил Бай Лоиня поесть. Сегодня он уже больше не сможет воспользоваться своею карточкой для питания, так как она была совершенно пуста.

— Старший ученик, могу я одолжить твою карточку для питания? Я забыл принести свою, — на него смотрели невинные и печальные глаза, которые могли сразить наповал любого.

Ю Цзы сжал карточку для питания двумя пальцами и со злым выражением на лице бросил ее, проходя мимо.

— Делай, что хочешь, ее не нужно возвращать.

Глава 10 - Я сдеру с него шкуру!

— Бай Лоинь, выйди.

Во время урока самостоятельной подготовки учительница словесности и литературы сказала, чтобы Бай Лоинь вышел.

— Я не знаю, есть ли у тебя какие-либо претензии ко мне или замечания по поводу домашнего задания, даже если есть, ты мог сказать это напрямую, не нужно играть со мной. Изначально у меня было очень хорошее впечатление о тебе, однако сейчас ты совершил поступок, который разочаровал меня.

Бай Лоинь не понимал, за что его ругали.

Учительница бросила в Бай Лоиня его тетрадь для сочинений:

— Объясни мне, что случилось?

Бай Лоинь открыл ее — внутри ничего не было. Единственное сочинение было кем-то вырвано. Он стал всё тщательно вспоминать: учительница попросила их написать сочинение. И хотя его литературные навыки были обычными, это не могло быть поводом для того, чтобы учительница порвала его сочинение, а теперь ругала за это.

— Скажи, ты сдал пустую тетрадь для сочинений, что это значит?

— Пустую?

От этих слов Бай Лоинь оцепенел.

Учительница сильно разозлилась:

— Хватит играть, я преподаю уже много лет. Думаешь, я не видела таких хитрецов? Иди обратно и напиши сочинение, а заодно объяснительную записку.

— Нет… — Бай Лоинь был немного взволнован. — Учитель, я на самом деле написал сочинение, я не знаю, кто порвал его.

Учительница медленно повернулась и взглядом, как у приведения, посмотрела на Бай Лоиня:

— Ты хочешь сказать, что это сделала я?

— Нет, я не это имел в виду!

— На следующем уроке языка и литературы останься снаружи и подумай о том, что ты сделал до тех пор, пока не поймешь.

Бай Лоинь не двигался.

Учительница повернулась и снова резко произнесла:

— Не думай, что можешь издеваться надо мной!

«Это кто издевается, а? — Бай Лоинь стиснул зубы. — Еб твою мать! Как только я найду этого ублюдка, который вырвал мою домашнюю работу, я сдеру с него шкуру!»

Гу Хай ужинал вместе со своими двумя приятелями в ресторане, где готовили китайское фондю (тонкие ломтики мяса (говядины) и овощей, которые окунают в общий котел с медленно кипящим бульоном, доводят до готовности по вкусу, а затем едят вместе с кунжутным соусом, который является традиционным для китайского фондю. Это фондю по-китайски также носит название «Китайский горячий горшок»), он находился у Чунвэньмен. Они дружили с детства, все трое выросли вместе на военной базе и знали друг друга уже более десяти лет.

— Отец не искал тебя в последнее время?

— Нет.

— Ах, в этот раз он довольно-таки спокоен.

Гу Хай громко засмеялся, поиграв бокалом в руке, он равнодушно сказал:

— Он уже давно спокоен: ему наплевать на меня. Я считаю, что он уже давно мечтает, чтобы я испарился, для него так будет лучше.

— Во всяком случае, ты его родной сын, он ведь не будет слишком жесток?

Ли Шоу подлил Гу Хаю вина в бокал, три человека чокнулись и выпили до дна.

— Разве ты не знаешь, каким жестоким он может быть? Помнишь или нет, когда я был маленький, я ему нагрубил, и он подвесил меня к поперечной балке и отхлестал? Если бы не моя мама, меня бы сейчас не было в живых.

Чжоу Сиху непрерывно кивал головой в знак согласия:

— Так или иначе, но я до сих пор боюсь твоего отца.

— Да, в прошлый раз ты сказал, что кто-то испортил твой план и отнял оборудование. Ты не поймал этих людей?

Подумав об этом, Гу Хай сразу же разозлился:

— Я нашел две видеокамеры на рынке подержанных товаров, однако продавец использовал фальшивое удостоверение личности, чтобы их было трудно найти. Не имеет значения, насколько это будет сложно, но я хочу найти и посмотреть на тех, кто посмел отнять мои вещи.

Ли Шоу улыбнулся и покачал головой: «У этих людей проблемы».

Чжоу Сиху положил мясо в котелок, повернулся к Гу Хаю и спросил:

— Я слышал, у твоей мачехи есть сын, ты уже видел его?

— По-моему, нам лучше не видеться.

Ли Шоу язвительно заметил с улыбкой:

— Ты не боишься, что в один прекрасный день он просто сядет вам на шею?

Гу

Хай посмотрел на своего друга таким холодным и пронизывающим взглядом, от которого куски горячей говядины, лежавшей в чашке Ли Шоу, чуть было не замерзли.

Чжоу Сиху похлопал по плечу Ли Шоу, улыбнулся и попытался их примирить:

— Хорошо, хорошо, давайте не будем об этом говорить, а просто поедим.

Глава 11 - Подари упаковку бумажных полотенец!

— Бай Лоинь!

Бай Лоинь обернулся и увидел старшекурсницу Донг Ну. Она нежно улыбалась, словно распустившийся цветок, ее шаги образовали рисунок в виде восьмерки, пока она ходила взад и вперед перед дверьми класса № 27, высматривая кого-то.

— Позволь мне спросить кое-что.

Бай Лоинь посмотрел на Донг На:

— Спрашивай.

— В вашем классе есть красавчик, он сидит за предпоследним столом. Как его зовут?

—За предпоследним столом сидят несколько мальчиков. Кого ты имеешь в виду?

Донг На подумала и, посмотрев вокруг, с таинственным видом зашептала Бай Лоиню на ухо:

— Он всегда одет в клетчатую рубашку, а в уши вставлены наушники. Этому красавчику нравится слушать музыку. Девочки из моего класса считают его крутым.

Бай Лоинь понял, что Донг На спрашивала о Ю Цзы, однако он не припоминал, чтобы у него была такая сила обаяния. На ум пришел только ящик стола с использованными бумажными салфетками.

— Скажи, если я буду добиваться его благосклонности, то я смогу ему понравиться? Посмотри, я ведь красивая, есть ли у меня шанс?

Бай Лоинь спешил домой, чтобы поесть, поэтому сразу ответил:

— Конечно.

— Правда? — Донг На схватила Бай Лоиня за руку. — Тогда скажи мне, что ему нравиться? Я заметила, что вы ежедневно вместе.

Бай Лоинь оттолкнул руку Донг На в сторону и очень искренне сказал ей:

— Подари ему упаковку бумажных полотенец. Запомни: не рулон, а упаковку.

Сказав это, он пошел к лестнице.

Донг На закричала ему в спину:

— Эй, упаковку из 12 или 10 рулонов?

Но Бай Лоинь уже почти спустился по лестнице. Радостный Ян Мэн бежал за Бай Лоинем, затем схватил того за плечо. Ян Мэн громко засмеялся:

— Наш класс сегодня выбирал самую красивую девушку в классе, в результате голосования пять девушек набрали одинаковое количество голосов. Они все красивые. Я считаю, не будучи выбранной, самая красивая та, у которой есть родинка в углу левого глаза…

Бай Лоинь был в ярости, его взгляд все время блуждал вдоль швов кирпича на стене.

Ян Мэн толкнул его:

— Ты меня слушаешь?

— Слушаю. Ты сказал, что твоя бабушка купила фунт (около 0,5 кг) зеленой хурмы.

Ян Мэн безжалостно хлопнул себя по лбу: всё, что он говорил, было сказано напрасно. Он увидел, что Бай Лоинь все также застывшим взглядом смотрит в сторону. Ян Мэн неуверенно спросил:

— Ты думаешь о Ши Хуэй?

Услышав эти два слова, в глазах Бай Лоиня промелькнуло волнение:

— Нет.

— Тогда что?

Помолчав долгое время, Бай Лоинь сказал:

— Я думаю о том, кто вырвал сочинение из моей тетради.

Площадь арендованного Гу Хаем дома была сто двадцать квадратных метров. Там были только спальня и ванная комната, все остальное пространство было занято спортивным инвентарем. Когда Гу Хай полностью зависел от Гу Вэйтина, он был вынужден заниматься спортом. С пяти лет он начал тренироваться вместе с солдатами на военной базе. Когда они уехали с военной базы, у него развилось обсессивно-компульсивное расстройство (от obsessio— «одержимость идеей» и.— «принуждение») (ОКР, невро́з навя́зчивых состоя́ний). Может иметь хронический, прогрессирующий или эпизодический характер). Если он ежедневно не намечал себе задания, то чувствовал себя так, будто поел всего один раз за день (у китайцев культ еды, обязательно нужно есть три раза в день и побольше).

Он с легкостью отжался 200 раз, побегал в течение часа на беговой дорожке, а потом как сумасшедший стал лупить по мешку с песком. Сначала он бил по мешку, представляя Гу Вэйтина и Цзян Юань, а затем начал представлять своего сводного брата, которого никогда не видел. Играясь так, он получал удовольствие.

К тому времени, когда он закончил тренироваться, было уже восемь часов вечера. Гу Хай засунул руку в рюкзак и вынул листок с сочинением. Полюбовавшись им некоторое время, Гу Хай прикрепил его скотчем к столу. Затем вытащил лист тонкой бумаги, положил сверху и начал обводить иероглифы.

Ему очень нравился этот почерк.

Это не было стандартным способом написания иероглифов или обычным вариантом. Бай Лоинь создал свой, индивидуальный стиль. Его стиль письма можно было сравнить с человеком, который полностью расслабился и писал широко, свободно, но в тоже время сильно и уверенно, мощно.

Утром Ю Цзы вошел в класс через заднюю дверь. Рассеяно, как обычно, он бросил свой рюкзак на стол. В результате он не обратил внимание, что на пол упала большая упаковка бумажных полотенец. Под упаковкой была записка, но потом она по инерции пришла в движение вместе с бумажными полотенцами. Оторвавшись от стола Ю Цзы, она закружилась по воздуху, пока не долетела до стола Бай Лоиня.

Сидевшие вокруг одноклассники видели это, все они тайком смеялись, думая про себя, что же такого сделал Ю Цзы, в результате чего ему принесли так много бумажных полотенец.

Ю Цзы посмотрел вокруг с презрением и поднял большую упаковку, но, так как она не вмещалась в ящик стола, он был вынужден положить ее около стула. Когда он повернулся, то увидел на столе сзади записку: «Подарок для тебя».

Ю Цзы некоторое время был ошеломлен: «Бай Лоинь подарил мне это? Зачем он подарил мне бумажные полотенца?»

Его взгляд остановился на ящике стола, и на мгновение он остолбенел. Он всё понял. Бай Лоинь сидит за ним. Каждый день он видел его ящик, забитый использованными бумажными салфетками. Конечно он подумал, что их недостаточно и специально купил целую упаковку для него.

«Что ж, обычно этот парень выглядит холодным, но у него доброе сердце!»

Прошло двадцать минут с начала урока самостоятельной подготовки — Бай Лоинь вошел в класс. Находясь в центре внимания всего класса, он непринужденно дошел до последнего стола. Взял свой учебник по английскому языку и начал повторять текст, который задали выучить наизусть.

В школе есть правило: когда ученик опоздал, то он должен стоять около класса. Прошла неделя с начала учебного года, а Бай Лоинь за все это время ни разу не приходил на урок самостоятельной подготовки вовремя.

— Эй! — Ю Цзы вцепился в Бай Лоиня и показал пальцем на упаковку с бумажными полотенцами.

— Спасибо!

Бай Лоинь был поражен: «Эта девушка просто дура, она действительно купила их».

— Я не покупал это, не благодари меня.

Ю Цзы лукаво улыбнулся:

— Чего тут стесняться? Ты же подарил мне не упаковку женских прокладок.

— Да пошел ты!

Глава 12 - Почему он всегда спит?

С тех пор, как Ю Цзы получил эту упаковку с бумажными полотенцами, он стал одержим. Он и раньше часто сморкался, теперь же он не знал удержу и за день мог израсходовать целый рулон. Каждый раз, когда Ю Цзы высмаркивался, он поворачивал голову и понимающе улыбался. Он был похож на девчонку, которая впервые влюбилась и действует, не считаясь с мнением окружающих.

Бай Лоинь уже не мог смотреть на это. Ю Цзы — здоровяк, ростом 180 см, и выглядел, как Канэсиро Такэси (японский актёр тайваньского происхождения, 1973 г. р.), делал такие глупые вещи.

— Я же сказал, что это не я купил, ты не мог бы прекратить позорить меня?

Ю Цзы проигнорировав его высморкался еще громче.

От безысходности Бай Лоинь решил не поднимать голову, так как он закончил делать домашнее задание под утро, его веки начали бороться со сном. Он положил голову на стол и уснул.

Ю Цзы это развеселило: «Неужели никто в классе не сделает замечание?»

Да, не было никого, кто бы посмел это сделать. Одной половине класса — девочкам, нравился Ю Цзы, оставшаяся половина были болваны. Даже если бы взорвалась мина, никто бы не услышал, любители поиграть — играли в игры, любители поболтать — болтали, они ничего бы не заметили.

Предпоследний стол справа, там сидел бездельник, этот человек делал все быстро и решительно. Если другим ученикам нужно было два урока, чтобы закончить домашнее задание, то он справлялся за полчаса. Ю Цзы двигался влево, а затем вправо. Естественно, когда Гу Хай смотрел в этом направлении каждый раз, он сперва видел и обращал внимание не на Ю Цзы, а на Бай Лоиня.

Он снова спит?

Гу Хай недоумевал: «Бай Лоинь, чем ты занимаешься каждую ночь? Почему так устаешь? Он действительно спит или притворяется? Если он действительно спит, почему, когда проходит перекличка и называют его имя, он всегда отвечает».

— На кого ты смотришь? — прозвучало спереди.

Гу Хай перевел взгляд с Бай Лоиня на лицо девушки, стоявшей перед его столом. Эта девушка выглядела изыскано, у нее был приятный голос и акцент — смесь Гонконгского и Тайваньского. Услышав этот голос, тело покрывалось мурашками.

— Ты знаешь его? —Гу Хай показал пальцем на Бай Лоиня.

Сяо Сюань с нежностью посмотрела на Гу Хая:

— Кто же его не знает, он был самым красивым парнем в нашем классе. Я добивалась его любви, но, к сожалению, я ему не приглянулась. Я скажу тебе он — особенный, к тому же он очень умный, в будущем ты постепенно узнаешь его лучше.

То, что сказала Сяо Сюань, вызвало большой интерес у Гу Хая к Бай Лоиню.

— Он и раньше любил спать?

— Да! Он каждый день спал, и во время, и после занятий. Я скажу тебе один секрет, не рассказывай его никому: «У Бай Лоиня нет мамы».

Когда Гу Хай услышал эти слова, его сердце пронзила боль. Для ребенка, который был любим и вырос «в объятиях» матери, потеря мамы, рассматривалась как трагедия.

— Тебе жарко? Я вижу, ты вспотел.

Сяо Сюань взяла маленький веер, специально приняла красивую позу и начала сильно обмахивать им Гу Хая, от чего сидевшие вокруг ученики стали кашлять.

Гу Хай всего-навсего окинул взором эту толпу любопытных учеников — как все сразу прекратилось.

После урока Гу Хай пошел к столу Бай Лоиня, посмотрел на его разложенные письменные принадлежности. Там была одна затертая добела чернильная ручка, и это в «бесчинствующие» времена гелиевых ручек и углеродных карандашей (имеется в виду, что ученики сейчас пишут карандашами или гелиевыми ручками) и ручка для тренировки в написании иероглифов. Только талантливый человек мог иметь такие письменные принадлежности. Бутылка с чернилами за пятьдесят фэнь (фэнь — 1⁄100) скоро закончится. У него не было линейки с градуировкой, одна простая сумочка для канцелярии. Внутри его ящика стола был рюкзак, на нем сверху были стежки из разноцветных ниток, они выглядели очень броско.

Не то чтобы Гу Хай никогда не видел бедных, но такого человека, не стеснявшегося показать всем свою бедность во всех красках, Гу Хай увидел впервые.

После занятий военный автомобиль спокойно припарковался у входа в школу вблизи большого дерева. В этом месте запрещено парковаться, однако номерной знак на автомобиле был символом власти в этом регионе. Не то что говорить о парковке под деревом, а даже если бы он припарковался на макушке дерева, никто бы не осмелился ничего сделать.

— Я же говорил уже много раз, не нужно приезжать за мной, я возьму такси, — Гу Хай подошел к человеку, стоявшему рядом, его терпение было на исходе.

Водитель с улыбкой кивнул в знак согласия:

—Ты не боишься попасть в аварию? Тут не налажено транспортное движение, водители ездят плохо, что если тебя обманут?......Давай, садись в машину, мой маленький принц. Даже если ты злишься на начальника, не стоит мучить себя.

Гу Хай посмотрел в сторону школьных ворот, внезапно краем глаза он увидел кое-кого. Он смотрел в течение нескольких секунд, а затем быстро подошел к проезжей части дороги и пока его водитель не успел среагировать, остановил такси.

Глава 13 - Я хочу дружить с этим человеком!

—Шеф, не могли бы вы ехать чуть помедленнее?

Раздраженный водитель такси повернулся и спросил:

—Еще медленнее? Посмотри на спидометр, куда еще медленней?

—Просто следуйте за парнем, что идет перед нами. Он одет в синюю школьную форму. Этого достаточно.

Водитель такси пришел в ярость:

— Издеваешься? Хочешь, чтобы я целую вечность гонялся за кем-то, кто идет пешком? Ты намеренно мучаешь меня? Я беру плату за километраж, а не за время. Я потратил полдня, чтобы проехать одну милю, разве это того стоит?

Гу Хай достал 200 юаней и бросил их. Поведение водителя сразу же изменилось.

— Парень, скажи мне, если ты преследуешь кого-то, кто идет пешком, почему сам не пошел? Или нашел бы скутер, это стоило бы дешевле по сравнению со мной. Потратить 200 июней на то, чтобы проехать несколько шагов, ты не сожалеешь?

— Если бы я пошел пешком, то меня было бы легко обнаружить......быстрее, он повернул за угол.

Доехав до переулка, где был дом Бай Лоиня, Гу Хай вышел из машины. Это был ряд ветхих сыхэюань (тип традиционной китайской застройки, при котором четыре здания помещаются фасадами внутрь по сторонам прямоугольного двора), которые были окружены многоэтажными домами, что не вписывалось в общий интерьер. Исходя из опыта Гу Хай решил, что эти дома скоро снесут. Эти женщины и мужчины, проживающие в переулке, очень скоро потеряют свои единственные теплые жилища-гнезда. Потому что вряд ли найдется кто-то, кто будет их субсидировать, чтобы они могли купить дом в Пекине.

Гу Хай пошел по переулку, повернул налево и увидел, что Бай Лоинь вошел во двор. Он опустил голову и посмотрел на часы, прошло пятьдесят минут, теперь ему стало понятно, почему Бай Лоинь всегда опаздывал. Увидев условия в которых жила семья Бай Лоиня, Гу Хай пришел к выводу, что вероятнее всего, у него даже не было велосипеда.

Войдя в комнату, Бай Лоинь бросил рюкзак на кровать, которая была в беспорядке. Затем сняв школьную форму и голый по пояс он пошел на кухню, открыл рисоварку и ошарашено смотрел туда несколько секунд. Повернувшись в сторону двора, где был Бай Ханцзы он крикнул:

— Разве ты не сказал, что варишь жидкую рисовую кашу? Как она превратилась в простой вареный рис?

Бай Ханцзы неожиданно хлопнул себя по голове, выражая этим запоздалые сожаления:

— Я был снаружи и стирал одежду, я забыл, что варил кашу, вода испарилась и жидкая каша превратилась в рис.

К тому времени, когда Гу Хай подошел ко входу, Бай Лоинь налил в пиалу с ослепительно белым рисом воду и стал мешать ложкой, чтобы он превратился в жидкую кашу. Он сделал глоток из пиалы, затем еще один, рядом стояла только тарелка с соленьями.

Поев, Бай Лоинь взял пиалу, помыл, поставил на место и пошел в комнату. Через некоторое время он вышел обратно и увидел, что Бай Ханцзы сушит одежду. В его груди закипел гнев, взяв трусы, он холодным тоном спросил у отца:

— Разве эти трусы не чистые? Почему ты их снова стираешь? У меня всего три пары трусов. Одни из них ты спустил в раковину, другие — грязные. Сейчас ты постирал чистые, что я одену завтра?

Бай Ханцзы на мгновение остолбенел, затем он потер руки о свою одежду, чтобы они стали сухими и мягким голосом произнес:

— В таком случае папа пойдет и купит тебе другие.

— Не надо, — Бай Лоинь вцепился в него. — Я надену завтра эти, они должны высохнуть к утру.

Эти отец с сыном развеселили Гу Хая. Когда он возвращался домой, то не стал брать такси. Он просто побежал, чтобы придя домой больше не тренироваться. Его мозг начал воспроизводить, то, что он только что увидел. Этот промежуток жизни отца и сына - чем больше об этом думаешь, тем становится смешней, однако на самом деле было не до смеха, их жизнь была вовсе не забавной.

На самом деле, Гу Хай приехал туда из-за трех целей: первая — он хотел узнать, почему Бай Лоинь всегда опаздывал, вторая — он хотел посмотреть на родных Бай Лоиня и как они живут, третья — у него не было дел (нечем было заняться). Теперь эти три цели были достигнуты, но появилось еще одно неожиданное достижение. Он заметил, что то, что имел каждый из них — являлось главным необходимым для другого. На основании закона взаимодополнения, он захотел стать другом этого человека.

Глава 14 - Взволнованная юность: Два ругающихся человека

На следующее утро Бай Лоинь опять пришел с опозданием. Он поставил свой рюкзак и сразу же увидел внутри ящика стола коробку. Он вытащил ее и положил на стол, чтобы рассмотреть как следует. А затем быстро засунул ее обратно.

«В чем дело? Кто положил трусы в ящик моего стола? Только вчера он послал одну девушку, чтобы она подарила Ю Ци бумажные полотенца, и когда это случилось, он тайком посмеялся. А сегодня он получил трусы! Может быть кто-то по ошибке положил их в мой ящик?»

Записка рассеяла идею Бай Лоиня: «Подарок для тебя».

Те же три слова, что и вчера. Он даже не стал сравнивать почерк, а просто швырнул коробку на стол Ю Цзы.

—Разве это не отвратительно?

Ю Цзы сидел, положив голову на стол, и дремал. Внезапно он почувствовал, что о его голову что-то ударилось. Он поднял голову и посмотрел, — А! Оказалось, это были трусы.

—Хорошо! Сяо Бай, тебя невозможно понять, с виду ты очень спокоен и тих, а внутри полон бурных чувств! Вчера ты подарил мне бумажные полотенца, а теперь даришь трусы.

—Иди на хуй!

Бай Лоинь выругался, а затем взял книгу и вышел наружу.

Гу Хай был очевидцем всего этого, в душе он не мог не посмеяться над этой ситуацией: «Этот юнец предпочитает носить мокрые трусы и не соглашается даже на малейшую выгоду, у него железная воля».

Эти мокрые трусы, что одел Бай Лоинь, заставили его помучиться. Он надел их вчера вечером, утром они уже были сухие. Однако эта влага, которую за короткий период времени невозможно было устранить, вызвала негативное последствие. А именно — диарею.

В течение трех уроков Бай Лоинь бегал в туалет семь раз. Бай Лоиню было очень стыдно, поэтому после восьмого раза, он не вернулся в класс, а остался сидеть на корточках снаружи, ждать, когда пройдет полчаса, наступит полдень и занятие закончится.

Бай Лоинь уже собрал свои вещи, когда услышал, что его желудок заурчал. Сейчас он ненавидел Бай Ханцзы за его небрежность. С самого детства и до настоящего момента Бай Лоинь очень часто страдал из-за этого. Он сделал глубокий вздох, и уже собрался было уйти, когда что-то внезапно упало на пол. Он поднял и посмотрел. Это была коробка с лекарством от диареи.

«Странно, почему оно здесь?»

Бай Лоинь был смущен, он также знал, что это лекарство не от Ю Ци. Так как Ю Ци не выходил из класса и не ходил в медпункт, поэтому он не мог узнать, что Бай Лоинь страдал от поноса, тем более подготовить это лекарство заранее.

Думая теперь об инциденте с трусами, Бай Лоинь чувствовал себя довольно странно:

«Трусы нельзя купить в школе, поэтому нужно исключить тех, кто жил в общежитии при школе, таким образом Ю Цзы тоже исключался. Тогда если еще раз подумать и предположить, что какая-то девушка подарила их ради того, чтобы выразить свои чувства, она специально сперва положила трусы, чтобы проверить его реакцию......

Нет......как могло все так удачно совпасть? Вчера у меня не было трусов, которые можно было надеть, в результате утром они появляются. Также вчера я носил мокрые трусы, в результате после занятий появилась коробка с закрепляющим средством, как если бы все было подготовлено заранее. Другими словами......»

Бай Лоинь бросил свой рюкзак на стол и громко спросил: «Кто вчера следил за мной?»

Сейчас в классе осталось лишь несколько человек. Однако Бай Лоинь точно знал, что этот человек был сейчас среди них и наблюдал за каждым его движением.

Гу Хай остолбенел, он не ожидал, что Бай Лоинь окажется таким умным и быстро соображает: «Имея трусы и коробку с лекарством, он сделал вывод, что кто-то вчера следил за ним».

— Твою мать, не играй со мной!

Бай Лоинь был в ярости, он бросил коробку с лекарством, она попала в стену и отскочила назад, Гу Хай поймал ее.

Сейчас в классе никого не было. Предыдущий опыт научил всех, что не нужно раздражать Бай Лоиня - с ним трудно будет справиться.

— Я.

Гу Хай сказал только одно слово, но с такой дерзостью, что от этого содрогнулись небо и земля. Он подошел к Бай Лоиню, каждый его шаг был уверенным, никакой фривольности, как у молодых людей его возрастной категории.

— Я не хотел тебя обидеть, я просто хотел позаботиться о тебе. Также я хочу извиниться за то, что я сделал, —Гу Хай улыбнулся и отдал коробку с лекарством Бай Лоиню.

Бай Лоинь помнил суть выражения, что не нужно бить того, кто уже признал свою ошибку.

— Это потому, что ты тогда по-дурацки написал свое имя?

Странный почерк Гу Хая до сих пор сидел в голове Бай Лоиня. С того дня в его сознании образ Гу Хая оставил крайне негативное впечатление.

Он смотрел на Гу Хая и тот не нравился ему во всех отношениях. Даже после того, как Гу Хай ответил на вопросы, он чувствовал себя раздраженным.

—Конечно нет, — очень спокойно сознался Гу Хай. — Это потому, что я вырвал твое сочинение из тетради и использовал его в практике написания иероглифов.

Через пять секунд в классе раздался яростный рев Бай Лоиня:

— Да пошел ты!

Никакими словами невозможно было описать гнев Бай Лоиня в данный момент, так как из-за этого сочинения он стоял снаружи класса целую неделю, когда у них был урок словесности и литературы. А теперь виновник всего этого, оказавшись перед ним, с такой легкостью описал свое злодеяние! И ему было наплевать на то, что он сделал - лицо не покраснело, и он даже не чувствовал неловкости.

Бай Лоинь схватил Гу Хая за воротник и толкнул его в угол:

— Зачем ты вырвал сочинение из тетради? Почему ты не сказал мне раньше? Ты ищешь неприятности?

— Ты должен чувствовать радость, потому что я восхищаюсь твоим почерком.

Бай Лоинь слишком быстро пришел в ярость из-за Гу Хая, однако теперь он не мог бушевать и не мог кричать. Это было бы равносильно потере лица. Единственное, что ему оставалось сделать — ударить его!

После того, как Гу Хай получил несколько тяжелых ударов от Бай Лоиня, он схватил его за плечи и выражением лица показал, что не хочет опускаться на его уровень.

—Ладно, ладно. Я уже извинился перед тобой, остановись.

Бай Лоинь сделал несколько глубоких вздохов и указывая на Гу Хая выругался:

— Никогда еще не видел такого бесстыжего человека.

Гу Хай тоже указал на лоб Бай Лоиня:

—Я тоже никогда не встречал человека, который заставил бы меня извиниться.

—Тьфу!

Одним словом, Бай Лоинь не поскупился, посылая Гу Хая.

Принц Гу был высокий, с крепким телосложением. Он стоял, прислонившись к дверному косяку, и провожал взглядом этого необычного человека. В душе он смеялся: «Не беспокойся, мы еще не закончили».

Глава 15 - Это называется корова?

—Учитель, я хочу пересесть.

Ло Сяоюй повернулась и большими сверкающими глазами, подобными кристаллу, посмотрела на Гу Хая. Ее улыбка была мягкой, как вода:

—Ты хочешь пересесть вперед?

— Нет.

— Тогда ты хочешь пересесть назад?

— Тоже нет.

Выражение лица Ло Сяоюй было полно любопытства, словно у ангела, упавшего на землю. В какой-то момент Гу Хай почувствовал дисбаланс на сердце, но очень быстро он успокоился.

— Я хочу пересесть левее.

— Итак, — Ло Сяоюй начала терпеливо объяснять, — ваши места перемещаются раз в две недели. Другими словами, через два-три дня, ваш ряд может справа пересесть влево.

— Я хочу не этого, — выражение лица Гу Хая было непреклонным, — Я хочу сесть сзади Бай Лоиня.

— Сесть позади Бай Лоиня? — Ло Сяоюй была в недоумении.

Гу Хай улыбнулся:

— Да, мы с ним хорошо ладим. Когда мы сидим вместе, у меня появляется тяга к учебе.

Ло Сяоюй была немного озадачена, обычно ученики просили пересесть из-за каких-либо инцидентов или роста, или успеваемости, или распределения мальчиков и девочек отдельно...

— Возвращайся, я поняла, где ты хочешь сидеть.

— Сейчас, — Гу Хай продолжал настаивать, — Я хочу пересесть немедленно.

Ло Сяоюй немного изменилась в лице, ее изящные губы задрожали. Было видно, что она была недовольна поведением Гу Хая. Поскольку в этой школе еще никогда не было, чтобы ученик так осмелился с ней заговорить. Однако, как она может показать свой плохой характер?

—Х орошо, можешь пересесть после обеда.

После ухода Гу Хая, вошел ученик, у которого все лицо было в прыщах, вдобавок ноги были колесом. Он подошел к Ло Сяоюй, у него было несчастное выражение лица:

— Учитель, я могу пересесть? Чжан Давэй пинает ножку моего стула, пока он не упадет. Я уже падал три раза.

— А ты не можешь сказать ему, чтобы он не пинал твой стул? — интонация в голосе и выражение лица Ло Сяоюй изменились быстрее, чем мог бегать Усэйн Болт (ямайский бегун на короткие дистанции, шестикратный олимпийский чемпион и 11-кратный чемпион мира. Считается одним из самых быстрых человек в мире), — Пересесть! Ты думаешь перестановка мест такое простое занятие? Можно хоть немного поберечь мое сердце?

Неизвестно почему, но, когда учитель злилась, она становилась еще более очаровательной. Несчастный молодой человек не смог удержаться и сказал пару слов:

— Учитель, умоляю Вас, разрешите мне пересесть вперед.

Ло Сяоюй была известна своим скверным характером, даже будучи красивой и умной, она не смогла выйти замуж за богатого мужчину, и естественно все потакали ее характеру, чтобы хоть немного сблизиться с ней.

— Если скажешь еще хоть слово, немедленно выйдешь вон.

Через две секунды несчастный юноша бледный вышел из кабинета.

После обеда Бай Лоинь вошел в класс и сразу же увидел, что человек, к которому он испытывал отвращение, сидит позади него. В душе он злобно выругался, но его лицо оставалось равнодушным, пока он шел к своему месту.

Перед началом урока, Бай Лоинь обнаружил, что Гу Хай никуда не ушел.

В конце концов, он не стерпел:

—  Почему ты не возвращаешься на свое место?

— Я пересел, теперь это мое место! — Гу Хай улыбнулся от удовольствия.

Лицо Бай Лоиня стало мрачнее ночи, он даже ни на йоту не попытался скрыть свое настроение. Он был таким человеком, который четко знал кого любить, а кого ненавидеть. Если он не любил человека, то даже если бы приставили пистолет к его голове, он бы не сказал о нем ничего хорошего.

Прозвенел звонок, Бай Ло Инь повернулся, в душе он уговаривал себя: «Не обращай внимание на то, что у тебя за спиной, как будто там навозная куча».

— Ребята, достаньте выданные вчера экзаменационные работы, сегодня мы их обсудим.

—Кхм......, — Гу Хай использовал палец, чтобы постучать по Бай Лоиню, — Скажи мне, твоя белая куртка порвалась, почему ты зашил ее черными нитками?

Бай Лоинь равнодушно ответил:

— Это круто! (иероглиф 牛 имеет обозначение корова и круто, Бай Лоинь сказал, что это

круто, а Гу Хай подумал, что корова)

— Корова?

— Разве корова не покрыта с головы до ног черными и белыми пятнами?

......

Гу Хай рассмеялся: «Этот юнец потрясающий. Только как он может называть себя коровой из-за одного черного пятна? Чтобы так называться, надо иметь несколько черных пятен». Поэтому Гу Хай вытащил маленькие ножницы. Пользуясь тем, что Бай Лоинь заснул, он сделал ему в куртке школьной формы несколько дырок.

На обратном пути Бай Лоинь шел, втянув шею, он недоумевал: «Почему сегодня его куртку школьной формы продувает?»

—Хай, ты занимаешься спортом?

Гу Хай подключил наушник, чтобы его рука оставалась свободной, другой рукой он держал иголку. Он пытался вставить черную нитку в ушко иголки.

—Я вдеваю нитку в иголку.

—Вдеваешь нитку? — Джин Лулу расхохоталась, — После того, как ты ушел из дома, нет никого кто бы зашил тебе. Это должно быть тяжело для тебя.

Наконец нитка была вдета в иголку, гордое лицо Гу Хая окрасилось злобным взглядом

—Это не для меня.

Из мобильного телефона раздался рев, подобный удару грома.

—Тогда для кого?

Гу Хай отключил наушники и неторопливо сказал:

—Почему ты кричишь? Это не для девушки. Не спрашивай, ты не поймешь.

Джин Лулу подумала: «Такой характер, как у Гу Хая, заслуживает доверия, как он может делать это для девушки? Если бы он увидел на улице парня, который завязывал шнурки у девушки, то он бы выругался. Нечего и говорить, чтобы он сделал из себя посмешище».

—Хай, я скучаю по тебе. Приезжай в эти выходные в Тяньцзинь увидеться со мной.

Гу Хай положил иголку, быстро снял обувь и лег в постель:

—Хорошо.

Глава 16 - Ты осмелился бросить мне вызов?

На следующее утро Бай Лоинь как всегда пришел с опозданием. Гу Хай специально посмотрел на его куртку. Она была такая же, как вчера, не зашитая. Так как Гу Хай наблюдал диалог между отцом и сыном, он понимал степень их невнимательности. Он осмелился сделать дырки в одежде Бай Лоиня поскольку знал, что скорей всего Бай Лоинь не будет снимать одежду, когда будет ложиться спать.

Очень хорошо, всё подготовлено, не хватает лишь восточного ветра (так сказал Чжоу Юйю, чтобы сжечь флот Цао Цао в романе «Троецарствие», т.е. не хватает одного из важнейших условий для выполнения плана).

К сожалению, сегодня этот восточный ветер был неблагоприятным.

Гу Хай уставился на Бай Лоиня ожидая, когда он заснет. Однако сегодня Бай Лоинь был бодрым в течение двух уроков, его спина была прямая, как доска.

"Засыпай, засыпай......", - повторял про себя Гу Хай.

Наконец, к концу второго урока, Бай Лоинь не выдержал и положил голову на стол. Гу Хай подождал некоторое время, пока Бай Лоинь полностью перестанет двигаться, а затем протянул руку.

Раздался звонок ......

Конец урока. Гу Хай, скрепя зубами в душе, убрал свою руку обратно.

Третий урок – физкультура. Гу Хай временно убрал нитку с иголкой в ящик своего стола, чтобы использовать их на четвертом уроке.

Новый учитель, который только что вернулся из армии, стал преподавать физкультуру с начала учебного периода. Он был дерзкий и наглый. Урок только начался, а он уже вовсю ругался, укоряя учеников, что они не знают, как правильно стоять и что они куча неудачников.

- Ты будешь командовать, - учитель физкультуры показал пальцем на Ти Вэя.

Ти Вэй только начал громким голосом выкрикивать команду, как учитель сразу же закричал, - "Ты что, не ел?"

У Ти Вэя было обиженное лицо, - "Я ел, но не наелся."

Весь класс засмеялся, учителю физкультуры это не понравилось: «Я учу тебя, а ты смеешь мне дерзить!»

- Вернись в строй, я выберу другого кандидата.

Учитель физкультуры прошел до конца строя мимо учеников, презрительно оглядывая каждого. Наконец его взгляд остановился. Этот человек стоял и резко отличался от других учеников. Хотя он и старался скрыть уверенность в себе, пытаясь ничего не выражать лицом, но глядя на его телосложение и осанку, было видно, что он серьезно занимался спортом.

- Выходи.

Гу Хай сделал эти несколько шагов. Вид его был воинственным и грозным. Он имел гордую осанку и величественные манеры.

Лицо учителя, наконец, выглядело удовлетворенным.

— Выкрикни пару команд, я послушаю.

Гу Хай посмотрел на учителя физкультуры и увидел, что тот относится к типу людей, которые полны высокомерия и заносчивости. «Похоже, если я позволю себе орать во все горло, то ты вконец зазнаешься, а если я не буду орать, то упаду в твоих глазах».

— Я не буду кричать. Глупо кричать, если нет авторитета. Можно все горло изодрать от крика, но тебя все равно никто не услышит. Но даже если ваш рот будет закрыт, имея авторитет, каждый будет знать, что нужно делать.

После сказанных слов вся группа стояла молча. Никто не ожидал, что кто-то осмелится выступить с таким заявлением перед этим деспотичным учителем. Они тайком говорили об этом жестоком человеке и в глубине души не смогли удержаться от торжествующего возгласа. Все испытывали отвращение к этому учителю и человек, который осмелился дерзить ему, конечно же, в их сердцах стал героем.

Учитель физкультуры растерялся, услышав такое: «Почему это звучит так знакомо? Почему, глядя на этого человека, у меня такое чувство, что нас поменяли местами? Он ученик, а я учитель! Я приказываю ему то, что он должен делать! С какой стати он воспитывает меня? Это ненормально!»

— Какое ты имеешь право так говорить со мной?

Гу Хай бесцеремонно ответил ему: «А по какому праву вы позволяете себе со мной так разговаривать?»

Лицо учителя потемнело от злости: «Если ты сможешь отжаться пятьдесят раз за минуту, я сделаю вид, что не слышал то, что ты только что сказал».

Гу Хай равнодушно улыбнулся. Он оперся двумя руками о землю и стал ждать, когда учитель физкультуры скажет, что можно начинать.

Учитель физкультуры взял секундомер и презрительно окинул взглядом Гу Хая.

- Начинай.

- 1, 2, 3, 4, ......

Весь класс начал считать, издавая изумленные звуки. Гу Хай двигался очень быстро, такие выдающиеся способности можно было увидеть только по телевизору. Когда они досчитали до пятидесяти, оставалось еще полминуты. У некоторых учеников лоб покрылся испариной, неизвестно, было ли это из-за того, что они перегрелись на солнце, или из-за того, что они были напуганы.

- 106.

Раздался взрыв горячих аплодисментов.

- Почему вы аплодируете? – закричал учитель физкультуры. Когда класс успокоился, он повернулся к Гу Хаю. - Ты думаешь, что это великолепно? Тьфу! Одноклассники не знают, как посмеяться над тобой! Они принимают тебя за обезьяну, а меня за человека, который показывает фокусы с дрессированной обезьяной. Ты думаешь, они восхищаются тобой? Не льсти себе!

- Тогда сделайте что-нибудь великолепное, чтобы я посмотрел.

Гу Хай снова бросил вызов, придав этим уверенности некоторым ученикам, из-за спины раздались насмешки.

- Учитель, вы тоже блесните своим умением, мы хотим посмотреть. Разве вы недавно не демобилизовались? Мы хотим увидеть, что умеет настоящий солдат!

- Верно, учитель, вы должно быть тоже многое можете, покажите нам!

......

Класс засвистел, а Гу Хай с презрением посмотрел на учителя физкультуры. Этот задира был сейчас на грани нервного срыва. Он понял, что действительно должен преподать урок этим ученикам, иначе в будущем у него не будет возможности заставить уважать себя и получить их доверие.

- Не шумите, видите перекладину? Каждый из вас будет подтягиваться столько, сколько сможет. Когда вы закончите это сделаю я. Послушайте, я сделаю больше, чем общая сумма всех вас вместе.

Класс зашумел, подобно взорвавшейся кастрюле, группа мальчиков побежала к перекладине. Девушки стояли вокруг и шумно подбадривали их. Некоторые ученики из соседних классов тоже подошли, чтобы понаблюдать за этим. Спортивная площадка, на которой только что было тихо, в мгновение ока стала шумной.

Сначала учитель физкультуры сам показал, как надо правильно делать упражнение. Подбородок должен обязательно быть над планкой, а ноги не должны касаться земли. Таким образом, можно будет считать, что упражнение сделано без изъяна.

1, 2......не считается, следующий......3, 4, 5, 6......41, 42......

Никто из учеников, что подтянулись, не выделился. Многие не смогли выдержать собственный вес! Их класс изучает точные и естественные науки, большинство из них мальчики, их больше сорока. Даже если каждый сможет подтянуться по три раза, то общая сумма будет больше ста. Все знают, что если ты сможешь сделать несколько десятков подтягиваний, не имея специальной подготовки, то это будет похоже на сказку.

Так как они строились от низкого ученика к высокому, осталось трое: Бай Лоинь, Ю Цзы и Гу Хай.

Остальные ученики сделали всего 89 отжиманий, некоторые из-за физических проблем не смогли отжаться даже один раз. Поэтому учитель физкультуры в душе уже был твердо уверен, что сможет подтянуться 200 раз в несколько подходов. Независимо от того, на сколько мощным был Гу Хай, было невозможным, чтобы эти трое в сумме сделали больше ста подтягиваний.

Глава 17 - Гу Хай – выдающаяся личность

- Ю Цзы，Ю Цзы，Ю Цзы ......

Девушки-болельщицы Ю Цзы выкрикивали его имя, сотрясая воздух так, что у Бай Лоиня, стоявшего рядом, заложило уши. В душе он смеялся: «Вы кричите Ю Цзы, а надо кричать – сопли».

Красавчик, он и есть красавчик - когда он встал под турник, то весь турник как будто бы засветился от его красоты. Столько красивых девушек смотрели на него с восхищением, но не могли получить от этого жестокого парня даже ухмылки. На самом деле он не мог улыбаться, потому что очень нервничал. Перед тем как начать подтягиваться, он сделал жест рукой – «Хватит», давая понять окружающим, чтобы они успокоились.

«Ты придумал, как будешь выпутываться из этого?...», - посоветовал ему в душе Бай Лоинь. Он был уверен, что Ю Цзы не сможет подтянуться больше трех раз.

Сначала Ю Цзы взялся двумя руками за перекладину и начал из всех сил тянуться к верху. Вокруг раздались ликующие крики, когда его голова, глаза и нос оказались над перекладиной ......

На этом его силы иссякли.

И он неуклюже упал.

Ладно ...... его переоценили.

Парни со всех сторон зашикали от разочарования, они ждали, чтобы посмотреть на это посмешище. Девушки так не сделали, они сказали: «Наш кумир действительно милый, и есть что-то, что он не может сделать».

Бай Лоинь похлопал по слабой грудной клетке Ю Цзы:

- Мышцы, которые ты тренировал последние две недели оказались бесполезными. В следующий раз застегивай пуговицы правильно!

Ю Цзы холодно ответил:

- Не факт, что ты будешь лучше меня.

Бай Лоинь подпрыгнул на турник.

Учитель физкультуры поднял голову и увидел, что Бай Лоинь тоже нервничал. Он надеялся, что Бай Лоинь сделает не более десяти подтягиваний, поэтому общее количество всех подтягиваний в классе не будет представляться для него проблемой.

1, 2, 3, ......

По мере того, как изменялось число подтягиваний, по выражению лица учителя физкультуры было видно, что он ошибся. Он действительно никак не думал, что в этом классе найдется еще один человек с такой хорошей физической подготовкой. Когда он увидел, что число подтягиваний подошло к тридцати, его ладони начали потеть.

Ю Цзы, находящийся рядом, охнул от изумления: «Те пиалы с едой были съедены не даром».

К тому времени, когда досчитали до тридцати, Бай Лоинь уже подтягивался через силу. Однако он еще мог подтянуться десять раз без проблем. Поколебавшись немного, Бай Лоинь решил больше не подтягиваться: «Нужно еще оставить силы, чтобы вернуться домой!»

Со всех сторон раздались аплодисменты, эта цифра была очень хорошей. К тому же, когда он закончил подтягиваться, его лицо даже не покраснело. Казалось, что он сохранил свои силы, что заставило других учеников восхититься им.

Остался только один человек – Гу Хай.

- Давай, твоя очередь.

Учитель физкультуры стоял с гордым, как будто вообще не замечающим Гу Хая видом.

Кто- то крикнул из толпы: «Учитель, Гу Хай только что сделал сотню отжиманий. Его руки устали, пускай он подтянется на следующем уроке, иначе это будет нечестно».

Учитель физкультуры сделал вид, что он оценивающе смотрит на Гу Хая:

- Как на счет того, чтобы сделать это на следующем уроке?

- Вы первый.

Учитель физкультуры остолбенел.

Гу Хай был чрезвычайно вежлив:

- Сначала Вы. Когда Вы закончите, я сделаю общее количество подтягиваний.

Лицо учителя помрачнело: «Ого, а ты выносливый!»

Зрители начали скандировать:

- Вместе, вместе.

Учитель физкультуры не мог поверить в это наваждение: «Это всего лишь никчемный ученик, а не превосходный солдат. Не имея специальной подготовки и без допинга, как он может соответствовать стандартам подразделения специального назначения? Это абсолютно невозможно! Он определенно блефует, пытаясь напугать меня!»

Учитель физкультуры не знал, как поступить. Наконец, он встал под турникет. Гу Хай тем временем подошел к другому турникету. Он не боялся делать это вместе, так или иначе, последний кто закончит подтягиваться, определенно, будет он.

- Возьмите мою одежду, —Гу Хай снял куртку школьной формы и кинул ее в толпу учеников.

Куртку поймал один из учеников, Бай Лоинь протянул к нему руку: «Дай куртку мне, я позабочусь о ней».

Все внимание ученика было направлено на турник, поэтому он без раздумий сразу же отдал куртку Бай Лоиню.

—1, 2, 3, 4, ......

Гу Хай делал быстрые движения на турнике, а Бай Лоинь усердно трудился на лужайке. В душе он громко кричал одну фразу: «Чувак! Давай! Попробуй подтянуться несколько сотен! Мне нужно, чтобы ты это делал в течение длительного времени!»

Вначале учитель и Гу Хай были равны, они подтягивались на высокой скорости. Одноклассники непрерывно аплодировали, они были в восторге от такого захватывающего соревнования.

Постепенно учитель физкультуры начал замедляться, продолжительность интервалов между его действиями становился все больше и больше. А Гу Хай, который был рядом, подтягивался со скоростью, что была и раньше. По нему не было видно, что у него был хотя бы малейший упадок сил.

- Учитель, Гу Хай уже подтянулся сто раз, а вы сделали только семьдесят!

Услышав эту фразу, дух учителя физкультуры сломился.

Он облажался по-полной!

В оставшуюся часть времени Гу Хай демонстрировал свои таланты один.

У Бай Лоиня была катушка с черными нитками, которая уже практически закончилась. Однако когда он подошел к толпе, Гу Хай все еще был на турнике и подтягивался. Его шея покрылась крупными каплями пота, на руках выступили вены, ему было трудно дышать, но он упорно продолжал.

Учитель физкультуры, который уже давно перестал подтягиваться, тоже стоял среди ликующей толпы. Он не ликовал, ничего не поделаешь, проиграл, так проиграл, но всегда нужно вести себя сдержано.

Бай Лоинь наблюдал за Гу Хаем молча, он был потрясен. Он уже давно понял, что Гу Хай выиграет, однако он не ожидал, что победа будет такой дерзкой. Его физические способности уже были на таком уровне, который обыкновенные люди никогда не смогут достичь. Несмотря на свой характер, Бай Лоинь, в конце концов, в некоторой степени признал Гу Хая и восхитился им.

Прозвенел звонок, Гу Хай неторопливо спрыгнул вниз. Одноклассники уже давно запутались, они не знали точную цифру, да она уже и не имела значения. Гу Хай уже продемонстрировал то, что было за гранью их воображения.

- Чувак, ты великолепен, - какой-то ученик похлопал Гу Хая по плечу.

Гу Хай промолчал, он взял свою куртку у другого ученика, перекинул ее через плечо и пошел в класс.

Бай Лоинь не спеша шел позади толпы рядом с Ю Цзы, сзади них шла группа девушек, которые обсуждали Гу Хая.

- Господи, я считаю, что он действительно хорош. Он мне очень понравился.

- Такого парня невозможно будет контролировать, он слишком силен.

- Почему я раньше не замечала такого человека?

......

У Ю Цзы все еще было холодное выражение лица, в связи с тем, что он сегодня очень сильно опозорился. Услышав позади себя разговор девушек, он не смог удержаться и сказал: «И ведь это видели все присутствующие на уроке. Сколько же теперь из-за него будет соперничества?!»

Бай Лоинь выглядел так, будто ничего не слышал, он по-прежнему шел своей дорогой.

Ю Цзы помахал рукой перед глазами Бай Лоиня:

- О чем ты думаешь?

Бай Лоинь засмеялся:

- Неважно.

Глава 18 - Смейся ублюдок, пока не сдохнешь!

В школе обычно обращают внимание на учеников с голым торсом, которые там ходят, особенно после урока физкультуры. Однако привлечь к себе внимание на все сто процентов смог только Гу Хай. Его мускулистое тело, подходило для того, чтобы быть моделью и ходить по сцене, кто из учеников не позавидовал бы ему?

После возвращения в класс, многие все еще говорили о Гу Хае, они то и дело бросали на него пристальные взгляды. Гу Хай понял, что нужно одеться как можно быстрее, иначе его заподозрят в том, что он хвастался, демонстрируя свое тело.

Он встряхнул школьную куртку, просунул руки в рукава, а затем начал натягивать куртку на голову, но ......

"Одевайся! Одевайся! Одевайся!"......

Эй! Почему я не могу надеть это?

Может, я неправильно надеваю?

Гу Хай снял куртку с головы и, посмотрев на нее, обнаружил серьезную проблему.

Почему у моей куртки только два рукава?

Воротник? Куда он делся?

Гу Хай стал тщательно осматривать куртку. А затем он увидел, что весь его воротник по кругу усеян черными стежками. Они были похожи на маленьких муравьев, сбившихся в кучу перед дождем. Он заволновался: «Воротник зашит, как это могло произойти?»

Гу Хай мгновение был неподвижен, а потом он быстро наклонился, чтобы проверить ящик своего стола.

Иголка с черной ниткой пропали.

Гу Хай посмотрел на место Бай Лоиня, но там никого не было. Он повернулся и увидел у задней двери его улыбающееся лицо. Неизвестно как долго он там стоял, но судя по его выражению лица, было видно, что он видел все происходящее и наслаждался этим.

Бай Лоинь пристально посмотрел на Гу Хая, а затем не спеша, молча подошел к своему месту, молча сел, и вдруг......

- Ха, ха, ха, ха, ха...

Он не мог больше сдерживаться. Он катался по столу от смеха.

Сидевший перед ним Ю Цзы вздрогнул, он никогда не слышал, чтобы Бай Лоинь так смеялся. Он обернулся и увидел, что у Бай Лоиня выступили слезы на глазах от смеха. Он смеялся и бился об стол, казалось, что он уже не может контролировать свои эмоции.

- Ты в порядке?

Ю Цзы не получил никакого ответа, Бай Лоинь потерял голову от смеха.

- Парень, ты считаешь себя победителем?

Раньше Гу Хай избил бы Бай Лоиня за такое. Но сейчас, почему-то увидев Бай Лоиня таким веселым, он не знал, то ли плакать ему, то ли смеяться.

Кого теперь винить?

Он сам принес иголку с ниткой, он был тем, кто порезал одежду. Теперь, когда кто-то сделал то же самое с тобой, что ты можешь сказать?

Он поспешно стал рвать нитки.

Если бы он знал раньше, то вчера не купил бы такие прочные нитки.

Гу Хаю, где угодно нужно было раздобыть перочинный ножик.

Прозвенел звонок на урок, а Гу Хай все еще возился с курткой. Шов был очень крепкий, он разрывал его долгое время, но смог сделать всего лишь маленькое отверстие.

Сейчас будет урок химии. Учитель химии – очень строгая пятидесятилетняя женщина. Она разложила конспект урока, обвела взглядом весь класс и увидела Гу Хая:

- Ученик в последнем ряду, ты не можешь быть на уроке с голым торсом!

Все взгляды были направлены на Гу Хая. Он даже мог прочитать смысл, содержащийся в этих глазах. Ты отличился на уроке физкультуры, но вернувшись в класс, все еще строишь из себя крутого, тебе не стыдно?

- Учитель, у меня небольшая проблема с одеждой, я немедленно это исправлю, — сказав это Гу Хай сосредоточенно начал рвать шов. Этот шов был таким беспорядочным, нитки были повсюду, поэтому его было трудно разорвать. Прошло десять минут, а Гу Хай не разорвал и половины.

- Послушай, ученик, если тебе нравиться быть голым, то выйди из класса. Меня не волнует, что подумают другие люди. Ты не можешь так себя вести в моем классе, это серьезно влияет на мое преподавание урока.

Безжалостно потянув за концы ниток, Гу Хай посмотрел на Бай Лоиня, его плечи тряслись.

- Ублюдок, сколько же стежков ты сделал?

- Сколько раз ты подтянулся, столько и стежков.

- Блять!

Гу Хай подумал о самоубийстве: «Он сделал так много, и для чего все? Я устал и вспотел, а теперь еще и высмеян!»

Бай Лоинь потер живот, у него уже не было сил, чтобы смеяться. Возможно, он даже не будет в состоянии вернуться домой после уроков из-за этого.

В конце концов Гу Хай вышел из класса и стоял снаружи, продолжая рвать стежки. К тому времени, когда он наконец разорвал весь шов у воротника, урок закончился.

Но главным было то, что на куртку теперь было невозможно смотреть. Он сам купил такую толстую иголку, да еще торопился, когда рвал шов. В итоге его работа вышла немного грубой.

Посмотрите, во что превратился воротник, он стал ажурным! (т.е. со множеством небольших сквозных отверстий)

Прозвенел звонок, и Гу Хай вернулся в класс. Бай Лоинь как раз собрал свои вещи, увидев вернувшегося Гу Хая, он пошел вперед, украдкой улыбаясь.

Гу Хай внезапно схватил Бай Лоиня за голову и злобно посмотрел на него:

—Ублюдок, ты наконец научился смеяться?

— Я всегда это умел!

Сказав это, Бай Лоинь увидел во что превратился воротник Гу Хая и, не выдержав, опять начал хохотать.

Гу Хай безжалостно толкнул Бай Лоиня:

- Смейся, ублюдок, пока не сдохнешь!

Глава 19 - Ты мой выродок!

«Мы – простой народ, являемся налогоплательщиками. До тех пор, пока мы покупаем вещи, мы платим налоги ......», — сказал Бай Ханцзы с воодушевлением. Внезапно увидев идущего по переулку Бай Лоиня, он резюмировал: «Ах, говорить об этом бесполезно. Все равно государственная политика не будет на стороне простого народа. Я возвращаюсь домой, чтобы поесть, а вы можете продолжать говорить ......».

Бай Ханцзы быстро зашагал в сторону Бай Лоиня:

- Сын, занятия уже закончились? Устал сегодня? Давай, я понесу твой рюкзак.

Бай Лоинь в кои веки улыбнулся:

- Я не устал, еда готова?

- Давно готова, ждал, когда ты вернешься домой, чтобы поесть.

Бай Лоинь положил свой рюкзак в комнате и сразу же отправился на кухню. Как только он открыл дверь, то сразу же почувствовал поток приятного запаха, шедшего от еды.

- Это ведь не ты приготовил еду сегодня? – спросил Бай Лоинь у отца.

Бай Ханцзы смущенно улыбнулся:

- Нет, не я. Тетушка Чжоу дала мне ее.

- Тетушка Чжоу? - Бай Лоинь был удивлен. - Кто это?

- Она...... продает завтраки, твоя тетушка Чжоу. Ты каждый день кушаешь приготовленный ею тофу, и все еще не знаешь, как ее зовут?

- Ааа～～, - протянул Бай Лоинь так, что даже изменилась интонация его голоса.

- Ты круглый год ешь ее завтраки, а теперь еще и ужин. Может, ты женишься на ней, тогда мы сэкономим деньги и на завтраках.

- Что за чушь? - Бай Ханцзы постучал палочками для еды по голове Бай Лоиня. - У нее есть муж.

- Я уже год не видел его, жив он или мертв, разве есть разница?

- Он находится в отъезде, занимается бизнесом. Они не могут жить, продавая одни завтраки!

Бай Лоинь громко засмеялся:

- Что за бизнес, если его жена должна так усердно работать?

- Кхэ-кхэ ......, - Бай Ханцзы подмигнул Бай Лоиню, - твоя бабушка идет кушать......

Сегодня бабушка Бай Лоиня была одета в синий халат с ажурным воротником.

Увидев это, Бай Лоинь вдруг что-то вспомнил и начал смеяться.

Увидев смеющегося Бай Лоиня, бабушка вслед за ним тоже засмеялась:

- Сегодня моя черепаха очень веселая.

Бай Ханцзы положил палочки для еды:

- Мама, это ваш внук, а не черепаха (бабушка хотела сказать внук (孫 – Sūn), а сказала черепаха (龟 – Guī))

- Ах, правильно, ты мой выродок! (бабушка опять неправильно произнесла слово внук).

Бай Лоинь покрылся испариной...

Его дедушка, сидевший рядом, подавился от смеха, все что было у него во рту разбрызгалось по столу.

Бай Лоинь сразу же принес бумажные полотенца, чтобы убрать весь беспорядок перед его дедушкой, а также надел на него нагрудник прежде, чем он снова начал кушать.

Они ели с удовольствием, когда неожиданно кто-то позвонил на мобильный телефон Бай Ханцзы.

Спустя минуту, после того, как Бай Ханцзы ответил на звонок, он передал телефон Бай Лоиню:

- Тебя спрашивает какая-то девушка.

Бай Лоинь взял телефон и с недоуменным лицом вышел из кухни: «Кто мог узнать номер его отца? Даже он не точно помнил его».

Как только он вышел, его бабушка вытянула шею и, украдкой посмотрев на улицу, тихо прошептала Бай Ханцзы:

- Невеста?

- Какая еще невеста? Он еще молод, чтобы иметь невесту! - Бай Ханци положил кусок рыбы бабушке. - Кушайте.

-Ээээ..... так или иначе, прежде чем я умру, я хочу увидеть, как мой курган (бабушка еще раз неправильно произнесла слово внук) женится.

Бай Ханцзы ответил, не подумав:

— Вы пока еще живы.

— Почему ты говоришь такое? – бабушка стукнула Бай Ханци по тыльной стороне руки.

Бай Ханцзы засмеялся. - Всё-таки, я сказал что-то неприятное, а кто-то с утра до вечера называет меня внуком? (имеется в виду, что бабушка и сына неправильно называет)

......

- Алло?

Из телефона послышался плач. Бай Лоиню не нужно было спрашивать, потому что он и так уже знал кто это. Сначала он был спокоен, но, внезапно услышав плач, пришел в смятение. Его интуиция подсказывала ему немедленно нажать на «отбой».

- Не отключайся.

Похоже, она уже догадалась, о чем подумал Бай Лоинь. Перестав плакать, она заговорила твердым голосом:

- Если ты отключишься, я немедленно вернусь на родину, чтобы найти тебя. Я не шучу.

Бай Лоинь, немного успокоившись, равнодушно спросил:

- В чём дело?

- Почему ты не читаешь письма, которые я посылаю тебе? Я посылала сообщения, почему ты не отвечаешь на них? Мне так одиноко за границей, я никого не знаю. В то время, когда я так нуждаюсь в твоей помощи, почему ты так бессердечен? ......

- Откуда ты знаешь, что я не читаю?

- Я знаю, я знаю, - из телефона снова послышался плач.

Бай Лоинь сжал телефон: «Тогда ты также должна знать, какой я решительный человек. Расстаемся, значит расстаемся».

В течение долгого времени она молчала, потом тихо сказала: «Прочитай все, что я послала тебе по электронной почте, иначе я ежедневно буду звонить твоему отцу, пока ему не надоест».

- Нет ...... Ши Хуэй ..., - Бай Лоинь разозлился, - почему я раньше не обнаружил, какая ты неразумная?

- Ты сделал меня такой!

Бай Лоинь хотел еще что-то сказать, но она уже отключилась.

- Сын? Сын? Принеси бутылку пива.

Бай Лоинь положил телефон в карман и, взяв две бутылки пива, вошел в дом.

После общения у него испортился аппетит. Для того чтобы предотвратить любопытные взгляды со стороны бабушки и дедушки, ему пришлось стиснуть зубы и доесть еду.

Прежде чем лечь спать Бай Лоинь включил компьютер и открыл почту. Некоторое время он, застыв, смотрел на двадцать восемь непрочитанных писем, но потом, наконец, сдвинул компьютерную мышь с места.

«Сосунок ......», —выругался про себя Бай Лоинь.

Для того чтобы сократить время и уменьшить свое волнение, Бай Лоинь сразу же открыл последнее письмо.

- Я знала, что ты откроешь это письмо в первую очередь, для того, чтобы предотвратить твою лень, я послала информацию в шестом письме.

Бай Лоинь открыл шестое письмо.

Печально ......ты действительно начал читать почту с последнего письма, однако тут нет того, что я хочу тебе сказать. Если ты еще не сдался, то открой десятое письмо.

Бай Лоинь, превозмогая возмущение, открыл десятое письмо, его содержимое было таким же, как и в предыдущем. Главная цель заключалась в том, чтобы Бай Лоинь открыл следующее.

Так продолжалось до тех пор, пока не осталось два письма. Пока что Бай Лоинь не увидел ничего существенного.

Он был не в настроении, чтобы и дальше продолжать играть в эту игру, поэтому он сразу же открыл одно из них.

- Ха-ха ......не хватает терпения? Я предлагала открыть тебе другое письмо, но ты раскрыл это и вопреки ожиданиям ничего не увидел.

Бай Лоинь открыл последнее письмо.

- Если ты прочитал все эти письма, то это доказывает, что в душе ты не против меня. Мы действительно должны расстаться?

Грусть и волнение, что были в его душе, в мгновение исчезли, остались лишь пустота и беспомощность.

Давящий глубоко изнутри камень был расколот, и находившаяся внутри "почва" из социальных слоев, постепенно начала обрастать побегами, корнями, почками. Ши Хуэй была дочерью чиновника, она покупала платье, которое могло стоить более десяти тысяч, и тратила на один прием пищи столько, что этого было достаточно, чтобы их семья могла питаться в течение двух месяцев. Никогда раньше у него не было таких ощущений, пока в его жизни вновь не появилась, Цзян Юань, которая выставила «наголо» ничтожность и вялость его отца...

Он очень любил своего отца, никогда не относился к нему с презрением и не позволял другим презирать его. Однако он совсем не хотел становиться вторым Бай Ханцзы.

Однажды он будет стоять на вершине, смотря на всех свысока. В будущем он покажет истинную сущность этих людей, которые смотрели на него как на ничтожество. Они получат самое жестокое разоблачение, он обнажит их кости, чтобы всем была видна их сущность, как прогнившая насквозь плоть.

Глава 20 - Дует злой ветер!

Утром, прежде чем войти в класс, Гу Хай наткнулся на группу придурковатых учеников, которые стояли у входа и рассматривали его с головы до ног. Дождавшись, когда он пройдет мимо них, один из учеников схватил Гу Хая за руку:

- Я спрошу тебя кое о чем.

Гу Хай мельком взглянул и увидел, что у него было серьезное лицо:

- О чем?

- Давай отойдем и поговорим, нас не должны услышать.

Гу Хай терпеливо пошел следом.

- Мне интересно, ты......, —ученик выдохнул и прошептал Гу Хаю на ухо, - ты демобилизованный опытный солдат? Ты умышленно изменил удостоверение личности и пришел к нам в класс, чтобы получить образование?

- А-а....!!!

Раздался пронзительный, громкий крик, разнесшийся эхом по всему коридору в течение долгого времени.

Когда Гу Хай вошел в класс, у него было ощущение, что он выиграл в лотерею, так как Бай Лоинь сегодня не опоздал. Он сидел на своем месте, положив руки на книгу, его глаза беспрерывно блуждали.

- Что? Ты сегодня приехал на попутной машине? —сказал смеясь Гу Хай и сел на свое место.

- Я встал в три утра.

Черепно-мозговые нервы Гу Хая подпрыгнули, потому что Бай Лоинь серьезно отреагировал на его слова.

- В таком случае, сколько времени ты спал?

- Два часа пятьдесят минут.

- Так ты не спал всю ночь?

Тело Бай Лоиня опустилось, руки свесились, половина его лица приклеилась к столу. Он пристально смотрел на гвоздь в белой стене. Выражение его лица было глупым, как будто кто-то украл его душу.

Гу Хай делал вид, как будто он приводил свои вещи в порядок, а на самом деле наблюдал за Бай Лоинем. Потемневшие глазные впадины, красные прожилки в глазах, по-видимому, он действительно не спал всю ночь. Бай Лоинем овладел сон, он слегка поправил положение тела, чтобы было удобнее спать.

Лязг...

Режущий уши звук разбудил Бай Лоиня. Вслед за этим парта сзади очень сильно ударилась о его спину, заставив Бай Лоиня ахнуть.

- Я подниму свою вещь.

Гу Хай заранее бросил на пол линейку. Подняв ее, он вернулся за парту.

Бай Лоинь почувствовал пульсирующую боль в спине, но стерпел. Он знал, что Гу Хай сделал это специально, однако он был не в настроении, чтобы опуститься до его уровня.

Его голова была свинцовой, поэтому Бай Лоинь снова лег на парту и сразу же заснул.

- Эй, Сяо Бай.

Гу Хай схватил на затылке Бай Лоиня клок волос и стал тянуть, чтобы тот проснулся.

- Ты же был счастлив как конь, почему же не уснул?

Бай Лоинь медленно повернулся и сияющими черными глазами свирепо посмотрел на человека «вышедшего за рамки» предупредив его: «Послушай, ты, я сегодня в плохом настроении, не раздражай меня».

Гу Хай как будто не понял:

- Плохое настроение? Вслед за радостью идет печаль?

Бай Лоинь схватил Гу Хая за воротник и сердито посмотрел на него:

- Ты не понимаешь человеческую речь?

Гу Хай недружелюбно улыбнулся:

- Я действительно не понимаю.

- Самостоятельная подготовка закончена, мы приступаем к изучению лексики в третьей главе, для начала прочитайте ее заранее.

Класс в одно мгновение затих. Красивое лицо классного руководителя разбудило сонных учеников. Бай Лоинь и Гу Хай не хотели уступать друг другу. Через некоторое время Бай Лоинь отпустил его воротник, повернулся и лег на стол, чтобы продолжить спать.

Минут пять Бай Лоинь не мог заснуть, так как беспокоился, что Гу Хай продолжит свои злые шутки. Затем, чувствуя, что ничего не происходит, он все-таки решил уснуть. Но как только он начал погружаться в сон, неожиданно он почувствовал две руки на своей спине, которые начали тянуть его за школьную куртку.

- Ай-яй ...... в этой одежде так много дырок, как можно ее носить? Если не хочешь ее выбрасывать, может зашьешь их? Или ты потратил все нитки на меня?

Бай Лоинь повернул голову, он был крайне раздражен, так как его снова разбудили.

- Ты можешь не надоедать?

Гу Хай очень эмоционально произнес: «Извини, продолжай спать, я обещаю, что больше не потревожу тебя».

Бай Лоинь передвинул стол и стул вперед, чтобы быть уверенным в том, что рука Гу Хая не сможет дотянуться до него. Затем он снова опустился вниз, на этот раз он будет спать более бдительно.

Одна минута, две минуты, три минуты....... Бай Лоинь считал в уме время. Его психическое напряжение мало-помалу начало успокаиваться, чувствительность его тела и слух также начали снижаться. Внезапно палец Бай Лоиня немного шевельнулся. Он открыл глаза, убедившись, что все нормально, он снова закрыл их.

Вдруг к спине Бай Лоиня прикоснулась рука.

Проклятье!

Бай Лоинь вскочил и выругался.

- Твою мать, ты больной?

Рядом с ним стоял человек, Бай Лоинь посмотрел на него со злобой и замер. Взгляд Ло Сяоюй и ее рука все еще были на спине Бай Лоиня. В секунду в классе воцарилась тишина, все уставились на человека, который осмелился спать в классе, а когда учительница разбудила его, он еще и выругался.

- Извините, учитель, я думал ......

Бай Лоиню даже не нужно было смотреть на Гу Хая, он и так знал, какое сейчас у него самодовольное лицо.

Лицо Ло Сяоюй было мрачным:

- Следуй за мной.

Снаружи Бай Лоинь сразу же начал объяснять Ло Сяоюй:

- Учитель, я ругался не на Вас, а на Гу Хая.

Глаза Ло Сяоюй вдруг стали красными:

- Поищи другую причину. Когда Гу Хай просил поменять ему место, он сказал, что у вас с ним хорошие отношения, поэтому он и сел рядом с тобой.

......

Бай Лоинь сдался:

- Хорошо, давайте считать, что сейчас я ругался на Вас, какое будет наказание?

Вопреки ожиданиям, от слов, которые сказал Бай Лоинь, учительница зарыдала.

Больше всего Бай Лоинь не мог смотреть на плачущих женщин. Однако со вчерашнего вечера и до сегодняшнего утра, ему неожиданно пришлось столкнуться с двумя плачущими женщинами. В один момент тяжесть внутри его сердца стала на один слой больше. Он поискал во всех своих карманах, но к сожалению не нашел носового платка. Это было неудивительно, ведь он никогда не брал его.

- Учитель, я был неправ, не плачьте.

Разве люди с плохим характером не должны быть сильной личностью? Почему она сразу же заплакала? Неужели она тоже потеряла любовь?

- Ладно, ты иди. А я останусь и еще немного поплачу.

- Учитель...

- Иди!

Ло Сяоюй громко крикнула и сразу же слезы полились из ее глаз. Все, кто это увидит, будут испытывать к ней сожаление, особенно мужчина - его сердце будет разрываться еще сильней.

Бай Лоинь не смог сдержаться от мысли, что если бы перед ним стояла Ши Хуэй и плакала, то смог бы он смягчиться и согласиться на то, чтобы они опять были вместе? Когда Бай Лоинь вернулся в класс, то он не смог избежать лукавого взгляда Гу Хая.

Это тот вид людей, которых не так просто почувствовать. Все воспринимают этот взгляд как сильный и искренний, но на самом деле внутри этого взгляда прячется лживость, подобная яду насекомого.

Как только Бай Лоинь сел, сзади раздался голос:

- Разве я не говорил тебе? Я же сказал, что не побеспокою тебя, а ты еще и ругаться стал? Скажи мне ты дурак или как?

Бай Лоинь с каменным лицом стал поправлять книги, лежащие на парте.

- Я тебя спрашиваю? - по стулу ударили ногой, тело Бай Лоиня покачнулось вперед, но он быстро восстановил равновесие.

Он знал, что такой человек очень похож на собаку. Ты не обращаешь на него внимания, и он не обращает на тебя внимания. Но если ты дашь ему кусок пищи, то он будет ходить за тобой весь день. А если обидишь его, то он будет кусать тебя, как только увидит.

Справиться с таким человеком можно только одним методом – держаться от него подальше.

- Давай поменяемся местами.

Ю Цзы повернулся, чтобы посмотреть на Бай Лоиня:

- Зачем?

- Не спрашивай, просто сделай мне одолжение.

Ю Цзы кивнул головой в знак согласия, собрал книги и поменялся местами с Бай Лоинем. Он также не забыл прихватить с собой рулон гигиенической бумаги.

Бай Лоинь сидел на месте Ю Цзы. Когда он попытался положить несколько своих книг в выдвижной ящик стола, то обнаружил, что он весь до краев забит использованной гигиенической бумагой... он хотел бросить ее Ю Цзы, но вспомнил, что парта, стоявшая сзади - его, поэтому сдержался и оставил все на прежнем месте.

Он чувствовал себя очень комфортно, так как никто его не беспокоил.

Хотя Ю Цзы был очень разговорчив, это не имело большого значения. Бай Лоинь слушал его бормотание сзади, немного погодя, у него появилось желание спать.

Только он стал погружаться в сон, как раздался грохот.

Прежняя рана на его спине еще не зажила, а он опять получил удар партой по спине.

«Блядь, в чем дело?»  - Бай Лоинь повернул голову и увидел, что Ю Цзы также скривился от боли.

- Не думай, что это я. Меня толкнули сзади, а так как инерция была слишком большая, то это затронуло и тебя.

У Бай Лоиня поднялась температура, так как он знал о способностях Гу Хая. Даже если он пересядет за первый стол, то Гу Хай осмелиться толкнуть этот ряд столов даже до трибуны, где стоит учитель. «Если я буду драться с ним, применяя силу, то проиграю. Теперь остается только перехитрить его». — Бай Лоинь временно отложил в сторону свои страдания и переживания, направив все свои клетки мозга на разработку плана, как он может справиться с этим упрямым и хитрым врагом.

Четвертый урок – самостоятельное обучение. Принц Гу Хай снова заскучал. Он похлопал Ю Цзы по плечу и указывая на гигиеническую бумагу на его парте сказал:

- Дай мне это, мне надо.

Ю Цзы равнодушным взглядом уничтожающе посмотрел на стоящих вокруг парты, все "застыли" от увиденного.

- Тебе нужен кусок? Или весь рулон?!

......

В конце концов Ю Цзы все же не устоял под давлением Гу Хая и, скрепя сердце, дал ему рулон гигиенической бумаги.

Гу Хай разорвал упаковку, нашел начало рулона, затем специально потрепал руками, и выбросил его другой конец, разгромив этим парту Бай Лоиня.

- Извини, не рассчитал силу.

Гу Хай встал, чтобы подойти к столу Бай Лоиня и забрать бумагу обратно. Однако бросок был сделан с левой стороны, а взяв ее, он пошел обратно в правую сторону. Получилось так, что Бай Лоинь и Ю Цзы оказались внутри кольца из бумаги.

- Ой? Как это получилось? - Гу Хай притворился, что не ничего знает, держа рулон в руках, он снова пошел по кругу, туда и обратно, обматывая их все больше.

Ю Цзы заметив это, громко закричал, чтобы остановить его:

- Хватит мотать, а то еще немного и нас вовнутрь замотаешь.

Бай Лоинь схватил Ю Цзы за руку:

- Пусть обматывает.

Когда бумага закончилась, Гу Хай написал записку и отдал ее сидевшей рядом ученице, - Передай ее ученику, сидящему за пятой партой в правом ряду.

- Немедленно разорви ее, ты что застыл? - Ю Цзы с важным выражением лица стал рвать бумагу.

Бай Лоинь увидев записку, сразу же протянул руку, чтобы остановить Ю Цзы.

- Не рви, и даже не прикасайся к ней.

Затем Бай Лоинь вытащил из выдвижного ящика использованную грязную бумагу и положил ее на мост из гигиенической бумаги, который воздвиг Гу Хай, по которому она очень быстро заскользила. Ю Цзы до сих пор не понимал, что происходит, парта позади него превратилась в океан «сопливых» бумажек.

Гу Хай помрачнел, все вышло очень скверно. Он хотел остановить передачу записки, но к сожалению опоздал, ученик уже прочел ее. И тут же протянул руку и нажал на включатель электрического вентилятора.

Порыв вихря взметнул океан «сопливых» бумажек, который полетел в лицо и тело Гу Хая.

Глава 21 - Старый имбирь все же острее! (у пожилых больше опыта)

После полудня Бай Лоинь шел по дороге, он пребывал в смятении. С одной стороны, он задавался вопросом, что нужно сделать, чтобы Ши Хуэй навсегда отказалась от мыслей об их примирении. С другой стороны, он думал о том, как можно было бы убедить Гу Хая не беспокоить его.

Взвесив все, Бай Лоинь решил, что проблема с Гу Хаем будет стоять в приоритете.

Его дела с Ши Хуэй непременно выльются в затяжную войну. Поэтому сначала нужно избавиться от этой надоедливой мухи, чтобы можно было успокоиться и решить свои эмоциональные проблемы.

Люди задыхались от жары, хотя было уже начало осени. Тело становилось липким от пота, уже после нескольких шагов.

«Когда же будет дождь?» — Бай Лоинь шел по улице, обмахиваясь курткой. Он разглядывал магазины и цветы, растущие вдоль дороги. Внезапно он остановился, его внимание привлекла пара слов:

"Порошковая смазка"...

Во второй половине дня, когда звонок уже прозвенел и начался урок, Гу Хай внезапно обнаружил, что все его предплечье стало черным. Он провел двумя пальцами по поверхности стола и увидел, что они тоже стали черными. «Откуда взялся этот черный порошок?» — Гу Хай понял, что все это точно сделал Бай Лоинь, если бы он следовал за ним по пятам, такого бы не произошло.

Ребенок...

Гу Хай фыркнул. Чтобы сделать поверхность стола чистой, нужны были влажные гигиенические салфетки, поэтому он поднял руку и попросился выйти. Выходя из класса, он попутно закрыл за собой дверь, так как снаружи дул сильный ветер.

Лицо Бай Лоиня расплылось в улыбке, когда он услышал звук закрываемой двери.

Вымыв руки, Гу Хай вернулся и обнаружил, что задняя дверь была заперта изнутри на замок. Как он ни старался, ничего не получалось. Он осторожно постучал в дверь, одноклассник, сидевший рядом, попытался ему помочь. Но дверь не открывалась, словно ее заклинило.

Гу Хай так же пытался открыть переднюю входную дверь, но не смог.

Похоже, что все это чей-то хитроумный план.

Гу Хай вспомнил о черном порошке на столе и тотчас же понял, что все это сделал Бай Лоинь.

Главная цель заключалась в том, чтобы закрыть его снаружи, а не испачкать ему стол.

Думаешь, что приведя свой хитроумный план в действие, ты помешаешь мне войти?

Выйдя из учебного корпуса, Гу Хай посмотрел вверх на окна их класса, они были широко открыты. Всего лишь три этажа для Гу Хая, который занимался триалом (вид спорта, связанный с преодолением препятствий) с детства, это было пустяковым делом.

Оглядевшись вокруг и никого не увидев, он поставил ноги на оконное ограждение, а руками схватился за водопроводную трубу и быстро начал карабкаться вверх. Его движения были смелыми, каждый шаг был легким, уверенным и быстрым. Менее чем за полминуты, Гу Хай вскарабкался на третий этаж. Он посмотрел внутрь, учитель стоял к нему спиной и писал что-то на доске. Пользуясь моментом, Гу Хай переместил руки с водопроводной трубы на подоконник.

«Пиздец, почему так скользко?»

Бай Лоинь услышал звук падения снаружи. Он испытал чувство прохлады и свежести, словно проглотил сотню освежающих мятных драже. Он давно не ощущал такого удовольствия. Это было, как если бы он находился в прерии, а через секунду уже гулял по берегу моря....

Бум, бум, бум!

Громкий стук в дверь нарушил ход мыслей Бай Лоиня: «Разве он не упал? Почему он так быстро поднялся сюда?»

Директор Чжан из отдела безопасности стучался в дверь и орал:

- Кто позвонил мне и сказал, что учитель упал в обморок? Почему дверь закрыта? Быстро откройте!

Учитель физики испугался, он отложил книгу и кинулся открывать дверь, но обнаружил, что она не открывалась.

- Учитель, задняя дверь тоже не открывается.

Директор Чжан в изумлении уставился на наклейку на дверной ручке.

Это сделал Бай Лоинь.

- Позвольте мне.

Бай Лоинь оттолкнул от двери одноклассника и незаметно вытащил резинку из дверного замка. Дверь быстро открылась, и Бай Лоинь увидел разъяренное лицо директора Чжана.

- Это ты, Бай Лоинь?

Бай Лоинь, немного помешкав, кивнул головой.

- Идем в мой кабинет!!!

Его яростный крик шокировал некоторых учеников, которые только что проснулись.

- Объяснись, ты сломал государственное имущество. Строго говоря, это показывает, что у тебя серьезные проблемы с образом мыслей и моралью. Звонок о помощи был шуткой? Ты сломал дверной замок ради забавы? Ты же взрослый, почему тогда занимаешься такими глупыми, детскими выходками?

У Бай Лоиня гудело в ушах, в голове была неразбериха, но он точно знал, кто сделал этот звонок. Сейчас он проклинал этого человека, желая ему сломать ноги при падении.

- Тебе придется заплатить за материальный ущерб. Завтра принеси сто юаней.

Бай Лоинь застыл от удивления: «Почему я должен платить? Замки не сломаны, я могу вернуть их в прежнее состояние прямо сейчас».

- Тебе придется заплатить! Таков порядок.

- Моя семья бедная, мы не в состоянии сделать это!

- Так ты только ломать умеешь? Не можешь заплатить, тогда зачем так делаешь? Зачем сделал заявление, что это сделал ты? Хорошо, не хочешь платить, тогда дай мне номер своего отца, я получу их от него.

- Это бесполезно, вы ничего не получите.

Директор Чжан заволновался:

- Хватит болтать! Говори номер.

Бай Лоинь продиктовал номер телефона.

После соединения послышался простодушный голос Бай Ханцзы: «Кто это?»

- Я директор по безопасности в школе Бай Лоиня. Он сломал два замка в классе, я велел ему возместить убыток, но он сказал, что у него бедная семья. Я бы хотел услышать, вы действительно настолько бедны? И не сможете возместить убытки?

- Наш дверной замок сломался пять лет назад, и он до сих пор не поменян. За эти пять лет к нам не заходил ни один вор, и вы еще спрашиваете, насколько мы бедны?

Директор Чжан часто и тяжело дышал, его грудь вздымалась от волнения.

Бай Лоинь чуть было не рассмеялся вслух, действительно - старый имбирь имеет более острый вкус.

Глава 22 - Счастье состоит из пустяков

Весь день было душно, но, наконец, пошел дождь.

К тому же, вскоре он превратился в ливень. Довольный Бай Лоинь стоял на первом этаже учебного корпуса и глядел на дождь. Он так долго ждал этого и, наконец, дождался, а еще теперь можно будет сэкономить несколько сотен на воде.

Большинство учеников проживали при учебном заведении, они вернулись в общежитие, используя зонты. За оставшимися учениками приехали родители. Бай Лоинь посмотрел на настенные часы - исходя из сложившейся ситуации, он прикидывал, нужно ли ему подождать пока не кончится дождь или пойти домой.

Гу Хай вышел из школы и сразу же увидел ожидающего его снаружи водителя.

- Сегодня такой ливень, не нужно ловить такси.

Глаза водителя смотрели на Гу Хая с мольбой, он видел в них полную безысходность. В этом взгляде не было родительской теплоты и заботы, а только боязнь последствий от его импульсивных действий.

В конце концов, он сел в машину.

- Сяо Хай, командир сказал, что сегодня день рождения у госпожи, он приглашает тебя на ужин в кругу семьи.

Гу Хай откинулся на подушки: «У моей мамы уже никогда не будет дня рождения, только годовщина смерти».

- Отвези меня в мою квартиру.

- Сяо Хай...

- Я сказал отвези меня......, - Гу Хай не договорил, увидев кого-то за окном. Он протянул руку и стал жестикулировать водителю. - Езжай помедленнее.

Бай Лоинь шел под дождем босиком по улице, вся его одежда промокла и прилипла к телу, обрисовывая высокое и стройное телосложение. Его темп был стабильным, никакой спешки или неловкости, словно он и не шел под дождем. Его школьная куртка промокла насквозь, а через многочисленные отверстия в ней, была видна кожа пшеничного цвета.

Автомобиль медленно следовал за Бай Лоинем, но тот ничего не замечал, так как вытирал рукой капли дождя, стекавшие по его лицу. С точки зрения Гу Хая, губы Бай Лоиня были немного бледными.

Он уже не был таким бодрым и энергичным, как утром.

Однако, если подумать, что он не спал всю ночь, а весь день страдал от меня, то как он может быть энергичным?

- Сяо Хай, мне продолжать ехать за ним?

- Да.

- Почему ты не позовешь его в машину?

Гу Хай бросил ледяной взгляд на водителя и тот немедленно замолчал.

Всю дорогу, пока он шел домой, лил дождь. Еще издалека он заметил Бай Ханцзы, стоявшего под дождем и помогающего тетушке Чжоу убирать столы и стулья. Эта местность находилась в низине, ее постоянно затапливало, когда шел дождь. Вот почему тут никто не хотел располагаться с лотком, только тетушка Чжоу, которая специально искала для этого тихое и спокойное место.

Бай Лоинь ускорил шаг, чтобы подойти к своему отцу и помочь ему натянуть пленку.

Бай Ханцзы громко закричал:

- Иди внутрь, я все сделаю сам.

- Не говори ерунду, давай поспешим.

Гу Хай сидел в машине, тихо припаркованной в переулке, и смотрел на силуэт Бай Лоиня, работающего под дождем. Он наблюдал за отцом и сыном, которые не переставая кричали друг на друга из-за того, кто должен был нести тяжелый предмет. По его сердцу пробежало легкое тепло. Возможно, жизнь и должна состоять из таких мелких пустяков, когда делаешь какие-то вещи вместе, тогда она становиться полноценной и интересной.

- Отвези меня домой.

Вздохнув, водитель стал разворачивать автомобиль.

Бай Ханцзы вручил Бай Лоиню двадцать юаней:

- Завтра по дороге в школу купишь себе завтрак. Вероятно, из-за этого дождя ты не сможешь тут позавтракать.

Бай Лоинь вытер мокрые волосы и вернул деньги обратно отцу:

- Ничего не произойдет, если я не поем один раз.

- Возьми это! - Бай Ханцзы разгорячился, - мы не такие нищие, что не можем позволить себе купить завтрак.

- Тогда почему ты дал так мало? На двадцать юаней можно купить завтрак только у тетушки Чжоу.

Бай Ханцзы стукнул Бай Лоиня по голове:

- Мальчишка.

Смеясь, Бай Ханцзы дал Бай Лоиню пятьдесят юаней.

Следующим утром Бай Лоинь проснулся очень рано, и сразу же пошел в школу, не взяв с собой денег. Не потому что не хотел, он просто забыл их взять. Дойдя до ларька тетушки Чжоу, он вспомнил, что не сможет тут позавтракать. Однако он не хотел возвращаться обратно, поэтому пошел в школу голодный.

В классе, положив рюкзак на стол, Бай Лоинь сразу же увидел мешок, наполненный едой для завтрака. Внутри была еда, которую он не любил: кондитерские изделия в западном стиле, хлеб, сэндвич, сладкий пирог с яйцом. А также то, что он любил: лепешки с запеченными потрохами, большой мясной пудинг, блинчики и рисовая каша "с восемью вкусами"......

"Здесь так много еды, кто положил это сюда? Я не объемся?"

Бай Лоинь посмотрел по сторонам, никто не обращал на него внимания. Он отодвинул мешок в сторону и увидел под ним записку: "Это тебе".

Бай Лоинь по привычке посмотрел на Ю Цзы, который в данный момент спал. Бай Лоинь предположил, что это должен быть он, потому что кроме него никто не знал, что он мог так много скушать.

Тогда я не буду стесняться!

Глава 23 - Ты нравишься Гу Хаю

Съев все, что ему нравилось и оставив все, что он не любил, Бай Лоинь бросил мешок на стол Ю Цзы.

- Я оставил тебе, поешь.

Только что проснувшийся Ю Цзы пришел в замешательство, увидев так много еды для завтрака.

Его рот сразу же растянулся в улыбке, - Откуда ты узнал, что я еще не завтракал?

Бай Лоинь очень растрогался от этих слов, Ю Цзы купил ему так много еды, а сам все еще даже не ел.

Заглянув в мешок с едой, Ю Цзы повернулся и радостно сказал:

- Ты благодаришь меня за тот день, когда я пригласил тебя поесть?

Услышав это, Бай Лоинь почувствовал что-то не ладное. Получалось так, что Ю Цзы не имел к этому никакого отношения.

- Подожди, не ешь, - Бай Лоинь рукой придержал Ю Цзы.

Ю Цзы нахмурил брови, - Что, уже сожалеешь, что дал мне?

- Эту еду купил не ты?

Ю Цзы никак не среагировал на эти слова, но зато они взволновали человека, сидевшего позади Бай Лоиня. Гу Хай думал, что Бай Лоинь съел эту еду, принимая его хорошие намерения, а оказалось, что он ел, даже не зная, кто купил все это.

Почувствовав, что кто-то стучит ему по плечу, Бай Лоинь обернулся.

- Если ты не хочешь есть, то можешь выбросить это, не делай подарки за чужой счет.

Выражение лица Бай Лоиня сразу же стало холодным.

- Сволочь, так это ты купил?

Гу Хай ничего не ответил, однако по его выражению глаз было видно, что это сделал он.

Бай Лоинь рассердился.

- Почему ты раньше не сказал? Если бы я знал, что это купил ты, я бы умер от голода, но не стал бы, это есть.

- Но ты уже съел.

Бай Лоиню хотелось, чтобы его стошнило.

- Кто разрешил тебе положить это на мой стол?

Гу Хай почувствовал, что он еле сдерживается: «Я купил тебе поесть, а ты меня ругаешь! Разве я сделал что-то плохое? Когда в прошлый раз моя девушка захотела поесть жареные лепешки, я даже не пошел, так как не хотел стоять в длинной очереди».

- Если ты сожалеешь, то можешь заплатить мне. Всего тридцать два юаня. Учитывая, что кое какие продукты ты не съел, можешь дать мне тридцать юаней - этого будет достаточно.

Бай Лоинь, стиснув зубы, продолжал настаивал на своем:

- Твоя семья продает завтраки? Торговля не идет, и ты придумал такую тактику?

- Да, моя семья торгует завтраками и специализируется на обмане таких дураков, как ты.

- Иди ты!

......

Бай Лоинь отвернулся, он был очень зол из-за Гу Хая. Увидев, что Ю Цзы уже начал есть, он сразу же сорвал на нем свой гнев:

- Кто разрешил тебе есть?

Красивое лицо Ю Цзы выглядело немного озадаченным, - Если я это съем, то ты тоже потребуешь с меня денег?

Бай Лоинь поднялся и, подойдя к Ю Цзы, врезал ему.

На перемене их класс пошел в лабораторию, поделившись на группы из нескольких человек. Ю Цзы шел рядом с Бай Лоинем. Увидев его злое выражение лица, он не смог удержаться и стал подтрунивать над ним: «На самом деле Гу Хай хорошо к тебе относится».

Бай Лоинь в это время думал об их отношениях с Ши Хуэй. От услышанного мысли в его голове пришли в хаос, но очень скоро все вернулось на свои места.

- Он хорошо ко мне относится? - Бай Лоинь сожалел, что не мог вырвать язык Ю Цзы, - О чем ты говоришь? Когда такое было?

Ю Цзы поправил свой воротник и не спеша сказал, - Взять хотя бы сегодняшний завтрак. Сколько времени он потратил, чтобы купить все это? Эти пирожные и гамбургер легко купить, сходив в супермаркет. Однако те паровые пирожки, хлебные лепешки, блинчики, пирог с начинкой...... ему, наверное, пришлось стоять в очереди в каждом ларьке, чтобы купить их, понимаешь?

Выражение лица Бай Лоиня немного смягчилось, но интонация в его голосе все еще была прохладной, - Может он купил все в одном ларьке?

- Ты когда-нибудь видел ларек, где бы продавалось так много еды для завтрака? Если бы такой ларек был, то его бы уже давно закрыла муниципальная полиция. У меня бы не хватило терпения, если бы пришлось стоять в очереди, чтобы купить все это.

Бай Лоинь вспомнил, что еда для завтрака была вся с «пылу с жару».

-

Мне интересно, почему ты всегда доставляешь Гу Хаю неприятности?

- Я доставляю? – мысли Бай Лоиня натолкнулись на стену непонимания. - Это у него неприязнь ко мне, он всегда достает меня. Если кто-то сможет заставить его не обращать на меня никакого внимания, то я поклонюсь этому человеку три раза.

Ю Цзы засмеялся:

- Что? Мне кажется, что ты нравишься Гу Хаю, я вижу, как он смотрит на тебя, каждый раз, когда оборачиваюсь. Интересно, почему такой парень, как он, все время смотрит на тебя?

- Почему? Должно быть, он планирует очередную пакость!

- По его взгляду видно, что он восхищается тобою!

Почти спустившийся с лестницы Бай Лоинь споткнулся, и полетел с нее.

- Бай Лоинь, что ты здесь делаешь?

Услышав знакомый голос, Бай Лоинь заулыбался. Он подошел к Ян Мэну и обнял его за плечи.

- Следующее занятие будет в лаборатории, поэтому мы идем туда.

- Ааа, - Ян Мэн улыбнулся и посмотрел на Ю Цзы, - Кто это?

- Это Ю Цзы, он сидит впереди меня. - представил его Бай Лоинь.

Ян Мэн кивнул головой, кланяясь, - Продолжай.

- Что продолжать?

- Говори дальше.

- Разве я не все сказал? - Бай Лоинь шлепнул Ян Мэна по затылку. - Что ты хочешь, чтобы я еще сказал?

Ян Мэн удивился:

- Ты все еще не сказал, как его зовут.

Бай Лоинь застыл на мгновение: «Вот что значит друг детства, у нас одинаковая реакция на это имя».

Ю Цзы сдул длинную прядь волос со лба, в его взгляде было разочарование.

- Меня зовут Ю Цзы.

Ян Мэн неловко рассмеялся:

—Почему у тебя такое странное имя?

У Ю Цзы было непроницаемое выражение лица:

- Я не хочу его слышать.

- Если не хочешь, почему не сменишь имя?

......

После того, как они немного поболтали, Бай Лоинь и Ю Цзы продолжили свой путь к лаборатории. По дороге Ю Цзы спросил:

- Как зовут этого парня?

- Ян Мэн.

- Ебать... и он еще что-то говорил про мое имя!

Бай Лоинь многозначительно улыбнулся:

- Да....вы двое составили бы идеальную пару.

- Тот парень, действительно, красив, также, как и я.

- В лаборатории есть серная кислота. Берегись, я вылью ее на тебя.

......

На уроке английского языка на душе у Бай Лоиня было неспокойно, так как он чувствовал, что его спине было то жарко, словно ее прижигали, то через мгновение она дрожала от холода, словно под его одежду засунули кусок льда.

«Мне кажется, что ты нравишься Гу Хаю. Я вижу, как он смотрит на тебя каждый раз, когда оборачиваюсь».

Только что ему было жарко, а через мгновение его прошиб озноб.

Бай Лоинь стал медленно поворачивать голову. Посмотрев назад, он заметил горящий взгляд Гу Хая. Он отвёл глаза, но стоило ему снова посмотреть назад, как он натыкался на него снова и снова.

«Ебать, действительно все так, как и сказал Ю Цзы!»

- Почему ты смотришь на меня?

Гу Хай усмехнулся:

- Твоя голова крутится, как рулевое колесо. Если я не буду смотреть на тебя, а ты упадешь, то что делать?

......

- Атмосфера в классе чересчур угнетающая, по-моему, вы все сонные. Давайте сделаем так, попросим того, кто лучше всех поет, спеть нам песню на английском языке. Может это поможет вам проснуться?

Все одобрительно захлопали в ладоши.

- Кто хочет спеть? Поднимите руку.

Все молчали.

Учительница английского языка беспомощно засмеялась: - Может кто-то кого-то порекомендует?

После долго молчания из угла раздался глубокий и низкий мужской голос:

- Бай Лоинь.

В этот момент Бай Лоиню очень хотелось задушить Гу Хая.

- Кого зовут Бай Лоинь? Я слышала, что кто-то порекомендовал тебя.

Бай Линь встал, попутно толкнув своим бедром заднюю парту, которая, отскочив, очень сильно ударила Гу Хая в грудь.

Поскольку он встал, то уже было невозможно отказаться и не петь. Без всякого смущения он спокойно запел, выбрав ту песню, которую он мог спеть лучше всего.

Песня была короткой, однако Гу Хай был потрясен.

Эта песня была популярна, когда он был ребенком. Его матушка очень часто напевала ее и вальсировала при этом. В этом танце она была прекрасна, словно лебедь.

После стольких лет, сейчас услышав эту песню, Гу Хай смог детально вспомнить эти прежние времена.

Раздались аплодисменты, Гу Хай, будто только что очнувшись ото сна, смотрел на садившегося Бай Лоиня.

Сидевший сбоку ученик сказал, переживая:

- Бай Лоинь, ты такой талантливый, почему бог дал тебе так много достоинств? Я был бы рад, если бы у меня было хотя бы одно из них.

Бай Лоинь еще даже не успел осознать, что его похвалили, как сзади опять сказали холодным тоном:

- Я думал, что твой рот может только есть и ругаться.

Через некоторое время, все ученики в классе уже знали, что Гу Хай и Бай Лоинь являются смертельными врагами. Если Бай Лоинь будет говорить о востоке, Гу Хай заговорит о западе. Если Бай Лоинь что-нибудь сделает, то Гу Хай это несомненно разрушит, даже «ботаники» увидев Бай Лоиня спрашивали: «Почему Гу Хай всегда соперничает с тобой?»

- Он больной.

Бай Лоинь не мог найти более убедительного объяснения, кроме того, что у Гу Хая были проблемы с психикой. Он не мог представить, что человек с нормальной психикой все время будет идти на конфликт. Он также хотел спросить у Гу Хая: «Чем я так разозлил тебя? Почему ты ко всем относишься нормально, кроме меня......»

Каждый раз, когда он хотел открыть рот, чтобы спросить это, Гу Хай нападал на него и ему ничего не оставалась, кроме как перейти в контратаку.

С течением времени его план по быстрому устранению проблемы с Гу Хаем потерпел фиаско.

Глава 24 - Чудной папа Бай

- Сын, эта девушка опять звонит тебе.

Бай Лоинь только что начал есть. От услышанного у него пропал аппетит.

- Папа, немедленно разъединись.

Бай Ханцзы уже хотел нажать на кнопку, когда Бай Лоинь силой вырвал у него телефон.

- Ладно, дай его мне.

Уже наступила осень, ветер во дворе был очень холодным. Стоя под деревом, Бай Лоинь чувствовал, что его сердце, как и тело, остывает. Каждый вечер в этот час после возвращения домой у него были длительные видео разговоры с Ши Хуэй, от которых он очень уставал. Это было хуже пытки, психологическая защита Бай Лоинь слабела. Он не хотел этого, поэтому вчера специально пришел домой поздно.

В результате сегодня Ши Хуэй позвонила по телефону его отцу:

- Я так надоела тебе?

- Давай прекратим общаться друг с другом.

- Нет, это невозможно, если ты так сделаешь, то я каждый день буду докучать твоему отцу.

- Ладно.

Закончив говорить, Бай Лоинь вынул сим-карту и вернулся в дом.

- Уже закончил?

- Да, - Бай Лоинь кивнул головой в знак согласия.

Бай Ханцзы было любопытно, и он спросил: «Кто эта девушка?»

- Ты все равно не знаешь ее. Сколько денег у тебя было на сим-карте?

Бай Ханци на мгновение задумался:

- Менее двадцати юаней.

- Тогда поменяй ее на новую, — быстрым движением рук Бай Лоинь согнул сим-карту.

Бай Ханцзы хотел остановить его, но было уже поздно. Он испытывал сожаление, глядя на сим-карту, которую он использовал так много лет.

- Я потерял все контакты, которые были на этой сим-карте.

Бай Лоинь похлопал по плечу Бай Ханцзы, успокаивая его, - Не волнуйся, твой телефон всегда дома и на него никто не звонит. Эти контакты бесполезны, было бы лучше удалить их все.

Бай Ханцзы вздохнул и посмотрел на губы Бай Лоиня.

- Как твоя простуда, уже лучше?

- Намного лучше, - Бай Лоинь пошел к себе в комнату, - наверное она совсем пройдет, если я намажусь той мазью, да? Куда ты ее положил?

- На второй полке книжного шкафа, коробка желтого цвета.

Раньше Бай Ханцзы наносил мазь на губы Бай Лоиня ватными палочками, а сегодня он решил сделать все самостоятельно. Поискав некоторое время, он нашел желтую коробку на второй полке книжного шкафа.

«Ма Ин Лонг» - мазь от геморроя.

Это не может быть она...... Бай Лоинь снова стал искать на первой и на третьей полке. Он потратил на это целую вечность, собрал горсть пыли, но так и не нашел мазь для лечения простуды на губах.

- Пап, где она?

Громко крикнул в сторону двора Бай Лоинь.

Бай Ханцзы как раз пытался распрямить согнутую сим-карту, но она сломалась, его старания были напрасными. Выбросив сим-карту, Бай Ханцзы пошел обратно в дом.

- Разве я не сказал, что на второй полке?

- Я искал, но не нашел!

Бай Ханцзы подошел и взял желтую коробку:

- А это что?

«Ма Ин Лонг» - мазь от геморроя...

Лицо Бай Лоиня стало хмурым:

- У меня простуда на губах, а ты даешь мне мазь от геморроя?

- И что? - улыбнулся Бай Ханцзы, - В прошлый раз, когда у твоей бабушки был дерматомикоз ног (распространенное грибковое заболевание, которое проявляется высыпаниями и изменением кожи), я тоже использовал эту мазь для лечения.

Бай Лоинь сжал кулаки до хруста:

- Воспаление на губах и дерматомикоз ног - одно и то же? Как можно их сравнивать?

- А почему нельзя? 502 клей может склеить как пластик, так и обувь, не так ли? Неважно, что это за лекарство, если оно может вылечить твои губы, то это доказывает, что оно подходит для лечения. Посмотри, разве твои губы не стали выглядеть не лучше? —сказал Бай Ханцзы, потрогав губы Бай Лоиня.

Бай Лоинь отпихнул его руку и, вытолкнув отца из комнаты, захлопнул дверь.

Бай Ханцзы, стучась в дверь, стал громко кричать:

- Я не хочу тратить деньги, эта мазь эффективна. У меня была язва во рту и трещина между пальцев на руке, и она все вылечила. Если не веришь, спроси у врача, он тоже подтвердит, что эта мазь лечит все.

За дверью стояла полнейшая тишина.

Бай Ханцзы снова постучал.

- Сын, ты уже мазался ею в течение нескольких дней, если ты еще немного помажешься, то все пройдет.

Этой ночью у Бай Лоня снова была бессонница.

......

Следующее утро ознаменовало начало еще одного злополучного дня. Жизнь Бай Лоиня уже сформировалась в следующее правило: днем он боролся с Гу Хаем, а вечером, вернувшись домой, страдал от Ши Хуэй. Он был истощен и духовно и физически. А сегодня к этому добавилась еще одна неприятность - Бай Лоинь проснулся с заложенным носом. Он сел и огляделся по сторонам, только один угол его одеяла был на кровати, все остальное было на полу.

Простуда была неизбежна.

Одевшись потеплее, Бай Лоинь пошел в школу. По дороге он зашел в клинику, где его осмотрел врач и дал ему лекарство «Bái jiā hēi» (буквально - «Белое и черное». В упаковке находится два вида таблеток. Белые - используются днем, и черные - используются ночью). Придя в школу, Бай Лоинь вынул таблетку из упаковки и, не посмотрев на ее цвет, съел. В результате он обнаружил, что съел черную таблетку.

В голове Бай Лоиня всплыл рекламный слоган:

«Днем съешь белую таблетку и у тебя не будет сонливости, ночью съешь черную таблетку и будешь сладко спать».

Глава 25 - С Бай Лоинем случилось несчастье!

С начала самостоятельной подготовки и до большой перемены Бай Лоинь ни разу не поднял головы. Гу Хай не мог сдерживаться. Ему не нравилось смотреть на спину Бай Лоиня, он пытался разбудить его разными способами, но тот продолжал спокойно спать. Гу Хай даже использовал стол для удара, после чего все ученики в классе повернули голову и посмотрели на него, но Бай Лоинь по-прежнему крепко спал.

Третий урок вела Ло Сяоюй, она очень любила вызывать Бай Лоиня. Звонким голосом она произнесла имя:

- Бай Лоинь.

Все ученики в классе обернулись и посмотрели на него.

Он встал и без запинки ответил на вопрос, его левая щека была красной после сна.

Это происходило довольно часто, поэтому все уже привыкли к этому. Но Гу Хай был таким человеком, которому всегда нужно было докопаться до сути происходящего. С того дня, как он познакомился с Бай Лоинем, он всегда сомневался в реальности того, что он спит. «Как можно спать и одновременно слушать лекции?» Многие ученики сказали бы, что это сверхъестественная способность Бай Лоиня, сравнивая ее с волшебством, но Гу Хай не верил в это. Он был уверен, что Бай Лоинь не спал.

После окончания третьего урока для того, чтобы проверить правильность своего мышления, Гу Хай сходил в мед.кабинет и купил две таблетки снотворного. Вернувшись обратно, он измельчил их в порошок и растворил в бутылке с водой Бай Лоинь.

После обеда голова Бай Лоиня была все еще как в дурмане. Лекарство от простуды, действительно хорошо усыпляло, можно даже проспать целые сутки, если принимать его как попало, путая таблетки. Почувствовав сухость во рту, Бай Лоинь взял бутылку с водой и сделал большой глоток.

—Странно, почему вода сегодня немного горчит? Чем больше пьешь, тем сильнее жажда! — выпив из бутылки всю воду, Бай Лоинь пошел за кипяченой водой в туалет, вернувшись он поставил бутылку на стол, чтобы выпить из нее потом, когда остынет вода.

После питья Бай Лоиню сразу же захотелось спать. На это раз он спал, как убитый.

На первых двух уроках учительница не вызывала Бай Лоиня, поэтому Гу Хай не мог проверить прав он или нет. Третий и четвертый урок – самоподготовка, в классе было тихо, это была хорошая возможность для тех, кто хотел спать. Бай Лоинь даже не поменял свою позу, когда с парты упал его учебник, он не реагировал. Один из учеников стал собирать домашнее задание. Дойдя до Бай Лоиня, он тихонько окликнул его.

- Бай Лоинь, твое домашнее задание по математике.

Бай Лоинь никак не отреагировал.

Ученик немного заволновался, он похлопал по голове Бай Лоиня:

- Эй, проснись, ты должен сдать домашнее задание.

Ю Цзы тоже повернулся, чтобы напугать Бай Лоиня, он сказал:

- Пришел учитель.

Но Бай Лоинь не шевелился. Теперь все ученики, сидящие рядом, забеспокоились. По идее, Бай Лоинь всегда спал очень чутко. Как бы крепко он ни спал, если кто-то окликал его, или было какое-то важное дело, он немедленно просыпался. Что же случилось сегодня?

Не придав этому значения, Ю Цзы попытался приподнять голову Бай Лоиня. Выражение лица Ю Цзы изменилось:

- Почему он такой бледный?

Эти слова вывели Гу Хая из размышлений.

«У него ведь нет аллергии на снотворное?» —думая об этом, Гу Хай сразу же подошел к парте Бай Лоиня. Одной рукой он стал трясти его за плечо, а другой похлопал по его бледному лицу, пытаясь добиться ответной реакции.

- Бай Лоинь? Бай Лоинь?

Бай Лоинь никак не реагировал.

Ю Цзы занервничал.

- Он упал в обморок, нужно быстро отнести его в медпункт.

Сказав это, он присел и взвалил Бай Лоиня себе на спину, намереваясь отнести его. В результате, когда Ю Цзы стал вставать, они упали.

Гу Хай, стоящий рядом, не в силах больше смотреть на это оттолкнул Ю Цзы.

- Отойди, я понесу его, — сказав это, он потянул на себя Бай Лоиня за руки, перекладывая его себе на спину. Дождавшись, когда его положение станет устойчивым, Гу Хай быстро побежал вниз по лестнице, Ю Цзы последовал за ним.

- Какого хуя, его несешь ты? —Ю Цзы уже задыхался, хотя он никого не нес, он не мог угнаться за Гу Хаем.

Несмотря на то, что Бай Лоинь не был легким, для Гу Хая это было не трудно, так как он регулярно тренировался, бегая с тяжелыми грузилами. Менее чем за минуту они были уже в медпункте. Гу Хай положил Бай Лоиня на больничную койку.

Школьным врачом была молодая женщина. Она сильно разволновалась, когда увидела, что два красавчика принесли еще одного для осмотра.

- Эй, Гу Хай, почему ты снова пришел?

Когда Гу Хай пришел сюда, чтобы попросить лекарство, школьный врач сразу же начала задавать ему разные вопросы. Отвечая на них, Гу Хай чувствовал себя неловко. Выйдя отсюда, он подумал, что никогда сюда больше не придет, кто бы мог подумать, что он вернется в это место так быстро.

Ю Цзы посмотрел на Гу Хая:

- Ты знаешь ее?

Гу Хай ничего не ответил, его взгляд был сосредоточен на Бай Лоине. Школьный врач посмотрела на Ю Цзы, ее взгляд мгновенно оживился:

- Ты... Ю Цзы, не так ли?

Ю Цзы, не понимая, кивнул головой.

- Ничего себе, так ты и есть тот самый школьный принц Ю Цзы, по-моему, твой характер совершенно не подходит твоему имиджу. Я скажу тебе - в прошлый раз сюда пришли две ученицы для осмотра, они не переставая говорили о тебе. Ю Цзы посмотрел на лицо Гу Хая и неожиданно запаниковал.

- Поспешите, - вопреки своему высокомерному и неприступному имиджу Ю Цзы взволнованно стал торопить врача, - там пациент, подойдите и осмотрите его.

Школьный врач подошла к Бай Лоинь, ее глаза снова заблестели:  - Разве это не Бай Лоинь?

Холодный голос пронзил уши врача:

- Если ты скажешь еще хоть одно слово, то завтра твой медпункт закроется.

Глава 26 - Ты моё лекарство

- Он проглотил всего лишь две таблетки снотворного? —Гу Хай уставился на Ю Цзы, тот призадумался, и вдруг он сильно изменился в лице.

– По-моему, я видел на его парте блистер с таблетками, но даже не обратил на них внимания. Сегодня утром он выглядел больным, и я подумал, что это лекарство от простуды.

Школьная медсестра сосредоточенно о чём-то размышляла короткое время, а затем взглянула на лицо Ю Цзы.

- Давай так, ты вернёшься и принесёшь мне это лекарство, а я на него взгляну.

После ухода Ю Цзы, Гу Хай подошел к изголовью кровати и сел, спокойно наблюдая за Бай Лоинем. Ещё ни на кого он не смотрел с такой нежностью и заботой. Все черты лица Бай Лоиня разгладились, и даже если бы его сейчас ругали, то это не могло бы потревожить его сон.

- Не волнуйся, с ним всё будет в порядке, все показатели в норме, осложнений быть не должно. Я предполагаю, что он просто принял два типа лекарства, в результате чего у него произошла интоксикация. После того как проснётся, вспомнит сколько снотворного принял. Не стоит употреблять такие большие дозы просто из нежелания учится. Одной таблетки было вполне достаточно, - успокаивала медсестра.

Гу Хай с серьёзным видом просто молчал. Ю Цзы вернулся и передал ей блистер с таблетками:

- Вот видите, это то самое лекарство от простуды.

Медсестра кивнула и, пройдя мимо Ю Цзы, подошла к Бай Лоиню, потрогала его лоб и мягко пояснила:

- Наверное, нужна будет капельница, у него небольшая температура, в сочетании с передозировкой лекарств, это и вызвало слабость и сонливость.

Она направилась в другое помещение, а Ю Цзы подошёл к кровати Бай Лоиня и встав напротив Гу Хая сказал: «Я присмотрю за ним, ты можешь вернуться, одного будет достаточно».

- Это ты возвращайся.

Хоть это и было сказано пренебрежительно, но в этих словах чувствовалась такая сила, что не терпела возражения. Гу Хай укрыл Бай Лоиня одеялом. Ю Ци наблюдал за его действиями с весьма смешанными чувствами. Мнение многих людей сводилось к тому, что Гу Хай и Бай Лоинь совершенно несовместимы по характеру. Но Ю Цзы имел свое мнение, и он считал, что Бай Лоинь нравился Гу Хаю по-особенному.

«Он практически не здоровается с другими людьми, но снова и снова старается оказаться рядом с Бай Лоинем и дотронуться до него. Тот, кто абсолютно безразличен к окружающим, с удивительным упорством старается привлечь внимание Бай Лоиня. Гу Хай всегда предпринимает массу усилий, чтобы оказаться рядом с ним, действительно старается все устроить и решить любую проблему, всегда беспокоясь о нём...»

Остальные не понимали отношение к Бай Лоиню, но только не Ю Цзы. Это напоминало первую влюблённость парня к девушке, которую тот не умеет выражать. Поэтому он всё время старается поддеть девушку, дёргает её за косички, крадёт ее домашнее задание, запугивает, заставляя плакать....... Хотя они оба парни и пока школьники, и их отношения ещё не переросли в это чувство, однако цель уже была очевидна, это - привлечь внимание другого. Бай Лоинь был для Гу Хая единственным человеком в их классе, с которым тот хотел подружится.

«Бай Лоинь, парень, мне известны правила, ты сильнее меня, и я восхищаюсь тобой, но и я не собираюсь отступать, я приложу все усилия, чтоб соблазнить тебя»

Поэтому Ю Цзы решил разъяснить Гу Хаю, что в действительности тому нравится этот парень. На самом деле, не только Гу Хаю, но и саму Ю Цзы тоже нравился Бай Лоинь. В нём была уникальная сила притяжения и с каждым днём она становилась всё сильнее. Он был похож на цветок смоковницы, прекрасно-порочный и молчаливый, который вскоре будет готов распуститься, и этого цветения стоит мучительно ждать хоть три тысячи лет.

- Я дам тебе кое-какое лекарство, - сказала медсестра, прервав размышления Ю Цзы.

- Какое лекарство?

- Наконец ты сам пришел ко мне, не отпускать же с пустыми руками!

- Здесь есть очень много лекарств от головной боли и улучшения памяти, можешь взять несколько препаратов и идти. У старшеклассников каждый день очень интенсивные занятия, поэтому для улучшения работы головного мозга требуется дополнительное питание, - нежно и доброжелательно улыбнулась она.

- Вы сами-то их принимаете? - взглянул на неё Ю Цзы.

"......"

Гу Хай очень долгое время смотрел на неподвижно лежащего Бай Лоиня, черты его лица были немного искажены, что придавало некую двусмысленность, но его нос и рот, как всегда будоражили в Гу Хае знакомое чувство.

- Где...... Кхе.......Кхе....... - прервал его мысли кашель Бай Лоиня.

- Пить хочется.......

Бай Лоиню просто снился сон, в нём он превратился в великана и целый день бежал и бежал и всё это время терпел жажду и, как только добрался до берега желтой реки Хуанхэ, проснулся. Поток сладкой прохладной жидкости потёк по его губам проникая в рот, а пересохший язык стал влажным, он протянул руку и хотел коснуться чашки, но в результате схватился за руку другого человека. Ладонь этого человека была широкой и сильной, с большими пальцами и чёткими костяшками и суставами. Бай Лоинь попытался вытащить чашку из этой руки, но как бы долго не искал, так и не смог нащупать её края. Гу Хай осторожно убрал руку Бай Лоиня вниз и аккуратно снова поднёс чашку к его рту, наблюдая, чтобы вода попадала тому в рот. Когда Бай Лоинь почувствовал, что уже напился, он оттолкнул помощь Гу Хая.

- Отец, я не хочу пить.

- Что, стесняешься?

Гу Хай улыбнулся первый раз за полдня.

Почувствовав, что-то неладное Бай Лоинь медленно открыл глаза и увидел перед собой лицо Гу Хая. Его взгляд снова похолодел.

- Что за...?

- Что такое, не узнаёшь отца?

Бай Лоинь попытался подняться и уйти, но Гу Хай насильно уложил его обратно.

- Не двигайся, у тебя в руке капельница.

Только в этот момент Бай Лоинь заметил, что в его руке иголка, а сама капельница тянется вверх к флакону с жидкостью.

- Что происходит?

Гу Хай, не скрывая никаких подробностей, всё честно рассказал Бай Лоиню, при этом даже не испытывая ни малейшего угрызения совести. Как будто для Гу Хая подсыпать снотворное Бай Лоиню было обязательным условием для достижения какой-то тайной цели, какого-то процесса, в котором главным действующим лицом являлся Бай Лоинь и выявить какие-то определенные его качества личности.

Бай Лоинь позволил медсестре дать ему таблетку под названием "Би Цзинь". (быстродействующее успокоительное)

- Давай так, ты скажешь мне, чем я тебя так обидел, а я перед тобой извинюсь, - уставшим голосом произнёс Бай Лоинь.

Гу Хай хотел что-то предпринять, но ничего не мог сделать.

«Если бы у Гу Хая порвалась олимпийка, то он не задумываясь пошел и купил новую; Если бы Гу Хай заболел или поранился, то мог бы спокойно остаться дома, он может спокойно потерять бутылку с водой, сжечь карманные деньги, которые Бай Лоиню хватило бы на десять дней .......»

Гу Хай догадался о его мыслях и сразу же пошутил:

- Я могу взять на себя все финансовые расходы, лишь бы ты позволил оставаться рядом с тобой, так как я не могу тебя оставить в покое.

Голова Бай Лоиня несколько раз ударилась затылком об подушку, а затем он гневно взглянул на Гу Хая.

- Ты, блядь, больной, что ли?

- Больной, - слегка улыбнулся Гу Хай.

- Если больной, то прими лекарство!

- Ты моё лекарство.

- Что это значит? - холодно взглянул на него Бай Лоинь.

- Если хочешь чтоб я стал хорошим, то тебе придётся терпеть страдания.

"......"

Глава 27

Результаты экзаменов были розданы всем. Гу Хай посмотрел на свои оценки, они были куда выше, чем он себе представлял. Думая о том, что в последнее время ему не особо надо было трудиться над учебой, а оценки все равно улучшились, он возгордился собой:

- Сколько ты получил?

Гу Хаю очень хотелось знать, сколько получил этот человек, который целыми днями только и знает, что спать.

- Ты про оценки?

Гу Хай кивнул:

- У меня 521, у тебя что?

- Я еще не считал.

- Дай сюда, я посчитаю.

Не дождавшись, когда Бай Лоинь согласится, Гу Хай выдернул у него все тесты по всем предметам. Он хотел воспользоваться этим шансом, чтобы посмеяться над Бай Лоинем, потому как сам он кроме спорта ни в чем Бай Лоиня не превосходил.

- Математика 150.

Гу Хай в ужасе еще раз посмотрел на место, где написано имя. Все правильно, «Бай Лоинь». Самый высокий балл. Хоть до этого у многих и были хорошие результаты, но редко когда встретишь такого человека, который сможет набрать самый высокий по шкале балл.

- Литература 126...

В этот раз Гу Хай окаменел. Он посмотрел на свои оценки, 96...на 30 баллов ниже. Гу Хай открыл, чтобы посмотреть - именно в письменном задании он уступил Бай Лоиню целых 15 баллов, в письменной части Бай Лоинь набрал самый большой балл.

- Не честно.... - Гу Хай помрачнел. - Если твое сочинение написать моим почерком, то ты точно не получишь даже 40 баллов. Бай Лоинь даже не стал обращать на него внимания.

- Физика, Химия, Биология 287, Английский 131...всего 694?

С такими оценками он мог бы стать студентом с самыми высокими баллами университета Пекина.

- Как такое может быть?

Гу Хай не верил. Бай Лоинь каждый день спал на уроках, как у него могут быть такие высокие баллы? Разве справедливость еще существует?

- Ты списывал?

- Передо мной Ю Цзы, позади ты, ну и у кого мне списывать?

Сумма у Ю Цзы только 400 баллов, еще хуже. Одноклассница, что сидела рядом, увидев выражение лица Гу Хая, которое за себя говорило «невозможно поверить», не выдержала и влезла в разговор:

- Бай Лоинь лучший ученик в нашем школьном факультете. Он всегда находится в топе пяти лучших учеников школы.

Теперь Гу Хай понял, почему у Ло Сяоюй (учительницы) Бай Лоинь любимчик, а одноклассники всегда его расхваливают. Он думал, что они оба слеплены из одного и того же теста, один постоянно спит на уроках, второй постоянно летает в облаках. Но оказывается, этот человек умен, а он, как бы ни боролся, все равно останется в проигрыше.

- Ну ты и скотина! - постучал Гу Хай по затылку Бай Лоиня.

- Это я-то? – Бай Лоинь думал, что если бы у Бога были глаза, то он, наверное, должен бы прибить этого урода, что сидит за ним. - Почему это я скотина?

- Ты полностью разрушил мою способность почитать талантливых людей.

Бай Лоинь холодно улыбнулся и нанес ответный удар:

- Ты тоже разрушил мою способность терпеть дебилов!

Гу Хай еще не успел ответить, как у задней двери класса раздался грохот и привлек внимание всех в классе. Один незнакомый тип ногой выбил дверь, отчего даже бумажки на полу разлетелись. У этого типа было грозное лицо, напоминающее бандитов.

- Выходи сюда, Бай Лоинь!

От неожиданно раздавшейся ругани весь шумный класс тут же притих. Бай Лоинь злобно взглянул в ту сторону и встретился с мордой, которую он просто терпеть не мог. Этого типа звали У Фан, уже с 10 класса ему нравилось постоянно конфликтовать с Бай Лоинем. Причина была проста: У Фан из богатой семьи, его каждый день привозила и увозила машина с личным шофером, у него есть деньги и власть, даже руководители школы должны были считаться с ним, но девушка, за которой У Фан бегал, предпочла Бай Лоиня и была в него тайно влюблена.

- Бай Лоинь, слушай, что я скажу, тебе стоит быть покладистей. Посмотрим, после того как я раскрою правду, посмеешь ли ты еще таскать свою рожу в эту школу! Только не надо думать, что раз хорошо учишься, значит, можешь делать все, что тебе вздумается. Если ты меня разозлишь, то даже если ты самый лучший ученик школы, все равно тебе придется собрать манатки и валить вон!

Бай Лоинь встал и пошел в сторону У Фана. Его голос был холоден и спокоен:

- У меня есть тайна? Давай расскажи-ка мне. Я тоже хочу послушать.

У Фан засмеялся:

- Хочешь, чтобы я рассказал? Боюсь, когда я расскажу все, ты еще в слезах встаешь на колени и будешь молить меня о пощаде.

Бай Лоинь коротко ответил:

- Попробуй, если хватит смелости.

- Отлично, это ты просил меня сказать! Вы все, слушайте сюда, я скажу только один раз. Бай Лоинь из вашего класса просто брошенный ребенок! Его мамаша родила его, но не стала растить. Вы знаете, чем занимается эта баба? Если расскажу, вы вздрогнете! А, подождите-ка...Так больше не называют, есть новый способ называть таких женщин.... «заблудшая женщина»...ха-ха-ха (шлюха).

Весь класс застыл. Были те, кто удивился, были те, кто негативно отреагировал, а остальные в большем количестве не задумались. Никто не верил, что у Бай Лоиня такая мать. Они подумали, что У Фан просто недолюбливает Бай Лоиня и все это придумал, чтобы унизить его. Бай Лоинь от самого начала до конца не проронил ни слова, его лицо не выражало никаких эмоций, вот только вены на его руках ясно выделились.

- Вы все, посмотрите на Бай Лоиня! Сразу видно, что он брошенный ребенок! Все, у кого нет матери, такие же противные как он!

Бай Лоинь подошел к У Фану и замахнулся. Но в эту секунду кровь забрызгала все его лицо. Это был тот момент, когда У Фан ничего еще не смог понять, Бай Лоинь находился в шоке, а Гу Хай продолжал наносить удар за ударом рукой, сжатой в кулак. После еще одного удара пол лица У Фана было уже всмятку, кровь из носа текла рекой, стекала к зубам, ее было настолько много, что У Фан визжал как резанный.

- Твою мать!!!!....Как ты смеешь меня бить?

У Фан набросился на Гу Хая, но Гу Хай сильно пнул ногой прямо по коленным чашечкам У Фана. Раздался страшный звук сломанных костей. У Фан заорал, как будто его убивают, затем упал на пол. Гу Хай схватил его за шею и потащил от задних дверей к передним. «Шлеп!» Дал ему пощечину. Весь коридор слышал этот звук, сначала были те, кто прибежали, хотели разнять, но когда увидели эту сцену перед собой, то не смели подойти ближе. Лицо У Фана было избито Гу Хаем до такой степени, что мама родная не узнала бы, даже челюсть выехала. Два удара Гу Хай нанес по его лицу, выбил у него 4 зуба, когда он их выплюнул то уже тяжело дышал.

- Извиняйся! – Гу Хай указал в сторону Бай Лоиня.

У Фан проревел:

- Какого хрена я должен извиняться перед ним? Если посмеешь меня еще раз ударить, я тебя отправлю в тюрягу! Не веришь, попробуй!

Эта фраза У Фаном сказана не для того чтобы пугать. Если бы Гу Хай был обычным старшеклассником и ударил бы такого выходца из богатенькой семьи, тот определенно не смог избежать заключения. Кулак Гу Хая окрасился в красный цвет крови. Левой рукой он держал голову У Фана, правой нанес тяжелый удар по его лицу. Крак! Пол лица У Фана проломилось, несколько учениц, что видели эту сцену, от ужаса завизжали. Даже один из преподавателей увидев это, не торопился бежать разнимать, а сразу позвонил в комнату охранников.

- Извиняйся!

Все лицо У Фана было в слезах, он звал мать и отца, как перед смертью. Один из одноклассников Гу Хая не смог больше выдержать и попытался словами остановить Гу Хая, сказав:

- Гу Хай, не бей его больше, а то будут неприятности.

Гу Хай совершенно не слышал этих слов, наступил на ногу У Фана:

- Извиняйся!

У Фану было так больно, что его тело сводили судороги, свернувшись на полу он походил на креветку. Бай Лоинь стоял молча на одном месте, он от шока не мог ничего сказать. Бай Лоинь не мог понять, почему Гу Хай требует за него справедливости, и почему Гу Хай так сходит с ума. Ю Цзы толкнул Бай Лоиня.

- Ты пойди, разними их, если так продолжиться, то будет плохо.

Бай Лоинь подошел, но не успел и рта открыть, Гу Хай поднял 3 пальца.

- Я начинаю обратный отсчет. Если ты не извинишься, то я выкину тебя из окна! Не веришь, только попробуй. Раз! Два...

У Фан крепко обнял ногу Гу Хая. Всего его лицо было в крови до неузнаваемости.

- Про...прости...

Из открытого рта У Фана кровь текла рекой. Все, кто стояли рядом, пришли в ужас и отступили назад. Гу Хай поднял У Фана, заставил того встать на колени перед Бай Лоинем, затем прижал его голову к ногам Бай Лоиня.

- Говори! Говори, что это ты ублюдок! Что это ты брошенный ребенок!

У Фан остолбенел. Бай Лоинь понимал, что ситуация уже критическая, что он должен остановить Гу Хая, не позволить, чтобы все вышло за рамки дозволенного. В итоге опоздал на шаг. Этот удар Гу Хай сделал так, что зубы У Фана разлетелись во все стороны.

- Хватит! – Бай Лоинь оттащил Гу Хая. - Отвезите его в больницу скорее!

- Встань сейчас же! – орал Гу Хай.

С тех пор как Бай Лоинь узнал Гу Хая, он еще никогда не видел его таким. Не удивительно, что для описания этой сцены надо воспользоваться всеми самыми ужасными, жестокими и хладнокровными словами.

- Извинись! - злобный голос Гу Хая раздался по всему коридору.

Даже солнечный свет снаружи не смел освещать это мрачное место. У Фан плакал и задыхался, прижавшись лицом к ноге Бай Лоиня. На полу растеклась лужа, она представляла собой кровь со всей примесью, которая вытекла изо рта У Фана.

- Я... ублюдок....хнык-хнык.....я .....брошенный сын....хнык-хнык...

Гу Хай отпустил У Фана, встал. Его форма спереди была вся в крови. Бай Лоинь молча стоял между этими двумя и в его голове было совершенно пусто. Зазвучала сирена скорой помощи. Все старшеклассники, которые наблюдали за этим, еле стояли на подкашивающихся ногах. Специалисты из службы скорой помощи побежали к двери класса, нужно было отвезти У Фана, который мог серьезно пострадать из-за потери крови. Через 10 минут все снова стало тихо. Кровь, что была в коридоре, уборщица уже вытерла, но ее запах все еще доносился через окно внутрь. В душе каждого человека вдруг стало холодно.

- Гу Хай, выйди на секунду.

Когда Бай Лоинь повернул голову чтобы посмотреть на Гу Хая, то его уже не было на месте. Многие болтали между собой, что в этот раз Гу Хай уйдет и больше уже не сможет вернуться.

Глава 28 - Отношения начали меняться

Прошло уже два урока, но Гу Хай все еще отсутствовал, и о нем не было слышно никаких новостей. Во время перемены все только и говорили о судьбе Гу Хая, а Бай Лоинь лежал на столе с открытыми глазами.

Когда школьные занятия закончились, Бай Лоинь, собравший свой рюкзак заранее, вышел через заднюю дверь и прямиком отправился в комнату охраны.

Он уже подумал о наихудшем варианте, если действительно что-то такое случиться, то он без всяких угрызений совести пойдет искать Цзян Юань. Несмотря на то, что Гу Хай ему не нравился, в этот раз ради него он взял всю вину на себя. Если бы Гу Хай не протянул ему руку помощи, то сейчас все обвинения предъявляли бы ему.

Размышляя об этом, Бай Лоинь спускался по лестнице, в его мозгу раз за разом прокручивалась картина, где Гу Хай учил уму-разуму У Фана, он даже не заметил человека, стоящего перед ним.

- Почему ты здесь?

Бай Лоинь удивился, увидев поднимающегося по лестнице Гу Хая.

Они просто стояли и смотрели, не двигаясь, на расстоянии метра друг от друга. Впервые Бай Лоинь смотрел на Гу Хая без пренебрежения.

- Ты ...... вернулся, чтобы собрать свои вещи? – спросил Бай Лоинь.

Гу Хай поднялся на две ступеньки, у него было беззаботное выражение лица:

- А сам-то не догадываешься?

- Ты вернешься?

- Зачем мне возвращаться?

Выражение лица Бай Лоиня изменилось, схватив Гу Хая за руку, он взволнованно сказал:

- С тобою обошлись несправедливо, я очень быстро найду кого-нибудь, чтобы тебя вытащили оттуда.

Гу Хай долго молчал, а потом вдруг засмеялся:

- О чем ты говоришь? Я иду домой, поем, посплю, и завтра вернусь. Откуда ты хочешь меня вытащить?

Бай Лоинь чувствовал, что его эмоции были похожи на мчавшийся поезд, который стал стремительно тормозить после слов Гу Хая.

- С тобою ничего не случилось?

Гу Хай усмехнулся:

- Ты мечтаешь, чтобы со мной что-то случилось?

Бай Лоинь молчал.

Гу Хай похлопал его по плечу:

- Я иду в класс, чтобы собрать свои вещи.

- Подожди.

Гу Хай почувствовал, что рука Бай Лоиня очень крепко сжала его руку.

- В чем дело? Ты не веришь мне? Я же сказал, что все в порядке.

- Это не так.

Бай Лоинь снял с Гу Хая окровавленную куртку, а потом снял свою куртку и отдал ее Гу Хаю.

- Одень это и иди в класс.

Сказав это, Бай Лоинь, не оглядываясь, ушел.

Гу Хай одел куртку, она была вся в дырках, он еще очень долго стоял на лестнице и предавался воспоминаниям. Несмотря на то, что куртка выглядела грязной, она хорошо пахла.

Бай Лоинь возвращался домой без куртки, к вечеру ветер стал уже очень прохладным, не стерпев, он начал растирать плечи руками. Когда Бай Лоинь проходил мимо перекрестка, его увидела тетушка, которая всегда подметала этот перекресток и давно знала всех учеников, идущих с занятий. Заметив, что Бай Лоинь от холода втянул шею, ее сердце сжалось, и она сказала:

- Идем, можешь взять мою одежду.

- Все в порядке, тетушка, я побегу и сразу согреюсь.

- Ладно, когда будешь переходить дорогу, посмотри по сторонам, нет ли там машин.

Пройдя перекресток, Бай Лоинь должен был повернуть налево, однако его ноги продолжали идти в противоположном направлении. Был час пик, везде было море людей, идя среди толпы, Бай Лоинь все равно чувствовал себя одиноким.

- Ребята, Бай Лоинь ублюдок, которого бросила мать......

Эти слова Бай Лоинь запомнит на всю свою жизнь, несмотря на то, что У Фан очень сильно и жестоко пострадал за них.

Чтобы вернуться домой, Гу Хай поймал такси. Когда оно остановилось на перекрестке у светофора, он увидел спину Бай Лоиня. Он сразу узнал его, тем более, сегодня Бай Лоинь был без куртки, его незаурядная фигура и аккуратные шаги выделялись среди толпы.

- Шеф, не могли бы вы остановить машину в начале улицы?

- Хорошо!

Выйдя из машины, Гу Хай пошел за Бай Лоинем. Ему было интересно, почему он в столь поздний час не возвращался домой.

Небо было уже совсем черным. Пройдя пару улиц, Бай Лоинь остановился перед закусочной.

- Хозяин, дайте мне пять бутылок пива, двадцать мини барбекю, пять кусков говядины, пять куриных хрящей и три рыбы, зажаренных на вертеле......

Заказав то, что хотел бы съесть, Бай Лоинь нашел свободное место и сел. Когда принесли пиво, Бай Лоинь сделав быстро несколько больших глотков, стал неторопливо чистить арахис.

- Ты один сможешь съесть все это?

Услышав знакомый голос, Бай Лоинь поднял голову и увидел стоящего перед ним Гу Хая. У него, как и прежде, было спокойное выражение лица. Хотя Бай Лоинь все еще не был вполне уверен, что Гу Хай не получит наказания за это происшествие, на лице Гу Хая не было видно ни каких признаков беспокойства.

- Хозяин, дайте еще чашку и палочки для еды, - громко крикнул Бай Лоинь.

Гу Хай засмеялся и пошутил:

- Я – крестьянин, чья судьба изменилась в лучшую сторону.

После двух больших глотков пива, голос Бай Лоиня стал не таким холодным, как обычно.

- Если ты такой бедный, то иди есть за другой стол.

Гу Хай промолчал, он взял одно мини барбекю и стал есть его, вкус был неплохим. Раньше он всегда считал, что в уличных палатках готовят плохую еду, а сейчас сидя здесь и глядя вокруг на этот шумный и беспорядочный пейзаж, он неожиданно почувствовал, как проснулся аппетит.

Глава 29 - Для начала сними штаны

- Не пей так! Вредно для желудка!

Гу Хай выхватил из рук Бай Лоиня рюмку водки, но тот вернул ее себе обратно, разом выпил, рыгнул, а затем продолжил есть мясо прямо руками. Гу Хай отобрал мясо у него из рук и положил себе в рот. Лицо Бай Лоиня потемнело:

- Тут этого полно, зачем ты у меня отбираешь?

- Мне так нравится!

Бай Лоинь нахмурился, затем повернулся головой к «уличной палатке» и позвал:

- Хозяин! Дайте мне еще бутылку водки!

Гу Хай остановил Бай Лоиня, затем повернулся к владельцу и сказал:

- Хозяин, не нужно, не приносите.

- Если еще будешь доставать меня, то пошел вон!

В итоге Гу Хай все-таки не смог справиться с Бай Лоинем, тот много ел и пил, и все больше и еще больше говорил, так Гу Хай смог узнать о нем многое.

- На самом деле моя мать не такой человек, хоть с самого детства она никогда обо мне не заботилась, но она никогда не делала ничего плохого! Просто она прагматично относится к жизни, хочет получать от жизни все, а я не являюсь для нее ценностью.

- Я верю, - улыбался Гу Хай. – Хорошо, но ты хотя-бы все же можешь ее видеть, а вот моя давно умерла.

Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая и не мог поверить, ему всегда казалось, что жизнь Гу Хая беспечна, поэтому он постоянно от нечего делать и достает Бай Лоиня.

- Я знаю, о чем ты думаешь, – Гу Хай закурил, улыбнулся и затем перевел холодный взгляд на Бай Лоиня. —Ты замечал, чтобы я доставал еще кого-нибудь, кроме тебя?

Бай Лоинь протянул руку, Гу Хай передал ему сигарету, дым разлетался перед их лицами.

- Ты уже давно узнал мою историю? – спросил Бай Лоинь.

Гу Хай кивнул:

- Немного знаю.

- Поэтому ты постоянно следишь за мной, кроме того, дразнить меня тебе доставляет удовольствие, не так ли?

Гу Хай погасил сигарету, выпил глоток водки и улыбнулся.

- Я не слежу, а забочусь о тебе, я использую особый способ, чтобы оказать тебе внимание.

- Вот только не думай, что моему терпению нет границ, так же, как и твоему бесстыдству.

Сказав это, Бай Лоинь улыбнулся, Гу Хай тоже улыбнулся - этот смех как будто стер всю вражду, что была между ними до этого. Гу Хай держал шпажку с мясом и вертел в руке, Бай Лоинь продолжил пить водку и смотрел на то, как Гу Хай занят жаркой мяса на гриле. Бай Лоиню вдруг этот человек показался таким близким и теплым. Наверное потому, что у них похожая жизненная ситуация, это и сделало их ближе..., а может это просто эффект алкоголя...Вдруг Бай Лоиню захотелось взять и все рассказать этому человеку.

- У меня много друзей, мы часто веселимся, но они всегда стараются скрывать свои неприятности.

Гу Хай вспомнил своих друзей не удержался, поднял уголок губ:

- Ничего не поделаешь, это общая болезнь всех мужчин.

Бай Лоинь продолжил пить:

- Раньше у меня была девушка, очень красивая, из очень богатой семьи, но мы уже расстались, раньше я слишком много спал, именно это перевернуло все с ног на голову...

В эту ночь Бай Лоинь говорил очень много, Гу Хай сидел рядом и молчал. Бай Лоинь открыто, не сдерживая себя, рассказал все о себе, все невзгоды и печали: и о том, как положение его семьи стало преградой в его любви - он и Ши Хуэй должны были любить на расстоянии; о его переживаниях, о будущем, о его конфликте с мамой и о том, как он ненавидит то, что общество разделяет людей на бедных и богатых.... После того как Гу Хай услышал это, он вдруг почувствовал, что между ними снова появилась преграда, они только недавно смогли ее разрушить, а теперь она снова появилась и встала между ними. Бай Лоинь, сильно опьяневший, встал, чтобы пойти в туалет, Гу Хай сказал ему, чтобы он отошел подальше, и потащил Бай Лоиня на пустое место. Бай Лоинь потянул руку к ширинке и начал расстегивать, но на самом деле ширинки на его штанах не было, нужно было просто приспустить их. Увидев, что Бай Лоинь сейчас начнет мочиться, выражение лица Гу Хая изменилось и он стал торопливо говорить:

- Не торопись! Нужно сначала снять штаны!

- Я уже снял! Бай Лоинь широко раскинул руки, его лицо раскраснелось от выпитого, он глупо улыбался. Гу Хаю хотелось смеяться, глядя на все это.

- Когда это ты их снимал? Разве они все еще не на тебе?

Бай Лоинь опустил голову, посмотрел - и правда, еще на нем.

- Зачем их снимать, так прямо и начну, меньше дел.

- Это ты кому дел решил убавить-то? – Гу Хай поспешил к Бай Лоиню, сразу снял его штаны, затем положил руку на маленького дружка Бай Лоиня:

- Держи и писай!

Бай Лоинь послушался и начал справлять нужду, Гу Хай воспользовавшись светом луны посмотрел на Бай Лоиня. У всех мужчин есть одна и та же болезнь, стоит кому-нибудь показать своего дружка, они тут же хотят сравнить со своим. Бай Лоинь быстренько отлил, а затем посмотрел на Гу Хая.

- Тебе не хочется ссать?

- Пока нет.

Бай Лоинь показал на штаны Гу Хая:

- Тогда ты тоже сними, посмотрим у кого больше.

Гу Хаю стало так смешно, что он не смог этого скрыть, натянул Бай Лоиню штаны и ответил:

- Завтра сравним....

Бай Лоинь был настолько пьян, что совсем не мог идти ровно и через каждые два шага во что-нибудь врезался. Гу Хай просто больше не мог на это смотреть, присел и закинул его себе на спину. Руки Бай Лоиня свисали с плеч Гу Хая, его горячее дыхание обжигало шею. Гу Хай почувствовал, что все его тело загорелось, затем он подкинул Бай Лоиня повыше на плечи, от чего нос Лоиня коснулся его щеки.

- Спать хочешь? – спросил Гу Хай.

- А? – ответил сонный Бай Лоинь.

Голос Гу Хая стал ласковым, таким, каким он еще не был никогда:

- Тогда поспи немного, поспишь и мы сразу же дойдем до дома.

- Кто это тут спит? Кто спит? – Бай Лоинь вдруг повысил голос, ударил по лицу Гу Хая. - Снова хочешь разрезать мою форму, да?

Щека у Гу Хая заболела, но он стерпел. Если сложить все то терпение, которое он проявлял к другим, все равно оно не сможет сравниться с терпением по отношению к одному Бай Лоиню. Да он и сам не понимал, почему не может злиться на этого малого.

- Ублюдок! – Бай Лоинь повернулся в сторону пустой улицы и заорал.

- Если продолжишь бушевать, веришь - я тебя скину в канализацию?

Бай Лоинь ничего не ответил, его горячее дыхание продолжало обжигать шею Гу Хая. "Он спит, возможно все то, что он говорил до этого, это слова во сне", Гу Хай нес его на спине и ему казалась эта ночь совсем не холодной.

- Мама...

Что-то теплое потекло по шее Гу Хая, затем по телу вниз и достигло его груди, проникло в его сердце, пробудив в нем чувства, что дремали.

......

- Дядюшка.

Бай Ханцзы, как только увидел Бай Лоиня, успокоился и устремился к ним, не переставая бормотать:

- Даже если он нашелся, все равно нельзя позволить, чтобы его бабушка об этом узнала, скорее, идите в комнату.

- Я не пойду! –ответил Гу Хай, снял с себя форму и отдал Бай Ханцзы. - Это школьная форма Бай Лоиня, становится холодно, вам стоит купить ему форму потеплее.

- А... - Бай Ханцзы посмотрел благодарно на Гу Хая. – Хорошо, что ты сегодня был с ним.

- Ничего, он просто расстроился, так что выпил немного. Когда завтра проснется, ему станет легче.

Бай Ханцзы, не переставая, кивал. Он смотрел на удаляющуюся фигуру Гу Хая, не удержался и сказал:

- Какие родители смогли воспитать такого хорошего мальчика?

Глава 30 - Крупная ссора отца и сына семьи Гу

Когда Гу Хай вернулся домой, было уже больше десяти часов вечера, но в комнате горел свет, дверной замок был кем-то открыт. Толкнув дверь, он вошел внутрь и неожиданно увидел человека, сидящего на диване.

Лицо Гу Вэйтина было строгим, весь он с головы до ног излучал сильную ауру, полную гнева. Его глаза следили за спокойными движениями Гу Хая, губы были плотно сжаты, словно он ждал, что Гу Хай заговорит первым.

Не обращая никакого внимания на отца, Гу Хай не спеша снял рюкзак, сменил обувь на домашнюю и пошел в спальню, чтобы переодеться, но обнаружил, что его шкаф был пуст.

- Где моя одежда?

Гу Вэйтин внезапно почувствовал, как дрогнуло его сердце, он не видел Гу Хая почти месяц, и, если бы не телефонный звонок директора школы, он бы все еще оставался в военной части. Он приехал сюда, испытывая чувства гнева и беспокойства. Прежде, чем разобраться с проблемой, в которую попал Гу Хай, он хотел услышать, что тот назовет его папой, однако Гу Хай первым делом спросил о своих вещах.

Не получив никакого ответа, Гу Хай перестал смотреть на лицо Гу Вэйтина и очень быстро обнаружил стоящий на полу чемодан.

Гу Вэйтин не стал ходить вокруг да около.

- Я уже собрал твои вещи, ты немедленно возвращаешься домой, я не буду улаживать конфликт с этой дракой. Завтра я пошлю кого-нибудь в школу, чтобы уладить вопрос о твоем переводе в предыдущую школу. Цзянь Юань также переведет своего сына в эту школу, и вы вдвоем будете там учиться, постарайся принять его как брата.

Гу Хай не спеша повернул голову и посмотрел на сгустившиеся сумерки:

- И не надейся, что я вернусь. Ни за что!

Сказав это, Гу Хай хотел взять свой чемодан, однако Гу Вэйтин своей ногой так прочно придавил его, что чемодан было невозможно сдвинуть с места.

- Ты сегодня же вернешься назад, нравится тебе это или нет, это приказ.

Гу Хай очень разозлился:

- Ты не мой командир, ты не можешь мне приказывать! Даже если ты прямо сейчас убьешь меня, я не буду жить с ними. Брат? Какой *** брат? Сегодня я проясню кое-что, пока они существуют, не надейся, что я вернусь!

Гу Вэйтин внезапно вскочил и стал душить Гу Хая, волоча его к окну. Они находились на восьмом этаже, если Гу Вэйтин будет использовать всю свою силу, то Гу Хай определенно упадет вниз.

- Хорошо, значит ты предпочитаешь смерть, вместо того чтобы вернуться не так ли? Сегодня я убью тебя! Осмелился кричать? Ты мне больше не сын!

Гу Хай сжал челюсти, его тело было натянуто, как струна, а глаза были такими же темными, как и ночь за окном.

Они схватились намертво. Воспользовавшись удобным моментом, Гу Вэйтин стал изо всех сил выталкивать тело Гу Хая из окна. Но увидев, что Гу Хай не сопротивляется ему, Гу Вэйтин внезапно втянул его обратно. В этой неразберихе "туда - обратно" Гу Хай был в полном порядке, в отличие от Гу Вэйтина, которому он задал жару, так что тот весь покрылся потом.

- Теперь ты доволен? – Гу Хай повернул голову, чтобы посмотреть на отца. - Провожать не буду! Я хочу помыться и лечь спать, мне завтра еще идти в школу.

- Ты думаешь, что я буду обеспечивать тебя, и ты будешь жить в такой роскоши? Ты можешь арендовать комнату в 100 кв.м.? Я скажу тебе, сейчас я прекращу оплачивать все твои расходы, и через месяц ты будешь умолять меня, чтобы я разрешил тебе вернуться домой!

- Если ты можешь достичь цели таким образом, то зачем тратишь столько времени и сил? Ты мог бы сразу прекратить оплачивать расходы, вернуться домой и ждать! Давай посмотрим, вернусь я через месяц умоляя или нет!

- Думаешь, я не осмелюсь сделать это?

- Я думаю, что нет такого, чего бы ты не осмелился сделать.

Гу Вэйтин сжал кулаки и нахмурился, он был очень зол. Если бы у него был такой строптивый сын в то время, когда он был молодым, то он бы его уже пристрелил. Однако теперь он уже состарился и потерял жену, ему сорок лет, а он только сейчас начал понимать, что такое семья, но она уже распалась вдребезги.

- У меня больше нет сына.

Сказав это, Гу Вэйтин ушел с мрачным лицом.

Некоторое время ошеломленный Гу Хай сидел на диване, затем его дыхание успокоилось, и он обнаружил, что он сам не очень-то сильно и беспокоится. Раньше, когда у него были крупные ссоры с отцом, то внешне он выглядел счастливым, но в душе очень долгое время был обижен. Сейчас он и внешне выглядел счастливым и в душе вопреки ожиданиям испытывал смутное чувство радости.

Нет средств на существование? В таком случае, это означает, что я стал нищим?

Теперь не нужно разбивать стену, которая была между мною и Бай Лоинем?

Есть ли что-то, что сделало бы его еще более счастливым?

Гу Хай был словно одержимый, он собрал все свои вещи в комнате и позвонил хозяину посреди ночи, чтобы сообщить ему, что немедленно съезжает. Он намеревался снять жилье рядом с Бай Лоинем, чем более оно будет плохим, тем будет лучше.

Кроме того, он решил продать все свои ценные вещи, особенно мобильный телефон, который был выпущен ограниченным тиражом. Он хотел заменить его на бывший в употреблении старомодный телефон. Еще у него была фирменная обувь, которую он хотел заменить на подделку, продаваемую на рынке и элитные часы, которые невозможно было заменить, нарисовав их взамен шариковой ручкой ...

Глава 31 - Сегодня хорошая погода

- Сейчас в Пекине шесть часов утра.

Гу Хай проснулся от шума, издаваемого старым телефоном. Обычно он просыпался в пять часов утра, но вчера у него была бессонница. Вечером, гуляя по ночному городу, он искал себе квартиру, а потом слушал сверчков. Когда он заснул, уже рассвело.

Тем не менее Гу Хай был в хорошем настроении. Он встал со своей скрипучей деревянной кровати, надел кроссовки за тридцать юаней, умылся, почистил зубы и вышел из дома, держась за руль подержанного велосипеда.

Он чувствовал себя бодрым и счастливым на протяжении всего пути.

У Бай Лоиня все было наоборот.

Он проснулся с головной болью и тяжестью в желудке. Его воспоминания о вчерашнем вечере были размыты, он не знал, как вернулся домой. Он лишь помнил, что ходил съесть мини барбекю, а потом он неожиданно столкнулся с Гу Хаем, они немного поболтали, и после этого он ничего не помнил.

Бай Лоинь посмотрел на часы, уже было шесть часов. Сегодня он опять опоздает в школу.

Съев у тетушки Чжоу на завтрак миску тофу, он почувствовал, что его желудку стало немного лучше. Расплачиваясь за еду, Бай Лоинь спросил:

- Тетушка, вы не знаете, как смыть пятна крови с одежды?

Он пришел к выводу, что женщина должна знать об этом.

- Сначала замочи одежду в холодной воде на некоторое время, а потом просто постирай ее мылом из серы. Если не сможешь отмыть, то принеси одежду мне, я постираю.

- Не стоит, я сам все отстираю.

Заплатив деньги, Бай Лоинь вернулся домой, замочил в корыте куртку Гу Хая и только после этого пошел в школу.

Пройдя совсем немного, он наткнулся на Гу Хая, ехавшего на велосипеде.

На велосипеде Гу Хая не было колокольчика, он был бесполезен. Как только педали начинали крутиться, велосипед начинал скрипеть и лязгать. Тормоза тоже не работали, но к счастью, ноги Гу Хая были достаточно длинными. Он просто вставал двумя ногами на землю и велосипед успешно останавливался.

- Залезай, я отвезу тебя в школу.

Бай Лоинь, проигнорировав его, продолжил идти вперед:

- Твой велосипед в плохом состоянии, если я сяду, то он развалится.

- Пешеход, как ты смеешь смотреть свысока на того, кто едет на велосипеде.

Гу Хай ехал на велосипеде, но он поддерживал ту же скорость, с которой шел Бай Лоинь.

Если человек, находящийся рядом с вами, идет или едет на велосипеде и издает много шума, то вам волей-неволей придется поговорить с ним.

Но Бай Лоинь молчал, он бессознательно посмотрел на Гу Хая и обнаружил, что тот тоже смотрит на него.

- Разве не нужно смотреть вперед, когда едешь на велосипеде? – напомнил ему Бай Лоинь.

Губы Гу Хая изогнулись в улыбке:

- Там нет ничего такого же красивого, как сбоку.

Бай Лоинь притворился, что не слышал его.

- Твоя семья живет в этом районе?

- Да, - сказал Гу Хай словно это была правда, - мы всегда тут жили.

- Тогда почему я никогда тебя не встречал?

- Сегодня, я первый раз так поздно еду в школу! В то время, когда я здесь проезжаю на велосипеде, ты еще спишь.

- Я знаю всех соседей поблизости, как зовут твоего отца?

Гу Хай нарочно сменил тему разговора:

- Почему ты не спросишь меня, из-за чего я сегодня опаздываю?

Бай Лоинь знал ответ, но предпочел прикинуться дураком:

- Я не знаю.

- Вчера вечером ты напился, и мне пришлось нести тебя домой. Когда мы пришли к двери, ты обнимал меня и не хотел отпускать.

- Как ты можешь быть таким бесстыдным? – на лице Бай Лоиня было отвращение, — я обниму кого угодно, кроме тебя!

- Кто бы говорил, а кто вчера рыдал навзрыд, заставляя меня слушать о его романтическом прошлом? Когда я ел свое мини барбекю, ты крепко обнял меня. «Хуэй, Хуэй», ты так кричал, что у меня побежали мурашки по коже...

Бай Лоинь смутно помнил, что было вчера, и что он говорил. Теперь, подумав об этом, он почувствовал себя странно: «Почему я раскрыл свою душу такому ненадежному человеку?»

- Вчера вечером кое-кто напился и хотел пописать в свои штаны, если бы я своевременно не снял их ему, то его промежность до сих пор была бы мокрой.

Пока находившейся рядом Гу Хай вспоминал о вчерашнем, Бай Лоинь в душе уже давно проклинал его.

- Я сказал ему, что не хочу писать, но он предложил мне снять брюки, потому что хотел сравнить у кого эта штука больше. Бай Лоинь, скажи, у этого человека нет ни стыда, ни совести, не так ли?

Гу Хай с одной стороны издевался над Бай Лоинем, а с другой стороны, его мозг воспроизводил очаровательно-наивное лицо Бай Лоиня после выпивки. Чем больше он думал об этом, тем смешнее ему становилось, он начал нагло смеяться.

Этот смех разозлил Бай Лоиня, он сделал шаг в сторону мостовой и зашагал быстрее. Заметив это, Гу Хай стал яростней крутить педали. К сожалению этот велосипед был никуда не годным, скорость Гу Хая не увеличивалась, Бай Лоинь схватил его сзади за багажник.

Гу Хай почувствовал, что сзади стало тяжелее, Бай Лоинь уже сидел на велосипеде.

- Когда я сказал тебе "залезай", ты не захотел. Я должен был поддразнить тебя, чтобы ты это сделал? ... Э-э!!! ... Ублюдок, ты смеешь бить меня!

Гу Хай получил пару ударов пяткой под колено. Обернувшись, он увидел спину Бай Лоиня.

- Почему ты сел спиной ко мне?

- Не хочу смотреть на тебя.

Велосипед устойчиво ехал вперед, багажник был очень узким, два человека сидели спина к спине, в этой позе они проезжали одну улицу за другой. Это было впервые, когда Бай Лоинь смотрел на дорогу перед собой, и она не укорачивалась, а удлинялась. Раньше, когда он ходил быстрым шагом в школу, то никогда не замечал, что утренний воздух так хорош.

- Эй, это ты вчера отнес меня домой?

Гу Хай слегка улыбнулся:

- Все-таки вспомнил?

- Догадался.

- Я уже дважды носил тебя на спине, когда ты понесешь меня?

- У тебя что, нет ног?

- У тебя тоже есть ноги, почему же я тебя носил?

- Это у тебя надо спросить, почему?

Гу Хай сощурил глаза, его руки начали поворачивать руль, он специально поехал по участку дороги, где было много камешков. Велосипед начало трясти так, что он был готов вот-вот развалиться. Можно было представить, что ощущал Бай Лоинь, сидя на багажнике, вцепившись в него изо всех сил. Сначала он думал, что дорога будет плохой, только на этом участке, но дальше стало трясти еще больше. Он увидел, что рядом была хорошая дорога, но этот человек специально не поехал по ней.

- Ты умеешь ездить на велосипеде?

- Это специальный метод езды. Я тренируюсь, еду на велосипеде, и одновременно делаю тебе массаж, это естественный путь к здоровью.

Бай Лоинь внезапно ткнул Гу Хая локтем в поясницу, отчего она онемела на некоторое время, его как будто ударило током. Гу Хай глубоко вздохнул, ударенное место по-прежнему болело, он осторожно потрогал его, все обстояло не так уж и плохо.

Сегодня погода действительно хорошая.

Глава 32 - Этот запах опьяняет

Бай Лоинь вернулся домой в полдень, вода в корыте уже пожелтела. Он выловил оттуда школьную куртку Гу Хая и увидел в середине большое желтое пятно. Было ясно, что его будет очень трудно отстирать.

Бай Лоинь очень редко стирал одежду, из-за того, что ее стирал Бай Ханцзы. Иногда, когда отца не было дома, Бай Лоинь сам стирал свою одежду. Если бы он дал ее постирать своим бабушке или дедушке, то по большей части она осталась бы грязной.

Бай Лоинь принес небольшую скамейку, она была немного низкой для его ста восьмидесяти сантиметров, ему пришлось вытянуть ноги во всю длину, но он не собирался сидеть так долгое время.

В итоге Бай Лоинь ошибся.

Это оказалось невозможно сделать быстро. Вне зависимости от того, что он использовал, будь-то стиральный порошок или серное мыло, которое ему посоветовала использовать тетушка Чжоу, пятно только уменьшилось, но не удалилось полностью.

Бай Лоинь устал стирать, но эта усталость совершенно отличалась от той усталости, что была после занятия спортом. После тренировки, несмотря на усталость, он чувствовал себя расслабленным, сейчас же он был крайне уставшим и чувствовал себя раздраженным. Бай Лоинь уже даже хотел выкинуть куртку.

Подумав о том, что покупка новой куртки обойдется ему в сорок юаней, Бай Лоинь не смог сделать этого.

- Лао Бай, Лао Бай (обращение лао - пожилой, уважаемый, почтенный).

Долетел до уха Бай Лоиня мягкий голос тетушки Чжоу.

Бай Лоинь вскочил, по его лбу струился обильный пот, сверкающий под лучами солнца. Он вытер его рукой и улыбнулся, посмотрев на тетушку Чжоу.

- Тетушка, вы пришли.

На тетушке Чжоу был одет большой фартук, ее длинные волосы были собраны на затылке по-домашнему, ее округлое и гладкое лицо улыбалось.

- Да, я принесла вам немного только что слепленных пельменей, со свининой и анисом.

Бай Лоинь снял с жерди для сушки белья хозяйственное полотенце, вытер им руки и, взяв блюдо из рук тетушки Чжоу, восхитился:

- Как хорошо пахнет.

- Ты уже привык к еде, приготовленной твоим отцом, поэтому еда, приготовленная кем-то другим, кажется тебе вкуснее.

Бай Ханцзы только что вышел из кухни. Увидев в руках Бай Лоиня блюдо, он изобразил на своем лице чувство неловкости за доставленные неудобства, но такого рода фальшивая вежливость, получилась у него очень неестественной.

- Я бы хотел, чтобы ты осталась и покушала вместе с нами за нашим столом, ведь это будет первый раз, когда я буду угощать тебя.

Бай Лоинь косо посмотрел на отца, нисколько не пытаясь спасти его репутацию сказал:

- Разве у тебя есть что-то приличное, чем ты можешь угостить тетушку Чжоу?

- Почему нет? В прошлый раз я сделал жареные баклажаны, разве они были невкусными?

Было бы лучше, если бы про баклажаны не упоминали. Как только про них вспомнили, Бай Лоинь сразу же разозлился. Он очень любил баклажаны, его бабушка их очень вкусно готовила. В тот день Бай Ханцзы настоял на том, что приготовит их сам. В результате он порезал баклажаны, но не замочил их в воде, поэтому после того, как он их пожарил, они все почернели и были похожи на соленые овощи. Но это еще было ничего, по-настоящему Бай Лоинь разозлился из-за того, что Бай Ханцзы их дважды посолил, да еще к тому же добавил темный соевый соус. Съев такую соленую пищу, Бай Лоинь не мог произнести ни одного слова.

Тетушка Чжоу, увидев корыто с одеждой, спросила:

- Кто стирает?

- А-а, это я стираю!

Тетушка Чжоу забеспокоилась:

- Твой отец разрешает тебе заниматься такой работой?

- А почему я не могу делать такую работу? – улыбнулся Бай Лоинь.

Тетушка Чжоу подошла к корыту, без лишних слов села и сразу же стала стирать.

- Твоя работа заключается в том, чтобы стать образованным человеком, а эту работу оставь для таких, как мы.

Сначала он хотел остановить тетушку Чжоу, но подойдя к ней и увидев с какой энергией она работает, вся его решительность, чтобы протянуть руку и остановить ее, внезапно исчезла. Он не мог понять, почему тетушка Чжоу, простая домохозяйка, не имеющая столько сил, сколько было у него, стирала одежду с такой мощью. Пятно, которое только что было отчетливо видно, после стирки таким мастером, сразу же исчезло. Странно, по-видимому, в каждой области всегда будет тот, кто хорошо это делает и тот, кто плохо с этим справляется.

Тетушка Чжоу вылила грязную воду, налила чистую и снова стала стирать, так продолжалось несколько раз, пока школьная куртка, на которую было страшно смотреть, не стала совершенно чистой. Хотя она и не выглядела, как новая, но на ней уже не было никаких пятен крови.

Увидев на жерди для сушки белья чистую школьную куртку, на сердце у Бай Лоиня сразу же посветлело.

На следующий день с раннего утра Гу Хай ездил на велосипеде в окрестностях дома Бай Лоиня до тех пор, пока силуэт Бай Лоиня не появился в утренних лучах солнца. Гу Хай улыбнулся, его длинные и стройные ноги оторвались от земли, колеса на велосипеде закрутились, отбрасывая капельки росы.

Бай Лоинь шел, когда неожиданно мимо него промчался велосипед. Кто-то ехал очень быстро, вдобавок велосипед был очень тяжелый, из-за этого возникла инерция, которая привела в движение Бай Лоиня, и его тело наклонилось немного вперед.

Не нужно было думать, чтобы догадаться, кто был этим дураком.

Гу Хай быстро развернул велосипед перед ним и резко затормозил, описав красивую дугу по земле. Он повернул голову и улыбнулся Бай Лоиню, его красивое лицо с правильными чертами, но при этом злое, осветили первые слабые лучи восходящего солнца, благодаря чему на фоне стопроцентной мужественности в его лице появилась еще и некоторая мягкость. Поступок Гу Хая не восхитил Бай Лоиня, он как ни в чём не бывало прошел мимо, холодно сказав:

- Ты еще можешь дрифтовать, выделывая пируэты, на этом разбитом и подержанном велосипеде!

Гу Хай наполовину идя и наполовину сидя на велосипеде, следуя за Бай Лоинем, спросил:

- Как ты узнал, что мой велосипед подержанный?

- В этом районе ежедневно крадут велосипеды, если бы он был новым, его бы уже давно украли.

- Почему ты не сказал мне об этом раньше?! – лицо Гу Хая выражало сожаление, - если бы я знал, что в этом районе крадут велосипеды, то не потратил бы столько денег на его покупку!

- Разве ты не живешь в этом районе? Как ты можешь не знать этого?

Услышав это, Гу Хай захотел задушить его.

- Тетушка Чжоу, пожалуйста, дайте мне две миски с тофу, пять булочек с запеченными кишками и две сладкие жареные лепешки.

Гу Хай тоже крикнул громко тетушке Чжоу:

- Пожалуйста, дайте мне то же самое, что и Бай Лоиню.

Бай Лоинь удивленно посмотрел на Гу Хая.

Гу Хай спросил:

- Что?

- Ничего.

На самом деле Бай Лоинь хотел сказать, что заказал еду на двоих, но, поколебавшись, так ничего и не сказал.

Два мальчика сидели за столом, почти что доверху заполненным едой для завтрака. Честно говоря, Бай Лоинь мог съесть все это один, просто в обед он съел бы немного меньше. Но он был обеспокоен тем, что Гу Хай напрасно потратил деньги, тетушка Чжоу дала им так много еды, к тому же все было натуральным, без искусственных добавок. Поэтому Бай Лоинь ненавидел всех клиентов, кто приходил сюда поесть и недоедал.

Гу Хай укусил сладкую жаренную лепешку, она была хрустящая снаружи и мягкая внутри, было очень вкусно.

- Я давно не ел таких вкусных жареных лепешек.

Сначала Гу Хай хотел сказать, что в прошлый раз, когда он ел такие жареные лепешки, ему было пять или шесть лет. Но в результате, когда слова уже хотели слететь с его уст, он проглотил их. Надо держать свой рот «на замке», иначе какая-нибудь случайно сказанная фраза, сможет сделать все тайное явным, и тогда игра окончится.

- Где ты обычно завтракаешь? – без раздумий спросил Бай Лоинь.

- Обычно ..., останавливаюсь, где захочу и покупаю, что попало, лишь бы утолить голод.

Бай Лоинь больше не стал спрашивать, он сосредоточился на своей еде. У него была привычка, когда он ел булочки с запеченными кишками, то вынимал начинку

из булки, и сначала ел начинку, а затем булку. Проделав это со всеми пятью булками, Бай Лоинь стал есть начинку, сложив всю булку в стопку.

Увидев это, Гу Хай подумал, что Бай Лоинь не любит есть булку, поэтому вынул начинку из своих булок и положил их в тарелку Бай Лоиня, а затем забрал его стопку булок себе.

Бай Лоинь был слегка ошарашен. Он посмотрел на Гу Хая и увидел, что тот ел безвкусную булку без каких-либо следов неохоты.

Гу Хай остановился и посмотрел на Бай Лоиня:

- Можешь наесться всего лишь наблюдая за мной?

- Трудно сказать, наелся или нет, однако признаю, что с меня уже довольно.

Несмотря на то, что Бай Лоинь сказал так Гу Хаю, его впечатления о нем уже медленно начали меняться. Сначала он испытывал отвращение, затем стал более снисходительным, сейчас появилась симпатия ...... Для Бай Лоиня, у которого первое впечатление всегда оставалось неизменным до конца жизни, такой прогресс по отношению к Гу Хаю был беспрецедентным.

- Пошли, я закончил есть!

Пустые тарелки и миски рассеяли опасения Бай Лоиня, он впервые встретил достойного соперника в еде. Конечно же его отличное телосложение являлось результатом не только тренировок, но и питания.

Гу Хай снова ехал на велосипеде, везя Бай Лоиня в школу.

Увидев, что Гу Хай и Бай Лоинь уже во второй раз вместе вошли в класс, Ю Цзы, которого терзали сомнения, не смог сдержаться, он обернулся и спросил:

- Почему ты пришел с ним?

- Мы случайно столкнулись.

Ю Цзы хотел еще спросить, но Бай Лоинь уже отвернулся назад.

Он бросил школьную куртку Гу Хаю.

Встряхнув куртку, Гу Хай смотрел на нее несколько секунд, а затем спросил Бай Лоиня:

- Чья куртка?

- Спрашиваешь чья? Думаешь, я дам тебе свою?

- Это моя куртка?

На самом деле, Гу Хай уже забыл об этом происшествии. Прежде, чем он пришел в эту школу, Фэй Цзю подготовил для него несколько комплектов школьной формы, поэтому, когда его испачканная кровью куртка пропала, он не обратил на это внимание, посчитав, что Бай Лоинь ее выбросил.

- Она была на тебе во время драки, — напомнил Бай Лоинь и тут же поудобней улегся на стол, готовясь поспать.

Однако Гу Хай не смог оставаться спокойным, он был очень взволнован, схватив Бай Лоиня и потянув его на себя спросил, подчеркивая каждое слово:

- Ты постирал ее для меня?

- Нет.

- Не отпирайся, - улыбнулся Гу Хай. - Ты бы не допустил, чтобы кто-то из членов твоей семьи увидел эту куртку.

- Знаешь, но спрашиваешь! — с пренебрежением ответил Бай Лоинь.

Гу Хай был счастлив, представляя себе картину, где Бай Лоинь стирает его куртку. Красивый и умный парень раздражен, так как стирает одежду, он намыливает и трет ее до тех пор, пока она не становится чистой. Он, наверное, думал: «Почему я должен стирать его куртку? Уж лучше я ее выкину! Однако подумав, он решил не выбрасывать ее. Он хмурил брови до тех пор, пока куртка не стала совершенно чистой, только тогда он расслабился».

До этого Гу Хай не знал, что запах мыла может так опьянять.

Глава 33 - Чувства начали меняться

Вернувшись домой, Гу Хай аккуратно сложил куртку и убрал ее в шкаф.

Поблизости зазвонил старый мобильный телефон, издавая оглушительный звон.

- Хай, Хай!

Услышав этот голос, Гу Хай сразу же узнал бездельника Ли Шоу.

- Хай, чем ты был занят все эти дни? Почему не выходил на связь?

От этих слов Гу Хай застыл на несколько секунд, действительно он уже долгое время не контактировал со своими приятелями. С тех пор как он поменял телефон и продал компьютер, он не мог зайти в интернет, тот стал для него недоступен. В связи с тем, что он не мог вести переписку по интернету, а его телефон был устаревшей модели, Гу Хаю было лень контактировать с другими людьми.

- Ничем не занят, хожу в школу, сплю, скукота.

Услышав это Ли Шоу обрадовался.

- Давай встретимся в эту субботу, позовем Ху Цзы, этот парень только что купил новый автомобиль и хотел его тебе показать. Ты сам приедешь или нам забрать тебя?

В глазах Гу Хая светилась переполняющая осторожность:

- Я сам к вам приеду, впредь не ищите мня. Если действительно случиться что-то серьезное, то сначала позвоните мне, придете, если я разрешу.

- Ты занимаешься темными делами? Боишься, что мы увидим...

Гу Хай небрежно ответил:

- Ничего особенного, просто запомни мои слова, увидимся в субботу.

Закончив говорить, он сразу сбросил звонок.

В скором времени телефон зазвонил снова.

- Гу Хай!!

Звонкий голос, раздавшийся из телефона, оглушил Гу Хая, из-за чего он нахмурился.

- Почему уже несколько дней ты не проявлял инициативы, чтобы связаться со мной?

Гу Хай сделал глубокий вдох. Что он сделал не так в эти дни, почему все люди общались с ним, будто он им что-то должен? Успокоившись, он сказал:

- Разве мы не общаемся каждый день по телефону?

Голос Джин Лулу, раздавшийся из телефона, прозвучал очень грубо:

- Да, мы каждый день разговариваем по телефону, но это я звоню тебе, ты никогда не звонишь мне! Раньше ты не был таким, ты всегда звонил мне первым. Ты... встречаешься с другой?

- И с кем я встречаюсь? - гневным голосом стал укорять ее Гу Хай. - Может уже хватит во всем сомневаться? Раньше ты не была такой мелочной! Если бы я действительно встречался с другой, то я бы не ответил на твой звонок.

Джин Лулу стала всхлипывать.

- Тогда почему ты не звонишь мне первым?

Правда заключалась в том, что если он звонил, то он тратил деньги, а если звонили ему, то звонок был бесплатным. Раньше Гу Хай никогда не заботился о таких вещах, он даже мог заснуть в середине телефонного звонка, а вызов оставался подключенным до рассвета. Однако сейчас все изменилось. Как только телефон попадал ему в руки, он сразу же начинал думать о затратах, которые он понесет, если позвонит первым. К тому же, если долго разговаривать по мобильному телефону, то он начинал перегреваться, и Гу Хай беспокоился, что телефон сломается из-за этого, поэтому он и не звонил.

- Я был занят переездом на новое место, поэтому не уделял внимание тебе.

Джин Лулу засопела, ее тон стал более тактичным:

- Ты переехал? Куда?

Гу Хай поднял голову и посмотрел на потолок, с которого отваливалась краска. Помолчав долгое время, он сказал:

- Я снял квартиру недалеко от школы, даже если я скажу тебе, где это, ты не запомнишь.

- Скажи, скажи, я все запомню, когда у меня будут каникулы, я приду и найду тебя.

Выражение на лице Гу Хая изменилось, но голос все еще оставался твердым:

- Не приезжай. Ты девушка, это очень далеко, я буду волноваться.

Джин Лулу вздохнула.

- Но я хочу посмотреть, как ты сейчас живешь, с начала занятий и до сегодняшнего дня я еще ни разу не была у тебя и не знаю, чем ты занимаешься.

- Я живу хорошо, пока у тебя все хорошо и у меня все отлично.

Джин Лулу долгое время молчала, внезапно ее голос стал мрачным:

- Гу Хай, ты изменился.

- Как я изменился?

- Ты раньше никогда не был таким красноречивым и вежливым, у тебя действительно нет новой возлюбленной?

Гу Хай сразу же нажал сброс и прекратил разговор, если он не будет слушать это, то и не будет раздражаться. Он не понимал, почему вдруг он потерял терпение к девушке, которую всегда считал своим идеалом.

Через минуту снова зазвонил телефон, его звучание резало слух. Стены здесь были очень тонкими, с плохой звукоизоляцией, рядом жили другие люди, и Гу Хай, беспокоясь о том, что они услышат звук этого телефона, выключил его.

Он лежал в кровати, его сердцу было тесно.

Вдруг он осознал одну вещь: если предположить, что между ними холодная война, то в соответствии с характером Джин Лулу, она обязательно выйдет из себя. А что это значит? Это значит, что она примчится сюда, за тридевять земель, чтобы найти его, а потом она раскроет его истинную личность и положение его семьи.

Нет!

Длинные ноги Гу Хая снова коснулись пола, сделав пару широких шагов, он подскочил к столу и схватил телефон. Как только он включил его, телефон начал звонить, Гу Хай нажал на кнопку «ответить». Так как телефон слишком медленно реагировал, а Гу Хай слишком быстро нажимал на кнопки, это привело к тому, что телефон завис.

Глава 34 - На самом деле ты ослышался

Прошло уже много времени. Прикинув, что настроение Джин Лулу выровнялось, Гу Хай повторно включил телефон. На этот раз телефон не звонил, Гу Хай ждал долгое время, но так ничего и не происходило. Скрепя сердце, он сам набрал номер Джин Лулу.

- Алло....., - до ушей Гу Хая донесся гнусавый голос, его сердце затрепетало. Джин Лулу была очень сильной девушкой, она очень редко плакала, у Гу Хая было такое чувство, что она вообще никогда не плакала.

- Ладно, детка, не плачь.

Джин Лулу начала плакать навзрыд, из-за чего не могла толком говорить:

- Я знаю, я не должна накручивать себя... однако, ты очень сильно изменился... раньше, хоть мы и учились раздельно... однако, я чувствовала, что ты рядом... теперь я чувствую..., что ты все дальше и дальше от меня...

После паузы Гу Хай сказал:

- Я не так уж и далеко, в получасе езды на высокоскоростной железной дороге.

Джин Лулу перестала плакать и улыбнулась.

- Почему ты сбросил звонок?

- Я не сбрасывал, просто на телефоне был плохой сигнал.

Неожиданно Гу Хай понял, что говорит неправду.

Джин Лулу простонала:

- В последние дни меня мучила мигрень, боль была нестерпимой.

Гу Хай посмотрел на часы, прошло уже пять минут.

- Это потому что ты смотрела в компьютер и слишком долго играла в игры на мобильном телефоне! Даже когда ты просто берешь телефон и подносишь его к уху, чтобы ответить на звонок, знаешь, какую он излучает радиацию? Послушай, ляг сегодня спать пораньше, завтра утром, когда проснешься, будешь чувствовать себя лучше.

Джин Лулу сделала глубокий вздох:

- Приходи ко мне в субботу, ладно?

- Я, Ли Шоу и Ху Цзы уже договорились о встрече в субботу. Как на счет воскресенья? Я буду свободен весь день.

- Ты всегда ставишь их на первое место по сравнению со мной.

- Нет, это не из-за того, что они важнее для меня, просто я им первым пообещал, что встречусь с ними, а обещание надо выполнять.

Джин Лулу долго молчала, а потом тихо сказала:

- В воскресенье я иду на день рождения своего одноклассника, у меня не будет свободного времени. Приезжай на следующей неделе, если не будешь чересчур усталым.

Прежде чем Гу Хай нажал на «отбой», он услышал разочарованный вздох Джин Лулу.

Выключив в комнате свет, Гу Хай вдруг вспомнил, что два года назад Джин Лулу привела группу девушек, и они разбили стекла в доме директора, а затем она вернулась в школу и открыто бросила вызов директору школы. В то время она была дикой, с открытой душой, отлично знала, кого любить, а кого ненавидеть, ни с кем не считалась. Несмотря на то, что она была всего лишь тощей маленькой девчонкой, ее дерзость и уверенность в себе очень впечатляли.

Сидя за столом и вспоминая о Джин Лулу, Гу Хай начал смеяться. До сих пор он всегда считал ее самой лучшей.

С того времени Гу Хай был помешан на Джин Лулу.

Возможно, лучше не трогать вещи, которые нам нравятся. Если их не трогать, то они остаются в первоначальном, нетронутом состоянии, и тогда, как бы мы на них ни смотрели, они всегда будут прекрасны. Однако если поставить их перед собой, долго смотреть и прикасаться все больше и больше, то их первозданная красота будет разрушена.

Долгое время Гу Хай сидел задумавшись, затем он все-таки взял телефон, набрал сообщение и отправил его: "Я скажу Ли Шоу, что не приеду к ним в субботу, я приеду к тебе".

Положив телефон, Гу Хай почувствовал себя более спокойным.

Следующим утром Гу Хай снова вез Бай Лоиня в школу на велосипеде, только на этот раз Бай Лоинь поменял свою позу. В прошлый раз он ехал лицом назад, сегодня он стоял на багажнике лицом вперед, обе его руки лежали на плечах Гу Хая. Таким образом он хорошо видел дорогу перед собой и мог не допустить того, чтобы Гу Хай опять поехал по ухабистой поверхности.

Однако сегодня было ветрено. Пекинский ветер никогда не был одинок - если он не поднимал песок, то поднимал пыль. Бай Лоинь не ожидал, что при езде под гору в таком положении, он начнет задыхаться. Он уже не знал, сколько песка он проглотил.

- Почему ты не сядешь? Я защищу тебя от ветра.

Не говоря ни слова Бай Лоинь безжалостно с двух сторон ущипнул Гу Хая за плечи.

Догадавшись, о чем думал Бай Лоинь, Гу Хай тут же заверил его:

- Не беспокойся, я не поеду по камням!

- Завтра суббота, хочешь, погуляем вместе?

- Что?

Из-за свиста в ушах и гула проезжающих мимо машин Гу Хай не расслышал, что сказал Бай Лоинь.

Наклонившись вперед, Бай Лоинь приблизил свои губы к уху Гу Хая:

- Может, порыбачим в субботу?

Гу Хай еще крепче сжал руль, его глаза пристально смотрели вперед, казалось он принимал трудное решение.

- Я не могу, у меня дела.

Взгляд Бай Лоиня стал тусклым:

- Тогда забудь.

Эти слова были сказаны тихо, но Гу Хай их хорошо расслышал.

- Ладно! Я заеду за тобой в субботу!

Бай Лоинь наклонил голову и заглянул в лицо Гу Хая.

- Разве ты только что не сказал, что не можешь?

Гу Хай немного приподнял свои глаза, чтобы увидеть твердый и решительный подбородок Бай Лоиня.

- Сейчас слишком сильный ветер, ты ослышался.

Глава 35 - Толстая бабушка, худая бабушка

Ранним утром небо было слегка пасмурным, Гу Хай ехал на велосипеде и чувствовал прохладный ветер на своих руках. Когда он подъехал к дому Бай Лоиня, тот уже стоял в дверях с вещами, собранными заранее и ждал его.

Сейчас Гу Хай впервые увидел Бай Лоиня в повседневной одежде, а не как всегда в летней школьной форме. Некоторые школьники уже ходили в джемпере, но Бай Лоинь все еще ходил в куртке, поэтому одноклассники считали, что у него была горячая кровь, и он хорошо переносил холод. Сегодня, наконец, Бай Лоинь надел одежду потеплее, и Гу Хай решил подшутить над ним:

- Ты можешь чувствовать горячее и холодное, словно ты такой же человек, как и все.

Изобразив исключительно деликатную улыбку, Бай Лоинь схватил удочку и неожиданно ударил по ноге Гу Хая.

Гу Хай почувствовал, что вся его голень будто вспыхнула огнем, у него перехватило дыхание, Бай Лоинь же тем временем поставил его велосипед во двор, так как они планировали пойти пешком.

Пока они шли, Гу Хай намеренно замедлил свой темп, чтобы иметь возможность идти сзади Бай Лоиня и смотреть на него в течение длительного времени. Он часто видел на улице людей, одетых так же, как и Бай Лоинь, но все они выглядели обычно. Бай Лоинь же в этой одежде выглядел очень стильно, хотя его лицо было как у невинного ребенка; надев эту одежду, он преобразился и стал выглядеть более мужественно.

- Хорошая одежда, кто купил?

- Мой папа.

Неудивительно, что он выглядел более зрелым...

- Ты носишь одежду своего отца?

Бай Лоинь безразлично ответил:

- У нас общая одежда, я не люблю ходить по магазинам, поэтому я ношу то, что он покупает.

Гу Хай засмеялся:

- Только не говори мне, что у вас с отцом один общий комплект теплой одежды. Если ты наденешь его в школу, то твой отец пойдет на работу с голым торсом...

На издевку Гу Хая Бай Лоинь ответил шуткою:

- Ты переоценил нас, наша семья состоит из четырех человек с одним комплектом теплой одежды; когда кто-то один из нас одевает его, то трое оставшихся должны укрыться в яме, чтобы согреться.

- Значит, ты не толстая бабушка, а худая, не так ли? (Шутка заключалась в следующем, Деган вырос в очень бедной семье, сидел он как-то дома, к нему подбегает сын и говорит, что пришла бабушка, вот он и спросил толстая или худая. Если она толстая, то соответственно, богатая - такой в семье рады, а если она худая, то - бедная, такая же как он. Сын сказал, что это бедная бабушка, тогда Деган сказал сыну закрыть дверь. В общем шуточки про бедных и богатых).

Эта фраза заставила Бай Лоиня улыбнуться.

- Оказывается ты тоже слышал скетч Го Дегана? (один из самых известных "стендаперов" в Китае).

Пока они шли и болтали, Гу Хай обнаружил, что Бай Лоинь был разговорчивым человеком, к тому же все, что он говорил, было очень разумным, и если будешь неосмотрительным, то можешь попасть в его ловушку. Разговаривая с Бай Лоинем, Гу Хаю приходилось ежеминутно напрягать свой мозг, так как его слова, как правило, были короткими и случайными, однако думая над ними, Гу Хай замечал их глубокий смысл.

- Пришли.

Бай Лоинь сел на траву, аккуратно положил свою удочку, открыл консервную банку, вытащил наживку и надел ее на рыболовный крючок. После этого он пошел искать относительно ровный участок земли, закинул леску, а потом сел.

Гу Хай тоже пошел в сторону Бай Лоиня.

Это был естественный небольшой пруд с рыбой, но качество воды тут было хорошее. Рыба здесь была не культивируемая, поэтому крупной было мало, почти вся она была в пределах десяти сантиметров в длину. Она была не жирная, но очень вкусная.

- После того, как мы поймаем рыбу, нужно будет заплатить в соответствии с ее весом?

Бай Лоинь косо посмотрел на Гу Хая.

- Ты думаешь мы в рыболовном парке? Здесь нет никого на протяжении трех километров, кому ты собрался платить?

Гу Хай ущипнул Бай Лоиня за щеку, делая вид, что он сердится.

- Ты не мог бы разговаривать со мной чуточку вежливее? Каждый раз, прежде, чем открыть свой рот, ты начинаешь хмуриться.

Бай Лоинь потер щеку, которая болела и повернулся к Гу Хаю.

- Предупреждаю тебя, я ненавижу, когда другие люди щиплют меня за щеки.

Гу Хай снова ущипнул его.

Бай Лоинь был возмущен, он набросился с руганью на Гу Хая:

- Ублюдок, ты что, извращенец?

Гу Хай рывком расстегнул застежку, обнажив брюшной пресс, его уголки губ изогнулись в улыбке:

- Считаешь, что я похож на него?

Сделав презрительное выражение лица, Бай Лоинь ответил:

- Помимо демонстрации своего тела, что ты еще можешь делать?

- Щипать тебя за щеку.

......

Через пять минут Бай Лоинь снова переместился на расстояние более десяти метров от Гу Хая, чтобы сидеть в тишине и спокойствии, продолжая ловить рыбу.

Вокруг было тихо, возбужденное состояние Бай Лоиня постепенно нормализовалось, его взгляд всецело сфокусировался на поплавке.

Внезапно поплавок задвигался.

"Море, море, я живу там, где морской бриз и волны"... внезапно зазвонил старомодный телефон Гу Хая, испугав все в округе, нарушая тишину; Бай Лоинь от неожиданности ослабил хватку, поэтому, когда он потянул леску наверх, на ней уже ничего не было.

- Алло? Ли Шоу? Ой, я забыл позвонить тебе, я не приеду, Джин Лулу заболела, я поеду к ней... Что? Она с вами?...

Бац Лоинь терпеливо ждал, когда Гу Хай закончит говорить по телефону, а затем снова закинул леску.

"Море, море, я живу там, где морской бриз и волны"...

- Алло? Ху Цзы? Ты не с Ли Шоу?... Или с ним? Если с ним, тогда зачем ты мне звонишь? Чтобы докучать мне? Слушай, я действительно занят...

Поплавок Бай Лоиня оставался неподвижным.

Глава 36 - Ради одной рыбы!

Когда Гу Хай выключил телефон, Бай Лоинь уже исчез из поля зрения. Он встал, начал искать вокруг и сразу же заметил на другом берегу реки одинокий силуэт, Гу Хай окликнул его:

- Почему ты туда пошел?

Бай Лоинь сделал вид, что не услышал его.

- Я уже выключил свой телефон.

Бай Лоинь даже не взглянул на Гу Хая.

-Скажи, что интересного в этой рыбалке?

«.....»

Взгляд Бай Лоиня был устремлен только на поплавок, как вдруг тот начал двигаться. Бай Лоинь быстро потянул леску и поймал карпа длиной около десяти см. Рядом с Бай Лоинем стояло ведро, он бросил туда рыбу и продолжил рыбачить. Гу Хай в течение получаса не беспокоил его, Бай Лоинь успел поймать четыре или пять рыб, с самого начала рыбалки его лицо было невозмутимым и вот только теперь он слегка улыбнулся. Он посмотрел на Гу Хая, но тот никак не реагировал, в его ведре была только вода, не было даже ни одной креветки. Гу Хай собрал удочку и направился в сторону Бай Лоиня. Все внимание Бай Лоиня было сосредоточено на своем поплавке, как вдруг тот несколько раз дернулся, Бай Лоинь понял, что клюнула крупная рыба. Гу Хай уже вплотную подошел к Бай Лоиню, но тот не заметил его. Гу Хай бросил взгляд на ведро полное рыбы и протянул руку в сторону Бай Лоиня. Внезапно Бай Лоинь поднял удочку на которой была огромная рыба около 3 или 4 фунтов. Гу Хай похлопал по плечу Бай Лоиня.

- Ты действительно способный, поймал так много рыбы.

Так как Бай Лоинь был полностью сосредоточен на удочке, из-за неожиданного жеста Гу Хая он резко дернулся, и удочка упала на траву. Бай Лоинь бросился поднимать ее, но на леске уже не было ни рыбы, ни наживки. Можно представить выражение лица Бай Лоиня.

- Все, я больше не рыбачу.

Бай Лоинь собрал удочку, взял ведро и поднялся, чтобы уйти. Гу Хай встал перед ним.

- Я тебя разозлил?

- Просто больше не хочу рыбачить, я устал.

Бай Лоинь оттолкнул Гу Хая и сделал два шага, как вдруг позади услышал всплеск воды. Бай Лоинь остановился. «Разве я так сильно толкнул его? Как он мог упасть в реку?»

Гу Хай не умел рыбачить удочкой, но мог поймать рыбу голыми руками. С десяти лет он участвовал в тренировках по выживанию в военной части, тогда и научился ловить рыбу, и не имело значения большая она или маленькая. Как только Гу Хай обнаружит рыбу, он не даст ей никаких шансов уплыть. Холодный взгляд Гу Хая пристально наблюдал за рыбой, которая плавала у его ног, некоторое время он спокойно ждал, а потом переместился и продолжил наблюдать. Таким образом, он дошел до середины реки, вода уже доходила до шеи.

- Да ладно тебе! – Бай Лоинь крикнул Гу Хаю, - не делай этого! Вода действительно холодная!

Гу Хай увидел потенциальную цель, обеими руками резко схватил рыбу и поднял вверх, ледяная вода стекала сквозь пальцы по его рукам.

- Наконец-то поймал тебя!

Гу Хай начал плыть и, дойдя до мелководья, вытянул руки, показывая рыбу.

- Это она?

Бай Лоинь только теперь понял, что Гу Хай вошел в реку, только ради того, чтобы поймать рыбу, которая сорвалась из-за него.

- Да это она.

Бай Лоинь улыбнулся, он больше не пытался скрыть свою улыбку, осеннее солнце освещало его лицо, он казался таким довольным и беззаботным. Гу Хай спокойно смотрел на него и вдруг почувствовал, как в его сердце что-то перевернулось....

Улыбка Бай Лоиня в мгновение ока исчезла.

- Ты ..Ты .. у тебя судороги?

Только сейчас Гу Хай заметил, что его ноги полностью погружены в ил.

Два человека, держа в руках ведра, брели по берегу домой. Заметив, что Бай Лоинь в хорошем настроении, Гу Хай не смог удержаться и стукнул его по лбу.

- Что касается этой рыбы, если бы я ее не поймал, ты бы обходил меня стороной, не так ли?

Гу Хай говорил эти слова с улыбкой, полушутя-полусерьезно, на самом деле, он не понимал, почему без возражения сразу же бросился в воду. Как и то, что прошлой ночью лежа в кровати снова и снова обдумывал, почему он согласился пойти с Бай Лоинем на рыбалку? Бай Лоинь, улыбнувшись, ответил:

- Это разные вещи, я о том, что если ты пришел рыбачить, нужно делать это добросовестно (от души), но если для тебя главное разговор по телефону, тогда в чем смысл?

Гу Хай начал защищать себя.

- Разве потом я не выключил его?

Бай Лоинь не ответил, на лице не отражалось не единой эмоции. Гу Хай хотел показать искренность своих слов, он сунул руку в карман, вытащив телефон, начал махать им перед Бай Лоинем.

- Ты видишь, он до сих пор выключен?

Бай Лоинь увидел, как бесчисленные капельки воды стекали с телефона Гу Хая. Гу Хай тоже это заметил, неожиданно он осознал, что перед тем как войти в воду он не вытащил телефон.

Глава 37 - Отец и сын не на одной волне

-Ты поймал так много рыбы и не пригласишь вечером поужинать к себе домой? - спросил Гу Хай, не дождавшись приглашения от Бай Лоиня.

Бай Лоинь, вспомнив, как разговаривает его бабушка, сразу же отверг это предложение.

- Когда рыба приготовится, я принесу ее к тебе домой, просто подожди.

Гу Хай внезапно вспомнил о доме, в котором он сейчас живет и его сердце сжалось. Это добром не кончится! Будет удивительно, если Бай Лоинь не догадается, увидев дом, что тот не его.

- Что случиться, если я поужинаю с твоей семьей? – спросил Гу Хай, нахмурив от досады брови. - В принципе, это ты должен был взять инициативу и пригласить меня, а вместо этого мне приходится напрашиваться к тебе, почему ты такой неотесанный?

- Да, я такой неотесанный! - Бай Лоинь выхватил ведро из рук Гу Хая. - Если ты хочешь поесть, тогда подожди у себя дома. Хорошо? А если ты не хочешь кушать, тогда забудь.

Услышав слово «ДОМ», все тело Гу Хая задрожало.

Бай Ханцзы уже вернулся домой и возился с деревьями, посаженными перед воротами; оглянувшись, он заметил Бай Лоиня и Гу Хая, которые возвращались домой, и его лицо сразу же озарилось улыбкой. Когда он увидел Гу Хая, его улыбка стала еще шире.

- Дядя! - позвал Гу Хай.

Бай Ханцзы с радостью откликнулся и похлопал по плечу Гу Хая, он собирался сказать несколько добрых слов, но выражение его лица вдруг стало озабоченным:

- Почему твоя одежда такая мокрая? Немедленно заходи домой и переоденься в сухое.

Бай Лоинь преградил путь Гу Хаю и Бай Ханцзы, его лицо излучало холод.

- Папа, откуда у нас лишняя одежда, чтобы он переоделся?

- Почему нет? Я только что купил парочку, пусть сначала переоденется.

«Ты уже давно ничего не покупал, а теперь как будто нарочно взял и прямо сейчас купил...», - подумал Бай Лоинь и нахмурил брови, на самом деле он не хотел, чтобы Гу Хай заходил к ним домой.

- Дядя, можно я сначала приму душ в вашем доме? Я полностью покрыт илом и грязью, если я надену чистую одежду, то непременно испачкаю ее.

- Хватит! - Бай Лоинь злобно посмотрел на Гу Хая.

Бай Ханцзы выглядел очень счастливым.

- Хорошо-хорошо, ты сможешь включить воду? Если нет, то пусть Бай Лоинь вместе с тобой примет душ.

- Вот это будет здорово! - Гу Хай широко улыбнулся. Радость переполняла его, а челюсть чуть не грохнулась на землю.

- Что тут хорошего? - вскрикнул Бай Лоинь. - В нашем доме даже приличного туалета нет, в ванной нет двери, она чуть ли не под открытым небом, душ целыми днями барахлит, и ты позволишь ему там мыться?

- Меня вполне устроит! - Гу Хай снисходительно взглянул на Бай Лоиня.- К счастью, вы укрыли пластиком вашу ванну, а у нас даже этого нет, и наша ванная действительно находится под открытым небом, а летом мы пользуемся водой прямо из-под крана, у нас даже горячей воды нет.

Бай Ханцзы рассмеялся.

- У нас предостаточно горячей воды, так что пользуйся, не стесняйся!

- Эй, вы двое.... Все, хватит!! - Бай Лоинь, стиснув зубы, собрал вещи и с мрачным лицом зашел в дом. Прежде к ним никто не приходил домой без предупреждения, и он никогда не замечал, что у них дома такой беспорядок. Бай Лоинь начал прибираться, как вдруг услышал крик Гу Хая:

- Бай Лоинь, как включить горячую воду?

Бай Лоинь притворился, что не услышал. Вскоре в комнату в ярости зашел Бай Ханцзы и начал ругать Бай Лоиня.

- В конце-то концов, иди и помоги ему, почему ты такой бестолковый?

Бай Лоинь, переведя дыхание, направился прямиком в ванную, и внезапно отдернул занавес. Гу Хай уже был полностью раздет и перед лицом Бай Лоиня предстала его впечатляющая фигура. Бай Лоинь даже подумывал пнуть Гу Хая по его упругой заднице.

- Ты даже не смог включить горячую воду, так зачем так спешил раздеться догола?

Гу Хай нежно ухватился за воротник Бай Лоиня и даже расстегнул три пуговицы.

- Давай вместе примем душ! Твои штаны тоже покрыты грязью, разве тебе удобно?

- Спасибо! -

произнес Бай Лоинь сквозь стиснутые зубы, похлопал по скользкому плечу Гу Хая и внезапно ударил его коленом по нижней части живота, выдавив несколько слов:

- Сам мойся!

Гу Хай улыбнулся:

- Бай Лоинь, ты слишком развратный.

Бай Лоинь собирался уходить, но услышав слова Гу Хая, развернулся и увидел, что Гу Хай подсознательно прикрыл свои «жизненно важные органы», защищая их.

- Ты быстро среагировал! - с непроницаемым лицом произнес Бай Лоинь.

Гу Хай улыбнулся, а потом на полном серьезе спросил Бай Лоиня:

- В вашем доме душ обтянут полиэтиленовой пленкой, снаружи кто-то может зайти; ты не боишься, что посторонние увидят тебя?

- К нам никто не ходит, особенно женщины, так что ты можешь спокойно купаться, а потом голым ходить по двору, это никого не будет заботить.

- Бай Хайцзы дома? – снаружи послышался ласковый голос тетушки Чжоу.

Бай Лоинь «........»

- Бл***! – Гу Хай онемел.

- Разве ты не говорил, что к вам никто не приходит? Ты меня разыгрывал?

Бай Лоинь громко рассмеялся.

- Тебе лучше хорошо себя вести, если начнешь нервировать меня, я возьму зажигалку и прожгу дырку на пленке.

- «.......»

Тетушка Чжоу увидела ведро, полное рыбы, и ее глаза сразу же засверкали.

- Вы купили рыбу?

- Это я их поймал, - довольно улыбнулся Бай Лоинь. - Тетушка, я вам дам парочку, помогите, пожалуйста, приготовить их, боюсь, если отец приложит к ним руки, то все испортит.

- Ха-ха-ха...- Тетушка Чжоу рассмеялась, - посмотрите на этого ребенка, как он красочно описывает, я возьму их всех, приготовлю и верну вам обратно.

Бай Ханцзы вышел из дома и сразу же остановил тетушку Чжоу:

- Оставь, не обращай на него внимания! Так неловко! Просто возьми парочку рыб с собой, а остальное оставь, я сам приготовлю.

Тетушка Чжоу улыбнулась и, ничего не сказав, взяла ведро и, обойдя Бай Ханцзы, вышла из дома. Бай Лоинь, увидев отца, схватил его за руку и с серьезным лицом сказал:

- Пап, послушай... Если Гу Хай скажет, что хочет остаться у нас пообедать, скажи ему, что у нас дома ужасная еда, и чтобы он ни говорил, ничего ему не обещай.

- Этот ребенок, как ты можешь быть таким? – Бай Ханцзы нахмурился. – Эту рыбу вы вместе поймали, почему же, черт возьми, ты не разрешаешь ему поесть?

- Да разрешаю я ему есть, просто я хочу отнести к нему домой, – Бай Лоинь показал в сторону дедушки и бабушки. - Просто я не хочу, чтобы он смеялся над нашей семьей!

Бай Ханцзы понимающе кивнул, и заверил Бай Лоиня:

- Не волнуйся, будь уверен, я не позволю ему остаться.

В это время Гу Хай уже вышел из душа, Бай Лоинь взял свою одежду и направился в ванную.

- Дядя, что это за цветы?

- Это мой сын посадил, красивые, не так ли?

- Красивые, а можно я сорву их?

- Как тебе будет угодно, если хочешь, срывай.

Бай Лоинь чуть не оторвал пластиковую пленку, у него ушло больше полугода на ухаживание за этими цветами, а Гу Хай сразу взял и сорвал их, АХ!!!!!!!

- Дядя, можно я останусь сегодня на ужин?

На улице была тишина, Бай Лоинь выключил воду, и весь в пене с мокрыми волосами навострил уши.

- Конечно! - Бай Ханцы счастливо рассмеялся.

- Если ты даже захочешь уйти, я тебе не позволю! Просто поешь, перед тем как уйти! Ха-ха-ха!

- …

Глава 38 - Ты не можешь управлять им?

Перед ужином Бай Ханцзы долго и с большим чувством вины смотрел на Бай Лоиня.

«И почему я только согласился? Почему я не могу никому отказать или обидеть? Просто отлично! Теперь мой любимый сынок рассердился».

- А давай так, я скажу бабушке и дедушке, чтобы они ели дома, а мы втроем поужинаем снаружи.

Лицо Бай Лоиня исказилось от злости.

- С какой стати мои дедушка и бабушка должны есть в одиночестве? Кто будет отделять рыбу от костей для дедушки? Если я даже кого-то и хочу прогнать, то точно не мою собственную семью. Пусть это он возьмет приборы и ест на улице, никто не просил его оставаться у нас на ужин.

- Он же гость, как ты можешь так с ним обращаться?

Бай Лоинь, не обращая внимания на слова отца, пошел за посудой, чтобы начать ужин. Бай Ханцзы печально вздохнул и зашел в дом к дедушке и бабушке, он особо хотел предостеречь бабушку, чтобы она не разговаривала, а дедушку попросить есть помедленней и быть поосторожнее, чтобы не поперхнуться.

У квадратного стола ютились в общей сложности пять человек: семья из четырех человек плюс Гу Хай. На столе стояла тушеная рыба и разнообразные закуски, кроме этого Бай Ханцзы приготовил еще две тарелки с тушеной едой, хотя на вид блюда не выглядели аппетитными, но запах был не таким уж и плохим. Это был самый молчаливый и странный ужин в их семье. Вообще-то бабушка Бай очень любила поговорить, но так как сын запретил, она не осмеливалась произнести ни слова. Ее маленькие глазки с осторожностью разглядывали всех. Но было видно, что друг внука ей понравился и, хотя говорить она не могла, но всегда могла угостить.

Бабушка Бай взяла несколько овощей и, улыбнувшись, положила в пиалу Гу Хая. Гу Хаю тоже понравилась бабушка Бай. Его собственная бабушка умерла, когда ему было всего шесть лет, и единственное воспоминание о ней было то, как она расчесывала волосы, пока те не становились блестящими. Гу Хай предположил, что если бы даже его настоящая бабушка была жива, она не была бы такой любящей и ласковой, как бабушка Бай. Для того чтобы показать свою заботу и уважение, Гу Хай положил кусочек рыбы в пиалу бабушке Бай.

- Пожалуйста, бабушка, кушайте, я сам могу о себе позаботиться. Бабушка кивнула, она хотела выразить свою признательность, но так как не могла говорить, она с грустью два раза произнесла.

- М-м!

Выражение лица Гу Хая изменилось. Пользуясь тем, что Бай Ханцзы разговаривал с бабушкой, Гу Хай тихо спросил Бай Лоиня.

- Твоя бабушка... немая?

Бай Лоинь еле сдержался, чтобы не ударить пиалой по голове Гу Хая.

- Это твоя бабушка немая!

- Моя бабушка давно умерла.

Бай Лоинь как раз выбирал рыбу, когда заметил, как беспомощно наблюдает за ним дедушка Бай. Игнорируя Гу Хая, Бай Лоинь отделил рыбу от костей и положил дедушке. На самом деле дедушка Бай мог самостоятельно отделить рыбу от костей, но не мог выбрать все мелкие косточки, так что всегда 8 или 9 из 10 косточек застревали у него в горле. Так как язык у дедушки был не очень гибким, ему было трудно глотать, если попадалась слишком жесткая или черствая еда, он не мог ее проглотить, так что ему приходилось все выхаркивать, поэтому дедушка Бай старался тщательно разжевывать пищу, чтобы по неосторожности не начать кашлять. Его беспокоило, что он мог доставить неудобство гостю, поэтому старался тщательно пережевывать пищу.

Гу Хай заметил, что Бай Лоинь почти ничего не ел, стараясь ухаживать за стариками, его очень тронула эта забота. Он взял кусочек рыбы и начал очищать от костей, так как это делал Бай Лоинь, а потом положил в его пиалу. Это было впервые, когда Гу Хай делал такого рода вещи. Как-то раз он сказал, что если появится женщина, для которой он добровольно будет выбирать кости из рыбы, то определенно она станет его женой и это будет лучший выбор, но, к сожалению, в первый раз он это делает для парня.

Бай Лоинь занимался приготовлением еды для дедушки, когда вдруг заметил, что в его пиале лежит кусок рыбы. Гу Хай ничего не сказал, но Бай Лоинь понял кто это сделал. С самого начала ужина в душе Бай Лоиня была обида, но с этого момента его настроение намного улучшилось. Время от времени Гу Хай краем глаза смотрел на Бай Лоиня.

Тот, съев пару кусочков, нахмурив брови посмотрел на Гу Хая:

- Ты отделял косточки от рыбы так, как будто вообще их не выбирал!

«Ебать, - выругался про себя Гу Хай, - находясь в теле бедного крестьянина, он хочет жить жизнью богатого господина! Чем я, Гу Хай, был обязан ему в прошлой жизни? Почему я трачу столько усилий, а он всегда остается таким неблагодарным?»

Бай Лоинь еле сдерживал смех, его забавляла вся эта ситуация, он конечно знал, о чем думает Гу Хай.

Ужин почти подошел к концу, все было мирно и спокойно, пока дедушка Бай не начал кашлять. Лицо Бай Ханцзы побледнело, он хотел помочь подняться с места дедушке, но было уже слишком поздно, из-за кашля дедушка Бай поперхнулся и выплюнул всю еду изо рта, вся еда на столе была испорчена. Лицо Бай Ханцзы было напряжено, он начал упрекать дедушку.

- Разве я не говорил, есть помедленнее?

Теперь Гу Хай понял, почему Бай Лоинь был категорически против, чтобы Гу Хай ел у них. До этого инцидента Бай Лоинь был слишком напряжен, но после этого в его душе воцарилось безмятежность. Он спокойно встал, держа в руках бумажную салфетку и начал вытирать дедушке рот. Пока Бай Лоинь ухаживал за дедушкой, он даже не взглянул на Гу Хая, он не хотел видеть, как чужой человек пренебрежительно смотрит на его семью. Хотя Гу Хай и закончил есть, но Бай Лоинь не мог объяснит все это. Бай Лоинь очистил воротник и хотел подать пиалу с рисом, когда заметил протянутую руку.

- Пусть сначала дедушка выпьет воды.

Гу Хай держал в руках стакан с водой. Бай Лоинь ничего не сказал, только забрал стакан и передал дедушке. Позже Гу Хай начал общаться с Бай Ханцзы и обоими стариками. Бабушка была рада слушать их разговор, от счастья она раскраснелась, и воспрянула духом. Она действительно хотела произнести несколько слов, АХ! Ей не разрешали говорить даже «хорошие» слова, АХ!

- Ваш внук действительно очень суровый, никто в классе не смеет его обидеть, — Гу Хай игрался с бабушкой, как с ребенком, поднимая ее пальцы вверх.

Вдруг глаза бабушки Бай расширились, она с удивлением посмотрела на Гу Хая:

- Даже ты не можешь управлять им?

- ЭЭ....

Бабушка Бай поняла, что только что начала говорить, ее внезапно охватила паника, она прикрыла рот двумя руками и бросила взгляд на Бай Ханцзы. Очаровательное поведение бабушки Бай позабавило Гу Хая.

- Да, даже я не могу управлять им.

Глава 39 - К сожалению, он придурок!

- Сын, проводи своего одноклассника.

Бай Лоинь шел за Гу Хаем. Дойдя до ворот, Гу Хай подтолкнул свой велосипед и попрощался с ним.

- Все нормально, не надо меня провожать, можешь зайти в дом,- сказал Гу Хай, но Бай Лоинь не двигался.

- Как далеко отсюда твой дом? - спросил он, и Гу Хай сразу же напрягся.

- А что? Хочешь ко мне в гости?

- Нет, я просто хочу проводить тебя.

Хотя слова Бай Лоиня было приятно слышать, но, к сожалению, Гу Хай не обрадовался этому.

- Я парень, так зачем тебе провожать меня? На улице похолодало, зайди внутрь, мне до дома ехать 10 минут.

Бай Лоинь уже вышел за ворота и, взяв Гу Хая за руку, сказал:

- Пошли!

Вопреки ожиданиям Гу Хай сразу же последовал за ним. Они шли по широкой улице. Плакучие ивы, посаженные по сторонам дороги, были похожи на маленькие шторы, которые слегка раскрывались из-за хаотично ниспадающих тонких листьев; незаметно осень вступала в свои права. Осень в Пекине была приятной, после такого знойного лета, наконец-то, дождаться приятной и освежающей погоды было хорошо. Осенний ветер был нежным и ласковым в отличие от весеннего ветра, который пронзывал холодом все тело.

- Сегодня ты плохо поел, наверное, ужин был невкусным?

Это было такой редкостью, услышать голос Бай Лоиня таким нежным и мягким, возможно ночная прогулка повлияла на него, а может быть в глубине сердца Бай Лоинь чувствовал себя виноватым перед Гу Хаем - в конце концов, тот впервые пришел к нему домой, но из-за накаленной атмосферы Гу Хай не смог расслабиться и насладиться едой.

- Было очень вкусно.

Из-за такой спокойной ночи глубокий голос Гу Хая звучал так, что не оставлял ни доли сомнения в его словах.

- Когда мои дедушка и бабушка были живы, с моим дедушкой было намного хуже, чем с твоим. В основном он ел, потом его тошнило, а после того, как проблюется, он снова начинал есть, к тому же он был парализован и лежал в постели, у него было недержание, так что я привык такое видеть...

Гу Хай говорил это, но в глубине души он раскаивался, на самом деле его дед был героем рода Гу и заслуженным государственным деятелем. Он героически погиб до рождения Гу Хая. Только из-за трагической смерти деда отец Гу Хая смог получить такие политические привилегии, если бы не этот случай, то у отца, несомненно, не было бы этого статуса. Бай Лоинь безмолвно улыбнулся. Гу Хай посмотрел на него и больше не мог отвести взгляд.

А тот, ни о чем не задумываясь, просто смотрел вперед на дорогу. Молчаливый Бай Лоинь был очень привлекателен, и это была необъяснимая черта его личности. Свет от уличных фонарей, падая, освещал половину лица Бай Лоиня, все это было похоже на игру света и тьмы. Гу Хай долго наблюдал за его лицом, появилось чувство, как будто кто-то бередит его душу, он ощущал, как хорошо его сердцу, как легко и непринуждённо он чувствует себя рядом с Бай Лоинем, и как эта легкость обволакивает его тело. Гу Хай был увлечен, он просто наслаждался и это не имело никакого отношения к тому, какого Бай Лоинь пола или рода, он был слишком красив и это красота заставляла забыть различие и непонимание между ними.

- Почему ты используешь художественные иероглифы, при написании своего имени? – эта фраза прервала мысли Гу Хая.

- О... Это моя подруга нашла такой дизайн и настояла, чтобы я научился так писать, а потом я просто привык, я бы и хотел изменить мой почерк, но мне уже трудно переучиваться.

Бай Лоинь равнодушно ответил:

- Это плохая привычка.

Гу Хай по стойке смирно отдал честь.

- Да, учитель Бай, ты прав, в дальнейшем постараюсь измениться, - и так между шутками и разговорами они прошли полпути. Гу Хай осознавал, что не может привести его к себе домой, он попытался идти окольными путями, чтобы не быть разоблаченным Бай Лоинем.

- Ах....

Гу Хай вдруг услышал восторженный возглас Бай Лоиня, он оглянулся и увидел большую белоснежную собаку, с грозным видом, но с мягким темпераментом. Бай Лоинь присел и не смог удержаться, чтобы не потискать собаку, на лице ясно выражалось воодушевление.

- Эта самоедская собака, очень красивая.

Когда подошел хозяин собаки, Бай Лоинь поднялся, он еще долго смотрел на уходящего владельца и его собаку.

- Ты любишь собак? – спросил Гу Хай.

Бай Лоин рассмеялся:

- Я могу поладить с любой собакой, даже свирепые собаки рядом со мной смягчаются.

От этих слов у Гу Хая дернулось веко, почему чем дольше он слушал Бай Лоиня, тем больше ему казалось, что Бай Лоинь говорил о нем?

- Брат, если тебе и в правду нравится, то я куплю тебе его.

Бай Лоин небрежно и без раздумья ответил:

- Ты настолько беден, но все же в состоянии позволить себе купить собаку?

- .......

Гу Хай начал бормотать про себя: «Я могу позволить себе, не только самоедскую собаку, а даже тибетского мастиффа для тебя купить».

- На самом деле такая жизнь совершенно бесполезна...

- Разве твой дом не по близости был? Мы так долго идем, но до сих пор не дошли до него? - Бай Лоинь начал что-то подозревать.

Гу Хай похлопал его по плечу.

- Конечно долго, я же толкаю велосипед, а не еду на нем, поэтому так медленно, все в порядке ты можешь вернуться домой.

Бай Лоинь в хорошем настроении ушел прочь. Только после того, как Гу Хай удостоверился, что Бай Лоинь ушел, он сел на велосипед. Бай Лоинь, дойдя до неосвещенного переулка, оглянулся и увидел, как Гу Хай свернул за угол и поехал обратно по той же дороге, по которой они ранее пришли.

- Как и ожидалось......

Бай Лоинь последовал за ним, он хотел понять, что происходит. На самом деле, когда Бай Лоинь сказал, что проводит Гу Хай, это была всего лишь отмазка, настоящая причина была в том, что он хотел узнать, где находиться дом Гу Хая, и почему каждый раз упоминая о доме, тот старался увильнуть от ответа. Однако даже через полчаса они так и не дошли до дома, поэтому Бай Лоинь просто отпустил Гу Хая и начал следить за ним. Когда Гу Хай ехал на велосипеде, ему послышались легкие шаги, что-то подозрительное было в этом, ему не надо было даже оглядываться, чтобы понять по звуку шагов рост, вес и общий внешний вид этого человека. Конечно же, это был никто иной, как Бай Лоинь, этот парень какой-то мутный. Гу Хай прищурил глаза, но продолжал по-прежнему легко и непринуждённо ехать вперед, не оставляя ни тени сомнения в том, что он напряжен или не уверен в себе. Вскоре Гу Хай доехал до дома. Это было одноэтажное здание с маленьким внутренним двориком. Гу Хай стоял перед трудной дилеммой, он не мог вернуться в тот арендованный дом, Бай Лоинь безусловно узнал бы, что эта арендованная комната и что все слова Гу Хая были ложью. Чтобы сохранить то мало-мальское место, что он занимало в сердце Бай Лоиня, Гу Хай решил рискнуть. Его соседями были одинокая престарелая супружеская пара, он посчитал, что в такое время они по любому спят. Гу Хай решил сначала пробраться к ним домой от греха подальше, а потом перелезть через стену в свой дом. Сказано - сделано, Гу Хай взломал замок и, спокойно подталкивая велосипед, вошел в ворота, затем закрыл за собой дверь и только после этого смог с облегчением вздохнуть. Между ними было большое расстояние и Гу Хай не знал, ушел Бай Лоинь или нет. Тем не менее, он не намерен был выходить на улицу; так как стены были невысокие, он просто перекинул велосипед и сам аккуратно перелез через стену в свой двор. Наконец- то все закончилось, и он избежал разоблачения.

В понедельник утром Гу Хай выходил из ворот с велосипедом, как вдруг все его попытки нарезать вчера вечером круги пошли прахом.

- Ну и что произошло?

Конечно же Гу Хай заметил фигуру Бай Лоиня, тот стоял перед его домом и с первого взгляда было понятно, что он ждет Гу Хая

«Что же делать? Снова лезть через стену?» - подумал Гу Хай.

Он забрался на стену, чтобы посмотреть, что происходит в соседнем дворе, там старик поливал свои садик.

«Как же мне пройти мимо него?», на лбу Гу Хая выступили капельки пота. В итоге, он придумал оригинальный способ. Он перебросил свой велосипед через стену в соседний двор. Раздался сильный шум. Старик, который поливал свой сад вздрогнул, обернувшись, он увидел молодого человека, который стоял на верхушке стены, а внизу лежал велосипед.

- Дядя, мой велосипед упал у вас во дворе, могу ли я его забрать?

Хозяин был потрясён.

- Как твой велосипед мог упасть? Ты что, ездил по стене?

Гу Хая не очень-то заботило, как это выглядит со стороны, он должен был держать себя в руках и не показаться нервным придурком.

- Ну, я все равно заберу его, и просто брошу его снова через стену.

Дедушка прихрамывая подошел, его лицо выражало беспокойство.

- Зачем здесь его бросать? Ты просто можешь выйти через мои ворота.

Гу Хай посмотрел на старика глазами полными восхищения и молчаливого взаимопонимания. Таким образом Гу Хай спокойно вытолкнул свой велосипед и вышел из ворот соседнего дома. Дедушка стоял позади Гу Хая, с тревожным выражением лица.

- Какой отличный парень! Как жаль, что такой придурок.

.....

Чжоу Сиху смотрел на часы, было еще 10 минут до начала уроков, Ли Шоу сидел рядом на пассажирском сидении и играл в гаджет. Чжоу Сиху еще не до конца проснулся и поэтому постоянно зевал, его превосходные выходные были разрушены Джин Лулу, которая никак не могла связаться с Гу Хаем и продолжала мучить их обоих. После того как освободились от Джин Лулу, они поздно ночью вернулись в Тяньцзинь. Оба поспали некоторое время в гостинице, чтобы с утра пойти в школу. Смотря на постоянно зевающего Ли Шоу, Чжоу Сиху не смог больше этого терпеть и спросил:

- Ты в порядке? Если нет, давай поменяемся местами.

- Мы уже почти доехали, а ты еще притворяешься великодушным.

Ли Шоу хихикнул, как вдруг он обратил свой взгляд на проезжую часть.

- Подожди, немного помедленнее!

Чжоу Сиху проигнорировал его.

- Если я поеду помедленнее, то мы точно опоздаем.

- Не.... – Ли Шоу вытянул шею и таращился назад, - почему мне кажется, что парень на велосипеде позади нас похож на Дахая.

Чжоу Сиху тоже посмотрел назад через зеркало заднего вида:

- И не говори, он на самом деле немного похож.

Ли Шоу начал усиленно моргать.

-Я думаю, что это действительно он!

- Что это такое? — Чжоу Сиху увеличил скорость и безразлично ответил, - Посмотри на его дешевый внешний вид! Разве это может быть Гу Хай? К тому же у него есть несколько машин, какой смысл ему ехать на велосипеде? Ты используешь ногу, чтобы так думать? Как Гу Хай может так бедно выглядеть?

Ли Шоу подумал, что это разумно и горестно вздохнул:

- Но, в конце-то концов, куда сбежал Гу Хай?...

Глава 40 - Преследуемый девушкой!

На большой перемене Дан Сяосюэнь, покачивая бедрами, подошла к Гу Хаю.

- Ты можешь объяснить мне эту задачу по геометрии?

Бай Лоинь, услышав эти слова, немедленно поднялся и уступил ей свое место.

Гу Хай холодно посмотрел на Бай Лоиня колючим взглядом.

Дан Сяосюэнь положила учебник и кокетливо посмотрела на Гу Хая, ее губы были слегка надуты, как у избалованного ребенка. Наиболее убийственной была ее школьная форма, с очень глубоким декольте, Дан Сяосюэнь неожиданно наклонилась вперед, демонстрируя Гу Хаю свою ослепительно белую пышную грудь.

- Я не знаю, каким методом ее решать.

Бай Лоинь, опираясь на край стола, с интересом наблюдал за ними.

Гу Хай довольно терпеливо объяснил Дан Сяосюэнь способ ее решения.

- Понятно?

Дан Сяосюэнь скривила лицо:

- Ты говорил слишком быстро, я ничего не поняла, - сказав это, она поднесла свои руки к щекам, отчего ложбинка между ее грудей сжалась и стала еще более сексуальной.

Два ученика умышленно подошли к ним сзади, под предлогом того, что они раздают тетради для домашней работы, хотя на самом деле владельцы этих тетрадок сидели за передними партами.

- Объясни мне еще разок.

Дан Сяосюэнь схватила Гу Хая за руки и стала раскачивать ими взад и вперед, в результате чего рука Гу Хая сама, «как бы нечаянно» коснулась ее груди. Стыдливо улыбнувшись, она сделала вид, что поправляет одежду, подтягивая ее к верху. На самом же деле, в тот момент, когда она это делала, ее декольте увеличилось еще больше, привлекая внимание окружающих.

На этот раз Гу Хай объяснил все очень досконально.

Тем не менее, Дан Сяосюэнь заявила, что она все равно ничего не поняла, аргументируя это тем, что плохо видит рисунок к этой задаче. Поэтому, для того, чтобы лучше рассмотреть рисунок, Дан Сяосюэнь взяла стул Бай Лоиня и поставила его рядом со стулом Гу Хая, втискиваясь за маленькую парту и тесня Гу Хая.

- Объясни еще раз.

Нога Дан Сяосюэнь слегка соприкоснулась с ногою Гу Хая.

Гу Хай слегка улыбнулся:

- Хорошо, объясню еще раз, - ему были интересны истинные намерения этой ученицы.

- Сначала надо провести вспомогательную линию, чтобы соединить эти две точки, а затем .....

Дан Сяосюэнь чуть-чуть прищурила глаза, уставившись на щетину на подбородке Гу Хая и на его двигающиеся соблазнительные тонкие губы. Рассматривая его, ее взгляд невольно опустился вниз на его сильные руки, а потом на его стройные и длинные ноги ......

Гу Хай почувствовал, что его руку потянули и она коснулась чего-то мягкого.

Поглядев вниз, Гу Хай почувствовал, что кровь ударила в его голову, эта девушка положила его руку между своих ног, а потом сжала их. Гу Хай попытался вытащить свою руку, но в результате услышал приглушенный стон Дан Сяосюэнь.

Даже учась в частной школе на протяжении многих лет, он никогда не видел такой раскрепощенной девушки.

Ю Цзы, стоявший рядом с Бай Лоинем, выглядел крайне изумленным.

- Эта девушка ведет себя слишком вызывающе!

Бай Лоинь улыбнулся и кивнул головой в знак согласия:

- Со мной было то же самое, когда мы учились в одном классе.

- Да? - Ю Цзы натянуто улыбнулся, - значит сексуально ты довольно-таки  привлекателен.

Бай Лоинь рассмеялся, не говоря ни слова.

После ухода Дан Сяосюэнь, Бай Лоинь сел на свой стул и глубокомысленно посмотрел на Гу Хая:

- Ну и как?

Гу Хай увидел, что Бай Лоинь смеется над ним, не в состоянии сдержаться, он холодно буркнул:

- Это она приставала ко мне, что я мог сделать?

В ответ, Бай Лоинь презрительно фыркнул.

Гу Хай схватил руку Бай Лоиня и с силою прижал ее к своей промежности, на его лице была злая ухмылка:

- Как? Думаешь я лгу тебе? У меня нет эрекции! - последние слова были произнесены очень отчетливо.

- Чем тут можно похвастаться? У тебя тоже есть возможность сделать мне «стояк».

Гу Хай приблизил свой рот к уху Бай Лоиня и вдыхая туда горячий воздух сказал:

- Потрогай и я сразу же стану твердым.

Рука Бай Лоиня все еще надавливала на промежность Гу Хая, услышав эти слова, он внезапно отдернул ее.

- Ублюдок, у тебя действительно нет ни стыда, ни совести!

Гу Хай так смеялся, что уголки его рта стали дергаться.

- Извините, Гу Хай в этом классе?

Знакомый голос долетел до ушей Гу Хая, улыбка застыла на лице.

- Гу Хай, кто-то снаружи ищет тебя!

Гу Хай повернул голову и увидел у задней двери Джин Лулу, выражение ее лица было на грани безумия...

Глава 41 - Неудачно законченный разговор

- Почему ты пришла сюда?

- Ты спрашиваешь, почему я пришла? Прошло два дня, ты не позвонил! И я не смогла до тебя дозвониться, я думала тебя похитили!

- Разве со мной что-то случилось? Мой мобильный упал в реку, у меня нет лишних денег, чтобы купить новый, поэтому я не мог связаться с тобой…

Пока Гу Хай терпеливо объяснял, Джин Лулу изумленно разглядывала его с головы до ног. Глядя на его неправильно окрашенную с длинным рукавом футболку, на его поношенные за тридцать юаней кроссовки, она не смогла оставаться спокойной.

- Почему твой отец поступает так с тобой? Даже если он ударил тебя и выгнал из дома, это так жестоко...не ...

Гу Хай закрыл рот Джин Лулу ладонью и потянул ее в тихий угол.

- Не надо так громко кричать, одноклассники могут услышать.

Джин Лулу смотрела с недоумением, если бы характер Гу Хая не запечатлелся глубоко в ее сердце, она бы просто-напросто никогда не поверила, что человек перед ее глазами - это ее любимый. «Разве есть что-то, чего боится Гу Хай? Даже если бы небесный император указал ему дорогу, он бы все равно пошел своим путем, почему сейчас у него не хватает смелости поговорить перед дверьми в класс?»

- Почему твой отец так мучает тебя? Из-за этого ты стал придурком.

Намереваясь скрыть свое расстройство, Джин Лулу непрерывно тянула Гу Хая за одежду, она и вправду не могла видеть одетым его таким образом.

- Прекрати, если ты продолжишь тянуть, одежда порвется.

Джин Лулу потянула еще сильнее, она хотела, чтобы эта вульгарная футболка на теле Гу Хая порвалась, она хотела видеть прежнего стильно одетого Гу Хая.

Гу Хай крепко сжал руку Джин Лулу. Убедившись, что никого вокруг нет, он глубоким голосом сказал:

- Прекрати шуметь, иди и погуляй вокруг школы, в полдень, после занятий я провожу тебя домой.

- Я не уйду, - Джин Лулу выглядела настойчиво, - я попросила три выходных дня.

Сердце Гу Хая забилось неровно: «Три дня, какой в этом смысл?»

- Ты отпросилась, но я нет, неужели ты хочешь провести эти три дня в одиночестве? – глаза Гу Хая были холодны.

Джин Лулу почувствовала, что больше не узнает Гу Хая.

- Ты так близко к сердцу принимаешь просьбу о выходном? Ты не можешь прогулять? Разве раньше ты не прогуливал уроки? Почему? Я не спала всю ночь, примчалась сюда, чтобы найти тебя, а ты даже не можешь прогулять один урок?

- Прекрати, у меня нет свободного времени, чтобы составить тебе компанию!

Джин Лулу на удивление была очень спокойна:

- Я знаю, у тебя есть тут любимая, не так ли?

Гу Хай мгновенно переменился в лице:

- Если продолжишь говорить такое, то катись туда, откуда пришла.

Джин Лулу ничего не сказала, она с ненавистью смотрела на находившийся неподалеку класс № 27, затем молча обойдя Гу Хая, крайне раздраженная, она как ветер помчалась к задней двери класса.

- Даже если я уйду, для начала я разберусь с этим вопросом!

Гу Хай схватил Джин Лулу за руку и потянул ее назад, а затем сжал ладонями ее лицо, которое стало пурпурного цвета. Однако эта девчонка была с характером, она не проронила даже и слезинки.

- Если ты не хочешь расстаться, то спокойно стой здесь и слушай меня.

В конце концов Джин Лулу не была такой упрямой, как Гу Хай, однако по своему характеру она была крайне неуравновешенной.

- Если ты считаешь, что я уделяю тебе недостаточное количество времени, то я прямо сейчас пойду к учителю и попрошу три выходных дня, специально, чтобы быть с тобой. Самое главное - это место, оно не подходит для нас, я могу отвести тебя обратно домой, и там ты можешь мучить меня, как хочешь, но не здесь!

- Почему? – Джин Лулу пристально посмотрела на Гу Хая.

- А что все вопросы обязательно должны иметь ответ?

- Я хочу, чтобы ты был честен со мной! Я – Джин Лулу, а не какая-то дешевка, если у тебя здесь есть любимая, не нужно меня прогонять, я уйду сама!

Гу Хай устал от объяснений.

- Тогда уходи.

Весь урок Гу Хай был хмурым.

Снаружи было тихо, Гу Хай не знал ушла Джин Лулу или нет, но он точно знал, что так легко она не сдастся. Это было похоже на их многочисленные предыдущие ссоры, каждый раз Джин Лулу шла на компромисс, поэтому Гу Хаю не нужно было беспокоиться, что он может ее потерять, ему просто нужно было подумать, как провести оставшиеся два дня.

Прозвенел звонок, в глазах Гу Хая промелькнуло беспокойство, так как Дан Сяосюэнь снова подошла к нему, крутя своим задом.

Бай Лоинь вышел наружу, Ю Цзы последовал за ним.

- Что говорил учитель на этом уроке? Я ничего не поняла, - Дан Сяосюэнь, поддерживая рукою подбородок, стала, глядя на Гу Хая, часто хлопать своими глазами, испуская на него флюиды. Гу Хай уже устал от разговоров с одной девушкой, теперь пришла вторая, чтобы его терпение лопнуло окончательно.

- Я тоже ничего не понял.

Дан Сяосюэнь потянула Гу Хая за руку и положила ее на свой учебник, а потом медленно распрямила его пальцы, ее голос был красивым и сладким:

- Я умею предсказывать судьбу! Весьма точно!

Гу Хай выдернул свою руку, его высокий силуэт исчез в дверях.

Глава 42 - Вынужден разрешить ей остаться

Когда Гу Хай вышел из туалета, он увидел стоящего и курящего в коридоре Бай Лоиня. Он не знал, о чем он разговаривал с Ю Цзы, но они глядели друг на друга и улыбались, и это выглядело очень привлекательно.

Взгляд Гу Хая становился все более и более мрачным.

Ю Цзы увидел Гу Хая, стоящего невдалеке, и красиво помахал ему рукой, подзывая, чтобы он подошел к ним.

- Этот человек твой младший брат?

- Твой брат!

Лицо Гу Хая потемнело от злости. Даже если он только что поссорился с Джин Лулу, ему было неприятно слушать от постороннего такую оценку о его девушке.

Ю Цзы протянул Гу Хаю сигарету.

- Тогда кто это?

Гу Хай холодным тоном ответил:

- Моя девушка.

Блуждающий взгляд Бай Лоиня наконец сфокусировался.

- Аааа, - звонкий крик нарушил тишину.

Весь коридор сразу же очнулся ото сна.

- Похоже, кто-то дерется, - Ю Цзы вытянул шею, чтобы посмотреть на это.

Бай Лоинь равнодушно спросил:

- Почему мне показалось, что я слышал голос Дан Сяосюэнь?

Как только Бай Лоинь сказал это, раздались повторные крики и плач девушки, выражение на лице Гу Хая изменилось, он быстро зашагал в сторону криков. Он еще не дошел до входа в класс, как перед его глазами предстала картина, которая заставила его остановиться.

Джин Лулу тащила Дан Сяосюэнь за волосы, прижав ее к спискам по успеваемости, она давала ей пощечины одну за другой, весь коридор был заполнен криками Дан Сяосюэнь.

По-видимому, Джин Лулу не могла контролировать свой гнев, она дважды пнула Дан Сяосюэнь в живот. Дан Сяосюэнь упала и, рыдая, стала прикрывать его руками, в результате, Джин Лулу снова дважды ударила ее ногой.

- Еб твою мать! Шлюха!

Ю Цзы и Бай Лоинь тоже подошли.

Ю Цзы сразу же узнал Джин Лулу, он тут же ткнул Бай Лоиня локтем:

- Скажи, как она может нравиться Гу Хаю?

Бай Лоинь равнодушно посмотрел на Джин Лулу, его лицо ничего не выражало:

- Ты спрашиваешь меня, откуда я знаю?

- Разве ты и Гу Хай не проводите все дни напролет вместе? Он никогда не рассказывал тебе о своей девушке?

Похоже, Бай Лоинь среагировал только на первый вопрос.

- Когда это я был всегда с ним?

- Ты все время с ним! – Ю Цзы был в гневе, наконец-то на его обычно ничего не выражающем лице, появились хоть какие-то эмоции.

- Раньше вы были смертельными врагами, а теперь все время вместе, все в классе недоумевают!

Бай Лоинь ничего не сказал, он развернулся и пошел в класс.

Ю Цзы, следуя за ним, бормотал себе под нос:

- То, что вы все время вместе, не означает, что вы встречаетесь, почему ты так реагируешь?

......

Гу Хай привел почти обезумевшею Джин Лулу на спортивную площадку.

- В конце концов, что ты хотела сделать?

У Джин Лулу в уголке губ тоже была царапина, которую сделала Дан Сяосюэнь, она кровоточила, на вопрос Гу Хая Джин Лулу посмотрела с усмешкой и резко прямиком сказала:

- Я хотела, чтобы она знала, что происходит, когда кто-то пытается украсть моего парня.

Гу Хай прищурился, холодно и проницательно посмотрел на Джин Лулу.

- Я предупреждаю тебя последний раз, не делай в мой адрес необоснованные обвинения.

- Если у тебя нет новой подруги, почему ты не связывался со мной? – голос Джин Лулу стал хриплым, - если нет подруги, почему всегда избегаешь меня и не хотел, чтобы я появилась у дверей твоего класса? Ты стыдишься меня? Ты думаешь, я не заслуживаю тебя?

- Я ненавижу неврастеничек.

Джин Лулу усмехнулась:

- Если ты уже начинаешь ненавидеть меня, то я сделаю так, чтобы ты ненавидел меня еще больше. Ты не хочешь, чтобы я появлялась у дверей твоего класса, хорошо, я буду приходить каждую неделю.

Лицо Гу Хая резко стало мрачным.

- Почему ты хочешь остаться здесь? Что здесь есть хорошего?

- Здесь нет ничего хорошего, но здесь есть ты.

Упрямство Джин Лулу, в конце концов, достигло обостренных нервов Гу Хая, он очень долго молчал, а потом протянул руку и вытер кровь с уголка рта Джин Лулу.

- Я отведу тебя в медпункт за лекарством.

- Я не пойду! – Джин Лулу вцепилась в Гу Хая, ее глаза покраснели, - на самом деле мои требования очень простые, я всего лишь хочу посмотреть, как ты тут живешь, разве это неправильно? Если ты любишь человека, разве тебе будут безразличны его условия жизни? Я только лишь хочу принимать активное участие в твоей жизни, стать ее частью, так ведут себя возлюбленные, можно ли нас ими считать? А я даже не знаю, где ты живешь!

Гу Хай некоторое время пристально смотрел на Джин Лулу, а потом сказал:

- Я согласен и разрешаю тебе остаться на несколько дней.

Лицо Джин Лулу сразу же засветилось от счастья.

- Но у меня есть одно требование!

В этот раз Джин Лулу проявила здравый смысл:

- Говори.

- Нельзя, чтобы мои одноклассники узнали информацию о моей семье, а также о том, как я жил раньше. Ты должна относиться ко мне, как к бедному, я бедный и ты должна запомнить это слово. Не важно, что ты будешь говорить или делать, ты должна помнить об этом слове. И еще, не выставляйся перед моими одноклассниками, что ты богата, будь скромнее.

- Бедный? – Джин Лулу выглядела озадаченной, - насколько бедный?

- Беден настолько, насколько нужно.

Джин Лулу была ошеломлена, но все же кивнула головой. В конце концов, у Гу Хая было особое социальное положение, даже в прошлой школе никто не знал подробностей о его семье, как у любимой девушки Гу Хая, у нее было достаточно опыта, чтобы избавить его от неприятностей.

Глава 43 - Посмотри, какой он несчастный!

В полдень после уроков Бай Лоинь собирал свой рюкзак, когда почувствовал, что кто-то стучит его по плечам с двух сторон. Привычно наклонив тело назад, он спросил:

- В чем дело?

- Давай пообедаем вместе, моя девушка угощает.

Помолчав, Бай Лоинь сказал:

- Она пришла к тебе, зачем ты меня тащишь? Я не хочу быть третьим лишним.

- Мы с ней, как старая супружеская пара, какие уж там красивые романтические отношения? Тебе предлагают пойти, вот и иди, зачем ворчать?

Гу Хай поднялся и, ничего не слушая, потащил Бай Лоиня к выходу.

Джин Лулу ждала снаружи, увидев Бай Лоиня, она заулыбалась:

- Я уже нашла хороший ресторан, возьмем такси и поедем туда.

Три человека вошли в ресторан, фирменной едой которого являлись блюда из баранины.

Для Джин Лулу - это событие было похоже на праздник, она очень любила баранину, каждую ее часть, особенно ей нравилось бедро, только лишь учуяв этот запах, она становилась ненасытной, как наркоман.

- Давайте сядем здесь.

Джин Лулу взяла меню и заказала одинаковое блюдо для всех.

Тушеный бараний позвоночник был вкусным, но его было неудобно грызть. Бай Лоинь увидел, что люди, евшие то же самое, имели не очень привлекательный внешний вид. В душе он поневоле улыбнулся. Он восхитился Джин Лулу, обычно девушки не осмеливались прийти вместе со своим парнем, чтобы поесть тушеный бараний позвоночник.

Три человека разговаривали и смеялись, на стол между ними поставили котел с тушеным бараньим позвоночником, Джин Лулу была нетерпелива, ее палочки для еды непрерывно мелькали в кастрюле, она сосредоточенно выбирала и была похожа на ребенка, хотя во время драки она была совершенно другим человеком.

Подвигав палочками для еды в кастрюле, Гу Хай неожиданно обнаружил бараний хвост. Каждый, кто ел тушеный бараний позвоночник, знал, что мясо в бараньем хвосте было самым вкусным.

Глаза Джин Лулу засияли от восторга.

Гу Хай вытащил бараний хвост и опустил его в пиалу к Бай Лоиню:

- Попробуй, это очень вкусно.

Это было сделано автоматически, как делал он это бесчисленное количество раз, действуя по привычке. Он положил бараний хвост в пиалу Бай Лоиню, забыв, что рядом с ним находится другой человек, который больше всего любит это блюдо.

Все девушки чувствительны, даже если они имеют неопрятный внешний вид:

- Ты несправедлив!

Гу Хай и Бай Лоинь подняли головы.

- Я тоже люблю бараний хвост, - Джин Лулу показала пальцем в пиалу Бай Лоиня.

- Что может быть проще? – Гу Хай подозвал официанта, - дайте нам еще один котел с бараньим хвостом.

- Если вы хотите заказать еще один котел с бараньим хвостом, то из-за того, что это деликатес, плата будет дороже.

Джин Лулу помахала в знак отказа официанту и посмотрела на Гу Хая:

- Я не хочу еще один котел с бараньим хвостом, я хочу съесть выбранный тобой хвост.

"Другими словами, я хочу съесть тот, что ты достал и отдал Бай Лоиню".

Бай Лоинь засмеялся, он вдруг вспомнил Ши Хуэй. Похоже, во всем мире девушки были одинаковыми.

- Возьми, я не ел его.

Бай Лоинь протянул хвост Джин Лулу.

Джин Лулу подавала знаки глазами Гу Хаю: "Посмотри, этот мелкий, еще и выпендривается."

Глядя на самый вкусный кусок, положенный в пиалу Джин Лулу, Гу Хай внезапно почувствовал, что в душе ему очень неприятно, а почему он и сам не мог объяснить. После этого он снова начал доставать из котла куски баранины и давать их Бай Лоиню. Почему-то у Гу Хая было такое чувство, что он обидел Бай Лоиня, ему казалось, что он плохо накормил его, это ощущение продолжалось до тех пор, пока он не увидел дно котла.

- Ты наелся? – спросил Гу Хай.

Бай Лоинь уже наелся до отвала.

Что случилось сегодня с Гу Хаем, он все время подкладывал Бай Лоиню еду в пиалу, да к тому же, еще спросил, наелся ли он, как будто боялся, что другие люди не узнают, что он, Бай Лоинь, может съесть так много.

- Почему ты такой назойливый? – спросил Бай Лоинь, вытирая рот.

Гу Хай ничего не ответил, а потом перенес свое внимание на Джин Лулу.

- Наелась?

Джин Лулу фыркнула:

- Ты и правда все еще знаешь, как заботиться обо мне?

Бай Лоинь решил пошутить:

- Ты и к парню приревновала?

Джин Лулу сразу же засмеялась, на самом деле она не сердилась, как-никак она знала характер Гу Хая. Они встречались три года: всякий раз, когда она и Гу Хай с друзьями проводили время вместе, то на первом месте у него были друзья, просто в этот раз он немного переборщил.

- Эй, позволь спросить тебя кое о чем!

Внешне казалось, что она спрашивала у Бай Лоиня, но на самом деле ее глаза были направлены на Гу Хая.

Бай Лоинь, не дождавшись вопроса Джин Лулу, сам заговорил:

- Не беспокойся, у него нет девушки в школе.

У Джин Лулу от удивления округлились глаза:

- Как ты узнал, что я хотела спросить?

Ей ответил Гу Хай:

- У него тоже была девушка.

Джин Лулу неожиданно расслышала в этих словах привкус ревности.

Выйдя из ресторана, Джин Лулу шепотом попросила Бай Лоиня:

- Помоги мне, пригляди за ним, я дам тебе мой номер телефона, если что-то случиться, то сразу же звони мне.

Бай Лоинь молча улыбнулся.

Гу Хай, толкая свой велосипед, посмотрел на Бай Лоиня.

- Ты едешь или нет?

Проходя мимо Гу Хая, Бай Лоинь сказал ему:

- Ублюдок, ты сегодня пришел без мозгов?

К счастью, намеки, которые делал глазами Гу Хай, видел только Бай Лоинь, Джин Лулу в это время наклонилась, чтобы поправить свои брюки. Когда она подняла голову, то лучезарно улыбнулась Гу Хаю:

- Поехали.

Сев на велосипед, Гу Хай пристально смотрел на удаляющегося Бай Лоиня.

Джин Лулу была взволнована, она сидела на багажнике велосипеда, хотя ее заду было немного неудобно, но новые ощущения взяли вверх над ее плохим настроением. Ее руки крепко обнимали Гу Хая за талию, лицо светилось от счастья. Все девушки мечтают о романтике, и эта мечта начинается с поездки на велосипеде. Многочисленные роскошные автомобили не могут сравниться с красивым пейзажем и широкой спиной. Это вкус молодости, который распространялся по дороге, и спокойно благоухал, присущим только ему, трудно забываемым запахом.

Хотя скорость у велосипеда была небольшая, но силуэт перед глазами становился все ближе.

Бай Лоинь шел по дороге, как и всегда у него были широкие плечи, прямая осанка и энергичные шаги... однако Гу Хай считал, что он выглядел печально.

Когда они проезжали мимо Бай Лоиня, Джин Лулу намеренно закашляла, Бай Лоинь повернул голову и улыбнулся.

В этот момент Гу Хай внезапно прибавил скорость.

Одной рукой Джин Лулу крепко держалась за талию Гу Хая, а второй замахала и крикнула:

- Я впервые еду на велосипеде, это великолепно!

- Он действительно несчастен.

- Э-э...

Внезапно произнесенные Гу Хаем три слова, озадачили Джин Лулу.

- Кто несчастен?

Гу Хай тихо ответил:

- Разве тебе не показалось, что Бай Лоинь выглядит несчастным?

- Он несчастен? – Джин Лулу запуталась еще больше, - Почему он несчастен?

- Ты едешь на велосипеде, а он идет пешком, тебе его не жалко?

Джин Лулу посчитала это абсурдным:

- Он здоровый детина, оттого, что он пройдет несколько шагов, его должно быть жалко?

Гу Хай не ответил.

Джин Лулу ущипнула Гу Хая за бок:

- Почему я до этого не знала, что ты такой заботливый?

Гу Хай понизил тон:

- Сколько раз я предупреждал тебя? Не надо щипать меня за бока.

Джин Лулу закатила глаза к небу от возмущения, ее стройные пальцы плясали вокруг талии Гу Хая, ей снова хотелось его ущипнуть. Однако ей не хватало смелости, она прекрасно знала характер Гу Хая - больше всего ему не хватало терпения, и он не умел прощать. Для того, чтобы оставаться с ним как можно дольше, надо быть послушной и разумной.

Глава 44 - Ты одержим?

- Ты... живешь в таком месте?

Спустившись с велосипеда и оказавшись в реальности, Джин Лулу не смогла оставаться спокойной.

Войдя внутрь, Джин Лулу, глядя на окружающую обстановку, нахмурилась. В небольшом сыхэюань (тип традиционной китайской застройки, при котором четыре здания помещаются фасадами внутрь по сторонам прямоугольного двора) жило более десяти человек. Перед ними стояла женщина, успокаивающая своего ребенка, который только что упал. Его лоб был в грязи, он рыдал так, словно лезвие ножа застряло у него в горле. Люди, слышавшие его, чувствовали себя отвратительно.

- Ааа... тьфу...

Джин Лулу повернула голову на звук - какой-то старик плюнул ей под ноги сгусток слизи.

Когда Гу Хай открыл свою дверь, Джин Лулу замерла перед входом.

Темная комната, менее десяти квадратных метров: внутри стояли односпальная кровать, маленький двадцатидюймовый телевизор и облупившийся квадратный лакированный стол. Она еще не вошла, но уже почувствовала сырость и запах плесени.

- Как люди могут жить в таком месте? – Джин Лулу зябко потерла руки.

Гу Хай налил стакан воды себе, а также Джин Лулу.

- А почему здесь нельзя жить? Я жил в военной части на протяжении многих лет, там условия были хуже, чем здесь, но я же жил.

У Джин Лулу было упрямое выражение лица:

- Но здесь... разве не слишком убого?

- В этом районе нет хороших домов.

Джин Лулу потянула Гу Хая, чтобы он сел, она не могла смириться с этим.

- Почему ты нашел дом в этом районе? Рядом с твоей школой есть много квартир, из которых можно выбрать! Почему ты должен жить здесь и страдать?

- Мне нравится этот район.

- Это... что в нем хорошего?

- Здесь тихо.

Джин Лулу не могла принять это объяснение.

- Твой отец не дает тебе денег на карманные расходы?

Гу Хай достал сигарету и молча закурил.

Наблюдая за Гу Хаем, Джин Лулу чувствовала пульсирующую боль в сердце.

- Если у тебя нет денег, то я могу их дать! Разве Ли Шоу и Ху Цзы не богаты? Возможно, у них нет несколько сотен тысяч юаней, но несколько десятков-то должно быть? Что плохого в том, чтобы арендовать дом получше? Зачем так мучить себя? К тому же, обедневший аристократ - все равно аристократ, даже если твой отец не дает тебе денег, у тебя ведь должны быть свои кое-какие сбережения?

- Я хочу жить именно здесь, деньги не имеют значения.

У Джин Лулу стало першить в горле от сигаретного дыма, она поспешила открыть грязное окно, и вдруг увидела лежащий невдалеке старомодный телефон.

- Неужели ты ежедневно разговаривал со мной по этому телефону?

- Именно так.

Джин Лулу хотелось плакать:

- Теперь я понимаю, почему были помехи, а сигнал был таким нестабильным!

Гу Хай разулся и лег на кровать, положив руки под голову, он смотрел в потолок.

Джин Лулу ходила кругами по комнате, там действительно было не на что смотреть, поэтому она стала рыться в его рюкзаке.

Там ничего не было, кроме тетрадей.

Глядя на это, казалось, что не было никаких признаков того, что у Гу Хая есть новая девушка.

- Эй, почему ты пишешь свое имя не тем дизайном, что я тебе дала? - Джин Лулу со злостью посмотрела на Гу Хая.

Гу Хай вскочил с кровати и подошел к Джин Лулу, его глаза странно светились.

- Я покажу тебе кое-что.

Джин Лулу с нетерпением ждала, ей было интересно, какое сокровище способно сделать Гу Хая таким взволнованным.

- Посмотри, эти почерки похожи?

Джин Лулу внимательно рассматривала некоторое время то, что написал Бай Лоинь и то, что скопировал Гу Хай, подражая Бай Лоиню.

- Не похожи, - весьма объективно сказала она. - Совсем разные.

Гу Хай был не согласен с таким ответом, он нахмурился.

- Не похожи, даже чуть-чуть? Не смотри на внешний вид иероглифа, смотри на стиль, на стиль, понимаешь?

- Смотрю, они не похожи.

Гу Хай бросил бумаги на стол, его лицо было невозмутимым, он ничего больше не сказал.

Джин Лулу позабавило лицо Гу Хая. Они были вместе уже три года, но она никогда не видела его таким грустным из-за такого пустяка. Сейчас Гу Хай действительно походил на семнадцатилетнего парня, который не видел свои собственные маленькие недостатки.

Только Гу Хай знал, что почти все его свободное время уходило на освоение этого стиля.

Вечером они вдвоем ютились на одной кровати, пытаясь заснуть.

Нюхая круживший голову запах тела Гу Хая, Джин Лулу прищурилась и легонько поцеловала его в подбородок.

Гу Хай рукою гладил Джин Лулу по спине.

Джин Лулу нежно укусила Гу Хая за мочку уха, ее горячее дыхание обжигало его щеку.

Гладкий и соблазнительный низ живота Гу Хая слегка напрягся, сильные ноги обхватили Джин Лулу, и он прижал ее ими к себе. Джин Лулу обворожительно улыбнулась и обвила руками шею Гу Хая.

- Скажи...

- А? – Джин Лулу с любовью посмотрела на Гу Хая.

Гу Хай загадочно улыбался:

- Если бы Бай Лоинь был в постели с человеком, который его обидел, как бы он вел себя? Он бы стонал от удовольствия? Или же ругался матом?...

Продолжая говорить, его взгляд вышел за пределы мира "двоих людей".

Джин Лулу потрогала лоб Гу Хая и тихо спросила:

- Ты одержим?

- А?

- Спи! – ответила с горечью Джин Лулу и отвернулась от Гу Хая.

Глава 45 - Палочка с засахаренными плодами

Наконец три дня прошли.

Рано утром, пока еще не рассвело, Гу Хай встал с постели и отправился в парк, находящийся неподалеку, для получасовой утренней зарядки, после этого он сразу же поехал на велосипеде к дому Бай Лоиня.

В последние два дня Бай Лоинь ходил в школу пешком, поэтому вставал чуточку пораньше. К тому времени, когда Гу Хай подъехал к дому Бай Лоиня, тот уже ушел завтракать к тетушке Чжоу.

- Почему ты не подождал меня?

Бай Лоинь поднял голову и увидел радостное лицо Гу Хая.

- Откуда мне знать, что ты захочешь прийти сюда позавтракать?

Гу Хай взял соевый творог, принесенный тетушкой Чжоу и, слегка помешав его ложкой, ответил:

- Разве я не каждый день здесь кушаю?

- Но последние два дня ты не приходил, не так ли?

В улыбке Гу Хая появилась игривость.

- Что? Ты скучал по мне?

Бай Лоинь равнодушно ответил:

- Почему я должен был скучать? Твоя девушка уехала?

Гу Хай кивнул головой, по нему было видно, что у него словно гора с плеч свалилась.

- Наконец-то уехала.

Бай Лоинь косо посмотрел на Гу Хая и равнодушно произнес:

- Не веди себя так, твоя девушка попросила, чтобы я приглядел за тобой, глядя на твое поведение сейчас, я боюсь, что не справлюсь с этим.

- Ты воспринял ее слова всерьез? – Гу Хай вынул из булочки, посыпанной кунжутом, ветчину и положил ее в пиалу к Бай Лоиню. - Мы с ней вместе уже три года, а она подозревает всех и вся, на самом деле я никогда не встречался с другими девушками.

Бай Лоинь не сдержался и сказал честно:

- Действительно, с ее внешностью не будешь чувствовать себя в безопасности.

- Ты хочешь, чтобы я ударил тебя? – сказал Гу Хай и улыбнулся.

Бай Лоинь сказал, переживая:

- Дан Сяосюэнь напрасно пострадала.

- Я даже не смотрел на нее, она сама ко мне прилипла.

- Она тебе нисколечко не понравилась? Разве она не лучше твоей тигрицы? – Бай Лоинь намеренно дразнил Гу Хая.

Гу Хай совсем не рассердился, похоже он уже привык к такому.

- Мне не нравятся такие, как она. Мне нравятся смелые, напористые и независимые, когда рядом крутятся такие, как Дан Сяосюэнь, они мне сразу же надоедают. Гу Хай посмотрел на Бай Лоиня.

- А какие девушки нравятся тебе?

- В отличие от тебя, мне нравятся девушки, которые любят пофлиртовать.

Гу Хай безжалостно схватил Бай Лоиня за шею:

- Тогда почему всякий раз, когда Дан Сяосюэнь приходила ко мне, ты так быстро сбегал?

Бай Лоинь слабо улыбнулся и сказал с сарказмом:

- Её ..... с меня уже достаточно.

«За-са-ха-рен-ны-е пло-ды на па-лоч-ке!»

В уши Гу Хая ворвался хорошо знакомый крик, зазывающий покупателей, у него стало радостней на душе, он не ожидал, что по улицам все еще ходят мелкие торговцы, занимающиеся этим.

Казалось, прошло уже много времени с тех пор, как он ел засахаренные плоды на палочке. Раньше он жил в квартале, в котором было тихо до жути, там не было лоточников, да и закусочные встречались редко. Иногда по дороге ему встречались магазины, где продавались засахаренные плоды на палочке, но у него не было желания входить в них.

- Дедушка, дайте мне одну палочку.

- Вы хотите боярышник или диоскорею? (Китайский ямс или Диоскорея – растение, корень которого нашел широкое применение в китайской народной медицине, произрастающее на горных склонах и в долинах Китая, Тайваня, Кореи и Японии. «Волшебная еда» (так его еще называют, вот уже несколько веков используется как диетический продукт питания, а в народной медицине как возбуждающее и тонизирующее средство).

- Боярышник.

Ярко-красный боярышник, покрытый сахарной глазурью, был завернут в слой рисовой бумаги и отдан в дрожащие руки.

Гу Хай передал палочку Бай Лоиню:

- Ешь!

Бай Лоинь был озадачен:

- Почему ты купил только одну палочку? Ты не будешь есть?

- Я еду на велосипеде и не могу есть.

Бай Лоинь сел на багажник и стал кусать хрустящие плоды.

- Очень сладкие!

Гу Хай, сидящий впереди, притворился, что не расслышал.

Бай Лоинь, снова откусил и нарочно спросил у Гу Хая:

- Ты не хочешь попробовать?

Гу Хай очень плотно сомкнул челюсти, у него была очень хорошая выдержка.

Вскоре Бай Лоинь замолчал, были слышны только хрустящие звуки из его рта. Гу Хай начал считать: один, два, три... скоро ничего не останется.

Если он и дальше будет сдерживаться, то ничего не попробует.

Гу Хай ехал по прямой дороге, получив возможность, он уже собирался повернуть голову, когда почувствовал, что его похлопали по плечу.

Он повернул голову, и в его рот положили половину плодов с палочки.

Наконец получилось.

Ах, сладко! Сердце Гу Хая словно замочили в банке с медом.

Как засахаренные плоды на палочке могут быть такими вкусными?

- Дай еще!

Бай Лоинь защищая свои плоды, ответил:

- Больше нет.

- Дай еще!

- Больше нет.

"......"

На большой перемене Ю Цзы повернулся и посмотрел на Бай Лоиня.

- Пойдем со мной вниз, что-нибудь купим.

Бай Лоинь кивнул головой в знак согласия, они поднялись со своих мест.

- Ты что, не можешь купить самостоятельно, зачем ты предлагаешь другим идти с тобой?- холодно сказал сзади Гу Хай.

Ю Цзы хотелось пнуть Гу Хая уже много раз, как только он и Бай Лоинь хотели сделать что-то совместно, Гу Хай сразу же делал какое-нибудь замечание.

"Я просто сказал, чего ты так разнервничался? Это ведь я в невыгодном положении, только посмотрите на мышцы на его руках, он может выбить мне зубы и засунуть их через глотку в желудок. Ладно! Сделаю вид, что не слышал".

Ю Цзы с наглым видом потащил Бай Лоиня к выходу.

Гу Хай словно леопард вскочил и атаковал, встав между ними, его рука легла на шею Бай Лоиня. Едва заметно улыбаясь, он сказал:

- Не обращай на него внимания, пойдем со мной играть в мяч.

- Почему ты не можешь пойти один? – рассердился Ю Цзы.

Гу Хая уставился на него холодным и пристальным взглядом:

- А что, разве есть способ играть в мяч с самим собой?

Ю Цзы, проигнорировав его, сказал Бай Лоиню:

- Ты ведь только что кивнул головой в знак согласия.

Сказав это, он хотел схватить рукой Бай Лоиня и потянуть за собой, но в результате, когда он протянул руку, то почувствовал, что его кисть словно попала в железные тиски.

Ю Цзы, не проронив ни слова, заскрежетал зубами, его лицо побагровело, ему ничего не оставалось, кроме как попросить помощи у Бай Лоиня:

- Поторопись! Если ты мне не поможешь, он сломает мне руку.

Бай Лоинь схватил Гу Хая и высвободив руку Ю Цзы, холодно сказал:

- Идите вы, двое, куда вам вздумается.

"......"

После третьего урока, Ю Цзы обернулся назад, он держал листок.

- Я не понимаю эту задачу, объясни мне еще раз.

Бай Лоинь только что проснулся, протер глаза и, посмотрев на задачу, сказал:

- Сначала рассчитай все известные условия, тогда ты поймешь, как ее решить.

Ю Цзы достал бумажное полотенце и, сморкаясь в него, ответил:

- Я уже сделал это, но все равно не могу найти решения.

Едва различимый взгляд Гу Хая нарушил мысли Ю Цзы, в глубине его зрачков появилась картина жестокой битвы.

Бай Лоинь кое-как еще раз объяснил Ю Цзы, а затем спросил:

- Понял?

Тот отрицательно помотал головой.

Бай Лоинь снова, но уже подробно объяснил и опять спросил:

- Понял?

Ю Цзы все также отрицательно мотал головой.

Гу Хай в душе усмехнулся. "Развлекаешься так же, как Дан Сяосюэнь? Хорошо, тебя постигнет та же участь, что и ее".

- Все еще не понял? – в очередной раз спросил Бай Лоинь.

Ю Цзы по-прежнему мотал головой.

Сзади раздался тихий голос Гу Хая.

- Иди сюда, я тебе объясню.

Ю Цзы сразу же схватил свой листок с задачей обратно:

- Я внезапно все понял.

- Ты не понял, - Гу Хай говорил, подчеркивая каждое слово.

Ю Цзы повернулся обратно к себе за парту, сзади повеяло холодом.

Через пять секунд, почувствовав шквал сильного ветра, Ю Цзы поднял голову и увидел пару глаз, напоминающих черную бездонную дыру.

- Я объясню тебе все досконально, чтобы ты все понял, гарантирую, в следующий раз, увидев такую задачу, ты не сделаешь ошибку.

Голос Гу Хая был очень тихим, однако он был словно лезвие ножа, режущий чувствительную и хрупкую душу Ю Цзы.

- Аааа - -!

Подавляемые крики ужаса утонули в шуме, стоящем в классе...

В последние дни становилось все холоднее и холоднее. Гу Хай чувствовал, что ветер был особенно холодным, когда ехал на велосипеде с утра и вечером, он только и мог втягивать голову в плечи. Теплая одежда осталась дома. Когда он уходил, то забыл ее, теперь он чувствовал себя неловко и не мог вернуться домой, чтобы взять ее, Гу Хай подумывал о том, чтобы пойти и купить себе что-нибудь.

- Эй, где в Пекине можно купить самую дешевую одежду? – спросил Гу Хай, повернувшись к Бай Лоиню.

- В Донгву!

Гу Хай кивнул головой:

- Составь мне компанию для покупки нескольких теплых вещей.

- Хорошо.

Неожиданно Гу Хай заметил, что Бай Лоинь уже очень редко отказывает ему.

- Ты умеешь торговаться? Научи меня.

- Этому не научишь, все происходит, как само собой разумеющееся.

На следующее утро Бай Лоинь и Гу Хай пошли в метро. На самом деле в субботу там не должно было быть много народа, однако так получилось, что они пришли туда вместе с туристической группой, в результате чего в вагоне было не протолкнуться.

Гу Хай и Бай Лоинь стояли в углу вагона. Заметив, что несколько человек начинают притеснять их, Гу Хай немедленно оперся двумя руками о стенку вагона, нарочно выкроив большое пустое пространство для Бай Лоиня, чтобы тому было удобней стоять.

Бай Лоинь притянул Гу Хая к себе за воротник:

- Встань ближе ко мне.

Гу Хай замер.

Рядом с ними стояла девушка, которая все время смотрела на них и не отводила глаз.

Заметив это, Гу Хай холодно произнес:

- На что уставилась?

Девушка сразу же отвернулась.

Бай Лоинь повернул голову к Гу Хаю, он не знал сердиться ему или смеяться:

- Что ты сказал, на нас кто-то смотрит?

Гу Хай тут же среагировал:

- Если ты поцелуешь меня, то все люди в этом вагоне будут смотреть на нас!

"......"

- Сколько стоит эта одежда?

- Я продам ее, не меньше, чем за 39 юаней.

Бай Лоинь равнодушно ответил:

- Я куплю ее по оптовой цене, вы продадите ее за 15 юаней?

Гу Хай посчитал Бай Лоиня чересчур жестким, он считал, что за 15 юаней можно было купить только кухонное полотенце, но не одежду.

- На эту одежду нет оптовой цены.

- Ну и ладно.

Бай Лоинь развернулся, собираясь уйти, но хозяин магазина поднялся с места и окликнул его:

- Молодой человек, вы действительно хотите купить? Мы можем это обсудить более подробно.

- Это не обсуждается, 15 юаней и точка.

- Хорошо-хорошо, подходите и выбирайте, этот молодой человек очень хорошо торгуется.

В итоге в их руках была большая сумка с одеждой, на которую они истратили менее 200 юаней, Гу Хай считал это очень выгодной покупкой.

Гу Хай подошел к прилавку, где он присмотрел для себя куртку на синтепоне.

- Сколько стоит? – спросил Гу Хай.

Продавщица подняла глаза и посмотрела на Гу Хая:

- Не менее 200 юаней.

- Я куплю ее по оптовой цене, вы продадите ее за 15 юаней?

Продавщица отложила пряжу, которая была в ее руках и с насмешкою посмотрела на Гу Хая:

- Оптовая цена? Ты пришел, чтобы ограбить, я не продам, 15 юаней, ты шутишь?

Тогда Гу Хай категорично сказал:

- 15 юаней или я ухожу!

Сказав это, он потянул Бай Лоиня, демонстрируя, что хочет уйти.

- Быстро уходите! – закричала сзади продавщица, - ты сошел с ума? 15 юаней! Думаешь, эта куртка набита травой!

Глава 46 - Грустная пара

Красивые деревья были посажены по обе стороны дороги, аккуратные ряды вилл в европейском стиле, в которых небольшие дугообразные окна были оформлены гипсовым камнем, придавали классическую изысканность и утонченность всему ансамблю. Сидя в машине, он смотрел в окно, в его глазах была безмятежность, и в тоже время тонкий намек на грусть, и это придавало лицу солидность.

- Командир.

Двое молодых людей, одетых в военную форму, открыли дверь машины, и под их пристальным взглядом Гу Вэйтин вышел из автомобиля, затем охранники открыли дверь виллы и сопроводили Гу Вэйтина внутрь.

- Ты вернулся! – Цзян Юань нежно подтолкнула Гу Вэйтина и, мило улыбнувшись, добавила, - еда давно готова, но мне показалось, что ты сегодня не вернешься, поэтому я положила все обратно в кастрюлю, но я сейчас снова все разогрею.

Жестокое и холодное лицо Гу Вэйтина наконец-то слегка смягчилось. Переодевшись, Гу Вэйтин пошел в ванную, чтобы помыть руки, как вдруг заметил чашку и зубную щетку Гу Хая, мирно стоявшие на своих местах. Вода уже давно текла из-под крана, но Гу Вэйтин не замечал этого.

Во время ужина Цзян Юань робко поинтересовалась у мужа:

- Сяо Хай по-прежнему не хочет возвращаться домой?

Гу Вэйтин опустил голову:

- Не следует заботиться о нем, этот ребенок должен быть наказан. Пока он на своей шкуре не поймет, что такое страдание, он никогда не осознает, как хорошо и уютно в собственном доме.

Цзян Юань вздохнула, на ее прекрасной щеке появился печальный след.

- Но так тоже нельзя! Ему всего 17 лет, для него сейчас самое главное в жизни - прилагать усилия для достижения цели, если он и вправду вкусит горечи жизни, они могут оставить болезненный след. Ты не думаешь, что после этого он может навсегда возненавидеть тебя?

- Он большой парень и не такой уж и неженка, пусть он познает трудности и научится на своем горьком опыте, как я когда-то в молодости...

- Когда ты был молод, ты использовал отработанное растительное масло? - Цзян Юань прервала речь Гу Вэйтина. - В молодости ты пил сухую молочную смесь с меломином? Когда в молодости ты болел, врач назначал тебе токсичные или с истекшим сроком годности капсулы?... Настоящее время сильно отличается от прошлого. Если ты выгнал его, не подготовив к реальной жизни и не дав никакого опыта, он просто будет мучиться и переносить лишения, и это все приведет к тому, что он станет одним из тех, которых называют "социально-незащищенные слои населения".

Гу Вэйтин никогда не думал и не ожидал, что домохозяйка Цзян Юань может сказать такие резкие слова. В тот момент он не мог найти нужных слов, чтобы опровергнуть, поэтому он просто молча ел. Цзян Юань палочками для еды размешивала рис и искоса бросала взгляд на Гу Вэйтина и вдруг спросила:

-А что, если я найду и поговорю с ним?

- Не надо его искать, он не захочет общаться с тобой.

- Я пойду и попробую! Ты же видишь, он ушел, поскольку я здесь. В общем это я была неприятна для его глаз! Я хочу попробовать изменить его впечатление обо мне, и тогда разве не решатся все проблемы между отцом и сыном?

- Не беспокойся об этом! – Гу Вэйтин положил кусочки овощей в пиалу Цзян Юань. – Лучше позаботься о собственном сыне! Вот кто действительно прожил трудную жизнь, пригласи его поскорей переехать к нам, а если он не захочет жить здесь, можно предложить ему отдельный дом, разве квартира в здании Гуа Мао не пустует? Если он не захочет жить с нами, позволь ему переехать в тот дом.

- Это не очень подходит! - Цзян Юань положила палочки для еды. – Это дом Гу Хая, если ты позволишь Бай Лоиню жить там, разве ты не рискуешь? Ведь в таком случае Гу Хай будет воевать с тобой до последнего.

-Хм... - От злости лицо Гу Вэйтина почернело. – Посмотри на его поведение, он даже не хочет возвращаться, так почему я должен оставлять ему дом?

- Я пойду и поговорю с ним, попробую его убедить вернуться домой, - Цзян Юань с умоляющим выражением лица дергала руку Гу Вэйтина.

Гу Вэйтин после маленькой паузы кивнул в знак согласия.

- Тогда что нам делать с Бай Лоинем?

Услышав имя Бай Лоиня, Цзян Юань нахмурилась.

- Я не знаю, что делать, этот ребенок даже не хочет видеть меня.

- Тогда давай сделаем так: я пойду и поговорю с ним, – произнес Гу Вэйтин.

- А? – удивилась Цзян Юань.

Гу Вэйтин положил палочки для еды и спокойно сказал:

- Я пойду и поговорю с ним.

- Это... Этот ребенок слишком упрямый, сильно не дави на него, - Цзян Юань была обеспокоена, она не хотела, чтобы её сын страдал.

- Не волнуйся! - Гу Вэйтин нежно взял руку Цзян Юань, утешая ее. – У меня есть чувство меры.

Глава 47 - Полемика между молодым Баем и старым Гу

- Касательно вопроса обсуждения экзаменационных работ и учебного плана, – учитель химии с суровым лицом окинул холодным взглядом класс. - Есть ли задачи, которые вы не можете решить?

- Задача под номером один...

Класс начал выкрикивать разные номера. Учитель химии поднял брови, его лицо излучало ярость, а голос звучал так, что даже горы могли содрогнуться.

- Вы до сих пор не смогли решить первую задачу? А? Кто не смог решить эту задачу, поднимите руки, чтобы я мог увидеть!

Никто не посмел поднять руку. Учитель тяжело вздохнул.

- Ну, давайте пропустим этот вопрос, какие еще задачи вы не смогли решить?

- Вопрос номер четыре.

- Вы не можете решить четвертый вопрос? - учитель от злости чуть ли не зарычал. - Сколько раз я уже объяснял эту задачу? Тем не менее есть еще люди, которые не поняли ее? Те, кто до сих пор не поняли эту задачу, найдите тихое место после уроков и несколько раз перечитайте, может после этого в следующий раз сможете решить ее.

Никто в классе не мог произнести и звука.

- Есть ли еще вопросы, которые вы не можете решить?

Прозвучал еле слышный голос.

- Десятый вопрос.

- Десятый вопрос? – учитель положил руки на талию и злобно посмотрел на 50 или 60 человек. Было досадно, что он не мог из железа сделать сталь (то есть наточить ум ученика).

-Разве это не очевидно? А? Может ли вариант А быть правильным? Очевидно, что нет! А вариант В? Разве такое возможно? А теперь вариант D, только дурак мог выбрать этот вариант, таким образом остается вариант С. Нужно ли еще раз объяснить эту задачу?

-........

- Есть ли еще вопросы, которые вы не можете решить?

Весь класс в один голос закричал.

- Вопросов больше нет!

Внезапно учитель ударил по столу и яростно заорал, его крик был похож на цунами, захлестнувший уши каждого ученика.

- Вопросов больше нет? Если нет вопросов, тогда что вы делаете в этом классе на этом уроке? Если нет вопросов, почему никто не получил высший балл?

- ......

Послышался скрип, и входная дверь открылась.

- Учитель Чень, простите что побеспокоила вас, но я ищу ученика.

Звонкий голос Лю Сяоюй прозвучал подобно теплому весеннему ветру, весь класс замер в ожидании, каждый смотрел на нее, надеясь, что именно его сейчас позовут. Учитель посмотрел на нее холодным взглядом, как будто он испытывал отвращение из-за того, что прервали его урок.

- Бай Лоинь выйдите на минуту.

После того, как Бай Лоинь вышел из класса, Лю Сяоюй вывела его из учебного корпуса. Бай Лоинь не спрашивал кто ищет его, Лю Сяоюй также ничего не говорила, но, видя ее серьезное лицо, Бай Лоинь понимал, что тот, кто его ждет, не простой человек. Бай Лоинь вероятно уже догадался, кто это может быть. Военный автомобиль был припаркован в тени деревьев, Бай Лоинь с невозмутимым лицом подошел к нему.

- Садитесь!

Человек с покорным видом и скромной внешности открыл дверь машины для Бай Лоиня. Тот без намека на какой-либо страх сел в машину, двое офицеров сопроводили его в чайную. Гу Вэйтин в накрахмаленной военной форме ожидал Бай Лоиня в отдельном купе.

- Докладываю, командир, человек благополучно доставлен.

- Можете идти!

Слабый аромат чая кружил во всей комнате, Бай Лоинь молча наблюдал за Гу Вэйтином, его лицо не выражало ни одной эмоции.

- Садись, сынок.

Было редкостью услышать такой нежный и ласковый тон Гу Вэйтина. Бай Лоинь без стеснений сел напротив Гу Вэйтина, но продолжал хранить молчание. Гу Вэйтин, оглядывая Бай Лоиня, был слегка удивлен. Вообще-то, 16-17 летний ребенок, видя такого человека, впал бы в ужас, но Бай Лоинь не выказал никакой робости перед ним. Одет Бай Лоинь был просто, но не было видно и намека на покорность, в глазах была мощь и внутренний стальной стержень. Гу Вэйтин не мог понять почему, но он восхищенно любовался этим парнем.

Если бы вы спросили Бай Лоиня, какое его первое впечатление о Гу Вэйтине, он бы отметил только одно: «Почему чем дольше он смотрел на этого мужчину, тем больше он казался знакомым?»

- Ты, наверное, уже догадался, почему я искал тебя. Я нынешний муж твоей матери и твой отчим. Ранее твоя мать навещала тебя и просила переехать, чтобы жить с нами, но в результате ты отказался от этого. Я догадывался, что так и будет, поэтому сегодня я пришел повидаться с тобой. У меня нет намерения вмешиваться в твою жизнь, я просто на правах старшего хотел дать тебе несколько советов о жизни и учебе.

Бай Лоинь не слышал в этом тоне ни намека на советы, это больше было похоже на неприкрытые приказы. Гу Вэйтин как мог притворялся спокойным, Бай Лоиню показалось, что он снисходительно к нему относиться.

- Спасибо, – одно короткое слово.

Гу Вэйтин не обижался на холодность и безразличие Бай Лоиня, он продолжал излагать всеми признанную истину, в которой был здравый смысл.

- Мужчина должен быть упрямым и иметь силу воли, чтобы дойти до победного конца и добиться успеха, в этом ты и мой сын очень похожи. Честно говоря, вы одного с ним возраста, но он тоже упрям, как и ты часто не слушает мои советы, но, тем не менее, если это касается его близких, он рассуждает здраво, без эмоций. Мы все люди и невозможно прожить на одних эмоциях, даже если ты это делаешь ради своего отца, ты не должен ограничивать себя, проживая всю свою жизнь в таком окружении, думая о том, что должен нести ответственность за своих близких. Но на самом деле это маскировка, по сути это всего лишь скрытая форма саморазрушения.

Бай Лоинь держал в руках маленькую чашку и пил богатый ароматом чай, это был на самом деле высококачественный чай.

- Я могу создать для тебя комфортабельные условия для жизни, это наша обязанность. Ты можешь отказаться жить вместе с нами, но ты не должен отказываться от такой возможности. Если ты мудрый человек, ты не должен рассматривать свою мать как врага и ненавидеть ее. Ты должен получить все, что она имеет, чтобы компенсировать все эти годы лишений. Это не подарок или милосердие, это то, что ты заслуживаешь, и если ты не дорожишь этим, это всего лишь показывает, что ты еще не вырос и в тебе еще нет цельности (стального стержня).

- Я думаю, что вы ошибаетесь.

-Да? – Гу Вэйтин с подозрением посмотрел на Бай Лоиня.- И в чем же я ошибаюсь?

- Я никогда не думал, что я должен что-то требовать от Цзян Юань, потому что я вообще не рассматриваю ее, как свою мать.

Гу Вэйтин промолчал. Бай Лоинь встал и вежливо взглянул на Гу Вэйтина.

- Если это все, то я возвращаюсь в школу.

- Только ты знаешь, как нужно относиться к своей матери, – за спиной Бай Лоиня прозвучал спокойный голос Гу Вэйтина, но каждое слово пронзало насквозь. – Если в один прекрасный день ты добьёшься успеха, отучившись и получив специальность, безусловно, это будет выгода не моя или твоей матери, так что тщательно подумай об этом.

- Большое спасибо, - Бай Лоинь спокойно улыбнулся. - Я думаю, что я талантлив и могу добиться успеха, не ища легких путей.

Глава 48 - Бог позволит тебе выплеснуть свой гнев

Перемена во второй половине дня была раем для рестлеров.

Так называли группу парней, которые любили на большой перемене собираться в коридоре и начинали бороться друг с другом. Ты бросаешься на меня, я бросаюсь на тебя, ты продолжаешь висеть на мне... и так до последнего человека. Кто смог устоять на ногах, тому присваивался титул «Короля реслинга» этого этажа, он посылал одного из младших братьев на следующий этаж, чтобы спровоцировать других. И наконец тому, кто побеждал всех на школьном дворе (в кампусе), присваивался титул «Бог реслинга». Это наивная и довольно жесткая игра. Перед приходом Гу Хая на третьем этаже было много «Королей реслинга», но после него ни один не осмеливался показаться Гу Хаю на глаза. Оставшиеся немногие, которых пытались спровоцировать, безусловно были импульсивны и неопытны. Было очевидно, что они не могли победить Гу Хая, но просто конкурирование с ним поднимало их оценку на другой уровень. Сегодня было много народа, которые пришли побороться с Гу Хаем, вероятно ушибы, полученные в прошлом, зажили. Гу Хай был раздражен, он не видел даже тени Бай Лоиня в течение последних двух уроков! Что он должен был делать? Кроме как сорвать свой гнев на этих простофилях, разве он мог найти лучший способ переключить свое внимание?

- Хорошо!...

Под громкие аплодисменты и одобрительные возгласы зрителей под ноги Гу Хая начало падать многочисленное «пушечное мясо». Последние два человека вместе бросились на Гу Хая: первый был высокий парень, ростом где-то 1.8 м, Гу Хай красивым броском через плечо бросил его на землю, парень взвыл от боли. Пока толпа забавлялась, кто-то громко выкрикнул:

- Бай Лоинь вернулся, пусть поборется с Гу Хаем!

После этих слов по коридору раздался гул и шум аплодисментов. До прихода Гу Хая Бай Лоинь не участвовал с другими в этой игре, хотя он и не был силен в физическом плане, но его умение и ловкость были на высшем уровне, из-за чего обычному человеку трудно было победить его. Заметив Бай Лоиня, настроение Гу Хая за доли секунды несколько раз успело измениться. В начале он, наконец-то, расслабился, и счастье, словно свет, озарило его душу. Но, увидев лицо Бай Лоиня, сердце Гу Хая приняло еще один удар... Он не мог понять, почему все его чувства оказались под влиянием Бай Лоиня, как будто он потерял контроль над своими эмоциями, и они полностью зависели от Бай Лоиня.

- Ну давай сразимся!

Бай Лоинь объявил войну. Гу Хай почувствовал, что что-то с ним не так, было что-то необычное в Лоине. Пока Гу Хай обдумывал эту проблему, Бай Лоинь начал наступать, ударив ногой. К счастью, Гу Хай достаточно твердо стоял на ногах, если бы Бай Лоинь так внезапно ударил обычного человека, то тот, несомненно, уже лежал бы на земле. Только после этого удара Гу Хай понял, что человек, стоящий перед ним, находится в плохом настроении и ему необходимо выплеснуть свой гнев: «Значит я буду рядом с ним». В течение нескольких секунд обе стороны неподвижно стояли, Бай Лоинь снова взял на себя инициативу и начал атаковать, он любил искать уязвимые места в защите противника. Но было трудно найти слабое место Гу Хая и поразить его, так как у Гу Хая были очень сильные и руки, и ноги. Даже если бы Бай Лоинь нашел его ахиллесову пяту, он вряд ли смог бы побороть его, так как Гу Хай был очень силен, он был похож на огромный валун и, каким бы ты ни обладал мастерством, ты бы не смог сдвинуть его с места.

Бай Лоинь непрерывно нападал, он бил изо всех сил руками и ногами, внезапно у Гу Хая появился подходящий момент в этих бесчисленных атаках, он увернулся от удара и схватив за руку, обнял Бай Лоиня за талию, в попытке сместить его центр тяжести. Но Бай Лоинь сразу распознал это и быстро ударил локтем по пояснице Гу Хая, это было наиболее уязвимое место, после такого удара Гу Хай отступил на несколько шагов.

- Этот парень слишком коварен, он так быстро нашел мои слабые места...

Бок Гу Хая еще ныл от боли, когда Бай Лоинь снова бросился на него, на этот раз его удары были намного яростнее и жестче. Гу Хай понимал, что что-то спровоцировало Бай Лоиня, иначе он не был бы таким безжалостным. Гу Хай не хотел сильно бить или бросать его на землю, так как беспокоился и боялся, что Бай Лоиню будет по-настоящему больно во время драки.

- Необходимо покончить с этим как можно скорее.

Но в реальности все оказалась намного сложней, Гу Хай просто недооценил Бай Лоиня, поскольку тот не прекращал свои атаки, каждый шаг Бай Лоиня был точен и безжалостен, каждый удар был направлен в уязвимое место Гу Хая. Если бы вместо Бай Лоиня был бы другой человек, то он давно бы лежал у Южной стены от удара Гу Хая. Бай Лоинь понял, что Гу Хай опытный боец и его мастерство совершенно на другом уровне в сравнении с местными учениками. Каждый шаг Гу Хая был рассчитан, было заметно как искусно он двигался, безусловно, он должен был пройти специальную подготовку, поэтому без уловок с ним не справиться.

Бай Лоинь должен биться изо всех сил и не имело значение, бросят его на землю или он бросит кого-то, он вошёл в раж. Гу Хай чувствовал, как внутри Бай Лоиня бушует цунами, и его взгляд ясно говорил: «Я буду бить тебя до смерти». Несмотря на то, что он улыбался, это было больше похоже на холодную усмешку, в глубине его глаз читалось, как он жаждет выйти из этой безвыходной ситуации. Пот стекал по лбу Бай Лоиня, у него был дикий и необузданный взгляд. За все время борьбы Гу Хай продолжал твердо стоять на ногах, показывая стойкость и обаяние.

Два энергичных молодых человека боролись друг с другом, тайно сравнивая свои силы с противником, признавая ценность и достоинство друг друга. Гу Хай не желал бросать Бай Лоиня на землю, но и сам не хотел быть брошенным. Бай Лоинь мог видеть своего рода утешение в глазах Гу Хая, и раны на сердце постепенно начали заживать...

Заметив возможность атаки, Бай Лоинь снова напал, Гу Хай начал отступать, смещая свой центр тяжести, что дало Бай Лоиню ложное впечатление. Бай Лоинь начал резко атаковать и, заметив брешь в атаке, Гу Хай подставил подножку. Это был самоубийственный шаг, так как центр тяжести сместился вниз и Гу Хай, держа Бай Лоиня, упал на землю. В последний момент он сместился так, чтобы Бай Лоинь упал на него, как на мягкую подушку. Бай Лоинь знал, что Гу Хай это сделал намеренно. Прозвенел звонок, и все бросились в класс, аплодируя на ходу.

После падения рука Гу Хая была на попе Бай Лоиня. Заметив, что никого нет, у Гу Хая появилось какое-то импульсивное желание, мало того, что он намеренно не отпускал его, так еще несколько раз ущипнул.

- Довольно упругая, – Гу Хай с интересом наблюдал за красивым лицом рядом с ним. Бай Лоинь с улыбкой ткнул двумя пальцами в поясницу Гу Хая, он знал, что у него там травмировано. Гу Хай сразу же сжался. Он не понимал почему, но когда другие били в это место, он ощущал нестерпимую и острую боль, но когда Бай Лоинь прикоснулся к нему, он почувствовал только мурашки. И эти мурашки начали распространяться по всему телу, Гу Хай прищурился, устремив свой взгляд на Бай Лоиня, и вдруг заметил его ослепительную улыбку.

- Ты в состоянии подняться? Урок уже начался! – Бай Лоинь встал и пнул ногой Гу Хая. Гу Хай нахмурил брови и сделал вид, что ему невыносимо больно.

- Я не могу встать, я ударился затылком. Бай Лоинь мрачно предположил в уме: «Как удар затылком, мог помешать встать на ноги? Он преднамеренно мне лжет, не так ли?»

Хотя Бай Лоинь так думал, но видя человека, лежавшего на холодном полу, ему стало по-настоящему его жаль. Он протянул руку, чтобы Гу Хай мог ухватиться за нее. Не приложив усилия Гу Хай встал, но даже после этого он не хотел отпускать руку Бай Лоиня, он просто завалился ему на плечи.

- Помоги мне, я не в силах идти.

- Не наглей! – Бай Лоиню потребовалось большое усилие, чтобы освободиться от рук Гу Хая. Гу Хай почувствовал себя обиженным, и начал без зазрения совести ковылять.

- Ты же знаешь, что я специально подставился, чтобы смягчить твой удар, и тебе нисколько меня не жаль? Да я просто заслужил это и имею право страдать после падения.

Когда Бай Лоинь понял настоящие намерения Гу Хая, он хотел пару раз пнуть его ногой. Он не мог понять, почему не может контролировать свои конечности.

- Быстро заходи внутрь!

Бай Лоинь подтолкнул Гу Хая вперед, небрежно встряхивая пыль со спины. Если бы в этот момент, кто-то вылил ведро воды на сердце ГуХая, то там точно бы расцвели цветы.

Глава 49 - Может быть, я действительно пьян

Гу Хай вместе с Бай Лоинем возвращался домой, в это время Бай Ханцзы в переулке болтал с какими-то людьми. Заметив, что парни возвращаются, он немедленно встал с раскладного стула и улыбнулся, в уголках глаз появились морщинки.

- Дахай, не уходи, поешь с нами.

Бай Лоинь косо взглянул на отца, давая ему понять: «Зачем ты его приглашаешь к нам поесть? Этот человек не понимает, что эти слова сказаны просто для вежливости, если ты ему так скажешь, он обязательно так и сделает».

- Хорошо-хорошо! Дядя, раз уж ты меня приглашаешь, мне будет неловко уйти.

- Конечно!

Бай Лоинь нахмурил брови и со злостью посмотрел на Бай Ханцзы.

- Сегодня готовила тетя Чжоу, так что обед не такой уж плохой.

- Не позволяй тете Чжоу готовить обед вместо себя!

Бай Ханцзы в течение 15 минут стоял ошеломленный, он не мог понять: «Только что, меня похвалили или прокляли?»

Гу Хай зашел на кухню, тетя Чжоу готовила лапшу. Она большой и толстой скалкой раскатывала тесто по поверхности, а потом складывала тесто в несколько слоев, данг-данг-данг... - аккуратно и сосредоточено резала тесто для лапши, слой за слоем. Длина и толщина лапши была одинаковой, и было трудно определить, что это полностью сделано руками, а не специальной машиной.

- Тетушка Чжоу вы отлично орудуете кухонным ножом, как долго вы практикуете?

Тетя Чжоу ласково улыбнулась.

- Разве этому обучаются? Любой, кто готовил более двадцати лет, в состоянии сделать это.

- Вам нужна моя помощь?

- Нет необходимости, вернись в комнату и займись уроками, я скоро все доделаю.

Гу Хай заметил на разделочной доске два огурца, он взял один и надкусил, огурец был хрустящим, Гу Хай не мог сдержаться, и не сказать пару хвалебных слов.

- Тетушка Чжоу, где вы купили этот огурец? Он действительно вкусный!

- Эти огурцы с моего огорода, я соберу тебе сумку, чтобы ты отнес своим родителям, наши огурцы не обрабатываются пестицидами, так что ты можешь спокойно их есть.

- Хорошо, когда буду возвращаться домой я загляну к вам и соберу немного.

И так между шутками и разговорами, тетушка Чжоу успела порезать идеально ровными полосками огурцы, они веером лежали на тарелке, рядом лежала свинина в соусе, нарезанная мелкими кубиками, соус был довольно густой, а мелко нарезанная свинина свежей и очень нежной. На столе также была овощная заправка для лапши и разнообразные гарниры, соевые бобы и молодые листья цедрелы, и тонко нарезанный редис... Все вместе привлекало своими яркими цветами, только от этого соблазнительного вида у всех, кто видел эти блюда, текли слюнки.

- Тетушка Чжоу, хотите, я первым попробую ваши блюда?

- Ты закончил?

Гу Хай только успел протянуть палочки для еды к лапше, как услышал гневный голос в дверном проеме.

- Иди и занимайся! Или ты решил дармоедничать?

Тетушка Чжоу смотрела на Гу Хая и стоящего сзади Бай Лоиня и думала: «Почему эти дети такие симпатичные, что-то в них есть щемяще-нежное». Во время ужина Гу Хай выпил бутылку пива, он продолжал есть и радостно болтать с бабушкой Бай, к своему удовольствию бабушка нашла себе нового друга. Даже после обеда она не хотела отпускать Гу Хая, она указала на траву, посаженную в саду, и с воодушевлением сказала:

- Эти семена были посажены под руководством Лю Шаоци (государственный деятель, председатель КНР, 1989-1969).

Гу Хай: "..."

Бай Лоинь, держа за руку бабушку, уговаривал ее:

-Бабушка, ты должна вымыть ноги, давай вернемся обратно в дом.

Воспользовавшись моментом, когда Бай Лоинь вышел принести полотенце, чтобы вытереть ноги бабушки, Гу Хай, схватив его, сказал:

- Я думаю, что твоя бабушка не хочет отпускать меня.

Бай Лоинь сильно похлопал его по плечу:

- Ты слишком много думаешь!

Сделав пару кругов во дворе, Гу Хай подошел к двери комнаты бабушки Бай и тихо наблюдал за тусклым светом, исходящим изнутри. Не понятно, как долго работала это лампа, но освещение было намного меньше, чем от экрана мобильного телефона. И смотря на эту лампу и людей, которых она освещала, Гу Хай вдруг почувствовал, как его сердце наполнилось теплом.

Этот дом в ночное время не должен быть ярко освещен, как днем, он должен быть тусклым и молчаливым, чтобы силуэты близких тебе людей постоянно то сжимались, то растягивались по стене.

Дедушка Бай выпил стакан белого вина и уже давно спал, его храп доносился до ушей Гу Хая. Бабушка Бай все еще надоедала своей болтовней, сидя перед своим внуком, который терпеливо вытирал ей ноги. Иногда Гу Хай чувствовал, как холоден мог быть Бай Лоинь, но порой ему казалось, что он ощущает свойственное только Бай Лоиню неподдельное человеческое тепло. От этого человека тебя бросало то в жар, то в холод. Когда он холоден, вам может показаться, что даже солнце не властно над ним, но, когда он становится теплым, не имеет значения сколько снега и льда накопилось в вашем сердце, оно мгновенно растает. Это именно тот тип людей, которые держат все твои чувства в своих руках, когда ты захочешь приблизиться он отступит, но только ты захочешь уйти, он повернет голову и просто одним взглядом позовет тебя, и только от этого твое сердце замирает, и ты теряешь остатки разума. Даже если вы с ним одного пола или просто друзья, но, когда его нет рядом, твоя жизнь становится неполной. Кроме как «Наркотик» Гу Хай не мог придумать каких-либо слов, чтобы описать Бай Лоиня.

Когда Бай Лоинь вышел из комнаты бабушки, все вокруг уже затихло, иногда доносился лай дворовых собак, он не знал, когда ушла тетушка Чжоу. В аккуратном дворике, где находилась ванная, отделанная пластиком, мылся уставший Бай Ханцзы. Бай Лоинь вернулся в свою комнату. Он не знал кто включил свет в его комнате, но едва войдя, он был ошеломлен. Гу Хай уже разулся, лег на кровать, положив голову на подушки и накрывшись одеялом спокойно лежал, не чувствуя никакой неловкости.

- Иди домой! – Бай Лоинь начал пинать его ногами. Гу Хай что-то бормотал, но когда открыл один глаз, он ярко заблестел.

- Я пьян!

Лицо Бай Лоиня от злости потемнело.

- Хватит! Ты выпил всего одну бутылку пива, кого ты пытаешься обмануть? Вставай!

- Я не могу встать!

- Не наглей!

Бай Лоинь наклонился, чтобы вытащить Гу Хая из постели, однако Гу Хай с силой потянул его на кровать. Раздался скрип деревянной кровати, Гу Хай сильно обнял за плечи Бай Лоиня и обеими ногами прижал его. Глаза Гу Хая были похожи на пьяного змея, который полз и извивался по телу Бай Лоиня. Два тела были переплетены между собой и ни один, даже чувствуя дрожь, не мог и не осмеливался так легко отстраниться друг от друга. Тело Бай Лоиня было жестким. Гу Хай заметил нерешительность во взгляде Бай Лоиня, в тот же миг он безжалостно схватил его за плечи и стиснул зубы.

- Может быть... я действительно пьян!

Глава 50 - Почему они упали на него?

На небе была полная луна. Хотя свет был выключен, но в комнате все еще было светло. Двое ютились в постели, Гу Хай лежал рядом с окном, можно было увидеть луну, висящую над верхушками деревьев, едва повернув голову.

- Через два дня начнется фестиваль Луны (праздник середины осени), – пробормотал Бай Лоинь.

Гу Хай взглянул на Бай Лоиня, черты его лица стали более мягкими, освещенные лунным светом. В обычные дни его взгляд был всегда острый и холодный, но сейчас он наконец-то спокоен и медленно моргает, устремив свой взор куда-то в угол.

- Почему классная сегодня искала тебя?

- Как твоя семья отмечает фестиваль Луны?

- ...

Так как два вопроса были заданы одновременно, в комнате повисла неловкая тишина. Пока Гу Хай ждал ответа от Бай Лоиня, он задумался над своим ответом, понимая, что его ложь поставила его в неловкое положение. Существует поговорка, которая очень подходила к данной ситуации.

«Единожды солгав, будешь продолжать лгать бесконечно».

Гу Хай опасался, что в один прекрасный день, Бай Лоинь раскроет правду, и последствия этой лжи будут очень серьезными. К тому же он не мог скрывать все это всю жизнь. Даже если он сам не вернется, Гу Вэйтин найдет способ вернуть его. И тогда, даже если он приложит все усилия, все равно его личность сразу же раскроется, но если он будет сопротивляться, то в городе могут поползти слухи и тогда его личность точно полностью раскроют. Следовательно, какой бы он ни выбрал путь, все равно окажется в тупике. Поэтому он должен как можно скорее завоевать доверие Бай Лоиня и создать нерушимую дружбу между ними, а потом потихоньку рассказать всю правду.

- Наша семья никогда не праздновала фестиваль Луны, в лучшем случае покупали пару фунтов «Юэбин», (лунный пирог -пряник со сладкой начинкой, традиционное угощение на Праздник середины осени).

Бай Лоинь со стороны разглядывал спокойное тело Гу Хая. Он заметил неординарный характер, можно сказать даже своеобразную ауру, исходящую от Гу Хая, такой характер не мог воспитать в себе бедный или простолюдин. Гу Хай, опираясь затылком на руку, с интересом разглядывал Бай Лоиня.

- А что на счет твоей семьи?

Бай Лоинь слегка улыбнулся.

- Мы просто едим Юэбин.

Заметив улыбку Бай Лоиня, Гу Хай предположил, что тот безусловно любит есть Юэбин.

- А с какой начинкой ты любишь?

- С соленым яйцом и пастой из семян лотоса и зеленных бобов.

- Как ты можешь есть с такой начинкой? – Гу Хай был удивлен. – Он и не сладкий, и не соленый, вызывает скорее отвращение.

Бай Лоинь искоса посмотрел на Гу Хая и спросил:

- Скажи-ка, а с какой начинкой ты любишь? - с сарказмом спросил Бай Лоинь.

- Обычные, с рыбной начинкой.

- Твоя семья любит Юэбин с обычной рыбной начинкой? – Бай Лоинь не знал смеяться или плакать. – А почему не с начинкой из баранины?

- Такая начинка сильно пахнет бараниной!

Бай Лоинь не смог удержаться от смеха, лунный свет освещал его улыбку, дурманя и опьяняя сердце и душу одного человека.

- Бай Лоинь.

- М-м-м? -Бай Лоинь слегка повернул голову, чтобы посмотреть на Гу Хая. На фоне лунного света контур глаз Гу Хая казался более темным и глубоким. Гу Хай продолжил:

- На самом деле я не такой уж и хороший и правильный человек.

Бай Лоинь спокойно спросил:

- Тогда, какой же ты?

- Я был очень серьезным человеком, – «До того, как встретил тебя» забыл добавить Гу Хай.

- Гу Хай, больше нет необходимости говорить о вещах такого рода, если ты даже скажешь, что ты женщина, я поверю тебе.

- ...

После нескольких глубоких вдохов, Гу Хай наконец-то начал осознавать эти слова. Он заметил, что Бай Лоинь уже повернулся к нему спиной, но он не мог просто уснуть, не задав самый важный вопрос.

- Почему сегодня учитель искал тебя, что случилось на самом деле?

Бай Лоинь повернулся.

- На самом деле ты сегодня остался ради того, чтобы спросить об этом?

- Нет, я просто боюсь, что ты будешь все держать в себе, и это приведет к плохим последствиям.

Необъяснимое чувство начало зарождаться в сердце Бай Лоиня. Раньше он скептически относился к намерениям Гу Хая. Когда он противостоит тебе, создается ощущение, что он выплескивает на тебя всю месть, которую он копил в течение нескольких жизней. Однако, когда он добр к тебе, он становиться слишком хорошим, создавая ощущение, что он был обязан тебе в прошлой жизни... Взять сегодняшний день. Бай Лоинь считал, что хорошо скрывает свои истинные чувства, и никто, даже Бай Ханцзы, не мог раскусить его, но Гу Хай видел его насквозь. Иногда Бай Лоиню казалось, что Гу Хай сумасшедший псих, но даже столкнувшись с его сумасшествием лицом к лицу, в тебе зарождалось какое-то необъяснимое чувство доверия. Если откровенный разговор той ночью списать на пьяный бред и просто желание поговорить, то на этот раз он не мог обмануть свое сердце. И не важно, что раньше он не доверял ему, на данный момент ему нужен близкий и понимающий друг.

- Я говорил тебе, что моя мама повторно вышла замуж?

Гу Хай кивнул:

– Да, ты говорил об этом.

- Сегодня этот человек искал меня, он хотел, чтобы я переехал и жил с ними.

- Ты согласился?

Бай Лоинь задал встречный вопрос:

– Неужели ты думаешь, что я мог согласиться?

- Ты действительно достоин называться моим братом!... - Гу Хай незаметно выразил свое одобрение, у обоих был один и тот же горький опыт, и они должны были объединиться против общего врага.

- Но больше всего было невыносимо терпеть это манеру его речи, он все время сравнивал меня со своим сыном, он так расхваливал своего сына, словно тот какой-то цветок, а потом противопоставил мне, доказывая какое у меня ограниченное мышление. Ты понимаешь? Я больше всего ненавижу таких людей, которые говорят с тобой снисходительным тоном, как будто все должны уступать и подчиняться его приказам!

- Бл***! – Гу Хай потянул на себя простыню, эти слова действительно поразили его прямо в сердце.

- Меня тоже раздражает такой тип людей, просто не обращай на него внимания!

Голос Бай Лоиня был безразличным.

- Я просто не могу принять то, как он говорит со мной.

- Если ты не можешь принять его манеры, просто прокляни его, прокляни его сына, пусть завтра его собьет автомобиль, и он останется инвалидом.

Бах! Раздался громкий треск, и со стены что-то упало прямо на ногу Гу Хая.

- Ой! Что случилось, в чем дело? – Бай Лоинь быстро включил свет.

Старые настенные часы, которые висели более тридцати лет, сегодня внезапно упали прямо на левую ногу Гу Хая. Если бы Гу Хай не был так хорошо сложен, эти тридцатикилограммовые часы искалечили бы ему ногу. Гу Хай нахмурил брови.

- Ты это специально сделал? Почему, как только я захотел уснуть, они свалились на меня?

Бай Лоинь рассмеялся, он не мог закрыть свой рот, все сразу забылось, какой там генерал-майор? Какой там отчим? Все осталось позади, не имело больше никакого значения, остался только Гу Хай с его несчастной судьбой.

«Вот подумай, эти часы провисели здесь более 30 лет и ни разу не падали на меня».

Глава 51 - Одолжи тепло твоего тела, чтобы согреть мои руки

"Не было бы счастья, да несчастье помогло" - так можно охарактеризовать последующие несколько дней из жизни Гу Хая.

У Гу Хая был огромный синяк из-за часов, упавших на него, к тому же он повредил колено и теперь ходил с трудом. Бай Лоинь был вынужден заботиться о Гу Хае, как представитель от семьи, чтобы облегчить его страдания. Бай Лоиню нужно было возить Гу Хая на велосипеде в школу и из школы, а также перед школой завозить его на завтрак и поддерживать во время прогулок. Единственное, что Бай Лоинь не делал для Гу Хая, так это не держал его «дружка», когда тот ходил в туалет.

После того как Гу Хай повредил ногу, он стал еще более наглым и каждый вечер он приходил домой к Бай Лоиню, чтобы поесть на халяву. Поев, он никуда не уходил и сидел там допоздна, а затем под предлогом того, что ему трудно передвигаться, оставался ночевать. Было ощущение, что Гу Хай своим поведением шантажировал семью Бай Лоиня. К тому же Бай Лоинь обнаружил дурную привычку, которую имел Гу Хай. Он любил обниматься.

Каждую ночь, когда они ложились спать, и Бай Лоинь начинал засыпать, он чувствовал, что его крепко обнимают. Бай Лоинь не придавал этому большого значения из-за того, что кровать была узкой и там было мало пространства для движений, однако, когда они ехали на велосипеде, Гу Хай имел ту же дурную привычку - начинал обнимать Бай Лоиня без какой-либо причины.

Бай Лоиня это очень раздражало, Скажите, ну почему такой взрослый детина обнимается?

Поэтому сегодня прежде чем они поехали на велосипеде, Бай Лоинь особо заострил на этом внимание, сказав:

- Предупреждаю, не обнимай меня!

Гу Хай пристально посмотрел на Бай Лоиня:

- Почему я не могу обнять тебя?

Зачем он сейчас спрашивает почему?! Бай Лоинь знал, что Гу Хай намеренно приводил других в бешенство, девять из десяти сказанных им слов не имеют никакого смысла!

В итоге Бай Лоинь просто ответил двумя словами:

- Это омерзительно!

Раньше, если Гу Хай видел обнимающихся парней, то он тоже чувствовал себя раздраженным, ему было неприятно, однако все имеет исключение и Бай Лоинь был именно этим исключением. Не то чтобы Гу Хай желал страстно обниматься, но ему нравилось видеть смущение этого строптивого упрямца, особенно когда тот, испытывая неловкость, говорил об этом.

Первая половина пути прошла довольно спокойно, но, когда они поехали под уклон, Гу Хай снова протянул свои руки и не только обнял Бай Лоиня, а еще и засунул их под одежду, трогая его гладкую спину.

Бай Лоинь почувствовал, что все волосы на его теле встали дыбом, как если бы он сел на электровыключатель.

- Ты что делаешь? – грозно закричал Бай Лоинь на Гу Хая.

Гу Хай провел ладонью по спине Бай Лоиня, затем перевернул ладонь и снова неторопливо потер тыльной стороной. Казалось, что он намеренно пытался стереть волю Бай Лоиня.

- Я одалживаю тепло твоего тела, чтобы согреть руки!

Бай Лоинь позеленел от злости. "Ублюдок, твои руки в сравнении с моим телом намного теплее, что ты хочешь согреть? Я потерплю еще несколько дней, пока твоя нога не заживет, а потом сведу с тобой счеты! Дерьмо!"

...

- Гу Хай, кто-то ищет тебя снаружи.

Гу Хай сразу же повернулся и посмотрел на Бай Лоиня.

Тот помахал рукой в знак отказа:

- Я не буду помогать тебе идти, пусть это делает тот, кому это нравиться.

Гу Хай на одной ноге допрыгал до задней двери класса, но оказавшись вне поля зрения Бай Лоиня, тут же пошел как обычно, можно сказать, что подошвы его ног были быстры, как ветер, его походка была энергичной и уверенной.

Когда Гу Хай увидел того, кто к нему пришел, его душа ликовала, что Бай Лоинь с ним не пошел.

Сун Цзинвэй увидел Гу Хая и его сердце мгновенно успокоилось, он улыбнулся, подошел к Гу Хаю и, похлопав того по плечу, шутя сказал:

- Мой принц, наконец-то я нашел тебя.

Лицо Гу Хая сразу же помрачнело:

- Зачем пришел?

- Кое-что произошло, поэтому мне нужно было найти тебя, пойдем в машину.

Гу Хай был раздражен:

- Если тебе есть что сказать, то говори здесь, у меня нет времени, чтобы идти с тобой.

Сун Цзинвэй нахмурился:

- Проблема в том, что человек, который хочет поговорить с тобой, это не я!

На лбу у Гу Хая выступила пульсирующая вена:

- Тогда немедленно возвращайся обратно.

Сказав это, он повернулся, собираясь уйти.

- Командир сказал, что если я не привезу тебя, то могу не возвращаться.

Гу Хай остановился на мгновение, в лучах заката он видел военный автомобиль, да еще к тому же Сун Цзинвэй говорил с ним таким официальным тоном, как военнослужащий. Он посмотрел наверх, окно третьего этажа было открыто, если Бай Лоинь выйдет из класса, то увидит его здесь.

- Поехали.

Гу Хай с каменным лицом сел в машину.

Глава 52 - Словесная баталия между молодым Хаем и Цзян Юань

- Что будешь пить? - Цзян Юань улыбнулась и посмотрела на Гу Хая.

Гу Хай самодовольно задрал подбородок вверх, давая понять официанту, что тот может уходить.

- Я не буду пить, перейдем сразу к делу.

- Хорошо, я и твой отец поговорили...

- Если ты хочешь предложить мне вернуться, то нам не о чем разговаривать, - Гу Хай прервал Цзян Юань, он был непреклонен. - Я не могу жить вместе с вами.

- Нет... - Цзян Юань заставила себя улыбнуться. - Ты ошибаешься, мы не хотим, чтобы ты жил с нами. Мы хотим, чтобы ты вернулся и жил дома, а мы с твоим отцом переедем, таким образом тебе не нужно будет скитаться в одиночку. Что может быть лучше своего дома? Твоя мама очень много лет жила в этом доме, я думаю, что ты любишь его...

- Когда я вернусь и хочу ли я вернуться, какое тебе дело?

Цзян Юань долго и пристально смотрела на Гу Хая.

- Я заметила, что ты и мой сын очень похожи.

Затем она неожиданно от души рассмеялась, заставив этим окружающих покоситься на нее.

- Только вы можете заставить других людей замолчать... Ха-ха...

Гу Хай никак на это не отреагировал, но пристально смотрел на Цзян Юань, пока та не перестала улыбаться и не поняла, что эта шутка совершенно не смешная. Больше всего Гу Хай ненавидел, когда Гу Вэйтин или Цзян Юань говорили ему о других членах семьи, насильно заставляя вспоминать о его разбитой семье.

- Не пойми меня неправильно, я... э-э-э... я заметила, что когда я смотрю на тебя, то не знаю, что сказать. У меня и с сыном такие же отношения, что бы я ни говорила, он всегда враждебно настроен. Возможно, я не умею общаться с вашим поколением, но я буду учиться, постараюсь понять...

- Ты закончила?

- А? – мысли Цзян Юань были прерваны.

Гу Хай встал.

- Если ты закончила, то я ухожу.

- Нет, подожди, - Цзян Юань встала. - Хотя ты не воспринимаешь меня как мать, я буду относиться к тебе, как к сыну. Я надеюсь, что в ближайшее время ты вернешься домой, если я тебе не нравлюсь, то я могу временно переехать, пока ты не сдашь экзамен для поступления в высшее учебное заведение, а когда твоя личная жизнь наладиться, я вернусь обратно.

- Ты смешна, - Гу Хай повернул голову. - Если ты действительно искренна, то зачем вышла замуж за моего отца?

Цзян Юань не могла вымолвить ни слова.

Гу Хай усмехнулся и быстро вышел.

...

В восемь часов вечера Гу Хай приехал на поезде в Тяньзинь.

Выйдя из Южных ворот вокзала, он попал в крепкие объятия, затем Джин Лулу изо всех сил стукнула его дважды по спине и с укором в голосе сказала:

- Ты, наконец, все понял и приехал ко мне?

Гу Хай вручил Джин Лулу коробку красиво упакованного юэбина:

- Завтра праздник Луны, давай отметим его вдвоем.

Джин Лулу была очень растрогана, услышав такое. Эти слова являлись доказательством того, что она стала самым близким человеком для Гу Хая.

- Кстати, я купила тебе два комплекта новой одежды, переоденься, пока ты не уехал домой. Хотелось бы посмотреть, походят они тебе или нет? – Джин Лулу потянула Гу Хая за кончик нити на его воротнике.

В кои-то веки в этот раз Гу Хай не отказал Джин Лулу, возможно потому, что они находились на расстоянии в сто километров от Пекина, и ему не нужно было волноваться, что его социальное положение будет раскрыто. После того как Гу Хай переоделся в брендовые вещи, его высокая и стройная фигура стала необычайно соблазнительной, идя по улице, он привлекал к себе чужие взгляды, заставляя Джин Лулу то и дело презрительно усмехаться.

- Давай договоримся, когда ты вернешься в Пекин, то будешь носить свое рванье, а когда будешь приезжать ко мне, то будешь носить эту одежду.

Гу Хай тяжело вздохнул. «Вернувшись в Пекин, даже если бы ты стала заставлять меня надеть это, я бы не одел».

Джин Лулу шла и пристально смотрела на Гу Хая, пока их глаза не встретились.

- На что ты смотришь?

Джин Лулу улыбнулась.

- Мне кажется, что ты снова стал прежним.

Гу Хай суровым взглядом посмотрел на Джин Лулу.

- Что значит стал прежним?

- В прошлый раз, когда я приезжала и жила у тебя три дня, мне казалось, что ты был одержим бесом, хотя ты иногда и улыбался мне и время от времени говорил мне приятные слова, но ты не был похож на себя прежнего. Похоже, сейчас ты вернулся в свое нормальное состояние - сдержанный, немногословный, словно тебе все безразлично...

- Ты хочешь сказать, что раньше я плохо относился к тебе?

- Нет-нет-нет, как раз наоборот, мне нравится, когда ты такой, это дает мне чувство безопасности.

Гу Хай внезапно остановился и повернулся. Глядя на Джин Лулу, он спросил:

- Ты считаешь меня серьезным человеком?

Фыркнув, Джин Лулу рассмеялась.

- Что за вздор, конечно, иначе зачем бы я тогда встречалась с тобой.

«......»

Глава 53 - Это именно тот дурак!

Когда колесо обозрения достигло наивысшей точки, перед глазами открылся прекрасный вид на ночной Тяньцзинь.

Внутри кабинки были только Джин Лулу и Гу Хай.

Джин Лулу потянула Гу Хая за руку и показывая на ночное небо на востоке сказала:

- Смотри, луна сегодня вечером такая круглая.

Но праздник середины осени не приносил Гу Хаю радости, и в его душе никогда не наступит полнолуние.

И каждый раз, во время праздника, когда все члены семьи будут собираться вместе, его сердцу всегда будет чего-то не хватать и ему будет особенно тяжело. Первоначально он хотел поесть на халяву дома у Бай Лоиня, но после вчерашнего появления Цзян Юань, он отказался от этой мысли. Так как заметил, что всякий раз, когда у него было плохое настроение, человек, которого он меньше всего хотел видеть, был именно Бай Лоинь. А может это потому, что Гу Хай был очень счастлив все эти дни и не мог представить себя в его доме с угрюмым лицом.

Ладно, встречусь с ним через пару дней!

На улице после одиннадцать часов вечера людей было мало и в основном это влюбленные парочки, они хотели насладиться этим праздником, который наконец-то наступил. Джин Лулу потянула Гу Хая к магазинам, они входили то в один, то в другой. Она без устали расспрашивала продавцов о цене, сравнивала одну вещь с другой, иногда Джин Лулу спрашивала совета у Гу Хая, но тот всегда отвечал, что ему все нравиться.

- Впереди есть магазин женского нижнего белья, пойдем, посмотрим вместе.

Гу Хай, державший во рту сигарету, услышав эти слова, глубоко вдохнул и выпустил табачный дым Джин Лулу в лицо:

- Ты носишь нижнее белье? Ты такая плоская…

Джин Лулу безжалостно стала бить Гу Хая в грудь, сердито крича:

- Ты ужасен!!

Гу Хай молча улыбался.

Джин Лулу смотрела на лицо Гу Хая через дымовую завесу, он был похож на призрака. Она внезапно затупила, не зная, что сказать, в ее сердце было необъяснимое щемящее чувство от того, что этому человеку принадлежала часть ее души.

Джин Лулу вошла в магазин, оставив Гу Хая курить в одиночестве у обочины.

Рядом с магазином женского нижнего белья была кондитерская, в ней было много покупателей, каждый из которых при выходе, держал в руке коробку красиво упакованного юэбина. На витрине были юэбины со всевозможной начинкой: с орехами, с сосисками, со сладкой бобовой пастой, с финиковым повидлом, с фруктами… ну и, конечно же, юэбин с пастой из семян лотоса с яичным желтком. Каждый покупатель держал в руке коробку красиво упакованного юэбина. Гу Хай затушил сигарету, он молча смотрел на уменьшающиеся на витрине юэбины.

……

Перед тем, как лечь спать, Бай Ханцзы вошел в комнату Бай Лоиня:

- Почему Гу Хай не пришел сегодня?

Бай Лоинь подтянул одеяло кверху и с равнодушным лицом ответил:

- Откуда мне знать? Это очень хорошо, что он не пришел. Когда он здесь, я плохо сплю.

Бай Ханцзы сел у кровати и пристально посмотрел на Бай Лоиня.

- Ты не спросил его? Я видел, что ты приехал на велосипеде, с ним ничего не случилось?

- Он уже взрослый, что могло с ним случиться?

- Послушай меня, Гу Хай не плохой ребенок, он хорошо относиться к нашим старикам. Он счастлив от того, что может здесь жить и есть, он относится к тебе как к брату, а ты взял и прогнал его!

- Когда это я прогонял его? - потеряв терпение, Бай Лоинь нахмурился. - Он сам ушел, ничего не сказав. Я сидел в классе и ждал его полдня, но даже и тени его не видел, я даже привез домой его рюкзак и велосипед, почему ты обвиняешь меня?

Бай Ханцзы посмотрел на своего рассерженного сына и с нравоучений перешел на уговоры.

- Ладно-ладно, папа был не прав и немедленно пойдет спать, хотя и наступил праздник, и завтра не надо рано вставать...

Бай Ханцзы выключил свет и осторожно закрыл за собой дверь.

Все вокруг погрузилось во мрак и хотя на небе светила полная луна, но на сердце у Бай Лоиня было тяжело.

"И чего это я так разнервничался!"

Не было никакого предпраздничного настроения. Ни воодушевления, ни надежд, которые должны быть в момент праздника и его мозг был как будто окутан запутанной ниткой, которая кружась по оси, спускалась к гортани, приводя его в состоянии удушья. Он так и не смог заснуть этой ночью. Хотя рядом никого не было и было просторно, но когда он поворачивался с боку на бок, то все еще чувствовал себя скованным в движениях. Иногда он вытягивал свою руку, но тут же убирал ее обратно. К тому времени, когда он осознал, что рядом никого нет, уже рассвело.

Утром тетушка Чжоу принесла им корзинку с овощами.

- Сегодня я приготовлю вам вкусный ужин, где Гу Хай? Поторопись и разбуди его! Разве он не хотел быть моим помощником? Сегодня мне нужна его помощь.

Бай Лоинь вышел из дома с растрепанной головой и сонно ответил:

- Его нет.

Сказав это, он пошел к водопроводному крану, неся в руках кружку и зубную щетку.

Так как уже наступила осень, то вода в кране была довольно холодной и во время полоскания его зубы от холода заболели.

Стоявшая рядом тетушка Чжоу пожаловалась:

- Скажи, почему этот ребенок не пришел? Я купила так много овощей, в прошлый раз он сказал мне, что любит зажаренную курицу в соевом соусе, я специально зарезала одну для него!

……

Гу Хаю этой ночью приснился длинный сон.

Сначала ему снилась его мама, которая сидела у пруда с лотосами и ткала для него жилет. Когда она его закончила, жилет внезапно упал в пруд. Гу Хай нырнул в пруд, он хотел достать жилет, но в результате его ноги застряли в иле. Холодно! Очень холодно! Гу Хай хотел вылезти из пруда, но не мог, тогда он захотел позвать на помощь, но не смог издать ни звука.

Затем неизвестно откуда появился Бай Лоинь, который непрерывно и громко кричал Гу Хаю:

- Возьми меня за руку, возьми меня за руку… - и его сразу же плавно перенесло к берегу.

Когда Гу Хай проснулся, Джин Лулу как раз звонила по телефону.

Он обнаружил, что их руки были сплетены.

- Папа, я не вернусь сегодня, я занята, на самом деле занята. Разве в прошлый праздник Луны ты не был в деловой поездке за границей? Значит тебе можно уезжать в деловые поездки, а мне нет? Как так… с ума сойти, я даже не могу отправится туда, куда хочу…

Когда Джин Лулу закончила говорить по телефону, Гу Хай уже встал с постели.

- Ты уже встал? – сказала Джин Лулу и улыбнулась Гу Хаю. - Мой папа только что попросил меня вернуться домой, но я ему отказала.

- Возвращайся, я тоже воспользуюсь случаем и навещу свою тетю.

- Нет! – запротестовала тут же Джин Лулу. - Мы с тобой договорились, что сегодня проведем праздник вместе, или ты снова хочешь сбежать от меня?! Слушай, сегодня никто не сможет разлучить нас, я хочу быть вместе с тобой.

В полдень они пообедали, а во второй половине дня пошли в кино.

Когда фильм закончился, Гу Хай сказал, что ему нужно в туалет.

Джин Лулу ждала более 10 минут, но Гу Хай так и не возвращался. Джин Лулу заволновалась и почти уже ворвалась в мужской туалет в поисках Гу Хая, но тут зазвонил ее телефон, звонок был с незнакомого номера.

- Лулу, поймай такси и езжай домой! Я возвращаюсь в Пекин.

- Ты… ты обманул меня! – кричала Джин Лулу внутри пустого кинотеатра. - Ты не человек!

- Я должен вернуться и навестить могилу своей мамы, не хочу, чтобы ее душе было одиноко.

Джин Лулу молчала несколько секунд, затем бессильно опустила руку.

……

Бай Лоинь положил бабушке в пиалу еще кусок тонко нарезанной свинины:

- Бабушка, съешь еще.

Бабушка откусила маленький кусочек и стала его с особой осторожностью жевать своими немногочисленными зубами. Соевый соус просочился ей на губы сквозь щели между зубов, Бай Лоинь взял носовой платок и стал вытирать бабушкин рот.

- ……

Бабушка сказала так много разных слов, но Бай Лоинь ничего не понял.

- Мама, Вы должны сначала проглотить свою пищу, а потом уже говорить, Вас и так трудно понять, - пожаловался Бай Ханцзы.

Бабушка пристально посмотрела на Бай Ханцзы. Прожевав все, что у нее было во рту и проглотив это, она повернулась к Бай Лоиню и сердито спросила:

- Где Сяо Ян? (Бабушка из-за ее болезни неправильно произнесла имя Гу Хая, она помнила, что в его имени есть иероглиф обозначающий - океан (海 – океан (hāi)), но употребила неправильный иероглиф, в результате чего получилось, что она назвала его Сяо (小 – маленький (Xiǎo)) Ян (洋 – океан (yáng))

- Ягненок? (произносится тоже, как сяо ян, но пишется по-другому (小羊)) - Бай Лоинь остолбенел. - Бабушка, сколько лет прошло с тех пор, когда наша семья разводила овец?!

- Нет, - занервничала бабушка, от чего ее слова стали совсем не понятны. - Это… это… вода… много воды…

Бай Ханцзы налил стакан воды и дал его бабушке:

- Мама, Вы хотите пить?

Бабушка покачала головой в знак отрицания, от волнения в уголках ее глаз резко проявились морщины.

- Ну это… Да Ге... Да Хе (бабушка пытается сказать Да Хай (大海 – большой Хай)

Бай Лоинь наконец понял.

- Бабушка, ты, наверное, хочешь сказать Гу Хай?

- N……N……, - бабушка непрерывно закивала головой в знак согласия.

Бай Лоинь ткнул с силой палочками для еды в пиалу и фыркнул про себя. Разве он питается не за чужой счет? Он отсутствует всего лишь один день, не так ли? Почему все так беспокоятся о нем?

Было уже больше восьми часов вечера, в небе висела полная луна, Бай Лоинь с коробкой юэбина в руках постучал в соседний дом, в котором жила пожилая супружеская пара.

Дедушка, пыхтя, открыл дверь и вышел наружу. Увидев Бай Лоиня, он улыбнулся.

- Дядюшка, я принес Вам юэбин.

Дедушка так обрадовался, что и не знал, как выразить свою благодарность:

- Ты действительно знаешь, как растрогать нас! Ты пришел навестить своего двоюродного дедушку, быстрее заходи внутрь, посиди с нами немного.

- Уже довольно поздно, я не могу остаться, к тому же мне надо отдать велосипед моему однокласснику.

- Какой велосипед?

- Этот велосипед, Вы забыли? В прошлый раз мой одноклассник вышел с ним из ворот вашего дома.

Дедушка уставился на велосипед и долго смотрел на него. Внезапно он вспомнил и, указав пальцем на велосипед, громко пояснил:

- Так это тот дурак?

«……»

Бай Лоинь довольно долгое время пребывал в оцепенении, он не мог понять, это было сказано с юмором или с ненавистью.

- Правильно, это именно тот дурак!

Глава 54 - Просто, хочу быть с тобой

Когда Бай Ханцзы принял душ, было уже одиннадцать часов вечера. С полотенцем на плече он зашел в комнату Бай Лоиня.

- Перед тем, как ляжешь спать, не забудь запереть ворота во дворе.

Бай Лоинь кивнул головой в знак согласия, его глаза пристально следили за монитором компьютера.

Бай Ханцзы ушел в свою комнату. Внезапно рука Бай Лоиня ударила по клавиатуре, он с негодованием смотрел на монитор. "Я опять умер!" Он не понимал, что сегодня творилось, играя в компьютерную игру, он либо умирал, либо игра начинала подвисать. "Все, я не играю больше!" Бай Лоинь встал и пнул ногой табурет.

Луна на небе была очень красивая, круглая и яркая, глядя на нее у Бай Лоиня возникло стойкое желание плюнуть в луну.

«Пошла ты, кто позволил тебе сегодня быть такой круглой?»

Ворота были все еще широко распахнуты, Бай Лоинь взял в руку старый и ржавый замок. Он был холодным, было ощущение, что в руках он держит холодное сердце.

В тот момент, когда он же почти закрыл ворота, они от резкого толчка распахнулись.

- Не закрывай, - в воротах неожиданно появилось лицо, Бай Лоинь застыл на месте от неожиданности.

Гу Хай возвратился неизвестно откуда, он был утомлен долгой дорогой, но увидев Бай Лоиня, Гу Хай без лишних слов обнял его.

По запаху, исходящему от Гу Хая, Бай Лоинь понял, что тот бежал, его сердце бешено колотилось, отчего сердце Бай Лоиня тоже забилось сильнее.

Обнимая Бай Лоиня, Гу Хай почувствовал, что его сердце, заполнявшееся чувствами по крупинке, теперь переполнено до краёв.

После посещения могилы своей мамы, Гу Хай чувствовал себя совсем подавленным, он чуть было не спрыгнул в ров с водой. Весь этот путь к Бай Лоиню Гу Хай бежал, потому что очень сильно боялся, что тот уже закрыл ворота, и он не увидит Бай Лоиня. В данный момент только это место и только этот человек могли позволить ему не чувствовать себя одиноким.

После долгого молчания, Бай Лоинь, наконец, сказал:

- Ублюдок, я думал, что ты умер!

Гу Хай выпалил на одном дыхании:

- Я чувствую себя намного лучше, слушая твои ругательства.

Бай Лоинь подавил в душе чувство зарождения былой обиды, неужели он может так легко потакать Гу Хаю? Чувствуя очень крепкие объятия Гу Хая и невозможность оттолкнуть его, Бай Лоинь безжалостно ударил его кулаком по самому слабому месту. От неожиданности Гу Хай разжал свои руки и, воспользовавшись этим, Бай Лоинь толкнул его от себя, и Гу Хай отлетел на целый метр.

- Катись отсюда! Повеселился где-то, а теперь пришел сюда, чтобы мешать спать другим людям!

Гу Хаю было очень больно, он часто и тяжело дышал, но увидев, что Бай Лоинь хочет закрыть ворота, он встал между дверями и, посмотрев своими черными глазами прямо в глаза Бай Лоиню, сказал:

- Я никуда сегодня не уйду, я остаюсь здесь.

- Ты останешься здесь? – Бай Лоинь холодно хмыкнул. - Если ты заплатишь, то я, возможно, подумаю, чтобы разрешить тебе спать в свинарнике.

Гу Хай сразу же засмеялся. Приложив немного усилий, он протиснулся в ворота, поглаживая Бай Лоиня по затылку, он стал его уговаривать:

- Ладно-ладно, не сердись, это моя вина, хорошо? Я не должен был уходить, не предупредив тебя, ты волновался обо мне, уже так поздно, а ты все еще не спишь и ждешь меня.

Бай Лоинь оттолкнул руку Гу Хая, вырвав при этом несколько своих волос:

- Как ты можешь быть таким омерзительным? Твою мать, кто это тебя здесь ждет?

- А почему ты тогда не запер ворота? Я помню, что в последние два дня, когда я жил здесь, ты запирал их уже в девять часов.

Бай Лоинь был доведен до предела, он уже поднял ногу, чтобы ударить Гу Хая, но тот, не обращая на это внимания, шагнул вперед и так крепко обнял Бай Лоиня, что между ними не осталось ни малейшего пространства.

- Иньцзы (因子 - 因 (инь) 子(цзы) это дружеская частица, которая добавляется к фамилии, когда человек входит в круг близких друзей), не сердись, хорошо? Я только что был на могиле своей мамы, я расстроен, не мог бы ты быть ко мне более снисходительным?

Бай Лоинь застыл. Слушая мягкий и нежный шепот Гу Хая, он наконец постепенно успокоился.

После того, как они вошли в комнату, Гу Хай положил на стол коробку.

- Я купил тебе юэбин.

Хоть Бай Лоинь и разрешил Гу Хаю остаться, но выражение его лица было все еще ледяным и отчужденным.

- Ешь сам.

Гу Хай открыл коробку с юэбином и стал соблазнять Бай Лоиня:

- Его изготовили на заказ, специально для тебя, ты действительно не хочешь попробовать?

- Мне все равно кто его заказал и для кого, если я сказал, что не буду есть, то...

Бай Лоинь повернул голову. Увидев этот огромный юэбин, он поперхнулся.

- Он такой огромный, как пицца!

Юэбин был в круглой, высокой и яркой упаковке, сверху было написано «Паста из семян лотоса с яичным желтком», из-под крышки коробки доносился слабый вкусный аромат.

- Я пробежался по нескольким магазинам и только в одном согласились принять заказ. Не стоит так пренебрежительно смотреть на этот юэбин, его было очень сложно приготовить! Вообще-то, приготовить юэбин даже из четырех яичных желтков трудно. Проблематично найти нужную форму для запекания, но самое главное это то, что начинка из яичного желтка плохо склеивается, чуть-чуть недосмотришь и она рассыплется. Я заказал юэбин из двенадцати желтков, ты точно наешься от души.

Слушая восторженные речи Гу Хая, сердце Бай Лоиня затрепетало.

- Ты что дурак? Разве нельзя было купить несколько юэбинов? Зачем купил один большой?

- Это не одно и тоже, - Гу Хай с натянутой улыбкой посмотрел на Бай Лоиня. - У нас с тобой большие аппетиты, а я хотел съесть с тобой один юэбин напополам, этот самый подходящий по размеру.

Бай Лоинь презрительно фыркнул, его взгляд был острым, как зубья у вилки. Казалось, что он хотел этой вилкой проткнуть Гу Хая. К счастью, Гу Хай хорошо понимал Бай Лоиня, он не стал ждать пока тот добровольно начнет есть, а сам взял, да и сунул кусок юэбина ему в рот.

Поколебавшись, Бай Лоинь начал жевать.

Юэбин был очень мягким, со слабым соленым привкусом, было такое ощущение, что он попробовал на вкус то, что чувствовал в последние дни.

Глава 55 - Разоблачение Гу Хая

На полу около узкой односпальной кровати стояли две пары одинаковой обуви.

Гу Хай лежал на боку и смотрел на Бай Лоиня, который лежал на животе в удобной для него позе - руки и ноги его были вытянуты, а рубашка задралась наверх, обнажая большую часть спины. Обнаженная кожа, освященная луной, была такая же нежная, гладкая и мягкая, похожая на соевый творог, который готовила тетушка Чжоу. Гу Хай не смог удержаться и протянул свою руку, чтобы потрогать ее - кожа была гладкой и очень упругой.

Бай Лоинь повернул голову, его глаза были полуприкрыты, отчего выражение лица казалось томным.

Гу Хай, затаив дыхание, неосознанно провел рукой вверх по спине.

Похоже, что Бай Лоинь догадался о том, что хотел сделать Гу Хай, он неожиданно схватил того за руку.

- Ты знаешь, почему я сегодня ругал тебя?

Хорошо, разборки наконец-то начались, Гу Хай знал, что эта ситуация не закончиться так просто.

- Потому что я не сказал тебе где был последние два дня?

Бай Лоинь открыл глаза, они были похожи на темный цветок, распустившийся ночью.

- Ты не приходишь ко мне, когда у тебя плохое настроение.

Услышав эту простую фразу, Гу Хай был растроган до глубины души. Он не ожидал, что Бай Лоинь будет молчаливо переживать, понимая его душевное состояние. Возможно, по одному лишь взгляду он смог разглядеть то, что другой человек смог спрятать в самом потаенном уголке своего сердца и как лишь какая-то случайная усмешка могла испортить его настроение на целый день…. такая независимая от времени и обстоятельств врожденная интуиция способна быть сильнее любого оружия.

С большим трудом приведя свои чувства в порядок, Гу Хай сказал:

- Я боялся, что это испортит твое настроение.

- Я ругал тебя, потому что основная причина – это то, - Бай Лоинь нахмурил брови и поправил простынь, - что ты, ублюдок, не считаешь меня своим другом и относишься, как к чужому!

Увидев, что от возмущения Бай Лоинь немного изменился в лице, в глазах Гу Хая загорелись дьявольские огоньки, он заметил, что когда Бай Лоинь демонстрировал свои истинные эмоции, он становился оживленным и очаровательным.

- Ты слишком много думаешь, я не отношусь к тебе как к чужому.

- Уверен?

Гу Хаю хотелось сказать "Думаешь мне так нравится злить тебя?!". Но эти слова были слишком лицемерными, как он мог сказать такое вслух! Он боялся, что если он расскажет всю правду о себе, то старые часы снова упадут и ударят его.

- Больше не задавай вопросов, потом, когда мне нужно будет что-то сделать, я обязательно скажу тебе, хорошо?

В конце концов Бай Лоинь не был мелочным человеком. Выслушав эти слова, он не произнес ни слова, а это означало, что он согласился.

Долгое время они молчали, внезапно Гу Хай почувствовал, что он может все откровенно рассказать Бай Лоиню о своей семье. Раньше он бы не осмелился рассказать это, потому что не мог четко рассмотреть, какие чувства Бай Лоинь к нему испытывает. Но сегодня после слов, сказанных Бай Лоинем, он был очень растроган и решил добровольно во всем признаться.

- На самом деле, есть то, что я скрывал от тебя.

Бай Лоинь хмыкнул.

- Ты хочешь рассказать о том, что на самом деле ты живешь в другом месте, а эту комнату ты арендуешь, не так ли?

- Ээээ... - Гу Хай был ошеломлен, его плечи напряглись. - Откуда ты знаешь?

- Пожилая супружеская пара, что живет рядом с арендуемой тобою комнатой, это мои двоюродные дедушка и бабушка.

Гу Хай: «……»

- А еще ты хочешь сказать, что твоя семья богата, верно?

От этих слов спина и шея Гу Хая покрылись холодным потом, он был окончательно потрясен. Он не ожидал, что пока он отсутствовал в течение пары дней, его секрет полностью раскроется. Несмотря на то, что он все так тщательно и долго планировал, и был во всем осторожен, Бай Лоинь все-таки разглядел его ошибки.

Что же делать? Ведь это не последняя ночь, которую я проведу с Бай Лоинем?

Возможно, начиная прямо с завтрашнего дня, он будет относиться ко мне как к чужому при встрече?

- Ты не хочешь спросить у меня, как я это узнал?

Сердце Гу Хая похолодело, отчего тон его голоса немного изменился:

- Как ты узнал?

- В начале семестра я каждый день видел водителя из твоего дома, который приезжал и ждал тебя у школьных ворот.

Гу Хай: «……»

- К тому же, когда ты сел позади меня, на твоем запястье были выпущенные ограниченным тиражом часы «Breguet».

“……”

Гу Хай внезапно опустил свою голову на подушку, его сердце учащенно билось.

- Если ты все знал с самого начала, мог бы сказать об этом раньше! Я за дешево продал часы, мобильный телефон, ноутбук, кто теперь мне возместит убытки? А все эти многочисленные дни нищенского существования, кто компенсирует их мне? Все это время ты наблюдал за этим спектаклем, и если бы я не признался тебе сегодня, то ты бы все еще принимал меня за дурака?

Гу Хай посмотрел на Бай Лоиня, снаружи тот казался серьезным, но он явно тайком смеялся над ним!

- Смеешься? Сейчас ты у меня посмеешься.

Гу Хай прыгнул на Бай Лоиня словно свирепый тигр, они начали перекатываться с боку на бок, до тех пор, пока не стали задыхаться, но Гу Хай не слез и все еще оставался сидеть верхом на Бай Лоине.

От смеха у Бай Лоиня покраснели уши, но он все еще был непреклонен.

- Как ты смеешь так обращаться со мной? Скажи, кто из нас двоих первым провинился?

- Хорошо, я признаю, что я первым был не прав, я намеренно все скрывал от тебя! Но ты тоже был не прав, ты покрывал преступника, а этому не следует потакать. Давай сделаем так! Я не буду спорить с тобой, и мы не станем чужими друг другу из-за этого, мы квиты.

Бай Лоинь ничего не сказал.

Гу Хай пнул Бай Лоиня, поскольку был не уверен:

- Ты не сердишься?

- Разве я похож на человека, который любит сердиться? - Бай Лоинь косо посмотрел на Гу Хая. - Ты думаешь обо мне, как о девчонке? То, что я сказал тебе, когда был пьян, относится только к их семье! Я не ненавижу богатых людей, это просто дурная привычка, на улицах так много Mercedes-Benz и BMW, я что, должен разбить их один за другим?

Гу Хай ущипнул Бай Лоиня за щеку.

- Почему ты раньше не сказал?

Бай Лоинь в ответ ударил его ногой.

- Ты не дал мне шанса, чтобы сказать это!

……

Избавившись от такого бремени, Гу Хай действительно чувствовал себя хорошо, в дальнейшем он будет жить ничего не скрывая.

Чем больше Гу Хай думал, тем больше волновался, он повернул голову, намереваясь поговорить с Бай Лоинем и поделиться с ним своей радостью. И тут он обнаружил, что Бай Лоинь уже закрыл глаза, его ресницы дрожали, а глазные яблоки под веками хаотично двигались. Похоже, что Бай Лоинь вот-вот погрузится в сон.

Он все еще лежал на животе.

Гу Хай легонько похлопал Бай Лоиня по спине и прошептал ему:

- Иньцзы, не засыпай, сначала перевернись, если будешь так спать, то будешь давить на свое сердце.

Хотя Бай Лоинь уже задремал, но услышав слова Гу Хая, он подумал: «Ну конечно, как мне удобно, так я и лежу.»

Так как Гу Хаю действительно не нравилось, как лежал Бай Лоинь, он протянул свою руку и схватив того за плечо, перевернул. В результате, не прошло и двух секунд, как Бай Лоинь перевернулся обратно, он очень любил так спать. Гу Хай опять перевернул Бай Лоиня, но тот снова перевернулся обратно… Прошло десять минут, а они все никак не могли успокоиться.

В конце концов, терпение Гу Хая лопнуло, он подумал: «Почему этот ребенок такой непослушный? Хорошо, если ты не хочешь по-хорошему, то будет по-плохому». И он безжалостно шлепнул Бай Лоиня ладонью по заднице.

Насколько сильна рука Гу Хая? Какой обычный человек сможет это выдержать?!

Бай Лоинь застонал и открыл глаза, они были похожи на глаза свирепого тигра, который хотел прыгнуть и расцарапать лицо Гу Хая.

Гу Хай только сейчас осознал, что использовал слишком много силы, поэтому немедленно с особой осторожностью погладил ягодицы Бай Лоиня.

- Ладно, ладно, я больше не буду докучать тебе, спи.

Взгляд Бай Лоиня становился все более сонным и вскоре он заснул.

В середине ночи Гу Хай проснулся оттого, что замерз, он посмотрел на лежащего рядом с ним Бай Лоиня – тот спал так крепко! Он выглядел словно улитка с полуметровой горой толстых и стеганых одеял на спине, которые утащил у Гу Хая.

Такая ситуация уже случалась несколько раз в прошлом, Гу Хай заметил, что, обычно Бай Лоинь был тих и немногословен, но зато одеяло он утаскивал просто мастерски. Допустим, что он действительно замерз, одеяла, лежащие на его спине, выглядели как большой шар, но его ноги торчали снаружи, что закутан, что не закутан, нет никакой разницы, зачем тогда утаскивать одеяло?

Так же, как и раньше, Гу Хай расправил лежащее на Бай Лоине одеяло так, чтобы оно укрывало его полностью и взял обратно свое одеяло.

Только после этого Гу Хай обнаружил, что Бай Лоинь снова лежит на животе!

Гу Хай недоумевал: «Неужели Бай Лоинь спит так более десяти лет? И всем наплевать на это? Как он смог вырасти таким высоким, если все время спит на животе? (Опасно ли спать на животе? - Вы подвергаете себя опасности, в первую очередь, по тому, что шея находится не в естественном для нее положении. Она повернута в бок (или влево, или вправо). В результате, страдает позвоночник.) Это поистине – чудо». Затем он хорошенько подумал: «Бай Лоинь рассказывал, что его родители развелись, когда он был еще совсем маленьким, и он все время жил с отцом, а где это видано, чтобы мужчина мог хорошо позаботиться о ребенке?» Гу Хай спал со своей мамой пока ему не исполнилось три-четыре года, Бай Лоинь же спал все время один, иначе почему он постоянно поворачивается во сне и каждый раз оказывается на животе, в одной и той же позе? Думая об этом, Гу Хай, не прилагая больших усилий, перевернул Бай Лоиня и, протянув руку, сгреб его в свои объятия.

Ну и как же ты теперь перевернешься?!

Сегодня Бай Лоинь спал исключительно крепко, когда Гу Хай обнял его, тот никак не отреагировал, его горячее дыхание обжигало лицо Гу Хая.

Гу Хай смотрел на лицо, находившееся так близко от него, чем больше он смотрел, тем более красивым оно казалось и нравилось ему все больше. Гу Хай протянул свою руку и погладил пальцем щеку Бай Лоиня.

Гу Хай был ошеломлен.

"Чем я тут занимаюсь посреди ночи, словно извращенец? Он мне уже не просто нравится?"

Гу Хай обнаружил, что каждый раз, когда он был с Бай Лоинем, его сердце билось ненормально. Как будто его сердце работало по двум программам, одна была для посторонних людей, а вторая - для Бай Лоиня, одна программа автоматически переключалась на другую, как это происходило он и сам не знал.

Проснувшись утром, Бай Лоинь чувствовал себя очень комфортно, а потом он обнаружил, что спал в объятиях Гу Хая.

Блять, он снова обнял меня!

Бай Лоинь собирался ударить Гу Хая, но его рука застыла в воздухе.

Этот тип, так безмятежно и сладко спал... Любой, кто увидел бы такого красивого и сильного мужчину, выглядевшего таким невинным во время сна, не смог бы ударить его! Бай Лоинь был поражен, он смотрел на Гу Хая некоторое время, в его голове возникла странная мысль: «Когда этот парень спит, то он очень симпатичный, вот если бы он мог спать вечно, было бы очень хорошо…»

В сердце Гу Хая маленький дьяволенок запрыгал и закричал: Эй, эй, если я никогда не проснусь, то я умру!

Глава 56 - Баскетбольный матч

Захватывающий баскетбольный матч 27 класса средней школы был в самом разгаре.

Ученики поделились на две команды, в одной капитаном был Бай Лоинь, а во главе второй, соответственно, Гу Хай. Два человека, которые приложат все усилия, но не позволят отнять у них победу. В начале игры Гу Хай принял пас от товарища и, проведя обманный маневр, весьма успешно достиг середины поля, технично провел мяч, используя технику дриблинга, и сделал красивый бросок в корзину, заслужив громкие аплодисменты. Наконец-то Бай Лоинь, заполучив мяч, шагнул вперед, прорываясь между двумя защитниками, а Гу Хай тем временем, находясь меньше чем в полуметре, готовился к блокировке, но Бай Лоинь, взглянув на Гу Хая, предугадывал последовательность его обороны. Внезапно Гу Хай улыбнулся Бай Лоиню, резко и быстро подался вперед, Бай Лоинь бросил мяч в воздух и, обойдя Гу Хая с боку, пригнулся и поймал мяч. Гу Хай отступил на несколько шагов, но вскоре стремительно направился в сторону корзины, однако Бай Лоинь сделал передачу другому студенту, который попытался забросить мяч в корзину, но мяч отскочил, ударившись два раза о кольцо. Гу Хай быстро поймал мяч и легко прорвавшись между двух защитников оказался лицом к лицу с Бай Лоинем. Гу Хай продолжал перекидывать мяч из одной руки в другую при этом успешно уворачиваясь, в то время как Бай Лоинь продолжал свой прессинг, не уступая ни на шаг. Пока они изо всех сил старались забить мяч, их тела продолжали непрерывно соприкасаться друг с другом. Бай Лоинь искал брешь в атаке Гу Хая, но она была идеальной, без единого недостатка. Чем дольше они продолжали свое противостояние, тем больше окружающие наслаждались этим зрелищем, продолжая аплодировать им. Внезапно Бай Лоинь улыбнулся. Как давно он не испытывал такого рода ощущения, когда тебе противостоит достойный соперник, его озарила яркая улыбка, как будто солнечный свет остановился на мгновение, очерчивая контуры и рисуя волнующую картину молодого лица. В один момент Гу Хай, словно лопнувшая от напряжения струна, ослабил хватку. Воспользовавшись возможностью, Бай Лоинь перехватил мяч и бросил красивый трехочковый, получив взрыв аплодисментов. Гу Хай удивленно посмотрел на Бай Лоиня:

- Каким же жестоким и скрытным ты можешь быть, АХ! Ты использовал этот трюк, чтобы сбить меня с толку?

Уголки губ Бай Лоиня поднялись в кривой ухмылке.

- Кто тебе говорил отвлекаться, вот и поделом тебе!

Ю Цзы сидел на скамейке запасных, поедая разнообразные закуски и наблюдая за противостоянием двух команд. Он был окружен красивыми девушками, разрешая одной делать себе массаж, а другой налить воды… но почему на душе было так гадко?

«Эти двое даже во время игры успевают флиртовать, твою мать, как же это раздражает!»

- Хватит массировать, – не особо доброжелательным тоном прервал студентку Ю Цзы. – Теперь моя очередь войти в игру.

Таким образом на баскетбольной площадке появился еще один тяжеловес в лице красавчика Ю Цзы. После этого он начал энергично играть, иногда нарушая правила игры, но это не имело значения, когда такой красавчик на площадке! Простые движения его тела привлекали толпы красивых девушек, которые визжали и ликовали, в результате баскетбольный матч был похож на концерт популярного айдола. Заметив лазейку, Ю Цзы бросил мяч Гу Хаю. Поймав мяч, Гу Хай стремительно начал свою атаку, дойдя до середины площадки он уже готовился к броску, как вдруг Ю Цзы, не сказав ни слова, схватил мяч и побежал прочь. Гу Хай был ошеломлен, он не думал, что должен защищаться от Ю Цзы, тем более именно Ю Цзы передал пас Гу Хайю, доказывая этим, что они в одной команде. «Но тогда почему Ю Цзы передал ему мяч, чтобы затем его отобрать?» Пока Гу Хай думал об этом, Ю Цзы передал мяч Бай Лоиню. Бай Лоинь думал, что Ю Цзы намеренно обманул Гу Хая и взглядом поблагодарил его. Но то же самое произошло и с Бай Лоинем, когда тот собирался забить, Ю Цзы грубо вырвал мяч из рук Бай Лоиня и отдал пас другому парню, но через минуту он снова украл мяч из рук этого парня...

Гу Хай и Бай Лоинь переглянулись, они поняли что этот парень пришел с целью устроить неприятности и испортить игру.

- Ах, ах… не бей меня это нарушение правил!!

Даже крича от боли, Ю Цзы не забывал поправить свою прическу.

- Кто так играет? Иди-иди, хватит устраивать здесь беспорядок, возвращайся на свое место и продолжай прикидываться милым!

После ухода Ю Цзы баскетбольный матч продолжился, игра почти подошла к концу, но счет еще не был открыт, две команды сосредоточились и собрав всю свою силу намеревались победить команду соперника до окончания урока. В команде Гу Хая был парень по кличке Фей Зези (Фей - жирный, Зези - подлый), он был широкоплечий и тучный, со вспыльчивым нравом. Во время игры он часто громко орал и ненамеренно сталкивался с другими участниками игры. Гу Хай боялся, что Фей Зези может случайно навредить или травмировать Бай Лоиня и поэтому намеренно отправил того блокировать второго ключевого игрока в команде Бай Лоиня. Увидев, что команда соперника побеждает, Фэй Зези в бешеном возбуждении так сильно ударил ногой о землю, что там образовалась вмятина.

Оставалось еще 10 минут до окончания урока, когда Бай Лоинь бросил два трехочковых мяча, открыв этим счет. Фэй Зези начал нервничать, забыв о своем подопечном, и теперь его единственной целью было блокировать Бай Лоиня, потому что его трехочковые броски, несомненно, были слишком точны, поэтому передвигаясь своим грузным телом, он постоянно следил за Бай Лоинем. Следовательно, из-за этого многие парни хотели быть в команде Бай Лоиня, полагаясь на его трехочковый бросок.

Глава 57 - Кто-то приходит в ярость

Бай Лоинь получил пас и был за пределами трехочковой линии. Фей Зези больше не мог оставаться спокойным наблюдателем. Если они бросят еще один трехочковый, то его команде будет очень трудно догнать соперников. И тогда парень без лишних слов как одержимый начал вырывать мяч из рук Бай Лоиня, но Бай Лоинь был намного проворней, в то время как Фей Зези был толстым и неуклюжим и был не в состоянии противостоять ловким трюкам Бай Лоиня. Бай Лоинь отдал пас товарищу по команде и, обогнув Фей Зези с левой стороны, снова перехватил мяч. Фей Зези словно сошел сума, он был в ярости. Кинувшись к Бай Лоиню, он толкнул его в плечо. Так как Бай Лоинь только что закончил маневр и еще не успел твердо встать на ноги, от удара Фей Зези он отскочил и больно ударился о столб баскетбольной корзины. Когда Гу Хай осознал, насколько опасна ситуация, он хотел окликнуть, чтобы остановить Фей Зези, но было поздно. Гу Хай бросился к Бай Лоиню, но между ними было большое расстояние. Гу Хай не успел схватить Бай Лоиня, и тот со всей силы ударился о стойку баскетбольной площадки. Цвет лица Гу Хайя внезапно изменился, каждый мог это ясно увидеть. Когда он подошел к Бай Лоиню, его руки дрожали. Бай Лоинь действительно сильно ударился, его лицо покрылось кровоподтёками, алой струей из носа шла кровь, а кожа вокруг губ была разорвана.

- Твою мать!! Как ты посмел толкнуть его?

Гу Хай схватил Фей Зези за воротник, его лицо потемнело от гнева, в глазах отражалось желание "погладить" этого жирдяя. Никто не осмеливался подойти и остановить его. Гу Хай ударил по ноге Фей Зези, тот начал истошно вопить от боли, Гу Хай продолжал свои удары, Фей Зези уже не мог устоять на ногах. После серии ударов кулаком 100-килограммовый толстяк был нокаутирован и рухнул на землю. Фей Зези продолжал бороться изо всех сил, но удары Гу Хая были безжалостны и молниеносны, и в конце, не смотря на сопротивление, Фей Зези от боли не мог даже кричать.

Ю Цзы достал платок, чтобы вытереть лицо Бай Лоиня, в то же время осторожно помогая ему тщательно стряхнуть пыль. Выместив весь гнев, Гу Хай подошел к Бай Лоиню, оттолкнув Ю Цзы, и нежным голосом спросил:

- Позволь мне взглянуть, ты не поранился?

- Все нормально, - Бай Лоинь нахмурился.

Убрав руку, которой Бай Лоинь прикрывал лицо, Гу Хай начал внимательно рассматривать его, в глазах Гу Хая отражалась нескрываемая забота и нежность.

- Это ты называешь ничего? Ты и семье скажешь, что все нормально? – Гу Хай рассердился и резко потянул на себя Бай Лоиня. Пока они покидали площадку, Гу Хай продолжал материться.

- Этот столб такой прочный! Твою мать, нужно было притащить этого ублюдка и пускай бы он сам попытался удариться об этот столб, ебать!

Ю Цзы помогал нести сумки, он шел за ними с озадаченным лицом.

- Эй!.. Ты, с глупым именем!

Ю Цзы был словно в трансе, когда вдруг почувствовал, что кто-то коснулся его плеча. Обернувшись, он увидел прелестное лицо.

- Что ты здесь делаешь? – спросил Ю Цзы.

Ян Мэн, улыбаясь, ответил:

- У нас следующий урок физкультуры, а ваш урок уже закончился? Почему я не видел Бай Лоиня?

- Разве он не перед тобой?

Ян Мэн неловко улыбнулся.

- Я не надел свои очки.

- Тогда как ты заметил меня?

Ян Мэн фыркнул.

- С твоим-то вонючим и дерзким видом, разве можно тебя не заметить? Тем более целый день все в классе и даже сосед по парте только и делают, что говорят о тебе: Ю Цзы то, Ю Цзы это, меня уже тошнит от этого.

Ю Цзы потянул на себя Ян Мэна и стиснув зубы спросил:

- Ты хочешь, чтобы я тебя полечил?

- Нет-нет-нет… - Ян Мэн втянул голову в плечи и не поддался на провокацию. – Я не буду с тобой драться. Если хочешь подраться, иди и подерись с Бай Лоинем, конечно, если сможешь.

Ю Цзы кивнул, указывая Ян Мэну в сторону Бай Лоиня.

- Он не в состоянии победить.

Выражение лица Ян Мэна изменилось.

- Что произошло?

- Почему бы тебе не подойти и самому не спросить?

Ян Мэн быстро кинулся к Бай Лоиню, он внимательно рассматривал его. Ян Мэн некоторое время не мог произнести ни слова, он просто открывал и закрывал рот, не произнося ни звука. Когда Бай Лоинь поднял лицо, Ян Мэн стиснул зубы, и едва не вскрикнул от ужаса.

- Твою мать, Иньцзы! Кто тебя так сильно избил?

Бай Лоинь давно не видел Ян Мэна и, увидев сейчас, с каким удручающим и испуганным видом Ян Мэн смотрел на него, Бай Лоинь вдруг почувствовал, как тепло стало на душе. Бай Лоинь протянул руку и легко сгреб его в свои объятия. Ян Мэн выглядел таким хрупким и утонченным, что издалека казалось, что Бай Лоинь обнимает маленькую девочку. Бай Лоинь по привычке ущипнул за щеку Ян Мэна, а тот в ответ ткнул локтем в живот Бай Лоиню. Как будто они вернулись в детство, и их дружба была такой нежной и какой-то интимной.

Глава 58 - Укол ревности

- Ах да! Ты же не рассказал, что приключилось с твоим лицом?

Бай Лоинь неохотно скривил губы.

- Да так, ударился о стойку баскетбольной корзины.

Хотя Ян Мэн и переживал, но в тоже время ему стало смешно.

- То есть… ты, играя в баскетбол, просто врезался в стойку? – сказав это, Ян Мэн протянул руку, прикоснулся к уголку губ Бай Лоиня и сжав зубы грустно вздохнул, как будто это он был травмирован.

- Один толстяк из моего класса ударил меня, так что я не удержался на ногах.

- Сколько он весил?

- Приблизительно 100 кг!

Ян Мэн был рассержен.

- Я не пойму, капитан команды в своем уме? Как он мог взять в команду 100 кг парня, разве не очевидно, что он мог поранить парней? Твою мать! Ты должен заставить его заплатить за твое лечение!

Когда Ян Мэн закончил фразу, он ощутил с боку пронзающий холод и почувствовал себя словно ветвь ивы, окутанная инеем. Вокруг воцарилась гробовая тишина. Он посмотрел на человека, который стоял рядом и за все это время не произнес ни слова, но выглядел так, словно кто-то расписал его лицо черной краской. Ю Цзы хотел рассмеяться, но не посмел, только уголки его рта чуть-чуть приподнялись. Ян Мэн взглянул на Гу Хая, Гу Хай тоже пристально наблюдал за ним, Ян Мэна бросило в дрожь: «Почему этот парень похож на одержимого владыку Ада?»

- Иньцзы, кто этот парень? – прошептал Ян Мэн.

Бай Лоинь коротко ответил.

- Капитан.

-Э-э… – Ян Мэн был ошеломлён, его кадык судорожно дергался, он попытался более или менее естественно поприветствовать Гу Хая.

- Прости за услышанное только что.

Гу Хай еле удерживал свой гнев улыбаясь, словно хищный зверь, он яростно взглянул на Ян Мэна.

- Меня зовут Гу Хай, привет, красавица.

Ян Мэн рассердился.

- Ты хорошо присмотрелся? Я парень!

Гу Хай усмехнулся:

- Правда? А я и не заметил этого!

Бай Лоинь мельком взглянул на Гу Хая.

- Ты правда не заметил?

Гу Хай пренебрежительно ответил, одной фразой:

- Я хорошо вижу и могу рассмотреть людей, в отличие от некоторых, которые после удара просто ослепли.

Лицо Бай Лоиня сразу же стало мрачным, и тон его голоса стал более жестким.

- Гу Хай, достаточно! Разве Ян Мэн что-то не то сказал? Почему ты обижаешь его? Он не играл с нами в баскетбол, откуда он мог знать, что ты капитан!

Гу Хай почувствовал в душе как ему становиться неприятно. Было ощущение, что его пинали ногой и при этом смотрели свысока. Все это напоминало сосуд до краев наполненный старым уксусом, который разбился вдребезги, и все вытекло из него. Его сердце охватила невыносимая и ноющая боль.

«Когда он измывался надо мной, ты ничего не сказал, а когда я подшутил над ним, ты сразу бросился его защищать! Хорошо! Я всего лишь для тебя бельмо на глазу, не так ли? Господин, я не буду больше тратить твое время!»

Гу Хай внезапно бросил на Бай Лоиня его одежду и, ничего не сказав, отвернулся и ушел.

- Нет, ну почему этот чувак так сильно разозлился? - Ян Мэн был озадачен.

Бай Лоинь хладнокровно промолчал.

Ян Мэн с осторожностью спросил:

- Действительно все нормально?

- Все нормально, просто не обращай на него внимание!

…

Бай Лоинь переждал половину пары, прежде чем вернулся в класс, левая сторона лица была полностью опухшей. Гу Хай мельком взглянул на него и тут же пожалел об этом. Только недавно он себя успокаивал, говоря, что этот парень не заслуживает и не достоин его любви, он делает то, что ему заблагорассудиться. Но, только взглянул на состояние Бай Лоиня и в душе у него все перевернулось.

«Почему ты сердишься на него? Кто будет себя хорошо чувствовать после такого удара? Разве ты имеешь право обижаться на него? Посмотри на его вид, разве ты сказал хоть слово, чтобы утешить его? И даже не хочешь попробовать?»

Гу Хай все еще был поглощён своими мыслями, когда подошел Бай Лоинь, достал бумажник из ящика и бросил на парту Гу Хая.

- Это твое.

Всего лишь два слова, холодно и жестко.

Гу Хай, услышав их, понял, что Бай Лоинь по-прежнему зол!

«Ты все еще сердишься?» - Сердце Гу Хая похолодело. «Почему ты обиделся? Из-за одной фразы, которую я сказал твоему другу? Я хотел первым попросить прощения у тебя, но ты пресек мою попытку? Ок! У тебя была возможность поговорить со мной, но ты не сказал ни слова. Ну тогда посмотрим, кто окажется более жестким из нас двоих».

Даже после того, как Бай Лоинь бросил на парту бумажник, его настроение не изменилось, он был сильно расстроен и раздражен. Он не слышал слов учителя, но чувствовал каждый шорох, доносящийся с задней парты. Когда Гу Хай кашлял или просто двигался, нервы Бай Лоиня были натянуты до предела и ему понадобилось довольно долгое время, чтобы прийти в себя и успокоиться. Для того, чтобы эти два урока быстрее прошли, он решил просто уснуть. Но когда он собирался положить голову на стол, вдруг он резко дернулся. Парта была чересчур жесткой, а Бай Лоинь забыл, что его левая щека ранена, и когда он небрежно положил голову на парту, от боли все его внутренности сжались. Он сразу же хотел поменять позу, но в результате ударил себя запястьем об уголок рта, боль была настолько сильной, что у него перехватило дыхание. Однако он вытерпел эту боль, даже не поморщив лоб. Конечно.

- Ой, что случилось с твоим лицом!

Каждый шаг был в поле зрения Гу Хая. При каждом движении Бай Лоиня его сердце замирало. Этот милый парень действительно силен духом. Последний раз, когда отец прижал Гу Хая к окну, он все равно не подчинился, но почему такая мелочь имеет такое огромное значение для него?

Бай Лоинь может вытерпеть боль, лежа на парте, так почему же я не могу ее вынести, сидя позади него?

Глава 59 - И снова отступить, чтобы продолжать жить

После окончания урока Бай Лоинь вышел из класса, не дожидаясь Гу Хая, как он это обычно делал, и сразу же ушел, как будто и не было этого человека вообще. Он аккуратно и с осторожностью спускался по лестнице и ни разу не оглянулся назад. Гу Хай на велосипеде медленно ехал за ним. Женщина, подметавшая улицу, увидев Бай Лоиня, остановилась и улыбнулась ему.

- Я помню, последние несколько дней после уроков ты возвращался домой на велосипеде! А почему сегодня пешком идешь?

Бай Лоинь, выдавив из себя улыбку, произнес:

- Велосипед сломался, вот я воспользовался случаем.

У этой дамы была не только хорошая память, но и острое зрение. Бай Линь едва успел закончить фразу, когда она указала на что-то позади Бай Лоиня и сказала:

- Как сломался? Разве тот молодой человек сейчас не на нем едет?

Бай Лоинь не оглянулся назад, его раненая левая щека окончательно онемела.

- Вы ошиблись, это не тот велосипед.

- Это невозможно! – женщина от души рассмеялась. - Даже если велосипед можно поменять, разве можно поменять молодого человека на нем, верно? Абсолютно верно, я каждый день вижу, как этот молодой человек отвозит и привозит тебя из школы.

Только тогда Бай Лоинь повернулся и взглянул на Гу Хая. Тот специально не смотрел на Бай Лоиня, и выражение лица его было дерзкое.

Когда Бай Лоинь повернулся, он как раз оказался левой щекой напротив женщины, и она увидела его травмы.

- Ой, что случилось с твоим лицом!

- Ничего тетушка, ты занята, так что я пойду.

……

Пройдя половину пути, Гу Хай заметил, что что-то не так с левой ногой Бай Лоиня, и чем быстрее он шел, тем заметнее это было. Особенно когда переходил дорогу, в толпе он сильно прихрамывал. Все чувства, которые были похожи на натянутую тетиву, которую с таким трудом Гу Хай пытался в себе сдерживать, словно от этого зависела его жизнь, лопнули в одно мгновение, и в конечном счете Гу Хай сломался. Он со всей силы надавил на педали велосипеда и быстро доехал до Бай Лоиня, резко притормозив перед ним, бросив велосипед на обочине.

- Что ты делаешь? – Бай Лоинь нахмурил брови.

Гу Хай присел на корточки и без лишних объяснений начал закатывать левую штанину Бай Лоиня. На ноге была огромная фиолетовая гематома с кровоподтеками, ясно было видно запекшуюся кровь на нежной коже Бай Лоиня. Гу Хай встал, поднял велосипед и грубо приказал:

- Садись!

Бай Лоинь сделал вид, что не услышал и с холодным видом прошел мимо Гу Хая. Гу Хая резко потянул на себя Бай Лоиня, но не рассчитав свои силы, чуть не повалил того на землю.

- Что ты делаешь? – Бай Лоинь был в ярости.

- Я сказал тебе сесть на велосипед! – в гневе заорал Гу Хай.

Они неподвижно стояли несколько секунд, не сказав при этом ни слова, как вдруг что-то изменилось во взгляде Бай Лоиня, и он в конце концов сел на велосипед. Они молчали всю дорогу. Доехав до ворот, Бай Лоинь сразу же вошел в дом, не оглядываясь на Гу Хая, а Гу Хай развернулся чтобы уехать. Когда Бай Лоинь спустился с велосипеда, он полагал, что Гу Хай стиснув зубы последует за ним в дом, но чего он не ожидал, так это того, что Гу Хай действительно просто так возьмёт и уедет.

……

- Папа, я вернулся!

Бай Ханцзы был в шоке, когда увидел Бай Лоиня, он чуть не уронил пиалу, которая была у него в руке.

- Сын, что произошло с твоим лицом?

Бай Лоинь равнодушно ответил, что все нормально, и пошел в свою комнату. Бай Ханцы последовал за ним. Расспросив сына в подробностях и прояснив все детали этой ситуации, Бай Ханцзы успокоился. Как вдруг он вспомнил, что у него готовится рагу, и в панике бросился прочь из комнаты. Бай Лоинь остался один, он был сильно расстроен, ему было тяжело, он продолжал размышлять: «Почему Гу Хай так поступил, может он сошел сума? Почему он не сказал ни слова? Почему он сорвался? Он не захотел пойти за мной, во всяком случае, у него много денег и он не умрет от голода!»

- Иньцзы, иди кушать, – крикнул снаружи отец.

Бай Лоинь выглянул и крикнул в ответ.

- Я не голоден, кушайте без меня!

Бай Ханцзы вернулся в комнату.

- Почему ты не голоден? И где Дахай? Почему он не вернулся вместе с тобой?

- Он умер!

- Умер? – лицо Бай Ханцзы резко изменилось. – Как он умер?

- Ладно, пап, мне пофиг! Больше не беспокойся о нем и иди кушать, - Бай Лоинь вытолкнул отца из комнаты и включил компьютер, чтобы начать игру и отвлечься на некоторое время, как вдруг услышал знакомый голос.

- Дядя, что у нас вкусненького на ужин? Почему вы меня не дождались?

Бай Ханцзы честно ответил:

- Наш Иньцзы сказал, что ты мертв.

Гу Хай: "……"

Бай Лоинь вышел из комнаты, он тяжело шагал, и складывалось ощущение, что из-под подошв сейчас вылетят искры.

- Кто разрешил тебе войти? Разве ты не решил игнорировать меня и послать ко всем чертям?

К Гу Хаю вернулась его злорадная ухмылка.

- Я и не обращал внимания на тебя! Это всего лишь твои фантазии, я спешил, чтобы увидеть своего дядю и бабушку, не так ли, бабушка?

- Да-да, – ответила бабушка Бай, она уже основательно запуталась, кто из них ее внук на самом деле.

Бай Лоинь повернулся, чтобы вернуться в свою комнату, на уголках его разорванных губ появилась еле заметная улыбка, которую он не пытался скрыть. Гу Хай последовал за ним в комнату. Он бросил пакет с лекарствами на кровать, только тогда Бай Лоинь понял, почему Гу Хай уехал.

- Мне в медпункте выдали лекарства, зачем ты купил то же самое?

- Эти лекарства тебе выдали в медпункте, а эти я сам купил для тебя, как это может быть то же самое?

Затем быстро достал все лекарства из портфеля Бай Лоиня и выбросил в мусорное ведро, даже лейкопластырь.

Глава 60 - Переполох в сердце

После ужина Гу Хай взял на себя инициативу и предложил Бай Лоиню:

- Давай вместе примем душ, я помогу тебе помыться, ты травмирован, так что лучше не мочить раны.

Бай Лоинь наотрез отказался.

- У меня всего лишь травмировано лицо, не так ли? И как это может мне помешать принять душ?

-Разве у тебя не ранена нога?

Гу Хай с блеском в глазах уставился на колено Бай Лоиня, втайне надеясь, что это принесет ему удачу и он получит положительный ответ.

- Ерунда! Она чуть-чуть опухла, как это может расцениваться как рана? – Бай Лоинь, не обращая внимание на Гу Хая, забрал свои вещи и пошел в ванную.

- Что с того, если двое мужчин вместе примут душ? Что тут постыдного?

- Мне не охота на тебя пялиться.

Хотя эти слова были сказаны грубо и упрямо, они никак не огорчили Гу Хая, а напротив вызвали легкую улыбку. Во время принятия душа Бай Лоинь почувствовал, что занавеска в ванной открылась и он заметил соблазнительное и лукавое лицо Гу Хая.

- Я все еще беспокоюсь о тебе, ты в порядке?

Бай Лоинь резко бросил мыльницей в Гу Хая и гневно вскрикнул:

- Да, в порядке!

Гу Хай задернул штору, почувствовав какое-то облегчение, как будто он одержал маленькую победу и улыбаясь ушел. Гу Хай подумал про себя «Почему ты такой скромный? Хотя в прошлый раз, когда ты был пьян, ты сам проявил инициативу и начал мерить и сравнивать наших «пташек»! На самом деле, хотя ты и выглядишь внешне холодным и спокойным, в глубине души ты бунтарь!»

Бай Лоинь быстро помылся и сразу же оделся, он не понимал, что с ним происходит, он часто посещал общественные бани и находился в обществе голых мужчин, но никогда не чувствовал неловкости. Но почему, находясь рядом с Гу Хаем, его тело так реагирует на него?

Гу Хай попросил Бай Лоиня снять брюки, он держал в руке антисептик, чтобы продезинфицировать рану. Бай Лоинь, увидев ватный шарик с прозрачной жидкостью, сразу же напрягся. Он помнил, как в детстве Бай Ханцзы дезинфицировал его раны спиртом, и это было намного больней, чем сама кровоточащая рана.

- Можешь не дезинфицировать, сразу нанеси лекарство.

- Двигайся вперед! - Гу Хай потянул Бай Лоиня на себя и обнял его дрожащие колени, чтобы хоть как-то успокоить Бай Лоиня.

- Все хорошо, это не больно!

Едва успел Бай Лоинь расслабиться, как вдруг почувствовал резкую боль, боль пробрала до мозга костей, и он застонал.

- Твою мать! Ты же говорил, что не будет больно!

Гу Хай улыбнулся.

- Если я сказал, что не будет больно, ты сразу же поверил мне?

Бай Лоинь стиснул зубы.

Гу Хай наконец-то почувствовал себя умиротворённым. «Кто заставлял тебя сегодня доводить меня до сумасшествия? Не позволяй больше делать тебе больно, мне трудно, я ненавижу это чувство, и я сожалею об этом всем сердцем!»

Когда Гу Хай обрабатывал рану, Бай Лоинь не проронил ни звука. Гу Хай накладывал мазь и украдкой смотрел на лицо Бай Лоиня, и, в конце концов не выдержав, спросил:

- Тебе все еще больно?

Бай Лоинь покачал головой. Гу Хай намеренно медленно наносил мазь и как будто невзначай спросил.

- Сегодня что за андрогенный тип был рядом с тобой?

Услышав это, Бай Лоинь мгновенно взорвался.

- Ты можешь нормально говорить о нем?

- Он просто так выглядит, почему ты меня обвиняешь?

Бай Лоинь зло посмотрел на Гу Хая и с раздражением в голосе ответил:

- Он мой лучший друг детства, мы выросли в этом районе, и он хороший парень.

- Как его зовут?

- Ян Мэн (свирепый, лютый; хищный, кровожадный)

- Ян Мен (милый симпатичный, от япон. «моэ»)? Ах да! Он и в правду совершенно очаровательный!

Бай Лоинь внезапно ударил по голове Гу Хайя.

- Ты закончил? – сказав это, он грубо отшвырнул Гу Хая на постель.

После того как выключили свет, Гу Хай начал нагло домогаться Бай Лоиня.

Последние несколько дней Гу Хай, пользуясь тем, что Бай Лоинь спал, ласкал его тело, но сейчас Бай Лоинь не спал, а Гу Хай больше не мог просто лежать рядом с ним, и начал украдкой лезть ему под пижаму.

«Твою мать! Какая гладкая кожа» – Гу Хай был восхищён.

Бай Лоинь схватил за руки Гу Хая и убрал прочь от себя. Нахмурив брови, он злобно спросил:

- Ты что делаешь, с ума сошел? На дворе поздняя ночь, почему ты лапаешь меня, вместо того, чтобы спать?

Гу Хай уткнулся лбом в плечо Бай Лоиня и с наглым видом сказал:

- Я просто хочу прикасаться к тебе.

Бай Лоинь почувствовал, как по телу побежали мурашки, он с обидой вскрикнул:

- У тебя есть девушка, зачем ты прикасаешься ко мне?

- Когда я ласкаю ее, мне не так приятно, как с тобой… - Гу Хай нежно шептал, касаясь его уха.

Бай Лоинь гневно посмотрел на Гу Хая.

- Что ты сказал?

Заметив выражение глаз Бай Лоиня, которыми можно было просверлить дырку, Гу Хай сделал глубокий вдох и прикусив губу произнес:

- Я сказал, что ее здесь нет, и я не могу к ней прикоснуться, от этого мне одиноко, а ты лежишь рядом со мной…

Бай Лоинь резко убрал руки Гу Хая и отбросил в сторону.

- Разве не лучше, когда ты сам себя ласкаешь?

Гу Хай окончательно распоясался.

- Мы можем вместе получить удовольствие, страстно лаская друг друга, разве это не круто!

- Кто сказал, что я хочу делать это с тобой?

Бай Лоинь был настолько зол, что его грудь вздымалась вверх-вниз, он настороженно поглядывал на Гу Хая, опасаясь того, что тот снова начнет распускать руки. Гу Хай смотрел на опухшее лицо Бай Лоиня и его робкий взгляд, с опаской смотрящий на него, как вдруг Гу Хаю показалось это настолько милым и очаровательным, что он готов был взорваться. На самом деле он дразнил и злил Бай Лоиня, чтобы смотреть на упрямый рот, когда тот злился, на непокорный взгляд, полный страсти и скрывающий настоящие чувства. Гу Хай с упоением наслаждался этим.

Глава 61 - Младший Иньцзы и младший Хайцзы

- Эй! Я в этом доме живу более десяти дней и ни разу не видел, как ты занимаешься "этим".

Бай Лоинь лениво повернулся на бок, не желая отвечать на вопрос Гу Хая.

- Даже если я буду этим заниматься, ты думаешь, я позволю тебе это увидеть?

Гу Хай прижался грудью к спине Бай Лоиня и соблазнительным голосом прошептал:

- Когда ты это делаешь? Я с тобой все 24 часа. И ни разу не заметил, чтобы ты занимался "этим".

Бай Лоинь вдруг ударил локтем в бок Гу Хая.

- На улице глубокая ночь, а тебя только это волнует?

Хотя бок Гу Хая и ныл, однако он все равно еще с большим энтузиазмом продолжил свои расспросы.

- А разве об этом не ночью говорят?

Бай Лоинь закрыл глаза, он решил игнорировать этого развратного парня, лежащего рядом с ним. Когда Гу Хай провел рукой по поясу Бай Лоиня, он не придал значения, думая, что его хотят ущипнуть за живот. Воспользовавшись этим, Гу Хай внезапно сунул руку под пижаму Бай Лоиня, но был резко схвачен за руку. Однако Гу Хай успел коснуться лобковых волос Бай Лоиня. От гнева глаза Бай Лоиня запылали огнем, он резко бросился на Гу Хая и начал яростно атаковать его слабые точки.

- Ублюдок! Еще раз такое сделаешь, провалишь ко всем чертям!

Гу Хай так сильно рассмеялся, что у него чуть челюсть не выпала.

- Мы оба мужчины, что произойдёт, если мы прикоснемся друг к другу? Разве ты не слышал о том, что если один парень помогает другому подрочить, то это позволяет повысить его сексуальную потенцию?

- Глупости! Почему я раньше об этом не слышал? Тем более у меня и без твоей помощи все на высшем уровне!

Гу Хай был удивлен.

- Слушая тебя, складывается ощущение, что у тебя довольно богатый опыт! Как это было? У тебя был секс с твоей подружкой?

- А что если да?

Гу Хай не мог понять свои ощущения, ему правда просто любопытно или его что-то беспокоило, однако он решил продолжить свои расспросы:

- Скажи мне правду! Ты на самом деле девственник или нет?

Бай Лоинь равнодушно ответил:

- Сначала спроси себя, я такой же, как и ты.

У Гу Хая созрел план.

-Тогда пообещай мне, что расскажешь про свой первый раз с Ши Хуэй, а я расскажу как у меня было с Лулу.

- Я не хочу слышать про твой первый раз, – спокойно ответил Бай Лоинь.

Гу Хай изумился.

- Почему? Это такая захватывающая история, и ты не хочешь об этом послушать?

- Что там захватывающего? – холодно произнес Бай Лоинь. - Как двое парней занимаются сексом?

Гу Хай стукнул по лбу Бай Лоиня.

- Кого это ты назвал парнем?

- Кто сказал про парней?

Удар пришелся прямо по синяку Бай Лоиня из-за чего тот громко вздохнул. Гу Хай в тот же миг напрягся и сразу же начал рассматривать синяк на лице Бай Лоиня, он осторожно подул на рану и спросил:

- Больно?

Бай Лоинь оттолкнул руку Гу Хая и, завернувшись в одеяло по шею, холодно бросил фразу:

- Ложись спать!

- Нет! – Гу Хай всем телом навалился на Бай Лоиня. - Ты должен мне все рассказать!

- Зачем мне об этом рассказывать, – Бай Лоинь начинал терять терпение.

- Чтобы удовлетворить мое любопытство! Мне и вправду интересно узнать о твоих подвигах в постели.

- Зачем бередить старые раны? Я с ней расстался!

Гу Хай, заметив, что Бай Лоинь хочет скрыть свое прошлое, связанное с Ши Хуэй, вдруг почувствовал себя таким несчастным, сам не понимая почему.

- Если ты не хочешь мне рассказывать об этом, тогда я, как представитель Народно-освободительной партии Китая, буду презирать тебя!

Это не означало, что Бай Лоинь не хотел рассказывать об этом, просто у него с Ши Хуей был всего лишь один раз накануне ее поездки за границу. Когда-то Бай Лоинь считал, что Ши Хуэй его девушка, он был сильно к ней привязан, разрешал ей за своей спиной целыми днями называть его «мой муж, мой муж», ведь она, даже несмотря на то, что уехала за границу, все равно продолжала считать его своим парнем. И когда она разделась догола и легла перед ним, он застыл и не смог дойти до конца. Ведь если они действительно расставались, то лучшим подарком для нее являлась нетронутая девственность. Но после того как Ши Хуей уехала за границу, Бай Лоинь еще много ночей во сне видел, как он делает последний шаг.

- Почему бы тебе не рассказать, как у тебя был твой первый раз.

Бай Лоинь и в правду не мог представить, как хрупкая Лулу была способна выдержать Гу Хая с таким телосложением, больше похожего на свирепого тигра.

- Мой первый раз! Это было восхитительно, – Гу Хай начал нести околесицу.

Бай Лоинь с воодушевлением прибавил.

- Скажи мне, это было офигенно и сексуально?

Гу Хай начал во всех красках рассказывать. Разве двое парней, лежавшие в одной постели и откровенно говорившие об этом, могли не возбудиться? Не более десяти слов и младшие Иньцзы и Хайцзы стояли по стойке смирно, сдерживаемые лишь тонкой тканью, они становились все больше и больше. Гу Хай ткнул Бай Лоиня.

- Ты когда-нибудь позволял другому подрочить тебе? Это так круто!

Бай Лоинь рассмеялся, скрыв настоящие эмоции.

- Мне нравиться это делать самому.

- Что случиться, если двое друзей подрочат друг другу? К тому же, младший Иньцзы зовет меня!

- Иди к черту! – Бай Лоинь встал с постели, надел пальто и вышел.

Гу Хай специально начал подкадлывать Бай Лоиня за его спиной.

- Ваша ванная на улице, ты и вправду хочешь отморозить младшего Иньцзы? Я беспокоюсь о тебе!

Глава 62 - Разгромленная лавка тетушки Чжоу

После завтрака двое парней смотрели друг на друга, думая, кто же сегодня должен оплатить завтрак.

- Сегодня моя очередь, – сказал Бай Лоинь и полез в карман. – Эй? Я вчера точно положил сюда деньги, куда они делись?

- Если не хотел платить, сразу так бы и сказал, - после этих слов Гу Хай встал из-за стола и пошел, чтобы оплатит счет.

На самом деле, прошлой ночью Гу Хай сам украдкой вытащил все деньги из кармана Бай Лоиня. Тетушка Чжоу готовила хворост (витые полоски теста) во фритюре, заметив, что Гу Хай кладет деньги в лоток, она сразу же остановила его.

- Ой, вы двое не должны платить!

- Тетушка, вы не должны так церемониться с нами.

Парни собирались уже уходить, как вдруг на обочине припарковался автомобиль инспекторов муниципального управления, из машины вышли 4-5 вооруженных человек и с грозным видом сразу же зашли в лавку.

- Подожди, не уходи пока! – Бай Лоинь схватился за велосипед Гу Хая.

Пятеро, зайдя на кухню и не сказав ни слова, начали громить ее. Они разбили кастрюли, доску для раскатывания теста, кухонную утварь; несколько человек, которые еще продолжали свой завтрак, увидев это, поспешно удалились. Весь инцидент произошел в мгновении ока, никто не успел среагировать, как все уже валялось на полу, вокруг царил беспорядок. Один из офицеров со стрижкой под «ежик» и бровями домиком, больше похожий на бандита, увидев фритюрницу с кипящим маслом, пнул ее, даже не позаботившись посмотреть по сторонам, есть ли кто рядом, все кипящее масло выплеснулась в сторону тетушки Чжоу.

- Тетушка! – заорал Бай Лоинь и собирался бежать в сторону тетушки Чжоу, чтобы отбросить фритюрницу, но был схвачен Гу Хаем.

Кипящее масло пролилось мимо ног тетушки Чжоу. Тетушка Чжоу ошарашенно стояла, у нее дергались уголки губ, и вдруг она упала на землю и обняв себя за ноги начала в голос рыдать.

- Зачем вы это делаете? – Бай Лоинь орал от гнева.

Офицер с короткой стрижкой пренебрежительно ответил:

- Зачем я это делаю? Я исполняю закон!

- Если выполняешь закон, выполняй, твою мать! Но зачем ты разбиваешь все вокруг? – Бай Лоинь был взбешен. Один из офицеров со свирепым лицом указал пальцем на парня.

- Ты спрашиваешь, почему мы разбиваем вещи? – офицер с короткой стрижкой, пнул чайник, лежащий в стороне. – Если я не разобью все, разве эта вонючая тварь не переедет в другое место и снова не займется своим делом?

Тетушка Чжоу все еще сидела на земле и горько рыдала, у Бай Лоиня дрожали руки, его суровый взгляд прожигал каждый дюйм на теле офицера. Бай Лоинь хотел сделать шаг, но Гу Хай снова потянул его на себя, Бай Лоинь с покрасневшими глазами уставился на Гу Хая.

- Отпусти меня!

Гу Хай был на удивления спокоен, он продолжал держать Бай Лоиня и четко проговаривая каждое слово сказал:

- Сначала иди и помоги тетушке, поверь мне, ты должен держать себя в руках и просто четко запомнить лицо каждого из них.

Тетушка Чжоу орала во все горло пока не охрипла, от боли ее правая нога дергалась в конвульсиях. Поблизости стояло много зевак, но никто не осмеливался подойти и предложить свою помощь. Офицеры продолжали громить, они разбили все старые столы и выломали все ножки у стульев, коробка с деньгами упала на землю. Боясь за себя, тетушка Чжоу быстро собрала некоторые монеты, лежавшие рядом, а крупные купюры забрал офицер. С таким старанием и с таким трудом заработанные за эти несколько месяцев деньги были выброшены на ветер. Хотя утварь и была дешевой, она помогала заработать немного денег, да еще тетушка Чжоу была очень порядочным человеком и никогда не экономила, а чтобы приобрести всю эту утварь снова, ей понадобится вся ее жизнь. Тетушка Чжоу смотрела на разорванную коробку из-под денег, валявшуюся на земле, она больше ничего не чувствовала, даже пронзающую боль в ноге, и только горькие слезы текли по ее лицу.

Гу Хай помог ей подняться, а в это время Бай Лоинь побежал домой за Бай Ханцзы, чтобы отвести тетушку в больницу.

- Так, ребята, вы сейчас же идете в школу, а здесь я и один справлюсь, - Бай Ханцзы поторопил ребят. – Все нормально, не волнуйтесь, идите в школу, а то опоздаете.

- Отец, я пойду с тобой, - Бай Лоинь волновался.

- Слушайся меня! - Бай Ханцзы сохранял невозмутимый вид. Тетушка Чжоу, бледная и с охрипшим голосом, начала уговаривать Бай Лоиня:

- Со мной все будет в порядке, поторопись и иди в школу.

Бай Лоинь неподвижно стоял и наблюдал, как Бай Ханцзы повез тетушку Чжоу на трёхколёсном велосипеде, ее лицо было искажено от боли. После долгого молчания Бай Лоинь внезапно сильно ударил в живот Гу Хая.

- Я не могу стерпеть оскорбления!

Гу Хай устоял на месте и даже не согнулся от удара. Видя, как Гу Хай пытается подавить боль без обиды и злости, а в глазах выражается только сострадание и утешение, Бай Лоинь понемногу начал успокаиваться, гнев в глазах постепенно исчезал. При виде такого Бай Лоиня у Гу Хая сжалось сердце, он в первый раз в своей жизни испытывал чувство сострадания, лучше бы он избил или оскорбил Бай Лоиня, чем видеть его таким.

- Я знаю твое чувство справедливости, но здесь надо использовать другие методы.

Бай Лоинь сильно сжал кулак.

- Я не могу стерпеть оскорбления.

- Хорошо-хорошо, – Гу Хай смягчил тон. - Ты же запомнил их лица? Успокойся и поверь мне, они не уйдут от ответственности.

Бай Лоинь холодно фыркнул.

- Они помыкают и запугивают людей, это всего лишь маленький переулок, но кто-то смог задержать их? В обычный день ты даже не можешь увидеть их тень, а здесь они пришли и без лишних слов устроили погром...

Гу Хай обнял за плечи Бай Лоиня, похлопав по спине, и спокойно сказал:

- Не опускайся до их уровня.

Бай Лоинь оттолкнул Гу Хая, что-то изменилось в его глазах.

- Я знаю, кто это сделал!

- Не ищи их,- Гу Хай сильно сжал руку Бай Лоиня. – Ты слышал меня, не смей их искать!

Глава 63 - Яростный ответный удар

Около 10 вечера глава управления муниципального округа пригласил Гу Хая на чашечку чая.

- Как себя чувствует командующий Гу?

Гу Хай без эмоции ответил:

- Хорошо, а вы?

- У меня тоже все хорошо.

- Смотрю, у вас не только хорошее здоровье, но и превосходное душевное состояние.

Начальник неловко улыбнулся.

- Мое душевное состояние в последнее время не всегда хорошее, так много событий происходит...

- Если у вас такое плохое самочувствие, как вы можете так хорошо управлять муниципальной полицией? – прервал начальника Гу Хай. Тот изменился в лице и неловко улыбнулся.

- Молодой господин Гу, если вам есть что сказать, говорите прямо, если у вас какие-то неприятности, говорите, не стесняйтесь.

Гу Хай прищурил глаза и не произнося ни слова сосредоточенно посмотрел на начальника. Заметив суровый взгляд Гу Хая, начальник невольно сжался, а его сердце застучало словно барабан.

«В конце-то концов, что же я сделал, чтобы разозлить этого человека?»

- Утром ларек моей тети был разрушен офицерами полиции, а она до сих пор в больнице, объясните мне это.

- Это... – лицо начальника сразу же побледнело, он начал заикаться. – Эти чертовы сосунки… Как они осмелились разбить ларек вашей тети? Пожалуйста, не сердитесь, молодой господин Гу, я найду командира этой группы и побеседую с ним, и эти паршивцы по одному извиняться перед вашей тетей.

- Значит, если бы она не была моей тетей, тогда можно было закрыть глаза на этот беспорядок, так что ли?

- Разве?… - ладони начальника вспотели. - Было ошибкой разбивать ларек, я неоднократно объяснял насколько важна человеческая добродетель, что подчинять людей можно только заслужив их уважение, действовать убеждением, добротой и щедростью, но эти паршивцы никак не усвоят это…

Гу Хай холодно посмотрел на начальника.

- Давайте сделаем так, мы прямо сейчас поедем в муниципальную полицию.

- Прямо сейчас? – начальник посмотрел на часы, он был в затруднении. – Но в данный момент смена закончилась, и мы не сможем встретиться с нужными людьми!

Гу Хай улыбнулся.

- Смена закончилась? Разве у муниципальной полиции есть конкретное рабочее время?

- Конечно, – начальник фальшиво улыбнулся. – Муниципальная полиция также является профессией, разве они не должны придерживаться рабочего графика?

- Тогда во сколько они заступают на дежурство?

- В девять утра.

- Однако, ларек моей тети они громили в шесть утра.

Начальник не знал, что ответить, он отчаянно молчал.

- Те люди приехали вместе, и какие меры вы предпримите?

****

Закончив вежливо беседовать с Гу Хаем, начальник повернулся к четырем стоящим полицейским и начал крыть их матом и сыпать ужасными проклятиями. Гу Хай холодно смотрел на этих людей и равнодушно произнес два слова:

- Одного не хватает.

Лицо начальника покрылось холодным потом, отсутствующий мужчина был тот самый жестокий офицер с короткой стрижкой, который с такой яростью громил ларек. Оказалось, он был племянником начальника управления.

- Возможно, вы перепутали? Именно эти четверо несли дежурство.

Услышав эту фразу, четверо офицеров молча стиснули зубы.

- Если я найду того человека, он возьмет всю ответственность на себя, вас так устроит?

Начальник управления молча открывал и закрывал рот, в конце он сделал глубокий вздох и вышел на улицу, чтобы позвонить. Через некоторое время прибыл офицер с короткой стрижкой. Увидев Гу Хая, он остолбенел и не мог понять, как человек с такими связями мог оказаться там, да еще и завтракать!

В то утро они выглядели как бандиты, которым все дозволено, но сейчас они были полностью подавлены, пялясь на своего начальника в надежде, что тот сможет защитить их. Гу Хай достал сигарету и положил в рот, тут же начальник управления наклонился и поднес ему зажигалку. Увидев такое поведение своего руководства, офицер с короткой стрижкой понял, что у него возникли большие проблемы - "разворошил осиный улей".

- Давайте так, я их оштрафую, а деньги вы используете для покрытия расходов лечения вашей тети, как вы на это смотрите?

- Не утруждайтесь! – Гу Хай встряхнул пепел, - Так как ларек моей тети находился под контролем ваших сфер влияния, я хочу избавить ее от вашего контроля, и чтобы ее больше не беспокоили, я решил найти достойное для нее помещение, где она будет единоличной хозяйкой.

Начальник поменялся в лице, но стиснув зубы, собрался с духом и согласился.

- Да-да у меня есть такое помещение…. Разве я могу беспокоить вас? Я сам найду помещение.

- Незачем беспокоится, мне уже одно приглянулось, – Гу Хай потушил сигарету и беззаботно улыбнулся. - На углу Син Цзе Коу есть неплохое помещение. Вы решите этот вопрос с теми людьми, чтобы они передали помещение тетушке.

Лицо начальника исказилось от злости, без сомнения Гу Хай пришел подготовленным. Этим торговым залом управлял его шурин и, несомненно, оно располагалось в «золотом» месте и приносило баснословный доход за год.

Отдать такое чужому человеку, разве не равносильно тому, как отрезать кусок от собственной плоти? Но как он мог поступить по-другому и не вызвать гнев у человека с таким положением?

- Хорошо, я организую это как можно скорее.

Гу Хай встал и пошел к двери, как вдруг неожиданно остановился. Офицеры с облегчением вздохнули было, но, увидев Гу Хая стоящего у двери, снова напряглись.

- Я думаю, вы неплохие люди, - Гу Хай посмотрел на пятерых офицеров и с сарказмом похвалил их. – Спозаранку с таким усердием и трудолюбием громить киоск!

Пять офицеров, которым было почти под тридцать, смотрели друг на друга не в состоянии произнести и слова, они были попросту запуганы семнадцатилетним парнем.

- Как на счет этого: я вам найду работу, и вы будете совмещать с основной!? Пока тетушка откроет закусочную, она будет продавать завтраки, а так как это будет утром, то никак не повлияет на вашу основную работу, вы придете и поработаете официантами у тетушки. Я вижу, что вы расторопны, это такая хорошая возможность для трудоустройства, зачем искать работников со стороны, не так ли?

Лица пятерых мужчин побагровели от злости. Гу Хай понизил голос.

- Вы отказывайтесь?

- Нет, это не так, – заговорил невысокий парень. – Мы готовы добровольно поработать, без оплаты.

Гу Хай ухмыльнулся:

- Я вас не побеспокою?!

- Побеспокоите? – начальник управления вмешался в разговор. – Пускай они поработают, а если не хватит рабочих рук, я помогу найти их, да еще не забудьте взять моего племянника, он работал официантом и у него большой опыт.

Офицер с короткой стрижкой печально посмотрел на своего начальника.

- Дядя...

Начальник со злостью взглянул на офицера.

- Ты ворвался, все разбил, устроив так много неприятностей, и тебе еще хватает наглости называть меня дядей? Поспеши и ухватись за такую возможность, чтобы искупить свою вину!

Гу Хай уже направился к двери, как вдруг его внимание привлек собачий лай.

- Эй! Это тибетский мастифф, недурно, он ваш? – Гу Хай обратился к начальнику.

Уголки губ начальника не переставая дергались, он пробубнил.

- Да… Это подарок.

- Отлично, можно мне его одолжить я позабавлюсь несколько дней и верну?

- Не шути с ним! – у начальника сжалось сердце. – Это очень свирепая собака, что будет, если она загрызет тебя?

- Все нормально, у нашей семьи есть профессиональный тренер, он с ним позанимается.

Гу Хай улыбнулся и, указав на человека, стоящего поблизости, попросил:

- Шеф, помоги довезти эту собаку до дома.

Начальник схватил за руку Гу Хая, он еще не успел ничего сказать, когда Гу Хай похлопал его по плечу.

- Спасибо вам!

Начальнику хотел заплакать, но он не смог выдавить и слезинки.

- Моя драгоценная собака, мой милый сыночек. Ах! Из-за одного завтрака у меня ничего не осталось, все отняли!

Глава 64 - Почему ты так сильно мне нравишься?

Через пару дней начальник управления поехал больницу, чтобы навестить тетушку Чжоу.

- Сестра, я пришел проведать вас, я сожалею об инциденте, произошедшем два дня назад, я уже поговорил с этими людьми и оштрафовал их, пожалуйста, будьте великодушны и простите нас.

Тетушка Чжоу моргала в недоумении. Разрушать киоски мелких торговцев было обычным делом, но чтобы сам глава управления лично принес извинения, разве такое возможно?

- Здесь 50 000 юаней на медицинские расходы, пожалуйста, примите их.

- Это…

Тетя Чжоу хотела сказать, что расходы на лечения в общей сложности составили бы около 5000 юаней.

- Конечно, она примет их! – Гу Хай взял коричневый бумажный конверт и положил на край подушки тетушки Чжоу. – Будет невежливо отказываться.

- Да-да-да… - начальник одобрительно кивал головой. - Я искренне сожалею о вашем киоске, взамен я вам предоставлю новый павильон на перекрестке Син Цзы Коу, там сейчас идет ремонт, и скоро повесят вывеску «Закуски тетушки Чжоу», а когда вы выпишитесь из больницы, мы сразу же определимся с датой открытия ресторана.

Тетушка Чжоу была в замешательстве, разве ее обгоревшая нога могла так дорого стоить?

Бай Ханцзы поинтересовался:

- Если у нас будет этот павильон, какую сумму налогов мы должны будем платить за помещение и охрану?

- Вам не стоит беспокоиться об этом, мы покроем все расходы.

Тетушка Чжоу в недоумении смотрела на Бай Ханцзы, а потом перевела взгляд на рядом стоящих Бай Лоиня и Гу Хая, как будто огромная удача свалилась на ее голову, но ее не оставляло чувство неловкости от всего происходящего.

- Я боюсь, что не смогу хорошо управлять им!

- Не волнуйтесь, первые два месяца вам будут помогать, если вам что-то будет непонятно, не стесняйтесь просто спросите… а на счет обслуживающего персонала, - начальник взглянул на Гу Хая, - для начала будут пять человек, а когда бизнес раскрутиться мы найдем еще.

- Довольно, этого достаточно!

Тетушка Чжоу была слишком взволнованна, она не знала, что сказать, она продолжала сжимать и разжимать кулаки обеих рук. Раньше, когда она была хозяйкой небольшого киоска, то все тяготы и страдания она несла на своих плечах. К тому же ее сын должен был пойти в школу, и она делала все от нее зависящее, чтобы ее семья выжила, поэтому не могла позволить нанять себе помощника и продолжала хлопотать одна, а в конце рабочего дня не могла разогнуть спину, и так каждый день. Прежде чем уйти начальник и Гу Хай обменялись несколькими словами. Когда начальник покинул больницу, тетушка Чжоу больше не могла сдерживать свое волнение, схватила коричневый конверт и взглянув туда, была ошарашена.

- На самом деле это деньги, а не чистый лист бумаги.

Бай Лоинь не знал смеяться или плакать.

- Тетушка Чжоу, разве он не говорил, что внутри 50000 юаней?

- Разве я могу поверить в это? – тетушка горько вздохнула от тяжелых переживаний. – Не слишком ли легко я получила эти 50000 юаней? Я не смогла бы заработать так много денег, даже если бы напряженно горбатилась больше года! Скажи, раз мне улыбнулась удача, и я заключила такую хорошую сделку, разве в будущем мне не придется за это расплачиваться?

Гу Хай, который стоял рядом, весело улыбнулся.

- Тетушка, вы этого заслуживаете, эти люди служат в правоохранительных органах, но так грубо обращаются с гражданами! За эти действия мы бы могли привлечь их к уголовной ответственности, так что не волнуйтесь и со спокойной совестью возьмите деньги. С такими людьми не стоит церемониться.

Слезы катились по лицу тетушки Чжоу, еще вчера она испытывала адские мучения, ее ларек был разграблен, не было денег, чтобы расплатиться с врачом, а также купить все необходимое, ведь ее ребенок скоро должен был пойти в школу. От всех этих переживаний у нее чуть не взрывалась голова... И она никак не ожидала, что все эти проблемы так быстро разрешатся. Сейчас она была так счастлива, что не могла должным образом выразить свои чувства.

После возвращения домой двое парней спокойно сидели на крыше и слушали лай собаки, доносящийся со двора. Крыша была полностью покрыта осенней листвой, и куда ни бросишь взгляд - повсюду виделась печальная картина, которую рисовала осень своими унылыми красками, все это навевало меланхолию, и в голову закрадывались тихие, покорные и равнодушно-печальные мысли.

- На счет тетушки Чжоу, спасибо! – Бай Лоинь как-то неловко начал разговор. Гу Хай стукнул по лбу Бай Лоиня.

- Ты глупый? Она мне тоже тетя.

Бай Лоинь долгое время молчал, а потом тихо спросил у Гу Хая:

- Ты не хочешь вернуться домой?

- Я поссорился с отцом и не хочу возвращаться.

- Тогда оставайся у нас жить.

Гу Хай был удивлен, он посмотрел на Бай Лоиня, его глаза выражали искренность, и это было так трогательно.

- Хотя наш дом полуразрушен, но все мы полюбили тебя всем сердцем. После твоего прихода отец старается больше обычного, чтобы приготовить вкусный обед. Я вижу, как сильно он полюбил тебя, и моя бабушка любит тебя...

- А как на счет тебя? – внезапно вырвалось у Гу Хая.

Бай Лоинь был ошеломлен таким вопросом. Гу Хай внимательно наблюдал за выражением лица Бай Лоиня. Он понял, что совершенно случайно задал вопрос, ответ на который больше всего его волновал. Почему так сильно бьётся сердце, намного сильнее, чем когда он признавался в любви?

- А как ты думаешь? – вопросом на вопрос ответил Бай Лоинь. Гу Хай крепко сжал в своих объятиях Бай Лоиня, он сильно прижался к его лицу, щетина к щетине, в душе всколыхнулось юношеское волнение, которое начало неторопливо распространяться.

- Я думаю, ты дорожишь мною.

Бай Лоинь беспомощно улыбнулся.

Гу Хай заметил, что уголки губ Бай Лоиня дергались, в душе Гу Хай чувствовал, как доволен этим. Теплая щека согревала от осеннего холода и хотя на Гу Хае была лишь тонкая рубашка, но ощущение тепла и умиротворенности разжигали огонь в его сердце. Это чувство было необыкновенным, оно таинственным образом выплескивалось из глубины его сердца, и было похоже на молодой росток, который начинает весной прорастать и распускаться, давая нежные побеги. Во всем теле ощущался непонятный зуд, который трепетно и немного беспокойно размягчал каждую косточку, даря при этом ощущение тепла и комфорта, из-за чего ты просто забываешь о течении времени...

- Бай Лоинь.

- М-м? – Бай Лоинь развернулся к Гу Хаю, расстояние между ними было меньше дюйма, кончики их носов почти соприкасались друг с другом.

- Скажи мне… Почему ты мне так нравишься?

Непонятно почему вдруг тибетский мастифф во дворе начал громко лаять, заглушая слова Гу Хая.

- Что ты сказал? – громко спросил Бай Лоинь.

- Неважно.

Гу Хай повернул голову делая вид, что смотрит на соседние крыши. Бай Лоинь больше не переспрашивал.

А Гу Хай продолжал в уме повторять одну и ту же фразу. «Твою мать! Как же я чертовски люблю тебя, я так сильно люблю тебя, что не могу так больше».

Глава 65 - Ты думаешь это возможно?

Роскошный клуб на улице Саньлутень. Это улица баров в Пекине - целый квартал, где соседствуют этнические бары, мажорные ночные клубы, пафосные бутики известных марок. Гу Хай привел Бай Лоиня в этот клуб чтобы познакомить со своими друзьями, которых он так давно не видел.

- Это мой новый друг из школы, его зовут Бай Лоинь.

Чжоу Сихо, довольно улыбнувшись, похлопал по плечу Бай Лоиня.

- Чувак, какой ты красивый!

Гу Хай указал пальцем на Ли Шоу.

- Это Ли Шоу.

Ли Шоу поднял бокал в честь Бай Лоиня.

- Я Чжоу Сиху.

Бай Лоинь улыбнулся ему.

Четверо ребят счастливо болтали, все они были молоды и не смотря на разный социальный статус у них были одинаковые интересы, им было приятно вместе. Они говорили о своих школах и занятиях, о разных марках автомобилей, и когда разговор про машины был закончен, наступила пора поговорить о девушках. Не говоря ни слова, все понимали, что теперь разговор пойдет о сексе. Ли Шоу толкнув в плечо Бай Лоиня, спросил:

- У Дахая действительно нет другой девочки в вашей школе?

Бай Лоинь честно ответил:

- Нет.

- Что я тебе говорил? – Чжоу Сиху с уверенностью добавил. – Дахай действительно предан сестренке Лулу, и никто не может быть также верен как Гу Хай.

Ли Шоу полагал, что Гу Хай давно не появлялся, так как завел себе новую подругу, но увидев Бай Лоиня, он понял, что их отношения на расстоянии еще продолжаются. Ли Шоу действительно восхищался Гу Хаем: когда другие меняли девушек по семь-восемь раз, Гу Хай по-прежнему оставался верен своей такой жесткой подружке.

- Эй, а ты знаешь Джин Лулу? - Чжоу Сиху толкнул Бай Лоиня. Тот кивнул в знак согласия.

- Да, я однажды встречался с ней.

- Вот что я тебе скажу, когда Дахай рядом с Джин Лулу, он становиться просто идеальным, ты не видел их вместе. Если ты их увидишь, то никогда не подумаешь, что это Дахай.

«Я думаю, что это не так, разве Гу Хай может так хорошо относиться к Джин Лулу?»

Чжоу Сиху тараторил словно пулемет, ему нужно было выговориться, он хотел рассказать обо всем, что так раздражало в Гу Хае.

- Вот что я тебе скажу, обычно у него холодное выражение лица, но только увидит Джин Лулу, как улыбка не сходит с его лица в течение трех дней, а когда мы начинаем болтать, он затыкает нам рот и только говорит о своей Джин Лулу, пока наши уши не свернутся. Обычно если мы что-то хотим попросить, сначала мы должны обратиться к Джин Лулу, а если Джин Лулу попросит об этом, Гу Хай никогда не откажет…

Чжоу Сиху продолжал говорить о многих вещах, когда Бай Лоинь прервал его всего одной фразой.

- Гу Хай не такой.

- Э-э?

Чжоу Сиху не успел отреагировать, когда к ним подошел Гу Хай и, положив руку на плечо Бай Лоиня, лукаво улыбнулся.

- О чем вы говорили?

Бай Лоинь выпил глоток вина безразлично ответил.

- Ни о чем.

Гу Хай передал Бай Лоиню полный бокал вина.

- Попробуй, как тебе на вкус?

Бай Лоинь попробовал вино через соломку и почувствовав легкий табачный привкус, слегка нахмурил брови.

- Немного горьковато.

Гу Хай забрал бокал и не меняя соломку, которую непосредственно использовал Бай Лоинь, начал пить. У него было такое довольное выражение лица, как будто вино изменило свой вкус и стало намного лучше.

- А мне кажется, что оно вкусное!

Ли Шоу был ошеломлен, он слегка подтолкнул Чжоу Сиху.

- Разве Дахай когда-нибудь после кого-то пил?

Чжоу Сиху саркастически ухмыльнулся.

- Ты же знаешь, что Дахай сейчас испытывает трудности, скорее всего он вынужден так делать.

Зажигательная музыка возбуждала чувствительные барабанные перепонки молодых людей. Они покинули купе и направились к барной стойке, чтобы насладиться оживленной атмосферой, которая втягивала в эту бушующую воронку.

На танцполе мужчины и женщины извивались в каком-то безумном танце, мерцающий свет освещал одинокие лица.

Ли Шоу ткнул Бай Лоиня.

- У тебя есть подруга?

- Да, но мы расстались.

Ли Шоу рассмеялся.

- Посмотри на девушку напротив тебя, она уже давно положила на тебя глаз.

Бай Лоинь, даже не подняв голову, задал довольно деликатный вопрос.

- Гу Хай…. Раньше часто дрочил вместе с вами?

От этого вопроса Ли Шоу потерял дар речи.

- Подожди… - Ли Шоу обойдя Бай Лоиня подошел к Гу Хаю, и недвусмысленно прикоснулся к его попе, лицо Гу Хая тут же почернело.

- Отвали!

Ли Шоу вернулся и взглядом дал понять.

- Ты считаешь, это возможно?

Заметив реакцию Гу Хая, Бай Лоинь итак уже знал ответ. Ли Шоу продолжил.

- Дахай больше всего ненавидит и раздражается, когда к нему прикасаются, если бы все было так, как ты сказал, мы бы давно уже были трупами!..

Глава 66 - Хуже, чем собака

Вечером, перед тем как заснуть, Бай Лоинь специально завернулся в одеяло очень плотно, словно куколка шелкопряда. Одеяло с двух сторон было придавлено телом Бай Лоиня так, что не оставалось никакой лазейки.

Как и ожидал Бай Лоинь, Гу Хай вытяну ногу и стал прощупывать ею края одеяла, ища брешь, в которую он бы мог проникнуть. К сожалению Бай Лоинь завернулся слишком плотно, Гу Хай потратил немало времени на поиски хоть какого-нибудь отверстия, но все безрезультатно.

- Разве тебе удобно спать так? Дай старшему брату ослабить твое одеяло, - сказав это, Гу Хай нагло пододвинулся ближе к Бай Лоиню.

- Оставь меня в покое.

Нога Гу Хая настойчиво продолжала искать уязвимое место в одеяле Бай Лоиня.

Бай Лоинь начал раздражаться, нога Гу Хая была похожа на червяка, непрерывно ползающего, то быстрее, то медленнее по одеялу, беспокоя его.

- Что ты делаешь? Убирайся, если не хочешь спать.

Зрачки Гу Хая коварно сверкнули.

- Я чувствую, что твое одеяло недостаточно теплое.

- Теплое у меня одеяло или нет, тебе какое дело?

- Я могу согреть тебя!

Сказав это, Гу Хай навалился на Бай Лоиня.

Бай Лоинь снова рассердился, он сделал глубокий вздох.

- Почему ты делаешь это каждую ночь? Ты больной? Ты можешь нормально спать хотя бы одну ночь? Я сегодня очень устал, ты... а-а-а...

Гу Хай укусил Бай Лоиня за подбородок.

- Ублюдок!!!

Бай Лоинь обеими руками схватил Гу Хая за волосы.

Но Гу Хаю было совершенно наплевать на это. Бай Лоинь раскутался и, воспользовавшись удобным моментом, Гу Хай резко вытянул свои руки и сгреб его в объятия. Наконец-то Бай Лоинь в его объятьях, Гу Хай был настолько счастлив, что от удовольствия просто захлебывался слюной.

- Иньцзыыыыыыыыы.

Бай Лоинь оказался в безвыходном положении. "Как он может быть таким наглым? Если продолжу раздражаться и сопротивляться ему, то он только еще сильнее обнимет меня, а если я сдержу свой гнев, то чем все это закончиться? Сможет ли он остановиться?"

Гу Хай засунул руку в пижамные штаны Бай Лоиня и начал ощупывать его тело.

На сей раз, Бай Лоинь не выдержал и сказал:

- Думаешь это нормально?

- Почему нет? – Гу Хай пока что убрал свою руку обратно, придав своему лицу самое честное выражение, продолжил:

- Это моя дурная привычка, мне нравится быть в близких отношениях со своими друзьями, ты же видел сегодня Ли Шоу? Обычно я и он так близки, как будто мы одно целое, каждый раз, когда я прикасаюсь к нему, он послушен, но почему, когда дело доходит до тебя, все так сложно?

Бай Лоиню стало стыдно за то, что Гу Хай врал без зазрения совести.

- Ну и загнул! Сегодня Ли Шоу сказал мне, что он никогда не занимался с тобой такого рода вещами.

«……»

Гу Хай на мгновение остолбенел, а потом упрямо продолжил спорить:

- Конечно, ему было неловко признаться в этом, он такой же, как и я, мы с ним оба чувствительные.

Бай Лоинь обнял ладонью одной руки кулак другой, показывая Гу Хаю жест уважения, а затем пнул его через одеяло.

Гу Хай перестал лезть к Бай Лоиню под одеяло, он уставился в потолок что-то серьезно обдумывая.

- Скажи, а почему ты спросил Ли Шоу об этом?

Бай Лоинь ничего не ответил.

Гу Хай предположил:

- Ты не хотел делать это со мной, но потом ты засомневался и пошел к Ли Шоу, в поисках душевного успокоения?

Бай Лоинь удивленно вскинул брови:

- Скажи, почему Алан сегодня так громко лает? Это ненормально, я пойду посмотрю.

Гу Хай: «……»

- Алан, Алан, - окликнул собаку снаружи Бай Лоинь ласковым и нежным голосом.

Алан стал лаять еще громче, Бай Лоинь включил электрический фонарик и обнаружил, что лапа собаки застряла между двумя железными прутьями клетки. Бай Лоинь очень осторожно освободил лапу собаки и погладил ее по голове. Алан сразу же перестал лаять, он лежал у входа в клетку и скулил. Бай Лоинь увидел, что пасть собаки окровавлена. Вероятно, это случилось тогда, когда Алан не смог освободить свою лапу самостоятельно, и начал грызть железные прутья.

Бай Лоиню стало жалко Алана, поэтому он поцеловал его в морду.

Гу Хай стоял посреди холодного осеннего ветра, по его щекам текли слезы. «Мы прожили вместе, так много дней, а я все еще хуже, чем собака!»

После того как Бай Лоинь вернулся в комнату, Гу Хай сидел на кровати и непрерывно вздыхал:

- Похоже, что уголок моего рта воспалился и очень сильно болит.

Бай Лоинь щелкнул пальцами:

- Подожди, у меня дома есть мазь.

- Будешь использовать мазь? – Гу Хай нарочно намекнул Бай Лоиню.

- Конечно буду.

Несмотря на то, что это был всего лишь тюбик с мазью Бай Лоинь с особым почтением взял его в руки, затем нанес немного мази на ватный шарик и стал аккуратными и осторожными движениями втирать мазь в уголок рта Гу Хая.

Хотя Гу Хая не поцеловали, но Бай Лоинь заботился о нем, его сердце было немного взволновано этим.

"Он ведь мог просто отдать мне ватный шарик, но он все сделал сам, значит он все-таки без ума от меня?"

Когда Гу Хаю втирали мазь, ему было приятно, он чувствовал прохладу и свежесть.

- Что за мазь? Она быстро поможет?

- Это мазь от геморроя, - спокойно ответил Бай Лоинь.

Гу Хай: “……!!!”

Бай Лоинь крепко сжал плечи Гу Хая, терпеливо успокаивая его:

- Ничего страшного, эту мазь можно применять в любом месте. В прошлый раз, когда у меня была простуда на губе, я тоже ею намазался, и все прошло.

- А у нее нет никаких побочных эффектов? Со мной ничего не случиться?

Бай Лоинь опустил руки:

- Побочный эффект? Пожалуй, может вырасти одна-две геморроидальных шишки.

Лицо Гу Хая стало таким же черным, как ночь. За исключением его белоснежных зубов было ничего не видно.

Глава 67 - Можешь убить меня

Бай Лоинь, придя впервые в арендуемую Гу Хаем комнату, обнаружил, что она была очень чистая, по крайней мере, если сравнивать с его комнатой.

- Твой сломанный сотовый телефон все еще здесь? - Бай Лоинь взял телефон с подоконника.

Гу Хай собиравший свои вещи, небрежно ответил:

- Забыл выбросить.

Бай Лоинь вышел из комнаты и пошел в стоящий поблизости дом своего двоюродного дедушки, откуда он принес отвертку и пинцет. Сев снаружи на камень, он начал чинить телефон. Не прошло и получаса, а Бай Лоинь разобрал сотовый и снова собрал его, протер экран и, вернувшись в комнату, отдал Гу Хаю.

- Попробуй.

Гу Хай засомневался. Он взял сотовый и включил его – работает, затем отправил СМС - тоже работает, тогда он позвонил по телефону, был небольшой посторонний шум, но это не влияло на обычную работу телефона.

- Круто! – Гу Хай был поражен. - Как ты смог его отремонтировать?

- Не велико дело, старые телефоны очень прочные.

Гу Хай в который раз убедился, насколько умным был Бай Лоинь, его чувство обожания к нему выросло в несколько раз.

- Эти вещи тоже нужно упаковать? – спросил Бай Лоинь, показывая на всякую всячину, лежавшую на столе.

Гу Хай, сидевший на корточках, выпрямился и, посмотрев, сказал:

- Если считаешь, что-то пригодится, то можешь взять.

Бай Лоинь стал укладывать вещи в сумку, которые могли пригодиться. Сложив их, он увидел несколько листков бумаги, приклеенных к столу. Если бы он их не увидел, то не разозлился, но теперь ему сразу захотелось отругать Гу Хая, ведь это были листки его школьного сочинения, которые Гу Хай вырвал и украл из его тетради.

Этот парень, я ненавижу его!

Гу Хай, увидев реакцию Бай Лоиня, не только не испытал чувство стыда, но еще и достав из ящика стола несколько листов бумаги, стал хвастаться:

- Посмотри, теперь мой почерк похож на твой?

Бай Лоинь сердито посмотрел на него.

- Ублюдок, если ты хотел потренироваться, то надо было сказать мне! Теперь из-за этого сочинения у меня проблемы с учителем китайского языка и литературы, меня игнорируют!

- Ты тоже не обращай на нее внимание!

- Это на тебя нужно не обращать внимания, - Бай Лоинь от злости заскрежетал зубами.

- Ты посмеешь не обращать на меня внимания? – Гу Хай свирепо посмотрел на него.

Ни капли не показывая своей слабости, они смотрели друг на друга, через пять секунд Гу Хай отвел свой взгляд.

- Э... как по-твоему, мой почерк улучшился?

На самом деле, даже если бы Гу Хай не спросил, то Бай Лоинь сам хотел сказать, что его почерк стал намного лучше по сравнению с началом учебного года, но увидев, что Гу Хай хочет услышать от него подтверждение, Бай Лоинь вдруг решил не говорить этого.

- Почему ты молчишь? В конце концов, он улучшился или нет?

Гу Хай стиснул зубы. "Ублюдок, только попробуй сказать, что он плохой, и я надеру тебе задницу!"

Бай Лоинь с высокомерием посмотрел на Гу Хая и холодно вынес приговор:

- Ничего, сойдет!

От этих слов Гу Хай стал невероятно счастлив, ведь Бай Лоинь похвалил его, а это было дороже золота! У Гу Хая было такое ощущение, что он выпил десять бутылок Red Bull, во всем его теле бушевала энергия, ему хотелось поднять эту комнату и пробежать с ней по двору как минимум два круга.

Бай Лоиня позабавило выпендрежное выражение лица Гу Хая.

Гу Хай удивился его усмешке.

Джин Лулу с угрюмым лицом вдруг возникла у дверей, только что в этой сцене гармонии и радости она увидела истинные чувства Гу Хая. За все три года, что они были вместе, она никогда не видела у него такого выражения лица. Раньше, когда Гу Хай разговаривал со своими друзьями, Джин Лулу видела на его лице всего два выражения - улыбку или гнев, а теперь она заметила у Гу Хая выражение, которое она никогда не видела прежде, оно было очень милым и завораживающим, и от этого ей стало очень больно.

Девушки более ранимые существа в отличии от парней. Если девушка увидит, что ее парень любезничает с кем-то, то смотреть на это ей будет невыносимо больно.

Бай Лоинь, увидев Джин Лулу, толкнул Гу Хая, показывая, чтобы тот посмотрел на дверь.

Гу Хай был немного удивлен.

- Почему ты приехала?

Джин Лулу заметила, что это выражение было мимолетным. Когда он повернулся к ней, то его взгляд стал таким же, как обычно.

- Ты спрашиваешь, почему я приехала? Сегодня выходной.

Гу Хай не знал, что ответить, сейчас недели пролетали очень быстро, не успеешь оглянуться и уже выходные. Раньше он считал, что будние дни – невыносимы, а теперь даже не смотрел на календарь, потому что все дни стали для него одинаковыми.

- Я переезжаю! К тому же у меня не было телефона, и я не мог тебе позвонить.

Джин Лулу взяла сотовый телефон с письменного стола:

- А это что?

- Этот сотовый уже давно сломан.

Только Гу Хай сказал это, как Джин Лулу позвонила на него со своего телефона, раздался звонок.

Бах!

Джин Лулу неожиданно бросила телефон на пол, и тот разбился на куски, осколки экрана разлетелись во все стороны.

Лицо Гу Хая с изумленного изменилось на гневное, он был не в состоянии контролировать себя. Все произошло в мгновении ока, он шагнул к Джин Лулу, схватил ее за плечи и, прижав к стене, со злостью спросил:

- Кто позволил тебе разбить его?

Хотя Джин Лулу едва сдерживала слезы, но в ее тоне не было ни малейшего намека на уступку:

- Сколько телефонов мы разбили во время наших ссор? А теперь из-за какого-то одного разбитого телефона ты, ублюдок, хочешь со мною поссориться?!

Глаза Гу Хая покраснели от гнева, так же, как и его лицо.

- Иньцзы только что отремонтировал его для меня, кто, блять, разрешил тебе разбить его?

- Я разрешила себе!! Он отремонтировал и что с того?

Джин Лулу внезапно наступила на сотовый, лежавший на полу, и начала топтать его. Треск ломающегося телефона раздражал барабанные перепонки Гу Хая.

- Я разбила его, разбила, можешь теперь убить меня!

Глава 68 - Неприятное ощущение

В середине яростной борьбы Гу Хая вдруг схватили, нервы Гу Хая были на пределе.

- Остановись, это всего лишь телефон, не так ли?

Несмотря на то, что Бай Лоинь удерживал его не со всей силы, злость Гу Хая стала утихать под воздействием резкого окрика Бай Лоиня, и он перестал так сильно сжимать плечи Джин Лулу.

-Гу Хай! Какая же ты сволочь! - Джин Лулу громко закричала, оттолкнув Гу Хая, открыла дверь и выбежала из комнаты.

Гу Хай стоял и не двигался с места.

Бай Лоинь внезапно ударил его по плечу:

- Ублюдок, ты что, не побежишь за ней?!

- Почему я должен за ней бежать? – Гу Хай покрасневшими глазами уставился на Бай Лоиня.

- Потому что она девушка, которая приехала издалека, чтобы найти тебя, потому что вы встречались три года и потому что ты спал с ней.

Гу Хай молчал.

Бай Лоинь схватил Гу Хая за воротник и яростно заорал:

- Ублюдок, ты мужчина или нет?

Гу Хай перехватил руку Бай Лоиня и несмотря на бурю, которая кипела в его душе, спокойным голосом сказал:

-Иньцзы, сейчас я послушаюсь тебя. Ты действительно хочешь, чтобы я догнал ее?

В этот момент сердце Бай Лоиня как будто ухнуло вниз и его рот заговорил словно сам по себе:

- Да, хочу. Когда девушки не могут контролировать свои эмоции, может случиться что-то плохое.

Гу Хай развернулся и вышел из комнаты.

Стройное и высокое тело Бай Лоиня застыло на мгновение, затем он нагнулся и стал прибирать мусор на полу.

К тому времени, когда Гу Хай вышел из комнаты, Джин Лулу уже добежала до конца переулка и, увидев ее силуэт, Гу Хай сразу же побежал за ней. Вскоре Гу Хай догнал Джин Лулу. Он увидел, что она сидела на корточках под деревом и громко плакала.

Впервые в жизни Гу Хай видел, чтобы Джин Лулу себя так вела.

Он не мог понять причины, по которой они поссорились, это была Джин Лулу или он сам?

Раньше они уже переживали период страстной любви, период безразличия, период ссор… эти периоды непрерывно менялись, но вне зависимости от того, в каком периоде они находились, они не чувствовали, что что-то не так с их отношениями.

Но сейчас Гу Хай вдруг почувствовал себя немного утомленным.

Он не знал, это чувство усталости возникло у него от их отношений с Джин Лулу или от условий жизни, которые были у него в последнее время.

Увидев Гу Хая, Джин Лулу перестала плакать. Пусть даже только она одна пострадала в этих отношениях, она не хотела давать Гу Хаю даже единственного шанса, чтобы он потом презирал ее.

- Гу Хай, это первый раз, когда после нашей ссоры ты побежал за мной.

Гу Хай спокойно посмотрел на Джин Лулу, на ее покрасневшие от плача глаза, на ее осунувшиеся лицо, на ее упрямые и тонкие губы, и почувствовал боль в своем сердце. Как сказал ранее Чжоу Сиху, она была его любимой девушкой в течение трех лет, а три года - это немало, за три года могут возникнуть настоящие чувства.

- Больше не устраивай таких скандалов, - сказал Гу Хай.

Джин Лулу неожиданно крепко обняла Гу Хая и снова заплакала, она подумала, что между ними все уже кончено. Такие мысли у нее возникали после каждой их ссоры, и она испугалась, что если сейчас опозориться перед Гу Хаем, то уже не сможет с ним помириться. В этот раз Гу Хай взял на себя инициативу в их примирении, он повел себя очень нежно и Джин Лулу была ему благодарна. Она перестала обижаться, так как поняла, что перегнула палку.

Они стояли под деревом и очень долго болтали о том, что было раньше, вспоминали о том, что каждый из них делал после того, как они ссорились и после того, как они мирились.

- Я больше никогда не буду так себя вести.

Джин Лулу вытерла глаза и потянув Гу Хая за руку сказала:

- Пойдем, я помогу тебе переехать.

Когда они вернулись, домовладелец сказал Гу Хаю, что Бай Лоинь уже забрал все вещи.

Гу Хай посмотрел на пустую комнату, на чистый пол и его сердце перевернулось, он не знал сколько раз Бай Лоиню пришлось ходить туда-сюда, перенося его вещи, и как долго он это делал...

В этот момент Джин Лулу вспомнила и поэтому спросила:

- А куда ты хочешь переехать?

- К Иньцзы, в последнее время, я жил у него.

Выражение лица Джин Лулу было недовольным, но так как они только что помирились, она не стала больше ничего спрашивать.

Во время еды Джин Лулу снова начала болтать без остановки, она болтала о своей учебе в школе, о какой-то ученице, с которой она свела счеты, о насекомых, появившихся в их столовой, о том, что она залепила едой в лицо продавцу, который ей торгует, об их классном руководителе, который все время одевался в старомодную одежду и о том, что их школа заказала целую партию некрасивой школьной формы...

Гу Хай все это время молчал, но когда принесли блюдо с копчеными утиными мозгами, он улыбнулся и сказал:

- Иньцзы очень любит это есть.

Хорошее настроение Джин Лулу улетучилось моментально.

- Гу Хай, я хочу спросить тебя кое о чем.

Гу Хай посмотрел на нее и беспечно ответил:

- О чем?

- Тебе не кажется, что ты слишком хорошо относишься к Бай Лоиню?

- Почему ты спрашиваешь такое? – лицо Гу Хая помрачнело.

Джин Лулу разозлилась, она схватила утиную голову и положила ее к себе в тарелку.

У Гу Хая пропал аппетит, он положил свои палочки для еды и сказал Джин Лулу:

- У какого мужчины нет лучшего друга? Почему ты настроена против него?

Послушай, ты просто не понимаешь Иньцзы, если бы ты поняла какой он, то он бы тебе понравился. Несмотря на условия, в которых он вырос, он очень талантливый, у него уникальный почерк. Он не любит улыбаться, но в душе он полон бурных чувств, временами он хочет заботиться о тебе, но смущается показать это, и делает все украдкой, а если ты разоблачишь его, то он разозлится. У него острый язык, но доброе сердце, его рот говорит гадости, но на самом деле он так не думает. Я жил и ел в его доме в течение долгого времени, и он постоянно понарошку выгонял меня оттуда, но когда я ушел на самом деле, он очень переживал. Ах да, я совершенно забыл, он очень умный, ему нравиться во всем разбираться, он переделал школьный замок на двери, его нельзя было открыть снаружи, но можно было открыть изнутри. Мой сотовый промок в реке, но он смог починить его...

На самом деле Гу Хай хотел сказать всего лишь несколько слов о Бай Лоине, чтобы рассеять опасения Джин Лулу, но заговорив о нем, не смог остановиться. Выслушав все это, Джин Лулу рассердилась еще больше, еще никогда Гу Хай не говорил ей так много слов, когда они оставались вдвоем, и все эти слова он сказал, расхваливая другого человека. Разве не понятно, что он только подлил масла в огонь?

Но Гу Хай ни о чем не подозревал, он считал, что если он с увлечением говорил о чем то, то и всем остальным должно было быть интересно.

Джин Лулу еле-еле сдерживала себя, она злобно жевала лапшу. Другой человек лишил ее преимущества, и это было неприятное ощущение! Он же парень? Так почему же она себя так чувствовала, разве Гу Хаю не ясно, кто из них важнее?

После еды настроение Гу Хая немного улучшилось.

Гу Хай расплатился по счету и пока ждал, когда ему принесут сдачу, повернулся к Джин Лулу:

- Сегодня Иньцзы похвалил меня, он сказал, что мой почерк улучшился.

Услышав это, Джин Лулу чуть не уронила денежное дерево со служебной стойки.

- Осторожно! Не торопитесь! – сказал человек за стойкой.

Весь день Гу Хай ходил с Джин Лулу по разным дорогим местам города.

Вечером, перед тем как уснуть, Гу Хай почувствовал на душе пустоту. Когда он закрыл глаза, то сразу же подумал о Бай Лоине. У него было такое ощущение, что он вдыхал воздух, пропитанный не сигаретным дымом, а наркотиком, который медленно проникал в его душу, его мысли начали путаться. В течение дня он еще мог сохранять свой ум ясным, шумные торговые кварталы отвлекали его от переживаний, но сейчас все вернулось к прежнему состоянию.

Джин Лулу смотрела по телевизору мелодраму, и бубнила себе под нос:

- Эта девица, что совсем тупая? И парень такой же. Твою мать, да он просто размазня. Не буду больше смотреть, давай спать.

После этого она забралась по одеяло и обняла Гу Хая.

Под покровом ночи Гу Хай постепенно заснул неспокойным сном.

***

- Хай, я сделал новую рогатку, давай постреляем по птицам вместе! – сказал Бай Лоинь и вытер сопли.

Гу Хай застыл от удивления. Перед его глазами стоял пухлый ребенок, его большие глаза блестели, его рот то открывался, то закрывался, он выглядел очень знакомым…

- Кто ты?

- Я - Иньцзы!

- А почему ты уменьшился и стал таким маленьким?

- Ты говоришь, что я маленький? – Бай Лоинь подпер руками талию. - Посмотри на себя, ты не выше меня!

Гу Хай опустил голову и посмотрел на себя. На нем был надет вельветовый комбинезон, на ногах были башмаки, не больше 30-го размера. Он вытянул свою руку и посмотрел на свои пухлые пальцы, они были похожи на корень лотоса.

- Что происходит?

Бай Лоинь засмеялся, его щеки неожиданно покраснели.

- Мы знаем друг друга с детства!

- Знаем друг друга с детства? – Гу Хай потянул Бай Лоиня за руку.

Бай Лоинь закричал с воодушевлением:

- Верно! Мы дружим с горшка!

- Дружим с горшка? Это же здорово… - Гу Хай погладил Бай Лоиня по щеке. Мы знакомы с ним с детства, мы вместе уже столько лет, это так захватывающе. Начиная с этого момента, я могу играть с Бай Лоинем, пока мы не станем взрослыми.

Гу Хай улыбнулся и крепко обнял Бай Лоиня. Бай Лоинь поцеловал его в щеку, Гу Хай тоже поцеловал Бай Лоиня в щеку. Тогда Бай Лоинь поцеловал его снова, но в губы, Гу Хай тоже поцеловал Бай Лоиня в губы... Гу Хай внезапно проснулся.

Он был в гостиничном номере «люкс», настенная лампа излучала мягкий и слабый свет.

Гу Хай почувствовал, что его губы немного влажные, поэтому он прикоснулся к ним рукою, его сердце затрепетало.

«Иньцзы, ты снова скинул одеяло на пол?»

Глава 69 - Никто не смеет прикоснуться к нему!

Проснувшись утром, Джин Лулу обнаружила, что была в кровати одна. Встав с кровати, она пошла искать Гу Хая по всем комнатам и наконец нашла его курящим на балконе, она не знала, как долго он там стоял.

Джин Лулу лениво зевнула и подойдя к Гу Хаю сзади, крепко обняла его за талию.

- Ты уже давно проснулся?

Гу Хай равнодушно угукнул и потушил сигарету.

Джин Лулу увидела, что пепельница была полна окурков, которые были похожи на разрезанные куски белого мела, лежащие беспорядочно, по ним можно было судить о настроении Гу Хая.

- Ты плохо спал ночью?

- Очень хорошо спал.

Гу Хай убрал руки Джин Лулу со своей талии и повернулся к ней, его глазные впадины были темно-серого цвета.

- Собирай свои вещи и возвращайся домой.

Джин Лулу удивленными глазами уставилась на Гу Хая и смотрела на него довольно долгое время, затем она спросила:

- Почему ты так торопишься отправить меня домой?

Гу Хай ничего не ответил, он пошел в комнату и одел куртку.

- Давайте поедим вместе, позовем Бай Лоиня. Я вчера разбила телефон, который он починил, у него теперь плохое мнение обо мне, а так мы поедим вместе, и я восстановлю свою репутацию.

Гу Хай по-прежнему молчал и Джин Лулу решила, что его молчание означало согласие.

Когда они подъехали к дому Бай Лоиня, тот умывался и чистил зубы во дворе, потому что только недавно проснулся.

Увидев это, Джин Лулу не смогла удержаться и громко вздохнула:

- Только не говори мне... что хочешь переехать и жить здесь?

Гу Хай проигнорировал слова Джин Лулу, его глаза неотрывно смотрели на Бай Лоиня, его сердце сжалось.

- Такая холодная погода, а он умывается холодной водой? – неодобрительно сказала Джин Лулу. - Они ведь не позволят тебе тоже умываться холодной водой?

Гу Хай ничего не сказал, а прямо пошел во двор. Джин Лулу шла позади него.

Алан, увидев незнакомку, громко залаял из клетки, это испугало Джин Лулу, и она сильно схватила Гу Хая за руку.

- Твою мать, как они могут содержать тибетского мастиффа?

Услышав лай Алана, Бай Лоинь поднял голову и увидел Джин Лулу и Гу Хая, входящих к нему во двор, при этом Джин Лулу держала Гу Хая за руку.

- Давайте вместе пообедаем!

- Хорошо, - у Бай Лоиня было хорошее настроение, и он согласился. - Я схожу, переоденусь.

Как только Бай Лоинь вошел в дом, Гу Хай пошел за ним следом, оставив Джин Лулу одну гулять во дворе.

- Эй, погоди.

Бай Лоинь, собравшийся переодеться, услышав Гу Хая, остановился.

- Что случилось?

Гу Хай подошел к Бай Лоиню, обхватив руками его лицо, он посмотрел на него и так и эдак, а затем нахмурившись спросил:

- Почему у тебя на лбу вскочил прыщик?

Бай Лоинь и сам не заметил, как он появился.

- Может, простыл (здесь это слово – простыл, обозначается иероглифами 上火, что имеет глубокий смысл в китайской медицине, это простыл не от вирусного заболевания, а от какого-то стресса, нервов, не успешного дела, обычно китайцы говорят после чего-то неудачного).

Гу Хай злорадно пошутил:

- Может это потому, что ты так сильно скучал по мне?

- Что за вздор! Иди к черту!

Мрачное настроение Гу Хая, длившееся более десяти часов, мгновенно исчезло.

Во время обеда Джин Лулу нарочно сказала Бай Лоиню:

- Гу Хай относится к тебе лучше, чем ко мне.

- Почему ты так думаешь? – спросил Бай Лоинь.

Джин Лулу ответила полусерьезно, полушутя:

- Когда он со мной, то у него всегда серьезное лицо, а когда он с тобой, то всегда улыбается.

Гу Хай с каменным лицом ответил:

- Ты же сама говорила, что тебе нравиться, когда я серьезный, так ты чувствуешь себя более комфортно.

Было видно, что Джин Лулу была не согласна с этими словами.

Бай Лоинь не спеша разъяснил:

- У всех мужчин есть два лица, одно они показывают, когда находятся со своей любимой, другое, когда со своими друзьями. Со своей любимой мужчина должен быть уверенным и сексуальным, чтобы произвести нужное впечатление, иначе, как он завоюет ее сердце? А со своими друзьями, он совсем другой, ему не нужно поддерживать имидж, он чувствует себя расслабленным и может вести себя как угодно, поэтому тебе кажется, что они более близки друг другу.

Джин Лулу наконец улыбнулась:

- Видишь, он говорит намного лучше, чем ты.

Подруга Гу Хая хвалила другого парня, но Гу Хай не чувствовал дискомфорта, вопреки этому, он гордился им.

Когда они поели, Джин Лулу неожиданно сказала Гу Хаю:

- Ударь Бай Лоиня.

Гу Хай помрачнел.

- Зачем?

- Просто так, я хочу посмотреть, разве вы обычно не деретесь друг с другом?

- Ты сошла с ума? – голос Гу Хая стал ледяным.

Джин Лулу сказала это смеясь, она хотела пошутить, а также проверить чувства Гу Хая к Бай Лоиню, но реакция Гу Хая не дала ей продолжить делать это дальше.

- Гу Хай, я пошутила, почему ты разозлился? Ты так сильно не хочешь этого делать? Он взрослый парень, что с ним может случиться от одного удара? Просто ударь его легонько, что тут такого?

- Не буду! – сказал Гу Хай, подчеркивая каждое слово. - Никто не смеет прикоснуться к нему!

Джин Лулу внезапно кинула палочки для еды:

- Гу Хай, меня тошнит от тебя!

- Тошнит, тогда проваливай!

Джин Лулу неожиданно вскочила, опрокинув стул, и выбежала из кафе.

Глава 70 - В Гу Хае проснулась совесть

После ухода Джин Лулу воцарилась полная тишина.

Прошло довольно много времени прежде чем Бай Лоинь спросил у Гу Хая:

- Зачем ты снова разозлил ее?

Мрачное лицо Гу Хая оживилось:

- Почему ты говоришь, что это я ее разозлил? Разве ты не видел, какой отвратительной она была? Я не хочу, чтобы это стало дурной привычкой, захотела уйти, так пусть идет на хуй!

- Вы оба..., - Бай Лоинь не мог понять. - Почему вы вместе?

Гу Хай еле сдерживал свой гнев, он был не в настроении, чтобы отвечать на этот вопрос.

Бай Лоинь вздохнул и, подняв пиалу с оставшейся лапшой, сказал:

- Ладно, вам обоим нужно отдохнуть друг от друга и успокоиться, это не дело, если вы все время ссоритесь.

Гу Хай положил каракатицу в пиалу Бай Лоиня и доел свою лапшу.

Из кафе они вышли молча.

Вернувшись домой, Бай Лоинь дал Гу Хаю коробку.

- Что это? - Гу Хай был удивлен. - Это мне?

- Не неси чушь! Если я дал это тебе, то для кого это еще может быть?

Гу Хай открыл коробку и посмотрел, в ней лежал телефон самой новой модели, выпущенной на рынок, которая ему очень нравилась, не нужно было гадать чтобы узнать, что ее выбрал для него Бай Лоинь. Гу Хай не знал, как выразить словами то, что он чувствовал, поэтому, посмотрев на стоящего рядом Бай Лоиня, обнял его.

- Иньцзы, ты слишком добр ко мне!

- Иди, обнимайся с моим отцом! - Бай Лоинь оттолкнул Гу Хая. - Это куплено на его деньги, он действительно хотел купить тебе его, я не смог ему помешать.

Гу Хай громко крикнул Бай Ханцзы находившемуся во дворе:

- Спасибо, дядя!

- Почему ты благодаришь меня? – Бай Ханцзы вытер пот со лба. - Если бы Инь не пошел со мной, я бы не знал, какой телефон нужно было купить. Я считал, что телефон должен просто звонить и быть годным после падения, но Инь сказал, что так не пойдет. Он настоял на том, чтобы я купил тебе многофункциональный телефон.

Обожание Гу Хая не знало границ.

- Вам не следовало слушать Иньцзы, он сказал это опрометчиво!

Бай Лоинь внезапно пнул Гу Хая в задницу.

- Ублюдок, как ты смеешь говорить такое, после того, как получил телефон!

Радостный Гу Хай смотрел на Бай Лоиня.

- А ты? У тебя же нет мобильного телефона...

- Зачем он мне? – у Бай Лоиня было совершенно безразличное лицо. - Мне некому звонить, это будет пустая трата денег.

- Ты можешь звонить мне! – Гу Хай подошел ближе к Бай Лоиню.

Бай Лоинь процедил сквозь зубы:

- Ублюдок, ты и так каждый день со мной двадцать четыре часа в сутки, зачем еще нужен телефон?

Гу Хай неискренне засмеялся.

- Верно, по большому счету, сейчас у меня тоже нет никого, кому бы я хотел позвонить, поэтому этот телефон тоже бесполезен.

- Нет! - Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая. - Я хочу использовать этот телефон, чтобы отвлечь твое внимание от себя!

Гу Хай, приблизив свои губы к уху Бай Лоиня, глубоким и соблазнительным голосом сказал:

- Так ты разве не должен ненавидеть этот телефон?

- Катись отсюда! – выкрикнул Бай Лоинь и дав Гу Хаю пинка вытолкнул его из комнаты.

Выйдя наружу, Гу Хай увидел Бай Ханцзы, который принес лестницу и поставил ее к стене, а потом пыхтя стал взбираться по ней на крышу.

- Дядя, зачем Вы забрались так высоко?

- Два дня назад прошел дождь, и крыша немного протекла, сейчас она высохла, и я хочу ее отремонтировать.

- Спускайтесь, я сам поднимусь туда.

- Разве ты сможешь сделать это?

Бай Ханцзы вытер пот, день был ясный и солнце припекало.

- Я смогу сделать это, спускайтесь вниз.

Пока они разговаривали, Гу Хай встал на подоконник, схватился рукой за карниз и подпрыгнув вскочил на крышу дома, зачем такому как он лестница? Бай Ханцзы, увидев это, был удивлен. Он подумал: «Как он попал туда? Только что он стоял на земле, он что, взлетел туда?»

- Дядя, я забрался.

Когда Бай Ханцзы был молод, его тело тоже было в хорошей форме, ему не нужно было тратить лишних усилий, чтобы забраться на крышу, но сейчас его руки и ноги были не такими проворными и гибкими, к тому же он немного боялся высоты.

- Ты действительно сумеешь сделать это? – сомневался Бай Ханцзы.

- Послушайте, я...

Гу Хай хотел сказать, что раньше, когда он жил в военной части, то делал все, но побоялся, что Бай Ханцзы начнет слишком много спрашивать, поэтому не договорил, а взял ведро с цементным раствором из рук Бай Ханцзы и начал ремонтировать крышу. Хотя у него получалось хуже, чем у каменщика, но было видно, что он хорошо умеет делать эту работу.

Бай Лоинь вышел наружу и громко крикнул:

- Папа, спускайся, пусть он сделает это, иначе получается, что он ежедневно ест у нас на халяву.

- Правильно, спускайтесь, дядя!

Бай Ханцзы улыбнулся в знак согласия. Осторожно подойдя к карнизу дома, он начал спускаться по лестнице.

Гу Хай увидел мобильный телефон, торчащий из кармана брюк Бай Ханцзы, которым тот пользовался неизвестное количество лет, лакированное покрытие телефона было почти все стерто. Когда Гу Хай увидел это, то понял, что это подделка, которая стоила не более двухсот юаней, и ее купили у торговцев на улице. Когда он подумал о своем телефоне, то очень сильно расстроился.

Бай Лоинь никогда не говорил о положении вещей в их семье, только лишь после того, как он напился, он упомянул об этом пару раз. Зарплата Бай Ханцзы была 5000 юаней в месяц, вся семья жила на нее, а так как бабушка и дедушка нуждались в ежемесячных расходах на лечение, то сумма сокращалась вдвое. К тому же помимо своих расходов на питание, теперь они еще тратили и на Гу Хая… даже если Бай Ханцзы не сказал ничего, Гу Хай понял, что им пришлось во многом себя ограничить, чтобы купить ему этот телефон.

Глава 71 - Тихая ночь

Вечером перед сном Гу Хай спросил Бай Лоиня:

- Почему дядя не хочет работать в магазине вместе с тетушкой Чжоу?

- А почему он должен работать в магазин вместе с тетушкой Чжоу?– ответил вопросом на вопрос Бай Лоинь.

-Ну сам подумай, это такая возможность, настоящий «Клондайк», да еще не надо платить налоги и арендную плату, персонал подобран и готов к работе, это готовый и чистый бизнес! Однако все равно тетушка Чжоу одна не справится, а дядя мог бы ей помочь и поделить обязанности на двоих, это намного лучше, чем маленькая фиксированная зарплата каждый месяц.

Бай Лоинь вздохнул.

- Ты думаешь, мой отец не понимает, что это хорошая возможность, но он не собирается делать это.

- Но почему? – Гу Хай не понимал.

Бай Лоинь взглянул на Гу Хая и наклонился к его уху. Гу Хай был так счастлив,что еле держал себя в руках, их тела были так близки! Бай Лоинь, приподняв одеяло, накрыл их с головой. Двое парней лежали так близко, голова к голове, тесно прижав ноги друг другу, прячась под одеялом в небольшом пространстве и тихо перешептываясь.

- Что? – Гу Хай был ошеломлен. – Тетя Чжоу не вдова?

- У нее есть муж он работает вдали от дома.

Теплое дыхание Бай Лоиня обжигало щеку Гу Хая, отчего тело пылало и его лихорадило.

- Ты хочешь сказать, что они боятся сплетен?

Бай Лоинь колебался некоторое мгновение, а потом спокойно расслабил плечи.

- Я всегда чувствовал, что тетушка Чжоу обманывает моего отца, мне кажется, она уже давно развелась со своим мужем. Если подумать, она здесь живет в течение несколько лет, а ее муж ни разу не навестил ее даже на Новый год, разве это нормально?

Гу Хай смотрел на Бай Лоиня, который был так многословен и единственное, о чем он мог думать в этот момент, как ему хочется прикоснуться к маленьким ушам Бай Лоиня.

- Ты слушаешь, что я говорю? – Бай Лоинь ударил Гу Хая в живот. Гу Хай схватил руку Бай Лоиня и улыбнувшись ответил:

- Я все слышал, ты хочешь сказать, что тетушка Чжоу не замужем?

- Да! Однако мой отец это отрицает.

- Я думаю, дядя в глубине души уже признал это.

Пока Гу Хай говорил, он продолжал своими грубыми пальцами ласкать ладонь Бай Лоиня... Он рисовал узоры подушечками пальцев и нежно скользил по ним, могло показаться, что это случайность или безразличное прикосновение, но Гу Хай смаковал каждое движение. Бай Лоинь чувствовал, как нервы были оголены и все его ощущения были сосредоточены на ладони, от этих прикосновений у него онемели руки, он открыл рот, чтобы выплеснуть свою ярость на Гу Хая, но Гу Хай внезапно остановился и просто крепко сжал ладонь Бай Лоиня.

- Если твой отец будет близок с другой женщиной, ты не расстроишься?

- Нет, я много раз убеждал отца жениться на тетушке Чжоу, – спокойно продолжил Бай Лоинь. – Сколько я себя помню, мой отец был одинок, разве его одиночество должно продолжаться всю жизнь?

- Ты никогда не думал, что твой отец может снова жениться на твоей матери?

- Никогда! - уверенно произнес Бай Лоинь.- Я бы предпочел тетушку Чжоу, я не хочу, чтобы мой отец снова страдал.

Услышав эти слова, у Гу Хая возникли смешанные чувства. Бай Лоинь продолжил:

- На самом деле отец не хочет быть партнером тетушки Чжоу не из-за того, что боится сплетен. Просто это лавка уже принадлежит тетушке Чжоу, и отец не хочет поступаться своей гордостью и начинать работать с ней. Все мы люди и понимаем это. Если бы на месте тетушки Чжоу была другая женщина, то он, безусловно, не упустил бы такой шанс, но с тетушкой Чжоу это невозможно.

- Ты прав, - Гу Хай призадумался.

Под одеялом наступила тишина, Бай Лоин приподнял одеяло и начал глубоко дышать свежим воздухом. Гу Хай смотрел как поднимается и опускается грудная клетка Бай Лоиня, как он глубоко дышит с закрытыми глазами. Сердце Гу Хая начало бешено колотиться. Бай Лоинь слегка приоткрыл губы, словно соблазняя своим мужским обаянием. Гу Хай ясно осознавал, что эти тонкие губы намного грубее, чем нежные и мягкие губы женщины, но именно эти губы он хотел поцеловать. Он понимал, что его все больше и больше затягивает куда-то не туда, но у него не было никакого намерения что-либо исправлять. Гу Хай ясно осознавал, что такие эмоции он не испытывал к другим мужчинам, и эти чувства у него вызывал только Бай Лоинь. Может быть он слишком сильно восхищался и ценил его, слишком любил, а может быть слишком долго был рядом с ним и заботился о нем. Хотя все началось с простых дружеских чувств, но затем стало нарастать, как снежный ком, превратилось во что-то огромное, и, в конце концов, нарушило все границы до такой степени, что Гу Хай больше не мог это контролировать. Тем не менее он не собирался это все останавливать, он предпочел бы продолжить, наслаждаясь этим хрупким счастьем. Ночью Гу Хай встал чтобы закрыть окно, так как на улице был сильный ветер. Когда Гу Хай лег обратно в кровать, Бай Лоинь начал ворочать головой в поисках более удобного положения и, наконец, положил голову на плечо Гу Хая. Его теплая щека прижалась к левой стороне груди Гу Хая, его чистые волосы были рассыпаны вокруг шеи Гу Хая, его руки, не стесняясь, обнимали живот Гу Хая, Бай Лоиню было комфортно, и он наслаждался этим.

Гу Хай был застигнут врасплох, какое-то время он не мог опомниться, он боялся вытащить руку, которая была зажата Бай Лоинем, опасаясь, что при движении он мог неосознанно перевернуться на другой бок. Только когда дыхание Бай Лоиня стало ровным, Гу Хай смог расслабить так сильно напряженные мышцы. Он смотрел на человека, лежащего в его объятиях, и нежно гладил по щеке, как трогают чрезвычайно дорогое и редкое сокровище, как с осторожностью ласкают драгоценного младенца. Затем закрыв глаза, погрузился в мир чудесных грез...

Глава 72 - Счастливчик Бай Ханцзы

- Мастер Бай, вас искал директор.

Бай Ханцзы снял пыльный респиратор и потащил свое изможденное тело в офис директора фабрики.

- Мастер Бай, проходите, садитесь.

Директор, который обычно любил говорить с суровым и непроницаемым лицом, сейчас был так вежлив. Он не только передвинул стул, но и лично налил чашечку чая Бай Ханцзы. Бай Ханцзы недоумевал: «Что же хочет директор?»

- Мастер Бай, мы решили уволить вас.

В сердце Бай Ханцзы что-то екнуло, он сильно побледнел. Теперь он понял, почему директор так себя вел, он просто хотел уволить Бай Ханцзы. Чайная чашка в руках Бай Ханцзы задрожала, он поднялся и осторожно поставил чашку обратно на стол директора. Он стоял перед директором с виноватым видом.

- Понимаете, директор, мой сын учится в средней школе и мне нужны деньги, чтобы его поддерживать, да еще я содержу моих родителей и мне нужно каждый месяц оплачивать медицинские расходы и лекарства…

- Я знаю, – директор прервал Бай Ханцзы. – Только из-за этого я и решился на это увольнение, иначе я бы ни за что не согласился отпускать такого ценного работника, который более 10 лет работал на нас верой и правдой!

- Тогда почему вы хотите меня уволить? - Бай Ханцзы беспокойно сжал кулаки, – разве этим вы не вгоняете мою семью в тупик?

- Но каким образом я вгоняю вашу семью в тупик? – заявление Бай Ханцзы обескуражила директора. – Разве вам не звонили?

- Кто? - Бай Ханцзы был сбит с толку.

Директор нервно почесывал голову.

– Кажется вам и правда никто не звонил! Ладно, давайте сделаем так, я сам им позвоню...

Как только они закончили беседу, кто-то постучал в дверь. Директор открыл и увидев мужчину, одетого в очень дорогой костюм, приветливо улыбнулся.

- Вы уже здесь, а я собирался вам звонить!

Мужчина улыбнулся и кивнул головой, посмотрев на Бай Ханцзы.

- Это он?

Директор сразу же подозвал Бай Ханцзы.

- Да, это мастер Бай, это тот, кого вы искали.

Мужчина протянул руку, Бай Ханцзы смущенно улыбнулся.

- Не стоит, у меня все руки в пыли.

Мужчина не стал настаивать. Директор взял на себя инициативу и представил мужчин друг другу.

- Это менеджер по персоналу холдинга по производству холодильного оборудования, его фамилия Мао, вы можете его называть управляющий Мао.

Бай Ханцзы кивнул в сторону менеджера Мао. Директор налил стакан воды для менеджера и под каким-то предлогом вышел из кабинета, оставив их одних в комнате.

- Итак, наша компания хочет предложить вам должность инженера, заработная плата за вычетом всех налогов составит 20 000 юаней в месяц, вам предоставляется оплачиваемый отпуск, субсидия в размере 5000 на коммунальные услуги, компенсация транспортных расходов в размере 2000, а также на питание в размере 2000, кроме того в конце года вы получаете сумму в размере полугодовой зарплаты в качестве бонуса.

У Бай Ханцзы от услышанного онемели уши.

- Управляющий Мао…. Ваша компания точно не печатает фальшивые деньги?

Менеджер сразу повеселел, Бай Ханцзы так быстро смог среагировать, что не возникло сомнений в том, что он соответствует требованиям и запросам компании.

- Господин Бай, у вас хорошее чувство юмора.

Бай Ханцзы лукаво улыбнулся.

- Это не у меня хорошее чувство юмора, это у вас заоблачные и не вселяющие доверия условия.

Управляющий Мао достал свою визитную карточку.

- Вы работаете на этом заводе более 10 лет, вам также известно производство и деловые контакты вашего завода. Насколько я понимаю, вы должны знать, что большинство комплектующих для вашего предприятия производит наша компания, я хорошо знаю вашего директора, и после этого у вас возникают сомнения?

Бай Ханцзы до сих пор не мог поверить во все происходящее.

- Но главная проблема в том, что я не обладаю необходимыми знаниями в данной области, тогда каким образом я могу работать у вас инженером?

- Не беспокойтесь об этом, когда придет время вам помогут и все объяснят.

- В таком случае почему бы вам не нанять настоящего инженера? Так будет намного легче!

Управляющий Мао продолжал почесывать лоб: «Ну какой же он упрямый! За такую возможность я бы смело вцепился мертвой хваткой и не дал бы ускользнуть! А он вместо этого продолжает заботиться о других?!»

- Мастер Бай, если вы до сих пор не можете решиться, тогда позвольте мне пригласить вас посетить нашу компанию и показать вам ваше рабочее место, мы его уже подготовили.

Бай Ханцзы последовал за управляющим Мао. Прибыв в компанию, он увидел огромные, просторные и чистые помещения цехов, все производство было механизировано. Детали, которые они делали вручную на своей фабрике, казались маленькими кунжутными семенами по сравнению с готовой продукцией, которая производилась здесь.

- Мастер Бай мы на месте.

Бай Ханцзы в глубокой задумчивости проследовал за управляющим Мао и, когда тот остановился перед дверью, Бай Ханцзы очнулся от своих дум. Кабинет представлял из себя светлую и просторную комнату, более 30 квадратных метров, в центре был аккуратно размещен письменный стол. На заднем плане стоял огромный книжный шкаф со специальной технической литературой и справочниками, рядом находились диван и чайный столик, имелся кондиционер, телевизор... Кабинет был полностью оборудован, из французского окна был виден небольшой зеленый парк.

- Да! Это действительно кабинет управляющего, – грустно вздохнул Бай Ханцзы.

- В будущем это ваш кабинет.

Бай Ханцзы застыл от удивления.

- ...Что вы сказали?

Управляющий Мао весьма терпеливо начал объяснять Бай Ханцзы:

— Предлагаю положительно рассмотреть наше предложение, но если после того как вы поработаете у нас, вас что-то не устроит, мы в любое время пересмотрим условия и пойдем вам на встречу.

Бай Ханцзы стоял посреди кабинета, его тело было напряжено, и он был похож на статую. Управляющий Мао, достав из ящика стола коричневый бумажный конверт, сказал:

- Здесь 5 000 юаней, я предлагаю это без всякой задней мысли, искренне прошу вас принять их, а уже завтра приступить к работе в нашей компании...

Глава 73 - Дахай убедил Иньцзы

Вечером, вернувшись после школы, ребята увидели роскошный стол, который накрыл Бай Ханцзы. Бай Лоинь обошел вокруг стола и подойдя к отцу с удивлением спросил:

- Сегодня произошло что-то хорошее? Тетушку Чжоу выписали из больницы? Я правильно понял? Я помню, врач сказал, что ее выпишут в течение двух недель!

Бай Ханцзы, одетый во все новое, стоял с гордо поднятой головой и светился от счастья. Он намеренно проигнорировал вопрос сына и только всем свои видом, чеканя шаг кожаными ботинками, показывал: "догадайся, мол, сам".

- Отец, каким образом ты опьянел, если даже еще не пил?

- Ха-ха-ха...- Бай Ханцзы рассмеялся от всей души, он сбрил бороду и теперь напоминал себя в молодости, когда он был красив и привлекателен.

- Твой отец получил повышение по службе!

- Повышение по службе? – Бай Лоинь с подозрением посмотрел на отца. – На этом захудалом заводе можно получить повышение по службе?

- Не этот завод, а другая фабрика предложила мне должность инженера.

Бай Лоинь изменился в лице и с некоторой неуверенностью спросил:

- Папа, ты же не допустишь, чтобы тебя обманули, не так ли?

- Почему ты так говоришь? – лицо Бай Ханцзы вытянулось. – Я уже подписал контракт, с очень хорошей зарплатой! Сотрудник этой компании думал, что я ему не поверю и дал мне 5000 юаней на расходы, как знак серьезности намерений. В другой раз, когда будет время, я отведу тебя и покажу мой новый офис. Гарантирую, когда ты увидишь мой офис, ты подпрыгнешь как маленький ребенок от удивления.

Затем Бай Ханцзы повернулся и напевая начал резать маринованные свиные уши. Бай Лоинь какое-то время ошеломленный стоял посреди комнаты, затем быстрыми шагами вышел на улицу.

- Гу Хай, подойди ко мне!

Гу Хай мыл руки во дворе, когда заметил Бай Лоиня, который в ярости вышел из кухни и шел к себе в спальню.

- Что произошло? – спросил Гу Хай, вытирая руки полотенцем.

Бай Лоинь хладнокровно начал свой допрос:

- На счет моего отца, это твоих рук дело?

Гу Хай намеренно прикинулся дурачком.

- А что произошло с твоим отцом?

- Не играй со мной, это ты приложил руку, чтобы моего отца перевели в другое место? Зачем тебе это? Ты хочешь помочь нашей семье? Или это в знак благодарности, что мы купили тебе телефон?

- Бай Лоинь, я не хочу слышать от тебя такие слова. Помогать твоей семье? А что не так с твоей семьей? Разве я чем-то могу помочь? Я каждый день наблюдаю с каким усердием твой отец работает до изнеможения, чтобы поддержать свою семью, и я не могу равнодушно на это смотреть. Он твой отец и ради него ты не можешь усмирить свою гордость? Было бы лучше, чтобы он продолжал мучиться, работая на своем захудалом заводе?

Бай Лоинь по-прежнему был холоден.

- Дела моей семьи тебя не касаются.

- Скажи это еще раз! – тон Гу Хая стал жестче.

- Я могу это повторить много раз, это моя семья, и тебя не должны беспокоить дела нашей семьи!

- Ты... – Гу Хай, стиснув зубы, начал судорожно что-то искать и, найдя щетку, которой вытирали пыль с кровати, наставил на Бай Лоиня. – ... не веришь, что я могу ударить тебя?

Бай Лоинь с гневом продолжал смотреть на Гу Хая, ни слова не говоря. Он только одним взглядом провоцировал: «Попробуй хоть одним пальцем тронуть меня!»

Для Гу Хая это был вопрос не «Сможет он или нет?», а «Посмеет или нет».

Какое-то время они неподвижно стояли друг перед другом, как вдруг Гу Хай внезапно швырнул щетку под ноги. Он подошел ближе к Бай Лоиню и начал спокойно его убеждать.

- Я понимаю, что нужно было сначала с тобой обсудить, но зная твой упрямый нрав, если бы я только заикнулся об этом, ты бы сразу же меня придушил. Иньцзы, у меня не было никаких других намерений, я всего лишь дал шанс дяде начать новое дело. Не думай, что он там будет целыми днями напролет пить чай и читать газету, все будет зависеть от его реальных навыков и способностей, чтобы его потенциал смог быть реализован. Я всегда знал, что дядя способный человек, иначе как у него мог родиться такой умный сын? Я всего лишь хотел дать дяде хорошую возможность проявить себя, а не потратить остальную часть жизни впустую. К тому же в будущем он сможет стоять с гордо поднятой головой перед тетушкой Чжоу, у которой уже есть собственный бизнес, не так ли?

Хотя Бай Лоинь не произнес ни слова, но по его взгляду можно было заметить, что в душе он запутался. С одной стороны, он сильно любил Бай Ханцзы и заметил, как тот в миг помолодел и стал таким воодушевленным, но с другой стороны, все это давило на него, ведь приходилось поступиться своими принципами. Почему именно Гу Хай делает все для его отца? А он сам еще не успел проявить свою сыновью любовь и преданность!

Гу Хай стал гладить по голове Бай Лоиня и продолжал терпеливо его успокаивать.

- Почему, когда я недавно помог тетушке Чжоу, ты мне ничего не сказал? Но как дело дошло до твоего отца, ты настолько все усложнил?

Бай Лоинь был непреклонен.

- Это не то же самое!

- Как это не то же самое, и чем это отличается?

Бай Лоинь не мог сказать настоящую причину, что он попросту неловко себя чувствовал от всей этой ситуации.

- Разве современное общество не привыкло полагаться на связи? В нем надо уметь выживать! Тебе посчастливилось использовать предоставленную возможность, используя связи, так почему ты такой упрямый?

- Я не упрямый… - Бай Лоинь закрыл лицо руками. – У меня тоже много друзей и, если возникают проблемы, они всегда помогают мне. Но это не одно и то же, когда дело касается тебя.

- Да?.. И чем же это отличается?

Такой неоднозначный ответ заставил Гу Хая волноваться.

- Иньцзы!!...- снаружи раздался громкий голос бабушки Бай. Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая и смущенно ответил:

- Давай пока все так оставим!

И отдернув занавеску, вышел из комнаты.

Глава 74 - Забавный папа Бай

- Бабушка, в чем дело?

Бабушка Бай сидела на раскладном стульчике, который был обтянут ватным матрасом и что-то бормотала себе под нос.

- Я бы хотела съесть Пили Бао.

- Пили Бао? Это что такое? – Бай Лоинь задумался и переспросил:

- Ты хочешь помидоры?

- Нет! – бабушка Бай постаралась произнести более разборчиво - ПИ ЛИ БАО!

Бай Лоинь все равно не мог понять. Бабушка Бай начала слегка нервничать и попробовала жестами кое-как объяснить.

- Ну это… Пи...Пи... Ой… Мне трудно выговорить!

- Бабушка, не волнуйся!

Бай Лоинь смотрел на Гу Хая, ища у того помощи. Теперь Гу Хай стал личным переводчиком бабушки Бай. Раньше, когда члены семьи были не в состоянии понять бабушку, они всегда спрашивали Бай Лоиня, но теперь и Бай Лоинь не мог ничего разобрать, и ему пришлось обращаться к Гу Хаю. Гу Хай на мгновение задумался, как вдруг его глаза заискрились.

- Бабушка, ты сказала яблоки (苹果 - píngguǒ пинг гуа), верно?

Бабушка от счастья широко заулыбалась, обнажив при этом даже коренные зубы.

- Да!...Да!... Именно... Пили Бао...

Бай Лоинь был сильно поражен. «Разве эти слова похожи друг на друга?» К счастью, логические выводы, которые использовал Гу Хай, резко отличались от рассуждений обычных людей. Другой человек никогда бы не смог просто додуматься или предположить такое, его мозг скорее бы свихнулся.

- Давайте кушать!

Вся семья во время еды сидела вокруг круглого стола и общалась, у Бай Ханцзы было превосходное настроение, и он незаметно выпил больше половины бутылки вина. И увлеченно начал рассказывать о блестящих достижениях своей молодости. Бай Лоинь молча слушал, хотя Бай Ханцы всегда был веселым человеком, однако Бай Лоинь часто замечал, как тот хмурит брови. Уже очень давно отец не выглядел таким счастливым, ведь прошло более 10 лет, прежде, чем он смог перестать переживать. На самом деле, Бай Лоинь был тронут тем, что сделал Гу Хай, однако до сих пор не мог до конца смириться со всем происходящим.

- Дахай! Дахай!... Бай Лоиню очень повезло…… иметь такого хорошего друга, - Бай Ханцзы протянул руку и похлопал по плечу Гу Хая. – Дядя искренне благодарен тебе за то, что ты так хорошо влияешь на Иньцзы.

Затем он налил стакан вина для Гу Хая. Гу Хай поднялся и выпил. Только он успел присесть, как вдруг Бай Ханцзы снова толкнул Гу Хая.

- Дахай! Дядя не забывал о тебе! Ты не думай, как только я получил деньги, первым делом поехал в мебельный магазин и купил тебе кровать. Ранее я был невнимателен к тебе, и вам с Иньцзы приходилось тесниться на одной постели, но теперь дядя купил для тебя отдельную кровать и каждый из вас сможет удобно спать и вам не будет тесно.

Бай Ханцзы так много говорил, но из всего сказанного, только лишь одна фраза позабавила Бай Лоиня. Гу Хай позеленел, он не мог произнести ни слова: ни поблагодарить, ни пожаловаться. Словно проглотил огромный шип, который застрял у него в горле и ему требуются огромные усилия, чтобы его проглотить.

- Дядя, не надо было тратить деньги, просто верните кровать, я очень хорошо сплю рядом с Иньцзы.

Бай Ханцзы нахмурил брови и вздохнул, издавая при этом достаточно громкий звук.

- Да как можно такое допустить? Ты переехал в наш дом и теперь живешь с нами, дядя не может тебя обидеть. Не стоит церемониться с дядей, я должен был купить ее давно, но тогда у меня было туго с деньгами, и как только у меня появилась возможность, я сразу же помчался в мебельный магазин. Дядя всегда позаботится о своем племяннике! Ха-ха-ха!

Сказанные слова были действительно очень трогательными, но они не смогли обрадовать Гу Хая!

- Дядя, пожалуйста, послушайте меня, я не знаю, как долго я останусь у вас, может в один прекрасный день я вернусь домой, разве дополнительная кровать не будет лишней тратой денег?

Бай Ханнцы не стал на это отвечать. Гу Хай с надеждой смотрел на него, он не мог даже проглотить рис, а все ждал, что Бай Ханцзы позвонит и вернет купленный товар. Бай Ханцзы продолжал беспокойно стучать по столу пальцами и, повернувшись к Гу Хаю, сказал:

- Давай сделаем так, пока ты ночуешь у нас, будешь спать на этой кровати, а когда уедешь домой, на ней будет спать Инцзы, все равно его кровать старая и ее давно нужно было заменить.

Гу Хай: "..."

Бай Лоинь чуть не поперхнулся едой и положив палочки для еды вставил свое слово:

- Гу Хай, так как папа уже купил эту кровать, тебе стоить продолжать оставаться вежливым с отцом.

Гу Хай стиснул зубы.

- Ты так счастлив, что я не буду спать с тобой в одной постели? Я так сильно тебя докучал?

"Сопляк, подожди и посмотришь - сегодня вечером я не позволю тебе уснуть!"

Глава 75 - Баталии двух юных умов

Гу Хай зашел в спальню и сразу же обратил внимание на две односпальные кровати, стоящие бок о бок в маленькой тесной комнате. Кровати были застелены одинаковыми комплектами белья, даже одеяла были одинаковыми, на первый взгляд казалось, что это двухместная комната в мужском общежитии.

Гу Хай с угрюмым лицом сидел на своей кровати и смотрел прямо на Бай Лоиня:

- Посмотри, эта комната даже для одной кровати мала, а с еще одной кроватью, здесь невозможно даже ноги поставить!

- Если здесь негде поставить ноги, тогда как ты туда добрался, прилетел что ли? – Бай Лоинь проигнорировал возмущение Гу Хая и перед тем как полностью укутаться своим одеялом специально с удовольствием зевнул, показывая всем своим видом, как ему хорошо.

- Как же здорово спать одному!

Гу Хай в бешенстве лег на свою кровать и со злостью добавил:

- Увидишь, завтра к утру ты точно простудишься!

«Как ты можешь заснуть без моих объятий?»

- Даже если и простужусь, все равно я буду счастлив.

Бай Лоинь развернулся к Гу Хаю затылком, как будто показывая своим видом все свое безразличие, используя этот прием как оружие, чтобы раздразнить чувства Гу Хая. Гу Хай босиком встал на холодный пол и пошел выключать свет. Вернувшись на место, он больше не мог сдержать свое раздражение. Он засунул свои холодные ноги под одеяло Бай Лоиня, прикоснувшись к его гладкой и теплой спине. От неожиданности Бай Лоинь вздрогнул всем телом и повернувшись к Гу Хаю сильно ударил того в живот, отчего Гу Хай отскочил на свою кровать.

- Отвали! – бросил Лоинь одно четкое слово.

- Почему ты стал таким бессердечным? Каждую ночь я тебя обнимал, чтобы ты спокойно засыпал, а иногда, когда я убирал руку, ты сам шел в мои объятия... Ну...

Гу Хай не успел закончить фразу, когда в него полетел вонючий носок.

- Если ты сегодня попытаешься залезть ко мне в постель, я поменяюсь комнатами с отцом.

Гу Хай со злорадной ухмылкой лег на постель, подперев руками голову, его глубокий взгляд сверкал в темноте. Дождавшись, когда в комнате наступит полная тишина, Гу Хай начал рукой отбивать ритм и тихонько запел:

Если бы я не встретил тебя…

Где бы я был тогда?

Как бы проходили мои дни?...

Должен ли я ценить эту жизнь?

Возможно, если бы я встретил другого,

У меня была бы обычная жизнь.

Поэтому умоляю,

Не позволь мне оставить тебя...

Без тебя я не смогу почувствовать любовь…

Никакая другая песня не смогла бы так точно передать подлинные чувства Гу Хая.

Бай Лоинь не мог дальше продолжать слушать это. Нет, песня была очень хорошая, но когда ее пел Гу Хай, она полностью искажалась. Его голос был таким же, как и его телосложение, сильным и мужественным, поэтому такая нежная песня в его исполнении звучала нелепо. В его пении было много недочетов, у Гу Хая не было ни голоса, ни слуха, он фальшивил, так как не попадал в ноты.

Но этот парень не заморачивался, он был полностью поглощен исполнением, как будто его сердце и душа рассыпались на мелкие осколки и смешались с песней.

И чем дольше слушаешь эту песню, тем больше становиться не по себе.

В конечном итоге Бай Лоинь не вытерпел и развернулся к Гу Хаю:

- Может прекратишь петь?

- Если тебе не нравится, как я пою, то сам спой.

- Какого черта я должен петь?

- Если ты не хочешь петь, тогда я продолжу, - начал специально подначивать Гу Хай.

Бай Лоинь колебался некоторое время, но в конце концов запел. Не прошло и трех минут, как вдруг послышался легкий храп, Бай Лоинь внезапно остановился, он растеряно смотрел на парня, лежавшего рядом.

«Он на самом деле спит? Получается, я пел для того, чтобы он уснул?»

Бай Лоинь вспомнил, каким огромным словарным запасом пользовались посторонние люди для описания внешности Гу Хая:

Самый красивый, харизматичный и яркий ученик класса № 27. Наиболее взрослый, привлекательный и обольстительный парень, со спортивным и накаченным телом, просто "Настоящий принц"...

«Тьфу ты! Как бы я не смотрел на него, для меня он остается юнцом, у которого не обсохло молоко на губах, сосунок!»

Бай Лоинь сделал глубокий вдох, заставив себя более-менее успокоиться, он повернулся на другой бок и плотно укутавшись одеялом закрыл глаза и уснул. Гу Хай ждал очень долго, словно целый век прошел, пока дыхание Бай Лоиня стало спокойным. Уголки губ Гу Хая дернулись в злой ухмылке, он осторожно отодвинул одеяло и на цыпочках, шаг за шагом, направился к кровати Бай Лоиня. Бай Лоинь был неподвижен. Гу Хай поднял одеяло и засунул сначала одну ногу, потом и вторую, и наконец, только он собирался лечь всем телом…

- Э-э-э! - Гу Хай внезапно подпрыгнул.

Сбоку раздался сдержанный смех, но постепенно он стал нарастать и в конце концов Бай Лоинь больше не сдерживался и хохотал от всей души, да так громко, что даже кровать начала шататься. Гу Хай оскалил зубы.

- Что ты положил в кровать?

Бай Лоинь достал сбоку какой-то круглый черный предмет и продолжая смеяться, ответил:

- Это сухой кактус из сада.

Гу Хай закрыл глаза, проклиная все на свете...

- А ты не боялся, что сам мог лечь на него, когда повернешься?

Бай Лоинь повертел в руке кактус.

- Я был уверен, прежде чем мне лечь на него, вначале я должен был протестировать на тебе.

Холодный голос был еле слышен к комнате:

- Ты очень жесток!

Бай Лоинь слегка улыбнулся.

- Ты заслужил это. Что посеешь, то и пожнешь!

У Гу Хая опустились плечи, он выглядел очень жалким.

- Помоги мне вытащить колючки, если они останутся во мне, как я смогу уснуть?

Какое-то время Бай Лоинь не решался, но все-таки встал с постели и включил свет.

Когда включился свет Гу Хай увидел то, отчего у него кровь ударила в голову. Бай Лоинь был в одних боксерах!!!!

- Почему ты лег спать в таком виде?

У Бай Лоиня было спокойное и расслабленное состояние, на душе было легко, как будто ее обдувал ветерок.

- Раньше я всегда так спал.

- Но почему, когда мы спали вместе, ты одевал так много одежды и плотно укутывался? – Гу Хай выглядел сильно обиженным.

- Сам догадайся, а теперь развернись!

Гу Хай, не сдерживая свое раздражение развернулся. Бай Лоинь скрестив ноги присел за спиной Гу Хая и с осторожностью осмотрел колючки на его спине.

Каждый раз вытаскивая новую колючку Бай Лоинь внутри посмеивался. «Почему этот парень прилагает столько сил, чтобы прилечь?»

Гу Хай протянул руку назад и украдкой начал гладить гладкие бедра Бай Лоиня.

- Ты хочешь, чтобы я вышвырнул тебя с постели?

Утром Бай Лоинь проснулся очень счастливым, но прежде чем встать, первое, что он обнаружил, что рядом с ним лежит Гу Хай и он видит прямо перед собой его такую знакомую физиономию. Кроме того, тот распустил руки - рука Гу Хая находилась между ног Бай Лоиня и лежала на "кое-каком твердом предмете". Вся эта картина, представшая перед взором Бай Лоиня, выглядела весьма похабно.

- Да пошел ты! – Бай Лоинь неожиданно ударил ногой еще не проснувшегося Гу Хая.

- Почему ты лежишь в моей постели?

Гу Хай открыл один глаз и немного ленивым тоном ответил:

- Кто сказал, что я лежу в твоей постели? Присмотрись хорошенько, я лежу в своей кровати!

Бай Лоинь ошарашено опустил голову и увидел, что на самом деле их тела находились далеко друг от друга, постель явно была велика для односпальной кровати. Излишне говорить о том, что Гу Хай просто передвинул свою постель и сколотил обе кровати вместе.

- Ты видишь, я не лез к тебе в постель.

«Ты, парень, жулик!»

Бай Лоинь в сердцах выругался и начал руками отталкивать Гу Хая, он хотел отодвинуть свою кровать, но все его попытки не увенчались успехом. Было похоже на то, что две кровати были сколочены вместе и нет никакого шанса отодвинуть их друг от друга.

-Сученок, что ты сделал? Почему эти кровати невозможно разделить?

Бай Лоинь был в ярости, вся эта ситуация выводила его из себя, лицо было злое, глаза "метали молнии", а Гу Хай, наслаждаясь всем этим, спокойно ответил:

- Я использовал вашу семейную мазь для геморроя, она хорошо все приклеила, разве раньше ты сам не говорил, что ваша семейная мазь универсальна?

Глава 76 - Отношения разорваны окончательно

Во время занятий Ю Цзы передал Бай Лоиню записку.

Бай Лоинь развернул ее и прочитал: "В прошлые выходные, когда я возвращался домой, то увидел подругу Гу Хая, она была с парнем. Похоже у них довольно близкие отношения. Я не осмелился сказать Гу Хаю, скажи ему сам".

Бай Лоинь скомкал записку, по его расчетам Гу Хай уже две недели не виделся с Джин Лулу.

Гу Хай дважды постучал по спине Бай Лоиня пальцем. Он обернулся и увидел, что Гу Хай протянул руку.

- Дай мне эту записку!

Бай Лоинь прошептал:

- С какой стати я должен отдать ее тебе? Ю Цзы дал ее мне!

- Именно потому, что он дал ее тебе, я и должен увидеть!! - глубине души Гу Хай прорычал «Что это вы ребята не можете сказать напрямик? И для этого тайком передаете записки!!»

Бай Лоинь колебался, а затем написал записку и отдал Гу Хаю.

«Твоя подруга гуляет с другим парнем».

Гу Хай изменился в лице.

После окончания урока Бай Лоинь повернулся и увидел, что Гу Хай отправлял кому-то СМС сообщения.

- Ты не виделся с Джин Лулу в течение двух недель, - сказал Бай Лоинь.

Гу Хай угукнул, его лицо было необычайно спокойным:

- Я не смог связаться с ней, поэтому отправил СМС Ли Шоу и Ху Цзы, спросив, не имеют ли они какой-либо информации о Джин Лулу.

Через некоторое время телефон Гу Хая зазвонил, и он вышел, чтобы ответить на звонок.

Бай Лоинь нутром почувствовал всю суть происходящего. Джин Лулу однозначно проделывала этот фокус из-за того, что ее влияние на Гу Хая ослабевало, она хотела в дальнейшем завладеть ситуацией.

Когда Гу Хай вернулся в класс, вид у него был расстроенный.

- Я хочу поехать в Тяньцзинь, меня не будет на занятиях после обеда, помоги мне отпроситься.

Бай Лоинь кивнул головой в знак согласия:

- Хорошо, я понимаю.

Только Бай Лоинь отвернулся, как Гу Хай снова постучал ему по плечу:

- Вечером я вернусь обратно!

Бай Лоинь промолчал.

Гу Хай не стал принуждать отвечать ему, он собрал свой рюкзак и вышел через заднюю дверь.

В поисках Джин Лулу Гу Хай пришел к ее школе. Обычно после занятий она выходила в окружении нескольких учениц. Каждый раз, когда они видели Гу Хая, то начинали пялиться на него. Поскольку Гу Хай не мог выдержать их взгляды и скучные вопросы, то обычно ставил машину у восточных ворот под старой Японской сафорой. Когда у него не было телефона, Джин Лулу всегда искала его в этом месте. По прошествии долгого времени у нее появилась привычка - выходя из ворот, она всегда бросала свой взгляд на старую Японскую сафору.

Гу Хай вошел в школу, урок только что закончился и была перемена. Ученики, собравшись небольшими группами, болтали в отдалённых уголках. Это было не похоже на обычную среднюю школу с напряженной атмосферой обучения, потому что будущее большинства учеников уже было предопределено.

Гу Хай подошел ко входу в класс Джин Лулу. Ученица, которая его хорошо знала, выйдя из класса, была удивлена его появлением.

- Ты... Почему ты пришел?

Гу Хай с каменным лицом спросил ее:

- Где Джин Лулу?

- Ее нет в классе, она уже ушла.

Гу Хай развернулся и ушел.

Другая ученица, стоявшая рядом с ней, спросила:

- Что случилось? Разве они... Не расстались?

- Я не знаю!

Гу Хай наконец-то увидел Джин Лулу около входа в магазинчик, торгующем прохладительными напитками. Она вышла оттуда с парнем, они болтали и смеялись. Парень нес ее сумку, а она держала в руках его бумажник. Всякий, кто бы посмотрел на них, смог бы увидеть, что между ними что-то есть.

Когда Джин Лулу наклонила свою голову, чтобы что-то сказать этому парню, она увидела Гу Хая.

Гу Хай стоял и холодным пристальным взглядом смотрел на них.

Джин Лулу быстро отвела взгляд от Гу Хая, делая вид, что она его не увидела, а затем прямо у него на глазах взяла парня за руку и пошла с ним прочь.

Выражение лица Гу Хая не было злым, он не схватил этого парня за воротник и не избил его, потому что знал, что Джин Лулу хотела, чтобы он именно так и поступил. Он просто вернулся к автомобилю, стоявшему под старой Японской сафорой, сел в него и молча закурил сигарету. Он решил спокойно подумать, стоило ли продолжать эти отношения или нет.

После полудня, когда закончились занятия, Джин Лулу вместе с парнем вышла из школы, они немного постояли у входа, а потом сели в автомобиль.

Гу Хай последовал на своем автомобиле за ними. Вскоре они остановились перед гостиницей.

Гу Хай холодным взглядом проследил за тем, как они вошли внутрь.

Через два часа стемнело, Гу Хай вышел из машины.

- Мисс, если Вас не затруднит, не могли бы Вы проверить, не регистрировалась ли здесь Джин Лулу?

Девушка на стойке ресепшена, поискав по списку постояльцев в компьютере, улыбнулась и кивнула головой в знак согласия:

- Здравствуйте, да, Джин Лулу забронировала здесь номер.

Несмотря на то, что Гу Хай психологически подготовился, услышав эти слова, все его мысли мгновенно перепутались из-за сильных эмоций, образовав в голове хаос.

Девушка на стойке ресепшена позвонила в номер Джин Лулу, но там никто не ответил.

Узнав номер комнаты Джин Лулу, Гу Хай стал подниматься на лифте, успокаивая себя: "Я не должен быть импульсивным, я не должен сердиться, я всего лишь подтвержу основание для разрыва, а после развернусь и уйду!"

Однако, когда он оказался перед дверью, все, чем он успокаивал себя, не сработало!

Бац, задрожал весь этаж.

Гу Хай не стал стучаться, а просто пнул ногою дверь, выбив дверной замок.

Парень всего лишь в одних трусах ходил по номеру, Джин Лулу лежала на кровати, ее тело было закутано в одеяло. Казалось, что она уже давно ожидала появления Гу Хая, по сравнению с парнем, который был в панике, она не выглядела обеспокоенной.

Голос Гу Хая был сдержанным, но внушал страх.

- Джин Лулу, мы еще пока не расстались.

Джин Лулу холодно рассмеялась и сжимая пальцами сигарету, затянувшись, произнесла:

- Мы все еще вместе? Почему я не чувствую этого?

Гу Хай не ответил, в номере воцарилась пугающая тишина. Парень наклонился и стал искать под кроватью свою одежду, Гу Хай шагнул вперед и ударил его ногой по шее. Лицо парня внезапно побелело, он упал на пол, продолжая непрерывно дергаться.

Джин Лулу была удовлетворена тем, как развивались события, даже если бы Гу Хай подошел и дал ей пару пощечин, она бы все равно была счастлива. "Оказывается, ты тоже все близко принимаешь к сердцу? Ты можешь ревновать? Теперь ты знаешь, каково это, когда у тебя отнимают чувство превосходства?"

- Я больше не люблю тебя, зачем ты ищешь причину, чтобы быть еще более отвратительной?

Джин Лулу изменилась в лице:

- Я отвратительна?… Верно, я отвратительна… Позволь мне сказать тебе, твою мать, я сделала много отвратительных вещей! Я уже давно сплю с ним! Ты думал, что выбрал себе достойную девушку? Когда я начала встречаться с тобой, то уже была не девственницей!

После истерических криков последовала долгая тишина.

Взгляд Гу Хая не выдавал никаких эмоций.

- Между нами все кончено.

Сказав это, Гу Хай развернулся, чтобы уйти.

"Между нами все кончено..."

Эти четыре слова, словно четыре молота с ожесточением ударили в сердце Джин Лулу. Она обнаружила, что когда все произошло на самом деле, то все её пафосные речи растаяли, как дым. Она не хотела, чтобы все так вышло, она боялась такого результата, как же это жестоко.

Джин Лулу практически бросилась на пол, скинув с себя одеяло, она внезапно обняла Гу Хая за ноги и громко заплакала охрипшим голосом. Казалось, что высокомерное лицо, которое было у нее до этого, было не ее, а чье-то чужое.

- Гу Хай, я обманула тебя, все мужчины ничтожны, только тот, кого не можешь заполучить, будет самым лучшим. Я просто хотела заставить тебя ревновать, чтобы ты почувствовал угрозу, хотела, чтобы ты больше обращал на меня внимания... Я только разыграла с ним спектакль, я не люблю его, а он не любит меня, мы притворялись для того, чтобы ты увидел…

Гу Хай посмотрел на Джин Лулу:

- Возвращайся в кровать, ты практически голая, можешь замерзнуть.

Джин Лулу посмотрела на себя, на ней было только нижнее белье.

- Гу... Хай…

Она еще не успела произнести его имя, как услышала звук захлопывающейся двери.

Гу Хай гнал машину по скоростному шоссе мимо темных деревьев и тусклых уличных фонарей, обгоняя машины одну за другой, его лицо было мрачным и хмурым. Гу Хай не знал сколько передач он переключил, сколько поворотов сделал на дороге, его душа была окутана мраком, и когда он продрог от холода, только в этот момент обнаружил, что сел в машину не закрыв окно.

Гу Хай ехал на машине пока не оказался на незнакомой улице, припарковавшись у входа в магазин, он положил свою голову на руль и постепенно заснул. Гу Хай не знал, как долго он спал, но когда он открыл глаза, все магазины на этой улице были закрыты, работало только кафе KFC, в котором сидело несколько бездомных.

На переднем пассажирском сидении звонил мобильный телефон, Гу Хай взял его, чтобы посмотреть кто звонил, номер был неизвестен.

- Ублюдок, ты возвращаешься или нет?

Гу Хай еще не успел ответить, когда вторая сторона уже отключилась.

Время на экране телефона показывало 2:51.

Гу Хай положил телефон, а затем откинулся на сиденье и закрыл глаза, размышляя о словах, которые он только что услышал.

Его потерянная душа мгновенно вернулась.

Он развернул машину, его сердце было переполнено счастьем.

Глава 77 - Особенное утешение

Гу Хай лег на кровать и крепко обнял одеяло и человека, лежащего под ним.

- Меня бросили.

- Угу.

Гу Хай думал, что Бай Лоинь скажет что-то типа "У тебя все еще есть я" или какие-нибудь другие утешительные слова, от которых ему стало бы легче. Кто бы мог подумать, что тот просто угукнет.

- Ты не можешь меня хотя бы немного утешить? Я застукал их в гостиничном номере.

- Угу.

Гу Хай перестал обнимать Бай Лоиня и откатился от него в сторону, его лицо было мрачным, а дыхание тяжелым.

Бай Лоинь повернулся к нему, вытянул руку и щелкнул ею по лбу Гу Хая.

- Ты сердишься, Ву Да Ланг? (некрасивый персонаж из известного китайского романа под названием «Речные заводи», который был убит своей женой и мужчиной, с которым она ему изменяла).

Оттого, что его так назвали, Гу Хай чуть не подавился.

- Ву Да Ланг... Ты его когда-нибудь видел, разве он такой же высокий, красивый и богатый, как я?

Гу Хай перевернулся и сел верхом на Бай Лоиня, он стал душить его, сердито говоря:

- Ублюдок, ты не только не утешил меня, так еще и решил посмеяться надо мной?

- Почему тебя нужно утешать? Я не вижу, что ты страдаешь!

Гу Хай медленно опустился вниз и положил свою голову на плечо Бай Лоиня, он был расстроен:

- Как я могу не страдать? Три года...

- Хватит ссылаться на время, чтобы врать самому себе! - Бай Лоинь стукнул его по спине. - Спроси у своей совести, ты страдаешь или злишься?

На самом деле Гу Хай задавался этим вопросом пока ехал обратно. Когда он увидел Джин Лулу с этим парнем в одной комнате, то был очень расстроен. Однако, откуда взялась эта грусть? Было ли это из-за того, что он не хотел отпускать ее? Или потому, что его сердце было разбито? Похоже, как ни описывай, всё будет не совсем точным. Но самую большую боль он испытал оттого, что было попрано его самолюбие, любой мужчина не смог бы вынести такого рода унижение, поэтому его тогда обуял гнев.

Конечно Гу Хай не мог рассказать об этом Бай Лоиню.

- Я действительно очень страдаю.

Бай Лоинь вдруг оттолкнул Гу Хая, уронив того на спину, а затем приподнялся и положил свою голову Гу Хаю на грудь.

Сердце Гу Хая мгновенно забилось быстрее. "Что он делает? Это для того, чтобы утешить меня?"

Вскоре Бай Лоинь вернулся на свое место, положив голову на подушку.

- Я слышал, как твоя совесть ругала тебя.

“……”

Гу Хай опять навалился грудью на Бай Лоиня и тихим голосом стал жалобно просить:

- Утешь меня, утешь меня.

Бай Лоинь вздохнул, похлопав рукой по спине Гу Хая, сказал:

- Ву Да Ланг! Послушай старшего брата, выкинь все это из головы...

Гу Хай внезапно укусил Бай Лоиня за плечо.

Тот ударил кулаком Гу Хая по загривку:

- Ублюдок, ты что, собака?

Гу Хай засмеялся. Похоже, что все тревоги растаяли, пока они вот так забавлялись. Возможно, что между мужчинами все так и должно быть, не нужны никакие изнеженные утешения, не нужно обниматься и горько плакать. Довольно того, что он понимает тебя, а ты чувствуешь его заботу. Не важно насколько велико чувство разочарования, оно пройдет, когда вы похлопаете друг друга по плечу.

- Завтра тетушка Чжоу открывает закусочную, - тихо сказал Бай Лоинь, положив руку под голову.

Гу Хай, тяжело переживая, спросил:

- Так быстро? Там все готово?

- Почти, давай завтра пойдем вместе и посмотрим.

Счастливый Гу Хай погладил лицо Бай Лоиня:

- Это уже не завтра, а сегодня, почти рассвело.

От этих слов Бай Лоинь пришел в себя.

"Не могу поверить, что я так долго ждал его..."

Глава 78 - Личности вот-вот будут раскрыты

- Мадам, Вы искали меня так рано из-за происшествия в лавке?

Цзян Юань сделала знак Чэн Чанхао, чтобы тот сел.

- Да, я хочу спросить тебя, не узнал ли ты, кто сорвал мои планы у меня за спиной?

Чэн Чанхао нерешительно сказал:

- Нет, мадам, не узнал.

- Не узнал? - Цзян Юань была озадачена. - Она всего лишь обычная маленькая уличная торговка. Как так вышло, что начальник управления лично извинился перед ней? Только Бай Ханцзы помогал ей, но у него нет связей! А если действительно есть, значит не такой уж он дурак! Это действительно странно, кто же мой противник?

Глаза Чэн Чанхао блуждали, он не осмеливался посмотреть в лицо Цзян Юань.

Она вздохнула:

- Я действительно не понимаю, о чем думает Бай Ханцзы, позволяя своему сыну есть эту грязную пищу, ведь для того, чтобы разгромить ее лавку, я специально нашла людей! А он хорош, заставил начальника управления отобрать у шурина помещение для закусочной, чтобы она продолжила продавать эту вредную еду. Мой бедный сын целыми днями напролет ест такую пищу, он может получать все самое лучшее, но он не пользуется этим. Как я, его мать, могу не волноваться?

- На самом деле я считаю, что это очень хорошая еда, лучше есть ее, чем питаться в KFC или McDonald’s, не так ли?

- Хорошая? - Цзян Юань ехидно засмеялась. - Ты знаешь, что сейчас очень много бессовестных уличных продавцов? До тех пор, пока никто не умер от их еды, они будут класть внутрь нее что попало. Если бы мой сын ел это от случая к случаю, было бы еще терпимо, но он ест там каждый день и уже давно, что же будет с его здоровьем?

Чэн Чанхао улыбнулся.

- Мадам, даже если Вы разгромили эту лавку, он может пойти и поесть в другой. И она может быть не такой чистой, как эта, это всего лишь временное решение проблемы.

- Я сделала это именно для того, чтобы увидел Бай Ханцзы! – рассердилась Цзян Юань. - Я считаю, что он предпочитает вредить собственному сыну, лишь бы хорошо выглядеть в глазах этой вдовы и получить ее расположение.

Чэн Чанхао не нашел слов для ответа.

Цзян Юань долго молчала, прежде чем снова спросила у Чэн Чанхао:

- Так ты действительно ничего не узнал?

Чэн Чанхао угукнул.

- Ладно, не нужно больше притворяться, я должна была это предвидеть, - по глазам Цзян Юань было видно, что она о чем-то догадалась. - Не бойся, говори, если действительно что-то случилось, никто тебя не будет обвинять.

- Мадам... это не так, этот человек... он особенный.

- Особенный? - Цзян Юань сделала презрительное лицо. - Я хочу услышать, что же в нем такого особенного!

- Он… родной сын генерала.

- Гу Хай?

Цзян Юань изменилась в лице, почему Гу Хай вмешался в это дело?

- Ты уверен, что это был он?

Чэн Чанхао кивнул головой в знак согласия.

Цзян Юань задумалась: «Почему Гу Хай ни с того ни с сего помог этой женщине? Как он узнал об этом? Неужели он следит за мной и собирается вмешиваться во все мои дела?»

- Кажется, сегодня состоится открытие закусочной, - пробормотал Чэн Чанхао.

Цзян Юань изменилась в лице, затем встала и покинула место встречи.

Бай Лоиня клонило ко сну. Прислонившись к дверной коробке, он клевал носом.

Воспользовавшись тем, что Бай Лоинь не предпринял никаких мер предосторожности, Гу Хай легонько толкнул его, отчего Бай Лоиня качнуло в сторону, а Гу Хай, сделав шаг, поймал его в свои объятия.

Бай Лоинь, прилагая усилия, открыл глаза и посмотрел на Гу Хая.

- Вывеску с названием закусочной еще не повесили?

- Давно уже, поднимись наверх и немного поспи.

Бай Лоинь оттолкнул Гу Хая и потянувшись сказал:

- Сначала закончу работу, а потом посплю!

- Эти пятеро полицейских уже здесь? Они уже чем-нибудь заняты?

- Разве ты не видишь, что они снаружи уже зазывают клиентов?

Увидев снаружи бегающих туда-сюда полицейских, сердце Гу Хая наполнилось радостью.

- Сын, поднимись и помоги мне спустить стол, - раздался голос Бай Ханцзы с верхнего этажа.

Гу Хай, не дав Бай Лоиню пойти, сам радостно побежал наверх.

Бай Лоинь, толкнув дверь, вышел на улицу подышать свежим воздухом и увидел неподалеку припаркованный автомобиль, который был ему очень хорошо знаком.

Из автомобиля вышла женщина.

На этот раз Бай Лоинь не стал, как раньше, прятаться от Цзян Юань, а сам пошел к ней навстречу. Он предчувствовал, что Цзян Юань придет в закусочную, ему хотелось спросить у нее: "Как долго, ты еще будешь создавать неприятности?"

Гу Хай принес стол на первый этаж и обнаружил, что Бай Лоинь исчез.

Он тотчас подошел к официанту и спросил:

- Ты не видел, куда ушел Бай Лоинь?

- А? Он только что был здесь.

- По-моему, я видел его, - вмешался в разговор другой официант. - Он вышел на улицу.

Гу Хай пошел на улицу. Туда, куда показал ему взглядом официант.

Глава 79 - Как это может быть он?

- Что ты здесь делаешь? – Бай Лоинь как и прежде был равнодушно холоден.

Сердце Цзян Юань сжалось.

- Сын, но мама…

Бай Лоинь грубо прервал Цзян Юань:

- Если ты пришла, чтобы снова устроить неприятности, пожалуйста, уходи. Сегодня никто не даст тебе возможность тут все разрушить или всем нахамить.

Цзян Юань была шокирована и потрясена до глубины души, ее лицо перекосило от боли. Она никак не ожидала, что Бай Лоинь способен так грубо с ней разговаривать. Даже если в прошлом она делала ошибки, но, в конце концов, она все равно остается матерью Бай Лоиня. Цзян Юань потребовалось много душевных сил, чтобы выдержать оскорбления от родного сына!

- Для чего ты наняла людей, чтобы они разбили лавку тетушки Чжоу?

Цзян Юань крепко сжала ремешок сумки.

- Лоинь, пожалуйста, послушай, что мама тебе скажет. Ты еще слишком молод и не понимаешь, насколько люди бывают коварны. Эта женщина не искренна, она хорошо к вам относиться только потому, что у нее есть своя цель. Я тоже женщина и прекрасно понимаю ее намерения, уж мне ли не знать женскую психологию! Если бы у нее не было определенной цели, она бы так себя не вела.

- Ты говоришь, что у нее есть своя определенная цель? Она хочет деньги нашей семьи? Разве они у нас есть? Она хочет власти? У нас есть власть? Если в действительности ей нужен всего лишь мой отец, для меня этого достаточно, чтобы поддержать ее.

Цзян Юань сделала глубокий вдох и спросила:

- Раз уж ты способен принять второй брак своего отца, почему тогда отвергаешь мой? Ты считаешь, что я не имею права построить свое счастье? По-твоему, счастья достойны только такие недалекие женщины?

- Отвергаю твой брак? - Бай Лоинь холодно усмехнулся. – Когда это я говорил, что не принимаю ваш брак?

- Тогда почему ты так относишься к своей матери?

- Потому что мы чужие друг другу.

Эти слова настолько больно ее задели, что лицо Цзян Юань стало серым, как будто его покрыло слоем грязи и пепла, она даже не заметила подошедшего к ним Гу Хая.

- Что ты здесь делаешь? – послышался голос из-за спины.

Бай Лоинь повернулся к Гу Хаю, не понимая, что происходит и как он мог задать такой вопрос.

Гу Хай шел прямо на Цзян Юань, его глаза пронзали ее холодом и презрением.

- Что ты здесь делаешь?

Гу Хай решил, что Цзянь Юань специально приехала сюда, чтобы устроить неприятности, и намерена начать с Бай Лоиня.

Потрясенный Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая.

- Ты! Ты ее знаешь?

- Да! - Гу Хай крепко обнял за плечи Бай Лоиня и губами почти прикоснулся к его уху. Казалось, что он что-то шепчет ему, но на самом деле все прохожие, которые были на улице, могли услышать его голос.

- Это новая жена моего отца. Эта женщина в красивом пальто развратная и вульгарная, ей не удалось заставить меня, и она решила прибегнуть к помощи третьего лица. Не обращай на нее внимания, пошли!

Гу Хай слегка подтолкнул Бай Лоиня, но тот не сдвинулся с места. Цзян Юань не знала плакать ей или смеяться.

- Вы… двое… уже знаете друг друга?

Бай Лоинь полностью осознал что происходит, но Гу Хай все еще не догадывался.

Цзян Юань, потрясённая от происходящего, крепко сжала руку.

- Это прекрасно, что вы уже знакомы. Сначала я очень переживала, что два брата не хотят встретиться друг с другом и спокойно поужинать за общим семейным столом. Я боялась, что познакомившись, у вас сложатся неприязненные отношения, и вы больше не заходите вновь встретиться! А сейчас... это хорошо, это просто прекрасно...

Гу Хай слушал Цзян Юань и ему казалось, что она несет бред, но прислушавшись, он наконец-то начал понемногу понимать происходящее. Цзянь Юань, увидев, что Гу Хай все еще находиться в замешательстве, крепко сжала его руку и с восторгом продолжила:

- Глупенький мальчик, ты еще не понял, что происходит? Это мой сын, о котором я рассказывала. Помнишь, я говорила, что ваши характеры похожи, и вы поладите друг с другом? Видишь, я была права.

Гу Хай…

Словно гром среди ясного неба и изнутри тебя словно разрывает в клочья нестерпимая боль и горечь!

Кислое и сладкое, горькое и терпкое, все эмоции, все чувства словно смешались воедино…

«Почему именно он? Почему это должен быть именно он?»

Бай Лоинь вырвал свою руку из рук Цзян Юань и широко шагая вернулся в закусочную тетушки Чжоу. Поднявшись на второй этаж и забрав свой рюкзак, он вышел на улицу.

- Сынок, что-то случилось?

Увидев мрачное лицо Бай Лоиня, Бай Ханцзы быстро спустился вниз и обеспокоенно последовал вслед за ним. Бай Лоинь остановился и посмотрел на помрачневшего Бай Ханцзы пустым и затуманенным взглядом.

- Отец, у меня все в порядке, я выйду на некоторое время.

Бай Ханцзы взволнованно посмотрел на сына.

- Ты собираешься уходить? Но скоро официальное открытие закусочной тетушки Чжоу.

- Отец, я кое-что забыл дома, как только заберу, тут же вернусь.

После этой фразы Бай Лоинь стремительно выбежал на улицу, не дав Бай Ханцзы ни единого шанса продолжить свой допрос. Гу Хай, ошеломленный от всего происходящего, неподвижно стоял на месте, его сердце сжалось, но заметив спину уходящего Бай Лоиня, он бросился за ним вдогонку.

- Иньцзы! - окликнул сзади Гу Хай.

Бай Лоинь никак не ответил, он спешил, больше невозможно было сдерживать свой гнев и негодование, он никак не мог принять реальность. Даже если бы семья Гу Хая была самой богатой, а отец был генеральным секретарем, для Бай Лоиня это бы ничего не значило. Но почему он должен быть родным сыном Гу Вэйтина? Он презирал эту семью больше всего на свете, почему именно Гу Хай является частью этой семьи?

- Бай Лоинь! –снова окликнул его Гу Хай.

Бай Лоинь продолжал идти по-прежнему не оглядываясь назад. Сделав несколько широких шагов, Гу Хай схватил его за руку.

- Разве ты не слышал, что я тебя зову?

Двое парней стояли на пустынной улице, это было впервые, когда они смотрели таким взглядом друг на друга.

- Я слышал тебя.

- Тогда почему ты игнорируешь меня?

Бай Лоинь не знал, что ответить, он повернулся чтобы уйти, но Гу Хай преградил путь и силой заставил его остановиться.

- Отвали! – Бай Лоинь громко закричал.

Это "отвали" Гу Хай слышал бесчисленное количество раз, когда Бай Лоинь его ругал, но от того как было сказано именно это "отвали", сердце Гу Хая сжалось внутри до микроскопического размера.

- Хочешь, чтобы я ушел? С какой стати я должен уходить? – Гу Хай сильно встряхнул за плечи Бай Лоиня.

Тот схватил за воротник Гу Хая.

- Ты лжец!

- О чем же я тебе врал? – Гу Хай больше не сдерживал свою ярость. – Я тоже об этом узнал сегодня, разве ты не слышал Цзян Юань? Я понятия не имел, что она твоя мать, о чем же я тогда тебе врал?

«Ты обманул мои чувства…»

Гу Хай часто и тяжело дышал, он был раздражен. Темно-красные глаза пристально смотрели на Бай Лоиня, в его сердце было только одно не разрушенное место и, конечно, оно всецело принадлежало Бай Лоиню, а теперь оно рушилось! Бай Лоинь снова зашагал. Гу Хай преследовал его до самого дома. Бай Лоинь открыл ворота и хотел закрыть их перед лицом Гу Хая, но тот резко ударил ногой. Послышался сильный грохот, затем огромные ворота задрожали словно желе.

- Бай Лоинь, что ты хочешь?

Гу Хай сильно прижал Бай Лоиня к стене и сжав зубы четко проговорил каждое слово:

- Я плохо к тебе относился? Ты чувствуешь себя несправедливо обманутым, только ты? Я рассказывал тебе, что у твоей матери и моего отца была многолетняя тайная связь, и до сих пор остается тайной и непонятно как умерла моя мать! Это я должен сердиться, это я имею права сказать тебе «отвали» и уйти!

Вены на лбу Бай Лоиня пульсировали. На шее, куда так сильно давил Гу Хай, от переполнявшей горькой ненависти проявились темно-красные пятна.

- Да, ты прав… Все, что ты сказал – правильно, и вправду, почему бы тебе не уйти? Если ты уйдешь, мы оба станем счастливее!

- Ты спрашиваешь, почему я не ухожу? – голос Гу Хая охрип и силы его иссякли.– Даже если я буду в состоянии обходиться без тебя, думаешь, я смогу бросить тебя? Даже если я так сильно ненавижу твою мать, эти чувства не стоят и тысячной доли тех чувств, которые я испытываю к тебе! Ты ненавидишь моего отца, и я не препятствую этому, но как это касается меня? Не думаешь, что ты очень жесток?

Бай Лоинь крепко сжал руки Гу Хая и спокойно убрал их от себя.

- Гу Хай, я не испытываю ненависти ни к тебе, ни к твоей семье. Однако я не могу принять твою семью, у меня есть уже своя собственная, и твоя семья причинила много боли моей, я не могу игнорировать это. Возможно твой отец может не обращать внимания на прошлое моей матери и не страдать из-за этого, однако мой отец не может…

Сердце Гу Хая медленно начало падать в какую-то глубокую бездну.

- Значит, я должен уйти?

Бай Лоинь развернулся.

- Я пойду, соберу твои вещи.

- Бай Лоинь, ты до такой степени бесчувственный?

Бай Лоинь никогда не замечал, что дорога от входа до его комнаты такая долгая.

Гу Хай спокойно, но таким тоном, от которого у некоторых людей могли встать волосы дыбом, произнес:

- Незачем собирать их, они мне не нужны. Просто, когда вернешься к тетушке Чжоу, передай, пожалуйста, что я желаю удачного начала ее дела!

Звук удаляющихся шагов постепенно становился все дальше и дальше. Бай Лоинь почувствовал, как большая часть его жизни безжалостно разорвана. Гу Хай шел по такой знакомой дороге и, словно колесо, прокручивал каждое мгновение, запечатленное в его памяти. Накануне он расстался с Джин Лулу, но те переживания не шли ни в какое сравнение с чувствами, которые он сейчас испытывал. Его сердце словно оголилось, боль разрывала его изнутри и начала проникать во все тело, каждая клеточка кричала, страдала и мучилась, как от невыносимой пытки.

Бай Лоинь неторопливо вышел из комнаты. Бабушка Бай, нагнувшись, наливала воду.

- Сегодня вечером мы будем есть мышь (hàozi – мышь, крыса)! – воскликнула с воодушевлением бабушка Бай. Дедушка Бай, который стоял в стороне, начал смеяться, пока смех не превратился в безудержный кашель. Однако Бай Лоинь никак не реагировал на все происходящее. Бабушка убрала ведро и неуклюже передвигаясь, подойдя к Бай Лоиню, взволнованно произнесла:

- Я и твой дедушка слепили несколько ведер мышей (jiǎozi -пельменей, вареников)! Вечером мы сварим их, Дахай очень любит есть мышей!

С тех пор, как Гу Хай стал переводчиком для бабушки Бай, единственное слово, которое бабушка произносила правильно, было имя Гу Хая.

Глава 80 - Ю Цзы в поисках Иньцзы

Уже два дня Бай Лоинь не посещал занятия. Он попросил Бай Ханцзы позвонить Ло Сяоюй и предупредить о его отсутствии и кроме нее больше никому не говорить об этом.

Ю Цзы в последнее время неохотно вступал в разговор с Гу Хаем, поскольку тот вольно или невольно, всегда заострял на себе его внимание. Однако в этот раз Ю Цзы действительно не был в состоянии хоть чуть-чуть сдерживать свое раздражение. Бай Лоинь два дня уже не появлялся на занятиях, Ю Цзы не к кому было обратиться ни чтобы списать школьное задание, ни спросить о том, что непонятно, ни перекусить вместе, да и просто некому пожаловаться на того, кем ты недоволен.

- Гу Хай, ты знаешь где Бай Лоинь?

Гу Хай сидел в наушниках и с равнодушным лицом слушал «Нилакантха-дхарани», Мантру Великого Сострадания (великая скорбь Будды о смертных).

У Ю Цзы не было другого выхода, как после урока сразу же пойти в класс к Ян Мэну.

- Ничего себе! Вот это да!

Как только Ю Цзы пришел на первый этаж, тут же послышались восторженные крики. Любопытные зеваки выбежали из своих классов, чтобы ничего не упустить. За какие-то мгновения весь коридор словно закипел, ученицы кричали от восторга, а ученики один за другим с нескрываемым презрением матерились во весь голос. Ю Цзы спокойно стоял, держа руки в карманах. Кажется, он уже привык к многочисленной толпе зевак, которые обступили его со всех сторон. Он модельной походкой вошел в класс Ян Мэна.

- Ян Мэн здесь? – обратился Ю Цзы к одной из учениц. Девушка от восторга открыла рот, тут же бросилась в класс и схватив Ян Мэна, начала вытаскивать его из класса.

- Вот он, – девушка мило улыбнулась. Ю Цзы коротко поблагодарил и потащил Ян Мэна по направлению к лестнице.

- Мне интересно, почему, когда ты проходишь мимо, ты привлекаешь столько внимания, и становится так шумно! – зевая, произнес Ян Мэн.

Ю Цзы убрал с лица напускное равнодушие и, сгорая от нетерпения, спросил у Ян Мэна:

- Куда делся Бай Лоинь?

- Иньцзы? - Ян Мэн опешил на мгновение. – Разве он не пришел в школу?

- Он уже пару дней не посещал занятия, разве ты не знал?

Ян Мэн кивнул.

- Я не знал! Я уже давно не навещал его.

-Давай тогда после школы вместе пойдем к нему!

Ян Мэн какое-то время колебался.

- Насколько я помню, ты живешь в школьном общежитии, не правда ли? Разве ты не должен быть в комнате до комендантского часа? Давай подождем до завтра, если он не придет, тогда в воскресенье мы его навестим.

- Не будем ждать воскресенья, мы сегодня же пойдем туда, – Ю Цзы схватил Ян Мэна за одежду и стал трясти его словно тростинку.

Ян Мэн смерил взглядом Ю Цзы с головы до ног, он не мог понять:

- Почему ты так беспокоишься? Разве его не было всего лишь два дня? Если бы произошло что-то серьезное, кто-нибудь забрал бы его вещи.

- Придурок, это ты слишком спокоен! - Ю Цзы ткнул в лоб Ян Мэна. - Я никогда не думал что ты такой, - закончив свою речь, Ю Цзы ушел с мрачным лицом.

Ян Мэн смотрел в спину уходящего Ю Цзы, затем пробормотал себе под нос:

- Он что, с ума сошел?

Развернувшись, чтобы вернуться в класс, Ян Мэн врезался в стену из учениц, которые все это время окружали их…

За десять минут до окончания урока Ю Цзы спрятался на стоянке возле школы и стал ждать Ян Мэна. Когда Ян Мэн вышел из класса, сел на свой велосипед и выехал за ворота учебного заведения, Ю Цзы поймал машину.

- Шеф, пожалуйста, поехали за велосипедом, который едет впереди нас.

Сказав это, Ю Цзы ожидал, что водитель сейчас разразиться бранью, но водитель спокойно на это отреагировал. Мало того, что он не бранил Ю Цзы, он даже ни разу не пожаловался, он спокойно ехал за велосипедом. Поверните налево, поверните направо, и не было ни малейшего намека на раздражение с его стороны, он даже напевал какую-то народную песенку. Ю Цзы не сдержался и спросил:

- Шеф, почему, когда я попросил вас проследить за велосипедом, вы так охотно согласились?

Водитель громко рассмеялся:

- А почему бы мне не соглашаться? В прошлый раз я следовал за молодым человеком, который шел пешком!

На минуту Ю Цзы был тронут: «Если бы все были такими внимательными и дружелюбными, этот мир был бы намного добрее».

Ян Мэн остановился на пороге дома Бай Лоиня. Ю Цзы попросил водителя остановиться, и посмотрев на табло счетчика, достал 25 юаней и передал ему.

- 25 юаней?! - лицо водителя позеленело. – Ты думаешь, я возьму это?

Ю Цзы застыл от удивления, он указал пальцем на счетчик, на котором высвечивалось именно 25 юаней! Водитель с иронией ухмыльнулся:

- Молодой человек, вы чересчур великодушны! Помнишь, я говорил о молодом человеке, который попросил поехать за прогуливающимся парнем, у него тоже итоговый счет был 25 юаней, но этот симпатичный парень без раздумий дал мне 100 юаней и при этом не сказал ни слова.

- Он был богат, а у меня нет таких денег, - выкрутился Ю Цзы. Водитель сразу же заблокировал машину и начал спорить с Ю Цзы.

- Молодой человек, я частный перевозчик и беру справедливую плату. Как долго я ехал по этой дороге? Если бы я ехал с нормальной скоростью, сколько бы я километров проехал?

- Ну если вы так ставите вопрос, тогда вам придется вернуть мои деньги! Сейчас час пик. Если бы я не попросил вас поехать по этой дороге, вы бы до сих пор стояли в пробке перед школьными воротами!

- Не учи меня жизни, если ты мне не заплатишь достаточно денег, я не дам тебе выйти из машины!

- Вы водитель или грабитель?

- Говоришь, я грабитель? Ты говоришь, что я грабитель? Еще раз это повторишь, и я врежу тебе и выброшу в ров у городской стены.

В конце концов Ю Цзы согласился и, достав кошелек, бросил 100 юаней. Выйдя из машины, он продолжал про себя ругаться: «Что за щенок дал 100 юаней? Твою мать! Если я повстречаю его, убью на хрен!»

Ян Мэн долгое время не решался войти в дом Бай Лоиня. Ю Цзы последовал за ним. Когда Бай Ханцзы увидел Ян Мэна, он радостно воскликнул:

- Барышня, почему так долго не приходил?

Ю Цзы звонко рассмеялся, когда услышал это прозвище, теперь ему стало ясно, почему Ян Мэн не хотел идти вместе с ним. Не хотел, что бы другие слышали, как домашние мило к нему обращаются. Услышав смех позади себя, Ян Мэн повернулся, дрожь пробежала по всему телу, он побледнел.

-Ты… следил за мной?

- Я не следил за тобой, твой отец называет тебя барышней?

- Он не мой отец, – смущено ответил Ян Мэн. – Он отец Бай Лоиня.

-А? – Ю Цзы был приятно удивлен. – Здравствуйте, дядя!

Бай Ханцзы улыбнулся и обратился к Ю Цзы:

-Ты тоже учишься с Иньцзы? Ты очень красивый!

Ю Цзы смущенно улыбнулся, в то время как Ян Мэн закатил глаза.

- Дядя, где Бай Лоинь?

- Он спит! – ответил Бай Ханцзы.

Ю Цзы посмотрел на наручные часы.

- Сейчас только семь вечера, он так рано лег спать?

- Он только к утру лег спать, но я думаю, что он скоро проснется.

«Он спутал день с ночью?». И Ю Цзы начал допытываться:

- Он заболел?

- Нет, он не заболел, просто устал и не хотел подниматься с постели.

«Какой заботливый и понимающий отец, только из-за того, что его сын устал, он позволил ему не ходить в школу». Ю Цзы искренне восхищался и завидовал.

Ян Мэн услышал, что с Бай Лоинем все в порядке и, войдя во двор, для того чтобы разбудить Бай Лоиня, громко крикнул. Ян Мэн поговорил с дедушкой Бай и помог ему отобрать зерна на столе, прикинул, что надо скоро возвращаться домой, чтобы покушать.

Ю Цзы тайком пробрался в комнату Бай Лоиня и вздрогнул от ужаса. Вокруг царил хаос, повсюду были разбросаны вещи, там почти не было места, чтобы просто поставить ногу. Рядом с окном стояла странная и непонятная двуспальная кровать, с одной стороны она было дощатая, а с другой - с пружинами. Бай Лоинь спал со стороны деревянной кровати, видны были только его взъерошенные грязные волосы. Ю Цзы, подойдя к письменному столу и небрежно бросив на него взгляд, заметил, что вокруг много вещей Гу Хая: наручные часы, напульсник, зажигалка…

Ю Цзы часто обращал внимание на Гу Хая, поэтому он запомнил эти вещи, а когда он открыл шкаф, то увидел, что вся одежда внутри принадлежала не только Гу Хаю, но и Бай Лоиню, и она была аккуратно вместе сложена. Все говорило о том, что эти двое близки друг другу.

Бай Лоинь проснулся и посмотрел на Ю Цзы усталым и потухшим взглядом.

- Как ты здесь оказался?

Ю Цзы быстро положил на место вещи, которые он держал в руках и широко улыбнулся.

- Ты не приходил на занятия пару дней, вот я и пришел проведать тебя.

Бай Лоинь взглянул на него затуманенным взглядом и, надев кофту, собирался встать с постели. Ю Цзы заметил, что Бай Лоинь ужасно выглядел. Если Бай Лоинь не заболел, тогда это можно связать только с душевными переживаниями. Но видя отца, можно было сделать вывод, что проблема не в семье. Должно быть, у Бай Лоиня проблемы личного характера.

Было поздно и Ю Цзы остался переночевать у Бай Лоиня. Ночью в полной тишине двое парней собирались лечь спать. Ю Цзы, свернувшись калачиком на своей стороне постели, внимательно смотрел на Бай Лоиня.

- Ты поссорился с Гу Хаем?

На мгновение сердце Бай Лоиня дрогнуло, но он тут же взял себя в руки и с безразличным лицом спокойно ответил:

- Он тут причем?

- Тебе не кажется, что ваши отношения немного странные?

Этот вопрос Бай Лоиню задавал не только Ю Цзы. Недавно Бай Ханцзы спросил о том же. Один и тот же вопрос, заданный устами двух людей, имел разное значение. Если Бай Ханцзы, задавая этот вопрос, имел ввиду братские взаимоотношения, то вопрос Ю Цзы имел в корне другой смысл, он намекал на более глубокие и интимные чувства. У Бай Лоиня не было привычки обсуждать с другими мужчинами свои отношения и чувства, поэтому он попросту молчал. Глубокой ночью, когда Ю Цзы больше не мог бороться с дремотой, он первым провалился в глубокий сон. Бай Лоинь спокойно наблюдал за ним.

«Он тоже мой одноклассник, он тоже мой друг, но почему мои чувства к нему так кардинально отличаются от того, что я испытываю к Гу Хаю?»

Иньцзы…

Бай Лоинь закрыл глаза, словно закручивающаяся спираль в голове звучал голос Гу Хая, который произносил его имя. Бай Лоинь понятия не имел, сколько раз за ночь он слышал свое имя, которое произносил Гу Хай, он как будто играл, растягивая, дразня и смакуя, при этом все было наполнено глубокой интимностью, привязанностью и безрассудством. Если бы то же самое произносил Ю Цзы, Бай Лоиню было бы не просто неприятно, а даже противно. Но когда это делал Гу Хай, все ощущения были совершенно другими.

Глава 81 - Ху Цзы приди и спаси меня!

- Сынок, поезжай в школу на велосипеде, а я на автобусе доберусь.

Бай Лоинь и Ю Цзы смотрели на старый велосипед, который находился перед ними. Бай Лоинь взялся за руль и окликнул Ю Цзы.

- Садись!

- Можно я поведу, я уже давно не ездил на велосипеде и хотел бы попробовать.

- А ты сможешь? – Бай Лоинь какое-то время сомневался.

Ю Цзы ударил себя в грудь.

- Да без проблем!

Бай Лоинь с сомнением сел на велосипед, а когда Ю Цзы начал крутить педали, велосипед затрясло. Их мотало то влево, то вправо, Бай Лоинь заметил впереди канализационную канаву, в которую они могли угодить передним колесом. Спрыгнув с велосипеда, он попытался задержать его за заднюю перекладину. К счастью, канава была не такой глубокой, и велосипед не упал, однако Ю Цзы с размаху сильно ударился о твердый руль самым чувствительным местом. Бай Лоинь подошел к Ю Цзы, который со страдальческим видом сидел на корточках и весь сжался от боли.

- Я же говорил, что отвезу, а ты решил сам повести. Сильно ушибся?

Ю Цзы махнул рукой.

- Не говори со мной пока.

Бай Лоинь не знал смеяться или плакать.

В итоге Бай Лоинь помог подняться Ю Цзы, которому было еще больно, и они вместе пошли по дороге, держась за велосипед.

Гу Хай последние несколько дней жил в доме свояченицы. Дом был роскошным, но находился довольно далеко от школы, поэтому он рассчитывал спустя некоторое время съехать в здание Китайского международного центра торговли, в котором находилась его квартира. Там заканчивали ремонт и, как только все будет приведено в порядок, он рассчитывал переехать и жить отдельно ото всех.

Такси плавно двигалось по дороге, в окне мелькали разные пейзажи. Вскоре они выехали на дорогу, ведущую к школе. Уже пару дней не было возможности увидеть Бай Лоиня. Гу Хай постоянно сдерживал кипящую тоску, накопившуюся в сердце. Как ни в чем не бывало, он ходил в школу, как ни в чем не бывало, он возвращался в семью своей старшей кузины. Как будто в его жизни ничего не изменилось, только на самом деле это абсолютно не соответствовало действительности. Автомобиль остановился на перекрестке, выглянув из окна, Гу Хай заметил закусочную тетушки Чжоу, она была до отказа заполнена клиентами, а за занавеской виднелся силуэт тетушки Чжоу. Прошла всего лишь пара дней, а Гу Хай уже успел соскучиться по стряпне тетушки, даже сидя в машине можно было почувствовать благоухающие ароматы, витающие в воздухе.

- Скоро будем на месте, – водитель напомнил Гу Хаю, чтобы тот подготовил деньги.

Гу Хай сразу же достал деньги и уже собирался расплатиться с ним, когда увидел в окне двух парней. Бай Лоинь и Ю Цзы весело разговаривали и смеялись, держа вместе велосипед, толкая его вперед и заходя в школьные ворота.

Душа Гу Хая стала наполняться гневом, возмущением и негодованием, смешанным с болью, мысли путались, в голове всплывали воспоминания. Он смотрел в спину уходящего Бай Лоиня, лицо которого было спокойным, как будто ничего не происходило. Гу Хай чувствовал себя беспомощным и раздавленным. Не видя выхода, словно по всему телу распространилась волна от очередного внезапного удара.

«Оказывается только для меня это так нестерпимо больно, и только я принимаю все близко к сердцу, я для него всего лишь друг и ничего более, которого он с легкостью заменил другим».

Автомобиль остановился, водитель протянул руку, чтобы забрать деньги, но не смог их взять, Гу Хай не двигался.

- В чем дело?

Водитель недоумевал, почему этот парень так внезапно изменился в лице? Он не хотел садиться к частнику?

- Ничего, просто я передумал, не хочу идти туда, отвезите меня обратно.

- Обратно? – спросил водитель. – Ты забыл свой рюкзак дома?

Гу Хай молчал, выражение его лица было холодным и безжизненным, все это отражалось в зеркале заднего вида, наводя ужас, который сжимал все внутри.

Водитель был достаточно сообразительным. Не задавая больше никаких вопросов, развернулся и поехал обратно.

Проведя эти несколько дней дома, Бай Лоинь был уверен, что сможет спокойно находиться лицом к лицу с Гу Хаем, однако только лишь войдя в класс, он понял как это тяжело. Задняя парта пустовала с первого и до последнего урока. Было очевидно, что никто не сидел за ней. Так как Бай Лоинь обладал чутким слухом, он мог с легкостью определить, кто вышел из класса после окончания урока, кто передвинул парту, или кто открыл заднюю дверь. От этого сердце Бай Лоиня сжималось сильнее, казалось события проходят в замедленной съемке, каждый кадр двигался медленней предыдущего. Все потому, что все это время Гу Хая не было рядом. Но если бы он в действительности вернулся, тогда Бай Лоинь даже не мог представить, что бы могло произойти. Откровенно говоря, он никогда раньше не испытывал таких чувств, с которыми он не смог бы справиться. Хотя те жестокие слова и были сказаны в гневе, но Бай Лоинь не мог выкинуть Гу Хая из своего сердца.

- Это тетрадь Гу Хая с домашней работой, он не пришел, так что я отдам ее тебе.

Бай Лоинь как бы невзначай перелистал тетрадь, его взгляд остановился на стихах древнекитайской поэзии, которые переписывал Гу Хай.

На первый взгляд можно было подумать, что это почерк Бай Лоиня, но тщательно присмотревшись можно было заметить некоторый различия. Каждый иероглиф был написан четко и аккуратно, было видно, что автор данных строк со всей серьезностью подошел к делу, и с тщательным усердием и огромной настойчивостью довел дело до конца…

На самом деле, если бы Бай Лоинь четко не понимал, что писал не он, эти иероглифы можно было спокойно принять за его почерк.

Каждое мгновение их жизни было наполнено неосознанными чувствами и притяжением, которые не позволяли расстаться. Все мельчайшие нюансы их жизни пустили корни в самые глубокие, интимные закоулки души. И не только почерк, но и многие привычки Бай Лоиня плотно вошли в сущность натуры Гу Хая.

Находясь вместе и увидев на улице какую-нибудь знакомую ситуацию, они неосознанно вместе смеялись, за обедом могли обменяться едой, которую каждый из них недолюбливал, и положить в пиалу друг другу. Они почти всегда путали домашние тапочки и брали не свои полотенца, а с утра могли перепутать одежду и ходить так целый день, наслаждаясь ароматом друг друга, вдыхая запах, который хранила на себе их одежда.

Бай Лоинь заметил, что на последних трех страницах было написано по одному иероглифу на каждой странице. На первой странице был лишь иероглиф Бай (白-bái), на втором листе только Ло (洛Luò) и на третьем Инь (因yīn). Когда люди практикуют каллиграфию, они часто пишут неосознанные тексты, все что придет в тот момент в голову, подобно тому как мы слышим песню, и она целыми днями крутиться у нас в голове.

Бай Лоинь и предположить не мог, что Гу Хай, когда писал эти три иероглифа, думал только о нем. От этих трех исписанных страниц веяло такой любовью и страстью!

После уроков Дэн Сяо Сюань подошла к Бай Лоиню и спросила:

- А где Гу Хай?

- Я не знаю.

- Ты не знаешь, куда он ушел? – спросила Дэн Сяо Сюань с притворным кокетством.

- Вы же не решили по очереди ходить на занятия? Сегодня ты приходишь, завтра он. Каждый день один из вас будет отправлять своего представителя в школу, а вернувшись домой, будете объединять ваши знания…

- Гу Хай вчера приходил в школу?

Дэн Сяо Сюянь кивнула головой в знак согласия.

- Да, те два дня, что ты отсутствовал, он приходил в школу.

Бай Лоинь изменился в лице, но ничего не сказал. После окончания второго урока к Бай Лоиню подошел староста.

- Это книга Гу Хая о технике безопасности нашей школы, за которую он должен нести полную ответственность, помоги мне, пожалуйста, и распишись в документе вместо него. Бай Лоинь не решался какое-то время, но в конечном итоге расписался вместо Гу Хая. После окончания уроков представители школьного совета подошли к Бай Лоиню.

- Это бандероль экспресс-доставки для Гу Хая, мы не знаем почему ее отправили в школу, ты мог бы передать это ему?

Когда Ли Шоу и Чжоу Шиху пришли в частный клуб, то увидели Гу Хая, который в одиночку заливал свое горе вином. Двое близких друзей, каждый со своей стороны, пытались говорить разную чепуху в тщетных попытках подбодрить его.

- Дахай, раньше, когда вы были еще вместе, я не посмел бы сказать, что хорошего в этой Джин Лулу? Разве она так красива и стройна? Таких как она полно на улице, разве она достойна тебя?

- Да, да, именно! Она, пользуясь своим положением, только и делала, что целыми днями корчила из себя важную особу и смотрела на всех свысока, при этом делая вид, что она не такая. Особенно меня раздражали ее разговоры. Знаешь, сколько раз я порывался сказать ей об этом, но терпел ради тебя!

- Дахай, ты должен был давно с ней расстаться, да в этом клубе любая официантка красивее и лучше ее, не так ли?

- Это правда, брат, мы самые крутые парни с прекрасным положением, любая девушка не откажется повертеть перед тобой своей попкой!

Они продолжали говорить, а Гу Хай уже не помнил сколько бокалов вина он успел выпить, темно-красные глаза смотрели на двух мужчин, чьи губы непрерывно двигались. Золотые стены становились все более и более ослепительно яркими, бокал вина в руках все более и более расплывчатым, его взгляд блуждал, а разум не понимал, где он находится. Страдание и ярость, боль и невыносимая тоска - все сплеталось воедино, смешиваясь с запахом вина, и вливалось в его глотку.

Ли Шоу поднялся, чтобы позвать официантку, как вдруг Гу Хай схватил его за ногу. Не удержавшись, он упал на диван.

- Дахай, в чем дело? – Ли Шоу был напуган.

Гу Хай как будто ничего не слышал, его огромные руки начали щипать щеки Ли Шоу. Хрипя от душевной боли и мучений Гу Хай спросил:

- Скажи мне, разве я плохо к тебе отношусь? Кто лучше Гу Хая может заботиться о тебе?

- Да-да-да, - начал соглашаться Ли Шоу. - Ты относишься ко мне лучше, чем к остальным.

- Тогда почему ты говоришь мне настолько бесчувственные и жестокие слова?

Ли Шоу притворился Джин Лулу и стиснув зубы сказал:

- Потому что я дешевка, мать твою, я слишком ничтожна для тебя!

- Кто сказал, что ты дешевка? - Гу Хай схватил Ли Шоу за волосы на затылке и неожиданно укусил того в лоб. – Кто разрешил называть себя дешевкой?

- Ай, Дахай, когда ты научился так кусаться? – Ли Шоу жаловался со слезами на глазах.

В стороне заливался смехом Чжоу Шиху. Сердце Гу Хая по-прежнему было переполнено мучениями и страданиями, все смешалось: боль, тоска, гнев и обида. Он то бормотал что-то себе под нос, то извергался руганью и проклятиями, и все время повторял одну и ту же фразу: «Почему ты так жесток ко мне? Разве ты не тоскуешь обо мне?»

Чжоу Шиху тяжело вздохнул.

- Эта Джин Лулу настоящая катастрофа!

- Иньцзы! – Гу Хай крепко обнял Ли Шоу, – Я скучаю по тебе.

- Иньцзы?

Ли Шоу и Чжоу Шиху одновременно обомлели. «Почему это имя звучало так знакомо?». Гу Хай, не дав опомниться Ли Шоу и Чжоу Шиху, сразу же разорвал рубашку на Ли Шоу и начал сильно кусать того за грудь, заставляя кричать от боли.

- Ты не заботишься обо мне, не правда ли? Ты не воспринимаешь меня всерьез, не так ли? Но сегодня я возьму тебя, и ты слова не сможешь мне сказать! Если я не сделаю это, то мое имя не Гу Хай!

- Я не умею!!!- Ли Шоу громко и долго орал до хрипоты, – Хуцзы!!! Хуцзы!! Приди и спаси меня!!!!!

Глава 82 - Гу Хай раскрывает свои истинные чувства

В течение пяти дней Гу Хай не появлялся в школе. У Бай Лоиня уже набралась целая куча его вещей: тетради для домашней работы, тесты по контрольной работе, спортивный инвентарь и запечатанное письмо, адресованное родителям Гу Хая...

Во второй половине дня во время урока Дэн Сяо Суань передала Бай Лоиню записку.

«Я слышала, что Гу Хай решил перевестись в другую школу, это правда?»

Бай Лоинь тупо смотрел на записку. Это было впервые, когда он хотел ответить на письмо. Раньше он читал и, сразу же скомкав, выбрасывал.

«Откуда ты узнала?»

Дэн Сяо Суань снова передала записку.

«Сегодня я проходила мимо учительской и услышала, как учителя обсуждали этот вопрос».

Бай Лоинь не ответил, занятия отвлекли его.

- Пап, я ухожу!

-Куда ты так поздно собрался идти? – Бай Ханцзы вышел за ним. – Ты хоть поел?

Но Бай Лоинь уже уехал на велосипеде и свернул в переулок. Гу Хай жил в самом богатом районе Пекина, где все кричало о своей роскоши, утопало в цветах и зелени. Здесь царила атмосфера изобилия, все отличалось от района, где проживал Бай Лоинь, как небо и земля. Район, где он жил, был окутан историей и имел подлинный колорит старого Пекина, а этот район был полностью наводнён новостройками и современными бизнес центрами, здесь все было пропитано деловой атмосферой. Проезжая по большой и чистой мостовой, Бай Лоинь смотрел на «золотые воротнички» (руководитель высшего ранга или высококвалифицированный специалист), роскошных и красивых женщин, на успешных людей.

Бай Лоинь нажал на кнопку звонка, дверь открыла женщина средних лет со строгим видом.

- Простите, не подскажете, Гу Хай здесь?

Женщина окинула Бай Лоиня с головы до ног оценивающим взглядом и с некоторым подозрением спросила:

- А ты кто?

- Я его одноклассник.

Женщина смотрела на молодого Бай Лоиня, лицо которого отражало простоватость. Вероятно, он мог быть маленьким мошенником, поэтому она отвела его в отдельную комнату на первом этаже частного клуба.

Гу Хай лежал на массажном столе и наслаждался услугами массажиста. Теперь его жизнь была монотонной и однообразной, она была перенасыщена разного рода процедурами, укрепляющими здоровье. Каждое утро он занимался в тренажерном зале, а вечерами посещал массажные кабинеты, иногда он приглашал психиатра для проведения сеансов психотерапии, чтобы облегчить свое угнетенное состояние.

- Господин Гу, вас спрашивает один парень. Он сказал, что является вашим одноклассником, разрешите ему войти?

Гу Хай лежал на массажном столике, его глаза были закрыты, а голос был ленивый и пренебрежительный.

- Впусти.

Две минуты спустя женщина средних лет провела Бай Лоиня внутрь. Они не виделись целых семь дней. Бай Лоинь, увидев Гу Хая, в очередной раз почувствовал, какая пропасть разделяет их. Долгое время не было слышно ни звука, Гу Хай приоткрыл один глаз и увидел такое знакомое, но в тоже время чужое лицо. Рана в его сердце, которая едва зажила, в одно мгновение начала мучительно кровоточить. Все, чего они смогли достичь с психиатром, тут же было отброшено назад. Такой приятный и расслабляющий массаж вдруг стал слишком болезненным.

- Зачем ты пришел? - холодным тоном спросил Гу Хай.

Бай Лоинь глубоко вздохнул, стараясь успокоить дыхание, и насколько это возможно спокойным тоном ответил:

- Для того, чтобы отдать тебе кое-какие вещи.

Гу Хай бросил на Бай Лоиня высокомерно-презрительный взгляд.

-Ты думаешь, что мне нужно это барахло?

Естественно, такое пренебрежение сильно задело Бай Лоиня за живое. Гу Хаю необязательно было открывать глаза, чтобы понять какое выражение лица было у Бай Лоиня. Наверняка в нем соединились боль и злость.

- Нужны или нет, это твое дело, меня учитель попросил отдать тебе твои вещи и все.

Гу Хай долгое время молчал.

- Я положу вещи и уйду.

Когда Гу Хай услышал звук удаляющихся шагов, он почувствовал, как его сердце разрывается на кусочки. Послышался звук открывавшейся двери, Гу Хай вдруг резко встал и крикнул.

- Бай Лоинь!

Бай Лоинь сразу же остановился.

- Вернись обратно!

Бай Лоинь пропустил его слова мимо ушей и потянулся к дверной ручке. Гу Хай спрыгнул с массажного стола и за несколько шагов достиг двери. Он схватил за одежду Бай Лоиня и потянул на себя, пока тот не остановился. Массажист поклонился и вышел из комнаты. Гу Хай часто и тяжело дышал, он смотрел на Бай Лоиня холодным и безжизненным взглядом.

- Теперь у тебя будет только такое отношение ко мне? – спросил Гу Хай.

Бай Лоинь убрал руку Гу Хая с одежды и окинул того ледяным взглядом:

- А какое отношение ты от меня хочешь?

«Я отбросил свою гордость и приехал, чтобы увидеть тебя. Я, Бай Лоинь, первый раз в жизни поступился своими принципами. Я волновался и хотел увидеть тебя, хотел узнать, как ты живешь, а что на счет тебя? С самого начала и до конца ты даже не взглянул на меня! После всего этого разве ты имеешь право спрашивать о моем отношении к тебе?»

- Что же мне делать? – тихим шепотом спросил Гу Хай.

Бай Лоинь стиснул зубы и ничего не ответил. Гу Хай вскрикнул:

- Бай Лоинь! Хорошенько посмотри на меня, теперь я отличаюсь от того прежнего?

Бай Лоинь упорно натягивал на лицо маску безразличия.

- Неужели ты из-за моего социального статуса решил приговорить меня к смертной казни? Неужели из-за своего положения я сразу же стал другим человеком, и больше не тот, кто так хорошо заботился о тебе?

Обычно суровое и холодное лицо Гу Хая сейчас выражало боль и страдание. Подобно тому, как режут ножом по живому, у него больше не было сил скрывать свои чувства. Гу Хай резко потянул Бай Лоиня на себя и крепко обнял его, выплескивая все свои эмоции, всю ту тоску, которая накопилась за неделю. Он больше не мог сдержать предательские слезы, которые катились по лицу.

- Бай Лоинь, с тех пор как умерла моя мама, я не плакал из-за кого-либо.

Слушая слова Гу Хая, которые он говорил задыхаясь от слез, Бай Лоинь чувствовал, как его сердце обливается кровью. Он не считал, что Гу Хай делал все только для собственного удовольствия и блага. До появления Гу Хая он и Бай Ханцзы жили обычной жизнью. Первым человеком, который принес ему ботинки и зашнуровывал их для него, был Гу Хай; человек, который каждую ночь бесчисленное количество раз укрывал его, был Гу Хай; человек, который клал два кусочка говядины в его пиалу, когда он ел рамен, был Гу Хай... Гу Хай бесконечно баловал и обожал его, уступая ему во всем. Каждый раз Бай Лоинь невольно убеждался, что Гу Хай спокойно все терпит, не чувствуя себя ущемленным и никогда не жалуется. В разлуке прошла всего лишь одна неделя, но Бай Лоинь чувствовал, словно лишился любви целого мира.

Казалось, что в этот момент воздух остановился, постепенно дыхание Гу Хая начало восстанавливаться, он почти успокоился.

- Просто уходи.

Бай Лоинь стоял на месте и не двигался. Гу Хай вытолкнул Бай Лоиня за дверь.

- Уходи!

На углу улицы был салон красоты, из которого звучала песня Терезы Танг (1953-1995, тайваньская певица) «Я только забочусь о тебе».

Если бы я не встретил тебя...

Где бы я был тогда?

Как бы проходили мои дни?...

Должен ли я ценить эту жизнь?

Возможно, если бы я встретил другого,

У меня была бы обычная жизнь.

Поэтому умоляю,

Не позволь мне оставить тебя...

Без тебя я не смогу почувствовать любовь.

У Бай Лоиня покраснели глаза, он вспомнил ту ночь, когда Гу Хай напевал ему эту песню, в то время как он пренебрежительно смотрел на него и насмехался. Но в данный момент он вдруг осознал, что все, чего он хочет, это всего лишь еще раз услышать, как Гу Хай снова поет для него...

Когда Бай Лоинь вернулся к себе домой, в комнате у бабушки и дедушки уже горел свет. Бай Ханцзы сидел в комнате Бай Лоиня и застывшим взглядом смотрел на вещи Гу Хая. Когда он услышал звук открывающихся ворот, то встал и вышел из комнаты.

- Почему ты так поздно вернулся? Где ты был?

Бай Лоинь равнодушно ответил:

- Мне нужно было передать вещи однокласснику. Бай Ханцзы уже собирался выйти из комнаты Бай Лоиня, как вдруг почувствовал, что хочет кое-что сказать. Он остановился у двери и нерешительно спросил:

- Иньцзы...

-М-м?

Бай Лоинь собирал рюкзак для завтрашних занятий.

- Дай Хай уже давно не приходил к нам, не так ли?

Бай Лоинь прекратил возиться и, опустив голову, промолчал. Бай Ханцзы сел рядом с сыном и, смотря прямо на него, спросил:

- Ты можешь сказать папе правду, ты поссорился с Дахаем?

- Нет.

- Нет? Тогда почему он больше не приходит к нам домой? - начал волноваться Бай Ханцзы.

Бай Лоинь небрежно бросил:

- У него есть свой собственный дом! И их условия жизни намного лучше, тогда зачем ему оставаться в таком паршивом доме?

Услышав эти слова, Бай Ханцзы предположил, что проблема именно в их отношениях.

- Иньцзы, позволь мне сказать. Дахай очень хороший ребенок, и ты нигде не сможешь найти такого. Не то что я хочу польстить ему, но сам подумай. Вот давай поговорим на счет тетушки Чжоу: сколько он усилий и энергии приложил, помогая от начала и до конца? Ты и вправду не сможешь найти такого преданного, отзывчивого, полного энтузиазма и просто хорошего парня, как он! Ссора между друзьями это обычное дело, ты же уже большой мальчик, ты должен быть великодушным и ясно понимать, что из-за какой-то незначительной мелочи или какой-либо ситуации, ты не должен бросать такого хорошего друга, оно того не стоит!

Бай Лоинь положил рюкзак и угнетенным взглядом посмотрел на Бай Ханцзы.

- В этой ситуации я не могу быть великодушным или ясно думать.

- Он же обычный ребенок, что такого он мог сделать, чтобы так обидеть тебя? – Бай Ханцзы беспечно рассмеялся. - Он увел у тебя твою девушку?

- Нет, его отец увел у тебя жену.

Только ради того, чтобы прекратить дальнейшие расспросы о Гу Хае, Бай Лоинь решил идти до конца и открыть отцу всю правду.

- Что ты имеешь в виду, – до Бай Ханцзы медленно доходило.

Бай Лоинь вздохнул, ему было довольно трудно начать разговор.

- Моя мама вышла замуж за его отца.

Бай Ханцзы застыл на месте и довольно долго не мог прийти в себя.

- Это... ты с самого начала знал об этом? Или он всегда скрывал от тебя... И у него была цель, намеренно сблизиться с тобой? Ты это хотел мне сказать? Почему у меня все смешалось?

- В начале мы ничего не знали. Пару дней назад приходила мама, чтобы встретиться со мной, они случайно столкнулись, тогда я и узнал об этом.

Бай Ханцзы находился в крайне шоковом состоянии и никак не мог принять это.

- Получается, вы оба с самого начала ничего не знали об этом?

Бай Лоинь кивнул.

- Вот это совпадение! – ударил себя по колену Бай Ханцзы. - Как это называет молодежь? Судьба? Судьба, судьба, не так ли? Разве это не превосходно? Вы стали намного ближе! Теперь, когда ты будешь навещать свою маму, можешь и его увидеть.

Бай Лоинь мгновенно окаменел.

Глава 83 - Ураган, пронесшийся в сердце Хая!

-Так тебе все равно?

- А почему я должен волноваться? Твоя мама ушла уже много лет назад... ах... Нет, не так. Мы с твоей мамой развелись много лет назад, она из тех женщин, которая всегда ищет себе опору, на кого она сможет положиться. Я знаю, что твоя мама много раз искала встречи с тобой. Ты не должен держать обиду на нее или винить в чем-то. Все-таки она искренне к тебе относится, а это не так часто среди людей можно встретить.

Бай Лоинь опустил глаза и его взгляд скользнул вниз.

— Я считаю, что она эгоистка и думает только о себе.

— Ой, мальчик мой! – Бай Ханцзы взял его лицо обеими руками. — А кто сейчас не эгоист? По-твоему, вступать в брак можно только однажды или оставаться на всю жизнь одиноким?

Бай Лоинь не отрицал это, но в тоже время не хотел признавать, и наконец, откровенно спросил:

- Почему ты мне раньше об этом не говорил?

Бай Ханцзы не знал смеяться или плакать.

- Ты не давал мне возможности сказать!

Плечи Бай Лоиня опустились.

- И что же мне теперь делать? Все зашло слишком далеко...

Выражение лица Бай Ханцзы изменилось.

- Почему мы говорим о твоей матери? Разве мы не говорили о Гу Хае? Послушай своего отца, вернись и попроси прощения у него, затем позволь всему идти своим чередом.

- Я не собираюсь извиняться! – Бай Лоинь сразу же отверг предложение.

- Вот почему ты такой незрелый парень? – Бай Ханцзы начал нервничать. - Он заставил своего отца жениться на твоей матери? Разве он тоже не жертва распавшегося брака? Ты не хочешь видеть его отца из-за того, что он так сильно усложнил жизнь своему сыну? Это все было бы важно в том случае, если бы вы не ужились друг с другом, но он славный парень и так хорошо к тебе относился...

- Все равно я не буду извиняться перед ним.

- Ты... Ты, все, о чем я тебе сказал, ты так ничего и не понял?

- Папа, не беспокойся об этом, я знаю, что мне теперь делать! – Бай Лоинь вытолкнул Бай Ханцзы из комнаты. — Возвращайся к себе и ложись спать.

— Позволь мне сказать! Я даю тебе три дня, чтобы ты вернул Дахайя.

— Ладно, я понял!

Бай Ханцзы вернулся к себе в комнату, а Бай Лоинь еще долго стоял у двери, ему было очень плохо, он был растерян. С одной стороны отец только что показал свое отношение ко всей этой ситуации, и Бай Лоинь понял, как сильно он любит своего старика. С другой, если бы Гу Хай знал об этом разговоре и об отношении к этому Бай Ханцзы, он не высказывался бы так красноречиво, ведь даже если он будет сожалеть, то не захочет, да и не сможет взять свои слова обратно.

«Неужели мне придется признать свою ошибку?»

Бай Лоинь почти всю ночь не мог заснуть, ворочаясь в кровати с боку на бок, и как только эта беспокойная ночь закончилась, и предрассветное небо над горизонтом окрасилось в нежно-молочный цвет, он наконец-то принял для себя решение пойти и встретиться с Гу Хаем.

Независимо от результата, независимо от того, насколько сильно будут ему язвить и насмехаться над ним, он, стиснув зубы, будет держаться до последнего и сделает все возможное и приложит максимум усилий, чтобы восстановить и сохранить их взаимоотношения.

Ранним утром Бай Лоинь полный решимости ехал по опавшей листве на старом и сломанном велосипеде Гу Хая.

- Отбросить все свои манеры, не обращать внимания на свое достоинство и честь, отбросить свою гордость, для мужчины это не должно иметь значения, - ехал на велосипеде и бормотал себе под нос Бай Лоинь.

Впереди был склон, ему нужно было спуститься по нему и повернуть за угол, поэтому Бай Лоинь начал тормозить, чтобы съехать вниз. Но когда он спустился и свернул за угол, внезапно из ниоткуда впереди появилось двое мужчин. Тормоза плохо работали, даже несмотря на то, что Бай Лоиню пришлось тормозить ногой, он все равно врезался в них. Из-за густого утреннего тумана Бай Лоинь не мог ясно рассмотреть лица этих мужчин, было очевидно, что им около 20 и они такого же роста, что и он.

- Извините, ребята! Тормоза не работают, я не сильно вас задел? - Бай Лоинь был очень вежлив. Двое мужчин взглянули друг на друга и, не сказав ни слова, подошли и тут же схватили его. Бай Лоинь испугался.

- В наши дни все еще таким образом воруют велосипеды? - даже если они специально притворяются пострадавшими, чтобы получить компенсацию, они не должны действовать таким образом!

Бай Лоинь понял, что здесь что-то не так, эти двое были слишком сильны для простых парней. Схватив свободной рукой за велосипед, он начал размахивать им, парни отступили назад. Воспользовавшись моментом, Бай Лоинь бросил велосипед и сразу же побежал прочь. Переулок был достаточно узким, и этим двоим понадобилось довольно много времени, чтобы перешагнуть через велосипед. Хотя физическая сила у Бай Лоиня была обычной, но он был достаточно вынослив, к тому же он слишком хорошо знал эту местность. Куда поворачивала эта дорога, сколько здесь углов и переулков... Если двигаться окольными путями, минуты через три эти двое отстанут.

Но в результате Бай Лоинь недооценил преследователей.

Когда он спокойно выходил из третьего переулка, двое крепких мужчин преградили ему путь. Теперь Бай Лоинь смог их как следует рассмотреть, хотя они не были профессиональными бойцами, но чувствовалась хорошая военная подготовка, а телосложением они были схожи Гу Хаем. Поскольку он не смог избавится от преследования, плутая столько времени по переулкам, следовательно, они подготовились заранее, и если даже велосипед не врезался бы в них, они все равно были намерены ограбить его. Бай Лоинь начал вспоминать, кого за эти дни он мог спровоцировать на такое?

- Парень, прости, но тебе придется пройти с нами.

Один из мужчин, поигрывая наручниками, начал шаг за шагом подходить к Бай Лоиню. Бай Лоинь не мог примириться с тем, что его хотят похитить и с размаху ударил его ногой в челюсть. Мужчина не ожидал, что Бай Лоинь отреагирует таким образом, он собирался открыть рот, чтобы выругаться, но не смог. Второй боец видя, что его напарник пострадал, подался вперед, чтобы ударить Бай Лоиня, но в результате мужчина, которому Бай Лоинь вывихнул челюсть, вцепился в своего напарника и придержал его. Тот грубо выругался, а затем мужчины вдвоем напали на Бай Лоиня, один профессионально схватил за загривок, а второй скрутил ему руку за спину. Бай Лоинь прогнулся в пояснице и ударил обоих мужчин промеж ног, те, сходя с ума от боли, кричали, но не осмеливались его ударить. Бай Лоинь заметил, что мужчины не смеют тронуть его и, сжав кулаки, начал бить их. Удары сыпались подобно каплям дождя, он продолжал активно пинать их ногами, но мужчины не отбивались, они думали лишь о том, как изловчиться и надеть наручники на его запястья. «Ты избил нас, мы признаем это, но нам нужно держать себя в руках, пока мы не наденем на тебя наручники».

Мужчины сильно пострадали, но им удалось завязать Бай Лоиню глаза и тогда они смогли перевязать его веревкой, словно пельмень из клейкого риса.

- Кажется, я видел местного участкового, давай убираться отсюда.

Бай Лоиня бросили в машину, он словно в тумане слышал разговор двух мужчин, которые сидели на переднем сидении:

- Твою мать! Я никогда не чувствовал себя таким беспомощным, посмотри на мой локоть, я разодрал его до мяса.

- Разве только ты? Когда я служил в армии, кто-нибудь мог осмелиться противостоять мне? Зато сегодня огребли по полной.

- Разве ты не сказал, что с парнем не будет проблем? Я же говорил взять с собой Ван Юйя, но ты ответил, что нет никакой необходимости.

- Я не думал, что он так хорошо дерется!

- Ладно, хватит трепаться, быстрей заводи машину, нас ждет важный человек!

Автомобиль остановился, Бай Лоиня вытащили из машины и закинули на плечо.

- Ему не было больно? Он не ранен? - раздался такой знакомый голос.

Внезапно сердце Бай Лоиня затрепетало, он был шокирован.

- Нет, мы бы не посмели!

- Посмотри на наши лица и сразу поймешь, что мы его не трогали.

Раздался громкий смех:

– Спасибо!

- Пожалуйста, без проблем, следующий раз, если что-то понадобится, обращайся.

- Хорошо.

Бай Лоинь почувствовал, как его опять подняли на плечо и куда-то понесли, хотя он был полностью связан, но мог ощущать тело, которое несло его, чувствовать такой знакомый аромат и широкие плечи...

Дверь одним толчком была открыта и Бай Лоиня положили на кровать. Человек начал осторожно развязывать веревки на теле, однако он не стал снимать повязку с глаз Бай Лоиня. Также он не до конца расстегнул наручники, а просто закрепил один из браслетов у изголовья кровати. Бай Лоинь собирался свободной рукой сорвать повязку с глаз, но в итоге его руку крепко сжали. Эти прикосновения были слишком хорошо ему знакомы. Сердце Бай Лоиня сжалось, он сам не мог принять свою собственную догадку. Как только руку Бай Лоиня пристегнули к изголовью кровати, в тот же момент повязка с глаз была снята. Теперь можно было ясно рассмотреть лицо Гу Хая, на котором отражалась безудержная злость и в то же время отчаяние, которое приходит, когда ты полностью теряешь надежду, какое-то извращенное возбуждение и полная готовность к самопожертвованию.

Последний проблеск надежды растаял, Бай Лоинь стиснул зубы и с гневом посмотрел в глаза Гу Хаю.

- Что ты собираешься делать?

- Ты спрашиваешь, что я хочу делать? – Гу Хай нежно и с любовью гладил щеку Бай Лоиня, как ласкают самое дорогое и ценное сокровище, как прикасаются к своему ребенку, однако немного более интимно, чем это делают обычно, словно беззвучно покоряя его.

- Ты собирался оставить меня? Ты собирался навсегда порвать со мной отношения? Ты думал, что я такой беспомощный, что не смогу восстановить их? Теперь ты в моих руках, и я буду держать тебя в плену, ты не сможешь сбежать, даже если захочешь! Ты бессердечный, ты не обращал на меня внимания и никогда не заботился обо мне, теперь я заставлю обратить на меня внимание, заставлю полюбить и быть преданным мне!

Бай Лоинь чуть с ума не сошел от гнева на Гу Хая, он не говорил ни слова, он понял, что прошлой ночью принял глупое решение.

- Почему ты молчишь?- спросил Гу Хай.

Бай Лоинь закрыл глаза, он не хотел видеть Гу Хая.

- Ты не хочешь видеть меня? Если ты не желаешь видеть меня, у меня есть другой способ, как открыть твои глаза!

Гу Хай наклонился и внезапно начал целовать тонкие губы Бай Лоиня. Тело Бай Лоиня онемело, он в замешательстве открыл глаза. У Гу Хая глаза были закрыты, он всецело был поглощён поцелуем, поцелуй отражал его глубокие чувства, он был умелым, но в тоже время неуклюжим. Бай Лоинь почувствовал, что руки Гу Хая на его талии слегка дрожат.

В это мгновение в сердце Гу Хая пронесся ураган!

Глава 84 - Атака безумным признанием!

Ты... – хрипло сказал Бай Лоинь, однако Гу Хай попытался поцелуем быстро заглушить этот вырывающийся звук.

Гу Хай совершенно обезумел, кончик языка коснулся десны Бай Лоиня. Поцелуй был влажным, ощущение было такое, словно по всему телу прошел электрический ток. Никогда раньше Гу Хай не испытывал ничего подобного, его трясло так, что он уже не мог совладать с собой, в груди пылал пожар, который вот-вот поглотит его целиком.

Этого было мало, этого недостаточно, он желал большего.

Чтобы не дать возможности Бай Лоиню себя укусить, Гу Хай сильно сжал обе его щеки, заставив открыть рот. Гу Хай проник своим языком в его рот и начал жестко, по-хозяйски «осваивать территорию», и когда их языки соприкоснулись, то тела содрогнулись, словно мощный электрический разряд пронзил их. Гу Хай грубо, но в тоже время страстно вторгался в этот рот, как будто насиловал его, он захватил язык уворачивающегося Бай Лоиня и снова кусал, засасывал, лизал, словно хотел проглотить его. Этот поцелуй отличался от нежного поцелуя между мужчиной и женщиной, здесь не было долгих прелюдий, здесь была чистая страсть, которая вырывалась из глубин их сердец. Эмоции и чувства, выплеснувшиеся наружу, завладели телами, словно мощная и всепоглощающая сила. Чувства были бешеными и необузданными, подобны цунами, крушащие все на своем пути и разбивая все на осколки.

Наконец-то Гу Хай оставил в покое губы Бай Лоиня и, продолжая держать в ладонях его щеки, он убрал назад его волосы, при этом открывая красивое лицо Бай Лоиня. Именно это лицо сводило с ума, ослепляло и очаровывало, выворачивая его душу, иссушая всю его силу воли.

- Малыш... - Гу Хай смотрел затуманенным взглядом, словно он находился в прострации. - На самом деле ты уже давно понял, какие чувства я испытываю к тебе, не так ли? Ты же знал, что эти чувства неправильные? Ведь поэтому ты даже не удивился, когда я тебя поцеловал?

Красивое лицо Бай Лоиня за секунду изменилось.

- Гу Хай! Ты...

- Не нужно меня ругать! – Гу Хай закрыл ему ладонью рот. – Сначала выслушай меня до конца, а потом можешь продолжить меня оскорблять. Так или иначе, у тебя не самое лучшее мнение обо мне, а сегодня я собираюсь полностью уничтожить его. Было бы лучше, если бы ты ненавидел меня, ненависть намного лучше, чем твое безразличие. Бай Лоинь, послушай меня внимательно, я никогда не видел в тебе друга, я хорошо к тебе относился, потому что ты мне нравишься, я ухаживал за тобой как за любовником, я спал с тобой в одной кровати, потому что хотел тебя, я даже во сне мечтал услышать твои стоны...

Бай Лоинь: "..."

- Ты думаешь, что я подлец, верно? Думаешь, я извращенец, да? Но знаешь, что я тебе скажу, в этом никто не виноват, кроме тебя! Кто разрешал тебе быть настолько привлекательным? Кто позволил тебе так кокетничать? Кто заставлял тебя так улыбаться, чтобы я не мог держать себя в руках и начинал сходить сума? Бай Лоинь, не надо притворяться невинным, ты уже давно понял мои грязные мысли, поэтому ты намеренно соблазнял меня! Бай Лоинь, вот что я тебе скажу, я не сожалею о словах, которые сегодня говорил тебе! Хочешь обругать меня, не так ли? Давай, оскорбляй меня! Чем больше ты ругаешь меня, тем больше я возбуждаюсь, каждый раз, когда ты проклинаешь меня, я хочу жестко отыметь тебя! Даже сейчас твоя ярость, твое неловкое выражение эмоций, все это соблазняет меня, ты же понимаешь это? Если бы я, Гу Хай, не был бы порядочным человеком и не имел достоинства, то я давно бы разорвал тебе штаны!... Ладно, ты хотел обругать меня, давай, я хочу послушать, как ты будешь оскорблять меня!

Бай Лоинь думал, что небеса играют с ним злую шутку. Он твердо выдержал все непристойности, все оскорбления, которые в порыве сильного возбуждения говорил Гу Хай. Неожиданно, но он смог все это вынести!

- Я не собираюсь оскорблять тебя, – необычайно спокойно ответил Бай Лоинь.

Гу Хай смотрел в глаза Бай Лоиня. На мгновение он завис, рассматривая лицо, а потом криво ухмыльнулся.

- Ты потерял надежду, ты сдаешься? Ты жалеешь, что познакомился со мной, верно? Ты хочешь, чтобы я полностью исчез из твоей жизни, не так ли? Позволь мне сказать, этого не будет! Ты почти довел меня до смерти, а теперь хочешь сбежать! У тебя нет шанса!

Если у Бай Лоиня в руках был бы кирпич, он бы без раздумий разбил его о рот Гу Хая.

- Гу Хай, тебе придётся заплатить за все слова, что ты мне говорил.

- Мне все равно! – глаза Гу Хайя сверкали. — Если я смогу каждый день видеть тебя, я готов заплатить любую цену.

- Прекрасно! Теперь внимательно послушай меня. Этим утром я планировал приехать к тебе и извиниться! Вчера я полночи говорил с отцом и его совсем не волнует то, кем ты являешься, он даже уговорил меня вернуть тебя домой, и я согласился сделать это! Но в результате этим утром меня похитили, связали и привезли сюда, а теперь какой-то сумасшедший оскорбляет меня. Теперь скажи мне, как я должен поступить?

Гу Хай: ...

- Развяжи меня! - в ярости закричал Бай Лоинь.

Теперь лицо Гу Хая изменялось с каждой минутой.

- Ты...Ты говоришь мне правду? – втайне ликуя, но в тоже время с легким беспокойством спросил Гу Хай.

- Бред какой-то!

Гу Хай с недоверием смотрел на Бай Лоиня.

- Если ты намерен обмануть меня, думаешь, я снова попаду в эту ловушку?

Гу Хай в растерянности взял мобильный телефон и позвонил Бай Ханцзы.

- Дядя...

- Дахай, почему в последнее время не приходишь навестить нас? Дядя соскучился, и бабушка каждый день спрашивает о тебе.

- Дядя, Иньцзы вам все рассказал? – при разговоре Гу Хай украдкой наблюдал за Бай Лоинем.

- Да! Дахай, Иньцзы неразумный малый, я убедил его найти тебя, он должен был уже прийти, не так ли?

- М... - обескуражено ответил Гу Хай. – Возможно, скоро придет, пойду, взгляну, дядя, увидимся позже...

Теперь ситуация изменилась.

Бай Лоинь хладнокровно смотрел на Гу Хая, обводя его лицо взглядом, острым как лезвие.

- Развяжи меня!

Гу Хай подошел к Бай Лоиню, он по-прежнему без какого-либо стыда выражал свои эмоции, его властное и надменное лицо переполнилось нежностью и дикой любовью.

- Если я развяжу тебя, а ты возьмёшь и убежишь, что мне тогда делать?

- Не волнуйся, я не сбегу!

Гу Хай расстегнул наручники. Бай Лоинь был похож на свирепого хищника, он потянул руку Гу Хая на себя и размахнувшись, со всей силы ударил ногой, от такого удара Гу Хай отлетел к изголовью кровати. Бай Лоинь, продолжая пинать, швырнул его с кровати на пол, но эти удары не успокоили, этого казалось недостаточно. Тогда Бай Лоинь взял холодные и жесткие наручники и продолжил бить ими. И бил до тех пор, пока полностью не излил свой гнев, и только тогда к нему вернулось добродушие и спокойствие.

- Малыш, не сердись.

- Скажи-ка, кого ты хотел трахнуть?

Гу Хай закрыл ладонью лицо и со злой ухмылкой сказал:

- Плох тот муж, который не хочет трахнуть свою молодую жену.

-Ты... - Бай Лоинь гонялся за Гу Хаем по всему дому. После всех этих метаний, Бай Лоинь почувствовал себя уставшим и присел на кровать, чтобы спокойно перевести дыхание, сделав несколько глубоких вдохов, он встал и направился к двери.

- Куда ты идешь? – Гу Хай собою заблокировал дверь. Бай Лоинь смотрел с яростью:

- Это не твое дело!

- Это не так, – Гу Хай сурово глядел на Бай Лоиня. – Мы еще не все выяснили, а ты собрался уходить?

- Мне больше нечего тебе сказать!

Миллионы нервных клеток, которые накопились у Бай Лоиня в течение десятков лет, умерли за один день из-за гнева на Гу Хая.

- Я искренне признался в своих чувствах, ты должен хоть как-то отреагировать!

- Ты хочешь, чтобы я отреагировал? – Бай Лоинь задыхался от злости. - Ты должен радоваться, что я тебя не убил!

- Спрашиваешь, как отреагировать?- Гу Хай прислонился к дверному косяку со злой и непристойной улыбкой. – Я сказал тебе, что ты мне нравишься, разве ты не должен мне что-нибудь ответить?

Уши Бай Лоиня покраснели так, что стали багровыми.

- Гу Хай, можешь перестать вести себя как псих?

- Кто ведет себя как псих? – Гу Хай стоял прямо, лицо выражало откровенность. – Все что я сказал тебе, было от чистого сердца, я раскрыл тебе свою душу!

Постояв какое-то время в молчании, Бай Лоинь наконец-то произнес:

- Мы же оба парни.

- Ну и что, если мы оба мужчины? - Гу Хай, уверенный в своей правоте, продолжил. – Помнишь, мы как-то выгуливали нашу собаку и видели пару кошки с собакой!

- Как это можно сравнивать? – Бай Лоиню захотелось убиться об стену.

Гу Хай по-прежнему стоял на своем:

- Какая разница, мужчина или женщина, кобель или сука, кошки или собаки, просто скажи мне, любишь ты меня или нет?

Кадык Бай Лоиня дернулся, спустя какое-то время он произнес:

- Я тебя не люблю.

Гу Хай замер.

- Отойди в сторону, я возвращаюсь домой!

Гу Хай продолжал неподвижно стоять. Бай Лоинь был раздражен.

- Что ты еще хочешь?

- Ты не любишь меня, не так ли? Прекрасно! Тогда я продолжу держать тебя взаперти и добьюсь твоей любви, и только тогда я отпущу тебя!

- Гу Хай...

Гу Хай резко развернул и сильно прижал к себе Бай Лоиня. Хотя они были одного роста, но Гу Хай был крупнее и более крепкого телосложения, губы жертвы снова были захвачены. Игнорируя отчаянные удары ногами Бай Лоиня, Гу Хай крепко обнимал его мощными руками и со всей страстью снова и снова продолжал сосать и кусать его губы и язык, пока не почувствовал вкус крови. Запах крови распространялся по всему рту, это с новой силой взбудоражило Гу Хая, словно мощный табун диких лошадей вырвался на свободу. Сердце стучало так сильно, что готово было выпрыгнуть из груди.

- Иньцзы! – Гу Хай с легким намёком на компромисс посмотрел на Бай Лоиня. – Я искренне люблю тебя, я знаю, что ты уже давно почувствовал это, ты можешь игнорировать всю ту ерунду, что я говорил тебе, но ты должен поверить этим словам. Я не настаиваю на том, что мы должны четко определить наши отношения, я ясно дал понять какое у меня отношение к тебе, я просто хочу знать, что ты испытываешь ко мне. Ты не должен спешить с решением и сразу давать мне ответ, я могу подождать, я могу ухаживать за тобой, я могу раздавить тебя моей огромной любовью, я не верю, что при этом ты ничего не почувствуешь ко мне!

Глава 85 - Назови меня старший брат!

- Я уже давно хотела устроить совместный ужин в честь воссоединения семьи, да и с твоим отцом мы неоднократно думали об этом. Но прежде мы хотели, чтобы вы познакомились поближе друг с другом, тогда и ужин бы прошел намного лучше.

Цзян Юань улыбнувшись, обратилась к Гу Вейтину:

- Теперь нам незачем знакомить их друг с другом, не так ли?

- Да, незачем, оба парня знают друг друга, и теперь мы можем вместе насладиться ужином и просто пообщаться.

С одной стороны сидели Гу Хай и Бай Лоинь, а с другой стороны - Цзянь Юань и Гу Вейтин. Гу Вейтин положил кусочек трепанга в пиалу Бай Лоиня, но в ту же секунду Гу Хай забрал этот кусочек из его пиалы и положил в себе в чашку. Гу Вейтин слегка грубым тоном спросил:

- В тарелке еще много, почему ты забрал это из чашки Лоиня?

- Он не любит такое есть, – честно ответил Гу Хай. - Если он это съест, у него будет диарея.

Цзян Юань, которая сидела рядом, от всей души рассмеялась.

- Только посмотри на этих двоих, они действительно хорошо ладят. Да, кстати, у меня не было времени узнать, в каком месяце родился Сяо Хай? Вы двое одногодки, но месяц должен отличаться, не так ли? Мы должны понять, кто является старшим братом, а кто младшим!

Услышав эти слова, они оба почувствовали некую нерешительность, даже не смогли проглотить еду. Это чувство появилось от неуверенности и от страха узнать, кто же из них старше. Цзян Юань начала первой:

- Лоинь родился в мае, по лунному календарю, а в каком месяце родился Сяо Хай?

Гу Вейтин вмешался в разговор:

- Он тоже родился в мае.

Из-за этой беседы оба стали еще больше нервничать. На этот раз Гу Хай спросил Бай Лоиня.

- Ты родился в мае, а какого числа?

- Первого мая.

Словно гром среди ясного неба! Гу Хай чуть не упал со стула.

- А как насчет тебя? – спросил Бай Лоинь.

«Я не могу поверить, ты старше меня!»

Гу Хай выпрямился и скрыв свою нерешительность с вызывающим видом ответил.

- Я тоже родился первого мая, а во сколько часов?

Гу Вейтин безжалостно прервал Гу Хая.

-А разве ты не шестого мая родился?

Гу Хай: ...

- Ха-ха-ха... – Цзян Юань так рассмеялась, что ее лицо приобрело красный оттенок. – Сяо Хай хотел быть старшим братом, но кто бы мог подумать, что наш Лоинь отнимет пальму первенства.

Гу Хай мысленно выругался: «Это вся ваша вина, не могли родить его немного попозже».

Бай Лоинь слегка улыбнулся уголками губ. Ужин подходил к концу, как вдруг Цзян Юань начала свой разговор:

- Поскольку между вами такие хорошие отношения, вскоре вы можете переехать к нам в дом! Просто так мне будет удобнее заботиться о вас. Специальный водитель будет отвозить и привозить вас двоих из школы, нам с твоим отцом так будет намного спокойнее.

Бай Лоинь отложил палочки для еды и прямолинейно ответил Цзян Юань.

- Я не буду переезжать, иногда обедать с вами - это мой предел.

Такое отношение Бай Лоиня к Цзян Юань не было неожиданностью, в конце концов, для того чтобы принять эту семью ему потребуется некоторое время. В настоящее время основная задача состояла в том, чтобы вернуть Гу Хая домой и поскольку Бай Лоинь был хороших отношениях с Гу Хаем, то вернувшись домой тот мог бы уговорить Бай Лоиня переехать к ним.

- Сяо Хай, видишь, из-за того, что ты не живешь дома...

- Я не вернусь, – Гу Хай резко прервал Цзян Юань. – Теперь я перееду в мою квартиру в здании Китайского международного центра, там довольно хорошо.

- Ах, вот как... – Цзян Юань была в какой-то мере смущена. – Если тебе по душе там жить, конечно, живи, но разве тебе не будет одиноко, если ты будешь жить один? В случае какой-либо непредвиденной ситуации никто не сможет помочь тебе.

«Верно, я не только один, но и чувствую свое одиночество и пустоту в душе, если бы вы смогли переубедить своего родного сына жить вместе со мной, я бы в ту же секунду начал бы называть вас "мамой"».

- Там есть экономка.

Что касается Гу Вейтина, то он был довольно щедрым к Гу Хаю, пока тот жил в пределах его контроля. Отец был благодарен этому. Во время еды Гу Хай положил в пиалу Бай Лоиня нарезанный ломтик панты (рога благородных и пятнистых оленей) и шёпотом разъяснил:

- Ешь побольше, это лечит мужскую импотенцию.

Бай Лоинь еле удержал себя в руках, чтобы не вылить тарелку с горячим бульоном ему на голову. Он начал обследовать глазами обеденный стол, а затем положил в тарелку Гу Хаю кусочек бычьего пениса.

«Кто вообще заказал такие блюда?»

К тому времени, как ужин был закончен, уже стемнело. Гу Вейтин и Цзян Юань сели в автомобиль и уехали, оставив Гу Хая и Бай Лоиня одних, парни решили просто вместе прогуляться по улице.

Цзян Юань предложила больше не беспокоить обоих сыновей, пусть они будут больше общаться друг с другом и, возможно, в будущем, когда они созреют и осознают свои чувства, они вернутся домой и будут счастливы.

- Я остался голодным, – Гу Хай потер живот.

Бай Лоинь равнодушно ответил:

- В таком месте довольно трудно наесться.

- Предлагаю купить закуски и вернуться домой, чтобы поесть, - предложил Гу Хай.

Бай Лоинь сильно насторожился.

- Куда вернуться, чтобы поесть?

- Вернуться ко мне! – Гу Хай ухмылялся словно бандит.

- Я наелся, – Бай Лоинь старался держаться в стороне. Гу Хай сделал наивное выражение лица, чем поставил Бай Лоиня в затруднительное положение, и сказал:

- Если ты не хочешь, мы можем вернуться к тебе домой.

Скрытый смысл этих слов, подразумевал: если я делаю шаг назад, то и ты должен отступить на шаг назад.

Видимо кто-то решил поесть в доме Бай Лоиня.

- Тебе не следует идти ко мне домой.

- Почему ты не позволяешь мне приходить к тебе домой? – Гу Хай сделал пару шагов вперед и встал перед Бай Лоинем, преградив ему дорогу. - Дядя звонил мне несколько раз и просил вернуться домой!

- Мой отец сказал это просто из вежливости, не надо принимать его слова всерьез, – Бай Лоинь оттолкнул его и продолжил свой путь.

Гу Хай не отставал от Бай Лоиня:

- Дядя честный человек, и никогда не будет попусту говорить всякую ерунду.

Бай Лоинь остановился.

- Ты действительно хочешь пойти?

- Не говори ерунды.

- Давай сделаем так, ты назовешь меня старшим братом, и я разрешу тебе на этот раз.

Гу Хай: "..."

Бай Лоинь слегка искривил уголок рта в самодовольной улыбке, он протянул руку, чтобы поймать такси.

- Нет!

Гу Хай схватил за поднятую руку Бай Лоиня и потянул на себя.

- Так ты сделаешь это?

У Бай Лоиня был непреклонный взгляд. Гу Хай какое-то время молчал, а потом, пристально посмотрев на Бай Лоиня, произнес.

- Давай сделаем так, я два раза назову тебя старший брат...

Бай Лоинь выглядел озадаченным. Гу Хай приблизился к Бай Лоиню и бесцеремонно произнёс:

- ... и ты позволишь мне спать рядом с тобой.

- Ты можешь произнести это хоть десять тысяч раз, это бесполезно!

Злая ухмылка исчезла с лица Гу Хая, даже после такого ужасного отказа и морального унижения Гу Хай продолжал идти позади Бай Лоиня бесстыдно сумасшедшим взглядом уставившись на его зад. Раньше у него никогда не возникало таких проблем. Даже если бы перед ним стоял мужчина супер модель, для Гу Хая он бы ничем не отличался от бревна. Но теперь, смотря на стройные фигуру, длинные ноги и упругие ягодицы Бай Лоиня... Он не мог сдерживать свое воображение.

«Если он однажды позволит мне ласкать его, так как я хочу, я не пристращусь к нему как к наркотику?»

Они уже долгое время шли по довольно длинной дороге. Еще недавно эти двое, идя по улице, могли совершенно свободно говорить обо всем, но сегодня никто не осмеливался начать разговор первым. С одной стороны был человек, у которого были недобрые намерения, а с другой человек, у которого менялось состояние души. И прежде чем перейти эту тонкую грань, еще можно обманывать себя и своих близких, наслаждаясь свободой. Но когда эта грань будет пересечена, каждое твое слово, каждый твой поступок, будет расценен как своего рода отношение, и каждое твое действие будет решать, как в дальнейшем будут развиваться ваши отношения.

Дул сильный ветер и листок долгое время боролся из последних сил, трепыхался на дереве, но, в конце концов, он сдался и, кружась на ветру, неторопливо пролетел перед лицом Бай Лоиня и, продолжая свой триумфальный путь, исчез в неизвестном направлении. Бай Лоинь обернулся и посмотрел на Гу Хая, листок лежал на его воротнике. Бай Лоинь протянул руку, чтобы убрать листок. Гу Хай повернулся и улыбнулся Бай Лоиню, его густая щетина поблескивала под уличным фонарем, испуская соблазнительный аромат молодости, переплетая воедино все запахи, вкусы, оттенки. Такой аромат присущ 17 летнему возрасту, когда он еще чист и нет никаких примесей, нет никакого обольщения, просто чистые глаза целиком и полностью поглощённые друг другом.

Вернувшись домой, Гу Хай наденет свою старую одежду и будет счастлив. Бай Лоинь злился в душе, почему такой шикарный парень позволяет себе тратить свою жизнь впустую просто для того, чтобы побаловать себя.

В конце концов, Бай Лоинь больше не мог сдерживать себя и прямо задал вопрос:

- Гу Хай, может мы еще можем вернуться на правильный путь?

Гу Хай еле вернул душу назад и переспросил:

- Что ты сказал?

- Я думаю, мы идем по кривой дороге, я еще способен вытянуть нас на правильный путь?

- Ты не сможешь вытянуть нас обратно! – Гу Хай ответил даже не задумываясь. – Мы идем по дороге, которая не только кривая и опасная, но и наклонена под углом в 45 градусов над выгребной ямой. Остается только одно: тесно прижаться к стене и бежать. Даже если слегка замешкаться или просто остановиться, тут же упадешь в выгребную яму.

- Ах... Ты отвратителен.

Гу Хай ухмыльнулся и вместе с Бай Лоинем вернулся домой.

- Дахай! Дядя до смерти соскучился по тебе.

Бай Ханцзы, увидев Гу Хая, сразу же обнял его как родного сына, и они вдвоем направились домой.

- Дядя, я тоже скучал по тебе, – Гу Хай чуть не назвал его отцом.

Бай Лоинь, проигнорировав этих двух психов, прошел в комнату бабушки Бай. Гу Хай прогулялся вокруг двора и наконец вошел на кухню.

- Дядя, я вечером не смог вдоволь наесться, у вас есть что-нибудь перекусить?

Услышав вопрос Гу Хая, Бай Ханцзы подошел к рисоварке и, открыв крышку, посмотрел в нее. Там было около двух чашек риса. Затем он открыл холодильник и начал что-то искать, как вдруг его лицо озарилось восторженной улыбкой.

- Отлично, к счастью есть почка, и дядя сейчас приготовит жаркое.

Перед тем как лечь спать Гу Хай протиснулся в дверь комнаты Бай Лоиня.

- Почему ты не разрешаешь мне лечь вместе с тобой? Разве раньше мы не спали вместе, и все было нормально, не так ли?

Бай Лоинь твердо стоял на своем.

- Это было раньше, но не сейчас. Прежде я симпатизировал тебе, но теперь ты мне не нравишься.

Лицо Гу Хая было словно сталь, он не принял эти слова близко к сердцу и без какого-либо стыда, указав на промежность Бай Лоиня, сказал:

- Ты боишься, что ночью не сможешь контролировать себя?

Бай Лоинь начал бить Гу Хая ногами, заставляя выйти из комнаты. Как только дверь закрылась, он больше не сдерживался и произнес про себя: «Это я не могу себя контролировать? Ты съел пол тарелки бычьего пениса, целую чашку почек, и после этого ты смеешь задавать мне такой вопрос?»

Глава 86 - Нелепое любовное письмо

После урока Гу Хай пошел в туалет. В этот момент к Бай Лоиню подбежал какой-то парень. Одноклассники пришли к единому мнению, что когда Гу Хай на своем месте, им не так легко подойти к Бай Лоиню. Гу Хай обладал какой-то необычной психологией. Несмотря на то, что он был одним из одноклассников, почему-то все делали то, что ему было сподручно. Когда девушки хотели подойти, они тут же сталкивались с гневным взглядом, которым можно было спокойно просверлить дыру. Девушки в ужасе возвращались обратно. А парни, подойдя, в следующий раз боялись даже бросить взгляд в ту сторону.

- Бай ге (старший брат Бай), прошу тебя, помоги мне.

Бай Лоинь скользнул взглядом по парню и спросил.

- В чем дело?

- Я хочу привлечь внимание ученицы из параллельного класса и думал написать ей любовное письмо. Однако... ну ты знаешь мой почерк, и каждый раз, когда я пишу сочинение, то всегда отклоняюсь от темы. Я боюсь, если она прочтет текст, написанный мной, то сразу же в страхе убежит.

- Какой сейчас век? Люди все еще пишут любовные письма... - Бай Лоинь никогда не интересовал этот вопрос.

- Просто любовное письмо, написанное от руки, в наши дни выглядит таким искренним проявлением чувств.

Парень, согнувшись, одним глазком поглядывал на входную дверь, в тоже время, подойдя близко к парте Бай Лоиня, жалобным шепотом начал умолять:

- Бай ге, мы с тобой учимся вместе еще с младшей школы, и это первый раз, когда я прошу тебя об одолжении! Ты со своим каллиграфическим почерком выиграл золотую медаль в общенациональном конкурсе, твои статьи публикуются в газетах. Я просто хочу позаимствовать твой стиль и шрифт письма. Какая девушка после такого откажется от ухаживания!!!

Ю Цзы начал сбоку подтрунивать:

- Ты также должен попросить его лицо взамен, вот тогда ты бы превзошел самого себя, став самим совершенством.

- Отвали, какое твое дело! – ученик мрачным взглядом посмотрел на Ю Цзы. Потом, развернувшись к Бай Лоиню, сложил ладони вместе и начал качать вверх-вниз, словно молясь, и с блеском в глазах продолжил умолять.

- Бай ге, Бай ге, пожалуйста, прошу тебя!

У Бай Лоиня зрачки быстро двигались.

- Ты хочешь, чтобы я помог тебе написать любовное письмо, не так ли?

- Да, верно! – школьник кивнул в знак согласия.

- А потом ты просто перепишешь письмо?

- Нет, я не буду переписывать, я просто отправлю твое письмо. Разве я ранее не сказал об этом? Мой почерк безобразен, и мне неловко его показывать, а у тебя он безупречен, в конце концов, ты поистине добрый человек.

Бай Лоинь какое-то мгновение колебался, а потом кивнул головой в знак согласия. Одноклассник, воодушевленный такой новостью, стремглав подбежал к своей парте и достал ароматизированную бумагу с канцелярскими принадлежностями. В это время Гу Хай неторопливо вошел через заднюю дверь. Парень в ту же секунду уселся на свое место, словно он никогда не подходил к парте Бай Лоиня. Бай Лоинь открыл записку, там было написано несколько строк.

«Эту девушку зовут Донг На».

Подготовительные работы были сделаны в полной мере, даже если принять во внимание нехватку времени... Бай Лоинь не смог удержаться от смеха и прыснул, но в ту же секунду улыбка сменилась неожиданным удивлением.

«12 рулонов туалетной бумаги? Как ему могла понравиться Донг На?»

Донг На и Бай Лоинь учились вместе в первом классе средней школы, и так как они были одноклассниками, она могла узнать почерк Бай Лоиня.

«Это нелегко будет сделать... Кажется, для гарантированного успеха нужно будет слегка изменить стиль шрифта. Правильно, я так и сделаю!»

Весь урок Бай Лоинь продолжал лихорадочно строчить письмо. Гу Хай подперев рукой подбородок глубоким взглядом наблюдал за двигающейся макушкой Бай Лоиня.

«Что, черт возьми, он делает? Он не слушает урок? Кроме того, не спит?»

Гу Хай был озадачен, у Бай Лоиня не было привычки делать домашнее задание в классе, тем более на уроке. После окончания урока Бай Лоинь взял на себя инициативу, которую он редко проявлял и развернулся.

- Я иду вниз купить кое-что, ты пойдешь со мной или нет?

После признания Гу Хая это было впервые, когда Бай Лоинь взял на себя инициативу и попросил составить ему компанию. Это сказал человек, в котором он так искренне нуждался, это было сильным искушением. Гу Хаю втайне пришлось приложить огромные усилия и стиснув зубы произнести одно слово «нет»! Но он просто обычный человек, который сжав зубы и топая ногой, безрассудно ответил отказом на приглашение. После этого Гу Хай протиснулся на свое место.

«Если я не смогу найти никакого подвоха в его парте, то мне придется извиниться перед моим сердцем за такую героическую самоотверженность».

В этой борьбе с Бай Лоинем Гу Хай достиг успеха в решении проблемы, которая весь урок стояла перед глазами. В результате чутье его не разочаровало, там действительно что-то было скрыто, к тому же это было что-то необычное. Сердце Гу Хая мгновенно похолодело, он дрожащими пальцами достал письмо.

«Если мы никогда не встретимся, возможно, мои мысли не смогут стать серьезными,

Если упущу тебя из рук, боюсь, я буду сожалеть об этом всю оставшуюся жизнь.

Одного твоего взгляда достаточно, чтобы мое сердце как ураган пронеслось по неплодородной земле,

Наслаждаясь пейзажем глубокой ночи.

Одного долгого путешествия достаточно для моего изможденного сердца, истощенного от чувств.

Каждый раз со слезами на глазах дожидаться, чтобы увидеть твои прекрасные и ясные очи.

Как мы можем беспрекословно умереть, как мы можем остаться безразличными и равнодушными.

До тех пор, пока у нас есть потребность любить друг друга, мы не можем сожалеть о прожитой жизни...»

«Эти слова адресованы мне?»

Гу Хай не понял, что это стихотворение принадлежит поэту Ван Гочжэнь (китайский поэт 1956- 2015гг), он все истолковал по своему: это письмо, так кропотливо написанное Бай Лоинем, в котором он всем сердцем восхищается девушкой. Каждое прочитанное слово, словно ржавый гвоздь вонзалось в сердце Гу Хая. Раньше он полагал, что Бай Лоинь сознательно не давал четкий ответ, так как намеревался понять, насколько тот искренен в своих чувствах к Бай Лоиню, а на самом деле он в тайне влюблен в другого человека! Такой удар был намного больнее даже по сравнению с тем, когда он увидел Джин Лулу в отеле с другим мужчиной. Первые впечатления, прежде всего, влияют на эмоции, только затем начинают тревожить что-то в глубине души, ломая и так хрупкое эмоциональное сердце. Гу Хай несколько раз глубоко вздохнул и еле взяв себя в руки постарался убрать мрачное выражение с лица.

«Какое-то время я был на расстоянии от Бай Лоиня, но теперь я верну свой авторитет как взрослый муж!»

В плане личных взаимоотношений Гу Хай был решительно настроен положить конец такого рода проявлению чувств, даже если Бай Лоинь не будет готов к этому!

Гу Хай неторопливо достал новый листок и положил на письмо Бай Лоиня, он посмотрел на имя девушки и начал свою яростную атаку, он писал всякие непристойности и резкие слова. Затем он положил свое письмо в красивый конверт, а письмо Бай Лоиня безжалостно разорвал. Гу Хай вернул конверт обратно в парту Бай Лоиня. Как вдруг на парту Гу Хая бросили пакет с фисташками. Сердце Гу Хая было раздавлено!

«После того, что ты творишь, ты все еще хочешь сделать меня счастливым?»

Бай Лоинь достал письмо из конверта и взглянул разок просто для того, чтобы написать имя, он даже не стал проверять содержимое письма, так как почерк был одинаковым. Бай Лоинь с горечью в сердце вздохнул. Только сейчас он обратил внимание на свой почерк.

«Почему после того, как я написал, он стал таким как раньше? Ну что ж, зная беззаботный характер Донг На, надеюсь, она не рассмотрит такие детали».

Бай Лоинь аккуратно написал на конверте имя одноклассника и за несколько минут до начала занятий выбежал в другой класс, чтобы передать письмо Донг На.

Такие трепетные действия, c новой силой ужалили сердце Гу Хая. Весь урок Гу Хай рвал на себе волосы, даже если он подменил любовное письмо, любовь в сердце Бай Лоиня нельзя подделать! Как только прозвенел звонок, класс зашуршал, начиная собираться, как вдруг послышался сильный крик у задней двери.

- Кто такой Гуан Дажи? Позовите его сюда!

Школьник, заметив, что его зовет Донг На, потрясенный, но в тоже время воодушевленный, направился к ней. Кто бы мог подумать, что Донг На даст пощечину Гуан Дажи! Звук от оплеухи был настолько сильный, что весь класс ахнул от удивления и вмиг замолк. Гуан Дажи никак не мог предположить, что в обмен на любовное письмо, он получит пощечину.

- Даже если я тебе безразлична, ты не имеешь право так издеваться надо мной!

- И ты тоже, Бай Лоинь! – продолжала задыхаясь кричать Донг На. – Мы были одноклассниками... и ты помог так издеваться надо мной! Помог так обзывать меня! Будь ты проклят!

Бай Лоинь застыл от удивления. Гу Хай также все слышал, но не понимал, что происходит.

- Хватит притворяться! Ты думаешь, что я не смогла бы узнать в письме твой почерк! Сегодня я, Донг На, поняла насколько ты бесстыжий! Если я не выскажу все, что я о тебе думаю, то я не Донг На!

Гу Хай не слушал, что она говорила, он просто подошел и встал рядом с Бай Лоинем как герой.

- Закончила ругаться? Если закончила, убирайся!

Донг На вытерла слезы и, бросив любовное письмо перед Бай Лоинем, убежала, продолжая в голос рыдать. После такого фарса Бай Лоинь посчитал себя обязанным разобраться в этой проблеме, он взял конверт и, раскрыв его, достал письмо. Он начал внимательно вчитываться в содержания письма. Всего лишь несколько слов и лицо Бай Лоиня помрачнело. Несомненно, такой похожий почерк, но написанный таким вульгарным языком, мог принадлежать только одному человеку, который сейчас стоял позади него. После окончания урока Бай Лоинь развернулся и яростным взглядом начал сверлить Гу Хая.

- Ты в тайне изменил содержание письма, не так ли?

Гу Хай честно признался:

- Да!

Бай Лоинь в гневе ударил по столу.

- Как ты мог так все испортить? В чем твоя проблема?

- Ты спрашиваешь, какие у меня проблемы? - взгляд Гу Хай ничуть не уступал. – Ты написал девушке любовное письмо, а меня это не должно было заботить, ты в первую очередь должен был противостоять этому, ты просто решил пойти против небес!

Бай Лоинь почти не дышал, он ясно осознал, что тот полностью не понял всю ситуацию.

- Это любовное письмо меня попросил написать Гуан Дажи, чтобы помочь ему с Донг На.

После такого гневного рыка Гу Хай долгое время молчал.

Сердце, вырвавшись из безысходности, начало по чуть-чуть наполняться чувством радости. Вся меланхолия, которая так сильно подавляла его нервную систему в течение всего урока, резко вырвалась наружу, чтобы отпраздновать.

Он не писал любовное письмо Донг На, на самом деле письмо, которое он написал, было всего лишь помощью однокласснику. После того, как он, мучаясь, пил горькую воду в течение двух уроков, наконец-то кто-то дал ему распробовать финики в меду, почему же Гу Хаю не выпендриться? Только что он был поглощён ненавистью, как вдруг сладкий мед стер все. Переполненный нежностью Гу Хай своей огромной рукой погладил красивую щеку Бай Лоиня.

- Почему ты раньше не рассказал мне об этом?

Бай Лоинь недовольно стиснул зубы, резко ударил по руке Гу Хая и сердито ответил:

- Ублюдок, ты еще смеешься! После такого дурного поступка, ты еще можешь смеяться?

- Я ужасно поступил? Послушай меня, если ты в действительности написал это любовное письмо для девушки, можно сказать я проявил милосердие, написав те слова! – к Гу Хаю наконец-то вернулся нормальный цвет лица. - Допустим, даже если тебя попросил Гуан Дажи написать письмо, что плохого я сделал? Кто тебе разрешал лезть в это? Он хотел ухаживать за этой девушкой, так почему же ему самому не взяться за дело? Ты не должен помогать такому пустому и лицемерному человеку.

Бай Лоинь почувствовал, что начинает выходить из себя и больше не способен продолжит этот разговор, он просто забрал рюкзак и вышел на улицу.

Глава 87 - Развратная натура раскрылась снова

- Иди сюда! – Гу Хай потянул на себя Бай Лоиня, он смотрел на него взглядом, в котором смешались деспотизм и чрезмерная любовь.

- Послушай меня, не стоит психовать из-за такой мелочи!

Бай Лоинь был зол.

- Гу Хай, это не в первый и не во второй раз. Ты не думаешь, что тебя слишком много вокруг? Разве я об этом не говорил тебе? Посмотри на наших одноклассников, они делают все возможное, чтобы избегать меня, боясь вызвать гнев у великого господина.

Гу Хай сузил глаза.

- Ты имеешь в виду, что готов поговорить со мной?

«Ладно.... Все, что я ему говорил, для него было равносильно пустой глупости, просто бесполезной болтовне»

Бай Лоинь нервно начал доставать сигарету. Потом он какое-то время продолжал искать зажигалку, но так и не нашел ее. Проходящий мимо студент достал зажигалку, чтобы дать прикурить Бай Лоиню, но в результате был остановлен Гу Хаем. Тот сам достал зажигалку и прикурил себе сигарету, а затем положил её в рот Бай Лоиня, словно целуя его, при этом не торопясь прикурить сигарету Бай Лоиня. Проходящий мимо студент продолжал пялиться на них.

- На что ты смотришь?

Гу Хай направил струю дыма в лицо студента, тот начал задыхаться от кашля. Студент ушел, оставив парней одних в помещении.

- Иньцзы, слова, которые ты сказал, свидетельство того, что действительно у меня есть шанс?

- Гу Хай, разве этого не достаточно? - Бай Лоинь нахмурил брови. – Я сказал это только для того, чтобы напомнить тебе, что меня не волнует, чем ты занимаешься дома, но когда мы приходим в школу, так много глаз наблюдает за нами! В будущем ты собираешься продолжать смешивать не смешиваемое? Ты понимаешь, какие пересуды мог вызвать сегодняшний инцидент? После того что ты сделал, как я должен вести себя с Гуан Даджи?

Гу Хай закурил дрожащими руками.

- Ты хочешь сказать, когда мы дома, ты не будешь возражать, независимо от того какие у меня проблемы, это правда?

- Ай-ай-ай! – Бай Лоинь в уме досчитал до трех, «кто бы мне помог устранить этого демона?»

*****

- Бабушка, я купил для вас новое массажное кресло, обопритесь спиной и попробуйте, оно очень удобное и обладает лечебным эффектом для поясницы и шейных позвонков, к тому же оно восстановит ваши силы и снизит давление... Это то, что нужно для вашего возраста.

- Ой, как хорошо, он дорогой, не так ли?

- Это не так уж и дорого.

- Дедушка, я купил прибор для лечения тромбоза головного мозга, он очень удобный и им легко пользоваться. Просто нажмите на эту кнопку, и он готов к использованию, а когда закончите просто нажмите на кнопку «выключить».

- Он может ударить током?

- Нет, он абсолютно безопасный.

- Дядя, в прошлый раз вы говорили о том, что хотели отремонтировать туалет и ванную. Я уже связался с одной отделочной компанией, которая находится поблизости и расспросил их о самом недорогом варианте для вашей семьи.

- Тетушка, ваш сын недавно поступил в начальную школу, не так ли? Я купил для него компьютер, передайте ему, пожалуйста, пусть он забавляется.

Последние несколько дней Гу Хай ничем не был занят, так что он отправился за покупками для дома. Огромный шкаф, стиральная машина, спортивный инвентарь... начиная от подушек для дивана, комода, грелок для рук. Гу Хая не волновала стоимость, он покупал все, даже то, что другие вряд ли бы додумались. На подоконнике были разложены по группам разного рода лечебные мази: мази для лечения и свежести кожи, от акне и астмы, насморка и аллергического ринита, от плохого самочувствия и истощения. Все было четко классифицировано, вместо универсального крема от геморроя, который уже закончился.

Бай Лоинь клеил свою обувь клеем, так же купленным Гу Хаем.

- Позволь помочь тебе, этот клей слишком липкий, если он попадет на руки, то его будет трудно отмыть, – Гу Хай потянулся, чтобы забрать клей.

- Не надо! – Бай Лоинь ногой оттолкнул Гу Хая. – Я сам могу приклеить!

Гу Хай сидел на корточках рядом и наблюдал как двигались мужские руки, осторожно сжимая тюбик и выдавив клей, размазывали его... У пяти пальцев было четкое разделение труда, в них была заметна гармония и единодушие, ни одна капля клея не вытекла за пределы, кончик тюбика был чист, и ни одна капля клея не была потрачена впустую. Бай Лоинь был так увлечен своей работой, что только когда поднял глаза заметил, что Гу Хай преданным взглядом внимательно наблюдает за ним.

- Теперь больше не надо стоять в очереди, чтобы купить медикаменты для бабушки, я договорился с больницей, они периодически будут консультировать её, и в нужное время будут отправлять лекарства. Вот их телефон, тебе нужно всего лишь связаться с ними, все обговорить и назначить дату.

Бай Лоинь нахмурился.

- Мне это не нужно, я предпочитаю сам простоять в очереди, я не хочу беспокоить других людей.

- Кого беспокоить? – Гу Хай всунул визитку в руку Бай Лоиня. – Это его работа и если ты сам не позвонишь ему, то он возьмет на себя инициативу и сам свяжется с тобой.

Бай Лоинь ткнул пальцем в лоб Гу Хая.

- Не надо играть со мной в семейные отношения!

Гу Хай рассмеялся.

- Как ты заметил это?!

- Только дурак не заметил бы этого!

Сердце Бай Лоиня было подобно чистому зеркалу, в котором ясно отображались все его эмоции. Теперь Гу Хай действовал намного мудрее, он решил в начале завоевать сердца членов семьи, заставив этим Бай Лоиня сожалеть всей душой. Всем известно, что семья самое слабое место, оказывается этот парень действительно вездесущий!

- У меня на лбу вырос огромный прыщ, выдави его! – Гу Хай внезапно поднял голову и толкнул лбом в грудь Бай Лоиню. Бай Лоинь отодвинул челку со лба Гу Хая и посмотрел на него, там действительно был большой прыщ.

- Он еще не созрел! Подожди, пока созреет, тогда и выдави.

Бай Лоинь вызвал у Гу Хая смех.

- Ты даже можешь понять созрел он или нет?

- Конечно! – ответил с серьезным видом Бай Лоинь. – Если выдавить его не вовремя, то он будет кровоточить и это будет намного хуже!

- Ничего не случится, просто выдави его, я больше не могу терпеть.

Гу Хай взял стул и сел так близко, что Бай Лоинь никак бы не смог пройти мимо. Два больших пальца осторожно выдавливали прыщ на лбу Гу Хая. Заметив что Гу Хай никак не реагирует на это, Бай Лоинь начал давить со всей силы... Он давил все сильнее и сильнее, из ранки началась сочится кровь, но Гу Хай никак не реагировал. Его глаза находились на уровне талии Бай Лоиня, и он восхищенно наслаждался этой картиной, а затем протянул руки.

Как и предполагалось, кожа была достаточно плотной и грубой, так что даже при такой большой кровопотере, он никак не среагировал... Бай Лоинь на мгновение задумался, как вдруг почувствовал, что ему с силой мнут зад. Он резко выпрямился и с гневом посмотрел на Гу Хая. Главный виновник наслаждался, с хмельным взглядом его дьявольские ладони ласкали упругую и идеально округлую задницу. Через какое-то время руки начали скользить по сексуальной фигуре, и Гу Хай поддался вперед.

- Ублюдок, ты хочешь умереть?

Бай Лоинь грозно рыкнул, вцепился Гу Хаю в воротник и резко потянул на себя, Гу Хай схватил его за руку. Какое-то время они боролись, после чего вместе упали на кровать, мгновенно дыхание Гу Хая стало тяжелым.

Сердце Бай Лоиня бешено застучало, а взгляд затуманился. Гу Хай с похотливой и злой улыбкой был похож на голодного волка, который хочет загрызть Бай Лоиня. После последнего поцелуя Гу Хай страстно влюбился в этот вкус, но Бай Лоинь больше ни разу не давал и шанса приблизиться к себе. Гу Хай только втайне мог думать об этом и глотать слюни. Но сегодня он больше не мог терпеть, даже если после этого ему с двух сторон врежут кирпичом, скрепя сердцем, он примет это. Так он был одурманен тем первым поцелуем. Гу Хай всегда полагал, что поцелуи лишь прелюдия перед сексом и не более того, но когда он целовался с Бай Лоинем, эти ощущения значительно отличались от тех чувств, что он испытывал ранее. Каждый раз, когда его язык проникал в рот Бай Лоиня, ему казалось, что он владеет всем миром.

Бай Лоинь почти вырвал волосы на голове Гу Хая, но какое-то странное чувство начало зарождаться в его сердце. Он боролся сам с собой, он не хотел проиграть эту войну, но на самом деле не смог оттолкнуть его даже на чуть-чуть... ему было так спокойно и уютно.

«Как это может быть?»

«Почему этот мир так испортился?»

Гу Хай грудью прижимал руку Бай Лоиня, и тот мог почувствовать его учащенное дыхание, жестокое и хищное. Каждый раз, когда Бай Лоинь сопротивлялся и все сильнее тянул за волосы Гу Хая, он все равно неосознанно притягивал его обратно. Куртка неожиданно распахнулась, открывая футболку, Гу Хай руками начал лезть под нее. Бай Лоинь чувствовал, как его сердце готово разорваться, низ живота похолодел, он начал отчаянно сопротивляться, используя при этом всю свою силу, хотел оттолкнуть Гу Хая, нависшего над ним.

- Прекрати!

Зрачки Бай Лоиня метали острые мечи, он не узнавал свой собственный голос, не понимая, хочет ли он предупредить Гу Хая, или все-таки обращается сам к себе. Гу Хай отрывисто дышал, его грудь вздымалась вверх и вниз, а руки застыли на груди Бай Лоиня, прямо на вершине его сосков, и единственное, чего он хотел - это ласкать их.

- Дахай, Иньцзы, пора кушать!

Внезапный голос Бай Ханцзы заставил парней застыть на месте. Бай Лоинь со злостью толкнул Гу Хая, поправил свою одежду, успокоил дыхание и вышел вон из комнаты.

Вечером Гу Хай лежал под своим одеялом, внизу виднелась выпуклость между его ног. Она еще не полностью была эрегирована, однако даже так он выглядел огромным, и эта громадина могла испугать любого.

- Эй, Иньцзы, твоя штучка все еще мягкая?

Бай Лоинь закрыл глаза и старался не обращать внимания на этого «зверя во время гона». Гу Хай, потеряв терпение, дрочил на попу Бай Лоиня, пытаясь ногой сдернуть с него одеяло, в которое он укутался.

- Ты чувствуешь это? Когда я прикасаюсь к тебе, у тебя не просыпается желание?

Бай Лоинь обернулся и сразу же врезал ему кулаком в живот.

- Ты закончил? Теперь можешь заткнуться и оставить меня в покое?

- К счастью, ты не ударил меня немного ниже, а то я бы остался без корня. Читай между строк, я это... трудно...

Лицо Бай Лоиня горело, он начал задыхаться от неловкости, развернулся к Гу Хаю спиной, чтобы больше не обращать на него внимание.

«Кто может так спокойно говорить о такого рода вещах? И при этом чувствовать себя так вольготно? Этот придурок дрочил у меня за спиной, дразня всякими непристойностями, с участием меня в его сексуальных фантазиях. Его откровенные высказывания можно было бы потерпеть, если бы мы не понимали, что мы оба мужчины! Но этот придурок не только хуже любой шпаны, еще хуже его рот. Он говорил это все, чтобы намеренно смутить меня?»

Глава 88 - Я, действительно, не могу себе это позволить

Фанг Фей неторопливо выходила из офисного здания и, заметив припаркованную машину Гу Хая, помахала ему рукой. Он улыбнулся и опустил окно автомобиля.

- Я тебя уже давно не видела, где ты пропадал столько времени? – говоря это, Фанг Фей открыла дверь машины с правой стороны и села на пассажирское сиденье.

- Никуда я не пропадал, был только в двух местах, ходил в школу и после нее сразу же возвращался домой.

- Возвращался домой? – Фанг Фей была удивлена. – Хочешь сказать что «Холодная война» между тобой и твоим отцом закончилась?

- Нет, я не вернулся домой.

- Ты все еще живешь в своем новом доме?

Гу Хай усмехнулся, но ничего не ответил. Фанг Фей пристально взглянула на Гу Хая.

- За последние дни что-то хорошее произошло? Ты какой-то радостный...

- Что хорошего могло произойти со мной? – Гу Хай постукивал пальцами по рулю. – Есть некоторые вещи, которые заставляют меня грустить и беспокоиться об этом!

У Фанг Фей был настороженный взгляд.

- Только не говори мне, что пришел ко мне за помощью? Я знаю, как только ты приходишь, это ничем хорошим не кончается.

- Нет! - у Гу Хая было строгое лицо. - Я просто хочу поговорить с вами по душам.

- Поговорить по душам? – Фанг Фей терялась в догадках. – Джин Лулу снова вернулась к тебе?

- Не напоминайте мне о ней.

- Просто ты так смотришь, вот я и предположила, что это из-за нее. Возможно, что ты из-за нее такой нерешительный? Она такого рода человек...

- Остановитесь, – Гу Хай поднял руку. – Это не из-за нее.

- Вот как... Тогда в чем дело?

У Гу Хая было такое самодовольное выражение лица, как-будто предложение, которое он сейчас скажет, заставит его еще больше гордиться собой.

- Мне нравиться парень.

Глазные яблоки Фанг Фей чуть не выпали из окна автомобиля.

- Нет... Сяо Хай, ты же шутишь, скажи мне правду, – язык Фанг Фей заплетался, она начала сбивчиво говорить, ее рука продолжала непрерывно гладить плечо Гу Хая. – Как такое могло произойти? Посмотри на себя, ты же такой мужчина, даже если бы я сейчас вышла на улицу, и мне бы пришлось случайно выбрать там кого-то, я не смогла бы найти такого же мужественного парня как ты.

Гу Хай ухмыльнулся.

- Возможно, что во мне много мужских гормонов, поэтому женщины больше не могут меня удовлетворить.

Фанг Фей рассмеялась.

- Мальчик мой, не пугай меня так больше, ладно? Джин Лулу сильно оскорбила тебя, и ты таким образом решил отомстить ей, не так ли?

- Я вам сказал правду.

Улыбка Фанг Фей постепенно сошла с лица. Какое-то время ее глаза не двигались и только пристально смотрели на Гу Хая. Его лицо было сосредоточено и ничто не говорило о том, что он шутит. В ту же секунду она почувствовала неуверенность, словно почва ускользала из под ног.

- Ты... черт возьми, что произошло с тобой?

- Я вам все расскажу, когда вернемся.

Фанг Фей налила кофе в чашку и с сожалением посмотрела на Гу Хая, который сидел на диване.

- Я не знаю, почему он мне так нравится. Я знаю, я просто уверен, что у меня нет никаких проблем и у меня нормальная сексуальная ориентация. Я уверен, что идя по улице, я никогда не посмотрю и не заинтересуюсь другим мужчиной. Но с ним проходит все по-другому. Если мне приходиться расстаться с ним хотя бы на день, я начинаю скучать, я все время думаю о нем, даже ночью, до такой степени, что даже не в состоянии уснуть. Я думаю только о том, чтобы сделать ему приятно, чтобы ему было хорошо, мне так хочется положить весь мир к его ногам.

- У этого парня такая сильная харизма!

Как только упомянули о харизме Бай Лоиня, можно сказать, Гу Хая прорвало. Он говорил безумолку, словно радиоприемник. Он снова и снова продолжал рассказывать Фанг Фей все, что он говорил и другим бесчисленное количество раз. Все это рассказывалось с таким приподнятым настроением. Могло показаться, что Бай Лоинь всемогущий бог, спустившийся на землю, и второго такого существа невозможно найти, даже среди трех сфер: между небом, землей и людьми.

Фанг Фей буквально окаменела.

За столько лет, являясь тетей Гу Хая, она ни разу не видела, чтобы Гу Хай был до такой степени одержим чем-либо, не говоря уже о том, чтобы Гу Хай так сильно хвалил кого-либо. В этом и был весь парадокс, это было похоже на какую-ту сказку: именно так он выражал свои чувства, именно такое у него было настроение. Фанг Фей была так шокирована, что не могла произнести ни слова.

«Кто этот красавчик, что мой младший брат так страстно полюбил его и чуть ли не сходит с ума по нему!»

- Что произошло со всеми парнями? Они больше не хотят красивых девушек и наперекор всем желают быть с парнями.

- Всеми? Гу Хай искоса посмотрел на Фанг Фей. – Вокруг вас есть такие?

- Это не такая уж и редкость, их полным-полно, разве ты забыл? Я работаю в СМИ и целыми днями соприкасаюсь с такого рода информацией, их множество. Мой хороший приятель, например. Также он был бывшим моей лучшей подруги. Я не знаю какая была основная причина из-за чего он изменился и вопреки всем ожиданиям принял в корне ошибочный путь, выбрав любовь к мужчине. Он также целыми днями страдал, а родители продолжали давить на него, чтобы он нашел себе вторую половинку, а он продолжал держаться за того мужчину, он так сильно страдает! Ты тоже будешь страдать!

Гу Хай кусал губы.

- Я не беспокоюсь из-за этого.

Выражение лица Фанг Фей было слегка недоуменным.

- Тогда из-за чего?

- Он не принял меня.

- Ты полдня разглагольствовал здесь и восхвалял этого человека, а он, оказывается, даже не любит тебя! Тогда получается, ты понапрасну ухаживаешь за безрассудным слепцом?

После фразы Фанг Фей Гу Хай почувствовал, как часть воздуха исчезла. Он не мог дышать. Гу Хай изменился в лице.

- Я бы не сказал, что он меня не любит. Просто он не принимает меня, продолжая отталкивать, но я чувствую, что интересен ему.

- По этому вопросу я не могу дать тебе какой-либо совет, я не хочу вводить тебя в заблуждение. Если бы тетя узнала, она даже ночью пришла бы ко мне, – тихим шепотом произнесла Фанг Фей.

- Давайте сделаем так, вы позвоните вашему хорошему приятелю и пригласите его, а он поделится своим опытом.

***

- Ребята, вы пообщайтесь, а я пойду.

Фанг Фей взяла чашечку с кофе и направилась в спальню. Напротив Гу Хая расположился высокий и красивый мужчина. Двое мужчин сидели лицом к лицу, и не похоже было, что они хотят общаться. Все это больше походило на то, что они сейчас начнут драку.

- Ты хочешь сказать, что он позволяет тебе жить вместе с ним, и без каких-либо колебаний спит с тобой в одной кровати?

Гу Хай кивнул в знак согласия.

- Да, наши отношения довольно хорошие, как я вам и рассказывал. Они достаточно близки и довольно интимны, но он не позволяет мне прикоснуться к себе и также не признается, что любит меня.

- Что еще признавать? – молодой человек улыбнулся. – Разве он уже не признался в этом?

Гу Хай сосредоточенно наблюдал за тонкими губами мужчины, ему понравилось прислушиваться к его словам.

- Если он слышал твое признание и до сих пор не оттолкнул тебя и ничего не сказал, все это доказывает, что глубоко в сердце он тебя признал и принял. Ну, сам подумай, если ты мужчина с нормальной сексуальной ориентацией, и тебе признается в любви другой парень, разве ты не рассердишься и не прервёшь с ним отношения? Ты спокойно позволишь жить в своем доме? Уверен, был бы шанс, ты бы сделал все, чтобы избежать его! Конечно, я не говорю, что он не нормальный, просто он уже давно принял тебя. Может он это уже давно заметил, и просто притворялся дурачком и намеренно держал тебя рядом.

- На самом деле, все, что вы сказали, я знал, но главная проблема в том...

- Что он не позволяет прикоснуться к себе? – мужчина продолжил фразу вместо Гу Хая...

Гу Хай и мужчина встали и пожали друг другу руки.

- На самом деле, это проблема, а хорошо это разрешится или плохо, зависит только от тебя, ключ решения этой проблемы в тебе.

Гу Хай терпеливо ждал совета.

- Всего несколько слов, конечно, если ты осмелишься!

Гу Хай слегка сузил глаза.

***

В понедельник днем в школе проходила медицинская комиссия. Ю Цзы возился с молнией на кофте и, как бы невзначай, сказал.

- Я слышал, что во время медосмотра одним из главных требований будет полностью раздеться, в смотровом кабинете будут по 20 учеников, и каждый студент должен пройти этот осмотр.

Бай Лоинь сделал вид, что не обратил на это внимание, но на самом деле в душе был в смятении. После урока он пошел искать старосту, который отвечал за организацию медосмотра и все что с ним связанно.

- Пожалуйста, во время медосмотра не ставь меня в одну группу с Гу Хаем.

- Но почему? - удивился староста. – Разве у вас не хорошие взаимоотношения? А я намеренно поставил вас обоих в одну команду!

... Бай Лоинь ударил себя по лбу.

– Пожалуйста, не спрашивай ни о чем, просто не ставь меня с ним в одной группе и все.

- Пошли на медосмотр, – Гу Хай похлопал по плечу Бай Лоиня. Тот равнодушно ответил:

- Я не в твоей группе, наша группа пойдет после вас.

Гу Хай изменился в лице.

- Сейчас все равно нет уроков, пойдем вместе, скучно просто так сидеть одному в классе!

- Я немного сонный, лучше посплю немного.

Закончив фразу, Бай Лоинь тут же положил голову на парту. У Гу Хая не было другого выбора, кроме как уйти. Дойдя до спортзала, Гу Хай заметил входящих студентов из параллельного класса, они вели бурный разговор об "этом". Гу Хай понял, что одним из обязательных пунктов во время медосмотра является осмотр и этой части тела.

«Не удивительно, что парень не захотел быть со мной в одной группе, он точно заранее знал об этом!»

Гу Хай был рассержен, но в тоже время счастлив и доволен.

«Ты полагал, если у меня сегодня не будет шанса насладиться этим видом, то у меня больше не будет возможности увидеть его? Я прямо сегодня раздену тебя! Маленький строптивый упрямец!»

Бай Лоинь не так давно лег на парту, как вдруг староста вошел в класс и позвал остальных на медосмотр.

- Предыдущая группа почти закончила, нам нужно срочной пойти туда. Так как много классов проверяется одновременно, образуются длинные очереди, нам нужно найти ту очередь, где наименьшее количество человек. С моей точки зрения очередь на осмотр гениталий самая быстрая...

В классе было слышно бесчисленное количество покашливаний, свистов и улюлюканий, лица девочек покраснели, а парни были озадачены вопросом «зачем проверять это?»

Когда Бай Лоинь спустился вниз, предыдущая группа еще не закончила осмотр, они все еще стояли в очереди на осмотр гениталий. Гу Хай развернулся и, заметив вдалеке Бай Лоиня, подмигнул ему. Бай Лоинь намеренно проигнорировал этот намекающий взгляд Гу Хая.

- 27 класс, проходите.

Заметив, как за Гу Хаем плотно закрывается дверь смотрового кабинета, Бай Лоинь вздохнул с облегчением. Гу Хай был первым, кто снял штаны. Через десять секунд дверь распахнулась и семь или восемь студентов выбежало из смотрового кабинета. Ю Цзы был сбит с толку.

- Почему ваш осмотр так быстро закончился?

Один из парней указал на промежность и со страхом на лице произнес:

- Я подожду следующей группы, мне стыдно это показывать!

Несколько парней, опустив голову, вернулись в конец очереди. В результате чего вышел врач и хмуря брови произнес:

- Почему в этой группе было так мало людей? Вы, ребята, тоже заходите.

Бай Лоинь был ошеломлен. Врач указал на Бай Лоиня и произнес:

- Я имею в виду вас, ребята, почему вы все еще не заходите, поторопитесь.

Глава 89 - Медосмотр, продолжение кризисной ситуации

Ученики были разделены на три ряда, Бай Лоинь был счастлив, что оказался за Гу Хаем, тот стоял к нему спиной. Андролог проходил по рядам, тщательно проверяя развитие и состояние каждого мальчика, пытаясь выведать скрытый высокий уровень секреции эстрогенов в организме.

- Ты, выйди.

Миниатюрный мальчик с покрасневшим лицом прошел в соседнюю комнату. Ю Цзы прошептал Бай Лоиню:

- Что это с ним?

Бай Лоинь спокойно ответил:

- Два яйца, одно большое и одно маленькое.

Ю Цзы начал хихикать.

Гу Хай развернулся и посмотрел на них.

- Чему вы так радуетесь?

Когда Ю Цзы заметил кое-что висящее между ног Гу Хая, его улыбка мгновенно застыла на лице, он сразу же перевел взгляд в другую сторону.

«Твою мать! Теперь-то мне понятно, почему столько парней выбежало, если это штука встанет, я представляю, в какой степени величественным он будет! На самом деле, если я продолжу сравнивать, то разозлюсь до смерти!»

Ю Цзы начал представлять всякие эротические сцены, как Гу Хай вводит свою штуку в девушку, тоненькую словно спичка, и девушка в ту же секунду отбрасывает коньки!

Андролог продолжал неторопливо осматривать студентов, подойдя к Бай Лоиню он улыбнулся и похлопал его по спине.

- Молодой человек, у вас хорошее телосложение, возможно, вы бы стали неплохим пилотом.

Мгновенно все сфокусировали свое внимание промеж ног Бай Лоиня. Выставив себя на всеобщее обозрение, он спокойно стоял, давая возможность любоваться им. Ну кто бы не был счастлив, похвастаться таким достоинством! Тем не менее, было одно исключение, когда Бай Лоинь поймал на себе пошлый взгляд: «Как жаль, что нельзя прямо сейчас выколоть ему глазные яблоки».

Когда врач подошел к Гу Хаю, он мгновенно затаил дыхание.

«У этого парня не только нижняя часть устрашает, но даже мимика вселяет страх» - доктор так и не осмелился провести осмотр, он просто прошел дальше.

Некоторые студенты после окончания урока собрались у задней двери и начали сплетничать:

- Вы слышали? Сегодня, сразу же после медосмотра, андролога избили на заднем дворе.

- Ха-ха-ха... На самом деле? Но почему?

- Спрашиваешь почему? Просто он унизил некоторых людей, у которых есть чувство собственного достоинства! Ну, сам подумай, у кого было неправильное развитие, он по одному отправлял в другую комнату под взглядами всех одноклассников. Разве он не мог сделать это не так демонстративно?

- В этом есть смысл.

Бай Лоинь собирал свои вещи, чтобы уйти, как вдруг услышал старосту, который окликнул его сзади:

- Бай Лоинь, мне нужно кое-что тебе рассказать, тебе удобно сейчас говорить?

Бай Лоинь вышел из класса, староста повел его в туалет, где они остались одни.

- Ну, тут такое дело, ты должен морально подготовиться. На самом деле это еще не точно. Ну, я не уверен, но есть подозрения в такой возможности...

Бай Лоинь произнес всего два слова:

- Говори напрямик!

Староста оглянулся по сторонам и тихо шепнул Бай Лоиню:

- Сегодня на медосмотре у тебя брали кровь на анализ? Это был тест на функционирование печени, и твои результаты оказались положительными, есть подозрение, что у тебя гепатит B... Это не обязательно значит, что ты можешь быть носителем этого вируса. Ты не один в нашем классе, еще двое таких учеников! Все, у кого подозревают такой случай, должны пойти в больницу для дальнейших обследований.

Бай Лоинь изменился в лице.

- Но как это может быть? Я же проходил медкомиссию в начале средней школы, и они не выявили никакой проблемы!

- Ну... Это... Ты же знаешь, что гепатопатия является инфекционным заболеванием печени. Возможно, в течение последних двух лет ты общался с носителем гепатита В, в результате чего и заразился.

- Но мне же делали прививку!

- Вакцинация не всегда эффективна! Я только что расспрашивал и тех двух студентов, они тоже были вакцинированы, но все равно эта проблема возникла. Для такого рода вещей вы должны пойти в больницу, чтобы поставить правильный диагноз. При раннем обнаружении и правильном лечении есть вероятность полного выздоровления. Не волнуйся, я никому об этом не скажу.

Сказав это, староста вышел из комнаты, оставив ошарашенного Бай Лоиня одного.

Гу Хай в течение долгого время ждал Бай Лоиня в классе, но не увидев его, направился в туалет на поиски. Однако так и не обнаружил Бай Лоиня. Гу Хай собрал его рюкзак и, закрыв дверь класса, вышел на улицу. Наконец-то он обнаружил Бай Лоиня на стадионе.

- Занятия закончились, почему ты не вернулся домой, а сидишь здесь на газоне? - спросил Гу Хай.

Бай Лоинь молчал, его лицо было каким-то несчастным, ему было стыдно.

Гу Хай заметил эту странность и, присев на корточки, спросил:

- Что случилось?

- Ничего не случилось, просто хочу посидеть здесь некоторое время.

Гу Хай начал прикалываться над ним:

- Просто из-за того, что я пару раз посмотрел на "него", ты так расстроился?

- Отвали! – лицо Бай Лоиня потемнело от гнева.

Гу Хай улыбнулся и подал руку, чтобы Бай Лоинь поднялся.

- Вставай, сейчас не подходящее время года, чтобы сидеть на газоне. Слишком холодно, пойдем. Пошли со мной домой!

Бай Лоинь сделал глубокий вдох.

- Я не хочу возвращаться домой.

На памяти Гу Хая это был второй случай, когда Бай Лоинь не хотел возвращаться домой. Первый раз, это когда его разоблачили, узнав, что он из богатой семьи. Сейчас он не понимал в чем проблема, но нужно признать, что проблема была серьезной.

«На первый взгляд этот парень выглядит таким холодным, но на самом деле у него открытое сердце и слишком чувствительная душа».

- Почему ты не хочешь возвращаться домой? Не хочешь обсудить это со мной? - Гу Хай смотрел на Бай Лоиня, стараясь взглядом выразить некоторую свою влюблённость. Бай Лоинь ответил категорическим отказом:

- Я не могу.

- Но ты же не можешь целый день просидеть здесь один! Давай, пойдем ко мне!

Бай Лоинь какое-то время колебался, но махнув на все рукой, все-таки поднялся и вместе с Гу Хаем покинул школу. Весь путь домой Бай Лоинь думал о многих вещах. Что каждый человек не задумывается о беде, пока она не нависнет над головой. А когда появляется такая проблема, страх и беспокойство одолевают. Женщины любят повторять одно и то же. Слишком много думая, они думают обо всем наперед. В отличие от мужчин, которые не решаются смотреть так далеко, они не стараются думать так глубоко. Особенно молодые люди их возраста. Они еще не окрепшие или наполовину созревшие, у которых еще мало опыта, им легко выражать свои мысли не колеблясь, но в тоже время им не хватает рациональности, чтобы спокойно и основательно расставить свои приоритеты. Бай Лоинь продолжал размышлять:

«Если у меня все-таки есть эта болезнь, то что будет с моим отцом? В семье будет два человека с неизлечимой болезнью, им понадобится постоянное применение лекарств, чтобы поддерживать свою жизнедеятельность. Если мне это действительно потребуется, то как же мой отец, как он будет жить? С этой болезнью, что станет со мной в будущем, меня никто не примет на работу, я не смогу развиваться и во всем буду ограничен. Все мои грандиозные планы на будущее будут разрушены?..»

- Иньцзы, мы едем ко мне.

Бай Лоинь так сильно был погружен в свои мысли, что даже не услышал что сказал Гу Хай. Они уже проделали большую часть пути и, когда начали парковать машину, небо уже потемнело. Бай Лоинь понял, что Гу Хай привез его к себе, но это не имело значения для человека, который подвергся такому жестокому удару. Его уже не заботили такие тривиальные вещи. Гу Хай открыл морозилку и достал замороженные пельмени.

- У меня только это, нужно сообразить из этого что-то, чтобы поесть.

Гу Хай прогнал домработницу, чтобы своими руками приготовить пельмени, а так как он не знал, как на самом деле их готовить, он просто непрерывно пробовал на вкус. Не прошло и трех минут, как он положил их в кастрюлю и начал пробовать. Он уже съел несколько сырых пельменей, наконец, попробовав еще один, он понял, что пельмени готовы. Он тут же выключил огонь и поставил тарелку перед Бай Лоинем.

- Давай есть, пока они горячие.

Бай Лоинь даже не двинулся, он продолжал смотреть в окно. Из окна 18 этажа открывался прекрасный вид, ночная панорама была такой обширной, что одним взглядом можно было охватить весь вечерний город.

- Ты хочешь, чтобы я покормил тебя? – Гу Хай с интересом посмотрел на Бай Лоиня.

Тот не обращал на него внимания. А Гу Хай был в хорошем настроении. Он взял один пельмень, откусил одну половину, а вторую поднес ко рту Бай Лоиня.

- Детка, давай открой рот и съешь это.

Бай Лоинь без каких-либо эмоции смотрел на Гу Хая и вдруг произнес:

- У меня гепатит В.

Гу Хай, держа в руках ложку, остановился на какое-то мгновение, а потом спросил:

- Кто тебе это сказал?

- Староста. Он сказал, что были готовы результаты медицинского обследования, и у меня обнаружилось нарушение функций печени, предварительный диагноз - гепатит В.

Гу Хай, не обратив на это внимания, продолжил:

- Не обращай внимания на эту ерунду, он сам не имеет представления, о чем говорит! Давай вначале покушаем пельмени, если мы их сейчас не съедим, они остынут!

Бай Лоинь внезапно, без какой- либо причины, разозлился на Гу Хая.

- Это ты не представляешь, о чем говоришь, не так ли? Я говорю тебе, что у меня гепатит, а ты все равно продолжаешь использовать одни палочки для еды и общую тарелку на двоих, ты хочешь умереть?

Лицо Гу Хая также изменилось, он с трудом запихнул кусочек пельменя в рот Бай Лоиня, а затем, облизав палочки, взял новый пельмень и положил себе в рот.

Сердце Бай Лоиня пропустило удар.

- Гу Хай, стоит ли так далеко заходить ради меня?

- Сейчас вопрос не в том, как далеко я могу зайти ради тебя. Проблема в том, что у тебя не может быть этой болезни.

- Она у меня есть! – Бай Лоинь поднял брови. – Я сказал тебе, что она у меня есть!

«Почему этот ребенок такой упрямый?»

- Хорошо-хорошо... она у тебя есть, - ГуХай скрежетал зубами. – Тогда попробуй сегодня передать ее мне, постарайся заразить меня и я составлю тебе компанию, не так ли?

- Ты идиот! – Бай Лоинь яростно заорал.

- Да, я идиот! – Гу Хай тоже начал орать на Бай Лоиня. - Сегодня я тебе позволяю увидеть вещи, которые в состоянии видеть идиот, но ты не можешь разглядеть их! Ты думаешь, что ты болен, не так ли? Ты не хочешь слышать меня! Хорошо, тогда папочка сам вылечит тебя, я дам тебе лекарство, которое полностью вытянет все твои недуги!

Закончив фразу, он прикусил один пельмень и силой потянул на себя Бай Лоиня, засунув ему пельмень изо рта в рот. Бай Лоинь со всей силы стиснул зубы, но Гу Хай силой заставил его открыть рот, буквально заталкивая пельмень внутрь.

Глава 90 - Сумасшедшая страстная ночь

В глазах Бай Лоиня были злость и безумие, ненависть и в тоже время привязанность. Кажется, приходить ему сюда было ошибкой. Если бы он знал, что Гу Хай будет разговаривать с ним таким тоном, то уж лучше бы он пошел домой.

Гу Хай, увидев, что Бай Лоинь встал и собирается уйти, почувствовал как в сердце до жестокой боли что-то щелкнуло.

«Как я могу позволить тебе уйти? Тебе нравится, когда с тобой обращаешься нежно. Да при таких обстоятельствах, кто может быть спокойным? Сейчас, как раз тот момент, когда тебе нужно мое утешение. Блин, и почему выглядит так, как будто я сейчас его принуждаю?»

- Иньцзы.

Гу Хай побежал вслед и у двери обнял Бай Лоиня.

- Не бойся ничего, послушай меня, в эту пятницу пойдем и проверимся, я уверен, что точно нет никакой болезни.

Голос Бай Лоиня был немного мрачен:

- Ты что, можешь это гарантировать?!

- Я гарантирую! – Гу Хай повернул Бай Лоиня, заставив того посмотреть на себя. - Мои слова всегда точны, раз я сказал, что ничего нет, значит - ничего нет!

Хоть Бай Лоинь и понимал, что Гу Хай только пытается его успокоить, но ему все равно стало намного легче.

Гу Хай похлопал его по голове:

- Будь послушным, иди, ешь пельмешки.

- Тогда сегодня не подходи ко мне, чтобы подстраховаться.

Гу Хай еще не успел переесть пельменей, но от этой фразы ему уже стало трудно дышать.

«Не подходить к тебе? Тогда для чего я тебя сюда затащил?»

После ужина Бай Лоинь пошел купаться, Гу Хай в комнате смотрел телевизор.

Хоть и говорится, что он смотрит телевизор, но на самом деле звук телевизора не мог даже сравниться со звуком капающей воды в ванной. Каждые пять секунд Гу Хай поглядывал в сторону ванной. Звук воды был расплывчатым, то пшикал, то останавливался. В голове Гу Хая появлялась картина, как Бай Лоинь купается.

«В этот момент он, определенно, уже снял трусы, сейчас трет спину... а сейчас, наверное, уже смыл всю пену? Так долго нет ни звука, может он сейчас чистит ванну?»

Пальцы Гу Хая впились в диван, в теле было так щекотно и все зудело, как будто огромная гусеница ерзала внутри него.

Бай Лоинь закончил купаться, прикрылся полотенцем и вышел.

- У тебя есть лишний халат? - спросил Бай Лоинь.

Гу Хай протрезвел:

- Есть, у меня в спальне, подожди, я сейчас принесу.

Бай Лоинь пошел за ним в спальню.

Гу Хай порыскал в шкафу и нашел халат, который еще никогда не надевал и отдал Бай Лоиню: ,

- Одень пока это.

Возможно, у Бай Лоиня сейчас в голове была каша, или просто он никогда не считался с такими мелочами, но он сразу снял полотенце. Идеальное тело оказалось перед глазами Гу Хая и в его груди все задрожало, темп дыхания стал как быстрый ритм барабанов, где отчетливо раздавался каждый стук. Хоть днем он уже все это видел, но тогда, помимо него было еще более десятка пар глаз, а сейчас видел только он один. Тогда он мог лишь издалека глянуть разок, а сейчас имел возможность вблизи один насладиться всем.

Бай Лоинь немного одернул халат, от чего он слегка распахнулся, еще пару раз одернул, затем вышел из спальни.

«Не означает ли это то, что он дал зеленый свет?»

Бай Лоинь сел рядом с компьютером, уставился на монитор, но никак не мог сосредоточиться, в голове звенела только мысль о проверке здоровья. Сыграл в игру, послушал музыку, на душе стало еще хуже, затем, наконец, вошел в Байду и пробил «Гепатит Б». Сайты с информацией про Гепатит Б один за другим появились перед его глазами:

«Вирусный гепатит B (b , «б») – это инфекционное заболевание печени, обусловленное вирусом. Инфекция, обусловленная вирусом гепатита В, распространена повсеместно и каждый может подвергнуться заражению. Вирус гепатита B передается, в основном, через кровь.

Если заболевание протекает тяжело, то без медицинского пособия могут развиться фатальные осложнения (острая печеночная недостаточность, печеночная кома, кровотечения и т.д.)...».

Несколько пельменей, что он только что съел, теперь просились вылезти наружу и давили на его грудь до того, что стало сложно дышать.

Гу Хай искупавшись, вышел. Увидев, что Бай Лоинь сидит перед компьютером с наполовину мокрыми, мягкими, соблазнительными волосами, он сглотнул. От крайнего возбуждения кадык не переставая поднимался и опускался.

Гу Хай быстрым шагом подошёл к Лоиню, слегка обвил его руками вокруг груди, голос из тонких губ над ухом обдавал теплом:

- Что смотришь?

Сейчас Бай Лоинь был не в настроении, а этот человек все лип к нему, и как же после такого его не отругать?

- Иди к черту! Достал!

На лице Гу Хая появилась улыбка плохиша:

- О, теперь ты еще умеешь использовать этот прием: соблазнять, потом отталкивать? Какой ты похотливый.

Бай Лоинь заскрипел зубами, стиснув их:

- Я предупреждаю тебя в последний раз! Держись от меня подальше!

- Почему ты это делаешь? – Гу Хай принял вид пострадавшего. -Только что сам меня соблазнил первым, а теперь притворяешься, что ничего не произошло, какой ты плохой!

Бай Лоинь злился:

- Когда это я тебя соблазнял?

Гу Хай вскинул подбородок, глазами прошелся по телу Бай Лоиня:

- Совсем недавно кто-то нарочно переодевался передо мной, нарочно тянул время, не хотел надевать халат? Только не надо думать, что я этого не разглядел, ты совсем не хороший! Нарочно меня соблазнил? Нарочно завел меня? Хм-хм... А-а-а-а!!!

Бай Лоинь взял полотенце со стола и заткнул им рот Гу Хаю.

- Зачем ты прибежал в эту комнату? – Бай Лоинь собирался ложиться спать, когда Гу Хай толкнул дверь спальни и вошел.

Гу Хай, закрывая дверь, сказал:

- Я иду спать!

- В твоем доме так много комнат, почему обязательно нужно спать именно в этой спальне? Разве я не говорил тебе? Не подходи ко мне близко, это передается даже через пот, ты знаешь?

- Через что передается? – Гу Хай подошел и лег рядом.

Бай Лоинь понял, что Гу Хай совсем не переживает о том, о чем переживает он. Продолжать говорить бесполезно. Он поднялся с кровати и собирался пойти в другую спальню.

Но не успела его нога еще соприкоснуться с полом, как Гу Хай уже затащил его обратно в постель.

- Я еще помню, что это, кажется, передается через слюну? - сказав, Гу Хай наклонился и поцеловал Бай Лоиня.

Халат был наполовину распахнут, ноги Гу Хая соприкоснулись с нежной кожей Бай Лоиня, в этот момент жар их тел смешался, хитрые глаза Гу Хая стали огненно красными. Зубы мягко укусили губы Лоиня, он почувствовал его сопротивление и беспокойство, его сокровенный страх. Гу Хай оставил его рот и приступил к ушам.

Уши Бай Лоиня были очень мягкие, люди с мягкими ушами обычно не могут сопротивляться чужим соблазнам:

- Иньцзы, не бойся, ничего не случится. Но даже если это будет правдой, я всегда буду рядом с тобой.

Тон Гу Хая не был тяжелым и нес успокоение.

Взгляд Бай Лоиня остановился на лице Гу Хая, который был сейчас очень близко к нему.

Гу Хай руками легонько погладил его щечку, тихо прошептал:

- Не бойся, я здесь!

Лоинь схватил Гу Хая за руку:

- Я в порядке, так что ты действительно не должен рисковать.

«Что значит рисковать? Я сейчас хочу найти шанс овладеть тобой! Откуда в обычные дни можно еще найти такой прекрасный повод! Одновременно можно сожрать свою добычу полностью и при этом не выглядеть так, что ты пользуешься моментом...»

- Кажется, гепатит передается и половым путем.

- Нет! - Бай Лоинь оттолкнул Гу Хая. - Абсолютно нет! Не глупи!

- Я трезв и знаю что делаю!

Гу Хай сковал руки Лоиня, надавив весом тела сверху, в уме билась только одна мысль, как заклинание:

- Только бы ты посмел... только бы посмел... только бы....

Он больше не мог ждать. Он сильно желал. В голове кроме блестящей, нежной, упругой кожи больше не было ничего. Он отчетливо помнил, что под халатом Бай Лоинь ничего не надевал, даже трусов не было. Возникло сильное желание полностью слиться с телом Бай Лоиня воедино, эта мысль просто разрывала сознание Гу Хая.

Рука Бай Лоиня впилась в кожу Гу Хая, чувство отчаяния и желание оттолкнуть смешались в груди, они находились так близко друг к другу, что он каждым нервным окончанием на теле чувствовал ласки Гу Хая. А Гу Хай не торопился. Бай Лоинь как будто ждал какого-то наказания, он переживал, нервничал, каждая его попытка сопротивления заканчивалась проигрышем, он никак не мог предотвратить ситуацию, и, наконец, желание вспыхнуло, атаковав его мозг.

Возможно, ожидание по сравнению с принятием, заставляет человека чувствовать большее угрызение совести.

Гу Хай языком коснулся мочки уха дразня, играя, описывая круги, тонкими губами нежно посасывая.

Лоинь попытался сильно пнуть в ногу Гу Хая. Кроме слов «нет» он не мог больше ничего сказать. Гу Хай был первым человеком, который так играл с ним. Поверженный, измученный угрызениями совести, нежеланием смириться...

Весь известный мат вдруг ворвался в мозг, но так и остался невысказанным. Он был не в состоянии сопротивляться, слова Гу Хая были слишком теплыми, он возненавидел свои ощущения, которые были настолько хрупки. В этот момент он бесстыдно чувствовал себя комфортно с этим человеком, желал его утешения и ласки.

- Иньцзы, я не могу контролировать себя... - горячее дыхание Гу Хая обжигало его шею.

Голос Бай Лоиня немного дрожал:

- Не принуждай меня.

Гу Хай внезапно развязал пояс халата, мозолистые пальцы нажали на красную горошину. Бай Лоинь, взбесившись, нахмурился и пристально смотрел на человека перед ним, стараясь остановить. Он задергал ногами, оказывая сопротивление.

-  Нет...

Из горла Лоиня вырвался хриплый стон, через грудь словно прошёл электрический ток, острые волны возбуждения блокировали горло. Он чувствовал себя униженным, так как по его мнению только у девушек это место может быть столь чувствительным. А когда рука Гу Хая одновременно соприкоснулась с членом, лаская, он получил такое странное удовольствие, что перестал сопротивляться.

Глава 91 - Смех, звучавший на всем пути

Халаты были разбросаны по постели, одеяло же спихнули не понятно куда. Гу Хай, как лев, выскочивший из чащи леса, заревев, атаковал грудь добычи. Его дыхание уже давно превратилось в непонятно что, член подрагивал, готовый продемонстрировать свою жизнеспособность.

Рука Гу Хая потихонечку подобралась к нижней части живота Бай Лоиня.

Лоинь схватил руки Гу Хая и жёстким голосом сказал:

- Нет!

Он не мог позволить, что бы в этом месте его трогала чужая рука, тем более что это мужская рука. Если остановиться на этом, то под одеялом каждый самостоятельно завершит начатое - с таким вариантом Бай Лоинь может с натяжкой примириться. Но если правда позволить этому человеку развратить себя, то он не может представить, что будет. Да и не смеет себе такое представлять.

Гу Хай тяжело дышал.

- Почему нет? Я хочу потрогать, хочу сделать это с тобой.

- Остановимся на этом, - Лоинь схватил его руки так, что выступили вены.

Ображенный Гу Хай прильнул к Бай Лоиную, телом к телу, к горячей щеке щекой. Он обнимал так крепко, что тот мог чувствовать его пламенный раскаленный орган снизу.

Видя, что интенсивное сопротивление Лоиня не ослабевает, Гу Хай стал слегка покусывать его плечи, оставляя легкие следы. Так, как будто передавал свои чувства через эти укусы.

-Гу Хай, я не могу...

- Молчи.

Дыхание Гу Хая было в ритме с сердцебиением, он начал целовать Лоиня, спускаясь вниз: лоб, веки, нос, подбородок, кадык...

Почувствовав, что Лоинь ослабил силу рук, руки Гу Хая проскользнули вниз по бедрам Лоиня.

Притронувшись к отвердевшему предмету, Гу Хай почувствовал, как сердце замерло.

На миг Лоинь затаил дыхание, чужие руки заставили многочисленные волоски на его теле подняться дыбом, бесчисленные нервы начинали выходить из под контроля и накаляться. Лоинь весь сморщился, пытаясь вытащить руку Гу Хая, но от поцелуя он потерял более половины силы.

Как горячий утюг, рука Гу Хая проходилась по складкам на члене Бай Лоиня, Лоинь начал сглатывать слюну, дыхание с каждой минутой становилось все беспорядочней. Гу Хай потер пальцем о головку его члена, и Бай Лоинь содрогнулся всем телом, издавая развратный стон.

Гу Хай начал умело двигать рукой, меняя направление так, чтобы удовлетворить этот дорогой ему член. Несколько месяцев назад ему было наплевать на любого парня, насколько бы он ни был красив. Кто мог знать, что сегодня, спустя каких-то несколько месяцев, он с нежеланием отпускать будет трепетно держать чужой член, смотреть на то, как он увеличивается в его руках и возбуждаться от этого.

Дыхание становилось все более и более грязным. Гу Хай на мгновение потёр головку, тело Лоиня внезапно вздрогнуло, прерывистое дыхание стало более хриплым.

Гу Хай вдруг наклонился, прижавшись грудью к груди Лоиня, потерся членом о член, разжигая мужской неугасимый огонь. Он взял оба члена в свою ладонь, мгновенно температура их тел превратила их в два уголька. Тяжелое дыхание Гу Хая, как удар приглушенного грома, раздавалось возле уха Лоиня.

Все проблемы, что беспокоили в настоящее время, всё прошло, оставив только желание наслаждаться, перемешаться, быть зависимым...

- Руки прочь, - Лоинь выдавил слова сквозь зубы.

«Нет уж!» - Гу Хай упирался.

«Я столько дней ждал, столько раз воображал себе всякие пошлости, мечтая увидеть этот твой похотливый вид, и ты сейчас хочешь сбежать куда-нибудь в уголок и мастурбировать?»

Гу Хай не только не убрался, а наоборот ускорил работу рукой, затем наклонился и принялся покусывать ему грудь.

Бай Лоинь в течение уже долгого времени воздерживался и, конечно же, не мог противостоять таким провокациям.

«Держись, держись, если так будет продолжаться, то я просто не выдержу».

Руками он ухватился за волосы Гу Хая, а плоть внезапно выплеснула мутную жидкость тому в руки. Гу Хай, не останавливаясь, продолжил быстрые движения рукой, глухо прорычал и, выстрелив несколько струй, наконец рухнул вниз.

Увидев выражение лица Бай Лоиня при оргазме, он был так одурманен, что сам увеличил скорость и быстро кончил вслед, после того как выматерился парой слов.

После разрядки Гу Хай улыбался, лежа на Лоине, он посмотрел на его потное лицо и сказал:

- Маленький Инь, ты был так соблазнителен, очень сексуален, очень страстен...

Лоинь ударил Гу Хая по щеке, а так как тот отодвинулся в этот момент назад, то сам чуть не грохнулся с кровати.

Хоть так, но Гу Хай все-таки потихонечку подполз обратно, заключив Лоиня в свои объятья и совсем не хотел отпускать руки.

Дыхание Бай Лоиня постепенно нормализовалось. Но стоило подумать о том, «что только что произошло», как сразу же начала болеть голова.

Гу Хай, совсем не щадя, докучал множеством вопросов:

«Иньцзы, тебе было хорошо только что?»

«Только что, когда я тебя ласкал, в каком месте тебе больше всего понравилось?»

«Иньцзы, тот момент, когда ты кончил и простонал, было так классно».

Бай Лоинь чувствовал себя отвратительно от такого поведения Гу Хая, когда после всего сделанного, он еще и без умолку болтал.

А Гу Хай постоянно прижимался к нему и говорил всякие развратные вещи. На самом деле, Гу Хаю просто доставляло удовольствие загонять Бай Лоиня в тупик, затем делиться с ним своими ощущениями.

- Иньцзы...

- Будешь продолжать, и я выкину тебя через окно, - наорал на него Бай Лоинь.

Гу Хай немного приподнял уголок губ:

- Я не про это хотел сказать.

- Тогда про что?

Гу Хай прижался к Бай Лоиню.

Тот пальцем оттолкнул Гу Хая:

- Сиди там!

- Но здесь не та атмосфера, чтобы говорить, - Гу Хай положил руку Бай Лоиня себе на грудь, а своей обвил его за шею и заговорил нежным и искренним тоном:

- Я очень, очень тебя люблю.

Ночью, когда вокруг царит полная тишина, и вдруг услышать такие слова... Сердце немного задрожало.

- Я буду любить тебя сильно-сильно и восполню те больше 10 лет, что ты потерял.

Сегодняшней ночью Бай Лоинь спал очень сладко благодаря этим словам.

***

Рано утром следующего дня Бай Лоинь только поставил рюкзак, как подошел заместитель старосты:

- Бай Лоинь, я хочу с тобой поговорить, можешь ненадолго выйти?

Бай Лоинь вышел, Гу Хай тоже вышел следом.

Заместитель старосты, увидев Гу Хая сразу задрожал, глазами стал подмигивать Бай Лоиню, намекая: «Ты можешь сказать, чтобы он ушел? Иначе я не посмею тебе ничего сказать!»

Сначала Бай Лоинь не хотел, чтобы Гу Хай слушал, особенно видя это напряженное выражение лица старосты. Он не хотел чтобы Гу Хай увидел его в этот несчастный момент.

- Иди в класс.

Гу Хай нахмурился:

- Я хочу остаться и послушать.

«Я тоже хочу послушать, какую херню он еще может сказать, пусть говорит все».

Бай Лоинь вздохнул, посмотрел в сторону заместителя старосты:

- А давай ты скажешь напрямую, я все равно уже приготовился морально.

Староста набрал воздух в легкие и радостно сказал:

- На самом деле, вчера я не до конца понял всю ситуацию. Это... из 5 пунктов у тебя был только один пункт, указывающий положительную реакцию, это означает, что в твоем теле уже есть антитела. В нашем классе только у тебя есть антитела. Мао Лян и Хао Цуань - у них нет антител, им придется продолжать делать прививки.

Бай Лоинь:

- ........

Гу Хай, до этого молчавший, спросил:

- Ты хочешь сказать, что из них троих, у него самые лучшие результаты?

- Верно, можно так сказать, - заместитель старосты встал на носочки, похлопал Бай Лоиня по плечу. - Ты должен меня поблагодарить, я сделал тебе большой сюрприз.

Бай Лоинь, скрипя зубами, пронзительно глянул на заместителя старосты:

- Я реально очень, очень тебе благодарен!!!!

Сказав, взглядом показал Гу Хаю: «Пошли в класс».

Немного погодя, ужасный рев заместителя старосты раздался снаружи. Ну как его маленькое тельце могло выдержать удар от Гу Хая? Гу Хай продолжать раздавать один удар за другим, заместитель старосты скатился вниз по стенке и, сложив руки, молил о пощаде.

Гу Хай же был в ярости и не хотел мириться:

- Ну почему ты не сказал ему это чуть позже?

- А?... - заместитель старосты, ничего не поняв, как дурак посмотрел на Гу Хая.

Гу Хай злился и ворчал про себя: «Ты разрушил все мои планы! Если бы я воспользовался моментом и утешал бы его пару дней, то потом он бы сам летел в мои объятья, и позволил бы мне делать все, что захочется. В итоге ты все разрушил, погубил мою весну!»

Хоть в голове и были подобные мысли, но, увидев, как мрачное выражение лица Бай Лоиня превратилось в веселое, в глубине души Гу Хай обрадовался. Он не хотел, чтобы его сокровище каждый день так мучился. Эти отношения можно развивать потихонечку, «даже в тот момент, когда ему было плохо, он все же принял меня. Это значит, что радостные минуты уже недалеко».

***

- Ну, что я говорил? – Гу Хай вел велосипед с довольным лицом и одновременно подкалывал Лоиня. - Я же говорил, что ничего не случится, а ты сам себя мучил целую ночь. Сам погляди, если бы мы вчера расслабились и немного поигрались, то как бы было хорошо.

Услышав первую половину фразы, Бай Лоинь еще был весел, но когда услышал вторую половину, его лицо сразу же превратилось в мину.

- То, что произошло, пусть останется прошлом. Ты можешь не повторять одно и то же так много раз?

- Эй, ты сейчас упираешься?

Гу Хай злился. «Я вчера тебя так хорошо ублажал, а сегодня ты притворяешься, как будто ничего не было, даже не глянешь на меня разок!»

Бай Лоинь нахмурился, в голосе послышались неестественные нотки:

- Кто это упирается? Меня просто бесит, что ты постоянно упоминаешь тот случай. Да чем там гордиться?

- Раз уж об этом заговорили! - дразнить Бай Лоиня - это было самое любимое занятие Гу Хая. - Вчера какой-то озабоченный расцарапал всю мою спину и пучки волос выдрал. А стона-а-а-а-л просто разврат... эх-эх... хочешь, я опишу твое поведение вчера?

Бай Лоинь быстро рванул, чтобы поймать Гу Хая и затем запинать его в бешенстве. А Гу Хай побежал со всех ног, радостно смеясь всю дорогу.

Глава 92 - Семейная парочка идет за покупками

Во время самостоятельного урока в классе было шумно. Кто-то помогал кому-то делать уроки, кто-то болтал и баловался, а некоторые в конце класса играли с мячом. Не класс, а базар.

Ю Цзы повернулся назад, шепча Бай Лоиню:

- Пойдем ко мне домой после уроков в пятницу!

- К тебе домой? В Тяньцзинь?

Ю Цзы кивнул:

- Верно, я часто рассказываю маме о тебе, ей очень хочется встретиться с тобой разок.

Услышав насчет встречи с взрослыми, Бай Лоинь сразу сменил настрой. Ему не казалось, что он из того типа людей, которые могут порадовать чьих-то родителей. Обычно людям в возрасте тридцати-сорока лет нравятся активные, веселые, разговорчивые люди, с такими легко общаться. А он в этом профан. Обычно, когда он приходил к друзьям домой, то просто садился с каменным лицом. Если кто-то не знал, то мог подумать, что он бандит, который пришел за долгами.

- А может, бросим эту затею! В другой раз, когда твоей матери не будет дома, я приду к тебе в гости на два дня.

- Нет! - на красивом лице Ю Цзы показались нотки волнения. - Именно потому, что моя мама хочет встретиться с тобой, поэтому я и приглашаю тебя домой.

На самом деле, как только Бай Лоинь услышал слово «мама», в груди будто что-то заледенело.

- Моя мама готовит отменно!

Только услышав слово «готовит», настроение Бай Лоиня сменилось.

Гу Хай начал тыкать Бай Лоиня в спину.

- Что? – Бай Лоинь повернулся.

Ревнивый господин Гу сказал:

- В субботу пойдем со мной за покупкой мебели!

- Мебель? Зачем тебе мебель?

Гу Хай подмигнул:

- В моей новой комнате еще не все устроено как надо, многих вещей в доме еще не хватает, тебе так не кажется?

- Тогда сам иди, зачем меня звать с собой?

«Блин, в этом доме в дальнейшем разве не мы с тобой вместе будем жить?..» - Гу Хай не смел говорить вслух эти слова. Он боялся, что после того, как скажет их, Бай Лоинь еще больше не захочет идти с ним.

- У тебя хороший вкус, я буду рад, если ты пойдешь вместе со мной.

Глаза Гу Хая как будто пронзили сердце Бай Лоиня. В этом взгляде был четко ясен намек: «Посмеешь пойти к нему домой, я сделаю так, что он сдохнет не захороненным!»

Если честно, то Бай Лоинь сам хотел отказать Ю Цзы, но если напрямую отказаться, то Ю Цзы будет расстроен.

- На прошлой неделе, когда я был дома, то уже договорился с мамой. Она сказала, что уже заранее приготовила все продукты для обеда.

Бай Лоинь почувствовал угрызения совести:

- Давай так, я пойду куплю немного подарков, а ты передай маме за меня! Скажи ей, что на зимних каникулах, если будет время, я приду к вам в гости.

Ю Цзы ничего не ответил.

***

Когда закончились занятия, Ян Мэн достал из ящика стола маленькую упаковку лапши «Енот» и начал очень активно хрустеть. Вдруг, услышав громоподобный крик, испугался так, что обе руки задрожали, рассыпав крошки лапши.

- Ян Мэн, я с тобой говорю! Скорее иди сюда!

В классе снова стало шумно. Каждый раз, когда Ю Цзы искал Ян Мэна, после этого множество девушек толпились рядом с ним, спрашивая: «Ты очень близок с Ю Цзы? Что ему нравится из еды? Когда он рядом с тобой, то такой же крутой и холодный?»

Ян Мэну хотелось в такие моменты зарычать и сказать: «Я с ним не знаком!»

Но сейчас Ю Цзы вел себя не как обычно. Не стоял у двери и ждал, когда одноклассница Ян Мэна позовет того, поставит у Ю Цзы перед лицом, а затем он затащит его в уголок, чтобы поговорить. В этот раз тот совсем не стал сохранять свой образ, крикнул и стал ждать, когда Ян Мэн выйдет, затем с красным от злости лицом наорал на него.

- Ты! Нафиг целыми днями сидеть в классе? Да что ж ты за мужик такой, если не выходишь из класса, чтобы прогуляться? Ты только глянь на свою физиономию! Да еще и надеваешь такую длинную куртку, как платье! С дуба рухнул? Посмотри на свой рот! На нем еще остались крошки от лапши! Ты не знал, что лапша быстрого приготовления - это еда, прожаренная на масле? Ты не знал, что жареная еда вредна для здоровья? Я вот что тебе скажу! Я только с одного взгляда вижу, что ты грязный! Отвратительный! Ты мусор! Ну и что ты на меня уставился? Уставившись на меня, ты что, сможешь себя очистить? Ты мусорка, от которой смердит! Дурак, который целыми днями только бэ-э-э да мэ-э-э. Только не думай, что я не знаю, сколько грязных вещей ты натворил! Ты бесстыжий!!!

Ян Мэн был в шоке. Он сидел в классе спокойно, никого не трогал.

Лицо Ю Цзы было таким, как будто по нему прошлись серой краской.

Ян Мэн помахал рукой перед лицом Ю Цзы:

- Эй, братан, я отведу тебя в медпункт, чтобы тебе там укол сделали, хорошо?! Ты меня вытащил сюда только для того, чтобы сказать это?

Ю Цзы вдруг потащил Ян Мэна в темный уголок недалеко от здания лаборатории. Рядом было здание архива, на стене было развешано множество старых портретов предыдущих директоров школы.

Ян Мэна окружила убийственная аура.

- Что ты собираешься делать? - голос Ян Мэна дрожал.

Ю Цзы схватил шею Ян Мэна и проговорил с угрозой:

-В субботу пойдешь ко мне домой! Ты не имеешь право отказываться! - Цзы громко заорал и пальцем с силой надавил на лоб Ян Мэна.

Ян Мэн удивился: «Этот паренек совсем чокнулся?!»

- Согласен или нет? - переспросил Ю Цзы.

- ...

- Смеешь не соглашаться!? - Ю Цзы снова нажал на лоб Ян Мэна.

За весь процесс Ян Мэн не сказал ни слова. Ю Цзы продолжал шуметь. За ними над головой висел портрет первого директора, основавшего школу. Это был талантливый человек эпохи Цзин, который в этот момент смотрел на них грозными глазами. «Я основал школу для того, чтобы вы стояли тут и обсуждали эту тему?!»

Наконец Ю Цзы удалось выплеснуть все наружу, он был подавлен уже более двух месяцев, и сегодня, наконец, нашел объект для срыва. «Это ты холоден со мной! Это ты всегда занят и у тебя нет времени обращать на меня внимания! Отлично! Тогда я теперь каждый день буду мучить твоего друга, каждый день искать повод конфликтовать, пока ему это не надоест и он не пойдет к тебе жаловаться. Я твоими руками отомщу Гу Хаю!»

Ю Цзы понимал, насколько он никчемен, что решил использовать этот прием для отмщения.

Ян Мэн, увидев что Ю Цзы больше ничего не говорит, спросил:

- Эй... Иньцзы не пришел на занятия?

- Пришел! - Ю Цзы приподнял воротник, лицо вернуло свое первоначальное выражение. - Он сейчас в классе!

- Тогда нафиг ты мне докучаешь?

- Что значит докучаю? – спросил Ю Цзы, выходя от туда. - Я обнаружил, что у тебя с мышлением проблемы!

Выйдя из зоны лаборатории, он, наконец, смог увидеть солнечный свет.

- Это у тебя-то нормально с мышлением? Если оно у тебя такое нормальное, то надел бы ты рубашку наизнанку!? Посмел бы прийти и непонятно в чем меня обвинять? Ну и что, что я люблю надевать эту куртку?! На ней что, дырка какая?!

- А?!.. - Ю Цзы вдруг опустил голову, и только сейчас увидел нитку на груди, немного сконфузился и снова принял обычный вид. - Это для того, чтобы выглядеть круче!

- Если ты будешь продолжать вести такой образ жизни, то не проживешь и 30 лет!

Ю Цзы: "..."

Ян Мэн, возвращаясь в класс, ворчал под нос:

-Блин, и почему я только позволил этому парню ни с того ни с сего на себя наорать.

***

Конец недели, на улице мебели.

Гу Хай остановился перед диваном, немного подумал, подпирая подбородок рукой, затем повернулся к Бай Лоиню, спрашивая:

- Как тебе такой?

Бай Лоинь прищурился:

- Ничего так. Но мне кажется, немного великоват.

- Большой? Мне кажется, в самый раз.

Бай Лоинь присел на этот диван, чтобы испробовать на ощущения:

- Ты видишь, когда я сижу на нем, остается довольно много лишнего места, можно даже на нем спать. Твоя гостиная хоть и большая, но стиль интерьера довольно простой. Если поставишь такой большой диван, то будет как-то дерзко.

- Если диван большой, то на нем можно кувыркаться как душе угодно!

Лицо Бай Лоиня почернело:

- Люди покупают диван, чтобы на нем сидеть. Раз тебе так нравится кувыркаться, то почему не купишь кровать побольше?

Гу Хай не стал обращать внимания на продавщицу, которая смотрела на них, повернулся к Бай Лоиню и разулыбался:

- В постели - ощущение постели, а на диване - ощущение дивана.

Бай Лоинь помолчал несколько секунд, сделал вид, что ничего не услышал и пошел дальше следом за продавщицей, которая показывала другие модели.

- Мне кажется, тебе нужно купить еще несколько кроватей, - сказал Бай Лоинь.

- Зачем столько кроватей?

- У тебя много друзей. Иногда, если будете тусоваться, ты можешь оставить их на ночь!

- Я никогда не оставлял никого из друзей на ночь, в особенности парней!

Глаза Бай Лоиня с каким-то намеком прошлись по Гу Хаю.

Гу Хай сразу понял, что он не правильно выразился:

- Ты исключение, но все потому, что ты моя женушка...

- Что ты сказал? - Бай Лоинь мгновенно разозлился, чуть не начал семейную бойню прямо в магазине мебели. – Гу Хай, самая большая ошибка твоей матери это то, что она родила тебя с таким ртом!

Гу Хай обнаружил, что уши Бай Лоиня покраснели.

Он был очень доволен собой. Его отругали, а он, толстокожий, улыбался, думая: «Это только дело времени, и рано или поздно все равно случится. Женушка моя, зачем так смущаться?!»

- Как тебе этот стол? - снова спросил Гу Хай.

Бай Лоинь покачал головой:

- Мне не нравится, слишком много узоров, а что насчет того, слева?

- Разве не слишком прост? – Гу Хай нахмурился.

- Тогда покупай этот, - сказал Бай Лоинь. - Все равно это твой дом, тебе следует все покупать по своему вкусу.

Гу Хай подумал: «Так нельзя, я хочу обставить этот дом только потому, что хочу затащить тебя жить со мной. Каждый предмет в этом доме должен удовлетворять тебя. Если тебе не нравится, то зачем покупать?»

- Возьмем тот.

- Отлично.

Глава 93 - Нежность под дождем

Вечером после уроков вдруг пошел дождь, хоть и небольшой, но если попасть под дождь в такой сезон, то будет очень холодно.

Бай Лоинь вывел велосипед со специальной парковки, повернулся к Гу Хаю и сказал:

-Может ты поедешь к себе домой?

Гу Хай ничего не ответил, взял рюкзак Бай Лоиня и закинул за спину, намек был ясен.

Выведя велосипед за ворота школы, Гу Хай, рукой вытирая воду с лица, повернулся к Бай Лоиню и произнес:

- Давай ты веди.

Редко когда он просил, чтобы Бай Лоинь его возил. Раньше, не важно - в дождь или и солнечную погоду, Гу Хай всегда требовал, чтобы он вез Иня, и очень боялся, что Инь может устать.

А Бай Лоинь и непротив, это было впервые, когда его «младший братишка» проявил свою слабость. Лоинь тоже хотел показать себя как «старший брат».

По пути был легкий ветер и дождь, которые пробирали до костей.

Гу Хай снял с себя куртку и полностью укутал Бай Лоиня.

В этот момент Бай Лоинь понял, почему тот посадил его за руль.

- Не нужно меня укутывать, мне не холодно, оденься сам, - все лицо Бай Лоиня тоже было мокрым.

Но Гу Хай совсем его не слушал, взял свой рюкзак и накрыл ему голову.

Затем своими теплыми руками потихонечку стер каждую капельку воды с лица Бай Лоиня. Эти проявления нежности согревали их сердца. Щеки Бай Лоиня ощущали теплоту от рук Гу Хая, которые прошлись по всем местечкам, куда попадал дождь. Это было впервые, когда Бай Лоинь не остановил такого рода ласки в людном месте. Им ничего не нужно было говорить, чтобы полностью понять друг друга.

В спину Гу Хая дунул сильный порыв ветра, дождь полностью промочил футболку. Он знал, что в такой сезон по пути в школу ветер будет дуть в лицо, а на обратном пути – в спину.

***

Гу Хай пошел искупаться в только что законченной ванной, рядом лежала мокрая одежда.

Бай Лоинь, выйдя из спальни, взял с собой теплую куртку и постучался ему в двери.

- Заходи, - прозвучал ответ.

Бай Лоинь, даже когда вошел, не стал смотреть на Гу Хая, просто повесил одежду рядом и сказал:

- Снаружи очень холодно, ты только что искупался, оденься потеплее.

На сердце Гу Хая стало так тепло, что оно чуть не растаяло и не смылось в канализацию.

- Помоги мне разобраться с краном, есть ли какие неполадки, а то холодная вода что-то не выходит больше.

Бай Лоинь повернулся к Гу Хаю задом:

- Вот только не надо этих приемчиков!

Затем вышел.

Теплая вода струилась по широкой спине Гу Хая, а он не переставал восклицать:

«Моя женушка такая умная, не так легко перехитрить!»

После того, как Гу Хай закончил с купанием, пришел черед Бай Лоиня идти в душ.

Теплый воздух распространялся из системы отопления. Месяц назад он даже не мог себе представить, что сможет купаться в ванной комнате в холодный сезон. Тогда в самый теплый день он просто нагревал себе таз воды, заносил в комнату и протирал тело, а в основном ходил в общественную баню, которая была неподалеку. В такой бане каких только людей не было, и так как стоила такая помывка очень дешево, то платили по времени. (в таких домах, так как зима не такая холодная, как в России, нет отопления. Зимой в доме холодно так же, как на улице, и хоть температура не такая низкая, как в России, но из-за ветра и повышенной влажности воздуха холодно до ужаса, без слез на улице 1 час не пробудешь. А в ванных, конечно, не менее холодно, чем на улице. Все купаются так, терпят и купаются, а богатые семьи оснащают ванные отоплением).

Нельзя, конечно, не заметить, что с тех пор как Бай Лоинь стал другом Гу Хая, его материальная сторона жизни улучшилась.

«Я могу раздавить тебя моей огромной любовью, и я не верю, что при этом ты ничего не почувствуешь ко мне!».

«Я дам тебе много-много любви, восполню все эти утраченные более 10 лет».

Когда Бай Лоинь взял мокрую одежду Гу Хая, то в голове раздались такие слова. Тогда он, услышав их, просто отвечал холодным взглядом, но на самом деле в глубине души он был тронут. Он понимал, что Гу Хай не говорит пустых слов. Именно поэтому ему сложно было отвергнуть Гу Хая, он и не хотел отвергать. Кто на этом свете сможет так же, как он узнать, что любовь другого человека к нему превосходит его собственную любовь к самому себе.

Но Бай Лоинь переживал, что с каждым днем станет все больше и больше зависеть от Гу Хая.

Дождь прекратился. Гу Хай ходил кругом по дому и увидел, как бабушка Бай Лоиня в комнате разбивала грецкие орехи. Ее маленькие ручки неосторожно держали молоток, и нужно было стараться изо всех сил, чтобы расколоть один орех, так как каждый раз орех отскакивал от удара молотка, и ей приходилось, вздыхая, идти искать отлетевший орех и возвращаться назад.

- Бабушка, давайте я вам помогу.

Сказав, Гу Хай взял два грецких ореха и быстро расколол их, сжав в кулаке. Глаза старушки удивленно округлились: «У этого мальчика столько сил, по сравнению с молотком так даже лучше».

Гу Хай держал в руках более десятка орехов и давил из руками, а старушка рядом выбирала их от скорлупы и клала в миску.

Бай Лоинь после того, как искупался, пошел к бабушке Бай и вошел как раз в тот момент, когда Гу Хай давил орехи.

- Рядом есть молоток, зачем нужно выпендриваться? – нахмурился Бай Лоинь. - А что, если скорлупа вонзится в руку?

Гу Хай, заулыбавшись, спросил Бай Лоиня:

- Если скорлупа вонзится мне в руку, тебе будет меня жалко?

Бай Лоинь покосился на него:

- Если у тебя такая твердая рука, то продолжай давить!

- Ты так жесток со мной, - Гу Хай как муженек упрекал свою жену.

Бай Лоинь, не обращая на него внимания, вернулся в свою спальню, достал книгу и сунул ее Гу Хаю.

- Скорее начинай учить историю, ты уже три месяца не заглядывал в учебники, а экзамены начнутся уже через несколько дней. Если не пройдешь, то посрамишь меня!

Гу Хай, довольный, подошел к Бай Лоиню и спросил:

- Если я не пройду, то почему это я тебя посрамлю?

- Учи, давай!

- "Культурная революция была с мая 1966 года по октябрь 1976 года в Китае по инициативе и под руководством Линь Бяо и Цзян Цин. Они использовали две контрреволюционные группы, чтобы принести китайскому политическому движению серьезный урон..."

Старушка Бай, евшая грецкие орехи, услышав это, вдруг остановилась:

- Не может быть!

- А? - Гу Хай с интересом взглянул на бабушку.

Старушка уставилась на Гу Хая:

- Мао Цзедун не ошибается!

- Почему не ошибается? – Гу Хай нарочно дразнил старушку Бай.

Старушка серьезно ответила:

- Мао Цзедун - воин, защитник, защищающий от солнца (Восток, Япония).

Гу Хай засмеялся, Бай Лоинь рядом тоже засмеялся.

В 10 часов ночи Гу Хай и Бай Лоинь еще сидели на кровати. Между ними стоял столик с компьютером, Гу Хай уперся рукой в стол, уставившись на Бай Лоиня.

- Какое значение имеет борьба с наркотиками?

Гу Хай немного подумал:

- Влияние? Кажется, есть 4 пункта. А, нет, кажется 3.

Взгляд Бай Лоиня стал острым.

- 3 пункта! Да, точно, 3 пункта! Первое - это влияние на признаки общества, второе - влияние на образ (форму) общества... а третье, что же это?

Хлоп!

Железная линейка ударила Гу Хая по руке.

Он отдернул руку и скрипя зубами завопил:

- Ты и правда меня бьешь?

Бай Лоинь с холодной миной:

- Сколько раз я уже об этом тебя спрашивал? Почему ты не запомнишь?

«Ты только что искупался, сидишь передо мной, демонстрируя свое красивое лицо, и скажи-ка, как мне сосредоточиться?»

Бай Лоинь злился. «Этот человек слишком толстокож, как бы ни бил - все бесполезно!». Он посмотрел на вопросы. С таким уровнем как у Гу Хая, если он сейчас пройдет экзамен, то даже старик, подбирающий мусор на улице, сможет поступить в университет Цинхуа.

«Нужно придумать другой метод».

- Давай так, для начала посиди и поучи час.

- Еще один час?.. – Гу Хай в печали накрыл подушкой голову. - Ты посмотри, сколько уже сейчас времени? Обычно в такое время я уже давно лежал под одеялом. Сегодня еще попал под дождь, голова болит...

- Можешь не учить! Сейчас я буду проверять тебя. Ошибешься один раз - когда пойдем спать, ты отодвинешься от меня на 1 см, ошибешься два раза - на 2 см, если все ответишь неправильно, тогда пойдешь спать к моему отцу!

«Прекрасный прием!»

Гу Хай вскочил, глаза возбужденно блестели:

- Если я отвечу все правильно, то я могу спать прямо на тебе?

Бай Лоинь со всех сил стукнул по башке Гу Хая книжкой.

Спустя полчаса Гу Хай отдал книжку Бай Лоиню.

- Проверяй!

Бай Лоинь задавал вопросы один за другим, наконец, задал самый сложный. В итоге Гу Хай ответил все на отлично. Чем больше Бай Лоинь спрашивал, тем больше бесился. «Этот малый только притворялся дурачком! Он мог все выучить, но сделал это только под угрозой!»

Миссия выполнена. Гу Хай наконец дождался момента, когда свет выключат.

Парни завернулись в одеяло. Теперь дни становились холоднее, центрального отопления не было, так как это не элитный квартирный дом. Каждая семья могла только установить себе либо мини отопление, либо разжигать уголь в небольшой печке. И в целях экономии уголь они разжигали только в самые холодные дни.

Гу Хай наклонился, прижался щекой к спине Бай Лоиня, пальцами поцарапал по простыне.

- Иньцзы, сегодня я все выучил, ты должен наградить меня.

- Ты что, дитя малое? Я тоже все выучил, кто меня наградит? Это твоя обязанность - выучить все это, и ты еще делаешь из этого какое-то огромное достижение?

- Я тебя награжу! - рука Гу Хая легла на грудь Бай Лоиня - Ты хочешь?

Но Бай Лоинь перехватил его руку.

- Не хочу! Отпусти!

Гу Хай посмотрел на него взглядом, наполненным любовью и ненавистью.

Бай Лоинь, нарочно спрятавшись от взгляда Гу Хая, спросил:

- Скажи честно, чем ты хочешь заниматься в будущем?

- Я хочу заниматься бизнесом.

Бай Лоинь был удивлен:

- Ты хочешь заняться бизнесом? Твой отец согласится? Мне кажется, он хочет, чтобы ты пошел по его пути.

- Плевать, чего он хочет. Я не пойду по его стопам.

- Ты так уверенно говоришь!

- А ты? Чем ты хочешь заниматься?

- Если честно, то я тоже хочу заниматься бизнесом.

- Нет! – Гу Хай крепко сжал руку Бай Лоиня. - Ты такой смышленый. Если я стану твоим конкурентом, то мне конец.

Бай Лоинь засмеялся, ничего не ответив.

Глава 94 - Два плохиша пытаются разбогатеть

- Мои деньги почти закончились.

Когда Гу Хай вдруг произнес это, Бай Лоинь был совсем не удивлен.

- Если так транжирить, то тебе сколько денег ни давай, все равно не будет хватать.

- Я не транжирю понапрасну. Разве мы не отремонтировали квартиру? А для ремонта нужны деньги. Да и на повседневную жизнь что, не нужны деньги? На данный момент у меня нет поступления денег. Очевидно, что деньги только уходят. И то, что было в банке, я тоже все потратил.

Бай Лоинь глянул на Гу Хая:

- Тебе отец деньги не дает?

- Он дает, но я не хочу брать.

- Почему не хочешь брать? Он твой отец и то, что ты тратишь его деньги, это нормальная вещь.

- Это тоже из-за меня. До этого, когда я уходил из дома, то сказал, что не буду тратить больше его деньги. А теперь хоть мы и помирились, но я уже 2 месяца не просил у него денег и уже привык к этому. Теперь не хочется просить.

- У вас с отцом настолько формальные отношения?

Гу Хай ничего не сказал.

Бай Лоинь повернулся к Гу Хаю:

-Ты сейчас все еще злишься на своего отца?

Взгляд Гу Хая стал холоднее:

- Я буду ненавидеть его всю оставшуюся жизнь.

- Тебе не кажется, что это просто недопонимание? Возможно, смерть твоей матери была просто случайностью? Не то, чтобы я сейчас пытаюсь защитить ту женщину, просто советую, чтобы ты все проверил лучше. Ни с того ни с сего ненавидеть кого-то, это сильно мучает другого человека. Твоя мать уже умерла, у тебя остался только он - один из родителей.

Гу Хай промолчал, затем повернулся и потянул Бай Лоиня за руку:

- Я не хочу говорить про это. Давай лучше поговорим про мои трудности на пути к бизнесу.

- Ты... Сколько у тебя на руках? - спросил Бай Лоинь.

- Хватит на завтрак.

Бай Лоинь захихикал.

- Как ты можешь так спускать деньги?

Рука Гу Хая игралась с волосами Бай Лоиня, а он медленно говорил:

- До этого я уже привык тратить деньги как попало. Из экономии перейти в транжирство легко, а вот наоборот очень сложно.

- Давай так, ты останешься у меня дома, а когда сможешь отбросить гордыню и пойти к отцу просить деньги, тогда возвращайся к себе.

- Я не могу просить деньги, - Гу Хай смеялся, уткнувшись носом в простыни.

Бай Лоинь неожиданно протянул руку и стукнул его пару раз по затылку, глядя, как он улыбается.

- Ну ладно, пусть пока будет так, - Бай Лоинь приготовился спать.

В этот момент Гу Хай высунул голову из под одеяла, положил руку на плечо Бай Лоиня и прильнул к нему нижней частью тела.

- Нет! Как я могу жить и есть нахаляву у тебя дома? Кроме того, я не привык к тому, что у меня нет денег под рукой. Помоги мне придумать способ добыть деньги.

Бай Лоинь повернулся. Гу Хай уставился на его красивое лицо и душа снова не понятно куда улетела.

- Зачем смущаться? Ты уже прожил у меня дома более двух месяцев. Останешься еще на несколько, и что с этого станет? К тому же, теперь у моего отца есть хорошая работа, и это все благодаря тебе. Он даже не знает, как должен тебя отблагодарить. Ты решил болезненную финансовую проблему нашей семьи. Да что там пару месяцев, даже если несколько лет, он готов тебя содержать.

- Ты все равно подумай как мне помочь, - лицо Гу Хая выглядело жалостным, когда он прижался головой к груди Бай Лоиня. - Я могу остаться в твоей семье и сидеть у вас на шее, но я не могу раскрыть рот и просить у дядюшки денег. А что если я что-то захочу сделать, а на руках нет средств?

- Ты можешь просить у него деньги! Ты еще смущаешься? Хочешь, я за тебя попрошу.

Гу Хай начала тереться головой о грудь Бай Лоиня. На самом деле, весь этот разговор был только на втором плане, главной первоначальной целью Гу Хая было потереться о грудь Бай Лоиня.

Бай Лоинь просто поражался, какой он бесстыжий, и рукой отталкивал его голову.

- Ладно, я кое-что тебе подскажу. Ты хочешь раздобыть деньги?

Гу Хай, улыбаясь, поднял голову, соблазнительно посмотрел на Бай Лоиня. В глазах была видна капля хитрости.

- Ты помог тетушке Чжоу, помог моему отцу так легко. Почему ты не можешь помочь себе самому? По логике, если ты захочешь раздобыть денег, то для тебя это должно быть легче, чем другим.

- Даже не думай дальше, - Гу Хай разглядывал палец Бай Лоиня. - Это ничем не будет отличаться от того, что я прошу денег у отца, я должен раздобыть деньги сам.

Бай Лоинь честно предупредил:

- Если ты хочешь сделать это сам, тогда не сможешь раздобыть много.

Эти слова задели гордость Гу Хая. Услышав их, он откинул руку Бай Лоиня и поднял голову.

«Я не могу раздобыть деньги? Да если бы я, правда, хотел их раздобыть, то мог бы бросить учебу и открыть свой бизнес с пустыми руками! Тогда, в течение 5 лет я точно стану успешным».

-Ты, правда, так хочешь раздобыть денег? - Бай Лоинь легонько пихнул его.

Гу Хай упертый, не хотел ничего отвечать.

- На самом деле, правда есть идея, можно раздобыть денег очень быстро.

Гу Хай продолжал держаться обиженным.

- Не хочешь слушать, ну и ладно.

Бай Лоинь отвернулся. Гу Хай тут же его обнял, прошелся кончиком языка по его уху.

- Говори скорее, если не скажешь, я раздавлю твои яйца.

***

В конце недели в новой квартире Гу Хая

- ХХХ (не смогла перевести, это какие-то маджонгские определения), - Ли Шоу выложил одну кость маджонга посредине.

- Съел! - Бай Лоинь взял игральную кость и поставил с краю колонки.

Чжоу Шиху был поражен:

- Снова?

Бай Лоинь улыбнулся, ничего не ответив.

Гу Хай посмотрел на свои кости, затем достал одну.

- ХХ (что-то там).

- ХХ, – Бай Лоинь достал ключевую фигуру от недостающей коллекции.

Ли Шоу, злясь, чесал затылок: «Снова? Блин, в этот раз поставлю последнюю кость, посмотрим, сможешь ли ты еще выигрывать...»

- ХХ!

Бай Лоинь показал все кости (победил, раскрыл карты):

- ХХ. (все недостающие слова это фигуры в игре маджонг).

Ли Шоу и Чжоу Шиху удивились: «Снова?» С тех пор, как они принялись за эту игру, Бай Лоинь побеждал все 7 раундов и не спускался с места победителя ни разу.

- Невероятно!

Держа сигарету во рту, Ли Шоу нахмурился.

В этот раз кости Чжоу Шиху были неплохи, он кинул Ли Шоу взгляд с намеком, что точно победа у него в руках.

Гу Хай все это время молчал, не то чтобы это было каким-то приемом, и не потому что кости были плохими, просто он был готов стать жертвой Бай Лоиня. Какие изображения были нужны Бай Лоиню, он готов был все отдать.

- ХХ, - кинул Бай Лоинь.

- Съел!

- Стоп!

Чжоу Шиху, улыбаясь, размахивал костью маджонга перед лицом Ли Шоу:

- Прости, но я первый.

Ли Шоу покосился на Чжоу Шиху.

Сыграв еще пару раундов, никто не произнес и слова. Чжоу Шиху увидел, что для победы ему не хватает одной кости, не хватает ХХ или ХХ, и размахивал руками под столом, давая Ли Шоу знак.

Ли Шоу глянул на свои кости и просто засветился от счастья, у него была эта масть.

«Погоди, я тебе передам, братан, чтобы ты смог хотя бы разок выиграть».

Бай Лоинь выложил свои кости и улыбнулся улыбкой победителя:

- Победа.

Ли Шоу и Чжоу Шиху одновременно разлеглись на столе с печальными лицами. «Да это разве называется маджонг? Это все равно, что потрогал фигурки маджонг и ушел. Это грабеж! Да как он может так играть?»

Вчетвером они играли с полудня до вечера, Бай Лоинь собрал кучу денег в своем кармане.

Во время ужина Ли Шоу спросил Бай Лоиня:

- Как ты можешь так хорошо играть в маджонг?

Чжоу Шиху тоже спросил:

- Ты уверен, что не имеешь многолетнего опыта игры?

- Ему и не нужно играть много лет, - смеялся Гу Хай. - Если я верно угадал, то он может запомнить каждую кость.

Ну, конечно же, лучше всех понимал Иньцзы ни кто иной, как Дахай.

Ли Шоу удивился:

- Запомнил кости? Как такое возможно? Даже запомнить свои кости сложно, а ты запомнил все? Кроме того, держал не только ты, а мы вчетвером по очереди. И ты все равно мог просчитать какие кости у кого?

Гу Хай с гордостью хвастался своей женой:

- Я вот что скажу вам. Он не только запоминает свои кости, но и знает какие фигурки у вас, поэтому пока мы подбирали кости, он уже успел рассчитать ходы. У него фотографическая память от рождения, верите?

Ли Шоу и Чжоу Шиху смотрели на Бай Лоиня восхищенными глазами. Он что, бог из сказки?

Бай Лоинь улыбался:

- Не слушайте его болтовню, это еще надо учитывать удачу, мне сегодня везет.

- А не слишком ли большая у тебя удача? - Ли Шоу сделал глоток вина. - Впредь больше не посмею играть с тобой в маджонг.

Гу Хай и Бай Лоинь смотрели на друг друга и улыбались, в этой улыбке было некое лукавство.

После того, как Ли Шоу и Чжоу Шиху ушли, Бай Лоинь и Гу Хай устроились в спальне и начали считать деньги. И все это были бабки, заработанные на Ли Шоу и Чжоу Шиху.

- Всего 12 тыс. юаней, - Гу Хай улыбнулся. –Ты, и правда, моя хорошая женушка.

Бай Лоинь сначала улыбался. Потом услышал эту фразу и у него шерсть сразу встала дыбом:

- Если скажешь такое еще раз, я тебя кастрирую!

- Кастрируешь меня? – Гу Хай лукаво засмеялся. - Тогда тебе придется найти тазик побольше, иначе не сможешь меня кастрировать.

Бай Лоинь пребывал в смущении и злости, пытаясь увильнуть от похотливого взгляда Гу Хая.

Глава 95 - Разлитый уксус (все кислое и уксус - это ревность)

- Ученики средней школы, занимайтесь физкультурой под музыку «Весенняя сила жизни»... Приготовились, начали! Раз... два... три... четыре... пять... шесть... семь... восемь... разминка для разогрева, раз... два... три... четыре... пять... шесть... семь... восемь.

Группа учеников на стадионе занималась зарядкой. Если стоять на трибуне и смотреть вниз, то будет видно только фигурки с черными головами и в синей форме, которые двигаются синхронно. Если будет команда поворот, то обязательно будет видно, как два человека повернутся в противоположную сторону, посмотрят друг на друга, покраснеют от смущения, затем один из них потихонечку повернет в другую сторону.

- Класс, отбой!

Бай Лоинь стоял рядом с Гу Хаем, и они вдвоем пошли в сторону класса.

- Мне вдруг захотелось мороженого, - произнес Бай Лоинь.

Гу Хай съежился:

- Какой сейчас сезон? Уже скоро снег пойдет, а ты мороженое хочешь...

- Не знаю почему, вдруг захотелось холодного.

- Нельзя! - сказал решительно Гу Хай.

Бай Лоинь подумал «По какому праву ты мне запрещаешь? Я что, разрешения у тебя просил? Я просто пробормотал пару слов, мне еще и твое разрешение теперь надо? Буду есть, и все!» Подумав, развернулся и пошел в сторону магазина у школы.

Гу Хай догнал:

- Что ты собираешься делать?

- Хочу мороженое и все!

Лицо Гу Хая почернело. Злясь, он долго косился на Бай Лоиня, затем низким голосом сказал:

- Стой на месте!

Потом пошел в сторону толпы людей, протиснулся в магазин. Только что закончилось занятие по физ-ре, в магазине столпилось много покупателей. Если в это время купить лапшу быстрого приготовления, то когда подойдет твоя очередь, она уже станет порошком быстрого приготовления. Гу Хай орал, торопил народ, чтобы побыстрее протолкнуть толпу к холодильнику. Если бы такое происходило раньше, он бы чувствовал стыд, даже если бы не он тут толкался, а кто-то за него покупал тут еду.

Бай Лоинь ждал. Вдруг в него что-то с силой врезалось. Он чуть не упал, повернулся посмотреть, а это Ян Мэн вдруг запрыгнул и висел на нем с испуганным лицом.

- Иньцзы, спаси меня! Спаси! - орал в слезах Ян Мэн.

Бай Лоинь протянул руку назад и похлопал по спинке Ян Мэна:

- Для начала слазь!

- Нет! Если ты меня не спасешь, я не слезу!

Бай Лоинь увидел, что Гу Хай уже расплачивается.

- Для начала спустись, поговорим.

Ян Мэн, обиженный, прижался головой к спине Бай Лоиня:

- Я боюсь, что если я спущусь, то ты тут же сбежишь!

- Ну куда мне сбегать?

Ян Мэн успокоился, затем слез.

- Говори, - Бай Лоинь поправил одежду.

Ян Мэн посмотрел налево, затем направо, сделав настороженное лицо:

- Этот Ю Цзы из твоего класса, он больной? Он уже несколько дней ищет повода прилипнуть ко мне, достает меня, так еще и говорит совсем не сладкие слова, одна грубость! Ты говоришь, мне следует повысить на него голос? Но это не так легко! Все-таки у вас хорошие отношения, ты можешь поговорить с ним? Он совсем бесстыжий, стоит только раздаться звонку и он уже поджидает меня у выхода из класса, чтобы доставать!

- Ю Цзы достает тебя? - Бай Лоинь нахмурился.

Ян Мэн крепко обхватил его руку, приняв вид напуганного кролика:

- Я вот что скажу, даже когда мы уходим домой, он все равно не отпускает меня. Стоит только ему поймать меня за руку, как уже не отпустит. Ты видишь? Видишь? Он стоит там и уставился на меня, хочет меня обидеть, этот придурок...

Неожиданно со спины Ян Мэн получил удар. Его ноги согнулись, одно плечо опустилось под тяжестью руки.

Опасался Ю Цзы, но забыл про человека, стоящего сзади, которого совсем не стоит дразнить.

Ян Мэну было так больно, что он сжал руку Бай Лоиня.

Гу Хай с черным лицом отцепил руку Ян Мэна от Бай Лоиня, чуть не спихнул его при этом на землю. Затем отдал мороженое Бай Лоиню.

Бай Лоиню пришлось использовать освободившуюся руку, чтобы взять мороженое, так как этого хотел Гу Хай. «Держи этой рукой вещи, посмотрим, сможешь ли ты еще ею кого-то обнимать!»

В итоге, Ян Мэн посмотрел на Бай Лоиня, который снимал упаковку с мороженого, аппетитный аромат пломбира с хрустящей шоколадной корочкой проник в нос Ян Мэна. Тот, протирая руки, стал просить Бай Лоиня:

- Давно не ел мороженое. Я, правда, очень хочу это попробовать.

Бай Лоинь, улыбнувшись, откусил кусок, оно было такое холодное, что челюсть заледенела.

Ян Мэн как маленький котенок уставился на мороженое в руках Бай Лоиня:

- Как на вкус?

Гу Хай оттолкнул Ян Мэна, отобрал мороженое из рук Бай Лоиня. Делая все это с улыбкой, но внутри испытывая совсем другие эмоции:

- Давай я за тебя попробую.

Сказав, съел большой кусок, чуть ли не в половину мороженого:

- Готово, очень вкусно.

«Теперь, когда половины мороженого не осталось, я посмотрю, захочешь ли ты еще попробовать или нет!»

Кто бы мог подумать, что в этот раз Гу Хай встретился с совершенно толстокожим человеком. Ян Мэн подождал, когда Бай Лоинь съест еще один кусок, затем протянул маленькие ручки и сказал:

- А давай ты дашь мне попробовать кусочек.

Гу Хай:

- ...

Бай Лоинь снова съел кусок, затем дал Ян Мэну:

- Ага, на.

Ян Мэн, довольный, доел оставшееся мороженое. Кроме того он нарочно ел очень медленно, одновременно поглядывая на Гу Хая.

Того это сильно бесило! «Я мучился, стоял в очереди только для того, чтобы ты сейчас жрал мороженое? Да это еще что. Самое главное, что на мороженом осталась слюна Бай Лоиня, и ты смеешь отбирать ее у меня?! Так вот взял и отобрал?»

Ян Мэн съел мороженое, побежал к мусорке и выкинул обертку.

Гу Хай мрачно посмотрел на Бай Лоиня:

- Кто тебе разрешил ему давать?

- Ну что случится, если он откусит два кусочка? Разве ты тоже не ел?

- Я и он, мы что похожи? - лицо Гу Хая посерело.

Бай Лоинь нахмурился:

- Гу Хай, хватит уже нести чушь!

«Твоих друзей я всегда приветствую. Почему, когда речь идет о моих друзьях, то ты так строг?».

Эти слова Бай Лоинь не стал говорить вслух. Ян Мэн, выкинув мусор, вернулся к нему.

Они втроем пошли к лестнице, Ян Мэн учился на втором этаже, а Бай Лоинь и Гу Хай - на третьем.

Гу Хай с холодным лицом предупредил:

- Братан, ты перешел границу! (должен остановиться на 2, а он лезет на 3).

- Да нет, я знаю, что это третий этаж. Я хочу поговорить с Иньцзы немного.

Гу Хай, нахмурившись, вернулся в класс.

Бай Лоинь и Ян Мэн стояли за дверью, повернувшись к окну, и болтали.

- Ю Цзы тебя обижает? Каким образом? У Вас с ним есть недопонимания?

- Да в чем недопонимание?!

Хоть Ян Мэн и мал, но голос у него просто оглушающий. Только заговорили про Ю Цзы, как он весь закипел от злости:

- Да даже когда все нормально, мы с ним практически не говорим друг с другом. Всего поговорили только пару раз. Да кто ж мог знать, что он такой психованный? Теперь каждый раз, когда заканчиваются занятия, мне приходится бежать быстро-быстро, а то он остановит меня у школьных ворот и не даст уйти. Если бы он меня пару раз побил, то я бы еще стерпел. Но он ничего не делает и не прекращает на меня орать... блин, невозмутимо!

Пока они так разговаривали, подошел Ю Цзы.

Ян Мэн крепко сжал руку Бай Лоиня. На лице было выражение котенка, который встретился с тигром, понизил голос и пробормотал:

- Посмотри. Смотри, он снова, он снова хочет наорать на меня...

В итоге, Ю Цзы просто улыбнулся Бай Лоиню, даже не стал обращать внимания на Ян Мэна.

Бай Лоинь покосился на Ян Мэна:

- Он орет на тебя? Что-то я не слышу, чтобы он орал.

Плечи Ян Мэна опустились, на его лице было выражение человека, который никак не может понять, в чем дело:

- Сегодня он, блин... почему ему вдруг расхотелось орать?

Бай Лоинь погладил его по голове так, как будто утешал маленького ребенка:

- Ну ладно, возвращайся в свой класс, я должен учиться.

- Нет! Когда услышу звонок, только тогда вернусь. Я боюсь, что он снова налетит на меня и будет орать.

Бай Лоинь: "..."

Наконец услышав, как прозвенел школьный звонок, Ян Мэн побежал к себе, а Бай Лоинь зашел в класс.

- На этом уроке у нас будет контрольная, положите перед собой тесты, я скину вам несколько вопросов. Когда закончится урок, сдайте мне.

Бай Лоинь увидел, как все уже приготовили тесты перед собой, а на его столе совершенно пусто.

Похлопал по спинке Ю Цзы:

- Почему у меня нет теста?

- Хм? - Ю Цзы поморщился. - Я же только что передал назад.

Бай Лоинь повернулся назад, взглянул. И правда, у человека сзади есть два теста.

- Дай мне, - протянул руку Бай Лоинь.

Гу Хай не только не отдал ему тест, а еще и ответил решительным отказом:

- Нет.

- У тебя же два теста! - Бай Лоинь, злясь, смотрел на него.

- А кто просил тебя отсутствовать, когда раздавали тесты? И ты еще хочешь делать тест? Иди, болтай себе на здоровье! Раз так хорош, проболтай хоть весь урок, тебе не нужно сдавать тест.

Бай Лоинь неожиданно стукнул по углу стола и вырвал лист теста.

Прошел урок. Гу Хаю удалось немного подавить свою обиду. В итоге, как только раздался звонок, дверь класса снова открылась, маленькое личико снова просунулось внутрь. Этот человек не только не остерегался, так еще и стучал по двери и громко кричал:

- Иньцзы, иди сюда, иди сюда!

Бай Лоинь только встал, как сзади кое-кто пнул по его стулу, от чего ножки стула придавили ему ноги, причем изо всех сил. Бай Лоинь вздохнул от боли, пытаясь подавить злость, откинул стул в сторону, даже не стал смотреть на Гу Хая и вышел из класса.

- Зачем ты пришел?

Ян Мэн надулся:

- Я боялся, что кое-кто меня остановит и не даст пройти, поэтому пришлось прийти сюда.

- Так значит, если ты будешь приходить ко мне, то он не будет больше на тебя орать?

Ян Мэн кивнул:

- Он боится только тебя. Когда ты рядом, то он сразу превращается в принца. Ты сам посмотри, я пришел к тебе, и теперь он не выходит из класса.

Бай Лоинь не знал, что ему делать:

- Значит, ты пришел ко мне спасаться?

- Верно, до тех пор, пока он пристает ко мне, я буду приставать к тебе.

Бай Лоинь, уставший, хлопнул себя по лбу:

- Ты не можешь поискать другое место укрытия?

- Не могу! – Ян Мэн решительно покачал головой. - Нигде не спрячешься лучше, чем за тобой. Самое главное, что в такой большой школе, где бы я ни спрятался, он все равно найдет меня. Кроме того я учусь, как я могу спрятаться? Я хочу только учиться. Каждый раз, когда заканчивается урок, он непременно будет поджидать меня у двери класса, я даже не могу пройти.

Бай Лоинь понял, что проблема, несомненно, в Ю Цзы.

Во время самостоятельного урока Бай Лоинь хлопнул по спине Ю Цзы, тот тихо повернулся к нему.

- Что случилось между тобой и Ян Мэном?

- Ян Мэн?- Ю Цзы притворился дурачком. - Кто такой Ян Мэн?

- Мой друг детства! Разве в прошлый раз он не приходил с тобой ко мне домой?

- А-а-а, - Ю Цзы сделал вид, что до него дошло. - А что с ним?

- Он говорит, что ты постоянно достаешь его.

- Это я достаю его? - Ю Цзы пожал плечами и засмеялся. - Я с ним не знаком, тогда зачем мне его доставать?

Сказав, достал две салфетки и сморкнулся.

Бай Лоинь продолжил:

- Он говорит, что каждый раз, когда заканчиваются занятия, ты преграждаешь ему путь.

Ю Цзы сделал еще более удивленный вид:

- Я преграждаю ему путь? Разве это не он преграждает выход из нашего класса? Ты видел, чтобы я выходил куда-нибудь больше двух уроков? Разве это не он постоянно приходит в наш класс?

Бай Лоинь: "..."

- Эй, вы двое спереди, можете потише?

Сзади раздался мужественный голос. Голос был громким, и все в классе тут же замолчали. Никто не посмел издать и звука, все смотрели на Бай Лоиня и Ю Цзы. Этот разговор невозможно было продолжать. Бай Лоинь хлопнул по спине Ю Цзы, намекая, чтобы тот повернулся к себе.

Глава 96 - Знаешь, чего я хочу?

На протяжении пяти уроков Ян Мэн не хотел оставаться один. Стоило только задней двери класса открыться, и сразу становилось ясно, что это он. Стоило только задней двери открыться, как появлялся вопрос:

- Зачем ты снова пришел?

В конце каждого урока Бай Лоинь слушал, как Ян Мэн говорил одно, а во время урока, как Ю Цзы говорил другое. Причем каждый говорил так, что не похоже было, чтобы они лгали. Один принимал вид бедного пострадавшего, а другой - невиновного. Бай Лоинь, скрепленный в середине, чувствовал себя совсем не комфортно, но позади него была еще проблема похуже. Если он не решит эту проблему, то его голова будет болеть еще долго.

Пришлось терпеть, пока занятия не закончатся. Человек, который первым пошел к выходу - это был Гу Хай, и там он снова встретился с Ян Мэном.

Ян Мэн отступил на несколько шагов. Увидев Гу Хая, он сразу испугался. Ему казалось, что Гу Хай такой человек, к которому не стоит близко подходить. По характеру Бай Лоинь тоже почти такой же как он, вообще не понятно, как эти двое смогли сдружиться.

- Я хочу пойти с тобой!

Ян Мэн, со своим невысоким ростом не достающий даже до плеча Бай Лоиня, шел рядом с ним. Не будет преувеличением сказать, что он не просто шел рядом, а прилип к Бай Лоиню.

Дойдя до школьных ворот, Бай Лоинь остановился и посмотрел на Ян Мэна:

- А теперь можешь идти сам? Он живет в школьном общежитии, ему нельзя выходить наружу, так что будь спокоен и иди домой!

- Кто это так сказал? В прошлый раз, когда я шел к тебе домой, он меня преследовал! Нет уж, я должен пойти с тобой!

Позади Бай Лоинья – Гу Хай, он вел велосипед спокойно, с холодным видом ожидая его.

- Разве в прошлый раз не была особенная ситуация? Он должен был сбежать от коменданта общежития, чтобы его не наказали, даже самому пришлось выложить деньги, чтобы остаться в отеле.

- Я все равно хочу пойти с тобой, - Ян Мэн прилип к Бай Лоиню. - Мы с детского сада всегда ходили вместе, сколько лет уже прошло? Если бы не то, что ваш классный руководитель любит затягивать с уроком, мы бы продолжали ходить вместе, и я бы не отдалился от тебя. Как только подумаю об этом, то сердце сжимается. Ты посмотри, я один так одинок, как я могу пройти весь этот «длинный» путь домой?

- Ладно-ладно... - Бай Лоинь похлопал по плечу Ян Мэна, растрогавшись. - Идем вместе, вместе.

Лицо человека, стоящего позади, почернело.

Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая:

- Пойдем втроем?

Гу Хай вдруг сел на велосипед и поехал, не обращая внимания на Бай Лоиня.

- Нет... – Ян Мэн все никак не мог догадаться - Что это с ним? Почему каждый раз, когда я его вижу, у него такое угрюмое лицо?

- Ничего, не нужно обращать на него внимания!

- Разве раньше ты не говорил, что вы, несомненно, не сможете ужиться под одним небом? Ты сам мне это сказал! Слушай, Иньцзы, как тебе удалось его укротить?

Бай Лоинь ничего не ответил.

Походка Ян Мэна, сейчас это была уже не обычная ходьба, а шаги танго. Пройдя три шага, он останавливался и смотрел назад.

Бай Лоинь просто не мог больше на это смотреть:

- Ян Мэн, да что, в конце концов, случилось? Я спрашивал Ю Цзы. Он говорит, что вообще не пристает к тебе, он даже не знаком с тобой. Он говорит, что ты пытаешься его оклеветать, хочешь посеять раздор между нами!

- Бред, бред!!! – Ян Мэн махая руками, заорал. - Козел!!!!

Бай Лоинь вот так смотрел на обстоятельства: между Ян Мэном и Ю Цзы несомненно что-то случилось. Уверен, что Ю Цзы достает Ян Мэна, это уже не обсуждается. Вот только не настолько же, чтобы Ян Мэн так сильно пугался? Возможно, Ю Цзы кажется, что Ян Мэн интересный человек, поэтому он захотел его слегка подразнить. Но, как оказалось, Ян Мэн из таких людей, кто не понимает шуток. Если кто-то что-то сказал, то он примет это за чистую монету. Поэтому и поднялась такая суматоха.

- Ха-ха-ха... пришли домой! Заходи, - Бай Лоинь стукнул Ян Мэна по затылку.

Ян Мэн же поглядывал по сторонам. Стоя в маленьком переулке, выглядывал наружу, и только когда уже было определено, что вокруг никого нет, он спокойно вошел в дом.

Бай Лоинь проводил Ян Мэна до дома - он жил через переулок - потом вернулся домой.

Гу Хай стоял у двери дома, рядом стоял велосипед, под ногами куча сигаретных окурков.

Бай Лоинь глянул на Гу Хая и со злостью сказал:

- Входи!

В итоге, Бай Лоинь уже дошел о своей комнаты, а Гу Хая все не было видно. Бай Лоинь пнул от злости дверь.

«Еще смеешь сейчас обижаться на меня! Раз так крут, то стой тут всю ночь!»

- Сынок, вернулся? Где Дахай? - спросил Бай Ханцзы.

Бай Лоинь не ответил, вошел в свою комнату и захлопнул дверь.

Прошло 10 минут, снаружи не было ни звука. Бай Лоинь не знал, стоит ли все еще там Гу Хай, или уже давно ушел домой.

Некоторое время спустя донесся голос тетушки Чжоу:

- Дахай, почему не заходишь? Ох уж этот мальчик, что с тобой? На кого-то обиделся? Ай'ю! Эй! Почему ты куришь! Заходи скорее, снаружи холодно!

Бай Ханцзы, услышав голос, сразу вышел. Вернувшись, пошел к комнате Бай Лоиня и постучал в дверь.

- Сынок! Выходи! - голос Бай Ханцзы был очень серьезным.

Бай Лоинь с недовольным лицом открыл дверь.

Бай Ханцзы злился:

- Что случилось? Почему ты оставил Дахая снаружи? Он снова тебя поддразнил? Слушай, мелочный мальчишка, в детстве ты был куда милее! Дахай хороший мальчик, ну как он к тебе относится? У меня нет такого хорошего друга! Мне самому бы, правда, очень хотелось иметь такого хорошего друга, я...

- Кто его оставил снаружи? – Бай Лоинь, которого ни за что отругали, разозлился. - Это он сам не хочет входить!

- Если бы ты не смотрел на него свысока, то стал бы он там стоять?

- Кто это смотрит на него свысока? - зарычал Бай Лоинь.

- Не говори ничего больше! Вышел и быстро позвал его в дом!

- Я не пойду! – Бай Лоинь опустился задом на стул.

Бай Ханцзы тоже заорал:

- Не пойдешь, я пойду!

- Тебе не нужно ходить!

Бай Лоинь хотел остановить Бай Ханцзы, но опоздал, отец уже был снаружи.

Бай Лоинь пошел следом, скрипя зубами от злости.

«Гу Хай, ты чокнулся! Такой прием используешь? Мало того, что устроил все это, так теперь еще и поднял шум вокруг этого? Да чтоб ты окоченел!»

- Дахай! Послушай меня, заходи в дом, не нужно считаться с этим Иньцзы, он с детства такой дурак!

Бай Лоинь вдруг толкнул дверь ногой и вышел.

- Пап! Тебе не нужно его уговаривать! Пусть он там стоит!

- По мне, это ты должен стоять тут снаружи!

Гу Хай сказал Бай Ханцзы:

- Дядюшка, не обращайте на меня внимания, заходите в дом. Я тут постою, подышу свежим воздухом!

Три слова «подышу свежим воздухом» Гу Хай произнес с особым давлением.

Бай Лоинь с напором уставился на Гу Хая:

- Ты не хочешь входить, не так ли?

Гу Хай ответил:

- Разве не ты сказал мне стоять снаружи?

Бай Лоинь с силой, шаг за шагом, потянул Бай Ханцзы внутрь. Гу Хай продолжал коситься на Бай Лоиня ничего не говоря, но в душе просто кричал: «Ты, вот так жестоко оставишь меня стоять тут снаружи? Ты что, не можешь меня утешить парой слов? Мужчина тоже иногда может показывать свою слабость, и ему тоже иногда нужно утешение».

- Холодает! - Бай Ханцзы вздохнул, посмотрев в сторону ворот.

Бай Лоинь посмотрел на землю, слой росы уже превратился в тонкий слой льда. Он все еще не вошел в дом, а ходил взад-вперед снаружи, так как боялся, что вдруг пойдет снег, а он внутри своей комнаты этого не узнает.

После слов Бай Ханцзы, Бай Лоинь вошел в комнату.

Прошло 10 минут, он с каменной миной вышел.

Гу Хай все еще стоял там. Непринужденно, как солдат стоит на страже.

Бай Лоинь, злясь, сказал:

- Входи!

Поначалу Гу Хай не реагировал, затем хитро улыбнулся. Бай Лоинь вошел в комнату, передал Гу Хаю грелку.

Тот просунул руку в грелку, подошел к Бай Лоиню и, нахмурившись, спросил:

- Как же тепло! Когда успел включить? Почему я не видел?!

- Так тебе нужно или нет? Если нет, то отдай сюда! - Бай Лоинь протянул руку, хотел забрать.

Когда Гу Хай остановил Бай Лоиня, схватив за руку, то почувствовал, что его рука даже холоднее чем собственная.

- Почему твои руки такие холодные? – улыбка на лице Гу Хая погасла.

- Ты стоял там снаружи. Мой папа смотрел на меня такими давящими глазами, и как при этом я мог войти в комнату?

Гу Хай был тронут и в то же время чувствовал угрызения совести. Он надел грелку на свои руки, затем обхватил руки Бай Лоиня, чтобы его согреть. Бай Лоинь немного сопротивлялся, но Гу Хай не хотел отпускать. Он окутал своими руками руки Бай Лоиня, иногда ртом выдыхая теплый воздух, чтобы согреть сильнее. И хоть это немного смущало, но было так тепло на душе, что не описать словами.

Ночью перед сном Бай Лоинь грел ноги в тазе с водой, Гу Хая все еще не было в комнате. Когда он, помыв ноги, вышел поглядеть, то увидел, что Гу Хай на кухне непонятно чем занимается:

- Дядюшка, так уже готово?

- Да, готово, снимай с плиты.

Гу Хай набрал чашку имбирного бульона, осторожно вынес. Увидев, что Бай Лоинь стоит во дворе, упрекнул его:

- Зачем ты вышел? А ну быстро внутрь! Снаружи холодно!

Бай Лоинь посмотрел на чашку имбирного бульона в руках Гу Хая, уголок губ задергался приподнимаясь, но он ничего не сказал.

- Попробуй, - произнес Гу Хай.

Бай Лоинь сделал два глотка:

- Немного островат.

- Чем острее, тем теплее станет, выпей еще немного.

- Ты не будешь пить? - Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая.

- Когда ты допьешь, тогда я выпью.

Выпив имбирного бульона, они собрались спать, и тут Гу Хай заметил кровоподтек на ноге Бай Лоиня. Его дыхание тут же замедлилось. Не сказав ничего, он подтащил к себе Бай Лоиня и спросил:

- Что это?

- А ты сам подумай что это! Утром кое-какой осел пнул меня.

Гу Хай загрустил.

«Я же помню, что утром не использовал столько силы. Как такое произошло?»

Пальцами он нежно прошелся по ушибу. Если бы Бай Лоинь сам сделал себе больно, то это был бы другой разговор, а тут он причинил вред Бай Лоиню. Вредный обиженный вид исчез, на смену пришло сожаление и угрызение.

- Больно?

Бай Лоинь мстительно ответил:

- Конечно, больно! Иди, бейся головой!

Гу Хай вдруг наклонился, прикоснулся к ушибу губами и, не прекращая целовать ногу Бай Лоиня, одновременно притворялся, что бьется головой о его ступни.

Бай Лоинь окаменел, потом оттащил Гу Хая за шею.

- Хватит шуметь! Мой папа снаружи!

- Мне плевать! Я сожалею! Я должен целовать! А то я буду чувствовать угрызение совести!

- А ты не перегибаешь? Я просто пошутил! Совсем не больно, обычно я сам тоже ушибаюсь, в этом нет ничего такого, скорее вставай!

Гу Хай не только не встал, а стал целовать еще более страстно. Поначалу он только терся губами, а теперь пустил в ход даже язык.

Лицо Бай Лоиня сменило окраску, неожиданно он пнул Гу Хая.

- Хватит уже сходить с ума! Знал, что так будет, почему же все равно меня пнул!

Гу Хай, улыбаясь, держал его ногу:

- Я знаю, что я виноват. Мне не стоило так обращаться с твоими друзьями, но Иньцзы, я правда не могу контролировать свои чувства. Я не чувствую безопасности. Если бы ты смог дать мне четкий ответ, я бы не поступал так!

«Я дам тебе ответ, у меня тоже нет чувства безопасности».

Бай Лоинь в душе дал свой ответ Гу Хаю.

Но лицом показал недоумение, притворившись дурачком:

- Какое чувство безопасности тебе еще нужно? Ты каждый день питаешься и живешь на халяву, этого не достаточно? Что ты еще хочешь для успокоения своей души?

Гу Хай оттащил рукой уголок одеяла, укутав им Бай Лоиня, затем крепко обнял его, прижался губами к его уху:

-Ты же знаешь, чего я хочу.

Глава 97 - Наконец дал ответ

Дыхание под одеялом становилось все тяжелее. Их грудные клетки соприкоснулись, они могли чувствовать мощное биение сердец друг друга.

Лицо Бай Лоиня быстро загорелось, но ночной покров помогал ему все это скрыть. Лицо Гу Хая с каждой минутой становилось все ближе. Бай Лоинь откинул голову назад, но все равно он не мог укрыться от преследования Гу Хая.

Гу Хай кусал его губы, кончик языка активно двигался. Так, как будто мучил Бай Лоиня. Почувствовав, что тело Бай Лоиня расслабилось, Гу Хай стал медленно посасывать и покусывать его губы. Затем раздался влажный «чмок», когда их губы оторвались друг от друга, оставляя на них след любви.

«С каждым днем все больше привыкаю целоваться с тем человеком».

Поначалу были разные предрассудки. Казалось, что его стошнит от такого, но теперь это наоборот расслабляло и возбуждало.

Гу Хай страстно ловил и удерживал взгляд Бай Лоиня. Он передавал свое желание, лаская каждую клеточку тела Бай Лоиня, он хотел чтобы тот отвечал ему не только телом, а еще и душой. Но в то же время он боялся этого ответа, боялся, что сможет утонуть, глубоко увязнуть в своей любви, в Бай Лоине.

Кончик языка Гу Хая прошелся по челюсти Лоиня, он ждал когда Бай Лоинь разомкнет губы.

В отличие от прошлых раз, Гу Хай больше не принуждал его, а поступал очень нежно и ласково, как и обещал: «Я буду любить тебя много, в любое время, в любом месте, я всегда буду думать о твоих чувствах. Я буду уважать тебя, относиться к тебе как к мужчине, я буду молча ждать момента, когда ты согласишься стать моим. Хоть иногда я и не смогу сдерживаться, сделаю что-то преступающее границу дозволенного, но в моем сердце ты всегда будешь на самом важном месте, никто не посмеет тебя тронуть. Если однажды мне удастся тебя заполучить, это будет моей самой большой гордостью в жизни».

Бай Лоинь приоткрыл рот - в этом чувствовался привкус поражения и наслаждения.

Кончик языка Гу Хая ворвался в его рот и полностью поверг язык, затем прошел через каждые уголочки рта. Бай Лоинь был не так хорош в поцелуях, а Гу Хай не из тех, кто может делать что-то аккуратно и медленно, поэтому они целовались недолго, а затем становилось трудно дышать. Но это чувство нехватки воздуха возбуждало подсознание. Гу Хай губами засасывал язык Бай Лоиня, с каждым разом все сильнее и сильнее, до тех пор, пока слюна не потекла с уголка губ Бай Лоиня.

Оторвавшись ненадолго от губ, Гу Хай пытался прийти в себя, затем увидел струйку слюны у рта Бай Лоиня. Возбуждение и похоть снова накрыли его, кадык дернулся, он снова впился в губы Бай Лоиня.

В этот раз Бай Лоинь сам проявил инициативу и просунул язык в рот Гу Хая.

Тот был в шоке. Рука, что обнимала Бай Лоиня, крепко сжалась.

Язык Бай Лоиня дернулся во рту Гу Хая. Возможно, он сам не понимал, как так получилось, что он отвечает на поцелуй. Гу Хай стал весело поддразнивать его кончиком своего языка, намекая: «Это ты сам ко мне ворвался, посмотрим, как ты хорош».

Бай Лоинь сжал руками Гу Хая и кончиком языка протолкнулся глубже. Гу Хай не мог и подумать, что он будет настолько страстен. Язык Бай Лоиня как буря ворвался в рот Гу Хая, полностью пленив его.

Их сердца бились в бешеном ритме, как два диких мустанга, мчащихся по бескрайним просторам, гоняясь друг за другом.

Зверек в штанах Гу Хая приподнял головку. Он двумя руками крепко держал Бай Лоиня, а губами водил по его лицу. Легонько поцеловал лобик, покусал кончик носа, полизал щетину... затем сполз к шее. Мастерски мучая, зубами захватывал и покусывал кожу, затем вдохнул его запах.

- Иньцзы, ты спишь? - голос Бай Ханцзы вдруг раздался снаружи.

Бай Лоинь замер и только хотел раскрыть рот, как рука Гу Хая не позволила ему этого.

Затем Гу Хай начал лизать и покусывать крепкую грудь Бай Лоиня, одной ногой раздвинув ему ноги, коленкой терся о зверька между ног Бай Лоиня.

Чувство волнения, страха, мучения и, в то же время, возбуждения.

Стук в дверь продолжился, стук был легкий, но в то же время очень быстрый, как звук биения барабанов, возбуждающего похоть.

Лоб Бай Лоиня вспотел, каждый сантиметр на теле был покусан и облизан Гу Хаем.

Тогда, когда Бай Лоиню приходилось так нелегко, этот тип наслаждался процессом. Палящее дыхание сжигало ладонь Гу Хая, что находилась на губах Лоиня, в пепел. Даже сердце раскалилось от жара.

Наконец, звук шагов начал отдаляться.

Рот Бай Лоиня потихонечку отпустили, и тот сразу стал ругаться:

- Ты хочешь сдохнуть?

Гу Хай похотливо потерся своим большим членом о внутреннюю сторону бедер Бай Лоиня:

- А ты не хочешь расслабиться?

Бай Лоинь так разозлился, что вдруг схватился за член Гу Хая.

Но не успел он сжать эту штуку, как почувствовал, что она растет в размерах и набухает. Как маленький дьяволенок, приобретая невероятные размеры и кипя жизнью.

- Начинай двигаться, - в голосе Гу Хая были нотки мольбы и подкалывания Бай Лоиня.

У Бай Лоиня не было привычки держать чужой член, и он хотел убрать руку, но Гу Хай положил свою руку сверху и сжал, затем заставил его руку двигаться вверх-вниз. Бай Лоинь отчетливо ощущал трение и складки кожи, а когда прикоснулся к головке, то почувствовал что-то мокрое и скользкое.

Гу Хай хмыкнул и уткнулся в грудь Бай Лоиня.

- Сокровище, еще пару раз. Мы оба мужчины, чего тут стыдиться?

Бай Лоинь зарычал в душе: «Именно потому, что мы оба мужчины, я не могу нормально кончить!»

Рука Гу Хая проскользнула между ног Бай Лоиня, поймав его член, и играясь мизинцем с волосами у ствола, от чего лицо Бай Лоиня порозовело. Затем он начал медленное спокойное движение вверх-вниз, иногда потирая пальцем головку, от чего член Бай Лоиня подергивался.

И, возможно, потому что они были на вершине чувств, все смущение вдруг куда-то пропало и Лоинь заново начал ему дрочить.

И конечно же, стержень Гу Хая снова поднялся. Не чувствуя никакого смущения, он сказал:

- Чуть ниже, поскорее, верно... так хорошо...

Нельзя не сказать о том, что техника Гу Хая намного превосходила технику его партнера, он знал как нужно доставлять удовольствие. Бай Лоинь же выходил из себя слишком быстро. Его мужские гормоны быстро брали над ним вверх, и он забывал обо всем, что происходит. Его примитивные инстинкты пробудились, и ему хотелось только наслаждения.

Гу Хай же все так же кусал его и все шептал:

- Иньцзы.

Когда Бай Лоинь услышал, как Гу Хай звал его, его защитный барьер тут же пал, и он моментально обнял Гу Хая.

Они оба тихо стонали один за другим, их тела тоже содрогались по очереди, как будто от электрического шока. И это продолжалось примерно минуту. А затем послышались нотки облегчения. Простыни пропитались их потом.

У одного трусы были просто спущены до задницы, а у другого они болтались на ноге.

Гу Хай вытер рукой пот со лба Иня, и после нежно спросил:

- Было хорошо?

Инь не ответил, потому что еще не мог прийти в себя.

«Второй раз, уже второй раз!» - предупреждал себя Бай Лоинь, - «Да что со мной происходит? Почему я совсем не могу контролировать себя?»

- Задница тоже промокла, - Гу Хай дразнясь посмотрел на Бай Лоиня. - Я слегка потрогаю твой зад, промок или нет.

- Да пошел ты!

Гу Хай уставился на лицо Лоиня. Смотрел долго, затем произнес низким голосом:

- Иньцзы, я кое-что скажу, ты только не злись!

Бай Лоинь почувствовал, что Гу Хай просто не сможет сказать хоть что-то, что ему понравится, поэтому наотрез отказался:

- Не нужно говорить, я не хочу слушать!

Обнаженный Гу Хай притянул к себе Бай Лоиня:

- А что если я все равно скажу?

Бай Лоинь прикрыл рот Гу Хая рукой.

Тот обнял его и, опустив руку к его попе, проник между ягодицами и дотронулся его ануса.

Лоинь с силой схватил его и грозно посмотрел.

Гу Хай сузил свои глаза и сказал игриво:

- Правда, хочу...

- И не думай! - Бай Лоинь откинул руку Гу Хая. - Если ты хочешь заполучить это (секс), чтобы получить чувство безопасности, то знай - даже не надейся на безопасность в этой жизни.

Маленький монстр Гу Хая упал от его слов.

- Иньцзы, ты меня не так понял, - Гу Хай ненадолго замолчал. – Я, правда, не из-за этого хочу заниматься с тобой любовью. Я тоже обычный парень. Если бы мне нужен был только секс, то я бы просто пошел и сделал это с девушкой. Я поступаю так потому, что ты мне нравишься. Поэтому и зародилось желание тела. На самом деле мои намерения очень даже чисты, поэтому не смею тебя трогать.

- Гу Хай, мы оба мужики, я могу с тобой дойти только досюда, только досюда.

Гу Хай взял его руку и сказал:

– Мне все равно, что именно мы можем делать. Меня волнует, какое место я занимаю в твоем сердце.

– Разве тебе не кажется, что когда двое парней говорят о таком, это странно? – Лоинь посмотрел на него.

А Гу Хаю было все равно:

– Даже если это странно, я должен тебя спросить. Я тебе нравлюсь или нет.

Лоинь отвернулся от него и замолчал.

Гу Хай пододвинулся к нему.

– Хотя бы совсем немного?

– Спи, – сказал Бай Лоинь, даже не думая об этом.

Гу Хай сильно шлепнул его по голому заду.

– Если ты признаешься, то потеряешь 1 кг мяса, что ли?!

Лоинь разозлился и ударил его по лицу:

– Блин, ты! Тебе уже все и так понятно, нафиг спрашивать?

Гу Хай лежал возле него на подушке такой довольный, что глаза были наполнены звездами, как в смайлике.

Глава 98 - Наконец нашли преступника

Рано утром Бай Лоинь, поднявшись с кровати, вытащил из-под одеяла трусы и, надев их, почувствовал что-то странное. Тогда он широко раскрыв глаза стал смотреть на человека, который как ни в чем не бывало, щеголяя в его трусах, брился перед зеркалом.

- Мы перепутали трусы, - произнес Бай Лоинь.

Гу Хай опустил голову и посмотрел на себя, затем снова взглянул на Бай Лоиня. В уголках его губ была пена, отчего улыбка стала такой соблазнительной.

- А, то-то мне все кажется, что-то тесновато!

- Только не надо притворяться! – Бай Лоинь нахмурился. - Наши трусы одного и того же размера.

- Йо! – Гу Хай лукаво улыбнулся. - Ты тайком смотрел размер моих трусов?

Бай Лоинь разозлился, вытянул ногу и пнул Гу Хая по упругому заду. Тот был не готов, поэтому тут уже уткнулся лицом в зеркало, и на нем осталась куча пены.

- А ну снимай! – Бай Лоинь злился.

Гу Хай повернулся и со спокойным лицом произнес:

- Ну ладно, снимать, так снимать. Ты тоже снимай.

Бай Лоинь окаменел.

- Снимай! Если не снимешь, то как мы поменяемся? – и Гу Хай схватил его за трусы.

Бай Лоинь отошел на несколько шагов назад, а Гу Хай не отставал. Они так и препирались между собой: один из них с лукавым видом, а другой осыпал первого градом ударов. Ругань смешалась со смехом, от чего сонливость, что бывает по утрам, быстро прошла.

- Иньцзы, Иньцзы! - голос Ян Мэна донесся со двора.

Бай Лоинь выгляну из окошка и оттолкнул Гу Хая:

- Скорее одевайся, Ян Мэн пришел.

- Зачем он пришел? – Гу Хай нахмурился.

- Слушай! Хватит его обижать! - сказал Бай Лоинь.

- Ладно, понял, - ответил Гу Хай принужденно.

Ян Мэн, отодвинув занавеску на двери Бай Лоиня, увидел, как Гу Хай одевался, а Бай Лоинь обувался. Одеяла на кровати были сбиты в одну кучу, под кроватью валялись 2 пары носков, а по комнате словно витали мужские гормоны. Те два парня продолжали заниматься обычными вещами, в этом было что-то гармоничное и в то же время не совсем правильное.

Выйдя из дома, они вместе направились в заведение тетушки Чжоу, чтобы позавтракать. Ян Мэн просто в молчании наблюдал, как эти два парня съели в 5 раз больше, чем он.

По дороге Гу Хай медленно крутил педали, позади него шли и общались Бай Лоинь с Ян Мэном:

- Вы так и живете вместе? – спросил Ян Мэн, понизив голос.

- Уже почти 2 месяца.

Ян Мэн удивился:

- Разве ты не говорил, что тебе не нравится спать с другими людьми?

Гу Хай услышал это и с довольным видом снизил скорость.

Бай Лоинь взглянул на Гу Хая:

- У него пока нет места, где жить, ничего не поделаешь. Приходится терпеть!

Ноги Гу Хая опустились на землю, брови сдвинулись, лицо стало рассерженным. Он уставился на Бай Лоиня с угрожающим видом: «Ах, ты! Веришь, я сейчас прямо перед ним назову тебя женой!?»

Пройдя половину пути, Бай Лоинь уже полностью рассказал Ян Мэну историю Гу Хая. Ян Мэн, услышав, поразился:

- Что? Ты говоришь, что он сын твоего отчима? Этот человек... сын генерала?

Бай Лоинь кивнул.

Гу Хай молчал, не встревал в разговор, не останавливал Бай Лоиня, в этом не было ничего постыдного. Раз Бай Лоинь хочет поговорить об этом, то он не имеет ничего против. Гу Хай тоже уже давно хотел рассказать все Ли Шоу и Чжоу Шиху.

Ян Мэн оборвал слова Бай Лоиня:

- Твоя мать обручилась с его отцом или с твоим отцом?

Бай Лоинь дал подзатыльник Ян Мэну:

- Что за херню ты несешь? Конечно же, с его отцом!

- Тогда почему он прибежал к тебе жить? Это совсем не логично!

Ян Мэн удивленно захлопал глазками.

У Бай Лоиня заболела голова. Это и правда было трудно объяснить.

- У него с его отцом нелады, а у меня с моей матерью, вот так все дальше и...

Ян Мэн кивнул, что-то поняв, а что-то до сих пор нет. Затем потер руки и с восхищенным видом сказал:

- Как драматично! Хорошо, что те, кого я нашел, для того чтобы расстроить свадьбу, все-таки не решились действовать, а то теперь у тебя не было бы такого хорошего брата!

Бай Лоинь до сих пор не забыл эту историю.

- Верно, я тогда забыл спросить конкретней, что же с теми людьми все-таки случилось? Почему они взяли деньги и сбежали?

Ян Мэн смутился:

- Это просто совпадение. В тот день непонятно откуда прибежали два репортера с камерой и начали все вокруг щелкать. Те четыре человека, увидев это, испугались, что их фото появится в газете! Сразу побежали отнимать камеру, но кто же мог знать, что эти репортеры испугаются, бросят камеру и убегут! Да и мы с тобой, дебилы, виноваты, что людей наняли бестолковых. Те четыре человека получили камеру и сразу же сбежали. Слышал, что они продали эту камеру за немалые деньги...

Гу Хай притормозил.

Ян Мэн шел прямо за Гу Хаем, и увидев, что он остановился, еще больше испугался.

- Что ты сказал? Ты нанял людей, чтобы расстроить свадьбу?

Ян Мэн разочарованно посмотрел на Бай Лоиня:

- Это он попросил меня нанять людей.

- Затем с кем они столкнулись?

- С двумя репортерами, - Ян Мэн поднял два пальчика.

Лицо Гу Хая тут же позеленело:

- И что дальше?

Ян Мэн сознался во всем:

- Затем... Украли камеру у репортеров, поэтому ничего и не вышло.

***

Три месяца Гу Хай мучился, чтобы раскрыть это странное происшествие, а оказывается вот в чем истина! Он два месяца всеми силами пытался найти преступника, и оказывается человек, который и в буквальном, и в переносном смысле вынул из него душу, это его женушка!

Гу Хай разрыдался невидимыми слезами.

Бай Лоинь посмотрел на лицо Гу Хая. Сердце быстро забилось, затем он спросил:

-Те два репортера, это ты нанял?

Губы Гу Хая окаменели, он ничего не ответил. Вот только по реакции Бай Лоиня он все разгадал.

- Только не говори, что это ты нанял тех двоих, чтобы расстроить свадьбу!

Бай Лоинь не мог себя заставить смотреть в лицо Гу Хаю.

Даже стоящий рядом Ян Мэн мог это разглядеть. Он начал топать ногой и бить рукой в грудь от злости:

- О, Господи! Неужели две группы на одной стороне, встретившись друг с другом, в итоге подрались?

Бай Лоинь и Гу Хай посмотрели друг на друга, затем смущенно отвернулись, не найдя подходящих слов, чтобы что-то сказать друг другу.

Ян Мэн же, наоборот, стал миротворцем, похлопал по плечу одного, похлопал по плечу второго, успокаивая:

- Вам следует радоваться - это судьба. Сами подумайте, если бы они не смогли пожениться, то ты бы не ушел из дома, чтобы учиться в нашей школе. Тогда как бы ты встретился с Иньцзы? А ты? Ты бы не смог встретить брата с такой же судьбой, как у тебя. Ты оставил его у себя дома, хорошо к нему относишься, у вас близкие доверительные отношения. Сами подумайте, правильно я говорю или нет?

Лицо Ян Мэна выражало довольство.

Гу Хай и Бай Лоинь одновременно посмотрели на Ян Мэна.

- Если бы ты не сказал, мы бы так и не узнали.

Ян Мэн:

- "..."

Каждый вечер, возвращаясь домой, Бай Лоинь обязательно смотрел на клетку, чтобы проверить состояние Алана! Хватает ли ему корма? Нужно ли сменить воду... Бай Лоинь относился к Алану очень бережно и терпеливо. Каждый день перед тем, как идти в школу, и после занятий он обязательно должен был немного поиграть с ним. Потому что если не делать этого, то Алан будет грустить.

- Иди, выпусти собаку, - Бай Лоинь повернулся к Гу Хаю.

Гу Хай открыл клетку, Алан выбежал наружу и сразу же, играючи, набросился на Бай Лоиня. Бай Лоинь стал играть с ним. А Гу Хай тем временем был так зол, что даже глаза покраснели.

Они вдвоем вышли с маленького дворика и побежали направо в сторону реки, там каждый день гуляла одна знакомая парочка.

По дороге Алан лаял на всех незнакомцев, потому что по другую сторону дороги для него все было незнакомым.

Вдоль реки, махая крыльями, пролетали над их головами птицы.

Погода была холодная, на реке уже образовался тонкий слой льда. Вдоль реки дул сильный ветер. Рука, в которой Бай Лоинь держал поводок, немного посинела. Гу Хай взял у него поводок. Взгляд Бай Лоиня обратился на ту сторону реки.

Тетушка Чжоу была одета в бархатное красное пальто, кусала ногти, иногда улыбалась. Лучики солнца освещали ее румяные щеки, словно она вернулась на 20 лет назад. Не было больше ежедневного выражения усталости, как когда она продавала еду в забегаловке. Стоя рядом с мужчиной в красивом наряде, с теплой улыбкой, она полностью помолодела. Казалось, будто и мозоли на ее натруженных руках исчезли.

Они, конечно же, не знали, что сейчас за ними наблюдают. Смотрели друг на друга, глаза в глаза, скрывая в них потайные чувства.

Бай Лоинь запутался в своих чувствах.

И радость есть, и грусть тоже.

- Выбери день, чтобы справить все эти дела. (свадьбу)

Вся атмосфера была испорчена одной фразой Гу Хая.

Бай Лоинь покосился на него:

- Ты считаешь, свадьба - это так просто?

- Я же просто за них переживаю.

Бай Лоинь проворчал:

- Чего тебе переживать-то?

- У них есть свой отдельный мир, ты хочешь стать фонарем, что ли? Считаю, что нам больше не стоит быть фонарями, а стоит вернуться в нашу квартиру и жить своей семейной спокойной жизнью. Как же хорошо!

Бай Лоинь немного помолчал и похлопал по голове собаку:

- Сынок, укуси его!

Глава 99 - Спор с оборванцем

Раннее утро субботы. Уже одетый Гу Хай сидел на корточках перед кроватью и пощипывал лицо Бай Лоиня.

- Мне нужно ненадолго отлучиться.

Голос только что проснувшегося Бай Лоиня звучал с сонной негой.

- А что ты будешь делать?

- Сегодня вернётся из-за границы мой старший брат, пойду встречу в аэропорту.

Бай Лоинь протёр глаза:

- Твой старший брат? Родной брат? И ты ни разу о нём не упоминал?

- Не родной, двоюродный. Он обосновался зарубежом и мы редко видимся. В этот раз у него командировка на родину и он по дороге решил заглянуть домой. Через пару дней улетит обратно.

Бай Лоинь уселся на кровати:

- М-м-м, ну тогда выдвигайся пораньше.

Гу Хай некоторое время пристально смотрел на собеседника.

- А ты что сегодня делаешь?

- Ещё не решил, может, напишу домашку, может пойду к тёте, посмотрю, не надо ли чем-то помочь.

- Не болтайся без дела! - Гу Хай веселился как ребёнок.

Терпение Бай Лоиня подходило к концу, он нахмурил брови:

- Хватит обо мне, ты должен поторопиться по своим делам.

Гу Хай легонько похлопал Бай Лоиня по щеке и поднялся, выходя наружу.

Когда он ушёл, у Бай Лоиня уже не получилось уснуть, и переодевшись, он тоже вышел на улицу.

- Тётя!

Тётушка Чжоу как раз прибиралась в лавке, и завидев Бай Лоиня, она не смогла скрыть мягкой улыбки, глаза её наполнились теплотой.

- Иньцзы появился?

Бай Лоинь кивнул головой и поплёлся на кухню, где несколько поваров систематично занималось своими ежедневными обязанностями. Сейчас в закусочной тётушки Чжоу подавали не только завтраки, но и обеды и ужины, прямо как в кафе или ресторанчике. Из-за приемлемых цен, высоких стандартов санитарии и действительно вкусной еды каждый день в закусочной было не протолкнуться, некоторым людям даже не хватало места, и они упаковывали еду, чтобы поесть снаружи.

Каждый раз, когда приходил Бай Лоинь, тётушка Чжоу собственноручно готовила ему поесть.

- Тётя, не стоит, я чего-нибудь погрызу, мне хватит.

Тётушка Чжоу покачала головой:

- Мне не сложно.

Стоило ей это сказать, как какой-то посетитель с улицы громко позвал: «Принесите ещё чашку говяжьей лапши!»

Взгляд тётушки Чжоу изменился. Было похоже, что в выражении её лица появились нотки страдания, но она не хотела показать его Бай Лоиню. Она знаком велела стоящему рядом шеф-повару приготовить ещё чашку лапши.

Тот отозвался с неохотой:

- Этот человек уже несколько дней ест задарма, нет?

Услышав это, Бай Лоинь застыл от неожиданности и уставился на тётушку Чжоу:

- Тётя, здесь кто-то ест бесплатно?

- Не обращай внимания, - тётушка Чжоу сжала плечо Бай Лоиня. - Ничего страшного, он один много не съест. Иди сюда, давай найдём тебе место присесть, тётя приготовит покушать.

Потеряв всяческое настроение завтракать, Бай Лоинь крепко схватил тётушку Чжоу за руку, строго спросив:

- Тётя, что, в конце концов, происходит?

Тётушка Чжоу двигала губами, но ничего не сказала.

Бай Лоинь большими шагами направился к столикам. Как раз в этот момент мужчина в углу начал шуметь: «Побыстрее никак нельзя? Сколько мне ещё ждать, а?»

Все окружающие получали номерки на кассе и ожидали своей очереди, и только у него на столике ничего не было. Он беспрестанно жестикулировал, обращаясь к официантам в распущенной манере человека, привыкшего унижать других.

Бай Лоинь окинул мужчину взглядом: он не обладал телосложением бандита, выглядел нищим и оборванным, болезненно худым, чуть не до анорексии, можно было разглядеть его рёбра. Так как это лицо явно испытало немало бурь, трудно было распознать его возраст, но Бай Лоинь почувствовал эту ауру настоящего мерзавца - торговца наркотиками.

Официант принёс чашку плоской лапши, и этот человек вытаращил на него глаза:

- Ты почему такой медлительный? Я столько звал!

Кому только этот мужчина ни досаждал. Он создавал затруднения для всех официантов в этом помещении; шеф-повар целый день был занят готовкой, за которую никто не платит; он постоянно жаловался и критиковал приготовленную еду; все посетители стояли в очереди за номерками, и только он сразу самодовольно уселся, да ещё и занял большой стол на несколько человек. Люди, которые пытались разделить с ним стол, встречались с его руганью и плотным облаком вони.

Бай Лоинь потянул на себя стул и уселся напротив.

- Кто позволил тебе здесь сесть? - хлюпая лапшой, мужчина поднял на Бай Лоиня глаза.

Бай Лоинь безразлично ответил:

- Я сам себе позволил.

Мужчина громко хлопнул по столу, и в этот момент подбежала тётушка Чжоу.

- Мэн Цзяньчжи, не будь неблагодарным.

Названный так, Мэн Цзяньчжи выплюнул полный рот лапши в плошку и начал браниться, ткнув пальцем в сторону носа тётушки:

- Ты, никчёмная старуха, как смеешь на меня кричать? Вонючая шалава! Я ем и пью, что хочу! Я просто должен жрать твою стряпню. Если бы не она, меня бы, блять, не было уже! Ты должна меня кормить, обеспечивать. Ты так же как и я преступила закон! Ты, отвратительная бабища!..

Бай Лоинь рывком схватил Мэн Цзяньчжи за ворот, внезапно ударив ногой снизу по столу.

- Ты на кого материшься?

Мэн Цзяньчжи не ударил в ответ. Наоборот, он начал извиваться под столом как червяк и выть: «Ай, божечки, люди, бьют!»

Все посетители заведения выбежали наружу. К стеклянной двери приклеились бесчисленные лица любопытствующих.

- Мэн Цзяньчжи! Выметайся отсюда!! - тётушка Чжоу ударилась в слёзы.

Бай Лоинь почувствовал, что определённо прибавилось проблем.

Мэн Цзяньчжи обхватил ножку стола с мученическим видом:

- Я не согласен, меня избили. Я требую денежного возмещения! Я не уйду, пока не получу компенсации.

Бай Лоинь уже окончательно уверился, что перед ним находится человек жалкий и неуспешный. Тряпка, специально самоутверждающийся на честных людях. У таких людей главная отличительная черта состоит в том, что они обожают нести бессмысленную чушь и выпячивать своё бедственное положение. Одним словом, он плохо живёт и не хочет давать другим жить лучше.

Возможно, из-за комплекции Бай Лоиня, возможно из-за потери интереса наблюдателями - к тому же несколько мужчин-официантов с топотом приблизились к Мэн Цзяньчжи - но он преувеличенно громко завыл, стараясь, чтобы звук достиг перепонок всех зевак снаружи.

Тётушка Чжоу уже не смотрела на мужчину, она вышла вперёд к столпившимся:

- Не бейте, пожалуйста. Не надо никому драться, - кто-то отступил, лицо тётушки было залито слезами. - Выкиньте его отсюда.

Услышав это, мужчина тут же прекратил вой и снова начал ругаться:

- Чжоу Сююнь, ты, дешёвка, как ты смеешь меня выгонять! Какая же ты дрянь, и выеденного яйца не стоишь, совести нет, мой сын мог видеть...

- Так ты всё-таки знаешь, что у тебя есть сын? - тётушка Чжоу заплакала. - Убирайся!

Несколько человек вместе вывели Мэн Цзяньчжи из помещения.

Бай Лоинь проводил тётушку Чжоу на второй этаж, она непрерывно роняла слёзы.

- Иньцзы, это всё чепуха, завтрака так и не было. Подожди, тётя тебе приготовит.

- Не надо, - Бай Лоинь остановил её. - Я не хочу есть.

Тётушка Чжоу застыла на стуле, держа руки на коленях, в уголках глаз появились тонкие морщинки.

Бай Лоинь уже догадался, что, скорее всего, Мэн Цзяньчжи - тот мужчина, имеющий какие-то дела за рубежом, о котором говорил Бай Ханцзы. Перед этим он никогда не появлялся, боясь, что тётушка Чжоу и её сын будут для него обузой, а сейчас неожиданно возник, очевидно, разузнав новости о том, что у тётушки появился ресторанчик и, полагая, что дела у неё идут лучше некуда.

Этот мужчина действительно ненавистен.

- Тётя, мой отец знает о происходящем?

Услышав упоминание о Бай Ханцзы, тётушка Чжоу изменилась в лице, она схватила руку Бай Лоиня и настойчиво зашептала:

- Не дай Бог об этом узнает твой отец, с его характером, он же непременно покалечит Мэн Цзяньчжи.

- Послушать, что вы говорите, так получится, что вам жалко этого человека.

- Нет, я его не жалею, - лицо тётушки Чжоу помрачнело. - Я боюсь, что он наклевещет на твоего отца. Посмотри, какой он сейчас негодяй! Где его человеческие качества? Он целыми днями приходит в ресторан и ругается. Ради чего? Ради того, чтобы спровоцировать нас дать ему денег и содержать всю оставшуюся вторую половину жизни!

- Но, ты же не можешь просто позволить ему вот так дебоширить? Когда вы были без средств к существованию, ему не было до вас дела, а сейчас, стоило вам зажить нормальной жизнью, он бессовестно врывается. Тётя, нельзя не реагировать на таких людей, они тут же сядут на шею!

- Иньцзы, - тётушка Чжоу сжала его руку. - Тётя знает, какой ты великодушный, но он же всё-таки оказался отцом моего ребёнка! Это моя ноша и я должна сама разобраться! Иньцзы, послушай меня, не говори об этом своему отцу, я сама справлюсь с этим человеком.

Бай Лоинь чувствовал себя неимоверно удручённым, слушая её.

- Тётя, я спрошу одну вещь, ты ведь с ним развелась?

Тётушка Чжоу поникла и опустила глаза на блестящую поверхность стола, постанывая:

- По правде говоря, в общем-то, мы и не женились. У нас на родине очень бедные места, к тому же отставание в развитии. Совсем мало людей узаконивали отношения. Двое ели одно блюдо за общим столом - считай, вся церемония. Поначалу хотели оформить свидетельство о браке задним числом, но в итоге он уехал на заработки, сбежал с другой женщиной, три года не возвращался, и дело кончилось само собой. Для меня это были тяжёлые дни, моя матушка меня бранила, что его сын остался на мне. Я на эмоциях вместе с сыном приехала в Пекин, пробыла тут пять лет, пять лет он со мной не связывался. Я полагала, что между нами давно всё кончено, кто же мог подумать... Ах, не надо об этом, чем больше говорю, тем сильнее сердце болит.

Бай Лоинь не успел открыть рот, как услышал громкие крики отца внизу: «Где сын, он наверху?»

Тётушка Чжоу спешно вытерла слёзы, быстро поправила одежду и шёпотом напомнила Бай Лоиню:

- Не говори своему отцу, не забудь.

Бай Лоинь нехотя кивнул, соглашаясь.

Бай Ханцзы поднялся, запыхавшись и глубоко дыша.

- Только что звонил Дахай. Сказал, что днём тебя заберёт, чтобы вместе поесть.

Бай Лоинь не проявил интереса:

- Я не хочу идти.

- Я уже согласился, - Бай Ханьци погладил его по голове. - Пойдём, семья всё-таки.

Бай Лоинь ничего не ответил и пошёл вниз.

Бай Ханцзы пристально смотрел на тётушку Чжоу некоторое время, затем спросил:

- Почему я видел человека, лежащего поперёк входа в ресторан?

Тётушка Чжоу явно скрытничала:

- Наверное, попрошайка.

- Как так, попрошайка и перед нашими дверями? Подожди, я пойду, прогоню его.

- Нет! - тётушка внезапно ухватилась за край одежды Бай Ханцзы, но почувствовав на себе полный изумления взгляд, снова вернула самообладание. - Один попрошайка и только, не обращай внимания, через пару дней он уйдёт.

- Ты слишком мягкосердечна, - Бай Ханцзы изобразил гневный взгляд.

Тётушка Чжоу с трудом вымучила улыбку и спустилась вниз вслед за собеседником.

Глава 100 - Гу Ян

Бай Лоинь только сел в машину, как Гу Хай сразу спросил:

- Куда мы торопимся с самого утра?

- А ну, едем к тетушке Чжоу.

Гу Хай очень тонко ощущал каждую перемену в голосе Бай Лоиня.

«Перед тем как выходить он был так рад, почему после возвращения стал таким грустным? Кто-то обидел мою женушку?»

Гу Хай протянул руку, ласково перебирая волоски, спадающие на лицо Бай Лоиня и нежно спросил:

- Что случилось?

- Ничего, езжай скорее.

Гу Хай завел машину и одновременно передал Бай Лоиню коробку.

- Что это? - спросил Бай Лоинь.

Гу Хай сосредоточил все внимание на дороге, переулок был узким, так что не до ответа было. Бай Лоинь сам открыл коробочку и посмотрел внутрь - это был смартфон.

- Зачем купил мне телефон? - Бай Лоинь кинул коробку обратно Гу Хаю. - Бесполезная вещь, отдай другому.

- Почему это бесполезная? Утром хотел тебя найти, но никак не мог.

Бай Лоинь запрокинул голову на спинку кресла и закрыл глаза, он чувствовал усталость.

- У тебя снова появились деньги, не так ли?

- Нет денег.

Бай Лоинь раскрыл глаза:

- Нет денег, и все равно купил?

- Мой денежный талисман же вернулся, - палец Гу Хая указывал, уточняя что это его кузен.

Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая с презрением:

- Ты постоянно разводишь других на деньги, чтобы питаться, да!

Уголок губ Гу Хая приподнялся немного, обозначив улыбку, смысл которой был непонятен:

- Давать мне деньги, это его обязанность.

***

В шикарном номере пятизвездочного отеля у окна сидел мрачный мужчина.

Черный костюм идеально сочетался с элегантным галстуком, угловатое лицо под льющимся светом казалось тонко выгравированным лицом статуи греческого бога, а между бровями залегла складка, делающая лицо мрачным и холодным. Он хоть и услышал звук открывающейся двери, но никак не прореагировал, и выражение его лица ничуть не изменилось.

- Брат, это Бай Лоинь.

Мужчина, даже не подняв глаз, кивнул, как будто сделал кому-то одолжение.

- Это мой брат, Гу Ян.

В своих мыслях Бай Лоинь ответил Гу Хаю одной фразой:

«В твоей семье только ты родился в воде?» (китайские штучки)

Они втроем сели за стол, официант сразу же разложил еду, на столе были лишь западные блюда. Поначалу у Бай Лоиня вообще не было аппетита, он даже не притронулся к еде, а погрузился в свои мысли о тетушке Чжоу.

Гу Хай повернулся к нему и спросил:

- Не по вкусу еда?

И только сейчас Бай Лоинь взял вилку и нож:

- Нет.

Гу Ян, сидевший рядом, вдруг заговорил. Голос был холодным, и слова были произнесены с вопросительной интонацией:

- Хай Ло Инь (Героин)?

В этот момент Бай Лоинь поднял лицо и посмотрел прямо на Гу Яна. На секунду он застыл - действительно, брат был похож на Гу Хая, только аура отличалась. Один из этих двоих был как огонь, другой - как лед, кроме того, судя по одежде, они отличались по возрасту.

Гу Хай, дослушав Гу Яна, ненадолго задумался, кажется он только сейчас обратил внимание на эту деталь.

- И правда, если сложить наши имена, будет героин.

«Все предрешено судьбой, мы всегда будем вместе, даже не мечтай в этой жизни разделиться».

Их обед проходил в тишине. Кажется, Гу Хай просто хотел познакомить Бай Лоиня с Гу Яном, у него не было намерения подружить их, сделать отношения более теплыми. И к тому же по характеру Гу Ян и Бай Лоинь были очень схожи, таким сложно сдружиться. Если бы здесь не было Гу Хая для разогрева, то, скорее всего, эти двое замерзли бы до смерти.

Гу Ян иногда поглядывал на Гу Хая, и каждый раз, когда он на него смотрел, взгляд брата всегда был словно прикован к Бай Лоиню.

На протяжении всего обеда Гу Ян ни разу не взглянул на Бай Лоиня и не сказал ему ни слова, но Бай Лоинь чувствовал себя так, словно он следил за ним холодным, острым взглядом, с долей ненависти.

Весь путь домой Бай Лоинь молчал.

Гу Хай видел, что его настроение стало куда хуже по сравнению с настроением до обеда, и причина, возможно, Гу Ян.

- Хоть он и выглядел так, но на самом деле у него хорошие впечатления о тебе.

Бай Лоинь ничего не сказал.

Гу Хай, видя, что лицо Бай Лоиня все еще напряжено, не удержался, протянул руку и нежно погладил его:

- Он тебя чем-то разозлил? Вернемся, я его отругаю за тебя.

Бай Лоинь прижался к спинке сиденья, закрыл глаза. Все внутри перемешалось.

Машина спокойно ехала по дороге, вдруг Гу Хай резко притормозил. Бай Лоиня тряхнуло, он раскрыл глаза.

- Что такое?

Гу Хай указал на человека, стоящего там неподалеку:

- Почему-то мне кажется, что та женщина похожа на тетушку Чжоу!

Услышав «тетушка Чжоу», Бай Лоинь изменился в лице. Он посмотрел через стекло. Неподалеку стояли три человека: мужчина, женщина и мальчишка. Сначала мальчишка был в руках мужчины, потом женщина оттащила его к себе. Сразу после этого мужчина пнул женщину, и та упала на землю. Тогда он забрал мальчика. Женщина, качаясь, встала с земли и старалась вырвать у мужчины ребенка.

Бай Лоинь быстро открыл дверь машины и выскочил наружу, Гу Хай последовал за ним.

- Мэн Цзяньчжи! Ты не человек! Верни мне сына!

Когда Бай Лоинь подбежал, тетушка Чжоу боролась с Мэн Цзяньчжи. Пацан ревел, лицо тетушки Чжоу было перемазано пылью, вперемешку со слезами, еще на уголке губ была кровь.

- Это мой сын, с чего это я должен его тебе отдавать? - Мэн Цзяньчжи сильно потянул мальчика, который пытался вырваться.

Лицо Гу Хая позеленело, он одной рукой выхватил малыша, а ногой вмазал Мэн Цзяньчжи по роже.

Мэн Цзяньчжи отлетел на метр, упал на землю и больше не смог встать.

Тетушка Чжоу обняла сына, вся в слезах смотря на Мэн Цзяньчжи, лежащего неподалеку, и не могла выговорить и слова.

Гу Хай подошел, схватил Мэн Цзяньчжи за воротник и от души врезал ему по лицу, лицо Мэн Цзяньчжи сразу же окрасилось кровью.

- Иньцзы! - крикнула тетушка Чжоу . - Останови Дахая, не позволяй ему бить того старика.

Бай Лоинь схватил Гу Хая:

- Хватит, он бывший муж тетушки Чжоу.

- Знаю. Именно потому, что он отец этого малыша, мне хочется убить его.

Мэн Цзяньчжи с трудом приподнялся с земли. Шатаясь, крепко охватил ноги Гу Хая, не желая его отпускать. Он вертелся, словно обезьяна, вцепившись в Гу Хая, вся его одежда была разорвана.

- Ты собрался мне угрожать? Ты ошибся человеком, я разберусь с тобой в течение трех минут.

Сказав это, Гу Хай поднял телефон.

Тетушка Чжоу с ребенком бросилась к Мэн Цзяньчжи и хрипло кричала:

- Скорее уходи! С ним шутки плохи! Если хочешь жить, то скорее убирайся!

Но Мэн Цзяньчжи не отпускал.

Бай Лоинь глазами подал знак Гу Хаю, чтобы тот немного подождал.

- Скорее убирайся! – крикнула тетушка Чжоу, а мальчишка заревел еще громче.

Мэн Цзяньчжи, не довольный поднялся, злобно посмотрел на Гу Хая и с ненавистью сказал:

- Погоди, вы все увидите!

Сказав это, он ушел.

Сев в машину, тетушка Чжоу все еще не могла успокоиться, крепко обнимала сына, прижавшись лицом к шее мальчика, чтобы чувствовать его рядом. Она очень боялась, что его могут в любую минуту у нее украсть.

Гу Хай посмотрел через зеркало заднего вида, и вдруг вспомнил свою покойную мать.

Он тоже был любим матерью, тоже был разбалован ею, и его так же крепко обнимала мать. У них тоже было время, которое они проводили вместе, он чувствовал, насколько этот мальчик важен для тетушки Чжоу. Важен так же, как и он сам для своей матери.

Этот случай нельзя было скрывать от Бай Ханцзы. Гу Хай сразу же поехал к Бай Лоиню домой.

Из-за появления этого мужчины, тетушка Чжоу и ее сын не могли вернуться в свое жилье. Стоило только сделать неверный шаг, и ребенок мог исчезнуть. Человек, на которого сейчас можно положиться, был ни кто иной, как Бай Ханцзы. Тетушка не знала, что делать, кроме как второпях рассказать все Бай Ханцзы, тот тут же без лишних слов крепко запер ворота, не позволяя тетушке Чжоу уйти.

- Дахай, для начала, можешь приютить Иньцзы у себя пару дней? Ты знаешь, сколько комнат у меня в доме, им нужна комната... - Бай Ханцзы был немного смущен.

Глаза тетушки Чжоу были красные и опухшие:

- Я и мой сын можем спать на крыльце.

- Как я могу позволить вам спать на крыльце! - Бай Ханцзы нахмурился. - Я сплю с этим мальчуганом, а вы в комнате Иньцзы, если что зовите меня.

Мальчик обнял шею тетушки Чжоу:

- Я хочу остаться с мамой.

Гу Хай ущипнул мальчика за щечку:

- Сколько тебе уже лет, а все еще спишь с мамой? Не стыдно?

Этот мальчик был как маленькая хитрая мартышка. Гу Хай его ущипнул разок, а он пнул Бай Лоиня на сдачу и затем посмотрел на Гу Хая хитрыми глазками.

Гу Хай был поражен, какой IQ у этого мальчишки?

- Ну ладно, так и решим, Дахай... - Бай Ханцзы похлопал Гу Хая по плечу. - Побеспокоили тебя.

«Да как такое может называться беспокойством?»

Гу Хай, наоборот, был в восторге.

Бай Лоинь грустно посмотрел на отца:

- А, может, я тоже дома останусь, я буду спать у тебя, а тетушка Чжоу с сыном в моей комнате. Если что-то вдруг пойдет не так, еще на подмогу могу прийти.

Выражение лица Гу Хая изменилось, он сразу же запротестовал:

- Мне кажется, не нужно. Ты не веришь в силу дядюшки? К тому же сегодня я дал ему такой пинок, что он еще два дня не покажется поблизости, больше не нужно шуметь, идем со мной домой!

Бай Лоинь холодно покосился на Гу Хая.

Тот, приняв порядочный вид, стоял в позе смирного солдата: спина прямая, грудь колесом и глазами ждал приказа от Бай Ханцзы.

- Ладно, Иньцзы, иди с Дахаем.

Рука Гу Хая тут же оказалась на плече Бай Лоиня. Перед тем как выйти к двери, он еще раз улыбнулся так, что у Бай Лоиня пошли мурашки по спине.

Глава 101 - Если хватит смелости, перелезь через 18 этажей и входи

- Ладно, не думай больше об этом.

Ведя машину, Гу Хай держал Бай Лоиня за руку:

- Ничего не случится.

Одна щека Бай Лоиня была скрыта сумерками, другая ярко краснела под взглядом Гу Хая. Сердце Бай Лоиня то застывало, то становилось ещё жарче. Проведя своими длинными и изящными пальцами по губам, он безразлично сказал:

- Мне всегда казалось, что с такими людьми связываться себе дороже. У него нет родных, ничто его не останавливает, ничего не нужно бояться. Если он будет противостоять нам, это будет выглядеть так, будто с одной стороны дохлая рыба, а с другой стороны рваная сеть. Больше всего боюсь таких людей, которым нечего терять. Душа темна, что угодно могут вытворить.

Гу Хай вздохнул:

- На самом деле проучить этого человека очень просто, но тетушка Чжоу не посмеет.

- Все-таки они муж и жена, и у них есть совместный ребенок.

- Сам посмотри, как далеко мы зашли, - Гу Хай погладил руки Бай Лоиня. - Разве это то, о чем нам нужно думать? Это их дело, наши мысли совсем отличаются от их, так что бесполезно тебе волноваться по этому поводу.

Бай Лоинь молчал, смотрел в окно машины.

Рука Гу Хая медленно перешла от рук Бай Лоиня к его коленям.

- Иньцзы, ты так хорошо относишься к тетушке Чжоу.

Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая:

- Что ты сказал?

- Если однажды со мной что-то случится, ты тоже будешь так волноваться об этом?

Бай Лоинь бросил на Гу Хая взгляд, в котором говорилось: «Ты даже к тетушке Чжоу можешь приревновать?»

Гу Хай, разглядев мысли Бай Лоиня, произнес в ответ на них:

- Я ревную ко всему. Стоит кому-то другому прикоснуться к тебе, я буду ревновать. С кем бы ты ни встречался, я все равно буду ревновать. Человек, зверь или птица - я ревную тебе ко всему...

От его слов Бай Лоинь рассмеялся.

Гу Хай, увидев приподнявшиеся уголки губ Бай Лоиня, начал возбуждаться.

Воспользовавшись тем, что внимание Бай Лоиня сейчас направлено на другое, он медленно повел рукой вниз, по внутренней стороне его бедра, затем атаковал промежность.

- Что ты собираешься делать? – Бай Лоинь, злясь, схватил Гу Хая.

Но рука Гу Хая уже поймала «маленького Иня».

Бай Лоинь все также зло сказал Гу Хаю:

- Можешь сосредоточиться на вождении, на скоростной трассе часто случаются аварии.

Гу Хай хитро рассмеялся:

- До тех пор, пока ты не будешь сопротивляться, ничего не произойдет.

Сказав, продолжил одной рукой ласкать, а другой вести машину.

У Бай Лоиня по всему телу пошли мурашки от прикосновений Гу Хая, но тут, глядя в лобовое стекло, он увидел прямо перед ними яркий свет фар и предупреждающе крикнул:

- Смотри на дорогу!

Гу Хай быстро вильнул в сторону, чтобы объехать грузовик, что перевозил нефть.

Бай Лоинь был настолько зол, что пересел от Гу Хая на заднее сиденье.

На самом деле они оба сейчас ощущали жар в теле, и Бай Лоинь не хотел, чтобы Гу Хай заметил что с ним происходит, поэтому пересел назад. Гу Хай же совсем не знал стыда, провокационно гладил руль, поглядывая в зеркало заднего вида на Бай Лоиня, а в нижней части тела у него уже все затвердело.

Бай Лоинь пытался избежать его взгляда, но на самом деле и у него сейчас бабочки порхали в животе.

Лифт поднялся на 18 этаж, дверь захлопнулась, Гу Хай придавил Бай Лоиня к стене, прижался торопливо губами к его губам, руками стягивал одежду с Бай Лоиня так, что майка внутри опустилась ниже локтя и вся упругая грудь Бай Лоиня предстала перед ним. Гу Хай издевался, как хотел.

Их дыхание стало тяжелее, Гу Хай терся своим членом о член Бай Лоиня. В темноте две пары глаз глядели друг на друга, они прошли через это уже два раза. Бай Лоинь больше не смущался так, как раньше, он руками обхватил голову Гу Хая и впился в его губы.

Оба парня крепко схватили друг друга за руки, тяжело дыша, покусывали кадыки друг друга, затем ключицы.

Гу Хай снял ремень Бай Лоиня.

Бай Лоинь схватил его руку:

- Нужно принять душ.

Гу Хай с серьезным лицом ответил:

- Вместе?

- Нет, - решительно отказал Бай Лоинь, включил свет в спальне Гу Хая, нашел тот халат, который он в прошлый раз надевал, затем вошел в ванную и запер дверь. И все было так быстро, что Гу Хай даже не успел отреагировать.

Гу Хай один сидел снаружи, скрипя зубами.

«Ох уж этот мальчишка, молодец! Заставил меня завестись, затем кинул вот так, а сам веселый побежал в ванну. Когда выйдешь, я проверю «младшего Иня», если с ним что-то произойдет, ты за это ответишь!»

***

Раздался дверной звонок. Бай Лоинь шел к двери и злился: «Кому приспичило в это время прийти? А может, это отец Гу Хая?»

Глянув через глазок, он вздрогнул так, как будто дьявола встретил. Гу Хай же только что вошел в ванную, как он мог оказаться снаружи? Но потом быстро сообразил, что это кузен Гу Хая, Гу Ян.

Бай Лоинь открыл дверь. Гу Ян был немного поражен, но не показал этого. Гу Хай только немного рассказал о Бай Лоине, но не говорил, что они вместе живут. То, что Гу Хай вот так легко принял сына Цзян Юань, Гу Ян никак не мог понять.

- Будешь что-нибудь пить? - спросил Бай Лоинь.

Гу Ян не ответил, сам пошел к холодильнику, заглянул внутрь, но не стал оттуда ничего брать. Только холодно произнес:

- Холодильник слишком маленький, как там можно все уместить, завтра же сменю на больший.

Бай Лоинь ничего не ответил, он просто посчитал, что эти слова не предназначены ему, и Гу Ян бормочет сам с собой.

- Цвет чайного столика и коврика совсем не сочетаются, узор на люстре слишком прост, он уменьшает оригинальность обеденного стола. Шторы слишком яркие, телевизор висит на стене, это раздражает... Кто работал над дизайном? Ужасно обустроили дом.

Бай Лоинь продолжал хранить молчание. Он понял, что Гу Ян догадался, что в доме было выбрано им, и слова, которые он сейчас говорил, были предназначены ему.

«То, что ты говоришь - это твое дело. А реагирую я или нет - это мое дело».

Бай Лоинь открыл коробку с новым телефоном, вставил батарею, посмотрел инструкцию, затем начал проверять функции телефона.

Глаза Гу Яна пробежались по телефону в руках Бай Лоиня: «Сяо Хай, после того как встретил меня так торопился в магазин только потому, что хотел купить ему телефон? Не виделись только немногим больше года, а этот мальчишка уже так повзрослел? Уже знает, что такое любить кого-то? Мало того, так еще и именно этого человека?»

- Иньцзы... - из ванной донесся хитрой голосок Гу Хая. - Я забыл взять с собой халат, принеси мне.

Бай Лоинь повернулся к ванне и сказал:

- Обернись полотенцем и выходи.

Гу Хай хихикал: «Зачем мне выходить в полотенце? Я возьму и выйду голышом!».

Что подумал, то и сделал.

Гу Хай так и вышел, в чем мать родила. «Маленький Хай» между ног был в приподнятом гордом виде и так... как зверь появился перед Гу Яном... все в комнате застыли. Гу Ян смотрел прямо на «маленького Хая», затем, нахмурившись, посмотрел в другую сторону, показав, что недоволен поведением Гу Хая.

- А... брат, как ты здесь оказался?

Гу Хай снова полез в ванну, обернулся полотенцем, затем вышел.

- Пришел навестить тебя, - Гу Ян оперся о дверь ванной. - Даже его ты не постеснялся, зачем меня-то стесняться.

Гу Хай, улыбаясь, ответил:

- Такой культурный человек как ты, не поймет нас.

Гу Ян поднял ногу и пнул Гу Хая в зад так, как будто учил ребенка.

- Впредь будь поосторожнее.

Гу Хай улыбнулся, затем подошел к Бай Лоиню:

- Почему ты мне не сказал, что мой брат пришел?

Бай Лоинь только улыбался, не ответив ничего.

- Ты такой плохой.

Гу Хай надавил пальцем на лоб Бай Лоиня:

- Когда мой брат уйдет, я тебя накажу.

- Твой брат не уйдет.

- Откуда тебе знать?

- Не веришь, посмотрим, - Бай Лоинь не стал даже смотреть на Гу Яна.

Через полчаса Гу Ян опустил журнал и начал ходить по дому, ничего не говоря, просто молча расхаживал перед Гу Хаем.

Наконец Гу Хай не выдержал и с осторожностью спросил:

- Брат, уже поздно, не пора ли тебе?

- Почему меня гонишь? – произнося это, Гу Ян наблюдал за Гу Хаем. - Я тебе мешаю? Делайте, что собирались!

Кадык Гу Хая дернулся пару раз:

- Мы должны идти спать.

- Почему вы так рано ложитесь спать? Разве в вашем возрасте все не проводят бессонные ночи? Сейчас только 8 часов, даже старики сейчас не спят.

- В вашем возрасте?.. Разве ты не старше нас всего лишь на 2 года?

Бай Лоинь удивился: «Старше на 2 года? Этот человек выглядит намного старше, чем Гу Хай!»

Гу Ян опустил журнал и ухмыльнулся:

- Раз тебе так хочется отдохнуть, я не стану больше мешать. Не забудь хорошенько укрыться одеялом во время сна, а то будет холодно.

Гу Хай кивнул. Гу Ян не успел надеть ботинки, а Гу Хай уже открыл ему дверь.

Бай Лоинь тоже встал и смотрел на то, как Гу Ян уходил.

Перед тем как выйти, Гу Ян посмотрел на Бай Лоиня с хитростью. Бай Лоинь ответил ему улыбкой.

Дверь закрылась. Бай Лоинь как стрела полетел в спальню.

Гу Хай отреагировал чуть медленнее Бай Лоиня, и тот уже успел запереть дверь.

Гу Хай, скрипя зубами, стучался в дверь:

- Ах ты, паразит! А ну, выходи! Между нами еще не закончено!

- Окно открыто, раз уж такой смелый, то перелезь через 18 этажей и входи.

Глава 102 - Ты совсем глупый?

Гу Хай специально громко открыл, а потом закрыл дверь. Бай Лоинь очень четко услышал звук захлопывающейся двери. «Неужто и правда ушел? Не может быть... он же не дурак!»

Бай Лоинь никак не мог успокоиться, поэтому подкрался ко входу и приник ухом к двери, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи. Прошло целых 5 минут, но за дверью не было слышно никаких движений. Бай Лоинь разочарованно нахмурил брови. Посомневавшись пару минут, подошел к окну и наклонил голову. «Ничего не видно».

Внизу оживленно ездили машины, толпилось множество людей. Даже если бы Гу Хай начал подниматься (по стене дома), то все равно невозможно было бы увидеть такой маленький объект (снаружи было много всего, Гу Хая было не разглядеть).

Прошло еще 5 минут, в другой комнате раздался телефонный звонок. Это был гудок Гу Хая. Каждый звук отдавался в сердце Бай Лоиня, но никто не поднимал трубку!

«Неужели правда вышел? А не поджидает ли он у двери?»

На всякий случай Бай Лоинь решил подождать в спальне. Не прошло и полминуты, как он услышал звук сирены скорой помощи, будто прямо под зданием.

«Не может быть! Он же не мог свалиться?».

Бай Лоинь, не вытерпев, повернул ручку и высунулся в окно. Там и правда никого не было. Он уже собрался сменить обувь, как вдруг зазвонил его собственный телефон. Его сердце вмиг сжалось. «А вдруг это Гу Хай звонит из такси за помощью, или... это звонят из больницы?»

Бай Лоинь достал телефон и увидел номер Гу Хая. Ошибочка, телефон Гу Хая сейчас в гостиной, как это может быть?

«Черт, попался!» (На удочку Гу Хая)

Пока до Бай Лоиня доходило, его ноги уже взмыли в воздух, умелые руки крепко зажали талию, а голова оказалась внизу. Он увидел торчащие из-под банного полотенца голые ноги. Через ткань были видны бугристые очертания рельефа, а в самом низу - домашние тапочки. Он даже чувствовал, как внутри них весело подергивается палец Гу Хая.

С тех пор, как рост Бай Лоиня перевалил за 180 сантиметров, еще не находилось человека, который мог бы его с легкостью закинуть на плечи.

- Да пошел ты!

Бай Лоинь со всей дури начал колотить Гу Хая по пояснице. Гу Хай, смеясь, сказал:

- Это Я пошел? Сегодня никто никуда не пойдет, ха-ха... (тут в китайском игра слов, которую на наш язык не передашь, поэтому просто переделала предложение)

Сказав это, он ногой толкнул дверь в комнату и коленом ее закрыл. Однако не спешил опускать Бай Лоиня на кровать, а нарезал еще кружок по спальне, немножко порассматривал содержимое книжного шкафа, чуть поигрался упавшей на землю куклой и поставил ее на место. Напевая какой-то популярный мотивчик, пошел убирать барахло на прикроватной тумбочке... Гу Хай был полностью увлечен процессом.

Неважно, ходил он или сидел на корточках, он даже и не думал опускать Ба Лоиня. Цель Гу Хая была вполне очевидной, он хотел дать понять Бай Лоиню, что «ты в глазах взрослого мужчины выглядишь, как птенец. Тебе лучше положиться на него, ведь у взрослого мужчины хватит сил и способностей контролировать тебя (присмотреть за тобой)».

- Гу Хай!!!

Лицо Бай Лоиня все покраснело от злости. Он кричал, надрывая горло:

- Ты! Опусти меня!

Гу Хай схватил ладонью задницу Ба Лоиня.

- А ты скажи "муж", тогда и опущу.

- Если бы знал раньше, то не пришел бы к тебе.

Бай Лоинь обижено стиснул зубы. Его трясли, качали взад-вперед, и осознание того, что его дразнили умышленно, было неприятно. И то, что кровь прихлынула к голове, тоже было неприятным фактом! Пусть он и невыносимый, но он малый 180-ти сантиметров роста, и его ТАК закинул на плечи другой парень. Это еще как называется!? Позор! Унижение!

Бай Лоинь не проронил ни звука, зная, что чем больше он будет кричать, тем больше этот человек будет радоваться. Просто молча терпел.

- Назовешь мужем или как? Скажешь "муж" - поставлю на землю.

Бай Лоинь, закрыв глаза, прикинулся, что не расслышал. Гу Хай мельком посмотрел на него боковым зрением. Бай Лоинь свесил голову, шея покраснела. В конце концов, своя женушка - есть женушка, нельзя ее так мучить. Гу Хай ослабил хватку, но еще не успел положить Бай Лоиня на кровать, как резко почувствовал мучительно острую боль между ног. Бай Лоинь не понял, когда его рука проникла под банное полотенце и кулаком ударила Гу Хая по самому уязвимому месту.

«Черт, как больно!»

Гу Хай плотно сомкнул ноги, поморщился от боли и зло зарычал. Но все так же не разжал руки. Пока он приходил в себя, Бай Лоинь внизу задыхался от смеха. Гу Хай бросил его на кровать и, воспользовавшись случаем, зажал его сверху. От смеха к лицу Бай Лоиня прилила кровь, в глазах помутнело, будто в тумане. Гу Хай страшно разозлился, его лицо выглядело убийственно любящим. В конце концов, он гневно и стремительно притянул к себе Бай Лоиня и начал целовать его губы. Отголоски боли приходили один за другим, но Гу Хаю было все равно. Вкус этого человека сводил его с ума. Он страдал так сильно, в сердце уже давно вспыхнуло пламя.

Когда их губы разъединились, Бай Лоинь не мог сдержаться, чтобы не подшутить над Гу Хаем:

- Ты можешь считаться самой сильной промежностью в истории. Я так сильно тебя ударил, а ты даже не валялся по полу. Это непросто!

Гу Хай с каменным лицом выдержал пару минут, но в итоге не смог скрыть свою душевную чувствительность. Он расслабил шею и положил голову Бай Лоиню на плечо.

- Правда... Очень больно...

Гу Хай говорил и водил губами по плечу Бай Лоиня.

- Ноги онемели, помоги мне их растереть.

Бай Лоинь бросил лишь пару слов:

- Так тебе и надо!

Гу Хай, ущипнув его за плечо, продолжил:

- Почему ты такой жестокий?

- Не надо было меня трогать.

Гу Хай, легонько пощипывая ухо Бай Лоиня, спросил:

- Это кто еще кого тронул? Когда мой "дружок" вылез, ты назло мне не сказал. Специально опозорил меня, ведь так?

Бай Лоинь помрачнел.

- Ты этим наговариваешь на меня? Я сказал замотать полотенцем то, что выглянуло наружу, а ты наоборот обнажился!

Гу Хай не мог переспорить Бай Лоиня и перешел ближе к делу. Он сорвал с него халат и обнажил ноги. Его лицо стремительно направлялось к размякшему (вялому) "дружку" Бай Лоиня.

- Ты что удумал?

В этот раз Бай Лоинь действительно возбудился, его ноги напряглись, он рвал Гу Хаю волосы. Почувствовав, как его уже твердый стержень обволокло что-то теплое и нежное (губы Гу Хая), в душе внезапно прошептал «ну все...»

Он и не подумал, что Гу Хай будет ради него делать такое. Ноги были разведены в стороны, рука другого человека упиралась в коленную чашечку, часть ноги онемела, двигаться было невозможно. Гу Хай взял в рот "маленького Иньцзы", не спеша погружаясь до основания, и очень медленно поднимался, выполняя вращательные движения, будто пробовал вкусное мороженное на палочке. Только единственное различие заключалось в том, что чем больше ешь первое (мороженное), тем оно меньше; а чем больше "ешь" второе, тем оно больше. Бай Лоинь откинул голову назад, его грудь яростно вздымалась и опускалась. Он неотрывно следил за каждым движением Гу Хая, чувствовал злость и стыд одновременно с каждым "ударом". Вместе с тем, вздрагивал от удовольствия, скручивал пальцы на ногах, сжимал простыни. На его руках выступили вены, вслед за движениями Гу Хая поясница тихонько тряслась, лоб уже покрылся мелкими каплями пота.

После еще одного быстрого заглатывания Гу Хай начал полизывать мягкую пурпурную головку. Внезапно нога Бай Лоиня задрожала, и из горла вырвался сдерживаемый стон. Этот скрытый стон еще больше возбудил Гу Хая, он словно услышал как в будущем, когда Бай Лоинь поддастся ему, не в силах сдерживать свои чувства из-за того что с ним делали, он будет выкрикивать: «Муж, быстрее!.. Муж, так приятно... муж, я уже не могу...»

В момент извержения верхняя часть туловища Бай Лоиня уже сползла с кровати, он силой надавливал на затылок Гу Хая, а его быстрые движения уже стали похожи на ритм песни.

«АХ...»

На лице Бай Лоиня появилось выражение наивысшего наслаждения. Не успев отодвинуться в сторону, он полностью извергся на уста Гу Хая. Тот кончиком языка все слизал и развратно рассмеялся. Ноги Бай Лоиня брала судорога, они систематически подрагивали. Увидев, что Гу Хай на него пялится, он кинул в него подушкой. Встав с кровати, пошел за салфеткой и, покрасневший от стыда, вытер ему лицо. Это был первый раз, когда Гу Хай увидел, как скромность Бай Лоиня превратилась в нечто иное, и его разрывало от любви. Когда выключился свет, Бай Лоинь заговорил первый.

- Как ты поранил поясницу?

Бай Лоинь уже давно знал, что у Гу Хая была травма, но только сейчас заметил, что шрам от раны больше 10-ти сантиметров в длину. Гу Хай кинул якобы безразличный смешок, но потом задумался.

- Когда мы были маленькими, брат вонзил нож.

Бай Лоинь испугано:

- Гу Ян что ли?!

- Угу.

- Почему он ударил тебя ножом? - спросил Бай Лоинь. Голос Гу Хая был отстраненным:

- В детстве мы вдвоем соревновались за ломтик арбуза, он не смог его у меня отобрать и проткнул мне поясницу ножичком для фруктов.

Бай Лоиня прошиб холодный пот. "Вся ваша семья очень жестокая".

- И поэтому ты считаешь, что он обязательно должен давать тебе деньги? И для тебя это нормально? - спросил Бай Лоинь.

Гу Хай холодно усмехнулся.

- Я не заставляю его, он сам это с удовольствием делает.

- Но справедливо говоря... - Бай Лоинь оборвался на полуслове. Гу Хай повернул голову к нему, ожидая, что тот скажет дальше. - Вы с ним похожи.

Перед глазами Гу Хая медленно начали всплывать ужасные события. Эта невыносимая боль, от которой он чуть на стены не лез (в оригинале "от которой его брови не знали, куда деться"), страшная атмосфера, в которой повис звук ломающихся костей. Бай Лоинь, забыв обо всем, продолжал поддевать лежавшего рядом на подушке:

- Я правду говорю. Я точно не знаю, что он за человек, но вы, в самом деле, из одного теста слеплены.

В этот момент Гу Хай как раз размахивал дадао (пехотный меч) и превращал лицо Гу Яна в месиво (воображение). Бай Лоинь похлопал Гу Хая по спине и специально сделал замечание:

- Хорошее воспитание не пропьешь. (Нельзя проиграть хорошие манеры)

Гу Хай не без усилий подавил подходящую к краям злость и рассказал Бай Лоиню еще одну историю.

- Будучи детьми, мы пошли запускать воздушного змея, но он оторвался. Мы вдвоем пытались его догнать. Мой брат бежал, смеясь, а я гнался за змеем и плакал.

Бай Лоинь выждал десять секунд и пырхнул. У Гу Хая начало стучать в висках. Бай Лоинь, засмеявшись, спросил:

- Да когда до тебя дойдет уже, что я хочу сказать?

Гу Хай с почерневшим от злости лицом задал встречный вопрос:

- Неужели из этой ситуации ты не видишь, что мы совсем два разных человека? У меня добросердечная натура, а он злой.

Бай Лоинь еще больше засмеялся.

- Нееет... я хочу спросить тебя. Побежав тогда за змеем, ты сильно испугался. Ты почему из-за такого плакал? Ты совсем глупый? Ха-ха-ха..."

Глава 103 - Старик Бай не такой человек

Гу Хай проснулся посреди ночи. Бай Лоинь, повернувшись к нему, сладко спал.

Редко когда выпадала такая спокойная ночь, и вот так просто взять и пойти спать?

Это слишком расточительно...

Рука Гу Хая скользила вверх по гладкой спине. Он дотянулся до плеч, затем силой повернул Бай Лоиня на спину. Массировал, гладил, затем перевернул тело Бай Лоиня на бок, повернувшись к нему лицом.

Красивое, притягивающее других лицо. Гу Хай чмокнул его в губы.

Кажется, Бай Лоинь что-то почувствовал. Хмыкнул, затем быстро перевернулся к Гу Хаю спиной. Гу Хай надавил ему на плечо и снова повернул к себе.

Бай Лоинь по привычке спал на правом боку, а Гу Хай заставлял его поворачиваться на левый - лицом на ту сторону, где лежал Гу Хай. Несомненно, Бай Лоиню это не нравилось. Именно поэтому полусонный Бай Лоинь постоянно старался найти удобную позу. Но как он мог это сделать? Ведь стоило ему только начать, как чья-то рука портила все его старания. Поворочавшись с боку на бок четыре-пять раз, Бай Лоинь все-таки проснулся.

- Что ты творишь?

Гу Хай приблизил губы. Бай Лоиню смертельно хотелось спать, у него совсем не было настроения на такие штучки! Оттолкнув Гу Хая, он отвернулся и продолжил спать.

В итоге, Гу Хай обращался с Бай Лоинем как с блином, не переставая поворачивать туда-сюда. Поворачивал так много раз, что этот «блин», по имени Бай Лоинь, чуть не развалился. И так продолжалось всю ночь, под конец Бай Лоиню все же пришлось пойти на уступки и удовлетворить похотливые нужды Гу Хая.

Бай Лоинь проснулся рано утром, еще до рассвета. И, как бы он ни старался, снова заснуть не получалось. Просидев как истукан на кровати долгое время, он повернулся и посмотрел на Гу Хая. Тот в это время спал очень сладко. Верно, разве он мог не спать сладко? Кувыркаясь туда-сюда прошедшей ночью, только он один был удовлетворен.

Бай Лоинь очень сожалел о сказанной им фразе: «Гу Ян красивее тебя».

В итоге в ту же ночь Гу Хай использовал кучу разных приемов, чтобы изводить его. Каждый раз, когда они почти достигали пика, он останавливался и задавал вопрос: «Кто красивее?». И если Бай Лоинь продолжал говорить, что Гу Ян красивее, то Гу Хай немедленно крепко сжимал маленького дружка Бай Лоиня. Не отпускал, но и не «обслуживал». Продолжал крепко сжимать, не давая кончить. Он мучил до тех пор, пока Бай Лоинь не истощился и не пошел против совести, сказав, что Гу Хай красивее. Тогда тот тут же начал двигать руками. После одного кайфа пришел второй, потом третий.

Ревнивых мужчин, и правда, не стоит задевать.

Бай Лоинь затащил уставшее тело в туалет, сходил по-маленькому, умылся, почистил зубы...

На полке стояла пара стаканов, похожих друг на друга точь-в-точь, а на них фотографии этих двоих. Не понятно, когда только Гу Хай успел сделать эти фото, а особенно, когда он нашел человека, который бы это сделал. Бай Лоинь взял стакан, долго смотрел на него, затем проворчал про себя: «Сумасшествие». Он долго держал стакан в руке, ему почему-то жалко было его использовать.

Чистые полотенца, различная ухаживающая косметика - все это совсем недавно купленные вещи.

Чтобы сбежать от прошлого, нужно начать новую жизнь?

Бай Лоинь еще не подготовился к этому морально.

По привычке Гу Хай протянул руку, чтобы ощупать место рядом с собой. Пусто.

Встав, он увидел очертание Бай Лоиня в ванной. Поднявшись с кровати, он протиснулся в ванну, оттеснил Бай Лоиня от места у раковины, затем пальцем зачерпнул ту массу скраба для лица, что Бай Лоинь только что выдавил для себя и нанес на лицо, потом пошел по-маленькому и спросил, не хочет ли Бай Лоинь пойти с ним... Бай Лоинь просто восхищался жизненной силой Гу Хая - только вчера они кувыркались всю ночь, а сегодня утром энергия уже била из него ключом.

- Я должен сходить домой, - Бай Лоинь, сидя на диване, обувался.

Гу Хай рядом, играя с телефоном, ответил:

- У меня есть кое-какие дела, ты иди первым, вечером я заеду за тобой.

- Не нужно за мной заезжать, оставайся подольше со своим братом, разве он не уезжает уже через два дня?

Г Хай холодно хмыкнул:

- Я только и мечтаю о том, чтобы он сейчас же уехал.

Бай Лоинь обулся, посидел недолго на диване, почувствовал, что совсем нет настроения и все тело уставшее. Казалось, что если сейчас он закроет глаза, то сможет тут же заснуть, но на самом деле сон не приходил. Он придвинулся к Гу Хаю, прижался к нему всем телом, положил голову на плечо, будто на мягкую подушку.

- Как же я устал...

За это мгновенье Гу Хай почувствовал себя невероятно счастливым. Есть такие вещи, которые очень редко получаешь, именно поэтому они так драгоценны. На самом деле каждую ночь Гу Хай спал не глубоко, он не хотел пропустить ни единого инициативного объятия Бай Лоиня. Даже если это случайно, даже если это только на миг, Гу Хай все равно бывал очень тронут. Он мечтал о том, что настанет такой день, когда Бай Лоинь сможет сам широко распахнуть душу и принять его, и они из близких братьев превратятся в любовников.

Когда Бай Лоинь был уже у двери, Гу Хай сказал ему:

- Возьми с собой телефон. Если что-то случится, позвони мне.

Бай Лоинь кивнул.

- Даже если ничего не случится, все равно можешь звонить, - добавил Гу Хай.

Бай Лоинь отвернулся, на лице было радостное выражение.

Выйдя из лифта через две минуты, Бай Лоинь получил сообщение: «Сокровище, я скучаю по тебе».

Бай Лоинь проворчал:

- Ладно, хватит уже говорить такие тошнотворные слова.

Зайдя в автобус, он снова получил сообщение: «На ваш счет был зачислено 5000 юаней».

Автобус повернул, телефон в руках Бай Лоиня чуть не вылетел, ему было странно:

«Да что ж этот человек вытворяет?»

В телефоне был записан только 1 единственный номер. Такую сумму, наверное, нужно тратить до окончания школы и все равно деньги не закончатся.

Пройдя через переулок, Бай Лоинь увидел, как два знакомых человека стояли у его дома и указывали куда-то пальцем:

- Кто это?

- Не знаю, вчера вечером ходил за покупками, увидел, как он лежал у стены.

- Попрошайка?

- Раз он попрошайка, то почему не попрошайничает в метро, на мосту, что ему делать тут?

Бай Лоинь подошел, два знакомых улыбнулись ему, затем ушли.

Мэн Цзяньчжи, а это был он, все еще был одет во вчерашнюю одежду, короткая накидка была все еще такая же грязная. Он лежал на земле, накинув на себя толстую куртку, на которой было много дыр, ноги были согнуты, и выглядел он жалко.

- Зачем лежите у моего дома?

Мэн Цзяньчжи с трудом открыв глаза, слабо ответил:

- Присматриваю за женой и сыном.

«Присматривает?» - Бай Лоинь ухмыльнулся. Он подошел и пнул Мэн Цзяньчжи:

- Присматривайте где угодно, только не лежите перед моим домом.

Мэн Цзяньчжи сел и уставился на Бай Лоиня.

- Только не думай, что я не знаю, что моя жена и сын прячутся у вас. Мужчина внутри - это твой отец? Он сейчас ухаживает за моей женой, не так ли? Магазинчик моей женушки - это деньги твоего отца?

Бай Лоинь только хотел пнуть этого человека, но тот быстро схватил его ногу.

- Не бей меня. Я нуждаюсь в покаянии. Я провинился перед ними, позови их, пожалуйста, я хочу поговорить с ними. Умоляю тебя!

- Заткнись! Пошел вон!

- Умоляю тебя, не хочешь их звать сюда, ну и ладно. Принеси мне немного еды. Я весь день ничего не ел и до смерти голоден, разве вы не должны отвести меня обследоваться? - Мэн Цзяньчжи сделал страдающее лицо.

- Кто это тут должен отвести тебя на осмотр? С чего это мы должны отводить тебя на осмотр?

Бай Лоинь разозлился, но увидев, как Мэн Цзяньчжи жалок, размяк. Он вошел в дом со злостью, и боясь, что Мэн Цзяньчжи может пойти за ним, запер ворота. Придя на кухню в поисках еды, он обнаружил, что как раз осталось несколько пирожков, все еще теплых. По виду он сразу распознал мастерство тетушки Чжоу.

Бай Лоиню не хотелось отдавать такую хорошую еду такому никчемному человеку.

Мэн Цзяньчжи ел, как голодный тигр, цвет его лица немного преобразился.

Бай Лоинь долго молча стоял, затем произнес:

- Ты вообще здоровый человек? 40 лет и еще ничего не добился, да занялся бы хоть чем-то, чтобы прокормить себя.

- В Пекине такой человек, как я, у которого нет ни образования, ни аттестата, ни связей, как может найти работу? Кому захочется нанимать меня?

Бай Лоинь взбесился:

- А грузчиком что, нельзя было пойти? А те, кто подметают улицы, они что, все с голоду помирают?

- Грузчик? - Мэн Цзяньчжи ухмыльнулся, похлопав своими слабыми руками. - Ты думаешь, я могу работать грузчиком?

- Ты просто ленивец!

Мэн Цзяньчжи стряхнул с себя крошки от пирожков и произнес:

- Я ленивый? Да откуда тебе знать, как страдало мое тело, когда я работал грузчиком. И что в итоге? Я с трудом заработал немного денег, одна женщина было готова была следовать за мной, но когда она услышала о том, что у меня есть жена, то сразу же ушла! Ну и кто же я? Все из-за этой шлюхи Чжоу! Если бы не эта карга, был бы я таким, как теперь?

Мэн Цзяньчжи, чем больше говорил, тем сильнее возбуждался. А после того, как подкрепился пирожками, он стал орать еще сильнее:

- Если бы не эта карга, то был бы я болен, как сейчас? Она торгует, сама открыла магазин, у нее спокойная жизнь! Выкинула меня вон! Я пришел к ней пообедать лишь разок, а она еще и невежливо ко мне отнеслась! Чжоу Вей, ты ядовитая гадюка! Сука! У тебя уже есть сын, а ты смеешь соблазнять другого мужичка! А ну, выйди сюда!

Из-за шума все соседи вышли, даже прохожие остановились посмотреть.

- Ай'ю, как мне дальше жить? Рассудите нас! Моя жена спит здесь с другим! Я хочу войти, но они меня не пускают, еще и бьют меня! Бедный мой шестилетний сын! Даже не знает, кто его родной отец! Я, мужчина, работал, страдал на работе, вернулся домой, а жена сбежала с ним, что теперь мне делать? - хнык, хнык, хнык.

Все начала шептаться.

-Это Бай Ханцзы?

-Кто еще, если не он?

- Верно, но старик Бай не похож на такого человека!

Глава 104 - Что значит, не знаю стыда?

Бай Лоинь сильно, со злостью схватил за ворот Мэн Цзяньчжи и вытащил из толпы людей. Тот громко орал, ногами пинал Бай Лоиня. Соседи бежали рядышком и спрашивали, что случилось. Бай Лоинь с ледяным лицом ничего не говорил и продолжал оттаскивать Мэн Цзяньчжи из толпы подальше. Бах. Бах. Бах. Дал попрошайке несколько пинков.

Все съеденные пирожки вылезли наружу. Блюя, он показывал пальцем на Бай Лоиня:

- Видите? Вся эта семейка собралась, чтобы меня обижать… хм… хм...

Ворота вдруг отворились, оттуда показалось черно-зеленое лицо Бай Ханцзы.

Под внимательными взглядами толпы народа Бай Ханцзы подошел к Мэн Цзяньчжи и низким голосом произнес:

- Что случилось? Давайте поговорим внутри дома!

- Я не пойду, вы хотите закрыть дверь и прибить меня! Я не пойду!

Бай Ханцзы вдруг схватил Мэн Цзяньчжи:

- Сегодня, хочешь ты этого или нет, тебе все равно придется пойти.

- Вы хотите ущемить меня!

Мэн Цзяньчжи снова разорался. Стеная, схватился за одежду женщины, стоящей рядом. Она чуть не упала из-за него и начала ругаться. Однако Мэн Цзяньчжи все равно никак не хотел отцепиться от нее.

Бай Ханцзы увидел, как Мэн Цзяньчжи тянет за собой эту женщину, побоялся, что тот причинит вред невинному человеку, так что ему ничего не оставалось, как остановиться.

Позже Бай Лоинь увидел, как из-за двери вышла тетушка Чжоу, и побежал ее останавливать.

- Тетушка, скорее входите, если вы выйдите сюда, он будет продолжать шуметь.

- Мэн Цзяньчжи, чего ты хочешь? - громко выкрикнула тетушка Чжоу. - Ты хочешь, чтобы мы с сыном сдохли?

Все вокруг зашептались...

- Это разве не Сяо Чжоу? Почему она выбежала из дома старика Бай?

- Ай'ю, ты только посмотри, они вышли из одной и той же двери.

- На этот раз старик Бай совсем упал лицом в грязь.

Бай Лоинь услышал шептания. У него было такое чувство, как будто из него вытягивали жилы. Сейчас он жалел, что не раздавил Мэн Цзяньчжи. Даже если пришлось бы сидеть в тюрьме, он готов был пойти на это. Таких подонков, как этот, он не мог терпеть ни секунды.

Увидев, как Бай Лоинь подбежал к нему, Мэн Цзяньчжи, шатаясь, прошел сквозь толпу в сторону тетушки Чжоу, громко крича:

- Чжоу Сююнь! Как ты можешь быть такой жестокой? В тот раз я пришел, чтобы забрать вас домой! Почему ты не хочешь меня принимать? Даже если я беден, но я, все же, отец твоего ребенка!

В толпе была женщина по имени Вей, она не выдержала и пробормотала:

- Этот мужчина тоже такой несчастный, все-таки не стоит так обращаться с мужем.

Сказав, пошла поднимать Мэн Цзяньчжи на ноги.

После того, как Мэн Цзяньчжи встал, тетушка Чжоу дрожащими губами произнесла:

- Мэн Цзяньчжи, если ты еще считаешь себя мужиком, то зайди в дом, и поговорим начистоту. Вы все посмотрите, мы его не тронули и пальцем! А если ты ничтожество, то сиди тут и продолжай реветь. Даже если до смерти доревешься, на тебя все равно никто не станет обращать внимания!

Мэн Цзяньчжи тяжело застонал, посмотрел на толпу за собой, и почувствовал, что если продолжать устраивать шум, то ничего хорошего не будет. Вытер слюни в уголках рта и, шатаясь, пошел вслед за тетушкой Чжоу в дом семьи Бай.

- Расходимся, все расходимся.

Толпа сразу же разошлась, снаружи остались только Бай Лоинь с отцом.

- Пап, не обращай внимания на слова тех людей, - он похлопал Бай Ханцзы по плечу.

Бай Ханцзы промолчал, затем повернулся к сыну и сказал:

- Иньцзы, не вмешивайся в это, я знаю, что делать. Скорее, иди в комнату бабушки. Бабушка наверняка услышала шум снаружи и сейчас переживает. Успокой ее, не позволяй ей выйти, слышишь?

Бай Лоинь кивнул, с холодным лицом вошел во двор, и увидел, что старушка Бай уже вышла и уставилась на Мэн Цзяньчжи.

Бай Лоинь поторопился остановить старушку.

- Про…проч... (хочет выговорить прочь)

Старушка указала на Мэн Цзяньчжи, её лицо покраснело от усилий выговорить нормально слова.

Бай Лоинь, обнимая старушку, провел ее внутрь, успокаивая словами:

- Бабушка, это просто попрошайка, который постоянно сидит перед дверью нашего дома. Только что толпа людей пыталась его прогнать, но он не уходил, ничего не осталось кроме, как позвать его в дом, дать ему чашку риса.

- Каждого никчемного человека есть в чем винить.

Только недавно Бай Лоинь запутался в своих мыслях. В итоге, услышав эту фразу, в голове у него все прояснилось. Хоть старушке Бай было уже много лет, и говорила она медленно, но если в доме что-то происходило, то она непременно вставала на защиту своей семьи.

Проводив старушку в комнату, Бай Лоинь вышел.

В это время во дворе начались переговоры.

- Можете жить друг с другом, я не против, но вы должны возместить мне ущерб.

- Чем это мы тебе причинили ущерб? - тетушка Чжоу посмотрел на Мэн Цзяньчжи.

Тот взглянул, неровно дыша, и ответил:

- Сама подумай, чем я в ущербе? Ты же моя жена? Мальчишка мой сын? Сейчас он пытается вас у меня украсть, и что, вот так все просто и будет? Вы стали парой, бросили меня, вы живете в теплоте и сытости, и так и оставите меня спать на улице? У вас есть совесть?

- Мэн Цзяньчжи! - тетушка Чжоу хлопнула по столу. - Совсем стыда не знаешь?

- Кто это тут без стыда? Я вот тебя спрашиваю, сейчас в чьем доме ты находишься? Кого мой сын зовет отцом? - Мэн Цзяньчжи повысил голос.

Тетушка Чжоу чуть не умерла со злости, хлопая по груди со злобным лицом:

- Теперь-то ты знаешь, что я твоя жена, теперь-то ты признаешь, что он твой сын. Почему же ты об этом не вспомнил, когда ты отправился за другой женщиной? Ты 5 лет не возвращался домой, не принес нам ни копейки! Как ты можешь говорить такие вещи?

- Женщина? - Мэн Цзяньчжи холодно ухмыльнулся. - И у тебя все еще хватает совести говорить такие вещи? Если бы не ты, то мы с Сяо У уже давно стали бы парой! Если бы не ты, разве бы она забрала мои деньги и сбежала? Я несу весь этот никчемный бред тоже из-за тебя. Другая женщина не хочет следовать за мной, мой сын не признает меня, теперь у меня даже места для сна нет...

Бай Ханцзы понял - этот человек просто скотина. Сколько бы они не говорили, до него это все равно не дойдет.

- Говори прямо,- Бай Ханцзы раскрыл рот. - Чего ты хочешь?

Услышав это, глаза Мэн Цзяньчжи окрасились в странный свет.

- Я тоже не буду ходить вокруг да около, мне нужна такая сумма, - Мэн Цзяньчжи протянул два пальца.

Лицо тетушки Чжоу побледнело:

- Ты хочешь 20 000 юаней?

- 20 тысяч? - Мэн Цзяньчжи холодно ухмыльнулся. - Как ты только можешь это произносить? В Пекине 20 тысяч юаней не хватит даже для того, чтобы купить зубочистку. Аренда твоего магазинчика стоит не менее 20 тысяч в месяц, не так ли? Слушай сюда, я говорю про 200 тысяч.

- 200 тысяч? - Тетушка Чжоу тут же пришла в ярость.- Мэн Цзяньчжи! Сиди и мечтай!

Зрачки Мэн Цзяньчжи сузились, в них был что-то опасное:

- Чжоу Сююнь, твой магазинчик получает прибыль в месяц более 10 тысяч, правда? 200 тысяч в обмен на спокойствие, это не так уж и много, не так ли? После того, как я возьму эту сумму, то больше никогда не вернусь. Не буду докучать вам. Если ты мне не дашь эту сумму, то мне нужно будет всего лишь повысить голос и твоя история распространится повсюду. Я всем растрезвоню, какая ты, Чжоу Сююнь, баба. Я сделаю так, что твой магазинчик не сможет открыться, чтобы ты всю оставшуюся жизнь не могла высунуть свое лицо на улицу... Не веришь, попробуй.

Он закончил говорить, и тетушка Чжоу встала рядом с Мэн Цзяньчжи.

- Подонок рода Мэн! Я сдохну вместе с тобой!

Бай Ханцзы поторопился обнять тетушку Чжоу, её лицо побледнело, все тело дрожало.

- Пап, проводи ее внутрь.

Бай Лоинь потащил Мэн Цзяньчжи к яблоне, лицо было до странности спокойное.

- Я человек, который решает семейные вопросы тетушки, говори со мной.

Слабое тело Мэн Цзяньчжи оперлось о яблоню, в глазах была хитрость:

- Если ваша семья готова за нее заплатить, я тоже не буду против.

Бай Лоинь промолчал, ничего не сказав.

- Для вашей семьи 200 тысяч же не проблема? Я слышал, что твой отец инженер-проектировщик. За 200 тысяч юаней нужно всего лишь спроектировать что-нибудь и все готово. Ну, а для меня эта сумма - это спасение. Ты знаешь, сколько мне нужно кирпичей перетаскать, чтобы заработать такую сумму. Я боюсь, что даже не продержусь, пока заработаю такую сумму - сдохну. Вы даете мне 200 тысяч, это все равно, что даете мне жизнь. Вы сейчас меня спасаете, вы понимаете? Да что может быть важнее, чем человеческая жизнь? Сделайте добро человеку...

***

- Когда ты уедешь? – Гу Хай посмотрел на Гу Яна.

Гу Ян, не обращая внимания, играл с зажигалкой:

- Не знаю, по плану было, что мы завершим проект за 7 дней, но темп работы просто... Возможно, придется протянуть еще неделю.

- Поторопитесь уже, затем уезжай.

- Почему ты меня прогоняешь? - в глазах Гу Яна было много вопросов. - Я помню, ты мне сам звонил много раз и торопил домой, почему в этот раз я вернулся и чувствую, будто ты меня ненавидишь?

«Верно! Я тебе ненавижу! Кто тебя просил выпендриваться перед моей женой и строить из себя красавчика?»

- Да просто мне кажется, что ты слишком уставший из-за разницы во времени.

В улыбке Гу Яна скрывался холод:

- Сяо Хай, в этот раз я вернулся и вижу, что ты сильно изменился, уже умеешь заботиться о других.

- Ты можешь не говорить это с такой дьявольской улыбкой?

Гу Ян улыбается со скрытым смыслом, уставившись на Гу Хая:

- Где твой маленький младший братик?

Поначалу Гу Хай не мог быстро понять, о ком это, но потом понял, что он говорил о Бай Лоине.

- Зачем ты о нем спрашиваешь?

- Любопытно.

От этого слова уши Гу Хая заболели.

Глава 105 - Найти способ наказать скота

Уходи.

Мэн Цзяньчжи не думал, что на свою такую длинную речь, получит только такой короткий ответ.

- Что? Ты говоришь мне уходить? Я вот что скажу, если ты меня разозлишь, то я потащу за собой всю твою семью!

Бай Лоинь спокойно ответил:

- Я посмотрю, на что ты способен.

Бай Лоинь был совершенно спокоен, и это заставляло Мэн Цзяньчжи нервничать:

«Почему он не переживает? Я так долго шумел там снаружи, разве я не спровоцировал его тогда? А теперь, как он может быть спокоен в такой ситуации? Ему еще нет 20 лет, всего лишь малышня, и что он может придумать?»

- Позови своего отца сюда! Я не стану с тобой разговаривать, ты не достоин.

Бай Лоинь остановил Мэн Цзяньчжи, в голосе был холод:

- Иди, зови моего отца, ты получишь такой же ответ.

- Ты... ты... - Мэн Цзяньчжи со злобным лицом сжал зубы. - Только не думай, что я не посмею!

- Я и не думаю, что ты не посмеешь. А теперь, пошел вон! Хочешь, хоть рекламу везде расклей, очерняй мою семью и тетушку Чжоу, я жду твоих «достижений».

- Я вот что скажу, только не думай, что раз у вас есть пару знакомых полицейских, значит, я не посмею вас тронуть. Я не нарушаю закон!

Бай Лоинь холодно улыбнулся:

- У нас нет знакомых полицейских. И мы не говорили, что ты нарушил закон!

Мэн Цзяньчжи, наоборот, еще сильнее занервничал и позвал Бай Ханцзы.

Бай Лоинь только холодно одарил того человека одним словом:

- Вон!

Мэн Цзяньчжи притворился, что ничего не услышал.

Бай Лоинь отпустил его, подошел к собачьей клетке, где Алан до сих пор лаял. Он погладил голову собачки:

- Сынок, эти два дня заставили тебя помучаться. Видишь этого мужчину? Стоит ему показаться у нашего дома, сразу кусай.

Мэн Цзяньчжи хотел войти в дом, но на пороге обнаружил тибетского мастиффа, который в бешенстве приближался.

Мэн Цзяньчжи невероятно испугался и выбежал к воротам.

Бай Лоинь, стоя у ворот, позвал Алана обратно, затем закрыл клетку.

Когда Бай Лоинь вернулся в комнату Бай Ханцзы, то быстро открыл компьютер, нашел популярные сайты и решил сделать пост.

Название было: «Бросил сына, а потом вернулся истерить. Посмотрите, как этот подонок играет!»

Затем подумал, что название не достаточно красноречивое, такие семейные ссоры слишком обычны, таких отбросов в обществе немало, так что это вряд ли привлечет много внимания. Поэтому он сменил на другое название:

«Бросьте вызов своему терпению! Кто сможет продержаться больше минуты? Мужчина сам отрезал свой член!»

И для того, чтобы соответствовать названию, Бай Лоиню ничего не оставалось, кроме, как выложить фото своего «дружка».

Бай Лоинь изучил несколько схем реклам и заголовков желтой прессы, постарался научиться стилю написания. Как обстояли его дела с литературой? Несколько раз он получил чуть ли не самые высокие баллы на контрольных. Вот только не нужно думать, что раз он мало говорит, то это значит, что он плохо пишет. Его сочинения были очень даже интересны, он слишком хорошо пишет! Да и к тому же, если бы у него не было никаких талантов, то как бы он привлек нашего Гу Хая?

«Ты отбросил свою честь и все остальное, теперь не нужно винить меня в том, что я использую такие же методы».

Очень скоро пост получил немало откликов, количество просмотров достигло 10 тысяч только за один час. Были даже некоторые комментарии, в которых была видна злость, были и такие комментарии, в которых сомневались и не верили, а некоторым казалось, что Мэн Цзяньчжи должен сдохнуть. Кто-то говорил, что он отброс общества, мутант, а некоторые не верили, что такого рода люди существуют, думали, что все это выдумки.

Бай Лоинь позвонил Ян Мэну:

- Помоги мне войти в топ.

Ян Мэн был в шоке:

- Бай Лоинь, разве ты не говорил, что просто ненавидишь зависать на форумах и читать посты?

- Не важно, помоги мне войти в топ.

Ян Мэну было любопытно, что за пост сделал Бай Лоинь. В итоге, только посмотрел и чуть не задохнулся от злости. Ян Мэн смотрел на это не один, рядом с ним сидел его отец. А кто его отец? В молодости он тоже увлекался такими вещами и, увидев этот пост, не удержался:

- Сынок, отодвинься, я помогу тебе войти в топ!

Ян Мэн вдруг вспомнил одного человека - Ю Цзы.

- Почему ты сегодня сам позвонил мне? - по голосу Ю Цзы можно было догадаться, что у него неплохое настроение.

Ян Мэн улыбался, весь уверенный в себе:

- Потому что я знаю, что ты лучше всех в оскорблениях (мат)!

- Что?

- Наконец настал момент проявить твой талант! Братан, прояви весь свой талант!

Ю Цзы только услышав, что это пост Бай Лоиня, сразу согласился. Только посмотрел - сразу возбудился!

«Этот человек нарывается на то, чтобы я натренировал свои мышцы рта!»

Он зарегистрировал много ников, под каждым из них, написал по длинной строчке с матом. Он не только ругался на сайте, а еще и постил эту запись на личной страничке. Блог Ю Цзы и так был популярен, почти что наравне со звездами. Обычно, когда он постил какое-нибудь фото, то рекламные сайты тут же крали его, так что можно было понять, какое было у него сетевое влияние.

Очень скоро все фанаты Ю Цзы ворвались и устроили хаос. Он делились постом на просторах интернета, образую лужу, в которой с легкостью могли потопить одного человека.

Чем дольше ругаясь, тем больше входя во вкус, Ю Цзы стучал по клавиатуре так, что там, казалось, скоро появятся дыры.

Раздался звонок телефона, Ю Цзы одной рукой держал телефон, другой стучал по клавиатуре.

- Ю Цзы? Ты меня помнишь? Я Донг На.

- Да.

- Та, что подарила тебе 12 рулонов туалетной бумаги.

- Я сейчас не в настроении обращать на тебя внимание.

Ю Цзы только хотел положить трубку, как с той стороны раздался страшный шум:

- Не клади трубку! Я вот что скажу, я контролирую сайт ХХ.

Ю Цзы приложил телефон к уху:

-Ты хочешь, чтобы тот пост завтра был на первом месте?

Рука Ю Цзы остановилась и он ответил:

- А это возможно?

- Ай'ю! Боженьки! Да я тебя сейчас же выведу на первое место.

Три часа спустя: количество просмотров дошло до миллиона, комментариев - более 20 тысяч.

Бай Лоинь вытаращил глаза, он не думал, что будет такая сильная реакция. Бай Лоинь был так рад, будто увидел, как люди прибили Мэн Цзяньчжи клавиатурами.

Гу Хай вместе с Гу Яном в это время ужинал.

И одновременно Гу Хай, не переставая, отсылал сообщения Бай Лоиню, но не получил ни одного ответа.

На сердце было неспокойно, под предлогом выйти в туалет, он позвонил Бай Лоиню:

- Иньцзы.

- Хэй! - раздался ответ с той стороны.

Гу Хай удивился:

- Ты... Иньцзы?

- Если не я, то кто еще? Ха-ха-ха-ха-а...

Голос-то да, голос этого человека, но характер не тот!

«Неужели из-за того, что весь день не видел меня, весь день грустил, а теперь, когда услышал мой голос, очень сильно обрадовался? Так обрадовался, что забыл, кто он такой?».

- Что делаешь? Почему не отвечаешь на мои SMS?

- Что?... А, ха-ха-ха-ха…

Гу Хай дьявольски рассмеялся:

- То, что я тебе позвонил, это тебя так сильно обрадовало?

- Верно, очень рад, сегодня ночью не возвращайся!

Гу Хай: "..."

- Если это все, то я кладу трубку, пока. Пип-пип-пип...

Ночью Гу Ян, вернувшись домой к Гу Хаю, от нечего делать включил его компьютер. Когда он был за границей, то редко заходил на китайские сайты, в этот раз зашел на те сайты, на которых побывал Гу Хай.

Гу Хай сидел рядом с кривой физиономией, думал звонить или не звонить Иню. Он хорошенько подумал, и теперь ему казалось, что с Бай Лоинем случилось что-то неладное.

- Эх-эх... Что в обществе творится? Мэн Цзяньчжи... да такой человек даже не достоин, чтобы о нем говорили.

Гу Хай услышал что-то знакомое, положил телефон повернулся к Гу Яну:

- Дай посмотрю.

Только взглянул и цвет лица тут же изменился, и правда случилось! Потому что, если бы что-то не случилось, Бай Лоинь бы ни за что не стал бы этого делать, он бы никогда не стал писать такие вещи.

- Мне стоило раньше догадаться. Он весь день не отвечал на SMS, несомненно, этому была причина. А еще делает веселый вид, чтобы усыпить мое внимание, нарочно не дал мне знать... – Гу Хай бормотал и обувался.

Лицо Гу Яна совсем не изменилось:

- Ты куда?

- Кое-что случилось, мне нужно выйти ненадолго.

- Иди, будь осторожен на дороге.

Дверь захлопнулась.

Гу Ян нахмурился и вздохнул:

- Ох уж этот мальчишка...

Ян Мэн и его отец в это время боролись за компьютер:

- Пап, дай мне хотя бы поругаться в двух словах.

- Я только что придумал длинный матерный стих, еще не успел напечатать, подожди немного, мой хорошенький сынок.

Громкий крик проник в комнату:

- Чего вы тут уселись и деретесь за компьютер? Тебе завтра что, не нужно на работу? А тебе, сынок, не нужно в школу? А ну-ка, быстро помылись и пошли спать!

- Хорошо, - улыбнулся отец Ян.

Ян Мэн тоже послушно повернулся к матери Ян.

Мама Ян неожиданно пнула ногой дверь и вышла.

Двое мужчин, оставшихся внутри, переглянулись и улыбнулись друг другу.

- Пап, я немного перевозбудился, не могу заснуть. Я хочу пойти к дому Иньцзы, посмотреть.

Отец Ян схватил руку Ян Мэна и возбужденно ответил:

- Я прикрою тебя! Мужик должен уметь познаваться в беде, можешь сегодня не возвращаться.

- Я боюсь, мама не разрешит.

Отец Ян стукнул по груди Ян Мэна:

- Ты мужик или нет? Как я тебя учил с детства? В решающие моменты ты должен принимать решения мгновенно! Не хочешь воспользоваться молодостью, чтобы вытворять всякие сумасбродства? Как ты позже войдешь в общество-то?

Ян Мэн задал ответный вопрос:

- Тогда ты можешь, хоть раз, быть настоящим хозяином в семье и перед мамой разрешить мне выйти?

- …Это,.. а давай ты перелезешь через стену?

Ян Мэн посмотрел с грустным видом:

- Стена слишком высокая, я не могу перелезть. Если я вынесу стул, то мама непременно обнаружит это.

- Ничего, я тебя приподниму.

Посреди ночи отец и сын пытались перебраться через стену.

- Куда? - мама Ян, упершись рукой в бок, стояла у двери.

Папа Ян и Ян Мэн одновременно вскрикнули:

- В туалет!

- Что, в туалет теперь уже вместе модно ходить? - мама Ян смотрела на них с угрожающим видом.

Ян Мэн схватил руку отца и сделал доброе подлизывающееся лицо маме Ян:

- Разве так не сэкономишь время?

Мама Ян глянула, затем вернулась в дом.

- Скорее...

Папа Ян толкнул Ян Мэна и двое пошли к стене.

Стена была выше двух метров, отец и сын сильно старались.

- Пап, выше, я не могу перевернуться!

Старик Ян тяжело дышал:

- Не могу, я не могу встать, сам своими силами заберись.

- Раз... два... три... два... три... один... два... три...

Отец и сын начали считать, и чем дольше считали, тем ниже они сползали до тех пор, пока лицо отца Ян Мэна не оказалось совсем у земли. Ноги же Ян Мэна были до сих пор на затылке у отца.

- Пап, а может, давай больше не будем считать, это только затрачивает силы.

Папа Ян немного отдохнул, затем снова присел, поправил позу:

- Сынок, залезай!

Ян Мэну ничего не оставалось, кроме как снова поставить ноги на плечи отца.

- Чего вы там двое в туалете вертитесь?

Звук шагов мамы Ян все приближался.

Папа Ян, как только услышал голос мамы Ян, непонятно откуда собрал в себе силы и встал, а Ян Мэн не удержался и вывалился наружу.

Глава 106 - Ян Мэна придавили

Мэн Цзяньчжи все еще шатался у дома Бай Лоиня, думая: «Надо ли мне дать им знать? Если я по-настоящему их разозлю, то они мне не дадут эти 200 тысяч юаней, не так ли? Но если не делать ничего, то эти 200 тысяч я точно не получу. Все равно помру, так почему бы не рискнуть? Я тоже не верю, что вы можете со мной долго тянуть!»

Мэн Цзяньчжи немного подумал, повернулся, и еще не успел дойти до дома Бай Лоиня, как тибетский мастифф уже разлаялся так, что уши закладывало.

«Возможность пройти внутрь небольшая. Нужно приготовить немного денег, чтобы завершить план, и пустить в ход этот план завтра? Грабить посреди улицы? Это никого не убивает. Женщины ночью не выходят на улицу, а мужиков не понятно еще, смогу ограбить или нет».

Пока Мэн Цзяньчжи думал, вдруг перед ним появилась чья-то фигура.

Посреди ночи он не мог разглядеть женщина это или мужчина, но, взглянув на это тело можно было сказать, что есть возможность ограбить.

Ян Мэн замерз, одно яичко из-за недавнего падения распухло. В тот момент он даже не мог кричать от боли, убежал сюда, как сумасшедший. Он шел и ругался про себя, почему он так невезуч. И вдруг увидел фигуру, движущуюся в его сторону.

- Выкладывай все деньги, - громко крикнул Мэн Цзяньчжи.

Поначалу Ян Мэн сильно испугался, но в итоге, увидев, что человек, стоящий перед ним не крупнее его, да еще немного горбат, ноги одна короче другой, и смердел каким-то кисло-вонючим запашком... Ян Мэн успокоился.

Мэн Цзяньчжи, увидев Ян Мэна, сделал еще шаг и злобно произнес:

- А ну скорей вытаскивай все бабки!

Во взгляде Ян Мэна появился сарказм:

- И с таким-то жалким телом ты хочешь меня обокрасть?

- Еще хватает смелости меня жалеть? Я тебе покажу, что даже с таким жалким телом у меня хватит сил тебя обокрасть!

Сказав это, Мэн Цзяньчжи сделал еще один шаг.

Ужасная вонь чуть не задушила Ян Мэна.

Ян Мэн не выдержал:

- Попрошайка теперь хочет профессию сменить? Да вы прогрессируете!

Мэн Цзяньчжи, не слушая Ян Мэна, стал ругаться, а тот, не успев отойти в сторону, почувствовал такую нестерпимую вонь, как будто на него вывалили куча дерьма.

- Братан! Дяденька! Дедуль, бля! Можешь уйти уже поскорее, я дам тебе деньги!

Мэн Цзяньчжи крепко ухватил Ян Мэна и не хотел отпускать:

- Для начала деньги доставай!

Ян Мэн вытащил все свои деньги, примерно 15 юаней:

- Есть только это.

Мэн Цзяньчжи не жаловался, что это мало, взял их и ушел.

Ян Мэн встал, крутанулся раз сто на одном месте, а когда вошел в дверь, то еще и Алан запрыгнул на него. Он начал жаловаться на свое невезение.

- Тебя ограбили?

Ян Мэн кивнул:

- Ну, нельзя сказать что ограбили, считай, что я добровольно. Он ужасно смердел, так еще ухватился за меня и не отпускал.

Бай Лоинь холодно усмехнулся:

- Это и есть Мэн Цзяньчжи.

- Что? – Ян Мэн раскрыл рот. - Он - Мэн Цзяньчжи? Если бы я знал раньше, то стукнул бы того урода. Ебать! Вот так потерял 15 юаней!

Бай Лоинь молчал и ничего не говорил.

Ян Мен снова закричал:

- Слушай, а он не собирается с помощью этих денег распечатать объявления, чтобы очернить вас?

- Ничего, за 15 юаней много не напечатаешь, кроме того, ему тоже нужно что-то поесть.

Ян Мэн сел на кровать в позе лотоса, нахмурился. Вдруг в глазах сверкнуло, схватил Бай Лоиня и сказал:

- Я придумал кое-что, не знаю, сработает или нет.

- Говори.

Ян Мэн потянул Бай Лоиня к себе за уши.

Рано утром следующего дня, Мэн Цзяньчжи купил 2 пирожка и, набив живот, отправился в магазин и купил дешевый мегафон. Затем вернулся в переулок дома Бай Лоиня.

Там он встал на самое высокое место.

Очень скоро стали собираться люди. Все, кто проходил мимо Мэн Цзяньчжи, смотрели на него удивленными глазами, некоторые неподалеку хотели посмотреть, что тот хотел сотворить.

Мэн Цзяньчжи откашлялся, затем начал реветь:

- Мою жену украли! Мой сын меня не принимает, на этом свете есть еще кто несчастнее меня? Чжоу Сююнь жестокая женщина, она живет с другим мужчиной, она...

- Ай'ю, боже! Матушки!

Рядом вдруг раздался плачь, напугавший Мэн Цзяньчжи так, что тот вздрогнул. Он повернулся в ту сторону и увидел мужчину, который сидел неподалеку. Тот ревел еще сильнее, по сравнению с Мэн Цзяньчжи. Ревел и бил себя по груди.

- Моя жена сбежала с другим мужчиной, вернулась, чтобы отравить меня. Все мое тело отравлено так, что все сгнило. Мясо так сгнило, что можно увидеть кости внутри... мой сын послушался своего отчима и поджог мой дом! Есть кто несчастнее меня? Кто несчастнее меня?

Мэн Цзяньчжи, услышав это, немного запутался. Почему вдруг к нему присоединился кто-то еще?

«Плевать на него». Мэн Цзяньчжи продолжил повышать голос и заревел еще ужаснее:

- Чжоу Сююнь, ты...

- Ай'ю, ай'ю...

С восточной стороны раздался еще один плач, оборвавший стенания Мэн Цзяньчжи. У этого человека голос невероятно высок, он так ревел, как будто жить больше не хотел.

- Сами подумайте, как я несчастен! Только в 38 лет мне удалось завалить свою девушку, так сложно было найти себе женушку, а ее изнасиловали и еще выкинули труп в озеро на востоке...

- Да это еще что! - на улице напротив, откуда ни возьмись, появился еще один человек. - Мою дочку изнасиловал отчим, да и не просто обесчестил, так еще и прислал тело домой, тело было обернуто в полиэтилен, и оставлено у двери моего дома, мое сердце... больно до смерти!!!

Этот еще круче - поревел, затем упал на землю и начал содрогаться в припадке.

Вокруг собралась толпа, чтобы посмотреть на шумиху, все хлопали в ладоши, некоторые подкидывали несколько монет. И даже не спрашивайте, почему рядом с Мэн Цзяньчжи было так тихо. Да потому что то, через что он прошел, вообще не так уж было и страшно, кому захочется дальше слушать!

Мэн Цзяньчжи разглядел: те три человека были профессиональные плакальщики (есть такие люди, которых нанимают на похороны, чтобы те рыдали и оплакивали умершего). Они будут рыдать и стонать за родственников, так громко, как могут. Вот поэтому Мэн Цзяньчжи пришлось сжать зубы и уйти.

***

Бай Лоинь пришел в класс, Гу Хай уже спокойно сидел на своем месте.

- Завтракал? – спросил Бай Лоинь.

Гу Хай холодно кивнул.

Бай Лоинь разглядел, что Гу Хай немного странный, но еще не успел ни о чемспросить, как его позвал Ю Цзы.

- Что с тем случаем?

Бай Лоинь похлопал Ю Цзы по плечу:

- Революция еще не закончена, солдаты еще борются.

Ю Цзы красиво улыбнулся:

- Давай лучше продолжай делать посты, я еще не наругался.

- Спасибо! – ответил Бай Лоинь.

Ю Цзы отмахнулся:

- Да какая благодарность еще межу нами.

Гу Хай сидел сзади и смотрел с каменным лицом, как те двое делятся вчерашним успехом, не спросив ничего, с совершенно безразличным видом.

Первый план Мэн Цзяньчжи провалился. Ему снова пришлось подбирать пластмассовые бутылки. Он продал их, получил больше 10 юаней и снова пришел в копи-центр, чтобы сделать копии своего объявления.

- Помогите мне напечатать несколько фраз, я сам не умею. Вы можете напечатать за меня?

- Конечно, могу.

- Моя жена Чжоу Сююнь, она сбежала с другим мужчиной, этого мужчину зовут Бай Ханцзы, они живут по адресу...

Мэн Цзяньчжи продиктовал только до половины, а человек, печатавший это, остановился, повернулся и посмотрел удивленными глазами на него:

- Вы Мэн Цзяньчжи?

Мэн Цзяньчжи был в шоке:

- Откуда ты знаешь мое имя?

Только недавно владелец копи-центра был еще добрым и гостеприимным, а теперь превратился в злобного монстра. Он бил Мэн Цзяньчжи и ругался:

- И у тебя еще хватает наглости сюда приходить и ксерокопировать? Ах ты, скотина! Мерзавец! Я от лица всех людей в интернете уничтожу тебя!

Мэн Цзяньчжи изо всех ног побежал оттуда.

Вечером в этом районе стало слишком шумно, во всех переулках кучками собирались сплетничающие женщины.

- Здравствуйте, тетя Чен! Я репортер газеты «Вечерние новости Пекина», я хочу задать вам несколько вопросов. Вы знаете женщину по имени Чжоу Сююнь?

- А, Сяо Чжоу! Как не знать! В нашем районе все от мала до велика завтракают у нее, она искренняя и добрая!

- Я хочу вас спросить, вы с ней так давно знакомы, вы когда-нибудь видели ее мужа? Или слышали хотя бы о том, чтобы ее муж присылал деньги?

- Ни разу! Я с ней знакома больше двух лет, но еще никогда не слышала о том, чтобы у нее был муж! Мне тоже тяжело это сейчас говорить, она одна растит сына, несчастная женщина.

Фан Фэй, репортер газеты «Вечерние новости Пекина», притащила сюда работников телевидения, прождала тут уже неделю и наконец увидела того мерзкого типа, который устроил всю эту шумиху. Тут же схватила за руку оператора, держащего камеру:

- Скорее снимай! Он там!

Мэн Цзяньчжи вдруг увидел, как его окружили 4-5 человек. Все объективы были направлены на него, он был очень доволен этим.

«Отлично! Мне не нужно даже доставать мегафон, чтобы кричать. Я могу напрямую рассказать о вас на телевидении. Посмотрим, посмеете ли вы еще мне противостоять!»

Подумав, поднял с земли осколок от кирпича, подошел к белой стене и начал писать. Написал так, чтобы это привлекло всеобщее внимание.

Вечером после школы Бай Лоинь собрал рюкзак и по привычке повернулся назад:

- Сегодня ты...

- Мой брат позвал меня домой, - Гу Хай оборвал слова Бай Лоиня.

Бай Лоинь еще хотел что-то сказать, но Гу Хай уже собрал рюкзак и пошел к двери. Его вид со спины был холодный и мрачный.

Глава 107 - Папа, женись!

Бай Лоинь вернулся домой и увидел возле дома толпу. В руках эти люди держали разные предметы. Они стояли, образовав большой круг, бросая то, что было в руках, в центр круга и ругались.

Бай Лоинь ростом был выше 180 см, ему нужно было только отодвинуться чуть назад, и он смог увидеть то, что происходило за толпой людей.

В центре этого круга на земле лежал мужчина. Толпа, его обступавшая, была настроена агрессивно, люди уже собирались бить его. На мужчину было вылито много разных помоев, в него бросали остатками еды, яйцами и даже камнями с кирпичами...

- Если бы я не читал вечернюю газету, то не знал бы, что такие люди все еще существуют.

- Верно! Как этот человек может так грешно жить?

- Я смотрела по телевизору, это вызвало такое отвращение, что я даже не доела.

- Таких лучше всего отдать полиции, чтобы никому не вредил.

Бай Лоинь увидел в руках соседа вечернюю газету и спросил:

- Дядюшка Лю, могу я посмотреть на газету?

Дядюшка Лю поправил очки, поднял глаза и посмотрел на Бай Лоиня. Он сразу передал ему газету и, не переставая, похлопывал его по плечу, утешая:

- Бедный мальчишка. Иди домой и успокой отца. Скажи, чтобы не считался с такими людьми. Да кто твой отец! В сердцах жителей нашей деревни все знают, какой он...

- Верно! - добавила тетушка Чжан. - Тогда я немного погорячилась, твой отец слышал. Когда вернешься, скажи за меня пару словечек.

После того, как Бай Лоинь открыл ворота и вошел в дом, он все еще слышал, как снаружи доносилась ругань.

- Впредь не появляйся в этом районе, поймаем и убьем!

- Если еще раз посмеешь прийти в забегаловку Сяо Чжоу, чтобы устраивать бардак, я буду первый, кто тебя изуродует!

- Пошел вон! Быстро!

Газета «Вечерние новости Пекина» была смята в руках, а в ней была выделена целая страничка для этой статьи. Сверху было еще несколько фото, сделанных только этим вечером. Возможно, редактор решил быстро отправить эту статью в печать. А так же это передавали в новостях, где был ролик, как жители деревни пришли наказать Мэн Цзяньчжи.

Бай Лоинь хорошо знал, что распустить слухи - это легко, но чтобы эти слухи показали в газетах и в новостях - для этого нужны связи.

На этой улице проживало очень много людей в возрасте, они редко сидели в интернете, они слушали новости только по телевизору и читали газеты. И эти люди как раз те, кто общались и дружили с Бай Ханцзы. Их мнение и что они думали, напрямую влияло на Бай Ханцзы, поэтому Бай Лоиню очень нужна была поддержка со стороны телевидения, такая, как эта...

***

Гу Ян сидел гостиной и гладил вещи, периодически поглядывая на Гу Хая.

Гу Хай смотрел футбол, он сидел наподобие каменного монумента, сжимая в руках телефон, и просидел он так уже довольно долгое время.

- Хм… хм...

Гу Ян откашлялся и холодно спросил:

- Обязательно так внимательно смотреть рекламу?

Взгляд Гу Хая был сосредоточен на экране телевизора, затем он взял пульт и переключил на канал Тяньцзинь.

Гу Ян молча взял свой мобильный и отправил Гу Хаю пустое сообщение.

Гу Хай вздрогнул так, как будто долго держал эту каменную позу и затем обрушился. Он тут же изменил позу, и торжественно прошелся пальцем по телефону, его лицо сияло от радости.

Очень скоро он обнаружил, что это пустое сообщение, а человек, который прислал его – Гу Ян.

Его лицо посерело, глаза медленно повернулись в сторону брата:

- Я сейчас тебе пришлю сообщение!

Гу Ян осторожно и аккуратно отложил в сторону отутюженные брюки, затем бросил острый взгляд на Гу Хая.

- По неосторожности отправил.

Гу Хай хотел взорваться: «Блин, ты думаешь, мне тут весело сидеть и ждать звонка? Ты не знаешь, сколько чувств впустую я потратил на твое сообщение!»

- Ты ждешь звонка? – Гу Ян сел рядом с ним.

Гу Хай взял телефон и бросил в сторону, принял незаинтересованный вид человека, которого ничего не заботит:

- Чей звонок я могу ждать? Твой, что ли?

- Откуда мне знать?

Гу Хай встал и пошел в туалет. Он так долго ждал, что его мочевой пузырь готов уже взорваться.

Гу Ян посмотрел вслед Гу Хаю, и уголки его губ были немного приподнялись. Только он один видел сейчас физиономию своего младшего брата, и у него сейчас было чуть более теплое выражение лица.

Гу Хай как раз вернулся в комнату, когда его мобильный подал сигнал, что пришло сообщение:

- Тебе прислали сообщение!

Гу Хай вытер руки и посмотрел на телефон рядом с Гу Яном. Он мигал.

- Я же говорил тебе, я не жду ничьего сообщения.

Гу Ян, видя всю эмоциональность в глазах Гу Хая, холодно усмехался про себя: «Да у тебя с детства все эмоции на лице написаны. И ты еще хочешь все скрыть от меня?»

- Ну, тогда не читай.

Гу Ян, сказав это, взял телефон.

Гу Хай покосился на Гу Яна и оценил ситуацию, а затем стал ждать, когда тот сделает саркастическое лицо. С самого детства Гу Ян мог предугадать все, что чувствовал Гу Хай. Он все просчитывал, а затем наносил удар, чтобы разрушить все. Сердце Гу Хая екнуло, затем он снова взял пульт и переключил канал.

Прошло 5 минут, пришло еще одно сообщение.

Гу Ян сидел спокойно и грыз семечки, забросив одну ногу на другую.

Сердце Гу Хая было подобно боксерской груше: 2 сообщения, как 2 удара того человека, атаковали его сердце. Каждая минута, как тренировка для сердца. Гу Хай даже не заметил, как ногами уперся в диван, напряг спину. Он был весь натянут, как струна, губы приоткрыты... Все эти признаки его выдавали.

И эту атмосферу разрушил звонок. Гу Ян поднял телефон и посмотрел:

- Иньзцы... кажется, это твой младший братик звонит. А может, я сброшу звонок?

Гу Хай, как дикая лесная пантера, схватил телефон и побежал в свою комнату, захлопнув дверь - и все за секунды.

Бай Лоинь второй раз послал сообщение, Гу Хай не ответил. Затем позвонил, и очень долго не было ответа. Кроме того, после того, как телефон подняли, ничего не было слышно, даже «Алло!»

Слова, которые уже готовы были сорваться с языка Бай Лоиня, не были произнесены.

Оба долго молчали. Гу Хай заговорил первым, в его голове была ясность, в голосе равнодушие:

- Что?

Бай Лоинь стоял под яблоней и смотрел на Алана, который вилял хвостом.

- Репортеров ты нашел?

Гу Хай холодно хмыкнул:

- Не я.

- Правда, не ты?

- Ты же мне об этом не говорил, с чего бы мне связываться с репортерами! Это же все ты сам один уладил. Ты сделал пост, нашел людей, что помогли тебе войти в топ, основал группу сплетен. Это все ваша работа. Я с этим никак не связан.

Бай Лоинь понял, что этот зараза снова ревнует.

Он такой человек - тело крепкое, как сталь, а душа нежная, как тофу.

«Ладно, он же все-таки мой младший брат, уступлю один раз».

- Я не сказал тебе, потому что у тебя особенное положение. Я не хотел, чтобы ты ввязывался в такие дела. Я не хотел, чтобы такое маленькое происшествие повлияло на тебя.

- И чем же отличаются наши положения? Разве твоя мать - не моя мать? Мой отец - не твой отец?

Бай Лоинь промолчал, затем ответил:

- Моя мать - тебе тетя, мой отец - тебе дядя.

В сердце Гу Хая будто что-то вонзилось.

- Разве мы не против таких отношений?

Бай Лоинь не мог ответить ни на один вопрос.

- Я просто посчитал, что могу справиться с такими делами.

- Я никогда не сомневался в твоих способностях, по сравнению со мной, ты гораздо спокойнее и сдержаннее. Но тебе не следовало от меня все это скрывать. Даже Ю Цзы и Ян Мэн все знали и участвовали в этом. Почему только я был выброшен за борт? Разве я не был способен помочь тебе в этих делах? Неужели в твоих глазах все, на что я способен - это полагаться на отца? Ты знаешь, почему я искал свою кузину? Потому что я уважал тебя, я не хотел, чтобы ты потратил время зря! Если бы я вмешался в это, то Мэн Цзяньчжи бы точно не остался бы в живых! Бай Лоинь, мы теперь с тобой наравне! Даже если ты попросишь свою мать или моего отца, все помогут тебе с этими проблемами. Почему же ты не пошел? Почему же ты думаешь, что мог сам со всем справиться? Почему ты всегда отказываешься и принуждаешь меня делать эти вещи? С самого начала ты всегда держал между мною и тобой дистанцию и эту дистанцию можно перешагнуть?

В этот раз пришла очередь Бай Лоиня молчать, пока Гу Хай не положил трубку.

Бай Лоинь вышел из комнаты, Бай Ханцзы сидел во дворе и игрался с мальчишкой и тетушкой Чжоу.

- Пап.

Бай Ханцзы встал, посмотрел на Бай Лоиня, в глазах были волнение и радость.

- Сынок, ты вырос, ты уже можешь бороться с плохими людьми. Я стал стар, не могу даже сравниться с малышней.

Бай Лоинь улыбнулся:

- Пап, женись!

Взгляд Бай Ханцзы остановился на лице сына и мозг совсем перестал работать.

- Женись, пап, - повторил еще раз Бай Лоинь.

Глаза Бай Ханцзы вдруг увлажнились.

- Сынок, я виноват перед тобой. Я заставил тебя жить в страдании со мной больше 10 лет.

- Не нужно извиняться. Я мешал тебе все эти 10 лет, тебе следует иметь свою личную жизнь.

Бай Ханцзы вдруг крепко обнял Бай Лоиня:

- Иньцзы, в этой жизни я люблю только тебя, никто не может сравниться с тобой.

Бай Лоинь скрыл жалостные страдающие глаза, похлопал по плечу Бай Ханцзы, поддразнивая, сказал:

- Пап, не нужно притворяться. По правде сказать, я просто побрезговал тобой.

Теперь ты женишься, и я буду совершенно свободен. Так я могу жить как прежде, мне тоже следует иметь личную жизнь.

Горячая слеза, будто сдерживаемая более 10 лет, покатилась из глаз Бай Ханцзы.

Глава 108 - Большой праздник в семье Бай

Вчера вечером после телефонного звонка Гу Хай вынул батарею из телефона и, радостный, спокойно заснул. Утром он спустился с Гу Яном вниз. Тот пошел за машиной, а Гу Хай ждал его перед зданием. Пока стоял, мимо него проехал знакомый велосипед.

Гу Хай был в шоке, он не думал, что после вчерашних упреков Бай Лоинь вот так сегодня приедет за ним.

«Кажется, нельзя всегда баловать жену, иногда нужно припечатать парой «ласковых» слов, это очень полезно для поддержания отношений».

Сердце Гу Хая сейчас как будто пожирали тысячи маленьких гусениц (ну и сравнения у китайцев, бррр), но на лице своих эмоций он не показывал, в нем еще осталась вчерашняя жесткость. Он высокомерно посмотрел на Бай Лоиня.

- Зачем ты сюда явился? Не стыдно приезжать сюда на таком велосипеде?

Гу Хай хотел как бы сказать: «Разве ты до сих пор не разделяешь нас на два разных класса людей? Сегодня я использую твой же метод против тебя - буду презирать тебя, дам тебе понять что чувствуешь, когда твою доброту превращают во что-то злое!»

Бай Лоиню не хотелось мелочиться с Гу Хаем. Он достал пакет с едой из-под одежды у груди- внутри были горячие пирожки - и с каменным лицом он передал его Гу Хаю.

До того долетел вкусный запах еды! Гу Хай глянул на пакет с едой, притворившись, что не знает, что внутри:

- Что это?

Бай Лоинь достал пирожок и засунул в рот Гу Хаю.

- Пирожок, только что купил у тетушки Чжоу. Наверное, ты несколько дней уже не приходил есть?

- Зачем ты купил мне пирожки?

Бай Лоинь потянулся забрать пакет с едой обратно, но Гу Хай тут же его остановил. Поначалу Бай Лоинь хотел немного подразнить Гу Хая, но увидев, что тот протянул руку, чтобы его остановить, позволил забрать у себя пакет.

В этом момент к ним подъехала крутая машина. Гу Ян опустил стекло и посмотрел на Гу Хая:

- Еще нужно, чтобы я тебя отвез в школу?

Рот Гу Хая в это время был занят пирожком, он не мог ответить, так что покачал головой.

Гу Ян взглянул на Бай Лоиня, Бай Лоинь ответил ему улыбкой. Стекло машины медленно поднялось, и улыбка Бай Лоиня просияла сквозь пуленепробиваемое стекло внутрь машины...

Много лет спустя Гу Ян еще помнил эту сияющую улыбку. Она была похожа на ограненный бриллиант, который снаружи блестел, привлекал чужой взор, а внутри был так крепок, что не было возможности туда проникнуть.

***

Спустя неделю Гу Ян вернулся в свою страну, и, наконец, пришел день большого праздника Бай Ханцзы и тетушки Чжоу. Это было утром в субботу. Маленький переулок был заполнен людьми. Ворота только недавно перекрасили в красный цвет, две старые стены были увешаны разными бумажными фонарями, на полу валялись многочисленные остатки от взорванных петард...

Бай Ханцзы взял с собой родного и приемного сыновей (Инь, Хай), нескольких друзей из компании и пошел за невестой.

Придя к дому тетушки Чжоу, они были остановлены кучкой женщин. Здесь собрались все старые тетушки в деревне, а также был персонал закусочной. Тетушка Чжоу находилась далеко от своей родины, поэтому все в деревне относились к ней как к родной. Обычно они, может, и выглядели добрыми и пушистыми, но сейчас все были остры на язык, и хотели потребовать от жениха большой выкуп.

- Выкуп слишком маленький.

Бай Ханцзы положил внутрь еще немного денег, ему с трудом удалось увидеть маленькую щель в двери, и только он хотел протиснуться внутрь, как его остановили снаружи.

- Пой! Пой!

Бай Ханцзы почесал голову, уже столько лет он не пел, повернулся к сыну. Бай Лоинь сделал жалостное лицо, показав, что он ничем не может помочь.

«Осторожно ты меня провожаешь, прошу тебя, вытри слезы...»

Все засмеялись:

- Братан, сегодня твой праздник, зачем ты поешь такую песню?

Бай Ханцзы засмущался:

- Сынок, спой ты песню!

Люди внутри снова орут:

- Можно попросить сына спеть за себя!

Ради счастья отца, Бай Лоиню ничего не оставалось, кроме, как запеть. На него все внимательно смотрели и слушали. С таким пением, не то что одна дверь, даже 10 стен падут!

- Так пропустите уже или нет? - Бай Ханцзы занервничал. - Спели уже все, дайте уже жену домой отвести!

- Нельзя! Сделай 100 отжиманий!

Снаружи друзья жениха орали:

- Вы сейчас в гроб вогнать старика Бай Ханцзы хотите?

- Если не может сделать так, пусть другой сделает.

В этот раз настал очередь приемного сына. Гу Хай был одет в костюм, но это ему не помешало, и всего лишь через минуту семья Бай Ханцзы уже смогла переступить порог.

- А войско противников сильно! - изнутри донесся смех женщин.

Бай Ханцзы потер лоб и улыбнулся:

- Теперь-то уже можно войти?

Но подружки невесты не хотели сдаваться, заставили того читать соглашение, затем загадали несколько загадок, затем спросили кое-что очень сложное:

- Кого ты любишь больше всего в своей жизни?

Бай Ханцзы застыл, друзья жениха торопили его:

- Скорее говори! Скажи, что ты больше всего любишь свою жену!

Тетушки внутри тоже начали давить:

- Говори быстро, нельзя так долго думать!

Бай Ханцзы ответил:

- Моего сына!

Улыбка Бай Лоиня застыла, он повернулся к Бай Ханцзы, стукнул того и сердито произнес:

- Пап, с тобой все нормально!?

Друзья тоже упрекали его:

- Старик Бай, это честные слова?

Бай Ханцзы был абсолютно честен:

- Разве эти люди не сказали, чтобы я сказал им правду?

Тетушки внутри посмотрела на Бай Лоиня, все начали шуметь:

- Да как такое возможно? В твоем сердце есть только твой сынок, тогда разве наша Сяо Чжоу не будет страдать?

Дверь только приоткрылась, а теперь снова захлопнулась, Бай Ханцзы так заволновался, что даже вспотел. Бай Лоинь крепко сжал кулак, пошел к двери и стукнул:

- Мам, открой дверь, человек, которого мой отец любит больше всего - это ты.

Тетушка Чжоу внутри остолбенела, прослезилась, босыми ногами побежала к двери, поторопила подружек:

- Скорее... откройте скорее.

Днем все праздновали в ресторане, ночью вернулись в маленький дом, остались только самые близкие друзья, накрыли 5 больших столов. Все пили за жениха и невесту.

Сына тетушки Чжоу все дразнили, говорили, чтобы он назвал Бай Ханцзы отцом. Этот мальчик был тоже довольно хитер - назвал только тогда, когда ему дали поздравительных денег. Бай Ханцзы улыбнулся и обнял мальчика.

Бай Лоинь выпил очень много и шагал уже неуверенно. Проходя мимо Ю Цзы и Ян Мэна, он злобно спросил:

- Вы поздравительные деньги положили?

Ю Цзы и Ян Мэн посмотрели друг на друга и улыбнулись:

- Если бы не положили, то разве посмели бы мы тут сидеть?

Бай Лоинь поругался, затем продолжил свои нестойкие пьяные шаги, пошел в сторону старушки Бай. Дедушка Бай в это время забавлялся с детворой - играл на эрхе, наполняя округу весельем.

Гу Хай вышел, чтобы развернуть машину. Когда вернулся, Бай Лоинь стоял перед спальней Бай Ханцзы, опираясь об окно и глядя внутрь. Внутри было очень шумно, несколько мужчин сейчас шумели в спальне новобрачных.

Гу Хай стоял рядом с Бай Лоинем, смотрел на него, его лицо было мокрым от слез, а уголки губ приподняты в улыбке. Не понятно было плакал он или смеялся.

Такая физиономия Бай Лоиня выглядела довольно печальной.

- Дядюшка, я отвезу Иньцзы к себе, - Гу Хай, улыбнувшись, посмотрел на Бай Ханцзы.

- Уже поздно, оставайтесь здесь, эта комната уже для вас приготовлена.

- Ну как мы можем мешать вам! – засмеялся Гу Хай, затаскивая Бай Лоиня в машину.

Подъехав к дому, Гу Хай закинул Бай Лоиня себе на спину. Тот сказал, что хочет подняться на крышу. Гу Хай не вошел в лифт - так на спине и понес Бай Лоиня на крышу медленно ступая через одну ступень на другую. Звук шагов становился все громче и громче. Когда они дошли до крыши, то небо уже покрыла тьма. Бай Лоинь начал громко рыдать...

Слезы по подбородку стекали к шее Гу Хая.

Он еще никогда не видел, чтобы Бай Лоинь настолько терял над собой контроль. Сердце Гу Хая разрывалось от рыданий Бай Лоиня. Он прижал его лицо к своей груди и, нежно лаская его волосы, сказал:

- Иньцзы, не плачь, твой отец остается твоим отцом. Сколько бы раз он ни женился, ты все равно останешься для него самым важным.

Как человек, который прошел через тоже самое, Гу Хай очень хорошо понимал чувства Бай Лоиня.

- Но никто больше не будет делать такую отвратительную еду для меня.

- Ты до сих пор хочешь, чтобы он тебе готовил еду?

- И никто больше не уронит мои новые трусы в канализацию, и не намажет уголок моего рта кремом от геморроя.

Гу Хай: "…"

Бай Лоинь то рыдал, то смеялся, лежа на холодном бетонном полу.

Гу Хай помог ему встать, вытер с его щек слезы, затем лаково произнес:

- Впредь я буду готовить для тебя, обещаю, это будет несъедобно, по сравнению с твоим отцом. Я могу стирать для тебя. Я куплю тебе целый шкаф трусов и, каждый раз стирая, буду выбрасывать по одной паре... Я уверен, что на этом свете кроме твоего отца никто не сможет относиться к тебе лучше, чем я.

Темнота скрывала глаза Гу Хая В этих глазах была решительность и ласка. Скорее всего, завтра утром Бай Лоинь даже не будет помнить, что он говорил до этого. Но всю оставшуюся жизнь Гу Хай будет помнить ту ночь на крыше, где один плачущий паренек сказал ему, как ему необходим человек, который будет его любить.

Глава 109 - Дахай мужественно защищает «жену»

После того, как Бай Ханцзы женился, между Бай Лоинем и Гу Хаем прошли маленькие переговоры.

Во время урока химии Бай Лоинь лежал на столе и спал, как вдруг услышал, что телефон в рюкзаке звякнул.

Когда достал, увидел, что пришло сообщение Гу Хая. Он сразу разозлился, ведь между ними было расстояние в 20 см: «Нафиг мне присылать сообщение? Боишься, что не сможешь потратить все деньги?»

«Сокровище, давай немного поговорим. Насчет того, будешь ли ты продолжать жить в своем доме или переедешь ко мне».

Бай Лоинь взглянул на учителя, затем отправил Гу Хаю ответ:

«Я буду жить в своем доме».

Когда Гу Хай посмотрел сообщение, между бровями пролегла грустная морщинка.

«Твой отец теперь женат, а ты повзрослел. Уже не хорошо так держаться за свой дом».

«Я не хочу отдаляться от бабушки с дедушкой и Алана».

Гу Хай крепко сжал кулак так, что был послышался хруст.

«Ты можешь возвращаться домой в конце недели. Считай, будто ты живешь в общежитии при школе, и к тому же мой дом ближе к школе».

Бай Лоинь устало нажимал на кнопки телефона:

«Непривычно».

«Привыкнешь! Тебе все равно придется снимать жилье, когда будешь учиться в университете. А что, если ты сможешь учиться за границей? Это ведь будет означать, что ты полтора года домой не сможешь поехать! Переезжай, и я перестану тебя мучить».

«Не хочу».

«Ты уже моя жена, зачем тебе прибегать домой к родителям?».

Когда Бай Лоинь прочитал это сообщение, все произошло так, как и предполагал Гу Хай: спина выпрямилась, взгляд стал острым и холодным, он повернулся и со злостью посмотрел на Гу Хая, нажав на кнопку с мрачным видом.

- Если ты еще раз посмеешь...

Еще не успел он договорить, как спереди донесся голос дьявола:

- Бай Лоинь, Гу Хай, подойдите сюда!

На лице учителя химии была злость, она смотрела на двоих перешептывающихся взглядом убийцы, прищурив глаза.

Бай Лоинь и Гу Хай встали и только хотели подойти, как учительница химии закричала:

- Несите сюда ваши телефоны!

Двое посмотрели друг на друга, предчувствуя что-то неладное.

Взяв телефоны, два красавчика подошли к доске и повернулись лицом к классу.

- Прочитайте вашу переписку всему классу.

Гу Хай и Бай Лоинь: "..."

- Читайте!

Гу Хай взял телефон и посмотрел на сообщения, в глаза бросилось слово:

«Сокровище!»

А в голове Бай Лоиня сейчас разлеталось слово «жена».

- Не хотите читать? Нет? Так я помогу вам!

Учительница подошла к ним с устрашающим видом, отобрала телефон и, злясь, долго стояла у доски и читала. Весь класс ждал в нетерпении, но учительница не открывала рта.

Двое тоже находились в сильном напряжении и надеялись, что учительница, увидев ненормальное содержание, решит не читать.

В итоге, учительница с черным лицом спросила:

- Как вы это объясните?

Бай Лоинь, Гу Хай: "..."

На этом уроке они были совершенно уничтожены: у них не только отобрали телефоны, но учительница еще и почитала их переписку всему классу. Хоть она и изменила немного содержание, но все равно, два парня, сидящих в классе и посылающих друг другу сообщения, это не то, чем можно было похвастаться. Тем временем, пока все занимались, они стояли в коридоре - один засунув руки в карманы, а другой - в смиреной позе. И это был самый лучший ученик школы.

- Мне кажется, мы не сможем попросить обратно телефоны, нужно выкрасть.

Бай Лоинь прищурился, он редко когда соглашался на предложения Гу Хая:

- Верно, судя по ее характеру, если мы попросим напрямую, ни к чему хорошему это не приведет. Лучше просто выкрасть. Стащив телефоны, мы не только получим их обратно, но еще и сможем найти ее личные секреты. Посмотрим, посмеет ли она еще отбирать телефоны у учеников.

Каждый раз, когда Гу Хай смотрел на улыбку плохиша Бай Лоиня, у него внутри начинало все гореть, ему хотелось покусать губы Бай Лоиня.

Бай Лоинь все понял по его глазам, поэтому сделал несколько шагов назад.

- Скажи, как мы будем вызволять наши телефоны? - спросил Гу Хай.

- Это не простое дело, давай взломаем замок.

Гу Хай чуть не забыл, что Бай Лоинь талантливый взломщик.

- Но мне нужно внимательно рассмотреть замок.

Вечером, когда занятия почти завершились, Бай Лоинь и Гу Хай вышли из класса и пошли в учительскую. Посмотрели вокруг - никого. Бай Лоинь сел на корточки и принялся исследовать замок. Гу Хай стоял на шухере: каждый раз, если проходил ученик, он тут же его прогонял. Если это был учитель, то давал Бай Лоиню знак рукой.

Наконец Бай Лоинь встал и подошел к Гу Хаю.

- Нужен всего лишь железный прутик и столовая карточка.

Найдя все необходимые инструменты, Бай Лоинь принялся за работу. Гу Хай внимательно следил, стоя на шухере.

Бай Лоинь быстро сработал - не прошло и минуты, при этом даже не оставив ни следа взлома. Он оставил при себе инструменты, чтобы по завершению миссии починить замок.

Гу Хай стоял рядом и думал: «С твоим талантом в будущем, даже если мы не будем работать, то все равно не помрем с голоду».

Бай Лоинь пнул Гу Хая:

- Скорее заходи.

В этот раз было все наоборот: Гу Хай искал телефоны, а Бай Лоинь стоял на шухере.

Вокруг было спокойно, на лестнице иногда раздавались звуки шагов, все эти шаги направлялись наверх.

Гу Хай копался и долго не выходил. Затем, наконец, раздался свист.

Бай Лоинь просунул голову внутрь:

- Нашел?

Гу Хай с хитрым лицом посмотрел на вещь в руке и ответил:

- Я нашел две упаковки прокладок.

Бай Лоинь: "…"

Бай Лоинь ждал-ждал, а хороших вестей так и не было, и тут появилась знакомая фигура.

Лицо Бай Лоиня побледнело, он громко произнес:

- Здравствуйте, учительница!

Гу Хай вздрогнул, быстро отошел в сторону окна и только сейчас обнаружил, что телефоны лежали на подоконнике. Быстро положил телефоны в карман и, выпрыгнув из окна 5-го этажа, приземлился на кондиционер на 3 этаже, изрядно нашумев, отчего все в классе закричали:

- Человек спрыгнул вниз!

Гу Хай немного притормозил, затем ухватился за решетки на втором этаже и спрыгнул вниз.

Все, кто сидели у окна, высунулись, чтобы посмотреть, и были удивлены: «Куда этот человек пропал?»

Учительница химии повернулся в сторону Бай Лоиня, кивнула и вошла в учительскую.

Она только хотела достать ключи, как обнаружила, что дверь открыта.

- Странно, я же помню, что запирала дверь!

Учительница, бормоча, вошла внутрь. Хорошо, что Гу Хай там, где копался, все вещи ставил сразу на свои прежние места, так что она не обнаружила ничего подозрительного.

Бай Лоинь, не услышав шума, понял, что Гу Хай выпрыгнул через окно: «Мамочки! Это же пятый этаж, он еще жив?» Он быстро побежал вниз и не успел дойти до лестницы, как уже столкнулся с Гу Хаем.

- Достал.

Улыбка Гу Хая и его красивое тело притягивали.

Бай Лоинь был поражен Гу Хаем. Гу Хай тоже поразился быстротой реакции Бай Лоиня.

Вдруг цвет лица Бай Лоиня изменился.

- Конец, я забыл починить замок на двери!

Бай Лоинь быстро вернулся обратно. Не успел он сделать и пары шагов, как увидел, что вышла учительница химии.

- Что? Странно, почему замок не запирается.

Бай Лоинь развернулся и побежал назад.

Химичка, даже если бы и была глупой, и то быстро смогла бы их раскусить, лишь только увидев убегающих учеников.

- А ну, вы двое! Стоять!

Учительская закрылась: двое стояли лицом к стене, а учительница держала в руке скалку и била их по спинам.

- Приподнимите задницы!

Гу Хай нахмурился и ответил:

- Учитель, мы уже ученики старшей школы, почему вы еще используете такие детские методы?

- Ученики старшей школы? Вы еще помните о том, что вы ученики старшей школы? Да разве ученики старшей школы вытворяют такое?

Гу Хай промолчал. Для него эти удары были, как щекотка. Так что получил два удара по заду.

Гу Хай посчитал, что у учительницы не может быть так уж много сил, так что не стал напрягать мышцы, и в итоге получил сильный удар. Поясница заныла. Так как скалка была огромна, то не было больно, но сильно зудело, и этот зуд постепенно проникал внутрь.

- Следующий, - учительница указала на Бай Лоиня.

Цвет лица Гу Хая изменился: «Да разве ты сможешь вытерпеть эту дубину? Даже если он сможет выдержать! Но я не могу вытерпеть это!»

Бай Лоинь еще не успел встать в позу, как увидел, что Гу Хай встал перед ним.

- Учитель, бейте меня, это была моя идея, это я заставил Бай Лоиня! Вы сами взгляните на его лицо, он хороший упорный ученик, если вы его побьете, то как же пострадает наш класс!

- Я его учила два года тогда, когда ты еще не переехал к нам, насколько он умен, мне ли не знать! Не нужно говорить мне такие вещи! Я не куплюсь на ваши слова, вы оба получите заслуженное наказание!

Сказав, попыталась оттолкнуть Гу Хая, но ей это не удалось, и цвет ее лица стал еще насыщенней.

Бай Лоинь толкнул Гу Хая:

- Отойди в сторону, меня не впервые бьют!

«Тебя не впервые бьют, но это впервые, когда я смотрю на то, как тебя бьют!»

Гу Хай продолжал рукой защищать Бай Лоиня так, будто укрывал сокровище:

- Учитель, скажу честно, Бай Лоинь мой младший брат!

Бай Лоинь разозлился.

- Кто твой младший брат? Я старший!

Гу Хай бросил на Бай Лоиня острый взгляд: «Я сейчас пытаюсь тебя защитить! Стой спокойно!».

Повернулся и просил учительницу:

- Мой отец сказал, если мой младший брат пострадает, то по возвращении домой, мне точно достанется. Вы посмотрите, если вы его побьете, то дома меня еще раз побьют. А может, вы не станете его бить, и побьете меня одного?

- В твоих словах есть смысл.

Гу Хай вздохнул облечено.

- Сделаем так - я не буду больше бить тебя, я буду бить его, ведь все равно дома твой отец тебя побьет. Пусть будет так. Так я смогу сэкономить немного энергии, да и тебя на один раз меньше будут бить.

Глава 110 - Все потому, что это он

Химичка, сказав это, оттолкнула Гу Хай рукой, но так получилось, что в итоге сама чуть не упала.

- Ты... ты... ты, - она была в ярости. - Ты хочешь устроить переворот? Я твоя учительница!

- Да будь ты кем угодно, но тебе все равно нельзя к нему прикасаться!

Учительница, как взбешенная тигрица, подняла палку и бросила в Гу Хая. Он поднял руку, и палка оказалась как раз в его ладони. Учительница ринулась отобрать палку, но в итоге не смогла, а только вертелась вокруг него, ухватившись за конец палки.

Гу Хай засунул палку подмышку.

- Я дам вам один шанс: либо бьете меня, либо не бьете никого!

- Да кто тебя в эту школу впустил? Парень, я твоя учительница! У тебя нет права разговаривать со мной в таком тоне! Сегодня я точно должна его побить! Как хочу, так и буду бить! Это мое право!

- Вы не будите выбирать, не так ли? Ладно.

Гу Хай вдруг почернел. С огромной силой брошенная палка, пролетела как молния мимо лица учительницы и с грохотом ударилась о рабочий стол. Затем разлетелась на щепки, а на столе осталась трещина.

Учитель встала в шоке.

Гу Хай положил руку на плечо Бай Лоиня и спокойно вышел наружу.

- А ну вернись! - учительница побежала вслед, топая каблуками, и, не обращая внимания на свой статус, начала орать. - Вы, скоты! Ну и что, что высокие баллы! Даже если хорошие отметки! В будущем вы все равно станете лишь отбросами общества!

Выйдя из учительской, Гу Хай стал еще чернее.

- Отвратительная баба, она мне с самого начала не понравилась! Еще и учит меня, как себя вести! Мать ее! Я и есть закон! Я сам себя защищу, ну и что?

- Ты... – Бай Лоинь даже не знал, что сказать.

Гу Хай надавил пальцем на нос Бай Лоиня:

- Только не нужно говорить, что я вспыльчив! Я не хочу, чтобы ты говорил такие трусливые вещи! Я вот что скажу: да, я злюсь! Да, я вспыльчив!

Бай Лоинь, увидев поведение Гу Хая, улыбнулся:

- На самом деле, я хотел сказать, было весело!

Гу Хай остолбенел. Он чуть не забыл, что эту затею придумал сам Бай Лоинь!

Потрепал его за щеку и произнес:

- Плохой мальчишка.

После этого у них пропало настроение учиться, так что они перелезли через школьную стену, пошли на улицу, где подавали много вкусностей, и попробовали их все. По дороге они еще ели конфеты и представляли, какой бы в постели химичка была темпераментной...

Они говорили на эту тему, совсем не обращая внимания на окружающих, и ржали на всю улицу.

На Пекин опустилась ночь, в цветочном магазине, что был в начале улицы, сейчас звучала песня [Salut d'amour] под аккомпанемент на пианино. Они непроизвольно стали шагать в такт музыке, тень от их ног постепенно становилась все длиннее. Выйдя на темную улицу, Гу Хай вдруг остановил Бай Лоиня и, воспользовавшись тем, что рядом никого не было, поцеловал его.

Затем склонился еще раз и лизнул уголок губ:

- Как сладко.

Ну еще бы! Ведь сахарные крошки от конфет, съеденных недавно, еще остались в уголках губ, как это могло быть не сладко.

За последние десять лет Гу Хай еще никогда не испытывал такого, никогда не был так счастлив. Обычный разговор, обычный взгляд мог принести ему столько счастья, что было трудно это описать. Он готов был следовать за Бай Лоинем повсюду, главное, чтобы на этом пути был Бай Лоинь, и тогда любая темная дорога тут же засияет.

Возможно, его первая любовь только сейчас начала расцветать.

Жилые домики с красными крышами постепенно остались позади, вместо них появились высотки из стали и бетона. Дороги и улицы стали шире, люди на улицах торопились, а они вдвоем шли медленно, неторопливо. Если им вдруг надоест разговаривать, то будут молча смотреть на поток машин вокруг.

Мимо проходили две красивые девушки. Бай Лоинь свистнул, а Гу Хай окликнул их хитрым голосом.

Девушки смущенно переглянулись, потянули друг друга за руки, прибавили скорость и прошли мимо них.

Чуть позже мимо них прошла еще одна девушка.

Гу Хай возбужденно похлопал Бай Лоиня по плечу.

- А как тебе та?

Бай Лоинь взглянул и чуть не столкнулся со столбом. Эта девушка была огромна, как медведь, с бледным и некрасивым лицом, она шла тяжелой походкой, сотрясая землю и громко топая.

- Как такие могут кому-то нравиться?

- Слишком слабых и красивых девушек трахать не интересно.

Бай Лоинь промолчал.

Тогда Гу Хай прижался к уху Бай Лоиня и прошептал:

- Но, кого бы ни трахал, все равно это не будет так хорошо, как трахать тебя.

Цвет лица Бай Лоиня изменился. Схватив шею Гу Хая, он прижал его к рекламному щиту, а потом ухмыльнулся.

Всю оставшуюся дорогу они так и шумели, пока добрались до дома Гу Хая.

- Мы прошли пешком такой длинный путь, вся еда переварилась, - Гу Хай остановился.

Бай Лоинь чувствовал то же самое.

Поэтому они решили зайти в универмаг по соседству.

- Что хочешь поесть? – спросил Гу Хай.

Бай Лоинь немного подумал:

- А давай, ты мне купишь два пакета жареного риса.

- Какой вкус?

- Куриный.

Гу Хай вошел, но ему было лень искать, поэтому он спросил продавщицу:

- Дайте мне два пакета риса со вкусом члена.

Продавщица не поняла, а через три секунды ее уши и лицо покраснели.

Гу Хай посчитал, что она не расслышала, и повторил громче:

- Мне два пакета риса со вкусом члена.

Бай Лоинь выбежал со смехом. Хозяин магазина ржал так, что весь дрожал от смеха:

- Парень, такого правда нет.

Только сейчас Гу Хай понял, что он неправильно сказал, пошел к полке с едой и достал два пакета жареного риса, и еще немного другой еды, а после того, как рассчитался, быстро выбежал наружу. (ji ròu=курятина /ji ba= член)

Бай Лоинь так ржал, что сидел на корточках и не мог встать.

У Гу Хая от злости на Бай Лоиня даже почернело лицо:

- Чего смешного?

- Гу Хай, это кара. Ты всегда такой неприличный, теперь у тебя это автоматически вырвалось, не так ли? Ха-ха-ха!

- Ну и что, да, я хочу есть член! Что? Нельзя? Сегодня ночью съем твой!

Они поднимались в лифте наверх. Бай Лоинь продолжал смяться, у него была такая плохая привычка - стоило ему рассмеяться, и он уже не мог умолкнуть.

Гу Хай достал ключ, хотел открыть дверь, но она уже была открыта.

- Ты забыл запереть дверь? – спросил Бай Лоинь.

Гу Хай изменился в лице, когда открыл дверь и обнаружил, что внутри горит свет. Бай Лоинь тоже приметил что-то странное, затем, убрав улыбку с лица, последовал за Гу Хаем внутрь.

Внутри квартиры пахло чем-то ароматным, разбросанные тапки теперь аккуратно стояли на своем месте, гостиная была прибрана, повсюду очень опрятно и красиво, на чайном столике стоял свежий букет цветов.

Одна фигура вышла их спальни.

- Вернулись?

Цзян Юань, улыбаясь, посмотрела на Бай Лоиня и Гу Хая.

Двое тут же застыли.

- Почему ты здесь?

Цзян Юань остановилась и нежно произнесла:

- Твой отец переживает за вас двоих, поэтому попросил меня заглянуть.

- Почему у тебя есть ключи от квартиры? – снова спросил Гу Хай.

- А, это твой отец дал. Было два ключа, один у тебя, другой твой отец держал при себе. Он рассчитывал, что если однажды тебе что-то будет нужно, то он придет к тебе.

- Даже если хотели сюда прийти, то все равно должны были предупредить меня!

Цзян Юань извинилась:

- У меня не было твоего телефона, и я не знала, как с тобой связаться. Но не волнуйся, я только немного прибралась, ни к чему не притронулась.

Гу Хай не стал больше ничего говорить и ушел в спальню, чтобы переодеться.

Цзян Юань потянула Бай Лоиня к дивану.

- Иньцзы, я слышала, что папа и та женщина обручились?

- Ну и что?

Цзян Юань с грустью посмотрела на Бай Лоиня:

- Ну сам подумай, у той женщины есть еще ребенок, разве она будет заботиться о тебе? А еще твой папа, он только что женился, и сразу выгнал тебя на улицу...

- Это я предложил, - Бай Лоинь оборвал слова Цзян Юань. - Ты можешь каждый раз не говорить при мне плохо о моем отце? Неужели унижая его, ты пытаешься возвысить себя?

- Иньцзы, ты не так меня понял, я просто волнуюсь за тебя. Тебе всего 17 лет, ты еще маленький, как я могу тебя так оставить? До этого у меня были свои причины, поэтому я не могла о тебе позаботиться, теперь у меня есть условия для этого. Ты можешь вернуться ко мне? Я обещаю о тебе хорошо позаботиться и заполню все, что было упущено.

Цзян Юань говорила искренне, но Бай Лоинь лишь ответил:

- Уже поздно!

Глава 111 - Не мешай нам

Цзян Юань что-то собиралась сказать, но Гу Хай вышел из ванной:

- Иньцзы, будешь купаться?

Если бы это было как обычно, то Бай Лоинь бы тут же отказался, не задумываясь. Но сегодня он засомневался. Пробыть под жгучим взглядом Гу Хая какое-то время, или же слушать нравоучения Цзян Юань, он посчитал, что войти в ванную будет все же лучше.

Цзян Юань, увидев, как Бай Лоинь встал, улыбнулась во весь рот.

- Вы настолько близки? Это так успокаивает.

Бай Лоинь вошел в спальню и взял полотенце, а когда вышел, Цзян Юань все еще стояла там и говорила:

- Мне так нравится видеть, как вы так дружны.

Перед тем, как закрыть дверь Гу Хай хмыкнул вслед: «Однажды это заставит тебя рыдать».

В ванной было два душа и одна ванна. Гу Хай, для начала, включил душ, затем заполнил ванну водой. Когда повернулся, то Бай Лоинь уже снимал с себя халат.

Гу Хай прошелся по нему глазами, оценивая и рассматривая каждое движение Бай Лоиня.

Бай Лоинь почувствовал, как за спиной что кольнуло. Особенно в области талии. Так, как будто его сжигали два огонька. Но когда он повернулся, то не было ничего. Большой мускулистый парень растирал себя. Все его тело блестело под искусственным освещением. Бай Лоинь будто приклеился к нему глазами, одновременно с норовом и в то же время с восхищением.

А Гу Хай, совсем наоборот, вроде бы полностью был спокоен, даже не смотрел на Бай Лоиня.

«Неужели показалось?» – Бай Лоинь спрятал свои сомнения и снял халат.

Вода в душе была горячая. Поднялся пар, который окутывал тело Бай Лоиня, образуя сияние вокруг его тела.

Гу Хай снова взглянул. Шаловливые глазки осмотрели тело, начиная с пяток и поднимаясь вверх. Ноги Бай Лоиня были идеальны. Каждое движение пара заставляло сердцебиение Гу Хая учащаться.

«Это маленький зад. Но этот зад очень упруг и в нем много мяса.» – Гу Хай где-то слышал, что чем круглее зад, тем в сексе будет сильнее. А если при этом есть еще и пресс, красивое лицо, здоровое тело и мощная аура, то даже и не говори....

Гу Хай не смог удержаться от того, чтобы представить Бай Лоиня в военной форме. «Определенно, будет отлично! А что, если он будет в военной форме, и при этом будет стонать подо мной? Тогда что? Это будет наслаждение!»

Пока он думал, Бай Лоинь подошел к нему, выставляя напоказ свои длинные красивые ноги.

Гу Хай затаил дыхание.

Бай Лоинь протянул руку через макушку Гу Хая с дьявольской улыбкой.

- У тебя холодная вода включена.

- ...

Бай Лоинь, ругнувшись, вернулся на свое место: «Теперь понятно, почему я не видел пара. Оказывается, этот придурок включил холодную воду, чтобы купаться зимой. Совсем жить надоело».

После того, как Гу Хай немного протрезвел, он почувствовал, какая холодная вода. На дворе была зима, Гу Хай купался в холодной воде, но на самом деле с ним ничего не случилось. Он умел хорошо контролировать температуру тела. Об этом Бай Лоинь не знал.

- Не хочешь посидеть в ванне? - спросил Гу Хай.

- Не нужно, я уже искупался.

- Ты так торопишься наружу потому, что хочешь поговорить со своей матерью?

Бай Лоинь выключил воду и растерся полотенцем.

- Кто сказал, что я выйду.

- Ты не будешь купаться, и выходить не будешь. А что ты тут делать будешь?

- Смотреть на то, как ты купаешься, - Бай Лоинь немного приподнял уголки губ.

На лице Гу Хая тут же появилась пошлая улыбка.

- Тогда иди сюда и помоги мне измерить температура воды, узнать теплая она или нет.

Бай Лоинь только приподнял ногу, но остановился:

- Подожди, я сначала оденусь.

«Только не нужно думать, что я дурак. Думаешь, я не знаю, что ты хочешь, чтобы я тут наклонялся, сверкая голым задом измеряя тебе температуру воду?! Ты думаешь, я похож на девчонку, которая целыми днями читает любовные романы и совсем глупая? Меня не так легко обмануть!»

- Я хочу, чтобы ты сейчас же помог мне измерить температуру воды.

Бай Лоинь подошел к полке с одеждой.

- Если так хочется, то сам и измеряй.

Как только эти слова были сказаны, мокрая рука вверх по бедрам Бай Лоиня прошлась до его плеча. Затем он почувствовал, как горячий воздух подул ему в лицо.

- Отойди, я только что вытер себя.

- Тш-ш-ш... - Гу Хай приложил палец к губам Бай Лоиня. - Твоя мама еще снаружи.

- Ну и что, что она еще там, - Бай Лоинь ткнул локтем в живот Гу Хаю. – Отойди.

Гу Хай не только не отошел, а еще теснее прижался. Рука, что была на талии Бай Лоиня, постепенно поднялась к его шее, низким голосом Гу Хай соблазнительно угрожал:

- Бай Лоинь, ты такой умный, ты разглядел мои мысли. Ну, как мне теперь быть с тобой? Как моему «младшему Хаю» быть? Ты такой умный, всегда препятствуешь мне, тем больше мне хочется тебя оттрахать, очень, очень хочется.

Одновременно с этим он терся о зад Бай Лоиня членом, нарочно тяжело дыша.

Бай Лоинь сталкивался с этим много раз, если бы это был прежний Бай Лоинь, то он бы противостоял этому до последнего, но теперь, наоборот, протянул назад руку, схватил маленького монстрика Гу Хая, немного поиграл с ним, чтобы тот показал свой настоящий облик, затем повернулся к Гу Хаю.

- Так хочется?

Гу Хай потерся подбородком о плечо Бай Лоиня.

- Хочется настолько, что больше терпеть не можешь?

Гу Хай покусывал зубами плечо Бай Лоиня, показывая тому, что он был уже в нетерпении.

- Тогда съешь два пакета мяса со вкусом члена.

- ...

***

- Почему вы так долго купаетесь? – улыбаясь, спросила Цзян Юань.

- Зимой же нужно погреться в горячей воде подольше, - безразлично ответил Гу Хай.

- Ты прав. Идите сюда, мама вам немного фруктов почистила. Садитесь, поешьте.

Непонятно почему от слова «мама» их обоих затошнило.

- Не, - ответил Бай Лоинь. - Мне нужно возвращаться в комнату, чтобы сделать уроки.

- Не нужно торопиться, домашнее задание можно вообще не делать, слишком много учиться не научно, нужно позволять голове отдыхать, расслабиться. Поступишь ты в известный институт, или проучишься 4 года в университете, если ты из низшего слоя общества, то всегда будешь подавлен людьми из высокого сословия.

«Так хочется найти причину выгнать эту бабу отсюда..., вы только посмотрите на ее довольное выражение лица» - подумал Гу Хай.

Цзян Юань встала, взяла Бай Лоиня за руку и сказала:

- Сядь, сынок, я помогу тебе высушить волосы.

- Не надо, достаточно вытереть, - Бай Лоинь накрыл голову полотенцем.

- Как так можно, - Цзян Юань принесла фен. - Нужно немного просушить, если не высушить, то завтра у тебя будет болеть голова.

- Я так прожил 10 лет, и ничего не болело!

Цзян Юань была взволнована, рука, что держала фен, опустилась.

- Верно, стоило моргнуть, и ты уже так вырос, твои плохие привычки уже сформировались, и теперь их сложно изменить так быстро.

Гу Хай понимал, что Цзян Юань сейчас снова захочет показать свои чувства, поэтому отобрал фен.

- Я посушу ему.

- Не хочу, я не привык к этому.

- Скорей суши, нам скоро ложиться спать.

Гу Хай хотел этим сказать Бай Лоиню: «Посмотрим, когда мы пойдем спать, неужели она не уйдет?»

Он встал за спину Бай Лоиня и помогал ему сушить волосы. Цзян Юань воспользовалась шансом и сказала причину, по которой она пришла сегодня:

- Лоинь, Хай, я вижу, как вы близки и очень этому рада, и мне хотелось бы создать для вас лучшие условия, вы можете подумать немного об этом? Я с вашим отцом подумала и хотела бы вас отправить учиться за границу. Там условия лучше. Многим бы хотелось получить такой шанс, но они не могут, а у нас есть условия для этого, почему бы не воспользоваться. Вы мужчины, не стоит слишком привязываться к семье, нужно думать о чем-то большем.

- Я доволен своей нынешней жизнью, - ответил Бай Лоинь.

«Я тоже...», - подумал Гу Хай.

- Для меня учеба в средней и старшей школе - это необходимый опыт в жизни.

- Но за границей ты так же будешь учиться в школе, у тебя будет больше друзей, и ты сделаешь свою жизнь красочнее, кроме того, это имеет больше значения и пользы, чем здесь!

- Волосы уже высохли, - Гу Хай потер волосы Бай Лоиня.

Бай Лоинь встал.

- Хватит вмешиваться в мою жизнь, у меня нет привычки, чтобы родители решали за меня что-то.

Цзян Юань хотела еще что-то сказать, но Гу Хай выключил свет в гостиной.

- Мы хотим отдохнуть и расслабиться, так что прошу вас уйти.

Тело Цзян Юань окаменело, затем она медленно встала с дивана и произнесла:

- Тогда вы отдыхайте, я пошла.

Когда она ушла, на лицах обоих появились расслабленные улыбки.

- Ненавижу, слишком много болтает.

- Откуда у нее может быть ключ? Если и впредь она так и будет туда-сюда ходить, то, как нам ужиться?

Гу Хай немного подумал, затем указал на Бай Лоиня:

- Скорее смени замок.

Поэтому, хоть на дворе уже было десять вечера, эти двое еще сидели в коридоре и копались в замке.

Лоб Бай Лоиня был покрыт потом, этот замок был намного сложнее, по сравнению с тем, что в школе. Бай Лоинь, ворча, сказал Гу Хаю, стоящему рядом:

- Мне нужна отвертка.

- Что теперь делать? – Гу Хай спросил Бай Лоиня. - Попросить у соседей?

- Уже так поздно, не хорошо им мешать. Сходи и купи отвертку.

- Внизу?

- Верно, в магазине внизу, - ответил Бай Лоинь, не поднимая головы.

Цвет лица Гу Хая изменился.

Бай Лоинь заметив, что Гу Хай ничего не отвечает, поднял голову и улыбнулся:

- Да, тот магазин, в котором ты хотел купить член.

Гу Хай, злясь, прижал лоб Бай Лоиня к двери и проворчал:

- Ты не прекратишь уже?

Бай Лоинь рассмеялся.

И вот так вся злость прошла.

Глава 112 - Официально женат

Рано утром, в 5 часов, Гу Хай проснулся и посмотрел в окно. На небе до сих пор была луна и звезды, и по небу нельзя было определить, что уже наступило утро. «Бля! Что за придурок перевел время на часах?» Прищурился, а потом вспомнил: «Я и есть тот придурок».

Веки были будто свинцом налиты, стоило закрыть глаза и их не открыть. Он попытался немного приоткрыть глаза, и увидел беззаботно спящего Бай Лоиня.

Наконец Гу Хай решительно оторвался от постели.

Свет в комнате был выключен, Бай Лоинь почувствовал, как кто-то поцеловал его в лоб. Прикосновение было таким легким, что он подумал, что ему все это показалось. Поэтому он продолжил и дальше спать. Когда окончательно проснулся, то свет в комнате уже был включен и одетый Гу Хай стоял перед ним.

- Сколько уже времени, - протирая глаза, Бай Лоинь встал.

Гу Хай бросил одежду в лицо Бай Лоиня и сказал:

- Одевай это, сегодня холодно.

Когда Бай Лоинь чистил зубы, то почувствовал знакомый аромат, поэтому выглянул из ванной и увидел, как Гу Хай достает одно за другим блюда и раскладывает по тарелкам.

Бай Лоинь ненадолго замер со щеткой во рту. Он начал в голове прикидывать, сколько времени могло уйти на дорогу до заведения тетушки Чжоу и обратно, тем самым рассчитывая время, когда же Гу Хай проснулся.

Во время еды Бай Лоинь не сдержался и спросил:

- Почему не подождал, когда я проснусь, чтобы пойти завтракать вместе?

- Ждать, когда ты встанешь из постели? - Гу Хай холодно шмыгнул. - Тогда у нас будет время, чтобы позавтракать-то?

- Тогда, почему не разбудил меня пораньше?

- Сам подумай почему, - Гу Хай запихнул в рот Бай Лоиня наполовину откусанное яйцо.

Когда они были в лифте, Гу Хай стоял, повернувшись спиной к Бай Лоиню, а когда они уже собирались выходить, то вдруг повернулся и сделал злобное лицо, чем испугал Бай Лоиня.

- Ты дурак?

Гу Хай улыбнулся, молча застегнул одежду на Бай Лоине и только потом они вышли наружу.

Так как погода была холодная, ехать на велосипеде тоже было холодно, так что они решили до школы добраться бегом.

Сегодня в школе Бай Лоинь совсем не спал на занятиях, не понятно из-за чего, возможно потому, что утром дома он поспал на полчаса больше, чем обычно. Гу Хай был очень доволен думая, что это все его заслуга. Во время занятий Гу Хай любил положить свою руку на спину Бай Лоиня. Иногда, просто для того, чтобы удостовериться в том, что этот человек существует. Без лишних грязных мыслей в голове.

Поначалу, когда Гу Хай так делал, Бай Лоинь часто поворачивался и ругал его, остерегался, но теперь он больше так не делал. И теперь, если Гу Хай слишком послушно и добропорядочно сидел сзади, то сам Бай Лоинь начинал даже поглядывать назад, чтобы проверить, все ли было в порядке с этим человеком.

Днем они купили обед и пошли домой. А когда вышли из лифта, то с ужасом обнаружили, что дверь в квартиру была распахнута.

«Что произошло? Разве вчера не сменили замок? Неужели пробрался вор?»

Они вдвоем вошли в дом, но ничего странного там не обнаружили, единственное, что заставило пар буквально валить у них из ноздрей, это очертания Цзян Юань на кухне.

- Сокровища мои, вы вернулись! Скорее мойте руки, обед готов.

Гу Хай в бешенстве вытащил Бай Лоиня в гостиную и спросил:

- Что происходит? Разве мы не сменили замок? Как она пробралась?

Бай Лоинь стоял окаменевший.

Гу Хай скрипнул зубами:

- Мать ее! Еще и посмела слесаря вызвать!

Гу Хай только хотел войти и спросить, в чем дело, навстречу ему уже вышла Цзян Юань и произнесла:

- Ах, я забыла сказать. У вас замок, кажется сломан. Но я уже все починила.

Сказав, оттряхнула руки и пошла на кухню расставлять блюда.

Бай Лоинь подошел к двери и взглянул. Замок все тот же, ничего не изменилось. Даже остался след от вчерашней отвертки. Если приглядеться, то можно было сразу заметить, что этим занимался не опытный мастер, а сама женщина. Бай Лоинь столько времени угробил на то, чтобы сменить замок, а она взяла и все открыла.

Гу Хай стоявший рядом, холодно усмехнулся:

- Я, наконец, понял.

Бай Лоинь раскрыл глаза:

- Понял, что?

- Понял, почему твой отец, такой добрый и спокойный человек, мог родить такого дьяволенка, как ты. Ты заслуживаешь звание ее сына. Теперь понятно, почему мой отец так сильно скован ею.

Бай Лоиню было невесело слушать это, хотя он не мог отрицать, что больше качеств он перенял от нее.

- Я уже решила, с этого дня я буду каждый день приходить готовить, стирать и прибираться. Нанимать домработницу не надежно. А я только и сижу дома без дела. Почему бы и нет.

На лица Гу Хая и Бай Лоиня было трудно глядеть.

Цзян Юань добавила:

- Конечно же, я здесь долго оставаться не буду. Только днем и вечером.

«Умеешь выбирать время, блин...» - сморщился Гу Хай.

Цзян Юань придвинула еду поближе к Бай Лоиню и Гу Хаю.

- Ешьте.

Бай Лоинь безразлично сказал:

- Ты можешь больше не приходить и не вмешиваться в нашу жизнь?

Эти слова Гу Хай давно хотел сказать, но сдерживался, так как Цзян Юань была матерью Бай Лоиня. Цзян Юань сильно побледнела.

- Лоинь... я скучала по тебе, не было и дня...

- Ты не скучала по мне. Ты просто захотела воспользоваться подвернувшимся шансом.

На глаза матери навернулись слезы.

- Когда я еще жил дома, тебя не было ни за одной трапезой, и все было отлично.

- Просто тогда рядом был человек, который о тебе заботился, а теперь...

- А теперь я о нем забочусь, - Гу Хай перебил Цзян Юань. - Разве ты всегда не восхищалась западными нравоучениями? Нам уже 17 лет. Мы можем жить самостоятельно. А если ты все еще переживаешь, то я могу тебе пообещать. Его одежду я буду стирать, еду ему буду я готовить, что угодно готов сделать. Только бы ты не переступала порог этого дома. Мы определено будем жить отлично, поэтому тебе не нужно вмешиваться в нашу жизнь.

После этого раза Цзян Юань больше не появлялась в той квартире. Только иногда посылала людей с такими вещами, как еда, одежда, одеяла. Но эти вещи никогда не были использованы, так как их сразу закидывали на склад.

Бай Лоинь постепенно привык к такой жизни, всю неделю он оставался в этой квартире, за исключением субботы и воскресенья, тогда он возвращается в отчий дом.

Их жизнь с Гу Хаем была вполне организована. Утром Гу Хай просыпался раньше, ехал за завтраком, возвращался и ждал пробуждения Бай Лоиня. Тот просыпался, и они вместе завтракали. Бай Лоинь чувствовал угрызения совести и не раз предлагал, чтобы они установили очередность, но Гу Хай наотрез отказывался. Главной причиной Гу Хай называл умение водить машину, ведь Бай Лоинь не умел этого. Вечером приходили, ужинали, затем спускались вниз, чтобы качаться, играть в баскетбол, и пока не вспотеют полностью, не возвращались...

После того, как возвращались, принимали теплую ванну, а оставшееся время просто обнимались.

Они совсем не ссорились, просто не было причин. Если комната не прибрана, то ничего страшного - они оба парни, притворятся, что не заметили этого. Ничего, что гели и скрабы для лица лежат где попало, что попадется, то и используют. Не дерутся за пульт от телевизора, потому что интересы похожие.

Ну, конечно, самая большая проблема - это еда.

Сам Гу Хай лично говорил, что будет своими руками готовить, и он все-таки принялся за готовку. Бай Лоинь называл ту стряпню Гу Хая «Яд, от которого не умирают». Все верно, если закрыть глаза и заткнуть нос, то можно это есть. Ну и, конечно же, у Гу Хая было коронное блюдо - вареные яйца. Гу Хай отлично умел варить яйца и каждый раз, когда он делал это блюдо, Бай Лоинь обязательно должен был его похвалить.

Поэтому тетушка Чжоу всегда с жалостью смотрела на детей, которые в конце недели возвращались домой и налетали на стол, как голодные тигры. Поглощая пищи за десятерых, бормоча, что они еще голодны. Каждое воскресенье тетушка Чжоу делала запасы еды на неделю, хоть это и было так, но к середине недели ей все равно приходилось периодически приносить еще еды.

Ну, а насчет стирки, Гу Хай отлично справляется с это своей обязанностью.

Свою одежду он всегда бросал в стиральную машину, а одежду Бай Лоиня аккуратно стирал вручную. Хоть Бай Лоинь и говорил ему много раз, чтобы он просто закидывал белье в машинку, но тот настаивал на своем. Поэтому Бай Лоинь был очень тронут. Но потом Бай Лоинь обнаружил, что не всю его одежду Гу Хай стирал вручную, а только некоторую. А еще чуть позже Бай Лоинь узнал, что Гу Хай стирал руками только его трусы.

Каждую ночь Гу Хай стоял у раковины и тер, отстирывая, эти трусы.

И только теперь Бай Лоинь понял, почему такой силач, как Гу. Хай, способный пробежать 10 км не запыхавшись, стирая одежду, краснел и тяжело дышал.

Глава 113 - Сочельник

Была пятница, в кровати было очень тепло, и парню не хотелось вставать с постели. Лоинь открыл сонные глаза, посмотрел в окно, небо было светлым, но пасмурным, так что невозможно было определить точное время.

Он хотел протянуть руку и дотянуться до телефона, но не смог, потому что одеяло слишком туго обмоталось вокруг него, неудивительно, что было так тепло.

- Пять двадцать, еще рано, - пробормотал Лоинь, просто прикрыл глаза в попытке заснуть, но случайно заметил белый слой внизу оконной рамы.

«Снег?»

Бай Лоинь моргнул несколько раз и внимательно посмотрел на окно, действительно снег, первый снег этой зимой, но его было очень много. Хоть снег и осложнит жизнь, но увидеть снежинки, падающие с неба, увидеть, как весь мир окутает белым, было очень волнующе.

Он сел и коснулся уже холодной стороны кровати. Когда ушел Гу Хай он не знал.

В заснеженные дни дороги были обледенелыми, и машинам приходилось ездить медленно, поэтому и вставать приходилось раньше, чем обычно.

Гу Хай уже подходил к дверям, когда увидел фигуру Бай Лоиня, стоящую на снегу, а его голова и плечи уже покрылись тонким слоем снега.

- Зачем ты вышел? Холодно...

Рука Гу Хая коснулась холодной щеки парня, уже покрытой лёгким инеем.

- Зайди обратно! Отмёрзнут яйца, детей не будет.

Гу Хай нахмурил свои густые брови, изображая серьёзного взрослого, отчитывающего непослушного ребёнка, намекая на то, что Бай Лоинь заноза в заднице. Бай Лоинь был в толстовке, а поверх было накинуто одеяло, он топал ногой, словно пытался стряхнуть снег.

Дорога была настолько скользкой, что Бай Лоинь боялся, что с Гу Хаем может что-нибудь случиться, его сердце словно замирало, поэтому он вышел убедиться, что тот вернулся.

Горячие маленькие булочки, липкие и мягкие, густая рисовая каша, приготовленная на соевом молоке, бобы, необходимые каждый день, и сок, подряд располагались на столе. Бай Лоинь потирал руки, намереваясь взять палочки, когда заметил, что на лоб Гу Хая с волос каплями стекает вода, но это не было похоже на растаявший снег.

- Ты вспотел? - спросил он.

Гу Хай вытерся салфеткой для рук и небрежно ответил:

- На дороге произошла авария, проезд был закрыт, а я не мог больше ждать, поэтому вылез из машины и прибежал.

В глубине души Бай Лоинь обрадовался, но сердце... сердце ещё болело.

Гу Хай заметил, что Бай Лоинь не притронулся к еде и, оглядев ее, взял инициативу в свои руки, что вызвало улыбку Лоиня.

- Тронут? Позволишь отыметь тебя разок?

Из-за этих слов тёплый взгляд Лоиня стал ледяным, а сам он набил полный рот баоцзы (паровым пирожком).

- Гу Хай, рано или поздно ты поплатишься за свои слова.

- Нет, - улыбнулся Гу Хай.

Позавтракав и согревшись, прежде чем выйти из дома Гу Хай надел на Бай Лоиня куртку.

- Ты хоть видел, как выглядит твоя куртка?

Бай Лоиню стало неловко, и он её снял.

- Ты не девушка и можешь носить что захочешь, но почему она такая тонкая? - спросил Гу Хай, настойчиво надевая на него куртку назад.

- Тогда почему бы тебе самому не надеть её? - упрямо настаивал Бай Лоинь.

- Папочке не холодно, - в своей характерной манере сказал Гу Хай.

- Мне тоже не холодно, - соврал Лоинь.

- Нарываешься? - ткнул его пальцем в лоб Гу Хай.

- Ты же не носишь, зачем заставляешь носить меня? - снова начал Бай Лоинь.

Гу Хай, скрипя зубами, еще пару раз ткнул его пальцами в лоб, а потом вернулся в дальнюю комнату, взял ещё одну куртку, надел и, гордо подняв подбородок, прошёл мимо Бай Лоиня. Тот поймал его за куртку и, прихватив за шею, намотал на неё шарф.

Гу Хай шел не оборачиваясь, неожиданно шее стало тепло, опустив голову он заметил темно-красный шарф, обмотанный вокруг него.

Он повернулся, но Бай Лоинь был невозмутим.

Придя в себя, Гу Хай огляделся и спросил:

- Ты боялся, что я замёрзну, и поэтому не хотел одеваться, верно?

Бай Лоинь не признавался, но и не отрицал.

Невероятная теплота завладела сердцем Гу Хая, он схватил Бай Лоинь за плечи и нежным голосом сказал:

- Чёрт, ты так добр ко мне.

Бай Лоинь уклонился от его взгляда и проворчал:

- Нет, это ты добр ко мне.

Гу Хай намеренно хитро спросил:

- Ты отлично знаешь, как сделать мне приятно, верно?

- Если тебе приятно, то и мне приятно.

«Эммм...... Это разве ответ?». У Гу Хая слегка кружилась голова.

На губах Бай Лоинь появилась улыбка, незаметная, но очень красноречивая.

Два парня, нелепо одетых, неторопливо брели по дороге, словно медведи. Не бежали, никуда не спешили, шагали, не упуская возможности полюбоваться заснеженными пейзажами.

Гу Хай заметил на улице цветочный магазин с живыми цветами и сувенирами, возле дверей которого стояла карликовая яблоня, но до открытия было ещё рано.

- Сегодня Сочельник, верно? - спросил Гу Хай.

- Вроде того, - отстранённо ответил Бай Лоинь.

Гу Хай посмотрел на телефон, уточняя дату. Действительно.

Придя в класс и опоздав, оба были отправлены учителем помогать одноклассникам убирать снег со спортивной площадки. Не успев поставить сумку на стол, Бай Лоинь обнаружил упаковку яблок в нижнем ящике стола. Он несколько раз взглянул на Гу Хая, но тот только величественно восседал за партой.

Придя на спортивную площадку, Бай Лоинь и Гу Хай присоединились к ребятам, расчищавшим снег.

- Гу Хай, давай поменяемся мётлами, - предложил Бай Лоинь.

Но как только Гу Хай повернулся, в его переносицу прилетел снежок, он инстинктивно закрыл глаза, а когда открыл, то Бай Лоинь уже убежал далеко.

- Ты будешь за это отвечать, а?

Гу Хай отбросил метлу и спокойно пошёл вслед за ним.

Эти двое дурачились так, что вскоре все ученики перестали сдерживаться и, разделившись на небольшие группы, стали обстреливать друг друга снежками, в конечном итоге площадка превратилась в массовое снежное побоище. Хоть они и были старшеклассниками, но дурачились, словно маленькие дети.

В результате у всех промокла вся одежда, в этот раз Бай Лоинь, подумал, что Гу Хай, действительно, сообразительный, ведь у него намокли только рукава куртки, остальные же тряслись от холода и прижимались друг к другу плечами.

Бай Лоинь присел на корточки и замолчал.

Гу Хай, стараясь не привлекать внимания, тихонько похлопал его по плечу и сказал:

- Девушка написала мне свой Вейбо и попросила переслать ей мой, чтобы это могло значить?

Бай Лоинь лишь безразлично фыркнул:

- Пошёл ты.

Гу Хай был очень доволен такой реакцией, его чувства встрепенулись, и он продолжил:

- Так что мне ей ответить? Человек от чистого сердца дал мне его, я же должен отправить, а иначе она обидится.

- Ну, тогда отправляй.

Гу Хай хотел ещё что-то сказать, но Бай Лоинь отмахнулся:

- Не спрашивай меня о таких вещах. Поступай, как знаешь.

— Значит, я его сохраню, - ответил после паузы Гу Хай.

Бай Лоинь резко откинулся назад.

Гу Хай снова постучал его по плечу:

- Разве тебе не интересно посмотреть?

Бай Лоинь не обращал на Гу Хая никакого внимания, растирая замерзшие щеки, наблюдая, как клубится выдыхаемый им пар.

Гу Хай рассмеялся, невнятно бормоча себе под нос:

- Ладно, забудь, просто отправлю его ей, поскольку не хочу пока разрушать её фантазии.

На самом деле, он даже не открывал сумку.

Бай Лоинь замер, его челюсть опустилась вниз, он и сам не заметил, как изменилось выражение его лица. На самом деле Гу Хай перегнул палку, он просто хотел добиться более явного эффекта, поэтому не хотел сдаваться, пусть даже это и выглядело малодушно, не хотел отпускать Бай Лоиня, но и не хотел так сильно давить на него.

Сегодня пятница, они должны были вернуться домой, но, оказавшись на улице, услышав праздничный шум, парни решили прогуляться. Повсюду были молодые парочки, несущие букеты живых цветов, кукол, шоколад... Независимо от магазина, на обозрение всем были выставлены различные подарки.

Гу Хай потер руки, в это время года бродить по улицам было, действительно, немного холодно.

Бай Лоинь по пути остановился возле дверей небольшого семейного магазинчика, и, указав на висевшие перчатки спросил:

- Сколько стоит одна пара?

- Сорок пять.

Бай Лоинь купил и уже хотел вручить их Гу Хаю, но вдруг обнаружил, что тот исчез. Обернувшись, он заглянул в следующий магазин, оказалось, тот пошёл купить такую же пару перчаток.

В результате роли поменялись и Гу Хай первым одел на Бай Лоинь перчатки.

- Всё хорошо, ты просто должен их принять.

Бай Лоинь ь беспомощно улыбнулся и, взяв за руки Гу Хая, помог надеть ему перчатки.

- Ты и я парни, я даже не смог придумать то, что могло бы порадовать тебя, так что это самый доступный способ!

На обратном пути мимо проезжал микроавтобус "Wanda International Cinema", наверху которого было электронное табло, по которому транслировалась программа специального вещания для Сочельника, целая ночь, посвященная показу фильмов из каталога, Гу Хай остановился и, развернувшись к Бай Лоиню, сказал:

- А может, мы посмотрим фильм?

Бай Лоинь слегка остолбенел, он уже давно не был в подобном месте. В последний раз он ходил в кинотеатр с Ши Хуэй. Название фильма он вспомнить не смог, помнил только, что Ши Хуэй рыдала словно водопад, а он сидел рядом и подавал бумажные салфетки и даже сюжета фильма не понял.

Он колебался, идти ли с Гу Хаем в кино?

В Сочельник во многих кинотеатрах все места могут быть куплены на всю ночь, с разделением залов по категории, специализированно: кино-любовь, кино-новинки, некоторые специальные сеансы 3D, смешанного типа... После тщательного выбора Гу Хай согласился с Бай Лоинь, решено было использовать зал номер 8, с наиболее подходящим им жанром: все фильмы с перестрелками, поножовщиной, террором и насилием.

Войдя и окинув взглядом места в зале, они поняли, что посетителей мало.

- Затихни!

- Бред, кто сейчас, в Сочельник, смотрит фильмы с поножовщиной, террором и насилием, а?

Обычно люди покупают места на мелодрамы, где влюблённые парочки могут держаться за руки, либо на фильм, где можно сесть плечом к плечу и вздремнуть, если устал.

«Что не так с этими людьми?! Никто не устал, все бодрые».

Уже на третьем фильме в большом зале номер 8 остались только они вдвоём, теперь можно было безнаказанно буянить, можно было скинуть раздражение, не боясь быть услышанными и увиденными, можно было пинать стулья и ругаться матом, но, уже сонные, они только бегло осмотрели зал пару раз....

Когда зазвучала финальная песня и пошли титры, парни молча положили головы на подголовники, лицом к лицу, глядя друг другу в иссиня-чёрные глаза, в которых отражались блики от экрана.

- Ради этого стоило потратить триста баксов! - сказал Гу Хай.

- Это самый лучший фильм в моей жизни, - ответил Бай Лоинь.

Парни долго молчали, потом отвернулись и, снова переглянувшись, рассмеялись, ещё сонные они вышли из кинотеатра.

Глава 114 - Странный звонок

Пообедав дома, они безмятежно проспали до второй половины дня, а вечером поспешили вернуться домой к отцу Бай Лоиня, потому что отец и тётя Чжоу, хотели провести Рождество вместе с ними, это была их первая годовщина. Сначала договорились просто перекусить, но в итоге Гу Хай так расхвалил своё умение готовить, что парни просто решили купить продукты и приготовить всё самим. Хотя Гу Хай все же сомневался. Всю дорогу он был хмурым.

- Может, лучше вечером перекусим где-нибудь? Закажем хого (мясо с овощами в горшочке). Ты хочешь есть?

Бай Лоинь шутливо заворчал:

- Только если это будешь готовить не ты.

Гу Хай немного смутился, но, глядя прямо в глаза, спросил:

- Ты думаешь, что я невкусно готовлю?

- Ты хочешь удостовериться вкусно или нет?

Гу Хай чуть не подавился слюной, огромной ручищей он схватил Лоиня за шею и сердито спросил:

- Думаешь, я не смогу даже яйца сварить?

- Ты хоть заешь, как воду закипятить?

- Ты, ублюдок...

Гу Хай убрал руку с шеи Бай Лоиня и с грозным видом отошёл от парня в сторону на метр.

«Что? Он сердится?»

Бай Лоинь тихонько кашлянул, Гу Хай не обращал на него внимания, только сжав губы в тонкую прямую линию, смотрел прямо перед собой, но в глубине тёмных глаз бушевали настоящие страсти.

- Ты сильно сердишься? - не унимался Бай Лоинь. - Вот наглая рожа.

Гу Хай сдерживался, хоть услышать такое от Лоиня было очень оскорбительно и задело его гордость. На этот раз он не только не сократил расстояние между ними, но и, бросив на Бай Лоиня яростный взгляд, демонстративно зашагал вперёд.

«Этот парень...» Иню пришлось ускорить шаг, чтобы догнать его.

- Ладно, ты неплохо готовишь, но тебе нужно ещё совершенствоваться.

Гу Хай по-прежнему не проронил ни слова.

- Упрямый, я дал тебе совет, чтобы ты развивался!

Гу Хай с грозным видом продолжил идти дальше.

Бай Лоинь пнул его под зад.

- Получил?

Гу Хай едва не сорвался, но стерпел.

Бай Лоинь не унимался и продолжал его провоцировать:

- Ты, ублюдок, поверить не могу, я держал в руках твой член, а потом этими руками прикасался к хого тёти Чжоу, может рассказать ей об этом?

Уголки губ Гу Хая, поползли вверх, внезапно он сгрёб Бай Лоинь в объятья и, указывая на кончик его носа с издёвкой сообщил:

- Крошка, ты такой испорченный.

Ещё бы, чтоб расшевелить этого толстокожего парня приходилось использовать такого рода пошлые уловки.

Ребята зашли в супермаркет, купили полкило свежеразделанного стейка ягнёнка, ещё специи для хого, соус, затем выбрали немного китайской капусты и зелени и, неся в руках пакеты, вернулись домой.

Бай Ханцзы и тётушка Чжоу вернулись, когда вода в кастрюле уже закипала, ароматные запахи из кухни незаметно заполнили помещение. Уже неделю они не готовили дома, предоставив готовку детям. Ребята хозяйничали на кухне, громыхая посудой, в этот самый момент, учуяв прекрасный аромат, рядом с Гу Хаем появилась тётушка Чжоу и, похлопав его по плечу, сказала:

- Дахай, ты молодец, я горжусь тобой, на этот раз ты всё сделал правильно.

Встав рядом с Гу Хаем, она продолжила:

- Кто бы мог подумать, что спустя пару лет наш Дахай научится готовить?

- Ну, правда, это же был сюрприз, я не завтракал и не обедал, ждал этого ужина! Я даже камеру принес.

Бай Ханци с восхищением посмотрел на тётушку Чжоу, а та лишь смущённо отвернулась, в этот момент засмущался даже Бай Лоинь, что было не удивительно, ведь эти двое так сильно расхваливали Гу Хая.

Все четверо сидели за столом, ели и выпивали, распивать пиво зимой было не в удовольствие, поэтому Бай Ханцзы специально, ради жены, принес две бутылочки Мотай. После первого тоста все захмелели и у них раскраснелись лица.

- Не может быть! Ты... Ты теперь... этой Цзян... Цзян... её сын? - Бай Ханцзы так сильно ударил по столу, что даже разлил хого.

Тётушка Чжоу, тоже испугавшись, спросила:

- Получается, вы братья?

Бай Лоинь не смог ничего ответить, поэтому, повернувшись к Гу Хаю, спросил:

- Хочешь, добавлю соуса?

- Я могу сам.

Бай Лоинь хотел взять его чашку, но не успел, пиала была уже в руках Гу Хая, сам он, уже зачерпнув пол половника соуса, попробовал на вкус бульон и одобрительно покивал головой.

- Готово.

Родители смотрели прямо на них.

Гу Хай похлопал Бай Лоинь по плечу и добавил, шутя:

- В нашем случае даже замечательно быть братцами.

Услышав такое, Бай Лоиня непроизвольно широко распахнул глаза, медленно повернул голову к Гу Хаю и уточнил:

- Я тебе брат.

- Хм.......

Бай Ханцзы и тётушка Чжоу сначала замерли, но потом все задорно рассмеялись.

Гу Хай понимал, над чем они смеются, поэтому сурово взглянув на Иня, стукнул ему палочками по голове.

- Ты-то чего смеёшься?

Бай Ханцзы начал копировать интонацию Бай Лоиня:

- Гу Хай! Дахай, ублюдок! С ума сошёл? Противно, да?

- Иди к чёрту! - пнул ногу Бай Лоиня Гу Хай.

Бай Ханцзы холодно фыркнул:

- Вы теперь вместе, не нужно ругать своего брата.

- Когда это я ругал его? - с невозмутимым видом спросил Гу Хай.

Бай Ханцзы кинул на него вызывающий взгляд:

- Да только что!

Тётушка Чжоу тоже подключилась к веселью:

- Правда, ругал, ругал!

Гу Хай повернулся в сторону Лоиня, но тот с удовольствием уплетал еду, абсолютно игнорируя окружающих. «На самом деле, алкоголь позволяет расслабиться и дурачиться, так почему нельзя рассказать об этом сейчас? Почему нужно молчать? Только посмотрите, сидит, лопает, как ни в чём не бывало, как можно выглядеть так, словно это его не касается? Вот сучёнок!»

Гу Хай впервые, после признания родства, уважительно поклонился, чем окончательно покорил родителей.

Тётушка Чжоу повернулась в сторону Бай Лоинь и, прикрыв рукой рот, прошептала:

- Мы гордимся тобой, ты должен за ним приглядывать и наставлять его.

Бай Лоинь удивлённо посмотрел на тётю Чжоу:

- Он всегда поступает так, как хочет, что я могу сделать?

Гу Хай пристально посмотрел на тётушку:

- Я больше не буду. Обещаю.

Бай Лоинь молча встал из-за стола. Тётушка начала убирать посуду, а он развалился на диване так, что у Гу Хая разыгрались пошлые мыслишки. Слушая их шуточки, но, не реагируя, Бай Лоинь постепенно заснул.

Проснулся он уже в три часа ночи... разбудил его телефонный звонок. Он всё так же сидел на диване, Гу Хай лежал на полу и ворочался во сне, Бай Ханцзы и тётушка Чжоу уже ушли, а в комнате царил полный хаос.

Телефон звонил, не переставая, голова Бай Лоиня кружилась, передвигаясь вдоль стены, он прошёл в спальню, где наконец-то нашёл злополучный телефон.

Незнакомый номер...

«Кому приспичило звонить в такое время?»

Бай Лоинь нажал на клавишу ответить.

- Алло?

Но ответа не последовало, только тяжёлое дыхание.

Инь нахмурил брови.

- Бай.

- Ло.

- Инь.

Три слова, каждое из которых словно многотонная глыба обрушились на него.

В этот момент его дыхание перехватило.

- Ши Хуэй?

В телефоне раздались всхлипы, а затем всё стихло.

Девушка на другом конце провода словно не слышала вопроса.

- Сегодня я вспоминала время, когда мы были вместе, сейчас я совсем одна и мне грустно.

В душе Бай Лоинь всё перевернулось.

- Как ты узнала этот номер?

Девушка продолжала всхлипывать, не обращая внимания на вопросы.

- В прошлом году мы были вместе, сейчас я совсем одна. Знаешь, каково это? На улице полно народу, у всех есть любимые, только я, только я хожу по этим улицам одна, вспоминая о тебе. Ты слышишь меня? Ты хоть вспоминаешь обо мне? У тебя уже кто-то есть, ха-ха...

Немного успокоившись и собравшись, Бай Лоинь устало продолжил:

- Ши Хуэй, давай не будем об этом.

- Я знаю, я уже смирилась с реальностью, просто сегодня праздник и у меня такое настроение. Я не хочу ворошить былое, но я... Я просто хотела сказать тебе, я скучаю по тебе, очень скучаю по тебе, для меня ты самый дорогой.

Бай Лоинь вышел на балкон, облокотившись на холодную стену, заставил своё сердце немного успокоиться.

- Ты не слушаешь меня, перестань слать мне сообщения. Удали мой номер, сотри все воспоминания обо мне.

- Я не могу стереть, - с мягким придыханием сообщила Ши Хуэй. - Ты же понимаешь? Я ещё жива только потому, что всегда мечтала, что однажды мы снова будем вместе.

Бай Лоиня прошибло холодной дрожью от кончиков пальцев и до макушки, дыхание перехватило.

- Это невозможно.

Бай Лоинь пару раз глубоко вздохнул и прервал звонок.

Глава 115 - Мучительная ночь

Бай Лоинь долго стоял на балконе, пока смятение в душе не улеглось, а сам он совсем не замёрз, только тогда он устало вернулся в гостиную. Гу Хай всё также лежал на полу, и крепко спал. Бай Лоинь знал, что обычно он спит чутко, но сегодня его не разбудил даже такой долгий телефонный звонок, наверное, он сильно напился вчера. Бай Лоинь спокойно посмотрел на Гу Хая, размышляя о том, как отнести хмельного парня на кровать.

Гу Хай был спокоен и безмятежен, выглядел, словно спящий дикий леопард, спокойно развалившийся на ковре. Тонкая футболка, брюки, беззаботно раскинутые сильные руки и ноги, но даже такой он был полон грубой силы, словно был готов внезапно напрыгнуть и вонзить в тебя клыки и когти. Бай Лоинь считал, что Гу Хай очень многогранен, трудно было разгадать его настоящий характер. Его холодный и суровый взгляд мог заставить тебя дрожать всем телом. Величественный, словно выточенное из слоновой кости острое копьё, он мог управлять чужими эмоциями и при этом оставаться абсолютно спокойным. Но стоило заглянуть поглубже, сквозь его легкомысленную распущенность, то ты невольно поддавался этой дрожи.......

Он выглядел очень сложным, но с бесконечно чистой душой. По сравнению с ним, Лоинь хоть и казался мягкосердечным и спокойным, но достучаться до его сердца было невероятно сложно. Хоть порой он ненавидел Гу Хая до смерти, и ещё вечером хотел отвесить ему оплеуху, но именно сейчас, увидев его с другой стороны, Лоиню захотелось окружить его лаской и заботой.

Сейчас внимательно разглядывая Гу Хая, у него не хватало духу разбудить парня.

В конце концов, Лоинь решил просто отнести его в спальню. Это выглядело немного неуклюже, он аккуратно обхватил Гу Хая поперёк тела и поднял, тот оказался тяжелым словно медведь. Шаг за шагом, очень медленно, очень аккуратно Лоинь принёс его в спальню, нежно опустил на кровать, стал раздевать и снимать с него обувь.

Гу Хай что-то пробормотал, Бай Лоинь неожиданно коснулся рукой его лица и повернул к себе.

Его глаза были закрыты, короткие ресницы, высокая переносица, тонкие темно-красные плотно сжатые губы парня приковывали взгляд, сейчас его лицо казалось совершенным.

Бай Лоинь легонько запустил свои пальцы в густые волосы Гу Хая и опустил своё лицо к его губам, прислушиваясь к дыханию. Эти губы притягивали его, Бай Лоинь и сам не понимал почему поддаётся желанию, почему в его душе творился этот хаос. Надавив на  подбородок, он заставил разжаться сомкнутые зубы Гу Хая, винные пары ударили в нос, в этот момент он был словно околдован, его губы завладели губами парня, а язык грубо проник в его рот начиная сводить с ума, кровь в венах закипела, и Бай Лоинь перестал замечать запах, полностью увлеченный процессом.

Гу Хай проснулся и, подняв руку, схватил Бай Лоиня за шею.

Тот не отстранился, хоть в этот момент и сгорал со стыда. Он грубо разорвал тонкую футболку Гу Хая, резко вытащил его ремень, словно голодный волк, нетерпеливо, стащил с Гу Хая штаны и до боли сжал его бёдра.

В глазах Гу Хая, загорелось ярко-красное пламя, руки Бай Лоиня гладили его грудь, раззадоривали, словно через всё тело пропускали электрический ток, но когда они начали спускаться к бёдрам, мучительная пытка стала невыносимой и достигла своего предела.

Он жестко опрокинул Бай Лоинь на живот, прижал рукой тело и резко раздвинул его ноги, склонившись, неожиданно впился в его рот, словно дикий зверь.

Бай Лоинь пытался вывернутся, но Гу Хай навалился на него всем телом, не давая возможности даже пошевелиться.

- Разрешишь тебя отыметь? - на ухо Бай Лоиню задал пошлый вопрос Гу Хай.

Руки Бай Лоинь сжались в кулаки, комкая белую простыню, он отвернул лицо и тихим страдающим голосом произнёс:

- Нет.

Гу Хай придавил его ещё сильнее, тело Иня Бай Лоиня яростно задёргалось.

- Почему нет? - требовал ответа Гу Хай, в тот момент его сердце защемило от боли, он чувствовал, что сегодня с Бай Лоинем что-то не так, хоть тот и скрывал всё из последних сил, но Гу Хай отчетливо ощущал его смятение.

Торжественно зазвонил телефон, Бай Лоинь дернулся, пытаясь, дотянутся до него.

- Кто тебе названивает? - Гу Хай, бубня себе под нос, поднял руку и дотянулся до телефона, однако Бай Лоинь сразу же выхватил его и выключил.

- Телефонный спам, - ответил он.

Гу Хая это больше не интересовало, пока Бай Лоинь не пришёл в себя, он очень быстро переместился вниз, к его ягодицам и укусил. Бай Лоинь попытался отпихнуть его ногами, но Гу Хай тут же их прижал, усевшись на них, Лоинь попытался прикрыть зад руками, но и они были зажаты, в таком положении, словно разделанный краб, он был даже не в состоянии шелохнуться, и вынужден был принимать постыдные ласки. Покусывания Гу Хая постепенно стали перемещаться с одной ягодицы на другую.

Бай Лоинь яростно сопротивлялся, но Гу Хай не останавливался. Язык Гу Хая сразу же зализывал места укусов, Бай Лоинь же только беспомощно открывал и закрывал рот.

Неожиданно он откинул голову, и опершись подбородком в простыню заорал:

- Гу Хай, ты кретин, отвали!

- Отвалить? - расхохотался Гу Хай. - Кто из нас больший кретин?

- Дахай... Дахай... - Бай Лоинь вдруг начал скулить, в его голосе звучала такая мольба, которую Гу Хай никогда раньше не слышал. Это было, словно по его сердцу прошлись раскалённым утюгом.

Гу Хай прижался грудью к спине Бай Лоинь и уткнувшись в его шею, спросил:

- Почему? Чего ты так боишься?

Бай Лоинь прикрыл глаза, пытаясь успокоить отчаянное сердцебиение.

Пальцы Гу Хая медленно поглаживали расщелину между двумя половинками, не волнуясь и, по-прежнему, сохраняя спокойствие, он спросил:

- Почему ты не даешь отыметь себя?

- Я боюсь боли, - удрученно объяснил Бай Лоинь.

На самом деле, это была лишь отговорка, эта причина задевала сердце Бай Лоиня меньше всего, но для Гу Хая это было очень важным. Бай Лоинь мог смело рассказать ему свои истинные чувства, его сердце вдруг без причины запаниковало, и этот страх заставил его кровь похолодеть, заставил цепляться за малейшую надежду, пусть это и выглядело как трусость, нужно было... нельзя было переступать черту, хоть это и разбивало его сердце. Гу Хай неожиданно с облегчением рассмеялся, затем хлопнул Бай Лоиня по напряжённым ягодицам.

- Ты, малыш, хоть понимаешь, как это было опасно?

Бай Лоинь собрал остатки своей гордости и гневно взглянул на Гу Хая.

- Не попробовать тебя трахнуть?

Гу Хай специально стал провоцировать его:

- Попробуешь? Сомневаюсь.

Бай Лоинь, словно дохлая рыба, развалился на кровати. Гу Хай улыбнулся, но улыбка выглядела двусмысленной. Затем он прислонился к уху Бай Лоиня и прошептал:

- Малыш, это конечно возможно, но вряд ли ты это потянешь.

Бай Лоинь лежал, не шевелясь, он всегда старался во всём превзойти Гу Хая, но в итоге Гу Хай просто напросто подавил его, он крепко схватил его бёдра и вставил своего разгорячённого толстого монстра в расщелину между половинок. Кожа в этом месте была наиболее чувствительной, каждый мощный толчок разливался по телу невероятным жаром, словно пушечный выстрел, окончательно уничтожая гордость Бай Лоиня и заставляя его сгорать от стыда. Он несколько раз пытался отодвинуть свои бёдра, но каждая попытка была жестко остановлена Гу Хаем, все, что он мог, это стиснув зубы терпеть. За спиной слышалось хриплое возбуждающее дыхание, которое медленно передавалось Бай Лоиню, он стал помогать себе рукой, стараясь успокоить свой член, но этого казалось недостаточно. Он столкнул Гу Хая с себя и повернул к себе лицом, они поменялись местами, Бай Лоинь торжествующее взял его член в руку. Гу Хай спокойно позволял делать это с собой, поощрял эти игры, даже если тот делал неправильно, он не сопротивлялся, позволяя Бай Лоиню двигаться, как тот захочет, он с радостью позволял попробовать тому всё, что он захочет. Наконец их тела содрогнулись в последнем спазме, а их финальные стоны поглотила ночь.

Следующие несколько дней были очень спокойными, Ши Хуэй больше не звонила, на душе Бай Лоиня потихоньку становилось спокойно.

Может быть она, действительно, была в тот день сентиментальна, её эмоции вышли из-под контроля и поэтому она позвонила. Кто после расставания сходит с ума и требует снова сойтись? Может быть со временем это пройдёт.

Первый раз после празднования Нового Года Бай Лоинь и Гу Хай были дома у родителей.

Тетушка Чжоу и Бай Ханцзы хлопотали на кухне, Бай Лоинь возился с вещами в своей комнате, а Гу Хай играл с ребёнком во дворе.

Семилетний сын тётушки Чжоу, Мэн Тунтянь, который обычно проказничал, сейчас был тихим.

- Ты какой-то грустный, у тебя что-то случилось? - спросил Гу Хай.

Мэн Тунтянь вздохнул, маленькие губки дрогнули, он хотел что-то сказать, но замолчал.

Гу Хай потянул его за руку и насмешливо спросил:

- У тебя появилась девушка? - Мэн Тунтянь горько улыбнулся на мгновение. - Так появилась или нет?

- Возможно.

Гу Хай схватил его за маленькие ножки и ловко перевернул, вызвав у ребёнка безумный восторг, ему нравились такие развлечения. Гу Хаю немножечко удалось расшевелить Мэн Тунтяня и, спустя некоторое время, он сказал:

- Она убивает меня.

- Кто она?

Гу Хай поставил малыша на землю и тот грустно опустил плечи.

- Кто, говоришь, она такая? - продолжал дразнить его Гу Хай. - Так ты говоришь, она тебя мучает?

- Нет, нет, ты меня дразнишь?

Гу Хай улыбаясь, потрепал его по голове, сказал:

- Ты же мой дорогой брат, мы вместе приложим все усилия!

У Бай Лоиня зазвонил телефон.

Бай Лоинь положил его в сумку, а сумку оставил на небольшом табурете возле двери, сам он находился в комнате и не слышал звонка, поэтому трубку поднял Гу Хай.

Глава 116 - Сумасшествие

- Алло? - ответил на звонок Гу Хай.

- Бай Лоинь? - раздалось после минутного молчания.

Мелодичный женский голос с традиционным китайским произношением, услышав который, легко представляется милая и нежная девушка с пухлыми щечками. Если бы такой голос позвал Гу Хая, то, его сердце непременно бы затрепетало, но она ищет Иня, а это совершенно меняет дело.

- Кто ты? - спросил Гу Хай.

- Простите, я ищу Бай Лоиня, не могли бы вы передать ему трубку? - вежливо ответила она.

- Не передам, пока ты не скажешь, кто ты, - холодным тоном заявил Гу Хай.

- Я его девушка, - после двухсекундной паузы, ответила она.

Гу Хай усмехнулся её дерзости....

- Ты его девушка, а я его парень! - бросил в ответ Гу Хай и скинул звонок, прервав разговор.

"Это невозможно, сумасшедшая... " отмахнулся сначала от этого звонка Гу Хай, но затем, подумав, понял, раз девушка назвала имя Бай Лоиня, значит это не может быть ошибкой и, возможно, она действительно не врала. Это действительно так.

Лоинь перебирал вещи в шкафу, когда неожиданно нашел наручные часы, которые хоть и провалялись очень долго, но всё равно выглядели как новые. На нижней крышке была гравировка с именем "Инь" - подарок Ши Хуэй. Часы были изготовлены по специальному заказу и стоили немалых денег.

Лоинь не заметил, как сзади к нему подошел Гу Хай и неожиданно выхватил часы.

- Неплохая вещица. Брендовая. Дорогая? – смеясь, спросил Гу Хай, погладив большим пальцем стеклянную поверхность часов.

Бай Лоинь не ответил, ему не хотелось говорить об этой вещи.

Гу Хай перевернул часы и на корпусе сверкнула гравировка. Первоначально теплый взгляд Гу Хая, в этот момент стал холодным.

- Да что это такое? Стоило потерять тебя из виду, как ты, сучёнок, тайком пробрался в комнату, чтобы вспомнить о своей бывшей девушке? - сказал Гу Хай, опираясь на стену, и пнул Бай Лоинь коленом под зад.

Лицо Бай Лоинь вытянулось, выхватив часы, он зашвырнул их обратно в шкаф. Ему, действительно, не хотелось ничего никому объяснять.

- Расчувствовался? Настроение пропало? Снова вспомнил всю эту романтическую чепуху? - не унимался Гу Хай.

- Гу Хай, тебе это так интересно? Ты же видел, что я спокойно убирался в шкафу и даже их не видел. Так что ты пристал ко мне, словно ноющая девчонка? - искоса посмотрев на Гу Хая, с нотками раздражения в голосе, произнес Бай Лоинь.

- Кого ты тут девчонкой назвал? - приподняв упрямый подбородок, с мрачным видом спросил Гу Хай. - Считаешь, что это шутки? Для вас двоих все это было серьезно, не так ли? Если ты ни в чем не виноват, то из-за чего я должен беспокоиться? - спросил Гу Хай.

В глазах Бай Лоиня вспыхнула ярость, но в этот момент зазвонил телефон.

Гу Хай опустил голову и взглянул на дисплей - тот же номер.

- Вот, твоя девушка названивает.

Услышав это, Бай Лоинь изменился в лице, но ничего уже нельзя было не скрыть.

- Она на самом деле твоя девушка? - спросил спокойно Гу Хай. В его душе все перевернулось.

Бай Лоинь, не ответив на вопрос, выдернул из его руки телефон и вышел.

Гу Хай остался в комнате, в голове был дурман, он же знал, что это звонит она. Судя по реакции Бай Лоиня, сразу возникал ряд вопросов: Как долго они созваниваются? Часто ли она звонит ему, когда его, Гу Хая, нет рядом? Они, правда, расстались? Как она посмела сказать, что она его девушка...??!! Такие люди как она, словно одержимы любовью, они, как зависимые, всё доводят до крайности.

Бай Лоинь стоял к нему спиной, отвечая на звонок, и Гу Хай не мог видеть его лица, поэтому воображал, как строится диалог в этот момент:

Ши Хуэй: Ты думаешь обо мне? Иньцзы, я по тебе скучаю. Сейчас, один подлец сказал мне, что ты его парень.

Инь: Не слушай его бред.

Ши Хуэй: ты же только мой, правда?

Инь: Правда, я все еще люблю тебя!

Ши Хуэй: Иньцзы, пусть этот подлец услышит, я тебя тоже люблю...

Пик, пик, пик, пик - он!!!!

Гу Хай в своих мазохистских фантазиях убил её уже сотни тысяч раз.

В действительности же, диалог был такой:

- Ши Хуэй, перестань, пожалуйста, ладно? Если я сказал, расстались, это значит расстались, я не хочу повторять это.

- Расстались, но мы же можем остаться друзьями, или это так сложно?

- Расстались, значит всё, теперь я тебе посторонний.

- Бай Лоинь, тебя, действительно, не волнует, почему я звоню тебе??

- Меня - нет. Но вот кое-кого это задевает.

- ... Бай Лоинь, что ты имеешь в виду?

- Мне уже нравится один человек, поэтому…

Бай Лоинь отключил телефон и уже собрался вернуться в комнату, когда услышал голос тётушки Чжоу:

- Иньцзы, зови Дахая, и идите обедать.

Гу Хай всё ещё был в комнате.

- Пойдём есть, - постучав в окно комнаты, спокойно произнес Бай Лоинь.

Гу Хай хорошо скрывал свои эмоции: уплетал рис, весело общался и смеялся с Бай Лоинь, но тот знал, что этому малому может взбрести в голову любая глупость и лучше присматривать за ним, прежде чем сработает эта бомба замедленного действия.

После обеда Гу Хаю позвонили, и он ушел. Бай Лоинь остался у бабушки с дедушкой. Гу Хай не звонил. Начало темнеть. Бай Лоинь приуныл. Гу Хай никогда не мог просто так смириться. Открыв дверь квартиры, Бай Лоинь увидел Гу Хая, сидящего на диване в представительной позе.

«Что значит это поза? Придётся объясняться?» - подумал Бай Лоинь.

Бай Лоинь пошел, почти пройдя мимо.

- Открой её, - спокойно сказал Гу Хай.

Бай Лоинь с интересом огляделся и обнаружил стоящий на журнальном столике большой

футляр.

- Что это? - спросил он, осторожно открывая крышку. И чуть не ослеп от блеска!

Платиновая цепочка, золотой браслет, кольцо с бриллиантом, роскошные брендовые часы......

- Что это? - спросил, глупо моргая Бай Лоинь.

- Это тебе, - приподняв подбородок, ответил Гу Хай.

- Мне?

Бай Лоинь ещё раз взглянул на содержимое коробки, все предметы в ней были комплектами.

Гу Хай подсел поближе к Бай Лоиню.

- Давай, я помогу тебе надеть.

Бай Лоинь неожиданно резко остановил его.

- Ты с ума сошел? Я нормальный мужик, зачем мне носить столько украшений?

- Ну и что, я же ношу, - с очень серьёзным видом, ответил Гу Хай.

- Где ты был полдня? Покупал все эти вещи? - спросил Бай Лоинь.

- Не только эти. - Ответил Гу Хай.

Он повернулся и достал большую коробку, из которой постепенно начал вытаскивать: два напульсника с их именами; именные ремни; одинаковые сумки и даже парные щипчики для ногтей. Наконец, он вытащил со дна коробки последнее и отодвинул её... Это были парные трусы индивидуального размера, на которых тоже были их имена...

Бай Лоинь окаменел.

Гу Хай купил все вещи, которые можно носить постоянно, и все они были парными.

- Где ты взял столько денег? - Бай Лоиня бросило в жар.

Гу Хай засунул руки в карманы, на лице появилась загадочная улыбка, парные комплекты были выражением его чувств.

- Перед отъездом брат оставил мне двадцать тысяч.

- Ты не должен был тратить деньги, а оставить их на проживание. Сколько всё это стоит?

- Осталось немного, я не все потратил, - откинувшись на подлокотник дивана, безразлично ответил Гу Хай.

- Сколько осталось?

Бай Лоинь ещё раз взглянул на коробку, в душе такая ситуация казалась мало оптимистичной. Гу Хай вытащил из кармана двести долларов и отдал ему.

Бай Лоинь, скрипя сердце, все же взял деньги!

- Гу Хай, это из-за часов? Тебе не стоило тратить столько денег, мы с ней не будем вместе.

Гу Хай спокойно слушал, но уже в следующее мгновение вдруг оказался перед Бай Лоинь.

- Правда? - смотря прямо в глаза, спросил он.

- Когда я тебя обманывал?

- Ты сказал правду? - Гу Хай потрепал его за плечо.

- Да. Ты просто не дал мне ничего объяснить! - гневно ответил Бай Лоинь.

- Пойдём со мной, - хлопая его по плечу и улыбнувшись, сказал Гу Хай.

Бай Лоиня охватило плохое предчувствие.

Парни спустились на лифте в подвальный этаж, Гу Хай достал ключи и открыл гараж. Перед ними стояли две абсолютно одинаковые машины, та, на которой ездил Гу Хай и другая, совершенно новая. Уже ясно для кого. Картину дополняли скромно стоящие сбоку два новеньких горных велосипеда.

Бай Лоинь позеленел.

- Купил заодно, - многозначительно кашлянув, объяснил Гу Хай.

Бай Лоинь подскочил к Гу Хаю и, навалившись на него, со всей мочи начал бить парня туда, куда только мог дотянуться.

- Откуда деньги? - устало проворчал Лоинь, наконец, взяв себя в руки.

- Мама оставила мне счёт в банке.

- Надеюсь, у тебя не хватило глупости, чтобы купить дома? – спросил, чуть не рыдая, Бай Лоинь.

- Ты хоть знаешь, какие высокие цены на жильё? У меня нет таких денег...... - неохотно ответил Гу Хай.

- Ха, ха, ха... - внезапно расхохотался Бай Лоинь и схватил Гу Хая за шею, скрипя зубами, про себя ругая и парня, и самого себя, ведь он не хотел, чтобы Гу Хай использовал деньги, оставленные матерью, но слова словно застряли в этот момент в горле.

Бай Лоинь отпустил парня и молча, присел возле стены. Он чувствовал вину перед матерью Гу Хая. Приуныл, но не из-за денег, он знал, что Гу Хай богат, просто душащие его чувства не умещались в груди.

Глава 117 - Молодой господин Гу - развратник

- Я не сожалею об этом! - спустя некоторое время, словно клятву, произнёс Гу Хай.

- Ты может нет, а я да! - с позеленевшим лицом, возразил Лоинь.

Гу Хай подошёл к нему и, присев рядом, погладил по голове.

- Что не так? Я купил тебе эти вещи, почти разорён, но я счастлив. Кроме того, это выражение моих чувств! Два дня назад я видел в новостях, как мужчина ради того, чтобы купить ожерелье для своей девушки, продал обе почки. По сравнению с ним, я ещё поступил разумно, без всяких крайностей.

“Он сумасшедший!” - чуть не задохнулся Лоинь.

- И ты такой же, как он, возомнил себя Би Ганем.

- Юность - это время безрассудства! Тот, кто влюблён, способен ради этой любви совершать глупые поступки! Сейчас ты не любишь меня детка, но возможно, она уже понемногу загорается в твоём сердце.

- Снова ты за своё? - подтолкнул Лоинь Гу Хая.

Гу Хай покачнулся и чуть не упал, но немного отодвинувшись, снова присел рядом с ним. Зимой в гараже было не очень холодно, поэтому они долго сидели на корточках и молчали, вздыхая, без слов понимая сумасшедшие чувства друг друга.

Спустя некоторое время, Гу Хай, шумно выдохнув, прислонился к нему, но Бай Лоинь не отреагировал.

- Знаешь, на самом деле, я купил ценные вещи, золото, алмазы...... Это вложение инвестиций! Однажды, когда у нас не будет денег, их можно будет продать.

Бай Лоинь, прикидывая кругленькую сумму, бегло взглянул на Гу Хая.

Гу Хай повернул голову и посмотрел на Лоиня, протянув свою руку хотел коснулся его лица, но Бай Лоинь уклонился, Гу Хай снова протянул руку и сгребая того в охапку, стал поглаживать его подбородок.

- Тебе нужно побриться, - сказал Гу Хай. - Вернёмся и ты побреешься.

Бай Лоинь не реагировал.

- Ну хватит, забудь об этом, - ласково пробубнил Гу Хай. - Ну, купил и купил, не можешь хоть немного порадоваться?

Бай Лоинь сидел, опираясь на стену, и прятал лицо.

Гу Хай потянулся к Бай Лоиню, поцеловал его в ушко и мягким усталым голосом позвал:

- Дорогой, любимый, детка...

Если бы это было как обычно, то Бай Лоинь уже давно бы отвесил ему оплеуху с размаху, однако этот день был слишком эмоциональным, с одной стороны он сердился, с другой стороны, скрывал в своей душе огромную вину. Заметив эту внутреннюю борьбу, Гу Хай, задрав его голову вверх, нахально укусил его за кадык.

Он встал и, склонив голову в сторону, потянул Бай Лоинь вверх, заставляя следовать за собой.

- Здесь слишком холодно, давай лучше посидим в машине.

Гу Хай достал ключи от машины Бай Лоинь и отдал их ему, позволяя все сделать самому.

Бай Лоинь открыл дверь и сел внутрь, в машине загорелся свет, внутри все было новым. Шикарно! Хотя этот автомобиль был для него немного массивным, но роскошный внутренний дизайн был комфортным, ручное управление, поддержка руля, коробка передач, всё разжигало азарт, хотелось сразу завести машину и на бешеной скорости сделать пару кругов.

- Завтра ты поведёшь машину, найдем подогреваемый бассейн, давненько я не плавал, не люблю холодную воду, - заявил Гу Хай.

Бай Лоинь испуганно посмотрел на него.

- Боже мой, я учился всего несколько дней. Ты позволишь мне быть за рулём?

Неважно, давай попробуем, я ведь с тобой, в любом случае, если попадём в аварию, умрём вместе.

Бай Лоинь замешкался, он действительно очень хотел попробовать.

Гу Хай похлопал его по руке.

- Давай посмотрим, сдавай назад.

- Я ничего не вижу. Сзади точно ничего нет?

Бай Лоинь еле шевеля губами уговорил Гу Хая открыть дверь машины и следить.

- Правда, очень комфортно, - усаживаясь повыше, сказал Бай Лоинь.

Место внутри машины было ограничено, поэтому Гу Хаю пришлось немного сдвинуться, сокращая пространство между собой и Бай Лоинь для того, чтобы устроиться удобнее, а свободной рукой он тут же сцапал пульт дистанционного управления и заблокировал двери. Сердце Бай Лоинь сжалось от страха. Это была ловушка!

- Гу Хай, сучёнок, ты меня разыграл?

- Вот теперь попробуй вырваться, чем дольше ты сопротивляешься, тем больше я завожусь, ну давай, попробуй... Попробуй вырваться!

У Бай Лоинь кровь заледенела в жилах.

- Это же гараж.

- Гараж. Ну и что? Это же наш гараж, кто кроме нас сюда может зайти?

Бай Лоинь увидел своё перекошенное лицо в зеркале заднего вида и покраснел от стыда и ярости, сопротивляться было бесполезно...  У него закружилась голова, глаза могли видеть только крышу автомобиля и нависающее над ним развратное, словно одержимое дьяволом, соблазнительно красивое лицо.

Кузов машины качнулся от закипавших внутри него эмоций и хриплого дыхания.

Бай Лоинь издал грудной стон, а тело обмякло на сидении.

Он повернул голову в сторону окна, чёрные как смоль глаза затуманенным взглядом уставились сквозь автомобильное стекло на стену, он стал вялым и не хотел разговаривать.

Гу Хай рукой схватил его за шею, заставляя посмотреть на себя.

- Ты мой! - заявил Гу Хай.

Бай Лоинь пошевелил губами, но не произнёс ни слова.

- Я могу простить тебе всё что угодно, выполню все твои условия, отдам тебе всё, что пожелаешь, я встречаюсь с тобой. Но запомни, я никогда не смогу стерпеть, если твоё сердце будет принадлежать кому-то ещё.

Гу Хай опустил взгляд вниз, пытаясь скрыть в блестящих глазах острое чувство тревоги, он пытался казаться более властным и сильным, словно хотел скрыть, что его сердце в панике. Глубокие чувства, что он испытывал к Бай Лоиню, он не мог их потерять, а потерять Бай Лоиня, такого он не мог себе даже представить.

- Ты действительно обиделся на меня? Мне очень жаль. Я не умею быть мягким.

Бай Лоинь, отвел взгляд.

Гу Хай снова повернул его к себе.

- Я сказал правду. Гу Хай, тяжело, достаточно, дай мне подняться, у меня и так учащенное сердцебиение.

На следующий день Бай Лоинь действительно ехал по дороге за рулем своего нового автомобиля.

Из-за его неопытности, скорость автомобиля была очень маленькой, что привело к тому, что сидящий сбоку Гу Хай подшучивал над ним:

- Ты участвуешь в гонке инвалидных колясок что ли?

Бай Лоинь игнорировал его насмешки, и продолжал поддерживать свою скорость, потратив почти два часа, чтобы прибыть к пункту назначения.

В плавательном бассейне людей было немного, они попробовали температуру и, поняв, что она теплая, сразу прыгнули в воду, но пока спускались ниже, то почувствовали прохладу и поплыли, хотя, если плавать в огромном бассейне длительное время, то организм постепенно согреется.

- Неплохо, плаваешь довольно быстро.

Гу Хай тайком протянул руку и ущипнул Бай Лоиня за бок. Тот неожиданно окунул Гу Хая головой в воду, а затем, стремительно перебирая в воде двумя ногами, ускользнул словно рыба.

Гу Хай подошёл к вышке с отметкой в десять метров и, забравшись наверх встал в позицию, а Бай Лоинь дунул в свисток.

Бай Лоинь посмотрел туда, где должен был приземлиться Гу Хая после прыжка, его стройное тело, вытянувшись в прямую линию, точно по учебнику, в самой идеальной позе вошло в воду, поднимая над собой красивый всплеск на воде. Лоинь прикрыл глаза от этого блеска, это было слишком великолепно! Следует знать, что прыжки в воду - это техническая работа, не простая, не говоря уже о прыжках с десятиметровой вышки, это вам не прыжки с трёхметровой, хотя даже на ней весьма вероятно головокружение.

Под водой была температура пониже, поэтому Гу Хай спокойно выплыл на поверхность и поплыл вдоль зеркала, а затем пошёл в ту часть бассейна, где вода была теплой.

Вдруг раздался свисток, Гу Хай, испугался и сразу же остановился.

- Ты прыгнул, дубина, это опасно!

Гу Хай рванул, но было уже поздно, тело Иня по прямой в определённой позе уже погрузилось в воду, впрочем, этому учили и в школе, но он не всплывал уже секунд 8-9.

Гу Хай, как сумасшедший бросился к той стороне бассейна, где плавал Бай Лоинь, он нырнул, но не смог найти его. Опять нырнул, плавал и плавал, и до тех пор, пока не понял, что кончился кислород, Гу Хаю пришлось вынырнуть на поверхность, он снова жадно глотнул воздуха и нырнул, вынырнул, снова набрал воздуха, но как только хотел погрузиться в воду, почувствовал, что телу стало холодно. Он ощутил скольжение воды рядом с собой, а затем увидел разноцветные сверкающие брызги, удаляющиеся к бортику...

Бай Лоинь спокойно выбрался из воды, весело демонстрируя Гу Хаю его плавки.

- Давай, поднимайся скорее наверх, - поддразнил он.

Гу Хай, словно демон, уставился на Бай Лоиня.

- А ну, кинь их сюда.

- Тебе же нравится играть в развратника? - веселился Бай Лоинь. - На этот раз я позволю тебе наиграться вволю.

Тут он замолчал, к тому же в этот самый момент в плавательный бассейн, смеясь, вошли несколько красивых девушек и прыгнули в воду. Гу Хай низко опустив голову, уставился в бассейн.

«Чтоб тебя, почему вода такая прозрачная? Ты, правда, хочешь, чтоб я убил тебя?»

Он стоял совершенно голый в прозрачной воде, а несколько симпатичных девушек плыли прямо на него, Гу Хаю ничего не оставалось делать, как только отплыть от них как можно дальше.

В итоге Бай Лоинь, стоящий на бортике, громко крикнул:

- Кто забыл здесь свои плавки?

Гу Хай с блаженным лицом, сверкая белоснежными зубами и бранясь, попытался вылезти наружу.

Но несколько девушек заметили в руках Бай Лоиня плавки, одна за другой они спрятали покрасневшие лица, но невольно с интересом смотрели по сторонам, пытаясь угадать, со всех сторон доносились ругательства:

- Кто он? Извращенец!

Гу Хаю было стыдно смотреть им в глаза и вылезти он не решился…

Бай Лоинь смеялся, за что легонько получил по ноге.

Гу Хай в конце концов, получил свои плавки, но был безжалостно брошен Бай Лоинем возле входа в раздевалку.

Глава 118 - Приближающийся враг

Закончился напряжённый семестр, подготовка к экзаменам, промежуточные тесты, многочисленные часы классного самообучения, учебники были отложены в сторону. Учителя тайком спорили между собой, разделяя дополнительные часы по классам, радуясь, что теперь смогут пораньше возвращаться домой, а не заниматься с классами до поздней ночи, разглядывая звёзды. Занятия теперь проходили только в дневное время. В результате такого интенсивного обучения, Бай Лоинь снова начал засыпать на уроках. Недавно товарищ намекнул, что все усилия Гу Хая, с таким трудом избавившего Бай Лоиня от этой вредной привычки, теперь тщетны, он не выполняет домашние задания, и не смог бы Гу Хай, снова заставить его писать? И что, даже закончив писать, не следует сразу засыпать. Шли часы самостоятельного самообучения, Бай Лоинь сонно читал, за этим делом он заснул.

Гу Хай поднял голову и взглянул на него, сердце защемило. «И сегодня не занимается, спит!»

Достав из ящика стола кофту, он встал и накинул её на Иня. Была тишина, вдруг по классу разлетелся гул, некоторые ученики, вытянув шею назад, смотрели на заднюю дверь и тихонько перешёптывались. Скучное самообучение было прервано, ученики оживились и с интересом кого-то обсуждали. Причиной этих пересудов стала стоявшая возле дверей необыкновенно красивая девушка.

Гу Хай, опершись на парту, повернул голову в ту сторону, но из-за ее расположения в классе смог разглядеть только профиль вошедшей девушки.

Даже такой суровый парень, как Гу Хай, был вынужден признать, что эта девушка была идеально красивая, настолько красивая, что абсолютно не вписывалась в окружающую обстановку. Белоснежная, почти прозрачная кожа, широкий европейский разрез глаз, с двойным веком, взгляд изучающий помещение, создавал ауру её божественности. Тело без изъянов, тонкая талия, пышная грудь, длинные ноги, идеально подобранная и сидящая на её изящной фигуре одежда от известных брендов со всего мира. Сейчас это называется «Богатенькая Американка».

В результате казалось, что сидящие в классе ученики, словно скопище нищих в палатах государя, нервно заёрзали на своих местах, жадно оглядывая одежду девушки с ног до головы. «Зачем она здесь? Прекрасно одетая, все ещё стоит возле дверей нашего класса, проверяет нашу выносливость?»

Было видно, что она не ученица этого класса, но девушка всё так же спокойно и непринуждённо стояла в дверях, медленно разглядывая собравшихся и отыскав кого-то знакомого, её глаза блеснули. До окончания уроков никто не мог покинуть класса, поэтому ей пришлось зайти в класс самой. На глазах Гу Хая она прошла вперёд и остановилась возле парты Бай Лоиня, нагнувшись почти к самому его подбородку, посмотрела и задорно улыбнулась, а потом и вовсе звонко засмеялась!

«Почему она так низко к нему наклонилась, да ещё и весело улыбается? Передо мной соблазняет мою женушку? Достаточно смело творить такое на моей территории, жить надоело?!»

- Есть дело? - холодно проворчал Гу Хай.

Девушка взглянула на Гу Хая и улыбнулась так вдохновенно, словно в Худу (р-н в Гуанчжоу) пышным цветом распустились персиковые деревья, ответила:

- Нет, ничего.

А после, с туманным взглядом, наполненным вселенской любовью, стала наблюдать, как просыпается Бай Лоинь.

Гу Хай тайком скрежетал зубами. «Почему я парень?»

Атмосфера в классе очень оживилась, все парни заинтересованно смотрели сюда, парочка из них, даже высказали ревностные возмущения типа: Почему такие красавицы не приходят ко мне? Почему всё самое лучшее достаётся Бай Лоиню?

Виновник переполоха по-прежнему самозабвенно спал, девушка, не обращая на это никакого внимания и не заботясь о последствиях, повернула себе пустой стул, села, подперев руками подбородок, и спокойно стала наблюдать за парнем, прислушиваясь к его дыханию, терпеливо ожидая его пробуждения. Гу Хай мог поспорить, что даже если бы сейчас прозвенел звонок на перемену, а Бай Лоинь бы не проснулся, эта девушка продолжала бы ждать.

«Это не к добру».

Наконец-таки, девушка не удержалась, она встала рядом с Бай Лоинем, нагнувшись к его голове, дотронулась до его волос и вдохнула его запах. После, повернулась и постучала рукой по его парте.

- Проснись, кое-кто ищет тебя.

Бай Лоинь раздражённо выпрямился, но глаза все равно открыл, класс одобрительно зашумел.

- Проснулся? - спросила Ши Хуэй.

Бай Лоинь думал, что это всё ещё сон, выражение на его лице мгновенно застыло, он словно окаменел и не мог произнести ни слова.

Девушка помахала рукой перед его глазами.

- Что? Почему сразу не узнал?

Бай Лоинь, еле вернувший себе способность соображать, спросил:

- Почему ты вернулась в страну?

- Вернулась.

Одно слово, заставившее Гу Хая содрогнуться всем телом, кровь отхлынула от лица, заставив похолодеть внутренние органы, сердце, печень, желудок, легкие, кишечник, в одно мгновение всё словно перестало функционировать. Ши Хуэй... Это имя он первый раз услышал от Бай Лоиня, когда тот пьяным кричал его, отвечая на её телефонный звонок, а после из любопытства узнал, что это за девушка. Он всегда думал, что эта девушка не более чем нарисованный его воображением вероломный враг, и не предполагал, что неожиданно она, живая, из плоти и крови, появится перед ним.

И теперь, такой сильный поворот.

Прекрасная, сногсшибательная...... сочетание всего, что любит Бай Лоинь.

Дошло вплоть до того, что он даже смог представить, как эти двое занимаются сексом, как Бай Лоинь имеет её, задыхаясь от блаженства.

«Он не может отказать ей? Не может, ругаясь матом, послать её подальше? Он словно голодный волк, готовый в любой момент запрыгнуть на готовое мясо и растерзать плоть, и одного раза недостаточно, нужно второй, потом ещё и ещё, ласково нашёптывает - "детка, детка", полностью готовый начать следующий заход...» (с такой богатой фантазией прямой путь – в психушку).

Гу Хай чувствовал себя так, словно ему когтями разорвали сердце и теперь оно истекает кровью.

Когда прозвенел звонок, Ши Хуэй, тихо прошептала Бай Лоиню:

- Я буду ждать тебя снаружи.

Затем, чарующей походкой вышла из класса и скрылась за дверью.

Весь класс следил за тем, как Гу Хай сидел и ничего не делал, просто в его голове сейчас проходили военные баталии. Он рисовал чертёж, широко размахивая ручкой, вырисовывал план стратегического расположения боевых действий, сбоку располагались его войска, ещё была многомиллионная армия правительственных войск и командир. Они, в единстве народа, объединились против общего врага, чтобы защитить свою землю от его поганых ног, они были готовы сложить свои головы и защитить её даже ценой своей жизни......

В душе Бай Лоиня тоже царил хаос, по классу поползли нехорошие шёпотки, почувствовав удар в спину, он оглянулся и встретился с ним взглядом. Он улыбнулся, вот только улыбка была холодной. И сразу же отвернулся назад.

После урока, Бай Лоинь собирал свои вещи, наблюдая, с какими горящими гневом глазами Гу Хай вышел.

Ши Хуэй все еще ждала снаружи, в коридоре было прохладно, хоть он и имел паровое отопление, однако сквозь окна всё равно проникал ветер, дождаться окончания занятий в таких условиях было нелегко. Когда Бай Лоинь вышел, Ши Хуэй дышала на руки, щеки слегка покраснели, губы все еще улыбались, но он не услышал получасовых жалоб за ожидание.

- Ты...... - Бай Лоинь некоторое время не знал, что сказать.

Ши Хуэй заговорила первая.

- Давай вместе перекусим.

Бай Лоинь промолчал, а затем тихим голосом прямо ответил:

- В другой день, перелёт наверно был долгим, тебе нужно вернуться и отдохнуть, пошли.

- Я не устала, - нежно ответила Ши Хуэй. - Я уже отдохнула дома.

Гу Хай стоял позади, прислонившись к задней двери и выглядел так, словно для него это не имеет никакого значения.

- Идём, мы так долго не виделись, я ждала пока у тебя закончатся занятия, а теперь ты отказываешься даже поприветствовать меня, не стыдно?

Бай Лоинь одарил Гу Хая колким взглядом, тоже не понимая, могло ли это быть спонтанно или была заранее спланированная идея, он просто кивнул головой.

Глаза Гу Хая мгновенно почернели. «Вот, сучёнок, собираетесь спуститься по лестнице, ты хочешь окончательно вывести меня из себя?»

Лицо Ши Хуэй радостно просияло, она довольно улыбнулась и, подхватив Бай Лоиня под руку, потянула за собой.

Гу Хай преградил им путь.

- Разве прилично приглашать его одного?

Ши Хуэй взглянула на Бай Лоиня и тихонько улыбнулась, не обращая внимания на то, что сказал Гу Хай.

Гу Хай с отвращением посмотрел на её улыбку.

- Я поеду с ним, тоже люблю красивых девушек.

Ши Хуэй на мгновенье обомлела, но выпрямилась и улыбнулась.

- Ладно, тогда пойдем.

Все трое сели в машину и выехали на дорогу, парни сидели впереди, Ши Хуэй устроилась на заднем сиденье, за спинами ребят. Сначала все молчали, Ши Хуэй смотрела в окно на проплывающий пейзаж, а Гу Хай и Бай Лоинь бросали друг на друга убийственные взгляды.

- Бай Лоинь, посмотри, помнишь тот яркий фонарь на дорожке? Точно, там ещё виноградник и ты тайком, за моей спиной, собирал виноград пока мы доходили до другого края, а когда у тебя была с собой корзинка, ты её наполнял.

Бай Лоинь помнил, но об этом никто не должен был знать, в особенности Гу Хай.

Все трое расположились в отдельной уютной романтической ложе в кафе.

Ши Хуэй спокойно достала из сумочки красиво завёрнутую коробку, и протянула её Бай Лоиню.

- Я привезла тебе подарок.

- Спасибо.

Бай Лоинь быстро схватил его, чувствуя, как пара глаз, наблюдающая за ним, словно отрывает ему конечность.

Ши Хуэй снова достала из сумочки ещё одну коробочку и протянула её Гу Хаю.

- А это для тебя.

- Не стоит! - цинично съязвил Гу Хай.

Ши Хуэй всё ещё была любезна.

- Почему не стоит? Раз уж ты здесь, то не стесняйся.

Она с пониманием и милым очарованием относилась к нему, несмотря на его раздражение. Она словно не замечала его враждебности, и с ещё большим интересом стремилась пообщаться с ним.

- Ты же Гу Хай?

Гу Хай прищурил глаза.

Ши Хуэй продолжала улыбаться.

- Похоже я все-таки правильно догадалась, значит ты Гу Хай, сын генерал-майора и младший брат Бай Лоиня. Никогда бы не подумала, что вы всё-таки поладите. Хорошо, что ты уговорил его принять эти отношения. А ты суровый.

Гу Хай посмотрел на Бай Лоиня, одним взглядом обещая убить того после, мысленно:

«Вы, ребята, точно не разговаривали по телефону? Как она узнала обо всем этом?»

Бай Лоинь тоже использовал выражение глаз, чтобы дать отпор, мысленно:

«А я знаю? Я ничего ей не говорил».

Парни отвели свои взгляды.

Бай Лоинь хмурился и матерился про себя. «Да пошёл он, жмот и жулик».

Глава 119 - Объяснись

После возвращения Бай Лоинь пошел купаться, а Гу Хай сидел на диване, без всяких эмоций уставившись на чашу для фруктов, в которой лежала гроздь винограда. Когда Бай Лоинь вышел, Гу Хай все еще сидел в той же позе, разница была лишь в том, что теперь гроздь винограда оказалась в его руке и была полностью раздавлена. Красно-фиолетовый сок капал с рук Гу Хая.

Бай Лоинь был достаточно умный человек, по этому виду он уже все понял, мысленно ругнулся, толкнул дверь, чтобы пойти в спальню.

- Иди сюда! - Гу Хай стукнул по столу с серьезным видом.

Бай Лоинь остановился перед дверью и холодно спросил:

- Зачем?

- Объяснись!

Гу Хай имел в виду ту историю, когда Бай Лоинь нес Ши Хуэй на спине, и они собирали виноград.

- Да что тут объяснять! Мы тогда встречались! Все влюбленные так делают! Какое у тебя есть право упрекать меня? Вы с Джин Лулу делали такие вещи в постели! Если по твоим словам судить, то не следует ли мне вообще отрезать твое хозяйство?

На этот раз Гу Хаю нечего было сказать.

Когда они пошли спать, было уже 10 часов вечера. Бай Лоинь ужасно устал, подумал, что вот уже сможет заснуть, но чьи-то ноги, не переставая, все терлись о его ноги, так что мурашки проходили по всему телу.

Наконец Бай Лоинь все же вышел из себя и прикрикнул:

- Дай поспать спокойно!

Гу Хай повернул голову Бай Лоиня к себе:

- Ты не можешь говорить со мной нормальным тоном?

Бай Лоинь схватил его руку.

- Разве я не всегда нормально с тобой разговариваю?!

- Верно! Ты всегда используешь этот тон!

Гу Хай чуть не раздавил подбородок Бай Лоиня.

- Да я со всеми разговариваю в таком тоне! – нахмурился Бай Лоинь.

- Но с ней ты не разговаривал так!

Бай Лоинь с самого начала предполагал, что вернувшись домой, Гу Хай закатит скандал с ревностью, но он не ожидал, что это будет так плохо.

- Ну и как же я к ней отношусь? Ты видел, чтобы я вышел к ней, хоть она и простояла снаружи в холод целый урок? Или во время еды я клал в ее чашку еду? Или же видел, чтобы я ее останавливал, когда она садилась в машину?

Гу Хай выдавливал из себя каждое слово:

- Если бы я не был там, ты так бы и сделал!

Со злости Бай Лоинь ударил по груди Гу Хая:

- Пошел ты!

- Ты меня только что послал? – Гу Хай ударил его локтем в живот.

Бай Лоинь в ответ ногой пнул Гу Хая в живот:

-Да, послал! Я не хочу спать в одной кровати с таким придурком, как ты!

Гу Хай схватил Бай Лоиня за шею:

-Ты не хочешь спать со мной, а значит с ней-то ты хочешь спать, да? Ты просто мечтаешь ее трахнуть, не так ли? Мать твою, трахнуть ее хочешь, да?!

Вся кровь в теле Бай Лоиня прилила к голове, это была последняя капля. Он сжал кулак и ударил Гу Хая в лицо, в этот раз он использовал всю силу. Гу Хай почувствовал, как его нос и сердце сжались от боли.

«Я только сказал про нее одно слово, а ты уже поднял на меня кулак! Да в этой жизни, кто еще посмеет меня бить, кроме тебя? В этой жизни я буду терпеть только твои удары, Бай Лоинь!»

Из-за таких мыслей Гу Хая и началась страшная бойня, они начали драться, дергать друг друга за волосы, бить и колотить. Бились от изголовья кровати до изножья, потом рухнули с кровати на пол, и там продолжили.

Их драка не была в полной мере настоящей, но все равно, сила ударов Бай Лоиня была больше, чем обычно, причиной тому были угнетающие слова Гу Хая, если бы Гу Хай ничего не говорил, то Бай Лоинь ударил бы только несколько раз. Но тот раз за разом, не успокаиваясь, злил Бай Лоиня все больше и больше, пока тот совсем не вышел из себя и не пнул Гу Хая в пах.

Этот пинок полностью раздавил Гу Хая. Он с красными глазами встал, развернулся и ушел к двери.

Бай Лоинь, переживая, встал и остановил его:

- Отпусти, - холодно сказал Гу Хай.

Бай Лоинь отбросил свою гордость, схватил Гу Хая за шею и повалил на кровать, полностью прижавшись к тому всем телом, руками крепко прижимал плечи Гу Хая. Задыхаясь, он смотрел на Гу Хая, с него градом лил пот и стекал на грудь Гу Хая.

Они смотрели друг на друга угрожающе, и никто не издавал ни звука.

Бай Лоинь вдруг наклонился и прижался головой к плечу Гу Хая, потерся волосами о его уши, и вытер весь пот на лице о его тело.

Они могли отчетливо слышать сердцебиение друг друга.

- Гу Хай, ты думаешь, я, Бай Лоинь, такой?

Гу Хай замер, стена, что он построил, теперь пала, на самом деле она пала еще тогда, когда Бай Лоинь обнял его. Вся его твердолобость растаяла, он полностью размяк, перебирая пальцами волосы Бай Лоиня, он нежно ответил:

- Нет.

- Тогда почему ты так ведешь себя?

- Не знаю, - честно ответил Гу Хай.

- Тогда, ты можешь довериться мне?

Гу Хай, не отвечая, прижался губами к губам Бай Лоиня. Во время поцелуя Гу Хай смог прочувствовать его искренность. На самом деле Гу Хай безоговорочно верил Бай Лоиню, и верил в его качества и порядочность. Верил его поступкам. Верил, что у него самого - хороший вкус. Но он не понимал, что за чувство его мучает.

Спустя полчаса они, как ни в чем не бывало, подняли одеяло с пола и заснули в обнимку друг с другом, не стесняясь ничего.

.....

На следующий день, после самостоятельного урока Бай Лоинь тут же отправился к Ян Мэну.

Ян Мэн когда вышел и увидел Бай Лоиня, засверкал глазами и похлопал его по плечу:

- Какая редкость, не часто увидишь, чтобы ты сам ко мне пришел.

Бай Лоинь спросил Ян Мэна:

- Это ты дал мой номер Ши Хуэй?

- Почему ты об этом спрашиваешь? – заикаясь, ответил Ян Мэн.

Бай Лоинь уже сразу понял все и стукнул его по голове.

- Ты... она вернулась в страну.

- Что? Она вернулась? – Ян Мэн не мог в это поверить.

- Все из-за тебя, - Бай Лоинь почернел.

- Йо, да ты крут, чувак, одним звонком ее уговорил вернуться! – Ян Мэн с широкой улыбкой похлопал по плечу Бай Лоиня. – Скажи, пришел поблагодарить меня, не так ли?

- Да! Мать твою, поблагодарить! – Бай Лоинь заскрипел зубами.

- Ну, не нужно притворяться, ты же так рад? – Ян Мэн все еще продолжил дурачиться.

Бай Лоинь вздохнул и отвернулся.

Только сейчас Ян Мэн обнаружил, что Бай Лоинь, и, правда, неважно выглядел и побежал его догонять.

- Я сначала не хотел давать, но она постоянно просила меня, а ты знаешь, я слабохарактерный, меня легко уговорить. Она все ревела и ревела.

Бай Лоинь вздохнул:

- Ну, и что ты еще ей сказал?

- Ничего не говорил, она только спрашивала, как ты. А я еще рассказал ей о твоем новом положении сына генерала, ха-ха.

Лицо Бай Лоиня уже позеленело, а дурак, стоящий рядом, все еще продолжал:

- Иньцзы, вы вполне можете начать все сначала, если она вернулась в страну ради тебя, то ты можешь попросить ее остаться. Она непременно согласится. Ведь вы до этого расстались из-за того, что ты не хотел отношений на расстоянии, так же? Теперь она вернулась, ты не хочешь поймать свой шанс?

- Мы расстались не из-за расстояния, а из-за того, что не подходили друг другу.

- Чем же вы не подходили? - Ян Мэн подмигнул. – Из-за семейного статуса? Теперь вы ничем не отличаетесь, ее отец гос.служащий, а твой отчим еще круче.

- Достаточно, - произнес Бай Лоинь, затем ушел.

Когда вернулся в класс, его рюкзак, не прекращая, вибрировал. Он взял телефон, а там сообщение от Ши Хуэй.

«Сегодня вечером ты свободен? Давай поговорим. Через несколько дней я уезжаю».

Бай Лоинь даже не стал раздумывать, перекинул работу на человека, сидящего сзади:

- Ответь за меня.

Гу Хай посмотрел на сообщение и подумал: «Ах ты, хитрый маленький дьяволенок! Ставишь меня в неудобное положение. Если я отвечу "Нет", это будет означать, что я тебе не доверяю. Если отвечу "Да", все равно, что себе создаю проблемы».

- Ну, и что отвечать? – спросил Бай Лоинь.

- А ты хочешь пойти?

- Хочу, - честно ответил Бай Лоинь.

Гу Хай улыбнулся так, что все заледенело:

- Тогда иди, не обижай ее.

Бай Лоинь холодно улыбнулся:

- Тогда ответь на сообщение.

Гу Хай никогда не мог подумать, что написать "Хорошо" будет так сложно, он чувствовал себя отцом, который отправлял сына на войну. Сможет ли сын вернуться - это одно дело. А сможет ли он дожить до того момента, когда его сын вернется - это другое дело.

Сообщение было послано, Гу Хай отдал телефон Бай Лоиню и сквозь зубы произнес:

- Я доверяю тебе безоговорочно.

- Спасибо, - Бай Лоинь улыбнулся.

Глава 120 - Три дня он не сможет встать с кровати

Субботний вечер.

Ши Хуэй потратила час на макияж, она была и так красива, а теперь стала еще краше.

- Как там заграницей? - спросил Бай Лоинь.

Ши Хуэй, помешивая ложкой кофе и моргая глазками, произнесла:

- А ты, как думаешь?

- По твоему виду, скорее всего, хорошо.

- А разве я смею показывать чувства перед твоими глазами. Мне стоило только начать рассказывать о своих чувствах по телефону, и ты тут же клал трубку. Мне страшно. Правда, страшно.

Бай Лоинь промолчал.

- Прошу прощения, что будете заказывать?

- Дайте гляну..., нам 2 стакана сока.

- Какого сока?

- Выбирайте на свой вкус.

За столом рядом сидели 2 солдата. Так как они слишком громко говорили, Бай Лоинь взглянул на них. Эти двое постоянно, то глядели на часы, то осматривались по сторонам, но, столкнулись взглядом с Бай Лоинем, сделали вид, будто ничего не произошло, и продолжили смотреть по сторонам, при этом громко разговаривая друг с другом.

Здание кафе было большое, но этим двум солдатам обязательно нужно было протиснуться сюда.

- Что такое? – спросила Ши Хуэй.

Бай Лоинь покачал головой:

- Ничего.

Два солдата начали, перешептываясь, обсуждать:

- Подожди говорить, глаз сына нашего генерала Гу наметан, глянь-ка, эта девушка хороша!

- Хи-хи…, верно, не повезло этому мальцу.

Ши Хуэй немного промолчала, затем ее взгляд остановился на лице Бай Лоиня и застыл там надолго.

- Бай Лоинь, ты сильно изменился.

Бай Лоинь удивился:

- Правда? Я ничего не чувствую.

Ши Хуэй улыбнулась, отчего стали видны ямочки на ее щеках.

- Ты стал красивее.

Бай Лоинь улыбнулся, еще не успел ответить, как те двое снова заговорили:

- Я хочу апельсиновый фреш, зачем ты принес мне фруктовый сок?

- Но, уважаемый посетитель, вы же сказали выбирать на мой вкус.

- Эй, еще смеешь тут со мной спорить? Такое чувство, будто мы, солдаты, тебя тут обижаем! Иди, зови сюда своего начальника!

- Прошу прощения, уважаемый посетитель, я сейчас же поменяю ваш заказ.

Тема разговора снова была прервана, Ши Хуэй не знала, что делать. Бай Лоинь сказал:

- Давай, сменим место?

Ши Хуэй, улыбаясь, кивнула, затем повернулась к Бай Лоиню и произнесла:

- Я это тоже хотела предложить.

Эти двое только недавно сменили место, а солдаты снова зашумели. Кажется, один из них выронил стакан, затем им пришлось сменить столик, и они переместились на столик рядом с Ши Хуэй и Бай Лоинем.

Даже если бы Бай Лоинь был дураком, все равно было не трудно догадаться.

- А, давай, ты сядешь рядом со мной. Сядем поближе друг к другу, и никакой шум нам не помешает, - Ши Хуэй осторожно спросила Бай Лоиня, так, будто боялась, что он откажется.

Бай Лоинь взглянул на солдата, затем пересел к Ши Хуэй.

Знакомый запах... Ши Хуэй посмотрела на руку Бай Лоиня: это те самые руки, что провели ее через столько улиц, вытирали столько слез с ее лица, они казались одновременно и знакомыми, и такими далекими.

- Бай Лоинь, если бы не дата на электронном табло на стене, то я бы подумала, что мы еще не расставались. Если бы я не уехала за границу, то мы бы наверняка сейчас встречались.

Бай Лоинь вдруг вздрогнул.

- Бай Лоинь, ты знаешь, почему я вернулась в страну?

Бай Лоинь закрыл глаза и ответил:

- Из-за меня.

- А точнее, из-за одной твоей фразы.

Взгляд Бай Лоиня остановился на Ши Хуэй, они были так близко друг к другу, что он мог видеть, как глаза Ши Хуэй увлажнились. Такое чувство, будто секунду спустя эта водяная рябь в ее глазах станет капелькой слезы и потечет по ее красивым щечкам.

- Ты сказал, что теперь тебе нравится другая, я не могу с этим смириться, и я не верю. Я только хочу спросить, стоя прямо перед тобой, кто эта девушка? Если ты можешь дать мне точный ответ, то выйдя из этого кафе, я сразу же закажу билет обратно.

Губы Бай Лоиня задергались, он ничего не говорил, было не понятно, это потому, что он сомневался или не мог сказать вслух.

- Я знала, что ты мне солгал, - слезы Ши Хуэй, наконец, пропали, своими нежными руками она схватила руку Бай Лоиня. – Бай Лоинь, я не уеду!

Бай Лоинь тут же протрезвел, он повернулся и посмотрел на Ши Хуэй, его голос был холоден:

- Не нужно притворяться глупышкой передо мной, даже если ты не поедешь, мы все равно не можем все вернуть.

- Почему?

Ши Хуэй не могла контролировать свое состояние, она крепко обнимала руку Бай Лоиня и, рыдая, спрашивала:

- Ты, правда, больше не любишь меня?

Бай Лоинь не был так жесток, чтобы оттолкнуть Ши Хуэй.

Два солдата рядом тоже не могли терпеть, один из них начал ворчать:

- Ты ему не нравишься, но ты мне нравишься. Встречайся со мной, я непременно буду тебя любить.

- Этот малец жесток!

- Хм... он, наверное, потом еще будет сидеть и весело есть фрукты.

*** ***

Гу Хай стоял на тренировочной площадке для солдат, и спокойно смотрел, как те мучились на тренировках.

Один молодой офицер подошел, повернувшись к Гу Хаю, встал по стойке смирно и поздоровался.

Офицер расслабил тело и улыбнулся:

- Чем занимаешься в последнее время? Давно не видел тебя.

- Был немного занят.

Офицер улыбнулся.

- Генерал Гу только недавно вышел.

Гу Хай, не обращая внимания на слова этого человека, спросил:

- Есть оружие?

Офицер повернулся к роте.

- Принесите оружие!

Гу Хай взял ружье и пошел на стрельбище неподалеку. Там уже было два солдата, которые тренировались в стрельбе. Впереди, на огневом рубеже, было более 10 мишеней, которые передвигались. Гу Хай молча зарядил оружие, затем нашел хорошее положение, и начал стрелять. Он попал по 10 мишеням, а в 6 оставшихся промазал.

Гу Хай нахмурился, конечно же, он был недоволен результатом, он уже долгое время не притрагивался к оружию, его мастерство снизилось.

Один из стрелявших положил пистолет, он видел, что человек, стоящий за ним и одетый в гражданскую одежду, был очень молод, но не смог удержаться, похлопал Гу Хая по плечу и похвалил:

- Паренек, неплохо стреляешь, до этого уже практиковался?

Еще не успел ответить, как сзади донесся злобный рев:

- Чем занят! Почему не тренируешься? Его плечо не для того, чтобы ты так бестактно хлопал!

Стрелок побледнел, наклонился, отчитался, затем повернулся и ушел.

Офицер посмотрел на Гу Хая с виноватым видом.

- Его только недавно направили сюда, он не знает тебя.

Гу Хай безразлично ответил, что ничего, взял оружие и продолжил стрелять.

Офицер промолчал, затем ушел, но не успел он отойти, как прибежали двое военных.

- Зачем вы здесь? Я искал вас весь вечер! Вы серьезно нарушили правила!

Гу Хай поставил оружие и подошел к офицеру.

Два солдата не посмели ничего сказать.

- Это я сказал им, у меня было к ним дело.

Серьезное лицо офицера тут же расслабилось.

- Ну, раз это так, тогда ничего, ха-ха-ха-ха...

После того, как офицер ушел, солдаты, немного переживая, взглянули на Гу Хая. На самом деле Гу Хай еще больше переживал чем они, если бы он мог дома сидеть и ждать, то не прибежал бы сюда, но перед этими двумя солдатами он все равно держался спокойным.

-Ну, что?

Солдаты глянули друг на друг, один толкал другого. Ни один не осмелился открыть рот.

Чем дальше они продолжали так себя вести себя, тем больше Гу Хай переживал.

- Ты говоришь первым! – Гу Хай указал на того, что стоял слева.

Солдат вытер пот со лба, и осторожно сказал:

- Ну, они только вспоминали старое, ничего особенного не было.

Но тот, что справа, был честен, так что, услышав слова друга, сразу же опроверг.

- Почему ты не говоришь правду? Ты что забыл? Забыл, из-за чего та девушка вернулась в страну?

Тут же Гу Хай подошел ближе и вцепился злобным взглядом в солдата справа:

- Почему вернулась?

Солдат слева схватился за рукав солдата справа, сделав предупредительный взгляд: «Не говори правду, если ты скажешь правду, причину по которой та девушка вернулась, Гу Хай умрет от злости. И, тогда как нам жить дальше?».

Солдат справа отреагировал вовремя и выдавил из себя улыбку:

- Это тот паренек позвонил и попросил ее вернуться.

- Верно, верно, - солдат слева добавлял от себя. - Она поначалу не хотела возвращаться, но тот паренек требовал, чтобы она вернулась.

Голова Гу Хая заболела, лицо позеленело.

Солдат слева толкнул солдата справа, намекая, чтобы тот успокоил Гу Хая:

- Это... Гу, молодой господин Гу, на самом деле, эта девушка сначала совсем не собиралась возвращаться, все из-за того толстокожего, он прилип к ней и не хочет дать ей уехать за границу учиться.

- Верно, этот парень совсем стыда не знает, он только присел и сразу же принялся хвалить, какая она красивая, уставился на нее и глаз не сводил.

- Да он вообще ужасен, обнимал ее и не хотел отпускать.

- Достаточно, - Гу Хай вдруг перебил их с мрачным лицом. - Не говорите больше, я все понял, идите.

- А это..., - солдат слева почесал голову, улыбаясь, смотрел на Гу Хая. - Ты можешь замолвить за нас офицеру пару хороших слов? Скажи, что мы сделали кое-что очень полезное.

- Полезное? – Гу Хай сжал руки в кулак - Вы довели меня до такой ярости и еще говорите «полезное»?

Солдат справа напряженно ответил:

- Мы помогли вам выплеснуть все!

- Верно, я проучил того мальца, он точно три дня не сможет встать с кровати.

- Три дня? Да я думал, он месяц не сможет встать с кровати.

Гу Хай:…

Глава 121 - Ты меня не победишь

Когда Гу Хай второпях прибежал домой, Бай Лоинь уже собирал вещи.

Увидев, что Бай Лоинь весь растрепанный, но ничего вроде у него не сломано, Гу Хай вздохнул облегченно. Но глядя, как Бай Лоинь собирает вещи в сумку, Гу Хай не мог больше сохранять спокойствие.

- Что ты собрался сделать?

Бай Лоинь не отвечал и не поворачивался, продолжал заниматься тем, чем занимался.

А потом Гу Хай застыл.

Под глазами Бай Лоиня были огромные отеки и синяки, из-за этого глаза казались неодинаковыми, нос был опухший, в сине-фиолетовых кровоподтеках, на шее были кровавые ссадины, которые спускались вниз к тому месту, где их закрывала рубашка, туда, куда глаза не могли достать...

Те два солдата действительно жестоко обошлись с ним, хорошо, что Бай Лоинь тоже был не из слабаков. Хоть его и избили, но все было не так плохо, как рассказывали те двое.

- Иньцзы... – Гу Хай не мог скрыть любовь в своем голосе.

Он хотел протянуть руку и расстегнуть пуговицу на рубашке Бай Лоиня, но тот его остановил упрямым взглядом.

- Только не нужно строить такую рожу, будто ты ни о чем не подозревал. Я презираю тебя.

Эти слова как острый нож вонзились в сердце Гу Хая, его руки задрожали. Бай Лоинь с легкостью отбросил руку Гу Хая, после чего Гу Хай больше не поднимал её.

Гу Хай, застыв, смотрел на то, как Бай Лоинь ходил из одной комнаты в другую, с этого конца в другой, затем закрыл сумку и пошел к двери обуваться.

Все внутри смешалось, Гу Хай побежал к двери, пристально уставился на него и спросил:

- Куда ты собираешься?

- Это тебя не касается.

- Ты хочешь вернуться домой? – продолжил расспросы Гу Хай.

Бай Лоинь четко дал ему знать:

- Я не вернусь домой.

- Тогда, куда ты собираешься пойти?

Холодным взглядом Бай Лоинь посмотрел в самую глубину глаз Гу Хая:

- Я повторяю, это тебя никак не касается.

Гу Хай встал перед дверью, сердце вдруг сжалось от холода.

- Ты хочешь пойти к ней?

Бай Лоиню реально хотелось в этот момент влепить Гу Хаю пощечины, чтобы этот жестокий, злобный дурак протрезвел. Жаль только, что у него не было даже сил, чтобы поднять руку, да и к тому же, он считал это лишним, считал, что не стоит тратить на такого человека силы.

- Верно, я иду к ней!

На душе Гу Хая стало тяжело, он был разочарован, страдал, не мог смириться, любил... Все эти чувства смешались в его груди.

- Это ты попросил ее вернуться?

Бай Лоинь чуть не раздавил ручку чемодана и, сквозь зубы, ответил:

- Верно!

- Это ты принуждаешь ее сейчас оставаться в стране?

- Верно! Не задавай больше вопросов, я во всем признаюсь! Я каждый проведенный день в этом доме звонил ей, я все еще думаю о ней. Ты нашел двух солдат, чтобы они следили за нами, я просто рад этому. Ты не знаешь, сколько я думал о способе, как отвернуться от тебя! А ты так хорошо ко мне относился, ты знал все, о чем я думаю. Ты нашел тех двух солдат, чтобы они избили меня, избили до того, что теперь у меня на душе так хорошо! И теперь я могу официально и торжественно это сказать. Гу Хай, ты прекрасен!

Гу Хай стоял у двери, на лице не было видно никаких эмоций, в глазах также никаких их проявлений.

- Теперь, я могу уйти? - спросил Бай Лоинь.

Взгляд Гу Хая застыл, затем он посмотрел на Бай Лоиня.

- Все, что ты говоришь, правда?

Бай Лоинь ухмыльнулся, губы были все в ранах и ссадинах:

- Правда это или нет, тебе ли не знать?

Гу Хай молчал, взгляд его помрачнел.

- Отойди.

Гу Хай не сдвинулся с места.

Бай Лоинь сильно оттолкнул Гу Хая, толкнул дверь, и ушел, оставив за собой лишь холодный вид уходящей спины, скрывшейся за лифтом.

Снаружи выл холодный северный ветер, от Бай Лоиня веяло арктическим холодом, на душе было мучительно, так мучительно, что даже дышать было тяжело. Он еще никогда и ни к кому не испытывал такого, он был окончательно разочарован, так что хотелось одним ударом убить этого человека, и он не мог утишить эту злость у себя в душе.

«Почему не веришь мне? Почему ты не выполнил свое обещание? Неужели мои надежды на твой счет были слишком высоки? Неужели из-за того, что ты так хорошо ко мне относишься, настолько, что я не могу найти ни единого изъяна в тебе - настолько хорош, что я поверил лишь одному твоему обещанию. И поэтому теперь, когда я смог раскрыть твою настоящую душу, мне стало так тяжело?»

Три последующих дня Бай Лоинь не приходил в школу, объясняя это тем, что будет готовиться к экзаменам дома, а сам тем временем находился в отеле. На четвертый и пятый день были годовые экзамены, Бай Лоинь и Гу Хай сдавали их в разных зданиях. После экзамена Бай Лоинь не вернулся в класс, так что с тех пор, как они расстались, больше не встречали друг друга, и так продолжалось до зимних каникул.

Бай Лоинь не вернулся домой, следы на лице еще не прошли, он не хотел возвращаться, к тому же, он хотел побыть несколько дней в покое.

Каждый раз, когда Бай Ханцзы звонил, Бай Лоинь говорил, что он у Гу Хая и через несколько дней вернется. Бай Ханцзы доверял этим двоим, поэтому и не стал много расспрашивать.

И наконец, Ши Хуэй первая пошла искать Гу Хая.

Они встретились и Ши Хуэй задала первый вопрос:

- Ты можешь сказать мне, куда исчез Бай Лоинь?

Настроение Гу Хая уже 7 дней пылилось, и вдруг теперь разломалось, образовав огромную трещину (ну вот, как-то так говорят в Азии).

- Он не у тебя?

- Если бы он был со мной, было бы хорошо, но я уже не видела его неделю.

Гу Хаю хотелось просто дать себе пару пощечин за недопонимание Бай Лоиня.

- А может, он вернулся домой?

Ши Хуэй покачала головой:

- Нет, я уже ходила к нему домой, его отец сказал, что он у тебя.

Гу Хай напрягся, встал и хотел уже бежать.

Ши Хуэй произнесла тихонько:

- С ним ничего не случилось, он разумный человек.

- Раз он не у меня, разве у нас еще есть причина разговаривать друг с другом?

- Конечно, я искала тебя не только за этим, - Ши Хуэй искренне улыбнулась.

Стоило только ей в разговоре коснуться Бай Лоиня, и Гу Хай, чтобы не упустить ничего, все же присел.

Ши Хуэй почувствовала холод в глазах Гу Хая, такой взгляд она очень редко видела у мужчин. Даже если перед ней будет сидеть совершенно незнакомый мужчина, то, посмотрев в ее глаза, он тут же оттает.

- Кажется, я тебе не нравлюсь?

Гу Хай холодно ответил:

- Не говори, что нравишься и не говори, что не нравишься, у меня есть только одно чувство.

- Я буду стараться, чтобы тебе понравиться, - улыбнулась Ши Хуэй.

Гу Хай холодно ответил:

- Тебе лучше перейти к основной теме.

Ши Хуэй убрала улыбку.

- Я хотела попросить тебя уговорить Бай Лоиня помириться со мной.

Гу Хай нахмурился: «Ты искала меня для того, чтобы я уговорил Бай Лоиня помириться с тобой? Тогда считай, что сегодня ты полностью проиграла!».

- Ни за что.

- Почему?

- Ты ему больше не нравишься.

Эти слова, сказанные из уст близкого к Бай Лоиню человека, нанесли удар еще сильнее, чем, если бы они были сказаны из уст самого Бай Лоиня. Потому что Бай Лоинь мог бы по какой-то причине соврать, но его друг - точно нет. Ши Хуэй, правда, не могла найти причину, по которой Гу Хай стал бы ей лгать.

Ши Хуэй прикусила губу, лицо словно окрасилось в черный цвет.

- Ты можешь сказать мне, у него на данный момент есть кто-то, кто ему нравится?

- Есть, - решительно ответил Гу Хай.

На лицо Ши Хуэй стало еще сложнее смотреть.

- Тогда ты можешь сказать мне, кто она?

- Этот человек сидит прямо перед тобой.

Ши Хуэй напряженно начала оглядываться по сторонам. Гу Хай стукнул по столу пальцем.

- Не ищи, это я.

Ши Хуэй будто ударила молния, она вздрогнула всем телом и посмотрела на Гу Хая недоверчивыми глазами: «Бай Лоинь? С мужчиной? Как такое возможно!».  Хоть таких людей и полно заграницей, и для Ши Хуэй это была не такая уж и страшная вещь, но, чтобы это произошло с Бай Лоинем... Она никак не могла это переварить.

- Ты... ты сейчас шутишь?

- А ты как думаешь? - играя зажигалкой в руках, ответил Гу Хай.

Сердце Ши Хуэй остановилось, ноги задрожали, она вдруг вспомнила многое. Вспомнила, как когда она звонила Бай Лоиню, был какой-то мужчина, который говорил, что он парень Бай Лоиня, но она не придала этому значения, а теперь вдруг голос Гу Хая показался ей знакомым. А еще в тот первый день, когда она встретилась с Бай Лоинем, это Гу Хай вышел вместе с ним, а когда она разговаривала с Бай Лоинем в кафе, рядом были еще два солдата, которые пытались помешать им...

- Тебе еще есть что сказать? – Гу Хай посмотрел на Ши Хуэй.

Добрые глаза девушки превратились в сталь. По голосу было понятно, что она не собирается сдаваться.

- И он тебя принимает?

Гу Хай, довольный, ответил:

- Если бы он не принял меня, то сидел бы я тут и разговаривал с тобой?

- Тогда почему он вдруг исчез?

- Это наше дело и оно никак тебя не касается.

Ши Хуэй стала более уверенной в себе и рассмеялась.

- Ты не нравишься Бай Лоиню, у него появились эти странные чувства к тебе потому, что я неожиданно ушла. В его сердце появилась пустота, поэтому он хотел заполнить ее. Теперь я вернулась, ты ему больше не нужен, ты поймешь это, на самом деле человек, который всегда был в его сердце - это я.

- У тебя такое хорошее воображение, - без эмоций сказал Гу Хай.

Ши Хуэй улыбнулась:

- Фантазия это или нет, но все равно - это правда. Бай Лоинь очень разумный человек, у него есть свои правила. И в его правилах можно немного поиграть, но серьезно быть с мужчиной он ни за что не согласится.

Гу Хай тоже рассмеялся.

- Девочка моя, я презираю тебя.

Ши Хуэй встала, взяла сумку и пошла к Гу Хаю, открыла свои розовые нежные губки и произнесла:

- Ты не победишь меня.

Глава 122 - В итоге, опоздал на один шаг

После встречи с Ши Хуэй, Гу Хай стал звонить Бай Лоиню, но связаться с ним так и не смог. Весь в переживаниях, Гу Хай прибежал к дому Бай Лоиня.

Бай Ханцзы только что пришел с работы, и еще не успел даже присесть, как увидел Гу Хая, и радостно подошел к нему. Поглядев на Гу Хая и не увидев с ним рядом Бай Лоиня, спросил:

- Иньцзы не вернулся с тобой?

Гу Хай знал, что Бай Лоинь все еще продолжал лгать отцу, потому что не хотел, чтобы тот переживал. Поэтому Гу Хай тоже не собирался говорить правду.

- Он попросил меня вернуться за вещами.

В глазах Бай Ханцзы промелькнуло разочарование, но быстро исчезло, он кивнул и улыбнулся.

- Хм, тогда скорее бери.

Гу Хай перебрал всю комнату, выйдя, повернулся к Бай Ханцзы и сказал:

- Дядюшка, вы можете одолжить мне телефон ненадолго? Я не могу найти то, что Иньцзы просил.

- Ох уж мальчишка, зачем так официально? Телефон на тумбочке у кровати, бери.

Гу Хай взял телефон Бай Ханцзы и позвонил Бай Лоиню.

Как и ожидалось, тот поднял трубку. «Этот малый и, правда, внес мой номер в черный список».

- Пап, что такое?

Он уже давно не слышал голоса Бай Лоиня, а теперь, когда услышал, то почувствовал себя как-то странно, долго не мог ничего сказать.

Бай Лоинь снова спросил:

- Пап, что с тобой? Почему ты ничего не говоришь?

- Иньцзы.

С той стороны долго не доносился ответ, затем раздался сигнал отбоя «пип - пип».

Этого следовало ожидать, Гу Хай понимал, что он сильно провинился. Бай Лоинь был так раздражен - это нормально. Гу Хай попробовал позвонить еще пару раз. Поначалу он не поднимал трубку, а потом и вовсе выключил телефон.

Уже стемнело, Гу Хай поехал в полицейский участок.

- Молодой господин Гу, что вас привело к нам?

Гу Хай, второпях, ответил:

- Помогите мне кое в чем.

- Говорите.

- Я хочу попросить вас помочь мне найти одного человека. У меня есть история звонков, помогите мне найти его точное расположение.

- С этим будет трудновато, нужно найти специалиста, сегодня они не дежурят.

Лицо Гу Хая помрачнело.

- Давайте, я помогу вам, но будет немного дольше, а если не получится, я попрошу Сяо Х прийти, в общем, за сегодняшнюю ночь мы поможем вам найти этого человека.

Гу Хай кивнул.

- Это все, что остается.

Когда Бай Лоинь поднял трубку, он все же не смог сохранять спокойствие. Он предполагал, что Гу Хай непременно расскажет обо всем Бай Ханцзы, он беспокоился о том, что отец будет переживать, хотел позвонить ему, но не хотел прикасаться к телефону. Подумал и решил, что лучше всего будет завтра пойти домой, в отеле тоже надоело. А что насчет Гу Хая? Ему всего лишь нужно не обращать на него внимания, притвориться, что того не существует.

С такими мыслями он начал собирать вещи.

Когда все сложил, было уже пол одиннадцатого, Бай Лоинь собирался пойти помыться, затем спать, а завтра рано утром он планировал вернуться домой.

В итоге, только снял верхнюю одежду, услышал трель дверного звонка. Тело Бай Лоиня окаменело, интуитивно он посчитал, что человек снаружи - это Гу Хай. «Так быстро нашел это место? Невозможно!».

Бай Лоинь вышел к двери и посмотрел в глазок.

Лицо Ши Хуэй появилось у него перед глазами.

Когда он открывал дверь, то в душе быстро промелькнуло чувство разочарования.

После того, как Ши Хуэй вошла в комнату, было заметно, как она сильно замерзла: она дрожала всем телом, красивое лицо от мороза посинело, а руки так окоченели, что она не могла распрямить пальцы. Красивые украшения тоже сидели кое-как, волосы были спутаны, а глаза быстро моргали, словно она сейчас готова была расплакаться. Чем дольше смотришь, тем больше жалеешь и сочувствуешь.

- Ты... – Бай Лоинь не знал, что сказать. – Скорее иди сюда.

Ши Хуэй подбежала к батарее, чтобы согреть руки. Бай Лоинь быстро включил отопление и налил ей стакан горячей воды.

- Согрейся, - сказал Бай Лоинь и подал стакан.

Ши Хуэй отпила несколько глотков горячей воды, она постепенно перестала дрожать и пришла в нормальное состояние.

- Как ты нашла это место?

Ши Хуэй с грустью ответила:

- Я искала тебя уже несколько дней, прошла все места, чтобы услышать хоть что-то о тебе. Затем я пошла в интернет-кафе, искала в отелях, ночных закусочных, и нашла это место… Я еще подумала, что ты это сделал для того, чтобы спрятаться от меня...

Затем Ши Хуэй, в молчании, начала ронять слезы.

Бай Лоинь, увидев, как Ши Хуэй замерзшими красными руками вытирала слезы, вынул пару салфеток, дал ей и сказал:

- Глупышка, не плачь, не из-за тебя.

Ши Хуэй протянула руки, обняла Бай Лоиня, положила голову на его плечо, и громко зарыдала.

- Если ты, правда, ненавидишь меня, ты можешь мне это прямо сказать, я могу уйти. Ты можешь не прятаться от меня так? Ты знаешь, как я за тебя переживала?

Волнение и стыд перемешались в душе Бай Лоиня, он легонько похлопал по спине Ши Хуэй, говоря:

- Не плачь, я не упрекаю тебя, завтра твое лицо покраснеет.

Ши Хуэй постепенно прекратила рыдать, широко раскрыла глаза и посмотрела на Бай Лоиня:

- Можешь помассировать мне глаза?

Бай Лоиня кивнул и принес смоченное полотенце.

Ши Хуэй послушно закрыла глазки, каждый раз, когда полотенце касалось ее лица, ее густые длинные ресницы чуть подрагивали, что заставляло других чувствовать, насколько это мило.

- Раньше ты всегда доводил меня до слез, но не ругал меня, всегда ждал, когда я доплачу, затем массировал мне глаза.

Бай Лоинь вдруг вспомнил то время. Время, когда все было очень хорошо, все это будто происходило только вчера, а теперь, когда она сидела перед ним, ему казалось все это таким далеким.

Что-то сейчас начинало меняться?

- Ладно, - Бай Лоинь убрал полотенце. - Ты уже согрелась, я отведу тебя домой.

Лицо Ши Хуэй застыло, в голосе был упрек.

- Сколько уже времени? Мои кузены уже давно пошли спать, да кто откроет мне дверь?

- Ты каждый день искала меня до такого позднего времени?

- Ну, не то, чтобы так, - Ши Хуэй улыбнулась немного смущенно. - Обычно до 8 или 9 часов. Все места поблизости я уже обыскала, только этот район остался, так что сегодня задержалась немного.

Сказав, чихнула 2 раза.

Бай Лоинь потрогал лоб Ши Хуэй, лицо стало напряженным.

- Кажется, у тебя поднялась температура, я отвезу тебя в больницу.

- Я не пойду, ты же знаешь, что я больше всего ненавижу больницы. Ничего, мне нужно лишь накрыться одеялом, поспать и я выздоровею.

Раз уж дело пошло так, то прогонять девушку было слишком жестоко, поэтому Бай Лоинь вздохнул, встал и сказал:

- Тогда ты спи тут, а я пойду и сниму другой номер.

Ши Хуэй вдруг потянула Бай Лоиня за руку, крепко сжала, так, будто хотела впиться ногтями в его плоть.

- Я боюсь спать одна... к тому же, у меня температура.

Бай Лоинь все-таки не ушел, пойти искупаться ему тоже не удалось, так что он положил вещи обратно в сумку.

- Я привыкла спать абсолютно голой, ты не будешь против? – смущенно спросила Ши Хуэй.

Бай Лоинь поднял голову:

- Я не против, как хочешь, так и спи.

Ши Хуэй заняла полкровати, оставшаяся половина пустовала. Даже когда она заснула, Бай Лоинь все равно не собирался спать там.

Ночь становилась еще темнее, Бай Лоинь стоял в одиночестве на балконе и курил сигареты, одну за другой.

***

- Айю, как я устал, наконец-то нашли.

Гу Хай осторожно посмотрел на монитор, хорошенько запомнил адрес и весело поблагодарил заместителя главы участка Чжана:

- Спасибо, дядюшка Чжан!

Не дослушав ответа заместителя Чжан, Гу Хай выбежал на улицу и поехал прямо к отелю.

Когда Гу Хай прибежал в этот отель, было больше 22 часов, он пошел к информационному столику, чтобы уточнить номер комнаты Бай Лоиня, затем спокойно поднялся.

Нажал на звонок, никто не ответил.

Ши Хуэй спала, а Бай Лоинь стоял снаружи на балконе и не слышал.

Гу Хай вышел из отеля и посмотрел снизу-вверх, там, где был номер Бай Лоиня, уже был выключен свет.

«Наверное, уже спит. А может завтра вернуться?». Гу Хай немного засомневался, и все-таки решил войти, он боялся, что завтра Бай Лоинь передумает и поедет в другое место, и тогда его не найдешь.

Гу Хай сел на корточки перед комнатой Бай Лоиня, курил и ждал, он собирался так прождать до утра.

Бай Лоинь докурил и вошел внутрь, он услышал, как Ши Хуэй говорила, что ей холодно.

Он включил настенный светильник и увидел, как руки и плечи Ши Хуэй оказались снаружи, гладкую кожу освещал свет лампы. А также, можно было смутно разглядеть соблазнительную ложбинку между ее грудей, которая заставляла мужской половой орган взрываться.

Бай Лоинь, не отрывая взгляда, наклонился и поправил одеяло.

Только выключил свет, как Ши Хуэй начала стонать, что ей холодно. Казалось, была в сознании, и в то же время нет.

Бай Лоинь рукой потрогал лоб Ши Хуэй, она сильно вспотела, он повернулся и увидел, что в номере было лишь одно одеяло. Долго боролся с собой и все же решил лечь на кровать и обнял Ши Хуэй через одеяло.

Посреди ночи Ши Хуэй открыла глаза, увидела Бай Лоиня, который лежал поверх одеяла, а сам был не укрыт. Она хотела протянуть руку и накрыть его половиной одеяла, но он слишком крепко ее обнимал, так, что она даже пошевелиться не могла. Она была сильно тронута, посмотрела на красивое лицо Бай Лоиня вблизи, не удержалась, придвинулась поближе, и исподтишка поцеловав, довольная, закрыла глаза.

Бай Лоинь же и не засыпал вовсе, он бодрствовал до самого утра.

Глава 123 - Успокойтесь!

Ши Хуэй еще не проснулась, Бай Лоинь же не ел с вечера и уже проголодался, он собирался спуститься и поесть что-нибудь первым, а по возвращению разбудить Ши Хуэй.

Только открыв дверь, Бай Лоинь сразу застыл.

На полу было множество окурков, а еще был человек, сидящий на корточках, тот человек мгновенно очнулся.

Лицо Гу Хая было бледное до синевы, на щеках была щетина. Стоя перед Бай Лоинем, он плохо выглядел, но по его глазам было видно, как он рад.

- Проснулся?

Бай Лоинь кивнул, Гу Хай хоть и не связывался с Бай Лоинем, но тоска по Бай Лоиню въелась в его сердце, и сейчас, когда он видел его перед собой, то плевал на, то простил его Бай Лоинь или нет, сразу бросился обнимать того.

- Пойдем домой, - сказал Гу Хай.

Бай Лоинь ничего не говорил, его тело застыло, по сравнению с Гу Хаем, который прождал снаружи всю ночь, он был холоднее.

- Я помогу тебе собрать вещи.

Бай Лоинь тут же вытянул руку, чтобы остановить Гу Хая у двери.

Гу Хай улыбнулся и ущипнул Бай Лоиня за щеку.

- Все еще злишься на меня? Ты не можешь улыбнуться мне хоть разочек, хотя бы за то, что я просидел и прождал тебя снаружи всю ночь?

Голова Бай Лоиня была совершено пуста.

Гу Хай заметил, что Бай Лоинь ведет себя как-то странно, но он подумал, что Бай Лоинь все еще был сердит на него. Так он думал лишь до того момента, пока не услышал отдаленный голос, доносящийся из комнаты.

- Бай Лоинь.

Ши Хуэй проснулась и обнаружила, что Бай Лоиня рядом нет, а дверь все еще открыта, так что позвала его.

Лицо Гу Хая тут же изменило цвет, он взглянул на Бай Лоиня, затем ногой пнул дверь.

Ши Хуэй сидела на кровати, слегка прикрывалась одеялом, печи и руки были снаружи, а сзади можно было видеть полностью голую спину. Когда Ши Хуэй поняла, что за дверью был еще кто-то другой, то немного занервничала, поторопилась натянуть на себя одеяло, затем упала на кровать.

Взгляд Гу Хая медленно переместился с комнаты на Бай Лоиня.

Он был настолько спокоен, что это пугало.

Затем Гу Хай холодно произнес:

- Вчера ночью только в 12 часов смог узнать, где ты находишься, а когда пришел, то ты уже выключил свет. Я боялся побеспокоить твой сон, так что сидел снаружи и ждал.

Бай Лоинь, наконец, раскрыл рот, голос был слаб и бессилен:

- Почему ты не позвонил в звонок?

- Я не хотел беспокоить твой сон.

- Почему ты не вернулся домой, чтобы подождать?

- Я боялся, что утром ты сбежишь.

Бай Лоинь молчал.

Гу Хай развернулся и пошел.

Бай Лоинь побежал за Гу Хаем, потянул его за руку.

Гу Хай отвернулся в другую сторону, взгляд был мрачен.

- Бай Лоинь, я советую тебя сейчас позволить мне уйти, я не хочу пускать в ход руки. Если ты не хочешь, чтобы я взбесился, то отпусти меня.

Бай Лоинь тут же опустил руку. Сердце в его груди превратилось в пепел.

Когда Бай Лоинь вернулся в комнату, Ши Хуэй уже была одета, как подобает, сидела на кровати и ждала его. Увидев, как Бай Лоинь подходит, она спросила:

- Человек, который только что приходил - это Гу Хай?

Бай Лоинь кивнул, взял багаж и вышел из номера, Ши Хуэй пошла следом за ним.

Она чувствовала, что Бай Лоинь не в настроении, и это все несомненно из-за Гу Хая.

Выйдя из отеля, Бай Лоинь повернулся к Ши Хуэй и сказал:

- Поймай такси и поезжай домой.

- Я хочу пройтись с тобой еще немножко, - Ши Хуэй стала умолять Бай Лоиня.

Бай Лоинь ничего не ответил, а если точнее сказать, рядом сейчас Ши Хуэй или нет, для него это не имело никакого значения.

Ши Хуэй, увидев, что Бай Лоинь ничего не говорил, решила, что тот согласился, так что с хорошим настроением пошла следом за ним.

Пройдя длинный путь, никто так и не раскрыл рта, чтобы разрушить эту тяжкую атмосферу, Ши Хуэй задала вопрос:

- Я, наверное, очень не нравлюсь Гу Хаю, не так ли?

Бай Лоинь ответил холодно:

- Да нет, просто я его раздражаю.

Ши Хуэй вздохнула:

- Я не знаю, как вы там парни живете вместе, но я все равно думаю, что стоит быть более снисходительными друг к другу, какие бы недопонимания не были, все равно нужно прощать друг друга. Да и ты слишком молчаливый, ты все прячешь и умалчиваешь, если бы ты смог раскрыть свою душу, то ты стал бы лучше, чем сейчас.

Бай Лоинь не слышал, что там говорила Ши Хуэй, сейчас у него на душе было совершенно спокойно, настолько спокойно, что он не слышал ничего вокруг.

Вдруг он повернулся, и увидел, как две зеленые фигурки исчезли за углом.

- Что такое? - спросил Ши Хуэй.

- Ничего.

Они дошли до начала переулка, но странные звуки шагов до сих пор следовали у них за спиной.

Ши Хуэй остановилась и, улыбаясь, произнесла:

- Ну, я пошла домой, отдыхай.

Бай Лоинь вытянул руку и поймал такси для Ши Хуэй.

- Когда вернешься, не забудь принять лекарства.

Ши Хуэй, улыбнувшись, кивнула, а еще добавила:

- Завтра утром я приду к тебе.

Бай Лоинь не слышал, что Ши Хуэй говорила, машина уехала, его глаза все еще смотрели по сторонам, но те две подозрительные фигурки исчезли. Бай Лоинь подумал: «Наверное из-за того, что не спал всю ночь, я сейчас не в лучшем состоянии, и вот теперь уже появились галлюцинации!». Подумав так, он вошел в переулок и пошел в сторону своего дома.

В итоге, на следующий день случилось ужасное.

Ши Хуэй боялась, что Бай Лоинь забудет про встречу, поэтому, специально прислала сообщение, чтобы напомнить ему. Однако Бай Лоинь не прочитал это сообщение, плохое настроение и уставшее тело быстро ввели его в глубокий сон, он проспал так до утра, его разбудил телефонный звонок.

- Алло?

По ту сторону трубки были только разные шумы и крики, посреди всего этого Бай Лоинь, кажется, мог расслышать голос Ши Хуэй, затем он еще пару раз прокричал «Алло», но никто ему не ответил. Бай Лоинь еще подумал, что Ши Хуэй случайно нажала на вызов, а, в итоге, услышал грубый мужской голос, который матерился, и связь прервалась.

Бай Лоинь вдруг пришел в себя.

Он открыл сообщение, обнаружил последнее, что Ши Хуэй прислала ему в 7 утра.

«Я уже стою у твоего переулка, выходи».

Затем посмотрел на сообщение, которое Ши Хуэй прислала ему вчера.

Бай Лоинь посмотрел на часы, было уже полвосьмого.

Он позвонил Ши Хуэй, но никто не поднимал трубку.

Бай Лоинь вдруг вспомнил про двух человек, что вчера следили за ними.

Он быстро оделся и, не успев умыться, вышел наружу.

С самого утра на улице был густой туман, ничего не было видно на расстоянии трех шагов. Бай Лоинь пробежал по переулку туда-сюда, но не смог найти Ши Хуэй. Он торопился, звал ее, но не слышал ответа, в груди вдруг стало холодно. Он, не прекращая, искал по разным закоулкам и, наконец, услышал ругань.

Прибежав на звук, Бай Лоинь увидел три фигуры неподалеку от себя, и увиденное заставило кровь во всём его теле течь в обратном направлении. Ши Хуэй была прижата к стенке. Волосы были взлохмачены, одежда разорвана, почти ничего не прикрывало ее тело. Два мужика в черном и в масках орали и делали всякие непристойности с Ши Хуэй, она дергалась, пыталась отбиться от них, но один из этих сволочей пнул ее в живот.

Бай Лоинь подлетел, как сумасшедший оттолкнул тех двоих, во время драки он обнаружил, что эти двое совсем не боролись против него, их целью была Ши Хуэй, и как бы Бай Лоинь их не бил, они все терпели, затем наносили удары в сторону Ши Хуэй.

Бай Лоинь схватил руку одного их тех сволочей, хотел ударить в пах тому типу, но он дернулся со всей силы, и куртка порвалась, открыв большую часть зеленой форменной рубашки.

Никто не надевал такие рубашки, кроме военных.

Бай Лоинь вдруг вспомнил взгляд Гу Хая, перед тем, как тот ушел.

- Гу Хай, если я стану жестоким, то ты точно, будешь жить в страхе до конца своих дней.

..................................

«Возможно, меня подвели глаза».

Гу Хай думал всю ночь, кроме этой причины, не было никаких других причин, способных заставить его прожить эти 20 часов. Он решил, что вместо того, чтобы мучиться в сомнениях и подозрениях без подтверждения об измене, лучше всего выбрать вариант «верить», или даже притвориться, что ничего не видел. «Только Ши Хуэй была в постели, Бай Лоинь был одет прилично. Скорее всего, эта девица, воспользовавшись моментом, залезла в кровать, знала, что я тоже приду, поэтому решила разыграть эту сценку. Возможно, что с самого начала Бай Лоинь даже не ложился в эту постель».

Даже при том, что на кровати было две подушки, и по его прижатым волосам было видно, что он лежал.

Но если продолжать думать так, то Гу Хай будет проигравшим, а он не мог допустить такого результата!

Потому что Гу Хай уже решил для себя, что он хочет пойти и найти Бай Лоиня, и все высказать, он не может позволить, чтобы та девица заполучила какой-либо шанс, она не достойна Бай Лоиня.

Гу Хай взбодрился и пошел в ванну, умылся, услышал, как зазвенел дверной звонок, вытер лицо и вышел открывать дверь.

Человек, стоящий снаружи, был Бай Лоинь.

В этот момент Гу Хай был неописуемо рад - если Бай Лоинь решил сам прийти и объяснить все, то ему тоже не нужно придавливать свою гордость и ходить к нему.

- Кто тебе разрешил возвращаться сюда?

Его шутливый голос и вид, будто ничего не произошло, это слишком отличалось от того вида, что был у него вчера, когда он уходил от Бай Лоиня.

До этого, стоя за дверью, в душе Бай Лоинь все еще защищал и оправдывался за Гу Хая, но, увидев такое поведение Гу Хая, все встало на свои места, настолько, что Бай Лоинь не мог даже найти ему ни единого оправдания.

- Это ты нанял людей?

Гу Хай не понял.

- Каких людей?

Бай Лоинь вдруг вошел квартиру, с силой толкнул Гу Хая в угол и злобными глазами воззрился ему в лицо.

- Это ты нашел людей, чтобы они следили за нами? Это ты нашел людей, чтобы они изнасиловали Ши Хуэй?

- Когда это я такого делал? – возмутился Гу Хай.

Бай Лоинь продолжал беситься:

- Гу Хай, ты слишком жесток.

Гу Хай словно прозрел, он понял, только сейчас до его дошло значение той фразы Ши Хуэй: «Ты меня не победишь!». Что это означало.

- Гу Хай, ты же не из простых людей, ты меня разочаровал.

Огромная рука Гу Хая схватила шею Бай Лоиня, он спросил:

- Ты считаешь, что это я сделал?

Глаза Бай Лоиня смотрели бесцельно.

- Я тебя спрашиваю, ты думаешь, что это я сделал? – спросил Гу Хай в ярости.

Бай Лоинь до сих пор не ответил ничего. Гу Хай злобно сжал шею Бай Лоиня, пока его лицо не стало сине-фиолетовым, а дыхание не начало прерываться, но те бесцельные упрямые глаза так и не изменились.

Сердце Гу Хая полностью остыло.

- Ты пришел мстить мне? Тогда давай, валяй! Пока я не собираюсь сопротивляться. Давай, отомсти же!

Бай Лоинь стоял неподвижно.

- Не будешь ценить данный тебе шанс, не так ли? Я вот, что тебе теперь скажу - после сегодняшнего дня, Бай Лоинь, я буду относиться к тебе, как к обычному человеку, тебе не будет позволена ругать меня или бить меня. Хоть раньше я тебе и позволял сделать все, что тебе хочется, теперь ты просто этого не достоин! Убирайся!

Окаменевшие ноги Бай Лоиня начали двигаться, шаг за шагом, звуки этих шагов были просто неприемлемыми для слуха Гу Хая.

- Бай Лоинь, запомни, что это я, Гу Хай, прогнал тебя! С этого дня между нами все кончено! Когда ты осознаешь все и прибежишь к моим ногам извиняться, я, Гу Хай, даже не посмотрю на тебя!

Глава 124 - Случайная встреча на улице

- Скажи, у Дахая, наверное, уже зимние каникулы? - Ли Шоу спросил Чжоу Сиху.

- Наверное, уже отдыхают, сам посмотри, какое уже число.

Ли Шоу посмотрел на лунный календарь и удивился.

- Уже 22 число, конец года.

- Верно, поэтому я и говорю, они уже, определенно, на каникулах.

- По теории, если у него уже зимние каникулы, то он должен прийти к нам играть в карты, чтобы братанам собраться разок. Даже если не захочет играть, то все равно нужно собраться, а он даже не позвонил ни разу.

Чжоу Сиху, вздохнув, ответил:

- Может быть, у него какие-то дела, поэтому он забыл нас.

Ли Шоу вдруг хитро улыбнулся и пихнул его.

- Эй, скажи, может он целыми днями прячется дома со своим младшим братиком, и играет в какие-то игры?

- Только погляди, как ты глупо выглядишь! - Чжоу Сиху стукнул Ли Шоу по голове.

- Чем же заниматься двум парням?

Ли Шоу дал сдачу.

- В прошлый раз, когда мы были у них дома, я разглядел, что у них довольная веселая братская жизнь.

От услышанной фразы Чжоу Сиху стало смешно, так, будто он вспомнил теплый ужин в тот день, он погладил подбородок и сказал:

- Нехорошо.

- Ха-ха-ха, – Ли Шоу встал. - Пойдем, глянем.

Чжоу Сиху с радостью согласился.

Они ехали на машине и разговаривали:

- Мне очень нравится смотреть на то, как Дахай и Иньцзы вместе, они такие смешные.

- Верно, верно, впервые вижу, чтобы Дахай кого-то настолько лелеял.

За разговором быстро прошло время и вот они уже стояли у дома Гу Хая. Нажали на звонок - никто не ответил, постучались – опять никого, позвонили Гу Хаю - никто не поднял трубку... Затем они пошли в офис охраны, чтобы расспросить, но охранник сказал, что уже несколько дней не видел хозяев этой квартиры.

- А может, уехали в путешествие? - Ли Шоу посмотрел на Чжоу Сиху.

Тот нахмурился.

- Даже, если они в путешествии, то не до такой же степени увлеклись, чтобы телефон не слушать.

И тут Гу Хай позвонил им сам.

- Я в военной части, что случилось?

- А ты как думаешь? Уже столько времени прошло, а ты с нами не связывался, мы даже подумали, что тебя похитили.

- Ладно, идите ко мне в военную часть.

И эти двое поехали в военную часть.

Гу Вэйтин стоял у плотины с водой, его глаза холодно уставились на фигуру в воде, которая постепенно удалялась от него и очень быстро исчезла из поля его зрения, а на воде осталась только рябь.

Офицер передал бинокль Гу Вэйтину.

Гу Вэйтин отмахнулся.

- Не нужно.

Офицер немного засомневался, а потом спросил:

- А может, я прикажу кому-нибудь поехать на лодке и позвать Сяо Хая сюда? Сегодня так холодно, а он все плавает там. Вдруг, что случится, и тогда прийти ему на помощь тоже будет сложно.

- Не только он плавает! Сколько солдат тут тренируется! Почему только с ним должно что-то произойти?

- Вы не можете его считать наравне с другими солдатами!

«Он же твой сын! Твое единственное сокровище, твой сын! Ты так жесток!»...Конечно же, такие слова офицер не смел произносить вслух.

Гу Вэйтин посмотрел на офицера с серьезным видом:

- С каких это пор ты стал таким ворчуном? А давай, ты тоже туда спустишься и поплаваешь!

Офицер увидел, что на воде уже тонкий слой льда и вздрогнул.

- Да мне страшно, даже стоя тут! Сколько лет я уже не залезал в воду, если бы я был еще молод, то тогда и 10 км не проблема.

Пока офицер вспоминал свое славное прошлое, Гу Вэйтин уже развернулся и ушел.

Офицер быстро подмигнул сослуживцу, стоящему рядом.

- Пошли человека, чтобы проследил. Да разве можно следовать словам генерала! Если что-то и, правда, произойдет, то трупами будем мы!

Вернувшись в кабинет, Гу Вэйтин, попивая чай спросил:

- Сколько дней он уже здесь?

- По словам старика Лю уже неделю, днем тренируется с солдатами, ночью остается здесь. Здесь уже приготовили ему комнату, хоть условия и не самые лучшие, но, по сравнению с общежитием, куда лучше. Еду есть кому готовить, комнату подметают. Не хотите пройти туда?

В воспоминаниях Гу Вэйтина он уже давно не праздновал Новый год со своим сыном, раньше он постоянно находился в военной части, поэтому его мать всегда приводила сына в военную часть справлять Новый год с солдатами... Других детей родители водили гулять по улицам, чтобы прикупить подарки к Новому году, Гу Хай мог только прыгать и бегать один по военному полю.

Не успел он моргнуть, а его сын так быстро вырос.

Когда Ли Шоу и Чжоу Сиху приехали в военную часть, Гу Хай только тогда направился обратно к берегу.

- Господин Гу Хай, вас ищут.

Гу Хай вытер пот со лба и, обнаженный, пошел к Ли Шоу и Чжоу Сиху.

Ли Шоу и Чжоу Сиху были одеты в толстые куртки, а под ними несколько слоев одежды, и при этом, стоя на берегу, они дрожали от холода. Человек, который расхаживал только в одних плавках, и даже вытирал пот полотенцем, выглядел как-то ну уж совсем не по-зимнему.

Двое смотрели на него с обожанием.

У Гу Хая хороший иммунитет, и на первый взгляд и настроение у него неплохое, он прихватил Ли Шоу за шею, будто хватал за голову цыпленка, и легонько развернул его.

Когда Ли Шоу уже смог стоять ровно, Гу Хай спросил:

- Ну что? Соскучились по мне?

- Только что были у тебя дома, охранник сказал, что давно не видел тебя, - произнес Чжоу Сиху.

- Верно, я давно не приходил домой.

Гу Хай одновременно говорил и вытирал с себя воду.

- Твой маленький младший братик тоже здесь? – пошутил Ли Шоу.

Движения Гу Хая стали немного скованными, но, затем, быстро восстановились.

- Впредь, не упоминайте при мне об этом человеке.

- Йо! Разве несколько дней назад вы не утопали еще в счастье? И вот теперь так скоро не хочешь видеть его?

Гу Хай выпрямился, и серьезно сказал:

- Я не шучу.

Ли Шоу еще хотел что-то сказать, но Чжоу Сиху пихнул его, затем, улыбнувшись, сказал Гу Хаю:

- Пошли, выйдем отсюда, найдем какое-нибудь место, развлечемся.

- Хорошо.

Гу Хай собирался пойти за ними.

Чжоу Сиху повысил голос:

- А, кстати! Дахай, тебе все-таки стоит одеться!

Гу Хай только сейчас вспомнил об этом и улыбнулся:

- Подождите меня немного.

Глядя на удаляющуюся спину Гу Хая, Ли Шоу протер руки.

- Мне только от одного взгляда на него становится холодно, хорошо, что я не сын его отца, а то уже давно повесился бы.

- Генерал Гу никогда бы не породил такого труса, как ты! Не то чтобы я тебя недооценивал, но ты сам себя побоялся бы: все тело слабое и мягкое, даже косточку крепкую не найдешь, а еще и стыда не знаешь, сравниваешься себя с другими.

Ли Шоу локтем пихнул в живот Чжоу Сиху:

- А ты-то чем меня лучше! Лицо как у бабы, а зад упругий и круглый.

Иногда, отношения между двумя людьми зависят от судьбы.

Например, Бай Лоинь уже неделю тоже не выходил из дома, а сегодня Ши Хуэй вытянула его погулять, и они столкнулись со знакомыми.

Ли Шоу только остановил машину и, выходя из машины вместе с Гу Хаем и Чжоу Сиху, сразу же заметил Бай Лоиня неподалеку от них.

А точнее сказать, он положил глаз на Ши Хуэй.

- Эй, это разве не Иньцзы?

Чжоу Сиху тоже увидел, повернулся в сторону Бай Лоиня и присвистнул.

Взгляд Бай Лоиня переместился на Гу Хая совершенно естественно, но тот даже не взглянул на него. На первый взгляд в нем ничего не изменилось, он даже выглядел более подтянутым, и стоял, гордо задрав нос, отчего людям казалось, что он выглядел как обидевшийся ребенок.

- Иньцзы, познакомь нас. Кто эта симпатичная девушка? - Ли Шоу улыбался так, что глаз не было видно.

Ши Хуэй весело ответила:

- Я Ши Хуэй.

- Эх-эх, Иньцзы, а ты везунчик! – Чжоу Сиху хлопнул по плечу Бай Лоиня.

Бай Лоинь что-то ответил, чтобы отбиться, глаза же в это время смотрели только на Гу Хая, Гу Хай же улыбался, как и Чжоу Сиху, и Ли Шоу, шутил, дразнил, не обращал внимания... Вплоть до того момента, когда Гу Хай ушел, Бай Лоинь так и не заметил ничего странного в нем.

Ли Шоу пригласил всех в казино.

Чжоу Сиху еще оглядывался и пускал слюни:

- Бля, такая красотка!

Ли Шоу кивнул.

- Когда они стоят вместе, то выглядят как муж и жена. Дахай, как ты считаешь?

Гу Хай с холодным лицом ничего не ответил.

Чжоу Сиху пихнул Ли Шоу, в этот момент Ли Шоу вспомнил, что Гу Хай просил не упоминать о Бай Лоине и поэтому быстро закрыл рот.

Ши Хуэй обнаружила, что эти трое уже давно вошли внутрь, а Бай Лоинь все еще стоял неподвижно.

Он потянула Бай Лоиня за рукав и спросила:

- Мне немного холодно, давай посидим где-нибудь.

В этот момент Бай Лоинь очнулся.

- Уважаемый посетитель, вот ваш молочный коктейль.

Ши Хуэй поблагодарила.

Затем, не двигаясь, молча посмотрела на Бай Лоиня, который сидел напротив нее. Глаза Бай Лоиня все еще смотрели на то место, где они стояли недавно, он был неспокоен, и сейчас это проявилось ясно, как никогда.

Ши Хуэй взяла свой напиток и сделала глоток. Подняла голову, но Бай Лоинь все еще не обращал на нее внимания.

- Бай Лоинь, - позвала Ши Хуэй.

В этот момент Бай Лоинь повернулся к ней.

- Ты знаешь? Раньше, когда мы еще были вместе, каждый раз, когда я пила этот напиток, ты всегда выпивал всю пенку за меня, потому что она трудно всасываться.

Сказанное Ши Хуэй совсем ни о чем не говорило Бай Лоиню, а, наоборот, только напомнило ему картины ужина с Гу Хаем. Каждый раз, когда они начинали пробовать еду на специи, Гу Хай пробовал первым, и 8 или 9 из 10 блюд всегда были ужасно пересолены. Затем он добавлял горячей воды, и только тогда, когда чувствовал, что соли и специй было в самый раз, приносил Бай Лоиню, чтобы тот пробовал. Каждый раз, когда они делали пельмени, то бросали в мусор бесчисленное количество сырых, прокушенных пельмешек…

- Ты хочешь сказать, что я плохо готовлю?

- Вкусно или нет, тебе ли не знать?

- А яйца я, что, невкусно варю?

- Почему ты тогда не спросишь, кипяченая вода вкусная или нет?

- Ты...

Глава 125 - Первая любовь

Последние несколько дней семья Бай Ханцзы была занята, готовились к Новому году. В прошлом году все просто собрались вместе и весело провели время. В этом же году все изменилось, в доме появилось два новых человека, и все были в приподнятом расположении духа. Тетушка Чжоу с самого утра закрывала закусочную и дома, то и дело, занималась новогодними приготовлениями, а Бай Ханцзы помогал. Бай Лоинь тоже иногда участвовал, но большую часть времени тетушка Чжоу ничем его не обременяла. Она предпочитала командовать своим сыном. Все семейство, кроме Бай Лоиня, было охвачено радостным волнением. Даже Бай Ханцзы, который обычно не обращает внимания на такие вещи, заметил, что Бай Лоинь ведет себя странно. Как-то днем, когда тетушка Чжоу хлопотала на кухне, Бай Ханцзы принес две баклаги растительного масла; поставив их возле нее и взглянув по сторонам, он прошептал:

- Я почему-то думаю, что в последнее время с моим сыном что-то не так.

- В смысле, с твоим сыном? - взглянула на него тетушка Чжоу.

Бай Ханцзы виновато улыбнулся.

- Оговорился. С нашим.

- Отойди подальше, чтобы масло на тебя не попало, - она оттолкнула Бай Ханцзы. - А что с ним «не так»?

- Пару дней назад я думал, что у него просто нет настроения, а сейчас я специально наблюдал за ним и заметил, что он все время сидит над коробкой с ювелирными украшениями. В тот день он вышел, и я тайком подсмотрел. Там все сделано из чистого золота. Откуда у моего... нет, у нашего сына появились такие деньги? Не мог же он ограбить ювелирную лавку?

Тетушка Чжоу покосилась на Бай Ханцзы.

- Ты хочешь сказать, что он в последнее время сам не свой, потому что ограбил ювелирный магазин?

Бай Ханцзы сказал серьезно:

- Просто боюсь, что так оно и есть. В таком случае нужно идти с повинной. Или лучше это сделать после Нового года?

Тетушка Чжоу толкнула его и недовольно посмотрела.

- Ты с годами все больше похож на ребенка. Наш сын прошел с тобой через многолетние трудности и ни разу не подумал о грабеже. А сейчас, когда у нас все есть и мы наслаждаемся жизнью, он наоборот пойдет грабить? Ты, в конце концов... Сказать, что тебе лучше сделать? Так, отойди! Не нужно мне тут мешать, иди-иди-иди...

Бай Ханцзы попал под горячую руку.

- Эта женщина такая непредсказуемая. Сколько лет уже так! Мы только пару дней назад поженились, а ты сразу изменилась.Ты и раньше ворчала на меня, но это было в шутку. А сейчас...

- Это потому, что раньше ты никогда не говорил таких глупостей.

Бай Ханцзы, вздохнув, почесал голову и развернулся, чтобы уйти, но тетушка Чжоу окликнула его:

- Подойди сюда. Мне нужно тебе кое-что сказать. Думаешь, еще буду тебе докучать? - она немного нервничала. - Мне правда нужно тебе кое-что сказать. Только что в голову пришло, насчет Иньцзы.

Бай Ханцзы быстро вернулся. Тетушка Чжоу осторожно произнесла:

- Мне кажется, Иньцзы впервые влюбился. Ему уже 17, так ведь?

Бай Ханцзы не придал большого значения сказанному.

- Я в эти годы уже подружился с его матерью.

- Ты сейчас такой же, как и тогда? Сейчас в учебе очень большая конкуренция. Иньцзы как раз учится в 11 классе. Я слышала, как во дворе говорили, что это самый важный год. И ходить в этот класс невыносимо тяжело.

Бай Ханцзы рассмеялся.

- Я уверен в своем сыне.

- Я не пугаю тебя, - тетушка Чжоу похлопала его по плечу, - пару дней назад я видела, как одна девочка искала нашего Иньцзы, стояла прямо возле нашего переулка. Я подсмотрела, как они вдвоем ушли.

- Красивая? - не задумываясь, спросил Бай Ханцзы.

- Красивая, очень красивая... Но почему ты об этом спросил?

Вечером после ужина Бай Ханцзы пошел в комнату к Бай Лоиню. Тот как раз возился с грудой дощечек.

- Чем занят, сынок?

Бай Ханцзы присел рядом с Бай Лоинем. Бай Лоинь, не отрываясь, ответил:

- Хочу сделать модель самолета, после занятий в школе будет одна выставка.

- Удачи сын! - Бай Ханцзы похлопал Бай Лоиня по голове.

Бай Лоинь хмыкнув, продолжил заниматься своими делами, не сказав ни слова. Бай Ханцзы подумал, что сидеть попусту это не дело и нужно уходить… Но он так и не сказал то, что хотел, поэтому никуда не пойдет. Он чувствовал себя лишним.

- Выставка пройдет аж после занятий? - снова спросил Бай Ханцзы.

Бай Лоинь кивнул головой.

- А ты как раз сейчас делаешь модель?

Бай Лоинь остановился и с каменным лицом посмотрел на отца.

- Па, говори, что хотел!

Бай Ханцзы заерзал.

- Я просто хотел спросить...

- Спросить меня, почему Гу Хай не приходит, да?

- Э...Да, я давно уже хотел это спросить. На зимних каникулах я видел его один раз, вы тогда были не вместе. Что случилось, в конце концов!?

Бай Лоинь холодно ответил:

- Он празднует Новый год со своей семьей.

- Вон оно что... Тоже верно, Новый год, это такой важный праздник, его все-таки нужно встречать со своими домашними.

- Ты еще что-то хотел? - задал вопрос Бай Лоинь.

Бай Ханцзы немного застопорился и неловко засмеялся.

- Нет, больше ничего.

После того, как Бай Ханцзы ушел, у Бай Лоиня пропала охота что-либо делать. Он посмотрел в окно, Мэн целый день беспорядочно размахивая палкой во дворе, потом тетушка Чжоу позвала его в дом. Больше никаких живых существ на глаза не попадалось, только финиковое дерево, с которого опала вся листва, оставив лишь голый ствол. Смотря в окно, Бай Лоинь не заметил, как незаметно прошло время. Вдруг раздался звук сообщения. Бай Лоинь взял в руки телефон и только тогда осознал, что уже двенадцатый час.

Ши Хуэй: «Ты завтра свободен?»

Бай Лоинь не хотел отвечать и отложил телефон. Он сам уже не знал, как равнодушно ответить на эти сообщения. Конечно, что имеем, не храним, потерявши - плачем. В любом случае, ничего уже не вернуть. Несколько дней назад, когда ему позвонила Ши Хуэй, его сердце учащенно билось, он долго переживал. А сейчас у него уже не было этого. Все прекрасное, что было, уже прошло, внезапно утратило свою ценность. «Почему так? Я что, такой бесчувственный человек?» Бай Лоинь легко вздохнул и закрыл глаза. Бай Ханцзы зашел в комнату, увидел Бай Лоиня с закрытыми глазами, подумал, что тот спит, и погасил свет. Бай Лоинь потянулся на край подушки за телефоном, но нащупал какую-то холодную вещь. Щипчики для ногтей. Посветив телефоном, он прочитал выгравированную на них надпись. «Плох тот муж, который не хочет трахнуть свою жену». Тогда другие щипчики у Гу Хая, на них выгравировано одно слово – «Отвали». Бай Лоинь резко рассмеялся, а в душЕ недоумевал. Этот вопрос оставил на его смеющемся лице горький отпечаток. «Неужели я чаще всего говорю ему "отвали"»?

Поздней ночью Бай Лоинь страдал от бессонницы. Ши Хуэй снова прислала сообщение: «Я не могу уснуть. Думаю о тебе. Что делать?» Рука Бай Лоиня потянулась к его трусам. Он медленно начал успокаивал себя. Только так он мог отбросить все мысли и спокойно получить удовольствие. Тело постепенно разгоралось, температура накалялась, в мыслях Бай Лоиня внезапно возникло лицо Гу Хая. У него дрогнула рука, он был в замешательстве. В прошлом, когда Гу Хай делал это с ним, он представлял на его месте девушку, только так он мог целиком этому отдаться. Глубокая тоска, тревога, пустота, беспокойство... Его поглотили все негативные эмоции, которые мешали телу получить удовольствие. Две диаметрально противоположных силы столкнулись друг с другом. Ни вперед, ни назад... Бай Лоинь очень страдал, будто чувствовал в душЕ огненный шар, который его сжигает. Его накрывало, волна за волной и, в конце концов, захлестнуло. Бай Лоинь будто голыми руками дрался сам с собой и сдавался. В своих мыслях он мог творить что угодно. Он представлял, что его рука - это рука Гу Хая; представлял, как язык Гу Хая блуждает по его телу. Чем больше думал, тем больше возбуждался, терял самоконтроль. Дошло до того, что он представил, как входит в Гу Хая. Очень мощно, резко...

На пике удовольствия Бай Лоинь, не в силах сдержаться, нежно простонал «ГуХаай...», будто шептал тому в ухо. Бай Лоинь даже разозлился на себя. «Почему в такой миг я выкрикиваю его имя?»

Бай Ханцзы встал посреди ночи справить естественные надобности и увидел, как его сын в пижаме сидел на корточках посреди двора и курил.

- Иньцзы.

Бай Лоинь поднялся и посмотрел на отца.

- Папа, почему ты встал?

- Я встал в туалет. Что ты делаешь тут в одной пижаме? Марш в комнату и надень еще что-то. Большой праздник на носу, а ты хочешь заболеть?

Бай Лоинь затушил сигарету и уверенно посмотрел на Бай Ханцзы.

- Па, ты уже закончил, иди спать в мою комнату.

Лицо Бай Ханцзы засияло от радости. В детстве Бай Лоинь вместе с отцом спали под одним одеялом, в такие моменты перед сном они были очень близки. Столько лет прошло с того времени, а Бай Лоинь больше никогда не просил поспать с ним в одной комнате, сегодня был первый раз. Подойдя, он взял лицо Бай Лоиня в руки и радостно сказал:

- Тебя так долго не был дома. Ты знаешь, какой ты милый у папы?

Бай Лоинь ничего не ответил.

Бай Ханцзы шлепнул его по заднице и прикрикнул:

- Иди в комнату, щекастик! Уже похолодало.

Глава 126 - Вот-вот и некуда бежать

- Папа, хочу тебя кое-что спросить.

Бай Ханцзы повернулся лицом к Бай Лоиню, выпрямился и сделал серьезное лицо. Бай Лоинь начал неуверенно:

- Почему у тебя такое выражение лица? Я хочу поговорить о повседневных делах.

- А-а..., - Бай Ханцзы сразу расслабился. - А я думал, ты хочешь со мной посовещаться о делах государственной важности.

«Если бы и, правда, дела государственной важности, то не искал бы тебя для таких разговоров» - огрызнулся Бай Лоинь про себя.

- Я хочу спросить, как тебе Гу Хай?

Бай Ханцзы сразу же ткнул его пальцем в лоб.

- Что я тебе говорил!? Между вами с Дахаем определенно какая-то проблема...

Бай Лоинь протяжно выдохнул.

- Оставь это в покое и просто дай объективную оценку Гу Хаю.

- Он исключительно хороший ребятенок. Не к чему придраться- Бай Ханцзы вытянул большой палец.

Бай Лоинь лег на живот на кровати уткнулся подбородком в подушку, тихо ожидая, когда Бай Ханцзы продолжит. Но Бай Ханцзы только сказал те два предложения и больше ничего.

- Закончил? И все?

- Да. А что тут еще говорить?

Бай Лоинь опустил голову и надулся, он посмотрел на Бай Ханцзы черными глазами.

- Ты можешь сказать немного конкретней? Например, о моральных качествах, о характере, о поведении с другими людьми...

Бай Ханцзы тщательно все обдумал и сказал:

- С моральными качествами нет никаких проблем, характер приятный, поведение тоже очень хорошее.

Что говорил - что не говорил... Ладно, спросил или не спросил результат один и тот же. Бай Лоинь натянул на себя одеяло, решив притвориться спящим. В итоге, когда Бай Лоинь уже ни на что не надеялся, Бай Ханцзы неторопливо начал говорить:

- Да Хай хорошего происхождения, но не тщеславный, он целеустремленный, способный перенести трудности, а еще простой. Больше всего мне нравится эта его простодушие, он никогда не кривит душой. Раньше я думал, что у детей вашего возраста не может быть такой широкой натуры, сейчас я понимаю, что ошибался. Современные дети имеют большое сердце, хотя некоторые все же остаются ограниченными. Дахай на самом деле абсолютно прямолинейный, ничего не держит в себе. Нравится - значит, нравится; не нравится - значит, не нравится. Он отлично знает, кого любить и кого ненавидеть; держит свое слово.

Бай Лоинь тихонько слушал. Затем открыл глаза и заговорил:

- Ты хорошо разбираешься в людях?

- Конечно. Может быть ты думаешь, что голова моя не так умна, но живу я намного дольше чем ты. А со сколькими людьми я общался, каких только не видал. А тебе пальцев одной руки хватит, чтобы посчитать тех, с которыми ты имел дело.

- Что если такого человека как Гу Хай спровоцировать, - снова спросил Бай Ло Инь, - способен ли он на жестокие меры?

- Какие, например?

- Например, ему не понравится какая-нибудь девушка, будет ли он предпринимать различные меры, чтобы лишний раз задеть ее и опозорить?

- Как такое возможно? – возмутился мужчина. Увидев реакцию отца, Лоинь стушевался. - Дахай очень разумный, он не стал бы заниматься такими аморальными вещами.

- Даже если он всей душой испытывает отвращение к ней?

- Даже если он будет ненавидеть какую-то девушку, то он определенно не сможет ненавидеть ее больше чем твою мать, не так ли? Нужно упомянуть этого Мен Цзяньчжи, да разве есть кто-то ненавистнее его? Но Гу Хай разве что-то еще сделал с ним, кроме как дал ему пару раз кулаком? Он же не убил Мэн Цзяньчжи.

Бай Лоинь медленно отвел свой взгляд. Больше он не сказал ни слова.

Самого Бай Ханьцзы начало клонить ко сну. Все-таки время было уже позднее, затем он повернулся и пару раз похлопал по подушке Лоиня.

- Я тебе как мудрый человек, проживший дольше тебя, говорю, - пробормотал мужчина. - Дахай не способен на такие вещи, поэтому прекращай думать о всякой ерунде и ложись спать.

Веки Бай Лоиня тяжело опустились и последней его мыслью, перед тем как уснуть, было: «Неужели я ошибся?»

Полночи парень проспал беспокойным сном. Под ухом был слышен храп его отца. И Лоинь не знал, то ли это сон, то ли воспоминания проигрывались в его голове. Он видел отцовскую свадьбу. Видел, как в тот вечер Гу Хай нес его на своей спине прямиком на крышу. Видел, как он крепко обнимал его, Лоиня, и сказал: «Запомни Бай Лоинь. Никто, кроме меня и твоего отца, не будет так сильно заботиться о тебе!»

***

Офицеру Т пришлось старательно уговаривать Гу Хая, наконец, тот решил вернуться домой справлять новый год с отцом.

Наступило 28 января. Улицы становились безлюдными, пробок на дорогах практически не было. Люди, проживающие в Пекине, знали, что когда наступал китайский Новый год, этот город становился «городом-призраком». Об обычаях и традициях здесь все больше забывали, так как появилось много разнообразных блюд, и традиционное блюдо 5 вкусов (это традиционное блюдо, которое едят в новый год, именно благодаря этим блюдам появляется новогоднее настроение) с каждым годом все реже преподносят к столу, и оно блекнет по сравнению с другими блюдами.

Полмесяца прошло с того момента, как Гу Хай приходил в свою квартиру. И вот, вернувшись, он взял свои вещи, спустился в гараж и, ни разу не взглянув на припаркованную машину Лоиня, взял ключи и резко развернулся по направлению к выходу.

Лифт медленно поднимался. Красный циферблат на панели отсчитывал этажи. В этот момент у Гу Хая будто что-то щелкнуло внутри, и парень вдруг осознал, что все эти полмесяца он не жил, а существовал.

Каждый Божий день Гу Хай ничего, кроме того, что ел, спал и также тренировался, не делал. В такие моменты времени на размышления совсем не оставалось, но даже если мысли начинали наплывать в его голову, он обычно шел к старшине и слушал, как тот рассказывал о полученном опыте в армии. Но после этого, потихонечку, мысли его утекали в другую сторону.

«Носиться как пес по полигону хуеву тучу времени, что в этом, блять, полезного?!» - думал про себя Гу Хай.

Вещи были безжалостно выброшены из шкафа. Гу Хай рассчитывал на долгое отсутствие. После той боли, которую ему причинил Бай Лоинь, Гу Хаю на все остальное была насрать с высокой колокольни. Хотя раньше ему казалось, что труднее всего было жить под одной крышей с Цзянь Юань. Сейчас же он не мог назвать это невыполнимой задачей. Все же способность выдержать большую нагрузку вырабатывается через практику.

Докопавшись до дна полки, Гу Хай остановился и увидел школьную куртку, уложенную в упаковочную бумагу.

Эта именно та куртка, которую Лоинь собственноручно постирал для Гу Хая.

Он даже не хотел надеть ее, дабы не замарать и оставить эту девственную чистоту, созданную Лоинем. Потому положил на самое дно шкафа.

Гу Хай стоял в оцепенении несколько секунд. Затем внезапно схватил форму, разорвал упаковку и бросил на пол. Он начал остервенело пинать ее и топтать, чувствуя, как с каждым ударом под его ногами, в кровь, раздавливалось собственное сердце.

Его внутренности будто разрывались на мелкие куски, а ребра сжимали легкие. Он не мог ничего с собой поделать, процесс самоуничтожения был запущен. С еще одним пинком по куртке, Гу Хаю захотелось со всей силы врезаться головой об стену.

«Идиот! Она же быстро надоест тебе! А позволишь этой блядской твари играть с собой, она постепенно высосет из тебя всю кровь!» - в душе кричал Гу Хай.

***

- Завтра новый Год, - сказала Ши Хуэй.

Бай Лоинь спокойно посмотрел на нее.

- Когда ты возвращаешься? – спросил он.

- Возвращаюсь? Куда? – глаза Ши Хуэй вспыхнули.

- За границу, - ответил Лоинь. - Разве можно надолго забрасывать учебу?

- Забросила и ладно, - безразлично сказала девушка. - Тем более, я хочу остаться с тобой.

- Ты…

- Все, ничего не говори! – Ши Хуэй закрыла уши, - я ничего не слышу! Я ничего не слышу!

Бай Лоинь поднес сигарету к губам и тихо затянулся.

Ши Хуэй неотрывно смотрела на парня. С того момента как они сидели здесь, он курил уже пятую сигарету подряд. Она слышала, что мужчины курят тогда, когда им нужно убить свое время. Бай Лоинь же дымил беспрерывно, значит ли это, что ему до ужаса тяжко терпеть медленно тянущиеся минуты с ней? Ши Хуэй не хотела так думать, но выражение на лице Бай Лоиня заставляло ее думать именно так. Когда-то давно, это же лицо украшало выражение восхищения и яркая улыбка, жизнь бурлила в этом парне. Сейчас же он сидел рядом с ней, посеревший и равнодушный. Ши Хуэй думала, что после случившегося с ней происшествия, Бай Лоинь будет жалеть ее, будет искать способы, чтобы выразить ей любовь, но кроме обычного внимания с его стороны, она больше не могла больше ничего почувствовать.

Конечно, иногда она чувствовала себя уставшей, иногда давала волю слезам, даже думала о том, чтобы все бросить. Но вспоминая о том, как много сил и энергии было отдано за их отношения, она мигом отбрасывала из головы те минутные слабости.

Легче восстановить прежние чувства, а не найти другого человека.

- Бай Лоинь, поехали со мной. Мне и не надо будет запускать учебу, а ты сможешь получить более выгодные жизненные перспективы. Раньше у тебя не было такой возможности, но сейчас есть. Почему бы не использовать шанс выйти в люди? Условия жизни для студента, учащегося за границей намного лучше нежели здесь. Если бы не ты, то как бы меня ни уговаривали, я бы не стала возвращаться сюда. Подумай об этом, ладно?

Трое обедали за столом. Цзян Юань была переполнена радостью.

- Лоинь, возможно, поедет за границу!

Гу Хай поменялся в лице, однако сделал вид будто ничего не слышал и продолжал есть.

- Он сам решил это? – спросил Гу Вэйтин.

- Почти.

С каждым словом женщина светилась ярче.

- Сяо Хай, ты тоже поезжай, - Цзянь Юань зажала в палочках кусок рыбы и положила в тарелку парня. - Два брата должны заботиться друг о друге.

- Я не поеду.

- Э? Вы же так близки, просто не оторвать друг от друга!

- Я не хочу, – холодно отчеканил Гу Хай.

Цзянь Юань продолжала дальше упрашивать его поехать вместе с Лоинем, Гу Вэйтин, сидевший рядом с женой, тоже включился в разговор.

- Не хочет ехать, не уговаривай, - сказал мужчина, - пускай остается здесь и поступает в армию.

- Пусть так, - улыбнулась Цзянь Юань и больше не сказала ни слова.

Однако Гу Хай продолжил дальше:

- Я не пойду в армию.

- Не пойдешь? – брови Гу Вэйтина взметнулись вверх, - ты с детства рос на полигоне и было ожидаемо, что ты поступишь в армию. Если не хочешь служить, чем тогда займешься?

Гу Хай без эмоций смотрел прямо на отца, затем твердо ответил:

- Целыми днями я бегаю на этом полигоне, но это не означает, что мне это нравится.

Сказав это, он положил палочки и отправился в спальню.

Мужчина также хотел встать следом за сыном, но был остановлен Цзянь Юань.

- Сейчас Новый Год, не дави на него, - мягко посоветовала женщина. - Подожди немного и поговори с ним снова, после праздника.

Зазвонил мобильный телефон. Цзянь Юань похлопала мужа по плечу.

- Я отвечу, а ты ешь.

Цзянь поднесла телефон к уху, оттуда сразу послышался сладкий голосок.

«Тетушка, с Новым Годом!

Лицо женщины озарилось улыбкой.

- А, Ши Хуэй! Спасибо, я только что покушала, и ты сразу позвонила. Передавай от меня всем привет!

- Обязательно, тетя.

Цзянь Юань сразу же поспешила все разузнать о той теме, которая сильно волновала ее.

- Как дела с Лоинем? В прошлый раз ты говорила, что, возможно, он поедет с тобой?

- Ага, верно. Только есть одна проблема. Бай Лоинь говорит, его отец не хочет, чтобы он уезжал.

- Так я и думала, что он влезет в это, - нахмурилась Цзянь Юань. - Не переживай, я поговорю с его отцом и устрою ему профилактическую работу.

- Тетя, да вы крутая!

- Это ты крутая, а не я. Когда я хотела его уговорить поехать за границу, Лоинь и слушать меня не захотел. А ты в два счета убедила моего сына подумать о такой перспективе.

- Но… мне кажется я совсем бесполезна.

- Ах, ты ж, Господи, звезда моя, ты абсолютно не права. Запомни главное, сейчас общайся с ним побольше, держись уверенно и он сможет прислушаться к тебе, а я пока разберусь с его отцом. Нам с тобой надо хорошенько постараться.

- Ни за что не дам вам разочароваться!

Глава 127 - Окончательно убить ее надежды

Со второго по пятый день после Нового года Цзян Юань все время была занята, навещала родственников и друзей. Воплощение решения об отъезде Бай Лоиня заграницу временно приостановилось. На шестой день, в кои-то веки, выпало свободное время, и она на улице неожиданно столкнулась с только что вернувшейся из заграницы однокурсницей. Из-за настойчивого приглашения она не могла отказать и согласилась пойти пообедать. Слушая рассказ старой подруги о заграничной социальной жизни, Цзян Юань еще больше укрепилась в своем решении отправить туда Бай Лоиня. А лучше всего, сделать так, чтобы он там остался жить, чтобы когда она постареет, переехать к нему.

Цзян Юань прекрасно себе все нафантазировала и даже не задумывалась о трудностях. Она считала, что нужно просто постараться, мол, нет ничего непреодолимого. Прямо как тогда, когда она ушла от Бай Ханцзы и решила выйти замуж за богатого и влиятельного мужчину. Окружающие не верили в ее бредовые мечты, а в итоге судьба была к ней благосклонна. Цзян Юань часто говорила себе: «Нет женщин несчастных, есть только женщины, у которых нет цели».

Когда она вернулась в загородный дом (в военном округе), уже стемнело. Цзян Юань наспех приготовила кое-что поесть, подождала пока Гу Вэйтин и Гу Хай сядут за стол, а сама взяла свою сумочку и пошла к выходу.

- Приятного вам аппетита, а у меня есть еще одно важное дело, - сказала она, обуваясь.

Гу Вэйтин невозмутимо взглянул на нее.

- Куда можно так поздно идти?

- Нужно решить несколько вопросов по поводу отъезда заграницу Лоиня. Пойду, посмотрю, что да как.

- Так быстро? - Гу Вэйтин прищурился.

- Быстро?! - засмеялась Цзян Юань. - Я переживаю, что медленно.

- Завтра это решить нельзя? Уже так поздно, разве они тебя встретят?

- Боюсь, что завтра это дело снова отложат. Не переживай, я предупредила их заранее.

Цзян Юань уже собралась открыть дверь, но Гу Вэйтин снова заговорил:

-Такие дела можно же просто оставить на другого человека (то есть не обязательно идти самой)

-Я все равно должна пойти взглянуть, а то не успокоюсь.

Сказав, повернулась к Гу Вэйтину и Гу Хаю с улыбкой, потом радостная вышла за дверь.

На самом деле она еще не предупредила Бай Ханцзы, в согласии Бай Лоиня она тоже не была уверена, но Цзян Юань думала, что все это мелочи. Если она будет апеллировать твердыми доводами, то есть куча времени, чтобы расположить отца и сына.

Ту ночь Гу Хай провел в доме своей матери.

Бай Ханцзы проснулся рано утром и, распахнув двери в комнату Бай Лоиня, произнес:

- Сегодня меня не будет, я иди к тете Мэн Тунтяна (сын тетушки Чжоу, т.е он идет к сестре тетушки Чжоу), обед уже готов, он в холодильнике, разогреешь и можно есть.

Сказав это, Бай Ханцзы взял кучу вещей, подарков, и вышел. За ним тетушка Чжоу и Мэн Тунтянь.

Сегодня уже 7 число. Бай Лоинь взглянул на телефон, снова пришло сообщение от Ши Хуэй. Он, даже не прочитав, ответил одним предложением: «Сегодня нужно встретиться по делу».

Не прошло и минуты, от Ши Хуэй пришел ответ:

«Когда?»

Бай Лоинь уже пошел умываться. Чистя зубы перед зеркалом он, каждый раз, когда поднимал голову, видел висящую за его спиной ту школьную кофту.

В канун Нового года Бай Лоинь решил, что не может больше оставаться с Гу Хаем под одной крышей, поэтому ушел. По правде говоря, ему нечем было заняться, и он пошел посмотреть, что творится в квартире Гу Хая, ведь это место было его вторым домом. С момента их расставания все осталось прежним. Единственное различие - открытый шкаф, из которого вывалилась потоптанная школьная куртка. Бай Лоинь забрал ее домой и постирал. С того дня она так и не высохла (да, прошло 8 дней и не высохла, у них весна - это влажный сезон, когда часто идет мелкий дождь и воздух сильно влажный, поэтому вещи неделю высохнуть не могут, а еще одежда может плесневеть).

Умываясь, Бай Лоинь услышал, как распахнулась дверь. Из-за того, что лицо было в пене, он не мог открыть глаза, поэтому начал ускорено их промывать, как вдруг внезапно ощутил сильный удар по голове. Какой-то человек придавил его прямо к раковине. Он глотнул воды из раковины, затем его голову вытащили, и не успел он открыть глаза, как ему их уже завязали. Весь процесс был похож на тот раз, когда Гу Хай впервые похитил и привел его к себе домой. Но этот раз немного отличается тем, что этот человек приставил нож к его спине.

Бай Лоинь почувствовал знакомый запах. Когда они ехали в машине, он все время спрашивал сидящего рядом: «Это ты, Гу Хай?», но тот никак не реагировал, а лишь отстраненно вел машину.

- Говори! - грубо крикнул Бай Лоинь.

Если это на самом деле был Гу Хай, то Бай Лоиню вовсе не обязательно было кричать, он совершенно спокойно мог поговорить с ним. Однако, он боялся, что это не Гу Хай.

- Кто ты, в конце концов!? Гу Хай, это ты?

Бай Лоинь всю дорогу повторял эти слова. Он спрашивал не менее нескольких десятков раз, в голосе назревала тревога. Гу Хай слышал, как много раз называют его имя и чуть было не сдался, собираясь заговорить и сказать, что думает, но в последний момент сжимал зубы и держался.

Человек поднял Бай Лоиня и понес наверх в здание. В этот миг Бай Лоинь уже точно знал, кто за этим стоит. Может из-за того, что это был Гу Хай, у Бай Лоиня сразу похолодело сердце.

В комнате было очень жарко и Бай Лоинь моментально вспотел. С него снимали вещь за вещью, вплоть до того, что просто их разрывали. Несмотря на то, что он весь вспотел, при контакте с воздухом ощущалась прохлада.

Штаны и трусы стянули, и Бай Лоинь наконец-то заговорил:

- Гу Хай, я знаю, что это ты, тебе не обязательно это делать!

Гу Хай полностью его проигнорировал, снял с себя одежду, «штуковина» внизу уже затвердела и налилась кровью, он был настроен на атаку…

Потом он резко прижал верхнюю часть туловища Бай Лоиня и приподнял его поясницу.

- Гу Хай, я предупреждаю...М-м-м, м-м...

Гу Хай заткнул рот Бай Лоиня полотенцем и развязал ему глаза - пусть он ясно видит все то, что с ним произойдет.

Без смазки, без прелюдий, без ласки он резко вонзился в него с крайней степенью жестокости. Из-за боли от большого разрыва Бай Лоиня сразу скрутило в конвульсиях. Его руки были скованы наручниками за спиной, и Гу Хай увидел, как на них, одна за одной, вздувались вены. Каждая из них кричала о мучениях.

«Больно?!... Хочу, чтобы тебе было больно! Сегодня ты запомнишь эту боль на всю жизнь».

Гу Хай развязно двигался и каждый раз, когда он выходил наружу, видел на своем члене кровавые следы. До того, как прийти сюда, Гу Хай отправил Ши Хуэй сообщение с телефона Бай Лоиня с их адресом, чтобы она подоспела в течение 10 минут. Гу Хай замедлил свои телодвижения, но их интенсивность ни на йоту не уменьшилась.

Боль! Боль! Боль! Душераздирающая боль. Так больно, что от боли Бай Лоинь сжимал зубы; так больно, что у него тряслись ноги. Больно до головокружения.

С детства и до сознательного возраста он вкусил немало горечи, получал много ран. Но они и близко не шли в сравнение с той болью, которую он чувствовал в настоящий момент. Гу Хай ходил по кругу от наивысшего возбуждения до наивысшего душевного мучения. Он, то чувствовал себя на вершине рая, то чувствовал, что его столкнули в преисподнюю. Ощущал и радость, и крайне тяжелое чувство.

На лице Бай Лоиня проступили капли холодного пота. Гу Хай еле различимо услышал, как из-за боли Бай Лоинь вгрызается в полотенце. Он нежно вытер рукой пот с его лба и тихо прошептал:

- Детка, еще чуть-чуть и боль пройдет.

После этих слов он резко вошел в Бай Лоиня так, что между ними не осталось никакого зазора, они будто склеились. Кишечник Бай Лоиня готов был взорваться. Гу Хай начал наращивать темп, умело врываясь своим большим и изящным «орудием» в узкий проход Бай Лоиня, каждый раз будто отбирая часть жизни. Голова Бай Лоиня моталась из стороны в сторону. Слишком, мать его, больно!

Больно настолько, что все мышцы с головы до ног взвились веревками. Больно настолько, что все пять органов чувств скрючились. Больно настолько, что он мечтал о смерти.

- Ах..., - крик, наконец-то, прервал движения Гу Хая.

В дверях появился человек. Она стояла уже две минуты, сильно дрожа. Она своими глазами видела много страшных сцен, но ни одна из них не ужасала ее так, как та, которая была сейчас перед глазами. Эта картина полностью разрушила ее дух и уничтожила силу воли.

Ши Хуэй хотела бежать что есть мочи, однако двое крупных мужчин не позволили девушке сбежать.

- Приведите ее сюда!

Ши Хуэй плакала навзрыд пиналась и вырывалась из мощных рук, но все же была насильно втащена внутрь.

Гу Хай зло ухмылялся.

- Смотри хорошенько, красавица, – с ядом произнес он.

Девушка извивалась и боролась из последних сил.

- Нет… я не… – рыдала она.

Гу Хай жестко двигался, со всей свирепостью вбивал в кровать ее любимого человека.

- Видишь? Он мой. Только мой! – кричал Гу Хай.

Одеяло сбилось под сильными толчками двух сплетенных тел. Маленькие капли пота текли по виску Бай Лоиня. Он сжал простыни, но не вырывался, не кричал, не проронил ни одного стона, плотно сжав зубы. Лишь прикусив губу, Лоинь отвернулся в другую сторону.

Гу Хай схватил его за подбородок и повернул обратно.

Последующая сцена навсегда запомнится Ши Хуэй и будет сниться ей в кошмарах.

Ее вытолкали в коридор. Ши Хуэй была бела как мел, глаза обесцвечены, тело беспрерывно дрожало. Она стояла там, не зная, что делать, пока не вышел один из тех мужчин и не отвез ее в больницу.

Гу Хай обезумел. Он словно сумасшедший вбивался в тело Лоиня, будто желая растворить того в себе. Затем резко вытащил свой возбужденный член, провел по нему несколько раз рукой и кончил.

Бай Лоинь лежал абсолютно неподвижно.

Неизвестно сколько они так пролежали.

- Я знаю, - начал Гу Хай, - то, что я сделал… ты будешь всю жизнь ненавидеть меня за это, - от былой дерзости не осталось и следа, а лишь разрывающееся, мучительное чувство. – Но лучше я сделаю так, чтобы ты ненавидел меня, чем позволю быть вместе с этой хитрой сучкой. Ты не должен быть с ней. Пойми, если бы я не сделал это, она бы не остановилась и увела тебя с собой. Я не мог спокойно наблюдать за тем, как она разрушала тебя! Лучше я причиню тебе боль единожды, но не позволю потом жалеть годами! Я знаю… между нами все кончено. Я молю тебя лишь об одном, не будь с ней. Я больше не буду вмешиваться в твою жизнь.

Гу Хай медленно расстегнул наручники с запястий Лоиня. Увидев там проблескивающие капли крови, он чуть было не заплакал.

- Бай Лоинь, мои слезы можешь вызвать только ты. Я говорю тебе прямо, я – ублюдок! Я не сдерживаю свои обещания. Сказал, что верю тебе, но послал следить за тобой, позволил разорвать отношения, а потом похитил тебя, сказал, что уважаю тебя, а в итоге обесчестил… Я самая последняя тварь! Но я… так сильно, так сильно люблю тебя, Лоинь!

Тот ничего не ответил, более того он лежал как безвольная кукла.

- Бай Лоинь, прошло столько времени, ты по мне скучал?

Бай Лоинь продолжал молчать.

- Бай Лоинь, не молчи. Скажи хоть что-нибудь.

Гу Хай мелко задрожал. Трясущимися руками он погладил Иня по голове.

- Лоинь, тебе настолько больно? – охрипшим голосом спросил он.

Веки парня не открывались.

Гу Хай онемел. Буквально. Его тело будто заморозили. Затем он резко повернул тело Бай Лоиня к себе, он обнаружил, что тот вообще никак не реагирует. Затем снова похлопал по его лицу:

- Иньцзы, Иньцзы…, - беспрестанно повторял Гу Хай словно мантру, - …очнись, Иньцзы!

Голова Лоиня опустилась.

- Быстро! Приведите врача! СЕЙЧАС ЖЕ! – со всей силы заорал Гу Хай.

Двое стоящих снаружи отреагировали, Гу Хай на трясущихся ногах выбежал наружу.

Он принес одеяло и быстренько накрыл Бай Лоиня, крепко его обнял, а сердце осознало предел страданий.

Глава 128 - Я раскаиваюсь

Пришедший врач был очень квалифицированным хирургом и много лет обучался своему делу за границей, поэтому повидал немало. Но такую травму, как у Бай Лоиня, он все-таки видел впервые. Густые брови нахмурились, он смотрел то на рану, то на Гу Хая. Снова обратил свои глаза на рану и перевел на Гу Хая, не говоря ни слова.

Гу Хай обеспокоенно:

- Доктор, ну как он!?

- Не волнуйся, ничего страшного, только внешние повреждения кожного покрова.

Но Гу Хай ни на йоту не успокоился и продолжал закидывать врача вопросами:

- Возможны ли какие-то осложнения?

- Ну-у... - доктор немного задумался. - По возможности, не приходите второй раз.

Он имел ввиду, что в следующий раз не нужно делать все так грубо, чтобы не приходить снова. Гу Хай же понял это по-своему, он подумал, что после лечения вообще нельзя делать ничего такого. Лицо в один миг потемнело, но сейчас не было времени что-либо выяснять. У Бай Лоиня такая тяжелая травма. Ему нужно как можно скорее поправиться, а потом уже браться за основное дело.

- Доктор, если вы говорите, что есть только наружные повреждения, то почему он потерял сознание?

Врач сочувственно посмотрел на Бай Лоиня, вздохнул и тихо сказал:

- Ты спрашиваешь, почему? От боли.

Гу Хай только услышал это - весь побелел.

- Ему... Ему было так больно?

Доктор очень терпеливо начал объяснять:

- Область вокруг анального отверстия имеет очень много нервных окончаний, к тому же там есть болевые рецепторы спинномозгового нерва и тесно расположенные кровеносные сосуды, поэтому это место чрезвычайно чувствительно. Ты должен сходить, посмотреть на прошедших через операцию по удалению геморроя у нас в палатах, там такие же сильные и здоровые мужики, как ты, и каждый воет от боли. Я тебя не запугиваю, но, должно быть, эта боль достигла предела выносливости обычного человека.

Когда все происходило, Гу Хай же будто протыкал Бай Лоиня деревянной палкой. С омертвевшим лицом он подсчитывал время. «Как давно я пришел? 20 минут назад? Полчаса? Или... час?» В памяти всплывало скорченное от боли лицо Бай Лоиня, Гу Хай от раскаяния готов был изрубить себя на множество кусков.

- Ты должен немного подержать его, я разберусь с раной, - сказал доктор.

К Гу Хаю вернулись силы, и он сразу же пошел мыть руки. Вернувшись, он, как и сказал доктор, крепко прижал поясницу Бай Лоиня. Доктор легонько раздвинул анальное кольцо, Гу Хай даже не осмеливался взглянуть, лишь наблюдал за выражением глаз хирурга, чтобы понять, насколько там все плохо.

- Он сейчас будет вырываться, крепко прижми его, чтобы он не навредил себе.

Лицо Гу Хая вмиг изменилось:

- Он уже потерял сознание. Как он может вырываться?

Доктор ответил словами, после которых Гу Хаю захотелось умереть:

- Он может очнуться от боли.

Как он и сказал, когда доктор хотел чуть расширить кишечный канал и просунуть туда инструмент, чтобы продезинфицировать, тело Бай Лоиня неожиданно содрогнулось. Глаза еще не открылись, но руки сжались в кулаки. На лице возникла гримаса боли, лоб начал покрываться каплями пота.

У Гу Хая от боли разрывалось сердце, он заорал на доктора:

- Вы можете чуть полегче!? Вы хотите снять боль или убить человека!!?

Дурачок-малолетка так ругал врача, которому уже немало лет, что у того лицо приняло осуждающий оттенок:

- Знаешь, что? Замени на любого врача - ничего не изменится. Если ты думаешь, что я не справляюсь, можешь прямо сейчас позвать другого.

Бай Лоинь снова потерял сознания от сильной боли. Гу Хай с мертвенно-бледным лицом посмотрел на него, снова придавил его поясницу и глазами дал понять доктору, чтобы тот продолжал.

Дальше все длилось примерно пять минут, врач делал все, как только можно медленно и нежно, но это означало продление времени страданий Бай Лоиня. Во время процесса Бай Лоинь приходил в себя четыре или пять раз, каждый раз корчась от боли. Гу Хаю оставалось только держать его. Он удерживал его до тех пор, пока тот снова не терял сознание, потом снова приходил в себя и так же мучился, потом доктор сказал, что все хорошо...

Гу Хай будто прошел все муки чистилища. Слезы бесконтрольно катились из его глаз, смешиваясь с потом, он выглядел необыкновенно встревоженным. Врач, не сдержавшись, посмотрел на Гу Хая. «Этот паренек на вид очень крепкий, почему тогда такой чувствительный? Даже когда заболевают родные, то люди плачут совсем не так».

Если бы знал раньше, то пошел бы за ним?

- Ну ладно, я тебя припугнул, чтобы проучить. У него сейчас упадок сил и чувствительность к боли. Это ничего страшного, такой большой парень от боли не умрет! Эй! Но ты запомни это!

Закончив говорить, врач поставил Бай Лоиню капельницу и напоследок сказал Гу Хаю:

- Следующие несколько дней ему нельзя принимать пищу, чтобы не навредить внутренним стенкам кишечника. При испражнении можно занести инфекцию. Той жидкости, которая транспортируется через капельницу, ему вполне достаточно для сохранение здорового образа жизни и для получения необходимой энергии, от остального нужно отказаться.

Гу Хай с печальным видом махал головой.

Прошло немного времени, и медсестра принесла лекарства внутреннего и наружного применения. Инструкция была написана на коробочках. Врач вручил Гу Хаю лекарства и свои контактные данные, чтобы в случае непредвиденных ситуаций сразу звонили на телефон и, оставив медсестру ухаживать за парнем, сам наскоро удалился по делам.

Когда закончилось переливание питательного раствора, медсестра уже ушла, Гу Хай обнаружил у Бай Лоиня жар и сразу позвал ее. Медсестра измерила ему температуру, и оказалось, что она действительно высокая. Она срочно стала звонить врачу. Тот вернулся, сделал Бай Лоиню жаропонижающий укол и настойчиво попросил Гу Хая проследить за тем, чтобы тот не простудился. Было уже очень поздно, когда доктор ушел.

Гу Хай обнаженным телом крепко обнимал Бай Лоиня, только так можно было ощутить его температуру тела и повысить температуру под ватным одеялом. На телах двух людей лежало два толстых хлопковых одеяла, накаляя изначально горячую атмосферу в комнате. Тела Гу Хая и Бай Лоиня насквозь промокли потом. Мучаясь бессонницей, Гу Хай только глубокой ночью почувствовал, что температура Бай Лоиня начала мало-помалу спадать.

Утром Гу Хай попросил принести новые простыни и одеяла, а эти промокшие - выкинуть.

Доктор пришел осмотреть пациента, дал пару рекомендаций и сразу же ушел. Медсестра снова поставила Бай Лоиню капельницу и тоже ушла.

Только около полудня Бай Лоинь пришел в себя.

Перед этим Гу Хай полностью отказался от воды и еды и все время находился рядом, терпя то, что в глазах темнеет. Про себя он молил, чтобы Бай Лоинь поскорее очнулся, но боялся увидеть его глаза, боялся, что тот прогонит его, боялся, что не сможет искупить свою вину.

Но у Бай Лоиня вообще не было никаких чувств. Как только открыл глаза, первая реакция - боль. «Почему так больно?» От макушки до кончиков пальцев, тело и кости, все кричало об адской боли.

Казалось, в течение этих 20-ти с лишним часов он родился заново.

Он не хотел вспоминать, что творилось перед этим, лучше верить, что это сон. Сейчас же главный герой этого кошмара лежал прямо рядом с ним, всматриваясь в него покрасневшими глазами.

- Проснулся? - Гу Хай притронулся к плечу Бай Лоиня. - Немного лучше?

- Не трогай меня!

Сейчас Бай Лоинь особенно боялся прикосновений, он чувствовал будто его тело - сплошная рана, к которой ни в коем случае нельзя прикасаться, поэтому так резко закричал. Казалось, болит даже лицо. Он неподвижно лежал на кровати, глаза смотрели в сторону Гу Хая, из-за длительной неподвижности болела даже шея. Он энергично начал крутить головой и отвернулся в другую сторону, башка гудела.

Начиная с того момента, когда Бай Лоинь заговорил и до того, как он отвернулся, Гу Хай прочитал все в его глазах. Он знал, что Бай Лоинь так показывает свое отвращение и ненависть. Хотя Гу Хай уже давно морально подготовился, но сейчас, увидев эту картину на самом деле, его сердце невыносимо сжалось.

- Я знаю, ты сейчас с нетерпением ждешь, чтобы я убрался с твоих глаз. Я очень раскаиваюсь. Ты имеешь право самому выбирать, кого любить, имеешь право презирать меня и уехать за границу... я так упорствовал на своем, как последний эгоист, хотел тайно тебя остановить. Если бы я только знал, что ты будешь так мучиться, я бы никогда в жизни этого не сделал! Пусть лучше уж она тебя обманет, и даже если ты потом получишь травму, то, по крайней мере, я этого не увижу... Когда тебе станет лучше, если захочешь вышвырнуть меня с верхнего этажа, я и слова поперек не скажу. Но сейчас разреши мне остаться. Ты надеешься, что это все не видел один человек, да?.. Ты не можешь принять то, что я унизил тебя прямо перед ней? Я не хочу снова бередить твои раны, но и тебе не нужно принимать все слишком близко к сердцу. Правда. Она сама не гнушается замарать руки. Что она вообще знает о чувстве собственного достоинства? Конечно же, я себя не оправдываю, просто боюсь, что ты переживаешь. Инь, когда ты поправишься, прирежь меня.

Прошло долгое время, пока Бай Лоинь реально не выдержал и заговорил:

- Ты можешь замолчать?

Он сейчас болел всем телом, не было никаких моральных сил, ему действительно хотелось тишины и покоя. Но с тех пор, как он открыл глаза, этот человек под боком не затыкался. У него уже взрывался мозг. В голове было пусто, самочувствие далеко от желаемого, у него не было энергии еще выяснять какие-то вопросы.

- Почему не даешь мне высказаться? - не унимался Гу Хай.

Бай Лоинь, в конце концов, всю свою злость вместил в одно сдержанное предложение:

- Мне надоело.

Гу Хай, не проронив больше ни звука, просто лежал без движения рядом, тихо глядя на Бай Лоиня. Бай Лоинь снова уснул и спал вот уже почти 2 часа. Когда проснулся, сил чуть прибавилось, но тело все еще болело.

Как только Гу Хай увидел, что тот очнулся, то сознательно встал с кровати и отошел к окну. Он не хотел докучать Бай Лоиню, раз тот предпочитает не поворачивать голову до ломоты в шее, чтобы его не видеть. Бай Лоинь, на самом деле, и не думал об этом: «Почему болит шея? Как я сюда попал?» Сейчас он мог контролировать все свои ощущения и движения.

- Хочу есть, - пробормотал Бай Лоинь.

Гу Хай неясно услышал, как Бай Лоинь разговаривает с собой, и мгновенно повернулся с легким удивлением на лице:

- Что ты сказал?

Бай Лоинь снова спросил:

- Еда есть?

Улыбка на лице Гу Хая медленно сползла, в душе щемило: «Еле заговорил со мной, еле попросил меня об одном единственном одолжении, с таким трудом дал мне возможность, а это... еда».

- Нет? - Бай Лоинь облизывал губы.

Гу Хай отвернул лицо, боясь увидеть чувства Бай Лоиня.

- Доктор запретил тебе есть.

- А-а... Запретил есть… - выдохнул Бай Лоинь.

Гу Хай постарался его успокоить:

- Не переживай, я вместе с тобой. Ты не ешь - я не ем. Мы оба получаем питательный раствор через капельницу. И пока ты не начнешь есть, я ни за что не буду принимать никакой пищи.

Бай Лоинь только подумал «псих» и увидел, как Гу Хай собрал все имеющиеся в палате продукты и выбросил прямо в окно.

Глава 129 - Лучше встретиться лицом к лицу, чем скрываться

Спустя три дня Гу Хай так ничего и не поел. Более того, он четко дал всем понять, что не намерен выходить из комнаты. Когда Бай Лоинь лежал под капельницей, Гу Хай преданно сидел подле него. Врач, глядя на всю эту картину, не выдержал и спросил:

- Молодой человек, неужели вам так лень спуститься и нормально поесть?

Гу Хай, не сказав ни слова, вытянул руку по направлению к врачу и жестом, мол, «отвали от меня», отогнал мужчину.

После трех дней лечения Бай Лоиню стало лучше. И хоть и возникали некоторые проблемы при движении, это не помешало организму быстро восстановиться. Физические силы вернулись в мгновение ока, следом появился и аппетит. Парень тотчас вспомнил, каково это – быть голодным. Стоило пустому желудку вновь побеспокоить Лоиня, тот сразу старался уснуть, дабы не раздражать ни себя, ни урчащий орган. И вот так, лежа целыми днями на кровати, время для парня будто замедляло свой ход, по меньшей мере, в пять раз.

- Иди поешь, – сказал Бай Лоинь.

Гу Хай прикрыл глаза и, не зная, что на это ответить, лишь покачал головой.

- Не нужно давить на жалость голодовкой. Есть рано или поздно придется, а если даже ты и умрешь от голода, это все равно ничего не изменит.

Лицо Гу Хая было бледным, словно капли тающего воска. Последние несколько дней заметно извели его.

- Я не давлю на жалость. Просто потерял аппетит.

Бай Лоинь больше ничего не сказал. Он закрыл глаза и положил руки на свой живот. Немного погладил себя успокаивающими движениями. Скоро должен был прийти врач и дать ему лекарство.

С самого начала прием препаратов был для Лоиня настоящей пыткой. Как-никак, а доктор был мужчиной. И показывать свою обработанную задницу ему представлялось не очень-то благородным делом, особенно зная, как унизительно и позорно это произошло.

Поэтому поначалу, каждый раз, когда доктор заходил к нему, Лоинь закрывался подушкой и отказывался отвечать на какие-либо вопросы интимного характера.

К счастью, мужчина не насмехался и не презирал своего пациента. Мало того, что доктор обладал прекрасной врачебной этикой, он также был и понимающим человеком. Даже делился особыми указаниями и говорил о мерах предосторожности. Откровенно рассказывал о том, как правильно доставить друг другу удовольствие и как сделать так, чтобы занятия любовью превратились в гармоничное единение двух душ и тел. Хотя Бай Лоинь находился не в том психическом и физическом состоянии, чтобы слушать и записывать все советы доктора, однако слова мужчины невольно сохранялись в память Лоиня.

И теперь, когда врач заходил к Бай Лоиню, тот уже не прикрывался стыдливо подушкой, а даже начал приветливо отвечать.

Вот только с Гу Хаем дела обстояли плачевнее. За все три дня парни обмолвились лишь парой слов.

Если Лоинь и открывал рот, то Гу Хай не знал, что сказать в ответ. Он мог лишь спросить Иня, хочет ли тот в туалет или что-то в этом роде. Если парень все-таки хотел справить нужду, он начинал самостоятельно вставать с кровати и тогда Гу Хай, как обычно, дергался и быстро несся к нему, чтобы поддержать и помочь дойти до уборной. Если же он ничего не хотел, то просто молчал и игнорировал Гу Хая.

Вечером перед сном Гу Хай набрал таз теплой воды, чтобы Бай Лоинь смог обмыться.

- Не сегодня, - заговорил Лоинь, - все равно скоро домой возвращаться, там и помоюсь.

Гу Хай так и замер с полотенцем в руках. Поколебавшись немного, он все-таки отодвинул одеяло.

- И все же, потрись немного. Вдруг потом не получится.

Бай Лоинь вздохнул, прикрыл глаза и взял полотенце. Макнул его в теплую воду и быстрыми движениями протер свое тело. Закончив с этим, он лег на постель и погрузился в царство морфея.

Умывшись сам, Гу Хай вернулся обратно. Он долго и неотрывно смотрел на спящего Лоиня. Не выдержав, парень подошел и поцеловал того в губы. В голове сразу возникла картинка, как Бай Лоинь просыпается и невольно мычит, как начинает чувствовать себя ужасно некомфортно. Поэтому Гу Хай кое как заставил себя отойти от спящего чуда и постараться также крепко уснуть.

Сон покинул Лоиня глубокой ночью. Оглянувшись, он увидел рядом с собой сладко спящего Гу Хая. Его голова покоилась совсем рядом, рукой подать. Глядя на него, Инь никак не мог заснуть снова.

Находясь эти дни рядом с Гу Хаем в этом месте, Бай Лоинь впервые увидел его спящим. Обычно, когда он просыпался, не важно будь это ночь или день, Гу Хай всегда бодрствовал. Иногда он сидел на кровати, но по большей части лежал рядом с Ло Инем и смотрел на него своими потемневшими глазами.

Как-то ночью он спросил Гу Хая:

- Ты почему не спишь?

Тот молчал. Бай Лоинь уже начинал засыпать, как вдруг ему ответили:

- Я хочу как можно дольше побыть с тобой наяву.

Сегодня, видимо, Гу Хай действительно выбился из сил и не смог наблюдать за Лоинем, как раньше. Сколько дней он уже не спал? А сколько ничего не ел? Гу Хай еще долго продержался.

На следующее утро к ним заглянул доктор. Он осматривал Иня и радостно улыбался.

- Отлично, молодой человек! – мужчина весело хлопнул того по заднице, - ваше физическое состояние прям как у быка. И чтобы полностью восстановиться вам ни в коем случае нельзя забывать об отдыхе и мази, которую я вам прописал.

Бай Лоинь поднялся и задал мучающий его долгое время вопрос:

- Я смогу обычно питаться?

- Это… - доктор замешкался, - с этим не должно быть проблем. Только не запихивайте в себя много еды. Старайтесь есть больше жидкого. Приветствуются овощи и фрукты, а вот на острое не налегайте.

- Я понял, - улыбнулся Лоинь.

Доктор похлопал парня по плечу и сказал:

- Что ж, мне пора. Нужно уладить кое-какие дела, если что-то будет нужно, сразу звоните мне.

Бай Лоинь проводил мужчину до дверей.

- Берегите себя.

- Не переживай, - доктор остановился, - возвращайся, все будет хорошо.

Все это время Гу Хай стоял возле стены и наблюдал за этими двумя. С того момента, как доктор вошел в комнату и вплоть до его ухода он не поменял своей позы и не сказал ни слова.

Бай Лоинь только хотел начать собираться, как его прервал голос Гу Хая:

- Твои вещи уже собраны, – он указал на лежащую сумку на комоде.

Лоинь взял ее в руки и начал обуваться. Он наконец покинет эту кровать и эту комнату… и все это место.

Эту квартиру Гу Хай позаимствовал у своей двоюродной сестры, а теперь она им была не нужна. Бай Лоинь уходил и Гу Хай не видел больше причины здесь оставаться.

Вдвоем они вышли из здания, не проронив ни слова. Впереди была раскинута шоссейная дорога. Каждые десять секунд со скоростью молнии здесь проезжали машины. Чтобы поймать такси можно было просто махнуть ладонью. Что Лоинь и хотел сделать, протянув руку, но Гу Хай крепко схватил его за кисть.

- Ты действительно уйдешь?

Бай Лоинь поднял голову и вперился взглядом в парня напротив.

- Раз уж ты с самого начала знал на что шел, то наверняка предвидел и такой исход.

Гу Хай держался за Лоиня еще пару секунд. Потом резко отпустил его руку и вытащил из кармана портмоне. Взяв оттуда несколько мелких купюр, он щедро протянул их Ло Иню.

- Забыл сказать, что остальные деньги в сумке. Вот этих хватит на дорогу, – сказав это, он повернулся и ушел первым.

Бай Лоинь смотрел на уходящего Гу Хая. На его твердый, холодный и немного сломленный силуэт. Смотрел до тех пор, пока он не исчез из виду и только тогда парень сел в такси. Тронувшись, он открыл сумку.

Внутри находились лекарства, аптечка, сменный флакон для лекарств, наверное, чтобы родные Бай Лоиня не заподозрили ничего; дальше выглаженная чистая одежда, которая ближе ко дну становилась теплей. Оказалось, в самом низу была завернута в несколько слоев коробка с едой. Заглянув туда одним глазком, Лоинь заметил контейнеры с кашей, различными легкими закусками, все жидкое и бесцветное, точно то, что доктор прописал. Выглядело, конечно, не очень аппетитно, но для Иня, который не ел уже порядком три дня, эти каши казались пищей богов. В этот день он наелся досыта.

Однако сразу домой он не вернулся. У него осталось незаконченное дело кое с кем, и Лоинь отправился к этому человеку.

После того случая Ши Хуэй сильно изменилась. Она стала подавленной, не желала ни с кем общаться, находилась в своем выдуманном пустом мире. Родители не могли понять, как их драгоценная дочь могла превратиться в такую безликую тень. Они находили с десяток разных психотерапевтов и психологов. Направляли к ней большое количество врачей, но результата это никакого не дало.

- Тебя там ждут! – подбежала гувернантка к Ши Хуэй, - какой-то парень по имени Бай Лоинь… - указала она на улицу.

Бледное как полотно лицо девушки, наконец, приобрело румянец.

Она резко встала и начала обуваться, после чего со всей скоростью побежала вниз.

Бай Лоинь увидел ее. В памяти промелькнули кадры, где он также видел, как его бывшая девушка созерцала картину его соития с другим парнем. Но вместо того чтобы чувствовать стыд или смятение, Лоинь оставался абсолютно невозмутимым.

Но Ши Хуэй не разделяла его холодного спокойствия и как только увидела парня, сразу расплакалась:

- Ты же говорил мне, то, что я увидела было подстроено! – закричала девушка

Лоинь молчал.

- То, что ты видела, - наконец продолжил он, - было правдой.

- Почему?.. – она ударила кулачком его в грудь, - почему?! Как ты мог превратиться в такое?! – удар за ударом сыпались в Лоиня от ее ладоней, - я не верю! Я лучше сдохну, но не поверю этому!

Бай Лоинь схватил девушку за руки.

- Веришь ты или нет, - жестко отчеканил он, - это не отменяет тот факт, что человек, которого я люблю – это Гу Хай! – Лоинь безжалостно рушил все иллюзии девушки.

Плечи Ши Хуэй затряслись, она подняла на него полные от слез глаза.

- Неужели ты не видишь, как жестоки твои слова?

Безразличная ухмылка осела на губах Бай Лоиня.

- Я думаю, ты в состоянии пережить этот кошмар. В конце концов, ты сама когда-то участвовала в позорных уличных разборках.

Лицо Ши Хуэй вытянулось. Она уже не могла смотреть прямо в глаза Лоиня. И молча проглатывала все эти слова.

- Когда ты узнал? – девушка побледнела, - кто сказал тебе?

- Никто не говорил, я сам догадался. Ты оказалась умнее Гу Хая. Его вранье никогда не выглядело убедительным.

- Раз уж ты… - голос Ши Хуэй задрожал, - все знаешь. Почему не выдал меня?

- Не хотел. Я знаю, что девушки легкоранимые и чувствительные к критике. Я не хотел, чтобы ты чувствовала будто я припер тебя к стенке. Честно говоря, я хотел, чтобы это все оставалась в самом дальнем углу моей души. Хотел притвориться, что ничего не знаю, а потом серьезно поговорить. Вот только не успел… Гу Хай оказался намного нетерпеливей меня. – Бай Лоинь горько посмеялся.

Ши Хуэй могла поклясться, что чувствовала, как из нее вылетает душа. Постояв немного, она медленно села на скамью. Холод пронизывал ее до мозга костей.

- Ши Хуэй, не надо так. Я не хочу обидеть тебя. Я уважаю каждую девушку, а особенно мою девочку. Я могу понять почему ты сделала это, могу понять твои мотивы уехать за границу. Все что ты сделала для меня, я буду хранить у себя в сердце всегда. Но. Я не люблю тебя. И, надеюсь, ты сможешь понять это, сможешь уважать мой выбор, если ты сделаешь это, я буду очень признателен тебе.

- Бай Лоинь, ты изменился. Ты совсем потерял свой рассудок? Забыл следовать своим принципам?

- Я следую за своим сердцем.

Если увиденная Ши Хуэй ранняя сцена, нанесла большой урон ее душе, то сейчас его слова нанесли сокрушительный удар ее сердцу.

- Заботься о себе, - слова Бай Лоиня окрасились в дружеский совет, - ведь только ты для себя имеешь важное значение в этом мире.

Глава 130 - Не относись так пренебрежительно

Бай Лоиня не было здесь 5 дней, за это время все в доме семьи Бай стало верх дном.

Дело в том, что Цзян Юань уже сделала все документы для отъезда Бай Лоиня, связалась с различными школами заграницей, все было уже готово. Цзян Юань уже ходила к Бай Ханцзы и сказала ему о своем решение. Бай Ханцзы еще не ответил, согласен он или нет, только сказал, что он уважает мнение своего сына.

В итоге, в такой ключевой момент, Бай Лоиня нигде не было. Его нигде не могли найти.

Спросили Ши Хуэй, но она ответила, что ничего не знает. Спросили Ян Мэна - Ян Мэн тоже сказал, что не знает ничего. Хотели спросить Гу Хая, но и Гу Хая тоже нигде не было.

Поэтому Цзян Юань пришла в дом Бай Ханцзы устроить скандал.

Она была уверена, что Бай Ханцзы что-то затеял и спрятал своего сына, и как бы Бай Ханцзы не отрицал этого, она не хотела слушать. Вдруг притащила полицию, сказала, что если он не отдаст ей сына, то его арестуют и посадят в тюрьму. После такого шума, не успел еще Бай Ханцзы попасть в тюрьму, а бабушку Бай уже увезли на «скорой» в больницу. Цзян Юань этого не хватило. Она послала людей: одна группа следила за Бай Ханцзы, другая вела наблюдение домом, и они должны были следить до тех пор, пока не вернется Бай Лоинь.

Цзян Юань весь день устраивала такой шум, это уже порядком достало соседей. Ведь постоянно раздавался звук сирены, ни днем, ни ночью не было покоя.

Бай Ханцзы разве не хочется найти своего сына? Да ему, по сравнению с Цзян Юань, еще больше и быстрее хотелось найти сына! Но какая польза от паники? Бай Лоинь и Гу Хай исчезли вместе, никто не могс ними связаться, их невозможно найти!

Уже скоро 15 число, все шли покупать вещи для церемонии у алтаря, но Бай Ханцзы даже шагу ступить не мог. Каждый день приходилось проводить вовремя в больнице, повезло, что тетушка находилась там и заботилась о старушке Бай, все потому, что Бай Ханцзы просто не мог разделиться на две части. Он должен быть дома, чтобы те «бандиты» не устроили шумиху, навредив, тем самым, соседям. Но то, что его волновало больше всего - это его сын. «Ох уж этот сынок! Как ты мог уйти, не сказав ни слова?»

На самом деле - это была ошибка Гу Хая, из-за того, что все произошло слишком быстро, он забыл предупредить Бай Ханцзы. Бай Лоинь же думал, что пока он был без сознания, Гу Хай уже обо всем позаботился и соврал что-нибудь Бай Ханцзы, поэтому и не стал волноваться об этом.

Рано утром Бай Ханцзы хотел поесть немного выпечки, и вышел к двери, думая, что сегодня пойдет в больницу чуть пораньше, а когда вернется, у него еще останется время на то, чтобы пойти искать своего сына.

В итоге, только он вышел к переулку, его остановила Цзян Юань.

Она за эти несколько дней тоже сильно устала, злость и ярость тоже отнимают много сил, к тому же и она переживала за своего сына.

- Где Лоинь?

Каждый день Цзян Юань задавала Бай Ханцзы один и тот же вопрос, но не спрашивала лично, а интересовалась по телефону.

Бай Ханцзы хоть и был спокойным мирным человеком, но от таких частых расспросов Цзян Юань тоже взбесился:

- Я же сказал, что он не дома! Я тоже его ищу, может уже хватит?

- Не хватит! – Цзян Юань ударила Бай Ханцзы своей сумочкой. - Вот теперь-то ты решился пойти его искать! А чем ты занимался до этого? В первый день, когда исчез твой сын, чем ты занимался? Несомненно, это ты во всем виноват! Ты и та баба пренебрегали моим сыном! Он из-за этого ушел!

- Тогда почему Дахая тоже нигде нет? Ты тоже на него надавила? А? – Бай Ханцзы со злостью посмотрел на Цзян Юань.

Лицо ее не изменилось, она бросила дорогую сумочку на землю, от злости тяжело дыша и не имея возможности ничего сказать.

Бай Ханцзы со злым лицом посмотрел на Цзян Юань:

- Ему 17 лет, уже почти 18, даже если он, правда, уйдет из дома, он все равно вполне способен сам о себе позаботиться, тебе обязательно устраивать такой шум?

- Бай Ханцзы! Ты только сам себя послушай! Да разве это человеческие слова? - красивое лицо Цзян Юань перекосило от злости. - Во что ты превратил моего сына? Превратил в свинью, которую вы держите в сарае? Хочешь держать в сарае - держишь, не захочется - пускаете шататься, где попало? Все эти годы ты вообще заботился о нем? Да ты посмотри, во что он теперь превратился! Холодный! Жестокий! Не может различить, что правильно, а что нет! Даже собственную мать не хочет принимать!

Бай Ханцзы бросил выпечку на землю и закричал от злости:

- Это все потому, что ты сама сделала ошибку!

Цзян Юань, увидев, что он собирался уйти, побежала его останавливать, Бай Ханцзы толкнул ее, и она упала.

Из машины тут же выскочили 2 молодых человека, схватили Бай Ханцзы и посадили в машину.

Волосы Цзян Юань перепутались, в глазах стояли слезы, и она прокричала вслед:

- Не раньте его! А то мой сын возненавидит меня!

Бай Лоинь вернулся вечером, придя домой, он сразу обнаружил, что что-то было не так. Дома никого не было. Даже старика и старушки Бай, которые никогда не выходили за порог дома, тоже не было. Алан все еще скулил и повизгивал в клетке, Бай Лоинь подошел и погладил его по голове. Алан помолчал недолго, затем залаял в сторону двери, лаял и бился о клетку.

Бай Лоинь встал и пошел к двери, когда вышел, сразу же увидел трех человек, которые побежали в западную сторону.

«Что случилось?».

Пока думал, подошла тетушка Чжан, их соседка.

Бай Лоинь быстро подбежал к ней и спросил:

- Тетушка, куда все мои родные ушли?

Тетушка Чжан, увидев Бай Лоиня, сразу закатила глаза, схватила его за руку и похлопала его два раза по плечу.

- Испорченный мальчишка! Где-то шатался, почему не предупредил домашних? За эти два дня твой отец чуть ли не сошел с ума, твоя бабушка так переживала, что попала в больницу!

Цвет лица Бай Лоиня тут же изменился, он позвонил отцу, но никто не поднял трубку. Позвонил тетушке Чжоу, она сказала, что бабушка в больнице, и Бай Лоинь побежал в туда.

Увидев Бай Лоиня, старушка Бай наполовину выздоровела. Старик Бай и тетушка Чжоу с сыном, все здесь, не было только Бай Ханцзы.

- Иньцзы, ты говорил с отцом? - спросила тетушка Чжоу.

Бай Лоинь покачал головой:

- Нет еще, не могу дозвониться.

- Ты попробуй еще раз, - тетушка Чжоу переживала. - Как можно не дозвониться? Ох уж этот старик Бай, наверное, снова забыл телефон и куда-то вышел.

Бай Лоинь попытался еще раз позвонить отцу.

Бай Ханцзы в это время утащила Цзян Юань и заперла в комнате, ему предоставляли все лучшее, только не позволяли выходить.

Телефон все время был в руках Цзян Юань, вот только, когда Бай Лоинь звонил, именно тогда она выходила наружу. Теперь, когда вернулась, обнаружила номер Бай Лоиня и была настолько удивлена, что чуть не выронила телефон.

«Хороший прием, стоит только запереть старика Бая, и маленький Бай не сможет стерпеть!».

- Лоинь, ты, наконец, появился, я так сильно переживала.

«Почему трубку подняла Цзян Юань?» Бай Лоинь разозлился, он боялся, что тетушка Чжоу могла услышать его, поэтому быстро вышел из палаты.

- Где мой отец?

- Он у меня, если хочешь увидеться с ним, то приходи ко мне, я пошлю человека за тобой.

20 минут спустя, Бай Лоинь пришел к Цзян Юань.

Она, увидев Бай Лоиня, вся в слезах, сразу же бросилась его обнимать.

- Лоинь, где ты был все эти дни? Я так переживала.

Бай Лоинь оттолкнул ее.

- Где мой отец?

Бай Ханцзы стоял у двери и смотрел на Бай Лоиня с черно-зеленым лицом. Как только сын подошел, он со злостью спросил:

- Чем ты занимался эти несколько дней?

Бай Лоинь еще не успел ответить, а Цзян Юань уже вмешалась:

- Чего ты на него кричишь?

Бай Лоинь совсем никак не отреагировал на поступок матери, подошел к Бай Ханцзы и спросил:

- Пап, почему ты здесь?

Бай Ханцзы, посмотрев на Цзян Юань, ответил Бай Лоиню:

- Сынок, вернемся домой, поговорим.

Только они собрались уйти, как Цзян Юань остановила их, и решительным тоном произнесла:

- Ты можешь уходить, а сын пусть остается!

- С чего это он должен с тобой оставаться?

- Я потратила столько сил, еще и «пригласила» тебя сюда, и для чего все это? Ты считаешь, что мне правда хочется приглашать тебя сюда на чай? Мне столько сил пришлось потратить, чтобы встретиться с моим сыном! И ты считаешь, что вот так сможешь его увести? Что бы я снова 5 дней и 5 ночей не могла встретиться со своим сыном? Бай Ханцзы, где твоя человечность?

- Цзян Юань, только не нужно так пренебрегать людьми!

- Пап! – Бай Лоинь вдруг вмешался. – Разве нам не интересно узнать, что эта женщина хочет мне сказать.

-Иньцзы! Как я могу тебя оставлять тут одного?

Бай Лоинь повернулся и посмотрел на Бай Ханцзы.

- Не беспокойся, я сразу же вернусь.

Цзян Юань взглянула на Бай Ханцзы:

- Прощай, не буду провожать!

Бай Ханцзы ушел, а Цзян Юань потянула Бай Лоиня в комнату, дала ему увидеть результат своего труда, через каждые три слова упоминая Ши Хуэй, так, будто это было оружие победы, намекая на то, что Ши Хуэй и она сработались, чтобы вывезти его за границу.

Только Цзян Юань заговорила, и Бай Лоинь сразу же понял причину, по которой его притащили сюда, понял, почему старушка Бай оказалась в больнице. Понял, почему из семьи Бай никого не было дома, почему Алан лаял в клетке, он даже смог догадаться, с чего Гу Хай решил совершить такой сумасшедший поступок...

Глава 131 - Бай Лоинь в бешенстве

Цзян Юань заметила, что Бай Лоинь постоянно молчал, и посчитала, что он сейчас обдумывает ее предложение, ее грустное лицо тут же засияло от радости.

- Сынок, я все это сделал только потому, что хочу для тебя всего самого лучшего. Тебе не нужно переживать за Гу Хая. Он все-таки родной сын старика Гу. Даже если он останется в стране, то все равно найдет себе хорошее местечко. Но ты другой, хоть старик Гу и подумает о тебе, но уж точно далеко не так, как о Гу Хае. Я просто не хочу, чтобы ты кому-то уступал.

Затем, много времени спустя, Бай Лоинь ответил:

- Цзян Юань.

Она услышала свое имя из уст сына, и улыбка тут же исчезла с ее лица.

- Лоинь, как ты только что назвал меня?

Бай Лоинь холодно взглянул на мать:

- А как мне тебя еще звать? Тетя Цзян? Мадам Цзян? Или же госпожа Гу?

Лицо Цзян Юань побледнело.

Бай Лоинь посмотрел на стопку документов на столе и произнес:

- Ты можешь больше не вызывать во мне отвращения?

«Отвращение». Это слово, словно острый клинок, пронзило сердце Цзян Юань. Настроение, которое только недавно улучшилось, теперь было полностью перечеркнуто, губы побледнели так, будто были покрыты слоем инея, она повернулась к Бай Лоиню и дрожащим голосом спросила:

- Отвращение? Ты только что сказал «отвращение»? Я ради тебя столько всего сделала, и ты говоришь, что я отвратительна? Бай Лоинь, да чем тебя Бай Ханцзы только опоил, что ты теперь вот так со мной обращаешься?

- Вот только не нужно мерить чужие поступки по себе и своему черному сердцу. Из всех, кого я знаю, нет никого отвратительней, чем ты.

Цзян Юань с силой схватила руку Бай Лоиня, и со слезами спросила:

- Ты говоришь, что я отвратительная? Как ты можешь превратить все хорошее, что я для тебя сделала, в это? Бай Лоинь, сколько тебе еще нужно ранить мои чувства, чтобы ты был доволен?

Бай Лоинь холодно оттолкнул руку Цзян Юань, выдавливая из себя каждое слово:

- Вот только не нужно использовать материнскую любовь, чтобы скрыть свое лживое сердце, я никогда не считал тебя своей матерью. До этого ты ею не была, и теперь нет, и в будущем, точно ею не станешь!

Цзян Юань в полном шоке упала на диван, хватившись руками за грудь, со страдающим лицом.

- А еще, насчет учебы за границей, о которой ты говорила.

Бай Лоинь поднял документы со стола и медленно разорвал их на мелкие кусочки прямо перед лицом у матери.

- Не нужно зря тратить силы, потому что это невозможно! Ты думаешь, что просто какая-то девушка сможет обманом вывезти меня заграницу? Даже если я когда-то соберусь уехать за границу, то точно, это не будет с помощью твоих грязных рук!

Толстая стопка бумаги была брошена в лицо Цзян Юань, листки медленно падали вниз. Плоды ее трудов за все эти 10 дней, вот так были разорваны за несколько секунд.

Дойдя до двери, Бай Лоинь повернулся и посмотрел на серое, словно пепел, лицо Цзян Юань.

- Прекрати причинять ущерб моим родным, если такое еще раз произойдет, я верну тебе это в 10 раз хуже!

В доме были слышны только удаляющиеся шаги и ужасный плач внутри, казалось, весь мир был окрашен в темный, одинокий и холодный цвет.

Бай Лоинь остановился, прикрыл глаза, затем снова открыл. На лице не было совсем никаких эмоций.

14 числа нового лунного года бабушку Бай Лоиня выписали из больницы, семья Бай снова спокойна, как прежде.

Вечером Бай Ханцзы и тетушка Чжоу вернулись из супермаркета, они купили очень много подарков, собирались сходить в дом к каждому из соседей и извиниться. Бай Лоинь тоже хотел пойти вместе с ними, потому, что это произошло по его вине. По идее, это он должен был один извиняться, но тетушка Чжоу ни за что не хотела его отпускать, говорила, что нельзя, чтобы ребенок говорил за всю семью, так что ему ничего не оставалось кроме, как остаться вместе с Мэн Тунтянем дома.

Мэн Тунтяню очень нравилось играть в жестокие игры с насилием, Бай Лоинь выйдя из комнаты, увидел, что мальчик в это время играл с игрушечным пистолетом и расстреливал все деревья во дворе.

Бай Лоинь подошел.

- Дай-ка, я посмотрю.

Мэн Тунтянь протянул ему игрушечный пистолет.

Бай Лоинь немного поглядел, это был очень хороший пистолет, каждая деталь была сделана с такой точностью, что его не просто было отличить от настоящего.

- Неплохой пистолет, - похвалил Бай Лоинь.

Мэн Тунтянь ответил с довольным лицом:

- Ну конечно, все мои друзья просят одолжить поиграть, но я не соглашаюсь. Даже, если они купят хороший пистолет, он все равно не сможет сравниться с моим.

Бай Лоинь посмотрел на Мэн Тунтяня, и ему захотелось смеяться.

- Откуда он у тебя?

Мэн Тунтянь, помахав рукой, ответил:

- Я не знаю, братик Гу Хай подарил его мне.

Услышав имя «Гу Хай», Бай Лоинь изменился в лице, он вернул пистолет Мэн Тунтяню, а сам сел рядом, закурил и смотрел, как мальчишка продолжал играть. Взрослые только и мечтают быть в таком возрасте, как он, ни переживаний, ни грусти, ни раздумий. Он вспомнил, что когда был примерно того же возраста, каждый день только и делал, что игрался в переулке. Тогда он совсем не задумывался о том, почему у него не было матери, или о проблемах голода и бедности, целыми днями только и знал, что глупо дурачиться и веселиться.

Было просто и в то же время казалось, что есть все.

- Братик Гу Хай еще купил мне очень много вещей, я все оставил на крыльце, не хочу играть в них, боюсь, что мои друзья их сломают, а так они будут новыми всегда. Ты только не вздумай исподтишка взять и сломать мои игрушки!

Бай Лоинь улыбнулся, дернул Мэн Тунтяня за пояс, отчего тот упал.

После того, как мальчик встал, то всем своим поведением показал, что хочет еще поиграть.

Все равно Бай Лоиню не чем было заняться, так что он решил немного подурачиться с Мэн Тунтянем, под конец ребенок устал, сел на маленький стул, и начал копаться с обоймой. Считая патроны, он повернулся к Бай Лоиню и спросил:

- Почему в последнее время братик Гу Хай не заходит?

Лицо Бай Лоиня тут же стало мрачным, и он холодно ответил:

- Он празднует Новый год у себя дома.

- Тогда, после Нового года он придет к нам?

Бай Лоинь повернулся к Мэн Тунтяню, по его лицу было видно, что он очень ждал ответа.

- Почему ты так ждешь его?

Мальчик кивнул:

-Потому что мы понимаем друг друга.

«Понимаете друг друга?». Бай Лоинь долго думал и не мог понять, что у этих двоих общего.

- Нас обоих мучает любовь.

Бай Лоинь чуть не умер от удара грома. «Гу Хай, ты теперь еще и ребенка испортить хочешь?».

- В прошлый раз мы разговаривали очень долго, братик Гу Хай очень сильно страдал, я тоже чувствую страдание в душе. Братик Гу Хай говорил, что у нас похожая ситуация, затем я немного подумал, и понял, что он верно сказал.

«Бля! Паразит несчастный! И ты можешь о таком разговаривать с ребенком? Да уж, такое только ты, Гу Хай, можешь сделать!».

Бай Лоинь нарочно поддразнил Мэн Тунтяня:

- Тогда скажи мне, что у тебя такого на душе, что ты так страдаешь?

-А!... – Мэн Тунтянь загрустил. - Мне нравится одна девочка в классе, она тоже показывает, что я ей нравлюсь, но она не хочет этого признавать.

Мэн Тунтянь только сказал это, и Бай Лоинь сразу понял, о каком «страдании» тогда говорил Гу Хай.

- Ну, тогда этот страдающий период прошел? (он сказал это как бы пословицей) - спросил Бай Лоинь.

Мальчик покачал головой:

- Что ты хочешь этим сказать?

И только сейчас Бай Лоинь понял, что Мэн Тунтяню все еще 7 лет, он не может понять таких пословиц!

- Я имею виду, та девушка уже приняла тот факт, что ты ей нравишься?

Мэн Тунтянь покачал головой:

- Я ее уже забыл, теперь мне уже нравится другая девочка!

- ... – Бай Лоинь не знал, что и ответить

Некоторое время спустя к ним домой зашел Ян Мэн, так как Бай Ханцзы и тетушки Чжоу приходили к ним домой, принесли с собой большой пакет с подарками, и говорили о том, как им неудобно за произошедшее. Но дело в том, что Ян Мэна с родителями не были дома все это время и вернулись они только сегодня. И вот так, просто ни за что, принять дары было неловко.

- С твоим отцом что-то произошло? - рассмеялся Ян Мэн.

Бай Лоинь вздыхая, положил руку на плечо Ян Мэна, ответил со скучающим лицом:

- Приходила Цзян Юань и устроила шумиху, так что вся округа не могла спокойно жить из-за нее. Поэтому приходится идти по соседям и приносить свои извинения.

- И только за это нужно извиняться? Твой отец слишком порядочный человек! Я тебе вот что скажу, моя мать каждый день стоит во дворе и орет, да, причем нарочно орет, чтобы соседи слышали, а на следующий день делает вид, что ничего не было. Выходит на улицу, как ни в чем ни бывало, что хочет, то и делает.

По привычке Бай Лоинь просто промолчал.

Ян Мэн, заметив, что Бай Лоинь не издает ни звука, пихнул его:

- Верно! Я еще не спросил тебя! Как у тебя дела с Ши Хуэй?

- Все кончено, - ответил Бай Лоинь.

- Кончено? - Ян Мэн был поражен.

Бай Лоиню не хотелось говорить на эту тему, поэтому он лишь сказал, что она уехала заграницу.

Ян Мэн сделал сочувствующее лицо:

- Почему ты не умеешь ценить данные тебе шансы!

Бай Лоинь потянул Ян Мэна за ворот и сказал:

- Давай не будем больше про нее, зачем ты пришел? Только не говори, что из-за того, что мой папа приходил к вам.

- Нет, завтра же фестиваль фонарей! Давай вместе пойдем на фестиваль пагоды! Зачем дома сидеть?!

Бай Лоинь немного подумал: «Тоже верно, все равно дома нечем заняться, может, стоит пойти проветриться».

- Ладно, тогда завтра я зайду за тобой.

Глава 132 - Повзрослевший парень, как бомба замедленного действия

Пустые улицы в конце месяце снова стали шумными, Бай Лоинь и Ян Мэн с самого утра пробежали по Тяньаньмэнь, улицы были украшены традиционными фонарями. Они походили повсюду, чтобы посмотреть на представления, фокусы и цирковые трюки... А также было много стариков, что рекламировали свой товар. Бай Лоинь и Ян Мэн пробирались сквозь толпу, чтобы посмотреть, как танцуют танцы дракона и льва, и не прекращали аплодировать.

Здесь продавали столько разной еды, что в глазах рябило. Бай Лоинь и Ян Мэн пробовали одно блюдо за другим и прилично наелись.

- Йо, посмотри, там устраивают игру «Разгадай загадку и получи фонарь в подарок».

Бай Лоинь пошел туда за Ян Мэном.

Перед глазами была большая доска, на ней было много маленьких розовых листиков с загадками. Кто сможет разгадать загадку, получит по чашечке рисового десерта, разгадает много, получит много, но если угадал неверно, то не получит второго шанса. Когда подошел черед Бай Лоиня разгадывать, он разгадал все два ряда загадок, Ян Мэн стоял рядом и отвечал за принятие выигрыша, и уже даже не мог удержать все в руках.

Хозяин был в недоумении, если так продолжить, не пройдет и 5 минут, как его ларек придется прикрыть.

- Третий ряд, пятая загадка - это поговорка «хорошие друзья повсюду», - Бай Лоинь продолжил отгадывать дальше.

Девушка, отвечающая за проверку ответов, сделала злобное лицо и тихим голосом сказала:

- Неправильный ответ!

Один из персонала рядом громко крикнул:

- Неправильный ответ, следующий!

- Невозможно!

Бай Линь был на 100% уверен в том, что его ответ верный, поэтому вырвал из ее рук листок с ответами, только взглянул и увидел, что его ответ и, правда, был верен.

- Вот так вы работаете? Мы ответили верно, а вы говорите, что неправильно! Где ваша совесть! – Ян Мэн, «кролик в обличье тигра», стоял рядом и возмущался.

Наконец, человек, отвечающий за все это, вышел и улыбнулся Бай Лоиню и Ян Мэну.

- Новогодние подарки - это «на удачу». Мы, не то чтобы не хотели дарить, а просто хотели, чтобы как можно больше людей смогли поучаствовать в этом. Красавцы, я знаю, что вы мастера в этом, знаю, что вы хотите подарков, поэтому, сколько хотите, столько заходите и берите. Главное, что рядом еще многие ждут, вы же должны дать им шанс.

Бай Лоинь улыбнулся и как настоящий понимающий мужчина развернулся и пошел.

- Подожди, возьми вот это.

Бай Лоинь повернулся, человек, стоящий напротив, бросил ему что-то.

Когда Бай Лоинь уже крепко держал эту вещь в руке, то смог рассмотреть, что это. Ян Мэн не удержался и воскликнул:

- Какой большой рисовый шарик! Это... как такое можно было сварить?

Глаза Бай Лоиня немного застыли, в голове появилась картина, но эту картину быстро накрыл шум на улице.

И только тогда, когда на улице полностью стемнело, везде включили фонари. Бай Лоинь и Ян Мэн стояли и наслаждались видом развешанных фонарей.

Когда Бай Лоинь вернулся к себе домой, ужин был уже готов, вся семья ждала его, Мэн Тунтянь, увидев, что Бай Лоинь вошел, подал ему стул.

- Идемте ужинать! – крикнул Бай Ханцзы.

Каждый поднял свой стакан, и было неважно алкоголь это или просто газировка, все чокнулись стаканами.

- Давайте есть!

- А, нет! Сначала нужно съесть вареные рисовые шарики.

- Верно, наш Мэн Тунтянь самый умный в семье.

Все сидели за столом, если и разговаривали, на лице каждого было видно счастье, и видно, что произошедшее несколько дней назад теперь их больше не заботило. Сегодня был последний день празднования Нового года. Поэтому следовало говорить только о хорошем и непременно нужно было сохранять веселую атмосферу до последней секунды этого дня.

Бай Лоинь в молчании смотрел на счастливые улыбки всех, слушал, как все разговаривали и шутили друг с другом, пробовали вареные рисовые шарики. Счастье так и проникало вглубь его сердца.

Да, он был несчастен из-за того, что ему досталась такая мать, но с другой стороны, ему так же сильно повезло, что ему досталась такая семья.

В глазах Бай Лоиня появился блеск, он положил палочки и вышел наружу.

Тетушка Чжоу, когда обнаружила, что Бай Лоинь вышел, толкнула Бай Ханцзы, и спросила:

- Почему Иньцзы сегодня так мало съел?

-Я пойду, взгляну.

И Бай Ханцзы тоже вышел.

Бай Лоинь вернулся в свою комнату, собрал немного вещей, потянул за собой чемодан и, неся в руках пакет с огромным рисовым шариком, толкнул дверь.

Бай Ханцзы стоял у двери и пораженно посмотрел на Бай Лоиня:

- Уже так поздно, куда ты собираешься?

Бай Лоинь смотрел на отца:

- Пап, я должен вернуться.

- Сегодня последний день праздника, все сидят в кругу семьи, может, после праздника пойдешь?

Бай Лоинь не двинулся.

Бай Ханцзы, увидев глаза Бай Лоиня, понял, что тот не может не уйти, но все равно хотел удержать сына.

- Но, хотя бы поешь.

Бай Лоинь немного задумался, но все же принял решение:

- Я уже поел, скажи дедушке с бабушкой, что я вернусь через 2-3 дня.

Бай Ханцзы вздохнул, нехотя хлопнул сына по плечу, и взглядом дал ему разрешение.

- Иди, в доме столько народа, даже если тебя не будет, все равно будет весело. Отец Дахая в военной части, не позволяй ему праздновать Новый год в одиночестве.

Никто не понимает своих детей лучше, чем их родители.

Бай Лоинь ничего не сказал, повернулся и вышел во двор.

Бай Ханцзы стоял внутри, холодный северный ветер так и завывал, он смотрел на спину Бай Лоиня, которая постепенно удалялась, не удержался и проронил слезу. Люди говорят: «Старшая дочь, как бомба замедленного действия, вот только почему старший сын тоже, как бомба замедленного действия?»

................................................

Гу Хай проснулся на диване, свет в комнате все еще был включен, шторы опущены, непонятно было день снаружи или ночь, и тем более непонятно было, какой сегодня день.

Он не знал, сколько дней уже он провел в таком плывущем состоянии, глаза были совсем безжизненны. Вокруг куча хлама, бардак, бутылки из-под спиртного: одна пустая, другая неполная, некоторые стояли, некоторые были опрокинуты... В желудке, кроме спиртного, ничего не было, там было постоянное жжение от отсутствия пищи. Он сделал еще пару глотков, до сих пор было бесчувственное состояние, затем он снова заснул на том же самом месте.

Гу Хай встал, все тело ныло, тяжелыми шагами дополз до окна, отодвинул шторы и увидел, что уже стемнело.

Холодными глазами он пострел на улицу, снаружи было светло от фонарей, много народа, а со всех сторон темное небо, фейерверки взрывались по всему небу, маленькие искры опускались на шумную веселую толпу снаружи...

Гу Хай опустил шторы, открыл холодильник, внутри не было ничего.

Прошелся глазами по полу и, наконец, обнаружил запечатанную бутылку вина, достал штопор из щели в диване, провернул два раза и выдернул пробку. И начал пить залпом, глоток за глотком.

Только успел сделать пару глотков, как раздался звонок в дверь.

Он остановился ненадолго, а затем сделал вид, что ничего не услышал и продолжил пить дальше.

Звонок снова зазвенел. Гу Хай медленно поставил бутылку на стол, его пальцы плохо слушались, так что сейчас он был немного неуклюж, поворачивал замок несколько раз и никак не мог открыть дверь, затем и вовсе не понял, как она открылась.

Снаружи стоял человек.

Гу Хай остолбенел.

Бай Лоинь был одет в шубу, за спиной был багаж, на нем были перчатки, что Гу Хай подарил ему на Рождество, и в руках он держал пакет с огромным рисовым шариком. Уши покрасневшие, он стоял на месте и смотрел на Гу Хая.

На мгновение, казалось, все замерло.

Никто ничего не говорил, они молча уставились друг на друга, затем эмоции вырвались, как будто ключ, забивший из-под земли.

Наконец, Гу Хай сделал большой шаг навстречу, потянул Бай Лоиня и захватил в свои объятья.

Никому не понять, что творилось с сердцем Гу Хая, которое сейчас «не могло ровно стоять на месте и могло выскочить из груди в любую минуту», и никому не понять, как дорог был Бай Лоинь в эту минуту для него. Он крепко обхватил Бай Лоиня, так, будто хотел, чтобы их тела прикрепились друг к другу. Одной рукой он нежно ласкал его затылок, наклонил голову, холодом губ дышал в уши Бай Лоиню, он наслаждался ощущением тепла от его тела.

Поначалу Бай Лоинь был совершенно спокоен, даже когда нажимал на дверной звонок, ничего не чувствовал. Но в тот момент, когда Гу Хай его обнял, чувства вдруг вырвались наружу.

И очень долгое время спустя Бай Лоинь заговорил:

- Гу Хай, я тебе это припомню.

Тело Гу Хая замерло, он выпустил Бай Лоиня, в глазах была мужская решимость.

- Я еще могу вернуть тебя?

Бай Лоинь усмехнулся, почти с облегчением, затем они вошли в дом.

Гу Хай увидел пакет, что с собой принес Бай Лоинь:

- Это что?

- Рисовый шарик, я получил в награду за отгадывание загадок.

Гу Хай все понял, посмотрел на часы на стене, и обнаружил, что сегодня последний день Нового года, и был настолько тронут, что не мог описать.

-Тогда я пошел его варить, подожди меня.

Сказав, пошел на кухню, включил газовую плиту и увидел, как Бай Лоинь зашел за ним:

- Я хочу кое о чем напомнить, лучше всего за один раз сварить до готовности, потому что, если будем все время пробовать, то ничего не останется.

Глава 133 - Впервые сладкий сон

Парни прибрали в доме, поели, искупались. Когда легли в постель, было уже больше 12 часов.

- Еще один год, как быстро, - воскликнул Гу Хай.

Бай Лоинь, прижавшись к Гу Хаю, двумя руками обнимал подушку спереди, и опирался на неё подбородком, глаза немного слипались, так, как будто наслаждался этим мгновеньем. В комнате были только они вдвоем, в глазах были только противоположные половинки, а в ушах были только голоса друг друга, как будто все остальное не имело никакого значения...

Гу Хай положил руку на шею Бай Лоиня, он мог почувствовать, как сильно бился под кожей пульс, на душе стало спокойно.

Как наркоман, который спустя несколько дней мучений, наконец, смог влить в свою вену дозу наркотиков.

Радость проникала по крови во все уголки тела, каждый уголок тела сиял от радости.

Бай Лоинь, прищурившись, начал рассматривать Гу Хая.

Человек все тот же, только похудел, черты лица стали острее, скулы заметнее.

- Тебе стоит сбрить щетину.

Гу Хай потрогал свое лицо, почувствовал, что там сильно обросло, кажется, он уже давно не брился, точно даже не помнил, когда. Он даже не помнил, когда в последний раз он умывал лицо.

- Со щетиной буду выглядеть немного мужественней, - оправдался за свою лень Гу Хай.

Бай Лоинь засмеялся:

- Другой-то, может быть, а ты - нет. У тебя и так лицо старое.

Гу Хай взбесился:

- Эй, почему ты так говоришь? В каком это месте я старый?

- Во всех местах!

Гу Хай заскрипел зубами, хотел найти хоть один недостаток на теле Бай Лоиня, чтобы нанести ответный удар, но, в итоге, он везде такой красивый, невозможно было что-либо найти.

Бай Лоинь встал, вошел в ванную и принес оттуда полотенце.

- Ляг сюда, - Бай Лоинь указал на длинный диван.

Гу Хай приподнялся и спросил:

- Зачем?

Бай Лоинь помахал бритвой в руке.

Глаза Гу Хая засверкали так, будто он протрезвел, ведь до этого всегда он мыл ноги Бай Лоиня, он брил Бай Лоиня. Гу Хаю же никогда не предоставлялись такие услуги! То, что Бай Лоинь согласился вернуться, Гу Хай уже за одно это был готов 5 раз встать на колени и благодарить Бога, а тут Бай Лоинь еще так хорошо с ним обращался, для него это было неописуемо.

Бай Лоинь увидев, что рот Гу Хая уже чуть ли не растянулся до ушей, сразу понял, что в душе этого человека уже все расцвело. Сначала хотел полотенцем смягчить кожу его лица, чтобы не попасть пеной в нос, и для того чтобы Гу Хай сам вытирался.

Но, подумав, бросил полотенце Гу Хаю в лицо, пошел в ванную, чтобы взять пенку для бритья.

Бай Лоинь выдавил немного пенки на руку, растер по лицу Гу Хая, подождал, пока щетина не станет мягкой.

Глаза Гу Хая были широко раскрыты, над его головой была голова Бай Лоиня, его лицо становилось все ближе и ближе, он даже мог прочувствовать горячее дыхание Бай Лоиня, которое согревало его только что выбритый подбородок. Выражение лица было очень серьезным, а также очень осторожным, так, будто это впервые он брил кого-то и боялся поранить.

Рука Гу Хая медленно поднялась, и прикоснулась к щеке Бай Лоиня.

Бай Лоинь отклонился:

- Не шали.

Рука повисла в воздухе, и только когда Бай Лоинь остановился, Гу Хай вдруг положил руку на его затылок и прижал его лицо к своему.

Запах пенки для бритья растворился в их дыхании, сознание Бай Лоиня было расплывчатым, для него было сложно вот так сильно наклонять тело вперед, так что он вырвался из оков Гу Хая.

- После бритья стоит немного помассировать, а то будет дискомфорт, - сказал Бай Лоинь.

В глазах Гу Хая появился красный огонек, голос был хриплым и теплым:

- Не нужно, я больше не могу ждать.

Закончив говорить, он сильно потянул Бай Лоиня к себе, подставив подножку, чтобы тот упал на него. Не дождавшись, пока Бай Лоинь даст сдачу, он поцеловал его.

В ту секунду, когда губы соприкоснулись, их дыхание стало прерывистым, тела, которые провели вдалеке друг от друга почти месяц, нашли знакомые им запахи. Поначалу Гу Хай обхватывал губы Бай Лоиня и покусывал, не отпуская, затем Бай Лоинь поймал язык Гу Хая и стал его посасывать, все тело Гу Хая горело как в огне.

Эти двое походили на брошенных голодных детей, тех, кто, видя материнскую грудь, начинали играться, кусаться... слюна обоих перемешалась, это был вкус предела тоски друг по другу.

Расставание - это мучение и страдание, но если нет расставания, то ты никогда не сможешь понять, насколько глубоки твои чувства. Вы никогда не сможете прочувствовать глубину ваших чувств друг к другу.

«Оказывается, я настолько скучал по тебе. Каждая одинокая ночь, каждый холодный уголок одеяла... я понял, насколько ты мне был нужен».

Бай Лоинь медленно остановился, постепенно отодвинул лицо от лица Гу Хая, положил голову ему на плечо, медленно и тяжело дыша, взгляд был направлен прямо на кадык.

Гу Хай немного наклонил голову, притворился, что обиделся на него, нахмурил брови, в голосе был упрек.

- Этот месяц ты заставил меня так сильно страдать!

- Ты еще смеешь такое мне говорить? Чья же это вина?

Гу Хай долго думал, но никак не мог найти ни одной причины, чтобы оправдать себя.

- Моя вина.

Бай Лоинь холодно хмыкнул, и ударил по груди Гу Хая пару раз.

Гу Хай схватил его руку, преподнес к губам, затем поцеловал.

- Даже если это была моя вина, ты не должен был обходиться со мной так жестоко! Сказал, что не будешь видеться со мной, потом и, правда, не стал встречаться, мы сразу стали чужими людьми, мы были вдалеке друг от друга такое долгое время. Ты совсем не тосковал по мне?

Бай Лоинь отнял свою руку и встал:

- Даже если бы и тосковал, все равно не дал бы тебе этого увидеть!

Гу Хай встал, приобнял его сзади, положил подбородок на его плечо:

- Ты тосковал по мне? Расскажи, как?

- Да что тут говорить?

Гу Хай, покусывая шею Бай Лоиня, произнес:

- Я только хочу попробовать послушать.

- Я обнаружил, что ты был просто ужасен, ты всегда делаешь из чужих страданий развлечение для себя, - Бай Лоинь вернулся к прошлой теме. - И при этом, ты еще говоришь, что это я жесток? Ты нанял двух солдат, чтобы они избили меня, сам подумай, как я был зол? А если бы ты был на моем месте, то что бы ты сделал?

«Обычно всегда заботлив и внимателен, и всего лишь из-за какого-то недопонимания взял и избил друга!» У Бай Лоиня, каждый раз, когда вспоминал об этом, в голове все закипало.

Гу Хай вдруг сел прямо, посмотрел на Бай Лоиня торопливым взглядом.

- Насчет этого я должен немного объяснить. Эти двух солдат, правда, я послал, но я ни в коем случае не просил их бить тебя. Они не так поняли меня, посчитали, что мне понравилась Ши Хуэй, а видя, как вы были близки и...

У Бай Лоиня было такое чувство, как будто ему ударили по голове двумя подами спелой хурмы, злость внутри еще больше накопилась! «Да что ж такое? Это похоже на то, как, если бы человек нормально шел по дороге, никого не трогал, а его арестовали и отвезли бы в полицейский участок. Устроили бы допрос, продержали день и ночь, в итоге, только на следующее утро сказали бы ему, что они поймали не того человека...».

Увидев, что Бай Лоинь с совершенно черным лицом встал и пошел в сторону своей кровати, Гу Хая стала мучить совесть:

- Это моя вина! Я всегда мучаюсь, когда вспоминаю об этом, но в тот момент из-за того, что я был зол на тебя, то сжав зубы, не хотел встречаться с тобой. Завтра я вернусь в военную часть, у меня остались там кое-какие вещи, пойдем со мной, я позову тех двух солдат, и ты их проучишь, как тебе захочется, ну как?

Бай Лоинь взглянул на Гу Хая:

- Я считаю, что кого и надо проучить больше всего, так это тебя!

Гу Хай разлегся на кровати, раздвинув ноги и руки, глядя на Бай Лоиня:

- Давай! Наказывай, как хочешь.

Бай Лоинь никак не отреагировал на это и только залез под одеяло.

Гу Хай ногами стал подпихивать Бай Лоиня:

- Я дал тебе шанс, это ты не использовал его!

Ленивый голос Бай Лоиня донесся из-под одеяла:

- Забудь, что прошло, пусть останется в прошлом, я тоже был виноват. Поэтому, давай не будем сваливать вину друг на друга, посмотрим, что будет в дальнейшем.

Гу Хай тоже залез под одеяло и положил руку на плечо Бай Лоиня.

Тот сделал предупреждение:

- Спать!

- Но я и не собирался ничего другого делать!

Гу Хай развернул Бай Лоиня лицом к себе, обнял его, и, довольный, закрыл глаза.

Вот уже больше месяца прошло, и это было впервые, когда он так сладко спал.

Глава 134 - Забылись во сне

Ночью Бай Лоинь не мог спокойно спать, все время ворочался. Несколько раз, из-за того, что слишком много двигался, он будил Гу Хая. Но когда Гу Хай позвал его, то обнаружил, что Бай Лоинь спит. Гу Хай натянул одеяло повыше, к плечам обоих, он хотел накрыть руку Бай Лоиня, которая вылезла из-под одеяла.

Через некоторое время Бай Лоиня снова начал ворочаться, но в этот раз глаза уже были раскрыты.

- Почему не спишь? – спросил Гу Хай.

Бай Лоинь застыл, взгляд был бессмысленный, он рыскал под одеялом, пытаясь что-то найти.

«Неужели лунатик?» - Гу Хаю стало смешно, и он потрогал голову Бай Лоиня.

В глазах Бай Лоиня был страх и переживание, зрачки были расширены больше обычного, это могло бы напугать до дрожи любого другого человека. Голова немного приподнялась. Несколько прядей челки были приподняты и стояли торчком.

- Сокровище, что ты ищешь? – Гу Хай придавил Бай Лоиня к кровати.

Бай Лоинь закрыл глаза, нахмурил брови, немного торопливо пробормотал что-то, но, что именно, Гу Хай не расслышал.

Чуть позже он снова начал что-то искать руками и несколько раз ударил по животу Гу Хая.

«Что с ним сегодня?» - Гу Хай занервничал, попробовал похлопать Бай Лоиня по плечу, почувствовал, как тот успокоился и его дыхание постепенно нормализовалось. Гу Хай протянул руку под одеяло, не ожидая, что Бай Лоинь поймает и крепко схватит его руку.

Чуть позже, Гу Хай повернулся к Бай Лоиню и нежно произнес:

- Иньцзы, я здесь.

В ту же секунду тело Бай Лоиня вдруг расслабилось, он кивнул и больше не шевелился.

В груди Гу Хая появилась ноющая боль.

Бай Лоиню он так нужен, Бай Лоинь так много думал о нем, почему же он раньше не замечал этого? Если бы он постарался и доверял ему немного больше, то между ними не произошла бы та ссора... Гу Хай строго себя упрекал, хорошо, что он все вовремя осознал, впереди у них был еще длинный путь, он все еще сможет любить его долгое время.

Пальцы Гу Хая ласкали щеки Бай Лоиня, он смотрел на него влюбленными глазами, так, будто сколько бы ни смотрел, все равно не сможет насытиться. Так и смотрел до тех пор, пока не заснул.

И так они проспали до вечера следующего дня, долгий период до этого они не высыпались, а сегодня выдался хороший шанс, почему бы не поспать?

Гу Хай проснулся первым, а когда открыл глаза, то посмотрел на часы, затем положил их снова.

Бай Лоинь сонный повернулся к Гу Хаю и спросил:

- Сколько уже времени?

- Еще рано, только 4 часа.

Протянул руку и подтащил Бай Лоиня к себе поближе.

Бай Лоинь сонными глазами посмотрел в окно и пробормотал:

- Почему только 4 часа, а уже так светло?

- Возможно из-за того, что идет снег.

Только услышав слово «снег», Бай Лоинь еще сильнее захотел спать, самый лучший момент для сна - это во время снегопада!

6 часов. Гу Хай посмотрел в окно: «Еще темно! Почему эта ночь кажется такой длинной? Так долго спал, что живот урчит!»

Но, жалея сладкий сон, Гу Хай снова погрузился в него.

Наконец Бай Лоинь проснулся из-за переизбытка «жидкости». Пришлось вылезти из постели и пойти в туалет.

Он посмотрел в окно, снаружи еще была ночь.

Бай Лоинь хорошо помнил, что когда они пошли спать, было больше 1 часа ночи, затем было много длинных снов, но почему до сих пор не рассвело? Он снова вернулся в постель, достал часы и долго смотрел, уже больше 8 часов утра, по идее должно было быть уже светло. Даже если бы небо было затянуто тучами, не до такой же степени должно быть темно!

Бай Лоинь заподозрил что-то неладное, поднял телефон и посмотрел.

«20:26»

Уже вечер, значит они проспали весь день. Затем он посмотрел на поросенка рядом, который тоже ничего не знает и спит слаще него. Голова Бай Лоиня опрокинулась на подушку, он сжал зубы, топнул: «Забудь, потерпи, если сейчас не спать, то ночью, точно, не сможет заснуть». Так что Бай Лоинь решительно настроился проспать прямо до завтрашнего утра, чтобы не нарушать свои биологические часы.

В итоге, Гу Хай первым не удержался, проснулся посреди ночи и как вор пробрался на кухню, открыл холодильник, а там пусто. Пошарил по шкафам и нашел 2 пачки лапши быстрого приготовления.

Немного поварил, добавил специй и немного салата.

Для человека, который голодал целые сутки, всякая еда кажется вкусной.

Когда Бай Лоинь вошел на кухню, Гу Хай пожирал еду, словно голодный тигр.

Последние лапшинки исчезли у него во рту, и только он собрался поднять чашку, чтобы допить бульон, как увидел, что у двери стоит Бай Лоинь.

Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая полными ожиданий глазами:

- Оставь мне чашечку.

Гу Хай сглотнул и ответил:

- Ничего не осталось.

Бай Лоинь сглотнул слюни, сделал страдающее лицо.

Гу Хай хихикнул смущенно:

- Я посчитал, что только я могу посреди ночи проснуться от голода, возможно, потому что несколько дней уже ничего не ел, вчера съел половинку рисового шарика, но этого совсем не достаточно. Это... Если бы я знал, что ты тоже голоден, то оставил бы тебе чашечку, я думаю, уже скоро рассветет, так что потерпи немного.

«Я, блин, тоже голодал весь день!» - Бай Лоинь со страдающим лицом вернулся в спальню.

В итоге, посреди ночи Гу Хай оделся и ездил на машине по городу пока, наконец, смог найти круглосуточный магазин, и купил огромный пакет еды для Бай Лоиня.

Рано утром следующего дня, а точнее сказать, на утро 3-его дня, Гу Хай повез Бай Лоиня в военную часть.

Проспав более 20 часов, они были в хорошем настроении, и если бы оделись в военную форму и встали в строй, то ничем бы не отличались от тех солдат.

Бай Лоинь пошел с Гу Хаем в военное общежитие, все старые вояки здоровались с Гу Хаем, кое-кто даже остановился, уставившись на Бай Лоиня, и спросил:

- Кто это?

Гу Хай пнул того человека по ноге и громко крикнул, чтобы тот уступил дорогу:

- Тебя это не касается! Занимайся, чем положено!

Этот человек подавил боль и ушел, поглядывая на Бай Лоиня.

Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая и подумал, что тот пытался показаться перед ним более грозным:

- А ты походишь на сына генерала!

- Нет, разве ты не видел взгляд того солдата, когда он смотрел на тебя? – Гу Хай нахмурился.

Бай Лоинь, правда, не заметил.

Гу Хай пихнул Бай Лоиня в затылок и сказал:

- Дурак, будь внимательней. Если здесь будут стоять десять солдат, то один из них обязательно будет извращенец!

- А, тогда, почему ты всегда тут раньше ошивался?

Гу Хай не понял в словах Бай Лоиня другую мысль, и пробормотал:

- Разве не потому, что ты разозлил меня?!

- Из-за того, что я тебя разозлил, ты пошел сюда к этому «1 из 10»?

- Ты... – Гу Хай вдруг пнул Бай Лоиня под зад. - Кроме тебя, у меня нет интереса ни к одному мужчине!

И вот они подошли к двери комнаты Гу Хая.

- Входи.

Войдя, Бай Лоинь осмотрелся и немного поразился, внутри все было очень чисто и опрятно, на полу ни пылинки. Одеяло сложено ровным квадратом, простыни ровно разглажены, не видно ни одной складочки. Он вспомнил их кровать, вспомнил их квартиру. «Жаль, для такой военной опрятности нужно еще и подходящее место».

Гу Хай сразу же угадал мысли Бай Лоиня и объяснился:

- Это один из солдат-помощников прибрался.

- А может, ты пригласишь его к нам домой?

- Да как ты смеешь!

Гу Хай взял пистолет и направил его прямо в голову Бай Лоиню, но, так как не помнил, был ли заряжен пистолет, то был очень осторожен, боялся, что может случайно нажать на курок.

Бай Лоинь взял у него пистолет, подержал в руке, немного поковырялся. Он впервые держал в руках настоящее оружие, и, конечно же, он не мог удержаться, чтобы не поднять руку, прицелиться в окно и нажать на курок.

Раздался «бах»!

На окне появился узор, как паутина.

Гу Хай прибирал вещи, когда услышал звук выстрела, пришел в ужас, оказывается, внутри была пуля! Хорошо, что он не превратил Бай Лоиня в мишень!

Бай Лоинь заглянул в дуло пистолета.

Это напугало Гу Хая до смерти, он быстро подбежал и, забрав оружие, вытащил обойму, повернулся к Бай Лоиню и сказал:

- Пока не играй с этим, в будущем я дам тебе другой, получше.

- Не стоит.

Бай Лоинь встал и отправился дальше осматривать комнату.

- Почему не стоит? - спросил Гу Хай.

Бай Лоинь улыбнулся в ответ:

- Я боюсь, что вдруг однажды не удержусь, и пристрелю тебя.

Глава 135 - Вместе с Гу Хаем в казарме

От общежития Гу Хай и Бай Лоинь пошли на оружейный склад неподалеку, где располагались танки, огнестрельное оружие вместе с боевыми самолетами и другим продвинутым вооружением. Гу Хай рассказывал обо всех функциях боевого оружия. Бай Лоинь смог узнать для себя много нового.

В полдень они пошли в военную часть обедать.

Бай Лоинь, увидев много вкусной еды: мясо, суп, салат, не удержался и воскликнул:

- Я всегда думал, что еда в казарме невкусная, а, оказывается, все совсем наоборот.

- Ну, это еще смотря какая ситуация, есть военные части, в которых хорошо кормят, а есть, в которых похуже. В этой части, можно считать, неплохо, - сказав, Гу Хай положил в чашку Бай Лоиня кусок утятины. - Попробуй, по сравнению с моей стряпней, как считаешь?

Бай Лоинь съел кусок, вкус еды распространился по всей полости рта.

Он честно ответил:

- Это не идет ни в какое сравнение, это на абсолютно разных уровнях.

Гу Хай улыбнулся, прижался к уху Бай Лоиня и прошептал:

- Зачем же так прямо, мои братаны-солдаты тоже неплохо умеют готовить, услышат и прибегут со сковородами с тобой бороться.

Бай Лоинь чуть не выплюнул весь рис изо рта. Когда Гу Хай спрашивал об этом, он уже просто поражался, как тот вообще мог додуматься до такого вопроса, а теперь, когда Гу Хай еще и такое сказал, то это оказалось еще поразительнее. Кто же мог ожидать, что этот человек и, правда, считал, что он так хорош, совсем стыда не знал?

- Господин Гу, ничего, если я к вам подсяду?

Бай Лоинь поднял глаза и увидел молодого офицера с красивой внешностью.

Гу Хай, даже не подняв голову, холодно ответил:

- Вот еще!

Офицер улыбнулся от неловкости и понес свой поднос к другому столу. Стал обедать и посматривать в их сторону.

Бай Лоинь спросил Гу Хая:

- Ты часто приходишь в военную часть? Мне кажется, что тут все тебя знают.

- Теперь реже, в детстве я жил в особняке в военной части, так что знаю солдат с детства.

- В будущем, ты собираешься вернуться сюда?

Гу Хай, не раздумывая, ответил:

- Не вернусь, я решительно не собираюсь служить.

Так же, как и все другие, Бай Лоинь был сильно удивлен. С таким телосложением, как у Гу Хая и его семейным положением, если пойти служить, то непременно будет обеспечена хорошая карьера.

- Почему вы все думаете, что я пойду служить? Из-за того, что мой отец военный?

Бай Лоинь ненадолго задумался, затем произнес:

- Не совсем так, я думал, что раз ты вырос здесь, у тебя с этим местом глубокие чувства.

- Ты ошибаешься, - Гу Хай положил палочки.

Бай Лоинь посмотрел на него.

- Именно потому, что я с детства жил в этом месте и знаю все про это место, поэтому оно для меня отвратительно. С тех пор как я себя помню, я тренировался со здешними солдатами. Земля твердая, военный дух холодный, кроме теплых рук моей матери - все остальное здесь для меня не имело температуры.

- Я могу тебя понять.

- Я отличаюсь от других. Они занимаются тем, что они знают и умеют, а я рвусь к тому, чего не знаю. Мне нравится рисковать, нравится напряжение, нравится преодолевать препятствия... и, в особенности, мне нравишься ты.

Бай Лоинь откашлялся, уткнулся в тарелку и продолжил есть.

После обеда они пошли на тренировочное поле, чтобы взглянуть на то, как усердно тренируются солдаты.

На той площадке, что была ближе всего к Бай Лоиню, десяток солдат перебирался через 15 метровую металлическую сетку, они бегали взад и вперед непонятно сколько раз. Бай Лоинь сидел и смотрел на них, и тоже мог почувствовать, как они вымотались.

- Они каждый день так тренируются? – спросил он.

Гу Хай взял руку Бай Лоиня и медленно ответил:

- Это самая начальная тренировка, для них это просто для разогрева, настоящая тренировка, по сравнению с этим, куда сложнее.

- Я могу понять твое ужасное детство.

- На самом деле, усталость не сильно чувствуется, это они чувствуют давление, тренируясь в моем присутствии.

- Ты всегда тренировался так же, как они?

Гу Хай довольно произнес:

- Верно, каждый день с ними работал и отдыхал, не пропускал ни одного задания.

- Что-то я не вижу, что тебе это пошло на пользу.

Гу Хай остолбенел ненадолго, посмотрел на Бай Лоиня, не поняв, что тот имел ввиду.

- Ты каждый день тут надрываешься, тренируешься, но характером все так же слаб.

Глаза Гу Хая потемнели, он вдруг толкнул Бай Лоиня. Рукой схватил его голову, другой сжал его шею, посмотрел на Бай Лоиня, одновременно и с любовь, и с ненавистью. И, с угрозой в голосе, спросил:

- А из-за кого я такой слабохарактерный? А? Ты когда-нибудь видел, чтобы я из-за кого-то другого морщился? Дурачок! И ты еще смеешь этим меня унижать?

- Все из-за того, что ты слабохарактерный.

- Я? – в глазах Гу Хая воспылала ярость, рукой защекотал Бай Лоиня, несколько раз нарочно провел по его члену, расспрашивая. - Ты говоришь, что я слаб, ну, и в каком месте я слаб?

Бай Лоинь пихнул Гу Хая, хотел оттолкнуть этого хулигана, но зараза вцепился и не отпускал, они вдвоем сделали пару кувырков по земле, затем Бай Лоинь зарычал:

- Хватит шуметь, тут везде люди.

- Люди? Какие люди? Почему я никого не вижу?

Бай Лоинь хотел встать, Гу Хай не позволил. Так и оставил лежать, придавив к земле.

Они лежали лицом к лицу, расстояние между ними было не больше сантиметра, их дыхание поменяло звук.

Пальцы Гу Хая вцепились в затылок Бай Лоиня, а в их глазах отражались скрытые чувства друг к другу.

- Я хочу тебя.

Лицо Бай Лоиня застыло на мгновенье, затем он решительно оттолкнул Гу Хая, потому что, не оттолкни он, и что-то могло случиться. Он встал, отряхнул пыль, протянул руку и помог встать Гу Хаю.

- Разве ты не говорил, что сегодня проходит боевое учение? Отведи меня туда посмотреть.

Лицо Гу Хая стало серьезным:

- Пошли. Поедем на машине или пешком?

- Далеко отсюда?

- Примерно 5 км.

Бай Лоинь посчитал: 5км - это 5000 м. «Не так уж и далеко».

Гу Хай увидел расслабившееся лицо Бай Лоиня и захотел подколоть его, потребовав:

- Вместо того, чтобы просто так бежать, давай пройдем 5 км с грузом на спине, а я посмотрю, каковы твои способности.

Увидев низкую оценку в глазах Бай Лоиня, пламя соперничества вновь разгорелось в Гу Хае. Он с детства регулярно занимался спортом, в средней школе получил первый приз за бег на 10000 м. Хоть в скорости он и не был лучшим, но в выдержке никому не уступал. Они были похожи тем, что могли без подготовки пробежать несколько километров. 5000 м для него не проблема.

На спине 20 кг. Они стартовали.

Поначалу все было просто, Бай Лоинь хорошо показал себя, бегая, еще мог болтать с Гу Хаем. В итоге, пробежали 2 км, и он обнаружил, что это не так просто, как казалось ему ранее. Он теперь полностью осознал, что значит «нести на себе груз», уже было невозможно выпрямить спину. Да и разница между бегом по гладкой дороге и по пересеченной местности потихоньку давала о себе знать. Поначалу были только ровные места, но, чем дальше, тем дорога становилась все более неровной, к тому же камней под ногами становилось все больше, они давили на ступни и это было больно.

Гу Хай почувствовал, что скорость Бай Лоиня постепенно снизилась, повернулся и радостно пошутил:

- Ну, что? Устал?

Услышав голос Гу Хая, по которому было понятно, что тот совсем не устал, Бай Лоинь сжал зубы и продолжил бежать.

Пробежали 4 км. Бай Лоинь почувствовал, как его ноги, будто срослись друг с другом, он шатался и уже хотел упасть, каждый шаг для него стал сложен, а впереди была еще одна высокая гора. Тяжелый груз за его спиной чуть ли не тащил его самого назад.

Столько сил ушло на то, чтобы взобраться на гору. Бай Лоинь вытер пот со лба и увидел, что Гу Хай уже стоял на склоне горы и, повернувшись назад, смотрел на него с улыбкой на расслабленном лице. В душе поднялось недовольство, со злости он снял с себя груз и, побежав маленькими шажками вниз, запрыгнул на спину Гу Хая.

Вес в 80-90 килограммов придавил Гу Хая, но тот все равно стоял так же, как и до этого.

Бай Лоинь боялся, что груз будет мешать, поэтому и стянул груз Гу Хая, а сам лег на его спину и тяжело дышал. На самом деле, сжав зубы, он мог бы пройти еще полкилометра, примерно столько хватило бы на то, чтобы прибыть на место. Но Гу Хай бежал, как и в чем ни бывало, и Бай Лоинь был так восхищен, так зол, так завидовал! Поэтому он решительно прилип к спине Гу Хая и не собирался отклеиваться. «Ну, что! Разве не у тебя там хорошая выдержка?! Тогда, давай, беги вперед со мной на спине, я хочу взглянуть, устанешь ты или нет!».

На самом деле, Бай Лоиню было известно, что с тех пор, как он залез на спину Гу Хаю, тот уже и забыл, что такое усталость. Весь он был наполнен счастьем.

Бай Лоинь еще никогда не видел такого человека, который мог бы с ним на спине пробежать всю гору. В ушах был слышен свист ветра, перед глазами скатывались капельки пота размером с горошину, звук дыхания был слышен через спину, отдаваясь в его груди, один за другим будоража его сердце.

Придя к финишу, Гу Хай опустил Бай Лоиня.

Они легли на землю, над их головами было бескрайнее синее небо, иногда через это небо пролетали боевые самолеты.

- Устал? - рука Гу Хая ущипнула Бай Лоиня за щеку.

Бай Лоинь взял руку Гу Хая и положил рядом с собой, затем кивнул. Ведь, после измотавшей их пробежки, когда Гу Хай нес его на спине, тот до сих пор еще не отдохнул.

- Впредь, если ты не будешь слушаться, я так и буду наказывать тебя. Будешь бегать с грузом по неровным окрестностям кросс в 5 км, пока ты не признаешь свою вину.

Бай Лоинь взглянул на Гу Хая, в глазах были злость и усталость.

Тот засмеялся и любящими глазами посмотрел на красивое лицо Бай Лоиня.

- Шучу, да как я могу тебя наказывать.

Бай Лоинь вздохнул с облегчением, воздух был невероятно свежим.

Глава 136 - Иньцзы успешно совершил контратаку

Близились школьные занятия. Двое заперлись и не выходили из дома, каждый день утопали в скучных подготовительных заданиях к экзаменам. Вопросы были сложными, и просто написать ответ было нельзя, ведь учитель сказал, что обязательно будет смотреть процесс выполнения задания.

Ребята распределили работу на двоих. Каждый делал свою половину.

По всей кровати валялись белые листки заданий, рядом стояли 2 новые парты. С тех пор, как купили, парни за ним сидели только раза три. Они больше любили делать задания, валяясь на кровати.

Бай Лоинь лежал животом на кровати. Придерживал подбородок рукой, глядя на текст и позевывая, слюни уже начали течь на лист бумаги.

Гу Хай взглянул на него и произнес:

- Если хочешь спать, иди спать, а остальные задания оставь на меня.

Бай Лоинь покачал головой, похлопал по тому месту, что было рядом с ним.

- Ляг на живот здесь.

- Зачем? – Гу Хай посмотрел на Бай Лоиня.

- Сказал тебе «иди сюда», значит иди!

Гу Хай с подозрением сделал так, как Бай Лоинь повелел. Лег на живот.

В итоге, Бай Лоинь положил голову на зад Гу Хая.

Оказывается, он просто сделал из зада Гу Хая подушку. Гу Хай улыбнулся, глядя на довольное и расслабленное выражение лица Бай Лоиня:

- Разве рядом нет подушки? Почему ты не положишь голову туда?

- Разве не потому, что ни одна подушка не сравнится с твоим задом? - сказав это, Бай Лоинь и сам заулыбался.

- Только посмотри на свое глупое выражение лица... – Гу Хай повернулся и с любовью посмотрел на Бай Лоиня. Видя, как тот лежит на его теле и старательно учит уроки, внутри все зазудело, но он не хотел докучать Бай Лоиню в этот момент.

Чуть позже Бай Лоинь почувствовал, что человек рядом с ним совсем не сосредоточен на учебе, повернулся и, с грозным лицом, произнес:

- А ну, заниматься!

Гу Хай отвернул голову в другую сторону, но не прошло и пары минут, как снова повернулся обратно:

- Мне неудобно вот так лежать на животе.

Бай Лоинь с пониманием убрал свою голову.

Гу Хай, повысив голос, бесстыдно сказал:

- Я не то имел виду. Я хотел сказать, что я уже позволил тебе лежать на моей заднице так долго. Не пора ли и тебе уже дать мне полежать на твоей?

- Не дам, - решительно отказался Бай Лоинь.

- Почему нет? - у Гу Хая шерсть встала дыбом. - Я тебе дал полежать на своей, так почему ты не даешь мне полежать на твоей?

- То, что ты разрешил мне полежать на своей, не означает, что и я сделаю то же самое. Ты сам добровольно согласился.

Гу Хай обернулся, глаза его покраснели, словно вытекающая из жерла вулкана магма. Он сильно ударил по кровати, застыл ненадолго, а потом, как дикий тигр набросился на тело Бай Лоиня.

Бай Лоинь кинул взгляд волка, настороженно и угрожающе смотрящего на добычу, затем холодными словами предупредил:

- Гу Хай, лучше всего тебе будет успокоиться, у нас не так много времени. Если ты будешь продолжать так шуметь, то мы еще будем возиться несколько часов.

Гу Хай произнес только три слова:

- Мне все равно.

Сказав, сразу поцеловал, полизал ухо, поласкал грудь, снял штаны. Все движения были очень быстрыми..., а когда показались длинные стройные ноги, то «третья нога» в трусах уже поднялась горой.

Гу Хай обнаружил, что Бай Лоинь являлся представителем вида таких мужчин, которые похотливы, остры на словах, но податливы телом. Каждый раз они притворяются и строят из себя пристойных людей, а, в итоге, стоит только немного потрогать, и все встает быстрее, чем у других.

Уже больше месяца он не прикасался к «младшему Иньцзы», Гу Хай немного соскучился по нему. Через тонкий слой ткани он упорно и ласково целовал, языком проворно играл поверх трусов Бай Лоиня, которые становились все более влажными. Розоватый член показался из-под белоснежных трусов, от чего у Гу Хая пересохло в горле. Он провел языком сверху вниз, делая так, чтобы этот член показал свою истинную форму.

Бай Лоиню было очень хорошо.

- Хочешь, чтобы я полизал напрямую? Тогда сам снимай и поставь его у моего рта.

Бай Лоинь вытаращил глаза на Гу Хая, но все равно не смог сопротивляться.

- Побыстрее. Нужно экономить время.

Гу Хай все равно не послушался и продолжил языком через трусы мучить Бай Лоиня, уставившись на розоватую головку его члена, пальцем проведя по тому месту и щелкнул по нему.

Поясница Бай Лоиня задрожала, дыхание становилось тяжелее, лицо раскраснелось. Он наклонил голову и посмотрел на Гу Хая, а тот не собирался щадить его и поводил языком еще немного.

Бай Лоинь больше не мог терпеть, достал своего «дружка», и нажал неожиданно на голову Гу Хая.

Знакомая температура обхватила Бай Лоиня. Это было то, о чем он мечтал ночами, каждую ночь мечтал и хотел, но не получал удовлетворения...

Он вдруг схватил ноги Гу Хая, тот поначалу не мог понять, чего Бай Лоинь хотел, но затем вздрогнул, почувствовав, как его штаны стянули. «Иньцзы хочет сам проявить инициативу в этом? Это впервые, впервые он настолько сильно хочет меня!!!».

Бай Лоинь наклонился поближе, устроился поудобнее, чтобы насладиться членом Гу Хая. Мужественным, гигантским, невероятным, тем, что когда-то причинил ему боль и снился ему в кошмарах, тем, что олицетворял мужчину, что принадлежал только ему.

Тот жаркий страстный взгляд на член заставил Гу Хая еще сильнее возбудиться, он стал сосать быстрее. Бай Лоинь застонал, наслаждение заставило его забыть про боль, страх и смущение, он попробовал ртом взять член Гу Хая, нежно пососал, затем выпустил, и сразу же почувствовал, как бедра Гу Хая задрожали.

- Так хорошо... – Гу Хай высказал все свои ощущения. - Сокровище..., так хорошо...

Бай Лоинь одарил его тремя словами:

- Ты такой похотливый.

Гу Хай не прекращал возбуждать Бай Лоиня: сначала сильно пососал в области яичек, издавая неприличные звуки, затем прошелся языком по анусу. Он почувствовал, как Бай Лоинь задрожал, издавая стоны, при этом, не переставая задавать у себя в душе вопрос: «Кто из нас двоих похотливее?».

Бай Лоинь смог почувствовать, что наслаждение приходит не из-за соприкосновения с телом, а из-за того, что они могут вместе насладиться этим. Каждый раз, когда Гу Хай легонько постанывал, волна наслаждения внутри Бай Лоиня поднималось ввысь, ему хотелось придавить Гу Хая собой, заставить его страдать и выть от наслаждения.

Гу Хай тоже думал о таком, хотел, но сомневался, а теперь, видя, как сжимался и распускался анус, который был перед его лицом, он напрочь забыл, какую боль причинил этому анусу когда-то. Желание полностью захватило подсознание. Он забыл про отрицательное воздействие на психику (страх Бай Лоиня с прошлого раза), мыслил только телом, только желанием. И, в тоже время, он боялся о таком помыслить, потому что, стоило ему только подумать, и он уже был готов ворваться мощно в это место и «провиниться» еще раз.

Бай Лоинь приступил первым, пальцем вонзился в анус Гу Хая, отчего дыхание того стало напряженным.

- Я помню, что ты мне кое-что задолжал.

Гу Хай смущенно улыбнулся:

- У нас в будущем еще много времени.

Бай Лоинь снова лег на тело Гу Хая, прижался губами к его уху и ласково сказал:

- Зачем выбирать другой день, давай сегодня.

Гу Хай взглядом обвел комнату, затем он посмотрел на тесты, которые упали на пол и, ерзая, сказал:

- Ты посмотри, у нас еще столько заданий не сделано.

Бай Лоинь пихнул Гу Хая между ног, и, с хитрым лицом, произнес:

- Плевать, пусть меня накажут, но сегодня я должен отомстить за себя!

Спина Гу Хая окаменела. Но стоило ему только подумать о том, что Бай Лоинь пролежал неподвижно 5 дней, и он сразу же почувствовал себя бессильным и не стал больше сопротивляться.

По сравнению с Гу Хаем, Бай Лоинь был куда добросердечнее, он додумался немного смазать анус, растянул немного, и только потом вошел. Затем сделал вдох и все тело содрогнулось.

«Как тесно, как хорошо...».

Бай Лоинь начал быстро двигаться.

Сразу же в комнате раздался громкий крик Гу Хая.

- Бля! Как больно!... А ты не слишком жесток?

Бай Лоинь шлепнул два раза по заднице Гу Хая, и безжалостно сказал:

- А ну помолчи немного! Я же не порвал тебя до крови! Чего орешь, а? В тот день мне было так же больно, но я не визжал, как ты!

Гу Хай продолжал стонать. Боль - это одно дело, но самое главное - это то, что он просто не мог принять это в душе. Он еще помнил, как он один мог сражаться с тремя огромными качками, а сегодня его собственная «жена» придавила его собой. Если об этом кто-то узнает, то куда ему от стыда провалиться?

Бай Лоинь от удовольствия забыл все на свете. Стонал от наслаждения, от быстрых движений волосы развивались в воздухе, он истекал потом и был эротичнее, чем обычно.

Гу Хай еще никогда не видел столько эмоций на лице Бай Лоиня. Все его тело наполняла энергия, жизнь так и бурлила в нем, он был настолько прекрасен, что невозможно было сдержаться... Гу Хай сжал зубы и терпел все, терпел боль, унижение, думал только о том выражении лица Бай Лоиня, и думал, что это того стоило.

Наконец Бай Лоинь прорычал и струя белесой жидкости выплеснулась на зад Гу Хая.

Он упал на кровать и его дыхание еще не нормализовалось, грудь Бай Лоиня вся порозовела, по нему было видно, что он никогда не испытывал такого наслаждения.

Гу Хай долго смотрел на Бай Лоиня, не отводя глаз, затем откашлялся, и попросил его посмотреть на свою нижнюю часть тела.

«Младший Хайцзы», который был в боевом настроении, теперь уже опустил головку.

Бай Лоинь немного устыдился, ведь, пока он был занят самоудовлетворением, совсем забыл про этого «мальчика». И он протянул к нему руку.

Гу Хай остановил его, дьявольски улыбнувшись.

- А теперь, кто кому должен?

Бай Лоинь очень быстро понял, то, о чем говорил Гу Хай, но он напомнил ему:

- Доктор говорил, чтобы постарались сразу избежать второго раза.

Гу Хай в ужасе произнес:

- Разве, когда доктор говорил это, ты не был без сознания?

- Ты забыл? Даже во сне я могу воспринимать слова.

Гу Хай: ...

Глава 137 - Сам себе преграда

Бай Лоинь потянулся к обмякшему «младшему Хаю», обхватил руками, а затем наклонился и поцеловал шею Гу Хая.

К Гу Хаю очень быстро вернулись чувства, одной ногой он обхватил бедра Бай Лоиня, подошвой ласкал его крепкий зад. Пальцы ног постепенно проходили в промежность между полушариями, а когда коснулись того места, сработал условный рефлекс Бай Лоиня: тот задрожал слегка, остановил движение рук, в глазах была обворожительная страсть, а все тело окаменело.

«Ну, все ...» – Гу Хай вдруг почувствовал холод в глубине души.

«Я боюсь? И как теперь дальше жить вместе?». Пока он думал, Бай Лоинь придавил его всем телом, прижался красивым лицом к правой щеке.

«Кажется, есть реакция».

Гу Хай понял, что все плохо, потому что он почувствовал «младшего Иньцзы» у своего копчика. Почувствовал, как тот еще шаловливо заерзал, запульсировал в приподнятом настроении по нервам Гу Хая в области зада, прорываясь возбуждением прямо в мозг.

- Одного раза еще недостаточно? Хочешь еще? Почему ты такой жестокий? - даже если Гу Хай физически был очень силен, он все равно не смог бы выдержать такие пытки со стороны Бай Лоиня!

- Сокровище, отдохни чуть-чуть, сохрани немного сил, у нас же еще столько заданий не сделано.

Бай Лоинь делал всякие непристойности с телом Гу Хая, не переставал тереться, и говорить:

- Еще разочек, в этот раз я обещаю, что кончу вместе с тобой, Дахай... Разве ты не говорил, что будешь хорошо со мной обращаться.

Гу Хай от прикосновений весь уже пылал, в душе его тоже разгорелся пожар. «Ты говорил, что ты никогда не капризничаешь, а сегодня ты капризничаешь со мной!». Его голову притянули, можно было увидеть такие эмоции, который до этого редко встречались, глаза блестели, внутри было наполнено жаждой и ожиданием. Если бы он с таким лицом попросил Гу Хая трахнуть себя, Гу Хай, непременно, сошел бы с ума.

Жаль, что Бай Лоинь не хочет поступать так!

Гу Хай набрал воздуха в легкие: «Да ладно, все равно сегодня уже пережил столько боли, подумаешь, еще разочек».

Если его изначальным желанием было предоставить праздник своей «женушке» на один день, то теперь пусть его «женушка» насладится всем этим раз и навсегда. Пусть за один раз переест и перепьет вдоволь, чтобы в будущем таких мыслей больше не возникало.

«Ну, кто тебя просил так сильно его любить?».

В итоге, все, в чем уверял Бай Лоинь не имело никакого смысла, он, не только не доставил Гу Хаю наслаждения, но и повторил это больше, чем 1 раз. Всю ночь вел себя так, словно ему вкололи куриную кровь (один способ лечения болезней в Китае, по слухам лечит 130 типов болезней, а также есть свойство улучшение половых функций, этот человек будет более возбужденным (наподобие афродизиака)).

В итоге, на следующий день их обоих настигла ужасная участь.

О состоянии Гу Хая можно было и не говорить, даже если бы он прошел чемпионат Ironman,то все равно не устал бы так. Даже если гвозди вбить в кости, то все равно не было бы так больно, как сейчас. Бай Лоинь после того, как удовлетворил свои нужды, уставший быстро погрузился в сон, сначала хотел воспользоваться этим шансом и поспать подольше, но, в итоге, проснулся утром из-за дискомфорта.

(Чемпионат Ironman - это чемпионат страны, в котором 3 этапа: проплыть 1.9 км, проехать на велосипеде 90 км, пробежать 21.1 км. Проверка на выдержку, практически все после этой игры теряют сознание).

Войдя в ванную, он вытащил своего маленького «дружка» и обнаружил, что его «дружок» опух, только дотронулся рукой, как почувствовал резкую боль, во время мочеиспускания стало еще больнее. Одной рукой опираясь в стену, другой осторожно держал член, ему приходилось подавлять боль спереди, и мучиться от боли в спине сзади, весь процесс ходьбы в туалет походил на трудный бой.

С трудом удалось лечь на кровать, состояние не улучшилось, все тело ныло от боли. Уставший и сонный, но он не мог заснуть, вся страсть и веселье прошлой ночи исчезли, осталось только сожаление и угрызения совести.

Гу Хай же лежал рядом, совсем не двигался, выглядел так, как будто сладко спал, а на самом деле терпел в молчании всю ночь и никак не мог заснуть. Бай Лоинь вспомнил тот период, когда столкнулся с тем же самым положением, вспомнил тот момент, когда Гу Хай причинил ему боль, и эта боль снилась ему в кошмарах, а тут он сделал это с Гу Хаем не один раз, а целых 4 или 5!

Состояние Гу Хая можно было себе представить.

Сейчас Бай Лоинь сожалел, мучился угрызениями совести и мог понять чувства Гу Хая.

Он протянул руку, чтобы проверить температуру тела Гу Хая. Хорошо, что она была нормальной, и у него не было жара.

Почувствовав прикосновение Бай Лоиня, Гу Хай открыл глаза, перед ним было уставшее унылое лицо, напористое упрямое выражение вчерашней ночи испарилось.

Увидев, как Гу Хай так быстро раскрыл глаза, Бай Лоинь понял, что тот уже давно проснулся.

- Ты... тебе не спалось вчера?

Гу Хай задал ответный вопрос:

- Что ты хочешь этим сказать?

Бай Лоинь немного смутился:

- Было очень больно?

- Еще спрашиваешь? Больно мне или нет, тебе ли не знать?

Бай Лоинь походил на маленького мальчугана, который в чем-то провинился, он опустил лицо и виновато уткнулся между двумя подушками, не говоря ни слова.

Гу Хай увидев такое поведение, как размазня размяк, и начал жалеть Бай Лоиня, протянул руку и начал поглаживать голову Бай Лоиня, говоря:

- Ну ладно, ничего страшного, у меня хорошая физическая выносливость, я могу перетерпеть.

Бай Лоинь продолжал оставаться в том положении, показывая наружу только затылок, с лохматыми, как птичье гнездо волосами. Кто не был с ним знаком, мог бы подумать, что его обидели.

Гу Хай немного двинулся, но острая боль прострелила по позвоночнику от низа спины до мозга, он нахмурился и перетерпел, затем только прижался лицом к затылку Бай Лоиня.

- Теперь твое спереди и сзади, все мое, так что пусть немного поболит, я даже рад.

В этот момент Бай Лоинь повернулся и посмотрел прямо в лицо Гу Хая:

- Вчера у тебя не было даже капельки удовольствия?

Этот вопрос поставил Гу Хая в тупик. «Все-таки было хорошо или нет?». Сам мужчина, Гу Хай понимал, как это заденет, если он скажет: «Нет». Но, с другой стороны, если сказать, что ему было хорошо, то этот человек будет рад, и как быть с этим в дальнейшем, как ему жить дальше?

Увидев нерешительный взгляд Гу Хая, Бай Лоинь понял все, и его лицо стало еще мрачнее.

Гу Хаю не хотелось видеть, как Бай Лоинь грустит, ведь стоило только Бай Лоиню загрустить или разозлиться, как Гу Хай тут же сдавался.

- Если честно, был момент, когда мне было хорошо.

Бай Лоинь взглянул на Гу Хая, и грустно произнес:

- В следующий раз я больше не буду так делать.

- Не надо! – Гу Хай решительно отказался. – Это было только один единственный этот раз!

Гу Хай уже много думал об этом, и это было неприемлемо! Проблема в том, что это должно быть хорошо, но на самом деле не было. Он не мог из-за жалости к Бай Лоиню каждый раз терпеть такие муки. Ведь секс - это процесс, в котором участвуют два человека, и если одному больно и мучительно, то этому процессу не стоит существовать вообще. Он знал, что в прошлый раз он ошибался, но он верил, что, если будет усердно учиться и совершенствоваться, то когда-нибудь Бай Лоинь обязательно примет его.

И, конечно, Бай Лоинь тоже подумал об этом же.

Но пока он отбросил эти мысли, ведь прошлой ночью он сильно надорвался и все, о чем он сейчас мог думать - это что надо встать и подкрепиться, чтобы восстановится. Он изо всех сил попытался встать, протянул руку ко второму ящику тумбочки, внутри был тюбик с мазью, он давно хотел его выбросить, хорошо, что так и не сделал этого. Только сейчас он понял, как эффективна была эта мазь.

- Что ты собираешься сделать?

Гу Хай увидел, как Бай Лоинь задрал одеяло, и посмотрел на того предостерегающим взглядом.

Бай Лоинь тоже был смущен:

- Я хочу смазать тебя мазью, это та самая мазь, что мне дал доктор.

- Не надо! – Гу Хай вытаращил глаза, нахмурившись, рукой придержал свои трусы и четким тоном сказал:

- Со мной все в порядке, не надо ничего мазать.

- Ты еще можешь смущаться? Когда я был ранен, меня мазал посторонний человек. Разве тогда я не терпел? К тому же, тогда ты стоял рядом и смотрел за всем происходящим, и я терпел молча. Ты думаешь, я сам напрашиваюсь тебя лечить? Просто я же вижу, что тебе неудобно двигаться.

- Я сказал, все хорошо, значит все хорошо! – Гу Хай продолжал упрямиться.

- Руки убрал! - с черным лицом произнес Бай Лоинь.

Прошло еще немного времени, но Гу Хай так и не послушался. Бай Лоинь залез на Гу Хая и придавил того собой, содрал с него трусы и намазал его зад мазью. Там только чуть-чуть опухло, хотя опухоль не из легких. Бай Лоинь старался, прикасаться как можно легче.

Гу Хай постепенно расслабился, затем он обнаружил, что во время мазания Бай Лоинь не переставал жалеть зад Гу Хая, так, как будто это был его собственный.

Если бы только эта забота была из-за того, что он храбро сражался и был ранен, а не по такой бесславной причине, как сейчас, то Гу Хай был бы очень счастлив.

Бай Лоинь немного передвинулся и по неосторожности раненным «младшим Иньцзы» задел колено Гу Хая, от боли все его лицо перекосило.

Гу Хай спросил заботливо:

- Что такое?

Бай Лоинь, нахмурившись от боли, лишь махнул рукой.

Гу Хай понял, что что-то не так, увидев, как Бай Лоинь схватился за пах, но, немного подумав, он понял, в чем дело:

- Скорее снимай штаны.

В этот раз они поменялись ролями: Гу Хай настаивал, а Бай Лоинь ни за что не соглашался. Ведь только вчера ночью он славно и гордо скакал на нем, разве он мог позволить Гу Хаю увидеть сегодняшнее состояние своего «дружка»?!

- Да чего ты стыдишься, я ведь его тебе уже даже лизал.

Гу Хай спустился с кровати и начал шевелиться, ему было так больно, словно разорвали кишки.

Хотелось просто материться! Ебать!

С большим трудом он добрался до ванной, намочил полотенце теплой водой, отжал и вернулся обратно. У двери он остановился, чтобы немного отдохнуть.

Он не думал, что ему после вчерашних кувырканий, покалеченному, придется еще и прислуживать другому на следующий день.

Бай Лоинь, увидев полотенце в руках Гу Хая, тут же понял в чем дело, свалился от страха с кровати и побежал. Гу Хаю итак было трудно двигаться, а этот несносный человек еще и бегал туда-сюда.

- А ну, вернись, - громко произнес приказ Гу Хай.

Бай Лоинь, придерживая поясницу, оперся о стену и, сопротивляясь, медленно зашагал оттуда с болью на лице.

- Не дай Бог, поймаю! – держа в руках ремень, угрожал Гу Хай. - А ну, послушно иди сюда и ляг!

Бай Лоинь не только не послушался, а еще и со всех сил попытался двигаться к двери. Когда открывал дверь, то использовал слишком много сил и чуть не упал лицом на пол.

Гу Хай еще сильнее заволновался и побежал догонять Бай Лоиня, в итоге, снова разбаредил рану и шаги стали неравномерными.

Наконец, Бай Лоинь остановился из-за того, что сильно устал, задыхаясь, он сделал глоток воздуха, сам смеясь над собой: Бай Лоинь, ну ты сам подумай, зачем ты так мучаешь нас обоих?

Бай Лоинь вытер пот со лба, и почувствовал себя в ситуации, когда не знаешь, плакать или смеяться.

Гу Хай набрался сил и встал прямо, сжав зубы он пошел в ванную, ведь полотенце уже остыло и нужно было его снова намочить в горячей воде.

Смотря на Гу Хая, Бай Лоиню пришлось послушаться и добровольно вернуться в кровать.

Гу Хай подавил дискомфорт в теле, нежно вытер «младшего Иньцзы», который опух, а после того, как вытер, помазал его мазью. Бай Лоинь отвернулся в другую сторону во время всего процесса и даже не наклонился, чтобы посмотреть разок.

Когда все было завершено, Гу Хай разок потянул за «младшего Иньцзы», обращаясь к нему, одновременно и злясь, и не злясь:

- Это тебе кара, за то, что ты натворил (говорит с членом).

Бай Лоиню было так больно, что он дернул Гу Хая за волосы.

Еще не успел даже натянуть штаны, как зазвонил телефон.

Гу Хай поднял и посмотрел, звонил Ли Шоу.

- Ха-ха-ха... Дахай. Я стою у тебя перед дверью! Скорее, открывай пошире дверь и принимай с распростертыми объятьями своего братана!

Глава 138 - Генерал пришел в гости

Ну и кто же, в конце концов, пойдет открывать?

Эти двое замерли на месте, глядя друг на друга.

Бай Лоиня только намазали мазью, он еще штаны не успел надеть, Гу Хай ранен, каждый шаг для него мученье.

Наконец, Гу Хай, сжав зубы, приподнялся:

- Я пойду.

Бай Лоинь придавил его обратно.

- Я пойду, ты лучше лежи спокойно, не шевелись.

- А не хочешь ли ты нарочно показать меня им, чтобы они смеялись надо мной? – при этих словах Гу Хай вытаращил глаза и нахмурил брови, во взгляде было смятение.

Бай Лоинь не знал, что ему делать.

- Сейчас мы с тобой в одном и том же положении, если я скажу им правду, то это все равно, что я себя сам задушу. Попробуй уже хоть немного подумать своим растрепанным анусом!

- Ты... – Гу Хай, обиженно, накрыл себя одеялом.

Бай Лоинь держась за спину, кривясь от боли, пошел к двери. Шел медленно, шаг за шагом, к тому времени, как он дошел до двери, звонок прозвучал уже несчетное количество раз. Сделал два глубоких вдоха, выпрямился и с расслабленным лицом открыл дверь.

- Пришли к нам в гости?

Чжоу Сиху был очень удивлен, неожиданно хлопнул Бай Лоиня по плечу, чуть не повалив его этим на землю.

- Ха-ха-ха... Иньцзы, ты тоже здесь?

Ли Шоу это показалось странным, ведь еще несколько дней назад молодой господин Гу запрещал упоминать об этом человеке, и как так все быстро развернулось?

- Где Дахай? - спросил Ли Шоу.

Бай Лоинь улыбнулся нехотя:

- В спальне.

- Еще не хочет вставать с постели?

Они пошли в спальню, Бай Лоинь нарочно задержался, ждал, когда все их взгляды будут направлены в другую сторону, затем сгорбился и морщась от боли пошел сзади. А когда они оборачивались, тут же выпрямлял спину и притворялся, что ничего не случилось.

- Дахай, ты такой ленивый, сколько уже времени, а ты не хочешь вставать!

Произнес Ли Шоу, смеясь, и вдруг повернулся и шлепнул Гу Хая по заднице.

Все венки на шее Гу Хая вздулись, дыхание стало тяжелым, хорошо, что одеяло смягчило удар, а то он не смог бы подавить крик.

Бай Лоинь рядом улыбался в боли.

Прошло много времени, Гу Хай вообще никак не реагировал, Чжоу Сиху повернулся к Бай Лоиню:

- Дахай, что с ним такое?

Бай Лоинь мог только придумать что-то:

- Он ногу подвернул.

- Подвернул? - Лу Шоу вообще никак не принимал это в расчет. – Ну, не до такой же степени? До этого Дахай как-то ломал руку, но вообще никак на это не реагировал, даже играл с нами в баскетбол с больной рукой. Да и зачем с подвернутой ногой надо лежать на спине?

- Верно! - Чжоу Сиху подошел первым, задрал одеяло, поднял правую ногу Гу Хая и спросил:

-Это эта нога?

И так он продолжал тянуть Гу Хая за ноги, отчего две длинные ноги разошлись в разные стороны. Вы можете представить, как было больно Гу Хаю.

- Не эта нога? Тогда эта?

Сказав, потянул за другую.

От боли Гу Хай зарычал:

- Ты! Перестань тянуть!

Бай Лоинь стоял рядом, ему одновременно было смешно, и в то же время жалко Гу Хая. Но он понимал, что в такую минуту смеяться, значит быть слишком бессердечным, поэтому терпел и сдерживался так, что челюсть заболела.

Ли Шоу и Чжоу Сиху увидев, что Гу Хай не притворялся, сразу сели рядом и начали заботливо расспрашивать.

- Дахай. Ты всегда такой крепкий, как так получилось, что только из-за вывиха ноги тебе настолько больно?

- Верно, разве не ты раньше постоянно плавал зимою? Так долго тренировался, как так получилось, что чем больше тренировался, тем слабее стал?

- У тебя не вывих, да? Я только что трогал, а ты даже не отреагировал.

- Дахай, ты можешь перевернуться? Даже если у тебя вывихнута нога, тебе не может быть больно до такой же степени, чтобы разговаривать с нами, лежа на животе.

- Верно, верно, сядь, тебе ведь не неудобно лежать на животе?

Гу Хая с мрачным лицом повернулся к той шумной парочке, и слабо ответил:

- Вон!

Ли Шоу не воспринял слова Гу Хая всерьез, и подтолкнул Чжоу Сиху:

- Помоги Дахаю немного, пусть он сядет. У него ведь болит нога, как он может так лежать.

Чжоу Сиху хотел подойти.

Гу Хай громко крикнул:

- А ну, пошли все вон! Только попробуйте ко мне прикоснуться!

Эти двое окаменели на месте, переглянулись между собой. Гу Хай, кажется, по-настоящему разозлился. «Неужели ему настолько не нравится то, что мы к нему притрагиваемся?».

- А давай так... - Ли Шоу сделал понимающее лицо. - Иньцзы, давай ты поможешь Да Хаю сесть.

Бай Лоинь стоял рядом и смотрел на все происходящее, а услышав это, вдруг сам окаменел.

- Что такое? – Чжоу Сиху толкнул Бай Лоиня. - Скорее! Он только тебе разрешает к себе касаться!

Этот толчок чуть не повалил Бай Лоиня на землю.

- А что, так надо его поднимать? – Бай Лоинь находился в затруднительном положении.

- Ну конечно, ему же плохо вот так вот лежать!

Если бы это был обычный день, то Бай Лоинь бы не стал обращать внимания на шутки этих двоих, пусть делают, что хотят. Важно, что он сейчас был настороже! А тот, кто насторожен, он осторожен больше, чем все остальные, всегда боится, что его раскроют. Поэтому, сжав зубы и проглотив боль, прошел через трудности и вложил все усилия, чтобы выполнить миссию.

«Быть мужчиной такое мучение! Если был бы девушкой, то мог спокойно разреветься, потом укрыться и все!»

Бай Лоинь подошел к кровати, Гу Хай повернулся и посмотрел на него, Бай Лоинь надеялся, что Гу Хай отругает его, затем он отвернется и уйдет, и ничего больше не произойдет. Но Гу Хай только увидел его, сразу улыбнулся, да еще очень радостно улыбнулся, во все счастливые глазки! Бай Лоинь хотел помочь ему сесть, а он и не сопротивлялся, было такое чувство, будто только этого и ждал.

«Ты чокнулся...». Бай Лоинь использовал мимику, чтобы дать сигнал Гу Хаю.

Гу Хай притворился, что ничего не видит, нарочно расслабил тело, опершись всей тяжестью своего тела на руки Бай Лоиня.

«Отлично! Ты нарочно хочешь меня наказать, не так ли? Тогда я помогу тебе сесть! Я тоже хочу взглянуть, тебе будет больнее, когда я помогу тебе сесть, или же тогда, когда ты будешь лежать на кровати!».

Ли Шоу и Чжоу Сиху стояли рядом и смотрели за всем этим, и чем дольше смотрели, тем сильнее злились. Нужно было просто помочь человеку сесть, почему этот процесс выглядит таким трудным? Ну, ладно, допустим, ему нужно было время, чтобы поднять Гу Хая, но не так же все это было затруднительно!

Бай Лоинь протянул руки и вцепился в локти Гу Хая, наклонился, не переставая успокаивать свое дыхание, потихонечку стал поднимать Гу Хая. Поначалу Гу Хай не сотрудничал, но затем обнаружил, что и ему тоже плохо, так что пришлось помогать. Эти двое походили на двух старых коров, которые сцепились рогами на поле. Они тяжело дышали, и их лица стали фиолетовыми.

- Я думаю, что Дахай не слабо заболел, - шепнул Ли Шоу в ушко Чжоу Сиху.

Чжоу Сиху согласился с ним.

- Кажется, он не одну кость там сломал.

- Тогда, почему он не пойдет в больницу?

- Ты забыл? Даже если он будет болен, то будет терпеть, он с детства такой.

Гу Хай, наконец, смог сесть!!

Бай Лоинь, словно сбросив груз со спины, выпрямился. Вытирая пот со лба, посмотрел на Ли Шоу и Чжоу Сиху с лицом победителя.

- Эй, ну мы пошли.

-... – от неожиданности Бай Лоинь не нашел, что ответить.

Гу Хай вытаращил глаза на своих друзей.

- Разве вы не хотели, чтобы я сел и поговорил с вами?

- Мы видим, что тебе неудобно говорить, мы придем в следующий раз.

Если бы не неудобство в движениях, то Гу Хай сейчас бы подскочил с кровати и надавал бы несколько жестоких пощечин тем двоим. «Почему раньше-то не сказали? ПОЧЕМУ НЕ СКАЗАЛИ РАНЬШЕ!!!!».

Днем Бай Лоинь заказал две порции еды на дом.

Одна порция была очень простой, без всяких особенностей, а в другой было очень много мяса, и выглядела она особенно аппетитной.

Гу Хай почувствовал, как разносился запах мяса рядом, а потом посмотрел на свою чашку каши с зеленью и утиной ножкой, не удержался и спросил:

- А мне обязательно это есть?

Губы Бай Лоиня, что были в жире от мяса, ответили:

- Тебе нельзя все жирное и жареное, а то запылаешь!

«Ну, тогда не ел бы ты это передо мной! Ты же нарочно это делаешь, да!» Гу Хай обиделся:

- Раньше, когда ты был болен и под капельницей, я тоже сидел с тобой и к еде даже не притрагивался.

- Я не могу делать так же, как ты, - Бай Лоинь воткнул зубочистку в кусок мяса, затем поднес ко рту и хорошенько разжевал. - Ты сейчас не здоров, а я не могу мучить свое больное тело, а то кто потом будет за тобой ухаживать?

«Какая же прекрасная причина, а!» Гу Хаю хотелось и плакать, и смеяться.

Бай Лоинь увидев, что Гу Хай не притронулся к еде, спросил.

- Ты не хочешь есть?

Гу Хай ничего не ответил.

Бай Лоинь отобрал чашку каши из рук Гу Хая, взял ложку, набрал каши, и поднес ко рту Гу Хая.

Гу Хай посмотрел на него и спросил:

- Что ты собираешься делать?

Бай Лоинь холодно взглянул на Гу Хая и дружелюбно ответил:

- Открой рот.

Гу Хай послушно раскрыл рот, а пресная каша, войдя в рот, тут же превратилась во что-то самое вкусное.

Так они с аппетитом ели, пока не раздался стук в дверь.

Бай Лоинь повернулся, увидел двух здоровых мужчин, стоящих у двери.

Один был свирепый Гу Вэйтин, второй был офицер, одетый в форму и стоявший прямо.

Чашка каши чуть не упала на кровать.

Только что, идя за кашей, Бай Лоинь забыл запереть дверь...

Четверо смотрели друг на друга, затем офицер улыбнулся и спросил:

- Можно войти?

Гу Хай ответил:

- Входите.

Гу Вэйтин шел впереди, со строгим лицом, но глаза были дружелюбными, офицер шел позади, с легкой улыбкой на лице.

- Сяо Хай, генерал слышал, что ты заболел, так что пришел лично тебя проведать.

- ... – ни Гу Хаю, ни Бай Лоиню нечего было на это ответить. (вот она - немая сцена).

Глава 139 - Маленькая драгоценная хризантема!

Гу Вэйтин подошел к Гу Хаю, посмотрел на чашку каши в руках Бай Лоиня и чуть улыбнулся. Редко, когда можно было увидеть в нем такую радость. В общем, он остался доволен картиной заботы братьев друг о друге.

Бай Лоинь отставил чашку в сторону и с трудом встал. Сделал пару шагов, отошел подальше, чтобы оставить отца и сына наедине.

- Дай-ка, я взгляну, кость не сломана? – Гу Вэйтин хотел поднять одеяло.

Гу Хай быстро прижал уголок одеяла, настойчиво сопротивляясь.

- Я здоров, нет никаких проблем.

Рука Гу Вэйтина остановилась, и он посмотрел на Гу Хая.

- Твой дух бесстрашия перед болью я очень уважаю, но, если есть болезнь, значит нужно осмотреть, так продолжать не дело. Старик Сунь, только что ты звонил военному врачу, когда он сможет приехать?

Офицер Сунь посмотрел на часы немного:

- Скоро, если не попадет в пробку, то приедет менее чем через 10 минут.

Гу Вэйтин нахмурился:

- В этот время на той дороге все машины застревают.

- ... а давай я пошлю вертолет за ним.

Лицо Гу Хая изменило окраску, он, не переставая, говорил про себя: «Ебать! Блин, когда я был по-настоящему ранен, что-то я не видел, чтобы ты так же торопился меня лечить! А теперь, когда у меня опухла «хризантема», то вы хотите на вертолете привезти мне доктора?! Да вы мне нарочно жить спокойно не даете!?»

- Не нужно! - голос Гу Хая звучал решительно. - Мне не больно.

- Раз тебе не больно, то почему ты лежишь? - спросил Гу Вэйтин.

Гу Хай мрачно ответил:

- Я плохо себя чувствую, хочу немного отдохнуть. Нельзя?

Гу Вэйтин взглянул на офицера Суня, как бы говоря, чтобы он поступал, как велит ситуация, и не слушался слов Гу Хая.

Офицер Сунь взял телефон и вышел наружу.

Бай Лоинь тоже вышел наружу и, наконец, смог догнать офицера Суня.

- Дядя!

Офицер Сунь только повернулся и сразу заметил Бай Лоиня, на лице сразу показалась улыбка. Он уже слышал, как Гу Вэйтин упоминал о Бай Лоине, и знал, какие отношения у Бай Лоиня и Гу Вэйтина, и поэтому, конечно же, относился к нему с уважением.

- С Гу Хаем ничего такого страшного не произошло, не нужно звать доктора, - произнес Бай Лоинь уважительным тоном.

Офицер Сунь крепко схватил руку Бай Лоиня, пожимая, тряхнул несколько раз так, что Бай Лоинь покосился.

- Доставили тебе массу неудобств. Я знаю его характер, а ты его друг по постели (тут имеется в виду, что у них все общее, одно на двоих, ничего пошлого), и хорошо о нем заботишься... смотря на него такого, хочу от лица генерала поблагодарить тебя.

Виски Бай Лоиня сильно запульсировали. «Я могу вам сказать правду, что это я его довел до такого состояния?»

- Но, раз есть болезнь, значит нужно провериться. Даже если тело сделано из стали и камня, все равно не сможет перенести болезнь и боль, здоровье- это основа тела. В наше время молодежь совсем слабая, такие сильные как вы - редкость, поэтому, вы должны заботиться о своем здоровье. В будущем на вас ляжет ответственность по защите Родины!

«Что-то этот разговор далеко зашел» показалось Бай Лоиню.

- Ну ладно, - офицер Сунь опустил руку Бай Лоиня, он хотел сказать этим «я пойду звонить».

Бай Лоинь еще не успел остановить, но тут услышал крик Гу Хая, так что пришлось бросить это дело и быстро пойти посмотреть, что там с ним.

Гу Вэйтин сейчас одной рукой сгибал ногу Гу Хая, хотел прижать к его груди, чтобы посмотреть, насколько сильна боль, и понять, как пострадала его нога.

Бай Лоиню показалось, что слышит звук, будто что-то рвется.

Чуть позже, когда Гу Хай уже весь взмок, Гу Вэйтин, наконец, отпустил его ногу.

- А еще говоришь, что ничего не сломано, ты только посмотри, как тебе больно!

«Да разве мне больно от сломанной кости?!» Гу Хай посмотрел на Гу Вэйтина глазами, полными боли. «Да ты, правда, прекрасный отец. Старик, спасибо тебе за то, что каждый раз, когда мне больно до такой степени, что не хочется жить, ты всегда наносишь мне еще один ножевой удар!»

- Офицер Сунь, вы уже позвонили?

Офицер Сунь вошел внутрь.

- Уже позвонил, скоро приедут.

Голова Бай Лоиня опустилась, и, стоя рядом, он навострил ушки, слушая это. «Гу Хай, прости, я ничем не могу тебе помочь!».

Прошло 10 минут, вертолет опустился на крыше дома. Сразу после посадки из него выскочили два военных доктора, и на большой скорости побежали на этаж, где жил Гу Хай, неся на себе различное медицинское оборудование и препараты для лечения.

Для начала они повернулись к Гу Вэйтину и офицеру Сунь, чтобы поздороваться, затем подошли к кровати, спросили о состояние Гу Хая. Он уверенно отвечал, что с ним все отлично. Два военных доктора по приказу Гу Вэйтина раздели Гу Хая, и осмотрели его ногу вдоль и поперек. Гу Хаю было так больно, что ему казалось будто он умер и воскрес в аду. Затем они обнаружили, что нет никаких проблем, но заподозрили тазовые кости Гу Хая, и начали проверку в области поясницы.

Не зря их называли военными врачами - они вертели Гу Хая, как хотели, еще жестче, чем при пытках. Крики Гу Хая разносились по округе.

По началу, Бай Лоиню тоже было трудно стоять, он не мог долго стоять прямо, а теперь, когда он смотрел на Гу Хая, то совсем уже ничего не чувствовал. Стоял там, как деревянный столб, только и молил, чтобы доктора поскорее остановились. «Гу Хай, ты держись!».

В итоге, Гу Хай не смог больше терпеть, оттолкнул докторов и встал с кровати.

«Ну и пусть, что немного поболит! Главное, чтобы эти докторишки поскорее свалили отсюда!».

Гу Хай прошелся по комнате два круга так, как будто ничего не произошло. Если посмотреть, то невозможно было заметить ничего необычного, просто его лицо было немного бледновато.

- Это...

У всех остальных, кроме Бай Лоиня, на лицах было поражение.

- Видите? – Гу Хай злясь, посмотрел на докторов. - И вы еще думаете, что я болен?

Один из докторов сказал:

- Если бы ты с самого начала сделал пару шагов, то нам бы не пришлось тратить время и осматривать тебя.

«Да, блин! Я тоже хотел сделать пару шагов, вот только главное, что мне больно! Если бы я знал, что вы будете меня так мучить, то сжал бы зубы и сделал 200 отжиманий! По крайней мере, мне не придется раздвигать ноги!»

На лицо Гу Вэйтина было сложно сейчас смотреть, офицер Сунь тоже был в недоумении.

Доктора долго стояли в ступоре и потом только раскрыли рты:

- Генерал, с костями нет никаких проблем, возможно, это из-за того, что мышцы болят. Ведь все-таки его тело сейчас еще развивается, иногда он тренируется слишком тяжело, все это приводит к дискомфорту в теле. Просто ему нужно отдохнуть какое-то время.

Второй доктор по доброте душевной укрыл Гу Хая одеялом.

- Смотри, не простужайся.

Затем врачи ушли. Гу Вэйтин и офицер Сунь посидели совсем немного и тоже ушли.

В комнате вновь стало тихо.

- Откуда твой отец мог узнать, что тебе нехорошо? - с ужасом спросил Бай Лоинь.

- А ты сам подумай.

Бай Лоинь еще не успел ничего сделать, как Гу Хай уже взял телефон и бросил ему, тот только открыл и сразу увидел сообщение от Ли Шоу.

«Дорогой друг Дахай, я уже рассказал о твоей болезни генералу Гу. Это я поставил между отцом и сыном мостик, надеюсь, через этот твердый мост ваши отношения станут мягче. Также надеюсь, что через это ты сможешь прочувствовать любовь своего отца».

- ... – удивился Бай Лоинь.

Он думал, что, когда Гу Вэйтин ушел, они смогут вздохнуть с облегчением, а в итоге это было только начало кошмара.

В 8 часов вечера, только они поужинали, снова раздался звонок.

Бай Лоинь, ссутулившись, пошел открывать дверь, и был поражен тем, что увидел снаружи.

В коридоре было много народа. Бай Лоинь осмотрелся по сторонам, и везде был только камуфляж, сильные мускулистые тела, строгие лица. Во главе всего этого стояли три офицера с цветами в руках. Все повернулись в сторону Бай Лоиня и с уважением поздоровались по-военному.

Бай Лоинь с тупым выражением лица смотрел, как три офицера вошли.

- Товарищ Гу Хай, мы от лица 6-ой роты, 7-й дивизии военно-воздушных сил, пришли проведать вас. Желаем вам скорейшего выздоровления.

- ... – не понял Гу Хай.

Не прошло и 10 минут спокойствия, снова раздался звонок. В этот раз это были полицейские с цветами и пожеланиями. Потом опять пришли представители разных дивизий и рот, а еще дальше не просто солдаты, а люди из правительства и чиновники, непонятно откуда узнавшие адрес. Они тоже приходили с подарками и пожеланиями. Даже руководители из школы пришли поучаствовать в шумихе и вместе с учителями буквально «прорвались» в дом...

Впервые Бай Лоинь почувствовал, насколько ценна «хризантема сына генерала!» (Браво, Инь! Теперь ты знаешь на что посягнул!)

Гу Хай чувствовал смущение и ненависть к Ли Шоу. Если бы он не раскрыл информацию посторонним, то кто бы узнал про это! Если бы он действительно был ранен, то еще ничего. Но проблема в том, что никто не знал место, где у него болело! А причину, по которой он был нездоров, вообще, никому рассказывать было нельзя. Каждый раз, когда кто-то осторожно спрашивал, Гу Хаю просто хотелось залезть под кровать.

Если бы эта история о том, что Гу Хая оттрахала его же «жена», просочилась наружу, и что сейчас из-за этого он не мог встать с кровати, то, как ему жить после этого дальше? (жены -зло, мы - сами жены и знаем, о чем говорим!)

- Кто бы ни приходил, не открывай дверь! –сказал он Бай Лоиню.

Бай Лоинь подошел к столу и написал на белой бумажке: «Больной отдыхает, прошу не беспокоить!». Затем прилепил к двери, и запер ее.

Наконец стало тихо и спокойно. На следующий день их спокойный сон прервал телефон.

Бай Лоинь ответил на звонок.

- Здравствуйте, мы компания по недвижимости. Жители пожаловались, что у ваших дверей слишком много вещей, поэтому один из жителей и уборщицы не могут свободно проходить. Прошу вас убрать все снаружи, благодарю за сотрудничество.

Пип-пип-пип.

Бай Лоинь сонный и ссутуленный, пошел открывать дверь.

Открыв дверь, он увидел коробки с подарками, которые были сложены в стопки выше метра. Там были и коробки, и корзинки, все это свалилось внутрь, так как Бай Лоинь медленно отреагировал и не смог быстро отскочить, то эта гора подарков свалилась и ударила его по «нижней части», а еще одна корзинка открылась, оттуда вывалился огромный дуриан и ударил его по лбу... (вот не вздумайте задать нам вопрос как этот дуриан попал в лоб - придумайте сами).

Глава 140 - Да, я толстокож!

У них уже три дня был наложен запрет на секс, маленький огурчик и маленькая хризантема уже выздоровели (сейчас скончаюсь от умиления). И вместе с этим закончились и каникулы, счастливой жизни тоже не осталось. Опять приходилось ложиться поздно и вставать рано, как в армии.

Рано утром Гу Хай поехал на машине за завтраком, а Бай Лоинь все еще спал в кровати.

- Эй, сокровище, просыпайся.

Гу Хай рукой похлопал по щеке Бай Лоиня. Тот угукнул пару раз, но так и не раскрыл глаза. Плевал он на это, и, как бы Гу Хай его не будил, все равно не хотел вставать.

- И что с тобой делать? – Гу Хай был в отчаянии.

«А если силой растормошить его, чтобы проснулся? Нет, так не пойдет».

Пока он искал способ разбудить Бай Лоиня, тот лежал и храпел, укутавшись в одеяло.

Гу Хай ненавидел жестокие способы воспитания, которые буквально губят хорошее настроение в человеке. Так что он легонько поднял Бай Лоиня, и одну за другой начал надевать на него вещи. Но, когда надевал ему носки, то получил ногой в лицо.

Гу Хай взбесился:

- Я купил тебе завтрак, одеваю тебя, а ты еще и пинаешься?! Уж слишком я тебя разбаловал.

Сказав это, он головой ударил Бай Лоиня по лодыжке. Тот от боли проснулся, и в плохом настроении обулся, без настроения пошел чистить зубы, в таком же расположении духа пошел есть, и с таким же плохим настроением вышел к двери...

Они побежали пешком в школу, всю дорогу Бай Лоинь молчал, опустив голову...

Гу Хай не выдержал и произнес:

- Я тебе завтрак купил, я тебя одел, только разок ударил тебя по лодыжке, и ты все еще дуешься?!

- Нет.

- Тогда, кому ты сейчас свое обиженное лицо демонстрируешь?

Бай Лоинь, нахмурившись, посмотрел на Гу Хая.

- У меня плохое настроение не из-за тебя, а из-за того, что я не хочу идти в школу.

«Прям детский сад». Гу Хай, улыбнувшись, ущипнул Бай Лоиня за щечку.

Только придя в школу, Бай Лоинь сразу же увидел Ю Цзы. Ю Цзы - иногородний ученик, поэтому он еще вчера должен был вернуться в школу. Сейчас он шел из общежития в класс.

Хоть небо еще не полностью рассвело, и было много учеников, что проходили мимо них, но Бай Лоинь все равно смог его заметить. Ну что поделаешь, ведь этот его вид, когда он строил из себя важного красавчика, и эта странная походка, слишком бросались в глаза.

- Ю Цзы! - крикнул Бай Лоинь. Ю Цзы остановился у ворот и обернулся. Бай Лоинь пошел к нему.

Гу Хай шел следом и ворчал про себя: «На улице темно, а он его узнал. Хорошее же у тебя зрение!»

Ю Цзы, увидев Бай Лоиня, сразу убрал свой холодный крутой видок и улыбнулся.

- Давно не виделись, ты по мне скучал?

Бай Лоинь локтем пихнул в живот Ю Цзы, и дружеским тоном сказал:

- Скучал? Разве я мог не скучать?

- Не ври, я тебе столько сообщений отправил, ты не ответил ни на одно.

- Ты же знаешь, что я ненавижу писать SMS.

Ю Цзы смотрел на Бай Лоиня долгим взглядом, затем ворчливо произнес:

- Почему мне кажется, что ты похудел? Обычно люди после Нового года становятся тяжелее на несколько килограммов, а ты похудел.

Ю Цзы пощупал руку Бай Лоинь, вроде бы ничего особенно не изменилось, но подбородок казалось, стал острее.

Они оба стояли и весело болтали, совсем не обращая внимания на человека, который стоял позади.

На самом деле Ю Цзы хотел перекинуться парой слов и с Гу Хаем тоже, но не успел раскрыть рот, как почувствовал волну враждебности.

Во время самостоятельного урока одноклассник собирал все задания по разным предметам для учителей.

Бай Лоинь и Гу Хай уже сделали задания по английскому их классного руководителя Ло Сяоюй. А остальные предметы отказались сдавать.

После первого урока Ю Цзы снова повернулся к Бай Лоиню и возобновил болтовню, на ту же тему, на которую они говорили до этого.

Гу Хай взял портфель Бай Лоиня, от скуки достал его телефон и начал смотреть сообщения. Кроме SMS Ши Хуэй, он не удалил ни одно сообщение, но и не читал их. Непонятно, почему этот человек был такой ленивый. Ну ладно, если бы он сказал, что ему лень отвечать, но даже просто одним глазком взглянуть он не хочет: если настроение хорошее, то откроет и глянет разок, а если нет, то будет считать телефон декоративным украшением.

И именно в этом Гу Хай очень гордился собой, потому что, каждый раз, когда он присылал сообщение Бай Лоиню, тот всегда все читал и отвечал.

«Я не надеюсь, что ты будешь рядом со мной все 24 часа. Я не надеюсь на то, что ты будешь всегда и во всем меня слушаться. Все, что мне нужно - это твое особенное обращение, по сравнению с другими людьми. Этого достаточно чтобы я, Гу Хай, был доволен».

Наконец, он дошел до тех сообщений, что послал Бай Лоиню Ю Цзы. Это было простое сообщение, поздравление с Новым годом, посланное еще в праздник. А также несколько обычных фраз, когда спрашивают о делах друг друга. Каждое сообщение не превышало 10 символов, и не несло в себе особенного содержания.

Было только одно SMS с нежным содержанием:

«Иньцзы..., немного скучаю по тебе».

«Немного скучаю по тебе?!...». Гу Хай принял в расчет эти слова, и тут же взглянул на Ю Цзы глазами, полными понимания.

Длинное острое, похожее на треугольник, лицо учителя оглядело класс.

- Я задал только одну страницу домашнего задания на каникулы, в итоге, есть еще два ученика, которые не завершили это задание.

Ученики смотрели вдоль и поперек класса, пытаясь угадать, кто же эти два человека.

Учитель по литературе снова произнес:

- Не заставляйте меня произносить ваши имена, если есть в вас хоть капля самостоятельности, то берите в руки учебники и выходите в коридор.

Бай Лоинь и Гу Хай встали и вышли вместе из класса.

В коридоре не было ни одного человека, было слышны голоса учителей, были женские, были мужские, были низкие тембры, были высокие, мелодичные, прерывистые...

Гу Хай молча смотрел на Бай Лоиня, время бежало быстро, казалось, что оно проносилось еще быстрее, чем в классе.

Даже не глядя на Гу Хая, Бай Лоинь мог почувствовать на себе его взгляд, разозлившись, он повернулся к Гу Хаю, нахмурился и снова отвернулся. Чуть позже он опять почувствовал на себе взгляд Гу Хая, снова повернулся и посмотрел с предупреждением.

«Ты сейчас не пугаешь меня, а, наоборот, соблазняешь», - подумал Гу Хай. Бай Лоинь сделал шаг в сторону, Гу Хай тоже двинулся за ним.

В конце урока Бай Лоинь не выдержал и задал вопрос:

- Почему ты смотришь на меня?

- Ты очень красивый.

Бай Лоинь сделал лицо, на котором было написано: «Ты такой скучный». Затем отвернулся. Не мог и подумать, что Гу Хай вдруг протянет руку и полапает «младшего Иньцзы»!

- Это еще болит?

Щеки Бай Лоиня тут же налилась краской, он повернулся и ударил Гу Хая по руке.

- Какого хрена!!!

Голос Бай Лоиня, конечно же, был слышан по всему этажу, сам Бай Лоинь тоже почувствовал, что слишком громко прокричал. Ему захотелось тогда просто зашить свой рот, но жаль, сказанного не воротишь.

Учитель по литературе вышел с грозным лицом:

-Я вас еще недостаточно наказал, не так ли?! Отлично, пошли вниз, стоять у флагштока, быстро!!

Двое с грустью встали. Их тела только недавно выздоровели, а теперь им придется стоять на сквозняке и холоде. Гу Хай боялся, что Бай Лоинь может простудиться, так что снял свою куртку и накинул ему на плечи, а Бай Лоинь сопротивлялся до последнего. Тогда Гу Хай придвинулся поближе и прижался к нему, затем засунул его руку себе в карман. Никто не видел, да и не страшно, что кто-то мог увидеть, потому что это выглядело так, будто два друга стояли рядом и терпели свое наказание.

Боженька очень успешно выполнил желание Гу Хая, чтобы тот мог и дальше так стоять рядом с Бай Лоинем, потому что все оставшиеся уроки все учителя тоже выгоняли их наружу. За исключением Ло Сяоюй, потому что они всегда выполняли ее задания. Вечером, когда закончились уроки, эти двое вернулись в класс озябшие. Сложив вещи, собирались уже уходить, но их позвал Ю Цзы.

- Это тебе моя мама сама сделала, нужно лишь слегка прожарить и можно есть. Это популярное блюдо Тяньцзинь, - он вручил Бай Лоиню упакованный в бумагу сверток, который уже пропитался маслом.

Бай Лоинь только преподнес к носу и сразу уже почувствовал аромат, похлопал Ю Цзы по плечу и сказал:

- И впрямь, хороший друг!

- Ты можешь не быть таким размазней? Он тебе дал всего лишь немного еды, а ты уже такой радостный? - заворчал Гу Хай.

- По крайней мере, это намного вкуснее, чем у тебя.

Гу Хай заскрипел зубами, а Бай Лоинь, радостный, повернулся к Ю Цзы:

- Поблагодари тетушку за меня.

- Если тебе понравилось, то приходи к нам, моя мама сделает тебе еще.

Бай Лоинь, даже не задумываясь, ответил:

- Хорошо!

Вернувшись домой, Гу Хай пошел варить лапшу, а Бай Лоинь вспомнил, что у него в портфеле все еще был сверток с едой, что ему дал Ю Цзы, и сразу отдал говяжий скрученный пирог Гу Хаю, говоря:

- Прожарь это.

А сам пошел в спальню дальше заниматься уроками.

Гу Хай, прищурившись, уставился на пирог с завистью, хотелось просто выкинуть его в мусорку. В итоге, он все же не сделал этого, потому что сам был голоден, к тому же, он обнаружил, что эта штука очень даже вкусно пахла.

Поэтому залил полкастрюли масла, подождал, пока оно закипело, и бросил туда пирог.

Жарил, жарил, аромат щекотал нос, он не удержался и первым попробовал несколько кусочков, а когда Бай Лоиня тоже приманил на кухню вкусный запах, то пирога и след простыл.

- Эй, где пакет с едой, что мне дал Ю Цзы?

Гу Хай указал на ту пригоревшую вещь, что была на столе:

- Вот.

- Ты... ты пережарил?!

На лице Бай Лоиня была болезненная жалость:

- Я же помню, что поначалу пирог был желтого цвета!

- Не сваливай на меня, он изначально был черным

Бай Лоинь не мог в это поверить, взял кусочек и попробовал, но так смог проглотить, был вкус гари. В общем, на вкус не так хорош, как на запах.

Гу Хай, будто издеваясь над Бай Лоинем, спросил:

-Ну как, вкусный?

Бай Лоинь до сих пор не мог поверить:

-Я только что чувствовал очень вкусный запах, почему же его нельзя есть?

Гу Хай врал и не краснел:

- Я уверен, ты ошибся, этот аромат исходит от моей лапши!

Глава 141 - Тяжелый итог

Бай Лоинь обнаружил, что уже несколько дней Гу Хай ведет себя немного странно. И это «немного странно» проявлялось во всех сторонах его жизни.

Раньше он редко заходил в Интернет, а если и заходил, то только для того, чтобы немного поиграть в компьютерные игры, а потом сразу заснуть, но теперь каждый день засиживался допоздна и смотрел фильмы. Раньше Гу Хай всегда первым залезал в постель, чтобы согреть ее, и только потом в нее ложился Бай Лоинь, а теперь Бай Лоинь укладывался первым. Иногда бывало так, что он уже засыпал, а Гу Хай еще не ложился. Раньше ему не нравилось копаться в мобильнике, а теперь, даже если не было никаких дел, смотрел, на уроке туда заглядывал, после уроков пялился, по дороге домой тоже туда смотрел. Раньше он непременно воспользовался бы шансом, и когда Бай Лоинь купался, обязательно залез бы в ванную, нашел бы причину, чтобы искупаться вместе, а теперь всегда послушно мылся первым...

Кроме того, Бай Лоинь не понимал причины изменения поведения Гу Хая. Ведь раньше Гу Хай всегда был наполнен желанием и страстью, а в последние дни стал слишком сдержанным. На улице перестал приставать, во время еды не говорил о всяких непристойностях, во время сна лежал тихо и послушно...

«Неужели осталась травма из-за меня?» - думал Бай Лоинь.

«Совсем не похоже на него! Когда он в постели, то всегда толстокож, совсем стыда не знает и всегда напорист. Даже тогда, когда «огурчик» завял, «хризантема» опала, это все равно не помешало этому человеку! Кроме того, даже за те дни, что мы отдыхали, чтобы восстановить здоровье, он постоянно хихикал и говорил, что ему хочется и того, и сего. Неужели теперь, когда тело восстановилось, он испугался?»

Для такого молодого наполненного жизненными силами человека, как Бай Лоинь, эти несколько дней тоже были довольно мучительными.

После еды Гу Хай сидел рядом и с серьезным видом делал уроки, глаза были немного прищурены, а руки не переставая щелкали по клавиатуре. Бай Лоинь думал, что он делал задание, как-то связанное с цифрами. Подошел, чтобы посмотреть, а, оказывается, он списывал английские слова.

«Это же просто списывание слов по-английски, зачем нужно щелкать-то?»

Бай Лоинь очень быстро выполнил все задания, взял одежду и собрался мыться. Теперь, во время купания, ему больше не нужно было запирать дверь. Гу Хай все равно не станет лезть внутрь. Когда искупался и вышел, Гу Хай снова сел за компьютер: задания сделаны только наполовину и уже брошены, а глазами, даже не моргая, он внимательно уставился на монитор. Когда Бай Лоинь подошел ближе, он очень быстро кликнул пару раз, и все, что увидел Бай Лоинь - это пустой экран...

«Да что ты делаешь?»

Бай Лоинь сел напротив Гу Хая, открыл игру и спросил:

- Тебе помочь зарегистрировать логин?

Гу Хай сначала неестественно рассмеялся, затем неловко ответил:

- Не нужно.

Рука Бай Лоиня немного приостановилась, и он посмотрел на Гу Хая подозрительным взглядом: «Да что его может соблазнить больше, чем компьютерные игры?»

Немного поиграв и почувствовав скуку, Бай Лоинь выключил компьютер. Гу Хай уже давно не сидел за соседним компьютером, он сидел один на диване, держа в руках мобильный, иногда что-нибудь кликал, смотрел и улыбался.

Такая сцена повторялась уже много раз.

Кроме того, за это время Бай Лоинь не получал ни единого сообщения от Гу Хая, что показывало, что причина его веселья не Бай Лоинь.

Редкий случай, сегодня Бай Лоинь спросил:

- Когда ты пойдешь спать?

Взгляд Гу Хая остановился Бай Лоине, он немного подумал и ответил:

- Не знаю пока.

- Что смотришь? Ты так погрузился в это... – Бай Лоинь подошел ближе.

Гу Хай положил телефон, расправил тело, и, смеясь, ответил:

- Просто ерунда.

Каждому может быть любопытно, и Бай Лоинь тоже не был исключением. Гу Хай каждый день один веселился, и ему тоже хотелось узнать, что же, в конце концов, так захватило его, что даже изменило его характер.

Компьютер Гу Хая как раз был включен, к тому же, он редко когда чистил историю, потому что он считал, что это излишне. Такой человек, как Бай Лоинь, даже если дашь посмотреть, он все равно не захочет.

В итоге, Бай Лоинь изменил эту свою черту.

Посмотрел историю - кавардак. Чего только не было: чаты, соцсети, туризм, покупки, военные машины... вот только, неужели такие вещи так его затянули? Бай Лоинь выбрал несколько сайтов, на которые Гу Хай чаще всего заходил - это в основном были платные сайты, американские. Бай Лоинь только надел наушники, не успел просмотреть и одну минуту, сразу же снял и закрыл окошки. Там было еще несколько видео такого же типа и содержания, вкус довольно обычный - в основном видео было про половое воспитание. Картинки были ясными, а также были субтитры, объясняющие, что и как нужно делать, подробно описывающие порядок выполнения.

« С каких пор у Гу Хая такие увлечения? Расслабляется с помощью фильмов? Или же копит силы на очередной удар?»

Бай Лоинь немного занервничал, он поднял телефон Гу Хая.

Перерыл все, но не нашел, кому Гу Хай отправлял сообщения, так же не обнаружил никаких приложений для чатов. Затем, наконец, нашел ebook Гу Хая, внутри были более 100 книг, к тому же, все они уже были прочитаны.

«Секреты секса между парнями», «Хотите сделать так, чтобы мужчина под вами стонал и молил о пощаде?», «Секреты «Тычка» и «выстрела», «Как поймать самца на наживку?», «Мужской зад – 100 тысяч наслаждений».

Бай Лоинь весь покрылся холодным потом. Кошмарище!!! (О, да! Напрягает такая одержимость).

Гу Хай один сидел в ванной и насвистывал, настроение было радостным, он думал, что момент настал. Он уже несколько дней терпел в муках и трудился, читая все это, чтобы получить опыт. Как нормальному парню, ему совсем не хотелось смотреть такое видео, потому, что он не относился к этому положительно, но ради Бай Лоиня он готов на все! На самом деле, он даже не выдержал, и ему пришлось перейти на чтение книг, но все советы он запомнил.

И это доказано, его труды не прошли зря, после нескольких дней упорного труда, он почувствовал, что наполнен энергией, уверен в себе и копит силы, ожидая момент старта! Мучительная жизнь закончилась, ему больше не нужно прятаться в ванной и самому «решать свои проблемы». «Младший Хайцзы» уже несколько дней терпел, и вот теперь он готов встретить новую жизнью!

Выйдя из этой ванной, он будет совершенно новый переродившийся силач!

Гу Хай, сексуально настроенный, толкнул дверь ванной.

Тапки зашуршали по полу, разогревая настроение.

Гу Хай величественно вошел в спальню, но не нашел Бай Лоиня, вышел в гостиную, тоже не нашел, затем пошел на склад, в спортзал, читальную, крышу... Бай Лоиня и след простыл...

Градус возбуждения Гу Хая постепенно понизился. Он толкнул входную дверь, она оказалась открыта.

«Уже так поздно, куда он мог пойти?»

Бай Лоинь, при помощи своего ужасного умения водить машину, поставив на кон свою жизнь, и с риском для себя, сломя голову, погнал в отчий дом.

Уже почти 12 часов ночи, все дома уже спали.

Так как он торопился и не взял собой ключей, он перелез внутрь через стену.

Алан почувствовал запах своего хозяина и не стал лаять.

Бай Лоинь пошел прямо к комнате Бай Ханцзы, и стукнул два раза по стеклу.

В итоге, храп внутри остался все таким же, и только тетушка Чжоу накинула на себя накидку и вышла.

- Иньцзы, почему так поздно вернулся?

Бай Лоинь стоял перед ней и на его лице отразились все его переживания:

- Тетушка, если Гу Хай позвонит сюда, скажите ему, что дома кое-что случилось.

- А? Что-то случилось?

- Да ничего не случилось, вы просто так ему скажите, и не забудьте сказать моему отцу тоже.

Тетушка Чжоу кивнула.

Бай Лоинь пошел в свою комнату, Мэн Тунтянь крепко спал на его кровати. Он разделся и лег рядом с мальчиком. Одеяло было немного тонковато, но это куда лучше, чем оставаться там и терпеть пытки.

Через некоторое время, как и предполагалось, позвонил Гу Хай.

Бай Лоинь приготовился и пытался изобразить волнение в своем голосе.

- Иньзцы, куда ты убежал?

- Дахай, слушай, у меня тут кое-что случилось. Сегодня я не смогу вернуться, так что укладывайся спать, хорошо?

- Что случилось? Ты только будь спокоен, я сразу же подойду!

- Не приходи!

Бай Лоинь так закричал, что даже Мэн Тунтянь проснулся. Мальчик вытаращил глаза и закричал, но Бай Лоинь закрыл ему рот рукой, но тот продолжал пинался ногами.

Гу Хай мог расслышать слабый крик, затем этот крик прекратился, и от этого он стал еще больше переживать.

- Иньцзы, я уже вышел из дома и через 20 минут я буду у тебя.

Тут уже Бай Лоинь занервничал:

- Гу Хай, не приходи, я не дома. Это у моего дяди кое-что случилось, я пришел, чтобы помочь, не нужно переживать, ничего не случилось. Просто семейная ссора. Семейные дела лучше не распространять наружу. Если ты придешь, это только все запутает, послушайся меня и иди спать. Завтра я приду в школу, как обычно, и там тебе все расскажу.

- Ну ладно, я не пойду. А ты теплее одевайся, решишь дела и иди спать, не утомляй себя.

Положив телефон, Бай Лоинь пробормотал:

- Дахай, я не нарочно тебе вру, я, правда, тебя испугался!

Мэн Тунтянь ойкнул.

Бай Лоинь только сейчас вспомнил, что он закрыл рот мальчика, поэтому быстро отпустил руку.

- Брат Бай! Что ты здесь делаешь?

- Не твое дело, спи!

Мэн Тунтянь тут же закрыл рот, послушно закрыл глаза и заснул.

Бай Лоинь вдруг понял, что ему нужно подкупить Мэн Тунтяня, а то вдруг он все расскажет Гу Хаю, а если он все расскажет, то ему будет сложно изворачиваться.

Поэтому он начал тормошить мальчугана, но тот уже заснул.

«Совсем беззаботный, так быстро заснул. Ну ладно, завтра утром скажу, а то еще забудет».

Бай Лоинь вздохнул от переживаний, и закрыл глаза.

Глава 142 - В семье Иньцзы что-то случилось

Рано утром следующего дня. Было только 4.30 утра, а тетушка Чжоу уже пошла в закусочную.

Бай Лоинь плохо спал эту ночь, только проскрипели ворота, он сразу же проснулся и высунул ноги из-под одеяла. Под одеялом уже было не так тепло, поэтому он решил встать.

Бай Лоинь пошел в закусочную, где тетушка Чжоу сейчас пребывала вся в делах. В закусочной пока было только несколько посетителей и практически все они были школьники.

- Иньцзы, еще так рано, а ты уже проснулся?

Он кивнул и заказал две порции завтрака, и одну из них взял с собой.

Тетушка Чжоу захихикала:

- Теперь пришла твоя очередь покупать завтрак?

- Ну, я же вчера вернулся домой, а наш дом расположен ближе и, как раз, по пути. Возьму для Гу Хая одну порцию, чтобы ему не пришлось сюда идти.

Тетушка Чжоу в ступоре:

- Верно! Чуть не забыла! Зачем ты посреди ночи прибежал домой?

Бай Лоинь взял завтрак и смущенно улыбнулся:

- Просто немного скучаю по дому.

- Ох уж этот мальчишка... - тетушка Чжоу улыбнулась и больше не задавала вопросов.

Бай Лоинь посмотрел на часы, было еще только 5.10, если сейчас прибежать домой, то Гу Хай, непременно, еще будет из дома.

Гу Хай, как всегда, проснулся в нужное время, это уже вошло у него в привычку. Хоть Бай Лоиня здесь и не было, но Гу Хай, все так же, собирался пойти в закусочную за завтраком, купить ему одну порцию, и принести её в школу.

Однако Гу Хай еще не успел обуться, как в дверь прозвенел звонок.

«Еще так рано, кто это может быть?».

Открыл дверь. И, конечно же, это уставший Бай Лоинь стоял перед ним. Он принес с собой две порции завтрака.

- Ты... – вылупился Гу Хай.

Бай Лоинь, ничего не сказав, сразу вошел внутрь.

Это было впервые, когда Бай Лоинь купил завтрак Гу Хаю. Тот был так тронут, что не мог описать это словами, и продолжал смотреть на то, как Бай Лоинь потирал руки, чтобы согреться. Гу Хай не удержался, подошел и обнял Бай Лоиня, ладонями прикоснулся к его щекам, с болью в глазах смотрел на него:

- Ты, наверное, всю ночь не спал?

Бай Лоинь не смел предстать лицом к лицу перед Гу Хаем. «Этому человеку сложно соврать. Что за ужасное чувство!».

- Не, я поспал немного.

- Я уверен, что ты не смог заснуть! - в голосе Гу Хая звучала забота. - Если ты сладко спал, то не проснулся бы так рано.

«Молю тебя, ну отругай ты меня...». Лицо Бай Лоиня оставалось все таким же спокойным, но внутри уже все перевернулось с ног на голову.

Гу Хай все еще продолжал демонстрировать свою заботу:

- Бедненький мой.

Бай Лоинь чувствовал ужасную вину, и для того, чтобы побыстрее завершить эту душераздирающую сцену с Гу Хаем, ему ничего не осталось, кроме, как сказать, что он проголодался, и хочет поесть поскорее.

По дороге Гу Хай спросил его:

- А что дома случилось?

Бай Лоинь знал, что Гу Хай обязательно спросит об этом, поэтому прошлой ночью уже придумал причину.

-У моего дяди есть дочка и сын. Вчера его дочка рассталась с парнем, сидела одна в комнате и никак не хотела выходить оттуда. Поэтому моему дяде пришлось выбить дверь, в итоге, угадай, что случилось? Моя кузина выпила мышьяк, чтобы отравиться, лицо уже все посинело. Дядя быстро позвонил моему отцу, рассказал об этом, и попросил, чтобы я срочно пришел. Он боялся, что если вдруг что-то случится, то я не смогу больше увидеть свою кузину в живых. (OMG! Прямо я в детстве, такие же бредовые фантазии).

Густые брови Гу Хая приподнялись, и он снова спросил:

-Тогда, как сейчас ситуация?

- Мы спасли ее, но она до сих пор угрожает нам самоубийством! Мой дядя считает это позорным, и, если бы тогда он не боялся, что с моей кузиной может что-то случиться, то он бы никогда не стал бы звонить моему отцу. Он человек упрямый. Моя кузина лежит в больнице, а он даже не зашел и не посмотрел на нее еще хоть разок, только сидит снаружи и курит.

Гу Хай облегченно вздохнул:

- Раз ничего не случилось, значит хорошо. Но ход мыслей твоей сестры тоже странноват, ради какого-то парня надо было доводить себя до такого?

- Я тоже так считаю. Мой дядя еще тогда сказал, что ему плевать, пусть она умирает, разве не сама она этого хочет? Тогда пусть она подыхает, считай, что у него вообще не было никогда дочери. Потому моему отцу и пришлось отвезти ее в больницу, – Бай Линь врал так, что и сам поверил, будто это правда.

Гу Хай похлопал Бай Лоиня по плечу.

- Не нужно об этом думать, ты все равно не часто видишься с твоим дядей, и ты не так уж привязан к своей кузине.

Бай Лоинь вздохнул:

- Я боюсь, что бабушка и дедушка будут волноваться, ведь, все-таки, она моя кузина и их внучка тоже!

- Тогда сегодня ты тоже не собираешься возвращаться домой? - это то, что больше всего волновало Гу Хая.

Бай Лоинь немного засомневался, затем, с грустью в голосе, произнес:

- Это... нужно еще посмотреть, как будут обстоять дела.

Вечером на самостоятельном уроке Гу Хай делал задания и думал: «Вчера ночью я уже полностью подготовился, а в итоге ничего еще не получилось, если так подумать, как же жаль». И на всякий случай, он решил повторить еще раз все те знания, что получил, чтобы не совершить никаких ошибок. Ведь, если он опять ошибется, тогда им обоим будет плохо.

У Бай Лоиня всегда был чувствительный слух, Гу Хай только взял в руки телефон, а он тут же напрягся.

После урока Бай Лоинь повернулся к Гу Хаю:

- Я должен вернуться домой.

- Разве она уже не вышла из критического состояния?

Бай Лоинь состроил сильно печальное лицо:

- Мой отец сказал, чтобы я заехал туда, он сказал, что мою кузину выписали, но, вернувшись домой, она устроила шумиху, так что нам нельзя оставлять ее без присмотра.

Гу Хай немного сорвался:

- Это их дела, зачем тебе туда ходить? Да пусть она шумит себе, сколько хочет, у нее же есть мать и младший брат! Это не твое дело.

- Мой дядя и моя кузина сейчас в ссоре. Хоть он и говорит, что ему плевать, но он тоже переживает. Если бы это было не так, то он никогда не позвонил бы моему отцу. Тетя каждый день уходит спозаранку, а возвращается поздно ночью. И при этом она еще должна присматривать за мальчуганом, мой отец тоже должен ходить на работу. Ведь, если он не будет возвращаться домой, то моя бабушка может что-то заподозрить...

- Тогда тебе что, и в школу не надо ходить? – Гу Хай задал вопрос на засыпку.

Бай Лоинь нахмурился, сделав несчастный вид.

- Я не могу не пойти. Я и мой отец вместе с тетушкой по очереди за ней присматриваем. Сегодня первый день, когда я должен присматривать.

Гу Хай молчал.

Бай Лоинь взял большую сумку и заторопился.

- Я должен идти.

Сказав, ушел со скоростью молнии.

«Нужно удирать, как можно быстрее!».

Вернувшись домой, Бай Лоинь позвал Мэн Тунтяня.

- Запомни, эти несколько дней слушайся меня.

- А что? – мальчуган уставился на Бай Лоиня.

Тот присел, с серьезным видом повернулся к Мэн Тунтяню, и сказал:

- У нас дома кое-что случилось, твоя мама и мой папа уже несколько дней переживают, так что ты не огорчай их еще больше, будь послушным.

Мальчик ничего не понял:

- Моя мама сегодня очень даже радостная! Она еще пообещала мне, что, если я хорошо сдам экзамены, то мы поедем в Долину счастья.

- Только и думаешь о веселье! – Бай Лоинь стукнул его по голове. - Это просто твоя мама не подает вида, разве она может говорить тебе о том, как ей плохо? Даже если скажет, ты все равно не поймешь!

Мэн Тунтянь надулся.

Бай Лоинь сделал предупреждение:

- В общем, слушай внимательно, у нас доме кое-что случилось, ты должен быть послушным!

Встав, Бай Лоинь вздохнул: «Ложь всегда сложна». С первого раза, когда он соврал Гу Хаю, это уже было бесповоротным решением, и все, что оставалось - это сидеть тут и молить Бога, чтобы тот послал идею, как выбраться из этого до того, как все раскроется.

Ночью, перед сном, Бай Лоинь нарочно накрыл себя большим количеством одеял, но, даже с кучей одеял, ему все равно было холодно. И как бы он не укрывался, все равно мерз. В этот момент он начал скучать по Гу Хаю, скучать по тому, как тот всегда терся и обнимался. Хоть это немного бесило, но зато согревало!

Пока думал об этом, Гу Хай прислал сообщение.

«Иньцзы, сокровище, так хочется обнять тебя и заснуть, так хочется поцеловать тебя и потрогать».

«Мурашки по коже...».

Чуть позже пришло еще несколько сообщений.

«Я так сожалею. Если бы я знал, что тебя не будет несколько дней, до этого я бы засыпал с тобой все время».

«Иньцзы, это из-за того, что я до этого динамил тебя, и теперь ты мне мстишь?».

«Сокровище, я пошел спать, ты тоже иди спать, не забудь укрыться одеялом».

Бай Лоинь положил телефон и вздохнул: «Кое-что получил, кое-что потерял!».

Третий день. Бай Лоинь уже больше не мог терпеть это одеяло, поэтому прибежал обратно к Гу Хаю.

После ужина Бай Лоинь сидел за столом, читал и делал задания. На самом деле одного часа было достаточно, чтобы завершить все, но он нарочно растянул все на три часа. Закончив, он пошел купаться, было уже больше 10 часов вечера, как раз пора идти ложиться спать.

Только залез под одеяло, его накрыло теплом. Бай Лоинь расслабился и закрыл глаза.

Гу Хай ухмыльнулся, руками потянулся к бедрам Бай Лоиня, медленно начал трогать его спереди. Очень быстро стал потирать живот, чтобы согреть его, двинулся вниз, прерывисто дыша.

- Иньцзы, – знакомый и приятный голос раздался около его уха.

Мозг Бай Лоиня распознал опасность, болезненные воспоминания накатили волной!

Он вдруг схватил руку Гу Хая. Хоть он и был достаточно бодрый, но голос звучал сонно:

-За эти несколько дней я сильно устал, очень хочу выспаться хорошенько.

Гу Хай закружил языком по уху Бай Лоиня.

- Тогда позволь мне помочь тебе расслабиться.

Бай Лоинь вдруг повернулся и обнял Гу Хая, крепко сжав руки. Это походило на то, как связывают живую свинью. Он, словно привязал Гу Хая к своей груди. Совсем не оставил ему возможности двигаться и уставшим голосом сказал:

- Дахай, я, правда, очень хочу спать, дай мне поспать, хорошо?

Затем закрыл глаза, положив голову на плечо Гу Хая.

Гу Хай застыл, ему ничего не оставалось, кроме как отступить, положить руки на плечи Бай Лоиня и спать с ним в обнимку.

Даже спустя несколько дней Бай Лоинь все еще продолжал делать это. И каждый раз, когда якобы наступала его очередь присматривать за кузиной, он возвращался в дом к отцу чтобы переночевать и нарочно изматывал себя. Затем, на следующий день возвращался к Гу Хаю, залезал в постель под одеяло, и сразу же засыпал. Если Гу Хай собирался что-то сделать, то он разыгрывал сцену: «Я очень хочу спать, я очень устал, пойми меня...».

И это тянулось до конца недели.

Глава 143 - Выведение на чистую воду

В конце недели обоим стоило вернуться домой, но Гу Хай боялся, что у Бай Лоиня снова появятся дела у родителей, и поэтому он снова останется один. Вечером в пятницу, после уроков, Бай Лоинь радостно собрал рюкзак, собираясь пойти домой. Только подумал, что сегодня конец недели, и можно официально пойти домой, и остаться там, без всяких причин. Не нужно будет делать печальное лицо для Гу Хая, и Бай Лоинь расслабился.

«Наконец, могу прожить еще два спокойных дня».

- Что тебя так радует? – спросил Ю Цзы.

- А что, по мне видно, что я такой радостный?

- Твое настроение в последнее время, какое- то странное.

Гу Хай, сидевший сзади, все услышал и подумал: «Даже Ю Цзы заметил это». А что уж говорить о нем, который каждый день чуть ли не в упор видел Бай Лоиня, и не мог такого не заметить. Каждый день радостно ходит в школу, с утра до вечера всегда все хорошо, и каждый раз, когда заканчиваются занятия, приходят семейные проблемы, и его лицо становится печальным.

Гу Хай иногда думал: «А не нарочно ли он меня избегает?». Но он не мог найти причину, по которой Бай Лоиню нужно было бы его избегать. К тому же, после той долгой разлуки, он больше не смел подозревать Бай Лоиня ни в чем. И теперь он должен был вырезать у себя в голове слово «вера». Ведь он не мог подумать, что Бай Лоинь постоянно лгал ему.

Подойдя к школьным воротам, Гу Хай сказал:

- Я провожу тебя еще немного.

В поведении Бай Лоиня не было ни капельки грусти. Они шли и болтали, Бай Лоинь был веселым, они вообще не заговаривали о семейных делах.

Заметив, что они прошли уже больше половины дороги, Бай Лоинь спросил:

- Чем ты займешься эти два дня?

Гу Хай немного подумал и ответил:

- Поеду домой, учителя же попросили сдать копию прописки. В воскресенье, если не будет запланировано ничего, то, может, навещу тетю или пойду тусоваться с друзьями.

Бай Лоинь остановился и похлопал Гу Хая по плечу:

- Вот бы и мне можно было так же, как и тебе, а то мне снова нужно идти к дяде.

Гу Хай не разглядел в глазах Бай Лоиня восхищения к себе, а, наоборот, больше жалости.

- Ты не будешь возвращаться эти два дня?

Бай Лоинь вздохнул:

- Не могу вернуться, даже в учебные дни я должен помогать, а в выходные, уж и подавно, эх-х-х, как не просто мне живется...

- Разве семья твоего дяди не очень богатая? Почему бы вам не нанять профессионала?

- Разве я не говорил тебе? Мой дядя богат, у него обычно всегда много денег, но каждый раз, когда есть дело, то денег всегда нет. Деньги на лекарства ему мой папа одолжил.

Гу Хай кивнул:

- Ладно, тогда ты иди.

Уголки губ Бай Лоиня дернулись, он долго молчал, потом угукнул.

Двое смотрели друг на друга, потом атмосфера стала неестественно напряженной, Бай Лоинь подумал, что уже пора, поэтому поторопил Гу Хая.

- Ты тогда иди домой, поймай такси, ты же прошел такой далекий путь.

По лицу Гу Хая было видно, что он не хотел уходить, ведь они не смогут увидеться целых два дня!

- Я хочу проводить тебя еще немного.

- Хватит провожать, если мой отец увидит тебя, задержит и не даст уйти.

- Разве так не лучше?

Бай Лоинь промолчал.

Гу Хай толкнул его.

- Ну ладно, теперь я пошел по-настоящему!

Бай Лоинь кивнул.

- Ну, я пошел! – Гу Хай все еще так и не пошевелился.

Бай Лоинь пнул Гу Хая в ногу:

- Ты можешь уже перестать кривляться?

Перед тем, как отвернуться, Гу Хай все еще мог видеть странное поведение Бай Лоиня.

Ночью, перед сном, Мэн Тунтянь лежал рядом и размахивал рукой с пистолетом, который ему подарил Гу Хай, не переставал пальчиком нажимать на курок, издавая раздражающие звуки. У Бай Лоиня была просто аллергия на этот звук, каждый раз, когда он слышал его, у него начинали бегать по коже мурашки.

- А ну, спать! – Бай Лоинь подтянул Мэн Тунтяня.

Мальчуган упал на одеяло, приняв странную позу. Он вовсе не испугался, с закрытыми глазами повернулся к потолку и выстрелил. Затем, довольный, опустил пистолет, повернулся к Бай Лоиню и спросил:

- Когда братик Гу Хай придет?

Бай Лоинь взглянул на Мэн Тунтяня:

- Не нужно его ждать, он не сможет прийти.

- Ах... - мальчик опустил плечи. - Я всю неделю ждал, надеялся, что братик Гу Хай в конце недели принесет мне много игрушек, а он не пришел, теперь у меня нет желания выполнять домашнюю работу.

- Даже когда он приходил я не видел, чтобы ты делал домашнюю работу!

Мэн Тунтянь покосился на Бай Лоиня.

Бай Лоинь, как будто что-то вспомнил, повернулся к мальчику и поманил его пальчиком.

Мэн Тунтянь сразу вскарабкался поближе.

- Я тебе еще раз напоминаю. Если Гу Хай придет и спросит, где я находился все это время, ты не говори, что мы с тобой вместе спали, понял?

- Почему?

- Тебя это не касается! Если ты ему расскажешь, я сделаю так, что ты больше никогда не сможешь встретиться с ним.

- Что? – Мэн Тунтянь сделал испуганное лицо. - Я ничего не скажу.

Бай Лоинь успокоился и выключил свет.

Следующий день был немного скучным: утром ходил на футбол, а сейчас настало время ужина. Каждую субботу тетушка Чжоу накрывала полный стол вкусной еды. Это было время, которым Бай Лоинь мог наслаждаться больше всего. И сегодня не стало исключением. Он вымыл руки, сел за стол, с хорошим настроением посмотрел на полный стол еды.

- Сегодня Дахай не придет? - спросила тетушка Чжоу.

Бай Лоинь кивнул, только хотел взять палочки, как зазвонил телефон.

- Иньцзы, я уже почти у твоего дома.

Бай Лоинь занервничал и быстро ответил:

- Разве я не говорил, что не разрешаю тебе приходить?

- Ты сейчас дома? Разве ты не говорил, что будешь у своего дяди?

Бай Лоинь разозлился:

- У них дома не готовят ужин, я должен был вернуться домой, чтобы поесть. Вот поужинаю и потом уйду.

- Тогда хорошо. Я приехал, чтобы посмотреть, как ты. Немного посмотрю на тебя, и потом сразу уйду.

Бай Лоинь хотел что-то еще сказать, но Гу Хай уже положил трубку.

Глядя на угощения на столе, Бай Лоинь начал нервничать еще больше: «Как же так получилось? Если Гу Хай увидит, что в доме тех, у кого случилось горе, едят мясо и рыбу, то не покажется ли это странным?».

- Тетушка, скорее, спрячьте все это! Гу Хай сказал, что скоро приедет. Это, это, это... уберите все это, когда Гу Хай уйдет, мы продолжим есть.

Сказав, Бай Лоинь встал и унес тарелку с мясом.

Тетушка Чжоу остолбенела (ага, и мы вместе с ней):

- Иньцзы, зачем убирать? Дахай придет, тем лучше, вместе поедим. Я даже хочу приготовить еще несколько блюд!

Мэн Тунтянь тоже крикнул:

- Я хочу мясо!

Не было времени что-либо объяснять: «Если вы не уберете, я уберу!». Так встал и убрал тарелку с ребрышками.

Тетушка Чжоу, находясь в смятении, спросила Бай Ханцзы:

- Да что с ним такое?

- Не знаю, наверное, жадничает? Не хочет дать Дахаю поесть? Ну, не до такой же степени?!

Бай Лоинь снова вернулся, унес две тарелки тушеных овощей и сказал:

- Запомните, что я вам говорил в прошлый раз, не раскрывайте ничего.

Тетушка Чжоу что-то припомнила.

Бай Ханцзы похлопал ее по плечу:

- Сейчас у него тяжелый период, напряжение с учебой. Наверное, хочет поразвлечься, подшутить, пускай. (Папа такой потусторонний, вечно ни во что не въезжает).

Очень скоро старушку Бай и дедулю Бай спровадили в комнату Бай Лоиня, вкусную еду внесли внутрь. Мэн Тунтянь не удержался от вида вкусной еды, поэтому, без лишних разговоров, пошел в комнату бабушки и дедушки Бай, и не выходил оттуда.

Когда Гу Хай пришел, на кухне царила траурная атмосфера, были только Бай Лоинь, тетушка Чжоу и Бай Ханцзы вокруг большого стола. На столе стояла только одна чашка каши и две тарелки квашеной капусты.

Бай Ханцзы, находившийся в недоумении от поведения сына, поздоровался с Гу Хаем:

- Дахай, заходи.

Гу Хай, улыбнувшись, кивнул.

Тетушка Чжоу вздохнула:

-Дахай, как же не хорошо, тебе пришлось так далеко к нам ехать, а дома есть только чашка каши. Нет ничего вкусного, чтобы угостить тебя.

Гу Хай успокоил тетушку Чжоу:

- Тетушка, ничего, у каши, что ты приготовила, тоже есть запах мяса.

Женщина покраснела, и неловко улыбнулась:

- Ох уж этот мальчик, какой сладкий у тебя ротик (типа, похвала).

- А я и не шучу, - серьезным тоном сказал Гу Хай. – Я, правда, чувствую запах мяса.

Бай Лоинь чуть не выплюнул кашу изо рта.

Бай Лоинь и Гу Хай решили поговорить во дворе. Бай Лоинь подумал, что Гу Хай пришел проверять его. А, в итоге, сказав только пару слов, он понял, что Гу Хай пришел к нему просто чтобы встретиться, и не хотел растягивать время, не присматривался ни к чему, все его внимание было устремлено на Бай Лоиня. Они немного поговорили, и он уже собирался уходить.

Когда Гу Хай вышел к двери, Бай Лоинь вздохнул с облегчением.

Вернулся на кухню, повернулся к тетушке Чжоу и произнес:

- Теперь можно доставать все те блюда, и продолжать есть.

Бай Ханцзы стукнул сына по затылку:

- Ох уж этот мальчик! Какой же ты вредный.

- Мэн Тунтянь все еще в комнате бабушки и дедушки, я позову его, - сказала тетушка Чжоу.

Бай Лоинь и Бай Ханцзы снова достали рыбу, мясо, и все, все, все…

Тетушка Чжоу пошла в комнату старушки Бай, но не нашла там сына, дедушка сказал ей:

- Мальчуган, как только увидел Дахая, так сразу побежал за ним.

Тетушка Чжоу знала, что Мэн Тунтяню нравилось быть с Гу Хаем, так что больше ничего не сказала, и вернулась на кухню.

- Братик Гу Хай! – громко крикнул Мэн Тунтянь.

Гу Хай повернулся, увидел маленького мальчика, который рванул в его строну быстро, как стрела. Он присел на корточки, чтобы подхватить мальчика, затем обнял его.

- Ха-ха-ха, – Гу Хай принялся тискать маленькое личико Мэн Тунтяня. - Почему я только что не видел тебя?

- Я все это время был в комнате у бабушки и дедушки.

Глава 144 - Голодный волк

- Ты еще не ел? – Гу Хай потрогал маленький животик Мэн Тунтяня. - Не голоден?

Мальчуган покачал головой.

- Нет, я ел в комнате бабушки и дедушки, там было очень много всего вкусного: и рыба, и мясо, а те, кто был снаружи, не могли есть это.

- Были рыба и мясо? – Гу Хай повернул лицо Мэн Тунтяня к себе, и вопросительно посмотрел на него.

Тот радостно закивал головой:

- Верно, верно!

Гу Хай подумал, что тетушка Чжоу постаралась сделать вкусную еду для бабушки и дедушки, ведь старики не знали, что с их внучкой случилась беда.

В итоге, Мэн Тунтянь добавил еще одну фразу:

- Вообще-то, снаружи тоже могли вкусно поесть, но ты пришел, поэтому, все и убрали.

«А???...» - в недоумении подумал Гу Хай.

- Это все идея братика Бай! – Мэн Тунтянь положил руку на поясницу, сделал вид, будто заступается за обиженного Гу Хая. - Он просто не хотел, чтобы ты тоже кушал, поэтому спрятал еду.

Выражение лица Гу Хая сменилось, он опустил мальчика на землю, присел на корточки и посмотрел на него.

- Мэн Тунтянь, нельзя говорить плохо за спиной своего брата.

Мэн Тунтянь возмутился, он нахмурился и его лицо покраснело.

- Я и не говорю о нем плохо, он и есть такой ненавистный! Он не только тебя обижает, а еще и меня!

Гу Хай, с интересом посмотрел на Мэн Тунтяня и спросил:

- А ну, скажи, как он тебя обижает?

- Ночью, во время сна, он постоянно занимает мое место, а еще стягивает мое одеяло, не дает мне играть, а не дает мне говорить!

Гу Хай, прищурившись, и спросил:

- Когда это вы спали вместе?

- Несколько дней уже спим вместе.

После этих слов, Мэн Тунтянь, вдруг, поняв что-то, заревел.

Гу Хай пребывал в растерянности: «Я и то не плачу, а ты чего ревешь-то?».

Мэн Тунтянь продолжал реветь и жаловаться:

- Братик Гу Хай, мне теперь больше нельзя с тобой видеться.

- Почему? – Гу Хай не мог понять, в чем причина, протянул руку и вытер слезы мальчика.

Зареванный Мэн Тунтянь с красным носом продолжил:

- Братик Бай говорил, что, если я «это» расскажу, он больше никогда не позволит мне увидеться с тобой.

Гу Хай с трудом подавил злость в своем сердце и ласково спросил:

- И что «это»?

- То, что я вместе с ним сплю. Он не разрешил мне тебе говорить об этом.

Гу Хай мгновенно все понял. Он с мрачным лицом встал, хотел повернуться, но Мэн Тунтянь обнял его ногу и продолжил громко реветь.

- Братик Гу Хай, не ходи к братику Бай! Если ты ему это скажешь, то я больше никогда не смогу с тобой увидеться! А если я больше не буду с тобой видеться, то у меня не будет новых игрушек!

Гу Хай одной рукой обнял Мэн Тунтяня и с серьезным лицом сказал:

- Не плачь, не принимай его слова всерьез, я буду приходить тогда, когда захочу. Ты такой хорошенький, так что игрушки у тебя будут всегда.

Мэн Тунтянь продолжил реветь:

- Но он будет меня бить!

Гу Хай потрогал голову мальчика и, скрипя зубами, произнес:

- Кто и заслуживает порки, так это он!

Мэн Тунтянь зашмыгал носом:

- Теперь я спокоен.

Гу Хай обнял мальчугана, и второй раз вернулся в дом Бай.

Бай Лоинь совсем не подозревал о грядущей опасности, тетушка Чжоу тоже не подозревала проблемы в том, что Мэн Тунтянь побежал за Гу Хаем. И когда вернулась на кухню, ничего не сказала об этом. Втроем они вкусно ели, кусок за куском, и весело разговаривали.

Вдруг дверь распахнулась.

Все трое одновременно посмотрели в сторону двери.

Гу Хай стоял у порога в обнимку с Мэн Тунтянем.

Бай Лоинь, который в это время жевал мясо, окаменел. След от масла в уголках рта ослепительно блестел под светом лампы.

............................

- Смотреть прямо! Грудь вперед! Руки по бокам, пальцы сжать!

Бай Лоиня заставили стоять, повернувшись к стенке. Гу Хай при этом выглядел строго, стоя сзади. Он вертел ремень в руках, ходил и размахивал им, издавая свистящие звуки.

- А теперь говори, что случилось?

- О чем говорить?

Гу Хай, стоя рядом с Бай Лоинем, повысил голос и посмотрел на него с угрозой:

- Что ты такого натворил, что теперь не можешь смотреть в глаза другим? Давай, выкладывай все.

Бай Лоинь взглянул на Гу Хая и ничего не сказал.

Ремень в руках Гу Хая сильно ударился о стену, издавая при этом пугающий свист.

- Хочешь поберечь свой зад? - в его голосе звучала строгость. - Если не хочешь испытать на себе телесную боль, то немедленно признавай вину. Если ты ждешь, что я сам скажу, то за каждую непризнанную тобой вину, я нанесу по 10 ударов, буду бить, пока ты не заревешь.

По сравнению с Гу Хаем, который сейчас был в ярости, Бай Лоинь был совершенно спокоен:

-Тогда давай, бей, добьешь и говори сам.

Гу Хай покрасневшими глазами посмотрел на Бай Лоиня, и, скрипя зубами, сказал:

- Ты считаешь, что я не посмею пустить в ход руки?

Бай Лоинь спокойно ответил:

- Я так не думаю, я верю, что ты мужик, поэтому ты точно пустишь в ход руки. Поэтому давай, валяй, я жду, не заставляй меня презирать себя!

Гу Хай был на пике ярости из-за того глупца: «Ты нарываешься?»

- Ты, у тебя внутри надеты лишь летние трусы, - напомнил Гу Хай.

Бай Лоинь сохранял полное спокойствие:

- Я знаю, разве это не то, чего ты хотел? Если одеть потолще, не будет больно.

- Ты, правда, считаешь, что я не смогу поднять на тебя руку? – Гу Хай повторил еще раз.

- Да я умоляю тебя, я так не думаю. Давай, скорее бей.

Гу Хай уставился на две половинки аппетитной попки Бай Лоиня, которые были очень даже упругими. Даже погладить не может, что уж говорить о том, чтобы ударить по ним ремнем!

Прошло полминуты, Бай Лоинь не выдержал, засмеялся первым, расслабился и посмотрел на Гу Хая веселыми глазами:

-А ну, будь посерьезнее! Не надо мне тут улыбаться! – Гу Хай все еще был в ярости.

Бай Лоинь отобрал ремень из его рук и похотливо произнес:

- Достаточно? Разве это просто не пара кусочков мяса?

- Только ли я в мясе дело? – Гу Хай помрачнел. – Мэн Тунтянь все мне рассказал! Ты несколько дней спал дома, ты еще угрожал ему, не разрешал мне говорить... Было такое?

- Не знаю.

- Ты! – Гу Хай повалил Бай Лоиня на диван, поерзал, затем поднял его и сказал. - Ты использовал мою веру к тебе, посчитал меня мартышкой, которую можно подразнить. Ну, что, весело тебе?

Волосы Бай Лоиня запутались, он продолжал молчать.

Гу Хай задыхался от злости, смотрел на Бай Лоиня глазами, полными любви и ненависти, и не мог понять чувства Бай Лоиня.

- А ну, говори, почему ты сбежал домой!

Бай Лоиня молча посмотрел на Гу Хая несколько секунд, сжал губы, а в глазах не было и намека на раскаяние.

Гу Хай понимал характер Бай Лоиня, самого упрямого человек в мире! Если ему не захочется говорить, то, как бы ни заставляли, он все равно ничего не скажет.

Гу Хай расслабился немного, поправил запутавшиеся волосы Бай Лоиня, и ласковым голосом произнес:

- Это потому, что я плохо готовлю? Это потому, что я не даю тебе такой же теплоты, как дома? Это потому, что я сказал что-то, чего не стоило говорить, и этим расстроил тебя? Это потому, что я был с тобой холоден, поэтому ты теперь нарочно мне мстишь?

Более 10 всяких вариантов, но они не получили ответа, Гу Хай, наконец, восстановил характер голодного волка.

«Раз ты не хочешь говорить, я сам заставлю тебя это сделать». Глаза разгорелись, он содрал с Бай Лоиня одежду.

Холодные глаза Бай Лоиня теперь оказывали молчаливое сопротивление. Он попытался оттолкнуть руки Гу Хая. Но тот все равно продолжал, Бай Лоинь сильно пнул его в живот, Гу Хаю стало больно, он придавил грудь Бай Лоиня локтем, навалился всем телом, на диване образовалась впадина.

- Что, так сложно стать к тебе хоть чуточку ближе? – Гу Хай укусил Бай Лоиня за кадык.

Рука Бай Лоиня схватила за шею Гу Хая.

- Вообще-то не сложно, просто это ты все осложнил.

Гу Хай на время отпустил Бай Лоиня, спрашивая:

- Тогда ты скажи, что сделать, чтобы было легко?

- Ты позволь мне быть сверху, тогда я не сбегу.

Гу Хай мгновенно понял: «Оказывается, этот малый об этом думал».

- Я же позволил тебе быть сверху один раз, а ты, что не можешь позволить мне войти хотя бы разок?

- Не могу!

Гу Хай прищурился и наблюдал, уставившись на Бай Лоиня, будто хотел разрубить его пополам.

- Не можешь? Почему? Мне тоже хочется попробовать разок, сколько раз ты меня мучил в ту ночь? А я сделал только раз, а ты сделал меня 3 раза!

- Да кто считает, как ты? – Бай Лоинь больше не мог терпеть. - Меня принудили, даже один раз непростительно, а ты по своей воле, сколько бы раз не сделал, все сойдет!

- Отлично! – Гу Хай сжал зубы и кивнул. - Ты до сих пор держишь на меня зло? Только потому, что я один раз согрешил? Теперь ты хочешь вот так меня казнить? Мой маленький «дружок» такой сильный, такой большой, и ты готов его так жестоко уничтожить?

- Да, я такой жестокий!

Гу Хай вдруг встал, пошел к окну, рыча от злости. Затем, будто ничего не произошло, вернулся, все еще сохраняя свой разъяренный взор, надел на себя шкуру волка и ласково сказал:

- Иньцзы, женушка, я все эти дни старался ради счастья нас двоих. Я учился днем и ночью, не спал, не ел, ты не можешь, глядя на это, пожалеть меня?

«Если бы я не видел, то, как ты «смертельно старательно учился», то все не дошло до такой степени, что я сбежал домой!».

- Да и не только я виноват, ты сам посмотри, в прошлый раз я дал тебе попробовать, в итоге, что? Оба пострадали, и столько потом всего натерпелись. Иньцзы, в прошлый раз я еще не успел показать все свои способности, дай мне еще один шанс, я обещаю, в этот раз я заставлю тебя полюбить меня на всю жизнь.

Глава 145

На самом деле, когда ночью Бай Лоинь прибежал домой, он предвидел, что настанет такой момент, когда ему придется принять и выбрать Гу Хая. Приняв Гу Хая, ему придется выбрать путь, с которого нельзя уже будет свернуть. Тот не сможет постоянно проявлять инициативу, а избегать этого, значит закончить отношения, а он сам уже не может бросить Гу Хая. Конфликт между ними походил на бесчисленное количество железных прутков, которые впились в тело, и которые никак нельзя выломать. Тянешь, а они не выпрямляются, стоит только дотронуться, и они тут же еще больше впиваются в грудь, делая больнее.

Опустив голову, совсем обессиленный, он положил ее на плечо Гу Хая. Гу Хаю хотелось разжевать этого человека, проглотить внутрь, так ему бы не пришлось волноваться и переживать, что тот может сбежать.

Гу Хай приподнял голову Бай Лоиня со своего плеча, повернул лицом к себе, и ласково посмотрел на него, будто говоря: «Ах ты, мартышка! Весь день мучаешь меня! Я смотрю на тебя, мне хочется тебя съесть, но не могу. Чем больше думаю о тебе, тем сильнее хочется съесть тебя! Скажи, что мне теперь делать?»

Бай Лоинь тоже смотрел на Гу Хая, мысленно ругаясь: «Ты прожорливый кот! Целыми днями только и знаешь, что жрать! Может ли твой рот уменьшиться? А зачем он такой большой? Ты, в конечном итоге, умрешь от переедания».

Эти двое пару минут ругали друг друга в душЕ. И, в тоже время, не зная стыда, обнимали друг друга и целовали. Во всем этом не хватало романтики, но ее отсутствие компенсировалось страстью. Щетина терлась о щетину, создавая электричество между подбородками, которое затем, пробегая и спускаясь к животам, взрывалось по всему телу.

Они так долго не прикасались друг к другу и сейчас, правда, скучали друг по другу. «Прожорливая гусеница» снова начала шевелиться. Рука Гу Хая приблизилась к штанам Бай Лоиня, затем спустилась вниз по животу. Бай Лоинь же, положив руку прямо между ног Гу Хая, через слой ткани ощущал, как огромный член пылал внутри.

Тела мгновенно достигли температуры кипения.

Тяжелое дыхание разносилось по всей гостиной, в эту минуту страсти Гу Хай вдруг остановился и скромно сказал:

- Иди купаться.

Бай Лоинь, конечно же был не доволен, но Гу Хай снова произнес:

- Я не буду заставлять тебя, ты потратил столько сил, чтобы меня измучить. Я тоже немного устал. Искупайся, а потом иди спать.

Сказав, Гу Хай сам встал и медленно пошел первым. Бай Лоинь шел сзади и смотрел на удаляющуюся спину странным взглядом. Очень долго смотрел, вдруг догнал, его рука схватила Гу Хая за шею, и он холодным голосом произнес:

- Издеваешься? Нарочно это делаешь?

Гу Хай косо улыбнулся:

- Зная это, ты все равно пошел за мной?

Закончив говорить, Гу Хай быстро проскользнул и захлопнул дверь ванной. Посмотрев на все еще злящегося Бай Лоиня, Гу Хай понял, что тот уже согласился.

- Помоги мне, потри спинку.

Гу Хай повернулся в сторону Бай Лоиня, но тот, не обращая на него внимания, взял в руки душ и медленно начал обмываться. Через секунду Гу Хай вдруг появился перед ним, ничего не сказав, выхватил ручку душа, включил воду на полную мощь, и брызнул в сторону «младшего Иньцзы».

Внезапно тепло скопилось в слабой части тела Бай Лоиня, будто ласковая ладонь обхватила его член, ноги задрожали, он попятился назад на несколько шагов, хотел увернуться от человека, который сейчас сумасшедше возбуждал его. Но Гу Хай всегда был на шаг впереди: он, не отрываясь, продолжал поливать тугой струей воды член Бай Лоиня. Тело Бай Лоиня снова двинулось назад, затем прикоснулось к холодной стене. Он немного задрожал, и, не удержавшись, хмыкнул. Гу Хай рассмеялся:

- Как же возбуждающе! Постони ещё!

Бай Лоинь вытянул руку и хотел оттолкнуть его, но Гу Хай схватил обе его руки, прижал к стене над головой, немного наклоняясь над ним. Начал лизать, кусать шею Бай Лоиня от кромки волос до ключиц. Нежно и ласково вода стекала с головы вниз, по груди, и затем, по подмышкам, к пояснице и низу живота...

Густые волоски между ног Бай Лоиня были придавлены потоком воды. Кончик языка Гу Хая прошелся по кругу, его тонкие губы сжали несколько волосков, зубы слегка потянули их, и он посмотрел презрительным взглядом, вверх, на Бай Лоиня.

Бай Лоинь почувствовал боль, но больше всего его беспокоило чувство стыда. Он тяжело задышал. Оттолкнул Гу Хая, не обратив внимание на то, что сейчас его "часть" все ещё была во рту чужого человека. За секунду всё это растянулось, и ему стало больно. На его лице смешались боль и удовольствие, и представшая перед Гу Хаем картина была прекрасна. Тому даже не нужно было, чтобы к его члену прикасались, он сам вдруг увеличился в несколько раз и отвердел.

Их тела, соприкасаясь под струями воды, быстро разгорелись. Они ласкали друг друга, целовали друг друга, терлись друг о друга, их дыхание слилось со звуком текущей воды, образовав похотливую сонату, возбуждающую слух человека.

- Сокровище, безумно хочу тебя, - Гу Хай положил руку Бай Лоиня себе на член, показав, насколько ему уже не терпелось. Губы Бай Лоиня дернулись, и он ничего не ответил.

Гу Хай обнял его, целовал долго-долго, как будто беззвучное обещая: «В этот раз я непременно буду нежен».

....

Лежа в постели и разглядывая ряды смазок разных типов и вкусов, Бай Лоиню казалось, что он отправляется на казнь.

Гу Хай взял маленькую бутылочку, выдавил оттуда гель, и вспомнил самое важное, о чем учили в книгах. «Непременно нужно сохранять терпение и проявлять осторожность, нельзя торопиться». Он не знал, что это удлинение процесса во времени, еще больше нервировало Бай Лоиня. Он и так ждал долго, а Гу Хай так ничего и не сделал. Его сердце вдруг забилось со скоростью 180 ударов, он начал от страха тяжело дышать, и собрался умотать с постели.

- Йо! Не убегай.

Гу Хай схватил его ноги и потянул назад, не прекращая ругать себя: «Ты посмотри, как ты его напугал. После секса иди в туалет и засунь голову в унитаз от стыда!»

Бай Лоинь закрыл подушкой голову, всем своим видом показав, что Гу Хай может делать, что хочет.

- Можешь расслабиться? – Гу Хай находился в сложном положении.

В это время, что бы он ни говорил, все было бесполезно для Бай Лоиня: все его тело находилось в напряжении, и в состоянии полной готовности борьбы с болью.

Гу Хай положил руки на зад Бай Лоиня, и начал нежно массировать. Он хотел, чтобы тот расслабил мышцы, в итоге, Бай Лоинь никак не помогал ему в этом, а только напрягался еще больше. А, чем больше напрягаются мышцы, тем больше сил нужно приложить, чтобы все это размять. От всего этого Бай Лоиню стало больно, так что он крикнул, оттолкнув руки Гу Хая, и стукнул по матрасу.

В этот момент Гу Хай увидел, что весь зад Бай Лоиня уже в синяках. Пот, выступивший на лбу, не останавливался, он понял, как напортачил.

- Иньцзы, не думай больше о том дне. Ты можешь представить, что сегодня наш первый раз? Пожалуйста.

Гу Хай поцеловал вспотевший кончик носа Бай Лоиня. Бай Лоиня начал понемногу расслабляться, Гу Хай начал целовал вдоль позвоночника Бай Лоиня, спускаясь вниз, затем поцеловал поясницу и копчик. Осторожно, кончиком языка провел по этому месту круг. Бай Лоинь почувствовал, как в том месте зазудело, а вся поясница окаменела, и он начал двигаться, чтобы «уменьшить это чувство дискомфорта». Но страсть и желание только сильнее окутали его, он схватил простыни, издав сладкий стон. Его мозг в этот момент, будто был окутан горячим паром.

Гу Хай покусывал зад Бай Лоиня: то медленно, то быстро, то нежно, то болезненно. Почувствовав, как ноги Бай Лоиня начали дрожать, он понял, что находится на правильном пути. Сразу раздвинул полушария ягодиц и проник внутрь языком, проводя им по кругу, затем остановился по центру.

Бай Лоиню было одновременно страшно, и в тоже время он находился в ожидании чего-то. Руками сжал простыни и превратил их в смятые бутоны цветов.

Язык Гу Хая сейчас был у ануса, и старался проникнуть внутрь. Бай Лоиня, будто ударило электрическим разрядом, его ноги не переставали дрожать, а сам он издавал непрерывные стоны.

«Если потом все равно сделаешь мне больно, то зачем нужно сейчас стараться делать мне хорошо? Это же все равно, что вознести меня в рай, потом кинуть оттуда в ад».

Еще раз Гу Хай выдавил на руку смазку и смазал проход, другой рукой продолжил ласкать член Бай Лоиня, чтобы хоть как-то отвлечь его внимание, а сам сзади, потихонечку, начал вставлять палец. Очень быстро теплые стенки ануса обхватили палец Гу Хая, тот, улыбнувшись, спросил Бай Лоиня:

- Ну, как? Я же не соврал тебе? Даже чуточки боли нет, не так ли?

«Так быстро? Уже вошел? Как странно! Только такой маленький и все?». Бай Лоинь повернул голову назад, оказалось - это всего лишь только палец.

«Это всего лишь палец, и чего ты хвастаешься-то?» Бай Лоинь рассердился и отвернулся, не прекращая вздыхать: «Еще только начало, терпи!»

Гу Хай попытался вставить второй палец, и сразу же почувствовал сильное сопротивление. Он шлепнул Бай Лоиня по заду, говоря тому, чтобы он расслабился. Бай Лоинь, сжав зубы, не ответил ничего, но его тело совсем не хотело содействовать Гу Хаю. Тому ничего не осталось, кроме, как выдавить еще немного геля, прибавить скорости спереди, и, пока Бай Лоинь тяжело дышал от наслаждения, воспользоваться моментом, когда он отвлекся, протолкнуть внутрь второй палец.

- Какие чувства?

- Не очень, чувствую растяжение.

Гу Хай прибавил еще скорости спереди, а Бай Лоинь потихонечку привык к ощущениям сзади и расслабился. Дискомфорт постепенно отступал, и вместо него начало появляться странное чувство.

Непонятно расслабляющее это чувство или нет, но понятно, что это чувство было совсем неплохое.

Настроение Гу Хая улучшилось, вместе с проталкиванием пальцев внутрь, появилось и ощущение мягкой теплой стенки ануса. Наслаждение снова начало выносить мозг Гу Хая, отчего он начал терять контроль и мог сойти с ума, как в прошлый раз.

«Нельзя! Нельзя горячиться! В книге сказано, что нужно вставить еще один палец. Нужно расслабить его полностью!»

Для такого нетерпеливого человека, как Гу Хай, это было большое испытание. Еще чуть больше растяжение в области ануса, и Бай Лоинь уже больше не мог терпеть, повернувшись назад, он сказал:

- Ты можешь вынуть палец.

Гу Хай состроил рожу: «Я с таким трудом его засунул, а ты мне говоришь вытащить?! Это ты сейчас пытаешься обидеть моего “большого дружка”?»

- Потерпи немного, уже почти все, - Гу Хай продолжил ласкать «младшего Иньцзы», затем проник тремя пальцами в анус.

Прошло две минуты, подготовка, наконец, была завершена, Гу Хай закрыл глаза, затем открыл их, источая лучики света:

-А теперь, момент совершения подвига!

Глава 146 - Отлично выполненная миссия!

Гу Хай склонившись вперед, зачерпнул оставшуюся смазку для себя, сделав свой ствол блестящим и скользким, придавил бедра Бай Лоиня вниз, сделал вдох и медленно вошел.

Мгновенно глаза Бай Лоиня зажмурились, челюсти сжались. Он затаил дыхание, лицо окаменело, и только венки на шее, которые сейчас бешено пульсировали, указывали на то, что он еще жив.

Гу Хай, тоже не смевший дышать, обнаружив, что Бай Лоинь не кричит и не злится, расслабленно улыбнулся.

-Теперь поверил мне? Я больше никогда не сделаю тебе больно.

Бай Лоинь застыл на несколько секунд, затем без предупреждения завопил:

- Ни фига я не верю, мать твою! Как может быть не больно? Ужасно больно!

Гу Хай остановился ненадолго, с выражением лица «невозможно»:

-Как такое возможно? Три пальца уже вошли, по теории все должно быть нормально!

-Три пальца, три пальца... – Бай Лоинь, скрипя зубами, повернулся ругаясь. - Да ты посмотри на свою штуку! Три пальца? Да там, как минимум, пять!

Гу Хай посмотрел вниз и, усмехнувшись, произнес:

-Ты сейчас преувеличиваешь или же хвалишь меня?

Бай Лоинь лег на кровать обессиленный, уставившись на резные узоры на спинке кровати, не прекращая ругать себя: «Так тебе и надо! Дурак! Он сказал, что будет не больно, и ты сразу поверил?!»

Гу Хай снова еще немного двинулся внутрь, зубы Бай Лоиня заскрипели, он не мог терпеть это. Лежал на кровати и вопил.

В этот раз Гу Хай больше не смел шевелиться, легонько прилег на спину Бай Лоиня, лаская его шею, и нежно сказал:

- Правда, так больно?

- Еще спрашиваешь!

-Тогда, что теперь делать?

Бай Лоинь посмотрел на него с мольбой:

- Вытащи, для начала!

Гу Хай, не зная, что делать, не мог ничего предпринять, кроме как потихонечку вытаскивать, в итоге Бай Лоиню стало еще больнее, и он закричал:

- Стой!

- Да что в итоге делать - вставлять или вынимать?

Бай Лоинь, тяжело дыша, устало произнес:

- Не двигайся, жди.

- Я не могу ждать, - честно признался Гу Хай. Ну, кто, дойдя до такой степени, сможет ждать?

-Даже если не можешь, все равно должен! – Бай Лоинь наплевал на все. - Подожди, пока не размягчится (спадет), тогда вытащишь!

В итоге Гу Хай и, правда, ждал. Чуть позже, Бай Лоиню не только не стало лучше, а еще хуже. В этот момент Гу Хай сзади похлопал его по спине, говоря:

-Эй! Кажется, он становится еще больше!

Щеки Бай Лоиня побледнели, сегодня он полностью взошел на борт врага! Бай Лоинь был зеленым, словно у него была морская болезнь! В одно мгновенье на сердце Гу Хая нахлынуло бесконечное чувство тепла и заботы. Ещё днём он наблюдал за этим спокойным красивым лицом, почему же сейчас оно было искажено гримасой боли, страдания, выглядело, словно на улице была кромешная тьма, а он, пытаясь укрыться от ветра, не мог найти гавань? Страдальческий вид Бай Лоиня тронул Гу Хая, он потянулся к родному лицу и поцеловал, но тот не ответил, он снова поцеловал его и мягко попросил:

- Ладно, раз мы уже дошли до такого, еще немного постараемся и пройдем, потерпи чуточку боли. В прошлый раз, когда ты входил в меня, мне поначалу тоже было больно, но потом было хорошо, я не вру.

Глаза Бай Лоиня сверкнули:

- А давай мы поменяемся местами?

- Не надо. Разве это не будет означать, что то, что ты все это время терпел, бесполезно?

«Боже...», - Бай Лоинь, мучаясь, бился головой о матрас.

Гу Хай выдавил ещё немного смазки и медленно начал продвигаться вперед, стараясь причинить Бай Лоиню как можно меньше боли. Он пытался доставить как можно больше удовольствия, пытаясь облегчить его мучения.

Первый раз вход и выход длились почти минуту, Гу Хай смотрел на часы, прикидывая, что с таким темпом на это могла уйти вся ночь.

Бай Лоинь начал говорить в мучениях:

- Поскорее уже.

- Я боюсь, что тебе будет больно.

Бай Лоинь, в полном отчаянии, сказал:

- Короткая боль куда лучше долгой.

Гу Хай не слушал его, полностью сосредоточившись на своём ритме. Во второй раз было уже лучше и заняло полминуты, а в третий всё прошло очень гладко и заняло всего десять секунд... Постепенно Гу Хай ускорялся.

Бай Лоинь выл сквозь зубы, словно умирал, но ничего не говорил, не замечая, что боль постепенно отступает, словно этого не чувствовал. Он попытался разжать челюсть и успокоить дыхание, в действительности боль понемногу стала утихать. Повернув голову, Бай Лоинь взглянул на Гу Хая, тот прикрыв глаза, наслаждался так, что становилось завидно. Бай Лоинь недовольно фыркнул: «Не нужно выглядеть таким довольным, придет день, и ты тоже попадешься!».

Гу Хай уже полностью вошел в Бай Лоиня, чувствуя, как сжимается этот плотный и тугой внутренний тоннель, вспоминая все свои мучительные и безуспешные действия, но в данный момент осознавая, что все они стоили этого. Слишком приятно, слишком туго, слишком жарко, так круто, что ему хотелось жестко отодрать Бай Лоиня.

Гу Хай неожиданно сделал резкий толчок, из-за чего немного расслабившееся лицо Бай Лоиня снова исказилось болью, он вцепился руками в края кровати и провыл:

- Больно...

Гу Хай, открыв глаза, внимательно посмотрел на Бай Лоиня и нежно погладил рукой его лоб.

-Подумай еще раз, правда, больно?

Сказав, сделал еще толчок.

Бай Лоинь почувствовал это каждым нервным окончанием: неописуемая боль мгновенно распространилась по всему телу, но также мгновенно ощущения изменились, и тело неожиданно стало очень легким, словно все кости размягчились.

Гу Хай повторил движения ещё несколько раз, Бай Лоинь изогнулся, тело взметнулось вверх, словно его прошибло током, а из горла вырвался рваный стон, он схватил Гу Хая за запястье, моля того остановиться.

«Вот оно...». Гу Хай тут же продолжил резкие движения, яростно стараясь попасть именно в это место.

Бай Лоинь вскинул шею вверх, ощущая непривычную боль, это было мучительно, но боль значительно отличалась, и Гу Хай чётко чувствовал, что вместе с ней Бай Лоинь испытал наслаждение.

Гу Хай ещё раз повторил вращающее движение, а затем соблазнительным голосом спросил:

-Я достиг этого места?

Бай Лоинь покраснел, он не сознался бы в этом даже под страхом смерти.

Гу Хай немного поменял угол проникновения и продолжил движения, отчего по спине Бой Лоиня пробежала резкая дрожь, пальцы ног сжали простыню, на лбу выступили капельки пота, а дыхание стало прерывистым.

- Достиг?

Бай Лоинь старался скрыть чувства, сгорая от стыда и ярости. Гу Хай же мгновенно, как будто сошел с ума, ему хотелось получить ответ, во что бы то ни стало. Он закинул ногу Бай Лоиня себе на предплечье, другую ногу крепко зафиксировал, вынуждая его повернуться на бок, придавая ему позу, наиболее удобную для проникновения.

Гу Хай прижал его поясницей к себе, раскинув его ноги. Унижение сжигало душу Бай Лоиня, но возбуждение немедленно смыло все эти чувства, нахлынув на него волнами, словно прошивая электрическим током, что позволило Гу Хаю неистово войти в него, полностью сокрушая его способность что-либо соображать.

Поясница Гу Хая двигалась как поршень, он сверху смотрел на Бай Лоиня, сила страсти того была такой мощной, что казалось, будто он хочет поглотить Гу Хая полностью.

Бай Лоинь подавлял рваные стоны, он думал, что сходит с ума, тело полностью вышло из-под контроля.

Гу Хай легонько сжал его подбородок и тихо спросил:

- Кончаешь?

Бай Лоинь упрямился из последних сил, но Гу Хай продолжал ещё увеличивать интенсивность толчков. Инстинктивно понимая, что он уже больше не сможет стерпеть распирающую боль спереди, и если как можно быстрее не снимет её, то точно умрёт, Бай Лоинь потянулся рукой к члену, чтоб сбросить это напряжение, но, заметив это, Гу Хай перехватил его руку.

Затем, отодвинув её, не позволил ему получить долгожданное облегчение. Находясь за спиной, продолжал жёстко вколачиваться, боль уже давно сменило приятное томление, тело словно сгорало, член распирало до боли, словно весь ток от толчков сзади перетекал вперёд, Бай Лоинь больше не мог этого выносить.

Гу Хай неожиданно сбросил темп, медленно сделал пару толчков, затем снова ускорился, затем снова сбросил, он постоянно менял темп, каждый раз уточняя:

- Кончаешь? Кончаешь? Кончаешь?...

Наконец, Бай Лоинь не выдержал и закричал:

- Кончаю.

Капельки пота, словно бусинки, со лба Гу Хая медленно по щекам, стекали к подбородку, уголки рта поползли вверх, превращаясь в надменную улыбку.

- Будь послушным, мы вместе кончим.

Мгновенно, издав звук подобный рёву многотысячной армии, он усилил темп настолько, что накрывающие Иня волны удовольствия и возбуждения не давали тому даже возможности вздохнуть, его охватило ослепительное пламя, сметая, сжигая... Все, что по крупинке копилось внутри до этого времени, в один момент неожиданно вспыхнуло и словно по цепной реакции каждая нервная клеточка содрогнулась и взорвалась, получая долгожданное освобождение, умирая от блаженства, но оставляя прекрасные видения, будто это вовсе не реальность.

Когда Бай Лоинь пришёл в себя, этот ненасытный парень ещё сжимал его в объятьях и опять выглядел словно одурманенный.

Гу Хая просто распирало от удовольствия, особенно сейчас, стискивая Иня в объятьях, урча что-то на ухо, он еле сдержался, чтоб не удушить его в этих объятьях.

Прервав мечтания, Гу Хай перестал обнимать Иня за плечи и взволнованно сказал:

- Сокровище, что ты хочешь? Скажи братцу!

Бай Лоинь врезал ему кулаком слева.

- Кто тут братец, а? Кто брат?

Гу Хай прикоснулся к своей левой щеке, не понимая, взглянув, сказал:

- Замечательно! У тебя еще остались силы?! Тебе того, что сейчас происходило, недостаточно для доказательства? А может, давай еще раз?

Сказав это, он прижался к Бай Лоиню, тот схватил его за шею, сожалея, что нельзя задушить его до смерти.

Они немного полежали и, наконец, первый отпустил Гу Хай, он тихо сказал:

- Ладно, пойдем купаться, затем спать пораньше.

Глава 147 - Понять тебя лучше

Возможно из-за того, что Бай Лоинь сильно устал, после душа он сразу пошел спать.

Воспользовавшись этим, Гу Хай раздвинул половинки зада Бай Лоиня, чтобы посмотреть. Не так уж и плохо, только слегка покраснело. Взял заранее приготовленную мазь и помазал его. И только затем со спокойной душой разлегся на кровати. Когда смотрел на спящее лицо Бай Лоиня, в сердце Гу Хая поднималось какое-то чувство, которое трудно было описать словами. Чувство вины, которое на него давило, теперь стало намного меньше. Чувство гордости заняло его место. «Этот человек теперь полностью мой, и сердцем, и душой, теперь носит мою «марку», и больше не нужно бояться, что его может увести какая-нибудь девушка».

Вернувшись на свое место, обняв Бай Лоиня, он лыбился полночи и только потом заснул.

Рано утром, когда Бай Лоинь проснулся, Гу Хай широко раскрытыми глазами уже примерно, как с полчаса смотрел на него.

- Еще болит? – спросил Гу Хай.

Бай Лоинь повернулся, показав, что кроме усталости, нет больше никаких ощущений. По сравнению с той болью, которая запомнилась на всю жизнь в прошлый раз, теперь, и правда, можно было посчитать это VIP обслуживанием. Вспоминая вчерашний балаган, Бай Лоиню стало страшно. Ведь если впредь продолжать так «играться», то разве это не будет означать, что все привилегии достанутся Гу Хаю?

Увидев такое выражение лица Бай Лоиня, Гу Хай сразу понял, что ему не больно и про себя довольно воскликнул: «Ну, что? Разве твой муженек не хорош? Сказал, что не сделаю больно, и не сделал. Мало того, на следующее утро еще и с хорошим настроением проснулся. Впредь будь послушным и обслуживай моего «дружка». Ха-ха-ха».

Бай Лоинь все еще думал о своем, как вдруг большая ладонь, словно тигриная лапа, подтащила его к себе. Его поцеловали с громким чмоком, затем снова обхватили его губы, засасывая внутрь, а далее последовали уши, шея...

Бай Лоинь ударил Гу Хая по затылку и постарался отодвинуть его лицо.

- Что ты творишь? – взбесился Бай Лоинь. - С раннего утра уже с ума сходишь.

Гу Хай снова приблизился и, не зная стыда, прилип к щеке Бай Лоиня, радостно говоря:

- Просто ты мне нравишься, чем больше смотрю, тем больше нравишься. И почему ты так обворожителен?

На лице Бай Лоиня проступили венки, он ударил Гу Хай в живот.

- Прочь в сторону!

После завтрака Гу Хай повернулся к Бай Лоиню и спросил:

- Я должен вернуться домой, чтобы взять документы о прописке. Не хочешь пойти со мной?

Бай Лоиню не хотелось идти, ведь это все-таки дом Гу Вэйтина и Цзян Юань, но, только подумав о том, что Гу Хай жил с детства в этом доме и это место сохранило в себе много воспоминаний Гу Хая, сразу захотел пойти.

- Да, идем.

В глазах Гу Хая засверкала улыбка:

- Только одну ночь удовлетворил тебе, и теперь ты не можешь оторваться от меня?

Выражение лица Бай Лоиня тут же изменилось, он поднял ногу, неожиданно перевернулся, и Гу Хай, который не был готов к этому, был придавлен к дивану. Потом Бай Лоинь взял метелочку для смахивания пыли и стал со всей силы бить Гу Хая по заду.

Выходя из дома, Гу Хай все еще жаловался:

-Ты такой жестокий.

Довольный собой, Бай Лоинь смеялся.

Машина подъехала к особняку в военной части. Стоило только выйти из машины, как сразу ощущалась серьезная атмосфера, холодная и строгая. Бай Лоинь взглянул на Гу Хая. Тот тоже стал каким-то серьезным и холодным. Бай Лоинь начал нервничать, он понял, что Гу Хай пригласил его с собой не просто чтобы посмотреть на особняк. А чтобы чувствовать себя более расслабленно.

Гу Хай открыл дверь, и они вместе вошли.

В доме не было никого, внутри все было декорировано в древнем стиле, довольно просто. Был полный порядок, все лежало на своих местах, пол блестел так, словно здесь никто никогда не жил. Хоть таким домом можно непрерывно восхищаться, но это напрягало. Для человека с таким неряшливым характером, как Бай Лоинь, это место казалось некомфортным.

- Не хочешь зайти в мою комнату? - спросил Гу Хай.

Бай Лоинь ничего не ответил и последовал за Гу Хаем.

Это была опрятная комната, чистая и серьезная. Настолько, что не стене даже не было ни одного постера, ровно сложенное одеяло, разглаженные, без единой складки, простыни. Бай Лоинь сразу вспомнил комнату Гу Хая в военной части. Хоть в эту комнату не возвращались уже несколько месяцев, все было так же чисто и опрятно. На окне стоял горшочек с цветком, от которого шел легкий аромат.

Чувствовалось, что в этой комнате каждый день кто-то прибирался.

Бай Лоинь походил кругом по комнате, посмотрел на полку - кроме популярных произведений, учебников, все остальное были военные книжки. На верхней полке стояла книга с очень красивой обложкой, и она отличалась от других. Бай Лоинь достал ее и обнаружил, что это фотоальбом.

Внутри были фотографии Гу Хая разных периодов, даже фото, когда ему исполнилось 100 дней. Трудно представить, что у него были такие блестящие чистые глазки. Затем Бай Лоинь увидел Гу Хая, когда тот был подростком. Он стоял с другими детьми в военной части, стоял прямо и гордо. Были там и фото, где он с солдатами, друзьями, братьями... Бай Лоинь обнаружил, что Гу Хай с самого детства всегда фотографировался в одной и той же позе, всегда с одним и тем же выражением лица. Это выглядело очень жестко и статично, отчего невозможно было удержаться от смеха и, в то же время, это выглядело печально.

Он хорошо помнил, как Гу Хай рассказывал ему, что он был порядочным человеком. Бай Лоинь никогда не воспринимал эти слова всерьез. А теперь, глядя на эти фото, ему вдруг стало не так уж трудно представить это. Возможно до того, как он познакомился с Гу Хаем, все было точно так, как он говорил: жизнь была серой, безэмоциональной и, конечно, в такой атмосфере характер был слишком порядочным.

Перелистывая, Бай Лоинь остановился на одной фотографии.

На фото Гу Хаю было 3-4 года, он сидел на коленях у одной женщины. Выглядел как послушный ребенок. Женщина была элегантной и красивой, было видно их сходство с Гу Хаем. Бай Лоинь предположил, что на снимке покойная мать Гу Хая.

Из всех фото Гу Хая, это было единственное, на котором он улыбался.

Бай Лоинь все еще сидел, окаменевший, как вдруг альбом выхватили из его рук.

- Чего уставился? – Гу Хай притворно сердито посмотрел на Бай Лоиня. - Я разве тебе разрешал?

Бай Лоинь ничего не ответил.

ГУ Хай снова спросил:

- Очень красив, не так ли?

Бай Лоинь ответил ему парой слов:

- Невероятно глуп!

Гу Хай, улыбаясь, поставил альбом на полку.

- Уже нашел документы прописки?

Гу Хай помахал коричневой книжечкой:

— Вот он.

- Уходим, - Бай Лоинь открыл дверь.

Гу Хай немного задержался, затем тихо произнес:

- Я хочу ненадолго взглянуть на комнату матери.

Бай Лоинь кивнул:

- Ладно, я подожду тебя снаружи.

Взяв документ у Гу Хая, Бай Лоинь наблюдал, как тот вошел в комнату матери и захлопнул за собой дверь. Бай Лоинь вдруг почувствовал тяжесть на душе. Возможно это из-за того, что он смог почувствовать трагичную ауру, исходящую от той комнаты. За все время их знакомства Гу Хай никогда не заговаривал о своей матери. Бай Лоинь только знал, что его мать умерла, а когда умерла и почему, он не знал. А все, что касалось его семьи, Гу Хай отлично знал и каждый день играл роль «великого утешителя и успокаивающего средства в одном флаконе» для его семьи.

И в этот момент Бай Лоинь вдруг почувствовал, что Гу Хай, по сравнению с ним, куда больше настрадался. Ему просто не хватало материнской любви, но его мать все еще была жива. Стоило только захотеть, и всегда можно было встретиться. Гу Хай же был насильно оторван от того мира, который был наполнен теплым солнечным светом, из этого мира он провалился в кромешную тьму.

Бай Лоинь медленно спустил вниз, хотел дать Гу Хаю и матери отдельное пространство.

Когда он спустил в гостиную внизу, дверь вдруг отворилась и вошла красивая знакомая женщина.

Когда Цзян Юань увидела Бай Лоиня, в ее мрачных глазах тут же заискрился свет. Как будто забыла все колкие слова, что ее сын в прошлый раз ей наговорил. Увидела сына, и в ее душе была только радость и ничего больше.

-Лоинь, почему ты здесь?

Бай Лоинь холодно ответил:

- Гу Хай хотел забрать документ о прописке, я пришел вместе с ним.

- А, его прописка! Она в шкафу, на второй полке снизу в его комнате, я пойду, гляну, - Цзян Юань хотела подняться.

Бай Лоинь остановил ее:

- Он уже нашел.

Цзян Юань остановилась и улыбнулась:

- Хорошо, что нашел.

Бай Лоинь ничего больше не сказал.

Мать посмотрела на сына и спросила:

- Может, останешься на обед?

- Не могу, Гу Хай выйдет, и мы сразу уйдем.

Сказав это, он сразу вышел за дверь.

Машина стояла у двери, Бай Лоинь сел в нее и стал ждать Гу Хая. Смотрел через окно на особняк, где Цзян Юань продолжала ходить туда-сюда в пустой комнате. Её, то было видно, то нет. После того, как она сделала все свои дела, села за стол рядом с окном, молча посмотрела наружу, но с такого расстояния нельзя было увидеть какое у нее выражение лица.

Бай Лоинь не мог понять, чем она занимается каждый день? Неужели, помимо уборки того большого особняка, все остальное время только так и сидит? Она ни с кем не общается? Или ей достаточно лишь любоваться на дорогие бытовые приборы и украшения дома?

Цзян Юань ушла от Бай Ханцзы и вышла замуж за Гу Вэйтина, и Бай Лоинь до сих пор думал, что она циничная, падкая на деньги и власть женщина, но теперь, видя, как она одиноко сидит одна в совершенно пустом доме, вдруг почувствовал что-то другое. Если Цзян Юань просто искала богатой роскошной жизни, то почему не вышла за какого-нибудь богатого ген.директора? Почему она выбрала военного? Такая умная и эгоистичная женщина, как она, неужели не знала, насколько мучительная жизнь жен военных?

Глава 148 - Я абсолютно счастлив

По дороге Гу Хай спросил Бай Лоиня:

- Что ты хочешь поесть?

Тот долго думал и, ничего не придумав, прямо сказал:

- Без разницы!

- Хочешь лапшу?

Бай Лоинь смутился, между бровями проявилась бороздка:

- Я хочу сказать, может что-то другое? С тех пор как я к тебе переехал, из десяти дней девять мы ели лапшу.

Рука Гу Хая отстукивала ритм на автомобильном руле, и он довольно бодро ответил:

— Это не то же самое, раньше мы покупали в магазине готовую лапшу и варили дома, на этот раз я своими руками приготовлю ее.

Лоинь мучительно прикрыл глаза. Прошло какое-то время, прежде чем он снова открыл их:

- А давай, все-таки, купим готовую?

Гу Хай настаивал на своем, Бай Лоинь пытался усмирить его энтузиазм, хотя давно знал, что нужно было четко ответить, когда тот спросил его, что он хочет съесть, и тогда мучения сразу бы прекратились.

Парни вернулись домой как раз в обеденный час, почуяв благоуханный запах еды из других квартир Бай Лоинь даже не хотел заходить в двери.

Гу Хай радостно пошел на кухню.

Лоинь сел играть за компьютер, с кухни донесся стук, услышав это он на мгновение испугался. Он периодически ходил на кухню и наблюдал, боясь, что Гу Хай может по неосторожности порезать себе шею.

- Иньцзы!

Услышав, что его зовут, Бай Лоинь немедленно оставил компьютер и пошел на кухню. Дверь кухни была закрыта, толкнув дверь, он заглянул внутрь и опешил. Раковина, разделочная доска, плита, шкаф для посуды…все было в муке. На одежде Гу Хая, обуви, лице и шее… везде была мука, только в тарелке для муки ее не было.

- Ты… меня зачем позвал? - Бай Лоинь медленно разглядывал «повара».

Гу Хай покачивал на руках булочки из теста и весело сказал:

- Я только хотел, чтобы ты посмотрел, как я готовлю.

Бай Лоинь «…»

Дождавшись, когда Лоинь зайдет на кухню, Гу Хай принялся варить лапшу. Бай Лоинь посмотрел на оставшуюся на доске лапшу и невольно ахнул. Хотя они были немного толстоваты, но это, действительно, были полоски лапши, в глазах Бай Лоиня появилось восхищение. Вот это да, настоящая лапша! Не мучная болтушка, не тесто, не клецки… Это настоящая лапша!

Бай Лоинь взял одну полоску и разделил пополам.

Гу Хай холодно спросил:

- Что за бестолковые действия? Зачем так взял лапшу?

- Разве имеет значение, как держать лапшу, - не согласился Бай Лоинь. - По-моему, тетушка Чжоу каждый раз берет лапшу как угодно.

Гу Хай, пристально глядя, ответил:

- В глазах такого непрофессионала, как ты, тетушка Чжоу берет лапшу как угодно, только такие специалисты, как мы, знаем, что это профессиональные навыки! Видишь? Держать следует вот так.

Не договорив, он протянул ладонь с лапшой, другой рукой взял лапшу в щепоть и начал с особой осторожностью отпускать в кастрюлю, концы опустились в воду, но в результате, не достигнув двадцати сантиметров, лапша оборвалась.

Лицо Гу Хая покраснело от смущения.

Бай Лоинь похлопал его по плечу.

- Я ничего не видел, - сказав это, он вышел.

Гу Хай крикнул ему вслед:

- Вернись, я еще не показал тебе.

С нижнего этажа действительно ароматно пахло, так что еще чуть-чуть и Лоинь готов был выпрыгнуть в окно.

Прошло еще 10 минут, Бай Лоинь строил догадки, все ли нормально, постучал в дверь кухни:

- Все хорошо?

Гу Хай внутри сильно кашлял и не слышал стука.

Бай Лоинь толкнул дверь, с кухни повалил густой дым. Гу Хай чувствовал себя дурно, он стоял перед газовой плитой и, держа рукой сковороду вок, покачивал ею; в сковороде пылал огонь, спереди вся одежда на Гу Хае была опалена.

- Что ты делаешь? - Бай Лоинь непрерывно кашлял от дыма.

Гу Хай как будто не слышал, он продолжал активно перемешивать что-то черное в сковороде.

«Неужели жареная мясная подлива?» Бай Лоинь раздумывал и одновременно выискивал лапшу. Проискав долгое время и так и не обнаружив, он, наконец заметил маленькую тарелку до краев наполненную клецками, там были и большие, размером с палец, и маленькие, по размеру как ноготь большого пальца.

Несомненно, это была лапша Гу Хая.

- Я передумал! - Гу Хай радостно посмотрел на Бай Лоиня. - Тебе же надоело есть лапшу? Я решил, сегодня мы будем кушать жареные клецки!

Бай Лоинь «…»

В полночь, проснувшись, Бай Лоинь увидел, что Гу Хай курит, опираясь на изголовье кровати. Его невозмутимый, серьезный профиль был освещен ореолом от лампы, на тумбочке стояла пепельница, набитая окурками. Лоинь не знал, как давно тот проснулся, но ясно помнил, что уснули они вместе и Гу Хай еще нахально улыбался.

Сейчас он выглядел совсем другим человеком.

Почувствовав рядом движение, Гу Хай затушил сигарету и посмотрел на Бай Лоиня.

- Проснулся?

- Ты не спал?

Гу Хай слабо ответил:

- Нет, недавно только проснулся.

Лоинь сел, протянул руку к Гу Хаю,

- Дай мне одну.

- Не стоит, покуришь, потом не сможешь уснуть.

Бай Лоинь покосился на него:

- Но ты же куришь?

- У меня зависимость.

Бай Лоинь, не слушая, что говорит Гу Хай, перегнулся через него, выставив зад, и потянулся за сигаретой. Гу Хай, воспользовавшись удобным случаем, схватил его за зад, Бай Лоинь не обратил на это внимание, взял сигарету, зажег и выпустил изо рта струйку дыма.

- Что ты хочешь? - спросил Лоинь.

Гу Хай слегка прикрыл глаза, уголки губ растянулись в непристойной улыбке:

- Скажи, та лапша, как она так разварилась?

Бай Лоинь взглянул на него:

- Весь вечер не спал и все думал об этом?

Гу Хай ничего не ответил, комната погрузилась в тишину.

Закончив курить, Бай Лоинь заговорил:

- Ты думаешь о матери?

В эту минуту в зрачках Гу Хая отразился свет, как будто туман над рекой неожиданно превратился в лед, даже окружающая температура вдруг упала.

Бай Лоинь потушил сигарету и негромко произнес:

- Я заметил, что в тяжелые времена ты все держишь в себе, не стоит, когда ты не сможешь больше терпеть, переложи этот груз на меня.

Гу Хай откинулся и не двигался. Бай Лоиня потянулся к нему рукой и хотел обнять, Гу Хай по-прежнему не шевелился. В конце концов, Бай Лоинь слегка наклонился и поцеловал тонкие губы перед собой, сквозь губы чувствовалась легкая прохлада. Бай Лоинь знал, что Гу Хай уже давно был в своем мире, он крепко обнял его, губами передавая свое тепло, пока наконец напряженное тело не расслабилось, и Бай Лоиню пришлось принять вес тела на себя.

Свет в комнате потух, они долго лежали голые в обнимку.

Бай Лоинь поднял руку и слегка неуклюже, но с редкой нежностью, погладил волосы Гу Хая:

- Я не знаю, что мне следует сказать, ты же знаешь, я не особо красноречив.

Гу Хай лениво улыбнулся и посмотрел на Бай Лоиня взглядом полным бесконечной любви и нежности.

- Тогда ты точно не можешь разрушить такой момент и скажешь что-то очень приятное?

Бай Лоинь очень серьезно спросил:

- Что ты хочешь услышать?

Гу Хай сделал вид, что раздумывает и затем сказал:

- Я хочу услышать, как ты говоришь: «муж, ты великолепен».

Бай Лоинь ударил его коленкой между ног, Гу Хай не стерпел и застонал, хотя это было не свойственно ему. Стонал и позволял другому человеку слышать его чувства и эмоции.

- У тебя есть я.

Гу Хай прислонился сзади к Бай Лоиню, его рука скользнула по груди Лоиня, спустилась вниз и остановилась.

Через какое-то время Бай Лоинь снова повторил:

- Все нормально, у тебя есть я.

Сердце Гу Хая в этот момент окончательно смягчилось, в душе как будто разлился паводок, в данный момент не было ничего, что могло бы его утешить так, как эти несколько слов. В тяжелый, отвратительный этап своей жизни…он думал, что всегда сможет скрыться в собственном мире, сам будет зализывать раны, однако, внезапно эти слова открыли клапаны его горьких воспоминаний и все горести и обиды выплеснулись наружу. Но даже когда он был уже не в силах терпеть соприкосновения с этим хрупким внутренним пристанищем, он чувствовал, как две руки крепко-крепко обнимают его.

Гу Хай легонько покусывал губы Бай Лоиня, тот высунул свой язык и ощутил влагу.

Квартиру наполнили тяжелые вздохи.

- Болит? - спросил Гу Хай, наклонившись к уху Бай Лоиня. Лоинь поцеловал Гу Хая в шею:

- Все страдания в твоих объятиях превращаются в ничто, любая боль проходит от твоих ласк.

В последний момент Гу Хай, с силой вцепился в плечо Бай Лоиня:

- Иньцзы, у меня уже есть ты, ты - все мое счастье.

Бай Лоинь стиснул зубы, почувствовав внутри часть этой любви.

- Не оставляй меня, - с рыком произнес Гу Хай.

Бай Лоинь, дрожа, хмыкнул и дернул Гу Хая за волосы.

Глава 149 - Странная встреча

Офицер Сунь никак не мог ожидать, что Бай Лоинь назначит ему встречу. Офицер Сунь всегда испытывал любопытство по отношению к этому ребенку, которого он видел лишь раз. Он очень редко общался с Цзян Юань, знал только, что это умная женщина, а все, что он знал о Бай Лоине — это были только слова Гу Вэйтина.

После того, как присели, офицер Сунь первым начал разговор:

- Программа в школе тяжелая?

- Нормально.

Офицер Сунь легонько засмеялся, поднял чашечку и сделал глоток чая.

- Моя дочь учится последний год в средней школе, у нее такой завал заданий, что за день управиться не может.

Бай Лоинь улыбнулся:

- В последний год такого не избежать.

Офицер Сунь обнаружил, что характер Бай Лоиня, по сравнению с характером Гу Хая, куда спокойнее и дружелюбнее, а по сравнению с другими подростками и вовсе более зрел.

- Я круглый год только в военной части и нахожусь, в основном общаюсь с военными, которые грубы и в словах, и в поступках, мало, когда выдается шанс вот так спокойно посидеть и поговорить. Поэтому не привык к такому общению. В особенности, с такими молодыми людьми, как ты, у которых способ мышления совсем отличается от нашего. Если я вдруг скажу что-то, что тебе не хочется слушать, то прошу простить меня.

- Дядя Тон, да что же вы такой церемонный, вы взрослый человек, эти слова, по идее, должен был я вам говорить.

Офицер Сунь засмеялся, похлопал по плечу Бай Лоиня и произнес:

- Нам не нужно так ходить кругом, сегодня ты позвал меня, надеюсь, не просто для того, чтобы побеседовать?

Бай Лоинь с серьезным лицом посмотрел на офицера, глаза его были чисты.

- Все верно, я хочу вместе с вами прояснить некоторую ситуацию.

Офицер Сунь с любопытством посмотрел на него:

- Со мной прояснить ситуацию? Чью? Генерала?

Бай Лоинь немного повременил с ответом:

- Предыдущей жены генерала.

Офицер Сунь окаменел, его взгляд помрачнел:

- О матери Гу Хая, - Бай Лоинь повторил еще раз.

Офицер Сунь помолчал недолго, затем смущенно улыбнулся:

- Почему ты вдруг об этом заговорил?

Бай Лоинь ответил:

- Я считаю, что между Гу Хаем и его отцом существует огромная стена. И этой стеной является его мать. В сердце Гу Хая смерть его матери напрямую связана с его отцом. Я хочу узнать причину ее смерти, я хочу помочь Гу Хаю стереть это недопонимание, чтобы он снова еще раз смог принять своего отца.

На лице офицера Сунь показались некоторые оттенки безысходности, но, глядя в глаза Бай Лоиня, ему в то же время хотелось похвалить этого малого.

- Ты очень смышлен, хочешь выудить из меня информацию, используя такую трогательную причину. Твой ход мыслей хорош, но я ничем не могу тебе помочь. Я знаю столько же, сколько и вы. Я уже бесчисленное количество раз говорил Гу Хаю, но он не верит мне, я не смог найти более веских доказательств, чтобы доказать невиновность генерала. Поэтому я советую тебе бросить это дело. Не надо из-за такой мелочи разрушать ваши хорошие братские отношения.

- Ваши слова и мои, для Гу Хая не одно и то же. Если я поверю, что его отец не виновен, то я смогу заставить Гу Хая поверить, что его отец не виновен.

Эти слова были сказаны мощно, и совсем не были похожи на слова ребенка, который ничего не понимал, а походили на слова остепенившего и очень умного взрослого человека. Офицер Сунь прищурил глаза, он был ошеломлен. Теперь он понял, почему Гу Вэйтин, встретив Бай Лоиня лишь раз, сразу запомнил его.

- Раз ты хочешь узнать эти вещи, то почему не спросишь у Гу Хая? Все, что я знаю, знает и он. Спрашивать меня или его — это одно и то же.

- Перед тем, как я смогу убедить самого себя, я не хочу, чтобы он знал, чем я занимаюсь.

Офицер Сунь вздохнул, на его лице появилась улыбка, которая говорила о том, что он сдается:

- Ладно, я расскажу тебе один раз, все-таки ты уже человек семьи генерала, к тому же эта история давно в прошлом, так что уже не является секретом.

Бай Лоинь поначалу сохранял спокойствие, но вдруг в эту минуту ощутил волнение, возможно, это было потому, что офицер Сунь сейчас собирался открыть ему тайну раны Гу Хая, и Бай Лоинь должен вместо него еще раз пережить эту боль.

- Все произошло 3 года назад. В то время генерал был ответственным за научный проект по разработке оружия, но иностранный шпион пронюхал об этих делах, и подослал людей на переговоры. Шпион хотел, чтобы генерал выдал секретную информацию, он сделал очень соблазнительное предложение, но генерал не согласился. Затем генерал сам решил переправить в другое место секретные документы по проекту. Было принято решение использовать два маршрута: по одному из этих путей поехала машина с ненастоящим грузом, но об этом не знал никто, даже те офицеры, которые сопровождали этот груз. Все считали, что это подлинные документы. Но на самом деле, секретная информация осталась в руках генерала, он оделся в гражданскую одежду, поймал такси и повез ее. Как говорят, самое опасное место — это самое безопасное место. Поэтому никто не обратил внимания на это такси, генералу с легкостью удалось перевезти информацию в надежное место. Но вот только с другой машиной случилось неладное. Это генерал, конечно же, предугадал. Он предполагал, что враг все это та не оставит, поэтому и предложил план с двумя маршрутами. Но то, чего он точно не мог ожидать, так это то, что госпожа окажется в той же машине и, кроме того, во время нападения на машину будет серьезно ранена, ее не успели довезти до больницы, она скончалась. Тогда Гу Хаю было всего лишь 14 лет, он не мог поверить в то, что его мать умерла. К тому же, в то время в военной части ходили разные слухи о твоей матери и генерале. Это еще больше раздуло беспочвенные подозрения Сяо Хая. Он считал, что г-жа не могла оказаться в той машине по своей инициативе, что все устроил сам генерал, чтобы они с твоей мамой смогли сойтись, именно поэтому он и хотел убить г-жу.

Услышав рассказ до этого места, Бай Лоинь понял, почему, узнав, что он, Бай Лоинь, сын Цзян Юань, Гу Хай не смог сдержаться и так отреагировал, и сказал те ранящие слова.

Оказывается, в его сердце Цзян Юань - враг, с которым он не может делить Поднебесную.

- Как его мать узнала об этом секретном задании? Почему она погналась за той машиной? Разве, когда перевозят секретную информацию, не просчитывают секретный путь? Как она так легко о нем узнала? – стал задавать вопросы Бай Лоинь.

-Все слишком запутано, мы пытались расследовать многое, но результатов так и не было. Я могу лишь так предполагать, что в тот момент у г-жи появилось предчувствие, что генералу грозит опасность, и она пошла искать его. Конечно, я понимаю, что это причина глупа, но как бы ни говорили, я все равно буду верить, что генерал не виновен. Я готов поставить на кон свою голову, что это не был план генерала.

Лицо Бай Лоиня заледенело:

- Но вашей головы недостаточно, чтобы Гу Хай передумал, она даже меня не убеждает.

Офицер Сунь криво улыбнулся:

— Это и есть то, о чем я тебе только что говорил. Я ничем не могу помочь, даже если я тебе что-то скажу, ты все равно будешь сомневаться. Потому это дело и нужно оставить так, как есть. Я надеюсь, что настанет день, когда Сяо Хай вдруг одумается и поймет страдание генерала. Или же, все-таки настанет тот день, когда у этой загадки сама найдется отгадка.

На душе у Бай Лоиня стало тяжело, и вплоть до момента, когда офицер Сунь ушел, он ощущал эту тяжесть.

Он поторопился, чтобы вернуться в школу, хорошо, что еще не закончились занятия, Бай Лоиня не было примерно два урока. Стоя перед дверью класса, он глубоко вдохнул, успокоился и сделал вид, будто ничего и не произошло.

- Зачем тебя классная искала?

- А, ничего, просила меня подготовить кое-какие документы.

Раздался звонок, занятия окончились. Гу Хай собрал вещи и произнес:

- Что за документы?

- Ну, наш класс хочет получить звание «Лучшего класса школы», а для этого нужны документы, представляющие нас. Наша классная считает, что у меня отличный подчерк, поэтому и попросила меня сделать это.

Лицо Гу Хая стало мрачным, и он начал ругаться:

- Она, что, принимает учеников за ослов? Как хочет, так и приказывает?

Бай Лоинь ничего не сказал, взял портфель и вышел на улицу вместе с Гу Хаем.

Гу Хай продолжил говорить:

- Если, впредь, она еще о чем-нибудь попросит, не соглашайся!

- Почему? – Бай Лоинь подумал, что Гу Хай слишком сильно разнервничался.

Гу Хай не прекращал злиться:

-А ты сам подумай, почему? Ты помогаешь ей с этой писаниной, а другие учителя ничего об этом не знают, они все равно заставляют тебя делать задания и сдавать их вовремя.

- Ничего, все равно я делаю быстро, нужно всего лишь дома перечитать совсем немного и все будет хорошо.

-А перечитывание заданий, что? На это не надо тратить время?! Свободного времени после занятий и так мало, да и то большую часть времени занимают домашние задания.

И впереди и позади них были одноклассники, а Гу Хай продолжал говорить такие вещи, не стыдясь, ведь если Бай Лоинь будет заниматься больше на полчаса, это означает, что любовью они будут заниматься меньше на полчаса, и любой, кто посягнет на их время кувыркания в постели, станет его личным врагом. Он никому такого не простит!

Бай Лоинь, увидев, что Гу Хай его не слушает, не удержался и сказал:

- Ты можешь не быть таким эгоистом? Балаболишь, как баба.

- И ты еще говоришь, что я баба?

Гу Хаю захотелось использовать свой убийственный прием, руками взявшись за «младшего Хая», но Бай Лоинь быстро отреагировал и побежал, а убегая, обоорачивался и смеялся.

По пути домой они болтали и смеялись. Гу Хай сегодня ленился, говорил прямо, что хочет поесть вне дома, Бай Лоинь сделал радостный вид. Но на самом деле ему сейчас кусок в горло не лез, для него сейчас любая еда была одинакова на вкус. Но чтобы Гу Хай ничего не заподозрил, ему пришлось съесть три больших чашки риса, а также купить много разной закуски (типа чипсы, конфеты), чтобы жевать на ходу.

Глава 150 - Мужчина превратился в свекровь

Бай Лоинь лежал на животе и делал задания. Гу Хай уже давно все сделал, сейчас ему нечем было заняться, поэтому он лег рядом с Бай Лоинем и мешал ему.

Сегодня у Бай Лоиня было плохое настроение, задание было простым, но он по сто раз менял решение и никак не мог решить задачу. Он все еще думал про ту историю, как вдруг одна рука проскользнула ему в штаны, прошлась вдоль копчика вниз, словно колос собачьей травы, пощекотала промежность, отчего по коже пошли мурашки.

Бай Лоинь остановил руку Гу Хая, брови нахмурились, взгляд стал подобен острому лезвию.

- Хочешь, чтобы я побыстрее закончил с заданиями? Если хочешь, то отойди от меня подальше.

Гу Хай немного подумал, затем послушно отошел в сторону.

Не прошло и 20 минут, а похотливая гусеница рядом снова прилипла к нему, толкнула его несколько раз, немного потрогала, и, увидев, что Бай Лоинь совсем не сопротивляется, смелость в нем поднялась, мокрым языком он начал водить по шее Бай Лоиня.

Бай Лоинь психанул!

Взял книгу и стукнул по голове Гу Хая, злобно встал с кровати, сел за стол и принял вид прилежного ученика.

Возможно потому, что пропал интерес, Гу Хай достал ноутбук, открыл и начал играть, чтобы убить время.

Было уже 11 часов вечера.

Бай Лоинь еще не написал даже половины заданий, в обычные дни в это время он уже давно сладко спал под одеялом, так что понятно, почему Гу Хай так шуршал рядом и мешал, ведь он переживал. Бай Лоинь исподтишка взглянул на Гу Хая, тот спокойно уставился на монитор ноута, не понятно, что он там разглядывал, Бай Лоинь вдруг вспомнил слова офицера Сунь, с того момента, как он вернулся, в голове постоянно вертелась мысль о причине смерти г-жи Гу и о нелегких годах Гу Хая...

Он все запомнил, не забыл ни слова, выгравировав их в сердце.

Бай Лоинь легонько вздохнул, настолько легонько, что даже он сам не обнаружил этого, он не хотел, чтобы Гу Хай заметил перемены в нем.

Когда задания были сделаны, было уже 12 часов, Бай Лоинь пошел в душ, а когда вернулся, Гу Хай уставился на него в упор, во взгляде было что-то странное, но Бай Лоинь не обратил внимания, как ни в чем не бывало, зевая, лег под одеяло.

Только собрался выключить свет, его руку придавили.

- Вставай, - сказал Гу Хай.

- Зачем? – спросил Бай Лоинь.

- Встал! – Гу Хай холодно повысил голос.

- Разве я не просто пошел спать чуть позже, чем обычно? Зачем всех напрягать?

- Я сказал тебе встать! Ты не слышал?

Голос Гу Хая вдруг стал холодным, отчего волосы на голове Бай Лоиня зашевелились, он почувствовал, что ситуация не в порядке. По голосу Гу Хая было понятно, что он не шутит. Но Бай Лоинь не понял, почему вдруг Гу Хай начал так себя вести, потому что он был уверен, что офицер Сунь не мог рассказать Гу Хаю об их встрече.

Бай Лоиню все-таки пришлось встать.

Гу Хай мрачно посмотрел на Бай Лоиня, взглянул так, словно хотел вытащить из него все внутренности.

- Говори, почему у тебя плохое настроение?

Бай Лоинь глянул на Гу Хая:

- Кто сказал, что у меня плохое настроение?

- Хватит притворяться! – Гу Хай сжал шею Бай Лоиня, вдруг прижал его к кровати, злобно говоря. - С того момента, как закончились занятия, ты постоянно притворяешься! Ты не устал от этого?

Бай Лоинь начал нервничать. С какого же момента он разучился скрывать свои чувства от Гу Хая?

- Не будешь отвечать?

Рука Гу Хая вдруг проскользнула в штаны Бай Лоиня, и пока тот не успел отреагировать, пальцы двинулись в сторону ануса и вонзились, Бай Лоинь попытался увернуться. Гу Хай потянулся за ним и пальцам удалось войти, теплые стенки ануса тут же обволокли их.

- Будешь говорить или нет? – с угрозой спросил Гу Хай.

Бай Лоиню не хотелось устраивать шум, он схватил его руку и ответил:

- Если ничего на самом деле нет, то о чем мне говорить?

Гу Хай дьявольски рассмеялся, продолжая действовать, затем пальцы нашли уязвимое место и резко «атаковали» его.

Тело Бай Лоиня вывернулось назад, он простонал от не комфортного ощущения.

Кончик языка Гу Хая похотливо прошелся кругом по уголкам губ Бай Лоиня, произнеся лишь одно слово:

- Потаскушка.

Бай Лоинь, как только услышал это, почувствовал себя так, словно ему влепили две пощечины, оставив при этом красные следы от пальцев. Он усиленно старался оттолкнуть пальцы Гу Хая, но случайно только приподнял его руку, отчего пальцы вонзились еще сильнее, пальцы Гу Хая, не встретив преграды, вонзились еще сильнее в точку «G», под конец силы Бай Лоиня иссякли, остались только тяжелые стоны.

Гу Хай приподнял уголок губ:

- Эх-эх... настолько сильно хочешь?

Бай Лоинь закрыл глаза, наверное, это наилучший способ забыть все, что тебя гложет.

Гу Хай развернул тело Бай Лоиня лицом к лицу и яростно вошел: боль вместе с наслаждением, чувственность с похотью, все это постепенно разжигало сердце Бай Лоиня. Он рукой притянул голову Гу Хая, по сумасшедшему кусал и целовал его, пока по губам не потекла струйка крови. В теле Гу Хая закипела страсть, он положил прямые ноги Бай Лоиня себе на плечи, руками придержал его бедра и рванулся в него. Каждый раз безжалостно вонзался до конца, затем полностью вытаскивал, хлюпающие звуки при каждом ударе были отчетливо слышны и продолжались непрерывно.

Рука Гу Хая поглаживала твердую приподнятую игрушку Бай Лоиня, мучая пальцами, издеваясь над головкой, отчего Бай Лоинь дрожал.

- Сокровище, тебе нравится, как муж тебя трахает?

Бай Лоинь прикрыл лицо подушкой, тяжело дыша через слой пуха, нагревая воздух. Гу Хай отобрал подушку, тяжелое дыхание и стоны, что он не мог контролировать, вырывались и стали громче, убивая остатки здравого смысла Бай Лоиня, из его уст вырвались тихие слова:

- ...Хорошо...

После сильной тряски на кровати, настала долгая тишина.

Гу Хай был счастлив и витал на девятом небе, но теперь протрезвел и из страстного мужчины снова превратился в свекровь, подскочил поближе к Бай Лоиню и продолжил допытываться:

- В конце концов, из-за чего у тебя было плохое настроение?

Бай Лоинь словно упал с небес на землю, он спросил, раскрыв глаза:

- Почему ты до сих пор помнишь об этом?

- Если ты не будешь говорить, я буду помнить об этом вечно.

- Правда, нет ничего такого, просто ты слишком подозрителен, - выдавил из себя Бай Лоинь. - Я просидел в учительской два урока и печатал, уставившись в этот монитор компьютера. Разве у меня могло быть хорошее настроение?

Гу Хай остановился:

- Ты мне не врешь?

Бай Лоинь вздохнул и холодно произнес:

- Если ты не прекратишь это, я вообще не буду на тебя обращать внимания.

Эти слова несли в себе большую угрозу, после того, как Гу Хай услышал их, сразу стал послушным.

....

Суббота, Бай Лоинь снова пришел в дом семьи Гу. Это снова была одна из ситуаций, о которых Гу Хаю не нужно было знать.

Цзян Юань снова одна сидела дома.

Когда она открыла дверь, Бай Лоинь стоял снаружи, Цзян Юань была удивлена:

- Ты...

- У меня есть к тебе дело...

Цзян Юань переменилась в лице, она немного разволновалась, но подумала еще раз, что нет никаких проблем, так что снова успокоилась и потащила Бай Лоиня в дом.

- Какое у тебя к маме дело?

Хоть слово «мама» резало слух, но Бай Лоиню сейчас было не этого.

- Насчет тебя и Гу Вэйтина.

Цзян Юань растерянно улыбнулась:

- Давай так, я сделаю тебе сейчас стакан сока, и мы поговорим.

Бай Лоинь воспользовался этим и оглядел гостиную, все вещи в доме казались старинными, хоть это и не был антиквариат, но все равно все это придавало чувство величия. И это, конечно же, не вкус Цзян Юань, все эти вещи - от набора мебели и полок, до чайного набора, декор - все это не подходило по вкусу Цзян Юань, можно было прямо сказать, что ни одна из этих вещей не принадлежала ей.

Цзян Юань сидя напротив Бай Лоиня, посмотрела на него и нежно улыбнулась.

- Почему тебя заинтересовала моя история с г-ном Гу?

Бай Лоинь не ответил на ее вопрос, а спросил сам:

-Почему ты ничего не изменила в этом доме на свой вкус?

-Не изменила? – Цзян Юань удивилась. - Зачем? Все вещи в этом доме ценные, я не могу их выбросить.

- Ты могла их положить на склад или куда-то еще отправить на хранение.

Цзян Юань промолчала и затем спросила:

- Почему ты вдруг об этом спрашиваешь?

- Просто мне кажется, что жить в месте, где у чужих людей были моменты любви и счастья, это не совсем твое. Не ожидал, что тебе нравится ощущение владения чужими вещами.

Цзян Юань не прекращала смеяться. Смеялась до того громко, что было видна печаль.

Редко, когда Бай Лоинь мог видеть такое выражение лица матери, в его воспоминаниях ее лицо всегда было либо довольным, либо истеричным. Мало когда оно было таким мутным и скрывало в себе какую-то тайну.

- Я тоже подумывала что-то изменить, но даже если изменю, этот дом все равно будет принадлежать другому человеку. Даже если я вынесу все старые вещи, выбью все стены и полы, итог тот же. Чья комната была, той она и останется, даже если поменять имя этого дома, то я лишь могу подметать и убирать, у меня нет права сделать ее своей.

- Тогда почему ты не переедешь? Он в силе купить другой дом.

- Если переедем, то он еще больше не захочет возвращаться домой.

В груди Бай Лоиня стало холодно:

- Тогда почему ты не поедешь в военную часть? Почему не последуешь за ним?

- А по какому праву я могу поехать туда? Ты считаешь просто какая-то бумажка, свидетельство о браке, может помочь мне официально предстать перед сплетнями и шепотом за спиной?

- Зачем тебе нужно было так мучиться?

- Я люблю его.

Эти слова, сошедшие с уст Цзян Юань, показались Бай Лоиню смешными, но если хорошенько подумать, то ничего смешного в этом не было. Он и Гу Хай - два парня, и все-таки дошли до такого дня, это ведь тоже нечто.

- Расскажи мне вашу историю.

Глава 151 - Подозрительная находка

- Я и г-н Гу познакомились 4 года назад. Это был самый трудный период в моей жизни, я побывала в разных уголках страны, и не знала куда иди, не знала, чем хочу заниматься. Затем я была в Сямэне, работала регистратором в 5-звездочном отеле, место, где г-н Гу был в командировке. С первого взгляда, как только я посмотрела на него, меня покорила его аура, я вдруг поняла, что мужчина моей жизни должен быть таким - мужественным, волевым, сильным...

Цзян Юань говорила так, словно вернулась в тот сумасшедший период, ее глаза искрились.

- Затем я использовала все методы и старание, чтобы познакомиться с ним, но он всегда уклонялся от меня, я услышала, что у него были жена и сын, но все равно не сдавалась. Я даже рискнула жизнью, чтобы ворваться в военную часть, меня чуть не изнасиловала кучка солдат, и разные слухи пошли с того момента. Затем жена г-на Гу пришла ко мне, поговорила со мной. Она была учтивой женщиной, не ругалась и не говорила колкие словечки, только спокойно и тихо объяснила мне, как трудно быть женой военного. Честно говоря, я восхищалась ею, но и завидовала из-за этого ей сильнее, завидовала ее темпераменту и величию. Я успокоилась на некоторое время, хотела уже сдаться, в итоге прошло время, и г-н Гу сам связался со мной, сообщил, что его жена умерла. Я подумала, что это мой шанс, в момент, когда у него были самые трудные времена, я утешала его, и так продолжалось 2 года, в прошлом году он, наконец, принял меня.

Острый взгляд Бай Лоиня прошелся по счастливому лицу Цзян Юань.

- Говоря по-другому, перед тем, как г-жа Гу умерла, Гу Вэйтин не проявлял к тебе никаких чувств.

Цзян Юань вздохнула:

- Тогда я думала, что у него были ко мне чувства, но теперь все это кажется мне смешным.

- Почему?

- Если не имеешь возможности что-то заполучить, то лучше потерять это навсегда. До сих пор я считаю, что человек, которого г-н Гу любит - это его жена, я просто вещь для отвлечения в момент его одиночества. Ты знаешь? Г-н Гу каждый раз, когда возвращается, сначала всегда посмотрит на вещи в той комнате, а не на меня. Когда он говорит о своей жене, то в его глазах всегда светится счастье и страсть, а когда речь заходит обо мне, то в его словах сквозит холод и безразличие. Наверное, это и есть различие между «нравиться» и «любить». Нравиться - это когда на сердце становится тепло, а любить - это когда в сердце боль.

На самом деле Бай Лоиня не волновало, любит ли Гу Вэйтин Цзян Юань или нет, даже каплю не интересовало. То, что его действительно интересовало - это чувства Гу Вэйтина к его жене и ребенку, насколько они глубоки, и почему Гу Хай до сих пор не смог разглядеть эти глубокие чувства.

Это Гу Хай не слишком внимателен, или же Цзян Юань ошиблась?

- Ты же не станешь подозревать, что мои слова - ложь? – Цзян Юань смогла разглядеть мысли Бай Лоиня.

Он промолчал.

- Ты думаешь, мне нужно лгать? Нарочно рассказывать, насколько я жалкая, чтобы получить твое сочувствие? Нарочно оправдываться, что я невиновна в смерти жены г-на Гу?

Бай Лоиня вообще не волновало это.

- Что ты знаешь о том, как умерла мать Гу Хая?

- Ничего особенно не знаю. Да и не хотела даже выяснять. Если я скажу, что только после того, как умерла г-жа Гу, только тогда я начала сближаться с ним, ты мне поверишь?

Бай Лоинь хотел найти в словах матери нестыковки, но не обнаружил ничего.

Лицо Цзян Юань побледнело:  - Лоинь, я жадная, но я не пойду на низость, к тому же, в то время я не сделала ничего подлого. Я даже не могла войти в дом в военной части. Ты думаешь, я могла бы осмелиться навредить жене генерала, которую охраняет куча солдат? Давай пока не будем говорить о ее звании жены генерала, поговорим о ее могущественной семье. Даже десять, таких как я, не смогли бы ей противостоять.

Бай Лоинь встал и пошел наверх.

Это впервые, когда он смог поглядеть на комнату г-жи Гу полностью, в прошлый раз, когда Гу Хай распахнул дверь и вошел, он смог только увидеть уголок комнаты. Комната была совершенно не похожа на комнату умершего человека, какой он вообразил её в своей голове. Не было фотографий и свежих цветов. Не было ни одной культовой вещи для поминовения (алтаря, ладана). Казалось, это просто самая обычная спальня. Даже косметичка все еще лежала на столике, но все эти склянки уже пожелтели от времени. Бай Лоинь взял посмотреть одну, срок годности истек 3 года назад.

Не понятно, сколько раз за эти три года Гу Хай проходил по этой комнате, сколько раз он поднимал и смотрел на эти вещи.

Все вещи и украшения были изысканы, от них исходил легкий аромат, Бай Лоиню не нужно было смотреть на фото г-жи Гу, он мог представить себе, какая это женщина, сидя перед её туалетным столиком, в ней чувствовалась леди из аристократической семьи.

На полке стояла рамка, в рамке было фото, которое Бай Лоинь видел в альбоме Гу Хая: г-жа Гу обнимала Сяо Хая и счастливо улыбалась.

Когда Бай Лоинь вернул на место рамку, вдруг на его ногу упала какая-то вещь.

Только поднял и поглядел - это ожерелье, совсем небольшое, а в середине был блестящий бриллиант.

Увидеть подобное украшение в комнате г-жи Гу – в этом не было ничего странного, у таких женщин, как она, драгоценных украшений мог быть целый сундук, но, почему-то, именно это простое ожерелье привлекло внимание Бай Лоиня.

Потому что оно отличалась от остальных украшений г-жи Гу, Бай Лоинь внимательно разглядел их, все были изысканы, изготовлены в старинном стиле, простые и элегантные, а это ожерелье выглядело слишком дорогим и вызывающим. Особенно розовый бриллиант, который находился в центре. Он был редчайшим из бриллиантов,1 карат стоил больше 1 миллиона долларов (такие бывают? Я не в курсе, все вопросы напрямую к Джидан).

Откуда у нее могло оказаться такое ожерелье?

Кроме того, оно не лежало в коробке, не было хорошо спрятано, а валялось на полке.

Бай Лоинь вышел с этим ожерельем, Цзян Юань как раз стояла снаружи, в руках держала тряпку.  - Ты войдешь еще? Если нет, то я приберусь.

Бай Лоинь покачал головой, он стоял у двери и смотрел внутрь, обнаружил, что Цзян Юань осторожно вытирала каждый уголок туалетного столика.

- Это твое ожерелье? – спросил Бай Лоинь.

Цзян Юань взглянул и ответила:

- Не мое, это ее.

Бай Лоинь взял ожерелье и собрался уйти, Цзян Юань погналась за ним:  - Ты хочешь унести ее вещь? Ты спросил Гу Хая? Каждый раз, когда он возвращается, то осторожно проверяет все ее вещи, что уж говорить о том, если что-то исчезнет, стоит даже одному предмету стоять не на своем месте, он тут же приходит в ярость.

- Успокойся, я быстро его верну.

Выйдя из дома, Бай Лоинь подумал, раз Цзян Юань каждый день убирается в комнате и оставляет все вещи точно на свои местах, значит, это ожерелье с самого начала было там.

Вот только непонятно, почему г-жа Гу бросила такую драгоценную вещь на полку, судя по ее характеру, даже украшение, которое ей не нравилось, она бы хранила в нужном месте.

Вечером они ужинали у Бай Лоиня дома, по дороге домой Бай Лоинь достал из кармана ожерелье и начал размахивать им перед лицом Гу Хая.

Они проходили мимо большого магазина, от входа лился яркий свет, словно это был день, а не ночь, камень под этим сиянием ослеплял.

Гу Хай вдруг встал, глаза остановились, протянул руку и поймал ожерелье.

Бай Лоинь осторожно разглядывал реакцию Гу Хая, предвкушая.

После секундной заминки Гу Хай спросил радостно:

- Это подарок мне?

Бай Лоинь вдруг застыл и онемел.

Гу Хай ущипнул Бай Лоиня, поддразнивая:

- Это награда за то, что я тебя каждый день так хорошо «обслуживаю»?

Гу Хай не знал про это ожерелье! Он не знал?! Разве не он хорошо знал каждую вещь г-жи Гу? Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая глазами « не могу поверить», посмотрел на его довольное лицо, и на душе стало как-то холодно.

- Это не для тебя, я подобрал на дороге, - Бай Лоинь забрал ожерелье обратно.

- Где это можно так легко подобрать? Покажи-ка мне, - поддразнил Гу Хай. - Скорее признавайся, зачем смущаться, когда хочешь сделать мне подарок.

Бай Лоинь крепко сжал ожерелье в кулаке и не отпускал. Пошел быстрее, выйдя из освещенного пространства, он боялся, что Гу Хай сможет распознать материал ожерелья.

На следующий день Бай Лоинь пошел в военную часть.

- Кого ищешь? – солдат, стоящий на страже, спросил холодно.

- Ищу Гу Вэйтина.

- Генерала Гу? Ты... Кто ты? - сторож удивился.

Для того чтобы успешно войти, Бай Лоиню ничего не оставалось, кроме как закрыть глаза и сказать:

- Я его сын.

- Его сын? – солдат с сарказмом засмеялся. - Мне ли не знать, как выглядит его сын? А ты смел, смеешь притворяться сыном генерала?

Лицо Бай Лоиня было спокойным:

- Я говорю, что это, правда, значит правда.

- Эй, да ты крутой пацан! Мало того, что притворяешься сыном генерала, так что смеешь проявлять высокомерие? Жить надоело? – сказав, он направил ружье в грудь Бай Лоиня, с угрожающим видом.

На страже был еще другой солдат, который в это время обедал, услышав шум, он вышел, глянул и сразу же прекратил жевать, быстро высунул голову за окно.

- Эй, слушай, Сяо Тонг Цзы, пропусти его.

Солдат по имени Сяо Тонг Цзы опустил ружье, повернулся к солдату у окна и спросил:

- Да кто он такой?

- Сын генерала!

- Разве сын генерала не Гу Хай?

- Хм-хм... он второй сын генерала Гу.

Этот солдат нарочно сказать «второй» чтобы надавить и еще подмигнул Сяо Тонг Цзы, тот сразу понял, улыбнулся и отошел в сторону, сделав приглашающий жест. Бай Лоинь очень старался скрыть свою саркастическую улыбку, потому что перед тем, как заявиться сюда, он уже предполагал, что его будут презирать.

Пройдя через множество преград и сложностей, Бай Лоиню, наконец, удалось встретиться с Гу Вэйтином.

В это время уже стемнело, Гу Вэйтин пригласил Бай Лоиня на ужин. Тот отказался, но достал ожерелье и показал Гу Вэйтину. Генерал с удивлением посмотрел и не понял.

- Что это значит?

- Вам оно не кажется знакомым? – спросил Бай Лоинь.

Если бы это было украшением г-жи Гу, то она точно носила бы его, или хотя бы доставала. Даже если бы этих двух вещей не было, то после того, как она умерла, во время уборки ее родные должны были увидеть это украшение, невозможно, чтобы у него даже ни единого воспоминания не было.

Но реакция Гу Вэйтина его ошарашила.

- Я никогда не видел его, - отчетливо сказал Гу Вэйтин.

Глава 152 - Зацепка

Когда офицер Сунь еще раз увидел Бай Лоиня, первое, что он сказал, было:

- В последнее время у меня так много свободного времени.

Бай Лоинь быстро передал ожерелье офицеру Сунь, чтобы тот посмотрел.

Мужчина застыл в изумлении:

-Что это значит?

Реакция такая же, как у Гу Вэйтина, можно было понять, что это украшение г-жи Гу никто не видел раньше.

- Это я обнаружил в комнате матери Гу Хая.

Офицер Сунь присел и посмотрел на него, выражение лица было спокойным:

- И что ты хочешь этим сказать?

- Я считаю, что смерть матери Гу Хая как-то связана с этим украшением, я уже спрашивал Гу Хая и генерала Гу, у них вообще нет никаких воспоминаний по поводу этого ожерелья.

Офицер Сунь рассеялся:

-И о чем это должно говорить? У г-жи Гу было так много украшений, как генерал и Сяо Хай могли все их запомнить? Кроме того, г-жа скончалась уже так давно, даже если у них остались бы какие-то воспоминания о её украшениях, то они все равно смутные.

В глазах Бай Лоиня была стойкость:

- Я уже посмотрел все украшения матери Гу Хая, только эта цепочка отличается от остальных украшений по стилю. Кроме того, все свои украшения она хранила в ящике, и только это валялось в углу, где его никто не мог заметить.

По лицу офицера Сунь было видно, что его это совсем не убедило:

- С таким происхождением, как у г-жи Гу, нет ничего странного в том, что ей дарили такие подарки, может оно ей просто не понравилось, и она закинула его в угол.

- Неверно, - Бай Лоинь до конца верил в свои предположения. - Она никогда не стала бы так легко бросать такую драгоценность, она получила его прямо перед тем, как случилось происшествие, затем погибла и не смогла убрать эту вещь.

- Лоинь, - офицер Сунь встал и похлопал его по плечу. - Я понимаю, что ты хочешь помочь Сяо Хаю, но все не так просто. Раньше генерал Гу ради того, чтобы выяснить правду, потратил много сил, и, в итоге, все равно ничего не получилось. Если это враг хочет скрыть все тайны, то тебе точно не удастся это раскрыть, нам не стоит обсуждать это далее, может, даже беду на себя навлечем.

- Мне плевать, насколько у него большая власть, я хочу найти истину, я не могу позволить, чтобы Гу Хай и дальше не знал, как умерла его мать.

Глядя на упрямый взгляд Бай Лоиня, на лице офицера Сунь появилось выражения безысходности:

- Тогда что ты уже смог выяснить?

Бай Лоинь поднял ожерелье:

- Это зацепка: первое - невозможно объяснить появление этой цепочки в комнате матери Гу Хая, и второе - это то, что это ожерелье не хранили с осторожностью, в нужном месте. Всего только два этих факта, но уж очень они подозрительны.

- Ты сам понимаешь, что это всего лишь предположения, раньше мы тоже исследовали вещи и нам казалось многое подозрительным, даже больше, чем ты подозреваешь, но все равно мы не нашли ответа. Я знаю, что ты очень умный, но это не то, о чем ты должен думать.

- Неужели вам не кажется, что это какой-то знак? Мать Гу Хая получила это ожерелье, затем с ней случилось несчастье, кто подарил это ожерелье ей? Какова его цель?

- Ладно… - офицер Сунь снова прервал слова Бай Лоиня. - Ох уж этот мальчишка, возвращайся, уже поздно.

- Но...

Бай Лоинь хотел еще что-то сказать, но зазвонил телефон офицера Сунь, ничего не оставалось, кроме как временно замолчать. Офицер Сунь вышел, чтобы поговорить по телефону, и Бай Лоинь тоже вышел и попытался успокоиться, он говорил себе не торопиться.

Офицер Сунь опустил телефон, повернулся к Бай Лоиню и улыбнулся в знак извинения:

- Генерал ищет меня, мне нужно срочно уходить.

Бай Лоинь хотел еще что-то добавить, но посмотрев в лицо офицера Сунь, не мог больше ничего сказать.

Он думал, что офицер обрадуется его находке, в итоге, все получилось наоборот. Хоть на лице мужчины и была улыбка, но Бай Лоинь мог разглядеть в его глазах сомнение и недоверие. Верно, все правильно, такое дело, да и произошло много лет назад, кто же поверит, что школьник вроде него может раскрыть это дело? Но Бай Лоиню показалось, что это все на самом деле не так запутано, просто они сами его усложнили.

Возможно, правда висит у них над головой, нужно всего лишь протянуть руку и можно уже дотянуться.

Но Бай Лоинь не терял решимость! Чем больше другие думали, что он не сможет этого сделать, тем больше ему хотелось довести это до конца! Он такой человек, чем больше его останавливали, тем более он упрямился. Если бы он легко отступил, то уже не был бы Бай Лоинем.

- Зачем ты снова пришел? – Цзян Юань удивилась, глядя на запыхавшегося у двери сына.

Бай Лоинь, не сказав даже пары слов, поднялся на второй этаж и побежал прямо в сторону комнаты г-жу Гу.

Испуганная Цзян Юань побежала за ним, Бай Лоинь что-то торопливо искал, очень быстро аккуратная комната из-за него пришла в беспорядок. Все вещи в ящичках были перевернуты и разбросаны, Цзян Юань смотрела на все это и ужасалась.

- Малыш, не шали, если ты будешь так продолжать, Гу Хай убьет меня, а г-н Гу будет коситься на меня.

Бай Лоинь притворился, что ничего не слышал и продолжал рыскать.

- Сыночек, что ты, в конце концов, ищешь? Скажи мне, я помогу тебе найти.

Бай Лоинь продолжил делать то, что ему вздумалось: он открыл все шкатулки, внутри каждой были украшения, не было ни одной пустой шкатулки. Он вдруг понял что-то - раз ожерелье г-жа Гу бросила куда попало, значит и коробка тоже не лежит там, где должна бы. Он быстро прошелся глазами и увидел, что на столике лежала совсем обыкновенная коробочка, поднял и посмотрел, и правда, пуста, затем положил туда ожерелье - в самый раз!

Трудно было скрыть радость в его глазах.

- Эта коробочка всегда здесь лежала? – Бай Лоинь повернулся к Цзян Юань.

- Сколько еще раз мне нужно говорить, чтобы ты мне поверил? Я никогда не притрагивалась к ее вещам, как все это выглядело раньше, так и осталось.

Бай Лоинь вышел из комнаты г-жи Гу, сел на диван в гостиной, и еще раз открыл коробку.

Она ничем не отличалась от других коробочек, просто сверху, на крышечке, у нее не было логотипа. Логотип был, но он был отпечатан на замше внутри. Бай Лоинь осторожно разглядел надпись на английском. «Danger». Опасность!... В голове Бай Лоиня как будто что-то взорвалось.

Он опять сорвался к комнате г-жи Гу, вытащил Цзян Юань, которая сейчас прибиралась там:

- У меня есть просьба к тебе.

Это впервые, когда Цзян Юань слышала, чтобы сын ее о чем-то просил:

- Нужно еще просить?! Давай, говори.

- Ты знакома со специалистом в области ювелирного дела?

Цзян Юань немного подумала:

- На самом деле я не знакома, но у меня есть много подружек, возможно, они знают. А что? Ты хочешь проверить какое-то украшение на подлинность?

Бай Лоинь немного успокоился:

-У меня есть только то бриллиантовое ожерелье и коробка от украшения. Ты можешь, опираясь лишь на это, найти изготовителя и узнать происхождение ожерелья, или нет?

- Этот бриллиант... - глаза Цзян Юань немного прищурились. - Ты говоришь про бриллиант в ожерелье г-жи Гу?

Бай Лоинь кивнул.

Лицо Цзян Юань было очень серьезным:

- Я слышала, что это очень редкий бриллиант, даже некоторым ювелирам со стажем не доводились своими глазами увидеть такой редкий бриллиант. Раз оно такое редкое, то каждый раз, когда его будут продавать, весь процесс будет скрытным, я не уверена, смогу ли я что-то выяснить, но я обещаю, что сделаю все, что в моих силах.

Как Цзян Юань только сказала это, Бай Лоиню сразу стало легко на душе.

Через два дня Цзян Юань пришла к нему, отдала ожерелье и отчет.

Еще один раз Бай Лоинь пошел к офицеру Сунь.

После двух дней молчания офицер Сунь уже думал, что упрямец сдался, не ожидал, что он, наоборот, принесет «зацепку». В этот раз не просто ожерелье, а еще и толстая папка с отчетом.

Сначала офицер Сунь собирался лишь пролистать пару страниц и вернуть его Бай Лоиню, а, в итоге, только взял стопку документов, сразу прищурился.

Калун!

Впервые это имя он услышал из уст Гу Вэйтина 3 года тому назад, когда Гу Вэйтин был ответственным за тот проект. Это имя одного из шишек военного дела (не написано, какой чин, просто написано, что это какой-то крутой чел, и он больше по части мафии, а не в правительстве) в Америке, тот хотел договориться и купить этот военный тайный проект, но, в итоге, ему отказали. А человек, посыльный, что приходил, чтобы договориться - это Калун.

Чтобы удостовериться, что это именно тот человек, офицер Сунь взглянул ниже, и, правда, там было его имя. Точно, тот человек.

-Откуда ты достал эти документы? И откуда ты достал это ожерелье?

В этот момент офицер смотрел на Бай Лоиня глазами следователя-дознавателя, он не думал, что в деле, которое не было раскрыто 3 года назад, теперь будет найдена главная зацепка только просто из-за какого-то ожерелья.

Бай Лоинь рассказал все офицеру Сунь, офицер выслушал его серьезно и внимательно. Когда Бай Лоинь договорил, то повернулся к офицеру и произнес:

- А вы знакомы с этим человеком?

- Не буду тебе лгать, это человек именно тот, кого военная шишка из Америки послал торговаться.

Пальцы Бай Лоиня сжались в кулак.

- Калун, несомненно, пронюхал, что генерал Гу был ответственным за передачу секретной военной информации, но не смог точно узнать путь, по которому повезут документы. Поэтому он послал матери Гу Хая ожерелье в подарок, намекая ей, что генерала Гу ожидает во время этой операции опасность, так как он хотел через нее выведать маршрут. Так как Калун точно знал, что мать Гу Хая обязательно отправится искать генерала Гу, но не ожидал, что генерал Гу настолько хорош… Конечно, это только мои предположения, так как я знаю только самую малость.

Лицо офицера Сунь еще никогда не было настолько серьезным, по большей части, он все еще склонялся к мысли, что это всего лишь предположение.

Бай Лоинь нахмурился и продолжил говорить:

- Но это просто предположения, у которых нет точных доказательств, этого не достаточно, чтобы Гу Хай поверил. Например, откуда его мать могла знать, что генерал Гу отправится по суше? Вот, что самое главное! Если этот вопрос не решить, то все остальные ответы просто не могут быть точными. Потому что тогда много людей знали о подставном маршруте, а что, если это именно он дал г-же Гу об этом знать, ведь есть и такая возможность.

- На самом деле можно кое-кого найти, - пробормотал офицер Сунь.

Глаза Бай Лоиня потемнели:

- Кого?

- Его зовут Чжэнь Дачэн, он бывший заместитель начальника военной комиссии, а также дядя Гу Хая (по материнской линии). Он ответственен за сбор разведывательной информации. Чжэнь Дачэн не простой человек.

- Тогда почему, после того, как все случилось, вы не обратились к этому человеку?

Лицо офицера Сунь стало серьезным:

- Он и г-жа уже давно разорвали отношения, так что сложно было найти его.

Бай Лоинь понял, что ему следует делать.

Офицер Сунь сказал приказным тоном:

- Ты ни в коем случае не должен его искать, я просто упомянул о нем, от него ты все равно никакой ценной информации в этом деле не получишь. К тому же, этот человек известен своим странным поведением, ты только навлечешь на себя неприятности, а пользы не будет никакой.

Бай Лоинь ответил в душе: «Если есть хотя бы малейшая надежда, я должен попробовать пойти».

Перед тем как уйти, офицер Сунь повернулся к Бай Лоиню и напомнил:

- Хорошенько запомни, все, о чем мы говорили, не должно достичь ушей генерала Гу, он уже достаточно намучился, не нужно заставлять его повторно переживать это.

Бай Лоинь кивнул.

Глава 153 - Да Хай, обними меня

На улице уже пахло весной и слышалось чириканье птиц. Бай Лоинь подошел к красивому дому в китайском стиле. Большой и величественный, но на входе его остановила охрана.

-Что делаешь?

-Я ищу Чжэнь Дачэна.

Охранники оглядели Бай Лоиня сверху донизу и затем поинтересовались:

- Где твое удостоверение личности?

Бай Лоинь отдал карточку школьника и свои документы, один из охранников вошел внутрь, второй остался на страже и уставился на Бай Лоиня с сарказмом во взгляде, из-за чего тот почувствовал раздражение.

Чуть позже охранник вышел, вскинул подбородок, намекая на то, что Бай Лоинь может войти. «Все так просто?».

Так как до этого офицер Сунь предупреждал, что Бай Лоиня обязательно выгонят, то он и не думал, что ему удастся так легко попасть в дом.

В итоге, как только он вошел внутрь, то сразу понял, что поторопился с выводами. Он прошел через большие ворота, но это была только первая дверь.

Двор был настолько широк, что сложно подобрать слова и описать его. Это был огромный участок земли, прибрать себе такой большой кусок земли было просто расточительством. Посереди двора располагалось озеро с рыбой. Так как это было весеннее утро, озеро покрывал тонкий слой льда, а вода под ним была чистая и прозрачная, можно было увидеть, как под слоем льда резвилась рыба.

Неподалеку от озера росли несколько больших деревьев, на каждой ветви которых были развешаны по 3-4 птичьих клетки, и птицы в них не прекращали щебетать. А еще был попугай, который умел говорить:

- Здравствуй! Здравствуй!

Бай Лоинь шел вперед, шаг за шагом, но вдруг услышал лай собаки.

Это был оттерхаунд, большой и сильный, очень редкая порода собак.

Бай Лоинь не смог сдержать радости и на какой-то момент забыл зачем он пришел сюда, начав играть с этой собакой. Поначалу пес пытался казаться злым перед Бай Лоинем, так, словно никто не смел прикасаться нему, обычные люди уже давно бы отошли, но Бай Лоинь не таков. Он никогда не сдается, не прошло и двух минут, как этот пес был полностью очарован Бай Лоинем.

- А ты смельчак.

Услышав голос, Бай Лоинь окаменел, он только что был так рад, что даже не заметил, как за его спиной кто-то появился. Быстро повернулся, оказывается, это был мужчина с самым обычным лицом, таких людей на улице можно было встретить огромное количество. Глядя на него, Бай Лоинь, подумал, что он точно не из «влиятельных лиц».

- Эта пес считает хозяином только меня, ты первый, кто смог подойти к нему близко.

Бай Лоинь побледнел:

- Вы г-н Чжэнь, не так ли?

Чжэнь Дачэн кивнул:

- Да, это я.

Бай Лоинь удивился: «Говорили, что этот человек очень странный, мне так вообще не кажется».

Чжэнь Дачэн пресно улыбнулся:

- Я знаю.

Бай Лоинь еще даже не успел раскрыть рта, а Чжэнь Дачэн уже обошел его и пошел к дереву играться с птичками. Бай Лоиню показалось, что это не самое подходящее место для разговоров, так что ему нужно было подождать, когда Чжэнь Дачэн завершит свои дела, и затем только начать с ним разговор.

Чжэнь Дачэн наигравшись с птичками, посмотрел на Бай Лоиня и пошел в дом напротив. Бай Лоинь молча пошел следом.

Подойдя к двери, Чжэнь Дачэн вошел, а Бай Лоиня остановили снаружи.

- У меня есть разговор к г-ну Чжэнь.

- Я знаю, но г-н Чжэнь сейчас занят, у него нет времени болтать с тобой, поэтому подожди его снаружи, - ответил охранник.

Бай Лоинь повернулся к окну: Чжэнь Дачэн вообще ничего не делал, только сидел и распивал чай, это как раз был удобный шанс для разговора, но пройти было нельзя никак. Затем Бай Лоинь подумал, что такой человек, как Чжэнь Дачэн, конечно же, должен быть высокомерным! Поэтому, раз сказали подождать снаружи, значит нужно подождать.

Он подождал до полудня.

Утром Бай Лоинь не завтракал, поэтому теперь живот уже урчал, а увидев, как кто-то вносит еду для Чжэнь Дачэна, он подумал, что если сейчас попытаться ворваться, тот не будет рад, поэтому решил поговорить после того, как Чжэнь Дачэн поест.

Когда Бай Лоинь подошел к главным воротам, его сразу же остановили охранники.

- Я хочу выйти.

-Для того чтобы выйти, тоже нужно разрешение г-на Чжэнь.

Бай Лоиню ничего не оставалось, кроме как вернуться обратно. Он снова пошел к гостиной, остановился напротив двери и произнес:

- Прошу пройти внутрь и сообщить, что я хочу выйти, чтобы пообедать.

Охранник безразлично ответил:

- Нельзя беспокоить г-на во время еды.

Бай Лоиню снова пришлось ждать.

Прождав час, он почувствовал голод и снова подошел к охране.

- А теперь, уже можно сообщить ему?

Охранник вошел медленно, затем также медленно вышел.

- Г-н сказал, что если вы хотите выйти, то уже не сможете войти обратно.

Бай Лоинь был в шоке. Он уставился на охранника, который с серьезным видом стоял у двери. Он сжал кулаки, сердясь: «Подумаешь, поголодаю немного, раз он разрешил мне войти, то считай, уже наполовину согласен. Осталась еще половина, я непременно должен потерпеть, чтобы он разглядел мою решимость». Подумав так, Бай Лоинь успокоился.

Чжэнь Дачэн поел, остальной персонал тоже пошел есть, во дворе остался только Бай Лоинь. Телефон зазвонил, на экране высветился номер Гу Хая:

-Ты где?

Бай Лоинь ответил, не думая:

- Дома.

- Что днем ел?

Бай Лоинь немного подумал:

- Пельмени.

- Бля-я-я-я, ты такой счастливый! Я и Хо Цзы пошли пообедать и съели кучу такой еды, что на вид, вроде ничего, а на вкус самая настоящая гадость.

«Ты хотя бы насытился зрительно...» - проговорил про себя Бай Лоинь.

Гу Хай спросил:

- Ночью вернешься? Вернешься, я тебе лапшу приготовлю.

В этот момент он вдруг вспомнил, что лапша, которую готовит Гу Хай, очень вкусная.

- Не знаю, если я вернусь, то позвоню тебе, ты ешь первым.

- Хорошо.

Положив трубку, Бай Лоинь вздохнул, повернулся к той большой комнате и не увидел нигде Чжэнь Дачэна. Он начал нервничать, сменил расположение, просунул голову внутрь, чтобы посмотреть, но внутри тоже никого не было.

- Где г-н Чжэнь? - спросил охранника Бай Лоинь.

- Вышел.

- Когда? – в шоке спросил он.

- Когда вы разговаривали по телефону.

Бай Лоинь, не прекращая сожалеть, спросил сторожа, куда пошел Чжэнь Дачэн, а тот только стоял по стойке смирно, закрыв глаза, и не отвечал ничего. Бай Лоиню ничего не осталось, кроме как пройтись круг по двору, затем он увидел его в спальне в западной части, увидел, как тот раздевается и собирается отправиться на дневной сон.

Днем солнце светило очень сильно, стоять долго на улице было скучно, и хотелось спать. Бай Лоинь зевнул, выпрямил тело, глядя на то, как другие стояли во дворе. У каждой комнаты была своя охрана. Бай Лоинь не переставал думать о том, скольких же людей разозлил этот старик, Чжэнь Дачэн, раз ему нужна была такая охрана?

Кроме того, Бай Лоинь обнаружил, что эти люди по-спартански натренированы. Сколько раз бы не проходил мимо них, они совсем не двигались, все стояли с широко раскрытыми глазами, но теперь их глаза закрыты, во дворе было слишком тихо, слышно было только чириканье птиц.

Прошло совсем немного времени, и до него донесся храп.

Бай Лоинь прислушался, не похоже, чтобы этот храп доносился из комнаты, к тому же, у каждой комнаты здесь была хорошая звукоизоляция, даже если бы он и храпел, то вряд ли было бы слышно.

Но он только что отчетливо слышал храп.

Бай Лоинь не удержался. Взглянул и обнаружил, что охранник, стоящий рядом, закрыл глаза, а его грудная клетка, то подымается, то опускается в такт дыханию. Бай Лоинь осторожно рассмотрел его поблизости. В итоге, храп стал громче, и издавал его этот охранник.

«Ебать!!». Бай Лоинь был ошеломлен: «Только не говорите, что все эти люди спят стоя?!».

И как оказалось, предположение Бай Лоиня было правдивым, все они стояли с закрытыми глазами и спали. Бай Лоинь не удержался и вздрогнул, затем вдруг вспомнил предупреждение офицера Сунь. Теперь это место совсем не казалось ему добрым.

Простояв еще два часа, Бай Лоинь не смел даже вздремнуть, боясь того, что Чжэнь Дачэн скроется.

В итоге он дождался, когда Чжэнь Дачэн проснулся.

Его сонливость быстро прошла.

Бай Лоинь выпрямился и уставился в окно на Чжэнь Дачэна, который, одеваясь, спустился с кровати, прошелся по спальне, сел попить воды, поговорил по телефону... Затем медленно вышел наружу.

Наконец ожидание закончилось, Бай Лоинь быстро подошел к двери.

Фигура Чжэнь Дачэна появилась перед его глазами, на лице мужчины была улыбка.

Бай Лоинь подумал, что это его шанс, и быстро подошел:

- Г-н Чжэнь...

- Ха-ха-ха... старик Ли, наконец, ты пришел!

Вдруг шумное приветствие пробудило Бай Лоиня от сонливости. Он развернулся. Чжэнь Дачэн обнимал другого мужчину, они разговаривали и смеялись, проходя мимо него в другую комнату.

Бай Лоинь долго стоял, прежде чем его ноги снова задвигались, снова возвращая его к двери в гостиную. Эти двое начали играть в шахматы.

- Не стойте здесь, это повлияет на настроение игры г-на. Стойте в сторонке и подождите, - один из охранников указал Бай Лоиню пальцем на другое место. Хоть на лице его и было уважительное выражение, но на самом деле это было презрительное гонение.

Так как Бай Лоинь хотел узнать истину, ему снова пришлось подавить свою гордость и отойти ожидать подальше. Небо постепенно начало темнеть, и вот уже пришло время ужина.

Чжэнь Дачэн и тот человек играли в шахматы и вместе ужинали, аромат еды струился через окно наружу.

Бай Лоинь сглотнул, у него не было пути к отступлению, если сейчас уйти, то всего его старания будут напрасны. Ничего не оставалось, кроме как взять телефон и отравить Гу Хаю сообщение, что он не вернется, и продолжить терпеть этот голод.

С ужина прошло два часа, Бай Лоинь больше не испытывал чувство голода, вообще не было такого сильного голода, которого нельзя было стерпеть.

Теперь он лишь молил, чтобы Чжэнь Дачэн поскорее подошел, хотя бы на 5 минутный разговор, он будет доволен и этим.

Теперь, когда друг по шахматам ушел, Чжэнь Дачэн вышел к двери, Бай Лоинь молча последовал за ним, ноги уже онемели, его шаги были кривыми, но в глазах появилась маленькая радость.

«Нужно сразу подойти к нему, уже такое позднее время, он же не выкинет больше ничего?!».

Увидев, как Чжэнь Дачэн вернулся, Бай Лоинь встал прямо, выпрямив ноги, приветствуя того:

- Г-н Чжэнь, мы...

- Ты еще не ушел? - Чжэнь Дачэн удивленно посмотрел на Бай Лоиня.

Бай Лоинь спокойно ответил:

- Я все еще жду вас.

Чжэнь Дачэн кивнул, ничего больше не сказал, вошел в спальню, а Бай Лоиня снова остановили у двери.

Затем он стоял и смотрел, как тот смотрел телевизор, затем вернулась его жена, они вместе смотрели телевизор, а затем погас свет.

Сердце Бай Лоиня похолодело.

Охранники сменились, новая группа выглядела еще мощнее, чем прежняя, плохое освещение делало их лица более ужасными и грозными.

Оказывается, ему придется пробыть здесь ночь. Бай Лоинь зажег сигарету и, скучая, сидел во дворе, он обнаружил, что здесь все походило не на частный дом, а на пагоду. Неужели этот Чжэнь Дачэн еще и держит пост (вегетарианство) и читает молитвы? Бай Лоинь засмеялся, подумав об этом, разве у человека, который верит в Будду, может быть такое злое сердце?

Бай Лоинь думал и хихикал, вдруг спиной почувствовал нахлынувший холод, он поднял голову, за ним стоял человек с большим тазом. Он еще не успел отреагировать, как таз с холодной водой опрокинулся на него. Каждая струйка воды, словно холодный нож, вонзалась в его тело.

Было только начало весны, ночи стояли невероятно холодные. Бай Лоинь застыл, затем подпрыгнул. Схватил за рубашку виновного, и, дрожа, произнес:

- Зачем окатили меня холодной водой?

Виновник с безэмоциональным лицом посмотрел на него:

- Здесь нельзя курить, я лишь помог тебе погасить сигарету.

Зубы Бай Лоиня стучали друг о друга, кулаки сжались от холода. Его тело сейчас походило на ледяную статую. К середине ночи одежда Бай Лоиня покрылась тонким слоем льда. Волосы тоже отвердели, как сосульки, каждый волос на голове покрылся инеем. Он мог чувствовать, как его ноги окаменели и постепенно теряли чувствительность. Если бы в это время кому-нибудь пришла в голову идея отрезать его ногу, то, наверное, не нужно было бы использовать анестезию. Чтобы согреть себя Бай Лоинь решил побегать вокруг двора, а, в итоге, только он начал бегать, залаяла собака, и пришел охранник.

- Здесь нельзя шуметь!

Бай Лоинь полностью осознал, что такое голод и холод, но эти чувства можно было перетерпеть, но то, что человек не может перетерпеть - это непрерывно стараться и не видеть при этом никакой надежды.

Бай Лоинь отошел подальше от спальни Чжэнь Дачэна, залез в маленький уголочек, позвонил Гу Хаю.

Посреди ночи голос Гу Хая слышался таким теплым.

- Уже так поздно и ты еще не спишь?

Рука Бай Лоиня дрожала:

- Мне немного холодно, поговори со мной.

- Ты дурак? Раз холодно, то накрой себя одеялом! Разговаривая со мной, разве ты согреешься? Открой шкаф и достань еще одно одеяло, не ленись!

Бай Лоинь криво улыбнулся:

- Не пойду, я только хочу поговорить с тобой.

Гу Хай остановился, голос стал ласковее.

- Скучаешь по мне? Мое маленькое сокровище.

Пронесся холодный ветер, Бай Лоинь сжался, было холодно до ужаса. Этот холод пронизывал насквозь, съедал его, он чувствовал, как перед глазами помутнело, но в душе не прекращал говорить себе: «Нельзя терять сознание в такое время, а то они просто выкинул меня наружу, и я больше не смогу вернуться».

- Почему ты ничего не говоришь?

Бай Лоинь сжал зубы, слушая дыхание Гу Хая, на душе становилось теплее.

- Да Хай, обними меня немного.

-... Иньцзы, хороший мой, я уже обнимаю тебя сейчас, скорее засыпай.

Глава 154 - Правда всплывает на поверхность

Бай Лоинь терпел-терпел и наконец, сам не зная, как, но уснул. Когда он очнулся, уже было светло, оттерхаунд смотрел на него из клетки неподалеку. Бай Лоинь, кроме глаз, совершенно не мог двигать телом, он растерянно смотрел на силуэты уборщиков, шатающихся по двору. В те минуты он спокойно ждал, пока не почувствовал, что телу возвращается чувствительность.

Чжэнь Дачэн ушел еще рано утром, в полдень, когда он вернулся, Бай Лоинь все еще сидел на том же месте.

- Кто это? - спросил Дачэн у охраны.

- Это тот человек, что вчера пришел искать Вас, - шепотом доложил охранник.

Во взоре Чжэнь Дачэна появилось удивление, он думал, что Бай Лоинь пришел рано утром, но он и подумать не мог, что тот до сих пор упорно сидит здесь. К тому же, глядя на его внешний вид, можно предположить, что он пробыл снаружи всю ночь.

Парень довольно упрямый, я посмотрю, как долго ты можешь упорствовать!

Бай Лоинь увидел Чжэнь Дачэна, с трудом поднялся, опираясь на стену, лед на одежде уже растаял, но еще не высох, к тому же, из-за того, что он просидел всю ночь на корточках у стены, сверху налипла грязь. Он шаг за шагом, медленно направился к Чжэнь Дачэну, лицо по-прежнему выражало настойчивость.

- Господин Чжэнь, скажите, пожалуйста, сегодня у вас есть время?

Дачэн остановился, бросив взгляд на Бай Лоиня, и с усмешкой сказал:

- Есть.

Бай Лоинь с благодарностью поклонился.

- Но у меня нет настроения, - продолжил Чжэнь Дачэн.

Бай Лоинь набрался смелости и спросил:

- Тогда, что нужно чтобы у Вас появилось настроение?

- Хочу, чтобы ты поболтал со мной, по крайней мере, приведи себя в порядок.

Бай Лоинь стоял с ледяным взглядом, когда, еще раз обдумав, он начал говорить, Чжэнь Дачэн уже развернулся и ушел.

Полдень, когда температура максимально высокая, Лоинь вылил на скинутые с себя брюки и куртку таз воды и изо всех сил стал тереть прилипшую сверху грязь. Ему не только приходилось терпеть холод и голод, но также приходилось терпеть насмешливые взгляды и явное презрение. С детства и до сих пор, все пережитые им унижения не могли сравниться с этими тридцатью с лишним часами, пережитыми им здесь.

Наконец, отстирав, он повесил одежду на сушилку на заднем дворе. Потом поискал солнечное место, чтобы загорать, вытащил из кармана телефон и обнаружил, что он разряжен. Бай Лоинь уже ничего не мог поделать, в конце концов, сейчас он мог лишь просто ждать, надеясь на успех, в противном случае он вернется домой с позором.

Когда стало смеркаться, Бай Лоинь пошел проверить свою одежду и обнаружил, что на сушилке тщательно развешана другая одежда и только его куртка и брюки валяются на земле, к тому же, на них было множество следов от обуви.

Бай Лоинь поднял одежду, сзади донесся громкий хохот.

Он с трудом подавил гнев, почувствовав головокружение и тяжесть, подошел к водопроводному крану, открыл воду и снова прополоскал одежду. Почти высохшая одежда вновь промокла насквозь. В душе Бай Лоиня тоже образовалась ледяная корка, он не ненавидел эту толпу праздных наблюдателей, он жалел их, сочувствовал, что они живут в таком неблагополучном месте.

Поскольку возможности снова повесить одежду на сушилку не было, Бай Лоиню не оставалось ничего другого, как найти свободное место и встать там, держа одежду в руках.

Стемнело, этот день прошел.

Лоинь уже два дня ничего не ел, ноги ослабели и подкашивались.

В этот момент, как раз, разнесся аромат еды, Бай Лоинь поискал место, чтобы присесть, в руках он по-прежнему держал мокрую одежду.

Вдруг рядом с его ногой упала паровая булочка, она пахла смесью муки и грязи.

Желудок Бай Лоиня вдруг начало сводить.

Он с возмущением задрал голову и увидел перед собой такого маленького, по сравнению с ним, ребенка, тот улыбаясь, смотрел на него. Только что брошенную булочку, значит, принес он, к тому же, он еще и наступил ему на ногу.

Вплоть до того, как все легли спать, Бай Лоинь не мог еще раз посмотреть на эту булочку.

Эта ночь была намного тяжелее предыдущей, не было куртки и брюк, чтобы прикрыться, северный ветер нещадно задувал под тонкую одежду. Он не мог сидеть на корточках, боясь, что, если не будешь на чеку, одежда может снова оказаться на земле, он также не мог двигаться, боясь разбудить собаку, крепко спавшую внутри. Он мог только стоять как статуя, тихо ожидая рассвет.

Утром третьего дня Чжэнь Дачэн, медленно расхаживая, вышел из спальни и увидел вытянувшийся в струну силуэт человека, стоявшего в ожидании на пороге.

Чистая одежда, бледной лицо, синюшные губы, горящий взгляд.

Бай Лоинь с трудом проговорил, как будто кто-то приставил к горлу нож.

- Господин Чжэнь, доброе утро.

Обычно спокойное лицо Чжэнь Дачэна, наконец, обнажило свои эмоции, он сверху вниз осмотрел Бай Лоиня, как будто хотел найти на его теле какие-то следы, но после долгого поиска так ничего и не нашел.

В эту минуту Чжэнь Дачэн посмотрел прямо на Бай Лоиня: красивое мужественное лицо, твердый настойчивый взгляд, сильный дух.

Он не мог не задаться вопросом - если он всегда так холоден к Бай Лоиню, значит ли это, что Бай Лоиня ждет смерть?

Прошло немало времени, Чжэнь Дачэн похлопал Бай Лоиня по плечу и обнаружил, что его одежда замерзшая.

- Заходи.

Бай Лоинь услышав это, почувствовал, как будто он попал на тот свет.

- Господин Чжэнь, я искал вас…

- Тебе не нужно объяснять, - Чжэнь Дачэн покачал указательным пальцем. - Я знаю.

- Вы знаете? - Бай Лоинь стоял в изумлении.

Чжэнь Дачэн, отдав Бай Лоиню удостоверение личности и студенческий билет, сказал:

- Я предвидел это и знал, с какой целью ты меня ищешь, но я и подумать не мог, что первым придешь именно ты, я считал, что первым придет Гу Хай.

Пальцы Лоиня дрожали от волнения, поскольку это доказывало, что Чжэнь Дачэн в курсе того дела. Таким образом, из сделанных им предположений следовал логический вывод, что госпожа Гу получила какой-либо знак или намек и потом, конечно, пошла к старшему брату, намереваясь просить его разузнать все, но, в итоге, информация, дошедшая до Чжэнь Дачэна, была ложной и из-за этого госпожа Гу попала в аварию.

Бай Лоинь сообщил Чжэнь Дачэну все, что знал сам, надеясь, что Дачэн представит доказательства того, что госпожа Гу приходила к нему навести справки и поручиться, что эти сведения не попадут в руки других людей.

Чжэнь Дачэн спокойно слушал, это не было похоже на то, что Бай Лоинь ожидал увидеть - озадаченное или удивленное лицо.

Он был очень-очень спокоен, как будто он ничего и не слышал. Бай Лоинь напряженно ждал ответа.

Через какое-то время Чжэнь Дачэн заговорил:

- Если я скажу тебе, что она покончила с собой, ты поверишь?

Бай Лоиня затрясло.

- Если я скажу, что она с самого начала знала, что это был неверный путь, к тому же, я тоже знал, что это ловушка, что ты тогда будешь чувствовать?

Проступивший холодный пот Лоиня мгновенно высох.

- Я - глава семьи, она - самая младшая, моя младшая сестра, моя любимая сестренка. Но, как она вышла замуж за Гу Вэйтина, я разорвал с ней все связи, потому что я догадывался, что такой день настанет, что она может чем-то пожертвовать ради этого человека. Я намеренно охлаждал наши с ней отношения, только потому что боялся, что этот опасный день наступит, и я не смогу этого вынести. В результате, этот день все-таки настал, вдобавок, я еще и собственноручно отправил ее на гибель.

Бай Лоинь все понимал.

- Я до сих пор помню, как в тот день она искала меня, стояла передо мной на коленях, просила рассказать ей весь план Гу Вэйтина. Я очень четко ей все объяснил: Гу Вэйтин поедет на такси, она должна только спокойно дожидаться его дома. Она сказала, что не может, если она не сядет в ту машину, если она смирится со своей участью, противники наверняка смогут вычислить местоположение Гу Вэйтина, а когда выяснится, что он едет в такси, он, точно, умрет.

Когда Чжэнь Дачэн говорил это, его глаза были полны страдания.

- Я сказал, что это только один из вариантов, есть еще другой вариант - его не смогут найти. Она сказала мне, что, если она сядет в машину, тоже возможны два исхода: первый - она умрет, второй - она не умрет. Раз уж в любом случае нужно рисковать, тогда она берет этот риск на себя.

В этот момент Бай Лоинь осознал, чей это дар - мягкое сердце Гу Хая, спрятанное за стальным каркасом.

- В то время я до глубины души ненавидел свою должность, я постоянно думал, почему я взял на себя такие служебные обязанности? Если бы противники не знали, что ее старший брат хранит тайную информацию, то могла ли подвергнуться опасности эта слабая женщина? Если бы у меня не было информации, даже если бы она приставила ружье к голове, я бы не смог отправить ее на гибель.

Терзаемый раскаянием Чжэнь Дачэн резко контрастировал с равнодушным, бесстрастным Бай Лоинем.

Бай Лоинь подумал, что, наверное, этот мужчина скрывал всю боль и скорбь глубоко внутри себя.

- Ты знаешь, почему я хотел, чтобы ты зашел, что хотел обсудить с тобой?

Бай Лоинь неуверенно ответил:

- Потому что мое упорство растрогало Вас?

Хотя в душе он так предполагал, но не осмелился произнести это вслух.

Чжэнь Дачэн посмеялся:

- Потому что моя собака не покусала тебя.

- … - не понял Бай Лоинь,

- Если бы ты не смог заставить его быть послушным, ты бы здесь сейчас ждал конца, и я бы тоже не смог увидеться с тобой.

Бай Лоинь не знал, плакать ему или смеяться.

- Я растил эту собаку более десяти лет, и на моей памяти, она только два раза была покладистой. Первый раз, когда пришла сестра просить меня о помощи, второй раз, когда пришел ты. Я всегда считал, что собаки гораздо надежнее людей.

Глава 155 - Безвыходное положение сердца

Потеряв связь с Бай Лоинем, Гу Хай в первую очередь позвонил Бай Ханцзы. От него он узнал, что Лоинь вот уже два дня не возвращался домой. Он использовал все возможные способы, чтобы найти Бай Лоиня, но так и не смог найти никакой информации. Вспомнив о странных поступках Бай Лоиня в последнее время, его сердце все больше охватывало беспокойство.

Гу Хай всю ночь беспокойно бродил по улицам, он был растерян, его взор был затуманен.

Куда ушел этот сукин сын? Почему он всегда так загадочно исчезает? Почему он не думает о последствиях, прежде чем что-то сделать? Почему он не думает о том, что окружающие его люди могут волноваться за него?

Он бил крепко сжатым кулаком по рулю, он был раздражен и взволнован, он собирался продолжить поиски, как вдруг зазвонил телефон - неизвестный номер.

- Гу Хай.

Когда он услышал знакомый голос, ему захотелось разбить телефон, но он крепко сжал его, как будто держался за спасительную соломинку, и яростно заорал в трубку:

- Где, черт возьми, ты был эти два дня?

- Ты сейчас где?

Гу Хай глубоко вздохнул и постарался успокоить свои нервы. Его уставшие глаза огляделись по сторонам, чтобы определить свое местонахождение. После того, как сказал Бай Лоиню о месте, он бросил телефон на пассажирское кресло. Он слегка расслабился и откинул голову. Когда он закрыл глаза, дыхание, наконец, стало глубоким и спокойным, отпуская страх, который его поглотил.

К счастью, ничего не случилось.

Решив, что пришло время, Гу Хай открыл дверь и вышел из машины. Он стоял у машины и ждал Бай Лоиня. Пять минут спустя недалеко от него остановилось такси, из него показалась тень Бай Лоиня. Стоило Гу Хаю увидеть Лоиня, как отступивший гнев снова нахлынул на него, и он большими шагами направился к нему.

С тех пор, как Бай Лоинь ушел от Чжэнь Дачэна, он так и не смог умыться и нормально поесть, вместо этого он сразу бросился искать Гу Хая. Когда он заплатил водителю, он почувствовал сильное притяжение со спины, и это заставило его поддаться назад.

Гу Хай схватил его за воротник и яростно тащил в сторону своей машины. Затем он швырнул его на дверь машины.

На его лице появилось беспокойство, когда он посмотрел на Бай Лоиня, и он зарычал от злости:

- Ты, мать твою, где шлялся все это время? Ты знаешь, что я искал тебя всю ночь? Знаешь, как я волновался за тебя?

Бай Лоинь был не в состоянии понять только что полученную боль, двумя руками он крепко сжал руку Гу Хая, взволнованный взгляд обжигал щеки Гу Хая.

- Гу Хай, ты знаешь, я разузнал причину смерти твоей матери, она умерла не из-за отца, ты неправильно понял своего отца…

На лице Гу Хая не проявилось ни капли удивления, оно по-прежнему оставалось мрачным. Он резко прервал Бай Лоиня и сердито сказал:

- Я только спросил, где ты был эти два дня?

Возбуждение Лоиня постепенно стало угасать, уголки его губ слегка дрогнули, и он произнес:

- Я ходил в дом Чжэнь Дачэна, то есть… твоего дяди.

Неожиданно Гу Хай пришел в ярость, обеими руками он схватил Бай Лоиня за плечи, заорал:

- Кто тебя просил идти искать его? Кто тебя просил идти?

Бай Лоинь отпустил трепетавшие на ветру листы бумаги, которые он держал в руке, качаясь из стороны в сторону от яростных встряхиваний Гу Хая. Блеск в его глазах исчез, взгляд стал безжизненным, похоже, последствия последних двух ночей дали о себе знать. Его напряженные пальцы вцепились в руки Гу Хая и с трудом отшвырнули их. Затем он развернулся и пошел прочь.

Гу Хай не побежал за ним. После того, как он выплеснул все свои эмоции, внутри осталась пустота. Разум стал чистым, и способность думать была утеряна, исчезая со звуком шагов Бай Лоиня. Он посмотрел на файл, который упал. Один за другим он подобрал листочки, но не осмеливался заглянуть в них. Он хотел сразу же разорвать их, но у него не хватило смелости. В конце концов, не в силах сдерживаться, Гу Хай изо всех сил пнул машину, оставив глубокий след.

Бай Лоинь безжизненно бродил по улице, полагаясь на свой инстинкт. Его ноги были тяжелы, и он еле волочил их, казалось, что его тело наполнено свинцом. Шея с трудом держала голову, в которой стоял звон. Он оперся рукой на какой-то случайно попавшийся знак и немного расслабился. Неподалеку был ресторан. Бай Лоинь уже ничего не ел пятьдесят с лишним часов, поэтому, когда перед ним появилась тарелка лапши, он даже не мог вспомнить ее вкус. Однако, когда плотная пища попала внутрь, Бай Лоинь ринулся наружу, и все съеденное оказалось в мусорном бачке.

Это так больно!

Слезы брызнули из его глаз. Он, шатаясь, возвращался домой как во сне. Как только он вернулся домой, он сразу отправился в спальню и лег в кровать. Ему было очень холодно. Бай Лоинь с трудом снял одежду, накрылся двумя одеялами, все еще холодно, помучившись какое-то время, он потерял сознание.

Гу Хай оставался дома, находясь в депрессии, то спал, то пробуждался, не ходил в школу и не связывался с Бай Лоинем. В конце концов, когда он не мог уснуть, он взял файл с документами и, листочек за листочком, проглотил все, что там было написано.

Закончив читать, Гу Хай слегка приподнялся, глядя на улицу. Внутри него было так пусто, что ни слезинки не выкатилось из глаз.

Цзян Юань, открыв дверь, увидела угрюмое лицо Гу Хая, сердце ее забилось сильнее, много дней она тревожилась и вот, наконец, хозяин вернулся.

Гу Хай не замечал ее, он прошел мимо и направился на второй этаж.

Цзян Юань стояла у дверей комнаты госпожи Гу уже хорошо подготовленная, и если Гу Хай обнаружит что-то странное, начнет осуждать, она возьмет вину на себя.

За прошедшие три года Гу Хай бывал в этой комнате несчетное количество раз, когда он заходил, его шаги были тяжелы, когда выходил, печальны. Но ни разу не было так, как сегодня, равнодушно, почтительно, скорбя в тишине… Он, наконец, смирился с мыслью - его матери уже здесь нет.

«Мама, почему Вы хотели умереть ради него, но не хотели жить ради меня?»

Гу Хай все также молча внимательно смотрел на фотографию госпожи Гу и протирал пылинки с фоторамки.

«Мужчина, который способен заставить Вас расстаться с жизнью, обязательно должен быть хорошим отцом, правда?»

Гу Хай начал вспоминать свое детство, стали всплывать отрывки их совместной жизни с Гу Вэйтином. Чувства, прятавшиеся в нем эти три года, возрождались в глубине его души. Первоначальное благоговение и уважение, впоследствии, сменились ненавистью… Вымышленный повод, разжигавший эти три года недопонимание и обиды.

Он внезапно понял выражение глаз Гу Вэйтина, горе, раскаяние, беспомощность… Еще он вспомнил случай, затерявшийся в его сознании: в ночь перед женитьбой, Гу Вэйтин остался в этой комнате на всю ночь, рано утром он встал, посмотрел на фотографию госпожи и по-военному отсалютовал ей.

«Мама, у меня нет никакой другой просьбы, если Вы любите меня, то, пожалуйста, благословляйте и защищайте нас с Иньцзы».

Гу Хай посмотрел на госпожу Гу и поклонился.

Наконец, он внимательно посмотрел еще раз на фотографию, выпрямился и вышел.

Цзян Юань уже стояла снаружи, увидев выходившего Гу Хая, она немного расслабилась и ее сердце успокоилось. Кажется, он не нашел никаких недочетов.

- В дальнейшем, не нужно каждый день убираться в комнате моей матери. Все вещи, которыми она пользовалась при жизни, если они ценные, то оставьте, если нет, то сожгите.

Цзян Юань раскрыла от удивления глаза, она не понимала, что все это значит, она ожидала грозного наступления, но Гу Хай уже исчез из ее поля зрения, снаружи было ясное чистое небо.

Несмотря на то, что занятия уже закончились, Гу Хай вернулся в школу, вчера он так плохо поступил с Бай Лоинем, разозлил его настолько сильно, что тот молча ушел. Сейчас гнев Гу Хая исчез и все, что он чувствовал - это признательность, он хотел выразить свою благодарность. Он хотел, чтобы Бай Лоинь знал, что все, что он сделал, заслуживает благодарности.

Однако место Бай Лоиня было пусто.

Гу Хай резко изменился в лице и сразу же позвонил Бай Ханцзы.

- Он в больнице.

Когда он услышал это, голова Гу Хая, как будто, взорвалась, он как молния бросился наружу, поймал такси и помчался в больницу.

В его голове непрестанно проигрывалась одна и та же сцена: Бай Лоинь, взволнованный, держит его за руку и сообщает результаты своего расследования. Он никогда еще так не терял самообладания как тогда, никогда не сталкивался с такой сложной ситуацией… В тот момент он, наверное, хотел, чтобы его обняли, сказали, как ему было трудно, и что он хорошо справился. Даже если это был просто теплый взгляд, этого было бы достаточно.

Как только прибыл в больницу, Гу Хай поспешно направился в палату, в больнице была только тетушка Чжоу.

- Да Хай, почему ты здесь?

- Как Иньцзы?

Тетушка Чжоу показала на палату:

- Спит.

Гу Хай мягко толкнул дверь, стараясь не наделать шума, и вошел.

Бай Лоинь лежал на больничной койке, его лицо было белым. Он выглядел бледным и измождённым, это кардинально отличалось от его обычного состояния. Гу Хай сел рядом и внимательно посмотрел на Бай Лоиня.

Затем острая боль пронзила его сердце. Было так страшно смотреть на него, и он чувствовал, как ему больно.

Вчера он выглядел точно так же.

«Вчера он в таком виде искал меня. Почему я не заметил этого? Почему я только орал и ругал его? Почему я был настолько разгневан? Почему я не позаботился о нем?»

- Иньцзы, - мягко позвал Гу Хай.

Бай Лоинь услышал голос Гу Хая, чуть приоткрыл глаза и снова закрыл. У него не было сил, и он не хотел говорить.

Гу Хай тихо посидел некоторое время, затем с мрачным видом вышел из палаты.

Увидев, что Гу Хай курил на лестничной площадке, тетушка Чжоу, кажется, начала что-то понимать. Она повернулась и направилась к нему.

- Да Хай, ах, Иньцзы что-то сделал плохого, поэтому ты закрыл его снаружи?

Лицо Гу Хая было смущенным и удивленным, он посмотрел на лицо тетушки:

- Почему вы так говорите?

Она вздохнула:

- Ай,…прошлой ночью, когда он вернулся, у него была лихорадка. Ему становилось все хуже, и он болтал всякие глупости. Бессвязно говорил, что кто-то не позволил ему зайти домой, чтобы спать и ему так невыносимо холодно. Я думала, что эти два дня он оставался с тобой, поэтому… ай, тетушка просто строит догадки. Если такого не было, то не принимай это близко к сердцу.

Неожиданно рука Гу Хая, державшая сигарету, застыла и смяла её так, что часть упала на пол.

«Мне немного холодно, поговори со мной… Да Хай, обними меня».

Тетушка Чжоу смотрела, как Гу Хай со второго этажа сбегает на первый, перескакивая через несколько ступенек, это не могло не испугать ее, что делает этот ребенок? Она еще не успела оправиться от этого внезапного порыва, а Гу Хай уже выбежал из больницы.

Глава 156 - Готов взорваться

Гу Хай отправился прямиком в резиденцию Чжэнь Дачэна.

Можно сказать, что у него не было никаких чувств по отношению к дяде. С момента рождения он встречался с ним раза три. Если бы мать не упоминала его несколько раз, то Гу Хай даже и не знал бы, что у него есть такой родственник. Его знания о дяде были основаны только на услышанном от других людей. Такие знания, как его эксцентричный характер, упрямое и непоколебимое поведение… поэтому, после того, как Гу Хай услышал, что Бай Лоинь отправился на поиски Чжэнь Дачэна, он не мог контролировать приступ гнева.

Два охранника преградили путь.

- Ваше удостоверение личности?

Гу Хай поднял сжатые кулаки и ударил одного из охранников:

- Удостоверение моей задницы, ты, ублюдок!

Другой охранник слегка отпрянул, но затем с мрачным лицом двинулся вперед. Он даже не смог противостоять Гу Хаю и сразу был отброшен к стене, где рухнул на землю.

Первый охранник хотел напасть на Гу Хая сзади, но тот оказался быстрее. В очередной раз он был побит, Гу Хай врезал ему в челюсть так, что он даже не мог открыть рта.

Охранник у стены хотел крикнуть, но прежде, чем он это сделал, Гу Хай поднял ногу и беспощадно опустил на его шею, послышался хруст. Этот охранник больше не поднимал голову.

Словно бушующий ураган, Гу Хай со зловещим видом ворвался во двор. Когда охранник увидел его, то был ошарашен.

- Господин Чжэнь сейчас занят, вы не можете его беспокоить.

Гу Хай бросил на него быстрый взгляд и холодно рассмеялся:

- Знакома ли тебе боль от разбитых яиц?

Охранник не понимал, что происходит.

В следующий момент обувь Гу Хая уже коснулась промежности охранника. Лицо охранника, бывшее до этого пустым, резко исказилось в болезненных судорогах, пот покатился вниз. Упав лицом в землю, он непрерывно стонал и дергался. На земле появились следы крови.

Чжэнь Дачэн сидел в зале и пил чай. Спиной он был обращен к окну, поэтому он не мог знать, что происходило на улице.

Сделав несколько больших шагов, Гу Хай вошел в комнату. Кипя от гнева, он внезапно схватил чашку из рук Дачэна и бросил на землю. Чашка была отброшена с такой силой, что раскололась, и осколок врезался в руку Чжэнь Дачэна, по руке скользнула красная полоска крови.

- Чжэнь Дачэн!

Глядя с яростью, Гу Хай позволил этим словам, словно ядовитой змее, собирающейся напасть на свою жертву, выскользнуть из щели плотно сжатых зубов. Чжэнь Дачэн взглянул на Гу Хая, как будто предвидел, что тот придет. Его лицо было довольно спокойным, он спросил:

- Что ты делаешь?

- Ты, сукин сын! - проревел Гу Хай, схватил Чжэнь Дачэна и швырнул на землю. Удары кулаков как ливень посыпались на жертву.

Когда Чжэнь Дачэн был молод, ему посчастливилось быть высокопоставленным военным офицером. Теперь, когда состарился, он по-прежнему упорно тренировался чтобы укрепить свое тело и здоровье. Его тело было настолько крепким, что даже после нескольких ударов Гу Хая, он ничего не почувствовал. Но проблема была в том, Гу Хай сошел с ума. Сила безумца неисчерпаема и бесконечна.

Чжэнь Дачэн мог только терпеть боль, но даже тогда он не отвечал на удары. Даже если он мог вынести такие побои, независимо от того, насколько крепки его кости, находясь под воздействием такой мощи, и они, в конце концов, сломаются.

Кроме того, он все еще дядя Гу Хая, действительно ли есть такой дядя, который позволил бы вот так напасть на него?

- Защитить господина Чжэня! - раздался крик.

Сразу после этого десять автоматов показались из окон и направили свои дула внутрь комнаты. Затем семь-восемь вооруженных людей вошли в зал. Такому количеству человек было бы легко остановить одного человека, но у них было две задачи: остановить Гу Хая и обеспечить безопасность Чжэнь Дачэна.

К сожалению, в этот момент Гу Хай был похож на свирепого льва с нескончаемой выносливостью, полный сил, храбрости и жестокости. Он бы укусил любого, кто оказался рядом.

В конце концов, охранники направились к нему. За пределами комнаты послышался выстрел. Чжэнь Дачэн сразу заволновался и сердито открыл глаза, крича:

- Никто не должен стрелять в него!

Услышав его команду, люди снаружи убрали автоматы. Пока люди в комнате пытались помочь, все стояли, не смея шевелиться.

Этот человек посмел напасть на Чжэнь Дачэна. Тот, кто его поддерживает, должно быть очень влиятелен. Тем не менее, не следует действовать опрометчиво.

Охранники, стоявшие снаружи, держа оружие, тоже вошли внутрь. Один за другим они вставали рядом с семью-восемью мужчинами, образуя широкий круг. С выражением беспомощности смотрели на Чжэнь Дачэна и Гу Хая, находившихся в центре.

Чжэнь Дачэн поднял голову и увидел много голов и десятки глаз, уставившихся на него. Взглянув на это, он рассердился и через несколько секунд просто взорвался:

- Я же сказал не стрелять! Это не значит, что я не хочу, чтобы вы били его! Вы все хотите дождаться, когда я сделаю последний вздох, прежде чем придете помочь мне и забрать мой труп?

***

Когда наступила ночь, во дворе стояла мертвая тишина.

Гу Хай произвольно выбрал охранника из круга и вытащил его. С кожаным ремнем в руке он горящим взором посмотрел на него и безжалостно ударил ремнем по шее. Острая боль пронзила охранника и его лицо исказилось. Мгновенно на месте удара образовалась темно-красная опухоль.

- Скажи мне, ты специально усложнял положение Бай Лоиня?

С трудом перетерпев боль, охранник помотал головой. Он стоял прямо с выражением, которое говорило: моя совесть чиста. Гу Хай снова ударил ремнем. Удар пришелся на то же самое место, темно-красный след мигом стал кроваво-красным.

- Люди, которые мучили его, говори, кто это и что они с ним сделали. Если не скажешь, ты можешь пострадать вместо него.

Когда эти угрожающие слова сорвались с его губ, Гу Хай снова поднял руку, держащую ремень. Недолго думая, охранник тут же указал на человека в стороне:

- Он…он вылил холодную воду на того мальчика.

Как только эти слова рассеялись в воздухе и запечатлелись в сознании Гу Хая, его мрачное выражения лица стало еще более ужасающим. Шаг за шагом, он подошел ближе к тому человеку и остановился прямо перед ним, спокойно наблюдая своим ядовитым взглядом. Он указал на ближайший рыбный пруд.

- Прыгай.

Человек остался неподвижен.

- Если ты позволишь мне напасть на тебя, не надейся остаться в живых.

Человек сузил глаза и сжал губы, демонстрируя свое упрямство.

Гу Хай быстро сжал кулак и выбросил его вперед. Это было сделано так быстро и с такой мощью, что послышался звук, как будто треснули кости.

Пораженный быстрым внезапным движением Гу Хая, мужчина пошатнулся и, потеряв контроль, попятился назад. Не имея опоры, он не смог остановиться, холодная вода окутала его, когда он погрузился в пруд.

Нога Гу Хая сильно давила на голову мужчины, заставляя того погрузиться еще глубже. Через 3 минуты человек начал упорно бороться, на поверхность начали подниматься пузырьки воздуха. Гу Хай продолжал толкать его вниз, отказываясь отпустить. Только когда его тело начало дергаться и биться в панике, Гу Хай схватил его голову и вытащил их пруда.

- Говори, кто следующий!

В течение двух часов все те, кто издевались и насмехались над Бай Лоинем были наказаны… ни один из них не убежал. Все пострадали, серьёзно поплатившись.

Атмосфера и без того безжизненного двора стала еще более страшной, холодной и пустынной. Теперь это было больше похоже на могилу живых мертвецов.

Ребенок, дрожа, стоял у стены. Он посмотрел на Гу Хая, в глазах читался страх, он направился в сторону Гу Хая. Он был последним, о ком доложили. Его вина была в том, что он смеялся над Бай Лоинем и бросил парную булочку на землю к его ногам.

- Ты ребенок, поэтому я не буду тебя бить, но тебе лучше запомнить это. Посмотри на них и как они поплатились за свои действия. Когда ты станешь таким же большим, как я сейчас, я найду тебя, чтобы решить это. Ты просто не спеша жди меня!

Глаза мальчика расширились от ужаса и не в силах сдержаться, он заплакал.

Гу Хай снова прибыл в больницу. К этому времени небо уже было покрыто чернильной тьмой. В палате дежурный врач сообщил ему, что Бай Лоинь уже вернулся домой.

- Он так быстро вернулся?

Врач кивнул:

- Этот ребенок не хотел оставаться в больнице, поэтому после того, как его лихорадка отступила, он сразу отправился домой.

С учетом сказанного, Гу Хай отправился прямиком домой к Бай Лоиню.

В этот момент вся семья ужинала в зале. Только Мэн Тунтянь уже закончил есть. Он играл с самолетом на дистанционном управлении, искусно маневрируя им в воздухе. Когда он увидел силуэт Гу Хая, его лицо засветилось от счастья. Не сумев справиться с волнением, его руки задрожали на пульте и самолет упал.

- Брат Гу Хай, ты здесь!

- Где Бай Лоинь? – спросил Гу Хай и погладил голову Мэн Тунтяня.

- Он лежит в комнате, - указал пальцем Тунтянь.

- Он не ел?

- Он ел, но все вышло наружу.

Лицо Гу Хая изменилось, он обернулся и вошел в комнату Бай Лоиня.

Лоинь лежал на слегка приподнятой подушке. Его глаза были приоткрыты, но недостаточно, чтобы он видел. По сравнению с прошлым разом, цвет лица выглядел намного лучше.

Гу Хай мягко погладил его лоб. Он почувствовал теплую кожу и заметил, что температура упала, хотя конечности все еще были ледяные.

Почувствовав, что кто-то коснулся его, Бай Лоинь открыл глаза.

- Что ты здесь делаешь?

Гу Хай ничего не ответил, он просто протянул руку под одеяло и обнял ноги Бай Лоиня.

Лоинь немедленно отдернул ногу. Он напряженно смотрел на Гу Хая и произнес резкие слова, которые могли разбить сердце:

- Я больше не хочу тебя.

Гу Хай снова притянул ногу Бай Лоиня, затем ответил словами, которые заставили Бай Лоиня взбеситься:

- Я тоже не хочу тебя.

В мгновение ока Бай Лоинь резко взглянул на Гу Хая. Он ловко поднял ногу, которую держал Гу Хай и внезапно несколько раз ударил того в живот.

- Тогда, что ты все еще здесь делаешь? Черт возьми, вернись в свой дом уже! Жених, черт побери! Чем дальше, тем лучше!

Гу Хай не только не ушел, он взобрался на кровать, схватил Бай Лоиня и крепко обнял его. Какое-то время он еще встречал яростное сопротивление Бай Лоиня.

- Ты только знаешь, как быть своенравным со мной? Ты осмеливаешься быть упрямым со мной, тогда почему не посмел пожаловаться мне? Осмеливаешься быть упрямым со мной, тогда почему не можешь признать, что ошибаешься? ... Посмотри на свое глупое поведение! Во всем мире не найти такого же глупого человека, как ты! Думаешь, ты мне нужен? Если бы был второй вариант, я бы уже давно не нуждался в тебе! Я мужчина, но рядом с тобой я всего лишь украшение, которое ничего не может сделать. Кроме того, чертов сумасшедший, заставляющий тебя чувствовать себя хорошо, чертов бесполезный человек!

Бай Лоинь даже не хотел открывать рот, вместо этого он просто оставался неподвижным. К счастью его силы восстанавливались.

Сжатый кулак Гу Хая врезался в стену, из-за чего упал огромный кусок штукатурки.

- Почему ты хотел найти его? Ты - мой возлюбленный, почему ты позволил им издеваться над собой? Почему?

Бай Лоинь все еще молчал. В комнате стало тихо и спокойно.

Бай Лоинь взглянул на Гу Хая. Только что грозно рычавший император стал безжизненным. Казалось, энергия вырвалась из него вместе с его ревом. В уголках его глаз теперь блестели слезы.

Бай Лоинь, сам не понимая, откуда в нем взялась эта злость, внезапно посмотрел в лицо Гу Хая и ударил его. Слезы Гу Хая тихонько капали.

- Ты, черт возьми, ругаешь меня? Посмотри на себя, как сумасшедшая девчонка. Никто еще не тронул тебя, а ты уже плачешь. Честно спроси себя, это я принимаю тебя за украшение или это ты принимаешь меня за украшение? Дело не в том, что ты бесполезный, а в том, что ты думаешь, что я бесполезный!

После этих слов Бай Лоиня снова бросило в жар и тело покрылось потом.

- Ты такой сильный парень! Если ты так силен, то почему у тебя высокая температура? Если такой сильный, то почему лежишь в кровати, завернутый в одеяло? Если бы я, Гу Хай, должен был без одежды стоять на улице целую неделю, я бы все равно не простудился!

- Тогда снимай всю одежду, если осмелишься. Если не снимешь, значит, ты не сильный!

- Бай Лоинь, ты позволяешь мне снять это?

- Да, я сказал тебе, снимай это. А как насчет этого?

Гу Хай действительно начал снимать одежду.

Он только снял и вошел Бай Ханцзы.

- Ой, Дахай, ты хочешь остаться здесь сегодня?

Гу Хаю было слегка неловко. Он смущенно вытащил угол одеяла, чтобы накрыться им.

- Да, это мое намерение.

С болью Бай Лоинь посмотрел на Бай Ханцзы и бессильно показал на дверной проем:

- Папа, выкинь его.

Бай Ханцзы задумался на секунду, но ему было сложно сделать такое, и он сказал:

- Дахай уже разделся, будет неуместно, если я выставлю его.

- Папа… - пожаловался Бай Лоинь.

Бай Ханцзы прочистил горло, затем сглотнул и потер ухо. Он бессвязно бормотал себе под нос:

- Какая температура сегодня? Как я забыл, недавно слушал прогноз погоды… хм-м-м…? - и вышел.

Глава 157 - Прелестный старший брат, прелестный младший брат

После того, как Бай Ханцзы вышел, Гу Хай залез под одеяло и снова обнял ноги Бай Лоиня. Тот какое-то время сопротивлялся, но потом ему стало приятно и спокойно от распространившегося по ноге тепла.

- Тунтянь сказал, что тебя вырвало съеденным.

Гу Хай намеревался встать и выйти из комнаты, но Бай Лоинь потянул его обратно.

- Не надо, не ходи за едой. Я не голоден, и до сих пор немного тошнит.

- У тебя есть рисовый отвар.

- Я не хочу есть.

Гу Хай бросил взгляд на Бай Лоиня и все же вышел.

Мэн Тунтянь в это время играл снаружи с палкой. При виде Гу Хая его лицо просветлело, как цветок, расцветший в начале весны. Он крепко обнял Гу Хая и громко сказал:

- Братик Гу Хай, ты же не уйдешь сегодня вечером?

- Нет, не уйду, - ответил довольный Гу Хай, глядя на него.

Мэн Тунтянь склонил голову и посмотрел на Гу Хая, глаза заискрились от волнения и на лице появилась довольная улыбка:

- Хочешь спать в моей комнате?

Гу Хай сначала был ошарашен, но потом напомнил, что он спит в комнате Бай Лоиня, которая сейчас принадлежит Тунтяню.

- Мы трое можем спать вместе! - Мэн Тунтянь с энтузиазмом начал бегать вокруг Гу Хая.

- О-о-о… - Гу Хай остановил мальчика и спокойно сказал. - Тунтянь, спи сегодня с мамой, хорошо? Кровать очень узкая и, боюсь, не выдержит нас троих.

- Нормально, мне нужно всего чуть-чуть места, - и Тунтянь стал показывать, сколько ему нужно места, чтобы спать. Гу Хай кашлянул и неловко посмотрел на Мэн Тунтяня, находя этот вопрос немного трудным.

- Твой брат сейчас болен, ему нужно много отдыхать. Он определенно не сможет хорошенько отдохнуть, если мы будем спать все вместе.

- Кто сказал?- глаза Мэн Тунтяня заискрились. - У братика лихорадка, моя мама сказала, что когда лихорадка, то нужно хорошо пропотеть. Тогда, если мы будем спать вместе, то он точно хорошо вспотеет.

Гу Хай поднял ладони и потер ими лицо, прежде чем глубоко вдохнуть, затем быстро глянул на спальню Бай Лоиня. Он погладил Тунтяня по голове и сказал:

- Я собираюсь что-нибудь приготовить для него покушать. Поговорим об этом снова, попозже.

- Хорошо, хорошо, - убегая, счастливо закивал Мэн Тунтянь.

Гу Хай холодно вздохнул. «Я закрою дверь на замок, когда вернусь!»

Он приготовил миску рисового отвара и вернулся. Но когда он проходил сквозь занавески, то поскользнулся и с грохотом упал. Затем он увидел – Мэн Тунтянь спал на месте, где недавно лежал он, и обнимал руку Бай Лоиня. А ты шустрый! Гу Хай взял опрокинувшуюся миску и вернулся, чтобы взять еще. Затем снова пришел в комнату, поставил миску на стол, взял Мэн Тунтяня и вышел. Иногда Мэн Тунтяню снились кошмары, и это был один из тех случаев. Его лице казалось встревоженным и он размахивал ногами. Тетушка Чжоу тоже вышла, чтобы поискать Тунтяня и наткнулась на Гу Хая.

Она посмеялась:

- Этот ребенок действительно любит быть с вами. Каждый день он надеется, что вы придете.

Осторожно Гу Хай передал ребенка тетушке Чжоу и облегченно вздохнул.

Когда он вернулся в комнату, Бай Лоинь держал в руках миску отвара.

- Позволь мне сделать это, - Гу Хай схватил миску. Бай Лоинь не стал отказываться.

Сидя на краю кровати рядом с Бай Лоинем, Гу Хай черпал ложкой отвар и долго дул на него, потом кончиком языка пробовал и только после того, как температура казалась ему нормальной, он подносил ложку ко рту Бай Лоиня. Тот послушно открывал рот и ел. Подумав о том, что Бай Лоинь не ел целых два дня, Гу Хай снова огорчился.

- Скажи, ты очень энергичный! Почему в той ситуации ты не смог быстро адаптироваться? У тебя не было телефона? Если они и не разрешили выходить, то кто-то за пределами двора мог зайти и принести тебе хлеб или колбасу?

- Если бы так случилось, то я думаю, ты бы сейчас не смотрел на меня.

Гу Хай тяжело выдохнул, поздно уже говорить об этом. Это в прошлом, независимо от того, что говоришь, это уже случилось.

- Подожди, - Бай Лоинь вдруг поднял руку, чтобы остановить ложку.

- Что случилось? – тут же спросил обеспокоенный Гу Хай.

Бай Лоинь, сидя с бледным болезненным выражением лица, открывал и закрывал рот, как будто снова собирался выкинуть из желудка все, что он только что съел. На мгновение он заколебался, но потом все же решил встать, ведь если его снова вырвет, он должен сделать это снаружи.

- Не выходи, просто сделай это в мои руки, - Гу Хай вытянул руки и терпеливо ждал.

- Тебе не противно? - бросил на него взгляд Бай Лоинь.

- Мне не противно от твоей рвоты, - искренне сказал Гу Хай и серьезно посмотрел на Бай Лоиня.

Бай Лоинь посмотрел на широкую плавную ладонь Гу Хая, затем отвел взгляд в сторону. Эти руки, которые столько раз нежно держали его, как он может блевать в них!

В результате снова появилось ощущение тошноты, Бай Лоинь отклонился назад и задрал голову, его глаза блестели, уставившись в потолок. Подавляя это ощущение тошноты, он мысленно молился, чтобы отвар вел себя хорошо и оставался в желудке. Вдруг он почувствовал сильные, но плавные массирующие движения по животу, вверх и вниз. Он опустил взгляд и увидел руки Гу Хая.

- Теперь получше стало? - с тревожным лицом спросил Гу Хай.

Бай Лоинь кивнул в ответ.

Глаза Бай Лоиня следовали за движениями рук Гу Хая, и ресницы при этом издавали легкий, почти неслышный шелест. Его ресницы были мягкими и блестящими, как шерстка кота в солнечный день. Еще более соблазнительным для Гу Хая были пряди волос Бай Лоиня, заправленные за уши. Некоторые из них выбились и свисали на лоб.

Эти маленькие детали. Эти короткие моменты.

Чем больше Гу Хай смотрел, тем еще сильнее влюблялся в этого парня.

- Хочешь еще поесть немного?

- Хорошо.

На этот раз Бай Лоинь был рад, чувство удовлетворенности пробежало по его телу.

Пока кормил с ложки, Гу Хай улыбнулся и хихикнул.

Раздраженно надув губы, Бай Лоинь уставился на него:

- Я просто ем рисовый отвар, ты чего такой довольный?

- Наблюдать за тем как ты ешь, это очень весело.

На лице Бай Лоиня проявилось недовольство. Что такого забавного в том, что ешь рисовый отвар? Неужели мозг этого человека опять забит мусором?

Вероятно из-за того, что слишком быстро и резко поел, Бай Лоинь опять почувствовал дискомфорт и боль.

Руки Гу Хая тут же потянулись к нему, чтобы помочь.

Постепенно расслабившись, Бай Лоинь все-таки доел миску отвара.

- Все еще нехорошо? - спросил Гу Хай.

- Немного.

Терпеливо и спокойно Гу Хай продолжал массировать хрупкое, как казалось, тело Бай Лоиня. От тонких ключиц до желудка, потом немного ниже и обратно. Снова и снова он повторял такие плавные и мягкие движения, медленно двигаясь вверх и вниз, используя то только пальцы, то ладонь.

Область вокруг желудка разогрелась, и стало более комфортно.

Бай Лоинь расслабился, и его глаза прикрылись от удовольствия. Он уже начал дремать, когда почувствовал щекотливое ощущение на груди и мгновенно открыл глаза.

В результате он обнаружил, что Гу Хай массировал уже совсем в другом месте. Его пальца сдвинулись от центра груди и медленно переместились на сосок.

- Где, черт возьми, ты трогаешь!

- Я просто слегка коснулся, неужели ты настолько чувствительный? - Гу Хай рассмеялся и ущипнул его за щеку.

«Что значит, слегка коснулся? Знаешь, как долго ты уже трешь там?»

Бай Лоинь был слишком смущен, чтобы сказать это вслух.

В конце концов, Гу Хай с озорным видом спросил:

- Хочешь сделать это?

- Я хочу твоего дядю, сукин сын! - Бай Лоинь вытащил ладонь и грубо ударил Гу Хая по лбу.

- Как ты можешь делать это с моим дядей? Ты принадлежишь мне. Только я могу трахать тебя.

После того, как слова соскользнули с его губ, Гу Хай поддался вперед и, приложившись к груди Бай Лоиня, он жадно вцепился в левый сосок. Кончиком языка он лизал и дразнил его какое-то время, прежде чем начал сосать. В это время его правая рука сжимала и теребила другой сосок. Затем он поменял положение. Таким образом, он одновременно играл с обеими сторонами. Некоторое время он продолжал с удовольствием наслаждаться этими ласками (ОМГ! И у этих соски ).

Бай Лоинь не выдержал этих ласк, и все больше поддавался вперед… он согнул одну ногу и его колено угрожающе встретилось с промежностью Гу Хая.

После ласк и нежных поглаживаний в течение некоторого времени, Гу Хай резко остановился и не двигался.

Он подтянул одеяло и накрыл Бай Лоиня, затем подвинул к себе и крепко обнял.

- Ладно, тебе нужно оправиться от своей болезни. Твое тело все еще ослаблено, поэтому я не буду беспокоить тебя.

Со спокойствием и скрываемым желанием Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая и пожаловался:

- Стоит ли сейчас говорить о том, что ты возбудил меня?

- Разве это не потому, что мой маленький Хайцзы очень скучает по тебе? - с наглостью ответил Гу Хай.

Сказав это, его рука скользнула вниз по телу и начала без стеснения вознаграждать своего маленького Хайцзы, все больше и больше радуя его.

Бай Лоинь слыша звук грубого, страстного голоса Гу Хая, все больше распалялся, глядя на возбужденное красивое лицо Гу Хая, его сердце начало биться быстрее.

Казалось, что в его дыхании, в каждом поцелуе его губ проскальзывало: «Попроси меня… поласкайся со мной…, и я немедленно позабочусь о тебе».

Не в силах противостоять этому искушению, Бай Лоинь отвернулся на другую сторону и в сердцах холодно фыркнул.

Разве у меня нет собственных рук? Разве я не могу сделать это сам?

Когда Гу Хай почувствовал рядом характерные движения, на его лице появилась озорная улыбка. Сдвинувшись вниз, он подтянул подбородок к талии Бай Лоиня и неподвижно сладострастно смотрел на маленького Иньцзы, подчеркивая каждую деталь от прекрасных изгибов до капелек, образовавшихся на его кончике. Несмотря на то, что он много раз видел и пробовал его, его по-прежнему охватывало страстное желание.

- Требуется моя помощь?

От смущения уши Бай Лоиня стали ярко-красными. Он почувствовал жар от дыхания Гу Хая, когда тот поцеловал его кожу.

- Нет необходимости, - втянув шею, сказал Бай Лоинь.

Гу Хай поднял голову с талии и сдвинулся внутрь. Его горячий язык начал облизывать изнутри бедра Бай Лоиня, достаточно близко к маленькому Иньцзы. Наслаждаясь мягкой упругой кожей любимого, Гу Хай проскользил языком до лодыжки и, постепенно поднимаясь, проделал то же самое по другой ноге. Останавливаясь то тут, то там, он покусывал нежную кожу, прежде чем он, наконец, не встретился лицом лицу с напряженным пульсирующим Иньцзы.

Чувствуя жар во всем теле, Бай Лоинь бессознательно выпрямился и развернулся на спину, отчего его Иньцзы коснулся губ Гу Хая.

- Ты говоришь, что нет необходимости, но все-таки суешь его мне в рот? - в шутку сказал Гу Хай.

Поскольку Бай Лоинь уже был достаточно возбужден, его смущение и стыд исчезли. Охваченный собственным желанием, он крепко схватил Гу Хая за волосы и опустил его голову вниз. В этот момент как будто разряд электрического тока прошелся по его телу.

Учитывая, что они находились в доме Бай Лоиня, без смазки Гу Хай ничего не мог сделать.

После этого они крепко обнялись, продолжая страстно целовать друг друга. Их поцелуи были наполнены страстью, нетерпеливостью, их языки переплетались. Прошедшие дни еще больше разожгли в них любовный голод.

- Иньцзы, то, что ты так тщательно искал для меня, я все прочитал, и верю в это. Теперь я не буду теряться в догадках, насчет матери. Все, что ты сделал для меня, я сохраню в своем сердце. Я ругал тебя, потому что мне было жаль и потому что я очень люблю тебя. Не сердись на меня, хорошо?

- Если бы я сердился, разве ты бы сейчас лежал здесь?

Бай Лоинь лениво перебирал пряди, лежавшие на лбу Гу Хая:

- Вообще-то, тогда я не сердился, я скорее был разочарован, так как думал, что ты хоть немного похвалишь меня.

-Твои мотивы и твердость достойны похвалы, но способ достижения результата не очень хорош. Ты не можешь жертвовать собой ради других. Не важно, ради кого. Если это повторится, то не будешь так легко прощен. Ты меня слышишь?

Бай Лоинь ничего не ответил. Гу Хай ущипнул его за ухо и крепко сжал, прежде чем снова спросить:

- Ты меня слышал?

Бай Лоинь, наконец, открыл глаза и лениво произнес:

- Я слышал тебя.

Удовлетворенный Гу Хай посмотрел на Бай Лоиня и сладко, со всей своей любовью поцеловал его.

Затем он тихо сказал:

-Спи.

Глава 158 - Из-за меня ты теряешь лицо

В мгновение ока наступил май, воздух все больше прогревался. Бесконечное синее небо было залито ярким солнечным светом. Два дня назад в квартире двух подростков произошло редкое явление – Гу Хай и Бай Лоинь в первый раз усердно потрудились. Они почистили теплую одежду и одеяла, и аккуратно убрали все в шкаф. Удивительно, но на следующий день температура упала и на улице похолодало (прям все как у нас ).

Почти три месяца их дни были спокойными, размеренными.

С каждым разом Бай Лоинь все реже возвращался к себе домой. Только в выходные он отправился домой, чтобы покушать всем вместе, выгулять Алана, а потом с наглым видом стащить всю вкусную еду, чтобы заполнить холодильник в своей квартире.

Водительские навыки Бай Лоиня значительно улучшились, поэтому, когда Гу Хаю было лень, он позволял ему вести машину, чтобы купить им завтрак.

С другой стороны, кулинарное мастерство Гу Хая также улучшалось с каждым новым приготовленным им блюдом. Лапша, которую он готовил, уже не рвалась и послушно опускалась целиком в кастрюлю. Хотя время от времени ее длина варьировалась и была разной, но она была вкусной.

За все последнее время только два дня не прошли мирно и гладко.

Однажды днем из-за того, что кто-то съел на одно перепелиное яйцо больше, чем другой, началась ссора. Эти два подростка, ростом по 185 сантиметров, используя свои палочки, пытались ударить друг друга по голове. Продолжая атаковать друг друга, они попутно быстро набивали свой желудок. Когда примерно половина блюд и риса были съедены, они начали, как сумасшедшие бегать по всей комнате.

Бай Лоинь первым атаковал Гу Хая. Не желая быть побитым, Гу Хай сделал серьёзное лицо, острым взором посмотрел на Бай Лоиня и начал гоняться за ним. Бай Лоинь уклонялся от него и прятался, пока не осталось мест, где он мог укрыться. Тогда он внезапно вышел во входную дверь и закрыл ее, тем самым остановив Гу Хая. Тот на какое-то мгновение оказался в тупике, а потом просто запер дверь изнутри.

- Ты разве не способный? Если у тебя есть навыки, ты можешь, используя палец, открыть дверь.

Чувствуя удовлетворение, Гу Хай посмотрел в глазок. Увидев необычно взволнованное лицо Бай Лоиня, он посмеялся про себя и, довольный, поплелся на кухню. Там он сел и продолжил спокойно есть дальше. Гу Хай фыркнул:

- Мелкий, не хочешь звонить в дверь, не хочешь поцеловать меня, тогда я, точно, не открою дверь!

Бай Лоинь все еще стоял около двери, когда лифт рядом с ним открылся и показался знакомый силуэт.

- Генерал Гу…, дядя.

Бай Лоинь неестественно рассмеялся.

Перед ним высилась огромная фигура Гу Вэйтина.

- Почему ты не входишь?

Уклонившись от его взгляда, Бай Лоинь мог только сказать:

- Я собираюсь, просто еще не нажал звонок.

Не особо думая об этом, Гу Вэйтин протянул руку к дверному звонку и нажал на него.

В это время Гу Хай настороженно прислушивался. Когда он услышал звонок, гордая ухмылка появилась на его лице.

«Не можешь больше?»

С нахальным выражением лица он подошел к двери. Медленно отпер ее, медленно открыл.

А затем резко затащил человека за дверью в комнату. Без предупреждения он набросился на него, атакуя рот.

Этот внезапный захват был точен и быстр.

В тот момент даже лицо Гу Вэйтина, которое всегда было бесстрастным и не демонстрировало эмоций, отразило выражение, полное шока и недоверия. Прошло уже 17 лет. В течение этих лет, кроме времени, когда Гу Хай родился, эти отец с сыном никогда не имели других телесных контактов.

О Бай Лоине не стоит и говорить, его руки закрывали половину лица, он так сильно смеялся, что чуть не вывихнул челюсть.

Гу Хай был ошеломлен. Когда этот старый дурак приперся сюда?

Человек, которого я только что поцеловал, не может быть…ЧЕРТ! Теперь-то я понимаю, почему это было похоже на поцелуй куска железа.

Все трое стояли у двери, никто не хотел начать разговор. Атмосфера была настолько мертва, что если бы мимо пролетала муха, то она тотчас бы свалилась замертво, лишь оказавшись в их кругу.

Спустя долгое время Гу Хай все же взял себя в руки. В любом случае, поцелуй уже состоялся. Раз так произошло, то пусть так и будет.

- Отец, вы пришли.

Гу Хай широко улыбнулся и посмотрел на Гу Вэйтина.

Гу Вэйтин слегка рассмеялся, но на этот раз это был искренний смех. По сравнению с тем, что было раньше, это был самый ценный и живой смех.

Бай Лоинь кашлянул и проследовал за Гу Вэйтином в квартиру. Как только он поравнялся с Гу Хаем, то послал тому воздушный поцелуй.

Резкость во взгляде Гу Хая говорила о том, что он рассердился. Он так сильно сжимал зубы, что казалось уже стер слой эмали с них.

- Вы едите? - спросил Гу Вэйтин, почуяв запах приготовленной пищи.

- Да, как насчет того, чтобы вы тоже сели с нами? - с наигранным энтузиазмом ответил Гу Хай.

Причина, по которой он сказал это, была в том, что он был уверен, Гу Вэйтин не заставит себя беспокоиться о том, чтобы остаться и пообедать с ними.

Но кто мог подумать, что после подаренного сыном поцелуя, настроение Гу Вэйтина станет настолько хорошим и приятным, что он сразу примет приглашение.

Два сына сидели напротив Гу Вэйтина и осторожно наблюдали за ним, стараясь не вызывать подозрений. Каждый из них взял по фрикадельке и перенес в свою чашку.

Две фрикадельки остались.

Гу Вэйтин взял одну, и это означало, что будет битва за последнюю.

Сказано-сделано!

Их палочки сразу прижались к тарелке с последней фрикаделькой, они на мгновение замерли, корректируя стратегию для сражения. Но прежде чем успели до конца осуществить свои замыслы, фрикаделька взметнулась в воздух и упала прямиком в чашку Гу Вэйтина.

- Очень хороший вкус, - Гу Вэйтин в один укус съел ее.

Гу Хай и Бай Лоинь посмотрели друг на друга и склонили головы над своими чашками, копаясь в них.

- Это ты приготовил? - Гу Вэйтин посмотрел на Бай Лоиня.

- Нет, - он показал на Гу Хая. - Это он сделал.

Гу Вэйтин посмотрел на грубые руки своего сына, недоумевая, как эти руки могли скатать такие фрикадельки.

Они действительно были достойными отцом и сыном. Гу Хай сразу понял мысли Гу Вэйтина.

- Фрикадельки с рынка, я только приготовил бульон.

- Очень хорошо, - кивнул и похвалил генерал.

Мысленно Гу Хай жаловался на эту несправедливость: в детстве, когда я жил в гарнизоне и имел большие успехи, ты никогда не хвалил меня. Теперь, когда я просто приготовил суп с фрикадельками, ты так нахваливаешь меня. Похоже, в твоих глазах твой сын годится только для готовки?

После обеда Гу Вэйтин бродил по квартире взад-вперед, просматривая все вокруг. Когда он увидел, что покрывало на диване скошено, он положил его прямо, когда увидел разбросанные носки, то поднял и бросил в ванную… Бай Лоинь был довольно сильно смущен. Этот человек – генерал. В армии он имеет большой вес, но здесь он стесняет своего сына.

- Что это? - Гу Вэйтин поднял полупрозрачную баночку (попадалово ).

Гу Хай изменился в лице, он сделал большой шаг в сторону отца и выхватил смазку. Бай Лоинь смущенно стоял с нездоровым цветом лица. Это был опасный момент.

К счастью, название было написано на английском и, к счастью, Гу Хай выхватил баночку без промедления.

Вчера кто-то сходил с ума и настаивал на том, чтобы поиграть на диване. Бай Лоинь попытался отстранить его, но не в силах сопротивляться, поддался искушению. В результате, они играли, пока не достигли такой высоты блаженства, что забыли убрать «доказательство своей вины» обратно в комнату.

Вопросительный взгляд Гу Вэйтина устремился на предмет в руках Гу Хая.

- Что это за вещь, которую ты даже не позволяешь мне увидеть?

- Это мазь от геморроя, - неловко рассмеялся Гу Хай.

Гу Вэйтин напрягся и внимательно посмотрел на Гу Хая.

- Вы мне не верите? - сказав это, Гу Хай отвинтил крышку, взял немного из баночки и намазал на губы. - Посмотрите, разве не мазь от геморроя?

- … - Гу Вэйтин.

…………………………………………………………………………

В последнее время среди школьников ходил невероятный слух, распространившийся, как лесной пожар. Героем этого слуха был никто иной, как самый популярный по всем рейтингам Ю Цзы. Говорили, что у него появилась новая девушка. К тому же, эта девушка была студенткой Пекинской киноакадемии, которая снималась в сериалах 18+. Её семья разбогатела благодаря грязным методам и ее способ разрешать дела был сомнительным и безнравственным…

Ян Мэн также иногда обращал на слухи внимание. Иногда к нему приходили какие-то девушки и спрашивали об этом. В конце концов, он и сам стал одним из людей, кто распространял эти слухи. Время от времени он хотел опозорить Ю Цзы, сделать его презренным, дешевым, и чем больше Ян Мэн говорил, тем больше уже не знал где правда, а где вымысел.

Однажды Ю Цзы преградил дорогу Ян Мэну у главных ворот школы.

Не удивившись этому, Ян Мэн уже засучил рукава, готовясь к драке. Однако Ю Цзы только протянул руку. Ян Мэну пришло в голову броситься под его руку и убежать. Ю Цзы сразу догадался об этом бесхитростном плане и через несколько секунд его рука обхватила шею Ян Мэна. Ян Мэн признал, что проиграл.

- Помоги мне, - сказал Ю Цзы.

- Ты искал меня не для того, чтобы решить со мной кое-какие проблемы? - Ян Мэн ошарашено посмотрел на него.

Ю Цзы тоже бы ошеломлен:

- Какие проблемы я должен решить с тобой?

- Ничего-ничего, - рассмеялся Ян Мэн. Хорошо, что Ю Цзы не знает.

Постепенно он расслабился и его поведение стало больше походить на обычное. Он похлопал Ю Цзы по плечу и начал высмеивать его:

- Привет, братан, слышал у тебя новая девушка?

- Новая девушка? - Ю Цзы сознательно подчеркнул слово «новая». - Когда у меня раньше была девушка?

- Знаешь, в прошлом месяце ты и эта девушка… знаменитая в нашей школе маленькая шлюшка, как ее настоящее имя? Хотя, неважно как ее зовут, у тебя хватит смелости сказать, что ты был не с ней?

По крайней мере, это не волновало Ю Цзы, он рассмеялся:

- Всего лишь секс-скандал, вот и все.

- Ты действительно думаешь, что ты звезда с секс-скандалом? Ты, черт побери, мудак, вот кто ты, - резко ответил Ян Мэн.

- Перестань шуметь и говорить глупости, лучше поговорим о более серьезном деле.

Ю Цзы вытащил Ян Мэна на место под флагштоком и серьёзно сказал ему:

- Мне нужно, чтобы ты помог мне.

- Помог с чем? - спросил Ян Мэн.

Словно преступник, чувствующий опасность, Ю Цзы осмотрелся по сторонам и только когда удостоверился, что рядом никого нет, набрался смелости и сказал:

- Меня преследует девушка на пять лет старше меня. Мне она не нравится, но она неустанно преследует меня.

- Ты ведь не говоришь о той девушке из кино-академии?

Беспокойство показалось на лице Ю Цзы:

- Эти слухи уже распространились?

«Чепуха, я был тем, кто их распространял…». Ян Мэн попытался обуздать себя и презрительно посмотрел на Ю Цзы.

- Ты все еще так обращаешься со мной? Намеренно жалуешься и огорчаешься, что тебя преследует девушка перед таким человеком, как я. Если ты мужчина, то просто пошли ее!

- Я действительно хочу бросить ее, - уязвлено ответил Ю Цзы.

Ян Мэн тайком наблюдал за Ю Цзы и неожиданно обнаружил, что тот не просто нес бред, он действительно выглядел озабоченным и грустным.

Это было странно.

-Тогда, что ты хочешь от меня? - снова спросил Ян Мэн. - Чем я могу тебе помочь?

- Ты можешь мне помочь.

В этот момент плохое предчувствие прокралось в сознание Ян Мэна:

- Ты же не просишь меня пойти к ней и говорить какие-нибудь плохие слова, чтобы причинить боль этой красивой девушке? Позволь тебе сказать, что я не могу этого сделать. Предки семьи Ян всегда были твердыми сторонниками феминизма. Даже одна женщина может нанести вред!

- Нет, дело не в этом, ты слишком много думаешь о себе, - Ю Цзы мрачно улыбнулся и посмотрел на небо.

Услышав это, Ян Мэн вздохнул с облегчением. Если это так, то хорошо. Единственное, чего он не хотел, так это делать кому-то больно.

- Через два дня эта девушка хочет пригласить меня на ужин. Я хочу, чтобы ты переоделся моей подругой и пошел со мной. Это заставит ее отказаться от всякой надежды и иллюзий.

У Ян Мэна вновь перехватило дыхание. В мгновение его красивое лицо стало красновато-фиолетовым. Он заскрипел зубами, это был гнев, распространившийся по всему телу.

- Ю Цзы, ты…

- Я верю в тебя! - Ю Цзы погладил его по плечу.

Ян Мэн выкрикнул:

- Почему бы тебе просто не пойти и найти девушку? Почему ты хочешь, чтобы я переодевался девушкой?

Слова, которые вылетели из уст Ю Цзы, были одновременно и похвалой, и жалом:

- Потому что я думаю, что в нашей школе нет такой красивой девушки, как ты.

- Ты жесток, - неосознанно кивнул Ян Мэн.

Он развернулся, желая поскорее уйти.

Ю Цзы быстро оттащил его:

- Не сердись, я не пытаюсь опозорить или оскорбить тебя. Я думаю так: она сама учится на актрису, поэтому, если я найду девушку, она сразу поймет, что это неправда. Ты парень. Естественно, с тобой я могу вести себя более интимно и ласково.

- Как считаешь, она с большей вероятностью поймет, что это игра или что я парень?

Ю Цзы снова и снова тянул его за ворот, прежде чем терпеливо ответил:

- Если ты прикроешь адамово яблоко, то я могу гарантировать, она не сможет понять, что ты парень.

Ян Мэн хотел заплакать, но слез не было.

«Папа, я снова заставляю тебя потерять лицо».

Глава 159 - Генерал Ян Мэн

Ю Цзы, наконец, удалось убедить Ян Мэна.

В субботу вечером Ю Цзы с Ян Мэном пошли в визажный салон.

Только они вошли в заведение, визажист, то ли мужчина, то ли женщина, сразу подошел в их сторону, голос был немного громким, но тон нежный:

- Прошу прощения, вы пришли загримироваться или же преобразиться?

Ю Цзы посмотрел в сторону Ян Мэна: «Мозги этого типа, наверное, провалились в штаны».

Визажист быстро разгадал мысли Ян Мэна, длинным пальцем провел по его лицу и весело произнес:

-Тебе не нужно так нервничать, я понимаю твои стремления, в наше время очень много трансвеститов, тебе стоит немного поучиться у других. Если ты хочешь что-то сделать, нужно придумать для себя собственный стиль и придать уверенности, чтобы привлечь чужие взгляды.

Глупый Ян Мэн повернулся в сторону Ю Цзы:

- Кто такой трансвестит?

Ю Цзы достал телефон, зашел в Baidu (поисковик как Google), затем дал Ян Мэну посмотреть.

Лицо Ян Мэна тут же побледнело.

Визажист начал гримировать. Ян Мэн не смел смотреть, крепко зажмурил глаза, и все это время гадал в душе: «этот визажист, в конце концов, мужик или баба? Грудь кажется плоской, но в наше время двуспинных девушек тоже не мало (плоскогрудых у нас называют двуспинные). Но голос же у него, как у мужика, а повадки бабские».

В голове Ян Мэна появилась дьявольская мысль, ему захотелось рукой потрогать у того человека между ног, проверить, есть ли там та «игрушка» или нет.

- Мы, девушки, должны уметь заботиться о своей коже, ты посмотри только на свою кожу! Да, ты белый, но твои поры такие большие, мне приходится накладывать кучу пудры...

«Ёпт! Ну, ладно, ты девушка, а чего надо меня втягивать в эти ваши бабские штучки?! Это же унижение!».

Ян Мэн смущенно и в злости открыл один глаз, в итоге, перед глазами появилась шея той «девушки», кадык! Который слегка двигался туда-сюда, от этого Ян Мэн чуть не ослеп.

Ю Цзы сидел рядом и со скукой играл в телефон, иногда поглядывал на Ян Мэна. Чем дольше смотрел, тем труднее было оторвать от него взгляд. Он широко раскрыл глаза и уставился на Ян Мэна, а точнее сказать, Ян Мена (Мен еще означает «милый», он смотрел на милого Яна).

«Чудеса!»

Ю Цзы итак считал тело Ян Мэна чем-то средним, между мужским и женским, а с париком и платьем все вообще будет отлично, не нужно будет так много над ним трудиться. Но он все-таки не девушка, так что для полной уверенности Ю Цзы привел Ян Мэна сюда. В итоге, это было не зря! Все тот же человек, но выглядел совсем по-другому. Непонятно почему, но стоило чуточку подправить тут, и немного там, и он смог полностью превратиться в девушку, да к тому же, в очень красивую девушку.

- Зря ты мужиком родился! – честно сказал Ю Цзы.

Ян Мэн посмотрел на свое отражение в зеркале и полностью разочаровался в этом мире.

Визажист потащил его переодеваться, хотел еще прилепить ему фальшивый бюст, но Ян Мэн ни за что на свете не хотел надевать, так что визажисту ничего не осталось, кроме как попросить Ю Цзы уговорить того.

- Ты все равно уже попробовал, раз решил переодеться в девушку, то сделай это, как положено. Сам подумай, чем лучше загримируешься, тем труднее другим тебя узнать.

Ян Мэн застыл ненадолго, обдумывая слова Ю Цзы, Поразмышляв немного, он понял, тот прав, поэтому и решил все-таки надеть.

После того, как загримировали Ян Мэна, визажист начал приставать к Ю Цзы, хотел бесплатно его загримировать. Ю Цзы не хотел этого делать, но, стоя перед зеркалом, подумал, что как-то он не достаточно хорош для «красотки» рядом.

20 минут спустя, когда Ю Цзы вышел из гримерной, Ян Мэн чуть не сошел с ума.

«Какого фига? Какого фига тебя сделали таким красавчиком? А меня превратили в такого урода?»

Они шли по дороге, и процент оглядывающихся на них равнялся 100%.

Ян Мэн, находясь в образе парня, всегда выглядел жалко, но когда пребывал в образе девушки, то был красивее многих красоток.

Из-за того, что грудь теперь выступала вперед больше обычного, он не мог нормально шагать (центр тяжести сместился). Ян Мэн потрогал их рукой - они были очень упругие, затем схватил Ю Цзы за руку и сказал:

- Эй, погляди на меня, тут, как минимум, размер С.

Увидев удивленные взгляды окружающих, которые уставились на них, Ю Цзы откашлялся.

- Дурак, потише.

Ян Мэн сразу заткнулся.

Ю Цзы посмотрел на человека рядом и был поражен. Почему раньше, когда Ян Мэн был в образе парня, он не мог разглядеть в нем что-то мужское, а теперь, когда он в женском одеянии, то наоборот, выглядел мужественно?

Когда они пришли в ресторан, красотка из кинематографического университета Пекина уже ожидала их там, официант провел Ю Цзы внутрь. По пути сердце Ян Мэна начало бешено биться, много раз ему хотелось укрыться, но Ю Цзы обнаружил его и вернул обратно.

Дверь комнаты раскрылась, красивая девушка встала, только хотела подойти к Ю Цзы, а, в итоге, увидела Ян Мэна, стоящего рядом с ним. Её лицо с радостным выражением, тут же застыло.

Ян Мэн, увидев выражение лица девушки, в душе плюнул пару раз в Ю Цзы: «Ты счастливчик и не умеешь наслаждаться этим! Такая красивая девушка за тобой ухаживает, а ты о чем думаешь?».

Красотка была старше их на 5 лет, все-таки это человек умудренный жизнью, так что в такой щекотливой ситуации не только не устроила скандал, но и наоборот, всячески старались защитить свой образ, и пригласила их присесть.

- Что вы хотите есть? Не стесняйтесь, выбирайте, - красотка вручила меню Ю Цзы.

Ю Цзы передал меню Ян Мэну и сладким голосом спросил:

-Мен Мен, что ты хочешь?

Ян Мэн никак на это не отреагировал.

Ю Цзы не выдержал и взглянул на Ян Мэна: «Бля! Этот тип уставился на красотку, как будто из него всю душу вытянули».

Ю Цзы под столом пнул Ян Мэна.

Тот чуть не обматерился, затем вспомнил, кто он сейчас, и смог только тихим голосом ответить.

Заказав еду, Ю Цзы сам принялся знакомить.

- Это моя девушка, Мен Мен.

Ян Мэн посмотрел на красотку и улыбнулся неестественной улыбкой.

Красотка вернулась к своему веселому образу, хоть она и училась на актерском отделении, но Ян Мэн все равно мог разглядеть в ее глазах недовольство и раздражение. В этот момент ему хотелось протянуть руку к этому красивому лицу, погладить и утешить ее разбитое раненное сердце. Жаль только Ю Цзы уже предупреждал его, что ему лучше стоит поменьше раскрывать свой рот, потому Ян Мэн мог только молча жалеть девушку в своей душе.

Из них двоих (красотка и Ю Цзы) Ю Цзы больше походил на того, кто был обучен актерскому мастерству. Для того, чтобы красотка полностью потеряла свои надежды, он выложил свое мастерство, во время еды он вел себя с намеком на отношения. То пододвигал тарелку с овощами Ян Мену, то спрашивал мнение Ян Мэна, постоянно его касался... Его выражение лица было совершенно спокойным, он хорошо показал теплые чувства между влюбленными.

Жаль только, у каждого секрета есть свой недочет.

Ю Цзы не обнаружил, но Ян Мэн заметил что его «грудь»  сместилась.

Как Ян Мэн ни старался улучшить ситуацию, меняя положение тела, грудь все равно была не на должном месте, и от этого у него было впечатление, что он горбат. Поэтому Ян Мэн взял сумку и прикрыл свою грудь, говоря:

-Мне нужно в дамскую комнату, вы общайтесь пока.

Стараясь не вызвать ни у кого подозрений, он медленно пошел в сторону уборной. Но память тела сыграла с ним шутку и Ян Мэн, не подумав, ворвался в мужской туалет. За этот путь его грудь сместилась  на 5 см.

Ян Мэн стоял перед зеркалом и долго хихикал, затем руками подхватил грудь.

Как раз в тот момент один парень хотел пойти в туалет и как только вошел и увидел Ян Мэна, он тут же остановился. Пятью секундами позже его лицо покраснело, и он сразу извинился.

-Простите, простите...

Затем, смущенно опустил голову и побежал в туалет напротив.

Глава 160 - На самом деле, большая путаница

Красотка из киноакадемии только ушла, и тут же лицо Ян Мэна стало злющим.

- Епт! Чуть не сдох! В следующий раз не втягивай меня в это.

Ю Цзы радостно положил руки на плечи Ян Мэна и похвалил его:

- Честно сказать, ты сегодня неплохо сыграл, я обнаружил, что у тебя талант быть девушкой. А может тебе стоит отрезать ту «штуку», все-таки он тебе только мешает.

- Бля, ты что, думаешь достаточно отрезать член и проделать дыру, и уже можно стать женщиной?

Ю Цзы вдруг прикрыл рот Ян Мэна:

- Слушай, поосторожнее, ты еще не снял свою маскировку.

- Все равно она уже ушла, - Ян Мэн попытался стянуть парик с головы.

Ю Цзы остановил его:

- К чему так торопиться? Сейчас ты снимешь парик, но на тебе все еще эта откровенная одежда и такой толстый слой косметики. И что, ты будешь ходить со своими короткими волосами, чтобы народ пугать?

Ян Мэну было все равно.

- Все равно никто меня не знает, я готов пугать других, это лучше, чем пугать самого себя.

- Но ты очень симпатичен!

Ю Цзы все еще пускал слюни, пока Ян Мэн снимал макияж.

Ян Мэн пытался ударить Ю Цзы, но тот увернулся, в итоге Ян Мэн не только не смог отомстить, но еще и споткнулся на каблуках и зашатался. Хорошо, что Ю Цзы быстро отреагировал и поймал его. Только так они смогли избежать падения и не испачкать одежду, которую взяли напрокат.

- Все равно она уже ушла, а ты чего не уходишь? – Ян Мэн еще сильнее разозлился.

Ю Цзы спросил:

- И куда мне уходить?

- А ты как думаешь? Домой иди!

Ю Цзы подергал себя за одежду:

- Вот это я тоже взял напрокат, так же, как и твой костюм. Раз тебе нужно пойти и вернуть те вещи, то мне, что, не нужно?

Ян Мэн ругнулся в душе.

«Забудь, все равно провозился с ним весь день, нужно всего лишь потерпеть еще немного».

Рядом с салоном красоты находилась автомойка. Сегодня была суббота, Бай Лоинь и Гу Хай, как обычно, пригнали сюда свои машины.

Сидя в салоне в ожидании, Бай Лоинь не прекращал зевать.

- Пойду, покурю, чтобы протрезветь.

Сказав, сразу вышел.

Бай Лоинь встал у двери, закурил, довольный, выпустил дым. И вдруг заметил приближающуюся к нему влюбленную парочку.

Бай Лоинь, конечно, не привык глазеть на людей на дорогах, но эта парочка была слишком ослепительной: красавец с красоткой, они словно сошли со страниц новеллы. Бай Лоинь продолжал смотреть, и вдруг понял, что этот красавец ему знаком. Затем он сделал пару шагов в сторону салона красоты.

Ю Цзы появился прямо перед Бай Лоинем, и только тогда он окончательно смог убедиться, кто это:

- Это, правда, ты!

Ю Цзы был в шоке, и только сейчас взглянул на Бай Лоиня.

- Почему ты здесь?

Бай Лоинь указал на автомойку рядом.

- Мы с Гу Хаем приехали помыть автомобили.

Ян Мэн, стоявший рядом с Ю Цзы, так испугался, что чуть не откинул каблуки: «Мать моя родная! Как тут оказался Бай Лоинь? Тьфу! Это, что, тупик?» Ян Мэн старался сдержать слезу, которая вот-вот должна была упасть. Он отвернулся, ему от стыда хотелось сейчас броситься под колеса машины.

«Ну, кого еще в этом винить? Сам Бог хочет меня припереть к стенке!»

Ян Мэн, страдая, стукнул по груди пару раз, и вдруг что-то проснулось внутри.

«Я же переодет в девушку! Все верно, раз сейчас одет девушкой, то чего мне бояться? Все равно они сейчас болтают друг с другом. Все, что мне нужно сделать - это быстро забежать в салон красоты. Насколько бы зрение Бай Лоиня не было хорошим, он все равно не сможет меня узнать только по фигуре».

Подумав, Ян Мэн развернулся.

Бай Лоинь уже долго разглядывал спину этой «девушки», он давно ждал того момента, когда Ян Мэн развернется. А увидев, не сдержался и в душе похвалил: «Красотка».

- Кто это? – спросил он у Ю Цзы.

Ю Цзы хоть и хотелось рассмеяться, но он не смел этого делать:

- Моя бывшая одноклассница.

- Эх-эх... – сказал Бай Лоинь с видом детектива. - Да ладно? Я только что видел, как вы шли и довольно тесно общались!

Ю Цзы что-то ответил, лишь бы отвязаться.

Бай Лоинь потянул Ю Цзы за одежду:

- Так красиво нарядился, чтобы пойти на свидание?

- А разве я когда-то выглядел некрасиво?

- Ты нас не познакомишь? - не хотел щадить Бай Лоинь.

Ю Цзы так старался сдержаться, что аж в животе все скрутило: «Вы с детства вмести носили одинаковые штанишки, вместе выросли, мне еще нужно вас знакомить?»

Ян Мэна поставил ногу на первую ступеньку, но как только услышал это, он зашагал быстрее. В итоге, он забыл, что сейчас на высоких каблуках, и подвернув ногу, чуть не покатился со ступенек.

Бай Лоинь, увидев это, пихнул Ю Цзы:

- Ты не пойдешь помогать ей?

Ю Цзы взглянул на бедного Ян Мэна и, еле сдерживая смех, подошел. Бай Лоинь тоже пошел следом.

Ян Мэну было до ужаса больно, он и так уже пару раз подворачивал сегодня ноги.

- Эй, Мен Мен, с тобой все хорошо? – Ю Цзы подхватил Ян Мэна.

Ян Мэн сквозь зубы выпалил:

- Если ты посмеешь сказать ему, что я - Ян Мэн, я тебя прибью!

Ю Цзы прижался к уху Ян Мэна и произнес:

- Успокойся, Бай Лоинь не догадается.

В этот момент Бай Лоинь подбежал к Ю Цзы и Ян Мэну. Ян Мэн нарочно опустил голову и распустил волосы, чтобы они с двух сторон прикрыли лицо, при этом закрыв его на 2/3.

- Она и есть та красотка из киноакадемии Пекина? –спросил Бай Лоинь у Ю Цзы.

Ю Цзы задумался ненадолго, затем сразу кивнул.

- Здравствуйте, сэмпай, - обратился Бай Лоинь.

Сегодня у Бай Лоиня появилось редкое желание попытаться с кем-то сблизиться.

Ян Мэн в это время был в панике: «Да мы с тобой с пеленок дружим! Какая я тебе «сэмпай»! Блин, и как я переживу такой шок!»

Бай Лоинь, увидев, что Ян Мэн опустил голову и ничего не говорит, немного загрустил. Ведь все говорили, что студентки актерской академии очень профессиональны и очень приветливы, а эта девушка только недавно снялась в сериале, ей уже больше 20 лет, но почему-то она нервничает и ведет себя как 17-18-летняя. Подумав так, Бай Лоинь повернулся к Ян Мэну и немного получше присмотрелся, и чем дольше смотрел, тем больше понимал, что эта девушка ему знакома.

- Ю Цзы, почему-то мне кажется, что эта девушка похожа на кого-то.

Ю Цзы был в шоке:

-Да нет! Возможно это потому, что в наше время все красотки похожи друг на друга.

«Пластика?» - Бай Лоинь подумал так. - «Они, что, приняв облик Ян Мэна за идеал, сделали пластику? У какой клиники есть такие мастерские навыки, чтобы сделать человека таким похожим, как будто они вылезли из живота одной матери?»

- Сэмпай, я могу вас кое о чем спросить? – Бай Лоинь проявил инициативу, чтобы сблизиться.

Ян Мэн вдруг задрожал и, повысив тон голоса, спросил:

-Что?

Бай Лоинь посмотрел на Ю Цзы:

- Я могу одолжить твою девушку на 2 минуты? Только 2 минуты, когда все будет закончено, я верну ее тебе.

Ю Цзы откашлялся:

- Я пошел переодеваться, вы болтайте, не стесняйтесь.

Сказав, пошел внутрь.

Грудь Ян Мэна поднималась и опускалась, а дыхание участилось.

- Сэмпай, у меня есть один друг Ян Мэн, мне кажется, вы с ним очень похожи. Вы с ним знакомы?

Ян Мэн покачал головой:

-Я не знаю.

Бай Лоинь вдруг протянул руки прямо к лифчику Ян Мэна, Ян Мэн не успел уклониться, его грудь мгновенно была атакована.

- Сэмпай, не поймите меня не правильно, просто я увидел, что ваша грудь покосилась, вот и решил поправить, - уголки губ Бай Лоиня приподнялись в дьявольской улыбке.

Услышав это, Ян Мэн понял, что он полностью рассекречен.

Поднял голову, откинул волосы с лица, и с отчаянием посмотрел на Бай Лоиня: «Только не презирай меня! И не смотри на меня презрительным взглядом! Я сделал все это бескорыстно!»

Бай Лоиню было смешно:

- Зачем ты так разукрасился? Жизнь слишком наскучила?

Ян Мэн вздохнул, раз все уже дошло до такого, то больше нечего скрывать. И рассказал все Бай Лоиню.

После того, как Бай Лоинь все узнал, то ответил:

- Вы молодцы!

Ян Мэн был в смятении:

- А, кстати… я пойду, переоденусь.

Бай Лоинь остановил Ян Мэна:

-Зачем так торопиться? Как можно так легко разрушать такой шедевр? Иди-ка сюда, я полюбуюсь. А визажист этого салона неплох, поначалу я тебя даже не узнал.

Бай Лоинь вертел Ян Мэном туда-сюда, изучил всего, не забыл даже подшутить:

- Обычно, где можно потрогать девушку бесплатно и при этом не нарушить закон?

Гу Хай ждал в ремонтной: «Вышел только покурить и чего так долго?».

Он начал нервничать и вышел покурить, в итоге, только подошел к двери и сразу притормозил.

Его «женушка» стоял снаружи и без зазрения совести лапал красотку, а та дергалась и сопротивлялась с беспомощным лицом, но Бай Лоинь не щадил свою жертву. Если бы они просто обнималась и прижимались, то было бы еще ничего, а он, бля, ее грудь тискает, уже чуть ли не лезет ей под платье...

Гу Хай еще подумал, что ему все это померещилось.

В итоге, потер глаза и обнаружил, что это и, правда, Бай Лоинь.

В его душе поднялась дикая злоба, ему хотелось прямо сейчас же задушить ту девушку, потащить Бай Лоиня домой и тут же приступить к домашним пытками. Но, по прошлому опыту, он решил не суетиться. Нужно трезво еще немного понаблюдать, это не похоже на то, что бы стал вытворять Бай Лоинь, возможно в этом есть что-то.

«Я должен быть трезв, должен быть трезв, я не могу выйти сейчас...» - Гу Хай бормотал про себя.

Кода он снова посмотрел на ту девушку, но ее уже и след простыл, а лицо Бай Лоиня было веселое и довольное.

«Бля! Больше не могу! Если в такой момент я еще могу сохранять спокойствие, то я просто дурак!»

Гу Хай быстро вышел.

Бай Лоинь собирался войти, но продолжал еще смотреть в сторону салона, и не обратил внимания, что перед ним есть человек. В итоге, столкнулся с Гу Хаем.

- Эй, пошли внутрь, я кое-что расскажу, так смешно.

Гу Хай был пугающе мрачен, он смотрел на Бай Лоиня, как взбесившийся лев.

- Ты хочешь рассказать о том, как лапал красотку?

Бай Лоинь еще не успел досмеяться:

- Откуда ты знаешь?

Гу Хай сквозь зубы произнес по слогам:

- ПО-ТО-МУ_ЧТО_ВИ-ДЕЛ!!!

Бай Лоинь, увидев цвет лица Гу Хая, сразу угадал, что тот все неправильно понял, так что начал все быстро объяснять:

- Это не девушка, это переодетый Ян Мэн, ха-ха... ты тоже не смог разглядеть, не так ли?

- Да, не разглядел, - Гу Хай разочарованно посмотрел на Бай Лоиня. - Ты мог бы придумать более убедительную причину?

- Я и не вру тебе! – продолжил утверждать Бай Лоинь.

Гу Хай почернел и не мог произнести больше ничего, по нему можно было увидеть, как он все еще старается подавить огонь в своем сердце. Как бы Бай Лоинь не объяснял, он все равно продолжал злиться. Потому что было неважно, заигрывал Бай Лоинь с девушкой или Ян Мэном, ему все равно это не нравилось. И если Бай Лоинь сегодня не найдет правильную отговорку, то он точно не спустит ему это с рук!

Бай Лоинь вышел из себя:

- Хочешь - верь, не хочешь - не надо!

Повернулся и хотел войти внутрь, но увидел, как кто-то из соседнего салона идет к нему:

- Ян Мэн!- крикнул Бай Лоинь.

Поначалу, когда Гу Хай услышал имя Ян Мэна, он еще думал, что слова Бай Лоиня были правдой. Но, в итоге, увидел Ян Мэна, который уже переоделся и приближался к ним. И, конечно же, в глазах Гу Хай их одноклассник совсем не был похож на ту девушку, с которой заигрывал Бай Лоинь. И как он мог тому поверить?

Бай Лоинь же, как будто поймал спасательный круг, потащил Ян Мэна к Гу Хаю.

- Видишь, я тебе не лгал.

На лице Гу Хая все еще было недовольство:

-Ты говоришь, что он и та красотка - один и тот же человек?

Ян Мэн в ужа схватил руку Бай Лоиня: «Епт! Разве ты не обещал, что не будешь рассказывать никому?».

Бай Лоинь широко раскрыл глаза, как бы соглашаясь с Ян Мэном.

«И кого же в этом винить?»

Гу Хай дал Бай Лоиню 10 секунд на то, чтобы объясниться, но за это время Бай Лоинь не смог сказать ни слова, Ян Мэн же, наоборот, стоял и притворялся, что ничего не знает.

-Что еще за девушка? Иньцзы, о чем говорит Гу Хай? Откуда девушка? Я что-то не догоняю.

«Отлично...» - проскрипел в душе Бай Лоинь. - «Я защищаю тебя, а ты мне этим платишь!».

Глава 161 - А, что, мне нельзя так делать?

- Готово, Гу Хай забирай машину.

Гу Хай сразу сел в машину и уехал, не дождавшись Бай Лоиня.

Бай Лоинь следовал сзади, но когда он выехал на трассу, то машина Гу Хая уже исчезла из виду. Спереди был ряд машин, и к тому же горел красный свет, так что трудно было проехать. Бай Лоинь уперся локтем в дверцу и считал ближний и дальние машины, считал долго и не нашел ни одну, похожую на машину Гу Хая.

«Бля, и как он с таким ужасным настроением будет сидеть за рулем?»

Гу Хай уже успел отъехать на 3 км. Как он проехал на красный и обошел другие машины, он и сам уже не помнил, только слышал, что ему постоянно сигналили. Глазами он не отрываясь смотрел в зеркало заднего вида. Лицо было чернее закопченного дна котелка, а кожаная оплетка руля уже была разорвана им.

Он не мог мыслить здраво. Как бы он ни старался, не мог этого сделать. Он понимал, что Бай Лоинь не такой человек, но все равно не мог размышлять здраво.

Бай Лоинь, хоть и прибавлял скорость, но все равно не мог догнать Гу Хая. Он очень злился, злился из-за того, что попал в пробку, злился из-за того, что его не так поняли. Он еще не встречал таких мелочных людей: «Уже все ему объяснил, а тот в ответ только нахмурился! А ты не мог бы поразмыслить своими вонючими ногами (непонятно почему ногами, но это так)? Если бы я, правда, хотел пофлиртовать с девушкой, то стал бы я выбирать такой момент? Что? Не было лучшего момента? Разве надо было это делать так, посреди дороги, чтобы ты смог все увидеть?»

Чуть позже, когда пробка стала уже не такой серьезной и настроение тоже улучшилось, размышления Бай Лоиня приняли другой характер.

На самом деле нельзя в этом случае винить только Гу Хая: «Он сидел, послушно ждал тебя внутри, ты должен был быть поприличнее, а ты вытворял такие вещи. Разве это не значит, что ты нарочно сделал так, чтобы он тебя неправильно понял? Да и ты же знаешь, какой он человек. Когда пьет уксус, еще пьет кислый сок (то есть, когда ревнует, то ревнует ужасно). Если заставил его ревновать, то потом придется пожалеть об этом! Да и Ян Мэн, в самом деле, с чего вдруг решил вырядиться в бабу? Ну, ладно, твое дело - надевать женскую одежду или нет, но зачем надо было передо мной расхаживать в этом? Тогда зачем потом переоделся в мужской наряд? Переодевается туда-сюда, так еще и не дает мне об этом ничего сказать! А еще Ю Цзы, зачем тебе понадобилось ее проучить таким образом? Раз тебе не нравится, то так прямо ей и говори! Надо было еще весь этот цирк устраивать! Ну ладно, устроил цирк, но раз ты парень, то зачем надо было искать другого парня, чтобы помочь тебе в этом? Да еще и Ян Мэна! Ну, ладно, ты попросил Ян Мэна помочь, но зачем надо было позволять нам столкнуться!»

Рассматривая эту ситуацию с разных сторон, в конечном итоге, Бай Лоинь успешно свалил свою вину в происшествии с Гу Хаем на других.

Думая так, почувствовал, что на душе стало получше, он больше не торопился, чтобы догнать Гу Хая. Заметив у обочины забегаловку, заскочил в нее, чтобы купить свиные ножки. Несколько дней назад Гу Хаю вдруг захотелось свиных ножек, но несколько раз после школы они не успевали купить, все распродавали. А сегодня был выходной, так что, как раз можно купить вкусной еды, чтобы улучшить атмосферу за столом (примириться за обедом).

Гу Хай проехал половину пути, увидел лавочку, в которой продавались жареные каштаны, и резко притормозил. Из-за резкого торможения вся машина закачалась. Немного подумав, Гу Хай все же вышел из машины.

Жареные каштаны - это блюдо, которое его «сокровище» любит больше всего.

Он мог злиться сколько угодно, но он не мог не баловать его!

- Хозяин, дайте 3 кг.

Гу Хай немного подождал, увидел рядом еще один магазинчик, пошел с каштанами туда и спросил хозяина:

- Ежемесячный журнал "Detal", номер 5 уже вышел?

Продавец кивнул и протянул издание Гу Хаю.

Это журнал, который Бай Лоинь любил читать. Каждый раз, когда выходил свежий номер, Гу Хай всегда покупал для него, не пропуская ни одного номера.

-Как хорошо же тебе! (типа как хорошо тебе, я тебя так балую!)

Гу Хай хмыкнул и понес вещи из машины в дом.

Бай Лоинь, вернувшись домой, сразу заскочил прямо на кухню, положил свиные ножки и другую готовую еду на стол, открыл холодильник, немного посмотрел - похоже закончились хлеб и баоцзы, значит сегодня придется есть рис.

Он сам решил приняться за готовку, обычно всем этим занимался Гу Хай, но сегодня было уже так поздно, а тот еще даже не вернулся. Это значит, что он решительно не хочет этого делать.

- Какой ты мелочный… - пробормотал Бай Лоинь. - Если ты не будешь готовить, то я буду! Посмотрим, будешь ли ты есть, когда я приготовлю?

Бай Лоинь только вымыл рис и собрался положить в кастрюлю, и тут на кухню вошел Гу Хай.

- Не нужно, чтобы ты это делал, - выражение лицо Гу Хая не изменилось, он протянул руку к Бай Лоиню, собираясь забрать кастрюлю.

Но Бай Лоинь не собирался отдавать посуду:

- Я буду готовить.

- Ты каждый раз готовишь слишком жидкий рис, это вообще нельзя есть, как каша!

Гу Хай продолжил бороться за кастрюлю. Бай Лоинь хмыкнул:

- Ты тоже готовишь не лучше: каждый раз слишком сухо и твердо, рис хрустит во рту, даже сложно глотать, желудок не переваривает, и в туалет трудно ходить!

Этот тирада заставила Гу Хая очуметь.

- Не нравится - не ешь! – Гу Хай оттолкнул Бай Лоиня. - Отойди в сторону и жди!

Дверь кухни захлопнулась.

«Хм! И пошутить нельзя? Какой ты скучный!»

Бай Лоинь пошел в гостиную, только присел и тут увидел на столе каштаны, его лицо сразу преобразилось. Он быстро взял каштан из пакета и положил в рот. Затем поднял журнал с дивана и начал читать и есть. Такая семейная жизнь ему была по душе.

Гу Хай вышел из кухни, увидев, что Бай Лоинь сидит на диване расслабленный и веселый, он вновь нахмурился. Хоть это он сам сидел и очищал эти каштаны, и сам купил журнал, балуя того человека... В итоге, когда увидел эту картину, все это стало его раздражать.

- Я, что, разрешал тебе это есть? Я тебе разрешал это читать?

- Я сам себе разрешил.

Огонь в груди Гу Хая вспыхнул, в итоге, сжег самого себя, но не решался злиться. Гу Хай не чувствовал себя трусом, в любовных делах он всегда следовал своим правилам: сколько может - столько и балует, сколько может терпеть - столько и терпит. Ведь только тот, кто может мужественно вытерпеть все - настоящий мужчина. Так что поджал когти и вернулся на кухню.

Во время еды Гу Хай хмурился и ничего не говорил, такая атмосфера раздражала Бай Лоиня - он много раз хотел заговорить, но все свои слова проглатывал обратно из-за нахмуренных бровей Гу Хая.

Бай Лоинь взял одну свиную ножку, убрал копытце, затем положил в чашку Гу Хая, это было самая вкусная часть свиной ножки.

Гу Хаю это понравилось - оказывается, наказывать человека, опираясь на его совесть, очень полезная штука и это работает. Он уже сам хотел начать попытки сближения, но продолжал вести себя холодно. Ничего не говорил и не улыбался, так, как будто это нормально, что Бай Лоинь так делает. А после еды даже не поблагодарил.

После того, как они поели, какое-то время спустя Бай Лоинь спросил Гу Хая:

- Не хочешь пойти потренироваться?

Гу Хай не обратил на него внимания.

Бай Лоиню не осталось ничего, кроме как пойти самому. Он бегал и одновременно ждал, ждал, когда же появится Гу Хай. В итоге, он добегался на беговой дорожке до крупных капель пота, но Гу Хай так и не вошел.

Бай Лоинь вытер пот и вышел, прошелся по комнате и обнаружил Гу Хая на балконе. Бай Лоинь подошел и встал позади Гу Хая, тот мог почувствовать его присутствие и повернуться.

Но не повернулся. Руки Бай Лоиня легли на плечи Гу Хая, а подбородком он оперся о его плечо. Всем телом он навалился на Гу Хая.

- Немного холодно, - сказал Бай Лоинь.

Очевидно, что он врет! На лице все еще капли пота, а он смеет говорить, что ему холодно! Но такого типа капризы Гу Хаю очень нравились. В особенности, когда Бай Лоинь играл рукой с его пуговицами.

Гу Хай одной рукой остановил руку Бай Лоиня, а кончиком сигареты приблизился к его руке. Конечно же, было не слишком горячо, но Бай Лоинь инстинктивно уклонился, немного пепла попало в ладонь, больно не было, а наоборот, все зазудело.

Гу Хай повернулся, перед глазами было очень симпатичное лицо, в глазах была некая лень, капельки пота на его лице сводили с ума. После тренировки его кожа блестела здоровьем.

В итоге, не удержался, и рукой толкнул Бай Лоиня в лоб, затем прижал его к стенке.

- Скучаешь по женщинам?

Бай Лоинь знал, что если этот человек раскроет рот, то уж точно не скажет ничего приличного, хорошо, что он к этому подготовился и был не настолько зол, чтобы выброситься с балкона.

- Я же сказал, что это был Ян Мэн.

- Не важно, кто это был! Не важно, женщина это или мужчина, ты же флиртовал с этим человеком?!

- Считай, что это так.

Гу Хай схватил Сяо Иньцзы и холодными глазами смотрел на него:

- Одного меня тебе не достаточно?

Этими словами Гу Хай напрашивался на драку, Бай Лоиню хотелось сейчас дать ему пощечину, чтобы тот знал меру.

Пока думал, снизу вдруг стало холодно, Бай Лоинь опустил голову и вытаращил глаза.

-Бля! Это же балкон, на улице! Ты чокнулся?

Гу Хай повернул Бай Лоиня и прижал к стенке, достал своего «дружка» и улыбнулся опасной улыбкой.

- Я хочу, чтобы сам Бог рассудил нас - кто прав, кто нет! Что? Могу я так сделать?

Бай Лоинь злобно заорал:

- Гу Хай, ты, если посмеешь это сделать, я спихну тебя с 18 этажа вниз, веришь?... (похоже, что в следующей главе нас ждет секс на балконе).

Глава 162 - Подарок на день Холостяка (11 ноября)

- Я верю тебе, но я готов заплатить своей жизнью, - Гу Хай погладил его нижнюю губу, прежде чем уголки его губ изогнулись.

Бай Лоинь очень четко знал, убеждался много раз, ему не следует доводить атмосферу до точки взрыва, потому что как только слова будут сказаны, в конце концов в дело пойдет сила и пострадавшим от насилия, безусловно, будет он. С самого детства Бай Лоинь еще никогда не был так слаб перед другим парнем того же возраста.

Но заставлять себя покорно терпеть, это ведь не в его характере, поэтому каждый раз он всегда говорил очень радостно и очень красиво, а закончив говорить, раскаиваться было уже слишком поздно.

- Я думаю, тебе понравится, - сказал Гу Хай сам себе, его энергичный и свирепый (смысл кит.выражения «ловкий тигр, свирепый дракон») «парень» выскочил, сразу наполнился жизненной силой и запульсировал мощной энергией.

Хотя уже наступил май, ночной ветер был еще слегка прохладный, при прикосновении к чистой коже особенно чувствовался холодок. Пот, покрывавший тело Лоиня после тренировки, к тому моменту уже полностью испарился, все тело дышало прохладой.

Наконец, раскаленным железом жгучая плоть ворвалась в его тело, узкий тоннель был безжалостно растянут, резкая распирающая нестерпимая боль тут же отступила, и тело мгновенно воспламенилось.

Бай Лоинь крепко сжимал и тут же разжимал пальцы, его нервное дыхание замедлилось, и обнажились все его эмоции. Возможно потому, что они в первый раз занимались этим под открытым небом, возможно потому, что впервые они в позиции стоя, два человека были возбуждены до предела.

Перед глазами Бай Лоиня переливалось освещение, будто бесчисленные пары глаз вовсю любовались им. Он стыдился своего распутства и возбуждения, ненавидел стоящего за спиной мужчину, бесподобного, наслаждающегося им, унижающего и страстно любимого.

Возможно его трахали слишком приятно, Бай Лоинь впервые издавал всхлипывающие стоны, от чего желание Гу Хая вмиг разгорелось еще больше.

Гу Хай поднял ногу Лоиня и завел руку под колено, отчего максимально раскрылся вид на все тайные места. Лицо Бай Лоиня стало пунцовым от смущения, пальцы крепко вцепились в поверхность стены, холодное и горячее дыхание неравномерно перемешивались внутри в неясное трепетание, внезапный резкий толчок сзади и все туманные ощущения вмиг превратились в четкий лихорадочный восторг.

- Ах…

Шея Бай Лоиня внезапно вытянулась, поясница неконтролируемо качалась, прямой длинный Инь вздрагивал и изгибался, руками за спиной он упорно сдерживал низ живота Гу Хая, словно преграждая ему движение, а на деле умоляя продолжать.

Это был фатальный намек, Гу Хай, словно взрывчатка с фитилем, прогревшись какое-то время, взорвался, выпустив поразительно огромную мощь. Его руки с силой подняли Лоиня, растянув до предела отверстие, и он безостановочно, как пулемет, начал атаковать, выдавая частые свирепые очереди снарядов.

Бай Лоиня прошибло электрическим током почти до головокружения, внизу живота внезапно вырос огненный шар, он все больше разрастался и наполнял его, внезапно он достиг пика, вырвался крик, ноги резко онемели, он весь начал судорожно дрожать. Тонкая прозрачная струя жидкости ударилась в стену, шокировав Бай Лоиня, однако вызвав у Гу Хая крайнее восхищение. Это был первый раз, когда Бай Лоинь не стимулировал свой член, но достиг оргазма, ощущение было другое, однако, такое же великолепное.

После этого Гу Хай стал как будто одержимым. Весь процесс, от начала и до конца, вызвал бы зависть других мужчин. В течение этого времени Бай Лоинь словно находится между жизнью и смертью, в критической точке наслаждения, и каждый раз, во время очередного брызга спермы, из него уходила энергия, ноги его не держали и он уже ничего не понимал.

- Ох…не могу терпеть… - и снова взрыв, Бай Лоинь начал сильнее сопротивляться, голос становился жалобный, умаляющий:

- Ах… не надо снова забавляться.

- Так не пойдет! - Гу Хай ущипнул Лоиня за щеку. - Еще рано, я еще не выстрелил, почему так быстро?

Все тело Бай Лоиня покрыл пот, не стерпев, он пожаловался:

-Твоя та штука сделана из железа, да?

- Изначально, он был сделан из плоти, но в результате того, что ты позволяешь себе вольности с другими людьми, он становится железным.

Как только он закончил говорить, железный прут снова начал разбухать и подниматься.

Тело Лоиня уже достигло своего предела, но Гу Хай по-прежнему был полон энергии. Его рука потянулась к члену Лоиня, который из-за неоднократных извержений стал необыкновенно чувствительным, выжимая из него остатки спермы. Это поддразнивание вмиг заставило Бай Лоиня умоляюще просить.

- Я, действительно, не могу больше этого терпеть…не играй с ним…Гу Хай…Гу Хай…ааа…

- Теперь ты запомнил свою ошибку? В следующий раз еще собираешься приставать к другим людям? - спросил Гу Хай.

В этот момент сознание Бай Лоиня опустело, независимо от того, что спросил Гу Хай, он кивнул головой. В качестве награды за послушание, Гу Хай ускорил темп.

Бай Лоинь не мог сдержать крик и всхлипывания, рычание из горла Лоиня прорывалось сквозь ночной ветер, холодный как лёд, безумие, неистовое наслаждение, словно пожар, который в мгновение зажгли два человека…. Последние капли спермы вытекали сквозь пальцы Гу Хая. Тело его также ослабело, побуждая испытывать запоздалый страх невозможности двигаться. Лоинь мгновенно выдернул свою бессознательно трясущуюся руку, как ни странно, она все еще была на месте.

Это в первый раз, когда любовь забрала все силы.

Еще оставалось время до сна, помывшись, они вдвоем смотрели фильм, прислонившись к изголовью кровати. Бай Лоинь пристально уставился в компьютер, изображение очень быстро стало расплываться. В дальнейшем слилось в сплошной мрак, голова внезапно свесилась, он снова поднял снова яркое четкое изображение.

Гу Хай снова становился собой, с теплым заботливым видом, он наклонился со стороны посмотрел на Лоиня и мягким голосом спросил:

- Утомился?

Бай Лоинь кивнул.

- Давай, ложись на живот, - Гу Хай похлопал себя по животу.

Бай Лоинь тоже не церемонясь, поднял голову, тяжелые веки закрывали глаза, вскоре звук в ушах стал невнятным.

Фильм подходил к концу, героиня неожиданно спросил героя: «Что тебе в конце концов нравится во мне?»

Мужчина еще не ответил, Гу Хай сразу направил взор на Бай Лоиня.

- Иньцзы…Иньцзы…

Почувствовав, что кто-то хлопает его по лицу, Бай Лоинь открыл глаза и нетерпеливо спросил:

- Чего?

- Что тебе во мне нравится?

Бай Лоиня клонило ко сну, в результате Гу Хай разбудил его, чтобы спросить это, он способен терпеливо размышлять? И тогда он прямо ответил:

- Когда это я говорил, что ты мне нравишься?

Отлично! Эта вылетевшая фраза, Гу Хай немедленно стал неспокойным, живот, который он специально позволил использовать жене, теперь тоже стал скупым. Не важно, что он позволил Бай Лоиню лежать не нем, он просто взял его голову и стянул в сторону.

Какое-то время Бай Лоинь ворочался с боку на бок, потом он снова очнулся, фильм кончился и играли финальные титры.

- Дай мне об этом подумать.

Бай Лоинь приступил к решению этого вопроса, смотри, не смотри - результат одинаковый, он долго думал, напрягая свои мозги, но не смог придумать однозначный ответ. Он снова уставился на Гу Хая, обсмотрел с ног до головы, но так и не заметил, что в Гу Хае его привлекает.

- Придумал, нет еще? - Гу Хай придавал этому вопросу большое значение.

Бай Лоинь сказал правду:

- Я не думаю, что в тебе есть что-то хорошее.

Гу Хай коварно протянул:

- Ты не подумал про одну штуку?

Неловкая улыбка украсила Лоиня. Обычно, когда Бай Лоинь улыбался, Гу Хай готов был лопнуть от радости, но теперь, увидев улыбку, он был полон гнева.

Его член снова разбух и вызывающе встал:

- Здесь тебе тоже не нравится?

Бай Лоинь немедленно лег и притворился мертвым.

Гу Хай притянул Бай Лоиня, он настоятельно хотел знать, Лоинь устало начал бить его в грудь:

- Может, тогда сначала ты скажешь!

Гу Хай подумал и сказал:

- Ты особенно глупый, и похож на маленького ребенка.

Бай Лоинь посмотрел презрительно:

- И у тебя еще есть лицо говорить, что я глупый? Сказал, что я похож на маленького ребенка?

- Именно так, когда ты спишь, ты особенно похож на маленького ребенка, свернувшегося в моих объятиях… - Гу Хай предался воспоминаниям, его вид был увлеченным.

Бай Лоинь в самом деле ненавидел холод.

Гу Хай снова распалился, он сгреб Бай Лоиня в объятия, прижал его голову к своей груди и, шутя, сказал:

- Детка, иди, покормлю грудью.

Бай Лоинь внезапно несколько раз ударил Гу Хая в живот:

- Тебе действительно стоит продать те ювелирные украшения.

- Почему?

- Пожалуйста, потрать деньги на хорошего психиатра, который посмотрит твою болезнь, это сейчас главное дело.

Гу Хай посмеялся, затем спокойно смотрел на Лоиня какое-то время и спросил:

- Придумал, нет?

Бай Лоинь снова молчал.

Гу Хай напомнил:

- Не говори, что нравится моя мудрость, моя зрелость или что-то в этом роде. Я устал это слушать.

Если бы у Бай Лоиня прямо сейчас был молоток, он бы уже сделал другое отверстие во рту Гу Хая, похожее на томатный соус.

- Почему ты снова молчишь?

Внезапно Гу Хай ткнул Лоиня. Бай Лоинь стрельнул взглядом в Гу Хая. На самом деле он был виноват, ведь он до сих пор не придумал достойного ответа.

Теплая улыбка показалась на лице Гу Хая, он стащил Бай Лоиня вниз к подушке. Потом он вытащил одеяло и аккуратно накрыл сверху.

С любовью он смотрел на Бай Лоиня:

- Если не можешь думать об этом, то больше не думай. Теперь спать.

По правде говоря, он тоже не мог дать определенный ответ на этот вопрос. Те причины, о которых он сказал, он говорил не думая. Если бы он продолжил говорить, то мог бы найти еще кучу причин. В его глазах, Бай Лоинь был совершенен. Даже все его несовершенства были совершенны.

То же самое и для Бай Лоиня. В его глазах, Гу Хай также был идеальным. Так идеален, что он не знал, как кратко оценить его.

Каждый год, когда начинались спортивные соревнования, каждый класс серьезно готовился к нему. Наступало время, когда можно было использовать весь свой шарм, поэтому многие парни боролись за регистрационный листок.

По школе прокатилась волна позитивного движения, учащиеся много нервничали и готовились к предстоящим состязаниям. Даже влюбленные парочки, тоже все переместились, раньше им нравилось, лежа в травке, перешептываться, сейчас не следует и говорить, они боялись, что в одну минуту сверху в них может прилететь копье.

Школа и учащиеся, один за другим, бегали, чтобы зарегистрироваться. После занятий Гу Хай тоже пошел.

Бай Лоинь оглянулся и спросил:

- Ты видишь, сколько тут народа?

Гу Хай покачал головой:

- Ну и что, очень много не хватает.

- Я думал зарегистрировавшихся людей не мало.

- Они все слепые, кривые, набраны как козлы отпущения, поэтому я прогнал их.

Бай Лоинь взял регистрационный листок и тщательно посмотрел. Графы для мужчин на 5 км и 1500 метров были совершенно пусты.

- Впиши меня в эти две, - Бай Лоинь указал Гу Хаю на свободное место.

Гу Хай немедленно отозвался:

- Нет, ты не можешь. Соревнования в один и тот же день, одно утром, другое во второй половине дня. Ты не будешь в состоянии выдержать это.

- Это мои проблемы, достаточно, если ты просто впишешь меня, - Бай Лоинь был очень настойчив.

Не то чтобы Гу Хай не верил в силы Лоиня, но он не хотел, чтобы тот был так изможден. Он не хотел видеть, как Бай Лоинь загоняет себя до смерти ради своего имени в верхних строчках.

Гу Хай предложил:

- Давай изменим один. Я думаю, ты можешь бежать 400 метров с барьерами.

Бай Лоинь рассердился:

- Ты, видно, уверен, что моих сил не хватит?

Гу Хай задержал дыхание и растерянно смотрел на Лоиня.

Бай Лоинь сам взялся заполнять лист и вписал свое имя на 1500 метров и 5км. Он увидел, что на 400 м еще не хватает человека, но сам он уже не мог вписаться.

В последний день регистрации по-прежнему оставались вакантные места в двух состязаниях, но количество состязаний для каждого участника было ограничено. Если бы можно было писать везде свое имя, то Гу Хай мог бы один представлять класс.

- Метание копья и 400 м с барьерами никто не зарегистрирован, - бормотал Гу Хай.

Бай Лоинь огляделся, чтобы выбрать кандидатов, он считал, что это работа для достаточно высокого человека. Все высокие парни из класса были уже заняты, оставался только Ю Цзы. Сначала он сам намеревался помогать вербовать участников, а в результате этот болван куда-то убежал. Так или иначе, Лоинь сказал тогда Гу Хаю самому вписать Ю Цзы.

Глава 163 - Товарищи по несчастью

- Ха, ха, ха… - послышалось из архивной комнаты. Демонический смех с каплей яда во взгляде заставляли тело покрываться мурашками от страха.

- Значится, спортивный комитет заставил тебя бежать 5 км, при этом даже не спросив? – снова послышался злорадный смешок. - О чем они думали? Даже если они спешили, все равно нужно было найти кого-то более солидного!

Ян Мэн сердито посмотрел на Ю Цзы:

- Ты не наржался еще?

Ю Цзы сдержал усмешку. Он посмотрел на узкие и слабенькие плечи Ян Мэна, дрожащее от гнева узенькое личико и снова засмеялся.

Ян Мэн отвернулся и захотел уйти.

Ю Цзы крепко вцепился в парня:

- Не злись, я просто хотел тебя успокоить.

- Ах, успокоить хотел? То есть, ты сейчас не злорадствовал, да?

- Ни в коем случае, - Ю Цзы погладил юношу по лицу и сохранял серьезность. - Я просто таким образом утешаю тебя. Подумай сам, если бы я сидел с кислой миной и плакался вместе с тобой, это бы помогло тебе? Поэтому лучше посмотреть на это с улыбкой на лице и посмеяться. Ты оказался пушечным мясом, хоть как будешь бежать и бороться - все равно отборочные соревнования не пройдешь.

- Да и бороться не нужно, и так все понятно, - опечалился Ян Мэн.

- Это да, - прокашлялся Ю Цзы, - хоть все силы потрать, а в финал не протиснуться.

- Чего?! – взревел Ян, - пять километров это не отборочные соревнования, это и есть финальное состязание, твою мать! Тебе всего-то нужно пойти на стадион и пробежать! Пять километров! Я ж сдохну, господи! Я еле как иду по нему, не то, что бегаю!

- Ты давай-ка выдохни, ладно? – Ю Цзы легонько похлопал парня по макушке，не сразу же пять километров бежать. Ты иди за это время пока нужду справь, так и пробежишь все.

- Твою мать, у меня что, блять, аденома простаты? Ссать так долго?!

Ю Цзы снова захихикал.

Ян Мэн ненавидел паря в этот момент.

- Мне обязательно надо сфотографировать тебя и выложить снимки в интернет, чтобы все в школе увидели какой ты придурок!

Тот вытянул шею, выглядывая наружу.

- Похоже скоро звонок.

- Тогда, возвращайся.

Ян Мэн шел обратно и проклинал себя. «Ты нашел, конечно, кому жаловаться! Он же насмехается над тобой! Ах, ты в полном дерьме! Ты ж не дурак? Точно не дурак! Разве сейчас настолько трудно? Обидно? Неужели так, блять, больно? Соберись!»

Дойдя до лестницы, Ю Цзы все еще улыбался

- Удачи тебе! – обратился он к Ян Мэну.

Парень повернулся к уходящему Ю и смачно сплюнул. «Блять, не вздумай попасться мне на глаза!»

Ю Цзы, тем временем, весело открыл школьные ворота, так же радостно вошел в класс и сел на свое место. Почувствовав, что кто-то сзади похлопал его, он с улыбкой повернул голову.

- Иньцзы? В чем дело?

Бай Лоинь показал ему дубликат заявки на участие в соревнованиях:

- У нашего класса есть два свободных соревновательных места. Возьми, заполни.

- Какие соревнования?.. – лицо Ю Цзы стало беспокойным, - спортивные состязания?!

Парень остолбенел, а затем вдруг взял этот листок, посмотрел пару секунд и его лицо потемнело, как будто покрыто соевым соусом (ну в оригинале это звучит: окрасилось слоем соевого соуса).

- Это… еще можно изменить?

Бай Лоинь с уверенностью сказал:

- Нельзя изменить, уже представлено в кабинет директора, нужно немедленно вписаться.

Ю Цзы будто по макушке молнией зарядили. Физкультура его самое слабое место! Парень снова пробежался взглядом по листку. И неожиданно увидел: метание копья? Да он ни разу этим не занимался! Забег на 400 метров? Погодите… что-то знакомое уже было. Блять! Ян Мэн ведь тоже в этой секции! Это что, возмездие?

Пользуясь тем, что до урока оставалось пару минут, Ю Цзы решил посоветоваться с Гу Хаем.

- Может найти мне замену? Наши спортивные состязания имеют общую балльную систему. В конце подсчитают общие очки и, таким образом, я не буду тормозить команду.

Проконсультироваться на эту ему с Гу Хаем все равно, что мечом себя разрубить.

Гу Хай тяжело посмотрел на Ю Цзы, на его красивое лицо. Голос его был не грозным, но сильным:

- Заменить тебя? Пойди, разузнай сколько человек в нашей школе не знают тебя? За положительный результат в соревновании добавляется 8 очков, за жульничество 20 очков отнимается. Вот и считай.

Ю Цзы помолчал секунд десять и только хотел было открыть рот, как прозвенел звонок.

После урока Ю Цзы подбежал к Бай Лоиню просить о помощи:

- Посоветуйся с Гу Хаем, в нашем классе ведь есть замена? Просто пусть этот человек заменит меня.

Бай Лоинь похлопал Ю Цзы по плечу:

- Я полагаюсь на тебя.

Ю Цзы оцепенел.

- Я думаю, у тебя неплохая физическая подготовка. Есть потенциал, просто недостаточно нагрузок. Тем более, за последнее время ты поправился, считай это удачной возможностью похудеть.

Бай Лоинь всегда очень точно и цепко указывал на сильные места людей. Сильной стороной Ю Цзы была его внешность и он крайне остро обращал внимание на то, что говорят про него окружающие. Поэтому Бай Лоинь специально акцентировался на этом. Оценка, которую давал Лоинь, была очень авторитетной для Ю Цзы. И если он скажет, что Ю Цзы потолстел, значит так оно и есть. Даже если весы покажут, что парень худой, Ю Цзы все равно будет чувствовать себя жирным.

После школы, Ян Мэн начал бегать, тяжело перебирая ногами.

«Пять километров, пять километров…» - вспомнив об этом, парень испугался.

Бескрайняя дорога. Где же можно отдохнуть? Круг за кругом. Когда это закончится?

- Дай мне.

Услышав знакомый голос, Ян Мэн обернулся и увидел два силуэта. Бай Лоинь снял с себя портфель и отдал Гу Хаю, чтобы тот примерил это на себе и почувствовал всю тяжесть.

- Ты тоже записался?

Услышав голос Ян Мэна, Бай Лоинь увидел среди потока людей этого неприглядного человечка.

- Да, пять километров, - легко сказал Лоинь.

Ян Мэн чувствовал, что еще немного и он свалится. Совершенно ясно, что до уровня Лоиня ему не добраться. По его скромному предположению Бай Лоинь в день соревнований обгонит его, по крайней мере, на пять-шесть кругов. Поняв, что он побежит один, Ян Мэну захотелось горько заплакать над этой печальной картиной.

- Ты почему здесь? Ждешь одноклассников? – спокойно поинтересовался Лоинь. Так как он никогда не связывал Ян Мэна с соревнованиями вместе.

Тот отрицательно покачал головой, потом кивнул в знак согласия, а потом снова отрицательно покачал головой…

Гу Хай с самого начала нехорошо смотрел на Ян Мэна. А сейчас, глядя на его туповатое выражение лица, Гу Хай почувствовал себя совсем не радостно.

- Беги быстрее! – поторопил он Лоиня.

Бай Лоинь кивнул и побежал с Гу Хаем дальше.

Он поспешил за этими двоими.

- Может я с вами побегаю? Здесь скучновато.

Бай Лоинь не мог сказать ничего против, у Гу Хая было другое мнение на этот счет, но в конце концов побежали они втроем.

«Смотри на него, смотри на него, ни в коем случае не отставай. Тебе просто нужно смотреть на него на протяжении десяти кругов и ты победишь!»

Для Ян Мэна главным критерием успеха являлось - не облажаться перед остальными.

Гу Хай с Лоинем бежали очень легко. Несколько кругов до этого послужили всего лишь разминкой. Скорость бега у них была не быстрой. С одной стороны парни бежали, а с другой непринужденно болтали, разговаривая о своем классе и повседневных делах. Иногда и Ян Мэн вставлял свои пару слов в разговор. Каждый раз открывая рот, он чувствовал вкус успеха. «Посмотрите! Я бегу рядом с чемпионом длинных дистанций и сыном генерала! И не только не отстаю от них, но даже могу болтать!»

Пробегая четвертый круг, Ян Мэн поддерживал разговор с большим трудом. Всякий раз начиная говорить, он задыхался, а закрывая рот беспорядочно и часто дышал. Нужно было прилагать все усилия чтобы перевести дух, только это гарантировало свободу дыхания. На пятом круге Ян Мэн уже не разговаривал, а только слушал Бай Лоиня и Гу Хая, бежав позади них.

Начиная с шестого круга, Гу Хай хлопнул Лоиня по плечу:

- Вот теперь, начали.

- . . . . .

Как же безжалостно сейчас звучала эта фраза для Ян Мэна. Уже полностью обессилев, он бесстрастно наблюдал, как две пары длинных ног стремительно побежали вперед, отдаляя от себя взгляд парня со скоростью молнии. Позовешь – не откликнуться.

Ян Мэн все больше и больше сбавлял скорость. Он был похож на рабочую лошадь, которая усердно пахала землю.

- Ты слишком часто дышишь, регулируй свое дыхание. Три шага – вдох, три шага – выдох.

Услышав знакомый голос, Ян Мэн испугался. Твою мать, как ты меня так быстро догнал?

Проводил он благоговейным взглядом две высокие фигуры, пробежавших мимо него. Бай Лоинь обернулся и улыбнулся Ян Мэну. «Пиздец, у тебя еще есть силы веселиться? Ты так быстро бежал и еще и улыбаешься? А этот рядом с тобой еще и с двумя сумками бежит, полный энергии, да еще и болтает. Вы точно не смертные.» Гу Хай и Бай Лоинь снова перегнали парня и бежали дальше.

«Не сравнивай себя с ними. Делай все возможное сам. Помни, главный твой соперник – это и есть ты. Сможешь сегодня пробежать, значит одержишь победу…» - про себя твердил Ян Мэн.

Четыре круга, осталось четыре последних круга. Ян Мэн сжал кулаки.

Сзади снова послышался знакомый голос

- Последний круг и финиш!

Эти слова ошарашили Ян Мэна. Один круг? Они почти все пробежали?! Невозможно я начал считать сразу после старта, а они только после шестого круга, как так получилось, что они добежали раньше? К тому же Гу Хай разве не говорил, что составит компанию с Лоинем на пару кругов? Так как тогда он добежал до сюда, притом, неся на спине две сумки.

Они по-любому сачковали!!!

Эти двое снова ускорились. Непонятно, нарочно или нет, но, пробегая мимо Ян Мэна, Гу Хай ударил его портфелем. Ноги его мигом обмякли. От удара парень побежал кривой линией и, не останавливаясь, старался восстановить равновесие и в итоге упал.

Бай Лоинь не обернулся, так как в то время, когда Ян Мэн упал, уже был на финише.

- Как ощущения? – спросил Гу Хай.

- Отлично, - медленно дыша, сказал Лоинь.

Гу Хай протянул руку, чтобы вытереть пот, но Лоинь уклонился.

- Не надо, дома искупаюсь.

И бок о бок они вышли за ворота школы.

Ю Цзы прибыл на стадион, когда уже стемнело, стадион опустел, все ученики разошлись, а проживающие в школе ученики пошли на вечерние занятия. Идеальное время для тренировки.

Ю Цзы бил себя по ногам, разогревая связки и расслабляя мышцы.

Как только он приготовился бежать, то услышал чей-то плач с тихими ругательствами. Ю Цзы пошел на звук и слышал, как всхлипы становились все громче, и были они до боли знакомыми.

- У-у… твою мать… нога растянута, руки в судороге свело, тело тоже в судорогах… я пропустил два круга, надо домой возвращаться. У-у-у… люди бегут по три круга, а я один кое-как, другие слегка меня заденут, а я сразу падаю...

Ю Цзы кашлянул пару раз, и плач неожиданно прекратился.

Глава 164 - Теплая предсоревновательная подготовка

- Ты и, правда, племянник своего дяди, - Ю Цзы сел на карточки и посмотрел на Ян Мэна.

Тот яростно стер ручьи слез и крутанулся на заднице в противоположную от Ю Цзы сторону.

- Послушай, я сегодня в очень плохом настроении, тебе лучше не раздражать меня.

Ю Цзы, используя коленки, подтолкнул спину Ян Мэна.

- Ну и что с того, что я тебя раздражаю? – агрессивным тоном поддразнил он парня.

Ян Мэн был похож на тигренка, которому наступили на хвост. Со свистом развернувшись, он крепко обхватил ногу Ю Цзы и завопил.

- Вы только посмотрите, Ю Цзы мастурбирует в траве!

Хоть физически Ян Мэн был не силен, но голос у него был мощный. Возможно, эта хорошая черта передалась от его мамы. То, как он кричал, эхом отражалось по всему стадиону. Учебный корпус находился в тридцати с лишним метрах от них, и студенты с хорошим слухом могли все услышать.

Ю Цзы, испугавшись, немедленно согнулся и закрыл ладонью рот Ян Мэна, зло потянув его за затылок.

- Заткнись, твою мать!

Ян Мэн не проронил больше ни слова. Прошло около минуты, как Ю Цзы почувствовал, что тыльная сторона его ладони стала мокрой. Только он опустил руку, как Ян Мэн начал плакать и колотить его руками. Похоже, он очень сильно страдал.

- Погоди… ты, почему плачешь? – Ю Цзы немного забеспокоился, - я же не прилагал сейчас силу!

- Не в тебе дело, - два раза всхлипнул Ян Мэн. Он поднял глаза к небу, в них отражалась боль. - Ты не поймешь мои душевные мучения. Иди. Позволь мне поплакать одному в тишине. После того, как поплачу, я стану обычным.

- Почему это я ничего не пойму? – Ю Цзы скрестил ноги и безразлично продолжил:

- Разве это не из-за того, что тебе нужно будет пробежать пять километров на состязаниях?

- Откуда ты знаешь? – Ян Мэн подавленно выщипывал траву из земли.

- Разве не ты мне это говорил? – взглянул он на него искоса.

- А… верно, я тебе говорил.

Ян Мэн снова начал громко плакать, на слух было похоже на пение, достойный племянник, оплакивающий командира отряда.

Ю Цзы, смотря на подрагивающие плечи Ян Мэна, смягчил свой тон:

- Чего ты так плачешь? Если боишься опозориться, просто откажись.

Ян Мэн пришел в ярость

- Отказаться?! Ты не берешь во внимание обещание моего отца? Обещание предков нашей семьи?!

- . . .

- Ах…, что же делать… - снова заплакал Ян Мэн.

Ю Цзы посмотрел и подумал, что этот дурень ищет неприятностей там, где их нет!

- Ладно, реви здесь один, а я на пробежку.

Плач Ян Мэна сразу же прекратился.

- Зачем тебе на пробежку? – начал допрашивать его Ян Мэн.

Ю Цзы помедлил немного. Из-за соображений о своей репутации он, в конце концов, сказал неправду:

- Для физической закалки.

***

Тем временем Ю Цзы пробежал пять кругов. Он остановился. И когда посмотрел в сторону лужайки, то заметил маленькую точку. Шаг за шагом, парень пошел туда и увидел, что Ян Мэн до сих пор стоял там.

- Ты почему не дома? Уже поздно.

Ян Мэн тяжело вздохнул:

- Мне осталось еще два круга пробежать.

- Ну, так быстрее беги!

Ян Мэн медленно произнес:

- Не хочу.

Ю Цзы сел и посмотрел на парня. Тот больше не плакал, но и не выражал никаких эмоций, только глупо смотрел на стадионную дорожку. Из его волос на затылке торчало несколько травинок, завершая образ неудачника.

Ю Цзы зашипел, но не от насмешки, а от безысходности.

-Что случилось?

- Сегодня я бегал с Бай Лоинем. Ему, также, сказали бежать пять километров, в результате он обогнал меня на большое количество кругов. Бесит… - вяло сказал Ян Мэн.

- Ты с ним вместе бегал? – Ю Цзы даже не знал, что и сказать. - Так что ты с Гу Хаем-то сразу не побежал?

- Он там тоже был, к тому же у него на спине была куча вещей, и он все равно обогнал меня, – с каждым словом Ян Мэну становилось все обиднее, уголки его рта скривились.

- Стой, стой, стой, не плачьте (в оригинале здесь он использует вежливую форму на Вы). Я считаю, что нет необходимости плакать, если бы у вас, действительно, был один уровень, то плач проигравшего - это еще оправданно. Ты намного уступаешь, очевидно, что нет смысла плакать!

Уголки губ Ян Мэна снова поджались, придавая лицу обиженный и возмущенный вид.

- Ладно, давай скорее возвращаться, - Ю Цзы подтолкнул Ян Мэна. - Вечером холодно, а ты совсем легко одет. Точно, простудишься.

Сказав это, Ю Цзы вытащил бумажные салфетки, чтобы высморкаться.

Ян Мэн совсем не шевелился.

Ю Цзы встал на ноги и обратился к тому:

- Если ты не идешь, то я пошел.

Ян Мэн никак не откликнулся.

Ю Цзы и, правда, ушел. Прошагал чуть больше десяти метров. Но потом снова повернулся и, разозлившись, подошел к Ян Мэну.

- Почему ты такой трудный? Ваш спорт.комитет велел тебе идти на эти соревнования, это значит, что они уважают тебя! Я же тоже в таком положении! Я никогда раньше не кидал копье! Гу Хай сказал мне участвовать в этом состязании! Думаешь, я по сравнению с тобой не боюсь опозориться перед другими? Перед теми, кто придет на эти соревнования?

После сказанных слов, тусклые глаза Ян Мэна немного сверкнули.

- Правда? Тебе тоже сказали участвовать в соревнованиях? А в каких?

- Метания копья. 400 метров с барьерами, - раздраженно ответил Ю Цзы.

- И тебе 400 метров? Ха-ха-ха-ха…

Ян Мэн мгновенно воодушевился. Быстро поднялся с травы и похлопал по плечу Ю Цзы, с радостным лицом говоря:

- Ладно, я пошел домой!

«Твою же мать, я полдня тебя утешал, и все без толку, а как только рассказал о своем невезении, так ты сразу повеселел!» Ян Мэн, насвистывая песенку, радостно пошел.

Ю Цзы, смотря на силуэт Ян Мэна, мрачно скрипнул зубами. «Пожалею тебя».

Спустя несколько дней, Ю Цзы понял, что его сжалившегося сердца совсем не заслуживают. После разговора с Ян Мэном, на следующий же день, по всей школе гуляли новости о соревнованиях. Благодаря Ян Мэну все учителя и ученики были в курсе того, что Ю Цзы участвует в них, также все знали, какой именно вид состязаний ему достался. Даже знали точное время начала.

Ю Цзы опять попал в трудное положение.

Если он сейчас откажется, то это будет равносильно трусливому побегу. Потеряет лицо перед столькими людьми! Но если не откажется, то, безусловно, опозорится во время соревнований.

Не имея пути отступления, Ю Цзы только и оставалось, что тренироваться, тренироваться и еще раз тренироваться.

- Наша звездочка Ю здесь тренируется с копьем? – мурлыча, произнес Ян Мэн, подходя издалека.

Ю Цзы направил острый кончик копья на парня:

- Развернулся и пошел отсюда! Иди, убейся!

Ян Мэн уже вычислил время тренировки Ю Цзы, поэтому, как только находилось свободное время, он тотчас прибегал посмотреть. Из-за своей лени Ян Мэн, наблюдая за прогрессом Ю Цзы, искал повод не заниматься. Иногда, смотря на совершенствование Ю Цзы, он очень сильно напрягался и срочно начинал заниматься, боясь, что позориться перед людьми он, в итоге, будет один.

Теперь они постоянно занимались вдвоем, мало-помалу Ю Цзы перестал обращать внимание на подколки Ян Мэна. Иногда Ю наблюдал за ним и даже подгонял парня в тренировках. Ян Мэн хоть и был хилым с рождения, однако, был очень настойчив в жизни и все же достиг некоторых результатов.

Ян Мэн стоял неподалеку и смотрел на Ю Цзы. Тот начал разбегаться, затем, набрав силу в руку, резко бросил копье. Оно вмиг взлетело вверх. Все это действие было проникнуто единым духом. Поза и движения отлично подходили под эталон. Выглядело это очень красиво. К тому же расстояние броска выглядело длинным.

- Хорошо! – крикнул Ян Мэн, возбужденно хлопая в ладоши.

- Что хорошего? – лицо Ю Цзы оставалось невозмутимым, он подошел к копью. - Хвост сначала коснулся земли, кинул снова далеко и безрезультатно.

- Э…

Ю Цзы погрустнел. Поза и движения были точными, почему копье не втыкается в землю?

- Переверни копье, разве не наконечник сначала должен коснуться земли?

- . . .

Вдвоем они тренировались в беге с препятствиями, так как барьеров не было, а в тренажерный зал они тоже не хотели идти, то им оставалось самим становиться барьером. Один из них был преградой, пока другой перешагивал через него. Из-за того, что у Ян Мэна был маленький рост, Ю Цзы, со своими длинными ногами, каждый раз чересчур легко перескакивал через Мэна. Но вот только Ян Мэн не мог так же легко это сделать, когда перешагивал через Ю Цзы. В большинстве случаев Ян Мэн спотыкался о тело Ю Цзы.

Настала очередь Ян Мэна.

- Ты готов? – во всю глотку крикнул Ян.

Ю Цзы повернул голову, жестом руки показал ОК, затем отвернулся обратно. Он специально нагнул голову еще ниже, чтобы и спина могла максимально опуститься и избежать ударов от Ян Мэна.

Тот начал разбегаться. Добежал до Ю Цзы. Вот он поднял одну ногу, затем резко вторую и сумел точно приземлиться.

Это был первый раз после всех его прыжков, когда он коснулся земли ногами.

- Не могу поверить, что это правда, - с волнением он похлопал Ю Цзы по спине. - Ах, я, правда, перепрыгнул?

Ю Цзы ничего не ответил.

- Ты почему не встаешь? – недоумевал Ян Мэн.

Ю Цзы с трудом открыл рот.

- Ты, блять, сначала сойди с моих волос!

Глубокой ночью парни вдвоем принимали ванну.

Бай Лоинь опирался головой на широкий край ванны. Лежать в горячей воде после тренировки, действительно, было очень приятно. Каждая натянутая мышца на теле невольно расслаблялась. Когда он поднимал одну ногу, то не чувствовал какого-то дискомфорта, но когда поднимал вторую, то ощущал некоторую боль, но терпимую.

Гу Хай сидел напротив него. Каждый раз, когда Лоинь разминал ногу, подняв ее, Гу Хай сразу бросал взгляд в ту сторону. Инь поднимал вторую, Гу Хай снова оглядывался на нее, как воришка.

- Сегодня ты долго бегал, ступни не ноют? – мягко спросил Гу Хай.

Бай Лоинь немного пошевелил пальцами.

- Болят немного, но, в целом, терпимо.

- Я сделаю тебе массаж.

С этими словами Гу Хай пальцами надавил на середину ступни Лоиня и немного помассировал. Бай Лоинь чувствовал себя очень хорошо, он закрыл глаза, погружаясь в действия Гу Хая. Но, постепенно, он начал чувствовать себя необычно. Открыв один глаз, Лоинь увидел, как палец его ноги находится во рту у Гу Хая.

Подняв вторую ногу из пенистой воды, он ударил Гу Хая по лицу. Тот поддался телом в сторону Лоиня, но так как ванна была небольшая, то они смогли лежать лишь боком. Гу Хай поднес руку к Лоиню и с чрезмерной любовью провел по лицу.

- Завтра соревнования.

Гу Хай не знал, Бай Лоиню он это сказал, или себе.

- Угу, - согласился Инь.

- Сегодня нужно хорошенько отдохнуть, - снова сказал Гу Хай.

Бай Лоинь, услышав грусть в голосе парня, угукнул еще сильней.

Долгое время Гу Хай удрученно молчал. Но, внезапно, его глаза засветились.

- Точно, твои соревнования ведь послезавтра, да?

Спрашивая это, Гу Хай направил свою руку между ног Лоиня. Он был похож на маленькое дитя, которое со всех сил тянулось к груди матери.

- Зато твои завтра, - Бай Лоинь крепко схватил его руку.

Только Гу Хай хотел сказать, что ему все равно, но, взглянув в глаза Иня, пошел на попятную.

Перед тем как уснуть, Лоинь несильно пихнул Гу Хая.

- Удачи тебе завтра.

Гу Хай изогнул губы в усмешке.

- Удачи на словах мало. Нужна более конкретная форма.

Лоинь покосился. Гу Хай указал на свою левую щеку. Тот немного поколебался, но все-таки приблизился и поцеловал.

- И сюда, - Гу Хай снова указал на щеку, только теперь правую.

Лоинь уже хотел возмутиться на этот счет, он что ли бесконечно собирается его об этом спрашивать? Но, посмотрев на ждущее выражение лица и полные надежды глаза, почувствовал себя не совсем удобно и снова поцеловал. Гу Хай тоже не остался в долгу и заклеймил своими губами губы Иня. Наконец, удовлетворившись этим, он лег спать.

Глава 165 - Наслаждаемся домашним насилием!

После церемонии открытия спартакиады над стадионом прогремел выстрел, объявивший о начале состязаний.

Первыми по списку были отборочные соревнования по бегу на 100 м. Эту спортивную анкету заполнял Гу Хай, да к тому же сам был зачислен там под третьим номером. Поэтому, после церемонии открытия, он сразу начал проверять всех участников по списку. Тем временем, Бай Лоинь с другими учениками расположился на зрительской трибуне. В руках Лоинь держал камеру, планируя сфотографировать Гу Хая, но, повернув голову увидел Ю Цзы в спортивной одежде. Тот выглядел очень привлекательно и от него всего веяло решимостью. Сразу же послышался щелчок фотоаппарата.

Ю Цзы, услышав звук затвора, не долго думая, поменялся местом с одним учеником и сел рядом с Бай Лоинем.

- Когда твои соревнования?

- Завтра и послезавтра, - слабо ответил Ю Цзы

Лоинь, рассматривая фотографии, без раздумий спросил:

- И как подготовка?

- Никак, - искренне сказал Ю Цзы.

Бай Лоинь собирался задать вопрос, но тут пятеро участников первого соревнования начали выходить друг за другом, и Лоинь уже не помнил, что же хотел спросить. Его взгляд долго блуждал по группе соревнующихся, пока, наконец-таки, не зацепился за хорошо знакомую фигуру. Парень облегченно выдохнул. Затем, взяв фотоаппарат, он направил объектив на Гу Хая, как только тот повернул голову в его сторону и улыбнулся, Лоинь сразу же сделал фото.

На снимке был изображен жизнерадостный парень на спортивной площадке.

Бай Лоинь опустил камеру, затем снова посмотрел на фотографию и, не удержавшись от смеха, произнес:

- Придурок.

В слове «придурок», произнесенном Лоинем, Ю Цзы уловил какие-то необъяснимые чувства, вылившееся из уст парня. Начиная с появления Гу Хая и заканчивая Лоинем, снова сделавшим фотографию, все это выглядело привычным ходом событий, только при Гу Хае улыбка Лоиня менялась на такую необыкновенную, как сейчас.

Неизвестно когда появившаяся Ло Сяоюй, села ниже от Бай Лоиня и Ю Цзы.

- Учитель, - позвал Лоинь.

Женщина обернулась с улыбкой на губах. Бай Лоинь, воспользовавшись фотоаппаратом, запечатлел сей прекрасный миг.

Соревнование началось. Первые участники уже были в полной готовности. Прозвучал сигнал старта. Ряд соперников, будто выпущенные стрелы, с поразительной силой побежали вперед. Зрители на трибуне один за другим подбадривали участников. Взгляд Бай Лоиня был очень сосредоточенным, а иногда изучающим и оценивающим. Он не просто с любопытством наблюдал, он незаметно брал на заметку тех, кто мог создать угрозу для чемпионского места Гу Хая.

Первая группа участников пробежала очень быстро. Вторая готовилась. Только недавно затихшая публика, снова взорвалась криками.

Неизвестно, кто первым начал шутить, но среди класса сразу же послышался смех и свист.

Лоинь только и смог услышать одно слово «шоколад».

Ю Цзы повернулся к ученику, сидящему позади него и спросил:

- Над чем они смеются?

Тот весело ответил:

- Наша учительница такая несправедливая. Спортсменов до фига и больше, а она только Гу Хаю подарила шоколад.

Рука Лоиня, поднимавшая камеру, внезапно опустилась.

- Учитель, вы не честно поступаете! С какой стати вы только Гу Хаю дали шоколадку? – громко крикнул какой-то смельчак, встав с места.

По сравнению с прошлой раздражительностью, сегодня Ло Сяоюй выглядела необычайно ласковой. Мало того, что она ничего не сказала против, но и даже взглядом своих красивых глаз не повела. Только лишь растянула губы в улыбке, в которой проявились капли смущения, это не скрыли и ее, подобные цветку, щечки, из-за чего она стала выглядеть как семнадцатилетняя девчонка.

Не ожидая увидеть Ло Сяоюй такой открытой, очень многие из учеников захотели устроить с ней групповую фото сессию. Среди всех них воцарилась радостная атмосфера.

Бай Лоинь, замерев на пару секунд, снова поднял свой фотоаппарат. На площадку вышла третья группа участников.

Ло Сяоюй начала наводить дисциплину:

- Не шумите, сейчас будет бежать Гу Хай.

Прозвучала команда. Участники ринулись вперед, но только не Гу Хай. Он все еще стоял на полосе старта и ухмылялся Лоиню. Самому же Бай Лоиню хотелось обматерить этого парня, хотя его улыбка немного и успокаивала чувства Иня. Он сам не знал, почему так разволновался. Свои соревнования он не так чутко переживал, загодя перед соревнованиями он досконально просчитал все, не было и пары однокашников, кто бы мог непрерывно контролировать свое дыхание. И правда, Гу Хай стартовал позднее своих соперников. Бай Лоинь напрягся. Спустя десять метров он бежал все так же медленно. Ученики принялись энергично болеть, Ло Сяоюй также возбужденно и громко поддерживала Гу Хая. Пятьдесят метров спустя перевес сил явно перешел к Гу Хаю, класс шумно радовался.

Уже после финиша Бай Лоинь посмотрел на секундомер в своей руке и, сам того не замечая, озадачился.

Скорость по сравнению с обычной замедлилась в пол секунды, возможно это медленный старт, также, возможно, промедление в беге. Однако, эта скорость все же была лучшей в ряду, с легкостью побившей школьный рекорд. Немедленно к 27 очкам группы добавилось еще 20 очков.

Класс встретил Гу Хая поощрительными возгласами. Несмотря на то, что он хотел как можно ближе притянуть к себе Бай Лоиня, но из вежливости сначала позвал Ло Сяоюй. Та тянула его за руку и беспрестанно хвалила:

- Отличный результат!

Ребята из класса окидывали парочку завистливыми взглядами.

- Фото! Фото!.. – и снова непонятно, чья это была инициатива, но толпа с шумом требовала совместную фотографию Ло Сяоюй и Гу Хая.

Кому же предоставят роль фотографа? Это очевидно. Тому, у кого был фотоаппарат.

- Сфотай меня, - обратился к Бай Лоиню Гу Хай.

Лоинь проскрипел зубами. «Сфотографировать, блять?! А что еще сделать, твою мать?!»

Гу Хай положил свою руку на плечи Ло Сяоюй, на лице его расцвела солнечная улыбка, вкупе с прекрасным личиком учительницы. Со стороны и не скажешь, что это были преподаватель с учеником, скорее они походили на двух возлюбленных…

Бай Лоинь сразу же опустил фотоаппарат. Сяоюй подала знак Лоиню для повторной фотографии, и на этот раз она пальцами ухватила ухо Гу Хая, принимая вид строго учителя, который делает выговор своему студенту. Гу Хай тоже сконцентрировался на этом и примерил облик послушного ученика.

В глазах ребят они были достойной парой, в глазах Бай Лоиня они были ужасно раздражающими и вызывали желание набить морду!

В первой половине дня было очень много соревнований. Немало учеников из класса участвовали в них. Кроме Гу Хая, также имелся ряд учеников, которые находились в списке лучших. Однако Бай Лоинь больше не видел взбудораженную и громко кричащую Ло Сяоюй, которая велела всем сфотографироваться.

После обеда, как только закончились все состязания, школа отпустила учеников пораньше.

По пути домой Гу Хай замедлил шаг возле торгового центра и обратился к Бай Лоиню:

- Может зайдем и посмотрим тебе кроссовки? У тебя же завтра соревнования, надо бы купить их.

- Мы же позавчера их купили, - грустно ответил Лоинь.

- Позавчера? – удивился Гу Хай, - тогда почему я не вижу тебя в них?

- Разве не ты мне сказал, чтобы я их надел в день соревнований? – сказав это, Лоинь потянул Гу Хая за собой, тем самым показывая, что им нужно скорее уйти.

Гу Хай, проходя мимо этого торгового центра, чувствовал себя плохо из-за того, что не купил желаемую вещь. И так как Бай Лоинь уже не тянул его, Гу Хай все же решил приобрести пару кроссовок.

- М? Как тебе эти желтые на витрине? По-моему, тебе подойдут.

Бай Лоинь повернул голову и взглянул на обувь. Опять очередная рыночная новинка, опять ограниченная коллекция, и опять, блять, цена свыше трех тысяч!

- Подойдут - не подойдут, без разницы. Уходим! – Бай Лоинь снова потащил Гу Хая за собой.

Гу Хай был похож на упрямого осла. Хоть как его тяни, он не сдвинется с места. Более того, он все-таки купил эту обувь. Неся их в руках, Гу Хай просто светился от счастья, будто он лотерею выиграл, а не наоборот, отдал деньги за покупку.

Бай Лоинь немного расстроился. Он не знал, как же отучить Гу Хая от этой вредной привычки – необдуманно тратить деньги.

- Может надо купить спортивную одежду? …

- Так, все, хватит! – вышел из себя Лоинь. - Почему ты такой транжира?!

- Почему транжира? Все те вещи, которые мы покупаем, тоже денег стоят. Хочешь сказать, когда я трачусь на еду, одежду и необходимые для жизни вещи, это тоже транжирство? Если у тебя пачка денег в руках, зачем их хранить? Ты не слышал поговорку о том, что люди, которые не могут потратить деньги, потом не смогут их заработать? Только расходы стимулируют производство. Есть движение, значит есть прогресс!

- Я только вижу, как ты тратишь, но никак не производишь.

- Как это? – Гу Хай приблизился к Лоиню и смачно сказал на ухо:

- Ведь я каждый день, безостановочно и без устали кормлю тебя… молоком, которое сам произвожу.

Бай Лоинь со всей злости пнул того ногой.

Подождав, пока Гу Хай окажется рядом с ним, Бай Лоинь не выдержал и спросил:

- Твой отец ведь каждый месяц дает тебе деньги на карманные расходы?

Гу Хай кивнул головой.

- Неужели я потрачу столько за раз?

- Отлично, потом отдашь мне деньги на хранение.

- Хорошо, начнем со следующего месяца.

- Почему со следующего? – Бай Лоинь сощурил глаза. - В этом месяце он тебе еще не дал денег?

- Дал, - слегка неуверенно сказал Гу Хай.

- И где они? – внутри у Лоиня разрасталось беспокойство.

- Потратил…

- Потратил? Какое сегодня число, вообще? – вспылил Лоинь. - На что можно спустить столько денег?!

- На покупки.

- Когда ты успел? – Бай Лоинь нахмурил брови. - Я все время был рядом с тобой, почему же не заметил?

Уголки губ Гу Хая приподнялись, умиротворённым голосом он произнес:

- Когда ты вчера спал, я оплатил все купленные тобой вещи.

В голове у Лоиня будто гром прогремел. Сколько он уже не заходил в свой аккаунт уже и не вспомнить. Как только он узнал о покупках товаров через интернет, то, по инерции, просто отмечал и бросал понравившиеся вещи к себе в корзину. И потихонечку, одну за одной выкупал через интернет банк. За все годы, которые они там копились, многие товары превратились из категории «любимых» в «нелюбимые», но Лоинь все равно нехотя покупал их. Получается…

Бай Лоинь потянул Гу Хая за воротник.

- Ты, действительно, мой предок!

- Так романтично, - Гу Хай провел рукой по лицу, изображая смущение и специально переигрывая, чем вызывал раздражение Лоиня. Он смотрел на Гу Хая и проклинал его.

Вечером, умывшись, оба парня как всегда рано легли в кровать и отдыхали. Бай Лоинь читал журнал, а Гу Хай играл в телефоне. Лоинь перелистнул страницу и бросил взгляд на Гу Хая. Тот как раз стучал по клавишам большим пальцем.

- Что делаешь?

Бай Лоинь собирался ко сну.

Гу Хай разок взглянул на парня:

- Болтаю.

Лоинь помнил, что он очень редко общался с людьми, и соцсети проверял только на наличие сообщений, так почему же сейчас он так воодушевлен беседой?

- С кем болтаешь? – незатейливо поинтересовался Лоинь.

Гу Хай на минутку остановился:

- С нашим классным руководителем, Ло Сяоюй.

Услышав это, Бай Лоинь резко выхватил у него телефон, посмотрел на аккаунт учительницы и бросил обратно Гу Хаю.

- Она сама меня добавила, - весело поделился Гу Хай. - Мы как раз сейчас о тебе разговаривали. Она сказала, что из всех ее учеников – ты самый умный.

В сущности, Бай Лоинь никогда не слушал, что там говорил Гу Хай. Поэтому он вытащил свой телефон, вышел в сеть и отправил Ло Сяоюй запрос в друзья. Он проверил информацию и удостоверился в правильном написании имени. Прошло достаточно времени, но ответа от женщины так и не поступило. Сбоку от него все еще проходила переписка, а значит Ло Сяоюй была онлайн.

Бай Лоинь снова взял телефон у Гу Хая. Зашел в контакты, просмотрел номер телефона Ло Сяоюй и сопоставил с тем номером, который был у него. Действительно, они различались. Неудивительно, что когда Лоинь хотел отпроситься с уроков он никак не мог дозвониться до учительницы, в отличие от Гу Хая, который успешно ей звонил! Внезапно у него перед глазами всплыли сделанные сегодня фотографии. Сначала та, где руки Гу Хая покоились на плечах женщины, а потом та, где Ло Сяоюй хватала его за ухо…

- Что случилось? – спросил Гу Хай.

Лоинь внезапно повернул к нему голову, внимательно посмотрел на парня несколько секунд, а затем вытянул руку…

- Ай! – Лоинь тянул Гу Хая за ухо, то к изголовью кровати, то в конец, то туда, то обратно. Гу Хай выл, пытался увернуться, боролся изо всех сил, но все безрезультатно. Лоинь протащил того за ухо по всей комнате. Вдобавок закинул руку на плечи Гу Хая и тряс его из стороны в сторону, ударяя кулаком по лицу. Только тогда, когда его руки уже ничего не чувствовали, а лицо Гу Хая стало похоже на красную хризантему, Лоинь остановился.

Глава 166 - Ян Мен выкладывается по-полной

Под строгим контролем Бай Лоиня Гу Хай занес Лу Сяоюй в черный список и удалил номер ее сотового, кроме того, он обещал, что не будет приходить в ее офис и иметь какие-либо контакты с ней в свободное время.

Утром второго дня у Лоиня начинались соревнования по забегу на 5 км. С момента сверки участников и вплоть до выхода Бай Лоиня на беговую дорожку, Гу Хай находился в смятении, он стоял повыше на трибунах, чтобы Бай Лоинь мог видеть его. Однако он не мог подойти слишком близко, это могло повлиять на эмоциональное состояние бегуна.

Ю Цзы тоже был там, он стоял на площадке для метания копья и готовился к отборочным соревнованиям. Изначально соревнование не считалось высококлассным, но благодаря его участию, приобрело небывалую популярность. Несколько сотен объективов камер и фотоаппаратов были нацелены на него. К счастью его номер был пятьдесят с лишним, и сейчас он не испытывал никакого напряжения и давления, а значит мог спокойно наблюдать забег.

Ян Мэн стоял на беговой дорожке. Его вид выражал полную готовность. В душе Ю Цзы, конечно, желал ему пробежать дистанцию, но его озабоченный взор был направлен в сторону Бай Лоиня.

Как только прозвучал выстрел, бегуны тотчас сорвались с места. Бай Лоинь бежал не медленно, но и не быстро, и находился в первых рядах, он бежал очень легко и свободно. Ян Мэн слегка отставал от него. Несмотря на то, что бег отнимал у него много сил, он тоже не был в числе последних.

Очень быстро первый спортсмен приближался к площадке для метания копья, воспользовавшись удобным моментом, Ю Цзы громко прокричал: «Инцзы, вперед!»

Бай Лоинь в ответ улыбнулся. Ян Мэн тоже побежал быстрее.

К тому же Ю Цзы выкрикивал ему: «Ян Мэн, это, точно, безнадежно, сдавайся!»

Ян Мэн сердито уставился на него, он был намерен бороться из последних сил. Пробегая у трибун, все бегуны могли услышать приветственные возгласы, но только, когда бежал Ян Мэн, все его товарищи молчали, отчего его худой силуэт выглядел еще более печально.

На самом деле, Ян Мэну незачем были такие трудности, но он сам пошел на это. Перед соревнованиями он попросил своих друзей: «Во время соревнований вы категорически не можете поддерживать меня, не нужно кричать мое имя, пусть лучше я безымянным потеряю лицо и просто опущу голову».

Позади еще чуть больше десяти человек, это хорошо, еще есть возможность пробежать пятый круг и увеличить дистанцию между ними. За исключением направляющего, впереди оставалось только четверо. Один из них - это Бай Лоинь, трое других, похоже, одногруппники, можно сказать - групповое состязание.

Сначала они с Лоинем еще могли гармонично бежать рядом, но затем Бай Лоинь столкнулся с наступлением. Эти трое всеми способами пытались окружить его, сбить с ритма, к тому же они пользовались всякими уловками, чтобы свалить или вымотать Бай Лоиня.

Многие усмотрели эту ситуацию, одногруппники один за другим приходили в бешенство и яростно ругались, Гу Хай насупил брови и внимательно наблюдал. Всякий раз, когда трое бегунов опять пытались провернуть какой-либо трюк, и Бай Лоинь сбивался с бега, лицо Гу Хая искажалось.

Лу Сяоюй, простоявшая какое-то время рядом с Гу Хаем, серьёзно напомнила ему:

- Не делай глупостей. Когда на соревнованиях возникает такая ситуация, единственное, что остается, это винить себя, что мы недостаточно подготовлены.

Гу Хай как будто и не слышал ее. Он постепенно спускался вниз по ступеням.

Сяоюй схватила его за руку:

- Наша команда сейчас первая, подняв шум, ты сведешь на нет все приложенные усилия. Я верю в способности Бай Лоиня, терпение, давай понаблюдаем за соревнованием, просто хорошенько поддержи его.

Сказав это, Лу Сяоюй громко прокричала: «Бай Лоинь, вперед!»

Одногруппники сразу же поддержали:

«Бай Лоинь, удачи! Бай Лоинь, ты сможешь!»

Лоинь, услышав голоса, задрал голову и окинул взглядом трибуны. Сначала он хотел улыбнуться своим товарищам, но, когда он мельком бросил взгляд на Сяоюй, которая тянула за руку Гу Хая, его сознание помутилось и бежавший рядом человек сбил его.

На этот раз Гу Хай не смог сдержать себя, он насильно освободился от руки Сяоюй и, не ручаясь за то, что не опозорит свою группу, спустился к площадке соревнований.

Ян Мэн по-прежнему неторопливо следовал позади, и дистанция становилась все больше и больше, но сравнивая с тем днем, когда Гу Хай, Бай Лоинь вместе упражнялись, прогресс был очевиден. Ян Мэн недоумевал, согласно скорости Бай Лоиня, он давно уже должен был опередить его на круг, так почему этого до сих пор не случилось?

Ян Мэн оглянулся, Лоинь держался недалеко от него, двое парней как раз взяли его в тиски. Бежавший первым предположительно был их коллегой, а значит, главной целью этих двух, несомненно, было обеспечить ему победу.

«Вот черт!» - Ян Мэн был в ярости,- «Решили напугать нас? Инцзы, не волнуйся, я иду!»

Бай Лоинь заметил, что Ян Мэн оглядывается на него, улыбнулся и неожиданно бросился вперед. Увидев промежуток, он проскочил в него и, пробежав несколько шагов, оставил двух парней позади себя.

Увидев, что Бай Лоинь ускорился, двое бросились за ним, однако они совсем не ожидали, что им вдруг помешают. Ян Мэн бежал вихляя из стороны в сторону, как будто был пьян, все его тело дрожало. Если преследователи Лоиня показывались слева от него, он тоже подавался влево, если справа от него, то он косил вправо.

Ян Мэн уже довольно сильно утомился, может бросить это дело? Эти двое, которые сейчас бегут медленнее благодаря ему, намного выносливее и сильнее его, если он хочет преградить им дорогу, то придется приложить гораздо больше усилий, выложиться на полную. Он уже не задумывался о том, как пробежать эти десять кругов, его задачей сейчас было максимально задержать бегунов, чтобы выиграть время для Бай Лоиня и позволить ему пошатнуть установившееся превосходство.

Ю Цзы наблюдал за ним с площадки для метания копья и внезапно его сердце дрогнуло, он кое-что понял и чувства переполнили его сердце.

Возможно, Ян Мэн весь путь сетовал на свою горькую участь, но сейчас в нем чувствовались только настойчивость и упорство. Никто не знал, чего Ян Мэн сейчас больше боялся: потерять лицо, прийти последним или остаться одному. Только одно известно, обычно он смеялся над мыслями и идеями Ян Мэна, но увидев, как ради друзей Ян Мэн отметает бесполезные раздумья, внезапно осознал, что это не шутки.

Легкие Ян Мена готовы были разорваться, ноги начали заплетаться, и это уже была не игра, он, действительно, шатался. Бай Лоинь уже точно обошел его на полкруга, сейчас можно было, наконец, остановиться, но эти парни могли повторно блокировать Бай Лоиня, когда он будет обгонять их. Ян Мэн стиснул зубы, просто тяни время, пока они не выдохнутся…

Возможно, силы с самого начала просто были ограничены, возможно, тело Ян Мэна, действительно, взорвалось, высвободив мощную энергию, но движения бежавших сзади становились все более хаотичными, и даже дыхание было затруднено.

Ян Мэн взглянул на них и посмеялся в душе: «Оказывается, вот какие у вас навыки, а?»

Только он подумал об этом, как внезапно эти двое начали набирать темп и теснить его. Ян Мэн был ниже их ростом, плюс огромное физическое истощение, он был уже на грани.

«Ю Цзы, Ю Цзы!» - в динамики начали выкрикивать имя Ю Цзы.

Ю Цзы взял копье, дошел до начальной точки разбега, на мгновение приподнял копье и вдруг увидел Ян Мэна, тот пошатнулся и упал на газон.

«Да пошел ты!»

Ю Цзы вдруг услышал шум, копье в его руке внезапно полетело в сторону беговой дорожки, оно очертило траекторию в воздухе и направилось в сторону тех мерзких парней.

- А-а-а… что за дела? - крикнул один из них, высунув язык. - Откуда это здесь летают копья?

Второй катался по земле, держась за ногу, на носке кроссовка красовалось отверстие от копья Ю Цзы.

Ю Цзы радовался про себя: «Черт, в конце концов, копье попало, первый раз, успешный бросок, да!»

На площадке и трибунах раздавались крики и хохот, Ю Цзы не обращал внимания на это, он направился прямиком к судье, чтобы объясниться.

- Извините, это моя ошибка. Промахнулся.

- В следующий раз будь внимательнее, как ты так бросаешь копье? Люди, увидев такое, могут решить, что здесь куда хотят, туда и бросают копья, после такого, кто еще захочет участвовать в таких соревнованиях, а?

- Да-да-да, точно-точно…

Ю Цзы послушно признал свою ошибку и помчался к Ян Мэну, Ян Мэн уже поднялся, но рядом никого не было.

- Вперед, я побегу с тобой, - сказал Ю Цзы.

Ян Мэн уже выбился из сил, он тяжело дышал и говорил с трудом:

- Ты…почему…со мной…бежать…тебе не важно…соревнование?...

- Я дисквалифицирован, - лицо Ю Цзы было спокойно.

Ян Мэн облегченно улыбнулся, в теле снова почувствовался прилив энергии, конечно, Ю Цзы всегда дарил ему силы и воодушевление.

Пробежав несколько шагов, Ян Мэн снова спросил:

- Я первый с конца, да?

Ю Цзы произнес:

- Нет, только что ты оставил позади тех двоих.

- Это хорошо.

Ян Мэн вытер пот и продолжил тяжело, шаг за шагом двигаться вперед.

Глава 167 - Еще один мальчик для битья…??? (Козёл отпущения)

Избавившись от 2-х людей позади, Бай Лоинь сразу же начал «ближний бой» с противником, который находился перед ним.

Первоначально его уровень превосходил уровень соперника, но он потратил значительное количество сил, чтобы обогнать предыдущих конкурентов. Бай Лоинь постарался приложить еще больше усилий, чтобы обогнать противника перед ним, однако, этого человека было сложно одолеть, каждый раз, когда Бай Лоинь приближался, он, намеренно или нет, блокировал его, постоянно меняя темп и положение, использовал опасные для собственной жизни приемы, не полагаясь на свою физическую силу и выносливость.

В этот момент Гу Хай уже бежал по внешней полосе стадиона и, вопреки ожиданиям Ло Сяоюй, то, что он сразу напрямую «одолеет» этого человека, вполне невозмутимо сообщил Бай Лоиню:

- Держись от него на расстоянии 3-х метров.

Услышав голос Гу Хая, тревожное состояние Бай Лоиня сразу же ушло.

Прожив долгое время на военной базе, Гу Хай проходил множество военных учений, среди которых них бег на длинные дистанции был самым основным, базовым упражнением. Принимая во внимание частоту дыхания, беговую стойку и длину ног человека, он мог предположить, что если Бай Лоинь будет поддерживать свою скорость и ритм 3 круга, то вся энергия этого человека быстро иссякнет.

И действительно, пробежав два с половиной круга, этот человек уже был измотан, словно сдувшийся резиновый мяч.

Бай Лоинь очень быстро обогнал его и занял первую позицию, трибуны взорвались громкими аплодисментами.

И в этот момент Гу Хай догнал Бай Лоиня и побежал рядом с ним.

Бай Лоинь достаточно утомился, но всё еще не потерял выдержки, повернувшись в сторону, чтобы взглянуть на Гу Хая, он сразу вспомнил про Ло Сяоюй и тут же гневно сказал:

- Что ты здесь делаешь?

- Я скучал по тебе, - радостно сказал Гу Хай.

И никто не мог себе представить, что в таком вдохновляющим людей соревновании, на наполненном энтузиазме стадионе, два молодых парня бежали бок о бок и обменивались слащавыми любовными словечками. Тем более, никто не мог вообразить, что в ходе этой битвы на длинную дистанцию, которая бросала вызов силе воли и выносливости, у кого-то еще была энергия для заигрываний.

Осталось ещё 5 кругов, Бай Лоинь посмотрел на время, занять первое место не составляло труда, но побить рекорд…у него не было выбора, кроме как рискнуть всем.

Гу Хай заметил, что не только куртка Бай Лоиня была вся мокрой, но его дыхание уже было не таким равномерным, как в начале соревнования, скорее всего, он потратил много сил до этого, и в этот момент они были на исходе.

Видя, что осталось ещё 4 круга, и его «женушке» придется терпеть, Гу Хай не мог больше вынести этого.

- Как насчет того, чтобы прекратить бежать?

Лицо Бай Лоиня сразу же осунулось, повернув голову, он гневно сказал:

- Это ты ТАК мотивируешь людей?

- Разве я просто не забочусь о тебе сейчас? - нахмурившись, ответил Гу Хай.

Бай Лоинь проигнорировал его, и, согласно своему плану, начал увеличивать скорость на последних трех кругах.

Сердце Гу Хая сжалось и он поспешно спросил:

- Зачем ускоряешься?

- Побить рекорд.

- Побить рекорд? - Гу Хай словно получил удар и его лицо сразу же потемнело. - Ты, блядь, успокойся, не совершай ошибку дважды, достаточно получить первое место, почему ты хочешь побить рекорд? В любом случае, если ты заработаешь дополнительные баллы, они будут добавлены в общий балл нашего класса, какая тебе выгода от этого?

Бай Лоинь с трудом сказал:

- Можешь перестать тратить моё время? Очевидно же, что я очень устал, и ты ещё вдобавок ослабляешь мой боевой дух. Честно говоря, я не знаю, что ты здесь делаешь!

На последних 2-х кругах, дыхание Бай Лоиня окончательно сбилось, и он никак не мог уже его восстановить, даже Гу Хай, который бежал рядом, смог почувствовать одышку, от которой страдал Бай Лоинь. Сердце Гу Хая поистине болело за него, он жалел, что не мог связать Бай Лоиня, бросить его через плечо и быстро донести до финиша.

Пока Бай Лоинь усиленно «сражался» с собственной силой воли, Гу Хай снова сказал:

- Снизь скорость, первое место уже твоё, закончить гонку уже достаточно.

Бай Лоинь полностью проигнорировал его присутствие.

Гу Хай больше не мог смотреть на это, дошло до того, что он потянул Бай Лоиня, чтобы тот замедлился.

Бай Лоинь приложил последние силы, чтобы набрать в рот воздух и прокричал:

- Отвали! Катись отсюда!

Звук выстрела прозвучал на последнем круге.

Тело Бай Лоиня уже было не в состоянии выдержать такую нагрузку, последний рывок означал полную потерю дыхания, обморок и онемение тела…

В данный момент, Гу Хай больше не говорил подобных слов, самое главное было позволить Бай Лоиню быстрее добежать до финиша, чтобы он смог избавиться от этих страданий.

- Давай, детка, файтинг! Ещё один выдох и всё закончится…

Чёрт… услышав эти слова поддержки от Гу Хая, Бай Лоинь неожиданно почувствовал, будто он не бежит на беговой дорожке, а рожает ребенка!

Наконец, его грудь коснулась красной ленты.

Радостные возгласы раздались вдали. Он еле шёл на трясущихся ногах, голова была будто в тумане, его всего трясло. После всего этого, Бай Лоинь сделал глубокий вдох и позволил своим ногам медленно идти по беговой дорожке.

- Рекорд побит, - сказал хронометрист, посмотрел на Бай Лоиня, и поднял таймер, чтобы показать ему.

Бай Лоинь, сделав паузу на несколько секунд, обернулся и увидел, как Гу Хай смотрел на него с теплой улыбкой. Словно что-то осмыслив, он прыгнул Гу Хаю на спину и сильно укусил его за шею, затем, не сдерживаясь, начал бить его кулаками по плечу, смеясь от всей души, его смех повторил весь стадион, продлевая минуты счастья.

Сейчас на беговой дорожке отчаянно сопротивлялась группа решительных парней.

- Сколько осталось кругов? - Ян Мэн спросил Ю Цзы.

Так как Ю Цзы бежал вместе с Ян Мэном, то он уже не помнил, сколько раз слышал этот вопрос.

- Осталось ещё два круга, последних два круга.

На бледном лице Ян Мэна появилось страдание:

- Ещё два круга? Я больше не могу бежать.

Ю Цзы так сильно ударил по заднице Ян Мэна, что тот захныкал.

- Поторопись и беги, осталось всего два круга, что ты плачешь?

Ян Мэн, наблюдая, как другие участники проходили финишную черту, осознал, что всё ещё бежит и спросил:

- Я последний?

- Почему тебя сейчас заботит, на какой ты позиции, в любом случае, осталось только два круга, мы должны пробежать их.

- Я больше не могу бежать, - Ян Мэн снова начал выходить из себя.

Раздраженный Ю Цзы посмотрел на его спину и ещё раз ударил. За всё время, что они бежали, Ян Мэн уже потерял счет, сколько раз Ю Цзы бил его.

В этой ситуации Ян Мэн был похож на осла, а Ю Цзы – на фермера, который подгоняет осла вперед, держа хлыст в руке и постоянно хлеща его.

- Ян Мэн, файтинг! Ян Мэн, файтинг…

Когда остался последний круг, с трибун неожиданно начали раздаваться слова поддержки и аплодисменты, и если бы не затрудненное дыхание, независимо, что говорил Ян Мэн, он определенно заплакал бы.

На оставшейся части Ян Мэн был уже на последнем издыхании, он не знал, как он собирается закончить гонку и сколько раз его били, в итоге, он смог прийти к финишу, не останавливаясь, и на такой мужественной ноте закончился 5- км забег.

Наконец остановившись, Ян Мэн потратил всю свою энергию, в то же время Ю Цзы был настолько потрясён, что взял его на руки.

Ян Мэн был так тронут, что заплакал и потянул Ю Цзы за волосы, чтобы выразить свою благодарность.

Пять минут спустя, Ян Мэн отдышался, Ю Цзы тоже пришел в себя.

Они посмотрели друг на друга и, вмиг, один оттолкнул другого, другой поспешно прыгнул вниз, и затем снова впали в ступор.

- Зачем ты обнял меня? - сказал Ю Цзы по принципу «лучшая защита – это нападение».

Ян Мэн рассердился:

- Кто тебя обнял? Очевидно же, что ты сначала обнял меня!

- Я тебя обнял? - лицо Ю Цзы выражало презрение. - Ты, блин, прибежал последним, а я просто стоял рядом, думаешь, это я обнял тебя?

- Ну и что случиться, если я получу последнее место? Что будет, если я буду последним? - крикнул Ян Мэн. - Ты не продержался на соревновании и двух минут, и у тебя всё ещё есть совесть критиковать меня?

- И чья вина в том, что я выбыл?

- Не оправдывайся, изначально, это всё, на что ты был способен.

- Ты, сволочь, жить надоело? - Ю Цзы стиснул зубы.

- У тебя есть смелость что-то говорить мне? Давай-ка разъясню тебе, сколько раз ты бил меня, я считал в уме, и если у тебя есть яйца стоять и не шевелиться, позволь мне вернуть тебе всё это.

- Ты думаешь, я тупой? - сказал Ю Цзы перед тем как уйти.

Ян Мэн, прихрамывая, последовал за ним:

- Вернись, мы еще не закончили!

Трехдневные спортивные соревнования закончились, и класс 27 одержал победу, в общей сложности они заняли первые места в 8-ми различных соревнованиях, в четырех из них первое место заняли Бай Лоинь и Гу Хай, в двух эстафетных соревнованиях они победили оба, плюс, побив 3 рекорда, класс 27 победил с большим отрывом и получил звание чемпиона.

А те трое мерзавцев, которые преследовали Бай Лоиня, попросились уехать на следующий день, и ноги их не было в школе до конца семестра.

Ю Цзы и Ян Мэн, приняли участие в 400-метровом беге с препятствиями, и каждое препятствие падало под их упорной борьбой, в итоге, ни одного не осталось. Однако спортивное соревнование на этот раз также принесло им неожиданный «результат», они не знали, кто это был, но какой-то бездельник загрузил снимки забега Ян Мэна в Интернет. Это были снимки, где Ю Цзы ударил Ян Мэна по заднице, и казалось, будто он его гладит. Ещё большим ажиотажем стали снимки, где Ян Мэн тянул за волосы Ю Цзы, в то время, как у Ю Цзы было счастливое и увлеченное выражение лица…

Короче говоря, эта два, явно невинных, человека получили статус «геи». (китайские шипперы не дремлют )

Дни шли быстро, Ло Сяоюй, намеренно или нет, по-прежнему заботилась о Гу Хае, но Гу Хай не признавал её доброты. Дело дошло до того, что даже когда Ло Сяоюй по уважительной причине звала Гу Хая в офис, он наотрез отказывался приходить.

В конце концов, Ло Сяоюй настолько обеспокоилась, что ей ничего не оставалось, как найти Бай Лоиня.

- Поскольку вы с Гу Хаем постоянно вместе, я бы хотела спросить, что он думает обо мне? Может у него есть какие-нибудь претензии ко мне?

Бай Лоинь прямо сказал Ло Сяоюй:

- У него нет никаких претензий к тебе.

- Тогда почему он…

- У него полностью отсутствует какой-либо интерес к тебе, - добавил еще несколько слов Бай Лоинь.

Эти слова заставили ёкнуть сердце Ло Сяоюй. Бай Лоинь ничего не уточнял, поэтому эти слова можно было понять по-разному, также, не считая их оскорбительными или обманчивыми. Если Ло Сяоюй и недопоняла, то фиг с этим, было и прошло. А если она, в самом деле, уловила суть сказанного и в курсе всех своих недостатков и достоинств, но действительно знает себе цену, то она, как учитель, знает, что нужно делать.

Экзамены полностью закончились, как и летние каникулы, так спокойно наступил третий год их обучения.

Так как во втором классе средней школы класс делили по группам, то в 3-м этого не было, но в целом, это была та же группа студентов и преподавателей, разница была лишь в том, что не было Ло Сяоюй.

Однажды Бай Лоинь сказал:

- Она забеременела и взяла академический отпуск.

Вопреки ожиданиям, Гу Хай неожиданно сказал:

- Это первый ребёнок ее мужа, а для бабушки и дедушки первый внук. Если вдруг что-то случится, кто будет за это ответственен? Директор понимал, что первый месяц беременности - опасный период, поэтому позволил ей взять отпуск.

- Ты откуда узнал, что она на первом месяце беременности? - спросил Бай Лоинь с напряженным лицом.

Гу Хай безразлично сказал:

- В наше время можно диагностировать беременность уже через три дня, не так ли?

- Только не говори мне, что когда она ходила проверяться, ты был с ней, - сказал Бай Лоинь.

Гу Хай только сейчас понял скрытый смысл его слов, плотно сдвинув брови, он крепко обхватил Бай Лоиня в свои объятия, его большая рука схватила твёрдый подбородок Бай Лоиня, и он сердито сказал:

- Ты, блядь, подозреваешь меня в этом?

- Разве отец не будет счастлив? Так скоро у него появится внук, - улыбнулся Бай Лоинь.

Лицо Гу Хая стало свирепым, и он яростно укусил губы Бай Лоиня.

Глава 168 - Он еще вернется

Прошло больше половины семестра третьего класса средней школы, в классе осталось не более 7-8 учеников, потому что некоторым пришлось из-за вопросов с пропиской уехать на государственные экзамены в другие провинции, некоторые перешли в школу получше, некоторые пораньше уехали за границу… Обсуждение вариантов о будущем быстро стало ежедневной темой для них. Впоследствии к их нагрузке добавились вступительные экзамены в колледж, не говоря уже о неизбежных плановых крупных и мелких экзаменах.

Бай Лоинь несколько дней назад участвовал в национальном конкурсе по физике для средней школы, завтра снова нужно участвовать в конкурсе по биологии. Эти конкурсы давали дополнительные преимущества при поступлении в колледж. В последнее время рекомендации вызывали большой ажиотаж среди учителей и учащихся, и Бай Лоинь, естественно, был самой подходящей кандидатурой для этого.

Наступала зима, погода становилась все холоднее.

Как обычно, Гу Хай беззаботно прогуливался по квартире в нижнем белье. Бай Лоинь читал книгу на кровати. Каждый раз, когда он поднимал голову, он видел восемь кубиков пресса, гордо блестящих на животе Гу Хая. Как старая супружеская пара, Лоинь уже привык к открытому виду Гу Хая. Сегодня еще было ничего, в дни особо хорошего настроения он мог ходить и без белья.

- Я уже собрал все, проверь. Нужно что-нибудь еще? - Гу Хай протянул Лоиню школьную сумку.

Бай Лоинь бросил взгляд и равнодушно ответил:

- Ничего.

Гу Хай выхватил книгу из его рук и снова сунул сумку. Выражения его лица было серьезным.

- Проверь еще раз, - потребовал он.

- Что еще проверять? - сказал нетерпеливо Бай Лоинь. - Разве я не иду на конкурс? Все что мне нужно, это ручка и билет? Что там еще можно готовить?

Гу Хай снял обувь и, скрестив ноги, сел напротив Лоиня. Хайцзи из трусов величественно показывал на Бай Лоиня, а лицо приняло сомневающийся вид.

- Я служил тебе весь день, а ты все еще считаешь, что я раздражаю? Должен ли я поддразнивать тебя весь день, чтобы тебе стало лучше?

Бай Лоинь сдвинул брови и сжал губы. Выражение глаз Гу Хая ясно говорило: ты не ценишь изобилие, в котором живешь.

- Насколько это большая проблема? С тех пор, как ты пришел домой, ты тратил время на это.

Мускулы на ногах Гу Хая были напряжены.

Чтобы поскорее закончить с бессмысленными дебатами, Бай Лоинь неохотно взял сумку и один за другим достал все, что там было. Он произнес все это вслух и сопоставил со списком нужных вещей. После этого он опять посмотрел на Гу Хая.

- Теперь нормально?

Гу Хай некоторое время смотрел на Лоиня, затем кивнул головой:

- Хорошо, сегодня ложимся спать рано, завтра я отвезу тебя.

Бай Лоинь как раз собирался сказать, что в этом нет необходимости, как вдруг зазвонил телефон Гу Хая.

- Алло?

Гу Хай помолчал, потом посмотрел на Бай Лоиня, открыл дверь и вышел. Бай Лоинь взял книгу и посмотрел на улицу, гадая, кто звонит. Обычно Гу Хай никогда не отвечал на звонки за спиной Лоиня. Единственное, он так делал, только если Бай Лоинь спал или произошло что-то неожиданное.

Через пять минут Гу Хай вошел в спальню с растерянным выражением лица. Бай Лоинь собрал вещи обратно в сумку и ненароком спросил:

- Кто звонил?

Гу Хай был мрачен, он кинул телефон на кровать:

- Мой брат.

Бай Лоинь сидел на кровати, он посмотрел на Гу Хая и спросил:

- Что случилось?

- У него какие-то проблемы, кажется, мне придется уехать.

Глядя на выражение его лица, Бай Лоинь понимал, что ситуация должно быть серьезная.

- Поскольку он позвонил тебе, это значит, что ты ему нужен, тогда тебе нужно ехать как можно скорее.

Гу Хай молчал. Наблюдая за ним, Бай Лоинь не мог не спросить:

- Билет уже забронирован?

- Уже забронирован для меня, рейс завтра утром.

Уголки губ Лоиня дернулись, после этого он произнес низким голосом:

- Так скоро.

- Я хочу изменить рейс на следующий день после обеда. Я все равно буду сопровождать тебя на конкурс завтра.

Бай Лоинь толкнул Гу Хая:

- Не глупи, изменять рейс — это так хлопотно! Твой брат итак обеспокоен, а ты собираешься еще задерживаться? Я не инвалид, меня не нужно сопровождать на конкурс! Не меняй рейс и быстро упаковывай вещи.

Когда Гу Хай увидел, как энергично Лоинь собирает для него вещи, все в груди сжалось и настроение омрачилось.

- Ты действительно так хочешь, чтобы я поехал?

Лоинь на секунду остановился, повернул голову, чтобы взглянуть на Гу Хая:

- Да.

Когда Гу Хай услышал это, он подошел к Лоиню, с силой ухватил за талию и нижней частью толкнул вперед своего Хайцзы так, что Лоинь чуть не свалился вперед.

- Может, перестанешь обманывать?

Бай Лоинь сердито выпрямился:

- Даже если я не хочу, чтобы ты ушел, тебе все равно надо идти, разве нет?

Услышав эти слова Гу Хай внезапно успокоился.

Перед сном он обнял Лоиня и, подтянув ближе, тихо прошептал ему на ухо:

- Ты точно не позволишь мне ехать с тобой на конкурс?

Бай Лоинь взглянул на Гу Хая:

- Ты умрешь, если не пойдешь со мной? Даже если ты останешься завтра, тебе придется уехать послезавтра. Ты уже взрослый, а все еще не можешь различать что важно, а что нет.

- Нет ничего важнее тебя, - искренне сказал Гу Хай.

Бай Лоинь обнял его руки. Лицо Гу Хая было освещено вечерним светом, придавая тому холодное выражение.

- Спи, ты должен завтра рано встать.

На самом деле Гу Хай хотел сегодня быть нежен и ласков с Бай Лоинем, но он боялся, что не сможет контролировать себя и захочет большего, а это могло плохо сказаться на завтрашнем дне для Лоиня, поэтому он отказался от этих мыслей.

Честно говоря, спать так вместе было очень хорошо. Даже если они удовлетворят свои сексуальные желания, через несколько дней они будут жаждать этого снова. Было бы лучше просто спокойно обнять и насладиться последней спокойной ночью вместе.

Но на этот раз оба страдали от бессонницы, но скрывали это, потому что каждый считал, что другой заснул.

Посреди ночи Бай Лоинь встал и пошел в ванную. Когда он вернулся, Гу Хай все еще лежал на боку лицом к пустому месту, где лежал Бай Лоинь.

Комната была едва освещена полумесяцем, и Бай Лоинь молча наблюдал за Гу Хаем под мерное тиканье часов. Внутри он чувствовал комок и удушье.

Гу Хай, который спал, потерял свои привычные холодные черты и теперь был похож на ребенка. Когда Бай Лоинь очертил его лицо взглядом, он понял, что на этот раз он не знает, что скрывается в сердце этого парня.

С его способностями и силой он понимал, что не может облегчить бремя Гу Хая. Он мог только надеяться, что тот сможет быстро решить проблему и как можно скорее вернуться к нему.

Хотя со стороны это выглядело как сон, но на деле Гу Хай молча лежал и слушал тиканье часов, умоляя их замедлиться, чтобы он мог подольше так лежать. Вдруг он почувствовал тепло, чье-то лицо прижалось к его шее. Сначала его сердце было спокойно, как вода, но с прикосновением тепла, поднялась огромная волна и захлестнула его полностью. Гу Хай больше не мог притворяться, он потянул Лоиня и заключил в объятия.

- Насколько ты уезжаешь? - расслабившись в объятиях, Лоинь, наконец, выжал из себя этот долго мучавший его вопрос.

- Не менее двух недель, - позволяя этим словам сорваться с его губ, сердце Гу Хая наполнилось бесконечной мглой. Он был с Лоинем уже почти год, помимо короткого периода в Китайский новый год, когда они были разделены, много часов, дней и месяцев после этого они были неразлучны. Для других людей две недели были небольшим сроком, но для влюбленного Гу Хая это была вечность.

- В следующие несколько дней ты должен вернуться домой. Не оставайся здесь один, иначе я буду беспокоиться.

Бай Лоинь ничего не сказал, он просто лежал на ГуХае и так и заснул.

Рано утром Гу Хай ушел первым. Его рейс был в 6 часов утра, в то время как конкурс Бай Лоиня в 9 утра. Наблюдая какое-то время за Бай Лоинем, он так и не решился разбудить его, поэтому он просто оставил маленькую записку, сказав ему, что уже купил ему завтрак и положил в микроволновую печь, ему нужно будет немного разогреть его перед едой.

К тому времени, когда Бай Лоинь проснулся, Гу Хай был уже в сотнях километров от него.

Выйдя с конкурса, Бай Лоинь не вернулся домой, как ему поручил Гу Хай, вместо этого он вернулся в свое маленькой гнездышко.

В холодильнике был контейнер с костным бульоном, который вчера приготовил Гу Хай. Его нынешнее кулинарное мастерство было уже совсем не таким, как в прошлом. Кроме обычных блюд, изредка он пытался приготовить более сложные блюда для того, чтобы удовлетворить ненасытного Бай Лоиня.

Лоинь достал бульон и заметил, что верхний слой уже затвердел, поэтому он тщательно выковырял бульон ковшом, затем налил его в лапшу.

Вкус лапши был хорош, но единственный минус – она была переварена и поэтому, немного мягкая.

Было еще рано, во второй половине дня он поспал. После того, как проснулся, он пошел играть в баскетбол и бегать. Затем вернулся, принял ванну, прочитал все журналы и прослушал музыку.

Его ушам не хватало нежного и громкого голоса одного человека, его глаза не ловили знакомый силуэт, перемещающийся по комнате. Вскоре его сердце тоже опустело.

Бай Лоинь выключил свет и пошел спать один. Когда он закрыл глаза, он внезапно осознал желание Гу Хая быть с ним еще один день.

С момента как Гу Хай ушел, он получил от него только одно смс, в котором тот сообщил, что наконец прибыл.

Больше от него не было новостей.

Бай Лоинь догадался, что как только Гу Хай приземлился, ему, наверное, пришлось сразу решать проблемы.

Вечером, после уроков Бай Лоинь планировал вернуться домой. Когда он вышел из школьного двора, он случайно столкнулся с Ю Цзы и Ян Мэном.

- Почему ты уходишь? - спросил Бай Лоинь, когда посмотрел на Ю Цзы.

Продолжая идти Ю Цзы ответил:

- Проживание в общежитии действительно неудобно, я планирую съехать и жить в студенческом городке.

Бай Лоинь взглянул на парней, идущих вместе. Один был высоким, а другой коротким, один был невозмутим, а другой красив. Но когда они шли рядом, они хорошо сочетались. Естественно, он слышал о сексуальных скандалах, а также видел. Даже если он знал, что эти слухи неверны, когда он видел их вместе, он не мог не дразнить их.

- Ты не идешь к нему домой? - спросил Бай Лоинь, указывая на Ян Мэна.

Ю Цзы на минуту удивился, но, заметив смех в словах, посмотрел на Лоиня и радостно сказал: - Да, теперь мы официально живем вместе.

Бай Лоинь пристально посмотрел на Ю Цзы, его взгляд был более глубокомысленным, а затем улыбнулся.

Когда Ян Мэн посмотрел на радостное выражение Бай Лоиня, он был довольно озадачен.

- Иньцзы, почему тебя не беспокоит это?

- Беспокоит? - Лоинь был немного смущен.

- Позволь сказать, с тех пор как поползли эти слухи, я даже не знаю, сколько мужчин посмотрело на меня с презрением. Каждый раз они натыкались на меня, проклинали и называли меня «извращенцем». Но посмотри на себя, ты не только не избегаешь меня, но и даже шутишь об этом. У тебя действительно большое сердце!

Бай Лоинь кашлянул и с серьезным лицом ответил:

- Наверное, потому что я довольно открытый человек.

Глаза Ю Цзы были прикованы к Лоиню и затем он спросил:

- Где Гу Хай?

- Он уехал за границу.

- Он тоже уехал за границу? - Ян Мэн был удивлен. - Несколько учащихся из нашего класса тоже уехали за границу. Почему все так часто хотят уехать за границу?

Бай Лоинь мягко ответил:

- Он еще вернется.

Глава 169 - Не позволяй похитить тебя!

После перенесенных 20-часовых мучений в самолете, Гу Хай наконец прибыл в Сан-Франциско, штат Калифорния.

Человеком, который его встретил, был личный водитель Гу Яна. Он был очень почтителен, взял чемодан Гу Хая, сказал несколько вежливых слов и показал, где припаркована машина. Когда машина ехала по дороге, Гу Хай нетерпеливо спросил:

- Где мой брат?

- Слишком много дел нужно решить, он не смог приехать.

- Как здесь обстоят дела?

Лицо шофера было тревожно:

- Трудно сказать.

Гу Хай не стал больше ничего спрашивать, машина подъехала к дому, где жил Гу Ян, дверь открыл молодой парень, он проводил Гу Хая в кабинет Гу Яна.

Когда Гу Хай открыл дверь и вошел, Гу Ян, откинувшись на диване, лежал с закрытыми глазами, он имел бледный вид. Услышав щелчок двери, Гу Ян приоткрыл глаза, так что сквозь щелки мог увидеть Гу Хая. Только тогда он охотно открыл глаза и мазнул рукой, намекая, чтобы Гу Хай сел рядом.

После того как сел, первое предложение, которое услышал Гу Хай, было:

- Дела продвигаются более-менее.

Когда эти слова достигли ушей Гу Хая, тот только вопросительно поднял бровь и с изумлением посмотрел на брата. Тишина, наполнявшая комнату, была нарушена басом Гу Хая:

- Тогда почему ты заставил меня приехать сюда?

Не потрясенный этим шумом, Гу Ян спокойно перевел на него взгляд. Прошел год, этот парень, похоже, снова вырос, черты лица стали отчетливее, глаза острые и пронзительные.

- Слишком много дел, нужно чтобы кто-нибудь помог мне позаботиться обо всем.

- У тебя нет помощника? Я не знаком с твоей работой, чем я могу помочь? Разве ты не тратишь мое время? Если бы я знал, то не приехал бы!

В ту же секунду рука Гу Яна вырвалась вперед, схватила Гу Хая за шею, толкнув обратно на диван. Холодный взгляд сузившихся глаз пробежался по его лицу.

- Что тебе там делать? Посещать занятия? Выполнять задания? Дело, которое я имею - это человеческие жизни. Всего один промах, одна небрежность, и ты больше никогда не увидишь меня. Послушай, хотя есть много людей, но, когда речь идет о неотложных и важных делах, я не рискну просить об этом кого-то из них. Я бы предпочел доверить члену семьи разобраться во всем, даже если он все испортит, это все равно будет лучше, чем быть преданным кем-то другим.

Слушая это, Гу Хай по-прежнему был в гневе, с суровым выражением лица он поднял взгляд на Гу Яна:

- Мой дядя знает об этом?

- Я не посмел сказать ему об этом, характер старика взрывоопасен. Если я смогу сам держать все под контролем, то я изо всех сил постараюсь не беспокоить его.

- Какой следующий шаг ты планируешь?

- Этот вопрос не такой большой, но и не такой маленький.

Лицо Гу Хая было очень серьезным:

- Коррупция - не большое дело? Ты думаешь, это Китай что ли!

Гу Ян притянул его за руку, возможно, здесь были скрытые камеры наблюдения, никто из них этого не знал, поэтому лучше быть осторожными.

- На самом деле, это не обязательно коррупция, проще говоря, кто-то хочет просто проучить меня. Я не брал ни гроша, у них все еще нет доказательств, чтобы обвинить меня. Я собираюсь вернуться домой на время, от греха подальше, а сюда найду временного человека, бессмысленно мне снова думать об этом.

Услышав эти конкретные слова, Гу Хай сразу спросил:

- Ты хочешь вернуться домой? Как надолго?

Гу Ян долго молчал, затем ответил:

- Я не уверен. В любом случае, это может быть непродолжительный период.

- Если ты останешься на год, как скроешь от дяди?

- Ничего, если мы сможем решить этот вопрос быстро, то я просто возьму отпуск. Если потребуется некоторое время, я солгу, что филиал компании взял на себя проект и нужно находиться в стране.

- Не забывай, ты все еще посещаешь школу, ты всего лишь нанятый ученик.

Гу Ян вздохнул:

- На самом деле, здесь гораздо легче разобраться с ситуацией в школе. Намного сложнее - это филиал компании, это такая головная боль.

Гу Хай, играя телефоном в руке, спросил:

- Ну тогда, что ты хотел от меня, заставив прилететь сюда?

Гу Ян обернулся и нагло указал на разбросанные по столу документы, смысл его выражения был ясен, даже слишком очевиден.

- Я должен закончить все формальности, прежде чем смогу вернуться домой. По Филиалу также куча вопросов, которые надо решить. Я должен все завершить по графику, так как контракты уже подписаны. Один только штраф за нарушенный контракт стоит твоей жизни. Сейчас от всей этой кучи документов огромное давление, и я не смею безответственно просить о помощи посторонних.

Гу Хай только смог кивнуть головой, проблема, о которой он сейчас больше всего беспокоился - сколько это займет времени.

- Конечно, чем скорее, тем лучше, - почти бессвязно пробормотал он себе.

Гу Ян скривил губы:

- Ты беспокоишься? Я даже больше волнуюсь, чем ты. Лишние минуты здесь, это минуты опасности, в которой я нахожусь. Но некоторых вещей нельзя избежать, малейшая небрежность и неприятности станут еще хуже, поэтому мы должны все решить быстро.

- Этого достаточно, нет необходимости быть таким болтливым, просто скажи, что ты от меня хочешь.

На самом деле, Гу Хай чувствовал себя еще более озабоченным, чем брат.

Заметив беспокойство на лице Гу Хая, Гу Ян немедленно протянул руку и вырвал из его рук телефон. Затем он вытащил сим-карту и разломил пополам. Гу Хай не ожидал, что тот будет так действовать, у него даже не было возможности защититься от этого зверства. К моменту, когда он ответил, сим-карта мобильного телефона уже была уничтожена.

- Блядь! Ты что делаешь? - Гу Хай мгновенно взорвался от ярости.

В манерах Гу Яна просочился холод, он небрежно посмотрел на Гу Хая:

- Я хочу запретить все формы общения. Слишком слабая защита у твоего телефона. Кроме необходимых звонков, даже не думай прикасаться к нему. Ради полной безопасности твоего брата, просто пожертвуй им пока.

Полный недовольства Гу Хай крепко схватил Гу Яна за воротник и проскрипел зубами. Затем, сузив глаза, посмотрел на того.

- Я не могу пожертвовать этим!!!

- Никто не умирает без его телефона.

С безразличием, написанным на лице, Гу Ян окинул холодным взглядом гневное лицо Гу Хая:

- Для нас нет никакой пользы в том, если наши телефоны будут с нами. Телефон только снизит эффективность твоей работы и задержит прогресс. Разве ты не хочешь уйти как можно скорее отсюда? Если хочешь, то изолируй себя от внешнего мира и правильно работай со мной.

Красные глаза Гу Хая были похожи на два раскаленных гвоздя, один за другим они вонзились в Гу Яна и пронзили его бьющееся сердце.

- Но, конечно, ты можешь уйти, я не стану тебя останавливать.

В тот момент, когда Гу Хай подошел к столу и взял документы, он почувствовал внутри опустошение и тоску, сжимавшие его сердце.

«Моя очаровательная, прекрасная женушка, ах, твой муж пока не сможет вернуться, послушно жди меня дома и не позволяй другому похитить тебя».

В течении следующих двух дней Бай Лоинь оставался в полном одиночестве в своем гнездышке, озабоченно ожидая звонка Гу Хая. Поскольку он знал, что у них разница во времени почти 5 часов, он боялся, что вызов ГуХая придется на ночь и разбудит соседей. Чтобы избежать этого, Бай Лоинь не возвращался в дом отца.

В эти ночи он спал ужасно, душевное спокойствие покинуло его, ночами он крутился и вскакивал, из-за чего терял ценное время сна.

Первое, что он сделал рано утром - посмотрел на телефон, но, к его ужасу, ответов еще не было.

Он не знал, телефон Гу Хая уже давно отключен.

Когда Бай Лоинь всматривался в свои сообщения, надеясь, что придет ответ, он посмотрел список своих контактов. Неожиданно он увидел номер Гу Яна.

«Когда я сохранил его номер?»

Бай Лоинь был озадачен этим положением, он нажал кнопку вызова и, к своему удивлению, вызов прошел.

Сначала он хотел немедленно повесить трубку, так как в Сан-Франциско уже была поздняя ночь, а также, потому что боялся нарушить покой.

Но в результате Гу Ян довольно быстро ответил на звонок, его голос был энергичен.

У Бай Лоиня даже не было возможности высказаться, когда Гу Ян начал говорить:

- Гу Хай здесь со мной, все отлично, не нужно беспокоиться.

Бай Лоинь наконец спросил:

- Что с его мобильным телефоном? Я не могу дозвониться.

- Я отключил его, здесь есть некоторые вещи и действительно неудобно разговаривать с другими…

Услышав эти слова, Бай Лоинь сразу понял значение сказанного.

- Я не буду сам пытаться позвонить снова. Если что-то случится, просто скажите мне, чтобы я тоже мог подготовиться к этому.

- Что может случиться? - голос Гу Яна внезапно смягчился. - Должен ли я позвать его и сказать об этом звонке? Он уснул мгновение назад.

Брови Бай Лоиня сдвинулись, уголки губ искривились:

- После ваших слов разве я могу сказать: вы должны? - сказав это, он быстро повесил трубку и небрежно собрал некоторые из своих вещей.

Возвращайся домой!

Я больше не могу здесь оставаться!

В эти дни Бай Лоинь почувствовал, что у него больше свободы. Он не только стал снова опаздывать на занятия, но и его привычка спать во время занятий возвратилась. Поскольку больше никто не сидел за ним, ему не нужно было тщательно следить за всеми своими движениями и словами.

Самым большим преимуществом было то, что он мог поговорить с кем угодно, общаться с кем угодно и посмотреть на кого угодно. Несмотря на то, что эти дни были скучными и утомительными, Бай Лоинь все еще мог найти в них пользу, чтобы заполнить свою пустоту. Только так он мог справиться с этой ситуацией и терпеть каждый день.

Однажды, после того, как закончились занятия, Бай Лоинь похлопал Ю Цзы по плечу:

- Пойдем вместе.

Ю Цзы на мгновение был удивлен, но тем не менее сразу с волнением согласился:

- Хорошо.

Как только двое добрались до школьных ворот, Бай Лоинь остановился, в то время как Ю Цзы продолжал двигаться.

- Тебе не нужно ждать Ян Мэна? - спросил Бай Лоинь.

Ю Цзы неохотно:

- Ты все еще возмущаешься тем, что наша “популярность” недостаточно быстро растет?

Бай Лоинь хихикнул:

- В прошлый раз, когда я наткнулся на тебя у главных ворот, разве ты и Ян Мэн были не вместе?

- Это просто была случайность.

Как только Ю Цзы сказал это, крик Ян Мэна разнесся по округе:

- Иньцзы!

Повернув голову в сторону, чтобы посмотреть на Ю Цзы, Бай Лоинь не мог не улыбнуться:

- Случайность, действительно.

Сказать было нечего и Ю Цзы молчал. В общем, он дважды случайно встретил Ян Мэна, к его удивлению, Бай Лоинь каким-то образом успевал это увидеть.

Ян Мэн, ты действительно знаешь, как выбрать подходящий момент, чтобы появиться!

Они втроем вместе пошли по пути домой. Они болтали на различные темы, немного о том и о другом. Бай Лоинь всегда был не особо разговорчив, но в последнее время сильно опустошен, выхватывая паузы он вставлял пару своих фраз и от этого беседа текла мягко и плавно.

Когда они шли по улице, усеянной ресторанами, Бай Лоинь проявил инициативу:

- Давайте сегодня не будем есть дома, мы можем найти место, чтобы поесть.

Ян Мэн и Ю Цзы обменялись улыбками: раз Бай Лоинь настаивает, кто мы, чтобы не воспользоваться этим?

Они вошли в ресторан, заказали несколько блюд и достаточное количество пива. Когда они ели и пели, время летело незаметно. В мгновение ока наступил вечер, было уже 9 часов.

Ю Цзы посмотрел на часы.

Время уходить.

Бай Лоинь сидел перед пустой бутылкой пива и долго смотрел на нее остановившимся взглядом. Кто знал, о чем он думал, глядя в пространство.

Ян Мэн с другой стороны уже уснул, опираясь на стол.

Ю Цзы погладил его, но он вообще ничего не ответил.

Наконец, выйдя из оцепенения, Бай Лоинь сказал:

- Как насчет того, чтобы вызвать такси и отвезти его домой?

- Разве его отец не побьет его, если увидит в таком виде? - Ю Цзы был обеспокоен.

С твердой уверенностью Бай Лоинь сказал Ю Цзы:

- Не волнуйся, его отец хочет увидеть его в таком виде, он будет гордиться им. Мы можем оправить его домой.

Прислушавшись к предложению Лоиня, Ю Цзы вызвал такси, помог Ян Мэну сесть, сам тоже сел и сказал Бай Лоиню:

- Садись.

Тот покачал головой:

- Я вернусь пешком.

- Есть машина, зачем идти пешком? - недоуменно спросил Ю Цзы. - Разве твой дом и дом Ян Мэна не находятся через аллею?.

Не обращая внимания на слова Ю Цзы, Бай Лоинь повернулся и начал удаляться.

Ю Цзы колебался мгновение, затем достал деньги, отдал водителю и сказал точный адрес Ян Мэна. Сам вышел и погнался за Лоинем.

Бай Лоинь шел неуверенно, пошатываясь, он выпил больше всех.

Как только подошел Ю Цзы, он вытянул руку и положил ему на плечо, перенеся на него половину своего веса, идти стало легче.

Ю Цзы выпрямился, позволяя Лоиню идти, опираясь на него.

Бай Лоинь спросил:

- Ты отсюда далеко живешь?

- Не далеко, достаточно близко от твоего дома, мы вдвоем можем дойти.

У Бай Лоиня вырвалась алкогольная отрыжка, он покачал головой и весело сказал:

- Идем, пойдем, посмотрим.

- Ты не возвращаешься домой? Уже девять с лишним часов.

Бай Лоинь застыл неподвижно на секунду, затем потряс головой:

- Пока не вернусь, мне не по себе!

Глава 170 - Одна бессонная ночь!

- Иньцзы! Иньцзы!

Ю Цзы несколько раз похлопал Бай Лоиня, но он никак не отреагировал на это. Перед тем, как Ю Цзы направился в ванную, Лоинь пробормотал, что хотел бы еще с ним поболтать Но, в результате, вернувшись, Ю Цзы обнаружил, что тот уже уснул.

«Должен ли я отвести его домой? Или стоит позвонить его отцу, чтобы он забрал его?»

Ю Цзы посмотрел на время, было уже десять с лишним. Чтобы он ни задумал сделать, все слишком хлопотно, можно просто позволить ему спать здесь. Подумав об этом, Ю Цзы позвонил Бай Ханцзы и сообщил, что Лоинь останется спать у него.

Одеяло на кровати было одно и, похоже, придется им втиснуться под это единственное одеяло.

Ю Цзы тоже был нетрезв и у него кружилась голова, пока он снимал обувь, Лоинь перевернулся на кровати. Ю Цзы снял футболку и штаны, и остался только в нижнем белье. Неизвестно, намеренно или нет, но руки Бай Лоиня скользнули к собственному нижнему белью и начали стягивать его вниз к коленям, затем начал размахивать ногами, пытаясь без рук снять белье. В результате его трусы оказались у ступней.

У Ю Цзы не было до этого возможности укрыть Бай Лоиня одеялом, поэтому сейчас он лежал абсолютно голый. Ю Цзы сразу протрезвел, оставшись неподвижно стоять у кровати.

«Черт возьми! Как это могло случиться? Это первый раз, когда он пришел ко мне, и такой подарочек?»

Ю Цзы потер лоб, в груди, как молоток, билось сердце. Спешно выключив свет, он, наконец, залез под одеяло.

Он лежал с открытыми глазами, мельком поглядывая на Бай Лоиня. Красивые брови Лоиня слегка дергались, каждая линия его лица излучала очарование.

Ю Цзы протянул руку и осторожно прикоснулся к подбородку Лоиня, почувствовав легкую щетину.

Бай Лоинь что-то пробормотал, Ю Цзы сразу отдернул руку. Лоинь повернулся и спиной прижался к Ю Цзы.

В течение всего этого времени Ю Цзы не осмеливался взглянуть на него.

Через какое-то время дыхание Лоиня выровнялось и стало мягким. Из-за действия алкоголя глаза Ю Цзы начали закрываться, сознание стало размытым, вскоре он закрыл глаза и погрузился в сон.

Посреди ночи Ю Цзы очнулся от возни человека рядом.

Поскольку он всегда спал один и из-за того, что выпил, он до смерти испугался, когда проснулся. Откуда вдруг рядом человек? Затем постепенно он пришел в сознание: «Правильно, вчера Бай Лоинь не ушел домой».

Ю Цзы все еще был в своих мыслях, когда нога Бай Лоиня внезапно оказалась между его ног, и он почувствовал тепло прикосновений. Лоинь как будто искал удобное положение, но все никак не мог найти его. Ю Цзы затаил дыхание, боясь разбудить парня.

Внутри он боролся со своим «Я».

«Должен ли я оттолкнуть его? Или я должен позволить ему продолжать, пока он не успокоится?»

Рука Лоиня в этот момент внезапно проскользнула в подмышку.

Ю Цзы испугался этого внезапного контакта, но не потому, что был чувствителен, а потому что рука Лоиня была такой холодной, что мурашки побежали по телу.

Ю Цзы встал и осмотрелся. Одна сторона одеяла плотно оборачивала тело Бай Лоиня, однако с его стороны одеяло отсутствовало, отчего почти вся спина была открыта.

Как же его руки еще так холодны?

Как только он лег обратно, Бай Лоинь снова протянул руку и сунул в подмышку. Это движение было сделано бессознательно.

«В конце концов, ты согрелся, ведь это мое самое чувствительное место!»

Ю Цзы вытащил руку Лоиня и обхватил своими руками. Он заметил, что руки Лоиня были чуть больше его и суставы более отчетливые.

Когда руки Бай Лоиня были согреты, его нога также не осталась без дела, потихоньку она ползла под одеялом в поисках теплого места. Вскоре она втиснулась между ног Ю Цзы.

Как правило, Бай Лоинь всегда был серьезный, но почему, когда он спал, он становился таким кокетливым.

Ю Цзы осторожно вздохнул, опасаясь, что любые внезапные движения и резкие звуки заставят парня действовать еще более странно.

Как только ноги согрелись, Лоинь снова вернулся на место и крепко уснул, о чем свидетельствовало его ровное дыхание.

Ю Цзы наклонил голову вбок, выдохнул алкогольный запах, который он вдыхал от Лоиня, этот слабый запах очаровывал.

Ю Цзы часто видел спящего Лоиня, обычно, когда он поворачивал голову, тот всегда лежал, склонив голову на стол. Но это был первый раз, когда он видел, как тот глубоко спит. Это было иначе, чем легкий сон. Его брови были разглажены, уголок губ поднят и иногда он неразборчиво бормотал слова, точно маленький ребенок.

Ю Цзы словно в трансе смотрел на него несколько минут, пока Лоинь не приоткрыл глаза.

- Гу Хай… - почти бессвязно позвал Бай Лоинь.

Ю Цзы был поражен внезапностью этого момента.

Он бодрствует или говорит во сне?

Бай Лоинь неожиданно стукнул Ю Цзы в переносицу так, что у него проступили слезы.

- Принеси мне воды, - пробормотал Бай Лоинь.

Ю Цзы потер нос, если нужно воды - просто попроси, зачем бить?

Он попытался в темноте нащупать ночник, но никак не мог найти его.

Вместо этого он вдруг наткнулся на стакан воды на прикроватном столике.

Бай Лоиня мучила жажда, а услышав звук воды, он, не дожидаясь, подскочил, и взяв стакан, осушил его в несколько глотков.

Выпив все, он поставил стакан и навалился на Ю Цзы. Было очевидно, что он до сих пор не проснулся, все его действия были на автомате. Ю Цзы было не по себе, не потому что Лоинь тяжелый, а потому что он был без одежды.

Голова Бай Лоиня склонилась на плечо Ю Цзы, но самое страшное было то, что маленькая штучка между ног Лоиня болталась как раз на уровне его живота, и никакая, даже самая тонкая ткань, не разделяла их.

Как это называется вообще?

Ю Цзы с трудом сдерживал свои дурные мысли в голове, потихоньку отдаляя тело Лоиня от себя, он сразу предупредил себя: это просто рефлекс, он относится к тебе, как будто ты Гу Хай. Самое лучшее - это не делать глупостей, иначе пострадаешь.

Промучившись полночи, Ю Цзы, наконец, смог погрузиться в глубокий сон, когда уже начало светать.

Рано утром будильник долго звонил, прежде чем Бай Лоинь проснулся. Ночью Ю Цзы так устал, что даже не слышал, когда раздался сигнал.

Бай Лоинь схватил будильник и посмотрел на него, затем он бросил взгляд на человека, лежащего рядом с ним. Какая большая звезда забралась в мою кровать? Это красивое лицо освежало, и было приятно первым делом с утра увидеть его. Однако, игнорируя этот факт, сначала Лоинь сделал самое важное – он выключил будильник, потому что хотел еще поспать.

В результате, долгое время не было никакой реакции, Бай Лоинь протер глаза, посмотрел на будильник и обнаружил математическую задачу. Может, если ответить на вопрос, то сигнал прекратится? Терять нечего и он попробовал, ввел ответ, и сигнал затих на несколько секунд, а затем снова начал звенеть и на экране появился вопрос. Бай Лоинь догадался, какой ответ, наконец, на экране появился хитрый вопрос…

К моменту, когда Бай Лоинь решил все вопросы, сонливость уже прошла.

Офигенная вещь! Бай Лоинь подумал, что тоже надо купить один такой.

После того, как он закончил возиться с будильником, он осмотрел вокруг и бросил беглый взгляд на Ю Цзы.

Несмотря на то, что прошлой ночью он выпил больше обычного, его сознание было ясным, и он помнил все, что было. Но что произошло после того, как он заснул?

Место, которое арендовал Ю Цзы, было довольно хорошим, хотя не такое хорошее, как их с Гу Хаем гнездышко, но лучше того, что снимал раньше Гу Хай.

Бай Лоинь собирался одеться и слезть с кровати. «Черт, куда подевалось мое нижнее белье?»

Он оглянулся на Ю Цзы и сразу же отказался от своих мыслей, зачем другим снимать твои трусы? 80 процентов - это оттого, что ты привык дома спать без одежды. К счастью, Ю Цзы парень, иначе это привело бы к недоразумению.

Бай Лоинь быстро оделся и пошел в ванную умываться. Затем он вернулся в комнату, чтобы разбудить Ю Цзы.

Ю Цзы разомкнул сонные глаза и, глядя на Бай Лоиня, спросил:

- Который час?

Лоинь как раз зашнуровывал обувь и, не поднимая головы, сказал:

- Быстрее, мы опоздали.

Ю Цзы вздохнул и положил голову на подушку:

- Я в любом случае опоздал, так что можно поспать немного дольше.

Как только Бай Лоинь увидел, что Ю Цзы снова опустился на подушку, он подошел к кровати и крепко схватил его. Сузив глаза, он с издевкой сказал холодным тоном:

-Я уже встал, а ты еще тянешь время? Поторопись уже!

Ю Цзы слабо подпер голову рукой. После того, как он пролежал полночи под Лоинем, все его тело до сих пор болело. Он взглянул на Бай Лоиня.

«Этот парень полон жизни и энергии, он может быть таким мужественным. Трудно представить, что молодой парень, который вчера приклеился к моему телу, и этот юноша, могут быть одним и тем же человеком»

Гу Хай посмотрел в зеркало, он потерял, как минимум, 5 футов. Темные круги под глазами, фиолетовые губы, впалые щеки, небритость… Типичные проявления любовной тоски.

Поскольку Лоиня не было рядом, Гу Хай не задумывался о том, чтоб умыться, ходил в одной и той же одежде с утра до ночи, Гу Ян также выглядел утомленным.

- Я говорю, даже если мы заняты, нужно жить, да? - Гу Ян поставил чашку кофе перед Гу Хаем, посмотрел на того сверху вниз. - Я плохо обращался с тобой? Ты получаешь трехразовое питание и восьмичасовой сон, даже у меня нет возможности так роскошно жить.

Гу Хай бросил на него смертельный взгляд, его голос был беспокойным и хриплым:

- Мне все равно, если ты не дашь мне еды или заставишь помогать тебе всю ночь. У меня нет жалоб, если ты позволишь мне позвонить.

Гу Ян рассмеялся:

- Кому ты хочешь позвонить?

Гу Хай молчал. Гу Ян снова спросил:

- Хочешь позвонить своему брату?

- Тебе не нужно заботиться кому, просто скажи, можно или нет?

- Нельзя.

Гу Хай повернул голову и вышел.

- Недалеко отсюда есть телефонная будка. У меня нет возражений, если ты выйдешь и позвонишь, - произнес вслед ему Гу Ян.

Глава 171 - Немного рукоблудия ГУ Хая.

Гу Ян занимался делами и работой целый день. Вернувшись домой и зайдя в комнату, он сразу

снял пиджак, сорвал галстук, повесил одежду на вешалку и потащил свое уставшее тело в ванную.

Он зашел в ванную и включил воду.

Гу Хай в этот момент находился на кухне, глянув на часы, он увидел, что уже одиннадцать часов вечера, из ванной доносились всплески воды. «Этот человек работал, не покладая рук, как робот, как воин или как совершенно одинокий человек», – подумал Гу Хай. И он решил приготовить что-нибудь вкусное, чтобы Гу Ян мог испытать ощущение семейного тепла. Выйдя из ванной, Гу Ян

почувствовал аромат еды, это было так непривычно, как будто вдруг возник образ дома, как будто

ощущался вкус материнского тепла. Живя уже столько лет за границей, он так мало имел

возможностей поесть настоящей китайских блюд. Гу Ян, одетый в халат, зашел на кухню и, прислонившись к двери, смотрел на Гу Хая.

- Что ты делаешь? Неужели тебе так неприятна наша западная пища, что ты решил готовить сам?

Гу Хай, не отрываясь от готовки, ответил, спокойно констатируя факт:

- Дома я всегда готовлю сам, так сказать, вместо повара.

Гу Ян достаточно скептически отнесся к этой новости.

Он смотрел как большие руки Гу Хая, явно не предназначенные для готовки, играючи обращаются

с ножом, и это было так непривычно видеть. Выглядело так, словно он это делал уже в течение

долгого периода времени, или даже делал это всегда: разрезал тонкими ровными кружочками

огурец и добавлял его в готовящееся блюдо.

Для Гу Яна это оказалось сюрпризом: еще год назад Гу Хай был неуклюжим и совершенно не

умел готовить, а сейчас, спустя год, этот парень был олицетворением трудолюбия и крепости

духа.

Гу Ян спокойно вышел из кухни, ничего не сказав.

Через двадцать минут на столе стояли: гарнир, горшочек с курицей и суп в кастрюле, несколько

печеных пассированных пирожков, возле тарелок аккуратно лежали палочки для еды.

- Кушай, давай, – произнес Гу Хай.

Гу Ян взял палочки и попробовал предложенные блюда - соус был богатым на вкус, не жирным, а

таким, чтобы можно было утолить голод, гарнир был очень хорош.

- Неплохо, - непроизвольно похвалил Гу Ян.

Гу Хай ел, как настоящий мужчина - быстро, каждый укус был большой, Гу Ян наоборот –

медленно и неторопливо, как будто у него совсем не было аппетита.

Спустя некоторое время они закончили ужинать.

Гу Ян смотрел с подозрением на Гу Хая и думал над его намерениями.

- Хорошее настроение у повара? – насмешливо спросил Гу Ян.

- Разве тебе не понравилось? К тому же, ты никогда не пробовал то, что я готовлю. Все, что я

приготовил, предназначено специально для тебя. Я вижу, как ты за эти дни устал и это специально

для тебя, в качестве утешения.

Гу Ян пытливо смотрел на Гу Хая и заметил, криво улыбаясь: - Я не положил денег на телефон и позвонить с него нельзя.

Гу Хай удивленно посмотрел на Гу Яна, а потом беспечно заметил:

- Ты запер меня в этом доме, я здесь нахожусь целыми днями, а сам ты работаешь сутки напролет.

Да, я действительно хочу позвонить, но я не играю. Зачем мне использовать телефон против твоей

воли?

После ужина, как обычно, они вдвоем пошли в студию и сосредоточились на работе, Гу Ян начал

потирать виски и зевать, его одолела дикая усталость.

- Если ты устал, иди ложись, поспи, – сказал Гу Хай.

Гу Ян изо всех сил старался держать глаза открытыми, поставил кружку с кофе на стол рядом с

собой и ответил ленивым голосом:

- Ничего, все в порядке.

Через полчаса Гу Ян крепко уснул.

Гу Хай подошел и погладил его щеку, не видя никакой реакции, он весело сказал:

- Про то, что нельзя брать взаймы твой телефон, ты ничего не говорил.

Гу Хай быстро проник в спальню Гу Яна, вытащил телефон и пошел в свою комнату, вдруг он

увидел очень много звонков от Бай Лоиня.

- Бай Лоинь звонил. Этот ублюдок мне ничего не сказал.

Его глаза сузились от злости и возникло дикое желание пойти и избить брата. «Бай Лоинь

беспокоился обо мне, а я даже не знал об этом».

Сердце сильно стучало, почти проламывая ребра, руки, державшие телефон, непроизвольно

дрожали, он так мечтал в течение всего этого времени услышать голос Бай Лоиня.

В это время в Пекине было уже девять утра и, значит, наступил новый день.

Бай Лоинь сидел за партой, когда услышал, что звонит его телефон в сумке. Он достал его, и вдруг

сердце его встрепенулось, это был номер Гу Яна, он быстро ответил:

- Алло?

Услышав голос Бай Лоиня, Гу Хай почувствовал, что сердцу становится легче. В первый раз за это

время услышать голос человека, которым ты дышишь.

Услышав судорожное дыхание Гу Хая, Бай Лоинь резко спросил:

- Что такое…Гу Хай?

Гу Хай почти плакал.

Бай Лоинь посмотрел, что учителя еще нет и резко вышел из кабинета, не обращая внимания на

учеников.

- Все в порядке?

Голос Гу Хая постепенно выравнивался и он возвращался к обычному звучанию.

- Устал, немного устал.

Гу Хай говорил уставшим голосом, сердце Бай Лоиня заколотилось, он прислонился лбом к

оконной раме и закрыл глаза, если бы он мог взять его усталость на себя.

- Он твой брат, и он не может дать тебе немного заслуженного отдыха, ведь ты так устал, работая

в таком темпе?

- Ты забоишься обо мне? – спросил Гу Хай.

Бай Лоинь почти никогда не говорил этого, но сейчас произнес:

- Я люблю тебя и мне жаль, что я не могу помочь тебе.

- Не переживай, я всего лишь устал немного, потерпи еще чуть-чуть, - ответил Гу Хай.

Бай Лоинь глубоко вздохнул и спросил:

- Когда ты вернешься?

Гу Хай молчал долго, а потом сказал:

- Если все будет в порядке, и мы успеем все сделать в течение двух дней, то после этого я смогу

вернуться домой, чтобы спать вместе с тобой и чувствовать тебя в своих объятиях.

Помолчав, Гу Хай спросил:

- Как дела?

- Я в порядке, – сказал Бай Лоинь.

- Пока меня нет, ты нормально питаешься? Ты точно ешь? Ты спишь хорошо? Не по нескольку

часов? Я надеюсь, ты спишь под одеялом, погода холодная, - продолжил Гу Хай.

Бай Лоинь мягко прервал Гу Хая:

- Ты так много спрашиваешь меня, что я даже ответить не могу, ты даже ответить не позволяешь.

Гу Хай слушал голос Бай Лоинь, лежа под одеялом, как и прежде, проведя столько дней и ночей в

одиночестве. Его свободная рука потянулась вниз под одеяло.

- Скажи мне, сколько раз в течение этого времени, что мы не вместе, ты играл сам с собой?

Несколько раз? Один раз?

Бай Лоинь молчал, ничего не отвечая, Гу Хай на том конце начал злиться.

Бай Лоинь смотрел по сторонам, вокруг ходили школьники и это был явно не лучший момент для

подобного разговора.

- Ты играл сам с собой много раз, не так ли? – снова спросил Гу Хай.

- Ни разу, – прошептал Бай Лоинь.

Гу Хай громко рассмеялся:

- Да ладно, ни разу? Я не верю в это. Или ты мне не доверяешь?

Бай Лоинь хотел закричать, но он был в школе и не мог себе позволить перед всеми быть как на

подиуме и ругаться на всю школу.

Вдруг Гу Хай начал резко и тяжело дышать:

- Детка... ах, детка… я так скучаю по тебе… ах… как я скучаю по тебе… как я люблю тебя…

Гу Хай тяжело дышал в трубку, одна рука держала телефон, другая ласкала член, то увеличивая

темп, то замедляя.

Бай Лоинь прошептал в телефон:

- Гу Хай, все, я иду в класс.

Рука Гу Хая остановилась, и он заговорил хриплым голосом:

- Я забыл про разницу во времени…, но мы больше не сможем поговорить в течение этих дней.

- Гу Хай, мне пора в класс, - напомнил Бай Лоинь.

Гу Хай ничего не говорил несколько мгновений и, наконец, сказал:

- Я пошел на обман только ради этого телефонного разговора и когда я позвоню в следующий раз

я не знаю.

- Ты обманул? – с любопытством спросил Бай Лоинь.

Отвечая, Гу Хай сказал с гордостью в голосе:

- Сегодня я положил в еду для Гу Яна снотворное, и теперь он хорошо проспит до самого утра.

- Гу Хай… - Бай Лоинь даже не знал, что сказать.

- Бай Лоинь, мой член так стоит, я так хочу тебя, ты можешь представить себе, как я хочу тебя.

Каждый раз, когда я представляю тебя, я уже готов кончить, ты такой сексуальный, что я не могу

это забыть… ах…

Бай Лоинь стоял и молчал, мимо ходили школьники, он хотел повесить трубку, он даже

представить не мог, чтобы это кто-то услышал.

Гу Хаю было без разницы, что Бай Лоинь находился сейчас в школе .

- Просто возвращайся…- сказал Бай Лоинь.

- Ты хочешь, чтобы я вернулся… ах... детка, - Гу Хай тяжело дыша, произнес. - Я так хочу взять

твой член в рот и лизать его, слегка покусывая, а потом сосать, не останавливаясь.

Бай Лоинь просто молчал, он даже не мог ответить.

- Я бы начал облизывать его, беря в рот головку и смачивая ее своей слюной, я бы то заглатывал

его, то выпускал его изо рта…детка…ах…детка…что ты молчишь? У тебя плохое настроение?

Бай Лоинь стоял с закрытыми глазами, прислонившись лбом к холодному окну, и ничего не

говорил, слушая голос и все, что говорил Гу Хай. Он не мог произнести ни одного звука.

- Подожди, – вдруг сказал Гу Хай.

Бай Лоинь испытал временное облегчение.

Вдруг через некоторое время Гу Хай включил камеру, показывая себя крупным планом, чтобы Бай

Лоинь мог видеть.

- Детка… посмотри на меня…, я так хочу тебе вставить. У меня нет сил…

Бай Лоинь ударился головой о стекло и почти выронил телефон.

- Что...

- Бай Лоинь, ты неправильно держишь телефон, - произнес Гу Хай.

Бай Лоинь резко нажал на сброс и спрятал телефон в карман. Ощущая дикое смущение и стыд, он

быстро направился в класс.

Глава 172 - Братская взаимопомощь

Гу Хай первый раз столкнулся со снотворным, поэтому не знал, большая ли доза оказалась для Гу

Яна или в пределах нормы. Гу Ян проспал до самого утра.

Гу Хай убрал на место телефон и пошёл принять душ после этого разговора с Бай Лоинем.

Надел чистую одежду, побрился и, посмотрев на себя в зеркало, остался доволен, выглядел он как

новый человек.

Гу Ян проснулся и понял, что спал слишком долго, живот вздулся, голова была ватная.

Открыв глаза и сев в кровати, он увидел в комнате Гу Хая, который смотрел на него с яркой

улыбкой на губах.

- Брат, ты, наконец, проснулся! Надеюсь, ты хорошо поспал? – поинтересовался Гу Хай.

Гу Ян потер лицо и лениво спросил:

- Который час?

- 10 часов, – ответил Гу Хай.

Гу Ян кивнул, потом медленно выпрямился, осторожно начал разминать свое тело, мышцы шеи, которая затекла, он чувствовал небольшое головокружение.

- Почему, ты не разбудил меня раньше? – спросил Гу Ян.

Гу Хай посмотрел со смущенным выражением на брата:

- Я видел, как ты хорошо спал и не хотел тебя будить.

Вдруг вспомнив о чем-то, Гу Ян резко сорвался с места, как ураган бросился в ванную, быстро

оделся, сменил обувь и выбежал за дверь. Гу Хай смотрел ему вслед и был удивлен, он никогда не

видел брата таким и надеялся, что его поступок не сильно отразится на делах брата. Гу Ян шел

очень быстро и думал о том, что он не просил Гу Хая заботиться о себе и лезть без разрешения с этим.

Когда Гу Хай вернулся домой, открыв дверь и войдя в гостиную, он увидел Гу Яна, сидящего на

диване. Он был удивлен:

- Брат, уже так быстро вернулся?

Гу Ян кивнул, и на лице проскользнула едва уловимая усмешка:

- Конечно, быстро. Человек, с которым была назначена встреча, уже ушел.

- Уже ушел? А с кем ты должен был встречаться?

- С господином Джексоном, - ответил Гу Ян.

Гу Хай смутно припоминал этого человека, видел, наверно, пару раз и все.

- Почему ты его не видел? – спросил Гу Хай.

- Почему я не видел? Ты меня об этом спрашиваешь? - усмехнулся Гу Ян.

У Гу Яна глаза были полны разочарования.

- Я договорился о встрече с ним на девять часов утра и в результате опоздал более чем на час без

всякой причины. Ты знаешь, что американцы придают большое значение вопросу времени и такая

задержка - знак крайнего неуважения.

- И что, теперь больше нельзя снова назначить встречу? – спросил Гу Хай.

Гу Ян пожал плечами:

- Можно…, но это займет много времени, и теперь я должен буду ждать еще несколько дней, чтобы увидеть его. Я скажу тебе, что если все не придется откладывать из-за этого и если все

получится, то мы сможем закончить вовремя, а если нет, то тогда все будет бесполезно.

Гу Хай посмотрел на него и спросил:

- Тогда мы будем выполнять заказ?

Гу Хай считал это просто сумасшествием. Да, он хотел помочь в работе брата, он стал почти его

правой рукой, но он не хотел, чтобы эти проблемы длились бесконечно.

Поговорив с братом, Гу Хай ушел спать.

Проснувшись, Гу Хай увидел рядом с собой на подушке Гу Яна, который положил голову на руку

и наблюдал за ним.

- Почему ты пришел в мою кровать? – спросил он.

- Ты достаточно поспал? - не ответив, спросил Гу Ян.

Гу Хай протер глаза, зевнул и лениво произнес:

- Если ты не будешь беспокоить меня, я могу поспать еще некоторое время.

- Ты набрался вчера достаточно сил и духа, чтобы хорошо продолжить вечер?

Гу Хай смотрел в лицо Гу Яна, с этой его циничной улыбкой, и вдруг на него обрушилось

понимание происходящего.

- Ты…

Гу Ян показал телефон и произнес:

- Не думаю, что ты удалил все звонки из журнала вызовов.

Гу Хай отвернулся и упрямым взглядом уставился в потолок, заговорив при этом жестким тоном:

- Во всяком случае, я не смотрел твои сообщения. Я просто хотел узнать, все ли у него в порядке.

Ты слишком жесток со мной: я бросил своих родных, покинул свой дом, а ты взамен запер меня в

своем доме. Я как будто без вести пропавший или заключенный для своих близких, мне ничего не

разрешено. Неужели я не могу даже один раз позвонить и узнать, все ли в порядке?

Гу Ян усмехнулся:

- Без вести пропавший для своих близких, говоришь? Я хотел бы посмотреть на таких «без вести

пропавших», которые бы жили так, как ты, - Гу Ян посмотрел внимательно на Гу Хая и спросил. -

Ты был вчера так подавлен, что начал стонать так, как будто очень болен…, надеюсь, тебя он

вылечил???

Услышав это, Гу Хай резко ответил:

- Ты специально записал наш разговор?

Гу Ян поднял вверх руку и ответил:

- Я ничего специально не записывал, мой телефон с автоматической функцией записи, я не хотел

этого слушать. Но как ты думаешь, может мне действительно стоит это прослушать до конца?

Гу Хай слушал брата и его глаза сверкали яростным огнем.

- Если я покажу этот разговор дяде, как ты думаешь, как он отреагирует? А, Гу Хай?

Гу Хай вдруг резко схватил за шею Гу Яна и зло прошипел:

- Только попробуй это сделать.

Гу Ян схватил его за запястья и разжал руки, проговорив при этом:

- Гу Хай, успокойся, ты можешь продолжать играть в свои игры, просто я надеюсь, это не

перерастет во что-то серьезное. Мы же братья, успокойся… - проговорил Гу Ян.

После разговора с Гу Хаем прошло три дня и Бай Лоинь больше не получал никаких вестей от

него.

Наступила пятница, Бай Лоинь был доволен, он проделал много работы и теперь мог спокойно

отдохнуть, впереди его ждали выходные.

Он складывал учебники в сумку, когда услышал голос Ю Цзы:

- Что ты планируешь делать на выходных?

Бай Лоинь вздохнул и произнес:

- Повторять домашнее задание, ну и ничего.

- Поехали со мной ко мне домой? – сказал Ю Цзы.

Бай Лоинь посмотрел на него и подумал, что это хорошее предложение, он никогда не был в

Таньцзинь, поэтому можно было воспользоваться этой возможность и съездить. Кроме того, он в

прошлый раз уже отказывался от предложения Ю Цзы и сейчас ему было неудобно опять говорить

нет, тем более рядом нет Гу Хая, и он может смело согласиться.

Бай Лоинь быстро кивнул Ю Цзы.

- Это моя первая поездка на такое далекое расстояние, - проговорил Бай Лоинь.

- Ты никогда никуда не ездил? – спросил Ю Цзы.

- Нет, я всю свою жизнь жил в Пекине и нигде не был, - ответил Бай Лоинь.

Он достал сигареты и только собрался прикурить, как к ним подошел дежурный поезда.

- Сэр, здесь запрещено курить.

Бай Лоинь смущенно улыбнулся и выбросил сигарету.

Они молчали, но тут вдруг Ю Цзы повернулся и посмотрел на Бай Лоиня, он хотел задать давно

мучивший его вопрос, но боролся с собой в сомнениях спросить или все же не стоит, но все-таки

собрался с силами и задал свой вопрос:

- Бай Лоинь, скажи, что у вас за отношения с Гу Хаем? Какие у вас чувства?

Бай Лоинь ничего не ответил.

- Что он для тебя значит, Бай Лоинь? – не унимался Ю Цзы.

И снова молчание.

Приехав домой, Ю Цзы познакомил Бай Лоиня со своей мамой.

- Мама, это мой одноклассник, о котором я тебе рассказывал – Бай Лоинь.

Мама, посмотрев на них, сразу же с энтузиазмом заговорила:

- Что же вы стоите. Проходите, давайте, проходите, сейчас будем кушать, пока помойте руки.

Бай Лоинь первый раз видел маму Ю Цзы и был удивлен, какая она красивая, лицо нежное, такое

ласковое. И он подумал, что у них в семье действительно хорошие гены, раз и мама, и сын таких

красивые.

Бай Лоинь ничего не ответил.

- Что он для тебя значит, Бай Лоинь? – не унимался Ю Цзы.

И снова молчание.

Приехав домой, Ю Цзы познакомил Бай Лоиня со своей мамой.

- Мама, это мой одноклассник, о котором я тебе рассказывал – Бай Лоинь.

Мама, посмотрев на них, сразу же с энтузиазмом заговорила:

- Что же вы стоите. Проходите, давайте, проходите, сейчас будем кушать, пока помойте руки.

Бай Лоинь первый раз видел маму Ю Цзы и был удивлен, какая она красивая, лицо нежное, такое

ласковое. И он подумал, что у них в семье действительно хорошие гены, раз и мама, и сын таких

красивые.

Глава 173 - Подготовка к отъезду

Пользуясь тем, что они остались вдвоем на кухне мыть руки, Бай Лоинь спросил:

- А где твой папа?

- О, он в командировке, – ответил Ю Цзы.

Они вытерли руки полотенцем, и вышли из кухни.

В гостиной их ждал небольшой стол, накрытый на троих человек, но количество блюд было таким

и пахли они так, что сразу же вызывали аппетит.

Мама Ю Цзы посмотрела на них с улыбкой и когда все расселись за столом, сказала, глядя на Бай

Лоиня:

- Добро пожаловать в наш дом.

- Спасибо большое за приглашение, – тихо ответил Бай Лоинь.

Мама Ю Цзы посмотрела на него ласково и произнесла:

- Я не знаю, что ты любишь кушать, поэтому попробуй все понемногу.

- Я не придирчив в еде, ем все, - сказал Бай Лоинь и улыбнулся.

Они начали неторопливо есть, атмосфера за столом была непринужденная, Бай Лоинь первым

разговор не начинал, если его не спрашивали мама Ю Цзы или сам Ю Цзы.

Но Бай Лоиню очень понравилась мама Ю Цзы: она была так красива, но в тоже время какая-то

домашняя, а как она нежно смотрела, даже в сердце Бай Лоиня становилось от этого теплей.

Бай Лоинь в душе испытывал чувство зависти. Зависть от того, что в его жизни такого не было.

Мама Ю Цзы встала из-за стола.

- Бай Лоинь, я положу тебе еще риса.

Бай Лоинь со смущенной улыбкой прикрыл рукой чашу:

- Нет спасибо, мой желудок уже полон.

- Ты больше не хочешь? - Ю Цзы удивленно посмотрел на Бай Лоиня.

Мама Ю Цзы тоже на него посмотрела и произнесла:

- Как такое может быть? Вы проделали такой долгий путь и должны съесть хотя бы несколько

чашек риса.

Когда она закончила говорить, то молча взяла чашу Бай Лоиня и наполнила ее. Желудок Бай

Лоиня действительно был полный, все эти дни он плохо питался, у него снизился аппетит.

Но он пытался сделать вид, что нет никаких проблем, еда мамы Ю Цзы действительно была

вкусной.

- Давай кушай, - произнесла мама Ю Цзы,

Они снова все вместе продолжили трапезу. Ю Цзы поглядывал на Бай Лоиня и молчал. Спустя

время, Бай Лоинь отодвинул от себя чашу и произнес:

- Тетя, я больше не могу ничего съесть.

Мама Ю Цзы посмотрела на него с беспокойством:

- Тебе не понравилось. Чаши такие маленькие. С твоим аппетитом что-то не так?

- Нет. Все хорошо, - ответил Бай Лоинь.

- Тогда почему ты так мало кушаешь? – спросила она.

Иню уже хотелось плакать от этой ситуации.

- Я и так съел очень много.

Мама Ю Цзы вздохнула и потрясла в воздухе палочками, которые держала в руке:

- Ты так плохо кушаешь. У тебя совсем нет аппетита, это нехорошо.

- Тетя, хорошо, я съем еще, - ответил Бай Лоинь со смущенной улыбкой на губах.

Глаза мамы Ю Цзы радостно загорелись, она взяла чашу Бай Лоиня и снова положила ему еды.

Эту чашу с рисом, Бай Лоинь в себя уже кое-как втиснул. Он намеренно ел медленно.

Кое-как проглотив последний кусочек, Бай Лоинь тихонько вздохнул.

- Ну как? – спросила мама Ю Цзы.

- Я наелся, мой желудок полон. Спасибо большое, – быстро ответил Бай Лоинь.

Когда они, наконец, вышли из-за стола, сердце Бай Лоиня испытало огромное облегчение, что все

закончилось и он еще жив.

Не успели Бай Лоинь и Ю Цзы сделать и пары шагов, как тетя весело произнесла:

- Сейчас я порежу и принесу арбуз, и мы его покушаем.

Бай Лоинь был в шоке. Спустя время мама Ю Цзы легла спать, хоть и было довольно рано.

Бай Лоинь в комнате Ю Цзы ходил взад-вперед, чтобы съеденная пища, могла быстрей

перевариться.

Вдруг, посмотрев на Бай Лоиня, Ю Цзы спросил:

- Может быть выпьешь что-нибудь горячее?

- Мой желудок этого не выдержит, - ответил Бай Лоинь.

- Ты преувеличиваешь, - Ю Цзы весело рассмеялся. - Я помню, ты раньше имел обыкновение есть

очень много.

- Эти несколько дней я ел намного меньше, - Бай Лоинь потер свой живот.

- Это из-за Гу Хая ты так плохо кушаешь? – спросил Ю Цзы.

Бай Лоинь перестал массировать свой живот и посмотрел на Ю Цзы:

- Ты так думаешь?

Ю Цзы посмотрел на живот Бай Лоиня, который он начал снова массировать и сказал:

- Давай я помогу с этим.

Бай Лоинь посмотрел немного на Ю Цзы, подошел и сел рядом.

Ю Цзы осторожно и нежно гладил руками живот Бай Лоиня и думал, какие у него мышцы, как он

подтянут и совершенно без следов жира. Ю Цзы смотрел, как Бай Лоинь закрыл глаза и спокойно

задышал, он осторожно передвинул свои руки вверх и начал массировать грудную клетку Бай

Лоиня, сверху вниз, то опускаясь, то поднимаясь.

Бай Лоинь с закрытыми глазами, полностью расслабился. Вдруг, вспомнил Гу Хая: как он всегда

заботился о нем, когда Бай Лоинь плохо ел, или когда много ел, проявляя ежесекундную заботу о

том, чтобы он всегда чувствовал себя лучше.

Вдруг очнувшись, Бай Лоинь схватил Ю Цзы за запястья.

- Хватит.

Они смотрели в глаза друг другу и молчали. Бай Лоинь отвернулся и вдруг увидел фотографию

мальчика с гитарой и рядом гитару, которая висела в углу.

- Ю Цзы, это твое?

- Да, это моё, - скрипнув зубами, ответил Ю Цзы.

- О, сыграй мне, - попросил Бай Лоинь.

Ю Цзы промолчал. И так продолжалось полвечера, Бай Лоинь с усмешкой требовал, чтобы Ю Цзы

сыграл для него. Поговорив и посмеявшись еще немного, они легли спать.

Они спали в одной кровати: Ю Цзы смотрел на Бай Лоиня и ждал, ждал, ждал и тут, наконец, Бай

Лоинь подвинулся во сне, не отдавая отчета, обнял Ю Цзы. Ю Цзы про себя подумал с

унизительной улыбкой, что это хорошо, пусть так, я буду упорно трудиться, чтобы дальше было

тоже хорошо. И в голове Ю Цзы пронеслась мысль: «Гу Хай, лучше б ты никогда не

возвращался».

Спустя неделю Гу Хай, наконец, получил амнистию.

Он спросил у Гу Яна:

- Я теперь могу выйти, не так ли? Я ни разу не выходил на улицу.

Тот ответил:

- Не уходи слишком далеко, веди себя сдержанно и незаметно, если ты увидишь или

почувствуешь, что за тобой следят, то тут же звонишь мне.

- Ты не слишком осторожен?? - спросил Гу Хай, в душе презирая это.

Гу Ян бросил ему банковскую карту:

- Если ты захочешь что-нибудь купить, то расплачивайся этой картой.

В результате Гу Хай ушёл и до девяти вечера так и не вернулся. Гу Ян попеременно, то смотрел в

окно, то ходил по гостиной, наконец, Гу Хай вернулся домой в районе десяти вечера.

Гу Ян увидел, как он толкает тележку, которая была заставлена огромным количеством коробок

большого и маленького размера.

- Только не говори, что ты пропадал столько времени, чтобы купить все эти вещи? - гневно

спросил Гу Ян.

Гу Хай посмотрел на тележку с коробками и произнес:

- Да, я потратил все деньги на эти покупки.

- Я не позволю все это брать с собой, – сердитым голосом произнес Гу Ян.

- Я все это купил и ничего возвращать не буду, - Гу Хай ответил ему таким же тоном.

- Ты купил такое количество вещей. Я просил тебя быть незаметным, а теперь на нас двоих будет

смотреть весь аэропорт, – зло бросил Гу Ян.

- Мне все равно, эти вещи подарки и я всё возьму с собой, – упрямо повторил Гу Хай.

- Не возьмешь, – холодно сказал Гу Ян. - Гу Хай, мы две недели скрывались, а теперь ты берешь

столько вещей, сколько мы с ними должны пройти формальностей и сколько мы создадим хаоса

вдвоем в аэропорту? Ты об этом подумал?

- Я везу все это для Бай Лоиня, чтобы он мог носить хорошие и качественные вещи. Все это

законно, ты не сможешь меня остановить, - Гу Хай поднял вверх руку, останавливая речь брата.

Гу Ян видел, что он будет стоять на своем до конца.

- Гу Хай, это нонсенс, зачем все это брать и в таком количестве?

- Я должен взять все, – упрямо повторил Гу Хай.

Этот спор длился почти полчаса, наконец, Гу Ян отступил немного.

- Хорошо, можешь выбрать и взять с собой одну или две маленькие коробки, остальное не брать, это просто нереально.

Гу Хай был упрям, как сам Ад.

- Я купил это Бай Лоиню и я возьму это все с собой!

Гу Ян почувствовал, как в нём просыпается ярость, глаза пылали, он резко схватил Гу Хая и начал

трясти, как вещь.

Вдруг Гу Хай заревел, как лев, пылая дикой яростью.

- Только попробуй хоть пальцем меня тронуть. Если ты решишься забрать эти вещи, я сразу же

звоню в полицию, чтобы позволить им арестовать тебя...

Гу Ян замолчал в шоке.

Глава 174 - Пара воссоединилась.

После физкультуры Бай Лоинь закинул руку на плечо Ю Цзы и они пошли в направлении школы.

После отъезда Гу Хая из страны, у них завязалась тесная дружба, так что школьные сплетники на

форуме дискутировали на счет того, что Ю Цзы бросил Ян Мэна и ушёл к другому. Тема

называлась: «Мой брат (в смысле: самый близкий друг) отнял моего бой-френда».

Ю Цзы задал сложный вопрос:

- Гу Хай когда возвращается?

Бай Лоинь прикинулся дурачком:

- Без комментариев, я совершенно забыл об этом парне.

Только сказал, и сразу же раздался звонок от Гу Хая.

- Иньцзы, я вернулся, я в аэропорту, жду багаж...

Бай Лоинь в один миг изменился в лице, пытаясь скрыть тот факт, что в голове кроме

возбуждения ничего не осталось. Отключив телефон, он взглянул на Ю Цзы и, не сказав ни слова, развернулся и побежал. Меньше чем за десять секунд выбежав с территории школы, он выскочил

на дорогу... Остолбеневший Ю Цзы с открытым ртом смотрел в спину Бай Лоиня, словно его

уронили в прорубь.

Как назло, в это же время к нему неторопливо подходил Ян Мэн. Из-за последних слухов он

взглянул на Ю Цзы и хотел его обойти, но увидел, что Ю Цзы доведен до безумия, и так как Ян

Мэн был не в состоянии сдержать любопытство, то направился прямо вперед.

- Эй, Ю Цзы, что делаешь?

Ю Цзы сдерживал огненный шар внутри себя и думал на ком бы выместить злобу. И вдруг

неожиданно поблизости заметил идеально подходящего паренька. Он дернул Ян Мэна за шкирку, собираясь совершенно без причины задать ему трепку. Ян Мэн удержался на ногах, тогда Ю Цзы

схватил его за плечо и яростно встряхнул десяток раз.

Бедный Ян Мэн, его голова тряслась, а он совершенно не понимал почему.

- Ты только что сказал, что совершенно забыл этого парня, а в результате - он звонит, и тебя уже

след простыл. Ты думаешь, я хочу слышать его голос? Почему я услышал разговор?!!

Ян Мэн моргнул:

- Потому что у тебя есть уши.

Ю Цзы:

- ...

По пути сердце Бай Лоиня безумно колотилось. Только вчера вечером он полагал, что встреча

отложится на неопределённый срок, никак не думал, что сегодня наступит счастье. Он провёл

полчаса в дороге, собирая свои чувства: место назначения все ближе - сердце взбудоражено и

неуправляемо.

Такси остановилось у аэропорта, Бай Лоинь взял сдачу у таксиста и пришел в норму от

переживаний.

Гу Хай стоял в багажном отделении, ожидая свои подарки у конвейерной ленты, вещь за вещью

выезжали наружу. Гу Ян стоял рядом с ним в тёмных солнцезащитных очках с бесстрастным

лицом.

- Получил? - спросил Гу Ян.

Гу Хай помнил все сердцем совершенно ясно, не считая количество.

- Еще два.

По сравнению с Гу Яном он был раздражен больше: как жаль, что нельзя забраться внутрь и взять

вещи раньше, чем они выползут наружу.

Бай Лоинь повертелся в холле аэропорта и, наконец, обнаружив багажное отделение, очень далеко

увидел согнувшего спину Гу Хая, который доставал вещи. Он хотел прорваться к нему и

заключить в медвежьи объятия, но, увидев рядом с Гу Хаем неподвижно стоящий знакомый

силуэт, сбавил шаг и невозмутимо подошел к ним.

Наконец Гу Хай выпрямился.

- Ты действительно вернулся? - сказал равнодушно Бай Лоинь.

Тело Гу Хая вдруг задеревенело, в мгновение ока он развернулся, сердце едва не выскочило из

груди.

Бай Лоинь стоял сзади, глядя на него, одетый в знакомую школьную форму, со своей знакомой

теплой усмешкой. Гу Хай был не в состоянии описать свои чувства в данный момент, двадцать

дней это лицо появлялось в его снах, и сегодня, наконец-то, он увидел его в живую!!

Гу Хай в два шага достиг Бай Лоиня, неожиданно потянул его в свои объятия, крепко сжал и не

отпустил.

- До смерти скучал по тебе, - сказал Гу Хай и крепко прижал Бай Лоиня, за затылок теплой щекой

к шее, в полной мере ощутив свое возвращение.

Двое самозабвенно обнимались около минуты, Гу Ян кашлянул, намекая, чтобы они заканчивали.

- Перестань кашлять! - бросил ему Гу Хай.

И продолжил разглядывать ухо Иня, будто рядом никого и не было.

Если бы у Гу Яна был пистолет, он бы застрелил этого никчемного гада!

Бай Лоинь оттолкнул Гу Хая и выразительно взглянул на Гу Яна, тот был в солнцезащитных

очках, и Бай Лоинь не мог видеть выражение его глаз, однако смог почувствовать холодный и

яростный взгляд.

Бай Лоинь дежурно улыбнулся, ибо он ожидал, что на этот раз Гу Ян не проигнорирует его и

просто приподнял уголки рта.

Трое мужчин вышли из аэропорта, Гу Хай предъявил Гу Яну ордер на депортацию:

- Мы с Иньцзы возвращаемся домой.

Гу Ян ничего не сказал, это было постоянное выражение его лица, не разглядеть эмоций.

Бай Лоинь все же сохранил остатки разума:

- Ты бы пошел домой с братом, он так долго отсутствовал, ты должен, по крайней мере, помочь

ему устроиться.

- Я не нужен ему, чтобы устроиться, - Гу Хай весело свистнул Гу Яну. - Верно, брат?

Гу Ян приподнял бровь.

- Просто друг, - сказал, лихо развернулся и пошёл.

Бай Лоинь уставился ему в спину и рассматривал некоторое время.

Гу Хай сзади резко подогнул ноги Бай Лоиня коленкой:

- Что смотришь?

Бай Лоинь обернулся, экспромтом спросил:

- Твой брат красавец, почему ты вернулся?

- Ты впереди него, - коварно блеснули глаза Гу Хая.

Бай Лоинь молча улыбнулся.

Увидев улыбку Бай Лоиня, глаза Гу Хая как «Суперклей 502» приклеились к его лицу и не могли

оторваться. Вдали он и не осознавал насколько сильно тосковал. На сей раз дальнее путешествие

преподало Гу Хаю урок: неважно куда ехать, неважно зачем, во что бы то ни стало нужно взять с

собой женушку, и никак иначе.

- Пойдем, вернемся домой, - рука Гу Хая естественно поймала плечо Бай Лоиня.

- Вещи не берешь?

Гу Хай оглянулся, позади стояли две тележки.

- Что за барахло ты притащил?

- Всё это подарки тебе.

- Всё для меня? – Бай Лоинь был в шоке.

- Конечно, для тебя, - улыбнулся ему Гу Хай. - Я перед отъездом слонялся по торговому центру, увидел одну вещь, подумал, тебе понравится, и купил.

- Не знаю, не думал, что ты отправился в путешествие, отпуск... - пробормотал Бай Лоинь.

- Что? Я страдал, но не забыл сделать тебя счастливым! - величественно сказал Гу Хай.

Бай Лоинь увидел полный автомобиль подарков, его сердце сжалось: «Ты вернулся».

В такси Гу Хай прижался к Бай Лоиню, в сердце начался переполох. Делая вид, что кладет руку на

плечо, засунул ее за расстегнутый ворот. После того, как Бай Лоинь подавил его движение, Гу Хай

откинулся ему на плечо, наблюдая, как движется кадык Бай Лоиня, желая укусить его.

Бай Лоинь то и дело пытался остановить его - все бесполезно. В конце концов, он насильно

схватил руку Гу Хая и, именно так, с переплетенными пальцами, они доехали до дома.

Лифт медленно поднимался, в этом замкнутом пространстве чувства Бай Лоиня разжигались, он

тяжело дышал, и по мере увеличения цифр, дыхание становилось все более интенсивным и

частым.

Дверь в квартиру с грохотом закрылась, парней обдало дыханием друг друга.

Гу Хай прижал Бай Лоиня к двери, неистово поцеловал, атаковал языком, яростно двигая им во

рту Бай Лоиня. Мозг Бай Лоиня отключился, двумя руками он схватил загривок Гу Хая в

лихорадочном ответе и протолкнул язык прямо в горло Гу Хая, нагло похищая его дыхание.

Передышка вплотную прижавшихся друг к другу грудных клеток была как штиль на море перед

двумя гигантскими валами, которые несутся на берег, обгоняя друг друга.

Гу Хай покусывал ключицу Бай Лоиня, рука Бай Лоиня коснулась гладкой подтянутой груди Гу

Хая, затем без стеснения с ожесточением стала тереть его промежность, передавая друг другу

огонь в сердцах и томление.

Они упали на кровать, Бай Лоинь сорвал с Гу Хая футболку и слегка укусил за левую грудь.

Гу Хай не смог удержать хриплые стоны:

- Твою мать, как хорошо... Умираю...

В следующую секунду он подмял Бай Лоиня, просунул руку в его трусы, сквозь густые заросли

выискал маленького монстра и шероховатыми пальцами слегка разгладил складки крайней

плоти.

В ту же секунду Бай Лоинь изогнулся, сморщил брови, и короткое теплое дыхание донеслось до

лица Гу Хая.

Рука Гу Хая медленно продвинулась вниз через два небольших шарика, приблизилась к

секретному входу, порочно ткнула.

- Хочешь своего «маленького Хая»?

Бай Лоинь фыркнул, Гу Хай засмеялся и укусил его кадык.

Гу Хай засмеялся еще сильней, обнял Бай Лоиня за шею, властно положил его голову на свою

грудь, позволяя своему лихорадочному сердцебиению достичь его ушей. Задыхаясь, Бай Лоинь

скользил рукой внизу живота Гу Хая, затем медленно двинулся ниже, под ткань, дразня его член.

Гу Хай встал на колени над Бай Лоинем, как Бигфут и, лаская, сильно сжал ладонью его крепкую

ягодицу, положил руку на щёку, любовно поглаживая, дыхание его становилось все тяжелее...

Немного погодя Бай Лоинь сказал:

- Давай разберем вещи, примем душ и сходим что-нибудь съедим.

Гу Хай взял Иня за подбородок и с дьявольской улыбкой на губах произнес:

- Я немедленно съем тебя.

- Ты десять с лишним часов провел в самолете, должно быть безумно устал, отдохни.

- Я не устал, - Гу Хай стиснул сопротивляющееся тело. - Я думаю отыметь тебя немедленно и

жестко!

Бай Лоинь уперся кулаком в губу Гу Хая.

Гу Хай надавил на Бай Лоиня так, как будто собирался снять его штаны.

- Ты не можешь дать мне рассмотреть тебя? - Лоиню трудно было говорить. - С тех пор как ты

вернулся, мы даже парой слов не перекинулись.

Гу Хай замер, улыбающимися глазами посмотрел в глаза Бай Лоиня, руками взял за щеки и нежно

сказал:

- Тогда ты должен принять со мной ванну.

Бай Лоинь взъерошил волосы Гу Хая в знак согласия.

Они стали разбирать вещи и Бай Лоинь обнаружил, что для того, чтобы купить все это, Гу Хай

потратил небольшое состояние. Он спросил про источник финансирования.

- Ах, да, - Гу Хай порылся в сумке, вытащил кредитку и кинул Лоиню. - Мой брат дал денег, я

боюсь опять их необдуманно потратить, возьми себе.

Бай Лоинь небрежно спросил:

- Из-за чего твой брат попал в неприятности?

- Хищение государственных средств, - равнодушно ответил Гу Хай.

- А-а-а...- Бай Лоинь только что положил банковскую карту в ящик, но услышав это, вытащил ее и

бросил в Гу Хая. - В таком случае, оставь ее себе.

Гу Хая это позабавило.

- Эти деньги абсолютно чистые, не беспокойся.

Глава 175 - Просто, хочу быть с тобой.

Двое парней сидели в ванной, прижавшись друг к другу, упираясь скрещенными ногами в грудные

клетки, они смотрели на влажные щёки друг друга, словно не виделись много лет, безусловно, замечая на лицах все незначительные изменения.

Через некоторое время Бай Лоинь сказал:

- Ты похудел.

- Ерунда, - Гу Хай потер Бай Лоиню нижнюю часть живота. - Я целыми днями думал о тебе, не

мог ни есть, ни спать, как мог не отощать?

- На этот раз твой брат планирует вернуться? – спросил Бай Лоинь.

- Он приехал временно, чтобы избежать проблем, потом ему надо вернуться, только в этот раз он

останется немного дольше.

Бай Лоинь призадумался.

Гу Хай давно уже не мог сосредоточиться, пальцем ноги он поскреб по подошве Бай Лоиня, с

умыслом потерся коленями, украдкой протянул вниз руку и, схватив волосы в паху, страстно

потянул их, явно навлекая на себя свирепый взгляд Бай Лоиня. Но в глазах Бай Лоиня было что-то

другое, тогда он стремительно приблизил голову, кончиком языка слегка коснулся влажной груди

Бай Лоиня, сжал зубами сосок, нежно укусил, Бай Лоинь не смог сдержать стон.

- Гу Хай...

- Я здесь, - Гу Хай с силой всасывал сосок Бай Лоиня, вызывая его дрожь.

Бай Лоинь нащупывал путь и наконец, нашел «гиганта Гу Хая» и, дав волю своим рукам, играл с

ним. Увидев нетерпеливый взгляд Гу Хая, похлопал его по спине. Гу Хай встал, смущенный

неожиданной милостью, а Бай Лоинь открыл рот и обхватил губами член Гу Хая, теплота

оральной стимуляции возвела Гу Хая на грань извержения.

- Иньцзы... - низким голосом простонал он.

Бай Лоинь поднял глаза и взглянул на него, рот медленно двигался вниз, деликатно расправляя

складки на члене. Вместе они были так долго, что давно уже понимали тело и темперамент

партнера, какую конкретно ласку использовать, что стимулировать, сердце знало.

Дыхание Гу Хая становилось всё тяжелее и тяжелее, он начал стонать, Бай Лоинь ласкал головку

члена языком и, наконец, несколько раз провел им по расщелине, у Гу Хая сразу напряглись

мышцы ног, большие руки держали голову Бай Лоиня и прижимали ее к промежности, Бай Лоиня

почувствовал боль в глотке и издал носовое мычание, еще больше возбудив в Гу Хае желание

мучить. Гу Хай руками ускорил частоту движений его головы, из горла вырвалось

удовлетворенное рычание. У Бай Лоиня заболели щеки, было такое чувство, будто уголки рта

разрывались, он вытащил член Гу Хая изо рта, и стал мягко вылизывать его, снизу вверх, медленно и нежно, а когда скользил по головке, задерживался, чтобы пройтись по самым

чувствительным частям.

- Ты такой распутный, если тебя похитят, что делать? – его рука была на щеке Бай Лоиня, взгляд

стал безумный. - Если ты будешь угождать другим так, как угождаешь мне, я не смогу вынести

даже мысль об этом.

Бай Лоинь проигнорировал паникёрские фантазии Гу Хая.

Гу Хай рукой провел по его гладкой спине до самого низа, к щели между ягодицами, ласкал там

какое-то время и, воспользовавшись водой, проник пальцем в анус. Из-за нехватки смазки, и

потому, что долгое время он не подвергался посягательствам, Бай Лоинь почувствовал боль, а

палец Гу Хая встретил сильное сопротивление…

- Кажется, в эти дни ты был послушным.

В качестве награды для Бай Лоиня, Гу Хай поднял его за талию, поставил в коленно-локтевую

позицию, раздвинул ягодицы и языком вместо пальцев стал расширять анус. В течение долгого

времени Бай Лоинь не получал такой сильной стимуляции, поясница его выгнулась и он подался

вперед, укрываясь, Гу Хай потянул его назад.

- Хорошенько насладись, сегодня я тебя трахну.

Используя гель для душа как смазку, Гу Хай, наконец, ворвался в запретную зону, где он так долго

не был, они оба стояли на коленях в ванне - один грубый прорыв и вокруг колен брызги воды

разлетаются во все стороны. Гу Хай держал руки Бай Лоиня за спиной, заставляя его выпрямить

верхнюю часть тела. Он прижал Бай Лоиня к своей груди и ожесточенно поцеловал. Затем он

вновь вдавил тело в воду, оставляя лишь ягодицы, торчащие из воды, Гу Хай наслаждался, руководствуясь лишь собственными желаниями, он насыщался плотскими чувствами, используя

руки, чтобы ущипнуть, чтобы в полной мере почувствовать плотность и эластичность кожи.

Хлоп!

Звонкий шлепок, звук, который затем передался по воде Бай Лоиню в уши, и вслед за этим

появилась нарастающая боль в бедре. Он еще не преодолел эту боль, сразу же еще один шлепок, не тяжелый, но весьма болезненный, эта боль, смешанная с удовольствием, давала такое

сумасшедшее чувство, что Бай Лоинь резко повернул голову в знак протеста.

- Стоп!...

- Тебе ведь нравится, - Гу Хай знал Бай Лоиня как себя.

После, интенсивные шлепки и грубые фрикции смешались, Гу Хай действовал ритмично, и вскоре

места шлепков начали пылать жаром.

-Да-а-а... а-а-а-а... Гу Хай...

Бай Лоинь стонал, потеряв контроль над собой, частота и интенсивность толчков увеличивалась, его сознание сопротивлялось, однако поясница беспрерывно двигалась назад и вверх, для

достижения более сильного удовольствия.

Наконец, услышав мучительные стоны, Бай Лоинь освободился, безумная поездка Гу Хая в узком

тоннеле, закончилась шквалом, он рычал, взбираясь на пик.

После ванны, благоухающие и пресыщенные, они легли на кровать.

- Может, ты вздремнешь, а я схожу куплю чего-нибудь поесть, поедим и спать.

Гу Хай не слушал, убирая полотенце с Бай Лоиня, он, коварно улыбаясь, сказал:

- Я посмотрю, как ты.

В результате сорвал полотенце, обнаружил под ним трусы и очень удивился:

- Я помню, что раньше ты, когда заворачивался в полотенце, не носил трусы.

Этот факт смутил Бай Лоинь, но он выработал привычку. После того, как оставался с Ю Цзы на

две ночи, вопрос ношения белья стоял на повестке дня, каждый раз, добираясь до постели, он

проверял наличие трусов. Само собой, это была причина, которую он не стал бы озвучивать Гу

Хаю.

- Ай-яй-яй, - сказал Гу Хай самодовольно. - Ролевые игры, не так ли?

Бай Лоинь ничком упал на кровать, притворившись опоссумом.

Руки Гу Хая стянули с Бай Лоиня трусы, на пшеничной коже тускнел красный цвет, уже не такой

яркий, как отпечаток ладони, но еще пылающий жаром. Он прижал щеку к ягодицам Бай Лоиня

около ануса, высунул язык и сделал несколько скольжений вокруг.

- Не делай этого… Щекотно... – Бай Лоинь, улыбаясь, толкнул голову Гу Хая.

- Ещё щекотно? Хочешь? - громко засмеялся Гу Хай.

Не давая Бай Лоиню времени ответить, Гу Хай открыл свой большой порочный рот и впился в его

багровый анус. Желание почесаться прошло, ноги Бай Лоиня забились в судорогах, он выгибался, как боевой вид карпа, непрерывно барахтаясь и пытаясь спрятаться.

Гу Хай без устали преследовал его, затем схватил обеими руками, вынуждая перевернуться, промежность с твердым предметом спорила с чувствительным анусом Бай Лоиня, Гу Хай стал

тереть его.

- Ты снова? – Бай Лоинь руками сдерживал Гу Хая, бесцеремонно давящего на его грудную

клетку.

Гу Хай наклонился к уху Бай Лоиня, кончиком языка стал дразнить его, мочки ушей горели, дыхание было подобно горячему воздуху, а голос мягкий, сальный:

- Ты не хочешь?

Гу Хай намеренно дразнил, его рука держала член Бай Лоиня, шероховатые пальцы находились

сверху, Бай Лоинь хмурил брови, кусал зубами тонкие губы и смотрел взглядом порочного

ребенка.

- Действительно не хочешь? - Гу Хай снова пустил в ход свой влажный член, слегка потирая им

вокруг ануса, медленно и изводяще.

У Бай Лоиня сексуально блестели глаза, горели щеки, он обнял Гу Хая за шею и нестерпимо

тяжело дыша, капитулировал, обвиняя:

- Ты шутишь, да?

- Хочу, чтобы ты попросил меня.

Гу Хай схватил член Бай Лоиня и очень плотно сжал его, так, что Бай Лоинь почти задыхался.

Бай Лоинь попытался руками разжать его пальцы, но в результате Гу Хай сжал еще сильнее, боль

сжигала его волю, на лбу проступили капли пота, он с ненавистью смотрел на Гу Хая, который все

также смаковал его экспрессию.

- Умоляй меня, умоляй меня трахнуть тебя.

Гу Хай бросил вызов границе терпения Бай Лоиня, пытаясь установить абсолютный контроль.

Бай Лоиню было тяжело терпеть, он плотно сжал зубы, беспомощное тело находилось в

исключительном владении Гу Хая, Гу Хай понимал его в совершенстве. Линия обороны Бай

Лоиня медленно разрушалась, он внезапно притянул голову Гу Хая к своей шее и умоляя, сломлено произнес:

- Пожалуйста… - прорвался звук сквозь горло.

- Пожалуйста, что? - Гу Хай укусил кадык Бай Лоиня, засовывая палец в уязвимое место.

Дыхание Бай Лоиня стало жестким, зубы вцепились в ухо Гу Хая, и он неясно пробормотал:

- Трахни... меня...

Гу Хай, который был готов вынести психологический бунт, услышав эти слова, почти сошел с

ума, ворвался в теплую, плотную территорию, грубо и мощно снова и снова пронизывал его, и это, в буквальном смысле, захватывало дух.

Долгий умопомрачительный вкус провокации, каждый нерв был оголен, Гу Хай рычал, его

большая рука захватила подбородок Бай Лоиня и после хищного, страстного поцелуя он спросил с

замиранием сердца:

- Иньцзы, ты, правда, просишь тебя трахнуть?

Бай Лоинь запустил руку в волосы Гу Хая, поясница подалась навстречу, и в Гу Хая ударили

выпущенные им развратные стоны:

- Да-а-а... верно, просто трахни меня.

Гу Хай схватил руки Бай Лоиня, его глаза налились кровью, он безудержно кусал его тонкие губы, шею и грудь... Как голодный зверь, поймавший добычу, и тут же начавший пожирать её.

- Детка, ты такой горячий внутри, такой тугой, сжимаешь меня так приятно... - Гу Хай начал

самозабвенно расхваливать Бай Лоиня.

Бай Лоинь, которому на самом деле нравилось слышать это, дал ему затрещину:

- Тебе обязательно говорить непристойности каждый раз, когда мы делаем это?

- Потому что я знаю, что тебе это нравится.

Гу Хай, порочно улыбаясь, крепко обнял Бай Лоиня и намеренно приложил губы к его уху, он был

вульгарен:

- Детка, твой ротик был такой тугой... Член брата вкусный? Как ты ешь его так старательно?

- А-а-а-а-а...

Под вечер они заказали еду на дом. Расположившись на постели, Гу Хай ел с большим аппетитом

и одновременно смаковал. Совершенно непонятно, зная, как он забавлялся днем, как можно быть

таким бодрым? В действительности Бай Лоинь видел, что Гу Хай вот-вот распадется на куски.

Вечером, перед сном, Бай Лоинь едва успел накрыться одеялом, как Гу Хай тотчас же отдёрнул

его, раздвинул его ноги и без лишних слов взял «младшего Иньцзы» в рот.

Днем Бай Лоинь, не зная сколько раз, бешено трахался, это место немного опухло и при каждом

движении рта Гу Хая струи боли и непреодолимого желания пронзали нервные окончания Бай

Лоиня, еще немного и слезы вырвутся наружу.

- Прекрати... А-а-а-а… Нет… Больно… Нет...

Гу Хаю на самом деле нравилось видеть Бай Лоиня таким, желающим плакать: не рыдать в голос,

а заливаться слезами от разрушающих чувств; его наибольшим удовольствием в этой жизни было

мучить Бай Лоиня.

-А-а…

У Гу Хая перехватило дыхание, Бай Лоинь задрожал, извергаясь, Гу Хай проглотил все до

последней капли.

Дождавшись, когда Бай Лоинь ослаб и затих, он снова крепко сжал его в объятиях с чувством

выполненного долга на лице.

- Скучал по тебе... - Гу Хай взглянул в утомленное лицо Бай Лоиня и поцеловал его в губы.

Бай Лоинь глубоко вздохнул:

- Наконец-то, ты сказал что-то членораздельное.

Вдруг Гу Хай уткнулся лицом в его загривок, мотая головой, нежно позвал:

- Иньцзы, Иньцзы, Иньцзы, Иньцзы...

Здоровенный мужчина, связанный объятиями как ребенок, это весьма невеселый опыт, Бай Лоиню

тут же пришел в голову А Ланг.

- Что ты делаешь? - он подтянул голову Гу Хая.

Гу Хай прищурился с раздраженным выражением лица:

- Ничего, просто скучал по тебе...

Бай Лоинь знал, что когда этот человек в припадке, лучше не обращать внимания, пусть он

успокоится.

Действительно, вскоре Гу Хай затих. Бай Лоинь заглянул в лицо Гу Хая и обнаружил, что тот уже

заснул.

Впервые заснул после мучений.

Страдал в течение двадцати дней, проведя больше десяти часов в самолете, мог ли не устать?...

Бай Лоинь с болью в сердце долгое время смотрел на Гу Хая, а затем провел рукой по его усталой

щеке, накрыл одеялом и, обнимая его, погрузился в глубокий сон.

Глава 176 - Отношения между ними , разузнать

Рано утром Гу Хай услышал настойчивый звон, как будто колокол. Он по привычке потянулся к

телефону, чтобы отключить его, но понял, что это не он. Гу Хай сел и начал осматриваться и, наконец, нашел виновника, который так и продолжал трезвонить. Бай Лоинь купил интерфейс, очень хорошая вещь, по которой можно было задавать команды.

Гу Хай разбудил Бай Лоиня.

- Я помою посуду и пойдем, позавтракаем.

Выйдя спустя время на улицу и купив покушать, они неторопливо начали есть.

- Ты купил такой будильник? - небрежно спросил Гу Хай.

Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая и произнес:

- У меня было хорошее настроение, а эта вещь произвела хорошее впечатление, и я решил купить

его.

По прошествии трех недель Гу Хай, наконец, первый раз вошёл в класс. Бай Лоинь

демонстративно распахнул дверь, когда заходил Гу Хай. Они встретились глазами, Гу Хай

смотрел на него, чтобы увидеть, что он чувствует, от того, что они снова вместе.

Бай Лоинь сразу же пошёл к Ян Мэну, который был его лучшим другом и всегда относился к нему

с пониманием.

Спустя время Ян Мэн сидел за партой и занимался тем, что активно печатал что-то в телефоне, когда к нему подошел Ю Цзы.

- Что ты делаешь? - спросил Ю Цзы.

- Да ничего. В чате зависаю. А чем ты занимался? - поинтересовался Ян Мэн.

- Я хотел признаться кое-кому в своих чувствах, - ответил Ю Цзы.

- Когда? – спросил Ян Мэн.

- Два дня назад, – ответил Ю Цзы.

- Два дня? И кто это? – не унимался Ян Мэн.

Ю Цзы не хотел, чтобы посторонние люди узнали о том, что в его сердце живет обида, но он

чувствовал потребность рассказать, вывалить эту тайну хоть на кого-нибудь. Пусть лучше

придется выслушать цинизм от других людей, чем кипеть в душе в собственном аду и вариться в

этом.

- Бай Лоинь.

Ян Мэн смотрел выжидающе, на его лице не появилось выражение ужаса после слов, произнесенных Ю Цзы, и он спросил очень спокойно, как будто знал с самого начала:

- Он не любит тебя?

- Я даже не нравлюсь ему, - Ю Цзы покачал головой.

Ян Мэн усмехнулся и сказал:

- Тогда ты по-прежнему со мной. Не правда ли? Во-первых, ты вернешься в мои объятия, я тебя не

отпускал.

Когда Ян Мэн закончил разглагольствовать, Ю Цзы выглядел черней грозовой тучи.

- А-а-а-а…, он тоже думал, что я шучу… Что ты смеешься, а? Тебе смешно? Что насчет тебя? - Ю

Цзы сильно толкнул Ян Мэна.

- Ты бессердечный, я взял на себя инициативу по воссоединению, а ты что? И тогда на

соревнованиях. Ты и он, это прелюбодеяние.

Ю Цзы спокойно смотрел на Ян Мэна.

- Я не шучу, Ян Мэн, - Ю Цзы выглядел беспомощным, как новорожденный ребенок.

- Я тоже не шучу, - тут же ответил ему в шутливой форме Ян Мэн.

- Мне очень нравится Бай Лоинь, - повторил Ю Цзы.

- А я люблю тебя… - ответил Ян Мэн.

Ян Мэн смеялся и веселился, как ребенок, Ю Цзы посмотрел на него грустными глазами, в

которых плескалась боль, и тихо произнес:

- Как ты думаешь, мне нравится такая шутка?

После этого Ян Мэн внезапно отступил назад и врезался в стену позади себя, отскочил, сделал

кульбит, встал и, пошатываясь, отчаянно побежал в сторону внешнего коридора. Он бегал, а Ю

Цзы стоял и думал, что это в порядке вещей. Ян Мэн, видимо, как обычно, впал в своё привычное

состояние припадочного пациента из больницы. Набегавшись и вернувшись обратно, он

посмотрел на Ю Цзы и заговорил:

- Не говори мне, что ты два дня назад признался в любви Бай Лоиню.

- Я не сказал этого, он даже не дал мне этого произнести. И что ты знаешь о романтике? - тихо

вздохнул Ю Цзы.

- Это особый вид боли, - произнес Ян Мэн.

- Я думаю, что между Бай Лоинем и Гу Хаем именно такая романтика, как особый вид боли, -

сказал Ю Цзы.

- Ну да, они же братья и между ними есть романтика.

- Я не про то, - равнодушно ответил Ю Цзы.

- Это невозможно, это совершенно невозможно… У Бай Лоиня же была подруга, она же даже

приезжала, чтобы вернуть его, - покачал головой Ян Мэн.

- А потом? Они разве остались вместе? – спросил Ю Цзы.

Ян Мэн покрылся холодным потом, в то время как Ю Цзы продолжил говорить:

- Может быть, я слишком много думаю. Мне нравится Бай Лоинь, я не могу сказать, что

происходит у него на сердце, но то, что он сделал, я не думаю, что с точки зрения ненормальности, такие отношения между ним и Гу Хаем искажены или неправильны.

Ян Мэн даже не слушал, что говорил ему Ю Цзы. У него это вызывало чувство отторжения, стоило только представить эту картину – Бай Лоиня и Гу Хая вместе.

- Ладно. Пусть так и будет, - Ян Мэн схватил за руку Ю Цзы и посмотрел на него. - У меня есть

идея, как ты сможешь проверить истинные отношения между ними.

- Какая идея? – с дикой опаской спросил Ю Цзы.

Ян Мэн почесал свою голову, призадумался, помолчал, повздыхал…все это время Ю Цзы

терпеливо дожидался окончания мыслительного процесса Ян Мэна.

- Два дня назад Бай Лоинь приходил ко мне и оставил свое пальто, я всё время забываю вернуть

его обратно. Так вот, ты возьмёшь это пальто, подойдешь к нему, когда рядом будет находиться

Гу Хай, и скажешь, что он забыл его. И ты как раз посмотришь на реакцию Гу Хая.

На следующее утро Бай Лоинь и Гу Хай как обычно вместе зашли в класс. Ю Цзы посмотрел на

них и уже стал сомневаться, что идея Ян Мэна такая уж хорошая. Он сидел и колебался, не зная, как начать этот разговор с Бай Лоинем.

В результате тот первым заговорил с ним:

- Это моё, откуда оно у тебя? Я его потерял.

Ю Цзы колебался мгновение, но потом, решив для себя, чётко выдал заранее подготовленную

речь:

- Когда ты ночевал у меня, ты повесил его на стул, а утром, когда уходил, забыл его.

- О, а то я всё никак не мог найти его, - ответил Бай Лоинь.

Он только собрался забрать пальто и сесть на место, как вдруг почувствовал, что ему в спину как

будто вонзилось миллион игл. Ощутив странное беспокойство, он резко обернулся и увидел, что

Гу Хай замер возле доски и, не мигая, смотрел на него.

Глава 177 - Ураган

Ю Цзы подождал немного, ожидая реакции на свой поступок, обливаясь внутри холодным потом, он боялся даже пошевелиться, боясь возмездия Гу Хая.

Встав, Ю Цзы кое-как направился к двери, шаги путались, ноги были ватные, но он старался

выйти как можно быстрей, опасаясь безумной расправы Гу Хая.

Ю Цзы очень хотелось оказаться отсюда как можно дальше и, желательно, в полной

безопасности.

Немного успокоившись, он ощутил даже мгновение счастья, что его не убили. «Неужели у этих

двоих нормальные отношения?» – подумал парень.

Когда раздался звонок об окончании урока, Ян Мэн ринулся из кабинета, как подстреленный, чтобы поговорить с Ю Цзы наедине, без зрителей.

Тот стоял живой и невредимый.

- Эй, привет! – поздоровался Ян Мэн.

Ю Цзы подошел к нему энергичным шагом. Ян Мэн поглядывал на него с любопытством.

- Ну как? Отдал вещи Бай Лоиню?

Ю Цзы молча кивнул головой.

- Гу Хай проявил беспокойство? Что-нибудь сделал? – спросил Ян Мэн.

Ю Цзы осторожно приблизился к кабинету и заглянул в класс:

- Он до сих пор ничего не сделал и не сказал.

Ян Мэн внимательно смотрел на него.

- Ты сделал все так, как я сказал?

Ю Цзы ответил очень спокойно, как обычно, войдя в свою манеру поведения:

- Да, я всё передал дословно, как ты меня и научил.

Ян Мэн нахмурился, все ещё немного не доверяя Ю Цзы.

- Ты находишься в передней части кабинета, а Гу Хай в конце, ты уверен, что Гу Хай всё

слышал?

- Я уверен, – ответил Ю Цзы тихим голосом.

Потом наклонился к Ян Мэну и прошептал ему на ухо:

- Когда он слушал, что я говорю, выражение его лица немного изменилось.

- И…, что произошло потом? – моргнув, поинтересовался Ян Мэн.

Ю Цзы вздохнул и пробурчал уныло:

- Я дальше не посмел смотреть…

Ян Мэн стоял и размышлял молча, как он умел, потом положил руку на плечо Ю Цзы и улыбнулся

очень весело.

Ю Цзы, глядя на него, подумал: «Как может этот человек пожизненно быть в хорошем

настроении, ей Богу, как маленький ребенок».

- Не думай о психологическом давлении, я желаю тебе счастья. Давай, давай, давай!!! - весело

начал скандировать Ян Мэн, радостно махая руками.

Когда они шли по дороге вдвоем с Ю Цзы, Ян Мэн хмурился.

- А что касается тебя? Как же нормальные отношения между двумя людьми? Это же не означает, что Бай Лоинь, такой же, как и ты.

- По крайней мере, я знаю это для себя, - весело хмыкнул Ю Цзы.

Смотря на него украдкой, Ян Мэн подумал, что какой всё-таки Ю Цзы красивый. И на него

засматривалось столько девушек. И почему он никого не мог выбрать, как будто Бай Лоинь стал

для него каким-то искушением, что он мог так ему понравиться. Если это правда, то это будет

очень тяжело для всех.

Обняв Ю Цзы за плечи, Ян Мэн весело проговорил:

- Пошли, приятель, чего-нибудь перекусим.

Вернувшись домой, Гу Хай и Бай Лоинь сели напротив друг друга, Гу Хай похлопал рукой по

маленькому столику и посмотрел внимательно на Бай Лоиня.

- Скажи сам, чтобы я не заставлял тебя.

Бай Лоинь бесстрашно посмотрел на Гу Хая и спокойно произнес:

- Что сказать?

Гу Хай взял его за подбородок и четко произнес:

- Ты знаешь что.

- Мне нечего сказать, - ответил Бай Лоинь.

В глазах Гу Хая вдруг начало разгораться слепящее пламя ярости, но он попытался быстро

справиться с собой.

- Куда ты в нем ходил? Откуда оно?

- Мы купили это вдвоем.

Гу Хай яростно сжал кулаки так, что Лоиню был слышен хруст костей.

- Я должен заставить тебя говорить с применением силы, Бай Лоинь? – жестко спросил Гу Хай, уже начиная всерьез заводиться.

Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая и увидел, что тот почти не владеет собой, и выражение лица Бай

Лоиня тоже изменилось.

- Я не ночевал дома. Снял с себя эту одежду и забыл про нее.

Он смотрел на Гу Хая, наблюдая за его реакцией.

- Ты оставался там на ночь? На целую ночь?

К настоящему времени Бай Лоинь ничего не хотел скрывать.

- Более чем на одну ночь, много ночей, понял?

Гу Хай очень спокойно и тихо спросил, но Бай Лоинь чувствовал, что до взрыва, до точки кипения

его отделяет одно мгновение:

- Значит, если бы ты не оговорился, и если бы я не спросил, ты бы так мне ничего и не сказал, не

так ли?

Бай Лоинь молчал, взгляд его был невозмутим. Вдруг Гу Хай резко ударил кулаком со всего

размаха по маленькому столику, который развалился от удара, задев пальцы Бай Лоиня.

Выражение лица Бай Лоиня резко изменилось, но он даже не успел сделать ни одного движения, как второй удар Гу Хая пришелся ему по уху и он упал на пол, прямо рядом с этим разломанным

столом.

- Бай Лоинь, я не так хорош для тебя?

Гу Хай сел верхом на Бай Лоиня и смотрел на него с нечеловеческим, неконтролируемым

пламенем в глазах, которые уже приобрели почти черный оттенок. Гу Хай полностью потерял над

собой контроль.

- Ты хоть понимаешь… меня не было двадцать дней, и ты уже пошел спать с другим, а если меня, блядь, не будет в течение двух лет, то я даже представить не могу, что ты будешь делать.

- Гу Хай, ты веришь в то, что говоришь? – Бай Лоиня уже начало трясти от ярости, он посмотрел

на Гу Хая и сказал взбешенно:

- Я тебе ничего не скажу, потому что не считаю нужным это делать. Как, ты думаешь, мы пошли

спать? Он парень, я парень, мы просто легли спать, как обычные люди. До тебя я даже не

задумывался никогда об этом.

Гу Хай вдруг вздрогнул всем телом, лицо приняло еще более ожесточённое выражение:

- Это было только со мной! Мне без разницы кто с кем спит, ты спишь со мной и больше ни с

кем.

- Что, не сработало это, да? – Бай Лоинь, так же, как и Гу Хай, все больше распалялся, добавляя

масла в огонь. - Ты не давал мне спать, как дома, ты не даешь мне спать с другими, может быть, ты тогда скажешь, как мне надо спать??? - уже орал он.

Губы Гу Хая дрожали от гнева, глаза заволокло дикой яростью, голос не поддавался контролю:

- Ты и он спали под одним одеялом?

- Да! И не только, но и с выключенным светом, и ты хочешь знать, ещё что-то более

захватывающее, Гу Хай? Ты же хотел это услышать? Я был пьян, а проснувшись утром, я был без

нижнего белья. Что??? Можешь себе представить такую ситуацию, а???

Глаза Гу Хая покраснели, он застыл, лицо не выражало никаких эмоций, дойдя до точки

невозврата.

- Бай Лоинь, ты понимаешь, что играешь с огнем?

Вдруг Бай Лоинь усмехнулся и начал говорить с издевательскими интонациями в голосе:

- Гу Хай… мне ведь тоже неизвестно, что ты там делал за рубежом столько дней.

- Я работал со своим братом, – холодно ответил Гу Хай.

- Я тоже твой брат! - любезно напомнил Бай Лоинь.

Вдруг Гу Хай схватил его за шею и начал душить… в голове была только одна мысль: «Наказать!

Заставить страдать, страдать!». Он даже не говорил, а шипел:

- Бай Лоинь, сейчас и ты, и я признаем свои ошибки, даже, если они были в прошлом.

Лицо Лоиня было искажено, он задыхался, но глаза горели ненормальным огнем, как и у Гу Хая, зрачки расширены и в них не было видно никаких следов…компромисса…

Гу Хай в неадекватном бешенстве стянул с Бай Лоиня брюки и крикнул:

- Ты уверен, что я не высыхал и не умирал там без тебя???

- У меня нет оснований не верить. Гу Хай, ты же не привык делать это без меня, – еле прохрипел

Бай Лоинь с иронией в голосе.

Гу Хая била уже истерика, у него дрожали руки, он несколько раз пытался успокоиться и вернуть

чувство собственного достоинства.

Глава 178 - Три слова и разворот

Вдруг открылась входная дверь.

Гу Ян ударил по двери, но никто не отреагировал. Обходя крыльцо, он слышал звуки ссоры

внутри, зашел и увидел перед собой картину, которая просто поразила его. Двое мужчин дрались

на ковре, у обоих были красные лица и тяжелое дыхание. Оба задыхались, рядом с разбитым

столом валялся ремень, Гу Хай держал Бай Лоиня и пытался совсем стянуть с него штаны, Бай

Лоинь сопротивлялся.

Бай Лоинь, услышав движение, скосил глаза и увидел высокую фигуру человека перед ними, который уселся на диван. На знакомом лице было все то же холодное выражение. Раскаленная

атмосфера конфликта из-за прихода Гу Яна вдруг зашла в тупик.

- Вы продолжайте! Не обращайте на меня внимания, - холодно произнес Гу Ян.

Он взял лежащий рядом журнал и больше вообще не смотрел в их сторону.

Гу Хай, посмотрев обвиняющим взглядом, произнес:

- Ты видел.

- Но я не нуждался в этом, верно? - усмехнулся Гу Ян.

Гу Ян посмотрел с кривой улыбкой на Гу Хая и произнес:

- Я не могу даже слышать запись вашего разговора, и ты думаешь, я хочу видеть эту картину?

Бай Лоинь вдруг изменился в лице, когда до него дошел смысл заданного вопроса. Он понял, что

имел в виду Гу Ян. Посмотрев на Гу Хая, Бай Лоинь не преминул воспользоваться тем, что он

отвлекся, ударил его, сбросив с себя, поднялся с ковра, аккуратно надел штаны и пошел в

ванную.

Гу Хай застыл на месте, глаза следили за Бай Лоинем.

Гу Ян читал журнал, но, сколько бы это ни было приятно читать, он больше не хотел наблюдать за

таким поведением брата. Гу Ян понимал, что он не вовремя пришел, когда конфликт был в самом

разгаре, но все равно решил все прояснить.

- Поссорились? – спросил Гу Ян безразлично.

Бай Лоинь просто захлопнул за собой дверь в ванную и Гу Хай намеренно громко заговорил, чтобы он мог услышать:

- Мы просто решили узнать, кто из нас более толстокожий.

Спустя какое-то время Бай Лоинь безучастно направился из ванной в спальню.

Гу Ян отложил журнал, наслаждаясь смущением Гу Хая.

После продолжительного молчания, Гу Хай, наконец, вспомнил о брате и безучастно спросил:

- Что ты здесь делаешь?

- То, что ты приготовил в последний раз, имело приятный вкус, и я подумал, что сегодня хочу еще

раз попробовать то, что ты готовишь, - лениво ответил Гу Ян.

- Пошли, пошли, давай, – сказал Гу Хай и поднялся.

Гу Ян поднялся с дивана и удивленно спросил:

- Я должен идти куда-то, чтобы поесть?

- Да, пошли, и я приготовлю тебе поесть, – быстро ответил Гу Хай.

- А, что, этого нельзя сделать здесь? – спросил Гу Ян.

Гу Хай намеренно громко заговорил, чтобы Бай Лоинь мог услышать:

- Я хочу, чтобы мы поели там, где будем только ты и я.

Затем Гу Хай вошёл на кухню и увидел Бай Лоиня с миской оставшейся лапши.

- Ты ещё не ушел? - безучастно спросил тот.

Гу Хай схватился за дверной косяк и ответил жестким голосом:

- Я не вернусь сегодня вечером, я поживу у брата и даю тебе полную свободу пространства.

Гу Ян и Гу Хай находились в отеле класса «люкс» и ужинали, и тут Гу Ян с как всегда жесткой

усмешкой заметил:

- Я помню, кто-то обещал мне лично приготовить еду.

- Ах, брат, тут и так готовят слишком вкусно. Слушай, откуда у тебя так много вещей? - резко

перевел тему Гу Хай.

- Не только для тебя Бай Лоинь самый неразумный в этом вопросе.

- Он просто наивен, - ответил Гу Хай.

Они продолжали ужинать, в голове Гу Хая мысли были только о Бай Лоине. Он не мог есть, лапша

казалась безвкусной, как картон, он не помнил, что жевал.

Гу Ян смотрел на Гу Хая и, не удержавшись от насмешки, подколол:

- Хочешь вернуться, не так ли?

Гу Хай посмотрел на Гу Яна долгим жестким взглядом и ответил:

- Кто хочет вернуться?

Ужин так и закончился в гробовом молчании. Вечером Гу Хай рано лег спать. В постели он лежал, ворочался, изнывая от своих страданий и мыслей, которые без конца лезли в голову, все болело, внутри все болело. На часах было уже больше полуночи, Гу Ян выключил в доме свет, как вдруг

услышал из кухни лязг ножей.

Быстро бросив одежду, побежал и увидел Гу Хая на кухне, режущего ножом мясо.

- Что ты делаешь? – холодно спросил Гу Ян.

- Разве я не обещал тебе приготовить что-нибудь? – ответил Гу Хай со слабой улыбкой на губах.

- Гу Хай, в это время?

Гу Ян обычно не сквернословил, но сейчас очень хотелось взорваться нецензурной бранью.

Гу Хай, не обращая на брата никакого внимания, продолжил заниматься готовкой.

Гу Ян молчал, как вдруг зазвонил телефон, опустив взгляд на дисплей, он увидел номер Гу

Вэйтина.

- Дядя!

- Ты не спишь? – спросил Гу Вэйтин.

Гу Ян вздохнул с облегчением:

- Нет, не сплю. Только собираюсь.

- Я собираюсь завтра прийти навестить тебя, - сообщил Гу Вэйтин.

- Вы хотите прийти? - удивился Гу Ян.

На том конце провода воцарилось молчание.

- Когда ты приезжал в прошлый раз, я был занят, а сейчас я освободился и хочу видеть тебя.

Слушая дядю, Гу Ян продолжал следить глазами за Гу Хаем.

- Дядя, если вы придёте, Гу Хай тоже здесь.

- Гу Хай у тебя? – удивился Гу Вэйтин.

- Да, он у меня, - ответил Гу Ян.

Поговорив, Гу Ян повесил трубку, прошел на кухню к Гу Хаю.

Порезанное мясо варилось в бульоне.

Он посмотрел на Гу Хая, который писал сообщение в телефоне и произнес:

- Твой отец через некоторое время хочет прийти сюда.

Гу Хай, как будто не слыша этого, положил телефон в сторону и произнес:

- Я должен идти домой.

Гу Ян, прислонившись спиной к двери, спросил:

- Так, что ты скажешь?

Вдруг лицо Гу Хая исказилось, как будто его свело судорогой, и он произнес:

- Я люблю его.

- Я тебя спрашиваю, Гу Хай, ты, по крайней мере, можешь продержаться до завтрашнего утра, не

так ли?

Утром к Гу Яну пришел Гу Вэйтин.

Они прошли в зал, сели и Гу Ян подумал, что он только что, видимо, пришел от своих солдат, даже не переодев форму.

Гу Ян подал чашку чая Гу Вэйтину.

- С чего ты вдруг вернулся? – сразу же в лоб спросил Гу Вэйтин.

В глазах Гу Яна загорелся гнев, но он все также с холодной усмешкой на лице ответил:

- У меня инвестиционный филиал в Китае и сейчас несколько моих людей находятся под

следствием.

- Тебе за это что-то грозит? Можно так говорить?

- До сих пор пока нет последствий для меня, я постарался, – с улыбкой ответил Гу Ян.

Гу Вэйтин улыбнулся и похлопал его по плечу.

- Молодой человек, ты очень хорошо работаешь, я горжусь тобой.

Сердце Гу Яна кричало, что такие слова он был обязан сказать своему сыну. Гу Ян и Гу Вэйтин

еще некоторое время побеседовали. Как вдруг Гу Вэйтин вспомнил про сына:

- Ты сказал вчера, что Гу Хай у тебя.

- Он вернулся обратно к себе домой утром, – произнес Гу Ян.

- Тогда я пойду к ним, пока дети не легли спать.

Попрощавшись, Гу Вэйтин сел в машину и уехал. Вдруг ощутив непонятное беспокойство, Гу Ян

понял, что обязан предупредить Гу Хая.

Он должен позвонить ему и напомнить, чтобы он не забыл запереть дверь.

Потому что если эти двое опять зайдут слишком далеко и начнут совершать противоречивые

поступки, и если их поймают, то последствия могут быть катастрофичными.

В результате, когда Гу Ян стал звонить Гу Хаю, он вдруг услышал звонок телефона в другом

конце дома.

Гу Хай так торопился уйти, что забыл свой телефон.

Взяв в руки телефон, в открытом сообщении Гу Ян увидел всего три слова:

- Я люблю тебя.

И ответ:

- Я голоден.

Гу Ян отбросил трубку в сторону, надеясь на лучшее в отношении этих двоих.

Глава 179 - На месте преступления пойманы

Двери лифта открылись и, испытав мгновенное чувство шока от увиденной картины, Гу Хай сразу

же заставил себя спокойно выйти из лифта.

Бай Лоинь сидел на корточках возле двери, куча окурков валялась на полу, услышав звук

открывшегося лифта, он приоткрыл глаза, в руке дымилась недокуренная сигарета, которую он

рывком выбросил на пол.

Гу Хай присел на корточки возле него.

- Что ты возле двери сидишь? Тебе не холодно?

Сказав это, он сжал холодные руки Бай Лоиня и вдруг спросил огорченным голосом:

- Ты ждал меня снаружи? Всю ночь?

На самом деле этот вопрос носил чисто риторический характер, потому что по количеству окурков

на полу все было ясно и так.

- Я видел твое сообщение. Ты голоден? – спросил Гу Хай.

Бай Лоинь молчал, Гу Хай смотрел на него и, конечно же, знал, что он не ел.

- Идем, пошли домой, я тебе что-нибудь приготовлю.

Гу Хай встал и потянул за собой Бай Лоиня.

Встав и засунув руки в карманы штанов, Бай Лоинь чувствовал холод с головы до ног.

- Мы пойдем домой, хорошо? – нежным голосом произнес Гу Хай.

Вдруг руки Бай Лоиня обхватили шею Гу Хая и он прижался к нему всем телом.

- Если ты не вернешься, находиться там мне не имеет смысла.

Гу Хай гладил Бай Лоиня по волосам, прислонившись теплой щекой к его холодному лицу.

- Я не уйду. Я не ухожу, – шептал Гу Хай.

Бай Лоинь молчал и вдруг заговорил с нечеловеческой мукой в голосе:

- Ты уехал, и все эти двадцать дней самой трудной частью моей жизни было – спать одному.

Каждый раз, когда я просыпался, а рядом никого не было, я больше не мог заснуть. На самом деле, я так боялся, что с тобой может что-нибудь случиться, что я даже думать об этом себе запрещал. Я

каждый день с закрытыми глазами представлял, что ты лежишь рядом вместе со мной.

Я выпил, потому что был несчастен. Я спал с кем-то еще потому, что мне был нужен кто-то рядом

со мной, чтобы я не боялся. На самом деле, мне было не важно - кто это, когда я засыпал, мне

казалось, что это был ты.

Тот факт, что эти слова произнес Бай Лоинь до глубины души тронул Гу Хая, одновременно

огорчив его.

- Я должен был позвонить тебе хотя бы несколько раз за эти дни, а не один раз. И потом, я так и не

смог связаться с тобой. Я всегда слишком много забочусь об удовлетворении своих собственных

потребностей и всегда игнорирую твои чувства.

- Какая польза от этого сейчас? - Бай Лоинь ущипнул ухо Гу Хая. - Что сделано, то сделано!

- Как это какая польза? - Гу Хай погладил своим небритым подбородком тонкие губы Бай Лоиня. -

По крайней мере, это заставляет меня понять, как мне жаль.

- И что теперь, когда ты знаешь? - Бай Лоинь ожесточенно посмотрел в нежные глаза Гу-Хая. -

Теперь, когда ты знаешь, что тебе жаль, в следующий раз, когда мы поругаемся, ты попытаешься

затрахать меня до смерти?

- Нет, нет, нет ... ты трахнешь меня, тогда ты меня трахнешь, - бесстыдно извинялся Гу Хай.

- Запомни, что ты только что сказал. В следующий раз, когда ты будешь вести себя как придурок, я без колебаний сниму с тебя штаны.

Гу Хай покивал головой в знак согласия.

Бай Лоинь улыбался. Это было похоже на мерцание нежного теплого света в темном туннеле, столь ясного и яркого. Сердце Гу Хая было мгновенно загипнотизировано. Он пристально смотрел

на ясную весну в глазах Бай Лоиня. Казалось, все вокруг стало размытым, кроме его глаз, его носа

и губ ... которые оставляли в сердце ясное и неизгладимое впечатление.

Гу Хай осторожно прислонил голову Бай Лоиня к стене позади него, он нежно, едва ощутимо

коснулся его губ, стараясь донести до него все свои чувства, потом их губы слились в поцелуе, язык Бай Лоиня ласкал, как будто заигрывая с языком Гу Хая, зубы сталкивались друг с другом.

Гу Хай держал его за волосы, не давая отстраниться, а Бай Лоинь нежно гладил щеку Гу Хая и

прижимался к нему всем телом.

Казалось, будто время остановило свой бег, и они тонут, … есть только они… и никого больше…

Двери лифта разъехались, выпуская в темную тень коридора высокую фигуру.

Гу Вэйтин вышел из лифта и направился по коридору. А потом просто прирос к месту и время, казалось, остановилось - двое его сыновей… целовались в экстазе, не замечая никого и ничего

вокруг.

Гу Вэйтин всего лишь хотел побыстрее увидеть Гу Хая, но теперь то, что он увидел, стало

незабываемым событием в его жизни.

Его два сына занимаются недопустимым и постыдным делом прямо перед его глазами.

У командира Гу не было интереса и времени, чтобы наслаждаться этой сценой. Если другие люди

страдают от носового кровотечения из-за зависти, когда становятся свидетелями подобной сцены, его кровоточащий нос вместо этого просто будет предшественником самой неконтролируемой

ярости.

Они все еще прижимали друг друга, совершенно не обращая внимания на внешний мир.

Внезапно Гу Хай посмотрел в сторону и увидел суровое фиолетовое лицо Гу Вэйтина.

А Гу Вэйтин смотрел, как Бай Лоинь целует Гу Хая, не замечая ничего вокруг.

В висках застучало от притока крови, казалось, глаза разорвутся от увиденной картины, он

никогда не испытывал такое жгучее чувство ненависти.

Немедля больше ни секунды, Гу Вэйтин, как стрела подлетел к ним, схватил Гу Хая и отшвырнул

его, тот упал, ударившись со всей силы о железную дверь и ручку. Его голова закружилась.

Гу Вэйтин посчитал это недостаточным, он тут же схватил Бай Лоиня за руку и резко вывернул её

со всей мочи.

Безжалостно глядя в глаза Бай Лоиню, Гу Вэйтин холодно спросил:

- Как ты думаешь, я осмелюсь сломать тебе руку?

Бай Лоинь старался не закричать от накатившейся дикой боли, делая титаническое усилие над

собой.

Гу Хай, открыв глаза, мгновенно вскочил и оттолкнул отца от Бай Лоиня, закрыв его собой, крепко взяв за руку. Бай Лоинь от боли даже ничего сказать не мог. И уже не сдерживаясь, Гу Хай

просто заорал:

- Не смей к нему прикасаться!

Гу Вэйтин посмотрел на него, пораженный криком сына.

- Повтори, что ты сказал?

Бай Лоинь хотел прикрыть рот Гу Хая рукой, но было уже слишком поздно. Как только он

протянул руку, Гу Хай тут же схватил и держал его.

- Ты можешь убить меня, но ты не можешь его трогать! Если ты ударишь его, я перестану

называть тебя отцом!

- Как ты думаешь, я отчаянно хочу, чтобы ты назвал меня своим отцом? - Гу Вэйтин схватил Гу

Хая за рубаху и начал дергать. - Теперь я предпочел бы, чтобы у меня не было такого сына!

- Слишком поздно сожалеть. Почему ты и мама родили меня тогда?

- Ты!!...

Гу Вэйтин почти пострадал от вызванного гневом внутреннего кровоизлияния. Да, этот поступок

заслуживал смерти. Но он единственный кровный ребенок, который у него есть. Он также

является единственным воплощением и надеждой, оставшейся в жизни, после того, как его

покойная жена ушла.

- Входите, вы оба!

Сразу после всех эти криков, два сына, как черепахи, вошли в дом, чтобы подвергнуться допросу.

- Скажи мне, что здесь происходит?

Гу Хай ответил с потухшим лицом:

- Разве вы не видели все это?

Рука Гу Вэйтина швырнула стакан в направлении Гу Хая. Разрушительный шум почти пробил

барабанные перепонки Бай Лоиня.

- Говори со мной как подобает!

Бай Лоинь потянул руку Гу Хая, надеясь успокоить его. Но Гу Вэйтин уловил это движение и

внезапно вытащил стек и треснул им по рукам, которые держали друг друга. Стек оставил жгучую

боль на руках. Бай Лоинь пытался терпеть боль и, таясь, глубоко вздыхал. Он все еще держался и

не отпускал руку.

- Вы двое - такие хорошие друзья друг другу!

Сердце Гу Хая замерло, перед глазами стояла рука Бай Лоиня. На тыльной стороне его руки была

четкая красная отметка. Глаза Гу Хая мгновенно загорелись. Казалось, что он вот-вот взорвется, но Бай Лоинь сделал шаг вперед.

- Дядя, это моя вина. Я соблазнил Гу Хая.

Гу Хая накрыла паника. Он ухватил Бай Лоиня за плечи и сердито говорил:

- Ты мне нужен, чтобы быть моим козлом отпущения?

Бай Лоинь тихо ответил:

- Не волнуйся, твой папа не посмеет мне что-либо сделать.

- Ты его сын, или я его сын? Даже такой зверь, как тигр, не ест своего ребенка! Насколько он зол,

что он может сделать со мной?

- Он не убьет тебя, но тебе все равно придется страдать!

- Я готов терпеть это!

С потемневшим лицом Гу Вэйтин наблюдал, как его двое сыновей отталкивали друг друга, стараясь выгородить один другого.

Он больше не мог этого терпеть, и вдруг треснул кулаком по столу:

- Вы, двое, закончите или нет?

Они оба одновременно замолчали. Даже тогда Гу Хай не забывал массировать руку Бай Лоиня, которая была ранена хлыстом.

Гу Вэйтин встал, подошел и смотрел прямо на них.

Гу Хай столкнулся с Гу Вэйтином с лицом солдата, готового к битве.

Спустя долгое время Гу Вэйтин сказал:

- Потому что вы вдвоем живете вместе и у вас нет подруг, вы, ребята, делаете такие вещи?

Гу Вэйтин долгое время служил в армии. Он был хорошо знаком с мужской средой. Дело не в том, что ребята иногда делают подобные вещи. Это все же лучше, чем обманывать женщин. Но

предпосылка заключается в том, что это не должно быть обычным явлением, и что это не должно

быть правилом, это противоречит нравственности и природе.

- Нет,- Гу Хай ответил, прямо глядя в глаза отцу, в какой-то мере нарываясь на неприятности. - У

нас обоих были подруги раньше. Но поскольку мы любим друг друга, мы отказались от

отношений между парнями и девушками и выбрали этот путь, который невозможен, но мы

никогда не пожалеем!

По каким-то неизвестным причинам, когда Гу Хай сказал все это, Бай Лоинь понял, что даже если

их ожидают сильные штормы, его сердце уже никогда не повернет вспять.

Глава 180 - Официальный разговор отца и сына.

- Любите? – Гу Вэйтин гневно посмотрел на них. «Как смеют эти двое сопляков нагло говорить о

любви?»

Гу Вэйтин подошёл и схватил Гу Хая за воротник, он хотел отшвырнуть его к двери, но Гу Хай, был готов и твердо стоял на ногах, и со всей своей яростью, сопоставимой по силе с торнадо, Гу

Вэйтин не мог сдвинуть его с места.

- Вернись в казарму со мной прямо сейчас. Пришло время нам сесть, и пообщаться, как отцу и

сыну.

- Нет. Я просто останусь здесь и никуда не пойду,– зло сверкая глазами, упрямо сказал Гу Хай.

- Сегодня ты пойдешь, хочешь ты того или нет!

Гу Вэйтин снова пытался потащить Гу Хая. Если бы это было три или четыре года назад, для него

это были бы просто игрушки - заставить Гу Хая подчиниться. Теперь он, действительно, был не в

состоянии. Он превратился в старика, тогда как его сын в расцвете сил. Такая ирония, он когда-то

надеялся, что настанет день, его сын возмужает, и больше не будет склоняться под его властью.

Но вот этот день настал, и он обнаружил, что сам он стал выглядеть таким жалким.

Как теперь ему хотелось, чтобы Гу Хай был не выше стола. И стоило ему только сердито

нахмуриться на него, сын покорно стоял в стороне.

- Ты смеешь ослушаться меня, – гневно заявил отец и резко ударил ногой по икрам Гу Хая.

Несмотря на то, что кожаный ботинок, со всей силы впечатавшийся в ноги Гу Хая, почти заставил

его опуститься на колени, он все равно по-прежнему упорно сопротивлялся и не собирался

сдаваться ни за что.

Вдруг, резко достав из кобуры пистолет, Гу Вэйтин направил его на сына и жестко скомандовал:

- Пошел!

Часто бывает, что одно слово команды не допускает никакого непослушания.

Бай Лоинь, увидев это, почувствовал, как внутри все похолодело. Гу Хай зафиксировал свой

взгляд на широком лице Гу Вэйтин, испещренном морщинами, словно вырезанными ножом. Он не

показывал страха на лице, и ноги его не двигались.

Лицо Бай Лоиня вдруг резко побледнело, руки затряслись, сердце застучало, как сумасшедшее.

- Пожалуйста, иди со своим отцом, Гу Хай.

- Не пойду, - ответил Гу Хай, не поворачивая головы.

Гу Вэйтин двинул свой палец на спусковом крючке, уже готовый нажать на курок.

Бай Лоинь почувствовал панику. Несмотря на то, что он понимал высказывание, что зверь, подобный тигру, не будет есть своего ребенка, по виду Гу Вэйтина в этот самый момент, все же

казалось очень возможно, что он откроет огонь.

- Быстро, иди, Гу Хай, – Бай Лоинь подтолкнул Гу Хая.

- Я сказал, что никогда не оставлю тебя одного дома, - упрямо сказал Гу Хай.

- Просто притворюсь, что я этого не слышал.

- Но я не могу притвориться, что я никогда не говорил об этом!

Губы Гу Вэйтина в этот момент раздвинулись, и Бай Лоинь стал свидетелем самой ужасающей

улыбки.

Он действительно нажал на спусковой крючок, а затем прозвучал звук выстрела. На теле Гу Хая

не было никаких повреждений. Но было чувство, похожее на то, будто в его мозг ворвалась

мощная сила, и боль взорвалась в верхней части головы. В его ушах все еще гудело. Но его

сознание все еще было так ясно, как и ранее.

Между тем, Бай Лоинь весь оцепенел, и его лицо стало белым, как мел.

На стволе пистолета не было ни капли крови. Гу Вэйтин опустил пистолет. Холодное и жесткое

лицо его слегка просветлело.

- Я бы сказал, по крайней мере, в чем-то ты по-прежнему хорош.

За свою жизнь Гу Вэйтин видел много таких людей, которые не отступили бы перед угрозой

смерти. Даже под дулом пистолета они не выдавали своего страха, а напротив, демонстрировали

завидное мужество. Однако за миллисекунды до выстрела почти все они сдавались. И дело не в

трусости, это – инстинкт выживания. Очень немногие оставались стойкими и не отступали от

начало и до конца. Гу Вэйтин был горд, что его сын оказался одним из них.

На самом деле Гу Хай тоже боялся. Но он знал, что есть еще один человек, который боится

больше него, и это тот, кто держал пистолет.

Пистолет был не заряжен!

Когда Бай Лоинь осознал это, его прошиб холодный пот. В этот момент ему хотелось закричать на

отца и сына: в следующий раз, когда вы двое займетесь подобными упражнениями, заранее

отправьте мне предупреждение. Как вы можете так пугать людей?

Гу Хэй подумал, что после того, как он выдержал проверку, Гу Вэйтин отпустит его и оставит в

покое. Но он ошибался.

- Я даю тебе два варианта на выбор: либо ты пойдешь со мной по своей инициативе, либо я

отправлю кого-то, чтобы вытащить тебя. Если ты пойдешь со мной, по крайней мере, есть

вероятность, что ты, в конце концов, сможешь вернуться сюда. Если тебя заставят прийти, то

забудь о возвращении в это место. Я верну себе эту собственность.

- Вы не можете вернуть это имущество!

Гу Вэйтин сузил свои глаза:

- Я не могу? Я ничего не смогу вернуть?

- Потому что теперь хозяин Бай Лоинь!

Бай Лоинь изменился в лице и бросил взгляд на Гу Хая:

- Когда ты успел все поменять?

Гу Хай ответил:

- Я сделал это давно, но просто не сказал тебе.

Бай Лоинь, «...»

Лицо Гу Вэйтина потемнело, и он ответил ледяным тоном:

- Независимо от того, кто владеет этим домом, тебя это больше не касается. Просто хорошенько

подумай, идешь ли ты или нет!

На сердце Бай Лоиня медленно опустился покров темноты. Он внезапно осознал, что если Гу Хай

уйдет, это может быть последняя ночь, когда они проводят здесь время вместе. А если он не уйдет, это может быть в последний раз, когда они видят друг друга. После долгих вычислений кажется, что первый вариант - лучшее предложение.

- Я пойду! – внезапно сказал Гу Хай.

Бай Лоинь в душе согласился. Сохраните зеленую гору, и всегда будет древесина, чтобы разжечь

огонь. Пока есть жизнь – есть надежда.

- Но он должен пойти со мной! - Гу Хай внезапно схватил руку Бай Лоиня.

Бай Лоинь обдумывал внезапный сюрприз: ты можешь это сделать?

Оба вопросительно посмотрели на Гу Вэйтина

- У меня нет возражений.

Выговорив это предложение, он обернулся и вышел за дверь.

Гу Хай вздохнул с огромным облегчением. Наконец, на этом этапе он одержал маленькую

победу. После этого он просто поработает над изменением мышления старика, и все должно быть

хорошо. Бай Лоинь, с другой стороны, не испытывал оптимизма. В тот момент, когда он входил в

лифт, он внезапно почувствовал безотчетный страх, что как только они войдут туда, они будут

полностью побеждены и уничтожены.

В автомобиле Гу Вэйтин занял переднее сиденье, а Гу Хай и Бай Лоинь устроились на

заднем. Атмосфера была несколько гнетущей.

Машина въехала на военную базу. Автомобиль остановился, и офицер Сунь с несколькими

солдатами вышли навстречу.

- Командир, вы привезли с собой детей так поздно?

Гу Вэйтин, указав на Бай Лоиня, приказал офицеру Сунь:

- Проводите и устройте его в комнату, он временно побудет здесь.

Гу Хай услышал это и понял, что что-то не так. Что ты имеешь ввиду, говоря - устройте его в

комнату?

- А что я?

Рука Гу Вэйтина сильно сжала плечо Гу Хая:

- Ты со мной, конечно!

Лицо Гу Хая поглотилось темнотой ночи.

- Я лишь разрешил вам вместе собраться и приехать. Когда я говорил, что вы двое можете здесь

жить вместе? Более того, ты не в том положении, чтобы торговаться со мной!

Эти слова на самом деле имели целью напомнить о том, на чьей территории они находились. Вы

хотели здесь повеселиться? Даже не думай об этом!

Гу Вэйтин глазами подал сигнал офицеру Сунь, чтобы он тотчас увел Бай Лоиня. Однако Бай

Лоинь произвел на офицера Сунь хорошее впечатление после того, как он познакомился с ним

ранее по делу госпожи Гу, и в этот момент он также видел нежелание на лице Бай Лоиня. Он не

мог сдержаться и сказал еще несколько слов:

- Почему бы не позволить им оставаться здесь вместе?

Гу Вэйтин неожиданно закричал в ответ:

- Раз я сказал увести его, значит уведи его прочь!!!

Офицер Сунь быстро вытянулся и отдал честь:

- Слушаюсь, командир!

Гу Хай только посмотрел на Бай Лоиня. Он не останавливал и не преследовал их. Он понимал, что

на этой военной базе невозможно решить проблему силой. Он должен найти мирный способ вести

переговоры и заставить старика уступить его требованию!

На обратном пути с Гу Вэйтином Гу Хай размышлял и разрабатывал стратегию своей битвы.

В конце концов, когда они попали в дом, допрос отложился. Гу Вэйтин взглянул на часы. Уже два

часа утра.

- Сначала спать, все остальное может подождать до завтра!

- У вас нет дел завтра?

- Сейчас ты самое важное дело, которое у меня есть!

Гу Хай зло усмехнулся. Вся его враждебность отразилась на лице. Даже если Гу Вэйтин и хотел

успокоиться, он не мог не рассердиться.

Отец и сын лежали на одной кровати. Вероятно, это случилось первый раз в их жизни.

Теперь Гу Хая мучила бессонница. Гу Вэйтин, естественно, тоже не мог заснуть. Они лежали, как

два совершенно чужих человека, не разговаривая, почти не шевелясь, как мертвые, одни в

большой кровати.

Гу Хай долго терпел, он продержался в течение двух часов, пока, наконец, рядом не послышался

храп.

Тогда он тихо выскользнул из кровати и пробрался в другую комнату.

Он что-то искал повсюду. Каждый раз, когда он открывал ящик, то останавливался на мгновение, чтобы услышать, есть храп или нет. Наконец, Гу Хай нашел то, что искал - тюбик с мазью от

ушибов. Он осторожно, на цыпочках вернулся в спальню, надел куртку и затем направился к

двери.

- Ты собираешься пойти к нему?

Гу Хай тут же остановился и стал тайно проклинать его в уме за свою неудачу!

Свет в комнате был включен. Гу Вэйтин сел на кровати. Холодный и темный взгляд его глаз

скользил вверх и вниз по Гу Хаю, который стоял невдалеке.

- Что у тебя в руках?

- Мазь.

- Что ты собрался с ней делать?

- Ты повредил ему руку.

В словах Гу Хая слышался упрек. Гу Вэйтин более пристально посмотрел на него. Он совершенно

запутался, ему казалось, что он больше не узнает своего сына.

- Я столько всего перенес, какие только раны не получил, и серьезные, и не очень, пострадав

бесчисленное количество раз, но ни разу не видел проявления заботы с твоей стороны

Гу Хай смущенно улыбнулся:

- Если ты не будешь вставать между Иньцзы и мной, я гарантирую, что буду заботиться о тебе в

будущем.

Гу Вэйтин поднял свои густые брови и тихо проговорил:

- Похоже, твоя болезнь довольно серьезная.

- Моя болезнь началась уже давно. Уже слишком поздно для лечения.

- Кто посмел сказать тебе такой бред? - Гу Вэйтин снова без предупреждения стал ругаться.

Гу Хай выпрямился. Его лицо было холодно-сосредоточенным.

- Папа, мне уже восемнадцать, я больше не в возрасте, когда ты можешь заставить меня слушать

тебя, хлопая меня по голове. У меня уже есть своя жизненная точка зрения и критерии для того, чтобы отличать правильное и неправильное. Меня нельзя принудить насилием, поэтому, пожалуйста, следите за тем, что вы говорите и делаете. Учитесь уважать меня. Я не только ваш

сын, но я также обычный человек.

Гу Вэйтин уже встал с постели и пересел на соседний диван. Он зажег сигарету, глядя на Гу Хая с

невеселой улыбкой на лице:

- Теперь ты скажешь мне, каковы твои критерии для того, чтобы отличать правильное и

неправильное?

Гу Хай медленно приблизился к дивану, на котором сидел отец. Свет отразился от его зрелого

лица и образовал вокруг него яркое пятно.

- Если я чувствую, что что-то правильно, тогда это правильно. Если я чувствую, что что-то не так, значит, это неправильно. Если я выиграю, тогда это будет прибыль. Если что-то заберут от меня, то это будет потеря.

Лицо Гу Вэйтина скривилось от отвращения, а губы презрительно поджались:

- Сплошная бессмыслица!!!

- Я просто разряжаю атмосферу, - Гу Хай внезапно улыбнулся и подошел к Гу Вэйтину. - С этого

момента у нас серьезный разговор между отцом и сыном.

Собственно, причина, по которой Гу Вэйтин заставил Гу Хая приехать сюда, заключалась не в

том, чтобы держать его в плену, а в том, чтобы найти способ изменить его мышление. Просто

потому, что Гу Хай говорил слишком неуважительно. Девять из десяти раз, когда он говорил, он

заставлял Гу Вэйтина рассердиться. Если бы у него было такое хорошее отношение раньше, Гу

Вэйтин этой ночью не ударил бы его.

Затем отец и сын сели лицом к лицу и начали первый мирный разговор в своей жизни.

- Папа, позволь мне сначала выяснить это. Куда ты положил Иньцзы?

Гу Вэйтин холодно взглянул на Гу Хая:

- Ты собрался поговорить, или хитростью что-то получить от меня?

- Нет, вы неправильно поняли, - Гу Хай пытался отвечать как можно нежнее. - Мне просто

любопытно, что это за комната?

- Как это связано с тобой?

Гу Хай все еще продолжил спрашивать о том, что его интересовало:

- Это не потрепанная комната, не так ли?

Лицо Гу Вэйтина, только что смягчившееся мгновение назад, снова напряглось.

- Комната, которая подходит для четырех человек, которая подходит для трех человек? Это не та, которая рассчитана для двух человек, не так ли? По крайней мере, должна быть отдельная ванная

комната. Вы не собираетесь заставить его пользоваться общим туалетом и ванной, верно? Не

поймите меня неправильно, я не столько беспокоюсь о нем, сколько думаю о вас. Он теперь

считается вашим сыном. Нехорошо, если люди увидят такое.

Гу Вэйтин держался на последних каплях своего терпения:

- Тебе не нужно беспокоиться об этом, я обо всем позаботился.

Гу Хай кивнул:

- Тогда начнем.

Гу Вэйтин прочистил горло:

- Когда у тебя появились такие извращенные чувства?

Брови Гу Хая по-прежнему хмурились от беспокойства. Он все еще пребывал глубоко в своих

мыслях. Он подождал, пока Гу Вэйтин закончит говорить, прежде чем поднять глаза.

- Папа, я могу снова перебить? Я обещаю, что это в последний раз.

- Говори!

- В комнате, в которой находится Иньцзы, есть одеяло с гусиным пухом? Лучше не из шелковых

нитей, они все поддельные и не теплые.

«... Я чувствую, что нам нужно снова прибегнуть к насилию».

Глава 181 - Начало процесса промывания мозгов

Побитый Гу Хай с распухшим лицом и вздувшимися губами спокойно сидел напротив Гу Вэйтина

и ел свой завтрак. Спокойные глаза Гу Вэйтина смотрели на него, практически сверля его

насквозь.

- Ты же не собираешься так пристально смотреть на меня всю оставшуюся жизнь? -спросил Гу

Хай.

- Я живу довольно долго, я не смогу дожить до того дня, когда ты умрешь, но пока я жив, даже не

думай, что есть надежда вернуть себе свободу - ответил холодно Гу Вэйтин.

Гу Хай перестал жевать и посмотрел мрачным взглядом на отца.

- Не заставляйте меня поставить праведность, выше преданности своей семье (тут семья – это Бай

Лоинь).

Отец встал, поправил свою форму перед зеркалом и сказал с пренебрежением:

- Если ты сможешь убить меня, я буду гордиться тобой.

- Сумасшедший старик, - пробормотал Гу Хай.

Гу Вэйтин схватил Гу Хая за воротник и резко спросил:

- Что ты только что сказал?

- Я сказал, я буду много работать! - озорно заметил Гу Хай и сердито посмотрел.

Гу Вэйтин переоделся, надел ботинки и сказал Гу Хаю:

- Я буду в командировке в течение недели.

Глаза Гу Хая загорелись от этой новости.

Заметив очевидное изменение в Гу Хае, Гу Вэйтин поспешно добавил:

- Я пришлю кого-нибудь присмотреть за вами.

Гу Хай поднял глаза на отца, в замаскированном взгляде которого плескалась ненависть, он

неуверенно возразил:

- Разве я не должен ходить в школу? Я же не должен отказаться от учебы из-за этого?

- Не беспокойся об этом, я уже попросил хорошего учителя, который будет заниматься с тобой на

дому. Со школой проблем не будет, так что спокойно сосредоточьтесь на этом.

Перед уходом, отец сказал Гу Хаю:

- Моё терпение не безгранично, я даю тебе ровно неделю, через неделю я вернусь и надеюсь, ты

придумаешь и найдешь способ, чтобы решить эту проблему, иначе нам придется подумать о

других методах, чтобы избавить вас от этих мыслей.

Отец ушёл, его шаги постепенно удалялись.

Гу Хай резко вскочил со стула, взял мазь, которую нашёл ночью и пошел прямо к двери.

- Мастер Гу, пожалуйста, вам нельзя никуда уходить, - навстречу ему встали два человека с

винтовками в руках.

- Спасибо, – произнеся это, Гу Хай выглядел безразличным.

Как только он собирался выйти, две тени молниеносно подскочили к нему, схватили за руки и

потянули в обратном направлении. Гу Хай не мог терпеть такого принуждения, он откинул руки и

отступил назад. Между ними завязалась драка.

Его охраняли два человека, конечно, это были не просто военные, а элита из элит, которые были

наслышаны о силе и нраве Гу Хая, и могли справиться с ним, не прибегая к оружию, и не

причинить реальный вред молодому хозяину. Надев на него наручники, они все же удостоили его

похвалы: «Ты достоин быть сыном генерала! Ты, действительно, Дракон среди мужчин!»

Черт, где он нашел этих тупых ублюдков…думал про себя Гу Хай.

В конце концов, все трое направились в комнату, где находился Бай Лоинь. Когда их взгляды

встретились, оба были сильно удивлены. Гу Хай повернулся и начал орать:

- Почему вы, ребята, не говорили, что ведете меня к нему?

Один из солдат высоко поднял голову и отчеканил:

- Вы не спрашивали!

- Выйдите отсюда, – сказал Гу Хай.

Двое охранников направились к двери, голос молодого хозяина остановил их:

- Сначала снимите наручники.

Бай Лоинь смотрел на Гу Хая и думал, что тот был похож на преступника, в наручниках, с

побитым лицом, с потрескавшимся, разбитыми губами, кровоподтеками по всему телу; его вчера

избили, и Бай Лоинь ничего не смог сделать.

- Не спал? – спросил Гу Хай разбитыми губами.

- Хм-м-м… - не ответил Бай Лоинь.

Гу Хай вытащил из кармана мазь и протянул ему.

- Прошлой ночью хотел прийти к тебе, чтобы позаботиться о твоих ушибах, но отец узнал и не

допустил, чуть не отобрав мазь.

Бай Лоинь посмотрел на руку Гу Хая, в которой была мазь от ушибов и спросил:

- Ты принес эту мазь мне???

- Твоя рука вчера пострадала, - ответил Гу Хай.

Бай Лоинь был в шоке, Гу Хай помнил об этом, несмотря на все проблемы.

- Посмотри на себя, и ты все еще даешь мазь мне? – спросил он.

- Ничего страшного, это как укусы комаров, я ничего не чувствую.

После этого он взял руку Бай Лоиня:

- Черт, все в ссадинах!

Бай Лоинь посмотрел на разбитые руки Гу Хая и произнес:

- Прежде чем уйти, разве ты не обещал, что будешь вести себя правильно и не допустишь

противостояния с отцом?

- Перед отъездом мы с ним поговорили, я был очень вежлив и говорил спокойно, но он повел себя

неразумно и сразу ударил, только услышав мои слова, - посмотрев на Бай Лоиня, произнес Гу

Хай.

Тот, прищурившись, посмотрел на Гу Хая и спросил:

- Ты спрашивал его обо мне?

Гу Хай криво улыбнулся опухшими и разбитыми губами.

- Ты единственный, кто меня понимает.

У Бай Лоиня словно отнялся язык.

- О да, я собирался спросить тебя. Где комната, в которую офицер Сунь поместил на тебя? В каком

она состоянии?

- «....»

- Ты спал прошлой ночью? Кровать достаточно широкая для сна? Под стеганым одеялом, точно,

тепло? Офицер Сунь попытался тебя лечить? Он сказал, что он собирается делать с тобой?

Гу Хай сказал так много вещей подряд. Бай Лоинь не отвечал на его вопросы, а просто сидел там с

потемневшим лицом, не глядя на Гу Хая. У Гу Хая закончилось терпение. Ему потребовалось

приложить усилия, чтобы говорить, а ему даже не отвечали. Его чувства можно было понять.

Подойдя к Бай Лоиню и взяв в руки его лицо, Гу Хай осторожно спросил:

- Почему ты со мной не разговариваешь?

Бай Лоинь резко высвободился и произнес:

- Не говори со мной.

Прошлой ночью Гу Вэйтин наговорил ему много грубых слов, но Гу Хай не принимал их так

близко к сердцу, а от одной фразы Лоиня ему стало больно.

- Нам нелегко увидеться, и ты так обращаешься со мной. Разве ты не слишком жесток?

Бай Лоинь ответил про себя: «Никто так не жесток, как ты. Просто посмотри, что ты сделал. Ты

сделал все, чего я боялся!»

До прихода учителя Гу Хаю так и не удалось поговорить с Бай Лоинем.

Учителем был армейский офицер, который имел высшее образование. Ранее ему приходилось

обучать солдат, но по собственной инициативе. Поскольку это было впервые, чтобы кто-то

проводил обучение в доме генерала, было видно, что офицер немного нервничал.

- Разрешите представиться. Меня зовут Чжан Хуа, мне 26 лет, окончил Пекинский университет

аэронавтики и астронавтики.

Два лица смотрели на него без всякого выражения.

- Я рад, что могу учить вас. У меня, конечно, не очень высокий уровень, но вы в любое время

можете спросить, когда будет неясно, или дополнить материал своими комментариями в любое

время. Гм-м-м… вы можете называть меня Чжан.

- Вот и все. Начнем с лекции.

Но учитель разговаривал сам с собой. У Гу Хая и Бай Лоиня были вещи, занимающие их умы, и

они не слышали ни слова.

Гу Хай не понимал, почему у Бай Лоиня внезапно испортилось настроение: «Разве он не доволен, что я привел его сюда? Что-то случилось с ним? Он сожалеет? Он хочет уйти отсюда? Или что-то, что я сказал, разозлило его?»

Бай Лоинь не мог не посмотреть на Гу Хая: «Он, похоже, обеспокоен чем-то. Что у него в голове?»

Больше сил смотреть на него не было: «Он выглядит таким жалким. Он похож на брошенного

ребенка». Чем больше он смотрел на него, тем больше переживал.

Наступило время обеда и так же, как и раньше, он был подан по разным комнатам, чтобы они

питались по отдельности и не могли видеться.

Во второй половине дня было много занятий. В конце дня на обратном пути Гу Хай наконец

нашел, где находится комната Бай Лоиня. Оказалось, что когда после ссоры они не виделись

полдня, Бай Лоинь оставался в комнате, которая находилась по соседству с комнатой офицера

Сунь, в здании, отделенном лишь двором от здания, в котором разместили Гу Хая.

Гу Хаю не было туда хода. Он мог только смотреть на другое здание через свои окна.

После окончания занятий раздался стук в дверь.

Гу Хай подошел и, открыв ее, увидел перед собой незнакомку в очках, в униформе врача.

- Вы ошиблись дверью? - спросил Гу Хай.

- Разве вы не товарищ Гу Хай.

Гу Хай усмехнулся, должно быть это была еще одна глупая идея, придуманная Гу Вэйтином.

- Я товарищ, но я не Гу Хай (товарищ – на сленге также означает гей, что и подразумевал в своем

ответе Гу Хай).

Женщина-врач тактично улыбнулась и мягко произнесла:

- Ты должен быть им, я специализируюсь на лечении болезни товарища. Меня зовут Ван Сяоман, и я психиатр (врач использует слово товарищ, чтобы косвенным образом, как сделал это Гу Хай, указать, что специализируется на лечении геев).

Как только Гу Хай попытался закрыть дверь, женщина-врач быстро проскользнула внутрь.

Должно быть, она получила хорошую подготовку, поскольку действовала быстро, как молния.

- .... Так вы обычно попадаете в дома пациентов? - лицо Гу Хай потемнело..

Врач с профессиональной улыбкой на лице произнесла:

- Давайте перейдем к нашей основной теме.

- Садитесь, - Гу Хай вздернул подбородок.

Женщина-врач, кажется, была немного удивлена внезапным гостеприимством.

- У меня, случается, появляются некоторые проблемы в моем сознании. Посмотрите, можете ли вы

помочь мне избавиться от этого.

- Подойдите и расскажите мне об этом.

Гу Хай хмуро спросил:

- Скажите мне, почему он не хочет говорить со мной?

- Не могли бы вы быть конкретнее, кто «он»?

- Разве вы не психиатр? Вы должны быть в состоянии сказать, какие мысли у меня в голове. Вам

все еще нужно, чтобы я сказал конкретнее?

Доктор немного смутилась:

- Тогда я попытаюсь проанализировать эту ситуацию.

Гу Хай кивнул головой.

- Я думаю, причина, по которой он не разговаривает с вами, заключается в том, что вы не

слушаете его.

- Я его не слушаю? – лицо Гу Хая выразило недоумение. - Как я его не слушал?

- Просто подумайте, в его жизни, в основном, он принимал или отдавал приказы. Способ

мышления каждого имеет много общего с его жизненным окружением. Его образ мышления - это

просто прямая линия. Оно не рационально и не эмоционально. Нет места для колебания. Каждый

раз, когда что-то происходит, он должен отвечать. Но вы, как его сын, живёте в иной обстановке, чем он…

- Сама ты – его сын! - Гу Хай внезапно разозлился. - Все члены вашей семьи - его сыновья!

Женщина-врач растеряла самообладание и с робостью в голосе сказала:

- Как вы можете так говорить?

- Человек, о котором вы говорили, и о котором я думал – совершенно разные люди.

- Я...

- Психиатр, не мешай мне, от тебя никакого толку, - Гу Хай с потемневшим лицом махнул рукой. -

Просто уйди и не дожидайся, пока я сам тебя выпровожу!

Женщина-врач: «....»

Глава 182 - Перевоплотившаяся большая крыса!

После ухода психиатра пришли два солдата и провели Гу Хая в небольшой зрительный зал на

просмотр эротического шоу. Пустой зрительный зал, и только один человек в нем. На сцену одна

за другой выходили девушки с пышными формами, большими попами и грудью, они танцевали, пели. Это походило на выступление перед наследным принцем, который выбирает себе

наложниц.

Гу Хай не слишком понимал, для чего на этот раз его отец потратил действительно много денег.

Он даже не знал, как его отец смог найти всех этих девушек. Исполнительницы там были на

любой вкус, все виды шоу были представлены. Все девушки были одеты так, чтобы подчеркнуть

красоту их тел.

Девушки сменяли друг друга, менялись представления, откровенности и провокаций становилось

все больше. Если бы его в зрительном зале заменили группой солдат-извращенцев, то ни одна из

красавиц не ушла бы невредимой из зала.

Гу Хай сидел, опустив голову на протяжении всего шоу. Да, иногда он поднимал ее, но глаза

держал закрытыми. Честно говоря, дело было не столько в том, что он не хотел смотреть. Просто

он был не в настроении находиться здесь вообще, он предпочел бы быть рядом с Бай Лоинем.

Когда организатор шоу заметил, что молодой господин не проявляет никакого интереса к

выступлению, он сделал выговор девушкам:

- За что вы свой хлеб едите? Вас здесь так много, и никто не смог заинтересовать одного человека!

Я сказал тебе разнообразить движения, не так ли? Я сказал тебе, выразить себя более

эмоционально! В любом из ваших представлений нет даже унции вашего присутствия на сцене.

Даже я хотел спать, наблюдая за вами, не говоря уже о нем!

- Как еще нам разнообразить движения? - начали протестовать девушки. - Танец, который мы

исполняли - балет. Хореография состоит всего из нескольких движений, которые уже и так, довольно смело адаптированы, большие изменения будут неуместны.

- Прекратить ругаться! - нахмурился организатор. - Какое следующее выступление?

Кто-то из-за занавеса ответил:

- Женский сольный вокал.

- Пропусти это. Переходим сразу к танцу у шеста.

Гу Хай открыл глаза и стал наблюдать за выступлением. Однако, поскольку движения танцовщиц

не соответствовали его обычным стандартам, через пару минут его мысли снова начали

блуждать.

Последующие действия выполняла группа девушек, которые просто дергались и двигались на

сцене. Можно сказать, что это была попытка сексуального танца. Эти «спектакли»

сопровождались быстрым ритмом и чувственными песнями.

Гу Хай уже хотел рассмеяться над попытками отца.

«Неужели Гу Вэйтин сошел с ума? Вместо этого экстравагантного и расточительного шоу, было

бы лучше, если бы он просто принес мне несколько дисков с эротикой, которые я мог посмотреть

в своей комнате. Не намного ли это проще и эффективнее?»

Вернувшись в комнату, Гу Хай принял душ и лег на кровать. Он позвонил по телефону. К

счастью, отец не конфисковал его.

- Иньцзы…, - позвал Гу Хай мягким чувственным голосом. Человек с другой стороны молчал

некоторое время. Затем он хмыкнул.

- Что делаешь? – спросил Гу Хай.

- Ожидаю, - довольно сердито ответил Бай Лоинь.

Слушая голос Бай Лоиня, Гу Хай мог легко представить, как его личико было наполнено

раздражением в этот момент, но также и нежностью.

- Ты все еще сердишься на меня? – нежно спросил Гу Хай.

Бай Лоинь небрежно ответил:

- Почему я должен сердиться на тебя?

- Не сердись, а? Если ты не сердишься, то давай поболтаем? – счастливым голосом проговорил Гу

Хай.

- Ты быстро сменил тон, а?...

Гу Хай расхохотался:

- Ты хочешь услышать, как я называю тебя женушкой?

В этот момент Бай Лоинь стоял у окна и смех Гу Хая пронесся вместе с полуночным ветром прямо

в его комнату, он не мог сдержать улыбки, когда услышал этот знакомый смех.

- Ты лечишься от ран?

Голос Гу Хая звучал поистине несчастно:

- Где я могу найти лекарство от моих ран? Тебе повезло, что у тебя есть кто-то, кто беспокоится о

тебе. У меня этого нет.

- Тогда просто иди и умри, - закатив глаза, холодно фыркнул Бай Лоинь.

- Ты действительно хочешь, чтобы я умер? - поинтересовался Гу Хай.

Бай Лоинь потерял дар речи, он намеренно сменил тему.

- Тебя долго не было, чем занимался?

- Жалуешься, что я тебе раньше не позвонил? - игриво спросил Гу Хай.

- Ну, немного, - Бай Лоинь, наконец, признал свои чувства.

Ощущение накатившего счастья поглотило разум Гу Хая, когда он услышал эти слова. Лишь

спустя некоторое время он медленно сказал:

- Я просто ходил смотреть шоу, которое организовал отец.

- Смотреть какое шоу?

- Ой…, мой отец, чтобы вернуть мой интерес к женщинам, специально пригласил группу актрис.

У каждой большая грудь, которой они качали передо мной, ты бы видел: большие задницы, они

почти садились на мой член. Но дело в том, что ты здесь…если бы не ты, я бы уже…

Гу Хай еще не успел закончить, как звонок был сброшен.

Гу Хай улыбнулся от осознания того, что Бай Лоинь ревновал…

Бай Лоинь стоял и курил у окна, нахмурив красивые брови: «Если бы не эта преграда между

нами... Я бы уже спрыгнул из окна и хорошенько надрал ему задницу!»

Посреди ночи Гу Хай не спал, открыв дверь, он выглянул в коридор. Двое охранников сменились

на ночное дежурство.

- Дружище, ты должен пойти и поспать немного! - Гу Хай похлопал одного из них по плечу.

Мужчина медленно повернул голову, скрипя мощной шеей, и подал голос:

- Спасибо, я не устал.

После этого он вернул голову в первоначальное положение с таким же громким звуком.

«Какая преданность работе!» - сказал про себя Гу Хай, развернулся и вернулся в комнату, громко

хлопнув дверью.

Гу Хай подошел к окну и посмотрел в противоположную сторону, ничего не было видно, кроме

пустынного учебного полигона. Хотя они жили в разных зданиях, но двери и окна были

расположены на одну сторону. Это не позволяло им видеть друг друга. В этот момент Гу Хаю по-настоящему хотелось, чтобы он стоял на морозе в карауле, хотя он не мог бы двигаться, но, по

крайней мере, был бы в состоянии увидеть вдали в окне Бай Лоиня.

Одна неделя, подумал Гу Хай. Он не мог сидеть сложа руки и подчиняться этой судьбе.

После обеда солдаты, охранявшие Гу Хая, сменились, как обычно. Сразу после того, как они

заняли свой пост, показались трое рядовых, которые направлялись к ним.

- Кто вы? Это охраняемая зона, вы не можете пройти без разрешения.

Один из рядовых, с круглым лицом, сказал:

- Молодой господин Гу приказал нам прийти.

- Он сказал вам прийти? Зачем?

- Молодой господин Гу сказал, что ему скучно и хотел видеть нас троих, чтобы поиграть с нами в

маджонг.

Как только солдат закончил говорить, дверь открылась. Суровое лицо Гу Хая появилось из-за

двери в зоне видимости охраны.

- Я велел им прийти! – сказал Гу Хай.

Двое охранников собирались возразить, Гу Хай поднял подбородок, готовый продолжить

разговор. Трое рядовых вошли в комнату. Любой, кто лично был знаком с Гу Хаем, хорошо знал, что он самый дружелюбный и открытый человек, когда у него хорошее настроение. Но когда он

находится в плохом настроении, одного взгляда достаточно, чтобы напугать вас до смерти. Эту

черту он унаследовал от отца.

По правде говоря, у охранников было намерение воспрепятствовать Гу Хаю, но они быстро

отказались от этой мысли, как только посмотрели в его глаза. Во всяком случае, генерал не дал

никаких указаний на счет других людей, в комнату не разрешено было входить только Бай Лоиню.

«Лучше не обижать его лишний раз» - думали охранники.

В комнате Гу Хая…

- Что? Вы хотите прорыть туннель в этой комнате? – спросил один из рядовых.

- Да, а есть проблема? - кивнул Гу Хай.

- Выкопать туннель не проблема, мы так много их выкопали, если вы готовы взять на себя

ответственность - мы можем это сделать. Однако, основная проблема – это время, которое нужно, чтобы прокопать туннель.

- Как думаете, сколько времени потребуется? - спросил Гу Хай.

Трое посмотрели друг на друга.

- Ну, самое приблизительное - это месяц, мы втроем раньше не сделаем.

- Месяц? - лицо Гу Хая позеленело. – Через месяц меня уже не будет здесь, зачем мне туннель?

Один из рядовых осторожно спросил:

- Когда вы хотите, чтобы выкопали?

- В течение трех дней, - ответил Гу Хай.

- Через три дня?! - трое сказали. – Тогда вам понадобится взвод.

На следующий день двое охранников, стоя, как обычно, на страже, увидели группу людей, которые шли к Гу Хаю с огромными пакетами за спиной.

- Стоять всем! – взревел один из охраны. – Что вы все здесь делаете?

- Господин Гу Хай сказал, ему скучно, он хочет, чтобы мы сегодня вечером устроили большую

вечеринку. Мы будем спать здесь, когда закончим играть, поэтому и принесли с собой все эти

вещи, - ответил лидер группы.

Двое охранников переглянулись. Затем один из них сказал резким тоном:

- Вы получили разрешение от своего начальства? Как вам всем вообще разрешили покинуть

казарму, это странно?!

- Это не проблема, мы все из разных отрядов.

Охранников прошиб холодный пот: у мастера Гу действительно есть возможность вызвать так

много людей!

Гу Хай открыл дверь, все гости прошли внутрь комнаты.

В течение следующих трех дней из комнаты Гу Хая доносилась громкая музыка, даже Бай Лоинь

слышал ее у себя в комнате.

- И как только молодой Гу не устал еще от этого? – говорил один из солдат охраны.

- Если бы тебя заставили сидеть взаперти целыми днями, как его, ты бы тоже сходил с ума. Не

возражай ему, пусть поступает, как ему заблагорассудится. Пока он находится у себя в комнате, пусть шумит, как хочет. Лучше уж так, чем, если он будет пытаться бежать.

- А тебе не кажется, что слышен звук лопаты?

- Да нет, это, наверное, такой музыкальный инструмент.

На следующее утро рядовые вышли в массовом порядке, неся покрывала и другие вещи, в

которых была завернута земля и лопаты.

Бай Лоинь три дня слышал шум из комнаты Гу Хая. Снова и снова он спрашивал об этом Гу Хая, но тот ничего не говорил и просто улыбался. Только на четвертый день все стихло. Когда шум

пропал, Бай Лоинь, стоя посреди комнаты, внезапно почувствовал тревогу в сердце. Его разум

начал создавать различные страшные сценарии произошедшего с Гу Хаем. Пока эти мысли

кружились у него в голове, он внезапно услышал отчетливый звук из-под пола, который могла

издавать крыса.

«Даже в таком богатом доме могут водиться крысы?» – подумал он про себя.

Бай Лоинь был полон сомнений и догадок по поводу происхождения шума, который явно

становился сильнее.

Он сделал большой шаг в сторону и почувствовал, как доска под ним треснула, трещина

становилась все больше, превратилась в дыру и из подпола появилась рука.

- Твою мать! - почти закричал Бай Лоинь.

Спустя мгновения появилась вторая рука, и вот уже тело гигантского крыса полностью выбралось

из-под пола и оказалось в комнате.

Бай Линь был настолько ошеломлен, что его мозг временно перестал работать, казалось, он

очутился в сказке.

- Иньцзы! – радостно закричал Гу Хай и взволнованно обнял любимого. В нос Лоиня ударил запах

пыли и грязи.

Выпустив его из объятий, Гу Хай весело показал на дыру и с энтузиазмом сказал:

- Ты видел этот туннель между тобой и мной? Это наш «туннель любви».

На протяжении этой сцены Бай Линь стоял неподвижно, он был ошеломлен и смущен и никак не

мог заставить себя отреагировать. Через несколько секунд он пришел в себя и оттолкнул Гу Хая.

- Ты с ума сошел? Ты не можешь быть более разумным?

Гу Хай спокойно посмотрел на Бай Лоиня и лицо его стало очень серьезным.

- Если бы я относился к тебе более рационально, это значило бы, что сила моей любви к тебе

уменьшилась. Ты хочешь этого?

Однажды наступит день, когда наши чувства успокоятся, в тот день я стану старше и

рациональнее, а ты мудрым и открытым. Прошедшие годы сгладят острые углы наших

отношений, мы станем более разумными. Я больше не буду заботиться о каждой ране на твоей

руке, в то время как ты больше не будешь вырывать волосы и бить ногами из-за того, что я не так

сказал. Но когда этот день наступит, у нас будет что вспомнить, верно? В противном случае, как

мы сможем поддерживать наши отношения…эту любовь на протяжении всей нашей жизни?

Динамичность это хорошо, монотонность тоже сойдет, всему придет свое время, разве мы не

должны наслаждаться этим в полной мере?

Глава 183 - Внезапный удар главнокомандующего!

Гу Хай направился в ванную, быстро умылся, смыл с тела всю грязь и преисполненный жизненной

энергией вышел, Бай Лоинь к этому времени уже залез под одеяло.

«Оу…сегодня он весьма сознательный!». Уголки губ Гу Хая изогнулись в ухмылке.

Он откинул одеяло и увидел что Бай Лоинь лежит, уткнувшись лицом в подушку, словно он

мальчик для битья. Гу Хай последовал его примеру и тоже лег рядом, положив руку ему на

спину.

Но Бай Лоинь освободился из-под руки Гу Хая и передвинулся подальше, развернув голову в

другую сторону, было очевидно – он в очередной раз проявляет капризный нрав!

Гу Хай помедлил и снова закинул руку на спину Бай Лоиня.

Тот еще раз передвинулся. Гу Хай передвинулся за ним.

Повторив все это 4-5 раз, Гу Хай плотно обхватил рукой Бай Лоиня и, прижавшись к его уху, весело сказал:

- Не двигайся, подвинешься еще и свалишься на пол.

Бай Лоинь продолжал отворачиваться, и как ни пытался Гу Хай притянуть его к себе, у него

ничего не получалось. В первый раз увидев его таким раздраженным, Гу Хай недоумевал, возможно, ему стоит уже всерьез заволноваться.

- Иньцзы? - ласково произнес Гу Хай. - Взгляни на меня.

Бай Лоинь решительно закрыл глаза, губы были крепко сжаты, вид был такой, словно перед ним

враг. Гу Хай похлопал его по заду и мягким голосом сказал:

- Послушай, поверни голову.

Бай Лоинь надменно дернул головой, так и не повернувшись.

- Ты не слушаешь меня, я продолжу шлепать тебя, - совершенно правдоподобная угроза.

Сказав это, Гу Хай снова ударил Лоиня по заднице, посмотрел, что тот не поворачивается, снова

ударил. После каждого шлепка Гу Хай бросал взгляд на Бай Лоиня… В конце концов, Бай Лоинь

зашевелился, уклоняясь от преследований. Гу Хай умело догонял его, но теперь не бил, а мягко

массировал.

Бай Лоинь отпихивал руки Гу Хая, однако у того была крепкая хватка, покоряясь обстоятельствам, он развернулся, и тут же обе руки его были умело придавлены Гу Хаем, а лицо Бай Лоинь

оказалось вплотную к лицу Гу Хая.

Гу Хай долгое время неотрывно смотрел ему в глаза, ничего не говоря, затем прижался к его губам

в поцелуе, Бай Лоинь отклонился, Гу Хай, не сдаваясь, снова атаковал его, но Бай Лоинь спрятал

лицо, словом, сегодня с ним было неуютно.

Гу Хай переместил руки ему на талию, потираясь своим Хайцзы о маленького Иньцзы. Сквозь

ткань чувствовалось тепло, во взгляде Лоиня сразу же начало разгораться пламя страсти.

Гу Хай приставил кончик носа к кончику носа Бай Лоиня и, шутя, произнес:

- Ты не узнаёшь меня, а он узнаёт, не так ли?

В некоторых случаях Бай Лоинь должен был признать, что его тело откликалось на Гу Хая гораздо

быстрее, чем его сердце. Здравый смысл Гу Хая был на порядок выше его эмоциональной

чувствительности, он всегда мог с легкостью вызвать отклик в теле Бай Лоиня, в отношении

сердца же уровень был очень низкий.

Гу Хай снова наклонил голову и поцеловал Бай Лоиня, на этот раз тот не стал уклоняться. Гу Хай

как будто нарочно не давал Лоиню насладиться этим моментом, он целовал и тут же

останавливался, снова целовал и останавливался, и так до тех пор, пока Бай Лоинь не начал

хмурить брови.

Тогда Гу Гай провел языком по ключице, скользнул по адамову яблоку и поднялся вверх к

подбородку, потом снова спустился вниз и повторил этот путь, испытывая терпение партнера.

Наконец Бай Лоинь опрокинул Гу Хая в сторону и начал гладить его крепкую грудь, потирая

маленькие выпуклости на ней.

Тяжело дыша, Гу Хай водил руками по телу Бай Лоиня, поверх пижамы и вдруг отпустил руки:

- Чья это пижама?

- Не знаю, она из шкафа.

- Такая уродливая, сбрасывай ее, - Гу Хай расстегнул пуговицу.

Рука Лоиня внезапно остановилась на груди Гу Хая, выражение лица тоже изменилось, как будто

в нем что-то оборвалось, глаза потускнели, он лежал абсолютно неподвижно.

Гу Хай ущипнул его за щеку и мягко спросил:

- Что все-таки с тобой сегодня?

После долгого молчания Бай Лоинь вяло ответил:

- Я хочу вернуться домой.

- Ты жалеешь, что пошел со мной? - лицо Гу Хая изменилось. - Или жалеешь, что был со мной?

- Нет, - вздохнул Бай Лоинь. - Я хочу, чтобы мы вместе вернулись домой.

Гу Хай прекрасно понимал, что имел в виду Лоинь, и тут же успокоил его:

- Я тоже хочу вернуться, но ситуация еще не разрешилась, мы тоже живем не спокойно, ведь так?

Бай Лоинь как будто не слышал его:

- Я хочу съесть лапшу, приготовленную тобой.

- Значит, ты собираешься вести себя как ребенок?

Гу Хай произнес эти слова в шутку, на самом деле в душе он был счастлив.

- Не волнуйся, подожди, когда мы вернемся домой, тогда я каждый день буду готовить для тебя.

Бай Лоинь наконец слегка улыбнулся. Он снова сказал:

- Ты готовишь даже лучше моего отца. Он столько лет готовит, но его еда не особо вкусная, а ты

учился лишь пару месяцев и твоя еда на вкус, как у шеф-повара.

- Это потому что у нас разные цели. Твой отец знает, что однажды ты уедешь и будешь жить

самостоятельно, поэтому даже если он будет готовить вкусно, потом это не будет иметь значения.

Я же хочу быть с тобой всю жизнь.

Бай Лоинь потянул Гу Хая за подбородок, тихо сказал:

- Выходи за меня, глупый Дахай.

- Хорошо, - мгновенно ответил Гу Хай. - Я могу войти в твою семью.

Бай Лоинь крепко притянул к себе Гу Хая, с силой впившись в его губы…

В субботу после занятий, Гу Хай счастливый сказал Лоиню:

- Хорошие новости.

- Что за хорошие новости?

- Встреча отложена, похоже, моему отцу придется задержаться еще на пару дней, прежде чем

вернуться.

Бай Лоинь презрительно посмотрел на Гу Хая:

- И это хорошая новость? Если он задержится, разве это не значит, что нам придется оставаться

здесь еще дольше?

- Ты не должен думать таким образом. Если он вернется позже, мы можем раскопать туннель еще

больше, не так ли?

Бай Лоинь «…»

Учитель Чжан покашлял: Эти двое совершенно не считаются с ним, воспринимая его не более чем

бельмо на глазу, и продолжают разговаривать, как будто рядом никого нет.

- А информация точная? Не дымовая ли это завеса, чтобы раскрыть нас. Затем, когда придет

время, будет нам сюрприз и тебя поймают с поличным!

Лицо Гу Хая выражало бесстрашие:

- И что, если он поймает нас? Рано или поздно ему придется принять это, к тому же он каждый

день созванивается с женщиной-психиатром, нет оснований для неожиданных проверок.

Услышав эти слова, Бай Лоинь успокоился, проворчав вслух:

- Вчера вечером мой отец звонил мне и спрашивал, не собираюсь ли я сегодня вернуться домой.

Он даже не знает, что случилось.

Гу Хай на мгновение взглянул на Бай Лоиня, похоже что он принял какое-то трудное решение.

- А что, если ты сходишь домой? Я тут прикинул, что даже если ты уйдёшь, никто тебя не

остановит. Их главная цель - разделить нас. Твоё возвращение домой, как раз угодит желанию

моего отца.

Бай Лоинь устало покачал головой:

- Боюсь, что если я уйду, то не вернусь.

Гу Хай пошевелил губами, но ничего не сказал.

Через какое-то время Бай Лоинь и неожиданно сказал:

- Я хочу сказать отцу всю правду.

- Не надо! - Гу Хай немедленно выступил против. - Ты не можешь ему все рассказать!

- Почему? Разве он не узнает об этом рано или поздно? Вместо того, чтобы кто-то другой

рассказал ему, лучше я возьму инициативу на себя.

Гу Хай постучал ему по голове:

- Ты дурачок, разве нам не следует решить все по очереди?

Бай Лоинь острым взглядом посмотрел на Гу Хая:

- На самом деле ты боишься, что я пожалею отца и передумаю о нас, верно?

Гу Хай усмехнулся:

- Как это ты так хорошо знаешь меня?

Бай Лоинь ударил его книгой, которую держал в руке.

Воспользовавшись первой же возможностью, Гу Вэйтин на следующий день вернулся без

предупреждения.

- Генерал! - отсалютовали ему два охранника.

Гу Вэйтин кивнул:

- Как он вел себя в эти дни?

- Очень хорошо, - быстро ответил один из солдат.

Едва заметная улыбка скользнула по лицу генерала:

- И как же хорошо? Я послушаю.

- Не усложнял нашу работу. Каждую ночь он послушно возвращался в свою комнату, никогда не

пытался скрыться от нас.

Шел туда, куда его ведут, без сомнений делал то, что ему говорят, не сопротивлялся.

…А, был неприхотлив к еде.

Двое солдат продолжали нахваливать молодого господина.

Гу Вэйтин нахмурился:

- Думаешь, я не знаю своего сына? Что это вы так нахваливаете его?

На лицах солдат отразилась паника:

- Сэр, то что мы сказали - чистая правда, эти несколько дней он был очень послушным, не

доставлял никаких неприятностей. Да…несколько дней назад он вызвал небольшой шум, но

последние два дня был тих, очень рано ложился спать.

Холодный взгляд Гу Вэйтина слегка смягчился:

- Вы тяжело работали, возвращайтесь в комнату и отдохните.

После этих слов солдаты смогли слегка перевести дух. Они отдали честь и убежали отдыхать.

Генерал подождал пока они не уйдут, прежде чем отправиться к Гу Хаю.

Он открыл дверь, чтобы войти. Гу Хай же в это время «усердно трудился» на кровати Бай Лоиня.

До них долетел звук распахнувшейся двери, движения Гу Хая резко прекратились.

- Сан Цзинвэй, куда твой багаж?

- Без разницы, все сойдет.

«Черт побери! Действительно, вернулся так неожиданно!»

Вмиг разгоряченное тело Бай Лоиня остыло, он схватил Гу Хая за горло, с беспокойным видом

сказал:

- Разве ты не говорил, что не будет неожиданностей?

Гу Хай тоже был сильно удивлен, но быстро успокоился.

- Подожди, когда я закончу, тогда и поговорим!

- Блядь! - Бай Лоинь отчаянно ударил Гу Хая в грудь. – Ты, действительно, настоящая скотина!

Сун Цзинвэй, стоя за дверью, спросил у солдата:

- Как он в последнее время?

- Нормально, только много шумит во сне…

- Какой во сне может быть шум?

- Это…ну…я слышал, как он кого-то ругал во сне.

Сун Цзинвэй подумал - этот ребенок еще сохранил старые привычки?

Гу Хай с рыком кончил, полежал еще какое-то время на Лоине и затем неохотно вытащил свой

член.

- Я собираюсь вернуться сейчас, - Гу Хай бросил взгляд на Бай Лоиня.

Бай Лоинь схватил его:

- Только не сейчас, твой отец обязательно найдет тебя, если сейчас выйдешь, то попадешь в

ловушку.

Обойдя всю комнату, Гу Вэйтин не смог найти и следов Гу Хая. На секунду он задержался и

подумал, как Гу Хаю удалось пройти мимо охраны, а затем он впал в ярость! Дрянной, мальчишка! Ему все-таки удалось тайком сбежать! Два жалких солдата лежали на своих кроватях, когда их командир ворвался к ним и разбудил их.

А в комнате Бай Лоиня пара напряженно прислушивалась, чтобы понять, что происходит, когда

внезапно раздался звук быстрых энергичных шагов.

- Генерал, почему вы здесь? - спросил Сун Цзинвэй.

Гу Вэйтин ничего не ответил, он встал перед дверью Лоиня и громко постучал в нее. Через

несколько минут он сказал:

- Быстро! Поторопись и иди сюда!

Бай Лоинь толкнул Гу Хая в туннель. Он накрыл пол ковром и вспомнил, что хотел сказать Гу

Хаю, чтобы тот не ложился на кровать, когда вернется в комнату, а спрячется где-нибудь, чтобы

его могли найти. Однако было уже слишком поздно.

Стук в дверь становился все сильнее. Наконец Сун Цзинвэй сказал:

- Сяо Бай, ты спишь?

Бай Лоинь глубоко вздохнул, принял сонный вид и пошел к двери. Когда он медленно открыл

дверь, на него смотрели два изумленных лица.

- Дядя Сун, дядя. Когда вы вернулись?

Гу Вэйтин ничего не сказал. Он просто сделал шаг и вошел в комнату. Подошел к кровати, поднял

одеяло – никого, открыл шкаф – никого, отдернул занавески - тоже никого…

Он направил суровый взгляд на Бай Лоиня:

- Гу Хай не с тобой здесь?

Бай Лоинь изумленно уставился на него, с самым невинным видом.

Гу Вэйтин и Сун Цзинвэй вышли из комнаты.

Гу Хай как раз выбрался из туннеля, он собирался лечь на кровать, как вдруг перед его взором

предстал Бай Лоинь, и он бросился к шкафу, стоявшему рядом.

Гу Вэйтин в дверях столкнулся с двумя солдатами охраны:

- Немедленно найдите его! Не смейте возвращаться, пока не найдете!

"Бестолочи! Не могли уследить за одним человеком…" Войдя в комнату, Гу Вэйтин бормотал

всевозможные ругательства. Он подошел к шкафу и медленно открыл его. Каково же было его

удивление, когда он обнаружил там Гу Хая, свернувшегося калачиком.

Гу Хай сделал вид, словно только что проснулся. Когда на него попал яркий свет, он прикрыл

глаза руками, притворяясь, что долго спал.

- Отец, вы уже вернулись? - пробормотал он.

В глазах Гу Вэйтина проскользнуло сомнение:

- Зачем ты здесь прячешься?

- Сплю… - сонно ответил Гу Хай.

Неудивительно, что его не нашли на кровати, он просто прятался здесь, пока его искали!

Подождите-ка…

- Разве ты не знаешь, как спать на кровати? Что здесь делаешь?

Гу Хай горько усмехнулся:

- Комната слишком просторная и пустая, а кровать слишком большая. Только втиснувшись в это

небольшое пространство, я могу ощутить тепло семьи.

Гу Вэйтин «…»

Глава 184 - Неожиданно хорошие новости.

Когда Гу Вэйтин лег на кровать, Гу Хай уже спал.

Свет в комнате был выключен, Гу Вэйтин уже протянул руку к выключателю, однако, не

торопился нажимать на него. Гу Хай спал рядом, на расстоянии не больше 30 см, Гу Вэйтин

неожиданно захотел хорошенько разглядеть его. С детства и до сих пор у Гу Вэйтина было мало

возможностей таким вот образом внимательно рассмотреть своего сына. В памяти его лицо все

еще было крохотным, не успел он и глазом моргнуть, как это лицо стало уже таким зрелым и

серьезным.Он упустил первоначальную радость отцовства, упустил время, когда сын рос. Он не мог точно

вспомнить, когда его сын научился говорить и звать отца, не мог вспомнить, когда он научился

ходить, не мог вспомнить его первую картину в начальной школе. Он даже не знает, что он любит

из еды, во что любит играть…

Каждый раз, когда он появлялся, он был словно дьявол.

Когда Гу Хай ленился на тренировочной площадке, когда он навлекал на себя неприятности в

школе, когда он в одиночку шатался за пределами дома, когда его искаженная любовь была

раскрыта…

Все начиналось с яростной ругани и заканчивалось маханием руками и ногами. Это был

единственный способ налаживания отношений отца и сына.

Гу Вэйтин никогда не дарил ему тепло, даже в те дни, когда умерла его мать, он бегал повсюду со

своими делами и злился на себя за собственные ошибки, однако, он никогда не думал об этом

четырнадцатилетнем ребенке. Утратив единственную душевную опору, он был в отчаянии и скорбел. Когда он увидел 180-сантиметрового сына, свернувшегося калачиком в шкафу, его

сердце внезапно заболело.

Независимо от того, что его сын сделал не так, единственный здесь настоящий преступник - это он

сам.

Гу Вэйтин сосредоточено и спокойно рассматривал лицо Гу Хая и даже не осознавал, как много

нежности было в его взгляде. Он заметил, что к волосам Гу Хая пристали две ниточки и аккуратно

убрал их, как снова увидел, что уголки рта Гу Хая были слегка запачканы, и сам не понимая

почему, немедленно вытер их.

Гу Вэйтин выключил свет и через мгновение почувствовал, что Гу Хай пододвинулся к нему.

Он уже спал, а потому опустил все меры предосторожности ( это про Гу Хая).

Гу Вэйтин повернулся на бок и не успел закрыть глаза, как почувствовал, что его руку крепко

обхватила пара других теплых и гораздо более крупных рук. Гу Вэйтин замер, взгляд устремился

на Гу Хая, тот не проснулся, он просто неосознанно грел таким образом ему руки.

Вмиг сердце наполнилось горькими переживаниями.

На следующий день за завтраком Гу Вэйтин спросил Сун Цзинвэя:

- Что ты думаешь о деле Гу Хая?

Сун Цзинвэй как раз ел жидкую кашу, услышав эти слова, он чуть не подавился.

- Вы интересуетесь моим мнением?

- А здесь есть другие люди?

Сун Цзинвэй отложил палочки и неловко улыбнулся:

- На самом деле, я считаю, что главе семейства незачем делать из мухи слона. Иногда наш

принудительный контроль наоборот вызывает у них противостояние, заставляя их показывать

свой характер, чтобы утвердить положение. Например, возьмем мою дочь, она начала встречаться

с парнем на втором году средней школы, вплоть до их расставания ни я, ни ее мама, ничего об

этом не знали. Сейчас моя дочь все такая же хорошая, школьная жизнь идет как обычно. Однажды

она поговорила с нами об этом деле, обернув все это в шутку. Представьте себе, если бы на тот

момент мы знали об этом и выступили за прекращение их общения? Разве шутка не стала бы в ее

глазах настоящей любовью? Точно так же, если сейчас вы выступите против, то они

подсознательно будут определять свои чувства, как любовь. Что вы видели на самом деле? Вы

видели не более чем, как они обнимаются и целуются. Если подумать, когда мы были молоды, кто

не был близок со своими братьями? Может быть, пройдет 2-3 года, их жизнь изменится и, оглядываясь назад, они будут вспоминать это, просто как шутку.

Гу Вэйтин задумался на мгновение, затем устремил взгляд на Сун Цзинвэя.

- Имеешь ввиду, что мне стоит перестать их контролировать?

-Не то чтобы не контролировать, - любезно улыбнулся Сун Цзинвэй. - Вы можете направлять их

должным образом, независимо от того, слушаются они или нет, и тогда посмотрите, как они ведут

себя.

Гу Вэйтин холодно фыркнул:

- Разумеется, он не будет слушаться.

- По правде говоря, я думаю, Вы слишком переживаете. Вы еще помните того Сяо Чжена из 3

роты? Тогда, во время проверки перед сном, его поймали обнимающимся под одним одеялом с

другим дурнем Эр Ху, после расследования выяснили, что их отношения были ненормальными и их сразу исключили. И какой теперь результат? Сейчас они оба женились и у них есть дети. Я

считаю, что первоначально между ними ничего и не было.

- Я подумал о том, что ты мне сказал. Но проблема в том, что мой сын не Сяо Чжен и не Эр Ху.

Даже через сто лет не найти такого редкого человека особого рода.

Сун Цзинвэй посмеялся - даже, если он необычен, он все еще Ваш сын.

- Я не думаю, что он необычный, но раз он Ваш сын, Вы подсознательно думаете, что он

особенный. Если бы такое произошло с моим ребенком, я бы тоже был сильно озабочен и

стремился бы немедленно разделить их. Но дело в том, что в такой ситуации не стоит спешить.

Сейчас эти двое стремятся друг к другу. Что Вы можете с этим сделать? Отправить одного за

границу, а второго на военную базу? Если они продолжат думать друг о друге, то независимо от

того, как вы пытаетесь разлучить их, они будут искать пути воссоединения.

Возможно, это было незаметно, но Гу Вэйтин признал эти слова. Это дало ему возможность

рассмотреть новый курс действий.

Контролировать Гу Хая и Бай Лоиня было невозможно, но и игнорировать это нельзя. Независимо

от того, что он сейчас делает, эти двое не позволят своей любви ослабеть или исчезнуть.

В полдень после занятий Гу Вэйтин позвал двух сыновей обедать.

- После обеда можете делать все что захотите! - твердо объявил Гу Вэйтин.

Бай Лоинь и Гу Хай все это время ели, уткнувшись в тарелки, но услышав эту фразу, осторожно

подняли головы.

- Отец, что вы имеете ввиду? - спросил Гу Хай.

Гу Вэйтин равнодушно посмотрел на него:

- Я имею ввиду, вы двое, не мельтешите у меня перед глазами, это раздражает.

Хорошие новости пришли неожиданно, парни не знали, как реагировать на это.

Бай Лоинь, все ещё не веря, посмотрел на Гу Вэйтина. Утром он беспокоился о туннеле, боялся, что Гу Вэйтин может найти его и снова изобьет Гу Хая, поэтому он раздумывал, нужно ли срочно

закапывать туннель. В результате события приняли неожиданный крутой поворот, не только не

ухудшив, а намного улучшив обстановку.

Гу Хай рукой пощупал лоб отца и в итоге пострадал от палочек того.

- Отец, вы не заболели?

- Не глупи! - лицо Гу Вэйтина потемнело. - Поторопитесь и ешьте, а потом быстрее уходите!

Черные глаза Гу Хая заблестели:

- Отец, вы не будете контролировать меня?

Гу Вэйтин произнес только:

- Боюсь, тут я бессилен.

- Нет! - Гу Хай принял послушный и невинный вид. - Отец, вы не можете игнорировать меня! Я

все еще рассчитываю, что вы направите меня на правильный путь. Если вы отойдете в сторону и

не будете ничего делать, то что со мной будет? Что если мне в голову опять придет какая-нибудь

ненормальная идея?

Гу Вэйтин со спокойным видом ел рис из миски:

- Когда я забочусь о тебе, ты никогда не слушаешь. Теперь я не буду смотреть за тобой, и ты

можешь делать все, что захочешь. По крайней мере, мне больше не надо это видеть.

- Ну, а что делать, если я соскучусь по Вам?

Палочки Гу Вэйтина замерли.

Глядя на изменившееся выражение лица отца, Гу Хай напрягся. Боже, только не говорите, что мои

слова тронули его! Что если он действительно передумает и заставит меня остаться здесь? Черт, я

дурак. Нужно было просто держать язык за зубами.

Гу Вэйтин взглянул на Гу Хая, а затем неожиданно рассмеялся и, ничего не сказав, продолжил

трапезу.

Бай Лоинь смутно почувствовал, что эта улыбка была знакома ему. Каждый раз, когда он выходил

из дома, его отец дарил ему такую же.

- Отец, я пошел! - стоя у дверей, на прощание сказал Гу Хай. В руках он нес две большие сумки. Бай Лоинь наблюдал за Гу Вэйтином, когда они встретились глазами, Лоинь отвел взгляд.

Выходя, Бай Лоинь и Гу Хай поприветствовали Сун Цзинвэя. Он не смог сдержать тяжелого

вздоха, глядя, как удалялись двое парней:

- Бай Лоинь действительно хороший ребенок.

Гу Вэйтин кинул на него взгляд:

- Как насчет представить его твоей дочери?

- Нет… - Сун Цзинвэй, улыбаясь, покачал головой. - Я не могу дотянуться до таких

высокопоставленных людей.

Гу Вэйтин рассмеялся, вдвоем они вошли обратно в дом.

По дороге домой Бай Лоинь выглядел озабочено.

Гу Хай положил руку на затылок Лоиня, весело спросил:

- Неужели ты все еще не отошел от шока прошлой ночи?

- Нет, я вдруг вспомнил своего отца.

Гу Хай остановился:

- А может нам пойти к тебе домой?

- Нет, - Бай Лоинь внезапно схватил Гу Хая за руку. - Я хотел сказать тебе, я планирую открыто

поговорить со своим отцом.

Услышав это, расслабившийся Гу Хай снова стал серьезен.

- Мы не можем для начала отдохнуть?

- Сделаем это как можно скорее. Первая попытка самая впечатляющая, вторая - слаба, а третья -

изнурительна…

Гу Хай обхватил голову руками:

- Это не может быть так трудно…

Глава 185 - Такой великодушный отец.

Гу Хай и Бай Лоинь сначала вернулись к себе домой, взяли вещи и отправились домой к Лоиню. Был уже вечер, Бай Ханьцзы только закончил работать, тетушка Чжоу готовила кушать, а Мэн

Тунтянь играл во дворе, все были счастливы.

Двое парней остановились у ворот.

Бай Лоинь неожиданно почувствовал, что он вернулся домой не увидеться с родителями, а пришел

убить людей.

Гу Хай взглянул на страдающего Лоиня, не стерпев, сказал:

Если…

- Я уже все решил, - прервал Бай Лоинь слова Гу Хая.

Он поднял ногу, чтобы зайти внутрь, но Гу Хай потянул его.

Бай Лоинь взглянул на него и успокоил:

- Не волнуйся, поскольку я уже обещал тебе, что не передумаю, поэтому точно не изменю

решения.

- Я не волнуюсь из-за этого, Гу Хай рукой провел по волосам Бай Лоиня. - Я переживаю, что он

может прийти в ярость и ударить тебя, когда придет время, посмотри на его лицо, повинуйся его

желанию, не позволяй причинить себе вред, ты понял?

Бай Лоинь ничего не сказал, он повернулся чтобы войти, но Гу Хай снова остановил его.

- Ты почему такой занудный? - у Бай Лоиня лопнуло терпение.

Гу Хай колеблясь, отпустил его и спросил:

- Если твой отец действительно даст волю кулакам, то я не смогу больше смотреть на это и

блокирую его или ударю в ответ, ты же не возражаешь?

- Возражаю!!!

Бай Лоинь мрачно взглянул на него и, повернувшись, зашел внутрь.

Гу Хай зашел следом, по виду он нервничал даже больше, чем Бай Лоинь.

- Сыновья, вернулись?

Бай Ханьцзы держал лейку и поливал цветы, увидев фигуры Лоиня и Гу Хая, его лицо озарила

любящая отцовская улыбка.

Гу Хай в миг потерял дар речи, он взглянул на Лоиня, тот тоже был в нерешительности. На самом

деле оказалось не так легко сказать о том, что казалось так легко сделать. Когда ты сталкиваешься

с таким радушием и любовью, сердце не позволяет дать пощечину, особенно если это искренне

любящий тебя родной человек.

Бай Ханьцзы заметив, что парни замерли на месте, сразу опустил лейку и подошел.

- Что-то случилось?

Бай Лоинь, наконец, собрав мужество в кулак, открыл рот, как с кухни донесся голос тетушки:

- Кушать!

Бай Ханьцзы положил одну руку на плечо Лоиня, а другую на плечо Гу Хая, и они направились в

сторону кухни.

- Сначала поедим, а затем обсудим дела.

Итак, двое парней пообедали с Гу Вэйтином и сейчас ужинали с Бай Ханьцзы. Слова, таившиеся в

душе Бай Лоиня, словно еда со стола проскользнули внутрь, как будто у него и не было никакого

важного дела, проблемы отошли на второй план.

Пока они ели, Бай Ханьцзы вглядывался в лица парней, пытаясь предположить, что же у них на

душе.

- Наелись, теперь мы втроем можем и поболтать.

Тетушка Чжоу позвала Мэн Тунтяня из комнаты, оставив трех людей наедине.

- Теперь говорите, что, в конце концов, произошло?

Бай Лоинь не смел посмотреть отцу в глаза, Гу Хай, сидя на диване, неожиданно положил ладонь

на плечо Лоиня, тот мгновенно собрался.

Бай Ханьцзы, смеясь, похлопал Лоиня по голове, подшучивая:

Мальчик, ты почему все еще увиливаешь передо мной от ответа? Разве ты обычно не был

прямолинеен? Попал в беду? Ничего, папа возьмет все на себя! Говори прямо, сколько тебе нужно

денег?

Бай Лоинь, стиснув зубы, ответил:

- Это намного серьезнее, тебе стоит подготовиться.

Бай Ханьцзы изменился в лице:

- Ты же не наградил незамужнюю девушку большим животом?

- Намного серьезнее, чем это.

- Ты не наградил девушку животом, значит, убил человека?

Бай Лоинь: «…»

Гу Хай, сидевший рядом и прикидывавшийся глухонемым, в этот момент, услышав догадки Бай

Ханьцзы, неожиданно почувствовал смешанное чувство, хотелось и смеяться, и плакать.

Бай Лоинь скрепя сердцем, топнул ногой:

- Отец, я просто хотел сказать, что мне нравится мужчина.

Мускулы на лице Бай Ханьцзы внезапно свело судорогой, на самом деле он был потрясен, и это не

сулило ничего хорошего.

Прошло немало времени, Гу Хай наконец сказал:

- Мужчина, о котором он говорит, это я.

В комнате наступила тишина, Бай Лоинь и Гу Хай, как двое заключенных, робко ожидали

вынесения приговора.

Бай Ханьцзы долго молчал, а затем вдруг сказал:

- Иньцзы, пойдем со мной.

Гу Хай медленно приподнялся:

- Дядя…

- Это не твое дело, - Бай Ханьцзы темным взглядом окинул Гу Хая. - Подожди здесь, мы

поговорим вдвоем.

От этих слов и холодного взгляда Бай Ханьцзы сердце Гу Хая оборвалось, он твердо схватил Бай

Лоиня за плечо, не позволяя тому уйти, и громко сказал Бай Ханьцзы:

- Дядя, весь Ваш пыл направьте против меня, это я потянул Иньцзы за собой, это я постоянно

приставал к нему. Разве Вы не знаете, какой Ваш сын?

- Я не раздражен, я просто поговорю с ним, - голос Бай Ханьцзы был довольно спокойным.

Гу Хай никак не хотел отпустить Лоиня, в конце концов Лоинь силой скинул его руку и

подтолкнул его в сторону.

- Я знаю, что делать, а ты подожди меня снаружи.

Гу Хай хотел протянуть руку, но Бай Лоинь проследовал за Бай Ханьцзы в свою комнату и дверь

перед Гу Хаем закрылась. Гу Хай прислонил голову к двери, он был непоколебим. «Дядя, ты

непременно будешь кричать на Лоиня и когда замахнешься, я схвачу тебя! Можешь кричать на

него, но слишком сильно ругать его тоже не стоит, он же твой любимый сын!»

В это время Бай Лоинь, стоя перед Бай Ханьцзы, был похож на провинившегося ребенка. Бай

Ханьцзы уже и не помнил, как давно он не видел сына в таком виде, он всегда держался прямо, невозмутимо, редко Ханьцзы видел его в таком замешательстве.

- Хорошо, тебе не очень комфортно. На самом деле папа уже давно видел все.

Лицо Бай Лоиня мгновенно изменилось:

- Вы давно все видели?

- Сначала я сомневался, я чувствовал, что отношения между вами двоими не совсем обычные, но в

душе говорил себе, что вы просто хорошо ладите, всегда во мне теплилась надежда, я уповал на

то, что я просто все навоображал себе. В итоге, ты все-таки открылся мне, ну и хорошо, мои

сомнения полностью исчерпаны.

Бай Ханьцзы слегка улыбнулся и посмотрел Бай Лоиня, тот чувствовал себя нестерпимо тяжело.

- Отец, вы разочарованы во мне?

- Это не так! - Бай Ханьцзы снова принял серьезный вид. - В отцовском сердце ты всегда будешь

самым лучшим, и никак не вторым.

Гу Хай снаружи прислушивался к звукам, но было слышно только, что они разговаривают, никаких ссор, драки. «Надеюсь, Бай Ханьзцы не бьет его, зажав рот». От собственных пугающих

мыслей Гу Хай покрылся холодным потом.

- Иньцзы, папа спросит тебя, ты и Гу Хай вместе не из-за недостатка отцовской любви?

Бай Лоинь потерял дар речи, Гу Хай разве похож на старика?

Бай Ханьцзы понял, что сын неправильно его понял, поэтому спросил напрямик:

- Папа хочет знать, если он женится, что ты, в конце концов, почувствуешь? Это будет удар для

тебя?

Бай Лоинь, наконец, почувствовал, что ему больше нечего скрывать и, наконец, он может сказать

своему отцу все, что таилось в его сердце.

- Честно говоря, Ваш брак оставил пустоту в моем сердце, и Гу Хай заполнил эту пустоту. Отец, он действительно хорош для меня, он никогда не заставлял меня работать. Если Вы попробуете

приготовленную им еду, то обязательно почувствуете всю его любовь ко мне. В этом мире, кроме

Вас, для меня нет никого лучше него…

- Папа знает, папа все видит, - Бай Ханьцзы покивал головой, прикоснулся ладонями к щекам Бай

Лоиня и затем сказал:

- Если папа разведется и будет снова заботиться о тебе, вы с ним сможете снова стать просто

хорошими друзьями?

Бай Лоинь внезапно почувствовал себя ничтожеством, худшим сыном, который только есть. Еще

никогда ему не было так тяжело поднять голову перед Бай Ханьцзы. Посмотрев на отца и увидев в

его глазах надежду, Лоинь внезапно расплакался и упал на колени.

В этот момент Бай Ханьцзы все понял и принял эту реальность.

- Отец, я действительно не могу оставить его, не сердитесь на меня, хорошо? - Бай Лоинь рыдал, обхватив ногу отца.

Глаза Бай Ханьцзы покраснели, он присел на корточки, помог Лоиню встать и тихонько похлопал

его по голове:

- Сынок, не плачь, папа не винит тебя. Ты и так сделал многое для меня, я должен понять тебя. В

этой жизни я не могу просить ни о чем, кроме как быть здоровым. Если ты действительно любишь

папу, просто становись еще лучше…

Все это время Гу Хай стоял как приклеенный у двери, он внимательно вслушивался. Когда он

услышал, как вскрикнул Бай Лоинь, его сердце сразу сжалось. Не в состоянии больше

контролировать себя, он постучал в дверь. Никто не открывал. Смутно услышав плачь Лоиня, он все-таки открыл дверь.

В этот момент Бай Ханьцзы обнимал плачущего сына.

От увиденных слез Бай Лоиня, сердце Гу Хая заболело.

Бай Ханьцзы увидел Гу Хая, отпустил Лоиня и направился к нему.

- Дядя…

Бай Ханьцзы похлопал его по плечу и, ничего не сказав, тихо вышел.

Гу Хай быстро подошел к Бай Лоиню и с тревогой спросил:

- Он тебя ударил? Куда ударил? Сильно ударил?

- Я надеялся, что он ударит меня, - задыхаясь от слез, произнес Бай Лоинь.

Гу Хай с трудом спросил:

- Он не бил тебя, тогда почему ты плачешь?

- Я счастлив, - еще сильнее заплакал Лоинь.

Гу Хай, рукой вытирая его слезы, нежно произнес:

- Не плачь, все хорошо, я рядом.

Глава 186 - Подкоп обнаружен

Спустя две недели мирного спокойствия в воинской части началась большая проверка, в

результате комнаты Гу Вэйтина и Сунь Цзинвэя стали главной проблемой. Министерство надзора

не осмелилось необдуманно записать все в протокол, поэтому они направили двух бойцов, чтобы

они все разузнали.

- Что это?» - удивленно посмотрел Сунь Цзинвэй. - В моей комнате имеется угроза безопасности?

Солдат из надзора кивнул, осторожно произнес:

- Так показало оборудование для контроля, категория риска – 2.

- Категория риска? - Сунь Цзинвэй сразу же отнесся к этому с серьезностью. - Имеешь в виду, что

в моей комнате хранятся запрещенные предметы?

- Нет, нет, нет, - быстро помахал рукой солдат. - Вторая степень опасности включает в себя множество видов, это не обязательно запрещенное оружие, иногда устройство комнаты также

может засчитываться странностью.

- Как это возможно? Я прожил здесь 4-5 лет и ничего не менял.

Инспектор смущенно улыбнулся:

- Мы тоже верим Вам, но это наша работа, если возникают вопросы, нужно обязательно

постараться устранить их, надеюсь, Вы можете войти в наше положение.

- Ха-ха-ха… - Сунь Цзинвэй добродушно посмеялся. - Я столько лет был солдатом, как я не могу

понимать ваших трудностей? Осторожность – это хорошо, особенно в этом безопасном месте, нельзя ни на минуту пренебрегать этим, чем раньше заметишь проблему, тем быстрее ее решишь.

На лице солдата отобразилась благодарность:

- Спасибо за понимание, мне нужно тщательно проверить Вашу комнату, если есть какие-то

неудобства, то Вы можете сказать заранее.

- Нет неудобств, проверяйте как угодно, - Сунь Цзинвэй предстал благородным и честным

заместителем генерала.

После этого инспектор взял оборудование и начал обходить комнату. Вначале аппаратура не

издавала звуков, но когда он направился к центру гостиной, аппаратура неожиданно начала

пищать.

Спокойному и невозмутимому в этот момент Сунь Цзинвэю с трудом верилось в такое, он

подошел к инспектору. На месте, где сработало оборудование, было пусто, никакой мебели, только ковер под ногами.

А? Когда здесь появился ковер? Лицо Сунь Цзинвэя стало удивленным.

Солдат из надзора медленно придвинул аппарат вниз, еще более приблизив к полу, звук сразу

ударил по ушам.

- Не может ли причина крыться в новом ковре? - Сунь Цзинвэй присел на корточки.

Инспектор нахмурил брови:

- По идее не может так быть, в доме также поменяли стол, шкаф, но нигде не возникло проблем.

Почему этот ковер вызывает вторую степень опасности?

Для того чтобы убедиться, что ковер не является источником опасности, инспектор намеренно

отодвинул его в другое место, измерил, аппарат молчал. Затем он вернул аппарат на прежнее

место и тот начал трезвонить, все-таки проблема крылась на полу.

Два человека, сидя на корточках, вскоре обнаружили трещину в полу. Инспектор поискал кусочек

железа и осторожно вскрыл пол, перед ними предстала впечатляющих размеров дыра.

- Потайной ход… - на лбу солдата выступил пот.

Сунь Цзинвэй не мог поверить в это:

- Я жил здесь 4-5 лет и, оказывается, даже не знал, что есть потайной ход.

Солдат хотел спуститься вниз, но его остановил Сунь Цзинвэй.

- Подождите, я возьму зажигалку, и посмотрим, кто знает, ему может быть сто лет, внутри могут

быть токсичные газы.

Инспектор коснулся пальцами земли и смущенно улыбнулся:

- Не беспокойтесь, я только что ощупал почву, земля еще свежая, копали предположительно

несколько дней назад.

«- А?... - Сунь Цзинвэй попытался доказать свою непричастность. - Все это время я был здесь, никто не заходил в мою комнату. К тому же, для чего мне копать этот проход?

Солдат похлопал его по плечу и произнес ободряющие слова:

- Для начала не волнуйтесь, я пока не буду сообщать об этом начальству.

Сунь Цзинвэй не мог не волноваться! Его брови хмурились, он все размышлял, кто же это хочет

навредить?

В другой комнате происходила точно такая же ситуация, Гу Вэйтин был мрачнее тучи, что за

безнравственный подлец копает ему яму?

Сунь Цзинвэй потер руки:

- Я собираюсь спуститься и посмотреть.

Инспектор остановил его:

- Давайте все-таки пойду я, на случай если там есть опасность, я все же попроворнее Вас.

- Не надо.

Сунь Цзинвэй потер руки и, не спеша, спустился вниз.

- Начальник! - инспектор из другой комнаты тоже до смерти перепугался - Все-таки это опасное

дело, разрешите мне пойти!

Гу Вэйтин без лишних слов сразу спустился вниз.

В результате два несчастных старика под землей встретились…

Поднявшись обратно, Гу Вэйтин был очень сосредоточенным, Сунь Цзинвэй сидел рядом с ним, он тоже выглядел озадаченным.

- Генерал, скажите, кто же вырыл этот ход?

Гу Вэйтин холодно усмехнулся:

- Ты скажи, кроме нас двоих, кто мог сюда попасть?

- Такого же не может быть? - вид Сунь Цзинвэя был тревожным. - Эти двое не могли за такой

короткий промежуток выкопать такой длинный проход?

- Ты думаешь, они сделали это сами? В армии столько солдат, они могли легко найти кого-нибудь.С таким количеством людей можно выкопать тоннель в кратчайшие сроки. - Гу Вэйтин глотнул

чай, его настроение было неоднозначно.

- Даже если другие помогали им, невозможно не оставить следов от такого беспорядка!

Подумайте, это очень большой проект, откуда взялись лопаты? Куда пропала земля? Как

возможно, чтобы дежурившие охранники не заметили такую деятельность? Бессмыслица какая-то!

Честно говоря, Гу Вэйтину и самому было интересно, как Гу Хай смог провернуть это дело.

- Принесите запись с камер наблюдения, - быстро сказал Гу Вэйтин.

Вскоре Сунь Цзинвэй вернулся с записью, двое стариков приблизились к экрану и внимательно

смотрели. По мере просмотра их рты и глаза становились все больше и больше. Руки Гу Вэйтина

на столе дрожали, годы жизни прошли в армии, но еще никто не заставил его дышать с такой

яростью.

- Я говорил, что и за сто лет не найти такого особого человека как он, это ошибка?

Сунь Цзинвэй не мог не восхищаться Гу Хаем:

- Сяо Хай необыкновенный, такие способности к планированию и организации, безусловно, это

талант!

- Даже в такой момент ты вступаешься за него! - взревел Гу Вэйтин.

Сунь Цзинвэй испугался и быстро встал, атмосфера стала напряженной.

Гу Вэйтин шагал по комнате, его лицо было мрачным.

- Талант? Талант? Я считаю, что он просто мошенник! Храбрость - это без сомнения хорошо?

Организационные способности — это хорошо? Этот ребенок сбился с пути, он обязательно станет

злокачественной опухолью общества! И ты еще не позволяешь мне контролировать его? Если бы я

оставил его в покое, то уверяю, через 7-8 лет благодаря ему предки семьи Гу растеряли бы все

достоинство!!!

Cунь Цзинвэй сердито произнес:

- Ну да! Сейчас же все прекрасно знают, что такое хорошо, и что такое плохо?

- Что ты несешь?! - Гу Вэйтин готов был вмазать ему прямо сейчас. - Дело не в том, что хорошо и

что плохо, а в том, что он своими хитрыми уловками оставил нас в дураках. Это как, по-твоему, называется?! Ни стыда, ни совести и ни малейшего понятия о моральных принципах!

Сунь Цзинвэй ничего не сказал.

Гу Вэйтин сидел на диване, в его глазах была ненависть:

- В ту ночь мое сердце так болело за него, я действительно думал, что он забрался в шкаф и уснул

там, наделав столько шуму в тот день, а он просто вылез из тоннеля, обманул меня!

- Э-э-э… - только и произнес Сунь Цзинвэй.

Гу Вэйтин сидел, откинувшись на диване, глаза были закрыты, через какое-то время он сказал:

- Принеси запись с камеры из твоей комнаты.

Сердце Сунь Цзинвэй дрогнуло, он неуверенно заговорил:

- Может быть, они просто решили, что это будет весело, разве дети не все бунтари!

- Я сказал тебе, принести запись! - снова повторился приказ.

В сердце Сунь Цзинвэя началась паника, снова поставил ноутбук рядом и встал в сторону с

похолодевшими конечностями.

В течение первых нескольких минут экран ничего не показывал, было видно только две неясные

тени в темноте. Сунь Цзинвэй в сердце молился, чтобы и дальше было так темно.

Однако Гу Вэйтин промотал немного вперед, и трагедия наступила.

Из ванной вышли два обнаженных мальчика, не выключая свет, они направились прямо к кровати

и стали обниматься и целоваться.

Сунь Цзинвэй не мог вынести такого просмотра, особенно когда рядом был Гу Вэйтин, поэтому он

вышел из комнаты. Немного подождав, он снова зашел, ноутбук был закрыт, Гу Вэйтин все еще сидел на диване, закрыв глаза. Сунь Цзинвэй понимал, что для мальчиков все кончено.

- Ты же говорил мне, что я только видел, как они просто обнимались? - посмеялся Гу Вэйтин. - В

этот раз я видел все.

От этого смеха лицо Сунь Цзинвэя побледнело.

Этой ночью Гу Вэйтин не спал.

Утром следующего дня он послал человека за Бай Ханьцзы и тетушкой Чжоу.

Впервые они вчетвером сидели за одним столом.

Тетушка Чжоу сильно нервничала, ладошки вспотели. Она не только впервые попала в такое

роскошное место, но и впервые встретилась с высокопоставленным человеком. Бай Ханьцзы, напротив, выглядел спокойным, но только снаружи. Внутри он был в смятении, в голове царила

буря, зачем отец Гу Хая собрал их? Разве Гу Хай не сказал, что его отец больше не участвует этом

деле? Возможно ли, что он хочет пригласить нас на свадьбу?

Цзян Юань первая нарушила тишину:

- Лао Гу, для чего ты собрал нас всех?

Гу Вэйтин посмотрел на всех с торжественным видом, как только он начал говорить, руки

тетушки Чжоу задрожали.

- Я хотел обсудить с вами одно дело, - Гу Вэйтин бросил взгляд на стол. - Это очень серьезное

дело, надеюсь, вы сможете подготовиться к нему.

Бай Ханьцзы и тетушка Чжоу тихонько подняли головы.

Цзян Юань посмотрела на непривычно добродушное лицо Гу Вэйтина.

- Лао Гу, что это, в конце концов, за дело?

Гу Вэйтин с холодным выражением лица заявил:

- У Гу Хая и Бай Лоиня не совсем нормальные отношения.

- Не нормальные отношения? - Цзян Юань изменилась в лице. - В каком смысле ненормальные

отношения?

Гу Вэйтин поочередно посмотрел на каждого за столом и подчеркнуто произнес:

- ГОМОСЕКСУАЛЬНЫЕ.

Цзян Юань побледнела. Она знала, что ее муж не шутит. Однако Бай Ханьцзы и тетушка Чжоу не

проявили никакой реакции.

- Как это может быть? - губы Цзян Юань были белыми, как снег. – Лао Гу, откуда ты это

услышал?

- Я видел это собственными глазами.

Цзян Юань была так потрясена, что не могла ничего сказать.

В действительности, Гу Вэйтина мало интересовала ее реакция на его слова. Куда больше его

интересовали мысли Бай Ханьцзы, ведь будучи отцом Бай Лоиня, он был в том же положении, что

и сам Гу Вэйтин.

К его удивлению Бай Ханьцзы только неловко рассмеялся:

- Вы позвали нас, только для того, чтобы сообщить об этом?

Гу Вэйтин восхищался спокойствием Бай Ханьцзы.

- Я хочу услышать ваше мнение.

Бай Ханьцзы посмотрел на холодное лицо Гу Вэйтина, прежде чем осторожно спросил:

- Как мне называть Вас?

- Называй Лао Гу.

- Нет, - ответил вежливо Бай Ханьцзы. - Вы старше меня, я буду называть Вас Гу Лао Гэ (старший

брат Гу Лао).

Эти слова доказывали, что впечатление о Бай Ханьцзы не было ошибочным. Было ясно, что перед

ним искренний и честный человек.

- Гу Лао Гэ, благодарю за то, что пригласили нас сюда. Что касается проблемы мальчиков, мы с женой считаем, что природа должна идти своим чередом. Поэтому, можете не волноваться, мы не

собираемся усложнять им жизнь, мы не из таких закрытых родителей. К тому же, мне очень

нравится Гу Хай, если в будущем он войдет в нашу семью, мы будем относиться к нему как к

настоящему сыну, ха-ха-ха…

Глава 187 - По-настоящему заставил других волноваться.

Посмеявшись, Бай Ханьцзы заметил, что он единственный в комнате, кто смеется. Остальные трое

молча смотрели на него с таким холодным выражением, как если бы температура сейчас была

ниже 20 градусов. Сначала тетушка Чжоу тоже хотела улыбнуться, потому что испытывала те же чувства в этой ситуации, что и Ханьцзы, но заметила напротив две пары глаз, уставившихся на

них, и улыбка с ее лица невольно сползла.

Наконец заговорила Цзян Юань, суровые слова, сказанные ею, были адресованы Бай Ханьцзы.

- Бай Ханьцзы, ты сегодня оставил голову дома? У детей серьезная проблема, а ты еще смеешь

смеяться!! Мне стоит назвать тебя добросердечным или идиотом? Наш сын не испытывает любви

к щенкам и не обманывает девушку, у него проблемы с сексуальной ориентацией. Это серьезное

психическое заболевание. Разве ты не понимаешь этого?

Бай Ханьцзы по-прежнему был спокоен, он ответил Цзян Юань:

- Мне кажется, тебе стоит посмотреть на себя, может, тогда ты поймешь, почему нашему сыну не

нравятся женщины?

Глаза Цзян Юань налились кровью, она показала пальцем на Бай Ханьцзы:

- Что ты имеешь в виду?

Гу Вэйтин резко стукнул по столу:

- Не ссорьтесь!

После того, как заговорил Гу Вэйтин, уже никто не посмел раскрыть рот.

- Бай Лаоди (вежл. обр. «Вы» к младшему по возрасту). Я разъясню Вам. Я никогда не одобрю то, что они вместе! Поэтому я пригласил вас сегодня, чтобы решить эту проблему. Независимо от

того признаете Вы это или нет, это уже произошло. Правильно это или нет, но на наших с Вами

сердцах лежит это бремя.

Цзян Юань достала носовой платок, похоже, она была растеряна больше всех.

Несмотря на то, что еда уже была подана, никто не шевелил палочками, все четверо молчали.

Гу Вэйтин поднял свой бокал перед Бай Ханьцзы.

- Бай Лаоди, надеюсь, после этого бокала, Вы сможете найти решение.

Они стукнулись бокалами и оба выпили содержимое.

Как говорится, вино – источник мужества, после выпитого щеки Бай Ханьцзы покраснели, голова

закружилась.

- Насчет этой проблемы, моя позиция - пусть все идет своим чередом.

Гу Вэйтин «…»

Слезы Цзян Юань уже высохли, она пристально смотрела на тетушку Чжоу.

- Иньцзы не говорил тебе, что ты стала его родной матерью? Я хочу услышать, что ты думаешь

обо всем этом как его как называемая мать …

Сердце тетушки Чжоу дрогнуло, она взглянула на Бай Ханьцзы, затем перевела взгляд на Цзян

Юань и неловко ответила:

- Если честно, я сегодня пришла как слушатель.

Услышав такой ответ, лишенный по ее мнению смысла, Цзян Юань почти согласилась с ним.

Глядя на этих двоих и на реакцию после того, что он им раскрыл, Гу Вэйтин наконец все понял.

Пара, которую он сегодня пригласил, не были его союзниками, возможно даже совсем напротив!

Неудивительно, что отношения их сыновей развиваются так стремительно с такими

пособниками!

- Мне все равно как вы воспитываете своего сына, но я должен позаботиться о своем!

Сказав это, Гу Вэйтин с мрачным лицом направился к выходу. Цзян Юань схватила сумку, ненавидяще посмотрела на пару и вышла следом.

***

В выходные Гу Хай встал рано, тщательно умылся, уложил волосы, одел чистую одежду и

подошел к кровати со стороны, где лежал Бай Лоинь. Увидев, что тот все еще спит, он тихонько

сказал:

- Иньцзы, я схожу куплю завтрак, к моменту, когда я вернусь, тебе бы лучше уже одеться.

Бай Лоинь зарылся с головой в одеяло.

Гу Хай наклонился к его уху и прошептал:

- Я пошел.

Нечеткий голос, будивший его каждое утро, стих. Когда Бай Лоинь снова открыл глаза, солнце

было уже высоко. С кухни не доносились запахи еды и также нигде не было видно высокой

фигуры Гу Хая.

Все утро Лоинь проискал Гу Хая, куда бы он ни звонил, новостей о Гу Хае не было.

С тревогой на сердце он прибежал на работу к Бай Ханьцзы.

- Может быть отец искал Дахая? Два дня назад его отец пригласил нас двоих на разговор, смысл

беседы сводился к тому, что он все-таки против того, чтобы вы были вместе.

Бай Лоинь хотел уже идти, но отец схватил его чуть сильнее, чем обычно.

- Не ходи на базу искать его. Если ты спровоцируешь их, то им все равно ничего не будет, даже

если они будут бить тебя. Или, что еще хуже, убьют тебя.

Принимая во внимание слова отца, Бай Лоинь утешил его:

- Ничего, там моя мать, они не посмеют сделать такое.

Закончив говорить, Бай Лоинь энергичными шагами направился к выходу.

Бай Ханьцзы тяжело вздохнул, этот ребенок, он совсем потерял голову!

***

При встрече с Гу Хаем первыми словами Гу Вэйтина были:

- Иди в армию.

Гу Хай был шокирован и озадачен из-за грубого подхода к решению этой проблемы, только

наладившиеся отношения между ними, снова стали напряженными. Однако Гу Вэйтин уже

позаботился об этом, по его мнению, Гу Хай тоже не особо проникся этим чувством между отцом

и сыном. Поэтому, даже если он будет хорошо относиться к сыну, Гу Хай будет только

использовать его ради своей выгоды.

- Откажитесь от этой идеи, я уже говорил, что не пойду в армию.

Лицо Гу Вэйтина потемнело, речь тоже стала жесткой.

- Либо армия, либо разрываешь отношения, выбирай что-то одно.

Гу Хай посмотрел острым как нож взглядом:

- Это моя жизнь, я не нуждаюсь в указках от других людей.

- Хе-хе… - холодно усмехнулся Гу Вэйтин. - Тогда покажи мне свою решимость! Разве ты не

бесстрашно копал тоннель? С сегодняшнего дня тебе лучше оставаться там. Не примешь решение, тогда будешь сидеть там вечно!

Спустя несколько часов Гу Хай оказался в тоннеле.

В то время, чтобы побыстрее закончить проход, он не особо заботился о ширине тоннеля, поэтому

теперь здесь едва хватало места для одного человека. Невозможно было встать, сесть или лечь.

Если он хотел двигаться - то можно было только ползти.

Гу Хай закрыл глаза и представил, что в конце тоннеля комната Бай Лоиня, он лежит на кровати, с таким высокомерным и неловким видом. Гу Хай вспоминал каждую деталь о Лоине, находясь в

тоннеле. Пока он держался здесь, он всегда мог оказаться в комнате Бай Лоиня, чтобы крепко

обнять его и спать.

- Генерал, - сказал Сунь Цзинвэй, стоя на пороге и не решаясь войти.

Гу Вэйтин сидел в кресле и делал вид, что читает газету, но на самом деле он даже не видел слов.

- Войдите.

Сунь Цзинвэй вошел с подавленным видом.

Гу Вэйтин безразлично спросил его, взглянув поверх газеты:

- Если есть что-то, то говори прямо.

- Верните сына из тоннеля. Ночью температура очень низкая, а стены там влажные. Это слишком

тяжело - оставаться там всю ночь. Если с ним вдруг что-то произойдет, например, обморожение, разве вы не пожалеете об этом?

Гу Вэйтин долго молчал перед ответом:

- Есть другие дела?

Сунь Цзинвэй ничего не ответил.

- Если больше ничего, то иди отдыхать пораньше, - холодно сказал Гу Вэйтин.

Сунь Цзинвэй по-прежнему оставался на месте.

Гу Вэйтин взглянул на него:

- Почему еще не ушел?

Сунь Цзинвэй вздохнул и поплелся к выходу.

Глядя на отступление своего подчиненного, Гу Вэйтин внезапно произнес:

- В следующий раз нет необходимости сообщать мне о его положении. Вход в тоннель в моей

комнате, поэтому даже если он умрет там, вам не нужно доставать его.

Шаги Сунь Цзинвэя остановились, затем он открыл дверь и вышел.

Гу Вэйтин отложил газету, его взгляд бессознательно уперся в пол. Прошло более десяти часов, и

в течение этого времени Гу Хай находился в тоннеле без еды и воды. У Гу Хая всегда был очень

упертый характер, и он продолжал держать свою позицию.

Там временем Сунь Цзинвэй тайно поднял у себя половицу и сунул в тоннель одеяло.

На самом деле, он уже спускал Гу Хаю еду в полдень и на ужин. Но он по-прежнему был

озабочен, не зная съел ли Гу Хай все.

Телефонный звонок от Лоиня прервал его мысли. Он отчетливо слышал тревогу в голосе

мальчика, сообщившего ему, что он сейчас находится у входа на военную базу, но ему нельзя

войти.

Сунь Цзинвэй заботливо посоветовал ему:

- Иньцзы, возвращайся домой, Сяо Хай в порядке. Сейчас он спит в комнате генерала. Через два

дня генерал уезжает на два месяца, поэтому он хочет, чтобы эти два дня Гу Хай провел с ним.

Бай Лоинь хотел еще многое сказать, но Сунь Цзинвэй уже повесил трубку.

В полночь Сунь Цзинвэй вскочил с кровати, не в силах спать. Неудивительно, как можно спать, когда под землей есть человек!

Выйдя из комнаты, он заметил, что в комнате генерала еще горит лампа. Он не мог не вздохнуть

тяжело, наблюдая за мерцанием света. В конце концов, твой сын замерзает под землей, разве ты

можешь спать?

Бродя по округе, Сунь Цзинвэй в итоге пришел к входу на военную базу и увидел там знакомый

силуэт.

Вместо того чтобы вернуться домой, Бай Лоинь стоял там, как дежурный. Только вот его одежда

была слишком тонкой.

Сунь Цзинвэй поспешно направился к нему.

- Сынок, ты почему не ушел домой?

Бай Лоинь хриплым голосом произнес:

- Я жду Гу Хая.

Услышав это, Сунь Цзинвэй изменился в лице, нельзя было сказать гнев это или волнение.

- Разве я не говорил тебе? Генерал хочет, чтобы эти два дня Сяо Хай побыл с ним. Послушайся, возвращайся домой и жди его, ради чего ты пришел сюда? - договорив, Сунь Цзинвэй взял свое

пальто и накинул на Бай Лоиня.

Бай Лоинь вернул его обратно:

- Дядя Сунь, Вы думаете, Ваши слова обманут меня?

На миг Сунь Цзинвэй потерял дар речи, в глазах появился намек на беспомощность.

- Даже если генерал запер его здесь, ты не можешь быть настолько глупым, чтобы стоять здесь

целый день, верно? Что ты сможешь сделать? Что если генерал случайно выйдет и увидит тебя, он

точно еще больше разозлится. Слушай дядю, хорошо? Возвращайся домой. Если есть что-то

важное, то лучше подождать до завтрашнего утра, а потом снова приходить.

После сказанного Бай Лоинь действительно развернулся и начал уходить.

Однако прежде, чем Сунь Цзинвэй успел вздохнуть с облегчением, он увидел, что Лоинь нашел

укромный уголок и уселся там.

- Ай…

Сунь Цзинвэй растерял все слова, эти двое детей, действительно, знают, как заставить других

поволноваться!

Глава 188 - Оба бросают вызов власти!

- Генерал, уже три дня.

Гу Вэйтин, делая вид, что не понимает, спросил:

- Что три дня?

В последнее время Сунь Цзинвэй так сильно переживал, что у него даже возникли проблемы с

губами, чем спокойнее был генерал, тем страшнее ему становилось на сердце. В душе он не мог

точно понять, что значит для Гу Вэйтина каждая минута, проведенная Гу Хаем под землей.

- Сяо Хай уже три дня в тоннеле.

Гу Вэйтин холодно посмеялся:

- Не совсем три дня, всего лишь 68 часов.

Сунь Цзинвэй, действительно, не мог уже сдерживать свой гнев:

- Генерал, это стоит того? Посмотрите на себя, каким стало в последнее время Ваше лицо? Этот

ребенок не потерпит поражение, сначала провалитесь Вы….

- А что со мной случилось? - упрямо сказал Гу Вэйтин. - Я плохо выгляжу?

- Если Вы не придаете этому делу большого значения, тогда почему так подробно помните

каждую секунду?

Гу Вэйтин на какое-то время потерял дар речи, бросил на Сунь Цзинвэя косой и острый, словно

кинжал, взгляд.

- Не думай, что это подкосит мою уверенность. Думаешь, я не знаю, что ты делаешь? Каждый

день ты осторожно переправляешь ему овощи, рис, одеяла. Да даже если он пробудет там полгода, этого будет недостаточно.

Лицо Сунь Цзинвэя мгновенно побледнело, тело перестало подчиняться ему.

- Генерал, я сделал это ради Вас. Если бы он действительно был преступником, то я и глазом не моргнул бы, если бы Вы посадили его под землей. Но он не преступник, он – Ваш дорогой сын!

Это такое темное место, там даже невозможно вытянуть ноги. Даже если бы он ел и пил, то это все

равно невыносимо!

Гу Вэйтин бросил на него холодный взгляд:

- У тоннеля есть два отверстия, то есть ты хочешь сказать, что не выпускал его оттуда, чтобы он

мог поесть, попить и нормально поспать?

- Если бы он, действительно, захотел этого, то было бы очень хорошо! - сейчас Сунь Цзинвэй

осмелился говорить правду. - Генерал, честно говоря, он мог использовать все, что я спустил ему, но он не сделал этого. Все те вещи, что я ему скидывал, все вернулось обратно! Даже одеяло, которое я дал ему, он не стал укрываться им, предпочитая мерзнуть. Генерал, какое сейчас время

года? Мы одеваем несколько слоев одежды и все равно снаружи потираем руки от холода!

Подумайте о Сяо Хае, что он пережил в эти три дня?

Сердце Гу Вэйтина болело, но выражение лица оставалось невозмутимым.

- Будет лучше, если ты перестанешь преувеличивать.

- Генерал! – Сунь Цзинвэй, рослый здоровый мужчина, так переживал, что чуть не заплакал. - Я не

преувеличиваю, Сяо Хай в самом деле не ел и не пил. Если бы он действовал как раньше, забавляясь и хитря, то было бы хорошо. Но на этот раз он, действительно, серьезен с Вами!

Гу Вэйтин взревел от ярости:

- Тогда пусть умрет там!

Скорбным взглядом Сунь Цзинвэй посмотрел на Гу Вэйтина, затем слабо сказал:

- Генерал, Вы не отдавали мне приказ, я не посмел спуститься вниз, поэтому я не знаю наверняка

как там Сяо Хай.

Закончив говорить, Сунь Цзинвэй вышел из комнаты генерала.

Когда Гу Вэйтин наконец встал, он почувствовал головокружение и был вынужден оставаться

неподвижным, пока не придет в себя. Он тоже не спал три дня и две ночи. По правде говоря, причина, по которой он намеренно не обращал внимания на Гу Хая и слова Сунь Цзинвэя, заключалась в том, чтобы дать возможность Сунь Цзинвэю спасти Гу Хая. Каждую ночь, лежа в

своей постели, он думал о том, что Гу Хай укрывается тем одеялом. Гу Вэйтин даже не думал о

том, что с самого начала Гу Хай даже не брал одеяло…

Прошагав по комнате, Гу Вэйтин наконец остановился у входа в тоннель.

Он наклонился и внимательно прислушался к звукам, но ничего не было слышно.

Внезапно он поднял ковер, который закрывал вход, и проворно забрался туда.

Спустившись, он присел на корточки и двинулся вперед, вскоре обнаружив тело, лежащее на

земле.

Гу Вэйтин многократно задевал спиной влажную землю над головой, от этого его чистая

выглаженная форма стала грязной и мокрой.

Он приближался все ближе, в надежде услышать дыхание сына, и когда он почувствовал, что тот

дышит биение сердца, наконец, нормализовалось.

Поскольку в тоннеле было темно, Гу Вэйтин не мог видеть лица Гу Хая, только чувствовал

холодную атмосферу вокруг. Сунь Цзинвэй был прав, здесь Гу Хай ничего не ел и не пил, одеяла

не было, даже никакой простыни, чтобы защититься от земли не было. Одежда Гу Хая была

мокрой, потому что он прислонился к мокрой стене, вокруг пахло плесенью. Гу Вэйтин прикоснулся к руке Гу Хая, она была холодной, совершенно не такая, как в ту ночь, когда теплые руки обхватили его собственную.

Гу Хай неожиданно схватил его за руку, даже сейчас его захват был силен, словно ничего и не

произошло.

- Отец…- крикнул чистым сильным голосом Гу Хай.

Гу Вэйтин беспрепятственно посмотрел на Гу Хая, собрался и четко, с паузами произнес:

- Сейчас ты поднимешься со мной, дитя, послушай мой план, все, что было до этого, я все забуду.

Гу Хай по-прежнему был верен словам, сказанным три дня назад:

- Я не пойду служить в армию.

- Тебе так невыносимо быть рядом со мной? - с горечью и печалью спросил Гу Вэйтин.

- Если вы примете Иньцзы, я каждый день буду рядом с Вами.

Гу Вэйтин потянул его за ворот, накопившиеся в нем теплые чувства постепенно угасали.

-Я не могу согласиться на ваши отношения.

- Ну тогда Вы можете идти, - судорожно ответил Гу Хай. - Здесь неплохо. Мне кажется, что жить

здесь без воды и еды намного легче, чем жить без Иньцзы. Если в Вас есть сострадание, то Вы не

должны принуждать нас расстаться, потому что это намного хуже и горче, чем это место.

Гу Вэйтин заскрипел зубами:

- Такие страдания не входят в область моих эмоций, даже если ты будешь замучен до смерти, я не

буду сожалеть об этом!

Сильный голос Гу Хая пронзил темноту:

- Хорошо, провожать не буду.

Когда Гу Вэйтин выбрался из тоннеля, в голове его завертелась куча ерунды, «спама», полностью

поглотившая порыв Гу Хая.

- Генерал, Ваш второй сын уже третьи сутки стоит снаружи, что бы мы ни делали, он не уходит.

Услышав эту новость, Гу Вэйтин еще стал больше раздражен и рассержен от действий Бай

Лоиня.

- Впусти его и приведи ко мне!

Когда Бай Лоинь вошел, его бледное лицо было ничуть не лучше, чем у Гу Хая.

Понимая, что Бай Лоинь сын Цзян Юань, генерал несколько смягчил тон.

- Кто позволил тебе каждый день стоять у ворот? Ты знаешь, как это затруднительно для меня?

Сначала я считал, что ты понимающий и умный ребенок, однако сейчас я понял, что вы оба

дураки, не только снаружи, но и внутри испорченные!

Выслушав эти обвинения, Бай Лоинь коротко спросил:

- Где Гу Хай?

В данный момент его не заботило ничего, кроме Гу Хая.

Этот вопрос и тон, каким он был задан, несомненно, задели Гу Вэйтина.

- Разве ты не хотел узнать, как он? Сегодня я впустил тебя, чтобы ты хорошенько посмотрел, какой вред вы нанесли сами себе! Видишь этот тоннель? Гу Хай лежит там без еды и воды три

дня. Только когда он сдастся и признает свою ошибку, я подниму его оттуда.

Сердце Лоиня пронзила боль, он подошел к тоннелю. Он был там и знал, как там холодно, к тому

же он тоже уже страдал от холода и голода, и прекрасно представлял каково это.

Внезапно Бай Лоинь наклонился и попытался войти, но был схвачен Гу Вэйтином. Он отчаянно боролся, снаружи зашли двое солдат и насильно утихомирили его.

Гу Вэйтин открыл тоннель, но намеренно не пускал туда Бай Лоиня. Лоинь твердо стоял на ногах, между ним и входом было не более 10 сантиметров, однако у него не было возможности

спуститься туда, не было возможности позаботиться о Гу Хае.

- Слушай хорошо. Если прямо сейчас ты пообещаешь мне, что вы порвете отношения, то я

немедленно вытащу его. Если вы оба придете к согласию, я больше не буду создавать трудности, можете поступать, как считаете нужным!

Слова Гу Вэйтина пронзали сердце Лоиня как острые ножи.

Он, шипя, произнес прямо в тоннель:

- Гу Хай, Гу Хай…

Гу Хай как раз хотел закрыть глаза, но услышав голос Бай Лоиня, мгновенно ожил и открыл их.

Впервые за три дня Гу Хай начал оглядываться на вход в тоннель. Колющая боль пронзала глаза, когда он напрягал их, всматриваясь в отверстие. Он хотел ответить Лоиню, но не мог говорить.

Безусловно, это был план Гу Вэйтина и он не мог позволить Бай Лоиню поверить, что он

действительно здесь.

- Гу Хай, Гу Хай…- в голосе Лоиня нарастала паника.

Слушая этот голос, Гу Хай мог только стиснуть зубы, и слезы потекли по его лицу, но он не издал

ни звука.

- Ну как? Все понял?

Бай Лоинь покрасневшими глазами посмотрел на Гу Вэйтина, уверенность потихоньку исчезала из

них.

- Вы специально раскопали могилу для Вашего сына? Вы задумывались о том, как Ваша покойная

жена будет смотреть с небес на происходящее? Что бы она подумала об этом?

- Тебе не нужно беспокоиться о том, что она подумает. Я спрашиваю тебя прямо сейчас! - в глазах

Гу Вэйтина была жесткость и высокомерие. - Обещай, что вы двое будете жить обычной жизнью.

Если же нет, то я впустую вырастил этого сына! Он умрет – я не буду сожалеть!

Взгляд Лоиня снова устремился на тоннель.

Гу Хай в это время молился про себя: Иньцзы, ты должен стоять на своем! Ты – моя любимая

женушка, никто не может бороться с тобой, никто не может угрожать тебе, ты не должен

разочаровать меня.

Сильная и необычная аура наполнила комнату. Бай Лоинь поднял голову, одной ногой медленно

ступил на землю и, взявшись по краям отверстия, прокричал в тоннель.

- Гу Хай, слушай внимательно, с этого дня, каждый день, что ты спишь в этом тоннеле, я буду спать на обочине дороги, ты не ешь и не пьешь, и я тоже не буду есть и пить, кто первый сдастся, тот мудак!

Сказав это, он яростно ударил по крышке тоннеля, вернув ее на место, и направился к выходу.

На следующую ночь он опять нашел себе укромный уголок и сел там. На нем была влажная

одежда, которая так и не высохла, ночной ветер непрерывно дул, пока он наслаждался этим

«удовольствием».

Была уже глубокая ночь, как вдруг чьи-то теплые руки накинули ему на плечи пальто.

Почувствовав это, Бай Лоинь повернул голову и увидел теплое ласковое лицо Бай Ханьцзы. Вина, стыд, беспокойство мигом подкатили к горлу, Бай Лоинь шевелил губами, но слова не вылетали.

- Сынок, бегите вдвоем!

Бай Ханьцзы было нелегко сказать это, каждое слово было разрушительным, сбежать со своим

любимым – во всем мире, только такой глава семейства, как он, мог дать этот совет.

Глава 189 - Иньцзы отправляется искать Гу Яна.

Вчера Гу Вэйтин так сильно ударил, но Бай Лоинь не проронил ни слезинки, от услышанных же

сейчас слов отца, у него перехватило дыхание.

- Отец, я знаю, что причиняю Вам боль, однако если бы я так не сделал, то мое сердце бы не

выдержало. Вы знаете, какие мучения терпит Гу Хай? Его отец запер его в тоннеле без еды и воды, там даже одеяла нет…

- Хватит, - Бай Ханьцзы погладил Бай Лоиня по голове. - Не нужно говорить, папа все понимает, послушай папу. Уходите далеко-далеко, подождите пока отец Гу Хая не поймет все, и тогда

вернетесь.

- Как Вам внезапно пришла в голову такая идея?

- Она пришла не внезапно, я обдумывал все несколько дней, - Бай Ханьцзы крепко держал руку

Лоиня. - Папина психическая выносливость плохая, я, действительно, не могу смотреть, как ты

страдаешь.

Бай Лоинь бросил взгляд на накинутое пальто, затем снова повернулся к Бай Ханьцзы и вдруг, все

осознав, спросил:

- Отец, только не говорите, что каждый день приходили, чтобы мельком увидеть меня?

- Мельком? Я несколько дней ночевал здесь, сидя на корточках, просто не проявлял себя.

Из глаз Лоиня потекли слезы, Бай Ханьцзы снова быстро заговорил, чтобы остановить это:

- Все-все-все, папа просто дразнил тебя. Думаешь, если бы я видел, как ты страдаешь, то позволил

бы оставаться здесь? Сразу бы потащил тебя домой.

Смутно Бай Лоинь чувствовал, что Бай Ханьцзы солгал, потому что он лучше всех понимал своего

сына.

Прошло много времени, прежде чем Бай Ханьцзы снова заговорил:

- Подумай, как забрать оттуда Дахая, тогда вы двое покинете это место.

Лицо Бай Лоиня выражало тревогу:

- Если я уйду, что Вы будете делать? Что если он снова доставит неудобства нашей семье? Даже

если он не придет, еще есть мама. Разве Вы забыли, какой человек моя мама?

- Не волнуйся, - Бай Ханьцзы похлопал сына по плечу. - Если вы действительно исчезнете, у них

не будет времени на меня, они бросятся искать вас по всему миру. В лучшем случае они придут ко

мне за новостями, если у меня будет хорошее настроение, то, возможно, я расскажу немного, а

если плохое - я их проигнорирую.

Слова Бай Ханьцзы не успокоили Бай Лоиня, а наоборот заставили больше чувствовать свою

вину.

- Будет нелегко заставить их уйти. Вы уже высказали свою точку зрения, и они будут считать Вас

нашим сообщником. В момент, когда мы уйдем, они, определенно, используют все возможные

средства, чтобы надавить на Вас. Как только мы узнаем это, нам нужно будет сразу вернуться.

Бай Ханьцзы притворился, что его это не заботит:

- Тогда вы не должны связываться со мной, когда они придут, я буду чист, и мое сердце будет

спокойно.

- В таком случае, трудно сказать то же самое о наших сердцах.

- Иньцзы, послушай папу, - Бай Ханьцзы взял Бай Лоиня за руку. - Отец не будет беспокоить

другого отца. Лао Гу не такой человек. Если бы у него не было сердца, он бы сейчас не был в таком положении. Что касается твоей мамы, я не боюсь ее. Раньше, если она хотела ругаться, то

ругалась, это потому, что я был еще не опытный. Но если она посмеет прийти снова, то я уже не

буду таким вежливым!

Бай Лоинь неодобрительно покачал головой:

- Эта идея все еще не годится.

- Ты не веришь в силы своего отца? - Бай Ханьцзы внезапно схватил голову Бай Лоиня и повернул к себе, заставив того посмотреть на него. - Кто тебя воспитывал? Если ты можешь быть

непредвзятым к Гу Хаю, почему я не могу быть таким к Лао Гу?

«Если Вы могли бы быть беспристрастным, моя мама не убежала бы к нему», подумал Лоинь, но

не посмел сказать это вслух. Хотя его отец был сильным, но он все равно боялся причинить ему

боль.

- Отец, хотя я и доверяю Вам, я все еще не могу сделать что-то подобное.

- Сын! - сказал Бай Ханьцзы, затем повернул голову сына в направлении военной базы. -

Посмотри туда и подумай, что сейчас самое важное? Дахай там один. В одиночестве. На данный

момент мы даже не знаем, жив он или нет, а ты еще можешь думать о том, что может произойти

потом?

Бай Лоинь повернул голову:

- Он – отец Гу Хая, он ничего ему не сделает.

- Смерть все же не так страшна, как страшны мучения! Если ты действительно хочешь смириться

с этим, тогда зачем прибежал сюда? Ты полагаешь, что быть упрямым и не уходить, это хорошо

для папы, но почему ты не думаешь о том, что чувствует папа, видя тебя в таком положении?

Бай Лоинь ничего не сказал, только снова взглянул туманным взором не военную базу.

Затем Бай Ханьцзы сказал:

- Иньцзы, ты уже не маленький, ты должен понимать и то, о чем я не говорю тебе. Я бы

предпочел, чтобы меня пару раз ударили, чем смотреть на то, как ты страдаешь здесь на холоде.

- Если Вы позволите кому-то пару раз ударить Вас, то я еще больше пожалею об этом. Мне будет

больнее, чем Вы думаете. Отец, послушайте, я остался здесь и терплю холод, потому что я сам так

хочу.

- Почему ты такой эгоистичный ребенок, ты не можешь подумать обо мне? - с тревожным лицом

заговорил Бай Ханьцзы. - Ты думаешь, я заставляю вас убежать, потому что вы страдаете? Это

мой план быть спокойным! Сейчас наказывают Гу Хая, и кто может сказать наверняка, что ты не

будешь следующим. Если ты останешься здесь, я меня не будет спокойствия!

Бай Лоинь чувствовал, что он задолжал Бай Ханьцзы и ему и жизни не хватит, чтобы расплатиться

с этим.

Вечером следующего дня, Бай Лоинь несколько раз звонил Гу Яну, чтобы встретиться с ним

лицом к лицу, но в итоге, все время Гу Ян был занят. В конце концов, Лоинь не стал больше

звонить, а просто пришел к тому месту, где жил Гу Ян и встал там, ожидая его.

Было уже 11 часов вечера, когда Гу Ян только потащил свое усталое тело домой.

Когда он увидел стоявшего перед входом Бай Лоиня, в его глазах промелькнуло изумление.

- Что ты здесь делаешь?

- Я звонил тебе, но у тебя не было свободного времени, поэтому я подождал здесь.

Вид Гу Яна был безразличным, похоже, его совсем не волновало, зачем Бай Лоинь искал его.

- А Гу Хай с тобой не пришел?

Гу Ян ничего и не подозревал о том, как Гу Хай вышел из шкафа (имеется ввиду каминг-аут). С

тех пор, как Гу Хай ушел тогда вечером, Гу Ян не брал на себя инициативу чтобы связаться с ним. Что касается того, действительно ли Гу Вэйтин отправился на поиски Гу Хая, что случилось в

квартире и в какой ситуации сейчас Гу Хай, он ничего не знал, да и не хотел.

У Бай Лоиня не было ответа на этот вопрос.

- Уже так поздно, ты пришел сюда один, я действительно не осмеливаюсь открыть дверь, -

холодно усмехнулся Гу Ян.

Бай Лоинь бросил острый взгляд на Гу Яна:

- Не волнуйся, я не интересуюсь тобой.

- Но боюсь, что я могу заинтересоваться тобой.

В глазах Гу Яна пробежал странный блеск, заставив Бай Лоиня почувствовать себя крайне неудобно.

Дверь открылась, Гу Ян спокойно вошел, ничего не сказав. Бай Лоинь, чувствуя беспокойство, проследовал за ним.

- Тапочки – только одна пара, - сказал Гу Ян, после того, как переобулся.

Бай Лоинь снял обувь и поставил на полку, оставшись стоять в одних носках. К счастью, пол в

квартире был покрыт ковром, поэтому, даже стоя голыми ногами, не чувствовался холод.

Гу Ян только взглянул на ноги Бай Лоиня и, ничего не сказав, скрылся в своей спальне. Когда он

вышел, то нес в руках пару новых тряпичных тапочек, он просто кинул их к ногам Лоиня.

- Спасибо.

- Не надо, я только боялся, что твои носки испачкают мой ковер.

Бай Лоинь сразу начал:

- Я хочу попросить тебя помочь мне.

- Попросить меня? - безразлично ответил Гу Ян. - Почему я должен помогать тебе?

- Потому что это касается твоего брата, когда у тебя были трудности, он помог, сейчас трудности у

него, ты же не можешь просто сидеть и смотреть, верно?

- Кто установил, что если он помог мне, я должен помочь ему? - Гу Ян проигнорировал вопрос

Лоиня.

- Моральные принципы.

- Я человек, у которого нет моральных принципов.

- У тебя есть.

Гу Ян только сказал «спасибо» и ушел в ванную.

Мытье заняло целый час, в конце концов, Бай Лоинь глубоко вздохнул и постучал в дверь:

- Мне вытащить тебя оттуда?

- Не нужно вытаскивать, - донесся ленивый голос Гу Яна. - Если же ты хочешь принять ванну

вместе со мной, то я только рад.

Услышав эти слова, Бай Лоинь почувствовал, как в груди бурлит кровь, если бы не его терпение, то давно бы уже выплеснул все наружу. У обоих фамилия Гу, но как может быть такая разница

между ними? Когда Гу Хай услышал, что что-то не так, он немедленно помчался к нему без

всяких возражений. А когда этот человек услышал, что Гу Хаю нужна помощь, совершенно не

зная всю ситуацию, он еще не спеша принимает ванну!!

Выйдя из ванной, Гу Ян неохотно сказал:

- Я хочу спать, так что возвращайся.

Бай Лоинь не сдвинулся с места и неподвижно смотрел на Гу Яна:

- Гу Хай уже четыре дня заперт отцом в тоннеле, сейчас неизвестно жив ли он.

Рука Гу Яна, расчесывающая волосы, остановилась, а затем он снова быстро стал спокойным.

- Так вот оно что…я, кажется, слышал, что если человеку не есть три дня и три ночи, то он умрет.

- Он не может умереть.

Гу Ян положил расческу и обернулся к Бай Лоиню:

- Раз он не может умереть, чего ты пришел просить у меня?

Спустя какое-то время Бай Лоинь, наконец, сказал:

- Давай к делу, что тебе нужно, чтобы ты согласился помочь?

Гу Ян подошел вплотную к Бай Лоиню, посмотрел на его слегка приподнятые брови. Затем

пальцы Гу Яна потянулись, чтобы погладить его лоб, однако Бай Лоинь отступил назад.

Лицо Гу Яна было холодным и отчужденным, но в глазах бушевало демоническое пламя, казалось, что он горит.

- Если ты переспишь со мной, завтра утром я сразу же вытащу его оттуда.

Лицо Лоиня приняло холодное жесткое выражение, казалось, что его рот наполнен ледяными

стрелами и, открыв рот, он начнет стрелять ими в Гу Яна. Гу Ян ждал, он ждал, когда Бай Лоинь

взорвется в приступе ярости, либо беспомощно сдастся. Любой вариант подойдет, он просто хотел

услышать ответ Бай Лоиня.

- До того, как я услышал ваши интимные записи, я действительно не интересовался тобой. Но

после того как услышал, я осознал, что хочу трахнуть тебя.

Рука Гу Яна спустилась к нижней части живота Лоиня, его подшучивающее выражение стало

более отчетливым:

- Я гарантирую, что никто кроме нас не будет знать, ну как? Обдумай хорошенько.

Бай Лоинь быстро схватил Гу Яна за руку, так, что послышался хруст. Гу Ян еще сильнее снова

схватил Бай Лоиня за руку, так, что пальцы впились в Лоиня.

- Я нисколько не хуже Гу Хая, если подумать, я даже намного опытнее чем он.

Бай Лоинь, наконец, открыл рот, чтобы заговорить, выражение глаз стало мягче.

- Как насчет этого, я познакомлю тебя с одним человеком. Я думаю, вы хорошо подойдете друг

другу.

Гу Ян заинтересовано посмотрел на Бай Лоиня:

- Кто?

- Чжэнь Дачен.

Гу Ян: «…»

Было уже за полночь, Гу Ян, наконец, сказал:

- Если ты не согласен, то уходи, я хочу спать.

В итоге, когда свет был погашен, Бай Лоинь, трясясь, подошел и сел на кровать рядом с Гу Яном.

Гу Ян решил, что Лоинь действительно согласился на его условия, однако тот просто сидел на

кровати и неподвижно смотрел на него.

- Мне не нравится, когда на моей кровати сидит питомец и пялится на меня.

Сказав это, Гу Ян сразу закрыл глаза. Прошло много времени, однако ответа не последовало. Он

приоткрыл глаза и обнаружил, что рядом все еще неподвижно сидит тень. Лицо Бай Лоиня было

бледным, глаза были мрачными, в уголках губ застыла зловещая улыбка.

Если бы это был человек, не знающий ситуацию, то проснувшись и увидев это, он бы однозначно напугался до смерти.

- И что ты, в конце концов, делаешь? - спросил Гу Ян.

Бай Лоинь спокойно сказал:

- Призрак Гу Хая просил передать тебе кое-что – он не умер в тоннеле, он нашел свою смерть в

твоей кровати.

Гу Яна словно гром поразил так, что искры посыпались из глаз.

- Вы двое, достойны быть парой.

Глава 190 - Успешный побег Гу Хая.

Бай Лоинь, как будто не слыша, монотонно продолжал:

- Его лицо перед смертью стало синюшным, губы растрескались, как кора старого дерева, он

горестно звал: Брат… брат… ах… ах… ах… я так сильно хочу пить… я кусаю свои пальцы, жадно

пью свою кровь, чтобы утолить эту страшную жажду. Брат… брат… ах… я очень голоден… ах…

я наполняю свой желудок добытыми из почвы грязными корнями и насекомыми. Брат… брат…

ах… ах… ах… мне так холодно… ах… все мои пальцы истерзаны, в кровавое месиво…

Гу Ян яростно крикнул:

- Не принимай меня за Гу Хая, я не такой легковерный.

Бай Лоинь вдруг неожиданно вскрикнул, глядя в расширившиеся зрачки Гу Яна:

- А!!! Я видел Дахая, я, действительно, видел Дахая, он под кроватью…

Сказав, он наполовину сполз с кровати, потом почти полностью спрятался там, оставив вверху

лишь голени и ступни, головой уперся в пол, голос звучал взволнованно:

- Дахай, что ты хотел сказать, просто скажи это, я слушаю.

В висках Гу Яна застучало, не сдержавшись, он подскочил и импульсивно пнул Бай Лоиня.

Бай Лоинь вел себя так, словно и нет никого рядом, и продолжал свой диалог с воздухом, как

будто он в действительности кого-то слышал. Среди сказанного было много такого, что играло на

чувствах, и было обращено к Гу Яну, ну а когда Гу Ян прикидывался глухим, то Бай Лоинь, словно ретранслятор, вновь и вновь терпеливо повторял те слова.

В конечном итоге Гу Ян так взбесился, слушая Бай Лоиня, что стремительно встал и схватил его за

ремень, с намерением затащить обратно на кровать. В результате ремень Бай Лоиня расстегнулся, и под силой тяжести ноги и ступни Бай Лоиня сползли под кровать. Гу Ян лишь смотрел, как

парень скользнул под кровать, оставив у него в руках только ремень.

- Дахай, я присоединился к тебе, - пробормотал себе под нос Бай Лоинь. Гу Ян с потемневшим лицом поднялся, чтобы вытащить Бай Лоиня из-под кровати, и когда

вытянул, обнаружил, насколько сильно тот окоченел. У Гу Яна сердце сжалось, он быстро

включил свет и увидел, что Бай Лоинь побелел, и его сильно знобило, глаза были открыты, губы

его дрожали, но он не мог больше говорить.

Гу Ян быстро перетащил его на кровать и сделал телефонный звонок, чтобы вызвать врача, а когда

он повесил трубку, Бай Лоинь уже был без сознания.

- Блядь, я проиграл тебе, ты же не мог именно такими приёмчиками привязать к себе Гу Хая?

Гу Ян стоял у кровати и не мог найти слов, чтобы выразить свои чувства. Когда Бай Лоинь

попросил о помощи, он уже с первой минуты решил, что непременно поможет. Что же касалось его необоснованных требований, это был чистейшей воды извращённый интерес, во-первых, он

хотел иметь причину задержать у себя Бай Лоиня, во-вторых, думал заставить его спасовать перед

трудностями, а сам бы лег спать, чтобы на следующий день со свежими силами отправиться в

воинскую часть.

Мог ли он подумать, что в итоге так ошибется в нем!!!

Рано утром Гу Ян позвонил Гу Вэйтину:

- Дядя, Вы сейчас в части?

Гу Вэйтин настороженно ответил:

- Да, что случилось?

- М-м-м, я думал попросить вас о помощи, как Вы смотрите на то, чтобы лично встретиться и

переговорить в удобном для вас месте, или мне посетить Вас в части?

- Приезжай ко мне.

Вскоре после звонка Гу Яна в дверь постучался Сунь Цзинвэй и напомнил Гу Вэйтину, что он

собирался сегодня принять участие в совещании, машина уже готова и пора выезжать.

- Ах, да, сегодня же совещание… - Гу Вэйтин постукивал пальцами по столу. - Я совсем забыл об

этом.

Сказав это, он поднялся с места и стал собираться, постоянно потирая рукой виски, судя по всему, его душевное состояние было не слишком хорошим. Сунь Цзинвэй стоял в дверях, устремив

взгляд на паркет в центре комнаты, когда Гу Вэйтин обратил на него внимание, офицер Сунь

отвернулся, делая вид, что ему всё нипочём.

Последние два дня Сунь Цзинвэй вроде как успокоился и ни с какими срочными делами не

заходил в комнату Гу Вэйтина. А если даже появлялся, то после нескольких фраз уходил, не

заговаривая больше о Гу Хае.

Гу Вэйтин уже собирался выходить, когда вновь позвонил Гу Ян:

- Дядя, я уже подъехал к входу.

- Я сейчас должен уехать, ты можешь пойти в гостиную и подождать меня там, или можешь ждать

прямо в моей комнате.

Опустив телефон, Гу Вэйтин посчитал нужным подстраховаться, вызвал ещё двух человек для

охраны и приказал:

- Он может свободно входить и выходить, но ему нельзя никого уводить с собой, запомните, как

следует охраняйте дом с обеих сторон, за всё спрошу непосредственно с вас.

- Слушаюсь!!! – выкрикнули в ответ.

Гу Ян неторопливо вышел из роскошного автомобиля. Сильный ветер развивал одежду. Он был

одет в модный черный костюм, на голове – шляпа в стиле «джаз», на невозмутимой физиономии

большие солнцезащитные очки.

Стоящие на посту четверо рядовых приняли его за исполнителя главной мужской роли в

шпионском боевике. Он небрежно предъявил удостоверение, и эти четверо, непрерывно кланяясь, пропустили его, провожая завистливыми взглядами.

- Видели? Племянник командира, действительно, красив.

- Его племянник? Я думал его сын! – раздались восхищенные вздохи. - Красавчик!

- Его сын до сих пор в школе учится, как ты мог видеть его в такой одежде?

- Ой.

Зайдя в комнату, Гу Ян молча первым делом, наконец, снял с себя маску образа, как глупо, глядя в

зеркало, Гу Ян уже хотел надавать себе оплеух. После того как сменил одежду, Гу Ян кругом

прошёлся по всем комнатам, наконец в гостиной обнаружил щель в паркете на полу, осторожно

раздвинул и медленно вздохнув, спустился вниз.

Гу Хай по внешнему виду был схож с глиной, это привело к тому, что Гу Ян, споткнувшись об

него, чуть не упал.

- Гу Хай… - попытался позвать Гу Ян. - Это ты?

Гу Хай открыл глаза, сосредоточил на мгновение взгляд, чтобы увидеть, кто стоял перед ним.

- Что ты здесь делаешь?

Услышав этот сиплый голос, Гу Ян подумал было, что он ошибся с тоннелем:

- Ничего не говори, просто пойдем отсюда.

Гу Хай голодал в течение пяти дней, но, собрав последние силы, оттолкнул Гу Яна.

- Иди к черту, я скорее умру, чем сдамся.

Гу Ян со злости отвесил Гу Хаю пощечину:

- Ты, блин, веришь, это Бай Лоинь просил меня прийти.

Когда эта грязная обезьяна протиснулась наружу, невозможно было отличить лицо от одежды, всё

было настолько чёрным и замызганным, что было трудно даже разглядеть черты его лица.

Такой внешний вид наводил на мысли о шахтере, после аварии в шахте запертом обвалом на

какое-то время, пока его не спасли из ужасной ловушки, именно так и выглядел Гу Хай в

настоящий момент.

- Воды, - Гу Хай махнул рукой в сторону Гу Яна.

Гу Ян быстро принес стакан воды и, придержав за плечи, помог ему выпить несколько глотков.

Напившись, Гу Хай повалился на пол, его глаза были налиты кровью, губы были обморожены, вообще вид был ужасен.

Но даже в таком состоянии, все еще сжимая руку Гу Яна, он продолжал спрашивать:

- Иньцзы?? Как он?

Гу Ян дернул Гу Хая за одежду вверх, посмотрел на него кроваво-красными, полными ярости

глазами:

- Ты все такой же придурок, ты хоть иногда думаешь о ком-то другом?

Гу Хай продолжал спрашивать:

- Это Иньцзы заставил тебя прийти ко мне?

Гу Ян гневно схватил Гу Хая за голову, и ударил его об пол.

- У тебя от него совсем мозги отшибло? Разве я не позволил тебе поразвлечься! Я же

предупреждал тебя - не увлекайся! Почему ты не послушал меня? Почему?...

Лишь когда голова Гу Хая была разбита в кровь, Гу Ян прекратил свои зверства, он обнял Гу Хая, крепко прижав к груди.

Страх и душевная боль, никогда раньше так сильно не испытываемые, теперь ярко проявились на

лице Гу Яна.

- Брат, твои слова опоздали, - тихо произнес Гу Хай. - Ты должен был сказать мне об этом раньше, до того как я перевелся.

Гу Ян нашел для Гу Хая немного еды, чтобы временно наполнить желудок, затем погнал его в

ванную. После ванны у Гу Хая начались судороги, конечности затекли, одеваясь, он сжимал зубы от боли.

- Давай не спи, замерзнешь, - поторопил Гу Ян.

Гу Хай пожаловался:

- Я стараюсь делать все быстрее, но руки и ноги меня просто не слушаются!

Гу Ян с холодным лицом подошёл и помог Гу Хаю натянуть свой костюм, они были примерно одинаковой комплекции, только Гу Хай был мощнее, но за столько дней страданий он немного

похудел, так что костюм прекрасно подошел.

Гу Ян передал ему свою шляпу и солнцезащитные очки.

- Это не слишком? Я не ношу такое, - заколебался Гу Хай.

Но Гу Ян все-таки надел на Гу Хая шляпу:

- Ну а я не ношу женскую одежду, хотя она подошла бы тебе больше! Я не вызвал ни у кого

абсолютно никаких подозрений, а ты слишком придирчивый!

Гу Хай переоделся, надел солнцезащитные очки и встал перед зеркалом в полный рост, он был

похож на Гу Яна почти как две капли воды.

- Хорошо? - спросил Гу Хай.

Гу Ян кивнул.

Гу Хай уже открывал дверь, но Гу Ян его остановил:

- При ходьбе шагай тверже, это ключи от машины, я остановился рядом с домом.

Гу Хай помолчал некоторое время, и вдруг спросил:

- Я ухожу, что ты будешь делать, если отец начнет спрашивать?

«Видать у парня есть немного совести, уж коли он способен сейчас помнить обо мне».

- Иди уже, не беспокойся за меня, у меня есть идея.

Гу Хай с благодарностью посмотрел на брата, распахнул дверь и вышел.

Гу Ян затих у двери на мгновение, прислушиваясь к движениям снаружи.

Как он и ожидал, после того как Гу Хай вышел, четверо солдат никак на него не отреагировали, потому что сходство было велико, пусть даже и существовало отличие, но за темными очками оно было не видно. Да еще в сочетании с костюмом, в который он переоделся, теперь трудно было

усомниться в личности этого человека.

Гу Хай благополучно сел в машину Гу Яна и скрылся.

Гу Ян отправил сообщение Гу Вэйтину:

- Дядя, у меня появились срочные дела. Больше не могу тебя ждать. Встретимся в следующий

раз.

Затем он переоделся в одежду Гу Хая, какое-то время рыскал в доме, пока, наконец, не нашел

веревку. Потом ликвидировал все следы преступления, взял с собой веревку и бутылку воды и

спустился в тоннель.

Глава 191 - Романтическое путешествие.

Ютясь в тоннеле в первый день, Гу Ян тайно молился, чтобы Гу Вэйтин обнаружил всё как можно

позже, это дало бы Гу Хаю выиграть хоть немного времени для успешного побега.

В конце второго дня Гу Ян начал понемногу замерзать, да и слишком сложно было вынести

решающий фактор – сырость. Кожа Гу Яна к тому же сверхчувствительная, и поэтому спустя эти 10 часов пребывания в тоннеле у него появился кожный зуд. Гу Яну только и оставалось, что

постоянно ослаблять веревку, чтобы почесаться.

Но даже так он по-прежнему молился, чтобы Гу Вэйтин спустился вниз немного позже, так Гу Хай

сможет убежать немного дальше.

На третий день Гу Ян начал ругаться.

«Гу Вэйтин, ты бесчеловечнее фашиста! Гу Хай - твой сын, твой сын пробыл в туннеле восемь

дней! Господи, целых восемь дней не есть, не пить, не спать, и Супермен бы уже сдох! Даже если

ты хочешь поступиться родственными отношениями ради великой цели, ты же все равно должен

спуститься и взглянуть на останки твоего сына? Просто чтобы сэкономить на кремации, ты не

можешь закопать своего сына здесь, не так ли?»

Гу Ян с ненавистью схватил бутылку и обнаружил, что вода в ней уже закончилась.

Тело Гу Яна уже давно окоченело от холода с головы до ног, лишь слегка ощущалось

местонахождение желудка, только вот единственное - еды тоже нет. С каждой минутой Гу Ян все

больше восхищался Гу Хаем и поднимал его на следующий уровень, он не мог представить себе

как Гу Хай в этой ситуации, без воды, смог продержаться пять дней. И при этом мог нормально

двигаться, действительно, твою мать, талант! Гу Ян вдруг подумал, что Гу Хай, возможно, смог

выдержать здесь, имея мощный стимул чтобы выжить, его страдания того стоили. «А мне есть за

что страдать? Чтобы защитить их любовь? Эти двое влюблены, меня это как касается? Разве я не

выступал против их отношений?» Бедный Гу Ян подвергнулся трехдневному наказанию и упрямо

не признавался себе, почему страдал.

«Один час, самое большее, я даю тебе еще один час, и если через этот час не придут спасти меня, я... Я сам вылезу отсюда!»

Вместе с Гу Яном страдал еще один человек, Сунь Цзинвэй, ему ночь за ночью снились кошмары, ежедневно в его сны приходил Гу Хай, из последних сил борющийся за жизнь в тоннеле и

взывающий о помощи. За три дня лицо охранника стало цвета хаки, психика подверглась

огромному испытанию. Он достиг границы терпения. Ведь нет ничего важнее человеческой

жизни, он предпочитал быть пониженным в должности, но не мог бесстрастно наблюдать, как

ребёнок умирает в собственном доме.

На самом деле, час назад Гу Ян был готов вылезти. Но руки были связаны веревкой, и если двумя

днями ранее он легко мог ослабить ее, то сегодня - полная трагедия, руки затекли... совершенно не

осталось сил. Благодаря тому, что он не мог развязать веревку, время затянулось, два дня усилий

оказались совершенно напрасными.

Сунь Цзинвэй отодвинул паркет и спустился.

За это время Гу Ян продвинулся дальше по тоннелю, Сунь Цзинвэю пришлось его хорошенько

поискать, и когда он неожиданно оказался рядом с Гу Яном, то напугал его.

«Откуда этот человек? Тоннель точно не открывался!» И потрясенный Гу Ян энергично

перебрался к другому выходу из тоннеля, когда в его глаза ударил яркий свет, он совершенно

окаменел.

«Гу Хай, я рисковал своей жизнью!!! Почему ты не сказал мне, что есть еще один выход? Если бы

ты сказал, я, твою мать, давно бы уже вылез!!!»

Лицо Гу Яна, перепачканное глиной вперемешку с землей, было абсолютно черным, поэтому

сперва, не разглядев лица, Сунь Цзинвэй принял его за Гу Хая.

- Сяо Хай, я помню, когда ты спускался вниз, ты не был связан. Так... Почему сейчас связан? -

Сунь Цзинвэй, напустив на себя важный вид, собрался развязать Гу Яна, но был остановлен его

словами.

- Дядя, я Гу Ян.

Сунь Цзинвэй в мгновение ока застыл, еще раз внимательно посмотрел, действительно, это не Гу

Хай.

- Ты... Вы...

Гу Ян заговорил:

- Быстро иди и позови моего дядю, я должен с ним поговорить кое о чем важном.

Менее чем через минуту, пришел Гу Вэйтин, пребывающий в полной растерянности.

Гу Ян увидел Гу Вэйтина, его лицо скривилось от выражения ужасной и несправедливой обиды, как в ситуации с несчастной Доу Э (персонаж китайской пьесы, несправедливо осужденная и

казненная), и готовности также поразить обидчика, как и она (Доу Э перед казнью поклялась, что

невиновна, и напророчила всякие беды, которые в дальнейшем сбылись).

- Дядя, по вашему желанию я приму на себя всю ответственность! - Гу Ян специально пошевелил

руками и ногами, чтобы Гу Вэйтин увидел веревку. - В тот день я пришел к Вам и, сперва, намеревался переубедить Гу Хая. Как я мог подумать, что этот хитрый мальчишка свяжет меня и

сбросит в тоннель, и если бы дядя Сунь не появился так своевременно, то я бы нашел свою смерть

в этом тоннеле!

Когда Гу Вэйтин дослушал до конца, его лицо было нечитаемым, однако не важно, как он был

сердит, прежде всего, следовало развязать Гу Яна.

- В тот день, когда ты уходил, ты же прислал мне сообщение?

Гу Ян горько усмехнулся:

- Гу Хай забрал мою одежду и ушел, как Вы думаете, мог я послать Вам это сообщение?

Картина величественного урагана была живо выгравирована на лице Гу Вэйтина

Два дня назад Бай Лоинь и Гу Хай загрузили доверху две машины едой и одеждой и под

пристальным взглядом Бай Ханьцзы официально сбежали в романтическое путешествие. Отец

призадумался, глядя на рассеянный свет от машин.

- Эх, я действительно не знаю, то, что они делают, во благо им или причинит вред... - у тетушки

Чжоу на лице отразилась тревога.

Папа Бай легкомысленно рассмеялся и с улыбкой сказал:

- Слепой сказал «посмотрим», только и всего. Может быть, для них все обернется к лучшему.

- Слепой посмотрит? - тетушка Чжоу ущипнула его. - Какой ты отец? Дети стали морскими

свинками для эксперимента! В случае неудачи, кто будет расплачиваться, а?

- Жизненный путь не бывает прямым, удачи и поражения, каждый шаг, человек всё испытывает на

личном опыте. Идти неверным путем не обязательно плохо, также как и правильный путь - не

обязательно хорошо.

- Это кажется вполне разумным... - тетушка Чжоу взглянула на мужа.

- Собственно говоря, для молодёжи отправиться искать приключения это не плохо, кто в своей

жизни не сделал хоть пары глупостей? Уж насколько я покладистый человек, но во времена

молодости и у меня несколько раз подобное было, - весело засмеялся Бай Ханцзы.

- Например?- спросила тетушка Чжоу.

- Сперва мои родители не соглашались с моим решением жениться на Цзян Юань, но я осмелился

упорно отстаивать свою волю. Они всячески препятствовали, вплоть до того, что во всеуслышание

заявили, что разорвут со мной семейные отношения, но я не пошёл на компромисс. Это наша

любовь, зачем позволять кому-то другому принимать решения? - лицо отца выражало гордость.

- А потом? - нарочно спросила тетушка Чжоу.

- А потом развод, только и всего... – он опустил плечи.

- Это все? - тетушка Чжоу рассердилась. - И ты все же разрешил им уехать!

- Опять же, если бы я не развелся с Цзян Юань, смог бы я второй раз жениться? Разве бы я смог

встретиться с тобой?

- В... - тетушка Чжоу не знала, что и ответить.

- Таким образом, всё имеет и плюсы, и минусы, суть ясна со временем, когда ты будешь

оценивать. Я верю в судьбу, я думаю, что жизнь человека распланирована Богом, и если ты, в

конце концов, должен встретить человека в определенное время, и именно тогда происходит

ограбление, прячась, ты все равно не избежишь судьбы... - всё более самодовольно продолжал Бай

Ханьцзы.

Тетушка Чжоу восхищенно вздохнула.

- Досадно, классный руководитель Иньцзы вчера звонила, сказала, что у него превосходные

результаты и в обучении, и в состязаниях, в школе рассматривают вопрос о включении его в

список студентов, принимаемых в ВУЗ без экзаменов, и также сказала, чтобы Иньцзы скорее

возвращался в школу, чтобы осуществить это.

- А?- Бай Ханьцзы изменился в лице. - Когда это было? Почему же ты не сказала мне об этом

раньше?

- Я говорила тебе позавчера вечером, и ты сказал «хорошо», - ответила тетушка Чжоу.

- Плохо дело, очевидно, я тогда спал, - сказал Бай Ханцзы, хлопнув себя по лбу.

- Ты сожалеешь? - аккуратно спросила женщина.

- Как можно? – Бай Ханьцзы неловко улыбнулся, продолжая придерживаться образа отца-философа. - Мое решение хорошо продумано, как можно его изменить?!

- Ну, тогда пойдем домой, - кивнула тетушка Чжоу.

Бай Ханьцзы развернулся и пошел обратно, он сдерживался какое-то время, но, в итоге, не

выдержал и спросил:

- Учитель не сказала, куда рекомендация?

Тетушка Чжоу, после мгновенного колебания, промолвила:

- Вроде Циньхуа, во всяком случае, если не в Циньхуа, то в Пекинский университет.

Бай Ханьцзы стремительно развернулся, и на непослушных ногах неуклюже побежал, крича во

весь голос:

- Сын, а! Мой сын самый лучший...

Тетушка Чжоу в два шага подскочила к нему и, дернув за руку, прошипела:

- Что теперь, а? Их давно и след простыл!

У отца на лице отразилось все его отчаяние.

Тетушка Чжоу, вздохнув, потянула его за руку:

- Ладно, смирись с судьбой, так угодно Богу, ты не сможешь вернуть его.

- Хрен с ним, с Богом! - скрипя зубами, ответил Бай Ханьцзы.

Двое, каждый за рулем своего автомобиля, ехали по дороге, они не бежали в страхе от своих

родных, а двигались навстречу новому миру, насыщенному яркими красками.

Может быть, испытав некоторое время назад слишком много страданий, выдержав большое

давление, они вдруг обнаружили, что жить прекрасно. Вместо того чтобы быть загнанными в

клетку своими близкими и страдать, лучше сбежать и, наслаждаясь свободой, мчаться во весь опор

к счастью. В сознании обоих это путешествие – очередной этап их жизни, и пока ты еще молод, почему бы не совершать безумства!

На пустынной дороге через горный перевал две машины, не спеша, остановились.

- Хочешь в туалет? - поинтересовался Гу Хай.

Бай Лоинь кивнул.

- Тогда давай сделаем это вместе, - ухмыльнулся Гу Хай.

- Держись от меня подальше, - Бай Лоинь тут же толкнул его.

Проигнорировав его, Гу Хай достал своего «птенца».

Бай Лоинь взялся за Гу Хая, и развернул его так, чтобы они встали спина к спине.

- Нет! - крикнул Гу Хай и быстро развернулся. – Так получается против ветра, ты хочешь, чтобы я

обмочился с головы до ног, а?

У Бай Лоиня от смеха затряслись плечи.

Гу Хай очень давно не видел чтобы Бай Лоинь смеялся чему либо, и теперь не мог отвести взгляд, смотрел на его лицо, потом вниз, снова вверх, вниз…

- Эй, парень, ты обмочил свои руки, - закашлялся Бай Лоинь.

Гу Хай резко взглянул вниз.

- Где? Мои руки сухие.

Бай Лоинь только смеялся и больше ничего не говорил.

Гу Хай понял, что его провели, дождавшись, когда Бай Лоинь будет поправлять брюки, он, заигрывая, пожамкал его задницу пару раз.

Закончив дело, чистюля Бай Лоинь вытащил бутылку минеральной воды и передал Гу Хаю, чтобы

вымыть руки.

- Какое расточительство! - с тех пор, как Гу Хай выбрался из туннеля, он выработал у себя

хорошую привычку экономить воду.

Закончив мыть руки, парни прислонились к машине перекурить.

- Ты знаешь дорогу? - поинтересовался Гу Хай.

- Не знаю, я впервые уехал, - Бай Лоинь покачал головой из стороны в сторону.

- Ты говоришь, что никогда не выезжал из Пекина?

- Если ты спрашиваешь про последние два месяца, то да, впервые, а так, некоторое время назад я

ездил в Тяньцзинь, - ответил Бай Лоинь.

- Ездил в Тяньцзинь? - Гу Хая это ни капли не впечатлило. - Зачем ты ездил в Тяньцзинь?

- Вместе с Ю Цзы, к нему домой, - ответил тот.

Поток ревнивых мыслей начал наполнять воздух, Гу Хай, стряхивая пепел с окурка, сострил:

- Ты и он - тоже вместе сбежали?

- Если не доверяешь, то я сейчас же сажусь в машину и возвращаюсь, - насупился и тихо сказал Бай Лоинь.

Гу Хай засмеялся ему в ответ и укусил за подбородок, запах табака переместился с подбородка и

вторгся в его дыхание, вперемешку с запахом диких трав и полевых цветов, даря чувство вольной

жизни.

- Поторопись и реши, где будет первая остановка? - спросил Гу Хай.

- Сразу ничего не приходит в голову, - затруднился ответить Бай Лоинь.

- Давай сделаем так, у меня имеется универсальный прием, - на мгновение задумался Гу Хай.

Бай Лоинь бесстрастно наблюдал, как Гу Хай снял ботинок, подбросил его в воздух, ботинок упал, указывая на запад.

- Хорошо, значит, направляемся туда, - сказал Гу Хай.

- ...

Глава 192 - Поиск места, чтобы остаться.

Посреди дороги Бай Лоинь позвонил Гу Хаю и спросил:

- Если мы всё время будем ехать на запад, мы можем увидеть море?

- Не обязательно, но если долго ехать, то доберемся до Западной Европы, и там можем увидеть

море, - ответил Гу Хай.

Бай Лоинь молчал долгое время, потом тихо сказал:

- А если бы я сказал, что хочу поехать в город у моря?

Гу Хай ничего не ответил, но через некоторое время вдруг резко затормозил, так, что Бай Лоинь

чуть не врезался в него. Затем Гу Хай вышел из машины и в ярости подошел к дверце автомобиля

Бай Лоиня.

- Выходи! - Гу Хай постучал ему в окно.

Бай Лоинь открыл дверцу и, как только вышел, на него обрушилась мощная атмосфера давления.

Гу Хай обхватил его голову руками с двух сторон и с горящими глазами выпалил прямо в лицо:

- И ты говоришь об этом только сейчас?

- Раньше не приходило в голову, - с раздражением ответил Бай Лоинь.

- Не приходило в голову? Не приходило в голову, только и всего? – сурово спросил Гу Хай. - Мы

проехали на запад 150 километров, а ты не проронил ни звука. Ты знаешь, сколько за 150

километров пробега мы сожгли бензина? Ты знаешь, что этого бензина хватило бы на несколько

завтраков? На самом деле, недостойно не знать стоимость вещей первой необходимости. Но так, как ты тратишь, нам и на десять дней не хватит, придётся возвращаться!

Бай Лоинь не проронил ни слова и скосил глаза на молнию на брюках Гу Хая.

- Я тебе говорю! Ты меня слушаешь, или нет? - Гу Хай снова взял голову Бай Лоиня и поднял его

лицо, чтобы запугать своим взглядом.

Бай Лоинь еле сдерживал смех, который рвался наружу.

- Не надо мне тут хихикать, давай немного серьёзнее! - снова сердито рыкнул Гу Хай.

В ответ Бай Лоинь сразу же громко засмеялся, Гу Хай тоже засмеялся, протянул руку, но Бай

Лоинь стремительно обратился в бегство, и Гу Хай погнался за ним. Бай Лоинь бегал вокруг

автомобиля, Гу Хай за ним, и наконец, после того, как понял, что таким образом ему до скончания

века не поймать Бай Лоиня, перевернулся через крышу автомобиля и враз сгреб его в объятия.

- Ты позволишь мне сказать кое-что, хорошо? - любя, посетовал Гу Хай. - Мы так далеко заехали, что возвращаться назад было бы обидно!

- Можно выбрать другую дорогу, чтобы вернуться, кроме того можно увидеть различные пейзажи,

- ответил Бай Лоинь.

- В потёмках ты что-то способен увидеть, а? Кроме того, ехать другим путем - это не лишний

крюк? – спросил Гу Хай.

- Или ладно, давай и дальше двигаться на запад, - замешкавшись на мгновение, с удрученным

видом сказал Бай Лоинь.

Гу Хай злобно взглянул на него и внезапно захлопнул дверь машины.

- Решено, все-таки направимся на восток!

На лице Бай Лоиня появилась победная улыбка.

Вдвоем они сели в одну машину, намереваясь перекусить и снова ехать. Багажник был забит едой, вместе они перенесли большую сумку на переднее сиденье и устроились перекусить.

Гу Хай достал коробку молока, вставил трубочку и собрался пить, но Бай Лоинь шустро

перехватил трубочку ртом.

- Ты посмотри на себя, ты лентяй... пить молоко, в которое я воткнул трубочку. - сказав это, Гу

Хай собирался взять еще одну коробку, и тут же был остановлен.

Бай Лоинь повернулся, неторопливо вытащил из-за спины термокружку с коробкой молока и, прикрывая уже теплое молоко ладонью, передал Гу Хаю.

- Вот, выпей это.

Лицо Гу Хая застыло, он не смог взять ее.

- Ты голодал столько дней, лучше не пить холодное, - Бай Лоинь всунул кружку в его руки.

Сердце Гу Хая, разогрелось, подобно этому пакету молока.

- Когда ты спрятал его от меня?

- Недавно, перед тем, как мы вышли из машин, попробуй, не сильно горячее?

Гу Хай взял трубочку в рот, сделал глоток с ощущением, что он пьет не просто молоко, и

растрогался. Обхватив руками голову Бай Лоиня, он приблизился и поцеловал в тонкие губы, измазанные в молоке:

- Я тронут...

После ужина они нашли гостиницу, чтобы остановиться на ночь, а на следующий день спозаранку

отправились в дорогу, и наконец, к вечеру следующего дня прибыли в Циндао, решив временно

остановиться здесь.

Двигаясь по дороге, Бай Лоинь, наконец услышал звук бурлящих морских волн, врывающийся в

окно автомобиля. Увидев бескрайнее море, он потерял самообладание и, взволнованный, остановил машину на обочине, недалеко от пляжа.

Гу Хай тоже остановил машину и спустился вслед за Бай Лоинем к воде.

- Действительно хорошо, - краткая фраза выразила чувства Бай Лоиня в данный момент.

Хотя уже наступил вечер, морской простор можно было еще окинуть взглядом, они стояли на

берегу, с моря тянуло бризом, чувствовалось, как сердца наполняются этой свободой.

- Не хочу уезжать, - Бай Лоинь лёг на песок. - Я хочу сегодня спать здесь, а завтра встать рано

утром, чтобы встретить рассвет.

Гу Хай поник лицом:

- Послушай, может, ты позволишь мне разок насладиться отдыхом в постели? - выбравшийся из

тоннеля и сразу же отправившийся в путь, он уже и забыл, как выглядят подушка и одеяло!

А Бай Лоинь все еще тянул, не в силах расстаться с морем...

- Этот пляж плохой, в Циндао есть отличный Золотой пляж, завтра я отвезу тебя туда посмотреть, а прямо сейчас мы найдем место для ночлега, нам ещё столько всего разбирать! – начал

уговаривать Гу Хай.

Бай Лоинь, умасленный Гу Хаем, потащился обратно к машине.

По экстренно сделанным заранее поддельным удостоверениям личности они успешно заселились

в отель. Приняли ванну и только успели лечь в постель, тут же раздался звонок от Гу Яна.

- Куда убежал?

- Циндао, - сказал Гу Хай, одной рукой лаская гладкую спину Иня.

- Что?- интонация Гу Яна стала резче. - Я потратил силы, давая тебе три дня драгоценного

времени, а вы оказывается только в Циндао?

- В первый день мы собирали вещи, делали поддельные документы, меняли номера на машины.

Весь кавардак задержал нас на день. На следующий день вначале договорились ехать на запад, но

один маленький болван внезапно передумал, сказал, что хочет поехать в место, где есть море. И

мы поехали обратно, и вот мы в Циндао, он мне относительно знаком, и временно обоснуемся

здесь, - объяснил Гу Хай.

Настроение Гу Яна можно было себе представить.

- Брат, почему ты молчишь? - спросил Гу Хай.

Гу Ян помолчал и холодно ответил:

- Твой отец уже обнаружил, что ты сбежал, предполагаю, весьма скоро он начнет преследование, пока не возникло никаких непредвиденных ситуаций, не стоит бежать в другое место, задержитесь

там на время, не стоит снова менять место.

- Я понял, - осторожно сказал Гу Хай.

- А Бай Лоинь? - спросил Гу Ян.

Гу Хай взглянул около себя, Бай Лоинь только что лежал здесь, куда же он делся?

- Ладно, не надо искать, скажи мне его номер.

- Ты хочешь номер его мобильного, зачем? - спросил Гу Хай.

Гу Хай не успел закончить фразу, как на другой стороне повесили трубку.

Бай Лоинь, выходивший на балкон позвонить отцу, вернулся.

- Проходи, хочу спросить у тебя кое-что, - Гу Хай поманил его рукой.

- Говори! – Бай Лоинь упал рядом с Гу Хаем.

- Ты нашел моего брата, чтобы он помог? – спросил Гу Хай.

- Да, - кивнул тот.

Взгляд Гу Хая постепенно потяжелел и намертво зафиксировался, как на мишени, на лице Бай

Лоиня.

- Он не поставил тебя в затруднительное положение?

- В затруднительное? – Бай Лоинь прикинулся дурачком. - Что ты имеешь в виду?

- Например... Воспользовался случаем, поставил жесткие условия и приказал тебе их

удовлетворить.

Бай Лоинь был поражен в самое сердце, Гу Хай тоже разобрался в Гу Яне, верно?

- Как это возможно? – Бай Лоинь беспечно улыбнулся. - Ты его младший брат, он отправился

помочь, какие условия?

- Точно не ставил?- Гу Хай хотел быть уверенным.

Бай Лоинь твердо покачал головой.

- Нет, я объяснил обстановку, он сразу же откликнулся.

- Действительно! - Гу Хай с досадой ударил по кровати и поднялся.

У Бай Лоиня похолодело сердце, неужели ложь раскрылась?

В результате Гу Хай с мрачным лицом сказал:

- А он действительно обошелся с тобой по-особенному! Обычно всем, кто обращался к нему за

помощью, он ставил условия, он не делал исключений даже для меня. А тебе он неожиданно дал

зеленый свет...

Бай Лоинь молчал. Давно зная Гу Хая, что у него такая искаженная ревность, он сдержал свой

порыв ответить откровенно.

- Слушай сюда, я запрещаю давать ему твой номер мобильного! - настойчиво потребовал Гу Хай.

- Для чего мне говорить ему свой номер?

- Так-то лучше, - Гу Хай фыркнул. - Также нельзя использовать мой телефон, чтобы тайком

связаться с ним!

- Для чего мне связываться с ним? - Бай Лоинь был раздражен.

Гу Хай удовлетворенно улыбнулся и плотно накрыл Бай Лоиня с головой одеялом.

- Спать.

На следующий день они действительно сели на паром и отправились на Золотой пляж Циндао.

В мёртвый сезон здесь бывало очень мало туристов, вода, по сравнению с прошлыми днями, более

прозрачная, песок более чистый и мягкий, Бай Лоиня ступал по нему ногами, как будто по

мягкому хлопку. Гу Хай был прав, этот пляж, действительно, прекрасней, чем тот, который он

увидел прошлой ночью. Они нашли укромный уголок, чтобы сесть. Бай Лоинь протянул руку и на

ощупь коснулся небольшой раковины, поднял ее и, показав Гу Хаю, бросил в море - раковина

шлёпнулась в воду, вспенившуюся небольшими волнами.

- А-а-а!!! – Бай Лоинь громко закричал, просто так, без всякой причины, выпуская на волю свои

чувства, после чего на душе стало легко и радостно. «Люди, что есть вокруг, вы можете смотреть

и думать, что угодно, мне нет дела до незнакомцев!»

Глава 193 - Лэй Фэн 21-го века!

(Лэй Фэн – прославлен, как образец безупречного альтруизма, его образ используется в

воспитании китайской молодежи как в свое время пионеры-герои в СССР. Всю свою недолгую

жизнь он бескорыстно помогал товарищам, крестьянам, старикам, даже сам Мао Цзэдун велел

молодежи «учиться у товарища Лэй Фэна». Если в Китае вы переведете старушку через дорогу, либо сделаете что-то еще безвозмездно, можно услышать похвалу: «живой Лэй Фэн»)

- Так не пойдет, смотри, как надо.

Гу Хай поднялся навстречу могучим морским волнам и начал громко кричать:

- Меня зовут Гу Хай, парень, 18 лет, из Пекина. Человек, сидящий рядом, моя жена, с прошлого

года и до настоящего дня мы двое официально любим друг друга, мы прошли путь длинною в год!

Несмотря на многочисленные взлеты и падения, мы не сдаемся и продолжаем идти вперед!

Бай Лоиню захотелось просто зарыться в песок.

Гу Хай, высказавшись, с вызовом посмотрел на Бай Лоиня:

- А ты осмелишься?

Имея в виду: у тебя хватит бесстыдства, как у меня?

- Что я не осмелюсь? - Бай Лоинь тоже поднялся и громко прокричал:

- Меня зовут Бай Лоинь, парень, 18 лет, живу в Пекине, в районе Сичэн, переулок Гуансяй, 48, ученик третьего класса Пекинской средней школы, группа 27, вредный парень. Рядом со мной моя

жена, после того, как он, словно сталкер, преследовал меня, клеился и уламывал, я решил

жениться на нем из сочувствия к душевнобольному. К сожалению, мой тесть не позволил нам

быть вместе, теперь эта свадьба отложена на неопределённый срок, но я всей душой предан моей

жене, и независимо от того, будет ли его болезнь прогрессировать, я его никогда не предам!

Гу Хай задыхался от смеха, смотря на Бай Лоиня: ну каков гусь! Ты меня сделал!

И после этого снова закричал:

- Гу Вэйтин, я говорю тебе, ты можешь соглашаться или не соглашаться! Ты можешь использовать

против нас всю свою огромную власть, в конечном итоге я скажу то же самое. Я, Гу Хай, принял

этого человека, и не пытайся этого изменить! Я, Гу Хай, признал наши отношения, и даже не

думай пытаться разрушить их! Я, Гу Хай, подтвердил наши чувства, и не пытайся уничтожить

их!

- Гу Вэйтин!.. - тут же крикнул Бай Лоинь и застыл на месте.

Гу Хай в ожидании задрал голову.

- Я ебал твоего сына!

Гу Хай, скрипнув зубами, стремительно схватил его большой рукой за загривок, а Бай Лоинь

довольно улыбался.

- Неудачи сгинут и не уронят наш боевой дух!

- Трудности не остановят нас!

- Мы объединимся против общего врага!

- Мы непоколебимы!

Парни доорались до нехватки кислорода, люди с пляжа почти все разошлись, только один

мальчишка оставался неподалеку, они оба пронзили его строгим взглядом, а он простодушно

рассмеялся:

- Вы, двое, натуральные придурки!

И тогда два идиота схватили и бросили этого парнишку в море.

Гу Хай взял видеокамеру, и, отмотав назад, включил воспроизведение только что произошедшей

сцены, чтобы просмотреть на Бай Лоиня.

- Ты что, записывал?

Гу Хай радостно:

- Само собой, такое исключительное взаимопонимание без слов бывает лишь раз.

Бай Лоинь потянулся к экрану, чтобы посмотреть, два человека на видео выглядели так живо.

- Скажи, если спустя несколько лет мы оглянемся назад и посмотрим на себя нынешних, то упадем

в шоке?

- Такое не случится, - Гу Хай положил руку на плечо Бай Лоиня. - В жизни редко выпадает второй шанс, так что нельзя упускать его и понапрасну тратить молодые годы.

Наступило время прилива, постепенно несколько бродивших неподалеку туристов покинули пляж, Бай Лоинь и Гу Хай нашли кафе, где неплохо кормили, и заказали обед из морепродуктов, а потом

вернулись, купив палатку и два одеяла, чтобы провести ночь на берегу моря и утром встретить

восход солнца.

Вечером Бай Лоинь, как обычно, поговорил по телефону с Бай Ханцзы, рассказал об обстановке у

них, попутно выяснил обстановку дома.

- Отец Гу Хая еще не приходил расспросить Вас? - поинтересовался Бай Лоинь.

Гу Хай тоже придвинулся послушать.

- Нет, в последнее время особенно тихо, никто не приходил.

Бай Лоинь не успокаивался:

- Вы меня не обманываете?

- Для чего мне обманывать тебя? Ты сам прислушайся, в нашем доме сейчас так тихо.

Бай Лоинь выглядел озадаченным, по идее не должно быть так!

Опустив телефон, Бай Лоинь обратился к Гу Хаю:

- Ты думаешь, мой отец сказал правду?

- Не похоже, что ложь.

Бай Лоинь вдруг подумал, что это может быть какой-то план Гу Вэйтина.

- Ладно, не нужно думать, когда телега подкатит к горе, дорога найдётся (выход всегда найдется).

Оглянись вокруг: вечер, легкий шелест морского бриза, яркая луна в небе, такое прекрасное время

года и живописный пейзаж! К чему моей женушке думать о неприятностях, ради своего мужа, побудь хоть разок романтичным.

Бай Лоинь уже собрался схватить его и закопать головой в песок.

Полчаса спустя палатка пришла в движение: дрожала и колебалась. В процессе возни Гу Хай

ухватил Бай Лоиня за поясницу:

- Давай, садись на меня.

В этой позе ощущения Гу Хая были наилучшими, поскольку он мог получать удовольствие не

слишком при этом утруждаясь, к тому же он мог любоваться весьма волнующим выражением

лица Бай Лоиня. И, конечно же, эта поза нравилась Бай Лоиню меньше всего, в прошлом Гу Хай

едва не посинел, пока уговорил Бай Лоиня попробовать ее разок, и с того раза ему настолько

понравилось, что как только он дорывался до этой позы, его уже было не остановить.

- Не получится, - тут же отверг Бай Лоинь. - Палатка недостаточно высокая, сидя, я буду

постоянно задевать верх.

Гу Хай не сдавался:

- Мы можем убрать верх палатки!

Сказав это, он потянул за верёвку.

Бай Лоинь немедленно сжал его руку:

- Ты опять за свое, вот только усни, веришь, я воспользуюсь этим и выкину тебя в море?

- Даже если мы не раскроем палатку, другие все равно поймут, чем мы занимаемся внутри. Вместо

того чтобы позволить им подслушивать снаружи, мы лучше им прямо покажем. Не говоря уже о

том, что здесь сейчас никого нет. Откинуть верх палатки можно без всяких усилий, а луна и

звезды над головой - ах, это так романтично!

Бай Лоинь намертво схватился за нижнюю стойку и сердито выдал:

- Я хочу домой.

Гу Хай сразу признал поражение:

- Да-да-да, мы не такие, ложись на меня…

Звуки секса, удары плоти о плоть, сексуальные хрипы, свист ветра, всё смешалось в круговорот.

Это было то быстро, то медленно, то нежно, то жестко, то легко, то напряженно…отблески

пламени неистово метались вдоль откинутого полога палатки, по плещущим о берег волнам, отражались в водной глади.

Глубокой ночью они обнялись и уснули сном праведника, пусть даже имея всего одну палатку, но

вдвоем, как и прежде.

Взволнованный Бай Лоинь проснулся рано утром, еще затемно. Одевшись и захватив камеру, он

выбрался из палатки наружу.

У Гу Хая был очень чуткий сон, стоило месту рядом опустеть, он тут же проснулся.

Снаружи серое, пасмурное небо, воздух гонял туман… наступая на мягкий песок, Гу Хай шаг за

шагом подошел к Бай Лоиню и, обняв его сзади, опустил подбородок ему на плечо.

- Еще не рассвело… - вялым, рассеянным голосом. - Кто ждёт рассвета, чтобы опять посмотреть

на восход солнца?

Гу Хай прижался губами к щеке Бай Лоиня и долго терся о нее.

- Быстрее смотри! - Бай Лоинь указал вдаль.

Гу Хай поднял голову, в дали на горизонте уже занималась заря, поверх пальцев Бай Лоиня еще

был разлит сумрак. Очень скоро солнце показалось наполовину, постепенно окрасив в красный

цвет окружающие облака, яркий свет и безбрежный космос объединились в единое целое, тепло

мощной волной разливалось по телу, размягчая даже кости.

- Давай сделаем снимок.

Гу Хай взял фотоаппарат, который Бай Лоинь держал перед собой.

Они повернулись спиной к морю, а головой к восходу солнца, прижались щеками напротив

объектива и в молчаливом согласии улыбнулись весьма порочными улыбками.

После того как сфотографировались, Лоинь взглянул фото и был очень доволен:

- Почему у меня такое чувство, будто я вижу свет Будды Шакьямуни?

- Ты когда-нибудь видел такого красивого Будду Шакьямуни? - Гу Хай чувствовал себя

прекрасно. - Потом я поставлю этот снимок на рабочий стол в компьютере.

С этих пор в фотоальбоме Гу Хая появилось много фотографий с улыбкой.

Неподалеку от Бай Лоиня и Гу Хая одна пара как раз делала свадебные фотографии. Невеста в

свадебном платье, стоя на скалах, принимала различные позы, жених вертелся рядом, внизу

стояли фотограф и консультант, который бурно жестикулировал и что-то разъяснял.

Немного понаблюдав за ними, Гу Хай сказал с чувством:

- Эта женщина выглядит так уродливо, на кого бы она была похожа, если бы не было макияжа?!

Бай Лоинь толкнул Гу Хая:

- Какая тебе разница, как выглядят посторонние люди?

Они развернулись и бок о бок дошли до своей палатки, там принялись складывать вещи, а когда уже закончили сборы и вышли, до них донесся далекий крик. Кричали с той стороны, где недавно

фотографировались новобрачные, там собралась толпа людей, и, судя по всему, что-то случилось - Пойдем, посмотрим.

Они оставили свои вещи и, не мешкая, направились в ту сторону. Когда подошли, то быстро

выяснилось, что невеста упала в море, скорее всего она просто поскользнулась на мокрых камнях, когда позировала.

Собственно говоря, прыгнуть в воду, чтобы спасти человека, не такая уж непосильная задача. Но

сейчас зима! Кто решится на подобное? К тому же, платье невесты весило более десяти

килограммов, а намокнув, его вес увеличился вдвое. Когда она упала, двое мужчин пытались

вытянуть ее наверх, ухватившись за платье, но в итоге, намокшее платье оказалось слишком

тяжелым, и их едва не утащило в море, так что им пришлось сдаться.

Жених, совершенно обезумевший, смотрел, как невеста погружалась все глубже и глубже. Он

стоял на скале и душераздирающе вопил, только это ему и оставалось делать. А медики

экстренной службы спасения до сих пор ещё не приехали, и предположительно, к тому моменту, когда они прибудут, невеста уже давно будет мертвой.

Гу Хай отдал Бай Лоиню наручные часы и мобильник:

- Жди меня здесь!

Бай Лоинь испугался:

- Ты собираешься прыгать?

Гу Хай подбежал к берегу, снял обувь и куртку и уже был готов броситься в воду, когда Бай

Лоинь схватил его и спросил:

- Ты уверен, что не будет проблем?

Гу Хай ничего не ответил и спрыгнул вниз прямо со скалы.

В такую холодную погоду, не разогревшись предварительно разминкой, Гу Хай прыгнул в воду, толпившиеся вокруг люди испуганно поразевали рты, этот парень жить не хочет? Людей так не

спасают! Этот парень смерти ищет? Бай Лоинь пальцами сбрасывал со лба капли пота, если что-то

пойдет не так, он тоже прыгнет следом за Гу Хаем, и все!

Гу Хай поплыл наугад, невесту отнесло уже достаточно глубоко, он продолжал плыть вперед, как

вдруг почувствовал внизу необыкновенно сильное течение и тут же нырнул. Люди на берегу

замерли от ужаса, фотограф бормотал: Отличный парень, и вот так сгинул.

Бай Лоинь с мертвенно-бледным лицом вскарабкался на самый верх скал и напряжённо

вглядывался в поверхность моря, сердце казалось вот-вот выскочит из груди. Гу Хай, ты

непременно выберешься, ну же, давай!

- Парень, не нужно так переживать, а!

Какой-то дурень тянул Бай Лоиня со скалы, убеждая спуститься вниз, на землю:

- Парень, он совершил глупость, я не смог задержать его, конечно, я не успел, ты не должен

повторить его ошибку! Спасти жизнь человека – это хорошо, однако нужно трезво оценивать свои

силы! Ты должен смириться с утратой и сдержать свое горе, я могу только утешить тебя, сказав, что он был достойным человеком!

- Он не может умереть! - прорычал Бай Лоинь и отпихнул этого зануду.

И в это время Бай Лоинь услышал, как кто-то закричал:

- Он выплыл, выплыл!

Бай Лоинь бросился бегом.

Сначала Гу Хай хотел вытащить невесту вместе со свадебным нарядом, но обнаружил, что тот слишком тяжелый, и тогда с силой сорвал платье прямо под водой и, поддерживая ее перед собой, направился к берегу.

На берегу к ним шустро подбежали медики, уложили невесту на носилки и быстро стали делать

искусственное дыхание. Через какое-то время невеста очнулась и подняла крик, что ей холодно, спасатели немедленно принесли одеяло и укутали ее, взволнованный жених не мог сдержать слез

и упал, обессиленный.

Гу Хай, увидев эту сцену, вздохнул с облегчением, в конце концов, он не напрасно потратил

время.

Бай Лоинь сначала укутал Гу Хая в куртку, а потом потащил переодеться.

Неизвестно откуда подоспела группа журналистов, и тотчас же по прибытию бросилась к месту

происшествия.

Жених, указывая на Гу Хая взволнованно рассказывал:

- Это и есть тот парень, который спрыгнул в море и спас мою любимую!

И тогда несколько репортеров наперегонки бросились за Бай Лоинем и Гу Хаем, которые к тому

времени раскинули палатку и собирались переодеться, но тут журналисты с операторами плотно

окружили их, взяв в кольцо.

- Здравствуйте, я слышал, что Вы только что спасли человека, позвольте спросить, Вы местный

житель? Как Вас зовут?

При виде камер лица обоих моментально вытянулись, они отступили назад и тут же рванули со

всех ног бежать. Журналисты позади заметались, Гу Хай и Бай Лоинь, бросив все вещи и даже не

переодевшись, сбежали.

Запыхавшиеся журналисты остановились.

- Чудеса, есть ведь еще такие люди, сделал доброе дело и даже имя не сказал, живой Лэй Фэн…

Глава 194 - Цзян Юань резко раскаялась

После полудня машина Гу Вэйтина остановилась возле полицейского участка. Начальник

управления мгновенно выбежал его встречать.

- Генерал Гу, почему Вы не сказали, что приедете? Я бы отправил за Вами машину!

Гу Вэйтин с каменным лицом вошёл в здание, начальник участка распорядился, чтобы тому

налили воды, но он лишь отмахнулся и без всяких церемоний перешёл к сути:

- Как проходит то, о чём мы с Вами в прошлый раз говорили?

- На данный момент мы их выслеживаем. Подождите немного, я принесу отчёты.

Не прошло и минуты, как начальник вручил Гу Вэйтину тщательно рассортированные

материалы.

Это был список недавних вызовов Бай Ханьцзы, та причина, по которой Гу Вэйтин не стал его

беспокоить, чтобы не привлечь к себе лишнего внимания.

- Номера в списке расположены по частоте звонков с них - от высокой к низкой. В целом наиболее

часто звонки поступали из Пекина, нет ни одного иногороднего, причём, в основном, звонят по

одному разу с одного номера, и максимум на 10 секунд. Мы решили, что звонки были сделаны по

ошибке.

Гу Вэйтин внимательно просмотрел отчёт. Его глаза недобро блеснули, когда он остановился на

пятом номере.

- Откуда был сделан звонок с этого номера?

Начальник заглянул в бумаги.

- О, это город Циндао в провинции Шаньдунь. Единственный номер, с которого часто звонили из

другой провинции.

Гу Вэйтин прищурил глаза, в тёмных зрачках заплясали страшные огни.

***

Гу Вэйтин позвал к себе Гу Яна.

- Как идут дела? - мягко поинтересовался он.

Гу Ян равнодушно ответил:

- Нормально. Есть человек, который помогает мне следить за развитием проекта, мне нужно будет

лишь подвести итог.

-У дяди есть к тебе одно дело. Не знаю, удобно ли.

- Ха-ха… Дядя, зачем Вы так со мной любезничаете?

Гу Вэйтин рассмеялся в ответ.

- Ты уже взрослый, я обязан относиться к тебе соответствующе. К тому же, у тебя свой бизнес, я

не могу пренебрегать личным временем родных людей, тем более, твоим!

- Ничего страшного, я не занят. Говорите прямо.

Гу Вэйтин изменился в лице и глубоко задумался.

- Ты связывался с Гу Хаем?

Гу Ян чётко ответил:

- Нет.

Гу Вэйтин кивнул головой в знак согласия.

- Хорошо. В таком случае, если ты свободен, помоги мне найти Гу Хая. Я не хочу поднимать весь

мир на уши, разыскивая его. Такая огласка мне не на руку, да и КПК не разрешит (компартия

Китая).

- Где его искать? Он сейчас все концы опустил в воду. Искать их – что искать иголку в стоге

сена.

- Я тебе дам зацепку. Они сейчас в Циндао.

Гу Ян очень хорошо изобразил удивление, сделав вид, что ничего не знал.

- Откуда Вы узнали, что они там?

- Нашёл.

Гу Ян промолчал.

- Если я продолжу дальше их выслеживать, то, вероятно, узнаю и адрес. Но я не хочу впутываться

сам в это дело. Не спрашивай, почему. У меня сейчас и так камень на душе. В общем, дядя тебе

доверяет, помоги мне с этим.

Вглядываясь в мрачное лицо Гу Вэйтина, Гу Яну стало не по себе.

- Они уже это сделали, а Вы всё ещё считаете его своим сыном?

- Считаю – значит, он у меня есть, не считаю – значит, нет у меня сына.

Пока Гу Ян раздумывал над его словами, Гу Вэйтин вышел из комнаты.

- Здравствуйте, товарищ генерал!

Стоящего перед Гу Вэйтином человека, одного из многочисленных подчинённых, звали Хуа

Юнфэй. Обычно Гу Вэйтин редко его вызывал, лишь когда Сунь Цзинвэй не успевал, то мог

позвать того, чтобы ввести генерала в курс дела.

- У меня к Вам задание.

Хуа Юнфэй вытянулся по струнке.

- Слушаю Вас, товарищ генерал!

- Да ты расслабься.

Гу Вэйтин крепко сжал плечо Хуа Юнфэя.

- Это моё личное поручение. Оставь эту официальность.

- Домашнее? – поинтересовался тот. - Разве Вашими семейными делами занимается не Сунь Цзинвэй?

- Он не успевает.

Правда была в том, что Гу Вэйтин перестал ему доверять.

- Мне нужно, чтобы ты проследил за одним человеком. Неважно, чего это будет стоить. Держать

его под контролем 24 часа в сутки.

Хуа Юнфэй сразу нервно напрягся.

- Кого?

- Моего племянника, Гу Яна.

***

Сунь Цзинвэй посмотрел на Гу Вэйтина и тревожно спросил:

- Товарищ генерал, а где вы сейчас были?

Тот окинул его взглядом.

- Какое тебе дело?

- Ваша жена искала Вас.

- Цзян Юань? – Гу Вэйтин слегка нахмурился. - Когда она приходила?

- Она была только что. Я попросил её подождать в кабинете, но она увидела, что Вас нет, и ушла.

Товарищ генерал, хорошенько позаботьтесь о ней. После того, что случилось, всем не по себе, а

она, как-никак, женщина. Ей тяжелее с этим справляться, чем Вам. Я её сейчас видел и смею

заметить, она совсем плоха.

Гу Вэйтин ничего не ответил, а ушёл заниматься своими делами и поздно вечером приказал

водителю везти его домой.

***

Гу Вэйтин вошёл в дом, повернул голову и сразу же увидел поодаль сидящую Цзян Юань. Тускло

мерцала лампа, отбрасывая тень на её бледное лицо.

- Ты ел? Если нет, я сейчас что-нибудь приготовлю.

Цзян Юань повернулась уйти, но Гу Вэйтин не отпустил.

— Не стоит! Я ел.

Цзян Юань вздохнула и больше ничего не говорила.

Прежняя Цзян Юань ждала возвращения Гу Вэйтина, как императорская наложница ждёт личного

прибытия своего императора. Каждый вечер ждала и ждала его на кровати, а посреди ночи

просыпалась одна. Но сейчас, даже если Гу Вэйтин рядом, на душе всё равно пусто.

- Почему ты так поздно не спишь? – задал вопрос Гу Вэйтин.

Цзян Юань слегка улыбнулась:

- Не могу уснуть.

Цзян Юань всегда представала перед Гу Вэйтином полной жизненной энергии. Всегда говорила

прямо и без обиняков, была честной и открытой. Если ей было плохо, то она злилась. Если она

была счастлива, то прыгала от радости. Иногда она была дьяволом во плоти, иногда

очаровательной и милой… Но он редко когда видел её такой спокойной.

Гу Вэйтин ухватил её за руку.

- Почему не можешь уснуть?

- Думаю о сыне, - правдиво ответила она.

Гу Вэйтин прикрыл глаза, пытаясь успокоить своё выпрыгивающее сердце. Он так много кричал

за последние дни, что ему опротивел такой способ общения.

- Ты ходила к Бай Ханьцзы?

Цзян Юань отрицательно покачала головой.

Он немного удивился. С её-то нравом уже давно пора было пойти к ним домой, поднять скандал и

перевернуть всё вверх дном.

- Почему нет?

Цзян Юань тихо ответила:

- Я целыми днями думаю о словах Лао Бая. Он сказал: «Инь любит мужчин, потому что у него

ущербная мать. Поэтому он отталкивает всех женщин».

- Полный бред! – мрачно вздохнул Гу Вэйтин. - Тебе нужна объективная причина? Она у нас одна, а именно: они оба – парочка болванов!

Цзян Юань промолчала.

Гу Вэйтин подкурил сигарету и медленно затянулся. Цзян Юань ни с того ни с сего начала

плакать.

Он повернулся и слегка выгнул бровь.

- Посмотри на себя! Почему ты плачешь? Взрослый человек, а плачешь. Ну, перестань…

Гу Вэйтин достал салфетку и начал вытирать Цзян Юань слёзы. А она всё всхлипывала:

- Мне вдруг подумалось, что мой сын такой несчастный. Раньше, когда он был здравомыслящим, то таким не казался. А сейчас, когда он такое сотворил, у меня просто сердце разрывается. Он мне

снится каждую ночь, как он страдает от голода. Ему всего лишь 18! У людей детям по 18, и они у

папы-мамы за пазухой, у них есть еда и вода. А мой сын где-то на улице, у него есть семья, но он

не может сюда вернуться.

У Гу Вэйтина дрогнуло сердце, но он сухо сказал:

- Они сами заварили кашу – пусть теперь и расхлёбывают. Это не стоит твоих слёз!

Цзян Юань вся в слезах повернулась к Гу Вэйтину.

- Лао Гу, а ты никогда не думал, что наши сыновья так изменились из-за нашего с тобой брака?

- Что ты хочешь этим сказать? - взгляд Гу Вэйтина потемнел. - Мы уже женаты. Какой смысл

сейчас об этом говорить?

— Я ни о чём не жалею, просто всё время думаю, почему Сяо Хай влюбился в Лоиня, и почему

Лоинь влюбился в Сяо Хая. Я подумала, двум детям просто недоставало материнской любви.

Мама Сяо Хая умерла, всё детство Лоиня прошло без меня. Наших детей сблизило много общего.

— Таких людей полным-полно, но не все совершают подобное!

Цзян Юань обхватила подушку и уткнула в неё свой безжизненный взгляд.

— Лао Гу, ты знаешь, почему Гу Хай стал к тебе иначе относиться?

Насчёт этого вопроса Гу Вэйтин находился в постоянных сомнениях. Сначала хотел спросить, потом решил, что это лишнее, но так никогда и не поднимал эту тему. Только думал, что сын сам

всё хорошо понимает.

- Потому что Лоинь разузнал для Гу Хая всю правду о смерти его матери.

Гу Вэйтин был потрясён. Глаза метали огни в стороны.

- Что ты сказала?!

У Цзян Юань перехватило дыхание.

— Сунь Цзинвэй запретил мне тебе рассказывать, он боялся, что ты снова разнервничаешься. Я

тоже не хотела говорить, потому что боялась, что ты всё время будешь о ней думать. А сейчас я

больше всего боюсь, что с моим сыном может что-то случиться. В этом мире он – моя

единственная кровинка!

Глава 195 - Внезапное нападение на улице.

Две недели в Циндао пролетели как одно мгновение, вскоре им пришлось съехать из гостевого

дома в арендованную квартиру. Таким образом, во-первых, они могли сэкономить деньги, и, во-вторых, избежать слишком частого выхода на улицу. В течение дня они прятались в комнате, работая над домашними заданиями, а вечером они с удовольствием прогуливались по пляжу и так они наслаждались каждым днем.

- Мне кажется, кто-то стучится в дверь, - Бай Лоинь посмотрел в сторону двери.

Гу Хай сразу же встал и направился открывать.

- Здравствуйте, это компания экспресс-доставки, ваша посылка, распишитесь, пожалуйста.

Лицо Гу Хая вытянулось, само собой разумеется, это снова были книги. Все эти дни Бай Лоинь

заказывал в интернете школьные учебники, различные книги и справочные материалы, даже

тетради, в общей сложности их было более ста. Каждый день в назначенное время приходил

курьер, а Гу Хай в обязательном порядке выходил и расписывался за посылки. К тому же

впоследствии все эти купленные книги в большинстве случаев передавались для изучения Гу Хаю, а Бай Лоинь нес ответственность только за контроль, поэтому каждый раз, видя курьера, Гу Хай

мечтал только об одном – пинком под зад выгнать этого ублюдка!

- Почему ты покупаешь эти книги?- лицо Гу Хая было утомленным.- Разве нельзя купить что-то еще?

- А что нам еще нужно покупать? У нас и так всего достаточно.

- В смысле всего достаточно?- Гу Хай продолжал возиться с зажигалкой. - У нас больше нет

презервативов, почему ты не подумал, что стоит купить упаковку?

Бай Лоинь, скрежеща зубами:

- Упаковку….

- И еще различные секс-игрушки, я вчера смотрел в Интернете, много разновидностей для

любителей поиграться, а мы проводим время совершенно бесполезно. Почему бы тебе не обратить

на это внимание, а? Они могут улучшить качество нашей жизни. А посмотри, что ты покупаешь…

Ничего кроме книг! Я ухожу! Гу Хай с отвращением бросил книгу на пол.

Бай Лоинь, сузив глаза, холодно взглянул на Гу Хай и сказал:

- Подними.

Гу Хай гневным взглядом смотрел на Бай Лоиня в течении трех секунд и, не дожидаясь обратного

отчета от Бай Лоиня, сам взял на себя инициативу и поднял книгу.

Бай Лоинь спросил Гу Хай:

- Ты закончил книгу, которую я давал тебе два дня назад?

- Закончил.

Бай Лоинь испытывающим взглядом рассматривал Гу Хая, а тот стоял с лицом человека, совесть

которого чиста.

- Дай, я проверю.

Гу Хай передал книгу Бай Лоиню, Бай Лоинь, открыв учебник, действительно убедился, что книга

была закончена. Конечно, Бай Лоинь с самого начала изъял листок с ответами, чтобы Гу Хай не

ловчил и не воспользовался им, также Бай Лоинь специально тщательно проверил все задания и

ответы, чтобы не было необоснованных ответов, в результате проверки все задания были

выполнены.

- Ну как? Я не солгал тебе верно? – Гу Хай протянул руку, чтобы забрать книгу обратно.

Однако Бай Лоинь внезапно убрал руку и, сильно сжав книгу, почувствовал, что толщина книги

слегка отличается. Он раскрыл книгу и, посмотрев на страницы, впал в ярость.

- Твою мать!

Бай Лоинь начал листать страницы, оказалось, что станицы через одну просто отсутствовали, разумеется, этот придурок их вырвал!

Гу Хай, поняв, что все выяснилось и его раскрыли, сразу же бросился в другую комнату, Бай

Лоинь в ярости последовал за ним. Наконец-то, в ванной Гу Хай был пойман, Бай Лоинь схватил швабру, которая стояла у двери, и хорошенько отходил ею Гу Хая. Тот метался по комнате, избегая ударов швабры, в конечном итоге он забился в небольшой темный угол, ища путь к

спасению.

- Хватит бить меня, детка, если ты мне что-то сломаешь, кто будет заботиться о тебе?

- Мне не нужно, чтобы ты заботился обо мне, я и один могу превосходно прожить.

Гу Хай оттолкнул Бай Лоиня к стене, гигантом, находящимся между ног, он уперся прямо в

жизненно важный орган Бай Лоиня и стал медленно и дразняще потираться о него, почувствовав, что Бай Лоинь пытается изо всех сил сопротивляться, Гу Хай нежно прикусил за мочку уха Бай

Лоиня:

- Другими словами, я именно тот человек, который может накормить тебя досыта, не так ли? Даже

если ты сейчас будешь дрочить обеими руками, ты только вывихнешь руки, но не достигнешь и

половины моей скорости.

В результате Гу Хай снова получил крепкий неожиданный удар!

- Мне кажется, я слышал как зазвонил телефон, - сказал Гу Хай.

Бай Лоинь внимательно прислушался, он понял, что, действительно, звучит рингтон Гу Хая. Бай

Лоиню пришлось опустить его, и они вдвоем вышли из ванной.

Увидев, что на телефоне высветился номер Гу Яна, Гу Хай сразу же поднял трубку и ответил

старшему брату.

- Я в Циндао, где вы остановились?

- Так быстро… - Гу Хай был удивлен. - Зачем ты приехал в Циндао?

- Твой отец послал меня, чтобы схватить тебя!

Гу Хай громко рассмеялся:

- Посмотришь на его поиски, и на ржач пробивает, полдня потратил и в итоге нанял моего

помощника!

Бай Лоинь взял свой телефон и начал просматривать историю звонков за последние дни, он начал

кое-что смутно осознавать.

- Ладно, где ты сейчас, я найду тебя,- сказал Гу Хай.

- Ну, смотри сам.

Положив трубку, Гу Хай обратился к Бай Лоиню:

- Мой отец уже знает, что мы находимся в Циндао, он послал команду вместе со старшим братом, чтобы схватить нас, скажи мне, он и вправду безмозглый?

- А ты уверен, что Гу Ян на твоей стороне, а не с той бандой?- напрямик спросил Бай Лоинь.

- А как иначе? – продолжил Гу Хай. - Если бы он был на стороне моего отца, только ради того

чтобы спустить свой гнев, тогда зачем он помогал нам?

После этих слов Бай Лоинь изменился в лице:

- Все-таки прошу, будь осмотрительней.

- Хорошо, я все понял, тогда я пойду.

Как только Гу Хай ушел, Бай Лоинь сразу же позвонил Бай Ханцзы.

- Пап….

- Эй, сынок! – его сердечно поприветствовали, похоже, у отца было хорошее настроение.

- За последние дни отец Гу Хая не приходил к нам домой?

- Нет, - непринужденным тоном ответил Бай Ханцзы. – Мне самому интересно, поскольку вы двое

удрали, а он до сих пор даже не появился, к тому же твоя мама тоже не приходила, чтобы хоть

что-нибудь узнать.

По сравнению со спокойным Бай Ханцзы, Бай Лоинь был напряжен, сердце сжималось от

беспокойства.

- Пап, если можешь, используй чужое удостоверение личности и поменяй номер телефона, возможно, и мне придётся изменить свой номер.

У Бай Ханцзы сперло дыхание:

- Сынок, что случилось? У вас там что-то произошло?

- Все нормально,- Бай Лоинь постарался утешить отца. - Я в порядке, это просто на всякий

случай!

- Не волнуйся, если что, отец прикроет тебя!

От этих слов сердце Бай Лоиня окутала едкая грусть.

- Да, кстати, сын, у папы для тебя есть хорошая новость, два дня назад звонила учительница и

сказала, что школа подписала рекомендации для тебя и по ним ты можешь поступить в

университет. Теперь вам больше не о чем беспокоится, просто расслабьтесь и хорошенько

отдохните.

Красивые брови Бай Лоиня слегка поморщились:

- Насколько я помню, чтобы получить рекомендации, студенты должны были пройти два этапа

экзаменов, я же не присутствовал на них, каким образом они могли меня одобрить?

- Я не знаю, - Бай Ханцзы безразлично продолжил: - Когда вы только уехали, я пошел в школу, и

тогда учительница говорила, что все бесполезно, если студент не явится сам на экзамен. Но в

итоге вчера мне позвонили и уведомили о том, что ты прошел аттестацию и твои оценки одобрены

и соответствуют их условиям для зачисления в студенты, а твои документы были переданы на

рассмотрение в комиссию.

Бай Лоинь был в недоумении, внезапно у него появились сомнения.

- Сынок через пару дней я снова навещу Лао Гу и поговорю с ним, а вы постарайтесь как можно

скорее вернуться! Ты единственный талантливый ученик из нескольких наших поколений, который удостоен чести учиться в университете Циньхуа, я намерен накрыть несколько столов и

пригласить друзей и родственников, мы тоже должны выделиться!

- Ладно, пап, я все понял, главное, не забудь изменить номер телефона.

Положив трубку, Бай Лоинь начал барабанить пальцами по письменному столу, и с каждым

ударом звук становился все интенсивнее. Внезапно рука замерла, зрачки расширились от

гигантской волны осознания, он схватил мобильный телефон и тут же позвонил Гу Хаю.

- Дахай, не ходи к брату, сейчас же возвращайся домой!

Гу Хай был ошеломлен:

- Почему? Я уже подошел к дверям гостиницы.

- Что бы там ни было, просто быстро вернись обратно, ладно?

Гу Хай подумал, что что-то случилось с Бай Лоинем, и сразу же решил вернуться. Как только он

развернулся, почувствовал, как по спине прошелся холодок, сделав большой шаг в сторону, он внезапно пресек попытку какого-то мужчины напасть на него сзади.

Козырек кепки Гу Хая был низко надвинут, к тому же на нем были черные очки, если вначале

мужчина еще сомневался, то сейчас он точно понял, что этот человек именно Гу Хай.

Тот человек был искусным воином, хорошо владеющим кунг-фу, но Гу Хай ничем не уступал ему, после нескольких жестоких ударов, просто чтобы прочувствовать оппонента, Гу Хай понял, насколько тот отличается от других опытных бойцов, он совершенно не боялся поранить себя, его

главной целью было сделать все возможное, чтобы укротить Гу Хая!

Почувствовав, что шансы на победу не слишком велики, после обмена несколькими жесткими

ударами нападающий внезапно склонил голову и сказал:

- Собираемся в ресторане гостиницы на углу восточной улицы.

Только сейчас Гу Хай заметил маленький прибор, выглядывающий из-под воротника, он сразу же

понял, что дело принимает дурной оборот, жестоко ударив соперника ногой, он сломя голову

понесся прочь. Гу Хай точно не знал, где эти люди устроили засаду, сейчас он мог только

полагаться на удачу и бешено мчаться в западном направлении.

Вскоре позади него слышался топот уже не только двух ног, их стало намного больше. Гу Хай

понимал, что ситуация не слишком оптимистичная, но на данный момент кроме побега не было

другой альтернативы, пока есть шанс, он до последнего вздоха будет делать все возможное, чтобы

удержать его.

Спустя какое-то время Гу Хай выбрался на оживленную торговую улицу, маневрируя между

толпой он заскочил в торговый центр, сразу же забежав на третий этаж, он пробрался в комнату

для отдыха персонала. Заметив окно, Гу Хай выпрыгнул из него. Прыжок, еще один, и вот он в

небольшом переулке позади торгового центра, в один миг оставив позади преследователей.

Гу Хай остановился чтобы перевести дыхание, как вдруг заметил молодого парня, стоявшего

рядом.

- Чувак, сделай мне одолжение, просто одень мою одежду и кепку и беги в ту сторону, за мной

гонится толпа кредиторов. Не волнуйся, даже если они схватят тебя, то поймут, что ты не тот, кого

они ищут, и без проблем тебя отпустят.

Парень сильно испугался, лицо побледнело, он начал махать руками, чтобы возразить:

- Я не хочу это носить, я не буду это носить…

Гу Хай, не слушая возражений, просто надел на парня свою одежду, затем, держа его руку, засунул ее в карман, который был забит пачками купюр:

- Если поможешь мне, все эти деньги будут твои, а если не поможешь, тогда мне придется быть не

таким хорошим! Подумай и взвесь все за и против.

Руки Гу Хая, словно плоскогубцы, впились в плечи молодого человека, от боли лицо того стало

пунцовым. В конечном итоге несчастный паренек одел вещи Гу Хая и под его пристальным

взглядом побежал на север.

- Вижу его, в той стороне, догоняем!

Нервы Гу Хая были напряжены до предела, заметив рядом машину, он бросился к ней, там

оказалась девушка, которая сидела на корточках и что-то искала на земле, недолго думая, Гу Хай

поднял ее и, прислонив к стене, поцеловал!

Какие-то люди поспешно прошли за спиной Гу Хая, словно кого-то искали, но ушли, не обратив

на него никакого внимания. По мере того, как звуки шагов постепенно исчезали, Гу Хай отпускал из своего захвата красотку, он даже не понял куда поцеловал ее, просто там было мягко и

благоухало приятным ароматом. Красивая девушка с горящими глазами смотрела на него: солнечные лучики играли на его лице, его красота казалась такой яркой и незаурядной, вначале

она подняла руку, чтобы дать пощёчину, но затем передумала. Поняв, что ничего не грозит, Гу

Хай, неловко улыбнувшись, сказал:

- Мне очень жаль, прости меня, пожалуйста, ты так прекрасно выглядишь, что не смог

удержаться.

Красотка же оказалась прекрасным и позитивным человеком, она не только не рассердилась, а

вместе с Гу Хаем рассмеялась над всей этой ситуацией.

У Гу Хая это было впервые, когда его заигрывание с женщиной было настолько успешным!

Снайпер, стоявший на крыше и целившийся в ногу Гу Хая, в душе не смог сдержать ироничную

усмешку: «Этот парень, действительно, хорош, несмотря ни на что, он может найти выгоду даже в

такой ситуации. Но, к счастью, здесь есть и настоящий профессионал, который не позволит этому

придурку обвести нас».

Затем он резко нажал на курок.

Гу Хай как раз собирался уходить, как внезапно ощутил в ноге острую боль, он сильно сжал

челюсти, свирепо оскалившись.

Это не была обычная пуля, для человека она не была смертельной, но боль была не меньше, к

тому же, вдобавок к боли прибавлялся ужасный болезненный паралич, который атаковал все тело, после чего человек терял сознание.

Гу Хай осознавал, что сам он не в состоянии поднять онемевшую ногу, а вместе с тем толпа

преследователей, только что убравшаяся, должна была вот-вот появиться.

Гу Хай полагал, что уже обречен, как вдруг слова красотки вырвали его из безысходной

ситуации:

- Что с твоим лицом, почему ты так ужасно выглядишь? Тебе плохо? Я как раз ехала домой, и по

пути могу подбросить тебя в больницу!

- Это твоя машина?- спросил Гу Хай.

Красотка рассмеялась:

- А что если так?

Гу Хай открыл заднюю дверь и грубо втолкнул красотку на заднее сидение, затем, сев на место

водителя, быстро завел машину и устремился на главную автостраду.

Автомобиль проскочил мимо группы людей, и только тогда они поняли, что цель сбежала.

Глава 196 - Внутренние разборки двух ребят!

Гу Хаю на машине приходилось петлять по дороге, много раз поворачивая и съезжая с главной

дороги, чтобы запутать следы, все это время красотка тихо сидела позади, не произнося ни слова.

Гу Хай почувствовав, что окрестные районы более-менее безопасны, перестал блуждать вдоль

дороги и выехал на главную улицу.

- После светофора поверни назад,- неожиданно заговорила красотка.

Гу Хай был сильно взволнован и только теперь вспомнил что позади сидит человек.

- Меня окружили, и если бы не твоя своевременная помощь, сегодня мне было бы трудно остаться невредимым, - уголки губ Гу Хая приподнялись в едва различимой улыбке.

Красотка нежным голосом сказала:

- Я и так все видела.

Гу Хай был довольно сильно удивлен:

- Видела?

- В тот момент, когда ты стал лапать меня, я уже поняла что у тебя неприятности.

Это было впервые, когда Гу Хай слышал, что девушка использует такое слово, как «лапать», он

подумал про себя «такая молодая и красивая девушка, и водит хороший автомобиль, но у нее

слишком дерзкий и своевольный образ жизни, такая смелая, не может же быть, что она такого

рода женщина?

- Разве ты не боишься что я могу похитить тебя и продать? –прощупывая почву спросил Гу Хай.

Красотка улыбнулась, обнажая ямочки на щеках.

- Ты не такой человек.

- Ты способна такое рассмотреть?- Гу Хай развернулся и посмотрел на нее.

Красотка кивнула в знак согласия:

- Просто интуиция.

Гу Хай больше ничего не сказал, он подумал что по дороге нужно найти заправку, чтобы залить

полный бак бензина, как бы в благодарность, но похлопав по карману, он вспомнил, что отдал все

деньги, оставалось только просто от всего сердца извиниться.

- Ты из Пекина?- спросила красотка.

- Ага.

- Я прислушалась к акценту, и он мне показался знакомым! Ты путешествуешь или приехал

навестить родственников?

- А ты навещаешь родственников, или местная?

- Мои родители живут в Циндао, а я сейчас учусь в Пекине, эй ты же тоже студент, не так ли? Ты

выглядишь не более чем на двадцать.

Гу Хай рассмеялся:

- Ты первая кто говорит, что я молодо выгляжу, моя жена говорит, что я выгляжу старше.

Красотка не смогла сдержать удивление:

- У тебя уже есть жена?

- Ну да, я рано женился!

Красотка:

-…

Когда они почти подъехали к арендованному дому, Гу Хай остановил машину и еще раз искренне

поблагодарил.

Красотка взяла на себя инициативу и заговорила первой:

- Дай мне свой номер телефона, чтобы мы могли поддерживать связь.

- Понимаешь, мой номер постоянно меняется, поэтому он бесполезен, - сказав это, Гу Хай открыл

дверь машины и вышел.

Красотка также последовала за ним, только тогда она смогла тщательно рассмотреть Гу Хай, в

глазах словно отразилась кипящая волна.

- Я помогла тебе в беде и сделала для тебя такое большое одолжение, а ты даже не хочешь дать свои номер телефона, какой же ты малодушный. Эй я даже не собираюсь требовать от тебя денег

на расход топлива, – с насмешкой произнесла красотка.

Гу Хай был сильно напряжен, ему приходилось прилагать большие усилия, так как боль в ноге

отнимала все силы, и на данный момент он мечтал об одном - быстро добраться до дома, поэтому

он больше не был заинтересован продолжать эти шутки.

- Мой телефон стащили те люди, и мне и вправду придется поменять номер телефона.

Красотка больше не стала все усложнять, просто, махнув рукой, сказала:

- Если суждено, мы вновь увидимся.

Сказав это, он достала из кармана флакон и как следует несколько раз обрызгала Гу Хай духами.

Когда Гу Хай уже возвращался ему стало интересно, он поднял руку и начал обнюхивать свою

одежду.

«Разве от меня чем-то пахнет?...... Зачем тогда она обрызгала меня духами? Да пофиг, самое

главное - поскорее вернуться домой!»

Поскольку Бай Лоинь не смог связаться с Гу Хаем он был вынужден позвонить на телефон Гу Яна, Гу Ян ответил, что Гу Хай вообще не пришел на условленное место. Бай Лоиню все-таки

пришлось рассказать Гу Яну о сложившейся ситуации. Тщательно все осмыслив, Гу Ян

настоятельно предупредил Бай Лоиня, чтобы тот без какой-либо причины необдуманно не

выходил на улицу, и сразу же повесил трубку. После разговора Бай Лоинь продолжал стоять в

комнате, словно находясь на иголках, он напряженно ожидал.

Наконец-то раздался стук в дверь.

Бай Лоинь бросился открывать, снаружи стоял Гу Хай, оскаливший зубы от боли.

- Что произошло? – Бай Лоинь сразу же поспешил поддержать его.

На самом деле в этот момент нога Гу Хая уже более или менее начала реагировать, но когда он

заметил озабоченное выражение лица Бай Лоиня, даже здоровая нога вдруг стала хромать.

Опираясь на плечи Бай Лоиня, он похромал в комнату, при этом продолжая орать как ему плохо:

«О боже мой, твою мать!», он так сгущал краски, словно у него кровоточащие раны.

- Что там случилось? – снова переспросил Бай Лоинь.

Гу Хай подробно рассказал обо всем от начала и до конца, но в рассказе красотка была заменена на молодого человека, с самого начала от истории веяло каким-то драматизмом, к тому же рваное

красноречие Гу Хая, и тем более его лицо, вообще не внушали доверия. После того, как Бай Лоинь

выслушал историю до конца, он не только не проявил никакого сочувствия, но у него даже

возникли сомнения.

- Почему все это больше походит на фильм?

- Но это правда! – поспешил разъяснить Гу Хай. - На меня действительно внезапно напали!

Сказав это, он закатал штанину, но в результате на ноге ничего не оказалось, кроме нескольких

удаленных волос.

Как вдруг нос Бай Лоиня учуял сильный аромат духов, хотя он и не был сверхчувствителен к

запахам, но аромат был слишком насыщенный. Когда Бай Лоинь открывал дверь, он почувствовал

этот аромат, но в тот момент он подумал, что запах доноситься из коридора, а в итоге оказалось, что источник благоухающего аромата - одежда определенного человека.

Саркастическим тоном Бай Лоинь произнес:

- И конечно, злодеи всегда сильно брызгаются духами!

На мгновение лицо Гу Хая застыло, и только сейчас до него дошли скрытые намерения той

красавицы:

«Черт, она действительно постаралась как можно сильнее отравить чувства замужней

женщины!»

- Мм, это не от преступников так пахло, это запах номера, ты же знаешь, каким человеком

является мой старший брат, черт, ему же нравятся всякие показушные вещи. Он же говорил тебе, что снял отдельный номер, и видно тематикой этого номера была какая-то витиеватая романтика с

символическим языком цветов…

- Разве ты не говорил, что не попал в отель? – Бай Лоинь прервал чушь, которую нес Гу Хай.

Гу Хай на мгновение оторопел:

- А что я только что сказал?

- Какой-то бред!- глаза Бай Лоиня мгновенно стали холодными и непреклонными.

Гу Хай поспешил снова все объяснить:

- Вот как, посмотри на мою ногу, разве не видишь, что в нее попала пуля? Но почему-то эта пуля

не оставила шрамов? Мне кажется, пуля просто развалилась на части, оставив этот аромат.

Бай Лоинь холодно улыбнулся:

- Ты сам это сочинил?

Сказав это, он отбросил руку Гу Хая, но Гу Хай резко схватил его.

- Отпусти! – грозным тоном сказал Бай Лоинь.

Гу Хаю стало тревожно:

- Ты понятия не имеешь, как я себя чувствую, тебе меня вообще не жаль? Даже та красавица, которую я случайно встретил на улице, и которая подвезла меня домой, и то намного лучше ко

мне отнеслась!

На потемневшее от злости лицо Бай Лоиня было страшно смотреть.

Гу Хай только что понял, что ляпнул.

Бай Лоинь вернулся в спальню и так сильно захлопнул дверь, что земля задрожала!

Когда пришло время спать, дверь в спальню все еще была плотно закрыта, Гу Хаю пришлось

ютиться на диване, его все больше и больше переполняла обида, он вроде как был потерпевшей

стороной.

«Разве мне сегодня было легко сбежать? Если бы никто не протянул руку помощи, я уже давно

был бы схвачен и отправлен обратно в Пекин, тогда тебе точно не на кого было бы сердиться!

Черт возьми, что я должен был сделать, чтобы ему было по душе? Может, стоило приползти

полуживым, тогда бы он все понял и испытал сожаления, не так ли?»

- Твою мать!

Взяв телефон Бай Лоиня, Гу Хай набрал номер Гу Яна.

- Все очень хуево, и это из-за тебя! В Пекине у тебя были явные проблемы, так зачем ты сюда

приехал? Или мой старик пообещал уладить проблемы, а взамен ты решил ему помочь? Твою

мать, почему ты просто не отказал мне?

Гу Ян ответил лишь одной фразой:

- Ты сошел с ума?

- Посмотри, какая хуйня сегодня происходила из-за тебя! Сука, зачем, как только пришел, сразу

же позвонил мне?

Гу Хай повесил трубку, но в сердце все равно гнездился огонь гнева, вдруг что-то взбрело ему в

голову, он схватил телефон и, взглянув на историю звонков, пришел в ярость!

- Бай Лоинь, выйди сейчас же!

Он со всей силы ударил ногой по двери, поскольку не последовало никакой реакции, он снова

ударил ногой в дверь.

- Сука, у тебя еще хватает совести что-то говорить мне! Вышел быстро сюда! Сегодня нам обоим

есть о чем поговорить! Хватит стоить из себя мудака!

Дверь внезапно открылась, в ней показалось мрачное и холодное лицо Бай Лоиня.

С потемневшим от гнева лицом Гу Хай поднял трубку и возмущенно спросил:

- Откуда мой брат знает твой номер телефона?

- Я ему звонил, почему он не должен знать мой номер телефона?

- Зачем ты ему звонил? – в ярости заорал Гу Хай.

Бай Лоинь тоже начал орать:

- Я не мог связаться с тобой, кому я еще мог позвонить кроме него?

- Это не оправдание! –Гу Хай продолжал настаивать на своем. - Мы полностью удалили адресную

книгу со всеми контактами, так откуда ты узнал номер его телефона?

- Я помню его наизусть, а что, нельзя, или есть какие-то проблемы?

Гу Хай, подчеркивая каждое слово, спросил:

- Ты запомнил его номер телефона наизусть?

- Да! - Бай Лоинь продолжал орать с покрасневшими глазами. - Когда ты уехал в Америку, оставив

меня на полтора месяца, блядь, я каждый чертов день смотрел на этот номер телефона, эти цифры

мне даже во сне снились, и ты думаешь, я мог после этого их забыть?

Комната погрузилась в мертвую тишину, тираническое высокомерие Гу Хая слегка

утихомирилось, Бай Лоинь собирался развернуться и вернуться в комнату, но Гу Хай обнял его и

притянул его к себе. Бай Лоинь жестоко схватил за одежду, желая разорвать объятия, но Гу Хай

еще сильнее обнял его, не желая сдаваться, словно от этого зависла его жизнь.

Прошло довольно долгое время, прежде чем Гу Хай начал говорить, за его властным тоном

довольно сложно было скрыть нежность.

- Ты не должен злиться на меня!

Как только Бай Лоинь услышал эти слова, он еще больше разозлился,

-Сука, твою мать ты возвращаешься домой благоухающий какими-то духами, да еще орешь на

меня, а теперь ты приказываешь мне не злиться на тебя?!

- На самом деле, правда в том, что я девушку заменил молодым человеком, просто я не осмелился

сказать тебе правду, так как боялся, что ты разозлишься, - хотя Гу Хай попытался рассказать

правду, это еще больше спровоцировало Бай Лоиня.

От злости Бай Лоинь скрежетал зубами:

-Ты думаешь, я - это ты?

Гу Хай нежно погладил спину Бай Лоиня и умоляюще прошептал:

- Не сердись на меня, сейчас у нас критический период и нам нужно сражаться плечом к плечу, как мы можем устраивать внутренние разборки между собой?

Бай Лоинь мрачно спросил:

- Интересно, какой мудак первым рассердился и начал мутить?

- Я, это был я!

- Признаешься?

Гу Хай кивнул головой в знак согласия:

- Полностью признаюсь.

Бай Лоинь фыркнул и громко рассмеялся:

- Насколько я помню, у нас было соглашение, если ты снова начнешь мутить и поведёшь себя как

дурак, тебе придется снять штаны.

Лицо Гу Хай вытянулось, он прикинулся дурачком:

- Разве было такое?

- Как я могу забыть такую важную вещь? В то время кто-то даже любезно пригласил меня

затрахать его до смерти!

- Ты, несомненно, неправильно запомнил, - с насмешкой произнес Гу Хай.

- Сяо Хайцзы, ты должен быть честен с собой и принять свое наказание!

Глава 197 - Вражеская засада.

Спустя пару дней после нападения Гу Хай и Бай Лоинь сменили номера мобильных телефонов, Бай Ханцзы также, используя чужое удостоверение личности, сменил свою сим-карту и

пользовался ей только лишь для того, чтобы связаться со своим сыном. Всю неделю оба парня

действовали с осторожностью и были очень осмотрительны, из-за особых обстоятельств они редко

выходили из дома, только после тщательного планирования, парни были готовы назначить

встречу Гу Яну.

Три человека встретились в уединенной кабинке ресторана и начали свою беседу во время еды.

- Ты должен постричься, - сказал Гу Ян.

Гу Хай прошелся рукой по волосам и безразличным тоном произнес:

- Разве? Мне кажется они и так короткие!

- Я говорил о Бай Лоине.

Бай Лоинь поднял голову и, поглощённый в свои мысли, рассеянно сказал:

- М-м.

Излишняя обеспокоенность Гу Яна Бай Лоинем вызвала жуткую ревность, накаляя атмосферу в

комнате. Гу Хай, положив руку на затылок Бай Лоиня и нежно погладив, намеренно повышенным

тоном, для того чтобы Гу Ян услышал, сказал:

- Я считаю, сейчас ему как раз хорошо с такой причёской. Не слишком длинная, не короткая. Нет

смысла в симметричности.

Бай Лоинь покосился на Гу Хая, но ничего не сказал.

- Вы уже решили куда дальше отправитесь? - спросил Гу Ян.

Гу Хай, подумав, ответил:

- Может быть в Юньнань (провинция в КНР), если не получится, тогда в Тибет (автономный район

в КНР), в общем, чем дальше от города, тем лучше.

- Когда собираетесь уезжать?

- После Нового года, - продолжил Гу Хай. - Зима в этих местах слишком суровая, до Нового года мы никуда не сможем выехать, поэтому лучше переждать это время здесь, тут не до такой степени холодно и не такой сухой воздух, как в Пекине, и это лучше подходит для зимовки.

Гу Ян невозмутимо взглянул на Бай Лоиня.

- Вы собираетесь встречать Новый год здесь?

Гу Хай приобнял Лоиня за плечи и весело заявил:

- Новый год везде одинаковый. Важно лишь то, с кем вместе ты его встречаешь. В том году я

промахнулся, но в этом – обязательно компенсирую свою ошибку.

- Как промахнулся? - непроизвольно поинтересовался Гу Ян.

Гу Хай и Бай Лоинь обменялись взглядами, вспоминая, как оба намучились во время прошлых

новогодних праздников. Естественно, Гу Ян не стал у них ничего выспрашивать. Они снова

вернулись к обычной беседе, и вдруг Гу Хай произнёс:

- Я схожу в уборную.

Бай Лоинь и Гу Ян остались вдвоём. Первый отложил палочки и с преспокойным видом начал

смотреть на своего визави.

На невозмутимом лице Гу Яна появилась непосредственная улыбка, высокомерная и мрачная.

- Чего ты на меня так уставился?

Бай Лоинь приоткрыл губы:

- Подача документов в университет - твоих рук дело?

Гу Ян холодно усмехнулся:

- Ты себе льстишь.

Бай Лоинь ответил ему не менее холодным взглядом.

- Уж надеюсь.

- Кроме шуток, тебе эта причёска не идёт, - снова заметил Гу Ян.

- Идёт, не идёт. Сколько людей - столько и мнений.

Внезапно Гу Ян протянул свою руку и провёл тыльной стороной ладони по щеке Лоиня.

- Не скажу, что у тебя приятная внешность, но черты лица очень красивые. И если ты будешь

равняться на Гу Хая в вопросах эстетики, то твоя внешность останется на уровне «ширпотребного

красавчика». Было бы жаль.

Бай Лоинь схватил руку Гу Яна и равнодушно её откинул.

- У тебя высокое чувство прекрасного, но я от него не в восторге.

Гу Ян пригубил глоток вина и, натянуто улыбаясь, взглянул на Бай Лоиня.

- Ты мне будто и вправду немного нравишься.

- Ну, это твои проблемы.

Пока они двое разговаривали, дверь неожиданно распахнулась, и в помещение ворвались пять вооружённых человек, сразу же окружив парней.

- Никому не двигаться!

Обстановка накалялась, Бай Лоинь и Гу Ян обменялись взглядами, потом снова уставились на

незваных гостей.

- Кто вы такие? - холодно спросил Гу Ян.

Один из них ответил:

- Молодой господин Гу, зря генерал доверился Вам. Вы не исполнили своего поручения.

- Он доверился мне? - рассмеялся Гу Ян. - Тогда что вы здесь делаете?

Несколько человек беспомощно переглянулись, но всё так же крепко держали своё оружие.

- Молодой господин Гу, мы не хотим отнимать у Вас время, поэтому немедленно передайте парня

нам, а мы уже обо всём отчитаемся генералу.

Гу Ян прищурился, окинул взглядом стоящих перед ним людей и тихо спросил:

- Какого такого парня?

- Не прикидывайтесь дураком! - начал раздражаться один из мужчин. - Мы видели, как он сюда

вошёл!

- Неужели? - Гу Ян развёл руками. - Тогда где же он?

Главный отдал приказ:

- Привести прямо ко мне! Не найдёте – забираем этих двоих и докладываем.

После того, как прозвучал приказ, четыре-пять человек распределились и начали прочёсывать все

места, где можно спрятаться. Один недотёпа начал даже проверять ногами пол на наличие в нём

тайника. Бай Лоинь про себя насмехался: «Вы думаете, потайной ход в выгребной яме?». Остался

только туалет. Один человек дёрнул за ручку, но дверь не поддалась.

- Внутри кто-то есть!

Услышав это, остальные быстро сбежались к двери. Два человека начали ногами выбивать дверь.

Трое остальных прикрывали их со спины. Дверь открылась, и только эти двое собрались влететь

внутрь, как неожиданно наткнулись на живую стену из нескольких человек и отлетели назад, врезавшись, как снаряд, в троих, стоящих позади, пятый находился в стороне. И все застыли на

месте. В тесной комнатушке стояло по меньшей мере десять человек, которые сейчас были не в

лучшем расположении духа.

Чёрт! Засада!

Несколько человек хотели отступить, но было поздно. У противной стороны было больше людей, к тому же все крепкие и мастера своего дела, которые могли очень быстро с ними справиться. И

вот оружие конфисковано, а руки нападавших связаны за спиной. Они вперили свои разъярённые

взгляды в Гу Яна и Бай Лоиня.

- Молодой господин Гу, такая открытая провокация генерала не останется для Вас бесследной.

Стену лбом не прошибёшь. Вы должны прекрасно это понимать.

- Это уже не ваше собачье дело, - Гу Ян повернулся к отряду своих людей и выразительно на них

посмотрел. - Закройте их внутри. Все средства связи – изъять. Я найду людей, которые помогут

вам связаться с генералом. Вам нужна передышка.

Их главный прогремел:

- Молодой господин Гу, поступая так, вам лучше подготовить себе пути к отступлению.

Гу Ян холодно усмехнулся:

- Не знаю, прикроет ли кто меня с тылу, но гарантирую, что у вас точно никаких путей к

отступлению не будет.

- Сколько же в тебе презрения! – в глазах предводителя появилось «говорящее» выражение. - Я

тебе сегодня покажу, что такое идти в обход!

Не успел он договорить, как кто-то снова выбил дверь, и ввалилось человек двадцать на глаз. К

счастью, Гу Ян заказал большую приватную комнату, в противном случае они все там не

поместились бы. Каждый – рослый и крупный, превосходно сложен. Непонятно, откуда у Гу

Вэйтина взялось столько решительности – ради одного единственного человека затеять такое.

Как только все эти люди ворвались в комнату, пятеро захваченных сразу же обрели уверенность.

- Молодой господин Гу, следите за своими действиями, - снова отозвался главный.

Гу Ян оценил ситуацию и глубоко задумался.

- Я и впрямь подумывал выдать парня, но загвоздка в том, что его нет!

Несколько человек изменились в лице. Похоже, что от начала до конца противостояния, не найдя

и тени Гу Хая, они зашли в тупик.

- Это не страшно! Зато вы двое уже подписали себе приговор, - прогремел голос. - Свяжите их!

Четыре или пять мужчин подошли к Гу Яну и Бай Лоиню. У первого хватило ещё ума шутить в

такой момент:

- Так что, говоришь, более двадцати человек закрыты в туалете и сложены пачечкой?

- Тяжело им приходится, – холодно усмехнулся Бай Лоинь.

У собиравшихся их повязать мужчин внезапно затряслись руки. Главный пришёл в ярость:

- Какого чёрта застыли!? Действуйте! И если причините им вред, мне своей головой придется

рассчитываться!

Раздался выстрел. Пуля просвистела над его ухом и раскромсала кусок стены. Это была самая

настоящая пуля. У главного краска ушла с лица. Тем временем Гу Хай выбил входную дверь и

ворвался, волоча за собой снайпера.

- Вот и всё, «террористы» попались в сети.

В окне внезапно показалось десяток ружей, дула непрерывно дрожали. Отраженный от

оптических прицелов свет метался внутри комнаты, всех и каждого кидая в озноб. Снайпер с

пулей в ноге еле передвигался, хватаясь за стенку. Главный что-то яростно орал о том, что нужно

идти на риск. Гу Хай направил на него оружие.

- Вас больше двадцати, и в ваших пистолетах все пули – холостые, они не могут кому бы то ни

было навредить. Но простите-извините, браточки, я не такой великодушный, и мои пули – самые

что ни на есть настоящие.

Сказав это, он выстрелил. Главный вовремя отреагировал, упал на пол и сгруппировался, несмотря

на то, что на него никто не нападал, но в комнате находилось больше двадцати человек, настроенных весьма прохладно. Для любого из них убить человека – всё равно, что муравья

раздавить. Но с этими тремя всё было несколько иначе. Случись с ними что – исполняющих

живьём закопают вместе с домочадцами. Как тут можно идти на риск и открывать огонь? Никто на

это не решался. Гу Хай, грозный и дерзкий, стоял посередине комнаты.

- Смотрите сюда. Снаружи 15 пушек. Я даю вам 15 секунд. За это время вы должны добежать до

туалета, и тогда будете в безопасности. Те, кто не справится с задачей, уж поверьте мне, узнают, какие пули на вкус!

Только он договорил, как из туалета вышли десять с лишним его подручных, освобождая место.

Если бы это были обычные люди, то они уже давно бросились в ванную, прячась за дверью и тем

самым полностью заполнив пространство, но эти два десятка мужчин были опытными войнами, они не спорили и не торопились атаковать, а всего лишь по одному с мрачным видом вошли

внутрь. Только лишь главный и снайпер оставались неподвижными, понимая, что у них осталось

всего лишь несколько секунд. Бай Лоинь неожиданно схватил оружие снайпера и несколько раз

выстрелил в него.

«В любом случае он не умрет, но я должен воспользоваться моментом, чтобы отомстить за Гу Хая!»

Снайпер, корчась от боли, словно в агонии упал на землю.

Было понятно, что главный только теперь осознал всю ситуацию, с кроваво-красными глазами он

с большой неохотой вошел в ванную. Десяток подручных обыскали всех этих людей и отобрали

все средства связи.

Гу Ян скользнул взглядом по оборудованию и спокойно сказал:

- Будьте уверены, кто-то вместо вас свяжется с генералом.

Гу Хай, ухмыльнувшись лишь уголками губ, произнес:

-Думаю, ни к чему возвращаться назад, этот китайский Новый год мы отпразднуем вместе в

хорошей атмосфере!

Бай Лоинь посмотрел на дюжину мужчин и равнодушно сказал:

-Всех этих людей надо обеспечить трёхразовым питанием, к тому же для ночлега нужно

обеспечить им спальные места и одеяла, следует быть гостеприимными!

- Будь уверен, никто не сможет сбежать!

И так, продолжая болтать и смеяться, трое мужчин ушли прочь.

Глава 198 - Лао Гу принял во внимание чувства народа.

С тех пор как Бай Лоинь уехал, Бай Ханцзы не находил себе места и продолжал беспомощно

надеяться и ждать. «…Надежда, главное - надежда…» И вот, наконец, Гу Вэйтин дал ему

надежду.

Был малый новогодний сочельник (24-го числа 12-го месяца по лунному календарю), в этот день

было принято кушать засахаренную дыню и готовить ячменные леденцы для жертвоприношения

духу очага, когда Гу Вэйтин вошел во дворик семьи Бай, тетушка Чжоу и Бай Ханцзы как раз

находились на кухне, у них был самый разгар приготовления, из дымохода валил белый дым, весь

двор был наполнен ароматным запахом мяса, дедушка Бай находился в восточном углу и собирал

бутылки и разные банки, а бабушка Бай, боясь холода, просто сидела дома и смотрела телевизор.

За несколько месяцев Мэн Тунтянь достаточно вырос, оставаясь во дворе, он не мог и минуту

быть спокойным и не двигаться; он уже успел намотать несколько кругов вокруг большого дерева, когда заметил, что кто-то вошел во двор, он по привычке засунул руку в карман и вытащил

небольшую коробку, достав несколько маленьких петард, он со всех сил бросил их под ноги Гу

Вэйтину.

Хлоп!

Взрыв петарды раздался в ушах Гу Вэйтина. Гу Вэйтин покосился на Мэн Тунтяня, а тот, прикрывая рот своими маленькими ладошками, старался скрыть смех.

- Тунтянь, ты снова балуешься! - высунув голову из кухни, пожурила тетушка Чжоу.

Мэн Тунтянь, посмотрев на Гу Вэйтина, скорчил рожицу и вприпрыжку убежал прочь.

Бай Ханцзы неторопливо вышел из кухни, на нем был большой белый фартук, словно он был

мастером своего дела, но на самом деле единственное, что он делал, это создавал беспорядок и

просто мешался под ногами.

- Лао Гу, ты пришел, – неловко улыбнувшись, Бай Ханцзы снял фартук и вместе с Гу Вэйтином

вошел в дом.

Бай Ханцзы налил чашку чая и, подавая Гу Вэйтину, вежливо сказал:

- Это не самый лучший чай, так что придется приноровиться, чтобы выпить его.

Гу Вэйтин окинул взглядом комнату, в целом общая картина дома предстала перед взором, несмотря на то, что дом недавно был снова оштукатурен и перекрашен, да и диван с телевизором были новыми, однако это все не могло скрыть от глаз, что сам дом был старым.

Бай Ханцзы первым начал разговор:

- Лао Гу, последнее время ты очень занят, не так ли?

Гу Вэйтин спокойно ответил:

- Все нормально.

После такого ответа Бай Ханцзы не мог найти слов, чтобы продолжить беседу, он просто стал

ждать, когда Гу Вэйтин начнет выспрашивать местонахождение их сыновей, но Гу Вэйтин

продолжал молчать. Он невозмутимо сидел с каменным лицом, а вот Бай Ханцзы мучили

угрызения совести, он был слишком мнительным и неуверенным в себе, однако даже у человека с

чистой совестью сбивалось бы дыхание под такой мощной и давящей аурой, исходящей от этого

человека.

Гу Вэйтин встал с места и, подняв занавеску, вошел в комнату Мэн Тунтяня, Бай Ханцзы

последовал за ним.

- Каждый выходные Иньцзы и Дахай возвращались домой, и тогда наш младший сын спал в нашей

с супругой спальне, а эти двое спали тут, в комнате, – сказал Бай Ханцзы.

Гу Вэйтин обернулся и заметил довольно странную двуспальную кровать, в глазах стразу же

отразились подозрения.

Бай Ханцзы, смущенно улыбнувшись, продолжил:

- Изначально в этой комнате стояла лишь одна односпальная кровать, но поскольку Дахай часто

оставался у нас ночевать, ему приходилось тесниться с Иньцзы на этой кровати. Но потом, когда я

получил зарплату, я сразу же купил для Дахая отдельную кровать, чтобы мальчишкам больше не

приходилось тесниться вместе, но кто бы мог подумать, что через пару дней после покупки Дахай

соединит их в двуспальную.

Гу Вэйтин приподнял постельное белье и присмотрелся, было видно, что кровати крепко

соединены и надежно прибиты гвоздями.

- Если бы я в тот момент проявил хоть немного бдительности, возможно, всего этого не

произошло, – горестно вздохнул Бай Ханцзы.

Услышав это, Гу Вэйтин пришел в смятение и, изменившись в лице, под смущенным взглядом Бай

Ханцзы вышел из комнаты.

Два брата сидели снаружи и разговаривали, но это нельзя было назвать просто беседой, это

больше походило на то, как подчиненный отчитывается перед начальством, поскольку за все

время разговора Гу Вэйтин не промолвил ни слова, тогда как Бай Ханцзы, не закрывая рот, безостановочно говорил.

- По правде говоря, Дахай очень хороший ребенок, если бы он был девушкой, я с гордостью

отправил бы паланкин с восьмью носильщиками, чтобы привести в дом такую невестку. В то

время я даже не знал, что он приходится тебе сыном, я думал, что он, как и наш Иньцзы, простой

бедный ребенок. Пока он жил у нас, он делал всю работу по дому, стараясь помочь во всем, когда

у нас потекла крыша, он сам залез и отремонтировал ее, он также нашел работников, которые помогли обшить снаружи ванную, даже работу, которая есть у нас с женой, тоже втихомолку

устроил он… Честно говоря, вначале я командовал и распоряжался твоим сыном, но теперь, когда

я это вспоминаю, мне становится крайне неловко, мне очень жаль.

Гу Вэйтин, слушая, как Бай Ханцзы описывает Гу Хая, понимал лишь одно, что говорят не о его

сыне. Но все, что прозвучало из уст Бай Ханцзы, выглядело так правдиво. Он окинул взглядом Бай

Ханцзы и, наконец-то, был в состоянии начать разговор:

- Ты сильно меня ненавидишь?

Бай Ханцзы был ошеломлен, он чуть не потерял дар речи:

- Ненавижу тебя? Почему я должен ненавидеть тебя?

- Неужели ты совсем не ненавидишь меня? – глаза Гу Вэйтина засверкали. - Я украл у тебя жену!

- Эм… - Бай Ханцзы был полностью безразличен к этому факту. - Если бы ты об этом сейчас не

упомянул, я даже и не вспомнил бы, Цзян Юань - твоя супруга, и что с того?

Гу Вэйтин:

-…

Гу Вэйтин вышел во внутренний дворик и просто прогуливался там, Мэн Тунтянь с ружьем бегал

по двору, Бай Ханцзы, указав на игрушку в руке Мэн Тунтяня, сказал Гу Вэйтину:

- Эту игрушку тоже купил Дахай.

Как только Мэн Тунтянь услышал имя «Дахай», он со скоростью выпущенной ракеты добежал до

Бай Ханцзы и, обняв его за талию, спросил:

- Когда вернется старший брат Гу Хай? Я уже давно его не видел.

Гу Вэйтин, взглянув в глаза Мэн Тунтяня, увидел в них пылающий огонь надежды и неожиданно

почувствовал, что некий мальчик, имени которого он даже не знает, намного ближе к его

собственному сыну, чем он сам.

- Я ухожу, - Гу Вэйтин уже собирался выйти за ворота.

Бай Ханцзы был удивлен и слегка напуган.

«Он уходит? Просто так возьмет и уйдет? Даже ничего не спросив?»

Подойдя к воротам, Бай Ханцзы заметил припаркованный военный автомобиль, а рядом стоял

водитель, одетый в толстое пальто. Заметив, что Гу Вэйтин выходит, водитель бросился вперед, чтобы незамедлительно открыть перед ним дверь автомобиля.

- Лао Гу, – громко позвал Бай Ханцзы.

Гу Вэйтин остановился и, развернувшись, спросил:

- Что-то еще?

- Разве ты больше ничего не хочешь спросить? - Бай Ханцзы все-таки не смог удержаться.

Гу Вэйтин с холодной улыбкой продолжил:

- Если я спрошу, ты мне ответишь?

Бай Ханцзы с трудом сглотнул, на лице отразилось изумление, в этот момент неожиданно

появилась тетушка Чжоу и передала Гу Вэйтину несколько упакованных предметов:

- Лао Гу, сегодня малый новогодний сочельник, возьми эту засахаренную дыню и ячменные

леденцы, попробуй их дома, мы сами приготовили их.

Тон Гу Вэйтина слегка смягчился:

- Спасибо, вы так же чтите обычаи, как и в старые времена.

Сказав это, Гу Вэйтин в сопровождении водителя сел в машину.

Уже в машине Гу Вэйтин достал один кусочек засахаренной дыни и попробовал, он был

ароматным и сладким, просто таял ворту, и на вкус оказался очень приятным.

Водитель весело сказал:

- Я уже на протяжении многих лет не пробовал такого.

У Гу Вэйтина защемило сердце, он не мог избавиться от тяжелого ощущения. «Почему все не так?

В течение многих лет я жил недостойно, уже более восьми лет я не отмечал Новый год».

- Генерал, вам звонят.

Гу Вэйтин поднял трубку, это был командующий группы, которую отправили в Шандунь, он

должен был руководить нападением.

***

За все эти дни два десятка мужчин были так измучены, ютясь в одном маленьком помещении, что

больше не походили на нормальных людей. Сидеть было очень неудобно, тем более лежать, не

говоря уже о простых повседневных человеческих потребностях. Но больше всего угнетало то, что

они не могли связаться с внешним миром, они лишь слушали взрывы петард, доносящиеся с

улицы, которые заставляли их тосковать и думать о семье и близких.

Гу Хай, схватив главного, вытащил его наружу. Еще недавно такой дерзкий и уверенный в себе, тот стоял сейчас с потерянным лицом позади Гу Хая, не смея сказать и слова поперек.

Гу Хай, приставив пистолет ко лбу, заставил его лгать «о военной разведке».

- Генерал, мы продолжаем наши наблюдения уже больше полумесяца, и пока у нас нет никакой

информации об их местоположении. Вы приказали следить за Гу Яном, я отправил несколько человек, чтобы они поочередно сменяли друг друга и следили за ним в течение двадцати четырех

часов. И даже они не обнаружили ничего необычного в его поведении. Может быть такое, что эти

двое уже не находятся в Циндао? Скоро Новый год, хотя это меня не слишком волнует, но здесь

есть несколько солдат, которые в течение трех лет служили без выходных, и в этом году им, наконец-то, удалось взять отпуск… Поэтому я хотел бы попросить вас отозвать часть людей.

- Вы все можете вернуться, - спокойно ответил Гу Вэйтин.

Главный был ошарашен неожиданной новостью.

- Генерал, вы говорите правду? Мы все можем вернуться?

По ту сторону телефона долгое время стояла тишина, от напряжения сердце главного сжалось, нервы были натянуты, как струны, в такой наколенной атмосфере было трудно дышать.

- Да, приведите все в порядок и можете возвращаться.

И, конечно, после таких слов главный сразу же воспрянул духом и, высоко держа голову и

выпятив грудь, хорошо поставленным голосом отчеканил:

- Спасибо, генерал, за ваше понимание!

Повесив трубку, он бросился в ванную, при этом громко крича:

- Братья, мы наконец-то свободны!

Под строгим взглядом Гу Хая группа людей с восторгом выбежала из отеля, как будто за его

пределами сразу же находился их дом вместе с близкими, и в следующую секунду они уже могут

воссоединиться с семьей. Избавившись от этих прихвостней, Гу Хай и Бай Лоинь наконец-то смогли вздохнуть спокойно, они решили выйти на улицу и просто прогуляться, а заодно прикупить еды, сегодня вечером они

наконец-то хорошенько отметят победу, уничтожив карательный поход (ист. контрпоходы китайской Красной армии против карательных походов Гоминьдана).

Два удивительно красивых и обаятельных молодых человека прогуливались по улицам, и, естественно, они привлекали много внимания простых прохожих, особенно девушек.

Весь путь за Гу Хаем и Бай Лоинем следовали две девушки и время от времени громко обсуждали, какой из парней более красив. Когда они достигли относительно пустынного уголка, одна из

отважных девушек не смогла удержаться и громко выкрикнула:

- Красавчики!

Естественно, Гу Хай давно заметил, что за ними кто-то следует, и, услышав этот крик позади, он внезапно ускорил шаг и небрежно положил руку на плечо Бай Лоиня. Под пристальным взглядом

девушек он нагло поцеловал Бай Лоиня в щеку. Пока девушки, вытаращив глаза и с открытыми

ртами, стояли в шоке, Гу Хай развернулся к ним, одарив самой соблазнительной и яркой улыбкой, снова положил руку на плечо Бай Лоиня и как ни в чем не бывало пошел дальше.

Сзади доносились крики, и было непонятно: это крики от испуга или возбуждения.

Двое парней подошли к магазину, Гу Хай, похлопав по плечу Бай Лоиня, сказал:

- Подожди в сторонке, пока я пойду и куплю сигареты.

В магазине было много народа, и очередь к кассе была очень длинной.

Бай Лоинь стоял на улице и ждал Гу Хая, от скуки он начал оглядывать все вокруг, как вдруг

заметил лавку, в которой продавали засахаренные цукаты (tánghúlu - засахаренные плоды на

палочке, ягоды и фрукты в сахарной карамели на палочке: боярышник, яблоки, дольки мандарина, клубника и др.).

В этой местности было действительно трудно найти засахаренные фрукты! Бай Лоинь был

настолько приятно удивлен этим фактом, что окликнул Гу Хая, стоя на крыльце магазина, и, не

удосужившись узнать услышал его Гу Хай или нет, завернул за угол и вошел в этот маленький

магазинчик.

Самой большой особенность праздников являлись многочисленные толпы людей, и не только

местных жителей, но и туристов. Даже для покупки цукатов нужно было выстоять огромную

очередь, Бай Лоинь ненавидел очереди, поэтому продукты обычно покупал Гу Хай, протискиваясь

через толпу. Однако сегодня все было по-другому, он не смог удержатся, так как очень давно не

пробовал такую еду, он только и мечтал о том, как откусит кусочек.

Когда Гу Хай вышел из магазина, то обнаружил, что Бай Лоиня нет на месте.

Оглянувшись по сторонам, он понял, что людей слишком много, и он попросту не сможет увидеть

Бай Лоиня.

Оба, выходя из дома, не позаботились о том, чтобы взять с собой телефоны, и теперь, разойдясь, он не знал, как связаться с ним.

В обычное время, если они теряли друг друга, это не было большой проблемой, и из-за этого

парни никогда не волновались, они просто брали такси и возвращались домой.

Но главная проблема в том, что сейчас было особое время, и даже незначительные происшествия

могли привести к огромным неприятностям, этого нельзя было позволить. От страха Гу Хая

обдало холодным потом.

Еще какое-то время постояв в замешательстве на месте, Гу Хай с паникой в душе начал бродить

по улицам в поисках. У него даже и мысли не было, что Бай Лоинь мог пойти за покупками, все

из-за своего особенного типа мышления, он думал, что Бай Лоиня похитили, и эти люди смогли забрать его прямо перед носом Гу Хая. Его взгляд сосредоточенно пронизывал все

подозрительные объекты, но никак не маленький магазинчик.

Таким образом, к тому времени, когда Бай Лоинь вернулся, Гу Хай уже убежал куда-то.

В круглосуточном магазине было много покупателей, Бай Лоинь не обращал на них никакого

внимания и, полагая, что Гу Хай еще стоит в очереди, ожидая своей оплаты, он предпочел стоять

снаружи и ожидать его, при этом продолжая грызть засахаренные фрукты на палочке. Когда Гу

Хай вернулся, Бай Лоинь уже полностью сгрыз всю палочку.

Глава 199 - Молодожены дурачатся от скуки.

Эй? Откуда ты идешь и как туда попал? - Бай Лоинь с изумлением смотрел на Гу Хая.

Гу Хай был сильно взволнован, от беспокойства губы стали фиолетовыми, но теперь, когда увидел

в руках Бай Лоиня палочки засахаренных цукатов и рот, полностью вымазанный в сахарной

крошке, разве сердце смогло на это злиться?

Не успев подойти, он заорал во все горло:

- Сука, куда ты убежал?

Бай Лоинь сразу же напрягся, улыбка поникла:

- Я просто ходил купить несколько палочек засахаренных цукатов.

Сказав это, он передал одну из палочек Гу Хаю и прошел мимо.

Гу Хай не принял ее и, по-прежнему, с черным от гнева лицом, продолжил свой допрос:

- Ты пошел покупать цукаты, при этом ничего мне не сказав? Ты понимаешь, как я волновался?

Бай Лоинь тоже начал злиться:

- Я сказал тебе, просто ты не услышал!

- Серьезно, хочешь сказать, что и вправду сказал мне, а я не услышал? - Гу Хай был зол и

агрессивен. - Разве ты не мог дождаться меня, и мы бы вместе сходили и купили их? Или думал, если не успеешь обожраться ими, то сразу же сдохнешь?

Палочка с засахаренными фруктами внезапно с грохотом выпала из вытянутой руки Бай Лоиня на

землю, остальные цукаты последовали за ней, Бай Лоинь в ярости заорал:

- Любишь всякое дерьмо жрать, так жри!

Бай Лоинь с угрюмым лицом отвернулся и ушел прочь!

Гу Хай схватил Бай Лоиня за одежду, тот стал отчаянно сопротивляться, яростно отбрасывая руку

Гу Хая, но Гу Хай не сдавался, он снова схватил Бай Лоиня и притянул к себе, но Бай Лоинь снова

отбросил руку. Двое парней, которые еще недавно так весело шутили и смеялись, стоя сейчас на

улице, готовы были разорвать друг друга. Бай Лоинь со всей яростью врезал по лицу Гу Хая, как говорят в простонародье «хочешь ударить человека - бей, хочешь унизить человека - бей по лицу».

Пламя ярости окутало сердце Гу Хая, это был удар по моральному духу, он развернулся и врезал

Бай Лоиню ногой по заднице.

- Вот тебе, получи!

Этот удар полностью разрушил терпение Бай Лоиня, задев его гордость, и на этот раз говорить

уже было не о чем. Бай Лоинь, с потемневшим от гнева лицом, больше похожим на обожжённое

дно котелка, поймал такси и уехал.

Гу Хай продолжал стоять на улице, стиснув зубы от ярости. Это было настолько важно? Просто из-за каких-то палочек с засахаренными фруктами они поссорились, видимо, гармоничные

отношения – это действительно не то, что можно было взрастить в одночасье.

Гу Хай несколько раз горестно вздохнув, собрался тоже вернуться домой, как вдруг неожиданно заметил небольшой магазин, торгующий засахаренными фруктами, он находился прямо за углом.

С первого взгляда стало понятно, что людей слишком много:

«Чтобы купить это ему пришлось довольно долгое время тесниться в толпе? А ведь он ненавидит, когда его сжимают в толпе!»

Оглянувшись назад, он увидел разбитые засахаренные цукаты, лежащие на земле. В этот момент

он испытал сильное сожаление, поэтому зашел в магазин, чтобы купить связку засахаренных

цукатов, и только затем вернулся в арендованную квартиру.

Бай Лоинь уже давно вернулся домой и как раз находился в спальне, ему просто повезло, ему не

пришлось больше шляться по магазинам он просто забрал покупки и вернулся с пакетами домой, бросив их у порога. Когда Гу Хай вошел в дверь, ему попросту негде было поставить ногу.

В начале Гу Хай разобрал покупки, приводя все в порядок, только затем встал в дверях спальни, держа палочки с засахаренными цукатами. Он откашлялся, Бай Лоинь по-прежнему стоял с

мрачным лицом и, даже услышав звук, не оглянулся назад.

Гу Хай вошел в комнату и положил руку на плечо Бай Лоиня, но ее сразу же скинули с плеч. Гу

Хай протянул Бай Лоиню палочки с засахаренными цукатами, но и они были отброшены.

- Ты очень сердишься?

Бай Лоинь холодным тоном ответил:

- Такая сука, как ты, не стоит того!

- Только из-за какой-то кучки засахаренных цукатов. Разве стоило доводить все до этого? К тому же взамен тех, которые сломались, упав на землю, я разве не купил тебе новые? Если этого будет

недостаточно, то в комнате есть еще.

Бай Лоинь в душе пылал гневом:

- Это вообще никак не связанно с засахаренными фруктами!

- Тогда в чем дело? Ты такой из-за того, что я был груб и кричал? Скажи мне, если бы все это

произошло с тобой, как бы ты себя повел? Ладно, если бы это произошло в обычное время, все это

не имело бы значения, но ты же сам понимаешь, что сейчас происходит? Если бы ты не смог

найти меня, разве ты не начал бы беспокоиться обо мне?

Бай Лоинь продолжал проявлять свое упрямство:

- Я бы и не волновался!

Гу Хай понимал, что все эти злые слова Бай Лоинь говорит в порыве гнева, поэтому он, указав на

свое лицо, с обвинением произнес:

- Посмотри, как ты ударил меня, скоро все станет сине-зеленым, разве можно было так сильно

бить человека? Кто я для тебя и что я значу, если ты смог так сильно ударить меня?

Бай Лоинь со злющими глазами не давал наседать на себя:

- А ты, разве ты не ударил меня ногой?

-Что? Я вообще не приложил силы!

- Не тебе знать, приложил или нет.

- Посмотрите на него, и ты еще продолжаешь говорить, что сердишься на меня! – Гу Хай, ущипнув Бай Лоиня за щеку, начал подтрунивать над ним. - Удар и вправду оказался настолько болезненным? Ну, дай мне взглянуть, ну, дай я посмотрю, и вправду так сильно ударил?

- Иди к черту! – Бай Лоинь начинал раздражаться.

Гу Хай весело взял палочку с засахаренными цукатами и, откусив кусочек, с наслаждением

похвалил:

- Ничего себе, у них действительно потрясающий вкус, не хочешь откусить кусочек?

Сказав это, он потянул палочку ко рту Бай Лоиня.

Бай Лоинь на этот жест даже не обратил внимания.

Гу Хай потянул обратно палочку и снова начал облизывать цукаты, смакуя вкус, он обмазал ими

все губы:

- Какой же он сладкий и хрустящий.

Бай Лоинь смотрел на все это действие и вдруг подумал, что стоит рядом с умственно отсталым

ребенком.

Гу Хай, не останавливаясь, съел подряд несколько палочек, и когда осталось всего две, он снова

помахал ими перед лицом Бай Лоиня, еще раз спрашивая:

- Неужели и вправду не хочешь? Если не попробуешь сейчас, больше шансов не будет.

- Я же сказал, что не буду есть, значит не буду, – жестко высказал свое мнение Лоинь.

- Но сегодня я должен дать попробовать тебе хоть кусочек!

Сказав это, он откусил большой кусок. Сжав его губами, он обнял Бай Лоиня за шею и потянул к

себе, стараясь протолкнуть цукаты ему в рот. Бай Лоинь попытался уклониться, мотая головой

вправо-влево, он всеми силами старался избежать этого. Но, в конечном итоге, поняв, что губы и

так измазаны в сладком, ему пришлось сдаться и открыть рот.

Половинка сладкой ягоды вместе с языком Гу Хая ворвались внутрь, наполняя весь рот сладостью, Бай Лоинь, жуя сладкую ягоду, намеренно прикусил язык Гу Хая. Тот, поморщившись от боли, все равно продолжил облизывать губы Бай Лоиня, понемногу слизывая оставшиеся кусочки

сахара.

Таким образом, парни вскоре помирились и направились на кухню, чтобы приготовить

грандиозный обед.

Гу Хай нарезал овощи, слегка устав, он решил немного передохнуть, бросив взгляд на Бай Лоиня, он заметил, как тот стоял в стороне мыл огурец. Сжимая огурец, он протирал его, направляя руку

вверх и вниз, от взгляда на эту приятную сцену сердце Гу Хая воспламенилось, окутывая тело

огнем страсти.

- Так ты не сможешь отмыть, - со стороны предупредил Гу Хай.

Бай Лоинь, продолжая мыть, спросил:

- Тогда как нужно мыть, чтобы отмыть дочиста?

- Принеси сюда, я покажу.

Бай Лоинь передал огурец Гу Хаю, тот, положив огурец сразу в рот, начал эротично его

облизывать, затем наполовину засунул себе в рот, при этом вульгарно глубоко заглатывая, а затем

выталкивая обратно, время от времени он поглядывал на реакцию Бай Лоиня.

Бай Лоиню стало тошно, он с безразличным лицом наблюдал за Гу Хаем, а потом, вырвав у него

огурец прямо изо рта, он стянул с него брюки и ткнул им в его неугомонную «маленькую

хризантему».

Застигнутый врасплох, Гу Хай не успел сразу же увернуться, к счастью, его руки были достаточно сильными, поэтому он спокойно перехватил огурец в районе копчика, не дав ему спуститься вниз, этим избежав страшной ситуации. Затем он заметил, как Бай Лоинь выбросил огурец в мусорную

корзину. Тогда он изобразил страдальческое лицо и начал недовольно жаловаться:

- Почему ты его выбросил?

- Он весь измазан грязными слюнями, так для чего его хранить, чтобы меня стошнило?

Гу Хай начал подшучивать:

- Хочешь сказать, что я грязный? Я кормил тебя изо рта в рот, разве этого было мало?

От стыда лицо Бай Лоиня стало красным, он ничего не ответил, продолжив мыть остальные

овощи.

Гу Хай, подойдя со спины, обнял за талию Бай Лоиня и, положив подбородок ему на плечо, нежным голосом спросил:

- Когда ты собираешься приготовить мне обед?

- Забудь, этот день никогда не насупит.

Гу Хай обиженно заорал:

- Разве не очевидно, что ты помыкаешь мной, этим обижая меня? Почему только я должен

ухаживать и служить тебе?

- Никто тебя не заставляет.

Гу Хай разозлился и укусил его за ухо, а затем он несколько раз нежно облизал и поиграл языком

в ухе Бай Лоиня, от таких действий ритм сердца сбился, руки задрожали.

- Эй, я купил секс-игрушку, и после обеда мы можем поиграть с ней.

Тело Бай Лоиня сразу же окаменело, повернув голову, он посмотрел на Гу Хая, сжав зубы до

скрипа.

- Ты и в самом деле!.. Я не буду развлекаться с этим, если так хочется, забавляйся сам с собой!!

- Но с этим весело забавляться! –продолжил провоцировать Гу Хай.

В конечном итоге, не устояв перед искушением, Бай Лоинь из любопытства спросил:

- Что ты купил? Дай мне посмотреть.

- Ха… - Гу Хай недобро усмехнулся.- Но разве не ты только что говорил, что не хочешь

развлекаться с этим?

- Вначале дай мне взглянуть на это!

Гу Хай улыбнулся самой развратной и бесстыжей улыбкой:

- Давай поговорим об этом позже, боюсь, как только я достану ее, я сразу же захочу поразвлечься

с ней, думаю, тогда даже еда для меня не будет приятной.

После слов Гу Хая, в сердце Бай Лоиня зародилось еще больше неуверенности, воспользовавшись

тем, что Гу Хай снова приступил к готовке, он направился в спальню и начал тщательно рыться в

вещах. Он осмотрел шкаф для одежды, полки с книгами, письменный стол, комод со всеми

выдвижными ящиками, даже под подушками… Он перерыл все места, где можно было что-то

спрятать, но все равно не нашел ни одного подозрительного предмета.

- Ужин готов, детка, – выкрикнул Гу Хай.

Бай Лоиню пришлось сдаться.

Сегодня был малый новогодний Сочельник, он считался великим праздником, которые отмечали

стар и млад, к тому же они, наконец, смогли избавиться от этих прихвостней, как никак это было

большой проблемой, так что двое парней решили пропустить пару стаканчиков. Они согласились, что стоит выпить стаканчик перед тем, как они преступят к еде, и дальше ни в коем случае не

продолжать, но в итоге, чем больше они разговаривали, тем сильнее воодушевлялись, и так, незаметно для себя, они выпили и второй стакан алкоголя. Гу Хай сознательно начал спаивать Бай Лоиня, он снова наполнил стаканы, если свой он налил неполный, то стакан Бай Лоиня был

наполнен до краев.

Так как пьяный Бай Лоинь - это абсолютно забавный чудак, то Гу Хай в данный момент отчаянно

искал возможность влить побольше алкоголя в рот Бай Лоиня.

Двое парней упали на диван, на журнальном столике лежало небольшое зеркальце, взглянув в

него, Бай Лоинь заметил, что лицо у него покраснело, и подумал, что, может быть, он чем-то

заразился. Уткнувшись в плечо Гу Хая, он потерся о него, затем снова посмотрел в зеркало, в

итоге лицо оказалось еще больше покрасневшим.

- Странно, - пробормотал Бай Лоинь.

Хотя Гу Хай тоже был пьян, но его тело все еще бодрствовало, поэтому, потянув к себе Бай Лоиня, он сказал:

- Тебе так нравится тереть разные вещи, может тогда и это потрешь, - указал Гу Хай на свою

промежность.

В следующее мгновение голова Бай Лоиня словно железное ядро упала, раздавив вставший член

Гу Хая, от боли Гу Хай начал кричать.

Бай Лоинь слегка приподняв голову, украдкой взглянул на Гу Хая и мерзко ухмыльнулся.

- Возьми в рот, он очень вкусный, - Гу Хай вытащил член и попытался толкнуть ему в рот.

Бай Лоинь холодно фыркнул, повернувшись затылком к Сяо Хайцзы.

Как вдруг Гу Хай о чем-то задумался, затем потянул Бай Лоиня к себе и встал с дивана:

- Кстати, я же купил секс-игрушки, нужно поразвлечься с ними!

Услышав это, Бай Лоинь внезапно воодушевился и сел, идеально выпрямив спину:

- Правильно, ты совершенно прав, быстрей иди и принеси, давай поторапливайся.

Глава 200 - Порочные увлечения Гу Хая. (Ролевые игрища)

Через несколько минут Гу Хай вернулся, подвыпивший Бай Лоинь, смотревший на него

выразительным взглядом, вдруг замер. Он думал, что Гу Хай принес электрический

фаллоимитатор или какой-нибудь препарат с возбуждающим эффектом, но не ожидал, что этот

парень, шатаясь, подойдет с одеждой в охапке, ладно, если бы она была прозрачная, либо ажурная, твою мать! Она наглухо закрытая! Гу Хай встряхнул одежду перед лицом Бай Лоиня с таким

видом, будто поднес ценный подарок. Тот пристально взглянул - военная шинель шестидесятых

годов, из манжеты торчала вата, еще имелась красная стеганая ватная куртка из тех же годов с

двумя пионами, с крепким запахом деревни.

Бай Лоинь был просто пьян, но IQ его не опустился, не в такой степени, чтобы его одурачили. И

он тут же вцепился в уши Гу Хая и безжалостно потянул, желая выразить свое отношение:

- Ты видел, что взял шинель и ватник в качестве секс-игрушек, а?!

Неудивительно, что не мог найти его, когда он был прямо перед глазами, было неясно, он тогда

посчитал, что это принадлежит домовладельцу - приданое его бабушки.

Гу Хай быстро освободил свои уши и разъяснил:

- Это для ролевой игры.

- Ролевой игры? – Бай Лоинь окинул взглядом Гу Хая. - И кого играешь?

- Я? - Гу Хай указал на себя пальцем. - Играю деревенского старосту!

- Ты! - Гу Хай сделал паузу. Бай Лоинь с серьёзным лицом ждал. - Играешь жену размазни и

слабака!

Бай Лоинь протянул руку к Гу Хаю, и тот спешно закрыл свои уши.

- На основании чего я играю жену размазни? Почему ты не играешь?

- Не кричи, тсс! - Гу Хай поднял палец с загадочным выражением лица. - Я скажу тебе, ха! Эта

куртка слишком мала, мои плечи слишком широкие, она не налезет.

- Ты думаешь, я тупой? – Бай Лоинь нахмурил брови. - Наша одежда одного размера!

- Если не веришь мне, я надену, вот, посмотри!

Сказав это, Гу Хай взял куртку, подошел, надел один рукав, затем попытался надеть второй, но это

ему не удалось.

- Вот видишь, в этот рукав я не могу попасть! - Гу Хай смотрел на Бай Лоиня с таким видом, будто

сожалел.

Бай Лоинь взглянул на него, пожалуй Гу Хай в этом ватнике выглядел слишком смешно.

Глуповато смеясь, встал и, не обращая внимания на спину Гу Хая, закивал:

- Она слишком мала, чтобы носить ее!

- Правда? Разве я могу обманывать тебя?

С этими словами он снял куртку и дал надеть ее Бай Лоиню, тому наряд был немного коротковат, но это не повлияло на эффект – он превратился в простачка. Гу Хай принес еще одну вещь - узкие

штаны, Бай Лоинь взглянул на зеленые штаны и сказал, не желая их надевать:

- Кто носит красную куртку с зелеными штанами?

Гу Хай упрямо пытался всучить Бай Лоиню штаны, чтобы тот их надел:

- Только такое сочетание покажет крестьянку уютной и доброй.

- Я не играю в крестьянку! - заорал тот.

Гу Хай, изображая гнев, уставился на него:

- Поменять одежду нельзя, к сожалению.

Снова проведя идеологическую работу (Бай Лоинь, наконец, согласился одеться), Гу Хай открыл

дверь и вышел.

Тук-тук-тук! - раздался стук в дверь.

«Бай - молодая замужняя женщина» открыл дверь, «Гу - деревенский староста», проделавший

долгий путь, стоял снаружи.

Согласно заранее согласованной линии, Бай-женушка спросил:

- Староста, почему Вы пришли так поздно?

Гу Хай посмотрел на Бай Лоиня, вид простодушный и придурковатый, образец несчастной

судьбы, и тут же подумал, что дверь открыла не жена слабака, а одетая в ватник жена открыла

дверь слабаку.

- Так не пойдет! - раскритиковал Гу Хай. - Ты должен стыдливо и радостно говорить! Почему

стыдно? Потому что у нас интрижка! Почему радостно? Да потому что твой муж не в состоянии

удовлетворить тебя, ты ждала меня очень много дней.

Бай Лоинь уяснил.

Гу Хай махнул рукой:

- Начнем заново, - и снова вышел.

Через некоторое время в дверь снова позвонили.

Бай Лоинь открыл дверь, на этот раз (запомнил!) с улыбкой:

- Староста, почему Вы пришли так поздно?

Эта улыбка сразу же превратила придурковатое лицо в очаровательно-наивное. «Гу–староста»

сразу же хотел погладить по щеке «Бай–женушку», однако староста -многоуважаемый человек и

должен поддерживать хороший имидж, поэтому «Гу–староста» все-таки сдержал свои порочные

мысли.

С видом праведника он шагнул в дом, дверь закрылась, и на его лице тотчас же появилась

фривольная и пошлая улыбка.

- Твой муж не дома? - большой мастер своего дела взялся пальцами за подбородок «Бай-женушки».

«Бай–женушка» закусил губу, замолчал, на самом деле он забыл слова, но, играя, совершенно

случайно попал в точку: в его глазах было желание дать отпор и вместе с тем согласиться, и

мгновенно у «Гу-деревенского старосты» закружилась голова.

«Гу–староста» зажал «Бай–женушку» в углу, тяжело дыша, поцеловал его в шею, видно, что он

уже не мог ждать.

- «Гу–староста», что это Вы делаете? – «Бай–женушка» с важным видом отпихнул его.

«Гу–староста» порочно улыбнулся:

- Ты говоришь, что я делаю? - и засунул руку в штаны «Бай–женушки».

- Ай-ай... Даже не надела нижнее белье? Ты знала, что я сегодня приду, а?

- Перед игрой ты сказал снять его, - совершенно искренне сказал Бай Лоинь.

Гу Хай замер, с мрачным лицом шлепнул его по заднице:

- Подожди, какая игра? Кто тебе сказал, что это игра? Ты и есть «Бай - молодая замужняя

женщина», я – «Гу - деревенский староста»!

- Не играй! – Бай Лоинь стремительно стукнул кулаком Гу Хая в грудь.

- Ладно, ладно, это я, это я, староста с чужой женушкой, староста хочет проверить носит ли она

белье? O’k?

Бай Лоинь снова очень быстро вошел в роль:

- Староста, мой супруг сейчас вернется, Вы должны немедленно уйти!

- Он вернется, и что с того? Он вернется, отлично, пусть посмотрит - настоящий мужик, какой он!

– сказал «Гу–староста» и начал стягивать штаны с «Бай–женушки».

«Бай–женушка», из последних сил пытаясь не позволить снять с себя одежду, смотрел

умоляющим взглядом на «Гу-деревенского старосту»:

- Староста, не делайте этого, мой супруг уже начал подозревать, я боюсь...

- Чего бояться? Он сам слабак, а еще не позволяет другим любить его женушку, где логика?!

«Бай–женушка» все еще сопротивлялся, и чем больше он сопротивлялся, тем сильнее распалялся

«Гу-деревенский староста», становясь все жестче и откровеннее.

- Шлюха, я преодолел около ста километров, чтобы увидеть, как ты набиваешь себе цену?

Раздвигай свои ноги сама, или я тебя изнасилую!

- «Гу-староста», мой супруг вернулся! - внезапно вскрикнул «Бай–женушка».

«Гу-деревенский староста» оскалился:

- Отлично, пусть посмотрит!

- Нет, он действительно пришел, я слышала стук.

Это была запланированная реплика, поэтому, когда «Бай–женушка» запаниковал, как и следовало,

«Гу-деревенский староста» без лишних слов стал действовать жестче. «Гу–староста» немедленно

разорвал куртку «Бай–женушки» и со всей силы стал мять его грудь.

- Действительно, стучат!

Легкая борьба, конечно, распаляла чувства, но когда борьба стала яростной... Атмосфера

нарушилась, особенно, когда «Бай–женушка» пнул ногой в промежность «Гу–старосты». Тот

отвлекся от игрищ и полностью пришел в сознание.

Тук-тук-тук!

Гу Хай и Бай Лоинь переглянулись, что? Слабак действительно вернулся?

Гу Хай встал и шатающейся походкой пошел открывать дверь, Бай Лоинь действительно

наклюкался, в это время он не только не снял свою куртку, а, твою мать, заново застегнул ее и аккуратно встал у двери, чтобы поприветствовать гостей.

В этот момент дверь открылась, и зашел Гу Ян.

Один в шинели и подходящих сапогах, другой в красной куртке и зеленых штанах, что тут

происходит, а?

Бай Лоинь слишком сильно вошел в роль, не смог удержаться и, увидев в этот момент Гу Яна, с

изумлением сказал:

- Слабак, ты вернулся...

Всегда невозмутимое лицо Гу Яна изменилось, начали проявляться бесконечные черные линии, превращающиеся в сетку.

При виде Гу Яна у Гу Хая вытянулось лицо, он тут же протрезвел: «Ты думаешь, что пришел

вовремя? Как раз сейчас, чтобы сбить все настроение!» В душе зародилась неприязнь.

Неожиданно он заметил, что «Бай – женушка» крепко сжал своей рукой чью-то руку и, кроме

того, твою мать, обиженно объяснял ему, мол, «деревенский староста пришел справиться о

здоровье народных масс, мы же все еще супруги…»

Гу Хай ожесточенно дернул на себя Бай Лоиня и гневно изрек:

- Вы хорошо смотритесь, вы супруги?

Бай Лоинь пьяно взглянул на Гу Хая, повернул голову, чтобы взглянуть на Гу Яна, еще раз

взглянул на Гу Хая:

- Эй, я думаю, что вы оба выглядите как слабаки, и ты, который деревенский староста - слабак, и

ты, который слабак, тоже слабак!

Плохо дело, у алкоголя оказалось отсроченное воздействие.

Гу Ян тем временем учуял, что комната полна перегара, понял, что оказало на них такое влияние; изначально он собирался сказать, что завтра возвращается в Пекин, но взглянув на этих двух

придурков, решил, что разговаривать с ними не имеет смысла. И тогда он одним рывком разорвал

ватник Бай Лоиня, взглянул на Гу Хая многозначительным взглядом, и сразу же вышел.

Гу Ян ушел, Бай Лоинь в ступоре стоял у двери, а внутри Гу Хая бушевала ревность, он крепко

обнял женушку, властно поцеловал:

- Не смотри, пойми, он не твой мужчина.

- Ушел слабак или деревенский староста? - по-прежнему не понимая, проговорил Бай Лоинь.

Гу Хай внезапно заговорил по-другому:

- Ушел староста, я - слабак, я - твой муж, твой мужчина, - сказал и, заигрывая, провел ладонью по

вдруг запылавшей щеке Бай Лоиня...

- Тогда, почему ты в пальто старосты? Снимай, я отправлю ему, - Бай Лоинь с важным видом потянул шинель вниз.

- Что с тобой? Вступать в тайную половую связь вошло в привычку? Действительно не понимаю

тебя, иди за мной, сегодня мы сведем счеты, - Гу Хай схватил его руки.

И тогда роль Гу Хая вмиг изменилась, из старосты он стал неудачником.

- Послушай внимательно, я теперь - слабак, а ты - моя женушка, у меня нет половой силы, я

просто не могу, поэтому ты женушка должна ежедневно демонстрировать себя, разрешая мне

полюбоваться.

Гу Хай понял, что продвинутая им идея повлияла на женушку, так как тот снял ватник и лег на

кровать, предварительно захватив с собой сигарету.

Бай Лоинь с раскрасневшейся грудью, мягко выпустил изо рта дым, завлекая туманным взглядом, бросил на Гу Хая выразительный взгляд, пылкий, мужественный, но с таким оттенком

очарования...

Его полуголое тело было покрыто только штанами. Может обтягивающие брюки были такие

сексуальные, может это длинные прямые ноги Бай Лоиня, но линии были такие гладкие и

плавные; ноги слегка согнуты, маленький монстр еще спал, нужно было срочно разбудить его.

Бай Лоинь сжал во рту сигарету, пальцы медленно двинулись вниз и, в конце концов, остановились между ног. Не спеша, он начал ласкать себя, движения его были очень медленные, изводящие, как и его дыхание, тяжелое и медленное, сопровождаемое выдыхаемым дымом, который заполнил всю комнату. Его взгляд, высокомерный и ленивый, словно говорил, что на это

тело можно только смотреть, но не трогать руками. Время от времени он слегка улыбался с

зажатой сигаретой во рту, как будто наслаждался, насмехаясь и пренебрегая, но вместе с тем

завлекая.

Зрачки Гу Хая неожиданно сузились, в своем дыхании он почувствовал запах крови, это Бай

Лоинь довел его до умопомрачения! Даже если он разорится, всегда можно купить пару бутылок

вина, в этой жизни счастливый секс целиком и полностью зависит только от этого!

Маленький монстр между ног Бай Лоиня постепенно просыпался, появлялся тонким силуэтом в

отвисших штанах, он засунул ладонь в брюки, слегка выгнув шею, соблазнительно выдохнул и

ускорил движения руки.

Во рту осталось только половина сигареты, Гу Хай терпеливо взял ее, сжал в своих пальцах, затянулся, выдохнул и вернул Бай Лоиню.

Тот потянул штаны вниз, уже видны сжатые рукой густые волосы, но не виден был предмет в

руке. Глаза Гу Хая неотступно наблюдали за ним, горячее пламя сжигало брюки, даже укрытая

секретная территория была обнажена перед его взглядом.

Докурив до конца, Бай Лоинь затушил окурок и искоса взглянул на Гу Хая.

Гу Хай больше не мог сдержаться, как разъяренный тигр он бросился на Бай Лоиня и разорвал его

штаны.

- Ты больше не слабак? - с умыслом поинтересовался Бай Лоинь.

- Ты вылечил меня! - свирепо прорычал Гу Хай.

А затем - сумасшедшее движение поршней, два реактивных потока, никакой нерешительности; пьяная атмосфера увлекла двух людей, и вскоре начался второй раунд. На этот раз Бай Лоинь

сидел на бедрах Гу Хая и самозабвенно наслаждался, покачиваясь на нем. Гу Хай, лежа на

кровати, расслабленно курил сигарету, затягиваясь и выдыхая, наслаждался его телодвижениями.

Бай Лоинь наклонился к сигарете Гу Хая, затянулся, приблизился и выдохнул ртом дым ему в

лицо, Гу Хай вдохнул дым ртом, ожидая поцелуя Бай Лоиня; еще раз, набрав полный рот дыма, переправил его в рот Бай Лоиня, дыхание переливалось от одного к другому.

Два человека были полностью опьянены.

Гу Хай, придерживая Бай Лоиня за талию, внезапно с силой толкнулся в него, Бай Лоинь, почувствовав этот необузданный признак удовлетворения, оторвался от губ Гу Хая и, кусая его подбородок, простонал:

- Не надо... Слишком быстро!...

- Тогда ты сам контролируй темп, - Гу Хай усмехнулся и отпустил Бай Лоиня.

Бай Лоинь поднялся, придавил руками грудь Гу Хая, медленно, не спеша повел талией, гигант

между ног стоял, Гу Хай начал ласкать его пальцами, Бай Лоинь рефлекторно ускорился, его

искаженное лицо в глазах Гу Хая было необыкновенно соблазнительным.

Гу Хай протянул руку к лицу Бай Лоиня, и тот наклонился и поцеловал его. Два человека

двигались вместе, их дыхание и стоны проникали друг в друга.

- Сейчас? Да? Не так ли?...

- Да... Да... Гу Хай...

Гу Хай прижал голову Бай Лоиня к подушке, а вслед за этим - грубое рычание, мокрый живот, и

суть Гу Хая также осталась внутри Бай Лоиня.

- Иньцзы, я люблю тебя, - Гу Хай под действием алкоголя в кои-то веки растрогался.

Бай Лоинь прижался горячей щекой к щеке Гу Хая и слабо сказал:

- Хорошо.

- Хорошо? - Гу Хай повернул голову, чтобы посмотреть на него. - Только это слово, больше

ничего?

Глаза Бай Лоиня были закрыты, тогда Гу Хай толкнул его, и голова Бай Лоиня соскользнула с

подушки.

- Эй? Ты не спи! - Гу Хай потряс его из стороны в сторону, никакой реакции вообще. Бай Лоинь

крепко спал, Гу Хай вздохнул, не желая будить его.

"Ну и ладно, ублюдок, ты должен мне одну фразу, когда вспомню, компенсируешь!"

Глава 201 - Ночь двоих под Новый Год.

Канун Нового года, вокруг загородных домов военного округа все было тихо, атмосфера

совершенно не новогодняя. Цзян Юань тихонько вздохнула:

- В прошлом году плохо было или нет, но был еще ребенок, в этом году только мы с тобой вдвоем, в этом году действительно печально.

Гу Вэйтин с преспокойным видом посмотрел на Цзян Юань:

- Я должен оставить тебя одну праздновать, тогда в следующем году, я составлю тебе компанию, и ты не будешь чувствовать себя «кисло»?

- Ты отвратителен! - скривила рот Цзян Юань. - Если тебя здесь не будет, тогда я совсем не знаю, ради кого я живу.

- Дети — это не столь важно, даже если бы они не ушли, они бы все равно не принадлежали тебе.

Когда они обзаведутся семьей, все же только я смогу составить тебе компанию на Новый год, если ты чувствуешь себя одиноко, можно родить еще одного.

- Ты считаешь, сказал - родить ребенка, и сразу можно родить? Как я могу в одиночку родить

ребенка?

Гу Вэйтин слегка улыбнулся:

- Я могу быть спонсором.

- Ты… - Цзян Юань засмеялась. - Как это я раньше не замечала, какой ты шутник?

- Ты меня переоцениваешь, сравнивая со стариной Бай, с ним мне не тягаться.

Цзян Юань слегка выпятила губы, на ее очаровательном лице проявился румянец, в потускневших

глазах появился легкий блеск.

- По правде говоря, мы действительно могли бы подумать об еще одном ребенке. Сяо Хаю и

Лоиню только по 18 лет, мы не такие старые и еще способны вырастить ребенка. С еще одним

ребенком жизнь может стать намного богаче и насыщеннее, не правда ли?

- Я не возражаю, - Гу Вэйтин слегка повел бровями. - Во всяком случае, я уже не лелею никаких

надежд относительно Гу Хая, если ты сможешь родить мне еще одного, я так же буду надеяться и

рассчитывать на него.

У Цзян Юань блеснули глаза:

- Тогда… если у нас действительно появится ребенок, ты бы мог быть к нему более благосклонен, или все же будешь держать его в ежовых рукавицах?

- Благосклонным? Я позволю себе быть благосклонным? Ты посмотри, каким стал Гу Хай от моих

потаканий ему?

- Э… - Цзян Юань побледнела от страха. - Ты баловал Сяо Хая? Тогда, если ты хочешь держать ребенка в ежовых рукавицах, каким он станет от твоих издевательств?

- Так или иначе, в нем нет упорной жизненной силы, он не вынес моих издевательств.

- Когда ты так говоришь, как я могу посметь еще хотеть ребенка? - Цзян Юань сразу охладела.

Гу Вэйтин холодно усмехнулся:

- Если он не сможет вынести все мои наставления, как он может быть достоин называться моим

сыном? Какая польза от такого сына?

- Согласно сказанному тобой, детей с врожденными заболеваниями следует задушить сразу, как

только они родились? Дети не приносят пользу, они приносят любовь. Я сейчас, напротив, хочу

маленькую девочку, которая бы могла весь день липнуть ко мне, которая бы хныкала, вспомнишь

и сразу чувствуешь счастье.

- Когда это в тебе проснулись материнские чувства? - Гу Вэйтин скользнул взглядом по Цзян

Юань.

Она вздохнула:

- С тех пор, как ушли наши сыновья, я сразу поняла, все то, за чем я гналась раньше, это все пыль

в глаза, когда рядом нет ребенка, это все не имеет значения.

Гу Вэйтин спокойно ел из своей чашки. - Я, кажется, превращаюсь в бабку? Ты, наверное, утомился от меня?

- Если устану, ничего не изменится, я человек, который не любит хлопоты.

Цзян Юань: «…!!!»

После ужина накануне Нового года, Гу Вэйтин сказал Цзян Юань:

- С завтрашнего дня ты отправляешься со мной.

- В армию? - удивленно произнесла Цзян Юань.

Гу Вэйтин кивнул:

- В армию, вместе со мной в часть.

За полночь во всех домах ярко светились огни, однако Цзян Юань легла спать очень рано, возможно, сбросив ношу, она внезапно почувствовала усталость и уснула сразу, как только легла.

Тем не менее Гу Вэйтин совершенно не чувствовал сонливость, один, он стоял у окна, нахмурив

брови, размышляя: «Почему я так скучаю по моему негодяю-сыну?»

В это время его негодный сыночек вместе с негодным сыночком Лао Бая запускали петарды на

площади и очень счастливо развлекались.

Гу Хай достал две двухзарядные петарды и зажал их руками, Бай Лоинь хотел подойти и помешать ему, но фитиль уже начал гореть, поэтому он отошел на два шага назад, в ушах раздался

взрыв, словно раскаты грома.

Пронеслось эхо, петарды все еще были у Гу Хая в руках, Бай Лоиня все еще переполнял страх.

- Ты идиот? Зачем ты схватил две петарды?

Гу Хай был ну очень доволен собой:

- А ты осмелишься?

Бай Лоинь незаинтересованно проворчал:

- Это пустяковое умение, если действительно ты такой мастер, то засунь себе между ног.

- Ну ты, блин… - рассмеялся Гу Хай. - Я засуну в твою хризантемку, веришь, нет?

Бай Лоинь рассердился и погнался за Гу Хаем, чтобы побить его.

- Не бей меня, в Новый год бить людей - это плохая примета, - Гу Хай обхватил рукой за шею Бай

Лоиня. - Мы еще не запускали фейерверк, скоро 12 часов, поторопись!

Сказав это, они вдвоем направились к своим машинам.

Гу Хай доставал фейерверки из багажника машины, он уже почти вытащил их наружу, как по

невнимательности задел окурком фитиль, вспыхнула искра, фитиль загорелся. На этот раз у Гу

Хая просто не было другого выбора, он бросил их и побежал к Лоиню.

Бай Лоинь пока еще не понимал, что произошло, раздался взрыв, несколько десятков

разноцветных переливов фейерверка взмыли ввысь, даже несколько десятков человек не смогли

бы добиться такого эффекта, ночное небо украсил пестрый узор, но на этом все не закончилось.

Вслед за этим раздался мощный звук взрыва, фейерверки начали разлетаться беспорядочно.

Машина же уже полыхала сильным пламенем, языки огня медленно поднимались вверх, окрасив

красным полнеба.

Прошло много времени и Гу Хай наконец сказал:

- Желаю счастья и благополучия!

- Какого еще счастья и благополучия? - заорал Бай Лоинь. - Твою мать, это уже слишком! Ты не

мог быть повнимательней, когда доставал фейерверк? Чего ты застыл на месте? Быстро давай

тушить пожар! Гу Хай ухватил Бай Лоиня:

- Не ходи, пожар тушить уже бесполезно, столько расходов потом на ремонт, лучше купить новую

машину!

От переживаний лицо Лоиня покрыли морщинки, сейчас горело действительно огромное

количество денег. Увидев, в каком состоянии Лоинь, Гу Хай не мог не пошутить:

- В современном обществе стыдно называть себя чиновником, если ты не сжег хотя бы один

автомобиль.

Бай Лоинь досадливо заскрипел зубами.

Из-за несчастного случая вечер запуска фейерверков для Бай Лоиня и Гу Хая на этом закончился, когда они вдвоем в одной машине возвращались домой, улицы только начинали оживать, красочные разноцветные фейерверки расцветали над машиной в ночном небе. Глаза Бай Лоиня

обратились за окно, на душе было тяжело – знай он раньше, что та машина станет непригодна, то

лучше бы поднял глаза и смотрел вверх. Наверное, в это время ночное небо особенно прекрасно!

Так предопределено, что за некоторые вещи приходится дорого платить, раз уж уже заплачено, почему бы не дорожить как следует этим нелегко давшимся счастьем?

Бай Лоинь перевел взгляд на электронное табло в автомобиле, время как раз остановилось на

23.59. Бай Лоинь затаил дыхание, в мгновение, когда цифры перескочили, он быстро повернул

голову:

- С Новым годом!

- С Новым годом!

Они сказали это почти синхронно, и одновременно их лица осветили радостные улыбки, никакого

притворства, с лиц исчезло все разочарование и досада.

Никогда не забудется, что в этот Новый год мы были в пути.

***

В середине марта погода стояла теплая, Бай Лоинь и Гу Хай собирали вещи, чтобы отправиться в

Тибет, когда Гу Хай, все еще не желая оставлять это место, сказал:

- Тетушка на продовольственном рынке хорошо меня знает, каждый раз, когда я покупаю у нее

овощи, она заворачивает мне еще лишнего.

Бай Лоинь презрительно:

- Я предполагаю, что все, кто ходят покупать к ней овощи, получают еще лишнего.

- Кто сказал? - Гу Хай стал решительно отстаивать свою точку зрения. - В прошлом году, когда я

ходил за покупками, у нее было лишнее, и она давала мне, после наступления этого года, у нее

уже не было излишков, но время от времени она давала немного лука. Когда мы уедем, кто еще

будет давать лишнее?

Бай Лоинь тусклым взглядом посмотрел на Гу Хая:

- Меньше машины сжигай, придурок, зато овощи он покупает с излишком.

- Я вот думаю, почему ты такой безразличный?

- Я не безразличный, я не такой как ты, какое бы дело ни было, постоянно говоришь-говоришь о

нем. Как я могу не расстраиваться? Так или иначе, за эти прошедшие три с лишним месяца, каждый день, открывая глаза, я мог видеть море, в открытое окно дул морской бриз, когда уедем, где мы сможем еще найти дешевую комнату с таким видом?

Собрав вещи, двое парней сели перекусить тем, что у них еще оставалось. В то время разговор случайно зашел про школьные дела, Бай Лоинь без задней мысли сказал:

- Ю Цзы прошел второй тур в Пекинской киностудии.

Гу Хай задрал голову и посмотрел на Лоиня:

- Неужели ты поддерживаешь с ним связь?

- Нет, я увидел его имя на форуме кампуса, кто-то опубликовал список кандидатов в Пекинскую

киноиндустрию.

- Может быть кто-то с таким же именем?

Бай Лоинь усмехнулся:

- Такое ущербное имя, как можно найти кого-то еще с таким же именем?

- И правда! - палочки Гу Хая остановились, он намеренно произнес, - ты все еще уделяешь ему

внимание!

- Изначально я не уделял ему никакого внимания, но с тех пор, как мы общались с ним некоторое

время назад, он оставил у меня неизгладимое впечатление.

- Ты, блин, это специально? - Гу Хай стремительно изменился в лице.

- Кстати, я еще не спросил тебя, в какой университет ты решил поступать?

Гу Хай равнодушно ответил:

- Без разницы.

- Без разницы? - Бай Лоинь немного разозлился. - Ты можешь хоть немного стремиться к росту?

- Кто сказал, что я не стремлюсь? - Гу Хай окинул Бай Лоиня взглядом. – Конечно, я тоже

поступлю в университет, и тоже не буду там бессовестно влачить бесцельное существование. Я

планирую через пару лет готовиться к открытию собственной фирмы, ведение бизнеса и учебу в

университете можно успешно совмещать. Я - деловой человек, теория каких-либо вещей мне не

интересна, я не хочу быть офицером, я думаю, заниматься торговлей мне больше подходит.

Бай Лоинь почувствовал в этом какую-то безответственность:

- А капитал?

- Поскольку все уже решено, капитал обязательно будет, я могу начать с малого и постепенно

расти.

- Я боюсь, что как только в твоих руках окажутся деньги, не пройдет и пары дней, как ты все

потратишь.

- Только посмотри, что ты говоришь! Как будто у меня нет никакого самоконтроля.

- А разве есть? - с сомнением сурово спросил Бай Лоинь.

Гу Хай приподнял брови, в глазах появился отчетливый намек на что-то:

- Какой аспект ты подразумеваешь?

- Ешь!

Глава 202 - Успешное прибытие в Тибет.

- Как тебе этот автомобиль?

Перед Бай Лоинем стоял роскошный внедорожник, Land Rover Discovery 3, эта модель только

недавно была представлена на рынке.

- Зачем ты арендовал такой дорогой автомобиль?

- В смысле арендовал? – Гу Хай расслабленно прислонился к двери, по красивому лицу

проскользнула хитрая улыбка. - Я ее купил.

Бай Лоинь, слегка прищурив глаза, спросил:

- Купил? И где же ты взял деньги?

Если читать между срок, получалось: «Ты, ублюдок, хочешь намекнуть, что не все деньги отдал

мне? И как тебе удалось спрятать такую огромную сумму? Скажи мне правду!»

- Помнишь то ожерелье с красными бриллиантами? Я его взял, чтобы продать,- Гу Хай сиял от

самодовольства, он торжествовал словно сделал что-то феноменальное.

- И когда ты его продал? Почему я об этом не знал? - Бай Лоинь начал замечать, что Гу Хай все

больше и больше хитрит.

- Когда мы еще были в Пекине, этот человек связался со мной, так как был заинтересован в

покупке, но в то время я отклонил его предложение. Два дня назад он снова позвонил мне, я

подумал, что это хорошая идея, тем более нам как раз нужен был внедорожник, поэтому я

договорился с ним и продал ему ожерелье, во всяком случае, нет смысла оставлять его при себе, оно попросту бесполезно. Тем более разве нет вероятности, что я однажды могу его потерять? К

тому же это не было напрасной тратой денег!

На лбу Бай Лоиня выступил пот.

«К счастью, мы не взяли с собой документы о праве собственности на недвижимость».

- К тому же брать машину на прокат, разве не излишняя трата денег? Намного лучше иметь свой

собственный автомобиль, мы же не раз будем путешествовать, после окончания вступительных

экзаменов в университет у нас появится много свободного времени, и чем мы займемся? Мы

можем посетить разные места!

Бай Лоинь, притворно улыбнувшись:

- С тем образом жизни, который мы ведем, разве у нас будет возможность сдать вступительные

экзамены?

- Почему ты думаешь так далеко вперед? У нас еще есть три месяца! Давай пойдем, чем раньше

сядем в машину, тем быстрее отправимся в путь, а то будет темно, пока мы выедем из этой

провинции.

Бай Лоинь не двигался, а просто смотрел с пустым лицом на Гу Хая.

Уголки рта Гу Хая дернулись, на мгновение его тело застыло на месте, а уже в следующую

секунду рука проскользнула вниз, залезая в карман. Вытащив кредитную карту, он с большой

неохотой передал ее Бай Лоиню.

- От продажи ожерелья еще остались деньги.

Губы Бай Лоинь скривились в ухмылке:

- Садись в машину!

Двое парней ударив по рукам сели в новый автомобиль и отправились в дорогу!

Было два варианта маршрута, по которым можно было попасть из Циндао в Тибет, Сычуань –

Тибет и Цинхай-Тибет, они решили поехать по трассе Сычуань –Тибет, а обратно вернулись бы по

трассе Цинхай-Тибет, таким образом они смогли бы увидеть намного больше пейзажей на своем

пути. Багажник был полностью оснащен самым необходимым, для этой цели Гу Хай просмотрел

много различной информации и справочных материалов, составив список всего необходимого, поэтому он отвечал за подготовку, а Бай Лоинь отвечал за контроль. Они рассмотрели все непредвиденные ситуации, которые могли произойти и способы их ликвидации в чрезвычайной

ситуации.

Три дня спустя они прибыли в Чэнду (город в провинции Сычуань), поскольку город считался

одним из благополучных с самым высоким уровнем счастья, парням стало любопытно, и они

решили остаться, Бай Лоинь предложил поразвлечься пару дней, а через два дня снова

отправиться в дорогу.

Во время путешествия они столкнулись со многими сложностями, например, с поломкой

автомобиля, ремонтом дорог, аномальной погодой, и даже с грабежом. Но двое парней с

решимостью и мужеством преодолели все проблемы. Но из-за этого в пункт назначения они

прибыли на четыре дня позже изначально запланированного. К тому времени, как они доберутся

до Тибета, уже наступит апрель.

Автомобиль плавно двигался по трассе, дорога постепенно шла вверх, достигнув уровня почти

3000 метров над уровнем моря, но двое парней совершенно не чувствовали этого. Чем выше

поднималась дорога, тем свежее становился воздух, а небо кристально чистым, окутанные дымкой

тумана заснеженные вершины понемногу начали появляться в поле зрения. Парни были изнурены

долгой дорогой, но вдруг сонливость как рукой сняло. Бай Лоинь выглянул в окно, глаза

мгновенно засветились радостью, схватив за руку Гу Хая, он сказал:

- Смотри, это тибетская антилопа!

Гу Хай снизил скорость, красно-коричневая тибетская антилопа находилась недалеко от них, всем

своим мускулистым и сильным телом показывая насколько она вынослива, проживая на обширной

территории, окутанной арктическим холодным воздухом. Она быстро мчалась на север, и была так

грациозна, словно летала по воздуху, поблескивая яркими красками.

- Есть затруднения с дыханием?- спросил Гу Хай.

У Бай Лоиня был сумбур в голове, прикоснувшись рукой к груди, казалось, он не почувствовал

ничего необычного, может быть, волнение подавляло все.

Гу Хай остановил машину и передал Бай Лоиню бутылку с раствором для принятия внутрь.

Раствор помогал преодолеть высотную болезнь, это лекарство парни принимали уже в течение

нескольких дней. Бай Лоиню очень не нравился вкус, каждый раз, прежде чем принять раствор, он

долгое время ворчал. Но сегодня был хороший день, и Гу Хаю даже не пришлось принуждать, он

послушно все выпил, по-видимому только ради того, чтобы увидеть этот прекрасный вид, разворачивающийся перед глазами, можно было проигнорировать такие раздражающие мелочи.

- Если почувствуешь дискомфорт, сразу же скажи мне, - сказал Гу Хай.

Бай Лоинь кивнул в знак согласия:

- Не волнуйся, все хорошо, сосредоточься на дороге.

Наконец-то в полдень парни приехали в Лхаса (столица Тибетского автономного района).

Бай Лоинь взволнованно открыл дверь, чтобы выйти, но Гу Хай его тут же остановил, схватив за

руку, и вначале провел целую серию утомительной подготовки. Солнцезащитный крем, солнечные

очки, кепка - одно за другим передавалось Бай Лоиню. Вначале Бай Лоиню казалось, что Гу Хай

преувеличивал, так много суетясь, однако в итоге, сделав всего лишь несколько шагов, он понял

насколько Гу Хай был разумен в своем решении. Здешнее солнце на самом деле было

необычным, солнечные лучи, только прикоснувшись к коже, начинали жечь, недаром люди, живущие в Тибете, были такими загорелыми и выглядели грубыми и крепкими.

Первоначально, по прибытию в Тибет, парни планировали немного отдохнуть, но они не в силах

были больше ждать, наспех перекусив, они направились в Монастырь Джокан. Им целый день

пришлось провести под солнцем. Наблюдая за паломниками, простирающимися, напевая молитвы

у передних ворот, с их ясными глазами и благочестивыми выражениями, Бай Лоинь не мог не

сожалеть о том, что грустно не иметь никаких религиозных убеждений. Сидя здесь, как зритель, он чувствовал, что в его жизни чего-то не хватает.

- Я тоже должен поклониться, - неожиданно высказался Гу Хай.

Бай Лоинь, косо взглянув на него, спросил:

- Люди молятся, чтобы переродиться в следующей жизни, а ты о чем будешь молить?

- Я не буду молить о следующей жизни, я просто хочу остаться рядом с тобой всю оставшуюся

жизнь.

Глаза Бай Лоиня заблестели, не скрывая улыбку:

- Во имя Будды, я помолюсь о спасении твоей души!

- Ха-ха-ха…

На обратном пути из Монастыря Джокан парни заехали в местный знаменитый тибетский

ресторан, там они выпили настоящее вино из высокогорного ячменя, попробовали чай со

сливочным маслом и, конечно же, поели настоящую вареную баранину, которую едят руками

(Уйгурское «фирменное» блюдо). Но, к сожалению, они до сих пор не привыкли к вкусу

тибетских блюд, поэтому, выходя из ресторана все еще ощущали голод. Было решено поискать

лапшичную и заказать две большие тарелки лапши.

Когда они приехали в отель, уже стемнело, суточный перепад температуры в Тибете был

существенным, поэтому, как только Бай Лоинь вышел из машины, начал сразу же дрожать от

холода. Заметив это, Гу Хай обнял его за плечи, и так, бок о бок, двое парней вошли в отель.

Приняв ванную, Гу Хай и Бай Лоинь обнаружили печальный факт, они слишком сильно обгорели

под палящим солнцем. Несмотря на то, что они приняли все надлежащие меры по защите от

солнца, задняя часть шеи сильно обгорела и сейчас шелушилась от солнечных ожогов. Но это

было все еще ничего, намного более удручающе выглядели места, которые скрывали солнечные

очки, и которые были не слишком тщательно прикрыты, парни словно были другой расы, а когда

они взглянули в зеркало, то поняли насколько они обезображены.

Гу Хай применил какую-то кожную мазь для Бай Лоиня, намазывая, он не мог спокойно даже

смотреть на ожоги:

- Посмотри, ты так сильно обгорел, что даже нежная кожа лопнула, сильно больно?

- Немного, - горестно вздохнул Бай Лоинь.

Позже, когда настала очередь Бай Лоиня намазать Гу Хая, он заметил, что у того не было

особенно очевидных ожогов, было некоторое покраснение, и на ощупь кожа стала шершавой. Не

сдержавшись, он огорченно вздохнул:

- У тебя была такая хорошая кожа, а солнце так обошлась с ней, интересно, сколько времени

нужно будет для восстановления?

Гу Хай с блеском в глазах спросил:

- У меня хорошая кожа?

Бай Лоинь был смущен, у него не хватило смелости сказать, что хотя на руках у Гу Хая кожа

немного грубовата, но на остальных частях тела она была нежной и очень гладкой.

Это, наряду с

его рельефными мышцами, делало прикосновения к нему очень приятными и являлось одной из

вещей, возбуждающих Бай Лоиня.

- Неплохая.

Услышав такое откровение, Гу Хай был изумлен:

- Почему ты раньше об этом не говорил?

- А почему я должен был об этом упоминать? – не придавая этому значения, спросил Бай Лоинь.

Гу Хай почувствовал в душе некую несправедливость:

- Как это, почему должен был упоминать? Почему, когда мы занимались этим, я всегда

расхваливал тебя, говоря какие у тебя длинные и прямые ноги, я всегда говорил, что у тебя

круглая и упругая попка, говорил, что у тебя сексуальный и соблазнительный ротик, как я с ума

схожу по твоей очаровательной розовой дырочке… Ты хоть раз думал сделать мне комплимент?

Каждый раз, когда я брал тебя, ты только и мог сказать, что у меня большой член, и это еще нужно

было вынудить тебя произнести эти слова.

- Ты!!!

Бай Лоинь чуть не вдавил Гу Хая в постель.

Перед сном Бай Лоинь наблюдал за тем, как Гу Хай возился с куском хлопчатобумажной ткани, он

ножницами вырезал отверстие в середине, затем, приложив к лицу, начинал примеряться. Поняв, что размер не подходит, он снова резал. Вырезав еще кусок, он понял, что все испортил и, выбросив отрезок, взял новый кусок ткани и снова принялся вырезать.- Что ты делаешь?- недоуменно спросил Бай Лоинь.

Гу Хай ответил:

- Делаю маску.

- Маску? - Бай Лоинь еще больше запутался. - И для чего ты делаешь маску?

-Завтра, когда выйдем, прикрою этим лицо, думаю, это поспособствует равномерному загару.

Бай Лоинь взглянул на Гу Хая и, взяв в руки его изобретение, приложил к лицу, маска полностью

скрывала лицо оставив место только для глаз. Теперь он понял намерение Гу Хая, восхищаясь его

богатым воображением.

- Хочешь, я сделаю и для тебя?- весело спросил Гу Хай.

Бай Лоинь медленно покачал головой:

- Сохрани ее для себя, завтра, когда мы выйдем, пожалуйста, держись от меня подальше и никому

не говори, что мы знакомы.

- Ты не понимаешь толк в хороших вещах!

Бай Лоинь громко рассмеялся:

- Если я и вправду не знаю толка в хороших вещах, то как я мог выбрать тебя?

Гу Хай хотел наброситься на него, но случайно уронил все лоскутки тканей и нити, Бай Лоинь

раздраженно сморщился. Гу Хаю пришлось встать и убрать все лоскутки и только потом ложиться

в постель. Поскольку господин Бай сегодня похвалил его кожу, он наслаждался самолюбованием

и почти десять минут был опьянен. Затем он начал открыто мастурбировать, пытаясь соблазнить

лежащего рядом Бай Лоиня, но в итоге получил еще серию пинков.

Свет в комнате был погашен, только в углу мерцал тусклый свет от ночника, слегка освещая

комнату и наполняя ее нежным ароматом.

Гу Хай посмотрел в направлении источника света и заметил, что Бай Лоинь держит лампу в руках, ясные глаза Бай Лоиня следили за игрой лучиков света, если очень внимательно присмотреться, то можно заметить, как свет, попадая на профиль, слегка смягчался. Когда Бай Лоинь

почувствовал, что Гу Хай следит за ним, он, повернув голову, улыбнулся и мягким голосом тихо

сказал:

- Посмотри, это масляная лампа!

Улыбка, появившаяся в глазах Гу Хая, освященных лампой, была такая чистая и теплая.

Не сдержавшись, Гу Хай обнял за плечи Бай Лоиня, прижавшись щекой к его лицу.

Бай Лоинь осторожно положил масляную лампу на место и уже собирался лечь, когда рука Гу Хая

внезапно коснулась его лба.

- Мне кажется, у тебя небольшая температура.

- Правда, но я не чувствую никакого дискомфорта, – ответил Бай Лоинь.

Гу Хай вскочил с постели и, прежде чем Бай Лоинь успел спросить, что он собирается делать, Гу

Хай уже ушел. Через какое-то время пришел доктор и, измерив температуру у Бай Лоиня, констатировал, что у него небольшая лихорадка, но в этом не было ничего страшного, нужно

принять жаропонижающее и все будет хорошо.

Хотя доктор и заверил, что с ним все в порядке, Гу Хай все равно никак не мог успокоиться, он не

спал всю ночь. Обняв Бай Лоиня, он продолжал наблюдать за ним, опасаясь, что с ним может что-то случиться. Он слышал разного рода слухи, в которых говорилось, что на высокогорье инфекция

верхних дыхательных путей или банальная простуда чрезвычайно опасная вещь, и ее совершенно

нельзя игнорировать, так как она легко может перерасти в отек легких, а это уже смертельно

опасно.

Так как на следующее утро все симптомы лихорадки полностью исчезли, двое парней отправились

на озеро Намцо ( горное озеро в Тибете, монгольское название Тэнгри-Нур).

Это высокогорное озеро было самым прекрасным творением Бога, невозможно почувствовать эту

захватывающую великолепную красоту и погрузиться в атмосферу величия, если самому не

побывать там. Вода в озере была лазурно-голубой и настолько кристально чистой, что больше

походила на изысканно блестящую, словно жемчуг, слезу у подножья заснеженной горы. Над

водной гладью озера расстилался вечерний туман, и эта бескрайняя дымка больше походила на

райскую обитель. Стоя на берегу озера, вы будете чувствовать себя вдали от мирской суеты, словно кристально чистая вода озера омыла вас, очищая душу.

Прогуливаясь по великолепным лугам и пастбищам, наблюдая за сурком, диким зайцем, зобастой

антилопой, слушая мелодичный и словно нереальный звук таяния льдов, все страдания кажутся

какими-то незначительными.

Глава 203 - Слова, которые ты мне должен.

На обратном пути с озера Намцо парни заехали на горячие источники Янбацзин.

Из термальных источников извергался горячий пар, поднимаясь над землей более чем на сто

метров, может даже и больше, поток, образуя воздушную волну, вздымался в небо и растворялся в воздухе.

Бай Лоинь был слегка ошеломлён, увидев, как владелец горячих источников, выйдя из спа-отеля, с улыбкой на лице направился к гейзеру и, достав оттуда вареные яйца, передал Бай Лоиню и Гу

Хаю:

- Попробуйте, они только что сварились.

Бай Лоинь, проглотив слюну, не осмелился принять.

Хозяин с явно сильным хэняньским акцентом продолжил:

- Уверяю, они и вправду сварились.

Гу Хай взял одно из яиц и начал очищать от скорлупы, яичный белок казался прозрачным и

выглядел слегка мягким, совсем не похожим на то, как готовят дома, дома яйцо варилось вкрутую

и было твердым. Он думал, что желток внутри окажется жидким, но, полностью очистив его, обнаружил, что желток сварен вкрутую, прожевав его Гу Хай, не сдержавшись, восторженно

воскликнул:

- Яйца, сваренные в горячих источниках, действительно хороши.

Сказав это, он протянул Бай Лоиню одно из яиц:

- Попробуй, оно действительно полностью сварилось.

Бай Лоинь колебался. Он не беспокоился, что оно не сварено, больше волновало, что оно

переварено, и это пугало Бай Лоиня.

- Если эти горячие источники способны сварить вкрутую яйца, то что будет, когда мы войдем в

воду, разве наша кожа не отслоится?

Гу Хай на мгновение замер, затем от души рассмеялся, и даже владелец отеля, который стоял

рядом, не смог сдержать улыбку, нельзя было не улыбнуться такому наивному и в то же время

очаровательному Бай Лоиню.

- Ты вроде не глупый, или это не так? Ты думаешь, тебе позволят войти в кипящую воду?

Термальная вода охлаждается, ты разве не заметил бассейн под открытым небом? Вот в этой

охлажденной термальной воде мы и будем купаться.

Бай Лоинь был слегка сконфужен:

- Раз ты заранее не сказал, откуда я мог знать об этом?

- Это же элементарно, зачем мне нужно было об этом говорить? – Гу Хай весело улыбнулся.

Бай Лоинь со злобой схватил куриное яйцо и широким шагом направился в сторону раздевалки.

«Конечно, я так долго находился рядом с таким дураком, что это и вправду повлияло на снижение

моего интеллекта!»

Несмотря на то, что воду в бассейне специально охлаждали, она все равно была еще достаточно

горячей, и Бай Лоиню понадобилось немало времени, чтобы адаптироваться, все это время Гу Хай

плавал по кругу вдоль периметра бассейна, затем он подплыл к Бай Лоиню и присел рядом. Они

вдвоем облокотились на край бассейна, позволяя родниковой воде массировать их тела, время от

времени чувствуя перекатывающие горячие волны. Оглянувшись вокруг, можно было увидеть

вершины заснеженных гор, окруженные дикими полями и стадами овец, пасущихся в степи и

неторопливо проходящих мимо них, каждый вдох был насыщен благоухающими ароматами трав, и нежиться в горячих источниках в такой атмосфере было редкостным удовольствием.

Бай Лоинь, прикрыв глаза, наслаждался отдыхом, когда вдруг почувствовал, как чья-то рука

блуждает вдоль спины, опускаясь до талии, и, наконец, соскользнула к краю плавок. Резко

вздохнув, он открыл глаза, неподалеку пара молодых людей резвилась в бассейне, а несколько

тибетцев гуляли вдоль бортика, он сразу же схватил руку Гу Хая в попытке прекратить

непристойные действия.

- Что ты делаешь? Здесь же повсюду люди!

Гу Хай прижался к уху Бай Лоиня, прошептав:

- Чего бояться? Во всяком случае, они все тибетцы и если они будут нас проклинать, мы все равно

не поймем.

Бай Лоинь:

- …

К вечеру температура снаружи резко упала. Бай Лоинь и Гу Хай были в отеле, в каждом номере

был небольшой бассейн с горячими источниками, туда добавляли различные лекарственные

травы, они помогали эффективно бороться с холодом и восстанавливали силы. Парни лежали в

бассейне, ели фрукты и болтали ни о чем, они просто наслаждались отдыхом.

- Не хочу возвращаться, - прикрыв глаза, сказал Бай Лоинь.

Гу Хай неторопливо обнял Бай Лоиня со спины, задерживая руку между его ног, горячим

дыханием распространяя тепло по телу:

- Если не хочешь, мы не вернемся, останемся здесь и уйдем в монастырь, став буддийскими

монахами.

Бай Лоинь даже не вникал в слова Гу Хая, поскольку знал, что девять из десяти слов, произнесенных им, не заслуживают доверия, в этот момент был так расслаблен и ему было так

комфортно, что он не думал ни о чем.

Снаружи был темный и спокойный мир, а внутри него находилась небольшая комната, в которой

двое парней, прислонившись друг к другу, говорили обо всем, что придет в голову.

Гу Хай продолжал обнимать Бай Лоиня за талию, не спеша двигая рукой вверх и вниз, нежно

массируя. Наконец-то достигнув груди, грубые руки принялись нежно играть с сосками Бай

Лоиня.

Бай Лоиню стало тяжело дышать, он повернул голову в сторону Гу Хая, пристально наблюдая за

соблазнительными губами.

Гу Хай начал целовать тонкие губы Бай Лоиня, вначале нежно и ласково, словно струйки ручейка, но постепенно поцелуи углубились, становясь все более страстными и грубыми. Теплая волна

прокатилась по телу, опускаясь все ниже, они молча потянулись друг к другу, не в силах

отпустить из рук, они любовались друг другом, умело управляя эмоциями друг друга, пока не

потеряли контроль полностью…

Гу Хай выдавил немного геля для душа на руки и начал терпеливо растирать тело Бай Лоиня, Бай

Лоинь закрыл глаза и не издавал ни звука, его красивое лицо только что было реальным а в

следующее мгновение растворилось в магическом тумане. Руки Гу Хая начали ласкать между ног

Бай Лоиня, наверное, почувствовав щекотку, Бай Лоинь слегка увернулся, руки Гу Хая снова

начали блуждать по телу нежно лаская ягодицы, а затем пальцем проскользнув в дырочку.

Бай Лоинь слегка приоткрыл глаза и устрашающим взглядом начал буравить Гу Хая, Гу Хай

продолжил двигать своим большим пальцем, Бай Лоинь нахмурился, но в следующее мгновение

издал соблазнительный стон, от возбуждения все волоски на теле Гу Хая встали дыбом.

В высокогорных термальных источниках нельзя было находиться слишком долго, поэтому они

вскоре вышли и, вытершись насухо, легли в постель.

Не насытившись, желая продолжения, господин Бай потянулся к телу некого господина Гу, желая

искусить его. Но господин Гу, почувствовав, что некий господи Бай желает соблазнить его, сцепил

зубы до скрежета и пытался держаться до последнего. Прежде чем снова сдаться, он вспомнил все

предыдущие неудачи, решив тут же контратаковать, чтобы компенсировать все свои страдания.

- Вначале сделай мне комплимент, если не будешь хвалить меня, я не разрешу ко мне прикасаться.

Бай Лоинь, используя свой соблазнительный взгляд, посмотрел на Гу Хая, от такого взгляда

половина души Гу Хая сгинула, а оставшуюся половину с трудом удалось сдержать внутри.

«Не позволишь трогать тебя? Тогда я захвачу тебя, используя только рот».

Бай Лоинь стянул губами левый сосок Гу Хая. Гу Хай изо всех сил пытался проглотить воздух, оставшаяся половинка души также рассеялась, оставив лишь четверть, и то никто не знал где она

зависла. Но сегодня он будет до конца стоять на своем: «Если ты не заговоришь, тогда я просто

соболезную тебе, посмотрим, кто из нас дольше сможет продержаться»

- Если ты не собираешься хвалить меня, даже не смей меня трогать!

Деревенский староста Гу оттолкнул нетерпеливую молодую женушку Бай.

Бай Лоинь полностью потерял терпение: «Твою мать, ухаживать за тобой намного труднее, чем за

женщиной! Если не позволишь дотронуться до тебя, то я и не буду касаться, думаешь, без тебя я

умру с голоду?»

Отвернувшись, Бай Лоинь затылком чувствовал пылающий взгляд Гу Хая.

Но Гу Хай не смягчился и пустил в ход убийственный метод, своими ловкими пальцами и

шаловливым языком он начал ласкать и щекотать поясницу Бай Лоиня, дразня и соблазняя его, это было одно из главных стратегических мест, которые Гу Хай освоил с самого начала, но Бай

Лоинь даже не подозревал, что Гу Хай воспользуется таким методом. Нельзя сказать, что вначале

эта область была особо чувствительной, но Гу Хай так приручил его, что простое прикосновение, и эта часть становилась чрезвычайно чувствительной.

В конечном итоге Бай Лоинь объявил о своем поражении.

- Твоя кожа действительно хороша, – Бай Лоинь проклинал себя за то, что все-таки сдался.

Язык Гу Хай обвел ореолы сосков:

- Что еще?

Бай Лоинь резко вздохнул и ответил холодным и безразличным тоном:

- Твои мышцы действительно упруги.

Рука Гу Хай снова ласкала, играясь вокруг тайного отверстия Бай Лоиня.

- Что еще?

- Ты закончил или нет? – Бай Лоинь гордым взглядом сверлил Гу Хая.

Палец Гу Хая внезапно проник внутрь, резкими и грубыми движениями он агрессивно и властно

двигался внутри узкого прохода, снова и снова ударяя по роковой точке внутри Бай Лоиня.

- Я сказал тебе прекратить! – Бай Лоинь уже сам не знал, что хочет.

- Ты собираешься говорить или нет? Ну? - Гу Хай всем телом сильно надавил на Бай Лоиня, присоединяя второй палец, продолжая провоцировать и не позволяя ему сопротивляться. - Все еще

недостаточно похвалы, если ты не будешь хвалить меня, пока я не останусь доволен, я буду

продолжать мучить тебя…

Бай Лоинь изогнулся в талии, поднимаясь с простыней, с лицом, искажённым от возбуждения, в

глазах Гу Хая это выглядело необычно сексуальным.

- @#... Очень большой…

Гу Хай намеренно вздернул бровь:

- Что? Я не услышал?

Бай Лоинь от ярости схватил за уши Гу Хай и начал тянуть пока они не стали кроваво-красными.

После страстного секса и кульминации Гу Хай вдруг вспомнил кое-что, обратившись к Бай

Лоиню, он сказал:

- Ты все еще должен мне кое-какие слова!

Бай Лоинь сразу же взорвался:

- Что еще я должен тебе?

«Должен сказать или нет, твою мать я только что все высказал!!! Что я еще должен сказать?!»

- Не волнуйся, не волнуйся так… - Гу Хай снова стал добрым и нежным. – Я не имел в виду такие

слова, я говорил об очень серьезных словах, когда я сказал их, ты не ответил мне.

- Какие слова? - спросил Бай Лоинь.

- Ты все еще помнишь ночь накануне малого новогоднего сочельника? Мы тогда сильно

перебрали с алкоголем и играли в ролевые игры, я играл роль…

- Не напоминай мне об этом! – Бай Лоинь резко перебил его. – Я не играл с тобой, не вмешивай

меня в тот беспорядок, который ты подготовил! Если продолжишь нести этот вздор, я реально

разозлюсь на тебя!!!

Что касается той ночи, Бай Лоинь упорно отказывался признавать все, что произошло, он не

сознался бы даже под страхом смерти. Хотя было достаточно доказательств, но он категорически

отрицал, что мог заниматься такими глупостями. Гу Хай часто напоминал ему об этом, и каждый раз Бай Лоинь начинал сердиться и рычать, как злой щенок.

- Ладно-ладно, мы не будем говорить об этой игре, давай поговорим о том, что случилось потом, ты помнишь, что я тогда сказал тебе?

Бай Лоинь покачал головой, он даже не помнил всю игру, что говорить о каких-то последних

фразах.

Гу Хай, плотно прижавшись к Бай Лоиню, произнес:

- Я сказал, что люблю тебя.

Сердце Бай Лоиня затрепетало, он повернув голову, чтобы посмотреть на Гу Хая, Гу Хай смотрел

на него с нежностью.

- Разве ты не должен тоже выразить свои чувства?

Бай Лоинь, избегая взгляда Гу Хая, произнес:

- Я не слышал этого.

- Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ! – громко произнес Гу Хай. - На этот раз ты услышал меня?

Бай Лоинь кивнул:

- На это раз услышал.

Но больше ничего не произошло.

Гу Хай продолжал ждать, даже когда термальная вода из бассейна почти вся испарилась, он

ждал, но даже тогда не услышал этих слов. Когда он повернул голову, чтобы посмотреть на

господина Бай, то понял, что уже не дождется этих слов.

Глава 204 - Призывая сыновей домой.

Последние несколько дней в военной части не было каких-то особо важных дел, поэтому можно

сказать, что Гу Вэйтин оказался относительно свободен. В этот день он находился в приподнятом

настроении и ему вдруг взбрело голову поехать и еще раз хорошенько осмотреть маленькое гнездо

разврата Гу Хая и Бай Лоиня.

Когда он открыл дверь, в квартире сразу же почувствовался тяжелый и затхлый запах, вероятно

из-за того, что довольно долго здесь не открывались окна. Гу Вэйтин открыл окна, снаружи жила

своей жизнью огромная торговая улица, бесконечный поток машин и толпы людей двигались в

разных направлениях. Вдруг он обратил внимание на машину, подъехавшую к жилищному

комплексу, из нее вышли два человека, сердце на мгновение сильно сжалось, слегка

успокоившись, он попробовал снова зафиксировать взгляд, но увы, уже никого не было.

Большинство цветов, посаженных на балконе, засохли, в стороне была брошена лейка, но после

того как в течение зимы вода в ней много раз замерзала и оттаивала, ее форма сильно

деформировалась. На кухне был полный ассортимент посуды и столовых приборов, коробки с

приправами, рассортированные по категориям, аккуратно расставлены по полочкам, баночка из-под соли до сих пор стояла с открытой крышкой, из-за чего соль окаменела, внутри лежала

маленькая ложечка. Гу Вэйтин даже не мог представить себе, как это выглядит, когда Гу Хай

своими огромными руками держит такую маленькую ложку, больше того он с трудом

представлял, как Гу Хай спокойно мог стоять здесь и заниматься чрезвычайно трудоемкими и

такими утомительными и в то же время обыденными мелочами.

Зеленые овощи давно испортились, листья завяли, все остальные овощи в корзине также были

испорчены: картофель заплесневел, полностью покрытый пятнами; баклажаны так сильно засохли, что стали толщиной о палец; только репчатый лук, казалось, хорошо сохранился, но взяв его из

корзины, Гу Вэйтин заметил, что нижняя часть совсем сгнила. Открыв холодильник, он увидел

разнообразную приготовленную еду, напитки и соленья… Все было упаковано в пакеты, и

аккуратно расставлено по полкам.

Возможно, прежде чем их увезли силой, они думали приготовить обильный обед с

разнообразными блюдами, но, к сожалению, у них не осталось времени.

К счастью, туалетная и ванная комнаты оказались очень чистыми. В туалете провели ремонт еще

до их отъезда. Было заметно, что ванна после каждого использования тщательно очищалась

щеткой, там также валялась облезлая утка, но было заметно, что первоначально утка была

пушистой и с перьями, но чьи-то руки хорошенько повыдергивали все перья.

На полке аккуратно стояли туалетные принадлежности, предназначенные для двоих человек, один из флаконов с очищающим молочком был практически полон, однако второй флакон

оказался почти пуст, по-видимому, парни использовали без разбору все продукты для ухода за

кожей, не делая различия «твое» или «мое». Гу Вэйтин взял стакан для полоскания рта, и начал тщательно рассматривать напечатанную на нем фотографию Гу Хая с вытянутыми в трубочку

губами, его вид так выводил из себя, что хотелось набить морду, на другом стакане был изображен

Бай Лоинь, с точно таким же идиотским выражением лица. Но когда Гу Вэйтин поднес стаканы друг к другу и соединил их, оба изображения слились в поцелуе.

«Я, и правда, не хочу признавать, что эти два идиота являются моими сыновьями!»

Заглянув в спальню, он заметил, что кровать была аккуратно убрана, по сравнению с прошлым

разом все было намного опрятней, на постели лежало только одно толстое одеяло и одна длинная

подушка, и по постельным принадлежностям можно было догадаться, как обычно спали эти двое.

Открыв прикроватную тумбочку, находящуюся слева, Гу Вэйтин увидел презервативы

всевозможных расцветок, а в тумбочке справа были смазки различных видов и ароматов.

Гу Вэйтин сидел на кровати и с грустью смотрел на этот теплый и такой уютный дом, сердце

сжималось от разнообразных эмоций.

*****

Шел уже девятый день, как парни находились в Тибете, большую часть времени они

путешествовали, посещая различные живописные места, а иногда, уставшие от всего, они просто

гуляли по улочкам, любуясь местными жителями и их обиходом.

Гу Ян позвонил как раз в тот момент, когда двое парней находились в лодке, сделанной из кожи

ягненка, и наслаждались красотой блестящего озера Ямджоюм-Цо, любуясь живописным

пейзажем и горами.

Сегодня на озере было так ветрено, что, открыв рот, можно было задохнуться.

- Алло?

Гу Ян из-за сильного ветра почти ничего не слышал.

Гу Хаю тоже приходилось прилагать усилия и громко кричать:

- Брат, в чем дело, что-то случилось?

- Твой отец больше не собирается вмешиваться в ваши дела, так что поскорей возвращайтесь

домой.

- Что? Что ты сказал?

Гу Яну было лень все снова повторять, поэтому он просто повесил трубку.

Бай Лоинь, пряча почти пол лица под воротником, ждал, как только Гу Хай положил трубку, он не

сдержался и спросил:

- Что случилось?

- Я не знаю, все, что я слышал, что это как-то связано с моим отцом, а затем трубку бросили…

Гу Хай положил трубку в карман и с негодованием продолжил:

- К черту, что бы ни случилось, пусть это тебя не волнует, если хочет преследовать нас, пусть

преследует… Хозяин, вперед на весла!

В итоге через два дня Гу Ян снова позвонил.

- Вы уже добрались до Пекина?

Гу Хай, все еще сонный, спросил:

- В смысле «добрались до Пекина»?

- Только не говори мне, что вы еще не выехали?

- Выехали? Куда выехали?

Голос Гу Яна был ледяным:

- Где вы сейчас?

- В Тибете! - Гу Хай, зевая, присел.

- Я вам даю три дня, чтобы собраться, сесть на самолет и вернуться в Пекин.

Утомленная нервна система Гу Хая мгновенно встрепенулась:

- Возвращаться в Пекин? Обратно в Пекин, но зачем?

- Только не говори мне, что мой телефонный звонок два дня назад был напрасным, ты что, и

вправду ничего не слышал?

- Когда ты позвонил, я был на озере, и там был сильный ветер, к тому же рядом было много птиц, которые громко кричали, поэтому я ничего не услышал, можешь повторить снова, что ты говорил.

Гу Ян холодно фыркнул:

- Похоже, ты живешь счастливой и беззаботной жизнью.

Бай Лоинь еще спал, и рука Гу Хай нежно ласкала его тело. Наконец он спросил:

- Что происходит?

- Твой отец согласился больше не вмешиваться в ваши дела, он дал вам пять дней, чтобы вы в

обязательном порядке непременно лично явились к нему. Но вы и так задержались на два дня, у

вас осталось всего три дня, поэтому выезжайте как можно быстрей.

Гу Хай с холодной издевкой спросил:

- Вы устроили ловушку для нас? Сука, у тебя никогда не было благих намерений!

- Никто не собирается устраивать вам ловушку, не неси чепухи и срочно возвращайся домой.

Гу Хай все еще продолжал нежно ласкать спящего Бай Лоиня, как вдруг рука резко остановилась, а выражение лица наконец-то вернулось к норме:

- Что, ты действительно говоришь мне правду?

Гу Ян усмехнулся:

- Кому захочется играться с человеком с таким уровнем IQ?

Кажется, Гу Хай забыл, что его рука находилась у паха Бай Лоиня, от волнения он безжалостно

сжал нежную кожу. Бай Лоинь проснулся от боли и уже был готов взорваться, пытаясь вырваться, но Гу Хай сразу же начал нежно поглаживать его волосы, и через нескольких поглаживаний Бай

Лоинь успокоился и снова заснул.

К тому моменту, когда Бай Лоинь снова проснулся, Гу Хай сидел на стуле у кровати с довольно

удрученным видом, он был обеспокоен.

-Что случилось? – Бай Лоинь краем уха слышал, что Гу Хай с кем-то разговаривал по телефону

рано утром.

Гу Хай вздохнул:

- Мой отец больше не собирается вмешиваться в наши отношения.

Бай Лоинь вел себя довольно спокойно, он медленно сел и просто взглянул на Гу Хая:

- Если это так, тогда о чем ты все еще беспокоишься?

- Я не знаю,- у Гу Хая не было настроения. - Я просто устал.

- … Нервный придурок.

Бай Лоинь встал с постели, оделся и направился в ванную, чистя зубы, он с пеной во рту вышел из

ванной и, глядя на Гу Хая, сказал:

- На самом деле я тоже не очень сильно хочу возвращаться домой, хе-хе…

Гу Хай подошел к двери ванной и лениво прислонился к косяку, в глазах загорелся злой и озорной

огонек.

- Как насчет того, чтобы остаться здесь еще на несколько дней?

- Да ладно! - Бай Лоинь ополоснул рот. - Ты не хочешь вернуться домой?

Уголки губ Гу Хая слегка приподнялись, выронив лишь одно слово - «противоречие», он сразу

же, продолжая сутулиться, вернулся обратно. Когда Бай Лоинь вышел из ванной, Гу Хай лежал на

огромной кровати и несдержанно стонал, Бай Лоинь также лег рядом, и теперь двое товарищей по

несчастью притворялись, что плачут и причитают на свою горестную жизнь. И вдруг, вскочив с

постели, они взволнованно начали собирать вещи.

«Мы возвращаемся домой, наконец-то мы можем вернуться домой!!!»

«Независимо от того, насколько прекрасны снаружи пейзажи, все равно они не принадлежат

нам».

Несмотря на то, что Бай Лоинь и Гу Хай на обратном пути гнали на большой скорости, когда они

вернулись домой, на дворе уже был конец апреля. Когда Бай Ханцзы узнал о том, что Бай Лоинь

возвращается домой, он каждый день стоял у ворот и с надеждой ждал, он так жаждал увидеть

сына, что у него чуть не удлинилась шея, как у жирафа, наконец-то его сын возвращался домой.

Вернувшись, двое парней разошлись по домам.

Только ради того, чтобы поскорее увидеть Бай Лоиня, тетушка Чжоу сегодня даже не поехала в

ресторан, она раньше обычного сходила в магазин и, накупив разных деликатесов, положила на

кухонный стол, затем трясясь, стояла у порога. И так, дрожа, она прождала более двух часов, прежде чем увидела Бай Лоиня И как только заметила его силуэт, у нее неконтролируемо

покатились слезы по лицу.

- Дитя, как же ты мучился? Посмотри, как от солнца почернело твое личико, оно стало совсем

темным…

На самом деле Бай Лоиню было очень стыдно признаваться перед семьей, что он загорел, наслаждаясь путешествием.

- Скорее иди к бабушке и дедушке, твоя бабушка, не увидев тебя в канун Нового года, проплакала

всю ночь, она думала, что с тобой что-то случилось, мы не могли ее успокоить, как ни старались.

Сердце Бай Лоиня сжалось, он сразу же поспешил в комнату бабушки и дедушки.

Как только бабушка Бай увидела Бай Лоиня, она начала плакать, она ревела и всхлипывала, как

маленький ребенок, при этом приговаривая:

- Бабушка думала, что тебя больше нет…

Бай Лоинь не знал плакать ему или смеяться, он бросился ее успокаивать:

- Бабушка, разве теперь я не здесь и вполне здоровый? Просто на новогодние праздники мне

пришлось уехать в другое место, так как должен был принять участие в очень серьезном

мероприятии, это важное событие организовала школа, и я обязательно должен был принять

участие, если бы я не пошел, мне бы отказали бы в сдаче вступительных экзаменов в университет.

Бабушка Бай спросила:

- Разве ты не скучал по бабушке?

Бай Лоиню стало грустно, он взял руку бабушки, сказав:

- Конечно, я скучал по тебе, я каждый день думал о тебе.

Но бабушка Бай попросту не услышала эти слова и продолжала снова и снова спрашивать:

- Разве ты не скучал по бабушке?.. Разве ты не скучал по бабушке?.. Разве ты не скучал по

бабушке?.. Разве ты не скучал по бабушке?

Эти слова бабушка произносила очень четко, должно быть она много раз в мыслях повторяла их.

Глаза Бай Лоиня покраснели, он встал, чтобы достать полотенце и протереть грустное лицо

бабушки.

Осложнение после инсульта у дедушки Бай становились все более очевидным, в тот момент, увидев Бай Лоиня, он только и мог, что улыбнуться краешком губ, но при этом он ничего не

сказал.

Как только машина Гу Хая подъехала к жилому комплексу, он сразу же увидел Гу Яна, тот стоял у

подъезда. Гу Хай, сидя в машине, начал улыбаться, но Гу Ян смотрел на него безучастным

взглядом, Гу Хай вышел из машины и направился к Гу Яну.

- И как же тебе удалось получить такой загар, придурок?

Гу Хай улыбнулся белозубой улыбкой:

- Теперь цвет моей кожи стал красивее, чем у солнца.

Гу Ян с издевкой:

- Да, теперь твои зубы действительно очень белые.

Затем двое мужчин бок о бок вошли в лифт, лифт медленно поднимался вверх, Гу Ян взглянул

искоса на Гу Хая, Гу Хай так же оглянулся мельком, посмотрев на него, глаза двух братьев

встретились, ощущалось насколько они не совместимы, как огонь и вода, вероятно они вспомнили

инцидент с деревенским старостой Гу, который был бесхребетной тряпкой.

Дойдя до двери, прежде чем открыть Гу Ян сказал:

- Твой отец внутри.

Гу Хай остановился, он настороженно взглянул на Гу Яна.

- Что еще? Ты уже у двери и все еще боишься, что это ловушка? И где вся твоя храбрость?

Гу Хай холодно хмыкнул и широким шагом вошел внутрь.

Гу Вэйтин чинно восседал на диване, выражение его лица не сильно изменилось, даже после того, как он увидел вернувшегося сына, которого с такой надеждой ждал.

- Отец, - Гу Хай холодно процедил лишь одно слово.

Гу Вэйтин не ответил, было непонятно, он и вправду не услышал или попросту не хотел говорить

с Гу Хаем.

Гу Хай взял свой багаж и направился в спальню, положив вещи, он переоделся в более удобную

одежду, выйдя из комнаты, Гу Хай наполнил стакан водой до краев и выпил одним глотком.

- Я сказал, что не буду вмешиваться в ваши отношения, но это не значит, что я поддерживаю вас

обоих, если хотите получить мою одобрение, вам придется подождать до следующей жизни.

Гу Хай высказался про себя: « Мне не нужно твое одобрение, просто не беспокой нас своими

скандалами, и этого будет достаточно».

Несмотря на то, что он так думал, он все равно вежливо ответил:

- Спасибо за понимание, отец.

После этих слов цвет лица Гу Вэйтина намного улучшился, только теперь он взглянул на Гу Хая .На самом деле, как только Гу Хай вошел, Гу Вэйтин все это время тайно наблюдал за ним, это

было легко, он просто не смотрел на него открыто. Гу Хай хотел бы поблагодарить себя за

поездку в Тибет, из-за этого Гу Вэйтин действительно был убежден, что Гу Хай страдал все это время, как говорят «питался на ветру и спал на росе», не видя ничего хорошего все эти дни. Если

бы Гу Вэйтин знал, что все эти дни Гу Хай провел в романтическом медовом месяце, он в гневе

сослал бы Гу Хая куда-нибудь заграницу.

- Я бы хотел узнать, какие у тебя планы на счет университета?

- У меня нет никаких планов, - честно ответил Гу Хай.

Гу Ян, который стоял неподалеку, с мрачным видом смотрел на Гу Хая.

Взгляд Гу Вэйтина был недовольным:

- Нет никаких планов? Тогда чем ты хочешь заняться? Ты вообще собираешься сдавать вступительные экзамены в университет? С твоими способностями ты в лучшем случае можешь

рассчитывать на третьесортный колледж, ты можешь позволить так стыдиться себя?

Гу Хай не хотел обсуждать этот вопрос с Гу Вэйтином, все равно Гу Вэйтин не поймет, что у него

на уме, лучше заткнуться и просто делать свое дело.

- Положил обратно сигарету! – громко закричал Гу Вэйтин.

Гу Хаю пришлось засунуть сигарету обратно в пачку.

Гу Вэйтин указал пальцем на Гу Хая:

- Вот мое предложение, либо ты сразу поступаешь на военную службу, либо ты сдаешь экзамены в

Министерство национальной обороны, если ты хочешь остаться в этой стране, у тебя на выбор

только эти два варианта.

- Вы можете не диктовать и не указывать мне, как распоряжаться своей собственной жизнью?

Гу Вэйтин сильно рассердился:

- Я и так сделал все возможное, чтобы по максимуму дать тебе свободу!

Гу Хай уже собирался что-то ответить, но Гу Ян заговорил первым:

- Дядя, давайте подождем вступительных экзаменов в университет, а потом снова обсудим этот

вопрос, пусть Сяо Хай хорошенько отдохнет эти пару дней.

Гу Вэйтин свои холодным и таким острым взглядом долгое время пристально смотрел на Гу Хая, прежде чем встать и наконец-то уйти, но, подойдя к двери, он резко остановился и, не

оглядываясь, сказал:

- Я забрал обе коробки из прикроватных тумбочек!

Только после того, как Гу Вэйтин вошел в лифт, Гу Хай понял, о чем он говорил, от злости он тут

же начал скрежетать зубами:

- Старый – развратник - и вор!..

Глава 205 - Пришло время окончания учебы.

Только после майских праздников Бай Лоиню и Гу Хаю удалось вернуться в школу.

Атмосфера в классе больше напоминала поле битвы, все будто бы окутало пороховым дымом, девушки, которые раньше выглядели такими самодовольными, кичась своей красотой, теперь

приходили на занятия с всклокоченными волосами, несколько хороших парней, которые всегда

сидели на задних рядах, теперь сидели по центру, а ученики, которые почти весь год спали, положив голову на парту, теперь сидели, ровно выпрямив спины… Поэтому когда Гу Хай и Бай

Лоинь неторопливо вошли в класс, они сразу же показались чужими.

- Эй … Разве вы не иммигрировали заграницу? – Ю Цзы с удивленным лицом смотрел на Бай

Лоиня.

Уголки рта Бай Лоиня дернулись:

- Иммигрировал? Кто сказал, что я иммигрировал?

- Ян Мэн.

- Как ты мог поверить его словам?

- Тогда где ты был все это время? – спросил Ю Цзы.

Поскольку у Бай Лоиня не было желания отвечать, он попросту переключил внимание на другую

тему:

- Кстати, я слышал, что ты проходил собеседование в Пекинской киностудии, и как результаты?

- Прошел, - вскользь ответил Ю Цзы. – Теперь буду сдавать все общеобразовательные предметы.

Бай Лоинь с радостным выражением лица продолжил:

- Да ты крут, малыш, я слышал, что поступить в Пекинскую киностудию намного труднее, чем в

Цинхайский университет. И как ты это сделал? Разве не ты говорил, что чтобы поступить туда, нужны хорошие связи, и придется потратить кучу денег?

- Да я сам в недоумении, я пошел просто попробовать, смогу ли я сдать экзамен, и никак не

ожидал, что буду допущен. Но в результате после первого теста один из экзаменаторов

заинтересовался мной, позже предложил бесплатно проконсультировать. После второго тура

экзаменов я даже не ходил узнать результаты, экзаменатор сам позвонил, чтобы сообщить их мне.

В тот момент я еще не верил во все происходящее, только во время третьего тура экзаменов я

действительно начал серьезно готовиться, но все равно у меня не было больших надежд, но в

результате все так хорошо сложилось, честно говоря, для меня это было довольно неожиданно.

Увидев воодушевлённое лицо Ю Цзы, Бай Лоинь был искренне рад.

- Не забудь мне дать свой автограф в день окончания, если ты однажды станешь популярным, я

смогу продать его за приличную сумму.

Ю Цзы от всей души рассмеялся:

- До этого точно не дойдет, мы все равно будем держать связь, кроме того, даже если я стану

знаменитым, я не превращусь в высокомерного сноба, который будет смотреть на людей свысока,

- сказав это, Ю Цзы достал платок и высморкался.

Бай Лоинь с искренним беспокойством смотрел на Ю Цзы:

- Я действительно волнуюсь, что пока ты будешь стоять на сцене и пытаться закончить хоть одну

песню, у тебя начнут течь сопли.

- Ты можешь перестать смеяться над этим?

Бай Лоинь просто улыбнулся, ничего не ответив.

Словно что-то вспомнив, Ю Цзы схватил руку Бай Лоиня, всем своим видом показывая, на

сколько это важно:

- Иньцзы, ты должен мне помочь, я очень плохо разбираюсь в общеобразовательных предметах!

Даже если я пройду собеседование, меня могут отсеять, если я не смогу сдать

общеобразовательные предметы, все мои усилия будут напрасны! Давай, пока не начались ЕГЭ, ты будешь непрерывно заниматься со мной?

- Давай, - с радостью согласился Бай Лоинь.

Ю Цзы даже не успел сказать слова благодарности, как вдруг почувствовал в руке горячую волну

пронзительной боли, кто-то отвернул болт с парты и бросил его прямо им на руки, которые в тот

момент они так крепко сжимали. Безжалостный удар точно достиг цели, от удара на тыльной

стороне руки Ю Цзы появилась красная отметина.

Спокойный и ледяной взгляд Бай Лоиня обрушился на человека, стоящего позади него.

Ю Цзы взял на себя инициативу и заговорил первым:

- Кстати, Гу Хай, я забыл поблагодарить тебя! Я пошел на собеседование через несколько дней, после того как ты избил меня, мое лицо было изрядно потрепанным, я весь был в кровоподтёках и

синяках. Во время собеседования экзаменатор сказал, что моя красота несовершенна, она вся в

изъянах, но зато это дало мне возможность выделиться перед множеством претендентов и

произвело неизгладимое впечатление на главного экзаменатора.

Уголки губ Гу Хая дернулись в полуулыбке:

- Тогда, давай я ударю еще пару раз, может быть тогда, завтра, тебе предложат сыграть в кино.

После уроков, без предварительного уведомления, Гу Хая вызвали в учительскую. Бай Лоинь

стоял у ворот школы и терпеливо ждал, когда Гу Хай вышел, он сидел на перилах за пределами

школы и курил. Гу Хай подошел и выхватил из рук наполовину выкуренную сигарету, сделав

несколько глубоких затяжек, он снова вернул её Бай Лоиню.

Парни приехали в школу на велосипеде. Они так давно не испытывали это приятное чувство, Бай

Лоинь сидел на задней раме велосипеда, положив свои руки на плечи Гу Хая, он смотрел на

дорогу, которая постепенно сокращалась.

- А ты помнишь, когда мы только познакомились, ты сидел сзади на велосипеде, спиной ко мне?

Как Бай Лоинь мог такое забыть, в то время все в Гу Хае его сильно раздражало, но теперь, вспоминая эти времена, он недоумевал. Они же были заклятыми врагами, и как это могло

перерасти в такие отношения? Если бы была возможность вернуться назад к исходной ситуации и

посмотреть на то, что происходит сейчас, наверняка все это бы его поразило, как говорят «небо бы

перевернулось, и земля опрокинулась».

Иногда события, о которых мы никогда не думали и меньше всего ожидали, могут произойти в

нашей жизни.

- Скажи мне, как долго мы сможем кататься на этом велосипеде? – спросил Бай Лоинь.

Гу Хай посмотрел вниз и ответил:

- Он все еще довольно прочный, единственное, цепь немного заржавела, вернемся домой, я

немного смажу его маслом, и он станет как новенький, думаю, он продержится по крайне мере

еще пару лет.

- Кто сказал, что я об этом тебя спрашивал? – с тоской в голосе спросил Бай Лоинь. - Я хотел

узнать, как долго мы сможем кататься на велосипеде вместе.

- Пока ты этого хочешь,- счастливо ответил Гу Хай. - Если ты захочешь, после того как мы

поступим в университет, я могу и дальше отвозить и привозить тебя, я тебя заранее

предупреждаю, что ты не будешь жить в общежитии университетского городка, мы и дальше

будем жить у нас дома. Даже если это далеко, в любом случае в университете у нас будет больше

свободного времени, и мы можем спокойно потратить его на дорогу.

В фантазиях это было так красиво, но Бай Лоиню было грустно думать об этом, у них осталось

всего двадцать дней, в течение которых они могут вместе ездить в школу на велосипеде.

За три дня до начала вступительных экзаменов в университет всех школьников отпустили на

каникулы.

Бай Лоинь хотел использовать пару свободных дней, чтобы отправиться домой и встретиться с

семьей, он хотел успокоить семью перед государственными экзаменами. Напротив школы он

случайно столкнулся с Ян Мэном, и они решили пойти вместе.

- Кстати, я все еще не успел спросить тебя, при заполнении анкеты, какова была твоя цель, куда ты

собираешься поступить?

- Не упоминай об этом, - Ян Мэн был в отчаянии.- Меня так сильно беспокоит этот вопрос.

Бай Лоинь вопросительно посмотрел на Ян Мэна:

- Что случилось? Ты поставил слишком высокую цель?

- Мой отец заставляет меня поступить в военную академию, он говорит, что среди поколений в

нашей семье еще ни разу не было военных, он ожидает, что я принесу честь нашим предкам. К

тому же зарплата военного очень высока. Как бы я ни старался выкрутиться и отговорить его, мне

это не удалось и теперь придется, сжав зубы, поступать в эту академию.

Бай Лоинь громко рассмеялся:

- И о чем только думает твой отец?

- Да откуда же я знаю, если ему что-то взбредет в голову, он от этого не откажется, – горестно

вздохнул Ян Мэн. - Что мне делать, если я и правда пройду экзамен? Я живу каждый день с этим

страхом в сердце.

- Нет никакой нужды так нервничать! – Бай Лоинь похлопал Ян Мэна по плечу. - Не беспокойся, ты точно не сможешь пройти военную подготовку.

Какое-то время двое парней просто молчали, как вдруг Ян Мэн напрямую спросил:

- Иньцзы, где ты был все это время и почему вернулся?

Бай Лоинь не знал, что ответить.

- Иньцзы, ты не считаешь меня своим близким другом? – с сомнением спросил Ян Мэн.

Бай Лоинь, вздохнув, крепко сжал плечи Ян Мэна.

- Если честно, на протяжении стольких лет ты единственный, кого я искренне считаю своим

близким другом. Когда используют слово приятель, это всегда ставит некие рамки между нами, но

я не считаю тебя другом, я уже давно считаю тебя частью своей семьи. Но есть вещи, которые

невозможно рассказать даже близкому человеку. Я беспокоюсь о тебе, боясь этими словами

причинить тебе боль.

- Неважно, даже если ты не считаешь меня своим близким другом, - Ян Мэн похлопал по плечу

Бай Лоиня. - Мы можем быть хорошими сестрами, и это тоже неплохо.

Бай Лоинь:

- … Только не говори, что ты хочешь сдавать нормативы с женщинами-военными, тогда, возможно, ты и вправду можешь все сдать и пройти.

Ян Мэн запрыгнул на спину Бай Лоиня и начал его бить.

Дойдя до переулков, двум парням пришлось разойтись, Ян Мэн опередил Бай Лоиня и первым

прошел в один из переулков, а Бай Лоинь сделал несколько шагов, чтобы зайти в другой, двух

друзей уже разделяли несколько домов, когда Бай Лоинь услышал крик Ян Мэна:

- Иньцзы, ты мой кумир, ты стал образцом для подражания, на который я хочу равняться всю мою

жизнь, независимо от того, чем ты будешь заниматься, я всегда буду поддерживать тебя!

В уголках глаз Бай Лоиня набежала влага.

Гу Хай открыл дверь Гу Яну, тот, войдя и не увидев Бай Лоиня, был сильно удивлен, у него

заискрились глаза:

- Уникальный случай! Ты дома один?

- Ага, - ответил Гу Хай со скучающим лицом. - Он поехал домой.

Гу Ян небрежно спросил:

- Ты ел?

- Слегка перекусил.

Гу Ян холодно взглянул на Гу Хая:

- Позволь мне задать вопрос.

- Спрашивай, - Гу Хай закурил.

- Ты живешь только ради него?

Гу Хай выпустил сигаретный дым изо рта, взгляд был пронзительным и полным решимости, не

было ни малейшего намека на насмешку:

- Не только ради него, но и для себя.

-У тебя есть свой собственный взгляд на жизнь и ценности? – спросил Гу Ян.

Гу Хай с холодной издевкой:

- Почему ты говоришь так же, как и Гу Вэйтин?

- Я просто спросил, так как ставлю под сомнение твои слова, - Гу Ян слегка прищурил глаза. –

Просто я не вижу твоих намерений, и как ты дальше собираешься планировать свою жизнь.

- Его и мои намерения одинаковы.

Гу Ян притворно улыбнулся:

- Ты безнадежен, деревенский староста Гу.

- Это лучше, чем ты - бесчувственный и никудышный слабак, - Гу Хай стряхнул пепел с сигареты.

Лицо Гу Яна снова стало прежним:

- Я здесь не для того, чтобы потешить твое самолюбие, у университета, в котором я учусь, есть

филиал в Гонконге. Я планирую продолжить и закончить учебу там, а после учебы я хочу остаться там на какое-то время для собственного развития. Поэтому я хочу спросить тебя, собираешься ли

ты поехать со мной в Гонконг?

- Нет, - быстро и безо всяких сомнений ответил Гу Хай. - Я не могу оставить Иньцзы одного в

Пекине.

- Нет никакой необходимости во время учебы быть вместе, - Гу Ян был объективен. - Как долго

еще продлятся ваши отношения? Если вы просто ради соблюдения общепринятых норм

планируете посещать те два ВУЗа, в которые вы подали заявления, я очень советую не тратить

время зря. Если ты просто хочешь получить диплом, я могу прямо сейчас его купить для тебя.

«Гу Ян, ты же не думаешь, что я буду рассчитывать на тебя только из-за того, что взял у тебя

немного денег. Я отчетливо помню, сколько денег ты мне дал, и в скором времени я верну все до

копейки. Не стоит ожидать, что родственные чувства или деньги смогут привязать меня, дорога в

собственную жизнь будет проложена именно мною, Гу Хаем, я не пойду по пути, который для

меня выбрали вы».

Глава 206 - Сексуальное влечение брата Гу.

На следующий день после вступительных экзаменов в университет студенты спонтанно

организовали выпускной вечер для своих учителей.

Во время банкета студенты и преподаватели впервые были откровенны друг с другом, Бай Лоиня

особенно тронули слова учителя математики:

- Бай Лоинь, каждый раз, когда я видела, что ты спишь на моих уроках, я действительно очень

огорчалась, когда ты поступишь в университет, не ложись поздно спать, чтобы чувствовать себя

лучше, и хорошенько высыпайся.

На банкете Бай Лоинь также встретил Ло Сяоюй, несмотря на то, что он не видел ее целый год, она по-прежнему была очень красива, к тому же стала еще более женственной и соблазнительной.

Она держала на руках свою дочку, которая была очень похожа на свою маму, с такими же

большими умными глазами, она бросала взгляды по сторонам, рассматривая всех, восхищенные ей

студенты по очереди с удовольствием держали ее на руках. Бай Лоинь с теплой улыбкой на лице подошел к Ло Сяоюй:

- Учитель, в тот раз я сказал слова, немного выходящие за рамки приличия, пожалуйста, не

принимайте их близко к сердцу.

- Ну что ты говоришь, какой учитель будет таить обиду на своего ученика.

Бай Лоинь вынул из кармана небольшую коробку и передал Ло Сяоюй:

- Учитель, это для вас.

Ло Сяоюй была приятно удивлена:

- Для меня?

- Ну, это, там внутри маленькое зеркальце, если у вас будет плохое настроение, просто взгляните в

зеркало, и у вас больше не будет причин расстраиваться.

Ло Сяоюй улыбнулась, ее лицо покраснело от смущения.

На этот раз выпускной вечер был организован не только для учителей, он также был прощальным

ужином и для студентов, поэтому помимо подарков для учителей, многие студенты подготовили

подарки и для своих хороших друзей. Ю Цзы в этом плане был самым популярным и получил

больше всего подарков, на каждом шагу девушки баловали его вниманием, а парни из ревности

наказывали его каждый раз, требуя выпить с ними по бокалу спиртного. Следовательно, к

середине ужина Ю Цзы был уже основательно пьян.

Бай Лоинь присел рядом с Ю Цзы и, воспользовавшись моментом, когда Гу Хай вышел в туалет, достал что-то и передал ее Ю Цзы.

- После долгих размышлений я так и не смог придумать ничего хорошего, что можно подарить

тебе, поэтому я получил несколько рецептов лекарств от хронического синусита у старого врача

китайской народной медицины, в общей сложности все займет три курса, если процедура не будет

эффективной, он обещает вернуть деньги.

Непонятно, почему фраза так тронула Ю Цзы, что после этих слов его глаза покраснели.

- Иньцзы, на самом деле я…

Бай Лоинь перебил его:

- Все в порядке, ничего не нужно говорить, я все понимаю.

Сказав это, он по-дружески обнял Ю Цзы.

- Иньцзы, на самом деле я тоже подготовил подарок для тебя, но я смущаюсь отдать его перед

таким большим количеством людей, я оставил его на стойке регистрации отеля. Если захочешь, можешь подойти после банкета и забрать подарок, но если он тебе не понравится, просто выброси, во всяком случае он не так много стоит.

Тяжелый кулак Бай Лоиня несколько раз сильно ударил по спине Ю Цзы.

- На самом деле я всегда хотел сказать это, ты самый красивый человек, которого я когда-либо

видел в своей жизни.

Как раз в этот момент Гу Хай вышел из туалета и, краем уха услышав эти слова, чуть не

навернулся.

Банкет был в самом разгаре, когда Гу Хаю позвонил секретарь отца, Сунь Цзинвэй, Гу Хаю в

срочном порядке нужно было прибыть на базу, поэтому ему пришлось уйти раньше. А ученики

продолжали веселиться вплоть до девяти часов вечера, затем постепенно начали расходиться. Бай

Лоинь подошел к стойке регистрации отеля и после объяснения, что ему требуется, администратор

передал ему огромный пакет.

Когда Бай Лоинь заглянул в пакет, его взгляд потеплел, Ю Цзы подарил ему одеяло.

Выйдя из отеля, Бай Лоинь позвонил Гу Хаю, но никто не ответил, и ему пришлось взять такси и

возвращаться домой.

Добравшись до дома, он собирался достать ключи, чтобы открыть дверь, но оказалось, что дверь

открыта. Зайдя домой, он увидел, что Гу Хай находится в спальне и пытается что-то найти в

шкафу, он был так серьёзен и сконцентрирован, что даже не заметил Бай Лоиня.

Бай Лоинь пнул его под зад:

- Почему ты не отвечал на звонок?

Мужчина встал, обернулся и – вуаля - словно от взмаха волшебной палочки лицо превращается в

холодное и безразличное.

Гу Ян… - Бай Лоинь был ошарашен. Гу Ян смотрел на Бай Лоиня, и по лицу было непонятно в ярости он или нет, словно спрашивая:

«И как понять этот пинок?»

Бай Лоинь, пытаясь найти оправдание, спросил:

- Почему ты надел одежду Гу Хая?

На лице Гу Яна появилась холодная и высокомерная улыбка:

- Моя одежда не подходит, для работы, от которой мне придется потеть.

Сегодня у Бай Лоиня было не слишком уравновешенное состояние, к тому же он выпил несколько

бокалов вина, поэтому от услышанных слов ему сразу же стало тревожно, ухватившись за

воротник Гу Яна, он попытался сорвать с него одежду.

- Ах ты, сними одежду немедленно!

- Ха-ха…- Гу Ян с коварной улыбкой на губах продолжил: - Ты так расстроился из-за того, что я

испачкаю его одежду? Ты все еще так защищаешь его!

Бай Лоинь, игнорируя сарказм Гу Яна, целеустремленно пытался снять с него одежду. Между

ними завязалась борьба, было ясно, что Гу Ян не сопротивлялся, а Бай Лоинь продолжал

упорствовать, не понятно произошло это намеренно или нет, но как только Бай Лоинь на секунду

замешкался, Гу Ян со всей силы отбросил его на кровать. Даже упав на кровать, Бай Лоинь все равно продолжал со всей силы тянуть Гу Яна за воротник, в

результате чего большая часть груди перед глазами Бай Лоиня была обнажена.

У Бай Лоиня и в мыслях не было никакого сексуального подтекста, но вот Гу Ян так не думал!

- Бай Лоинь, это не самая хорошая привычка, каждый раз использовать грубую силу, чтобы

урегулировать спор, всего лишь минуту назад ты приставал ко мне, пнул по заднице, теперь

пытаешься снять одежду. Скажи мне, что я должен думать и как поступить?

От злости Бай Лоинь схватил Гу Яна за шею, пытаясь задушить, затем он хотел высвободиться, но все было бесполезно.

Глаза Гу Яна вспыхнули:

- Бай Лоинь, я не Гу Хай, и ты не можешь надрать мне задницу, если даже захочешь.

Сказав это, он тут же потянулся к брюкам Бай Лоиня, пытаясь стащить их с него, так как Гу Ян

приложил слишком много силы, до ушей Бай Лоиня донесся звук рвущейся ткани. Бай Лоинь с

покрасневшими от ярости глазами начал громко орать:

- Гу Ян, сука, отвали, не делай так, чтобы я возненавидел тебя.

- Ты можешь меня ненавидеть.

Гу Ян с все еще игривой ухмылкой проскользнул руками к футболке Бай Лоиня и, разорвав ее, начал тянуться к его талии.

Бай Лоинь внезапно вздрогнул и ударил его ногой промеж ног.

Гу Ян показал два пальца:

- Это уже второй удар, ты такой страстный, что я даже засмущался.

После этих слов он всем своим весом надавил на тело Бай Лоиня и двумя руками удерживал его

лицо, теперь Бай Лоинь был намертво прибит к кровати и совершенно неподвижен. Бай Лоинь в

ярости сверлил взглядом Гу Яна, Гу Ян, в свою очередь, игриво улыбался.

- Бай Лоинь, что я, что Гу Хай по сути - одно и тоже, за исключением того, что один пошлый

хулиган, а второй изысканный проходимец. Все что Гу Хай может дать тебе, я тоже могу дать, и

даже то, что он не сможет дать, я смогу дать. Ты вскоре сам поймешь, что я для тебя более

подходящий вариант.

- Я предпочел бы слушать его грязные словечки, чем твои красивые слова.

Гу Яна ничуть не тронули слова Бай Лоиня, он все еще упорно продолжал атаковать защиту Бай

Лоиня.

- На самом деле в тот день, когда ты упал в обморок в моей комнате, я уже сделал все, что мне

было нужно, поэтому тебе не стоит относиться ко мне как к незнакомцу.

Бай Лоинь не сдавался:

- Ты слишком предался своим сексуальным фантазиям, может, у меня и нет особых талантов, зато

по сравнению с другими у меня прекрасный слух. И не важно, сплю я или потерял сознание, я все

равно услышу даже муху, сидящую у меня на руке.

- Ну если это так, тогда мне нужно больше делать и поменьше говорить.

Затем под холодным и настороженным взглядом Бай Лоиня, Гу Ян медленно начал опускаться

вниз к его губам, дюйм за дюймом. При каждом движении тело все сильнее напрягалось, в то

время как кровь Гу Яна все сильнее закипала, когда его тонкие губы приблизились к уголку губ

Бай Лоиня, он неожиданно на мгновение остановился, вдруг его глаза внезапно потемнели.

- Оказывается, я действительно могу контролировать свою совесть.

Бай Лоинь не понимал, что это могло означать.

В следующую секунду его насильно потащили в ванную и начали без разрешения мыть голову.

Так как Бай Лоинь все это время продолжал бороться, брызгая на Гу Яна водой и пеной, тот, не

выдержав, впервые заорал:

- Успокойся.

Бай Лоинь не знал, что у этого ублюдка на уме.

Вымыв Бай Лоиню голову, Гу Ян потащил его к зеркалу. Обеими руками сжимая голову Бай

Лоиня, он тщательно рассматривал глаза в зеркале, а затем схватился за ножницы.

- Я больше не могу это вынести, сегодня я тебя стильно постригу.

Кровь схлынула от лица Бай Лоиня, в тот момент он не был в состоянии описать свое душевное

состояние.

- Вся ваша семья и вправду сумасшедшая!

Гу Ян в зеркале улыбался:

- Изначально наша семья была нормальной, пока нам не встретился ты.

- И ты даже знаешь, какую прическу мне сделать?

Гу Ян ловко покрутил в руках ножницы:

- Я такой человек, если что-то твердо решил делать, буду делать, мне не нужна мотивация, я не

буду думать могу я или нет, хорошо это или плохо, справлюсь я с этой работой или я

некомпетентен…

Сказав это, он быстрым движением отсек ножницами часть челки Бай Лоиня, не оставив этим

пути для отступления, всю стрижку он думал только о том, что Гу Хаю, когда увидит его таким, будут сниться кошмары.

Гу Ян обернул вокруг тела Бай Лоиня кусок ткани и приступил к работе.

Бай Лоинь внезапно сказал:

- Возможно, я уступлю другому, потеряв шанс напрямую поступить в университет, но все равно

спасибо.

- Зачем уступать кому-то другому? – без какого-то интереса спросил Гу Ян.

- Я не соответствовал критериям для сдачи экзаменов, и тем более у меня нет необходимой

квалификации, к тому же я уверен в своих силах и способен сам сдать вступительные экзамены в

университет.

Гу Ян, хмыкнув, улыбнулся:

- У вас двоих совершенно нет ни стойкости духа, ни характера.

Пока они говорили, Гу Ян уже успел постричь основную часть прически. Наблюдая за ловкими

движениями Гу Яна, Бай Лоинь был удивлен и тайно задавался вопросом, откуда у Гу Яна такие

навыки? Он и раньше слышал, что китайские студенты, обучавшиеся за границей, мыли посуду в

ресторанах, чтобы заработать на жизнь. Неужели Гу Ян стриг волосы, чтобы иметь средства к

существованию? Задумавшись над этим, Бай Лоинь не заметил, как его начало клонить в сон, неожиданно голова склонилась вниз.

Гу Яна осталось только обстричь волосы у шеи и ушей, закончив, он осторожно приподнял

голову Бай Лоиня, позволил ему и дальше спать на спинке стула, а сам начал готовиться

подравнять челку, но когда он увидел спящее лицо Бай Лоиня, он внезапно остановился.

К тому времени, когда Гу Хай наконец-то вернулся домой, Гу Ян уже закончил стричь и теперь

сушил феном волосы.

Увидев эти интимные движения между ними, кровь внезапно бросилась в голову Гу Хая, он

шагнул в комнату и выхватил фен из рук Гу Яна. Он уже собирался заорать от ярости, но, увидев

спящее лицо Бай Лоиня, неохотно сдержался.

Выйдя из спальни Гу Хай врезал Гу Яну кулаком в грудь.

- Черт возьми, что ты пытался сделать?

Гу Ян, посмотрев в лицо Гу Хая, ответил:

- Что я делал? Ты спрашиваешь меня, что я пытался сделать? Гу Хай, это уже не в первый и даже

не во второй раз, ты можешь хоть иногда немного думать головой! Я твой брат и если мне

плевать, когда ты ведешь свои мутные игры, запугивая других, то когда дело касается меня, даже

не думай об этом! Если я однажды смог ударить тебя ножом, ничто меня не остановит сделать это

снова!

Гнев Гу Хая постепенно остывал, он присел на диван и стал курить с совершенно безучастным

лицом.

Потребовалось какое-то время, прежде чем Гу Ян снова заговорил:

-Твой отец снова искал тебя?

- Да.

- Что произошло?

- Что еще может быть? –лицо Гу Хай потемнело, - Ничего особенного, просто снова говорил мне

об армии, это же так, мелочи.

- Большую часть жизни он боролся, стараясь начать большое дело для своих потомков, и теперь

видя, что никто не хочет наследовать его, как он может не беспокоиться?

Гу Хай издал долгий вздох облегчения, теперь он выглядел немного лучше:

- Давай не будем говорить об этом, почему ты здесь?

- Ищу документы, завтра начинается судебное заседание, и они нужны для суда, эта тяжба не

обещает ничего хорошего, поэтому ты должен завтра приехать. Даже если я проиграю дело, по

крайне мере у меня будет хоть какая-то моральная поддержка, так что увидимся завтра в девять

часов перед зданием суда.

Сказав это, он переоделся в свои вещи и сразу же вышел из дома.

Глава 207 - Я хочу быть с тобой.

После того как Гу Ян ушел, Гу Хай вернулся в спальню, Бай Лоинь спал, сидя в кресле, его волосы

были еще влажные.

Гу Хай достал фен, сердито настроил его на холодный воздух и направил прямиком на голову Бай Лоиня. Хотя сейчас было лето, но кондиционер в комнате работал на полную, поэтому жара

совсем не чувствовалась, напротив, было прохладно, и струя холодного воздуха заставила Лоиня

вздрогнуть, и он очень быстро очнулся.

Сначала его глаза устремились в зеркало, прическа была нормальной, затем он посмотрел на

парикмахера рядом, человека подменили.

- А где брат? - спросил Бай Лоинь.

Услышав это, Гу Хай яростно ударил феном по столу, во взгляде появился зловещий отблеск.

- Ах, ты еще недостаточно побыл с ним, да? Досадно, что я так рано вернулся, не так ли?

Эти два заданных друг за другом непонятных вопроса полностью испортили настроение Лоиня, он

не понимал, о чем сейчас думает Гу Хай, почему его простые извилины в мозгу всегда

процеживают и искажают поступающую информацию.

- Да, черт побери, было бы лучше, если бы ты вообще не вернулся!

Сказав это, Бай Лоинь яростно развернулся и уже был готов уйти от Гу Хая, но внезапно оказался

схвачен, он изо всех сил отмахнулся рукой и чуть не ударился головой о тумбочку.

В следующую секунду Гу Хай своим весом придавил.

- Ты злишься на меня, не так ли?

- Кто еще на кого злится? - Бай Лоинь схватил Гу Хая за одежду. - Что я сделал не так? Он упорно

хотел постричь меня, что я мог сделать, кроме как разрешить ему взять ножницы? Если я дам ему

пощечину, то что? Он – твой брат! Если бы он не был твоим братом, я бы мог вообще

игнорировать его!

Их взгляды встретились, дыхание обоих было тяжелым и угнетенным.

Простояв так, схватившись, долгое время, Бай Лоинь сказал:

- Я не хочу с тобой ссориться.

Сказав это, он оттолкнул Гу Хая, но с первого раза это ему не удалось, во второй раз он все-таки

оттолкнул его, скинул одежду на кровать и ушел в ванную. Гу Хай остался один лежать на

кровати, перед глазами была одежда Бай Лоиня, он зарылся в нее головой и почувствовал запах

Лоиня, постепенно приводя в порядок свои чувства.

И когда Гу Хай уже собирался идти мыться, он обнаружил новую проблему, заставившую его

кровь закипеть: штаны Бай Лоиня были порваны, они разошлись по швам, и там зияла огромная

дыра, торчавшие нитки снова разозлили Гу Хая.

Гу Хай взял эти штаны, подошел к двери ванной комнаты, толкнул её, точнее даже пнул, и вошел.

Он подошел к моющемуся Бай Лоиню и с мрачным видом швырнул в него брюки, а затем

выскочил за дверь.

Гу Хай спустился вниз на баскетбольную площадку и некоторое время играл там, все тело

покрывал пот, все мерзкие чувства и злость испарились вместе с потом. Он посмотрел вверх, уже

больше часа ночи, нужно возвращаться спать.

Подойдя к дверям дома, он увидел наклеенный на дверь листочек с несколькими гневными

словами: «Глупцы, пожалуйста, проходите мимо!»

Гу Хай приподнял уголки губ и открыл дверь.

Бай Лоинь уже лег спать, Гу Хай помылся и тоже забрался под одеяло, вскоре после того как он

лег, Бай Лоинь сел.

Вспыхнул отблеск от пламени зажигалки и очень быстро пропал, облака дыма рассеивались изо

рта Бай Лоиня. Гу Хай прищурил глаза, посмотрел вбок и, увидев обнаженную спину, неосознанно

протянул к ней руку.

- Объясни мне, что все-таки произошло со штанами?

Бай Лоинь только проронил:

- Не знаю.

Сказав это, Бай Лоинь тут же чихнул, затем сразу второй раз, Гу Хай протянул руку, чтобы

притянуть его, но в итоге не стал тянуть. Бай Лоинь снова чихнул, Гу Хай не вытерпел, сжал

локтем его шею и притянул обратно на кровать.

Не успело изо рта Бай Лоиня вырваться «Отвали», как Гу Хай ему закрыл рот губами, с силой

вбирая его дыхание, проглатывая все его чуть не вырвавшиеся обидные слова… Затем он

двинулся к подбородку, кончику носа, векам, лбу, ушам… Дыхание Бай Лоиня успокоилось, а

затем снова стало взволнованным.

Гу Хай остановился и с блеском в глазах пристально посмотрел на Бай Лоиня.

- Сейчас нет бремени учебы, родительского контроля тоже нет, дни такие легкие, ты не ругаешься

со мной, некомфортно на душе, да?

Гу Хай был особо силен в двух вещах – нечестно играть и жаловаться, будучи сам виноватым.

Бай Лоинь окинул его взглядом:

- Сначала ты уходишь от меня, а потом я должен отвечать, что случилось с брюками.

Гу Хай послушно лег рядом.

Через пару секунд в квартире раздался крик ужаса.

- Эй!.. Не щипай, не надо там щипать, а-а-а, парень, не надо создавать проблем, а-а-а-!!!»

Бай Лоинь убрал руку, все лицо Гу Хая стало пунцовым и болело.

- Гу Ян надел твою одежду и расхаживал по комнате, я принял его за тебя и поэтому хотел пнуть

разок под зад, но в итоге он перехватил меня и стал приставать, мы вступили в перебранку и

подключили грубую силу, и в результате брюки стали вот такими.

Гу Хай напрягся:

- Он ничего с тобой не сделал?

- Нет, только держал крепко, не давая двигаться, несколько минут.

- Черт побери, он это нарочно… - пробормотал под нос Гу Хай и внезапно снова почувствовал

что-то странное, затем спросил: - Тогда как же все-таки он постриг тебя?

Бай Лоиня это уже раздражало, он гневно выпалил:

- Откуда я знаю? Спроси это у своих предков, почему в семье Гу у всех нервная система такая?

Каждый член семьи такой талантливый!

Гу Хай с жестким выражением ничего не говорил.

- Я уже достаточно все объяснил, хочешь – верь, хочешь - нет!

И сказав это, Бай Лоинь повернулся спиной к Гу Хаю.

Гу Хай сзади обнял его, прижавшись лицом к шее, дыхание все еще было жестким.

- В будущем постарайся не провоцировать его.

Перед глазами Бай Лоиня пошли пятна, он почувствовал, как голова сзади придавила ему затылок.

- Как я могу провоцировать его? Когда это я делал что-то провоцирующее его?

Гу Хай словно не услышал эти слова и, думая о своем, продолжил:

- Он не похож на таких обычных людей, как мы, по сравнению с тобой он может придумать

гораздо большие трудности.

- Что бы он ни любил, меня это не интересует, - холодно ответил Бай Лоинь.

Гу Хай крепко схватил Лоиня за руку и спокойно сказал:

- Я не хочу, чтобы ты побольше узнал о нем, я только хочу напомнить тебе, что с ним нужно быть

начеку, не нужно так легкомысленно ровнять нас под одну гребенку.

Бай Лоиню вдруг что-то пришло в голову, и он холодно фыркнул.

- Но, можно сказать, что вы оба грубые хулиганы, просто один изящный хулиган, а по сути

одинаковые, только способы выражения отличаются, вот и все.

- Одинаковые, блин! - скрипнул зубами Гу Хай. – Он, само собой, восхваляет себя, а я корю себя

за ошибки! Я мягкий и добрый, а он, черт побери, упрямый и жестокий! Ты еще помнишь, как мы

с тобой разговаривали о запуске воздушного змея? Вот как раз в таком пустяке и можно

разглядеть наше главное отличие.

Гу Хай лишь поверхностно упомянул то дело, но от упоминания Бай Лоиню стало радостно, он не

разглядел в этом маленьком пустячке что-то плохое в Гу Яне, но увидел глупость Гу Хая.

- Не демонстрируй мне такую радостную физиономию, я серьезно с тобой разговариваю! - Гу Хай

хотел «вправить» лицо Бай Лоиню.

Бай Лоинь лопался от смеха:

- Хватит, я все понял.

Гу Хай снова пристально уставился на Лоиня и смотрел так какое-то время, в его глазах вспыхнул

причудливый блеск, уголки рта дрогнули, выражение лица говорило о том, что он потерпел

неудачу, он скрипнул зубами:

- Ты еще смеешься? Ты смеешься? Я заставил тебя смеяться, смеяться, черт побери…

- Ха-ха-ха…эй…ха-ха-ха…

На следующее утро, в семь часов Гу Хай был разбужен звонком Гу Яна.

- Уже встал, нет?

Гу Хай зевнул:

- Сколько сейчас времени, чтобы вставать? Твоя фирма разве не в 9 начинает работать?

- Ты думаешь, это школьные уроки что ли? Нужно приходить по звонку!!!

Гу Хай потер глаза и, теряя терпение, сказал:

- Ладно-ладно, уже встаю.

И в итоге, повесив трубку, снова лег в постель, он заметил, что глаза Бай Лоиня были широко

открыты, он выглядел словно невинная мышка, на какой-то момент он снова почувствовал

отвращение к нему, пока Бай Лоинь окончательно не пришел в себя.

- Мне нужно будет уйти, у моего брата судебное разбирательство, и я должен присутствовать там.

Я сейчас умоюсь и приготовлю тебе жидкую кашу, подожди немного и вставай, как раз сможешь

поесть.

- Не нужно, - потянулся Бай Лоинь. - Мне тоже надо уйти.

- Зачем? - спросил Гу Хай, попутно одеваясь.

Бай Лоинь сел:

- Я же не могу отдать другим шанс поехать на учебу? Раньше один учитель уже похлопотал за

меня над этим делом, я как следует все обдумал, но заранее не проконсультировался с учителем, и

мне кажется, я не подхожу, вот хочу поехать и разъяснить все.

Гу Хай кивнул головой:

- Как ты связался с учителем?

- Твой брат помог нам связаться.

Гу Хай изменился в лице, ничего не сказав.

Они вместе умылись, переоделись, Бай Лоинь сказал Гу Хаю:

- Иди первый, все равно я не тороплюсь.

- Пойдем вместе! - сказал Гу Хай.

- Нам не по пути.

- Я сначала провожу тебя, потом пойду искать брата.

- Зачем тратить время? Один человек – одна машина, очень удобно! К тому же, разве твой брат не

торопил тебя? Ты должен срочно ехать, я сам доеду на машине!

Гу Хай все еще настаивал:

- Я просто хочу довезти тебя, в противном случае я буду волноваться.

Бай Лоинь не мог переубедить Гу Хая, поэтому ему пришлось быстро собраться и выйти вместе с

ним.

Автомобиль только выехал из жилого комплекса, и Гу Хай сразу позвонил Гу Яну.

- Ты сейчас где? - спросил Гу Ян.

Дыхание Гу Хая было прерывистым, словно он потерял терпение:

- Только выехал из комплекса.

- Через сколько сможешь приехать?

- Трудно сказать, - Гу Хай постепенно прибавлял скорость. - Сначала мне нужно отвезти Иньцзы, потом я поеду к тебе.

Наступило пугающее молчание, затем Гу Ян совершенно ледяным голосом произнес.

- Ты сел в его машину?

Гу Хай только собирался ответить, как вдруг с перекрестка выскочила машина, он резко нажал на

тормоз, но реакции не последовало, тогда он быстро вывернул руль и только благодаря крутому

виражу смог избежать ужасающей участи.

- Я сейчас не могу говорить.

Гу Хай поспешно бросил трубку, повернулся к Бай Лоиню, тот все еще не мог оправиться от

произошедшего. Гу Хай протянул руку, погладил его по волосам и мягко успокаивающе произнес:

- Наверное, только что чуть не умер от страха, да?

Бай Лоинь глубоко вздохнул и слабо сказал:

- В будущем, ведя машину, не разговаривай по телефону.

Гу Хай, смеясь покрутил головой, автомобиль постепенно выезжал на проезжую часть, Гу Хай

нажал тормоз, но ничего не произошло, он снова нажал, чтоб притормозить автомобиль, но снова

не было никакой реакции, улыбка застыла на лице Гу Хая…

Глава 208 - Финал драмы молодости!

Машина сделала крутой поворот и выехала на проезжую часть, у Бай Лоиня снова быстро

забилось сердце, он, повернув голову, спросил у Гу Хая:

- Что с тобой сегодня случилось?

Гу Хай по инерции посмеялся:

- Не проснулся еще.

Впереди только прямая дорога, машин было относительно мало, Гу Хай слегка расслабился, ничего что тормоза не работают, он может тихонько ехать, тормозя путем переключения передач. Боковым зрением он глянул на Бай Лоиня, тот как раз смотрел на него, взгляд Бай Лоиня выражал

тревогу.

- Гу Хай, не знаю почему, но мне неспокойно.

Напряженные мышцы на лице Гу Хая внезапно расслабились, темп речи тоже намеренно

замедлился.

- Ничего страшного, просто ты только что сильно испугался, я расскажу тебе анекдот и все будет

нормально.

- Давай, - слабо отозвался Бай Лоинь.

Гу Хай расслабленно улыбнулся:

- Сначала закрой глаза.

- Зачем закрывать глаза?

- На этой шутке надо обязательно закрывать глаза.

Бай Лоинь не знал, что за уловку опять придумал Гу Хай, но любопытство взяло верх и он закрыл

глаза, тайно подумывая внезапно открыть их.

- Рассказывают, что есть одна деревня, где рождаемость всегда держалась на очень высоком

уровне…

Гу Хай одновременно рассказывал и выжимал сцепление, отчего скорость сразу начала снижаться.

Бай Лоинь собирался открыть глаза, но Гу Хай снова заговорил:

- Однажды в деревню прибыло руководство уезда, намереваясь популяризовать средства

контрацепции, и вот, взяв коробочку, они стали учить, как их использовать…

Бай Лоинь еще слышал шутку, что продолжал рассказывать Гу Хай, и не открывал глаза, небезосновательно полагая, что впереди есть машины, и Гу Хай из-за этого снижал скорость, чтоб

избежать аварии.

Гу Хай, пользуясь случаем, начал медленно, с особой осторожностью подтягивать ручник и

ослаблять…

- В итоге через два года они вернулись, чтобы проверить результаты и обнаружили, что

рождаемость все такая же высокая.

Он наблюдал за дорогой, впереди был перекресток, автомобиль должен был остановиться, и вдруг

перед ними выскочил грузовик и слегка чиркнул их по кузову.

- Ты знаешь почему? - Гу Хай в холодном поту склонил голову.

Бай Лоинь покачал головой:

- Почему?

- Один мужчина рассказал руководству: я послушался ваших слов и ношу его постоянно, но я

понял, что в нем не могу делать пи-пи, поэтому я сделал маленькую дырочку на кончике.

Бай Лоинь рассмеялся.

В то же время на дорогу вышел человек, и машина впереди резко затормозила, Гу Хай подумал, что повернуть руль он уже не успеет.

- Какая разница, слушать эту шутку с открытыми и закрытыми глазами?

Бай Лоинь собирался открыть глаза, но вдруг почувствовал потоки мощной силы, вмиг все пошло

кувырком, в ушах зазвенело, тело почувствовало тяжесть и давление, не было возможности

нормально дышать. Немного подождав, он открыл глаза, перед глазами было лицо Гу Хая и

капающая кровь, все было очень ясным и четким. Бай Лоинь мгновенно побледнел, он взял руками лицо Гу Хая и громко позвал его, Гу Хай никак

не реагировал.

Бай Лоинь обвел Гу Хая взглядом, и эта картина заставила его сердце замереть.

Две машины были искорежены, стальная пластина вонзился в спину Гу Хая, ветровое стекло

разбилось вдребезги, плечо и голова Гу Хая были все в царапинах. А сам Лоинь был цел и

невредим, только кожа кое-где была немного содрана. Водительское сиденье рядом хоть и

потеряло свою форму, но серьезных повреждений не имело. Если бы Гу Хай в последнюю минуту

не загородил его, то мог бы вообще не получить никаких повреждений.

Поскольку это был общественный транспорт, попав в такую ситуацию, водитель из передней

машины не посмел скрыться или сбежать, он вылез из машины и пошел проверить автомобиль

сзади, позвонив прежде по номеру 120.

Беспокоясь, что автомобиль может взорваться, водитель немедленно начал вытаскивать Бай

Лоиня, затем, когда они вдвоем стали вытягивать Гу Хая, они поняли, что стальная пластина

застряла, водитель сходил к багажнику, взял инструменты, а когда вернулся, перед глазами

предстала ошеломительная картина.

Бай Лоинь собственными руками ломал лист, торчавший из Гу Хая, между пальцами сочилась

кровь, пара ногтей были сломаны. Он хотел быстрее вытащить Гу Хая из машины и уже не

обращал внимание на боль.

Дорога была перекрыта, Бай Лоинь сидел на дороге, обнимая руками Гу Хая, из раны на спине

продолжала бежать кровь, руки Бай Лоиня уже давно окрасились кроваво-красным, алая кровь стекала между пальцами на брюки, сердце Бай Лоиня разрывалось от боли.

- Гу Хай, Гу Хай…- слабо звал Бай Лоинь, Гу Хай по-прежнему никак не реагировал.

Стоявший рядом водитель осмотрительно напомнил:

- Положи его горизонтально на землю, если так держать, больше опасность.

Бай Лоинь как будто не слышал его и только сильнее сжал в объятиях Гу Хая, никто не

приближался к ним ни на шаг.

Никогда в его жизни еще не случалось подобного момента, полного ужаса и беспомощности, как

сейчас. «Вокруг лишь чужие лица, кто может нам помочь? Кто может разбудить его? Кто может

остановить ему кровь? Кто может задержать утекающее время, заставив его длиться вечность…»

- Только что вызвали скорую, сейчас на дорогах час пик, машина скорой помощи уже в пути, скоро приедет.

Бай Лоиня словно током ударило, он опустил голову и посмотрел на Гу Хая, сердце обливалось

кровью.

- Откуда приедет скорая?

- С востока… Эй? Что ты собираешься делать?

Допросы водителя вместе с возгласами людей - все прошло мимо ушей Бай Лоиня, проезжая часть

с востока уже давно была заблокирована огромной чередой машин. Он подхватил Гу Хая и

спешно помчался в сторону стоявших машин, на ходу вытирая кровь и слезы.

«Гу Хай, у тебя не может ничего случиться! Мы столько страдали от голода, победили судьбу, от

нас все отвернулись, но мы радовались, несмотря на все, что можно и нельзя вытерпеть, мы все

выдержали. Ты открыл мне глаза, шаг за шагом мы отстояли свое счастье!

Дахай, Дахай… Ты слышишь, что я зову тебя? Ты должен ответить мне, должен ответить! Наш

внедорожник куплен только несколько дней назад, мы так много мест еще не посетили. Потом, когда мы снова поедем в путешествие, не нужно снова так пугать и не нужно упускать из виду

такие красивые пейзажи».

Голова Гу Хая лежала на плече Бай Лоиня, поэтому при тряске его лицо постоянно соприкасалось

с щекой Бай Лоиня, температура тела и частота дыхания постепенно снижались, слезы у Бай

Лоиня текли все сильнее и сильнее, ноги, давно уже растерявшие всю свою силу, продолжали

нестись вперед.

«Дахай, твое тело не может остыть, если руки и ноги станут холодными, что я должен делать?»

Когда его ноги уже окончательно потеряли чувствительность, из толпы прорвались несколько

медработников, они сразу забрали взваленного на спину Лоиня Гу Хая и перенесли его в машину

скорой помощи.

Бай Лоинь в упадке сил свалился у дверей машины, лицо его было бледным, капли пота размером

с горошины скатывались по щекам, он слышал торопливые шаги врачей в машине и звуки

беспрерывной перестановки оборудования, тело Бай Лоиня билось в неконтролируемых

судорогах…

В этот момент он неожиданно осознал: на самом деле в своем сердце он всегда думал, что Гу Хай

такой силач и не может умереть. Его (Гу Хая) так называемая храбрость и бесстрашие послужили

основанием для такой уверенности. Причина, по которой он осмелился разводить демагогию с Гу

Вэйтином, была не в том, что он боялся, что Гу Хай умрет, а в том, что он был уверен – Гу Хай

вообще не может умереть.

Вплоть до того, что даже больной Гу Хай был в его сознании здоров, он всегда был здоров как

бык, никогда не нуждался в заботливом покровителе. Он постоянно сам заботился о себе. Когда

болел, он сам суетился над собой, сам грел руки и ноги по ночам, сам пробовал готовить, стирал

одежду, покупал завтраки…

Похоже, у него всегда была нескончаемая бодрость духа, как будто он не бодрствовал на пару с Лоинем по ночам, как будто его время отдыха и сна было больше на несколько часов, чем у

Лоиня…

Поэтому, когда бессильный Гу Хай оказался в его руках, и не очнулся, как бы Лоинь не кричал, эта вера в душе Бай Лоиня рухнула.

Оказывается, он тоже не Бог, он тоже может получить ранение, тоже может проявить слабость, тоже может не проснуться.

«Я так боюсь его смерти, так боюсь, что готов обменять все, что у меня есть на его жизнь, лишь

бы только он выжил».

Ситуация с пробками на дороге не стала лучше ни на йоту, когда медперсонал уже опустил руки

от собственной беспомощности, в поле зрения толпы людей появился вертолет, забрал висящего

на волосок от смерти Гу Хая и улетел.

Зажглись лампы операционной, слезы Бай Лоиня уже окончательно высохли, и когда в больницу

прибыл Гу Ян, его лицо было высохшим и бескровным, никаких признаков жизни.

Неизвестно как долго тянулось время, пока, наконец, не вышел доктор:

- Смертельная опасность пока что миновала, его уже перевезли в отделение интенсивной терапии.

Губы Бай Лоиня задрожали, но он не проронил ни слова. Он развернулся, Гу Ян как раз стоял позади.

- Ты с самого начала хотел убить меня, да?

Гу Ян говорил не быстро и не медленно, в тихом коридоре больницы его голос звучал очень

серьезно.

- Это ты - опасный человек, пока ты остаешься рядом с ним, он обречен умереть.

- Ты много раз демонстрировал мне свою симпатию, чтобы ослабить мою бдительность? Или же…

Ты уже давно хотел устранить меня, но совесть не позволяла, поэтому решил таким образом

заранее все компенсировать?

Гу Ян ничего не ответил.

Спустя долгое время Бай Лоинь сказал:

- Спасибо, за то, что сделал мне такую стильную прическу, прежде чем отправить меня по дороге

в Ад.

В глубине глаз Гу Яна переливался странный отблеск.

Проходя мимо него, Бай Лоинь замедлил шаг.

- Если Гу Хай очнется и спросит про меня, скажи, что я умер.

Сердце Гу Яна неожиданно сжалось, он повернулся и только хотел открыть рот, но силуэт Бай

Лоиня уже пропал в конце коридора.

«Демонстрируемая мной симпатия - это все действительно было серьезно, мне очень жаль, это

был мой самый горячо любимый младший брат».

Бай Лоинь впервые отправился на продуктовый рынок, купил овощи, мясо и вернулся домой.

Впервые развел огонь, пожарил овощи и потушил мясо. Он трудился до вечера, пока, наконец, последнее блюдо не было подано на стол, к этому времени первое блюдо уже остыло.

Бай Лоинь стоял перед столом и несколько минут спокойно смотрел на него, а затем оставил все

как есть и навсегда покинул это место.

Посреди ночи Бай Лоинь стоял на большом мосту и хриплым голосом кричал:

- ГУ ХАЙ, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!! ГУ ХАЙ, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!! ГУ ХАЙ, Я ЛЮБЛЮ ТЕБЯ!!!...

Раз за разом, вплоть до того момента, пока не разрыдался и не опустился на ледяную каменную

поверхность мостовой.

«Гу Хай, на самом деле я – трус, я боюсь одиночества, боюсь путешествовать, боюсь навредить

близким людям… Я изменился и стал сильнее, только потому что встретил тебя.

Поэтому, ради меня, ты должен жить!»

Глава 94 - Пасти овец на вертолете

Еще одна бессонная ночь, утром Гу Вэйтин собирался умыться, но услышал звук шагов. Не надо

было поворачиваться, чтобы понять, чьи это шаги. Он даже не ожидал, что Гу Хай сможет держать

себя в руках до сегодняшнего дня, чтобы прийти.

- Ты... что ты наговорил Иньцзы?

Гу Вэйтин больше всего ненавидел этот неуважительный тон Гу Хая, которым он будто

допрашивал, даже если бы он лежал инвалидом на больничной койке, его сын не должен говорить

таким тоном с ним.

- Я именно то и сказал, что не согласен, чтобы вы, двое, жили вместе.

- Причина?

- Причина?! - презрительно переспросил Гу Вэйтин. - А ты можешь сделать так, чтобы он родил

мне внука?! Сможешь, я тут же приму его.

Гу Хай крепко сжал кулак, не в силах больше сдерживаться, он весь дрожал от злости. Он был в

таком состоянии уже какое-то время и, в конце концов, все же взорвался.

- С завтрашнего дня я найду суррогатных матерей и за год рожу вам 180 внуков! После этого я

полностью исчезну из вашего поля зрения, чтобы вы не раздражались каждый раз, когда я

попадусь вам на глаза.

Девять лет Гу Вэйтин думал, что Гу Хай уже вырос из этого буйного подросткового возраста, но он

обнаружил, что человек становится взрослым независимо от возраста, от поступков. Эти

несколько лет Гу Хай и вправду был зрелым, спокойным, но это не потому, что он вырос, а просто

потому, что у него не было мотиваций для борьбы и противостояний. Однажды, когда эта

мотивация появится, он снова снимет с себя эту добрую маску и будет продолжать бороться с

ним. И даже не побоится произнести жестокие слова, чтобы ранить человека, даже не обратит

внимания на то, что этот человек - его отец, который все эти годы пытался отдавать все, что у него

есть своему сыну. После того как Гу Вэйтин это понял, он больше не стал сдерживаться:

- Будь спокоен, я не то, что 180, даже одного не приму, я, Гу Вэйтин, больше не хочу видеть твое

лицо!

В глазах Гу Хая осталось только глубокое отчаяние, не потому что Гу Вэйтин не хотел его

понимать, а потому что в его глазах, счастье его сына - это грязно, презренно, неправильно.

- Иньцзы ради меня пожертвовал восьмью годами своей молодости. Он жил вдали от

родственников. Ты с такой легкостью готов все это забыть?! Забыть мою мать и свою жену, с

которой ты был более десяти лет?! Ты женился на другой женщине, которую я ненавидел!! Если

ты думаешь, что ты подарил мне жизнь и бескорыстно меня растил долгие годы, то это не так. Я

готов отплатить тебе за все, что ты сделал для меня. Я тоже дам вам вкусить то чувство, когда вас

покидают на десять лет, когда человек, которого вы растили более десяти лет, бросает вас, то

чувство, когда вас меняют на деньги и власть! В ваших глазах я никогда не существовал! Всегда

несовершенный, незрелый, я для вас просто вещь! Когда вы были молоды, из-за своих мечтаний,

надежд вы бросили позади свою семью, не дали мне выбрать ту профессию, которую я хочу. Когда

ваша карьера была на высоте, то вы ради красивой молодой женщины дошли до того, что ваш сын

бросил дом и ушел жить в другом месте. А теперь я не могу жить с человеком, которого я люблю...

- В твоих глазах, чтобы вы ни делали - все правильно, а чтобы ни делал я - это бред.

- Говоря откровенно, вы сейчас используете свое положение отца, чтобы шантажировать меня, бессовестно давить на меня! Вы используете власть отца, чтобы заставлять меня делать все, что

вам вздумается! Я могу терпеть ругань, терпеть побои! Потому что я родился вашим сыном, зачем

еще вы дали мне жизнь?! Но Иньцзы, что он вам должен? Почему только для того, чтобы укрепить

ваши позиции, он должен рисковать на поле боя и так усердно сражаться?! Для чего он это

делает?! Для сохранения вашей репутации, именно поэтому он старается выжить и не умереть, чтобы хоть немножко повысить вашу репутацию?! Он другой человек! Он не съел ни одной вашей

рисинки, Гу Вэйтин! Он не получил ни одного поощрения с вашей стороны, ни одной награды. Если

бы он захотел, чтобы я, Гу Хай, предал свою семью, ему только нужно было сказать пару слов и я

сразу ушел бы с ним! Почему вашему сердцу так трудно открыться?- закончив говорить, Гу Хай

отвернулся и ушел, не обернувшись ни разу, как будто отдал честь в последний раз, отважно и

драматично.

В этот момент до Гу Вэйтина будто что-то дошло, что-то похожее на треск, который оставил

огромную дыру в сердце. Он поехал на кладбище, прихватил с собой огромный букет цветов и

поставил его на могилу своей жены. Здесь его душа успокоилась, постепенно ушли весь этот шум

и буйство. В данный момент все растворилось и утихло, остались только приятные воспоминания

20-ти летней давности. Когда Гу Хай родился, это было внезапно, поэтому ничего не было

подготовлено, Гу Вэйтин помнил, как он впервые увидел глазки своего первого ребенка, тогда еще

не было понимания, что они отец и сын, он только думал о тяжелой ответственности на своих

плечах. Не успел моргнуть, как прошло уже более 20 лет, и он сотворил такое с жизнью его сына.

- Неужели я ошибся? - тяжело спросил Гу Вито...

----

Вертолет Бай Лоиня медленно снижался посреди огромной степи Тибета. Он вышел из кабины

вертолета, воздух снаружи был свеж. По прошествии девяти лет он снова вернулся сюда, те

времена заново ожили в его воспоминаниях: голубое высокое небо, поверхность воды нефритового цвета, пейзаж все тот же. В душе он нашел те чувства, что были раньше, не надо

было рисковать жизнью, не боясь трудностей, взбираться по горам и рекам.

Неподалеку была маленькая деревня в несколько домов. Вдруг неподалеку раздался голос

пастуха, который пас овец. Бай Лоинь взял бутылку воды, сделал пару глотков, рядом вдруг

послышался странный звук. Бай Лоинь повернулся и вздрогнул, позади были только овцы и один

не очень симпатичный подросток смотрел на него, немного побаиваясь. Бай Лоинь подумал, что

он преграждает путь его овцам, поэтому отошел, но подросток все равно пошел в его сторону, овцы тоже сгруппировались и окружили его.

- Что такое?

Подросток немного смущенно улыбнулся, показав рукой на вертолет, и спросил:

-Это ваше?

Бай Лоинь кивнул головой.

- Вау!

- Ты, наверное, думаешь, что хочешь разок посидеть там внутри, да?!

Парнишка кивнул головой.

- Иди за мной.

В итоге, когда они приблизились к вертолету, тот паренек струсил. Наверное, это потому, что когда

он подошел ближе, то обнаружил, что этот вертолет куда больше, чем казался ему до этого, или

же из-за того, что он боялся, что разобьется.

- Не бойся, все хорошо, - Бай Лоинь похлопал мальчика по плечу.

После поддержки Бай Лоиня мальчуган все же осмелился ступить на борт и сесть в кресло рядом

с пилотом. Бай Лоинь завел мотор и они начала взлетать.

- А-А-А-А!!!

Не успели взлететь на пять метров, как мальчик начал орать и метаться, Бай Лоинь чуть не оглох.

Не зря же он пастух этих степей, он был рожден с оглушающим голосом, его голос просто ужасен.

Постепенно, паренек привык и больше не орал, он выглянул в окошко вертолета и с любопытством

смотрел на то, как его стадо овец постепенно становится маленькой точкой.

- Ты не боишься, что твоих овец кто-нибудь украдет?

- Никто не станет красть, только если волки съедят.

Они пролетели некоторое время, затем вернулись на землю, теперь пареньку не хотелось

выходить их кабины, он стал пристально осматривать все внутри.

- Если хочешь, я подарю тебе этот вертолет.

- Подаришь мне?

- Да, я тебе вертолет, ты мне стадо овец.

Он не ожидал, что мальчуган не согласится.

- Нет.

- Почему? Мой вертолет, по сравнению с твоими овцами, куда больше стоит, ты можешь его

продать, и тебе хватит на то, чтобы купить 1000 таких овец.

- Не могу продать.

- Ты действительно честен, - ухмыльнулся Бай Лоинь.

- Я не уток* развожу, - сказал паренек.

Бай Лоинь заржал. Мальчик тоже засмеялся, и вдруг сделал комплимент Бай Лоиню:

- Когда ты смеешься, ты очень красив.

- Пошли! – Бай Лоинь положил руки на плечи пареньку. - Мы будем вместе пасти овец.

Никто бы не додумался, что Бай Лоинь сейчас в степях использует вертолет, чтобы пасти овец.

Вертолет летел низко, слушая пение паренька, сердце Бай Лоиня взбудоражено билось, и он

подпевал за ним. Ночью Бай Лоинь последовал за мальчиком в деревню. Условия жизни здесь

оказались очень трудные, любая еда на вкус была ужасна, хорошо, что Бай Лоинь за много лет

привык ко всякому в военных походах.

Ночью, перед сном Бай Лоинь повернулся в сторону паренька.

- Чем ты хочешь завтра заняться?

- Пасти овец с вертолета! Ха-ха-ха.

- А кроме пасти овец?

Мальчуган немного задумался:

- Есть, спать, ходить в туалет.

- Ты не ходишь в школу?

- Мой отец говорит, только те, кто не умеют пасти овец, учатся, я еще никогда не ходил в школу, - с

гордостью сказал паренек.

Бай Лоинь сначала не мог понять таких принципов, но потом вдруг до него дошло, что это и есть

блестящая мысль! Вместо того чтобы оставлять своего ребенка самому плыть по жизни в

жестоком обществе, уж лучше с самого начала оставить его свободно играть среди неба и земли, и он не будет знать ничего кроме счастья и веселья.

На второй день Бай Лоинь снова с вертолета пас овец, и так продолжалось 3 дня...

Примечание: утка* на сленге обозначает жиголо или проститутка. «Разводить уток» - заниматься

сутенерством.

Том 2

Глава 1 - Неистовое пламя страсти

Глава 1. Перевернутая с ног на голову жизнь

Словно вспышка промелькнули восемь лет.

За прошедшие годы все друзья детства и одноклассники стали незнакомцами. Однажды, когда

Гу Хай отправился за границу, он случайно встретил Ли Шоу, который уже давно иммигрировал в

Канаду. Когда Ли Шоу рассказывал о своей жизни за границей, то не мог не вздохнуть и не

оплакать свою прошлую жизнь. Он сказал Гу Хаю, что скучает по дому и как хотел бы снова

попробовать неповторимый вкус лапши.

- Ты всегда можешь вернуться, – ответил ему Гу Хай.

- У меня больше нет дома. Если я вернусь, то просто стану работником-мигрантом без жилья, - с

горечью вздохнул Ли Шоу.

- Даже если твоего дома нет, но люди там все равно остались.

Словно не расслышав, что советовал Гу Хай, Ли Шоу вдруг подумал и спросил:

- Где сейчас Бай Лоинь?

- Не знаю, наверное, в другой стране, – безразлично ответил Гу Хай, глубоко скрывая свои

эмоции.

- Наверное? – спросил Ли Шоу. – Ах-х…

- Да.

***

HaiYin Technology LTD.

Это частное высокотехнологичное предприятие находилось в пекинской зоне развития высоких

технологий в Чжунгуаньцуне. Его основной деятельностью являлось оказание услуг по системной

интеграции, а также обеспечение средствами связи военной и гражданской электронной

промышленности. Такие компании изобиловали в Чжунгуаньцунь, но эта имела свою уникальную

модель управления бизнесом, уделяя много внимания общественности, особенно в этой отрасли.

Начиная от генерального менеджера этой компании, то есть высшего руководства, и до рядовых

сотрудников, все были женщины. И причем очень красивые. Обычно на таких предприятиях

работающие женщины не являются доминирующими, но генеральный директор проводил политику

дискриминации по признаку пола, в частности дискриминацию мужчин, поэтому в компании почти

все были женщины. В компании царила очень строгая система отбора: женщины-кандидаты

должны были быть не только красивы, но должны были быть выпускницами с высокой

академической квалификацией, а также иметь достаточно опыта и мудрости. Кроме того, они

должны быть незамужними, а выбрав и определив направление в услугах связи, вполне можно

было влюбиться в клиентов. Пекин – город, конкурирующий за научно-популярное направление, выпускниками были почти одни женщины, и мужчины в данной сфере почти вымерли. В

результате, в компании каждый год генеральный директор встречался с сотнями красивых

женщин-соискательниц. В этой ситуации он напоминал наследного принца, который сталкивается

с выбором императорской наложницы. А все сотрудницы не уставали обсуждать генерального

директора. В этот день также состоялась ежегодная ярмарка вакансий, где они, собравшись, смогли снова обсудить животрепещущую тему.

- Эй, вы слышали об этом? Количество рабочих мест на ярмарке, по сравнению с прошлым годом, почти в два раза больше. Собеседование с одной из претенденток походило на сцену отбора в

Пекинскую киноакадемию.

- Какой толк только лишь от одной красоты? Если нет способностей, она бесполезна. В прошлом

месяце новая сотрудница Сяо Лян, ну та, которая была рекомендована секретарем Центральной

комиссии по дисциплине, подала заявление об отставке, проработав всего несколько дней.

- Скорее всего, она устроилась сюда исключительно из-за нашего президента. Она думала, что

воспользуется ситуацией и поймает золотого жениха, а в результате - нулевая реакция нашего

генерального директора, она была ему безразлична, он вообще наплевал на нее.

- На кого наплевал президент? Он наплевал на тебя? На тебя, да?

- Нет, я работаю здесь уже более года, и за все это время он не сказал мне и нескольких слов.

- Ну, а я о чем говорю. Так много красивых женщин сюда набирают, а он даже не смотрит ни на

одну из них.

- Полагаю, он ждет ту единственную, которая сделает его счастливым, ту, что сможет глубоко затронуть его сердце.

- Мне жаль эту милую девушку. Посмотри на него. Наш генеральный директор - сын

высокопоставленного генерала, высокий, спортивный, еще молодой, он управляет компанией, а

самое главное - он очень красив. Типичный богатый красавец. Этакий Мистер Совершенство. Вот

если бы тебе достался такой человек, смогла бы ты его контролировать? Смогла бы выдержать

то, что столько женских глаз с завистью смотрят на тебя каждый день?

- Я также слышала, что генеральный директор живет один, у него нет домработницы, и готовит, и

делает все сам.

- О, мой Бог! Такие пропорции, так красив и еще все сам делает, таких не бывает, какой редкий

мужчина. Мне все больше становится жаль ту, которой он достанется.

- Да-а, когда с таким окажешься в одной постели, будешь чувствовать себя самой счастливой.

- Тише, не говорите больше ничего, генеральный директор уже здесь.

Гу Хай бесстрастно прошел через рабочую часть отдела продаж, прямо в свой офис, за ним

следом шла вице-президент, так же прекрасная молодая дама, которую звали Янь Ячинь. Только

Гу Хай скрылся в своем офис, как разговоры сотрудниц снова закипели:

- Вы выдели это? Он в фиолетовой рубашке…

- Смотрите! Какой темперамент!

- Ох, я завидую нашему вице-президенту, она может быть с ним везде.

- Чем она лучше? У нее высокая зарплата, а внешность - ну чуть лучше моей.

- И не говори! Что я пережила за эти два года! Мне бы хоть немного везения.

Янь Ячинь положила перед Гу Хаем папку с документами, на которой была надпись «На подпись».

Гу Хай принялся изучать документы, а после взял ручку и подписал. Каждый раз, когда Янь Ячинь

наблюдала, как Гу Хай подписывал документы, она вздыхала, видя силу и изящество выведенных

букв: «И почему твой подчерк такой красивый? Как ты смог добиться этого?» Янь Ячинь налила

стакан воды и, подав сидящему рядом Гу Хаю, произнесла:

- Что вы хотите доказать тем, что берете на работу столько красивых женщин. Вы знаете, что

каждый день они говорят за вашей спиной? Сегодня, когда зашла в лифт, я услышал разговор

двух сотрудниц, они обсуждали ваши мышцы, говорили, что они, должно быть, впечатляющие.

Гу Хаю было совершенно безразлично, и он ответил:

- В следующий раз, если снова услышите это, поблагодарите их за меня.

- Ах, вы! Любите быть в центре внимания! – зло воскликнула Янь Ячинь.

- Я подаю пример, – совершенно спокойно ответил Гу Хай.

Наблюдая за ним, она снова налила воды в стакан, и они продолжили разговор.

- Ах да, что насчет кандидатуры транссексуала, что обратилась сегодня за трудоустройством? Что

вы думаете с ней делать?

Гу Хай от неожиданности чуть не поперхнулся водой.

- В любом случае, она работает очень хорошо, соединяя в себе мышление человека с инновационным подходом и женскую дотошностью и терпение, а это редкий талант, - строго и

серьезно сказала Янь Ячинь.

- Пусть работает в отделе продаж, - ответил Гу Хай.

- Ох, вы скорее наймете транссексуала, чем всемогущего человека с большими полномочиями.

Почему вы так ненавидите мужчин? Ведь это, определенно, хорошая возможность доказать, что

вы не тот, за кого вас принимают. Что вы не гей.

Гу Хай резко поднял глаза на Янь Ячинь и так взглянул на неё, что Янь Ячинь сразу же стало до

дрожи страшно, но тут же, спустя какое-то мгновение, он уже смотрел на нее как раньше.

- Найди мне на компьютере документы по конференции.

Янь Ячинь отставила стакан, ловко включила компьютер Гу Хая, даже не смотря на него, пробежалась по папкам и ответила:

- Здесь нет.

Гу Хай цепко следил за ней глазами:

- Может быть, тогда на моем личном ноутбуке, вчера я за ним работал.

- Э-э-э… я могу воспользоваться им? – осторожно спросила Янь Ячинь.

Гу Хай ответил ей, как будто приговор выносил:

- Вместе со мной.

В результате, включив ноутбук, на рабочем столе она сразу же увидела фотографию молодого

человека, который, обернувшись и весело смеясь, смотрел прямо в объектив.

- Я первый раз вижу этот снимок.

Гу Хай привык к этому фоновому рисунку рабочего стола, ведь в течение восьми лет он так и не

изменил его.

- Кто этот мальчик? - небрежно спросила Янь Ячинь.

Гу Хай повернулся в сторону компьютера, глядя на снимок и вспоминая картины прошлых лет, ответил:

- Давно потерянный брат.

- Потерянный? Почему?

После кратковременного молчания Янь Ячинь поняла, что Гу Хай не хочет говорить об этом и

ловко сменила тему.

- Эта фотография была снята в Циндао?

- Да, в Циндао… - Гу Хай кивнул.

Янь Ячинь смотрела на Гу Хая и не могла перестать думать об этом.

- Мне эта фотография напоминает картину «Свет Будды». А вы видели его потом? Он

действительно так красив? Вы помните это?

- Что я должен вспомнить? Что мне это должно напомнить? – раздался тихий, но прозвучавший, словно крик, ответ Гу Хая.

Янь Ячинь подумала: «Что это сейчас было?» Она посмотрела на Гу Хая и произнесла:

- Я могу задать вам один вопрос?

- Что ты хочешь спросить? – слабым голосом ответил Гу Хай.

- Я вам подарила парфюм, почему вы не пользуетесь им?

Гу Хай холодно улыбнулся и ответил:

- Я думаю, что вам надо написать заявление об отставке, и я думаю, что мне надо нанять нового

вице-президента, немого.

Янь Ячинь послушно замолчала и принялась за работу в файлах Гу Хая.

Рано утром в пустыне Гоби дул холодный сильный ветер, в небе разгорался ярко- оранжевый

шлейф восхода. Пекинский военный округ ВВС проводил учения по летной подготовке, осуществляя штурмовые боевые атаки. Красивый, со сверкающими глазами, молодой майор

авиации ВВС громко скомандовал:

- Атакуем!

В мгновенье ока около дюжины военных ястребов пронеслись по небу, сигнализируя начало

штурма склада боевых боеприпасов условного противника. Это была не одноразовая акция; их

цель располагалась за тысячи километров, где-то в бесплодной пустыне.

Повсюду находились установки ПВО с крылатыми ракетами «земля-воздух», готовые к перехвату, установки электромагнитных помех, и только один самолет-истребитель, вошедший в эту зону

повышенной опасности. Все приборы и системы были настроены на захват и поражение этого

незваного гостя. На своем, невидимом для радаров, воздушном судне майор возглавлял атаку, непосредственно нанося удары по наземным объектам противника.

- Ускорьтесь и опуститесь!

Через мгновенье самолет майора и десяток истребителей, расположенных стройными рядами, летели невысоко над землей с огромной скоростью. По мере того, как самолеты пролетали над

землей, местные верблюды, медленно бредущие по пустыне, пытались уклониться от

пролетавших над ними железных птиц. Каждый самолет поднимал за собой хаотичное облако

пыли. Ракета была направлена прямо к цели. Когда стих звук взрыва, срезонировавший по округе, и осела пыль, стало видно, что цель поражена и разрушена, превратившись в груду песка.

Успешно завершив первый этап миссии, Бай Лоинь вышел из кабины и, сняв маску, представил

свое красивое, беспечное лицо.

- Командир, выпейте воды!

Он отпил несколько глотков и вернул бутылку обратно:

- Спасибо.

- Командир, вы выполнили задачу?

- На 100%, - улыбнувшись, произнес Бай Лоинь.

Глава 2 - Милый полицейский.

Вечером все пилоты, участвующие в боевой подготовке, расположились лагерем в пустыне. Бай

Лоинь был в палатке один, холодный ветер свистел снаружи. Он снял свой, мокрый от пота, кашемировый свитер и, посмотрев на него, заметил, что тот весь в сорняках и в колючках барбусы.

Несколько раз встряхнул его, попытавшись очистить от грязи. Но, не получив желаемого

результата, стал, не торопясь, осторожно их вытаскивать. Полог палатки приподнялся и вошел Лю

Чонг. Заметив обнаженного по пояс Бай Лоиня, сразу озабоченно спросил:

- Командир, вы ранены?

Бай Лоинь приподнял брови и посмотрел на застенчивое и нежное лицо своего подчиненного.

- По мне видно, что я ранен?

- Это… я просто увидел, как вы разделись потому и подумал, что вы получили рану.

- Сначала опустите полог палатки и войдите, ну, или выйдите, ветер холодный дует, - тут же

ответил Бай Лоинь. Ему, обнаженному по пояс, ветер, задувавший в палатку, доставлял

неудобства.

Лю Чонг, согнувшись, вошел в палатку, неся под подмышкой свернутое тонкое одеяло. Как только

Бай Лоинь заметил одеяло, которое принес Лю Чонг, он поинтересовался:

- Ты пришел спать в мою палатку, потому что боишься, что посреди ночи может случиться

неожиданная атака?

- Нет- нет, - очень неловко ответил Лю Чонг. - Я просто боюсь, что вам очень холодно, и хотел

дать вам ещё одно одеяло, - закончил свою речь Лю Чонг.

Бай Лоинь, усмехнувшись, рукой обнял Лю Чонга за шею и, притянув к себе, спросил:

- Взятка начальству?

- Как вы можете такое говорить? Мы же в одной команде, вы наш командир и лучший боец. Нам

завтра предстоит тяжелое задание, мы не можем позволить вам замерзнуть, - вздрогнул Лю

Чонг.

Бай Лоинь громко рассмеялся:

- Нет, возьми его обратно. У меня уже есть одно, и этого достаточно. Каждый человек получает по

одному одеялу, я не хочу, чтобы кто-то мерз из-за меня. Нет нужды заботиться обо мне, я всего

лишь человек.

- Как же вы сможете помочь другим, если замерзните сильнее нас? - с улыбкой спросил Лю Чонг.

- Почему я должен замерзнуть? Я сплю нормально и не мерзну, - легонько улыбаясь, спросил Бай

Лоинь.

- Вы помните миссию, что мы проводили в последний Новый год на северо-востоке? Мы жили с

вами в общежитии, спали в одной комнате и в одной кровати, а ночью вы вдруг очень сильно

придавили мой живот своей рукой, чуть ли не прижавшись ко мне, и с утра у меня было

расстройство желудка.

Закашлявшись во все горло, Бай Лоинь ответил:

- У меня такая привычка, я всегда так сплю.

- Ваши руки такие холодные, - проговорил Лю Чонг и без разрешения схватил Бай Лоиня за руки.

- Это потому, что в моей крови холод, поэтому и температура тела ниже, чем обычно у всех.

- Ах… Я вижу, - почесал голову Лю Чонг.

Бай Лоинь продолжил убирать колючки со своего свитера.

- Я могу помочь вам? – спросил Лю Чонг.

Прошедшие годы не изменили характер Бай Лоиня. У него, действительно, было мало терпения, чтобы проделывать все эти манипуляции, поэтому он взял свою одежду и передал ее Лю Чонгу, а

сам, завернувшись в одеяло, расположился на земле и начал размышлять о плане завтрашнего

сражения.

- Гонг! Гонг! Гонг! – зазвучал сигнал тревоги. Бай Лоинь весь подобрался, словно дикий леопард, вскочил с земли, выхватил из рук Лю Чонга свитер и, быстро натянув его, выбежал из палатки.

Снаружи он увидел, как два «вражеских самолета» кружат над их территорией.

Лю Чонг заорал:

- Твою мать! Они так мало времени дали для рейда, что совсем не дают нам продохнуть.

Бай Лоинь тоже думал участвовать в этом рейде, но разве они не должны были сделать перерыв?

Бай Лоинь быстро пошел по направлению к центру территории, Лю Чонг, так же хорошо

подготовленный к подобным ситуациям, вернулся в палатку и взял все необходимое снаряжение.

Менее чем за две минуты все хорошо вооруженные пилоты были здесь, в это время вражеский

флот приближался к территории лагеря, и был готов начать запуск. Началась яростная атака.

- Разделимся на две группы! Разойтись! – быстро проинструктировал Бай Лоинь свою эскадрилью.

Когда истребители поднялись выше, командир быстро отвел два истребителя в сторону от

основного отряда. Он, используя толстый слой облаков, смог скрыть свое присутствие и, незамеченный «противником», следовал за ним по пятам. Как только сократилось расстояние, сразу же со скорость молнии были выпущены две ракеты.

- Банг! Банг!

Небо осветило два огненных шара, ознаменовывая собой поражение двух целей. Из-за того, что

нападение «врага» произошло внезапно, они оказались не подготовлены к атаке. Несмотря на то, что группа Бай Лоиня смогла нарушить планы противника, ущерб все равно был достаточно велик.

Да и времени на достойный отпор было затрачено много. Это фаза взаимного перетягивания

каната продлилась до четырех часов утра.

В результате всего ему удалось поспать только менее часа, и тут снова раздался сигнал тревоги.

Бай Лоинь только закрыл глаза, намереваясь вздремнуть, когда безумный шум заставил снова их

открыть.

«Гребанные ублюдки! Что, черт возьми, вы делаете? Вы прекрасно знаете, как я люблю спать, поэтому вы специально выбрали бой в полночь!? И моя фамилия не Бай, если я не уничтожу вас

всех менее чем за день!»

По окончании трех дней учебная миссия была успешно завершена. Из-за его отличной службы, начальство предоставило Бай Лоиню два дня отпуска.

Лю Чонг, управляя вертолетом, доставил командира домой. Бай Лоинь сидел рядом с пилотом на

соседнем сидении, глядя прямо перед собой, его глаза закрывались от усталости.

- Командир, почему вы пошли добровольцем? - Лю Чонг подождал ответа, а когда повернулся, то

увидел, что Бай Лоинь заснул. Он спал, прислонившись к стенке кабины, положив голову на

сидение, подбородок был немного приподнят вверх, из-за чего контур его лица казался более

четким.

Лю Чонг помнил, как два года назад Бай Лоинь был назначен их комбатом, и когда все узнали его, то были просто поражены его выносливостью, он работал словно одержимый. Лю Чонг до сих пор

помнил, как он первый раз встретился с командиром глазами и как бешено заколотилось его

сердце.

Сейчас, когда прошло уже два года, Лю Чонг считал своего командира квалифицированным

военным специалистом во многих сферах армейской жизни. А его знания в авиации были просто

феноменальны. Но жизнь с ним в общежитии - это полный кошмар. Ведь все его превосходные

черты оставались за пределами его жилья. Если описывать его комнату, то она было похожа на

место жительства идиота. При каждой плановой проверке комнат он всегда был первым по

неряшливости. Он постоянно забывал, где в последний раз оставлял свои личные вещи. И каждые

несколько дней у него как-то получалось выломать замок в дверях. Но в тренировочном зале в

лагере командир был лучше, чем кто-либо, и выполнял любые задания лучше остальных.

Наблюдая, как командир спит, Лю Чонг все еще думал, какая удача, что он смог лично

сопроводить командира домой. Если бы он уснул во время управления вертолетом, ВВС понесли

бы невосполнимые потери. Лю Чонг все еще думал об этом, как вдруг Бай Лоинь заговорил:

- Даже если я засну, я буду в состоянии посадить этот вертолет.

Лю Чонг был ошарашен и удивленно подумал: «Черт! Как он узнал, о чем я думал?». Губы Бай

Лоиня скривились в подобии улыбки.

Больше года Бай Лоинь не был дома, за это время голова отца стала совсем белой.

- Почему бы тебе не покрасить волосы? Тебе нет еще пятидесяти лет, а ты выглядишь как

старичок, - жаловался Бай Лоинь.

Тетя Чжоу удручающе засмеялась и заговорила:

- Я много раз ему предлагала, почему бы тебе не покрасить волосы, на что он сказал, что белые

волосы ему нравятся больше. Ведь, чем больше у него седых волос, тем чаще сын будет

навещать его.

Несмотря на то, что Бай Ханьцзы отрицал все это, все равно Бай Лоинь был расстроен.

Тетя Чжоу стала более яркой, после переезда она стала ходить на танцевальные занятия. В

противоположность ей, отец становился все более стареющим и уставшим. До выхода на пенсию

осталось еще три года, но тело было уже не то, что раньше. Приходит с работы и сразу же на

диван, не желая двигаться, и засыпает, смотря телевизор. Во время этого визита Бай Лоинь

обратил внимание, что отец стал больше ворчать, что свойственно пожилым людям. И он

подумал, что, возможно, отец на самом деле стареет.

Во второй половине дня, воспользовавшись тем, что Бай Ханьцзы был на работе, Бай Лоинь

пошел в район Хайдянь, в отделение дорожной полиции, где служил Ян Мэн. В отличие от него, Ян

Мэн не сдал вступительные экзамены и в военное училище не поступил. Но старик Ян не мог

смириться с этим и сказал: «Раз ты не можешь быть солдатом, то, по крайней мере, ты сможешь

стать полицейским!». Воспользовавшись своими связями и дав пару подарков в качестве взятки, ему удалось зачислить Ян Мэна в полицейскую академию. С тех пор Ян Мэн каждый день страдал

от сверхурочной работы, переживал тяжелые дни, когда его оскорбляли коллеги, не говоря уже об

издевательствах со стороны социума.

Пока Бай Лоинь добирался до места, Ян Мэн в то же самое время участвовал в урегулировании

семейного конфликта.

- Офицер, что вы стоите, вы должны мне помочь! Он тайком завел любовницу и совершенно не

волнуется, что его могут разоблачить, - плакала и жаловалась Ян Мэну женщина.

- У кого есть любовница? Каким из твоих глаз ты увидела, что я завел любовницу? - сердито

закричал мужчина.

Женщина, ударив по столу, вскочила и заорала:

- Ты хочешь, чтобы я все выставила на публику! В твоем сотовом телефоне сохранились все

текстовые сообщения.

Не желая отступать, мужчина тоже вскочил:

- Какое право ты имеешь вторгаться в мою личную жизнь!

- Ты бесстыжий ублюдок!

- А ты бессовестная!

Пара продолжала ссориться. Не имея возможности больше это выносить, женщина посмотрела

на Ян Мэна:

- Офицер, что нам теперь делать?

Ян Мэн, посмотрев на них, тихонько откашлялся, снял фуражку и заговорил:

- Что… кхе-кхе… Вы находитесь в плохой ситуации, поэтому вы должны пойти в Бюро

гражданских дел и развестись!

Когда Бай Лоинь подъехал, то увидел, как эти двое избивали Ян Мэна, лежащего на земле.

- Жена, это недоразумение пытается вбить клин между нами. Черт возьми, используй все свои

силы, чтобы отомстить ему.

- Муж мой, он был в ярости, когда я, черт возьми, его видела. Чем дольше я смотрю на него, тем

больше он кажется мне твоей любовницей.

Бай Лоинь подумал, что он еще никогда не видел такого трусливого полицейского. Зайдя к ним в

дом, он быстро вышвырнул хозяина этого дома на улицу. А женщина, как только увидела своего

мужчину в невыгодном положении, хотела наброситься на его обидчика. Однако, увидев ледяной

взгляд Бай Лоиня, она, громко ругаясь, вышла. После того, как пара нарушителей спокойствия

удалилась, Ян Мэн посмотрел на Бай Лоиня застенчивым взглядом, полным слез. Сочувствуя и

переживая за пострадавшего, тот снял с головы Ян Мэна фуражку и взъерошил его волосы.

-Ладно. Ты же офицер полиции, не спорь с ними и не пострадаешь.

- И крутой парень также имеет уязвимые стороны, - свирепо глянув, ответил Ян Мэн.

Сказав это, резко обнял его, и похлопал его по плечу, приговаривая:

- Ах, наконец-то ты вернулся спустя два года. Я думал, что не доживу до этого момента.

-Скорее всего, такого бы не произошло, - ответил Бай Лоинь.

-Не произошло бы? Какого черта, много ты знаешь! – ответил Ян Мэн.

Спустя какое-то время, решив все проблемы, они сели, и Ян Мэн начал жаловаться на свою судьбу.

Янь Ячинь смотрела на пакет с документами, который держала в руках и поворачивала, чтобы

посмотреть со всех сторон. Гу Хай спросил ее:

- Вы должны пойти в Бюро общественной безопасности?

- Да, это надо отнести в Бюро общественной безопасности.

- Тогда я иду с вами.

От неожиданности Ян Ячинь потеряла дар речи: «Что это произошло с президентом? А он, оказывается, знает, как вести себя с женщиной. Вот и подвезти предложил».

- Зачем?

- Несколько дней назад, я попросил заместителя начальника полиции помочь мне справиться кое

с чем, и теперь я хочу пойти и спросить о том, как обстоят дела.

«Вот как! Я должно была знать, что у тебя нет сердца!» Выражение радости сразу же исчезло с

лица Ян Ячинь.

Глава 3 - Встреча после 8 лет разлуки.

Ян Мэн и Бай Лоинь были в разгаре своей беседы, когда непосредственный начальник Ян Мэна

подошел и остановился перед ними. Без предупреждения он бросил на стол кипу документов и

безапелляционно приказал:

-Это еженедельный отчет. Его нужно сделать как можно быстрее.

Огорченный Ян Мэн взял пачку документов и обреченно вздохнул. На его лице были написаны

досада и негодование, когда он, окинув взглядом помещение участка, сказал:

- Я и так целый день на ногах, когда же я все успею.

На что Бай Лоинь заметил:

- Я помогу тебе в твоей работе. Моя машина припаркована на улице, можем воспользоваться ею.

- О, сегодня я наконец-то почувствую, что такое ездить на военных машинах, - радостно сказал он.

Выйдя на улицу и остановившись возле автомобиля, Ян Мэн спросил:

- Иньцзы, ты можешь летать на всем, чём угодно?

- Почти, – спокойно заметил Инь.

- Почему ты не летаешь на вертолете?

- В этом нет никакой необходимости. Мы используем их только для выполнения спасательных

операций, ведь на них тоже нельзя приземлиться где угодно. На самом деле использовать их не

так уж и удобно.

- Иньцзы, какой ты красивый! – с завистью произнес Ян Мэн.

Бай Лоинь громко рассмеялся.

- Если ты в состоянии выполнить все необходимые условия, то можешь сейчас же записаться в

армию и присоединиться к эскадре ВВС, чтобы стать пилотом. Ты готов?

- Нет, не хочу! – бурно отреагировал Ян Мэн.

- А я завидую тебе, потому что у тебя такие комфортные условия работы. Каждый день твои

служебные обязанности состоят лишь из патрулирования и написание отчетов. А если возникает

какая-то непредвиденная ситуация, всегда можно задействовать еще несколько человек.

- Как ты можешь считать, что у меня все так легко и просто? – возмутился Ян Мэн.

– Но, если

сравнивать с твоей, моя работа считается легче и удобнее.

- Иньцзы, а в армии тебе было тяжело? - немного подумав, спросил Ян Мэн.

- Это не так сложно и опасно для жизни, как вы все думаете. Вначале было очень тяжело, но со

временем я привык, и сейчас уже ничего не чувствую, – спокойно ответил Бай Лоинь.

- Я до сих пор не понимаю, почему ты вдруг пошел в армию. Но думаю, что пройти отбор для

службы в ВВС было непросто. Большинство людей отказываются от такого, это очень тяжело.

Ведь быть одним из лучших пилотов – это, действительно, очень трудно. Но если все это

преодолеть, то впереди появляется такое светлое будущее. Брат, стремись к новым вершинам.

Вторую половину своей жизни я буду рассчитывать на тебя.

Так, за разговорами, они прибыли на место. Бай Лоинь припарковал машину, а затем он и Ян Мэн

направились в офисное здание Бюро общественной безопасности. Бай Лоинь шел быстрым

шагом, но вдруг недалеко… резко похолодело все внутри, и он остановился как вкопанный.

Идя по дороге, Янь Ячинь спросила Гу Хая:

- Заместителя начальника полиции нет? Вы не позвонили заранее?

- Что-то неотложное появилось в последнюю минуту. Он вернется через час… – продолжая идти, ответил Гу Хай.

- Вы будете его ждать? - Янь Ячинь внимательно следила за Гу Хаем.

- Поговорим об этом завтра.

Гу Хай шел очень быстро, Янь Ячинь не поспевала за ним, поэтому почти бежала, чтобы не

отставать. Вдруг Гу Хай резко остановился, и Янь Ячинь налетела на него. Он схватил ее за

плечо, чтобы предотвратить падение.

- Почему вы вдруг остановились?

Гу Хай ничего не ответил, а продолжал смотреть вперед, туда, где стоял Бай Лоинь. Воздух вокруг

словно заморозился, сердца сковал лед. Расстояние между ними было не больше двух метров, но

никто из них не мог сделать даже двух шагов, чтобы преодолеть его. Не говоря о том, чтобы

поприветствовать друг друга. Бай Лоинь смотрел на Гу Хая, и как бы со стороны услышал вопрос

Ян Мэна:

- Это же Гу Хай, верно?

Бай Лоинь очнулся, и в голове его промелькнула мысль: «Неужели прошло уже восемь лет с

нашей последней встречи». Вот, кажется, совсем недавно это был совсем юный мальчик, который

дурачился, а сейчас перед ним стоял незнакомец. Когда он более внимательно разглядел

стоявшего напротив него человека, то понял, насколько изменился Гу Хай. Контуры его лица стали

более зрелыми и привлекательными, а строгий костюм, что был надет на нем, нес на себе налет

респектабельности. Его взгляд был так же остр, как и прежде, за исключением того, что теперь

Бай Лоинь не мог понять, что было скрыто в глубине.

Гу Хай смотрел на Бай Лоиня, стоявшего перед ним, и понимал, что тот тоже изменился и

повзрослел. А яркая и чистая улыбка, которую он хранил в своей памяти, не так уж и часто

появляется на этих губах.

Иногда вещи, о которых ты думаешь, что они будут с тобой всегда, оказываются потерянными

давным-давно.

Бай Лоинь, будто очнувшись от ступора, взял инициативу в свои руки и направился прямо к Гу

Хаю, протянул руку и приобнял его. Отпустив, Бай Лоинь тут же услышал насмешливое

высказывание от Гу Хая:

- Те несколько лет в США пошли тебе на пользу, ты стал более вежливым.

Бай Лоинь почувствовал осадок от этого укола, но по-прежнему сохранял на лице приветливое

выражение лица.

- Ты стал более высоким? – спросил Бай Лоинь.

- У меня была операция по удлинению ног, - снова с насмешкой ответил Гу Хай.

Бай Лоинь сразу же весь похолодел и вспомнил аварию, которая произошла восемь лет назад, чувство страха до сих пор было живо в нем. Бай Лоинь замолчал, а Гу Хай, приложив руку ко лбу, заметил:

- Ты, кажется, стал намного выше.

- Это благодаря еде и питью чужой страны, которые так вкусны и питательны.

Ян Мэн слушал их обоих и не понимал, что за бред они несут. Янь Ячинь долго смотрела на Бай

Лоиня. И чем дольше смотрела, тем более знакомым казалось ей его лицо. Внезапно вспомнив, она ухватила Гу Хая за рукав:

- Ой, это не его фото на рабочем столе вашего ноутбука?

- Это мой брат, - тут же заметил Гу Хай с улыбкой на губах.

Восемь лет назад, когда Бай Лоиню удавалось заставить Гу Хая назвать его братом, он был на

седьмом небе от счастья трое суток. Теперь же, когда Гу Хай так охотно назвал его братом, в

сердце Иньцзы проник холод. Ян Мэн и Янь Ячинь переглянулись, явно ища помощи друг от друга

в этой ситуации и, наконец, Ян Мэн спросил:

- Кто это?

- Ах да, забыл представить вам, это моя невеста Янь Ячинь, твоя будущая сестра, – произнес Гу

Хай и посмотрел на Бай Лоиня.

Сердце Бай Лоиня бешено застучало после таких слов, но он был военным и за эти восемь лет

многому научился. Став настоящим бойцом, он имел прекрасную выдержку. Поэтому на его лице

не дрогнул ни один мускул, и он с вежливой улыбкой произнес:

- Хорошо, как назначите дату свадьбы, не забудьте прислать мне приглашение, это для меня

такое важное событие, брат и сестра.

- Забыть тебя? Разве я могу забыть тебя, ведь мы прошли вместе такой долгий путь, - слабо

улыбнувшись, проговорил Гу Хай.

- Будьте осторожны со свадебными фотографиями, не допустите, чтобы мои брат и сестра упали

в воду, как однажды мы уже видели, - ответил Бай Лоинь.

- Будьте уверены, если с моей невестой что-нибудь случится, я обязательно ее спасу, –

усмехнулся Гу Хай.

Два человека смотрели друг на друга глазами, в которых были видны настоящие эмоции, эти глаза

жили отдельной жизнью, не прикрываясь дружелюбием, которое они сейчас демонстрировали.

Наблюдавший за всем Ян Мэн не мог понять поступков этих двоих. И произнес достаточно

странную фразу:

-Тогда вы двое должны пойти в Бюро по гражданским делам и подписать свидетельство о браке

прямо сейчас. Одна семейная поссорившаяся пара отправилась туда не так давно, чтобы подать

на развод. Может и вам отправиться туда и получить хоть немного их удачи.

Гу Хай одарил говорившего ледяным взглядом:

- Это битва небожителей. Тебе нет смысла присоединяться.

Поначалу Ян Мэн не понимал, о чем говорил Гу Хай, но, взглянув на него, он все сразу понял.

Что, черт возьми, за небожители… битва небожителей…

- Как насчет тебя? Ты все еще один? – спросил Гу Хай.

- Да, – спокойно ответил Бай Лоинь.

- Неужели тебя никто не хочет? – усмехнулся Гу Хай.

Бай Лоинь не отвечал и тогда сказал Ян Мэн:

- Как это никто не хочет нашего Иньцзы? Он же главный… ой… ай… - Бай Лоинь незаметно

ударил кулаком по спине Ян Мэна, тот был настолько ошеломлен, что замолчал и больше не

сказал ни слова.

Вдруг к ним подошел мужчина, поздоровался со всеми и хлопнул Ян Мэна по плечу:

- Ян Мэн, что ты здесь делаешь?

Ян Мэн поприветствовал бывшего коллегу и они, отойдя в сторону, начали вести разговор, иногда

смеясь.

- Осмелюсь спросить, ты - главный? Главный чего? - с усмешкой глядя на Бай Лоиня, спросил Гу

Хай.

- Главный исполнительный директор, – неторопливо ответил Бай Лоинь.

- Ничего себе, вы такой молодой и уже генеральный директор иностранной компании, – восхищено

воскликнула Янь Ячинь.

Бай Лоинь, бесстыдно улыбаясь и глядя на Гу Хая, поинтересовался:

- Как насчет тебя? Ты чем занимаешься?

- Я не настолько талантлив, я всего лишь генеральный директор небольшой компании.

Бай Лоинь никогда в жизни не видел у Гу Хая такого скромного выражения лица, хоть и

догадывался, что тот немного играет, но все же на лице читалась такая несвойственная ему

скромность.

Ян Мэн заорал на всю улицу, подойдя к ним:

- Иньцзы, ты еще не ушел? Мне надо уходить! Нужно на работу.

Гу Хай, посмотрев на Бай Лоиня, кивнул ему, все четверо попрощались. И только у этих двоих

на лицах были безмятежные улыбки, хотя в сердцах все болело и ныло. Бай Лоинь и Ян Мэн

повернулись и пошли, Бай Лоинь быстро поймал такси, и они сели в него. Он был очень мрачен и

молчалив:

- Почему мы едем не на машине? – ошарашено воскликнул Ян Мэн.

- Вернусь и заберу потом, – резко ответил Инь.

- Почему? – удивленно спросил Ян Мэн.

- Потому что это служебный автомобиль, – холодно бросил Бай Лоинь.

Ян Мэн повернул голову и сказал:

- Иньцзы, почему ты не сказал Гу Хаю, что записался добровольцем и служишь в армии? Ты

боишься, что он найдет тебя?

- Ян Мэн, я не отвечу на твои вопросы, я не скажу тебе ничего. И ты меня больше ни о чем не

спрашиваешь. Все.

Сев в машину вместе с Янь Ячинь, Гу Хай стал постукивать по рулю, уставившись в одну точку.

– Гу Хай, вы только что… только что… Вы назвали меня свой невестой… что, черт возьми, происходит? Я не могу понять, – ошеломленно спросила Янь Ячинь.

Вдруг Гу Хай просто с дьявольской улыбкой со всей силы так ударил по рулю, что затрясло весь

автомобиль. В течение пяти лет, что они были знакомы, и после аварии, и в колледже, она всегда

была на его стороне, чтобы ни произошло, но она никогда не видела его в таком сильном

эмоциональном напряжении.

- Вы… вы не поймите меня неправильно… я знаю, что вы шутите, я просто спросила, – осторожно

заметила Янь Ячинь.

Гу Хай, включив зажигание, сорвался с места и на полной скорости поехал по дороге. Янь Ячинь

казалось, что сейчас сердце просто выскочит из груди, скорость автомобиля все увеличивалась, машина неслась все быстрее, опасно маневрируя на дороге. И, не выдержав, она воскликнула:

- Гу Хай, пожалуйста, не нужно так гнать, это опасно…

Тут крыша автомобиля открылась, и салон заполнил зимний воздух, прямо на них начали падать

снежинки. От порыва холодного ветра у Янь Ячинь перехватило дыхание, в шоке глядя на Гу Хая, она возмутилась:

- Ах… ах… что ты делаешь… зима на дворе… ты зачем это сделал?

- Это был единственный способ заставить тебя заткнуться, – холодно сказал Гу Хай.

Глава 4 - Судьба неудержима.

Вечером, перед тем как лечь спать, Бай Лоинь разговаривал по телефону и получал информацию

от инструктора:

- Сяо Бай, завтра у нас праздник.

- Где, в военной части или за ее пределами? – немного помолчав, спросил Бай Лоинь.

- В банкетном зале Международного выставочного центра. Позвольте мне сказать вам, что банкет

уже забронирован, поэтому не пытайтесь найти какие-нибудь оправдания, вы не можете

отказаться. Вы еще слишком молоды, поэтому вам надо выйти и немного развеяться. Многие

молодые люди вашего возраста хотят выходить в свет и развлекаться, а вы не участвуете ни в

каких мероприятиях, кроме занятий по профессиональной подготовке. Даже и не знаю, должен ли

я хвалить вас за это или наказывать?

- Ладно, я сделаю это, - в голосе Бай Лоиня была слышна беспомощность.

- Вы заместитель начальника лагеря, а там будет много новобранцев, поэтому вы все сможете

пообщаться в неформальной обстановке, а то молодые рекруты боятся в вашем присутствии даже голову поднять.

- Что, все так страшно? – нахмурившись, спросил Бай Лоинь.

- Вы себя видели? Посмотрите в зеркало, - пробасил инструктор.

Бай Лоинь, действительно, подошел к зеркалу и посмотрел на себя, одновременно слушая

инструктора.

- Не забудьте надеть форму на завтрашний банкет, там будут присутствовать высокие армейские

чины, все будут фотографироваться на память.

Повесив трубку, Бай Лоинь смотрел на себя в зеркало и думал: «Неужели мое лицо такое

страшное?». Чтобы изменить свой имидж, выглядеть более мягким, он решил сбрить бороду.

Только намазал лицо пеной для бритья, как раздался стук в дверь.

- Кто?

- Командир, это Лю Чонг.

Бай Лоинь открыл дверь и увидел, что Лю Чонг был в теплом пальто, а на плечах тонким слоем

лежал снег.

- Что происходит? – довольно равнодушно спросил Бай Лоинь.

Лю Чонг быстро отдал ему одежду, что держал в руках, и, постояв еще пару секунд, ушел, ничего

не говоря. Немного смутившись от такого поведения, Бай Лоинь опустил голову. Одежда, которую

вручил ему Лю Чонг минуту назад, была та самая военная форма, в которой он должен был

появиться на завтрашнем банкете. Бай Лоинь оставил ее в прачечной и еще не успел забрать, а

Лю Чонг забрал и принес ему, избавив своего командира от хлопот. Из-за этого, казалось бы, незначительного события, на сердце Бай Лоиня стало тепло.

Сегодня в компании Гу Хая «HaiYin Technology LTD» также проходила ежегодная конференция в

банкетном зале Международного выставочного центра, от праздника Бай Лоиня, который

проходил в соседнем зале, их отдела одна стена.

В это время года женщины старшего поколения компании были счастливы. Ведь они не только

могли получить различные награды, но также могли поближе пообщаться с генеральным

директором, или просто на краткий миг встретиться с ним взглядом, и из-за этого они были

взбудоражены несколько дней. Так что до этого момента все были заняты подготовкой к

знаменательному вечеру, выбором гардероба, чтобы произвести впечатление на генерального

директора. Находившиеся в этом банкетном зале женщины, все были красивы и разодеты в пух и

прах. И поскольку они все были прекрасны и элегантны, молодые официантки не рисковали

заходить в зал. В результате, их всех заменили официанты-мужчины. А из-за того, что эти

женщины долгое время не контактировали с мужчинами, через какое-то время они все, не

отрывая глаз, рассматривали официантов.

Как и каждый год, Гу Хай поприветствовал и кратко поздравил весь персонал компании. Затем он передал ведение банкета Янь Ячинь, а за собой оставил право делать краткие записи. Слушая

выступление, Гу Хай время от времени хлопал в особенно важных местах, но большую часть

времени сохранял на лице холодное выражение.

Когда все закончилось и были вручены все награды, наконец, можно было заняться трапезой, был

накрыт шведский стол, атмосфера стала намного проще, все женщины сразу расслабились.

Вдруг, примерно на середине банкета, одна из женщин вошла в зал и, подойдя к группе своих

коллег, возбужденно произнесла:

- Я пошла в ванную комнату и тут увидела возле двери в соседний зал военного летчика. Ах, он

был настолько красив, что я чуть не умерла. Пойдемте скорей, вы еще не видели настолько

красивых мужчин.

- Ты действительно говоришь правду?

- Я не лгу тебе, он настолько красив, пойдемте к двери, он там стоит.

Одна из женщин повернулась и пошла к двери, чтобы проверить это, вернувшись, она

воскликнула:

- О, мой Бог! Я заметила одного красавца офицера, стоящего у двери, и он бросил на меня

взгляд…ах, ах…одного его взгляда хватило, чтобы мое сердце стучало, как сумасшедшее, мне

надо снова вернуться и посмотреть.

Услышав эти слова, несколько женщин направились к двери, чтобы вместе посмотреть.

Бай Лоинь сидел в зале в последнем ряду, почувствовав сзади сквозняк, он повернулся и увидел, что дверь не закрыта. Встал, чтобы закрыть её, и вдруг увидел несколько красивых женщин, которые пронзительно смотрели на него, прожигая взглядами. Холодок пробежала по спине Бай

Лоиня, и он резко закрыл дверь. Все эти женщины испытали шквал эмоций от того, что он был

действительно красив, глубокое разочарование, от того, что он холодно на них посмотрел и

закрыл дверь.

После официальной части, когда закончились речи и фотосъемка, все стали расходиться по

кучкам. А стайка молодых холостяков стала открыто подшучивать и флиртовать с женщиной-распорядительницей банкета. В помещении было шумно и весело. Вернувшийся из ванной

комнаты молодой рекрут повернулся к толпе лицом, щелкнул каблуками и трижды свистнул, чтобы

привлечь их внимание. После того, как все затихли, он посмотрел на сослуживцев загадочным

взглядом.

- Кхм…кхм… знаете, что я сейчас увидел?

Глаза всех присутствующих в этом зале были устремлены на него.

- В соседнем банкетном зале проходит торжественное мероприятие какой-то компании, там

столько красивых женщин и там их босс, мужчина. Ах, как мне жаль, что я не он, когда рядом

столько красивых женщин.

Слова упали в благодатную почву, заставив зал заволноваться.

- Давайте проверим это. Если мы упустим такую возможность, то другой у нас просто больше не

будет.

- Мы могли бы пригласить сюда двух. Таким образом, все смогут повеселиться и хорошо провести

время.

- Каких двух! Черт побери, нам нужно, по крайней мере, двадцать!

Несколько мужчин стали спорить по вопросу красоты этих женщин и как их увидеть, пока

инструктор не скомандовал:

- Всем сесть и продолжить ужинать!

После этих слов на лицах всех присутствующих появилось разочарование. Не особо обращая

внимание на недовольных, инструктор прочистил горло и снова заговорил:

- Можно было бы послать кого-нибудь к этой компании, чтобы пригласить их. Посмотрим, заинтересованы ли они в том, чтобы присоединиться к нашей дружественной вечеринке.

Как только эти слова были сказаны, в зале вновь забурлило возбуждение.

- Ха, а вы, действительно, достойны быть нашим инструктором. Вы более проницательны, чем мы

все.

Слушая эти похвалы, инструктор пытался скрыть улыбку:

- Мы все мужчины, как можно не понять друг друга?

Вдруг они услышали громкий женский смех, и один из солдат заметил:

- Ах… им там явно лучше, чем нам.

После недолгого обсуждения, в качестве посла единогласно была выбрана кандидатура Бай

Лоиня. Из-за того, что его считали самым красивым пилотом ВВС, он был достоин представлять

вооруженные силы на данном мероприятии. Холостяки-шутники посчитали, что их командиру будет достаточно только встать у дверей и женщины сами послушно пойдут за ним. Бай Лоинь

тоже находился в приподнятом настроении и поэтому он решил не разрушать надежд мужчин, находившихся вместе с ним. Собравшись с силами, он встал и пошел в соседний зал.

Обе двери в соседний банкетный зал были открыты, Бай Лоинь, не спеша, шел, как вдруг замер, увидев, как невеста Гу Хая, Янь Ячинь что-то говорила, стоя на сцене и держа микрофон в руках.

Бай Лоинь повернул голову и увидел Гу Хая, который стоял в окружении красивых женщин и явно

наслаждался общением. Бай Лоинь почувствовал дикое сердцебиение и, резко повернувшись, пошел обратно. Вернувшись в свой зал, он увидел, как все с нетерпением ждут его. Прочистив

горло, Бай Лоинь проговорил:

- Они не дали свое согласие.

Услышав этот ответ, все мужчины дружно расстроились:

- Ты не обманываешь нас? Ты действительно подходил?

- Давай, мы пойдем еще раз и пригласим их. Что ты думаешь?

- Как хотите, - Бай Лоинь сел на стул и просто стал наблюдать.

А в это время в соседнем зале происходило что-то подобное. Одна из женщин, уже не стесняясь и

не беспокоясь, подошла к Гу Хаю:

- Господин президент, вы не будете против, если я пойду в соседний зал и приглашу находящихся

там офицеров присоединиться к нам?

- У меня нет никаких возражений, - ответил Гу Хай.

Бай Лоинь только присел и еще не успел согреть под собой стул, как увидел, что к нему приближается красивая женщина, которую он не так давно видел у двери. Подойдя поближе, она

посмотрела на него и заговорила:

- Офицер, не согласитесь ли вы и ваши солдаты, присоединится к нашей женской компании.

Бай Лоинь в шоке молчал и со стороны наблюдал как мужчины и женщины смешались в общей

компании, выставляя напоказ друг перед другом все свои достоинства, чтобы произвести

впечатление. Вдруг кто-то из солдат громко сказал:

- Пусть сейчас споет наш командир, он так хорошо поет. Мы должны произвести хорошее

впечатление на этих красивых женщин. Действительно, давайте его попросим.

Сказав это, мужчины и женщины принялись разыскивать легендарного майора. Но так и не смогли

найти его. Вот уже больше часа Бай Лоинь сидел в туалете, сбежав из этой атмосферы. Он, чувствуя стеснение в груди и беспокойство, решил выйти, подойти к инструктору и объяснить, что

он уходит. Выйдя из кабинки туалета, он подошел к раковине и стал мыть руки. Подняв голову

вверх и посмотрев в зеркало, он увидел в отражении взгляд прожигающих глаз, отчего его тело

застыло на месте.

Глава 5 - Ожесточенное противостояние.

Гу Хай смотрел на Бай Лоиня, одетого в военную форму, красавца, с неприступным видом

стоящего рядом с ним. Глаза Гу Хая жалили - подавляемая в течение восьми лет раковая опухоль

в его сердце снова начала расти и распространяться, пожирая каждый нерв и все внутренности.

Взгляд Гу Хая сжег половину лица Бай Лоиня, оно онемело от боли. Бай Лоинь жаждал не

попасться на вранье, придумывая обоснования, как сказать Гу Хаю, что это не его мундир, что он

просто одолжил его у кого-то. Но тут зашел молодой парень в форме ВВС и словами «Командир, почему Вы прячетесь?» обрушил Бай Лоиня в бездну погибели.

Бай Лоинь машинально взглянул на радостное лицо и спокойно сказал:

- Вы идите, я сейчас подойду.

- Тогда поспешите, мы ждем Вас, - уходя, поторопил парень.

Бай Лоинь взял себя в руки, выражение его глаз вновь стало бесстрастным, и он, как ни в чем не

бывало, взглянул на Гу Хая:

- Какое совпадение, ты тоже здесь?

Гу Хай беспощадно заговорил:

- Почему, поступив на военную службу, ты не сказал мне? Почему сообща с другими обманул мои

чувства? Когда мне сказали, что ты умер, позволив мне два года жить в настоящем аду, я сам

хотел умереть. Потом мне сказали, что ты уехал из страны, позволив мне повсюду искать тебя, спокойно наблюдая, как мои надежды снова и снова рушатся... Ты считаешь такие мучения

увлекательными?

Холодные жесткие глаза Бай Лоиня скрывали внутреннюю боль:

- Я никогда и ни с кем не обманывал тебя, то, что тебе сказали - это был их выбор, я никогда не

манипулировал тобой. Все это время я просто жил своей жизнью.

- Жил своей жизнью? - Гу Хай холодно усмехнулся. - В таком случае твоя жизнь, действительно, успокоилась. Я преклоняюсь перед твоей огромной внутренней силой, преклоняюсь перед твоей

способностью все так распланировать.

- Да, я сильный, - взгляд Бай Лоиня стал холодным и острым. - Поэтому ты даже не пытайся

уязвить меня, мне смешно, а твои насмешки нестерпимы лишь для тебя самого.

- Неужели? - агрессивно процедил Гу Хай. - Тогда скажи мне, почему ты пошел в армию? Почему

ты предпочел испытывать страдания, а не уехать из страны?

- Это мой выбор, я не хотел уезжать за границу, какое отношение к этому имеешь ты?

- Командир Бай, ты осмелишься сказать, что ты сделал это не для того, чтобы я не попал в

армию? - Гу Хай холодным голосом требовал ответа, свирепо тыкая пальцами в солнечное

сплетение Бай Лоиня.

- Я ради тебя пошел в армию? Какие у тебя основания для этих абсурдных подозрений?

- Просветить тебя? Когда мой отец заставлял меня идти в армию, я не хотел. Был только один

способ заставить его отказаться от этой идеи - пойти в армию тебе. Как только ты вступил в строй, он для того, чтобы окончательно разделить нас, сразу же признал, что не может заставлять меня

идти служить. Я прав?

Бай Лоинь закурил сигарету и приглушенно сказал:

- Ты, действительно, размечтался.

Гу Хай выхватил сигарету у Бай Лоиня, поднес к губам и затянулся:

- Да, я размечтался, а тебе обязательно нужно играть?

- Я играю? Попробуй, выйди на улицу и спроси первого встречного парня, если его выберут

пилотом, он согласится или нет!? Только потому, что ты был сыном генерал-майора, я пошел в

армию ради тебя? Кроме того, у твоего отца такая великая сила, что даже если мы оба пошли в

армию, он придумал бы, как изолировать нас друг от друга в два счета! Ты не находишь, что твои

домыслы притянуты за уши?

- Притянуты за уши! - Гу Хай проницательно взглянул. - Ты не забывай, что номинально ты тоже

приходишься Гу Вэйтину сыном. Ты пошел на военную службу, чем обеспечил наследование его

дела, облегчил его бремя и, естественно, он ослабил давление на меня. Иньцзы, если ты ни к

этому стремился, то я, Гу Хай, напишу иероглифы своего имени задом наперед!

- Ты любишь писать задом наперед, и тебя совершенно не волнует ни чье мнение, сам себя

похвалишь.

- Как бы я себя не хвалил, это не идет ни в какое сравнение с твоим мастерством! - Гу Хай

приблизился вплотную к Бай Лоиню. - Если ты так благородно пошел на военную службу, с какой

стати скрывал это? Генерал сказал, что это правильно, да? Ты совсем не гордишься своим

выбором, раз при встрече назвался главным исполнительным директором, офицер? В таком случае, как вас называть, командир, даже стесняюсь спросить?

Бай Лоинь сжал кулаки, напрягся:

- Я ради тебя пошел в армию? Ради тебя, чтобы ты получил преимущество? Отлично! Теперь я

понял, ради, бля, какого-то сосунка пойти в армию стоило!

- Вы, ребята, называете это преимуществом? - лицо Гу Хая почернело, глаза наполнились

скорбью и возмущением. - Бай Лоинь, ты такой двуличный!!! Я не мог бы найти второго такого!

- Что, не мог бы найти его? - ответил гневно Бай Лоинь. - Это не живой пример стоит передо

мной?

В сердце Гу Хая было нестерпимое, невыразимое ощущение - восемь предыдущих лет он не знал, как пройти через эту боль, просто онемел от нее, думал, что никогда уже не сможет чувствовать; в

результате, виновник всего этого вернулся во всеоружии и стрелял прямо в спину!

Бай Лоинь тоже завелся, жестким взглядом глядя на Гу Хая, он резко поймал его руку, уже

практически доведенную до его лица:

- Генеральный директор Гу, я теперь командир Бай, ты силен, но я тоже достойный противник, не

напрашивайся.

- Вот как? - хладнокровно взглянул Гу Хай. - Хотелось бы увидеть, что у тебя между ног, ты, маленькая шлюха, может он такой же непреклонный, как ты сейчас!

Сказав это, Гу Хай тут же нанес Бай Лоиню удар кулаком изо всех сил, так, что моментально

появился кровоподтёк. Потом весь туалет заполнил шум: звук разбрызгивающейся воды, хлопанье дверей, звуки ударов руками и ногами, удар, еще удар, грохот... Резкие звуки - и немного погодя из

двух банкетных залов высыпали люди. На сцене перед зрителями хаос: дерущиеся, разнимающие, подбадривающие, наблюдающие, обезумевшие от ужаса... Микс - яркая иллюстрация

многообразия человеческой жизни.

На лицах красавиц было выражение испуга и растерянности, некоторые из их проработали в

компании три или четыре года и никогда не видели, чтобы Гу Хай орал, не говоря уж о драках. Как

это... В один миг стал таким грубым? Беспокоясь, что Гу Хай пострадал, в душе они были все же

тайно восхищены - никто не думал, что физически генеральный директор так хорош, впоследствии

это станет темой многочисленных разговоров.

У солдат и офицеров тоже были изумленные лица: командир Бай умеет так материться? И

драться в общественных местах? Что же этот парень сделал? Взял, да и спровоцировал нашего

небесного убийцу, перед которым все благоговеют?

Наконец, Лю Чонг схватил Бай Лоиня и при помощи сослуживцев и сотрудников отеля растащил их

с Гу Хаем. Двое парней с разукрашенными лицами, даже разведенные в разные стороны, продолжали свирепыми мрачными взглядами ожесточенно биться насмерть.

- Да, командир Бай, хорошая техника, - Гу Хай вытер кровь с уголка рта и с сарказмом

поинтересовался. - Последние годы постоянно летал на самолете, а? (игра слов: летать на самолете - дрочить. Гу Хай имел в виду именно это).

Сказав эту двусмысленную фразу, Гу Хай подумал, что Бай Лоинь не будет знать, куда деться от

стыда, потому что здесь, прямо на глазах стольких красивых женщин он, важный майор ВВС, был

публично унижен и, как считал Гу Хай, фактически загнан в тупик.

Однако Бай Лоинь не только ни капли не разъярился, а даже улыбнулся уголками губ, и глядя на

толпу красавиц, с необыкновенным спокойствием сказал:

- В следующий раз, если вы захотите добиться благосклонности вашего генерального директора, не нужно роскошных нарядов, макияжа и сексуальных танцев. У вашего генерального директора

весьма строгий вкус, все эти маленькие удовольствия не удовлетворят его специфический

аппетит. Запомните, в следующий раз наденьте красную ватную куртку и зеленые брюки, громко

крикните ему: «Гу - деревенский староста!» - и ваш генеральный директор захлебнется от

восторга.

Сказав это, он перевел взгляд на Янь Ячинь и под пристальным холодным взглядом Гу Хая

медленно и разборчиво вымолвил:

- Невестка, ты возможно еще не знаешь, но мой младший брат любит чипсы со вкусом члена, в

следующий раз, когда пойдешь в супермаркет, не забудь купить ему несколько мешков.

Янь Ячинь окаменела, не говоря уже о Гу Хае.

Бай Лоинь усмехнулся и уверенно махнул рукой, стоящему позади отряду:

- Поехали!

Звонкий и ритмичный звук шагов стих в лифте...

Гу Хай вернулся в компанию, чтобы раздать указания и, не задерживаясь, улетел в Гонконг.

За несколько последних лет Гу Ян развил свой бизнес в Гонконге, он как раз гордился

результатами своей жизни, когда его младший брат выбил очередной заложенный им кирпич.

Прямо на глазах руководителей компаний высшего уровня Гу Хай спокойно зашел в конференц-зал и вытащил оттуда Гу Яна.

- Что опять произошло? - спросил Гу Ян с суровым выражением лица. - Вроде успокоился, занялся

собственным бизнесом, опять не знаешь, для чего жить?

- Восемь лет назад, что на самом деле произошло после аварии? Ты сегодня расскажешь мне все

в подробностях, чтобы у меня сложилась четкая картина! Восемь лет я сохранял наше братство и

не обсуждал с тобой перерезанный тормозной шланг, в конце концов, авария произошла не из-за

него. Но ты оказался слишком бесчеловечен, Бай Лоинь ушел в армию, и ты, оказывается, скрывал это от меня восемь лет!

После этих слов лицо Гу Яна тут же словно заледенело.

- Я думал, что тут особенного? И долгое время я мучился из-за этого происшествия. Гу Хай, ты не

можешь немного помочь? Можешь не хоронить себя заживо и вылезти из этой ямы? Могу ли я, Гу

Ян, безучастно смотреть на тебя?!

Гу Хай холодно усмехнулся:

- Можешь смотреть, мне плевать, потому что я именно так смотрю на тебя, я даже не считаю тебя

человеком! Ты поступил как настоящая скотина!

Глава 6 - Этот мир, в самом деле, очень удивителен.

- Я скотина? Тогда, кто ты? Зверь? - Гу Ян скользнул холодным, жестким взглядом и беспощадно

сказал.- Я сделал гнусность, а сколько добра сделал ты? Я ранил младшего брата, а ты ранил

родного отца! Когда ты пострадал, кто целыми днями неустанно заботился о тебе? Ты

задумывался о благодарности?

- Не отвлекайся! - Гу Хай резко прервал казуистику Гу Яна. - Я просто хочу спросить тебя, что

произошло после автомобильной аварии?

- Эта авария не привела к провалам в памяти, верно? Я помню, ты пришел в сознание сразу, как

очнулся. Все, что было после этого, разве происходило не на твоих глазах? Что еще ты хочешь

знать?

- Я хочу знать то, что произошло перед тем, как я очнулся.

- Перед тем как ты очнулся? Ты спрашиваешь об этом? Тебя отправили в больницу, чтобы оказать

неотложную помощь.

- Ты прекратишь ходить вокруг да около? - терпение Гу Хая почти закончилось. - Ты прекрасно

понимаешь, о чём я! После аварии, что ты сказал Иньцзы? О чём вы разговаривали? Пожалуйста, скажи мне.

- Ну, скажу я тебе, и что? - Гу Ян пристально посмотрел на Гу Хая. - Уже восемь лет прошло, узнав

правду, ты думаешь, что сможешь всё исправить?

- Я не хочу ничего исправлять, я просто хочу знать! Мне важно знать это!!!

- Ну хорошо, я скажу тебе, а ты хорошенько послушай, - Гу Ян перешел к сути дела. - Когда ты

попал в аварию, на дороге возник затор, и Бай Лоинь на спине дотащил тебя до машины скорой

помощи. Когда я приехал в больницу, он как раз был в твоей палате и врач сказал, что твоя жизнь

вне опасности. И Иньцзы сразу ушел, но перед этим настойчиво попросил меня, когда ты

очнешься, сказать, что он мертв.

- Не может быть! - Гу Хай был не в состоянии принять этот факт. - Несомненно, это ты сказал ему

что-то, заставив его уйти!

- Ты не хочешь верить, я ничего не могу с этим поделать; но то, что он уехал за границу, это, действительно, придумал я. Тогда я смотрел на тебя и видел, что ты не живешь, и для того, чтобы

дать тебе немного надежды, просто придумал историю. Затем я нашел его семью и друзей, они

согласились действовать сообща, и именно поэтому ты не смог ничего разузнать.

Гу Хай даже не мог себе этого представить, восемь лет ему врали, каждый день он переживал

муки ада, а, в конце концов, оказалось, что ему просто не рассказали часть истории.

- Мой отец знал об этом?

- Ты думаешь, что он мог не знать? - Гу Ян холодно усмехнулся. - Когда Бай Лоинь решил

поступить на военную службу, то уведомил его об этом и лично пообещал не вмешиваться в

дальнейшем в твою жизнь.

Гу Хай, наконец, понял, почему все эти восемь лет, когда он уезжал из страны в поисках Иня, Гу

Вэйтин потворствовал ему, оставаясь сторонним наблюдателем. Он предпочел наблюдать, как его

собственный сын из последних сил барахтается во лжи, не желая сказать ему правду.

- Сяо Хай, - тон Гу Яна смягчился. - То, что я скажу - банальность, но это правда. Даже если бы

никто не вмешивался, вы, ребята, с вашими характерами не ушли бы далеко. Короткая боль лучше

долгой, и чем позволить тебе идти по неверному пути, уж лучше оборвать все воспоминания.

- Не надо этих высокопарных доводов, чтобы очиститься от своих собственных преступлений. Иду

ли я по неверному пути, это мое дело; я тяжело страдал, я признаю это, но ведь это был мой

выбор!

- Кто-то вмешивался в твой выбор? - Гу Ян приблизился к Гу Хаю, пристально наблюдая за ним. -

Я просто передал тебе сообщение. Давай зададимся вопросом, во что я вмешивался? Твой отец

во что вмешивался? Инициатор – Бай Лоинь, проще говоря, ты сам напросился! Если ты

действительно знаешь его, действительно так, как говоришь, то почему бы не найти его, почему ты

снова так легко веришь нам, если считаешь, что мы играем с твоей жизнью?

Гу Хай невесело усмехнулся:

- Когда я лежал на больничной койке, когда в течение целого года у меня была инвалидность

второй степени, помимо вас, я мог еще кому-то верить?

- Ты не можешь понять сути! - Гу Ян с первого слова попал в цель. - Приди в себя, мальчик!

Почему бы не задуматься о том, почему ты был лишен поддержки? Почему бы не задуматься о

том, почему все вокруг объединились, чтобы обмануть тебя? Потому что в душе они считают, что

тебе нельзя доверять, на тебя нельзя полагаться, ради тебя не стоит рисковать, и это реальное

положение дел!

- Никто не рождается настолько сильным, чтобы выжить без поддержки семьи! Зрелость - это

процесс, это не человеческое творение! - с покрасневшими глазами Гу Хай стоял напротив Гу Яна.

- Ты сам себе не внушаешь ужас? Почему бы не задуматься о том, что когда у тебя произошли

неприятности, только на мой телефон можно было позвонить? Твою жизнь кто распланировал?

Разве не ты присвоил государственные средства, прикрываясь интересами семьи?

Гу Ян схватил Гу Хая за воротник и яростно предупредил:

- Мне не так легко заботиться о ком-то, гораздо проще растоптать!

Гу Хай не успел ответить на его действия, так как вломились несколько телохранителей и

заблокировали его.

- Не трогайте его! - реакция Гу Яна была еще яростнее, чем у Гу Хая.

Ситуация зашла в тупик, в течение некоторого времени все молчали, потом Гу Хай тихо сказал:

- Гу Ян, я всегда считал, что ты добрый, пусть даже по сравнению с тобой есть кто-то добрее, но

ты коварный, и, возможно, найдется кто-то еще более коварный, чем ты, будь бдителен.

После того, как Гу Хай ушел, Гу Ян свирепо впечатал кулак в поверхность рабочего стола. Он еще

имеет наглость говорить о моей доброте? Мне, Гу Яну, не хватает доброты? Помимо Бай Лоиня, самого доброго для тебя, кто еще для тебя может быть добрым?

Вернувшись в часть, Бай Лоинь тут же был подвергнут порицанию: во-первых, со стороны

политрука батальона, который резко, но справедливо высказал ему все, потом, правда, он так и не

понял, каким образом новость долетела до ушей командира дивизии. На второй день, в девять

часов вечера Бай Лоинь был вызван к нему и простоял по стойке смирно три часа. После того, как

он признал свою ошибку, с него потребовали написать пять тысяч слов самокритики и

предоставить их к следующему утру.

К трем часам ночи Бай Лоинь не написал и трех тысяч слов, тяжелые веки его закрывались, он

клевал носом, еще чуть-чуть, и он стукнулся бы головой о стол. Бай Лоинь встал и вышел за

дверь, рассчитывая, что холодный воздух поможет ему проснуться. Военная часть была

погружена в тишину, только мерцали одинокие огни; ночь соединила их воедино.

С тех пор, как Бай Лоинь пошел служить, для него стало нормально не спать по ночам, но чтобы

писать отзыв всю ночь, это впервые.

Как получилось, что он поддался сиюминутному порыву и дал волю рукам? Все это вызывало

недоумение у Бай Лоиня.

«Сначала мне сказали, что ты умер, позволив мне два года жить в настоящем аду, когда я сам

хотел умереть. Потом мне сказали, что ты уехал из страны, позволив мне повсюду искать тебя, спокойно наблюдая, как мои надежды снова и снова рушатся...»

Бай Лоинь вновь и вновь прокручивал в памяти эти слова - настоящий ад, что это? Когда он

только-только поступил на службу, его жизнь стала настоящим адом? Каждый день машинально и

в онемении тренироваться, не имея боевого духа, жить, не имея цели - это настоящий ад? В

одиночестве засыпать, жить в одиночестве - это настоящий ад?

По сравнению с многолетним опытом Гу Хая, все это не стоит внимания, верно?

Он очнулся после аварии и сперва не мог понять, что произошло - что он чувствовал? Когда он

узнал о несчастье - что он чувствовал? Он лежал в больнице почти год, все это время, имея дело

с медицинскими приборами, страдая, не имея возможности пожаловаться и излить все это - что он

чувствовал? Он по всему миру искал информацию, снова и снова возвращался несолоно

хлебавши - что он чувствовал?

Бай Лоинь не осмеливался думать об этом в течение последних восьми лет, каждая мысль, каждый нерв переплелись в витые пряди резкой боли, которая разрывала его сердце.

Некоторые события пустили свои корни очень глубоко, он жаждал их забыть, но говорить-то легко?

Бай Лоинь вздохнул, снова навалился грудью на стол, продолжая тяжелое описание... Не зная во

сколько, написав хороший отчет, мужчина ослаб, он так проголодался, что был готов съесть

человека. Этого глупого парня, руководящего своей научно-технической фирмой!

Этот мир, действительно, удивителен.

«Бай Лоинь, 26 лет, пилот национального уровня, 1407 часов полетов, в разное время летал на

истребителях J-7, J-8 и J-10, награжден орденами за заслуги 2 и 3 степени. В служебное время

принимает активное участие в технических и теоретических исследованиях, также добился

уникальных результатов в теории беспилотных полетов и выдвинул новую концепцию военной

доктрины. Ву Конгшен, 37 лет, пилот национального уровня...»

Политработник завершил презентацию и готов был услышать мнение генерал-майора, который так

же являлся деканом научно-исследовательского института.

- В настоящее время мы хотели порекомендовать вам этих двоих из нашего личного состава. Вы

можете выбрать того из них, кто вам больше подходит для участия в разработке

радионавигационной системы.

Генерал-майор нахмурил брови и осторожно взглянул на политрука:

- Кому из них Вы бы оказали предпочтение?

- У каждого из них свои преимущества. Конечно, Ву Конгшен более опытен, но если говорить о новаторстве и перспективности, то Бай Лоинь превосходит его. С моей личной точки зрения я бы

все-таки предпочел Бай Лоиня. Несмотря на то, что он молод, он очень выдержанный, у него

гибкий ум, он участвует в исследованиях в этой области, что способствует его личностному росту.

Генерал-майор кивнул:

- Я бы тоже отдал предпочтение ему.

Политрук схватил его за руку и сверкнул глазами:

- Это, действительно, станет его приоритетной целью!

Генерал-майор слабо улыбнулся:

- Тогда это будет он!

Глава 7 - Стремление к сотрудничеству.

Когда Лю Чонг, держа толстую папку с бумагами, вошел в Исследовательский центр, то увидел,

что у Бай Лоиня в это время проходил серьезный разговор с инженерами. И он остался стоять в

стороне, ожидая окончания беседы.

На столе перед Бай Лоинем стоял уже давно остывший чай и лежал кусок слегка подсохшего

хлеба. Полностью раскрывшиеся чайные листочки плавали в забытой чашке.

- Что у тебя? - вдруг обратился к нему Бай Лоинь.

Лю Чонг обернулся и, смущенно улыбаясь, посмотрел на командира.

- Я уже несколько раз приветствовал вас, но вы были заняты.

Бай Лоинь кивнул и начал рассматривать принесенные документы.

- Это ваши данные по крупным военным предприятиям?

- Список не очень большой, так как некоторые компании с нами уже сотрудничали, с другими мы

не работали, но их условия по совместным проектам нам подходят.

- На самом деле я более склонен к сотрудничеству с частными предпринимателями, - кивнул Бай

Лоинь.

- Частные предприятия - это хорошее решение. Многие научно-исследовательские военные

лаборатории сотрудничают с ними. Особенно, когда речь заходит о запасных частях и подсистеме

вооружения, мы можем полностью передать на аутсорсинг (1) разработку и производство этих

продуктов. Таким образом, мы не только сможем привлечь более талантливых людей и капитал, сохранить исследовательские фонды, но и уменьшить любые опасности или риски, которые могут

возникнуть. Но у частных предприятий есть существенные минусы: недостаточное

финансирование, возможная утечка информации, слабая система управления.

Бай Лоинь слушал Лю Чонга, перелистывая принесенные документы, время от времени кивая в

знак согласия.

- Наш проект делится на три научно-исследовательские группы. В сотрудничестве с нами не может

быть только одна компания. Поэтому, мы должны подойти разумно к выбору участников.

Просмотрев данные, которые вы собрали, вижу, что все из перечисленных компаний - это те, с

которыми мы уже имели дело раньше, поэтому мы знаем, что у них достаточно опыта, и качество

их продукции гарантировано. Но сейчас они чрезвычайно востребованы, и это, без сомнения, может привести к увеличению затрат и производственным задержкам. Также можно нарваться на

подставные компании.

Лю Чонг был полностью согласен с рассуждениями Бай Лоиня.

- Мне тоже не нравится иметь дело с высокопоставленными руководителями высшего звена. Они

по своей природе слишком хитры.

Бай Лоинь, просматривая дальше документы, внезапно задержался на странице одной компании.

«HaiYin Technology LTD Пекин». Бай Лоинь прочел название этой компании несколько раз, Лю Чонг

быстро объяснил:

- Эта компания создана относительно недавно. Она очень динамично развивается. У них уже был

опыт сотрудничества с военными. Если вы заинтересуетесь этой компанией, я свяжусь с теми из

армии, кто с ними уже работал, и все уточню. Также свяжусь с самой компанией, чтобы они

предоставили о себе более полную информацию.

Бай Лоинь обратил внимание, что это компания была зарегистрирована около пяти лет назад, но

стремительное развитие получила за последнюю пару лет. И при этом была успешна в военной

области. Это было замечательно.

- Эта единственная информация по этой компании? - спросил Бай Лоинь.

Лю Чонг почесал голову:

- В отличие от многих других, эта компания очень нестандартная. Ее методы управления в этой

отрасли вызывали много критики. Но они продолжают идти своим собственным путем. Несмотря

на негативные отзывы со стороны конкурентов, они очень эффективно приумножили свой капитал, возможно, это такой рекламный ход.

- Что не так с их методом управления? – с любопытством спросил Бай Лоинь.

- Я слышал, что владелец компании мужчина, а остальные сотрудники компании и руководители

высшего звена - все женщины.

Пока Лю Чонг говорил все это, у Бай Лоиня вспотел лоб: «Неужели это и есть компания Гу Хая?».

Просмотрев еще две страницы информации об этой компании, в колонке «Сотрудники» он увидел

два знакомых иероглифа: Гу Хай.

- Говорят, что не стоит недооценивать этих женщин, которые так умны и талантливы в области,

где доминируют мужчины. Иначе бы их бизнес не был так успешен, не смог так расширить свое

участие во многих сферах. На самом деле, я очень восхищаюсь их президентом, он настолько

мужественен, создает что-то новое. Я бы так не смог, я бы пошел по уже известному пути.

- Его поведение ничуть не изменилось, - фыркнул Бай Лоинь

- А? - в недоумении спросил Лю Чонг.

- Ничего, ты должен позаботиться о своих делах, а я пойду и посмотрю сам, - откашлялся Бай

Лоинь.

- Ох… командир, даже если вы заняты… Все равно, не забывайте хорошо питаться.

«Я знаю», - подумал тот.

После того, как Лю Чонг ушел, взгляд Бай Лоиня снова устремился к бумагам. «HaiYin Technology LTD»…

Приглашение военных при проведении праздника способствовало продвижению Сяо Тао, она

стала главным менеджером отдела. Как пояснил генеральный директор - это было удачное

стечение обстоятельств.

- Как мне объяснить, по какой причине ты ее повысил? Это должно быть что-то значительное, то, что устроит меня и общественность! - спрашивала Янь Ячинь.

- Ну, придумай какую-нибудь причину, которая устроит всех в компании, - ответил Гу Хай.

- Тогда я скажу, что ее повысили за большую задницу! - пыталась успокоиться и не показать свое

раздражение Янь Ячинь.

Выражение лица Гу Хая не изменилось, он, продолжая играть зажигалкой в руке, холодно

ответил:

- Если следовать тому, что ты сказала, и большая задница у нас в компании ценится превыше

всего, тогда получается, что ты обладательница самой большой задницы здесь.

- Ты! – Янь Ячинь почувствовала себя оскорбленной и, не зная, что ответить, разозлившись, собиралась покинуть кабинет.

- Достаточно, позвони и пригласи Сяо Тао, - в голосе Гу Хая вновь послышались стальные нотки.

В соответствии с приказом Гу Хая, Ян Ячинь вышла, всем своим видом выразив недовольство.

Это впервые, когда Сяо Тао назначили на руководящий пост. Она так много и упорно стремилась к

этому. Все сотрудницы в офисе сейчас завидовали ей, что тешило тщеславие Тао.

- Президент…

- Садись, - Гу Хай улыбнулся девушке.

Сяо Тао застенчиво улыбнулась и присела.

- На вас возложена задача, - Гу Хай посмотрел ей в глаза.

- Президент, пожалуйста, уточните, - мило улыбнулась девушка.

Гу Хай не обратил внимания на вопиющую попытку Сяо Тао соблазнить его.

- Мы планируем заключить контракт с Исследовательским институтом ВВС. Ваша задача состоит в

том, чтобы убедить руководителя проекта в сотрудничестве с нами.

- Почему я? - спросила девушка с ложной скромностью. - Мне не всегда удается хорошо ладить с

мужчинами, я боюсь, что могу не справиться.

- Вы преуспели в первый раз, и во второй раз у вас должно всё получиться.

- Это кто-то из приглашенных на праздник? - удивилась Сяо Тао.

Гу Хай кивнул и передал ей информацию и фотографию ответственного лица.

- Смотрите внимательно, он является тем, кто принимает решение.

- Какой красавец! Я сделаю все возможное! - улыбка Тао стала шире и загадочнее.

Гу Хай кивнул.

- Генеральный директор у меня есть вопрос.

- Задавайте.

- Вы действительно любите красную куртку и зеленые штаны?

- Вы действительно хотите это знать? - ответил Гу Хай, после небольшой паузы.

Сяо Тао кивнула.

- Когда вы выполните поставленную задачу, я вам отвечу.

Два дня спустя Сяо Тао пришла с грустным лицом на доклад к Гу Хаю.

- Господин президент, я потерпела неудачу. Я использовала все известные мне методы, чтобы

убедить офицера, но он был непреклонен.

- Как вы вели переговоры? - не выказал никакого разочарования Гу Хай.

- Я продемонстрировала финансовую стабильность нашей компании. Рассказала о ее сильных

сторонах. Так же я показывала образцы все нашей продукции, один за другим…

Ради компании я даже пожертвовала своим достоинством, пытаясь своей красотой привлечь его

внимание. Но этот майор бесчувственен, как деревяшка, - колеблясь, Сяо Тао сделала паузу, не

решаясь высказать то, что было у нее на уме.

- Он не сказал, почему не мы? - спросил Гу Хай.

Когда прозвучал этот вопрос, Сяо Тао было трудно произнести ответ:

- Он сказал, что предложенные нами условия очень хорошие, тем не менее, к нам очень низкий

уровень доверия. Так же он очень скептически относится к политике генерального директора по

набору в сотрудники компании исключительно женщин.

Сяо Тао очень переживала, её только повысили и поручили ответственное дело, которое она

провалила. Она опасалась за свое новое место.

Гу Хай не сказал в ответ ни слова и просто прошел мимо неё.

- Командир, вас искали.

Когда Бай Лоинь вышел из Исследовательского центра, то увидел на стоянке автомобиль Гу Хая.

Сам владелец стоял рядом, прислонившись к дверце машины. Он посмотрел на Бай Лоиня и

помахал ему рукой. Словно они были старыми друзьями, знавшие друг друга много лет, а не двое, которые дрались два дня назад. Бай Лоинь направился прямо к нему.

- Ты можешь найти время, чтобы поговорить? - спросил Гу Хай.

- Да, у меня есть время, - кивнул Бай Лоинь.

Через двадцать минут они вошли в тихую чайную для беседы.

- Моя подчиненная сообщила, что вы отказываетесь с нами сотрудничать из-за моего стиля жизни,

- нарушил тишину Гу Хай.

- Да, - ответил прямо Бай Лоинь. – Все наши исследовательские проекты строго

конфиденциальны. Мы требуем от компаний неразглашения, но я думаю, это трудно сделать, когда все сотрудники являются красивыми женщинами. Я опасаюсь сотрудничать с такой

компанией.

- Я докажу тебе сегодня, насколько правилен мой стиль, - улыбнулся Гу Хай.

Следующие два часа Гу Хай говорил о разных вещах по работе. Бай Лоинь долго ждал, какие же

доказательства собирается привести Гу Хай. Солнце уже клонилось к закату, а он так ничего

конкретного и не услышал.

- Ты не мог бы быть более краток, у меня не так много времени, - Бай Лоинь прервал речь Гу Хая.

- Что я тебе еще не доказал?

- Ты хотел мне доказать, насколько правильный этот твой стиль, - любезно напомнил Бай Лоинь.

- Так я доказал!

- Как это ты доказал? - глаза Бай Лоиня удивлено раскрылись.

- Мой дорогой экс-любовник, мы разговаривали друг с другом в течение нескольких часов, и я еще

не совершил ни одного неприличного поступка. Разве это не доказывает мою добропорядочность ?

Глава 8 - Визит в общежитие.

Сердце Бай Лоиня остановилось, когда он услышал эту фразу.

- Ты позвал меня и наговорил так много ерунды только для того, чтобы сказать последнее

предложение, не так ли?

- Ты все ещё так хорошо знаешь меня, – Гу Хай внимательно смотрел на Бай Лоиня.

- Потому что ты лук.

- Что ты сказал? – прищурил глаза Гу Хай.

- Ты гадкий, многослойный, у тебя много блестящей и красивой одежды, каждый хочет узнать, что

у тебя там дальше. Но когда с тебя снимаешь слой за слоем эту красивую одежду, то внутри

ничего, так как у лука нет сердца.

- Нет сердца! Пусть уж лучше у меня его не будет, чем такое, как у тебя, гнилое! - в гневе выпалил

в лицо Бай Лоиню Гу Хай.

- Гу Хай, я приглашаю тебя на ужин! - сделал глубокий вдох Бай Лоинь.

- Иньцзы, ты меня смущаешь.

- Прости меня, ты сказал столько искренних слов, чтобы добиться сотрудничества с нами, - очень

вежливо ответил Бай Лоинь. - Совместный ужин - это всё, что я могу для тебя сделать. Ты

генеральный директор и с моей стороны это компенсация и проявление уважения к твоей

компании.

Отлично! Это предложение полностью искоренило желание Гу Хая сотрудничать!

Гу Хай не только не расстроился, а, наоборот, открыто улыбнулся и естественным жестом оперся

рукой на плечо Бай Лоиня.

- Мне, право, немного неловко в такой ситуации, ты уверен?

Бай Лоинь чувствовал давление Гу Хая на себе, в районе, где лежала его рука, тело наполнялось

свинцом. Он не мог ни на чем сосредоточиться в тот момент.

Когда они прибыли в ресторан, и официант принес им меню, то, в знак уважения, Бай Лоинь

передал его Гу Хаю.

- Можешь не церемониться, выбирай всё, что хочешь.

Услышав это, Гу Хай предложил:

- Тогда нам лучше заказать что-нибудь из домашней кухни.

- Пожалуй, не надо, твое кулинарное искусство мало чем отличается от таланта здешнего шеф-повара. Лучше заказать еду, которую не так часто приходиться есть, - ответил Бай Лоинь.

- Ну тогда я заранее извиняюсь.

Сказав эти слова, Гу Хай заказал более десятка популярных блюд. Более того, он заказал по две

порции каждого блюда. Когда заказ был принесен, он, сообразив, с преувеличено печальным

выражением лица, произнес:

-Черт! Я принял это за завтрак и подумал, что у нас все такой же хороший аппетит, что и раньше.

Я подумал, что мы все это съедим. Если хочешь, я могу попросить официанта отменить некоторые

из заказанных блюд.

Бай Лоинь улыбнулся и просто сказал:

- Не нужно этого делать, - но в голове была только одна мысль: «Гу Хай, ублюдок! Я знаю, ты

делаешь все это намеренно!».

Когда на стол поставили почти все заказанные блюда, и они собрались приступить к трапезе, Гу

Хай внезапно остановился.

- Иньцзы, если я съем эту еду, а ты вдруг передумаешь сотрудничать с нами, мне придется

платить?

- Подобное абсолютно невозможно! – Бай Лоинь посмотрел в глаза Гу Хая. - Ешь спокойно!

Бай Лоиню принесли счет.

- Сэр, с вас 4512 юаней (752 доллара), вы оплатите кредитной карточкой или наличными?

- У тебя достаточно денег? Или мне оплатить? - спросил Гу Хай с фальшивым участием.

Эти слова спровоцировали Бай Лоиня побыстрее протянуть карточку для оплаты. Совместная еда

оставила болезненный след, затронув глубинные струны души.

Когда они вышли из ресторана, Бай Лоинь внезапно остановился и посмотрел на Гу Хая:

- Я возвращаюсь к себе. Ты тоже должен это сделать, чтобы моя будущая сестра не

волновалась.

- И ты не пригласишь меня к себе? – поинтересовался Гу Хай.

- Это просто военное общежитие, там нет ничего примечательного, - Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая, но в сумерках не смог рассмотреть его глаз.

- Я искал тебя на протяжении многих лет, по крайне мере позволь мне увидеть сейчас твое тайное

убежище! – улыбнулся Гу Хай.

Бай Лоинь, ничего не сказав, сел в машину. Гу Хай последовал за ним.

Обычный многоквартирный дом, квартира с тремя комнатами. Обычный человек посчитал бы эту

комнату достаточно чистой и аккуратной, но для Гу Хая, практически выросшего в казарме, она

была, словно бельмо на глазу.

- Ты заместитель командира батальона, как ты можешь жить в таких условиях? Позвал бы кого-то

прибраться. - Гу Хай посмотрел вокруг с отвращением.

- Я не люблю пускать сюда посторонних, - ответил Бай Лоинь.

Гу Хай открыл холодильник, заглянул внутрь – он был пуст. Несколько бутылок с напитками и

банка с соевым творогом. Гу Хай приоткрыл крышку и тут же отпрянул из-за резкого запаха.

-Когда ты успел полюбить подобный аромат? Ты даже ешь испорченный тофу!

- Это не испорченный тофу, это ферментированный тофу!

- Ну и когда же ты собирался его съесть?

Бай Лоинь подошёл сзади и, взглянув внутрь, увидел плесень:

- Ну, он в холодильнике лежит, я забываю, - он взял и бросил банку в мусор. С горечью в голосе

добавил: – Ты, действительно, не должен был приезжать.

- Ты разбрасываешь свои трусы вокруг?

Бай Лоинь обернулся и увидел Гу Хая, который нёс в руках пару его нижнего белья.

- Меньше трогай мои вещи! - угрюмо ответил он и, подойдя поближе, резко выхватил свои трусы из

рук Гу Хая.

- У тебя так мало свободного времени? Тебе некогда постирать свое белье, ведь всегда это делал

я?!

В квартире повисла тишина, оба отвели взгляды и старательно избегали смотреть друг на друга.

Никто не хотел продолжать эту тему.

Бай Лоинь собрал накопленные носки и рубашки, и другое грязное белье, засунул всё в

стиральную машинку. Как только он вышел, из ванной послышался гул работающей стиральной

машины.

Гу Хай открыл ящик на кухне. Коробки лапши быстрого приготовления. На столе запечатанные

упаковки с печеньем, банка рисового пудинга…

«Бай Лоинь, ты действительно питаешься этим? Ты что, не в состоянии пройти несколько шагов до

ресторана, чтобы нормально поесть? Ты не можешь выстирать одеяло и повесить его сохнуть на

солнце? Ты будто не жил самостоятельно в течение восьми лет, ты не научился заботиться о

себе, я не видел большего кошмара, чем ты!!!» – мысленно возмутился Гу Хай.

Бай Лоинь вернулся в спальню, где увидел Гу Хая с его подушкой в руках.

Гу Хай взял подушку и собирался снять с нее наволочку.

- Положи! – неожиданно громкий крик эхом отразился от стен комнаты. И, прежде чем у Гу Хая

появился шанс снять ее, Бай Лоинь столкнул его с кровати.

- А это еще что такое? Я думаю, что эта наволочка грязная, как же это отвратительно, класть на

нее голову каждый день! Тебе так сложно ее постирать?

- Император, бля, - под нос пробубнил Бай Лоинь. - Меня все устраивает!

Гу Хай обернулся и, глядя на Бай Лоиня, сказал:

- Честно говоря, я посмотрел на то, как ты живешь, и на душе стало легче.

- Я рад, а теперь уходи. Ты все еще считаешь себя исключительным, не таким, как все, - холодно

ответил Бай Лоинь.

- Я еще не совсем доволен, не все осмотрел, - сказав это, Гу Хай продолжил движения по

комнате.

Бай Лоинь решил не обращать на него внимания, развернулся и пошел в ванную.

Гу Хай услышал стук в дверь. Посмотрел на часы, девять пятьдесят. «И еще есть люди, которые

приходят к нему в гости в такое время, а его личная жизнь не так проста!»

- Командир… - Лю Чонг резко прервал свою речь.

Увидел незнакомца, который открыл дверь и у него сработал инстинкт - не задумываясь, дал в нос

незнакомцу, приняв его за грабителя.

- Где майор?! - лицо Лю Чонга было напряжено.

- Сейчас подойдет! - потирая лицо, оглянулся Гу Хай.

- Разве ты не тот, кто ударил нашего командира на днях?

- Да, это я, а что? – ухмыльнулся Гу Хай.

- Ты…! - взревел Лю Чонг. - Что ты с ним сделал?!

- Что ты себе позволяешь? Держи себя в руках! Ты бросаешься на каждого, кто открывает двери?

Ты сначала распускаешь руки, а потом думаешь? Почему бы тебе вместо этого не спросить, а что

он сделал мне?

Бай Лоинь услышал голоса у входа, увидел Лю Чонга в дверях, некоторое время он ошеломлённо

стоял.

- Зачем так поздно пришел? – спросил он.

Лю Чонг увидел, что Бай Лоинь цел и невредим. Он прошел с сумкой, которую поставил на стол.

- Командир, я вижу, что вы были очень заняты в последние время и плохо питались, так что я

принес вам немного пельменей и горячего.

- На сегодня ты выполнил все поставленные перед тобой задачи? – спросил Бай Лоинь.

- Да, только что вернулся, вы не переживайте, и я уже поел… - стеснительно пояснил Лю Чонг.

- Он ел, - вдруг сказал Гу Хай. - Дай это мне!

Лю Чонг, естественно, был не настолько глуп, чтобы отдать еду в руки незнакомца. Он

проигнорировал сказанное и продолжил движение в сторону Бай Лоиня.

- Командир, я вам сейчас всё выложу, и их нужно съесть, пока тёплые, холодную начинку с

фенхелем не едят, не вкусно.

- Ему не нравится начинка с фенхелем, он любит начинку с яйцом, - тон Гу Хая не оставлял

сомнений в сказанном.

- Кто говорит, что мне не нравится? Вкусы с детства могут поменяться, - Бай Лоинь вытер руки.

Взяв сумку из рук Лю Чонга, он открыл коробку для завтрака, и, используя палочки для еды, отправил пельмень себе в рот.

- На самом деле, очень вкусно, - с улыбкой глядя на Лю Чонга, произнес Бай Лоинь.

Гу Хай не ожидал, что даже спустя восемь лет, увидев разыгравшуюся перед ним сцену, ему

захочется уничтожить упакованный ланч, который был на столе.

На самом деле прошло так много лет, а ничего не изменилось, только они просто стали старше, лучше научились скрывать свои настоящие мысли.

- Наслаждайся едой, я уйду первым, - перед уходом Гу Хай еще раз внимательно посмотрел на Лю

Чонга.

Вскоре после его отъезда ушел и Лю Чонг.

Внезапно Бай Лоинь больше не смог проглотить ни кусочка. На самом деле его вкусы не

изменились, он не любил пельмени с фенхелем, но никто не покупал ему пельмени с яйцом.

Что касается наволочки, что так возмутила Гу Хая, то в ней была спрятана его школьная форма.

Восемь лет назад, когда Бай Лоинь прощался с домом, он ничего не забрал, только эту старую

застиранную школьную форму. Каждый день, когда подушка находилась под головой, ему

казалось, будто его голова покоится на груди Гу Хая. Форма лежала под наволочкой, наполняя

сердце Бай Лоиня теплотой. Только благодаря этому он мог уснуть.

Глава 9 - С больной головы на здоровую.

Только на следующий день Лю Чонг узнал, что человек, против которого он пошёл, был никто иной, как его кумир.

- Что? Это и есть Гу Хай? Тот самый молодой и неординарный предприниматель?

- Да, а ещё ненаглядный сын генерала Гу, - усмехнулся Бай Лоинь. У Лю Чонга вытянулось лицо, и вытаращились глаза:

- Гу Вэйтина? О, Боже мой! Он же был региональным заместителем главнокомандующего и за два

года был повышен до генерал-лейтенанта. Не удивительно, что сын подался в военно-промышленную сферу, с такой-то сильной поддержкой! К счастью, вчера я не сказал ему ничего

резкого. Он же не будет мне мстить?

- Не исключено, - загадочно ухмыльнулся Бай Лоинь, глядя на Лю Чонга.

- Действительно будет? Он может разозлиться из-за такой мелочи? - глаза Лю Чонга округлились

ещё больше. – Он, наверное, подумал, что тогда, в квартире, я напал на него. Ведь, когда я

открывал дверь, то ударил его, но я решил, что он взломщик.

Бай Лоинь подтвердил подозрения, сказав Лю Чонгу то, что тот думал услышать:

- Такой человек, как он, имеет мелочный и склочный характер. Когда пару дней назад мы дрались

в отеле, это было лишь из-за того, что я случайно врезался в него. И он тут же обернулся и напал

на меня.

Эти слова были сказаны так правдиво, что бедный Лю Чонг безоговорочно поверил в них.

- Вот дерьмо! В тот раз, пытаясь разнять вас, я нанес ему пару ударов, чтобы остановить бой. Я

уверен, что он меня запомнил. Иначе бы не попросил вчера у меня пельменей. Эх, если бы я знал

об этом раньше, обязательно отдал бы их ему.

Бай Лоинь потёр лоб: «Ты, действительно, упёртый ублюдок, Иньцзы!».

- Ладно, я просто дразнил тебя, он не будет ссориться из-за такого пустяка.

- Так зачем он искал вас вчера, по какому-то делу? - облегчённо вздохнул Лю Чонг.

- Он хотел обсудить со мной проект сотрудничества, поэтому пришёл сюда вчера вечером

поговорить об этом.

- Вот оно что! - почесал голову Лю Чонг. - И вы согласились?

- Нет.

- Почему отказались? Их фирма предложила прекрасные условия, почему бы не принять

оливковую ветвь, зачем отказываться? Вы не боитесь обидеть его? - не понимал Лю Чонг.

- Я уже обидел его... – Бай Лоинь не договорил предложение и, оставив Лю Чонга в недоумении, быстро вышел из кабинета.

Спустя три дня Бай Лоинь направился к начальству с докладом о ходе проекта.

- Вот список людей, отобранных в исследовательскую группу. Если вы посмотрите, то увидите, что

некоторые из них уже подписали контракты. А вот еще список предприятий, которые были

выбраны для совместных проектов. Все лежащие внутри документы – это их и наши согласия на

совместную работу на условиях, которые были установлены для данного сотрудничества. Если Вы

не возражаете, то я отправлю туда человека подписать контракт.

Генерал-майор, внимательно всё пересмотрев, нахмурил брови. Честно говоря, Бай Лоинь очень

нервничал, некоторые из кандидатов имели авантюрный характер, да и сам он в первый раз вёл

такой ответственный проект, на душе было непривычное беспокойство.

Дочитав всё до конца, командующий неожиданно похвалил его:

- Хорошо, список составлен весьма обдуманно и четко систематизирован. Это смышлёные

молодые люди. Мы, люди старшего поколения, не успеваем шагать в ногу со временем, нам не

угнаться за современным развитием, самое большее, что мы можем - это дать дельный совет, поэтому, принимая решение, ты должен полагаться на мнение всей группы.

- Сейчас мы блуждаем в темноте и без вашего наставления мы не сможем пройти этот путь, -

усмехнулся Бай Лоинь.

- Ха-ха-ха... Совершенно верно, эта «HaiYin Technology LTD» впервые сотрудничает с нами?

Сердце Бай Лоиня снова подпрыгнуло:

- Так точно. Но они раньше сотрудничали со Вторым артиллерийским корпусом сухопутных войск

НОАК, и весьма успешно. К тому же, предложенные ими расценки значительно ниже, чем у других, я удостоверился в этом, прежде чем выбрать.

- Неплохо, - похлопал его по плечу командующий. - Я изначально хотел предложить эту компанию, но решил оставить выбор тебе. Неожиданно, что мы подумали одинаково.

Очень довольный Бай Лоинь вышел из кабинета генерал-майора и немедленно направил своего

представителя в компанию для уточнения условий сотрудничества.

В результате во второй половине дня ему сообщили новость о том, что «HaiYin Technology LTD»

отказывается от сотрудничества.

Это известие стало для Бай Лоиня, словно удар обухом по голове.

- Почему?

- Они сказали, что наши условия слишком суровые и совершенно не учитывают интересы их

компании.

У Бай Лоиня почернело лицо: «Это у нас-то суровые условия? Это же их компания прислала

человека с предложением таких условий для сотрудничества, а теперь тычут в нас. Блядь, что за

подстава! Я покажу вам сотрудничество, ублюдки! Только посмейте тыкать им нам под нос!»

Возмущенный Бай Лоинь попытался дозвониться до командующего, но линия была всё время

занята, поэтому он набрал номер начальника отдела Научно-исследовательского института и

попытался объяснить возникшую ситуацию.

- Вы ничего не должны говорить об этом генерал-майору, - ответил начальник отдела.

- Почему? - серьёзно спросил Бай Лоинь.

Начальник отдела вздохнул и продолжил:

- Вы сами упомянули о том, что наш декан принял этот проект близко к сердцу. Если бы это была

какая-нибудь другая компания, то еще ничего. Но, к сожалению, это компания сына генерала Гу.

Наш декан и генерал Гу всегда были дружны. А если он уже рассказал о сотрудничестве генералу, то, как вы думаете разрешить эту ситуацию?

Бай Лоинь в сердцах кипел от гнева.

- Вы еще не передумали выяснять причину отказа? – поинтересовался начальник отдела.

- Нет, я не передумал, - окончательно вышел из себя Бай Лоинь. – Он что, не держит слова, они же

сами предложили такую низкую цену. Мы уже заложили всё в бюджет, а теперь они неожиданно

поднимают расценки, да ещё называют такие условия жесткими. Просто уму непостижимо, вы

считаете, что такая компания заинтересована в сотрудничестве?

Начальнику отдела ничего не оставалось, кроме как вежливо ответить:

- Все одинаковые - что бизнесмены, что военные. Как только приходят к власти, начинают давить

силой, если бы я был у власти, я бы тоже давил. Тем более, контракты ещё не подписаны, ещё

возможны изменения и корректировки по пунктам соглашения. Давайте поступим так - вы

отправитесь туда и обсудите это, возможно они сами передумают. Такие масштабные вопросы

лучше обсуждать без лишних эмоций. Необходимо просчитать все плюсы и минусы и всё

окончательно взвесить.

Услышав такое, Бай Лоинь увидел, насколько было глупо доверять компании Гу, он презирал себя

за это всем сердцем. «Гу Хай, ты жестокий ублюдок! Ты не терял зря время все эти восемь лет, как же до меня сразу не дошло!!!»

На следующий день он отправил своего человека в компанию, чтобы уладить разногласия, но еще

до полудня этот человек вернулся и сообщил, что переговоры не увенчались успехом, поскольку

ему так и не удалось войти в здание компании. А далее он пояснил, что переговоры будут вестись

только с лицом, ответственным за этот проект. То есть, с ним, с Бай Лоинем.

Он обдумывал варианты решения это проблемы всю ночь, и решил, что, проглотив обиду и

унижение, продолжит сам сражаться за это дело.

Твёрдой походкой он вошёл в холл первого этажа компании Гу Хая, в нос ударил пьянящий аромат

духов. Бай Лоинь внезапно почувствовал, будто пришёл не к хозяину фирмы, а к владельцу

борделя; он пришёл найти босса, а попал к сутенёру.

- Сэр, чем я могу вам помочь?

Бай Лоинь ещё больше засомневался в законности предприятия Гу Хая.

Он зашёл в лифт и поднялся на шестой этаж, пока проходил отделы, за ним с блеском в глазах

следило множество женщин. Когда Бай Лоинь наконец добрался до конференц-зала, он был

первым мужчиной, которому была предоставлена возможность войти в эту компанию.

- Сэр, пожалуйста, садитесь.

Высокая крупная девушка с грубым голосом, поставила перед Бай Лоинем чашечку китайского чая, он мельком бросил на неё взгляд, сразу заметив густые волосы на ногах. Он поперхнулся и, снова

посмотрев наверх, отметил, что строение у неё было очень мощным: мускулистые руки, черты

лица больше напоминали мужские.

Возможно, условия найма сюда слишком требовательны, раз даже мужиков заставляют одеваться, как женщин?

Девушка, словно прочитав мысли Бай Лоиня по его взгляду, сразу догадалась, о чём он подумал:

- Я - женщина, - подчёркнуто уточнила та.

Бай Лоинь покраснел как маков цвет, ему ещё никогда не было так неловко и стыдно.

Гу Хай, толкнув дверь, вошел и заметил Бай Лоиня, сидящего на стуле в центре зала: стройное

тело в накрахмаленной, прекрасно сидящей военной форме, решительное, невероятно красивое

лицо с едва заметно леденящим взглядом. Глаза спокойно и внимательно следили за

передвижением Гу Хая от самой двери, губы были плотно сжаты, было уже понятно, что он

пришел сюда не просто для переговоров, он пришёл объявить войну.

Девушка, вплотную прижавшись к Гу Хаю, наклонилась и что-то прошептала ему на ухо, он кивнул, и девушка вышла.

Они остались вдвоём в этом огромном конференц-зале.

- Это не женщина, это транссексуал, - уточнил Гу Хай, стараясь смягчить обстановку.

- Твои вкусы становятся всё экстремальнее, - изумлённо уставился на него Бай Лоинь.

- Перед твоим приходом я думал, как следует принять тебя, не нарушив этикет? Хотел приставить

к тебе несколько красавиц, а потом подумал, что это неуместно. Ты же военный, вам положено

длительное воздержание, а от такой красоты, вдруг бы ты не смог сдержатся? Поэтому я подал

тебе его, как тарелку с закусками, чтоб твой желудок адаптировался.

Глаза Бай Лоиня почернели, уголки рта непроизвольно задёргались, показывая, что его выдержка

на пределе.

- Благодарю!

- Ты искал меня по какому-то делу? - усмехнулся Гу Хай.

- Проект сотрудничества, - дружелюбно ответил Бай Лоинь.

Гу Хай невозмутимо достал сигарету и закурил.В итоге двухдневные переговоры опять вернулись к исходной точке, только теперь палки в колёса

ставил Гу Хай, Бай Лоиню же приходилось сдерживать свой вздорный характер, ради достижения

согласия.

- Это лакомый кусок, есть много предприятий, которые с радостью заберут его, если за это не

возьметесь вы, то его обязательно заберёт кто-то другой.

- Я понимаю, - кивнул Гу Хай.

Бай Лоинь матерился про себя: «Ты, ублюдок, понимаешь, что творишь?» Поразмыслив ещё

немного, он, понизив немного голос, спокойно предложил Гу Хаю:

- Поэтому тебе лучше всё обдумать и пересмотреть своё решение.

- Кому следует об этом подумать, так это вам, - широко расставив руки продолжил Гу Хай. - Мы

никогда не говорили, что совсем отказываемся сотрудничать, как только вы согласитесь на более

высокую цену, мы тут же подпишем контракт.

- Цена уже установлена, ты или подписываешь, или проваливаешь, - еле сдерживал эмоции Бай

Лоинь.

- Неужели так трудно признать своё поражение? - Гу Хай потянулся и взглянул на него.

Бай Лоинь собрал всю волю в кулак и внезапно вскочил.

- Я скорее превращусь в прах, чем оставлю всё так!

В голове Бай Лоиня внезапно промелькнули слова начальника отдела: «Необходимо просчитать

все плюсы и минусы, и всё окончательно взвесить».

Хорошенько подумав, он развернулся и с поразительной невозмутимостью направился к Гу Хаю, пока не остановился перед ним.

- Я согласен на повышение цены, подписывай договор!

- Я снова передумал, я не хочу больше сотрудничать с вами, - усмехнулся Гу Хай.

Бай Лоинь, с потемневшим лицом, схватил его за галстук и потянул на себя.

- Гу Хай, ты ебанутый? Ты это специально?

- С самого начала всё было специально, – Гу Хай схватил Бай Лоиня за шею. - Ты не догадался?

Бай Лоинь упёрся локтями в живот Гу Хая и гневно оттолкнул:

- Гу Хай, ублюдок, мне не стоило тебе доверять! Для чего было сотрудничать с нами, ты, блядь, прикинулся дураком, а я повёлся! Здесь и сейчас мы оговариваем окончательную цену, возвращаемся к первоначальной расценке, не больше. Мы подписываем соглашение и

налаживаем контакты, а если не подписываем, то я больше знать тебя не хочу!!!

Аромат свежести одеколона Гу Хая постепенно достиг носа Бай Лоиня, а его губы были прямо

напротив, сердце знакомо затрепетало.

- Ты хочешь соглашение, скажи это прямо, зачем мы тратим так много времени попусту? - Гу Хай

весело похлопывал по затылку Бай Лоиня, превращаясь из вероломного бизнесмена в

заботливого старшего брата.

Бай Лоинь в тайне скрипел зубами: «Все это ради процветания великого государства, для того, чтоб народ мог спокойно и мирно жить!»

Гу Хай докурил сигарету и выдохнул дым прямо ему в лицо, Бай Лоинь резко втянул клубы дыма, отчего ему стало дурно.

- Те пельмени, они были вкусными?- от того, каким тоном были сказаны эти слова, по

позвоночнику прошла волна холода.

Глава 10 - Визит в гнездышко новобрачных.

Бай Лоинь равнодушно напел себе под нос:

- Давненько я не кушал таких вкусных пельмешек.

Глаза Гу Хая пристально следили за его открытым профилем, сейчас он был так близко, можно

было даже коснуться его рукой, обвести четкие линии сильного, склонившегося лица, знакомые

черты обрели зрелое очертание, стали элегантными. Единственное, что не изменилось, это

упрямый рот, спустя восемь лет всё такой же гордый и изогнутый, словно радиан, слабые розовые

оттенки молодости сменились сочным красным цветом, приобрели налёт суровости и степенного

величия.

Гу Хай действительно хотел дотянуться и впиться в эти губы, отведать, насколько за эти восемь

лет изменился их вкус.

Гу Хай глубоко вдыхал аромат сигаретного дыма, смешенного с дыханием, неожиданно воздух

вокруг начал накалятся, голова Бай Лоиня подсознательно наклонилась, позволяя Гу Хаю, вдохнуть этот воздух поглубже.

- Я ухожу, - отходя от него, сказал Бай Лоинь.

- Сегодня я приглашаю тебя на ужин, - улыбаясь, схватил его за руку Гу Хай.

- Не стоит, – Бай Лоинь спокойно посмотрел вниз и убрал горячую руку Гу Хая. - Если это не

касается бизнеса, то не стоит уделять этому столько внимания.

- Мы же с тобой братья, почему обязательно ради бизнеса? В любом случае мы близкие люди.

- Я сегодня... – Бай Лоинь поднял голову.

- Тебе не интересно посмотреть на мою квартиру? - переломил сопротивление Гу Хай.

Выражение лица Бай Лоиня сменилось недоверием, он не понимал, шутит тот или говорит

серьёзно.

- Ты хочешь, чтобы я посмотрел на твою квартиру, или на ту, которую ты купил перед свадьбой?

- А есть какая-то разница? - сверкнул глазами Гу Хай.

- Действительно, никакой разницы, пойдём, - грудь Бай Лоиня словно что-то сдавило.

Новая квартира располагалось в районе Сичен (в Пекине), 100 квадратных метров, по сравнению с

другими квартирами, она казалась небольшой, но для одного человека этого было вполне

достаточно. Наибольшее пространство занимал спортивный зал, и была всего лишь одна спальня.

Гу Хай, проводя для него экскурсию, специально закончил именно на этой комнате, действительно, по сравнению с комнатой Бай Лоиня, она была намного больше и чище. Бай Лоинь

подсознательно посмотрел в сторону кровати и увидел только одно одеяло, но две подушки.

- Когда свадьба? - спросил он.

Не услышав ответа, он повернулся и обнаружил, что Гу Хая уже нет за его спиной.

Он снова вернулся в студию и увидел открытый ноутбук, на заставке мелькнула их совместная

фотография, сделанная на берегу моря. Бай Лоинь ошарашено застыл, словно опять вернулся в те времена, чувства снова накрыли его. Он дернул мышь в попытке убрать заставку и вернуть

фоновую картинку рабочего стола, но и там была эта же фотография. Не сумев справиться с этим

необъяснимым чувством, Бай Лоинь, словно в трансе, сел перед компьютером и ни с того ни с сего

изменил фон рабочего стола и экранную заставку.

А в это время Гу Хай на кухне готовил поесть. Бай Лоинь, зажав в зубах сигарету, облокотился на

кухонную дверь и, закурив, спокойно смотрел, как хлопотал Гу Хай.

«Он всё ещё сохранил этот суровый шикарный внешний вид, нежное и чуткое сердце, временами

порочную хитрость, а временами чистую и открытую весёлость. Он всё также ненавидит людское

равнодушие и оберегает родных и любимых, словно зеницу ока. Такой мужчина, суровый и

воинственный, успешный в карьере, умеющий беречь любовь своего любимого... Множество

женщин грезят о таком прекрасном принце. Однажды он полностью и безоговорочно принадлежал

мне одному».

Гу Хай закинул овощи в кастрюлю, журчащие звуки сопровождали его умелые движения.

- Идеальный мужчина, мистер Совершенство. Высокий, богатый, красивый, - неожиданно

проговорился Бай Лоинь.

Гу Хай повернул голову к Бай Лоиню и, не отрываясь от процесса тушения, спросил:

- Ты что-то сказал?

Бай Лоинь медленно выдохнул дым и посмотрел на Гу Хая, натянуто улыбаясь:

- В прошлый раз ты прислал для переговоров девушку-сотрудницу, она так тебя расхваливала: наш босс такой талантливый, красивый, честный, эмоциональный, верный, ответственный, сильный... Умеет заработать деньги, ещё умеет всё делать по дому. Поэтому я обязательно

должен добиться сотрудничества.

- Так я уже интересен тебе? - намерено спросил Гу Хай.

Бай Лоинь отвернулся и вышел.

На столе стояла тарелка с закусками и пара тарелок с пельменями, приготовленными Гу Хаем.

Бай Лоинь посмотрел на сервированный едой стол, в душе испытывая странное тяжёлое чувство, которое невозможно было описать, он не сразу заметил, когда Гу Хай оказался рядом с ним:

- Сейчас ты съешь это блюдо и вспомнишь, как я жалел тебя, холостяк Бай!

Кровь Бай Лоиня словно разбавили водой, и она стала растекаться, заполняя его душу.

Посмотрев на дымящиеся пельмени, Бай Лоинь не смог удержатся, схватил палочками один, но, как только раскусил, то обнаружил в начинке не кабачок и яйца, а свинину с фенхелем. Он был

расстроен, но не показал вида, прожевал и быстро проглотил.

Гу Хай подвинул к Бай Лоиню другую тарелку с пельменями, тот снова откусил, в глазах сверкнула

радость, неприятного вкуса не было, только нежный аромат, внутри были яйца с кабачками, а

вместо свинины с фенхелем были креветки. Почти восемь лет он не ел таких пельменей.

Закончив жевать, Бай Лоинь подумал взять ещё один пельмень и даже уже потянулся к нему, но неожиданно передумал: «Можно ли взять ещё один?! Нет, нужно взять с фенхелем, который я

терпеть не могу. Я же люблю с кабачками с яйцами, но я не могу снова их выбрать. Если я так

сделаю, то определенно раскрою себя. Блядь, да ты используешь еду, как повод вывести меня на

чистую воду!»

В конце концов, Бай Лоинь придумал решение. Он поставил тарелки с пельменями в ряд: ту, что

была с пельменями с начинкой из кабачков, яиц и креветок – справа, а другую – слева, превращая

пельмени с начинкой с добавлением фенхеля в гарнир.

Теперь Гу Хаю не к чему будет придраться.

В итоге Бай Лоинь ел пельмени сразу из двух тарелок, Гу Хай всё прекрасно понял, но ничего не

говорил, не в силах раскрыть его секрет. Сейчас, глядя, как Бай Лоинь жадно ел пельмени

вперемешку, он не мог произнести ни слова, да и что он мог сказать, он просто чувствовал тоску в

сердце. Особенно, когда видел, как Бай Лоинь насильно ел пельмени, которые не любит. Гу Хай, словно ребенок, своровал тарелку пельменей с фенхелем у Бай Лоиня, он прекрасно помнил, какую начинку тот не любил.

Бай Лоинь как раз собирался взять пельмень с фенхелем, но вдруг обнаружил, что тарелка

исчезла.

- Прекрасно, можешь, не притворятся, ублюдок, я прекрасно знаю, что это сделал ты!

Но тарелка с пельменями уже стояла перед Гу Хаем и он, набив ими полный рот, жевал.

Эта, казалось бы, простая еда была съедена на пике волнений, печали и эмоций. Дошло до того, что Бай Лоинь съел практически все блюда, стоящие на столе, но даже не мог вспомнить, как

сделал это, помнил только, что пельмени и зелень были восхитительными на вкус.

После еды Гу Хай мыл посуду, а Бай Лоинь сидел в гостиной, ожидая его. Когда тот закончил и

вышел, то гость, откинувшись на диване, уже спал. Гу Хай спокойно подошёл к нему и, склонив

голову, посмотрел внимательно, стараясь осознать, что это не иллюзия. Словно они вернулись в

их квартиру, как восемь лет назад, словно не было этих лет, а этот наряд просто для ролевой

игры, словно они опять играют в них, и они всё ещё вместе.

В общежитии Бай Лоинь всегда чутко спал, но здесь и сейчас он уснул очень крепко. Возможно, всё это было из-за того, что в квартире было тепло, он не проснулся даже от прикосновений к

нему.

Гу Хай присел на корточки и легонечко потянул на себя кисти Бай Лоиня. Он всегда четко хранил в

памяти каждый суставчик этих больших чистых рук, сейчас же каждый палец был покрыт

мозолями, на двух больших пальцах были искривлены ногтевые пластины, словно они были ранее

повреждены, Гу Хай не знал, что эти шрамы Бай Лоинь получил в тот злосчастный год, когда

выламывал стальную стойку. Конечно, по сравнению с травмами спины Гу Хая, эти были слишком

незначительными. Тем не менее, они заставили Гу Хая опечалиться. Вдруг зазвонил телефон, он и разбудил крепко спящего Бай Лоиня. Тот открыл глаза, лицо Гу Хая

было всего в нескольких сантиметрах от него, словно в дурмане, он разглядывал его несколько

мгновений. Неожиданно Гу Хай убрал лицо и Бай Лоинь, быстро поднявшись, направился отвечать

на звонок:

- Ладно, я понял, сейчас буду.

- Срочные дела? - спросил Гу Хай, заметив, что Бай Лоинь уже находится у двери.

- Да, нужно поторопиться, - ответил Бай Лоинь, на ходу натягивая обувь.

Надев ботинки, Бай Лоинь выпрямился, замер на тридцать секунд, а потом сразу вышел за дверь, даже не попрощавшись, стараясь как можно быстрее раствориться в сумерках. Гу Хай помнил, что

прежде, чем подняться с постели или с парты, Бай Лоиню всегда требовалось несколько минут

для того, чтобы проснуться, а сейчас, даже уставшему потребовалось меньше минуты, насколько

же радикально дисциплина изменила его привычки?

«Сейчас, восемь лет спустя, насколько сильным ты стал, что так противостоишь мне?»

Когда Бай Лоинь вернулся, то узнал о случившейся трагедии. Прилетев в армейский медицинский

госпиталь, поспешил к врачу, тот сообщил, что Лю Чонгу, уже ничего не угрожает.

- Что произошло? - поинтересовался Бай Лоинь.

Тот товарищ по команде, который тренировался вместе с Лю Чонгом, опустил взгляд вниз, пытаясь

скрыть свои покрасневшие глаза.

- Сегодня днем во время тренировки с его самолётом случилась непредвиденная ситуация, он

принял решение прыгать, но высота оказалась недостаточной, он упал на середине скалы, благо

местные жители вовремя заметили его и сообщили, не успели бы вовремя, он был бы уже мертв.

- В каком сейчас он состоянии? - серьезно осведомился Бай Лоинь.

- Множественные переломы по всему телу, сломана челюсть, мозг не повреждён. Но он потерял

много крови, организм ослаблен, он всё еще в коме. Командир, не хотите навестить его?

- Нет, я подожду, пока он придёт в себя, - словно в предобморочном состоянии ответил Бай

Лоинь.

Закончив разговор, Бай Лоинь развернулся и с тяжелым сердцем покинул кабинет. Он никогда

никому не рассказывал, что теперь он до ужаса боится крови, не говоря уже о том, чтобы навешать

больного в коме. Он снова и снова вспоминал тот коридор и операционную с включенными

лампами искусственного освещения, и его каждый раз бросало в холодный пот.

Глава 11 - Дошел до смотрин.

Цзян Юань последовала за своим мужем в военный округ и проживала там уже в течение 7 лет. За

все это время Бай Лоинь навешал ее и Гу Вэйтина всего несколько раз. Время от времени Цзян

Юань, пользуясь своим статусом жены регионального заместителя командующего, сама

приходила, чтобы увидеть его. За последние несколько лет, по праздникам, Бай Лоинь встречался

со своей матерью чаще, чем с Бай Ханьцзы.

Приближался китайский Новый год, многие подразделения находились в отпуске. Желая видеть

сына, Цзян Юань не могла усидеть на месте.

В эти дни Бай Лоинь был загружен напряженной работой. Помимо повседневной физической

подготовки и оттачивания профессиональных навыков, нужно было проводить и периодические

проверки. В оставшееся время он находился в научно – исследовательской лаборатории. И не

только это, он должен был еще расставить приоритеты по важности во время проведения

специальных миссий. Все это привело к тому, что время для ежедневного сна было менее пяти

часов. Свободное время Бай Лоинь тратил только, чтобы переодеться, поесть и немного

вздремнуть.

Цзян Юань приехала к сыну именно в тот момент, когда он уже с ума сходил от огромного

количества сумасшедших данных, статистики и цифр.

- Бай Лоинь, ваша мать приехала к вам, - сказал, ухмыляясь, заглянувший в дверь помощник.

Бай Лоинь, сонными глазами посмотрел в сторону двери, лениво потер рукой глаза.

- Скажи ей, что я очень занят сегодня, не нужно беспокоить меня по пустякам, так что пусть

возвращается домой.

В скором времени в открытую дверь снова зашел помощник.

- Командир, разрешите доложить! Ваша мать говорит, что у нее очень важный разговор к вам, она

просит уделить ей только десять минут вашего времени, а потом она сразу же уедет и не будет

больше вас беспокоить.

Бай Лоинь на время отложил свою работу в сторону, встал и пошел к выходу.

Цзян Юань сидела в машине и, увидев сына, собралась быстро выйти из нее. Но Бай Лоинь подал

ей жест рукой, что в этом нет необходимости.

- Боже, посмотри на свой цвет лица! За последние дни ты очень устал, не так ли? – воскликнула

Цзян Юань.

- Накопилось много работы. Я должен закончить все дела до конца года. Командование сказало, что мой ежегодный отпуск был одобрен, но я должен завершить все дела, до того, как отправлюсь

отдыхать. Если бы я знал раньше, что мне придется так спешить, то предпочел бы отпраздновать

Новый год в военной части, чем тратить целый день на эту пытку, - закурив сигарету, равнодушно

ответил Бай Лоинь.

- Мама принесла тебе много гостинцев, они в багажнике. Не забудь забрать, когда будешь уходить,

- Цзян Юань с любовью посмотрела на сына.

- Ты приехала и отвлекла меня от важной работы только для того, чтобы отдать мне их? – Бай

Лоинь удивленно посмотрел на мать.

- Конечно, нет! - сказала Цзян Юань и взяла его руку в свои ладони. - Мама два дня назад

случайно встретила свою школьную подругу, ты должен её знать, ее зовут тетя Чжан! У тети Чжан есть дочь, как и ты, она уже очень уважаемый человек в обществе. Закончила аспирантуру в

университете два года назад, по специальности «Внешнеэкономическая деятельность», у нее

отличная работа и она получает хорошую месячную заработную плату…

- Что ты пытаешься мне сказать этим? - услышав это, в ярости спросил Бай Лоинь.

- Иньцзы, тебе уже 26 лет. Ты хочешь остаться одиноким на всю жизнь? Может случиться так, что

хорошие девушки уже будут заняты, и это будет очень досадно. Ты хорошая партия. Ты уже

отслужил восемь лет в армии, у тебя стабильная жизнь. Пришло время задуматься о браке, - с

отчаянием произнесла Цзян Юань.

- Я действительно очень занят! - отстранившись от руки матери, ответил Бай Лоинь.

Увидев, что он собирается отойти от машины, Цзян Юань резко схватила его за руки.

- Иньцзы, эта девушка действительно хорошая, я видела ее, она очень красивая. Тетя Чжан

является государственным служащим, через два года ей на пенсию. Ее муж - директор средней

школы. Это отличная семья с хорошим социальным статусом, - твердила мать.

Лицо Бай Лоинь потемнело, и он ответил:

- Да пусть она будет хоть дочерью премьер-министра, мне не интересно!

- В таком случае, сколько времени ты будешь тянуть с этим? - тревожно спросила мать. – Тебе уже

26 лет, даже у младшего Хая появилась девушка, так что же ты ждешь? Придет время, и все твои

братья вступят в брак. Ты единственный останешься холостяком? Ты не будешь, выходя их дома, чувствовать себя неловко, общаясь с людьми?

В первый раз за восемь лет Цзян Юань упомянула Гу Хая в присутствии сына, прежде его имя

было под запретом. Вероятно, сегодня это была вынужденная мера, чтобы загнать его в угол, довести до отчаяния.

- Я должен чувствовать себя неловко? - холодно ухмыляясь, спросил Бай Лоинь. – Я подожду, когда они постареют, особенно твоя невестка, а сам найду себе молодую любовницу для

сексуальных утех, и целыми днями буду развлекаться прямо перед их носом.

- Ты... - Цзян Юань в гневе не находила слов.

- Десять минут прошло, - холодно бросил Бай Лоинь и отошел от машины.

Вернувшись в лабораторию, он увидел своего заместителя, направляющегося к выходу с

портфелем в руках.

- Куда ты идешь? – спросил Бай Лоинь.

Первый заместитель отдал честь, затем с невозмутимым видом сказал:

- Разрешите доложить, командир! Направляюсь в Пекин, в «HeinTechnologyLTD» подписать

контракт.

- Ладно, дай мне его, я сам поеду, - сказал Бай Лоинь, протягивая руку.

- Но вы же командир, это я должен ехать. Такие мелочи не должны вас беспокоить, - заместитель

был в замешательстве.

- Я хочу заехать на обратном пути в больницу, чтобы навестить Лю Чонга, ты мог бы мне помочь

интегрировать данные на ПК, там некоторая путаница, читаешь и голова кругом.

Помощник молчал.

- У вас есть возражения по этому поводу? - откашлялся и добавил холодным тоном Бай Лоинь.

- Разрешите доложить! Не имеются! - помощник сразу же вытянулся как струна.

- В таком случае, поторопись! – с пугающей ухмылкой ответил Бай Лоинь.

Янь Ячинь уехала домой по семейным обстоятельствам. Уже прошла неделя с тех пор, как она

взяла отпуск. В последние дни Гу Хай был чрезвычайно загружен работой и работал

сверхурочно.

После встречи во второй половины дня Гу Хаю, наконец-то, позвонила Янь Ячинь.

- Генеральный директор, я вернулась.

Гу Хай втайне почувствовал облегчение, наконец-то вернулась.

- Я просто пришла, чтобы увидеться с вами и мне опять нужно срочно уехать.

У Гу Хая от удивления приподнялись брови, когда он услышал несколько необычный тон Янь

Ячинь.

- Как? Что случилось? – спросил Гу Хай.

Голос Янь Ячинь внезапно дрогнул:

- Гу Хай, вы можете спуститься вниз? Я не хочу заходить в компанию. Я буду ждать вас у входа, только скажу вам несколько слов и обратно в Циндао (город в провинции).

- Ладно, подожди там, я сейчас спущусь, – ответил Гу Хай.

Гу Хай спустился в низ, она ждала возле входа, и Гу Хай сразу же заметил, что у Янь Ячинь

заплаканные и красные глаза. За такой короткий период времени своего отсутствия она стала

выглядеть сильно изнеможенной.

- Что случилось? - с тревогой спросил Гу Хай.

Янь Ячинь крепко обняла Гу Хая, ее голова на его груди, слезы текли потоком вниз.

- Моей матери диагностировали обширный рак легких в последней стадии. Врачи сказали, что с

таким диагнозом люди живут меньше шести месяцев. Ой, ой, ой…

- Все понятно, нужно срочно принять меры для ее активного лечения. Я знаю несколько хороших

иностранных специалистов в этой области. Я могу помочь тебе с ними связаться, - встревожено

произнес Гу Хай.

Янь Ячинь не отвечала, только горько плакала.

В этот момент подъехал Бай Лоинь. Он открыл дверь машины и как раз собирался выйти из нее, но заметив такую интимную сцену, остановился. Жгучая боль пронзила его сердце, это чувство

было невыносимо. Он уже давно признал этот факт, но то, что он представлял у себя в голове, и

то, что вдруг увидел собственными глазами - это две большие разницы.

Гу Хай продолжал гладить плечи Янь Ячинь и внезапно услышал позади себя дружелюбное

предостережение.

- Прямо перед компанией заниматься такими интимными вещами, это нормально? А? Плохой

пример для генерального директора. Не привлекайте к себе внимания.

Рука Гу Хая застыла на месте. Он обернулся и увидел Бай Лоиня, который, облокотившись на окно

автомобиля и положив свою руку под подбородок, с большим интересом наблюдал за ними.

- Ох, почему ты приехал? - спросил Гу Хай.

- Чтобы получить твою подпись, - Бай Лоинь взял в руки договор и передал его Гу Хаю.

- О, так давай поднимемся в мой кабинет и мы, не спеша, все обсудим.

- Нет, просто подпиши это сейчас, у меня нет времени на разговоры с тобой, - ответил Бай Лоинь, протягивая Гу Хаю ручку, чтобы тот немедленно подписал контракт.

Если бы Янь Ячинь не находилась сейчас рядом, то Гу Хай, несомненно, мог бы вцепиться в Бай

Лоиня мертвой хваткой, чтобы поиздеваться над ним, но сейчас был очень неподходящий момент

для этого. Гу Хай не мог насильно удерживать его, поэтому подписал контракт и передал его через

окно машины.

- Ты видел нас вместе, мы так близки с ней. Не ревнуешь? - тихо спросил Гу Хай.

- А почему я должен ревновать? - задал встречный вопрос Бай Лоинь.

- А может мне и тебя познакомить с кем-нибудь? В нашей компании очень много красивых женщин.

Во всяком случае, ты же мой брат. Посмотри на себя - вечный холостяк, я, как твой брат, в душе

переживаю за тебя. Ах! - с ехидной улыбкой сказал Гу Хай.

Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая испепеляющим взглядом. Он никогда не думал, что, воспользовавшись случаем, его заставят так сильно злиться. О, Боже, нет!

На обратном пути он схватил контракт и взглянул на свое имя, на имя Гу Хая. Почерк был

полностью идентичен, знать бы раньше. С какой стати сейчас показывать свои умения!

Бай Лоинь бросил контракт на пассажирское кресло и взял телефон.

- Иньцзы? - ответила Цзян Юань.

- Дай мне контактные данные той девушки! - сделав глубокий вдох, сказал Бай Лоинь.

У Цзян Юань был грустный голос, но, после услышанного стал очень взволнованным.

- Ты действительно хочешь? Хочешь встретиться с ней? Хорошо, хорошо, это просто

замечательно! Мама немедленно тебе отправит все данные. Если ты стесняешься связаться с ее

матерью, чтобы договориться обо всем, я могу организовать вам встречу.

Положив трубку, Цзян Юань была очень взволнована и сразу же позвонила мужу.

- Гу Вэйтин, ах, у тебя есть немного времени? Необходимо помочь Иньцзы получить от начальства

выходной.

- Фальшивая увольнительная наказывается выговором. Нужен приказ... Это все проверяется. Ты

понимаешь, что я не могу здесь вмешиваться, - ответил раздраженно Гу Вэйтин.

Энтузиазм в голосе Цзян Юань не ослабевал:

- Пусть Иньцзы отпустят, он, наконец-то, согласился пойти на свидание вслепую!!!

Гу Вэйтин долгое время не отвечал:

- Я что-нибудь придумаю, не беспокойся, - и положил трубку.

Отключив мобильный, Цзян Юань счастливо улыбнулась.

Глава 12 - Красивая и восторженная девушка.

Спустя три дня, невзирая на свою занятость, Бай Лоинь нашел время, чтобы пойти на свидание

вслепую. И это, безусловно, показывало, что он придает большое значение этой встрече.

Девушка пришла в кафе немного раньше. Выбрав место у окна, она изредка в него поглядывала, чтобы облегчить свое явное волнение перед этой встречей.

Она увидела, как медленно подъехал и остановился военный автомобиль. Девушка заметно занервничала, сердце колотилось в бешеном ритме. Она уже заранее знала, что Бай Лоинь -

военный, и поэтому человек, сидящий в авто, мог быть…

Сначала девушка посмотрела на водителя, она была немного разочарована, увидев его

совершенно обычное лицо. Но подумав, решила, что красота не самое главное достоинство в

мужчине, главное - мужской шарм, обаяние во всех его аспектах. Поэтому лучше познакомиться с

человеком, прежде чем делать какие-либо выводы.

Вскоре девушка перевела свой взгляд на дверь. Бай Лоинь вошел в кафе и в соответствии с

договоренностью напрямую подошел к ней.

- Привет, меня зовут Бай Лоинь, - улыбаясь, представился он. Девушка подняла голову и в тот же

момент остолбенела.

Красивый, полный жизни армейский офицер стоял перед ней. У него был безупречный внешний

вид: высокий, с потрясающей фигурой, властный. Уголки губ слегка приподняты, открывая сильную

и одновременно нежную улыбку. По сравнению с обычной типичной внешностью парней, Бай

Лоинь выделялся из толпы. Вдобавок к исключительному внешнему виду у него был выдающийся

темперамент, харизма.

Девушка с ликованием в сердце поняла - это «джек-пот».

- Здравствуйте, меня зовут Ди Шуан, - сказала она, протягивая руку.

Бай Лоинь и девушка вежливо пожали друг другу руки. Они просто некоторое время болтали. Ди Шуан произвела на Бай Лоиня хорошее впечатление: изящная манера разговора, держится

естественно, аккуратно и организовано, было видно, что она мудрая и дальновидная женщина. У

Ди Шуан впечатления были еще лучше. Она поняла, что Бай Лоинь не просто очень

привлекателен, но он еще и отличный собеседник, хоть и немногословный, но каждая его фраза -

изысканна и отточена. Его жесты передают неотразимый шарм и очарование.

- Это мое первое свидание вслепую, - улыбнувшись, сказала Ди Шуан. - Я всегда думала, что

свидание вслепую довольно ненадежное мероприятие, но сегодня я решила прийти.

Слушая девушку, которая так откровенно выражала свои чувства, Бай Лоинь решил не ходить

вокруг да около, чтобы объяснить ей всю ситуацию.

- Я, вероятно, не оставлю войска, поэтому, если вы действительно решите встречаться со мной, то

вам придется морально быть к этому готовой.

Ди Шуан с улыбкой на лице кивнула. В голове все кружилось, она уже ничего не слушала и плохо

соображала.

- Я обычно очень занят на службе, мы можем не увидеться от нескольких недель до нескольких

месяцев, - добавил Бай Лоинь.

- Все в порядке, я могу подождать, - Ди Шуан по-прежнему мило улыбалась.

- У меня часто бывают срочные задания, скорее всего, они будут очень опасными для жизни, -

продолжал «бомбардировку» Бай Лоинь.

- Я не боюсь, я буду молча и спокойно вас поддерживать, - ответила Ди Шуан.

- Я думаю, что вы не совсем правильно понимаете всю ситуацию.

- Почему? - смеясь, спросила Ди Шуан.

- Честно говоря, вы слишком добры и невинны, я просто не имею права удерживать вас.

Подумайте об этом. Если в один прекрасный день вы станете моей женой и окружите меня своей

теплотой и заботой, что я смогу дать вам взамен? Я даже не смогу позаботится о вас…

- Я не такая наивная, как вы считаете, - прервала его Ди Шуан. - До встречи с вами я была тайно

влюблена в президента компании, в которой я работаю.

- Что? - удивленно спросил Бай Лоинь.

Ди Шуан попыталась поспешно все объяснить:

- Нет, просто я хочу сказать, что на самом деле мои условия жизни не так хороши, как вы считаете, и в моей жизни тоже есть проблемы. У вас нет личной свободы, и у меня ее нет. Вы не можете

покинуть войска без разрешения, а в нашей компании запрещается даже говорить о любви, не то

что иметь романтические отношения.

- Существует такая компания? - удивился Бай Лоинь. - Кем вы работаете?

- Я являюсь работником научно-технической компании, работаю в финансовом отделе

бухгалтером.

- Бухгалтерский учет? Так почему же вам не позволено любить?

Ди Шуан скривила свои красивые красные губки:

- Дело не в том, что бухгалтерам не разрешено встречаться, для всех сотрудников это табу. В

компании запрещены романтические отношения между сослуживцами. И если мы действительно

хотим с кем-то встречаться, то должны получить одобрение от высшего руководства. Любой

потенциальный супруг обязательно должен быть связан деловыми отношениями с нашей

компанией. А если кому-нибудь заблагорассудиться встречаться с кем-то со стороны, то их сразу

же уволят.

- Политика вашей компании очень жестока, не так ли? – Бай Лоинь вообще впервые слышал о

такой системе.

- Вот поэтому я и говорю, что мы идеально подходим друг другу. Мы должны быть очень

осторожными, - Ди Шуан кивнула.

- Иметь отношения и торжественно не заявлять об этом, быть вместе и за все это время не

проявлять любовь? Отношения должны быть светлыми и прозрачными. Прости, но я не соглашусь, чтобы моя девушка, руководствуясь своими чувствами ко мне, отказывалась от своей карьеры, - с

серьезным выражением лица сказал Бай Лоинь.

Ди Шуан, встревоженным взглядом посмотрела в окно:

- Я могу пойти и поговорить с высшим руководством. Вы полностью соответствуете условиям

компании. Наше предприятие специализируется в оборонно-промышленном комплексе, а вы

боевой офицер, безусловно, это поможет развитию нашей компании. Генеральный директор

согласится с нашими отношениями.

- Какое название вашей компании? - слегка прищурившись, тихо спросил Бай Лоинь.

- «HeinTechnologyLTD», - с гордостью назвала Ди Шуан.

- …-

Ди Шуан видела, что лицо Бай Лоиня внезапно побледнело. Она решила, что он посчитал, что ее

компания имеет слишком жесткие и безрассудные стереотипы, и в спешке попыталась все

объяснить:

- Наша компания ведет официальный бизнес, и хоть наш генеральный директор берет на работу

исключительно женщин, это не выходит за рамки дозволенных правил.

Взгляд Бай Лоиня стал еще более напряженным, и Ди Шуан почувствовала холод в сердце.

- Бай Лоинь, может, я выскажусь грубо, но это хорошее предложение, не факт, что вы найдете

кого-то более подходящего. Вы можете выбирать хоть из целого города, но все достойные вас

кандидатуры уже находятся в нашей компании. Общая картина такова, что многие мужчины, как и

вы, хотят найти себя молодую и привлекательную девушку с хорошим образованием, чтобы

впоследствии сделать ее женой. Таких девушек вы можете встретить только на пороге нашей

компании.

- Если вас послушать, то весьма похоже на то, что ваша компания создает либо успешных бизнес-леди, либо любовниц для богатеев, - с ехидной улыбкой на лице произнес Бай Лоинь.

- Так может показаться, - ответила Ди Шуан. - Но наша компания помогает им в становлении

идеальной жены, официальной замужней женщины. Эти девушки сочетаются законным браком и

никогда не будут любовницами!

Бай Лоинь и Ди Шуан весело рассмеялись.

Ди Шуан, увидев, что Бай Лоинь улыбается и его настроение изменилось в лучшую сторону, немного смягчила тон.

- На самом деле я просто хочу сказать вам, что даже если вы не останетесь со мной, вы можете

выбрать более подходящую вам кандидатуру в нашей компании. Мы выглядим по-разному, но в

остальном мы почти одинаковые. На любой ваш вкус, так почему бы не съесть готовое блюдо?

- … - не нашел что ответить Бай Лоинь.

Первое свидание прошло успешно для обоих, и Ди Шуан после обеда собралась вернуться на

работу. Бай Лоинь решил, что его водитель должен подвезти их к ее компании. Возле компании Ди

Шуан попрощалась с Бай Лоинем, и счастливая вышла из машины. Ее лицо сияло. Эту

занимательную картину и увидела Сяо Тао.

Сяо Тао не была слишком любопытной по отношению к делам других людей, однако, этим

человеком был Бай Лоинь. Он произвел на нее глубокое впечатление. Изначально он привлек ее

внимание еще в отеле, затем были сложные и напряженные переговоры по поводу

сотрудничества. Больше всего ее поразили его холодность и неприступность. Поэтому, увидев Бай

Лоиня, спокойно подвёзшего Ди Шуан к компании, Сяо Тао пришла в шоковое состояние.

В результате она ускорила шаг и последовала за Ди Шуан в лифт.

- Кто этот человек, который подвез тебя? - напористо спросила Сяо Тао.

- Мой парень, - ответила Ди Шуан, заметно покраснела.

Сяо Тао была не слишком рада услышать такой ответ, она понимала, что ей не на что

рассчитывать, но сейчас она почувствовала сильную ревность! «Почему она? Чем я хуже? Почему

такой красавец офицер достался ей?» - в гневе думала Сяо Тао.

К концу дня эта новость, словно лесной пожар, распространилась по компании.

Гу Хай был очень занят в эти дни, плюс ко всему эта неприятная ситуация с Янь Ячинь. Он

оставался бесстрастным к этому инциденту и не вмешивался.

Желая навредить Ди Шуан, Сяо Тао, пользуясь возможностью, рассказала об этом Гу Хаю:

- Генеральный директор, вы знаете, что Ди Шуан из финансового отдела нарушила правила

компании и встречается с парнем?

- Да, я слышал об этом - кивнул и холодно ответил Гу Хай.

- Тогда почему вы ничего не предпринимаете? Она проигнорировала главное правило этой

компании, и если срочно не принять какие-то карательные меры, то все решат, что им можно будет

поступать, как им захочется. Я просто переживаю, что все в скором времени перестанут

соблюдать данное правило.

- Я должен получить неопровержимые доказательства, что она нарушила правило, и только потом

буду принимать меры, - Гу Хай посмотрел на Сяо Тао.

- Я видела их собственными глазами!!! – крикнула Сяо Тао

- И что? Что ты могла увидеть? Мне считать это доказательством? – сказал Гу Хай холодным

тоном.

Сяо Тао смутилась и ничего не ответила.

- Наша компания в принятии решений руководствуется только проверенными фактами, а не

сплетнями одного человека.

Эта короткая фраза поставила точку. Сяо Тао была страшно напугана и решила больше не

поднимать эту тему.

Кода Сяо Тао ушла, Гу Хай откинулся на офисном кресле, глаза слегка сузились, наблюдая за

линией на потолке. Он не знал, что думать обо всей этой ситуации с Бай Лоинем, и сидел, кусая до

крови свою губу. После той поспешной встречи возле компании он много дней не получал

новостей от него.

Сердце в груди беспощадно болело, как будто его сжимали в тиски. Гу Хай легонько нажал на

грудную клетку, внушая себе: «Ты должен держатся!».

Была пятница. Слухи о Ди Шуан в компании быстро утихли. Бай Лоинь, пользуясь свободным

временем, поехал в больницу, чтобы навестить Лю Чонга. Заодно заехал в компанию, чтобы

встретится с подругой. Теперь, чтобы наверстать упущенное время, Бай Лоинь совершенно без

умысла обнял ее. Ди Шуан оказалась под пристальными взглядами, да еще и в мужских

объятиях.

В конечном счете, этого мужчину заметили очень многие и с любопытством наблюдали за ними. В

одно мгновение возле входа в компанию поднялась буря возмущений.

Глава 13 - Борьба разгорается.

Гу Хай вышел из компании и направился к стоянке. Вдруг мельком он увидел возле машины Бай

Лоиня. Он сразу же потерял самообладание… Гу Хай был сильно взволнован, но его лицо этого не

выражало, по-прежнему поддерживая строгий образ генерального директора. Он безучастно

направился к Бай Лоиню. Но, после увиденной сцены, его лицо окаменело. В данный момент

перед его собственной компанией, которая находилась под высоким давлением строгой системы, его сотрудница не стеснялась и не пряталась, а мужчина шутил и громко смеялся. Но сейчас это

было не главным, главное, что этот мужчина был Бай Лоинь вместе с его подчиненной, которая

явно состояла с ним в романтических отношениях. Гу Хай медленно, шаг за шагом подходил

ближе, и их разговор прервался. Ди Шуан повернулась и увидела Гу Хая. Вместо того чтобы

запаниковать, она со спокойным лицом обратилась к нему:

- Генеральный директор, это мой парень, Бай Лоинь. Я должна была вас представить, правильно?

Он является главным руководителем недавнего проекта, нашего с ним совместного

сотрудничества. Поэтому наши отношения нельзя считать нарушением правил, не так ли?

Гу Хай смотрел в глаза Бай Лоиня таким огненным взглядом, сила которого могла бы снести к

черту все офисное здание и сравнять его с землей.

- То, что она говорит… Это правда?

-А как ты думаешь? - с мрачным выражением лица Бай Лоинь смотрел на Гу Хая.

- А разве не понятно? - Гу Хай внезапно сделал шаг вперед, прижался вплотную к Бай Лоиню со

зверским взглядом, безжалостным, как у дикого животного, и сквозь зубы прямо возле щеки Бай

Лоиня выдавил три слова: «Ты хочешь сдохнуть?»

Тот руками удерживал плечи Гу Хая, чтобы контролировать расстояние между ними, а затем с

ироничной улыбочкой ответил:

- Разве ты не рад за меня? Мой младший братик так переживал за меня, хотел помочь найти мне

девушку в своей компании. Теперь все хорошо, я не одинок, и тебе не стоит больше беспокоиться.

Кстати, я обнаружил, что твоя компания, действительно, сокровище, кроме генерального

директора и заместителя генерального директора меня все устраивает, - проговорил Бай Лоинь и, схватив за руку Ди Шуан, подтащил ее к Гу Хаю. - В будущем она твоя сестра по закону, так что в

компании я полагаюсь на тебя, ты должен теперь заботиться о ней и проявлять уважение.

Невинным взглядом Ди Шуан посмотрела на Гу Хая:

- Генеральный директор, я немного смущена сейчас.

Внутри Гу Хая будто отчаянно сцепившиеся мертвой хваткой, боролись две личности: с одной

стороны - он отчаянно пытался просто не разрыдаться, а с другой - пытался сдержаться, чтобы не

разорвать Ди Шуан на мелкие куски. Девушка болезненно улыбнулась. В тот же момент

выражение лица Бай Лоиня стало очень серьезным.

- Гу Хай, ты должен понимать, что обязан взять на себя ответственность за свои действия!

Лицо Гу Хая почернело, он подчеркнул каждый слог, когда говорил:

- Я не знаю, за что я должен нести ответственность, я только знаю, что… я - против.

Неблагодарные!

Бай Лоинь, горько усмехнулся:

- Неблагодарные? Это слово между нами по-прежнему уместно? А ты не перегибаешь? Оглянись

назад, как ты сейчас стоишь и говоришь мне эти слова. У тебя есть юридические права на

человека? Ты муж, ребенок, отец… кто? Ты не имеешь никакого права! Ты уже давно потерял эти

права! Я все сказал!!!

Гу Хай был в ярости, он внезапно схватил Бай Лоиня и прижал его голову к крыше автомобиля.

- Бай Лоинь, ты гребаный ублюдок! Бессердечная тварь!

Тот, отчаянно борясь, оттолкнул от себя Гу Хая и крикнул:

- Да, я тварь! В глубине души ты уже давно решил, что в течение этих восьми лет я - ублюдок!

Меня не волнует, что ты называешь меня так уже много лет!

В конечном итоге прямо перед компанией между двумя мужчинами опять произошла драка, только

в этот раз еще и при участии женщины. С одной стороны - любимый парень, с другой стороны -

бывшая неразделенная любовь. Не раздумывая, Ди Шуан решительно выбрала первого. Но она была слишком слаба, чтобы вмешиваться, и поэтому, когда подбежала, была отброшена на три

метра. Услышав отчаянный плачь Ди Шуан, Бай Лоинь прекратил драку, подошел к ней и посадил

ее в машину. А затем под пристальным взглядом Гу Хая быстро уехал. Боль в сердце

преследовала его всю дорогу. На следующий день, как только Ди Шуан пришла в компанию, она

направилась напрямую в кабинет к Гу Хаю. Все женщины в компании с предвкушением ждали

очередной скандал.

- Генеральный директор, - обратилась к нему Ди Шуан.

- Что у вас? - Гу Хай поднял голову и посмотрел на девушку совершенно спокойным взглядом.

У Ди Шуан были красные от слез глаза. Она передала Гу Хаю заявление об увольнении.

- Я понимаю, что мне больше нет необходимости оставаться в компании, и чтобы больше не

провоцировать вас к насилию, я должна уйти. Генеральный директор, спасибо вам за последние

два года. В этой компании я многому научилась, получила колоссальный опыт в работе и мне

очень жаль, но я не могу отказаться от своих чувств ради карьеры. Я очень надеюсь, что вы меня

поймете.

- Кто сказал, что я хочу применить к тебе насилие? – ответил Гу Хай.

Ди Шуан, на момент остолбенела.

- … вчера, все было так запутано, было так много шума, и вы вели себя очень жестоко. Неужели

вы сможете спокойно, не раздражаясь, находится рядом со мной?

- Теперь ты моя сестра, я не могу позволить тебе уйти из компании, – сказал Гу Хай

нехарактерным для себя, очень спокойным тоном. - Не нужно смешивать чувства и работу. За эти

два года, которые ты здесь проработала, у тебя была очень хорошая производительность. Ян

Ячинь некоторое время будет отсутствовать по семейным обстоятельствам. Я хочу, чтобы ты

временно взяла на себя ее обязанности.

Ди Шуан в глубине души была потрясена. Теперь она четко осознала, почему столько времени

была тайно влюблена в этого мужчину. Ей было совершенно не стыдно за свои прошлые чувства.

Он был просто бесподобным человеком!

- Ладно, забери вещи из своего кабинета и переходи сюда, - сказал Гу Хай. Ди Шуан смущенно

посмотрела на Гу Хая.

- Перейти… перейти куда?

- Ну, ты же не можешь занять кабинет Ян Ячинь, вдруг она неожиданно вернется и тебе нужно

будет срочно его освободить. Поэтому ты можешь перейти в мой кабинет, он достаточно

просторный, и я уже распорядился, чтобы сюда принесли еще один рабочий стол. Ты будешь

работать прямо напротив меня.

Ди Шуан, от шока открыла рот…

- Правда? Я точно могу… - разве она не является врагом номер один для компании?

- Ты чем-то недовольна? – усмехнулся Гу Хай. - Тебе не нравится мой кабинет, или твое новое

рабочее место, которое я тебе выделяю? Ты не удовлетворена, может мне еще предоставить тебе половину своей спальни?

- Нет, нет… Я всем довольна, - ответила Ди Шуан, совершенно обалдевшая.

Ди Шуан вышла из кабинета Гу Хая и почувствовала желание летать, словно фея. Слишком много

счастья за последнее время, не так ли? Сначала Бай Лоинь - непобедимый красавец-офицер, теперь это странное повышение в должности. Она сама себе завидовала.

Новость о повышении Ди Шуан быстро распространилась в компании. Естественно, самая

эмоциональная реакция была у Сяо Тао: «Эта тварь еще вчера была никем, а теперь получила

повышение и мило улыбается? Она еще поймет, кто здесь кто!».

В эти дни Гу Хай давал много указаний Ди Шуан. Сначала организовать свое рабочее место в

кабинете удобным образом для них обоих. Затем отправиться с ним на собрание в качестве

личного секретаря. И последнее - совместный ужин, чтобы провести с ней свободное время. Утром

вместе приезжают на работу, вечером вместе уезжают. Даже на водителя Гу Хая была возложена

обязанность привозить и отвозить Ди Шуан на работу и с работы домой.

- Эй, так вы говорите, что Ди Шуан испорченная? – спросила одна из сотрудниц.

- А я знаю? Я думала, что она любит другого и верна ему, а в результате она каждый день

проводит с генеральным директором.

- Правда? Она встречается сразу с двумя мужчинами?

- Я ненавижу эту женщину, она просто дешевка.

- Тише…

Ди Шуан зашла в кабинет под многочисленными взглядами сотрудниц компании, полными

ненависти, ревности и зависти. Прошло почти две недели. Все наладилось в течение двух дней, а

затем наступил этот долгий и нудный процесс. Общественное мнение было не такой большой

проблемой, наиболее болезненно было переносить перегруженный график работы. Поскольку Гу

Хай поручил Ди Шуан важный и ответственный участок работы, она не смела расслабляться.

Каждый день она находилась возле Гу Хая, под его непосредственным контролем, отдавая все

свои духовные и физические силы работе. Не было никакой возможности в рабочее время

связаться с Бай Лоинем. Темп нагрузки с каждым днем возрастал, и времени на отдых

становилось все меньше и меньше. Каждый вечер, когда Ди Шуан возвращалась домой сонной и

уставшей, она хотела связаться с Бай Лоинем, но в результате просто совершенно без сил

засыпала.

В один прекрасный день, не выдержав таких нагрузок, Ди Шуан в помещении туалета скинула Бай

Лоиню на телефон сигнал бедствия. Вечером Гу Хаю позвонили.

- Дай своей сестре выходной! - сказал Бай Лоинь.

Гу Хай побледнел и ответил:

- Просто потому, что она моя сестра, я не могу делать ей поблажки. В тот день ты все правильно

сказал, я подумал над твоими словами. Я не могу дать волю своим чувствам и быть эмоциональным, я должен быть сосредоточен исключительно на работе, быть профессионалом.

Так что я не позволю тебе указывать, что мне делать, не смотри на меня свысока!

Положив сотовый телефон, Бай Лоинь закусил губу до крови. А Гу Хай, чтобы успокоится и унять

нарастающую боль в сердце, принял холодный душ.

На следующее утро, обычно хмурую и уставшую Ди Шуан будто подменили. Она пришла в

компанию, словно яркий свет, счастливая и веселая. Улыбаясь, зашла в кабинет, ее лицо было

наполнено счастьем. Гу Хай посмотрел вверх и заметил на шее Ди Шуан ослепительное

ожерелье. С первого взгляда на него Гу Хай сразу понял, кто подарил его ей, прошло столько лет, а вкус у Бай Лоиня не изменился. Ди Шуан, заметив напряженный взгляд Гу Хая на ее шее, слегка

покраснела и прошептала:

- Ваш брат подарил.

- Когда ты успела с ним встретиться? - громко рассмеялся Гу Хай.

- Я не виделась с ним, он просто узнал, что я вчера была в плохом настроении, и ночью прислал

мне ожерелье, положив его в почтовый ящик, а сегодня утром я открыла подарок и прыгала от

счастья. Я никак не ожидала, что военные могут быть такими романтиками… - сказала Ди Шуан, неспособная скрыть счастье, отразившееся на ее лице.

Гу Хай хмуро взглянул на девушку:

- Почти конец года и в эти дни в компании очень много работы. Я так занят, что уже практически

тут живу два дня, это стало для меня уже на самом деле очень утомительно. Поэтому с

сегодняшнего дня ты будешь оставаться со мной в компании, чтобы помочь мне быстрее решить

все дела. Как ты на это смотришь?

Ди Шуан занервничала и напряженно посмотрела на Гу Хая. Но существовали некоторые слова, которые она сдерживала слишком долго, и она почувствовала, что пришло время все разъяснить.

- Генеральный директор, я признаю, что у меня были к вам чувства, но это все в прошлом и теперь

я искренне люблю своего парня. Я понимаю, что и у вас могли возникнуть чувства ко мне, но вы

должны понять, что мое сердце уже занято кем-то другим, мне очень жаль, вы должны

остановиться…

- … - Гу Хай.

Глава 14 - Необъяснимые сожаления.

Напротив компании Гу Хая было кафе. Янь Ячинь сидела и ждала его там.

- Как твоя мама, как сейчас обстоят дела? - спросил Гу Хай.

Янь Ячинь очень похудела, глаза были тусклыми.

- Все очень плохо, метастазы уже распространились по всей брюшной полости. Врач сказал, что

лечение безнадежно, можно только облегчить ее страдания и улучшить качество жизни. В течение

этого времени вся семья уделяет ей все свое внимание, мы каждый день переживаем, что она

сможет понять, в каком тяжелом состоянии находится. Но я думаю, что она уже осознает его, просто она очень сильная и не станет показывать нам свою грусть и хандру.

Гу Хай посмотрел на Янь Ячинь и сказал:

- Как бы ни было тяжело на душе, остается только проводить с ней больше времени, чтобы не

осталось никаких сожалений.

Янь Ячинь через силу улыбнулась.

- Вчера вечером мы с мамой просто болтали, и она вдруг сказала: «Я не знаю, сколько мне еще

осталось, но мне бы очень хотелось встретиться со своим зятем в этой жизни».

- Ну, тогда тебе нужно поторопиться, - не подумав, выпалил Гу Хай.

Янь Ячинь посмотрела на Гу Хая, на его мужественный и красивый профиль, и вспомнила

последние два года, которые они провели вместе. Вспомнила компанию, которая из маленького

предприятия доросла до ее нынешних масштабов. Эти годы прошли мимо ее жизни. И она, девушка с многочисленными поклонниками, превратилась в так называемую «оставшуюся

женщину», перешла в разряд успешных, но одиноких женщин-карьеристок. Хоть она и была

гордостью своих родителей, но отсутствие у нее спутника жизни тяготило их. Ведь и они уже были

немолоды.

- Я слышала, что ты временно назначил Ди Шуан на пост вице-президента? А также, что она

работает с тобой в одном кабинете? - спросила Янь Ячинь.

- Да, - глядя на улицу из окна, тихо ответил Гу Хай.

- Ты… - Янь Ячинь, неуверенно.

Гу Хай молча продолжил смотреть в окно.

Бай Лоинь подъехал к компании и припарковался возле входа с другой стороны. Он достал свой

мобильный и сделал звонок. А в это время Гу Хай надеялся, что его собственный мобильный телефон зазвонит, но, к сожалению, тот тихо и спокойно лежал в кармане.

Через некоторое время из дверей компании вышла Ди Шуан.

- Ты сегодня свободен? Я позвонила тебе, и ты сразу же смог приехать, - улыбаясь, сказала

девушка, пряча половину лица в воротник от холодного зимнего ветра.

- Я не часто бываю свободным, просто сегодня нужно было заехать в больницу к товарищу, его

собираются выписывать в течение нескольких дней, - спокойно ответил тот.

- Мы можем найти место, чтобы пообедать? - спросила Ди Шуан, сияя от счастья.

- Мне нужно вернуться в часть, закончить кое-какие дела, - немного беспомощно ответил Бай

Лоинь.

- Как же здесь холодно, - потерла руки Ди Шуан. И посмотрела на кафе с блеском в глазах. -

Почему бы нам не пойти в то кафе и не посидеть там?

На самом деле она знала, что Гу Хай был в том кафе, и решила пойти туда преднамеренно.

- Хорошо, - кивнул Бай Лоинь.

Два человека сели за столик. Бай Лоинь, взглянув по сторонам, увидел Гу Хая с Янь Ячинь, сидящих в тишине. Мужчины встретились взглядами. Через несколько секунд Бай Лоинь махнул

рукой в знак приветствия. Гу Хай слегка приподнял уголки рта и отвел взгляд, начав весело

общаться со своей спутницей.

Янь Ячинь была слегка удивлена, посмотрела на Гу Хая и спросила:

- Ди Шуан и твой брат встречаются?

Гу Хай холодно кивнул.

Ди Шуан, вдруг взяла сумку и достала из нее пару перчаток, торжественно вручила их Бай Лоиню.

- Это моя работа, я сама их связала. Ты же знаешь, что у меня очень мало свободного времени, поэтому, за такое короткое время связать такую пару перчаток было не очень легко. Ах! Ты должен

их примерить, не отказывайся!

Ди Шуан, сознательно говорила громко, как будто специально, чтобы ее определенно услышал

кое-кто.

- У меня есть перчатки, которые я ношу уже в течение девяти лет, действительно, пришло время

их заменить, - вдруг сказал Бай Лоинь.

- Боже мой! А не слишком ли ты бережливый? Девять лет и одна пара перчаток? - засуетилась Ди

Шуан.

Неподалеку у кого-то тревожно стучало сердце…

- Быстро примерь их, попробуй, подходят ли они тебе по размеру, - предложила Ди Шуан.

Бай Лоинь взял перчатку и надел ее. За его действиями наблюдали злые глаза одного

определенного человека. Перчатки были немного малы и очень туго сидели, будет очень

неудобно их носить, поэтому, когда Бай Лоинь надел вторую перчатку, руки не могли свободно

двигаться, и он понял, что носить их долгое время не получится. Ди Шуан демонстративно

протянула руку.

- Ха-ха-ха… - у девушки покраснели щеки. - Немного маловаты получились.

- Ничего страшного, растянутся, - смеясь, ответил Бай Лоинь.

- В таком случае, тебе запрещается их снимать! - намеренно громко сказала Ди Шуан.Бай Лоинь молчал.

Ди Шуан, не получив ответа, наклонилась к его лицу и тихо сказала:

- Я специально громко говорю, чтобы твой брат все слышал.

- Зачем? - спросил Бай Лоинь, про себя задаваясь вопросом: «Разве я просил ее это делать?»

- Я хочу, чтобы он потерял надежду, - прижавшись к его уху, сказала Ди Шуан.

Бай Лоинь мельком посмотрел в сторону Гу Хая и, как нарочно, столкнулся с его ледяным

взглядом, в груди что-то сильно сжалось. Неужели Гу Хай с Ди Шуан еще не все выяснили между

собой.

- У твоего брата есть скрытые мотивы по отношению ко мне, - продолжила девушка.

Это предложение действительно испугало Бай Лоиня, почему он до сих пор на ее пути?

Но как только мысли пришли в порядок, настроение немного улучшилось, и на красивом лице

появилась улыбка.

- Не стоит тебе так много думать об этом. Разве не является ли та, с которой он сидит, его

любимой девушкой?

- Что? - Ди Шуан заворчала. - Наверное, я могу ошибаться в том, что нравлюсь генеральному

директору, но в последнее время он уделял слишком много внимание моей персоне. Кроме того, они не похожи на влюбленных, в нашей компании никто не считает, что они являются парой.

Бай Лоинь внезапно все осознал, повернул голову и встретился взглядом с Гу Хаем.

Янь Ячинь просто повернула голову и, улыбаясь, сказала.

- Я завидую Ди Шуан.

- Завидуешь ей? Почему? - спросил Гу Хай.

Янь Ячинь, со взглядом полным глубокого смысла, посмотрела на Гу Хая.

- Можно смело завидовать чистой любви.

Гу Хай усмехнулся:

- Ты не должна ей завидовать, ты счастливее, чем она! Она же просто сделала ему подарок.

Сегодня я сделаю тебе подарок, - сказав, снял с себя кольцо. - Это кольцо я носил в течение

девяти лет, сегодня я дарю его тебе.

Янь Ячинь с большим удивлением смотрела на Гу Хая.

Гу Хай, совершенно серьезно протянул руку, чтобы надеть кольцо на палец Янь Ячинь.

Истребитель, живущий в сердце Бай Лоиня, вначале взлетел в небеса под углом в 45 градусов, а

затем внезапно рухнул вниз под 90 градусов, врезаясь в землю и разбиваясь вдребезги. Бай Лоинь

взглянул на Ди Шуан и произнес без эмоциональным голосом:

- На этот раз ты можешь быть спокойна?

Вернувшись вечером обратно в часть, он не хотел заниматься исследованиями и решил провести

дисциплинарный осмотр каждой роты перед сном. На военную службу поступило много

новобранцев, многие из них имели высшее образование, поэтому контролировать их всех вместе

стало сложнее, чем раньше. Были и такие солдаты, которые не могли адаптироваться к

окружающей среде довольно долгое время, что доставляло Бай Лоиню еще больше проблем.

Неподалеку на глаза попались два силуэта, услышав в этой стороне звук шагов, они быстро

направились в противоположном направлении.

Бай Лоинь широким шагом догнал и уже через несколько секунд пошел с ними в ногу, затем

крепко схватив нарушителей порядка, потащил их к себе в кабинет.

- Какая рота, какой взвод, бригада?

Два солдата, видя, что Бай Лоинь смотрит на них холодным и непреклонным взглядом, испуганно

заикаясь, начали докладывать обстановку.

- Что вы здесь делали?

Один из солдат робко достал из кармана пачку сигарет и вручил ее Бай Лоиню.

- Командир, вы курите?

Бай Лоинь терпеть не мог таких людей. Это было не слишком умно с их стороны, и они ошибались, думая, что это поможет им избежать наказания. На самом деле Бай Лоинь хотел точно знать, что

они там делали в момент, когда он поймал этих двоих.

- Вы двое прятались там, чтобы покурить? - не унимался он.

- Нет, этот дым был от посторонних, я не курил, я даже не доставал пачку из кармана,- этот

ребенок стал спорить.

Бай Лоинь спокойно встал, новобранцы от страха дрожали, наблюдая за ним. Он взял пепельницу

с окурками, высыпал все ее содержимое в чашку с водой, размешал эту смесь и передал чашку

одному из солдат.

- Выпей это!

Второй солдат с ужасом посмотрел на командира.

- Это можно классифицировать как телесное наказание.

- Вы можете подать на меня рапорт.

Не на шутку испугавшись, солдат стал просить:

- Командир, мы на самом деле не курили, мы просто подумали, что в казарме было слишком

душно и вышли подышать свежим воздухом, поверьте нам. Неужели мы должны это пить? Я вижу, что эта гадость отвратительна…

- Либо пьешь, либо уволен, решай, - строгим тоном сказал Бай Лоинь.

С тех самых пор эти два солдата точно больше не курили.

Бай Лоинь был занят до двух часов ночи, закончив с делами, он взял телефон, чтобы проверить

пропущенные вызовы. После этого он долго не мог уснуть, не понимая, что происходит, ведь это

было лучшее время для сна. Он в постели долго ворочался, тело очень устало, но дух не

собирался расслабляться.

Телефон вдруг зазвонил и Бай Лоинь вскочил с кровати, думая, что это было срочное задание, и

обнаружил, что на самом деле ему позвонил Гу Хай.

Сердце Бай Лоиня сжалось, но он все-таки ответил.

- Иньцзы, скажи мне, в течение этих восьми лет, ты думал обо мне? – спросил Гу Хай.

Бай Лоинь молчал, поврежденные пальцы вцепились в край одеяла, неописуемая печаль

проникла глубоко в его сердце. А может, просто была слишком тихая и спокойная ночь, которая

позволила человеческой душе открыться.

- Думал, - сказал Бай Лоинь.

Гу Хай, долго молчал, затем произнес:

- Я жалею, что восемь лет назад мы поссорились из-за цукатов, если бы я знал, что это был

последний раз, когда мы ели цукаты вместе, я бы, конечно, не кричал на тебя.

Глава 15 - Действительно хороший день!

Настали долгожданные праздничные новогодние дни. Все сотрудницы компании, эти успешные

женщины, наконец-то, могли оказаться дома и наслаждаться окружением своих поклонников в

течение нескольких праздничных дней. Ди Шуан также получила отпуск, но, к сожалению, Бай

Лоинь в эти дни был занят.

Что касается Гу Хая, то он поехал в Циндао вместе с Янь Ячинь навестить её больную мать.

Янь Ячинь вышла из палаты матери и серьезно посмотрела на Гу Хая.

- Ты можешь сделать мне одолжение?

- Ты забыла, что однажды спасла меня и я тебе должен, когда я отказывался от своих слов?

- Я не ставлю под сомнения твою репутацию, просто уточняю твою готовность.

- Если ты скажешь что, я сделаю это, - очень спокойно и уверенно сказал Гу Хай.

Янь Ячинь сделала глубокий вдох и посмотрела ему в глаза.

- Давай скажем о помолвке. Давай продолжим эту ложь.

- Скажи мне, почему ты вдруг просишь меня об этом?

Янь Ячинь посмотрела в окно отсутствующим взглядом.

- Я просто хочу, чтобы моя мама была спокойна и не волновалась за меня, чтобы она думала, что

я выхожу замуж. А когда ее не станет, мы с тобой будем просто хорошими друзьями.

Слова, так отстраненно произнесенные Янь Ячинь, были для нее очень важны, и она украдкой

наблюдала за поведением Гу Хая. Но увидев первую реакцию на них, она сразу же все поняла о

его чувствах к ней. И даже тогда она все еще не могла отказаться от своей фантазии…

Фантазии о

том, как Гу Хай скажет ей: «Мы могли бы быть вместе далеко отсюда…».

Повисла тишина, Гу Хай молча закурил сигарету. Не дождавшись ответа, Янь Ячинь усмехнулась.

- Ладно, если что, я найду еще кого-нибудь на эту роль. Я подумала, что мы так много лет друг

друга знаем, и ты мне поможешь, сыграешь роль перед моей мамой.

- Дай мне подумать.

Пока сигарета тлела в руках, догорая, сердце Гу Хая пыталось найти нужные ответы.

- Гу Хай, могу я задать тебе вопрос? – спросила Янь Ячинь безмятежно. Гу Хай повернулся к ней. -

Тебе нравится Ди Шуан?

- Ты так думаешь? Я всегда считал тебя сообразительной, умнейшей в компании, - смеясь, ответил он.

Янь Ячинь раскрыла ладонь, а на ней лежало кольцо.

- Ты даришь мне это кольцо, чтобы кого-то позлить? Я не настолько наивна, чтобы полагать, что

это кольцо предназначалось для меня.

«Ты правильно догадалась, все правильно поняла. К сожалению, тот о котором говоришь ты, и

думаю я - это два совершенно разных человека. И ты никогда не узнаешь, что в моем сердце все

еще живет любовь, которая была похоронена восемь лет назад».

Видя, что Гу Хай продолжает молчать, Янь Ячинь, как бы невзначай, сказала:

- Вчера на обратном пути я видела, как эти двое целовались в машине.

Его собственная фантазия и слова стороннего человека явились теми разрушительными силами, способными глубоко ранить его сердце. Гу Хай хотел скрыть эмоции, но у него это не вышло. Это

чувства были так болезненны, так невыносимы: «Бай Лоинь целовался в машине?» Наблюдая за

реакцией Гу Хая, Янь Ячинь приуныла: «Он ревнует Ди Шуан».

Иллюзии Янь Ячинь об отношении к Ди Шуан были окончательно разрушены.

Она сунула кольцо в руку Гу Хая и попыталась улыбнуться.

- Наверное, это было слишком, просить тебя о таком. Теперь, когда я знаю, что твое сердце уже

занято, я не вправе настаивать. Забудь о моей просьбе.

Янь Ячинь развернулась и собиралась уйти, но была поймана Гу Хаем за руку.

Она боялась повернуться к нему лицом, чтобы он не увидел ее красных, полных слез глаз.

- Я могу помочь тебе.

- Нет. Я не хочу… - отказалась девушка.

Гу Хай развернул девушку к себе и продолжил:

- Я готов помочь тебе, но я тебя не люблю и не хочу каких-либо угрызений совести по данному

вопросу.

Янь Ячинь посмотрела ему в глаза. Гу Хай зажал кольцо в руке и слегка улыбнулся.

- Дизайн кольца старомоден, и на нем выгравированы другие инициалы, поэтому оно не подходит

для тебя. Я куплю новое кольцо, чтобы ты могла носить его, как дар на помолвку. Даже если мы и не настоящая пара, я хочу сделать все как надо.

После того, как закончился доклад, в зале раздался взрыв аплодисментов, выключилась

презентация, и включился свет. В комнате стало оживлённее.

- Наконец-то мы преодолели первые технические трудности и сможем быть дома на праздники!!

Бай Лоинь улыбнулся, жестом призывая всех к спокойствию.

- Мы хорошо потрудились, и сегодня я хочу угостить всех вас обедом. Мы должны обязательно

найти место, чтобы поесть.

- О, тогда мы в полной мере воспользуемся вашей щедростью!

- И это правильно, ведь мы задерживались сверхурочно почти каждый день.

В хорошем настроении Бай Лоинь взял телефон и позвонил отцу:

- Папа, я смогу отпраздновать этот Новый год дома.

Бай Лоинь по голосу услышал, как был радостно взволнован отец:

- Это прекрасно, мы с матерью приготовили тебе новогодний подарок! Ты приедешь, и нам нужно

подготовить дом к твоему приезду!

- Не нужно, я останусь дома только на несколько дней.

- Хватит, даже несколько дней должны быть проведены тобой с комфортом.

Бай Лоинь положил телефон после звонка, но он тут же зазвонил вновь.

- Командир, меня выписали, я могу покинуть больницу.

- Так быстро? Дождись меня, я пошлю кого-нибудь, чтобы забрать тебя.

- Ни к чему, Сяо Лян заехал забрать меня, мы уже у въезда на военную базу.

Бай Лоинь вышел из общежития, через какое-то время он стоял у здания и наблюдал, как к нему

медленно подъезжает машина.

- Почему вы стоите на улице? - спросил Лю Чонг.

Бай Лоинь молча подошел к машине и еще один офицер присоединился нему, чтобы помочь Лю

Чонгу выйти из машины и добраться до общежития Бай Лоиня.

- В общежитии я предупредил, они помогут организовать комфортные условия, чтобы ты мог

спокойно долечиться и восстановить силы. Если ты хочешь вернуться на Новый год домой, подай

заявку, но я не рекомендую тебе сейчас уезжать. Дороги сейчас слишком загружены. Но ты

можешь пригласить сюда своих родителей, их смогут расположить здесь.

Лю Чонг согласно закивал головой.

- К счастью, не смотря на боль, я продолжаю быть пилотом, я бы не хотел расстраивать родителей

своим состоянием. Как думаете, как офицер, я получу повышение?

- Следует рассмотреть вопрос о предоставлении очередного звания, - слегка улыбнулся Бай

Лоинь.

- Значит, у меня есть надежда на очередное звание в следующем году! - захлопал в ладоши от

радости Лю Чонг.

- Плох тот солдат, что не хочет стать генералом! - потрепав его по голове, сказал Бай Лоинь.

Услышав это, Лю Чонг засмеялся.

Бай Лоинь заметил, что Лю Чонгу трудно сидеть, выпрямив спину, поэтому он предложил ему для

отдыха свою кровать.

- Для начала ложись в постель, а когда для тебя приготовят комнату, ты сможешь пойти туда.

- О нет, все хорошо, спасибо, - очень вежливо ответил Лю Чонг и послушно лег в кровать. Бай

Лоинь подошел и поправил ему одеяло.

Наконец-то все дела были сделаны, можно смело идти домой на Новый год. Этот ребенок, Лю

Чонг, наконец-то, был выписан из больницы.

Мгла, которая несколько дней окутывала сердце, рассеялась сегодня. Бай Лоинь все еще

пребывал в своих мыслях, когда услышал гудок машины, он выглянул наружу и увидел

автомобиль Гу Хая. Гу Хай открыл дверь и вышел, направившись к входной двери, где и

столкнулся лицом к лицу с Бай Лоинем.

- Разрешите поприветствовать вас, командир! Ты вышел встретить меня у порога? - Гу Хай был в

прекрасном настроении.

- Я здесь не затем, чтобы встречать тебя, а чтобы остановить.

- Остановить меня? - глаза тут же сузились от неприятных мыслей. - Ты скрываешь от меня

любовницу?

- И не говори, действительно скрываю, - губы Бай Лоиня тронула легкая улыбка.

Выражение лица Гу Хая изменилось, он вошел в дом, следуя за Бай Лоинем. Лю Чонг лежал на

кровати, а когда увидел гостя, то попытался встать, но Бай Лоинь удержал его от этого.

- Тебе не нужно проявлять вежливость в твоем состоянии. Нет необходимости вставать.

Видя все это, настроение Гу Хая стремительно ухудшалось, но он не позволил себе надумать

большего, ведь у Бай Лоиня была девушка. Просто чувство, которое совсем не радовало его сердце, разрасталось помимо воли. «Почему он лежит здесь, в кровати Иньцзы. С какой стати

младший по званию позволяет себе валятся в кровати командира, да ещё с такой довольной

рожей!»

Бай Лоинь пошел налить себе чай на кухню.

- Для чего ты разыскивал меня?

Изначально он думал, что Гу Хай придумает множество оправданий для своего приезда, но

сейчас тот с неохотой достал из кармана приглашение. Лицо Бай Лоиня при виде приглашения

сделалось каменным.

- Я надеюсь, что в этот день ты будешь свободен и как брат не пропустишь это событие? - очень

серьезно заявил Гу Хай.

Это был последний, самый смертоносный ход Гу Хая. Он и оказался самым эффективным.

Военный офицер, стоявший перед ним, уже не мог оставаться беспристрастным и проявлять

безразличие. Он уже не мог умышленно использовать свой статус строгого и властного военного.

Все, что он мог использовать, все было жалко и бессмысленно. И все эти попытки не могли скрыть

ту боль, что терзала его сердце. Прошло немало времени, прежде чем Бай Лоинь поднял взгляд и

попытался улыбнуться. Это был первый раз, когда ему не удалось скрыть свои страдания от Гу

Хая.

- Поздравляю.

Теперь, когда, наконец, Гу Хай получил реакцию, о которой всегда мечтал, он вдруг понял, что ни о

каком удовлетворении не может идти и речи. И когда Бай Лоинь дрожащей рукой взял

приглашение, теперь уже сердце Гу Хая пронзила боль. Он ведь приготовил много насмешек, но

так и не смог произнести ни слова. Гу Хай повернулся и ушел.

- Ваш брат женится? – взволнованно спросил Лю Чонг.

Бай Лоинь лишь кивнул головой.

- Для вас это, наверное, действительно отличный день!

Глава 16 - Критический момент.

На следующий день Гу Хай поехал к отцу рассказать о помолвке.

Гу Вэйтин, выслушав сына, был безумно рад и поздравил его с принятым решением. Он не

задавал никаких вопросов, уже заочно согласный с выбором сына, и был готов принять эту

женщину в семью, кем бы она ни была. Гу Хай не видел отца таким счастливым и улыбающимся

уже долгое время.

Гу Вэйтин подумал, что на помолвку, наверное, стоит пригласить Бай Лоиня, но отказался от этой

идеи, так ничего и не сказав.

Генерал Гу уже на самом деле выглядел пожилым, и его возраст проявлялся не во внешнем

облике, а скорее по отношению к сыну. Гу Хай уже и не мог припомнить, когда в последний раз

отец кричал или ругал его. Ведь, когда родители спрашивают ваше мнение, прежде чем принять

решение, это доказательство того, что они постарели, а вы уже выросли.

Вскоре была организована встреча семей жениха и невесты. Чтобы произвести хорошее впечатление на жениха и его семью, маму Янь Ячинь забрали из больницы, ее празднично одели

и красиво уложили волосы. Но, тем не менее, все старания не смогли полностью скрыть ее

болезненное состояние. Отец Янь Ячинь был высокопоставленным чиновником в правительстве

провинции Шаньдун и уже раньше встречался с Гу Вэйтином. Но эта встреча была несколько лет

назад, и о ней, естественно, уже никто не помнил.

Вскоре две влиятельные семьи сидели за торжественным столом, радостные улыбки были на

лицах присутствующих родителей.

Гу Хай взял Янь Ячинь за руку, помогая ей встать из-за стола. Посмотрев на Гу Вэйтина и Цзян

Юань, он сказал:

- Это моя девушка, Янь Ячинь.

Янь Ячинь протянула руку Гу Вэйтину и сказала:

- Я подруга Гу Хая, Янь Ячинь. Здравствуйте, тетя и дядя.

- Я не ожидала встретить такую красивую и вежливую девушку, - произнесла Цзян Юань.

- Спасибо, тетушка, - смутилась Янь Ячинь.

Гу Вэйтин был необычайно вежлив и сердечен, и наговорил будущей дочери много теплых и

добрых слов:

- У моего сына очень непростой характер, он может быть резок и груб, иногда он не может

контролировать свой нрав, унаследованный от меня. Неизбежно вы двое будете ссориться, но

если такое все-таки случится, я надеюсь, тебе хватит терпения и выдержки понять и простить его…

Сидевший рядом отец невесты не остался в долгу:

- Этот брак – благословение для нашей семьи, Гу Хай и Янь Ячинь будут очень счастливы.

Безусловно, мы ее избаловали в детстве и у нее, наверное, не очень хорошие кулинарные

способности, но я надеюсь, что она будет хорошо стараться, и вы останетесь довольны ею. Она

станет достойной парой вашему сыну.

Услышав эти слова, даже мать Янь Ячинь улыбнулась и согласно закивала головой. Теперь

пришел черед Янь Ячинь представить Гу Хая своим родителям. Гу Хай поднялся и почтительно

предложил отцу своей невесты бокал вина, выказав тем самым свое уважение.

Господин Янь внимательно наблюдал за поведением своего будущего зятя. И остался им очень

доволен. Гу Хай действительно был достойным сыном генерала. Каждое его движение раскрывало

его властную натуру, не нахальную и деспотичную, а рассудительную и разумную. Возможно, доверив свою дочь этому человеку, отец сможет перестать за нее переживать.

Родители и молодые выпили немного вина и обменялись любезностями.

Пока они ели, Цзян Юань, слегка толкнув Гу Вэйтина, рассмеялась и сказала:

- Отец, посмотри, как молодые прекрасно смотрятся рядом друг с другом.

Гу Вэйтин только улыбнулся в ответ. Внезапно Господин Янь спросил:

- Гу Вэйтин, я вижу пустой стул, должен был прийти еще кто-то? Разве у вас нет еще одного

сына?

- Да есть, он военный летчик, ему исполнилось в этом году26 лет, и он уже в звании майора, -

ответила Цзян Юань.

- Он уже женат? - снова спросил отец невесты.

- Пока нет, но я думаю, что это скоро произойдет.

Глаза Гу Хая сверкнули.

- Если это событие должно скоро произойти, так почему бы не сыграть сразу две свадьбы? Так вы

сможете выполнить сразу оба ваши желания, - произнесла госпожа Янь.

- У него тяжелая работа и нестабильная жизнь, с течением времени он может пересмотреть свою

жизнь, и вот тогда это произойдет. Главное, что вскоре Гу Хай женится, о большем пока мы и

мечтать не можем!

- Да-да, вы же видите, мое тело не очень крепкое, мне не так много времени осталось.

- Вы должны быть счастливы, ваша дочка выходит замуж, и ваша болезнь может отступить.

Праздничный обед продолжался в абсолютной гармонии, обе семьи много смеялись и веселились.

А учитывая, как старательно Янь Ячинь выбирала и накладывала на тарелку Гу Хая разные

вкусности, их никак нельзя было заподозрить в притворстве.

Прошло довольно много времени с тех пор, как Гу Вэйтин так пил, поэтому, когда он вышел из-за

стола, направляясь в ванную, его немного покачивало. Гу Хаю пришлось помочь отцу дойти до

уборной. Пока они мыли руки, Гу Вэйтин внезапно окликнул сына. Обычно цепкий и острый взгляд

генерала, сейчас был мутным от выпитого алкоголя.

- На самом деле я знаю, что для тебя последние восемь лет были довольно горькими…

Руки Гу Хая остановились, вода из крана продолжила литься, минуя их, и разбиваясь о край

раковины, стекала внутрь, так же как и тяготы, и печали, и мысли все эти годы.

- Папа, ты выпил слишком много, пойдем.

- Я не пьян, - отмахнулся Гу Вэйтин.

Гу Хай буквально вытащил его из уборной, не сказав больше ничего. «Независимо от того, что я

могу сейчас сказать, это все бесполезно. Пусть он будет спокоен в этом году»

Время пролетело быстро, и вот уже наступило двадцать восьмое число - день помолвки.

С самого утра невеста была занята макияжем и другими женскими хитростями. Когда она, наконец, появилась, многие девушки-сотрудницы были возбуждены, и активно обсуждали данное событие.

Они заранее подготовили фотоаппараты и теперь только и делали, что фотографировались с

невестой. В зале было шумно и оживленно.

Примерно в десть часов гости начали прибывать в зал.

Гу Хай стоял не слишком далеко от входа, и каждый раз, когда видел знакомых и друзей, вежливо

шагал навстречу и приветствовал их словами и рукопожатием.

Он все время словно кого-то ждал. Это предчувствие не оставляло его. Он не мог понять, почему

все еще ждет, и что он скажет этому человеку.

Вскоре Гу Хай заметил в зале два знакомых силуэта. Отец Бай Лоиня с тетушкой Чжоу. Бай

Ханьцзы заметно постарел: полностью белая голова, нетвердый шаг и сгорбленная фигура, но

улыбка по-прежнему открытая и честная. Тетушка Чжоу всё ещё была красива, и все также

беспокоилась о Бай Ханьцзы, как и раньше.

Гу Хай направился в их сторону, но остановился.

Воспоминания восьмилетней давности нахлынули на него: Бай Лоинь, стоящий перед ним на

коленях и говорящий о своей любви, подкоп, и вся та поддержка, которую оказывал этот человек

им обоим.

Взяв себя в руки, он подошел.

- Тетя, дядя! Вы пришли…

- Гу Хай, ты ли это!? - воскликнула тетушка Чжоу. - Посмотрите на этого ребенка, как он возмужал

и изменился! В моем сердце и памяти ты - старшеклассник, который кушал у меня по утрам, а

теперь ты уже начальник!

- Мой сын, я тебя поздравляю! - похлопав по плечу, поздравил Бай Ханьцзы.

Гу Хай все восемь лет помнил свои честные и прекрасные отношения с Бай Ханьцзы.

Гу Хай проводил дядю и тетю на их места.

- Тетя, ваш сын не пришел?

- В средней школе сейчас экзамены, я не позволила ему. Он учится, - ответила тетушка Чжоу со

смущенной улыбкой

Глаза Гу Хая покраснели. Мэн Тунтянь в его сердце по-прежнему оставался младшим братишкой, который весь день обнимал его ноги и называл старшим братом. Понятно, а где бабушка и

дедушка? - спросил Гу Хай.

- В прошлом году их не стало, - ответил Бай Ханьцзы.

Сердце Гу Хая сжалось, он не знал, что и сказать. Образы и картины с приятными

воспоминаниями о бабушке и дедушке всплыли в голове. Он вспомнил дедушку Бай, сидевшего на

своем стульчике и набивавшего табак в самокрутку. Вспомнил, как однажды предложил старику

потягать с ним, и как был побежден. Вспомнил, сколько радости было на лице пожилого человека, и как широка была его беззубая улыбка.

Умывшись и надев военную форму, Бай Лоинь встал перед зеркалом, излучая героическую ауру.

Машина была давным-давно готова, и шофер ожидал его внизу. Бай Лоинь взял со столика

приглашение, еще раз его прочел, затем сложил и вышел наружу. Холод на улице пробирал до

костей. Бай Лоинь уже подходил к машине, когда увидел знакомые фигуры, промелькнувшие

рядом.

- Что случилось, почему паника?

- Нас срочно вызвали, вы не знаете в чем дело?

Бай Лоинь не ответил, и эти двое убежали прочь.

Он попросил водителя немного подождать, бросил ему деньги, и поспешил за военными.

- Вражеский самолет несанкционированно вторгся в наше воздушное пространство. Мы должны

срочно отправить два истребителя на его перехват. Так как мы не смогли определить ни тип

самолета, ни его скорость, это может быть очень опасно. Мы не в состоянии обеспечить вас

немедленной поддержкой. Во время вы полнения задания возможен бой. Поэтому оставьте свои

имущественные распоряжения.

Два летчика, услышав это, побелели. И хоть у них был достаточный опыт по боевым вылетам, но

когда дело коснулось жизни и смерти, никто из них не мог согласно кивнуть головой.

- Вы отказываетесь подчиниться прямому приказу? Кто из вас готов вылететь? - жестко спросил

начальник штаба.

- Я готов, - внезапно раздалось за их спинами.

Начальник штаба увидел стоящего недалеко Бай Лоиня.

- Я пойду, мне не нужно писать завещание, - тихо, но решительно сказал Бай Лоинь.

Глава 17 - Жестокий бой!

Вторгнувшийся в воздушное пространство неопознанный самолет был разведчиком.

Взлетев, Бай Лоинь направился в сторону, где в последний раз на радаре был обнаружен

вражеский истребитель. Из-за того, что самолет противника был мал и летел на предельно

допустимых низких высотах, его невозможно было отследить на радарах. Только визуальное

обнаружение в непосредственной близости могло указать на месторасположение врага.

Бай Лоинь исследовал воздушное пространство в районе проникновения. Зона поиска была

велика. И вот, наконец, противник был обнаружен.

В полной мере воспользовавшись всеми возможностями своего самолета, Бай Лоинь быстро

сократил расстояние между ним и вражеским объектом. Наконец, точно определив цель и используя все свои знания и опыт, он произвел запуск ракеты. К его удивлению противник в ответ

сразу же отстрелил тепловые противоракетные ловушки и успешно избежал ракетного удара. Бай

Лоинь продолжил преследовать и атаковать врага, тесня его. Эта игра в догонялки привела к тому, что они пролетели над всей территорией Китая и достигли его западных границ. Изначально враг

выбрал тактику уклонения, ведь он никак не мог подумать, что его будут преследовать так долго. В

конце концов, вражеский летчик уже не мог больше уклоняться от прямого противостояния, и был

вынужден принять бой. В результате два истребителя вступили в ожесточенную схватку в

воздухе.

Самолет противника, до этого момента летевший с относительно низкой скорость, внезапно

заложил крутой вираж с резким ускорением. И, находясь в прекрасной диспозиции, произвел

запуск ракеты. Бай Лоинь мгновенно среагировал, уклонившись и выполнив безупречный маневр

Хербста. От резких виражей и большой перегрузки в организме происходили перебои: кровь

отлила от мозга, тем самым вызвав частичную временную потерю зрения. Однако в сердце не

было никакого страха, только азарт боя. В глазах Бай Лоиня все эти неудобства были недостойны

внимания.

Внезапно система наведения выдала сигнал тревоги о возможности столкновения с вражеским истребителем. Бай Лоинь сделал очередной рискованный маневр и занял оптимальную позицию

для атаки, прямо перед носом вражеского самолета, тем самым полностью нарушив тактические

планы врага.

Бай Лоинь не упустил такой великолепный шанс для атаки. Первая же выпущенная ракета попала

в левое крыло вражеского истребителя, и оно загорелось. Вторая ракета попала точно в цель, самолет противника взорвался в воздухе и обломки разлетелись в разные стороны в пламени и

клубах густого дыма.

Бай Лоинь уже собирался развернуть свой самолет, но истребитель вдруг затрясло. Он сразу же

попытался устранить неполадки, но, к сожалению, самолет потерял управление и вошел в штопор.

Из-за того, что в данный момент Бай Лоинь находился вниз головой, вся кровь устремилась к

мозгу, ухудшая его работу. А поскольку и ноги болтались в воздухе, то ему сложно было

дотянуться до педалей. И уже одно это не давало ему возможности полноценно управлять

самолетом.

Бай Лоиню не понадобилось много времени на то, чтобы понять - истребитель падает. Все, что он

успел заметить, это то, что под ним простиралось огромное болото. Он дернул за рычаг, тем

самым приведя в действие механизм катапультирования.

В тот момент, когда над Бай Лоинем раскрылся парашют, его истребитель взорвался, превратившись в чудовищный огненный шар.

Он вдруг вспомнил автомобильную аварию восьмилетней давности. Страх, похороненный на

протяжении многих лет, выбрался наружу. Итак… Как оказалось, смерть - это просто.

---

Распорядитель церемонии, одетый в красивый костюм подошел к Гу Хаю и прошептал:

- Уже время, пора начинать церемонию.

Гу Хай оглядел полный зал гостей, но кое-кого не увидел.

- Ждем, пока не начинаем.

- Как не начинаем? Почему не начинаем? - переполошилась мама невесты.

- Мама, не переживай, я сейчас все уточню, - ответила Янь Ячинь и подошла к Гу Хаю.

- Все собрались, почему не начинаем?

- Бай Лоинь! – словно выстрел, произнес Гу Хай.

- Ах… - лицо Янь Ячинь изменилось. - Тогда подождем еще немного.

Все гости уже собрались и сидели в зале, а церемония все не начиналась. Гу Хай все еще стоял у

входа, на его лице отражались все тревоги и сомнения. И хуже всего, что грудь сжимало в

предчувствии чего-то не очень хорошего. В зале нарастал шепот и гул.

- Почему не начинаем? - Гу Вэйтин встал и пошел к Гу Хаю.

- Бай Лоинь еще не пришел.

Услышав ответ, сердце Гу Вэйтина сжалось.

- Здесь есть твои родители, и даже его родители, родители твоей невесты, неужели мы менее

значимы?

Маме невесты становится заметно хуже из-за шумной обстановки и нервного напряжения.

- Ну, хорошо...

Вдруг Гу Хай заметил фигуру военного, который прошел в зал. Он был не тем, кого Гу Хай ожидал увидеть, и это было странно. Офицер подошел к Гу Вэйтину и что-то тихонько сказал ему.

Выражение лица генерала Гу резко изменилось. Он посмотрел на сына и отошел. Именно этот

взгляд отца заставил сердце Гу Хая пропустить удар: «Что-то случилось. Что-то не так с Иньцзы».

Гу Хай быстрым шагом направился к отцу.

- Что случилось?

- Это не имеет к тебе никакого отношения. Случилось нечто непредвиденное на работе, я

вынужден уйти, но я останусь здесь до конца церемонии…

- С Бай Лоинем что-то случилось, не так ли? - прервал его речь Гу Хай.

- Это является внутренним делом армии, я не буду это обсуждать с тобой, - ответил отец.

- Что случилось с Иньцзы?! - повысил голос Гу Хай.

Гу Вэйтин взглянул на сына, и не произнес ни слова.

Всего минуту назад шумный зал погрузился в тишину. Гости начали оглядываться по сторонам, пытаясь понять, что же произошло.

Невеста стояла рядом с Гу Хаем, сердце её наполнили тревога и неуверенность.

Гу Хай быстро направился мимо Гу Вэйтина в сторону выхода из зала.

- Куда ты пошел?! - взревел Гу Вэйтин.

Гу Хай с удивлением обнаружил двух охранников у двери.

- Остановите его, не дайте ему уйти!

Как только команда была отдана, несколько охранников и штатных сотрудников бросились вслед

за Гу Хаем. Подобно метеоритному дождю, громкие шаги убегавшего были слышны в залах

здания. И, наконец, под удивленные взгляде своих преследователей, Гу Хай выпрыгнул в окно третьего этажа.

Гу Вэйтин подбежал к стоявшим, как вкопанные, охранникам.

- Где он?

- Он прыгнул… Выскочил в окно.

Гу Вэйтин с пепельным лицом поспешил к раскрытому окну. Когда он посмотрел вниз, то не увидел

машины Гу Хая. Его сын уехал, совсем не думая о тех, кого оставил позади.

Удрученная невеста, словно потерянная душа, подошла к Гу Вэйтину.

- Дядя, в конце концов, что случилось?

Гу Вэйтин, сделав над собой усилие, ответил Янь Ячинь:

- Мне очень стыдно перед вами, но случилась непредвиденное. Его брат при выполнении задания

пропал, и в настоящее время неизвестно жив он или нет. Поэтому он срочно отправился на

военную базу. Мне тоже нужно срочно быть там. Вам придется самой рассказать обо всем своим

родным, чтобы они не беспокоились о произошедшем сегодня. Когда все будет улажено, мы

обязательно нанесем вам визит, чтобы принести свои извинения.

- Дядя, пожалуйста, не говорите так. Вы тоже обязательно должны идти. Ведь нет ничего важнее, чем жизнь человека, - с пониманием сказала Янь Ячинь.

Гу Вэйтин кивнул и они с другими офицерами быстро покинули зал. Янь Ячинь вздохнула, у неё

было предчувствие, что все это хорошо не кончится.

К тому времени, когда Гу Хай прибыл на место происшествия, уже стемнело. Кроме нескольких

военнослужащих, охранявших и изучающих место аварии, не было никого. Только обломки самолета валявшиеся повсюду.

Дул холодный, пронизывающий ветер. Даже погода давила на Гу Хая, заставляя его чувствовать

себя все хуже. Когда он увидел подошедшего к нему офицера с извиняющимся выражением лица, ему еле удалось сдержать себя, чтобы не сорваться.

- Бай Лоинь вел истребитель, и произошел бой с врагом. Мы контролировали их на экране радара, но, после того, как вражеский истребитель был сбит, сигнал пропал и самолет командира…

- Я не хочу подробностей, - в глазах Гу Хая была пустота. - Скажите мне результат.

- Истребитель разбился, пилот пропал без вести, – мрачно сказал офицер и нервно сглотнул.

- Пропал без вести? А если человеческим языком…

С древних времен много храбрых солдат пропадали без вести и продолжают пропадать и по сей

день, невзирая на все современные технологии.

- Бай Лоинь до момента взрыва был на небольшой высоте и, возможно, он катапультировался и

выжил, - осторожно добавил офицер.

- Где же он мог приземлиться? - тихо спросил Гу Хай.

- Место там не очень, - сказал офицер, опустив голову.

- Где он упал? – в глазах Гу Хая была такая озабоченность, что даже ревущий вокруг ветер начал

стихать.

- В болото, - голос офицера дрогнул.

У Гу Хая перехватило дыхание, и он сжал свои кулаки до хруста.

- Почему он выполнял такую опасную миссию? Почему он? Почему среди тысяч солдат именно он

должен умереть? - Гу Хай потерял над собой контроль, он был похож на дикого льва, который был

готов разорвать любого.

- Я не знаю, это не моя зона ответственности, я участвую только в спасательной операции… ах… -

поспешил объяснить офицер.

Гу Хай смотрел на него кровожадными сердитыми глазами, он ненавидел этого человека с

невинным лицом.

- Армейское командование уже отправило большое количество людей в предполагаемый район

падения, в течение двух дней мы его найдем…

Гу Хай, не взирая на холод, пошел.

- Даже если вы застрянете в болоте, я хочу, чтобы вы нашли его!

----

Бай Лоинь за несколько мгновений до приземления все еще думал о том, как глубоко в болото

может погрузиться. Если по пояс, то у него есть хорошие шансы на выживание. А вот если по

грудь, то тут много будет зависеть от его везения. Ну, а если трясина затянет по самую шею, тут

уж никакая удача не поможет. Тогда ему просто придется смириться и ждать смерти.

В следующую секунду Бай Лоинь почувствовал тупую боль, соприкоснувшись с твердой

поверхностью. От этого часть тела онемела. Он ахнул, но выдержал. Через несколько мгновений

Бай Лоинь понял, что что-то не так.

«Что происходит? Разве это не болото?»

Бай Лоинь, сидя на земле, проверял рукой, слегка надавливая на поверхность. И лишний раз

убеждался в том, что грунт под ним был достаточно твердым.

Глава 18 - Наконец-то нашел.

Странно… Бай Лоинь осмотрелся. Он был в окружении дикой природы, повсюду был мох, который, словно ковер, покрывал землю. В то время как в низине вокруг располагалось болото, он

умудрился приземлиться на участок твердой земли. Решение направить свой парашют именно в

это место не было ошибкой. Бай Лоинь внимательно осмотрел себя, его костюм пилота не был

поврежден. Удивительно, но и сам он не получил никаких травм. «Похоже, жизнь моя еще не

закончена». Бай Лоинь встал и начал рассматривать окружающий ландшафт. За его плечами было

множество тренировок по выживанию. Всё внимательно осмотрев, он подтвердил свой

первоначальный вывод - вокруг было болото. Болото - опасное место, по которому сложно, а

порой просто невозможно передвигаться. Чтобы проверить границы твердой земли Бай Лоинь

отломил несколько веток от дерева, которое росло позади него, и воткнул в почву недалеко от

места, где находился. Веточка беспрепятственно погрузилась в мох. Используя остальные, он

проверил еще несколько мест, до которых смог дотянуться рукой. И под ними тоже не ощутил

твердой почвы. Бай Лоинь был ошеломлен: «Как, черт возьми, я выберусь отсюда?» Еще совсем

недавно он считал себя везунчиком, любимчиком Бога, но теперь понял, что на самом деле был

игрушкой в руках Всемогущего. Любимое развлечение Бога - предложить кусок пирога, прежде чем

влепить пощечину! Бай Лоинь быстро обошел вокруг дерева, растущего на этом пяточке твердой

земли. И еще в нескольких местах воткнул в грунт отломанные веточки. И чем дольше он смотрел

на фигуру, которую обрисовал вокруг дерева, тем больше понимал, что она очень похожа на

циферблат часов, которые, молча и беспристрастно, будут отмерять время, отделяющее его от

смерти. Пытаясь не отчаиваться, Бай Лоинь тяжело опустился на землю. Теперь он мог только

сидеть и ждать, когда же его спасут. Из-за усталости и пережитого Бай Лоинь незаметно для себя

уснул. Когда он проснулся, уже стемнело, низкие облака бежали по небу, над болотом стелился

туман. Это было похоже на сцену из фильма ужасов. Казалось, что вот-вот откуда-то появятся

призраки, приведения и прочая нежить. Однако Бай Лоинь не боялся, он с нетерпение ожидал

какое-нибудь приведение, которое появится и сможет отправить его отсюда. Очень хотелось пить, но он знал, что вода на болотах непригодна для питья. Поэтому Бай Лоинь решил поступить по-другому. Он стал рыть ямы возле корней дерева. Три часа он копал, прежде чем почувствовал

влажную почву под руками. Он обложил яму своей рубашкой, а в самом низком месте поместил

шлем, и через какое-то время шлем был наполнен водой наполовину. Выпив несколькими

жадными глотками воду, он вытер лицо и оперся спиной на ствол дерева. Наблюдая за небом, Бай

Лоинь вдруг увидел красные огоньки самолета. Спасение близко! Бай Лоинь встал, замахал

руками и закричал. Он даже привязал парашютные стропы к ветвям дерева и размахивал им, как

флагом. Но пилот, несмотря на малую высоту, был не в состоянии заметить человека, подающего

знаки. Самолет пролетел мимо. Бай Лоинь понимал, что шансы быть обнаруженным были совсем

малы. А поскольку они уже осмотрели этот район, кто знает, вернутся ли они сюда еще раз… Но

даже зная все это, он не хотел отказываться от надежды. Используя найденные камни, он

пытался, высекая искру, развести сигнальный огонь. Но окружающие растения были настолько

влажными, что выбиваемые искры с шипением гасли в них. Единственной сухой вещью был его

костюм, но он не мог принести его в жертву огню, так как потом замерз бы, не дождавшись

спасения. К тому моменту как Бай Лоинь снова поднял голову, он увидел, что поисковой луч

самолета переместился еще дальше от того места, где он находился. К счастью, костюм пилота

был достаточно плотный, что позволило ему не замерзнуть. Сложив парашют пополам, и

воспользовавшись им как матрасом и одеялом, Бай Лоинь уснул на земле. Но во время сна по

старой привычке он начал крутиться с боку на бок, раскрываясь. В результате часть его

импровизированной постели оказалась лежащей на земле, отдельно от тела, и следующий же

резкий порыв ветра раскрыл лежащий на земле парашют и потянул его. Бай Лоинь сквозь сон

почувствовал что-то неладное. Открыв глаза, он увидел, что парашют наполнен воздухом, еще

немного, и он утянет его за собой в болото. Не видя другого решения, Бай Лоинь пошел против

своих желаний и отпустил стропы. И уже через мгновенье наблюдал, как его самодельные

постельные принадлежности улетают под сильными порывами ветра. --- Все попытки военных

найти Бай Лоиня в течение нескольких дней не увенчались успехом. Гу Хай всю ночь летал над

болотом вместе с пилотом. На рассвете уставший пилот посмотрел в сторону Гу Хая. - Не пора ли

нам отдохнуть и поесть? - Нет, продолжаем. С рассветом пришёл густой туман, видимость стала

почти нулевой, и рассмотреть что-то на земле, даже на самой низкой высоте, было невозможно.

Искать с воздуха не имело пока смысла. Гу Хай не мог ждать пока рассеется туман, он сам поехал

на болото. Он ехал на внедорожнике, пока это было возможно, но машина застряла, что было

вполне ожидаемо. Гу Хай взял заранее подготовленные вещи и отправился пешком вглубь болот.

Целый день Гу Хай пробирался по трясине, используя только свои глаза да деревянный шест, чтобы проверить проходимость топи, время от времени застревая и выбираясь снова. Только с его

силой воли было возможно передвигаться по болоту с такой скоростью и упрямством. Были даже

места, которые просто невозможно было пройти, но он рисковал своей жизнью, чтобы добраться и

туда. Прошла еще одна бессонная ночь, из неприкосновенного запаса, взятого с собой, он

использовал только небольшое количество воды, а еда так и осталась нетронутой. Кроме поиска

Бай Лоиня, Гу Хай не мог ни о чем больше думать. Если бы не вероятность навсегда потерять

любимого человека, он бы никогда не понял что для него важнее всего. В данный момент Гу Хай

отбросил всю свою ненависть и негодование. Теперь он хотел только одного - чтобы Бай Лоинь

нашелся и был жив. Даже если бы тот женится в следующую минуту, он бы все равно был

счастлив! Ничего не имеет значения, лишь бы он был жив! На рассвете Гу Хай быстро поднялся, собрался и опять начал поиск. Когда он подошел к большому участку топи, то вдруг увидел

большой кусок ткани, висевший на стволе дерева. Его сердце начало учащенно биться. Он

осторожно начал продвигаться в ту сторону. Это был совершенно неповрежденный парашют с

узлом на стропах. Несомненно, что узел никак не мог быть случайно запутан ветром, это был

профессиональный узел, завязанный руками человека. Сердце Гу Хая отчаянно забилось в груди, глаза засияли от волнения. «Бай Лоинь все еще жив!!!» --- По подсчетам Бай Лоиня прошло уже

три дня, и наступила новогодняя ночь. Не так давно он звонил домой отцу и говорил, что приедет

на праздник. Отец был очень счастлив, услышав это, а тетя, наверное, наготовила много вкусной

еды. Бай Лоинь прямо представил, как выглядит круглый стол, заставленный приготовленными

блюдами. Он открыл глаза, а вокруг него болото, а из еды - только кора дерева. Бай Лоинь

посмотрел вдаль: «Жареная курочка, пельмени, пирог с яйцом…». Голова кружилась от голода, ему вдруг показалась, что где-то вдали он заметил тень человека. Наверное, это уже

галлюцинация, так бывает. Когда Гу Хай увидел Бай Лоиня, ноги его одеревенели: - Иньцзы!!!

Услышав голос, Бай Лоинь открыл глаза, и на самом деле, в десяти метрах от него стоял человек.

Присмотревшись, он понял, что это Гу Хай! Хотя Гу Хай был весь перепачкан грязью, Бай Лоинь

сразу же узнал его. Волна огромной радости накрыла его. Он встал и замахал руками в его

сторону. - Да Хай, Да Хай. Я здесь!!!! Гу Хай вытер пот со лба и с облегчением улыбнулся. - Я

всего в нескольких метрах от тебя, зачем так громко кричать? Я не глухой! На самом деле Бай

Лоинь так громко крикнул от переполняющей его радости, от того, что его нашли, и он живой.

Встретить на этом болоте Гу Хая было полной неожиданность и безумной радостью.

-Стой там, я

сейчас к тебе подойду! - воскликнул Гу Хай. - Не подходи!!! Это опасно!!! - настроение Бай Лоиня

моментально изменилось. - Ничего не случится, я подойду!!!! Гу Хай уже собирался начать

движение, как услышал крик Бай Лоиня: - Если ты посмеешь сюда подойти, я тут же пойду тебе

навстречу по трясине, ты мне веришь? Гу Хай внимательно посмотрел на Бай Лоиня. И ему ничего

не оставалось, как опустить на землю ногу, занесенную для шага. Ведь он уже нашел его, и

неважно, что придется подождать еще немного. А Бай Лоинь просто устал, он просидел на болоте

достаточно долго. Было бы глупо сейчас рисковать, когда он уже так близко. Гу Хай выдохнул и

скинул рюкзак с плеч на землю, сев рядом с ним. Бай Лоинь с облегчением увидел, что Гу Хай не

пойдет по этому жуткому болоту. Но также он обратил внимание на большой мешок, который тот

положил рядом с собой. - Что у тебя в мешке? Чем он так наполнен? - крикнул Бай Лоинь. Гу Хай

вытащил бутылку воды, выпил из нее пару глотков, затем крикнул: - Еда, вода. - У тебя там есть

пельмени с начинкой из цуккини и курочки? - Я сломя голову несся сюда, а ты недоволен?! Мне так

нелегко было сюда добираться, а ты хочешь, чтобы я принес тебе пельмени. Может, я еще должен

был и парочку связок цукатов прихватить!!! - громко рассмеялся Гу Хай. - Тушеные свиные ножки со сладким соевым соусом, жареная рыба в пикантном соусе, новогодние блины (с начинкой из

зелени), овощи, зелень, свинина на пару в чесночном соусе, жареные пирожки, котлеты, пельмени

с маринованными свиными потрохами… - перечисление еды вызвало у Бай Лоиня

слюноотделение до колен. Он был голоден, как медведь после зимней спячки, готовый съесть

целую корову! - Брось мне что-нибудь! - громко попросил Бай Лоинь. - Бросить тебе? А если не

долетит, если все упадет в болото и испортится? - А ты что, не можешь бросить так, чтобы

долетело? – возмутился Бай Лоинь. - Я не имею права на ошибку, я не смогу так бросить! - Гу Хай

задумчиво посмотрел на рюкзак с едой. Бай Лоинь оглянулся по сторонам в поисках палки. Но не

мог найти ничего подходящего, поэтому попытался связать вместе две, чтобы получилось

подлиннее. Но, прежде чем он закончил, вдруг недалеко от него упала буханка хлеба. Бай Лоинь

поднял глаза и заметил привязанную к буханке веревку. Судя по всему, Гу Хай заранее

подготовился. «После того, как закончу с едой, я доберусь и до тебя!» - Бай Лоинь схватил хлеб и

жадно начал есть. Каким же вкусным показался ему этот хлеб. - Иньцзы!!! Неожиданный громкий

крик заставил Бай Лоиня поперхнуться. Восстановив дыхание, он отвернулся в другую сторону и

продолжил жевать. - Я наконец-то нашел тебя! Этот громкий вопль вознесся в небеса, и хоть между ними было чуть более десяти метров, барабанные перепонки Бай Лоиня еле выдержали

этот рев. - Ты не кричал несколько минут назад. Почему, черт возьми, ты так громко кричишь

сейчас? - Я только сейчас это осознал!!! - улыбнулся Гу Хай. Гу Хаю не нужно было слов, он был

счастлив просто видеть перед собой живого Бай Лоиня. Видеть, как он машет руками, разговаривает. И ему не обязательно было, чтобы тот ему что-то отвечал.

Глава 19 - Нежность в трясине

Закончив трапезу, Бай Лоинь вдруг что-то вспомнил и крикнул сидящему напротив Гу Хаю:

- Это опасное место, и как тебя только невестка отпустила?

Жена? Гу Хай даже не сразу понял, кого имеет ввиду Бай Лоинь.

- Какая невестка? - крикнул он в ответ.

- Ты же помолвлен? - снова крикнул Бай Лоинь.

- Да с какого хуя? - только сейчас Гу Хай осознал, что он больше не мальчишка, а взрослый жених, поэтому снова крикнул в ответ. - Да, я действительно хотел обручиться, это, что преступление? Я

и сам раньше хотел вести обычную жизнь, но именно из-за тебя всё смешалось в кашу, из-за тебя

я потерял покой!!

Сердце Бай Лоиня вдруг яростно застучало от восторга.

- Не обручились? Тогда зачем ты отдал мне приглашение? Пытался напугать меня?

- Да, специально, чтобы напугать тебя, а ты такой идиот!! !

Бай Лоинь поднялся на ноги и со всей злости заорал:

- Ты действительно жестокий ублюдок!!

- Я жестокий? - в ответ орал Гу Хай. - Тогда именно твоя подружка жестока. Если она так хороша, то почему не отправилась искать тебя.

Хоть с виду Бай Лоинь и был разъярён, но сердце внутри безумно радовалось.

- Она воспитанная девушка, из прекрасной семьи, каким образом она попала бы сюда?

Гу Хай снова вскипел от гнева:

- Конечно, тогда я единственный мужчина, которым можно распоряжаться, словно ослом, так что

ли? Я свалился в болото, теперь я полностью в вонючей грязи, и вот это взамен? Пусть ты крепкий

мужчина, но взгляни, сколько настоящих мужиков осмелилось прийти и найти тебя здесь? Как

насчет твоих боевых товарищей? А этот испуганный ублюдок, который приносил тебе пельмени и

спал в твоей кровати? Где он?

Бай Лоинь внимательно слушал все то, что, строча, словно миномет, кричал Гу Хай, почти сорвав

свой голос до хрипоты, и не в силах сдержаться, крикнул:

- Остановись!

Гу Хай временно заткнулся.

Между ними было большое болото с булькающими пузырями, вокруг клубился туман, оба сидели

по-турецки, словно два неподвижных буддийских монаха, ищущих путь просветления в медитации.

Успокоившись, оба долго смотрели друг на друга с противоположных берегов, стук сердец

медленно сливался в унисон.

- Как ты сюда добрался? - первым прервал молчание Бай Лоинь. - В этой местности сплошные

болота, в это время года очень холодно, малейшая неосторожность может привести к тому, что

выбраться будет уже невозможно.

Гу Хай снова оживился, услышав его, и яростно выкрикнул парню на другой стороне только одно

слово:

- Цигун!

Бай Лоинь рассмеялся так, что на глаза навернулись слёзы. Нужно ли задавать вопрос, ответ на

который уже знает твое сердце. Зачем? Спустя столько лет изменилась его внешность, карьера, положение, изменилось отношение к людям... Единственное, что осталось неизменным, только его

собственное сердце, в нём всегда горел этот пышущий жаром огонь, помогавший пережить

монотонный холод этих восьми лет.

Бай Лоинь, раскинув руки, повалился на землю и посмотрел на серое небо, однако его чувства

были абсолютно ясны. Гу Хай наблюдал, как парень на другой стороне комфортно развалился на

земле и словно увидел себя со стороны: лежащего в трясине, как в ловушке, и не имеющего

возможности выбраться, поэтому он громко крикнул:

- Я иду!

Бай Лоинь тут же резко сел, его суровый голос долетел до Гу Хая:

- Не двигайся!

- Этот участок земли очень узкий, я даже не могу вытянуть ноги. Ты сам видишь, как мне неудобно,

- жалуясь, прокричал Гу Хай.

- Тогда вернись назад, осмотрись, может недалеко будет участок твердой земли побольше, -

замахал руками Бай Лоинь.

«Вернуться назад?» - Гу Хай был вне себя от злости, он с таким трудом добрался сюда, а теперь

опять возвращаться. - «Ты приказываешь мне вернутся назад?»

- Ничего страшного, я переплыву это болото, словно бассейн, лежи спокойно, сейчас доберусь.

Договорив, он наклонился и пополз в сторону Бай Лоиня, совершенно игнорируя его недовольство.

К сожалению, топи в том месте оказались слишком мягкими, и Гу Хай, как только погрузился в них

по пояс, тут же застрял. Лицо Бай Лоиня стало багровым, он яростно заорал. Гу Хай перестал

дёргаться и потихоньку, дюйм за дюймом, начал движение в сторону Бай Лоиня. Но, в конце

концов, он понял, что весь этот путь может занять у него несколько часов, не говоря уже о том, что

в процессе он может просто утонуть. И Гу Хай, уцепившись за траву, подтянул свое тело и

вернулся на прежнее место.

Бай Лоинь дрожал, словно клиновый лист, спина взмокла.

- Не двигайся, я доберусь до тебя!

Гу Хай тяжело вдыхал воздух ртом и, внезапно вспомнив про мешок, который был элементом

набора для выживания, начал перетряхивать его.

Бай Лоинь ошарашено наблюдал, как Гу Хай вытащил надувной матрас, размером с

односпальную кровать, и стал закачивать в него воздух, словно Чжан Дань (бог очага) постепенно

надувая. Таким образом, площадь физического контакта с поверхностью болота стала больше,

плюс верёвка, и если бы один человек лег бы на него, то другой человек смог бы его вытянуть.

Но Бай Лоинь не хотел, чтобы Гу Хай рисковал, он встал напротив и крикнул:

- Кидай сюда матрас, я подплыву!

- Тут и так совсем места нет, ещё ты хочешь втиснуться? - отвернувшись, буркнул Гу Хай.

- Тогда брось мне верёвку! - беспомощно крикнул Бай Лоинь.

В результате, Гу Хай завалился на матрас, а Бай Лоинь потянул его к себе, и не прошло и десяти

минут, как Гу Хай успешно достиг твёрдой почвы.

Впервые за восемь лет они сгребли друг друга в объятия. В этот момент близости не хотелось

даже язвить. Рукой Гу Хай крепко держал затылок Бай Лоиня, следуя повелению импульсивного

желания.

- Ты, наверно, замёрз за эти дни?

- Терпимо, просто был очень голоден, - честно ответил Бай Лоинь.

Гу Хай заметил дерево с отодранной корой и в этот момент у него самого заурчал желудок.

- В мешке есть ещё еда, можешь поесть.

Услышав урчание, Бай Лоинь нахмурился и настойчиво схватил Гу Хая за плечи.

- Ты искал меня три дня? Господи, ты три дня таскал этот мешок и ничего не ел? Сколько там

осталось?

- Не знаю, - упёрто ответил Гу Хай. - Я целыми днями искал тебя, шел всё время, я боялся

опоздать, мне некогда было есть, я боялся, что когда доберусь до тебя, ты будешь уже мёртв.

На самом деле все эти три дня он даже почти не пил.

- Поверить не могу! – Бай Лоинь отстранил его от себя и внимательно осмотрел. - Даже просто

прикоснувшись к твоему животу, я могу понять, сколько дней ты не ел.

- Ты все ещё способен на такое? - пошутил Гу Хай.

Бай Лоинь, действительно, просунул руки под рубашку Гу Хая, ледяными ладонями касаясь его

кожи, от чего мышцы Гу Хая напряглись. Такого уже давно никто не делал, да и обстановка была

весьма неподходящей.

- Ты не ел три дня!- уверенно заявил Бай Лоинь.

Бай Лоинь уже хотел убрать руки, но Гу Хай крепко прижал их к своей коже.

- Твои руки холодные, оставь их внутри, пусть согреются.

Бай Лоинь так давно не получал такого удовольствия, он больше не стеснялся снова вспоминая

прошлое. Они сидели вдвоём, опираясь на дерево, Бай Лоинь сидел за Гу Хаем, положив ледяные

руки ему на спину. Очень медленно скользя ими вниз, он вскоре коснулся ужасного шрама, спускающегося вдоль всего позвоночника вниз к пояснице.

- Очень страшный? - спросил Гу Хай.

- Ты все еще ненавидишь меня? - тихим голосом спросил Бай Лоинь, утыкаясь головой в его

спину.

- Да, - преднамеренно яростно и громко выдохнул Гу Хай.

Услышав это ответ, Бай Лоинь подавлено вздохнул.

- На самом деле, тогда я не хотел уходить, но у меня не было выбора, там не было места для

меня. Кто-то не хотел, чтобы находился рядом, когда ты лежал на больничной койке без сознания.

Я очень испугался, что он снова будет использовать тебя, чтобы шантажировать меня. Тогда я

почувствовал, что для меня нет ничего важнее твоей жизни. Я не осмелился войти в твою палату и

посмотреть на тебя, я боялся увидеть, что ты умираешь, это было самым ужасным. На самом

деле, все эти годы я всегда чувствовал свою вину...

К концу этих слов, Бай Лоинь задыхался от рыданий. Он говорил это обречённо, словно, снова и

снова переживал в душе эту сцену. Гу Хай первый раз слышал такие интонации в голосе и

дыхании Бай Лоиня, его душа снова расцвела:

- Хорошо, не переживай так, я всё прекрасно понимаю.

- Значит, ты не ненавидишь меня? - всхлипнул Бай Лоинь.

Гу Хай великодушно отмахнулся рукой.

- Давай забудем, и так все эти годы нам было нелегко.

Бай Лоинь неожиданно вытащил руки из-под одежды Гу Хая и потянулся к его лицу. Затем

решительно развернул его голову так, чтобы иметь возможность смотреть прямо в глаза друг

другу. Пронзительный взгляд Бай Лоиня пытался проникнуть в самое сердце Гу Хая

- Расстанься с ней!

Гу Хай с вызовом смотрел на Бай Лоиня:

- Расстаться?

- Да, ты не любишь её, поэтому лучше с ней расстаться, как можно скорее.

Внутри Гу Хая всё встрепенулось так, словно в его вены влили наркотик, но он успешно подавлял эти волны удовольствия, холодно глядя в глаза Бай Лоиню.

- Кто сказал, что я её не люблю?

Бай Лоинь, с его гордым характером, не мог открыто выразить свои чувства, не мог произнести

вслух и так очевидную и понятную истину. Но сейчас его явно не понимали, видимо кто-то точно

напрашивался на неприятности.

Бай Лоинь начал сильно надавливать коленом на копчик Гу Хая, заставив тем самым его тело

занеметь.

- Это приказ, подчиняйся!

Гу Хай тихонько рассмеялся:

- Ты мне начальник что ли, почему ты приказываешь? Не такой уж я мягкосердечный, сам решу.

Но если ты предоставишь мне вескую причину, то я подумаю.

Бай Лоинь прекрасно понимал, на что намекал Гу Хай, но, наперекор ему, ничего не говорил.

- Насильно мил не будешь, это для твоего же блага.

- Любовь можно вырастить, пройдет время, станем супружеской парой, которой ещё свет не видел, проживём вместе всю жизнь. Как тебе? - с вызовом провоцировал Гу Хай.

Бай Лоинь мастерски схватил Гу Хая за загривок и сдавил:

- Ты, ублюдок, так значит решил?

Гу Хай ткнул пальцами Бай Лоиню в лоб:

- Предупреждаю, будешь распускать руки, я дам сдачи, я приличный человек!

- Я приказываю тебе, ублюдок! Я приказываю!

Повторял командир Бай, который словно настойчиво пытался воспитать новобранца и стремился, во что бы то ни стало, выиграть этот бой.

Глава 20 - Беспокойство семьи Гу.

Очень быстро небо стало темнеть, Бай Лоинь, повернув голову, посмотрел на Гу Хая:

- Что будем делать? Сидеть здесь и ждать спасения или на рассвете отправимся обратно?

- Обратно? - проворчал Гу Хай. - Здесь кругом одно болото, как мы будем выбираться? Когда я

добирался до тебя, ты смог вытащить меня, но теперь я здесь, кто будет вытаскивать нас?

- Ты же перешел это болото и смог добраться сюда. Так почему мы не сможем вернуться обратно?

- мягко кашлянул Бай Лоинь.

- Тогда я просто беспокоился и очень спешил найти тебя, а сейчас мне хочется просто лежать.

Гу Хай сказал это легко, но глубоко в душе опасался, что не сможет вытащить Бай Лоиня. Сам он

мог пойти на любые риски, но не мог позволить столкнуться ему с какой-либо опасностью. С таким

трудом отыскав Бай Лоиня, снова переживать и подвергать его опасности - это было выше его

сил!

Бай Лоинь, печально вздохнув, улёгся на землю, подложив руки под голову. Все это время одна

его нога была вытянута, а вторая согнута в колене. Несмотря на все неприятности и даже на то, что он находился в затруднительном положении, в этом обтягивающем лётном комбинезоне он

выглядел стильно, красиво и еще более соблазнительно.

- Почему ты так смотришь на меня? - высокомерно бросил взгляд Бай Лоинь.

Гу Хай сверлил глазами Бай Лоиня, стараясь заглянуть сквозь эту оболочку и рассмотреть, что внутри, но вся одежда была покрыта болотной грязью.

- Ты видел себя? Действительно стал, как кусок нефрита. Посмотрел бы на себя, сколько дней ты

не умывался?

Бай Лоинь прищурил глаза и спросил:

- Ты, ублюдок, считаешь нормальным спрашивать, сколько дней я не умывался? Ты на своё тело

посмотри, весь в таком толстом слое грязи, что если ткнуть в тебя ножом, он даже до мяса не

доберётся!

Гу Хай приподнялся, его тело было покрыто засохшей грязью, поэтому он с досадой начал хлопать

себя по торсу, пытаясь стряхнуть грязь, поднимая вокруг себя облако такой пыли, что даже Бай

Лоинь отодвинулся. Затем Бай Лоинь повернулся назад и увидел, как Гу Хай льёт воду на руки.

- Я говорил тебе не тратить питьевую воду на это? Пить болотную нельзя, а ты тратишь воду на

мытьё рук!

Неожиданно руки Гу Хая потянулись к лицу Бай Лоиня, насильно стирая грязь с его щёк, он налил

ещё немного воды в пригоршню и снова принялся умывать его лицо.

Поняв, что Гу Хай использует воду не для мытья рук, а умывает его, Бай Лоинь разозлился от

своего смущения, тут же яростно заорал:

- Моё лицо настолько грязное?

- На ощупь уже не такое гладкое, - смаковал сказанное Гу Хай.

Бай Лоинь растерянно сел на корень дерева, достал из мешка пачку сигарет и медленно закурил.

- Ты в своей фирме привык к обществу девиц с фарфоровой кожей, естественно, моя кожа тебе

кажется грубой.

Гу Хай тоже закурил, опираясь плечом на ствол дерева и, прищурив глаза, посмотрел на Бай

Лоиня.

- Иньцзы, ты служил в армии несколько лет, неужели все было настолько плохо?

Бай Лоинь прекрасно понимал, что не заботился о себе несколько лет, но беспокоиться об этом в

такой ситуации?!

- Пару лет мне некогда было даже голову поднять, но сейчас уже лучше.

Гу Хай стряхнул пепел и снова спросил:

- Тогда твоё тело, наверно, очень крепкое и сильное, благодаря многочисленным тренировкам?

- Вроде того, - по-армейски выпрямился Бай Лоинь.

- Мышцы тоже стали более упругими?

И как такое понимать? Бай Лоинь слегка приподнял брови. Гу Хай сидел в ногах Бай Лоиня, потянувшись, он похлопал его по ноге.

- Тело гибкое, но твёрдое?

Бай Лоинь хмуро и с подозрением уставился на Гу Хая:

- На что ты намекаешь?

Гу Хай наклонился к самому уху Бай Лоиня и прошептал:

- На что? На то, что оно изменилось за прошедшие восемь лет и теперь способно выдержать

любые гимнастические упражнения.

Бай Лоинь не мог вскочить, поэтому сдержался и просто выдохнул дым прямо в лицо Гу Хая.

- Ты прав, любое физическое упражнение.

- А больше? Давай, позволь мне оценить, насколько оно изменилось… - улыбаясь, провоцировал

Гу Хай. Руки потянулись вниз, как у обезьянки, пытающейся украсть персик.

Суровый командир Бай так сильно треснул ладонью по руке Гу Хая, словно он пытался украсть его

мясо, и тот сразу же убрал пострадавшую руку. Но это никоим образом не повлияло на его

настрой. Наоборот, вопреки такой силе, это ещё больше провоцировало и будоражило его душу, пробуждая скрываемую бушующую энергию.

Постепенно темнело, Гу Хай достал из сумки парашют, который нашел ранее, и расстелил его на

земле. Затем он достал двухместный спальный мешок, и они оба залезли в него.

Подувший сильный ветер заставил Бай Лоиня поёжиться.

- Ты в порядке? - спросил Гу Хай.

- Ничего, моя экипировка не пропускает холод, - мельком взглянув на Гу Хая, ответил Бай Лоинь. -

Зато твоя одежда очень тонкая, думаю, ты промерз насквозь.

- Я сейчас покрыт грязью, так что это спасает меня от холода.

Бай Лоинь не смог удержаться от усмешки. Спустя столько лет Гу Хай снова увидел это

улыбающееся лицо, и его настроение сразу улучшилось. Бай Лоинь, лежа рядом, собственнически

сгрёб Гу Хая в объятья.

- Не так близко, я сейчас человек обручившийся, семейный, как я объясню такое своей дорогой

тёще, если она это увидит? - не особо сопротивляясь, заявил Гу Хай.

- Мы же на болоте, как твоя тёща может это увидеть? - мрачно пробубнил Бай Лоинь.

- У моей тёщи открылся третий глаз, и она может видеть далеко за пределами своего

местоположения, - самодовольно усмехнулся Гу Хай. Бай Лоинь замолчал, пристально глядя в глаза Гу Хаю. Два огромных омута, единственные в

своём роде, совершенно бездонные. Гу Хай коснулся его лица, тело прошиб мощный

электрический разряд, доставший до каждого нерва. Такого блеска в глазах Бай Лоиня он никогда

прежде не видел, его, словно опять накрыло невероятной нежностью, пробуждающей все мирские

и плотские желания.

Бай Лоинь заметил, как кадык Гу Хая нервно дернулся, сглатывая слюну, и закрыл свои глаза.

Губы Гу Хая потянулись к его и уже практически коснулись их, но неожиданно остановились всего

в нескольких миллиметрах от уголка этих соблазнительных губ.

«Он явно пытается соблазнить меня!»

Гу Хая это не устраивало, он желал завершить начатое, поэтому сейчас так тяжело было

чувствовать его бездействие. Спустя пару минут послышался негромкий храп. Гу Хай затаил

дыхание, кровь ударила в голову: «Блядь, раззадорил не на шутку, я себе тут уже такое

нафантазировал, а он...!!!»

Гу Хай не спал до поздней ночи, он успокаивающе гладил Бай Лоиня по плечу, хотя ему очень

хотелось стиснуть его в объятьях. Он долго наблюдал за спящим, чувствуя в душе удивительное

чувство сострадания. Бай Лоинь спал так безмятежно, и Гу Хай задавался вопросом, как часто до

этого тот находился в таком же заброшенном и диком окружении, в холоде и сырости. В конце

концов, Гу Хай повернул голову Бай Лоиня и быстро поцеловал в щёку. «Иньцзы, когда я вернусь

домой, я разберусь с этой путаницей, и ты позволишь мне очень сильно любить тебя».

На самом деле Бай Лоинь не спал, дожидаясь, пока заснёт Гу Хай. Было уже за полночь, сейчас

уже наступил первый день Нового года по лунному календарю. Люди всегда запоминают такие

даты, Бай Лоинь помнил только армию, но сегодняшний день он обязательно сохранит в памяти.

Бай Лоинь снова взглянул на грязное лицо Гу Хая и нежно поцеловал его. «Да Хай, я больше

ничего не боюсь, теперь я смогу защитить тебя, смогу вернуть наши утерянные чувства».

----

Гу Вэйтин сердился. Прошедшие восемь лет спокойствия по сравнению с этим годом - ничто. Он

всегда укорял Гу Хая, когда тот искал информацию о Бай Лоине. Гу Вэйтин никогда не принимал и

не одобрял такие отношения, он так тщательно отдалял их друг от друга все восемь лет, чтобы

они больше не были способны вспомнить свои чувства. Но всего на всего лишь отсрочил этот

момент. Его презрение сменилось чувством беспокойства, теперь же он переживал не только о Гу

Хае, но и о Бай Лоине.

Сегодня пошёл уже шестой день поисков, Бай Лоинь пропал восемь дней назад, но поиски все еще

были безрезультатны. Как правило, если человека не находят в течение недели, то шансы на его

выживание практически равны нулю. Восемь лет назад, пережив аварию Гу Хая, Гу Вэйтин сильно испугался и впервые осознал тяготы

и опасность армии для своего сына. С того времени как Бай Лоинь сообщил ему, что собирается

связать свою жизнь с армией, генерал уже больше не принуждал Гу Хая к этому пути, поскольку он

боялся, что его сын может однажды столкнуться с опасностями.

Гу Вэйтин полагал, что лучше пусть сын занимается бизнесом, чем снова будет под угрозой

смерти. Даже если бы прошло десять или двадцать лет, Гу Вэйтин мог без тени стеснения сказать:

«Разве у меня не замечательный сын?»

Но сейчас он бессилен, после той аварии он отказался от идеи завести второго ребёнка, теперь у

него был только один сын. Он управляет многотысячной армией, но сейчас, когда его плоть и

кровь пропала, он был абсолютно бессилен.

- Командующий, мы нашли машину Гу Хая.

- Пострадавшие? - поспешно уточнил Гу Вэйтин.

- Пострадавшие? В машине не было людей.

Гу Вэйтин резко изменился в лице, рукой, с вздутыми венами, схватился за спинку стула, и в

полуобморочном состоянии опустился на него.

Телохранитель Сун Цзинвэй подошел, чтобы успокоить его:

- Сэр, не паникуйте, у Сяо Хая прекрасные физические данные и он хорошо натренирован. Я не

сомневаюсь, он прекрасно выберется из этой местности. Тем более эти болота не настолько

опасные, он бросил машину, но он хорошо экипирован и запасся едой. Возможно, он уже нашёл

Бай Лоиня и они вдвоём направляются обратно!

- Спокойно!? Он бросил машину в таком опасном месте и отправился на поиски, как мне быть

спокойным?

Сун Цзинвэй понимал, что тот переживает за сына, но как же его собственное больное сердце?

Обстановка в доме была крайне напряжённой, когда поступил очередной доклад.

- Командующий, мы обнаружили молодых людей.

В этот момент в помещение вошел Гу Ян, сняв солнцезащитные очки, сурово взглянул на

присутствующих и осведомился:

- Что случилось?

Гу Вэйтин спокойно отодвинул телохранителя Суна и посмотрел на Гу Яна, успокоившись, он

объяснил ему сложившуюся обстановку.

У Гу Яна мгновенно изменилось выражение лица, он, похлопав по плечу Сун Цзинвэя, прошептал:

- Я свяжусь с тобой, когда найду их.

Затем силуэт Гу Яна скрылся в снежной пурге.

Глава 21 - Накажи меня.

Целых три дня Гу Хай и Бай Лоинь находились на этом твердом участке земли. В течение этого

времени два спасательных вертолета пролетели над этим местом на довольно небольшой

высоте, но так и не заметили их. После того как провизия в мешке закончилась, Бай Лоинь решил

действовать. Нужно было немедленно выбираться, даже если придется рисковать, это лучше, чем сидеть здесь, ожидая смерти.

Они решили покинуть болото, это было тяжело и опасно, но они были вдвоем и заботились друг о

друге. Выбираясь, они тащили друг друга, если утопали в глубокой трясине, и помогали друг другу

на мелководье. Наконец, самый опасный участок был преодолен, и хотя продвигались они

медленно, но опасности снова попасть в болото больше не было.

Через три дня они подошли к месту, где Гу Хай оставил свою машину. Яма, в которой застряли

колеса автомобиля, все еще была там, но самого транспортного средства не было. Гу Хай стиснул

зубы. Он-то думал, что их путь уже окончен, но, как оказалось, им нужна была еще пара дней. Они

не ели, только пили все эти дни. Если бы удача была на их стороне, они смогли бы убить оленя

или двух, и при отсутствии сухих дров просто съесть добычу сырой. Но, кроме дикорастущей

травы и коры деревьев, не получилось найти никакой еды.

Вдруг Бай Лоинь остановился и заговорил:

- Ты, подожди меня здесь, у меня живот заболел.

Бай Лоинь собирался отойти в сторону и найти укромное место, но Гу Хай схватил его:

- Просто сделай все здесь. Вокруг болото, а что если ты уйдешь далеко от меня, и с тобой что-нибудь произойдет? Как я спасу тебя?

- Я предпочел бы упасть в болото, чем упасть в твоих глазах, – усмехнулся Бай Лоинь.

Гу Хай улыбнулся.

- А ты, действительно, стал человеком с характером, со стальным стержнем.

Бай Лоинь быстро выбежал из поля зрения Гу Хая. Тот стоял и ждал, прошло, наверное, меньше

пяти минут, и вдруг он услышал крики Бай Лоиня о помощи. Дерьмо! Сорвавшись с места и

побежав на голос, он старался двигаться как можно аккуратнее, ведь кругом была топь. Но, несмотря на это, дважды застрял в грязевых ямах, пытаясь определить, куда же ему поставить

ногу. Пока он бежал в направлении Бай Лоиня, то громко прокричал:

- Не бойся! Постарайся лечь и не шевелиться.

В результате Гу Хай нашел Бай Лоиня живым и здоровым, сидящим на земле, с глазами полными

печали.

- Что произошло? – вытерев пот со лба, спросил Гу Хай.

- Ничего. У меня запор, – с угрюмым лицом ответил Бай Лоинь.

Гу Хай, посмотрев на Бай Лоиня, согнулся от смеха, не зная, что и сказать. Как простой запор

может вызвать такой переполох?

- Мы три дня питались травой и корой деревьев, ничего удивительного, что ничего не выходит, -

говоря это, он приблизился к Бай Лоиню и скомандовал. - Вытяни свои руки вдоль тела!

- Что? - лениво приподняв веки, спросил Бай Лоинь.

Гу Хай без каких-либо объяснений положил обе руки на его живот, а затем стал водить ими вверх-вниз, сильно прижимая и надавливая на то место, где расположен кишечник, энергично массируя.

Лицо Бай Лоиня все больше морщилось, живот становился все более плотным и, наконец, хлопнув

по рукам Гу Хая, он сказал: сказал:- Все, уходи прочь!

Гу Хай стоял чуть подальше и выше на склоне, чем Бай Лоинь, и вдруг услышал шум

приближающегося вертолета. Он наблюдал, как тот начал снижаться, и на расстоянии 10 метров

приземлился. И из него вышел… Гу Ян.

- Как ты здесь оказался?? – спросил Гу Хай, даже не удивившись.

Гу Ян, спокойно посмотрев на брата, ответил:

- Я слышал, что с вами случилась беда.

Бай Лоинь сделал свои дела и, обойдя деревья и выйдя на поляну, увидел в отдалении две

высокие красивые мужские фигуры. Его сердце заколотилось от восторга, но прежде чем успел

порадоваться, он заметил этого презренного человека и сдержал свою радость. Гу Ян повернул

голову и застыл, увидев Бай Лоиня. Подойдя и встав возле братьев, тот невозмутимо произнес:

- Поехали.

Потом обошел вокруг вертолета и залез в кабину пилота.

Когда Гу Ян увидел, как бесстрастно мимо него прошел Бай Лоинь, ничем не выразив своего к

нему отношения, чувство утраты и разочарования охватило его сердце.

Бай Лоинь сел за штурвал вертолета и спросил пилота:

- Как долго ты летел сюда?

- Почти всю ночь, - ответил пилот, зевая.

- Я буду управлять сам, – не раздумывая ни секунды, произнес Бай Лоинь. Все молча забрались в

вертолет, Гу Ян и Гу Хай сели сзади. В кабине воцарилось молчание, и вдруг Бай Лоинь сказал:

- Дайте закурить.

Гу Ян спокойно вытащил сигарету, наклонился и протянул ему. Затем достал еще одну, для себя.

- Дайте спички.

Раздался звук зажигалки. Бай Лоинь лукаво улыбнулся, схватил за запястье Гу Яна и поднес

зажигалку к своей сигарете во рту, не переставая с улыбкой смотреть на него. Гу Яну было

неизвестно, сколько времени он смотрел в лицо Бай Лоиню и на его улыбку, но эта улыбка

заставила все его нутро дрожать. Не успел он это осознать, как Бай Лоинь отвернулся, затянулся и

сигаретный дым смешался с запахом кабины. Они полетели, но не в сторону части, а в другом

направлении.

Через некоторое время Бай Лоинь посадил вертолет на землю совершенно в другом месте.

- Что случилось? Проблема с вертолетом? В чем проблема? – удивился пилот.

- Нет... Я должен сойти, – просто ответил Бай Лоинь.

- Это... Вы? Вы не вернетесь обратно в часть на доклад? – путаясь, спросил пилот.

- Сейчас у меня отпуск, и я должен вернуться в часть и докладывать? О чем? - холодным жестким

взглядом ответил Бай Лоинь.

- Вы должны, по крайней мере, дать руководству знать, что вы в безопасности, - голос пилота с

каждым словом становился все тише и тише.

- У тебя не слишком длинный язык? - с почерневшим лицом вдруг прогремел на всю кабину Бай

Лоинь.

Летчик в шоке замер, не смея возразить. Гу Ян повернулся к Гу Хаю и посмотрел на него.

- Не смотри на меня. Я не в армии, – с усмешкой ответил Гу Хай.

Пилот беспомощно повернулся к Гу Яну. Гу Ян промолчал и ничего не ответил. Пилот, глядя на

опустевший вертолет, ошарашено подумал: «Что я делаю? Разве мне не было поручено найти

людей? Ну, и где они теперь? Что за люди…».

Два человека прошли бок о бок полпути, когда Бай Лоинь почувствовал, что что-то не так.

- Почему ты идешь за мной? – задал он вопрос, искоса посмотрев на Гу Хая.

- Кто идет за тобой? Мне просто по пути, вот и все, - совершенно спокойно ответил Гу Хай.

- О! А куда ты идешь? - не мог не спросить Бай Лоинь.

- Я домой, – так же спокойно ответил Гу Хай. Бай Лоинь замолчал, внимательно глядя на Гу Хая.

- Не в свой новый дом, а в старый дом твоей семьи, - объяснил Гу Хай.

- Старый дом, почему ты хочешь вернуться, что ты хочешь там увидеть? – изменившись в лице, взволнованно спросил Бай Лоинь.

- Не знаю, просто хочу посмотреть, увидеть, и все, – тихо ответил Гу Хай.

Перед ними оказалась развилка, где нужно было свернуть.

- Ну, я пойду с тобой вместе, - замялся и вдруг произнес Бай Лоинь.

- Разве ты не пойдешь домой, чтобы сообщить, что все хорошо? – удивился Гу Хай.

Бай Лоинь, все также глядя на него, проговорил:

- Нет, я уверен, что мой отец не знает ничего. Каждый раз, когда я нахожусь на задании, командование скрывает это от семьи. Даже если я пропаду без вести, нужно ждать полмесяца, и

только после этого они пошлют уведомление семье.

Гу Хай понимал, что Бай Ханьцзы все равно волновался, догадывался, о том, что что-то не так.

Вдвоем, не торопясь, они шли обратно к их бывшему дому. Дом был совсем старый, растущее

когда-то рядом с домом финиковое дерево было срублено, вокруг была пожухлая сухая трава.

Раньше, когда здесь жили люди, место не выглядело таким заброшенным. Зайдя внутрь, они

увидели гнилые деревянные балки, плитка вся потрескалась, в их сердцах появилась

необъяснимая печаль от открывшейся картины. Гу Хай до сих пор помнил, как он впервые приехал

сюда и увидел, что Бай Лоинь поссорился с отцом из-за трусов, которые тот постирал. Открыв

дверь спальни, они увидели, что внутри все так знакомо. Стол, эта творческая новаторская

двуспальная кровать, которую когда-то скрепили и спали в ней вместе, старые часы, которые

подали ему на ноги. Бай Лоинь прошел и открыл дверь в бабушкину и дедушкину комнату. Там все

осталось так же, как будто время было не властно над этим: малый боковой стол, блюдо с

соленьями, в углу комнаты стояла трость, словно ожидая хозяина. Гу Хай стоял у двери, наблюдал

за совершенно прямой спиной Бай Лоиня. Он никогда не забудет, как Бай Лоинь с любовь

ухаживал за бабушкой и дедушкой, как он мыл бабушке ноги, как вытирал рот дедушке. Никогда не

забудет, что они хоть и чувствовали себя плохо, но всегда согревали своими теплом и любовью

бедного мальчика.

- Пойдем на могилу к бабушке с дедушкой, – очень серьезно сказал Гу Хай.

- Разве это твоя семья? Почему ты хочешь пойти к ним? - осмотрев грустным взглядом всю

комнату, спросил Бай Лоинь.

- Это также и мои бабушка с дедушкой, и я хочу пойти на их могилу, – ответил Гу Хай.

Выйдя на улицу, Бай Лоинь прошел в стороне от Гу Хая, на его губах был чуть заметен намек на

улыбку. Бай Лоинь вспоминал много интересных моментов, уйдя мыслями в прошлое. Они

подошли к выходу и Бай Лоинь вдруг остановился. Гу Хай также остановился рядом. Перед

глазами была дверь, рядом с которой росло старое абрикосовое дерево.

- Почему это дерево не срубили? – спросил Гу Хай.

- Чтобы у Алана был компаньон, - помолчав, с тоской заметил Бай Лоинь

- Сколько лет назад он умер? От чего? - Гу Хай повернулся и посмотрел на Бай Лоиня.

- Три года назад от старости, когда я вернулся, он был уже похоронен, – тихо, еле прошептал Бай

Лоинь. Его тон был полон горечи, в сердце плескалась боль, Бай Лоиню было так ужасно жаль, так

ужасно горько за эти потерянные годы.

- За все эти годы он целовал тебя больше раз, чем я. Он прожил долгую жизнь, - прервав

молчание, спокойно произнес Гу Хай.

Когда они вдвоем пришли на кладбище, каждый держал в руках по белому букету цветов для

дедушки и бабушки. Бай Лоинь тяжелым взглядом смотрел на надгробия, он не знал, что сказать, что сделать, хотел говорить и не мог произнести ни слова, Гу Хай, стоя рядом, тоже молчал.

- Мои дедушка и бабушки, вы ушли, а я даже не успел вас увидеть напоследок, – прошептал Бай

Лоинь. Он стоял, и на сердце было так тяжело, душа наполнилась печалью и тоской.

- Дедушка, бабушка, я сожалею, что вы находитесь далеко и не можете увидеть вашего внука, которого я украл у вас. Из-за меня вы стали его реже видеть, и сейчас я позволю видеться с ним

чаще, проявляя как можно больше уважения… - вдруг сказал Гу Хай.

- Не говори глупостей перед моими дедушкой и бабушкой, – возразил Бай Лоинь.

- Не останавливай меня! Позволь мне закончить, - Гу Хай продолжил, после того, как Бай Лоинь

его прервал. - Если вы не можете найти успокоение в мире на небесах, из-за того, что происходит

тут, то пусть ваш внук накажет меня. Отныне я не буду сопротивляться и обвинять, кого бы то ни

было.

Глава 22 - Спокойный день.

Прямо с кладбища Гу Хай направился домой. Зайдя в дом, он увидел, что отец сидит в гостиной на

диване, а Цзян Юань готовит на кухне. Гу Хай прошел мимо, и лицо Гу Вэйтина изменилось. Он

смотрел на сына, на его изможденное лицо, покрытое грязью, на грязную одежду. Гу Хай видел, как отец наблюдал за ним, он остановился у двери и снял грязные ботинки.

- Как ты мог все бросить и отправиться искать Бай Лоиня, ничего мне не сказав? Изначально нам

нужно было искать только одного человека, но из-за того, что и ты ввязался в это, всем

подразделениям пришлось удвоить усилия. Все были подключены к поискам, все силы были

брошены на это, - тон отца был мрачен.

Гу Хай повернулся и спокойно ответил:

- Я не считаю, что эти люди смогли бы найти Бай Лоиня. Он пропал на болоте, не было никакой

помощи, сам он не мог выбраться, все кругом заволокло туманом так, что вертолету, даже

летящему на малой высоте, трудно было увидеть нас. Вряд ли солдаты стали бы рисковать

своими жизнями ради поисков. Кроме того, когда нас нашли, я был рядом с Иньцзы, и никому не

пришлось искать еще и меня. О каком разбазаривании военных ресурсов ты говоришь?

- Ты всегда найдешь отговорки, - холодно отчеканил Гу Вэйтин.

Гу Хай откашлялся и сказал, посмотрев в сторону отца:

- Я не искал кого-то, я искал твоего сына.

Цзян Юань услышала эту фразу и, выбежав из кухни, вдруг застыла на месте, она колебалась

мгновение, осознавая, а потом произнесла:

- Пусть Сяо Хай сначала примет душ, только посмотри на него, в каком он виде.

Цзян Юань была благодарна за те слова, что сказал Гу Хай отцу, но не подала виду, что услышала

их. Когда они втроем сели, чтобы поесть, Цзян Юань стала подкладывать кусочки еды в тарелку Гу

Хая.

- Гу Хай, кушай, кушай побольше, все это только благодаря тебе.

Гу Хай спокойно ел рис из миски и не брал на себя инициативу в разговоре. Отец и сын выбрали

тишину в качестве общения. Почти в конце трапезы Гу Вэйтин отложил свои палочки для еды в

сторону и спросил:

- Как ты будешь объяснять все произошедшее своим будущим родственникам?

- Как объяснять? Что объяснять… Я скажу правду, – спокойно ответил Гу Хай.

Услышав слова сына, отец почувствовал облегчение. Цзян Юань убирала посуду, а услышав это, произнесла:

- Гу Вэйтин, ему уже 26 лет, он знает, что делать и чего не делать. Сейчас молодое поколение

думает по-другому, в отличие от нас, он прекрасно знает, что делать.

- Я надеюсь на это, - с холодным выражением лица произнес Гу Вэйтин.

Поев, Гу Хай собирался выйти, но Цзян Юань схватила его за руку:

- Гу Хай, на вечере в честь помолвки из-за возникшей ситуации мы, действительно, всех немного

подвели, но, в конце концов, она же большая девочка. Ты сделаешь правильно, если пойдешь в

больницу и скажешь пару добрых и ласковых слов. Объяснишь, что для вас это еще не конец.

- Я знаю, - спокойно ответил Гу Хай, посмотрев на Цзян Юань.

На следующее утро Гу Хай поехал в больницу к матери Янь Ячинь. Ситуация с мамой выглядела

совсем плачевно, медицинские работники ухаживали за ней двадцать четыре часа в сутки.

Попросив у врача разрешения, чтобы сказать пару слов маме Янь Ячинь, Гу Хай остался. Янь

Ячинь стояла на улице, лицо за эти дни стало еще бледнее, еще изможденнее. Подойдя к ней и

встав рядом, Гу Хай произнес:

- Насчет того дня, я сожалею.

Янь Ячинь посмотрела на него и понимающе произнесла:

- Нет, не надо, самое главное, что ты вернулся. Как твой брат? Ты нашел его?

Гу Хай кивнул и заговорил:

- Нашел в болоте и я не знаю, что было бы, если бы я пришел чуть позже.

- Это хорошо. У вас с братом прекрасные отношения. Я так завидую вам, я ведь единственный

ребенок в семье, – с облегчением ответила Янь Ячинь.

- Мы не настоящие братья, - губы Гу Хая изогнулись в подобии улыбки.

- О! – Янь Ячинь от неожиданности растерялась.

«Мы росли, выпивая «молоко» друг друга», - про себя подумал Гу Хай.

- В любом случае, сейчас не время говорить об этом. Как ситуация с твоей мамой? – тихо спросил

Гу Хай.

Янь Ячинь сначала молчала, а потом тихо ответила:

- Врач сказал, что осталось всего несколько дней.

- Я просто говорил с твоей мамой, и увидел, что она была почти без сознания, – медленно

произнес Гу Хай.

- Гу Хай, дни моей матери сочтены и знаешь, принять участие в помолвке для нее уже не

представляется возможным. Я думала об этом и решила, чтобы не участвовать в этих

формальных вещах, мы просто вдвоем съедим немного риса, рядом с мамой, чтобы успокоить ее.

– Янь Ячинь…я не могу, – произнес Гу Хай и посмотрел на девушку.

Янь Ячинь резко помрачнела, и воскликнула:

- Ты не можешь сделать это?

- Нет, - спокойно и очень просто ответил Гу Хай.

- Почему, Гу Хай?

- Я сожалею, –Гу Хай произнес это с таким открытым выражением сочувствия, которое уже много

лет не появлялось у него на лице.

Он продолжил говорить:

- Когда я был один, это ничего не значило, а сейчас, когда у меня есть любимый человек, я не могу

и не хочу делать ему больно.

Раньше Янь Ячинь могла высказать все, что думала по этому поводу, но сейчас ради своей

матери она забыла про свою гордость и достоинство, все только ради мамы и ее спокойствия.

- Я обещаю, что не буду говорить твоему любимому об этом, это не повлияет на ваши с ним

отношения, – тихо прошептала Янь Ячинь.

- Я могу лгать перед кем угодно, но только не перед ним. Я не буду делать этого, - беспомощно

улыбнулся Гу Хай.

Янь Ячинь испытывала шок, было так тяжело дышать, как будто еще минута и она задохнется. Но

она, по-прежнему, не жалуясь, произнесла:

- Подумай, сколько страданий это принесет моей семье…

Гу Хай, помолчав некоторое время, заговорил:

- На самом деле, твоя мать уже все прекрасно поняла. Она пыталась вместе с тобой играть в эту

игру, но в ее последние дни, почему бы тебе не быть честной с ней, Янь Ячинь?

Янь Ячинь ошеломленно смотрела на Гу Хая и не могла произнести ни слова, ни звука. Гу Хай

ничего не сказал, похлопал Янь Ячинь по плечу и вышел из больницы.

Гу Хай ехал по дороге, ощущая в сердце печаль и смятение. «Ах, Иньцзы, я же не злодей, но если

ты не расстанешься с этой Ди Шуан, я оттрахаю тебя по полной».

На самом деле, после того как они вернулись с болота, Бай Лоинь в ту же ночь, придя домой, позвонил Ди Шуан по телефону, чтобы сказать ей правду, и расстался с ней. Ди Шуан было очень

грустно.

- Ты против, потому что решили, что я слишком близко приблизилась к президенту Гу?

- Против, но не из-за тебя, – спокойно заметил Бай Лоинь.

Ди Шуан ничего не понимала:

- Он и я, в действительности между нами ничего нет. Ты видел это в тот день, он подарил кольцо

нашему вице-президенту. И если даже ты, его брат, не веришь мне, то верь ему!

- Я вполне верю ему, - произнес Бай Лоинь.

- Тогда почему мы расстаемся? – на сердце у Ди Шуан было тревожно.

Бай Лоинь думал, что он привык, как в армии, за годы долгого обучения быть честным, поэтому

ответил совершенно спокойно:

- Потому что я люблю его.

На десятый день первого лунного месяца был третий день, как они вернулись. Праздничные дни в

компании Гу Хая завершились. В первый день, вернувшись на работу, Ди Шуан подала заявление

об отставке Гу Хаю на стол.

- Почему? – просто спросил Гу Хай, глядя на Ди Шуан. Ди Шуан прямо смотрела ему в глаза и произнесла:

- Я не могу терпеть, что генеральный директор крадет моего парня.

Говоря это, она думала, что погубит Гу Хая, но напротив, от услышанного сердце Гу Хая

затрепетало, ничто не могло осчастливить его больше этих слов.

- Я выплачу тебе зарплату за полгода, раз ты уходишь.

Тем же вечером Янь Ячинь получила известие о смерти своей мамы и позвонила Гу Хаю.

- Не грусти, – тихо проговорил Гу Хай.

Янь Ячинь, задыхаясь от рыданий, произнесла:

- Спасибо, вчера я во всем призналась маме. И она не только не обвиняла меня, а даже

похвалила за разумность, и сегодня она отошла в иной мир в безмятежном и спокойном

состоянии.

Поговорив и повесив трубку, Гу Хай сидел в тишине и думал, что все стало проще. Кажется, дни

постепенно становятся ясными и яркими. Ведь человека, пережившего катастрофу, впереди

должно ожидать только хорошее.

В награду за успешно проведенную операцию Бай Лоинь получил отпуск на 10 дней, в дополнение

к своим первоначальным 20 дням.

Но из-за того, что не привык так долго бездействовать, он не знал, что делать и чем себя занять. В

то время как Гу Хай был занят в своем офисе, планирую работу на следующий год, Бай Лоинь

бесцельно катался по городу.

Бай Лоинь не понимал, сказывалось ли то, что последние годы он много летал в небе и мало

времени проводил на земле, но он не мог определить, где юг, восток, запад, север. И оказалась, что дорожное движение стало для него настолько сложным, и вокруг было так много машин. Бай

Лоинь припарковался на обочине дороги, и посмотрел путь по GPRS-навигатору.

- Я не был на этих улицах? Я этих улиц даже не знаю, – вздохнул Бай Лоинь.

Вдруг раздался стук в окно автомобиля, повернув голову, он увидел, что это какая-то тетушка, открыл окно и посмотрел на женщину.

- Молодой человек, смотрите какая игрушка, ослик. Он может петь, качать головой вверх-вниз и в

разные стороны, и стоит-то всего 50 юаней.

Бай Лоинь посмотрел на эту женщину, замерзшую, с фиолетовыми от холода губами, сердце его

смягчилось, он просто отдал деньги и сказал:

- Дайте мне одного.

Взяв ослика в руки, он повертел его немного и включил. Зазвучала музыка, и ослик начал двигать

своей головой в соответствии с ритмом. Голова была такая большая и вертелась, как

сумасшедшая. Понаблюдав некоторое время за игрушкой, Бай Лоинь начал смеяться, не обращая

внимания на людей, проходивших мимо. А они, в свою очередь, с интересом разглядывали, сидевшего в машине красивого военного офицера, который дико смеялся над игрушечным ослом.

И эта его улыбка, словно электрический разряд, заставляла замирать на месте и впитывать в себя

этот вид, эту поистине прекрасную картину для глаз. Чем дольше Бай Лоинь смотрел на ослика, тем больше он напоминал ему Гу Хая. И в его голову закралась злая идея, он должен послать

этого осла ему.

- Отец должен обрести своего потерянного сына.

Глава 23 - Оживление вокруг игрушки.

Гу Хай смотрел, нахмурив брови в документы, и думал об отношениях между ним и Бай Лоинем:

«Что же происходит между нами? Я сделал все от меня зависящее, он - тоже. Теперь, когда все

разрешилось, и все препятствия исчезли, технически мы вместе. И зная о том, что проблемы

прошедших лет уже урегулированы, никто из нас так и не сказал «мы оставляем все, как есть» или

«мы воссоединяемся». Естественно, такая неопределенность в отношениях не могла не

расстраивать.

Гу Хай дважды обошел свой офис, размышляя о том, как выскажет все Бай Лоиню. Он ни в коем

случае не должен повторять своих прошлых ошибок. Гу Хай всегда думал, что все его неудачи в

отношениях с Иньцзы были только из-за того, что он тогда поторопился рассказать ему о своих

чувствах. Он считал, что признавшись первым, оказался в невыгодном положении. Поэтому сейчас

ему нужно будет действовать осторожно.

Гу Хай взглянул в окно и увидел машину Бай Лоиня. К сердцу сразу же прилили волны мощного

тепла, распространившись с ног до головы, и Гу Хай ощутил, как клетки его тела снова ожили.

Обрадованный, он побежал к лифту.

Сотрудники компании с выражением непонимания и шока на лицах наблюдали за поведением генерального директора. Никто за все годы пребывания в компании не видел его настолько

радостным. «Что это случилось с президентом Гу? Даже в день своей помолвки он не был так

счастлив».

Все мысли Гу Хая были о том, как бы он хотел заново переписать их историю. Тем не менее, из

лифта он вышел совсем другим человеком, как будто ничего и не случилось. Выйдя из здания, он

сделал вид, что не заметил Бай Лоиня, просто повернулся в направлении собственного

автомобиля. В результате, играя осликом, Бай Лоинь не увидел Гу Хая. Бай Лоинь решил

оставить игрушку у себя на работе и позже позвонить.

Гу Хай открыл дверь своего автомобиля, но так и не дождался никаких подвижек с другой

стороны. И в сердце закралась злость: «Он, что, слепой? Какой из него пилот? Ни хрена не видит, чтобы я ни делал». Почувствовав грусть и разочарование, он развернулся и пошел в сторону Бай

Лоиня. Поправив галстук, сдерживая волнение сердца, с каменным выражением лица Гу Хай

постучал в окно автомобиля. Бай Лоинь только выглянул из окна машины и сразу же услышал

вопрос: «Что ты здесь делаешь?». Бай Лоинь открыл дверь и вышел из машины. Он был одет в

военную форму, идеально облегающую его фигуру, пальто накинуто на плечи, и кожаные, до

блеска начищенные сапоги. Весь такой статный и величественно красивый, что женщины, словно

муравьи, начали бегать рядом, лишь бы посмотреть на него.

- Ты увидел меня раньше? Ты поэтому спустился вниз? - спросил Бай Лоинь.

Гу Хай тихо откашлялся и спокойно сказал:

- Я спустился вниз по делам, но, увидев тебя здесь, просто решил подойти и поздороваться.

- Поздороваться… - задумался Бай Лоинь, стоя возле машины.

Гу Хай посмотрел на Бай Лоиня, который в свою очередь молчал, и фальшиво, с безразличием

спросил:

- Ты здесь только для того, чтобы встретиться с Ди Шуан?

Бай Лоинь схватил Гу Хая за руку и сердито произнес:

- Хватит притворяться! Разве это не ты отправил в отставку свою конкурентку два дня назад?

Гу Хай посмотрел непонимающим взглядом на Бай Лоиня и ответил:

- В это время года в компании происходит большое количество увольнений, этот вопрос находится

в ведении отдела кадров. Я, действительно, не знал.

Бай Лоинь с холодной улыбкой выслушал этот бред.

- В конце концов, что ты здесь делаешь? - снова спросил Гу Хай.

Бай Лоинь ответил прямо, глядя на него цепким взглядом:

- Приехал, чтобы увидеть тебя.

Сердце Гу Хая бухало, как сумасшедшее после слов Бай Лоиня, но он сделал безразличное лицо, не показывая, как ошеломили его эти слова:

- Чего ты хочешь?

- Я хочу трахнуть тебя! - Бай Лоинь сильно и властно схватил Гу Хая.

Гу Хай отступил на шаг, указывая на Бай Лоиня: Лоиня:- Ты что такое говоришь, подлец?

Бай Лоинь резко ткнул пальцем в лоб Гу Хая:

- В ту ночь на болоте, ты украдкой поцеловал меня? Думал, что я не узнаю, а?

Гу Хай вдруг начал ругаться:

- Не говори вздор, я закричу! Сотрудники безопасности, этот негодяй делает мне больно!

В результате, возле Гу Хая остановилась охрана, и он с удовольствием слушал угрозы, которые

летели от охранников в сторону Бай Лоиня. Гу Хай отошел в сторону и не успел отреагировать, когда охранник ударил дубинкой по правому плечу Бай Лоиня. Лицо Гу Хая вдруг потемнело, и он

резко нанес удар ногой по сотруднику безопасности.

- Кто сказал, что ты можешь бить его? - яростно заорал Гу Хай.

Охранник, ничего не понимая, спросил:

- Вы же сами жаловались и кричали на всю улицу, и я не должен был вас защищать?

Глаза Гу Хая покраснели от ярости, он просто весь пылал диким гневом:

- Я просто шутил, понял ты меня???

- Я… Слушаюсь… Я понял, – проговорил охранник.

Гу Хай хотел нанести еще один удар, но Бай Лоинь удержал его, давая тем самым возможность

охране ретироваться. Гу Хай повернулся и гневно посмотрел на Бай Лоиня.

- Ты тоже хорош. Он из-за меня пришел, ты же видел это. Понял, но сделал вид, что не

замечаешь? И ты позволил ему бить себя дубинкой?

- Я сделал это нарочно, – не изменившись в лице, сказал Бай Лоинь.

Гу Хай был просто в ярости:

- Какого хрена ты…

Бай Лоинь на самом деле преднамеренно позволил этому случиться, только для того, чтобы

разжечь истинные эмоции Гу Хая. Подойдя поближе, он посмотрел на Гу Хая, наблюдая за его

холодной яростью и, глядя в глаза, сказал:

- Прекрати волноваться. Успокойся ради Бога и не сердись. Все уже закончилось, и мы можем

вместе посмеяться над нелепостью этой ситуации.

На сердце у Гу Хая было плохо и больно, он никак не мог понять, как можно было смеяться в такой

ситуации.

- Прекрати пытаться вывести меня из себя! А если бы тебе из-за этого проломили голову? Моя

компания не может позволить себе нести такую ответственность.

Несмотря на то, что он произнес эти слова, его глаза неотрывно смотрели на плечо Бай Лоиня.

Бай Лоинь всегда мог читать Гу Хая, как открытую книгу, и поэтому, перестав ходить вокруг да

около, он заявил:

- Гу Хай, я нашел твоего сына.

- Сына?! - Гу Хай в шоке замер.

Бай Лоинь, засунув руку в окно автомобиля, достал оттуда осла. Лицо Гу Хая резко приобрело

зеленый цвет.

- Смотри, вы с ним похожи.

Бай Лоинь, посмотрев со злорадной улыбкой, поставил ослика на крышу машины и нажал на

кнопку. Осёл начал трясти головой вверх-вниз, из стороны в сторону. Бай Лоинь засмеялся. Гу Хай

тоже рассмеялся, но не из-за осла, а из-за реакции Бай Лоиня на игрушку.

«Какого черта! Какой-то игрушечный ослик может заставить тебя так смеяться. В прошлом, когда я

ласкал твое тело, заставляя тебя стонать и кричать от удовольствия, ты никогда так не смеялся».

- Возьми его, – сказал Бай Лоинь, подсовывая осла Гу Хаю.

Гу Хай коснулся головы осла.

- Как ты узнал, что я родился в год осла?

- Твой нрав подсказал мне это, - сказав это, он похлопал Гу Хая по плечу. – Я, майор, награждаю

тебя, позаботься об этом.

Гу Хай попытался скрыть улыбку:

- Это так по-детски, если бы это был не ты, я бы не взял его, это так унизительно.

- Хорошо, тогда отдай обратно, - попытался забрать игрушку Бай Лоинь. Но Гу Хай так крепко

держал ослика за ноги, что Бай Лоинь, чуть не оторвав их, так и не смог забрать игрушку.

- Ну, учитывая, что ты сделал такой большой подарок, я, как президент, вознагражу тебя

приглашением в мой кабинет. Там сядем и поговорим.

Бай Лоинь, гордо посмотрев в сторону, ответил:

- У меня нет на это времени.

И, величественно повернувшись, сел в машину и уехал.

Гу Хай втайне сожалел о сказанных словах: «Я не должен был быть таким вежливым. Он почти

был у меня в руках, а теперь я потерял эту прекрасную возможность».

Как только Бай Лоинь пропал из поля зрения, Гу Хай больше не мог скрыть своего счастья от

получения подарка от своего любимого. Он крепко прижал игрушку к своей груди, словно это был

его любимый ребенок, его бесценное сокровище. Не испытывая ни малейшего чувства стыда, он

вошел в компанию. Он действительно хотел, чтобы все знали, что этот подарок, так похожий на

него самого, ему сделала его «красивая жена».

В конце рабочего дня менеджер финансового отдела зашла в офис Гу Хая, чтобы отдать

финансовый отчет. Войдя в кабинет, она увидела, как Гу Хай с любовью рассматривает

игрушечного осла. Обычно образ Гу Хая был так строг и холоден, что его подчиненные опасались

даже случайно пошутить с ним. Однако сегодня, когда менеджер вошла, Гу Хай перевел свой

взгляд с ослика на женщину, а улыбка так и не исчезла с его губ. Это и ввело ее в заблуждение, она ведь подумала, что улыбка предназначалась ей.

Осмелев, она решила пошутить:

- Президент Гу, этот ослик такой милый.

В ответ на это, взмахнув рукой, Гу Хай воскликнул:

- Я даю вам дополнительный бонус в размере 2000 юаней.

Сказать, что менеджер по финансам была удивлена, это не сказать ничего. «Бог мой! Наша

зарплата никогда не увеличивалась, даже если мы трудились без устали. Но сегодня все, что я

сделала – это всего лишь произнесла комплимент ослу. И 2000 юаней у меня в кармане», -

думала женщина.

После работы Гу Хай спрятал ослика под пиджак и привез его домой.

На самом деле Бай Лоинь не уезжал. Он несколько раз объехал вокруг здания компании Гу Хая.

Подождав конца рабочего дня, он вернулся обратно, а увидев машину Гу Хая, сопровождал его до

самого дома. Гу Хай увидел Бай Лоиня на машине, но сделал вид, что не заметил. Он спокойно

зашел домой и, когда Бай Лоинь позвонил, открыл дверь.

-Ты следил за мной? Зачем? - произнося это, Гу Хаю хотелось одного - затащить его в дом, схватить, запереть, а там…

Бай Лоинь ответил прямо, не отрывая глаз от Гу Хая:

- Я пришел поужинать.

Сказав это, Бай Лоинь посмотрел вниз и, увидев в руках Гу Хая осла, спросил:

- Ты же сказал, что унизительно оставлять его у себя, зачем тогда принес его домой?

- А оставлять его на столе в компании еще более унизительно, поэтому и забрал, - ответил Гу

Хай.

- Тогда отдай его мне! И я тоже не останусь здесь ужинать! - воскликнул Бай Лоинь, поворачиваясь, чтобы уйти.

Лицо Бай Лоиня потемнело и он попытался выхватить осла у Гу Хая. В этот момент Гу Хай просто

схватил Бай Лоиня и затащил его в дом. Используя силу, он прижал Бай Лоиня к стене, чтобы

иметь возможность закрыть замок. Мгновенье спустя Гу Хай отпустил его.

- Майор Бай, это определенно твоя вина. Я говорил тебе, что не верну осла, но ты все равно начал

отбирать его у меня, и теперь дверной замок оказался сломан. Его внутреннее устройство больше

не работает должным образом. Если он закрыт в таком состоянии, то уже не откроется снова, несмотря ни на что. Ну и что мы будем делать?

- Иди сюда, майор лично скажет тебе! – ухмыльнувшись ответил Бай Лоинь, сильно сжав свои кулаки.

Глава 24 - Младший Бай ищет мужа

Последующие события пошли по закономерному сценарию: майор и президент сцепились, с

полным пренебрежением к социальному статусу друг друга. В итоге майор выиграл, а проигрыш

явился позором для президента Гу. Это было в первый раз, когда он физически уступил своей

«жене». Бай Лоинь победил, а Гу Хай так и остался лежать на диване, распластанный и не в

состоянии пошевелиться.

Поначалу у Гу Хая был шанс провести неожиданную атаку. Его рука опустилась на промежность

Бай Лоиня, и если бы Гу Хай использовал свою силу, Бай Лоиню пришлось бы сдаться. Но он так

и не успел привести свой план в действие, и Бай Лоинь вдруг оказался сидящим на нем сверху.

Находясь в доминирующем положении, он поинтересовался:

- Гу Хай, каково это? Ты признаешь поражение или нет?

Гу Хай прищурился и, улыбнувшись, ответил:

- Если ты пододвинешься еще чуть ближе ко мне, я приму поражение.

Бай Лоинь опустил голову вниз и увидел, что два члена соприкоснулись друг с другом прямо

через одежду, и тогда он начал раскачиваться на Гу Хае. Руки неторопливо прошлись по груди Гу

Хая, глаза засверкали. Бай Лоинь не прекращал свои покачивания, крепко прижимаясь к нему. Он

склонил голову почти вплотную к лицу Гу Хая и остановился практически в миллиметре от его губ, которые манили и просили. Вдруг Гу Хай посмотрел сначала на губы Бай Лоиня, а потом ему в

глаза и простонал:

- Я хочу трахнуть тебя, прошло уже восемь лет.

Бай Лоинь простонал почти в самые губы Гу Хая:

- Я тоже.

Мощный электрический ток прошел сквозь их тела, вплоть до нижней части живота. Гу Хай

посмотрел диким зверем на Бай Лоиня, их учащенное тяжелое дыхание смешивалось и сливалось

воедино. Сердце Гу Хая готово было вырваться из груди, когда он наблюдал за тем, как Бай Лоинь

извивается на нем, то приподнимаясь, то опускаясь. Не было больше ничего вокруг, прохладный

воздух смешивался с их горячими телами и только хрипы раздавались в тишине.

Бай Лоинь опустил руку вниз и нежно дотронулся до их членов, Гу Хай держал руки на спине Бай

Лоиня и медленно двигал ими вниз, словно ожидая момента для внезапного нападения, чтобы, перевернув его, заставить в смущении лежать под собой.

Но Бай Лоинь использовал все свои навыки, чтобы проворно вывернуться из-под Гу Хая.

Он поднялся и одарил Гу Хая очаровательной, но холодной улыбкой. Из-за этого

обворожительного взгляда, подаренного Бай Лоинем, сердце Гу Хая словно подверглось атаке

бесчисленных муравьев. Никогда он не был побежден, и теперь это его смущало, но он также

понял, что эти восемь лет не прошли даром, и Бай Лоинь не поведется на пустые обещания.

- Я голоден, – сказал Бай Лоинь, как ни в чем не бывало, и этим чуть не довел Гу Хая до предела.

- Сиди и жди здесь, – спокойно ответил Гу Хай, встал с дивана и ушел на кухню.

Бай Лоинь два раза прошелся по комнатам, погулял, почувствовал скуку и подошел к двери кухни.

Хотел войти, но вдруг испуганно замер. Гу Хай проделывал фокусы с ножом и мясом, глаза горели

хитростью и лукавством, и Бай Лоиню стало вдруг грустно: «Он же не будет относиться ко мне так

же, как к этому куску мяса, не так ли?»

Трапеза прошла в полной гармонии. Бай Лоинь посмотрел на стол, полный еды, настроение было

хорошее, и он пошутил:

- Это все мои любимые блюда. Ты знал, что я приду, и поэтому приготовил их?

- А кто сказал, что это приготовлено для тебя? Независимо от того, пришел ты или нет - я ем, вот

сейчас ты пришёл, ты здесь и не сказать, что я рад готовить тебе и кормить тебя, - спокойно

ответил Гу Хай.

Сказав это, он отодвинул блюда с мясом в сторону от Бай Лоиня. Удивительно, но Бай Лоинь

честно съел все, что поставил перед ним Гу Хай, в том числе и овощи. В сердце Гу Хая война и

борьба, и боль при взгляде на любимого, и мысли о том, что Бай Лоинь, неся военную службу, не

только испытывает трудности, но также не может есть приличную еду. «Мне было достаточно

трудно заставить его приехать сюда. Я просто хотел, чтобы он изменил стиль своего питания, но

вместо этого я сказал что-то обидное. И вот опять он не сможет хорошо поесть».

- Хорошо. Я пожалею тебя сегодня и дам приличной еды. И уже никто не скажет, что я, президент

Гу, плохо обращаюсь с тобой, - и Гу Хай поставил перед Бай Лоинем несколько мясных блюд.

Но Бай Лоинь протянул руку к тарелкам с овощами, которые теперь стояли дальше то него. От

увиденного лицо Гу Хая потемнело, и он пару раз ударил Бай Лоиня по спине.

- Ты, черт возьми, намеренно мне противоречишь?

Бай Лоинь спокойно посмотрел на Гу Хая и протянул руку к тем блюдам, которые любил.

Настроение Гу Хая резко изменилось, откашлявшись, он сказал:

- Иньцзы, ты плохой!!

Бай Лоинь фыркнул и про себя подумал: «Когда это я изменился? Только поймав тебя на лжи, я

могу раскрыть твое бесстыдство. И как долго ты сможешь притворяться?»

Гу Хай вздохнул и печально произнес:

- Я сочувствую твоей второй половинке.

- Сочувствуешь? И чем это она заслужила твое сочувствие, а? - с холодной улыбкой спросил Бай

Лоинь, наблюдая за Гу Хаем.

- Ты посмотри на себя, такой глупый, безответственный, совсем ненадежный. Кто бы ни стал

твоим любовником, спокойствия ему не видать.

- Ты хочешь сказать, что я соблазняю тебя? – небрежно ответил Бай Лоинь.

В голове Гу Хая была только одна мысль: «Как бы я хотел тебя сейчас трахнуть, пока ты рядом со

мной».

Поужинав, вытерев салфеткой рот, Бай Лоинь встал и бросил:

- Я ухожу.

Гу Хай тоже встал вслед за Бай Лоинем:

- Уже уходишь?

Бай Лоинь, цепко следя за эмоциями на лице Гу Хая, спросил:

- Что еще?

Гу Хай хотел, чтобы Бай Лоинь остался. Он молча смотрел на Бай Лоиня и думал, что сказать, чтобы заставить его остаться здесь. В результате, Бай Лоинь не дал ему этой возможности.

- Я не могу остаться, я должен вернуться в часть, чтобы поддерживать там порядок и спокойствие, в отличие от тебя, мой будущий любовник, а?

Взяв сигарету в рот, Бай Лоинь накинул пальто на плечи и уверенной походкой направился к

двери.

Вечером, принимая ванну, Гу Хай много думал, он не мог себя контролировать, ощущая себя

наркоманом, его голова была полна мыслями об Бай Лоине. О его очаровании, его прекрасных

глазах, длинных прямых ногах, о чувственном и соблазнительном рте, и маленьком аппетитном

заде, который был упакован в форменные брюки. У Гу Хая за 8 лет накопилось слишком много

сексуальной энергии, и теперь, сколько бы он не потратил, все равно останется

неудовлетворенным. «Я должен был заставить его остаться, и тогда уже сегодня вечером я бы

смог проверить, насколько я силен. Даже если бы умер после этого, ведь оно того стоит».

Гу Хай, прислонившись к спинке кровати, курил сигарету, сердце в груди нетерпеливо стучало и

самогипнозом гоняло по крови одну и ту же фразу: «Нужно сдерживаться, я должен сдерживаться!

Если сейчас пойти на компромисс, то он уверится в том, что его способ соблазнения действенен.

Он будет пользоваться моим телом, а сам в это время будет похваляться своей победой перед

другими. Я должен избавить его от этой дурной привычки, дать ему понять, что он не так уж и

хорош. Я должен отбить у него охоту ходить к другим людям и хвастаться своим достижениями».

Это ночью Гу Хай с трудом заставил себя заснуть. А на следующее утро Гу Хай и его «сын» снова

были в компании.

В течение нескольких дней Бай Лоинь приезжал к офису Гу Хая и терпеливо ждал окончания

рабочего дня, чтобы следовать за ним домой на ужин. А Гу Хай выработал для себя отличную

тактику: как только Бай Лоинь приближался к офису, Гу Хай тут же вставал и смотрел в окно. Он с

неподдельным интересом разглядывал, стоящего возле его машины Бай Лоиня.

Янь Ячинь вернулась на работу в офис после взятого временного перерыва. В тот день она, зайдя

в кабине Гу Хая, заметила на его рабочем столе лишний предмет. Сначала она подумала, что это

чья-то неудачная шутка, но, понаблюдав несколько дней, поняла, что принес осла никто иной, как сам Гу Хай. И не только это, он просто обожал своего «сына». И если кто-то говорил что-нибудь

неприятное об ослике, то вызывал тем самым сильное раздражение генерального директора.

Сегодня, подойдя к кабинету Гу Хая, дверь которого была открыта, она увидела его смотрящим в

окно. Эту ситуацию Янь Ячинь наблюдала уже во второй раз. Ей было любопытно узнать, на что

же Гу Хай там смотрит.

- Гу Хай, – постучала Янь Ячинь в открытую дверь.

Гу Хай обернулся назад, и тепло, что было в его глазах, исчезло, его сменило холодное и

отстраненное выражение.

- Положи документы мне прямо на стол, - сказал он.

Янь Ячинь положила документы сбоку на столе, а затем посмотрела на Гу Хая, который снова

глядел в окно.

- На что ты смотришь? – с любопытством спросила она.

Гу Хай ответил с еле заметной улыбкой:

- Ты видишь, он стоит там. Разве это не глупо?

Даже когда он произнес эти слова, все его обожание отразилось во взгляде, которым он смотрел

на Бай Лоиня. Янь Ячинь посмотрела на Гу Хая и не смогла найти в действиях Бай Лоиня ничего

глупого, в отличие от действий Гу Хая, который торчал у окна и выглядел странно.

- О, я видела его стоящим там последние два дня. Но я не знаю, кого же он ждет.

На лице Гу Хая появилась гордая улыбка. Казалось, слова девушки были произнесены специально

для него.

- Но в том, как он пришел, нет ничего глупого. Позавчера, когда я выходила, увидела, как он стоял, и к нему подошли девушки, которые стали знакомиться и попросили номер его мобильного

телефона, - вдруг сказала Янь Ячинь.

- Он дал его? - резко повернувшись, холодно спросил Гу Хай.

Янь Ячинь с намеренной веселостью ответила:

- Дал! Он умеет прекрасно ладить с женщинами. Я видела не один раз, как девушки подходили к

нему, чтобы пообщаться. На самом деле твой брат такой бабник. Он очень привлекателен, и

невозможно, чтобы люди не обращали на него внимания, - сказав это, она покраснела от

смущения.

Истина – это зло. От услышанного Гу Хай изменился в лице. Он сразу помрачнел, встал и вышел

из кабинета.

Глава 25 - Потихоньку заставлю тебя делать все правильно.

Гу Хай выскочил из лифта и быстрым шагом направился в сторону Бай Лоиня. Внезапно у входа, где было многолюдно и шумно, все стихло. В мгновенье ока все сотрудницы, которые в данный

момент находились в фойе, поспешили разойтись по своим делам. Бай Лоинь все еще стоял возле

автомобиля - красавец, с прекрасной ладной фигурой, на которого невозможно было не обратить

внимания. Гу Хай подошел и встал рядом с ним, плечо к плечу, лица их почти соприкасались.

- Что ты здесь делаешь? – холодно спросил Гу Хай.

- Ничего не делаю, просто выбрал это место для отдыха и перекура.

- Какое совпадение, - заметил Гу Хай. - Я понимаю, ты просто случайно каждый день выбираешь

именно это место для отдыха.

- Здесь много женщин, - надменно улыбаясь, ответил Бай Лоинь, закуривая сигарету.

Вдруг Гу Хай резко выхватил изо рта Бай Лоиня сигарету и поднес к своим губам. Пока они стояли

рядом, не шевелясь, прислонившись к капоту автомобиля, Гу Хай с раздражением рассматривал

фасад своего офисного здания.

- В будущем не приходи сюда, – предупредил Гу Хай.

Бай Лоинь пренебрежительно посмотрел на него и с усмешкой ответил:

- Это общественное место, почему я не могу прийти? Кроме того, я один и хочу, чтобы ты помог

мне найти здесь женщину для отношений, чтобы потом, в дальнейшем, я смог вступить с ней в

брак.

«Ищешь кандидатку в жены? Я, черт возьми, рядом с тобой, кто тебе еще нужен?»

Гу Хай выпустил дым и с холодным выражением лица спросил:

- Ищешь здесь жену? Ни одна из женщин моей компании не подходит тебе. Не говоря уже о том, что у них достаточно высокие стандарты в выборе спутника жизни, а ты со своим высокомерием и

гордыней совсем не подходишь на роль супруга. Да ты для них, словно страшное стихийное

бедствие.

Гу Хай продолжал говорить еще довольно долго, но вдруг понял, что со стороны Бай Лоиня не

было никакой реакции. А тот просто достал пачку визиток из кармана, и начал их разглядывать.

Бросив взгляд, Гу Хай ошалел от количества, их было, по крайней мере, штук пятьдесят. Бай

Лоинь стал переворачивать визитки, чтобы просмотреть информацию об их владелицах, выбирая

ту, что могла бы ему понравиться. И выражение удовольствия на его лице от процесса выбора

говорило само за себя. Гу Хай схватил все эти визитки и быстро засунул себе в карман.

С трудом пытаясь скрыть свою улыбку, Бай Лоинь поинтересовался:

- Президент Гу, в твоей компании есть данные на всех этих женщин, зачем тебе эти визитки?

- Я просто взял их, чтобы посмотреть, сколько же сотрудниц нашей компании имеют такие низкие

стандарты.

Бай Лоинь не рассердился, а, подойдя к Гу Хаю, вытащил окурок из его рта и произнес:

- Тебе не кажется, что вкус у этой сигареты какой-то кислый? (Намек на ревность Гу Хая) Гу Хай просмотрел на Бай Лоиня, и то, что увидел, порадовало его. После минутного молчания

легкий смешок слетел с губ Бай Лоиня, и он слегка ударил по двери автомобиля:

- Гу Хай, уже поздно, я должен поесть.

«Если сегодня ты придешь в мой дом, и я позволю тебе уйти, то моя фамилия не Гу!» - коварно

подумал Гу Хай.

В результате Бай Лоинь так и не сел в машину, а направился к ближайшему ресторану, находившемуся рядом с компанией.

- Почему ты идешь туда? – озадаченно крикнул ему прямо в спину Гу Хай.

- Давай просто поедим здесь, - и Бай Лоинь остановился у входа в ресторан.

- В этом ресторане нет той еды, которая бы тебе понравилась, - угрюмо заметил Гу Хай.

Бай Лоинь повернул голову в его сторону и, слегка улыбаясь, ответил:

- В твоем доме есть моя любимая еда, но я не могу есть там каждый день. Послушай, я ел

приготовленную тобой пищу всего несколько дней, и теперь должен подстраиваться под твое

настроение, чтобы всего лишь припарковать машину у дверей твоей компании. И это все только

из-за того, что я ел приготовленное тобой, - закончив говорить, он повернулся и вошел внутрь

ресторана.

Гу Хай в ярости стиснул зубы: «Ах, Иньцзы… Ты всегда можешь довести меня». Но ему ничего не

оставалось, кроме как последовать за Бай Лоинем.

Когда Гу Хай зашел в помещение, Бай Лоинь уже делал заказ. И он не мог упустить возможности и

не поддеть Гу Хая:

- Президент Гу, ты так прекрасно готовишь, зачем приходить в такой ресторан, чтобы поесть?

- Лень, - сказал, как отрезал, Гу Хай.

Посмотрев на Гу Хая, Бай Лоинь крикнул в сторону официанта:

- Официант, еще одну миску и палочки для еды.

Неожиданно для Бай Лоиня, Гу Хай не сел с ним за один стол, а занял соседний.

Официант принес все принадлежности, и, поставив блюда, удалился.

В сердце Бай Лоиня горько плескались эмоции: «Гу Хай, ты хорош! Ты просто хочешь трахаться со

мной. Но я через два дня должен буду вернуться в гарнизон. И если ты надеешься найти кого-то

мне на замену, то ты не сможешь этого сделать».

Официант, подойдя к столу Бай Лоиня, посмотрел на него, затем взглянул на Гу Хая и тихим

голосом поинтересовался:

- Вам все еще нужны дополнительные приборы для еды?

- Да, просто поставьте их напротив, - холодно ответил Бай Лоинь.

В результате, дополнительная пара посуды была поставлена на место напротив, создавая тем

самым иллюзию присутствия за столом еще одного человека.

Это был спектакль двух актеров. Каждый из них сидел и ел за своим столом, не обращая внимания

на соседа, в молчании, не произнося ни слова. После нескольких проглоченных кусочков пищи, Гу

Хай уже не смог больше съесть ни одного, но он все еще должен был продолжать эту игру.

- Попробуй вот это блюдо, оно не такое уж и плохое, - внезапно раздался голос Бай Лоиня, заставив палочки для еды дрогнуть в руках Гу Хая. Гу Хай бросил взгляд в направлении звука и

был сильно удивлен увиденным.

Бай Лоинь ел в одиночестве, никто не сидел напротив него. Но он, тем не менее, продолжал

накладывать кусочки пищи в пустую миску и разговаривал так, как будто кто-то сидел перед ним. И

выглядел он при этом словно умственно отсталый.

- Я удалил все рыбные кости из этого кусочка. Ты же делал это для меня в прошлом. Разреши

сегодня мне сделать это для тебя. Это вкусно? Это действительно вкусно? Послушай, у тебя на подбородке остатки еды, позволь я вытру…

Спустя пару секунд в помещение ворвался прохладный воздух - это два клиента ресторана вышли

наружу, а те, кто остался, с сочувствием смотрели на Бай Лоиня:

- Такой молодой и красивый. Что могло вызвать у него такую болезнь?

- Ну должно быть, это было что-то травмирующее.

- Если вы спросите меня, я думаю, что все из-за того, что у него кто-то умер.

Услышав такую версию, Гу Хай чуть не поперхнулся рисом, который в данный момент ел. Аппетит

пропал напрочь, а в сердце бушевали эмоции.

Внезапно Бай Лоинь, словно в бреду, произнес:

- Гу Хай, еда, что я дал тебе, вкусная?

Гу Хай был так взбешен этим: «Бай Лоинь, чертов ублюдок! Я еще не умер!»

Не сумев сдержаться, Гу Хай схватил Бай Лоиня и, вытащив его из ресторана, потянул к машине.

Он решительно подтолкнул Бай Лоиня к заднему сиденью, а в это время его руки продолжали

щекотать талию жертвы, без намека на пощаду. Бай Лоинь, пытаясь освободиться, запросил

пощады:

- Прекрати, остановись! Все, я уже сдаюсь!

Когда, наконец, Гу Хай отпустил Бай Лоиня, тот медленно сел на землю. Отдышавшись, он

посмотрел на Гу Хая и увидел, что тот смотрит на него угрюмо и настороженно.

Глядя на него, Бай Лоинь не мог не засмеяться вновь. Гу Хая потянулся и сдавил рукой обе щеки

Бай Лоиня так, чтобы получилась «уточка», а Бай Лоинь, весело сверкая глазами, надул губы еще

больше и выпятил их вперед, совсем войдя в образ утки. Бай Лоиню было очень весело. Тогда Гу

Хай быстро потянулся руками к члену Бай Лоиня и схватил его, но Бай Лоинь тут же быстро сжал

ноги, защищаясь.

Почувствовав, что губы Гу Хая близко, Бай Лоинь слегка повернул голову в сторону, и поэтому Гу

Хай поцеловал только его ухо. Но и этого небольшого прикосновения было достаточно для того, чтобы тело Бай Лоиня задрожало. Он все еще пытался бороться, но своим коленом Гу Хая крепко

прижал его ноги.

После бесконечных, как им показалось, мгновений, они потянулись друг к другу. Губы плавились в

сладком поцелуе, зубы, сталкиваясь, касались друг друга, огромная волна охватила их тела, пронизывая, унося куда-то вперед. Глаза слегка приоткрыты и с тоской взирают друг на друга, во

взглядах отражаются мерцающие огни проезжающих рядом автомашин. Их теплые мягкие языки

скользят по губам друг друга, их пробивает, прошивает от волнения, в течение длительного

времени тела отказываются разлепиться, оставить друг друга, рты не могут отпустить друг друга

из плена. В этой пьянящей тишине обнажились все их желания, вся их невысказанная страсть и

любовный огонь.

Наконец, Бай Лоинь прошептал:

- Твои губы со вкусом кунжута…

Кончик языка Гу Хая все также ласкал рот Бай Лоиня, то по кругу, то еле ощутимо касаясь:

- А твои со вкусом креветок…

И вот два вида ароматов смешались вновь, в этот раз очень нежно, и это была только разминка.

Гу Хай ощутил, что скоро будет взрыв, что точка кипения близка, его язык почти достиг горла Бай

Лоиня. Вдруг Бай Лоинь своим языком начал во рту Гу Хая сеять хаос, лишая его рассудка, то

заглатывая, то отпуская язык, посасывая и не отпуская, словно леденец. Дыхание их участилось, возбуждение нарастало, руки Гу Хая блуждали по телу Бай Лоиня, пытаясь забраться под

рубашку. Вдруг, ощутив на своем теле прохладное дуновение, он понял, что Гу Хай, все-таки, добился своего. Бай Лоинь перехватил руки Гу Хая и насмешливо произнес:

- Президент Гу, ты же не хочешь скомпрометировать нас прямо перед твоей компанией.

Гу Хай стиснул зубы:

- Черт! Зачем напоминаешь? Иньцзы, я укушу тебя за твой язык!

- Ах ты, подлец! – Бай Лоинь схватил запястье Гу Хая и посмотрел ему в глаза.

Рука Гу Хая твердо и властно расположилась на пояснице Бай Лоиня:

- Ты плохой, правда!

В машине было не так много места для маневра, поэтому Гу Хай положил подбородок на плечо

Бай Лоиня и, слегка повернув голову, прошептал в самое ухо:

- Пойдем домой вместе, - произнес Гу Ха, нежно касаясь губами кожи.

- Я не пойду! - повернулся и с упрямым выражением лица произнес Бай Лоинь.

Гу Хай тихо прошептал:

- Почему нет? Разве не ты следовал за мной эти два дня? Теперь же, когда я проявил инициативу, ты отказываешь мне.

Бай Лоинь все так же решительно и твердо посмотрел на него:

- Я, как военный, должен следить за своим моральным обликом. Чего ты от меня ждешь?

- А если я просто наброшусь на тебя прямо здесь? - продолжил соблазнять Гу Хай. - Я предлагаю

еще раз, ты идешь?

Бай Лоинь, помолчав в течение долгого времени, просто произнес:

- Не пойду!

В груди Гу Хая вспыхнула боль, он мысленно стиснул зубы и собрал всю свою волю, чтобы, переборов внутренний ураган чувств, произнести, глядя прямо в глаза Бай Лоиню:

- Я люблю тебя!!!

Бай Лоинь откашлялся, в ответ посмотрел на Гу Хая и, сделав серьезное лицо, сказал:

- Я просто зайду в твой дом попить воды!

«Неважно, насколько эмоционально я опустошен, я все верну сторицей в постели», - в сердцах

подумал Гу Хай.

Глава 26 - Грязная парочка

Гу Хай захлопнул дверь ногой, развернулся и, вжав Бай Лоиня в стену, впился в его губы

бесконечно долгим поцелуем. И хотя спина Бай Лоиня была вплотную прижата к холодной стене, его грудь пылала жаром. Руки Гу Хая в спешке блуждали по телу Бай Лоиня под его рубашкой, в

восхищении ощущая каждый сантиметр его кожи, не зная, где остановиться. Неожиданно

загремела музыка, Бай Лоинь застыл, в этот момент Гу Хай нажал переключатель и музыка

прекратилась. Взглянув в сторону источника звука, Бай Лоинь вытаращил от удивления глаза: за

пазухой у Гу Хая был подаренный им осёл.

- Зачем ты притащил его? Разве в прошлый раз ты не сказал, что оставишь его в офисе, чтобы не позориться? - поддел его Бай Лоинь.

- Я сейчас уже и не представляю жизни без него, - нагло заявил Гу Хай.

- Действительно, так нравится? - губы Бай Лоиня растянулись в улыбке.

Гу Хай коснулся головы осла и пробормотал, словно сам себе:

-Он очень полезен.

- Полезен? - на лице Бай Лоиня появилось недоумение.

Гу Хай радостно сел на диван, положил ослика между ног головой к себе и включил

переключатель. Голова ослика начала колебаться вверх-вниз, влево-вправо, потирая Гу Хая, который не промедлил выдохнуть так, будто занимался сексом:

- Ах!

Бай Лоинь, пораженный вульгарностью Гу Хая, зло закричал:

- Ты на самом деле используешь его для этого?!

Гу Хай прикинулся дураком:

- Разве ты подарил мне его не в качестве секс-игрушки?

- Ты!!!

Увидев в глазах майора Бай готовность к применению грубой силы, генеральный директор Гу

поспешил целомудренно сказать:

- Нет, нет, нет... Не злись, я шучу, я не смогу сделать с ним такие пошлые вещи. На самом деле, я

отношусь к нему, как к сыну, каждую ночь я обнимаю его и засыпаю с ним.

Бай Лоинь выхватил ослика у Гу Хая и оглядел его: шерсти на голове почти не осталось.

- А-а-а-а!!! – Бай Лоинь изо всех сил врезал Гу Хаю.

Из-за произошедшей ранее стычки, в этот раз Гу Хай не стал давать сдачи, твёрдо вытерпел

несколько жестких ударов, но только потому, что знал - на самом деле тот не хочет драться.

Вместо этого он схватил Бай Лоиня в крепкие тиски объятий и восторженно выкрикнул:

- Пошли в душ!

Бай Лоинь сверкнул черными глазами и утвердительно кивнул.

В ванной комнате было две душевые кабины, и они заняли каждый свою. Когда Гу Хай разделся, дало о себе знать желание поговорить, и он сказал:

- Раньше, когда мы принимали ванну вместе, глядя на твое тело, я постоянно думал, что тебе

очень пойдет военная форма. И если бы хоть разок я мог трахнуть тебя в форме, как это было бы

круто.

Этими словами Гу Хай сам вырыл себе яму, Бай Лоинь тут же равнодушно хмыкнул:

- Когда я надену форму, то трахать буду я!

Гу Хай молча улыбнулся. Дело не в том, что он не верил в физические возможности Бай Лоиня, просто знал его умения как свои пять пальцев. Восемь лет назад, практически ежедневно делая

это, Гу Хай не замечал, чтобы уровень мастерства Бай Лоиня возрастал. И если через восемь лет, будучи одиноким, он, действительно, в состоянии победить, то Гу Хай искренне будет восхищаться

им.

Расстёгивая пуговицы на рубашке, Бай Лоинь непроизвольно взглянул на Гу Хая, тот уже был

совершенно голый и хищно, по-волчьи пристально смотрел на него. Даже себе Бай Лоинь не

признавался в том, насколько глубок был след от прошлого, но сейчас, раздеваясь перед Гу Хаем, он на мгновение почувствовал себя неловко, даже несмотря на то, что он не стеснялся снимать одежду перед другими парнями. Когда Бай Лоинь сбросил с себя все, в груди Гу Хая внезапно

зажегся огненный шар - всё было так, как он и ожидал, даже сверх его ожиданий. Тело Бай Лоиня

было совершенно. Мышцы гладкие, все тело с головы до ног без грамма жира, по сравнению с

годами юности, тело стало рельефней. Особенно мускулистые ягодицы, круглые и твердые, по

которым сейчас текла горячая вода - абсолютная дичь.

Гу Хай только посмотрел и член его тотчас же встал, образная эротическая сцена уже была в его

голове. Он сделал температуру воды чуть попрохладнее, чтобы избежать перевозбуждения и не

кончить слишком рано, сойдя с такой длинной дистанции... Бай Лоинь тоже не смог сдержаться и

искоса взглянул на Гу Хая. Заметив колосса, которого он не видел так много лет, Бай Лоинь

оцепенел от злости: «И эта тварь восемь лет не пользовался этой штукой, да?». И еще, в глубине

души он до сих пор ужасно завидовал, тому, что природой Гу Хаю было дано такое тело и

независимо от того, как бы Бай Лоинь ни тренировался, он все равно не смог стать таким же

могучим и сильным.

Выйдя из ванной, Гу Хай усадил Бай Лоиня на диване перед телевизором в спальне, а сам встал

сзади, чтобы посушить ему волосы. Теплый воздух и рука Гу Хая нежно коснулись щеки; Бай

Лоинь пристально смотрел в экран телевизора, не понимая, что там происходит.

- Когда моешь волосы, сушишь их феном? - спросил Гу Хай.

- Не сушу, - честно ответил тот. - Вытираю и ложусь спать, на утро они сухие.

- Я знаю, что у тебя нет этой хорошей привычки. Волосы не высушил, тут же спать лёг, голова не

болит? – мрачно спросил Гу Хай.

- Нет, когда ветрено, они сохнут сами. Бывало зимой, вымыв голову, я забывал надеть шапку и тут

же выходил на улицу, возвращался, словно фруктовый лёд на палочке, - засмеялся Бай Лоинь.

- Ты ещё и смеёшься! - Гу Хай скривил лицо. - Что ты делал раньше, меня никак не касается.

Теперь ты меня послушай: после мытья волосы нужно сушить, и когда я рядом, я буду сушить

тебя, а когда меня нет, ты будешь сушиться сам.

Не выдержав, Бай Лоинь сказал:

- Нет у меня фена!

- Я куплю и отправлю тебе, - категорично сказал Гу Хай. - Кроме того, ты дашь мне выбросить весь

этот фастфуд из твоего дома! И в свободное время я буду привозить тебе еду, а когда буду занят, то найду кого-нибудь, и тебе будут её доставлять!

Бай Лоинь глубоко вздохнул:

- Спустя столько лет, почему ты все еще ворчишь, как женщина?

- Только с тобой!!! - и Гу Хай с невозмутимым лицом задал встречный вопрос: – Разве ты видел, чтобы я так же вел себя с другими?

Бай Лоинь ничего не ответил. Гу Хай сжал руками его загривок и приглушенно сказал:

- Я не шучу с тобой. Меня не волнует, сколько человек находится под твоим командованием, сейчас ты должен быть послушным. Время от времени я буду приходить с внезапной проверкой и

если обнаружу у тебя в общежитии контрабанду, то ты сразу снимаешь штаны и будешь ждать

наказания!

Спустя восемь лет Бай Лоинь стал невосприимчив к угрозам, и то, что сказал Гу Хай, влетело в

левое ухо и вылетело из правого, он не придал этим словам никакого значения.

Высушив волосы, Гу Хай очистил ягоду винограда от кожицы и поднес её ко рту Бай Лоиня, тот

замешкался, но всё же открыл рот. Надкусил ягоду, и ему стало плохо от ужасной кислоты, которая чувствовалась сильнее обычного, так как он почистил зубы. Бай Лоинь сморщился. Гу Хай

со стороны любовался мимикой Бай Лоиня, который не знал, как поступить. Когда Бай Лоинь

понял, что тот сделал это намеренно, то внезапно вскочил, и губами запечатал рот Гу Хая. И всё, что было у него во рту - все это оказалось во рту Гу Хая. Они целовались, и кислый вкус

постепенно исчезал, вытесняемый сладким послевкусием. Это было, словно партизанская война -

ты гонишься за мной и захватываешь и, наконец, поле боя перемещается в постель... Гу Хай

уселся на откинувшегося на изголовье кровати Бай Лоиня и, сдерживая его ногами, провел языком

вдоль шеи. Тело, столь долго бывшее в одиночестве и неожиданно подвергнувшееся атаке, рефлекторно откликнулось, кожа Бай Лоиня покрылась мурашками, становившимися все более

явными вслед за движениями языка Гу Хая.

- А-а-ах...

Когда кончик языка Гу Хая скользнул в ухо Бай Лоиня, а подушечками пальцев он потянул его

соски, Бай Лоинь на выдохе издал неконтролируемый тихий стон, и в его слегка прикрытых глазах

появилась нескрываемая похоть. Гу Хай лег сверху, разделяя ноги Бай Лоиня по сторонам свой

талии и, склонившись к его сердцу, начал нежно покусывать и посасывать сосок. Бай Лоинь тут же

приподнял поясницу, позволяя их членам интимно тереться друг о друга, и беспорядочное

дыхание заполнило комнату. Не смотря на желание сорваться и взяться за дело, Гу Хай изо всех

сил сдерживал себя, думая о том, что всем своим сердцем хотел этого человека восемь лет. Он

обращался с ним, как с давно потерянным и вновь обретенным сокровищем, бережно пробовал

его на вкус, придавался воспоминаниям и понимал, что за эти восемь лет он пропустил все самое

лучшее. Подняв глаза, Гу Хай увидел в полном страсти взгляде Бай Лоиня страх и не смог

удержаться от шутки:

- Почему ты так на меня смотришь?

На самом деле он все прекрасно понял, он знал, что вскоре неизбежно вторгнется во владения, которые единовластно обучал; которые однажды во время ссоры были им захвачены, и он стал

убийцей; исключительно ему принадлежащие чувствительные области, где только и нужно, что

прикоснуться, и человек тут же сдастся. Гу Хай заулыбался, глядя на напряженное лицо Бай Лоиня, язык его соскользнул вниз, к животу, кончиком языка, как кистью, он наносил на тело узоры, а затем дошел до самой сути. Талия Бай Лоиня неконтролируемо задрожала, две его мощные ноги

безжалостно сдавили плечи Гу Хая. Под властью его бесцеремонно искушающего языка лицо от

нетерпения исказилось, и изо рта прорвалась волна хрипа. Гу Хай посмотрел на Бай Лоиня со

злой самоуверенной улыбкой, будто издеваясь над ним за то, что тот оказался беспомощен под

умелым языком. Бай Лоинь яростно вгрызся в губы Гу Хая, а затем, опрокинув, в спешке и

нетерпении начал ласкать его. Гу Хай был прав, за эти годы Бай Лоинь ничего не улучшил.

Единственное, что изменилось, это его руки - они стали гораздо сильней, и из-за этого ласки Бай

Лоиня причиняли Гу Хаю боль. Не будь он так пленителен и очарователен, то со своими

паршивыми постельными навыками никогда не смог бы никого возбудить. И это тоже прибавляло

Гу Хаю хорошего настроения.

Однако, как только рука Бай Лоиня захватила маленького Хайцзы, Гу Хай обнаружил, что был

полностью неправ - пройдя через восемь лет практики, Бай Лоинь, безусловно, стал мастером

мастурбации. Нежные движения руки были настолько правильными, плюс мозолистая ладонь и, наконец, правильное количество силы - ощущения Гу Хая зашкаливали.

- Здорово, правда? - приподнял уголок рта Бай Лоинь.

Запустив руки в волосы Бай Лоиня, Гу Хай, задыхаясь, спросил:

- Последние годы под ватным одеялом частенько украдкой баловался?

- Да, - без обиняков сказал Бай Лоинь. - И помогал это делать другим.

Руки Гу Хая лежали на ягодицах Бай Лоиня, и, услышав это, он высоко поднял одну руку и

безжалостно шлёпнул ничего не подозревающего Бай Лоиня по попе. Звонкий шлепок - и половина

задницы онемела.

Бай Лоинь тут же рассердился:

- Ублюдок! Больно же...

Гу Хай весело потёр, массируя, место удара:

- На днях охранник довольно крепко приложил тебя дубинкой, ты не кричал, что больно. Я просто

погладил тебя, и ты уже жалуешься. Тебе действительно больно или ты кокетничаешь?

- Как можно это сравнивать? – ответил Бай Лоинь с мрачным лицом.

Гу Хай внимательно посмотрел на Бай Лоиня и немного погодя, не удержавшись, спросил:

- Иньцзы, скажи мне правду, за эти восемь лет у тебя кто-то был?

- Да.

Гу Хай закрыл глаза:

- Кто?

- Ты.

Глава 27. Услада для глаз

Гу Хай собирался обнять Бай Лоиня со спины, но, передумав, резко развернул и навалился на

него, словно сумасшедший. Он стал целовать эти тонкие губы, сминая и облизывая их, обжигая

своим пылом, подобно урагану. Лицам стало горячо, и жар между их телами, казалось, путешествующий по венам, согревал Бай Лоиня. Он перестал дышать, почувствовав, как вокруг

него разливается блаженство, заставляя его сердце радостно петь. Все, что он мог сделать, это, затаив дыхание, насладиться чувством глубокой любви и привязанности, которые старался

выразить Гу Хай каждым своим прикосновением. Гу Хай не мог даже объяснить, что было в

данный момент у него в душе, сейчас он просто хотел его, желал грубо и безжалостно в очередной

раз овладеть им, заставив Бай Лоиня понять, что они сейчас и сердцами, и телами принадлежат

друг другу, и эти чувства взаимны. Прервав поцелуй, Бай Лоинь развернулся и улёгся на грудь Гу

Хая, распаляя его тело, покрывая его укусами, а руки Гу Хая постоянно сминали ягодицы Бай

Лоиня. Эти ощущения были такими невероятными, и ему даже захотелось откусить от ягодиц

кусочек, предвкушая, какими же они будут восхитительными на вкус.

Бай Лоинь переместился к рельефной груди Гу Хая, кончиком языка скользя по коже, начал

дразнить его левый сосок, дыхание Гу Хая стало ещё тяжелее и, простонав, он принялся

интенсивнее сжимать его попку. Почувствовав боль, Бай Лоинь безжалостно прикусил Гу Хаю эту

чувствительную точку. Гу Хай рассмеялся и, просунув обе руки в боксеры Бай Лоиня, бесцеремонно обхватил его член, который всё это время терся о его живот, от самого основания

до головки, и стал томительно медленно двигать ими. Бай Лоинь сам несколько раз судорожно

качнул бёдрами, явно давая понять, что тому нужно двигаться быстрее. Но Гу Хай не мог

позволить ему так легко кончить. Большим пальцем он надавил на канавку головки члена, умело

пережимая, Бай Лоинь подтянул колени выше, а на его напряжённом лице появилось нетерпение.

Воспользовавшись удачным моментом, Гу Хай приставил уже увлажнённый «секретом» палец к

сжатой дырочке, тело Бай Лоиня непроизвольно дёрнулось и в страхе задрожало, он резко

закинул руку за спину и, крепко схватив Гу Хая за предплечье, убийственно зыркнул:

- На этот раз я сверху.

Гу Хай предвидел подобные действия от Бай Лоиня, поэтому уже заранее был готов. Он перестал

идти по медленному пути и, дерзко дёрнув рукой, увеличил темп на члене. Делал он это так

мастерски, что у Бай Лоиня не осталось сил сопротивляться. Гу Хай успешно отвлёк его внимание, а сам снова настойчиво принялся штурмовать его зад.

- В следующий раз. В следующий раз поменяемся, а сейчас давай вспомним старые добрые

времена...

Проникновение прошло успешно, Бай Лоинь был неспособен оттолкнуть его, а впоследствии, уже

и сам бессознательно насаживался на пальцы. Используя то, что Бай Лоинь лежал на его груди, Гу

Хай прогнулся в пояснице и, приподняв бёдра вверх, медленно полностью вошел.

- Ну как?..

Оба сдерживали рвущийся наружу рёв: Бай Лоинь терпел, не понимая, как такой огромный в него

влез, а Гу Хай переживал высочайшее наслаждение. Мягкие и тугие стенки туннеля плотно обхватили его член, не давая возможности вырваться, слишком долго он не испытывал такого, это

сводило с ума, наполняя всё органы чувств экстазом. Гу Хай не двигался и выжидал, давая Бай

Лоиню возможность привыкнуть, затем нежно поцеловал и осторожно уточнил:

- Больно?

- Немного, - Бай Лоинь руками вцепился в плечи Гу Хая.

Гу Хай, по силе в хватке Бай Лоиня, оценил его состояние, он медленно толкнулся ещё глубже, затем остановился, снова передавая инициативу Бай Лоиню, позволяя тому адаптироваться. Бай

Лоинь пытался двинуться сам, немного приспособиться к движениям, но эта штука постоянно

увеличивалась. Хорошо, что Бай Лоинь был достаточно натренирован, резкое сокращение мышц

позволяло легко контролировать проникновение и не получить травму. Теперь инициатива была

полностью у Бай Лоиня, он постепенно привыкал к движениям и распиранию внизу себя, неторопливо двигаясь на Гу Хае и наблюдая, как терпит этот тип, а Гу Хай мог только снова и

снова гладить его по щеке, стараясь смягчить мучение. Наконец, бедра Бай Лоиня задвигались

немного быстрее, и проникать стало намного легче. Гу Хай больше был не в силах сдерживаться, судорожно схватив его за талию, резко сделал толчок вверх, Бай Лоинь сдавленно простонал, а он

постепенно и методично стал ускорятся.

- Ах, ах, ах, ах...

Неожиданно Гу Хай приподнялся и, обняв Бай Лоиня, опрокинул его на кровать, он крепко схватил и задрал одну его ногу и, прижав к своей груди, навалился на Бай Лоиня, практически сделав тому

шпагат. Тело Бай Лоиня сейчас было намного гибче, чем раньше, несомненно, теперь это стало

для Гу Хая огромным подарком. Он снова вошел в него, уже ничего не принимая во внимание.

Грубо вторгался в тесный и тугой канал. Постоянно меняя темп, с медленного на быстрый, проникал каждый раз всё сильнее и глубже. Шлепки соприкасающихся тел резонировали в ушах, заполняя пространство тихой комнаты, сливаясь со стонами в унисон, создавая невероятную

музыку страсти. Под яростной атакой Бай Лоинь словно очнулся ото сна, такое положение ему

сложно было терпеть, его руки стали упираться Гу Хаю в живот, пытаясь снизить темп. Но Гу Хай

не желал останавливаться, он убрал их, переплетая пальцы обеих рук, и снова начал увеличивать

темп. Неожиданно Бай Лоинь почувствовал, как от его бедер, словно электрический ток, по всему

телу побежала волна, взрывая разум и чувства, непроизвольно сжимая в судороге даже пальцы на

ногах, снова вырывая хриплый стон удовольствия. Гу Хай не снижал своего темпа, сопровождая

каждый толчок неконтролируемым порыкиванием, сейчас это прекрасное тело под ним было

настолько желанным, что такого он не мог себе представить даже в фантазиях. Бай Лоинь сильнее

сократил упругие мышцы ануса, наблюдая, как Гу Хай, словно проклятый, все больше сходил с ума и становился полностью невменяемым. У Бай Лоиня раскраснелись щёки, лоб покрылся

испариной, а взгляд слегка прищуренных глаз проникал в душу Гу Хая, словно сладкий яд, доводя

до экстаза. Совершая очередной яростный толчок, Гу Хай наклонился и поцеловал тонкие губы

Бай Лоиня, свирепо засасывая и не отпуская даже тогда, когда они припухли.

- Детка... Детка... Папочка сейчас хорошенько оттрахает тебя... - грубо и провокационно в ухо Бай

Лоиню выдыхал Гу Хай эти пошлые и распутные слова.

Бай Лоинь уже почти был на пике удовольствия от трения о живот Гу Хая, тот потянулся и взял его

член, но тут же услышал грозный приказ Бай Лоиня:

- Не прикасайся...

Но Гу Хай не церемонился, он планировал удовлетворить обе стороны, поэтому сразу прошелся

рукой верх по стволу и, издав грудной рык, тут же яростно толкнулся, заставляя анус Бай Лоиня

конвульсивно сжаться, в этот мгновение его рука стала мокрой. Гу Хай временно остановился, пальцами растирая густую белую жидкость, а затем провел ими по рту Бай Лоиня, тот отвернул

лицо, отказываясь, и Гу Хай рассмеялся:

- Это же твоя, свою не хочешь?

- Мне не нравится этот вкус, – спокойно, как удав, заявил Бай Лоинь.

Гу Хай положил палец себе в рот и обсосал, наслаждаясь вкусом спермы Бай Лоиня, его

смущенное лицо возбуждало Гу Хая не меньше, чем искажённое страстью. Гу Хай снова прошелся

по контурам губ Бай Лоиня, принуждая вместе попробовать её вкус. Кончив, Бай Лоинь

расслаблено упал, Гу Хай, играючи, немного покатал его член между пальцами, а затем качнул

своими бёдрами из стороны в сторону, напоминая, что он всё ещё в заднице. Воспользовавшись

его прекрасной гибкостью, Гу Хай вдавил одну ногу Бай Лоиня в кровать, а вторую задрал

практически до его уха. Этот угол был просто идеален для проникновения и возбуждения Бай

Лоиня. Теперь он уже громко и очень сексуально стонал, сводя Гу Хая с ума, голова его металась

из стороны в сторону. Гу Хай поймал его губы и глубоко всосался, Бай Лоинь прекрасно отозвался, теперь они оба снова превратились в сумасшедших любовников. Они протяжно стонали, внезапно

бёдра Гу Хая сильно толкнулись в последний раз, и он излился. Стиснув зубы, оба протяжно

зарычали, одновременно с ним излился себе на живот и Бай Лоинь, переживая совместный

оргазм, подобный десятку землетрясений, содрогаясь от него ещё долгое время. Они лежали

потные, но полностью удовлетворённые, Гу Хай прижался к устам Бай Лоиня и, улыбнувшись, спросил:

- Тебе было хорошо?

Бай Лоинь ответил тому очаровательной улыбкой. Это была такая улыбка, которая заставила Гу

Хая радоваться… Настолько прекрасная, что как только Гу Хай вспомнил о том, что Бай Лоиню

нужно возвращаться на базу, все внутри сжалось от боли.

- Почему бы тебе не сменить работу? - спросил Гу Хай, глядя на Бай Лоиня с невероятным

обожанием.

- Я с таким трудом получил эту должность и ещё не достиг той, которую хочу, как я сейчас могу

сдаться? – Бай Лоинь, словно не понимал, о чём тот просит.

- Я просто спросил, вот и все, - Гу Хай уважал выбор Бай Лоиня. - Я так сильно люблю тебя, ты

тоже перегибаешь палку, мы словно, как тогда, в прошлый раз, рискуем расстаться и не

встретиться больше. В будущем, прошу, не участвуй в таких опасных миссиях, как последняя.

- Не мне принадлежит решающее слово в отказе или в принятии подобных миссий. Пока во мне

нуждаются, я не буду отказываться, - твёрдо заявил Бай Лоинь. - Устранить все факторы риска -

это наша работа, если мы выберем бегство, зачем тогда такие люди стране?

Высказывая такие пламенные речи, Бай Лоинь с гордостью выпятил грудь, в душе Гу Хая тоже

была гордость за Бай Лоиня, но это было так больно! Постоянные мысли о том, что твой

возлюбленный живет, словно стоит на краю обрыва, как можно вытерпеть такое? Тем более

сейчас, когда искренние чувства Гу Хая только-только стали взаимными! Когда Гу Хай, наконец-то, вновь обрел свой источник жизни.

Заметив смятение Гу Хая, Бай Лоинь попытался его успокоить:

- Да у тебя сейчас сердце не на месте! Есть много пилотов, которые летают намного дольше меня и возвращаются домой живыми и здоровыми, понимаешь?

Этот вопрос заставил Гу Хая глубоко погрузится в свои мысли, с ноющим сердцем и тщательно

всё обдумав, он решил сменить тему, больше не желая бессмысленно давить на Бай Лоиня:

- Ты должен вернуться в свою часть через пару дней?

- Да, через три дня, - кивнул Бай Лоинь.

- Мы оба сейчас заняты целыми днями, как же нам долго придется ждать, пока мы вновь сможем

встретиться…- печально вздохнул Гу Хай.

Бай Лоиню стеснило грудь, повернув голову в сторону Гу Хая, он напомнил:

- Ты же можешь в любое время приходить в военную часть? На работе я очень занят, но ты

можешь подождать конца моей смены, если только не будет специального задания...

- Я в фирме иногда работаю сверхурочно, а ехать до части не меньше часа туда, и часа обратно, итого - два часа. Если я буду носиться туда-сюда каждый раз, у меня не останется времени

отдохнуть и рано подняться на следующий день. Кроме того, я же не могу каждый раз приходить в

твое общежитие, это же не дело, позволить твоим солдатам увидеть такое? - Гу Хай намеренно

старался досадить Бай Лоиню.

Лицо Бай Лоиня омрачилось, но он глубоко вдохнул и четким и официальным тоном произнёс:

- Тогда я ничем не могу помочь.

Для Гу Хая было большим удовольствием, наблюдать за вспышками нрава Бай Лоиня, а этот

парень неосознанно выходил из себя, поэтому он попытался схватить Бай Лоиня за плечо, но, как

и ожидалось, его рука была отброшена. Гу Хай фальшиво улыбнулся, словно он добился цели:

- Я просто дразню, как я смогу не приехать к тебе?

Командир Бай тут же отверг такое предложение:

- Да пошел ты на хуй. Мне все равно, придешь ты или нет!

- Когда я приеду, ты позволишь мне пожить у тебя в общежитии? - не удержался от смеха Гу Хай.

- Нет.

- Действительно? - сверкал глазами Гу Хай. – Значит, сегодня я буду развлекаться с тобой, пока не

буду полностью удовлетворен.

Договорив, он перевернулся, откинувшись на одеяло, затем он долго наблюдал за округлыми

ягодицами и, схвативши их, подавляя любое сопротивление, укусил. Бай Лоинь, извиваясь, начал

бить Гу Хая, но тот крепко держал его за узкие бёдра, ласково прикусывая кожу на каждой

половинке, медленно поднимался вверх, художественно вырисовывая укусами прекрасный

рисунок. Бай Лоинь сначала матерился, но потом замолчал, а когда язык Гу Хая переместился и

коснулся заветного отверстия, слегка лизнув, а затем резко ворвался, преодолевая

сопротивление, дыхание Бай Лоиня резко изменилось:

- Сдаюсь, остановись... Гу Хай… Сдаюсь, хватит, я позволю тебе остаться...

В результате Гу Хай, приподняв Бай Лоиня за талию, снова вошел языком и начал второй заход

своей атаки. Оба некоторое время яростно сражались, словно на войне, но тут Гу Хай решил

сдаться, просто закрыв глаза и, с видом отработавшего трудовую повинность, повалился ничком, сотрясая кровать. Приоткрыв один глаз, он заметил, что Бай Лоинь бодренький сидит рядом с его

боком.

- Теперь моя очередь? - придавил и прочно удерживал его Бай Лоинь.

- Ты... У тебя ещё остались силы? - в глазах Гу Хая вспыхнул страх.

Тот, прежний Бай Лоинь, уже измученный, спал бы.

- Ерунда, у меня ещё полно сил! – Бай Лоинь запрыгнул на тело Гу Хая сверху. - Немедленно

вставай, давай теперь я поиграю с тобой.

Гу Хай приоткрыл один глаз, притворяясь смертельно уставшим:

- Я до смерти устал, я пожилой человек, прояви сострадание, дай мне передышку.

- Ты, ублюдок, перестань притворяться, вставай! Вверх! - орал Бай Лоинь, придерживая его за

шею и ладонью звонко хлопая по ягодице.

- ... - Гу Хай.

Препирания длились почти до рассвета, в квартире постепенно все стихло. Гу Хай спокойно

принял душ и лег, а Бай Лоинь подсознательно пододвинулся ближе, и хотя его руки и ноги были

теплыми, он все еще не мог оставить свою привычку обнимать Гу Хая во сне. После, счастливо

глядя в лицо Бай Лоиню, он обнаружил, что теперь тому уже не восемнадцать, а двадцать шесть

лет, но, как только он залезает глубоко под одеяло, он снова становится его ребёнком. Сейчас эта

вредная привычка делала Гу Хая невероятно счастливым.

Глава 28 - Эта еда была съедена собакой!

Рано утром Гу Хай уехал в компанию и вернулся домой в полдень, Бай Лоинь все еще спал. С утра

приготовленный завтрак так и остался нетронутым, Гу Хай просто выбросил его и приготовил

обед. Вернувшись в спальню, он хотел разбудить Бай Лоиня, но тот спал так сладко, что Гу Хай

лег рядом с ним и пролежал так минут десять, глядя на спящего мужчину. Вопреки ожиданиям, Гу

Хаю пришлось только оставить Бай Лоиню записку, запереть дверь и вернуться в компанию.

Как только он ушел, следом сразу же явился Гу Ян, сегодня вечером он улетал обратно в Гонконг и

думал перед отъездом встретиться с Гу Хаем, чтобы покончить с их разногласиями. Гу Ян приехал

в компанию, когда Гу Хай отправился домой, и подъехал к дому Гу Хая в тот момент, когда тот уже

возвращался на работу. Он не хотел звонить и спрашивать у Гу Хая, где тот, решив, что если они

должны увидеться, то увидятся, а нет - значит не судьба. Увидев, что дверь заперта, Гу Ян долго

стоял перед ней, думая, стоит ли входить. У него были ключи от квартиры, когда-то давно Гу Хай

дал ему их, но в нынешней ситуации, когда было очевидно, что дома никого нет, Гу Ян не знал, что

делать. Он уже развернулся и собирался уйти, как его ноги сами остановились. Было какое-то смутное ощущение, что квартира не пустая, неясное человеческое дыхание словно выплывало

изнутри. Гу Ян открыл дверь и вошел. Комнату наполнял густой аромат еды, Гу Ян взял записку с

журнального столика: «Еда в духовке, доставай и сразу же ешь. После работы я сразу вернусь, но, если тебе будет невтерпёж, разрешаю приехать в компанию и найти меня».

Любой дурак понял бы, что в квартире есть еще один человек. Кажется, его младший брат ожил, и

для него наступила вторая весна. Двери в спальню были плотно закрыты, Гу Ян тихонько повернул

дверную ручку и медленно вошёл. В постели спал мужчина, завернутый в одеяло, как куколка

шелкопряда, видно было только половину головы. По комнате разливался слабый мускусный

аромат и, будучи мужчиной, Гу Ян сразу понял, что произошло в этой комнате ночью. Гу Ян

разглядел человека на кровати, и когда увидел, что это Бай Лоинь, в груди у него внезапно возник

странный дискомфорт. Чувство, которое он испытал тогда, восемь невесёлых лет назад, поняв, что эти двое вместе, и сейчас, явно отличались. Тогда отторжение происходящего шло из самой

глубины сердца, теперь же все это было только странно и неловко. В этот самый момент Гу Ян

стоял у дверей и предчувствовал, что внутри есть что-то, что он не хотел бы видеть, но он просто

не мог больше контролировать непреодолимое желание зайти внутрь. Бай Лоинь вроде бы

проснулся, но был, словно в тумане и поэтому подумал, что Гу Хай не ушел; ведь на самом деле

он только что лежал в постели, уставившись на него. Бай Лоинь что-то почувствовал, но потому, что был слишком сонный, поленился открывать глаза.

Гу Ян сидел на кровати рядом с Бай Лоинем и с невозмутимым видом курил сигарету, но в душе у

него было странное беспокойство. Бай Лоинь вытащил ногу из-под одеяла и провел ею по руке Гу

Яна снизу вверх, полностью ошарашив того, пальцами ноги сильно зажал кожу на задней

поверхности руки, ближе к спине – и ущипнул. Гу Ян плотно сжал бычок губами и хотел уже

схватить Бай Лоиня за лодыжку, но нога вдруг внезапно соскользнула на кровать. Зная дурной

нрав Гу Яна, никто никогда не осмелился бы так напасть на него, и уж конечно, если бы хоть кто-то

осмелился коснуться его руки ногой, то этот человек сразу бы попрощался с ногой. Но сегодня, впервые в жизни, Гу Ян не только не рассердился, а, взглянув на синяк на руке, улыбнулся одними

уголками губ. В голове всплыло воспоминание о том дне на борту вертолета, когда Бай Лоинь с

этим устрашающим блеском в глазах попросил огоньку. Восемь лет прошло, и как предвидел тогда

Гу Ян, если этот человек не умрет, то непременно станет блистать. Гу Ян вернулся на кухню, достал с любовью приготовленный Гу Хаем обед и полностью всё съел, а потом тщательно вытер

губы и с абсолютно ничего не выражающим лицом вышел из дома Гу Хая.

Только услышав звук захлопнувшейся двери, Бай Лоинь открыл глаза: «Ушёл? Даже не

поздоровавшись со мной?».

Он приподнялся, посмотрел на часы на тумбочке - два часа дня, пора вставать, собираться и

съездить домой, пару дней назад он ненадолго заезжал к отцу и обещал приехать в следующий

раз. Бай Лоинь умылся, с нетерпением вошел в кухню, где только что ел Гу Ян; он почувствовал

запахи и подумал, что недавно здесь обедал Гу Хай. Когда Бай Лоинь открыл духовку, она была

совершенно пуста, а рядом на столе стояли две пустые тарелки и пустая миска, даже капли супа

не осталось. Бай Лоинь сглотнул слюну: «Гу Хай, ты такой жестокий! Я только слегка ущипнул тебя

за руку, а ты не оставил мне ни крошки еды!».

Возвращаясь домой по пробкам в час пик, Бай Лоинь был вынужден выбрать окольный путь, и

неожиданно встретил Ян Мэна за рулем полицейской машины, который как раз патрулировал в

том районе. Бай Лоинь остановился прямо перед ним и нажал на сигнал. Ян Мэн собирался

напустить на себя важный вид: «Кто, блядь, посмел заблокировать полицейский автомобиль?».

Увидев блестящий номерной знак «Армия», он глотнул холодный воздух, взглянул еще раз через

лобовое стекло и как только понял кто это, мышцы его лица мгновенно расслабились. Бай Лоинь

вышел из машины и, чуть наклонившись, оперся о переднее стекло автомобиля Ян Мэна:

- Как давно патрулируешь?

Ян Мэн наклонил голову, чтобы увидеть Бай Лоиня:

- Я ищу сотовый!

- Ты настолько квалифицированный полицейский, чтобы искать потерянные телефоны? - довольно

ухмыльнулся Бай Лоинь.

- Что?! - сказал Ян Мэн с печальным видом. - Я потерял телефон!

- Как ты его потерял? - неловко кашлянул Бай Лоинь.

Ян Мэн пал ниц на руль и сказал:

- Не спрашивай, ловил карманника и сам попал в ловушку. Вора не поймал, да еще и телефон

потерял. Я уже сомневаюсь, что те два парня не являются одной шайкой, и тогда, может

случиться, что мой сотовый украли именно для владельца украденного телефона.

- ... - Бай Лоинь.

- Кстати, куда направляешься? - спросил Ян Мэн.

- А, да просто еду домой! С той стороны пробка, и я решил объехать здесь.

Ян Мэн ударил по рулю:

- Я должен немедленно уехать, Иньцзы, поговорим позже, мне нельзя просто так останавливаться, поймают и оштрафуют. Я должен отправиться к перекрестку, посмотреть, может хозяин

украденного телефона еще там!

- Ладно, поспеши, - засмеялся Бай Лоинь.

- В свободное время найди меня!

Бай Лоинь поехал в салон мобильной связи, купил там телефон одной из последних моделей и

отвёз его в полицейский участок. Покрутившись по городу туда-сюда, Бай Лоинь, наконец, вышел

из дома и отправился к Гу Хаю. Уже стемнело, Гу Хай приготовил ужин, убрал его в духовку и вышел к воротам жилого комплекса встречать Бай Лоиня. Вскоре автомобиль Бай Лоиня

остановился у ворот, он вышел, с нетерпением глянул на Гу Хая и спросил:

- Ужин приготовил?

- Давно приготовил, в духовке стоит!

- Знаю. Оставил что-нибудь мне? - холодно буркнул Бай Лоинь.

- Что значит, оставил? Я еще не ел, ждал тебя!

У Бай Лоиня было такое выражение лица, как будто он требовал объяснений, бедный Гу Хай не

понимал, что он от него хочет. Как только Гу Хай поставил еду на стол, Бай Лоинь набросился на

нее словно голодный волк; тетушка Чжоу предлагала ему остаться дома, чтобы поесть, но Бай

Лоинь сослался на то, что у него банкет. На самом деле, после того как он начал есть

приготовленное Гу Хаем, другая еда стала ему не по вкусу. Тем более, что днем он не получил еду

и, сдерживая в душе обиду, решил во что бы то ни стало вечером вернуться, чтобы

компенсировать это. Гу Хай удивленно смотрел, как жадно ест Бай Лоинь, и, не удержавшись, спросил:

- Что делал после обеда? Еду переваривал?

- Что переваривал? Я целый день ничего не ел!

Гу Хай пошутил со смехом:

- Значит то, что я оставил в духовке, съела собака?

- Да, это съела собака! – Бай Лоиня взяло зло.

И тут они оба замерли с палочками в руках. Внезапно, что-то осознавая, Бай Лоинь схватил руку Гу

Хая, немного повернул ее к себе тыльной стороной и не увидел никаких следов, взял другую руку, потянул - и снова ничего, его ноги сильны, и по идее синяк должен был остаться!

- Ты не видел записку на журнальном столике? - искренне недоумевая, спросил Гу Хай.

- Какую записку? – Бай Лоинь встал, пошел в гостиную и, обнаружив на столике записку, прочитал

её. Тут же изменился в лице.

Гу Хай же вышел на балкон и набрал Гу Яна.

- Ты приходил ко мне сегодня днём?

- Да, - равнодушно ответил Гу Ян. - Ты же оставил еду в духовке, чтобы я её съел.

- Ты заходил в спальню? - Гу Хай с мрачным лицом.

- Мне пора на посадку, до свидания!

Свирепо сжимая сотовый, Гу Хай вернулся в дом. Пять минут спустя истинное положение дел

было выяснено, и над теплой кухней мгновенно нависли тёмные тучи.

- Ты снова перепутал нас? - со злым лицом яростно обрушился Гу Хай. – Я бы еще понял, если бы

мы были близнецами, но мы даже не от одной матери! Неужели я занимаю в твоем сердце

настолько ничтожное место, чтобы не узнать меня?

Невозмутимо доедая овощи из миски, Бай Лоинь равнодушно ответил:

- Тогда я еще до конца не проснулся, просто понял, что кто-то вошёл. Кроме того, он ничего не

сказал и сел на кровать, с которой ты только что встал, я не открывал глаза и не видел, кто это

был.

- Это причина? Да надень ты женское платье и смешайся с толпой, я узнаю тебя!

Еда встала поперек горла, Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая и отложил палочки:

- Именно тут, в единственном месте, где я могу спокойно спать, ты предлагаешь мне быть более

бдительным, да?!

Гу Хай потерял дар речи. Бай Лоинь встал, чтобы уйти, но Гу Хай одним рывком усадил его

обратно рядом с собой:

- Доедай и иди!

- Не нужна мне эта еда! – упрямо ответил Бай Лоинь.

Гу Хай взял пирожок и засунул ему прямо в его рот.

Бай Лоинь попытался выплюнуть пирожок, но тот был такой ароматный, что он не смог

остановиться и начал жевать. Съев один, он захотел еще и, потянувшись за вторым, не забыл

добавить:

- Знаешь что, я не против ужина.

Гу Хай безжалостно оттёр соевый соус с уголков рта Бай Лоиня и, смягчившимся голосом, сказал:

- Я не хочу думать о прошлом, но что, если бы он причинил тебе боль?

- Тогда, почему ты дал ему ключи от квартиры?

- Я не знаю, я даже отцу не дал, а ему дал, - после паузы ответил Гу Хай.

Бай Лоинь изменился в лице и тихонько вздохнул.

Глава 29 - Из грязи в князи

За день до возвращения в часть Бай Лоинь вернулся в общежитие, Гу Хай навязался с ним за

компанию. Он уже второй раз был в этом месте, но сейчас этот отличался от предыдущего. На сей

раз Гу Хай был в общежитии не для того, чтобы взглянуть на Бай Лоиня, а как полноправный хозяин Его Высочества Бай Лоиня.

Гу Хай не важничал, он просто чувствовал, что Бай Лоиню не место в этом общежитии.

Гу Хай, как инспектор, стал осматриваться в комнате, всё поднимая, повсюду заглядывая. Бай

Лоинь хотел вмешаться, но Гу Хай прикрикнул:

- Иди, погуляй, подыши свежим воздухом! Тебе здесь нечего делать!

Бай Лоиню только и оставалось, что стоять снаружи и наблюдать, как Гу Хай выбрасывает все

ценные для него вещи.

- Эй, я же говорил, что этот увлажнитель воздуха мне купил Сяо Усинь совсем недавно.

Было бы лучше, если бы он не упомянул об этом. Не скажи он этого, Гу Хай бы просто выбросил

увлажнитель. Но после слов Бай Лоиня, сей предмет был разбит вдребезги.

- Пепельницу тоже выбросить? - тяжело вздыхая, Бай Лоинь поднял её с пола.

Гу Хай, прислонившись к двери, хмуро посмотрел на Бай Лоиня:

- Я заставлю тебя все выбросить!

«Вот ублюдок, все еще держится за свои «сокровища», хоть уже и вырос давно. Я, действительно, не знаю, как он прожил все эти восемь лет!»

Бай Лоинь стоял в дверях, словно рядовой при проверке офицером, и наблюдал, как Гу Хай ходит

туда-сюда, проходившие мимо комнаты солдаты приветственно отдавали ему честь, а ему было

очень стыдно. В конце концов, он являлся заместителем командира дивизиона, у которого в

подчинении было несколько сотен человек, которых он держал в ежовых рукавицах. Но сейчас из-за проблем с гигиеной именно его ругало гражданское лицо, и у него не было никакой возможности

противостоять этому.

Когда Гу Хай почти закончил уборку, Бай Лоинь вошёл внутрь и увидел, что тот как раз складывал

одеяло.

- Одеяло тоже выбросишь? - преградил ему путь Бай Лоинь.

- Не выбрасывать? - невозмутимо осведомился Гу Хай. - Тебе самому-то не противно укрываться

влажным одеялом? Ты не боишься подхватить вшей, если будешь пользоваться им?

Бай Лоинь пощупал одеяло: «Действительно неприятно, как я раньше не чувствовал?».

- Покрывало тоже выбросишь?

Бай Лоинь заметил, что Гу Хай уже стащил его с кровати и бросил покрывало на пол.

Гу Хай остановился и покосился на Бай Лоиня.

- Покрывало тем более, сейчас я заменю тебе всю постель!

- Это государственная собственность, принадлежащая вооруженным силам, ты не можешь вот так

ее выбросить.

В результате, Бай Лоинь совсем потерял престиж начальника в глазах своих подчинённых.

Когда до Гу Хая дошел смысл слов, сказанных Бай Лоинем, он постучал костяшками пальцев тому

по лбу:

- Ты должен быть доволен, что я никого не зову на помощь, чтобы выбросить весь этот хлам. Я, наверно, должен был бы выставить твою кровать на тренировочной площадке, чтобы все

посмотрели, насколько у их начальника сложная жизнь, что даже его кровать покрыта плесенью.

- Плесень? Где? - отстраняя его, посмотрел Бай Лоинь. Гу Хай, не обращая внимания на него, схватил подушку и забросил через плечо в мусорный

контейнер.

- Подушку нельзя выбрасывать, - сражаясь за неё, Бай Лоинь забрал её обратно.

Эти слова заставили Гу Хая ненадолго остановится, затем он протянул руку в сторону Бай Лоиня и

сказал:

- Отдай ее мне!

Бай Лоинь упрямо засунул подушку подмышку и крепко зажал.

- Эта подушка была со мной столько лет, я люблю её всей душой.

Гу Хай посмотрел черную грязную наволочку, и ему по-настоящему стало неудобно перед Бай

Лоинем: «Если так любишь, мог бы хоть постирать? Эта наволочка выглядит так, словно этой

тряпкой общественные туалеты моют».

- Давай сюда! - твердо и упрямо заявил Гу Хай.

- Гу Хай, ты ублюдок, кто позволял тебе распоряжаться! - нахмурил брови Бай Лоинь.

- Это я ещё добрый!

Подойдя к Бай Лоиню, он начал вырывать подушку, но Бай Лоинь уклонился, в результате из-за

подушки началось целое побоище. В общежитии резко накалилась обстановка: Гу Хай продолжал

бороться с Бай Лоинем, пытаясь выхватить эту грязную подушку, но этот гадёныш вцепился в неё, как непослушный ребенок, пытаясь, во что бы то ни стало, сохранить свою драгоценность.

В конце концов, Гу Хай, увидев, что Бай Лоинь будет стоять за эту подушку насмерть, отступил

назад:

- Хорошо, давай сделаем так, ты оставляешь подушку, но снимаешь наволочку и отдаёшь мне, я

постираю её!

- Наволочку тоже не отдам! - так же упрямо заявил Бай Лоинь.

- Да отдай же мне ее, черт возьми! – хмурясь, Гу Хай боролся с ним, с одной стороны пытался

снова отнять подушку, а с другой стороны пытался узнать, в чём причина. - На этой подушке тебе в

голову приходят всякие развратные мыслишки? Я сегодня же выясню это.

- Думаешь, подушка способна вызывать какие-то пошлые мысли? - тоже быстро распалялся Бай

Лоинь.

Гу Хай понимал, что Бай Лоинь пытается что-то скрыть, поэтому ещё больше хотел это увидеть.

«Если бы ты просто бросил подушку на пол, то я, возможно, и не заинтересовался бы. Но ты, наоборот, упрямо цепляешься за неё и яростно защищаешь. Подумать только, вот упрямый тип, чем больше ты стараешься спрятать, тем больше хочу на это посмотреть».

В результате оба вцепились в подушку и стали тянуть каждый на себя с такой силой, что

наволочка треснула и порвалась, а из неё вывалилась старая школьная форма.

Гу Хай поднял форму и обомлел. Поняв, что его раскрыли, упрямое выражение на лице Бай Лоиня

тут же изменилось, и он с видом степенного монаха, проповедовавшего буддизм, начал

объясняться:

- Понимаешь, моя подушка недостаточно высокая, поэтому я подложил под наволочку эту

одежду.

Держа форму в руках, Гу Хай подошел к Бай Лоиню, все его чувства словно смешались.

Бай Лоинь ждал, когда тот встанет у него перед ним, он мельком посмотрел наружу и заметил, что

дурацкая дверь приоткрыта, тогда Бай Лоинь заявил:

- Скажешь что-нибудь провокационное, ублюдок, прибью! Снаружи мои люди наблюдают всё это

безобразие.

Неожиданно Гу Хай ударил кулаком Бай Лоиня в живот, а затем схватил за грудки, в голосе звучал

еле сдерживаемый гнев:

- Скажу что-нибудь провокационное? Да я сам отвешу пару оплеух любому, кто сюда сунется! Ты, ублюдок, не захотел связаться со мной, предпочитая спать на подушке с моей школьной формой?

Ты до сих пор не понимаешь, детка, что мы оба мучились из-за этого много лет?

Бай Лоинь схватил кулак Гу Хая и, резко оттолкнув, тихим глубоким голосом сказал:

- Откуда мне было знать, что ты все это время думал обо мне?

- Правильно, по-твоему, я баран, бесчувственное животное, в которое ты влюбился, а ты -

несчастный, страдающий влюблённый, считаешь себя святым? - скрипел зубами Гу Хай.

- Гу Хай, не смей так цинично со мной разговаривать!!

В результате оба, завалившись на бок, упали возле мусорного контейнера и снова затеяли

безжалостный бой до того момента, пока не услышали скрип открывающейся двери.

Лю Чонг, опираясь на костыли, стоял в проёме, наблюдая, как его кумир, навалившись, прижимает

к кровати его командира, и, неверно истолковав обстановку, изменился в лице, глазищи вытаращились, а затем он просто уставились на этих двоих на кровати.

Бай Лоинь оттолкнул Гу Хая от себя, и, возвращая себе облик сурового командира, встал.

- Тебя не учили стучать, прежде чем войти в помещение?

- Я.… я стучал, но вы не слышали, - покраснел Лю Чонг.

- В следующий раз, если я не отвечаю, ты должен уйти! - снова став хладнокровным, заявил Бай

Лоинь.

- Но в прошлый раз вы говорили, что если постучу в дверь, и никто не ответит, то можно спокойно

входить, поэтому я и вошел, я... Какой приказ мне выполнять? - Лю Чонг недоумённо почесал

голову.

Бай Лоинь почувствовал прохладу, начавшую проникать в комнату, и, пытаясь отстоять свой

авторитет, сощурив глаза, задал встречный вопрос:

- Разве я тебе такое приказывал?

Лю Чонг неожиданно вспомнив о военной субординации, салютовал и громко доложил:

- Так точно, не говорили!

- Ладно, заходи, садись! – Бай Лоинь похлопал себя по плечу, стряхивая пыль.

Лю Чонг прошёл внутрь, но не увидел стула.

- Где я сяду??

Гу Хай сначала подумал, что если Лю Чонг не найдёт место, где сесть, то сразу уйдёт, но этот тип

постоял у двери некоторое время, потом осторожно переместился внутрь помещения, а затем и

вовсе сел на кровать между ними. И даже поднял руку, приветствуя Гу Хая:

- Здравствуйте!

«Эй, ты, пошёл отсюда! - пронёсся в голове Гу Хая крик сердца. - Откуда взялся такой вояка?»

Бай Лоинь потянулся и, налив стакан воды, протянул его Гу Хаю в знак утешения, но так и не

дотянулся, потому что Лю Чонг, вытянув руку, схватил стакан:

- Благодарю вас, командир.

На мгновенье на лице Бай Лоиня появилось недоумение.

- Часто здесь бываешь? - дружелюбно спросил Гу Хай у Лю Чонга.

Лю Чонг сделал глоток и, улыбаясь, повернулся в сторону Бай Лоиня, затем взглянул на лицо Гу

Хая и, тщательно подбирая слова, чтобы не влипнуть в неприятности, ответил:

- Ну, прихожу, время от времени. Наш командир очень простой и общительный человек, мы все

приходим к нему домой за советом, иногда просто поесть. В этом году я не ездил домой, и

командир принёс мне в казарму очень много вкусной домашней еды, постоянно поддерживает

меня, чтобы я мог дальше тренироваться. Я очень тронут его заботой.

- Я тоже тронут! - хрипло рассмеялся Гу Хай.

Лю Чонг очень боялся, что Гу Хай не поверил ему, поэтому выпалил подчёркнуто:

- У нашего командира очень высокие моральные качества, он абсолютно достоин доверия

партнеров по сотрудничеству! Если Ваша фирма согласится на сотрудничество с нами, Вы об этом

не пожалеете!

Гу Хай про себя злился до скрежета зубов: «Вы командир, прошлой ночью спали в моей постели, только для того, чтобы использовать?».

Бай Лоинь догадался, что болтовня этих двоих скоро приведёт к катастрофе, и решил, что нужно

его прекратить, поэтому вмешался в разговор:

- Лю Чонг, ты по какому-то делу?

- Нет, просто хотел вместе провести время, - радостно ответил Лю Чонг, отпивая глоток горячей

воды.

«Провести вместе время, провести вместе время...»

- Разве ты не видел, что я убираю свою комнату?

- Командир, так давайте я тоже помогу вам с уборкой, - быстро подскочил и предложил Лю Чонг.

- Не нужно, я не хочу тебя беспокоить, возвращайся к себе и отдыхай! - сочувственно взглянул на

его костыли Бай Лоинь.

- Тогда я пойду. Командир, когда я поправлюсь, мы снова друг друга вздрючим! - расплылся в

широкой улыбке Лю Чонг.

После этой фразы Бай Лоиню захотелось его придушить.

Лицо Гу Хая стало похоже на рекламный плакат фильма ужасов.

- Это не то, что ты подумал, он имел в виду воздушный бой на самолётах, когда мы проводим

боевые учения, мы часто сражаемся.

Бай Лоинь даже не закончил точное описание этого выражения, когда услышал грохот

закрывшейся двери, и до него долетел звук падения и возглас «Ай!». Учитывая, что Лю Чонг был

травмирован, Бай Лоинь быстро бросился посмотреть, что произошло.

Он увидел, как Лю Чонг, растянувшись на полу, смущенно произнес:

- Мои костыли… сломаны.

Гу Хай находился в общежитии Бай Лоиня целый день, в конце концов, к вечеру комната сияла

чистотой. Все без исключения крупные вещи были заменены новыми. Теперь в комнате всё было

по-другому. На кровати лежало мягкое и пушистое одеяло, по сравнению с прошлым влажным и

тяжелым. Письменный стол тоже был новый, с верхним ящичком с подогревом, чтоб детка мог

греть там руки, а для ног тёплый коврик, был даже выдвижной ящик с феном. В сторонке стоял

чайный столик, на котором лежали фрукты и каштаны без скорлупы.

Теперь Бай Лоинь, действительно, превратился в Его Величество Бая, операция «Из грязи в

князи» была успешно завершена.

Перед отъездом Гу Хай дал Бай Лоиню четкие указания:

- Запомни, что я говорю: не оставляй посторонних людей в своей комнате, вредную еду не

покупай, после мытья головы всегда суши волосы, я могу это в любой момент проверить. Узнаю, что это не так, накажу.

- Ладно, ладно, я понял.

Бай Лоинь нетерпеливо выпроводил Гу Хая за дверь.

Глава 30 - Ужасный командир

Целый день Бай Лоинь находился в мастерской, внося дополнительные изменения в новые

истребители. Он был так занят, что не сделал за целый день и глотка воды. Когда он пришел в

мастерскую, то солнце было в зените, высоко располагаясь над горизонтом, а когда завершил

работу, на землю уже опустилась ночь.

И, несмотря на то что все его тело изнывало от усталости, ему пришлось идти в лабораторию и

проверить ход выполнения проекта.

По невнимательности он оставил свой телефон в общежитии, а когда вернулся, увидел, что на

дисплее было 7-8 пропущенных звонков.

«Черт побери, уже 8 часов вечера, и ужин уже должны были доставить».

Бай Лоинь поспешил к входу, и увидел знакомый силуэт, который ждал его. Бай Лоинь похлопал по

плечу этого человека, а когда он повернулся, было заметно, что его уши покраснели на холоде.

- Ты, наверное, очень долго ждал?

Человек, который приносил еду Бай Лоиню, был нанят Гу Хаем. Его звали Хуан Шун. Когда Гу Хай

был занят, этот человек вместо Гу Хая относил еду Бай Лоиню.

- Ничего, я ждал лишь полчаса. Сегодня гендиректор должен был работать сверхурочно, поэтому

поздно приготовил ужин, – сказав это, Хуан Шун отдал ланч-бокс с едой.

Бай Лоинь был очень благодарен:

- Доставили мы вам хлопот.

- Да какие хлопоты, это все-таки моя работа, - с улыбкой ответил Хуан Шун.

- Не хотите пройти в мою комнату, посидеть, поговорить?

- Не нужно, - Хуан Шун махнул рукой. - Я должен вернуться домой к ужину.

Бай Лоинь вынул из портмоне 2 купюры и засунул в карман Хуан Шуна:

- Простите, что потратил ваше время.

Хуан Шун поторопился отказываться:

- Не надо, не надо! Так нельзя! Гендиректор уже заплатил мне.

- Берите!

Бай Лоинь все равно сунул деньги Хуан Шуну, повернулся и быстро ушел. Хуан Шун не смог его догнать, пришлось положить деньги обратно в карман и ехать домой.

Бай Лоинь принес ужин в лабораторию, как только открыл дверь, несколько инженеров сразу

прекратили болтать и разошлись по своим местам. Бай Лоинь сел на свое место, начал есть и

одновременно изучать документы.

Это было самый спокойный и расслабленный момент за день. Каждый день он испытывал

волнение, перед тем, как открыть ланч-бокс. Это было связано с тем, что в течение последних

двух недель, как Гу Хай начал готовить для него пищу, его каждый раз ожидало что-то новенькое.

В последнее время вся еда, которую готовил Гу Хай для Бай Лоиня, была на высшем уровне.

Каждый день по одному новому блюду, чтобы не повторяться. Большинство из них Бай Лоинь еще

никогда не пробовал, наверное, Гу Хай только недавно научился готовить их.

Одновременно есть и работать было удовольствием и развлечением для Бай Лоиня.

Рядом с Бай Лоинем сидел один из инженеров по имени Ган Вэйцян. Он уже много дней

наблюдал, как Бай Лоинь всегда использовал только этот ланч-бокс для ужина. Более того, аромат, исходивший от пищи, щекотал ноздри и мог заставить умереть от зависти.

- Хм... хм... командир Бай! – воскликнул Ган Вэйцян, не в силах сдержать свои эмоции.

- Что? – Бай Лоинь посмотрел в его сторону.

- Вы покупали еду снаружи? Как еда может быть настолько аппетитной? - Ган Вэйцян вытянул

шею и посмотрел на коробочку с едой.

- Такой ресторан во всем Китае есть только один, ты не сможешь купить такую еду, - усмехнулся и

ответил Бай Лоинь.

Это было впервые, когда Ган Вэйцян увидел настолько оживленное лицо командира, он заметил, что тот очень любит эту еду. Ко всему остальному он всегда относился с безразличием, и только

когда обнимал свой ланч-бокс с едой, выражение его лица менялось. Если в это время болтать с

ним или обсуждать дело, он не откажет.

- Дайте попробовать немного! - нос Ган Вэйцяна приблизился к ланч-боксу Бай Лоиня.

Бай Лоинь повернулся спиной к Ган Вэйцяну, ясно дав свой ответ.

- Командир Бай, какой же вы жадный, я не буду есть много, просто чуть-чуть попробую, каково это

на вкус, - возмутился Ган Вэйцян.

- Не дам! - ответил на полном серьезе Бай Лоинь.

Ган Вэйцян вяло улыбнулся от недоумения:

- Или давайте так, командир Бай, я дам вам деньги, завтра вы купите мне такую же порцию.

- Я же сказал тебе, что это еда единственная во всем Китае, и продают ее только мне.

Ган Вэйцян все еще не опускал рук:

- Командир Бай, раз не продают чужому, значит это приготовлено вашей женой?

Как только эти слова были сказаны, лаборатория оживилась, и все уставились на Бай Лоиня. Им

было любопытно, в конце концов, какая же нимфа смогла зацепить Бай Лоиня. Но видя то, как Бай

Лоинь защищал свою еду, словно его жизнь зависела от этого, стало понятно, что путь к сердцу

мужчины лежит через его желудок.

----

По казарме прошло объявление, что скоро к ним переведут нового начальника, поэтому последние

дни были особо напряжёнными. К тому моменту, когда Бай Лоинь вышел из лаборатории, было

уже 10 часов вечера, он сделал круг по казармам, чтобы проверить, все ли уже на своих местах.

Если строгое поведение Бай Лоиня для Гу Хая не имело значения, то для солдат его авторитет бы

непререкаем. Тем солдатам, которые перед сном болтали ерунду, стоило только упомянуть Бай

Лоиня, и их сразу же бросало в дрожь. Практически все новобранцы были в той или иной степени

наказаны Бай Лоинем.

Бай Лоиня уверенно патрулировал все уголки казарм, его спутником был только фонарь в руках.

- Ах... не надо... слишком глубоко...

- Где? Я еще полностью не вошел...

- Да... какой же он большой... прошу...

- Просишь?.. Просишь остановиться или просишь продолжить?

Ноги Бай Лоиня остановились, он выключил фонарик, темнота покрыла всю округу, звук, издаваемый теми двумя, стал еще отчетливее. Бай Лоинь ясно слышал, что это голоса двух

парней, звук стонов раздавался в ушах. Услышав все это, его уши стали горячими. «Разве они не

играют с огнем, занимаясь этим здесь, на базе?»

По военному уставу, не то, что быть замеченным снаружи в это время за подобным занятием, а

просто то, что они сейчас находились не в своих комнатах, уже грозило им тяжелыми

наказаниями.Бай Лоинь снова включил фонарик, и стоны прекратились.

Бай Лоинь сделал несколько шагов вперед, услышал шорох справа и направил туда свет. Перед

ним находились двое мужчин в военной форме и, полными от ужаса глазами, смотрели на него.

- Командир... мы...

Бай Лоинь с серьезным лицом подошел к ним и с удивлением осознал, что они вполне прилично

одеты. Кроме того, все сидели на корточках, и не было никаких непристойных действий.

«Неужели я ошибся?!» - Бай Лоинь осветил фонарем всю округу, кроме этих двоих никого больше

не было!

- Что происходит? – холодно поинтересовался Бай Лоинь, посмотрев на солдат.

Те двое перекинулись взглядом и решили сказать правду, стоять перед Бай Лоинем и врать - это

было все равно, что нарваться на смерть.

- Только что тут были два сверчка, мы хотели, чтобы они спарились...

Бай Лоиню показалось, будто в его макушку ударила молния и расколола его тело надвое.

Те двое опустили головы перед Бай Лоинем, не осмеливаясь и слова сказать. У одного из них

даже пошел холодный пот и задрожали коленки. Бай Лоинь смотрел на них примерно 10 минут, и

вдруг у него появилась странная мысль. Если бы эти сверчки появились в комнате Гу Хая 8 лет

назад, то сделали бы они так же, как эти двое?

Думая так, Бай Лоинь находил этих двух довольно милыми.

- Ладно, идите спать!

Парни думали, что Бай Лоинь будет в ярости и устроит им невыносимую жизнь. Но, в итоге ничего

не было, просто обошлись маленьким выговором. Они не могли никак поверить, что Бай Лоинь, знаменитый своим тиранством, на этот раз был снисходителен.

- Чего еще ждете. Идите обратно на свои места, или ждете, когда ваш командир придет за вами?

Услышав это, солдаты сразу разбежались. Бай Лоинь дотащил свое уставшее тело обратно в

общежитие и принял горячий душ. Чувствуя себя физически измотанным, просто лег в постель с

мокрыми волосами. Фен находился в ящике стола, и Бай Лоинь захотел было высушить свои

волосы, прежде чем опустить голову на подушку, но обнаружил, что розетка расположена далеко

от кровати. А вставать второй раз с кровати, чтобы включить фен ему было лень, поэтому он

наплевал на мокрые волосы, и решил проигнорировать просьбу Гу Хая на этот раз. Взял телефон

и позвонил ему.

Гу Хай тоже только лег в постель, хотел позвонить Бай Лоиню, но тот позвонил первым.

- Эй... - лениво сказал Бай Лоинь.

Гу Хай услышал голос Бай Лоиня и на сердце сразу потеплело.

- Почему ты сегодня не пришел? - спросил Бай Лоинь.

- Сверхурочная работа допоздна, вернулся домой собрать вещи. Я должен отправиться в

командировку на неделю, - ответил Гу Хай.

- Так долго? Куда?

- В Шэньчжэнь, - произнес Гу Хай. Хотя Бай Лоинь удобно расположился на просторной кровати, его сердце, определенно, не

ощущало себя комфортно.

- Тогда завтра ты придешь?

- Да, - нежно ответил Гу Хай. - Завтра днем я принесу тебе последний обед на этой неделе.

Взгляд Бай Лоиня стал грустным:

- А давай, ты не будешь ничего готовить, приходи пораньше. Мы сможем быть вместе чуть

дольше.

- Ха-ха... Не хочешь, чтобы я уезжал?!

- Тогда можешь не приходи завтра, - холодно ответил Бай Лоинь.

- Я боюсь, что если не приду, кто-то будет обнимать мою одежду и плакать, что тогда делать?! -

ласково произнес Гу Хай.

- Иди прочь, - выговорил несколько раз Бай Лоинь.

Гу Хай представил лицо Бай Лоиня, и вдруг возбудился.

- Иньцзы, включи видеозвонок.

Бай Лоинь хотел согласиться, но вспомнил про мокрые волосы.

- Эм... я уже выключил свет.

- Тогда встань и включи свет.

- Я уже разделся, лень спускаться с кровати, - прокашлялся и сказал Бай Лоинь.

- Ты уже забыл? Я купил тебе лампу и поставил рядом с кроватью, включи её и все, -

голос Гу Хая был очень нежным и ласковым, вокруг разговора витала жаркая, пылкая атмосфера.

«Почему я нахожусь в пассивном положении? Я солдат, почему я должен слушаться его? - Бай

Лоинь хотел взорваться от злости. - Я не буду сушить волосы, ну и что! Что ты можешь со мной

сделать?!». Но как только подумал о том,что завтра Гу Хай уезжает, сразу сдался. Гу Хай ждал

долго и, не услышав ответа, разозлился.

- Чего ты боишься? Я лишь хочу посмотреть на твое лицо, я не заставлял тебя показать мне то, что внизу!

Бай Лоинь пытался поменять тему.

- Ах да, сегодня, когда я патрулировал, то заметил кое-что очень забавное...

Потом рассказал историю про двух солдат и сверчков, Гу Хай, услышав, сразу проявил интерес и

весело спросил:

- Как они это смогли сделать? Научи меня.

- Используй свою бурную фантазию.

- Научишь меня, и я не буду заставлять тебя включать видеозвонок.

Бай Лоинь не смог отказаться и, укутавшись в одеяло, начал мастурбировать.

С той стороны Гу Хай все еще дрочил, издавая непристойные звуки. Но внезапно из телефона

донесся громкий предупредительный сигнал.

- Черт, мне нужно собраться на учения! - Бай Лоинь, быстро спрыгнув с кровати, оделся, придавив

свои член, находящийся в эрегированном положении, и поспешно побежал наружу.

Глава 31 - Невезучий Бай-младший

Бай Лоинь пошел к казармам солдат и, стоя перед входом, громко закричал:

- Поторопитесь!

Под наблюдение Бай Лоиня солдаты, один за другим, выбежали из казармы.

Всего через несколько минут, следуя за последними военнослужащими, он уже бежал к

тренировочной площадке. Их шаги в тяжелой форменной обуви были хорошо слышны в темноте.

На трибуне новый командующий, которого только что направили сюда, уже стоял с прямой ровной

осанкой и ждал солдат. Когда Бай Лоинь подбежал к трибуне, то стал внимательно рассматривать

этого человека.

Чжоу Лин Юнь являлся одним из легендарных лиц в истории военно-воздушных сил. В свои 35 лет

он уже стал главнокомандующим военно-воздушных сил области Гуандун. Прослужив 3 года

главнокомандующим, добился невообразимых успехов, заполнил все пробелы в истории ВВС. Вот

только, по слухам, его методы тренировок были жестокие и извращенные, и то, что он больше

всего любит бросать вызов физиологии и психике солдат. У всех солдат, которых он тренировал, была колоссальная выносливость, и процент выживания в экстремальных условиях тоже был

велик.

Не прошло и пяти минут, как несколько тысяч человек уже собрались на тренировочной

площадке.

- Докладываю, первый батальон в составе 52 человек построен, - доложил Бай Лоинь, выйдя

вперед.

- Докладываю, второй батальон в составе 498 человек построен!

- Докладываю, третий батальон в полном составе построен!

- Вольно! – громкий голос Чжоу Лин Юня раздался над тренировочной площадкой.

По мере того, как звук шагов ослабевал, Чжоу Лин Юнь внимательно вглядываясь в солдат, стоящих внизу, произнес:

- Сегодня вы все собрались здесь для тренировки ссать по ночам!

После этих слов на площадке внизу раздался громкий шум.

- Все вы, заткнулись!- раздался голос начальника штаба.

Чжоу Лин Юнь с каменным лицом продолжил говорить:

- Через несколько секунд, по моей команде, когда я скажу «раз» - вы немедленно спустите штаны, скажу «два» - вы начинаете ссать! «Три» - и вы немедленно надеваете штаны обратно! После

того, как справите нужду, я пройдусь рядом с каждым из вас и проверю. А если у кого-то не будет

влажного следа на земле перед ним, то он наденет полное снаряжение и пробежит 3 круга вокруг

аэродрома.

Бай Лоинь занервничал, у этого командующего, действительно, были жесткие требования.

Солдаты не успели среагировать, как Чжоу Лин Юнь уже выкрикнул:

- Раз.

За мгновенье, как звук ремней раздался по лагерю, Бай Лоинь все еще стоял прямо, взгляд

прошелся по солдатам своего отряда, как бы давая приказ "Пошевеливайтесь".

- Заместитель командира первого батальона, товарищ Бай Лоинь.

Услышав свое имя, Бай Лоинь повернулся и встал по стойке смирно. С серьезным лицом он

посмотрел на Чжоу Лин Юня, и ждал от него приказа. Не думал, что Чжоу Лин Юнь просто скажет:

- Почему вы еще не сняли штаны?

Бай Лоинь вздрогнул и посмотрел на офицеров, стоящих рядом с ним, все они уже сняли штаны.

Черт! Бай Лоинь чувствовал, что его «дубинка» еще не полностью размякла, если честно, даже

когда стоял здесь, в его голове еще кружились соблазняющие слова Гу Хая.

- Ждете, когда я вам помогу снять штаны? - открыл рот Чжоу Лин Юнь.

Несколько офицеров и тысячи солдат пытались удержать смех. И Бай Лоиню ничего не

оставалось, кроме, как подчиниться приказу вышестоящего начальника.

Он быстро расстегнул ремень и опустил штаны, «дубинка» в активном режиме показала свою

головку и мгновенно вынырнула из штанов! Повезло еще, что сейчас была ночь, и поэтому ничего

не было видно.

Пока Бай Лоинь ещё ждал второй команды «два», Чжоу Лин Юнь вдруг быстро спустился вниз с

трибуны и устремился в его сторону. Бай Лоинь стоял прямо в начале ряда, Чжоу Лин Юнь

проверял офицеров первыми, а когда очередь дошла до Бай Лоиня, взгляд Чжоу Лин Юня вдруг

остановился, уголок губ поднялся, и он усмехнулся.

Бай Лоинь уже начал про себя нервничать. Вдруг, Чжоу Лин Юнь протянул руку к его паху и разом

сжал яйца.

Глаза Бай Лоиня распахнулись, чувство боли стремительно ударило в мозг, полностью стерев все

грязные мыслишки, которые скопились у него в голове. Очень быстро, буквально мгновенно, маленький дьяволенок Бай Лоиня опустился.

Чжоу Лин Юнь продолжил обходить солдат, пока не дошел до одного из солдат, громко сказал:

- Я еще не крикнул «два», а ты уже наделал лужу! Так, вышел из строя!

Как только раздались эти слова, несколько солдат заволновались и вслед за тем солдатом также

обмочились, в итоге, бедолаг тоже поймали и наказали.

Крикнул «три» – и еще одна группа солдат вышла из строя, причина в том, что они не смогли

помочиться.

Вскоре все было закончено и оставшимся офицерам и солдатам было разрешено вернуться в

казармы. Когда Бай Лоинь пробегал мимо Чжоу Лин Юня, тот похлопал его по плечу и произнес:

- Офицер Бай, ваши способности контролировать психику неплохи. Вы первый офицер, осмелившийся стоять передо мной с эрекцией.

Бай Лоинь со смущенным лицом вернулся в общежитие.

Как только он залез под одеяло, сразу позвонил Гу Хаю, чтобы пожаловаться, но не успел

рассказать и половину истории, как опять зазвучала сирена. Бай Лоиню пришлось снова, как

ракете, примчаться на тренировочную площадку.

В итоге, Чжоу Лин Юнь сказал фразу, которая разозлила всех:

- Уже прошёл час с первого раза, как вы помочились, теперь я приказываю вам сделать это во

второй раз!

Повезло, что Бай Лоинь, перед тем как залезть в кровать, выпил стакан воды, а то в этот раз точно

бы не смог справить нужду.

После этого сбора число наказанных снова увеличилось, да еще и с первого раза не все успели

пробежать штрафные круги, поэтому военнослужащих, возвращающихся в казармы, стало меньше

во много раз.

Вы подумали, что этот ночной кошмар уже закончился?! Нет, это было только начало.

Очень скоро звук сирены раздался снова, на этот раз интервал между сборами сократился до

получаса. Некоторые солдаты только успели снять форму, и опять пришлось ее надевать, а придя

на площадку, все равно пришлось мочиться. Несколько сотен оставшихся солдат хорошо выучили

этот урок, поэтому, придя в казарму, они пили, сколько влезет, сменяя одну бутылку воды другой, не переставая. В конце концов, прождав всю ночь, сирены больше не услышали, а все, друг за

другом, бегали в туалет и не могли спать.

Рано утром Чжоу Лин Юнь опять появился на тренировочной площадке.

Пережив прошлую ночь, каждый, кто видел его, сразу страшился.

- Сегодня утром мы не будем тренироваться, самая главная задача - это уборка взлетной полосы

и расположенной вблизи территории. После развода* все сами идете за инвентарем, а

распределением участков займется командир отряда. Вернусь через 3 часа и лично все проверю.

Спустя два с половиной часа задание отряда Бай Лоиня уже было выполнено. Он поймал

нескольких лентяев, заставил построиться на видном месте, и каждый схлопотал пинок под зад.

Он просто спустил всю злость, накопившуюся за вчерашнюю ночь, на этих солдат.

Каждый его пинок был достаточно сильным, оставшиеся солдаты не могли даже вскрикнуть или же испугаться, стоило только ослушаться, и огребали от Бай Лоиня по полной. С первого раза

ленивым солдатам уже не хило досталось, потом еще раз получили от него по второму кругу.

Спустя три часа уже все чисто убрано, а главнокомандующий еще не пришел.

Уже наступило время обеда, Бай Лоинь с пустым желудком думал о том, что Гу Хай, наверное, уже

в общежитии ждет его. Вчера их мучили всю ночь, утром он еще не успел позавтракать и был так

голоден, что хотел схватить стоящего рядом с ним солдата и куснуть.

Прошло еще полчаса, Бай Лоинь неотрывно смотрел на часы, Чжоу Лин Юнь еще не пришел.

Если он не придет или не пришлет кого-нибудь с распоряжением «Вольно», то им так и придется

стоять и ждать.

Бай Лоиню тоже не терпелось, но он держался спокойно, делая выговоры солдатам в строю, которые ныли от голода.

Еще один час прошел, Бай Лоинь был опечален: «Гу Хай, наверное, уже ушел? Я не успел

проводить его».

Только подумал, как луч надежды появился перед глазами. Чжоу Лин Юнь все-таки пришел!

Прошелся взглядом по округе и кивнул головой в знак одобрения.

- Хорошо, вы, наверное, уже полдня трудились и устали. Идите обедать!

Несколько тысяч человек устремились в столовую, Бай Лоинь тоже только хотел уйти, как Чжоу

Лин Юнь подозвал его.

- Командир Бай, а мы с вами пойдем проверить казармы солдат, я хочу проверить внутреннюю

обстановку.

Бай Лоиню казалось, будто небо обрушилось. Но из-за того, что военные приказы не обсуждаются, ему пришлось повиноваться.

Все это продолжалось до двух часов по полудню, и только тогда Бай Лоиня отпустили.

Он помчался в свое общежитие и, конечно, как и предполагалось, Гу Хай уже уехал, но оставил

записку: «Твой обед уже отнесен в лабораторию». Ведь он знал, что Бай Лоинь любил за едой

просматривать документы.

В итоге, когда Бай Лоинь пришел в лабораторию, его ланч-бокс для еды был уже пуст.

Но по кабинету все еще витал аромат пищи, он знал, что его обед съели исподтишка!!!

А-а-а-а-а-а-а...

«Почему принес еду в лабораторию? Ты не знал, что эти попрошайки каждый день только и

смотрят на эту коробочку с едой, как тигр на свою добычу?!»

Бай Лоиню хотелось взять пулемет и замочить всех уродов, что сперли его обед. Это был не

просто его последний ланч-бокс с едой на этой неделе. Это единственное, что оставил Гу Хай

перед тем как уехал, это было словно утешение для его души после тяжелой изнурительной ночи.

Толкнув дверь ногой, Бай Лоинь вышел опустошенный. Он был очень голоден, но сейчас аппетит

совсем пропал. Но, независимо от того, что творилось у него в душе, нужно было что-то съесть.

Бог его знает, какая еще ненормальная мысль придет в голову главнокомандующему. А если у

него не будет сил, то как он справится с этим.

Поскольку в столовой уже не осталось еды, а закусочные, кафе и рестораны далеко отсюда, Бай

Лоинь поколебался чуть-чуть и решил сходить в супермаркет.

Все равно Гу Хая здесь нет, один раз можно и нарушить обещание!

Купив три коробочки лапши быстрого приготовления и две сосиски, он понес все это в общежитие.

Развод* - это комплекс мероприятий, которые осуществляются руководителем перед

определенным отрядом военнослужащих.

Глава 32 - В этот раз, в самом деле, больно...

Бай Лоинь только успел съесть половину упаковки лапши, как вдруг услышал звук хлопнувшей

двери машины, доносящийся снаружи.

Высунул голову через окно, чтобы посмотреть кто это, оказалось, это Гу Хай.

«Он еще не уехал?»

В душе Бай Лоиня вспыхнула радость, первое, что он сделал - это засунул оставшуюся часть

лапши в ящик стола. После этого одеялом прикрыл оставшиеся упаковки лапши.

Вытер рот, притворился удивленным.

- Ты еще не уехал?

Гу Хай довольно улыбнулся:

- Полет задержали на два часа. Я подумал, что это место расположено довольно близко к

аэропорту, поэтому заехал сюда по пути, проведать тебя. Не увидев тебя разок перед отъездом, не смогу со спокойным сердцем уехать.

Когда Бай Лоинь услышал эту фразу, его усталость сразу испарилась. Гу Хай подошел и обнял

его, в душе он очень не хотел покидать своего возлюбленного.

Обычно они не могли постоянно быть друг с другом. Кроме времени за едой, принесенной Гу

Хаем, когда они заботились друг о друге, у них не было другой возможности побыть вместе. Но

теперь предстояла целая неделя разлуки, и единственный способ связаться друг с другом - это

передавать свои чувства через бездушные, холодные средства связи.

- У меня есть друг, который владеет рестораном, я уже несколько раз заходил к ним, еда там

неплохая. Я попросил Хуан Шуна связался с их менеджером и договориться, чтобы тебе

доставляли еду как обычно. Всего одна неделя, стоит только чуточку потерпеть, и она быстро

пройдет.

Бай Лоинь сильно ударил Гу Хая по спине:

- Не надо доставлять неудобства другим, разве у меня нет ног, да и в районе есть несколько

закусочных, могу когда угодно поесть. К тому же, еда в столовой тоже неплоха.

- Еда в столовой тоже может быть хороша, но я боюсь, что кто-то слишком ленив, чтобы пойти

туда. Уж лучше я найму кого-нибудь для доставки еды и буду уверен в том, что ты не будешь

питаться нездоровой пищей.

Сказав это, Гу Хай отпустил Бай Лоиня, по привычке хотел сесть на кровать, но тот потянул его

обратно.

- Эй... А давай, я на истребителе доставлю тебя до Шэньчжэня?

Бай Лоинь только и мечтал о том, чтобы они быстрее покинули эту комнату.

- Не надо доставлять меня! Ты сам посмотри, твое лицо уже сильно исхудало, наверное, ты очень

устал, выглядишь совсем истощенным.

Гу Хай с душераздирающим чувством посмотрел на осунувшееся лицо Бай Лоиня:

- Мы с тобой немного побудем в комнате. Я просто хочу, чтобы мы поговорили.

- Но так ты опоздаешь на рейс! – глаза Бай Лоиня загорелись. - А давай, я на машине отвезу тебя

в аэропорт? Так тебе не придется сидеть тут и терять время, да и у нас будет больше времени

побыть друг с другом.

Гу Хай молчал и внимательно смотрел на оживленное выражение лица Бай Лоиня. Подумал про

себя: «Провинившийся человек обычно проявляет оживленную реакцию». Гу Хай, конечно же, был

не настолько глуп, чтобы поверить. Бай Лоинь выглядел настолько оживленным из-за него, что

можно было подумать, что он что-то скрывает.

- Не надо, позволь мне тебя обнять разочек, хорошо? – Гу Хай с силой потянул Бай Лоиня к

кровати, чтобы сесть.

Еще немного, еще 1см и Гу Хай сядет на этот пакет с лапшой!

Бай Лоинь расслабленно вздохнул. Его беспокойство сейчас было сродни волнению, когда он

застал тех двух солдат за спаривание сверчков. Если они могли бы видеть его в это мгновение, то

они бы вознесли хвалу небесам: «Командующий Бай, и у вас бывают такие моменты!».

- Целую неделю не видеться... Ты не хочешь мне что-то сказать? - губы Гу Хая поцеловали

несколько раз ушки Бай Лоиня. А тот про себя подумал: «Я только хочу, чтобы ты поскорее ушел».

Губы Гу Хая устремились за поцелуем к губам Бай Лоиня, затем он проник своим языком в его рот.

Бай Лоинь еще не успел ничего почувствовать, как Гу Хай уже отпустил его.

- Почему у твоего рта вкус лапши быстрого приготовления?

- Да? – Бай Лоинь притворился, что ничего не знает. – Может это с твоими вкусовыми рецепторами

что-то не так? Я ничего такого не ел, как может быть у меня во рту вкус лапши?

Гу Хай посмотрел на Бай Лоиня с подозрением. Тот занервничал, но, не меняя выражение лица, сказал:

- Это вкус той еды, что ты принес мне.

- Были ли ребрышки, которые я отправил тебе сегодня, вкусными?

Бай Лоинь хотел сказать «вкусно», но слова только собирались выйти наружу, как он проглотил их

обратно, он быстро среагировал. Если Гу Хай приготовил не ребрышки, и спросил просто так, для

проверки, а Бай Лоинь ответит утвердительно, то будет сразу же разоблачен.

Поэтому он аккуратно перевел тему.

- Это место у меня так болит, - Бай Лоинь взял руку Гу Хая и положил ее себе между ног и

смущенно посмотрел на него.

Только услышав это и увидев страдающее выражение на лице Бай Лоиня, сердце Гу Хая

расплавилось. Это было впервые, когда Бай Лоинь вел себя рядом с ним, словно ребенок. До

этого Гу Хаю еще ни разу не удавалось на себе ощутить такое обращение!

Бай Лоинь правильно угадал, в полдень Гу Хай не приносил ребрышки, он просто хотел проверить его. В итоге Бай Лоиню надо было только использовать жалостливый взгляд, чтобы Гу Хай только

и мечтал о том, чтобы успокоить, сделать хорошо Бай Лоиню.

- Болит в этом месте? Может вчера, перед тем как мастурбировать, ты не вымыл руки? – спросил

Гу Хай с заботой.

Бай Лоинь в душе чувствовал себя не особенно комфортно: «Что, совсем не осталось других тем, почему поднял именно тему рукоблудства?».

Увидев, что Бай Лоинь и слова не может вымолвить, Гу Хай подумал, что он смущен, приблизился

к его уху и тихо прошептал:

- Разве не этим ты постоянно занимаешься?

«Какое постоянно?! Это весь твой род постоянно! Я за всю ночь ни разу не прилег на кровать!»

- Иди сюда, снимай штаны, дай посмотрю, – Гу Хай хотел снять штаны с Бай Лоиня.

Бай Лоинь поспешил отойти подальше, он испугался того, что если еще одна рука нажмет на его

«дружка», то он просто не выживет.

- Не надо, я просто шучу!

Гу Хай потянул Бай Лоиня обратно с свои объятья, настойчиво желая снять с него штаны.

- Чего ты боишься!? Сколько раз уже я видел твой член?! Тебе мало?! Давай, будь послушным, я

посмотрю, не опухло ли.

Бай Лоинь сопротивлялся, как мог, Гу Хай решительно не отставал, в итоге, они оба упали на

кровать, раздался хруст чего-то под их телами, Бай Лоинь напрягся.

«Всё... лапша раздавлена».

Выражение лица Гу Хая поменялось, одной рукой обнимая Бай Лоиня, он поднял его с кровати, другой рукой приподнял одеяло.

Бедная упаковка лапши и пластмассовая посуда были полностью раздавлены.

Увидев это, Бай Лоинь окаменел.

После долгой немой паузы, Гу Хай заговорил:

- Почему так?

- Меня попросили купить, я не ел, - Бай Лоинь все еще старался выкрутиться из этой ситуации.

- Ты хочешь, чтобы я сам выяснил правду? – скривился Гу Хай.

- Какую правду? – Бай Лоинь толкнул Гу Хая. - Хватит тратить время на ерунду, отправляйся уже в

аэропорт!

Взгляд Гу Хая злобно и грозно вонзился в Бай Лоиня, он прорычал по слогам:

- Сам признаешься - и я буду снисходителен к тебе, сопротивление приведет к тяжелому

наказанию!

- Посмотри на себя, ты все усложняешь, - рассмеявшись, ответил Бай Лоинь.

Гу Хай, оттолкнув его, принялся обыскивать комнату. Когда Бай Лоинь понял, что может быть в

любой момент разоблачен, он замахнулся и нанес по Гу Хаю удар по лицу. Затем сказал

холодным тоном:

- Гу Хай, остановись немедленно, считай, что ничего не произошло. Даже если ты продолжишь

искать, то не найдешь, а если не найдешь, то в следующий раз даже не мечтай, что сможешь

ступить и шаг в эту комнату!

Гу Хай посмотрел на Бай Лоиня и медленно открыл ящик стола. Запах тушеной говядины

вырвался на свободу.

Еще никогда Бай Лоинь не выглядел таким виноватым перед ним. Кулак Бай Лоиня все еще был прижат к лицу Гу Хая, но уже не мог нанести физических

повреждений, чем Гу Хай сразу же и воспользовался. Он схватил Бай Лоиня за запястья, бешено

придавил к кровати, а после хлопнул по заду!

После первого шлепка Бай Лоинь разозлился.

- Ну и что, что я ем лапшу, как это связано с тобой? Какое ты имеешь право бить меня? Какое

право ты имеешь контролировать меня?

Гу Хай собирался хлопнуть только раз, но он не думал, что Бай Лоинь даже под угрозой смерти не

станет сознаваться, да еще и выскажет столько ранящих его сердце слов, поэтому прямо на том

же месте хлопнул еще раз.

В этот раз сильнее, чем в прошлый, и в первый было больно, а в этот раз получилось еще

больнее.

Еще четыре часа назад он был самым ярким, самым крутым командиром, наказывающим солдат

за безделье, пинал их задницы в наказание, и в душе про себя говорил, как ему это нравится!

Если сделал что-то плохое, то все это вернется тебе. Если честно, то Бай Лоинь пинал тех солдат

не потому, что они ленились, он волновался, что они задерживают его, в то время как Гу Хай ждет

его, он вымещал таким способом злость.

Итог прошлой деятельности - это то, что происходит сейчас...

Гу Хай потянул Бай Лоиня, который зарылся лицом в одеяло, к себе и, разозлившись, спросил:

- Скажи, ты разве не заслужил наказания? Как я могу тебя не контролировать? Если я перестану

это делать, то ты целыми днями будешь сидеть пить чай и листать газету в своем кабинете, в кого

ты тогда превратишься?! Ты ешь одну нездоровую пищу. Ты себя не жалеешь, а мне больно, я

переживаю за тебя!!!

- Тебе больно? Это после того, как ты меня шлёпнул дважды?! – обиделся Бай Лоинь.

- Два шлепка?! Тебе мало?! - сказав, снова поднял руку.

- Еду, что ты мне принес, у меня украли! – закричал Бай Лоинь.

Гу Хай остановился, мышцы лица немного расслабились.

- Почему ты оставил ланч-бокс в лаборатории? Разве ты не знаешь, что эти люди спят и видят, как

бы съесть мою еду. Раньше, когда я был тут, они уже нагло воровали, что уж говорить о том, когда

меня там нет!!!

Гу Хай не знал, смеяться ему или злиться, эти люди, и в самом деле... нет слов!

- Вчера всю ночь не спал, утром пришлось заняться уборкой территории, устал до смерти, как

собака. В итоге пришел в общежитие, а ты уже ушел, еду украли, мне сейчас даже сделать шаг

тяжело...

Тон Гу Хая поменялся:

- Тогда, почему не позвонил мне? Если бы я узнал, что ты еще не пообедал, то купил бы что-нибудь и принес тебе.

- Я думал, что ты уже улетел, - от бессилия вздохнул Бай Лоинь.

Гу Хай увидел два следа на камуфляжных штанах Бая Лоиня и в душе почувствовал боль за него!

Бай Лоинь украдкой смотрел на Гу Хая, подумал про себя: «Вот дождусь, когда ты будешь

беззащитен передо мной, и отомщу тебе!».

В итоге он недооценил Гу Хая.

Гу Хай, перед тем как взять подушку в руки, и впрямь на секунду пожалел Бай Лоиня. Но когда он

прикоснулся к подушке - она была мокрой - то сразу понял, почему вчера ночью Бай Лоинь под

угрозой смерти не хотел включать видеозвонок.

Бай Лоинь еще думал, что Гу Хай с сожалением поможет ему подняться, а оказалось, что Гу Хай, и

впрямь, помог ему подняться, но не с тем, чтобы пожалеть. Он запихнул подушку Бай Лоиню под

живот и опять прижал его к кровати. Задница, которая и так была выпуклой, округлилась еще

больше, после этого Гу Хай рукой шлепнул раз по заднице, звук шлепка раздался по всей

комнате.

Бай Лоинь за всю жизнь еще ни разу не чувствовал себя так унизительно, и это происходило с

ним, когда он был выжат, как лимон, и не было сил даже сопротивляться.

Бай Лоинь сначала еще был разъярен, но после этого не сказал ни слова. Отчаяние... глубокое

отчаяние...

Целый день, наполненный страданием, он просто хотел, чтобы его кто-то пожалел, приласкал... В

итоге ему еще и хуже сделали.

Заметив, что Бай Лоинь замолчал, Гу Хай остановился, на самом деле в этот раз он даже не

использовал силу. Раздавшийся звук был громкий только потому что у Бай Лоиня была упругая

задница.

Бай Лоинь не обращал внимания на Гу Хая, чтобы ни делал, ни говорил Гу Хай, у него было

каменное выражение лица.

Желая хоть как-нибудь исправить положение, Гу Хай отправился на машине, чтобы купить Бай

Лоиню побольше вкусной еды, и заставил весь стол все еще горячими блюдами.

Бай Лоинь спокойно ел, не разговаривая с Гу Хаем, даже не глядя на него.

Только успел съесть половину, как снова раздалась сирена.

Бай Лоинь быстро опустил палочки, поменял обувь, оделся, застегнул ремень, все движения были

быстрыми и четкими.

Гу Хай последовал за ним, движения Бай Лоиня замедлились.

Гу Хай обнял его, погладил его волосы.

- Я тоже должен идти, не сердись на меня.

Бай Лоинь молчал, борясь с желанием оттолкнуть Гу Хая.

Гу Хай нежно чмокнул его в обе щеки и, не находя себе места, сказал:

- Ты тоже поцелуй меня.

Бай Лоинь разъяренно впился губами и куснул Гу Хая за шею. После этого поспешил к двери.

Сердце Гу Хая сжалось, когда он посмотрел на стол, полный еды.

Глава 33 - Тяжелые тренировки

Когда все солдаты выстроились на тренировочной площадке, перед ними вновь появился Чжоу

Лин Юнь со зловещим выражением лица. Он стоял перед военнослужащими, скрестив руки за

спиной, и суровым внимательным взглядом всматривался в их напряженные лица.

- Я дал вам день отдыха, а теперь мы должны начать тренироваться!

Солдаты были просто шокированы этим заявлением. «Откуда? Как? У них не было даже одного

часа на отдых, не говоря уже о дне отдыха. Вчера их мучили целую ночь, с утра заставили убирать

аэродром и окрестности, и до того, как еда в их желудках успела перевариться, их снова экстренно

собрали. И когда, скажите, был этот день отдыха?»

Чжоу Лин Юнь не спешил развеивать сомнения солдат:

- Вчера я приехал сюда в это же время, значит, прошел один день. Разве вы не отдыхали все это

время? И не говорите мне, что с вашей точки зрения, мочеиспускание является тренировкой?

Уборка территории тоже тренировка? Я в армии уже много лет и никогда не слышал о такой

простой программе обучения!

Что уж говорить о простых солдатах, когда даже лица офицеров выражали недовольство и

замешательство после услышанных слов.

Чжоу Лин Юнь, спокойно проигнорировав всеобщее недовольство и негодование, продолжил:

- Я здесь, чтобы проверить ваши основные навыки, и это будет хорошей возможностью поближе

познакомиться с вами.

И после этого тысячи усталых и сонных солдат и десятки офицеров начали интенсивную

тренировку. Пока пилоты летали в воздухе, выполняя одни и те же команды и фигуры, не

переставая, командиры и другие офицеры собрались в диспетчерской и наблюдали за каждым их

движением. Если вдруг происходила хоть малейшая ошибка, то приходилось начинать все

заново.

А Чжоу Лин Юнь, прислонившись к дивану за спинами офицеров, громко храпел. Несколько

офицеров шепотом выразили свое недовольство новым командующим. В то время как эти

офицеры перешептывались, Бай Лоинь тупо смотрел на экран, полностью пребывая в своих

мыслях. Он не мог не заметить, что новый командующий обладает такими же способностями, как и

он. Прямо сейчас за их спинами находилась пара мрачных глаз, которые, казалось, были закрыты, а на самом деле внимательно наблюдали за каждым их движением. Через полчаса офицеры уже

просто не могли держать глаза открытыми, они зевали, не переставая.

Чжоу Лин Юнь внезапно откашлялся, офицеры тут же выпрямили спины, но от этого легче не

стало, они держались исключительно на одних морально-волевых усилиях, чтобы продолжить эту

нескончаемую работу. А в результате Чжоу Лин Юнь просто перевернулся на другой бок и

продолжил спать.

Среди офицеров, находившихся в диспетчерской, Бай Лоинь был самым усталым, он, действительно, не спал всю ночь. И если у его сослуживцев болели глаза и спины от постоянного

наблюдения за картинкой на мониторе, то у него еще болели задница и член, и это было просто

невыносимо. В такой тяжелой для него ситуации, он не осмеливался и подумать о Гу Хае. Если он

это сделает, то вся его сосредоточенность исчезнет, и он просто упадет без сил и уснет. В это

время один из офицеров уже не мог больше бодрствовать и, уснув, соскользнул со стула на пол, сопровождаемый сильным грохотом. Глаза Чжоу Лин Юня мгновенно распахнулись. Но, как только

незадачливому офицеру удалось вернуться на свое место, ему на голову было вылито ведро

ледяной воды. Лейтенант громко взвыл, все его тело и одежда моментально вымокли. Вода, попав

на приборы, повредила их. Все свидетели этой сцены, кто собирался в этот момент зевнуть, в

спешке прикрыли рты. Этот офицер был хорошо известен в армии, и в свои 22 года являлся

пилотом-лидером и пользовался всеми видами льгот, предназначенных только для первоклассных

специалистов. Даже когда он был еще рекрутом, у него было мало взысканий, не говоря уже о том

времени, когда он получил офицерское звание.

Чжоу Лин Юнь совсем рассвирепел, когда увидел, что вода попала на приборы и повредила их.

- Ты позор для армии! – громко крикнул Чжоу Лин Юнь.

Лейтенант вздрогнул, весь насквозь промокший, он стоял рядом с другими офицерами и не смел

поднять глаз или принять от другого офицера протянутое пальто.

- В течение часа вы будете ремонтировать это поврежденное оборудование, отсчет начался с

этого мгновения. Любой, кто вмешается, будет также наказан.

После этой фразы Чжоу Лин Юня атмосфера сразу же стала просто угнетающей. Чжоу Лин Юнь

подошел к другому офицеру и приказал:

- Весь отснятый материал этих тренировок мне, чтобы я мог посмотреть.

Офицер послушно поставил видеозапись, демонстрируя некоторые лучшие результаты

пилотирования.

Неожиданно Чжоу Лин Юнь нетерпеливо сказал:

- Покажите мне что-то более приличное!

В конце концов, чем больше видеозаписей воспроизводилось, тем хуже были результаты. Эти

посредственные достижения довели Чжоу Лин Юня до бешенства.

- Кучка неудачников! Ни один из них не смог правильно выполнить приземление!

Находившиеся рядом офицеры боялись сказать хоть слово. Хотя, по их мнению, этот уровень был

выполнен, как в стандартном учебнике.

- Как вы смеете сидеть здесь? Быстро идите на спарринг и тренируйтесь вместе с остальными.

Даже если один человек, всего один, не сможет выполнить требования, все вы останетесь в своих

самолетах. И даже не мечтайте о том, чтобы вернуться.

Бай Лоинь просто встал, но Чжоу Лин Юнь удержал его за плечо:

- Ты останешься!

Бай Лоинь смотрел на него и думал о том, что все хотят спать, что ни у кого нет сил, и только он

один до сих пор активен, откуда у этого человека столько энергии.

- Покажите мне все записи ваших ежедневных полетов, – быстро проговорил Чжоу Лин Юнь.

Бай Лоинь сразу же включил компьютер и начал подробно, по одной, демонстрировать каждую

запись, чтобы Чжоу Лин Юнь смог все увидеть.

Разумеется, Чжоу Лин Юнь не был человеком, с которым легко можно было справиться. И хотя

майора неоднократно хвалило руководство за его образцовые полеты, в глазах нового

командующего они не выглядели такими идеальными.

- Я был удивлен, увидев, что один полет был отменен из-за плохих погодных условий, - холодно

заметил Чжоу Лин Юнь.

Бай Лоинь спокойно ответил:

- Меры безопасности должны быть выполнены до начала обучения. Если гарантии безопасности

человека не могу быть соблюдены, как можно говорить о военной мощи, если даже ценность

человеческой жизни здесь не рассматривается.

Чжоу Лин Юнь с холодной улыбкой на губах сказал:

- Обучение всегда было процессом выживания сильнейшего. Если кто-то погибнет в процессе

обучения, это означает, что он был слаб и должен быть устранен.

Чжоу Лин Юнь сделал один шаг вперед и бросил агрессивный взгляд на Бай Лоиня, продолжая

свою речь:

- Если враг совершил рейд на военную базу, когда идет сильный дождь, вы также будете думать

сначала о погодных условиях, и только затем контратаковать?

- Даже если произойдет такая ситуация, есть наземные системы обороны, которые играют

определенную роль, и нет необходимости рисковать в воздушном бою – с ловкостью парировал

Бай Лоинь.

Чжоу Лин Юнь с презрением во взгляде, спросил:

- То есть, враг сильный, а я слабый?

Бай Лоинь упрямо сжал тонкие губы и промолчал. Чжоу Лин Юнь улыбнулся и похлопал Бай Лоиня

по плечу:

- Костяк авиации? Я думаю, что вы зря едите свой хлеб.

Чжоу Лин Юнь развернулся и вышел. Вся усталость моментально была уничтожена этими

словами, и Бай Лоинь всеми силами старался погасить в себе гнев. Сколько лет он находился на

службе в армии, и в первый раз ему сказали такие оскорбительные слова. Лейтенант, чинивший

оборудование, ощущал усталость, медлительность, напряжение, обиду, плюс психический

дискомфорт от возникшей ситуации, и в результате всего этого, а также того, что руки замерзли, возился с ремонтом и ничего не мог починить. Увидев, что время, отведенное ему для ремонта, заканчивается, это гордый офицер от бессилия расплакался. Это лейтенант был воспитан под

умелым руководством Бай Лоиня и несмотря на всю свою строгость, майор Бай всегда был готов

защищать своих подчиненных.

- Отойди в сторону, я пришел помочь! – Бай Лоинь подошел и сел рядом.

Лейтенант с холодными, замерзшими руками, попытался оттолкнуть майора в сторону:

- Нет, не надо, это мои собственные ошибки.

- Ты еле стоишь на ногах, весь насквозь мокрый и ледяной, ты ничего не можешь исправить, - Бай Лоинь взял отвертку и занялся ремонтом диспетчерского пульта, менее чем за десять минут все

было отремонтировано.

Лейтенант, не находя слов, бросил благодарный взгляд на Бай Лоиня.

- Ты можешь идти! - просто сказал Бай Лоинь.

- Я должен доложить об этом командующему!

- Я сообщу об этом вместо тебя! – сказал Бай Лоинь.

- Если командующий обвинит меня и скажет, что я несерьезный, что тогда? – пробормотал

лейтенант.

Лицо Бай Лоиня стало холодным и жестким:

- Поскольку я отпустил тебя, то обязательно помогу решить эту проблему, а вот если ты не

подчинишься моему приказу, то будешь наказан. Поторопись и переоденься в сухие вещи, будь

осторожен и не простудись.

Лейтенант со слезами на глазах пожал руку Бай Лоиня, а затем отвернулся и ушел. Через десять

минут действительно вернулся Чжоу Лин Юнь. Он увидел только Бай Лоиня.

- Где лейтенант? – холодно спросил Чжоу Лин Юнь.

- Он отремонтировал оборудование, и я его отпустил, - спокойно ответил Бай Лоинь.

- Кто сказал, что вы можете отдавать приказы вместо меня, – холодно сказал Чжоу Лин Юнь, его

лицо стало еще более мрачным.

- Я не отдавал приказ вместо вас, я отдал ему свой приказ, как его командир, - тихо произнес Бай

Лоинь.

Чжоу Лин Юнь сделал шаг и внимательно осмотрел диспетчерский пульт, все недостатки были

исправлены:

- Он, действительно, все отремонтировал? – спросил Чжоу Лин Юнь.

В ответ на этот вопрос Бай Лоинь промолчал.

- Даже если бы он превратился в ледяную скульптуру из-за того, что я облил его водой, то все

равно не смог бы починить эти приборы за такой короткий срок, - тон Чжоу Лин Юня не оставлял

сомнений в том, что он разобрался в возможностях лейтенанта лучше, чем Бай Лоинь, его

командир.

- Почему? – деликатно спросил тот.

Вдруг Чжоу Лин Юнь резко ответил:

- Ты знаешь почему, так зачем спрашиваешь. Если бы это было в обычный день, то у него была

бы возможность все исправить, но только не в нынешних условиях. Для него это совершенно

невозможно. А ведь он лишь один из тех солдат, которых вы обучали. И ни один из них на это не

способен.

- Если вы знали, что он не может это исправить, то зачем поставили такие жесткие условия и

заставили его выполнять это?

Чжоу Лин Юнь подошел к Бай Лоиню и посмотрел на него холодными острым взглядом:

- Я просто хотел пообщаться с тобой.

В этот момент Бай Лоинь, наконец-то, понял причину, по которой Чжоу Лин Юнь отпустил всех

других офицеров.

- Ну, тогда и меня облейте ледяной водой, - равнодушно принял свою судьбу Бай Лоинь.

- Как я могу наказывать майора так же, как и лейтенанта, - хмыкнув, ответил Чжоу Лин Юнь.

Кулаки Бай Лоиня сжались, бесстрашные глаза смотрели пристально прямо на Чжоу Лин Юнь.

Вдруг Чжоу Лин Юнь мельком улыбнулся, а затем загадочным образом в одно мгновение вытащил

из кармана Бай Лоиня сотовый телефон и разбил его прямо на его глазах. Бай Лоинь своими

глазами видел, как экран сотового телефона раскололся на куски.

- Если твое сердце не успокоиться, ты никогда не сможешь стать великим человеком, - молча

вложил разбитый телефон в руку Бай Лоиня, развернулся и вышел.

Бай Лоинь горячими руками сжимал сломанный телефон, сердце его заледенело, в висках

стучало, глаза не выражали ничего.

Глава 34 - Гу Хай говорит о Бай Лоине

В эту командировку Гу Хай поехал вместе с Янь Ячинь. Когда они сошли с трапа самолета, уже наступила ночь. Сотрудники аэропорта оправили их в местный отель. И из всех возможных вариантов их поселили в роскошном номере для пар.Это было неудивительно, многие люди неправильно понимали их отношения из-за того, что эти двое вместе работали и достаточно близко общались. Сильная пара, крепкий брак - такие существуют неписаные правила. И хотя помолвка сорвалась, в глазах посторонних не было сомнений, что они обязательно вступят в брак. Лучший способ прекратить слухи – это превратить их в реальность. К собственному сожалению, Янь Ячинь не могла реализовать свои планы на сей счет. Все это было из-за того, что сердце Гу Хая было полностью отдано Бай Лоиню, оставался лишь маленький свободный уголок, да и тот уже был отдан ослику, которого он взял с собой. Да, он привез «сына» в Шэньчжэнь. Каждый раз, когда Янь Ячинь смотрела на осла, к ее глазам подступали слезы.Они сидели в гостинице и обедали. Янь Ячинь сидела напротив Гу Хая и вдруг увидела красные

пятна на его шее.

- Твоя подруга очень привлекательная, не так ли? – внезапно спросила Янь Ячинь.

Гу Хай сначала даже не понял, о чем его спросила Янь Ячинь.

- Подруга?

Янь Ячинь, указывая рукой на шею Гу Хая, продолжила:

- Не говори мне, что это был комариный укус.

Упоминание этого вызвало на лице Гу Хая улыбку. Янь Ячинь, увидев ее, фыркнула:

- Кажется, ее очень беспокоит то, что мы вместе отправились в командировку.

Гу Хай спокойно ответил:

- Я даже не сказал ему, что еду в командировку вместе с тобой.

- То, что она сделала, является трюком, способным защитить вас от всех других женщин, – очень спокойно и уверенно произнесла Янь Ячинь.

Гу Хай по-прежнему ничего не понимал. Янь Ячинь неохотно напомнила:

- Она укусила вас за шею не просто так, а чтобы рассказать о том, что вы принадлежите другой женщине.

Гу Хай не показал виду, но в душе был в восторге от выходки Бай Лоиня после пояснений Янь Ячинь. Девушка молчала и не понимала, почему в вопросах ведения бизнеса Гу Хай всегда был такой умный, но, когда дело касалось личных взаимоотношений, становился таким глупым. Она всегда восхищалась его талантами и думала, что ей не нужно открыто выражать свои чувства к Гу Хаю, что он все равно сможет их понять. Но, в конце концов, Янь Ячинь сообразила, как жестоко

заблуждалась. Если бы она осознала все это раньше и сделала первый шаг, может, тогда никто и

не отнял бы у нее Гу Хая. Закончив обедать, Гу Хай попытался набрать номер Бай Лоиня и в результате не услышал ни звука.

- Вы ей звоните?

- Не могу дозвониться. Скорее всего, злится на меня, - кивнул Гу Хай.

- На вас? Почему? – удивленно приподняв брови, спросила Янь Ячинь.

- Сегодня я дважды ударил его, - голос Гу Хая стал очень нежным, когда он это говорил.

- За что ты ударил ее? - Янь Ячинь удивленно посмотрела на Гу Хая.

- Он не послушался моих слов, и мне пришлось ударить его, - снисходительно улыбнулся Гу Хай.

Она даже и представить не могла, что кто-то вроде Гу Хая мог так относиться к своей девушке. Как у него с его подругой мог быть такой искаженный способ ладить друг с другом? Она считала, что если Гу Хай и влюбиться в кого-нибудь, то его разум будет преобладать над чувствами, и он

никогда не пойдет на поводу у своей возлюбленной. Но теперь, видя счастливое лицо Гу Хая, она начала сомневаться в своих суждениях.

«В конце концов, что это за женщина? Она обладает какой-то магией? Почему может так легко

переключать настроение Гу Хая?» - думала девушка. Янь Ячинь испытывала ревность, но в тоже время ей было очень любопытно.

- Может, твоя подруга робкая и нежная, как маленькая птичка, и полностью полагается на своего

мужчину?

Услышав это, Гу Хай чуть не выплюнул изо рта суп, который собирался проглотить. «Маленькая птица*? Его член совсем не маленький!» - подумал Гу Хай. Янь Ячинь дико хотела знать с кем встречается Гу Хай и она устроила ему настоящий допрос.

- Тогда, может, она невинна и простодушна? – продолжила Янь Ячинь.

- Невинен и простодушен? – Гу Хай вдруг опять необъяснимо засмеялся. – Да он злее, чем кто-либо другой…

Янь Ячинь посмотрела на Гу Хая:

- Может, она нежная?

- Нежный? - Гу Хай не сдавался. - Даже и близко с этим нет.

- Трудолюбивая? – не унималась Янь Ячинь.

- Ленивый, больше, чем кто-либо… - спокойно ответил Гу Хай.

Янь Ячинь зависла на мгновение от всего услышанного:

- Но она должна была привлечь тебя хоть чем-то. Неужели у нее нет никаких преимуществ?

Гу Хай посмотрел на Янь Ячинь снисходительно и спросил:

- Кто сказал, что он не имеет никаких преимуществ, - посмотрев на Янь Ячинь, ответил Гу Хай.

Янь Ячинь была дико зла по поводу всех объяснений и гневно спросила:

- Скажи мне тогда, в чем ее преимущества?

- Разве всё это были не преимущества? – торжественно ответил Гу Хай. Янь Ячинь в шоке замолчала.

До самого вечера, до 11 часов, Гу Хай продолжал набирать номер Бай Лоиня, но все было

безрезультатно. И тогда Гу Хай почувствовал, что что-то неладно. Он позвонил по телефону

офицеру, которого прекрасно знал, и который служил в той же части, что и Бай Лоинь и, наконец, в 12 часов ему ответили:

- Командующий проводит с ними подготовку.

- Так поздно? – спросил Гу Хай жестко.

На том конце провода беспомощно рассмеялись:

- Разве Чжоу Лин Юнь не был переведен в их дивизию? Он был занят реорганизацией эти пару

дней. Вероятно, вы наслышаны о его жестоком характере? В эти дни он просто подверг всех

безжалостной тренировке, сутками напролет и даже ночью, разве вы не знаете, какой он крутой?

Вы бы слышали, как ночью он проводил операцию с сотнями бойцов, а также подверг критике командира Бай Лоиня.

Лицо Гу Хая изменилось до неузнаваемости:

- Почему он критиковал Бай Лоиня?

- Во время тренировки на летном поле всем солдатам и офицерам было приказано по команде

снять штаны и помочиться на землю. Бай Лоинь не снял штаны, и тогда Чжоу Лин Юнь перед

глазами тысяч солдат и офицеров, приказал ему снять их.

- И что, Бай Лоинь снял?! - лицо Гу Хая становится просто черным от еле сдерживаемых чувств.

- Определенно! – продолжил офицер, не осознавая атмосферы опасности, возникшей в ходе

разговора, и бодро шутя. – Попробовал бы он не снять их. Тогда Чжоу Лин Юнь сам подошел бы к нему и просто сорвал их… ха-ха-ха…

Раньше, звучавшая сирена, оповещающая о начале учений, была всего лишь командой, а теперь она стала для всех солдат и офицеров настоящим кошмаром, означающим очередные мучения на полигоне. Из-за этого сотни солдат, имеющие вялый и сонный вид, ложились спать, но не могли уснуть, ворочаясь. Малейший звук или движение заставляли их тела покрываться холодным потом. На самом деле все знали, что Чжоу Лин Юнь не позволит им спокойно спать. И им уже было сложно отличить сигнал тревоги из их галлюцинаций, от настоящего. Многие из них спали не более четырех часов, но, внезапно снова услышав сигнал тревоги, в течение указанного времени быстро прибыли для сбора полевой подготовки.

- Я прошел по нескольким казармам и увидел, что у многих солдат бессонница. У вас бессонница и

вы просто тратите время, лежа на кровати. Мы все уже разогрелись, и я хочу начать тренировки.

Может, вы захотите провести сражение с настоящими боеприпасами? - быстро проговорил Чжоу

Лин Юнь с довольной ухмылкой. После этих слов над тренировочным полем повисла тишина.

- Вас так взволновало мое предложение, что вы потеряли дар речи? – удовлетворенно улыбнулся

Чжоу Лин Юнь. - Мы начинаем.

Целый отряд направился на северо-восток пустыни Гоби. В течение последних суток у солдат не

только не было отдыха, они также прибыли в пункт назначения ночью и сейчас должны были

преодолеть все препятствия. Чжоу Лин Юнь устроил для них засаду на дороге, он должен был

увидеть, на что способна эта высокомерная авиация, осмелившаяся выразить нежелание

находиться под его командованием. Первоначально все солдаты были сонные, но после

нескольких боевых столкновений им пришлось проснуться. Все труднее и труднее было

прорываться через барьеры более мощного противника. И если они дадут слабину, вероятно, один

из истребителей, может разбиться в безлюдной пустыне. Поэтому никто не посмел бы играть с

жизнью, никто не посмел бы игнорировать честь лагеря. После очередного отступления

противника, солдаты все сильнее стали проявлять высокий моральный дух, выполняя приказы

Чжоу Лин Юня, они хотели дать понять ему, что они не слабаки и не будут поигравшими в этих

сражениях.

В кабине военной машины находилось по два бойца: один - пилот, второй - штурман. Бай Лоинь не

являлся исключением, но, к сожалению, вместе с ним был… Чжоу Лин Юнь, и в итоге получалось, что во время пилотирования он был один, так как Чжоу Лин Юнь просто храпел рядом. Бай Лоиню

так хотелось одним ударом отправить его куда-нибудь в космос. Чжоу Лин Юнь вдруг во сне

засмеялся, как будто догадался об идее Бай Лоиня.

После 7-8 часов ожесточенных сражений, войска, наконец, переместились из пустыни в более

глубокую и тихую местность, но внезапно столкнулись с сильными электромагнитными помехами.

Недостаточная концентрация внимания по причине чрезмерной усталости значительно снизила

точность и эффективность атаки на противника.

Многочисленные высококвалифицированные летчики, которые в нормальных условиях поражали

цель при каждом выстреле, сейчас не смогли этого сделать. За несколько минут они были подбиты

и в полной растерянности осуществили посадку в центре пустыни Гоби. Из-за постигшей их

неудачи на солдат навалилось сразу весь негатив: неудачи, усталость, обиды, многие бойцы стояли со слезами на глазах.

Бай Лоинь не успел выйти из кабины самолета, как его тут же чуть не сбил с ног холодный, мощный, пронизывающий ветер, и сразу же возникли трудности с дыханием. Более 4000 метров

над уровнем моря, 30 градусов ниже нуля, а одет он был только в тонкий шерстяной свитер под

лётной формой.

Примечание: в разговоре между Гу Хаем и Янь Ячинь, имейте в виду, что устное китайское слово «он / он (他)» и «она / она (她)» звучит точно так же, как «та». Поэтому, в то время как Гу Хай говорит о Бай Лоине, используя «он», Янь Ячинь предполагает, что любовник Гу Хая является женщиной и использует «она». Гу Хай не упомянул имя Бай Лоиня и не разъяснил ей, что человек, о котором он говорит, является мужчиной. Только в китайском письме можно различать пол (он/она).

Слово «птица» также является сленговым для обозначения пениса в китайском языке.

Глава 35 - Измождённое тело

Бай Лоинь неторопливо оглядел то место, где они должны были разбить лагерь и заночевать. Про

себя он думал, что Чжоу Лин Юнь вывел их на тренировки и перекинул сюда, будучи уверенным, что они потерпят неудачу. И вдали от лагеря и базы максимально довести их до такого состояния, чтобы они полностью были послушны всем его приказам и указаниям.

Когда Бай Лоинь пилотировал свой самолет, то травмировал руки. Пока он находился в кабине

истребителя, его раны обильно кровоточили, но к тому времени, как он закончил с выполнением

всех поставленных задач, кровотечение остановилось.

После посадки Бай Лоинь внимательно осмотрел раны солдат, к счастью, ни один из них не был

серьезно ранен. Однако несколько самолетов были серьезно повреждены, но ремонт в данных

условиях был проблематичен. И вдруг, при осмотре одного из самолетов, сердце Бай Лоиня

сжалось: «Как это? Лю Чонг здесь? Почему? Зачем?». Он же специально, когда они направлялись

на эту тренировку в пустыню, вычеркнул его из списка из-за полученных травм. Каково же было

удивление Бай Лоиня, когда он повернул голову и увидел Лю Чонга. Бай Лоинь поспешил к Лю Чонгу, громко позвав его:

- Лю Чонг!

Услышав голос Бай Лоиня, Лю Чонг поднял голову:

- Майор, я искал вас все это время! Я видел, как вы атаковали вражеские истребители, схватка

была довольно жестокой, я беспокоился за вас.

- Ты беспокоился обо мне? Кто тебя прислал сюда? Что ты здесь делаешь?

- Командир Чжоу! Он приказал мне явиться, - Лю Чонг гордо продолжил говорить. - Он верит, что я могу преодолеть физические трудности, чтобы завершить учебную миссию достойно.

«Он увидел твое стремление и специально направил тебя сюда». Бай Лоиню не хватило духа уничтожить такой энтузиазм Лю Чонга. Прикоснувшись к его голове, он спокойно произнес:

- Просто обрати внимание на свое здоровье. Это место не такое, как казармы на базе, здесь

температура слишком низкая, постарайтесь не выходить из палатки на улицу.

Вдруг прозвучал свисток, уведомляя всех о собрании батальона. На этом собрании, само собой, разбирались причины провала их недавней учебной миссии. Чжоу Лин Юнь был угрюм, его

холодные глаза пристально наблюдали за каждым присутствующим здесь офицером и

командиром. Но в его взгляде, задержавшимся на Бай Лоине, промелькнула глубоко скрытая

гордость.

- Бригадный генерал, это же из-за электромагнитных помех точность нашего оружия не могла

оправдать такие высокие ожидания? – нерешительно спросили несколько офицеров.

- Не стоит винить оружие и низкую производительность из-за этих помех. Это вы, ребята, просто

некомпетентны! - сердито крикнул Чжоу Лин Юнь.

Его слова никто не осмелился прокомментировать. Чжоу Лин Юнь посмотрел на Бай Лоиня и

произнес:

- Что вы думаете? Вам не нравится? Бросите вызов моей власти? Я смотрю на вас, вам есть, что

мне ответить?

Неожиданно для всех Бай Лоинь тихо сказал:

- У меня нет комментариев. Я полностью поддерживаю ваше заявление, наши усилия были

недостаточны.

Чжоу Лин Юнь увидел в скрытом взгляде Бай Лоиня мощную энергию, которую он не видел в

течение длительного времени. Для кого-то, вроде Чжоу Лин Юня, любящего и ценящего талант, как саму жизнь, появление Бай Лоиня вызвало чувство соперничества. К этому времени это

срытое желание начало разгораться все сильнее.

- Я еще раз повторяю, забудьте все ваши прошлые достижения. Я бы предпочел, чтобы вы

достигли успеха в 10 % в этих условиях, чем эффекта в 100% при оптимальных.

Краткое собрание закончилось и все вышли, за исключением Бай Лоиня и Чжоу Лин Юня.

- Почему вы позволили Лю Чонгу приехать в это место? - спросил Бай Лоинь

- Я не мог запретить ему приезжать, - равнодушно ответил Чжоу Лин Юнь. - Да, вы запретили, но я

не приглашал его, вы знаете? Я просто дал ему шанс на самоопределение!

- Если бы вы не подталкивали его к этому, он бы принял такое решение? - в тоне Бай Лоиня, когда

он это говорил, сквозило глубокой недовольство.

- Дерьмо! – раздался громогласный рев Чжоу Лин Юня. – Может, ты также обвинишь меня в

подстрекательстве? Какое право ты имеешь бросать мне вызов? И обсуждать мои приказы? Или, может быть, ты можешь высказываться за других людей? Следи за своим языком!

Солдаты, стоящие неподалеку, были свидетелями данной сцены между Бай Лоинем и

командиром, и это вызывало у них беспокойство.

Бай Лоинь самоуверенно заявил:

- Я не за людей говорю, а лишь высказал свое мнение. Лю Чонг обладает редким талантом, но

сейчас он травмирован, а вы определили его сюда в такое холодное место, что если он получит

постоянную инвалидность? Скажите, это таков ваш способ обучения солдат? Или вы вместо того, чтобы сделать их сильными, просто стремитесь уничтожить их?

Чжоу Лин Юнь рукой хлестко ударил Бай Лоиня по голове и, подчеркивая каждый слог, процедил

сквозь зубы:

- В наших войсках не будет бесполезных людей!

Лицо Бай Лоиня ожесточилось, губы превратились в одну тонкую линию. Второй рукой Чжоу Лин

Юнь медленно переместился с головы Бай Лоиня к его губам, сильно сжал их, и насмешливо

крикнул:

- Контролируйте то, что говорит ваш рот!

За целый день без воды во рту Бай Лоиня все пересохло. А если добавить к этому холодную

погоду и жестокое обращение Чжоу Лин Юня, его губы потрескались и начали кровоточить. Чжоу

Лин Юнь повернулся в сторону солдат и громко объявил:

- Заместитель командира батальона Бай Лоинь ослушался приказа начальства. В качестве

наказания он будет лишен еды на целый день и должен будет взобраться на 100 деревьев. И это

является предупреждением для всех солдат и офицеров.

Это напугало солдат, в своем ли он уме. С тех пор как Бай Лоинь оказался на службе в армии, он

ни разу не получал ни одного наказания. В дополнение к его выдающимся способностям, и из-за

того, что у него была сильная поддержка в лице Гу Вэйтина, все вопросы, связанные с Бай

Лоинем, принимались по отдельному рассмотрению.

Чжоу Лин Юнь продолжил:

- Вы знаете, что у меня нет никому поблажек, и несмотря на то, что ты сын генерала центральной

военной комиссии, за нарушение дисциплины ты наказан!

Бай Лоинь, не моргнув глазом, все с таким же с холодным и упрямым выражением лица вышел и

направился в сторону белых тополей. На все сто деревьев он должен был подняться до самой

вершины и спуститься вниз, а затем перейти к следующему дереву, не отдыхая.

Дул холодный пронизывающий ветер, открытые участки тела онемели от холода, руки Бай Лоиня

все ободрались о кору деревьев, стерлись до мяса и покрылись волдырями. После покорения

тридцати деревьев силы Бай Лоиня были на исходе, но он, сжав зубы, продолжал двигаться

вперед, не снижая скорости. Он должен был выполнить эту задачу в кратчайшие сроки, а затем

быстро вернуться к палатке и поддержать Лю Чонга оставшиеся три часа, чтобы тот смог пережить

эту холодную ночь.

Чжоу Лин Юнь сидел в палатке и, не спеша, покуривал сигарету. Ночь и темнота окутывала все

вокруг, и он анализировал и оценивал Бай Лоиня и все его качества и боевой дух. Спустившись

вниз с сотого дерева, Бай Лоинь чувствовал дикую усталость, в руках, ногах, во всем теле, все горело, пот стекал вниз. Почти теряя равновесие, спотыкаясь на каждом шагу, он шел к палатке

командующего. Чжоу Лин Юнь увидел подошедшего Бай Лоиня и сознательно закрыл глаза, притворяясь спящим. Бай Лоинь отдышался и громко сказал, стоя возле палатки:

- Бригадный генерал, я взобрался на сто деревьев!

Никакого ответа изнутри, Бай Лоинь повторил несколько раз свою фразу, он знал, конечно, что

Чжоу Лин Юнь не спал. Наконец Чжоу Лин Юнь ответил:

- Я ничего не видел, иди и взберись снова.

Бай Лоинь сжал кулаки и молча посмотрел на Чжоу Лин Юнь. Командующий зевнул, вылез из

палатки, глубокие глаза лениво смотрели на Бай Лоиня.

- Существует проблема?

Бай Лоинь ошеломленно смотрел на Чжоу Лин Юня несколько секунд, а потом он чисто

механически отрицательно покачал головой. Чжоу Лин Юнь мог определить очень точно, что

выносливость Бай Лоиня гораздо больше, чем эти сто деревьев. Даже заходя на второй подход, он

может поддерживать скорость и ловкость, скрытый потенциал его тела был огромен. После того

как он поднялся более чем на девяносто деревьев, Бай Лоинь был уже не в состоянии

контролировать этот процесс, удерживаться стало почти невозможно, вдруг он начал скользить

резко вниз и корой дерева расцарапал подбородок, ободравшись до крови. Спустившись вниз, уже

качаясь на ногах и отхаркивая кровь, он смотрел на сотое дерево, и у Бай Лоиня было такой чувство, что если будет еще одно восхождение, то он просто умрет.

Тем не менее, указывая на толстый тополь, Чжоу Лин Юнь сказал:

- Даю тебе 10 секунд, чтобы взобраться и спуститься с этого дерева. Если ты справишься, я

отпущу тебя, если нет, то ты снова будешь карабкаться еще на сто деревьев.

- Это невозможно! – произнес Бай Лоинь, захлебываясь кровью в собственном горле.

Чжоу Лин Юн, не моргнув глазом, начал сгибать пальцы рук, и послышались страшные цифры:

- Один, два, три…

Бай Лоинь с отчаянием подошел к дереву, его мозг был пуст, глаза видели только одно, уши

слышали только этот голос, произносящий цифры.

- Пять, шесть…семь…восемь…девять…

Как только Бай Лоинь достиг верхушки дерева, в его голове словно произошел взрыв. Руки его

разжались, и сильный порыв ветра ударил в его обессиленное тело, и вслед за этим он упал в

теплые руки Чжоу Лин Юня.

Чжоу Лин Юнь неторопливо крикнул:

- Десять.

Затем он опустил голову вниз и посмотрел на человека, который крепко спал в его руках.

За последние три дня ни у кого из солдат не было бессонницы, они сразу же засыпали в

свободное время, в любом удобном месте, но, как только звучал сигнал тревоги, они тут же

бежали на «поле битвы», чтобы продолжить тренировку и обучение. В их взглядах было все

меньше и меньше осмысленности, все больше и больше автоматизма и пустоты. Когда они сели

на свои истребители, то в их сердцах остались лишь жажда крови и возбуждение перед боем.

Климат в пустыне Гоби был намного хуже, чем могли предположить солдаты. В течение трех дней, пока они там находились, они изменились до неузнаваемости. Мало того что их руки и ноги были

покрыты обморожениями и волдырями, кожа на их лицах была вся в порезах и ушибах. Проще

говоря, они были похожи на группу беженцев из района, где свирепствовал голод.

За исключением времени регулярных тренировок, Бай Лоинь всегда сопровождал Лю Чонга и

оберегал того от травм. Требования Чжоу Лин Юня по отношению к Лю Чонгу были такими же, как

и ко всем остальным. Даже если бы ему пришлось прыгать на одной ноге, ему все равно пришлось

бы идти в ногу со всем войском.

Если бы не Бай Лоинь, Лю Чонг потерял бы жизнь на этих учениях. Каждую ночь Бай Лоинь и Лю

Чонг спали в одной палатке, Бай Лоинь, обнимая его во сне, старался поддерживать температуру

его тела в норме, чтобы не было последствий для здоровья от низких температур по ночам. С того

дня, когда Бай Лоинь вернулся с восхождений на деревья, его руки и ноги больше не были

холодными. Каждую ночь у Лю Чонга было стойкое ощущение, будто он спит рядом с печкой.

Тело Бай Лоиня излучало странный жар, и он периодически просыпался от этого жара, ему

казалось, что это Гу Хай обнимает его. Поэтому, каждый раз в состоянии глубоко сна он бормотал:

«Не обнимай меня так сильно! Не держи меня так крепко!».

В такие моменты Бай Лоинь обнимал Лю Чонга очень сильно, заставляя того обильно потеть.

Каждый раз, когда ему хотелось расслабиться, подвигаться, он считал это невозможным. Лю Чонг

ведь не хотел беспокоить своего командира, но результат всегда был один и тот же - Бай Лоинь

продолжал жаловался.

Глава 36 - Я умираю

В этой безжизненной, спрятанной под покровом облаков пустыне Гоби простираются тысячи

пылающих миль, затянутых пеленой туманного ужаса, небо внезапно сотрясается приглушенным, подобным грому ревом, и хвост красного пламени прорывается через облака. Грозная прелюдия к

«войне».

Именно сейчас можно разом на бранном поле переписать историю ожесточенной битвы.

Под голубыми небесами военно-воздушные силы и военно-морская авиация готовятся к

сражению. Танки хищной стаей рассыпались по земле, а артиллерия пускает в небо вереницы

ракет. Военные элитные подразделения в Северном море схлестнулись в эпическом сражении, разыгрывая сцену великолепной современной военной драмы.

Бай Лоинь не был уверен в том, где именно стояли лагерем солдаты в течение нескольких

предыдущих дней, но он хорошо знает цену, которую ему пришлось заплатить за это. Он был удачлив. Наконец-то он достиг театра военных действий. И хотя тысячи солдат остались в снегу со

слезами на глазах и кровавой мокротой в горле, они салютовали ему, отсылая прочь.

За только короткие десять дней обучения все, кажется, словно переродились*.

Сейчас, когда Бай Лоинь говорил о своих солдатах, маска стального равнодушия спала с его лица.

Он думал о том, что по возвращении к войскам на этот раз он может с гордостью сказать им эти

слова: «Вы все настоящие молодцы!».

Всходя на борт самолета-истребителя, Бай Лоинь мысленно обратился к Гу Хаю: «Благослови

меня, твоя поддержка поможет мне победить в этом сражении! Я должен показать этому придурку, старику Чжоу, свою силу и сделать так, чтобы Гу Вэйтин посмотрел на меня с восхищением».

Все командиры бригады, участвующие в учениях, начали собираться в зале командного пункта. В

центре зала, забитого людьми, сидел генерал номер один всей армии – Гу Вэйтин, который

выкроил время в своем плотном графике, чтобы прибыть сюда, в центр схватки, и стать

непосредственным свидетелем этого сражения.

Сражение в воздухе началось. Противники безостановочно сшибались в небесах в яростных

атаках, дым клубился над полем битвы, расползшийся на тысячу километров по Центральным

равнинам, флот воздушных бомбардировщиков ревел всеми моторами, напрягая все силы в этой

ужасной схватке – гражданской войне. В это время в глубинах Гоби силы ECF развернулись в

полную мощь, группы радиолокации плотной сетью оплели небо, а ракеты класса «земля-воздух»

были готовы к действию …

Чжоу Лин Юнь сидел в центре командного пункта, обычно строгое, замороженное выражение его

лица стерто беспокойством, он нервно уставился на большой экран. На экран выводилась

картинка с аэродрома и с самого неба, а также данные по текущему состоянию дел.

Истребитель Бай Лоиня был похож на огнедышащего дракона, пронзающего небесный свод и

оставляющего за собой серебристый след. В мгновенье ока «огненный дракон» превратился в

пылающий метеор, взмывая ввысь и нанося точные удары по противнику, который решил укрыться

за облаками. Под его точными выстрелами все они пали, один за другим.

Видя эту эпическую битву, командный пункт взорвался аплодисментами.

- Кто этот парень? – спросил начальник штаба.

В этот момент глаза Чжоу Лин Юня наполнились гордостью и теплотой, а настроение резко

улучшилось.

- Это мой подчиненный, Бай Лоинь!

- Сколько лет ему в этом году? - спросил начальник штаба.

Чжоу Лин Юнь, жестикулирую двумя пальцами, показал, что двадцать шесть.

- Ну, надо же! У него великолепное будущее! – произнес начальник штаба с восхищением в

голосе.

Гу Вэйтин повернулся к большому экрану, и бессознательно улыбнулся. Все вражеские

истребители были побеждены лётным подразделением под непосредственны командованием Бай

Лоиня. Первый раунд принес ошеломительную победу.

В этот момент, пролетая над пустыней, на высоте в десять тысяч метров, Бай Лоинь хотел

крикнуть: «Пап, ты видишь, это сделал потомок рода Бай! Гордись мной!».

В этот момент произошла катастрофа.

Внезапно фонарь** разлетелся на осколки, и кабина мгновенно наполнилась ледяным и

пронзительным ветром. Без этой прозрачной защиты температура в кабине резко упала до сорока

градусов ниже нуля, стало трудно дышать, руки начали леденеть, ветер беспощадно бил по телу.

Лицо Чжоу Лин Юня побледнело, а налитые кровью глаза свирепо уставились на экран:

«Мальчик! Ты не можешь позволить себе разбиться!».

Командир немедленно попытался связаться с Бай Лоинем, раз за разом повторяя по радио приказ

на выброску с парашютом.

Тело Бай Лоиня пронзил холодный ветер, но он не прекращал попыток восстановить контроль над

самолетом и продолжить полет. Он вложил всю свою душу в модификацию этого нового

истребителя, это был его любимый ребенок. Он ОБЯЗАН благополучно посадить его на землю, он

не может бросить его...

Как положено при экстренной посадке, он опустил дроссель, снизил сиденье, уменьшил вторжение

потока воздуха, надвинул защитные очки, преобразовал канал … В этот момент в сердце Бай

Лоиня внезапно вспыхнула необъяснимая благодарность к Чжоу Лин Юню. Если бы не его

жестокие тренировки, сейчас, в этой аварийной ситуации, даже в минус двадцать градусов, не

говоря уже о минус сорока, он был бы обречен.

Все чиновники и офицеры, затаив дыхание, наблюдали за ним из командного пункта. Гу Вэйтин

вскочил, не в силах скрыть свою тревогу.

10000 метров… 5000 метров ... 2000 метров. К этому времени Бай Лоинь уже четко мог видеть

землю.

В диспетчерской Чжоу Лин Юнь, затаив дыхание, наблюдал за событиями, что разворачивались на

экране, и его разрывали противоположные чувства: восхищение мужеством Бай Лоиня в его

борьбе за самолет, и ярость за неподчинение приказу катапультироваться, чтобы спасти свою

жизнь.

Но, в конце концов, Бай Лоиню удалось благополучно совершить посадку.

Как только Бай Лоинь приземлился и выбрался из кабины самолета, его уже ожидали офицеры

командного состава. Чжоу Лин Юнь улыбался, Бай Лоинь никогда не видел его таким счастливым.

Военные окружили Бай Лоиня и, подняв на руки, принялись радостно подбрасывать в воздух.

- Ха-ха-ха… - смеялся Чжоу Лин Юнь, его глаза были полны гордости.

После этой короткой церемонии приветствия Бай Лоинь внезапно почувствовал, что с его левой

ногой что-то неладно. Глянув вниз, он увидел, что вся штанина промокла от крови. Попытавшись

потверже наступить на нее, он почувствовал острый внезапный укол боли.

- Что-то не так? - с напряжением в голосе спросил Чжоу Лин Юнь.

- Все нормально, просто небольшой ушиб, - махнул рукой Бай Лоинь.

Чжоу Лин Юнь нахмурил брови и внимательно еще раз посмотрел на ногу.

- Как такое можно назвать незначительной травмой? Сейчас же в госпиталь!

Тут Бай Лоинь не смог удержаться, чтобы не подшутить над своим грозным начальником:

- Разве в Ваших глазах это незначительное повреждение нуждается в лечении в госпитале?

- А вот с твоим длинным языком, похоже, все в порядке. Не прикусил еще?

Чжоу Лин Юнь подставил свое плечо Бай Лоиню и помог ему дошагать до вертолета.

Бай Лоиня, как раненого, отвезли в Пекин и положили в госпиталь ВВС. Ему, как человеку, совершившему почти подвиг, было обещано шесть дней отпуска.

Думая об этих шести днях, которые он сможет провести с Гу Хаем, сердце Бай Лоиня пело от

радости.

Он решил при первой же возможности связаться с ним, как только ему разрешат посещения в

больнице и прогулки. Но пока посещать его было разрешено только военным, которые шли и

шли…

Гу Вэйтин первый посетил его, он нежно погладил лодыжку Бай Лоиня и, с заботой в голосе, произнес:

- Больно?

- Это всего лишь небольшая рана, ничего страшного! - с улыбкой, качая головой, ответил Бай

Лоинь.

- А ты вырос! – рассмеялся Гу Вэйтин.

Глядя вслед уходящему Гу Вэйтину, Бай Лоинь уже потянулся за телефоном, но тут пришел его

командир и несколько батальонных офицеров.

- Как дела? Что доктор говорит? Что случилось с твоей ногой? Это не повлияет на твои полеты в

будущем? – обеспокоенные офицеры засыпали его вопросами.

Бай Лоинь никогда не чувствовал себя такой важной персоной, видя на лицах сослуживцев столь

сильную озабоченность, даже панику, и это было очень приятное чувство.

- У меня повреждено ахиллово сухожилие и несколько осколочных ран. Крови было много, но, честное слово, серьезных повреждений нет!

После ухода офицеров у Бай Лоиня не было и малейшего шанса взяться за телефон, потому что

немедленно кто-то постучал в дверь.

Лью Чонг с покрасневшими глазами вошел внутрь. Он некоторое время молча смотрел на Бай

Лоиня, его губы двигались, но он не мог произнести ни слова. Затем, так же без единого слова, он

разразился слезами. Он упал на кровать Бай Лоиня и горько зарыдал.

«Вот черт! Какой дьявол мне поможет избавиться от него!»

Бай Лоинь легонько похлопал Лю Чонга по спине:

- Ты мужик или нет? Если мужик, то сядь прямо, вытри слезы и говори нормально!

Лю Чонг подавил рыдания и уселся прямо и неподвижно, как статуя.

Бай Лоинь не мог вынести этого зрелища. Он обратился к Лю Чонгу спокойным тоном:

- Генерал Чжоу хвалил тебя и сказал, что ты – доброе семечко, и что я должен хорошенько

взращивать тебя.

- Это правда? – глаза Лю Чонга возбужденно засияли.

Бай Лоинь утвердительно кивнул.

Взволнованное лицо Лю Чонга внезапно искривилось виноватой гримасой:

- Если бы не Вы, меня бы выгнали!

Бай Лоинь сдвинул брови:

- Не надо преувеличивать. Даже если меня заменят другим командиром, он также будет

сочувствовать своим собственным солдатам!

- Я не знаю...- глаза Лью Чонга наполнились слезами: - Майор, когда я был ранен, Вы так

заботились обо мне. Теперь ранены Вы, и я не могу покинуть Вас без помощи. Я останусь здесь и

буду заботиться о Вас двадцать четыре часа в сутки!

Бай Лоинь только заскрипел зубами... Он понятия не имел, что надо отвечать на подобные

предложения от такого ребенка!

- Я абсолютно в порядке! - Бай Лоинь вытянул раненую ногу и потряс ею перед Лю Чонгом. Его

движение было полно изящества: - Видишь? Моя рана гораздо легче, чем твоя. Мне не нужны

няньки!

- Но...

- Что «Но»? – резко перебил его Бай Лоинь: - Или ты смотришь сверху вниз на майора Бай???

Лю Чонг поспешно замотал головой.

- Тогда быстро пошел отсюда! Я спать хочу!

Как только Лю Чонг ушел, Бай Лоинь немедленно потянулся за телефоном.

- Да? – отозвался Гу Хай.

Бай Лоинь немного помолчал, голос его, до того ясный и громкий, стал внезапно хриплым и тихим:

- Да Хай, я умираю.

- ЧТО??? - Гу Хай остолбенел. - Иньцзы, это ты? Как ты?

Бай Лоинь разжал пальцы и выронил телефон. Тот упал прямо на пол, и только безумные крики Гу

Хая доносились из трубки.

Примечание:

脫胎換骨 Идиома: потерять смертное тело и обменять кости; родиться вновь.

фонарь **— прозрачная часть пилотской кабины, защищающая экипаж и пассажиров от

воздействия встречного потока воздуха, погодных условий и от шума. На большинстве

современных летательных аппаратов используются фонари из пластика или стекла обтекаемой

формы, чтобы минимизировать лобовое сопротивление воздуха. Лобовое сопротивление — сила, препятствующая движению тел в жидкостях и газах. Лобовое сопротивление складывается из двух типов сил: сил касательного (тангенциального) трения, направленных вдоль поверхности тела, и сил давления, направленных по нормали к поверхности.

Глава 37 - Больше возможностей с каждым днем

Поздно вечером Гу Хай постучал в дверь Янь Ячинь.

Она только что закончила принимать душ и собиралась высушить волосы, когда услышала стук.

От удивления и неожиданности она вздрогнула: «Что ему нужно от меня в такое время?».

Хоть Янь Ячинь и была ошеломлена, она не смогла удержаться от крошечной надежды. Пусть он

пришел и останется совсем ненадолго, уже этого было бы достаточно.Янь Ячинь открыла дверь. Перед тем, кто стучался, предстала красивая девушка: распущенные

волосы ниспадали по плечам, полупрозрачная светло-фиолетовая ночная сорочка выгодно

подчеркивала все прелести девушки, и мягкий свет из комнаты дополнял эту прекрасную картину

красоты и соблазна.

Обычный мужчина, увидев эту картину, забыл бы, зачем пришел, но для Гу Хая это не имело

никакого значения. У него в глазах стоял только Бай Лоинь, который не так давно ему позвонил.

- Я должен немедленно уехать!

- Уехать! Но нам завтра на встречу!

- Нет времени с этим разбираться, ты сама со всем справишься!

Развернулся и зашагал к лифту.

Янь Ячинь от удивления потеряла дар речи. Что с этим человеком происходит в последнее время, почему он так изменился? Два дня назад он сам говорил, что в любом случае они должны

выиграть этот контракт, что их должны воспринимать всерьез, и нужно приложить все усилия. Что

это жизненно важный договор. В результате он все бросил и куда-то уходит. Янь Ячинь вздохнула

и закрыла дверь. Что с мужчинами делает любовь…

Бай Лоинь удобно лежал на кровати, завернувшись в одеяло. Усталость, накопившаяся в течение всех этих дней сурового обучения, заставляла почувствовать себя развалиной. Из крутого парня

на поле битвы, он превратился в раненого на последнем издыхании. Он представлял себе

сильное волнение на лице Гу Хая, когда тот войдет в палату. И чем дольше думал об этом, тем

лучше чувствовал себя, и все трудности, которые он перенес за последние несколько дней, отступали.

Восемь лет назад он не чувствовал себя настолько зависимым от этого человека. Ему

потребовалось восемь лет бесконечных тревог и сомнений, чтобы понять, в чем его счастье.

Только сейчас он понял, насколько тот ценен для него. Услышав, как открылась дверь, Бай Лоинь

с радостью и надеждой посмотрел на нее. В комнату вошла медсестра.

- Перевязка, - сказала она нежным голосом.

Бай Лоинь поудобнее сел в кровати и выставил ногу. У медсестры с собой были бинты для

перевязки, и глаза Бай Лоиня коварно блеснули.

- Я сделаю все сам! - сказал Бай Лоинь, протягивая руки в сторону бинтов.

- Как так сам? Как вы можете это сделать? Вы не можете! - глаза медсестры увеличились от

удивления.

- Почему не могу? Будучи в армии, мы часто получаем ранения, и оказание себе и другим первой

помощи – один из основных навыков, которым мы должны владеть. Это всего лишь перевязка.

- Если вы больны, то должны нам поручить заботу о вас.

- У меня мизофобия. Я не переношу, когда моего тела касаются посторонние люди, - сказал Бай

Лоинь с непроницаемым лицом.

- Я ношу стерильные перчатки! - медсестра показала ему свои руки в печатках.

- Дайте это все мне! – Бай Лоинь забрал всё для перевязки и надел стерильные перчатки.

- Что вы делаете? - удивилась медсестра.

Бай Лоинь самостоятельно разбинтовал себя, обработал специальным раствором рану, многие

медсестры бы позавидовали его точным движениям. Бай Лоинь посмотрел в сторону медсестры:

- Не переживай, я скажу несколько приятных слов о тебе врачу, это будет наша с тобой тайна.

Услышав эти слова, медсестра улыбнулась и вышла из палаты.

Бай Лоинь, после того, как закончил перевязку ноги, то продолжил себя забинтовывать. Он

бинтовал свое тело, пока у него не закончился перевязочный материал. Затем довольный он лег

на кровать, накрылся одеялом и спокойно начал ждать прибытия скорой медицинской помощи в

виде Гу Хая.

Гу Хай примчался в госпиталь, узнал номер палаты больного и тут же бросился туда.

Бай Лоинь, лежа с закрытыми глазами, услышал приближающиеся шаги из коридора, сердце

начало учащенно биться.

Гу Хай открыл дверь и застыл на месте, увидев лежащего в кровати Бай Лоиня.

Если бы он не знал номер палаты, и что именно Бай Лоинь лежит тут, он бы не узнал его.

Гу Хай не видел его всего 10 дней, он был таким красивым и веселым, а сейчас лежал перед ним в виде мумии. Гу Хай почти не видел Бай Лоиня из-за многочисленных бинтов на его теле.

Гу Хай подошел к постели больного, осторожно коснулся лица Бай Лоиня и тихо позвал:

- Иньцзы?

Бай Лоинь открыл глаза и увидел перед собой лицо Гу Хая, его зрачки мгновенно расширились.

Все эти дни перед ним мелькало множество лиц, а вот это красиво лицо сейчас прямо перед ним

смотрит на него такими красивыми глазами.

- Иньцзы, все в порядке, я пришел. Несмотря на многочисленные травмы, все будет хорошо.

Бай Лоинь шевельнул потрескавшимися губами, но не сказал ни слова.

- Да ты не говори, я все знаю, - голос Гу Хая дрожал от горя.

Бай Лоинь протянул руку, чтобы удержать Гу Хая.

Гу Хай посмотрел на руку, которая его схватила. От увиденного его сердце было разбито. Руки Бай

Лоиня когда-то были немного грубы, но сейчас его ладони и пальцы были изранены и в шрамах.

- Ты меня дождись, я сейчас приду.

- Не уходи, побудь со мной, - сердце Бай Лоиня дрогнуло, он побоялся, что Гу Хай пойдет к врачу и

начнет расспрашивать о его ранении. Поэтому он быстро вытащил руки и сказал это.

Несмотря на то, что Гу Хай почувствовал силу рук Бай Лоиня, он нисколько не сомневался в

серьезности полученных травм. Он просто подумал, что Бай Лоинь не хотел отпускать его от себя.

- Не переживай, я только в туалет.

- У меня здесь есть своя ванная и туалет, - и указал в нужную сторону.

Гу Хай в ванной умылся холодной водой. Прошло восемь лет, ему уже 26, но он все также не

может бесстрастно смотреть на Бай Лоиня. Он совершенно не в состоянии контролировать свои

эмоции в отношении этого человека, и в данный момент его разрывало от горя.

Гу Хай довольно долго был в ванной, Бай Лоинь вдруг понял, что был неправ, и даже очень

виноват перед Гу Хаем. Он не ожидал, что Гу Хай настолько сильно отреагирует на его состояние.

Он не хотел его напугать так сильно, он просто хотел заботы с его стороны. А сейчас чувствовал

себя согрешившим перед ним.

Бай Лоинь думал, как, не говоря правду, немного откатить назад.

- Гу Хай, на самом деле я не такой уж и тяжелобольной. Я просто хочу, чтобы ты сильно обо мне

переживал, но я совсем не умираю.

- Ну, не стоит говорить, - произнес Гу Хай тихим голосом. - К счастью, ты можешь говорить, и я

сейчас перед тобой, рядом с тобой. Ты можешь спокойно поплакать и пожаловаться, я не буду

смеяться над тобой.

Гу Хай говорил все это таким нежным тоном и с такой заботой, что Бай Лоиню и впрямь

захотелось расплакаться.

Гу Хай нежно приобнял Бай Лоиня, стараясь не сделать ему больно, из-за этого чувство вины в

Бай Лоине все возрастало. Гу Хай аккуратно устроился полежать рядом с ним. Так они лежали

вместе, пока Бай Лоинь спокойно не уснул. Гу Хай же не сомкнул глаз, ему показалось, что

температура тела Бай Лоиня была слишком низкая. Он подумал, что это результат его ранений, и

поспешил к дежурному врачу. Они с врачом вошли в палату Бай Лоиня.

- Это кто…. Это не Бай Лоинь?

- Как, не Бай Лоинь?

Врач озадачено смотрел на пациента: «Это ведь я оперировал этого пациента, и у него было

повреждено только ахиллесово сухожилие, так почему он почти весь забинтован? Кто нанес на

его тело такого количество бинтов, зачем ему забинтовали так много, включая лицо?».

- Что-то не так? – встревожено посмотрел на врача Гу Хай.

Врач покачал головой:

- О, все в порядке, давайте измерим ему температуру!

Через пять минут врач посмотрел на термометр и спокойно сказал:

- Температура тела нормальная.

- Температура в норме? - Гу Хай был удивлен.

Врач протянул градусник под нос Гу Хая:

- Вот, посмотрите сами, это же нормальная температура?

Гу Хай посмотрел в сторону спящего Бай Лоиня, и прошептал врачу:

- Давайте выйдем, и поговорим об этом.

После того, как они вышли, врач сообщил Гу Хаю полную информацию о состоянии пациента. Гу Хай, не доверяя врачу, попросил медицинскую карту Бай Лоиня. Гу Хай обернулся и еще раз

посмотрел на палату Бай Лоиня, она была очень комфортной, но не была палатой для

тяжелобольного, которому нужна интенсивная терапия и мониторинг со стороны медперсонала. Если Бай Лоинь так серьезно ранен, то почему в его палате так тихо, почему за те несколько часов, что Гу Хай провел рядом с ним, ни медсестра, ни врач не пришли проверить его

состояние?

- У него вывих лодыжки и царапины на коже, - спокойно сказал врач, посмотрев в карту.

Гу Хай скрипнул зубами: «Иньцзы, ты у меня дождешься…».

Глава 38 - Голубки воркуют

Гу Хай вернулся в палату. Бай Лоинь уже погрузился в глубокий сон, вопросы, которые так хотел

задать Гу Хай, пришлось подавить. «Даже если он серьезно не пострадал, если всего лишь хотел

напугать меня, то теперешнее состояние его тела не может быть притворством».

Гу Хай лег рядом с Бай Лоинем, когда он повернулся, раздался довольно громкий скрип, но тот

даже не заметил. Гу Хай положил руку на грудь Бай Лоиня, хотел развязать бинты, чтобы

посмотреть, но Бай Лоинь вдруг обнял его руку, причем не просто обнял, а крепко обхватил.

Словно хотел сказать: «Посмотри, в каком я состоянии, пожалей меня, неужели ты еще хочешь

отчитать меня?!».

В Гу Хае боролись противоречивые эмоции. Ложь Бай Лоиня чуть не довела его до сердечного

приступа, и как он может не злиться?! Так зол, что есть желание придушить его. Но он еще раз

обдумал, почему Бай Лоинь соврал ему? Разве не потому, что хотел встретиться с ним? Раньше

приходилось беспокоиться, что, если с Бай Лоинем что-то произойдет, он ни за что не откроет рот

и не расскажет об этом, не будет пускать нюни и вести себя, как ребенок, требуя внимания. Теперь

он с радостью требует внимания Гу Хая, его любви и ласки, разве Гу Хай не должен сейчас

радоваться?

Гу Хай, одновременно любя и злясь, смотрел в лицо Бай Лоиня, чувствуя, как удовольствие, так и

страдание, ощущая себя при это таким извращенцем. Чем хуже Бай Лоинь ведет себя, тем больше

Гу Хаю это нравится, тем больше он любит его. Жаль, что нельзя каждый день почувствовать на

себе это плохое поведение Бай Лоиня. Несмотря на то, что обман заставил его беспокоиться, он

смог испытать и почувствовать любовь Бай Лоиня, и от осознания этого в душе смешались

волнение и большое счастье. Гу Хай про себя воскликнул: «В этой жизни, этот Гу Хай полностью в

твоих руках!».

Бай Лоинь проспал до девяти часов утра. С раннего утра медсестра уже принесла ему лекарство, Гу Хай сказал ей оставить и выйти. И до момента, когда Бай Лоинь проснулся, Гу Хай любовался

им, лаская внимательным взглядом. После хорошего сна Бай Лоинь был полон сил и

умиротворенно похлопал Гу Хая по лицу. Затем перевернулся и, словно что-то осознав, снова

быстро сморщил брови, сделав страдальческое лицо.

Гу Хай подыграл ему и с волнением в голосе спросил:

- Что такое? Рану задел?

- Ничего, - якобы через силу улыбаясь, сказал Бай Лоинь.

Гу Хай приблизился к Бай Лоиню и попросил:

- Дай я посмотрю на твою рану.

Бай Лоинь насторожился и сказал:

- Не надо, если посмотришь, тебе станет плохо.

- Я все равно должен посмотреть, если не посмотрю, не смогу успокоиться.

В итоге, как только Гу Хай прикоснулся к Бай Лоиню, тот сразу заерзал, сморщился, тяжело

задышал, словно током ударило, начал притворяться, что сильно страдает.

- Очень больно? - мгновенно спросил Гу Хай.

- Ничего, - продолжил притворяться тот.

Глядя на то, как Бай Лоинь притворяется, Гу Хай ужаснулся, сколько раз этот человек уже раньше

ему врал, чтобы отточить такое мастерство?

- Где болит? Скажи мне, - продолжил расспрашивать Гу Хай.

- Не знаю точно, где болит, просто чувствую дискомфорт, - обессилено выговорил Бай Лоинь.

- Задница болит?

- Задница!? Нет! – Бай Лоинь с подозрением посмотрел в сторону Гу Хая

- Не болит? - ласковый взгляд Гу Хая сменился злобным за секунду. - Если не болит, я помогу ей

заболеть, чтобы ты поправдоподобней продолжал играть!!!

Бай Лоинь понял, что его ложь уже раскрыта, и хотел по-быстрому сбежать, вот только Гу Хай был

быстрее и удержал его. После этого вся палата наполнилась звуками шлепков по заднице, криками Бай Лоиня и расспросами Гу Хая. Когда все закончилось, Бай Лоинь, лежа на кровати, в

слезах, с больной задницей, жаловался:

- Моя нога на самом деле ранена!!!

Уголки губ Гу Хая поднялись и он дьявольски улыбнулся:

- А я тебя по ногам и не бил!

- Куда бы ни ударил, это все одно и то же!

Бай Лоинь, отшлепанный и обиженный, посмотрел на Гу Хая, затем отвернулся в другую сторону.

Гу Хай, улыбаясь и гладя задницу Бай Лоиня, с добротой и лаской проговорил:

- Кто дал тебе право злиться на меня? Ты сам посмотри, разве то, что ты сделал - это честно?

Если бы я позвонил тебе и сказал, что я попал в аварию, а потом ждал, чтобы ты прибежал

взволнованный, в слезах, в ужасе. Но на самом деле со мной ничего не случилось, я цел и

невредим. Узнав об этом, ты бы не разозлился?!

Бай Лоинь локтем двинул Гу Хая и сказал:

- Пошел вон!

- А ты еще и обманывать умеешь очень мило! - воскликнул Гу Хай.

- Блин! Тебя обманули, а ты еще находишь это милым?!

- Если хочешь, давай мы продолжим играть в эту игру? - Гу Хай засмеялся.

- Какая к черту игра! - в ярости заорал Бай Лоинь.

Эта атмосфера - это и есть та совместная жизнь, которую Гу Хай представил себе с Бай Лоинем.

Позавтракав, Гу Хай поставил тазик с горячей водой, закинул туда полотенце, затем быстро отжал, и пока оно было еще горячее, использовал его, чтобы вытереть лицо Бай Лоиню. Тот от жара

закричал, но Гу Хай, ничуть не ослабил хватку, изо всех сил прижал горячее полотенце к

шелушащейся коже на лице Бай Лоиня. Пока лицо терпело пытки горячим полотенцем, Гу Хай запихнул руки Бай Лоиня в таз с той же

горячей водой, еще один крик раздался по всей больничной палате.

- Горячо, горячо...

- Мои руки уже не давят! – сжалился Гу Хай.

Бай Лоинь фыркнул про себя: «Так я и знал, что, как только ты узнаешь, что я несерьезно ранен, то сразу поменяешь свое ко мне отношение!».

После того, как закончил с мытьем, Гу Хай нанес на руки Бай Лоиня толстый слой крема, напоминая ему, чтобы тот не шевелился и подождал, пока крем не впитается.

- Но я хочу в туалет, - сказал Бай Лоинь.

Гу Хай оживился, перекинул руку Бай Лоиня себе через плечо:

- Пошли, я провожу тебя.

Когда дошли до туалета, то появились некоторые осложнения, Гу Хай помог Бай Лоиню опустить

штаны, поднял крышку унитаза, «дружок» Бай Лоиня еще мягкий болтался между ног. Гу Хай

заранее предугадал такую ситуацию, поэтому подошел и направил «младшего Иньцзы» прямо к

унитазу:

- Давай!

Если лицу Бай Лоиня и было еще жарко от горячей воды, то теперь оно стало еще и красным.

- Не выходит? - спросив, Гу Хай начал свистеть.

- ...!!! – Бай Лоинь.

«Ты кормил меня утром кашей, и ждал, пока я все не съем. Затем принес тазик с водой, снова

ждал, затем мазал мои руки кремом. Гу Хай, ты все это специально делаешь!»

Вечером, обнимая друг друга, они смотрели телевизор.

- Ты уже закончил дела в Шеньчжене? – спросил Бай Лоинь.

- Еще нет, но если что, Янь Ячинь справится, нет проблем.

- Она поехала с тобой? - выражение лица Бай Лоиня поменялось.

- Не переживай, она уже увидела твой укус на моей шее, - улыбнулся Гу Хай.

Бай Лоинь притворился, что ничего не понимает, и перевёл взгляд на экран телевизора.

Гу Хай взял со стола апельсин и, поддразнивая, провел перед глазами Бай Лоиня:

- Будешь или нет?

- Потом съем.

В итоге Гу Хай съел половину, и Бай Лоинь сразу отобрал у него оставшуюся часть.

После этого Гу Хай очистил еще несколько штук, Бай Лоинь продолжал отбирать еду у Гу Хая, а

иногда просто таращился на него и ждал. Когда Гу Хай отворачивался, то Бай Лоинь поворачивал

голову в его сторону и внимательно наблюдал за ним. Тут Гу Хай понял, что просто этот хитрюга

наблюдает именно за выражением его лица, чтобы понять, кислый апельсин или сладкий. Если

кислый, он не будет есть. Если сладкий, то обворует Гу Хая. Как же он коварен!

Теперь, съев еще один апельсин, Гу Хай нашел самый кислый, но, съев дольку, специально

притворился довольным.

Бай Лоинь сразу схватил оставшуюся часть. Гу Хай, не сопротивляясь, отдал ему ее, Бай Лоинь

отделил одну дольку, хотел положить в рот, но Гу Хай остановил его:

- Не надо, я почищу тебе другой.

Гу Хай начал чистить другой апельсин, в это время Бай Лоинь все же взял ту дольку и положил

себе в рот.

- Ай!!!

Бай Лоинь понял, что Гу Хай догадался о его уловках, и насторожился.

Гу Хай расстроенно произнес:

- Посмотри, что с тобой стало. Я, себя не пожалев, все кислое перепробовал, чтобы тебе не

досталось, а ты все еще боишься, что апельсин будет кислым?

Бай Лоинь открыл рот и попробовал одну дольку, и вправду, сладкий.

Гу Хай видел, как Бай Лоинь осторожно жует дольки, одну за другой, боится широко открыть рот, потому что рана еще не зажила. У Гу Хая все внутри сжалось. Он повернул лицо Бай Лоиня к себе, пальцами коснулся его губ, нежно и осторожно погладил их и со скорбным видом спросил:

- Как так получилось?

- Командующий наказал, - не предавая значения словам, ответил Бай Лоинь.

- Наказал? – вытаращил глаза Гу Хай.

- Да, - кивнул Бай Лоинь. - Мы повздорили, он разозлился и наказал меня.

Гу Хай сделался мрачным, сидя под прямым излучением лампы, он казался особо грозным.

- У него есть много способов наказать нас. Если честно, мое считается легким, некоторых он так

наказал, что они кричали и звали пап и мам, - Бай Лоинь еще думал, что все сказанное им

воспримется как шутка.

Он не знал, что все сказанное им задело Гу Хая. Бай Лоинь зевнул и, положив голову на плечо Гу

Хая, сказал:

- Немного устал.

Гу Хай встал, принес воды, умыл лицо Бай Лоиню, за все это время не проронив ни слова. Бай

Лоинь не почувствовал ничего странного, полез под одеяло, глаза прищурились, наблюдая за Гу

Хаем, который был недалеко от него.

Выключив свет, Гу Хай залез под одеяло, два тела крепко прижались друг к другу.

Гу Хай положил руки Бай Лоиню между ног, схватив «младшего Иньцзы», прошептал:

- Иньцзы, скажи честно, в тот день, когда я уехал, почему ты был ранен здесь?

Глава 39 - Волна за волной

Когда Бай Лоинь услышал эти слова, сердце его сжалось, и он внимательно посмотрел в лицо Гу

Хая.

- Ты действительно хочешь знать?

- Зря спрашиваешь, - ответил Гу Хай.

- Тогда обещай, что не будешь злиться.

На самом деле после этих слов внутри Гу Хая медленно стало разгораться бушующее пламя. Но, чтобы все выяснить, ему нужно было сдержать свой взрывной характер и успокоиться.

Бай Лоинь, увидев, что Гу Хай кивнул, начал медленно говорить:

- Командующий наказал.

Спустя секунду, разъяренный в сумасшествии лев, зарычал.

- Ваш главнокомандующий имеет на тебя какие-то виды? Почему он не хватает других за яйца?

За сокровище Бай Лоиня снова с силой ухватились, так больно, что тот взбесился, лицо

помрачнело, и он завыл:

- Ты же обещал не беситься! Почему тогда опять ругаешься со мной из-за такой мелочи? Разве я

виноват? Ты откуда можешь знать, наказывал ли он других? Он, что, каждый раз, когда будет кого-то за яйца хватать, будет перед тобой отчитываться?!

- Мне плевать на других! Даже если он изнасилует их! Но он не может трогать то, что принадлежит

мне! - Гу Хай злобным взглядом уставился на Бай Лоиня. - Я только хочу узнать одно, каким

образом ты его соблазнил, чтобы он так тебя хватал? Ты будто откровенно мне изменяешь и при

этом обвиняешь меня в чем-то! Я чувствую, что благодаря тебе, на моей голове скоро окажется

зеленая шляпа*.

Бай Лоинь был раздражен до предела, даже зубы скрипели:

- Да, черт возьми, я прямо вот сейчас и валю всю вину на твою голову! Когда это я тебе изменял?

Раз так, я построю тебе дом в 10 этажей! Сошью тебе костюм зеленого цвета, с зеленым

воротником, манжеты тоже зеленые, и трусы зеленые... и волосы я твои тоже перекрашу в

зеленый цвет!

«Младший Хай» вдруг встал после этих слов.

Гу Хай укусил Бай Лоиня за губы, ранка в уголках губ Бай Лоиня открылась, запах свежей крови

стал более явным, и Гу Хай продолжал кусать, сосать и глотать все. Все-все на теле Бай Лоиня, от

макушки до пяток, все принадлежит ему, и если кто-то осмелится прикоснуться к нему, он

разрушит полностью это место и излечит снова. Бай Лоиню было так больно, что его плечи

задрожали, только он хотел взъесться, как Гу Хай сразу проглотил его слова вместе кровью. Гу

Хай высосал все, высосал до такой степени, что ничего не осталось, только тогда он успокоился, но в глазах остался гореть огонек злобы.

- Иньцзы, я хочу, чтобы ты знал, я в этой жизни позволяю только тебе шутить со мной, обманывать

меня, бить меня, ругать меня... Так пусть же любой на этом свете и не мечтает даже пальцем тебя

тронуть! Не надо использовать армейский устав, чтобы скрывать от меня что-то. Тебя наказали, кто наказал, кто пострадал - не важно, ответственность в первую очередь ложится на тебя! Это не

только твое тело, но оно и мое, почему ты всегда пренебрегаешь этим?

Бай Лоинь посмотрел прямо на Гу Хая, и взгляд его похолодел, после этого он протянул руку к

тумбочке рядом, взял нож для фруктов, и внезапно направил нож вниз, в сторону члена. Гу Хай

быстро схватил его руку, заставив нож остановиться совсем рядом с больничной одеждой. Их

руки, с выступившими венами, соперничали между собой какое-то время, пока нож, звякнув, не

упал на пол.

- Что ты собираешься сделать? - двумя руками он крепко ухватился за голову Бай Лоиня.

- Ты же хотел, чтобы мое тело тебе подчинялось! Ты еще беспокоишься за меня?! Я просто решаю

это маленькое недоразумение, чтобы ты смог успокоиться от таких мыслей! – злобно ответил Бай

Лоинь.

- Ублюдок, ты явно хочешь, чтобы тебя сегодня оттрахали!!

Гу Хай зубами яростно порвал одежду Бай Лоиня, покусав все возможные места на его теле, где Гу Хай прошелся зубами, там появлялись кровавые синяки. Бай Лоинь со всех сил ерзал, от

злости ругался, рукой хотел вцепиться в кожу на плече Гу Хая, и до крови расцарапать, но из-за

больной ноги он не мог полноценно сопротивляться.

Чем больше Бай Лоинь дергался, тем сильнее разгоралась страсть в груди Гу Хая, все жёстче и

жёстче наказывая Бай Лоиня. Даже когда тот хотел перевернуться, Гу Хай силой придавил его к

койке, и раненная нога Бай Лоиня ударилась о край постели, ужасная боль разошлась по нервам, заставив его закричать.

Гу Хай, очнувшись, положил руки на лодыжку Бай Лоиня и спросил:

- Больно?

Бай Лоинь свернулся на кровати, на лице отразилось страдание.

Очень скоро пришел доктор, чтобы проверить рану Бай Лоиня, повезло, что кость была не задета.

В том месте рана немного разошлась, и доктору пришлось наложить еще два дополнительных

шва. После ухода врача палата погрузилась в тишину. Гу Хай не лег обратно в койку, а сидел

перед кроватью и, не шевелясь, смотрел на Бай Лоиня.

Спустя долгое время он тихим голосом спросил:

- Больно?

Бай Лоинь закрыл глаза и ничего не ответил. Гу Хай смотрел на Бай Лоиня, лежащего на

больничной койке: уши покраснели от холода, губы побледнели, словно там не было ни капельки

крови, израненные руки, крепко держащие одеяло. Все это заставило его пожалеть Бай Лоиня.

Сердце снова сжалось. Только подумал, как он в холодной пустыне отважно сражался, плохо

питался, одежда была недостаточно теплая, так еще и постоянно терпел претензии и наказания

начальника... Сердце Гу Хая вдруг необъяснимо сжалось. Уже несколько дней он, лежа в постели, думал о том, что его Бай Лоиню пришлось перетерпеть много страданий, от этих мыслей он никак

не мог заснуть. Гу Хай никогда не выступал инициатором того, чтобы Бай Лоинь сменил

профессию. Он прекрасно понимал, что Бай Лоинь мужчина со своими принципами и

стремлениями. Но глядя на то, как Бай Лоинь страдает, а сам он бессилен был что-либо сделать, в

груди все сжималось. А уж если Гу Хай начинал волноваться, то его злость и раздражение тоже

усиливались.

Он протянул руку в сторону лица Бай Лоиня и, нежно поглаживая, ласково произнес:

- Не то, чтобы я не верил тебе, я просто не могу видеть, как ты страдаешь!

Бай Лоинь продолжил обиженно молчать.

Гу Хай, не отрывая глаз от Бай Лоиня, поднял руки к его лицу. Не получив ответа, он прижался к

лицу Бай Лоиня, и ладонями нежно дотронулся до его скул.

- Не прикасайся ко мне! – холодно сказал Бай Лоинь.

После сказанного Гу Хай стал действовать смелее, сначала руки были на лице, спустя какое-то

время уже на груди, а потом и вовсе соскользнули к штанам внутрь.

Бай Линь остановил Гу Хая:

- Кто-то другой уже касался этого места, не брезгуешь тем, что оно уже грязное?

Гу Хай вдруг вспомнил причину ссоры и остановился. Бай Лоинь почувствовав это, в какой-то мере

расстроился... Но он не ожидал, что Гу Хай опустит голову к этому месту, и возьмет его член в рот, балуя и лаская его. У Гу Хая даже в мыслях не было ненавидеть это место. Ведь это его

«любимец», и он пострадал. Гу Хай хотел, чтобы он смог расслабиться, как же он мог пропустить

этот участок?!

«Маленький Иньцзы, любимый, подожди немного, я обязательно отомщу за тебя!»

Прошло несколько дней. Бай Лоинь был доволен, потому что Гу Хай хорошо ухаживал за ним все

это время, за исключением моментов, когда его навещали солдаты и офицеры. Все оставшееся

«драгоценное» время Бай Лоинь уделял Гу Хаю. В промежутках Гу Хай возвращался в компанию, чтобы завершить недоделанные дела, потом опять торопился в больницу.

В это день Бай Лоинь, откинувшись на изголовье кровати, словно отдыхающий, лежал и

наслаждался солнечным светом, когда в дверь его палаты внезапно постучали. Он бросил

ленивый взгляд на дверь, и сказал:

- Входите.

Вошёл Лю Чонг, держа в левой руке корзинку фруктов, а в правой витамины, за спиной рюкзак.

Сердце в груди Бай Лоиня, как только увидел лицо Лю Чонга, вдруг екнуло. В глазах Лю Чонга, когда он увидел Бай Лоиня, было ликование, он был поражен. Не виделись только несколько дней, а Бай Лоинь уже полностью выздоровел!

Даже подумал, а может им с Бай Лоинем уже пора вместе вернуться в казарму. Сам он несколько

дней тоже отдыхал, но почему у него появилось столько морщин? А лицо Бай Лоиня так

похорошело?

Пока думал, какой-то шум раздался из другой комнаты.

- Давай, пей, пока горячий! - Гу Хай нес чашку супа к больничной койке, увидел Лю Чонга, и его

взгляд стал холодным.

- Ай, гендиректор, вы тоже пришли навестить нашего командира?

Уголок губ Гу Хая поднялся, усмехаясь, он ответил:

- Я всегда был здесь.

- А? - Лю Чонг удивился. - Разве у вас обычно не бывает навалом работы?

Гу Хай лениво отреагировал, подойдя к койке Бай Лоиня, он сел и поднес ложку с супом ко рту Бай

Лоиня. Бай Лоинь никогда не показывал свои слабости перед подчиненными, поэтому он

чувствовал дискомфорт, глаза, которые были недавно сонными, мгновенно стали грозными и

серьезными.

- Я сам!

Если бы сейчас здесь стоял любой другой офицер, то Гу Хай бы так не старался демонстрировать

свою заботу, но он уже понял, что этот подчиненный Бай Лоиня будет часто сюда приходить.

Настолько часто, что Гу Хаю так и хотелось взять чашку супа в руки и облить того сверху донизу.

Поэтому Гу Хай наплевал на слова Бай Лоиня, насильно затолкнул ему в рот эту ложку, и

повелительным голосом сказал:

- Ешь!

Бай Лоинь крепко сжал губы, злобно воюя с Гу Хаем взглядом, словно хотел сказать: «Ты

специально хочешь опозорить меня?!».

Лю Чонг, стоя в сторонке, уставился на них, потом опомнился и быстро пошел их разнимать.

- Ладно, ладно, гендиректор, оставьте это на меня. Как мы можем позволить вам делать такие

вещи?

Гу Хай не успел среагировать, как Лю Чонг сразу выхватил чашку из его рук, уселся на другой край

койки Бай Лоиня, зачерпнул супа и поднес ложку ко рту своего начальника.

- Командир, нам с вами уже нечего стесняться.

Увидев, что Бай Лоинь не собирается есть, Лю Чонг специально попробовал ложечку супа, и

радостно посоветовал:

- Съешьте это быстрее, командир, он ничуть не горячий!

«Ещё бы! - Гу Хай хотел взбеситься. - Я же столько сидел и дул, чтобы он охладился, в итоге, все

досталось этому придурку!!!»

- Так, встал с этой койки! - приказал Гу Хай с мрачным лицом.

Лю Чонг, немного ошеломленный, не знал в чем провинился и чем разозлил Гу Хая.

- Кто тебе разрешал хвататься за эту чашку супа?! – холодно отчитал его Гу Хай.

- Не беспокойтесь, я это добровольно!

- Кто тебе разрешал тут своевольничать! – еще сильнее помрачнел Гу Хай.

Лю Чонг вдруг встал по стойке смирно, и гордо посмотрел на Бай Лоиня:

- Из всех я имею самое большое право заботиться о командире, потому что, когда мне было

плохо, если бы не командир, я бы...

Примечание: в Китае «в зеленой шляпе» (戴绿帽 子) - это выражение, которое используется, когда

женщина обманывает своего мужа / парня. Это синоним слова «рогоносец». Это, по-видимому, относится к династии Юань, когда родственники проституток были вынуждены носить зеленые

шляпы.

Глава 40 - Бедный подчиненный

- Зачем ты пришел? - Бай Лоинь старался прервать Лю Чонга, потому что осознавал, что бы

дальше Лю Чонг ни говорил, это все плохо закончится.

- Потому что я не мог успокоиться, я беспокоился о вас.

Бай Лоинь не только не выглядел благодарным, но с тем же каменным лицом не дал Лю Чонгу

подойти ближе:

- Моя болезнь тебя не касается, ты должен быть в казарме и усердно тренироваться. А чем ты

сейчас занят?! Прибегаешь сюда, болтаешь какую-то ерунду! Немедленно возвращайся, это мой

приказ!

- Как это не касается?! - глаза Лю Чонга покраснели и стали влажными. - Командир, каждый раз, когда со мной что-то происходит, всегда только вы, единственный, первым прибегаете мне на

помощь, но каждый раз, когда с вами что-то случается, вы постоянно прогоняете меня вон!

Бай Лоинь, нахмурившись, стал отрицать:

- Это когда это я прибегал к тебе?! Прекрати молоть чепуху! Это ты постоянно ходил за мной

хвостом, не надо мне льстить. Сегодня гендиректор Гу здесь, не заставляй же меня падать лицом в грязь!

- Командир, не говорите так! – Лю Чонг так забеспокоился, что стоя на месте, затопал ногами в

знак протеста. - Я знаю, я плохой солдат, потому что не подчиняюсь вашим указаниям, но если в

этот раз я повернусь и уйду, то это будет куда более бесчеловечно!

Бай Лоинь тяжело вздохнул, перебирая в голове способы выхода из этой ситуации: «Черт, да ты

упрям! Армия, действительно, хорошо обучила тебя стоять на своем и охранять свои рубежи! И

теперь ты пытаешься использовать эти навыки против меня».

Гу Хай молчал долгое время. И заметив, что Бай Лоинь и Лю Чонг между собой как-то скрытно

разговаривают, словно чего-то не договаривая, подумал, что настал его черед вступить в игру.

- Сяо Лю!? Я могу тебя так называть?

Лю Чонг полностью погруженный в разговор с Бай Лоинем, забыл о присутствии Гу Хая, а когда

услышал, как его позвали, повернулся и продолжил тараторить:

- Гендиректор Гу, пожалуйста, рассудите нас! Я в этот раз пришел сюда, и разве, увидев все это, я

могу уйти?

Гу Хай, услышав такое, не понял:

- В этот раз пришел куда?

- Ну, к нашему командиру, которого мы все так уважаем. Теперь, когда он болен, разве я должен

развернуться и уйти?

Гу Хай про себя усмехался: «А вот теперь ты пытаешься укусить руку, кормившую тебя».

- Расскажи-ка мне поподробнее, как и когда он к тебе так хорошо относился, что ты его так сильно

уважаешь и любишь. А я, заодно, помогу тебе понять, прав ты или нет, – Гу Хай бросил взгляд Лю

Чонга.

Бай Лоинь вздрогнул.

Лю Чонг только хотел открыть рот, как Бай Лоинь сразу отрезал, закричав:

- Пошел вон!

Лю Чонг чуть не расплакался, со страхом посмотрел на Бай Лоиня несколько секунд, затем

перевел свой взгляд на Гу Хая и обратился к Бай Лоиню:

- Командир, своим вопросом гендиректор Гу не имел в виду ничего плохого, не прогоняйте его.

- Я, черт возьми, это тебе говорю пойти вон! - еще яростней заорал Бай Лоинь.

- А? - Лю Чонг был ошарашен.

Гу Хай, наконец, понял, что Лю Чонг постоянно хотел что-то сказать и никак не мог выговориться, потому что Бай Лоинь его постоянно затыкал. Между ними точно что-то происходит. Бай Лоинь так

отчитал Лю Чонга, что тот казался таким несчастным и, повернувшись, он несколько раз в

нерешительности пнул свой рюкзак и молча стоял, понурив голову.

- Ладно, возвращайся в гарнизон, я выпишусь через два дня, - успокоившись, произнес Бай Лоинь.

Лю Чонг молча вынул из рюкзака свои пижаму и предметы первой необходимости и, сделав

большой шаг в сторону Бай Лоиня, сказал:

- Командир, вам нет надобности что-либо говорить. Я уже взял отпуск, и поскольку я здесь, то не

оставлю вас.

Это карма! Бай Лоинь от беспомощности зарылся под одеяло, не издав и звука.

Думая, что Бай Лоинь все еще колеблется с принятие решения, Лю Чонг воспользовался

возможностью и вежливо сказал:

- Майор, невзирая на то, насколько хорош гендиректор Гу, он всего лишь гость, я же не последний

человек в вашем окружении. И будет лучше, если с вами останусь я.

«Дьявол!!!» Бай Лоинь уже начал представлять трагический конец всему этому.

Лю Чонг встал перед Гу Хаем и благодарно пожал его руку:

- Простите за доставленные неудобства за все эти несколько дней.

Гу Хай похлопал Лю Чонга по плечу, похвалил:

- Ты и в самом деле порядочный человек!

- Вы перехваливаете меня, – Лю Чонг смущенно улыбнулся, затем протянул руки к дверям, провожая Гу Хая. - Гендиректор Гу, я не задерживаю вас.

Гу Хай вместе с Лю Чонгом вышли наружу. Бай Лоинь уже предугадал наступление апокалипсиса.

- Я хочу спросить тебя кое о чем, - Гу Хай остановился.

Лю Чонг по привычке встал по стойке смирно:

- Спрашивайте.

- Как ваш командир обычно обращается с вами, что даже после всех его слов, ты не обиделся, не

разозлился, а все равно решил остаться с ним?

Раз дело дошло до такого, Лю Чонг расплакался:

- Мы несколько дней назад тренировались в пустыне, командир, заметив, что я болен, поссорился

с командующим, в итоге, командующий в наказание заставил командира вскарабкаться на деревья 200 раз. Выполнив все, он был полностью истощен, но все равно решил пройти ещё немного до

моей палатки, чтобы согреть меня своим телом. Он сказал, что мои колени ранены, и нельзя

позволить, чтобы я подхватил простуду, каждую ночь он так и обнимал меня, чтобы я мог спать.

Если бы не командир, я, наверное, теперь был бы инвалидом.

Гу Хай улыбнулся, от этой улыбки злобно веяло опасной аурой, жаль, что бедный Лю Чонг не

заметил этого.

- Кажется, ты действительно должен остаться здесь, - похлопав его по плечу, сказал Гу Хай.

- Тогда я остаюсь, я должен быстрее вернуться, чтобы проверить, как там наш командир, -

радостно произнес Лю Чонг.

- Иди! – Гу Хай поднял руку.

Лю Чонг убежал, а Гу Хай вышел из госпиталя, будто из мрачного адского потустороннего мира.

Бай Лоинь в отчаянии ждал, когда Гу Хай вернется, но увидел только Лю Чонга.

- Где Гу Хай? – скривился Бай Лоинь.

- Он ушел, оставшиеся два дня я буду заботиться о вас, - ответил Лю Чонг.

Затем вошел в ванную комнату, так как хотел принять душ. После того, как Лю Чонг искупался и

переоделся, весь чистый и хорошо пахнущий, подошел к Бай Лоиню, дверь палаты вдруг с

грохотом распахнулась. За дверью показалось разъяренное лицо. Лю Чонг еще не успел

среагировать, как Гу Хай связал ему руки за спиной и подвесил под потолком, а снизу поставил

печь. Язычки пламени постепенно поднимались вверх, спустя лишь 10 минут с Лю Чонга градом

потек пот. Но Лю Чонг, полный недоумения, так и не мог понять, за что его хотят поджарить, и

принялся кричать:

- Командир, командир, помогите, спасите меня, я скоро поджарюсь.

Бай Лоинь уже не мог на это смотреть и, пока Гу Хай уходил в туалет, подошел к Лю Чонгу и хотел

развязать его.

В итоге Гу Хай медленно вышел из туалета, подошел к Бай Лоиню и сказал:

- Если хотел контролировать температуру, то мог бы и мне сказать хоть слово? Зачем же ты

спустился с койки?

Сказав, изменил температуру на более высокую, Лю Чонг в отчаянии не переставал кричать.

Гу Хай похлопал его по лицу:

- Это все потому, что ваш хороший командир так о вас беспокоится, не перестает о вас заботиться

и винит меня в том, что я такой несправедливый. Так хочет спуститься к тебе и изменить

температуру, чтобы твои кости быстрее зажили. Можешь поблагодарить его за это лечение.

На лице Лю Чонга отражались все его страдания.

Гу Хай проворно схватил Бай Лоиня за плечи и самодовольно улыбнулся:

- Ты все еще не идешь спать?

- Ты хочешь, чтобы я вернулся к койке, чтобы ты не добавил ему жару?! Хорошо, - с серьезным

видом ответил Бай Лоинь.

Гу Хай потянул его обратно к койке.

Наступила ночь, пришло время сна, а Лю Чонг висел там уже 12 часов.Гу Хай разделся до трусов, перед пораженным этим зрелищем Лю Чонгом, затем залез под одеяло

вместе с Бай Лоинем. После этого он протянул руки к Бай Лоиню и крепко обнял, на его лице

отражалось удовольствие и наслаждение, и никакого стеснения перед посторонним. Этот человек

мой!

Видя эту сцену, Лю Чонг почувствовал себя некомфортно.

Гу Хай, заметив обеспокоенное выражение лица Лю Чонга, неожиданно спросил:

- Эй, Сяо Лю! Тебе там уже достаточно тепло?! Не надо, чтобы кто-нибудь тебя обнял, чтобы

согреть? В противном случае, я могу настроить температуру специально для тебя.

Лю Чонг поспешно покачал головой и дальше продолжил терпеливо висеть.

Бай Лоинь, скрипя зубами, спросил Гу Хая:

- Обычный человек это бы не выдержал! Рана на его теле еще не зажила, ты так его привязал, а, что если кровь не будет циркулировать и он станет инвалидом?!

Гу Хай жестоко:

- Ты раньше ради него взбирался 200 раз на деревья, руки были полностью изранены, я же

планирую поджарить его на огне чуть больше 20 часов, как думаешь – это достаточное

наказание?

Бай Лоинь проклинает:

- Гу Хай, ты жесток!!!

- Не так жесток, как ты! – ответил Гу Хай, не сбавляя тон.

Бай Лоинь хотел встать с постели, но Гу Хай резко потянул его обратно, прошептав на ухо:

- Если посмеешь коснуться ногами пола, я немедленно тебя изнасилую прямо перед его глазами.

Не веришь, попробуй сделать это! - и Гу Хай расслабленно разлегся в постели, изобразив на лице

удовольствие.

Было уже два часа ночи. Бай Лоинь еще ни разу не сомкнул глаз, он неотрывно следил за Лю

Чонгом. Лю Чонг уже опустил голову, его тело по-прежнему болталось в воздухе, а под ним, вокруг

очага, натекла уже лужа пота.

У Бай Лоиня защемило сердце, когда он наблюдал за Лю Чонгом. Гу Хай немного прищурил глаза, увидев это выражение лица Бай Лоиня, в груди его тоже что-то сжалось.

- Тебе так сильно жаль его?

- Если бы это был кто-то другой, я бы все равно стремился развязать веревки.

Гу Хай в душе колебался, он смягчился, однако на словах по-прежнему не щадил:

- Не сравнивай нас! Невозможно сравнивать нас обоих, если ты беспокоишься обо мне - это

правильно, а вот то, как ты беспокоишься об этом солдате – вот это уже неправильно!

Бай Лоинь сердито сжал кулаки, но потом опять расслабился, в голосе было явное недовольство.

- Отпусти Лю Чонга, и я, впредь, не буду повторять таких ошибок.

Гу Хай ждал лишь этой фразы, его бурное подсознание успокоилось, довольный, он снова начал

улыбаться, встал с постели и развязал Лю Чонга. Лю Чонг не мог стоять, лежа на полу, лишь

обессилено морщился от боли.

Гу Хай сел на корточки с каменным лицом и прошелся злобным взглядом по Лю Чонгу.

- Хорошенько запомни - если твой командир к тебе хорошо относится, это не будет для меня причиной вмешиваться. Но если узнаю, что он из-за тебя чем-то пожертвовал, я от твоего тела

потребую обратно все, что он тебе пожертвовал.

- ... - Лю Чонг.

Глава 41 - Засада на командующего Чжоу

Всю неделю Чжоу Лин Юнь уделял внимание службе и проводил обучение военнослужащих, основной акцент был сделан на улучшение оружия, но все-таки, отставив работу в сторону, его

внимание сместилось на научно-исследовательские проекты. Принимая во внимание то, что Бай

Лоинь восстанавливался после ранения, Чжоу Лин Юнь решил посмотреть, как продвигаются

проекты с компаниями, с которыми они сотрудничали.

Сегодня Чжоу Лин Юнь пришел в компанию HeinTechnology LTD. При встрече Гу Хай был очень

приветлив, дружелюбен, и они обменялись несколькими вежливыми приветствиями:

- Господин Чжоу, что же вы не предупредили заранее? Я бы отправил за вами машину.

Чжоу Лин Юнь услышал это и смущенно засмеялся:

- Я не осмелюсь сделать такое, нет нужды в том, чтобы старший сын Гу привозил меня.

Они смеялись, как будто были знакомы много лет и являлись хорошими друзьями, и Чжоу Лин

Юнь не замечал, как Гу Хай скрывал в глубине глаз холод, маскируя его показным дружелюбием

во время разговора с ним. Они сидели в VIP-комнате, пили чай, Чжоу Лин Юнь иногда бросал взгляды в сторону Гу Хая, его глаза блестели, словно он обнаружил что-то ценное. Они говорили о

проекте сотрудничества, как вдруг Чжоу Лин Юнь схватил за руку Гу Хая и сильно сжал ее. Сразу

почувствовав силу Гу Хая, он рассмеялся:

- Вы редкий экземпляр. Жаль, что вы не пошли по стопам отца.

- Я не заинтересован в военном деле, - с деревянной улыбкой ответил Гу Хай.

- Справедливости ради надо сказать, что вы родились в семье военного и вас должны были

воспитать в таком русле, - произнес Чжоу Лин Юнь, делая глоток чая.

Гу Хай посмотрел на него внимательно и сказал:

- Я не хотел быть связанным с системой, где управляют с помощью силы, я не очень хорошо себя

чувствую во всем этом, для меня не подходит военная доктрина.

Чжоу Лин Юнь, услышав ответ Гу Хая, заметил с усмешкой:

- Почему ты не пришел в мою команду, я установил в моем подразделении уникальный стиль

управления.

- Я, действительно, не подхожу для этого, - ответил Гу Хай очень вежливо.

- Я опытный человек и никогда не ошибаюсь, я бы сказал, что вы идеально подходите для

командного управления, а? Подумайте об этом, - Чжоу Лин Юнь, глядя на Гу Хая, хотел бы видеть

его в своих рекрутах.

Не ответив на последний вопрос, Гу Хай сменил тему:

- Бригадный генерал, пойдемте, посмотрим на разработку нашей компании.

Чжоу Лин Юнь встал счастливый:

- Ну, пойдемте, но я уже восхищаюсь вашей работой.

Они прошли в просторный цех, Чжоу Лин Юнь осмотрел все вокруг и не мог не сказать Гу Хаю:

- Да, это на самом деле выше моих ожиданий, и все в таких больших масштабах.

Гу Хай гордо ответил:

- В последнее время мы готовимся к расширению площади цеха, к югу от этого участка земли. Как

будет все утверждено, мы немедленно приступим к реализации задуманного, - и Гу Хай стал

рассказывать детали проекта Чжоу Лин Юню.

Две женщины-рабочие, которые стояли в стороне, тихонько шептались:

- Сегодня наш генеральный директор - истинный джентльмен, в костюме, он также надел очки, я

даже не узнала его.

- Этот офицер - гость, и директор должен произвести хорошее впечатление, чтобы иметь больше

возможностей для будущего сотрудничества.

- Да-да, это так.

Командующий с генеральным директором сделали большой круг вокруг цеха, и Чжоу Лин Юнь

спросил:

- У вашей компании уже есть готовые образцы, на которые я смог бы посмотреть?

- Конечно, пройдемте в выставочный зал, – ответил Гу Хай.

Чжоу Лин Юнь увидел небольшой самолет и очень заинтересованно начал выяснять у Гу Хая

подробности:

- Когда этот самолет спроектировали?

Гу Хай с гордостью в голосе начал рассказывать о проекте:

- Этот самолет является нашим основным продуктом в течение шести месяцев, он получил много

научных и технологических наград.

Гу Хай щедро рекомендовал это секретное оружие генералу. Чжоу Лин Юнь присел на корточки, чтобы получше рассмотреть его, поистине, мал золотник, да дорог. Этот небольшой самолет имел

в высоту только два метра, но мощность двигателя достигала 500 лошадиных сил, скорость

воздушного потока была минимальной.

- Я слышал, что ваша компания в основном производит электронное оборудование, и не ожидал, что вы будете работать в области авиации. Воздушное судно, от проектирования и разработки до

промышленного производства, все сделано сотрудницами-женщинами?

- Вы, первый, кроме меня, из лиц мужского пола, кто прикоснулся к этому объекту.

Чжоу Лин Юнь не мог поверить в это чудо.

- Господи, быть такого не может, просто невероятно.

Гу Хай очень скромно ответил:

- Это первая попытка, у нас пока недостаточно опыта, чтобы произвести еще более совершенную

модель, поэтому, эта модель самолета может показаться вам несерьезной.

Чжоу Лин Юнь похлопал по плечу Гу Хая и весело ответил:

- Не говори так, мне это, действительно, нравится.

- Вы можете попробовать в нем посидеть, опробовать его. И если он вам понравится, то вы

получите его в подарок, - очень щедро предложил Гу Хай. - В будущем именно на нем вы будете

летать в магазин за покупками.

- Ха-ха-ха-ха… - Чжоу Лин Юнь был просто счастлив. - Я очень хочу попробовать, я полжизни

провел в самолетах, но ни разу не управлял самолетом, созданным красивыми женщинами.

Чжоу Лин Юнь взволнованно открыл дверцу кабины и сел за штурвал. Поскольку кабина была

небольшая, то и внутри пространство было небольшим, Чжоу Лин Юнь, садясь в кресло, прочно

застрял в нем, ноги были плотно прижаты друг к другу, не оставив свободного пространства. Он

посмотрел вниз и был очень озадачен, этот дизайн сиденья был такой странный. Сиденье не было

плоским, впереди до середины проходила небольшая бороздка. Он слегка сдвинулся вперед, чтобы сесть. Хоть оно и было очень узким, но Чжоу чувствовал себя в нем легко и удобно.

«Действительно, удобный дизайн, женский ум очень деликатен!» – подумал Чжоу Лин Юнь.

Чтобы запустить самолет Чжоу Лин Юнь просто положил руку на джойстик. Вдруг резко, ни с того

ни с сего по нему ударил электрический разряд, и рука сразу же онемела. Чжоу Лин Юнь быстро

убрал руку, посмотрел на панель приборов, отвечающих за воздушное пространство, данные

показателей были в норме. По-видимому, произошел технический сбой, подумал Чжоу Лин Юнь и

снова с осторожностью, но на этот раз, надев перчатки, положил руку на джойстик.

В результате, когда его рука держала джойстик, вдруг снова мощный электрический разряд тока

ударил вверх, и только он хотел убрать руку от джойстика, по нему снова прошелся разряд, и

такая адская боль пронзила всю руку, что он даже не мог отпустить ее и расцепить пальцы, так все

онемело. Покалывание шло по всему телу, удары тока следовали один за другим, зубы Чжоу Лин

Юня были плотно сжаты, большие капли пота стекали со лба. Боль прошивало тело насквозь.

Чжоу Лин Юнь яростно тянул руку от джойстика. Когда он посмотрел вниз, то увидел, что ладонь

обгорела, кровь стекала вниз, ногти были обуглены. Это была та самая рука, которой он когда-то

схватил «младшего Иньцзы». Чжоу Лин Юн с максимальной осторожностью и не торопясь

попытался выключить двигатель, чтобы открыть дверь кабины. К сожалению, дверь не открылась, Чжоу Лин Юнь яростно ударил кулаком в стену кабины. Сидение внезапно завибрировало, затем

он почувствовал знакомое болезненное онемение внизу, такое же, как в руке, которой до этого

сжимал джойстик. Кроме того, вибрация шла от канавки, которая проходила по сидению прямо под

его мужским достоинством.

Чжоу Лин Юнь посмотрел на свою обожженную руку, потом на канавку, которая проходила под его

плотью, сердце внезапно сжалось. Не имело значения, что его рука пострадала от электрических

разрядов, в любом случае его руки уже давно старые и грубые. Однако если поджарят то его

место, это будет ужасно, поскольку он надеялся еще использовать свою «игрушку» для продолжения рода.

Только Чжоу Лин Юнь вообще не мог сдвинуться с места, задница намертво застряла на этом

волшебном сидении. Снизу его прошивали разряды тока, и каждый последующий был мощнее

предыдущего. Даже самому суровому мужику невозможно было вынести такое непрерывное

воздействие. Лицо Чжоу Лин Юня исказилось от мук.

Гу Хай намеренно постучал по внешней стороне кабины самолета и прокричал:

- Генерал Чжоу, что-то не так?

Чжоу Лин Юнь тут же крикнул:

- Выпусти меня, открой дверь кабины.

- Что? Я не слышу…- кричал Гу Хай в ответ.

Летные брюки Чжоу Лин Юня уже подгорели, и его голос звучал нервно и торопливо:

- Открой дверь!

- А? Что вы сказали? - громко крикнул Гу Хай с озадаченным выражением лица.

Чжоу Лин Юнь смотрел на лицо Гу Хая и вдруг увидел его губы, с намеком на игривую улыбку.

Чжоу Лин Юнь снова коснулся своего костюма и заметил странную металлическую текстуру ткани, мгновенно его ослепила ярость: «Так этот мальчишка подготовил для меня ловушку!!!».

Сиденье кресла, в котором он находился, почти достигло запредельно высокой температуры, Чжоу

Лин Юнь начал бесконтрольно орать и с сумасшедшей силой тянуть дверь кабины.

В конце концов, частота вибрации кресла возросла так, словно оно вот-вот взорвется. Все же Чжоу

Лин Юнь был боевым ветераном, чувствуя учащающиеся толчки кресла, он не стал паниковать, а

лишь регулировал положение тела. Наконец, с взрывной волной он смог выбраться из кабины

самолета.

Он не умер, но, определенно, был ранен.

Несмотря на то, что он не пострадал от взрыва, его член и яйца были повреждены. Брюки были

наполовину сожжены, кровь капала из промежности, можно себе представить уровень его боли. Но

самое главное, он потерял лицо!

Когда он прибыл в компанию, он был в отличном настроении. И вот прошло менее получаса, и он

был изранен, на его теле не осталось живого места. В особенности же пострадали руки и паховая

область. В компании же работали одни женщины, и в охране, и службе неотложной помощи. Как в

такой ситуации Чжоу Лин Юнь мог взглянуть им в лицо без стыда?!

- Не подходите ко мне! – заорал он в сторону женской службы безопасности, которая хотела

направиться к нему. - Позовите моего телохранителя!

Гу Хай, притворяясь, так же закричал на женщину-охранника:

- Срочно найти его!

- Я только что нашла его, но у него понос, а я не могу войти в мужской туалет, - смущенно

ответила женщина.

Гу Хай взял из их рук белую ткань и, присев на корточки возле Чжоу Лин Юня, произнес:

- Генерал Чжоу, машина скорой помощи сейчас прибудет, нам необходимо срочно остановить

кровотечение. Поскольку я здесь единственный мужчина, то вам не нужно стесняться меня.

В следующую же секунду он обернул белой тканью бедра Чжоу Лин Юня и как следует затянул.

Чжоу Лин Юнь чуть не потерял сознание от боли, в глазах заплясали разноцветные огни.

Увидев болезненную реакцию Чжоу Лин Юня, Гу Хай спросил человека позади него:

- Ткань грязная?

- Нет, я только использовал соленую воду для дезинфекции.

Когда Чжоу Лин Юнь был уже на носилках, он схватил руку Гу Хая и воскликнул:

- Я запомню тебя!

Скрытые за солнечными очками глаза Гу Хая были злы и ужасны. Услышав эту фразу, он ответил

зловещим тоном:

- Бай Лоинь – мое сердце и душа. Вы можете обучать и мучить ваших солдат, как вам будет

угодно, но вы не можете трогать мое сердце и душу. Вы причинили боль моему любимому, а я

сделал больно вашему члену и яйцам*.

Примечание:

Предположительно Чжоу уже не услышал слова, сказанные Гу Хаем, слишком сильную

боль испытывал, так как из дальнейших событий будет видно, что он не знал о романтических

отношениях Гу Хая и Бай Лоиня.

Глава 42 - Не шутка

Вечером Гу Хай, напевая, готовил небольшой романтический ужин для своей «жены», как вдруг

услышал звук открывающейся двери. Удивленный, он выглянул в коридор и увидел Бай Лоиня. Тот

стоял в дверях, склонив голову, во взгляде полыхал яростный гнев.

- Чжоу Лин Юнь в больнице, не так ли?

Гу Хай взглянул на Бай Лоиня и с усмешкой ответил:

- Я здесь причем? Разве он не сам ко мне пришел?

Бай Лоинь гневно изогнул свои красивые брови и прошипел:

- Ты… Это на самом деле ты!

Гу Хай слушал Бай Лоиня и его улыбка постепенно гасла. Он быстро выключил огонь и переложил

еду на тарелки, а звук скворчащего, только что приготовленного мяса, будоражил их слух.

- Гу Хай, не переборщил ли ты? – продолжал говорить Бай Лоинь, приближаясь к нему.

Все это время Гу Хай продолжал мыть руки, стоя к Бай Лоиню спиной. Внезапно он обернулся и

мокрыми руками, дурачась, провел по лицу Бай Лоиня.

- Так намного лучше.

Бай Лоинь тут же с горечью оттолкнул его руки, заставив ревнивого Гу Хая немедленно спросить:

- Ты жалеешь его?

Бай Лоинь сердито сказал, посмотрев на Гу Хая:

- Я не жалею его, а просто не могу быть таким бессердечным. Пусть мне было немного трудно и

тяжело, но это были его средства подготовки солдат, и это не имеет никакого отношения к личным

качествам. Он предъявил ко мне более жесткие требования, но он же и возложил на меня

большую ответственность. Честно говоря, он делал это для моей же пользы.

- Для твоего блага? Он??? - холодно хмыкнул Гу Хай. - Он относился к тебе как к инструменту. Ты

инструмент, ты понимаешь это? Это похоже на твое отношение к истребителю. Он делал все

возможное, чтобы улучшить твою работу, чтобы ты стал более полезным для него. И личные

чувства тут не имеют значения.

Бай Лоинь медленно заговорил:

- Разве таким образом, косвенно, он не помогает мне добиться успеха?

- Трогая твой член, он помогает тебе добиться успеха? – сыронизировал Гу Хай. – Ну, тогда

отлично! Я тоже прикасался к его члену. И может быть, когда он выпишется из больницы, он

станет командиром, превратившемся в генерала.

- Что? Ты… - Бай Лоинь был шокирован этим заявлением.

Гу Хай холодно заметил:

- Посмотри на себя, как ты заволновался! Что за преимущества он там для тебя создал, что ты так

о нем заботишься?

Ярость, охватившая сознание Бай Лоиня, заставила его нанести удар кулаком прямо в живот Гу

Хая:

- Твою мать! Ты играешь слишком грубо! Если Чжоу Лин Юнь останется калекой, он никогда не

простит этого.

Гу Хай погладил Бай Лоиня по голове:

- Давай ты не будешь об этом думать и беспокоиться, - повернувшись, Гу Хай направился в

гостиную, Бай Лоинь последовал за ним, он только собирался сесть за стол, как вдруг услышал с

другой стороны:

- Неблагодарные посетители не приветствуются в нашем ресторане. Будьте любезны, покиньте наше заведение.

В глазах Бай Лоиня отразилось пламя гнева, бушующее у него внутри. «Ты, чертов ублюдок, не

позволяешь мне есть, но я все равно поем! Так сложно было избавиться от этого садиста, и

теперь, когда я, наконец, свободен, ты не даешь мне насладиться домашней едой!»

- Эй, эй, будь чуть более сознательным. Не нужно так беспокоиться о других, когда рядом с тобой

есть близкий человек, которому тоже нужна твоя забота. И не нужно делать такое бессовестное

лицо, когда ешь! Немедленно положи палочки для еды! Кто позволил тебе брать пищу…

И пока Гу Хай болтал, Бай Лоинь в полной мере этим воспользовался, съев всё.

Закончив, Гу Хай прошел на кухню мыть посуду, а Бай Лоинь остался в гостиной, он лег на диван, ему было скучно и он начал играть с осликом. Гу Хай мыл посуду, как вдруг услышал крик своего

«сына», он пришел в гостиную и увидел, как Бай Лоинь играется с его осликом. И видя, как тот

улыбается, сердце Гу Хая превратилось в мягкий хлопковый комочек. Когда Бай Лоинь обернулся

и посмотрел на него, Гу Хай приложил немало усилий, чтобы его нежный до этого взгляд

приобрел стальную холодность:

- Это мой сын, положил его! - сказал Гу Хай.

Бай Лоинь не только продолжил дальше играться, игнорируя приказ Гу Хая, но также положил

трясущуюся голову ослика себе между ног и в экстазе закрыл глаза.

«Твою мать! - выругался Гу Хай в сердцах. - Я припомню этот трюк».

После того, как закончил с уборкой на кухне, Гу Хай вернулся гостиную, где Бай Лоинь с

комфортом устроился на диване.

- Иди спать в свое общежитие. Неблагодарным дуракам не место в этом доме.

Когда затихли последние слова, Бай Лоинь встал с дивана. Сердце Гу Хая сжалось: «Черт возьми,

а он, действительно, собирается уйти».

Пока он размышлял, Бай Лоинь пошел в ванную, через некоторое время раздался плеск воды. Гу

Хай, услышав это, менее чем за пять минут убрал все и, быстро раздевшись, тоже зашел в

ванную.

Как только они удобно устроились в ванной, Бай Лоинь принялся нежно массировать спину Гу Хая, а чуть погодя Гу Хай развернулся к нему лицом и приласкал «младшего Иньцзы». Бай Лоинь не

мог сопротивляться рукам Гу Хая, но в его голове вертелся вопрос и, наконец, он спросил:

- Что ты сделал с Чжоу Ли Юнем?

Говоря об этом Бай Лоиню, Гу Хай вполне мог гордиться тем, что произошло, и он рассказал все, включая подготовку, описание различных ситуаций, возникающих в процессе, а также планы на

непредвиденные обстоятельства и чрезвычайные ситуации, иначе говоря, это было очень

тщательное планирование.

Бай Лоинь удивлённо посмотрел на Гу Хая:

- Я никогда не думал, что ты на такое способен.

- Я приложил все свое безумие, все свое веселье и просто все свои навыки, чтобы он оставил тебя

в покое, - промычал Гу Хай, уткнувшись в шею Бай Лоиня.

После этих слов настроение Бай Лоиня намного улучшилось.

- Не двигайся! – вдруг сказал Гу Хай, резко приблизив его голову к себе. – У тебя на лице есть

прыщ.

- Дай мне отдохнуть! – Бай Лоинь попытался оттолкнуть его.

Но Гу Хай крепко обнял Бай Лоиня и подул ему прямо в ухо.

- Как ты узнал, что я хотел поцеловать тебя!

Бай Лоинь вдруг резко укусил его за щеку. Гу Хай с нежной улыбкой шепнул:

- Ты испорченный, правда!

Искупавшись, они легли вдвоем в кровать и вдруг Бай Лоинь спросил:

- Гу Хай с тех пор, как я ушел, ты приходил в нашу старую квартиру?

Руки Гу Хая, до этого страстно блуждавшие по телу Бай Лоиня, остановились. И он тихо ответил:

- Был когда-то давно.

- Тогда ты должен был видеть, что на столе была оставлена приготовленная еда.

- Какой стол с едой? – удивился Гу Хай. Гу Хай выглядел смущенным. Лицо Бай Лоиня

изменилось, он вспомнил, как тогда, восемь лет назад, он лично сам приготовил еду специально

для Гу Хая, и вернувшись, тот должен был увидеть эту заботу о нем. Но подумав, он понял, что

кто-то побывал там раньше, и все приготовленная им еда была отдана мухам.

- Что происходит? - спросил Гу Хай, касаясь его лба.

- Ничего, - Бай Лоинь, обняв его за шею, ущипнул за затылок. – На днях я приготовлю тебе еду.

- Ты??? - у Гу Хая чуть челюсть не упала на пол, и он принялся безудержно смеяться. - И это будет

съедобно?

- Даже если это и будет несъедобно, тебе все равно придется все съесть, - холодно промурлыкал

Бай Лоинь.

- Ты такой хулиган, – произнес Гу Хай и любовно лизнул нос Бай Лоиня.

- Конечно, - с легким стоном произнес Бай Лоинь, а потом резко навалился на Гу Хая.

В выходные Бай Лоинь с тяжелым сердцем направился в больницу. Перед входом в палату Чжоу

Лин Юня он хорошо подготовился, как к бомбардировке, только в психологическом плане. За все

эти дни он такие картинки нарисовал у себя в голове, и они были настолько яркие, что ему

казалось, можно было и не заходить в больницу, так как он предполагал, что знает все ответы. В

результате увиденной картины Бай Лоинь понял, что это выходит далеко за рамки его

воображения. Но, по крайней мере, психическое состояние Чжоу Лин Юня было в порядке, на лице

не было угнетенного выражения. Даже больничная пижама, в которую он был одет, не могла

скрыть его выправку. Бай Лоинь немного нервничал, глядя на него.

- Почему ты не приходил? – властно спросил Чжоу Лин Юнь.

Бай Лоинь ответил со смущенной улыбкой:

- Я боялся, что вы не разрешите мне войти.

Чжоу Лин Юнь посмотрел на него и произнес:

- Почему бы тебе не войти? Я ждал в течение нескольких дней, люди приходили ко мне, а ты до

сих пор не появлялся. Я, видимо, не так хорош для тебя, не так ли? И ты даже не можешь прийти и

навестить меня?

Чем дольше слушал Бай Лоинь, тем больше чувствовал неловкость: «Что он хочет этим сказать?».

Чжоу Лин Юнь смотрел на Бай Лоиня и видел, как он нервничает.

- Не принимай это лично на свой счет, ты и твой брат – это два разных человека. Он известил

меня тогда, и я знаю, что это не ты был инициатором.

Бай Лоинь, стоя перед Чжоу Лин Юнем, вдруг почувствовал себя маленьким ребенком.

- Покажи свой военный дух! Куда пропала вся энергия и мятежная природа? Я, что, должен теперь

все время смотреть на твою склоненную шею, - вдруг прогремел на всю палату голос Чжоу Лин

Юня.

Бай Лоинь резко выпрямился и встал с прямой спиной, слушая гневную речь.

Вдруг Чжоу Лин Юнь посмотрел на Бай Лоиня и со смущенной улыбкой сказал:

- Я спрошу у вас одну вещь.

- Говорите, – произнес Бай Лоинь с солдатской выправкой.

Глаза Чжоу Лин Юня внезапно стали хитрыми, и Бай Лоинь резко почувствовал холод на сердце от

нехорошего предчувствия:

- Ты и Гу Хай, как часто общаетесь?

Бай Лоинь смотрел в глаза командиру и пытался найти в них ответ, какого черта ему надо и, в

конце концов, не знал, что сказать.

- Если вы часто общаетесь, не могли бы вы помочь мне передать сообщение, о том, что я

заинтересован в нем и хотел бы с ним выпить.

Бай Лоинь вдруг ощутил в груди такое давление, что еще секунда и его разорвет:

- Командующий, если вы сердитесь, то, пожалуйста, не на него! Все это произошло из-за меня! Я

готов нести всю ответственность!

- Вы меня неправильно поняли. Он мне очень понравился! – произнес Чжоу Лин Юнь, глаза

которого вдруг лихорадочно засверкали.

Бай Лоинь почти ощутил у себя во рту привкус крови от давления, зашкаливающего в организме.

Чжоу Лин Юнь, играя зажигалкой в руках, смотрел на Бай Лоиня с улыбкой на губах, но глаза

сверкали холодной сталью.

- Я сказал вам правду, у него такой же злой взгляд, такая же манера поведения, как и у меня, когда

я был молодым.

Кровь в жилах Бай Лоиня буквально заледенела, сердце почти остановилось, от понимания, что

слова Чжоу Лин Юня - это не шутка.

Глава 43 - Дарю тебе очки

- Спасибо всем специалистам, экспертам, преподавателям, участвующим в этой программе

радионавигационного обмена. Компания имеет честь от имени всех совместных предприятий и

председательствующего заседания, поблагодарить за организацию этой встречи… - голос Гу Хая

звучал в конференц-зале.

На этой встрече присутствовали в общей сложности около трех десятков инженеров, участвующих

в разработке такого фантастического проекта. Участники, сидевшие по левую сторону от Гу Хая, были мужчины, с правой стороны расположились женщины. Мужчины и женщины сидели лицом к

лицу, как будто это была не встреча по поводу проекта, а свидание вслепую или встреча на рынке

по правилу «купец-товар». Но атмосфера была очень серьезная, без признаков легкомыслия. Бай

Лоинь сидел слева от Гу Хая, лицом к Янь Ячинь. Каждый раз, когда он случайно смотрел на нее, то замечал, что Янь Ячинь внимательно наблюдала за Гу Хаем, и хотя все здесь смотрели на

генерального директора, но в ее взгляде было что-то совершенно другое.

- Сейчас мы просим произнести речь ответственного за проект, господина Бай Лоиня.

Бай Лоинь встал и неторопливо начал излагать первоначальные военные идеи и планы по

реализации данного проекта. Участники внимательно присушивались к высказываниям Бай Лоиня, Гу Хай был не исключением, но, в отличие от остальных, он пристально следил глазами за его

губами, за тем, как временами мелькают два ряда его белоснежных ровных зубов, как мышцы его

скул то расслабляются, то напрягаются, когда он произносил речь.

- Я закончил, – спокойно произнес Бай Лоинь.

После того как стихли аплодисменты, Гу Хай подытожил:

- Я внимательно выслушал речь господина Бай Лоиня и выделил пять основных аспектов…

Бай Лоинь улыбнулся говорящему Гу Хаю, и в голове проскользнула мысль: «Если ты сейчас меня

внимательно слушал, то моя фамилия не Бай…».

В конце встречи все участники подразделений, и мужчины, и женщины - сотрудницы компании, пожали друг дугу руки. Бай Лоинь и Гу Хай также сделали вид, что пожали друг другу руки и

сказали пару вежливых фраз:

- Мы счастливы с вами сотрудничать, если возникнут проблемы, вы всегда можете связаться со

мной, – говорил Гу Хай, крепко пожимая руку Бай Лоиня.

Янь Ячинь стояла у дверей и терпеливо ждала, глядя на них. Гу Хай все еще крепко держал руку

Бай Лоиня.

- Гу Хай… Вы сейчас обратно в офис? – тихо спросила Янь Ячинь.

Он, даже не оглядываясь на нее, ответил:

- Вы идите вперед, у меня есть еще кое-какие вопросы к господину Бай Лоиню.

Бай Лоинь бросил в сторону Янь Ячинь вежливую улыбку. Дверь закрылась, Гу Хай немедленно

скинул пиджак, и его руки дотронулись до лица Бай Лоиня, поглаживая и нежно лаская его, будто

много дней не видел. Бай Лоинь смотрел на него темными, нетерпеливыми глазами, и тут Гу Хай, властно и нетерпеливо запечатал губы Бай Лоиня, он не мог больше ждать. Бай Лоинь со всей

страстью ответил на поцелуй, он жаждал его, они взаимозависимы друг от друга. Гу Хай отпустил

губы Бай Лоиня и, тяжело дыша, сказал:

- Я смотрел на тебя, когда ты выступал, и мое сердце горело.

Бай Лоинь смотрел на Гу Хая и думал о том, что повесил бы его фото на дисплей в конференц-зале компании, чтобы все женщины при взгляде на него, такого, как сейчас, восхищались им. Гу

Хай, пока Бай Лоинь отвлекся, крадучись потянулся к его брюкам, просунул руку внутрь и, преодолев нижнее белье, коснулся члена и начал его ласкать, аккуратно сжимая. Бай Лоинь стал резко хватать ртом воздух и простонал еле слышно:

- Ты понимаешь, где мы находимся, и что ты делаешь?

- Я не вижу смысла думать о том, где мы сейчас, я просто хочу тебя, – тихо прошептал Гу Хай.

- Гу Хай, ты шлюха! – прохрипел Бай Лоинь.

Гу Хай нежно куснул ухо Бай Лоиня и прошептал в ответ:

- Да-а-а??? Даже если я и шлюха, то не такой распутный, как ты! Прошлой ночью, какой маленький

майор заставил лизать его так, что сам чуть не умер, крича в голос. Какой же это маленький майор

заставлял и требовал, чтобы я брал глубже, какой солдат, а…?

- Хватит! Можешь ли ты сказать что-нибудь приличное? – возмутился Бай Лоинь.

- Не могу! – ответил Гу Хай, и тут же его рука скользнула вокруг талии Бай Лоиня и поползла вниз.

Бай Лоинь сразу же дернулся, как будто по нему пробежал электрический ток, и был вынужден

прекратить непристойное поведение, а затем быстро одернул военную форму, посмотрел в

сторону Гу Хая и предостерег:

- Предупреждаю тебя, не делай такие вещи, когда я форме, ты унижаешь меня этим!

Про себя Гу Хай подумал: «Рано или поздно, но я трахну тебя, когда ты будешь в форме!».

Сказав, что хотел, Бай Лоинь серьезно посмотрел на Гу Хая и заявил:

- Есть одна вещь, о которой я хотел попросить тебя. Ты не должен приходить на базу и искать

встреч со мной.

- Почему? – изогнув брови, спросил Гу Хай.

Лицо Бай Лоиня изменилось, он ворчливо сказал:

- Причин нет. Если я говорю тебе не приходить, просто не приходи и все. Короче говоря, как можно

меньше показывайся там.

Поскольку Бай Лоинь пытался поставить такое условие без каких-либо объяснений, было вполне

понятно, что Гу Хай не собирается уступать.

- Ты должен дать мне повод этого не делать, - проговорил он.

Собрав все свое мужество, Бай Лоинь стиснул зубы и сказал:

- Чжоу Лин Юня выписали из больницы.

- Он вышел из больницы и поэтому я не могу прийти? - вдруг в голос заорал Гу Хай. - Ты боишься

его мести мне? Или боишься, что это скажется на ваших отношениях?

Бай Лоинь думал об этих вещах, все эти дни он был в депрессии и не знал, как осторожнее

донести все до Гу Хая, какую часть правды сказать, а какие слова Чжоу Лин Юня скрыть.

- Не бери в голову из-за чего, во всяком случае я не разрешаю тебе приходить, и ты не придешь, -

Бай Лоиню все труднее и труднее было смотреть в лицо Гу Хая.

Гу Хай - человек с безудержным воображением. Даже для того, у чего нет определенной формы, он обязательно найдет образец. Что и говорить о том, что сказанные слова были так

неоднозначны.

- Иньцзы, ты честен со мной? Скажи, что происходит между тобой и мной, и между тобой и твоим

командующим? Я поранил его, ты намеренно или ненамеренно винишь меня. Я вижу, как ты устал, как много ты работаешь, и я не собирался ничего говорить, но ты продолжаешь переживать. Разве

стоит злиться на меня из-за человека, которого ты знаешь меньше двух месяцев.

Глаза Бай Лоиня налились кровью:

- Ты спрашиваешь меня о том, что происходит между мной и командующим? Я хотел бы спросить, твою мать, как насчет тебя! Ты на следующий день нашел его, заманил в свой цех, и посадил в

этот самолет, или было что-то еще?

«Ты, действительно, не сделал с ним ничего? Если между вами ничего не было, то почему он

продолжает интересоваться тобой, даже после того, как ты издевался над ним?»

Лицо Гу Хая потемнело, он резко схватил Бай Лоиня за воротник и начал трясти:

- Очевидно, ты обвиняешь меня в том, что я сознательно покалечил его и не сказал тебе ничего?

Или я что-то постыдное скрываю от тебя? Иньцзы, получается, что для тебя он честный и

порядочный человек, а я скрываю слишком много грязных, мерзких сторон?

Бай Лоинь молча вздохнул и повернулся, чтобы уйти.

Гу Хай снова схватил Бай Лоиня, пристально глядя ему прямо в его глаза:

- Объясни мне все, прежде чем уехать!

- Я не могу это объяснить! – воскликнул Бай Лоинь, сбрасывая руки Гу Хая.

Гу Хай вдруг резко шагнул к Бай Лоиню, чтобы продолжить разговор. Тут в дверь кабинета

постучали, и вошла менеджер, она увидела двух человек, склонившихся над чертежом и что-то

высматривающих на нем.

- Директор, простите, срочно нужно подписать важные документы.

Гу Хай взял ручку и начал подписывать, пальцы его побелели, а Бай Лоинь развернулся и вышел

из кабинета.

Когда Бай Лоинь вернулся на базу, он немедленно отключил свой мобильный телефон. Его

мрачного и устрашающего лица было достаточно, чтобы напугать любого на территории базы.

Каждый раз, когда Бай Лоинь вспоминал довольное выражение лица Чжоу Лин Юня при их

последнем разговоре, когда тот упоминал о Гу Хае, он не мог не понять, что командующий что-то

задумал. И эта догадка пугала и приводила его в бешенство.

Бай Лоинь заходит в общежитие, как вдруг услышал, что кто-то зовет его снаружи:

- Майор, я вас искал! Там к вам пришли!

- Я никого не хочу видеть, - в ответ крикнул Бай Лоинь.

В конце концов, его выражение «Я никого не хочу видеть!» не сработало. Бай Лоинь даже не успел

спросить, кто пришел, как солдат исчез, а он подошел к двери и увидел, что та открыта. Зайдя

внутрь, Бай Лоинь собирался спросить: «Зачем ты здесь?» - думая, что пришел Гу Хай, но увидел

другое знакомое лицо. Гу Ян снял солнцезащитные очки, и на его суровом лице появилось

подобие улыбки.

- Почему это ты не хочешь меня видеть?

Выражение лица Бай Лоиня изменилось при взгляде на Гу Яна, но тон по-прежнему был жесткий:

- Что ты здесь делаешь?

- Деловая поездка, - небрежно ответил Гу Ян. – И, к слову сказать, я обеспокоен твоей жизненной

ситуацией.

- И почему ты сейчас решил проявить заботу обо мне? - Бай Лоинь посмотрел на Гу Яна и

усмехнулся.

- Я всегда очень о тебе беспокоился, - мельком улыбнувшись, ответил тот.

Бай Лоинь приготовил чашку чая Гу Яну, подошел и подал ему:

- Выпей чаю.

Гу Ян держал чашку с чаем, аромат плыл прямо перед его носом, ему чудилось в этом что-то от

романтики. Он проделал такой путь, несмотря на физические нагрузки и усталость. На самом деле

он пришел сюда, чтобы увидеться с Бай Лоинем. А зачем, с какой целью он преодолел весь этот

путь, он и сам не мог сказать себе.

- Ты уже видел Гу Хая? – равнодушно спросил Бай Лоинь.

- Нет.

Бай Лоинь сидел напротив Гу Яна с бледным лицом и вдруг резко спросил:

- Ты в прошлый раз съел еду, приготовленную для меня?

Гу Ян, немного помолчав, спросил:

- О каком разе ты говоришь?

Прикурив, Бай Лоинь прямо посмотрел в его глаза и, выпустив дым, холодно спросил:

- А сколько раз вообще это было?

Гу Ян смотрел сквозь дым на лицо Бай Лоиня и видел своего рода очарование в его лице, в его

холодности при взгляде на себя.

- В общей сложности два раза, – ответил Гу Ян.

- Два раза? А еще один раз, когда? – продолжил Бай Лоинь.

- Восемь лет назад, когда ты приготовил еду для Гу Хая, перед тем как уйти от него, а второй раз в

доме Гу Хая.

В данный момент Бай Лоинь готов был убить Гу Яна. Тогда давно, ему было так плохо, и он

готовил всю эту еду для Гу Хая, а не для того, чтобы кормить этого монстра.

- Это было, действительно, несъедобно, - добавил Гу Ян.

«Дерьмо! – сердце Бай Лоиня негодовало. - Ты ел приготовленное не для тебя, и еще

умудряешься жаловаться на плохой вкус!».

Гу Ян с интересом наблюдал за реакцией Бай Лоиня.

- В первый раз я готовил еду и собирался отнести ее на могилу, но в итоге это не потребовалось, поэтому я оставил ее дома, - зло посмотрел на него и произнес Бай Лоинь.

- Кому это ты собирался отнести ее на могилу?

- Тебе, – холодно сказал Бай Лоинь.

Бай Лоинь сильно крутанул сигарету в пепельнице. Гу Ян оставался таким же собранным и

спокойным, только крутил в руках две пары солнцезащитных очков*:

- На самом деле… когда я съел ту еду, я пожалел об этом. Возможно, ты не поверишь, но в

течение последних восьми лет меня это очень беспокоило.



вторая пара очков принадлежала Гу Хаю, видимо, они лежали тут же на столе.

Бай Лоинь слушал то, что говорил ему Гу Ян, но все его внимание было приковано к

солнцезащитным очкам, которые тот вертел в руках. Это были очки Гу Хая, которые тот носил, когда работал с людьми, для улучшения своего имиджа, чтобы выглядеть грознее. Но, увидев их в

руках Гу Яна, Бай Лоинь подумал, что на нем они смотрелись бы очень гармонично.

- Ты можешь дать мне еще один шанс? - рука Гу Яна вдруг потянулась к его лицу.

Но движения Бай Лоиня были быстрее, он схватил солнцезащитные очки и надел их Гу Яну. Надел

и улыбнулся.

- Как и предполагалось, они тебе очень идут, – произнес Бай Лоинь.

- Я не привык носить очки с такими стеклами, – ответил Гу Ян.

Бай Лоинь схватил его за руку и, скрывая улыбку, сказал:

- Это мой подарок тебе.

Глава 44 - Театр военных действий

Гу Хай и Бай Лоинь находились в состоянии холодной войны, уже три дня они оба не выходили на

связь. Эта война была, по сути, между желудком Бай Лоиня и маленьким Хайцзы, исход сражения

покажет главное: у кого из них сильнее выдержка. Во второй половине дня голодный Бай Лоинь

сидел в лаборатории, его сердце и желудок отчаянно сражались. Сердце, желая одержать верх, неустанно твердило Бай Лоиню держаться до конца, а скрюченный желудок также неустанно

подстрекал включить телефон. И тут в этой борьбе не на жизнь, а на смерть, наступил

переломный момент.

- Сяо Бай, тебе доставка!

Даже во время испытательного полета на истребителе сердце Бай Лоиня не колотилось так, как

сейчас. Он подошел к двери лаборатории, вновь и вновь уговаривая себя сохранять спокойствие.

Сначала он притворно откажется, а когда противная сторона будет умолять, чтобы он взял обед в

руки, он согласится. С доставкой прибыл Хуан Шун, Бай Лоинь, чтобы не ставить в

затруднительное положение работника, быстро взял у него ланч-бокс. Он схватил контейнер с

едой и сразу же направился в общежитие, он не мог позволить инженерам даже увидеть его ланч-бокс, не говоря уже о том, чтобы дать попробовать. Он хотел пойти в общежитие, чтобы неспеша

насладиться.

Прежде чем открыть ланч-бокс Бай Лоинь постарался успокоиться: «Что здесь? Хоть бы мясные

пирожки на пару! В прошлый раз, когда Гу Хай собственноручно сделал их и приготовил на пару, баоцзы получились такие ароматные и нежные, надкусишь - и из начинки сочится масло».

Но, открыв ланч-бокс, Бай Лоинь оцепенел. Внутри действительно были баоцзы, только плоские, не трёхмерные. Так называемый плоский мир - а это именно он и был, доверху забитый

фотографиями пирожков, причем надкусанных, чтобы показать Бай Лоиню начинку.

Кроме того, баоцзы были разноцветные, сделанные руками Гу Хая, снятые на фотокамеру с

высоким разрешением, позволяющую своими глазами увидеть их соблазнительность. Бай Лоинь

сжал кулак, можно было себе представить его гнев. Просто куча фотографий вкусной еды, да?! В

Интернете можно найти подобные, почему же он положил именно эти, даже если Бай Лоинь

настолько невыносим? Бай Лоинь никогда не признался бы в том, что все эти годы в армии, когда

он надрывался и преодолевал невообразимые трудности, в конечном итоге он мечтал склониться

над ланч-боксом. «Не пойдет, я определенно не могу уступить!»

---

А Гу Хай был дома и наслаждался превосходной едой за большим столом с семи до десяти

вечера. Все это было сделано для того, чтобы тот, кто придет и увидит еду, не смог уйти. Но

вместо того, кого он ждал, пришел курьер.

- Господин Гу Хай, верно? Для Вас срочная доставка, пожалуйста, распишитесь.

Гу Хай взял коробку, открыл ее и сразу же почувствовал густой аромат Бай Лоиня. Опустил голову, взглянул. О! Сколько вещей. Трусы, носки, рубашки, наколенники Бай Лоиня и... в самом низу Гу

Хай обнаружил несколько волосков, прилипли ли они к рубашке или Бай Лоинь умышленно их туда

положил, неизвестно, а уж откуда они, Гу Хай мог только догадываться... Всю ночь Гу Хай

ворочался с боку на бок, а под утро сел и закурил, сквозь дым ему виделась размытая тень Бай

Лоиня. Дьявольщина! Этот парень в высшей степени коварный! Гу Хаю не терпелось прорыть

подземный ход к общежитию Бай Лоиня и взять его с бешеной скоростью! Но это была

бескомпромиссная борьба силы воли, и Гу Хай не желал так легко признать свое поражение! Бай

Лоинь тоже прождал полночи, его мысли о том, чтобы Гу Хай вошел в общежитие, так и не были

услышаны и, в конце концов, он не выдержал и заснул.

---

На следующий день в полдень, он получил пачку фотографий, и в этот раз они взволновали его

еще больше. После того, как Бай Лоинь их увидел, его кровь потекла вспять. На всех этих

неоднозначных фотографиях был Гу Хай и женщины, две, три, компания, в развлекательных заведениях, в отелях... Дойдя до последней фотографии, Бай Лоинь увидел Гу Хая, целующего

Янь Ячинь. На самом деле, все эти фотографии были сделаны с использованием Фотошопа.

Бай Лоинь пришел в ярость: даже если это только для того, чтобы просто насолить ему, всему

этому нет оправдания! Вспыльчивый командир тут же захотел вскочить в автомобиль, отправиться

в компанию Гу Хая и вырезать там всех! В результате Бай Лоинь переоделся, закрыл дверь и

пошел, но на полпути развернулся. Это наверняка ловушка... Бай Лоинь мрачно разговаривал сам

с собой: с этими фотографиями есть проблема. Кто делал эти фотографии? Если он

действительно специально фотографировался, чтобы разозлить меня, то ведь невозможно за

один день обойти столько мест? Думая об этом, Бай Лоинь увидел, как солдат второпях прошел

мимо него.

- Стоять! - приказал Бай Лоинь громким голосом. Солдат напряженно посмотрел на Бай Лоиня. -

Что в руках?

Солдат, мертвой хваткой вцепившийся в коробку, был вынужден ответить:

- Купил через Интернет несколько пар носков.

Бай Лоинь вздернул подбородок:

- Открой, я посмотрю.

Солдат медленно открыл коробку, внутри действительно было несколько пар носков, Бай Лоинь

потянул за гофрированный картон, вложенный в коробку, и обнаружил спрятанную внизу упаковку презервативов.

Солдат поспешно начал объяснять:

- Это... Это возможно подарок при покупке.

Бай Лоинь холодно хмыкнул:

- Купил презервативы, а в подарок носки или купил носки, а в подарок презервативы?

- Купил... Купил носки, а это подарок.

Бай Лоинь невольно усмехнулся про себя: «Что за марка презервативов, я таких никогда не

использовал? Носки были по десять юаней за три пары, а презервативы стоили явно дороже всех

носков вместе взятых. Ты мне морочишь голову?».

- Раз уж это подарок, отдай его мне! – Бай Лоинь протянул руку.

Солдат остолбенел. Бай Лоинь тихо поинтересовался:

- Тебе они нужны?

Солдат механически покачал головой. Бай Лоинь достал носки и положил их солдату в руку, взял у

него коробку и ушел. Когда Бай Лоинь вернулся в общежитие, ему в голову неожиданно пришла

идея, и по сравнению с фотографиями Гу Хая, это было гораздо безжалостней. Он наполнит

презерватив и отправит Гу Хаю! «Я не верю, что не смогу подчинить тебя!».

С этой идеей Бай Лоинь сразу же пошел в ванную комнату и начал действовать. Несмотря на то, что в сердце он сейчас ненавидел этого парня, но в решающий момент все же придется

полагаться на него.

Бай Лоинь прислонился к стене и постоянно фантазировал о Гу Хае во время процесса.

Дыхание становилось все тяжелее и тяжелее, а взгляд одновременно распутным и отрешенным.

Наконец, он мучительно и глухо застонал, и струя вязкой жидкости брызнула в его ладонь.

Бай Лоинь повозился с презервативом, переливая в него сперму, повернулся, чтобы выйти из

ванной и неожиданно увидел силуэт человека. Сердце его сжалось. Гу Ян стоял, слегка приподняв

уголки губ. Презерватив выпал на пол из рук Бай Лоиня.

- Когда ты пришел?

Гу Ян бесовски рассмеялся:

- Как только ты зашел в ванную.

Голова Бай Лоиня чуть не взорвалась, он не мог себе представить, как один человек в ванной мог

заниматься этим, а сзади стоял еще один и оценивал процесс. Ладно, если бы это был Гу Хай, ведь, в конце концов, даже сейчас он меньше всего раздражает. Бай Лоинь был готов умереть. На

самом деле, Гу Ян увидел только заключительный аккорд, к тому же Бай Лоинь стоял спиной к

дверям. Гу Ян знал, что тот делал, но как конкретно, это он не видел. Только это совершенно не

повлияло на вкус финального выдоха Бай Лоиня - возможно тот и сам не осознавал, насколько он

сводит с ума в момент освобождения. Бай Лоинь вымыл руки и с невозмутимым лицом вышел из

ванной.

- Зачем ты опять пришел?

В глазах Гу Яна блеснула улыбка:

- Видя, как ты целыми днями скучаешь в воинской части, думал захватить тебя расслабиться.

Бай Лоинь хотел сказать, что ему это не интересно, но потом подумал, что если бы он

действительно хотел выйти, то нужно было бы пойти к Чжоу Лин Юню просить об увольнительной... и тут же согласился. По дороге Бай Лоинь специально поинтересовался у Гу

Яна:

- Я подарил тебе очки, почему ты не носишь их?

- Они в машине, - ответил Гу Ян.

Бай Лоинь с яростью взглянул на Гу Яна и, еле открывая свои тонкие губы, сказал:

- Надень!

Приказал, глядя прямо в глаза Гу Яна, да еще и с капризным нотками в голосе! И Гу Ян в очень

хорошем настроении действительно открыл дверь машины, вынул очки и надел их. Дойдя до

кабинета Чжоу Лин Юня, Бай Лоинь намеренно оставил Гу Яна снаружи, а сам вошел туда

отпроситься.

- Командующий, мне нужно уехать по важному делу, пожалуйста, подпишите увольнительную!

Чжоу Лин Юнь безучастно сказал:

- В этом месяце ты уже воспользовался ей, всё.

- Генеральный директор научно-технической фирмы пригласил меня для обсуждения вопросов

сотрудничества в реализации проекта, несмотря на свою занятость, он потрудился приехать ко

мне, можно ли игнорировать его?

У Чжоу Лин Юня загорелись глаза:

- Гу Хай?

Бай Лоинь кивнул в знак согласия. Чжоу Лин Юнь встал, выглянул и увидел знакомую фигуру в

блестящих очках, крепко засевших у него в голове. Каждый раз, когда он думал о нем, у Чжоу Лин

Юня закипала кровь.

- Раньше уйдешь, раньше вернешься! -Чжоу Лин Юнь похлопал Бай Лоиня по плечу, выразительно со значением посмотрел на него. - Вы поговорите о делах, а когда вернешься, все

мне расскажешь!

Глава 45 - Угроза войны

Сидя в офисе, Гу Хай, не дождавшись никакого ответа, в душе начал сомневаться: «Он же не

очень рассердился, верно?». И чем дольше он смотрел на эти фотографии, тем больше понимал, что перешел черту. И если Бай Лоинь принял все это за чистую монету, разве у него не было бы

причин возмущаться. Думая об этом снова и снова, Гу Хай решил, что лучше убедиться во всем

самому, чтобы быть уверенным, что все хорошо.

Поэтому после работы Гу Хай поехал в военную часть и обнаружил, что дверь Бай Лоиня в

общежитии заперта. Потом отправился в лабораторию, где ему сообщили, что майор Бай весь

день здесь не появлялся. Посмотрев на часы, было время ужина, и решив, что Бай Лоинь, возможно, отправился поесть, Гу Хай открыл дверь комнаты и решил подождать внутри.

На столе лежали снимки и Гу Хай взял один из них, судя по смятой фотографии его и Янь Ячинь, ярость Бай Лоиня была очевидна. «Забудь все это…», - Гу Хай не мог не думать. - «Будем считать, что цель достигнута, на этом и остановимся». Думая об этом Гу Хай оглядел комнату, сколько дней

он здесь не был? В комнате Бай Лоиня полный беспорядок. Гу Хай начал собирать грязную

одежду, когда вдруг обнаружил под подушкой упаковку презервативов. Он не помнил, чтобы у Бай Лоиня хранились подобные вещи. Так как он сам не покупал, откуда они взялись? А ключевой

вопрос заключался в том, зачем Бай Лоиню в общежитии эта фигня? Дурное предчувствие

закралось в голову, заставив Гу Хая содрогнуться. Но он быстро откинул эти мысли, Бай Лоинь не

такой человек, и хоть они не виделись уже три дня, он не стал бы так растрачивать себя. Гу Хай

взял упаковку презервативов, посмотрел и положил ее обратно, собрал грязную одежду и пошел в

ванную комнату.

Открыв дверь в ванную, Гу Хай почувствовал специфический запах, который он слишком хорошо

знал. Его глаза непроизвольно осмотрелись по сторонам, и вдруг взгляд остановился в углу. Гу

Хай поднял с пола презерватив. Гу Хай, получивший презерватив от Бай Лоиня посылкой, и Гу

Хай, собственноручно подобравший его – это две большие разницы.

Он даже думать не хотел, как это использовал Бай Лоинь, а также о том, кто и когда занимался

здесь тем, чем обычно занимаются, надев презерватив. Просто потому, что это невозможно. Тогда

этот презерватив с жидкостью внутри - что это? В сердце Гу Хая начали зарождаться мрачные

сомнения, когда он вдруг услышал у дверей два голоса.

- Э? Я точно помню, что запер дверь, когда выходил! - недоуменно сказал Бай Лоинь.

- Я помню, как ты закрывал, - вставил Гу Ян.

Застывшего в дверях ванной комнаты Гу Хая затрясло. Бай Лоинь увидел Гу Хая, а потом заметил, что тот держал в руке. «Дерьмо! На этот раз шутка зашла слишком далеко. Если Гу Хай все

неправильно понял, тогда объяснить это будет невозможно!»

- Ты тоже здесь? - Гу Ян невозмутимо скользнул взглядом по Гу Хаю.

Гу Хай посмотрел на него пронизывающим ледяным взглядом, если бы любой другой человек

зашел с Бай Лоинем в общежитие, то никаких дурных мыслей не возникло бы, но только не Гу Ян!

Каждый раз, возвращаясь в столицу, Гу Ян прежде всего давал знать об этом, и только на этот раз

он скрыл приезд и сперва пришел к Бай Лоиню. И, вероятно, не только в этот раз, это могло быть и

раньше, много, много раз, просто он не знал об этом.

Гу Ян тоже почувствовал необычную атмосферу и когда он увидел, что за вещь Гу Хай держит в

руках, сразу понял, почему тот смотрит на него таким выразительным взглядом.

Бай Лоинь, запинаясь, окликнул Гу Хая.

Гу Хай, словно горный тигр, в мгновение ока кинулся к Гу Яну и нанес ему прямой удар. К счастью, Гу Ян отчасти был начеку, потому что если бы удар попал в лицо, он бы мгновенно вырубился. Бай

Лоинь был впечатлен, хоть между Гу Хаем и Гу Яном был разлад, но фактически их отношения

были довольно хорошие. В противном случае Гу Хай, после того как находился на грани жизни и

смерти, не простил бы брата, да вдобавок не отдал бы ему ключи от квартиры. Однако теперь

лицо Гу Хая не выражало какой бы то ни было терпимости и заботы, его багряно-красные глаза

явно кричали: «Мы больше не семья!» - четыре больших иероглифа. Двое мужчин сцепились, и

физическая сила Гу Хая явно брала верх, а в сочетании с его эмоциональным раздраем, он мог

забить Гу Яна до смерти. Звуки ударов и яростной брани гремели по всей комнате.

Мог ли Бай Лоинь, идеально владеющий циньна (техникой болевых захватов, удушений и бросков

в китайских боевых искусствах) и рукопашным боем, оставаться в стороне в этот момент?

Почувствовав вмешательство еще одного человека, Гу Хай взбесился еще сильнее и, пронзив Бай

Лоиня взглядом, отчаянно, почти потеряв над собой контроль, закричал:

- Ты на самом деле помогаешь ему бить меня!!

Услышав такое обвинение в свой адрес, Бай Лоиню захотелось залепить Гу Хаю пощечину: «

Посмотри внимательно, кому, черт возьми, я помогаю!».

Двое мужчин объединили свои силы, и Гу Яну, пожалуй, пора уходить? Он не мог не заметить, что

Бай Лоинь, разнимая их с Гу Хаем драку, воспользовался возможностью для мести. Мудрый

человек знает, когда следует отступить, и если он уходит, то не потому, что отказался от всего. И

Гу Ян, сдерживая внутри обиду и унижение, оттолкнув их, выскочил за дверь. Но с исчезновением

Гу Яна война не закончилась, рукопашный бой продолжался.

- Он уже ушел! - яростно зарычал Бай Лоинь.

- Я знаю, что он ушел! - сквозь лицо Гу Хая просвечивала злоба. - Я, блядь, тебя бил!

- Почему ты ударил меня? – холодно бросил Бай Лоинь.

Сердце Гу Хая обливалось кровью и он был не в состоянии сдержать дрожь в голосе:

- Почему я ударил тебя?! Да за то, что ты сделал, тебя убить мало!!

Бай Лоинь понимал, что объяснять что-либо сейчас не имеет никакого смысла, и если он хотел

спасти ситуацию, необходимо было найти убедительное доказательство. Бай Лоинь быстро

соображал, пока его жизнь зависела от Гу Хая; он повернулся, и вот он - главный виновник всего -

презерватив, меньше, чем в десяти сантиметрах от него. Бай Лоиня осенила блестящая идея, и он

быстро схватил презерватив.

- Ты видишь, а?! - и сунул Гу Хаю прямо под нос.

Гу Хай ничего такого не видел, а от одного взгляда на сей предмет ярость поднялась снова. Ещё

немного и он открутил бы Бай Лоиню шею.

Бай Лоинь тоже вспылил, он неистово, во всю глотку заорал и впихнул презерватив Гу Хаю в рот:

- Хорошенько попробуй, это, блядь, чьё?

Оба они очень хорошо знали запахи тел и вкус друг друга, и, почувствовав лишь запах, Гу Хай тут

же однозначно распознал, что это Бай Лоинь.

Почувствовав, что Гу Хай замер, Бай Лоинь резко спросил:

- Ты используешь свой член, чтобы думать? Такой человек, как твой брат, способен позволить мне

быть сверху?

Кровь в теле Гу Хая медленно возвращалась к нормальной температуре, цвет лица медленно, но

восстанавливался, взгляд смягчился.

- Ну и зачем ты забавлялся с презервативом?

Поскольку все так далеко зашло, Бай Лоинь не собирался больше беспокоиться о своей гордости:

«Пусть уж лучше я потеряю свое лицо, чем этого человека».

- Как ты думаешь, зачем? Ты прислал мне так много фотографий, неужели ты думал, что я не

отправлю тебе взамен что-нибудь соответствующее? – сказал Бай Лоинь.

Гу Хай внезапно всё осознал, Бай Лоинь поднялся, поудобнее устроился на стуле и с

невозмутимым видом начал приводить себя в порядок.

Гу Хай тоже встал, подошел к нему и, наклонившись, глухим голосом спросил:

- Так скажи мне, почему ты на меня разозлился? Почему не позволяешь приходить к тебе?

Бай Лоинь бесстрастно назвал истинную причину. Гу Хай прыснул со смеха, с удовольствием

наблюдая, как Бай Лоинь не мог справиться со стыдом и негодованием:

- Убирайся отсюда, если ты и дальше собираешься смеяться надо мной!

Гу Хай ущипнул Бай Лоиня за щеку, не зная, смеяться или плакать:

- Позволь мне спросить у тебя кое-что, хорошо? Ты зашел так далеко, чтобы защитить меня от

этого старого ублюдка?

- Кто собирался защищать тебя? - возмутился Бай Лоинь. - Я его защищаю!

- Оставь его мне, я с ним справлюсь, - тихо сказал Гу Хай.

- Не надо, я нашел тебе двойника, - с улыбкой хмыкнул Бай Лоинь.

Гу Хай ничего не понял, но когда Бай Лоинь не отказал ему в любезности и объяснил свой план, был поражен.

- Что? Ты втянул в это моего брата?

- Значит теперь он твой брат? – Бай Лоинь исподлобья глянул на Гу Хая. - Почему же во время

драки ты не называл его братом, а?

- А разве все это произошло не из-за того, что я был слишком зол? - чем дольше Гу Хай думал об

этом, тем больше понимал, что был неправ. - Когда он вернулся в Пекин? Почему я не знал? Что

вы с ним делали?

И Бай Лоинь повторил весь рассказ снова. Гу Хай тут же заявил:

- Тебе давно пора было отправить эту скотину к старику!

---

Гу Ян с разбитым носом и опухшим лицом сидел в машине, с уголков губ жала кровь, одна рука

была вывихнута. Он прилагал большие усилия, чтобы вести машину, ему пришлось снизить

скорость и медленно пробираться мимо тренировочной площадки. Внезапно перед его

автомобилем мелькнул какой-то силуэт, Гу Ян резко нажал на тормоз. Машина остановилась, силуэт человека был уже у водительского окна, Гу Ян бросил взгляд на его погоны и оценил

немалую власть этого человека. Опустив стекло, пересиливая свою боль, он посмотрел на

человека за окном:

- В чём дело?

Чжоу Лин Юнь властным взором окинул лицо Гу Яна и поинтересовался:

- Кто это тебя так? - услышав тон Чжоу Лин Юня, который явно демонстрировал, что хорошо знает

собеседника, Гу Ян, хоть убей, не мог вспомнить, где же они могли встречаться.

- Ты кто? - холодно спросил Гу Ян.

Чжоу Лин Юнь оперся предплечьем о водительское стекло и, ухмыляясь, посмотрел на Гу Яна:

- Ты меня не знаешь?

- Не знаю, - холодно и кратко ответил Гу Ян.

- Ты меня не знаешь, но я тебя знаю! - взгляд Чжоу Лин Юня мгновенно стал агрессивным.

Гу Ян позеленел, если у этого человека такое нехорошее выражение глаз, то и душа такая же?

- Ты украл форму командира и надел ее на себя? - Гу Ян не смог удержаться, чтобы не поддеть.

Чжоу Лин Юнь залез рукой в салон автомобиля, взял очки Гу Яна, лежавшие на приборной панели, засунул их в нагрудный карман униформы, и глубоким голосом сказал:

- Это я забираю!

- Верни! - стрельнул глазами Гу Ян.

- У тебя есть возможность прийти в мой кабинет и забрать их! - Чжоу Лин Юнь повернулся, чтобы

уйти.

Из-за своих травм Гу Ян не мог свободно двигаться, ему только и оставалось, что развернуть

машину в сторону Чжоу Лин Юня. В результате ноги Чжоу Лин Юня пролетели мимо лобового

стекла, а после резкого торможения в зеркале заднего вида он увидел совершенно целёхонького

Чжоу Лин Юня и подъехавшие военные машины. Его автомобиль был быстро окружен

вооруженными до зубов солдатами.

Чжоу Лин Юнь спокойно сказал:

- Задержать этого террориста и доставить в комнату для допросов!

- ... - Гу Ян.

Глава 46 - Проверка посреди ночи

- До дна!

Снаружи было ветрено, температура на улице понижалась. Окна были хорошо закрыты, так же как

и шторы на них. От печки поднимался горячий воздух, задымив всю комнату. Два человека в

комнате общежития хорошо проводили время, попивая рисовое вино.

Гу Хай смотрел на раскрасневшееся от жары и вкусной еды лицо Бай Лоиня.

- Ешь помедленней, – Гу Хай положил еще несколько кусочков мяса в его чашку и чуть погодя

спросил. - Сколько дней ты уже не наедался досыта?

- А? Досыта? Просто не мог есть, - пожаловался Бай Лоинь.

Гу Хай нахмурился и притворился, что обижен:

- Не похоже, что здесь нет кухни. Просто делай то, что мы сделали сегодня. Ты можешь просто

сходить купить немного соевого соуса, баранины, затем сделать шашлык, разве это так сложно?

Сколько тебе уже лет, а сам накормить себя не можешь!

- Я не знаю, как это готовить! – Бай Лоинь ответил, даже не посмотрев на Гу Хая, жадно

продолжая есть кусок за куском.

Гу Хай сдался:

- Тут не надо никакого мастерства! Хорошенько наблюдай: положил ингредиенты в кастрюлю, налил воды, подождал, когда вода закипит, положил туда мясо, что тут сложного?!

- Нет, - нарочно сопротивляясь, говорит Бай Лоинь.

- Тогда, что ты можешь?! – Гу Хай повернул голову Бай Лоиня лицом себе, его дыхание бережно

дрожало у уха Бай Лоиня. - Только обижаться и злиться можешь?

- Правильно, - повернул голову и с хитрой улыбкой ответил тот.

После нескольких бокалов вина Гу Хай смотрел на Бай Лоиня завороженным взглядом, Бай Лоинь

сейчас прямо перед ним, и все в нем, все до мельчайших движений, казалось таким

пленительным.

Почувствовав, как что-то влажное коснулось его щеки, Бай Лоинь остановился. Потом постучал

палочками по чашке Гу Хая, напоминая:

- Эй, мясо в кастрюле, что ты на моем лице ищешь?

Гу Хай, трогая воротник Бай Лоиня, дьявольски улыбнулся:

- Не хочу мяса, хочу тофу.

- Скажешь еще что-то извращенное, так и знай, затолкну твою голову в эту кастрюлю, - быстро

оттолкнул его Бай Лоинь.

Гу Хай усмехнулся, принялся есть дальше и проговорил, жуя:

- Иньцзы, смотреть на то, как ты ешь, это тоже один из видов удовольствия.

Бай Лоинь вздрогнул, подумав: «С ним что-то не так?!».

Раньше, когда не было Гу Хая, Бай Лоиня не волновало, что есть, он просто набивал желудок.

Теперь у него одна за другой появились плохие привычки: сначала, что есть, потом, где есть и с

кем… Как будто каждая трапеза превращалась в грандиозное событие. В прошлый раз Бай Лоинь

ничего не ел не потому, что он придирчив к еде, а потому что кое-кого не было рядом, поэтому аппетит и пропал.

Люди не всегда могут жить прекрасной жизнью. Когда человек перенес слишком много страданий, то он не требует от жизни многого. Но как только он пережил хорошие дни, то никогда уже не

захочет терпеть прошлые лишения.

- Тофу уже можно есть, - окликнул Гу Хай.

Бай Лоинь использовал свои палочки, чтобы переложить кусочки тофу в свою чашку. Он обмакнул

их в соус, положил в рот и принялся восхищенно жевать.

Все это время Гу Хай сидел и наблюдал за тем, как тот ел. Бай Лоинь положил еще один кусочек в

рот. Затем Гу Хай снова напомнил ему:

- Тофу уже можно есть.

- Я знаю, что его можно есть! – громко ответил Бай Лоинь. - А разве я только что не съел две

штучки?

Гу Хай сдался в молчании.

Прошло 10 секунд и Бай Лоинь вдруг остановился, уставился на Гу Хая, протянул палочки с тофу к

кастрюле, ненадолго опустил тофу в соус, затем вынул и поднес ко рту Гу Хая.

Вкус этого кусочка тофу глубоко запал в сердце Гу Хая.

После ужина и купания Бай Лоинь уселся на диване, его глаза уже начали слипаться.

- Что делаешь? - Гу Хай ущипнул Бай Лоиня за щеку.

- Что-то мне нехорошо, - покачал головой Бай Лоинь.

- Давай помогу тебе, - Гу Хай положил руки на живот Бай Лоиня и начал делать круговые

движения, массируя.

Бай Лоинь схватил руки Гу Хая, подтянул чуть выше, напоминая:

- Желудок находится здесь.

- Ты пьян, – Гу Хай снова опустил руки ниже.

- Это ты пьяный! - Бай Лоинь ударил по рукам Гу Хая и снова поднял их выше.

На самом деле они оба выпили много, но их алкогольная выдержка была довольно велика, так что

они были не так уж сильно пьяны. Бай Лоиня, конечно же, нельзя снова обмануть, заставив надеть

красную ватную куртку. Но после выпитого у него все еще немного кружилась голова, и одно это

сделала его сердце более уязвимым, чем обычно, а эмоции - более реальными.

- Иди сюда, - Бай Лоинь постучал по кровати рядом с собой.

Гу Хай сразу сел, а Бай Лоинь положил голову ему на плечо. Сердце Гу Хая задрожало, повернувшись, он увидел завиток на макушке Бай Лоиня, до чего же Бай Лоинь казался ему милым

в тот момент. Поэтому Гу Хай несколько раз взъерошил его волосы. Бай Лоиню это не

понравилось, он покачал головой, но Гу Хай вдруг обнял его голову, нежно сказав:

- Не шевелись, я нашел седой волос!

Бай Лоинь наивно ждал, когда он выдернет этот волос. Гу Хай яростно выдернул волос, поднес к

лампе:

- А-а-а... вырвал не тот, это черный.

- Ты можешь лучше присмотреться, прежде чем вырывать. Сколько уже черных волос я потерял?!

– разозлился Бай Лоинь.

- Не буду больше искать, наверное, я ошибся.

Сказав, сразу прижал голову Бай Лоиня к своим плечам, взял его за руки, сплетаясь пальцами, положил на колени, и так продолжил болтать о всяком.

- Гу Хай, а вы с Янь Ячинь все так и оставите?

- А что ты хочешь сделать? - Гу Хай посмотрел на Бай Лоиня.

- Твой отец ни о чем тебя не расспрашивал? - через силу открыл рот Бай Лоинь.

- Спрашивал, но я не особо отвечал.

Бай Лоинь вздохнул: «Если честно, я чувствую, что эта девушка хорошая, она идеальный вариант

для брака».

Гу Хай немного помолчал и все-таки сказал:

- Те фото, которые я тебе присылал, это все Фотошоп.

Бай Лоинь тоже помолчал немного и улыбнулся.

- Как ты узнал, что я хотел услышать именно эти слова?

- Как мне тебя не понять?! – и любя, и обижаясь, ответил Гу Хай. - Каждый раз, когда говоришь, всегда крутишься вокруг да около, повезло, что я быстро среагировал.

Бай Лоинь просто улыбнулся.

Гу Хай вдруг о чем-то подумал, рукой ткнул в бок Бай Лоиня:

- Тогда ты тоже должен мне рассказать, те несколько волосков, которые ты мне присылал, откуда

взялись.

- С ноги, - не думая, ответил Бай Лоинь.

- Честно? - подозрительный взгляд Гу Хая пал на Бай Лоиня.

- Зачем мне тебе врать? - коротко ответил тот.

- Дай-ка я проверю, я хочу посмотреть, где у тебя не хватает волос.

Гу Хай приблизился, чтобы рассмотреть поближе, но Бай Лоинь оттолкнул его, сказав:

- Мне все еще нехорошо. Тебе развлечение, а мне, действительно, будет плохо.

Не позволяя Бай Лоиню дальше говорить, Гу Хай начал снимать с него одежду:

- Все будет в порядке, я просто помогу твоему пищеварению.

Пока оба веселились, кто-то вдруг постучал в дверь. Голос Чжоу Лин Юня раздался за дверью:

- Бай Лоинь, ты уже уснул?

Бай Лоинь окаменел в ужасе: «Почему Чжоу Лин Юнь пришел сюда?». Пока думал, снова

раздался стук в двери, Бай Лоинь быстро толкнул Гу Хая в сторону:

- Быстрее, спрячься в туалете!

Гу Хай сморщился:

- Почему это я должен от него прятаться?! - а про себя подумал: «Я не боялся наказать его, почему же тогда я должен бояться, что он пришел мстить».

- Если он сейчас увидит тебя здесь, разве мой план не провалится? И тогда у нас появится еще

один соперник в любви. Ты этого хочешь? - быстро сказал Бай Лоинь.

Бай Лоинь так это сказал, что Гу Хаю ничего не оставалось, кроме как, сопротивляясь себе, пойти

в туалет.

Бай Лоинь изменил выражение лица, изображая сонливость, пошел к двери.

- Главнокомандующий, с чем пожаловали?

Чжоу Лин Юнь прошелся взглядом по Бай Лоиню и спросил:

- Вы уже спите?

Бай Лоинь притворился, что шатается и сонно проговорил:

- Собираюсь.

Рассчитывая, что после этих слов Чжоу Лин Юнь уйдет, Бай Лоинь не мог подумать, что Чжоу Лин

Юнь откроет рот и скажет:

- Если уже собираешься спать, мне ничего не остается, кроме как войти в твою комнату.

Бай Лоинь был запутан словами Чжоу Лин Юня, и в замешательстве спросил:

- А если я скажу, что я не хочу спать?

- Тогда мы выйдем наружу.

- ... - Бай Лоинь.

Чжоу Лин Юнь вошел в комнату, руки за спиной, прошелся несколько кругов, Бай Лоинь стоя на

месте, не шевелился и каждый раз, когда он видел, как Чжоу Лин Юнь приближался к двери

туалета, его сердце хотело выпрыгнуть из груди.

В итоге Чжоу Лин Юнь подошел к постели и остановился, затем он поднял презервативы с

кровати.

- У тебя еще и это есть?!

- Я отобрал это у одного из солдат, - с серьезным видом ответил Бай Лоинь.

Чжоу Лин Юнь кивнул головой и снова спросил:

- Будете использовать?

- ... - Бай Лоинь.

Чжоу Лин Юнь, не обращая внимания на Бай Лоиня, положил несколько упаковок презерватив

себе в карман.

- В следующий раз, если отберете незаконные предметы, не забудьте их сдать, - отдал приказ

Чжоу Лин Юнь.

- Так точно, сэр, - четко ответил Бай Лоинь.

Глава 47 - Некачественная продукция

- Ладно, садись, - торжествующе задрал подбородок Чжоу Лин Юнь. - Не стой там, я пришел

поговорить с тобой.

Бай Лоинь взял стул и сел перед дверьми ванной на случай, если какое-нибудь ревнивое

волосатое животное, услышав что-нибудь возбуждающее, решит выбежать.

- Почему ты сидишь так далеко? - недоуменно спросил Чжоу Лин Юнь.

Бай Лоинь не знал, как ответить и поэтому придумал один отвратительный предлог:

- Я люблю запах туалета.

Чжоу Лин Юнь:

- ... Как насчет того, чтобы нам зайти туда пообщаться?

- Не надо! – Бай Лоинь вытянул руку, останавливая его жестом. - Дайте мне насладиться этим в

одиночку!

Чжоу Лин Юнь, непоколебимый, как гора Тайшань, сидел напротив Бай Лоиня, но ничего не мог

прочитать в его глазах. Они довольно долго молчали, а потом Чжоу Лин Юнь, приподняв уголок

рта, отстраненно сказал:

- Гу Хай у меня.

- Что?

«Ведь прикрытие было таким хорошим, что могло случиться?» - испугавшись, автоматически

подумал Бай Лоинь.

Услышав это, Гу Хай хотел тут же выйти, но как только он повернул дверную ручку, то услышал из

комнаты еще одну фразу.

- В моем кабинете!

Бай Лоинь безжалостно захлопнул дверь, в которой только-только появилась маленькая щелочка, и облегченно вздохнул с осознанием того, что он перепутал, и речь шла о Гу Яне.

- Так что происходит? - Чжоу Лин Юнь бросил взгляд на дверь за спиной Бай Лоиня.

- Сквозняк, – улыбнулся в ответ Бай Лоинь.

Чжоу Лин Юнь кивнул и больше ничего не спросил.

- Как вы его схватили?- не удержавшись, спросил Бай Лоинь.

- Сегодня он вышел из твоего общежития и напал на меня.

На лице Бай Лоиня появилось беспомощное изумление. «Черт, сегодня действительно не день Гу Яна. Сперва был избит Гу Хаем, а затем на обратном пути был схвачен Чжоу Лин Юнем», - думая

об этом, в душе Бай Лоинь чувствовал себя неловко.

Чжоу Лин Юнь, увидев лицо Бай Лоиня, успокоил его:

- Не переживай, он твой младший брат, я буду хорошо относиться к нему.

«Хорошо относиться к нему», - Чжоу Лин Юнь сделал упор на эти слова.

Бай Лоинь решил придерживаться жестокой позиции:

- Командующий, не следует принимать меня во внимание, это дело между вами двумя, и мне, человеку со стороны, нехорошо вмешиваться.

- Вот только я слышал, что у вас двоих чудесные взаимоотношения! - решил прощупать почву

Чжоу Лин Юнь.

- Наши с ним отношения самые обычные, а что вы хотите, мы не кровные родственники, познакомились в семнадцать лет, не успели хорошо узнать друг друга перед тем как я ушел в

армию, и у нас не было времени развить привязанность, - стал отпираться Бай Лоинь.

— Вот, ты это сказал и тут же меня успокоил! - добродушно сказал Чжоу Лин Юнь. - Ты ведь по

себе знаешь, чем больше мне нравится человек, тем безжалостней я к нему. Я боялся, что со

временем ты увидишь мое отношение к твоему брату и тебе будет неприятно.

- Нет, абсолютно! – совершенно непринуждённо ответил Бай Лоинь. - Вы вольны поступать так, как

считаете нужным, я пойму любой ваш поступок.

Чжоу Лин Юнь, испытывая удовлетворение, подумал: «Похоже, майор Бай, я зря не доверял

тебе».

Ревнуя сверх меры, Гу Хай вновь потянул на себя дверь, и она вновь была безжалостно

захлопнута Бай Лоинем.

- Что случилось? - Чжоу Лин Юнь снова устремил взгляд на дверь.

- Сквозняк,- снова неловко рассмеялся Бай Лоинь.

Чжоу Лин Юнь тоже засмеялся, так, что волосы Бай Лоиня встали дыбом:

- В твоей комнате ветер не слабый.

- Зачастую такой сильный, что даже и не знаешь, что делать, - у Бай Лоиня на спине выступил

холодный пот.

- Настолько ужасный? - Чжоу Лин Юнь посмотрел на Бай Лоиня, притворно улыбаясь.

Бай Лоинь решил срочно сменить тему разговора:

- Итак, командир, почему бы вам не вернуться в кабинет к Гу... Гу Хаю, а? Какой смысл в нашем

разговоре? Его доставили к вам, а вы не спешите поговорить с ним?!

- Я не хочу уходить!

Бай Лоинь потерял дар речи: «Эта сволочь может задержаться?».

Чжоу Лин Юнь невозмутимо взглянул на Бай Лоиня:

- Он меня чуть не искалечил, как я могу так быстро пойти к нему? Мне нужно тщательно продумать

способ как наказать его.

Бай Лоинь кивнул, выражая солидарность.

- Гу Хай способен притворяться? Ведь он больше, чем кто-либо, бессовестный и фальшивый! -

поинтересовался Чжоу Лин Юнь.

Бай Лоинь снова почувствовал сзади мощное давление и неосознанно ухватился за дверную ручку.

- Еще... Он слегка коварный, - Бай Лоинь, насколько это было возможно, менял тему разговора.

Когда Чжоу Лин Юнь заговорил о Гу Хае, то у него не только горели глаза, но и голос стал

воодушевленнее:

- Слегка? Это не слегка, верно? По мне, так он редька с гнилой сердцевиной, испорченный до

мозга костей! Если бы он остался на свободе, то окончательно сгнил бы, но уж если он попал в

мои руки, ручаюсь, он превратится в женьшень!

Пока Чжоу Лин Юнь самодовольно улыбался, Бай Лоинь почти оторвал дверную ручку.

- Ладно, поздно уже, ты отдыхай, я пойду! - Чжоу Лин Юнь встал.

- Командир, идите осторожно,- с облегчением выдохнул Бай Лоинь.

Остановившись возле Бай Лоиня, Чжоу Лин Юнь сказал:

- Разреши воспользоваться твоим туалетом, мне понадобится больше времени на возвращение, чем я думал.

Бай Лоинь позеленел от беспокойства.

- Что все же случилось? У тебя маниакальная чистоплотность? - спросил Чжоу Лин Юнь.

Бай Лоинь машинально покачал головой.

- Вот что я скажу, разве заставишь парня, который никогда не жил в армейском общежитии, ходить

в общественный туалет? А тебе ведь нравится запах туалета? Вот и отлично, я дам тебе

почувствовать его от души!

- ... -

Чжоу Лин Юнь оттолкнул Бай Лоиня и вошел, тот уже приготовился к худшему: Чжоу Лин Юнь заходит в ванную, и они вместе с Гу Хаем разделываются с ним. Сперва нужно защитить Гу Хая, а

там посмотрим.

В итоге из ванной комнаты донеслось мелодичное журчание.

Бай Лоинь испуганно смотрел в сторону ванной и молчал. Не включая света, Чжоу Лин Юнь

напрямик прошел к унитазу, помочился, смыл водой, под пристальным взглядом Гу Хая поправил

брюки и вышел за дверь. Гу Хай все это время стоял за дверью, в темном углу, и Чжоу Лин Юнь не

заметил его.

- Вот и все, я пошел.

Услышав звук захлопывающейся двери, Гу Хай вышел из ванной комнаты, Бай Лоинь стоял тут же

рядом.

- Извини, этот запах ты точно почувствовал! - закончив говорить это, Бай Лоинь прыснул со смеху.

- Этот неудачник когда-нибудь... - Гу Хай с ненавистью стиснул зубы.

- Господин Гу-женьшень, позволь мне увидеть твое испорченное сердце, - Бай Лоинь отчаянно

поддевал Гу Хая.

- Не смотри на мое сердце, лучше посмотри на мою сгнившую редьку! - сказал Гу Хай и развязал

халат, обнажил свой большой член и, напустив на себя важный вид, попытался опустить вниз

голову Бай Лоиня.

- Прекрати! - изо всех сил стараясь стоять прямо, сказал, улыбаясь, Бай Лоинь. - Я понял, что моя

ванная - это зловещее место и лучше там тайком ничем не заниматься, а то тебя обязательно поймают.

- Тебя поймали? - поинтересовался Гу Хай.

Сам того не желая, Бай Лоинь кивнул:

- Да! Для того чтобы отправить тебе презерватив, я мастурбировал в ванной, а твой брат поймал

меня с поличным.

Некоторым людям не стоит пить, а уж если выпили, то не стоит открывать рот, а то выболтают

всё.

- Поэтому ты бросил его на пол, а я нашел?- Гу Хай усмехнулся.

После кивка Бай Лоиня он понял, что тот выглядит слишком честным.

«Живой ослик Гу» схватил «волчонка Бай» и понес на постель.

А потом взял сумку с одеждой и стал вытаскивать оттуда вещь за вещью.

Ничего не понимая, Бай Лоинь взглянул на Гу Хая:

- Что всё это?

- Ты же послал мне одежду, я ее постирал и принес, - раздражённо ответил Гу Хай.

Бай Лоинь в течение какого-то времени размышлял и не мог понять, как злость Гу Хая может быть

связана с этой одеждой. Переворачивая все подряд, Гу Хай, наконец-то, нашел коробку, вынул ее

и, сунув в руки Бай Лоиню, невозмутимо сказал:

- Открой и посмотри.

Бай Лоинь открыл и увидел странный предмет, довольно приятный на ощупь:

- Что это?

- Тебе. Играть, - коварно улыбнулся Гу Хай:

- Сам играй! – Бай Лоинь тут же, словно горячую картошку, бросил предмет Гу Хаю.

- Ну, у меня есть один, а этот разработан специально для тебя, чтобы спасти нас в следующий

раз, когда мы поссоримся, и каждый останется дома в одиночестве. Ты видишь переключатель?

Нажал вверх, и появляется отверстие, ты можешь засунуть туда своего малыша, там два

варианта, можно выбрать рука или язык; нажав вниз...

- Подожди! - перебил его Бай Лоинь. - Почему не анус?

- Тебе это не нужно! - весьма уверенно сказал Гу Хай.

- А у тебя есть? – нахмурил брови Бай Лоинь.

- Конечно, у меня есть!

- То есть, у тебя это есть? – Бай Лоинь поднял брови. - Почему у тебя есть, а у меня нет? Что это, блядь, за дискриминация! - гневно вспыхнул Бай Лоинь.

- Нет, ты послушай меня, - терпеливо уговаривал Гу Хай, - Поскольку этот инструмент является

знаком нашей любви, вся конструкция зависит от нашей индивидуальности. Этот язык будет

возбуждать тебя с частотой и с уловками, воссозданными полностью в соответствии с моим ртом, таким образом, ты будешь наслаждаться моей любовью, не покидая пределов общежития.

Со злым лицом Бай Лоинь холодно посмотрел на Гу Хая:

- Это произведено твоей компанией?

- Да, главный дизайнер, в прошлый раз ты видел этого транссексуала, она очень талантлива в

этом направлении, - он продолжил. - Нажав вниз, ты можешь, положив его в отверстие, регулировать частоту и интенсивность, всё в соответствии с моими собственными высочайшими

стандартами, выше не бывает, выше - умирают.

- Забери, не хочу, - Бай Лоинь скорчил лицо.

- Сейчас, ты говоришь «нет», но я боюсь, что как только ты распробуешь, ты больше не захочешь

меня.

Бай Лоинь нырнул под одеяло, игнорируя эту порнографическую фантазию душевнобольного.

- Давай, вставай и посмотри на эффект! - откинув одеяло, скомандовал Гу Хай.

- Давай, я сам потом попробую.

- Я хочу, чтобы ты прямо сейчас попробовал его! Я хочу, чтобы ты развлекся прямо передо мной!

Ты же смог мастурбировать перед моим братом, почему ты не можешь сделать это передо мной?

Так вот оно что!

- Как это может быть одним и тем же? Он вообще не должен был это увидеть.

- В таком случае, я только что случайно поймал тебя, – не унимался Гу Хай.

Бай Лоинь не мог найти слов. «Гу Хай, твоя ревность настолько безжалостная?»

Увидев, что Бай Лоинь не шевелится, Гу Хай стал, словно в воду опущенный:

- Разреши мне сделать это самому, ты никогда такого не чувствовал.

В конце концов, после всевозможных уговоров, Бай Лоинь согласился лично поучаствовать в

испытаниях Гу Хая. Под обжигающим взглядом пристально наблюдающих глаз он развязал халат, снял трусы, и еще не успел переключить прибор на открывание, как «младший Иньцзы» был

захвачен парой больших рук.

- Эй! – Бай Лоинь покрутил в руках вещицу. - У меня есть это, руки убрал.

Гу Хай сердито отдернул руки, последнее время он провел в чрезмерном голоде, а, увидев

лакомство, просто не мог себя контролировать.

Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая и, поощряемый его взглядом, перевел переключатель вверх и

засунул «младшего Иньцзы» внутрь, выбрал среднюю программу, в приборе выделилась

смачивающая жидкость, и он тут же начал вибрировать.

Сперва Бай Лоинь стиснул зубы, но вскоре издал очаровательный звук, и у него участилось

дыхание.

- Ну как? Не плохо, да?

- Да-а-а... хорошо... - бессознательно глухо стонал Бай Лоинь

- Может, продолжим позже? - поинтересовался Гу Хай.

Лоб Бай Лоиня был покрыт бисером пота, с диким шармом он отрицательно покачал головой.

Гу Хай, полностью игнорируя протест Бай Лоиня, протянул руку, чтобы снять с него прибор и

обнаружил место для ввода ПИН-кода. Гу Хай на мгновение задумался, пытаясь ввести его, а, в

результат, не только не снял прибор, но и частота вибрации резко усилилась.

- А-а... - простонал Бай Лоинь с криком. - Нет, мои ноги онемели.

«Не говори, что твои ноги онемели, у меня руки онемели снимать его».

Гу Хай быстро ввел тот же самый ПИН-код, а потом еще раз, уже неправильный, частота

увеличилась, да еще и отверстие становилось все уже и уже, безжалостно сжимая «младшего

Иньцзы».

Достигнув крайней степени боли, Бай Лоинь мучительно закричал:

- Скорее сними, он ужасно сжал меня.

Гу Хай без конца вводил неверный ПИН-код, так что прибор все сжимался, сжимался, он тянул и

тянул его вниз, не имея возможности отрегулировать, и в конце Бай Лоинь уже почти кричал от

боли. Безжалостно схватив Гу Хая за загривок большими руками, Бай Лоинь хотел задушить его.

- Пошёл ты! Гу Хай... Твоя компания производит исключительно некачественные подделки...

Больно...

Глава 48 - Кто предвестник страданий?

Гу Ян просидел в комнате для допросов целый день. За это время к нему приходили два врача, осмотрели его раны и, ничего не сказав, ушли. Ему три раза принесли еду, но он не прикасался к

ней. Он не двигался, сидел с каменным выражением на лице. Он хотел проломить голову этому

человеку и никак не мог понять, почему его держат взаперти. «Просто потому что я наехал на

него? Так я его случайно сбил, без злого умысла. Как офицер может, не уточняя личности, держать

человека взаперти! Неужели они до сих пор не узнали кто я, и каково влияние моей семьи? Они

вообще жить-то хотят?»

Пока Гу Ян размышлял, дверь в комнату допросов отворилась, и высокая фигура предстала перед

ним.

Чжоу Лин Юнь, сдвинув брови, надвигался на Гу Яна.

- Я заставил вас долго ждать, - сказал Чжоу Лин Юнь.

- Что вы, в конце концов, хотите сделать? – мрачно спросил Гу Ян.

Чжоу Лин Юнь сказал прямо:

- Я буду тебя любить!

Гу Ян чуть не упал со стула от этих слов! Люди не должны так шутить! Бай Лоинь отверг его, но это

не значит, что ему нужна компенсация в лице этого старика.

- Пожалуйста, следите за своими словами, - холодно заметил Гу Ян.

Чжоу Лин Юнь подошел вплотную и положил ему руки на плечи. Гу Ян попытался убрать их, используя неповрежденную руку. Он крепко схватил запястье Чжоу Лин Юня и потянул вниз. Но, к

сожалению, эти руки были как стальные тиски, из которых невозможно выбраться. Гу Ян в своей

жизни видел много людей с хорошими физическими данными, но таких, как Чжоу Лин Юнь, способных в его возрасте и с его статусом оставаться в такой прекрасной физической форме, он

не встречал.

И если бы тот был чуть более адекватен, то Гу Ян, возможно, заинтересовался бы им.

Чжоу Лин Юнь, положив руки на плечи Гу Яна, слегка сжал и спокойно произнес:

- Возможно, придется тебя полностью раздеть.

Эти слова, сказанные без какого-либо предупреждения, ошарашили Гу Яна.

- Не смей! - потемневшие глаза Гу Яна пристально следили за Чжоу Лин Юнем. - Если осмелишься

снять мою одежду, я уничтожу твою семью, а тебя оставлю прозябать в нищете! Не веришь, так

попробуй!

- Генерал Гу согласен с моими методами! - абсолютно спокойно сказал Чжоу Лин Юнь.

Услышав про генерала, Гу Ян был поражен. Получается, что они прекрасно знали из какой он

семьи.

- Зайдите и придержите его! - Чжоу Лин Юнь отдал распоряжение двум военнослужащим, охраняющим дверь.

Два физически сильных солдата вошли, чтобы выполнить приказ, но, натолкнувшись на холодную

ярость в глазах Гу Яна, остановились. И даже желания двигаться дальше у них не было.

- Что вы стоите?!

Если Чжоу Лин Юнь отдавал приказ, то никто не смел его ослушаться. Два солдата послушно

продвинулись вперед и под зловещим взглядом Гу Яна прижали его к холодной деревянной

скамье.

Чжоу Лин Юнь подошел к Гу Яну и сам начал его медленно раздевать, неспеша, снимая одежду, пока тот не остался в одном нижнем белье. Затем он отдал приказ солдатам поставить Гу Яна на

ноги. И после этого Чжоу Лин Юнь одним движением стянул трусы Гу Яна до ступней.

Впервые в жизни Гу Яна так оскорбили, до этого никто не осмеливался делать подобное.

Его губы побледнели, натянулись, он пронизывал Чжоу Лин Юня взглядом, острым, как лезвие

ножа.

Гу Ян придумывал план мести: в случае, если Чжоу Лин Юнь осмелится его унизить, то он, определенно, выйдя отсюда, сделает то же, да так, что этот старик будет мучиться и страдать до

тех пор, пока от него ничего не останется.

- Хорошее телосложение, еще на два сантиметра выше, и вы были бы совершенством!

А ведь именно на два сантиметра Гу Хай был выше Гу Яна.

Гу Ян стоял, не двигаясь, как статуя, и выжидающе смотрел на Чжоу Лин Юня. Но тот просто разглядывал его, не совершая при этом никаких возмутительных действий. Наконец Чжоу Лин Юнь

сделал движение в сторону поврежденной руки Гу Яна, захватил ее, словно в железные тиски, и

резко дернул, раздался хруст костей. На мгновение руку пронзила острая боль, которая тут же

отступила. Гу Ян, крепко сжимая зубы, пытался не проронить ни звука.

- Твоя рука уже вправлена, - улыбнулся Чжоу Лин Юнь. – Одевайся, я переведу тебя в другую

комнату!

Гу Яна уже потряхивало он ненависти и от всего происходящего.

- Ты раздел меня догола, только чтобы вылечить мне руку? А штаны на кой черт нужно было

снимать? Или тебе поглазеть на меня захотелось?

- А что ты хочешь, чтобы я сделал? Привязал взрывчатку к твоему члену, или гранату к яйцам?

- У вас что, вместо мозга мочевой пузырь? – нервно произнес Гу Ян.

«Где логика действий этого человека, 10 из 9 поступков непонятны», - думал он.

Чжоу Лин Юнь не рассердился на Гу Яна, он взял его за подбородок и слегка ущипнул:

- Твой взгляд еще более дерзок, чем я думал, но мне это нравится!

Затем он повернулся и вышел.

«Он, в самом деле, просто оставит меня здесь?» - Гу Ян посмотрел на свою одежду на полу, неопределенность всего этого просто убивала его. Психи встречаются везде, но таких, как этот, еще поискать нужно.

---

Поскольку бригадный генерал находился в прекрасном настроении, он решил его поддержать сиреной в военной части в ночное время. Ночные тренировки!

Бай Лоинь думал, что раз Гу Ян в руках у этого старика, то, поиздевавшись, он будет добрее и

более не станет мучить других. Но не тут-то было. Ему ещё больше захотелось продолжать

мучить окружающих.

- Бай Лоинь, выйти из строя! Большой шаг вперед! Упал, отжался! - приказывал Чжоу Лин Юнь.

У Бай Лоиня после вчерашних экспериментов Гу Хая, нестерпимо болел член. Из-за того, что Гу

Хай много раз вводил неправильный пароль, эта штука сжалась, и Бай Лоиню сильно досталось. И

если бы не гордость, то он бы давно уже тут разлегся и не стал отжиматься, так как все это

сопровождалось невыносимой болью.

Но, несмотря на боль, он выполнил команду, растянувшись на земле.

- Встать!

Бай Лоинь встал, благодаря ночи и туману на его лице не было видно гримасы боли.

- Вы знаете, почему я дал вам эту команду? - спросил Чжоу Лин Юнь, подойдя к Бай Лоиню.

«Потому что ты бессердечный ублюдок!», - подумал тот, но вслух произнес:

- Чтобы проснуться!

Чжоу Лин Юнь удовлетворенно кивнул. А затем развернулся ко всем присутствующим солдатам и

офицерам.

- Офицеры и солдаты, слушай мою команду. Упасть, отжаться!

Бай Лоинь понял, что ему не жить.

- Ваши движения несинхронны! Еще раз! Упали на землю!

- … -

- Несинхронно! Еще раз, упали, отжались!

Бай Лоинь проклинал солдат, которые не успевали за темпом отжиманий, отчего ему и всем

остальным снова и снова приходилось отжиматься, в то время, когда ему было так ужасно больно.

«Подождите, пока закончим! Я вам все раздам по этой дрянной секс-игрушке! Вот ублюдки!»

Ну вот, «упал-отжался» завершилось, и все должны были сесть в свои самолеты и продолжить

тренировки воздухе. На лбу Бай Лоиня выступили капельки пота, а когда он взялся за рычаг

управления самолетом, руки его бесконтрольно дрожали. Теперь он понял, почему это место

называют «семейной драгоценностью».

- Бай Лоинь, приземлиться!

Бай Лоинь по команде благополучно приземлился в заданном районе. Он вылез из кабины и встал

перед Чжоу Лин Юнем.

- Твоя температура тела не достигает нормы, - мрачно сказал Чжоу Лин Юнь.

- Мои руки дрожат не от холода, это… - пытался объяснить Бай Лоинь.

- Ты сегодня был не так хорош в пилотировании, как обычно, это, наверное, от холода. Твоя

температура, в самом деле, ниже нормы, - потрогал он лоб Бай Лоиня. - В последнее время ты

недостаточно себя нагружаешь физическими упражнениями, не так ли?!

Бай Лоинь не мог отрицать, что в последнее время его основной вид спорта был в кровати. Опять

же, когда он спал рядом с Гу Хаем, тот был горячий, как печка, вследствие чего температура тела

естественным образом понизилась, а он этого не заметил. Обычно он много тренировался, чтобы

контролировать температуру своего тела.

- Немедленно пошел и выполнил стандартный комплекс упражнений. Стандартный набор

включает в себя 100 подъёмов на столб, и таких комплексов нужно сделать 5 в течение двух

часов! - отдал приказ Чжоу Лин Юнь.

Бай Лоинь позеленел от этих слов. Его член болел, так еще лазить на этот проклятый столб. «За

что на меня свалились такие муки?! Сколько же еще этому месту между ног придется вытерпеть?

Это карма? Даже если я согрешил, почему вы сваливаете все на моего «младшего Иньцзы».

Почему должны страдать мои будущие сыновья?»

- А может, плавание? Плаванье также позволяет организму нагреваться!

- Нет, плаванье для тебя бесполезно! Я начинаю отсчет времени!

Бай Лоинь, чуть не плача, пошел в сторону спортивных снарядов на спортивной площадке.

Обессиленный после упражнений, Бай Лоинь шел в общежитие. Мозг был пуст, тело совершало

все действия автоматически. Он открыл дверь в комнату и пошел в сторону кровати. Сил совсем

не осталось, и он рухнул на постель.

Соприкоснувшись с кроватью, он невольно застонал от боли во всем теле.

Зная, что виновник такого состояния находился под подушкой, Бай Лоинь взял и швырнул эту

игрушку со злостью на пол. Через некоторое время телефонный звонок.

- Эй, - раздался оживленный голос в трубке. - Ты что там, забавляешься с маленькой игрушкой?

- Забавляйся со своей бабушкой! – даже проклинать больше не было сил.

- Не ври, в моей установлен датчик, и если ты забавляешься со своей, то моя сразу же вибрирует,

- с гордость отозвался Гу Хай.

Бай Лоинь посмотрел на игрушку и понял в чем дело. Когда он бросил его на пол, прибор

включился, и Гу Хай тут же позвонил.

- Я не играл, - повторил Бай Лоинь.

- Если ты не играл, то почему у тебя такой уставший голос?

- Гу Хай, трахал я тебя и всю твою семью!!! – сказав это, с горечью повесил трубку.

Глава 49 - Товар упакован и доставлен

Чем дольше Гу Хай думал об этом, тем больше тревожился. Сон не шел и переживания о

любимой «женушке» давали о себе знать. Поэтому он поднялся и посреди ночи побежал в

общежитие к Бай Лоиню.

Осторожно открыл дверь и вошел. Света, что давала лампа, было достаточно, чтобы разглядеть

Бай Лоиня, лежащего на постели спиной к входу, и валяющуюся на полу игрушку. Гу Хай подобрал

ее и, улыбнувшись, подошел к кровати.

Бай Лоинь услышал шаги позади, но глаза не открыл, у него не было на это сил.

- Ты разбил ее сразу же после игры. Это не очень хорошая привычка! – произнес Гу Хай игривым

тоном.

Бай Лоинь по-прежнему молчал. Гу Хай, продолжая рассматривать игрушку у себя в руках, сказал:

- Это все очень плохо, на этот раз она точно сломана, и починить теперь будет невозможно.

- Сломалась - значит хорошо, очень даже хорошо, теперь ее можно без угрызения совести

выкинуть, - проворчал себя под нос Бай Лоинь.

- К счастью, я принес новую игрушку. Бай Лоинь развернулся, чтобы посмотреть на Гу Хая, и

увидел в его руках новинку.

- Блядь! Свали отсюда! - прокричал Бай Лоинь и засунул голову под одеяло.

Гу Хай принялся нахваливать новую игрушку:

- У этой материал намного лучше, более подходящий для кожи, она гибче. Встроены новые

функции, тут не нужно вводить пароль, она будет работать от отпечатка твоего пальца. Если кто-

то другой возьмет ее в руки, это будет просто украшением.

В сердце Бай Лоиня поселилась горечь. Он-то подумал, что приезд Гу Хая в общежитие в столь

поздний час связан с желанием успокоить его. Кто бы мог подумать, что вместо этого Гу Хай

принесет еще одну зловредную вещицу.

Гу Хай отложил новую игрушку в сторону, снял верхнюю одежду и, ложась, закинул ногу на живот

Бай Лоиня. Пот выступил на лице Бай Лоиня, он вскрикнул от боли.

- Что случилось? – удивленно спросил Гу Хай.

- Больно… - сквозь зубы процедил Бай Лоинь.

Лицо Гу Хая тут же изменилось, он быстро откинул одеяло. Осторожно стянул с Бай Лоиня штаны, чтобы посмотреть на источник боли. Мало того, что член, не так давно получивший ранение, был

опухшим, но еще и по внутренней стороне бедер во многих местах была повреждена кожа.

Выглядел Бай Лоинь просто ужасно.

- Как так получилось? - Гу Хай винил себя за такое состояние его члена.

Бай Лоинь резко одернул одеяло вниз:

- Ты спрашиваешь? В тот день, когда ты принес свою игрушку и не смог подобрать для неё

правильный режим, позже была ночная тренировка. И сегодня у меня между ног источник боли, и

почему мне так не везет…

Бай Лоинь говорил все это, накрывшись одеялом. У него не осталось сил, чтобы ругать этого

человека.

- Какие задачи выполняли на тренировке? - приподнял брови Гу Хай.

- Сначала синхронные отжимания, а затем пришлось пять раз выполнить стандартный комплекс

упражнений со столбом, а это в общей сложности 500 восхождений!

Гу Хай знал чьи это методы обучения, кто применяет такие способы, кто это приказал. Ярость

застила глаза, он собирался немедленно идти к Чжоу Лин Юню.

Бай Лоинь схватил его:

- Не приноси мне неприятности! Он не знал, что у меня болит это место, он заметил у меня

пониженную температуру тела и приказал мне больше тренироваться!

Услышав это, Гу Хай сделался еще злее:

- Я потратил так много времени и усилий, чтобы твоя температура тела была такой, как сейчас, а

он хочет ее повысить! Он же явно хочет иметь со мной дело!

- Чего?! Ты понизил мою температуру?! - Бай Лоинь, услышав это, побледнел.

- Так и есть! - ответил Гу Хай, не чувствуя за собой вины. - Если не понижу твою температуру, то

ночью, когда спишь, ты не захочешь обнимать меня.

- У тебя есть совесть?! И ты еще хочешь рассчитаться с Чжоу Лин Юнем?! Твою мать! Это же ты

во всем виноват! - взревел Бай Лоинь и набросился на Гу Хая, нанося удары.

В пылу борьбы он совсем позабыл о своем состоянии и поплатился за это. От резких и мощных

движений все тело прошила сильная боль. Поморщившись, он крепко схватил руки Гу Хая и

настойчиво начал просить:

- Не смей ни в коем случае искать его, не смей. Если ты ослушаешься меня, я больше не буду

обращать на тебя внимания.

Одна эта фраза Бай Лоиня явилась для Гу Хая самой страшной угрозой, ему ничего не

оставалось, кроме как послушаться.

- Хорошо, я не пойду его искать. Просто лежи и отдыхай, а я принесу сейчас лекарство и немного

воды, чтобы помыть тебя.

Гу Хай осторожно обтер раны Бай Лоиня мокрым полотенцем. Бай Лоиня морщился от боли и

гнева, хватая Гу Хая за руку:

- Не трогай, не трогай…

Гу Хай смотрел на то, как Бай Лоинь страдал, и ничем не мог ему помочь, кроме как прижать к

своей груди, успокаивая:

- Даже если больно, то все равно надо промыть это место, вдруг попадет инфекция, тогда все

будет хуже, потерпи немного, еще чуть-чуть.

Бай Лоинь почувствовал, что боль уменьшилась, его дыхание стало спокойнее:

- Продолжай.

Гу Хай, предварительно вымыв руки, стал обтирать «младшего Иньцзы», слегка вытягивая и

расправляя нежную кожу. Дело можно было сделать меньше, чем за минуту, но Гу Хай постоянно

отвлекался, и у него это заняло минут пять. Видеть, но нельзя обхватить чуть сильнее, взять в рот.

Все это заставляло его мучиться, и, глядя на пострадавшего Бай Лоиня, он винил во всем себя.

Наконец он закончил умывать «младшего Иньцзы».

- Я тебя ненавижу! - Бай Лоинь как призрак смотрел в глаза Гу Хая:

- Я себя ненавижу похлеще, чем ты! - глубоким, печальным голосом ответил Гу Хай.

Сказав это, он крепко обнял Бай Лоиня, и ритмы их сердец слились воедино.

Только Бай Лоинь уже начал засыпать, как прозвучал сигнал тревоги.

Бай Лоинь тут же проснулся, схватил за руку Гу Хая:

- Я должен явиться по тревоге.

Бай Лоинь уже хотел встать с кровати, но тут Гу Хай схватил и буквально связал его своими

руками.

- Я не позволю! Нет, ты болен, ты не идешь! - громко возмутился Гу Хай.

Бай Лоинь, отбросив его руки, быстро встал с кровати, но Гу Хай снова схватил его в свои

объятья:

- Не уходи!

Бай Лоинь прикрыл глаза: - Военные приказы нельзя игнорировать! Вдруг это экстренная ситуация, тогда последствия могут

быть плачевными, - и попытался оттолкнуть Гу Хая.

Но Гу Хай продолжал крепко держать – независимо от команды, он не мог допустить, чтобы его

любимый человек страдал. Тело Бай Лоиня было изранено, он был даже не в силах оказать

должного сопротивления, когда Гу Хай решительно завернул его в тонкое одеяло, вынес из

общежития и засунул в машину.

Потом он быстро завел двигатель и умчался вместе с Бай Лоинем. Через сорок минут они уже

подъезжали к дому. Бай Лоинь крепко спал на пассажирском сидении.

Гу Хай решил не будить его, вышел из машины, открыл пассажирскую дверь и наклонился к

своему пассажиру.

- Разве ты сможешь? Я сам, не нужно, - пробормотал Бай Лоинь.

- Я забыл взять твою обувь, - мягко улыбнулся Гу Хай.

Тело Бай Лоиня после сна, травм и нагрузок было изможденным и слабым. Гу Хай взял на руки это

мускулистое тело метр восемьдесят ростом, оно было приятно тяжелым. И только у такого силача, как Гу Хай, хватало сил одновременно держать его и любоваться спящим лицом.

Дрожь пробежала по телу Бай Лоиня, сон клонил голову.

- Почему ты несешь меня на руках?

Гу Хай придумал хорошее оправдание:

- Я не могу нести тебя на спине, твой «младший брат» изранен и это причинит тебе боль.

Бай Лоинь надеялся, что в такой поздний час никто не выйдет на улицу, и думал, что хотя бы в

лифте Гу Хай его отпустит. Он не ожидал, что Гу Хай сможет держать его так долго, а тот прошел

мимо лифта и ступенька за ступенькой стал подниматься наверх. Раньше Бай Лоинь никогда бы не

позволил произойти такому, но сейчас он не хотел ничего менять и даже говорить.

---

Никто бы не мог додуматься, даже Гу Ян не думал, что когда он проснется, то окажется парящим в

космосе.

Конечно, это было не настоящее безвоздушное пространство, а антигравитационная камера, которая предназначалась для подготовки космонавтов. Привозить и тренировать там людей, не

прошедших специальную подготовку, таких, как Гу Ян, было весьма опасно, так как это не только

причиняло боль, но и создавало опасность для жизни.

Это была идея Чжоу Лин Юня - создать вакуумную среду, чтобы отсечь все контакты с внешним

миром, для эффективного промывания мозгов.

Здесь не было точки опоры, невозможно было сказать, где верх, а где низ, терялся контроль над

телом, которое парило внутри. Это был совершенно тихий мир, где единственный громкий звук -

это стук твоего собственного сердца.

К сожалению, Гу Ян был совершено не в настроении наслаждаться таким комфортом и

уединением, все пространство вокруг него было ощутимо наполнено гневом.

Если вы думаете что нахождение в невесомости, это увлекательно, то вы абсолютно неправы.

Ноги, руки, все тело Гу Яна болели от постоянных ударов, он отлетал от стенки к стенке, как

футбольный мяч.

На памяти Гу Яна за 30 лет своей жизни он терпел страдания лишь дважды: восемь лет назад, лежа несколько дней в туннеле, и теперь, плавая в пространстве. И каждый раз это происходило

из-за Гу Хая и Бай Лоиня, в прошлый раз он помогал им бежать, и сейчас ситуация повторилась.

Только в прошлый раз он пошел на это сознательно, а сейчас его использовали.

Гу Ян не знал, как долго оставался внутри этого пространства, просто он немного проголодался и

воспользовался специальной едой из тюбиков, она плавала по кабине и при любом неловком

движении отлетала, ее приходилось ловить. Есть в невесомости было не так просто, поедание

печенья превращалось в десятиминутное действо, при котором еда периодически вылетала изо

рта.

В результате кабина была заполнена крошками и остатками еды.

Гу Ян обнаружил у одной из стен специальный спальный мешок, который был зафиксирован для

сна. Он забрался в него и уснул. Сколько он проспал, неизвестно, но когда он открыл глаза, то был

шокирован видом собственных рук парящих перед ним!!!

Глава 50 - Сумасшествие

Чжоу Лин Юнь свирепо посмотрел вниз на учебный полигон. Батальон построен, как в такой момент место командира могло пустовать? Человек за трибуной молчал почти минуту в ожидании, ожидал, когда командир Бай Лоинь появится для доклада. В итоге, так и не дождавшись, потребовал ответа:

– Где командир батальона Бай Лоинь, почему отсутствует?

Никто не отвечал, по всему учебному полигону ощущалось острое чувство подавленности и

растерянности.

Чжоу Лин Юнь снова твердо спросил:

- Кто может мне ответить, где он сейчас находится? Кто знает, что с ним? Почему мне не было

доложено о его отсутствии?

По-прежнему не было ответа, все упорно молчали. Чжоу Лин Юнь нахмурил густые брови, подал

жест рукой, подзывая начальника штаба к себе, и тихим голосом сказал ему:

- Поспешите и проверьте. Надеюсь, ничего серьезного не произошло.

Все офицеры были под большим впечатлением. Бай Лоинь никогда, независимо от обстоятельств, не имел привычки опаздывать, не говоря уже о демонстративном отсутствии на учебной

подготовке.

Чжоу Лин Юнь прошел в общежитие и увидел, что из-под двери комнаты Бай Лоиня струится яркий

свет. Быстро толкнув дверь, он вошел, в комнате было очень тепло, но при этом явно было что-то

не так. Никого не увидев, Чжоу Лин Юнь подошел к кровати Бай Лоиня, откинул одеяло - в постели

также никого не было. Он осмотрел и вторую комнату - пусто. Чжоу Лин Юнь в гневе вышел из

общежития на улицу и обнаружил перед входом ряд четких следов от шин определенной марки

машины, которые проложили свой путь далеко за пределы видимости.

«Отсутствует. Уехал? Не сообщил об этом руководству? Покинул военную часть без

разрешения?» - растерянно думал Чжоу Лин Юнь, как вдруг его мысли прервал неожиданный

звонок телефона.

- Главнокомандующий, вы срочно должны приехать и посмотреть! Что-то явно пошло не так! –

отчаянный и панический голос кричал из телефона.

- Что случилось? – встревожено спросил Чжоу Лин Юнь.

- Вы... вы срочно должны вернуться и увидеть его, он... Он покончил с собой… - отчаянно кричал

голос из телефона.

— Что? – удивленно воскликнул Чжоу Лин Юнь. – Какая сейчас ситуация? В каком он состоянии?

- Мы не знаем, вы понимаете? Мы не можем открыть барокамеру, мы можем только увидеть, что

внутри она полностью заполнена кровавым туманом и совершенно не видно, что стало с

человеком, - встревожено ответил голос.

Чжоу Лин Юнь отключил телефон и быстрым шагом направился от общежития в сторону

экспериментальной базы.

Гу Ян, используя тупой предмет внутри барокамеры, специально испортил защитный костюм и

поранил себе участок кожи. Это привело к тому, что его кровь под действием силы гравитации

очень быстро, словно туман, заполнила все пространство барокамеры. Он сделал это нарочно, его главной целью было привлечь внимание сотрудников экспериментальной базы. В результате

защитный костюм, который был поврежден в вакуумной среде, не мог в таком состоянии

обеспечить его телу должную защиту. В подобных обстоятельствах кровь в скором времени

закипает, и человек мгновенно теряет сознание, это состояние очень опасно для жизни. Если

срочно не принять необходимые меры в такой опасной ситуации, внутренние органы человека

могут необратимо пострадать, что может привести к летальному исходу. Когда Чжоу Лин Юнь

прибежал на экспериментальную базу, люк барокамеры с большим трудом был открыт. В

барокамеру поступил воздух, и безжизненное тело Гу Яна под действием силы гравитации с

грохотом упало вниз.

- Немедленно вызывайте бригаду скорой помощи! – крикнул Чжоу Лин Юнь.

Десяток военных врачей немедленно прибыли и бросились оказывать первую медицинскую

помощь Гу Яну, и за очень короткий период времени его состояние стабилизировалось, что дало

им возможность перевезти его в госпиталь ВВС в отделение интенсивной терапии. Чжоу Лин Юнь

лично все контролировал и сопровождал его до самого госпиталя.

---

В семь часов утра у Бай Лоиня зазвонил телефон. Гу Хай в это время находился на кухне и, готовя

завтрак, услышал телефонный звонок, он очень быстро побежал в спальню, чтобы тихо забрать

телефон и выйти, плотно закрыв за собой дверь. Не хотелось, чтобы телефонный звонок

потревожил сон Бай Лоиня. Гу Хай посмотрел на экран телефона, звонил Чжоу Лин Юнь. Он

немного замешкался, но такой звонок было совершенно невозможно игнорировать.

- С твоим младшим братом случился очень неприятный инцидент, произошла аварийная ситуация

на объекте и его срочно госпитализировали. Он находится сейчас в отделении интенсивной

терапии… пи… пи… пи…

Лицо Гу Хая замерло и побледнело, было совершенно очевидно, что выражение Чжоу Лин Юня -

«твой младший брат» определенно относилось к Гу Яну. Хотя предполагалось, что Гу Ян был

подослан в окружение Чжоу Лин Юня как прикрытие, для отвода глаз, но в данный момент он по-прежнему оставался его братом! Узнав, что с Гу Яном случилось такое несчастье, в сердце Гу Хая

внезапно поднялась разрушительная ненависть.

«Этот старый придурок, в самом деле, твою мать… Он что, относится к людям из семьи Гу, как к

идиотам!» Гу Хай быстро закончил приготовления завтрака и убрал в духовку, чтобы сохранить его

теплым долгое время, быстро оделся и собрался ехать в военный госпиталь. Бай Лоинь еще

крепко спал и Гу Хай не хотел говорить ему, что случилось на объекте, боялся, что тот будет

переживать. Гу Хай залез к нему на кровать, наклонился и сказал, что его очень срочно вызвали на

работу, что все в порядке, и вышел из дома. Примчавшись в госпиталь, он быстро узнал о

местонахождении Гу Яна и направился к нему в палату.

Гу Ян все еще находился без сознания… Гу Хай сидел возле кровати и расстроено смотрел на его

бледное лицо.

Хотя Гу Ян и являлся виновником той страшной аварии восьмилетней давности, но он был

единственным человеком, кто в течение шести месяцев постоянно находился рядом с Гу Хаем, теперь же настала очередь Гу Хая заботиться о нем. В палату вошли доктор и медсестра, чтобы

проверить состояние пациента. Но, рассмотрев лицо Гу Хая, не смогли скрыть удивление:

- Вы так с ним похожи, вы близнецы? Да?

Гу Хай посмотрел на врача безразличным взглядом и ответил:

- Нет, у нас разные родители.

Доктор застенчиво улыбнулся:

- Я решил, что вы родные братья, - сказав это, доктор вышел из палаты.

Гу Хай последовал за ним, чтобы в деталях уточнить состояние Гу Яна. В эту же секунду из лифта

внезапно вышел Чжоу Лин Юнь. Гу Хай его заметил, и первой мыслью было накинуться на него и

хорошенько избить, но он тут же взял себя в руки, понимая, что не должен попадаться ему на

глаза, а потому быстро и незаметно исчез. Чжоу Лин Юнь уверенно зашел в палату. Гу Ян был все

еще без сознания, возле него находилась медсестра, которая изучала и записывала различные

данные с медицинских приборов. Чжоу Лин Юнь подошел и встревожено ее спросил:

– Как он? В каком он сейчас состоянии?

- Состояние достаточно стабильное, – спокойно ответила медсестра.

- Как долго он еще будет находиться без сознания? Сегодня он придет в себя? - Чжоу Лин Юнь

задал вопрос, который интересовал его больше всего.

- Не обязательно сегодня, - вежливо улыбнулась медсестра. - Это, конечно, возможно, но

маловероятно, думаю, что он очнется через день или даже через два дня.

Чжоу Лин Юнь мрачно кивнул. Медсестра вышла из палаты, а Чжоу Лин Юнь сосредоточенно

смотрел на лицо Гу Яна. Наблюдая за ним, он начал замечать, что его лицо немного отличалось

чертами. С того времени, когда он впервые увидел Гу Хая и сейчас - это были уже разные лица, и

Чжоу Лин Юнь не мог понять причину этого странного факта. Он видел лицо Гу Хая две недели

назад, а после этого Гу Ян был травмирован и на его лице были отеки, нос разбит. К этому

времени его лицо восстановилось, и в данный момент Чжоу Лин Юнь усиленно пытался

воссоздать в своей памяти тот первый образ. Как выглядел Гу Хай раньше, Чжоу Лин Юнь уже не

мог вспомнить. В его сознании всплывала только знакомая улыбка.

Тем временем Гу Хай зашел в медицинский кабинет, позаимствовал там набор больничной

одежды и отправился в туалет, чтобы переодеться, а затем просто пригладил водой себе волосы, стоя возле зеркала. Он вспомнил к каким частям тела Гу Яна были присоединены белым

пластырем медицинские приборы, взял из кабинета пару пластырей и наклеил на свое тело. Таким

образом, он стал похож на пациента этой палаты. Спрятавшись в ванной комнате, он закрыл

плотно дверь и стал спокойно ждать. Через двадцать минут Чжоу Лин Юнь вышел из палаты Гу

Яна и направился в ванную комнату. Воспользовавшись удобствами, он толкнул дверь отдельной

кабинки и остолбенел, увидев человека, стоящего перед ним.

- Ты… Ты уже пришел в себя?

Гу Хай быстро оттолкнул совершенно оторопевшего Чжоу Лин Юня. Он нанес ему несколько

ударов кулаком, а затем толкнул в кабинку туалета и стал жестоко избивать его. Чжоу Лин Юнь не

отвечал на выпады Гу Хая, он не мог осмелиться ударить его и потерять контроль над собой.

- Ты притворялся, что находился в бессознательном состоянии? - недоуменно спросил Чжоу Лин

Юнь.

Он не мог поверить, что человек, который только что был без сознания и находился в таком

тяжелом состоянии, мог за такой короткий промежуток времени так быстро восстановиться.

Гу Хай продолжал притворяться:

- Кто тут делал вид, что без сознания? Я вернулся с того света!

После того как Чжоу Лин Юнь уже перенес множество ударов от Гу Хая, больше он не собирался

их терпеть и молча получать побои. Он уже ощутил на себе весь его пыл и дерзость.

Он намеренно дал ему возможность нападать и ловко уворачивался, испытывая его силу, и даже

провоцировал его. В результате он точно почувствовал, что Гу Хай настроен совершенно

серьезно. Но тут Гу Хай, нападая, в одну секунду обнаружил лазейку для отступления, и в один

удобный момент, ловко отпрыгнув, выскользнул за дверь. Чжоу Лин Юнь попытался ему

помешать, но, сделав несколько быстрых шагов, обнаружил, что при борьбе его брюки

расстегнулись, и пока он их пытался застегнуть, Гу Хай уже исчез. Чжоу Лин Юнь поспешно

выбежал в коридор, осмотрелся на лестнице, но, не обнаружив даже намек на тень Гу Хая, вернулся в палату. Там увидел на кровати бессознательного Гу Яна и застыл в дверях, не веря

своим глазам.

«Что, опять? Он опять решил притвориться, что без сознания? Он издевается?» - Чжоу Лин Юнь

резко подошел к кровати и грубо схватил Гу Яна за шиворот, приподнимая тело резко вверх.

Медсестра, увидев такую шокирующую для нее картину, испугано закричала.

- Господин, что вы делаете? Он же без сознания! Ах!

- Ага, без сознания он, сукин сын... Он просто веселится так! Издевается! - прокричал Чжоу Лин

Юнь, продолжая яростно трясти Гу Яна.

В скором времени после такой яростной атаки Гу Ян, естественно, очнулся, мозг еще толком не

начал функционировать. Гу Ян, ничего не понимая, молча смотрел на злобное и отвратительное

лицо Чжоу Лин Юня. Как только Чжоу Лин Юнь увидел, что Гу Ян открыл глаза, на его лице

появилась довольная ухмылка и, отбросив в сторону все сомнения, он, смеясь, проговорил.

- О, да! Хорош! Прикидываться дурачком, это ты мастер! Только не говори мне сейчас, что у тебя

бывают припадки и судороги, что ты страдаешь лунатизмом и ходишь во сне…

Гу Ян, продолжал смотреть на Чжоу Лин Юня непонимающими глазами.

- Где я?

- Притворялся, а потом еще переоделся, ты проделал замечательную работу. Шоу было

потрясающим! - проговорил сквозь зубы Чжоу Лин Юнь.

Гу Ян и Чжоу Лин Юнь встречались лицом к лицу несколько раз, и в настоящий момент у Чжоу Лин

Юня уже четко вырисовывался фингал под глазом, который ему поставил Гу Хай. Гу Ян

моментально придвинулся и холодно бросил фразу:

- Ты кто? - Гу Ян хотел получить от Чжоу Лин Юня простую информацию о том, что вообще

происходит. - Какое право ты имеешь меня оскорблять.

И услышал быстрый ответ Чжоу Лин Юня:

- Если ты сейчас спокойно уйдешь из палаты, я отпущу тебя к твоей семье, но если ты будешь

продолжать издеваться и нести всякий бред, то твоей семье придется приходить на твою могилу.

Гу Хай стоял возле палаты брата и подслушивал их разговор. Оценив всю ситуацию, он быстро

переоделся из больничной одежды в свою собственную и пошел в кабинет врача.

- Доктор, там, в отделении интенсивной терапии, пациент из палаты № 4 находится в большой

опасности!

Затем он быстро спрятался под лестницей, чтобы оттуда было удобно наблюдать за всем

происходящим. Далее события разворачивались еще насыщеннее: прибежали врачи и медсестры

и начали убеждать Чжоу Лин Юня остановить это насилие и взять себя в руки. Чжоу Лин Юнь

наконец успокоился и попытался сдержать свои эмоции, а затем вышел за пределы госпиталя. На

улице было тихо и тепло. Гу Хай все это время следил за Чжоу Лин Юнем, который сбитый с толку

нервно закурил. Недолго думая, Гу Хай вышел из своего временного убежища и направился прямо

к Чжоу Лин Юню. Когда Чжоу Лин Юнь его увидел, опять побледнел и был удивлен.

- Ты прав, я лунатик и хожу во сне, - сказал Гу Хай с ехидной улыбкой.

Чжоу Лин Юнь быстро шагнул вперед навстречу Гу Хаю с твердым намерением ударить его. Но Гу

Хай был готов к такому его действию и что-то бросил в его лицо, отчего в глазах у того появились

зуд и жжение. К тому времени как Чжоу Лин Юнь пришел в себя, Гу Хая и след простыл. Но Чжоу

Лин Юнь не стал преследовать его, а предпочел вернуться и посмотреть, как быстро сможет Гу

Хай вернуться в свою палату.

Чжоу Лин Юнь вошел в палату и застал Гу Яна, совершенно спокойно лежащего в постели.

- Вы вернулись? Что вам опять от меня нужно? - холодно спросил Гу Ян.

Чжоу Лин Юнь молча вышел и поспешно направился в кабинет врача.

- Я думаю, что в отделении интенсивной терапии пациенту из палаты № 4 очень срочно нужно

вызвать специалиста, который лечит шизофрению, - поспешно сказал Чжоу Лин Юнь.

Глава 51 - Очищение от злого духа

Все эти дни Бай Лоинь жил у Гу Хая. Он много раз хотел вернуться в часть, но Гу Хай

останавливал его со словами:

- Пока не увижу, что «младший Иньцзы» полностью поправился, никуда не отпущу.

Конечно, просто вылечить «младшего Иньцзы» было недостаточно, он еще должен был

основательно помириться с «младшим Хайцзы» и наверстать все упущенное время.

Днем Гу Хай затащил парня в машину и отвез на свое предприятие. Ближе к полудню они вместе

поели, и к вечеру Гу Хай привез Бай Лоиня обратно в целости и сохранности. Гу Хай все время

ходил за ним по пятам даже в туалет, боясь, что если он хоть на секунду отвлечется, то Бай Лоинь

сразу же сбежит от него.

Раньше Гу Хай все время был один, и сотрудницы компании уже привыкли видеть высокую тень, блуждающую по стенам фирмы. Теперь каждый день он заходил в здание с одним и тем же

человеком, держа того подле себя. Все двадцать четыре часа в сутки они были вместе и не

расставались ни на секунду, посторонние ломали голову над вопросом, какие же отношения их

связывают.

А Бай Лоинь тем временем с выгодой для себя использовал время, которое находился рядом с Гу

Хаем, наблюдая за тем, как развивается их совместный проект. Целыми днями он бродил по цеху

и осматривался вокруг. Нередко предлагал свою помощь и вносил свои предложения. Изначально, когда велись разговоры о сотрудничестве, научно-техническая фирма «HeinTechnology LTD» не

была ключевой как таковой. Сейчас же, обладая чуть ли не всеми основными компонентами,

«HeinTechnology LTD» росла на глазах.

Как говорил Гу Хай: «Все мои деньги в конечном итоге станут твоими. Поэтому мы не можем

позволить посторонним использовать наши ресурсы и наработки».

Сегодня после обеда он снова сидел за компьютером, при этом усердно работая. Бай Лоинь, словно хозяин, сидел в другом конце кабинета в том месте, где солнце нещадно палило в окно.

- Господин Гу, это свежие наброски плана, – послышался женский голос из-за дверей. –

Посмотрите, пожалуйста.

Гу Хай взял бумаги и детально все рассмотрел.

- Подойдите на секунду, – холодно попросил он. – Я внес некоторые изменения в этом месте.

Молодая сотрудница сразу же нагнулась к своему работодателю. Она практически доставала до

рабочего стола своим телом. Ее воротник был небрежно распахнут, Гу Хаю стоило лишь поднять

взгляд, и он сразу бы увидел сексуальные очертания пышной груди.

Словно почувствовав, Бай Лоинь посмотрел в ту сторону и зло сощурился. Очень скоро девушка, узнав все необходимое, вежливо поклонилась, сверкнула ямочками на щеках и, виляя бедрами, вышла из офиса.

Как только дверь закрылась, Бай Лоинь негромко кашлянул.

- В чем дело? – повернулся Гу Хай к парню.

Бай Лоинь чуть нагнулся и поманил того рукой:

- Иди сюда и узнаешь.

Тот, не почувствовав пока ничего подозрительного, быстро подошел к Бай Лоиню.

- Итак? - Гу Хай чуть помассировал плечи парня.

Рукой Бай Лоинь сразу нырнул тому под рубашку. Опешивший Гу Хай хотел было возразить, но у

него это получалось чертовски плохо.

- Давай не здесь, - прошептал он, молясь о том, чтобы Бай Лоинь перестал сводить его с ума

своими прикосновениями. Но боги были глухи к мольбам парня, так как Бай Лоинь не остановился

на этом и уже гладил рельефную грудь Гу Хая. Затем Бай Лоинь быстро схватил Гу Хая за сосок и, коварно улыбаясь, пару раз яростно крутанул этот маленький орешек своими сильными

пальцами.

- А-а-а-а,- дернулся Гу Хай.

Он нахмурился и крепко схватил Бай Лоиня за запястья.

- Не будь таким жестоким.

- Ты ведь смотришь на своих сотрудниц каждый день, и твои глаза уже привыкли к ним, - не

ослаблял хватку Бай Лоинь.

- Больше так не делай. Если опять начнешь выкручивать, он может и оторваться. Что тогда делать

будешь?

- В вашей компании работают такие замечательные и, главное, талантливые сотрудницы. Кто-нибудь из них обязательно поможет своему шефу решить эту маленькую проблему, - ответил Бай

Лоинь и принялся тиранить второй сосок.

Гу Хай схватил парня за обе щеки:

- Ты ведь прекрасно знаешь, что это мое чувствительное место, - произнес он, улыбаясь, хотя

внутри все давно кипело. - Послушай, если ты сейчас же не вытащишь свои шаловливые ручки, я

не стану сдерживаться и оттрахаю тебя прямо на этом месте.

Однако Бай Лоинь даже и не собирался его слушать. Не выдержав больше, Гу Хай резко

опрокинул Бай Лоиня на диван и прижал его своим телом. Бай Лоинь под ним судорожно вздохнул

и попытался перевернуться, чтобы сесть сверху, как вдруг дверь офиса открылась.

Пара стройных ног привлекла внимание любовников. Подняв взгляд вверх, они увидели знакомое

личико. Янь Ячинь собственной персоной.

- Что вы двое делаете? – смущенно спросила она.

Гу Хай поднялся, и Бай Лоинь, наконец, вытащил свои руки из-под рубашки своего парня. Оба

прикинулись, будто ничего не произошло. Пальцы Гу Хая тихонько постукивали по рабочему столу.

Он еще не отошел от того, что случилось здесь минуту назад, и поэтому взгляд, которым он

одарил Ян Ячинь, был легкомысленным и немного наглым.

- Вы закончили работу? – спросила девушка.

Выражение глаз Гу Хая заставило Ян Ячинь смутиться, она потупила голову и стала лихорадочно

разглядывать свой костюм: «Что такое? Я не вижу никаких проблем».

- Почему ты так смотришь на меня? – поинтересовалась она.

- Как так? - смутился Гу Хай.

Наблюдая некоторое время, Янь Ячинь заметила, что огонь в глазах Гу Хая стал постепенно

стихать.

- Забудь. Я пришла рассказать тебе об условиях сотрудничества с компанией «TianRui», только

что я обсудила это с их генеральным директором… - Янь Ячинь спокойно присела рядом с Гу Хаем

и со всей серьезностью рассказывала о делах фирмы.

Бай Лоинь за все три-четыре дня, которые он находился здесь, заметил, что только Янь Ячинь

никогда не пыталась соблазнять Гу Хая или флиртовать с ним. Внешне их отношения выглядели

как обычные рабочие, но на деле же все было не так просто. Любой другой начал бы закидывать

своего начальника вопросами, но только не она. Гу Хай слушал ее внимательно и ничего не

спрашивал, оставляя право говорить ей.

Многие работники завидовали тому, что они понимали друг друга без слов.

- Кстати, помнишь, ты спрашивал про лекарство, которое может убрать рубцы от шрама? - Янь

Ячинь вытащила из кармана пузырек. - Держи, скажи спасибо моему старшему брату, он нашел

это у старика, который помешан на древней китайской медицине. И если это даст нужный эффект, то мы сможем попросить, чтобы он сделал чуть больше.

Гу Хай улыбнулся уголками губ.

- Спасибо. Сколько с меня?

- Нисколько, дружба важнее, - улыбнулась девушка.

Пузырек перекатывался в его руках.

- Не забудь поблагодарить своего брата от меня.

- Ты сначала попробуй, а то вдруг не поможет.

Гу Хай открутил крышечку, пальцем взял порошковую смесь и поднес к шраму на лбу, немного

растирая.

- Не так надо, – хихикнула Янь Ячинь. – Посмотри, все на брови рассыпалось. Для начала ты

должен увлажнить лоб, - сказав это, девушка достала влажные салфетки и начала вытирать лоб

Гу Хая. И уже сама сунула палец в бутылочку и аккуратно начала растирать место шрама.

Бай Лоинь, сидя в стороне, молча наблюдал за ними. Он неоднократно видел этот рубец, однако

никогда не задумывался о том, чтобы избавиться от него. И прямо сейчас парень смотрел, как

чужие руки заботливо и нежно старались вывести этот шрам. Гу Хай получил его в результате

автокатастрофы и, само собой, нужна была чья-то добрая рука, чтобы вывести это неприятное

напоминание.

«Плевать, что Янь Ячинь назвалась ответственной за это дело, другое дело - Гу Хай. Он

позволяет ей делать это… Ей… Не мне… В жизни он никогда не просил меня о подобном.

Почему?»

Вплоть до ухода Янь Ячинь Бай Лоинь просидел в оцепенении.

Вернувшись вечером домой, Бай Лоинь настоял на приготовлении совместного ужина.

В душе Гу Хая все воспламенилось. То, что он желал в течение стольких лет, наконец-то сбылось.

По этому поводу он не поленился вытащить камеру и заснять весь процесс, начиная от покупки

продуктов в супермаркете, их мытья, разделывания на доске и, в конце концов, заканчивая их

обжаркой. И даже, когда огонь несколько раз доставал до объектива, Гу Хай стойко оставался на

месте.

- Давай иди, – не выдержал Бай Лоинь. - Здесь не место камерой размахивать, - и легонько пнул

Гу Хая ногой.

Тот даже не шевельнулся:

- Я боюсь, что ты обожжёшься.

- Да иди! К тому времени пока начнется пожар, я позову тебя, и ты успеешь потушить его.

На этот раз Гу Хай послушался и вышел из кухни.

Решив отомстить парню, Бай Лоинь вылил в сковороду полбутылки соевого соуса и вдобавок

бросил большой острый перец. Он закашлялся и, дождавшись, пока еда приготовится, вышел на

террасу. Лицо его напоминало цвет того самого соевого соуса, который он не поскупился вылить в

сковородку.

- Кушать подано! – крикнул Бай Лоинь.

Гу Хай опустил голову и посмотрел на еду. Она была ужасного черного цвета, и из-за этого было

непонятно, что это были за овощи. Мелькнула мысль о том, что на кухне можно выключить свет, и

тогда ничего не будет видно.

Бай Лоинь робко улыбался:

- Ешь быстрей!

Гу Хай пощелкал палочками, на пробу взял капустный лист и отправил к себе в рот. Он тут же

почувствовал, как будто в нос ударил горячий поток воздуха, а язык попросту сгорел и отвалился.

- Ну как? – поинтересовался Бай Лоинь.

- Очень неплохо, – Гу Хай с трудом выдавил из себя улыбку. - А есть рис?

- Нет. Здесь так много овощей, неужели тебе мало? Я могу пойти сварить тебе суп.

- … -

- Ты обязательно должен все съесть! О, а я как раз все засниму, – с этими словами Бай Лоинь

вытащил камеру и направил на Гу Хая.

Бедный парень начал так кашлять, что даже слезы полились из глаз. Лицо стало красным, но на

камеру он старался показать себя счастливым.

Бай Лоинь начал сомневаться в том, что его еда получилась настолько отвратительной, и поэтому

решил попробовать сам. Однако сделать ему это не удалось. Гу Хай резко остановил парня:

- Нет! Это все мое! – крикнул он и забрал чашку с палочками.

При взгляде на то, как Гу Хай нехотя открывал рот и пережевывал пищу, сердце Бай Лоиня

рухнуло вниз.

Поев, Гу Хай потащил за собой Бай Лоиня на диван. На первом канале шла передача с Шан Тянь

Ханом и Ма Санли.

- Долго ты будешь играть с моей рукой? – спросил Бай Лоинь.

Гу Хай перевернул ладонь Бай Лоиня, на ней были шрамы разных размеров. Всякий раз, как

заживал старый рубец, тут же появлялся новый. Больше всего пострадали ногти Бай Лоиня. Они

деформировались, и каждый раз, когда Гу Хай смотрел на них, его сердце обливалось кровью.

- Обычно, когда работаешь с техникой и механизмом, подобного не избежать, – сказав это, Бай

Лоинь увидел, как Гу Хай взял бутылочку, которую ему отдала Янь Ячинь и влажное махровое

полотенце. Обмакнув край полотенца в лекарство, Гу Хай с особой осторожностью начал втирать

его в кожу Бай Лоиня на тыльной и внутренней сторонах ладони, дальше вверх по руке к плечам, где до сих пор остались шрамы.

Сердце Бай Лоиня пропустило удар. Он опустил взгляд и почувствовал облегчение.

- Ты попросил Янь Ячинь найти тебе лекарство, чтобы лечить меня? – спросил Бай Лоинь.

Гу Хай сглотнул.

- А как ты думаешь? – ответил он вопросом на вопрос.

Бай Лоинь промолчал.

Ночью Гу Хай старался заснуть. Было больше двух часов, как он почувствовал, как из его объятий

старались выбраться. Гу Хай подумал, что Бай Лоинь захотел в туалет и поэтому отпустил его.

Прошло уже полчаса, но Бай Лоинь все не приходил. Сердце Гу Хая начало бешено стучать. «Он

ведь не сбежал?» - Гу Хай резко поднялся с кровати с целью найти свою пропажу.

Гу Хай нашел его на террасе. Бай Лоинь сидел на полу в одних трусах, скрестив ноги, его глаза

были слегка прищурены. Он был красив и безмятежен как Будда. Складывалось ощущение, что Бай Лоинь медитировал.

- Иньцзы, что ты здесь забыл? – с испугом спросил Гу Хай.

- Я размышляю.

Гу Хай сел на корточки и посмотрел на Бай Лоиня непроницаемым взглядом.

- Какого хрена ты вздумал это делать ночью?!

- Я очищаю душу и тело от злого духа!

- … -

Глава 52 - Ещё один соперник

- На улице так холодно, зачем тут страдать, а? - с серьезным лицом Гу Хай попытался поднять Бай

Лоиня. - Слушай, пошли внутрь, замерзнешь.

Бай Лоинь стряхнул его руки:

- Позволь мне в одиночку искупить свои грехи, не хочу в будущем расплачиваться за них.

Гу Хай присел на корточки, с некоторым беспокойством взглянул на Бай Лоиня и, увидев, что тот

не шутит, сказал:

- Давай сделаем так, ты откровенно признаешься мне в своих грехах, я помогу тебе взвесить их и

если посчитаю, что ты виновен в тягчайшем преступлении, то ты продолжишь здесь мерзнуть. А

если я смогу тебя простить, мы пойдем обратно в постель, а?

Какое-то время Бай Лоинь молчал, а потом, не сдержавшись, сказал:

- На самом деле я специально сделал еду такой невкусной.

Гу Хай изменился в лице. И хоть из-за этой еды он выпил не меньше двух ведер воды, но в душе

все равно был доволен, ведь Бай Лоинь по собственному желанию приготовил для него. Гу Хай не

мог и подумать, что тот намеренно сможет мучить его.

Гу Хай так сжал руку Бай Лоиня, что захрустели костяшки, и, пытаясь поднять его, великодушно

улыбнулся:

- И это все из-за такой мелочи? Я уже простил тебя. До тех пор, пока ты делаешь это своими

руками, независимо от того, что это и с какой целью, я буду счастлив.

Но Бай Лоинь так и не поднялся, продолжая откровенничать:

- Просто я видел, как Янь Ячинь дала тебе это средство для твоих шрамов, и чтобы отомстить я

приготовил эту еду.

- А какая между этим связь? - недоумевая, спросил Гу Хай.

- Я подумал, что это ты попросил её купить лекарство.

В итоге Гу Хай стерпел и это, хоть Бай Лоинь и не доверял ему, но, возможно, это все было из-за

ревности. А значит, все эти глупости можно понять и признать.

- Кроме того, я снимал, как ты ел и хотел сохранить запись. И когда ты в следующий раз стал бы

злить меня, то получил бы это видео, как средство устрашения.

Все мечты Гу Хая о том прекрасном времени, когда бы Бай Лоинь ревновал его к любой мелочи, лопнули, как мыльный пузырь.

В конце концов, Гу Хай, как настоящий мужик, выслушал все это, не моргнув и глазом, да еще и

успокоил Бай Лоиня, широта его души ошеломляла:

- Все это не имеет значения. В этом нет ничего страшного, хочу только, чтобы ты был честен со

мной, я безоговорочно прощаю все твои ошибки. Ладно, иди спать, хорош мерзнуть.

Бай Лоинь уже собирался вставать, как вдруг вспомнил еще кое-что:

- Да, я забыл тебе сказать, по правде говоря, это не первое блюдо, которое я сам приготовил.

Гу Хай нажал на плечи Бай Лоиня, удерживая того на месте.

- То, что я готовил первый раз, съел твой старший брат.

- ... - Гу Хай.

- И в прошлый раз получилось гораздо лучше, чем сейчас.

И Бай Лоинь послушно собрался идти домой, чтобы не замерзнуть. Как только он высказался, на

душе у него стало гораздо легче, и он сказал, вставая:

- Давай, пойдем спать.

Бац!

Гу Хай снова схватил его, не давая встать.

- Сидеть! И не смей вставать! - манеры Гу Хая резко сменились, мягкая терпимость исчезла, а

кроваво-красные глаза были полны агрессивной и властной самонадеянности.

Бай Лоинь никак не думал, что на его последнюю фразу будет такая реакция. До этого он признал

себя виновным в тягчайшем преступлении, и совершенно ничего не произошло, а такой, по его

мнению, ничтожный, не стоящий упоминания пустяк, неожиданно заставил Гу Хая разозлиться.

- А разве не ты только что сказал, что все это не имеет значения? - заявил Бай Лоинь.

- Как это, не имеет значения? - лицо Гу Хая просто почернело. – Если это не имеет значения, то

что тогда важно!?

- Да не готовил я для него, я делал это для тебя, а он просто все съел!

Гу Хай заехал кулаком в стену:

- Да плевать мне на то, для кого ты готовил! В конце концов, это оказалось в его желудке? Ты не

должен был разрешать ему есть!

Только что великодушный, и резко ставший таким, что волосы дыбом вставали, этот глупец встал

на ноги и резко, из всех сил надавив на голову Бай Лоиня, безжалостно сказал:

- Сиди здесь и занимайся самоанализом! - и широко шагая, направился в спальню.

Бай Лоинь повернулся посмотреть на него, а он громко крикнул:

- Держись там и без моего разрешения не возвращайся в дом. Сегодня я оставлю тебя мерзнуть

тут всю ночь.

В результате глупец пролежал в постели около десяти минут, думая только о Цзы-ду Бай Лоине, голом, со скрещенными ногами, сидящем на полу красивой тенью. Безупречное тело, гладкие

линии мышц, прямые и длинные ноги, его слегка приподнятый маленький монстр, обернутый

тонкой тканью, очерчивающей соблазнительные формы. Видение, воистину, увлекательное.

В эти дни, в которые он практически насильно затащил Бай Лоиня к себе, Гу Хай мог лишь только

смотреть и наносить тому лекарство, не смея коснутся. Для такого развратника, как Гу Хай, это

было слишком нерачительным обращением с дарами природы.

Всего четверть часа назад Гу Хай с мрачным лицом вошел в комнату, но уже через эти же

пятнадцать минут, весь раскрасневшийся, вышел на балкон и действуя, где обещаниями, а где

угрозами, затащил Бай Лоиня обратно в постель.

И вскоре два тела слились воедино. Бай Лоинь требовал от тела Гу Хая тепла, а Гу Хай, немного

помедлив, перешел к главной теме - большая рука скользнула в трусы Бай Лоиня.

- Разве ты не говорил, что не будешь дотрагиваться до меня, пока я не выздоровею? - напрягся

Бай Лоинь.

- Даже если я не буду прикасаться к тебе там, я все равно смогу доставить тебе удовольствие, -

клятвенно заверил его Гу Хай.

Это означало, что на ведущую роль в сегодняшнем спектакле у Бай Лоиня не осталось даже

шанса.

Увидев его колебания, Гу Хай тут же прикоснулся раскаленным, словно железо для клеймения,

«младшим Хайцзы» к его дырочке, но даже не надавил:

- Сколько уже дней прошло? С тех пор как мы поссорились, я к тебе даже рукой не прикоснулся.

Бай Лоинь подсчитал: «И правда, прошло более десяти дней!». И поскольку в эти дни его малыш

был, честно говоря, не в лучшей форме, он и не думал об этом. Но теперь, когда Гу Хай нежно

поглаживал его, он начал ощущать желание. «И как же тяжело было все это время сдерживаться

здоровому человеку?»

Гу Хай медлил и, немного подумав, Бай Лоинь решил, что теперь-то его зад способен вынести

неудобство, верно?

И поэтому, когда Гу Хай наклонился, чтобы поцеловать его, Бай Лоинь не отступил.

Чувственно скользнув языком по губам, Гу Хай начал спускаться к промежности Бай Лоиня, по пути

разделяя его ноги. Его язык дразнил и облизывал все тело Бай Лоиня, но не касался голодного

маленького монстра посередине, разжигая вожделение.

Кончик языка скользил вдоль швов трусов Бай Лоиня, от возбуждения он тяжело дышал, и его ноги

дрожали. И наконец, не сдержавшись, он прижал голову Гу Хая к «младшему Иньцзы»:

- Поиграй с ним...

Губы прижались к его выгнутому соблазнительной дугой члену, но тут Гу Хай отстранился и стал

поглаживать его руками, массируя через белье, Бай Лоинь резко изогнулся в пояснице. Гу Хай

хлопнул его по попе:

- Подожди, пусть он поправится, тогда и поиграю. Будь послушным, я просто немного приласкаю.

Лицо Бай Лоиня омрачилось. Увидев, что тот не в восторге, Гу Хай мягким голосом стал

уговаривать его:

- Хорошо, хорошо, я полижу тебя, полижу через трусы, но не сниму их!

Искушаемый Гу Хаем, Бай Лоинь был не в силах вынести этих хождений вокруг да около, непреодолимое желание сжигало его. Бай Лоинь попытался засунуть руку в свои трусы, но Гу Хай

ловко схватил ее, останавливая. Бай Лоинь выгнулся. И подхватив его за талию, Гу Хай

перевернул Бай Лоиня и, поставив на колени, стащил с него трусы, разом обнажая все постыдные

части тела. Гу Хай любовался этим сокровищем, не скрывая наглого и грязного взгляда. Огромный

стыд возбуждал Бай Лоиня, он пытался избежать этого и боялся, что Гу Хай сделает что-то еще

более распутное. К сожалению, хулиган Гу - молодой барин, больше не собирался отказываться от

возможности сексуального домогательства. Стыдливость строгого офицера, предлагающего себя

с таким распутством, порождала в его душе чувство выполненного долга. Гу Хай прижал ладони

Бай Лоиня к его же ягодицам и властно приказал:

- Раздвинь их сам! Покажи мне, как сильно ты хочешь.

Кровь отхлынула от лица Бай Лоиня, он повернул голову и злобно, в упор, посмотрел на Гу Хая.

Было очевидно, что он не принимал такого крупномасштабного и низкопробного спектакля. Гу Хай

не стушевался, он слез с кровати и, гордо выпятив своего «младшего Хайцзы», прошествовал к

шкафу и вытащил недавно разработанное оружие. Приподняв уголки губ, он порочно улыбнулся:

- Сегодня, во что бы то ни стало, я приструню тебя.

Увидев эту штуку, Бай Лоинь заскрежетал зубами:

- Ублюдок, пока не воспользуешься им, ты не сдашься, не так ли?

- Я гарантирую, тебе понравится, - в очередной раз самодовольно пообещал Гу Хай.

Факты свидетельствовали, что к повышению качества их сексуальной жизни Гу Хай подходил

страстно, отдаваясь этому делу всей душой. Конструкцию этой вещицы неоднократно меняли и

усовершенствовали, чтобы гарантировать абсолютную безопасность, и, в действительности, ничто не могло сравниться с ней.

Гу Хай включил вибратор в нормальный режим и потянулся им к чувствительным местам Бай

Лоиня, но тот пустился в бегство так, словно его ударило током. Гу Хай, преследуя разгромленного

противника, схватил его на краю кровати и провел жужжащей вещицей по рельефной груди Бай

Лоиня, из которой вырвался сексуальный и волнующий глухой рык:

- Убери... Ну...

Гу Хай дьявольски очаровательно улыбнулся:

- Если я действительно уберу его, ты не зарыдаешь?

С этими словами он заскользил вибратором ниже в направлении живота, брюшные мышцы

конвульсивно сжались, и низ живота задрожал, упорно извиваясь и уклоняясь.

Столь явная реакция вызвала у Гу Хая некоторую ревность, он не замечал, чтобы его руки так

разжигали Бай Лоиня. Гу Хай поднес вещицу к дырочке между ягодиц и, пользуясь тем, что

стонущий Бай Лоинь потерял над собой контроль, одним движением ввел вибратор.

- А-а-ах...

Толкнув несколько раз, Гу Хай почувствовал себя все еще неудовлетворенным, и тогда он взял

руку Бай Лоиня и, положив ее на вибратор, глухо сказал:

- Если ты этого хочешь, сделай это сам.

В результате оказалось, что эта вещица решительно была привлекательней Гу Хая: только что

Бай Лоинь не хотел, чтобы Гу Хай ввел это в его тело, но уже буквально через минуту он не желалвытаскивать его, и даже не стеснялся прямо перед Гу Хаем совершать это неловкое действо.

Удовлетворяя себя, Бай Лоинь склонился над Гу Хаем, чтобы заглотить его член.

Гу Хай обхватил голову Бай Лоиня руками и хрипло сказал:

- Детка, соси сильнее.

Бай Лоинь увеличил скорость и давление ртом на член Гу Хая, и немедленно услышал довольный

глухой стон.

Еще раз взглянув на Бай Лоиня, Гу Хай увидел того стоящим на коленях рядом с ним, с активно

двигающейся сзади рукой, и Гу Хай представил себе этот сводящий с ума тайный вход, поглощающий и извергающий вибратор. Дыхание Гу Хая все больше и больше сбивалось, словно

у хищника, почувствовавшего запах крови, а глаза сжигали похотью. Он хотел унизить Бай Лоиня, а в результате сам жестоко мучился - с одной стороны он хотел видеть Бай Лоиня, удовлетворяющего себя, беззвучно плачущим, а с другой стороны мечтал безотлагательно

схватить оружие и начать сражение.

Когда Бай Лоинь коснулся бедер Гу Хая, то заметил, что на них много его собственного пред

семени. Увидев это, он, используя пальцы, собрал свой секрет с кончика головки и беззастенчиво

нанес его на губы Гу Хая.

Потеряв контроль, Гу Хай взревел. Он тут же вытащил и выключил вибратор, выпустив на волю

свирепого «младшего Хайцзы». Для того, чтобы объявить о своем господстве, Гу Хай поддразнил

анус Бай Лоиня своим членом и, прерывисто дыша, спросил:

- Чего ты хочешь? А?

Раскрасневшееся лицо Бай Лоиня излучало всепоглощающее очарование, и, не смотря на то, что

произнести это ему было трудно, он, все-таки, сказал правду:

- Я все еще хочу его... - и потянулся к, отброшенному Гу Хаем в сторону инструменту.

- ...??!!! -

Гу Хай изменился в лице, дыша ревностью, он грозно выставил вперед «младшего Хайцзы» и, введя его, начал ожесточенно вдалбливаться, пытаясь отвоевать свои суверенные права. И

наконец, Бай Лоинь потерял счет времени снова и снова пронизываемый Гу Хаем, желал кончить.

Гу Хай яростно сжимал его талию, и с каждым толчком спрашивал:

- Ты все еще хочешь его?... А?...

Мокрые от пота волосы хлопали по лбу Бай Лоиня в такт его движениям, он полностью потерялся

в вихре удовольствия, тонкие губы сексуально открывались и закрывались.

- Нет... Только тебя...

Гу Хай удовлетворенно стиснул зубы, и после яростного толчка они вместе вознеслись на

вершину. Как Гу Хай и сказал, он действительно не использовал руки, и завоевал «младшего

Иньцзы», опираясь только на свою могучую силу.

Во всем мире для Гу Хая не было звука прекраснее, чем тот, что издал Бай Лоинь в

кульминационный момент, страстно выкрикнув:

- Да Хай!

И пока Гу Хай придавался прекрасным воспоминаниям, Бай Лоинь сказал сам себе: «Эта вещица, действительно, хороша».

Повернув голову, Гу Хай увидел, что Бай Лоинь взял его «соперника», чтобы снова поиграть.

Гу - молодой барин оторопел на несколько секунд:

- ... Положи это немедленно!!!

Глава 53 - Правда выходит наружу

В то время, пока Бай Лоинь спал, Гу Хай позвонил Цзян Юань.

- Алло... Сяо Хай? - изумилась она.

Гу Хай откашлялся:

- Иньцзы получил травму и сейчас живет у меня.

- Что? Травму? - Цзян Юань сразу же напряглась. - Что с ним? Это серьезно?

- Всё уже хорошо, - шепотом объяснил Гу Хай. - Последние тренировочные миссии были слишком

тяжелые, его организм не выдержал, и Бай Лоинь сбежал ко мне на пару дней. Но он не

предупредил начальство и не попросил отпуск, и, вероятно, по возвращению у него будут

проблемы.

Цзян Юань тут же все поняла:

- Не волнуйся, я смогу все объяснить его начальнику, скажу, что заставила сына задержаться дома

на несколько дней. Возможно, он недостаточно уважает меня, но точно уважает твоего отца.

- Хорошо, - довольно хмыкнул Гу Хай. - Только не говори об этом Иньцзы.

- Я не скажу.

Повесив трубку, Цзян Юань очень обрадовалась, ведь Гу Хай попросил ее о помощи, следуя

велению своего сердца, как бы признал ее матерью. Пока она думала об этом, дверь неожиданно

распахнулась, и вошел Гу Вэйтин.

- О, ты сегодня не на важной встрече? - Цзян Юань с удивлением посмотрела на Гу Вэйтина.

- Внезапно отменили, - равнодушно ответил он.

- Ммм… - Цзян Юань повернула голову и посмотрелась в зеркало.

- Мне только что позвонили из авиационной части и сказали, что Бай Лоинь отсутствует уже в

течение недели без уважительной причины.

Цзян Юань обернулась и взглянула на Гу Вэйтина:

- Ах да, я забыла тебе сказать, это я пригласила Иньцзы к нам домой.

Гу Вэйтин взглянул не нее, ставя под сомнение ее слова:

- Неужели? Почему я не видел его?

- Ты неделю провел за границей, как бы ты его увидел? Он пробыл здесь некоторое время, а

потом я сказала ему вернуться домой и побыть с отцом некоторое время перед возвращением в

часть, - убедительно ответила Цзян Юань.

Гу Вэйтин фыркнул:

- А я уж подумал, что они с Сяо Хаем вспомнили прошлое.

Цзян Юань изобразила раздраженный взгляд:

- Твой мозг способен думать о чем-то другом? И что из того, что они живут вместе? Они ведь

братья, а теперь, когда у них совместный бизнес-проект, это даже лучше! Почему все, что ты

говоришь, так пошло?

- Ты это мне говоришь? - на лице Гу Вэйтина отразилось недовольство. - А кто тебе разрешил

забрать сына без разрешения? Ты разве не знаешь, что в армии военная дисциплина? Ты уже

неоднократно нарушала эти правила, что люди подумают обо мне?

- Ты думаешь только о себе! Когда это уже закончится? - с горечью проговорила Цзян Юань. - Мне

нельзя скучать по сыну? Конечно, если ты захочешь увидеть сына, то можешь поехать прямиком в

компанию. Но когда я хочу увидеть своего сына, то должна вести себя осторожно, чтобы не

навредить твоей репутации. Думаешь, мне легко?

Не желая слышать её брюзжание, Гу Вэйтин прошел на кухню и взял огурец.

- Кто позволил тебе есть мой огурец? - намеренно придралась Цзян Юань.

Гу Вэйтин посмотрел на огурец в своих руках, на корзинку с овощами и беззаботно ответил:

- Там же много!

- Этот единственный толстый и прямой, все остальные не подходят.

Гу Вэйтин от неожиданности остолбенел: «Нет нужды быть такой дерзкой, а? Даже если бы я

вернулся не через неделю, не стоит так смеяться надо мной». Гу Вэйтин замешкался, стоит ли

откусывать от огурца, когда Цзян Юань вдруг подошла и, злобно взглянув на него, забрала огурец

и села за столик. Гу Вэйтин бесстрастно наблюдал, как она методично нарезала огурец тонкими

колечками, разложила по своему лицу и пожаловалась:

- Вот видишь, те огурцы кривые и тонкие, и когда их режешь, то куски получаются неровные...

- ... - Гу Вэйтин.

----

Во время обеда Гу Хаю позвонил Гу Ян.

- Ты где?

Гу Хай как раз отправился в туалет: - В ресторане, а в чем дело?

- Немедленно приезжай, я в опасности.

Гу Хай хотел расспросить обо всем, но тот повесил трубку. Это была дурная привычка Гу Яна: каждый раз, разговаривая по телефону, он говорил все, что хотел и даже не пытался выслушать

других людей. Гу Хай вернулся за стол, где ел Бай Лоинь.

- После обеда я собираюсь домой, ты ведь давно не видел моего отца и тетушку Чжоу? – спросил

Бай Лоинь.

У Гу Хая засосало под ложечкой, он замер, а затем кивнул:

- Ага! Тесть не выгонит меня, правда?

Бай Лоинь неожиданно наступил Гу Хаю на ногу, а затем взглянул на него:

- Ты все еще не знаешь характер своего тестя?

Гу Хай закашлялся и с головой ушел в обед.

Пообедав, Гу Хай сказал:

- Иньцзы, мне нужно кое-куда, я быстро вернусь, а ты подожди меня в компании и не сбегай!

«Почему бы не взять меня и на этот раз?» - задумался Бай Лоинь.

- Раз так боишься, что я сбегу, забери меня, да и все!

- Да это на минутку, не хочу, чтобы ты со мной возился.

Бай Лоинь взглянул на него и сказал:

-Прекрасно, тогда иди!

Гу Хай рванул в больницу, захватив с собой средство от шрамов, которое принесла ему Янь

Ячинь. Эксперименты доказали высокую эффективность препарата, да и у Бай Лоиня за несколько

дней использования этого средства шрам на руке практически исчез. А Гу Ян был настолько

самовлюбленным человеком, что если унего останутся шрамы, то он будет питать злобу к Чжоу

Лин Юню до конца жизни.

- Я вижу, ты в порядке, и нет ничего опасного! - Гу Хай посмотрел на брата.

Гу Ян бросил на него полный ярости взгляд:

- Мое тело - это сейчас не проблема, самое главное, я не могу выйти отсюда, в Гонконге у меня

куча дел, а здесь даже звонки ограничены.

Гу Хай притворился неосведомленным:

- А почему ты не можешь выйти?

- Ты не видел, что дверь охраняют солдаты?

- А почему военные охраняют больничную палату? - все еще прикидывался Гу Хай.

- Непостижимым образом я спровоцировал командира дивизии, - сердито ответил Гу Ян.

Гу Хай кашлянул:

- Ну, и зачем ты позвал меня сюда? У них есть оружие. А я безоружен, и ты хочешь, чтобы я

разобрался со всей этой толпой?

- Кто просил тебя разбираться? - Гу Ян заговорщицки наклонился к Гу Хаю, и тот тоже

пододвинулся поближе.

- Я хочу, чтобы ты стал моим двойником!

- Двойником? - Гу Хай недоуменно посмотрел на Гу Яна.

- Да, двойником... - осторожно сказал Гу Ян. - Точно так же, как я тебя вытащил из туннеля, только

теперь мы поменяемся местами. Ты наденешь больничную одежду и останешься здесь, а я надену

твою и выйду, и не волнуйся, это стадо ничего не поймет.

Гу Хай усмехнулся про себя: «Я провел тебя, сделав своим двойником, а ты хочешь сейчас

поменять нас назад, чтобы все стало напрасным, не неси вздор!».

- И не волнуйся, если он узнает, что ты не настоящий, он не будет жесток к тебе, - добавил Гу Ян.

Гу Хаю хотелось закричать: «Он даже не заметил, что ты фальшивка, и как же он поймет, что я не

настоящий».

- Давай сделаем так! - великодушно сказал Гу Хай. - Я пойду в Гонконг и помогу тебе разобраться

с твоими делами, а ты... отдыхай, наслаждайся, найди способ противостоять тому вояке, я верю в

тебя, ты справишься!

- Ты не хочешь спасти меня? - спросил Гу Ян с каменным лицом.

- Если честно... Хочу, но я не в силах, - Гу Хай хлопнул его по плечу и достал флакон. - Это

средство от шрамов, используй его трижды в день, это единственное, что я могу сделать для

тебя.

Гу Ян взял флакон, сердце его встрепенулось, и он полностью отказался от идеи подвергать Гу

Хая риску.

- Ладно, иди! - Гу Хай развернулся и вышел с резко изменившимся выражением лица: «Да пошёл

ты, пытался надуть меня? Посмотрим, кто кого!».

Чжоу Лин Юнь как раз только что вышел из лифта и увидел знакомую фигуру. Гу Хай был слишком

заметной фигурой, не имеющей копий, и хотя Чжоу Лин Юнь увидел его только в профиль и

мельком, но сразу же узнал. Но, обернувшись в сторону палаты, он увидел, что солдаты, охраняющие дверь, не предпринимали никаких действий. Чжоу Лин Юнь был уверен, что Гу Хай

вышел из палаты и не имел возможности проскользнуть обратно. Однако, когда он толчком

распахнул дверь, то увидел Гу Яна, с достоинством сидящего на кровати в больничной одежде.

Что за дела? Что за дьявольское наваждение? Чжоу Лин Юнь уверенно подошел к кровати Гу Яна

и произнес шокирующую вещь:

- Я только что видел тебя на лестнице, теперь я вижу, что ты сидишь здесь. Ты был в гражданской

одежде, а сейчас в больничной...

Пораженный глупостью Чжоу Лин Юня, Гу Ян тяжело вздохнул и сказал:

- Это мой брат! Нас же двое!

Чжоу Лин Юнь аж затрясся:

- Твой брат? Вы близнецы?

- Нет, не близнецы, но можем сойти за них, - фыркнул Гу Ян.

Чжоу Лин Юнь вдруг вспомнил тот день и сцену, произошедшую в ванной комнате, и речь этих

двоих была так не похожа, и мгновенно все поняв, он вцепился в руку Гу Яна и спросил:

- Ты не генеральный директор «HaiYin Technology LTD»?

Гу Ян вырвал свою руку:

- Ты поймал не того человека.

Чжоу Лин Юнь изменился в лице, от него отхлынула кровь, он позеленел и снова спросил: - Ты не

Гу Хай?

Выражение лица Гу Яна тоже изменилось:

- Не говори мне, что ты хотел схватить Гу Хая?

Лицо Чжоу Лин Юня стало полностью зеленым.

Взглянув на него, Гу Ян все понял:

- Чжоу Лин Юнь, верно? Я запомню тебя! Я также прошу, чтобы ты запомнил мое имя, я - Гу Ян.

В конечном счете, Чжоу Лин Юнь не желал проигрывать:

- Бай Лоинь сказал, что именно ты и есть Гу Хай, и еще я ясно запомнил, в тот злосчастный день в

компании на Гу Хае были именно эти очки, - сказав это, он вынул их из своего кармана и вложил в

руку Гу Яна.

Гу Ян сжал зубы и его глаза стали мертвенно-холодными: «Бай Лоинь, я, действительно, недооценивал тебя!».

Глава 54 - Молодожены возвращаются в родительский дом

Они были уже на полпути к дому, когда Гу Хай повернулся к Бай Лоиню и спросил:

- Скажи, что мне купить?

- Зачем что-то покупать? - отмахнулся Бай Лоинь. - Дома все есть.

- Я же не могу, как раньше, нагло прийти с пустыми руками? Когда я был школьником, быть

нахлебником в вашем доме было еще нормально, но сейчас приходить с пустыми руками - это

позорище!

Бай Лоинь слегка улыбнулся:

- Твой наглый образ уже давно глубоко укоренился в папином сердце.

- Я серьезно, соображай быстрее, если сейчас не купим, дальше торговых центров не будет.

Бай Лоинь задумался, насупив брови, а затем, беспомощно глядя на Гу Хая, сказал:

- Понятия не имею.

- Ну, есть же что-то, что обрадовало бы твоего отца?

- Есть, - ответил Бай Лоинь.

- И что?

- Внук!

Гу Хай поперхнулся и, резко нажав на тормоз, припарковался.

- А может, займемся этим вопросом прямосейчас? - коварно улыбнулся он.

Бай Лоинь покосился на Гу Хая:

- Ты будешь рожать?

- Да, подержи мою одежду, я рожу прямо сейчас, - сказал так, будто и в самом деле сейчас родит.

- Ты сначала покажи мне матку! - презрительно взглянул на него Бай Лоинь.

- Цзян Юань тебя, что, одной маткой родила? - тут же спросил Гу Хай.

- Ах, ты!!!

Бай Лоинь тут же заехал кулаком Гу Хаю, они сцепились в машине, она безумно сотрясалась, и

прохожие уже начали неодобрительно коситься на нее. Гу Хай схватил Бай Лоиня за запястья:

- Тихо, тихо, прическу испортишь.

- Выходи! – Бай Лоинь подтолкнул Гу Хая.

Гу Хай поправил волосы и, глядя на себя в зеркало заднего вида, рассеянно спросил:

- Зачем?

- Выйдем и купим что-нибудь! Вроде бы там есть торговый центр? Давай купим папе одежду, а то я

видел его в моей. Кажется, он носит ту одежду, которую я оставляю.

- Вы с отцом теперь носите одежду друг друга? - не сдержавшись, съязвил Гу Хай.

- В душе простолюдины боятся бедности, зарабатывая, мы не готовы тратить свои деньги, да и

твои тоже, - намекнул ему Бай Лоинь.

Гу Хай дал ему подзатыльник:

- Ты все еще простолюдин? Ты когда-нибудь видел простолюдина, предлагающего капиталисту

снять с себя трусы?

- ... - Бай Лоинь.

Они вошли в торговый центр и направились в отдел с мужскими брендами. Гу Хаю приглянулась

одна вещь, и он обратился к Бай Лоиню:

- Как думаешь, эта куртка подойдет?

- Не для моего папы, она больше подойдет твоему.

- Ну, тогда пойдем.

Бай Лоинь схватил Гу Хая:

- Не уходи! Давай купим ее!

- Зачем покупать, раз не подходит? - посмотрел на него Гу Хай.

Бай Лоинь мрачно взглянул на Гу Хая:

- А твой отец - не отец?

Гу Хай еще не успел согласиться, а Бай Лоинь уже шел оплачивать покупку. Взглянув на размер

одежды, Гу Хай, улыбаясь, спросил:

- Откуда ты узнал, что мой отец носит этот размер?

- Я не знал, просто угадал.

На самом деле Бай Лоинь прекрасно все знал. Однажды, во время боевых учений, он неожиданно

столкнулся с Гу Вэйтином на совещании, и оттуда они вышли вместе. Гу Вэйтин отправился в

туалет, попросив Бай Лоиня об услуге - подержать пальто, и Бай Лоинь случайно увидел размер

одежды. Ему даже не нужно было специально запоминать его, все, что касалось Гу Хая, сразу же

гравировалось на его сердце.

- Как насчет этого? - поинтересовался он мнением Гу Хая.

Гу Хай приподнял брови:

- А не старомодно, нет?

- Ему пятьдесят, если ты купишь что-то модное и стильное, он не осмелится надеть это!

- Тогда это! – немного подумав, сказал Гу Хай.

- Подожди, папа немного поправился, может не подойти, примерь на себя.

- Почему бы тебе самому не примерить? - пошутил Гу Хай. - Вы же, ребята, меняетесь одеждой?

- Раз он поправился, то и плечи стали шире, я не такой крупный, моя одежда подходила ему, когда

он был худой, - и Бай Лоинь вручил одежду Гу Хаю.

Тот ушел в примерочную, а Бай Лоинь, скучая, осмотрелся по сторонам, и вдруг его взгляд

остановился на одном человеке.

- Ю Цзы!

Стоящий невдалеке парень в солнцезащитных очках повернулся на его голос и, узнав Бай Лоиня, махнул ему рукой, на его прежде равнодушном лице появилась улыбка, и он подошел к Бай

Лоиню. Они крепко обнялись и выглядели необычайно взволнованными.

Сняв очки, Ю Цзы показал свое лицо, заставляющее всех женщин страдать от любви.

- Иньцзы, что ты здесь делаешь?

- Покупаем одежду для моего отца, - и Бай Лоинь указал пальцем на отдел позади него.

И тут из примерочной, глядясь в зеркало, спиной к ним, вышел Гу Хай. Бай Лоинь потянул Ю Цзы в

сторону выхода, пока Гу Хай молчал, но Ю Цзы первым открыл рот:

- Дядя, давно не виделись.

Гу Хай взглянул на Ю Цзы в зеркало, развернулся и притворно улыбнулся:

- Приветствую.

- О, это всего лишь ты! - растерялся Ю Цзы.

Гу Хай снял с себя куртку, обращаясь к Бай Лоиню, сказал:

- Вроде бы подходит, я пойду, заплачу! - и пошел к кассе.

- Ты все еще с ним? - Ю Цзы шепотом спросил у Бай Лоиня.

- Ну, мы с ним недавно встретились, - Бай Лоинь старательно скрывал правду...

Ю Цзы обратил внимание на форму Бай Лоиня и посмотрел на него круглыми от удивления

глазами:

- Ты теперь...

- Я поступил на военную службу, я пилот, - признался Бай Лоинь.

- Ты слишком красив! - Ю Цзы потрясенно посмотрел на Бай Лоиня. - В каком звании?

- Майор.

- Такой молодой и уже майор? - удивился Ю Цзы.

Стоящий недалеко от Ю Цзы мужчина восхищенно посмотрел на Бай Лоиня.

- Ах, да, забыл вас представить, это мой менеджер, господин Ма, - сказал Ю Цзы, указывая в

сторону мужчины средних лет.

Бай Лоинь вежливо обменялся с ним рукопожатиями.

- Я давно не интересовался СМИ, все из виду упустил, ты же теперь звезда. На следующий

концерт или что там у тебя, не забудьте прислать мне билет, - шутя, продолжил Бай Лоинь.

- Ой, да что ты говоришь, я в лучшем случае актер эпизодов. Кстати, ты напомнил мне, на днях

состоится премьера фильма, в котором я снимался. Вот билет, ты должен обязательно найти

время и прийти!

- Твой фильм ... Конечно, я приду!

Как только Бай Лоинь произнес это, сзади тут же раздался голос Гу Хая:

- Дать только один билет не очень правильно, а?

- Что с моей головой! Подожди, я дам тебе еще один, - Ю Цзы хлопнул себя по лбу.

Он передал билет Гу Хаю, а господин Ма спросил:

- Господин Гу Хай, верно?

Гу Хай хоть и не узнал этого человека, но вежливо пожал протянутую ему руку.

- Вы знакомы? - Ю Цзы недоуменно взглянул на менеджера.

- Я наслышан о нем, - господин Ма слегка улыбнулся.

Они вчетвером пообщались еще некоторое время, а затем Ю Цзы вручил Бай Лоиню и Гу Хаю

свои визитки и с улыбкой попрощался:

- Я должен идти, у меня дела, на днях встретимся и поболтаем!

- Иди, занимайся своими делами!

Глядя в спину Ю Цзы, Бай Лоинь, не сдержавшись, произнес:

- Он становится все красивее!

- Ага... - равнодушно ответил Гу Хай. - Нечеловечески красив.

- Пойдем быстрее, твой брат ждет у себя дома! - покосился на него Бай Лоинь.

- Мой брат? - не понял Гу Хай.

- Ну, раз ты дядя, мой папа разве не твой брат? - слегка улыбнулся Бай Лоинь.

- Ты нарываешься?

- Эй, эй…

Затем парни выбрали платье для тетушки Чжоу, и, не зная, что купить Мэн Тунтяню, взяли для

него планшет. И к тому времени, как они подъехали к дому, уже стемнело.

Услышав звонок, Бай Ханцзы подошел к двери и, спросив: «Кто там?», открыл ее.

Увидев его, Гу Хай почувствовал себя очень странно.

- Дядя, - с особой теплотой в голосе произнес он.

В душе Бай Ханцзы все перевернулось, такой интонации он не слышал уже в течение многих лет.

- Заходите!

Они болтали вчетвером, сидя на диване, и Гу Хай не знал, как себя вести, ведь столько лет

прошло, он больше не являлся тем глупым мальчишкой и не осмеливался, как раньше,говорить

что-то, не подумав.

Глядя на Гу Хая, тетушка Чжоу весело сказала:

- Ой-ой, ты стал совсем взрослым! А я до сих пор помню, как ты вернулся домой, чтобы поесть, и

съел шесть пиал лапши под соусом «Чжацзян», немного прогулялся во дворе и снова

проголодался.

Гу Хай засмеялся:

- Если Вы сейчас мне приготовите, я снова смогу съесть шесть порций.

Тетушка Чжоу засуетилась и поднялась с дивана:

- Я пошла, сделаю тесто, сегодня вечером мы едим лапшу.

Довольно усмехаясь, Бай Ханцзы посмотрел на Гу Хая, а потом на Бай Лоиня:

- Каждый раз, когда вижу тебя, понимаю, что шансы увидеть тебя еще раз, становятся все

меньше.

- Папа, что ты говоришь? - Бай Лоинь изменился в лице.

- Разве я не прав? - посмотрел на него Бай Ханцзы. Сколько раз за последний год ты приходил

домой? Сколько я еще проживу? Раз-два и обчёлся, не так ли?

От слов отца на душе Бай Лоиня стало очень тяжело. При взгляде на Бай Ханцзы у Гу Хая

заболело сердце, и он тут же пришел на помощь:

- Дядя, Вы не понимаете политику армии, сейчас ему необходимо практически постоянно

находиться в воинской части, подождите пару лет, его положение укрепится, и он сможет съехать

оттуда.

- Действительно? - у Бай Ханцзы загорелись глаза:

- А я тебе этого не говорил, да? - раздражаясь, ответил ему Бай Лоинь.

- Ты не заслуживаешь доверия! Я смотрю на Да Хая и вижу, как он изменился за эти годы, по

сравнению с тобой он стал гораздо серьёзней!

Бай Лоинь промолчал, но подумал: «Ты не видел его, когда он ложится в постель...».

Бай Ханцзы вновь повернулся к Гу Хаю с раскаянием на лице:

- Да Хай, дядя не хотел обманывать тебя. Первые два года, когда Иньцзы пошел служить, у меня

на сердце было так тяжело. В тот день, когда ты пришел ко мне, и я сказал, что он умер, я

проплакал всю ночь после твоего ухода!

Сердце Гу Хая заколотилось, и он торопливо схватил руку Бай Ханцзы:

- Дядя, я не виню Вас, я понимаю, как Вам было тяжело.

Бай Лоинь молча сидел рядом с ними, уткнувшись лицом в ладони.

Гу Хай решил разрядить удручающую атмосферу и в шутку спросил Бай Ханцзы:

- Вы тогда сделали черно-белую фотографию Иньцзы и ритуальную табличку, они все еще у Вас?

Бай Лоинь поднял голову:

- Что? Ты сделал мою черно-белую фотографию с ритуальной табличкой? Почему я не видел ее?

- Каждый раз, когда ты возвращался домой, я ее прятал! - простодушно засмеялся Бай Ханцзы.

- И, разумеется, ты ежедневно доставал ее?! - растерялся Бай Лоинь.

Бай Ханцзы было недостаточно, и он добавил:для просушки

на воздухе, боюсь, что в шкафу она отсыреет

- Она все еще у тебя? - разозлился Бай Лоинь.

- Мне было жалко выбрасывать ее! Рамку еще можно, а фотографию я не хочу выкидывать, это

художественная фотография и я ее оставлю. И разве сейчас у молодых людей черно-белые

фотографии не в моде??!

- Даже если черно-белые фотографии в моде, то, по крайней мере, перед ними не ставят тарелки

с закусками!

- Пфф... - Гу Хай чуть не выплюнул изо рта воду.

- Не каждый день, в субботу и в воскресенье, в дни богослужения, я выставляю её для просушки

на воздухе, боюсь, что в шкафу она отсыреет

- Она все еще у тебя? - разозлился Бай Лоинь.

- Мне было жалко выбрасывать ее! Рамку еще можно, а фотографию я не хочу выкидывать, это

художественная фотография и я ее оставлю. И разве сейчас у молодых людей черно-белые

фотографии не в моде??!

- Даже если черно-белые фотографии в моде, то, по крайней мере, перед ними не ставят тарелки

с закусками!

- Пфф... - Гу Хай чуть не выплюнул изо рта воду.

Глава 55 - Кровавая цена

Очень быстро подошло время ужина, раздался звук открывающейся двери, взгляд Гу Хая

устремился в ту сторону, перед ним стоял красивый подросток с нежными чертами лица.

- Скорее заходи, Тунтянь, - отец Бай Лоиня, махая рукой, позвал Мэн Тунтяня.

- Ты посмотри, узнаешь, кто это?

Гу Хай улыбнулся Мэн Тунтяню, в его памяти он был маленьким мальчиком, который часто

беззаботно играл во дворе, теперь же он неожиданно превратился в подростка, которого Гу Хай не

узнал.

- Как не узнать?! – Мэн Тунтянь воодушевленно улыбнулся. - Это разве не братик Гу Хай?!

Бай Лоинь криво ухмыльнулся:

- Уже такой взрослый, а все еще его так называешь, не смущаешься? Разве нельзя просто звать

его Гу Хай?

Но эти двое даже не обратили на него внимания, продолжили болтать, не обращая внимания ни

на кого, как будто и не существовало временного промежутка длиной в 8 лет.

- Братик Хай, те игрушки, которые ты мне тогда покупал, я до сих пор аккуратно храню.

- Ты, по сравнению с твоим старшим братом, более человечен.

- Ага, точно, братик Хай... братик, а у тебя есть аккаунт в Weibo?

- Есть, но я туда редко захожу.

Пока они разговаривали, Мэн Тунтянь продолжал крепко держать руку Гу Хая, Бай Лоинь долго

пялился на это, а тот все не отпускал.

- Достаточно, хорошего понемногу, - сказал Бай Линь, сидя в сторонке.

- Значит, у тебя есть… Ха, а давайте добавимся в друзья друг к другу?

- Марш в комнату делать уроки! - помрачнев, прикрикнул Бай Лоинь.

Мэн Тунтянь посмотрел на него с обидой, потом перевел взгляд на Гу Хая и шепнул:

- Не забудь, не забудь, хорошо...

За столом, во время ужина, отец Бай Лоиня не переставал подкладывать еду в чашку Гу Хая:

- Ешь, ешь, ешь больше.

- Дядя, вы тоже ешьте, не надо беспокоиться обо мне, уж где-где, но в этом доме я точно набью

пузо до отвала.

Гу Хай по привычке потянул чашку Бай Лоиня к себе, и положил туда лапши.

Взгляд Бай Ханцзы застыл, и Бай Лоинь тоже почувствовал неловкость, витающую в воздухе, кашлянув, сказал:

- Оставь, я сам.

Бай Ханцзы опомнился и принялся есть лапшу, после того, как проглотил, ему стало легче, и снова

заботливо спросил Гу Хая:

- Гу Хай, когда ты собираешься жениться?

- Жениться?! - Гу Хай затянул лапшу в рот, поднял голову и спросил. - Жениться на ком?

- Ну, на той девушке, которую мы видели в прошлый раз! Разве вы уже не устроили вечеринку в

честь помолвки?

Только сказал это, как тетя Чжоу остановилась и с интересом посмотрела на Гу Хая.

- А, та девушка... - Гу Хай безразлично ответил. - Мы расстались.

- Расстались?! - отец Бай Лоиня с сожалением продолжил. - Она же такая хорошая, почему

расстались?

- Характерами не сошлись, - Гу Хай ответил, чтобы от него отстали.

В горле Бай Лоиня застряла лапша, которая никак не хотела проглатываться.

- Эх... – вздохнул Бай Ханцзы. - Вы еще молодые, все делаете спустя рукава. Иньцзы тоже такой, уже больше десяти свиданий вслепую провалил.

Эта фраза заставила и Бай Лоиня, и Гу Хая подавиться.

- Больше десяти...- лицо Гу Хая поменяло много различных выражений и оттенков. - Да ты меня

прям поражаешь!

- Откуда?! - оправдывался Бай Лоинь.- Откуда больше десяти?! Я ничего не знаю об этом!

Тетя Чжоу, широко раскрыв глаза, кинула взгляд на отца Бай Ханцзы:

- Ты, и вправду, скажешь тоже! Сын еще ни разу не согласился пойти, как ты можешь говорить, что

он провалил все эти встречи?!

- ... - Бай Лоинь.

Бай Ханцзы разумно ответил:

- Если бы я не сказал, что провалил, я, что, должен был сказать, что у него все получилось?

- …- Гу Хай.

По дороге домой Гу Хай вдруг заговорил:

- Мне кажется, что наш папа меня не любит.

- Наш папа? – усмехнулся Бай Лоинь. – Ты очень быстро научился по-новому называть моего

отца.

- Я не шучу, мне кажется, что отношение нашего отца ко мне не такое, как раньше, между нами

пропасть, - в голосе Гу Хая звучала грусть.

Бай Лоинь занервничал, посмотрел на Гу Хая и убедился, что он действительно так чувствует.

- Мой отец не то, чтобы плохо к тебе относится, просто не знает, как еще раз принять тебя.

Гу Хай опустил стекло машины и закурил, сделав серьезное лицо:

- По отношению к нему я всегда чувствовал вину, если бы не я, вам бы не пришлось расстаться на

столько лет.

- Если ты будешь продолжать так думать, тогда давай расстанемся!- проворчал Бай Лоинь.

Эти слова стали полной неожиданность для Гу Хая, он сразу больно ущипнул Бай Лоиня за щеку.

- Попробуй еще раз это сказать, веришь?! Я тебя побью!

Бай Лоинь, натерпевшийся боли, посмотрел на Гу Хая со злостью, но еще не успел ничего

ответить, как Гу Хай схватил его руку и прижал к своей груди:

- Не говори больше таких слов, я боюсь.

Бай Лоинь сигаретой подпалил волосы на затылке Гу Хая. А тот, поглаживая волосы Бай Лоиня, нежно сказал:

- Иньцзы, я должен съездить в Гонконг разок.

Услышав, как Гу Хай что-то сказал о Гонконге, Бай Лоинь сразу же понял, что дело касается Гу

Яна.

- Что с ним?

- А ты как думаешь?! - Гу Хай пытается подавить смех. - Ваш главнокомандующий держит его

взаперти! У него осталось много дел в Гонконге, и кроме меня, кто еще может помочь ему

разобраться с этими делами?

Бай Лоинь недоверчиво:

- Если он смог с тобой поговорить, значит, и с другими он сможет связаться. У него широкий круг

общения, да и сам он хитер и умен, поэтому освободиться от Чжоу Лин Юня ему тоже ничего не

стоит. Почему же он сам не освободится и не поедет в Гонконг, почему обязательно отправлять

туда тебя?

- Не то, чтобы он сам не мог поехать, это я так хочу! - глаза Гу Хая сверкнули. – Это будет лучше, чем мне занять его место и общаться со старым ублюдком.

Бай Лоинь только теперь понял:

- А твой кузен опасный человек.

- Будь спокоен, я еду в Гонконг не только потому, что хочу помочь ему с обстоятельствами в

Гонконге, а еще ради других дел.

- Будь осторожен, - Бай Лоинь потянул Гу Хая за воротник. - Возвращайся поскорее!

Гу Хай взял в ладони лицо Бай Лоиня, страстно поцеловал и после прощания поехал в аэропорт.

---

Бай Лоинь же поехал в военную часть, он слышал, что Чжоу Лин Юнь завтра вернется. И за

сегодняшнюю ночь он точно должен придумать причину внезапного отсутствия и преподнести ее

начальникам, он очень не хотел, чтобы Чжоу Лин Юнь занялся этим делом, потому что его

наказания точно будут невыносимыми.

- Госпожа Гу уже оповестила нас о причине вашего отсутствия. В следующий раз, перед тем, как

уйти, не забудьте для начала позвонить и уведомить нас. Если мы потеряем такой талант, как вы, сами подумайте, каково это будет для нас!

Бай Лоинь был возмущен, но не стал много спрашивать, от вопросов бы только прибавилось

проблем. Выйдя из кабинета начальника, Бай Лоинь тут же позвонил маме.

- Как ты узнала, что я без разрешения покинул часть?

- Кто-то позвонил и предупредил Гу Вэйтина... Как мне не узнать?! Иньцзы, в следующий раз, когда

будешь уходить, не забудь предупредить сначала, не исчезай так, а то тебе сделают выговор! Это

плохо повлияет на твою карьеру!

Мама хотела продолжить ворчать, но Бай Лоинь закончил все одной фразой:

- Хорошо, я знаю.

- Да, подожди, не клади трубку! - мама еще спросила. – Как у вас с Шуан Шуан?!

- Шуан Шуан? – Бай Лоинь не понял, о ком речь.

- Ну, Ди Шуан!

Бай Лоинь не хотел показать то, что он уже давно забыл про эту девушку.

- Не задалось.

Сказав, сразу положил трубку. Вздрогнул, вспомнив о причине звонка, и никак не мог поверить, что

исчезновение так легко ему простится. Неужели Чжоу Лин Юнь так ничего ему за это и не

сделает?! Или же его жизнь в последнее время наполнена красками и ему некогда обращать

внимания на Бай Лоиня?!

Только подумав о том, как Гу Ян будет страдать от рук Чжоу Лин Юня, Бай Лоинь ликовал.

Радостно вернувшись в общежитие, Бай Лоинь открыл дверь и собирался включить свет, как вдруг

почувствовал за спиной темную ауру. Повезло, что у Бай Лоиня была мгновенная реакция, так он

смог увернуться от атаки со спины. Когда в темноте два человека дрались в рукопашной, Бай

Лоинь почувствовал знакомый аромат от тела противника. Включил свет, и перед глазами его

предстал Гу Ян.

- Почему ты здесь?

- Догадайся, - зло усмехнулся Гу Ян.

- Откуда мне знать?

Гу Ян прижался спиной к шкафу, закурил. Мрачный дымок от сигареты делал его холодное

выражение лица еще холоднее.

- А мне кажется, что тебе, как никому, известно, почему я здесь.

Бай Лоинь быстро включил режим холодной войны.

- Не понимаю, о чем ты, - Бай Лоинь, положив ногу на ногу, сел на диван, он до последнего не

хотел сдаваться.

Гу Ян быстро прошелся взглядом по Бай Лоиню:

- Твои ноги такие красивые.

- Правда?! – Бай Лоинь покачал ногой. - В нашей военной части самые идеальные ноги на самом

деле не у меня, а у главнокомандующего Чжоу Лин Юня, ты его когда-нибудь видел? В следующий

раз я обязательно вас познакомлю, его ноги такие прямые, словно дуло ружья, здоровые, как

столбы!

Гу Ян вальяжно подошел к Бай Лоиню и, встав рядом, внезапно с силой схватил его за лодыжку, резко закинул ногу вверх, надавливая на неё своим телом, пытаясь сделать ему полный шпагат, стараясь с помощью боли от растяжки заставить Бай Лоиня просить пощады. Не ожидая, что его

нога так легко способна достать даже до затылка, он придавил его вторую ногу локтем, такая

гибкость превзошла все ожидания Гу Яна.

Взгляд Гу Яна стал изумленным, но только на мгновенье, затем снова вернулся к своему

обычному циничному выражению.

- С таким телом ты сделаешь счастливым любого мужчину.

Бай Лоинь не только не отреагировал на провокацию, но ещё больше задрал ногу и, повернув

ступню, стукнул Гу Яна по макушке. Когда ноги Бай Лоиня были вытянуты в полноценный

идеальный шпагат, созерцание этой позы словно верёвкой перетянуло сердце Гу Яна. Как только

его взгляд заскользил вниз к паху, Бай Лоинь пальчиками ноги ткнул ему в лоб.

- Эй, ты счастлив?

Гу Ян снова схватил его за лодыжку, но в это раз Бай Лоинь прыгнул, и с разворота со всей силы

толкнул его в грудь. Гу Ян попятился назад, и Бай Лоинь понял, что не рассчитал толчок. Он не

должен был демонстрировать свои навыки, а должен был в первую очередь позаботиться о своей безопасности. В следующую секунду он подхватил падающего Гу Яна под мышки, зажимая его

тело своими ногами. И в то же мгновенье оказался крепко прижат к телу Гу Яна, с широко

раздвинутыми ногами.

- Отлично, вот теперь я счастлив! - схватил тот Бай Лоиня за ступни.

Бай Лоинь ядовито посмотрел на Гу Яна.

- До тебя было несколько идиотов, пытавшихся провернуть такое, и они кровью за это

поплатились. Это предупреждение, для тебя будет лучше держаться от меня подальше!

Глава 56 - Ты меня не понимаешь

Гу Ян молча смотрел на Бай Лоиня какое-то время, вдруг вытащил из кармана очки и помахал ими

перед лицом Бай Лоиня.

- Иньцзы, ты ранил мою душу.

- А она разве у тебя есть?

- Конечно, есть, - Гу Ян сильно ущипнул его за щеку, оставляя на ней след. - Если бы я был

бездушным, то не бросил бы столько своих дел, чтобы прийти к тебе. Ты в самом деле подумал, что я приехал сюда по работе? Уже много дней прошло, ты замечал, чтобы я связывался с

партнерами по бизнесу?

Бай Лоинь притворился глухим.

- Ты знаешь, как Чжоу Лин Юнь поймал меня? Потому что он осмелился притронуться к этим

очкам. Я последовал за ним и сбил его, чтобы вернуть их. Тогда я еще был ранен, потому что вы с

Гу Хаем вместе меня избили, моя рука даже руль нормально держать не могла... И только сегодня

я узнал, что рисковал ради этих очков зря, это была твоя ловушка с самого начала.

- Я лишь немного пошутил, - безразлично ответил Бай Лоинь.

- Пошутил?! Ты свалил все грехи Гу Хая на меня и ты считаешь это шуткой? Тогда что, по-твоему, не шутка.

- Все, что касается тебя, все шутка, - холодно ответил Бай Лоинь.

- Поэтому ты решил, что моя любовь к тебе - это тоже шутка?!- Гу Ян был в ярости.

- Постоянные разговоры об этом ни к чему не приведут, - все так же безразлично произнес Бай

Лоинь.

Гу Ян помрачнел.

- Восемь лет назад я был еще на пути взросления, невинный, самодовольный. Когда ты признался

мне в своих чувствах, я ощущал вину за то, что не смог ответить тебе взаимностью. Но если

человек испортил тормоза в машине, пытаясь убить меня, и после этого я провел восемь тяжелых

лет в армии, то, как я могу быть таким наивным и верить его словам. Уж лучше бы я погиб тогда.

Гу Ян присел, нахмурившись:

- Ты все еще держишь на меня обиду, ты ненавидишь меня?

- Наши отношения не настолько значимы, чтобы использовать такие серьезные слова.

Гу Ян ухмыльнулся:

- На протяжении восьми лет я постоянно думал о тебе, мне снилось, что я делаю тебе стрижку, пока ты спишь на диване. Сейчас и вспоминать об этом странно. Я, Гу Ян, совершил много

неблаговидных поступков, но сегодня, встретив тебя, я будто очнулся.

- Потому что я опасный человек, - сказал Бай Лоинь. - Я не хотел, чтобы ты страдал, поэтому

раздавил твои чувства, когда они только начинали прорастать.

- Ты, правда, опасен. Но я уже пострадал, - сурово произнес Гу Ян.

- На самом деле ты меня не любишь, ты просто любишь бросать вызов самому себе, - не уступал

Бай Лоинь.

- Я наслаждаюсь этим процессом соперничества.

- Тогда сходи с ума один! Не надо вмешиваться в мою жизнь! - высказался Бай Лоинь.

- А если мне так хочется?!

Сказав это, Гу Ян набросился на Бай Лоиня и рванул ворот его рубашки.

Бай Лоинь злобно схватил его за руку:

- Я предупреждаю, сейчас не то, что ты, даже Гу Хай вряд ли может помериться со мной силами.

Скорее опомнись и выйди сам из этой комнаты, не заставляй меня вызывать людей, чтобы тебя

вывели отсюда силой.

Гу Ян не сдвинулся ни на дюйм. Бай Лоинь приложил немного усилий, изогнулся в пояснице, и тут

же тело Гу Яна оказалось под телом Бай Лоиня, Гу Ян даже опомниться не успел. Бай Лоинь

высоко занес кулак, намереваясь ударить, но Гу Ян, не моргая, продолжал смотреть на него, и Бай

Лоинь не смог нанести удар.

- Почему вы с Гу Хаем внешне так похожи?! - раздраженно произнес он.

Каждый раз, когда Бай Лоинь начинал колебаться в принятии решения, он совершал ошибку. Не

говоря о Гу Яне, к любому, кто хоть немного обликом был похож на Гу Хая, Бай Лоинь сразу же

становился мягче.

- Если ты решил превратить меня в замену Гу Хая, чтобы я претерпел за него наказания, значит я

не против того, чтобы стать его заменой и в постели. Не беспокойся, я умею хранить секреты, даже если ты будешь в процессе звать меня Гу Хай, я не стану тебя поправлять.

В этот раз Бай Лоинь не стал сдерживаться и проявлять милосердия.

- Гу Ян, слушай сюда, даже если я, Бай Лоинь, решу играть в эти грязные игры, то определенно не

стану искать мужчину. Гу Хай особенный человек, который создан, чтобы я его любил. Таких, как

он, больше нет и никогда не будет.

- Особенный?! - Гу Ян усмехнулся. - В чем именно он особенный? У него два члена?

- Да, ты прав! Он и твой член себе имплантировал!

Руки Гу Яна нажали на талию Бай Лоиня, изначально это было слабым местом для Гу Хая, но Бай

Лоинь за долгое время был переучен им, так что это место тоже стало для Бай Лоиня

чувствительным. Он не мог противостоять даже малейшим неудобствам.

Почувствовав, что атакован в таком чувствительном месте, Бай Лоинь был рассержен и

возмущен.

- Я хотел пощадить твою гордость, но раз тебе этого не надо, сегодня я уничтожу ее.

В атмосфере ощутимо повеяло опасностью, увидев, что сейчас снова может разразиться драка, Гу

Ян неожиданно вытащил листок бумаги и помахал им перед лицом Бай Лоиня. Выражение лица

Бай Лоиня поменялось.

- Ты... как у тебя это оказалось?!

Это был план, над которым Бай Лоинь и еще более 10 ученых усердно работали несколько

месяцев. Если такие секретные военные документы попадут в руки определенных людей, то итог

будет весьма печальным. Не только Бай Лоиню придется нести ответственность, это повлияет на

другие властные лица, и Чжоу Лин Юнь не будет исключением.

- Я сам лично приходил в твою лабораторию. Сначала мне не позволили туда войти, но кое-кто

сказал, что я твой знакомый, который каждый день приносит еду, поэтому меня впустили, - не

торопясь проговорил Гу Ян.

- Ты копался в моем компьютере, а они нечего не сказали? - Бай Лоинь побледнел.

Гу Ян еще раз сильно встряхнул этим листом:

- Никто ничего не сказал.

По правде говоря, Бай Лоинь ожидал чего-то подобного. Гу Хай – это человек, с которым он

сотрудничает в данном проекте, к тому же он его сводный младший брат, отношения между ними

хорошие, все это знают. Он не мог предположить, что Гу Ян использует тот же метод для мести, и

превратит шутку в противостояние.

Бай Лоинь неосознанно потянулся за листом бумаги, но Гу Ян сам великодушно его ему бросил.

- Я уже сделал копию, могу отдать это в руки иностранным компаниям, и наверняка получу

огромную прибыль. Ты тоже можешь не волноваться, тебе ничего не стоит переписать план, ты же

такой умный.

Несколько месяцев усердных трудов так легко были уничтожены Гу Яном.

Бай Лоинь мог ждать, но его команда не могла, Гу Хай тоже не мог ждать, несколько миллионов

юаней уже были вложены, если процесс хоть как-то замедлится, это приведет к непредсказуемым

последствиям. А если этот документ попадет в чужие руки, то раскроется государственная тайна, и

все, кто принимал участие в данном проекте, могут пострадать.

После долго молчания Бай Лоинь посмотрел на Гу Яна.

- Одним выстрелом попал по трем мишеням*.

- Не беспокойся, вы с Гу Хаем не пострадаете, в худшем случае потеряете немного денег, будут

два козла отпущения, которые примут на себя вину.

- Говори свои условия! – холодно сказал Бай Лоинь.

- А ты не думал, что я могу не согласиться?! – поддразнил Гу Ян.

- Мне ли не знать твою извращенную личность!

Блеск в глазах Гу Яна погас, он отложил в сторону документ, и сел напротив Бай Лоиня:

- Где Гу Хай?

Бай Лоинь не хотел отвечать, ему казалось,что если он заговорит с Гу Яном, то его язык станет

грязным.

- Поехал в Гонконг, чтобы помочь тебе разобраться с твоими запутанными делами.

- О, как самоотверженно! – засмеялся Гу Ян. – Он не может справиться со своим делами здесь, а

теперь еще и меня жалеет?!

Бай Лоинь мужественно снял рубашку и бросил в лицо Гу Яна, затем лег на кровать, вытянув ноги, словно мертвая рыба.

- Сделай это! - на его лице ярко отражался весь драматизм ситуации.

Руки Гу Яна сжали подбородок Бай Лоиня:

- И в самом деле, изменился! Помню тот день, когда ты предпочел наблюдать то, как Гу Хай

замерзает до смерти в подземном туннеле, но не позволил мне себя трахнуть.

- Меньше говори, делай, что тебе надо, да поскорее!

Взгляд Гу Яна, задержавшийся на ключицах Бай Лоиня, не был ни враждебным, ни дружелюбным.

- Сам подумай, если Гу Хай об этом узнает, разве он не будет подавлен?!

Бай Лоинь яростно схватил за ворот Гу Яна:

- Нарываешься?! Трахнешь уже или мне самому тебе вставить?!

Гу Ян придавил Бай Лоиня к постели, руками ощупывал его брюки, он проверял Бай Лоиня, хотел, чтобы тот умолял. Он даже был бы не против, если бы Бай Лоинь сопротивлялся, по крайней

мере, это дало бы Гу Яну иллюзию того, что он Бай Лоиню небезразличен.

Но, жаль, Бай Лоинь все время лежал неподвижно, как статуя.

Гу Ян разочарованно хлопнул листком бумаги по лицу Бай Лоиня и взгляд его моментально

похолодел:

- Ты меня совсем не понимаешь!

Сказав это, толкнул дверь ногой и ушел.

Бай Лоинь сел на кровать, держа в руках план, и думая про себя: «Если бы я действительно тебя

не понимал, то не пошел бы на это».

Примечание*: «Одним выстрелом попал по трем мишеням» - имеются в виду Гу Хай, Бай Лоинь, Чжоу Лин Юнь.

Глава 57 - Один безжалостней другого

Бай Лоинь после ухода Гу Яна подумал, что все разрешилось, но ничего не закончилось, и это

было только начало.

На следующий день Гу Ян отправился в компанию Гу Хая мутить воду там. Он прибыл туда под

именем Гу Хая и планировал различные диверсии изнутри, прилюдно флиртовал с руководителем

отдела, полностью разрушая образ Гу Хая перед его подчиненными.

Но самым отвратительным было то, что, когда ежевечерне Бай Лоинь притаскивал свое усталое

тело в общежитие и открывал дверь, он надеялся, что внутри его ожидает Гу Хай, но каждый раз

это был Гу Ян, и его накрывало сильное разочарование.

Гу Ян на основании плана Бай Лоиня, пытался всячески разрушить его разработки, проверял их

эффективность. Поэтому, вместо того, чтобы потерять такой ценный проект из-за желания

переспать с Бай Лоинем, он решил, что, находясь рядом и удерживая того в постоянном

напряжении, он добьется лучшего результата. С одной стороны, он сможет отомстить, а с другой -

у него будет дополнительное время на развитие его отношений с Бай Лоинем.

---

Старый дьявол Чжоу Лин Юнь появился на тренировочном поле.

Бай Лоинь стоял и чувствовал на своей шкуре, что значит, когда тебя окружают одни враги.

- Бай Лоинь, о чем задумался? - голос Чжоу Лин Юня прогремел над пустым тренировочным

полем.

Да, все верно, на полигоне было пусто, и только один Бай Лоинь торжественно присутствовал там.

В настоящее время он проходил индивидуальные тренировки, которые специально под него

разработал Чжоу Лин Юнь, наслаждавшийся обучением одного человека, в то время как тысячи

глаз наблюдали за этой привилегией.

Чжоу Лин Юнь спустился с трибуны и подошел к Бай Лоиню, его глаза горели:

- Я тут понял, что все это время я искал таланты где-то на стороне, но это было ошибкой, все это

время он находился у меня под носом, а я даже этого не заметил. С этого дня я буду тренировать

только тебя, и не буду тратить свои мысли и время на разных неудачников.

Бай Лоиню только сейчас стали ясны мотивы и намерения Чжоу Лин Юня. Он всегда хвалил тело

Гу Хая, считал его идеальным, ему нравился жесткий и коварный характер, он думал, что такой человек готов к любым психологическим нагрузкам.

К сожалению, Бай Лоинь это понял слишком поздно, отступать было некуда.

После истории с экспериментальным самолетом провели расследование, где открылось, что за

всем этим стоял, в том числе и Бай Лоинь. Для Чжоу Лин Юня это было большим шоком, он всегда

считал Бай Лоиня неидеальным из-за его хорошего и честного характера, он казался ему слишком

правильным. Но теперь он осознал, что этот боец может достичь много, и возложил на него все

свои надежды и ожидания.

- Командир, я думаю, что мое тело имеет много недостатков, поэтому я не заслуживаю вашего

внимания и уважения.

Чжоу Лин Юнь похлопал Бай Лоиня по плечу:

- А кто не имеет недостатков. Недостатки - это хорошая вещь, это поле деятельности для

улучшения себя.

Рот Бай Лоиня дернулся:

- Мои недостатки - это физические травмы. И их вылечить невозможно.

- Да? - Чжоу Лин Юнь с большим интересом посмотрел на Бай Лоиня. – Я хочу знать, что это за

травмы, и почему они неизлечимы, возможно, я изменю свое решение.

- Еще у моего скелета слабая несущая способность. Я медленно наращиваю мышечную массу.

- Что еще? Только это? – спросил Чжоу Лин Юнь.

-У меня врожденный трахеостеноз*. Из-за этого мне сложно адаптировать к условиям

кислородного голодания при длительном пребывании на высоте.

- Что-то еще? Что еще я должен знать?

- Э-э ... - мозг Бай Лоиня усилено работал. - У меня врожденная гемералопия, мне нужно время, чтобы адаптироваться в темноте. Ну, это как куриная слепота, ночью я не могу видеть вещи, и это

очень нервирует меня. По этому поводу мы обращались во многие больницы, но мне так и не

сказали, есть ли лекарство от моей болезни или нет.

- Если у тебя куриная слепота, то, как ты смог стать пилотом?

Бай Лоинь объяснял дальше, растягивая слова:

- Ну, у меня не классическая куриная слепота, а только в состоянии высокого напряжения, заболевание дает о себе знать, а так вообще-то нет проблем. Основная опасность, конечно, может

возникнуть в темное время суток во время тренировок. Но из-за того, что врачи не могут

сопровождать меня во время полета, то и правильное лечение они назначить не могут.

Если Чжоу Лин Юнь поверит, то это, по крайне мере, может сократить ночные тренировки и

ночные бои и тогда можно будет в будущем выскальзывать по ночам из общежития.

Чжоу Лин Юнь все выслушал со снисходительной улыбкой.

- Эти недостатки не остановят меня, будь уверен, не пройдет и шести месяцев, и мы превратим их

в преимущество. Поверь, я создам из тебя легендарного летчика.

Бай Лоинь в первый раз увидел на лице Чжоу Лин Юнь такую ласковую улыбку, от нее его пронял

холодный пот. «Я не наговорил ничего лишнего?» - размышлял он.

В полдень Чжоу Лин Юнь повел Бай Лоиня в столовую, сказав, что у него есть специальное

средство для его лечения.

- Ешь!

Бай Лоинь, опустил голову, чтобы рассмотреть, что же это за чудо-средство, и увидел на столе два

больших горшка с жиром! Белым и блестящим.

- Это?.. Съесть все? - просто глядя на него, у Бай Лоиня подступала рвота.

- Ты не знаешь, тебя нужно научить? - Чжоу Лин Юнь подошел и взял кусок жира. – Смотри, во-первых, берешь его палочками для еды, потом кладешь в рот, затем жуешь, тщательно жуешь и

глотаешь, понятно?

- Я вижу, - сглотнул слюну Бай Лоинь.

- Тогда начинай есть, - на губах Чжоу Лин Юня появилась нежная улыбка.

Желудок Бай Лоиня сделал сальто и сжался. Он взял один кусок, даже не прожевал его, а просто

проглотил. Чжоу Лин Юнь, наблюдая за действиями Бай Лоиня, решительно приказал:

- Не глотай сразу, обязательно жуй, глотать, не прожевав, нельзя.

Бай Лоинь, стиснув зубы, думал про себя: «Не нужно относиться к этому, как к еде. Это всего лишь

часть тренировки… тренировки для зубов, языка, горла…то, что я ем - это не жир, а вещество без

вкуса и аромата, предназначенное только для утоления голода».

- Ну как, тебе нравится? Ты ешь достаточно аппетитно.

Внезапно в комнате раздался рвотный позыв, и весь съеденный ранее жир снова оказался в

горшке.

Чжоу Лин Юнь не мог не сказать слов поддержки:

- Не вини меня, это нужно, чтобы укрепить твой скелет, чтобы мышцы росли вокруг него. Мы не

можем полагаться только на тренировки, необходимо так же следить за питанием, жир является

лучшей основой для наращивания мышечной массы. С этого момента это будет твоя основная

пища.

Ночью Чжоу Лин Юнь привел Бай Лоиня в темную комнату, с десятью одетыми в черное, людьми.

Но из-за того, что в помещении царил абсолютный мрак, он не смог их увидеть. Через мгновенье

Чжоу Лин Юнь щелкнул пальцами, и Бай Лоинь обнаружил себя в окружении десяти белозубых

улыбок. Он был шокирован.

Вскоре эти люди надели черные маски, чтобы скрыть свои зубы, и черные перчатки, чтобы не

было заметно рук. В руках они держали приготовленные дротики. Этих замаскированных людей

невозможно было увидеть, и они под командованием Чжоу Лин Юня, один за другим, начали

бросать в Бай Лоиня дротики.

Ни единого лучика света, только темнота, Бай Лоинь начал ориентироваться по звуку летящего

дротика, и на небольшие блики света, отражающиеся от них при броске.

Он двигался, менял позиции, сначала дротики летели довольно медленно, но затем частота и

скорость увеличилась. Чтобы не быть расстрелянным, Бай Лоинь сконцентрировался и

передвигался с бешеной скоростью.

Вдруг в районе талии он ощутил острую боль, это было не смертельное ранение, но весьма

болезненное. Малейшая неосторожность приводила к боли.

Когда Бай Лоинь вышел из темной комнаты, он был истощен физически, он даже не мог повернуть

головы. Но эффект был достигнут - у него обострилось восприятие. Дуновение ветерка, шелест

листьев, и в ту сторону сразу же устремлялся его пронзительный взгляд.

Наблюдая за действиями Бай Лоиня в темной комнате, Чжоу Лин Юнь был весьма доволен, было

очевидно, как быстро он смог адаптироваться к новым условиям и избегал попаданий.

Чжоу Лин Юнь довольно погладил Бай Лоиня по голове.

- Я думаю, что мы довольно быстро вылечим тебя от куриной слепоты или ты научишься

использовать это правильно.

- ... - Бай Лоинь.

Бай Лоинь тащил свое усталое тело назад в общежитие, он мечтал только о возможности

отдохнуть. Он не мог предположить, что его постель будет занята кем-то еще. Гу Ян сидел на

кровати и с довольным расслабленным видом смотрел фильм.

- Иньцзы, почисть мне яблочко, - сказал он немного капризно.

Если бы это был Гу Хай, то при виде Бай Лоиня, он бы его обнял и уложил спать. Возможно, он

отвел бы его в ванную, сделал бы ему массаж, вкусно накормил. Но Гу Ян не видел состояния Бай

Линя, ни его пота на лбу, ни его усталости. Он думал только о себе и своих желаниях. Оба они из

семьи Гу, но почему так велика разница между ними?

- Быстрее, - Гу Ян показал план в своей руке.

«Хорошо, я буду терпеть!»

Почистив яблоко, он дал его Гу Яну. Тот, рассматривая его внимательно, высказал с неприязнью:

- Ты не очень хорошо его почистил, оно выглядит не аппетитно.

Бай Лоинь с горечью:

- Яблоко можно и так съесть!!!

- Почисти снова! - Гу Ян показал листок бумаги в руке.

Бай Лоинь стиснул зубы, на этот раз он делал это очень аккуратно и тщательно:

- Господин Гу Ян, прошу вас отведать.

Гу Ян осмотрел яблоко:

- Ты меня неправильно понял, я хотел, чтобы ты вырезал из него фигуру в виде пятиконечной

звезды.

Мышцы на лице Бай Лоиня дернулись. Гу Ян положил свои руки на бумаги.

Бай Лоинь кивнул и начал вырезать:

- Ты же должен вернуться назад в Гонконг, не так ли? Ты решил все бросить на самотек?!

Удовольствие важнее дела? Не позволяй сиюминутному желанию влиять на свое будущее, у

твоей компании будут проблемы.

- Не волнуйся, - Гу Ян глумился. - У меня есть свободное время, и я могу уделить его тебе, чтобы

ты позаботился обо мне. Ты беспокоишься за меня? Ты должен сейчас больше переживать за

себя и компанию Гу Хая!

Бай Лоинь стиснул зубы:

- Как же мне жаль твоего бедного доброго младшего брата.

- Ты можешь позвонить и пожаловаться ему, - сказав это, Гу Ян похлопал по документам. - Но

тогда тебе придется взять на себя ответственность за последствия своих действий.

Бай Линь вырезал очередное яблоко и осторожно передал его в руки Гу Яна. Неожиданно оно

соскользнуло и упало мимо рук Гу Яну на колени, когда он его поднял, один кончик звезды отпал.

- Ну, и что теперь делать? У звезды осталось только четыре вершины, - сказал Гу Ян.

Бай Лоинь не стал дожидаться, когда Гу Ян снова покажет ему план, потянулся за новым яблоком.

Гу Ян с интересом разглядывал лицо Бай Лоиня, смакуя его выражения.

Вечером, воспользовавшись отсутствием Гу Яна, Бай Лоинь быстро открыл свой чат с Гу Хаем.

- Я приехал сюда уже как неделю, все сотрудники меня приняли за Гу Яна, я вылитый брат, не так

ли? - Гу Хай состроил серьезное лицо.

- Так похож, что у меня появилось желание ударить тебя, - улыбнулся Бай Лоинь.

- Как ты там поживаешь? - спросил Гу Хай.

- Все по-прежнему. Я думаю, он еще не скоро туда вернется, - губы Бай Лоиня изогнулись в

ухмылке.

- Сегодня я изучал его компанию и средства, так же финансовые трудности нашей компании, и

придумал, как решить проблему. Я думаю, что могу украсть большую сумму денег у него. Как

думаешь, что мне сделать тут еще?

- Да!!! - зловеще говорит Бай Лоинь. - Бери! Укради все, даже то, что не можешь украсть!!!

Гу Хай внимательно посмотрел на Бай Лоиня, и осторожно спросил:

- Ты не раскрыл секрета?

- Будь уверен, я притворяюсь, и ничего не скажу.

- Он не сильно усложняет тебе жизнь? - Гу Хай.

- Нет, - твердо ответил Бай Лоинь. – Я чувствую себя хорошо, круши там все!!!

- Малыш мой, ты по мне скучаешь? - неожиданно спросил Гу Хай с нежной улыбкой.

- Да, - тихо ответил он.

На глаза Бай Лоиня почти навернулись слезы: «Думаю, что когда ты вернешься, я стану похож на

Сильвестра Сталлоне». Он пытался справиться со своими эмоциями. Разум говорил ему, что все это нужно сделать, но чувства говорили про другое.

Глядя на реакцию Бай Лоиня, Гу Хай насторожился.

- Что там на самом деле происходит? Я вижу по твоим глазам, что ничего хорошего?!

- Сегодня в меня пытались бросить дротики, наверное, 3000 раз! Как, по-твоему, я могу быть?

- Ты должен быть изворотливым и выходить из всех ситуаций, не позволяй себя обижать. Если ты

позволишь им это, я никогда не прощу тебя.

Но Бай Лоинь уже не мог больше говорить, он услышал шаги.

- Он пришел, все, пока.

Примечание: врожденный трахеостеноз* - сужение просвета трахеи. Трахеостеноз является

пороком развития трахеи или обусловлен сдавливанием ее аномально развитыми сосудами, увеличенной вилочковой железой, врожденной кистой шеи.

Глава 58 - Пока сменим направление конфликта

Гу Ян вернулся к Бай Лоиню в общежитие. Он увидел Бай Лоиня расположившимся на диване, свет лампы придавал его уставшему лицу загадочность. Гу Ян присел рядом и заметил, что пол

засыпан пеплом от сигарет.

- С того момента, как я вышел, ты так сидел тут и курил?

Бай Лоинь молчал. Гу Ян наклонился к Бай Лоиню, но тот закрыл лицо рукой, не позволяя губам Гу

Яна коснуться своей щеки.

- Мои щеки все в поту, не стоит пачкаться об меня.

- Мы с тобой можем поговорить по-другому? - глаза Гу Яна засверкали.

- Можем, - Бай Лоинь посмотрел в его сторону. - Если ты мне вырежешь на яблоке картину «Вдоль

реки во время фестиваля Цинмин», я сменю тон на дружеский.

Гу Ян сделал глубокий вдох:

- Я голоден, иди, приготовь что-нибудь на ужин!

Бай Лоинь с трагическим видом пошел на кухню. Пока он возился с овощами, в дверях кухни

появилось злобное лицо.

- Мне нравится еда, у которой сильный, яркий вкус.

Бай Лоинь бросил в сторону Гу Яна игривый взгляд:

- Сильный вкус?? Мне добавить мышьяк?

- Я не против, в любом случае, мы едим вместе.

- Я не могу есть с тобой, - Бай Лоинь проявил в этом твердость. - Мой командир сказал, что я могу

есть только чистый жир, ну, или сало с малым вкраплением мяса и ничего другого.

- Чжоу Лин Юнь? - когда Гу Ян произнес это имя, его тон передал всю его враждебность по

отношению к этому человеку.

- Да, он решил сделать мое тело более накаченным и плотным, поэтому сейчас он строго следит

за моей диетой. И если в мой желудок попадет что-то, кроме жира, он меня накажет, - кивнул Бай

Лоинь.

- Как накажет? - спросил Гу Ян.

Бай Лоинь слабо улыбнулся:

- Снова заставит есть жир.

Гу Ян воспринял слова Бай Лоиня как шутку, развернулся и собрался уходить, но тут он услышал

странные звуки рвоты и обернулся. Бай Лоинь сплюнул что-то белое и вязкое, как масло.

- Можешь помочь мне выбросить это?! - Бай Лоинь указал в сторону разделочной доски. Гу Ян

взял сало и преподнес поближе к лицу Бай Лоиня. Того снова вырвало.

- Так это правда… - проговорил это себе под нос Гу Ян.

- Ерунда, скорее выброси.

Гу Ян выбросил кусок жира в мусорный бак снаружи. Затем повернулся к Бай Лоиню и спросил:

- Как много жира ты сегодня съел?

Бай Лоиня продолжало рвать. Видя его страдания, Гу Ян не только не радовался, а все сильнее

злился. Бай Лоинь махнул рукой:

- Только больше не говори об этом, меня от одного этого слова тошнит.

Гу Ян молча куда-то вышел, а затем вернулся:

- Пей!

Бай Лоинь стал внимательно рассматривать две таблетки, принесенные Гу Яном.

- На вот, прими это, и продолжай готовить!

«Действительно дьявол», - Бай Лоинь смотрел на Гу Яна, скрипя зубами.

Почувствовав запах гари, Гу Ян пришел на кухню и увидел Бай Лоиня, который, облокотившись на

стол рядом с плитой, уснул. Гу Ян с несвойственной ему душевной добротой дал Бай Лоиню

легкое снотворное, чтобы тот смог немного передохнуть и поспать спокойно. Когда он уже планировал перенести его в спальню, раздался сигнал тревоги.

Бай Лоинь неожиданно открыл глаза и побежал на сигнал.

Чуть раньше, во второй половине дня, Чжоу Лин Юнь установил в комнате Бай Лоиня

специальный сигнал тревоги. Если Чжоу Лин Юнь захочет вызвать его на тренировки, он просто

нажмет у себя кнопку, и тут же в комнате Бай Лоиня зазвучит сигнал тревоги.

Поэтому на тренировочном полигоне был только один человек - Бай Лоинь.

К счастью для Бай Лоиня, основной его задачей было пилотирование самолета, значит, физических нагрузок будет меньше.

«Секундочку, а почему трос прикреплен к нижней части истребителя?»

- В последний раз, когда мы с вами разговаривали, было решено, что ваш позвоночник

недостаточно крепкий, поэтому мы должны его укрепить. Вы обвяжитесь веревкой вокруг тела и

будите тащить самолет. Я не буду требовать с вас слишком много, так что радуйтесь, вы должны

пройти пятьдесят метров сегодня до вечера этого дня, и тогда вы сможете вернуться к себе и лечь

спать.

- ... - Бай Лоинь.

После двух часов неимоверных усилий Бай Лоиню удалось сдвинуть самолет только на два метра.

Веревка больно впивалась в его тело. Чжоу Лин Юнь проявил чудеса доброты:

- На сегодня достаточно, иди, отдохни, но мы будем этим заниматься завтра, тогда ты и пройдешь

оставшиеся 48 метров.

- Нет, я должен протащить его все пятьдесят метров, чтобы вернуться спать, - проявил упрямство

Бай Лоинь.

- Я пошел спать, а ты оставайся здесь и продолжай, - зевнул Чжоу Лин Юнь.

Видя, что Чжоу Лин Юнь уже довольно далеко ушел, Бай Лоинь пробрался в свою комнату, но не

для того, чтобы лечь спать, у него была совсем другая цель.

Гу Ян сидел на кровати и курил, он услышал звук открывающейся двери, взглянул на входящего

Бай Лоиня.

- Выполнил задание?

- Нет, - Бай Лоинь прошел и выпил воды, он еле говорил, от усталости голос дрожал. - Мне

позволили вернуться, сделать перерыв на 10 минут, а потом продолжить выполнение

поставленной задачи.

- Что, так трудно выполнить поставленную задачу? Что это за задание такое? - не удержался и

спросил Гу Ян.

- Я должен с помощью троса перетащить самолет на 50 метров, за все это время я сдвинул его

всего на 2 метра, - вытирая пот со лба, ответил Бай Лоинь.

- Это замечательная идея Чжоу Лин Юня?

Бай Лоинь, не теряя времени, уснул на 10 минут, спустя это время он автоматически встал и, пошатываясь от усталости, вышел, лицо его выглядело очень болезненным. Гу Ян был в

замешательстве и смятении.

Бай Лоинь не пошел на тренировочный полигон, он пошел к казармам солдат. Там он тут же

нашел несколько новобранцев, которые не легли спать после отбоя, и привел их на полигон. В

качестве наказания он приказал им тащить самолет вперед на десять метров, прежде чем

заставить их стоять по стойке смирно и наблюдать, как он отдыхает в кабине. При этом они еще

должны были наблюдать за любыми нарушениями и следить за временем.

- Командир, время истекло.

Бай Лоинь потянулся, вылез из кабины самолета отдохнувший и полный сил, и пошел в сторону

общежития. Чем ближе комната, тем больше лицо Бай Лоиня становилось уставшим и

болезненным, а походка неувереннее. Он, шатаясь, вошел в комнату, тут же упал на диван и уснул

на 10 минут, опять проснулся, встал и вышел.

Вернувшись назад к самолету, залез в кабину и уснул, приказав солдатам тащить самолет вперед

еще 10 метров.

Это повторялось 3 или 4 раза, вот-вот должно было начать светать, но Гу Ян так и не ложился. Он

видел Бай Лоиня спящим только по 10 минут в комнате.

Наконец, когда тот в последний раз пришел в свою комнату, Гу Ян показал ему бумаги:

- Не ходи, ложись спать.

Бай Лоинь немного прикусил свою губу и язык и закашлял, отхаркивая кровь.

- Остался один метр, - проговорил он очень тихо.

- Я не шучу, ты должен решиться и сделать шаг, иначе завтра все это попадет в чужие руки, -

угрожая документами, сказал Гу Ян.

- Уж лучше провинюсь перед тобой, чем перед ним, - произнес Бай Лоинь, выходя из комнаты.

На полигоне, наблюдая за солдатами, он сказал:

- Вы можете вернуться назад к себе в кровати и помните, что сон - это благо, не стоит тратить, данное вам на сон время, впустую. Если еще раз увижу вас после отбоя, заставлю снова

буксировать самолет.

На лицах солдат было раскаянье и обещание более не повторять такую ошибку.

Бай Лоинь проводил солдат взглядом, наблюдая за их спинами. Он обвязался тросом вокруг талии

и начал тащить самолет последний метр.

Гу Ян пришел на тренировочное поле, тогда, когда солдаты его уже покинули. Было еще темно и

одинокая фигура, привязанная к самолету тросом, пыталась сдвинуть с его места. Гу Ян никогда

не видел Бай Лоиня в таком состоянии, в его глазах он всегда был гордым, властным, всегда с

высоко поднятой головой, от него исходил свет. Он никогда не видел слабых, уязвимых сторон

этого человека. Но сейчас Бай Лоинь был уязвим и слаб, выполняя немыслимую задачу.

«Сколько же он страдал последние восемь лет, чтобы так себя ненавидеть и издеваться над

своим телом».

Как только Бай Лоинь заметил Гу Яна, то порадовался за себя. И поскольку он был полон энергии, последний метр был им с легкостью преодолен. Но, как хороший актер, он не хотел сразу же

выходить из роли, поэтому тут же рухнул на землю, как завершил миссию.

На рассвете Бай Лоинь уже был готов к новому дню.

Гу Ян так же не вернулся в комнату, он пошел в другое место.

В полдень перед Бай Лоинем снова положили два куска жира, Чжоу Лин Юнь, сидя напротив, внимательно наблюдал, как тот завершал сегодняшнюю миссию.

Внезапно дверь открылась, и перед ним предстал Гу Ян.

Чжоу Лин Юнь, скользнув по нему взглядом, небрежно сказал:

- Зачем вы сюда пришли? Я более не заинтересован в вас.

Гу Ян впервые встречал такого сумасшедшего человека. Он без всякой причины его схватил и

держал взаперти несколько дней, потом понял свою ошибку, но не произнес ни слова извинения, а

сейчас ведет себя, как ни в чем не бывало.

«Я, Гу Ян, не тот человек, которого можно, когда ты заинтересован, бесцеремонно принуждать к

чему бы то ни было, а затем, когда интерес потерян, пнуть куда подальше. Если прямо сейчас его

побить, как это будет?». Он приехал сюда к Бай Лоиню, но даже безразличие и холодность Бай

Лоиня меркли по сравнению с высокомерием этого человека и возрастающей ненавистью к нему!

- Теперь я в вас заинтересовался! - сказал Гу Ян.

Снаружи раздался вой сирен, и в комнату вошли больше десятка вооруженных солдат, начальник

полиции предъявил документ Чжоу Лин Юню, на основании которого его задерживают.

- Г-н Чжоу, вас подозревают в разглашении государственных секретов, вот ордер на ваш арест.

Чжоу Лин Юнь, воистину, был опытным воином, слушая все это, он даже не изменился в лице.

- Следуйте за мной, г-н Чжоу.

Он спокойно протянул руки, и на них надели наручники, так же он добровольно прошел и сел в

машину. Когда он проходил мимо Гу Яна, то одарил его таким свирепым взглядом, что будь на

месте Гу Яна кто-то другой, он не смог бы спокойно спать до конца жизни. Но так как это взгляд

был адресован Гу Яну, то вызвал у того лишь небольшую неловкость.

Бай Лоинь схватил Гу Яна за воротник:

- Ты, и вправду, посмел это сделать!

- Я тебя предупреждал, что будет, если ты не станешь сотрудничать!

Глаза Бай Лоиня метали молнии.

- Не волнуйся, он не умрет, в худшем случаи посидит взаперти несколько дней, - любезно сообщил

Гу Ян.

«Ерунда, конечно, я знаю, что он не умрет», - думал Бай Лоинь про себя. - «Я знаю, когда его

отпустят, впереди вас ожидает жестокий бой. Я вызову твоего добродушного младшего брата, и

мы будем где-то поблизости».

Глава 59 - Останешься верным?

Гу Хай провел в компании последние десять дней, за которые он выяснил все, что намеревался.

Каждый предмет в компании, от большой красивой машины или оборудования, до офисных

мелочей, все, что радовало глаз и приходилось по душе, Гу Хай приказал отправить к себе в

Пекин. Кроме того, он, используя формулировку «сокращение расходов», смог сократить

финансирование компании на две трети от первоначального плана развития. А что касается одной

трети из этих средств, то никто не знал, куда они ушли, кроме Гу Хая.

Уже несколько дней Гу Хай из всех сил пытался взломать конфиденциальную информацию на

компьютере Гу Яна, но на экране каждый раз отображалась ошибка пароля. И это в дополнение к

основным функциям системы безопасности – распознаванию лиц и отпечатков - само по себе

делало компьютер совершенно непохожим на ту группу идиотов, которые так и не смогли

распознать в Гу Хае подделку.

Когда он ломал голову над всевозможными вариантами, его вдруг осенило. Он решил, что это

может быть день рождения Бай Лоиня. Желание проверить раздирало его. Но одновременно он не

желал, чтобы это оказалось правдой. Положив пальцы на клавиатуру, с замиранием сердца он

набил, как пароль, день рождения. Система выдала ошибку.

Сердце Гу Хая встрепенулось от радости, несмотря на неудачу в получении доступа.

Он уже собирался ввести новый пароль, когда в дверь кабинета постучались.

- Войдите.

В кабинет вошли два молодых человека, одетых в безупречные костюмы и галстуки.

Их лица были

ему знакомы, за то время, что он провел здесь, они выполняли его распоряжения.

- Генеральный директор, весь товар, который вы распорядились отправить, был возращен

обратно.

- Возвращен? Почему? - Гу Хай пытался вникнуть в суть проблемы.

Два человека не успели что-либо ответить, как сзади раздается еще один голос.

- Это я все вернул.

В дверях появилась фигура и направилась в сторону Гу Хая. Человек был высокого роста, с

красивыми телом и лицом, в прекрасных глазах горел огонь, и искры долетали до окружающих.

Гу Хай насторожился, причина, по которой возникло это чувство, была не в самом человеке и его

внешности, а в ситуации, и общее впечатление от него было похоже на дежавю.

- Идите, - обратился Гу Хай к людям в костюмах.

В кабинете остались только эти двое.

- Почему товар был возращен?

- Почему наша компания должна куда-то возить товар? - с непроницаемым лицом ответил

вопросом вошедший.

- Разве я не говорил, что эти товары не для продажи, а просто образцы, их нужно протестировать

на рынке, они должны пройти маркетинговую экспертизу, - говоря все это, Гу Хая искал

информацию о вошедшим человеке и нашел ее: Тун Че, 28 лет, помощник президента и

заместитель генерального директора.

- Не ищите, я сам представлюсь.

Гу Хай замер, его лицо слегка побелело, за десять дней в компании никто не мог моментально

узнать его, как этот Тун Че. Только войдя в комнату, сразу же понял, что он не Гу Ян. Должно быть, отношения между ним и Гу Яном настолько близкие, что он безошибочно распознал Гу Хая с

первого взгляда.

- Меня интересует, как ты смог так быстро понять, что я не Гу Ян?

- Интуиция, - ответил Тун Че вскользь.

Гу Хай посмотрел на Тун Че с большим интересом:

- И почему я не видел тебя все эти дни?

- Я только что вернулся из-за границы, - Тун Че сел на диван, стройные ноги возвышались над

журнальным столиком, он оценивающе смотрел на Гу Хая. - Как давно вы тут?

- Я здесь 10 дней, - Гу Хай сразу сказал правду.

Тун Че слегка улыбнулся:

- Вы обворовывали компанию в течение десяти дней,… наверное, многое уже украдено.

- Разве я могу быть вором? - Гу Хай закурил. - В управлении вашей компании есть серьезная

проблема, и я пришел, чтобы помочь вам решить ее. Если вы продолжите такое управление, тут и

до краха недалеко.

- Помочь? - Тун Че рассмеялся. - Наша компания производит высокотехнологичную продукцию, а

вы пользуетесь такими простыми методами рекламы продукта, которые делают обычные мелкие

компании? Вы хотите, чтобы мы походили на тех мелких коррумпированных торговцев

материкового Китая?

- А вы разве не коррумпированы? Над тобой и под тобой тысячи человек? Оборотный капитал

искусственно увеличен за счет уменьшения времени оборачиваемости денег, а реальных денег, которые можно пустить на развитие, нет.

Тун Че сузил глаза:

-Таким образом, вы взяли деньги со счетов компании, перевели их в нужно вам место, и решили

финансовые проблемы своей компании?

- Я буду не против, если ты пояснишь свои слова.

Глаза Тун Че стали жесткими:

- Верни все, что украл, деньги и товар, и тогда я не буду поднимать шум. У меня есть все

доказательства против тебя о нарушении закона. И если не хочешь, чтобы тебя поймали, делай, как я говорю.

Гу Хай взял стул и сел рядом с Тун Че, пылающий взгляд, изучая, скользил по его лицу.

- Я вдруг подумал, есть одна вещь, которую я еще не забрал.

Гу Хай схватил шею Тун Че и притягивал его к себе, пока расстояние не сократилось до двух

сантиметров.

- Ты пойдешь со мной!

Тун Че схватил Гу Хая за запястье и скрутил ему руку.

- Я думал, что ваша компания не нанимает работников мужчин?

- Я сделаю исключение ради тебя! – произнес Гу Хай, глядя на Тун Че.

* * *

Полицейский участок. Гу Ян пил чай с начальником полиции, в отделении которого был заперт

Чжоу Лин Юнь.

- Какова ситуация? Как проходит расследование?

- Мы несем ответственность только за его задержание, а не за допрос. Независимо от того, признается он или нет, мы ничего не можем сделать. Через два дня его сопроводят на военную

базу, ведь обвинения против него довольно серьезные.

Гу Ян нахмурился, взъерошил волосы.

- Иными словами, эти несколько дней пребывания здесь будут для него достаточно

комфортными?

Полицейский сразу же понял смысл слов Гу Яна.

- Как мы можем применить силу к такому высокопоставленному военному без надлежащего

разрешения соответствующих инстанций? Не будем говорить о том, сможет он выйти отсюда или

нет… Даже если он не сможет это сделать при помощи влияния своей семьи, стоит ли нам так

провоцировать их?

Гу Ян кивнул.

- Я могу сделать это за вас.

Лицо офицера мгновенно застыло от шока и удивления:

- Вы не имеете в виду… Не говорите, что если что-то произойдет, вы окажитесь замешаны в этом

деле. Если у вас с ним счеты, то лучше наймите кого-то другого, кто за вас сделает грязную работу и оставит ваши руки чистыми.

- Не волнуйтесь, если что-то случится, то первым, кто будет замешан, будете вы.

После этого встал и пошел в комнату для допросов.

* * *

У Бай Лоиня из-за ситуации с Чжоу Лин Юнем выпало два редких дня отдыха.

Вечером он пытался принять удобную позу, чтобы лечь. Из-за травмы спины он мог лежать только

слегка прогнувшись, чтобы свести к минимуму контакт талии с твердой поверхностью матраса.

Желудок тоже давал о себе знать, так как он не получал нормальной еды какое-то время, то

теперь рвотные позывы шли от всего.

Он включил компьютер и сделал видеозвонок Гу Хаю.

Когда увидел на экране знакомое лицо, его состояние моментально улучшилось.

- Вот бы мне также! Ты лежишь там, в постели, а я тут пашу в офисе! - Гу Хай не смог сдержаться

себя от вида Бай Лоиня и не подколоть его.

- Что ты там делаешь? - немного уставшим голосом поинтересовался Бай Лоинь.

- Меня разоблачили сегодня. Помощник, вице-президент моего брата, сразу же определил, что я -

не он. Посмотри на него и подумай про себя, ты со мной спишь уже столько времени, а не можешь

нас отличить. Он оказался довольно интересной личностью, угрожал мне.

- Он тебя разоблачил? Он не доложил все твоему брату? Гу Ян уже сейчас устраивает бардак в

твоей компании! Если он узнает о том, что ты сделал, боюсь представить, чем он тебе ответит.

- Ты слишком высокого мнения о нем. У меня в руках информация о госзаказе от военных, ты

думаешь, у него хватит смелости пойти против государства и военных?! Да и с этой стороны ему

тоже никто ничего не скажет, так что твои волнения напрасны.

- Откуда ты знаешь, что его помощник ничего не скажет?

- Интуиция, - улыбнулся Гу Хай.

- Ты знаешь его всего один день, но ваши сердца и души уже связаны между собой?

- Ну, это любовь с первого взгляда, - довольно серьезно сказал Гу Хай.

Бай Лоинь рассмеялся:

- Тогда не забудь его поблагодарить и от меня, за то, что избавил меня от тебя.

Лицо Гу Хая моментально стало свирепым, у Бай Лоиня моментально прошли все болевые

ощущения в теле.

- Хочешь, чтобы я тебя наказал?

Бай Лоинь отбросил одеяло, положил подушку под живот и выпятил задницу, его поза со стороны

выглядела очень провокационно, чего не мог не заметить Гу Хай.

- Давай! Бей! Бей изо всех сил! Накажи меня! Почему ты не бьешь? Если можешь, давай!

Глаза Гу Хая пылали огнем.

- Что? Или хочешь, чтобы я снял штаны?! – Бай Лоинь и вправду наполовину стянул с себя штаны.

- Ну, что, доволен?! Бей!

Гу Хай прилип к экрану, пожирая взглядом тело Бай Лоиня, а тот, в свою очередь, потянулся всем

телом и принял позу отдыхающего леопарда.

- Ты не мог бы изменить угол монитора, чтобы мне было лучше тебя видно, - хриплым голосом

попросил Гу Хай.

Бай Лоинь проигнорировал просьбу.

- Ты, моя женушка, мой Иньцзы, мой малыш...

Бай Лоинь спросил:

- А как же твоя любовь с первого взгляда?

- Любовь с первого взгляда? Это идиома? Я про такое никогда не слышал!

- ... - Бай Лоинь.

Глава 60 - Бой титанов

Чуть позже, после того как закончили дурачиться, Гу Хай вдруг обратился к Бай Лоиню:

- Иньцзы, ты похудел...

- У тебя проблемы с глазами? - Бай Лоинь потрогал свое лицо. - Я в последнее время ел только

жир, как я мог похудеть?

- Сбросил полкило, - сказал Гу Хай.

- Всего лишь полкило. И как ты это можешь разглядеть!? - подозрительно спросил Бай Лоинь.

- Не то что полкило, я и пятьдесят грамм смогу рассмотреть, если не веришь, иди, взвесься.

Неподалеку от Бай Лоиня были весы, встав на них, он ухмыльнулся: «И кому ты врешь, я прибавил

один килограмм».

- Это потому, что твоя одежда тяжелая, в прошлый раз ты взвешивался без одежды. Сними

одежду, я готов поспорить, что станет на 1,5 килограмма меньше.

Бай Лоинь только собирался снять одежду, но остановился, до него кое-что дошло, он повернулся, а тот хитрюга пялился на него волчьим взглядом. Так еще, черт возьми, уставился именно на

нижнюю часть тела. Бай Лоинь заскрипел зубами, хорошо, что он быстро опомнился и не успел

полностью раздеться, а то, как глупый идиот, обнажился бы перед этим хитрюгой.

Бай Лоинь вернулся к кровати, а Гу Хай с обидой спросил:

- Мы уже давно супруги, чего ты стесняешься?!

Бай Лоинь мог поклясться, что он не смущен, но на его спине был огромный синяк, и если Гу Хай

увидит его, то просто вылезет из экрана.

- Я устал, не хочу, - Бай Лоинь укрылся одеялом.

- Тогда вытащи «младшего Иньцзы», я с ним поиграю, а ты спи.

- Черт, а есть разница?! – возразил Бай Лоинь.

Гу Хай хотел продолжить разговор, но раздался звонок в дверь, и Гу Хай встал и отошел от

ноутбука.

Бай Лоинь поспешил выключить видеозвонок, и побежал взвешиваться. Как говорят - даже если ты

знаешь, что все это ложь, но все равно хочешь проверить, чтобы были доказательства.

Бай Лоинь снял все вещи, встал на весы, в итоге, и вправду, ушло полтора килограмма, не ошибся

ни на грамм. Он снова надел пижаму, и встал на весы – полтора килограмма вернулись.

Гу Хай был прав, Бай Лоинь похудел на полкило. Как Гу Хай может быть настолько

внимательным?! Или ему просто повезло, и он угадал?!

Пока раздумывал, снова раздался сигнал видеозвонка от Гу Хая.

- Зачем выключил - спросил он.

Бай Лоинь нашел хорошую причину:

- Подумал, что к тебе кто-то пришел, боялся, что могут что-то заподозрить, поэтому и выключил.

-Не нужно было, это заходил Тун Че, тот помощник, о котором я тебе рассказывал, - ласково

улыбнулся Гу Хай.

- Вы знаете друг друга один день, а ты уже без опаски его к себе пускаешь - голос Бай Лоиня был

наполнен ревностью.

Гу Хаю очень хотелось сейчас же укусить эти упрямые губы Бай Лоиня, и если бы не уставшее

лицо, он бы его еще немного подразнил. Но увидев сонное личико Бай Лоиня, не смог быть

жёстким и ничего больше не сказал.

Бай Лоинь так и заснул, оставив видеозвонок включенным, Гу Хая пьянило это его тихое сопение

во сне.

Гу Хай, лежа в постели, поставил компьютер рядом на подушку и так наблюдал за спящим Бай

Лоинем.

Посереди ночи Гу Хай постоянно просыпался, он видел, как Бай Лоинь ходил в туалет, сбрасывал

одеяло или говорил во сне... Гу Хай все знал.

В последний раз, когда Гу Хай проснулся и увидел, что руки и ноги Бай Лоиня лежали поверх

одеяла, тут же напомнил ему:

- Иньцзы, сейчас же укройся.

Бай Лоинь даже во сне мог услышать это и тут же вернул руки и ноги обратно под одеяло, и не

только, он даже потянулся обнимать компьютер.

Гу Хай только хотел похвалить его за послушание, и тут увидел перед собой черный экран...

----

Гу Ян вошел в комнату допросов, и взгляд его тут же потемнел от увиденной картины. Чжоу Лин

Юнь сидел, опираясь спиной о стену, одна нога согнута, другая прямая, глаза немного

прищуренные, мужественная улыбка блистала на губах. В руках он держал сигарету, несколько

дней взаперти никак не отразились на нем. Он сидел спокойно и даже бесцеремонно.

Увидев состояние Чжоу Лин Юня, Гу Ян еще больше рассердился.

Гу Ян точно должен быть выжать пользу из этих двух дней, перед тем как Чжоу Лин Юня вернут в

военную часть, ведь, когда вся правда раскроется, тогда и отомстить будет невозможно.

- Главнокомандующий Чжоу Лин Юнь, как вам на вкус чувство ожидания? - Гу Ян посмотрел на

Чжоу Лин Юня.

Тот медленно выдохнул дымок сигареты и сказал:

- Спокойно.

Гу Ян ухмыльнулся:

- Спокойно?! По сравнению с кабиной с низким давлением спокойнее?!

Гу Ян имел в виду, что он сегодня вдоволь поиздевается над Чжоу Лин Юнем, пусть готовит себя к

этому!

Сразу после этого более десяти накачанных мужчин вошли в комнату, принеся с собой огромный

таз с водой. Пять человек выдвинулись вперед и, придавив, погрузили голову Чжоу Лин Юня под

воду.

Гу Ян поднял ногу, и придавил подошвой затылок Чжоу Лин Юня.

- Если вам так нравится среда без кислорода, я дам вам этим насладиться вдоволь.

Это было не только физическое, но и моральное оскорбление, Гу Ян ждал, что тот будет дергаться

и дрожать. Но даже после того, как руки держащих устали и нога Гу Яна занемела, Чжоу Лин Юнь

вел себя так, будто с ним ничего и не случилось, он ни разу не пошевелился.

- 10 минут... - в нетерпении напомнил человек рядом.

Гу Ян занервничал, уже 10 минут?! Он даже не двинулся, неужели умер?!

Приказав этим людям вытащить Чжоу Лин Юня, Гу Ян увидел мокрое лицо с сияющими глазами.

Гу Ян был в ужасе! С ним ничего не случилось!!!

- Продолжайте!

Гу Ян не мог поверить своим глазам.

В этот раз прошло 12 минут, и с ним опять ничего не сделалось. И снова, и снова, каждый раз

прибавляя по 2 минуты. Это продолжалось долго.

Через 16 минут все, кто держал его, взмокли с перепугу*. Да он вообще человек?! Можно сойти с

ума с этим типом, неужели, даже если пытать его до смерти, он не изменится.

Гу Ян сдался, Чжоу Лин Юнь был человеком, который постоянно бросал вызов пределу

человеческих сил. В свободное время он мог сидеть в кабине антигравитации, тренировать

выдержку в условиях отсутствия кислорода. Он пилот, который завершил самое большое

количество опасных миссий и вернулся живым, время его безопасного полета тоже считается

самым длинным. И по сей день его достижения еще никому не удавалось превзойти.

Гу Ян про себя подумал, что этот человек не прост. Теперь понятно, почему он настолько спокоен, находясь в таком положении. Таких, как он, за сто лет сложно и одного найти, Чжоу Лин Юнь был

рожден, чтобы быть пилотом истребителя.

Через 20 минут, когда вытащили Чжоу Лин Юня, он счастливо улыбнулся и потерял сознание. На

протяжении всего этого испытания он даже ни разу не дернулся.

- Смотрю, а ты, и вправду, мужик.

Гу Ян приказал притащить Чжоу Лин Юня к себе.

Когда Чжоу Лин Юнь очнулся после всего, он не показал ни крупицы усталости, его лицо было

каменным, холодным, а взгляд острым, так что никто не осмелился посмотреть ему в глаза.

Рядом с Чжоу Лин Юнем был накрыт стол. Гу Ян увидел на нем еду и вспомнил, как Чжоу Лин Юнь

заставлял Бай Лоиня есть жир. Выражение его лица изменилось, он взял одну пельмешку и

надкусил.

Затем кинул пельмешку, она покатилась по полу, к ней прилипло много грязи. Вы подумали, что Гу

Ян просто это сделал и все?! Конечно, нет! Гу Ян пнул эту пельмешку:

- Ой-ой, теперь она вся грязная, как же ее есть теперь?! Давайте я вам помогу очистить ее!

Затем Гу Ян спустил штаны…

Убедившись, что пельмешка полностью впитала его мочу, приказал двум амбалам, стоящим

рядом с Чжоу Лин Юнем, запихнуть эту пельмешку тому в рот.

Чжоу Лин Юня держало 8 человек, они запихнули пельмешку в рот Чжоу Лин Юня и заставили

проглотить.

Гу Ян, сидя на корточках, дьявольским взглядом смотрел на Чжоу Лин Юня.

- Главнокомандующий Чжоу Лин Юнь, как вам вкус?!

Чжоу Лин Юнь не ответил.

Гу Ян потянул Чжоу Лин Юня к себе, и уставился на него своим холодными острым взглядом: «

Даже если я не могу оставить на вашем теле никаких травм, я все равно устрою вам жизнь в аду».

Взгляд Чжоу Лин Юня был холодным, нельзя было угадать, о чем он думал.

- Чжоу Лин Юнь, вы не поделитесь впечатлением о вкусе пельмешки?!

Чжоу Лин Юнь посмотрел на Гу Яна:

- Ты, и вправду, хочешь знать?

Гу Ян еще не успел ответить, как, сделав бросок, Чжоу Лин Юнь придавил его к земле и

поцеловал, глубоко засунув язык. Глаза Гу Яна чуть не лопнули от ярости, с бешеной злостью он

посмотрел на своих людей, стоящих за Чжоу Лин Юнем. Только сейчас эти амбалы очнулись и

оторвали Чжоу Лин Юня от Гу Яна.

Гу Ян не мог предположить, что Чжоу Лин Юнь так поступит, он готов был провалиться на этом

месте от злобы, дыхание с трудом восстановилось. Но, несмотря на то, что Гу Ян был в ярости, ему пришлось приостановить пытку. Гу Ян поскорее побежал домой чистить зубы. Обычно, он

даже из-за неприятного запаха мог сорваться, не говоря уже о запахе и вкусе мочи...

специально порылись в интернете, с 2012 годы драйвером был поставлен рекорд 22 минуты, так

что это возможно.

Глава 61 - Все раскрылось

Тьфу… тьфу… пхе…

С того времени, как Гу Ян вышел из комнаты допросов и до сего момента, он не прекращал

чистить зубы, чистил так тщательно, что даже эмаль с зубов почти исчезла, а он все равно не был

удовлетворен. Чем дольше думал, тем более отвратительнее все становилось, Гу Ян чуть не

разбил в дребезги чашку и не разломал надвое зубную щетку. Выйдя из ванной, он взял телефон и

увидел множество пропущенных звонков.

«Президент, наш склад обворовали, огромное количество дорогих товаров было украдено, печати

на ящиках были нетронуты, но когда мы их открыли, то обнаружили там одни кирпичи».

«Президент, с нашего счета в банке пропала огромная сумма».

«Президент, наша система была взломана хакером, много секретной финансовой информации

рассекречено».

«Гу Ян, почему ваша компания всегда стоит на первом месте по неудачам? Сегодня к нам на

ночную вечеринку вломился человек с ружьем, мы уже его схватили. Поскорее возвращайся, не

позволяй ситуации ухудшиться».

Гу Ян слушал эти пропущенные звонки, и его лицо становилось все мрачнее. К тому моменту, когда принял последний звонок, он уже не мог больше сдерживаться и закричал в ярости.

- Как вы работаете?! Почему только сейчас оповестили меня?

- Разве несколько дней назад вы сами лично не были в компании?! Вы отсутствовали только

сегодня, поэтому мы вам и позвонили, - ответили с той стороны.

Положив трубку, Гу Ян вдруг понял, что происходит. Он пересмотрел сообщения, которые не

читал. Лучше бы не смотрел, поскольку теперь сделался зеленым от гнева, все сообщения были

от системы безопасности, проще говоря, уже несколько дней кто-то пытался проникнуть в его

компьютер.

Гу Ян позвонил Гу Хаю. Никто не ответил…

Гу Ян помрачнел...

- Во что бы то ни стало, задержать Гу Хая в Гонконге! - приказал Гу Ян.

- Гу Хая?! - телохранитель вздрогнул. - Он в Гонконге?!

- Что?! Ты тоже не знаешь этого? - опешил Гу Ян.

- Я целыми днями рядом с вами хожу, с другими я не встречаюсь, если бы вы мне не сказали, откуда я мог узнать?!

- Целыми днями рядом со мной? - Гу Ян додумался: «Черт возьми! Как я не догадался раньше?!

Если я могу прийти в его компанию и наделать шуму, то, что мешает ему сделать то же самое?!».

- Где я сейчас?! - спросил он телохранителя.

- Вы не знаете, где вы сейчас? - телохранитель был ошеломлен. - Сегодня я не был с вами, вы

заблудились?!

- Мне не важно, заблудился я или нет, ответь, куда я пошел?

- А? Вы спрашиваете меня, куда вы ушли?

Черт! Сейчас не время было сохранять лицо, и Гу Ян с раздражением признался:

- Человек, которого ты охранял последние дни, не я, а Гу Хай!

Телохранитель был ошарашен, он почувствовал себя полным идиотом.

- Немедленно поймайте его, не позволяйте ему вернуться в Пекин.

- Но...

- Что, но?! Еще стоишь тут?!

- Он, наверное, уже улетел, сегодня утром я видел, как секретарь оставил авиабилет на вашем

столе.

Гу Ян потемнел, позвонил секретарю:

- На какой рейс и на какое время ты забронировала мой билет?

- Президент, самолет вылетит через 30 минут, вы еще не в аэропорту?

Гу Ян снова позвонил телохранителю.

- Он еще не улетел, немедленно поезжайте в аэропорт, и поймайте его.

* * *

Тем временем Гу Хай и Тун Че только вошли в аэропорт.

Тун Че волновался, хотя он сменил много мест работы, но так поспешно еще никогда. Он заметно

нервничал.

Гу Хай беззаботно шел вперед, вдруг человек, идущий с ним, остановился.

- Что такое?!

- Я вдруг кое-что вспомнил, - взволнованно ответил Тун Че.

- Что?

- Ты же несколько раз неудачно взламывал пароль на компьютере Гу Яна, не так ли?

- А что? Ты знаешь пароль?

- Нет! Его телефон снабжен системой мониторинга безопасности, если кто-то собирается взломать

компьютер, то оповещения автоматически придут на его телефон.

- Что теперь? - выражение лица Гу Хая изменилось.

- Теперь у меня предчувствие, Гу Ян, наверное, уже догадался, что это ты. И он пошлет кого-то, кто будет стоять в зоне паспортного контроля. Это ловушка, даже если тебе повезет, и ты

окажешься в самолете, он и там сможет тебя достать, просто связавшись с капитаном, или наймет

людей, которые будут поджидать тебя в Пекине.

- А затем, что? – остановился Гу Хай.

- Затем...

Пока Тун Че думал, две знакомые фигуры появились в его поле зрения, его дыхание участилось, а

лица окаменело.

- А вот и «затем». Чего стоишь?! Бежим!

Они разделились, Тун Че бросил багаж Гу Хаю, а сам спокойно подошел к двум амбалам, один из

них был поражен.

- Вице-президент, вам тоже пришлось прийти сюда, чтобы задержать беглеца?

Только он произнес это, и Тун Че сразу все понял.

- Я пришел чуть раньше, но еще не видел его, а вы уже нашли?

- Еще нет, мы тоже только что приехали.

- Как насчет того, чтобы проверить зал ожидания . Может он уже там.

Те двое кивнули и пошли внутрь проверять.

- Подождите! - Тун Че остановил охранников. - Кроме вас двоих, президент Гу отправил еще кого-нибудь? Я боюсь, что если буду один, то не смогу остановить его.

- Будьте спокойны, мы пришли раньше, за нами еще прибудет большая группа людей! Он не

сможет сбежать!

Прибудет большая группа... Волосы на голове Тун Че встали дыбом.

- Когда они будут здесь? С какой стороны они подъедут?

- Они могут подъехать в любой момент. Босс позвонил мне минуту назад и сказал, что они

прибудут с той стороны. Если вы увидите группу людей в черных костюмах, в галстуках в полоску, которые идут вместе, то знайте, что это они. Советую вам поприветствовать того, кто идет во

главе этой группы. Это человек, которого президент нанял со стороны, и он может не знать вас.

- Понял. Вы двое, поторопитесь внутрь, если опоздаете, самолет может улететь, - кивнул Тун Че.

Телохранители поторопились внутрь, внутри один из них спросил:

- Ты вице-президенту про какой вход сказал?

- Восточный!

- А указал на какой?

- На этот!

- Болван! Это же западный!

- А? - глаза охранника округлились. - Дерьмо, я снова потерял пространственное ощущение

(топографический кретинизм - как это знакомо).

- Бесполезный придурок! Быстрее позвони ему, скажи, что ты ошибся.

- Это дело не так уж и важно! Эти двери не так-то уж далеко находятся друг от друга, когда те

люди придут, вице-президент, наверное, тоже сможет их заметить.

- Вдруг он увидит Гу Хая и захочет сообщить это тем людям, но не сможет, потому что они далеко

друг от друга находятся?! Ты еще не знаешь, каков наш вице-президент?! Он рассчитывает все до

мелочей, и если мы соврем ему, он сдерет с нас шкуры!

- Как это возможно?! Я не взял свой телефон, у тебя собой есть телефон?

Тот телохранитель потрогал карман:

- Мы слишком спешили, и я забыл его, пошли искать вице-президента.

Тун Че, как только отошел от телохранителей, сразу же позвонил Гу Хаю.

- Выходи через западную дверь.

- Ты сейчас где? - спросил Гу Хай.

- Не обращай внимания на меня, я жду тебя там.

Гу Хай быстро толкал тележку в сторону западного выхода, но не прошел и пары шагов, как

увидел группу людей в черном. Гу Хай окаменел, сразу почувствовав, что намерения у них были

не из добрейших. Внимательный взгляд предводителя группы прошелся туда-сюда и тут же нашел

Гу Хая.

Тун Че только прибежал, увидел представшую картину, и мурашки побежали по телу. Перед ним и

Гу Хаем стояло не менее 40 человек, все в черных костюмах и в полосатых галстуках, разминали

шеи и руки, так, что кости хрустели.

- Быстро бежим! - выкрикнул Тун Че.

Гу Хай повернул голову, и группа амбалов бросилась к нему. Но первое, что сделал Гу Хай - это не

побежал, а открыл багаж и достал своего «сына». Из-за этого он совсем потерял шанс на побег, и

его окружили. И ему ничего не оставалось, кроме как биться.

Совсем скоро Тун Че тоже вступил в бой, применив несколько красивых боевых приемов, он сбил с

ног одного из тех парней, затем спины Тун Че и Гу Хая соприкоснулись, и Гу Хай похвалил:

- Неплохие навыки.

- Ты еще и наслаждаешься? - Тун Че побледнел. - Нам еще долго противостоять!

Только сказал, как один удар пришелся ему в живот, и он повалился на Гу Хая.

Глава 62 - Побег

Когда эти два телохранителя вернулись, то перед их глазами развернулась такая сцена, от

которой у них чуть не началась кровавая рвота.

Три десятка человек прекрасно выполнили возложенную на них миссию. Они поймали не только Гу

Хая, Тун Че тоже оказался у них в руках. А когда телохранители увидели, что удары посыпались и

на Тун Че, лица их побледнели: «Черт, произошла чудовищная ошибка!». Пока они бежали к

толпе, то продолжали кричать:

- Не бейте его! Он же один из нас!

Тун Че упал на Гу Хая, ему не хватало сил, чтобы устоять. Падая, он заметил телохранителей, которые приближались к нему. И один из них произнес:

- Вице-президент, извините, я указал вам неправильное направление.

Лицо Тун Че изменило свой цвет с зеленого на бледный, когда он понял смысл сказанных слов.

Такая досадная ошибка, и такие серьезные последствия. Все его тело болело и только адреналин, бушующий в венах, давал силы все вытерпеть.

Один из телохранителей повернулся в сторону тех, кто избивал Тун Че и крикнул:

- Вы что, не видите? Это наш вице-президент, вы соображаете, кого избиваете? - он закончил

отчитывать остальных и повернул голову, чтобы посмотреть на Тун Че, тон его мгновенно стал

мягче. - Вице-президент, вы так напугали нас.

- … Все в порядке… - тихо ответил Тун Че.

Второй телохранитель посмотрел на остальных и снова заорал:

- Чего вы ждете? Быстро поймали Гу Хая! Вы избили невиновного человека, а тот, кого должны

были, остался невредим! Черт возьми, что с вами не так!

И группа людей снова окружила их, но вдруг Гу Хай резко вытащил пистолет и, схватив Тун Че, приставил оружие к его виску:

- Не подходите! Всем стоять!

Тун Че смотрел на Гу Хая и восхищался им, понимая, что тот будет использовать любую

возможность.

- Назад, всем отойти назад… - произнес телохранитель, а сам продолжал внимательно следить за

Гу Хаем, держащим пистолет. - Человеческая жизнь на кону, в конце концов, мы не будем

действовать необдуманно.

- Всем отойти назад на 30 метров, быстро! - прогремел яростный голос Гу Хай.

Когда нападавшие отступили, Гу Хай медленно начал отходить вместе с Тун Че по направлению к

задней части зала, попутно осматриваясь по сторонам. В конце концов, они отступили к лестнице и

собирались повернуть за угол, как вдруг эти люди бросились за ними. Гу Хай внезапно выстрелил, из-за чего зал ожидания погрузился в хаос. В панике люди в зале бросились врассыпную, таким

образом создавая для Гу Хая и Тун Че прекрасную возможность убежать.

- Сюда! Сюда! - крикнул Тун Че, и они бросились бегом из зала, прямиком к выходу.

И вдруг появилась группа подозрительных лиц, двигавшаяся прямо на них. Гу Хай резко

затормозил, повернулся и заметил туалет, тут же у него возникла просто гениальная идея. Все

кабины были закрыты, но хорошо, что они были без крыши. Гу Хай и Тун Че, подпрыгнув, быстро в

них забрались, и из этих кабинок сразу же раздались громкие крики.

«Вот дерьмо!- подумал Тун Че. - Гу Хай, что не так с твоими глазами! Ты же привел нас в женскую

уборную!»

Увидевшая его испуганная женщина, пронзительно закричала, опасаясь, того, что будет

изнасилована. Но Тун Че быстро закрыл ей рот рукой и, посмотрев холодным взглядом, сказал:

- Раздевайся и отдай мне одежду, или я задушу тебя!

Женщина стала быстро стаскивать дрожащими руками платье, потом туфли на высоких каблуках и

вручила все это Тун Че. Тун Че взял эту одежду, и лицо его окаменело.

В другой кабинке Гу Хай выглядел не намного лучше Тун Че, его тело было мощным и

спортивным, он просто не смог бы влезть в это платье, в лучшем случае он мог носить его, как

майку. Гу Хай начал злиться, как вдруг его осенило, он перекинул платье через плечо, пару

рулонов туалетной бумаги обернул вокруг талии, и, повесив чулки на шею, прыгнул в соседнюю

кабинку. Само собой, Тун Че был удивлен внезапным появлением Гу Хая.

- Ты… Что ты делаешь? - ошеломленно спросил Тун Че.

- Тише… Я думаю, что это будет лучшая маскировка, - сказал Гу Хай и дальше зашептал Тун Че на

ухо.

Выслушав, Тун Че с презрением сказал:

- Больше ничего не можешь придумать?

- Можешь ли ты придумать лучший способ, чем этот? - сухо спросил Гу Хай.

Рот Тун Че дернулся, и он пробормотал свирепо:

- У меня не такой высокий IQ, как у тебя!

Гу Хай осмотрел внешний вид Тун Че и понял, что грудь слишком плоская, поэтому резко сдернул

чулки с шеи и передал Тун Че.

- Закрепи их на груди!

- Не хочешь сам быть похожим на чучело? – холодно произнес Тун Че.

- Я никогда не играю женщину, – произнес Гу Хай.

Хоть Тун Че и застыл на мгновенье, он все равно взял чулки и, завязав их несколько раз, неохотно

сунул под платье, формируя поддельную грудь. В завершении Гу Хай помог ему скорректировать

внешний вид, поправив платье и две поддельные груди, после этого Тун Че хотелось только

одного - умереть. Когда все было готово, они вышли. Зал аэропорта был окутан атмосферой страха, невдалеке появились сотрудники безопасности аэропорта. Тун Че в платье шел впереди, аккуратно держа в руках пакет, следом выбежал Гу Хай и стал тащить его за платье, приставать к

нему, а Тун Че начал тоненьким женским голосом звать на помощь.

Два сотрудника безопасности аэропорта подбежали к нему и спросили:

- Что случилось?

Тун Че смотрел вниз в пол и делал вид, что тихо плачет:

- Этот извращенец хотел снять с меня платье.

Они посмотрели в сторону Гу Хая, который продолжал тереться о Тун Че. Один из охранников

тихонько шепнул другому:

- Это когда он сюда попал?

- Откуда я знаю? Давай выкинем его отсюда.

Сотрудники безопасности принялись выпроваживать Гу Хая, от одного из толчков тот не

удержался и упал. В этот момент в зал вошли двое телохранителей в костюмах, и, увидев эту

сцену, обратились к сотрудникам безопасности аэропорта:

- Что случилось?

- Да небольшая проблема, – сказал один из сотрудников, показывая рукой в сторону лежащего Гу

Хая.

Двое мужчин присели на корточки и попытались рассмотреть его. Гу Хай не мог позволить, чтобы

его лицо увидели, иначе бы его сразу узнали. Поэтому, прикинувшись пьяным, Гу Хай быстро

вытащил своего осла, включил кнопку и вместе с ним стал напевать песню:

- Брат не причинит неприятностей, брат пришел сюда найти девушку…

Услышав это, охранник ударил Гу Хая:

- Трахни свою сестру!

Тогда охранники не выдержали и пинками выкинули его на улицу. По дороге один ботинок Гу Хая

слетел с ноги, но он сделал вид, что не заметил. Он не спеша удалялся от входа, сначала на

шесть метров, потом на семь и вскоре ушел совсем.

Уборщик недалеко от входа в аэропорт нашел валяющийся ботинок и собрался бросить в

мусорный бак, но тут подошел одетый в костюм мужчина и прикоснулся к его руке:

- Простите, я уронил его.

Взяв в руки ботинок, он только посмотрел на марку, и лицо его сразу же изменилось.

- Твою мать! И мы позволили ему уйти! – заорал он на всю мощь.

Человек, стоящий с ним рядом, не понял крика и спросил:

- Кому мы позволили уйти?

- Какой пьяница будет носить обувь за десять тысяч юаней, а? – заорал снова мужчина.

- А?! Надо быстро догнать его, бегом, бегом! - крикнул второй.

А Гу Хай в это время вдруг услышал неподалеку от себя крик Тун Че:

- Гу Хай, быстро в автомобиль!

Сзади уже был слышен шум приближающейся погони, нервы Гу Хая были напряжены, и он

стремительно бросился к автомобилю, за рулем которого сидел Тун Че. Быстро прыгнул на

пассажирское сиденье и даже не успел захлопнуть дверь, как машина сорвалась с места.

- Гони, - заорал Гу Хай.

Всю дорогу их преследовали. Тун Че одной рукой управлял автомобилем, другой одновременно

срывал с себя платье. Постоянно меняя скорость, он показал, что имеет превосходные навыки

вождения.

- Я так не позорился ни разу в своей жизни, - гневно произнес Тун Че, выбрасывая в окно

разорванную женскую одежду.

Гу Хай, щурясь, с намеком на улыбку, произнес:

- Мне тоже нелегко пришлось.

- Что ты имеешь в виду? – гневно спросил Тун Че.

- Мне так долго пришлось тереться о твои ноги, пока я притворялся извращенцем, - вздохнул Гу

Хай.

Тун Че спросил Гу Хая сердитым тоном:

- Ты терся о мои ноги, но это была не моя идея, и ты еще чувствуешь себя обиженным?

Гу Хай засмеялся, он сидел, не говоря ни слова, крепко держа осла, и его сердце тихо шептало:

«Иньцзы, не сердись! У меня не было выбора. Я обязательно извинюсь перед тобой, когда

вернусь».

Тун Че периферическим зрением увидел осла и если раньше, в чрезвычайной ситуации, не было

возможности спросить, то сейчас, когда ситуация стала чуть легче, он, не удержавшись, спросил:

- Этот осел тебе так важен, раз ты держишь его при себе 24 часа в сутки?

Тун Че думал, что сейчас Гу Хай скажет, что это покойная мать дала его или подарила первая

подруга, но он не думал, что Гу Хай ответит:

- Это мой сын!

- Слушай, у тебя прекрасное чувство юмора! – офигевая, сказал Тун Че.

Тун Че повернулся, чтобы взглянуть на Гу Хая, а затем посмотрел на осла в его руках - более смешного и нелепого, в самом деле, было трудно представить. Тогда, какая же у него должна быть

«мама», чтобы получился вот такой «ребенок».

Гу Ян получил известие об исчезновении Гу Хая и поспешил в общежитие к Бай Лоиню. Он шел, не

останавливаясь, не сбавляя шага, не обращая внимания на пронизывающий холодный ветер.

Дверь общежития была заперта, Гу Ян поймал проходящего мимо по дороге солдата:

- Где Бай Лоинь?

- Майор должно быть на тренировочном полигоне, он в лагере последние несколько дней.

Гу Ян направился на полигон и по дороге позвонил нескольким офицерам, чтобы они были на

месте и могли поймать Бай Лоиня.

Бай Лоинь вылез из кабины самолета и шел по летному полю. Он только собрался позвонить, как

телефон внезапно ожил:

- Иньцзы…у меня маленькая проблема, – сквозь шум прокричал Гу Хай.

Бай Лоинь резко выдохнул:

- Что случилось? Где ты? У меня есть самолет, я заберу тебя! – прокричал Бай Лоинь.

«Временно недоступен…».

Боковым зрением Бай Лоинь увидел знакомую фигуру, направляющуюся к нему. Только один

взгляд на лицо Гу Яна, и Бай Лоиню сразу стало понятно, что произошло что-то плохое. Он быстро

развернулся в противоположную строну и там увидел нескольких солдат, они бросились к нему с

намерением схватить. Бай Лоинь побежал по направлению к самолету, вдруг на бегу одна нога

подвернулась и он начал падать, но нагнавшие солдаты помогли ему, не дав встретиться с землей

при падении, а потом остановились, не зная, как поступить дальше.

- Что вы хотите? – громко спросил Бай Лоинь перед солдатами у Гу Яна.

Поскольку он был командир, хоть и не их батальона, солдаты не посмели напасть. Не имея

приказа непосредственного начальства, они не были уверены, что это сойдет им с рук.

- Вы что, ничего не ели, раз не можете поймать его? - спросил Гу Ян. - Может позвать вашего

командира полка Чжана, чтобы он вас накормил? - невозмутимо продолжил Гу Ян.

Солдаты испугались и подчинились приказу, в конце концов, у них был другой командир, не Бай

Лоинь, и, наверное, он был дружен с Гу Яном, раз тот сейчас отдал им такой приказ. Но и

собственные солдаты Бай Лоиня не желали стоять в стороне и собирались защищать своего

командира так, как будто от этого зависела их жизнь. Но, к сожалению, они столкнулись с

определенными трудностями - число нападавших было намного больше. И, несмотря на то, что

солдаты Бай Лоиня были одними из лучших, их было недостаточно, чтобы противостоять взводу, который привел Гу Ян.

Глава 63 - Бедный маленький ослик

Бай Лоинь понял, что этих людей не остановить, и почти добрался до двери кабины, тут же двое

солдат схватили его за ногу. Бай Лоинь яростно отбивался, пиная их, куда придется, и после того, как ему удалось отбросить их от себя, быстро открыл дверь кабины.

«30 человек не могут поймать одного? - подумал Гу Ян и с внезапно почерневшим лицом быстро

двинулся к самолету. - Тогда я сделаю это сам!».

Бай Лоинь одной ногой уже был в кабине, как вдруг почувствовал, что его с силой пытаются

вытащить. Посмотрев вниз, он увидел жуткое лицо Гу Яна, который резко схватил его за ноги.

Вырываясь, Бай Лоинь жестко ударил ногой, не позволяя Гу Яну оттащить его от самолета, но тот

крепко ухватился за его штаны, которые тут же сползли на несколько сантиметров. Бай Лоинь

намертво вцепился в нижнюю часть входа в кабину, сдирая руки в кровь.

Гу Ян в это время отчеканил с холодной яростью:

- Ты обманул меня, воспользовался мной, играл моими чувствами, но сейчас, Бай Лоинь, ты попал

в мои руки. Сегодня не ожидай, что я буду милосерден!

- А-а-а…!!! - завопил Бай Лоинь и Гу Ян от неожиданности на мгновение перестал его тащить. Бай

Лоинь воспользовался этой возможностью, чтобы запрыгнуть в кабину, Гу Ян яростно потянул его

обратно. Раздался звук рвущейся ткани, штаны разорвались, и перед Гу Яном мелькнули черные

боксеры Бай Лоиня. Гу Ян уставился на них, от этой картины он завис на время, а Бай Лоинь, воспользовавшись моментом, быстро оттолкнул его и, запрыгнув в кабину, закрыл дверь. Сразу же

раздался звук двигателя, и солдаты резко пригнулись.

- Это опасно, быстро уведите его! - прокричал кто-то из солдат и несколько человек оттащили Гу

Яна подальше.

Лицо Гу Яна было мрачным, и он заговорил с убийственной интонацией в голосе:

- Среди вас же есть пилоты ВВС? Быстро, два человека сели в самолет, полетели и перехватили

его!

Солдаты посмотрели на Гу Яна, он посмотрел на них, в итоге все смотрели друг на друга со

странным выражением на лицах.

Гу Ян снова обратился к солдатам:

- Вы не можете лететь без приказа, или вы заняты? Я позвоню вашему командиру Чжану, и он

сразу же выдаст вам разрешение!

- Нет, не по этой причине, – сказал один из солдат, набравшись смелости. - Не потому, что мы

заняты, а потому что мы, правда, не можем вам в этом помочь. Бай Лоинь - лучший пилот, в

управлении истребителем ему нет равных, мы знаем, как он летает и то, что не можем сравниться

с ним. Даже если мы будем преследовать его, майор Бай все равно заставит нас отступить.

Лицо Гу Яна стало совсем бешенным:

- Если вам предоставят лучший самолет, оснащенный всеми самыми современными приборами и

оружием, тогда вы сделаете это?

- Самый лучший истребитель - это тот, на котором сейчас улетел Бай Лоинь.

Гу Ян молчал. Спустя какое-то время один из солдат осторожно сказал Гу Яну:

- Тем не менее, есть один человек, чей уровень выше, чем у Бай Лоиня, но не знаю, сделает ли он это для вас.

- Кто? – резко прищурив глаза, спросил Гу Ян.

- Командующий Чжоу Лин Юнь.

Представьте себе, что чувствовал Гу Ян в этот момент, он ощутил шок от того, что придется идти и

просить этого человека о помощи. В итоге его настроение стало хуже некуда.

Бай Лоинь после взлета набрал необходимую высоту и, достигнув максимальной скорости, в

течение часа долетел до Гонконга, быстро прошел сквозь облака и начал медленно снижаться.

В это время Гу Хай и Тун Че, резко уходя от погони, мчались на своем автомобиле.

- В машине почти кончился бензин! - крикнул Тун Че, резко прибавляя скорость.

Гу Хай оглядывался назад, машин преследователей не было видно, но это не значило, что они

избавились от них, с помощью GPRS- слежения их скоро снова вычислят. Пока Гу Хай думал, внезапно зазвонил телефон.

До Гу Хая донесся голос Бай Лоиня:

- Где ты сейчас? Я нахожусь в Гонконге.

- Я… - протянул Гу Хай. Он посмотрел по сторонам, чтобы определить, что это за место, и, не

поняв, посмотрел на Тун Че, тот тоже был сбит с толку.

- Это должно быть пригород, - ответил Гу Хай, испытывая трудности в определении местности.

Бай Лоинь долго молчал и, наконец, произнес:

- Так, оставайся на месте, не двигайся, я использую спутниковое позиционирование.

- Хорошо, - Гу Хай только произнес это, как увидел в зеркале заднего вида машину

преследователей. Тун Че резко надавил на газ, но машина не сдвинулась с места.

- Нет бензина!!!

В результате Гу Хаю и Тун Че пришлось бросить машину, в которой почти не было бензина, и

пуститься в бегство к деревеньке неподалеку на своих двоих. Люди Гу Яна тоже выбежали из

своих машин и последовали за ними. Они вошли в деревню со всех сторон, заблокировав все

въезды и выезды из нее. Гу Хай и Тун Че быстро свернули в небольшой дворик, попавшийся по

дороге, чтобы просто передохнуть. Там на них выскочила огромная собака, громко лая и рыча, она

напугала их до полусмерти. Гу Хай быстро пришел в себя и зажал пасть собаке рукой, чтобы она

не шумела, а собака принялась царапать его когтями. Тун Че вдруг услышал с неба приглушенный

звук и, подняв взгляд, увидел самолет, который пролетал над ними. Быстро толкнул Гу Хая, и тот

посмотрел наверх с чувством тоски, уже держа в руке телефон.

- Иньцзы, я вижу тебя!

- Хорошо, ты будешь направлять меня, а я полечу к тебе, - произнес Бай Лоинь.

Несомненно, самолет своим появлением выдал месторасположение Гу Хая и Тун Че. Когда

истребитель начал снижаться, то преследователи стали подтягиваться со всех сторон к этому

месту, окружая весь район.

Бай Лоинь видел из кабины толпу людей и думал: «Эти бесполезные ублюдки еще смеют играть

со мной?». И небрежно сбросил две учебные бомбы, отпугнув этих людей на десятки метров. Бай

Лоинь хотел найти место для посадки, но обнаружил, что нет ни одного подходящего.

Он медленно снизился поближе к Гу Хаю и Тун Че и сбросил очередную дымовую бомбу, чтобы

очистить для них путь. Однако вскоре преследователи поняли, что снаряд не боевой и двинулись

по направлению к Гу Хаю и Тун Че, наступая на них. Это означало, что Бай Лоинь больше не

может рассчитывать на отвлекающие маневры, и если он хочет спасти Гу Хая, ему следует

поспешить.

Выбрав место, Бай Лоинь пошел на вертикальную посадку. Время уходило, снизившись на

максимально близкое расстояние к земле он, быстро распахнул дверь кабины. Гу Хай почти

взлетел в кабину и затем крепко обнял Бай Лоиня. Бай Лоинь действовал вполне разумно, хотя

волнение все равно присутствовало, но закрыть дверь кабины он не забыл.

- Не закрывай! – закричал Гу Хай и повернулся, чтобы протянуть руку и втащить подбежавшего Тун

Че.

Поскольку Тун Че был на шаг позади Гу Хая, то он не смог быстро подняться. Он мог полагаться

лишь на Гу Хая, на то, что тот подтянет его в кабину. Бай Лоинь увидев эту картину, изменился в

лице.

- Иньцзы, быстро руку! – закричал Гу Хай.

Бай Лоинь заколебался на мгновение, но все-таки предоставил свою помощь. Как только Тун Че

упал в кабину, Бай Лоинь тут же захлопнул дверь.

- Не надо! - закричал Гу Хай. - Мой сын все еще внизу! Подожди меня минутку, я принесу его! -

взволнованно сказал Гу Хай. Когда он помогал Тун Че подняться, то нечаянно выронил ослика и

теперь его «сын» был там внизу, у ног их преследователей.

- Нет необходимости, - слабо ответил Бай Лоинь. - Достаточно того, что ты здесь! - и быстро запер

дверь кабины.

Гу Хай наблюдал, как толпа людей наступила и затоптала его маленького ослика, и единственное, что осталось в его памяти - это то, как ослик покачивал головой.

- Почему ты не позволил мне забрать его? - повернувшись в сторону Бай Лоиня, угрюмо спросил

Гу Хай.

Честно говоря, Бай Лоинь хотел немедленно ответить Гу Хаю: «А как он упал? Это ты первым

отказался от него!». Но, в конце концов, только и сказал:

- Это просто игрушка. Вернемся и обязательно купим еще одного.

Гу Хай ни слова на это не ответил.

Гу Ян снова пришел в комнату для допросов. Чжоу Лин Юнь боксировал, играя против стены, в

стене Гу Ян увидел небольшие трещины и вмятины, каждая размером с кулак мужчины. Когда

зашел Гу Ян, лицо Чжоу Лин Юня не изменилось. Гу Ян при всем своем желании не мог просто

развернуться и уйти.

Он был в бешенстве после всего, что устроили Бай Лоинь и Гу Хай. Они, казалось, собрались вместе лишь для того, чтобы причинить ему боль. Чжоу Лин Юнь, которому досталось лишь

немного унижения, по сравнению с ним, чувствовал себя неплохо.

- У меня есть задача, как только вы ее выполните, я отпущу вас, - проговорил Гу Ян холодно.

Чжоу Лин Юнь временно прекратил боксировать со стеной и повернулся к Гу Яну:

- Какая задача?

Гу Ян, подчеркивая каждый слог, сказал:

- Перехватить истребитель.

- Перехватить истребитель? С каких это пор вы начали заниматься делами ВВС? - со слабой

улыбкой переспросил Чжоу Лин Юнь.

Собрав остатки терпения, Гу Ян попытался объяснить:

- Вы хотите знать, как вы оказались здесь? Позвольте мне сказать вам, что Бай Лоинь использовал

меня, чтобы заманить вас в ловушку. И поскольку он по природе своей очень ленив и не может

терпеть ваш авторитаризм, то придумал способ, как избавиться от вас.

Чжоу Лин Юнь снова ударил в стену, и в этот раз штукатурка растрескалась и осыпалась.

- В настоящий момент нас даже можно назвать союзниками, наш общий враг - Бай Лоинь. И в

настоящее время он за штурвалом самолета, его преследуют, но перехватить его можете только

вы.

- Союзники… И поэтому вы, как мой союзник, заставили меня съесть пельмень со своей мочой -

холодно заметил Чжоу.

Лицо Гу Яна изменилось, в душе назрело беспокойство.

- Что касается того случая, то я разъясню вам все чуть позже.

- Дайте мне подумать об этом, - продолжая наносить удары по стене, произнес Чжоу Лин Юнь.

Лицо Гу Яна почернело:

- Из Пекина в Гонконг, туда и обратно три часа лета, пока вы думаете об этом, самолет совершит

посадку!

- Туда и обратно? Он ведь возвращается, не так ли? Тогда зачем вам отправлять истребитель, чтобы перехватить его? Видимо вы считаете, что у наших пилотов полно свободного времени, -

приподняв брови, переспросил Чжоу Лин Юнь. Гу Ян стиснул зубы и проскрипел:

- Вы, в конце концов, будете это делать или нет?

Чжоу Лин Юнь повернулся и, посмотрев на Гу Яна, четко и холодно сказал:

- Государственная машина не предназначена для того, чтобы решать ваши личные проблемы.

Услышав ответ, Гу Ян развернулся и вышел.

- Командир полка Чжан, мне нужно двое хорошо обученных солдат-пилотов для перехвата Бай

Лоиня, - холодно произнес Гу Ян по телефону.

- Какое совпадение, у меня есть один доступный пилот, он как раз из другого военного округа и

находится в Пекине - прилетел на встречу, так что я помогу тебе.

Положив трубку телефона, Гу Ян холодно посмотрел в никуда и подумал: «Господи, наконец, у

меня открылись глаза! Если бы я знал об этом раньше, никогда бы не пришел сюда».

Гу Ян посмотрел на дверь комнаты для допроса глазами полными ненависти и подумал: «Чжоу

Лин Юнь, подожди, и ты еще увидишь».

Глава 64 - Просто наслаждайся шоу

Не успел Гу Ян уйти, как Чжоу Лин Юнь последовал за ним. Два охранника попытались остановить

его:

- Вы куда?

- Помочь вашему гендиректору перехватить истребитель, - спокойно ответил Чжоу Лин Юнь.

- Разве не вы только что говорили, что не будете помогать? - охранник подозрительно посмотрел в

сторону Чжоу Лин Юня. - Еще я слышал, как вы сказали, что национальные ресурсы не

предназначены для решения личных проблем.

- Это уже не личные проблемы. Один из наших высококлассных пилотов находился в захваченном

самолете. Я собираюсь обеспечить его безопасность, и поскольку это уже внутренне дело ВВС, необходимость защитить и поддержать его в такой сложной ситуации - моя обязанность, - нашелся

Чжоу Лин Юнь.

Два охранника посмотрели друг на друга, позвонили начальнику, получили согласие и один из них, схватив Чжоу Лин Юня за руку, громко сказал:

- Я иду с вами!

---

Бай Лоинь поднял истребитель и повел его сквозь облака. Как только он достиг безопасной

высоты, то полетел спокойнее. Было очевидно, что они смогут добраться до места назначения без

особых проблем. Прошло какое-то время, и Тун Че открыл рот:

- В кабине можно курить?

- Как хочешь.

- Нельзя!

Бай Лоинь и Гу Хай ответили одновременно, но из-за таких противоположных ответов Тун Че не

знал, что делать. Бай Лоинь вел себя безразлично, а Гу Хай был категорически против. Если бы

это был обычный самолет, то ничего, но сидеть в истребителе и курить - это могло повлиять на

пилота.

Тун Че посмотрел в сторону Бай Лоиня – он казался крутым пилотом, дружелюбный на вид и

характер без изъянов.

- Пожалуй, не буду, - Тун Че убрал пачку сигарет в карман.

- Дай одну, - Бай Лоинь протянул руку в сторону Тун Че.

Гу Хай положил свою ладонь на руку Бай Лоиня и, крепко сжав, нежно сказал:

- Когда вернемся, тогда и покуришь. Мы будем дома менее чем через 15 минут.

Бай Лоинь, холодно отведя руку Гу Хая, продолжал смотреть на Тун Че, как бы говоря «дай».

Гу Хай почувствовал, что настроение Бай Лоиня было не из лучших. Ради их безопасности Гу Хай

не стал ему противоречить и оставил все как есть. Очень скоро дым сигареты распространился по

всей кабине.

Тун Че заметил, что с тех пор, как они взлетели, взгляд Гу Хая не отрывался от Бай Лоиня. А Бай

Лоинь был абсолютно безразличен, непонятно, было это из-за того, что пилотаж требовал полной

сосредоточенности, или же из-за того, что он игнорировал Гу Хая. Тун Че понял, что между этими

двумя что-то происходит.

Вдруг Бай Лоинь увидел, что на экране радара появился сигнал. Он занервничал, сунул Гу Хаю

окурок, взялся за рычаг управления, и очень внимательно стал наблюдать за приборами.

Вскоре истребитель, в котором находился Гу Ян, показался в поле зрения. Его пилот и Бай Лоинь

раньше встречались, но никогда не соперничали между собой. В прошлый раз на тренировке в

пустыне этих двоих распределили в разные отряды, и они должны были помериться силами, но

Бай Лоинь был ранен, и поэтому шанс был упущен.

Этот истребитель летел по правому борту от них. Когда Тун Че наклонился, чтобы посмотреть, он

смог увидеть, как истребитель произвел в их сторону несколько предупредительных выстрелов.

Желание пилота поучаствовать драке было очевидным. Бай Лоинь отреагировал мгновенно, он

резко бросил истребитель вниз, попытавшись избежать столкновения. Но ракеты, весом в

несколько сот килограмм, закрепленные под крыльями, замедляли движения и мешали в

маневрировании. И уже через какое-то время истребитель начал опрокидываться.

Бай Лоинь сразу понял, что цель противника - не дать им вернуться в военную часть. И кто отдал

такой приказ, ему тоже было понятно.

Бай Лоинь постоянно маневрировал, стараясь до последнего избежать прямого столкновения - на

борту его истребителя были пассажиры, с которыми ничего не должно было произойти.

Вдруг истребитель противника, сделав крутой вираж, оказался прямо перед ними. Корпус

самолета вздрогнул, когда из-под его крыльев появилось два столпа огня, похожих на

огнедышащих драконов. Это в небо ушли ракеты.

Бай Лоинь не смог увернуться от внезапной атаки, его самолет зашатало. Гу Хай мог это

вытерпеть, но Тун Че показалось, что его сердце от давления сейчас выскочит из груди. Такие

маневры для пилота истребителя были обычным делом, и Гу Хаю раньше казалось, что он может

представить себе всю сложность работы пилота, но теперь, когда он сам оказался

непосредственным участником воздушного сражения, у него были другие чувства.

«Дьявол! - воскликнул про себя Бай Лоинь. - По-хорошему не хочешь, так пусть будет по-плохому!». Азарт загорелся в его глазах, он воспринял это как еще один тренировочный бой и

начал атаковать.

Между истребителями завязалась ожесточенная схватка.

----

В это время на военной базе высшие чины наблюдали за тренировками солдат, которые получили

одобрение за усердие и старания. И когда на радаре показались эти двое, ведущие воздушный

бой, начальники даже обрадовались.

- Если каждый солдат проявит все свои таланты и силы, то у нас появится много таких хороших

пилотов, как Бай Лоинь.

Два истребителя сражались, каждый из них получал повреждения, но не желал отступать.

Ожесточенное воздушное сражение продолжалось уже более получаса, ситуация накалялась. Бай

Лоинь не только хотел победить, он хотел переместить их бой к северу. Только этот метод

гарантировал им возвращение на военную базу до того, как у них закончится топливо.

Гу Ян, наблюдая за Бай Лоинем, разгадал его планы и отдал приказ пилоту:

- Мы должны помешать им вернуться на север.

Пилот Гу Яна был помешан на боях, и чем сильнее был противник, тем более он был

воодушевлен. Вот и теперь он беспрестанно наносил огневые удары по противнику, преследуя

его, и пытаясь уничтожить.

Пока эти двое боролись, в зоне видимости появился еще один истребитель.

«Черт, почему появился еще один?!» - Бай Лоинь не вызывал подмоги, ему оставалось только

предположить, что это был самолет противника.

- Ты вызывал подмогу? - спросил пилота Гу Ян.

- Нет! - ошеломленно ответил тот.

Пока Гу Ян думал, неизвестный открыл огонь по истребителю Бай Лоиня, Гу Ян схватил за руку

своего пилота:

- Подожди, понаблюдаем, затем решим, что делать дальше.

Тот истребитель и пилот в нем были потрясающи, все его движения и навыки были превосходны, идеальны. Он постоянно маневрировал, Бай Лоинь не успевал за ним и был в проигрышной

позиции.

- Силен! - воскликнул пилот истребителя Гу Яна. - Не зря же говорят - король ВВС.

«Разве Чжоу Лин Юнь не отказался? Зачем тогда он здесь?» - Гу Ян был озадачен.

- Нужно ли сотрудничать с тем самолетом и довести Бай Лоиня до полного поражения? - пилоту

очень хотелось попробовать.

- Я раздавлю твои яйца! - не удержавшись, матюгнулся Гу Ян. - Разве ты не видишь, что тот

истребитель вот-вот разобьется?! Иди им на подмогу!

- Помо… Помогать?! - пилот был ошарашен: «Разве пару секунд назад вы не говорили

противостоять им? Теперь говорите помогать!?».

- Оба моих младших брата в этом истребителе! - в ярости закричал Гу Ян.

Лоб пилота покрылся бисеринами пота.

- Тогда почему вы хотели, чтобы я открывал огонь в сторону ваших родственников?!

- Не твое дело! Быстро полетел на подмогу! Если что-то случится, ты будешь отвечать за это.

«Черт, с кем я связался?!» - подумал пилот.

В конце концов, было уже слишком поздно. К тому времени, как самолет Гу Яна пришел на

подмогу, самолет Бай Лоиня уже падал вниз сквозь облака.

Бай Лоинь, пытаясь удержать самолет, предупредил тех двоих:

- Надевайте парашюты и прыгайте!

- Я хочу прыгать на одном парашюте с тобой! - сказал Гу Хай.

Лицо Бай Лоиня словно окаменело после его слов.

- Прыгай сам, я не буду с тобой прыгать!

- Я привяжу тебя к моему парашюту!

Бай Лоинь увидев, что они скоро встретятся с землей, стал раздражительней.

- Твою мать! Чего ты еще хочешь?! Говорю тебе прыгать, значит, прыгай!

- Если ты не будешь прыгать со мной, я несдвинусь с места!

- С одним парашютом будет слишком опасно!

- Плевать!

- Вы оставайтесь и спорьте дальше, а я прыгаю, - вмешался Тун Че.

И после этих слов сразу же спрыгнул, а те двое, что остались, не прекращали спорить. Бай Лоинь, увидев, что времени не осталось, смирился. Гу Хай быстро сцепил их, и они спрыгнули вместе.

- Теперь больше не надо идти им на подмогу? - спросил пилот у Гу Яна. Лица Гу Яна мгновенно

помрачнело.

Когда пилот хотел уже повернуть на базу, его вдруг атаковал оставшийся истребитель, крыло

самолета загорелось, он закачался. Затем поймал еще один снаряд, и стремительно пошел вниз.

- Как так? - пилот вытаращил глаза. - Разве он не с нами? Почему выстрелил по нам?

«Я откуда могу знать», - скрипя зубами, подумал Гу Ян.

Совсем скоро и самолет Гу Яна уже не мог больше противостоять быстрым и точным ударам Чжоу

Лин Юня - он прорезал облака и резко начал снижаться к земле.

Рядом с Чжоу Лин Юнем сидел охранник и обливался потом. Мало того, что он не был

натренирован для такого, так еще попал в эту жаркую схватку. Теперь, когда все закончилось, охранник вздохнул с облегчением.

- Так зачем мы сюда прилетели?

«Сбил один самолет, затем другой...» - он никак не мог понять, о чем думал Чжоу Лин Юнь. И даже

не мог представить, что тот ему небрежно ответит:

- Просто наслаждайся шоу.

Глава 65 - Властный Бай Лоинь

Во время падения Бай Лоинь проклинал в душе Гу Яна: «Ты хотел меня остановить, ну и ладно, но

рвать мои штаны-то зачем?!». Холодный воздух задувал в штаны Бай Лоиня, задница так

замерзла, что окаменела!

После того как парашют без препятствий раскрылся, эти двое приземлились на луг.

Тело Гу Хая ударилось о землю первым, и он самоотверженно послужил Бай Лоиню подушкой

безопасности, когда тот упал на него. Гу Хай только притронулся руками к заднице Бай Лоиня, как

сразу вздрогнул, почувствовав холод. А когда опустил голову и посмотрел вниз, то заметил, что

сзади на штанах Бай Лоиня была огромная дыра и это место прикрывали лишь тонкие трусы.

- Твои штаны так сильным ветром разорвало? – поинтересовался Гу Хай.

Бай Лоиню очень хотелось материться: «Что за ветер?! Разве не твой сумасшедший брат это

сделал?!».

- Давай посмотрю, насколько все плохо.

Гу Хай хотел перевернуть Бай Лоиня, чтобы рассмотреть, но тот оттолкнул его, а затем нашел

место подальше от Гу Хая и уселся там. Прошелся глазами по округе, чтобы понять, куда же они

приземлились.

Гу Хай хотел подойти, но его остановил убийственный взгляд Бай Лоиня.

- Держись от меня подальше.

- Прекрати себя так вести! - Гу Хай разозлился. - С того момента, как мы встретились, ты

постоянно держал дистанцию между нами,твой тон был наполнен гневом. Мы не виделись десять

дней, а у тебя уже задница зачесалась?!

Бай Лоинь, скрипя зубами, кивнул:

- Да, я такой! А кто тебя просил спускаться на одном парашюте со мной? Если бы тогда ты прыгнул

раньше, с ним, то тебе, наверняка, не пришлось бы сейчас пялиться на меня!

- Иньцзы, ты сейчас обижен, верно? Иньцзы, все эти дни... я очень скучал по тебе!

- Кто заставил тебя скучать? - Бай Лоинь холодно взглянул на Гу Хая. - Я что-то не вижу, чтобы ты

по мне скучал! Посмотри на себя, на свой счастливый вид, наверно, по полной наслаждался

Гонконгом?

- Разве не потому у меня такой счастливый вид, что мы встретились?! - воскликнул Гу Хай.

Бай Лоинь, притворившись, что не слышал этого, холодно сказал:

- Вместо того, чтобы страдать здесь со мной, почему бы тебе не пойти и не поискать своего

дружка, с которым вы вместе пережили столько трудностей. Если случайно его парашют не

раскрылся, то он, хотя бы, сможет рассчитывать на то, что ты найдешь и опознаешь его труп.

Услышав это, Гу Хай встал, Бай Лоинь тоже хотел подняться, но Гу Хай крепко придержал его за

плечи и толкнул на землю, а затем потянул руки к бедрам Бай Лоиня. Бай Лоинь, пытаясь

остановить его, пнул...

- Ай! - раздался болезненный крик, и Гу Хай остановился. На лице Бай Лоиня отразились его

мучения.Гу Хай подозрительно посмотрел на Бай Лоиня, пальцами ткнул ему в затылок:

- Я так скажу, не надо пугать друг друга! Я даже силы не приложил, не надо притворяться!

- Кто это тут притворяется?!

Бай Лоинь со злостью оттолкнул Гу Хая, повернулся на бок, а в его трусах торчало множество

тонких острых шипов.

- Я же говорил, не надо на меня дуться, а ты меня не слушал, это кара! - рассмеялся Гу Хай.

Хотел подойти и помочь вытащить шипы, но Бай Лоинь оттолкнул его:

- Отойди в сторону, мне не нужна твоя помощь!

- Ты не сможешь вытащить все сам.

- Даже если я не смогу их все вытащить, все равно не буду нуждаться в твоей помощи.

Гу Хай обнял Бай Лоиня, и озорно хлопнул его по попе. Бай Лоинь вытаращил глаза, а Гу Хай

снова спросил:

- Все еще не нужна моя помощь, да?

В итоге Бай Лоинь лег на колени Гу Хая, и тот стал терпеливо вытаскивать шипы, один за другим, одновременно болтая.

- В чем я, в конце концов, провинился перед тобой?

Бай Лоинь зарылся лицом в сено:

- Не знаю!

- Сложно ответить? - спросил Гу Хай.

- Это твое дело, какое я имею право вмешиваться, - холодно ответил Бай Лоинь.

Гу Хай ущипнул его за талию, было больно, но Бай Лоинь не подал виду.

Спустя какое-то время Бай Лоинь не мог больше терпеть и повернулся к Гу Хаю, взгляд того был

нежным, движения - терпеливыми, не было видно, чтобы он о ком-то другом волновался. В душе вдруг потеплело, он начал винить себя в том, что был таким мелочным, и из-за какого-то

незнакомца поругался с Гу Хаем.

- Ты, и вправду, не пойдешь искать его? - спросил Бай Лоинь.

- Кого?- безразлично переспросил Гу Хай.

- Того человека, которого ты взял с собой.

Гу Хай остановился:

- А, ничего, он довольно хорошо натренирован, с ним ничего не случится. Когда безопасно

вернемся в Пекин, тогда прийти за ним будет еще не поздно.

Бай Лоинь помолчал долгое время, затем снова спросил:

- Что ты устроил в Гонконге?

- Достаточно для того, чтобы он это долго разгребал.

Выражение лица Бай Лоиня было взволнованным:

- Почему бы тебе просто не избить его палкой?

- Бессмысленно, это же мой брат!

- Позволь сказать тебе. Все то, что с компанией сделал твой брат, гораздо хуже, чем то, что делал

ты. Если вдруг в его руках окажутся секретные документы твоей компании, он обязательно

воспользуется ими, и вы понесете огромные убытки, - произнес Бай Лоинь.

- Ничего не случится, у меня в рукаве припасен туз! - уверенно ответил Гу Хай. - Забрать у него

Тун Че - это все равно, что украсть все тайны его компании, и если он будет шантажировать, я

смогу ответить тем же. По мне так, Тун Че, по сравнению со всем, куда ценнее. Его уход как

смертельная рана для моего брата.

- Если все обстоит так, как ты говоришь, то отношения между ним и твоим братом должны быть

очень хорошими. Как ты смог уговорить его пойти с тобой? - Бай Лоинь казался немного

озадаченным.

- Это секрет, - беззаботно улыбнулся Гу Хай.

Сказав это, он помог Бай Лоиню встать, стряхнул грязь с его тела:

- Осталась какая-нибудь колючка?

Бай Лоинь уставился на Гу Хая:

- Что за секрет?

Гу Хай потянул Бай Лоиня за руку:

- Иди, сядь ко мне на колени, тогда не будет больно попе.

- Я хочу знать, что это за секрет.

- Дома скажу, сейчас первое, что мы должны сделать, это придумать способ, как выбраться

отсюда.

Бай Лоинь пока отложил этот вопрос.

- Если мы сможем безопасно вернуться в Пекин, то со всем этим можно будет легко справиться.

Но я просто боюсь, что когда твой брат вернется на базу, то снова затребует помощи, и пришлет

несколько поисковых самолетов за нами. Если это произойдет, тогда все наши усилия будут

напрасны.

- Если бы это было в его силах, то мы бы не были изолированы на том болоте так долго.

- А вдруг сможет?

- Никаких «вдруг»! Это Хэбэй, я уверен, что уже завтра мы будем в Пекине, и он точно не сможет

нас поймать.

Только сказал, как неподалеку раздался грохот, земля под ними заколебалась.

«Что происходит?!» - Бай Лоинь ошарашено глядел на огромный поднимающийся столб дыма, из

своего большого опыта он мог предугадать, что это могли быть обломки самолета.

- Что происходит? - Гу Хай встал и посмотрел в ту сторону. - Неужели это наш самолет упал

только сейчас?

- Как такое возможно?

Только закончили говорить, как увидели, что зеленый военный парашют спускается вниз.

- Неужели Тун Че? - полностью запутался Бай Лоинь.

- Ты думаешь, он воздушный змей?! Уже так давно спрыгнул!

Оба пошли в сторону спускающего парашютиста, Бай Лоинь притормозил на полпути:

- И впрямь, чего боишься, точно встретишь это.

- Почему мой брат тоже прыгнул здесь? - Гу Хай был поражен.

- Их тоже сбили! – и Бай Лоинь указал на остатки самолета неподалеку.

Гу Ян встал, стряхнул пыль, прищурился, чтобы осмотреть округу, взгляд мгновенно остановился

на очертании двух человек, стоящих неподалеку. Внутри все закипело, Гу Ян был в ярости:

«Дьявол! Я все-таки поймал этих двух ублюдков!».

Увидев, как ожесточенно Гу Ян надвигается, Гу Хай в первую очередь думал не о том, как

противостоять ему, а поскорее закрыл рукой то место, где у Бай Лоиня порвались штаны, чтобы не

дать Гу Яну полюбоваться на трусы Бай Лоиня.

Подойдя к ним, Гу Ян ухватился Гу Хая за воротник и злобно заорал:

- Ты, и впрямь, мой самый лучший братишка!

- Спасибо за похвалу! - спокойно ответил Гу Хай.

- Ты хотел знать пароль от моего компьютера?

Гу Хай холодно с вниманием смотрел на Гу Яна.

Гу Ян приблизился к уху Гу Хая и, выделяя каждое слово, произнес:

- Я-ЛЮБЛЮ-БАЙ-ЛОИНЯ.

Гу Хай остолбенел.

Бай Лоинь, стоя рядом, все слышал и поспешил подойти к Гу Хаю, потянул его к себе, крепко

удерживая, чтобы тот не вырывался, и, успокаивая, проговорил:

- Не верь ему, он это специально, я поговорю с ним об этом!

Лицо Гу Хая оставалось каменным:

- Говори прямо здесь и сейчас!

- Я не могу говорить об этом в твоем присутствии.

- Что есть такого, о чем ты не можешь говорить при мне?! – взбесился Гу Хай.

- Я уже сказал, что не могу говорить об этом при тебе, значит, не могу! Даже если ревнуешь, терпи!

- Бай Лоинь вдруг проявил небывалую властность, потом подхватил Гу Яна за шкирку и потащил

его в сторонку.

Они отошли примерно на 50 метров, тогда только он отпустил Гу Яна.

- Ты опять хочешь меня обмануть?! - Гу Ян внимательно смотрел на него.

- Сегодня я не собираюсь лгать, сегодня будем говорить только правду, - спокойно проговорил Бай

Лоинь.

В глазах Гу Яна была издевка, и это сильно раздражало Бай Лоиня.

- Гу Ян, все, что происходило в последнее время - это моих рук дело. Гу Хай просто жестоко

шутил, но я был невероятно серьезен. За восемь лет, что прошли, не было и дня, чтобы я не

думал о том, как отомстить тебе. Я ненавижу тебя! Каждый раз, когда я вспоминаю тот день, когда

Гу Хай был весь в крови, я снова жалею, что не могу порубить тебя на куски! Ты не можешь

понять, почему я тебя ненавижу? Ты думаешь, я ненавижу тебя за все эти восемь лет страданий в

армии, но на самом деле для меня это неважно. Причина моей ненависти полностью заключается

в Гу Хае. Ты не знал? На теле Гу Хая есть два огромных шрама и оба они - твоя заслуга. Каждый

раз, когда он говорит о тебе, всегда выговаривает уважительное «брат», но когда ты говоришь о

нем, то никогда не услышишь «младший брат». Возможно, ты любишь очень глубоко, так глубоко, что я не могу этого увидеть. Возможно, все так, как ты и говоришь, и в прошлый раз ты подстроил

ту аварию, чтобы защитить своего младшего брата. Я тебе благодарен, эта благодарность от

самого сердца, если бы не ты, не было бы сегодняшнего Бай Лоиня. Мое сердце настолько крепко

только благодаря тебе. Но есть одна реальность, которую ты должен усвоить - твой младший брат

не нуждается в твоей защите, у меня достаточно сил, чтобы защитить его, будь спокоен и уйди из

нашей жизни. С этого дня, страдает Гу Хай или счастлив - это только из-за меня одного. Я

запрещаю всем и каждому любым способом вредить ему. В том числе и тебе! И даже если это

будет сам Гу Вэйтин, или кто-либо другой, ни у кого нет на это права!

Глава 66 - Сами мы не местные…

Сказав все это, Бай Лоинь почувствовал себя счастливым. Тяжело было держать в себе все это в

течение восьми лет. И какое облегчение, наконец, снять этот груз с души. Гу Ян долго молчал, наблюдая за тем, как выражение полного презрения на лице Бай Лоиня постепенно исчезало, оставляя только грусть и сожаление. Слова, сказанные им, заставили Гу Яна задуматься о многом, и он больше не ощущал враждебности в свой адрес.

- Ты закончил говорить? - спросил Гу Ян.

Бай Лоинь, гордо посмотрев на него, ответил:

- Закончил.

- Вам двоим, правда, доставило удовольствие то, что вы обманули меня? Хорошо развлеклись?

- Чертовски хорошо! - приподняв брови, честно ответил Бай Лоинь.

Услышав это, Гу Ян фыркнул, всем своим видом показывая, что ему все равно. Бай Лоинь коленом

дал по ноге Гу Яну и с холодным бешенством в глазах произнес:

- То, что я сейчас сказал тебе, это серьезно! Не думай, что это шутка!

- Я знаю, - лицо Гу Яна вдруг изменилось, взгляд его потемнел. - Что касается всех твоих

обвинений в мести, я принимаю их. Но ты должен понять, что я сейчас, если захочу разрушить

жизнь и карьеру Гу Хая, найду для этого много способов. И у тебя есть два варианта развития

дальнейших событий: либо ты продолжаешь относиться ко мне, как раньше, и мы останемся

врагами, или мы спишем все прошлые обиды, и ты начнешь относиться ко мне, как к обычному

человеку. И в будущем мы больше не будем мешать друг другу.

Бай Лоинь посмотрел на Гу Яна:

- Я никогда не хотел становиться твоим врагом, ты брат Гу Хая, а его тоже можно считать моим

другом. У меня нет причин усложнять твою жизнь, но если человек совершает неправильные

поступки, он должен заплатить за это. Ты же считаешь себя милосердным человеком, вот и

считай, что то, как я обошелся с тобой - это проявление мой доброты. И раз ты сам предложил

прийти к соглашению, я думаю, мы сможем договориться. Все конфиденциальные документы, которые были украдены друг у друга, должны быть уничтожены. Каждый должен вернуться и

исправить нанесенный вред. И с этого момента мы больше не должны использовать какую-либо

личную информацию, чтобы навредить компаниям друг друга.

Гу Ян, оставаясь безразличным, ответил:

- Для меня это не имеет значения. Можете рассматривать эти денежные средства в качестве

подарка, как помощь вам двоим.

- Не пытайся выглядеть лучше, чем ты есть на самом деле! Это то, что ты должен нам! И ты

вернешь все.

Чтобы больше не слышать нелицеприятных слов в свой адрес, Гу Ян предпочел промолчать. Он

никогда не испытывал недостатка в деньгах, не задумывался об их отсутствии.

- У тебя есть, что еще добавить?

- В данный момент я не могу думать о чем-либо еще.

- Тогда мог бы я сказать несколько слов? - чрезмерно учтиво спросил Гу Ян.

В ответ на это Бай Лоинь приподнял подбородок и с выражением «командир Бай выслушивает

своего подчиненного» посмотрел на Гу Яна.

А тот спокойно вернулся к тому, на чем остановился:

- Соглашение было связано с отношениями между мной и Гу Хаем, а про тебя и меня там не было

ни слова, поэтому я хочу дополнить. Ты больше не будешь вспоминать об автомобильной аварии, случившейся восемь лет назад. Чтобы я нормально мог относиться к тебе, ты тоже должен ко мне

нормально относиться.

Бай Лоинь со скромностью во взгляде спросил:

- Нормально? Я не понимаю, что именно ты имеешь в виду. Объясни мне более подробно.

Гу Ян резко прищурил глаза:

- Это значит не сомневаться в моих чувствах к тебе, которые я выразил, и не относится к ним

скептически, относится ко мне, как к равному, очистить свое сердце от всех прежних

предрассудков.

Бай Лоинь сделал глубокий вздох и произнес:

- Ладно, но ты же знаешь, что человеческое сердце не поддается контролю, оно является самым

свободным. Часто, независимо от того, что говорит разум, мы поступаем, как велит сердце.

Поэтому, как поведет себя мое сердце, во многом будет зависеть и от тебя тоже. И если ты

можешь заставить его относиться к тебе хорошо, я думаю, твое желание сможет сбыться.

На этот раз, глядя на Гу Яна, он понял, что это все достаточно мило, короче говоря, хоть он и

заставлял людей ненавидеть себя, предубеждений против него больше не было.

- Я с тобой согласен, - безразлично бросил Гу Ян.

После этих слов Бай Лоинь почувствовал такую легкость, как будто до этого разгрузил миллионы

тонн породы. Настроение тут же стало солнечным, даже глаза стали блестеть и мерцать.

Гу Хай увидел, что они вернулись довольные. В сердце сразу же возник раздрай, в мыслях полный

хаос, и Гу Хай, не раздумывая, тут же выплеснул все на Бай Лоиня:

- О чем вы с ним разговаривали?

Бай Лоинь, подражая загадочному выражению Гу Хая, произнес:

- Это секрет.

Гу Хай гневно воскликнул:

- Секрет? Какие секреты могут быть между вами двумя? Бай Лоинь, хочу тебя спросить. Когда я

уехал на 10 дней, а ты ни за что не хотел, чтобы я возвращался, твоим единственным желанием

было, чтобы я разрушил его компанию? Или же ты просто хотел за моей спиной изменить мне с

ним?

Бай Лоинь, взорвавшись, немедленно контратаковал:

- Я же создал тебе отличные условия, чтобы погулять на стороне. Ну что, успешно? Я сказал тебе

поехать в Гонконг именно для того, чтобы ты случайно встретил там этого красавца! И что, у вас

там все получилось?

Гу Хай сделал несколько вздохов, прежде чем его рука твердо, как обручем, обхватила плечи Бай

Лоиня:

- Я прошу тебя, скажи, в конце концов, мой брат держит на компьютере секретные документы

компании или это что-то еще?

Гу Ян заскучал молча стоять рядом, и он холодно и не спеша вставил фразу:

- Бай Лоинь, восемь лет назад, обнаженный, лежащий в моей постели.

Бай Лоинь сразу же гневно повернулся к Гу Яну:

- Гу Ян, ты, ублюдок! Ты пытаешься меня убить? Ты же знаешь, что он настоящий осел, но ты все

еще пытаешься спровоцировать его! Правильно, чем тебе еще заняться!

- Ты прав, я действительно осел, - зло сказал Гу Хай. - Я упорно трудился в течение долгого

времени, в том числе ублажая твоё тело, чтобы удовлетворить все твои желания и прихоти, а ты

за это время только и мог, что покуривать, верно?

Бай Лоинь сердито рукой зажал рот Гу Хая:

- Ты не должен говорить такие вещи при посторонних.

- Ну и что, если я скажу это при нем! Даже если я оттрахаю тебя на его глазах, это все равно не

будет слишком.

Гу Хай, оттащив Бай Лоиня на дюжину метров, крепко держа за талию, продолжил:

- Он сказал, что у него снимки, где ты обнажен, какого черта происходит? Восемь лет назад, как ты

оказался в его постели? Я был в туннеле и через несколько дней он вытащил меня. И что, он что-то получил за это?

Бай Лоинь прекрасно знал буйную фантазию Гу Хая. Даже два совершенно несвязанных между

собой события, тот мог объединить между собой. Все это соединялось в одну точку, и за этим

обязательно следовал взрыв. С такими способностями Гу Хай мог стать прекрасным репортером

или журналистом для колонки сплетен, но такой талант растрачивался впустую.

Гу Хай, видя, что Бай Лоинь упорно молчит, подумал, что тот все признал по умолчанию, и все

яростней сжимал руку у него на талии. От этого Бай Лоинь внезапно почувствовал такую адскую

боль, что не смог больше сдерживаться и, вскочив, заорал.

Гу Ян не мог слышать, о чем шел разговор, но видел, что сделал Гу Хай и любезно заметил:

- Успокойся. У него травмы на талии.

Гу Хай тут же поднял край одежды Бай Лоиня, увидел красные следы вокруг талии и удивленно

замер.

«Твою мать, у этого тигра руки, как плоскогубцы», - подумал взбешенный Бай Лоинь.

- Откуда он знает, что у тебя на талии раны? - спросил Гу Хай, глядя Бай Лоиню прямо в глаза. В

его душе поднималась злость.

Бай Лоинь холодно подумал: «Я боялся, что ты будешь беспокоиться, поэтому и не сообщил тебе.

Теперь ты увидел, что я пострадал, но не сказал ни одного слова утешения, зато сколько лишнего

сказал. Да ты просто молодец!».

- Потому что это он укусил меня там. И если ты сможешь срезать с меня всю плоть, и выбить ему

все зубы, я расскажу, откуда появились те фотографии, - сказав это, Бай Лоинь отвернулся и

пошел обратно.

Спустя какое-то время Гу Хай тоже вернулся, но не стал подходить к Бай Лоиню, вместо этого он

остановился менее чем в метре от Гу Яна. Если бы он захотел избавиться от этого прелюбодея,

ему стоило только протянуть руку. У Гу Хая же было стойкое желание убить Гу Яна, внутри все

кипело, но снаружи он оставался спокойным. Через какое-то время он посмотрел на Гу Яна и

спросил:

- Ты пытаешься вбить клин между нами?

Гу Яну очень хотелось ответить: «И ты только сейчас так реагируешь? Кража документов в моей

компании – это неплохое достижение. Но почему, когда дело касается Бай Лоиня, твой мозг

отключается?».

Гу Хай посмотрел на брата и зло бросил:

- Я вернусь к тебе попозже.

А потом повернулся и пошел в сторону Бай Лоиня.

- Да пошел ты… - посмотрел ему вслед Гу Ян.

Тут он увидел знакомую фигуру, появившуюся в поле зрения. Что в этом мире, помимо него и Гу

Хая, есть еще два одинаковых человека? Этот путник, увидевший Гу Яна, тоже был удивлен.

Когда Тун Че и Гу Хай начинали авантюру, они изначально были одеты в обычную одежду. И

теперь Тун Че, гуляющий по проселочной дороге, одетый в поношенную одежду, старался

походить на местного жителя, чтобы быть незаметным для преследователей. Он шел и думал, кто

перед ним сейчас? Гу Хай или Гу Ян? Если бы он мог довериться своей интуиции, то, скорее всего, подумал, что это Гу Ян. Но откуда ему было здесь взяться? Ведь человек, который спрыгнул с ним, был Гу Хай.

Гу Ян, увидев его стиль одежды, намеренно жестко пошутил:

- Чувак, слушай, а как далеко Шицзячжуан?

Тун Че, сложив руки в рукава одежды, как делают жители Шаньдуна, ответил:

- Эй... эй… я не местный, я из Шаньдуна, идите и спросите там.

Гу Ян промолчал.

Глава 67 - Ты самый хитрый!

Гу Хай нашел Бай Лоиня, сидящего на небольшом склоне. Одна нога согнута, вторая комфортно

вытянута, грудью прислонился к согнутой ноге, подбородок на колене, на лице выражение типа

«отвалите от меня». Гу Хай подошел к Бай Лоиню и произнес:

- Вставай, не сиди здесь, холодно, - и потянул его на себя.

Бай Лоинь так сильно отмахнулся, что чуть не повредил запястье Гу Хая. В ответ тот, упав на Бай

Лоиня, удобно устроился и не желал подниматься. Тогда Бай Лоинь схватил за его куртку и

прокричал, обращаясь к пустому лугу:

- Кто открыл загон и выпустил животное? Приходите и заберите его обратно!

Гу Хай отчаянно колотил его по плечам, заставляя вздрагивать от боли, в ответ Бай Лоинь

попытался оттолкнуть его.

- Отвали от меня!

- Тогда ты вставай первым! - Гу Хай снова попытался поднять Бай Лоиня.

- Почему тебя так волнует, встаю или нет?- горько сказал Бай Лоинь.

- Кто-то стирает твою одежду? - поднял брови Гу Хай.

- Да.

Бай Лоинь, нахмурившись, взглянул на Гу Хая. Затем повалился на землю и принялся кататься по

ней. Он пытался испачкаться, как можно больше, чтобы стать еще грязнее. В результате этого его

надорванные в промежности брюки разошлись по всему шву.

Гу Хай, сделав глубокий вдох, присел на корточки рядом с Бай Лоинем и, ласково потрепав его по

щекам, он произнес:

- Я был неправ, прости. Я не должен был говорить все эти слова. Ты же знаешь, если что-то

связано с тобой, я не могу контролировать свой гнев.

Бай Лоинь угрюмо посмотрел на него и ничего не ответил. Тогда Гу Хай, прижавшись к Бай Лоиню, наклонился и слегка прошелся носом по коже за его ушами. От этих ощущений по затылку

побежали мурашки.

- Да ладно, это не так уж и страшно. Не делай из этого такую большую проблему. Не будь таким

занозой.

«Черт! Кто это тут заноза?» - Бай Лоинь всегда восхищался способность Гу Хая просит прощения и

в то же время перекладывать вину на других.

Посмотрев по сторонам, Бай Лоинь заметил яму с кустами колючек. Их тонкие острые кончики

были направлены вверх. Это были те же шипы, которые чуть раньше так безжалостно воткнулись

в его белье.

- Хорошо… Я знаю, давай, вставай! – произнес Бай Лоинь.

Но, как только Гу Хай отпустил его руку, Бай Лоинь тут же толкнул его в эту яму с кустарником.

Затем воспользовался эффектом неожиданности и несколько раз протащил того туда и обратно.

Когда Гу Хай встал, он весь был покрыт колючками, и ему казалось, что тысячи иголок воткнулись

в его тело.

В мгновенье ока Бай Лоинь повернулся и побежал. Он бежал и смеялся, а Гу Хай в бешенстве

следовал за ним. Бай Лоинь бежал в гору, с горы, одновременно петляя из стороны в сторону.

Когда он обернулся и увидел, что Гу Хай почти догнал его, то залез на дерево, что оказалось на

его пути.

- Слезай прямо сейчас! - прокричал ему Гу Хай. В ответ на это Бай Лоинь поднялся еще выше.

На самом деле Гу Хай заботился о Бай Лоине. Он ведь знал, как тому может быть больно.

- Кора этих деревьев очень грубая. Ты снова повредишь свои руки. Быстро спускайся вниз!

Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая.

- Давай, прыгай вниз, я поймаю тебя, - протянув руки, сказал Гу Хай.

- Ты издеваешься! - крикнул Бай Лоинь. - Ты думаешь, я глупый. Вон, сколько шипов в тебя

воткнуто!

- Тогда спускайся медленно. Я не собираюсь прикасаться к тебе, - опустил руки Гу Хай.

- Ты делаешь несколько шагов назад, а потом еще раз отступаешь на несколько шагов в сторону.

Когда Бай Лоинь подумал, что Гу Хай отошел на безопасное расстояние, он прыгнул вниз. Но

когда он спрыгнул, появился «волк», который внимательно разглядывал то, что не могли скрыть

разорванные брюки. Хоть Гу Хай и обещал не прикасаться к нему, но как только увидел, то все

обещания сразу же были забыты.

- Майор Бай!

Услышав позади себя голос этого извращенца, Бай Лоинь задрожал. У него совсем не было

времени подготовиться, и вот его тело быстро было окутано терновником. Колючее тело Гу Хая

вокруг тела Бай Лоиня. И все бы ничего, но кто-то своей рукой колол его незащищенную часть

тела. Возмездие настигло Бай Лоиня: он стоял весь грязный, скользкий, в колючках, и в объятьях

Гу Хая.

- Твою мать! Все бизнесмены лгут, ни слова правды нет в твоих словах!!!

В результате Гу Хай стоял, тесно прижавшись к Бай Лоиню, и хрипло шептал на ухо:

- Прекрати шевелиться!

Бай Лоинь повернулся, чтобы посмотреть на этого обманщика, который стоял и обнимал его с

довольным видом.

Позже они вдвоем сидели под деревом, и Гу Хай, осматривая свою одежду, которая была вся

испачкана и в колючках, произнес:

- Смотри! Моя одежда стоит десятки тысяч юаней, а ты так испортил мне ее! Ты должен

заплатить!

- Я не смогу заплатить! - с выражением озорника на лице весело проговорил Бай Лоинь.

- Ты не можешь мне заплатить? Тогда я возьму натурой, твоим телом. Значит, сейчас я все

посчитаю… - Гу Хай рукой начал писать на земле.

- Мой костюм стоит 47889 юаней, и я сплю с тобой до тех пор, пока не рассчитаешься за 45 тысяч, так что тебе придется спать со мной 1500 раз. Остальная часть 2888: мы будем играть в «SM»*

200 юаней за каждый раз, так что 10 раз на 200, выходит 2000. И 888 юаней - это ролевые игры, 80

раз, на 10, получается 800. И за оставшиеся 88 юаней ты будешь расплачиваться своим ртом - по

8 юней 10 раз, получится 80. На последние 8 юаней, ты удовлетворишь меня рукой, за один раз -

один юань, всего 8 раз. И когда ты выполнишь всю эту работу, мы будем в расчете. Что ты

думаешь об этом?

Бай Лоинь посмотрел на Гу Хая с ухмылкой и проказливо произнес:

- Не трудись, я могу подрочить тебе 47 888 раз!

Гу Хай протянул свои загребущие руки в сторону Бай Лоиня. Они еще какое-то время препирались

между собой, и Гу Хай, удерживая Бай Лоиня в объятьях, произнес:

- Иди, штаны надень…

- А? - Бай Лоинь не понял. - Штаны?

- Поменяйся со мной штанами, твои порваны.

Гу Хай все время просил Бай Лоиня поменяться с ним штанами. В конце концов, Бай Лоинь

больше не мог сопротивляться и согласился на предложение Гу Хая. Он снял разорванные брюки

и отдал ему.

Как только Гу Хай взял брюки, его взгляд тут же перешел на красивые прямые голые ноги и на то, что было между ними, на его маленького зверя. Его большие руки выпустили штаны, и он, приблизившись, начал поглаживать промежность Бай Лоиня. Бай Лоинь задрожал и локтем

попытался оттолкнуть Гу Хая, яростно глядя на него. Но, к сожалению, Гу Хая уже было не

остановить.

- Отпусти, твой брат недалеко.

- Ну и что с того? - Гу Хай продолжал поглаживать эту чувствительную часть Бай Лоиня. - Я

нарочно хотел, чтобы он все увидел.

Сказав это, он положил руки Бай Лоиня на свое нижнее белье. Затем, шутя, продолжил:

- Для начала, подрочи за 1 юань, а то, когда же ты сможешь рассчитаться со мной?

Бай Лоинь от возмущения сжал зубы. Через какое-то время они стали возбуждаться, но внезапно

раздавшийся голос погасил их энтузиазм.

- Что вы оба здесь делаете? - спросил Тун Че.

Бай Лоинь немедленно отбросил руку Гу Хая, взял брюки и надел их.

- Что ты делаешь? - Тун Че удивленно посмотрел на полуголого Гу Хая.

- Ничего не делаю, - очень спокойно ответил Гу Хай. - Мы просто меняемся штанами.

Бай Лоинь встал и снял рубашку, чтобы бросить Гу Хаю.

- Если мы собираемся поменяться местами, то нужно сменить все одежду, а то это выглядит очень

глупо.

Гу Хай надел камуфляж, Бай Лоинь же переоделся в костюм Гу Хая, от этого

они сразу стали выглядеть по-другому.

Тун Че, стоя чуть поодаль, негромко произнес:

- Вы должны изменить свой образ жизни.

Когда вы одевали друг друга, вы выглядели стильно.

- А ты очень проницателен, - подойдя к нему, произнес Бай Лоинь. Тун Че только смущенно

улыбнулся.

Через какое-то время, когда Бай Лоинь отошел от них, Тун Че спросил у Гу Хая:

- Как здесь оказался Гу Ян?

Гу Хай вздохнул и небрежно ответил:

- Истребитель, в котором он летел, тоже был сбит!

Тун Че промолчал.

Гу Ян понял, что все эти события были не случайны, когда увидел идущих вместе Гу Хая, Бай

Лоиня и Тун Че. До него, наконец, дошло, что этот парень предал его.

- Ладно, - взгляд Гу Яна пронзил Тун Че. – Теперь я знаю, что твой родной город в провинции

Шаньдун.

Тун Че сделал глубокий вдох, посмотрел на Гу Яна и негромко произнес:

- Мне очень жаль, президент Гу, но я решил оставить вашу компанию.

Выражение лица Гу Яна не изменилось, но это, безусловно, был опасный сигнал, взгляд его глаз

скрыт, ничего нельзя было прочитать или увидеть - никаких всплесков, никаких чувств. «Продукция

моей компании была украдена, денежные средства переведены - это я могу игнорировать. Но

переманить самого надежного сотрудника моей компании… Гу Хай, определенно, годы, когда ты назвал меня братом, не прошли для тебя даром!»

- Гу Ян, не забудь о соглашении между нами! - не мог не напомнить Бай Лоинь.

Гу Ян с дикими глазами посмотрел на Бай Лоиня и холодно произнес:

- Почему ты заранее не сказал мне, что и Тун Че тоже замешан в этом? - взгляд Гу Яна, направленный на Бай Лоиня, приобрел демоническое свечение.

Бай Лоинь, в свою очередь, посмотрев на Гу Яна, ответил вполне невинно:

- Я тоже только что встретился с ним. Он выпрыгнул из подбитого самолета раньше нас, и я не

знал, жив он или нет. Поэтому и не счел нужным рассказывать.

Лицо Гу Яна приняло жесткое выражение, он промолчал.

- Гу Ян, ты отказываешься от соглашения? - негромко спросил Бай Лоинь.

Гу Ян снова посмотрел в сторону Гу Хая и Тун Че. Постоял, раскачиваясь взад и вперед. Потом

глаза его вдруг оживились, словно что-то осознавая, и рот растянулся в усмешке.

- Нет, почему я должен отказываться и сожалеть об этом? Мы же все - одна семья, и нет разницы, в чьей компании он будет работать, не так ли? - затем, глядя на Бай Лоиня, произнес. - Желаю вам

удачи.

На обратном пути Бай Лоинь спросил Гу Хая:

- Серьезно, как ты убедил Тун Че последовать за тобой?

- Я думаю, что Тун Че очень похож на тебя, поэтому я сказал, что мой брат использует его в

качестве твоей замены.

- Это на самом деле так? - смущенно спросил Бай Лоинь.

- На самом деле, я не знаю, - просто ответил Гу Хай.

У Бай Лоиня между бровями пролегли две вертикальные морщины, все это казалось ему все

более и более неправильно:

- Теперь я понимаю, что во всем этом ты получил самую большую выгоду. Ты главный

победитель.

Гу Хай изо всех пытался подавить улыбку:

- И какую такую выгоду я получил?

- А ты хорошенько подумай обо всей этой всей ситуации. Сколько человек в этом участвовало?

Четыре, не так ли? Из всего происходящего, человек, который не только не пострадал, но еще и

кое-какие плюсы получил из всего происходящего, это ты.

- Дуракам везет! - засмеялся Гу Хай.

- Это ты-то дурак? Да ты тут самый хитрый! - произнес Бай Лоинь.

Примечание*: «SM» - возможно, садо-мазо

Глава 68 - Сделать что-то для тебя

Вернувшись назад в общежитие Гу Хай учуял странный запах:

- Сколько дней не проветривал?

Бай Лоинь указал на окно и солгал:

- Я каждый день открывал окно для проветривания.

Сомневаясь в словах Бай Лоиня, Гу Хай подошел к окну, чтобы открыть его, и, естественно, вся

ладонь оказалась испачкана пылью. И поскольку они с Бай Лоинем не виделись больше десяти

дней, он не хотел ругать его. Ему просто стало немного грустно: «Жена моя! Сможешь ли хоть

когда-нибудь облегчить мою жизнь. Если ты продолжишь так лениться, то я больше никогда не

осмелюсь ездить в командировки».

Бай Лоинь тут же залез в шкаф, под подушку, под кровать, и нашел много грязной одежды. Достав

всю эту гору вещей, он отдал её в руки Гу Хаю:

- Я сохранил все это для тебя.

Гу Хай смотрел на Бай Лоиня и не знал, он больше любит или ненавидит его на данный момент. И, ни слова не говоря, повернулся и пошел в ванную.

Гу Хай незадолго до того купил ему новую стиральную машину, а также моющие средства для

стирки и ополаскивать для белья, только и надо было повернуть кран, нажать переключатель, положить одежду, и все, на выходе чистая одежда. Процесс настолько прост, но Бай Лоинь

слишком ленив, чтобы делать это самому.

С точки зрения Гу Хая это было объяснимо. Оставлял кучу грязной одежды, ну и что с того. Он на

самом деле находил все это забавным. Когда человек весь день проводит за компьютером или

бумагами, то ручной труд является своего рода игрой, таким видом физической активности. И в

противоположность ему такой человек, как Бай Лоинь, физически загруженный на тренировках и

обучении, имея хоть призрачный шанс быть ленивым, ни за что его не пропустит.

К счастью, у каждого из них была своя карьера и своя профессия, и поэтому они могли быть

терпимыми и чуткими друг к другу.

Гу Хай положил всю грязную одежу в стиральную машинку, а нижнее белье и носки начал стирать

вручную. Подсчитав перед стиркой носки, он обнаружил, что одного не хватает. Высунувшись

наружу, он крикнул:

- Потерял один носок!

- Нет, я его туда положил, - крикнул в ответ Бай Лоинь.

Гу Хай снова пересчитал, но по-прежнему одного не хватало.

- Иди, найди его! – крикнул Гу Хай.

Бай Лоинь начал рыться в шкафу, потом залез на кровать и, наконец, нашел носок, оставленный

между матрасом и изголовьем, и, проходя мимо таза с бельем, бросил его туда же, где были

остальные.

- Все белые, откуда ты знаешь, что одного не хватает?

- Бред! Перед отъездом я купил тебе 20 пар носков, положил в тумбочку на всякий случай. Я знаю, ты не любишь стирать, поэтому просто надевай чистые носки и не стирай грязные. Меня не было

двенадцать дней, а здесь двадцать три, и значит, одного не хватает.

Бай Лоинь услышав это все, захихикал.

- Как ты смеешь смеяться? – воскликнул Гу Хай.

Гу Хай, повернувшись, быстро провел по лицу Бай Лоиня мокрыми мыльными руками, чтобы тот

прекратил смеяться. Бай Лоинь ничего не ответил и, протерев лицо от мыльной воды, не

отрываясь, посмотрел на этого человека.

Ему нравилось наблюдать за тем, как Гу Хай занимается

домашними делами, как он готовит, стирает одежду. Но, каждый раз, когда Бай Лоинь видел все

это, у него появлялось ощущения чего-то неправильного, будто Гу Хай не занимался домашними

делами, а демонстрировал свои умения на каком-то шоу. И всякий, кто в первый раз видел Гу Хая, думал, что это человек окутан ореолом властности и окружен красивыми женщинами, и что его

жизнь должна быть роскошной и красочной – ведь он человек, обожаемый многими.

Потому и казалось, что все его действия, будь то стирка одежды или приготовление пищи, были, как будто, отделены от реальности. И только Бай Лоинь был единственным, кто мог наблюдать за

всем этим действом, пусть даже оторванным от реальности, пусть даже как за частью своей

мечты. Всем остальным о таком и помыслить было не разрешено.

- Нижнее белье также меняешь каждый день? – спросил Гу Хай.

Бай Лоинь, оторвавшись от своих мыслей, ответил:

- Ах… меняю каждый день…

Гу Хай кивнул:

- Это хорошо…ты должен часто менять нижнее белье.

В компании Гу Хая было очень много дел и вопросов, которые необходимо было решить, но

оставив эти вопросы, во второй половине дня он все еще был в общежитии и поехал не в

компанию, а напрямую отправился на рынок с мыслью, что Бай Лоинь столько дней не кушал.

Просто хотел купить немного мяса и приготовить ему.

Когда Бай Лоинь учуял запах мяса, на его лице немедленно появилось отвращение.

- Я не хочу есть мясо, ешь сам!

Бай Лоинь отодвинул от себя тарелку и пододвинул ее Гу Хаю. Гу Хай с удивлением посмотрел на

него, отложив в сторону палочки для еды.

- Как это? Ты перестал любить мясо? – спросил Гу Хай.

Бай Лоинь проглотил слюну, взгляд заметался:

- За это время такая еда для моего желудка стала немного тяжеловатой.

- Как это? - мрачно спросил Гу Хай. - Ты что, опять ел что-то некачественное и теперь твоему

желудку плохо?

Как только Гу Хай произнес это, Бай Лоинь почувствовал внезапный взрыв тошноты и побежал в

ванную, где у него началась рвота. Гу Хай отправился за ним и увидел, как Бай Лоиня тошнит уже

одной желчью, а в глазах у него стояли слезы. Прополоскав рот, Бай Лоинь снова сел за столом

рядом с Гу Хаем. Хотя на сердце у Гу Хая было тяжело от этой картины, он ничего не сказал по

этому поводу, просто взял губами кусочек говядины и произнес:

- Посмотри, это вкусно.

Бай Лоинь видел заботу Гу Хая, но, глядя на еду, тут же вспомнил Чжоу Лин Юня, и его

передернуло.

- Гу Хай, не беспокой меня, ешь его сам.

Гу Хай не мог так быстро сдаться. Ведь желудок был одним из способов Гу Хая покрепче

привязать к себе Бай Лоиня. И если сейчас этот козырь потеряет свою значимость, то в будущем

можно и не рассчитывать им воспользоваться в пылу спора. Таким образом, полный терпения Гу

Хай, сидя рядом с Бай Лоинем, взял кусок рыбы, вытащив все кости, поднес ему ко рту, и тихо

сказал:

- Ты попробуй, какая она на вкус, тебе это понравиться.

Потом подтолкнул кусочек внутрь рта. Бай Лоинь, немного подождав, осторожно начал есть. Затем

Гу Хай медленно начал кормить его всеми блюдами, что приготовил: немного курицы, затем

немного баранины, свинины. Вдруг Бай Лоинь поднес руку ко рту и покачал головой.

- Иньцзы, не смотри на это мясо, смотри только на мои губы, просто смотри на мой рот.

Бай Лоинь сразу же обратил свой взор на рот Гу Хая. Гу Хай откусил кусочек нежирного мяса и

прикоснулся губами прямо к губам Бай Лоиня. Потом, разжав губы, языком протолкнул кусочек

мяса прямо в рот Бай Лоиню:

- Попробуй, чувствуешь какой восхитительный аромат?

Бай Лоинь, слушая Гу Хая, даже не стал жевать, а быстро проглотил мясо. Гу Хай взял еще один

кусочек и только собрался поднести ко рту Бай Лоиня, как тот схватил его за запястье:

- Я до тебя мог есть все без разбору, а ты меня разбаловал. Раньше, когда я был на учениях, даже

замороженный хлеб обладал для меня каким-то особым ароматом. А сейчас мой желудок привык к

еде, которую готовишь и покупаешь ты, и если съем что-то другое, то моему желудку сразу

становится некомфортно.

- Это именно то, чего я и хотел, - слова Гу Хая прозвучали довольно гордо. – Значит, ты не будешь

есть все, что попало.

- Но решающим во всем это является то, что мы не можем жить вместе, и ты не всегда сможешь

приносить мне еду. Я могу отсутствовать два-три дня, находясь на тренировках. А иногда у нас

бывают длительные, до месяца, командировки. И если раньше я о таком не переживал, то сейчас

мне даже страшно подумать об этом.

Гу Хай почувствовал себя несчастным, но решил ничего не говорить Бай Лоиню. Вместо этого он

попросту попытался утешить того любым способом.

- Это нормально. Тебе только кажется, что все плохо, но придет время, и ты сможешь со всем

справиться. В нашей жизни не так много прекрасных дней, и поэтому мы должны наслаждаться

каждым мгновением, что у нас есть. В противном случае, когда на самом деле придут трудные

времена, и ты будешь страдать, то ты обязательно пожалеешь, что не съел еще несколько

кусочков. Поэтому, давай, открывай рот!

Когда они в ванной принимали душ Гу Хай, потирая спину Бай Лоиню, смотрел на травмы на его

талии и, в конце концов, не выдержал и спросил:

- Как ты их получил?

- Во время обучения, – быстро ответил Бай Лоинь.

- Какое обучение, что на талии такие следы?

- … Хула-хуп.

Гу Хай посмотрел внимательно на Бай Лоиня и уточнил:

- Ваши войска проходят и такое обучение? - Гу Хай потянул Бай Лоиня на себя и приобнял.

- Не только такое, но и на улице устраиваем различные виды соревнований.

Гу Хай внимательно посмотрел на талию Бай Лоиня, и, не показывая, как ему тяжело, просто

вздохнул.

- Хула-хуп, внутри которого застряли кусочки стекла? – посмотрев внимательно на Бай Лоиня, закончил Гу Хай.

Бай Лоинь потерял дар речи, он молчал, не зная, что сказать.

- Ты говоришь мне правду?? - Гу Хай серьезно посмотрел прямо в глаза Бай Лоиню.

И тогда Бай Лоинь, уже не скрывая от него ничего, просто сказал правду:

- Я плохо справился с заданием и был наказан.

Гу Хай жестко процедил:

- Как наказали?

Бай Лоинь молчал долго, потом все-таки неохотно закончил:

- С помощью троса на талии, буксировка самолет на пятьдесят метров.

Гу Хай, задыхаясь от ярости, прошипел:

- Это Чжоу Лин Юнь, не так ли?

- Да, это он, но ты не трогаешь его, ясно?! - посмотрев в глаза Гу Хаю, очень твердо произнес Бай

Лоинь. - В тот день, когда мы были в воздухе, и я первый раз столкнулся с ним, я четко понял, что

разрыв в мастерстве между нами слишком велик, мне придется работать намного больше.

Поэтому теперь я буду слушаться его, так как хочу достичь новых высот и нового уровня. Я должен

стремиться превзойти его.

Гу Хай, не отрываясь, смотрел на Бай Лоиня и, наконец, прервал его:

- Ты хочешь достичь этого уровня, этих высот, но для чего?

- Чтобы Гу Вэйтин был доволен и принял меня. Кроме этого я не знаю другого способа, - твердо

произнес Бай Лоинь.

Гу Хай ничего не ответил, хотя в глубине сердца ему это совсем не нравилось

Глава 69 - Бай Лоинь потерял лицо

В свой редкий свободный выходной Гу Хай решил приготовить китайские пельмени.

Бай Лоинь помогал раскатывать тесто, можно было с натяжкой посчитать, что он справляется, но

делал он это со скоростью улитки, не успевая за скоростью лепки пельмешек Гу Хая. Поэтому Гу

Хай заставил того постоять в сторонке и смотреть. Сам сделал и тесто, и начинку, и сам все

лепил. Тесто, которое он сделал, было тонкое, а начинки много, получилась гора пузатых

пельмешек, на которые приятно было смотреть.

Бай Лоинь снова захотел попробовать свои силы, взял маленький кусок теста, ложкой зачерпнул

начинки, шаг за шагом повторяя за Гу Хаем, заворачивал пельмешек, и в конце похвастался Гу

Хаю:

- Смотри! Ну как? Неплохо, да?

Гу Хай посмотрел на Бай Лоиня и улыбнулся:

- Хорошо, очень хорошо! А теперь иди-ка вон туда и поиграй!

Бай Лоинь:

- ... -

Они были похожи на семью: вместе делали пельмени, вместе ели. Поскольку Гу Хай решил все

сделать сам, Бай Лоинь не знал, чем заняться и просто стоял рядом и болтал о всяком.

- Раньше у нас дома делали пельмени только по праздникам, тогда мои бабушка и дедушка были

еще здоровыми. Обычно бабушка делала тесто, дедушка заворачивал, я стоял рядом и смотрел, а

папа ждал за столом, чтобы поесть.

Гу Хай остановился и вздохнул:

- С самого моего рождения у меня не было дедушки, а моя бабушка никогда не заходила на кухню.

Да и тогда военная часть выделила нам двух поваров, было много горничных, обслуги. Но когда я

был моложе, вся подаваемая к столу еда строго контролировалась, и я не мог съесть то, что

хотел.

Бай Лоинь вздрогнул:

- Подожди-ка... Я точно помню, когда мы впервые встретились, ты говорил, что твой дедушка по

папиной линии был парализован, и он не мог даже контролировать нужду, а теперь ты говоришь, что твой дедушка умер еще до твоего рождения. У тебя, в конце концов, сколько дедушек по

папиной линии?

- Один! Я разве говорил, что мой дед был парализован? А ты ничего не напутал?

Взгляд Бай Лоиня был настойчиво уверенным:

- Ничего я не напутал, ты сам мне это сказал. Тогда ты ужинал у нас дома, дедушка кашлянул и

весь рис разлетелся по столу, поэтому ты сказал, что твой дед такой же. Сердце Гу Хая пропустило удар, когда он вспомнил, что действительно говорил эти слова. «Черт возьми, он все

еще помнит такие мелочи!»

Заметив, как изменилось лицо Гу Хая, Бай Лоинь сразу догадался, о чем тот подумал. Он сузил

глаза и посмотрел на того с досадой:

- Ты тогда мне о многом врал, да?

- Как такое возможно? - Гу Хай насмешливо улыбнулся. - Разве я это делал не потому, что хотел

стать к тебе поближе?

Бай Лоинь поворчал немного и принялся месить тесто.

Гу Хай вдруг вспомнил Бай Лоиня из прошлого: за спиной рваный рюкзак, одет в школьную форму, волосы на голове, словно птичье гнездо, да и еще однажды он пришел в класс в деревянных

шлепанцах... Чем больше думал, тем больше умилялся, не мог сдержаться, протянул руку и

схватил за маленького монстрика Бай Лоиня.

- Обезьяна ворует персики! - и извращенно улыбнулся.

Бай Лоинь, испугавшись от неожиданности, пнул Гу Хая несколько раз по заднице, затем вынул из

кармана маленький предмет и передал Гу Хаю.

- Положи это в пельмень.

- Это что?

- Это маленький нефритовый медальон, один новобранец дал мне это, сказав, что привез со своей

родины, и если носить его с собой, он будет защищать своего обладателя.

Гу Хай подозрительно посмотрел на Бай Лоиня:

- Зачем он это тебе дал?

- Новобранец преподносит своему командиру маленький дар, разве это ненормально? Скорее

заверни это в пельмешек, моя бабушка так делала, говорила, кому попадется такой пельмешек, тот будет счастливым. Мы тоже попробуем, посмотрим, кто из нас счастливее.

Гу Хай не смог отговорить Бай Лоиня, пришлось хорошенько вымыть кусок нефрита и положить в

пельмешек.

Во время еды Гу Хай сказал Бай Лоиню:

- У моей компании увеличилась прибыль, и я купил тебе особняк в Олимпийской деревне.

Бай Лоинь перестал есть и, замерев, посмотрел на Гу Хая, в глазах его засверкала ярость.

- У тебя с головой что-то не так?! У меня есть дом, у моих родителей тоже, у тебя тоже, зачем ты

еще этот прикупил?

Гу Хай улыбался и смотрел на Бай Лоиня:

- Когда мы расстанемся, у тебя хоть какое-то имущество будет.

Бай Лоинь ухватил палочками пельмешек и кинул в Гу Хая, Гу Хай вытянув руку, поймал летящий

пельмень своими палочками. Радостно положил в рот, затем, стал серьезным:

- Это нам на старость.

- Зачем двум старикам такой огромный дом? У нас нет детей…

Гу Хай положил палочки, в глазах горела страсть и желание:

- Я уже все продумал, тот особняк трехэтажный, на каждом этаже по 10 комнат. Мы будем жить в

одной комнате, а в остальных комнатах будут жить собаки разных пород. Снаружи мы можем

построить несколько загонов и выращивать ослов. Что ты про это думаешь?

Если честно, то эта мечта Гу Хая казалась Бай Лоиню... Бай Лоинь думал, что это... было на самом

деле отлично! Когда он выйдет на пенсию, каждый день после прогулки навстречу ему будет

бежать стая собак и радостно прыгать вокруг него. Как только подумал, сразу же почувствовал

себя счастливым.

- Только пусть официальным владельцем будешь ты, – сказал Бай Лоинь. - Когда-нибудь органы

по проверке личного имущества обнаружат, что у меня есть особняк, меня заподозрят во

взяточничестве, и что тогда будем делать?

- Кто посмеет тебя проверять? – оспаривал Гу Хай. - Такого порядочного военного, как ты, разве

осмелятся проверять!? Такого ... осмелятся проверять?! Генерал-лейтенанта ВВС осмелятся

проверять?

Глаза Бай Лоиня сверкнули и он, смеясь, постучал по столу:

- Эти слова мне очень приятно слышать.

- За наше прекрасное будущее, до дна!

Выпив бокал вина, Бай Лоинь сказал Гу Хаю:

- Скоро, уже через несколько дней мне придется уехать.

Гу Хай чуть не поперхнулся пельменем, что был у него во рту.

- Уехать? Куда? - сердце вдруг сжалось.

Бай Лоинь помрачнел:

- Центральная военная комиссия в следующем месяце собирается провести инспекцию ВВС. И

для того, чтобы мы могли показать наилучшие результаты, нас изолируют от внешнего мира. В

этот раз все очень серьезно, они хотят, чтобы я не только натренировал солдат, но и вел военно-воздушный парад. Эта миссия очень важна, поэтому…

Гу Хай с трудом смог проглотить пельмень.

- Поезжай, хорошенько выполни задание, я попрошу разрешение прийти на парад.

- Почему в этот раз ты так воодушевлен? - Бай Лоинь был огорчен.

«Разве я радуюсь? Я так разозлен, что хочу умереть!» - но так как он не хотел, чтобы Бай Лоинь

чувствовал себя не комфортно, Гу Хай сдержался.

- Я просто хочу поддержать тебя.

Выражение лица Бай Лоиня сменилось, он замолчал.

Они вдвоем съели все пельмени, вместе пошли мыть посуду и пока мыли, Бай Лоинь вдруг

вспомнил что-то, и, повернувшись к Гу Хаю, спросил:

- Где мой пельмень?

- Какой?

- Тот пельмень, в котором завернут нефрит!! Ты забыл? Кто из нас его съел? – в ужасе проговорил

Бай Лоинь.

Гу Хая прислушался к себе:

- Я его не ел.

- Я тоже.

- Что?... - но пельменей не осталось ни штуки.

- ....!!! -

2 часа ночи, Гу Хай встал, у него до ужаса заболел живот.

Бай Лоинь, протирая глаза, спросил:

- Что с тобой?

- Будда явил свою силу.

Бай Лоинь:

- ... –

Следующим утром Бай Лоинь надел форму, обул военные ботинки и вышел на тренировочное

поле. Жаркая аура, витавшая вокруг него, и его острый взгляд поражали солдат.

- Здравия желаем, командир.

Каменное лицо Бай Лоиня не поменяло своего выражения.

- Несколько дней без тренировок и вы тут все расслабились!

- Никак нет!- ответило только несколько голосов.

Бай Лоинь помрачнел:

- Вы, что, не ели? А ну, еще раз!

- Никак нет, не расслаблялись!

Бай Лоинь кивнул, подошел к середине строя, посмотрел на выражение лиц окружающих. Вдруг

один солдат доложил:

- Командир, у меня болит живот.

Бай Лоинь кивнул, вспомнил состояние Гу Хая вчера, внутри взволновался, но не подал виду. Он

не мог разрушать свой образ перед солдатами. Он заметил, что неподалеку несколько солдат

хихикали между собой.

Неужели по выражению его лица они о чем-то догадались? Бай Лоинь занервничал, но отбросил

эту мысль, он так хорошо скрывал эмоции, как они могут догадаться?! Поэтому продолжил идти

дальше с поднятой головой, неуклонно двигаясь между рядами солдат. Но он обнаружил, что все

больше солдат смотрят на него и тайно посмеиваются.

Бай Лоинь взбесился и спросил хихикающего солдата:

- Тренировка - это серьезная вещь, почему вы смеетесь?

Этот солдат даже не испугался, а, не выдержав, засмеялся, а за ним и остальные. Бай Лоинь

изменился в лице, и прежде чем он успел что-либо сделать, к нему подошел офицер и отвел в

сторону.

- Командир, а наша будущая невестка-то достаточно смелая!

Бай Лоинь не понял. Офицер кашлянул и показал глазами, чтобы тот посмотрел вниз.

Бай Лоинь подумал, что там ничего нет, но когда увидел, лицо поменяло выражение.

Там, в области промежности, была четкий отпечаток ладони – он был полностью белым и

покрывал всю площадь его «семейной драгоценности».

"Обезьяна ворует персики!!" - Бай Лоинь вдруг вспомнил слова Гу Хая, когда тот его схватил за это

место, и пришел в ярость. Вчера, когда они игрались, ничего не было видно. Но сегодня отпечаток

очень хорошо выделялся.

Глава 70 - Тун Че, заместитель гендиректора, принимает новую должность

- Вы слышали? Ходят слухи, что наша компания наняла еще одного заместителя генерального

директора, да еще и мужчину.

- Что, правда??? Раньше разве не сам гендиректор запрещал нанимать мужчин?

- Наверное, это очень талантливый человек! Раз смог заставить его в корне поменять решение.

- Плевать почему, мне все равно не терпится узнать, что это за человек.

Янь Ячинь проходила мимо этих сотрудниц, когда услышала тему обсуждения, кашлянула и

серьезно проговорила:

- Этого не произойдет, гендиректор Гу всегда жестко следует всем своим указаниям, если он

запретил нанимать мужчин, значит так и будет! Если он действительно решит поменять решение, то сообщит мне об этом первой.

Все сотрудницы опустили головы и уставились в свои документы. С тем же выражением лица Янь

Ячинь пошла к офису Гу Хая, хотела постучаться в дверь, но Гу Хай сам открыл дверь и вышел.

Эти двое чуть не столкнулись, расстояние между их лицами было не более 2 см. Огромные

сверкающие глаза Янь Ячинь устремились к глазам Гу Хая, но встретив лишь холодный взгляд, снова опустились.

- А, да! Объяви менеджерам сегодня в 2 часа собраться в зале заседаний, у меня есть для всех

важная новость, - серьезно предупредил Гу Хай.

- Да! – кивнула Янь Ячинь.

Гу Хай повернулся, хотел уйти, когда Янь Ячинь вдруг позвала:

- Гу Хай.

Он повернулся, посмотрел на нее и беззаботно спросил:

- Какое-то дело?

- Президент компании Bokay Corporation уже несколько раз нанес мне визит, говорит, что очень

хочет сотрудничать с нами, но когда я спросила, в какой отрасли они хотят с нами сотрудничать, он не пояснил. Он постоянно ищет любой повод, чтобы встретиться со мной. И если я не отвечу на

его просьбу о встрече, он придет прямо к нашему офису и будет ждать меня.

- Понятно... - Гу Хай задумался. – Подожди, пока я вернусь, тогда конкретно все мне расскажешь.

Янь Ячинь было немного обидно, она чувствовала себя подавленно.

13:45 дня, машина Гу Хая остановилась у входа в компанию, Янь Ячинь уже ждала его, прогуливаясь по холлу. Увидев, как Гу Хай заходит, сразу же побежала к нему:

- Сегодня в полдень он снова...

- Ты уже объявила о собрании?- прервал на полуслове Гу Хай.

Она глубоко вздохнула:

- Я уже всем сообщила.

- Отлично, - сказал Гу Хай. - Я возвращаюсь в офис, а ты иди в зал заседаний и подготовь все, на

собрании тебе тоже придется выступать.

Сказав это, быстро пошел в сторону лифта.

Янь Ячинь, не отставая, бежала следом:

- Ты еще не сообщил мне тему собрания, как я могу знать, о чем мне говорить?

- Сымпровизируй! - ответив, Гу Хай быстро исчез в лифте.

Янь Ячинь в ярости выдохнула: «Бежишь так, как будто я смерть! Сказал импровизировать, а я, значит, так просто взяла и сделала?!»

- Я кратко представлю... - низкий голос Гу Хая раздался по всему залу. - Это наш новый вице-президент, его зовут Тун Че, с этого дня он является членом нашей компании, поприветствуйте

его.

Все присутствующие в зале ахнули. Естественно, самая бурная реакция на эту новость была у Янь

Ячинь. Она только недавно утверждала, что их компания не принимает мужчин, в итоге не прошло

и полдня, а Гу Хай оспаривает ее слова, это все равно что разрушить ее образ.

- Почему ты мне раньше не сказал об этом?- расспрашивала его Янь Ячинь.

Выражение лица Гу Хая сменилось. Янь Ячинь выразила недовольство перед всеми, но он все

равно сдержанно ответил:

- Хотел сделать тебе сюрприз.

Янь Ячинь вовсе не обрадовалась:

- Не ты ли утверждал, что наша компания не принимает на работу мужчин?! Почему тогда теперь

нарушаешь свои же правила?

Он устремил на Янь Ячинь свой холодный грозный взгляд:

- Я говорил, что наша компания не нанимает мужчин, но я не говорил, что этот устав нельзя

изменить. Раньше, когда этот устав был задействован, просто не было ни одного мужчины, которой мог бы заставить меня пересмотреть его. Теперь, когда такой мужчина появился, неужели

ты хочешь, чтобы я оставил все, как было?!

Хоть Гу Хай всегда был серьезным со всеми сотрудницами, но с Янь Ячинь обычно был

дружелюбен. Это впервые, когда он подорвал авторитет Янь Ячинь перед всеми, да еще и из-за

нового работника-мужчины. Какие Янь Ячинь сейчас обуревали чувства, наверное, все могли

понять.

- Вице-президент Янь… – вдруг прозвучал голос Тун Че.

Все взгляды в зале устремились к нему, он выглядел очень мужественным.

- Можете дать мне 10 секунд, чтобы представиться?

Янь Ячинь еще не успела ответить, как несколько сотрудниц перебили ее. Чирикали, как

маленькие птички, а некоторые даже засмущались, что Янь Ячинь плохо себя ведет, а некоторые

подталкивали Тун Че, чтобы тот поскорее представился... Они уже давно не ощущали себя такими

живыми, было ясно, что они с распростертыми объятиями встретят Тун Че. Ради сохранения

авторитета и поддержания порядка, Янь Ячинь держала себя в руках.

Собрание только завершилось, как Янь Ячинь немедленно пошла за Гу Хаем в офис. Тун Че тоже

шел рядом с ней. Янь Ячинь ничего не имела против Тун Че, но из-за его феноменального

появления, она стала ненавидеть этого человека. Зайдя в офис Гу Хая, Янь Ячинь заговорила

первая.

- Гу Хай, утром я говорила тебе про президента компании Bokay Corporation...

- У меня есть пару слов к вице-президенту Тун, - прервал Гу Хай. - Пожалуйста, выйди и подожди

немного снаружи.

Слова только зародились, и тут же пришлось их проглотить.

- И еще, кто бы ни пришел, скажите им ждать меня снаружи, чтобы они не мешали нам, - Гу Хай

жестко сказал это другим сотрудникам, в том числе и Янь Ячинь.

Лицо Янь Ячинь окаменело, она не вымолвила и слова, пока дверь перед ее лицом не закрылась.

Вечером, Бай Лоинь ушел из исследовательской лаборатории, используя совещание по

сотрудничеству в рамках проекта с компанией Гу Хая, как повод, чтобы улизнуть с военной базы и

встретиться с ним. Зайдя в холл, по привычке кивнул, приветствуя двух сотрудниц, стоящих в холле. Те позвонили Гу Хаю, звонок перевели к Янь Ячинь.

- Вице-президент Янь, Бай Лоинь пришел в компанию, не найдется ли у гендиректора времени?

Янь Ячинь еще не остыла с прошлого раза:

- Он очень занят и никого не хочет видеть.

Сотрудница с сожалением посмотрела на Бай Лоиня:

- Гендиректор Гу занят.

Хоть выражение лица Бай Лоиня и изменилось, но он вежливо проговорил:

- Ничего, я подожду немного.

Он ждал целых 2 часа, ждал, пока Гу Хай и Тун Че не вышли из офиса вместе. Янь Ячинь уже

собрала вещи, хотела пойти домой.

- Точно! Ты говорила, что что-то хочешь мне сказать, что это за дело?

Янь Ячинь была обижена:

-Ничего.

Гу Хай кивнул:

-Тогда иди домой, по дороге будь осторожна.

Янь Ячинь увидев, что Гу Хай не собирается переспрашивать, посмотрела на него долгим

взглядом. В сердце похолодело, она развернулась и пошла.

- Янь Ячинь! - вдруг открыл рот Гу Хай.

Янь Ячинь тут же повернулась, когда поворачивалась, все еще хотела сохранить спокойное лицо.

- Что?

- Ко мне кто-нибудь приходил? - холодно спросил Гу Хай.

-Да! Твой брат! - в ужасной ярости ответила Янь Ячинь.

-Какой брат? - поморщился Гу Хай.

- А сколько у тебя их? Бай Лоинь приходил! - Янь Ячинь даже отвечать не хотелось.

Гу Хай вздрогнул, выражение лица сменилось, и он вдруг заорал:

- Почему ты не сказала мне?!

Янь Ячинь в ответ тоже заорала так громко, что лицо побледнело:

- Разве это не ты говорил не допускать к вам никого, чтобы не помешать?!

Гу Хай помрачнел. Те несколько человек, что еще задержались в компании, стали свидетелями их

ссоры. Это было впервые, когда они видели Гу Хая в бешенстве, и хуже всего, что причиной этой

его ярости была Янь Ячинь.

- Он не какой-нибудь любой человек! Он единственный, кто может заходить сюда тогда, когда он

хочет! Ты знаешь, с какими сложностями ему приходится сталкиваться, чтобы прийти в компанию.

Хорошенько запомни, если в следующий раз он придет, неважно, где я, чем занят, немедленно

сообщить мне об этом в первую очередь! И другие тоже запомните это, считайте его таким же, как

я, никто не может приказывать ему! - закончив орать, Гу Хай вышел.

Янь Ячинь одна глупо стояла у лифта, еще не успев ничего переварить. Гу Хай, как только вошел

в лифт, сразу позвонил Бай Лоиню, но никак не мог дозвониться, он очень переживал, и торопился больше обычного. В итоге, он увидел машину Бай Лоиня, припаркованную напротив компании.

Когда Гу Хай проходил мимо, Бай Лоинь уже засыпал, уложив голову на руле. В машине играла

музыка, поэтому он не смог услышать, когда телефон зазвонил. Гу Хай попробовал открыть дверь

машины, но обнаружил, что та заперта, и ему пришлось постучать в окошко. Только тогда Бай

Лоинь проснулся, глаза были еще сонными и смотрели на Гу Хая.

- Закончил смену? - Гу Хай заметил на лице Бай Лоиня два красных отпечатка и снова начал

жалеть его. - Почему ты не позвонил мне?

- Я боялся, что у тебя было важное дело, поэтому не осмелился позвонить.

- Поэтому ты меня так долго ждал?

Бай Лоинь лениво вытянулся, и безразлично сказал:

- Все равно не долго, залезай, сегодня будем у меня...

Глава 71 - Ложись, стреляют!

Вечером, после ужина они вместе наводили порядок в комнате, и Гу Хай, обнаружив под кроватью

какую-то коробку, вытащил и открыл ее. Она была заполнена книгами по менеджменту и

экономическими и деловыми журналами, многие из которых издавались ограниченным тиражом, и

неизвестно каким образом были раздобыты Бай Лоинем.

- Ты тоже читаешь эти книги, а? - поинтересовался Гу Хай.

Почувствовав себя неловко, Бай Лоинь мельком взглянул на коробку:

- Да я просто просматриваю их, когда заняться нечем.

Гу Хай помолчал, а затем внезапно спросил:

- Иньцзы, ты все еще хочешь заняться бизнесом? Ты не хочешь оставаться в армии? На самом

деле, сейчас еще не поздно сменить деятельность.

- Я знал, что ты сделаешь подобный вывод, ты меня неправильно понял, - смущенно улыбнулся

Бай Лоинь. - Я даже и не думал об этом.

- Зачем тогда покупать так много книг?

Бай Лоинь замешкался и тихо сказал:

- Тебе купил.

- Купил для меня? - удивился Гу Хай. - А почему не отдал?

- ... Я прочитал их после покупки, и ничего нового и интересного там не нашел, вот и постеснялся

отдать их тебе.

Гу Хаю всегда нравилось это упрямство Бай Лоиня, из-за которого тот никогда не хотел признавать

свои истинные намерения. Гу Хай находил в этом особую привлекательность, и для него всегда

было удовольствие ставить того в затруднительное положение:

- Да как тебе в голову пришло покупать их для меня?!

- Но ты же хотел продвинуть компанию на мировой рынок? - совершенно обыденно ответил Бай

Лоинь. Гу Хай однажды совершенно случайно сказал об этом и он никак не ожидал, что Бай Лоинь

запомнит тот разговор. Да к тому же, втихомолку, будет волноваться за него, бояться, что из-за

недостатка опыта он может совершить ошибку в критический момент...

Видя, что Гу Хай идет к нему, Бай Лоинь быстро протянул к нему руки, пытаясь остановить:

- Я скажу тебе, хватит играть на моих чувствах! Купон на меня истекает через два дня, не покупай

его больше, он будет аннулирован...

Бай Лоиню уже набили оскомину эти трюки, но Гу Хаю все это как раз нравилось. Только-только

прикоснувшись и вплотную приблизившись, он медленно, словно гусеница, отползал к самому

краю. А затем ждал возможности вновь разжечь огонь, медленно жарил на нем и, в конце концов, полностью съедал, вместе с кожей и костями.

- Я не играю на твоих чувствах, я говорю то, что действительно чувствую, - чуть помедлив, ответил

Гу Хай.

Бай Лоинь изо всех сил отпихнул его от все еще открытой двери, мимо нее то и дело проходили

солдаты, и ему было неудобно. И ему только и оставалось, как суровым голосом задержать Гу

Хая:

- Прекрати, завтра я уезжаю, давай не будем ссориться!

Как только Гу Хай услышал это, внутри него все оборвалось. Что же делать, если эти слова имели

такую убойную силу? С тех пор, как они снова были вместе, Гу Хай много раз слышал эту фразу, и

ее он больше всего боялся. Она действовала на него гораздо эффективнее, чем привычное: «Раз, два, три!».

- Ты же сказал, что не уедешь еще несколько дней?! Почему именно завтра?!

- Как раз вышел приказ, завтра вечером отбываю, но точный срок пока не определен. Завтра после

твоей работы я собирался заехать к тебе, чтобы перед моим отъездом ты досыта накормил меня.

Гу Хай сцепил руки на затылке Бай Лоиня и прижал его голову к своему плечу:

- Я не в силах расстаться с тобой. В этот раз, сколько времени это продлится?

Утешая Гу Хая, Бай Лоинь сказал:

- Это ради нас, чтобы заложить фундамент для нашей с тобой будущей жизни! Я покажу свое

превосходство, и это даст мне возможность для продвижения по службе. И имея больше власти в

своих руках, у меня не будет никаких ограничений.

- Тогда я тоже воспользуюсь твоим отсутствием и плотно займусь работой, чтобы к твоему

возвращению решить все главные вопросы, - ответил Гу Хай.

- Да, кстати, - кое-что вспомнил Бай Лоинь и, вытащив из кухонного шкафа пакет, протянул его Гу

Хаю. - На, забери, подлечи себе мозги.

Гу Хай взял пакет, весом около пяти килограммов, открыл и с удивлением обнаружил там

очищенные грецкие орехи.

- Откуда столько орехов?

- Утром кто-то прислал мне три коробки орехов, а после обеда я их все почистил.

- Чем ты их разбивал? - потрясенно спросил Гу Хай.

- Кулаком, - Бай Лоинь потряс сжатым кулаком. Увидев, как изменилось лицо Гу Хая, который

собирался проверить его кулак, Бай Лоинь поспешно сказал:

- Да я не сам, мне солдаты почистили. Сегодня днем на тренировке я добавил упражнения на

пробивную способность кулака. Ха-ха-ха... Как я мог не воспользоваться ситуацией?

Гу Хай тоже засмеялся:

- Злоупотребляешь служебным положением? А солдаты не спросили у тебя, для кого разбивают

орехи?

- Спросили.

- И что ты ответил? - порочно засмеялся Гу Хай, прижавшись губами к уху Бай Лоиня. - Для твоего

мужа?

Бай Лоинь безжалостно заехал коленом ему в пах:

- Я им ответил, что это для их невестки, для их невестки-дурочки.

- ...- Гу Хай.

Поздно вечером они смотрели фильм, Бай Лоинь взял яблоко и, поворачивая его в руке, обратился к Гу Хаю:

- Давай, я почищу тебе яблоко.

С тех пор, как не так давно он очистил для Гу Яна несметное количество яблок, Бай Лоинь

чувствовал, что Гу Хай оказался в убытке. И он должен был очистить для Гу Хая не меньше.

- Давай лучше я тебе, - сказал Гу Хай. - Ты же завтра уезжаешь, и сегодня я должен ухаживать за

тобой.

- Не надо, я умею вырезать разные фигуры, - сказал Бай Лоинь. - Что тебе вырезать?

- Вырежи...

Бай Лоинь взял яблоко.

- Вырежи олимпийские кольца.

Бай Лоинь резко воткнул нож в яблоко, точно два брата! Один хуже другого!! К счастью, Гу Яну не

нужны были олимпийские кольца, он додумался только до пятиконечной звезды, а если этот

действительно хочет пять колец, то и на оптовом рынке не хватит яблок, Бай Лоинь все их

перепортит.

- Давай! - Гу Хай забрал из рук Бай Лоиня фруктовый нож. - Вырежу для тебя, я управляюсь с

ножом гораздо лучше тебя, на кухне ресторана без проблем справлюсь с нарезкой продуктов.

После этих слов Бай Лоинь поинтересовался:

- И что ты вырежешь?

- Я вырежу твою самую любимую еду, - и Гу Хай выбрал самое крупное яблоко.

Бай Лоинь задумался, что же это за любимая еда такая, а Гу Хай начал быстро двигать рукой с

ножом. И пока Бай Лоинь отвлекся, Гу Хай закончил работу.

- Все, готово, - Гу Хай протянул руку к Бай Лоиню.

Тот уже вытянул навстречу свою руку, но увидев предмет в руках Гу Хая, резко отдернул ее назад, изменился в лице и выругался:

- Гу Хай, да пошел ты, старый развратник!!

Гу Хай протянул Бай Лоиню уменьшенный вариант своего члена и вульгарно спросил:

- Ты осмелишься сказать, что это не твоя любимая еда? К сожалению, яблоко слишком маленькое.

Чтобы получился реальный размер, нужно вырезать из арбуза.

Лицо Бай Лоиня покраснело, словно мякоть арбуза. Они начали шутливо бороться и, в конце

концов, упали на кровать, Бай Лоинь прижал Гу Хая сверху, тонкие губы прикоснулись к уху, он

немного помедлил, а потом, тяжело дыша, сказал:

- Завтра я уезжаю, и сегодня я буду сверху.

- Как тебе будет угодно, - Гу Хай был необычайно великодушен.

Воодушевленный Бай Лоинь возбужденно укусил подбородок Гу Хая, потом его язык соскользнул к

ключице и он замер, сжимая ее зубами. Затем он медленно расстегнул пиджак Гу Хая и через

рубашку начал кусать его рельефную грудь. Гу Хай запустил руки в волосы Бай Лоиня. Расстегнув

пуговицы на рубашке и обнажив сексуальную накаченную грудь Гу Хая, Бай Лоинь изумленно

сказал:

- Гу Хай, у тебя идеальное тело.

Что касается Гу Хая, то единственной выгодой нахождения Бай Лоиня в активе для него было то, что тот расточал комплименты. Расстегнув ему брюки, Бай Лоинь наконец-то смог исполнить свое

желание, отведать свою самую любимую вещь. Дыхание Гу Хая следовало за движениями рта Бай

Лоиня - то замедляясь, то ускоряясь.

- Хорошо? - спросил Бай Лоинь.

Гу Хай крепко прижал его голову:

- Поглубже... да-а... вот так...

Бай Лоинь усердно ласкал его, когда Гу Хай внезапно удержал его голову:

- Подожди, мне нужно в ванную.

Бай Лоинь остановился: в чём дело?

- Надо отлить, - и, сказав это, Гу Хай ломанулся в ванную. Воспользовавшись этим временем, Бай

Лоинь встал закрыть шторы, чтобы никто не смог подглядеть за ними. Бух-бух-бух... Возвращаясь

в постель, Бай Лоинь вдруг услышал три выстрела и, как профессиональный военный, он

моментально упал навзничь, решительно и, не задумываясь. А затем кто-то навалился сверху и, задрав его руки кверху, сковал их наручниками. Одеревеневший было Бай Лоинь, вдруг резко

развернулся и увидел лицо бандита. Гу Хай направил пистолет к потолку и вновь раздался

холостой выстрел.

- Командир Бай, Вы сейчас так ловко упали на живот, обычно в постели упражняетесь, да?

Возмущенному, зажатому Гу Хаем, в наручниках и совершенно беспомощному Бай Лоиню ничего

не оставалось, кроме как орать и ругаться:

- Гу Хай, ты настоящий ублюдок, ты же сказал, что сегодня я сверху?!

- Если бы я так не сказал, ты ни за что не согласился бы трахаться со мной в форме.

- Если ты собираешься это сделать так, то хотя бы сними с меня форму или вали на хуй! -

проскрежетал зубами Бай Лоинь.

- Ну и дела... Ты настолько распутный? Требуешь, чтобы я раздел тебя...

Бай Лоинь яростно взвыл:

- Эй, кто-нибудь, сюда! Преступник пытается убить меня!!

- Кричи громче! Больше народа сбежится насладиться зрелищем, - произнесли возбуждающе

соблазнительные губы Гу Хая.

Он расстегнул рубашку Бай Лоиня, военная форма оттеняла текстуру кожи и будоражащие

контуры мышц живота и талии. Возбужденный, как никогда, Гу Хай снова и снова кусал все

открытые участки тела Бай Лоиня, оставляя на его теле темно-лиловые отметины. Гу Хай

перевернул Бай Лоиня и уложил верхней частью туловища на кровать, оставив его стоять на

коленях на полу. Он начал ласкать его безупречные ягодицы, обтянутые военными брюками, а

кипящий от ярости под тяжестью позора Бай Лоинь без устали материл его. Но Гу Хай не только

не остановился, а расстегнул ему брюки, и, стянув их с бедер, просто ворвался в его тело, любуясь цветом хаки. И вскоре уже они оба получали удовольствие. Бай Лоинь крепко схватился

за одеяло и его сжатые брови разгладились в этот момент наслаждения.

Тук-тук-тук... Раздался стук.

- Командир, Вы звали на помощь? - раздался знакомый голос.

«Ебать... Нашел время, чтобы прийти...», - Бай Лоинь молча проклинал его.

И вновь яростный толчок, и его глухой хрип потонул в одеяле.

- Командир? Что-то случилось?

- Тебя спрашивают! - любезно напомнил ему Гу Хай и вновь намеренно сильно вошел в него.

Бай Лоиню хотелось убить Гу Хая, как он может говорить, а?

- Нет... - выдавил Бай Лоинь сквозь сжатые зубы. - Нет...

- О, тогда мы возвращаемся к остальным.

- Быстрее... - Бай Лоинь хотел добавить «идите», но Гу Хай увеличил темп и полностью, без

остатка, присвоил себе его дыхание.

Глава 72 - Этот парень немного сумасшедший

Каждое утро, приходя на работу в офис, Янь Ячинь первым делом заходила к Гу Хаю, это уже

стало ее привычкой. Она всегда находила малейший повод, чтобы увидеться, бессознательно

искала с ним встречи.

Если за день ей не удавалось увидеть Гу Хая, ее сердце щемило от тоски и грусти.

Она, как всегда, пошла в офис к Гу Хаю, но встретила там человека, которого меньше всего хотела

бы видеть.

Тун Че, выходя из кабинета, увидел Янь Ячинь и, смерив ее оценивающим взглядом от макушки до

пят, спросил голосом полным критики:

- Зачем пришла?

- Ты, что, имеешь право контролировать, куда мне идти? - отвечала Янь Ячинь, не прекращая

попытки проникнуть внутрь.

Когда Янь Ячинь намеривалась войти в офис, Тун Че перегородил путь и сказал:

- Ты должна сказать цель своего визита, иначе не пропущу.

- Какое ты имеешь право запрещать мне!!! - щеки Янь Ячинь пылали от гнева.

- Вице-президент должен быть примером для остальных сотрудников, если он будет сам

приходить без веской причины, используя работу, как повод для встреч, то о какой дисциплине

среди сотрудников можно говорить?

Их разговор не остался не замеченным сотрудницами компании. Янь Ячинь поняла, что Тун Че

одержал безоговорочную победу. Этого не должно было случиться! Она не могла допустить

потери авторитета в женском коллективе из-за единственного наемного сотрудника-мужчины.

- На каком основании вы обвиняете меня в том, что я использую работу, чтобы видеться с

президентом? – Янь Ячинь пристально посмотрела на Тун Че. – У меня с собой документы, которые я должна показать ему, если бы это было не важно, то зачем мне приходить сюда? Вы

думаете, мне больше нечем заняться?

- Дайте-ка, я посмотрю, что это за документы такие, что сама вице-президент должна лично их

приносить, - прищурил глаза Тун Че.

Янь Ячинь показала Тун Че папку с бумагами и спокойно сказала:

- Это речь, которую он должен произнести на собрании.

Тун Че одарил ее взглядом, полным презрения.

- Сама вице-президент должна таким заниматься, разве это не расточительство по отношению к

вашему таланту?!

Янь Ячинь сделала глубокий вдох и выдох, если бы можно было убивать взглядом, Тун Че был бы

мертв.

- У генерального директора нет личного персонального секретаря, я всегда этим занималась лично.

- Вот оно как оказывается… - Тун Че быстро забрал документы из рук Янь Ячинь. Потом вошел в

кабинет к Гу Хая с документами и вскоре оттуда вышел.

- Все, я уже передал документы. Вы можете идти работать.

Янь Ячинь одарила его негодующим взглядом, в ответ на это Тун Че сделал безразличное лицо:

- Я же помог вам передать документ, и не только не услышал слов благодарности, так еще и

удостоился такого взгляда от вас. Как же это непорядочно.

Глаза Янь Ячинь покраснели, она уставилась на дверь позади Тун Че, и как бы она не была

недовольна, но никаких способов войти туда не было. Вокруг много посторонних глаз, она не могла

позволить думать о ней плохо. Глядя на то, как Янь Ячинь была вынуждена уйти, Тун Че

ухмыльнулся.

Все утро Янь Ячинь чувствовала себя не в своей тарелке, ей казалось, что на нее не так смотрят

сотрудники, и вообще чего-то не хватало. Очень удачно к ней пришел директор по продажам и

принес отчеты и анализ рынка. Янь Ячинь поправила макияж и прическу перед зеркалом и

отправилась в приемную Гу Хая с этими документами.

На полпути ее встретил Тун Че, она сделала вид, что не видит его и хотела пройти мимо, но была

остановлена им.

- Вице-президент Янь, вы хотите что-то передать президенту, вы к нему идете?

- Да, я иду туда.

- И что на этот раз вы хотите ему принести лично?

- Данные по продажам и анализ рынка, - терпение покидало Янь Ячинь.

Тун Че ловко взял документы из ее рук, она такого не ожидала.

- Вы не должны так поступать, я всегда была ответственная по данному направлению. Даже если

вы их заберете у меня, президент все равно позвонит, чтобы обсудить это.

Тун Че громко рассмеялся:

- Вам не стыдно носить такие крайне низкие показатели?

- Что вы имеете в виду?

- Затраты на рекламу возросли и стали не столь эффективны, как прежде, продажи возросли всего

на четыре процента по сравнению с прошлым периодом, отдел продаж явно работает не на

пределе своей мощности. И вот это вы собираетесь лично докладывать директору? Вы

действительно указали все огрехи в работе этого отдела, или нам устроить общее совещание?

Позвольте мне помочь вам и указать на основные бреши.

Янь Ячинь не могла говорить, только ее губы дрожали от гнева.

- Мало быть красивой, нужно так же еще эффективно работать и сопоставлять разные факторы в

затратах, увеличение продаж - не есть увеличение прибыли.

Только вернувшись в свой кабинет, Янь Ячинь смогла перевести дух. Разжав кулачки, она

увидела, что от ярости даже ладони вспотели. Все из-за этого дурака!

«На каком основании новый вице-президент может критиковать и отчитывать меня? Ведь именно я

была тем человеком, кто помогал Гу Хаю в становлении его компании, кто сделал все, чтобы

привести ее к нынешнему благополучию. Я уже много лет в компании, тут все работает благодаря

моим усилиям, как он может, только придя, указывать на мои ошибки? Вот возьми и покажи свою

работу, и если ты сможешь добиться увеличения продаж хотя бы на 3 % ,только тогда я буду

воспринимать тебя всерьез».

Отвратительное настроение Янь Ячинь не прошло и к полудню. Все это было из-за того, что она

сегодня даже тени Гу Хая не видела.

В конце концов, покидая свой кабинет, она увидела, как двое мужчин идут к лифту. Янь Ячинь

ускорила шаг, но когда она уже подходила, Тун Че, заметив ее, резко нажал на кнопку. И она

осталась стоять, беспомощно наблюдая, как закрываются перед ней двери. И взгляд Тун Че, полный торжества, не давал покоя.

Чуть позже, во второй половине дня, Янь Ячинь снова появилась в офисе.

Глава технического отдела сразу же пришел к ней.

- Вице-президент, проверьте, пожалуйста, пересмотренный образец, все верно?

Янь Ячинь удивленно смотрела на измененный дизайн.

- Это не тот образец, который мы утверждали в прошлый раз, кто-то снова внес изменения?

Сотрудник почувствовал себя не уверено:

- После утверждения последнего макета приходил заместитель Тун Че, он указал на

существенные ошибки, мы их поправили, но они повлекли за собой и другие изменения, ну и, в

общем, получился почти новый проект…

Не дожидаясь окончания разговора, Янь Ячинь молча развернулась и, раздираемая гневом, отправилась прямиком к Тун Че.

Но его не было на месте, и она пошла прямиком в кабинет Гу Хая.

«Я не могу выносить такое отношение и должна поставить его на место. Так больше продолжаться

не может – или он, или я».

Открыв дверь кабинета, она застыла, на месте Гу Хая сидел Тун Че. Она не могла поверить

собственным глазам, он сидел так вольготно, запрокинув ноги на стол.

- Что это такое?

Янь Ячинь прошла в кабинет, не сводя взора с Тун Че.

- Вы не опасаетесь здесь вот так сидеть? Это будет неправильно, если вас увидят сотрудники, что

они подумают?

Тун Че поедал белые семечки, съев одно, он выплюнул шелуху семечки в сторону Янь Ячинь, да

так, что даже волосы упали на его лоб. Он поправил их, убрав прядь, и мягко улыбнулся.

- Гу Хай разрешил мне посидеть в его кресле, - Тун Че рукой указал на комнату позади него. - Он

спит там. Если вы хотите, чтобы он увидел мое поведение, идите, стучите туда. Я уверен в том, что когда он выйдет оттуда, то первым человеком, на которого он обратит внимание, будете вы, а

не я.

Сказав это, он поднял чашку с кофе и сделал глоток. Тун Че пил кофе из личного сервиза Гу Хая.

Янь Ячинь чуть не умерла от злости, она столько лет была знакома с Гу Хаем, но никогда не смела

и прикоснуться к его личным вещам.

- Я вижу, вы тут хорошо устроились, посмотрим, кто будет смеяться последним.

Она развернулась и покинула кабинет.

В четыре часа дня Бай Лоиню позвонил инструктор.

- Бай Лоинь! Сообщите своему батальону, всем солдатам, участвующим в учениях, надлежит

оставить все дела и срочно вернуться в казарму, чтобы собрать необходимые вещи. В пять часов

у вас экстренный сбор и немедленное отправление.

- В пять часов… Разве ранее не вы говорили, что отправка начнется в 9 часов вечера?

- Реагировать на приказы нужно оперативно! Конвой уже отправлен. Разница в несколько часов не

так важна, верно? У вас есть время на сборы, выполнять!

Закончив разговор, Бай Лоинь понял, что поесть с Гу Хаем он не успевает.

«Если бы я заранее знал, я бы мог попрощаться с Гу Хаем, увидеть его перед отъездом». Теперь

он не успеет это сделать, он не мог ожидать, что его утренний пинок будет прощанием с Гу Хаем

перед длительной командировкой.

Телефон в его руках зазвонил снова, это был инструктор:

- Я был не прав, время отъезда в шесть часов.

После звонка Бай Лоинь немедленно выехал из военной части, по пути он думал только об одном, еще хоть раз увидеть лицо Гу Хая. Даже если бы это был просто взгляд в окно, этого было бы

достаточно.

Расстояние до компании составляло менее пяти километров, но внезапно впереди он увидел

пробку. Где-то там, на дороге, произошла авария, и дорожная полиция перекрыла проезд. Бай

Лоинь взглянул на часы, еще было время. Но дорожная пробка добавила десять минут к его

времени в пути. Если изначально этого было достаточно, то теперь совсем впритык.

Бай Лоинь с тревогой посмотрел на часы, опасаясь, что может не успеть. Наконец, он ударил по

рулю, вышел из машины и побежал по направлению к компании Гу Хая.

Глава 73 - На этот раз действительно разозлен

Когда Бай Лоинь вошел в здание компании, то сразу же подошел к стойке администратора в холле.

И они, хорошо зная, кто это, тут же позвонили в офис Гу Хая. Но звонок был автоматически

перенаправлен в кабинет Янь Ячинь. И она сразу ответила, что президент в данный момент

находится в своем офисе и сейчас спуститься вниз.

- Господин президент скоро придет, присядьте на диван и подождите немного.

Бай Лоинь воспользовался этим временем, чтобы убрать пот со лба и отдышаться, ему уже несли

полотенце и стакан воды. Он принял все это и поблагодарил помощницу.

Янь Ячинь, помня свой печальный опыт, который она однажды получила, тут же побежала

сообщить Гу Хаю.

Открыв дверь, она увидела Тун Че, лежавшего на диване и читающего журнал.

- Вы снова пришли сюда?

Янь Ячинь, игнорируя его, прошла мимо и постучалась в дверь задней комнаты.

Тун Че быстрым движением встал, и в два шага подойдя к Янь Ячинь, схватил ее за запястье, чтобы она прекратила стучать в дверь.

- Президент Гу отдыхает. Если это не срочно, не беспокойте его!

- У меня к нему очень срочное дело и безумно важное! – Янь Ячинь пыталась освободиться от

хватки Тун Че.

- Я вам уже сказал, президент отдыхает!

- Мне все равно, что вы говорите. К нему кое-кто пришел. Гу Хай мне сам приказал, чтобы, не

зависимо от того, чем он занят, я немедленно ему докладывала о прибытие в компанию этого

человека.

- Если вы придумываете причину для визита, то хотя бы сделайте ее более правдоподобной, -

холодно ответил Тун Че.

- Что вы там надумали? К Гу Хаю Бай Лоинь… - начала она почти криком.

Тун Че тут же закрыл ей рот, чтобы она не шумела:

- Ты с ума сошла?

Услышав это, Янь Ячинь вонзила свои зубы в ладонь, и мужчине пришлось отпустить ее.

- Я реально еще никогда не встречал таких настырных дамочек, как ты!

- А я не видела никого хуже тебя.

Затем достала телефон и набрала личный номер Гу Хая.

Но знакомая мелодия прозвучала прямо рядом с ней из кармана Тун Че.

Тун Че достал телефон и показал его ей, насмешливо улыбаясь: «Если ты не против, то я не

отвечу».

Глаза Янь Ячинь метали гром и молнии, но постепенно она успокоилась и теперь температура ее

взгляда стремилась к арктическому холоду. Она впервые поняла, что значит нечестная улыбка.

- Хорошо, вы можете по-прежнему охранять его.

Бай Лоинь прождал Гу Хая пять минут, но тот так и не появился, он встал, пошел к стойке

администратора.

- Я сожалею, но в настоящее время г-н Гу Хай занят и не может вас принять.

- Какие-то проблемы? Разве не вы только что говорили, что он не занят?! - брови Бай Лоиня

взлетели вверх.

- Действительно раньше он не был занят, но нам позвонила вице-президент Янь и сказала, что

произошло что-то непредвиденное. А в первый раз она так и не смогла с ним связаться, -

извиняющимся тоном ответила девушка.

Услышав эти слова, Бай Лоинь взял телефон и лично позвонил Гу Хаю. Но на звонок совсем

ответил другой человек - Тун Че.

- Здравствуйте, - послышалось на том конце.

- Это же телефон Гу Хая, где он?

- Он сейчас спит.

Он - сейчас - спит…

Эти слова, словно лезвия ножей, вонзились в сердце Бай Лоиня, кромсая его на куски.

Он стоял, как громом пораженный, посреди холла секунд десять, потом повернулся и вышел. По

дороге он открыл окно машины и выкинул на дорогу свой телефон, корпус тут же раскололся с

характерным звуком.

Гу Хай проснулся через полчаса после ухода Бай Лоиня.

Рука привычно потянулась в сторону подушки, чтобы взять телефон и посмотреть, не звонил ли

Бай Лоинь, но он его не находил. Зевая, он сел, а затем, не торопясь, встал.

Он вышел из своей комнаты, в кабинете сидел Тун Че и изучал документы. Его красивое лицо с

легким налетом меланхолии выглядело гармоничным с сигаретой в зубах.

- Янь Ячинь приходила сюда? - спросил Гу Хай.

- Приходила несколько раз, но я ее отправил восвояси.

Губы Гу Хая тронула загадочная улыбка:

- Она что-то говорила?

- Ну, ничего особенного, стандартный набор - отчеты, бумаги. В современном обществе редко

встретишь такую глупышку. А ведь ты действительно не знаешь, каким богатством владеешь.

Гу Хай сел рядом с Тун Че и также неторопливо закурил.

- Мне не нравится такой тип.

- Я знаю, что тебе нравятся совершенно бесшабашные и смелые. А она такая обычная, хорошая

девушка из порядочной семьи, она точно не сможет удовлетворить твою животную натуру.

Гу Хай улыбнулся, но ничего не ответил.

Тун Че достал телефон Гу Хая и передал ему.

- Откуда у тебя мой телефон? - удивился Гу Хай, как чуду.

- Моя обязанность защищать тебя от назойливых женщин и всячески блокировать попытки

связаться с тобой, пока ты спишь.

Гу Хай улыбнулся:

- Ах, какой ты предусмотрительный.

Он начал просматривать журнал вызовов и увидел, что был звонок от Бай Лоиня, его улыбка

мгновенно исчезла.

- Когда он звонил мне? - быстро спросил Гу Хай.

- Пока ты спал.

- Что он сказал? - лица Гу Хая побледнело.

- Да ничего не сказал, просто спросил, где ты находишься.

- И что ты ответил? - это уже больше походило на рык медведя

- Я сказал, что ты спишь.

По выражению лица Гу Хая можно было безошибочно сказать, что случилось что-то страшное.

Он тут же набрал телефон Бай Лоиня, телефон был выключен. На экране было видно, что до Бай Лоиня ему звонила Янь Ячинь, он тут же встал и вышел.

Янь Ячинь сидела у себя и надеялась вскоре увидеть Гу Хая. И тот довольно скоро появился на

пороге ее кабинета.

- Бай Лоинь приходил?

- Да! – Янь Ячинь спокойным тоном ответила. - Ты спал, а новый вице-президент не позволил мне

тебя беспокоить, хотя я ему говорила, что это важно.

Но к разочарованию Янь Ячинь, Гу Хай не только не излил свой гнев на Тун Че, а наоборот

повысил голос и с укором сказал:

- Что, ты не могла пробиться? Что, он держит тебя в страхе?! Он тебе запретил, и ты тут же его

послушала? Как ты можешь быть вице-президентом? Тебе нужно было всего лишь сказать мне!!

Янь Ячинь встала и решительно ответила:

- Как я должна была это сделать? Я пришла в комнату, там был Тун Че, который остановил мой

стук в дверь. Я позвонила тебе, но телефон был у него. Что я еще могла сделать, если ты сам

наделил его такой властью?

Гу Хай стал еще злее:

- Тебе нужно было сделать только одно - чтобы я проснулся! Это так сложно было сделать?

Янь Ячинь уже почти плакала, в ее глазах стояли слезы. Она была всегда любимицей, старшие

всегда баловали ее. Никто и никогда на нее ни кричал и не отчитывал.

- Как хочешь!! Думай, как хочешь!! Если ты меня уволишь, будет еще лучше!!! - в ответ она

сорвалась на крик.

Гу Хай вышел угрюмый.

Тун Че еще не осознал серьезность проблемы, когда они не пустили Бай Лоиня к Гу Хаю. Он

шутливым тоном прокомментировал:

- Разве ты не хотел меньше с ней встречаться, зачем сам отправился в ее кабинет?

Гу Хай подошел к Тун Че, он должен узнать каждое слово в разговоре между им и Бай Лоинем.

- Почему ты не впустил ее? Почему ты ее остановил?- проревел Гу Хай, схватив его за воротник.

- Разве ты сам не сказал мне ее останавливать? - очень спокойно ответил Тун Че.

Гу Хай всматривался в лицо Тун Че несколько секунд, отчаяние и злость раздирали его изнутри,

- А не Гу Ян ли послал тебя сюда, чтобы нас поссорить? - сказав это, ушел.

Гу Хай ринулся к Бай Лоиню, но когда приехал, его дверь была заперта. Открыл дверь и увидел

пустую комнату, отсутствие вещей и даже сложенное одеяло.

Гу Хай с замиранием сердца пошел искать его:

- Где ваш офицер?

- Полчаса прошло, как он уехал на последней машине, если вы не так давно приехали, вы должны

были заметить его.

Последняя надежда Гу Хая только что была разбита.

Бай Лоинь сделал невозможное и за такой короткий срок прибыл в компанию, чтобы увидеть его, а в результате услышал, что он спит, и кто-то другой ответил на звонок.

Гу Хай представил лицо Бай Лоиня в тот момент, когда все это случилось, а что тот мог себе

вообразить, останется загадкой, но явно ничего хорошего.

Он снова вернулся в общежитие, и воспоминания о прошлой ночи живо пронеслись у него перед

глазами. Под кроватью Гу Хай обнаружил коробку с аккуратно сложенными книгами, каждая из

которых хранила прикосновения Бай Лоинь.

«Он уехал, и мы не смогли попрощаться, я не смог накормить его вкусной едой. И даже не

услышал его жалобы… как же горько от этого. Я не увижу его в течение месяца, он будет спать в

холодной постели один, будет питаться непонятно чем, тренироваться каждый день до поздней

ночи. И когда он устанет так, что с трудом сможет перевести дух, рядом с ним не будет человека, который бы успокоили и поговорил с ним…»

Глава 74 - Средство борьбы против старины Чжоу

К тому времени, когда они прибыли на закрытую военную базу, было уже за полночь, многие

солдаты спели уснуть в машине. Бай Лоинь сидел позади водителя, и как только машина

остановилась в назначенном месте, он повернулся и, посмотрев на сонных солдат, крикнул:

- Прибыли, подъем, просыпайтесь!

Из-за громкого голоса Бай Лоиня шофер вздрогнул: «Как так получилось, что за то долгое время, что они ехали в машине, он все еще остался таким бодрым?!». Бай Лоинь стоял снаружи и

смотрел, как солдаты один за другим выбегали из машины.

Лю Чонг вышел последним, увидел Бай Лоиня, стоящего у двери машины, сделал пару шагов, повернулся и последовал за солдатами. Бай Лоинь ухватил Лю Чонга одной рукой. С прошлого

раза, когда Гу Хай его проучил, этот солдат каждый раз при виде Бай Линя отбегал на три метра.

- Все еще обижаешься? - голос Бай Лоиня прозвучал на редкость нежно.

Лю Чонг неловко улыбнулся:

- Я и не обижался. Когда я был новобранцем, если бы вы не поддерживали меня, то я бы не

пережил тот год. Эти несколько дней я много думал и понял, что был слишком эгоистичен. Сам

думал, что заботился о вас, но на самом деле приносил вам только одни неприятности.

Бай Лоинь немного прищурился:

- Эти несколько дней, что я не видел тебя, ты сидел и обдумывал эту ерунду?

- Нет, это не так, - Лю Чонгу стало стыдно, и он почесал затылок. - Я продолжал усердно

тренироваться, выполнил те упражнения, которые раньше пропускал, если бы я все это не

выполнил на отлично, то на этот раз меня бы тут тоже не было.

- Правильно, что сам проявляешь инициативу, - кивнул Бай Лоинь.

Лю Чонг вдруг понял, что командир показался ему сегодня необычным. Его глаза блестели от

восторга, излучая это яркое сияние в темноту ночи. Казалось, что он нисколько не пострадал от

длительного путешествия, и все так же был бодр и полон сил.

- Сяо Бай, все твои люди здесь? - неподалеку кто-то торопил Бай Лоиня.

Бай Лоинь похлопал Лю Чонга по плечу:

- Хорошо, что не держишь на меня зла. Когда представится случай, мы еще поговорим, а теперь

иди и хорошенько отдохни!

Сказав это, он побежал к группе людей, стоящих неподалеку.

2 часа утра, все солдаты и офицеры еще спокойно спали в своих кроватях, а монументальное тело

Чжоу Лин Юня уже стояло в башне управления полетами. Его глаза осматривали всю округу.

Темнота покрывала тренировочное поле, и вид этого огромного пустого пространства под

бескрайним небом поражал своей красотой. Неподалеку выстроились десятки самолетов-истребителей, которые ждали полета, глядя на все это, Чжоу Лин Юнь в душе ощущал

воодушевление.

Позади вдруг раздались уверенные шаги, судя по их ритму можно было понять, что этот человек

тоже очень воодушевлен. Чжоу Лин Юнь поразился, что кроме такого чокнутого, как он сам, кому-то еще по ночам не спится, и он вышел сюда, чтобы полюбоваться тренировочным полем!

До этого дня Чжоу Лин Юнь существовал только ради ВВС, и было очень мало людей, которые

могли бы понять его.

- Очень красиво! - донеслась сзади чья-то похвала.

Чжоу Лин Юнь вздрогнул, почему-то этот голос показался ему слишком знакомым. Повернувшись, он увидел – это, действительно, был Бай Лоинь! Чжоу Лин Юнь не мог такого ожидать, как это

возможно? Обычно, какое бы задание они не выполняли, какую бы тренировку не проходили, по

окончании Бай Лоинь всегда первым бежал спать. А теперь вдруг увидеть такое.

Бай Лоинь встал перед Чжоу Лин Юнем:

- Вы тоже здесь! Какое совпадение!

Впервые Чжоу Лин Юнь видел со стороны Бай Лоиня такое воодушевление как в эту ночь. Он

стоял, полон энергии, будто в него влили петушиную кровь.

- Почему ты еще не спишь? - подозрительный взгляд Чжоу Лин Юня устремился на Бай Лоиня.

- Я в нетерпении, не могу уснуть! - это было впервые, когда, встретив Бай Лоиня таким, Чжоу Лин

Юнь казался выдохшимся, он даже не мог этого понять.

- В нетерпении?! В нетерпении от чего?

- Хочу поскорее начать эти 30-ти дневные тренировки, мы будем летать посреди синего неба и

смотреть вниз, затем поставим себе новые цели. Разве этого недостаточно, чтобы быть в

нетерпении?! Есть много солдат, которые хотят вместе с вами и со мной встать на это поле боя, они уже все подготовились, и на этот раз точно одержат победу!

- ... -

Бай Лоинь, не услышав ответа, повернул голову в сторону Чжоу Лин Юня и ужаснулся:

- Почему вы сегодня такой невоодушевленный?

Лицо Чжоу Лин Юня дернулось:

- Может потому, что ты воодушевлен больше, чем я?!

Бай Лоинь с ужасной силой похлопал того по плечу:

- Вместе будем стараться!!! Ха-ха-ха-ха.

Чжоу Лин Юнь посмотрел на удаляющуюся фигуру Бай Лоиня: «Что с этим малым?».

Проспав не более часа, Чжоу Лин Юнь встал с кровати. Он тот, кто каждый день встает раньше

всех. Независимо от времен года или от того, как поздно он лег спать, он всегда просыпался в 4

часа утра. Его биологические часы всегда работали с удивительной точностью. Умыв лицо, Чжоу

Лин Юнь пошёл на утреннюю зарядку. Сейчас еще темно, луна еще не ушла, на поле были лишь

пара фигур. «Если это не уборщик, то сторож», - вспомнив вчерашнего воодушевленного Бай

Лоиня, Чжоу Лин Юнь был уверен, что он сегодня не сможет встать рано.

- Главнокомандующий, вы такой ленивый, только сейчас встали.

Чжоу Лин Юнь застыл на месте и посмотрел в сторону, откуда раздался голос. Это был голос

бегущего по полю человека, и чем дольше он приглядывался, тем более знакомым казался ему

этот человек, очень знакомым. Когда посмотрел еще раз, это оказался Бай Лоинь.

- Ты не спал?

По лицу Бай Лоиня тек пот, он замедлил темп и пошел рядом с Чжоу Лин Юнем, похлопал того по

груди

- Уже спал. 10 минут спал, - сказав это, ускорился, и помчался как мустанг, больше не обращая

внимания на Чжоу Лин Юня.

Чжоу Лин Юнь остановился, подошел к сторожу:

- Когда он пришел?

- Я следил за ним, он уже пробежал 20 кругов.

- ... - Чжоу Лин Юнь.

Утром начались тренировочные полеты, более 10 самолетов вырулили из ангара взлетно-посадочную полосу, готовые к старту. Они скользнули по полосе, ускорились и взмыли в воздух.

…Два серебристых F-15E Strike Eagles взлетели в небо и, набрав нужную высоту, закружились в

небе. Маневры на крутых виражах, полет на малых высотах, быстрая посадка. Ни одно их

движение не ускользало от взгляда Чжоу Лин Юня. Он спустился с башни наблюдения и начал

командовать, а иногда сам садился в самолет и показывал, что делать. Способ управления этими

истребителями совсем не похож на те, на которых они летали до этого. Каждый раз, когда они

проворачивали какие-нибудь трюки, это было подобно тому, как бросить вызов физическим

возможностям тела. Прошло уже много времени, а они еще не закончили тренировку, только Чжоу

Лин Юнь мог так жестоко поступать. В конце концов, он все-таки подал сигнал отбоя.

Чжоу Лин Юнь смотрел, как пилоты один за другим уходили с тренировочного поля. Когда он уже

собрался уйти, вдруг 3 истребителя взмыли в небо, один из них был истребитель Бай Лоиня. Двое

позади - его подчиненные. Эти трое снова выполняли сложные трюки, в их управлении 10-ти

тонные самолеты были легки и быстры, словно маленькие птички. Глаза Чжоу Лин Юня

прищурились, в них был страх и радость. В этом походе Бай Лоинь действительно изменился.

Они, и вправду, нарывались на смерть, осмелившись ослушаться Чжоу Лин Юня, давшего приказ

«Отбой». «За старание можно поощрить, но такой вид тренировки поощрять нельзя», - Чжоу Лин

Юнь пошел к месту посадки.

Самолеты приземлились, пилоты, не считая Бай Лоиня, были совсем бледными.

- Хорошо, идите отдыхать, - Чжоу Лин Юнь редко когда бывал таким добродушным.

- Приберегите энергию, осталось еще 30 дней.

Не мог ожидать, что Бай Лоинь откажется:

- Нет, сегодняшняя тренировка еще не соответствует требованиям, нельзя и думать об отдыхе.

Раньше, когда Чжоу Линь Юнь злоупотреблял своей властью и заставлял Бай Лоиня, тот скрывал

свои возможности. А что сейчас, все изменилось, но даже с учетом этого невозможно было

освоить все за один день тренировки.

- Если вы собираетесь тренироваться подобным образом, то лучше вообще не тренироваться.

Бай Линь не хотел отступать:

- Результат тренировки полностью зависит от воли и силы, потенциал человека безграничен, продолжаем!

Пока Чжоу Лин Юнь удивлялся, все три самолета снова взмыли в небо. Чжоу Лин Юнь решил

воспользоваться ужином, чтобы поговорить с Бай Лоинем.

---

Бай Лоинь вошел в столовую прямо в своем защитном костюме, будто только спустился с

самолета, снял шлем, лоб его был покрыт потом, волосы полностью промокли:

- О чем вы хотели со мной поговорить?

- Сядь, поговорим не спеша.

Тут же, увидев Бай Лоиня, кто-то принес рис, так же было почищено несколько яблок. Чжоу Линь

Юнь смотрел на Бай Лоиня. Тот не отдыхал со вчерашнего дня, он настолько уже уработался, что

Чжоу Линь Юнь решил его хорошенько накормить. Но Бай Лоинь, только взглянув на еду, начал

проявлять недовольство:

- Кто разрешил увеличивать порции?! Это не профессионально?! Хотите выделить меня среди

других?!

- Нет... - повар возразил. - Это...

- Это, это... что это?! Быстро забрал все!!! Унесите все отсюда, и раздайте это тем солдатам, которые плохо себя чувствуют!

Чжоу Лин Юнь еще раз поразился Бай Лоиню, он уже давно слышал, что Бай Лоинь не был

придирчив к еде, ему всегда кто-то приносит еду с улицы, так почему сегодня он отказывается от

вкусной пищи?

Бай Лоинь твердо, настойчиво, хотел есть по-простому, как другие солдаты. Чжоу Лин Юнь, хоть и

был начальником, но не мог ничего сказать, мог только вместе с ним есть хлеб и то, что осталось.

Бай Лоинь ел хлеб так, как будто за раз глотал 3 штуки, Чжоу Лин Юнь еще не успел взяться за

палочки, он уже проглотил 5 кусков хлеба и проглотил весь суп. Хорошенько рыгнув, он спросил

Чжоу Лин Юня:

- Главнокомандующий, о чем вы хотели со мной поговорить?

Чжоу Лин Юнь, откусив кусок булки, застыл и, молча посмотрев на Бай Лоиня, покачал головой.

Бай Лоинь быстро ухватился за шлем и воодушевленно сказал Чжоу Лин Юню:

- Тогда я пошел тренироваться.

Только после того, как Чжоу Лин Юнь убедился, что Бай Лоинь вернулся в свою комнату, он смог

спокойно пойти отдохнуть. Сонный он хотел уже спать, но его разбудил какой-то звук, Чжоу Лин

Юнь был пилотом столько лет, откуда бы ни раздался этот звук, он точно бы его узнал. Но в это

время кто еще может тренироваться?! Только вышел из комнаты, как самолет взлетел, Чжоу Лин

Юнь посмотрел внимательно и побледнел. Опять Бай Лоинь!!! Один раз, два раза Чжоу Лин Юнь

еще удивлялся, в этот раз нет. Но прошло уже так много времени, а Бай Лоинь все еще не

вернулся.

Он быстро переоделся, сел в самолет и в полете заставил Бай Лоиня приземлиться. Затем он

связал ему руки за спиной, потащил в общежитие, положил в кровать, помог раздеться, накрыл

одеялом, выключил свет, только затем со спокойной душой вышел.

Но не успел еще отлежаться, как снаружи снова раздался звук самолета, Чжоу Лин Юнь

помрачнел и вылетел из комнаты. В этот раз не только вернул Бай Лоиня в общагу, а еще запер

дверь снаружи. В итоге, Бай Лоинь оказался отъявленным взломщиком замков. Не пошло и 3

минут, как он смог отпереть замок и выйти.

Чжоу Лин Юнь только вернулся к кровати, и этот звук снова раздался, он полностью взбесился. В

этот раз затащил Бай Лоиня в свою комнату, оставил его спать рядом. А сам сидел и пристально

смотрел на него.

В конце концов, ночка все-таки стала спокойной. Чжоу Лин Юнь тоже погрузился в хороший сон, ему снилось, что он на истребителе двигался в сторону поля боя, боролся с сильным противником, вдруг самолет заболтался, невозможно было держать равновесие, и весь трясся, его тело тоже

тряслось. Проснувшись, он узнал, что его действительно кто-то трясет, открыл глаза, посмотрел

вверх на голову, которая уставилась на него.

- Назначьте для меня персональные тренировки, - проговорил Бай Лоинь.

Чжоу Лин Юнь положил руку ему на лоб. Бай Лоинь схватил руку Чжоу Лин Юня, с силой начал

трясти ее, так, что тот чуть не упал с кровати на пол.

Бай Лоинь устремился к Чжоу Лин Юню и крикнул ему прямо в ухо:

- ПОЧЕМУ НЕ ПОЗВОЛЯЕТЕ МНЕ ТРЕНИРОВАТЬСЯ?! ПОЧЕМУ НЕ ПОЗВОЛЯЕТЕ МНЕ

ТРЕНИРОВАТЬСЯ?! Я ХОЧУ ТРЕНИРОВАТЬСЯ!!!

- ... - Чжоу Лин Юнь.

Глава 75 - Страдания Гу Хая

Тун Че, выходя из кабинета, повернулся к Гу Хаю с вопросом:

- Ты снова не поедешь домой?

Гу Хай ответил лишь безжизненным взглядом.

С тех пор как Бай Лоинь ушел, Гу Хай буквально стал жить в офисе, так прошла уже неделя. Сам

Гу Хай не мог себе представить, как он пережил это время. За эту неделю чего только Гу Хай не

делал, чтобы пережить каждый день. Его боевой дух полностью пал, с тех пор, как они сошлись после 8 лет разлуки, времени, которое они провели вместе, было мало, а врозь много, но чтобы

быть настолько сильно сокрушенным, для Гу Хая это было впервые.

Раньше, если даже расставались, они, по крайней мере, могли связаться друг с другом по

телефону, а на этот раз Бай Лоинь исчез без следа. Гу Хай уже пробовал все способы, но не мог

связаться с ним. Не имея информации о Бай Лоине, не зная хорошо ли ему или плохо, Гу Хай

ежедневно терпел такую боль, будто 100 когтей скребли по его сердцу. За исключением времени, которое он проводил за работой, все оставшееся время он только и думал о Бай Лоине.

К девяти вечера в компании не осталось ни одного человека.

Гу Хай сидел в офисе один, выключив свет, светился лишь монитор компьютера. На экране

беспрерывно мелькали фотографии Бай Лоиня одна за другой, отражаясь в глазах Гу Хая. Чем

больше он смотрел на них, тем хуже ему становилось.

Сколько раз он звонил заместителю начальника штаба ВВС, чтобы хоть что-то узнать о Бай Лоине,

столько же раз дверь закрывалась перед его носом.

- Гу Хай, я не говорю тебе не потому, что не хочу, а потому, что я действительно не знаю.

Попробуй позвонить дяде Вэй?

Столько родственников! Но каждый раз, когда дело касалось их работы, все замолкали.

Гу Хай бросил телефон на стол.

Тяжело выдохнул и, закурив, посмотрел на небо полное звезд. Он уже выкурил 7 - 8 сигарет, но его состояние не только не улучшилось, а стало только хуже.

Загнанному в угол ему ничего не оставалось, кроме как позвонить Цзян Юань.

- Военная группа тренируется на секретном полигоне, а перед тем как уйти, он не взял достаточно

одежды, пришли ему немного теплой одежды, - сказал Гу Хай.

Цзян Юань поспешно переспросила:

- Как ты узнал? Он звонил тебе?

- Нет, он забыл взять с собой телефон, его командиры отказываются мне говорить их

расположение.

- Хорошо, я узнаю и через несколько дней отправлю ему.

- Отправь сразу завтра, вдруг сменится погода, - поторопил Гу Хай.

Цзян Юань нерешительно помолчала немного, затем спросила Гу Хая:

- Почему ты сам не сделаешь это?

- Я помешаю его тренировке.

Услышав эти слова, Цзян Юань очень обрадовалась, Гу Хай стал взрослым, уже знает, как

заботиться о других.

Положив трубку, Гу Хай глубоко вдохнул, закрыл глаза, сознание снова погрузилось в ночной

мрак.

Ночью, когда Гу Вэйтин вернулся, Цзян Юань сразу поговорила с ним об этом.

- Ты шутишь? - тон Гу Вэйтина похолодел. - Если он в военной части, и ты иногда заходишь к нему, тогда я ничего и не говорю. Но сейчас он тренируется на секретной военной базе, куда даже мне

нелегко попасть, а ты хочешь туда ворваться, чтобы навестить сына?! Иди уже отдыхай!

Цзян Юань, услышав это, взъелась:

- Что ты сказал? Моего сына в армии держат, как узника в тюрьме?! Если бы я знала, что так будет, заставила бы его сменить профессию, еще думала, что он в армии будет в безопасности, день за днем будет наслаждаться беззаботной жизнью!

Чем дольше говорила, тем больше сжималось сердце, наворачивались слезы. Гу Вэйтин решил

поскорее сказать пару ласковых слов, чтобы она успокоилась:

- Разве все эти годы я не были таким же? Не настолько все плохо. За исключением выполнения

заданий, он всего лишь немного устает. Если уж так говорить, то в какой профессии теперь легко?

Нужно стараться и преодолевать трудности. Неужели ты думаешь, что, распивая каждый день чай

и читая газету, можно ожидать, что успех сам к тебе постучится в дверь? Такого не бывает!

Цзян Юань сморщилась:

- Плевать! Чтобы не случилось, я все равно отвезу своему сыну одежду, не меняй тему! Я не могу

позволить ему заболеть от холода!!!

- Сейчас он не в Пекине, зачем мешать его тренировкам?! Ему уже 27 лет, разве в таком возрасте

не знают, как о себе позаботиться?

Цзян Юань обиделась:

- Твоему сыну тоже 27, он тоже умеет готовить, зачем ты тогда присылаешь ему готовую еду?

На эту фразу Гу Вэйтину нечем было ответить. Спустя время он снова заговорил:

- Давай так, я позвоню их командиру, и скажу обеспечить Бай Лоиня еще парой теплой формы, хорошо?

- Нет, я хочу сама отнести, я знаю вас мужиков, на словах говорите одно, а делаете другое!

- Во время секретной тренировки любой человек, не связанный с армией, не может пройти на

объект, советую тебе сейчас же все это прекратить.

Взгляд Цзян Юань стал холодным, она отвернулась и ушла в другую комнату.

С этого момента Цзян Юань объявила мужу холодную войну, даже в постели она поворачивалась

к нему спиной.

В конце концов, генералу Гу Вэйтину пришлось отступить.

- Хорошо, принеси сюда его одежду, завтра я поеду и отдам это ему.

Цзян Юань повернулась и посмотрела на Гу Вэйтина:

- Правда?! А ты не выбросишь всю эту одежду?

- Ты что, мне не доверяешь?

Выражение лица Цзян Юань, которое весь день было угрюмым, стало радостным, она быстро

встала с постели, подошла к шкафу и достала одежду, которую уже заранее подготовила.

Положила все на комод и еще раз напомнила Гу Вэйтину:

- Завтра не забудь взять с собой!

На следующий день Гу Хай спрятался за особняком и ждал, пока не появился отец. Около девяти

часов утра из ворот выехала машина Гу Вэйтина.

Гу Хай следовал за ним примерно 4 часа, пока они не прибыли на место. Если честно сказать, то

это место было не такое уж и секретное, когда Гу Хай был еще маленьким, то часто приходил

сюда с отцом.

С тех пор прошло уже 20 лет, он и не думал, что это место еще существует, но люди, работающие

здесь, были ему теперь совершенно незнакомы.

Хоть Гу Хай и ездил на военной машине, но на входе его все равно остановили.

- Предъявите документы, пожалуйста.

Гу Хай отдал охраннику свое гражданское свидетельство, тот быстро взглянул, затем посмотрел

на Гу Хая.

- Вы сын генерала Гу?

Гу Хай кивнул.

- Хорошо, входите.

Он думал, что пройдя эти врата, он сможет встретиться со своей женушкой, по которому он скучал

днями и ночами, но успел пройти только пару шагов, как его остановили два офицера.

- Простите, вы не можете пройти дальше, впереди тренировочный полигон и экспериментальная

область. Если вы ищите кого-то, то мы передадим этому человеку.

В этом месте охраняют сильнее, чем в других, Гу Хай не был связан с армией, поэтому не мог

зайти так легко, как Гу Вэйтин, но он и не собирался входить, просто хотел встретиться с Бай

Лоинем, и этого ему было бы достаточно.

В этот раз он прождал два часа, сначала он сидел в комнате ожиданий, затем вышел на улицу, посмотрел в небо, несколько самолетов над головой ровно летели один за другим, делая сложные

трюки.

Хоть он и не могли увидеть пилота внутри, но Гу Хай мог себе представить, в каком самолете

сидел Бай Лоинь.

- Они каждый день так тренируются, - сказал один из офицеров.

Гу Хай ничего не ответил, его взгляд был верен одному самолету.

- Мне больше всего нравится момент, когда они тянут дым за собой, это прекрасная картина.

Для других может военный парад и был обычным выступлением, но для Гу Хая сложный трюк

означал, что кто-то все это время усердно терпел большие тренировочные нагрузки, чтобы

достичь этого. От этого сердце Гу Хая сжалось еще сильнее. Трюк с поворотом в 720 градусов для

кого-то был особенным выступлением, а для Гу Хая пределом его терпения.

Первая стадия тренировок закончилась, и только тогда солдат смог связаться с Бай Лоинем.

- Командир Бай, к вам пришли.

Бай Лоинь, сделав несколько глотков воды, спросил:

-Кто?

- Гу Хай.

Бай Лоинь чуть не выплюнул всю воду, бросил бутылку, и резко ответил:

- Я не хочу его видеть!

Затем снова полез в самолет.

Во второй стадии тренировок Бай Лоинь мог не участвовать, но как только услышал, что пришел

Гу Хай, он вдруг не смог усидеть на месте. Его разум говорил ему, что он не должен идти к Гу Хаю, а сердце говорило обратное. Поэтому он сел в кабину самолета и продолжил тяжелую тренировку, чтобы забыться.

В ночном небе остался только самолет Бай Лоиня, Гу Хай тоже все еще не ушел.

Солдат передал ему:

- Командир Бай, Гу Хай еще не ушел, вы не передумаете?

- Я сказал, что не встречусь, значит, не встречусь! – решительно ответил Бай Лоинь.

Слушая отдаляющиеся шаги, сердце и душа Бай Лоиня разрывались от боли. Прошло немного времени, те шаги снова вернулись.

Бай Лоинь жестоко поднял кулак и с яростью проговорил:

- Разве я уже не говорил, что не пойду?!

- Это не Гу Хай, Гу Вэйтин хочет вас видеть.

Бай Лоинь застыл ненадолго, потом кивнул.

Глава 76 - Редкое проявление нежности

Гу Хай долго просидел в комнате ожидания, но ответ был то же, он не мог его увидеть.

Теперь он понял, что одна его маленькая ошибка сильно ранила Бай Лоиня.

- Вы можете подождать до отбоя, тогда я еще раз поинтересуюсь, готов ли он с вами встретиться, возможно, тогда у него будет время, – предложил один из солдат.

Гу Хай, казалось, не слышал этих слов, потому что уже заметил силуэт Бай Лоиня в столовой на

третьем этаже. Бай Лоинь сидел в углу и что-то ел. Гу Хай не мог четко разглядеть, что именно, но

он прекрасно видел, с каким нежеланием тот это делал. Он видел, как неохотно Бай Лоинь

разжевывает кусок за куском, пытаясь все проглотить. Еда, скорее всего, была не очень вкусная, а

Бай Лоинь просто был очень голоден.

Их разделяли триста метров, и Гу Хай на расстоянии ощущал боль и страдание Бай Лоиня, он так

хотел подойти обнять его, ощутить, поправился он или похудел, убедиться в отсутствии травм, объяснить недавний случай...

Он подсознательно сделал движение в его сторону, но тут же был остановлен двумя

вооруженными солдатами.

- Извините, вы не можете пройти на ту территорию. Пожалуйста, не создавайте нам проблем, –

сказали охранники.

Гу Хай мог только провожать Бай Лоиня издали взглядом. «Иньцзы, разве ты по мне не

скучаешь?!» - кричало у него все внутри.

Бай Лоинь издалека наблюдал за тем, как отъехала машина Гу Хая. Слезы сами полились из глаз

и окропили его булочку, которую он запихал в рот целиком.

- Как здесь кормят? - Гу Вэйтин не видел того, что случилось на улице.

Бай Лоинь медленно вернулся мыслями к разговору, и тускло ответил:

- Сойдет.

- Почему не ешь? Все уже остыло, - Гу Вэйтин обратил внимание на нетронутую еду.

Бай Лоинь пытался пропихнуть булочку дальше в горло, затем взял палочки для еды. Гу Вэйтин

внимательно наблюдал за его действиями, рука Бай Лоиня дрожала, он не мог захватить еду.

Пальцы не слушались его. Из-за длительных тренировок и вибрации обе руки Бай Лоиня были не в

состоянии удержать палочки для еды, поэтому он питался булочками или мясным рулетом, всем, что можно было взять руками, не привлекая к себе излишнего внимания. Но сейчас перед ним Гу

Вэйтин поставил поднос с едой.

Бай Лоинь пытался скрыть свое смущение:

- Вы тоже поешьте, отсюда до дома несколько часов езды.

Гу Вэйтин посмотрел на него, это уже не тот ребенок, которого он увидел впервые девять лет

назад.

Не смотря на решение пойти в армию, он никогда не пользовался привилегиями сына Гу Вэйтина, хотя после официально брака с его матерью он мог на это рассчитывать. Видя все его достижения

за эти годы, генерал понимал, они не имели к нему никакого отношение, и что всего этого Бай

Лоинь добился своими собственными потом и кровью. Он никогда не пытался уйти от тяжелой

работы, всегда служил, как обычный новобранец, и даже если немного выделялся, то скорее за

счет своего ума и выносливости.

В глазах Гу Вэйтина его стремления и упорная работа были достойны уважения, несмотря на

отсутствие у них семейных отношений. Глядя на этого молодого человека, преодолевающего

препятствия и упорно тренирующегося, сердце Гу Вэйтина не могло оставаться равнодушным, невзирая на то, что он его пасынок.

Бай Лоинь проткнул палочками кусок мяса и дрожащей рукой положил его Гу Вэйтину, а сам

продолжил есть булку.

Он ел механически, для того, чтобы просто утолить голод. Еда не была ни хорошей, ни плохой, это

был просто источник калорий, который позволял двигаться дальше.

Гу Вэйтин съел предложенный кусок мяса, а затем посмотрел на Бай Лоиня и понял, что этот кусок

встал у него комом в горле.

Бай Лоинь все еще чувствовал себя плохо после того, как увидел уходящего Гу Хая, поэтому и не

заметил, как пара палочек появилась перед ним.

- Давай, ешь, - голос Гу Вэйтина был наполнен редкой нежностью.

Бай Лоинь был в ступоре, то, на что он смотрел, были не палочки, а кусок говядины, зажатый

между ними. Его губы вдруг дернулись, он бессознательно открыл рот, и мягкий кусок мяса очутился внутри вместе с чувствами Гу Вэйтина, Бай Лоинь был тронут этим.

Если бы напротив него сидел просто обычный человек и кормил его, это бы так не впечатлило и не

поразило, но это был сам Генерал Гу Вэйтин.

Бай Лоинь не мог выйти из состояния шока из-за того, что его кормил отец Гу Хая.

Девять лет назад этот человек, не дрогнув, держал своего сына в прорытом туннеле без еды и

воды несколько дней, он тот, кто заставил их жить, скитаясь, из-за него пришлось наблюдать за

картиной, как Гу Хай попал в аварию… В настоящее время этот же человек с нежностью в

движениях, аккуратно кормил его, доставляя еду прямо в рот.

Гу Хай кормил его бесчисленное количество раз и никогда у Бай Лоиня не возникало желание

плакать, но сейчас этот единственный кусок мяса вызвал в нем бурю эмоций.

Он больше не думал, как девять лет назад, когда просто бесцельно проживал день за днем.

Теперь, пройдя через множество невзгод и трудностей, Бай Лоинь осознал истинный смысл

ответственности. Он, наконец, понял, что то, к чему он так отчаянно стремился, нуждалось в

признании и благословении Гу Вэйтина.

Всю обратную дорогу перед мысленным взором Гу Вэйтина стоял Бай Лоинь, пытающийся

сдержать слезы. И эти глаза, полные слез, разрывали сердце генерала на части.

Вернувшись в комнату после тренировки, Бай Лоинь не обнаружил своего одеяла на кровати. Пока

он с недоумением смотрел на свою кровать, раздался стук в дверь.

- Разрешите пройти? – поинтересовался по ту сторону двери Лю Чонг.

- Входи.

Лю Чонг прошел в комнату, неся на плече одеяло.

- Это ты забрал мое одеяло? - поинтересовался Бай Лоинь.

- Сегодня я приходил к вам, но вас не было, а дверь была открыта. В последние пару дней были

дожди, и я обратил внимание, что ваше одеяло стало влажным и пахло сыростью, а сегодня день

был солнечный и я высушил его на солнце. А так как вы очень заняты, я взял заботу на себя об

этом. Вы же не будете сердиться? Я же могу это делать?

- Почему я должен сердиться? - Бай Лоинь улыбнулся. - Ты так обо мне заботишься, а я еще тебя

и поблагодарить не успел, зачем мне злиться?

- Командир, я могу задать вопрос?

Бай Лоинь смотрел на Лю Чонга, предугадывая, о чем будет разговор, он морально был готов к

этому, поэтому вместо того, чтобы отвечать на вопросы, он сам решил признаться.

- Да, мы с Гу Хаем любовники.

Несмотря на моральную готовность, Лю Чонг потерял дар речи от этих слов.

- Что? Страшно? – легкомысленно спросил Бай Лоинь.

Лю Чонг покачал головой:

- Последний раз, когда я находился связанным в вашей комнате, Гу Хай сказал мне много всего, и, видя, как вы общаетесь, я понимал, что у вас могут быть романтические отношения. Так вот почему каждый раз, когда я к вам захожу, Гу Хай так злобно на меня смотрит.

Бай Лоинь был готов к любой реакции Лю Чонга, а услышав все это, он вздохнул с облегчением!

- Командир, я по-настоящему хорошо к вам относился, у меня к вам были теплые чувства, я всегда

переживал и думал о вас, но с тех пор, как Гу Хай нашел меня, этих мыслей больше нет. Это не

потому, что я его боюсь, а потому что я понимаю, какая пропасть между нами. Я могу только

уважать вас, как и других сослуживцев, это обожание, а не любовь.

Бай Лоинь впервые за все время, что знал Лю Чонга, услышал от него что-то четкое и логичное.

- Ладно, этого достаточно, давай больше не будем думать об этом. Самое главное - это

тренировки, а когда твоя карьера будет на высоте, найти девушку будет не трудно.

Лю Чонг озадаченно посмотрел на Бай Лоиня:

- У вас такая хорошая должность, по идее, есть много девушек, которые хотели бы быть с вами, почему вы выбрали мужчину?

- Неужели у меня такие хорошие условия, это я - выгодная партия?! Кому захочется выйти замуж

за военного?! Но даже если допустить, что кто-то согласится, я все равно не осмелюсь жениться

на ней, после женитьбы она может только оставаться дома, сколько раз в год мы сможем

встретиться? Мы просто будем общаться по телефону большую часть времени, да и по

завершении миссии придется звонить и сообщать, что со мной все в порядке. Как только об этом

думаю, уже чувствую себя плохо.

- Вы так думаете об этом, неужели только из-за этого вы выбрали его?

- Конечно, нет, - довольно беспомощно улыбнулся Бай Лоинь. - «Чувства нелегко объяснить.

Иногда они просто есть. Это, как если попал на пиратский корабль, то уйти уже не сможешь».

- Эх, мне на самом деле довольно трудно представить вас вдвоем, как такое может быть? Вы

совсем не смотритесь вместе!

Хоть Бай Лоинь сейчас и был зол на Гу Хая, но слышать эти слова от Лю Чонга ему не нравилось.

- Почему не смотримся?

Лю Чонг ответил прямо:

- Когда мужчина и женщина вместе, они создают единую мелодию Инь и Янь, но только

посмотрите на вас, оба здоровые, кто на ком должен быть?

- Это не твое дело, - Бай Лоинь резко стукнул его.- Разве ты должен беспокоиться о таких вещах?

Это был первый раз, когда Лю Чонг видел смущение Бай Лоиня. Но его маленькое порочное

сердце не могло не желать узнать ответы на давно интересующие его вопросы. - Командир, как у

вас обстоят дела с этим делом?! Вы удовлетворяетесь?

- Если тебе это не будет доставлять удовольствие, разве ты согласишься этим заниматься? –

лукаво улыбнулся Бай Лоинь.

Лю Чонг рассмеялся, щеки запылали румянцем, он подошел ближе к Бай Лоиню и тихонечко

спросил:

- Вот вы двое, а кто сверху, а кто снизу?

- В зависимости от настроения!

Ответы Бай Лоиня были очень консервативны, и оказывается, что большую часть времени он

чувствует себя комфортно, когда Гу Хай заботится о нем.

- Боже... командир... вас тоже? Разве там внизу не дискомфортно? Я несколько раз обращал

внимание, когда он сидел на стуле… у него действительно слишком большой... огромный

просто…

- Тебе нечем заняться?! Зачем ты на него пялился?

- Я не специально, просто прошелся взглядом, я просто не могу всего представить… - Лю Чонг

согнул два пальца в кольцо и другим пальцем проникнул внутрь кольца, повторив движение

несколько раз.

- Ну все, хватит вопросов, иди спать!

- Можно я задам последний вопрос и больше не буду спрашивать?

Бай Лоинь терпеливо кивнул

- Вы двое собираетесь жениться?

Бай Лоинь потерял дар речи, довольно долго он молчал:

- Разве мы сможем пожениться?! То, что мы можем быть вместе - это уже хорошо, - угрюмо

ответил он.

- Ой.

Глава 77 - Одержимый любовью Гу Хай

После того, как он навестил Бай Лоиня, если это можно так назвать, Гу Хай превратился в

законченного трудоголика.

Он, конечно, беспощадно эксплуатировал своих сотрудников, но себя не жалел вдвойне. Каждое

утро Гу Хай начинал с работы над документами и различными письменными материалами. На

передышку времени совсем не хватало, и лишь когда он чувствовал себя совсем уставшим, то

просто заваливался в кровать и засыпал.

- Сегодня мы проведем важное собрание. Нам нужно осуществить план по выходу компании на

новый рынок. Все присутствующие здесь - это члены группы, которые будут руководить работой по

продвижению предприятия. Чуть позже мы должны выбрать секретаря собрания, который будет

выполнять конкретные поручения. Итак, мы официально начинаем нашу конференцию, и первым

выступит вице-президент, господин Тун.

Как только официальная речь завершилась, в зале будто прогремел гром, так сильно люди

аплодировали. Теперь господин Тун Че равноправный член фирмы. Он сразу стал популярным и

шел вплотную с Гу Хаем. Все сотрудницы, кроме Янь Ячинь, в душе лелеяли надежду на

взаимную любовь с Тун Че. Но, к сожалению, мужчина в этом плане был таким же, как и Гу Хай. А

именно, не обращал внимания на них. Вскоре женская половина примирилась с этим, но только

после того, как решила, что два красавчика их фирмы должны были полюбить друг друга. И

теперь, каждый божий день эти женщины тайком наблюдали за Гу Хаем и Тун Че. И если вдруг они

замечали между ними хоть взгляд, направленный друг на друга, то эмоции, подобно цунами, накрывали их бедные сердца.

Но на этом фантазия женщин не остановилась, теперь в пару Гу Хай/Тун Че входила также и Янь

Ячинь, из-за которой создавался этакий любовный треугольник.

Что поделаешь, разве кто-то приказывал Тун Че быть все время около Гу Хая и не подпускать к

нему ни на метр Янь Ячинь?

Поскольку она работала в женском коллективе, эти необоснованные слухи быстро долетели и до

ее ушей.

Сначала она отшучивалась на эту тему, но позже вся ситуация вышла за рамки приличия, так как

кроме нее, Гу Хая ни с кем из женщин не видели. К тому же недавно появился Тун Че и начал

уделять большое внимание Гу Хаю, что означало, они тайно поддерживали отношения уже не

один день. Тун Че, заострив внимание на себе, заставил Янь Ячинь сомневаться.

Но она просто не могла поверить, чтобы Гу Хай был с мужчиной. Поэтому она тайно

рассматривала Тун Че, как своего соперника. Она бы никогда не признала тот факт, что Гу Хаю

мог бы понравиться Тун Че. Возможно, этот Тун Че всего лишь надеялся на взаимность.

- Хорошо, теперь мы проведем выборы на должность секретаря, – объявил Гу Хай.

Почти все посмотрели на Тун Че, так как он был первым, кого взяли на работу за такой долгий

срок. И поэтому многие думали, что именно этот мужчина займет названную должность. И в

одночасье шанс сблизиться с Тун Че у женщин возрос ровно настолько же, насколько и с Гу Хаем.

Однако:

- Я считаю, что я соответствую условиям для данной работы, – выдвинула свою кандидатуру Янь

Ячинь.

Тун Че не подал виду, что услышал ее, но все же взглянул на девушку и один вопрос крутился у

него в голове. «Она сумасшедшая?! Сможет ли она взять в свои руки такую монотонную и скучную

работу?» - думал Тун Че про себя. - «Ее желание приблизиться к Гу Хаю настолько сильно и

достигло такой уровня, что она готова забыть о собственной жизни!».

- Что вы думаете? - изменившись в лице, Гу Хай поднял голову и посмотрел на толпу красивых

женщин.

Сяо Тао заговорила первой:

- Я думаю, такую работу предпочтительней отдать мужчине, так как функции и обязанности

данного дела относительно сложные. Боюсь, что вице-президент Янь в итоге не выдержит такой

ноши. Также нужно принять во внимание опыт работы вице-президента Тун. Вспомним, что в

Гонконге он долгое время занимал должность в руководящей верхушке. И, соответственно, опыт

работы в этой области у него очень велик, таким образом мы сможем отказаться от

необходимости нанимать стороннего консультанта, – только Сяо Тао закончила говорить, в зале

сразу же откликнулись:

- Я согласна с госпожой Тао, все же такая работа должна предназначаться мужчине.

Янь Ячинь начала злиться:

- Благодарю всех за вашу заботу, но я в полном порядке и хочу напомнить вам, что когда фирма только поднималась, я выполняла работу намного тяжелее и по количеству больше, нежели

сейчас. По сравнению с прошлым - это лишь малая часть того, что я могу. К тому же, насколько я

понимаю, секретарь совета директоров должен согласовывать связи между предприятием и

правительственными учреждениями. В этом отношении я наиболее выгодный вариант, так как

опытней, и, в конце концов, по сравнению с господином Тун Че, у меня есть все необходимые

связи, – произнесенные ею слова заставили многих втянуть головы в шеи и замолчать.

- Сяо Янь, я уверен в твоих силах, и ты знаешь об этом, – проговорил Гу Хай.

Мимолетная улыбка, и в уголках глаз девушки появились маленькие лучики морщинок.

- Давай сделаем так, - продолжил он, - должность секретаря получит Тун Че, но внешняя политика

может быть под твоей рукой. Что скажешь?

Лицо Янь Ячинь окрасилось в пурпур. Она никак не ожидала, что Гу Хай сможет так поступить с

ней.

Причина, по которой она хотела получить эту должность, заключалась в том, что она хотела

участвовать в процессе принятия и реализации решений. Единственная причина, по которой она

упомянула внешнюю политику, была возможность убедить всех. По правде говоря, она неохотно

занималась этим, хотя и прекрасно справлялась. Да, у нее появилась возможность стать тем, кто

принимает решения, вместе с этим она просто заполучила тяжелую нежеланную работу. Янь

Ячинь захотелось умереть.

- Не должно же быть никаких проблем, верно? – спросил Гу Хай.

Тун Че посмотрел на Янь Ячинь взглядом а-ля: «Ты все еще хочешь продолжать бороться со

мной? И не забывай, что твоего жениха я держал за яйца. Так что, иди-ка ты в душ и спать, девочка».

После собрания Янь Ячинь шла позади нескольких симпатичных девушек и услышала их

разговор:

- В общем, во время конференции у меня упала ручка. И что вы думаете, я увидела, когда

захотела поднять ее?

- Что же?

- Я видела, как наш президент Гу потерся ногой о ногу господина Тун Че!

- Не может быть! Ты не ошиблась?!

- Нет! Я точно это видела! Как раз, когда я поднимала ручку, он таким двусмысленным взглядом

одарил президента Гу. Тут уж нет сомнений.

- Господи, они, точно, любят друг друга.

Еще чуть-чуть и у Янь Ячинь потекла бы кровь из ушей. Поэтому она мысленно их заткнула.

Закрыв дверь, Гу Хай снова нацепил холодную маску на лицо.

Тун Че зажег сигарету и сделал глубокую затяжку. В голове сразу всплыли недавние события.

Решение, которое вынес Гу Хай на конференции и тяжелый, убийственный взгляд Янь Ячинь.

- Просто взглянув на ее внешний облик и характер, я понимаю, что этот человек обладает экстраординарными способностями. Так почему, как только она появляется перед тобой, ее

престиж резко падает? - вслух размышлял он.

Гу Хай не хотел больше думать о работе. Но все же он открыл расписание и начал планировать

завтрашний день. Его мысли были забиты одним и тем же, а точнее кем же. Он, даже не замечая

этого, уже сотый раз пересчитывал на пальцах дни, проведенные без Бай Лоиня. Гу Хай

чувствовал, будто он одержим бесами. Поэтому в эти дни он был так погружен в свое дело. Все

вещи, не относящиеся к работе, Гу Хай велел убрать, чтобы хоть на время забить свою голову

чем-то другим.

- Слышал, ты вкусно готовишь, – Тун Че перекатывал в руках зажигалку. - Как-нибудь приду к тебе

домой, попробую.

- У тебя еще хватает смелости жрать на халяву, сученок? И это после того, что ты со мной

сделал? Я тебя, блядь, сразу прибью! – зло бросил Гу Хай.

Тун Че уже не помнил, сколько раз он слышал от него подобные слова. Но как бы он умен не был, никак не мог додуматься, что же он такое сделал, что могло так навредить Гу Хаю.

- Как насчет сегодня? – он все еще думал об обеде.

- Тебе лучше убраться отсюда, пока Янь Ячинь не пришла, - сердито ответил Гу Хай.

Тун Че встал с места. С каждым шагом он подходил все ближе к Гу Хаю. Вскоре его красивое лицо

приблизилось к лицу Гу Хая. Тун Че остановился, буквально пару сантиметров разделяли их друг

от друга, и этот чарующий проникновенный взгляд встретился с темными глазами Гу Хая.

- Ты уже двенадцать дней нормально не питался. Хоть порадуй себя немного.

Войдя в дом Гу Хая, Тун Че хотел переобуться, но Гу Хай резко остановил его.

- Стой, не нужно надевать эти, я дам тебе новую пару, - он сразу же забрал тапочки и убрал их

обратно в спальню, будто они были великой драгоценностью.

Чуть позже Тун Че уже ходил в тапочках по квартире и прошел в спальню. Он обнаружил, что все

вещи, кроме кровати и ванны, были парными. Возможно, Гу Хаю нравилось иметь

взаимозаменяемые вещи, но тогда почему на террасе сушились две пары трусов разного размера.

Как это все объяснить?

- Ты с кем-то живешь? – неожиданно спросил Тун Че.

Нож в руках Гу Хая резко стукнулся о доску. Он покосился на него. Тун Че сразу понял, почему Гу

Хай так сильно губил себя, он был влюблен. Влюблен в мужчину. Кто это? В своих мыслях Тун Че

старался вспомнить того, кто мог бы подойти на эту роль.

- Выпьем! – Гу Хай виртуозно вытащил из своей сумки бутылку крепкого, дорогого алкоголя.

И этот напиток очень хорошо вписывался в образ самого Гу Хая. Когда спирт попадает в мужской

организм, ужин, скорее всего, окончится лицом на столе.

- Надо же, оказывается у тебя и твоего брата одни и те же пристрастия, – Тун Че не смог сдержать

тяжелый вздох. – Он, действительно, очаровывает. Даже я - гетеросексуальный мужчина, и то

попал под сильное влияние твоего братца. Знаешь, он тот тип людей, которому стоит лишь

взглянуть на тебя, и голова будет забита только мыслями о том, как бы поближе познакомится с

ним и узнать, что он за человек.

- Я намучился с ним, – Гу Хай был будто в трансе. - Жаль, что сейчас я не могу посмотреть на его, уже не такую привлекательную, внешность. Попробуй, взгляни на него сейчас, затошнит. Ни

грамма честности в нем нет, ни один работник ему не симпатизирует, он может только обжираться

и бездельничать, вот такого он типа людей. Из-за того, что он целыми днями ходил за мной, как

приклеенный, ты действительно думал, что это все от того, что он боялся потерять меня?

Тун Че фыркнул:

– Не говори так. Посмотри на красавицу Янь Ячинь. Она также целыми днями напролет крутится

вокруг тебя. Только не говори, что ты, наконец-то, разглядели ее?

- Все может быть, – сказал Гу Хай и глубоко вздохнул.

Все злобные комментарии Тун Че были моментально усмирены печальным выражение лица Гу

Хая.

Глава 78 - Просто... я люблю его

Постепенно алкоголь начал проникать и бушевать в каждом нейроне их тел, поэтому и темы

разговоров между ними стали более откровенными. Тун Че тоже приоткрыл тайную сторону своей

личности:

- Только потому, что я за тебя взял трубку, он на меня так рассердился?

В пьяном взгляде Гу Хая сквозила беспомощность:

- Ага, так точно, с этого дня он больше не думал обо мне, с этого дня ни разу не позвонил мне.

Когда я пришел к нему в тренировочный лагерь, то он под угрозой смерти не хотел со мной

встречаться. Я ждал его в приемной целый день.

- Он не похож на тех, кто часто обижается по мелочам, - был удивлен Тун Че.

- Не обижается по мелочам?! Ты его совсем не знаешь! - Гу Хай врал без зазрения совести, перекладываю свои недостатки на плечи Бай Лоиня. – На самом деле он бесстыжий, если вдруг

что-то идет не так, как он этого хочет, даже пустяк, он сразу теряет самообладание и начинает

вести себя неразумно. Ты еще не видел его безрассудным, когда он зол и не желает ничего

слушать!

Тун Че прищурился, глаза его были мрачно пьяными, а рот немного приоткрыт, плюс немного

ленивое состояние, все это немного завораживало.

- Почему тогда ты все еще любишь его?

Гу Хай слегка улыбнулся, в глазах отражалась явная влюбленность. Тун Че еще никогда не видел

его таким, он все никак не мог привыкнуть к этому Гу Хаю. Но самым странным было то, что

подобное выражение на его лице не вызывало ни неприязни ни отторжения.

- Он такого рода человек, что может заворожить и привлечь к себе, я не знаю, как тебе точно

объяснить это чувство.

- Разве дело не в сексе? Разум часто слушается нижнюю часть, - улыбнулся Тун Че.

Гу Хай не отрицал, но и не соглашался, его взгляд был острым, как лезвие ножа, доказывая, что

это не главная причина, но и не последняя.

- Я очень хочу посмотреть на его выражение лица в деле, - не сдержавшись, вздохнул Тун Че.

Он не мог ожидать, что одна эта фраза заставит ревность Гу Хая взорваться. Тун Чен тут же

получил удар по голове, и вдобавок его схватили за ворот одежды.

- Кто разрешил тебе такое представлять? Какое ты имеешь право? Я убью тебя!

«Дерьмо! - Тун Че тоже разозлился. - Только подумал, чего он взъелся-то?! К тому же я и не

представлял! Просто вырвалось...». Только хотел пнуть, как Гу Хай положил его себе на колени, крепко держа, и того чуть не вырвало всем, что он только что съел. После того, как он выпил, он

точно не был противником Гу Хаю.

- Уже две недели я не видел Иньцзы! Я скучаю по нему! Ты это понимаешь?! Я очень скучаю по

нему! Так скучаю по нему, что даже забыл своё имя и фамилию! Почему он так жесток ко мне?

Почему он не скучает по мне?

Раздался звук бьющейся посуды, вместе с посудой разбились и яйца Тун Че. И впрямь, со

страдающими от любви мужчинами лучше не связываться.

- Ты пьян! – он, наконец, освободился от хватки Гу Хая, поправил одежду и сел в сторонке.

- Я еще не пьян! Я еще очень трезв! – закурил Гу Хай и выдохнул дымок.

Тун Че схватил его сигарету, поднес к губам, глубокий взгляд прошелся по собутыльнику:

- Если ты так разочарован им, тогда живи со мной! К тому же твой старший брат тоже считал меня

его заменой, ты просто думай обо мне так же.

Только сказал, как Гу Хай вскочил перед Тун Че, взгляд прошелся вертикально по его лицу вниз, протянув руку, схватил сигарету, и ухмыльнулся:

- Я думаю, это очень хорошая идея!

Тун Че также ухмыльнулся, одной рукой он сжал запястье Гу Хая, поднял вторую, и пальцами

прихватил фильтр сигареты.

- Тогда верни это себе.

Гу Хай опустил голову и пристально смотрел на сигарету во рту Тун Че, взгляд от начала и до

конца был безразличным, ничто не вызвало у него даже маленькую волну эмоций. В итоге Гу Хай

потушил эту сигарету.

- Даже если дьявол появится перед тобой, ты не испугаешься... просто не думал, что даже ты

можешь бояться какого-то человека.

- Я не боюсь, я люблю его!

Пьяные они уснули, как мертвые, а в 2 часа утра раздался звонок от Бай Ханцзы.

- Да Хай, это тетя Чжоу.

Гу Хай услышал взволнованный голос тети и быстро проснулся.

- Тетушка, что-то случилось?

Тетушка Чжоу, чем больше волновалась, тем непонятней говорила:

- Твоя дядя спал... спал... хорошо, хорошо... в итоге...

Гу Хай помчался к двери, поменял обувь, одновременно толкал дверь и говорил:

- Тетушка, не волнуйтесь, я сейчас же приеду.

Не прошло и 10 минут, как машина Гу Хая уже остановилась у дома Бай Ханцзы.

Это было старое здание, без лифта, и хотя Бай Ханцзы жил на последнем этаже, Гу Хай менее

чем за минуту добрался да квартиры. Увидев сцену, разыгравшуюся перед его глазами, он

ошеломленно застыл. Бай Ханцзы бледный лежал на полу, тетушка Чжоу вся в слезах сидела

рядом, а Мэн Тунтянь суетился, очевидно, пытаясь перемесить отчима на постель.

- Что случилось с дядей? – Гу Хай быстро наклонился, пытаясь определить состояние Бай

Ханцзы.

- Я тоже не знаю... только что он встал, наверное, хотел пойти в туалет, потом вдруг упал, закричал, затем потерял сознание. Я звонила Иньцзы, но не смогла дозвониться, мне ничего не

оставалось, кроме как позвонить тебе... – вся в слезах, нерешительно ответила тетушка Чжоу.

- Вы уже вызвали скорую помощь?

- Уже вызывали, но они еще не приехали, - ответил Мэн Тунтянь.

- Оставь! - Гу Хай поднял Бай Ханцзы. - Лучше будет, если я сам его отвезу в больницу!

Тетушка Чжоу не могла успокоиться и спросила:

- Лао Бай такой тяжелый, как же ты понесешь его вниз? В доме нет носилок...

Тетушка Чжоу еще не успела закончить, а Гу Хай уже нес его на спине, Мэн Тунтянь шел сзади, чтобы поддерживать его. Не прошло и двух минут, как они спустились вниз, и помчались на

машине в больницу поблизости. После того как Бай Ханцзы оказали неотложную помощь, он был

вне опасности.

- Что с ним, доктор? – спросил у врача Гу Хай.

- Острый инфаркт миокарда.

Сердце от этой новости сильно забилось, а тетушка Чжоу, стоящая рядом, вся побледнела.

- У него была история ишемической болезни сердца?

Тетушка Чжоу покачала головой.

- Острый инфаркт миокарда обязательно должен быть вызван историей ишемической болезни

сердца, у некоторых не бывает необычных проявлений, но они тоже могут получить инфаркт.

Советую вам пойти в больницу, специализирующуюся на кардиологии, для установления

правильного диагноза, и если у него, действительно, ишемическая болезнь сердца, то стоит

начать лечение как можно раньше.

Бай Ханцзы проснулся, тетушка Чжоу и Гу Хай вошли в палату.

- Ты меня до смерти напугал, хорошо, что Да Хай пришел вовремя, а не то мы с тобой больше бы

не увиделись, - говорила тетушка Чжоу, держа Бай Ханцзы за руку. Тот, пытаясь что-то сказать, шевелил губами, но ничего не получалось. Гу Хай, глядя на бледного Бай Ханцзы, был очень

опечален.

- Хорошо, тетушка, пусть он отдохнет, с разговорами подождем до утра.

Из-за того, что его тело было полностью ослаблено, Бай Ханцзы очень быстро погрузился в сон.

Гу Хай вышел из палаты:

- Я переведу дядю в больницу «Фу Вай», завтра пройдем осмотр. Хорошо, если никакой болезни

нет, но если все же есть, то надо сразу же начинать его лечение.

Взгляд тетушки Чжоу был печальный:

- Я слышала, что в эту больницу не просто попасть, а вдруг не осталось мест?

- Тебе не нужно беспокоиться об этом, - сказав это, Гу Хай вышел из здания больницы скорой

помощи и сделал звонок.

В 4 часа утра Бай Ханцзы уже перевели в больницу «Фу Вай», осмотрели, выделили палату… все

это было заслугой одного лишь Гу Хая. Весь в заботах до 9 часов утра, он даже не успел глотнуть

водички.

- Куда побежал посреди ночи? – раздался на том конце провода голос Тун Че.

- Дома были кое-какие экстренные дела, утром не смогу вернуться в компанию, если что, проконтролируй все за меня, - вздохнул Гу Хай.

Тетушка Чжоу стояла рядом, увидев, что Гу Хай положил трубку, не выдержала, и перебила:

- Да Хай! Возвращайся в компанию, не заставляй дела ждать. Здесь уже все обустроено, здесь

достаточно меня одной.

- Как вы можете оставаться здесь одна?! – Гу Хай был строг в своих суждениях. - Один человек не

в состоянии ухаживать за больным. Теперь в больницу ходят навещать всей семьей.

- Где же сейчас Бай Лоинь?

- Тетушка, не ищите его. Если что-то случится, сообщите мне. Бай Лоинь должен очень усердно

тренироваться, он очень устает, если еще и морально не будет крепок, то не сможет пройти через

это, в его работе одна ошибка, и он может умереть.

Тетушка Чжоу вздохнула:

- Лао Бай очень скучает по Иньцзы.

От этих слов в груди у Гу Хая не переставало все сжиматься:

- Ничего не случится, Бай Лоинь скоро вернется.

По выводам докторов болезнь Бай Ханцзы была связана с ишемической болезнью, она развилась

при недостаточном поступлении кислорода к сердечной мышце по коронарным артериям. Болезнь

протекала стремительно и привела к инфаркту миокарда в острой форме, из-за чего произошло

отмирание сердечной мышцы. Все это требовало срочного хирургического вмешательства.

После консультации с семьей на третьи сутки была проведена процедура ангиопластики и

установления стента*. На протяжении всей операции Гу Хай находился рядом с Бай Ханцзы.

После операции он помчался в компанию.

Пока Бай Ханцзы лежал в больнице, Гу Хай все бегал туда-сюда, и был невероятно вымотан.

Прошла неделя, Бай Ханцзы выписали, с момента инфаркта до момента выписки Бай Лоинь так ни

о чем не узнал.

Глава 79 - Гу Хай раскрывает свои истинные чувства

Каждую ночь, перед сном Бай Лоинь заходил на официальный сайт компании Гу Хая, чтобы

посмотреть, нет ли чего нового, чтобы отследить динамику проектов Гу Хая. Он заметил, что сайт

в последнее время постоянно обновляется, ведь компания была на пути к выходу на мировой

рынок, поэтому и появлялось много объявлений о выставках.

Сегодня снова зашел на сайт, и одна информация бросилась в глаза.

«Завтра в 15:30, компания HaiYin Technology LTD перережет ленточку в честь открытии нового

филиала. Церемония в честь этого события пройдет в выставочном зале компании на первом

этаже».

- Так быстро, - не удержавшись, воскликнул Бай Лоинь, затем еще раз посмотрел на дату, и

заметил, что прошло уже больше 20 дней, он уже больше 20 дней не связывался с Гу Хаем. С того

раза, когда Гу Хай был прогнан им, он больше не приходил ни разу, а Бай Лоинь тем более не мог

выйти отсюда и встретиться с Гу Хаем. 20 дней эти два человека были изолированы друг от друга.

«Компания Гу Хая скоро откроет новый филиал, он, наверное, очень занят...» – не мог не подумать

Бай Лоинь.

Еще одна бессонная ночь, в этот раз Бай Линь не вышел на поле тренироваться, а просто

прогуливался, все общежития уже закрыты, только в комнате Чжоу Лин Юня был включен свет, Бай Лоинь бессознательно пошел к его комнате.

Слух у Чжоу Лин Юня очень хороший. И так как общежитие Бай Лоиня было неподалеку, когда он

вышел из своей комнаты, Чжоу Лин Юнь уже тогда его заметил. Пока тот прогуливался по базе, Чжоу Лин Юнь начал считать его шаги и предположил, что Бай Лоинь определенно достигнет его

комнаты, пройдя 1000 шагов, и все было именно так, как он и ожидал.

- Опять хочешь, чтобы я организовал для тебя какую-нибудь тренировку? - спросил Чжоу Лин Юнь

стоя у двери.

- Нет, просто хотел посмотреть, почему вы не спите, - покачал головой Бай Лоинь.

- А ты почему не спишь? – поинтересовался Чжоу Лин Юнь.

- Нечем заняться.

На самом деле, руки Бай Лоиня уже так сильно болели, что он не мог держаться за дверную

ручку.

Войдя в комнату Чжоу Лин Юня, он увидел огромную стопку документов рядом с компьютером, без

разрешения открыл и посмотрел, это был отчет обо всех тренировках за все это время. Все было

изложено очень конкретно, с обратной стороны так же была четкая оценка состояния тела и

психики каждого солдата... и все это написано от руки. Бай Лоинь никогда не замечал, чтобы Чжоу

Лин Юнь носил на тренировочный полигон бумагу или ручку, можно было понять, что он каждую

маленькую деталь держал в памяти.

- Каждую ночь вы работали сверхурочно, чтобы сделать все это? - спросил Бай Лоинь.

- Только эти два дня, сверху торопят, завтра я должен вернуться в военную часть и отвезти эти

документы туда, чтобы начальники посмотрели отчет о тренировках, - вымыв руки, ответил Чжоу Лин Юнь.

- Завтра... - Бай Лоинь спросил конкретно. - В Пекин?

- Да, - не понимая головы, ответил Чжоу Лин Юнь.

В душе Бай Лоиня будто прошлась большая волна, он молча смотрел на Чжоу Лин Юня какое-то

время, хотел что-то сказать, но не решился.

- Что? Чем-то помочь?

- Нет, - покачал головой Бай Лоинь.

- Тогда поторопись и иди отдыхать. Когда завтра я уеду, здесь все оставлю на тебя, - сказал Чжоу

Лин Юнь.

Бай Лоинь кивнул, молча пошел к двери, уже положил руку на дверную ручку, но вдруг

остановился, повернулся и посмотрел на Чжоу Лин Юня:

- Главнокомандующий, могу ли я завтра вернуться с вами?

- Что? Не можешь здесь больше находиться? - спросил Чжоу Лин Юнь, дразня. - Прошло всего

лишь несколько дней, самый важный момент еще не начался!

- Нет, я хочу присутствовать на одной церемонии.

- Церемония? Кто-то женится?

- Не свадьба, это компания HaiYin Technology LTD открывает филиал, разве мы все это время не

сотрудничали с ними? Как руководитель проекта, я должен присутствовать на завтрашней

церемонии, - нашел идеальное оправдание Бай Лоинь.

Чжоу Лин Юнь как будто хотел подразнить его:

- Я отправлю человека туда, не беспокойся, все формальности будут соблюдены. А если этого будет недостаточно, то я сам могу посетить данное мероприятие.

Бай Лоинь, услышав это, заупрямился:

- Я самолично хочу пойти!

- Что? Боишься, что я не справлюсь?

Бай Лоинь засмеялся:

- Ха-ха.

Эти несколько дней Чжоу Лин Юнь был в хорошем настроении, кто знает, почему его нервные

импульсы протекали по-иному, но он был очень дружелюбен с Бай Лоинем.

- Хорошо, завтра ты едешь со мной, но предупреждаю, я возвращаюсь в военную часть, а ты

идешь на церемонию. Когда я закончу свои дела, ты тоже немедленно вернешься со мной, и не

ищи никаких причин, чтобы задержаться.

- Так точно!

Бай Лоинь стоял прямо и отдал честь как положено.

Рано утром следующего дня, когда небо еще не посветлело, Бай Лоинь и Чжоу Лин Юнь уже

отправились в путь, по дороге возникли некоторые осложнения, прошлось задержаться еще на

полчаса. Когда Бай Лоинь прибыл в Пекин, было уже 3 часа дня, он вышел из машины Чжоу Лин

Юня, поймал такси и поехал к компании Гу Хая. Парадный вход компании был очень шумным, все

было устроено на высшем уровне, блестело и сияло. Бай Лоинь попросил водителя остановиться

неподалеку, на расстоянии 100 метров, ему совсем не хотелось присутствовать на этом

празднике, просто хотел одним глазком посмотреть, удостовериться, что все хорошо, затем уйти, не дав никому узнать, что он приходил. В это время Гу Хай был в холле и демонстрировал акционерам товары компании. Янь Ячинь в

последнее время была так занята, что даже похудела на размер, она была снаружи и

контролировала всё происходящее. Тун Че, напротив, стоял в одном углу и болтал с клиентами, лучшие впечатления и внимание он перетянул к себе.

В 15.30 официальная церемония началась. Перед сценой скапливалось все больше народу, а

поскольку Бай Лоинь стоял в неприметном месте, то его никто и не заметил.

Очень быстро Тун Че и Гу Хай вышли из холла, красный ковер простирался до сцены. Эти двое, приковав к себе внимание и обожание всей публики, вместе вступили на дорожку и под

завистливые взгляды присутствующих прошествовали на сцену.

Когда Бай Лоинь увидел это, внутри что-то сжалось, он приревновал.

- Дамы и господа, благодарю вас за ваше присутствие на нашем празднике в честь открытия

нового филиала...

Ведущий сказал несколько слов вступления, затем подошла очередь президента компании сказать

речь. Бай Лоинь молча смотрел на Гу Хая, он похудел, но его настроение не изменилось - было

отличным, наверное, то расставание на него никак не повлияло. Бай Лоинь даже не знал

радоваться ему или злиться.

На большом экране начался 5-ти секундный обратный отсчет, руководители перерезали ленточку.

Снизу поднялся дым, и залпы фейерверка разукрасили сцену, два красных полотна шелковой ткани раскрылись, показывая на экране количество акций и банковский ID компании.

В этот момент Бай Лоинь продолжал наблюдать за довольным видом Гу Хая. Повсюду

раздавались звуки фейерверков, аплодисментов и музыки.

Гу Хай спустился со сцены, радостно обнял Тун Че, за то время, пока Бай Ханцзы был болен, если

бы не Тун Че руководил всем, Гу Хай бы не смог закончить все дела в срок. Конечно, он так же

обнял Янь Ячинь, у него было много дел, поэтому многих важных гостей он еще не успел

встретить.

Жаль, но Бай Лоинь не видел этого, он только заметил, как они с Тун Че обнялись, и отвел глаза, когда его взгляд снова вернулся к сцене, там уже стояли другие руководители, а Гу Хай и Тун Че

шептались между собой на ушко, казалось, что они были очень близки.

Обычный человек, увидев эту картину, ничего бы не подумал, за исключением нескольких

сотрудниц компании, которые думали, что между Гу Хаем и Янь Ячинь что-то есть. И только Бай

Лоинь чувствовал себя некомфортно, в груди что-то кольнуло.

Было трудно дышать, что-то такое происходило, но он не мог этого передать.

Выступление вскоре началось, в тот момент, когда вокруг стало особенно шумно, Бай Лоинь

повернулся и ушел. Пройдя сквозь толпу, он вышел на дорогу и пытался поймать такси.

- Кажется, я только что видел твоего Бай Лоиня, - открыл рот Тун Че.

- Не шути так. Как он может сюда прийти? Если бы он мог хотя бы мне разок позвонить, тогда я бы сам себе постучал по голове три раза... – грустно ответил Гу Хай.

Пока говорил, выражение лица Гу Хая вдруг изменилось, как бешенный, он выбежал на дорогу.

- Эй! Журналисты потом еще будут задавать вопросы!

Голос Тун Че уже не был слышен из-за шума толпы.

Бай Лоинь только сел в машину и закрыл дверь, а Гу Хай, догоняя, бежал сзади, не в силах

догнать, он упал на землю. Водитель еще не успел ускориться, Гу Хай уже снова встал и выбежал

перед машиной, водитель резко затормозил, но машина все равно коснулась его поясницы, отчего

он отлетел на пару шагов назад, но он все еще был на ногах, с ним ничего не случилось.

Водитель с ужасом посмотрел на Гу Хая, а тот подошел к автомобилю, не обращая внимания на

фигуру водителя, несколько раз ударил по двери.

- Вышел немедленно! - Гу Хай в ярости орал на Бай Лоиня.

Бай Лоинь, открыв дверь машины, вышел, набросился на Гу Хая и сразу же начал бить.

Гу Хай в бешенстве схватил его за ворот и потащил за угол, куда-то за здание компании, и уже там

он посмотрел на Бай Лоиня кроваво-красными глазами:

- Ты слишком бессердечен!!! Раз пришел, почему не встретился со мной?!

- Зачем мне это? - Бай Лоинь безразлично отвел глаза.

- Зачем? Ты знаешь, сколько дней о тебе нет ни слуху, ни духу? Ты знаешь, что я пережил за эти

дни? Ты знаешь, как мне было плохо без тебя все эти дни?

- Не знаю, - ответил Бай Лоинь кратко и посмотрел на Гу Хая. - Я вижу, что тебе без меня, наоборот, очень весело.

- Это тебе было так!

Лицо Бай Лоиня застыло, и он попытался оттолкнуть Гу Хая, но у него это не получилось, еще раз

толкнул, и опять не получилось, пока раздумывал, раздался звук клаксона машины. Еще одна

машина остановилась поблизости, окошко опустилось, оттуда появилось лицо Чжоу Лин Юня.

- Мне нужно идти, мои поздравления, президент Гу!

Гу Хай решительно не хотел отпускать руку Бай Лоиня:

- Иньцзы, слушай сюда, Тун Че и я, у нас просто дружеские отношения, я его выбрал, но не для

себя, я просто думал, что он подходит Янь Ячинь, поэтому и привез сюда.

Бай Лоинь вздрогнул.

- Иньцзы, Янь Ячинь следовала за мной уже 5 лет, у меня есть немного чувств к ней. Я не хочу, чтобы ты много думал, но в душе я всегда беспокоился о ней, только когда она хорошо устроится, только тогда я смогу быть спокоен. Я привез Тун Че к нам в компанию и все устроил так, чтобы они

смогли работать вместе, я не знаю другого способа, чтобы возместить ей чувства.

- Ты уверен, что Янь Ячинь полюбит Тун Че?

- Непременно.

Сзади снова донесся звук клаксон, Бай Лоинь сказал:

- Я действительно должен идти.

Гу Хай, наплевав на взгляд Чжоу Лин Юня, отчаянно поцеловал Бай Лоиня.

- Я буду ждать твоего возвращения.

Глава 80 - Я всегда помнил о тебе

Полицейский участок Хайдянь, отделение дорожной полиции, группа людей сидела и играла в

карты.

- Эй, я сказал не играть, – произнес вошедший капитан Чжао. – Для вас есть задание, карты

прочь!

Несколько офицеров убрали карты и встали в ряд около стены, ожидая инструкций капитана.

- Сегодня во второй половине дня прибудет знаменитость с Запада, чтобы присутствовать на

мероприятии в отеле, в котором будет проходить презентация наручных часов, и вы, ребята, ответственные за поддержание порядка, будете защищать безопасность звезды.

Сяо Лицзы, стоявший рядом с Ян Мэном, спросил:

- Звезда мужского или женского пола?

- Парень.

- Черт! - брови Сяо Лицзы сложились в одну хмурую линию, придавая лицу недовольное

выражение. - Мужчина принимает участие в этом мероприятии, и полиция должна его охранять?

Чтобы очистить ему путь? У него нет собственных телохранителей?

- Ах! Разве в отеле нет собственной службы охраны? Мы-то зачем? – начали возмущаться

остальные офицеры.

- Заплатите нам, если не заплатите, мы не пойдем! – продолжили они недовольство.

Капитан Чжао махнул рукой, останавливая их возмущение:

- Не шумите, слушайте, я вам скажу несколько слов.

Воцарилась тишина, все приготовились слушать капитана.

- Первоначально представителем отеля было сказано, что в наших услугах они не нуждаются, но

глава данного филиала, господин Чжан, попросил нас о помощи в этом мероприятии. Данный

часовой бренд, рекламируемый нашей знаменитостью, принадлежит зятю господина Чжана, и эта

звезда приезжает в отель, чтобы провести информационно - рекламные мероприятия, в которых

будут участвовать много людей. Таким образом, Шан Чжан и Ву Хо, вы двое останьтесь, остальные мужчины со мной.

Ян Мэн посмотрел на рекламный плакат:

- Особенный предмет* (Ю Цзы), очаровывающий мир смертных, - слово за словом прочел Ян Мэн, изрыгая проклятия. - Черт! Не могу поверить, что есть родители, которые дают такие имена своим

детям.

Рядом с Ян Мэном один из мужчин проговорил:

- Это рекламный слоган!

- А я увидел это, и подумал, что это фамилия – ответил Ян Мэн, ломая голову над плакатом. Когда

Ян Мэн и несколько других коллег подъехали к отелю, чтобы добраться до места проведения этого

мероприятия, то увидели тысячи поклонников на месте проведения. Красная ковровая дорожка, по

бокам которой стояли две длинные шеренги из мужчин - участников оцепления, десятки человек

сотрудников безопасности, внутри оцепления находились офицеры, вооруженные электрическими дубинками, которые прогуливались взад и вперед, а в случае, если кто-то из людей прорвется

через кордон, это сразу же станет для них серьезным предупреждением. Ян Мэн и несколько

человек должны были стоять в дверях, до тех пор, пока звезда сцены не приедет и для него будет

необходимо очистить путь для прохода. Во второй половине дня два роскошных автомобиля

подъехали к переднему фасаду отеля, Ян Мэн и несколько коллег прошли вперед. Им

потребовалось немало усилий, чтобы открыть дверь автомобиля, окруженного множеством

репортеров. Мужчина вышел из автомобиля, а затем вместе с сотрудниками безопасности и

офицерами направился к красной ковровой дорожке. Ян Мэну было тяжело, отовсюду раздавались

истерические крики, больше похожие на визг свиней, или каких-то животных, а не людей. Ситуация

в любой момент могла выйти из-под контроля. Он чувствовал себя совершенно измотанным, малейшая оплошность с его стороны, и кто-нибудь обязательно этим воспользуется.

- Ах… ах…Ух ты… Вау… О-о-о… А-а-а-а…

Ян Мэн продолжал стоять в шоке, сердце горько плакало от такого стресса, и он думал: «Девушки, тетушки, бабушки, вы только не кричите, у меня уши онемели. Вы оттоптали мне все ноги, превратив в ничто мою обувь, моя одежда почти разорвана вами. Даже находиться в вагоне

поезда в час пик во время весеннего фестиваля было не так утомительно».

Ян Мэн никогда не преследовал звезд. Когда был моложе, то ему нравились несколько

знаменитостей, но эти увлечения всегда проходили через три-четыре дня, и он забывал о них. А

теперь, когда он стал старше, он тем более был не заинтересован в таком, поэтому, когда

знаменитость вышел из машины, он даже не посмотрел на него. Пока дошел до красной ковровой

дорожки, Ян Мэн выглядели так, как будто подвергся жестокому нападению: погоны оторваны, пуговицы тоже. Он так и не понял, кто наступил на его брюки, но когда он попытался освободиться, послышался звук рвущейся ткани, и его промежность тут же ощутила прохладу.

Ян Мэн стоял, пребывая в шоке от ситуации и своего собственного вида, когда одна из фанаток

вдруг прорвалась через оцепление, и бросилась прямо к знаменитости. Мгновенно воцарился

хаос, все бросились останавливать девушку, Ян Мэн попытался остановить ее по дороге, но она, вырываясь, из всей силы наступила ему на ногу и Ян Мэн, не выдержав такой боли, внезапно

завыл. Это звук был отчетливо всем слышен, и знаменитость, повернув голову, удивленным

взглядом посмотрел на Ян Мэна.

- Ян Мэн!

Тому было так плохо душевно и физически, что он даже не слышал, как его окрикнули, пока его не

схватили за воротник, а потом не откинули назад. Мужчина-знаменитость снял свои

солнцезащитные очки и возбужденно тряс его за плечи. Внимательно посмотрев на этого

человека, Ян Мэн испытал шок, он, наконец, понял, кем тот был.

- Ю Цзы! – пораженно воскликнул Ян Мэн. – Что здесь происходит?

Множество женщин вокруг кричали хриплыми голосами, они смотрели на эту картину и не

понимали, что их кумир делает рядом с этим полицейским.

- Пойдемте быстрее отсюда! - прокричали ему сотрудники полиции и службы безопасности, тем

самым напоминая о ситуации.

Ян Мэн смотрел на Ю Цзы широко открытыми глазами, в которых плескалось удивление и шок.

- Это ты тот мужчина-знаменитость, да?!

Через мгновение сотрудники безопасности и полицейские двинулись вперед, причем Ян Мэн шел

рядом с Ю Цзы, разговаривая с ним. Было видно, что у них довольно хорошие отношения друг с

другом, поэтому один из сотрудников любезно к нему обратился:

- Братец Мэн, давайте вы продолжите общение позже. Здесь везде журналисты, камеры, пошли

быстрее, чтобы не опозориться!

Ян Мэн долго смотрел на Ю Цзы, затем сильно ударил его:

- Посмотри только на все это! Если бы я раньше узнал, что это будешь ты, то не стал бы мешать

фанатам!

Ю Цзы ничего не ответил на это. В конференц-зале началось мероприятие по продвижения

продукции, Ю Цзы выступал на ней в качестве представителя, потом принял участие в интервью

СМИ. Ян Мэн находился недалеко от этого зала и все время наблюдал за ним. Многие из

присутствующих смотрели на Ю Цзы с тупым обожанием, Ян Мэн же разглядывал того с живым

интересом. «Этот ублюдок и в самом деле прекрасно умеет притворяться. В последнее время у

тебя большое количество коммерческих проектов. В данный момент ты не планируешь сниматься

в новых фильмах? Ну, что ж, продолжай хвастаться».

- Как долго это будет длиться? – спросил Ян Мэн у сотрудников.

Тот молчал некоторое время, и потом ответил:

- По крайней мере, 2 часа.

- О, нет, я должен выйти и чего-нибудь поесть, я немного проголодался!

Ян Мэн решительно вышел из отеля, прямо через дорогу, рядом с которой находился какой-то

музей, и направился к лотку с продуктами и едой, съел миску лапши, отдав за нее 7 монет. Когда

он закончил с лапшой, завершилось и мероприятие в отеле. Ю Цзы хотел догнать Ян Мэна после

того, как все закончится, и поговорить о прошлых временах. Но кто же знал, что этот маленький

глупый человек так быстро исчезнет.

- В ночное время у вас коктейль-вечеринка, вы пойдете? – спросил его помощник.

- Не пойду! – быстро ответил Ю Цзы.

После того, как он решительно отказался присутствовать на вечеринке, он тайно через боковую

дверь покинул место проведения мероприятия и направился в полицейский участок, чтобы узнать

о работе Ян Мэна. В участке ему сообщили, что у Ян Мэна выходной, и возможно он со своей

семьей. Ю Цзы узнал, что семья Ян Мэна переехала из переулка в другой жилой район. Приехав, он позвонил, дверь открылась и Ю Цзы в шоке замер, мама Ян Мэна, когда-то красивая молодая

женщина, выглядела сейчас как старая ведьма, одетая так, как будто собиралась на какой-то

странный спектакль.

- Ян Мэн с отцом на прогулке, подождите, пожалуйста, некоторое время, – сказала мама, пропуская его в дом. В течение часа мама Ян Мэна непрерывно на него смотрела, и чем дольше

смотрела, тем больше он казался ей знакомым. Казалось, что она видела его по телевизору.

- Кто ты? Не могу вспомнить конкретные названия фильмов, но я видела тебя по телевизору.

- Меня зовут Ю Цзы, – ответил он крайне смущенно. - Я действительно снимался в фильме, но не

в главной роли, не думаю, что вы могли запомнить.

- Нет, я помню, вы играли предателя, он был слишком отвратительный! Когда я смотрела

телевизор, всегда упрекала вашего героя и кричала: «Вонючий предатель!». Знаете, китайцы

знают, как запугивать людей и издеваться над ними.

Слушая о себе такие отзывы, Ю Цзы подумал и ответил:

- Я не снимался в этом фильме.

Через 10 минут Ян Мэн вернулся и застыл от удивления, увидев Ю Цзы. Прежде, чем он успел

сказать хоть слово, отец, как вихрь, проскочил позади него и резко взял Ю Цзы за руку, крепко ее пожимая и без остановки тряся.

- Вы Ю Цзы? Мы так счастливы, мы Ваши поклонники!

Чуть раньше, по дороге домой, Ян Мэн рассказал отцу о том, что повстречал Ю Цзы. А отец в

ответ начал ему рассказывать о жизни и карьере Ю Цзы за последние годы. Услышать подобный

рассказ от своего отца для Ян Мэна было потрясением. А увидев неподдельную

заинтересованность на отцовском лице, ему захотел найти щель в полу и спрятаться в ней. И

почему у него такой странный отец?

Они вдвоём сидели в гостиной, Ю Цзы бросил билеты на премьеру фильма на стол, и любезно

сказал:

- На следующей неделе будет премьера моего фильма, ты должен прийти, хоть я и буду играть

там второстепенную роль!

- Ну и дела! – засмеялся Ян Мэн и с завистью в голосе сострил: – Второстепенная – это какая по

степени важности, шестая или седьмая роль??

Ю Цзы улыбнулся слабой улыбкой и скромно произнес:

- Вторая по важности.

Ян Мэн кивнул:

- Второстепенная роль - это отлично.

Ю Цзы выпил чашку чай и, посмотрев внимательными глазами, начал говорить:

- Я не думал, что ты пойдешь в полицию…

- Ты не думал? Да ладно, а вот я тебе скажу, что Иньцзы…он стал пилотом ВВС, - Ю Цзы прервал Ян Мэна, не дав ему договорить:

- Я встретил его несколько дней назад, он и Гу Хай были вместе.

- А? – Ян Мэн был удивлен. – Странно, в тот момент, когда Бай Лоинь и Гу Хай встретились при

мне, они выглядели как враги.

- Сколько времени прошло, как давно это было? – спросил Ю Цзы.

Ян Мэн подумал и, наконец, произнес:

- Сколько... почти полгода, теперь каждый день проходит так быстро.

Ю Цзы взирал на него со слабой улыбкой.

Ян Мэн смотрел на Ю Цзы какое-то время и затем спросил:

- Ты до сих пор думаешь о Бай Лоине?

- Что? - тут же заявил Ю Цзы. - После стольких лет рана зажила в сердце, я давно потерял к нему

интерес. Но, правда в том, что я думал о тебе все эти годы, я никогда не забывал тебя.

Ян Мэн бросил польщенный взгляд на Ю Цзы и произнес:

- Ты думал обо мне? Что во мне может быть такого? Во мне нет ничего, что бы заставило тебя

думать обо мне.

- Я не знаю, - Ю Цзы смотрел прямо в глаза Ян Мэну и ответил. – Видишь ли, моя голова всегда

была полна Бай Лоинем, я не видел больше ничего, но сейчас, по прошествии стольких лет, я

помню все это очень смутно. В отличие от того, что произошло между мной и тобой, а вот это я

помню очень хорошо.

Губы Ян Мэна шевельнулись и он, ошарашено, как будто сделав для себя открытие, спросил:

- Что-то не так с твоим мозгом?

Ю Цзы промолчал.

Примечание*: игра слов, имя Ю Цзы переводится как «особенный, уникальный предмет» (尤物)

Глава 81 - В совершенстве выполненное задание

В ночь перед отъездом Бай Лоинь рано лег спать, завтра в Пекин и он должен чувствовать себя

бодрым. На соседних кроватях ворочались другие пилоты, нервничая перед завтрашней

демонстрацией. Разуму необходимо было отдохнуть, поэтому он лег в постель и заснул.

В 7 утра все пилоты встали и провели в последний раз совместные учения. Их было десять

человек, в том числе командир Чжоу Лин Юнь, Бай Лоинь и Лю Чонг.

- Сегодня мы не должны нервничать, а если будут какие-нибудь ошибки, то я найду вас позже! –

сказал Чжоу Лин Юнь.

Все пилоты переменились в лице: «Командир Чжоу, это вы так успокаиваете людей?».

К девяти часам утра все 10 истребителей благополучно взлетели и начали двигаться по

направлению к Пекину. Может быть, Бог решил проявить сострадание, видя, как пилотам было

трудно на этих тренировках, поэтому в этот день небо над Пекином было чистым и ясным, все

условия способствовали безопасному полету.

Гу Хай сидел на гостевой трибуне за пределами смотровой площадке, глядел в небо и сердце сжималось от беспокойства. Пусть остальные зрители хотят иметь возможность посмотреть

прекрасное шоу, а он может только надеяться, что Бай Лоинь будет в безопасности и выполнит

поставленную перед ним задачу, и не имеет значения, даже если будут сбои, ошибка не имеет

значения. Ничего не будет иметь значения до тех пор, пока он безопасно не приземлится.

- Эй, ты кто такой? Я не видел вас раньше! – спросил офицер ВВС, подойдя к Гу Хаю.

- Все в порядке, я просто смотрю, я из семьи пилота! - постарался беспечно ответить Гу Хай

- Неудивительно… Я вижу, вы нервничаете больше, чем они, – пошутил офицер, глядя, как

нервничает молодой человек.

«Естественно! – мысленно зарычал Гу Хай. – Посмотрел бы я на тебя, если бы твоя жена была

сейчас там!»

Бай Ханцзы сидел на трибуне, куда привел его Гу Хай, задавая один и тот же вопрос и получая

один и тот же ответ, что все пришли сюда посмотреть на это шоу. И он также хотел бы видеть

сейчас своего сына, чтобы гордиться им.

Гу Хай нервно теребил пальцы рук, когда в поле его зрения появилось пять самолетов.

Естественно, все пять истребителей были абсолютно одинаковы, но Гу Хай с первого взгляда

безошибочно смог определить тот, который пилотировал Бай Лоинь. Вскоре пять самолетов

разлетелись в разные стороны, хвост каждого тащил цветной дым, дым с красочными

разноцветными красками, образовывая в небе фигуры, как огромные цветы багряника. Эти пилоты

в голубом небе, как на полотне, рисовали картины, как самые настоящие художники.

- Ого, ничего себе... вау!

Аплодисменты и восхищенные крики оглушили Гу Хая, но его руки, будто придавленные тоннами

камней, так и не пошевелились. В течение двадцати минут три самолета разошлись в небе, а

четыре этим же дымом нарисовали по лепестку, девять самолетов нарисовали цветы, которые

распускались. Более дюжины сложных фигур были показаны одна за другой. Все это было так

захватывающе и удивительно, такой уровень мастерства, что люди даже не дышали. После

групповых выступлений, настала очередь индивидуальных. Чжоу Лин Юнь был первый, он, как

стрела, пущенная из лука, начал планировать на своем самолете в 90 метрах от земли, показывая

одновременно фигуры высшего пилотажа, то вертикальный подъем, то, как будто прыжки.

Скорость была просто невообразимая. Даже высокопоставленные чиновники на смотровой

площадке находились в шоке, ведь никто никогда не осмеливался на такую попытку на подобном

шоу. Затем, выполнив программу, Чжоу Лин Юнь скрылся из виду, и в небе появился Бай Лоинь.

Не только Гу Хай, но и Гу Вэйтин, сидя на трибуне, переживал и потел от напряжения.

Поднявшись в небо, Бай Лоинь начал исполнять свой сольный воздушный танец. Выполнил

спираль на максимальном допустимом уклоне, затем продемонстрировал несколько фигур

высшего пилотажа, поднимаясь и опускаясь на максимальных скоростях, непрерывно кружась.

Выполняя эти различные трюки, Бай Лоинь вызвал восхищение и просто шок у людей, смотрящих

это шоу. Со смотровой площадки вновь раздались аплодисменты и возгласы восторга.

Глядя на все это, Гу Хай мысленно просил: «Довольно, ты уже почти закончил. Не нужно больше

делать сальто, хорошо?! Не нужно так резко пикировать, ты же пугаешь меня!».

Все это маневры были не только проблемой Бай Лоиня на вопрос физической выносливости, но и

практически невыполнимой задачей для Гу Хая на предмет душевной и психической

стабильности.

Люди, не отрываясь, следили за самолетом, как вдруг он неожиданно стал свободно падать, словно лист на ветру. В этот момент сердце Гу Хая покрылось льдом, казалось, кровеносные

сосуды сейчас взорвутся.

Когда самолет Бай Лоиня почти уже встретился с землей, то он начал разворачиваться на

360 градусов, 720 градусов, 850 градусов…

Все были просто в восторге от этого невообразимого зрелища, раздался звук аплодисментов, и люди снова начали скандировать в восхищении.

Всех этих смертоносных маневров было более чем достаточно, чтобы заставить Гу Хая сойти с

ума.

Гу Хаю, наблюдавшему всех этих людей, хотелось разорвать их в клочья: «Вы просто смотрите, мать вашу, и улыбаетесь? Но разве вы, хоть немного, представляете, каким пыткам подвергается

организм Бай Лоиня!!!». Это было больно, но он не мог не гордиться им. И Гу Хай не мог

дождаться, чтобы объявить на весь мир, что этот человек, стоящий на вершине неба, как царь -

мой!

Отец Бай Лоиня тоже стоял, и его распирало чувство гордости за сына, он воскликнул, посмотрев

на рядом стоящего офицера:

- Смотри, это мой сын!

И несмотря на то, что в течение последних девяти лет Бай Лоинь был дома не более десяти раз, все это стоило того, и Бай Ханцзы был бесконечно за него горд. Даже руководитель центральной

военной комиссии, указывая на истребитель в воздухе, повернулся к главе ВВС и спросил:

- Как зовут этого пилота?

Руководитель немедленно ответил:

- Бай Лоинь!

Рядом с ним мужчина вмешался:

- Это пасынок старого Гу!

Тогда дюжина глаз повернулась к Гу Вэйтину, и, зная, что было время, когда он на него сердился, все посмотрели на него в ожидании реакции.

Гу Вэйтин сразу же рассмеялся:

- Он не пасынок, это мой родной сын и он является настоящим профессионалом!

И наконец, Чжоу Лин Юнь привел все девять самолетов обратно, возглавляя сформированный

ими треугольник и, выпустив разноцветный дым над головами зрителей, закончил шоу. Вскоре

после этого все пилоты вернулись в свое подразделение.

После краткого торжества Бай Лоинь и его товарищи пошли в ресторан на ужин. Он даже не знал, что Гу Хай и его отец видели это шоу, он считал, что эта обыденная задача выполнена, и он может

полностью расслабиться.

- Командир батальона, я слышал, что глава ВВС спросил ваше имя и хвалил вас, - воскликнул

один из офицеров.

Бай Лоинь рассеяно посмотрел на него:

- Правда?

Лю Чонг взволнованно произнес:

- Вы достигли новых высот!

Бай Лоинь, лениво улыбнулся на эти слова, а затем продолжил есть рис из миски, с мыслями о

другом.

Итак, задача успешно выполнена, у него есть время для отдыха… Бай Лоинь подумал о том, как

ему хочется позвонить Гу Хаю и сказать, что придет. Несколько человек рядом услышали грохот, повернулись и увидели, как чаша с рисом Бай Лоиня упала на пол, а сам он лежит за столом в

бессознательном состоянии.

- Что происходит? - товарищи запаниковали, быстро встали, чтобы отнести его в лазарет.

- Не трогайте его! - вдруг раздался рядом голос, прервав любое человеческое движение.

Гу Хай подошел к этим людям и, шикнув на них, аккуратно и нежно поднял Бай Лоиня на руки.

- Он просто заснул! – прошептал он.

После услышанной фразы, лица обеспокоенных офицеров из тревожных, превратились в

недоумевающие. Гу Хай сгорбился, закинул его себе на спину, руки сложил на свои плечи, ноги

Бай Лоиня распределил по своей талии и повернулся, чтобы уйти. Все просто замерли в

удивлении, глядя на эту картину.

- Это… он же ничего не сделает комбату, верно? – спросил один из офицеров.

- Это его семья, – ответил Лю Чонг.

- Э-э-э… ну, тогда сделайте вид, что я ничего не говорил, - говоривший опустил голову и

продолжил есть.

Другой офицер не мог промолчать и сказал:

- Уснуть прямо во время приема пища, а его уровень мастерства и в самом деле высок!

И следом раздался дружный смех.

Бай Лоинь, свесив обе руки и отдыхая на плечах Гу Хая, пальцами крепко держал палочки для

еды, которые качались перед лицом Гу Хая.

Гу Хай из страха, что он ткнет ими в глаза, свободной рукой потянулся, чтобы вытащить палочки

для еды из рук Бай Лоиня, результат был неутешительным, он сжал их еще сильнее.

«Насколько ты голоден?»

Бай Лоинь играл палочками для еды, будто отсекая воображаемую пищу и отправляя ее в рот. Все

это происходил в непосредственной близости от лица Гу Хая.

- Смотри, просто в горло не ткни! – вздохнув, произнес тот.

Бай Лоинь начал просыпаться, он увидел рот Гу Хая, его мышцы шеи, они были такие сильные, компактные, гибкие. Выглядели очень вкусно. Бай Лоинь сильно укусил шею, резко всосав кожу и

прикусив зубами.

Гу Хай, покраснев от боли, прошипел:

- Полегче!

Бай Лоинь неохотно отпустил шею, посмотрел на дело своих рук, на след зубов и лениво спросил:

- Куда?

- Домой...

Бай Лоинь со слабой улыбкой продолжил:

- Мне просто приснилось, что мы вернулись в школу, в наш старый дом, ты приготовил мне

вареные яйца.

Глава 82 - Билет в прошлое

Бай Лоинь проспал больше 10 часов, а когда проснулся, было уже раннее утро следующего дня.

Открыл глаза и, увидев потолок из прошлого, от неожиданности замер. Посмотрел ниже, узоры на

стенах были такие знакомые, и даже картина, которую он когда-то собственноручно повесил, все

еще была на своем месте. Посмотрел направо, дверь тоже казалась знакомой, на ней еще висело

расписание уроков, прошло столько времени, а эта доска с расписанием была все еще как новая.

Захватив руками что-то мягкое, Бай Лоинь опустил голову и увидел свое старое одеяло. Он

приподнял его и ощутил на нем слабый аромат своего тела. Но как, после стольких лет, оно могло

быть таким мягким и чистым.

Он повернул голову и удивился, когда увидел школьную форму, которая была аккуратно сложена и

лежала на прикроватной тумбе.

«Как это понять? Неужели я все еще сплю?»

Бай Лоинь изо всей силы ущипнул себя, жгучая боль настигла его. Оказывается, все это наяву.

Неужели Гу Хай реконструировал всю домашнюю обстановку их старой квартиры, чтобы вызвать у

него сентиментальные чувства?! Пока думал, дверь в комнату со скрипом приоткрылась, и Бай

Лоинь повернулся на звук. Молодой Гу Хай просто открыл дверь и вошел в комнату, одетый все в

ту же сине-белую школьную форму, на его запястье были все те же знакомые напульсники, и даже

то, как он поправлял волосы перед зеркалом, было таким же, как раньше. Бай Лоинь снова застыл, зачем было так хорошо играть?! Гу Хай повернулся и, подойдя к Бай Лоиню, засунул свои

холодные руки ему под одеяло. От этого холодного прикосновения тот вздрогнул. Затем руки Гу

Хая устремились к щекам Бай Лоиня и ущипнули.

- Почему ты все еще не встал с постели? Мы опоздаем, если ты продолжишь валяться.

Бай Лоинь оттолкнул руки Гу Хая:

- Ты такой глупый, - сказав, повернулся и продолжил спать дальше. Но неожиданно Гу Хай шлепнул его сзади и таким же голосом, как в былые времена, сказал:

- Кто это тут глупый? Встал рано, чтобы купить тебе завтрак, так еще теперь должен будить тебя, а

ты еще и говоришь, что я глупый?! А ну, быстро, встал с постели!

Бай Линь ответил:

- Если хочешь продолжать играть в этом спектакле, продолжай один, не втягивай меня в это.

- Ты еще не умылся и не чистил зубы, да? Скорее, если не поторопишься, то булочки остынут, если у тебя будет диарея - не вини меня! И еще кое-что скажу, в последние дни тетушка Чжоу

чувствует себя не очень хорошо, но все равно старается рано встать и приготовить нам завтрак, если ты будешь продолжать так себя вести, то не почувствуешь себя немного виноватым?!

Бай Лоинь взглянул на Гу Хая:

- Продолжай, продолжай играть!

- Играть?! Тетушка уже болеет несколько дней, она еще не выздоровела. Сегодня после уроков, я

должен вернуться домой, чтобы проверить, как она.

Бай Лоинь потихоньку закрыл глаза, пусть Гу Хай делает, что хочет, он не будет беспокоиться.

Гу Хай все еще продолжал говорить:

- Даже и не знаю, кто это вчера говорил, что если сегодня не сделает задание по химии, то ему

придется заниматься на дополнительных?!

Бай Лоинь продолжал притворяться мертвым. Гу Хай потянул его, указывая на часы напротив, и

сердито проговорил:

- Еще не торопишься?! Посмотри сколько уже времени!

Бай Лоинь не обратил внимания на время, но заметил день, месяц и 2002 год.

Сначала он вздрогнул, но затем среагировал так, как будто дразнил Гу Хая:

- Президент Гу, вы обратили внимание даже на такие мелочи.

- Президент? - Гу Хай не понял. Затем положил руку на лоб Бай Лоиня. - Ты до такого доспал, что

стал чокнутым?

Хм... Показывая, что он не поведется на детские шуточки, он оттолкнул голову Гу Хая, и опять

вернулся под одеяло, в итоге напоролся на что-то жесткое, оказывается, это был мобильник. Не

просто мобильник, а тот мобильник, которым он когда-то пользовался в прошлом. Бай Лоинь еще

ясно помнил, что в тот год, когда случилась авария, мобильник был сломан, а после эти телефоны

перестали производить. Откуда Гу Хай смог достать такой?! Кроме того, этот телефон явно не был

новым, чем дольше приглядывался, тем больше это телефон казался похожим на тот, которым он

пользовался тогда, даже царапины на задней панели были знакомы... Подумав, Бай Лоинь

разблокировал клавиатуру мобильника и посмотрел в контакты. Вдруг почувствовал, как кожа

головы сильно зачесалась. Почему сохраненные контакты в телефоне такие же? Он посмотрел на

их номера - все те же старые номера. Бай Лоинь попробовал позвонить на старый номер Бай

Ханцзы.

- Алло... - сонный голос раздался. И вправду, дозвонился, причем именно его отец поднял трубку.

Голос Бай Лоиня задрожал:

- Пап... это правда, ты?

- Не я, то кто? - Бай Ханцзы зевнул. - Еще не пошли в школу?

Бай Лоинь растерялся, не зная, что делать, положил трубку, его ладони налились холодным

потом.

Гу Хай рядом кашлянул:

- Я больше не буду тебя ждать, я пошел завтракать первым.

Мысли Бай Лоиня еще были в беспорядке, не переставая говорить себе, невозможно, он

непременно договорился с отцом до этого... Думая так, он позвонил Ян Мэн.

- Я опаздываю! - задыхаясь, говорит. - В классе поговорим! Бип... бип... бип...

Бай Лоинь не мог поверить, он позвонил Лю Чонгу, в итоге, с той стороны ответила женщина, говорящая с иностранным акцентом.

- Кого вы ищите?

- Лю Чонга...

- Лю Чонг???? - женщина не поняла. - Вы ошиблись номером.

- ... - Бай Лоинь.

Положив трубку, Бай Лоинь посмотрел по сторонам, все было точь-в-точь, как раньше: постель, одеяло, шкаф, рюкзак, шлепанцы... Неужели он еще спит?! Бай Лоинь крепко сжал свои руки, он

отчетливо чувствовал свое тело, он явно не спал, и все это происходило наяву. Но почему...

Гу Хай медленно ел булочки, ждал пока Бай Лоинь не взорвется. Когда от булочки остался лишь

маленький кусочек, Бай Лоинь, в конце концов, весь взбешенный вышел, посмотрел в притворно

невинные глаза Гу Хая, схватил его за руку.

- Ты специально пугаешь меня?

Гу Хай пытался подавить смех:

- Чем я тебя пугаю?

- Ты еще смеешь говорить, что все это не ты провернул?! – в голосе Бай Лоиня слышалась угроза.

- Что с тобой такое? – удивленно посмотрел на него Гу Хай.

- Точно! Укус! Укус! - Бай Лоинь, сказав это, сразу устремился к шее Гу Хая, расстегнул воротник, и

уставился на плечо Гу Хая, но ничего там не нашел.

- Какой укус? - все еще притворялся Гу Хай.

Бай Лоинь уже был на пределе, начав душить Гу Хая, он заорал:

- Как это может быть? Я вчера точно тебя укусил! Где укус? Куда ты его дел?

Гу Хай, успокаивая, крепко обнял Бай Лоиня:

- Малыш, ты еще не проснулся? Или болен? Не пугай меня! - сказав, снова погладил затылок Бай

Лоиня.

Бай Лоинь не верил, что он еще спит, он, наверное, вернулся в прошлое, это, наверное, путешествие во времени!!!! Гу Хай пытался посадить Бай Лоиня куда-нибудь, но тот ни за что не

хотел садиться, словно его жизнь зависела от этого. Вместо этого он продолжал двигаться по

комнате в поисках каких-либо доказательств, что все это сфабриковано. Он обязательно должен

найти хоть какую-нибудь неточность! Но все, о чем он только думал и хорошо сохранил в памяти, все это Гу Хай воспроизвел, как было.

- А-а-а-а... - Бай Лоинь в спальне вскрикнул. - Моя форма! Моя военная форма! Где моя форма?!

Гу Хай оперся на стену у окна и наслаждался этой картиной.

- А ты сейчас не притворяешься, чтобы пропустить школу? Еще притворяешься передо мной, вытворяешь всякое...

- Кто тут притворяется – так это ты! - Бай Лоинь подошёл и сжал ворот Гу Хая. - Твоя компания

только недавно открыла филиал, а я только недавно хорошо выступил на летном шоу, не так ли?!

Гу Хай опустил руки Бай Лоиня:

- Скорее одевайся, мы еще можем успеть на первый урок.

Бай Лоинь был сокрушен, он в отчаянии ударил кулаком в грудь Гу Хая.

- Это все ты подстроил? Пельмени с яйцом? Курица в соусе? Тофу? Ты еще говорил, что когда я

вернусь, ты приготовишь мне все это…

Позади Гу Хая была приготовлена куча варенных яиц, он поднес одно к лицу Бай Лоиня.

- Я умею делать только это.

- Почему?! - Бай Лоинь схватил Гу Хая за волосы и изо всей дури начал их дергать. Как такое

возможно?! Было так трудно пережить эти 9 лет! Так трудно было достичь того положения, которое у меня сейчас! Так трудно было натренировать такого талантливого повара! Этот талант

теперь может только яйца куриные варить?! Как так получилось, что все вернулось к началу?

Бай Лоинь никак не мог принять правду, все в его сердце было перепутано. Но вдруг он понял одну

вещь. «Все остальное можно было подстроить, но мир снаружи, он же не мог изменить! Чтобы он

не устроил, он не мог просто взять и смоделировать целую улицу, убрать небоскребы. Почему я

только сейчас до этого додумался?»

Бай Лоинь помчался к окну, сдернул штору, вдруг раздался грохочущий звук, сопровождаемый

несколькими взрывами. Бай Лоинь отошел назад на пару шагов, но вдруг на его тело посыпались

лепестки роз.

- Ха-ха-ха-ха, - Бай Лоинь не мог устоять на ногах, картина перед его глазами была потрясающей.

Лю Чонг управлял вертолетом, рядом сидел Ян Мэн, эти двое махали ему руками.

- Вы, двое! – он не знал, злиться ему или смеяться.

Вертолет взлетел и поднял в воздух огромное полотно с живыми цветами. По периметру были

только красные розы, посередине было написано: «С Днем рождения!». Это полотно длиной в 10

этажей и шириной в две двери, все было сплетено из живых цветов. Всюду разлетались лепестки

цветов, и на это зрелище пришла посмотреть толпа народа. Бай Лоинь стоял у двери, не

переставая поражаться. Вскоре Лю Чонг медленно опустил вертолет до уровня пола.

Дверь вертолета открылась, и Ян Мэн громко закричал изнутри:

- Залезай в вертолет! Я проведу для тебя путешествие во времени.

Глава 83 - Самые лучшие благословения

Прошло какое-то время, прежде Бай Лоинь смог восстановить душевное равновесие, он

повернулся лицом к вруну, который в это время смеялся, набросился на него и задал ему трепку.

- Ты, твою мать, знаешь, как напугал меня?! Я только что подумал, что все это правда! Кто, черт

возьми, позволил тебе обманывать меня?! Как ты смеешь лгать мне?!

Повозмущавшись какое-то время, он вдруг рассмеялся и руками крепко обхватил шею Гу Хая, словно желая стать с ним единым целым. Гу Хай, воспользовавшись ситуацией, потянул Бай

Лоиня за собой в комнату, с каждым пройденным шагом получая от него град ударов, в конце

концов, прижал Бай Лоиня к стене и с жадностью поцеловал. Тоска и страдания 30 дней в разлуке

и аромат роз заставили их крепко впиваться в губы друг друга.

Шум за окном никуда не исчез, Ян Мэн уставился на них двоих. Спустя некоторое время он смог

успокоиться и похлопал Лю Чонга по плечу:

- Чего ждем? Отходим!

Лю Чонг захлопал глазами:

- Разве командир не должен сесть в вертолет?

- Ты посмотри на них, разве им что-то еще нужно? Почему ты еще глупей меня?!

- Это вы меня так хвалите? – не понял Лю Чонг.

Ян Мэн засмеялся. Два глупца улетели оттуда, оставив позади след из цветочных лепестков.

Когда они успокоились, Бай Лоинь снова начал выражать недовольство:

- Ты только что действительно меня напугал!

Гу Хай смеялся, лаская затылок Бай Лоиня:

- Разве ты не хочешь вместе со мной вспомнить прошлое?! Я думаю, тебе это понравится!

- Насколько бы ни было прекрасным прошлое, мы никогда не сможем вернуться туда! Тебе

хочется еще раз быть брошенным в подземном туннеле?! Ты хочешь снова пережить разлуку со

мной длиной в 8 лет?

Гу Хай нежно улыбнулся и легонько стукнул Бай Лоиня по лбу:

- Если смогу продлить то время, которое я провожу с тобой, то, сколько бы ни пришлось

переживать те моменты, я всё равно буду согласен.

Бай Лоинь ударил Гу Хая в живот, но в душе он не злился, а был растроган. Уже 8 лет у него не

было дня рождения, жизнь Бай Лоиня в армии на протяжении всего этого времени была

однообразной. Он никогда никому не рассказывал о своем дне рождения, даже сам он иногда

забывал о нем. Обычно, когда он замечал сообщения с поздравлениями на телефоне, то

проходило уже несколько дней.

- Ты, действительно, все еще помнишь, когда у меня день рождения... - Бай Лоинь был глубоко

тронут.

- Эй, как ты можешь такое говорить? – обиженный Гу Хай ущипнул Бай Лоиня за подбородок. -

Хоть прошло много лет, но я всегда помнил точно. В первые два года нашей разлуки я даже жёг

для тебя бумажные деньги*!

Сначала Бай Лоинь засмущался, но затем громко засмеялся. Гу Хай смотрел на него, одетого в

свою старую пижаму, на его взъерошенные черные волосы, на то, как, не стесняясь, он смеялся

вовсю. И у Гу Хая было такое ощущение, будто время повернулось вспять. Они вернулись в то

время, когда были молоды, безбашенны, без печали, не боялись опасностей. Вся боль и

страдания восьми лет бесследно исчезли в этот момент.

- Давай вернемся домой! - сказал Гу Хай. - Твой отец всегда дома и ждет твоего возращения.

- Даже если бы ты не сказал, я все равно собрался туда пойти, - Бай Лоинь вернулся в спальню

переодеться и долго искал, но не смог найти свою военную форму. В конце концов, он выглянул из

комнаты и спросил: - Куда ты дел всю мою одежду?

- Я боялся, что когда ты откроешь шкаф, то найдешь ее и все поймешь, поэтому оставил ее в

машине, - рассмеялся Гу Хай.

Бай Лоиню пришлось надеть школьную форму, он шел за Гу Хаем до лифта, а затем до гаража, и

там обнаружил, что гараж полностью пуст.

- Куда делись машины? – нахмурившись, спросил Бай Лоинь.

- Я боялся, что ты зайдешь в гараж и заметишь несоответствия, поэтому попросил отогнать

машины в другое место, - смущенно ответил Гу Хай.

- Черт возьми, твой план так хорошо просчитан, - раздраженно ухмыльнулся Бай Лоинь.

- Если бы я не справился с такими мелочами, то как бы все эти годы я мог удержаться на посту

президента компании?

- Ну и что теперь делать? Я не могу в этом прийти домой.

- Почему нет?! Разве я тоже не в форме?

- Я чувствую себя очень странно, пытаясь выглядеть моложе, - произнес Бай Лоинь, потирая

подбородок.

- Что значит «пытаясь выглядеть моложе»? Я все еще молод, разве ты не видишь, что я в этой

форме ничем не отличаюсь от себя тех дней. Если только стал чуть выше, да и кожа погрубела.

- Отличаешься.

- Ну и чем же?

- Ты стал еще бессовестней.

- ... -

Гу Хай уже приготовил велосипед внизу, когда они собрались на него сесть, чувство было немного

странным, ведь уже прошло много лет с тех пор, когда они в последний раз садились за

велосипед. Бай Лоинь, как тогда, стоял сзади, положив руки на плечи Гу Хая и говорил:

- Поехали!

Улицы изменились, пейзажи поменялись, и люди уже не те. Единственное, что не изменилось -

это их искренние чувства. Бай Лоинь хорошо помнил, как девять лет назад они вместе

выпускались, Гу Хай давал слово, что когда Бай Лоинь будет учиться в университете, он все равно

будет отвозить и забирать его обратно на своем велосипеде. В итоге случилась та трагедия и

украла у них восемь лет. Самый яркий момент жизни был пропущен. Но если подумать, то нет

ничего, о чем бы стоило жалеть, если бы они, действительно, пробыли вместе те годы, то не

смогли бы усердно любить и помнить друг о друге так, как сейчас. Но даже если сейчас они

потеряют все, что имеют, то даже начать сначала не поздно, ведь они еще молоды, а их чувства

достаточно крепки, чтобы пройти до конца жизни вместе.

Гу Хай внезапно быстрее закрутил педали.

Когда добрались до дома, как раз наступило время обеда, тетушка Чжоу накрыла стол с

аппетитной едой, Бай Ханцзы выходил, чтобы купить сладкий пирог, только поставил, как услышал

стук в дверь. Открыв, он увидел двух старшеклассников у порога.

- Уже пришел со школы, сынок? – не выдержав, пошутил Бай Ханцзы.

- Не надо играть! - Бай Лоинь надулся и обхватил рукой шею отца, легонько нажал на его живот. -

Как ты мог вместе с ним пугать меня?! Кто твой родной сын?!

Бай Ханцзы ойкнул несколько раз, затем обнял Бай Лоиня и засмеялся.

- Все уже взрослые, а еще... - проворчала тетушка Чжоу. Гу Хай боялся, что Бай Лоинь может

случайно затронуть швы после операции Бай Ханцзы, поэтому поспешно оттащил его, притворяясь рассерженным:

- Почему ты так разошелся? Это же твой отец.

- Мы уже давно так не веселились! – ответил Бай Лоинь, продолжая придуриваться.

- Пусть он делает все, что хочет, он уже много лет так не делал, - Бай Ханцзы посмотрел на него.

А Гу Хай печально вздохнул: «Муж никогда не сможет сравниться с собственным отцом. Я сделал

ему такой приятный сюрприз, и не получил нечего взамен. Как же я завидую и ревную, видя все

это!»

Тетушка Чжоу на кухне делала пельмени, когда туда вошел Гу Хай.

- Тетушка, оставьте это на меня, вы отдыхайте.

- Я не устала.

Бай Ханцзы пошел в туалет, в гостиной остался только Бай Лоинь. Ему нечем было заняться, увидев, что ногти стали слишком длинными, решил остричь, в итоге, открыл ящик стола и не

нашел щипчики, но зато нашел разные лекарства. Бай Лоинь взял одно из них, прочитал надпись и

застыл.

Женщина, выйдя из кухни, увидела в его руках пузырек с лекарством. Едва взглянула на его

побледневшее лицо, как сердце ее сжалось, и она подошла к нему.

- Тетушка, эти препараты...

Тетушка Чжоу быстро отобрала лекарства и положила в ящик стола.

- Иньцзы, послушай, у твоего были отца проблемы с сердцем, пришлось сделать операцию, теперь с ним все хорошо.

Услышав слово «операция» сердце Бай Лоиня сжалось от боли. У его отца была операция, а он

ничего не знал об этом.

Тетушка Чжоу, видя растерянное выражение лица Бай Лоиня, постаралась его успокоить:

- Тебе не нужно беспокоиться. Врач сказал, что подобные операции очень распространены. Они

просто вставили маленький стент ему в сердце и все. Уже через несколько дней твой отец был

выписан из больницы. Он ничего не хотел говорить тебе, потому что боялся, что это сможет

навредить твоей карьере. Не спрашивай его об этом. Он будет чувствовать себя некомфортно, если поймет, что ты все знаешь.

- А Гу Хай знал об этом? – тихо спросил Бай Лоинь.

Чуть поколебавшись, тетушка Чжоу кивнула. Это известие еще больше расстроило Бай Лоиня.

- Ты не должен ни в чем винить Да Хая. Если бы не он, то ты, скорее всего, больше бы не увидел

своего отца. В те первые дни госпитализации твоего отца, он самостоятельно разыскал врача, я

уж и не знаю, сколько красных конвертов он отнес ему. Ты сам прекрасно знаешь, как сложно

найти хорошего доктора, а у твоего отца их было три, и они наблюдали за ним круглосуточно. Я

думаю, он не рассказал об этом, зная, как ты будешь расстроен.

Бай Лоинь опустил глаза и ничего не ответил.

Тетушка Чжоу чувствовала себя виноватой:

- Сегодня твой День рождения. В этот праздничный день я должна было получше спрятать все эти

лекарства, чтобы ты не смог найти их.

- Тетушка, не волнуйтесь, я в порядке, - глубоко вздохнув, ответил Бай Лоинь.

В это самое время из ванной вышел Бай Ханцзы и, увидев их вместе, с любопытством спросил:

- Что вы тут делаете?

Тетушка растерялась, а Бай Лоинь ответил:

- Да мы просто болтали.

Кивнув, мужчина заглянул на кухню и увидел Гу Хая, в одиночку лепившего пельмени. Лицо его

сразу же омрачилось:

- Да как вы могли позволить выполнить ему всю работу самостоятельно!

Прежде чем тетушка Чжоу что-либо смогла ответить, Бай Лоинь сказал:

- Просто дай ему сделать все в одиночку!

Непонятно, какие из нервных узлов работали неправильно, но в ответ на это Бай Ханцзы

произнес:

- Он же еще не прошел через дверь,* а вы уже заставляете его так много работать!

И это, безусловно, было самое лучшее благословение на день рождения, которое получил Бай

Лоинь за все эти годы.

Примечание:* бумага Джосса, также известная как «призрачные деньги», представляет собой

листы бумаги, которые сжигают в традиционной китайской церемоний поклонения предкам во

время специальных праздников. Документ не является официально признанной валютой или

законным платежным средством, поскольку их единственная цель - предлагаться в виде

всесожжений покойному, как это часто практикуется китайцами и несколькими восточноазиатскими

культурами.

«пройти через дверь»* - это китайский способ ссылаться на жену, вступающую в брак с семьей. В

этом отрывке очевидно, что отец уже знал, что Бай Лоинь и Гу Хай вернулись вместе как пара. Он

на самом деле ссылается на Гу Хая как на «жену», которая еще не вступила в семью.

Глава 84 - Негармоничные звуки

Во второй половине дня Бай Лоиню позвонили.

- Иньцзы, сегодня премьера моего фильма, не забудь посетить ее, я приготовил для тебя подарок

на день рождения.

Положив трубку, Бай Лоинь поспешил к Гу Хаю.

- Где те билеты, что Ю Цзы прислал нам на премьеру своего фильма?

- Я уже выбросил их! – не подумав, ответил Гу Хай.

- Отдай немедленно, они мне еще пригодятся, - нахмурился Бай Лоинь.

Гу Хай угрюмо прошел в спальню и взял два билета. По правде говоря, у него много раз возникало желание выбросить их, но он так и не сделал этого. А теперь, после того как Бай Лоинь

потребовал вернуть билеты, у него просто не осталось выбора, кроме как отдать.

- «Запоздалое любовное письмо», – прочитал вслух Бай Лоинь и его губы изогнулись. – Довольно

художественное название фильма.

- С первого взгляда можно понять, что большой кассы фильм не сделает, - фыркнул Гу Хай.

- Есть ли кто-нибудь в этом мире, кто скажет подобное? – Бай Лоинь пристально взглянул на него.

– Хочешь сходить посмотреть? Это же фильм нашего одноклассника. Мы должны пойти на

премьеру и поддержать его.

- У меня нет на это времени, много дел в компании, – грубо ответил Гу Хай.

- Тогда возвращайся к работе, а я пойду на премьеру, - небрежно произнес Бай Лоинь, делая вид, что направляется к двери.

Гу Хай притянул его обратно и неохотно, скрепя сердце, сказал:

- Я же могу пойти с тобой?

- Нет. Спасибо за твое время, но я пойду один. Еще один человек - это еще один дополнительный

рот, а время знаменитостей так ограничено. Я просто хочу пообщаться с ним подольше, - и Бай

Лоинь оттолкнул его руку.

- Тогда я обязательно должен пойти с тобой, - Гу Хай снова протянул руку и нежно обнял его.

В результате, переодевшись, они отправились в кинотеатр.

К месту премьеры уже прибыли режиссер, сценарист, актеры и сотрудники безопасности.

Расположившись на сцене, актеры стали отвечать на вопросы СМИ и фанатов, прекрасно

взаимодействуя друг с другом. Бай Лоинь сидел и зевал во время всего интервью. Но как только

подошла очередь Ю Цзы отвечать на вопросы, сразу же оживился. Увидев это, Гу Хай бросил на

него выразительный взгляд и неожиданно положил ладонь ему между ног.

Бай Лоинь резко напряг свои мышцы, его глаза обратились к Гу Хаю с предупреждением.

- Что ты делаешь?

- Согреваю, - небрежно ответил Гу Хай.

Сейчас на улице был пышущий зноем июнь, и человек, сказавший подобные слова, определенно, заслуживал наказания. Бай Лоинь молча попытался схватить запястье Гу Хая, чтобы оттолкнуть, и

в этот момент заговорил Ю Цзы. Бай Лоинь посмотрел в зрительный зал, свет не горел, было

темно, никто не смог бы отчетливо видеть, что делал Гу Хай, поэтому он позволил его руке

остаться на месте.

Репортеры обратились к Ю Цзы с вопросом:

- Был ли у вас в жизни опыт такого запоздалого любовного письма?

Ю Цзы очень тихо ответил:

- Запоздалого нет. Просто я не отправил это письмо.

Поклонники сразу же начали бурно обсуждать эту фразу. С тех пор как Ю Цзы вошел в индустрию

развлечений, вокруг него всегда было множество сплетен. Однако он никогда не признавался, что

находился в романтических отношениях. Таким образом, его скандальные откровения дали

репортерам хороший творческий материал.

- Не могли бы вы рассказать о содержании данного любовного письма?

Рука Гу Хая, что располагалась между ног Бай Лоиня, непроизвольно сжалась, Бай Лоинь, понизив

голос, предостерег:

- Он не мне пишет, блядь, куда ты торопишься с выводами?

Ю Цзы очаровательно улыбнулся и начал говорить:

- Я помню только о содержании, это письмо очень простое и я могу поделиться с вами, в общих

словах попытаюсь донести смысл этого письма. Кхм…в тот год мы учились в средней школе, и я

помню, как-то в один из дней пришел в класс и обнаружил на своем столе кое-что... кхм... ты

прислал мне рулон туалетной бумаги…

В зале раздался взрыв смеха, Бай Лоинь сидел со страдальческим выражением лица. Гу Хай

яростно защемил самую нежную часть у него между ног.

Бай Лоинь, терпя боль, процедил сквозь зубы:

- Он же ничего не сказал, с чего ты решил, что это был я?

Ю Цзы продолжил:

- В сочельник я послал тебе аксессуар в форме яблока…

Он не осмелился сказать «зажигалка», опасаясь, что это может раскрыть пол человека.

Гу Хай сильно сдавил промежность Бай Лоиня:

- Он дал тебе то, о чем я не знаю?

Бай Лоинь по-прежнему не хотел признаваться:

- Откуда ты знаешь, что все, что он сказал, это обо мне?

На самом деле, Бай Лоинь в душе признавал, что речь идет о нем, но просто не собирался говорить этого. В конце концов, этот случай восьмилетней давности следовало воспринимать как

шутку. Но кто бы мог подумать, что человек, сейчас находящийся рядом с ним, будет настолько

энергично «употреблять выдержанный уксус»*.

- Мы спали в постели под одним одеялом...

После этой фразы снова начались крики и недовольные освистывания, а Бай Лоинь снова сидел, страдая от злобных щипков.

- В выпускной день ты прислал мне лекарства от насморка, чтобы мне стало легче, и я лечился

ими, я до сих пор храню их…

Бай Лоинь получил тяжелый удар от Гу Хая и начал корчиться от боли, Гу Хай, склонившись к его

уху, взбешенно произнес:

- Ты дал ему лекарство от насморка? Это то, что я не знаю? Как ты это сделал?

Бай Лоинь подавил боль в спине и с осуждением произнес:

- Гу Хай, эти слова вовсе не означают, что речь обо мне, с чего ты решил, что им должен быть я!!!

- Сегодня, в этот особый день, я хочу сказать тебе: «С Днем рождения!».

В темноте лицо Гу Хая не было видно, он повернулся к Бай Лоиню и с арктическим холодом в

голосе произнес:

- На этот раз у тебя есть, что сказать?

Бай Лоинь, действительно, потерял дар речи, он ощутил в сердце эмоциональную и физическую

боль, которая вдруг перемешалась в единое состояние, а потом разделилась, образовав кривые

из тысячи фрагментов боли, которые тут же разбились на мелкие куски. На душе было так плохо, что сил терпеть почти не было. Ю Цзы посмотрел в сторону Бай Лоиня, но он не мог видеть

«захвата» Гу Хая и поэтому пребывал в шоке от его странной реакции.

Ян Мэн сидел недалеко от Бай Лоиня, и когда Ю Цзы читал любовное письмо, в душе

презрительно критиковал его за это. «Черт! Твою мать! И это он мне говорил, что плохо помнит, и

это очень смутные воспоминания! Тогда почему же оказалось, что ты так ясно все помнишь?»

После окончания интервью настала очередь показа фильма. Гу Хай убрал руку прочь со

стратегически важного места и Бай Лоинь тут же принялся потирать пострадавшую область. Глядя

на это, Гу Хай немного смягчился, его рука потянулась к Бай Лоиню, и он присоединился к

поглаживаниям. Бай Лоинь хотел скинуть руку Гу Хая, чтобы он оставил его в покое, но услышав

голос Ю Цзы, тут же посмотрел на экран, и его рука застыла в воздухе в этот момент.

- Ты заслуживаешь этого! - произнес Гу Хай.

Бай Лоинь слегка побледнел, стало печально от всей нелепости ситуации, почему все

происходило так? Но вдруг рука Гу Хая снова крепко обхватила руку Бай Лоиня. Никто ничего не

говорил, молчание было громче слов. Их руки передавали тепло друг другу, касаясь обозленных

сердец... Показ был в самом разгаре, на экране появилась вторая ведущая актриса, весьма

популярная в индустрии развлечений.

- Весьма средненькая внешность, - прокомментировал Гу Хай.

- Зато голос достаточно приятный, - равнодушно ответил Бай Лоинь.

- Не так хорош, как твои стоны, - прошептал Гу Хай, склонившись к его уху.

Бай Лоинь повернулся, чтобы высказать свое недовольство, но не успел, Гу Хай резко наклонился

и поцеловал его. Бай Лоиня бросило в жар, в гневе он хотел возмутиться, и

ударил Гу Хая в живот, но тот, взглянув в ответ, лишь ухмыльнулся.

Фильм достиг своей кульминации. На экране Ю Цзы сильно страдал, получив отказ от главной

героини. Многие фанаты сидели со слезами на глазах, атмосфера была торжественная, с нотками

печали и тоски, но вдруг Бай Лоинь услышал шипение, потом смех, что резко диссонировало в

кинозале. Сначала он подумал, что ослышался, но снова услышал какой-то злорадный смех, который прочно засел в ушах. Ян Мэну было тяжело, очень тяжело сдерживаться, он закрывал рот

рукой, но при очередном приступе смеха, пальцы соскальзывали. Сидящая рядом с ним

поклонница со слезами на глазах повернулась и спросила:

- Из-за чего вы смеетесь?

Ян Мэн, указывая на экран, ответил:

- Видите, ему там плохо, он плачет, сопли капают… ха-ха-ха-ха.

Поклонница с потемневшим лицом пристально посмотрела на него.

Бай Лоинь же так и не смог найти источник шума и потому отвернулся. Фильм подходил к концу, любовное письмо было отправлено, и молодой мужской голос на заднем плане читал его простой

и бесхитростный текст, все сидели молча, слушая голос, когда Бай Лоинь услышал рядом как

будто звук рвоты.

- Буэээ… - на Ян Мэна уже смотрело множество глаз.

- Я в порядке, в порядке… вы, ребята, продолжайте смотреть, не беспокойтесь обо мне…– Ян Мэн

начал неловко и смущенно оправдываться перед толпой людей, махая рукой.

Бай Лоинь, наконец-то, нашел источник шума, при более близком рассмотрении им оказался Ян

Мэн, он сидел рядом, через проход от него и Гу Хая. Бай Лоинь быстро отвернулся - не хотелось, чтобы люди знали, что они двое знакомы. В результате Ян Мэн также увидел Бай Лоиня.

- О…Иньцзы, ты тоже здесь? – громко произнес Ян Мэн, и слышали все соседние ряды.

Бай Лоинь неловко посмотрел на него и приподнял руку в знак приветствия. Ян Мэн с хорошим

настроением продолжил:

- Только что Ю Цзы прочитал любовное письмо, ты не слышал? Это он для тебя читал!

Как только прозвучала эта фраза, во всем зале воцарилась гробовая тишина. Взгляды всех

присутствующих людей оказались обращены в сторону Бай Лоиня.

Примечание: «употреблять выдержанный уксус»* - сильно ревновать.

Глава 85 - Совершенствование духовной культуры

В июле в Пекинском военном округе проходила церемония награждения, в малом зале военный

комиссар зачитывал приказ, подписанный президентом военной комиссии о присвоении воинских

чинов и званий семи офицерам. В данном приказе говорилась о том, что Гу Вэйтина повысили с

генерал-майора до генерал-лейтенанта, также Чжоу Лин Юнь был повышен от звания полковника

до генерал-майора.

Через два дня после церемонии награждения была проведена еще одна, для оставшихся

офицеров.

Бай Лоинь был награжден многочисленными наградами за выдающиеся достижения на службе в

армии, а именно: в феврале им был сбит вражеский самолет, вторгшийся в воздушное

пространство Китая, и тем самым он отстоял честь армии; в марте месяце им был спасен пилот

истребителя, совершавший тренировочный полет. Также он отличился превосходными летно-техническими характеристиками и, как командир, учил и совершенствовал навыки подчиненного

ему летного состава, совершенствовал свои авиационно-технические знания и улучшил летные

навыки…

Согласно приказу, утвержденному Государственным Советом, Бай Лоинь был повышен из звания

майора, заместителя командира батальона, до звания полковника, командира батальона. Лю Чонг

также за отличную военную производительность от звания лейтенанта был повышен до звания

капитана.

После того как Чжоу Лин Юнь зачитал все приказы о повышении, главнокомандующий ВВС

Пекинского военного округа вручил каждому подтверждающий сертификат.

Бай Лоинь и несколько других офицеров в приподнятом настроении, находясь на подиуме, принимали поздравления в повышении по службе. Солдаты, присутствовавшие на церемонии, искренне радовались за командиров, и каждый раз зал взрывался аплодисментами.

Бай Лоинь, спустившись со сцены, отошел в сторону, и оказалось, что он встал рядом с Чжоу Лин

Юнем. В результате церемонии стало очевидно, что после повышения Чжоу Лин Юню придется

больше времени уделять управлению войсками, а не тренировки солдат и офицеров времени уже

не будет. Та же история и с Бай Лоинем: из-за нового звания у него совсем не оставалось времени

на ежедневные тренировочные полеты. Бай Лоинь был первым и единственным из солдат и

офицеров, кто смог выдержать тренировки Чжоу Лин Юня. Они дольно быстро привыкли друг к

другу, поэтому им было даже немного жаль, расставаться.

Но тут прямо возле самого уха раздался голос Чжоу Лин Юня, отдающий холодом:

- Будьте уверены, что я буду приходить к вам время от времени, так что не расслабляйся.

Бай Лоинь посмотрел на Чжоу и выдал самую очаровательную улыбку:

- Я больше вас не боюсь.

Генерал-майор Чжоу хоть и выглядел внешне довольно мрачно, но в глазах пряталась искренняя

улыбка. Ведь Бай Лоинь был первым, кто оттачивал свое мастерство под его руководством, чем и

вызвал в душе Чжоу Лин Юня почти любовь за такое отношение к службе.

Бай Лоинь, возвращаясь на базу, принимал время от времени различные поздравлениям и

восхищенно-завистливые взгляды, но по-прежнему сохранял невозмутимость и от всех похвал

отшучивался.

Лю Чонг общался с сослуживцами недалеко от места, куда направлялся Бай Лоинь, и, увидев его, сразу же спрятал улыбку, встал прямо и с максимальным уважением отдал воинскую честь:

- Здравия желаю, полковник! Здравия желаю, командир батальона!

Бай Лоинь совершенно спокойно, глубоко спрятав все свои эмоции, ответил:

- Что ты здесь делаешь?

- Мы с товарищами хотели вечерком сходить куда-нибудь отпраздновать.

– Это мелочь, что тут праздновать? - произнес Бай Лоинь, посмотрев на него властным и

холодным взглядом. - Вот зачем туда идти?! Не надо никуда ходить, мало поводов для радости, плюс долгий путь, это будет слишком тяжело для тебя, отставить!

Лю Чонг с искренним уважением отчеканил:

-Да, командир, так точно!

Глядя на такое поведение Лю Чонга, Бай Лоинь улыбнулся, потом развернулся и пошел прочь, твердым шагом направляясь прямиком в общежитие. Получив новую должность и повышение по

службе, Бай Лоинь должен был съехать из общежития. Однако куда именно, не было ни одной

мысли, но все-таки была хоть какая-то надежда, не то, что раньше, когда он не мог даже

представить себе это.

Закрыв дверь и надев военную форму, он поправил воротник, затянул ремень, а когда энергичный

и красивый офицер появился в зеркале, Бай Лоинь не смог сдержать улыбки. И для себя решил, что сразу же поедет в компанию к Гу Хаю, чтобы похвастаться. Собираясь туда, сдерживался и

спокойно себя вел с офицерами. Где-то через четверть часа он возглавил военный транспорт с

группой элитных солдат. По дороге помощник Бай Лоиня сделал телефонный звонок в компанию

Гу Хая.

- Наш командир, полковник Бай Лоинь, собирается сейчас к вам с инспекцией, передайте

руководителю компании, чтобы он немедленно вышел нам навстречу!

Повесив трубку, помощник тоже почувствовал себя значимой фигурой, так как в данный момент

смог отдавать распоряжение молодому господину из семьи Гу, президенту компании HaiYin Technology LTD.

Повышение Гу Вэйтина и Бай Лоиня способствовало также и продвижению компании Гу Хая, так

как он был связан с ними родственными узами. И звание Гу Вэйтина уже являлось пропуском в

любое место. Бай Лоинь работал над проектом между компанией Гу Хая и армией, и чем выше

был пост Бай Лоиня, тем лучше и результативней продвигались совместные дела.

Когда военные автомобили остановились у центрального входа компании, Бай Лоинь вышел из

своей машины в окружении нескольких солдат. По обеим сторонам расстеленной ковровой

дорожки стояли красивые женщины, лучезарно и приветливо улыбаясь. Гу Хай торжественно

спустился вниз по ступенькам, за ним следом шла Янь Ячинь и Тун Че. Это был действительно

большой и массовый прием.

- Добро пожаловать! – поздоровался Гу Хай и крепко сжал руку Бай Лоиня. - Рад приветствовать в

нашей компании полковника Бай Лоиня, посетившего нас с целью проведения инспекции. Но

почему вы не предупредили меня заранее, я мог послать за вами машину, чтобы забрать и

привезти вас, командир Бай Лоинь?

Поддерживая свой статус, Бай Лоинь похлопал его по плечу и произнес:

- Прошу простить меня за беспокойство.

- Что вы! – притворные покорность и скромность Гу Хая выглядели вполне правдоподобно. – Для

меня большая честь, что вы приехали в компанию, и я горд, что могу лично сопровождать вас. Не

говоря уже о том, чтобы отправить за вами автомобиль, или 10 автомобилей, да хоть 100

автомобилей. Все это не кажется мне чрезмерным для такого выдающегося человека, как вы.

- Ха-ха-ха-ха… - Бай Лоинь взорвался от смеха, а затем шагнул на ступеньку, чтобы подняться

наверх. И, несмотря на то, что было всего десять ступеней, на каждой ступеньке Гу Хай помогал

ему. Когда Бай Лоинь оказался в зале компании, все красивые женщины встали с приветливыми

улыбками на лицах, чтобы поприветствовать посетителей.

Бай Лоинь, посмотрев на эту картину, спросил:

- Вы сделали все, чтобы организовать такой прием и такую команду?

- Да, и каково ваше мнение? – кивнул Гу Хай.

- Они недостаточно красивы! – Бай Лоинь дважды кашлянул и произнес это сквозь кашель.

Гу Хай нарочито вздохнул и заговорил с самым смиренным выражением лица:

- Полковник Бай Лоинь, спасибо за вашу критику, я обещаю, что в следующий раз обязательно

обращу на это внимание!

«В следующий раз я подберу еще более уродливых, и вот тогда посмотрю, будешь ли украдкой их

рассматривать!» - вот какие мысли были в это время в голове у Гу Хая. Ведь он, фактически, скрыл всех красивых сотрудниц.

Хоть Бай Лоинь и выглядел так, будто просто прогуливается по компании, на самом деле он был

обеспокоен. «Почему мы еще не офисе Гу Хая? Я больше не выдержу! Эта ходьба доконает

меня!»

Гу Хай, идя позади Бай Лоиня, тайно наблюдал за ним, за его походкой, за тем, как он крутит

бедрами и его сердце кричало: «Ты крутишь ими снова, а потом опять крутишь, и снова крутишь, а

потом я съем тебя!».

Наконец, Бай Лоинь достиг кабинета директора.

- Прошу вас, – вытянул вперед руку Гу Хай, пропуская того вперед.

После того, как дверь за ними закрылась, полковник Бай Лоинь, до этого строгий и властный, резко

подтолкнул Гу Хая к дивану и, задорно смеясь, начал колотить того в грудь, полностью игнорирую

его образ.

- Это было так весело, так здорово! – от смеха Бай Лоинь чуть не вывихнул челюсть.

- Прекрати это ребячество! – сказал Гу Хай.

Бай Лоиню понадобилось некоторое время, чтобы успокоиться.

- Продвижение по службе? – спросил Гу Хай, приподняв бровь.

Бай Лоинь твердо кивнул, Гу Хай продолжил:

- Ты счастлив?

На этот вопрос Бай Лоинь тоже кивнул, Гу Хай улыбнулся Бай Лоиню и погладил его по щеке:

- Посмотри, ты совсем не повзрослел. Просто небольшое повышение, и ты уже сходишь с ума от

счастья.

Услышав эти слова, Бай Лоинь расстроился:

- Хорошо, тогда я не буду делиться этим счастьем с тобой, а найду для этого кого-нибудь другого.

- Не будь букой, я просто люблю смотреть, как ты улыбаешься. Даже если ты потеряешь все свои

зубы, я все равно буду смотреть только на тебя! - и тут же Гу Хай будто приклеился к Бай Лоиню, его большие руки потянулись в штаны, туда, куда он так давно хотел попасть. Они были

поглощены друг другом полностью, это становилось почти невыносимо.

«Динь-дон» вдруг раздался звонок в дверь, и Гу Хай злобно зарычал:

- Кто?

За дверью раздался голос Тун Че:

- Директор, разрешите войти, необходимо подписать кое-какие бумаги и кое-что уточнить.

Гу Хай поднялся на диване, Бай Лоинь также сел, поправил одежду и подумал, что Тун Че не знал

об их отношениях, но был уверен, что этот хитрый человек стоял у двери и слушал все, что здесь

происходило.

- Я пойду в туалет, – Бай Лоинь встал и направился на выход.

Тун Че увидел, как проходя мимо зеркала, эти двое встретились взглядами, и у обоих на губах

проскользнула улыбка.

- В моем офисе есть ванная комната, – крикнул Гу Хай в сторону Бай Лоиня.

Тот, даже не удостоив Тун Че взглядом, развернулся и вышел. На самом деле он думал, что если

останется, то Гу Хай не сможет сосредоточиться на своей работе. По возвращении из ванной, Бай

Лоинь подслушал, как сплетничали сотрудницы компании:

- Видели? Наш вице-президент Тун Че на самом деле любит Гу Хая, и я думала, что у них

отношения и любовь, а ведь он действительно ревнует Бай Лоиня к Гу Хаю.

- Да…как раз перед входом в компанию, когда директор Гу и офицер пожали друг другу руки, вице-президент выглядел очень несчастным!

- Ха-ха-ха… Вице-президент чувствует угрозу!

Аккуратно развернувшись, Бай Лоинь направился в сторону кабине Гу Хая. И постучав в открытую

дверь, сказал:

- Позвольте мне прервать вас на секундочку!

Две пары глаз одновременно посмотрели на него. Возвращаясь к властному тону полковника Бай, он заметил:

- Я думаю, ребята, вам нужно поработать над совершенствованием духовной культуры в вашей

компании, ваши сотрудники слишком много сплетничают.

Глава 86 - Снова-здорово или «Здравствуй, белочка!»

Закончив смену, Тун Че запер офис, повернулся и увидел прекрасную фигуру. Какая редкость, сегодня Янь Ячинь надела черное обтягивающее платье с глубоким вырезом, которое хорошо

подчеркивало ее достоинства, и отлично демонстрировало ее прекрасную фигуру. Вся ее

внешность и даже то, как она держалась, все было по высшему классу.

Тун Че точно помнил, что когда она приходила, на ней было не это платье. Как так получилось, что она смогла стать настолько соблазнительной за столь короткий срок?

- Они уже уехали, не так ли?! – в глазах Янь Ячинь была насмешка. – Ты всегда находишь

возможность остановить меня, почему ты не остановил его?

- Почему я должен это делать? – улыбнувшись, совершенно спокойно ответил Тун Че. - К тому же

компания еще должна во многом сотрудничать с ним!

- Не пытайся оправдываться, чтобы чувствовать себя лучше, - самодовольно произнесла Янь

Ячинь. - У них нет кровного родства, если Гу Хаю, и вправду, нравятся мужчины, то, как по мне,

Бай Лоинь больше подходит на эту роль, чем ты. Он, по крайней мере, красивее, чем ты, он еще

так молод, но уже многого достиг, а самая важная деталь - это то, что его качества лучше, чем

твои.

И в самом деле, между мужчинами и женщинами существует различия. Всякий раз, когда Янь

Ячинь произносила свои слова, взор Тун Че был устремлен на ее соблазнительную грудь.

- Почему ты сегодня так откровенно оделась?

- Кто это тут одевается откровенно?! – возмутилась девушка.

- Я говорю со стеной за твоей спиной!

Сначала Янь Ячинь хотела было возмутиться, но, увидев игривый взгляд Тун Че, снова вернулась

к своему обворожительному состоянию:

- Я сегодня очень счастливая!

- Только не говори, что хотела надо мной поиздеваться и поэтому так принарядилась, - Тун Че

озорно улыбнулся на её слова.

- Так и есть!

Тун Че не знал, что и сказать. Первоначально он думал, что Янь Ячинь, увидев, как Бай Лоинь и Гу

Хай воркуют, будет расстроена, будет страдать. Он не подумал, что, когда она увидит, как Тун Че

кинули, то вся ее боль и ревность пройдет, словно после принятия дозы лекарства.

- Глядя на тебя сразу видно, ты, наверное, опечален, поэтому сегодня угощаю я! - Янь Ячинь

редко когда приглашала кого-то.

Тун Че посмотрел на аппетитную ложбинку между грудей Янь Ячинь и, смеясь, проговорил:

- Я не буду церемониться.

Проехав полпути, Гу Хай заметил, что забыл кое-какие вещи в офисе, и вернулся прямо к тому

моменту, когда Тун Че и Янь Ячинь вместе выходили из здания компании. Взгляд Бай Лоиня

устремился к аппетитной фигуре Янь Ячинь. Все плотоядные существа ведут себя одинаково.

Гу Хай холодно фыркнул, выражение лица было не самым лучшим.

Мысли Бай Лоиня были прерваны реакцией Гу Хая. Он не думал, что Гу Хай, как мужчина, не

может не думать о таком, просто хорошо скрывает свои мысли. Он решил, что Гу Хай такой

недовольный, потому что увидел, как Янь Ячинь вышла из компании с Тун Че.

- Что? Теперь она принадлежит другому, поэтому тебе некомфортно?

- Я просто немного шокирован, до этого она работала со мной в одном офисе, и я еще не видел, чтобы она так одевалась, - ответил Гу Хай.

Секундой позже его глаза безжалостно были закрыты кулаком.

Бай Лоинь позвонил отцу и сказал, что сегодня не придет домой к родителям. С тех пор, как он

узнал, что у Бай Ханцзы проблемы с сердцем, он постоянно навещал его. Каждый раз, когда он

шел к Гу Хаю, то всегда предупреждал их, это стало привычкой.

- Что сегодня хочешь на ужин?

- Что-нибудь вкусное, - немного подумав, ответил Бай Лоинь.

- А я когда-нибудь тебе что-то невкусное готовил?

- Я имел в виду что-то более внушительное, я так трудился, чтобы получить повышение, мы

должны это отпраздновать.

Словам начальников, и вправду, верить нельзя, вот и бедный Лю Чонг поверил словам Бай Лоиня

и не стал праздновать повышение, купил две упаковки лапши и съел их в общежитии в

одиночестве.

А эти двое вернулись домой с тонной продуктовых пакетов. Бай Лоинь еще немного жалел ту

квартиру, которую Гу Хай купил ранее, но там у них тоже не было много воспоминаний, поэтому

они по желанию Бай Лоиня переехали сюда. Полный стол еды и две бутылки вина. Во время

ужина оба выключили телефоны, тем для разговора у них было очень много, каждую тему они

обсуждали часа по три, и так, бокал за бокалом, они напились до беспамятства. Бай Лоинь уже

давно не был в таком хорошем настроении. Он закинул руку на плечи Гу Хая, его щеки

разрумянились.

- Наконец я пережил эти полгода, и если бы не та авиакатастрофа, я бы не смог заслужить

повышение, правда? Правда же? - говорил он в ухо Гу Хаю.

- Я бы лучше смотрел, как ты шаг за шагом двигаешься по карьерной лестнице, чем смотреть, как

ты рискуешь жизнью.

- Ты меня не понимаешь! - рука Бай Лоиня махнула в воздухе. - Я солдат! А ты глава военной

компании, чем выше я по званию, тем лучше будут развиваться твои дела! Мы сможем установить

крепкую связь, тогда времени, которое мы сможем проводить вместе, будет еще больше! Тогда ты

не сможешь сбежать к другому!

- Сбежать?! А я разве посмею?! Если я решу тебя предать, то ты… посмотри сюда... - Гу Хай

показал на свое лицо. - Это лицо можно бить, чем жестче, тем лучше.

Хлобысь!

Гу Хай в шоке посмотрел на ладонь Бай Лоиня:

- Почему ты меня ударил?!

Бай Лоинь захохотал:

- Чтобы предостеречь, бью, чтобы ты не осмелился провиниться передо мной.

Гу Хай: «…»

Сидя на диване и выпивая вино, Бай Лоинь вдруг толкнул шею Гу Хая и сказал:

- Я хочу отлить!

- Иди.

Бай Лоинь, шатаясь, прошелся вокруг гостиной, но так и не нашел туалет, в итоге увидел ботинки

Гу Хая на обувной полке, заметил, что сверху есть отверстие, радостно засмеялся и пробормотал:

- Нашел!

Гу Хай заметил, что Бай Лоинь мочится на его ботинки и быстро подошел к нему.

- Уже полно, уже льет через край, - нога Гу Хая указала на полку. - Так не пойдет! Поменяй место!

Бай Лоинь вдруг остановился, повернулся в сторону Гу Хая и похвалил:

- Ты такой чуткий, - и потом развернулся к оставшемуся ботинку Гу Хая.

Справив нужду, он хотел стряхнуть свой член, но рука соскользнула и член выпал.

- Почему я не могу найти свой член?! - выражение лица Бай Лоиня стало обеспокоенным.

Гу Хай дьявольски ухмыльнулся:

- Ничего, поищи еще раз, не потеряется, - сказав, он исподтишка спрятал член Бай Лоиня в штаны, продолжая смотреть на взволнованного Бай Лоиня.

- А! Я нашел! - выкрикнул Бай Лоинь.

Выражение лица Гу Хая было сдержанным. Бай Лоинь схватил и вытянул из штанов Гу Хая его

«младшего Хайцзы».

- Как ты посмел спрятать его в своих штанах! А ну, отдал! Быстро! Верни мне!...

Гу Хаю было так больно, что пришлось обороняться, чтобы ни случилось, он должен защитить

своего дружка.

- Ты ошибся, это не твой! Твой - на твоем теле!

Бай Лоинь опустил голову, но ничего снова не нашел и сильно потянул за член Гу Хая:

- Ты думаешь, раз я пьяный, значит все, что бы ты ни сказал, я взял и поверил?! А ну, отдай! Не

заставляй меня принять нож.

- Не надо.

Потом Гу Хай все же помог Бай Лоиню найти его член, а также упорно пытался объяснить Бай

Лоиню различие между их членами.

- Иньцзы, мы уже так давно не играли в ролевые игры.

В прошлый раз, как понял Бай Лоинь, он был пьян и поэтому не смог выбрать хорошую роль, и как

результат, был измучен до утра. На этот раз он хорошенько выберет роль.

- Давай так, ты играешь роль мальчика по вызову, а я буду обычным рабочим-мигрантом, который

проходит мимо, - продолжил говорить Гу Хай.

- Давай наоборот, я буду мигрантом, - быстро среагировал Бай Лоинь.

- Ты глупый? Этот гастарбайтер и грязный, и уставший, уже новый год, а он не может купить

билеты на поезд домой, быть мальчиком по вызову лучше, хоть и надо лежать под другими, но

легче заработать деньги.

- Не обманывай меня! Чтобы ты там ни говорил, мы все равно должны поменяться ролями! Иначе

я не буду играть!

Сказав, повернулся и ушел. Если бы с самого начала знал, что так будет, Гу Хай бы так не

говорил, ему было жалко. Но тут Бай Лоинь вышел из кухни с бутылкой растительного масла.

- Давай, раздевайся!

Гу Хай грустный:

- Что ты собираешься делать?

- Полью на тебя немного масла, тогда твое тело будет блестеть, и мускулы будут хорошо

выражены, все твои прекрасные изгибы будут видны.

- Они мажутся оливковым маслом!

- А это не оливковое?! - Бай Лоинь помахал бутылочкой.

Гу Хай ухмыльнулся:

- Это соевое масло!

- Тогда я иду менять.

Бай Лоинь повернулся, хотел пойти. Гу Хай задержал его, отобрал бутылку масла:

- Давай лучше я, а то ты еще принесешь мне бутылку бензина.

Глава 87 - Я продавец булочек!

Использовав оливковое масло, Бай Лоинь полностью намазал тело Гу Хая, его мускулы тут же

стали четко выраженными и до безумия красивыми.

Бай Лоинь приоткрыл рот и поставил засос на груди Гу Хая. Сексуальный звук, который при этом

раздался, заставил Гу Хая загореться, растерянный он посмотрел на лицо Бай Лоиня.

- Только не говори, что еще хочешь поперчить меня!

- Не надо приправ, ты и так очень аппетитный, - ухмыльнулся Бай Лоинь.

Гу Хай отступил назад и, заметив это, Бай Лоинь засмеялся, как сумасшедший:

- Я лишь пошутил, не надо так пугаться.

- Я тоже просто дразнил тебя. Ты очень красивый.

- Шутки в сторону. Начинаем!

Он встал и шатаясь подошел к Гу Хаю. Гу Хай попытался воздействовать Бай Лоиня, используя

свой развратный взгляд, но тот был невозмутим. Он сел сверху на живот Гу Хая, блокируя его.

- Господин, воспользуйтесь нашими услугами, мы сделаем все для вашего удовольствия, - сказал

Гу Хай.

- Сколько? – спросил Бай Лоинь, глядя на него.

- 50.

- Недавно был человек, который запросил лишь 30, он по сравнению с тобой он еще симпатичнее,

- начал торг Бай Лоинь.

- ...-

Бай Лоинь хотел уйти. Гу Хай остановил его:

- По внешности, может и красивый, но техника не такая, как у меня.

Сказав, положил руку Бай Лоиня на своего «младшего Хайцзы»:

- Ну что? Доволен размером?

- И вправду большой... Но даже если большой, мне это ни к чему. Я хочу то, что у тебя сзади.

- Сзади тоже очень хорошо! - Гу Хай потянул руку Бай Лоиня, положил себе на задницу. -

Потрогай, упругий, да?

Бай Лоинь зашел сзади Гу Хая, сначала оценил взглядом, потом похлопал каждую ягодицу по разу

- хлоп! хлоп! Затем снова вернулся к прежнему выражению лица.

- Неплохо! Звук тоже устраивает! - он выглядел так, как будто выбирал арбузы. Гу Хай увидел, что

Бай Лоинь немного сомневается, поэтому сказал:

- Вы посмотрите, чтобы он был таким, я потратил очень много усилий.

- 35.

- Вы, вправду, хотите меня?! Если да, то есть только одна цена - 39.

- 36.

- Сегодня, считай, я продешевил. 38 - ниже некуда, если ниже, я не буду делать.

- 37.

- 37 и 5 монет, те 5 монет, считай, за карту постоянного клиента, решили? – шагнул вперед Гу Хай.

- По рукам!

Они прошлись круг по комнате, чтобы войти в спальню. Бай Лоинь расслабленно лег в постель, немного прикрыл глаза, и улыбался

- Начинай!

Большие скользкие руки Гу Хая прошлись по рубашке Бай Лоиня, дразня и раззадоривая, прежде

чем скользнули под нее. Кончиками пальцев он оставлял на коже спины и талии зудящие

царапины. Его шаловливый язык соблазнительно ласкал уши Бай Лоиня, постепенно опускаясь к

его шее.

Как только Бай Лоиня достаточно возбудился, видя это, Гу Хай остановился.

Не ощущая больше ласк, Бай Лоинь открыл глаза и озадаченно посмотрел на него:

- Продолжай!

- Уже все, платите деньги.

Бай Лоинь разозлился:

- Что? 37 юаней и 5 монет за это?

- Я разве говорил 37 юаней и 5 монет за один раз?! Я посчитал это за минуту, - рассмеялся Гу

Хай.

- Что? Это разве не чистый развод?

- Есть деньги заплатить или нет?! Не отдашь деньги, я твоей жене позвоню и расскажу, чем ты

интересным за ее спиной занимаешься.

Бай Лоинь, скрипя зубами, сделал вывод из этого:

- Ты из Синьцзяна?

- Ха-ха-ха ... так и есть. Моей прошлой профессией была продажа булочек.

Бай Лоинь понял, что ему не повезло, взял с комода кошелек, вытащил деньги и бросил на тело Гу

Хая.

- Сегодня я заплачу любую цену, поэтому хорошенько меня обслужи.

Гу Хай лег на кровать и, покусывая ушко Бай Лоиня, сказал:

- Господин, вы такой щедрый.

Бай Лоинь сначала хотел засмеяться, но это сменилось выражением наслаждения на лице, голова

Гу Хая переместилась между ног Бай Лоиня, жар прошелся по его телу. Рука Гу Хая сильно

натянула белье Бай Лоиня, тем самым подчеркнув идеальные соблазнительные формы его

члена. Бай Лоинь нажал на голову Гу Хая, используя стройные длинные ноги, он обхватил его

шею, талия приподнялась, то, чего он хотел, было очевидным.

- Господин, что вы хотите, чтобы я теперь сделал?

- Это разве не твоя профессия? Мне учить тебя, что ли?

- Господин разве я уже не говорил? Мой старый бизнес - это продажа булочек. Я занимаюсь этим

делом недавно, так что нужна ваша помощь.

- Что? Ничего не слышал, - Бай Лоинь приложил подушку к лицу и, злясь, сказал: - Скажи-ка еще

раз, я не слышал ни слова.

У Гу Хая от такого милого поведения Бай Лоиня кровь прилила к паху. Быстренько освободив

«младшего Иньцзы», он лизнул головку, и тело Бай Лоиня задрожало. Гу Хай лизнул еще раз, Бай

Лоинь снова задрожал, Гу Хай полностью взял в рот его член, Бай Лоинь завыл от удовольствия.

Его руки подбирались к нижней части тела Гу Хая, но тот его остановил:

- Раз уж вы платите, то оставьте все на меня, не надо меня ублажать.

- Но я все равно должен растянуть то место.

Гу Хай застыл:

- Не торопитесь, вы должны сначала расслабиться, а то, как я могу брать у вас деньги?

Потом, снова ухватился рукой за член Бай Лоиня, ртом полностью обхватил яйца, пососал их, специально издавая неприличные звуки. Затем язык перешел к дырочке Бай Лоиня. Тот вскочил, схватил Гу Хая за волосы, злясь, проговорил:

- Раз я плачу я должен быть сверху!

- Я и не говорил, что хочу украсть ваше место сверху, я просто хотел вас хорошенько обслужить, зачем вы так резко реагируете? Я несколько раз облизал вас там и даже не посчитал за это

деньги, разве вы не в плюсе? Другим я бы такую скидку не делал!

- Нельзя! Если ты мне не позволишь быть сверху, то даже один раз лизнуть нельзя!

- Как так? Вы боитесь, что я так хорошо лижу, что вы немедленно захотите, чтобы я вас трахнул?

- Пошел вон!

Гу Хай радостно опустил голову и продолжил атаковать это слабое место Бай Лоиня. Его дыхание

стало прерывистым, с одной стороны он уже сдался, а с другой хотел бороться до конца. Он

должен был сберечь силы, чтобы бороться с этим извращенным бандитом. Гу Хай лег на Бай

Лоиня, его щека крепко прижалась к щеке, дыхание было наполнено запахом алкоголя, а руки

были между ног Бай Лоиня.

- Вы верите? Я могу лишь 2 пальцами заставить вас кончить.

Бай Лоинь думал, что Гу Хай потрет его член до такого состояния, а Гу Хай засунул пальцы ему в

зад.

- А ну, быстро вытащил!

- Вы опустите голову, и посмотри вниз, до какого состояния вы довели своего сыночка! Вы отец, а

оставите его таким, это плохо.

Бай Лоинь сделал, как сказал Гу Хай, посмотрел вниз, «младший Иньцзы» уже встал, и его

«слюни» тоже потекли. Пока Бай Лоинь был в растерянности, вдруг что-то сзади атаковало его, Бай Лоинь терпел, стараясь не стонать, а Гу Хай палец за пальцем просовывал внутрь, от чего

Бай Лоинь потерял над собой контроль. Сила руки Гу Хая невероятна, взгляд сумасшедший. С

одной стороны он жестоко атаковал слабое место Бай Лоиня, с другой унижал его:

- Еще не хватает... Давай простони еще раз...

- А-а-а-а, - потеряв контроль, Бай Лоинь издал долгий страстный крик, его изогнутые брови на

искаженном оргазмом лице, будто крючки зацепились прямо за сердце Гу Хая. Тот еще прибавил

скорости, в итоге весь этот откровенный вид и пик наслаждения Бай Лоиня был

продемонстрирован Гу Хаю. Немного отдышавшись, Бай Лоинь придавил собой тело Гу Хая, позволяя своей потной груди крепче прижаться к его спине.

- Только что было хорошо, но давай вернемся к главному.

- Ваши деньги закончились.

- Как такое возможно? Только чуть-чуть и уже закончилось? Я же дал тебе почти 2000!

- Сами посмотрите, - показывая на часы, произнес Гу Хай.

Бай Лоинь, как только посмотрел на время, сразу застыл, уже прошел час. 37 юаней и 5 монет за

минуту, это больше 2000 юаней. Он еще раз посчитал, у него осталось всего лишь 1800 юаней, если он хочет продолжить, то должен достать где-то еще 5000 юаней, чтобы хватило. Гу Хай

ухмылялся, пока Бай Лоинь не достал кредитную карточку.

- Я принимаю только наличными.

Бай Лоинь, не сказав ни слова, сложил ладони Гу Хая вместе, затем прошелся между ними

карточкой. Гу Хай удивился. Пальцы Бай Лоиня на прессе Гу Хая набрали пароль:

- 382504...

Затем он ждал, пока аппарат не ответил:

- Вы ввели неправильный пароль, прошу, повторите попытку.

- 382504.

- Вы ввели неправильный пароль, просьба повторите попытку, у вас осталась одна попытка.

В этот раз Бай Лоинь был очень осторожен:

- 382504.

- Вы ввели неправильный пароль три раза, повторите попытку позже или свяжитесь с банком, чтобы поменять пароль.

Глава 88 - Что за прекрасная мечта

- Нет таких денег, – ответил Бай Лоинь, беспомощно скривив губы.

Гу Хай скрестил ноги и с тщеславным выражением на лице спросил:

- Да, нет денег? И что нам делать?

- Что я могу сделать? Просто не делать этого.

Бай Лоинь сел в постели и взглянул на блестящую гладкую задницу Гу Хая. Он сглотнул

набежавшую слюну, понимая, что придется отступить, даже если и не хотел. Гу Хай скривил рот в

усмешке, резко выбросил руки и схватил Бай Лоиня, чтобы подмять его под себя, но тот ловко

вывернулся. Он поднялся с постели и начал собираться.

Гу Хай, увидев это, в шоке замер:

- Почему ты уходишь?

- У меня нет денег, - развел руками Бай Лоинь. - Что я еще могу сделать, кроме как уйти?

Ну и ладно, я ведь не проиграл. По крайней мере, хоть что-то получил.

- Ты мне это прекрати, кто тебя отпускал? – обеспокоенно воскликнул Гу Хай.

- У меня ведь нет денег, что я все еще здесь делаю? – сурово, по-военному ответил Бай Лоинь.

Гу Хай приподнял брови и поинтересовался:

- Тебе было достаточно хорошо, а что насчет меня?

- Эй! - Бай Лоинь обнажил зубы и начал эмоционально отвечать. - Я пришел сюда, и трачу здесь

деньги, чтобы получить удовольствие. Зачем мне знать – хорошо тебе или нет? Я потребитель, понял? Я даю тебе деньги, ты делаешь мне хорошо, так и должно быть. Или это я должен был

дать денег и удовлетворить тебя? Может, ты думаешь, что мне больше нечем заняться?

Гу Хай в отчаянии схватился за лоб.

Черт! Это совершенно нелогично, ненаучно!! Я выманил все деньги Бай Лоиня для того, чтобы

он меня не отымел. У него больше нет средств, и он не может настаивать на том, чтобы

быть сверху, но почему теперь он не позволяет мне быть сверху?

Все запуталось, чем дольше он думал об этом, тем больше запутывался, мысли превращались в хаос, образовывая полный беспорядок.

Бай Лоинь повернулся и посмотрел на Гу Хая взглядом пронизывающим насквозь, со злорадной

улыбкой на губах.

- На самом деле, ты просто мог бы получить наслаждение, но ты пытаешься остановить меня, не

дав прикоснуться к себе!!!

Гу Хай наблюдал, как Бай Лоинь шел к двери, что-то напевая.

- Вернись! – проорал Гу Хай во всю мощь своих легких.

- Почему? – Бай Лоинь повернулся и взглянул на него.

- Ты все еще должен мне денег, как ты можешь уйти, - Гу Хай резко изменил тактику. – Итак, расход за час составил 2250, ты дал мне 1800, ты все еще должен мне 450, 450 - это для меня!

- Где я достану денег, если не вернусь домой. А если не достану денег, то как я смогу

рассчитаться? - спросил Бай Лоинь.

Гу Хай ответил жестким тоном ни на секунду не прерывая зрительный контакт:

- Я дам сделать это сейчас!

- Нет денег!

- Нет денег, тогда позволь мне быть сверху! – воскликнул Гу Хай.

Бай Лоинь с беспокойством посмотрел и выпалил:

- На каком основании?

- Я продам тебе все булочки! - воскликнул Гу Хай, используя этот убийственный козырь.

Бай Лоинь пошел в сторону Гу Хая и просто обрушился на него, начав лупить, Гу Хай оказывал

пассивное сопротивление, со стороны Бай Лоиня это была яростная атака, но через некоторое

время стоны раздались по всей комнате, и, лежа в постели, Гу Хай жалобно взывал:

- Зачем мне все это? Из-за того, что я в этом бизнесе, все смотрят на меня свысока, даже

гастарбайтеры запугивают меня… - продолжая играть роль проститутки, жаловался Гу Хай.

Бай Лоинь сидел на крае кровати, равнодушный и холодный, не реагируя на игру Гу Хая.

И наконец, Гу Хай решил прийти к компромиссу:

- Хорошо, забудь об этом. Мне не нужно, чтобы ты мне платил. Я даже отдам тебе деньги. Могу я

попросить тебя позаботиться обо мне?

Бай Лоинь, громко рассмеявшись, прищурился и посмотрел на Гу Хая:

- Сдаешься? Принимаешь свой проигрыш??

Гу Хай ответил похоронным тоном:

- Все те деньги, что ты мне дал, я верну тебе, еще дам тебе сверху 2000.

Бай Лоинь, смеясь, смотрел на Гу Хая:

- Ну, значит ты не в претензии? Почему ты мне тогда еще приплачиваешь сверху?

- Все взамен на твою любовь, – нежно заметил Гу Хай.

Бай Лоинь сразу прыгнул на кровать, тяжело дыша, схватил Гу Хая, повернул его лицо к себе и

начал целовать его губы. Бай Лоиня одолевало своего рода сумасшедшее чувство голода, которое

он никак не мог утолить. Его губы спустились вниз к груди Гу Хая, не переставая целовать и

покусывать его соски, плоский живот.

- Ах…!!! - Гу Хай с прерывистым дыханием схватил Бай Лоиня за волосы и потянул. Бай Лоинь, раздвинув ноги Гу Хая в стороны, лег между ними, их члены яростно терлись друг о друга, вызывая в их телах дикий и неконтролируемый пожар.

- Иньцзы! - задыхаясь, воскликнул Гу Хай.

Бай Лоинь стянул трусы с Гу Хая и устроившись между его ног, взял член Гу Хая в рот, начал

сосать его, не останавливаясь ни на секунду, то заглатывая, то почти выпуская из своего горячего

рта, а руки в это время нашли и коснулись заветного входа Гу Хая. Гу Хай с неконтролируемым

рычанием снова и снова выгибался, насаживаясь на рот Бай Лоиня.

Почти…

Бай Лоинь сел, и спросил Гу Хая:

- Какую позу будем использовать?

Гу Хай, задыхаясь, приподняв подбородок, прохрипел:

- Ты сверху!

Сказав так, Гу Хай положил Бай Лоиня на себя сверху и посмотрел на него своими горящими

глазами, в которых плескалась страсть.

- Разве это не… - Бай Лоинь посмотрел вниз на «младшего Иньцзы», и подумал, что явно что-то

не так, почему его «младший Иньцзы» все еще снаружи, хотя он находится сверху? Гу Хай со

слабой улыбкой на губах, спросил:

- Что случилось?

- Я должен иметь тебя! – воскликнул Бай Лоинь.

- Это мои деньги! - Гу Хай любезно напомнил предложение и сам начал двигаться внизу, проникнув в Бай Лоиня, так они и кувыркались по всей кровати, пока не скатились на пол.

- Эй... эй… сначала ты подожди… пост… - пытался остановить Бай Лоинь Гу Хая.

Эти двое были необыкновенно изобретательны, поэтому, какие только позы они не использовали

на протяжении этого времени: и поза на боку, и поза «толкание коляски», а затем, как

кульминация, последняя поза, стоя лицом к лицу. Гу Хай поднял одну ногу Бай Лоиня до самой

головы, образовав шпагат, и взял его стоя. Это была та самая поза, о которой Гу Хай мечтал

долгое время, зная о невероятной гибкости тела Бай Лоиня.

- Ах… - раздавались непрекращающиеся стоны и хрипы Бай Лоиня и Гу Хая. Бай Лоинь, кончая, закричал громко и излился, замазав своей спермой живот Гу Хая. Гу Хай кончил внутрь Бай Лоиня, все его тело было потное, дрожало и, получив разрядку, он вышел из Бай Лоиня. Затем Гу Хай

повернулся к нему спиной и к уже имеющимся 1800 юаням вытащил и передал еще 2000:

- Мои обязательства перед тобой!! Держи!

Бай Лоинь польщено отсчитал свои деньги, как будто он трудился, как самый настоящий рабочий.

Это было не только круто, но он еще и заработал 2000 юаней!

Гу Хай с любовью посмотрел на Бай Лоиня и подумал: «Если бы трезвый ты был бы таким

глупеньким, как же это было бы хорошо». Он держал Бай Лоиня в объятьях и хотел выключить

свет, чтобы лечь спать, как вдруг Бай Лоинь задрожал, и глаза его открылись.

- Твою мать! Что случилось?

Неожиданно он увидел, что глаза у Бай Лоиня красные и заплаканные:

- Гу Хай мне приснился тот несчастный случай с тобой, земля вся крови…

Гу Хай знал, что Бай Лоинь нетрезв, и он мог только слушать, что тот говорит, он не мог помочь и

от этого чувствовал себя плохо:

- Не волнуйся, – гладил Гу Хай его по волосам. – Это просто сон, все хорошо, я с тобой!

Гу Хай крепко обнял Бай Лоиня и держал в своих руках.

- Гу Хай, моя жизнь - это ты, это то, что ты мне дал, и без тебя я был бы мертв!

Гу Хай, поглаживая Бай Лоиня по спине, утешал его:

- Ничего, все в прошлом!

- Я хочу всю жизнь нести за тебя ответственность, – сказал Бай Лоинь.

Гу Хай взял лицо Бай Лоиня в руки и смотрел на него:

- Как ты хочешь нести за меня ответственность?

Бай Лоинь схватил руки Гу Хая и очень серьезно сказал:

- Я хочу жениться на тебе!

В груди Гу Хая резко закончился воздух.

- Выходи за меня, хорошо? - Бай Лоинь выглядел очень искренним.

Гу Хай прикоснулся к голове Бай Лоиня и нежно сказал:

- Давай спать, брак – это не детская игра, поговорим, когда протрезвеем!

Бай Лоинь вдруг поперхнулся и обиженно воскликнул:

- Ты не согласен? Ты брезгуешь, потому что моя семья слишком бедная?

- Нет, я не брезгую, я даже мечтать об этом не смел, – честно сказал Гу Хай.

- Тогда почему ты не согласен? – допытывался Бай Лоинь.

Гу Хай увидел у Бай Лоиня немного грустный взгляд и сразу же кивнул:

- Я согласен!

Бай Лоинь ударил себя и Гу Хая кулаком в грудь. Улыбаясь, он обнял Гу Хая и моментально

провалился в сон. Полночь, Бай Лоинь спал и видел во сне, что он женился на Гу Хае. Гу Хай

стоял напротив него, улыбаясь застенчивой улыбкой, которую Бай Лоинь видел только пару раз в

своей жизни. Бай Лоинь продолжал дразнить его: «Позовите мужа, позовите мужа…». В

результате Бай Лоинь чрезмерно эмоционально выкрикнул во сне эти слова.

Гу Хай спал и вдруг на задворках сознания, сквозь сон, услышал крик Бай Лоиня:

- Муж…

Он мгновенно проснулся, в груди разгорался аномальный пожар, все тело было в огне.

- Кого ты зовешь?

- Позовите … мужа…

Какое прекрасное недоразумение, и Гу Хай, не колеблясь, резко вошел в тело Бай Лоиня. Бай

Лоинь вдруг почувствовал боль и тут же открыл глаза, посмотрев сонными глазами на Гу Хая. Он

держал лицо Бай Лоиня и яростно целовал, целовал, горячечно шепча:

- Муж здесь, муж здесь…

Бай Лоинь в полупьяной дреме не понимал, что вообще происходило с Гу Хаем и его поведением.

Не прекращая яростно и с бешеным напором двигаться внутри Бай Лоиня, Гу Хай не переставал

яростно целовать его, бесконечно, не прерываясь, чем совсем ошеломил Бай Лоиня.

- Детка, твой муж будет любить и заботиться о тебе.

После пережитого периода бешеной страсти, Бай Лоинь в объятиях Гу Хая вырубился до самого

утра.

На следующее утро Гу Хай проснулся неожиданно, от мучительной боли. Повернувшись, он

увидел взбешенного Бай Лоиня, который бросил пачку денег ему в лицо:

- Что происходит? – громко заорал взбешенный Бай Лоинь.

Гу Хай взял эту пачку денег и, приняв умышленно тупое выражение лица, спросил:

- Я дал тебе денег?

- Почему в моем кошельке появилось еще 2000 юаней? - Бай Лоинь схватил Гу Хая. - Ты же

знаешь, что когда я сильно пьян, то я не в себе, и ты этим воспользовался?

- Нет, я ничего не делал!! - Гу Хай, отпираясь, смотрел на него честными глазами.

Бай Лоинь в бешенстве продолжил орать:

- Я, блядь, затрахаю тебя до смерти!!!

Чуть позже в этот день, Гу Хай, сильно ссутулившись, готовил завтрак.

Глава 89 - Систематизировать дела об авариях

Ян Мэн сидел в ресторане и ждал Ю Цзы, бежало время, на часах уже был полдень. Ян Мэн сидел

и смотрел в противоположную сторону, когда к нему подошел какой-то человек и что-то сказал. Он

безразлично подумал, что это кто-то, забронировавший столик ранее:

- Мне очень жаль, но он уже занят.

Рядом кашлянули и ответили:

- Это я, Ю Цзы.

Ян Мэн посмотрел вверх и увидел …Ю Цзы, одетого в какой-то нереальный парик, на лице

борода, шарф и куча еще какой-то одежды. Ян Мэн в шоке молчал и лишь спустя время очнулся от

потрясения:

- На дворе вроде лето, а ты столько на себя напялил, не сваришься?

Ю Цзы вытер лицо тканью, которая сразу же стала влажной и, вздохнув, ответил:

- Я уже почти сварился, но не было другого выхода, какой-то идиот устроил фарс на

кинопремьере, и теперь мое имя в заголовках всех газет. Теперь меня везде преследуют.

Ян Мэн смущенно опустил голову вниз и не смотрел в глаза Ю Цзы.

- Чем ты был занят все эти дни? – спросил тот, посмотрев на Ян Мэна.

- Я? - Ян Мэн долгое время молчал и, наконец, ответил. - Я должен был работать сверхурочно.

- И сколько вам платят за сверхурочные?– спросил Ю Цзы.

Ян Мэн поднял взгляд вверх и посмотрел вытаращенными глазами на Ю Цзы:

- Плата за сверхурочные? Какая еще плата! Они выжимают нас до последней капли крови

бесплатно!!!

Ю Цзы ошеломленно посмотрел на Ян Мэна:

- Я слышал, что вы, госслужащие, много получаете! Да и «левая» зарплата довольно высока.

Ян Мэн ощутил дрожь по всему позвоночнику от этих слов и посмотрел на Ю Цзы с выражением

боли:

- Посмотри сейчас на мои лохмотья, которые я обычно ношу. Посмотри на меня, похоже, что у

меня есть «левый» доход? Позволь тебе сказать, если с твоих слов, все госслужащие Китая имеют

скрытые «серые» зарплаты, то я один человек, кто их не получает. Каждый месяц я пытаюсь

выжить на зарплату чуть более трех тысяч, и это так утомительно.

- Три тысячи? - Ю Цзы потерял дар речи. - Этих денег мне хватит лишь на один завтрак.

- Черт, тебе этого хватит лишь на один завтрак? Ты тратишь три тысячи на завтрак, а я живу на

них целый месяц?

Ю Цзы ничего не сказал.

Ян Мэн поднял на него глаза и вдруг понял, как это смешно прозвучало.

- Да, я забыл, что такой человек, как ты, живет по-другому. Людям, таким, как ты, три тысячи не

хватит, чтобы заплатить за этот завтрак, да?

Ю Цзы ошеломленно посмотрел на Ян Мэна:

- Зачем ты так сгущаешь краски?

Ян Мэн вдруг схватил его за запястье и произнес:

- Какие крутые часы! Дорогие, да? Где ты их купил?

- Да, часы дорогие, но я их не покупаю. Мне выдает их компания, чтобы я их рекламировал. Они

мне не нравятся.

- Обалдеть! Они же могут стоить, начиная от тысяч и до миллионов. Вот сколько могут стоить эти

часы, которые сейчас на твоей руке?

- Эти могут стоить от 20 тысяч до сотен тысяч, даже до нескольких миллионов.

Ян Мэн был просто ошеломлен, он ослабил захват на запястье Ю Цзы и тут же сердито произнес:

- Черт, 20 тысяч - это недостаточно, но несколько сотен тысяч? Это моя зарплата за два года, да

охренеть можно!

- Они не только выплачивают высокие гонорары, но и дарят такие подарки в знак одобрения моей

работы.

- Значит, у тебя есть еще? - не смог не спросить Ян Мэн. – Тогда они послали тебе много часов?

- Я не считал… может где-то 3 или 4! – просто, как о каком-то пустяке заметил Ю Цзы.

- Тогда ты дашь мне их! - Ян Мэн стукнул рукой по столу и взволнованно продолжил. – Я могу

помочь продать, ты и я заработаем на этом и поделим все 50/50.

Ю Цзы не мог не улыбнуться и произнес:

- Я подарю тебе одни!

Ян Мэн, подняв руку, остановил речь Ю Цзы:

- Не шути так, если ты мне подаришь одни, то я вообще уволюсь со своей работы!

- Ха-ха-ха-ха.. - после смеха Ю Цзы наблюдал за Ян Мэном, некоторое время сталкиваясь с его

взглядом, а потом посмотрел на него с очень серьезным выражение лица. - Почему бы тебе не

бросить эту службу? Пойдем ко мне менеджером, я дам тебе зарплату в 10 тысяч, а премиальные

будут начисляться отдельно!

Ян Мэн почувствовал холодок по спине и сразу же отверг предложение Ю Цзы:

- Я лучше умру голодной смертью, служа в полиции, чем стану служить тебе!

Ю Цзы улыбнулся и больше не сказал ни слова, он давно понял, каков будет ответ. Подошла

девушка-официантка, неся в руках меню:

- Сэр, будете ли вы заказывать что-нибудь?

- Хорошо! Сейчас! – ответил Ю Цзы.

Официантка, так и не положив меню на стол, вдруг замерла рядом с ними и стала пристально

разглядывать:

- Вы… вы Ю Цзы, да?

Ю Цзы, не поднимая головы холодно заметил:

- Вы ошиблись.

Сказав это, он начал тянуть меню из рук официантки, но руки девушки крепко сжались на меню. Ю

Цзы должен был признаться, что он актер, так как девушка явно не собиралась отступать. Ян Мэн

не мог помочь в этом вопросе, поэтому просто заметил:

- Ю Цзы, ты лучше признайся в этом, там мы сможем сделать заказ и, возможно, получить скидку.

Ю Цзы снова кивнул, признавая, что он и есть знаменитость, после чего они сделали групповое

фото, которым девушка в душе была довольна – теперь, выйдя на пенсию, она могла похвастаться, что встретила звезду.

Официантка ушла, Ян Мэн заметил печально:

- Жизнь звезды не так проста, как кажется, совершенно нет личного пространства. Тебе не только

нужно гримироваться перед выходом на улицу, ты даже поесть спокойно не можешь.

- Это правда. Когда я занят, с этим сложно, но когда не так сильно загружен, все намного проще.

После того как я закончил Академию искусств, ни одна развлекательная компания на связывалась

со мной на протяжении полугода. Но теперь все хорошо. Мне всего лишь нужно предварительно

договориться об ужине, чтобы не опасаться, что могут возникнуть непредвиденные

обстоятельства.

Тут раздался телефонный звонок и Ю Цзы стал разговаривать по телефону. Ян Мэн во время еды

слушал, как он общается. Положив телефон, Ю Цзы раздосадовано воскликнул:

- Черт! Действительно раздражает!

- Что такое? - спросил Ян Мэн

- Есть интервью, в котором я не хочу участвовать, но мой менеджер все еще продолжает

настаивать на нем.

Ян Мэн отложил палочки для еды и произнес:

- Тогда ты должен идти быстрей!

- Нет. Когда я нахожусь и общаюсь с теми людьми, то очень напряжен, а рядом с тобой я всегда

чувствую себя хорошо, – Ю Цзы выключил телефон.

- Что произойдет, если ты не пойдешь? - с беспокойством в глазах спросил Ян Мэн.

- Просто накажут деньгами, ничего больше, – беспечно ответил Ю Цзы.

- Тогда иди быстро! - Ян Мэн все так же тревожно смотрел на него. – О чем нам говорить, мы же

совершенно из разных миров. Поэтому поторопись, оплати счет и уходи. Не позволяй мне

задерживать тебя.

- Какое количество заработанных денег можно считать достаточным? - Ю Цзы подтолкнул чашу с

овощами и заметил. – По крайней мере, рядом с тобой я могу расслабиться и отдохнуть, а с ними

мне всегда надо быть настороже.

Ян Мэн, услышав это, был весьма тронут:

- Я никогда не думал, что настолько харизматичен.

- Ты только что об этом догадался? Когда я нахожусь рядом с другими людьми, я всегда волнуюсь

о том, как выгляжу, хотя и не показываю этого. Выражение моего лица, правильная речь… с тобой

мне не нужно все это контролировать. В тебе есть невидимое волшебство, просто глядя на тебя, люди находят свое чувство собственного достоинства. Они чувствуют, что независимо от того, как

бы по-сумасшедшему себя не вели, ты всегда остаешься с ними, чтобы поддержать.

- Да пошел ты!

Ян Мэн от волнения лихорадочно начал втыкать свои палочки для еды в десерт Ю Цзы. Во время

еды, чем дольше Ю Цзы смотрел на Ян Мэна, тем больше понимал, что в сегодняшнем обществе

очень редки такие беспечные люди, как он.

Ян Мэн ел свою еду и вдруг вспомнил одну вещь, он поднял свой взгляд на Ю Цзы и спросил:

- Да, у тебя связей полно, больше, чем у меня, ты можешь помочь мне найти работу на неполный

рабочий день, чтобы не особо трудиться и получать за это деньги? В последнее время многие

друзья женятся или детей рожают, на такие праздники надо идти с конвертами, поэтому у меня

совсем не хватает на жизнь.

- Так тебе нужны деньги? – спросил Ю Цзы.

Ян Мэн кивнул.

Ю Цзы вдруг подумал и озвучил вслух свою мысль:

- Почему бы тебе не пойти ко мне дублером. Я поговорю с режиссером, и ты можешь быть моим

дублером в фильмах или различных шоу.

- Ничего себе! - лицо Ян Мэна было полно удивления. - Что за дублер? Какую роль я буду играть?

- Это…хммм…. - Ю Цзы подумал и заговорил. – Например, дублер должен выполнять вместо

звезды опасные трюки, когда есть возможность получить травму актеру, или интимные моменты, ну, или сцены поцелуев или секса…

Рот Ян Мэна дернулся, глаза, казалось, сейчас выпадут из глазниц:

- Я … я предпочел бы стать дублером для опасных сцен.

Ю Цзы молчал, глядя на Ян Мэна.

-----

Во второй половине дня Ян Мэн вышел на патрулирование. И вдруг случайно увидел знакомого, своего коллегу. Когда он пришел к ним на службу, то был самым жестким хулиганом у них на

работе. Позже этого человека перевели в дорожную полицию, и отношения между ними на самом

деле стали лучше.

- Ян Мэн, привет! – крикнул Ма Чи.

Ян Мэн припарковал машину и спустил стекло вниз:

- Что ты здесь делаешь?

- Просто искал одного человека, сегодня твоя очередь патрулирования?

Ян Мэн покачал головой:

- Долг, чтобы помочь коллегам, один из офицеров в больнице.

Поболтав о всяких пустяках, Ма Чи вдруг воскликнул:

- Ян Мэн, мне нужна твоя помощь в кое-каком вопросе.

- Ты служишь в дорожной полиции и что, у тебя нет больше сотрудников, чтобы помочь?

- Сейчас никого нет, кроме тебя! - Ма Чи двинулся к зданию, на ходу разговаривая с Ян Мэном. -

Давай, давай, открывай дверь, выходи и помоги мне, это займет не больше минуты.

Ян Мэн действительно верил, что это займет несколько минут, даже не предполагая, что это

отнимет у него весь его день. Ма Чи объяснил Ян Мэну, что надо будет просмотреть и

отсортировать все случаи ДТП за последние 10 лет, потом собрать в один документ и

смонтировать из них один пропагандистский фильм. Ян Мэн не только смотрел шокирующее видео

с автомобильными авариями, но и все, что касалось моментов «изнутри», то есть реакции людей.

- Ваше руководство отвратительно! – не мог не пожаловаться Ян Мэн.

Ма Чи вздохнул и произнес:

- И не говори… им настолько нечего делать, что нас заставляют заниматься сортировкой этих

видео!!!!

Ян Мэн, посмотрев в другую сторону и, показывая рукой на экран, произнес:

- Осталось это видео, это характерно для типичного отказа тормозов!

Ян Мэн собирался уже закрыть страницу, и копировать файлы, как вдруг увидел знакомое лицо на

экране и замер в шоке.

Глава 90 - Официальное объявление об отношениях

Ян Мэн впервые оказался в компании HaiYin Technology LTD.

Он давно слышал, что здесь работают одни красотки, и это была заслуженная репутация! Даже

четыре девушки-охранницы, стоящие у дверей, были словно модели, сошедшие со страниц

модного журнала. Благодаря внешней привлекательности в сочетании с сексуальностью

выглядели они просто шикарно, и чем дольше он засматривался на них, тем красивее они ему

казались.

Ян Мэн поправил полицейскую форму и уверенно зашагал вперед.

- Будьте добры, предъявите ваши документы, - изящная тонкая рука преградила ему путь.

Ян Мэн повернулся в сторону красотки и увидел ее серьезное лицо. Внезапно ее строгий вид в

сочетании с красивой внешностью показался ему забавным. Он уже просунул руку в карман, чтобы

достать документы, но вдруг передумал. Ян Мэну захотелось подразнить эту красавицу, посмотреть, как она выглядит, когда злится, после того как он умышленно усложнил ее работу.

Поэтому он, отойдя назад и на шаг в сторону, наклонил голову на 45 градусов и нахально

улыбнулся.

- Если у меня нет документов, то что теперь?

- Сожалею, тогда вы не сможете пройти, - ответила красотка.

- А если я все равно хочу войти? – Ян Мэн вызывающе посмотрел на девушку.

Секундой позже красавица провела бросок через плечо и тем самым отбросила Ян Мэна на пустое

место в двух метрах от себя. И только через минуту он смог подняться. С жалобным и унылым

лицом он вернулся к охранницам и предъявил свои документы.

Войдя в вестибюль, он увидел, что девушка за стойкой регистрации посетителей была еще

красивее. Сердце в груди Ян Мэна сильно билось, будто хотело взорваться. На этот раз он уже

выучил урок, поэтому поправил воротничок и подошел к стойке.

- Прошу прощения, могу я спросить, кого вы ищете?

Сладкий голос регистратора заставил Ян Мэна потерять дар речи и задрожать от возбуждения.

Только через некоторое время он смог прийти в себя и ответить:

- Гу Хая.

- Вы ищите нашего генерального директора?! Тогда нужно получить его одобрение, без этого мы

не можем вас пропустить.

- Я его друг со старшей школы, друг детства его любимого человека. Позвоните ему напрямую, скажите, Ян Мэн пришел, он непременно меня примет. Если не верите, так позвоните и

посмотрим.

- Господин, сожалею, во время работы мы не можем звонить президенту. Если у вас экстренное

дело, прошу вас позвонить на его личный номер и попросить перезвонить нам, и только тогда мы

пропустим вас внутрь.

Если бы у меня был его номер, я бы не обращался к вам... Ян Мэн почесал ухо, всем своим видом

выражая недовольство. Как же не везет!

Но тут вдруг у него появилась идея, он достал телефон, зашел в фотогалерею, нашел

фотографии, где он с Бай Лоинем, и попробовал показать фотографию работнице компании.

- Вот, это фотографии, на которых я с Бай Лоинем, с детства до сегодняшнего момента, все есть.

Мы с ним лучшие друзья детства.

Он не мог ожидать, что регистратор действительно возьмёт телефон и даст посмотреть другой

сотруднице. Убедившись, что это не Фотошоп, их отношение сразу поменялось.

- Господин, сожалею, тогда мы не знали, что к чему, поэтому не оказали вам должного внимания, прошу прощения.

Сказав это, все пять служащих стойки регистрации встали и поприветствовали Ян Мэна.

Ян Мэн был поражен. Зачем такая показуха?

После того как получил телефон обратно, он с особой тщательностью и осторожностью сделал

резервную копию фотогалереи. Обычно, стоило ему только помахать этими фотографиями перед

коллегами, как он тут же отделывался от их издевательств. И вот сейчас он принес с собой эти

фотографии и с ним обращаются, как с VIP-клиентом. Ночью перед сном эти фотографии еще

отгоняли от него кошмары... и впрямь, амулет...

- Господин, прошу вас пройти за мной.

По пути Ян Мэн встретил много красавиц, за всю жизнь он еще никогда себя так хорошо не

чувствовал.

Сладкий голос сотрудницы компании раздался у самого уха:

- Господин, в следующий раз, когда вы придете без предварительной договоренности, просто

предъявите любую информацию, что подтверждает, вашу связь с господином Бай Лоинем, как

совместные фотографии, Weibo, или же роспись... Конечно, если вы сможете сделать так, чтобы

господин Бай Лоинь сам лично нам позвонил, будет проще.

- Он обычно очень занят, не стоит много ему звонить, - невинно улыбнулся Ян Мэн.

На самом деле он пришел сюда втайне от Бай Лоиня.

- Господин, прошу вас, ждите здесь.

Ян Мэн терпеливо ждал, когда подошла другая сотрудница:

- Господин, не желаете ли вы выпить что-нибудь?

Ян Мэн уставился на нее и, в конце концов, ответил:

- Нет, спасибо.

Только смотрю на тебя и у меня уже пропадает жажда.

- Не хотите чашечку чая из жимолости? Он очень полезный, освежает и очень подходит, чтобы

утолять жажду летом, - сказав это, она поднесла ему чай с милой улыбкой.

Сердце Ян Мэна учащенно забилось, и чувства его пребывали в смятении.

Гу Хай здесь наслаждается, как император, и как Бай Лоинь может быть так спокоен?! Если бы

я был здесь президентом, то уверен, что не прошло бы и трех лет, как здесь бегало бы много

детей.

Пока думал, подошел Гу Хай.

- Почему ты пришел сюда?

- У меня есть к тебе кое-какое дело.

Гу Хай сделал жест, показывая, что сотрудницы могут быть свободны. Затем повернулся к Ян

Мэну:

- Что за дело?

А... зачем же я сюда приходил?! Ян Мэн, очарованный красотками, все забыл, и ему

потребовалось какое-то время, чтобы вспомнить для чего же он приехал. Он достал USB-накопитель и отдал Гу Хаю.

- Эти файлы я нашел в отделении дорожной полиции, я думаю, ты будешь заинтересован.

Гу Хай больше не спросил ни слова, сразу принял.

Выйдя из приемной, Ян Мэн не хотел быстро уходить, он прошелся по компании, налюбовался

красавицами и только затем вошел в лифт.

Открылась дверь лифта и из неё вышла Янь Ячинь. Увидев Ян Мэна, она удивилась. Они где-то

встречались, но она никак не могла вспомнить где.

Ян Мэн первым узнал Янь Ячинь.

- Вы... та самая... невеста Гу Хая?

- Мы уже... расстались, - немного поморщилась Янь Ячинь.

- Тогда, почему вы еще здесь? Почему еще не ушли?

- Вы...

Чувства Янь Ячинь были сильно задеты Ян Мэном, она отвернулась и только хотела уйти, как

увидела ухмыляющееся лицо Тун Че.

- Что уставился?! Чего лыбишься? – сердито сказала девушка.

- Ну, и какой из твоих глаз увидел, что я смеюсь?

Ян Мэн обернулся и просмотрел на этого красавчика, от изумления у него сбилось дыхание и

озноб пробежал по спине.

- Ты тоже работаешь в этой компании?

Тун Че кивнул головой.

- Девочка моя, как тебе это удалось сделать? - Ян Мэн посмотрел на Тун Че.

Услышав это, Тун Че побледнел, осознав смысл сказанного. Вдобавок к этому он увидел, как Янь

Ячинь стояла в сторонке и истерически смеялась, не обращая внимания на то, как выглядит при

этом.

Гу Хай, вернувшись в свой офис, сразу открыл полученный файл, а посмотрев, он застыл на

долгое время. В голове постоянно крутились картины аварии. Бай Лоинь голыми руками раздвинул

куски металла, обнял его, лежащего на земле, и зарыдал, затем, взвалив его на спину, побежал, как сумасшедший... Видео было обработано Ян Мэном, он осторожно и усердно собрал все кадры, сделанные с разных камер, и объединил в один фильм. В конце видео Бай Лоинь упал рядом с

машиной скорой помощи, на его руках было море крови.

Только теперь Гу Хай узнал, с чем связаны раны на руке Бай Лоиня. Он будто почувствовал, как

кусок железа вонзился в кожу, в мясо, рука полностью разорвана, а в сердце жуткая боль.

Как оказалось, в той аварии не только он сохранил жизнь Бай Лоиню, а Иньцзы тоже сохранил его

жизнь.

На следующий день, когда Бай Лоинь ни о чем не подозревал, Гу Хай назначил встречу Бай

Ханцзы и Цзян Юань.

Бай Ханцзы уже давно не сидел рядом с Цзян Юань.

- Отец, матушка, – начал Гу Хай.

Бай Ханцзы и Цзян Юань очень удивились и переглянулись...

Наверное, случилось что-то масштабное.

- Сегодня я собрал вас двоих, потому что у меня есть дело, которое я хочу с вами обсудить.

Взгляд Бай Ханцзы изменился, он уже все предугадал заранее, только Цзян Юань взволнованно

ждала слов Гу Хая.

- Я собираюсь жениться на Иньцзы!

Эти слова все равно заставили Бай Ханцзы вздрогнуть, он думал, как максимум, Гу Хай только

сознается в своих чувствах к Бай Лоиню, но такое... он сам не знал, как только пережил это с таким

слабым сердцем.

- Сяо Хай, ты шутишь?! - руки Цзян Юань дрожали.

- Я абсолютно серьезен.

Цзян Юань подняла чашку чая, пытаясь сделать глоток.

- ...В Китае такое не позволено!

Гу Хай остановился, спокойно сказал:

- Нам не нужно официального разрешения, нам просто нужен маленький обряд, где все будут

согласны с нашими отношениями, этого будет уже достаточно.

Цзян Юань повернулась и посмотрела на Бай Ханцзы:

- Почему ты молчишь? Это твой сын!

- Ты только теперь осознала, что он еще и мой сын? А не ты ли обычно говорила, что он только

твой сын?! Давай, сегодня оставляю все на тебя.

Цзян Юань сначала злобно посмотрела на Бай Ханцзы, затем успокоилась и посмотрела на Гу Хая.

- Сяо Хай, я не могу сама это решить! Ты знаешь характер своего отца, он точно не одобрит это.

- Мама, ты можешь за это не беспокоиться, сегодня ты здесь, как мать Иньцзы, и не имеешь

никакой связи с моей семьей, мама, ты не должна так много учитывать.

- Это...

Если бы это было несколько лет назад, Цзян Юань точно бы отказала, не задумываясь, но за

последние два года их отношения с Гу Хаем стали лучше. Теперь, когда Гу Хай встречал ее, то

больше не говорил ей жестоких слов.

Гу Хай вдруг достал маленькую коробочку из кармана и положил перед Цзян Юань.

- Это выражения моих чувств.

Не слишком ли быстрая помолвка? - испуганно подумала Цзян Юань.

Гу Хай открыл коробочку, внутри лежало кольцо, уже столько лет прошло, а оно все блестело, как

прежде.

- Это кольцо, которое бабушка передала моей маме, когда они поженились с отцом. Она говорила,

что это наша семейная реликвия рода Гу. Моя мать носила его при себе 10 лет, до тех пор, пока не

умерла, с тех пор и до этого дня кольцо хранил я. Теперь я передаю это кольцо тебе, мама.

Считай, что я передаю своего отца и все свое уважение в твои руки, пусть это будет возмещением

тебе за все те годы, что ты страдала. С этого дня я официально принимаю тебя, как свою маму.

Цзян Юань была потрясена и от удивления потеряла дар речи.

Глава 91 - Совершенно противоположное отношение

Бай Ханцзы, услышав эти слова, растрогался, хоть это и было не его дело, но она все же была ему

не чужим человеком, бывшая жена, все-таки. И то, что Гу Хай спустя много лет был готов принять

ее, как свою приемную мать, принесло и ему чувство радости за нее.

Гу Хай взглянул в лицо Бай Ханцзы.

- Отец, я так долго называл тебя дядей, но на самом деле я давно считаю тебя своим отцом. Ты

единственный из взрослых, которому я так доверю, и человек, которого я всю жизнь буду уважать

больше всех. Я все еще помню, как 10 лет назад, когда я впервые проследил за Иньцзы и пришел

к вашему дому, я увидел вашу обстановку тогда. В тот момент я сбежал из дома и обратил

внимание на Иньцзы и тебя, я мечтал о таких же отношениях отца и сына, как у вас.

За всю эту жизнь я расстроил тебя два раза, но будь уверен, третьего раза не будет.

Ты можешь меня ругать, сколько хочешь. Но я готов молить тебя тысячу раз, не ругай Иньцзы за

наши отношения. Точно так же, как на своей свадьбе ты говорил, что человек, которого ты любишь

больше всего - это твой сын Иньцзы, я хочу за него сказать пару слов. Ведь человек, которого он

любит больше всего на свете - это ты. Сегодня я от лица Иньцзы и от себя самого, благодарю тебя

за то, что ты растил его на протяжении 20 лет. Отец, прошу тебя еще раз принять наши

отношения.

Сказав, Гу Хай поднялся, подошел и, встав на колени, два раза коснулся лбом земли.

После этих слов Бай Ханцзы не только был растроган, но его сердце еще и сжималось от боли. А

когда увидел, как Гу Хай поклонился, то вообще прослезился. Он вдруг вспомнил ночь, в которую

он обручился, Гу Хай нес его Иньцзы на спине, он уже тогда почувствовал, что его сын больше не

принадлежит ему.

- Скорее вставай, - Бай Ханцзы поспешил помочь Гу Хаю встать.

Цзян Юань уже давно рыдала в сторонке.

- Колени мужчины - это золото, нельзя складывать их перед каждым. Даже если хочется, это надо

делать только в день свадьбы! - вытирая слезы, Бай Ханцзы отчитывал Гу Хая. - Ты не должен

чувствовать вину передо мной, если бы не ты, то у меня давно не было бы сына.

Когда они вернулись на свои места, настроение у всех улучшилось.

Цзян Юань в слезах проговорила:

- Уже столько лет прошло, я теперь не такая как раньше. Жить в одиночестве, жениться или что-то

другое - это личное решение каждого человека. Жизнь не бывает правильной или неправильной, просто подходящее или нет, и все. Отношения между мужчиной и женщиной такие же. Хорошо, если есть дети, чтобы продолжить род, это просто способ оставить что-то после себя, а если их

нет, то можно использовать и другой способ.

- Так точно, - согласился Бай Ханцзы. - Как по мне, то пусть все решает судьба, если есть чувства, то пусть так и будет, а если нет, то даже при желании не появятся. К тому же я тоже понимаю, что мой сын на протяжении 20 лет страдал. И теперь, вместо того чтобы грустить, когда он уйдет, я

просто желаю, чтобы он получил много-много любви.

- Правильно, - Цзян Юань редко когда соглашалась с Бай Ханцзы. – Наличие у вас детей не

самое главное, мы просто желаем вам счастья, это самое важное. Так же, как и то, что мы вас

останавливали, это было не потому что мы не могли принять такие отношения, мы просто жалели

своих детей, переживая о том, что их дальнейший путь будет не простым.

- Бросьте, не думайте много, - Бай Ханцзы взял Гу Хая за руки. - Ты должен хорошо позаботиться

о моем сыне.

Цзян Юань тоже улыбалась:

- Так точно, у моего сына судьба жить в богатстве и чести, и он заслуживает того, чтобы его

восхваляли. Если бы он женился на женщине, то они целыми днями бы только ссорились.

- Ха-ха-ха, - громко рассмеялся Бай Ханцзы.

В эту минуту Гу Хаю казалось, что весь мир светился.

Бай Лоинь все еще находился в другой части страны вместе с Гу Вэйтином и еще двадцатью

командирами. Он забыл о своем предложении, которое сделал в ту ночь, он просто помнил о том

сне, и все это казалось ему смешным. Он не знал, что Гу Хай пошел встречаться с Бай Ханцзы и

Цзян Юань, и тем более не знал, что Гу Хай собирается устроить свадьбу.

Он собирался заселиться в отель и обнаружил, что комната Гу Вэйтина находилась как раз

напротив его.

С тех пор как он получил повышение, Бай Лоинь стал меньше участвовать в тренировках, только

мелкие дела беспокоили его, он стал чаще встречаться с Гу Вэйтина по делам.

Сегодня они вместе шли на собрание, по пути обратно Гу Вэйтин вдруг сказал:

- Вечером зайди ко мне в номер, мне есть, что сказать тебе.

Бай Лоинь почувствовал, что что-то произойдет.

Так толком и не поужинав, он долго ждал в своей комнате. Затем наконец он услышал, как дверь в

номер Гу Вэйтина открылась.

- Заходи, - сказал Гу Вэйтин.

Бай Лоинь пытался казаться спокойным, но внутри он очень волновался.

Гу Вэйтин вынул сигарету и положил в рот, Бай Лоинь встал, и поднес ему огня прикурить.

- А ты не хочешь закурить?- спросил мужчина.

- Нет, я уже покурил,- покачал головой Бай Лоинь.

Гу Вэйтин выдохнул дымок, лицо было немного напряженным.

- Я кое-что спрошу. Те вещи у Гу Хая дома, это твои вещи?

Что должно было сбыться - сбылось, Бай Лоинь хотел подождать до лучшего момента, чтобы

самому сказать Гу Вэйтину, но не успел еще подготовиться, как тот сам поднял эту тему.

- Так и есть.

Лицо Гу Вэйтина сморщилось от недовольства.

- Вы двое, теперь... какие у вас отношения?

- Любовники, - тихо ответил Бай Лоинь.

Рука Гу Вэйтина, что держала сигарету, задрожала, глаза покраснели от ярости, но он еще мог

держать себя в руках.

- Любовники... – Гу Вэйтин задумался над этим словом. – Мне сложно принять тот факт, что я

должен использовать этот термин для определения ваших отношений. Раньше я мирился с тем, что вы были вместе, но я так ясно дал понять, что хоть я и не препятствую вам, это не означает, что я согласен. Тогда я просто думал, что ты еще недостаточно взрослый, чтобы все осознать. Я

думал, что жизнь сделает вас другими, и вы сами отпустите эти ни к чему не ведущие отношения, не знал, что я так ошибался.

- Кто знает, может, если бы я не пошел в армию и не расставался с ним на 8 лет, наши отношения

постепенно рассеялись бы, и мы в скором времени расстались.

- Хочешь мне сказать, что то, что вы потеряли друг друга, это и есть лучшее развитие событий?

Именно поэтому теперь ты еще полон чувств к нему, или же хочешь сказать, что я породил это, и в

итоге теперь все плохо закончилось?

- Нет, не так. Я хочу сказать, что жизнь сама нас к этому привела, если бы все повторилось вновь, я бы не выбрал этот путь.

- Почему? Теперь у тебя хорошее семейное положение, блестящая карьера, если немного

потерпишь, то твоя болезнь будет излечена.

- В тот год я окончил старшую школу, мои оценки были на шестом месте по всему городу, я мог

продолжить учебу как хотел. Но разве я выбрал это? Тогда Гу Хай лежал на больничной койке, а

вам нужен был тот, кто бы укрепил вашу позицию в армии, и кроме меня у вас не было другого

выбора, поэтому я добровольно стал жертвой.

Гу Вэйтин только через какое-то время открыл рот:

- Я признаюсь, что в то время мои поступки были продиктованы личными мотивами, но и нельзя

так же отрицать, что у тебя действительно талант к этому. Все, что есть сейчас, это подтверждает, если бы ты пошел по обычному пути, не факт, что ты смог быть таким же успешным, как теперь.

- Возможно, это так.

Гу Вэйтин пристально смотрел на ногти и изуродованные пальцы Бай Лоиня, вдруг что-то в сердце

задрожало.

- Если честно, ты вполне мог достичь всего, не рискуя собой, успех и так был в твоих руках.

- Вы же знаете, что я рисковал не ради этого.

- Все эти годы ты усердно трудился и стал взрослее, все твои старания мне известны. Но есть

такие вещи, которые одними стараниями так просто не заполучить. Как бы ты не старался, ты не

сможешь родить Гу Хаю детей.

Бай Лоинь был задет за живое, его глаза, полные слез, покраснели, и он смотрел прямо на Гу

Вэйтина. Но Гу Вэйтин же не собирался ослаблять хватку, и продолжал атаковать его:

- И не надо брать пример с запада, чтобы отговорить меня. Это все бессмысленно, я до мозга

костей китаец и поэтому я следую только китайским традициям и обычаям. Я должен защищать и

уважать права своего ребенка, я должен научить его главному, он должен оставить за собой

потомков. Если хочешь, можешь считать меня старым бессердечным упрямцем, но я должен

сохранить род Гу.

- Возможно. Я не буду против, если у него будут дети, но человеком, на котором женится Гу Хай, буду лишь я, и больше никто.

Гу Вэйтин не стал из-за такого ответа Бай Лоиня отступать:

- Я никогда не позволю своим внукам жить в такой ненормальной семье.

- Если вы можете предугадать все трудности на пути своего сына, зачем вы тогда его вообще

родили?!

Гу Вэйтин потушил сигарету, злобным взглядом посмотрел на Бай Лоиня:

- Рожать или не рожать, не в этом проблема, несомненно, он должен был существовать. Пусть он

только сможет жить, тогда я сделаю все, что в моих силах, чтобы защитить его, я не могу жить, как

вы, думая лишь о себе.

- Я разве сейчас живу для себя?!- Бай Лоиню вдруг стало больно.- Как вы можете так жестоко

отрицать все, что я делал ради вас за все эти годы. Для вас, сколько бы я не приложил усилий, это

не стоит одного вашего кивка?

- Я уже сказал, есть такие вещи, которые, как бы ты ни старался, ты не сможешь достичь. Даже

если бы ты погиб, я бы не хотел, чтобы он разрушил всю оставшуюся жизнь, стоя перед твоей

могилой.

- Эти слова вы должны были сказать мне ранее, - Бай Лоинь был в отчаянии. - Тогда кто возместит

мне все эти годы?

Глядя на несчастное выражение лица Бай Лоиня, Гу Вэйтин был немного растроган. Просто есть

такие вещи, которые корнями вросли в его разум и если вырвать их, то он просто погибнет.

Бай Лоинь, ничего не сказав, развернулся и ушел. Он еще никогда не сдавался, и теперь не

собирался.

Просто вдруг почувствовал холод в сердце...

Глава 92 - Старик Гу потерпел поражение

После того, как Гу Хай встретился с Бай Ханцзы и Цзян Юань, он вернулся к себе в компанию.

- Ты, наконец, вернулся.

Тун Че бросил в воздух пачку документов, и они величественной параболой прошуршали в

воздухе по направлению к Гу Хаю.

- Шесть месяцев и восемь дней и вот, наконец-то, завершили все дела! Другая сторона подписала

все документы! - Тун Че, довольный собой, смотрел на Гу Хая. - Наши партнеры уже все

выполнили, осталось только тебе подписать.

- Когда это произошло? Они кого-то отправили сюда, чтобы посмотреть продукцию и подписать

документы?

- В то время, когда ты выходил, заказчик подтвердил, что нет никаких проблем с качеством, персональная ответственность за приемку есть. Но у тебя и Бай Лоиня абсолютно одинаковый

почерк, так что все подписано.

- Ты хочешь сказать, что Иньцзы приходил? - нахмурил лоб Гу Хай.

- Да, он только что ушел, - Тун Че кивнул.

Не появлялся несколько дней, а тут пришел и не сказал ни слова… Гу Хай бубнил себе под нос, доставая телефон, чтобы позвонить Бай Лоиню. Звонок прерывался дважды из-за того, что никто

не брал трубку. Да к черту все! Пойду проверять образцы, загляну в военную часть, хочу

посмотреть на этого бессердечного типа, что там с ним стало!

Тун Че сопровождал Гу Хая по складу, тот открывал уже запечатанный товар, чтобы лично

перепроверить содержимое.

- У сотрудников есть опыт в этом деле, зачем так тщательно все проверять? - Тун Че казалось, то, что делает Гу Хай было уже лишним.

Гу Хай присел и продолжал самостоятельно проверять все, в то время как складской работник был

рядом.

- Меня не волнуют другие партнеры, но пока это касается проекта Бай Лоиня, до тех пор, пока все

не доведено до конца, вы должны обеспечить максимальное качество и надежность.

На самом деле все, от исследования до производственных процессов, все уже было

перепроверено несколько раз, и вероятность что-то обнаружить повторно была ничтожна мала.

Наконец, убедившись лично, что все на высшем уровне, Гу Хай отряхнул руки от пыли и приказал

стоящим в стороне женщинам работницам склада:

- Переносите все в машины для перевозки, но аккуратно.

После этого он с Тун Че продолжил осмотр других складов и мастерских.

- Когда была произведена эта партия умных светильников? - спросил Гу Хай.

- Это частный проект, за который мы взялись некоторое время назад. Заказчик срочно в них

нуждался, поэтому мы изменили графики работ, чтобы успеть. Нужно было помочь в беде другу, -

рассказал Тун Че.

Гу Хай улыбался и, взяв в руку светильник странной формы, принялся рассматривать его.

- Произведите немного больше.

- А? - озадаченно отреагировал Тун Че

- Потому что они мне еще понадобятся на свадьбе, - Гу Хай был очень счастлив.

- Свадьба? С кем?

- С тобой! – не поворачивая головы, Гу Хай пошел дальше.

----

Пока Гу Хай ехал в военную часть, его настроение было приподнятое, от мысли как он скажет

Иньцзы о браке пришло возбуждение. В его воображении он уже видел Бай Лоиня, когда сообщит

ему эту новость.

Он уже представлял себе эту маленькую романтическую свадьбу и спешил к нему обсудить все

детали, посвященные этому дню.

Автомобиль подъехал к дому, Гу Хай не торопился выйти, он пытался немного успокоить свое

волнение.

Наконец он решился, вышел из машины и быстро направился в кабинет Бай Лоиня.

Дверь была открыта, телефон Бай Лоиня на столе, но его самого в комнате не было.

Гу Хай прождал его полчаса, но не увидел и тени Бай Лоиня.

Ну, если дверь не заперта, значит, он не уехал, а находится где-то поблизости.

К тому времени, когда Гу Хай вышел, на улице уже стемнело.

Лю Чонг с товарищами проходил мимо и заметили Гу Хая, Лю Чонг был сильно удивлен, но Гу Хай

помахал ему.

- Привет, иди сюда, - они пожали друг другу руки.

- Что ты тут делаешь? Что случилось?

- Ты не видел Бай Лоиня?

- Разве он не вернулся? – Лю Чонг удивился. – Чуть раньше я видел, как он шел в сторону

тренировочной площадки, может, он уже вернулся в общежитие.

- Дверь открыта, телефон на столе и ключи не забирал, - ответил Гу Хай.

Один из попутчиков Лю Чонга встрял в их разговор:

- Я видел, как Бай Лоинь шел к ангару с вертолетами и самолетами.

Не говоря не слова, Гу Хай прямиком отправился в сторону ангара.

В результате выяснилось, что Бай Лоинь вылетел на вертолете полчаса назад, но до сих пор не

вернулся, место назначение было неизвестно.

Девять лет спустя четверо родителей снова встретились.

Но атмосфера встречи существенно отличалась от предыдущей. Когда появился Гу Вэйтин, остальные трое имели бледный вид и нервничали, никто не решался заговорить первым. Именно

по инициативе Гу Вэйтина была организована эта встреча.

Гу Вэйтин несколько раз пытался начать разговор, но так и не начинал.

Тишина и напряжение усиливались, мужчина откашлялся.

- О-о-о, - вскрикнула Цзян Юань, хватая за запястье тетушку Чжоу. - Какой милый браслет, где вы

его купили?

- На блошином рынке, - улыбнулась Тетя Чжоу.

- Вы ходите по таким местам? - испугано спросила Цзян Юань.

- Мой сын купил его там для меня, – смущаясь, уточнила тетушка.

Гу Вэйтин становился все мрачнее.

Первым не выдержал Бай Ханцзы, он постучал несколько раз по столу:

- А ну, тихо. Мне кажется, пришел момент нам с вами поговорить.

Женщины моментально замолчали. Бай Ханцзы повернулся в сторону Гу Вэйтина, широко

улыбаясь ему в лицо:

- Старший брат Гу, у вас есть какой-то разговор к нам, говорите прямо.

И все трое с почтением приготовились слушать.

После этой фразы Гу Вэйтин посмотрел на каждого из здесь присутствующих:

- Сегодня я всех позвал, чтобы продолжить разговор, начатый девять лет назад.

После произнесенных слов воздух в комнате стал вязким, а тишина оглушительной.

Вдруг посреди этой тишины и гнетущей атмосферы раздался громкий шлепок.

Бай Ханцзы был нанесен стремительный и болезненный удар по шее со стороны тетушки Чжоу.

Развернувшись в ее сторону, он задал вопрос глазами, с недоуменным лицом, но, не произнося ни

слова.

- Я только что увидела большого комара, который там у тебя сидел.

Бай Ханцзы, потирая шею, начал жаловаться:

- Я вообще не уверен, я его не почувствовал даже, но мне кажется, было бы лучше, если бы ты его

там и оставила! И вообще, откуда в таком месте комары?

- Я вот увидела, а ты не почувствовал и не увидел? Мне кажется, что он еще летает где-то здесь.

Бай Хан Цзы, с тревогой поглядывал на тетушку Чжоу:

- Скорее лови его, я должен буду пожаловаться на это место, возможно, даже не придется платить

за сегодняшние напитки.

Тетя Чжоу встала и пошла ловить комара, Цзян Юань взяла телефон, чтобы сделать фотографию

их встречи, бормоча себе под нос:

- Отправлю ее в свой блог, подпишу: «Встреча спустя девять лет разлуки», да, так будет очень

хорошо…

Бам! Гу Вэйтин громко стукнул по столу, привлекая внимание всех собравшихся.

- Вы не услышали, что я сказал? – мужчина выглядел очень серьезным и даже опасным.

- Слышал, - Бай Ханцзы по-прежнему отвечал в высшей степени вежливо. - Разве вы не говорили, что мы должны обсудить то, что не обсудили девять лет назад?

- Если вы все слышали и знаете, то почему дурачитесь и хихикаете? Вы все еще находите это

смешным? – теперь Гу Вэйтин выглядел несчастным.

Глаза тетушки Чжоу были заняты изучением полетов комаров и она, не отрываясь, обронила:

- А я не хихикаю, я жду, когда вы начнете говорить. Я из того типа людей, что не могут сидеть

спокойно на месте, как только сажусь, мне сразу становиться неспокойно. Ты говори все, что тебе

хотелось, я внимательно слушаю.

- Так точно, брат Гу, продолжайте.

Цзян Юань продолжает возиться со своим телефоном.

Гу Вэйтин хотел вежливого и тактичного общения, но в результате, увидев троих, мнение которых

явно отличалось от его мнения, он передумал. Ну, раз все настолько психологически сильны, я не

буду ходить вокруг да около и подбирать слова. Сейчас я приступлю, и посмотрим, будете ли

вы и дальше смеяться.

- Эти два наших сына снова стали любовниками, они живут вместе!

В комнате повисла тишина, но она продлилась недолго и снова все трое равнодушно продолжили

заниматься своими делами.

- Вы что, меня не слышите? - Гу Вэйтин уже ревел от ярости.

- Брат Гу, они уже не дети, чтобы кто-то за них принимал решение. Неужели в вашем понимании

они не могут самостоятельно принять решения с кем им быть? Мы уже стары, сколько еще мы

сможем прожить? Главное, чтобы мы сами могли о себе позаботиться и не мешать нашим детям.

Я считаю своего сына уже взрослым для принятия решений. Время опеки над ним прошло, - Бай

Ханцзы высказал свое видение ситуации.

- В прошлый раз, когда мы проверяли тебя у врача, он запретил тебе волноваться. Никаких

переживаний и волнений, все это может привести к повторному сердечному приступу, -

продолжила тетушка Чжоу, глядя в сторону мужа.

- А ты, что думаешь? - Гу Вэйтин перевел свой холодный взгляд на Цзян Юань.

- Думаю? – ответила Цзян Юань, отложив свой телефон.

- Ты так и будешь смотреть на то, как наш род Гу скоро вымрет? Останется без потомков?

Гу Вэйтин вдруг схватил ее телефон, как будто планировал его бросить.

- А ну, положил назад! - резко крикнула Цзян Юань в сторону мужа.

Гу Вэйтин был в шоке, она никогда не повышала на него голос и не разговаривала с ним в таком

тоне, что это с ней? Столкнувшись с яростью жены, он был растерян.

- Гу Вэйтин, что ты хочешь сказать!? Ты останешься без потомков, а у меня, по-твоему, что, так их

много? У тебя Гу Хай мужчина, а мой Бай Лоинь - не мужчина?!

- Так точно! Твой род такой ценный?! А наш Бай, что, такие нищеброды, простолюдины, нам что, думаешь, не нужны потомки для продолжения рода?! – прокомментировала Тетушка Чжоу.

- Брат Гу, ваши слова, ну, в самом деле…

Гу Вэйтин слушал эти короткие, дополняющие друг друга заявления, пока его собственное лицо не

перекосилось от гнева. В конце концов, это по-прежнему остается моей ошибкой?

Телефонный звонок прервал их разговор, который уже стремительно перерастал в ссору…

Цзян Юань ответила на звонок, она взяла трубку и молча кого-то слушала, затем отложила

телефон и ударила Гу Вэйтина:

- Ты, ублюдок! Что ты наговорил моему сыну, что ты сделал, для того, чтобы он сбежал? Я говорю

тебе, если с ним что-то случиться из-за тебя, я тебя и твоего сына урою!!!

Как только отец Бай Лоиня услышал эту новость, он тут же упал на пол, его накрывала волна удушья.

- Ах ты, старый. Не смей пугать меня! – раздался плачь тётушки Чжоу.

Лицо Гу Вэйтин напряглось, когда он смотрел на лежащего на полу Бай Ханцзы.

Тебя Чжоу с укором посмотрела в сторону Гу Вэйтина:

- Я же говорила вам, что у него проблемы с сердцем, вы что думаете, что вы, чиновники, можете

запугивать нас, простых людей?! Если он умрет, я прокляну тебя и всю твою семью на всю

жизнь!!!

Но на этом проблемы Гу Вэйтина не закончились, его жена добавила от себя:

- Гу Вэйтин, верни моего сына!!! Верни!!!

Глава 93 - Поиск места для отдыха

- Мы не можем обнаружить объект.

Более двух часов пытались обнаружить Бай Лоиня на радарах, весь офицерский состав находился

у экранов в надежде засечь сигнал его вертолета. Глаза у всех уже были красные, тела занемели

от неподвижности.

Гу Хай не находил себе места, его сердце так же улетело куда-то в пропасть.

Лю Чонг стоял рядом с ним и думал вслух:

- Как его нигде нет? Он что, улетел в Бермудский треугольник?

И он тут же получил от Гу Хая затрещину:

- Ты опять болтаешь ерунду, если не прекратишь, веришь, я сейчас сам тебя туда отправлю?!

- Стой, не надо! Я не хочу, чтобы меня похитили инопланетяне! – ответил Лю Чонг на полном

серьезе.

Гу Хай схватил Лю Чонга и потащил за собой:

- Иди, найди вертолет, вместе полетим.

Сразу же после этого Лю Чонг уселся на место пилота, Гу Хай с каменным лицом устроился рядом.

Они взмыли в ночное небо в поисках Бай Лоиня.

Лю Чонг не знал, в какую сторону полетел его командир. Он просто летел. В пути Лю Чонг не смог

удержаться и спросил Гу Хая:

- Почему полковник Бай ушел, ничего не сказав?

- Да что ты знаешь?! – мрачно ответил Гу Хай.

- Даже если вы мне ничего не рассказываете, я все равно знаю.

- Ну и что же тебе известно?!

- Вы сделали что-то неправильно по отношению к полковнику Бай, и он об этом узнал.

- Давай, ты просто будешь лететь вперед! Мыслительный процесс - это не про тебя!

- Мой интеллект невысокий, но я могу понять, что вы значите для него. С тех пор, как я помню

командира в армии, я никогда не видел улыбку на его лице. Но последние шесть месяцев он

постоянно улыбался и даже смеялся вместе с нами. Я думаю, что полковник Бай упертый человек, он так просто никогда не полюбит, но если и полюбил, то не сможет контролировать свои чувства.

Я думаю, что командир очень преданный человек, и он так легко не откажется от любимого

человека.

И хотя речь Лю Чонга была простой, каждое слово попадала точно в цель.

Лю Чонг, видя, что Гу Хай никак не реагирует на сказанные слова, решил продолжить.

- Так что я думаю, что не стоит его искать, как только он решит быть с вами, он сам вернется.

Все так и есть, но Гу Хай так хотел найти его сейчас и успокоить. Он не хотел оставлять его один

на один с его размышлениями, которые не могут принести ему радости, а только грусть и горечь, его любимый где-то один и ему плохо. Разум Гу Хая мог принять доводы, но не его сердце.

Поиск продолжался всю ночь, уставшие, они вернулись обратно.

Бай Лоинь не вернулся и на следующий день. Спросив у Чжоу Лин Юня, Гу Хай узнал, что тот взял

себе три дня отдыха.

Три дня… Куда же он мог отправиться?

------

С тех пор, как Гу Хай посетил компанию Гу Яна, тот проводил все время в делах, у него были

месяцы напряженной работы, чтобы вернуть компанию на прежний уровень. В этот день у него

был долгожданный выходной, который он намеривался провести дома.

Перед ним стояла чашка свежезаваренного кофе, когда зазвонил телефон.

- Привет. Что? - Гу Ян убирал пенку с кофе.

- Ты что-то слышал про Иньцзы в последнее время?

Гу Ян, услышав вопрос, быстро перестал пить кофе, взял телефон и вышел с ним на балкон.

- Ты спрашиваешь меня, не у меня ли Бай Лоинь? Что случилось? Он бросил тебя? Он сбежал из

дома?

Но в телефоне на той стороне уже давно были гудки…

Гу Ян смотрел на телефон в недоумении, это было впервые, когда кто-то положил трубку, прервав

его разговор на полуслове.

Он вернулся к оставленному кофе и сделал глоток, вкус этого напитка стал гораздо лучше, чем до

звонка Гу Хая.

Во второй половине дня Гу Ян уже был в Пекине. Он направился в офис к Гу Хаю. Придя туда, он

вошел к нему в кабинет, где его встретил Тун Че.

Увидев Гу Яна в офисе, он был удивлен, но довольно скоро взял себя в руки.

- Давно не виделись, - помахал ему Тун Че.

Гу Ян посмотрел на него своими холодными глазами, в них также был оттенок иронии.

- Гу Хай, как я погляжу, довольно неплохо к тебе относиться! Ты здесь всего ничего, а у тебя уже

такой вид, будто ты хозяин этого места!

- Да, я нормально поживаю, лучше, чем Вы.

Гу Ян положил руку на плечо Тун Че, глаза пристально всматривались в лицо, он какое-то время

молчал, а затем улыбнулся.

- То, что тебе здесь хорошо, это просто замечательно, - Гу Ян действительно так думал.

Тун Че улыбнулся, а затем небрежно спросил у Гу Яна:

- Бай Лоинь пропал без вести, ты в курсе?

- Я знаю и поэтому я здесь.

- Тогда почему вы не воспользуетесь этим шансом и не пойдете его искать, может быть, если вы

будете первым, то у вас появится шанс, и он станет вашим.

Гу Ян провел пальцами по лицу Тун Че:

- Не говори мне, что эту ситуацию ты создал специально для меня? Я тронут…

Он специально отпустил Тун Че, надеясь, что тот станет объектом ссор, и они разойдутся. Не зная

подробностей, почему Бай Лоинь ушел, он подумал, что это, возможно, произошло из-за него.

- Вы слишком много думаете, - Тун Че был холоден, он схватил Гу Яна на запястье. - Этот шанс у

вас появился из-за вашего дяди, вам стоит навестить его с двумя пачками снотворного ему в дар.

Я восхищаюсь Бай Лоинем, каждый раз он выбирает семью Гу, чтобы заботиться о вас. Для этого

нужно обладать большой силой духа.

Гу Ян следил за лицом Тун Че, замечая на нем малейшие изменения.

- Мой дядя узнал правду?

Тун Че вздохнул:

- Они решили пожениться, эта новость, естественно, дошла и до него.

Даже Гу Ян, услышав это, пришел в ярость, что уж говорить о Гу Вэйтине.

- Свадьба? Кто на ком женится?

Тун Че рассмеялся:

- Если я скажу, что я выхожу за него замуж, ты поверишь в это?

Гу Ян закипел от злости, сердце сковал холод, он-то подумал, что Бай Лоинь ушел, потому что они

поссорились с Гу Хаем, а этот ребенок просто решил поиграть. Какой к чертовой матери брак!

Как так случилось-то? Блядь, меня не было всего три месяца! Я не появлялся и выпал из жизни

всего на три месяца, как они уже дошли до такого, что собрались пожениться.

В это время в кабинет вошла Янь Ячинь.

Гу Ян смотрел на нее, она хотела что-то сказать, но, присмотревшись, поняла, что это не Гу Хай, поэтому и промолчала.

- А ну, иди за мной! – Янь Ячинь потянула Тун Че за собой.

- Вредная баба!!! - возмутился Тун Че.

- Да, я вредная баба! А ну, пошел отсюда, вышел немедленно!

И Тун Чен был вытащен Янь Ячинь наружу.

Гу Ян молча смотрел за их сражением. Да что тут, блядь, происходит то? Я надеялся, что Тун

Че здесь будет в качестве конкурента для Бай Лоиня, а он что тут творит, отвел

конкурентку от Гу Хая, из-за которой так нервничал Бай Лоинь!

-----

Бай Лоинь улетел на вертолете по направлению на Юг и, сам не осознавая этого, прибыл в

Гонконг.

Если бы Гу Ян знал об этом, то, наверное, сейчас уже ждал бы его внизу со всеми почестями, жаль, что этот глупец не подумал о таком и побежал в другую сторону. Примчался не туда и все, что он получил, это плохие новости, своими руками разрушил свой шанс. Гу Ян думал, что летит к

Бай Лоиню, а Бай Лоинь прилетел к Гу Яну.

Бай Лоинь отключил все сигналы связи, предпринял все меры, которые не позволили бы его

обнаружить, и пока бесцельно болтался в небе.

В небе он ощутил вкус свободы, эгоистичного экстаза, впервые за эти 9 долгих лет обязанностей и

долга он решил сделать перерыв.

Он хотел найти место, где можно спокойно провести время, не думать об ответственности перед

армией, наплевать на все дисциплинарные взыскания, просто плыть по ночному небу для своего

удовольствия.

Почему он должен был подчиняться и бояться кого-то, почему он должен был превратиться из

бесшабашного юного паренька, в матерого вояку?! Почему он из бедного, но талантливого

человека должен превратиться в такого презренного человечишку, который гоняется за

славой и властью?! Почему он из послушного сына превратился в ублюдка, оставившего свою

семью?!

Он готов на любые изменения. Он делает все это, чтобы защитить свои отношения.

Бай Лоинь повторил путь в Гонконге, по которому он летел спасать Гу Хая на юг. Он долетел до

того пустынного места, где не так давно забирал Гу Хая и Тун Че. Ребенок Гу Хая, ослик, все еще

лежал на том самом месте, сколько же людей его уже истоптало, отпинало. Все тело ослика было

растрепано. Бай Лоинь поднял его, отряхнул, убрал грязь с его морды, которая не пострадала и

все еще сохранила прежние черты.

На этот раз, возвращаясь, он полетел на запад.

----

Все стояли на ушах, все искали Бай Лоиня, солдаты, офицеры, начальники, его родные и родные

Гу Хая так же искали его…

Гу Вэйтин, с тех пор как пропал Бай Лоинь, не мог спать, он ложился, но сон не приходил к нему, только лицо Бай Лоиня. Сначала он думал, что это просто детская выходка непослушного ребенка, который таким образом хочет его убедить в своем выборе, но с каждым днем тревога за него

усиливалась в его сердце.

Он вспомнил, как пять лет назад Бай Лоинь стоял перед ним на коленях и тихо умолял:

- Дядя, можно я пройду в туннель? Мне ненадолго.

В ту ночь до слуха Гу Вэйтина долетали странные звуки, похожие на стоны и плачь, и, прислушавшись, он осознал, что это Бай Лоинь, словно призрак-мученик издавал эти звуки из

туннеля.

Глава 104 - Выступление для меня одного

Сослуживцы брата громко орали, не позволяя Гу Хаю открыть дверь и увидеть «девицу-красавицу» в лице Бай Лоиня, они всей оравой толпились снаружи. Наблюдая за всем этим

безобразием, Бай Лоинь в конечном счёте передумал и, махнув рукой, уселся на пол в центре

комнаты и, спокойно наблюдая за входной дверью, крикнул своим ребятам:

- Заприте дверь, не впускайте его!

- Полковник! Пусть он войдет, будет странно, если после стольких усилий его не впустят в дом, он

ведь проделал весь этот далёкий путь, чтоб увидеть вас, - отчитал Бай Лоиня офицер с кукольным

личиком.

- Точно! Вы же не хотите, чтобы такого прекрасного человека забрал кто-то другой?

- Полковник, вы хотите сейчас передумать и разрушить свадебную атмосферу? Добром это не

кончится, это уже чересчур.

Бай Лоинь яростно стиснул зубы.

Ебать! Теперь, когда вы увидели столько красивых женщин, вы все превратились в хороших

людей! Я не дам вам такого шанса, я собираюсь показать вам, каково это видеть перед

глазами то, что хочется и не иметь возможности взять это!

- Пусть продолжает свое выступление, если все так и останется без изменений, не впускать его, -

скомандовал он.

Лю Чонг, подперев дверь, высокомерно и властно выкрикнул:

- Наш полковник сам сказал, что ты можешь продолжать, и если твое выступление не устроит

нашего командира, ты так и не войдешь.

Гу Хай повернулся лицом к толпе друзей и родственников, и дал им отмашку рукой.

Хорошо обученные девушки начали движение, вставая определённым узором, они сложили

специально разработанные велосипеды, достали из багажников небольшие скамеечки и

прикрепили на грудь велосипедные звонки в виде роз и колокольчики.

Затем раздался свисток Тун Че, и почти тысяча колокольчиков одновременно зазвучала в едином

ритме, девушки начали танец на скамеечках, создавая удивительно прекрасное зрелище.

Все сослуживцы с глупым видом смотрели как изящные розовощекие девушки выстроились вдоль

красных скамеечек, весёлая музыка колокольчиков становилась настолько яркой в сочетании с

почти тысячей прекрасных улыбающихся лиц.

Сколько дней они не видели красивых девушек? Сколько лет они не видели так много красавиц?

Это всё равно, что вырвать сердце с корнем, вырвать на всю жизнь!

- Кто утверждает, что у президента Гу не хватает искренности? - громко спросил младший

офицер.

Молоденький солдат нерешительно поднял руку.

- Наказать его, наказать!

Группа бравых вояк под влиянием гормонального всплеска превратилась в сопливых пацанов, выбрав из своего числа делегата, отправили его к командиру Бай, чтобы уговорить того выйти к

будущему мужу и свидетелям, поприветствовать старшее поколение и воздать почести душам

предков.

Закончив своё выступление, исполнительницы столпились у двери, и все присутствующие

продолжали им хлопать.

- Полковник Бай, позволь ему войти!

- Почему вы сами не выходите! Мы откроем вам путь!

Бай Лоинь не мог видеть всей этой делегации со стороны жениха, выглянуть на улицу хотелось, но

он не хотел открывать дверь. И все же он уже собирался подойти к двери, как вдруг она снова

громыхнула.

- Нет! - опять заупрямился он. – Заблокируйте верь!

- Думаешь, понагнал людей, устроил представление и получишь всё что пожелаешь, этого

недостаточно! - прокричал Лю Чонг изо всех сил, сдерживая Гу Хая и его людей. - Нужно

предоставить ещё доказательства.

Этот крик снова вызвал недовольство толпы снаружи.

В дальнейшем группа солдат и офицеров, вытаращив глаза, наблюдала как девушки по двое, снова разложив велосипеды, превращают их в корзины для покупок. И одна усаживается в

корзину, а вторая медленно катит ее в сторону жениха.

- О, Боже мой! - доносилось из всех сторон.

Человек сорок скопилось у дверей и, стоя на цыпочках, вытянув шеи, спрашивали:

- Что произошло? Что случилось?

Гу Хай властно посмотрел на шафера и девушек за ним.

- Не достаточно? Этот подарок недостаточно торжественен?

В данный момент даже самый крутые не могли не впечатлиться этим зрелищем. Они повернулись

к Бай Лоиню и, выказываю свою слабость, принялись уговаривать:

- Полковник Бай, мы неправильно всё поняли, мы не должны были пытаться остановить вас, не

должны были преграждать путь человеку с такими искренними намереньями! Вы можете открыть

дверь!

- В искренности намерений убедились только вы, но я ничего не получил! - проворчал Бай Лоинь.

- Президент Гу, вы приготовили еще какие-нибудь подарки? - снова крикнул кто-то.

- Разумеется.

- Командир, он сказал, что приготовил для вас подарки. Давайте откроем дверь, чтобы он смог их

отдать, - быстро отреагировал Лю Чонг.

- Дверь не открывать, пусть найдет другой способ передать подарок, - поправил его Бай Лоинь.

- Но как его передать, не открывая дверь? - крикнул его сослуживец.

Раздался звук выстрела, военные инстинктивно повалились ничком на землю, и только Бай Лоинь

неподвижно сидел в центре комнаты. В оконном стекле появилось отверстие толщиной с большой

палец, и что-то, сверкнув, пролетело мимо, ударившись о стену, оно отлетело обратно, и перед

Бай Лоинем упало кольцо с красивыми драгоценными камнями.

- Хочешь, чтобы я надел тебе это кольцо, впусти меня! - с улицы орал Гу Хай.

Военные встали и увидели, что это Гу Хай отправил ещё один подарок, чтобы смягчить сердце Бай

Лоиня.

- Командир Бай, выходите скорее, если бы такое сделали для меня, я бы не, раздумывая, согласился вступить в брак, не зависимо парень это или девушка, - чуть не плакал Лю Чонг.

Бай Лоинь сжал кольцо, его мысли поплыли потоком, он ведь не ради подарка выставил своих

солдат на охрану двери, и его не волновало, что теперь они поддерживают Гу Хая. Он просто

пытался усложнить задачу для шафера, но неожиданно это привело к тому, что он получил так

много подарков. В данной ситуации даже Бай Лоинь не мог не признать, что Гу Хай действительно

разработал мастерский и хитроумный план, полностью оправдывая звание прекрасного

бизнесмена. И счастье, что Бай Лоинь не выбрал этот путь, встать у него на пути, всё равно, что

вырыть себе могилу.

- Впустишь его? - снова спросил кто-то.

Бай Лоинь, затаив дыхание, всё же решил стоять на своём до конца.

- Нет!!!

Этот ответ услышал даже Гу Хай снаружи.

Почти все люди думали, что Гу Хаю некуда деваться и, в конце концов, ему придётся приклонить

перед Бай Лоинем колени, чтобы все закончилось. Никто и не предполагал что, Бай Лоинь, спустя

столько лет будет настолько упрямым.

- Ты получишь в подарок ещё сокровище, выходи! - взмахнул рукой, разъясняя Гу Хай.

Есть ещё украшения?

В десятисантиметровой щели двери появилась пара таких любимых глаз.

Бай Лоинь поразился, что Гу Хай не подошел сам, зачем он использует такие показные штучки?

Красный вок с красной лопаточкой, красные электрические провода, красные розетки... Ярко-красное угощение на медленном огне начало подогреваться на глазах у изумлённой толпы. Никто

и не предполагал, что Гу Хай расположится на улице, и на лотке будет готовить еду, а несколько

девушек будут подавать ему в корзинках ингредиенты.

Вскоре аромат пищи разнёсся по казарме.

Он быстро достиг носа Бай Лоиня! Вскоре Бай Лоинь уже не мог спокойно сидеть на месте и начал

наматывать круги по комнате словно зверь в клетке, прислушиваясь, как стучит лопаточка о вок, в

котором готовилась еда.

Бай Лоинь резво, как стрела, помчался сквозь толпу веселящихся людей и, в конце концов, появился перед Гу Хаем. Он схватил фрикадельку, которую хотел съесть Гу Хай, положил ее в

рот, став первым дегустатором приготовленной еды.

Дружки же, как дикие мустанги рванули с места к красивым женщинам, и грандиозная вечеринка

началась прямо посреди тренировочной площадки.

На обратном пути Бай Лоинь сидел, развернувшись спиной к Гу Хаю.

- Так и будешь сидеть ко мне спиной? - спросил Гу Хай.

- Не хочу смотреть на тебя, - привычно ответил Бай Лоинь.

Гу Хай на самом деле полагал, что Бай Лоинь вернулся в старые добрые времена. Однако когда

он оглянулся назад, чтобы посмотреть, то увидел, что Бай Лоинь все еще ел из тарелки! Так вот

что значит «Не хочу на тебя смотреть», да он просто боялся забрызгать бульоном свой костюм.

Невыносимый обжора!

- Не ешь на улице, - выговаривал Гу Хай. - Наглотаешься ветра, потом живот болеть будет.

Бай Лоинь угукнул, но голод взял своё, и он продолжил есть.

- Мы всего ночь не виделись, ты что, ничего не ел? - неожиданно уточнил Гу Хай.

- Да! – громко ответил Бай Лоинь. - Нам не позволено было видеться, где я должен был есть? Кто

бы стал готовить для меня? Кроме того, вчера вечером я хорошо наелся и сегодня даже не думал, что ты вытащишь меня таким способом.

Бай Лоинь сам был ошеломлён таким мыслям.

Гу Хай ускорился, стремясь догнать свадебный кортеж расходившихся домой родственников, ведь

он должен был накормить Бай Лоиня, прежде чем тот отправиться обратно на базу, а то иначе завтра вместо положенного выкупа невесты он будет стоять на улице и орать «Я голоден!» и Гу

Хаю придётся успокаивать свою детку. Скорость его движений стала настолько быстрой, что в

ушах засвистел ветер.

В прошлом Бай Лоинь любил сидеть спиной к Гу Хаю, потому что тогда он мог видеть

простирающуюся перед ним дорогу. Теперь, сидя спиной к нему, он наблюдал за улыбающимися

лицами позади них. Сейчас, пройдя весь этот путь, они наконец-то стали партнерами и никто не

сможет разрушить их счастье.

В конце концов, Бай Лоинь снова вернулся в комнату. Это была еще одна бессонная ночь.

На следующий день свадебный кортеж Бай Лоиня отправился в путь.

----

Если Гу Хай выкупал невесту со всем своим креативным романтизмом на протяжении всего пути, то Бай Лоинь делал это со всей мощью и помпой, явно демонстрируя всю армейскую силу. Рано

утром девять вертолетов армейской авиации поднялись в бескрайнюю высь и направились на

церемонию выкупа.

Услышав сильный гул с неба, подружки невесты восхищённо посмотрели в небо.

- Вот это да...

Гу Хай тоже с интересом взглянул наверх.

Девять вертолетов уже подлетали к офису компании, оставляя за собой длинный красный дым, развивающийся за ними словно хвост из алого шелка. Впереди, естественно, летел вертолет Бай

Лоиня, восемь остальных постепенно начали замедлять своё движение. Неожиданно Бай Лоинь, резко наклонив машину под большим углом, начал пикировать, наслаждаясь тем, как случайные

зрители в изумлении замирают. На расстоянии 20 метров от земли он завис, очертив красным

дымом параболический след, затем снова начал набирать высоту, заканчивая манёвр и сливая

необходимое очертание воедино.

Прекрасное красное сердце, колышась, таяло в воздухе перед изумлёнными взглядами подружек

невесты.

Гу Хай был безмерно растроган, это был первый раз за девять лет, когда Бай Лоинь

демонстрировал ему, что он для него единственный.

Затем восемь вертолетов, изменив дым на золотой, очертили в небе огромное кольцо. Когда

девять машин в небе снова сошлись в один строй, а из них выпрыгнули девять солдат в красной

парадной форме и с красными парашютами, проскочив через это кольцо, начали снижаться.

Словно в воздухе распустились пышным цветом девять прекрасных роз.

Вскоре девять вертолетов опустились на газон перед компанией Гу Хая. Шестнадцать человек

лётного состава стояли по обеим сторонам в роли почетного караула. Отважный армейский

офицер, сопровождаемый заместителем, медленно и торжественно прошествовал к парадному

входу в компанию.

Глава 95 - Сумасшедшее бегство

С тех пор как Бай Лоинь исчез, прошло уже пять дней, о нем все еще не было никаких известий. На

поиски такого таланта, которого за век не встретишь, армия не поскупилась отправить несколько

сотен солдат. И некоторые средства массовой информации тоже начали транслировать историю

полковника, пропавшего без вести, и даже объявили о вознаграждении в 500.000 юаней тому, кто

предоставит любую достоверную информацию о нем.

Хоть поиски и были масштабными, но они так и не принесли никаких результатов.

Место, где Бай Лоинь сейчас находился - это глушь, где ни у одной семьи нет телевизора, не

говоря уже о телефонах или компьютерах. Вся природа здесь осталась нетронутой людьми, единственный способ передавать информацию здесь - это громко кричать. И за исключением того, что кто-то сможет с Пекина докричаться до Тибета, не было ни одного способа надеяться на

получение тех 500.000 юаней.

В поисках Бай Лоиня участвовали все до единого, за исключением Гу Хая.

По словам Гу Яна, этот парень от горя совсем умом тронулся.

Кроме того первого дня, когда Бай Лоинь исчез, Гу Хай искал его, во все оставшиеся дни он был в

компании и завершал свои дела. Он практически все это время проводил на заводах. С тех пор как

тот проект с Бай Лоинем был успешно завершен, компания Гу Хая только и занималась тем, что

производила умные светильники и авиационные огни. Все склады уже были ими заполнены, но они не продали ни одну, а Гу Хай все равно заставлял инженеров изготавливать их, даже если это

требовало сверхурочной работы.

- Президент, еще одна партия светильников была отправлена на склад.

Гу Хай кивнул, и отдал ответственному за производство чек.

- Продолжайте производство светильников по этому счету.

У сотрудника было ошеломленное выражение лица:

- Президент, чей же аэропорт скупает столько светильников?

- Это я.

- А?

Тот ничего больше не спросил, хотя ему хотелось, повернулся и ушел.

Управляющий складом нашел Тун Че и сказал с обеспокоенным лицом:

- Вице-президент, наши склады больше не могут вместить в себя. Если мы продолжи, то грузовики

больше не могут въехать на склад.

Тун Че с хмурым лицом, ничего не сказав, повернулся и зашел в кабинет Гу Хая.

Гу Хай смотрел на схему и делал какие-то расчеты, он был полностью погружен в это, Тун Че

сидел на диване и ждал. Когда Гу Хай положил ручку, только тогда он заметил Тун Че.

- Когда ты вошел?

Глядя на покрасневшие глаза Гу Хая, Тун Че произнес:

- Только что вошел.

Гу Хай кивнул, отдал схему Тун Че.

- Полагаясь на мои расчеты, завтра, когда стемнеет, соберите все светильники и вывозите

наружу.

- Наши склады больше не выдерживают.

- Разве в нашей компании нет других мест? Если на склад больше не умещается, тогда перенесите в зал заседаний, офисы, можно даже воспользоваться коридорами и балконами, главное, чтобы светильники были в целости, остальное не важно.

Тун Че очень интересовало поведение Гу Хая. Неужели он собирается во время свадьбы раздать

каждому по светильнику? Предположим, что это так, но количество этих светильников уже

хватит на половину населения столицы.

Прошло много времени, Тун Че еще не ушел, тогда Гу Хай произнес:

- Я не буду комментировать все, что связанно с этим делом.

Выйдя из кабинета, Тун Че сразу увидел пробегающую мимо Янь Ячинь, она явно была в ярости.

- Куда ты? - остановил он Янь Ячинь.

- Отпусти меня! На этот раз у меня действительно есть к Гу Хаю дело.

Янь Ячинь грозно посмотрела на Тун Че:

- Если я туда не войду, то наша компания развалится из-за него, мы произвели столько

светильников, когда только сможем все это продать? Он уже превысил в 10 раз количество, которое обычно потребляется! На данный момент наши финансы не могут совершить оборот, мы

задолжали слишком много, наши акции падают, а Гу Хай все еще так безразличен. Мы скоро все

пойдем ко дну вместе с ним!

Тун Че пытался держаться спокойным.

- Все, что ты говоришь, он уже сам знает, а раз он все сам понимает и продолжает так поступать, значит, у него на это есть свои причины.

Янь Ячинь была совершенно разбита, и стоя там буквально билась головой о стену.

- Почему я с каждым днем все меньше и меньше его понимаю?

Тун Че холодно сказал:

- А ты его никогда и не понимала.

- Кто это сказал, что я не понимала его?! - Янь Ячинь взбесилась. - В то время, когда мы с ним

только начинали, он еще занимался торговлей в Гонконге! Вот только не надо лезть в первые

ряды, ты пришел позже меня, хоть я и больше не так востребована им, но, по крайней мере, мое

положение в компании выше твоего! И знаю его я дольше, чем ты.

- Если бы ты понимала его, то уже давно отстала бы.

-----

На четвертый день, пася в степи овец, Бай Лоинь встретил волка.

У них с пастухом не было времени, чтобы добежать до вертолета и спрятаться там, когда к ним

кинулся хищник. Все овцы разбежались в разные стороны, а волк, выбрав одну, напал на нее.

Жалобный визг раздался по все степи.

По опыту Бай Лоиня знал, что в такие моменты нужно залезть в вертолет и удирать как можно

скорее. Но паренек рядом с ним вдруг схватил палку, возможно, это потому, что он часто встречал

волков, а может потому, что не хотел смотреть, как его овцу съедят, в общем, он схватил палку и

медленно зашел с тыла.

Бай Лоинь быстро побежал в сторону вертолета, его пистолет был оставлен у руля управления.

- А.

Вдруг услышав крик, весь напряженный Бай Лоинь оглянулся и увидел, что волк развернулся в

сторону паренька, пасть его была широко разинута. Мальчик успешно справился со своей задачей, овец он спас, но хищник, которому были нанесены удары, вдруг взбесился и кинулся в сторону Бай

Лоиня.

В этот момент Бай Лоинь стоял очень близко к вертолету, ему стоило лишь поскорей залезть в

него и волк не смог бы его достать.

Но, к сожалению, в минуту опасности он среагировал не так, как было бы логично. Он вдруг

побежал, он захотел почувствовать, каково это - убегать от волчьей погони.

Поэтому Бай Лоинь, словно ветер, проскочил под вертолетом и побежал, как сумасшедший, в

сторону широкой степи.

Волк сзади бешено гнался за ним, Бай Лоинь старался не сокращать дистанцию между ними, стоило лишь немного замедлиться, и волк бы ухватил его за бедра.

Ноги Бай Лоиня двигались, будто он был механизм с мотором внутри, не зная усталости. Ветер

шумел в ушах, сердце колотилось от физической нагрузки, и все это заставляло Бай Лоиня

чувствовать себя неописуемо хорошо, он даже громко смеялся на всю степь.

Смеяться, как чокнутый, когда за тобой гонится волк – на этом свете на такое был способен только

Бай Лоинь.

В итоге не понятно, по какой причине - либо Бай Лоинь был слишком энергичен, либо сам волк

устал - зверь просто остановился, развернулся и ушел.

Спустя немного времени прибежал мальчик, он был ужасно взволнован, но увидев, что с Бай

Лоинем все хорошо, восхищенно воскликнул:

- Ты, и вправду, нечто!

Бай Лоинь лежал на земле и наслаждался этим чувством.

Вдруг парнишка коснулся его и лица и пальцем показал на что-то. Бай Лоинь посмотрел в сторону, куда показывал этот палец и был в шоке. 20 волков стояли на расстоянии не более пяти метров, уставившись на них и обнажив свои клыки.

- Бежим!!!

Этой паренек так устал, что ночью описался.

На следующий день первое, что Бай Лоинь заметил, так это то, что мальчуган потихоньку скрытно

сушил свое одеяло.

- Хах, что ты делаешь? – Бай Лоинь вдруг открыл рот.

Паренек вздрогнул и поспешил прикрыть одеяло собой.

Бай Лоинь стоял, опираясь спиной на дверь, лучи солнца освещали его одухотворенное лицо.

Было невообразимо прекрасно.

Спустя несколько минут Бай Лоинь сказал:

- Я должен идти.

- Куда?

- Домой.

- Разве ты не говорил, что останешься со мной навсегда и будешь пасти овец?

Бай Лоинь похлопал мальчика по щекам и сказал:

- У вертолета скоро закончится горючее, и я тогда не смогу вернуться домой. Ведь я не могу вечно

пасти овец на вертолете.

Мальчишка опустил плечи и пригорюнился.

Бай Лоинь наклонился и смотрел на него какое-то время, потом достал из кармана на груди

маленькую модель вертолета, которая была идеально скопирована с оригинала.

- Это я сам сделал для тебя.

Пареньку очень понравилась эта модель вертолета, он внимательно осматривал ее, не выпуская

из рук.

Бай Лоинь погладил мальчика по голове, и вышел.

Позади вдруг раздался громкий голос:

- Если я соглашусь обменять овец на вертолет, ты останешься?

Бай Лоинь повернулся, молча посмотрел и гордо отдал ему честь, по армейскому обычаю.

- Будет шанс, я обязательно вернусь увидеться с тобой!

Затем он пошел прямо к вертолету и больше не оборачивался назад.

Глава 96 - Ты мой ребёнок

Пальцы Гу Хая бессознательно соскользнули с подлокотников офисного кресла, он очнулся от

кошмара, сердце бешено колотилось. Было три часа дня, и он просто заснул в офисе.

В его сне Бай Лоиня раздирал волк, а он просто стоял за его спиной и наблюдал сначала за

погоней, а потом и за тем, как пасть волка раздирает плоть Бай Лоиня на куски. Каждый раз, когда

хищник съедал кусок мяса, он бросал в сторону Гу Хая кости. Перед самым пробуждением в пасти

у волка оставалась только одна голова, и в это момент Бай Лоинь открыл глаза.

Минут десять Гу Хай отходил от увиденного во сне ужаса.

Гу Хай помассировал лоб. Что это за сон такой? С Иньцзы наверняка всё в порядке, я слишком

о нём беспокоюсь... Он строптивый парень, но он должен вернуться обратно, он знает, что я

жду его дома.

Динь-дон... Прозвучал звонок в дверь.

- Войдите, - громко сказал Гу Хай.

Тун Че вошёл в дверь и заметил сидящего в кресле Гу Хая, лицо которого было крайне

изможденным.

- Вчера ты приказал, чтобы в спешном порядке изготовили еще партию светильников, она

доставлена, есть ещё указания? Скажи мне сейчас, чтоб я заранее побеспокоился об этом!

- Нет, - отрицательно махнул головой Гу Хай.

Тун Че облегчённо выдохнул и улыбнулся:

- На этом все указания закончены? Какими будут наши дальнейшие действия? До тех пор, пока ты

готовишься к свадьбе, я думаю, что ты спокойно мог бы оставить фирму на меня. Ведь мы оба

прекрасные руководители, да и для девушек это прекрасная возможность проявить свои таланты.

- Не так быстро.

Гу Хай поднялся со своего кресла и подошёл к куллеру, наполнив стакан водой, он выпил, стараясь унять свои бурлящие эмоции:

- Я лично планировал эту выставку наружного освещения, конкретное расположение уже выбрано, у нас налажено производство этих светильников для всех видов транспорта, официальная

презентация начнётся сегодня вечером.

Тун Че был ошеломлен мысленным разбродом Гу Хая. Чёрт, о чем опять он думает? Разве эта

партия светильников не была предназначена для свадьбы? Почему теперь они должны

использоваться для освещения выставки? Тем более со светильниками такой мощности, что

ими можно осветить весь Пекин?

- Что случилось? - тихо спросил Гу Хай.

Тун Че взглянул на небритое и уставшее лицо Гу Хая и не смог больше возражать ему.

Оставив офис, Тун Че пошел активно готовиться к выполнению такой масштабной задачи. Он

использовал большое количество транспортных средств компании для перевозки этих мощных

многоваттных фонарей и ламп к новому арендованному месту. Изначально Тун Че сомневался, что это место способно вместить такое количество иллюминации, но в результате убедился сам, что место не ограничено в пространстве, и успокоился.

Это сколько же заплатили за аренду этих земель!

- Это же такие расходы за электричество! - прервал его раздумья неожиданный вздох.

Развернувшись, он увидел Янь Ячинь, тихо стоявшую сбоку и уставившуюся на него, глаза её тоже

были печальны, и она тоже была шокирована поступком Гу Хая.

- Что ты тут делаешь?- спросил Тун Че.

- А где мне ещё быть? За нами стоят ещё сотни людей, я пришла взглянуть на новое место, что

выбрал Гу Хай. Он сказал, что в эти дни любые торговые операции, любые бизнес-договоры

временно откладываются, и что он будет полностью заниматься только своей выставкой. Я

действительно не понимаю, как эта выставка способна принести компании прибыль! Хотя у нас

прекрасная репутация производителей, и мы можем освоить производство уличного освещения

для гражданских людей, но делать презентацию так масштабно, сможем ли мы столько

производить и продавать? Я чувствую, что даже рекламные издержки не окупятся, - спокойно и

монотонно ответила Янь Ячинь.

- Продавать? - Тун Че улыбнулся. - Ты думаешь, что он производит это для продажи?

- Не для продажи? Зачем тогда организовывать эту выставку? Сжечь деньги впустую? - круглыми

глазами уставилась на него Янь Ячинь.

- Я этого не говорил? Такое освещение люди обычно используют для украшения места

бракосочетания, - равнодушно пояснил Тун Че.

Лицо Янь Ячинь побелело, а губы задрожали, она недоверчиво переспросила:

- Действительно?

- Просто сдайся! – Тун Че, пытаясь успокоить девушку, щелкнул ее по гладкому лбу.

Но, её сердце не желало сдаваться. Янь Ячинь тихонько положила руку на его манжету и

уточнила:

- Он собрался жениться? Даже если это говоришь мне ты, я все равно не поверю. Гу Хай не

настолько сумасшедший, чтобы сочетается браком с мужчиной и рискнуть потерять свое

положение.

Тун Че ухватил Янь Ячинь за подбородок, а на его губах заиграла соблазнительная улыбка:

- В свое время ты сама всё узнаешь.

------

Ранним утром Бай Лоинь достиг ворот монастыря Джоканг, многие паломники уже пришли на

службу, некоторые были там уже с прошедшей ночи.

Он подошёл к величественным стенам монастыря и склонился в молитвенном поклоне. Перед

воротами в Джоканг возле камня некоторые паломники уже склонялись в глубоком поклоне, опускаясь на колени и склоняя голову к земле, блестящий полированный камень был освещён утренними лучами, и они мягко отражались от его поверхности яркими голубыми и зелёными

бликами.

Я тоже должен приклонить колени. Люди кланяются ради продолжения жизни после смерти,почему бы и мне этого не сделать? Но мне незачем просить жизни после смерти, я хочу быть с

ним в этой. Во имя Будды, я прошу быть всю жизнь рядом с ним! Ха, ха, ха...

Такие мысли приходили на ум Бай Лоиню, пока он наблюдал за паломниками монастыря, стоя там, в полном безмолвии.

Я никогда не мог понять, почему они верят во всё это, но не верят в то, что происходит

вокруг них, я всегда считал глупостью приходить в такие места в поисках психологического

средства для существования.

Но сегодня Бай Лоинь стал одним из таких людей.

Во имя Будды, я всего лишь прошу быть всю жизнь рядом с ним.

Постоянный поток паломников прибывал со всех сторон. Бай Лоинь, как и все окружающие, поднял

скрещенные ладони ко лбу, опустился на колени и склонился к земле... Так он прошёл весь этот

длинный путь, потеряв счёт поклонам до земли, нараспев читая молитвы богу с мольбой из самого

сердца, снова и снова, до тех пор, пока, наконец, покрытая небольшим туманом дорога совсем не

исчезла, оставив только длинную тень Будды.

-----

С наступлением сумерек выставка была официально открыта, было уже два часа ночи и

посетителей совсем не было, но фонари так и продолжали гореть.

- Может выключить часть фонарей?- уточнила Янь Ячинь.

- Пусть горят, - неохотно ответил Гу Хай.

- Это же многомиллионные счета за электричество, - пыталась образумить она.

Гу Хай остался равнодушным.

В этот момент Янь Ячинь неожиданно осознала, что все эти светильники, действительно, не для

продажи, как и говорил Туг Че. Он действительно планирует использовать их для этого? Если

это так, то почему зажёг их именно сейчас?

Пока она размышляла, Гу Хай вдруг неожиданно сорвался с места и подошел к стоящему впереди

светильнику и яростно заорал, гневным ревом, распугав народ в округе:

- Кто устанавливал его?

- Что случилось? - услышав его крик, прибежал Тун Че.

- Это место предназначено для совершения посадки, почему неправильно расставлены

аэронавигационные фонари? Кто устанавливал этот? - с побледневшим лицом посмотрел Гу Хай.

Администратор, отвечающий за монтаж освещения, подошёл к нему и начал тщательно объяснять

ситуацию:

- Один из светильников был неисправен, поэтому мы его убрали, но в машине не оказалось

запасного, и я временно поставил этот, в расчете, что когда у нас будет нужный, я его заменю.

- Я разве не сказал, что нужно менять сразу?- снова грозно взревел Гу Хай. - Немедленно

привезите со склада нужный и замените!

- Директор Гу, зачем делать это сейчас, ведь никто не собирается по ним совершать посадку? Не

стоит так переживать, - администратор нервно топтался на месте, взглядом прося помощи у

стоящего рядом начальника отдела.

- Если я сказал - иди, ты идёшь, у тебя двадцать минут, чтобы вернутся и все заменить!

Гу Хай так сильно прокричал этот приказ, что никто не осмелился его нарушить.

Несмотря на то, что вокруг было светло как днём, атмосфера вокруг стала темной и мрачной.

Молчавший всё это долгое время Тун Че наконец спросил:

- Вы хотите осветить ему путь домой?

Кроме того, Тун Че прекрасно догадывался для чего Гу Хаю эти фонари, потому что у него были

чертежи, и по ним прекрасно было видно, что расстановка имеет не чётко фиксированную форму, а художественно расставленный свет имеет не такие очертания. Поэтому Тун Че догадался, из-за

чего Гу Хай так настойчиво заставлял администраторов менять светильники, только из-за

недостаточной яркости запасных. Возможно, и внутри Гу Хая этот свет был тусклым, а он не хотел, чтоб из-за одной тусклой лампочки Бай Лоинь не заметил этот свет.

Даже понимая это, Тун Че всё же пришлось напомнить ему:

- Не слишком ли много денег мы расходуем? Что если он не вернётся в течение ещё нескольких

дней? Счета за электричество в несколько тысяч миллионов разорят нас.

Понятно, что он хотел вернуть Бай Лоиня к себе, но все же нужно знать меру!

Однако в сердце Гу Хая любовь к Бай Лоиню не имела никакой меры.

Девять лет назад у него не было возможности вытворять подобные глупости ради Иньцзы, а

теперь, девять лет спустя, он вполне на это способен.

- Счета за электроэнергию выставляются не на компанию, все расходы выплачиваю я сам, из

своих личных средств, так что пусть горит постоянно, даже если он вернётся через десять дней, я

буду ждать его все десять!

- Но это... Если он не вернётся, что делать с фонарями потом?- снова спросил Тун Че.

-Тогда я буду ждать его здесь, пока не погаснет самый последний фонарь, до тех пор, пока он не

появится, - непокорно устремил взгляд в небо Гу Хай.

Хоть Тун Че и не понимал такое самопожертвование ради «такой» любви, но, наблюдая, как это

делает Гу Хай, в его душе родилось искренне восхищение этим человеком.

---

На половине пути назад Бай Лоинь столкнулся с небольшой проблемой в управлении вертолетом, ему пришлось совершить экстренную посадку для ремонта, а затем его настиг сильный туман и он

не мог взлететь. Всё это задержало его возвращение ещё на один день. Туман рассеялся только

после полудня следующего дня, Бай Лоинь снова запрыгнул в кабину вертолёта и полетел в

направлении дома.

К тому времени, когда он добрался до Пекина, время уже было десять часов вечера, шли уже

четвёртые сутки с начала технологической выставки Гу Хая, три бесконечные ночи на ней горел

свет, не выключаясь ни на минуту.

Бай Лоинь кружил на вертолёте в поисках доступного места для посадки, лавируя в ночном небе и

пытаясь отыскать основные светодиоды, чтобы определить направление движения в аэропорт.

При полётах на низкой высоте больше внимания уделяется авиационным проблесковым

заградительным маякам на крышах высоток, чтобы избежать непредвиденного столкновения.

Бай Лоинь всё ещё кружил в ночном небе в поисках пути, когда неожиданно заметил пятно яркого

света с земли. Особое место, которое отовсюду освещалось ослепительным светом, и чем ближе

подлетал вертолёт, тем сильнее горел этот свет с земли, ослепляя своей яркостью.

Бай Лоинь, поморщившись, уже хотел пролететь это место, но, побоявшись столкновения с каким-либо препятствием, постепенно начал снижаться. Неожиданно обилие света начало меняться в

чёткой последовательности, а его глазам стала возвращаться четкость зрения. По сторонам

замерцали миллионы иллюминационных фонарей, снова ослепляя его, и заставляя лететь чётко в

направлении, указанном настроенной световой системой. Внутри всего этого светового пятна

размещались самые яркие фонари, чётко освещая посадочную площадку для вертолёта.

Бай Лоинь, блокированный светом, кружил над световым экраном, огромным даже для такой

посадочной области, но он был полностью дезорганизован и мог видеть только силуэты

суетившихся внизу людей, но это была лишь верхушка айсберга. Всё ещё находясь в воздухе, он

смог ясно разглядеть все схемы и последовательности этого освещения, он увидел их все до

единой.

Услышав, как в ночном небе раздался звук вертолёта, Гу Хай, не спавший нормально практически

три ночи, встряхнулся и вошёл в кабину пульта дистанционного управления и сам лично управлял

процессом.

Бай Лоинь хотел настроить оборудование для мониторинга с вертолёта и сфотографировать это, как вдруг, неожиданно в его кабину через окно ударил луч яркого света. Он резко опустил глаза

вниз, а его рука так и замерла на рычаге управления.

Самые яркие аэронавигационные фонари вдруг резко начали менять яркость, с высокой частотой

мерцания, в общей сложности 134 фонаря сложились в одну фразу:

«Бай Лоинь, давай поженимся!»

Бай Лоинь оторопел, мысли беспорядочно замелькали, он сам не понял, как посадил вертолёт.

Просто помнил, что запрыгнул в вертолёт и мгновенно взлетел в воздух, и в течение нескольких

дней летел, возвращаясь обратно, подвергая тело жестоким перегрузкам.

Дверь кабины открылась, его глаза быстро моргали, пытаясь приспособиться к этому слепящему

свету и вернуть фокусировку, постепенно зрение вернулось, и он заметил стоящего там мужчину, и

большими шагами пошел в его сторону.

Когда расстояния между ними оставалось менее двух метров, Гу Хай резко подскочил и, схватив Бай Лоиня за ворот, ударил кулаком в челюсть:

- Где ты, черт возьми, болтался все эти дни?

Бай Лоинь шевелил губами, но звуки так и не получались.

В итоге Гу Хай сначала сам ударил, а потом сам же и разрыдался, сильно сжимая Бай Лоиня в

объятьях и сминая его тело, беспорядочно впиваясь пальцами в его спину так, что тот начал

задыхаться, а затем гневно прошептал:

- Я чуть не умер из-за тебя! В следующий раз, если уйдёшь без предупреждения, я найду тебя и

оттрахаю до смерти!

Из глаз Бай Лоиня полились крупные слёзы.

Дав наконец выход всем своим эмоциям, Гу Хай резко развернул Бай Лоиня к себе:

- Ты же видел слова этих мерцающих фонарей?

Бай Лоинь прекрасно их видел.

- Согласишься? - напряженно спросил Гу Хай

Бай Лоинь долгое время просто молчал, а потом тихо пробормотал:

- Я не могу родить тебе ребёнка, а ты не сможешь родить его мне.

Гу Хай протянул руки и, схватив его за щёки, сказал:

- Ты мой ребёнок, я люблю тебя всей душой, мне этого достаточно.

Бай Лоинь глупо уставился на него, не в силах вымолвить ни слова.

Гу Хай поднёс ко рту поврежденную руку Бай Лоиня и укусил за пальцы:

- Ты не понимаешь? Я подарил тебе жизнь, теперь ты мой ребёнок. А ты подарил жизнь мне, теперь я твой ребёнок.

Когда он услышал эти слова, эмоции захлестнули Бай Лоиня и, потянувшись к шее Гу Хая, он резко его укусил, и затем быстро зашагал прочь.

Глава 97 - Все усилия ради денег

На месте съемок телесериала Ю Цзы стоял рядом с Ян Мэном и смотрел, как гример переодевал

того в женское платье в качестве главной героини и надевал парик. Учитывая особенность фигуры

Ян Мэна, Ю Цзы в свою очередь помог Ян Мэну договориться о роли дублёра. Ян Мэн сначала

очень упорно сопротивлялся всему этому, но позже, когда увидел гонорар, беспрекословно кивнул

головой.

Однако Ян Мэн четко заявил, что исполняя роль женщины, будет всего лишь дублером action-сцен, никак не интимных.

Сегодня съемки целый день проходили у воды, но главная героиня не умела плавать, поэтому эти

сцены приходилось заканчивать ему. От Ян Мэна требовалось сначала красиво упасть в воду, потом барахтаться в приступе паники и в конце полностью уйти под воду для того, чтобы люди

увидели отчаянье.

- Отчаяние, отчаяние...

Ян Мэн практиковался в выражении эмоций, глядя в зеркало напротив, пока ему наносили

макияж.

Ю Цзы закончил свою съемку и отправился вместе с Ян Мэном за компанию.

Ян Мэн прибыл на место с таким видом, словно он наелся корицы, и, развернувшись лицом к Ю

Цзы, состроил отчаянную гримасу, пытаясь заставить того угадать эмоцию:

- Что только что я изобразил?

- Запор, - высказал свою версию Ю Цзы.

- Нарываешься? - завопил Ян Мэн.

Услышав такой громкий крик, неожиданно рядом с ними появился режиссер, он тут же указал на

Ян Мэна и свирепо приказал:

- Прекрати орать, немедленно вживайся в роль, иначе, когда придёт твоя очередь появиться в

кадре, ты не сможешь достоверно сыграть!

Ян Мэна мгновенно захлопнул рот, мрачно пытаясь изобразить страх и отчаяние.

Наконец началась съёмка, и режиссер громко крикнул:

- Полная тишина, камера - мотор!

Ян Мэн, дождавшись нужного момента, со свистом запрыгнул в воду, и немного побарахтавшись, с

головой погрузился под воду, а затем выплыл на поверхность и обнаружил, что все

присутствующие в недоумении уставились на него

- Что случилось?- спросил Ян Мэн.

- Ты прочитал сценарий? - слегка покашливая в сторону, спросил Ю Цзы.

- У меня нет реплик, зачем мне читать сценарий? - безразлично ответил он.

По профилю режиссёра было видно, что у того перекосило лицо, Ю Цзы загородил Ян Мэна от

него своей спиной и тихо прошептал:

- В сценарии написано, что ты не сам прыгаешь в воду, а тебя в неё сталкивают.

- ... - Ян Мэн.

В результате сердитый Ян Мэн вернулся на своё место поправлять испорченный макияж.

Ю Цзы же отправился к режиссёру объясняться:

- Понимаете, бортик бассейна был очень скользким, он случайно поскользнулся и упал в воду.

Режиссёр выглядел спокойным, но ничего не ответил.

Когда Ян Мэну поправили макияж, он снова вернулся на свою позицию.

На этот раз он очень внимательно слушал указания ассистента, когда ему нужно стоять, а когда

идти, запоминая все жесты, затем снова подошел к бортику бассейна, следя за жестами

режиссера и услышав команду старта, сосредоточился так, что стал похож на полководца перед

взятием высоты.

Двумя руками сжав и поправив накладную грудь, он, широко размахивая руками и сильно виляя

бедрами, пошёл вдоль бортика, его телодвижения выглядели глупо и жалко, но как раз это было

нужно для сьёмок. Так он и появился в кадре, совершенно не вызывая у наблюдавших за ним

людей сострадания. Почти добравшись до нужного места, Ян Мэн горделиво вздёрнул голову, но

неожиданно споткнулся, зацепившись ногой за ногу.

- Ещё раз, всё сначала! - заорал режиссер.

Пока Ян Мэну снова поправляли макияж, одежда на нём уже успела высохнуть.

- Дубль! - крикнул режиссер. - Начали!

На этот раз Ян Мэна всё же столкнули, но получилось не очень удачно, не достаточно эффектно.

- Дубль! Еще раз.

Его столкнули в очередной раз.

- Дубль! - снова взмахнули рукой.

Ян Мэн снова свалился в воду.

Для получения удачного кадра падения Ян Мэну пришлось делать это раз двадцать.

Даже не дав ему передохнуть, они приступили к съемкам следующего дубля, кадра с барахтаньем

и дальнейшим полным погружением.

Ян Мэн усвоил опыт от первоначального дубля, на этот раз он очень спокойно начал барахтаться, а затем театрально погрузился под воду.

Когда его голова показалась над поверхностью воды, он заметил сбоку стоящего ассистента и

услышал, как тот пошутил:

- Что это было, синхронное плавание?

- ... - не понял Ян Мэн.

Ю Цзы стоял возле бассейна и хохотал, за ним расхохотались уже все на съёмочной площадке, начиная от актёров и заканчивая просто рабочими, особенно наблюдая как смеётся Ю Цзы. В их

глазах ничто не могло испортить чистый образ этого кумира.

- Начали!

На этот раз Ян Мэн самозабвенно начал барахтаться в воде, с полной уверенность, что передаёт

все эмоции паники, что она полностью охватила его и, наконец, он, потеряв всякую надежду

спастись, снова потонул.

Но опять не дотянул.

Когда ему в очередной раз поправляли макияж, Ян Мэн чихнул так, что у стоявшего рядом гримера

из рук на землю вывалилась пудреница.

- Ты простудился?- взволнованно спросил Ю Цзы.

- Нет, наверно кто-то меня вспоминает, - потирая нос, равнодушно ответил Ян Мэн.

Как только он произнёс это, снова чихнул, повернувшись, он хотел объяснить, почему чихает, но

не успел, последовал еще третий чих, а затем четвертый, пятый...

- Что-то много народа меня вспоминает, - в ответ на вопросительный взгляд Ю Цзы, сказал Ян

Мэн.

Вскоре Ян Мэн вернулся на поле боя, однако опять не справился с демонстрацией эмоций

отчаянной борьбы в воде. Он полчаса барахтался в ней, поднимая брызги и пуская пузыри, пока, наконец, терпение режиссёра не лопнуло, и тот заорал:

- Это нормально? Замените его!

Ю Цзы пришлось встать перед ним и, говоря лестные слова, уговаривать дать Ян Мэну последний

шанс.

Последний шанс... Мысленно повторял Ян Мэн.

Режиссер крикнул о начале, и Ян Мэн, сосредоточившись и выверяя каждое своё движение, двинулся к месту. Пройдя половину пути, он так и не услышал недовольный крик режиссёра, постепенно он приобретал всё больше уверенности, затем, убедившись, что всё идёт нормально, успешно добрался до места. Но от напряжения у него неожиданного свело ногу, поэтому после

падения в воду он действительно не мог всплыть, натурально барахтался и нахлебался воды.

- О... Вошёл в роль, - впечатлено прокомментировал со стороны Ю Цзы.

Тону, тону, я же утону, кто-нибудь спасите меня. У Ян Мэна от страха сердце в пятки упало, и

он истошно закричал, у него уже не было сил грести ногами, и с отчаяньем в глазах он

действительно ушёл под воду.

- Снято!! - в кои-то веки улыбнулся режиссёр. - Великолепно, ты смог это!

Ю Цзы подошёл к нему и радостно спросил:

- Завтра сцена, где по сценарию нужно попасть под удар деревяшкой, ему можно прийти на

замену?

- Сцена в высокой степени травмоопасная, думаешь, его тело сможет выдержать удар деревянной

доской? - недолго думая, осторожно уточнил режиссёр.

- Нет проблем, - Ю Цзы повернулся и взглянул на бассейн. - Вы же видели, как упорно он тонул, как только выплыл, сразу исчез, он очень ловкий.

Режиссёр громко рассмеялся и согласился.

Получив разрешение у режиссёра, радостный Ю Цзы побежал искать Ян Мэна, съемки начались

ещё днём, сейчас же был уже поздний вечер и, завершив работу, сотрудники упаковывали

оборудование. Но Ян Мэна уже не было на съёмочной площадке.

- Вы не видели Ян Мэна? - спросил у ассистента Ю Цзы.

- А разве он не с тобой? - удивился тот.

У Ю Цзы защемило сердце и он сразу бросился к бассейну, вспоминая то, чему в тот момент не

придал значения, он ещё тогда заметил, что Ян Мэна подёргивал ногой.

-----

Ночью Ян Мэн, свернувшись калачиком под одеялом, считал свой гонорар за съемки. Тысяча

юаней, на такое он даже не рассчитывал!

Где ещё можно заработать столько денег! Работа полицейского очень опасна, и можно

получить травму, но там не платят за это столько денег. Сегодня я чуть не утонул, но

заработал тысячу юаней, это очень здорово. На этот раз можно будет даже отложить

немного на свою будущую свадьбу.

На следующий день Ян Мэн, как и договорились, пришёл на съемочную площадку, люди, облачённые в костюмы с короткими рукавами, стояли в тени под сквозящим холодным ветром.

Хоть он и стоял на солнышке, но всё равно дрожал от холода и кутался в пальто.

- Ты в порядке?- встревожено спросил его Ю Цзы. - Ты можешь не участвовать, тебя заменят, не

нужно отрабатывать так мои деньги, я могу одолжить и не буду торопить тебя с возвратом.

Ян Мэн покосился на Ю Цзы и тихо пробубнил:

- Нет.

А затем с благородным видом зашагал к гримёру.

На этот раз Ян Мэну досталась роль мелкого и слабого старшего дворцового евнуха. Он сначала

должен был получить оплеуху от партнёра по съемкам, а затем, убегая, налететь на дерево в 5-6

метрах от него. Поскольку из-за расстояния удар получался очень сильным, то на все важные

места его тела были прикреплены защитные накладки, но голова оставалась неприкрытой, а

значит, столкновение со стволом нужно было выполнить сначала грудью, в противном случае

можно было получить серьёзную травму.

Впервые Ян Мэн был так взволнован.

Порепетировав немного, наконец начали съемку.

Воин отвесил Ян Мэну оплеуху, тот шлёпнулся на землю, а затем, лихо поднявшись, рванул в

сторону дерева, чтобы налететь на него. Он не забыл наставления режиссёра о важности

столкновения именно грудью, поэтому даже выпятил её…

С громким стуком Ян Мен налетел грудью на ствол дерева и отлетел на землю.

- Прекрасно! - крикнул режиссёр, а затем раздался звук хлопушки кадров.

Однако Ян Мен всё равно не поднимался.

Ю Цзы быстро подлетел к нему и, присев на корточки и осмотрев, взволнованно спросил:

- Что случилось?

Ян Мэн плотно сжимал челюсти и ничего не отвечал.

Ю Цзы сильно вцепился в тело Ян Мэна, помогая ему подняться, и обнаружил, что в его затылок

воткнулся небольшой камень.

Вечером с перебинтованной головой и туманным взглядом Ян Мэн пересчитывал свои деньги, две

тысячи ушло на лечение, в итоге у него была только тысяча юаней.

Старина Ян Мэн, на новорожденных детей тоже нужны деньги.

На пятый день Ян Мэн решительно вернулся на площадку.

На этот раз он снова заменял главную героиню.

К счастью, ещё школьником ему довелось побывать на коневодческой ферме, так что он немного

умел ездить на лошадях. Всё равно, глядя на Ян Мэна, Ю Цзы очень переживал:

- Я напоминаю, что не настаиваю, не нужно быть героем, не нужно из-за нескольких тысяч юаней

становится калекой.

- Просто расслабься! - похлопал его по плечу Ян Мэн. - Те случаи были случайностью, ты же не

думаешь, что я настолько невезучий?

Следуя чётким указаниям ассистента, он уверенно забрался на лошадь и поехал, демонстрируя Ю

Цзы и всем окружающим, что может держаться в седле и не свалится с лошади.

К счастью, Ян Мэн действительно хорошо управлял лошадью, нужно было только контролировать

галоп и свои движения, чтоб не пугать её. До того момента, пока режиссёр не крикнул

остановиться, с Ян Мэном было всё хорошо.

Ю Цзы смог расслабится.

Ян Мэн уже собирался спешиться, как вдруг лошадь побежала, его тело опрокинулось назад и

нога, зацепившись, застряла в стремени. Так его протащило пару метров, он пытался

использовать мышцы живота и подтянутся, но так и не смог освободить ногу. Его тело болталось

из стороны в сторону, а когда над его лицом зависло копыто лошади, то и вовсе перед глазами

пробежала вся жизнь и он зажмурился.

Неизвестно как долго он лежал, осознавая свою ошибку, пока чётко не услышал звавший его

голос.

- Ян Мэн, Ян Мэн, ты в порядке?

Ян Мэн открыл глаза, перед ним была макушка головы Ю Цзы, а затем тот поднял лицо.

- У меня есть деньги на свадьбу Сяо Чжоу Цзы и на новорожденного ребенка Лао Янга, через пару

дней открывается магазин большого Чжан Та, и я должен подарить ему хотя бы пару тысяч, вот и

все, - окровавленными губами усмехнулся Ян Мэн.

Он, наконец, мог спокойно отдохнуть в тишине.

В этот момент у Ян Мэна зазвонил телефон, Ю Цзы достал его из его кармана и протянул Ян

Мэну.

- Мэнцзы! Это Иньцзы, через пару дней приглашаю тебя на свою свадьбу.

Ян Мэн побледнел.

Отложив свой телефон, он посмотрел на Ю Цзы и спросил:

- Ты знаешь, что Иньцзы женится?

- Знаю!

- Ты уже приготовил подарок?- рвано улыбнулся Ян Мэн.

- Он же мой старый друг, одноклассник, как я могу не поддержать его в таком трудном положении, двадцать тысяч юаней на первое время ведь хватит?- необдуманно бросил Ю Цзы.

У Ян Мэна закружилась голова, и он потерял сознание.

Глава 98 - Так кто же приветствует невесту?

С тех пор, как на световом шоу она увидела Гу Хая, сжимающего в своих объятиях Бай Лоиня, дух

Янь Ячинь находился в блуждающем состоянии. Она была не в состоянии описать свои чувства, но, во всяком случае, в ту ночь ее мировоззрение было перевернуто с ног на голову. Гу Хай уже

много дней не показывался перед ней, и Тун Че тоже больше не противостоял, она могла

свободно входить в офис Гу Хая, пользоваться его вещами, и даже временно заменяя его, сидеть

в его кресле и отдавать распоряжения. Ее мечта сбылась, но она ничего не чувствовала. Она

всегда считала Гу Хая необычным человеком, а сейчас этого обхождения вполне достаточно, чтобы доказать, что между Гу Хаем и Бай Лоинем что-то Величественное. Световое шоу

закончилось, несколько сотен миллионов было потрачено только на то, чтобы осветить

возлюбленному путь домой. Янь Ячинь только тогда поняла, что ее взгляд был весьма

поверхностный, и она попросту видела Гу Хая в ошибочном свете.

Как оказалось, его любовь настолько сильна и фанатична.

В ту ночь, увидев, как Гу Хай, захлебываясь слезами, сжимает в своих объятиях Бай Лоиня, Янь Ячинь пережила шок и внезапно пробудилась, ее ревность к Тун Че бессмысленна. Это Бай Лоинь, и все ее чувства теперь были не важны. Ведь разница была так велика, настолько велика, что она

даже не осмеливалась ревновать. Взглянув на обои рабочего стола компьютера Гу Хая, Янь Ячинь

с сожалением подумала: «Настолько очевидная эмоциональная глубина, и почему я только сейчас

это заметила?»

Если бы полгода назад она знала, что Гу Хай так неистово влюблен, что даже трещины в его

сердце не могут вместить больше никого, то зашли бы ее чувства в тупик сейчас? Вспоминая

события девятилетней давности, Янь Ячинь подумала, что если бы тогда, в машине, слушая Гу

Хая, вместо поверхностного взгляда на его красивое лицо она заглянула бы в его глаза, может

быть и не было бы всей этой многолетней трагедии неразделенной любви? К сожалению, сейчас

строить предположения слишком поздно, ее молодость прошла впустую из-за ошибочного

восприятия действительности.

Тук-тук-тук...

Стук в дверь прервал её мысли. Она подняла голову и увидела, как красивое лицо Тун Че

приближается к ней, взгляд все еще острый, улыбка по-прежнему бодрая. Янь Ячинь не понимала, как он все еще может оставаться таким высокомерным? Как он может иметь такой напыщенный

вид? Ведь Гу Хай уже сбежал в объятия другого мужчины!

С самого начала Янь Ячинь считала, что они с Тун Че находятся в одной лодке. Относительно

этого дела, он никогда ничего не признавал и не отрицал, и полностью потворствовал

непониманию Янь Ячинь, без этого парня она могла бы протрезветь раньше.

- Вот приглашение на свадьбу, - и Тун Че кинул его на стол перед Янь Ячинь.

Трясущимися руками Янь Ячинь взяла изысканный конверт. На нем были изображены две

скрещенные руки, а на них кольца с отпечатками временем. Янь Ячинь все еще помнила это

кольцо, в чайной, напротив компании, Гу Хай когда-то дал ей его на хранение. Сейчас она уже не

смела сказать «подарил», ведь она, наконец, поняла, кого Гу Хай безумно ревновал и поэтому

отдал девушке кольцо. Открыв приглашение, она увидела внутри фотографию, и даже будучи в

таком отчаянии, Янь Ячинь улыбнулась.

- Зачем использовать такую фотографию для приглашений? - не смогла удержаться она от смеха.

- Даже если они хотели стоящих рука об руку пожилых людей, следовало выбрать пару хоть

немного покрасивее, верно?

Она смотрела на старика со старухой: один в накинутой военной шинели, и во рту у него лишь два

зуба; вторая в красной стеганой ватной куртке, с лицом, покрытым тысячей морщин.

- Это они вдвоем, - сказал Тун Че.

Янь Ячинь обалдела. Она внимательно пригляделась, действительно похожи!

Чем эти парни занимаются?

Теперь, говоря о свадьбе, нельзя не упомянуть об истории этих фотографии Гу Хая и Бай Лоиня.

Вот это была выходка!

Они пригласили известного свадебного фотографа, и в результате получившиеся фотографии

полностью испортили его репутацию. Сперва они отправились в Циндао, нашли тот домик с видом

на море, что снимали тогда, и сделали фотографии Бай-молодой замужней женщины и Гу-

деревенского старосты.

Но одного переодевания им было мало, они хотели снять все этапы жизни от молодых и крепких

до седовласых людей. Это заняло целую неделю, а объектив фотоаппарата за эту неделю был

подвергнут жесточайшему унижению. А затем они сняли серию фотографий о жизни в армии, на

большинстве из них Бай Лоинь был один, измазанный грязью и обливающийся потом, растрепанный, испытывающий трудности, для того, чтобы показать все эти годы его упорной

борьбы... Но и это еще ничего. Самые извращенные были фотографии гибели, в этой серии Бай

Лоинь представлял различные варианты смерти пилота ВВС, мало того, что они были ужасающе

кровавые, так еще рядом Гу Хай изображал убитого горем вдовца. А потом они сделали серию

фотографий обнаженными, серии из школьной и семейной жизни...

И наконец, они пригласили известного режиссера, для того, чтобы снять документальный фильм

об их любви, они играли главных героев и заново переосмысливали это эмоциональное

путешествие, рассчитывая показать его на свадьбе. Остальные свадебные детали они еще

согласовывали.

Янь Ячинь взяла приглашение, ощущая себя будто во сне, приглашения на их с Гу Хаем

поддельную помолвку все еще были заперты в ящике и они были более чем достойные! На

фотографии Гу Хай был так красив и не закомплексован, но от них ее рука была ледяной. Глядя на

эту фотографию, можно было надорвать живот от смеха, но Ян Ячинь чувствовала тепло в своей

ладони. Тун Че закурил и сел напротив нее.

- Не нужно передо мной курить, - сказала Ян Ячинь с отвращением. - Я ненавижу запах дыма.

- Вот и отлично, подыши дымом, - уныло сказал Тун Че. - Иначе ты никогда не придешь в себя.

Янь Ячинь не знала, почему сейчас Тун Че уже не представлялся ей таким устрашающим, но она

все еще не хотела признавать перед ним свою ошибку.

- Я уже пришла в себя.

- Да? - Тун Че поставил под сомнение ее ответ. - Три года неразделенной любви? И так быстро

справилась?

- Три года? - горько рассмеялась Янь Ячинь. - В широком смысле девять лет, а если серьезно, то

около пяти.

Тун Че просто не мог поверить, что в современном материалистическом обществе для измерения

безответной любви все еще можно использовать понятие «годы», да еще и такой успешной

девушкой.

- От твоей простоты волосы дыбом, - произнес он.

- Чистота женщины - это самый ценный капитал, - холодно фыркнула Янь Ячинь.

- Спасибо, я имел в виду глупость.

Янь Ячинь разбила пепельницу.

Тун Че продолжал раздражать ее не жалея сил:

- Ты же не можешь до сих пор быть девственницей? За эти годы разве ты не пыталась

пристроиться к члену Гу Хая?

Янь Ячинь со стыда кипела от ярости. Если бы я это сделала, была бы я здесь сейчас?

Тун Че увидел выражение ее лица и его рука, сжимающая сигарету, замерла, он что, был прав?

Двадцати семи-двадцати восьмилетняя богатая девушка, красивая и изысканная, просто не могла

иметь таких принципов! Но это настоящее произведение искусства, он просто должен к нему

прикоснуться! Не удивительно, что когда Гу Хай заманивал его сменить кормушку, сказал, что он

получит здесь, безусловно, большой сюрприз.

Нужно ли сейчас прояснить всё?

Пока он размышлял об этом, Янь Ячинь сказала:

- Я неправильно понимала ваши отношения с Гу Хаем, начиная с сегодняшнего дня...

Тун Че спокойно ждал, пока она закончит.

- Я думаю, мы могли бы стать лучшими друзьями, - и впервые Янь Ячинь нежно улыбнулась Тун

Че. Уголки рта Тун Че дёрнулись. Лучшие друзья...

---

Гу Хай и Бай Лоинь дома обсуждали свадебные планы. Они решили не привлекать компанию по

организации свадеб и планировали все сами, чтобы не тратить на это лишние деньги.

- На чем мы вчера остановились? - спросил Гу Хай.

- Свидетели, - зевнув, ответил Бай Лоинь.

- Свидетели... - задумался Гу Хай. - Как насчет моего брата?

- Пригласить его в свидетели? Мы вообще поженимся? – вытаращил глаза Бай Лоинь.

- Я просто хочу, чтобы он стал свидетелем нашего счастья, - коварно усмехнулся Гу Хай.

Бай Лоинь фыркнул:

- Ты бесстыжий, но он еще хуже, если ты действительно осмелишься дать ему слово, то он

непременно осмелится вывернуть все наизнанку! Нет, нет, нет, нельзя рисковать, давай заменим

его, а что на счет Чжоу Лин Юня?

- Кого? - гневно посмотрел на него Гу Хай. - Будет хорошо, если он не заложит там несколько

бомб!

- Зачем так сгущать краски? - стал оправдывать того Бай Лоинь. - Мой командир на самом деле

великодушный, вчера я лично передал ему приглашение, он рассмеялся и сказал, что придет

поучаствовать в свадебных играх!

- Ни за что!! - оскалил зубы Гу Хай. - Я боюсь, он замучает меня до смерти!

Рассмотрение списка свидетелей было временно отложено, они решили обсудить приветственный

поцелуй невесты у нее дома.

- Естественно, я приду к тебе домой, чтобы встретить невесту! - тут же выразил свою точку зрения

Гу Хай.

- Почему? - спросил Бай Лоинь.

- Потому что ты выходишь за меня замуж! - как само собой разумеющееся произнес Гу Хай.

- Кто сказал, что ты берешь меня в жены? Уясни себе, это я беру тебя в жены! - возмутился Бай Лоинь.

Глава 99 - Обсуждение деталей свадьбы

- Эй, почему это ты берешь меня в жены? - приподнял брови Гу Хай. - Я уже дал приданое, назвал

родителей мама и папа, так что не важно, что ты говоришь, но это я женюсь на тебе!

- Ты это переживешь! – Бай Лоинь бросил на него провокационный взгляд.- Не думай, что если я

тогда перебрал, то ничего не помню. Той ночью я спросил, ты выйдешь за меня замуж, и ты

совершенно отчетливо согласился.

- Ты когда напьешься, помнишь всё, а я тогда напился и ничего не помнил. Бог его знает, может ты

тогда воспользовался случаем и шантажировал меня? Вот что я тебе скажу, соглашение, подписанное в бреду, является недействительным, а уж тем более устная договоренность, - тут же

резко возразил Гу Хай.

Бай Лоинь свёл брови:

- Даже если данное тобой в тот день обещание недействительно, то все равно я должен на тебе

жениться! Как я, солидный офицер, у которого в подчинении тысячи солдат, могу так унизиться и

выйти замуж за бизнесмена?

Но Гу Хай не воспринял всерьёз эту провокацию Бай Лоиня.

- Ты солидный военный офицер, не можешь унизить себя и выйти за меня замуж, но можешь лечь

под меня и распутно стонать? Вчера ночью уж не знаю, что за непреклонный офицер натирал мой

член! «Муж, муж, давай, войди в меня скорее, я не могу терпеть...» - преувеличенно изобразил Гу

Хай.

- Убирайся отсюда! - начал колотить его Бай Лоинь. - Не неси чепуху, когда это я называл тебя

мужем?

Он не знал почему, но это слово «муж» из уст Бай Лоиня действовало на него сильнее, чем

«Виагра». Каждый раз, когда слышал его, сердце Гу Хая начинало трепетать, это чувство

невозможно было описать. И поэтому, выдержав бессчетное количество ударов, Гу Хай изо всех

сил обнял Бай Лоиня, и порочно улыбаясь, положил его руку на свою промежность.

- Говорил тебе, не играй со мной, вот видишь, что ты сделал только разговорами.

Бай Лоинь просто терял дар речи, когда дело касалось Гу Хая. Вчера вечером они обсуждали

важное дело, разрабатывали контрмеры для свадебных игр с друзьями, и, твою мать, проразвлекались полночи. Сейчас они не сказали и пары слов по делу, а этот парень снова

сменил тему разговора.

- Может нам стоит пройти добрачное медицинское освидетельствование? Я подозреваю, что у

тебя синдром неумеренности, - сказал Бай Лоинь.

- Не знаю почему, но как только я тебя вижу, то сразу же хочу, - улыбаясь, Гу Хай потерся щетиной

о его шею.

- Сперва серьёзный разговор, - крепко сцепив свои руки на его макушке, с ледяным лицом сказал

Бай Лоинь.

В ответ Гу Хай промолчал.

- Не дуйся, это бесполезно! – мрачно взглянув на него, продолжил Бай Лоинь.

У Гу Хая не оставалось иного выбора, кроме как опять обратить свое внимание на свадебные

приготовления. Бай Лоинь до сих пор настаивал, что приветствовать невесту будет он.

В этот раз Гу Хай изменил тактику:

- Ты считаешь, что приветствие невесты это что-то очень увлекательное? Тебя, как жениха, будут

ставить в тяжелое положение. Ладно, раздавать красные конверты - это нормально, но если тебя

заставят делать что-нибудь неловкое, это уронит твой престиж офицера! Это грязная и тяжелая

работа, и я сделаю это, я наглый и смогу выдержать их смущающие требования.

- Замолчи! - не стал слушать Бай Лоинь этот развод Гу Хая. - Не надо притворяться, что

заботишься обо мне, я способен все это вынести! За себя переживай. Встреча невесты? Сможешь

найти троих мужиков, и я послушаюсь тебя! Предводитель женской армии, ты слышал когда-нибудь о женихе, который бы с огромной толпой свидетельниц встречал невесту?

- Ты не понимаешь, - напирал Гу Хай. - Ты сам подумай, кому легче препятствовать при выкупе, свидетельницам или шаферам? Конечно же, шаферам! Если я приду на церемонию выкупа вместе

с толпой красоток, то твои солдаты, как сумасшедшие, пойдут открывать дверь и встречать нас. Но

если женихом будешь ты, то мои свидетельницы будут препятствовать вам до последнего, а как

твои солдаты могут противостоять этим девушкам? И если ты не постараешься с выкупом, то не

сможешь забрать меня.

- Если не смогу на тебя жениться, то и пусть, не надо, тогда смогу любить, кого угодно, - махнул рукой Бай Лоинь.

- Что ты сказал? - Гу Хай сердито ткнул его в поясницу.

Бай Лоинь, рассмеявшись, увернулся, и они вновь разыгрались. Наконец, остановившись, они

решили положиться на удачу.

- Камень, ножницы, бумага!

В двух первых раундах оба выкинули камень, в третьем раунде Гу Хай вновь выкинул камень, а

Бай Лоинь выбрал бумагу. В результате Бай Лоинь кричал и прыгал от радости.

- Надо выиграть два раза из трех! - выкрутился Гу Хай.

Два из трех - так два из трех, Бай Лоинь снова выиграл.

- Лучше три из пяти! – нахмурил брови Гу Хай.

- Отвали! - рассердился Бай Лоинь. - Есть ли еще кто-то такой же бессовестный, как ты?

Гу Хай с наглым лицом взял руку Бай Лоиня и добродушно стал умолять его:

- Давай не будем делать различия, кто женится, а кто выходит замуж, будем делать все вместе, как думаешь?

После этих слов Гу Хая Бай Лоинь серьезно задумался. Позволить Гу Хаю стать невестой и взять

его в жены, честно говоря, немного нереально, ведь его социальный статус не ниже, а даже выше, так что нет причины отдавать его в семью Бай Лоиня. Но и выходить замуж он тоже не хотел, так

же, как любой парень не захотел бы.

- Хорошо, пусть так и будет.

Они дали друг другу пять - это согласовано, и отметили пункт галочкой.

- Следующий вопрос, - Бай Лоинь сфокусировал свой взгляд на тетради. - Мы должны решить, что

дарить гостям, конфеты я не хочу, мне кажется, это не оригинально.

Глядя в мерцающие глаза Бай Лоиня, проницательные и слегка осторожные, особенно, когда он о

чем-то задумывался, Гу Хай не смог сдержаться и ущипнул его за щеку.

- Притихни!

Этот внезапный рык испугал Гу Хая и заставил его отдернуть руку назад. Бай Лоинь внезапно что-то вспомнил и гадко засмеялся:

- А давай подарим каждому по пакетику чипсов со вкусом члена.

Закончив говорить, Бай Лоинь схватился за живот, а Гу Хай с помрачневшим лицом тут же

накинулся на него, Бай Лоинь продолжал хохотать, пока смех не отнял у него все силы. Лежа

животом на Гу Хае, он медленно и глубоко дышал.

Гу Хай хлопнул руками по его заду и, изображая гнев, спросил:

- Достаточно насмеялся?

Бай Лоинь кивнул и опять начал хихикать. Гу Хай от злости заскрежетал зубами:

- Давай, продолжай использовать эту историю, чтобы высмеивать меня всю оставшуюся жизнь!!

К тому времени, как Бай Лоинь успокоился, на Гу Хая вдруг снизошло вдохновение:

- Мы должны всем выдать по пакетику героина!

- Ты можешь себе позволить сделать это? – уголки губ Бай Лоиня дернулись.

- Конечно, это же будут не настоящие наркотики, а всего лишь подписанный пакетик.

- Это довольно оригинально, но только сперва обсуди это с Управлением общественной

безопасности, а то не успеем пожениться и загремим оба, - подумав, сказал Бай Лоинь.

- Не волнуйся, это уж я определенно не забуду сделать.

- Почти все... - колпачком от ручки Бай Лоинь ткнул Гу Хаю в кончик носа. - Украшение места

проведения свадьбы обсудим после того, как съездим туда.

Гу Хай кивнул и его сверкающие глаза наполнились развратным блеском:

- Мы забыли еще одно важное дело, не так ли?

- Важное дело? - недоуменно спросил Бай Лоинь. - Что такое важное мы еще не сделали?

Поняв, что тот забылся, Гу Хай резко надавил на него, сдвигая вниз, к своей промежности.

- Подожди, подожди, - Бай Лоинь попытался вырваться. - Мы же должны были пойти к моим

родителям... Ну... - его рот уже был полностью занят…

Бай Ханцзы и тетушка Чжоу как раз была дома. Перебирая наряды, она вытащила из шкафа всю

одежду, однако для действительно важного случая нашла только одно подходящее платье.

- Не годится... - глядя в зеркало, покачала головой тетушка Чжоу. - Я в этом платье не слишком

просто выгляжу?

Бай Ханцзы энергично хрустел полуметровым огурцом, не слушая, что она ему говорила.

- Старый Бай! Тебя спрашиваю! - повторила тетушка Чжоу еще раз. Бай Ханцзы по-прежнему

оставался равнодушным. Тетушка Чжоу подошла к нему, выбила огурец из его рук прямо на пол и

разгневанно сказала:

- Каждый раз, когда я разговариваю с тобой, ты меня не слушаешь! Зачем тебе уши! Они тебе не

нужны на голове, уж лучше бы упали на пол!

- Если бы я мог избавиться от них, то давным-давно так бы и сделал! – рассмеялся Бай Ханцзы.

Тетушка Чжоу была зла, платье было ей маловато, и как только она сделала несколько глубоких

вздохов, две пуговицы на животе отлетели. Тетушка Чжоу смутилась и быстро вернулась в

спальню, поискать другое платье, бормоча про себя:

- Ужас, хорошо, что примерила до свадьбы, а то случись такое на свадьбе, опозорилась бы!

Переодевшись, она увидела, что Бай Ханцзы поднял огурец и съел его.

Помрачнев, она сказала:

- Я тебе сколько раз говорила? Не ешь то, что упало на пол, сын дает тебе столько денег, что ты

экономишь?

- Сколько бы ни было денег, их нельзя проматывать! И разве ты не моешь пол каждый день?

У Бай Ханцзы когда-то была тяжелая жизнь, и он до сих пор выступал за бережливость, и если бы

он знал, сколько Гу Хай потратил, чтобы жениться на его сыне, он немедленно наложил бы вето на

этот брак. Пока двое ругались, Бай Лоинь и Гу Хай распахнули дверь и вошли.

- А что это у вас так шумно? - смеющийся Гу Хай и пожилая супружеская пара обменялись

приветствиями. - Я еще в коридоре вас услышал.

- Я подобрал с пола огурец и съел его, а твоя тетушка обругала меня, - пожаловался ему Бай

Ханцзы.

Гу Хай наконец понял, что все эти нечистоплотные замашки Бай Лоиня передались ему по

наследству, но так как все это происходило с организмом тестя, то это совсем другая история:

- Главное, чтобы пол был чистый, тогда можно без проблем поднять и съесть, и вообще, больше

грязи - шире морда!

Бай Лоинь ткнул Гу Хая в бок и шепотом предупредил:

- Когда в следующий раз я буду есть что-то с пола, ты не должен больше меня отчитывать!

- Тебе нельзя! - тут же сменил тон Гу Хай. - Только попробуй!

«Привереда...» - в ответ подумал Бай Лоинь.

Глава 100 - Старый Бай подслушивает через стену

Гу Хай спокойно вытащил два пакета с обновками, один вручил тётушке Чжоу, а второй Бай

Ханцзы, и сказал:

- Это от нас, выполненные по специальному заказу наряды для вас, чтоб вы надели их во время

свадебной церемонии, нужно посмотреть подходят они или нет, вы примерите?

- Ох, эти дети, даже за других переживают! Я ещё даже не побеспокоилась о наряде, а они уже его

принесли!- просияла тётушка Чжоу.

Бай Лоинь тоже вручил тётушке еще один небольшой пакет:

- А здесь ювелирные украшения, по-моему, они тоже должны вам понравиться!

- Вы только посмотрите, не стоило так тратиться,- растроганная тётушка Чжоу даже не знала, что

ещё сказать.

Но промолвив это, тут же убежала в комнату примерять, а Бай Ханцзы сдавленно засмеялся:

- Чем старше становится, тем больше ей хочется похвастаться.

Бай Лоинь с уважением посмотрел на то, как выглядит Бай Ханцзы, который на протяжении

нескольких десятков лет сохранил прекрасную форму и, комбинируя в одежде жилет с борцовской

майкой и широкие штаны, всё равно выглядел, как медная монетка… Он не смог удержатся, чтобы

не сказать:

- Папа, ты тоже возьми новую одежду, её нужно примерить, если не подойдёт, мы пойдём и

поменяем.

- Не хочу примерять, очень жарко, - взмахнул рукой Бай Ханцзы.

- Если жарко, почему вы не включили кондиционер.

Теперь, когда Гу Хай напомнил об этом, Бай Лоинь обратил внимание, что в комнате слишком

тепло. Чуть раньше, когда они только вошли, он подумал, что вспотел, поднимаясь по лестнице, но

теперь понял, что это все из-за жары в помещении.

Бай Ханцзы взял лежащий сбоку веер из пальмового листа и стал обмахиваться сам, не желая

тратить электроэнергию на снижение температуры.

Гу Хаю неожиданно из-за этого стало очень стыдно.

- Ладно, пап, я составлю тебе компанию, пойдём, примерим тебе одежду,- нарушил неловкое

молчание Бай Лоинь.

Зайдя в спальню, Бай Лоинь помог Бай Ханцзы поменять его старые туфли на новые, которые

держал в руках, подал ему новые брюки, когда тот стянул свои старые, а в конце аккуратно

поправил ему ремень. Бай Ханцзы любовался Бай Лоинем, сердце наполнилось нежностью, он

протянул руку и ласково потрепал сына за волосы.

- Сынок, папа хотел уточнить, кто из вас женится?

Бай Лоинь помогал Бай Ханцзы завязывать шнурки на ботинках, и даже не подняв головы, проговорил:

- Мы не делаем различий кто женится, а кто выходит замуж, в нашем положении это равноправный

брачный союз.

- Вот и хорошо, вступая в брак, люди не должны ставить себя выше своего супруга, идя по дороге

всю оставшуюся жизнь. Хоть папе всегда нравился Да Хай, но когда дело доходит до ссор, сердце

отца всегда переживает за тебя. Вам предстоит пройти ещё очень долгий путь, но запомните

слова отца, даже если обижаетесь, нужно уметь прощать.

- Ты можешь быть спокойным, я навсегда запомню твои слова, - Бай Лоинь кивнул, а

Бай Ханцзы задорно рассмеялся.

Гу Хай выходил на некоторое время, и теперь, когда вернулся, отец и сын все еще не вышли из

комнаты. Когда отец и сын разговаривают вот так, невозможно находится рядом! О чём они

там шептались?

Но Гу Хай быстро выкинул это из головы.

- Папа, Гу Хай вернулся, пошли.

Бай Лоинь уже повернулся по направлению к двери, но Бай Ханцзы неожиданно схватил его, интересуясь тайком:

- Ты же не проиграешь ему в этих отношениях?

Бай Лоинь прекрасно понял, о чем спрашивает Бай Ханцзы и в какую сторону клонит, сердце

сильно сжалось, поэтому он сразу же отрицательно покачал головой.

Бай Ханцзы улыбнулся и уверенно посмотрел на Бай Лоиня, абсолютно гордясь своим сыном:

- Запомни, ты ни в коем случае не должен проиграть ему в этих отношениях.

Бай Лоинь чувствовал себя недостойным такого доверия отца.

Тётушка Чжоу любезно пригласила остаться и поужинать в семейном кругу, Гу Хай проявил

инициативу и отправился покупать овощи, Бай Лоинь пошел с ним.

Как только оба парня вышли, Бай Ханцзы, обращаясь к тётушке Чжоу, сказал:

- Сначала нужно выключить кондиционер, а когда дети вернутся, включим снова.

Тук, тук, тук...

- Кто-то стучит в дверь, пойду открою.

Бай Ханцзы открыл дверь и увидел стоящего снаружи сотрудника управляющей компании, тут же, развернувшись к тетушке Чжоу, спросил:

- Разве мы в этом месяце не оплатили счет за электричество?

- Оплатили!- появилась из кухни тётушка Чжоу.- Я вчера после обеда оплатила.

- Мы оплатили счет за электричество,- улыбаясь, сообщил сотруднику Бай Ханцзы.

Всегда грубый и невоспитанный сотрудник Управляющей компании сейчас в кои-то веки смотрел

на Бай Ханцзы и тётушку Чжоу с улыбкой:

- Вы выиграли в лотерею!

- Лотерею? - удивленно уставившись на него, переспросила тётушка Чжоу. - Какой приз?

- Только что в нашей компании состоялась лотерея, в подарок победителю предоставляется

бесплатная электроэнергия и в результате жеребьёвки ваш дом получил первый приз, бесплатная

электроэнергия общей стоимостью десять тысяч юаней, поздравляю вас!

Затем он вручил сертификат Бай Ханцзы и тётушке Чжоу для подписи.

- Это благотворительность? - замер Бай Ханцзы.

- Да!- улыбаясь, смотрел на Бай Ханцзы сотрудник. - Но вы должны использовать её всю в течение

года, а иначе сертификат аннулируется.

Тетушка Чжоу успокоилась, а вот Бай Ханцзы всё ещё смотрел с недоверием.

- Вы уверены, это точно не коварные проделки детей?

Бай Ханцзы молча стоял, когда к ним подошел старенький сосед, держа в руках такой же

сертификат.

- Уважаемый Чжень, Вы тоже выиграли в лотерею?- сразу спросил Бай Ханцзы.

- Да! На 500 киловатт, этого достаточно, чтобы прожить целых три месяца!- старик выглядел очень

счастливым.

Бай Ханцзы и тётушка Чжоу только после этого поверили, что наконец-то им действительно

повезло.

- Ах, это же прекрасно, целый год без оплаты электричества... - пробормотала тётушка Чжоу.

Бай Ханцзы поспешил включить кондиционер и снова поторопил тетушку Чжоу:

- Теперь можно спокойно включать все электроприборы, раз это уже оплатила управляющая

компания, можно спокойно помочь детям!

Вечером Бай Ханцзы уговорил Бай Лоиня и Гу Хая остаться переночевать у них дома, их

отправили в старую спальню Бай Лоиня, которая отделялась от спальни Бай Ханцзы и тётушки

Чжоу тонкой перегородкой.

До поздней ночи Бай Ханцзы не спал, вместо этого он, прислонившись к стене, прислушивался к

каждому движению и звуку из соседней комнаты.

Гу Хай, как ленивый тигр, развалился на кровати спиной вверх, Бай Лоинь уселся ему на бедра и

разминал мышцы плеч и шеи.

- Когда ты их растираешь, мне становится намного легче, - лепетал Гу Хай.

- Ты же сказал, что ты спишь, как тогда твои плечи могло свести судорогой?- недоумевал Бай

Лоинь

- Не знаю, наверное, последние несколько дней слишком долго сидел за компьютером.

- Но ты всегда сидишь за компьютером, как же ты раньше справлялся?

- У меня и раньше плечи сводило, просто ты об этом не догадывался, - Гу Хай притворился

обиженным.

Бай Лоинь обеспокоенно взглянул на Гу Хая:

- В следующий раз не сиди так долго за компьютером, иногда нужно и вставать, можно походить, размять шею. Я предупреждаю на будущее, если в постели тебя разобьёт паралич, выхаживать

тебя я не буду!

Бай Лоинь надавил на мышцы, одновременно сильно сжав.

- Да-а-а... - болезненно выдохнул Гу Хай. - Полегче...

Бай Лоинь упёрся костяшками кулаков в лопатки Гу Хая и провернул, тот сразу протяжно

застонал:

- Да-а-а, так лучше всего.

Через тонкую перегородку эти звуки сразу долетели до ушей Бай Ханцзы, он украдкой

подслушивал их разговор, пытаясь разобрать, кто о чем говорит.

- Да, именно в этой точке... Ты не можешь чуть поласковее? - послышался голос Гу Хая.

- Не делать так, тебе так неприятно?- донёсся голос Бай Лоиня.

- Ты давишь очень сильно... Ох, боже мой...

- Выше? Сейчас нормально давлю?

- Сейчас здорово... Замечательно...

Бай Ханцзы сильно сжал кулаки. Великолепно! Его сын никогда не разочарует его!

Тётушка Чжоу, по привычке ощупав пространство возле себя на кровати и не обнаружив мужа

рядом, проснулась, сонно хлопая глазами, ища пропажу, но увидела огромный темный силуэт на

стене, который крадучись перемещался к выходу.

Боже мой! Вор!

В результате тётушка Чжоу схватила длинную палку, стоявшую возле изголовья кровати, и со всей

силы треснула Бай Ханцзы по плечу.

- А-а-а-а!!! - рухнул на пол Бай Ханцзы.

Тетушка Чжоу, испугавшись, мгновенно слетела с постели и, мельком взглянув на лицо вора, узнала Бай Ханцзы.

- Ты?!

Послышался стук в дверь, а затем и голос Бай Лоиня:

- Папа, что случилось?

Тётушка Чжоу как раз собиралась ответить, но Бай Ханцзы поспешно прислонил ладонь к своему

рту, показывая этим жестом ей замолчать, и ответил:

- С папой все хорошо, возвращайтесь в комнату и спите!

Гу Хай потянул Бай Лоиня обратно.

Бай Ханцзы, несмотря на холодный пот, повернулся к тётушке Чжоу и сказала:

- Быстрее, помоги мне встать!

Тетушка Чжоу с трудом подтащила Бай Ханцзы к кровати, включила свет и осмотрела плечо, место удара уже сильно посинело.

- Ты притворился спящим, а потом крался среди ночи вдоль стены, специально хотел чтобы тебя

избили? - вздыхала тётушка Чжоу.

- Это стоило того, так что палка мне нипочём! - неожиданно радостно заявил Бай Ханцзы.

Залезая под одеяло в этом доме, Гу Хай крепко переплёл свои ноги с ногами Бай Лоиня, но всё

равно ему было неудобно:

- Эй, как кричал твой отец? Орал! Спустя столько лет он всё ещё силён, как свирепый дракон. Ты

говорил, что тётушка Чжоу ещё может подарить нам младшего братика?

- Мэн Тунтяню уже шестнадцать, и если бы она сейчас родила еще ребенка, то между ними будет

большая разница в возрасте! - взглянул на Гу Хая Бай Лоинь.

Гу Хай с обликом змея-искусителя стал, соблазняя, гладить Бай Лоиня по бедру.

- Я сегодня не получил ещё свою дозу удовольствия, - притягательным и возбуждающим голосом

шептал Гу Хай, дразня Бай Лоиня. - И сейчас даже не могу коснуться твоей шелковистой

хризантемы ... - руки Гу Хая скользили совсем рядом с головкой.

Бай Лоинь схватил Гу Хая за запястье:

- Если мы сейчас начнем шуметь, это всех разбудит, ведь в нашем доме нет звукоизоляции, и

папа всё прекрасно услышит.

- Чего ты боишься? - продолжал искушать Гу Хай. - Наш отец всё поймёт, ты же слышал, как он

сам недавно рычал, это же нормально!!

До ушей Бай Ханцзы снова долетел стон Бай Лоиня. Постепенно дыхание парня становилось всё

тяжелее и тяжелее.

- Ну же, давай! - Гу Хай подмял под себя тело Бай Лоиня.

А Бай Ханцзы у себя радовался втихомолку.

Глава 101 - Финальный кивок

На обратном пути Бай Лоинь повернулся в сторону Гу Хая и спросил:

- А твой отец знает о нашей свадьбе?

- Мы перекинулись парой слов, - опустил мрачное лицо Гу Хай. - Он очень импульсивный, но он не

хочет отдаляться от меня, а ещё он сам обещал не вмешиваться в мои дела. Я не питаю каких-либо надежд, просто не хочу, чтобы что-то омрачало день нашей свадьбы.

Бай Лоинь некоторое время молчал, а затем тихо сказал:

- Почему бы тебе не вернуться домой перед свадьбой и не увидеться с ним? Ты даже не

пригласил его, он, наверное, думает, что потерял сына.

- Я даже не взглянул ему в глаза, - отвернулся Гу Хай.

Взгляд Бай Лоиня помрачнел, в них отражались все его настоящие эмоции.

Повисла холодная пауза, но спустя пару мгновений Гу Хай сказал:

- Раньше, пока я вел себя высокомерно, он не понимал меня, но теперь его сердце дрогнуло. У

меня тоже прекрасная память, больше я не повторю своей ошибки, больше никогда не буду

радоваться при этой равнодушной заднице.

- На самом деле я думаю, что он просто не умеет выражать свои эмоции.

- Ты не должен вставать на его сторону, -прямолинейно и монотонно ответил Гу Хай. - Спустя

столько лет, ты всё ещё не понимаешь? Ты такой же, как он? Как он мог так поступить с тобой?

Даже если бы ты не пошел в армию, ты его приёмный сын, разве он не должен был рассказать об

этом. Но ты всё равно смотришь на него, как на благодетеля, словно он лучший человек в

поднебесной и ты обязан ему.

Гу Хай злился всё больше и больше, а когда эмоции его переполнили, он сильно ударил по

рулевому колесу.

Хоть Бай Лоиню сейчас не хотелось говорить, он должен был спросить:

- Ты хочешь пожениться без присутствия твоей семьи?

Гу Хай молчал.

- Если бы ты хотел этого, то мы бы поженились ещё тогда, девять лет назад, даже не смотря на

несогласие семьи, тебе было бы пофиг, что тебя никто не благословит, и мы всё это время были

бы счастливы. Но имело бы это смысл? Если тебе было все равно, то почему мы не поженились?

Почему не могли просто жить вместе?

- Ты прав, это действительно так, - Гу Хаю пришлось признать, что ему с самого начала хотелось

получить всеобщее одобрение. - Но если некоторые люди не могут принять этого, что мы можем

поделать? Возможно, если мы так и поступим, то он смирится?

Бай Лоинь опустил глаза и, достав сигарету, закурил.

Постепенно Гу Хай успокоился, он повернул голову, взглянул на Бай Лоиня, и его сердце заныло.

- Тебе тяжело?- погладил он Бай Лоиня по щеке.

- Я в порядке, - покачав головой, тяжело выдохнул Бай Лоинь.

- Ладно, не будем, разговор о нём только портит настроение, давайте поговорим о чем-нибудь

приятном. Ты уже был на месте свадьбы?

- Нет, я пока не знаю точного местонахождения.

- Поехали, я отвезу тебя взглянуть на него.

-----

Цзян Юань сидела перед туалетным столиком, любуясь новой причёской, каждое свое изменение

она тут же сбрасывала в Интернете, собирая затем восхищенные комментарии поклонников, сейчас она была звездой Weibo и славилась как самая красивая жена военного. Гу Вэйтин не знал

этого, но именно Цзян Юань уделяла большое внимание защите репутации Гу Вэйтина, ограждая

от многочисленных людей, сующих нос не в свои дела. Было много сплетен, но никто до сих пор

так и не узнал, кто же этот военный офицер, кто стоял за Цзян Юань.

В кои-то веки вернувшись домой, он застал жену прихорашивающийся перед зеркалом. Как он мог

не разозлиться?

- Я тебе уже об этом говорил, разве ты не можешь заняться чем-нибудь стоящим?

Цзян Юань не хотела слушать:

- Чем стоящим? Мне не расчёсывать растрёпанные волосы? Гостиная убрана, одежда для тебя

выстирана и поглажена, ужин тоже готов, что ты хочешь, чтобы я ещё сделала? Разве я не могу

иметь немного собственного пространства?

- Хорошо-хорошо, просто считай, что я ничего не говорил…- Гу Вэйтин прервал жену. Он знал, что

как только она разойдется, ее уже будет не остановить.

Цзян Юань продолжая играть своими волосами, наматывая локон на пальчик, внимательно

рассматривая седые волоски на столике.

- Что делать? - она состроила страдальческое лицо. - Седых волос всё больше.

- Довольно!- холодно проворчал в сторону в Гу Вэйтин. - Нам уже скоро по пятьдесят, и что, в

таком возрасте можно сохранить чёрные волосы?

- Ты садись, я заметила и у тебя седые волосы,- позвала Гу Вэйтина жена.

Он не двигался.

Тогда Цзян Юань подошла и прижалась к нему, потянув, усадила в кресло и, аккуратно перебирая, начала осматривать его волосы.

- Ай-яй-яй... По сравнению с моими волосами, у тебя седых намного больше. Теперь я чувствую

себя намного лучше.

Гу Вэйтин неожиданно схватил её за руку, посмотрев странным взглядом.

- Увидел что-то?- недоумевала Цзян Юань. – Я неплохо ухаживаю за руками, они всё ещё

выглядят не хуже, чем у тридцатилетней женщины.

Гу Вэйтин не обратил никакого внимания на кожу Цзян Юань, он заметил кольцо на её

безымянном пальце, которое было ему так знакомо.

- Откуда это кольцо?

Цзян Юань коснулась кольца с видом полным гордости:

- Несколько дней назад мне подарил его Сяо Хай, он сказал, что отныне он будет считать меня

своей мамой. Также сказал, что раньше неоказывал мне должного уважения. Когда он закончил, я

расплакалась, почувствовав, что Сяо Хаю - этому ребёнку, хранившему его как память -

действительно нелегко было с ним расставаться.

Гу Вэйтин изменился в лице, он задумчиво хотел сказать что-то, но передумал.

Экономка постучала в дверь комнаты:

- Госпожа Цзян, кое-кто ищет вас.

Следуя за экономкой, Цзян Юань вышла из дома и увидела возле ворот припаркованный

автомобиль Бай Лоиня, а потом и его самого.

- Почему ты просто не зашел?- схватила его за руку Цзян Юань и потянула в дом.

Проходя мимо охранников в парадных воротах, приказала:

- В следующий раз, когда увидите моего сына, сразу же пропустите, вы поняли?

Охранники хором откликнулись, а Бай Лоинь и Цзян Юань вместе вошли в дом.

Гу Вэйтин находился в гостиной, и заметил, как Цзян Юань с Бай Лоинем зашли, но ничего не

сказал. В действительности он давно уже видел на улице припарковавшийся автомобиль Бай

Лоиня, но промолчал. Гу Вэйтин не хотел чтобы она знала, что он тайком поглядывал в окно, надеясь, что кто-то решится зайти.

Цзян Юань направилась заваривать чай для Бай Лоиня, а Бай Лоинь молча стоял напротив Гу

Вэйтина, спокойно глядя на него.

- Мы не прислали приглашение на свадьбу ни одному члену семьи Гу, кроме Гу Яна, не делали

никаких официальных заявлений для прессы. В армии тоже не знают, кроме командира Чжоу и

пары ребят под моим командованием. Вы не волнуйтесь, это событие никаким образом не

повлияет на вашу репутацию. Есть ещё кое-что, вы как-то сказали мне, что я живу как эгоист.

Девять лет все мои усилия, все мои планы были направлены на благосостояние семьи. Когда я

впервые поступил на военную службу, я вовсе не попытаться за счёт вас упрочить своё

положение, всего лишь хотел позаботиться о Гу Хае. В этом году я изо всех сил старался изменить

и укрепить свое положение, чтобы однажды я мог спокойно стоять с Гу Хаем плечом к плечу.

После, рискуя своей жизнью, я изо всех сил старался помогать вам и Гу Хаю. Теперь я могу

защитить эти отношения сам, вы тоже имеете право отстаивать свои принципы и позиции, я не

прошу вас менять свои жизненные идеалы, никто не должен платить по счетам другого человека, тем более если он отстаивает свою правоту, я не смею причинить вам неприятности. Я пытаюсь

вернуть эти потерянные чувства и я никогда не пожалею об этом. Я способен противостоять

вашему эгоизму и вашим обвинениям, я это заслужил. Поэтому в тот день я сказал «простите», я

обещаю, что не скажу этого больше.

Бай Лоинь был предельно вежлив, но взгляд выдавал упрямство. Закончив разговор, он

повернулся кругом и вышел наружу.

Цзян Юань поставила чашки с чаем завариться, но увидев, что сын в спешке покидает дом, поставила их на стол и бросилась догонять его.

- Почему ты так быстро уходишь?- спросила Цзян Юань.

Бай Лоинь взглянул на неё мельком и ласково сказал:

- Мама, тебе очень идёт эта причёска.

Цзян Юань улыбнулась, прикрывая ладошкой седину в чёрных волосах.

- Ты, вернись сюда!- громко скомандовал за их спиной Гу Вэйтин.

Повернувшись, Цзян Юань сердито посмотрела на него:

- Что ты хочешь?

- Я не договорил,- строго пояснил Гу Вэйтин.

Цзян Юань ласково подхватила Бай Лоиня под локоть и, обойдя мужа, снова повела сына в дом, сердитым взглядом указывая Гу Вэйтину поторопиться.

Бай Лоинь мягко и осторожно убрал её руку и, по-армейски повернувшись кругом, встал к Гу

Вэйтину лицом.

- У вас есть ко мне что-то ещё?

- А что?- усмехнулся Гу Вэйтин.- Мне нельзя даже ничего сказать?

Лицо Бай Лоиня не выражало никаких эмоций, оно было абсолютно бесстрастным.

- Говорите сейчас.

- Ты высказал уже очень много, я тебя выслушал, ты сказал, что вы не приглашали никого из

семьи Гу, кроме Гу Яна. Я просто хотел уточнить, когда же вы пригласите меня?- тоже бесстрастно

спросил Гу Вэйтин.

Бай Лоинь замер на месте.

Цзян Юань подмигнула Бай Лоиню: «Ну же, поторопись и скажи что-нибудь!»

Бай Лоиня пробирала дрожь волнения, но внешне он был спокоен, его всегда бойкий язык сейчас

отказывался шевелиться, но собравшись, он с запинкой все же произнёс:

- Это... Отец, пожалуйста, приходите на нашу свадьбу.

Произнеся «отец», Бай Лоинь густо покраснел до кончиков ушей.

Гу Вэйтин гневно посмотрел на него:

- Семья Гу уже подарила твоей маме подарок, а мне до сих пор ничего...

- Прежде вы не принимали нас, у меня сейчас собой ничего нет, но я обязательно пришлю его, я

обещаю. – Бай Лоинь неловко выпрямился.

- Как ты сделаешь это, просто стоя на месте? - сурово блеснул глазами Гу Вэйтин.

Бай Лоинь сразу же опустился на колени перед отцом, искренне и открыто глядя ему в глаза.

Черты лица Гу Вэйтина смягчились, он положил руку Бай Лоиню на затылок и придавил вниз его

голову.

- Если вы не будете жить спокойно, я снова отругаю и отрекусь от вас.

Бай Лоинь кивнул головой и смахнул с глаз застывшие слезинки, которые уже готовы были

прорвать его круговую оборону.

После ухода Бай Лоиня, Цзян Юань стукнула Гу Вэйтина кулаком.

- Когда сыновья женятся, родители должны платить за подарки. Браво, ты открыто попросил у

моего сына подарок. Как ты можешь быть таким бессовестным?

- Я вручил ему своего сына, что может быть дороже? - тоже бойко защищался Гу Вэйтин.

- Ты отдал своего сына моему, а я отдала своего твоему, так почему ты всегда говоришь как

пострадавший? - фыркнула Цзян Юань.

Гу Вэйтин, прищурив глаза, посмотрел на неё, воздух заполнила опасная атмосфера.

- Мне научить тебя уму разуму? Снова ты как заноза в заднице?

- Мамочки, я вся в нетерпении, может, пройдём, и ты научишь меня этому! Я говорила тебе, как я

боюсь, когда ты это делаешь! - соблазнительно улыбнулась она.

У Гу Вэйтина вспухли вены на руках, губы обнажили торчащие клыки, показывая всю

импульсивность приближающейся яростной атаки.

- Не боишься провоцировать меня?

Его рука уже тянулась к ней, когда раздался звонок у ворот.

Когда ворота открылись, снаружи стоял молодой солдат-посыльный.

- Командующий, командир Бай попросил меня передать вам дар - десять килограмм бараньих

почек*! Он пожелал вам вечной молодости, и бесконечной мужской силы!

- ... -

Примечание: бараньи почки считаются афродизиаком.

Глава 102 - Грандиозный выкуп невесты

Только что осмотрели место, где будет проводиться церемония бракосочетания, как Бай Лоинь

получил звонок из канцелярии военной части.

- Командир Бай, ваше прошение о проживании вне военной части было одобрено, по завершению

заданий, вы вполне можете уезжать туда, куда вам захочется. Если у вас возникнут проблемы с

жильем, вы в любой момент сможете вернуться в общежитие военной части. После вашей

помолвки вы можете определиться с жильем по своему усмотрению.

Бай Лоинь обрадовался, и его речь была куда вежливей, чем обычно.

- Доставил я вам хлопот.

- Ничего, это Чжоу Лин Юнь ради вас сделал, если хотите благодарить, то благодарите его.

Окончив разговор, Бай Лоинь радостно посмотрел на Гу Хая, тот все это время сидел рядышком и, приложив ухо к трубке, тоже все внимательно слушал.

- Ну что? Я же говорил, что наш командующий хороший человек! А ты не верил!

Гу Хай невольно хмыкнул, но в душе он был действительно благодарен тому человеку, так они

смогли закрыть эту больную тему - проблему жилья Бай Лоиня.

- Пусть он будет свидетелем! Я думаю, он очень хороший человек, у него высокий статус, ему

можно доверять, лучшего свидетеля не найти.

- Тогда, как же мой двоюродный брат? – немного подумав, угрюмо спросил Гу Хай.

- Он?! Пусть будет распорядителем на свадьбе, как ты считаешь?

- Да уж, будет у нас веселая свадьба! Ты вот прямо сейчас хочешь поставить на место

церемониймейстера человека с совершенно каменным лицом. А ты не думаешь, что он превратит

нашу свадьбу в траурную церемонию? – возмутился Гу Хай.

- Иногда можно позволить себе что-то необычное, я думаю, что каждый раз, когда он открывает

рот, то говорит одни гадости, но в этой ситуации, если позволить ему говорить, то, возможно, мы

сможем даже получить необычную оригинальную атмосферу.

- Я еще немного подумаю над этим.

- Не о чем тут думать, решено, пусть будет он!

Бай Лоинь сразу позвонил Гу Яну.

Гу Ян, подняв трубку, сразу воодушевленно спросил:

- Что такое? Отменили свадьбу?

- Ты сам послушай, что он говорит? Разве это похоже на разумную человеческую речь? - Гу Хай

был раздражен. - И ты еще хочешь поставить его на место церемониймейстера?

Бай Лоинь молчал, не находя слов.

Гу Хай выхватил телефон и, обращаясь к Гу Яну, произнес:

- Не только не отменяем свадьбу, а приглашаем тебя на место распорядителя церемонии! У меня

же нет ничего кроме красивой внешности, доброй души и терпимости. Я собираюсь пригласить

всех, кто был влюблен в Бай Лоиня с тех пор, когда он был ребенком, и посадить их рядом за

несколько столов. И мы поднимем бокалы с шампанским за совместное наше с Иньцзы счастье.

Гу Ян долго молчал, а довольный Гу Хай ждал ответа.

- Отлично, я согласен быть церемониймейстером!

Гу Хай положил трубку и посмотрел на Бай Лоиня.

- Ты доволен?!

Бай Лоинь удовлетворенно посмотрел на Гу Хая:

- И вправду хочешь пригласить всех, кому я нравился?

- Да, и я не просто хочу пригласить, а хочу, чтобы они пришли как положено по обрядам и

обычаям, с дарами, а не с пустыми руками!

- Какими дарами?

- Смотреть на выражение их лиц для меня уже достаточно, - равнодушно ответил Гу Хай.

Бай Лоинь настороженно посмотрел на него.

- Я буду стоять у дверей, и каждый из них, проходя через дверь, получит от меня оплеуху, а я с

удовольствием буду наблюдать за выражением их лиц.

Ладно... ты и впрямь сама толерантность.

-----

Гу Ян все еще находился в Пекине и, положив трубку, он сразу пошел искать Чжоу Лин Юня.

Бай Лоинь до этого проговорился Гу Яну, что хотел, чтобы Чжоу Лин Юнь был свидетелем на

свадьбе. Гу Ян уже давно хотел с ним встретиться, но тогда у него не было соответствующего

повода. Теперь же повод появился. Свидетель и распорядитель свадебной церемонии - он мог

использовать обсуждение деталей свадьбы, как повод для встречи.

- Ты хочешь, чтобы я объявил их брак не действительным? – спросил Чжоу Лин Юнь.

- Он и так официально не действителен без свидетельства о браке, это не соответствует закону.

Если ты будешь их свидетелем, то это равносильно тому, что ты нарушаешь закон страны, если

потом ты попадешь в какую-нибудь передрягу, они могут припомнить тебе об этом.

Чжоу Лин Юнь немного засомневался:

- Разрушать праздники - не мой конек.

«Не надо строить из себя святого...» - Гу Ян мысленно ответил Чжоу Лин Юню. - «Это ты тут

самый жестокий».

- А почему я должен поступать, как ты говоришь?

- Ты можешь и отказаться, вот только после того как ты побудешь свидетелем на их свадьбе, я

сообщу об этом вашему начальству и любым другим вышестоящим органам. А еще то, что ты злоупотребляешь данной тебе властью и сам разрешил Бай Лоиню жить вне военной части, у

меня есть все доказательства. Так что ты подумай хорошенько.

Чжоу Лин Юнь немного подумал:

- Я могу не быть свидетелем на свадьбе.

- Это именно то, чего я хотел, - свирепо взглянул Гу Ян. - Кто-нибудь лучше вас решит подобные

вопросы.

- Давай так, я соглашаюсь на то, чтобы сотрудничать с тобой, но не потому что боюсь тебя, а

просто хочу подружиться с тобой. С тех пор как я встретился с тобой, у меня всегда были

положительные чувства к тебе, все обиды оставим позади, пусть эта свадьба послужит нашим

примирением.

Чжоу Лин Юнь говорил эти слова очень четко и откровенно, поэтому у Гу Яна не было никаких

подозрений.

- Как хочешь. Если ты согласишься со мной разрушить эту свадьбу, то и по всем остальными

делам я буду согласен с тобой.

Затем они оба подписали этот договор на бумаге.

----

В ночь перед церемонией выкупа невесты Бай Лоинь и Гу Хай разделились, Гу Хай ждал в

компании, Бай Лоинь ждал в военной части. Перед тем как отправиться на выкуп, каждый из них

должен был скрыть способ выкупа, все пытались узнать, какие приемы будут друг у друга, и с

нетерпением ждали.

Поэтому Бай Лоиню этой ночью было не до сна.

Подбросив монетку, они определили очередность выкупа. Завтра Гу Хай придет первым выкупать.

Бай Лоинь не боялся, что Гу Хай провалит выкуп, а боялся, что он слишком расточительно

проведет эту церемонию, осталось лишь надеяться, что он не отдаст всю компанию на выкуп. Так

же он надеялся, что в заголовках газет не появятся такие лозунги: "Огромное количество

роскошных автомобилей, выстроенных в ряд, растянулась на 2 км, из них было ХХ таких машин, и

ХХ автомобилей такого бренда..."

Хоть бы он оставил немного денег на старость... Бай Лоинь не мог уснуть.

В два часа утра его разбудил визажист.

- Мы должны подготовиться, скоро за нами приедут.

Бай Лоинь быстро встал, он даже на заданиях в армии не вставал так быстро.

Гу Хай тоже не спал прошлой ночью, он всю ночь готовился к выкупу. С ним будут его сотрудницы, которые поменяют деловые костюмы на платья, и слегка накрасятся. Все были словно ангелы.

Чтобы держать боевой дух, они не спали, но каждая из них лишь сомкнула глаза, чтобы были

силы, ведь они идут встречать будущего супруга их президента.

Тун Че посмотрел на часы, уже 4.30

- Нам пора стартовать!

Гу Хай глубоко вздохнул и, махнув рукой, отдал команду:

- Приведите мой транспорт!

После команды двери гаража открылись, управляющий гаражом, которого все ожидали, выехал на

главном транспортном средстве под звук аплодисментов.

Внезапно одна педаль выпала, его нога соскользнула, и он чуть не упал.

Вы не ошиблись, это и впрямь педаль велосипеда, даже можно сказать, что это подобие педали

велосипеда.

Гу Хай очень гордо принял этот велосипед, велосипед у которого не было одной педали и когда на

него садились, он издавал ужасный скрип.

Все громко расхохотались.

Гу Хай ответил серьезно:

- Не надо недооценивать этот велосипед, я, ваш президент, только благодаря этому велосипеду

завоевал сердце «будущей супруги». Сегодня на этих велосипедах будете ли вы вместе со мной

выкупать мою невесту?

И более 900 красоток в один голос ответили:

- Будем!

Сразу после этого Гу Хай залез на велосипед и поехал первым, Тун Че и Янь Ячинь за ним, а

позади них 10 рядов по 99 человек, всего 999 человек. Не считая велосипеда Гу Хая, остальные

велосипеды были изготовлены компанией, красного цвета, руль в форме сердца, звонок в форме

розы, сзади были установлены корзинки с ягодами боярышника в карамели.

Когда группа велосипедов выехала на дорогу, это не выглядело ни показухой, ни

расточительностью, хотя ничем не уступала другим роскошным свадебным кортежам. Так Гу Хай

не только не загрязнял экологию города, а также проявил индивидуальность, что заставило многих

случайных зрителей преклоняться перед его идеей.

«Вау, как романтично, жених такой неординарный!»

«Какие милые велосипеды, какая компания их изготавливает? Чья это помолвка?»

«Точно, когда я буду жениться, тоже куплю такой велосипед».

Бай Лоинь, ты недооценил Гу Хая, он не только не потратил деньги впустую и не устроил показуху, а еще и отлично прорекламировал свою компанию.

Глава 103 - Препятствия для жениха Гу

По пути Янь Ячинь, вихляя туда-сюда на велосипеде, несколько раз даже столкнулась с Тун Че.

Повезло, что расстояние между ее велосипедом и велосипедами сзади и спереди было большое, а то они столкнулись бы друг с другом, как ряды домино. Эта девушка с детства ни разу не сидела

на велосипеде, потому что маленькой ее возил личный водитель, а когда выросла, то водила

машину сама. В этот раз она научилась сидеть на велосипеде только благодаря Тун Че, которого

она уже успела несколько раз вдавить в заборы чужих домов.

Так продолжалось бесчисленное число раз, и у Тун Че уже закончилось терпение:

- Слушай, это они женятся, а не ты, чего ты так нервничаешь?!

Янь Ячинь посмотрела на Тун Че и, отвлекшись и потеряв равновесие, снова врезалась в него.

Это столкновение было хуже, чем остальные – от удара погнулся руль ее велосипеда. Чтобы эти

двое смогли снова поехать, все остальные остановились и ждали, пока они отремонтируют

транспортное средство.

- Черт... все рухнуло... - Янь Ячинь повернулась и посмотрела на Тун Че. - Ты знаешь, где

находится военная часть Бай Лоиня?

По выражению лица Тун Че было ясно, что он не знает.

Янь Ячинь сначала расстроилась, но быстро вспомнила что-то и включила GPS, прикрепленный к

рулю, и затем гордо повернулась к Тун Че:

- Ну что? Это моя группа изготовила эти системы, неплохо, да?

- Так себе, - фыркнул Тун Че.

- Так себе? Это первое в Китае независимо разработанное навигационное устройство для

велосипедов, для которого я сама спроектировала систему GPS.

Сказав, она села на велосипед и возглавила процессию, а Тун Че позади наблюдал за тем, как ее

задница качалась то влево, то вправо. Он вспомнил как в детстве школьный учитель спросил

учеников: «Если бы у вас был шанс превратиться во что-нибудь, во что бы вы хотели

превратиться?» Практически все ответили, что хотели быть супергероями, мечниками, куклами, и

только Тун Че ответил, что хотел быть сидением велосипеда, на котором сидит девочка.

-----

Бай Лоинь и несколько сотен солдат и офицеров ждали, когда раздадутся гудки машин, въезжающих в военную часть. Ожидали их приезда очень долго. Ведь проехать 80 км на

велосипеде ради выкупа невесты, дело отнюдь не простое, даже если у Гу Хая было много сил, ему все равно бы пришлось потратить как минимум 3-4 часа чтобы прибыть на место.

Было уже 7 часов утра, и Бай Лоиню не сиделось на месте. Надеюсь, он успел. В противном

случае они попадут в утренний час пик.

И в тот момент, как он подумал об этом, снаружи раздался звук велосипедных звонков. Бай Лоинь

отодвинул занавески и с удивлением выглянул наружу - Гу Хай, весь в поту, сидел на велосипеде-развалюхе. Это старый велосипед воистину стал для него мучением. По пути цепь сваливалась

несколько раз, а про педаль, и говорить нечего. Если ранее в корзине сзади лежало много цукатов

из ягод боярышника, то теперь там ничего не осталось.

Несмотря на это Гу Хай выглядел довольно привлекательно. Он свистнул и, прищурившись, улыбнулся Бай Лоиню.

- Садись, брат отвезет тебя во Дворец бракосочетания.

10 лет назад, когда Гу Хай так же приехал на велосипеде к дому Бай Лоиня, он сказал ему:

«Садись, я отвезу тебя в школу».

Затем всю дорогу Бай Лоинь сидел сзади, а Гу Хай крутил педалями, с тех пор прошло уже 10 лет.

И 10 лет спустя Гу Хай снова стоял перед лицом Бай Лоиня и говорил ту же фразу, но в это раз

предлагал отвезти его во Дворец бракосочетания.

Бай Лоинь был растроган до безумия, и тем же тоном, как в прошлом, ответил:

- Твой велосипед такой старый, боюсь, если сяду на него, то упаду.

- Ты идешь пешком, да еще и привередничаешь? – улыбнулся Гу Хай.

Этот диалог из прошлого они повторили точь-в-точь, не упуская ни слова, никто не думал, что они

вдвоем вместе уже так долго, должно быть, их свела судьба.

Бай Лоинь был еще растроган и не мог опомниться, как несколько рук тут же затянули его обратно, затем 7-8 человек у двери начали возмущаться.

- Эх, как вы можете так недооценивать нашего полковника!

- Так точно, привез сюда эту развалюху и надеешься уговорить нашего командира?

- Ты думаешь, что наши военные - мусор? Привез сюда такой лом.

Бай Лоинь хотел объясниться за Гу Хая, но не смог вставить ни слова. Эти офицеры обычно не

могли и слова сказать против Бай Лоиня, но сегодня у них было на это право, поэтому они

говорили сколько угодно.

- Назови 10 ласковых прозвищ нашего командира, не пропустив ни одного.

Бай Лоинь, только услышав это, сразу разгорячился. Как они могут выдвигать такое

требование? Разве не специально, чтобы его опозорить? Его задвинули глубоко внутрь

комнаты, его окружило несколько десятков человек, и чтобы он ни приказывал, они не слушали.

- Тихо, не шумите, он начинает перечислять, мы должны четко все выслушать. Если неинтересные

прозвища, то не впустим.

- Иньцзы, детка...

Только выкрикнул «детка», как внутри все схватились за живот и захохотали. Детка?! Мы ему

поклоняемся, боимся его больше всех, никто не может сравниться с Бай Лоинем, а есть такие,кто называет его деткой???

- Маленький шалун, маленький извращенец...

- Гу Хай, заткнись!!! – растерянно закричал Бай Лоинь.

Офицеры смеялись до упада, продолжая подначивать жениха.

- Еще, продолжайте, нам нравится слушать!

Бай Лоинь жаловался, подняв лицо к небу. Твою мать, хуже и быть не может! Почему я только

пригласил этих идиотов на выкуп!!!

Когда Гу Хай назвал все 10 прозвищ, офицеры повернули голову в сторону Бай Лоиня и спросили:

- Командир, он уже назвал 10 прозвищ, впускаем его?

Но как теперь Бай Лоинь мог его впустить, ведь от его гордости почти нечего не осталось.

- Наш командир говорит, что ваш ответ его не удовлетворил, он не хочет вас впускать. Давайте

так, вы ответите еще на несколько вопросов, если ответите правильно, мы пересмотрим наше

решение.

- Какого цвета трусы сегодня на нашем командире? - сразу же последовал новый вопрос.

Как только вопрос был задан, Бай Лоинь попытался вмешаться:

- Это совсем пустяковое задание!

- Светло-серые боксеры, - немедленно ответил Гу Хаю.

Несколько человек слева от Бай Лоиня попытались стащили его брюки на несколько сантиметров, чтобы подтвердить правоту Гу Хая. На самом деле, все трусы Бай Лоиня были куплены Гу Хаем, и

стирал их тоже он, даже если бы они задали вопрос, сколько катышков на его трусах, то и тогда Гу

Хай все равно ответил бы правильно.

- Так не пойдет, это слишком простой вопрос, я переспрошу! Сколько весит наш полковник? Четко

и точно ответьте, нельзя ошибиться ни на килограмм.

- Его вес 73,32 кг.

Только ответил, и группа солдат подтолкнула Бай Лоиня к весам, сняли с него всю одежду, оставив только трусы. Только встал, и на шкале весов появилось точное число, которое Гу Хай назвал.

- Командир, давайте его впустим, – закричал взволнованный до предела Лю Чонг.

Он никак не ожидал, что Бай Лоинь не смягчиться.

- Это пустяки, давайте вопросы посложнее, - ответил их командир.

Поэтому они еще усложнили вопрос.

- Ответьте, пожалуйста, какова длина и ширина лица Бай Лоиня, расстояние между бровями, высота носа, длина подбородка.

Как только этот вопрос был задан, все согласились, что это отличный вопрос. Но и тут Гу Хай

уверенно ответил:

- Длина лица 20,3см, ширина 12,7см, расстояние между бровями 3,6мм, высота носа 1,3 см, подбородок 3,3 см.

Группа людей столпилась возле Бай Лоиня, его измерили и записали мерки, все было точь в точь, как говорил Гу Хай, у всех от шока отвисли челюсти.

Поэтому все начала обвинять человека, который задал вопрос:

- А не заодно ли ты с ним?

- Я только сегодня с ним познакомился, - оправдывался тот.

Сам Бай Лоинь тоже вздрогнул. Когда это Гу Хай успел его измерить? Почему он об этом не

знал?

Офицеры были в азарте, Гу Хай ответил на все вопросы правильно, один из них сделал шаг

вперед и спросил:

- Сколько волосков на лобке у нашего полковника?

Как только он задал такой вопрос, остальные сразу набросились на него с кулаками.

- Да ты негодник, я только подумал, а ты это спросил!

Бай Лоинь побледнел. Вы все объединились против меня?

- Командир не нервничайте, мы просто пошутили, он точно не сможет ответить.

- Конечно, ха-ха-ха...

В итоге, подождав, когда все немного успокоились, Гу Хай назвал число, а точное ли это число или

нет, даже Бай Лоинь не мог сказать наверняка.

- Мы не верим, мы хотим проверить! –взволнованно прокричал кто-то.

Отвечая на все предыдущие каверзные вопросы, Гу Хай совершенно не реагировал, но в этот раз

довольно сильно разозлился.

- Только попробуйте снять его штаны!

- Давайте, снимайте-снимайте! - солдаты столпились, издеваясь и запугивая его. Бедный Гу Хай, его свадебный кортеж еще не прибыл, он был один против стольких солдат, отважно охраняя то, что принадлежало ему, чтобы не дать никому проникнуть в эту интимную зону.

Бай Лоинь пожалел Гу Хая и, находясь позади толпы, злобно заорал:

- Немедленно впустите его!

- Впустить? - спросил Лю Чонг. - Мы считаем, что он отвратительный и ненадежный, мы не верим

ему, мы не можем передать вас ему! А вы, ребята, как думаете?!

Сказав это, сразу сотни человек дружно в унисон ответили:

- Да.

Я вас перебью! Я жених или вы женихи? Вы должны слушаться меня или я должен слушаться

вас? Бай Лоинь тоже боролся со своей стороны.

Поэтому церемония выкупа невесты превратилась в бой между солдатами и двумя женихами, они

хотели объединиться, но их разделяла толпа военных, до тех пор, пока не появился красное

огненное море.

Все офицеры и солдаты замолчали и посмотрели на дорогу.

Велосипеды, которые ехали вереницей и мигали розово-красными огоньками, въехали на стадион

и красиво встали. Девушки спешились и встали рядом, демонстрируя всем свою красоту.

Там действительно было 999 красивых женщин! И если в общежитии 99 человек, то каждый

получит по десять красавиц, если поделят поровну.

Глава 105 - Заполучить принца на белом коне

Как только Бай Лоинь со своим караулом подошли к дверям, Янь Ячинь повернулась к толпе девушек и сказала:

- Не будем жалеть их, вспомните, что они вчера с нами сделали. Сестры, используйте весь талант

и всю красоту, что у нас есть, соберите все обиды, отомстите им за вчерашний жестокий урок!

- Правильно! Я ждала этого вечность! - донеслось из толпы.

- Сегодня мы покажем этим заносчивым мужикам.

- Вице-президент Янь, в бой!

Обычно мягкие и умные девушки сейчас неожиданно превратились в диких хищниц. Их мечта

выйди замуж за красавчика-президента разбилась вдребезги, и они больше не собирались

притворяться.

Если нам не посчастливилось заполучить его, значит мы поймаем красавчика, которого он

полюбил, пусть он на себе почувствует нашу месть!

- Вам не нужно раздавать красные конверты с деньгами, нас так много, и у вас на всех все равно

не хватит, к тому же мы и без того не бедные. Мы собираемся проверить искренность жениха по

отношению к нашему президенту, и заставить его пройти испытание, если он справится, то мы не

будем препятствовать, а если нет… Ха-ха-ха…

- Какое нужно пройти испытание? - сразу же вклинился в разговор Лю Чонг, стоявший за спиной

Бай Лоиня.

- Особенное, а если не проходишь, будет наказание!

- Какое будет наказание? - с тревогой уточнил сослуживец Бай Лоиня.

- В течение минуты жених должен будет ответить на вопрос, если ответит неправильно, вы

снимаете по одному предмету одежды, - улыбнулась Янь Ячинь.

- У нас у каждого только по три предмета одежды, если он ответит неправильно на три вопроса, не

означает ли это, что мы останемся голыми? - испугался Лю Чонг.

- Не волнуйтесь, у нас культурное место, даже если проиграете, мы не позволим вам остаться

голыми, но вам придется надеть то, что мы дадим вам. Если ваш жених правильно ответит, то вы

сможете обратно надеть по одному предмету одежды за один правильный ответ.

- Полковник, мы надеемся на вас, вы справитесь! - подбодрил Лю Чонг, глядя в лицо Бай Лоиню.

Бай Лоинь уверенно кивнул.

- Первый вопрос, слушайте внимательно. Назови дату вашего первого поцелуя.

Чувствуя на себе давление, Бай Лоинь начал переживать и его мысли путались. Он отчаянно

рылся в памяти, пытаясь вспомнить первый поцелуй...

Первый поцелуй... Это должно быть, произошло в тот день, когда Гу Хай признался мне.

Неужели он назвал им точный день? Это произошло, когда они перестали быть просто

братьями, но когда они перестали быть таковыми?

В тот момент, когда Бай Лоинь размышлял, сердце Гу Хая похолодело.

Детка! Это же наши совместные воспоминания! Как ты мог забыть? Я, точно знающий

сколько у тебя волосков, как могу стерпеть такое!

- Время истекло, отвечайте.

Бай Лоинь ответил что-то. Услышав ответ, Тун Че передал это Гу Хаю, и тот побледнел.

Да тогда мои губы уже давно привыкли к твоему члену!

Казалось, что Бай Лоинь напрочь позабыл день первого поцелуя.

- Ответ неправильный, раздевайтесь!

Несчастные семнадцать солдат молча сняли рубашки, обнажая свои накачанные торсы.

- Второй вопрос, - громко и спокойно заявила Ян Ячинь. - Скажите нам, молодой жених, каков ваш

рекорд за ночь?

Такой резкий скачок вопросов от поцелуя до интимных подробностей застал всех врасплох, сослуживцы Бай Лоиня уже очень переживали за свои штаны.

- Семь раз, - на сей раз чётко и быстро ответил Бай Лоинь.

Это Бай Лоинь выучил назубок, потому что ясно помнил, что после он неделю нормально сесть не

мог. «Гу Хай тогда издевался надо мной целый день, говорил, какой я слабый». Поэтому число

семь чётко врезалось в память Бай Лоиня.

Передавая ответ, Тун Че издевательски улыбался:

- Я думал, ты выносливее! Всего лишь семь раз? Мой рекорд 11 раз!

- Старина, а сколько часов длиться ночь? Ты кончил 11 раз, да ты скорострел, а ещё пытаешься

говорить мне о выносливости? Наши семь раз все без передышек и смены партнеров, а у тебя 11

раз, так неужели ты кончал каждый раз через две минуты? - рассмеялся Гу Хай.

- Сколько яда в твоих устах, - скрипнул зубами Тун Че. - Судя по твоим словам, он ответил

правильно?

- Неправильно! Последний раз был утром, а по условиям вопроса сколько раз за ночь. Значит, было только шесть раз.

- Я уже сочувствую парню, - холодно улыбнулся Тун Че.

Конечно, когда Бай Лоинь получил ответ, то сильно помрачнел.

- Эй, а не переборщил ли он, это же одно и то же, зачем разделять еще их на ночь и утро.

Одна девушка заговорила:

- Если вы чем-то недовольны, то можете идти отсюда. Если попытаетесь прорваться силой хоть на

полшага, мы тут же вызовем охранника.

Лю Чонг с сослуживцами покачал головой:

- Нет, нет, он всем доволен.

- Хватит пустой болтовни! - блеснула глазами Сяо Тао. - Быстро снимайте штаны!

- Можно нам сделать это не здесь? - смущённо спросил Лю Чонг. - Тут столько незнакомого народа

толпится, стыдно же!

- Нет, здесь, перед всеми.

В результате, больше десятка человек с великолепно сложенными фигурами почти голыми стояли

перед девушками.

- Командир! Вы не можете больше отвечать неправильно, иначе на нас ничего не останется.

- Вот именно, командир, вы не должны допустить позора своих подчинённых.

- Я ещё девственник!

Бай Лоинь глубоко вздохнул, сосредотачиваясь, ради чести своих парней он должен был ответить

правильно.

- Кхм... кхм… следующий вопрос, - прочистив горло, прервала их Ян Ячинь. - Какую способность Гу

Хая вы считаете его главным достоинством? Будьте внимательны, вы должны отвечать честно, если соврёте или слукавите, то ответ будет засчитан как неверный.

Для Бай Лоиня в Гу Хае было два самых больших достоинства, первое - это умение завоёвывать

людские сердца, которое он и продемонстрировал в решительный момент. И если он озвучит это, то с ним согласятся все окружающие. Также у него были великолепные кулинарные способности.

Но еще одну сильную сторону Гу Хая Бай Лоинь хранил глубоко в своей душе, и она была связана

напрямую с ним - это невероятные навыки Гу Хая в постели.

- Его превосходные кулинарные навыки, он может приготовить абсолютно любое блюдо, - ответил

Бай Лоинь.

Когда к ним вышел Тун Че, то Бай Лоинь сразу догадался, что теперь его сослуживцы лишатся и

трусов.

- Ты действительно был честен? Догадался же, что я сейчас отвечу? - сочувствующе уточнил Тун

Че.

Бай Лоинь повернулся к своим сослуживцам и, глядя в их ужаснувшиеся лица, со стыдом

произнес:

- Простите!

Второе достоинство я пытался скрыть именно от вас.

- Только не это!

В результате семнадцать мужиков стояли с голыми задницами и двумя руками прикрывали своё

достоинство от голодных взглядов улюлюкающих девушек.

- Командир, умоляем, отвечайте честно, нам хотелось бы вернуть свои трусы обратно.

- Если он снова ответит неверно, то мы предоставим вам выбор: вы сможете остаться в таком виде, либо наденете женские трусики, - Янь Ячинь окинула взглядом их обнаженные тела, и, хмыкнув пару раз, продолжила. - Следующий вопрос, насколько глубоко огурец может погрузиться

в соцветие хризантемы?

Как только она закончила вопрос, то покраснев до кончиков ушей, повернулась в сторону

менеджера Тао:

- Эй, кто задал этот вопрос?

- Это всё вице-президент Тун, - шепнула ей на ухо Сяо Тао.

Янь Ячинь повернула голову в сторону стеклянной перегородки и увидела, что Тун Че смотрит на

неё и наслаждается её растерянностью и беспомощностью.

Помня урок со вторым вопросом, Бай Лоинь решил уточнить:

- К кому конкретно относится этот вопрос?

- К вам двоим, - хором ответили девушки.

На этот раз Бай Лоинь решился применить свою смекалку:

- Мой огурец помещается в его хризантему ровно настолько, насколько его огурец помещается в

мою.

Такой ответ вызвал всплеск пересудов.

- Вы сейчас слукавили.

- Так не годится, снова отвечайте и со всеми цифрами.

Стоя на виду у всей этой толпы, сослуживцы тоже перешёптывались, стараясь угадать

правильный ответ.

- Пусть рассудит президент Гу! - заявил Тун Че.

Услышав ответ Бай Лоиня, Гу Хай рассмеялся:

- Ладно, засчитайте ему правильный ответ.

Толпа парней заметно оживилась и засуетилась, поспешно разбирая своё нижнее бельё.

- Следующий вопрос. Сколько имущества и активов Гу Хай записал на ваше имя?

Бай Лоинь хотел ответить сразу, но неожиданно взглянул через плечо на парней и произнёс:

- Вы... не спешите их надевать...

Ребята держали трусы в руках, кое-кто даже успел натянуть их на одну ногу, но теперь все снова

их сняли и лишь пытались просто прикрыться ими...

Услышав такое, они не знали то ли плакать им, то ли смеяться.

- Следующий вопрос, сколько совместных видео с Гу Хаем у вас есть? Сколько подобных фото вы

имеете?

Бай Лоинь смог ответить только, что «невозможно сосчитать».

На этот раз, компания мужчин сама изъявила инициативу, и попросила выдать им женские

трусики. Они уже были готовы поступиться своей гордостью и надеть их, лишь бы не стоять

голыми перед всем честным народом.

- Ладно, следующий вопрос. Пожалуйста, предоставьте нам видео или несколько фотографий в

доказательство?

- Следующий вопрос. Пожалуйста, объясните нам, кто такая молодая женушка Бай и деревенский

староста Гу.

- Следующий вопрос. Пожалуйста, в течение минуты назовите все ваши любимые блюда, которые

умеет готовить Гу Хай.

Поток подобных вопросов, в конце концов, привёл к тому, что теперь все сослуживцы Бай Лоиня

были не только в женском нижнем белье, на них уже были женские платья и даже был женский

макияж, как у «девиц-красавиц».

- Теперь вы в этих нарядах выйдете на улицу и будете приставать к красавчикам, пытаясь

получить у них номер телефона. Как только вы его получите, то можете вернуться, на этом

задание будет завершено. Как только выполните миссию, то охранники сразу впустят вас назад, а

чтобы вы не жульничали, за вами везде будет следовать оператор с видеокамерой и всё

записывать.

В результате семнадцать страшно красивых «женщин», ради своего командира готовых даже на

смерть, вышли на улицу, теперь Бай Лоинь остался без поддержки своей армии.

Прошел час, за ним второй, но никто так и не вернулся, спустя два с половиной часа не выдержал

уже сам Бай Лоинь:

- Если они не выполнят задание, значит ли это, что я не смогу забрать его с собой?

- Есть ещё один способ, ты должен будешь поцеловать всех женщин, присутствующих в здании, хотя бы один раз, тогда мы впустим твоих сослуживцев. Конечно, если они всё же выполнят

задание, то тебе не нужно будет это продолжать. Таким образом, это соревнование на скорость, кто быстрее справится, ты или твои подчинённые, не только же тебе за всё отдуваться, пусть они

тоже приложат максимум усилий.

Бай Лоинь взглянул на парадную дверь, её блокировало человек триста-четыреста, он отступил на

несколько шагов назад и взглянул вверх, с каждого этажа на него смотрело множество девушек, слегка помахивая ему ручками.

В этот момент в дверях показался Лю Чонг, опухший от побоев и с посиневшим носом.

- Теперь у тебя точно нет выбора, - усмехнулась Ян Ячинь.

«Гу Хай, как ты можешь содержать эту ораву гадюк? Почему ради выкупа и женитьбе на тебе, я

должен пойти на такие жертвы?» - тяжело вздыхал Бай Лоинь.

Гу Хай и Тун Че мирно беседовали, когда заметили, как Бай Лоинь подошел к Ян Ячинь и

поцеловал ее, это заставило их среагировать немедленно. Оба парня, словно свирепые тигры

вылетели в двери VIP-зоны.

К сожалению, женское сопровождение Бай Лоиня к этому моменту стало настолько сильным, что

перестало их бояться.

В итоге церемония выкупа снова стала бардаком, их снова разделяла толпа народа, к тому же

этих женщин было сложнее усмирить, чем мужчин.

- Бай Лоинь, ты ублюдок, только посмей поцеловать хоть кого-нибудь, я, блядь, тут же разорву

помолвку, как я смогу после такого тебе доверять? - перекрикивал весь этот хаос Гу Хай.

Бай Лоинь не успел ответить, его начали щипать со всех сторон девушки, и он закашлялся.

- Расставайтесь, расставайтесь, тогда у нас появится шанс, - кричали они.

Во время всего этого беспорядка, Бай Лоинь неожиданно понял, какую стратегию нужно

использовать, напролом их взять не получилось, так почему бы не надавить на их ахиллесову

пяту.

- Успокойтесь и послушайте меня! - громко крикнул Бай Лоинь.

Девушки замерли в ожидании.

- Если вы позволите мне забрать Гу Хая, то я смогу убедить его отменить запрет на романтические

отношения в фирме!

Девушки удивленно уставились на него.

Как такое вообще возможно?

Настроение толпы стремительно начало меняться, поэтому Янь Ячинь сделала своё заявление.

- Все присутствующие здесь хотят выйти замуж! Нет ни одной из нас, которая бы с гордостью

осталась в старых девах, но ради одной из нас нельзя менять правила фирмы, - кинула призыв

первая красавица фирмы, остальные закивали головами, вторя ей. - Я тоже не исключение.

- Если вы нас отпустите, то я уговорю Гу Хая нанять в фирму множество красавчиков, - громко

заявил Бай Лоинь.

Услышав это обещание, обступившие Бай Лоиня девушки моментально расступились, образовывая перед ним открытый коридор.

- Пожалуйста, проходите, полковник Бай! - в один голос громко заявили девушки со всех сторон.

Бай Лоинь рассмеялся и проследовал по этому коридору...

Он собирался взять Гу Хая за руку и уйти, но кто-то крикнул из толпы:

- Ноги муженька не должны касаться земли.

Бай Лоинь, подойдя к Гу Хаю, развернулся к нему спиной, а затем, немного присев, взвалил его

себе на плечи, а девушки со слезами на глазах наблюдали как Бай Лоинь неспешно уносит их

принца.

Висящий на его плечах Гу Хай, наклонив голову, задорно сверлил глазами профиль Бай Лоиня и, усмехаясь, спросил:

- Ты же знал ответ на третий вопрос, почему не ответил правду?

- Когда я говорил неправду? - бросил на него взгляд Бай Лоинь.

- Ты говорил правду? Правду? - пытаясь укусить, тянулся к его губам Гу Хай. - Ты ответил

кулинария, ты действительно считаешь, что основным моим достоинством является

приготовление еды? Разве не нечто другое? Ничего больше не считаешь достойным?

Бай Лоинь только смущённо улыбался.

Глава 106 - С этих пор и на всю жизнь вместе, рука об руку

В семь часов вечера постепенно начали прибывать первые приглашённые на церемонию гости.

Это был огромный зал без колонн со стеклянным потолком высотой не менее десяти метров и

площадью 2000 квадратных метров, способный вместить в себя более тысячи приглашённых.

Кроме огромной группы свидетельниц со стороны Гу Хая и свидетелей со стороны Бай Лоиня, были ещё многочисленные друзья и родственники, общественные деятели, множественные

партнёры по бизнесу, а так же пришли выразить своё почтение и благодарность представители

компаний, которым были недавно подарены все оставшиеся фонари освещения.

Место для новобрачных располагалось на высоком подиуме в центре зала, а места для гостей

размещались радиально в виде полукруга, такая расстановка была наиболее удачной для

подобного торжества.

После полудня Ян Мэн прибыл в банкетный зал, он и ещё два распорядителя свадеб должны были

собирать подарки гостей. Он вел подсчет поступавших денежных средств, поэтому с увеличением

количества гостей работы у него значительно прибавилось, и он уже просто пересчитывал деньги, а стоявший за его спиной человек записывал суммы. Так как дарили довольно крупные суммы, то

рядом стоял сейф, охраняемый солдатами, и по мере наполнения его заменяли.

- Чжан Сяомэй, 1688 юаней.

- Су Хуэй 2888 юаней.

- Чжан Чен 18888 юаней.

Через его руки проходило бесчисленное количество денег, суммы, начиная от тысячи и заканчивая

десятками тысяч. Даже обычный персонал компании подходил, оставляя пару тысяч, сам Ян Мэн

едва смог наскрести на подарок школьным друзьям, поэтому сейчас он добровольно вызвался

выполнять эту работу.

Ян Ячинь и Тун Че появились вместе и обратили внимание, как усердно он пересчитывает деньги.

Ян Мэн, увидев их двоих, пошутил:

- Ну что, сестрички пришли, пришли вместе?!

- Если бы я раньше знал, что ты за это будешь отвечать, то разменял бы все деньги по 1 юаню, -

ответил Тун Че и протянул ему чек.

- Записывай, его 131400 юаней, - выхватил у него бумажку Ян Мэн. - Вы две сестрички такие

щедрые, ваши дары превосходят суммы всех остальных.

- Записывай, её 131400 юаней, - принял он такую же бумажку у Ян Ячинь.

Тун Че искоса бросил на неё взгляд, но промолчал.

Очень скоро в зал, сопровождаемый своей охраной, вальяжно вошел Ю Цзы, но сосредоточенный

на своей работе Ян Мэн даже не заметил его, когда тот подошёл к нему вплотную, пока не

услышал шёпот над ухом:

- 521521.

- Так опрометчиво называть пароль от своей банковской карты, не боитесь, что его украдут? - не

поднимая головы, осведомился Ян Мэн.

- Это сумма подарочных денег.

Услышав такую огромную сумму, Ян Мэн, фыркнув, поднял голову и практически столкнулся лицом

к лицу с шикарно выглядевшим Ю Цзы.

«Пошел ты, сноб...» - выругался про себя Ян Мэн и снова опустил голову, стараясь скрыть свой

стыд. – «Решил поиздеваться надо мной?»

- Достойный подарок для старых школьных друзей! - похвалил его Ян Мэн, протягивая руку, чтобы

взять кредитку у Ю Цзы.

- Дарить деньги на свадьбу переводом плохая примета, я принёс наличные, - усмехнулся Ю Цзы, а

лицо Ян Мэна мгновенно побелело. - Их нужно пересчитать!

Ян Мэн повернулся в поисках 4-5 человек для пересчёта денег. Подсчитав эту сумму, он увидел

человека, который проходил прямо в зал церемоний, не вложив подарок. Ян Мэн побежал его

догонять:

- Прошу прощения, вы не будете вносить дар?

Едва Чжоу Лин Юнь открыл рот, Ян Мэн сразу почувствовал мощную ауру, исходящую от него.

- Нет.

- Нет? Раз нет, вы не можете пройти дальше! - тут же ответил ему Ян Мэн.

Чжоу Лин Юнь нечего не ответил, к ним молниеносно подскочил Лю Чонг и, оттащив Ян Мэна в

сторону, сказал:

- Это командующий и прямой начальник командира Бая.

- Командиры тоже должны дарить подарки!- возмутился Ян Мэн, искренне не понимая, как кто-то

мог прийти так на свадьбу.

- Он делает подарок, только не деньгами, а сигаретами и армейским салютом, один залп из такого

стоит десятки тысяч юаней, - пояснил Лю Чонг.

Ян Мэн вспомнил, как ранним вечером привезли несколько огромных ящиков, в которые можно

даже залезть целиком.

В этот момент к ним подошёл Чжоу Лин Юнь и строго спросил:

- Я должен подойти и зарегистрировать все их номера в книге учёта?

- Нет ... не стоит...

И Ян Мэн тут же вернулся на место сбора подарков.

В восемь часов вечера банкетный зал был уже заполнен гостями, и началась официальная

церемония бракосочетания.

В зале приглушили свет, оркестр заиграл волнительную музыку, а лица присутствующих озарились

яркими цветами лазерного шоу, гости озирались по сторонам, пока в зале постепенно не начал

опускаться огромный проекторный экран. На нём сразу же высветились две фотографии

улыбающихся молодожёнов и тут же раздались громкие аплодисменты гостей.

Музыка постепенно стихла, и свет погас, а на экране начался показ документального фильма о

жизни и чувствах парней.

Начиналось все с момента их знакомства, затем момент аварии и их переживания, мучительное

расставание и жизнь в разлуке, и заканчивалось всё новым долгожданным воссоединением.

Несмотря на то, что видео длилось всего двадцать минут, этого хватило, чтобы каждый из

присутствующих в полной мере ощутил на себе силу их взаимной безграничной любви.

В финале фильма снова заиграла музыка, и постепенно зажегся свет, а в центре подиума

появился главный ведущий церемонии.

Снова раздались бурные аплодисменты.

- Дорогие друзья, многоуважаемые гости, благодарим вас за то, что сегодня вы пришли на

церемонию бракосочетания господина Бай Лоиня и господина Гу Хая, сегодня в этом зале мы

собрали 1314 гостей, чтобы засвидетельствовать их беззаветную любовь и пожелать прожить

вместе всю оставшуюся жизнь, - поплевав про себя, чтоб не сглазить, ведущий продолжил. - А

теперь, пожалуйста, попрошу шафера торжественно встретить женихов.

Гу Ян сделал несколько шагов в сторону подиума, и неожиданно из-под пола на подиум медленно

поднялся красивый автомобиль. Но как только Гу Ян поравнялся с передними колёсами, из

машины раздался хлопок взрыва и по залу разнёсся крик ужаса. Однако тут же сверху посыпались

мириады блестящих конфетти и конфет, падающих в руки гостям.

В этом сверкающем свете и отблеске конфетти два жениха появились на подиуме.

Гу Ян смотрел на все это так, словно ему дали пощёчину. Если уж они планировали свое

появление таким образом, то почему не предупредили его? Он стряхнул с волос порошок от

дымовой шашки, выплёвывая изо рта конфетти.

Гу Хай взял микрофон и, сверля глазами Гу Яна, заявил гостям:

- Мы назвали эту приветственную часть «Чёрное возрождение», хоть мы пережили страшную

автомобильную аварию, но именно она подарила нам силы для новой жизни, за это я хочу

поблагодарить своего кузена господина Гу Яна! Эй, брат, почему ты так растрогался?

Гу Ян яростным взглядом посмотрел на Гу Хая. Ты с самого начала всё так задумал!

Но церемония продолжалась, поэтому Гу Ян, встав между ними и повернувшись к гостям, начал:

- Господа, прошу взглянуть на жениха слева от меня, говорят, не суди по одёжке! Это не про него!

Он выглядит весьма отталкивающе и поступки у него такие же, как и его внешний вид! В нем

великое разнообразие гадостей, с одной стороны он коварный и хитрый бизнесмен, а с другой

хулиган и вечная шпана, бесчувственный торгаш и гадкий болван, он всё время боится оказаться

рогоносцем и постоянно воображает, что его жёнушка потаскушка...

Но взгляните на жениха с правой стороны. Он тоже плут и мошенник высшей категории, частенько

используя внешний вид святого монаха, заменяет алмазный камень сыром тофу, он обычный

парень, но всегда выглядит словно кинозвезда, собирая вокруг себя уйму всякого сброда, а потом, словно командир, поучающий новобранцев, заставляет следовать их за собой. Он серьёзно

относится даже к мелким проступкам. Ему доставляет огромное удовольствие промывание чужих

мозгов, и если даже ты на что-то имеешь своё мнение, то своим давлением он всё равно заставит

тебя подчиняться своей воле и быть на его стороне.

Сидевшие за столами гости громко смеялись и аплодировали этим едким, но правдивым словам

так искренне, что даже мрачный Гу Ян постепенно проникся эмоциями этого веселья и праздника!

- Следующий шафер, пожалуйста, ваша очередь,- оповестил ведущий.

Прожектора осветили Чжоу Лин Юня, он выразительно подмигнул Гу Яну, и, наплевав на его

перекосившееся лицо, перешел сразу к делу:

- Господин Гу Хай, обещаете ли вы господину Бай Лоиню всю оставшуюся жизнь кормить, поить и

одевать его, согревать под тёплым одеялом и беречь, как зеницу ока, иногда учить уму разуму, разумно применяя кулаки, а если он обидит вас чем-либо, то дать ему возможность извинится и

простить, хвалить его за доброту, ревновать каждый день, но в меру, а не так, чтобы его терпение

лопнуло, согласен?

- Согласен, - мгновенно ответил Гу Хай.

Сидевший на месте для родителей Бай Ханцзы слегка улыбнулся.

Чжоу Лин Юнь перевёл взгляд на Бай Лоиня:

- Господин Бай Лоинь, согласны ли вы всю жизнь есть и пить под контролем господина Гу Хая, терпеть его ревность, временами пинать его за это ногой под зад, а временами выпивать вместе с

ним и дурачится?

Бай Лоинь некоторое время выжидал, но когда увидел направленный на него напряжённый взгляд

Гу Хая, привычно улыбнулся и ответил:

- Согласен.

На лице Гу Вэйтина тоже появилась еле различимая улыбка.

Чжоу Лин Юнь повернулся лицом к гостям и, оглядев родителей и присутствующих быстрым, взглядом громко заявил:

- Отныне господин Бай Лоинь и господин Гу Хай считаются официально вступившими в брак, так

примем же своими истинными и благородными сердцами священный союз этих двух любящих

мужчин и пожелаем им пронести свою искреннюю и чистую любовь через всю жизнь.

По окончании этой речи раздались самые громкие овации.

Глаза обеих матерей были красными от слёз.

- Далее просим родителей новобрачных дать им своё благословение и напутствие, а также

принять от них искреннюю благодарность за то, что многие годы воспитывали их, дарили им свою

любовь и заботу.

Бай Лоинь и Гу Хай спустились с подиума и направились к своим родителям.

- Ты всё заранее спланировал, ублюдок? - Гу Ян хмуро посмотрел на лицо Чжоу Лин Юня.

- Нет, просто внезапно передумал.

- Если передумал, почему не предупредил заранее? Даже если передумал, зачем тогда

подмигнул?

- Я подмигнул тебе именно потому, что передумал,- как ни в чём не бывало, ответил тот.

- Ты... Чжоу Лин Юнь, я с тобой ещё разберусь!

С почтением ребята разлили китайский чай для родителей, а те, со сверкающими от слез глазами

и словами напутствия, вручили им свои подарки, затем молодожены вернулись на своё место.

- Теперь ваша очередь, молодожены, пожалуйста, назовите самые прекрасные части тела друг

друга.

Сначала микрофон отдали Гу Хаю, и в этот момент Бай Лоиня накрыла паника, но тот неожиданно

сказал только одно слово:

- Руки.

Бай Лоинь опустил голову и взглянул на свои кисти, а заметив свои шрамы, его сердце сразу

наполнилось давней болью и горечью, поэтому, когда микрофон передали ему, то он чётко и ровно

заявил:

- Всё.

По банкетному залу снова пронеслась волна аплодисментов.

- Теперь перед всеми присутствующими произнесите ваши слова любви.

В голове Гу Хая их пронеслось не меньше тысячи, но он не мог описать все свои эмоции одной

только фразой.

По прошествии довольно длительного времени, первым всё же заговорил Бай Лоинь:

- Я люблю тебя.

Эта фраза громким эхом прокатилась по банкетному залу. Заставив гостей одобрительно

загудеть.

Гу Хай тут же повернулся к Бай Лоиню спиной, но тот рукой снова повернул его обратно и схватил

ладонями его лицо...

- И я тебя, - напоминая, шептал Гу Ян.

Но Гу Хай молчал.

Он уже хотел подойти к ним, когда заметил, что на руки Бай Лоиня, скользя по его пальцам, льются слёзы Гу Хая.

В этот момент даже Гу Ян не мог описать словами то чувство, что творилось в его душе.

Но он собрался и, пнув Гу Хая ногой, нравоучительно произнёс:

- Просто пялиться сейчас бесполезно, соберись, размазня, и ответь ему, гости ждут!

Быстро очнувшись, тот вытер лицо и, повернувшись к гостям, широко улыбнулся:

- Я люблю тебя.

- Поцелуй, поцелуй, поцелуй...

Под радостное улюлюканье и аплодисменты они, переплетя свои пальцы, неспешно

поцеловались.

С этих пор и на всю жизнь вместе, рука об руку.

КОНЕЦ ОСНОВНОЙ ИСТОРИИ

Эпилог. Глава 1 - Два сердца связаны друг с другом

Церемония завершилась, и пришло время мешать брачной ночи молодоженов. Чжоу Лин Юнь, Гу

Ян, Тун Че, Янь Ячинь, Лю Чонг, Ю Цзы, Ян Мэн... Эта толпа проследовала за Гу Хаем и Бай

Лоинем в их дом, в то самое гнездышко из их прошлого, где они провели немало ночей.

Гу Хай с Бай Лоинем, выйдя из лифта, пытались ключом открыть дверь, но обнаружили, что она не

открывается. Выражение лица Бай Лоиня сменилось серьезным, и он быстро сказал Гу Хаю:

- Поторопись, найди мне маленькую железку, они что-то сделали с дверью.

Гу Хай пошарил по карманам, нашел ложку и отдал Бай Лоиню. Пока Бай Лоинь быстро пытался

открыть дверь, Гу Хай смотрел ему за спину, наблюдая за тем, как изменяется нумерация этажей

на дисплее лифта, и торопил:

- Быстрей, они уже на 5 этаже... 8 этаж... уже на 10 этаже...

Когда лифт поднялся на 18 этаж, Бай Лоинь все-таки смог открыть дверь. В тот же мгновенье

сзади раздался звук открывающего лифта, и из него выбежали семь человек. Бай Лоинь и Гу Хай

быстро заскочили в квартиру и пытались запереть дверь. Но, к сожалению, преследователи все

равно смогли протиснуться. С той стороны семь человек толкали дверь, а с этой Гу Хай и Бай

Лоинь отчаянно пытались защитить свое гнездышко. Эта была битва двоих против семи, и можно

догадаться, чем все это закончилось. Шесть мужчин и одна женщина с дьявольскими

выражениями лиц вошли в квартиру, они собирались испортить брачную ночь этих двоих. Очень

быстро с Гу Хая и Бай Лоиня полностью была снята практически вся одежда, на них остались

только трусы.

Бай Лоиню повезло - между ним, Ю Цзы и Ян Мэном не было никакой вражды.

Не повезло Гу Хаю, у каждого их присутствующих на него была старая обида, и все это они копили

до сегодняшнего дня.

- Хм, хм... - Чжоу Лин Юнь подал сигнал остальным, чтобы те замолкли. - Мы будем делать все, как запланировали ранее, но сначала давайте вместе послушаем правила игры от Лю Чонга.

Раздались аплодисменты. Бай Лоинь и Гу Хай переглянулись, не придавая особого внимания этим

словам. Лю Чонг принялся зачитывать правила:

- Как распознать, когда солдат исподтишка пользуется телефоном... ой... - кажется что-то было не

так, он засунул бумажку в карман и взволнованно посмотрел на Чжоу Лин Юня. - ...Не та бумажка.

Пока он продолжал искать нужную бумажку, Чжоу Лин Юнь хмуро сказал:

- По возвращении в общежитие используй этот «Способ обнаружить, когда солдат исподтишка

пользуется телефоном». Найди мне 10 телефонов, если не будет ровно 10, то оставшиеся

докупишь сам на свои деньги.

Лю Чонг с печальным лицом кивнул. Ян Мэн в сторонке тихо ухмылялся, Ю Цзы же все это снимал.

Как только включил камеру, сразу запечатлел улыбающегося Ян Мэна. Он решил, что когда

вернется, то сделает из этих фотографий альбом, а фотография Ян Мэна будет красоваться на

обложке, потому что выражение его лица полностью отображало неприличные мысли всех семи

участников.

- Правила игры таковы, мы напишем на доске пословицу или поговорку, один из вас при помощи

жестов будет объяснять её второму, и тот будет угадывать. Если правильно угадаете, то вы

прошли, но если не угадаете, то мы используем кончик сигареты и прожжем дырку в ваших трусах.

Сигарету воткнут вертикально в этот цветочный горшок, проигравшему закроют глаза, а второй

будет направлять первого так, чтобы трусы коснулись окурка. Делать так будем до тех пор, пока в

белье не появится дырка.

- Если делать так, то можно обжечься, - возразил Бай Лоинь.

- Если вы сработаете слажено и правильно направите партнера, то тот, наверняка, не обожжется.

Если будете торопиться и волноваться, то это лишь докажет, что вы еще недостаточно понимаете

друг друга, - сказал Гу Ян, стоя в сторонке.

- Не волнуйся, даже если мы ответим неправильно, то я все равно не позволю твоей заднице

обжечься, к тому же, мы неплохо отвечаем, - Гу Хай подбодрил Бай Лоиня.

Затем спросил Янь Ячинь, которой была отведена роль наблюдающей за происходящим:

- Есть ограничение по времени?

- Пока нет.

- Ага, «пока нет», - проворчал Бай Лоинь.

- Когда придет время, мы сами вам скажем, - сказал Тун Че, ответственный за подсчет очков.

Чжоу Лин Юнь объявил начало игры. Первая поговорка, Бай Линь при помощи рук и ног должен

показать Гу Хаю «Из трех человек, идущих рядом, один обязательно учитель».

«Это легко…» - подумал Бай Лоинь.

Сначала он потянул Гу Хая к себе, затем притянул к себе Чжоу Лин Юню, и некоторое время шел с

ним, прежде чем сложил руки и попрощался с ним, и, видя растерянное выражение лица Гу Хая, Бай Лоинь сделал так, чтобы Гу Хай сложил руки и тоже попрощался с Чжоу Лин Юнем.

Гу Хай сделал вид, что понял:

- Два дракона играются со свиньей!

Ответив, Гу Хай с довольным видом думал, что ответил правильно и ухмылялся так, как будто у

него высокий показатель интеллекта.

В итоге, когда он посмотрел на ответ, все в комнате разразились неистовым хохотом. Ю Цзы даже

не мог нормально удержать в руке камеру от смеха, а у Ян Мэна от смеха заболел живот. Хоть Гу

Ян обычно никогда не смеялся, но в этот раз ему тоже пришлось заржать, он легко ударил кулаком

по груди Гу Хая и сказал:

- А ты талантлив.

- Командир, по правилам игры прошу вас предоставить нам окурок, - напомнил Лю Чонг.

Чжоу Лин Юнь достал огромную сигару, зажег, затем поставил в горшок с землей.

«Да вы прям сама доброта, командир...» - про себя подумал Бай Лоинь.

После того как Гу Хаю завязали глаза, он подошел к горшку, встал в позу для отжимания, так, чтобы нижняя часть коснулась кончика сигары. Так как сила мускул его рук была огромна, он мог

хорошо контролировать процесс, поэтому точно не обожжется. По идее Гу Хай хотел использовать

ту часть, где талия, тогда это ничему не навредит.

Бай Лоинь рядом потихоньку направлял Гу Хая.

- Вперед, немного вперед... Налево немножко... все правильно! Теперь можешь потихоньку

опускаться, сейчас расстояние между тобой и сигарой 1 см.

Бай Лоинь весь вспотел.

- Попробуй немного опуститься, чувствуешь жар? Точно, там окурок, осторожнее... осторожнее...

Они сработали слажено, пепел с трусов Гу Хая упал на пол, затем он мгновенно отошел, дырка

была совсем небольшая, у самого края трусов. С кожей внутри ничего не случилось. Гу Хай встал

и снял повязку. Но вдруг он ощутил прохладу нижней частью своего тела.

- Ха-ха-ха.

Все истерически засмеялись, а Янь Ячинь быстро отвернулась в сторону. Гу Хай, и впрямь, талантище, он сжег резину на трусах, поэтому они мгновенно упали с него.

- Скорее, хватайте его трусы! - отдал команду Гу Ян

Бай Лоинь первым подбежал и обратно натянул трусы Гу Хаю, затем дрался против трех человек, чтобы они снова их не стянули. Бай Лоинь крепко ухватился за белье, и упрямо не отпускал трусы.

Он был жесток словно дикий волк, сражаясь с этими многочисленными извращенцами.

- У вас что, нет членов?! Зачем пялиться на него! - яростно кричал он.

- Еще никогда не видел такого большого члена! – хохоча, отвечал Ян Мэн.

Трусы Гу Хая были разорваны в клочки, но он стоял и смеялся, все смеялись над ним, а он

смеялся над Бай Лоинем. Это впервые, когда Бай Лоинь так защищал его, он ликовал .

Вот что значит женитьба, знает, что мы теперь одна семья, поэтому и защищает своего

муженька.

Пошумев немного, Гу Хай, использовав булавку, заколол трусы и посмотрел на следующую поговорку. На этот раз показывал Гу Хай, а Бай Лоинь угадывал. «Обширная территория с

богатыми ресурсами». Изобразить эту поговорку было очень сложно, если бы можно было описать

словами, было бы легче, но тут надо руками, ногами показать, нелегко...

- Можешь или нет? Если нет, то готовьте сигарету! - говорит Гу Ян.

Бай Лоинь взглядом поддерживает Гу Хая. Ты должен верить в нашу согласованность, чтобы ни

случилось я точно смогу угадать!

Поэтому Гу Хай взял руки Бай Лоиня и положил на свой член, затем сам остановил руку Бай

Лоиня, показывая, что нельзя.

Бай Лоинь немного подумал, его глаза засветились:

- Плодородная земля.

Только сказал, Гу Хай сразу его обнял. Ты и впрямь меня понимаешь.

Все были поражены, не понимая, как так получилось. Бай Лоиню повезло на этот раз. Следующая

поговорка снова была для Гу Хая. «Человек без члена».

Бай Лоинь немного подумал и вспомнил их привычку, затем его взгляд устремился между ног Ян

Мэна, он подошел, дьявольски улыбаясь. Ян Мэн ничего не понял, а Бай Лоинь взял руку Гу Хая и

положил на промежность Ян Мэна.

- Человек без члена, - ответил Гу Хай.

Ян Мэн остолбенел. Вслед за этим последовал оглушительный взрыв смеха, Ю Цзы от хохота

выронил камеру и валялся по полу от смеха.

- Кто сказал, что у меня нет члена? Просто мой член скрывается! Если он покажется, то точно напугает вас всех, - возмутился покрасневший Ян Мэн.

А вот тут следует упомянуть о том, чем так гордился Ян Мэн. В детстве, у всех мальчиков во дворе

были одинаковые члены, все стояли в ряд и соревновались, кто дальше пустит струю мочи. Ян

Мэн постоянно лидировал, он всегда гордился этим.

Бай Лоинь и Гу Хай дали друг другу пять.

Следующая фраза за Бай Лоинем. «Куда муж, туда и жена». Гу Хай посмотрел немного, затем

потянул Янь Ячинь и Тун Че вместе. Сначала сжал щеки Тун Че, Тун Че завизжал, затем он

перешел к щечкам Янь Ячинь, та тоже завизжала... В привычной обстановке Бай Лоинь, увидев

это, уже смог отгадать пословицу, но Гу Хай запутал его мысли. Первоначально правильный ответ

промелькнул в его голове, но затем превратилась в «Курица говорит с уткой».

- Фуф, - выдохнул Гу Ян. - Ответ неправильный.

В комнате снова раздался сильный смех, и Тун Че достал сигарету.

Эпилог. Глава 2 - Наши младшие братья сильны

Теперь Бай Лоинь встал в боевую позу, чтобы коснуться сигареты, потому что его ноги сильнее, к

тому же так было легче уравновесить тело. Его тело начало опускаться, Гу Хай был очень

осторожен, когда направлял Бай Лоиня и напоминал, чтобы тот двигался не спеша. В итоге спустя

три минуты, Бай Лоинь уже был на расстоянии 3 - 4 см от сигареты.

-Ты не можешь быстрей? - торопил его Тун Че, куря в сторонке.

Бай Лоинь хотел, чтобы место, которое соприкоснулось с сигаретой, были его ягодицы, а Гу Хай

очень переживал. Ведь если бы на этой совершенно безупречной области появились хоть какие-то

недостатки, то для Гу Хая это было бы сравнимо с отрезанным куском собственной плоти! В то

время как он думал, расстояние между телом Бай Лоиня и окурком было меньше сантиметра. Гу

Хай вытаращил глаза:

- Медленней, медленней!

Бай Лоинь двигался по миллиметру, в конце концов, его трусы все-таки соприкоснулись с кончиком

сигареты, и жар, исходящий от нее, заставил его вздрогнуть. Он решил, что должен быстрее

соприкоснуться, затем сразу же отскочил оттуда. На его белье появилась аккуратная дырочка.

На протяжении всего этого испытания сердце Ян Мэна тоже замирало от беспокойства. Он

понятия не имел, сколько воды выплеснулось из чашки, которую он держал в руках. Видя, что с

Бай Лоинем все в порядке, он встал и пошел к нему. Но ступив ботинками в лужу воды, Ян Мэн

поскользнулся, и рухнул на Бай Лоиня. И Бай Лоинь, потеряв равновесие, сел на сигарету. Запах

горелой плоти разнесся по всей комнате. Гу Хай в ужасе подбежал к Бай Лоиню, оттолкнул Ян

Мэна в сторону, затем посмотрел на трусы.

- О, боже мой!

Сначала была только маленькая дырочка,а теперь это уже дырища, а внутри все казалось

настолько сильно поджаренным, что можно было съесть, чуть посыпав приправами.

- Что уставился! – обращаясь к Ян Мэну, прокричал Гу Хай.

Ю Цзы опустил камеру, примиряя их:

- Ничего, эта сигарета была сделана на заказ, кроме легкого ожога снаружи ничего не будет, с

кожей ничего не случится.

- Давай-ка, я дам тебе попробовать разок, каково это!!!

Сказав это, Гу Хай поднес сигарету к Ю Цзы и тот, схватив Ян Мэна за руку, отбежал в сторону.

Бай Лоинь ощупал себя в прорехах трусов и нашел, что все цело, он заметил, что эта сигарета -

как резина - запах гари шел только от неё, а с его кожей ничего не случилось.

- Тебе больно?- спросил Гу Хай.

- Все в порядке, вначале испугался, когда припекло, - потирая руки, ответил Бай Лоинь.

- Ну и как теперь мы будем продолжать играть?! Раз они уже все знают, - Лю Чонг упрекнул Ю Цзы.

Ю Цзы ничего не ответил, а взял сигарету и воткнул в шею Лю Чонгу, тот завизжал и подпрыгнул.

- Ну что, действует? - спросил Ю Цзы.

- Да-да.

Они продолжили игру. Теперь пришла очередь Гу Хая. «Все глаза проглядеть».

Бай Лоинь немного подумал, взял одежду, что лежала рядом, хотел надеть на себя. Увидев, что Гу

Хай никак не реагирует, он выпустил одежду, специально прикрываясь руками, показывая, будто

он голый, а лицо выражало то, что он хотел одеться.

Гу Хай ухмыльнулся и ответил:

- Хочешь отказаться, но по виду приглашаешь.

Раздался свист, и снова была установлена сигарета. Зная правду о сигарете, Гу Хай быстренько к

ней прижался и заработал дыру без проблем.

Следующая поговорка. «Не реагируй, чтобы не спровоцировать действие».

В голове Гу Хая появилась дьявольская мысль, он толкнул Бай Лоиня на диван, лег сзади на него, толкая член в отверстие на трусах Бай Лоиня, все в комнате засвистели.

- Что вы делаете, мы еще здесь, не торопитесь! - улыбнулся Тун Че.

- Если вы нам продемонстрируете отрывок, то мы посчитаем это за правильный ответ, - Лю Чонг

тоже зашумел.

Гу Хай, не обращая внимания на других, спросил Бай Лоиня:

- Угадал?

Хотя Бай Лоиню и не хотелось говорить, но чтобы не обжечься, он все-таки ответил правильно.

Как только Бай Лоинь ответил, все были поражены. Да он просто талантище! Другие не могли

ничего понять, а они понимают друг друга без слов.

Чжоу Лин Юнь произнес:

- Хватит шуметь, дайте им объяснить мысль.

Все заржали, и только Янь Ячинь смущенно закрыла лицо:

- Вы мужчины, в самом деле! Зачем еще нужны объяснения?! Пусть сделают это и все.

Одна фраза заставила всех оживиться, все подталкивали тех двоих:

- Скорей, скорей... Если вы не выступите для нас, мы вытащим сигареты! Не вините нас, если вы

сгорите до смерти!

Гу Хай опустился над Бай Лоинем, он боялся двигаться, потому что одно маленькое движение

могло бы пробудить «младшего Ханцзы». Бай Лоинь, покраснев, встал, поставил Гу Хая на диван, и немного коснулся его сзади.

- Снимай-снимай! – кричали присутствующие.

- Нельзя, наша семейная пара очень застенчивая! – сразу же отрезал Гу Хай.

Сказав это, двумя руками закрыл лицо Бай Лоиня. Игра продолжалась, хоть они и работали

слаженно, ошибочных фраз было не обойти. Было отгадано 50 пословиц, трусы так прогорели, что

можно было разглядеть, что внутри, наружу уже повылезали волоски. Повезло, что хоть члены не

подгорели. Бай Лоинь и Гу Хай стукнулись кулаками, выражая хорошую проделанную работу.

- По подсчётам вы вышли за рамки дозволенного времени на 50 минут, по правилам мы семеро

атакуем вас сигарой 50 раз, - прочистив горло, холодно заметил Тун Че.

- Разве ты не говорил, что предупредишь нас, когда придет время? – сердито посмотрел на него Гу

Хай.

- Ну, я это сейчас и делаю, - пожал плечами Тун Че.

- Товарищи, в атаку! Если они вас обидели, сейчас самое время отплатить. Если у вас есть какие-либо обиды по отношению к ним, сейчас самое время отомстить! После этой ночи больше не

будет никаких возможностей. Отомстим им! – сжал кулаки Лю Чонг.

Бедная супружеская пара, их окружили и измучили. Тем не менее, они не могли злиться или сопротивляться, потому что конечной целью было создание радостного праздника. Было бы плохо, если бы они восприняли это слишком серьезно. Поэтому, даже если от боли текли слезы, они

должны были заставить себя улыбнуться и проглотить ее. Это было местью остальных за всё, сделанное ими ранее. В итоге трусы Гу Хая сгорели и стали как сетка для ловли рыбы, дела у Бай

Лоиня были не лучше, на нем остался маленький кусок ткани, и это было лишь потому, что Гу Хай

прикрыл причинное место своей рукой, так что его рука была полностью обожжена.

- Я хочу знать, какой мудак все это придумал! – Бай Лоинь посмотрел на ликующие лица этой

семерки.

- Недавно я уже распределил все роли, кого не было, тот и есть хозяин идеи, - ответил Лю Чонг.

Бай Лоинь и Гу Хай переглянулись, и начали раздумывать. Ю Цзы – снимает, Чжоу Лин Юнь

организатор, Лю Чонг исполнитель, Янь Ячинь и Тун Че судьи. Остались только Гу Ян и Ян Мэн, их

взгляды одновременно устремились к Гу Яну.

- Не смотрите на меня, я просто пришел сюда за компанию, - нахмурился Гу Ян.

Неужели... Они вместе посмотрели на Ян Мэна.

- Если честно, то я просто позаимствовал эту идею и немного приукрасил, - смущенно улыбнулся

Ян Мэн.

- Ты если не будешь жить правильно, в будущем станешь отбросом! – вздохнул Бай Лоинь.

Ян Мэн засмеялся. Атмосфера оставалась оживленной, следующая игра называлась «Наши

младшие братья сильны».

Только услышав это название, уже можно было отгадать девять из десяти содержания игры.

Конкретно правила были таковы: к одному человеку привяжут что-нибудь жесткое сзади, а у

другого этот же материал покроет член. Затем второму нужно проткнуть материал на заднице

первого. В процессе тот, кто проталкивает, должен постоянно спрашивать: «Вошел?». Если еще

нет, то другой должен постоянно говорить: «Муженек, посильней входи», а если цель достигнута, то первый должен сказать: «Молодец, муженек».

Обычные пары, играя в эту игру, использовали губку и банан. Но учитывая сильные тела Бай

Лоиня и Гу Хая, посчитали, что использовать губку и банан было бы пустой тратой их талантов.

Поэтому использовали жестяное полотно, которое покрыли клеем. Для того чтобы надеть те

предметы, надо было, чтобы член отвердел, Гу Хай прислонился к спине Бай Лоиня, и немного

потерся о него, отчего член Бай Лоиня сразу встал. Все охали, раскрыв рты.

- У Бай Лоиня что, на спине есть кнопка включения?!

Гу Хай довольно смотрел всех. Вы все хотели посмотреть спектакль? Хватит мечтать! Нам

даже не нужно выступать! Каждая часть тела Бай Лоиня моя. Там всегда будет реакция,независимо от того, где я касаюсь!

До сих пор все считали, что Гу Хай - предел всех мечтаний. Но Бай Лоинь оказался куда более крут, он, даже не прикасаясь к Гу Хаю, просто прошептал одну фразу ему на ушко, и член Гу Хай

мгновенно окреп. Даже наркотики и афродизиаки не действуют так быстро. И скептически

настроенному Гу Яну пришлось согласиться с тем, что эту пару создали сами небеса, чтобы они

были вместе.

Эпилог. Глава 3 - Курица улетела, и яйца разбились

Чтобы решить, кто начнет, а кто будет вторым, они прибегли к традиционному способу «камень-ножницы-бумага». Практика показала, что в этой игре Гу Хай не являлся достойным соперником

Бай Лоиню. Он полагался на удачу, а Бай Лоинь же использовал тактику психологической войны, прежде чем выбросить руку, он взглянул на Гу Хая, уже догадываясь, что тот выберет. В

результате роль жениха досталась Бай Лоиню, а роль лже-невесты, естественно, Гу Хаю.

Гу Хай уперся в стену, прогнувшись под прямым углом, Бай Лоинь встал позади него, и, выставив

«младшего Иньцзы» в полном вооружении, начал «завоевание». Он толкнулся, и сразу раздался

скрипящий звук. Бай Лоинь почувствовал, что привязанная сзади Гу Хая штука не жесткая на

ощупь, однако проткнуть ее будет непростой задачей. Он не понял, что это за материал, но он был

очень упругий, ударив с большой силой, Бай Лоинь проделал дыру, но как только он вышел, дыра

затянулась, и нужно было ударить снова, чтобы сделать опять такую же дырку. Таким образом, чтобы преуспеть и сделать дыру, требовалась не только сила, но и скорость. Найдя способ, Бай

Лоинь начал мощное наступление, каждый его удар сопровождался воплями шаферов, только Янь

Ячинь стояла в стороне. Не говоря уж о том, что эта картина имела возрастные ограничения, у

стены стоял мужчина, которого она тайно любила в течение пяти лет, и он находился в

подчинении другого человека.

- Ты забыл кричалку, - напомнил стоящий сбоку Ян Мэн.

Взмокший от пота Бай Лоинь остановился и взглянул на него:

- Что кричать?

Снимающий на видеокамеру Ю Цзы тихо сказал:

- Что-что... Что не вошел...

Повторно начав сражение, Бай Лоинь вдруг понял, что захватить эту территорию одним махом не

получится. Он был в бешенстве.

Из чего же это сделано? Какой мастер сделал это таким плотным?

К сожалению, Бай Лоиню пришлось начать все заново. Со всей силы двигая бедрами, на этот раз

Бай Лоинь, помня правила, то и дело спрашивал у Гу Хая:

- Еще не вошел?

К счастью, руки Гу Хая были сильны, если на его месте был бы кто-то другой, то его бы уже

впечатали в стену. Он хотел подсказать Бай Лоиню, что его способ не верный, что он тратит силу

впустую и должен быть изобретательней! Но само собой, Гу Хаю нельзя было этого говорить и он

не мог подсказать. Поэтому Гу Хаю только и оставалось, что сказать:

- Входи сильней!

Неожиданно всегда осмотрительный Лю Чонг сказал:

- Ты пропустил первое слово.

- Да, вставь слово!

И обычно величественный и высокомерный Гу Хай, в данный момент находящийся под

пристальными взглядами семи пар глаз, был вынужден открыть свой рот и громко прокричать:

- Муженек... Входи сильней!

Бай Лоинь застонал, вся работа пошла прахом, он со всей силы удар руками по лбу.

Почему ты такая размазня? Он назвал тебя мужем, и ты тут же довольный остановился?

- Может, поменяетесь? - почесал нос Тун Че.- Я вижу, тебе хватит!

- А может, ты попробуешь? – тут же поменялся в лице Бай Лоинь.

Если ты, ублюдок, сможешь сделать трещину, я буду служить тебе!

- Попробую, попробую, - абсолютно недвусмысленно сказал Тун Че.

Как только стоящий позади Гу Хая Бай Лоинь осознал, что тот сказал, он тут же отшвырнул Тун Че

в сторону:

- С чего это вдруг ты попробуешь? В чем дело, а? Размечтался!

И вновь начал ожесточенный бой, на этот раз еще более яростный, такой, что спину Гу Хая свело.

Он громко крикнул:

- Муженек, входи сильней, - а про себя подумал: «Ты все-таки границы-то не переходи! Не сломай

мне спину!»

И через двадцать минут Бай Лоинь, в конце концов, проиграл сражение. Они поменялись с Гу

Хаем местами.

Все затаили дыхание, устремив свои взоры на Гу Хая, они не знали, откуда пошли эти слухи, но

говорили, что мастерство Гу Хая в этом плане превосходно, и сегодняшняя забава покажет, верны

ли эти слухи.

Поза Гу Хая демонстрировала, что у него все под контролем. Бай Лоинь встал в ту же позу, в

которой только что стоял Гу Хай - он оперся обеими руками о стену, немного выпрямил спину, выставив свой круглый зад на обозрение общественности.

Гу Хай практически без подготовки решительно разыграл главную роль. Он не воспринял это как

игру. Только подумав о том, что этот предмет может войти в Бай Лоиня, Гу Хай уже был полон

энтузиазма. Мощные движения бедер и звуки ударов становились все интенсивней, понемногу

сливаясь и достигнув полного единства. По сравнению с Бай Лоинем, техника Гу Хая была

намного лучше, он атаковал с обеих сторон, слева и справа, глубоко и не очень... С момента

вторжения в эту плотную субстанцию, он ни разу не отступил, постепенно продолжая углубляться.

Даже чрезвычайно грозный Чжоу Лин Юнь в этот момент не смог сдержать вздоха, молодой был

хорош! Тун Че взглянул на остолбеневшую в восхищении Янь Ячинь и кашлянул:

- Сожалеешь?

- О чём сожалею?- очнувшись, машинально спросила Янь Ячинь.

- Сожалеешь, что не накачала его чем-нибудь! Даже если ты не смогла заполучить его, стоило

разок переспать с таким мужчиной, чтобы потерять свою девственность, - равнодушно произнес

Тун Че, сделав акцент на слово «девственность».

Все, как один, сразу посмотрели на нее, как на национальное достояние.

Сестренка, ты девственница? Как мы могли этого не заметить!

Янь Ячинь покраснела, как перезревшая хурма осенью. Продолжая снимать, Ю Цзы пробормотал

себе под нос:

- Я наконец выяснил, кто из них сверху, а кто снизу.

Ян Мэн наклонился поближе к Ю Цзы и влез не в свое дело:

- Как ты это разглядел?

Ю Цзы слегка повернул голову в его сторону:

- Это настолько очевидно, а ты не можешь понять?

Ян Мэн не успел ничего ответить, как его дернул Лю Чонг:

- О чём это вы говорите?

Ян Мэн презрительно покосился на Ю Цзы, а затем шепнул Лю Чонгу:

- Он только что похвастался, что понял, кто сверху, Бай Лоинь или Гу Хай.

- И как ты это понял? – поразился Лю Чонг

- Слушай, я ведь прав? Совершенно невозможно понять!- хлопнул в ладоши Ян Мэн.

У Ю Цзы в буквальном смысле опустились руки, так что видеокамера практически перевернулась

вверх ногами.

Гу Хай уже сделал большую дыру и приближался к ягодицам Бай Лоиня, чем ближе к ним было, тем плотнее становилась масса, и невзирая на то, что жестяной чехол Гу Хая был заострен

спереди, он не вынес такой нагрузки и согнулся. Зрители напомнили Гу Хаю, что он должен

кричать, так как он практически забыл об этом. И Гу Хай тут же спросил:

- Еще не вошел?

Бай Лоиню стоило больших усилий ответить ему:

- Муженек... Входи сильней...

Эти три слова моментально оживили Гу Хая, его глаза сверкнули словно обсидиан, на

обхватывающих талию Бай Лоиня руках вздулись вены; две его мощные ноги стали словно

станина пулемёта, а выше действительно был настоящий пулемет, скорость и мощность которого

были первостатейными.

По дому разнеслись пошлые звуки восхищения и аплодисменты сексуальному виду Гу Хая. Вот-вот собираясь проткнуть оставшийся тонкий слой, Гу Хай уже практически был на износе, он взмок

от пота и, беспорядочно и тяжело дыша, прерывающимся голосом спрашивал:

- Еще не вошел?... Не вошел?

И для того, чтобы скорее пройти эту часть и стимулировать Гу Хая, Бай Лоинь только и мог, что

без остановки кричать:

- Муженек, входи сильней.

И каждый раз, услышав это, тело Гу Хая наполнялось энергией, вызывая бурные аплодисменты.

Круто! Гу Хай проигнорировал болезненный удар членом о твердую поверхность, думая только о

криках красавца Бай Лоиня.

Если каждый раз в постели он сможет быть такой же горячей шлюхой, то нет смысла и

говорить, насколько это будет хорошо.

Фантазируя об этом, он услышал хлопающий звук, твердый клей был побежден.

Камера в руках Ю Цзы задрожала и он ахнул:

- Он слишком силен.

Ян Мэн не захотел мириться с этим:

- Этот материал твердый? Я трогал его, и он показался мне достаточно мягким.

Гу Ян бросил запасную пластину Ян Мэну, а тот в это же время взял примерить жестяной чехол. Ю

Цзы попытался перехватить пластину, но было уже поздно, она так сильно ударила Ян Мэна, что

тот только и успел вскрикнуть, кровь отлила от его лица и он упал без сознания. И потом все

какое-то время переживали за Ян Мэна, который все же пришел в себя.

Третья игра была еще более издевательской, и она называлась «Курица улетела, и яйца

разбились».

Правила были такие: одному участнику к члену привязывалась петарда с достаточно длинным

фитилем, а другому на ладони наносился быстро сохнущий жидкий клей. Игра началась после того

как поджигался фитиль, другой участник должен дочиста отмыть клей со своих рук и погасить

фитиль. Если фитиль догорит до конца, а второй участник еще не отмыл свои руки, то, как следует

из названия игры...

Мораль этой игры была в том, что нужно избавиться от всех посторонних мыслей, чтобы избавить

от психологического давления любимого человека, и с чистыми телом и душой провести первую

брачную ночь. На словах это весьма благозвучно, а на самом деле это мучение для людей.

Опасная задача была на Гу Хае, и теперь все было в руках Бай Лоиня.

- Начали!

Бай Лоинь посмотрел на скорость, с которой побежали искры по фитилю и понял, что через пару

минут Гу Хай останется ни с чем. Он должен меньше чем за две минуты удалить клей с рук, не

используя растворитель, но на это может понадобиться пять, а то и десять минут.

Увидев, что сгорела уже треть фитиля, Бай Лоинь напрягся и разволновался. Он забрал у Лю

Чонга клей и вылил его себе на руки, чтобы он растворил застывший слой, а затем быстро

вернулся в ванную, чтобы помыть руки. К сожалению, было слишком поздно, когда он открыл

горячую воду, клей застыл на руках еще одним слоем.

- Фитиль сгорел наполовину! - издевательски напомнил Тун Че.

Бай Лоинь снова плеснул клея и стал мыть руки, на этот раз все получилось быстрее, но

недостаточно чисто. Снаружи вновь раздалось напоминание, Бай Лоинь разнервничался, он

плеснул на руки побольше клея и стал судорожно соскребать его под краном.

Вы можете представить себе человека, который, отмывая руки, вымочил себе все волосы?

Это поведение Бай Лоиня продемонстрировало два его характерных признака.

Первое - он совершенно не мог позаботиться о себе в быту, и второе - он любил «младшего

Хайцзы» больше жизни!

Наконец, смыв клей, Бай Лоинь кинулся к промежности Гу Хая. На расстоянии меньше десяти

сантиметров от «младшего Хайцзы» Бай Лоинь перерезал ужасный фитиль. Искры тут же исчезли.

Пронесло!

Бай Лоинь с облегчением похлопал себя по груди. А потом он увидел, что в комнате смеялись все, включая Гу Хая. В действительности к петарде в промежности Гу Хая фитиль и не был

присоединен.

Бай Лоинь свирепо прошел на кухню, взял тазик с водой и направился на улицу отмывать руки. Его

мучения были напрасны, и даже если этим людям сейчас было неловко, это не отменяло факта

того, что Бай Лоинь был насквозь мокрый. Его яростное мытье рук глубоко отпечаталось в сердце

каждого из присутствующих, они поняли, что про этого мужчину можно сказать «в тихом омуте

черти водятся».

- Ха-ха-ха... - смеющийся Гу Ян подошел к Бай Лоиню, держа в руках бутылку «клея». - На самом

деле, это не клей, это гель, убирающий шрамы, нужно нанести его и через минуту снять пленку.

Это средство по уходу за кожей произведено моей компанией, оно эффективно от шрамов,

можешь попытаться подлечить свою руку, - с этими словами он всунул пузырек Бай Лоиню в руки.

- Считай это моим свадебным подарком тебе.

Чжоу Лин Юнь тоже подошел к Бай Лоиню и похлопал его по плечу:

- Увидев то, что ты тут продемонстрировал, я, как учитель, могу спокойно позволить тебе войти в

покои новобрачных, ха-ха-ха...

- Да, нам пора!

- Не будем вас задерживать.

- Вы двое, займитесь делом!

Смеясь и шутя, шумная компания ушла, и в комнате мгновенно воцарилась тишина.

Эпилог. Глава 4 - Брачная ночь. Окончание

Романтичная ночь, лунный свет проникал в дом через большое французское окно, рассыпая

пестрые блики по полу квартиры новобрачных. В комнате выключен весь свет, горят только свечи, и в этом мягком тусклом свете свечей чета новобрачных, обернувшись в новое одеяло, сидит на

кровати.

Пальцы стремительно бегали по клавиатуре.

- Ты подсчитал? - вытянул шею Бай Лоинь. - Общая сумма подарков, сколько всего?

Внимательно вглядываясь в экран ноутбука, Гу Хай пробормотал:

- Больше тридцати миллионов!

- Так много? – был шокирован Бай Лоинь.

Гу Хай кивнул:

- Были несколько довольно щедрых людей: наши партнеры, старые друзья моего отца и Ю Цзы.

Ли Шо и Хуцзы, хоть и не приехали из-за границы, но тоже отправили миллион, а остальные, вероятно, от нескольких до десяти тысяч...

Бай Лоинь задумался на мгновение и, глядя на экран, сказал:

- В общей сложности 18 банкетных столов, каждый по 9999 юаней, потратили около двухсот тысяч.

Оплата персоналу - сто с небольшим тысяч, плюс оформление помещений, покупка одежды и

ювелирных украшений, свадебных принадлежностей, итого общая сумма расходов составляет

около пяти миллионов, таким образом, наш чистый заработок более двадцати миллионов.

- Ты посчитал подарок от родителей? - напомнил Гу Хай.

- О… Я забыл, я все еще не открыл красный конверт, - стукнул себя по лбу Бай Лоинь.

С этими словами он быстро выбрался из постели, взял в руки красный конверт от Гу Вэйтина и, взглянув в него украдкой, на мгновение замер, а затем его рот растянулся в улыбке, кажется, что

он был очень доволен этой суммой.

- Сколько? - с любопытством приблизил голову Гу Хай.

- Десять дней дополнительного отпуска, - похвастался Бай Лоинь. - Должно быть, мой папа помог и

договорился.

Гу Хай взволновался, но постарался не показать, что придает этому значение:

- Он заслуживает уважения за столь маленький подарок?

- Такое сердечное отношение нельзя измерить деньгами, - сказал Бай Лоинь и спросил у Гу Хая: -

Сколько тебе дал мой отец?

- Я тебе не скажу, - изобразил таинственность Гу Хай.

Бай Лоинь оттолкнул ноутбук в сторону и, резко напав на Гу Хая, напирая, потребовал ответа:

- Быстро сказал, сколько?

Гу Хай отчаянно сопротивлялся, прежде чем сказать:

- Мой отец подарил не деньги, а особое сердечное отношение.

- Что за отношение?

- Мой папа запретил говорить тебе.

- Ты, блядь, с кем теперь, а? – Бай Лоинь сжал соски Гу Хая и начал их крутить, заставляя того

взвыть.

- С тобой, с тобой... - просил пощады Гу Хай. - В красном конверте моего папы написано, что он от

имени отца Бай Лоиня наделяет Гу Хая следующими правами: во-первых, Бай Лоинь должен в

обязательном порядке называть Гу Хая мужем, звонить по крайней мере 10 раз в день; во-вторых, Бай Лоинь больше не может применять насилие в семье, он должен держать себя в руках и,

отдавая все духовные и физические силы, обслуживать своего мужа; в-третьих...

Гу Хай не успел закончить, как его соски снова оттянули на три сантиметра и закрутили на три

раза. Не желая проигрывать, он протянул руки к талии Бай Лоиня, чтобы посильнее ткнуть его

туда. И очень скоро в постели развернулась ожесточенная борьба.

- Ладно, ладно... Остановись... - успокоил Гу Хай Бай Лоиня. - Пошли умываться, а затем ляжем в

постель.

- Разве я еще не был в ванной?

- А разве ты только что не трогал компьютер? Иди мыть руки и умываться.

Бай Лоинь слишком утомился и даже головой не пошевелил:

- Иди и умывайся, я сразу спать.

- Нет! - решительно возразил ему Гу Хай.- Я не пойду, теперь я твой муж и имею право

контролировать тебя. Поднимайся! Побыстрее!

Бай Лоинь открыл один глаз и увидел Гу-маршала, триумфально стоявшего перед ним, и он

действительно на полном серьезе выглядел, как глава семьи. И не сдерживая удовольствия, со

справедливым гневом на лице Гу Хай потащил его в ванную комнату.

- Я сам умоюсь! - сказал Бай Лоинь.

Гу Хай убрал руки Бай Лоиня вниз, выдавил немного молочка и начал очищать его лицо. Они

стояли лицом к лицу, Гу Хай терпеливо и тщательно равномерно размазывал по лицу Бай Лоиня

очищающее средство. Бай Лоинь с закрытыми глазами очень тихо наслаждался личной заботой Гу

Хая.

- Твоя кожа чувствительная, и если каждый раз вечером, после того как поиграешь в компьютер, не умываться, то на следующий день у тебя на лице будут прыщи, - очень серьезно сказал Гу Хай.

Бай Лоинь хотел открыть глаза, чтобы взглянуть на Гу Хая, но тот стукнул ему по лбу:

- Закрой! Осторожней, а то пена в глаза попадет.

Бай Лоинь хотел было сказать кое-что, но Гу Хай ущипнул его за щеку:

- Закрой! Осторожней, а то пена в рот попадет.

Дождавшись, пока капли на лице будут вытерты махровым полотенцем, Бай Лоинь открыл глаза.

Гу Хай отвернулся, чтобы взять средство по уходу за кожей.

- Я…

Бай Лоиня собирался что-то сказать, но Гу Хай снова повернулся и стал размазывать ему крем по

щекам. На сердце Бай Лоиня никогда еще не было так тепло, как в этот момент, когда он ощущал

заботливые прикосновения больших рук Гу Хая.

- Почему ты так смотришь на меня? - Гу Хай схватил Бай Лоиня за нос.

Тот помолчал какое-время, прежде чем, запинаясь, сказать:

- Мы с тобой супруги.

Рука Гу Хая замерла:

- Как? Что-то случилось?

- Нет, - весьма талантливо отреагировал Бай Лоинь, засмеявшись. - Всё отлично.

От слов столь редко обнажающего свои чувства Бай Лоиня Гу Хай оживился, он тут же впился в

его губы и шёпотом сказал:

- Мы семья, если я обеднею, ты будешь испытывать лишения вместе со мной, если ты

покалечишься, я буду ухаживать за тобой всю жизнь.

Свет от свечей мерцал на стенах, усиливая в комнате атмосферу тепла и гармонии. Гу Хай, нетерпение в котором всегда проходило красной нитью, сегодня, опьяненный этим нежным

царством, долгое время не решался расстегнуть одежду возлюбленного, страшась небрежности в

эту драгоценную ночь. И наконец, опередив Гу Хая, Бай Лоинь языком обвел очертания его губ. В

его полуприкрытых глазах, устремленных на Гу Хая, вздымалось бурное море. Безумно нежные

руки Гу Хая блуждали по обнаженной спине Бай Лоиня вдоль извилистых линий, направляясь

вниз, достигали ложбинки, а затем спокойно возвращались. Гу Хай многократно повторял эти

движения, пока дыхание Бай Лоиня не участилось и не стало более тяжелым, а его взгляд не стал

волнующе пьяным.

- Посмотри, что ты наделал, - указывая на свою грудь, обвинил Бай Лоиня Гу Хай. - Они опухли, разотри их.

Бай Лоинь обхватил губами сосок Гу Хая и стал нежно ласкать эти маленькие красные ягоды, вызвав его глухие стоны. Гу Хай протянул обе ноги к промежности Бай Лоиня и поймал «младшего Иньцзы» ступнями, а затем тыльной стороной ступни медленно добрался до чувствительной

области и, в конце концов, кончиком пальца ноги достиг дырочки. Посасывания Бай Лоиня стали

хаотичными, а из его горла раздался рваный глухой стон. Они сидели лицами друг к другу, и на

этот раз Гу Хай не пытался насильно вторгнуться в Бай Лоиня и не использовал разнообразные

нечестные приемы, вынуждая того подчиниться. Только они вдвоем, и никто никого не подавлял. С

одинаково открытыми сердцами они шли навстречу другому человеку в своей жизни - другой

личности.

Начиная с сегодняшней ночи, я твой муж, ты мой муж.

Бай Лоинь раздвинул и приподнял ноги Гу Хая, проник в его тело, властно присваивая себе право

собственности и страстно кусая его ключицы и грудь. Гу Хай обхватил ногами чувствительную

талию Бай Лоиня. Глядя на сводящую с ума позу, в которой Гу Хай снова и снова захватывал и

выпускал его член, изо рта Бай Лоиня вырывались искушающие прерывистые стоны ...

- Гу Хай… - в агонии прокричал Бай Лоинь, разбрызгивая горячую росу внутри Гу Хая.

А после того как он вытащил свой член, Гу Хай легко приподнял его ягодицы и, нажав на

промежность твердым, словно паяльник, членом, вошел в Бай Лоиня, взяв сумасшедший темп.

- Женушка, женушка... – приторно-сладко окликал Гу Хай, кусая щеки и грудь Бай Лоиня, будто

пытаясь его съесть. Достигнув кульминации, Бай Лоинь, стиснув зубы, запрокинул голову, ощутив

внутри волну обжигающей жидкости.

Гу Хай медленно вышел из Бай Лоиня, который дрочил, обхватив свой все еще твердый член.

Тяжело дыша и глядя на Бай Лоиня, Гу Хай порочно усмехнулся, большими руками сгреб руки Бай

Лоиня и, положив их на свою промежность и удерживая там, умышленно стал провоцировать его:

- Они только что напугали тебя, а если бы действительно в моей промежности взорвалась эта

петарда, ты бы расстроился? Ты же не говорил, что любишь эту штучку? А?

Бай Лоинь делал вид, что не слышит. Кусая уши Бай Лоиня, Гу Хай вынуждал его признаться:

- Ты действительно любишь его, а? Как я могу позволить ему служить тебе на протяжении всей

жизни, если он тебе не нравится, я немедленно уволю его, избавив тебя от ежедневного

неудобства.

После давления в течение длительного времени, Бай Лоинь с каменным лицом сказал:

- Чёрт с тобой! Ты же не хочешь, чтобы я похвалил его только несколькими словами? Я

удовлетворю тебя: он самый огромный во всем Пекине, самый сильный во всем Китае, самый

быстрый во всем мире, и во всей вселенной нет второго такого, который держался бы так долго…

расставаясь на два дня, я тоскую по нему, я не могу без него жить.

Гу Хай взорвался от дикого смеха и, прижав Бай Лоиня к кровати, покрыл его поцелуями сверху донизу, не пропустив даже пальцы ног. Когда он достиг подошвы ног, мышцы живота Бай Лоиня

завязались узлом, и он стал беспрерывно умолять:

- Не надо... Слишком щекотно...

- Я хочу чтобы ты чесался... - и кончиком языка Гу Хай написал на подошве Бай Лоиня два

иероглифа: «Назови по-иному».

Бай Лоинь сам не понял как, но его тело оказалось переведено в «осадный режим», ноги задраны

и прижаты по сторонам от головы, ягодицы подняты над постелью, колени Гу Хая по сторонам от

его тела в районе груди, а язык внутри Бай Лоиня.

- О-о-о... - руки Бай Лоиня тисками сжали ноги Гу Хая.

Гу Хай взглянул на «младшего Иньцзы», уже совершенно готового извергнуться спермой, и

прикоснулся к нему кончиками пальцев, все тело Бай Лоиня задрожало.

- Хочу кончить ..., - сказал Бай Лоинь.

Гу Хай приподнялся и, упершись членом в сжимающийся анус Бай Лоиня, спокойно сказал:

- Назови по-иному, и я разрешу тебе кончить.

Сильные руки Бай Лоиня обхватили голову Гу Хая, приближая к себе, и глядя прямо в глаза, тем

же тоном он сказал с нажимом:

- Сначала ты.

- Муж, - совершенно уверенно крикнул Гу Хай.

Лицо Бай Лоиня словно застыло, глаза сверкнули, он напряг мышцы щек и слегка приоткрыл

тонкие губы:

- Муж.

Сердце Гу Хая сжалось, и в то время, как с ритмом подобным шторму он трахал Бай Лоиня,

поднимая его к изголовью кровати, брызнула струя густой жидкости; плечи Бай Лоиня безудержно

затряслись и из губ вырвался прерывистый рык. И пока его полностью не унес стремительный

поток наслаждения, Гу Хай снова внезапно пронзил Бай Лоиня, и тот неконтролируемо еще раз

брызнул спермой. На этот раз его стоны были со всхлипами, и это было круто до крайности.

Гу Хай яростно атаковал последний раз и тут же начал яростно дрочить «младшего Иньцзы», все

тело Бай Лоиня судорожно содрогалось. Наслаждение, скрутившее нижнюю часть живота, взорвалось, словно сцепленные петарды, и потекло по всему его телу. Бай Лоинь издал шипящий

крик и, неожиданно яростно вцепившись в Гу Хая, бессвязно застонал:

- Нет… Умираю… Да Хай…

Чуть позже они лежали крепко-накрепко обнявшись. Гу Хай вытер рукой вспотевший лоб Бай

Лоиня и спокойно глядя на него, прошептал:

- Муж…

Бай Лоинь опешил от того, как искренне это прозвучало:

- Что ты делаешь?

- Почему бы и нет… - улегшись на подушку, засмеялся Гу Хай. - Твоя очередь.

Целую вечность Гу Хай пытался завладеть этим словом «муж», произнесенным Бай Лоинем.

- Жена, - тут же ответил Бай Лоинь.

- ... – Гу Хай.

Через некоторое время он снова прижался к Бай Лоиню.

- Сегодня наша первая брачная ночь, ты не можешь расслабиться и раскрыть свой рот? Я говорил

тебе это так много раз.

- А я еще не раскрыл свой рот? - спросил Бай Лоинь.

- Я хочу это услышать, услышать тысячу, десять тысяч раз, и всё равно мне будет этого мало.

Назови меня муж, дай мне услышать это! Как только скажешь, муж тебе отплатит.

- Что дашь? Сколько? - поинтересовался Бай Лоинь.

- Как только назовешь, сразу расскажу, - сказал Гу Хай и несколько раз громко прокричал «муж» в

качестве подарка Бай Лоиню.

Бай Лоиню ничего не оставалось, как скрепя сердце еще раз сказать это труднопроизносимое

слово:

- Муж…

Гу Хай тут же с любовью и нежностью прижался к Бай Лоиню и укусил его за подбородок:

- Хорошая детка, муж немедленно отплатит тебе, ты получишь столько, сколько захочешь.

Конец

Глава 1. Увольнение маленького полицейского

Это был солнечный и яркий день. В такое прекрасное утро Ян Мэн, радостно припрыгивая, как ребёнок, патрулировал улицы. Заметив стоящий возле дороги киоск с лотерейными билетами, он вошел в него и купил парочку билетов, а затем быстро стёр скетчи с обоих. Первый оказался абсолютно пустым, зато на втором было пять юаней, которые он снова поменял на лотерейный билетик и снова сцарапал скетч, в конечном итоге, он выиграл пятьсот юаней. Ян Мэн расплылся в широкой улыбке.

- Сегодня очень удачный день, надеюсь, завтра будет таким же удачным....... - мурлыкая себе под нос, Ян Мэн вышел из лотерейного киоска и сделал глубокий вдох, настроение было превосходным.

С тех пор, как он с таким трудом заработал те деньги, он был сильно опечален их растратой. Но сейчас, за услуги на свадьбе Бай Ло Иня он заработал 50 тысяч юаней, а так же получил денежную премию, за отсутствие прогулов на работе, и вот сейчас выиграл пятьсот юаней....... Он сейчас мог позволить себе даже блинчики с двойным яйцом! «Я могу изменить судьбу.......» - радостно напевал он про себя, открывая дверь патрульной машины.

- Помогите!!! Хулиганы!

Услышав резкий женский крик, Ян Мен тут же бросился в ту сторону, откуда доносился голос. Добежав до перекрестка, он повернул за угол и увидел девушку на земле и нависающего над ней парня. Девушка кричала, пыталась отбиться руками, а парень, задрав ей юбку, пытался стащить с неё уже рваные колготки. Рядом стояли человек восемь парней, но никто даже не думал помогать ей. Ян Мэн яростно крикнул и проскочил между ними. Увидев полицейского, толпа парней бросилась врассыпную, в надежде, что тот не сможет разорваться и догнать всех сразу. Заметив, что женская одежда вся разорвана, Ян Мэн мгновенно набросился на хулигана с кулаками.

- А ну быстро отпусти её! Бегом! - Орал и толкал его Ян Мэн.

Парень не обращал на удары Ян Мэна никакого внимания, они не только не причиняли ему никакого вреда, но даже не смогли заставить его разжать руки. Ян Мэн видел, что не может ничего сделать этому парню, поэтому решил пустить в ход дубинку. Хоть его тело было не таким крупным, как у парня, но благодаря каждодневным тренировкам оно всё же обладало мышечной массой, а в руках всё же была сила. После первого удара парень сразу вскочил на ноги.

- Ебать, твою мать! Ты посмел ударить меня? Ты посмел меня ударить? - схватив Ян Мэна за воротник и глядя ему в лицо орал парень.

- Ну как тебе? Неприятно когда бьют! Пойдём, отвезу тебя разок в полицейский участок, - в ответ заорал Ян Мэн.

Естественно, парень его не послушался, Ян Мэн снова замахнулся рукой, а тот рванул его на себя. Девушка поднялась с земли, поправляя разорванную одежду и рыдая, обратилась к Ян Мэну: Спасибо, товарищ полицейский, вы обязательно должны арестовать его, он уже не первый раз пытается это сделать.

Услышав такое, у Ян Мэна сжались кулаки и он, что было силы, сделал хук справа, хотя, учитывая, что у них были разные комплекции, то парень даже не шелохнулся. Для этого парня все удары Ян Мэна были незначительными. Как же можно было арестовать такого великана, с его небольшими габаритами, тот даже мог спокойно удерживать его на весу только одной рукой, Ян Мэну было необходимо, хотя бы, повалить парня на землю, поэтому он решил использовать ноги и с тигриной яростью пнул обидчика в пах.

- Готово!!...... Ха-ха!...... - выполнив подсечку, опрокинул хулигана на землю Ян Мэн.

Под восхищённые взгляды остальных мужчин, застегнув на хулигане наручники, потащил его к полицейской машине.

- Товарищ полицейский, мне тоже нужно проехать в участок? - нерешительно уточнила девушка.

- Да, вам надо проехать со мной! Нужно написать заявление, - замявшись, ответил Ян Мэн.

- Я безобразно выгляжу, - вытирая слёзы, сказала она.

- Не беспокойтесь, я предоставлю вам отдельную комнату, там вас никто не увидит, а я сохраню это в секрете. - Тут же уверил её Ян Мэн.

- Я лучше пойду домой и переоденусь, подождите меня пару минут! - И прихрамывая, побежала прочь.

Ян Мэн сначала подумал запрыгнуть в машину и догнать несчастную девушку с разорванной юбкой, но бросив взгляд на сидящего в машине парня, сел за руль и, заведя мотор, все же решил проехать сразу в участок.

- Чжоу Цзы, оформляй ещё одного!

«Ян Мэн вернулся с патрулирования?»

Коллеги уже знали, что обычно его рейды имеют два исхода, либо он возвращается совершенно избитый, либо не возвращается вовсе. Сегодня же он не только вернулся, но ещё и задержал преступника, да ещё к тому же бодренький и совершенно целый, эта новость была достойна первой полосы в СМИ!

- Что случилось? - спросил Чжоу Цзы.

- Хулиган. Приставал к девушке на улице, - ответил Ян Мэн делая глоток воды.

- Хватило же у него смелости!

Чжоу Цзы коленом заехал парню в пах, тот согнулся сжимая ноги и стал матерится, Чжоу Цзы сразу потащил его в камеру для допросов. Ян Мэн неспешно потягивал чай, расслаблено раскидав конечности своего маленького тельца на стуле и был абсолютно счастлив. Это было не только потому, что он самолично задержал преступника, а потому что он смог убедиться в своей силе. Он самодовольно наслаждался ей, размахивая кулачками, рассекая воздух, и издавал звуки резких выдохов, словно во время драки. Вечером, как раз перед окончанием его смены, в тот момент, когда Ян Мэн уже хотел уходить,перед входом в полицейский участок припарковался кортеж из нескольких легковых автомобилей и он с любопытством выглянул наружу. В помещение зашла женщина, а за ней по пятам с непроницаемыми лицами следовали ещё восемь мужчин. Ян Мэн обратил внимание, что эта взрослая дама и есть сегодняшняя девушка, на которую напал хулиган, но даже и не представлял, что она появится вот так.......

- Эй ....... - Ян Мэн вытянул руку, преграждая ей путь. - Насилие в полицейском участке запрещено! Он значительно крупнее вас, мы поможем вам избавиться от него!

Неожиданно, вместо выражения учтивой признательности, женщина изменилась в лице и указывая мужчинам позади неё на Ян Мэна прокричала: Это он, это он обманул меня и арестовал моего мужа, где начальник полиции? Я хочу подать жалобу на действия полицейского. Он не может арестовывать всех подряд! Немедленно разберитесь с этим!

- Что вы собираетесь делать? Эй, я же сказал, что вы просто...... - недоуменно замолчал Ян Мэн.

- Я просто...что? - кричала, ругаясь, женщина тыча пальцем в нос Ян Мэна, - Дрянной негодяй! Ты, ублюдок, разве заслужил быть полицейским? Во время патрулирования, ты воспользовался возможностью, подкупил бедную женщину, а сам арестовал моего мужа, который пытался помочь, да ещё и избил! У тебя совесть есть? Как можно так портить жизнь простым людям?

"......"

Спор продолжался до девяти часов вечера, только после урегулирования всех этих трений Ян Мэн смог вернутся домой. На следующий день, прямо с утра, позвонил начальник и вызвал Ян Мэна к себе в кабинет.

- Начальник, эта женщина говорила неправду, вы же не думаете, что я такой человек? Хоть я и низкорослый и щуплый, и у меня нет денег, но разве я бы стал подкупать женщину на улице, специально, чтоб выслужится перед вами? Взгляните......

- Хорошо, - выпрямился начальник и спокойно добавил. - Я верю, что ты не такой человек.

- Очень хорошо, что вы мне верите. - Немного успокоился Ян Мэн.

Начальник поднял глаза и посмотрев на Ян Мэна грозным голосом сказал: Однако, это дело приобрело широкую огласку и пагубно повлияло на нашу репутацию, люди обеспокоены таким поведением, никому не нравится, когда беспричинно вмешиваются в их личную жизнь.

- Но я даже не знаю её! - Возмутился Ян Мэн.

- Поэтому, Мэнцзы....... - начальник сделал паузу, - Выслушай то, что я тебе скажу, вчера вечером после твоего ухода, ко мне подошел человек и сказал, что если ты не уволишься, то они будут приходить каждый день. Я всего лишь маленький начальник и половину своей жизни я варился в этом котле, но сейчас у меня из-за тебя могут быть неприятности, твой путь только начинается, и если ты приложишь максимум усилий, то для тебя откроются огромные возможности для развития. По правде говоря, работа в таком месте не позволит тебе нормально встать на ноги.

В этот момент пламенное сердце Ян Мэна пронзило ледяным шквалом.

Глава 2. Работа по совместительству.

Я уволился, - сообщил Ян Мэн.

Ю Ци никоим образом не выказывал удивления, словно он всегда знал,что с Ян Мэном такое рано или поздно произойдёт. Это, несомненно, очень задевало Ян Мэна. «Ю Ци, мог бы проявить хоть немного сочувствия».

- Постоянной работы у меня теперь нет, - тоскливо жаловался Ян Мэн.

- Поясни, почему у тебя теперь нет постоянной работы? - фыркнул Ю Ци. - Ты решил взять перерыв и отдохнуть? Тебе там мало платили? Я действительно не понимаю, почему ты так держался за эту работу.

- Наверно из-за гордости, хоть эта работа опасная, но это престижно, охранять жизнь людей.

- Весь день есть лапшу быстрого приготовления, таскать грузы для зоопарка, это ты считаешь пристежным? Тебе скоро будет тридцать, а у тебя ни машины, ни дома. Что дала тебе эта охрана безопасности? - усмехнулся Ю Ци.

- Разве я не скопил денег? - Ян Мэн пристально смотрел в глаза Ю Ци.

- Деньги? На сколько их хватит?Ты просто скажи и я тут же дам тебе 100 тысяч юаней и не буду требовать их вернуть, - монотонно простонал Ю Ци.

Ян Мэн тяжело вздохнул и посмотрел на уставленный разными вкусностями, обеденный стол, а затем снова поднял глаза на Ю Ци, оценивая его дорогостоящую одежду и почувствовав себя ещё более униженным, поднялся из-за стола, чтобы уйти. Ю Ци схватил Ян Мэна за руку и подтащив усадил рядом с собой.

- Ты, ублюдок, даже не понимаешь, что выглядишь как идиот?

Красивое личико Ян Мэна потемнело, а взгляд стал колким, словно нож: Такова жизнь.

- Давай поступим так....... - наконец начал высказывать свои доводы Ю Ци, - Ты устроишься ко мне помощником, я гарантирую, что твоя заработная плата будет намного больше, чем на твоей прежней работе, медицинская страховка, бесплатное проживание, полное обеспечение продовольствием, полные выплаты по пенсионным фондам. Это прекрасное предложение, что скажешь?

Ян Мэн погрузился в глубокое размышление, раньше он бы не согласился на такую работу, но в данной ситуации, он не мог позволить себе упустить такой шанс. Не было ничего постыдного в том, что придётся заботиться об этой звезде, ведь раньше же они были одноклассниками. Включая все эти дни, Ян Мэн отчаянно искал работу, но из-за своего не слишком крепкого телосложения ни одна не подошла, он не осмеливался вернуться в родительский дом, боясь огорчить их своим увольнением. Все деньги, которые он скопил за это время, были практически истрачены.

Ю Ци заметил все его переживания и немедленно поспешил его вразумить: Ну, если ты не хочешь быть моим помощником, то давай станешь моим телохранителем и по совместительству водителем. В любом случае, ты же был полицейским, а значит, умеешь водить машину и быть для меня охраной, с этим же проблем быть не должно, верно?

- Это нужно хорошенько обдумать, - услышав такое предложение, глаза Ян Мэна заблестели.

На следующий день Ю Ци за руку притащил Ян Мэна к своему агенту, господину Ма.

- Это теперь мой новый телохранитель.

Господин Ма долго и пристально разглядывал Ян Мэна, стараясь понять, в чем тут подвох.

- Как тебя зовут?

- Ян Мэн!- звонко ответил Ян Мэн и вытянулся, как по струнке.

- Нашёл через интернет? - повернувшись к Ю Ци осведомился господин Ма.

- Как ты догадался?- на великолепном лице Ю Ци промелькнула тень недоумения.

- Однажды видел там это имя, оно мне понравилось.

- ......

- Ю Ци, - Господин Ма похлопал Ю Ци по плечу и потихонечку оттеснив его на безопасное расстояние , чтоб их не слышали, шёпотом спросил: Ты только взгляни на него, разве с такой внешностью он сможет быть телохранителем? Кто кого охранять будет, он тебя или ты его?

- Это мой одноклассник, он недавно потерял работу, а я просто помогаю ему. Кроме того, он работал в полиции и часто рисковал своей жизнью, так что у него достаточно опыта, чтоб реагировать на подобные ситуации, - размеренно объяснил Ю Ци.

- Это твой способ помочь? Ты хоть понимаешь всю серьёзность своего положения? Твоя карьера только началась, представляешь, сколько миллионов глаз следят за тобой? Одно неверное решение и твоей карьере конец! А если из-за него ты сам получишь травму, такое тоже возможно, что ты будешь делать? Ты думаешь о себе?

- Для этого я и нанимаю телохранителя, - Ю Ци учтиво похлопал господина Ма по плечу.

- Но зачем нанимать его, просто дай ему денег, а когда закончатся, то дашь ещё, разве так не пойдёт? - грустно вздыхал господин Ма.

- Это кое-что другое, - упрямо заявил Ю Ци. - Начиная с этого момента, он мой телохранитель и личный водитель, а по совместительству и помощник, нет никаких особых условий, но других людей я к себе не подпущу. Ты просто успокойся, те несколько человек, что ты прикрепил ко мне, ходят за мной по пятам, так что всё в порядке. Я просто хочу видеться с ним.

Закончив говорить он направился к Ян Мэну. Во второй половине дня Ян Мэн везде следуя за Ю Ци побывал в трёх местах, наблюдая, как помощники бегают туда-сюда, выполняя все его поручения, а маленькая и хрупкая девушка перетаскивает реквизит Ю Ци для следующего переезда.

Его терпение лопнуло и он сказал Ю Ци: Почему бы тебе не дать мне возможность немного помочь им? Я не могу просто стоять полдня без дела, мне нужно что-то делать.

- Помочь? Ты действительно хочешь помочь?

У Ян Мэна сильно сжималось сердце от вида этой маленькой девчушки.

- Расслабься, я использую тебя когда придёт время, - похлопал его по животу Ю Ци.

Вечером Ю Ци принимал участие в благотворительной распродаже, которая проходила в спортивном зале одного из университетов. Внутри все были его фанатами, в основном это были студенты, поэтому агент Ю Ци приставил к нему ещё пару телохранителей. Как только Ю Ци вышел из микроавтобуса, то сразу же был окружён группой журналистов и студентов-фанатов, Ян Мэн наконец смог продемонстрировать ему свои способности, плотно прижимаясь к нему и закрывая собой от толпы, но двое парней побежали вперёд расчищая себе путь через толпу. Наблюдая, как эти парни самоотверженно стараются прорваться к Ю Ци сквозь толпу, Ян Мэн стал аккуратно подталкивать его вперёд, прикрывая собой. Двое мужчин бросились в сторону Ян Мэна и тот, даже не успев сообразить, тут же получил удар кулаком в лицо.

- Нарываетесь? - взорвался, прежде спокойный, Ю Ци.

Журналисты сразу нацелили на него свои камеры, чтобы запечатлеть эту сцену, но Ю Ци не обращая на них никакого внимания, продолжая кричать ругательства на парней-студентов, а затем, сгребая Ян Мэна в объятья и прикрывая собой, потащил его вперёд. В результате, эта сцена появилась на всех телеканалах, четыре телохранителя из личной охраны Ю Ци тут же оказались рядом с ним, но Ю Ци продолжал сжимать в объятьях своего личного маленького телохранителя защищая его собой, таким образом все шесть человек встав словно войны на поле боя начали продвигаться вперёд. Сидя в гримёрке, Ян Мэн постоянно удручённо вздыхал. Он провалил испытание этого вечера, это было его единственным заданием, и он не справился. Он беспомощно поднимал глаза, смотря на потолок. Действительно, после такого позора, как он мог оставаться телохранителем? Осталось только должность водителя. После благотворительного вечера ведь должен ещё состояться банкет? А после этого банкета он обязательно в целости и сохранности должен будет доставить Ю Ци домой.

Как и положено Ян Мэн привез Юн Ци на банкет. Здесь было очень много знакомых лиц, некоторые из них были очень популярными актёрами и актрисами, Ян Мэн смотрел на них, вытаращив глаза. Тем не менее, он четко выполнял свои обязанности, везде следуя за спиной Ю Ци и не говорил ни слова. Ю Ци разговаривал со сценаристом, поэтому Ян Мэн смог расслабится и немного оглядеться по сторонам.

- Не желаете выпить по бокальчику? - поинтересовалась красивая девушка, искренне улыбаясь, смотря на него.

Ян Мэн стеснительно указал на себя пальцем: Это вы мне?

- Конечно тебе, - кивнула красавица.

Девушка элегантно подняла пальчик вверх, а затем, взяв с подноса фужер, подошла и протянула ему. Как только она оказалась так близко, у Ян Мэна стали подкашиваться ноги. Его разум настойчиво кричал: «Тебе нельзя пить, ты же водитель!»

- Что? Ты не хочешь выпить со мной вина? - надула губки девушка.

- Нет, как ты могла такое подумать? - у Ян Мэна волосы на голове дыбом встали.

Он обвел всех присутствующих взглядом и,поднеся бокал к губам, осушил его одним глотком.

Глава 3. Нужно сделать пластическую операцию.

- Ты помощник Ю Ци? - спросила красавица.

- Телохранитель и по совместительству водитель, - кивнул головой Ян Мэн.

- Разве телохранители и водители не должны дожидаться снаружи? Как ты сюда попал? -удивилась девушка.

Ян Мэн ткнул себя пальцем в грудь: Мы закончили одну старшую школу, одноклассники, он всегда издевался надо мной и использовал, как мальчика на побегушках. Я много раз говорил ему, что на меня нельзя полагаться, но он меня не слушает, и все время повторяет, что: «делать ничего не нужно».

Он с сожалением подкачал головой.

- Я тебе завидую, вы так прекрасно дружите! - игриво крутилась на барном стуле девушка.

- Что? Ты тоже хочешь нанять меня телохранителем? Ладно, возможно, я смогу совмещать эти работы...... «Во всяком случае пока Ю Ци не работает» - но это он уже вслух не произнёс, а только мрачно усмехнулся.

- Я сама помощница звезды, зачем мне ещё один помощник? - поджала красные губки девушка.

- Ах, так вот оно что, - Ян Мэн решил воспользовался моментом и бесстыже, ласково, погладил ручку красавицы. - Тогда ты поступаешь верно, собравшиеся здесь звёзды, по моему, тоже не станут брать в помощники постороннего человека, да ты и сама выглядишь не хуже них!

- Разве? Я забочусь о начинающей актрисе, но уже претендующий на лучшую актрису, она ещё очень молодая и своенравная. Ох...... Это действительно очень утомительно всё время быть персональной няней, кормить её, стирать для неё, убирать за ней, а ей на всё насрать. - Кокетливо улыбнулась девушка.

И сколько же ты зарабатываешь в месяц?

- Шесть тысяч, - моргнула прекрасными глазами девушка.

- Ты так тяжело трудишься, а она платит тебе всего шесть тысяч? - опешил Ян Мэн.

Девушка с удивлением посмотрела на Ян Мэна.

- Шесть тысяч разве мало? Я пока в этом новичок и не так давно этим занимаюсь, так что это вполне высокая зарплата. Кроме того, я не единственная помощница, есть ещё один человек, со стажем в пять лет, ему платят 10 тысяч в месяц.

Она снова развернулась к Ян Мэну и протянула бокал вина.

- Я водитель, - старался оставаться вменяемым Ян Мэн.

- Какой из тебя водитель? Разве должен водитель перед дорогой выпивать бутылку вина... - усмехнулась она.

Ян Мэн больше не смотрел на девушку, возможно, на её лице было написано отвращение к нему, но он просто схватил бокал и выпил его залпом. Захмелевшим взглядом, он посмотрел в сторону Ю Ци, ведущего светскую беседу. Услышав сколько платит Ян Мэну Ю Ци, девушка удивлённо уставилась на него.

- Мой Бог! Он платит тебе столько денег?

- Разве это не обычная зарплата? - хмельно икнул Ян Мэн.

- Обычная зарплата? Можешь узнать у любого в этом зале, какой из их водителей и телохранителей получает такую высокую оплату? - она оценивающе оглядела его с ног до головы и снова продолжила. - К тому же, складывается впечатление, что ты не особо подходишь для этой работы. Какие же у вас отношения, что он так раскошеливается?

- Кто такое сказал? - топнул ногой Ян Мэн. - Я на испытательном сроке, а официально меня оформят только когда докажу это своим трудом!

- Что? Кто платит столько на испытательном сроке? - обижено надула губки девушка. -Допивай уже свой бокал! В следующий раз, когда увижу тебя, притворюсь, что не знаю!

Ян Мэн, посмеиваясь, разглядывал изгибы тела девушки сквозь бокал вина. Затем, опять осушил его до дна.

- На самом деле, я фанатка Ю Ци, - призналась та.

Ян Мэн не обращая на неё никакого внимания крутил в руках бокал, пренебрежительно кривясь.

- Я не понимаю, чем он так привлекает людей? Разве они не видят его, так как я?

- Разве ты не видишь, что он очень красивый?

- А разве не самое обычное лицо? - приподнял бровь Ян Мэн.

- Неужели не замечаешь, насколько он темпераментный?

- Он темпераментный? - забеспокоился Ян Мэн.

- ......

Ю Ци обсуждал сценарий со сценаристом, а обернувшись и не обнаружив Ян Мэна, тут же нервничая стал осмотреться по сторонам и обнаружил, что какая-то экстравагантная девица, неприлично крутит перед Ян Мэном своим задом и ведёт себя слишком возмутительно.

- Вы точно дружите со старшей школы? - спрашивала она у Ян Мэна. - Каким он был в школе, наверно за ним уже тогда многие бегали?

- Чушь собачья! Говорю тебе, он ещё в старшей школе двуличный был, постоянно носил отстойную одежду, а ещё мы сидели рядом с задней дверью и из-за этого он всё время сморкался, девочки из нашего класса однажды его даже вениками избили. Я тебе правду говорю! Во времена нашей школы Ю Ци был просто отвратительным, а сейчас выглядит так, словно ему пластическую операцию сделали, а вот я совсем не изменился, тоже что ли сделать пластику....... - смеялся Ян Мэн.

- Кхм-кхм...... - за спиной Ян Мэна кашлянул Ю Ци.

- Кашляй в другую сторону! - не узнав его голос, возмутился Ян Мэн.

Схватив Ян Мэна за руку ЮЦи рывком поднял его с места и вытащив за собой из отеля, усадил в машину. Не прошло и пяти минут, как в салоне раздался громкий храп водителя Ян Мэна. Уставшему за целый день, Ю Ци пришлось не только самому вести машину, но ещё время от времени откидывать, склоняющуюся к ширинке голову Ян Мэна,чтобы тот не потянул шею. Наконец, рассмотрев все возможные варианты, Ю Ци решил отвести его на ночь к себе домой.

Глава 4 . Соль для ванны

Припарковав автомобиль на первом этаже, Ю Ци вытащил из него Ян Мэна и взвалил его себе на спину.

- Тошнит....... - пробормотал Ян Мэн, вися на его плечах.

- Можешь потерпеть? - немного напряжённо передёрнул плечами Ю Ци, заставляя Ян Мэна ответить.

- Потерплю, - кивнул тот.

Они вошли в лифт, но неожиданно, сразу же за ними туда вошла девушка. Ю Ци специально рукой поднял повыше один край своего воротника-стойки, не позволяя постороннему человеку разглядеть своё лицо. Ян Мэн всё так же висел у него на плечах, тесно прижимаясь к его спине, лицо было повёрнуто так, что губы практически касались его шеи, когда он пытался шевелить ими. Неожиданно у него начались громкие рвотные позывы.

В душе Ю Ци всё похолодело от испуга и он поспешил сказать: Ещё немного, потерпи ещё немного, мы скоро доберёмся до дома.

- Нет проблем! - сжал зубы Ян Мэн.

Ю Ци облегчённо вздохнул, когда они достигли пятого этажа.

- Буэ....... - не выдержал Ян Мэн.

Голова Ю Ци моментально взметнулась вверх, а плечо намокло. Ехавшая с ними, девушка оглядела их презрительным взглядом, внимательно рассматривая лицо Ю Ци, вскоре это брезгливое выражение её лица сменилось восхищением: Вы...... Вы же......

Ю Ци немедленно отвернул лицо, то, что незнакомая девушка увидела его в такой ситуации, было для него очень постыдно.

- Это он, Ю Ци, ха, ха, ха...... - громко крикнул весящий у него на спине пьяный Ян Мэн.

Добравшись до дома, Ю Ци помог Ян Мэну раздеться догола и усадил его в ванну, потом собрав всю его одежду, вышел и выбросил её в мусорное ведро, затем снова вернулся в ванную, чтоб вымыть руки и умыться, он не хотел смотреть в сторону ванны, пока не услышал бурление пузырей. Подойдя ближе, он увидел, что его лицо погружено в воду по глаза, а взгляд совершенно отсутствующий. В панике он быстро вытащил его из воды.

- Блять, ублюдок, захлебнуться хочешь? - заорал Ю Ци.

Ян Мэн стеклянными глазами посмотрел на Ю Ци и лениво, и вяло ответил: Хочу спать.

Его голова упала на предплечье Ю Ци и больше он ничего не сказал. Ю Ци приподнял голову Ян Мэна, глаза которого уже были почти закрыты, но между веками оставалась ещё маленькая щель. Прекрасные глаза, обрамлённые густыми и длинными ресницами, они завораживали. Если не брать в расчёт характер и темперамент, то его внешность была воистину великолепна. У него были женственные черты лица, мягкие и плавные, почти нежные, но абсолютно, лишённые девчачьего жеманства, в них чувствовалась своеобразная мужественность. Если бы он умел контролировать свой необузданный нрав, то сумел бы заставить влюбиться в себя любого человека, всех, мужчин и женщин, от старых до малых, стал бы самым популярным. К сожалению, он совершенно не умел пользоваться своим внешним видом.

«На самом деле, он зарабатывал три тысячи юаней в месяц, когда я мог потратить сразу тысячу только на одежду. Он честный и непреклонный маленький полицейский, абсолютно не умеющий выпендриваться тем, что водит машину звезды. Он всё время наблюдал, как богатые выпендриваются своим состоянием, но никогда не завидовал им, был абсолютно безразличным. Он честный, до идиотизма добрый, глупый, неряшливый.......В то время, когда легкомысленная молодёжь рисуется своим положением в обществе, стараясь, укрепись свойстатус, он всё равно остался чистым и непорочным. Живя бок о бок с такими людьми, он сумел сохранить свой непоколебимый дух и кто бы, что не говорил, он никогда не будет использовать вас и некогда не придаст».

Пока Ю Ци предавался размышлениям, неожиданно заметил, как дёрнулся кадык Ян Мэна, он быстро положил его голову на бортик ванной и, рванувшись к двери, дал указание: Подожди минутку, я принесу мусорное ведро и ......

- Буэээээ.......

Ю Ци беспомощно наблюдал, как по полу растекалась большая лужа рвотной массы.

-Ты, блядь, не слышал, что я говорил? - заорал Ю Ци.

Ян Мэн, навалившись на бортик, развернулся к Ю Ци спиной и, уставившись в стену, ничего не ответил. Ю Ци аккуратно убрав грязь с пола, подошел и наклонился к Ян Мэну, чтоб помочь тому умыться и вымыть тело после очищения организма, но обнаружил, что вода в ванной уже холодная. Тот сидел в ванной, скрестив ноги, мордашка покраснела от стыда, глаза тоже были красные, под носом висели два искрящихся прозрачных пузырика, зрелище было и смешным и жалким одновременно.

- Мэнцзы, - ласково позвал он.

Ян Мэн громко разревелся и обеими руками захлопал по воде, от чего сверкающие всеми цветами радуги капли, разбрызгиваясь, вымочили всё лицо Ю Ци.

- Я тоже живой и сильный человек, так в чём же дело? Мои отец и мать всё время отчитывают меня, чувак, парни всё время дразнят, даже бывшие одноклассники помогают мне из жалости! На самом деле я не глупый, я бы взялся подсчитывать подарки у своих друзей на свадьбе хоть за тысячу юаней, но они заплатили мне за это 50 тысяч. Иньцзы заметил, что у меня трудные времена и, блядь, он купил мне телефон, втайне от меня подсунул деньги моим родителям, чтоб я смог снять отдельное жильё и жениться, он всегда заботился обо мне....... А я, я даже не смог подарить ему на свадьбу достойный подарок!

Ю Ци потянулся и включил горячую воду, чувствуя, что его душа, как и эта ванна, наполняется невероятно жарким теплом.

- Да, ещё есть Ю Ци. Он,ублюдок, любит меня высмеивать, говорил, что даст мне работу, а на самом деле я совершенно ничего не делаю. Он покупает всё сам, покупает еду, лекарства, он покупает любое удовольствие, целыми днями смотреть на мои мучения для него особое психологическое успокоение....... Бу-бу-бу......

Закончив свою тираду, Ян Мэн почувствовал жажду и, набрав ладошками воду, тут же направил её в рот.

- Не смей...... - хотел остановить его Ю Ци, но не успел.

- Сегодня вода какая-то солёная....... - чмокал губками Ян Мэн.

Глава 5. Я мальчик на побегушках.

Рано утром Ян Мэна разбудил очень странный электронный звук.

«Мудак, тебе говорю! Еще спишь? Долго спать - глупо! Мудак, тебе говорю! Еще спишь? Долго спать - глупо! Мудак, тебе говорю! Еще спишь? Долго спать - глупо!......»

Ян Мэн, сощуренными глазами, пытался отыскать источник этого противного звука и через некоторое время обнаружил будильник. Он взял его в руки, собираясь выключить и снова уснуть, но так и не нашел, каким образом это сделать. Затем он обратил внимание, что на интерфейсе часов засветилась надпись: «Для отключения звонка будильника, всунуть в него монету в сто юаней»

«Мелочь......»

Ян Мэн стал вертеть будильник в поисках отверстия для монет и обнаружил его на дне. Пошарив рукой по сторонам, он нащупал штаны и, вытащив из кармана монетку в сто юаней, засунул её в будильник. Тот, действительно, перестал кричать. Ещё сонный Ян Мэн, снова вытащил сто юаней из кармана, чтоб снова засунуть их в будильник, когда до его слуха донёсся звук разбивающейся вещи и разлетающихся во все стороны монет. Ян Мэн старался спасти ситуацию, но было уже поздно, сто юанеевые монетки валялись повсюду.

«Блядь! Серьезно, что ли?» - Окончательно очнулся Ян Мэн.

Окинув взглядом незнакомую комнату, он повернул голову и наткнулся взглядом на невероятно красивое лицо, слегка прикрытое, растрёпанными волосами, а затем, прошелся взглядом по обнаженному сильному торсу, лежащему на боку.

Ян Мэн был шокирован. «Как я оказался в этой кровати?»

Откинув одеяло, он осмотрел на своё тело, в одних трусах, казавшееся таким маленьким, рядом с телом этого парня. Вспомнив, что Ю Ци раньше был влюблён в Бай Ло Иня, Ян Мэн замер от ужаса.

- Почему мы спим вместе? - заорал он.

От вскрика Ян Мэна Ю Ци проснулся, разлепив заспанные глаза, всё ещё в полудрёме взглянул на него.

- Прошлой ночью ты перебрал алкоголя, и я привел тебя сюда.

- Если так, то почему ты сразу не отправил меня домой?

- Беспокоился.

- Почему тогда не положил меня спать в другую комнату? Зачем уложил в свою кровать? - нахмурил свои брови Ян Мэн.

Эти вопросы заставили нервы Ю Ци напрячься, а прищуренные глаза мрачно смотрели на Ян Мэна.

- Не хочешь, чтобы я спал в своей кровати?

- Что за чушь! - потянулся Ян Мэн.

- Тебе, сучёк, всё ещё не нравится быть со мной? - Ю Ци, опираясь на руку, приподнялся в постели, наблюдая, как сходит с ума Ян Мэн.

- Точно!

Затем, оттягивая свободно сидящие маленькие трусы, Ян Мэн спустился с кровати и, уже подойдя к двери в спальню, искоса взглянул на Ю Ци.

- Запомни, если в следующий раз затащишь меня в свою постель, не прощу, я не такой беспринципный человек!

Ю Ци мгновенно проснулся.

«Я противный? Ты, ублюдок, хоть знаешь, сколько людей мечтают оказаться в моей постели? Не говоря уже о том, что я не спал всю ночь, когда ты сам притащился сюда, фанаты выли бы от возмущения!»

Ян Мэн закрыл за собой дверь в ванную и кинулся к зеркалу, вертясь и проверяя. «Нужно быть очень осторожным! У него тёмное прошлое! Он был влюблён в парня!» Словно воришка, он огляделся по сторонам, убеждаясь, что никого рядом нет и, закрыв глаза, сильно шлёпнул себя по заду. «Нормально...... Ничего не болит». Он облегчённо выдохнул. Закончив умываться и чистить зубы, он вышел из ванной. Ю Ци как раз только поднялся с постели.

- Хо-хо..... кажется, вчера кого-то побеспокоили, - от издёвки настроение Ян Мэна тут же улучшилось.

Ю Ци, спокойно напевая себе под нос, специально оттолкнув Ян Мэна боком от входа, направился в ванную. Ян Мэн осмотрел каждую комнату в квартире Ю Ци и не обнаружил в её оформлении ничего особенного, обычная, лишенная какого-либо шика и роскоши, такие квартиры есть у многих людей, бывают даже больше.

Оперевшись на дверную раму ванной и полностью вымотанный прошлой ночью, Ю Ци почувствовал себя раскованнее и перестал выпендриваться.

-Ты жил здесь столько лет и даже ничего не покупал? Разве сто квадратных метров для тебя не маловато, почему пользуешься этой квартирой, а не купишь новую?

Ю Ци продолжал спокойно бриться.

- Эй, я сказал, посмотри на свои жилищные условия, теперь я чувствую себя неловко. У тебя хоть хватит денег на мою зарплату?

Ю Ци понимал, что тот говорит такое, только чтоб уязвить его гордость, поэтому не обращал на эти слова никакого внимания.

- Да, ещё твой будильник сожрал мои сто юаней.

Ю Ци выплюнул воду для полоскания рта и, не раздумывая ответил.

- Иди, возьми их в выдвижном ящике.

Ян Мэн вернулся в спальню и, открыв ящик под стоявшим на тумбе будильником, тут же обнаружил аккуратно расфасованные деньги. Монеты по сто юаней и бумажные купюры аккуратно лежали раздельно, на вид их было несколько сотен, специально предназначенных для злосчастного будильника. Недавно заполнявшая его душу, уверенность в себе мгновенно угасла, а сердце заполнилось гневом, разжигая в груди огонь и заставляя скрежетать зубами.

- Ты, ублюдок, даже если у тебя есть деньги, разве можно их так бессмысленно использовать?

Ю Ци строго взглянул в сторону Ян Мэна.

- Если я не поднимусь с постели вовремя, то, скорее всего, потеряю до сотни тысяч, а возможно, даже несколько сотен миллионов юаней, так что ты не думаешь, что немного преувеличил ценность этих денег?

В этот момент снова заголосил будильник. Ян Мэн сообразил, что он настроен на определённые промежутки времени, чтобы спящему Ю Ци приходилось вставать всякий раз, когда было необходимо засунуть в него монетку. Но тратить так сотни тысяч, на которые можно было бы приобрести вкусное мясо, походило на расточительство.

- Этот метод хорошо стимулирует энергичность, - произнёс Ю Ци. - Если мужчина хочет чего-то добиться в жизни, то ему необходимо перестать щадить себя.

Затем он снова повернулся к зеркалу чистить свои зубы.

Глава 6. У них есть ребёнок?

-Какие на сегодня планы?- во время завтрака спросил Ян Мэн у Ю Ци.

-Собираюсь немного приодеть тебя.

-Приодеть?- с важным видом, запихнул в себя пельмень Ян Мэн и,прожевав, проглотил.-Зачем ты хочешь меня приодеть?

-Теперь ты мой телохранитель и должен сопровождать меня везде, каждый день,твой внешний вид должен соответствовать моему имиджу. Если какой-нибудь фотограф снимет нас вместе, то мою яркую и прекрасную внешность будет портить твоя неряшливая одежда и растрёпанный вид, на тебя даже смотреть тоскливо!- размеренно объяснил Ю Ци.

-Не надо!- Ян Мэн неожиданно с грохотом поставил чашку, державшую в руках,на стол.-Абсолютно не возможно, чтоб я попал в объектив, мой отец твой большой фанат, он следит за развитием твоей карьеры. Если он увидит тебя с таким неудачником как я, то сразу узнает, что меня выгнали с работы.

-Тогда, тем более нужно приодеться,- усмехнулся Ю Ци. -Тебя просто необходимо привести в человеческий вид,чтоб твой отец ни о чём не догадался!

Ян Мэн высморкался в салфетку и кинул её в тарелку с супом Ю Ци.

-Нет денег!- решительно прокричал он два слова.

-Я дам их тебе.- тут же ответил Ю Ци.

-Не хочу!- твёрдо упирался тот.

-Сейчас не тебе решать! Ты теперь работаешь на меня, твой внешний вид это мое требование к тебе. Я даю тебе деньги, а ты покупаешь одежду, так что, больше никаких возражений,а так же всю одежду демонстрируешь мне!- не менее упрямо заявил Ю Ци.

-Ты, ублюдок,если считаешь меня неряхой, так не используй меня!

Закончив, он выскочил за двери. С тех пор как Ян Мэн уволился, он чувствовал себя очень подавленным и взрывался по каждому пустяку. Выйдя на улицу, он не успел сделать и пару шагов, когда наткнулся на мусорный контейнер, в котором валялась его собственная одежда. Подойдя к нему и приподняв вещи, он обнаружил, что они все в грязи. Он догадался, что она в таком состоянии, потому что он вчера вечером перебрал алкоголя и его тошнило. Ю Ци уже собирался догнать его, когда услышал стук в дверь,открыв её он столкнулся лицом к лицу с мрачным Ян Мэном,брови его были сдвинуты к переносице.

-Я это...... Слушай, ты тоже выглядишь жалко, я составлю тебе компанию! ......

Ян Мэн никогда за свою жизнь не покупал вещи в таких высококлассных торговых центрах, рассматривая цены вокруг ему становилось даже дурно, но Ю Ци крепко удерживал его за руку. Нужно ли было говорить, что прекрасная одежда была способна изменить не только внешность человека, но и его характер. Ян Мэн сильно переживал, что все эти богатые и прекрасно одетые люди постоянно следят за тем, как великолепный богатей тащит за руку бедного провинциала, словно он его юная любовница. Он чувствовал на себе их неприкрытую зависть. Завершив все покупки, Ян Мэн вышел из торгового центра и собирался уже сесть за руль и завести машину, когда неожиданно краем глаза заметил два знакомых силуэта.

-Иньцзы!...... -пробормотал себе под нос Ян Мэн.

Ю Ци проследил за направлением взгляда Ян Мэна и тоже заметил, что мимо шли Гу Хай и Бай Ло Инь. Со дня их свадьбы прошло уже больше двух месяцев, и период медового месяца был уже закончен, но всё же столкнуться с ними вот так, было очень необычно. Дело было в том, что один катил перед собой коляску, а другой нёс на руках.....ребёнка?

-Не слишком ли они быстро?- следил за ними взглядом Ян Мэн.

-Может, усыновили?- невозмутимо отозвался Ю Ци.

-Оказывается, сейчас общество может дать им растить здорового малыша? Нет, наверно, сделали его где-то до брака. Смотри, у людей уже есть ребёнок, а у меня ещё даже жены нет!- ревнуя до колик в кишечнике, заявил Ян Мэн.

-Не пойдёшь поздороваться?- стукнул его Ю Ци.

- Ну и пусть. Когда у меня появится постоянная работа, я вернусь к этому вопросу, -засомневался Ян Мэн.

Он быстро забрался в машину. Ю Ци тоже бросил задумчивый взгляд в сторону Гу Хая и Бай Ло Иня, а затем забрался в машину следом за Ян Мэном.

-Я спросил, во сколько твоя старшая двоюродная сестра заберёт ребёнка?- нетерпеливо уставился Инь на Гу Хая.

-Я звонил ей, но у неё всё время занято,- беспомощно ответил Гу Хай.

-Он точно её родной сын?- похлопав малыша по спинке, осведомился Бай Ло Инь. - Она о нём хоть помнит? Доверила маленького ребёнка нам, двум здоровым мужикам, она вообще ничего не боится?

-Она просто хотела, чтобы мы поладили с маленьким ребёнком, посмотри какой он милый, может, заведём одного в будущем.

-Я этим уже сыт по горло!-рассмеялся Инь.

Как только он закончил говорить, малыш захныкал и, хаотично размахивая ручонками, сильно расцарапал Иню щёку.

-Эй, ты, ещё раз поцарапаешь его, и я тебя придушу, не веришь? Зверёныш! -указывая малышу на носик угрожал Гу Хай.

УБай Ло Иня затекла рука, по этому он опустил младенца в коляску, но тот упорно не хотел лежать в ней и тут же расплакался, Инь сразу же навис над ним: Скажи, что я должен ещё сделать? Пока держу его на руках, он не плачет, но стоит опустить его в коляску сразу начинает реветь!

Гу Хай задумался на некоторое время. А затем мрачно произнёс: Я думаю, что чувствую нечто подобное. Ты такой же! Когда мы в постели, ты так сильно распаляешься, что начинаешь хвататься за меня, а если я не даю тебе кончить, то и вовсе хныкать начинаешь как он... Когда в семье маленький ребёнок, разве не нужно о нём заботиться?

У Иня внезапно помрачнело лицо... Затем, кто-то нечаянно толкнул его в спину и коляска быстро полетела в сторону проезжей части, а Инь как сумасшедший бросился за ней.

Глава 7. Мы живем вместе!

Целый день, Ян Мэн находился в месте с Ю Ци на съёмочной площадке, наблюдая за его актёрским мастерством, а после полудня, под предлогом покупки пачки сигарет, вышел на улицу и забравшись в машину Ю Ци выехал на дорогу. Раньше Ян Мэн надев майку выходил на улицу катя свой велосипед, но никто тогда не обращал на него внимания, как это было сейчас. Сейчас его внешность изменилась, на нём был костюм с галстуком, крутая машина и независимо от того, где бы он не находится, повсюду замечал на себе горящие любопытством взгляды, со всех сторон люди собирались поглазеть на него. Ян Мэн стойко переносил сваливающуюся на него популярность, но на самом деле, она его совсем не радовала. После нескольких лет работы в полицейском участке, подъехав к нему, не мог не зайти. Припарковав машину возле участка и засунув в зубы сигарету, Ян Мэн самодовольно вошел внутрь.

- Чжоу Цзы!

Чжоу Цзы как раз стоял в дверях, наливая воду в стакан, когда услышал взволнованный крик Ян Мэна. Он так и замер со стаканом в руках, недоверчиво щурясь в сторону Ян Мэна, довольно долгое время, а когда узнал, то взгляд его изменился, он, вытаращив глаза наблюдал за ним пока Ян Мэн не подошёл к нему совсем близко.

- Мэнцзы?

Это же тот Мэнцзы, в квартирке которого многие собирались, чтоб поиграть в компьютерные игры.

- Мэнцзы, что ты здесь делаешь?

- Пришел поздороваться с парнями, они здесь?

- Конечно! Мы всё гадали, как ты там.

- Брат Мэн, проходи, садись.

-......

Ян Мэн выпрямился, поправляя галстук, перед собравшимися парнями и помахал им рукой: Не отвлекайтесь, я просто проезжал мимо, зашел поздороваться с вами. Я уже всё сделал, так что мне пора возвращаться!

Ян Мэн действительно собирался уходить, но его схватила пара дружеских рук и он остановился.

- Брат Мэн, в последнее время ты так сильно занят? Чья эта машина?

- Моего босса, он разрешил ей воспользоваться, - спокойно ответил Ян Мэн, убирая со лба непослушные пряди.

-Твой босс?- Чжоу Цзы с любопытством несколько раз осмотрел Ян Мэна с ног до головы.

-Кем же ты работаешь? -Я телохранитель восходящей звезды.

За дверями тут же раздался громкий смех: « Какая же восходящая звезда выбрала телохранителем такого, как Ян Мэн?»

-У меня нет высшего образования, социального статуса, я недостаточно сильный, из-за своего телосложения я пока только его помощник, берусь за всё ради пропитания, увы! – улыбаясь, разъяснил Ян Мэн.

Чжоу Цзы и Ян Мэн уселись в новенькой сверкающей машине, когда Чжоу Цзы начал обижено причитать: Разве телохранитель не должен ходить за звездой по пятам, почему он позволил тебе уехать на его машине? Можешь меня порекомендовать?Я бы уж точно следовал за ним по пятам! Ян Мэн уже собирался ответить, когда зазвонил телефон, на дисплее высветился номер Ю Ци и Ян Мэн усмехнулся: Только взгляните на него, совсем без меня не может, мне что, даже пачку сигарет купить нельзя? Ладно, я уже еду.

Щёлкнув пальцами перед парнями, заняв почетное место водителя этой тачка, он умчался прочь провожаемый завистливыми взглядами бывших сослуживцев.

-Он думает, что я просто по улицам слоняюсь? Не понимает, что людям нужен свежий воздух.

Ян Мэн радостно гнал автомобиль! Давненько он не чувствовал такого восхищения собой, ранее он никогда не обращал внимания на статус и богатство, всегда считал это пустяком. Но сейчас, примерив этот облик на себе, Ян Мэн вдруг ощутил это странное чувство, оно было приятным, пробуждающий в душе доселе невиданную жажду борьбы, стремление доказать самому себе, что ты достоин такого обращения.

-Мэнцзы, это представитель фирмы, с которой у нас будет совместный проект.

-Директор Лю, это Ян Мэн,о котором я вам рассказывал.

Ян Мэн не понимал о чём говорит Ю Ци, зачем такое резкое приветствие, однако среагировал быстро и протянул руку директору Лю для дружеского рукопожатия.

-Я слышал от Ю Ци, что у вас невероятный талант в планировании таких проектов, по этому именно вас он порекомендовал, предлагаю лично встретится на следующей неделе и обсудить все детали проекта. Что вы думаете по этому поводу?

Ян Мэн был в полном замешательстве: «Личная встреча? Я ничего не понимаю!»

Подняв глаза, он увидел смотрящего на него с надеждой директора Лю, поэтому кинул косой взгляд на Ю Ци, пытаясь понять, что за чепуху все они тут несут и в какое такое планирование его втягивают, справится ли он с возложенной на него задачей. После ухода директора Лю, Ян Мэн локтем ткнул в бок Ю Ци.

-У тебя дерьмо вместо мозгов? Я понятия не имею, что происходит и для чего нужна эта личная встреча, что вообще за работа такая?

-В прошлый раз мы с тобой вместе подшучивали над новобрачными, я ещё тогда заметил, что у тебя к этому талант, при достойной подготовке, ты сможешь сделать это просто великолепно!-оптимистично выпрямился Ю Ци.

-Шутить над другими со сцены?- от ужаса Ян Мэн чуть не сделал сальто через голову.

-Это называется пародия, это не обижает людей. В пародии ставка делается на то, чтоб заставить людей веселится, а не выводить их из себя. Успокойся, никто не заставляет тебя портить им отношения,тебе просто нужно будет разряжать обстановку, у тебя прекрасные перспективы!

Ян Мэн сверлил Ю Ци взглядом, а затем коварно усмехнулся.

-В прошлый раз, ты не говорил мне о своём наблюдении.

Оба одновременно закричали «Сработаемся» и Ян Мэн устало потянулся: Вечером ещё есть какие-то мероприятия?

- Нет.

Ян Мэн схватил минеральную воду и громко глотая выпил в один присест, а затем хлопнув Ю Ци по плечу заявил: Тогда я домой!

-Правда?- Ю Ци схватил Ян Мэна за шиворот подтаскивая обратно.- Домой? К кому?

-У меня что, много домов?- заморгал глазами Ян Мэн.- Домой к отцу и матери, блядь.

У Ю Ци между бровей появилась морщинка, а на лице отразилась печаль.

-Не волнуйся, я доставлю тебя домой, ведь я твой водитель,- запнулся Ян Мэн.

-А ещё ты мой помощник,- легонько кашлянул Ю Ци.-Я думаю, что тебе необходимо жить со мной, на случай срочного мероприятия, вдруг нужных людей не окажется рядом, так мне будет спокойнее.

Ян Мэн сделал глубокий вдох, смущённо заявил: Я понимаю, что я для тебя особенный друг, и я работаю на тебя, но, в конце концов, я же имею право на личную свободу, а чтобы жить вместе, я подумаю над этим, хорошо?

-Прекрасно!- посчитал это разумным Ю Ци.

Ян Мэн доставил Ю Ци домой, но не успел он спуститься на первый этаж и открыть ворота, как зазвонил телефон высвечивая номер Ю Ци.

- А ну вернись! - властно скомандовал Ю Ци.

- Ю Ци, я же говорил тебе, зачем ты всё время мучаешь людей? - хмурил брови Ян Мэн.

-Ты не собираешься возвращаться?

-Я ушел!- прибочинился Ян Мэн.

-Ты хочешь, чтобы твой отец, как мой фанат, узнал, чем ты сейчас занимаешься?- холодно промурлыкал Ю Ци.

Ян Мэн молча стискивал зубы, ругался матом, смотря на определённые окна, а затем проклиная всё на свете вернулся назад.

Глава 8. Маринованный(вонючий) тофу с луком.

Ян Мэн открыл холодильник, сверху донизу он был заполнен яркими свежими и хрустящими фруктами и овощами всех цветов радуги, даже в морозильной камере была такая же неутешительная картина.

-Что сегодня будем есть?- почесав голову спросил Ян Мэн у Ю Ци.

-Фруктовый салат и вареные овощи,- нехотя ответил тот.

-Это разве еда?

-Это еда.

Ян Мэн облизнул сухие потрескавшиеся губы, сглатывая накопившуюся слюну: Не слишком ли простенько?

Ю Ци поднялся и,взяв несколько плодов,отправился на кухню и уже обходя Ян Мэна сказал: Мы едим такое каждый день, вот уже три года я так питаюсь, я слишком легко меняю комплекцию, стоит переборщить с количеством мяса и жира, то сразу же прибавляю в весе, и всё становится видно по фотографиям, а это очень плохо влияет на мою работу. Если тебе этого будет недостаточно, то в кухонном шкафчике есть галеты, когда я практически теряю сознание от голода, они спасают мне жизнь.

-Ты говоришь, что зарабатываешь очень много денег, так для чего? Если у тебя даже нет возможности отдохнуть, и насладится вкусной едой до отвала,- не удержавшись, выдохнул Ян Мэн.

-Ты недооцениваешь все эти фрукты и овощи, они тоже не дёшево стоят. К примеру, вон то яблоко,оно раньше было подношением императорскому дому, чистый природный продукт, да и питательных веществ в обычном яблоке тоже очень много.

-Раз это подношение богине Сиванму, то я его есть, не буду, я лучше перекушу в каком-нибудь придорожном ларьке, куплю жареной утятины.

Он начал собираться, готовясь выйти на улицу.

-Куда ты собрался?

- Пойду куплю, что-нибудь поесть,этим я не наемся, - ответил Ян Мэн одновременно надевая обувь.

Неожиданно он обнаружил, что Ю Ци пультом дистанционного управления заблокировал дверной замок: -Нет, ты и я будем есть вместе. То, что буду есть я, то же будешь есть и ты, никаких исключений.

-Эй!- возмущённо крикнул Ян Мэн. -Почему это? Я же не боюсь набрать вес.

-Ты мой телохранитель и помощник, твой внешний вид это и мой внешний вид.

-Как твой телохранитель, я как раз и должен есть нормальную и здоровую пищу. Кроме того, у меня такая конституция тела, я не толстею,сколько бы жирной еды я не съел, не поправляюсь,иногда от это даже тоскливо. Так зачем мне сидеть на диете?-бойко возмущался Ян Мэн.

-Ты, ублюдок, думаешь я выпендриваюсь?!-очень серьёзно заявил Ю Ци.- Сегодня ты никуда не пойдёшь и разделишь со мной этот экологический ужин!

Ян Мэн несколько раз дёрнул ручку двери, но та не открылась, окончательно выйдя из себя, он убежал в другую комнату. «Напомнить ему что ли, что я родился в квартале лавочек с жареной уткой?"

- Я могу заказать себе еду с доставкой на дом? Порцию жареной утятины, главное прожаренной и жирной, да, да...... Погодите, ещё сладкой бобовый соус я хочу заменить на маринованный тофу, а ещё лука побольше!!!

Ю Ци неся две тарелки с фруктами вошел в гостиную, как только он поставил их на стол, то услышал звонок в дверь и неторопливо направился открывать. Как только дверь распахнулась, в его нос ударил смертоносный аромат.

-Ваша доставка.

-Я не заказывал еду на дом,- зажал нос Ю Ци.

-Я заказал,- отозвался Ян Мэн.

Сунув купюру курьеру и отвернув свою маленькую головку в другую сторону, схватил зловонную еду и направился в комнату, а на его лице играла улыбка заядлого пакостника. Лицо Ю Ци сильно потемнело.

Спустя пять минут Ю Ци, склонившись над тарелкой ел кисло-сладкие высоко питательные фруктовые блюда , обижено косясь на сидящего сбоку и уплетающего за обе щеки недотёпу. Недотепа же спокойно заворачивал в тонкую хрустящую лепёшку сочные кусочки жареной утки, приправляя их кольцами лука и нарезанным словно нити огурцом, затем повернулся к Ю Ци и с воодушевленным выражением на мордашке спросил: Хочешь кусочек?

Ю Ци сделал вид, что ничего не слышал.

-На самом деле не хочешь попробовать? - поднёс свёрнутую еду к его губам Ян Мэн.

-Отвали!- Ю Ци горделиво отвернул голову в другую сторону.

-Ты на самом деле не ешь такую пищу?

Ян Мэн намеренно приставлял еду к его губам, а сейчас так же намеренно зачавкал в сторону Ю Ци,стараясь соблазнить того манящим ароматом восхитительной пищи. Ю Ци повернул свою голову и их лица оказались очень близко друг к другу. Перед его глазами оказался блестящие губы Ян Мэна, которые приоткрылись, собираясь в данный момент откусить очередной кусочек скрученной лепёшки. Это был прекрасный момент для Ю Ци, но слетевший при выдохе с губ Ян Мэна аромат жареной утки долетел до Ю Ци,а Ян Мэн же вовсе не реагировал. Этот зловонный для Ю Ци запах испугал его в тот момент, когда он осознал, что их первый поцелуй будет со вкусом жареной утки, вонючего тофу и лука, желание тут же пропало.

Естественно,только представив такое, Ю Ци , даже не дожевав, полетел в ванную. Ян Мэн на мгновенье изумился, намеренно отметая от себя мысли о первом поцелуе даже на уровне подсознания, а потом бесцеремонно расхохотался: Знаешь, я уж подумал, что ты, ублюдок, собирался на меня напасть, это же не так? Жареное настолько противно?

Ю Ци вышел из ванной со спокойным лицом, складка над переносицей разгладилась, а сам он расслабился.

-Говоришь это очень вкусно и послевкусие приятное?

Ян Мэн растерянно улыбнулся, он кинулся защищать оставшиеся на тарелке кусочки жареной утки, но сделал это слишком поздно и не успел, Ю Ци его опередил, забрав посудину.

-Ты, ублюдок, разве не ты говорил, что не ешь такую еду?

-Блядь, сам же заказал еду на дом.

-Ты же следить за уровнем жирности должен.

-Твою мать! Отвали от меня!Всего пара кусочков.

-Пара кусочков? Да ты набил ими полный рот, да ты... да ты... да ты......

-Всё.

Дожевав, Ю Ци схватил руками лицо Ян Мэна, и смотря на него влюблённо произнёс: Мэнцзы, спасибо, уже давным-давно я не ел с таким удовольствием, только рядом с тобой я могу себе это позволить. Я когда-то давно услышал, что если человек осмелится перед другим человеком выпустить газы, то после такого они будут обязаны поженится и будут любить друг друга всю оставшуюся жизнь.

-Ты не учёл ещё одну вещь, если два человека едят вонючий тофу с зеленым луком, то они просто болтают друг с другом.

-......

-Ю Ци.

-Ты, блядь, держись от меня подальше!!!!

Ночью, Ю Ци в прекрасно сидящей на его великолепной фигуре пижаме и с аурой подавляющего красавца навис над Ян Мэном: -Спим вместе!

- Благодарю!- отозвался Ян Мэн,с трудом сохраняя учтивость.-Я не хочу увидеть ночью кошмар,вдруг у меня недержание случится.

Глава 9. Пожаловаться Бай Лоиню

После обеда, Ян Мэн с хмурым видом уселся на диван.

-Поторопись, мы должны быть на съёмочной площадке в 13:30, - поторапливал его Ю Ци, одновременно меняя свою одежду.

Услышав это, Ян Мэн откинул голову на спинку дивана и страдальчески залепетал: Я болен, головокружение, тошнота, руки и ноги ослабли. Ты же дашь мне отгул?

-Ты идёшь,- заявил настойчиво Ю Ци и угрожающе щурил свои красивые глаза.- Сегодня важное прослушивание, если тебя не будет, я буду нервничать.

-Я действительно чувствую себя плохо, дай мне хоть один день отдохнуть! - состроил страдальческое лицо Ян Мэн, изображая озноб.

Весь решительный настрой Ю Ци моментально исчез и он беспомощно выдохнул: Хорошо! Но ты останешься в квартире, а не побежишь,сломя голову, куда глаза глядят!

-Конечно, не побегу,- изо всех сил закивал головой Ян Мэн.

Дверь закрылась, но не заперлась, оставляя его душе небольшую надежду. Страдальческое выражение лица Ян Мэна тут же изменилось, сейчас ему нужно было скинуть это напряжение. Со спокойным и беззаботным выражением, он нажал на экран дисплея телефона в поисках нужного номера, а когда нашёл номер Бай Ло Иня, сразу нажал на вызов.

«Возможно, у него не будет свободного времени......» бормотал про себя Ян Мэн,посылая тому ментальные сигналы о помощи.

-Алло, Мэнцзы?

- О....... Ты не занят?

-Нет, сегодня выходной.

-Здорово, мне сейчас очень нужен духовный наставник, чтоб успокоится, вот я и подумал о тебе.

-Где встретимся?

-Давай у вас дома! - поразмыслив, предложил Ян Мэн.

-Ну, это......- колебались на другом конце провода. - Хорошо, давай приезжай через полчасика.

Опустив трубку, Ян Мэн пару раз загадочно улыбнулся. «Через полчаса? Неужели молодожёны даже в полдень успевают заниматься любовью? Не буду ждать, пойду сейчас, вдруг застукаю их на месте преступления!»

Когда Ян Мэн добрался до квартиры Гу и Бай, ему очень повезло, дверь была открыта и Ян Мэн коварно щурясь, на цыпочках, проскочил внутрь. Но вопреки его ожиданиям, в квартире стоял такой «кумар», что ничего не было видно даже на расстоянии вытянутой руки, слышно было только неуклюжее бряцанье и бренчание, которое его даже напугало. Внезапно, что то тяжёлое прилетело из неоткуда и попало ему между ног, от дикой боли Ян Мэн громко заорал. В это мгновенье, на расстоянии метра перед ним появился силуэт, Ян Мэн жалобно всхлипывал, накрыв руками промежность, наконец, перед ним появились чёткие очертания Бай Ло Иня.

Тот, заметив лицо Ян Мэна, положил ему руку на плечо, с удивлением спросил: Ты чего так рано, ещё и получаса не прошло?

-Чем ты занимаешься?- сквозь стиснутые зубы, осведомился Ян Мэн.

-Убираю дом!

Инь стал стряхивать с себя пыль так, что Ян Мэн поперхнулся и закашлялся.

-Ты действительно убираешься, а не разрушаешь свой дом?

Ян Мэн осмотрелся вокруг, вся одежда, как обычные тряпки валялась на ковре, повсюду беспорядочно валялись аксессуары и украшения, только сейчас Ян Мэн ясно разглядел, что прилетело в него. Это была деталь спортивного инвентаря.

Инь нагнулся, и, подняв её, расстроено заявил: Выбрасывать нужные вещи не хорошо, вот хотел их разобрать, потом мне захотелось попить, подошел к куллеру, а тот задымился, сколько раз ему говорил, зачем он нам нужен?

«Выбрасывать не хорошо.......» У Ян Мэна снова запульсировала боль в промежности.

-Ты посиди пока на диване, я скоро закончу.

-Как давно вы дома не убирались?- оценивая сложившуюся ситуацию, поинтересовался Ян Мэн.

-Всего два дня.

Каждые два дня убираться в таком большом доме до полной чистоты, теперь Ян Мэн искренне восхищался супругами.

-Гу Хай?

-В командировке,- неуклюже закидывая разбросанные вещи в шкаф, буркнул Инь.

-На сколько?

-Уехал на пару дней.

"Неудивительно...... " глядя на весь этот беспорядок констатировал Ян Мэн. Спустя полчаса, Ян Мэн смотрел, как в комнате не только чище не было, но и бардак вырос ещё больше, он уже больше не мог на это смотреть и, не выдержав, попросил: Да ладно тебе, просто брось ты эту уборку.

-Ничего, ты сиди, пей воду, я в порядке.

-Я чувствую что...... до «порядка» тебе ещё ой как далеко, - тактично балансировал интонацией Ян Мэн.

Неожиданно, Инь наткнулся на пару туфлей стоимостью, наверно, боле десяти тысяч юаней, и небрежно запнул их в сторону входа, словно это воняющая гадость, а затем, хлопая в ладоши,повернулся к Ян Мэна и сказал: Вот и всё!

-......

Ожидая пока осядет последняя пыль оба парня вальяжно сидели на диване. Инь повернулся к Ян Мэну и спросил: Ты сказал, что у тебя какая-то депрессия, так в чём проблема?

Ян Мэн долгое время что-то бубнил, а затем с трудом выговорил: Я думаю, что возможно Ю Ци влюбился в меня.

Испугавшись того, что только что сказал, Ян Мэн подскочил с места, но больше ничего Иню не разъяснил.

-Он тебе в этом признался?- уточнил Инь.

-Не совсем так, это просто мои догадки,- выговаривал каждое слово Ян Мэн, словно цыплёнок клюющий рис.

-И как ты об этом догадался?- прокашлявшись, продолжил Инь.

-Он начал ко мне хорошо относится, а это немного не нормально,- нервно выпрямился Ян Мэн.

-Почему не нормально? Расскажи мне об этом поподробнее, - с огромным интересом Инь уставился на Ян Мэна.

Ян Мэн собрался с духом и, четко подбирая слова, заговорил: Некоторое время назад, я вынужден был уволился из полицейского участка, а когда я рассказал об этом Ю Ци, то он взял меня к себе на работу, как своего телохранителя и водителя, молча установил мне зарплату в 20 тысяч юаней в месяц, выделил в моё полное распоряжение свою машину и тратит сотни тысяч на её обслуживание. Пару дней назад вообще заявил, то он планирует подарить мне многокомнатную квартиру, как премию в конце года.

- Вот это даааа......- Инь тоже удивлённо выпрямился, но попытался его успокоить.- Возможно, он просто помогает другу из вежливости, всё-таки дружим уже не первый год, он всем нам помогает, а ты просто слишком много думаешь.

-Дослушай меня до конца, это нечто иное, основная проблема в том, что он постоянно со мной, 24 часа в сутки не отпускает меня никуда, чтобы ему не было нужно, всё время звонит мне, заставляет есть вместе с ним, спать вместе с ним, даже в туалет его сопровождать,- по прежнему хмурил брови Ян Мэн.

-Возможно, он так привык, а с посторонними людьми ему делать это неприятно и доставляет ему дискомфорт. - Продолжал успокаивать друга Инь.

-Возможно, но он пытался меня поцеловать!

Сейчас даже Бай Ло Инь потерял дар речи.

- Я его предупреждал его много раз, но он меня не слушает, я не знаю, что теперь делать. Не могу же я каждый день есть маринованный тофу с луком, которые он не выносит,- продолжал жаловаться Ян Мэн.

"......"

Глава 10.Ожидания Сяо Ян Мэна.

- В прошлом он доставлял мне только неприятности, так что мне жаль, что у меня не было возможности стаять на одной ступени рядом с вами. Я сожалею, что со мной обращались, как с мальчиком для битья, как, по-твоему, что я мог испытывать? я только и мог, что убегать и ругаться. Он сказал, что если бы время можно было вернуть вспять, то он стал бы добиваться тебя ещё с первого класса средней школы, ладно, дай мне половинку каштана......

- Когда это он относился к тебе так плохо? - изумился Инь.

- Я так думаю! - Ян Мэн беспорядочно ерошил свои волосы. - Я уже забыл, помню только, что у него всегда были сопли, много соплей.

Инь указал Ян Мэну пальцем на чайный столик с орехами.

- Бери каштаны.

- Не хочу чистить, - мельком взглянув не них, тихо ответил Ян Мэн.

- Они чищеные.

«Чищеные?» Ян Мэн был шокирован, на пакете тоже был значительный слой пыли. «Когда он успел их почистить?!»

- Зачем нужно было столько? - с сожалением смотрел на них Ян Мэн.

- Это не я чистил, это Гу Хай перед отъездом, да, есть ещё есть немного макадамии, - Инь снова указал пальцем на чёрный пакет.

Ян Мэн с одной стороны горько вздыхал, глядя на зря потраченные плоды, с другой стороны вздыхал умиляясь тому, как сильно Гу Хай любит Иня.

- Я тебе завидую! - Ян Мэн крепко схватил Иня за руки. - Счастливый брак?

- Брак не всегда хорошо, советую тебе всё тщательно обдумать, прежде чем жениться, на самом деле, двое людей, до брака и после, две огромные разницы. Вдобавок и чувства между этими людьми тоже меняется, вместе с изменением статуса отношений, я, во всяком случае, сожалею, - с сокрушенным видом ответил Инь.

Ян Мэн непонимающе взглянул на него, но выражение его лица по-прежнему не скрывало раздражения, в отличие от предыдущих лет. Ян Мэн не понимал, что же так могло повлиять на Иня, что он испытывает такие муки от любви.

- Давай проверим, что вы делаете по дому?

- Ну, давай!- отстранённо ответил Инь.

- Он всё так же готовит для тебя четыре или пять блюд?

- Угу.

- Каждый вечер делает тебе массаж?

- Почти.

- Все деньги отдаёт тебе?

- Это тоже.

- Я очень хочу тебя ударить! Что тебе ещё нужно? - скрипел зубами Ян Мэн.

- Ты не понял, за все блага жизни нужно платить, если меняется социальный статус, то соответственно меняются и чувства, они становятся другими по своей природе.

- Ты, ублюдок, совсем ориентиры попутал? - простонал Ян Мэн.

Бай Ло Инь ещё немного потянул напряженный момент, но потом довольно улыбнулся, а затем и вовсе закатисто рассмеялся.

- Я дразнил тебя, брак это прекрасно, теперь мое сердце спокойно, тебе нужно поскорее полюбить кого-нибудь! Ах, да, давай обсудим Ю Ци, что там на счёт меня? Что будешь делать?

Ян Мэн задумался на пару мгновений и ответил: Я думаю, что Ю Ци не может забыть тебя, каждый раз, когда мы пытаемся сформулировать наши отношения, всё всегда сходится на тебе. Поэтому я не уверен, что он любит меня, может для него я всего лишь твоя тень?

Задав вопрос, Ян Мэн поднялся и, засунув руки в карманы, встал напротив Иня: Кто я, в конце концов, я всего лишь твоя замена? Я совсем не изменился!

Осмотрев его маленькое тело, Инь невольно сравнил его со своим и не мог удержаться от смеха: Сейчас ты кусочек безразличного сердца, но кроме того, что наши характеры схожи и мы принадлежим к одному полу, больше сходства нет. Считай, что он любит тебя, а я не имел к этому никакого отношения. Все ещё размышляешь, что делать с его чувствами? Что решил?

- Не могу ответить, - настаивал Ян Мэн. - Когда он начинает говорить, то я краснею, не хочу принимать опрометчивых решений, вдруг я всё не правильно понял и выставлю себя посмешищем, что тогда мне делать?

- Тоже верно...... - размышлял Инь. - Другими словами, ты не в восторге от его любви и тебе хочется обычных отношений с девушкой! У тебя теперь много знакомых, приличная высокооплачиваемая работа, найдётся много девушек, желающих встречаться с тобой. Если он действительно любит тебя, тактично отступит, а если не любит, то ты спешишь это на временное помутнение, а у тебя появится девушка.

- Слушай, а это неплохой способ, главное с помощью него можно прекратить его домогательства ко мне, думаешь, сработает? Например, если учесть аспекты работы...... - рассуждал Ян Мэн.

- Погоди минуту, - отвлёкся на звонок своего телефона Инь. - Я должен принять этот вызов.

Ян Мэн кивнул. Инь держа телефон, направился в другую комнату, когда он вернуться, то глаза светились счастьем, а на лице была улыбка.

- Гу Хай звонил? - выжидающе спросил Ян Мэн.

Инь утвердительно кивнул.

- Ты сказал ему, что я сейчас здесь?

- Сказал ... - ответил счастливый Инь. - Я сказал, что ты задержишься, а вечером мы вместе поужинаем.

- Не надо было! - в ужасе вскрикнул Ян Мэн. - Он же убьёт меня!

- Успокойся, сейчас он не такой мелочный, - улыбнулся ему Инь.

Ян Мэн немного расслабился.

- Я пойду купить еды и выпивки, а потом мы, как старые друзья, всё спокойно обсудим.

- Пойдём вместе! - подскочил Ян Мэн.

- Незачем, я быстро вернусь, - снова опустил его на диван Инь.

Инь ушел. Через некоторое время на телефон Ян Мэна поступило короткое смс:

«Теперь ты труп».

.....

Глава 11. Так вот как всё на самом деле.

-Почему бы тебе сегодня ночью не остаться у меня,-во время ужина предложил Инь.

-Нет, если я ещё и на ночь у тебя останусь, то мне точно не жить,- неожиданно вспомнив текст смс, засобирался Ян Мэн.

-Судя по твоему тону,Менцзы, ты немного успокоился, он хорошо к тебе относится, ты просто слишком накручиваешь себя.

-Надеюсь, что именно так!

Ю Ци припарковался на стоянке возле дома, сейчас было только восемь часов вечера,самое оживлённое время для работы кафе. Ян Мэн заметил,что его машина остановилась рядом со входом в кафе, а сам он вошел внутрь. Ян Мэна это удивило «Разве Ю Ци питается в таких местах?»

-Сын маршала Ю, не уже ли вы всё же пришли, проходите пожалуйста. Мы рады,что вы выбрали такой маленький ресторанчик, как наш, нам с супругой даже неудобно.

Ю Ци, едва заметно улыбаясь, смотрел на них немного затуманенными алкоголем глазами.

-Хочу Вас очень вежливо попросить, мне очень нужна Ваша помощь, а то я всегда выгляжу, словно я высокомерен, но это не так. Это не высококлассный ресторан, но с характерными домашними блюдами, как в Тяньцзинье, да и овощные блюда у вас хорошие, я хочу стать у Вас частым посетителем.

-Это всё ради маленького полицейского? - засмеялся мужчина напротив.

Смотря на такого Ю Ци в глазах Ян Мэна вспыхнула, редкая для него, нежность.

-Ага, ради него! Он хоть порой идиот, но замечательный.

-У меня нет слов, вы такие прекрасные друзья! Если бы он только узнал, как ты стараешься ради него, пытаясь облегчить ему жизнь,он бы расплакался, даже я очень растрогана,- всхлипывая, добавила женщина.

Стучащий по столу, палец Ю Ци внезапно замер, как и взгляд, до этого смотрящий на этих двоих на кухне.

-Он никогда не должен это узнать.

-Я не вижу в этом проблемы, если он узнает, точно будет растроган!-таким же тоном ответила женщина.

-Я всё же попрошу вас, вам нужно только притвориться при нашей следующей встрече, сделать вид, что мы с вами тоже редко видимся.

-Вот ведь баба, растрогается или не растрогается, раз парень просит, имей уважение не соваться в его дела, чем ты вообще думаешь?- искоса глянул на женщину мужчина.

-Кого ты тут бабой назвал??-гневно вскрикнула женщина. ......

-Эй..эй..эй... я не согласен с таким раскладом, но сначала я отвечу на звонок.

Ян Мэн обошел свою служебную машину слева, он уже собирался набрать номер телефона Ю Ци, но пока обходил объедки из ресторанчика, то заметил как оттуда показался знакомые силуэты. Ян Мэн на всю жизнь запомнил эту красавицу и этого болвана, они с самого начала были в сговоре, именно из-за них ему пришлось уволиться из полиции, из-за них теперь он не мог вернуться домой к родителям.

«Пошла ты на хуй, не хочу встречаться с тобой!»

Мужчина, разговаривая по телефону, повернул голову и направился в сторону двери в ресторанчик. Ян Мэн последовал за ним. Тот, минуя общий зал, направился прямиком к отдельным кабинкам, Ян Мэн спокойно отправился за ним. Неожиданно, он замедлил шаг перед одной из них, в этот момент из неё появился Ю Ци. Ян Мэн как раз собирался окликнуть его, но Ю Ци опередил его, первым заговорив с мужчиной, который послушно и почтительно отвечал на его слова.

-Куда идти?

-Идём в туалет,- бесстрастно указал путь Ю Ци.

-Этот убогий ресторанчик, в таких он или отдельно, либо его вовсе нет, - неловко ответил мужчина.

Ю Ци начал озираться вокруг в поисках подходящего места, Ян Мэн со всех ног рванул в темное место, где был вход на лестницу и поднялся на пару ступеней вверх. Сопровождающий Ю Ци, вышел из наружного туалета и возвращался назад, чтоб снова занять отдельную кабинку. Всё это время Ю Ци стоял у дверей и дожидался его, в кабинку они зашли уже вместе, о чём-то непринуждённо разговаривая и смеясь. В голове у Ян Мэна закрутилось столько разных мыслей, казалось, что череп сейчас взорвётся, как от бомбы, и мозг разлетится повсюду. Но в один прекрасный миг всё встало на свои места. Ян Мэн широким шагом подлетел к кабинке и пинком открыл дверь, мужчина очень учтиво наливал Ю Ци вино, а женщина мило улыбалась, атмосфера внутри была весьма непринуждённая. Увидев Ян Мэна Ю Ци мгновенно оцепенел.

-Ты...... Что ты здесь делаешь? Ян Мэн схватил табуретку и разбил её о корпус Ю Ци.

-Пошел ты, Ю Ци, блять! Я-Ян Мэн,пусть я нищий, но я не хотел во всём полагаться на тебя,а ты мастерски использовал свои деньги для этого, я их честно отрабатывал помогая тебе. Ты хоть знаешь, сколько сил приложил мой отец, чтоб устроить меня в полицейский участок? Скольких душевных сил ему это стоило? А ты всё это испортил, ради своей забавы! Я бы убил тебя, но не могу, блять!

Двое людей, сидящих рядом с Ю Ци, впервые увидели его таким испуганным, они с Ю Ци встречались всего несколько раз, а так же ежедневно видели его в новостях, по имиджу прессы у него всегда был взрывной темперамент и он часто бесстрашно ругался с журналистами, проклиная их. Как такой слабый маленький цыпленок, вообще, был способен арестовывать преступников? Он был настолько хрупким, что даже злость, всегда оборачивалась смехом посторонних.

-Молодцы, все хорошо, можете идти и продолжать свою работу,-скомандовал Ю Ци.

Сидящая сбоку девушка больше не смогла слушать жалобы Ян Мэна и повернувшись к нему тоже упрекнула его.

- Ты тоже хорош, тоже с «приветом»? Сколько бы ты заработал, горбатясь в полицейском участке? А теперь посмотри на себя сейчас, кем ты стал, следуя за ним? Водишь дорогую машину, одеваешься в дизайнерскую одежду. Всё для тебя, а ты ещё и недоволен!

-Вы оба, убирайтесь вон!- яростно взревел Ю Ци.

Мужчина поспешно вытолкал женщину из кабинки. Ян Мэн, всё также тяжело дыша, вещь за вещью стал стягивать с себя одежду, одну за другой швыряя их в Ю Ци и со скрежетом зубов и выдавил: Всё это твоё, всё твоё, машина стоит снаружи,тоже твоя, я увольняюсь!

Затем с голым торсом и в одних трусах выбежал из ресторанчика. В ноябре, в Пекине, поздно вечером уже дул небольшой холодный ветерок, Ян Мэн в одних трусах на улице пытался остановить машину такси, но одна за другой они пролетали мимо, едва увидев его голое тело, так никто и не остановился. Наконец, нашёлся один добрый дядюшка, который предложил довезти Ян Мэна на своём мототакси. Но мототакси продувалось ветром со всех сторон, Ян Мэн пошарил рукой по сиденье и наткнулся на автомобильный чехол,используя скотч, он замотался в него так, что осталась только прорезь для глаз,чтоб следить за дорожными указателями. Ян Мэн тяжело вздохнул. Как же так вышло, ещё недавно он водил машину известной марки, носил дизайнерскую одежду, словно Сяодиньский «золотой воротничок», а теперь ни осталось ничего, а он голый и даже не может позволить себе мототакси?

Дедушка-водитель крикнул спереди: -Тебя ограбили, паренёк?

Ян Мэн дрожал так, что ныли суставы, а когда слова старика дошли до его разума, то он отчаянно замахал головой. Опустив голову, он взглянул на свой наряд, а затем на проходивших мимо людей,одетых в пальто и куртки,на его глаза навернулись слёзы.

-В следующий раз будь осторожнее.

-Угу.

-Куда тебе, паренёк?

Ян Мэн вдохнул носом,пытаясь вспомнить хоть один адрес, но кроме дома Бай Ло Иня, никого больше не было. Он же будет ему рад? Это не специально, это для успокоения души!

Глава 12. Беда за бедой.

-Открой шкаф, давай я посмотрю!-крикнул он так, что смог бы перекричать целый оркестр, грозно указывая пальцем.

-Нет, если открою, а ты перевозбудишься, что тогда делать?- хрипло смеялся Инь.

-Я и так уже перевозбуждён.

"......"

Ян Мэн внезапно выбежал из лифта, заметив, что дверь в квартиру приоткрыта, сразу заскочил в помещение, волна горячего воздуха проникла в тело, достигая внутренностей, лёгких, сердца, желудка. Всё постепенно согревалось. Он босиком прошел в спальню к Иню и тихонько пытался спросить у того одежду, но увидел, что Инь занят кокетством в видео-чате.

«Треплется как девчонка! Кто там на видеосвязи?»

Маленький девственник, Ян Мэн, бормоча себе под нос, взволнованно заторопился добраться до шкафа. Инь самозабвенно заигрывал с Гу Хаем, но неожиданно настроение Гу Хая внезапно изменилось.

-Я видел, как кто-то проскочил, может он в шкафу?

-Ну, в самом деле.......-равнодушно простонал Инь.

-Я серьёзно!- встревоженно настаивал Гу Хай.

- Сыграно было не очень убедительно,-усмехался Инь.

-Кто тут играет? Открой шкаф, я посмотрю.

Инь пару раз мягко прокашлялся и продолжил: Ты нарываешься на ссору? Тогда ты увидишь моего маленького любовника, придётся его знакомить с тобой, хотя тоже верно....... Ты...... Ебать...... Чтоб больше не орал.......

Инь, подойдя к шкафу, распахнул дверцы,находившийся внутри, Ян Мэн стоял там, в одних трусах держа в руках и пытаясь надеть его одежду, но из-за темноты он не успел натянуть даже штаны. Обнаружив, что дверцы шкафа неожиданно открылись, Ян Мэн тоже вздрогнул,так с выпученными глазами, они смотрели друг на друга.

-Это не...... Как ты сюда попал?

Ян Мэн не успел ничего ответить, как из динамиков донёсся голос Гу Хая: Бай Ло Инь, ты,ублюдок, если там мужик, то ему не сбежать, завтра же утром я буду дома.

Бах-- Трещащий звук чёрного экрана заставил сердце Иня пропустить удар и упасть куда-то вниз.

-Вот выродок! Это же недоразумение. - Лицо Иня словно покрыла густая мгла.

-Гу Хай увидел, что это я? - неловко ерошил свои волосы Ян Мэн.

-Через такой мелкий глазок?! - рассвирепел Инь.- Веб камера же так далеко! Кроме того, что ты без одежды, ничего разглядеть больше не возможно! Рассказывай, как ты попал ко мне, почему заранее не позвонил? Чёрт с ним, со звонком, почему ты пришел голышом, да и как? Ты......

Он даже не закончил говорить, Ян Мэн налетел на его тело и прижавшись зарыдал.

-Иньцзы!Ты можешь позаботиться обо мне?

Инь на несколько мгновений застыл от шока, но затем, теплота к этому парню проснулась в его сердце, он похлопал Ян Мэна по спине и спросил: Давай помедленнее, ты поговорил с Ю Ци?

-Я ушел от него, не упоминай его при мне!- Ян Мэн стукнул Иня по пояснице.-Он манипулировал моей жизнью.

Инь придерживал его тело за талию, руки и ноги Ян Мэна безвольными прутьями просто свисали вдоль его тела, а упругий пресс его маленького тела упирался Иню прямо в выступающую часть тела, плюс оба они были в одних трусах....... Эта сцена, даже его,заставила размечтаться.

-Успокойся, успокойся, больше не говорю.

Инь дождался, пока Ян Мэн окончательно не успокоится, чтоб тот подробно рассказал ему, что произошло на самом деле, не опираясь на свои бурлившие эмоции.

-Может это мелочь, а ты расшумелся? Разве это плохо? Тебе же дали хорошую работу, взяли под своё крылышко.

-Это хорошо?- сквозь зубы злился Ян Мэн.- Тебе такое бы понравилось?

-Если бы мой друг так искренне относился ко мне, был бы добр со мной, пусть даже соврав мне, я бы был тронут,- обыденно пояснял Инь.

-А если бы это сделал Гу Хай?- покосился на него Ян Мэн.

Инь прищурил глаза, размышляя несколько мгновений, а потом ледяным тоном выдал: Тогда я уничтожил бы его!

Как только он закончил фразу, раздался телефонный звонок от Гу Хая, на который Инь повернул голову. Неожиданно до него дошло, что он даже не успокоил этого взволнованного папашу, который мог вернуться и разнести всё и всех. По этому поспешил разъяснить Гу Хаю ситуацию, как можно деликатнее, что заняло у него примерно половину ночи. Слушая их разговор, Ян Мэн становился всё мрачнее.

-Договорился?- зевнул Ян Мэн.

-Угу, наконец-то этот папочка успокоился,- кивнул Инь. -Пойдём спать!

Ян Мэн уже полусонный похлопал по одеялу рядом с собой. Инь собирался выйти из спальни, когда раздался звонок в дверь. Ян Мэн неожиданно вскочил с постели и вцепился в руку Иня.

-Это наверняка Ю Ци, точно Ю Ци, не говори, что я здесь, пусть уходит!

Инь надел на себя одежду и отправился открывать дверь, за которой действительно стоял Ю Ци.

-Иньцзы, Мэнцы сейчас у тебя?

-А разве он не всё время с тобой?-как ни в чём не бывало, спросил Инь.

-Не прикидывайся!- чётко произнёс Ю Ци.-Ты, ублюдок, почему тогда ты поздней ночью одет и причёсан нормально, если дома ты один, дай мне войти.

- Он велел тебя не впускать, может, подождёшь пару дней, он успокоится, тогда попробуешь снова?- беспомощно выпрямился Инь.

В этот момент у Иня опять зазвонил мобильный телефон,заставив его вздрогнуть: «Ещё не угомонился? Что за мания всё время названивать?»

Пока Инь собирался ответить на звонок, Ю Ци быстро попросил: Иньцзы, мы же давние лучшие друзья, впусти меня.

-Кто тут лучшие друзья?- сердился Инь, прислоняя трубку к уху.

Воспользовавшись тем,что Инь ответил на звонок Ю Ци громко заявил: Если ты не впустишь меня, то я всем расскажу, что мы в прошлом ночевали с тобой и даже спали без одежды, а ты.......

Инь рывком затащил Ю Ци в квартиру.

Глава 13. А сейчас тебе весело?

- Мэнцзы....... - стоя в дверях крикнул Ю Ци.

Ян Мэн прятался в кровати, сидя под ватным одеялом, но услышав голос Ю Ци тут же высунулся наружу и гневно заорал в ответ.

- Зачем ты пришел, ублюдок? Убирайся отсюда!

- Мэнцзы, я приехал за тобой, не хорошо врываться в дом к молодым супругам! - говорил Ю Ци такие редкие ласковые слова.

- Не стоило утруждаться и приезжать сюда, прости за беспокойство, но мне и здесь хорошо, какое тебе до этого дело? Держись от меня подальше, и чем дальше, тем лучше, ты мне противен! - не слушал его Ян Мэн.

Ю Ци изменился в лице, но оно по-прежнему выражало его искреннее отношение.

- Мэнцзы, я знаю, что тогда поступил не правильно, но это не было просто из-за моей прихоти! Разве не ты говорил, что целыми днями просто слоняешься по участку и ничего не делаешь? Ты же сам видел, какие там парни и как выглядишь ты на их фоне? Я слушал твои жалобы и волновался за тебя! Я делал это не из жалости к тебе, я просто хотел протянуть тебе руку помощи и дать тебе стартовую точку, чтоб ты мог крепко встать на ноги.

- Через чур красочная стартовая точка! - Ян Мэн поднялся, яростно сверкая глазами. - Думаешь любого человека можно купить за деньги? Тебе просто нужен был мальчик на побегушках?! Одноклассник, который бы помогал тебе создать светлый и прекрасный образ! Ты же невероятно талантлив! Бедный одноклассник, можно его использовать, а прикрываясь заботой, заставить прислуживать тебе! Такой же у тебя был сценарий?

- Ян Мэн, ты.....ублюдок, ты что несёшь, совсем совесть потерял? - Ю Ци сделал пару шагов вперёд. - Где ты видел, чтоб парень на побегушках целыми днями орал на своего босса? Где ты видел, чтоб босс сам водил машину, а парень на побегушках мирно сидел и посапывал рядом? Где ты видел, чтоб мальчик на побегушках ничего не делал по дому, а просто смотрел телевизор, да ещё посылал босса матом?

Ян Мэн видел, что Ю Ци приближается всё ближе и громко предупредил.

- Не смей приближаться ко мне, ублюдок! Не смей прикасаться ко мне или я возьму пепельницу и разобью о тебя, понятно?

Ю Ци надвигался на него не обращая ни на что внимания, с видом, словно ему всё нипочём.

- Иньцзы! - начал звать на помощь Ян Мэн. - Помоги мне вытолкать его отсюда!

Инь, вытянув шею, посмотрел в помещение, но сделал вид, что его это не касается.

- Всё нормально, вам двоим нужно всё между собой выяснить, всё будет в порядке.

Инь, выйдя из квартиры на площадку и закрыв дверь снаружи, закусил зубами сигарету и закурил.

- Блядь! Я правда разобью!

Раздался звонкий «пёнг».

- Ты действительно швырнул её в меня? Ян Мэн, ублюдок, думаешь это сойдёт тебе с рук?

- Не достаточно? Ещё добавить?

- Твою мать! Ты действительно думаешь, что я не смогу достать тебя?

.....Щёлк......Бах....Пёнг....

«......» Инь стоял снаружи, прислушиваясь к тому, что происходило внутри, но услышав странные звуки, выкинув окурок, влетел обратно в квартиру. Сейчас он даже не заметил творившийся вокруг кавардак, повсюду были кусочки битого стекла и окурки, некуда было даже встать. Почти всё, что могло быть разбито, было разбито, целым, хоть и немного повреждённым, остался только клееный Гу Хаем аэроплан, подаренный Иню на день рождения, им то и размахивал Ю Ци, сжимая одной рукой, угрожая Ян Мэну.

- Ты не собираешься вернуться ко мне? Если ты, сейчас же, не вернёшься, я тебя поймаю и сам прибью!

- У тебя талант выдерживать такие удары! Не расколоть! Но посмотрим, ты не посмеешь! -Указывал на его голову Ян Мэн.

- Это я то не посмею? - властно двинулся Ю Ци.

- Попробуй меня прибить!! - дерзил ему Ян Мэн.

В комнате раздался такой рёв возмущения, что, казалось, разверзлись небеса. Ю Ци сразу же остановился, а Инь поспешил выхватить у него дорогой сердцу подарок и спрятал его за пазуху, свирепо сверля глазами Ю Ци, настроение которого ни сколько не утихло.

- Ты хоть знаешь что это? А если бы ты его уронил?!

- Я выплачу тебе стоимость ущерба! - на красивом лице Ю Ци промелькнула тень сожаления.

- Думаешь всё можно купить за деньги? - нравоучительно отчитывал его Инь.

Стоящий в стороне Ян Мэн воспринял это как призыв и сразу же вторил ему.

- Именно, бывает, что некоторые люди, у которых есть деньги, думают, что если у них их много, то им закон не писан.

- Ты ещё!! - снова рявкнул Инь, выпуская свой пламенный гнев в сторону Ян Мэна.

Тот опустил свою голову.

-Что с вами двумя?- продолжил упрёки Инь.-Ты не должен был использовать такие методы! А ты, это мои вещи, зачем ты их все разбил?

Ян Мэн молчал.

-У вас двоих в распоряжении час, чтобы убрать этот беспорядок в моей квартире. А так же, заказать все разбитые при вашей перепалке вещи, понятно?

Закончив свои требования, Инь в гневе вышел из дома, на первом этаже было круглосуточное кафе, в нём он и решил переждать этот час и,наконец, спокойно обдумать, как теперь успокоить, хлещущую через край, ревность Гу Хая и объяснить всё это ему. Увидев, как лучики рассвета озарили ночной город, парень понял, что окончательно проголодался. Он всё же решил вернуться домой и посмотреть, как там дела. Распахнув дверь,убедился, что внутри всё было тихо и спокойно. Инь расслаблено выдохнул. Внезапно, он учуял душистый аромат бульона на косточке,такой знакомый, что у него почти навернулись слёзы на глаза. Эту миску с бульоном Гу Хай оставил в морозильнике, прежде чем уехать в командировку, для того чтоб Инь мог достать её, и приготовить на нём растворимую лапшу, пока будет жить один! В ужасе он помчался на кухню и увидел, как Ю Ци, держа в руках чашку, громко допивал оставшийся бульон. Смотря на это, все надежды Иня рухнули. Старательно вытерев рот салфеткой, у Ю Ци вырвалась отрыжка и он с довольным видом уставился на Иня.

- Твоя комната чистая, остатки еды в холодильнике тоже съедены, теперь твоя душа спокойна?

«......»

Глава 13. А сейчас тебе весело?

- Мэнцзы....... - стоя в дверях крикнул Ю Ци.

Ян Мэн прятался в кровати, сидя под ватным одеялом, но услышав голос Ю Ци тут же высунулся наружу и гневно заорал в ответ.

- Зачем ты пришел, ублюдок? Убирайся отсюда!

- Мэнцзы, я приехал за тобой, не хорошо врываться в дом к молодым супругам! - говорил Ю Ци такие редкие ласковые слова.

- Не стоило утруждаться и приезжать сюда, прости за беспокойство, но мне и здесь хорошо, какое тебе до этого дело? Держись от меня подальше, и чем дальше, тем лучше, ты мне противен! - не слушал его Ян Мэн.

Ю Ци изменился в лице, но оно по-прежнему выражало его искреннее отношение.

- Мэнцзы, я знаю, что тогда поступил не правильно, но это не было просто из-за моей прихоти! Разве не ты говорил, что целыми днями просто слоняешься по участку и ничего не делаешь? Ты же сам видел, какие там парни и как выглядишь ты на их фоне? Я слушал твои жалобы и волновался за тебя! Я делал это не из жалости к тебе, я просто хотел протянуть тебе руку помощи и дать тебе стартовую точку, чтоб ты мог крепко встать на ноги.

- Через чур красочная стартовая точка! - Ян Мэн поднялся, яростно сверкая глазами. - Думаешь любого человека можно купить за деньги? Тебе просто нужен был мальчик на побегушках?! Одноклассник, который бы помогал тебе создать светлый и прекрасный образ! Ты же невероятно талантлив! Бедный одноклассник, можно его использовать, а прикрываясь заботой, заставить прислуживать тебе! Такой же у тебя был сценарий?

- Ян Мэн, ты.....ублюдок, ты что несёшь, совсем совесть потерял? - Ю Ци сделал пару шагов вперёд. - Где ты видел, чтоб парень на побегушках целыми днями орал на своего босса? Где ты видел, чтоб босс сам водил машину, а парень на побегушках мирно сидел и посапывал рядом? Где ты видел, чтоб мальчик на побегушках ничего не делал по дому, а просто смотрел телевизор, да ещё посылал босса матом?

Ян Мэн видел, что Ю Ци приближается всё ближе и громко предупредил.

- Не смей приближаться ко мне, ублюдок! Не смей прикасаться ко мне или я возьму пепельницу и разобью о тебя, понятно?

Ю Ци надвигался на него не обращая ни на что внимания, с видом, словно ему всё нипочём.

- Иньцзы! - начал звать на помощь Ян Мэн. - Помоги мне вытолкать его отсюда!

Инь, вытянув шею, посмотрел в помещение, но сделал вид, что его это не касается.

- Всё нормально, вам двоим нужно всё между собой выяснить, всё будет в порядке.

Инь, выйдя из квартиры на площадку и закрыв дверь снаружи, закусил зубами сигарету и закурил.

- Блядь! Я правда разобью!

Раздался звонкий «пёнг».

- Ты действительно швырнул её в меня? Ян Мэн, ублюдок, думаешь это сойдёт тебе с рук?

- Не достаточно? Ещё добавить?

- Твою мать! Ты действительно думаешь, что я не смогу достать тебя?

.....Щёлк......Бах....Пёнг....

«......» Инь стоял снаружи, прислушиваясь к тому, что происходило внутри, но услышав странные звуки, выкинув окурок, влетел обратно в квартиру. Сейчас он даже не заметил творившийся вокруг кавардак, повсюду были кусочки битого стекла и окурки, некуда было даже встать. Почти всё, что могло быть разбито, было разбито, целым, хоть и немного повреждённым, остался только клееный Гу Хаем аэроплан, подаренный Иню на день рождения, им то и размахивал Ю Ци, сжимая одной рукой, угрожая Ян Мэну.

- Ты не собираешься вернуться ко мне? Если ты, сейчас же, не вернёшься, я тебя поймаю и сам прибью!

- У тебя талант выдерживать такие удары! Не расколоть! Но посмотрим, ты не посмеешь! -Указывал на его голову Ян Мэн.

- Это я то не посмею? - властно двинулся Ю Ци.

- Попробуй меня прибить!! - дерзил ему Ян Мэн.

В комнате раздался такой рёв возмущения, что, казалось, разверзлись небеса. Ю Ци сразу же остановился, а Инь поспешил выхватить у него дорогой сердцу подарок и спрятал его за пазуху, свирепо сверля глазами Ю Ци, настроение которого ни сколько не утихло.

- Ты хоть знаешь что это? А если бы ты его уронил?!

- Я выплачу тебе стоимость ущерба! - на красивом лице Ю Ци промелькнула тень сожаления.

- Думаешь всё можно купить за деньги? - нравоучительно отчитывал его Инь.

Стоящий в стороне Ян Мэн воспринял это как призыв и сразу же вторил ему.

- Именно, бывает, что некоторые люди, у которых есть деньги, думают, что если у них их много, то им закон не писан.

- Ты ещё!! - снова рявкнул Инь, выпуская свой пламенный гнев в сторону Ян Мэна.

Тот опустил свою голову.

-Что с вами двумя?- продолжил упрёки Инь.-Ты не должен был использовать такие методы! А ты, это мои вещи, зачем ты их все разбил?

Ян Мэн молчал.

-У вас двоих в распоряжении час, чтобы убрать этот беспорядок в моей квартире. А так же, заказать все разбитые при вашей перепалке вещи, понятно?

Закончив свои требования, Инь в гневе вышел из дома, на первом этаже было круглосуточное кафе, в нём он и решил переждать этот час и,наконец, спокойно обдумать, как теперь успокоить, хлещущую через край, ревность Гу Хая и объяснить всё это ему. Увидев, как лучики рассвета озарили ночной город, парень понял, что окончательно проголодался. Он всё же решил вернуться домой и посмотреть, как там дела. Распахнув дверь,убедился, что внутри всё было тихо и спокойно. Инь расслаблено выдохнул. Внезапно, он учуял душистый аромат бульона на косточке,такой знакомый, что у него почти навернулись слёзы на глаза. Эту миску с бульоном Гу Хай оставил в морозильнике, прежде чем уехать в командировку, для того чтоб Инь мог достать её, и приготовить на нём растворимую лапшу, пока будет жить один! В ужасе он помчался на кухню и увидел, как Ю Ци, держа в руках чашку, громко допивал оставшийся бульон. Смотря на это, все надежды Иня рухнули. Старательно вытерев рот салфеткой, у Ю Ци вырвалась отрыжка и он с довольным видом уставился на Иня.

- Твоя комната чистая, остатки еды в холодильнике тоже съедены, теперь твоя душа спокойна?

«......»

Глава 14. Кому-то плохо, значит хорошо.

Ян Мэн так и не вернулся к Ю Ци, вот уже три дня он проживал в доме Иня. Тот с утра уходил в свою воинскую часть, а Ян Мэн слонялся по округе в поисках работы. Вечером, когда Инь возвращался домой, то его уже ждал купленный Ян Мэном ужин, иногда он прибраться в комнате, хоть результат и был не очень, но всё же заметно лучше, чем у Иня. Все три дня, Ю Ци приходил навестить пустоголовое дитя , каждый раз преисполненный искренними намерениями вернуть его, но уходил с пустым результатом. В обед раздался звонок в дверь, Инь направился её открывать. Как только в поле зрения Ян Мэна попало красивое лицо Ю Ци, тот сразу громко заорал.

-Я с тобой не вернусь!

Однако, Ю Ци не произнёс ни одного ранее сказанного слова, он просто вручил в руки Иню ручки от саквояжа.

-Внутри одежда для Мэнцзы, а то смотрю, он носит твою, которая ему очень велика, здесь та, что ему подходит, проследи, чтоб он сейчас же переоделся!- равнодушно сказал Ю Ци.

Затем, так же гордо развернулся и его строгий силуэт скрылся из вида.

- Блядь, дизайнерская одежда......- бормотал с палочками во рту Ян Мэн.

Инь отправился открывать саквояж и, вытряхивая из него одежду, заметил, что со многих вещей даже ни были срезаны торговые этикетки, Ю Ци купил всё это, специально для Ян Мэна. В результате, он, подойдя к Ян Мэну, качнул головой в ту сторону, указывая на новую одежду, и восхищённо проговорил: Посмотри на себя, что ты делаешь?! Он потакает всем твоим жизненным потребностям, предлагает тебе дом, еду, не смотря на то, что очень занят, находит время сходить в торговый центр и купить тебе тёплые вещи, быстро иди, переоденься!

-Не надену!- Ян Мэн уткнул лицо в миску риса.

-Тебе что, так нравится носить мою одежду?- искоса взглянул на него Инь.

Ян Мэн ничего не ответил.

- С нами ситуация такая же, мы тоже одноклассники, даже если тебе так не нравится его опека, просто дай ему сохранить своё лицо! Если ты, действительно, не хотел уходить с работы в полицейском участке, то я посмотрю, возможно, смогу найти кого-нибудь, чтоб устроить тебя туда назад.

Прекрасные щёчки Ян Мэна мгновенно вспыхнули румянцем, он долго молчал, но потом его оживившийся взгляд потускнел.

-Забудь, в моём возвращении в полицию уже нет смысла.

У Иня зазвенел телефон, теперь он около часа проговорит с Гу Хаем, оставив серьёзного гостя одного. Убедившись, что Инь вышел, Ян Мэн перестал есть и положил палочки для еды, а затем, тайком, подкрался к саквояжу,тщательно его осматривая, внутри кроме вещей находился пластиковый пакет, в который были завёрнуты пара баночек маринованного тофу. Ю Ци присылал его и в прошлые разы, но на сей раз к одной из баночек был прикреплён стикер с рукописным текстом, состоящим из нескольких строк. «Привет, это от того, кто любит тебя, но кое-кто как маринованный тофу, а кто-то выставляет себя идиотом»

- В конце-то концов....... Это что, признание?......

Сердце Ян Мэна запрыгало так, словно в груди поселился попрыгунчик, на лбу выступили бисеринки пота, а на красивом личике отразились все эмоции паники. Услышав, как хлопнула дверь, он в спешке засунул маринованный тофу обратно и поспешил вернуться за обеденный стол.

-Наелся?- Инь заметил, что Ян Мэн сидит в оцепенении и держит палочки для еды.

Тот выглядел так, словно только что увидел дух небесный. Опустив голову вниз, он просто щёлкал палочками в пиале с рисом. Инь пару раз изучающе взглянул на него сверху в низ, Ян Мэн выглядел очень подавленным. Он ничего не сказал, только кашлянул пару раз, чтоб разрядить неловкую атмосферу.

- Что...... Когда Гу Хай вернётся?

- Ну, через три или пять дней.

- К тому времени, как он вернется, я перееду.- Быстро объяснил Ян Мэн.

Инь заметил нерешительное выражение лица Ян Мэна и хотел уже заговорить, но не успел.

-Ты тоже собираешься сводить меня с ума?- удручённо положил палочки Ян Мэн.

-Я просто хотел сказать, что ты налил в рис Колу,- спокойно ответил Инь, сочувственно смотря на него.

-Блядь.....

В течении пяти дней Ю Ци был плотно занят в съёмках фильма, поэтому они не виделись. Учитывая, что скоро должен был вернуться Гу Хай, в душе Ян Мэна было некоторое смятение, он работал у Ю Ци всего пару месяцев, так что бюджет его был довольно скуден. Но если посудить, то эти два месяца Ю Ци действительно хорошо к нему относился, хотявременами невероятно выводил его из себя, однако, большую часть времени действительно заботиться о нем. Если бы Ю Ци не заключил ту ужасную сделку, чтоб купить его и держать его при себе, он бы вернулся к нему, но тот перегнул палку. «Но почему он не даёт о себе знать?»

Все эти дни Ян Мэн каждую ночь, используя сотовый телефон, просматривал новости и развлечения, регулярно следя за действиями Ю Ци. Он достаточно долго находился рядом с ним, естественно он точно знал, какие из них, правда, а какие выдумка.

«Поздно ночью Ю Ци отправился в ночной клуб с незнакомой девушкой»

«В последние дни журналистам удалось сфотографировать Ю Ци возле элитного «массажного центра для мужчин» на тайном свидании с загадочной незнакомкой»

«У популярного айдолаЮ Ци появилась новая возлюбленная»

«Что?» Он всего два дня не просматривал новости, а тут вдруг такое. У Ян Мэна это в голове не укладывалось. Сосредоточившись, он пытался разглядеть дату снимка в репортаже о свидании и снимка когда Ю Ци ходил в ночной клуб, но к своему сожалению, обнаружил, что в тот день он прислал для него маринованный тофу. «Значит, днём принёс мне тофу, а вечером побежал обнимать надушенную красавицу?!»

-Лжец.......-сквозь зубы процедил Ян Мэн.

В тот вечер шокированный Ян Мэн полночи не мог заснуть и вертелся в постели. На следующий день у Иня выдался редкий выходной, и он изъявил желание приготовить для Ян Мэна ужин. В тот момент, когда Ян Мэн появился на кухне,сразу заметил, что глаза Иня сильно покраснели и припухли, он первый раз видел, как у того наворачивались слёзы на глаза, в душе Ян Мэна всё перевернулось и подбежав к другу, он залепетал: Иньцзы, если ты не хочешь готовить для меня, то я не настаиваю, я и сам могу всё сделать, не заставляй себя!

- Всё в порядке, я просто резал жгучий перец.

Время еды Ян Мэн обнаружили, что Инь как-то странно сидит и с трудом глотает свою порцию. «По правде сказать, это импровизация с рисом, но не настолько же, что даже трудно проглотить?»

-Иньцзы, что с тобой?

-Всё хорошо, - стиснув зубы, простонал Инь.

-Я по твоему лицу вижу, что это не так!- обеспокоенно смотрел Ян Мэн.

-Ничего, ешь давай! – по-прежнему упрямился тот.

После ужина, Ян Мэн остался на кухне мыть посуду, а Инь отправился на балкон, чтобы позвонить Гу Хаю. Ян Мэн краем уха слышал, как он упомянул его имя и стал внимательнее прислушиваться к разговору.

-Я сейчас резал жгучий перец Чили,а потом отправился помочиться, забыв помыть руки, теперь у меня член горит! Скорее, скажи, как его остудить?

Если бы Ян Мэн услышал такое раньше, то давно бы валялся на полу от смеха, но сейчас это заставило его лишь немного улыбнуться. Он никогда раньше не слышал, чтоб Инь говорил таким тоном, словно ребенок, зависимый от родителей, но существуют такие вещи, о которых невозможно рассказать даже друзьям, и Инь не исключение. Возлюбленному супругу можно доверить все свои сокровенные тайны, рассказать о чём угодно. Если кому-то больно, то это хорошо, один всегда сможет утешить другого и позаботится о нём.

Глава 15. Ужасный сюрприз.

Вечером, Инь помогал Ян Мэну собирать вещи.

- Ты уверен, что тебе завтра нужно уходить?- спросил Инь.

- Завтра возвращается Гу Хай, как я могу оставаться в этом доме?- кивнул Ян Мэн.

-Ты всегда можешь жить здесь без вопросов, знаешь ведь, что у нас вторая спальня пустует. Мы оба днём отсутствуем, возвращаемся только поздно вечером. Можешь пожить у нас несколько дней, Гу Хай приготовит для тебя вкусную еду, а пока ты найдешь квартиру не сможешь даже нормально питаться, - великодушно предложил Инь.

-Нужно и совесть иметь, а иначе я не смогу появится вам на глаза! За эти дни я понял, что не стоит полагаться только на других людей, - решительно отказался Ян Мэн, снова вспомнив ужасающее смс.

Инь улыбнулся, но ничего больше не сказал.

После того, как сумка была собрана, сердце Ян Мэна снова сжалось. «Неужели всё же придётся вернуться к Ю Ци?» Несколько дней назад Ю Ци сам звал его, но Ян Мэн отказался возвращаться, а потом ещё отмахивался от него. Он не мог, оставался только отель. Несколько дней он размышлял над тем, что если Ю Ци придёт ещё раз, то он вернётся с ним, но Ю Ци исчез, и след простыл.

«Может просто самому вернуться к нему? Преодолеть чувство своей бесполезности и беспомощности. Нет, разве я могу так поступить?»

Все эти дни Ю Ци присматривал за ним и заботился, а он просто отмахнулся от него, это было неприятно и смущающие для Ю Ци. Наверно он теперь обижен и злится, вдобавок, Ян Мэн следил за ним и в курсе всех его гулянок и вечеринок для его богатеньких друзей. А теперь так внезапно вернутся, не потеряет ли он окончательно своего лица?

Инь как раз повернул голову и взглянул наЯн Мэна, тот стоял не шевелясь, поэтому Инь похлопал его по затылку.

-В чём дело?

-Я вспомнил время, когда наши семьи жили рядом, мы могли вот так просто болтать весь вечер.

На самом деле, Ян Мэн хотел воспользоваться этой возможностью, чтобы попросить его об услуге, но Инь тоже погрузился в воспоминания и не отвечал. Вечером, они лежали на кровати, прислонившись к изголовью, Инь курил, спокойно выдыхая клубы сигаретного дыма.

- Как давно мы не спали вот так, вместе?- спросил Ян Мэн и сам же ответил.-Я помню,тогда ты каждый день бегал ко мне домой и мы вместе ужинали, а потом шли спать. Помнишь, моя бабушка сшила подушечку в виде тигрёнка? Каждый раз, когда ты приходил к нам с ночёвкой, мы дрались за неё, она до сих пор лежит у меня в шкафу.

- Конечно помню,в отличии от моего дома, у вас всегда была вкусная еда, тёплые одеяла, я всегда доставлял твоей семье много хлопот своими визитами. Даже сейчас помню об этом, словно это было вчера, время пролетело быстро, теперь мы выросли и разъехались в разные стороны, - напряжённые черты лица Иня изменились на мягкую улыбку.

-В детстве было хорошо, можно было целыми днями играть и дурачится, не заботясь ни о чём,- печально вздохнул Ян Мэн.

Инь посмотрел наЯн Мэна нахмурив брови, но взгляд был очень ласковым, он протянул руку, ущипнув его за щёку, и с насмешкой произнёс: В детстве ты выглядел совсем как девочка, а с возрастом стал ещё красивее.

- Отстань, отвали, отвали...... – смеясь, отбивался от его руки Ян Мэн, не желая это слышать.

Инь уже давно не прикасался к такой нежной и мягкой коже, по этому не мог удержаться и нежно ущипнул её несколько раз, соблазняющие смотря на Ян Мэна.

- Я больше года не прикасался к девушкам, наконец-то поймал кое-кого с шелковистой кожей, ты же не откажешь мне в этом удовольствии?

-Прекрати,- Ян Мэн схватил его за руку и строго спросил.-Ты уверен, что Гу Хай не вернётся сегодня вечером?

-Конечно!- уверено заявил Инь.-У него билет на завтра, на три часа, так что до дома он доберётся только к шести. Что? Боишься, что он увидит, как мы спим вместе?

Ян Мэн кивнул.

- Он такой страшный?- недоумевал Инь.- Хоть он грубый, но рассудительный. Почему ты говоришь о нём, словно он убийца?

- Конечно. - Ужаснулся Ян Мэн.-Я видел, как он страшен.

-Эй, ты! Засыпай, давай, я гарантирую, он вернётся только завтра к вечеру.

Ян Мэн немного успокоился и решил поменять тему разговора.

-Иньцзы, это же нормально, просто вернутся?

- Куда? - не понял Инь.

Ян Мэн ничего ему не ответил.

- Я понял, ты думал о возвращении к Ю Ци, но тебе стыдно перед ним за своё поведение. Хочешь чтоб Ю Ци сам пришёл за тобой? - догадался Инь.

-Ты слишком хорошо меня знаешь.- Ян Мэн схватил его за руку. -Запомни, только не говори ему о том, что это я тебя попросил.

Услышав просьбу Ян Мэна Инь задорно рассмеялся. Тот сонно покосился на него. Неожиданно раздался щелчок дверного замка, заставивший Ян Мэна встрепенуться и вцепиться в руку Иня.

-Гу Хай вернулся?

Инь тоже услышал этот неясный звук и внимательно прислушался к движению, но было тихо. Похлопав Ян Мэна по плечу успокоил.

-Нет, это соседская дверь.

Напряжённые нервы Ян Мэна снова немного расслабились, но звук, открывающийся двери снова поверг его в панику.

-Детка ...

До них донёсся чёткий и громкий звук из соседней спальни, сопровождаемый глухим скрипом кровати. Инь представил, как Гу Хай на цепочках пробрался в соседнюю спальню, в темноте запрыгнул в кровать, а там...... пусто.......

-Разве не ты говорил, что он не вернётся?- руки Ян Мэна мгновенно стали холодными.

Инь тоже потерял дар речи и замер.

-Иньцзы, спаси меня!!!

-Спокойно, я всё ему сейчас объясню,- успокаивал Инь.

-Не объясняй, не объясняй, когда выйдешь туда, не говори, что я здесь. Я найду место и спрячусь, а в подходящий момент тихонько уйду,- снова схватился за его руку Ян Мэн.

Смирившись с ним Инь согласился: Запомни, дверь не запирать.

Выслушав наставления, Ян Мэн быстро забрался в тумбу.

Глава 16. Мешок для трупа.

-Почему ты заснул в той комнате?- спросил Гу Хай.

-Как ты вернулся? Разве ты не должен был приехать только завтра?- отвлекая, менял тему разговора Инь.

- Не выдержал, -двумя руками Гу Хай крепко обхватил лицо Иня, ласково сжимая его щёки, и с задорным блеском в глазах лукаво улыбнулся.- Ещё одну ночь без тебя я бы не пережил.

- Сначала прими душ.- Инь коленом слегка пнул его в пах.

- Пойдём вместе.

- Я уже мылся.- Отталкивал он Гу Хая.- Иди, я принесу тебе чистую одежду.

Гу Хай развернуться и направился в ванную. Инь специально направился за пижамой в ту спальню, в которой прятался Ян Мэни войдя тихо прошептал: Он в ванной, это твой шанс тихонько уйти.

Отыскав пижаму, Инь вышел из комнаты. Ян Мэн выбрался из своего укрытия и направился к двери, но когда собрался её открыть, то услышал голос Иня снаружи: Почему ты не закрыл дверь в ванную?

- Мы же тут только вдвоём, зачем её закрывать?-отозвался Гу Хай.

- Закрой, а то весь пар наружу валит.

Жёнушка Гу опираясь рукой на стену, стоял под струйками воды, позволяя этому потоку смыть с его красивого лица все мрачные мысли.

-Ты давай мойся быстрее, я пока дверь закрою.

Инь надеялся, что Ян Мэн всё поймёт и успеет скрыться, пока Гу Хай ничего не заподозрил. Ян Мэн услышал, как хлопнула дверь и, высунув свою голову из дверного проёма, убедился, что она действительно закрылась. Быстро схватив свои вещи, он тихонько направился к входной двери, чтоб уйти. Возле лифта, он обнаружил, что забыл свой кошелёк. «Я же успею вернуться и забрать его?» Он снова направился назад в квартиру. К счастью Инь ещё не успел закрыть входную дверь, а сами они всё ещё находились в ванной. Ян Мэн успешно проскочил назад в спальню и принялся тщательно искать забытый кошелёк. Он помнил, что оставлял его на диване, но сейчас его там не было. Ян Мэн искал его некоторое время, но так и не нашёл, поэтому просто взял деньги у Иня.

- Я привез душистое масло, оно вязкое, его можно использовать для тела. - Шепнул на ухо Иню Гу Хай. - Я его сейчас принесу, а ты пока ополоснись.

Инь слышал, как закрылась за Ян Мэном дверь, поэтому спокойно дал Гу Хаю выйти из ванной. Взяв деньги, Ян Мэн уже собирался уходить, когда заметил, как мимо него в спальню проскочило сильное и обнажённое мужское тело, раскрыв рот и трясясь от страха, он спрятался за дверью.

-Закрой на замок входную дверь,- крикнул из ванной Инь.

«Только не это!!! Иньцзы, я же ещё здесь!!!» Сжав кулачки, он молился несколько секунд, но услышав характерные щелчки, все его надежды рухнули и разбились на осколки. Замок в их доме запирался изнутри без ключа, так что у Ян Мэна оставалась возможность уйти, когда эти двое заснут.

-Ты запер дверь? - спросил Инь.

-Запер,-кивнул Гу Хай.

Инь неожиданно совсем раскрепостился, показывая всю свою порочность и демонстрируя желания,его соблазнительный жаркий взгляд прошёлся по всему телу Гу Хая, призывно маня и заставляя закипать кровь в его венах.

- Гу —большой—член!

-Бай—маленькая—хризантема! - шаловливо вторил ему Гу Хай.

-Ха, ха, ха......-раздался их общий смех.

Ян Мэн, находясь в соседней комнате, мысленно извинялся за своё подслушивание, но всё равно хихикал.......а потом, прикрывая рот рукой, стараясь себя не выдать, как довольный кот забрался в шкаф.

- Ян Мэн давно ушёл?- спросил Гу Хай.

Инь сначала испугался, но заметив, что Гу Хай просто интересуется о нём из любопытства, спокойно ответил: Ещё вчера.

Гу Хай протянул руку к промежности Иня и поглаживая его ногу сказал: Черт с тобой, но если я его случайно здесь поймаю, я ему член откручу.

Ян Мэн в ужасе одной рукой быстро прикрыл свой пах, а второй свой рот.Вскоре, из ванной стало доноситься чёткое прерывистое дыхание, услышав которое Ян Мэн покраснел до кончиков волос, эта парочка действительно не устаёт, даже в ванной умудряются этим заниматься. К сожалению, он очень порядочный человек,но вынужден слушать их любовные пошлости, которые оскверняют его девственные маленькие уши! Ян Мэн выбрался из шкафа и подбежал к двери, прислушиваясь. «Этот процесс действительно такой долгий?!» Восхищаясь их выносливостью, он присел на корточки возле двери. «Так двое парней тоже могут заниматься сексом?» УЯн Мэна пересохло во рту, поэтому он спокойно вышел из спальни и направился в гостиную, но налив себе стакан воды так и не успел его допить, когда до него донёсся диалог из ванной.

-Кончаю.......

-Отлично...... Кончай мне в рот.......

Ян Мэн, успевший набрать воды в рот, тут же резко выпрыснул её. Спустя десять минут он так же осторожно, словно кот, снова вернулся в свою спальню, рассчитывая, что эти двое уже легли спать. Если бы они уснули,то Ян Мэн смог бы спокойно вздремнуть, а утром, после того, как Гу Хай ушел на работу, тихо покинул бы квартиру. Как только он спокойно выдохнул, до него снова донёсся голос.

- Я так люблю, когда ты стоишь на коленях и облизываешь его язычком.

Ян Мэн испугался, приоткрыв дверь, он взглянул в малюсенькую щелочку, мгновенно натыкаясь взглядом на непристойную сцену. Двое парней расположились на диване в гостиной.......

«Да ладно!Вот это выносливость, они же только что это в ванной сделали, а теперь ещё и в гостиную перебрались»

Спустя полчаса, Ян Мэн всё ещё ждал, когда они вернутся в спальню, но снова услышал, как заскрипел диван, скользя ножками по полу, а оба парня задыхаясь, стонали. От одолевавшей его жажды, Ян Мэн выпил слишком много воды, поэтому сейчас ему очень сильно хотелось писать. Эта спальня не имела туалетной комнаты и чтобы попасть в туалет, он должен был пройти через гостиную, а это значило, наткнутся на находившихся в ней парней.

Еще полчаса спустя....... мочевой пузырь Ян Мэна был полностью наполнен.

«Чёрт, когда это уже закончится? Им что, больше заняться нечем? Твою мать, откуда столько энергии?Не могу больше терпеть.......» Ян Мэн вцепился в свой член, мысленно подгоняя этих парней. «Кончайте скорее, кончайте.....»

- Я сейчас кончу. - Раздался голос Иня.

Для Ян Мэна наконец промелькнул луч надежды.

- Потерпи, подожди меня. Давай кончим вместе.

Услышав эту фразу, Ян Мэн едва не написал в штаны, теперь, он уже вместе с Инем готов был умалять Гу Хая, дать тому наконец излиться.

-Я не могу больше терпеть....... - Инь выкрикнул то, о чем уже так долго стенала душа Ян Мэна.

-Если ты будешь умолять меня, то я разожму руку. - Неожиданно жестоко заявил Гу Хай.

УЯн Мэна на глаза навернулись слёзы. «Старик, я слёзно молю тебя, сделай то, что он просит, пусть он кончит!» Наконец, Ян Мэн дождался финального рыка этой парочки. Вытирая пот со лба, он уже готовился выйти туда.

- Он всё ещё твёрдый, что будем делать?

Ян Мэн обречённо опёрся на тумбу. «Господин Гу, позвольте мне выйти......» Заметив, что эти двое отправились в гостевую ванную, надежда попасть в неё уЯн Мэна пропала совсем, ему осталось только обречённо озираться в поисках посудины, к счастью, вспальне нашелся стакан. Наполнив найденный резервуар мочой, он осторожно, шаг за шагом, направился в сторону окна. В тот момент, когда он одной рукой уже почти дотянулся до створки, неожиданно раздался грохот двери, Ян Мэн испугано одной ногой упал на колено, расплёскивая мочу на руку.

В результате, дверь так и не открылась, но стук от толчков продолжился. Если конкретнее, то кто-то обеими руками упирался в дверь, а другой настойчиво таранил его сзади, оба при этом громко стонали. Теперь дверь была блокирована, Ян Мэн открыл окно, но на нём оказалась москитная сетка, разрезать её он не решился, вспоминая как яростно Гу Хай охраняет свое семейное гнёздышко. Ян Мэна поражался, как он ещё на окна деревянные створки не навесил. По этому, держа в руке стакан, спрятался в тумбе. Конечно же, не прошло и пары минут, как дверь распахнулась. УЯн Мэна от испуга началась аритмия, однако он успокаивал себя тем, что эти двое отправятся прямиком в кровать. «Мне просто нужно молчать, чтобы не случилось, и всё будет хорошо» Хорошо, что он успел заскочить в тумбу вовремя. Если эти двое заснули бы в этой комнате, то он бы смог уснуть в тумбе, как кот, и вылезти из неё, когда все с утра разойдутся. Однако Ян Мэн совсем недооценил степень несдержанности этих двоих. Что-то хлопнуло по письменной поверхности тумбы, в которую Ян Мэн упирался макушкой, стало понятно, что парочка выбрала именно это место. Когда он почувствовал сильный толчок, его сердце чуть не выскочило из груди, в одной руке он держал стакан, а второй пытался удержать дверцы тумбы, опасаясь того, что его в любой момент вытащат оттуда. Неожиданно, дверцы тумбы плотно захлопнулись, а сверху началась интенсивная вибрация, сильно сотрясающая весь корпус.

«О, мой Бог! Вы смерти моей хотите?» Кое-кто сильно сотрясал толчками этот предмет мебели, а внутри страдал Ян Мэн, у него затекли конечности, и ломило все суставы, но самым страшным было, то, что он держал в руках полный мочи стакан! Теперь все трое хулиганили вместе, сотрясая тумбу, а те с каждой секундой всё увеличивали темп так, что кое-кто весь обрызгался.

-Хорошо.......

- Сегодня тумба устойчивее, чем обычно! Раньше всё время уезжала, а сегодня неподвижна! По-моему муженёк теряет сноровку, нужно стараться больше.......

- Благодарю вас...... -сквозь зубы процедил Ян Мэн.

Неизвестно, как долго Ян Мэн прислушивался к неясным звукам, когда решился снова взглянуть в спасительную щель между дверцами, уже наступил рассвет. Каждый суставчик скелета Ян Мэна ныл от боли, ему срочно нужно выйти и размять затёкшие мышцы. Так же он не знал, что эти двое не поднимались с кровати.

- Ах....... Ах....... Сильнее.......

- Смотри, какой ты распутный.

Ян Мэн слушал их развратный флирт, а затем стоны и рычания на протяжении всей ночи, это произвело на него неизгладимое впечатление, он,конечно, слышал, что некоторые мужчины могут делать это несколько часов подряд, но сегодня он убедился в этом сам. Во всяком случае, эта бурная ночь вымотала Гу Хая и он наконец-то вышел из комнаты, а Ян Мэн вылез из тумбы, мокрый и вонючий он направился в ванную.

- Ты ещё здесь? - вскрикнул испуганно Инь.

Ян Мэн, тоже испуганно, закружился на месте, как уИня ещё оставались силы после такой ночи было непонятно.

- Мне нужно принять душ. - Прохрипел Ян Мэн.

Инь вспомнил все подробности прошедшей ночи и побледнел. По сравнению с бледным лицом Иня, Ян Мэн стал ещё больше похож на зомби.

-Почему ты снова вернулся?- спросил его Инь, замечая Гу Хая.

Гу Хай держа в руке завтрак, бросил в руки Иню кошелёк и равнодушно заявил: По-моему в магазинчике с завтраками слишком много народу с утра, а ты не любишьочереди, поэтому я сходил и купил его для тебя.

Затем, он перевёл свой тяжёлый взгляд на Ян Мэна.

-Это...... Пару дней назад я забыл здесь свой кошелёк, пришел его забрать!! - давил из себя улыбку Ян Мэн.

Гу Хай осмотрел его с ног до головы и холодно улыбнувшись спросил: В домашних тапочках? Ты действительно себя посторонним не считаешь.

Ян Мэн замер, а затем, используя свои руки, подтащил Иня, ставя перед собой и тихо прошептал: Иньцы, спаси меня.

-Бесполезно, -мрачно заявил Гу Хай.-Он себя-то защитить не может.

Ян Мэн едва страдальчески не заплакал. «Если бы знал, что этот момент всё же настанет, не страдал бы так всю ночь!!!»

Гу Хай достал мобильный телефон и набрал номер Ю Ци.

-Через десять минут приезжай сюда и прихвати мешок для трупа Ян Мэна. ......

Глава 17. Ловушка для Мэнцзы.

Ю Ци вёл машину, Ян Мэн сидел сбоку держась рукам за ширинку, крупными каплями слёзы текли по его щекам.

-Тебе скоро тридцать стукнет, разве не унизительно так плакать?- издевательски пошутил Ю Ци.

Услышав такое, Ян Мэну захотелось с одной стороны сильнее завыть, а с другой выбить дверь автомобиля и выпрыгнуть на полном ходу. Ю Ци припарковался на обочине дороги и, уставившись на несчастны покрасневшие глаза Ян Мэна, некоторое время просто наблюдал,он не ругался и не злился, а просто добродушно погладил Ян Мэна по волосам и спросил: Что случилось? Он тебе что-то сломал?

- Иди к чёрту!- задыхаясь от плача, крикнул Ян Мэн, закинув ногу на ногу, обеими руками прикрыл свою ширинку.

-Мы же мужчины, почему мне нельзя взглянуть? Если там всё так серьезно, то нужно быстрее отвезти тебя в больницу, откладывать такое нельзя, а иначе будешь потом, всю жизнь мучатся. - Покачав головой ухмыльнулся Ю Ци.

-Я не болен!!- гневно крикнул Ян Мэн, отодвигаясь от него подальше.

Посмотрев на сидящего рядом и тяжело дышащего Ян Мэна, Ю Ци неожиданно вспомнил, что когда они учились в школе, Ян Мэн принимал участие в забеге на пять километров, тогда Инь сошёл с дистанции где-то на седьмом-восьмом круге, а Ян Мэн потом сидел на стриженой лужайке и плача уговаривал друга завершить начатое.......

«Никогда бы не подумал, что спустя десять лет, он всё равно станется таким же»

- Над чем ты смеешься?- заметив, что уголки губ Ю Ци всё больше поднимаются вверх, взбесился Ян Мэн.

-Я смеюсь над тобой, глупый! Если ты выглядишь как малыш, это не значит, что все должны к тебе так относиться. Разве ты не понимаешь, что в доме детки Иньцзы, ты третий лишний?Ты же знаешь какой Гу Хай, ты хотел стать инвалидом? - положив руку ему на кулачок, спокойно и размеренно пояснил Ю Ци.

-Хотел!- огрызнулся Ян Мэн.

-Тогда почему ты сейчас плачешь?- рассмеялся Ю Ци.

-Я просто счастлив!

-Да-да...... Ты очень счастлив,- отвернувшись от него, сдался Ю Ци. -Для тебя же, лучше быть опозоренным в их доме, а не выбрать жизнь, которую я тебе предлагаю. Тебе больше нравится бегать по улице в одних трусах,чем носить одежду, которую тебе купил я.

- Да потому что ты, ублюдок, лжец и мошенник! - по прежнему упирался Ян Мэн.

- Да, я лжец.- Прищурил глаза Ю Ци.-А ты не думал, почему я лгал тебе? На Небесном мосту в Тяньцяо тоже много бедняков, я же не иду туда и не лгу им, верно? Когда наша съёмочная группа сворачивается, перетаскивая реквизит, кто-нибудь выполняет свою работу хуже Вас, молодой человек? Почему же я никого из них не беру себе в помощники?

Ян Мэн ничего не ответил, руками прикрывая свою ширинку, и продолжал, мучатся.

- Всё таки, что будем делать?- смотря на его страдания, не выдержал Ю Ци.

- Ничего.

- Что случилось?

Вспоминая произошедшее, Ян Мэн вытер слёзы.

- Он приказал надеть секс-игрушку, а она давит.

-Разве секс-игрушки не предназначены для удовольствия? Как они способны повредить что- нибудь?- недоумевал Ю Ци.

-Он, сучёк, наверно бракованную использовал! Это их компания производит, специально для наказания мужчин переспавших с чужой женой.

Затем, Ян Мэн снова разревелся, как ребёнок.

-Мы должны поехать в больницу, - с трудом сдерживая смех,стараясь быть как можно серьёзнее, сказал Ю Ци.

- Я не поеду!-немедленно отказался Ян Мэн.

- Нужно!- он завёл машину.

- Я не поеду, я не пойду, я лучше умру,- вцепившись в него, кричал Ян Мэн.

- Не хочешь в больницу, давай поедем ко мне домой, я вызову тебе семейного врача, он тебя осмотрит и скажет нужно ли тебе лечение. Не проблема. Конечно, если действительно есть травма, то нужно поскорее начать лечение.

Ян Мэн нахмурил брови, но всё же согласился. Вечером, дипломированный врач-уролог постучал в дверь Ю Ци. Двое мужчин переглянулись, затем, врач подошел к полуживому Ян Мэн и профессионально уточнил: До сих пор больно?

-Да.- Ответил тот.

-Давай ты, сначала, спустишь штаны, тебя пощупают, а ты скажешь мне, где тебе больно.

Ян Мэн не хотел, но увидев искренний взгляд врача, всё-таки согласно кивнул.

-Давайте пройдём в другую комнату.

Затем, врач потянул Ян Мэна за собой в спальню и уложил его на кровать.

-А свет не нужен?-спросил Ян Мэн.

-Я боюсь, что при ярком свете тебе будет ещё неудобнее, так что этого вполне достаточно,-слегка улыбнулся врач.

Сейчас Ян Мэн уже всей душой восхищался этим доктором, так чётко понимающим чувства пациента. Врач и Ю Ци снова обменялись взглядами, Ю Ци поднял свою руку к члену Ян Мэна .

-Здесь больно?- поинтересовался врач.

-Не больно,- отрицательно мотал головой Ян Мэн.

-А здесь?- снова уточнил врач, когда рука Ю Ци немного переместилась.

- Немного.

Ю Ци начал осторожно растирать его, от чего Ян Мэн резко взвыл от боли.

-Это больно....... Больно...... Больно......

Врач взял в руку фонарик и осветил больное место, на его лице показалось беспокойство.

-Мои первоначальные подозрения подтвердились. У вас повреждено губчатое тело и возможно нарушено кровоснабжение, а это может привести к импотенции.

Услышав слово"импотенция" Ян Мэн мгновенно побелел.

-Что? Настолько серьёзно? Я же до сих пор девственник, а он уже завял? Доктор! Вы же поможете мне, я не хочу быть таким!

-Не волнуйтесь,- врач мягко погладил его по руке,стараясь успокоить.-Эту болезнь можно вылечить, поверь мне.

Врач повернулся, взял из-за спины аптечку, достал оттуда две коробки с таблетками и протянул Ян Мэну: Эти два препарата, один наружного применения, для растирания, второй для внутреннего, принимать три раза в день. Через неделю я снова осмотрю тебя, если эрекции не будет, мы придумаем что-то ещё.

Ян Мэн со слезами взял коробки с лекарствами. После ухода врача, Ян Мэн смущённо предупредил Ю Ци: Если расскажешь кому-нибудь об этом, я сразу перестану с тобой общаться!

-За кого ты меня принимаешь? Кому я могу о таком рассказать? Для начала, прими таблетки!

Затем, сам направился наливать Ян Мэну стакан воды с лекарством, смотря на белые гранулы вещества на его дне, Ю Ци непроизвольно улыбнулся.

Глава 18. Долгий обман Ю Ци.

Неделя ещё не подошла концу, но Ян Мэн уже поторапливал Ю Ци.

-Когда,в прошлый раз, врач прописывал мне лекарства, то сказал, что придёт через неделю, почему его ещё нет?

-Тебе уже лучше? По-моему, ты всё ещё кричишь от боли, так что ему пока незачем приходить,- как ни в чём не бывало, ответил Ю Ци.

-Это не так......-запнулся Ян Мэн. - Пусть он придет и посмотрит, всё ли хорошо.

Ю Ци промолчал, но всё же достал мобильный телефон и позвонил. Десять минут спустя, врач был у Ю Ци дома, как только тот вошел, Ян Мэн сразу потащил его в комнату.

-На вид всё хорошо, что-то беспокоит?

-Боли нет, но он не встаёт! Я пробовала несколько раз, но что бы ни делал, он просто висит, я совершенно раздавлен. Доктор, на ваш взгляд это как? Я стал импотентом? - удрученно ответил Ян Мэн

-Не волнуйтесь!- Врач похлопал Ян Мэна по плечу. - Я буду наблюдать за вами.

Он позвал Ю Ци.

- Не позволяйте ему входить!- поспешил остановить врача Ян Мэн.

- Нельзя, для работы этого научного аппарата нужно два человека. Ты боишься того, что он парень?

Губы Ян Мэна шевельнулись, но он ничего не сказал. Вскоре появился Ю Ци, Ян Мэн обречённо выдохнул и снял штаны, недовольно раздвигая ноги перед его горящим взглядом. Затем, по просьбе врача, Ю Ци взял в свою руку его член.

-Приступим,- начал врач.

Ю Ци, начал массирующие движения, а врач следил за прибором.

-Вы можете отпустить.- Локтем толкнул Ю Ци врач.

Ю Ци, немедленно подчинился. Внимательно осмотрев ранее повреждённое место, врач посмотрел на Ян Мэна и сказал: С вашим органом всё в порядке, что касается эректильной дисфункции, я думаю, что просто результат психологического шока. Я хочу уточнить, вы девственник?

-Да,- кивнул Ян Мэн.

-Ясно,- хлопнул в ладоши врач.-Тебе необходимо её лишится, это и станет твоим самоизлечением.

-Как это лишится девственности?- воодушевился Ян Мэн.

-Сексуальные отношения!- бойко ответил врач.

-Если с органом все в порядке,то почему нет нормальной эрекции?

- Это психологическая проблема. Честно говоря,я не в первый раз вижу, когда молодые парни так страдают от напряжённости и ужаса,что это и приводит к подобнымситуациям. Когда они заводят подружку и начинают вести нормальную половую жизнь, то ситуация решается сама собой.

- Но когда я делал это сам, никогда не был напряжен!- недоумевал Ян Мэн.

- Это подсознательно, понимаешь? Раз уж теперь у тебя такие последствия. Когда твой орган получает нужную стимуляцию, а нервы не расслабляются, то срабатывает природный рефлекс, который и даёт сигнал к защите, - врач похлопал Ян Мэна по плечу.

-Так вы гарантируете, что если у меня появится девушка, то этот природный рефлекс не сработает? - запутался Ян Мэн.

-Все зависит от действий противоположной стороны. Если она будет достаточно искусной, чтобы подавить в тебе этот страх, то этот недуг пройдёт сам собой. Однако одной привлекательности может быть недостаточно, чтобы сломать этот психологический барьер, она её не сможет исцелить.

У Ян Мэна кровь в жилах остыла, он искоса глянул на Ю Ци. Больше всего он боялся, что тот воспользуется этой возможностью, чтобы сделать какую-нибудь пакость. После ухода врача, Ю Ци решительно схватил Ян Мэна за руки.

- Мэнцзы, помнишь я присылал тебе баночки с маринованным тофу и запиской.......

-Ничего не выйдет!- тут же вырвался Ян Мэн. -Я лучше импотентом на всю жизнь останусь, чем буду лечиться с твоей помощью.

Затем, он пинком открыл дверь и выбежал.

«По-моему, ты слишком избалованный» - слегка улыбнулся Ю Ци.

После то, как Ян Мэн выскочил из дома, хлопнув дверью, его одолевали странные мысли: «Врач и Ю Ци в сговоре?»

Неся в руках две коробки с лекарствами, Ян Мэн направился прямиком в больницу, он хотел убедиться в том, что это препараты действительно помогут ему излечится. «Так будет лучше всего......» В глубине души Ян Мэн тайком молился.

-Доктор, вы можете взглянуть на эти два препарата, есть ли у них побочное действие? Ранее у меня кое-что случилось с «низом». Врач выписал мне вот эти два лекарства и я их принимал, по вашему, могут быть серьёзный побочные эффекты?

Врач лениво взглянул на представленные коробочки и равнодушно ответил: Никаких проблем, я сам часто выписываю больным это лекарство. Что касается побочных эффектов, разве они не написаны на коробках?

-Вы уверены, что из-за этого лекарства нельзя стать импотентом?-не сдавался Ян Мэн.

-Это лекарство как раз и лечит от него.- Искоса глянул на него доктор.

«......»

Глава 19. Надеюсь что ты вылечишься!

Для того чтоб вылечить свой недуг, Ян Мэн начал посещать многочисленные свидания в слепую. На этот раз, это была девушка старше Ян Мэна на три года, но в свои тридцать выглядела она великолепно. Это могли подтвердить многие люди, но Ян Мэну было безразлично, ему нужна была опытная женщина, настолько опытная, чтоб смогла вытащить его из этой трясины импотенции.

-Ты выглядишь даже красивее меня,- кокетливо сказала ему сидевшая напротив девушка.

-Внешний вид, это всего лишь внешний вид, на самом деле я действительно парень,- смущённо улыбнулся Ян Мэн.

Девушка тоже улыбнулась в ответ, кокетливо демонстрируя свою родинку над губами.

-В чем же тогда ваше достоинство? Расскажите мне,- с интересом смотрела на него красавица.

Ян Мэн равнодушно усмехнулся, указывая на неё указательным и средним пальцами левой руки вычерчивая в воздухе слово.

-Семь?(число, ассоциирующееся с мужской силой космогонии,с небом, огнём, молнией, громом, триграммой,Югом, реже Западом) — немного нахмурилась девушка.-Это вы имели в виду?

-Я способен продержаться всю ночь,-прошептал ей на ушко маленький красавчик.

После того как он провёл такую ночь в доме Иня, он понимал, что это правда, даже если это во всех неудобных местах и позах,человек способен на такое, а любой мужчина может покориться её женским чарам. Даже опытная девушка, побывавшая на таких свиданиях множество раз, первый раз услышала, чтоб так описывали свои достоинства, что мгновенно испугало её. Заливаясь краской смущения, она посмотрела наЯн Мэна, её губки слегка приоткрылись, и с них слетела фраза, разрушавшая всю атмосферу флирта.

-Вы отвратительны.

Ян Мэн всё ещё натянуто улыбался, но как только собирался что-то ответить, неожиданно заметил у входа знакомый силуэт, заставивший его вздрогнуть. Человек тоже заметил его и направился к ним поздороваться.

-Вы тоже здесь?

Ян Мэн мрачно кивнул.

-Кто это?-спросила у него девушка.

Ян Мэн не мог сказать, что это врач, лечащий его от импотенции.

-Ох, мой друг. - Стыдливо уклонился он от прямого ответа.

-Действительно друг.- Засмеялся врач и похлопал Ян Мэна по плечу.

Ян Мэн облегчённо вздохнул.

-Да кстати, ты уже вылечил свою импотенцию?- обеспокоенно уточнил врач.

Ян Мэн похолодел, лицо замерло, ни один мускул больше не шевелился. Девушка тоже изменилась в лице, схватив свою сумочку, стукнула ей Ян Мэна, гневно крикнув.

-Нравится издеваться? Какая там вся ночь, если у тебя, ублюдок, не стоит?

«......»

Ю Ци не видел Ян Мэна целый день, а тот вернулся домой только под вечер. Ю Ци уже принял душ и переодевался, но душа его всё же была не спокойна. Глупо наблюдая, как он мечется туда-сюда, Ян Мэн тихонько направился в спальню и, не произнося ни слова, уселся на кровать. Ю Ци, подошел к нему и,присев на корточки, посмотрел на его мрачное лицо.

-Что случилось? Тебе плохо?

-Все сразу,- выдавил из себя Ян Мэн.-Люди не видят меня.

-Конечно, просто они не могут видеть какой ты,- обычно непроницаемое лицо Ю Ци, сейчас было очень ласковым, он взял его за руку и продолжил.-Не беспокойся, даже если люди, и не могут видеть какой ты, это не значит, что доказывать это нужно в кровати! Ты, правда, хочешь показать это девушкам таким способом? Использовать их из-за своей психологической проблемы, просить доверить тебе своё целомудренное тело, ради твоих вульгарных затей?!

Пока Ю Ци произносил эти слова, по сердцу Ян Мэна разливалось невероятное тепло, Ян Мэн сжал руки Ю Ци в ответ и серьезно глядя на него сказал: Из-за всех этих неприятностей, я действительно не видел правды, а из-за своей неопытности потерпел неудачу, ты знаешь меня лучше всех.

Снаружи Ю Ци всё так же улыбался, но в его душе всё кипело. «Когда я всем сердцем старался помочь тебе, ты, ублюдок, всё время называл меня лжецом и мошенником, а когда я действительно начал обманывать тебя, ты стал называть меня хорошим....... Какой же ты идиот, как я могу оставаться спокойным, когда ты всё время доверяешь себя в руки других?»

- Сегодня вечером мы спим в одной комнате!- неожиданно потребовал Ян Мэн.

Ю Ци, как настоящий мужчина, обрадовался, что его маленькая распутная принцесса захотела спать с ним в одной кровати. Наивный дурачок просто требовал ночевать вместе, но он был такой красивый, что Ю Ци немедленно забрался в постель.

-Когда мы спим вместе, мне становится хорошо и уютно,-уже засыпая, сказал Ян Мэн.

Ю Ци почувствовал, что совсем скоро он окончательно пленит этого наивного дурочка.

На следующий день, Ю Ци и Ян Мэн вместе направились к съёмочной группе, всю дорогу они болтали и смеялись. Пока, Ю Ци снимался, Ян Мэн сидел рядом и наблюдал. Каждый раз, когда режиссер кричал «снято», Ян Мэн сразу же улыбался Ю Ци, от чего в сердце того разгоралось солнечное тепло, даже находившийся с ним рядом мрачный режиссер не ругался на маленького полицейского. Но после наступления темноты Ян Мэн неожиданно пропал. Поздно вечером, Ю Ци всё ещё снимался в последнем эпизоде, но когда хлопушка дала отмашку о финале, то сразу направился к севшей за ужин съёмочной группе. Ю Ци хотел вручить Ян Мэну его порцию, но оглядевшись по сторонам нигде не смог его найти, а все у кого он спрашивал, отвечали, что не видели его. Его телефон тоже не отвечал.

-Ты собрался уходить?- догнал его режиссёр.

-Это срочно,- не оглянувшись ответил Ю Ци.

-Насколько срочно? Ты хоть понимаешь, сколько людей ждёт тебя? Ты должен вернуться со мной! Даже если что-то случилось, ты должен оставаться спокойным, иначе это......

-Я возьму ответственность на себя и возмещу все убытки,- садясь в машину сообщил Ю Ци.

На полпути к дому, Ю Ци получил звонок от врача.

- Ю Ци, я подозреваю, что твой друг отправился в публичный дом.

- Откуда ты знаешь?- он изменился в лице.

- Он просил у меня номер телефона такой девушки, объяснив, что только такой секс может спасти его.

-Быстро, продиктуй мне этот номер.

Всё произошло очень быстро, к такому Ю Ци был совершенно не готов. «Ещё вчера вечером, и он сказал, что перестанет искать девушку, но тут же побежал к проститутке? Разве он не понимает, что она только посмеётся над его беспомощностью, поиграет с ним и просто бросит?» На его звонок ответила девушка.

- Передай трубку Ян Мэну, я хочу сказать ему пару слов.

Ян Мэн взял трубку, его голос звучал очень бойко.

-Ты, ублюдок, совсем с ума сошел?- заорал в на него Ю Ци.

-Ю Ци, раньше я не доверял тебе, думал, что ты специально договорился с доктором, чтоб тот выписал мне неправильное лечение.Однако, в последние пару дней я окончательно выкинул это из головы, раз уж ты мой друг, теперь доверяю тебе на все сто процентов,-терпеливо объяснил Ян Мэн.

-Друг......- сквозь зубы выдавил Ю Ци.-А не ты ли прошлой ночью в приказном тоне хотел спать вместе, что это значило?

-Всего лишь спать, а не дрочить вместе.

У Ю Ци от злости даже подскочило кровяное давление!

- Тогда, что ты имел ввиду говоря, что твоей душе становится хорошо и уютно?

- Да говорил, но не дрочить вместе, я не смогу самостоятельно встать на ноги, поэтому с тобой хорошо и уютно!

«......Не злись, не злись.......Он всего лишь использовал твои деньги, чтоб быть увереннее в себе, как всегда это будет в пустую и он опять будет страдать.......» - Успокаивал себя Ю Ци.

Наконец, сумев успокоить свою внутреннюю ярость, он спокойно ответил Ян Мэну: Желаю удачи, надеюсь, сегодня вечером ты сможешь восстановить свою мужскую силу!

-Ха, ха....... Я тоже на это надеюсь!

Глава 20. Нога в капкане.

- Блядь, давай я верну назад тебе твои деньги, и ты найдёшь кого-то другого, я не могу больше ждать,чтоб обслужить тебя!

-Что за отношение такое? Я же заплатил пятьсот юаней, разве, ты не способна разбудить мою мужскую силу? Столько усилий потрачено впустую, я совсем ничего не чувствую.

-Я сомневаюсь, что ты обратился по адресу, сказать по правде, я занимаюсь этим уже три года,у любого нормального мужчины уже встал бы, но у тебя не стоит. Если у тебя нормально не встаёт, значит с тобой что-то не так, возьми деньги и немедленно уходи, не порть мою репутацию, я не возьму с тебя денег.

Ян Мэн в спешке и с позором покинул отдельную специальную комнату, понимая, что окончательно потерял своё лицо, а душа его была совершенно опустошена. Если даже профессиональная женщина не смогла вылечить его, то обычным это тем более будет не под силу. Всё больше впадая в отчаянье, Ян Мэн купил и выпил в придорожном магазинчике две бутылки "Мерзавчика Эрготау"(китайская водка), а затем шатаясь поплёлся домой. Ю Ци открыл входную дверь и увидел, что тот абсолютно пьяный, словно варёная креветка, стоял, опираясь на дверной косяк, и глупо выпятив губы довольно улыбался.

-Ты так напился, празднуя успех?- Ю Ци поспешно подхватил его и втащил внутрь.

Ян Мэн висел на его теле, как размякшая лапша, его эмоции всё время менялись,он то плакал, то смеялся. В душе Ю Ци всё ещё кипела ярость, ему всё ещё хотелось задеть его за живое, по этому он начал разговор.

-Повеселился? Болезнь вылечили?

-Вылечили....... ха, ха, ха......- громко рассмеялся Ян Мэн.

«Странная реакция на излечение!» Ю Ци холодно фыркнул, но не посмел высказать это вслух, опасаясь вызвать подозрения.

- Посиди, я принесу тебе стакан воды.

Как только Ю Ци поднялся, Ян Мэн взглянул на чайный столик, на котором лежал нож для фруктов, а когда Ю Ци специально обернулся, чтоб взглянуть на него,то увидел, что Ян Мэн стащив ножичек для фруктов крутит его в руках между своих ног, а затем, он внезапно ударил им в пол.

-Блядь...... Что теперь делать?

Ю Ци отшвырнул стакан в сторону и схватил Ян Мэна за запястье, к счастью вовремя, пока тот не успел покалечить себя, иначе, это могло привести к непоправимым последствиям.

-Твою мать, всё бесполезно, что ещё мне остаётся сделать?

Это причиняло Ю Ци боль, Ян Мэн принимал такие последствия слишком близко к сердцу, от чего сердце самого Ю Ци сжималось ещё сильнее. Но обычные методы тут бы не сработали, этот парень очень медленно соображает. Ю Ци , наверно, было бы проще умереть, чтоб этот парень наконец понял, какое место занимает Ю Ци в его сердце. Подхватив Ян Мэна на руки, Ю Ци осторожно уложил его на кровать и аккуратно прикрыл одеялом, Ян Мэн крепко схватился за его руку.

-Ю Ци, ты говорил, эту болезнь можно вылечить, но как?

- Наконец-то дошло, есть только одно лекарство,-мягко ответил Ю Ци, ласково поглаживая его по лицу.

-Кто может дать его мне?- глаза Ян Мэна уже припухли от слёз.

Услышав этот вопрос, Ю Ци тут же перехватил его руку и немного сжал.

- Мэнцзы, я могу дать тебе это лекарство, просто доверься мне, позволь попробовать.

-Ты?- Ян Мэн выпил немного алкоголя, мозг был затуманен, но соображал.

-Разве ты не парень?

-Верно, я парень,- соблазняющие посмотрел на него Ю Ци.

- И ты в действительности любишь парня.

-Ты знаешь, что я люблю парня, а не девушку?-на порозовевшей мордашке Ян Мэна появилось удивление.

-Конечно, я знаю, а ещё знаю кого именно.

-Кого я люблю? - выпучил глаза Ян Мэн.

-Ты любишь меня. - Тихо ответил Ю Ци.

-Ха, ха, ха.....- чуть не задохнулся от смеха Ян Мэн.- Я люблю тебя?Почему тогда я не знаю, что люблю тебя?

-Потому что ты глупый.

Ю Ци придавил его голову к подушке и снова погладил его по гладкой щёчке. Ян Мэн сильно вцепился в его руку, заставляя взглянуть ему в глаза.

-Почему тогда ты никогда не говорил, что я люблю тебя? В таком случае я позволю тебе попробовать возбудить меня, и если он встанет, тогда я это действительно признаю. Ян Мэн наконец-то клюнул на его удочку. Ю Ци уже собирался протянуть туда свою руку, но неожиданно вспомнил, что сегодня утром он уже позволил ему выпить лекарство, а оно ещё должно было действовать и возбудить Ян Мэна не получится, поэтому смущённо снова убрал руку.

-Ничего не выйдет, сейчас ты пьян, я вылечу тебя завтра рано утром, если захочешь, что скажешь? Сейчас засыпай спокойно, вернёмся к этому вопросу завтра!

Таким образом, Ян Мэн проспал до самого рассвета и окончательно очнулся от сна почувствовав «домогательства» Ю Ци. Ян Мэн захлопал заспанными глазами, пытаясь разглядеть, что происходит. Ослепительный красавец вытворял такое, от чего волосы вставали дыбом, его лицо находилось на уровне паха Ян Мэна, но этот вид не заставил его паниковать, даже наоборот, что-то в нём неимоверно притягивало, будоража душу ранее не испытываемым чувством. Ю Ци слегка улыбнулся, по взгляду, который он бросил на лицо Ян Мэна трудно было понять о чём он думает, его скорее, больше интересовала совсем другая часть его тела. Нестерпимое желание топлёным молоком разливалось по его телу, и Ян Мэн прекрасно осознавал, на что оно так реагирует. Его член, он был в полной боевой готовности и горделиво стоял! В добавок ко всему, всё было под умелым контролем Ю Ци.

«Я счастлив или нет? Я был подавлен так много дней, несомненно, это приободряет! Но почему именно в его руках? Это не доказательство!»

Глаза Ян Мэна были полностью прикованы к Ю Ци, лицо которого располагалось всего в паре сантиметров от его члена, сейчас все его личные тайны были полностью открыты перед ним.

- Отпусти! - начал вырываться Ян Мэн.

Но Ю Ци наоборот только увеличил темп, а сам одним прыжком подскочил к груди Ян Мэна, надавливая на неё и заставляя покориться, а используя свои умелые пальцы, доводил его до ещё большего возбуждения. Сказалось полное отсутствие реакции в течение нескольких дней, сейчас она ощущалось наиболее остро и мощно, Ян Мэн не мог найти в себе силы для достойного сопротивления, больше всего он сейчас боялся снова потерять эти ощущения. В этом случае сладкие муки от ласк Ю Ци, заставляли всё переворачиваться в душе самого Ян Мэна! Так много красивых девушек не смогли вылечит его, а этому парню удалось, что теперь он мог ещё возразить? Ю Ци заметил, что тот отвлёкся и сознательно раздвинул его ноги.

Ян Мэн обеспокоенно закричал: Что ты задумал?...... Что ты задумал?......

Ю Ци, наблюдал за панической реакцией Ян Мэна и не смог сдержать улыбку, желания щекотавшие сердце были приятными, но было ещё слишком рано, поэтому он поспешил оправдаться: Перестань кричать, я всего лишь лечу тебя и собираюсь довести это до конца.

Ян Мэн перестал сопротивляться, и устало сдался, ему осталось только спокойно лежать и стонать от удовольствия, пока внезапно его не накрыло белой пеленой упоительного спасения, бёдра Ян Мэна последний раз исступлённо дернулись, выплёскивая из него сперму, а взгляд рассеяно исследовал потолок.«Я должен радоваться или плакать?»

Рука Ю Ци всё так же сжимала его член, а глаза, тёмные, словно два уголька, следили за ним.

-Ты, ублюдок, использовал такой мерзкий трюк, меня вылечили ещё вчера вечером, прежде чем я вернулся домой. Так что это ничего не значит, это не твоя заслуга, ты просто помог мне удостовериться в излечении. - Выпалил Ян Мэн, стараясь сохранить остатки своего достоинства.

Ю Ци только молча рассмеялся, но его глаза давали ясно понять: «Ты любишь меня, перестань спорить»

Ян Мэн в душе всё больше терял уверенность в том, что он сможет переспорить Ю Ци, однако, не попытаться он тоже не мог. Он помнил, как прошлой ночью позорно сбегал из любовного номера, помнил,как оказался в кровати Ю Ци и то, что именно тот вылечил его, но всё же признаться в этом не мог.

«Ладно, у меня хватит терпения и сил, чтоб неторопливо вкусить тебя......» Ю Ци убрав пальцами чёлку назад, направился в ванную.

Ян Мэн уплетал завтрак, который так тщательно приготовил для него Ю Ци.

Глава 21. На самом деле клоун.

«Болезнь» Ян Мэна наконец была излечена и теперь он честно отрабатывал это, везде следуя за Ю Ци, занят был целыми днями на пролёт так, что совершенно не мог шевелить конечностями к концу дня. Привычно стащив с себя ботинки и пальто, он уже собирался так же стащить штаны вместе с трусами и завалится спать, кода неожиданно почувствовал на себе опасный взгляд и быстро ускользнул в свою спальню. Не известно почему, но с того самого утра, когда Ю Ци излечил его «недуг», Ян Мэн чувствовал, что пара глаз всегда наблюдает из темноты, создавалось впечатление, что Ю Ци постоянно рядом и следит за ним. Даже не смотря на то, что он был с ним круглые сутки, Ян Мэн сознательно избегал тесного контакта, а иначе весь его мир переворачивался с ног на голову. Неторопливо открыв дверь из спальни, он увидел неподвижно стоящего возле неё Ю Ци, что серьёзно испугало Ян Мэна.

-Что ты здесь делаешь?

Ю Ци выглядел расслабленным, да и его тон тоже был весёлым.

-Что значит, что я здесь делаю? Наивный, собираюсь принять душ.

У Ян Мэна сладостно заныло в паху, а напряжённые мышцы расслабились. Они и раньше мылись вместе, но никто из них раньше не был в такой ситуации, теперь Ян Мэн не торопился, он не хотел позволять Ю Ци мыться вместе с ним, опасаясь, что тот воспользуется этой ситуацией и под предлогом мытья снова сотворит с ним нечто развратное. Наконец, Ю Ци вышел из ванной, волосы у него были ещё влажными, а банный халат был завязан настолько небрежно и свободно, что Ян Мэну показалось,что он вот-вот свалится с его тела, поэтому Ян Мэн с огромной скоростью залетел в ванную. Ю Ци искоса наблюдал, как Ян Мэн в панике проскочил мимо и на губах его заиграла улыбка. Залетев в ванную, Ян Мэн сразу же плотно закрыл дверь и даже немного сдвинул рукомойник, чтоб было невозможно её открыть. Убедившись, что дверь надёжно заблокирована, Ян Мэн спокойно направился в душ.

- Мыться, мыться...... Умываться......- смывая свое напряжение, напевал Ян Мэн.

Намыливая низ живота, Ян Мэн внезапно перестал петь, он вдруг почувствовал своё учащённое сердцебиение. Используя обе руки, Ян Мен стал осторожно растирать свой член, но никакой реакции не последовало. Он отчаянно пытался поднять его, но ничего не происходило. Он попытался использовать фантазию и представить себе какой-нибудь «экшен», но так ничего и не добился.«Что происходит?Раньше же всё нормально было, он легко вставал, почему сейчас нет никакой реакции?» Все его манипуляции так и не привели к желаемому эффекту, а сам он только весь вспотел

«Бам, Бам, Бам.......»

Сильный стук в дверь испугал Ян Мэна и тот быстро опустил руки.

- Мэнцзы, что ты моешься так долго?

- Скоро закончу, все хорошо, - напряженно ответил Ян Мэн. «Наверно, я слишком напряжен.......»

Вечером, лёжа у себя в кровати, забравшись под своё одеяло, Ян Мэн снова усердно «трудился» над своим членом, но снова безрезультатно. Он успокаивал себя тем, что это всего лишь временное явление и скоро всё восстановиться. Возможно утром он снова встанет, а сейчас просто не то настроение, возможно, эффект после «болезни» ещё не достаточно стабильный, иногда бывают и сбои. В результате, на следующий день, ситуация не изменилась. Даже через пару дней тоже не было никаких результатов. Спустя неделю, Ян Мэн так и не смог оживить свой орган. Отчаявшись, он снова отправился к знакомому врачу.

-Разве ты уже не здоров? - удивился доктор.

-Это случилось всего один день. – Стыдливо ответил Ян Мэн.

-А сколько раз?- уточнил доктор.

Ян Мэн постеснялся ответить. Врач поспешил успокоить его.

-Если стыдно отвечать, то не нужно, я дам тебе совет. Как насчет того, чтобы снова прокрутить в памяти тот день, когда ты вылечился, и посмотреть на возможные изменения? Если тогда был положительный результат, то это доказывает, что ты был в приятной атмосфере и человек, вылечившей тебя, тебе был не безразличен.

- Я не могу с ним расслабиться, с ним я всё время напряжен.

- Напряжение, как раз и доказывает твои чувства, с другими людьми у тебя же нет такого?-уверено заявил врач.

В голове Ян Мэна зазвучали слова Ю Ци: «Ты любишь меня», а сердце томно затрепетало. «Неужели я действительно люблю его?» ......

Иногда, сила внушения - это доза яда, она может развращать душу, мало-помалу заставляя человека верить. Эмоционально, этот подход очень эффективен, когда человеку постоянно говорят, что он кого-то любит, то этот человек, сам не осознавая этого, начинает в это верить, даже если на самом деле это не так. Ю Ци уже посадил в его душе этот маленький росток, который постепенно взошёл, а теперь растёт с неимоверной скоростью. Вечером, Ян Мэн стоял в дверях в комнату Ю Ци и не решался зайти. Тот, изображая непонимание, посмотрел на Ян Мэна и с озабоченностью спросил: Почему ты не идешь спать?

-Это...... У меня бессонница.

-Заходи, давай поговорим.- Ю Ци отступил назад, давая Ян Мэну возможность пройти.

Они просто разговаривали, лёжа в кровати. Ю Ци понимал, для чего он пришел, но поскольку действие лекарства должно было пройти только к утру, то ничего не предпринимал. Первым не выдержал сам Ян Мэн, он сознательно старался коснуться его, аккуратно потереться, провоцируя того на активные действия. Такое поведение заставило Ю Ци улыбнутся. Хлоп! В конце концов Ян Мэн закинул свою ногу на ноги Ю Ци, а его сердцебиение неожиданно ускорилось. «Не хочу, чтобы Ю Ци просто молча лежал»

Прикрыв веки Ю Ци вскоре заснул, Ян Мэн мягко и осторожно положил свою руку на его руку и тихонько поднял, наблюдая за его реакцией, но тот действительно спал. Очень осторожно он положил её на свою промежность, прислушиваясь к собственному дыханию, кровяное давление мгновенно стало просто сумасшедшим. Неожиданно, Ю Ци закашлялся. Ян Мэн быстро опустил его руку на место и мгновенно отодвинулся на другую сторону кровати, полностью завернувшись в одеяло с ног до головы. «Напугал меня, я чуть не умер от страха.......» засосало под ложечкой у Ян Мэна. Ю Ци, рукой провёл по простыне рядом с собой, но никого не обнаружив, покосился в сторону. Человек завернутый, как большой круглый шарик, неуклюже извиваться и неловко дёргался, освещаемый тусклым светом ночника. Действительно, как клоун...... В его глазах сверкнула любовь, а на губах заиграла улыбка.

Глава 22. Старший брат тебе поможет это преодолеть!

Ян Мэн всю ночь крутился на месте, но так и не найдя своего душевного равновесия, он всё же заснул. На часах было девять, Ю Ци проснулся первым и, повернув голову, посмотрел на спящего рядом Ян Мэна, тот лежал рядом, раскидав свои руки и ноги, его светлая, цвета загустевшего тофу, гладкая кожа была полностью открыта взору Ю Ци. Он не смог удержатся и очень мягко, стараясь не разбудить спящего Ян Мэна, провёл своей рукой вверх по его ноге. Спустя полчаса Ян Мэн проснулся сам. Ю Ци лежал рядом и опираясь на руку пристально смотрел Ян Мэну в глаза, а лицо его выражало необыкновенный восторг. Ян Мэн сначала замер от неожиданности, а затем, медленно до него начало доходить,что за блеск сейчас был в глазах Ю Ци, но претворился, что ему всё равно, хотя в душе всё трепетало и переворачивалось.

- Мэнцзы, что с тобой?- специально наклонился к нему Ю Ци.

- Глупый....... -печально выдохнул Ян Мэн.

- Кто тут глупый?

- Как кто глупый? Ты.

- Я глупый?- давил смех Ю Ци.

- Совершенно безнадёжный.......- подколол его Ян Мэн.

Ю Ци намеренно долго молчал и ничего не отвечал, пока не выдержал сам Ян Мэн, и повернувшись, посмотрел на Ю Ци.

-Ты же знаешь, почему я пришел в твою комнату и это не для сна?

Задав этот вопрос Ю Ци, Ян Мэн почувствовал неловкость, поэтому даже не дождавшись ответа, спрятался с головой под одеяло. Ю Ци отрицательно качал головой изображая глупость и непонимание.

-Ты слишком глупый!- выкрикнул Ян Мэн.

Ю Ци зашипел сквозь стиснутые белоснежные зубы, глаза сузились в прищуре, показывая, что парень зол. К сожалению, Ян Мэн не мог его видеть. Его упрямство мешало ему понять, что парень всего лишь шутит. Он немедленно накинул халат и собирался уйти. Догадавшись, что собирается сделать Ян Мэн, Ю Ци поспешно схватил его рукой и заставил вернуться на место. Разве он мог позволить ему сейчас уйти? Если бы Ю Ци сейчас сдался, то Ян Мэн немедленно бы побежал к себе в комнату и собственноручно бы попытался вылечить свой «недуг», тогда бы он понял, что всё прошло и он здоров.

- Не тащи меня, я хочу встать с постели,- прикрываясь с головой одеялом, орал Ян Мэн.

Не удержавшись, Ю Ци рассмеялся, сгребая его в объятья.Ян Мэн внимательно взглянул на свои трусы, через которые уже был заметен характерный бугор и,коснувшись этой запретной зоны, по его телу пробежал электрический импульс, заставивший Ян Мэна тяжело простонать. «Почему каждый раз, когда он ко мне прикасаются, ощущения такие сильные?»

-Мэнцзы.......- ласково шепнул ему в ушко Ю Ци.

По коже Ян Мэна побежали мурашки, своими приливами заставляя тело отзываться. Вдруг, он почувствовал, что у него взмокла шея, а тело затекло, Ян Мэн попытался выставить руки и оттолкнуть Ю Ци, но тот держал его очень крепко, а член Ян Мэна уже находился в его руках, лишая того последней способности к сопротивлению.

-Что ты делаешь? Ю Ци, я же говорил тебе, что мне больше не нужно лечение...... Нет......

Ю Ци собирался закрыть ему рот привычным способом, но неожиданно наклонился и коснулся губ, лёгким, словно порхание стрекозы, поцелуем, давая понять, что теперь это не шутки. На этот раз, Ю Ци дышал ровно и спокойно, чтоб Ян Мэн наконец смог полностью вкусить его, ощутить всю его серьёзность и грубую силу. Его губы настойчиво терзали губы Ян Мэна и когда они немного приоткрылись, то его язык мгновенно ворвался Ян Мэну в рот, даря тому невероятные и доселе неведанные ощущения. Их языки сплетались так яростно, что Ян Мэну оставалось только дрожать в руках Ю Ци, а тот своими движениями распалял его всё сильней.

-Мэнцзы, с тех пор, когда ты в гневе сбежал от меня, я понял, что я не могу больше жить без тебя. Я не мог сказать,что было у меня на сердце, мне было стыдно, я не знал, что мне делать и как поступить, даже не представлял, что полюблю есть маринованный тофу, словно это копчёный угорь ....... Несколько лет я был подвержен постоянному давлению, постоянному эмоциональному напряжению,всё время следил за тем, что ем, чтоб угодить фотографам, улыбался посторонним людям, даже если они мне не нравились, жил по расписанию. Если бы тебя не было рядом со мной, я бы окончательно потерял себя.

Губы Ян Мэна дрожали, но он молчал. Ю Ци продолжал расцеловывать его лицо, сначала губы, потом закрытые глаза, снова губы и подбородок, а затем постепенно спустился к шее, медленно спускаясь к груди, сопровождая свой путь языком, прошелся по соскам.

- Дай ... мне ... уйти,- гневно выкрикнул Ян Мэн, сообразив, куда он ведёт.

- Завёлся от облизывания?

Поэтому язык Ю Ци снова начал свой танец по выпуклостям его тела.

Ян Мэну хотел ударить его пару раз, но его сил было не достаточно. Бубня себе под нос, он чуть не плакал от реакции своего тела. «Как теперь после такого жить? Я словно глупая неопытная девица, девственница! Как жить-то? Его даже ни одна девушка не касалась»

-Ты должен доверять своему телу, оно сейчас честнее тебя.

Кончиками пальцев Ю Ци слегка поглаживал живот Ян Мэна, едва задевая чувствительную кожу возле резинки трусов, внимательно наблюдая за выражением глаз Ян Мэна. Тот медленно опустил взгляд вниз и, увидев, что лицо Ю Ци уже находится возле его паха немедленно пробормотал: Зачем тебе это? Я сам могу справиться со своей болезнью.

- Хорошо.

Согласился Ю Ци и взяв руку Ян Мэна положил её на свои трусы, позволяя тому почувствовать его член и прижимая свой рукой сверху начал двигать вверх-вниз. Последующие дни, Ю Ци использовал этот трюк, чтобы обмануть Ян Мэна и заставить того поверить,что Ю Ци полностью в его власти. Изначально, Ю Ци давал Ян Мэну лекарство, для того чтоб тот понял, что самому ему не справится, а помочь ему сможет только он. Но теперь, Ю Ци использовал его чтоб Ян Мэн, понял, что больше не может жить без него и сам приходил к нему в постель.

Наступила зима. Ю Ци снимался в новом фильме, был первый день официальной съемки, на заснеженном пейзаже снимали сцену с поцелуем.Ян Мэн, кутаясь в тёплую куртку, стоял рядом и наблюдал, как режиссёр даёт Ю Ци указания повторяя реплики, чтобы тот знал где и когда, что начинать говорить, недалеко в сторонке стояла героиня с посиневшими от холода губами и ругалась.

-Тебе её лицо не кажется знакомым?- спросил уЯн Мэна новый сотрудник съёмочной группы.

Ян Мэн лениво поднял свои глаза и взглянул в сторону актрисы, она действительно казалась знакомой, но он не мог вспомнить, где видел её. Раньше сопровождая Ю Ци, он никогда не упускал возможности познакомится с какой нибудь красавицей. Однако сейчас совершенно не замечал их.

- В последнее время ходят слухи, что у Ю Ци появилась девушка, Сен Жуй, она только недавно закончила сниматься в кино, так что для Ю Ци она сестра-наставница, говорят они знакомы ещё со времён стажировки, Вы что нибудь о ней знаете?

-Наверно это она.......- покосился на неё мельком Ян Мэн. - На фотографиях такая прекрасная, а в жизни, твою мать, стыд и позор! Неудивительно, что я не узнал.

-Начали, Начали, Начали...... Вы,двое, приступайте,- скомандовал Режиссер.

– Это просто невозможно! Режиссер,очень холодно,у меня лицо закоченело, -постоянно топала ногами актриса, а из её рта лился поток брани и жалоб.

Режиссёр, махнул Ю Ци подбородком в сторону актрисы, указывая, что тому нужно согреть её. Ю Ци стал растирать ей руки, державшие дорогую сумочку. Неожиданно, в сердце Ян Мэна кольнуло ранее не ведомое чувство, словно он очень долго спал укрытый тёплым одеялом, но теперь в нём проснулся собственник. Вдобавок, младший Мэнцзы, уже давно определился с тем, кто ему нужен, а игнорировать свой член он не мог. Если Ю Ци заберут, то и его член опять «умрёт»!

– Может, найдем ему замену?- неожиданно встал между ними Ян Мэн.

В спокойных глазах Ю Ци на мгновение промелькнул восторг, от того как быстро оказался рядом Ян Мэн, его сердце наполнялось невероятным теплом. Ему тоже было неприятно согревать драгоценные руки актрисы по её требованию, тем более что она и сама могла их согреть, используя рукав пальто, запястья у неё были для этого достаточно тонкими.

- Сейчас нет свободных дублёров!- специально стал озираться по сторонам Ю Ци.

«Блядь!» Ян Мэн отгонял от своего сердца это непонятное чувство. «По-твоему, я не смогу найти тебе дублёра?»

- Не стоит больше беспокоиться, я сама справлюсь, я хорошо сыграю, просто я была к такому не готова. В актёрской школе нас учили преодолевать такие трудности,-произнесла актриса.

-Сестрёнка, послушай, что тебе скажет старший брат, Ю Ци не нравятся такие как ты, а вот братику ты очень нравишься. Это очень тяжёлая работа, старший брат поможет тебе с ней справиться!!- встревоженное сердце Ян Мэн снова успокоилось.

Затем с видом, словно герой спасает красавицу,он схватил Ю Ци и потащил за собой .

Глава 23. Любовница Ян? (также переводится как Ян третий младший сын)

Незаметно приближался Новый год. Праздничные мероприятия проходили в разных организациях и учреждениях, у Ю Ци становилось всё больше внеплановой работы в индустрии развлечений. Основная общественность уже отдыхала, в то время как им приходилось работать сверхурочно на небольших корпоративах, ради блага своей компании, наблюдая, как люди совместно покупают подарки к празднику, уЯн Мэн ныло сердце. Вечером, выйдя после душа, Ян Мэн стоял возле окна, плавно покачивая своими узкими бёдрами.

- Надо же! Ещё один год пролетел, мне скоро будет двадцать восемь.

Ю Ци сидел опираясь на спинку кровати и что-то нажимал пальцем на мониторе планшетника, не обращая внимания на все его вздохи.

- Несколько дней назад мне позвонил друг и сказал, что ему уже двадцать семь, и он собрался жениться, а так же пригласил меня на свадьбу. Ты говорил, что сейчас я смогу подарить ему достойный подарок, чтоб выразить свою учтивость, правда?

-Да...... Смотри сам.

Ян Мэн оглянулся и посмотрел на Ю Ци, который даже не поднял на него голову, а глаза восторженно следили за монитором.

-К счастью полицейские празднуют Новый год на посту, поэтому никогда не бывают в такие дни дома, так что, у мамы и папы не должно возникнуть подозрений. Но всё равно, нужно будет заглянуть к ним домой и посмотреть, как они там. А то, вдруг, они начнут переживать и искать меня в полицейском участке и узнают, что я уволился. Что мне тогда делать?

-Да.

-Ты говорил, что я могу какое-то время пожить дома, верно? До сочельника? До двадцать пятого? Можно же мне воспользоваться этим вечером и провести его с родными,спокойно рассказать о том, что я сменил работу, они же разрешат мне остаться на ночь, как ты думаешь?

-Да.

-Ю Ци, ты что, мудак?

-Да.

-......！

Окончательно разозлившись, Ян Мэн обнажив свои маленькие клыки и ругаясь сквозь зубы, повернулся и, стремительно влетев на кровать, выхватил планшет из рук Ю Ци. Тот успел среагировать быстро и свернуть окно чата, но Ян Мэн всё равно заметил его и смог открыть.

-С кем ты тут целыми днями болтаешь?

-Ни с кем, несколько приятелей попросили меня сделать кое-что.- Ю Ци пытался забрать планшет обратно, но у него ничего не вышло.

-Ты, блядь, забыл кто ты? Твои приятели не могли попросить тебя просто позвонив?-бесился Ян Мэн.

- Ситуация очень сложная, очень много деталей, боюсь они что-нибудь забудут.

Ян Мэн этому не верил, Ю Ци редко общался в сети, но сейчас на экране замигал значок чата и Ян Мэн открыл его, в нём высветился никнейм, который привёл его в бешенство.

-Любовница(третий сын)?Ты завёл любовницу?

-Ничего подобного, она сама назвала себя так, - растерялся Ю Ци.

-Твою мать, да ей смелости не занимать, раз взяла такой никнейм, ты тоже хорош, нравятся такие игры с дамами?

-С чего ты взял, что это она? Посмотри внимательнее, пол может быть и мужской, к тому же перед любовницей стоит слово третий.

-Любовница Ян.......- снова ворчал себе под нос Ян Мэн.- Вот ведь, блядь,мне из этой сучки отбивную сделать? Кто позволил ей использовать мою фамилию? Блядь......

Ю Ци, слушая как Ян Мэн распаляется всё сильнее и сильнее, решил изменить тему разговора на более спокойную и вспомнил о чем ранее спрашивал Ян Мэн.

-Ты говорил, что хочешь вернуться домой, так? Хорошо, завтра вечером мы пойдём туда вместе.

- Ты не пойдёшь. - Сжал губы Ян Мэн.- Если отец всё узнает, что тогда будем делать?

- Будет даже лучше, если узнает, а иначе я скоро сам ему расскажу.

- Это очень рискованно, у моего отца может не выдержать психика, однажды, мама подметала мусор и увидела паука, так отец так испугался, что упал в обморок,- панически болтал Ян Мэн.

Ю Ци притронулся к своему лбу.

-Успокойся, я умею соблюдать приличия.

Забравшись под одеяло, они нетерпеливо возбуждали друг друга, Ю Ци сильно прижал его собой к кровати и, совращая его чувства и психику на более активные действия, прошептал: Мэнцзы, давай пойдём до конца, а то эти игры становятся однообразными, так и состаримся не попробовав.

Красивое лицо Ян Мэна стыдливо покраснело, сердце бешено заколотилось, а провокационные ласки Ю Ци, наконец, заставили его окончательно сдаться.

-Давай сделаем это, только ты позволишь мне быть сверху.

Ю Ци радостно согласился. Ян Мэн усердно пытался заставить свой член встать, почти ожесточённо растирая вялую плоть, но тот упорно не слушался и оставался полу вялым.

-Почему опять не стоит?- Ян Мэн очень боялся и стеснялся этого своего изъяна.

-Возможно, он просто не хочет быть сверху,-немедленно бросился успокаивать его Ю Ци.

-Почему не хочет? Я вот очень хочу.

-Может ты просто ещё не готов в этому?- начал разворачивать его Ю Ци.-Ты должен прислушаться к нему!

-Почему он никогда не прислушивается ко мне, он упал именно тогда, когда я захотел быть сверху,- обиделся Ян Мэн.

-Хорошо, теперь ты сверху,- Ю Ци уложил его разгорячённое тело на себя, приподнимая его маленькую попку. - Сейчас я под тобой, я уважаю твое желание быть сверху!

- Я должен был быть сверху!!!......Ааах......- спустя некоторое время плача вскрикнул Ян Мэн.

-Да, ты сверху, Господи, как же в тебе тесно.

«......»

Но и следующим вечером, Ян Мэн из-за случившегося «происшествия» не попал домой к родителям, только на третий день, вечером, прихватив множество подарочных пакетов, они вместе отправились в отчий дом Ян Мэна. Им радостно открыл дверь папа Ян, но увидев на пороге Ю Ци очень изумился, словно тот вообще никогда не ходил по гостям.

- Проходите, проходите, заходите и располагайтесь.

- Я поменялся на работе сменами, а по дороге встретил его. Он сказал, что шёл проведать вас с мамой. Я говорил, что не нужно, но он не слушал, поэтому я позволил ему прийти.- Ян Мэн своим быстрым объяснением и тоном, попытался оправдать их совместное появление.

Отец его совершенно не слышал, смотря только на Ю Ци.

- Проходите, покушаем фундук, я слышал, как ты говорил своим фанатам, что из вех орехов предпочитаешь именно его, и вчера я ходил в супермаркет и специально для тебя купил сразу полкилограмма.

«Я не звонил и не говорил, что сегодня приду домой, как он узнал? Про Ю Ци, он тем более знать не мог, с чего папа.......»

Пока Ян Мэн недоумевал, папа Ян, схватив Ю Ци за руку, уже тащил его в дом, они весело общались, словно знали друг друга уже давно. Ян Мэн боялся,что Ю Ци может проговориться, поэтому, тоже поспешил присоединится к их разговору.

- В эти дни ты был очень занят? Я заметил, что ты давно не обновлял свой «твит»,- обратился к Ю Ци папа Ян.

- Иногда всё было нормально, а иногда приходилось не спать всю ночь. Очень утомительно, когда на сон у тебя всего два часа,- смеялся тот.

- Вы же знаменитость, яркая звезда, это так трудно? Я думал, что вы только и делаете, что ходите по красной ковровой дорожке, да автографы раздаёте! - фальшиво изобразил изумление Ян Мэн.

-Мэнцзы тебя совсем загонял, этот ребёнок, такой упёртый, сам не спит и другим не даёт,- опять проигнорировал сына Папа Ян, схватив Ю Ци за руку.

-Некоторую работу может выполнить только Мэнцзы, лучше пусть он рядом занимается делами, а потом сможет поспать подольше,-мило ответил Ю Ци.

Услышав это, папа Ян сразу же повернулся к Ян Мэну.

-А ты послушай, Ю Ци окружает очень много людей, ты должен лучше о нём заботиться, понимаешь?

- Почему я должен о нём заботиться? Я......

В процессе беседы лицо Ян Мэна постепенно меняло свой цвет, глядя на то, как общаются папа и Ю Ци,он постепенно понимал, что они давно уже знакомы, затем, до него дошёл и весь смысл их разговора.

-Папа,Вы, знаете, что я уволился?

-Давно уже знаю, как только ты ушёл из участка, на следующий день Ю Ци рассказал мне,-безразлично ответил тот.

-Ю Ци, ты, звезданутый, раз он всё знал, почему ты не сказал мне? Таскал меня за собой, чтоб я не мог вернуться домой?

Зрачки Ян Мэна увеличились и почернели, а губы искривились, обнажая ровный ряд красивых зубов.

-Если бы ты вернулся домой, как бы я смог вернуть тебя обратно? - прошептал ему на ухо Ю Ци.

«Да ты, да ты......снова твои игры» Ян Мэн в ярости влетел в спальню отца, проклиная свою судьбу, и не желая видеть Ю Ци. На глаза ему попался компьютер, стоявший на столе, с открытым чатом на экране, Ян Мэн разглядел недавно увиденный им никнейм «Любовница Ян». Он вдруг вспомнил, что его отец является третьим ребёнком в семье. «Любовница Ян....... Оказывается это был он, блядь, твою мать, а я ещё планировал, как мне вернутся?! Кто позволил ему использовать нашу фамилию? Блядь......»

УЯн Мэна по коже мурашки побежали. Снаружи донёсся насмешливый голос Ю Ци.

- Дядюшка Ян, вчера вечером, когда я рассказывал вам забавную историю в чате, ваш сын.......

Ян Мэн выскочил из комнаты, так, словно дали старт на стометровке.

Глава 24. Действительно, очень плохо!

Вечером, когда Ян Мэн сидел на диване, размышляя, что купить на новый год, раздался звонок в дверь. Открыв её, он увидел стоящих снаружи Бай Ло Иня и Гу Хая, а в ногах у них стояло несколько коробок.

-Почему вы так поздно, что-то случилось? - удивился Ян Мэн.

- В части выдали множество съестных подарков и полезных для хозяйства вещей, нам всё это не съесть, я выбрал всё самое хорошее, чтоб поделится с тобой. Гу Хай, возьми эту коробку с креветками и отнеси в холодильник, чтоб не пропали,- объяснял Инь, проходя внутрь.

Ян Мэн открыл одну из коробок и увидел, что она полностью наполнена тигровыми креветками, ещё свежими и плотными.

-Ого, это прекрасные креветки. По специальному заказу?

-Я в них не разбираюсь, просто взял, у нас дома всего завалились, нам двоим столько не съесть! Если вы ничего не покупали к Новому году, то ничего и ненужно будет, мы принесли достаточно всего для еды,- спокойно ответил Инь.

Ян Мэн растерянно смотрел на все подарки, принесённые Бай Ло Инем, и был очень тронут. Составив все коробки, Гу Хай повернулся в сторону Бай Ло Иня.

-Идём, помоем руки.

Вдвоём они направились к двери ванной, из которой как раз выходил Ю Ци и,увидев парней, очень удивился.

-Что вы здесь делаете?

-Убеждаемся, что ты ещё жив,-тут же съязвил Гу Хай.

Просунув, руки Иня под кран умывальника, он включил воду. Ю Ци, прислонившись к дверной раме, наблюдал, как тот с серьёзным видом натирает Иню руки и не удержался,смешливо прокашливаясь пару раз.

-Эй, помнишь, что я тебе говорил? Он что, даже сам руки помыть не может?

-Я мою его руки, он моет мои. Разве ты не понял, что мы вам воду экономим?-невозмутимо парировал Гу Хай.

Закончив мытьё,он бросил махровое полотенце Иню, чтоб тот вытерся. Когда они вернулись в гостиную, Ян Мэн, сидя на диване, распаковывал подарки. Неожиданно Инь увидел внизу журнального столика небольшой стеклянный шар, размером с небольшое пушечное ядро, и, со счастливым блеском в глазах, схватил его.

- Ух ты, скажешь, где такой можно купить? Сейчас они ещё продаются?- словно он ребёнок 80-х годов,увидевший вещь из своего детства,сыпал вопросы Инь.

-Это моя любимая детская игрушка, осталась ещё с тех времён, - с таким же взглядом смотрел на него Ян Мэн.

-Всегда хотел себе такой, я даже думал собрать коллекцию. Можно его взять?-смотря на Ян Мэна через редкий и драгоценный шар, сказал Инь.

В душе Ян Мэна всё перевернулось и рухнуло. Ему не хотелось его отдавать, но за все эти годы, Инь так много сделал для него, что скрепя сердцем Ян Мэн кивнул в ответ. Ю Ци стоял рядом и наблюдал с какой неохотой Ян Мэн отдавал свою игрушку. В семье Ян Мэна все очень любят такие стеклянные шары, расставаться с ними им очень тяжело. Смотря на его огорчённый вид, у Ю Ци сжималось сердце, поэтому он подошел к Гу Хаю с просьбой.

-Эй, отговори от этого Иньцзы, пусть вернёт его Мэнцзы. Он никогда не осмелится возразить ему, но этот шар очень дорог ему, он любит играть с ним. Если Инь заберёт его, то он будет ужасно расстроен.

На этот раз даже Гу Хай пошел против желаний Иня и решил вмешаться. Подойдя к нему, он забрал у Иня шар и засунул его в свой карман.

-Пусть будет у меня.

Затем он снова вернулся к Ю Ци. Тот уже думал, что Гу Хай вернёт ему его, но этого не произошло.

-Тебе он так нравится?- достав игрушку, вертел её в руке Гу Хай. Инь кивнул в ответ. - Тогда пусть будет у меня,- снова засовывая вещицу в карман, ответил Гу Хай.

Ю Ци наблюдал за этим, зеленея от ярости. «Я, блядь, что с больным на голову говорю? Я о чем тебя просил, Гу Хай? Твоя ревностная защита своей детки переходит все пределы, но сейчас Инь даже не думает о том, что это любит Ян Мэн, а ты только потакаешь ему»

Ян Мэн беспомощно наблюдал, как его любимая вещь исчезает в чужом кармане, вид у него был полностью подавленный. Ю Ци уже намеревался подойти к Гу Хаю и сказать, чтоб тот вернул шар назад, но неожиданно передумал.

-Если ещё раз сделаешь подобное, то я заберу с собой Мэнцзы и уйду, да, мы и Иньцзы прихватим, за компанию.

Затем, он печально развернулся и, подойдя к Ян Мэну, успокаивающе похлопал его по плечу.

-Ничего страшного, я пойду к ним домой и верну его обратно.

«......»

Все четверо расположились на диване и спокойно болтали, Иня интересовало то, как же Ян Мэну живется в чужом доме, а его вопросы все больше выводили Ю Ци из себя. «Если б я серьёзно добивался его, то он попал бы в мои объятья уже через месяц. Нужно будет задать этот вопрос» Слушая расспросы Иня, Ян Мэн постепенно менялся в лице, постоянно окидывая взглядом сидящих рядом Ю Ци и Гу Хая. Он тихонько поднялся и, подойдя к Иню, шепнул ему на ухо.

-Давай выйдем и поговорим, я не хочу, чтоб они слышали.

Они вдвоём расположились подальше от дивана. Ю Ци и Гу Хай остались сидеть на своих местах. Гу Хай закурил и, натянуто улыбаясь Ю Ци,спросил, выдыхая табачный дым.

-Ну как, понравилось трахать тело своего помощника? Может рассказать, как доставить ему удовольствие? Если ты будешь правильно это делать, то он будет кричать от страсти.

-Приятно ему или неприятно, тебе то какая разница?- спокойно ответил Ю Ци.- А тебе приятно трахать Бай Ло Иня?

-Ты, блядь, ахуел что ли? - моментально взорвался Гу Хай.

-Не тебе учить меня, как и кого трахать, понял?- равнодушно улыбнулся Ю Ци. - Но в одном я могу тебя уверить, я никогда не был снизу.

-Не выпендривайся, однажды этот день настанет, - щурил свои тёмные глаза Гу Хай. ......

Инь слушал рассказ Ян Мэна, мышцы его лица нервно подёргивались.

- Правда?

Ян Мэн кивнул.

- Правда, мне тоже непонятно, почему мой член выбрал себе этого типа. Но сейчас, я даже благодарен той игрушке, если бы не она, то я никогда бы не узнал о том, что Ю Ци любит меня,- светился от счастья Ян Мэн.

Инь сдерживал свой внутренний порыв благодарности за старания Ю Ци,за то, что тот лечил Ян Мэна, всё время прислушивался к нему, не смеялся над его проблемой, как это было раньше. Перед уходом, Ю Ци тихонько шепнул Иню «Спасибо, Иньцзы»

-Ты же хорошо позаботишься о Мэнцзы? - похлопал его по груди Инь.

-Ты слишком хорош для Дахая, я смотрю, что с психикой у него становится всё хуже. ......

Оставшись вдвоём, Ян Мэн наконец показал своё испуганное личико.

- Они унесли мой стеклянный шар, пусть он останется у них.

- Ничего, я ещё возьму за это реванш,- сказал Ю Ци.-Ты же видел стаканы с чаем на столике? Я кое-что подмешал туда им на прощание......

-Но никто из них не пил. - Перебил его Ян Мэн.-Их выпил я.

Лицо Ю Ци побелело.

-Ты выпил?

- Да! Просто я так долго рассказывал всё Инцзы, что у меня во рту пересохло. Что происходит? Ты подмешал туда отраву? После этого будут серьёзные последствия?

«......»

Теперь Ю Ци понимал почему Инь и Гу Хай ушли такие энергичные, он насыпал в стаканы лекарства столько, что это десять раз превышало дозу, но их все выпил Ян Мэн. Теперь его маленький член не встанет несколько недель, а возможно и лет, а возможно и всю жизнь. «Блядь, это очень плохо! Гу Хай, это наверно ты, ублюдок, меня проклял?»

Конец

Страница книги Ты пристрастился? в интернете

Table of Contents

Том 1

Глава 1 - Моя мама выходит замуж!

Глава 2 - Мой папа женится!

Глава 3 - Мы стали братьями!

Глава 4 - Что он в ней нашел?

Глава 5 - Не говори об их семье!

Глава 6 - Милая пожилая супружеская пара!

Глава 7 - Красавчик в шлепанцах!

Глава 8 - Как читается этот иероглиф?

Глава 9 - Взволнованная юность: Ты можешь столько съесть!

Глава 10 - Я сдеру с него шкуру!

Глава 11 - Подари упаковку бумажных полотенец!

Глава 12 - Почему он всегда спит?

Глава 13 - Я хочу дружить с этим человеком!

Глава 14 - Взволнованная юность: Два ругающихся человека

Глава 15 - Это называется корова?

Глава 16 - Ты осмелился бросить мне вызов?

Глава 17 - Гу Хай – выдающаяся личность

Глава 18 - Смейся ублюдок, пока не сдохнешь!

Глава 19 - Ты мой выродок!

Глава 20 - Дует злой ветер!

Глава 21 - Старый имбирь все же острее! (у пожилых больше опыта)

Глава 22 - Счастье состоит из пустяков

Глава 23 - Ты нравишься Гу Хаю

Глава 24 - Чудной папа Бай

Глава 25 - С Бай Лоинем случилось несчастье!

Глава 26 - Ты моё лекарство

Глава 27

Глава 28 - Отношения начали меняться

Глава 29 - Для начала сними штаны

Глава 30 - Крупная ссора отца и сына семьи Гу

Глава 31 - Сегодня хорошая погода

Глава 32 - Этот запах опьяняет

Глава 33 - Чувства начали меняться

Глава 34 - На самом деле ты ослышался

Глава 35 - Толстая бабушка, худая бабушка

Глава 36 - Ради одной рыбы!

Глава 37 - Отец и сын не на одной волне

Глава 38 - Ты не можешь управлять им?

Глава 39 - К сожалению, он придурок!

Глава 40 - Преследуемый девушкой!

Глава 41 - Неудачно законченный разговор

Глава 42 - Вынужден разрешить ей остаться

Глава 43 - Посмотри, какой он несчастный!

Глава 44 - Ты одержим?

Глава 45 - Палочка с засахаренными плодами

Глава 46 - Грустная пара

Глава 47 - Полемика между молодым Баем и старым Гу

Глава 48 - Бог позволит тебе выплеснуть свой гнев

Глава 49 - Может быть, я действительно пьян

Глава 50 - Почему они упали на него?

Глава 51 - Одолжи тепло твоего тела, чтобы согреть мои руки

Глава 52 - Словесная баталия между молодым Хаем и Цзян Юань

Глава 53 - Это именно тот дурак!

Глава 54 - Просто, хочу быть с тобой

Глава 55 - Разоблачение Гу Хая

Глава 56 - Баскетбольный матч

Глава 57 - Кто-то приходит в ярость

Глава 58 - Укол ревности

Глава 59 - И снова отступить, чтобы продолжать жить

Глава 60 - Переполох в сердце

Глава 61 - Младший Иньцзы и младший Хайцзы

Глава 62 - Разгромленная лавка тетушки Чжоу

Глава 63 - Яростный ответный удар

Глава 64 - Почему ты так сильно мне нравишься?

Глава 65 - Ты думаешь это возможно?

Глава 66 - Хуже, чем собака

Глава 67 - Можешь убить меня

Глава 68 - Неприятное ощущение

Глава 69 - Никто не смеет прикоснуться к нему!

Глава 70 - В Гу Хае проснулась совесть

Глава 71 - Тихая ночь

Глава 72 - Счастливчик Бай Ханцзы

Глава 73 - Дахай убедил Иньцзы

Глава 74 - Забавный папа Бай

Глава 75 - Баталии двух юных умов

Глава 76 - Отношения разорваны окончательно

Глава 77 - Особенное утешение

Глава 78 - Личности вот-вот будут раскрыты

Глава 79 - Как это может быть он?

Глава 80 - Ю Цзы в поисках Иньцзы

Глава 81 - Ху Цзы приди и спаси меня!

Глава 82 - Гу Хай раскрывает свои истинные чувства

Глава 83 - Ураган, пронесшийся в сердце Хая!

Глава 84 - Атака безумным признанием!

Глава 85 - Назови меня старший брат!

Глава 86 - Нелепое любовное письмо

Глава 87 - Развратная натура раскрылась снова

Глава 88 - Я, действительно, не могу себе это позволить

Глава 89 - Медосмотр, продолжение кризисной ситуации

Глава 90 - Сумасшедшая страстная ночь

Глава 91 - Смех, звучавший на всем пути

Глава 92 - Семейная парочка идет за покупками

Глава 93 - Нежность под дождем

Глава 94 - Два плохиша пытаются разбогатеть

Глава 95 - Разлитый уксус (все кислое и уксус - это ревность)

Глава 96 - Знаешь, чего я хочу?

Глава 97 - Наконец дал ответ

Глава 98 - Наконец нашли преступника

Глава 99 - Спор с оборванцем

Глава 100 - Гу Ян

Глава 101 - Если хватит смелости, перелезь через 18 этажей и входи

Глава 102 - Ты совсем глупый?

Глава 103 - Старик Бай не такой человек

Глава 104 - Что значит, не знаю стыда?

Глава 105 - Найти способ наказать скота

Глава 106 - Ян Мэна придавили

Глава 107 - Папа, женись!

Глава 108 - Большой праздник в семье Бай

Глава 109 - Дахай мужественно защищает «жену»

Глава 110 - Все потому, что это он

Глава 111 - Не мешай нам

Глава 112 - Официально женат

Глава 113 - Сочельник

Глава 114 - Странный звонок

Глава 115 - Мучительная ночь

Глава 116 - Сумасшествие

Глава 117 - Молодой господин Гу - развратник

Глава 118 - Приближающийся враг

Глава 119 - Объяснись

Глава 120 - Три дня он не сможет встать с кровати

Глава 121 - Ты меня не победишь

Глава 122 - В итоге, опоздал на один шаг

Глава 123 - Успокойтесь!

Глава 124 - Случайная встреча на улице

Глава 125 - Первая любовь

Глава 126 - Вот-вот и некуда бежать

Глава 127 - Окончательно убить ее надежды

Глава 128 - Я раскаиваюсь

Глава 129 - Лучше встретиться лицом к лицу, чем скрываться

Глава 130 - Не относись так пренебрежительно

Глава 131 - Бай Лоинь в бешенстве

Глава 132 - Повзрослевший парень, как бомба замедленного действия

Глава 133 - Впервые сладкий сон

Глава 134 - Забылись во сне

Глава 135 - Вместе с Гу Хаем в казарме

Глава 136 - Иньцзы успешно совершил контратаку

Глава 137 - Сам себе преграда

Глава 138 - Генерал пришел в гости

Глава 139 - Маленькая драгоценная хризантема!

Глава 140 - Да, я толстокож!

Глава 141 - Тяжелый итог

Глава 142 - В семье Иньцзы что-то случилось

Глава 143 - Выведение на чистую воду

Глава 144 - Голодный волк

Глава 145

Глава 146 - Отлично выполненная миссия!

Глава 147 - Понять тебя лучше

Глава 148 - Я абсолютно счастлив

Глава 149 - Странная встреча

Глава 150 - Мужчина превратился в свекровь

Глава 151 - Подозрительная находка

Глава 152 - Зацепка

Глава 153 - Да Хай, обними меня

Глава 154 - Правда всплывает на поверхность

Глава 155 - Безвыходное положение сердца

Глава 156 - Готов взорваться

Глава 157 - Прелестный старший брат, прелестный младший брат

Глава 158 - Из-за меня ты теряешь лицо

Глава 159 - Генерал Ян Мэн

Глава 160 - На самом деле, большая путаница

Глава 161 - А, что, мне нельзя так делать?

Глава 162 - Подарок на день Холостяка (11 ноября)

Глава 163 - Товарищи по несчастью

Глава 164 - Теплая предсоревновательная подготовка

Глава 165 - Наслаждаемся домашним насилием!

Глава 166 - Ян Мен выкладывается по-полной

Глава 167 - Еще один мальчик для битья…??? (Козёл отпущения)

Глава 168 - Он еще вернется

Глава 169 - Не позволяй похитить тебя!

Глава 170 - Одна бессонная ночь!

Глава 171 - Немного рукоблудия ГУ Хая.

Глава 172 - Братская взаимопомощь

Глава 173 - Подготовка к отъезду

Глава 174 - Пара воссоединилась.

Глава 175 - Просто, хочу быть с тобой.

Глава 176 - Отношения между ними , разузнать

Глава 177 - Ураган

Глава 178 - Три слова и разворот

Глава 179 - На месте преступления пойманы

Глава 180 - Официальный разговор отца и сына.

Глава 181 - Начало процесса промывания мозгов

Глава 182 - Перевоплотившаяся большая крыса!

Глава 183 - Внезапный удар главнокомандующего!

Глава 184 - Неожиданно хорошие новости.

Глава 185 - Такой великодушный отец.

Глава 186 - Подкоп обнаружен

Глава 187 - По-настоящему заставил других волноваться.

Глава 188 - Оба бросают вызов власти!

Глава 189 - Иньцзы отправляется искать Гу Яна.

Глава 190 - Успешный побег Гу Хая.

Глава 191 - Романтическое путешествие.

Глава 192 - Поиск места, чтобы остаться.

Глава 193 - Лэй Фэн 21-го века!

Глава 194 - Цзян Юань резко раскаялась

Глава 195 - Внезапное нападение на улице.

Глава 196 - Внутренние разборки двух ребят!

Глава 197 - Вражеская засада.

Глава 198 - Лао Гу принял во внимание чувства народа.

Глава 199 - Молодожены дурачатся от скуки.

Глава 200 - Порочные увлечения Гу Хая. (Ролевые игрища)

Глава 201 - Ночь двоих под Новый Год.

Глава 202 - Успешное прибытие в Тибет.

Глава 203 - Слова, которые ты мне должен.

Глава 204 - Призывая сыновей домой.

Глава 205 - Пришло время окончания учебы.

Глава 206 - Сексуальное влечение брата Гу.

Глава 207 - Я хочу быть с тобой.

Глава 208 - Финал драмы молодости!

Глава 94 - Пасти овец на вертолете

Том 2

Глава 1 - Неистовое пламя страсти

Глава 2 - Милый полицейский.

Глава 3 - Встреча после 8 лет разлуки.

Глава 4 - Судьба неудержима.

Глава 5 - Ожесточенное противостояние.

Глава 6 - Этот мир, в самом деле, очень удивителен.

Глава 7 - Стремление к сотрудничеству.

Глава 8 - Визит в общежитие.

Глава 9 - С больной головы на здоровую.

Глава 10 - Визит в гнездышко новобрачных.

Глава 11 - Дошел до смотрин.

Глава 12 - Красивая и восторженная девушка.

Глава 13 - Борьба разгорается.

Глава 14 - Необъяснимые сожаления.

Глава 15 - Действительно хороший день!

Глава 16 - Критический момент.

Глава 17 - Жестокий бой!

Глава 18 - Наконец-то нашел.

Глава 19 - Нежность в трясине

Глава 20 - Беспокойство семьи Гу.

Глава 21 - Накажи меня.

Глава 22 - Спокойный день.

Глава 23 - Оживление вокруг игрушки.

Глава 24 - Младший Бай ищет мужа

Глава 25 - Потихоньку заставлю тебя делать все правильно.

Глава 26 - Грязная парочка

Глава 28 - Эта еда была съедена собакой!

Глава 29 - Из грязи в князи

Глава 30 - Ужасный командир

Глава 31 - Невезучий Бай-младший

Глава 32 - В этот раз, в самом деле, больно...

Глава 33 - Тяжелые тренировки

Глава 34 - Гу Хай говорит о Бай Лоине

Глава 35 - Измождённое тело

Глава 36 - Я умираю

Глава 37 - Больше возможностей с каждым днем

Глава 38 - Голубки воркуют

Глава 39 - Волна за волной

Глава 40 - Бедный подчиненный

Глава 41 - Засада на командующего Чжоу

Глава 42 - Не шутка

Глава 43 - Дарю тебе очки

Глава 44 - Театр военных действий

Глава 45 - Угроза войны

Глава 46 - Проверка посреди ночи

Глава 47 - Некачественная продукция

Глава 48 - Кто предвестник страданий?

Глава 49 - Товар упакован и доставлен

Глава 50 - Сумасшествие

Глава 51 - Очищение от злого духа

Глава 52 - Ещё один соперник

Глава 53 - Правда выходит наружу

Глава 54 - Молодожены возвращаются в родительский дом

Глава 55 - Кровавая цена

Глава 56 - Ты меня не понимаешь

Глава 57 - Один безжалостней другого

Глава 58 - Пока сменим направление конфликта

Глава 59 - Останешься верным?

Глава 60 - Бой титанов

Глава 61 - Все раскрылось

Глава 62 - Побег

Глава 63 - Бедный маленький ослик

Глава 64 - Просто наслаждайся шоу

Глава 65 - Властный Бай Лоинь

Глава 66 - Сами мы не местные…

Глава 67 - Ты самый хитрый!

Глава 68 - Сделать что-то для тебя

Глава 69 - Бай Лоинь потерял лицо

Глава 70 - Тун Че, заместитель гендиректора, принимает новую должность

Глава 71 - Ложись, стреляют!

Глава 72 - Этот парень немного сумасшедший

Глава 73 - На этот раз действительно разозлен

Глава 74 - Средство борьбы против старины Чжоу

Глава 75 - Страдания Гу Хая

Глава 76 - Редкое проявление нежности

Глава 77 - Одержимый любовью Гу Хай

Глава 78 - Просто... я люблю его

Глава 79 - Гу Хай раскрывает свои истинные чувства

Глава 80 - Я всегда помнил о тебе

Глава 81 - В совершенстве выполненное задание

Глава 82 - Билет в прошлое

Глава 83 - Самые лучшие благословения

Глава 84 - Негармоничные звуки

Глава 85 - Совершенствование духовной культуры

Глава 86 - Снова-здорово или «Здравствуй, белочка!»

Глава 87 - Я продавец булочек!

Глава 88 - Что за прекрасная мечта

Глава 89 - Систематизировать дела об авариях

Глава 90 - Официальное объявление об отношениях

Глава 91 - Совершенно противоположное отношение

Глава 92 - Старик Гу потерпел поражение

Глава 93 - Поиск места для отдыха

Глава 104 - Выступление для меня одного

Глава 95 - Сумасшедшее бегство

Глава 96 - Ты мой ребёнок

Глава 97 - Все усилия ради денег

Глава 98 - Так кто же приветствует невесту?

Глава 99 - Обсуждение деталей свадьбы

Глава 100 - Старый Бай подслушивает через стену

Глава 101 - Финальный кивок

Глава 102 - Грандиозный выкуп невесты

Глава 103 - Препятствия для жениха Гу

Глава 105 - Заполучить принца на белом коне

Глава 106 - С этих пор и на всю жизнь вместе, рука об руку

Эпилог. Глава 1 - Два сердца связаны друг с другом

Эпилог. Глава 2 - Наши младшие братья сильны

Эпилог. Глава 3 - Курица улетела, и яйца разбились

Эпилог. Глава 4 - Брачная ночь. Окончание

Глава 1. Увольнение маленького полицейского

Глава 2. Работа по совместительству.

Глава 3. Нужно сделать пластическую операцию.

Глава 4 . Соль для ванны

Глава 5. Я мальчик на побегушках.

Глава 6. У них есть ребёнок?

Глава 7. Мы живем вместе!

Глава 8. Маринованный(вонючий) тофу с луком.

Глава 9. Пожаловаться Бай Лоиню

Глава 10.Ожидания Сяо Ян Мэна.

Глава 11. Так вот как всё на самом деле.

Глава 12. Беда за бедой.

Глава 13. А сейчас тебе весело?

Глава 13. А сейчас тебе весело?

Глава 14. Кому-то плохо, значит хорошо.

Глава 15. Ужасный сюрприз.

Глава 16. Мешок для трупа.

Глава 17. Ловушка для Мэнцзы.

Глава 18. Долгий обман Ю Ци.

Глава 19. Надеюсь что ты вылечишься!

Глава 20. Нога в капкане.

Глава 21. На самом деле клоун.

Глава 22. Старший брат тебе поможет это преодолеть!

Глава 23. Любовница Ян? (также переводится как Ян третий младший сын)

Глава 24. Действительно, очень плохо!

О книге