Глава 1 - Безмолвная свадьба

Дворец Покорителя Севера стоял украшенный мерцающими фонарями и гирляндами, а небеса сотрясались от грохота гонгов, барабанов и петард. Сопровождаемые оглушительной музыкой свадебный паланкин и сорок восемь единиц приданного поднимались ко дворцу.

Ходила молва, что дочь областного начальника Шэнь, наречённая первой красавицей династии Великая Цзин, приглянулась властному и по-настоящему ужасно могущественному князю Чжэньбэю, возжелавшему сделать её своей наложницей. Начальник области Шэнь, больше всего боящийся не угодить ему, с пожеланием огромного счастья выдал дочь замуж.

Неторопливо паланкин внесли в комнату для новобрачных.

У Шэнь Юя сердце было не на месте, он не осмеливался даже лишний раз пошевелиться, словно деревянная марионетка.

Он боялся разоблачения.

Если всё раскроется, то князь впадёт в ярость, и тогда найдутся люди, в чьей власти его убить. Нет, князь Чжэньбэй сам может раздавить его одним лишь пальцем.

Говорят, что этот человек очень уважаемый, единственный князь крови с семью жемчужинами в династии Великая Цзин, носящий другую фамилию.

Говорят, ему подчиняется миллионное войско, а на поле боя он может уложить сотню бойцов. Князь Чжэньбэй не знает преград.

Говорят, что рост его восемь чи, лицо всё заросшее волосами, а глаза — точно медные колокола. Настоящий дьявол во плоти с внешностью, подобной самой ужасной бойне асуров с Индрой, и одним взглядом способный обратить людей в бегство.

А кроме подобной славы и величия, у него и имя ужасающее.

Говорят, князь Чжэньбэй отрубает головы своим врагам, выскабливает мозг и использует черепа, как кубки под самое лучшее вино, чтя память погибших товарищей.

Говорят, он невероятно крепок духом и падок на женщин. Все девять наложниц, вошедшие в покои для новобрачных, не смогли вынести непереносимых мучений, и ни одна не дожила до утра.

Говорят…

Шэнь Юй сидел на кровати, в ожидании смерти, а все его мысли были зациклены на подобных слухах. От страха предательски дрожали ноги. Он не был дражайшей дочерью начальника области. Он всего лишь рождённый от прислуги семьи ничтожный раб.

Когда он был ребёнком, все говорили, что он вырастет очень красивым человеком. Многие слуги любили играть с ним и даже приносили еду.

В двенадцать лет юноша начал замечать косые взгляды, которыми его стали одаривать люди в резиденции.

В тринадцать слуги, игравшие с ним, захотели, чтобы он снял одежду. Немой раб не знал для чего, однако ему это не понравилось. Отказ отнюдь не воодушевил тех нескольких слуг, и они захотели насильно раздеть его донага. К счастью, его мать, не щадя своей жизни, защитила юношу.

Спустя месяц к нему пришли два караульных. Не говоря ни слова, они тотчас же сцепились в драке. Мелькнуло лезвие ножа. Пролилась кровь.

Из-за этого матушку несколько десятков раз избили батогами. Немой раб знал, что всё случилось по его вине, и это ему следовало понести наказание.

В резиденции молва пошла о том, якобы он — перевоплотившийся дух лисицы, развращающий мужчин и женщин, соблазняющий и лишающий их рассудка. С тех пор «нечисть», «окаянный» и подобные им выражения стали часто долетать до его ушей.

В дальнейшем, немой раб почти перестал выходить из дома, матушка стала запирать двор на замок, не разрешая общаться с посторонними. Он понимал, что матушка делает это из лучших побуждений, боясь, как бы он снова не накликал беду на свою голову.

И длилось это до тех пор, пока юная госпожа не прославилась, как первая красавица династии Цзин, и пока князь Чжэньбэй не сообщил, что хочет сделать её своей наложницей.

Юная госпожа не захотела отдать Богу душу под князем и стать десятой жертвой. И подумав, решила обменять кошку на младенца — заменить себя немым рабом.

Поэтому его превосходительство, начальник области, пригласил из Циньхуай няньку, обучившую немного раба тому, как ублажать мужчину в постели, как скрыть, что он не девушка, и давшую ему имя Шэнь Юй.

Хозяин сказал, что если князь Чжэньбэй и раскроет обман, то это не будет иметь значения — он был слишком распутным, развлекаясь как с женщинами, так и с мужчинами. И он не будет способен убить юношу.

Но кто знает наверняка?

В любом случае, его ждала смерть. Ни одна из девяти наложниц не вынесла мучений. Скоро он станет десятым. Но хозяин обещал хорошо заботиться о матушке, и этого было достаточно.

Внезапно двери распахнулись, и Шэнь Юй задрожал от страха. По мере того, как звуки шагов становились отчётливее, в свете свечей юноша смог различить решительно приближающийся силуэт. Он остановился прямо перед его лицом.

Глава 2 - Чудовищная красота

Шэнь Юй не мог и вообразить, как выглядел человек, называющийся живым Янь-ваном (1), и вот уже более десяти лет объезжающий Северный Синьцзян на своём коне. Так какой же он, в конце концов?

[1] Янь-ван (阎王爷) - в китайской народной мифологии владыка загробного мира.

Несомненно, он был дьяволом во плоти.

По слухам, владыка Янь-ван именно такой: с чёрными глазами, с заросшим бородой лицом, изуродованный розецеа, — наводящий ужас даже на тварей подземного мира.

Фата неожиданно поднялась, и Шэнь Юй невольно зажмурился.

Он почувствовал, как тот поднял его подбородок одним пальцем — совсем не нежным, а даже сильным и немного шероховатым. Князь Чжэньбэй вёл войска в бой и, безусловно, не раз держал оружие, от чего на его руках осталось множество мозолей.

Он огладил его правую щёку.

— А, первая красавица династии Цзин, любопытно.

Голос был глубоким и гулким, а дыхание, отдающее вином, смешивалось с ним, оставляя некое послевкусие. Совсем не так мерзко, как представлял себе Шэнь Юй, а запах алкоголя даже немного опьянял.

Должно быть, собираясь жениться на наложнице, он умылся и почистил зубы.

Шэнь Юй мог только догадываться: удовлетворён он или всё-таки нет.

— Ты не осмеливаешься смотреть на меня?

От ещё большего волнения юноша весь сжался.

Князь Чжэньбэй посмотрел на красавицу перед собой: тело было худощавым, на вид ей всего лет семнадцать-восемнадцать — нераскрывшийся бутон. Лицом так же чиста, как снег на хребтах Тянь-Шаня, с безукоризненно светлой кожей, словно белая яшма. В свете свечей свадебный головной убор и платье придавали её коже немного румянца. Этот румянец дарил некоторую исключительную чувственность.

И хотя губы были закрыты, но даже их изгиб так и соблазнял попробовать их на вкус. Красивый тонкий нос и блестящие как нефрит ушки.

Где ещё в мире есть столь необычная красота?!

И пусть князь Чжэньбэй многое повидал и познал, имел десять жён и наложниц, а также рутинно развлекался с блудницами, даже несмотря на это он был изумлён красотой перед ним.

Мужчина ласково огладил лицо юноши от подбородка до губ, от кончика носа до бровей. Он мог чувствовать, как слегка трепещет эта красота.

— Боишься, что я съем тебя?

Шэнь Юй слегка кивнул: ведь с давних пор ходили слухи, что во время войны армии князя Чжэньбэя не хватало провианта, и все они ели мясо своих врагов.

Совершенно очевидно, что слова князя несли в себе другой смысл, но Шэнь Юй неправильно их растолковал, и теперь князю казалось, что он нарочно его соблазняет.

— Ха-ха-ха!

Князь Чжэньбэй улыбнулся и поднял подбородок юноши.

— Открой глаза и посмотри на меня.

На этот раз в тоне его речи чувствовался приказ, и Шэнь Юй вспомнил слова господина начальника области о том, что князю нужно во всём подчиняться. Он медленно открыл глаза.

Перед ним стоял крупный и мужественный мужчина, которому Шэнь Юй стоя мог достать разве что до груди.

Грудь князя Чжэньбэя была широкой, а руки и ноги стройными. Весь его вид производил впечатление невероятной мощи. Не было ни одного места на теле, которое не излучало бы неудержимую силу.

Он был одет в свадебный халат, небрежно наброшенный на плечи, из-за чего виднелось его нижнее тёмное одеяние.

Оказывается, легендарный Янь-ван не был таким ужасным и отвратительным!

Шэнь Юй обратил внимание на его надбровные дуги, что были подобны склонам гор, на тёмные, чернильной густоты, брови, на его грозные, но не таящие опасности, глубокие глаза и прямую и высокую переносицу.

По оставшейся кое-где щетине было понятно, что он даже побрился.

Грубый и величественный.

«Совсем не уродливый… И даже не страшный…»

На мгновение князь поражённо застыл.

С закрытыми глазами Шэнь Юй уже и так был на редкость прекрасен. Открыв же их сейчас, он снова поразил князя Чжэньбэя: глаза — лепестки персиковых цветов, скрывающие наслаждение, искушающие людские души! Тёмные и живые, словно звёздная ночь. Они могут составить конкуренцию всем небесным светилам; они будто осветили эти мрачные покои для новобрачных.

Всё объединилось в одном человеке: чарующая, возвышенная красота небожителя и обольстительная прелесть демона.

Внизу у князя Чжэньбэя разгорелось жаркое пламя.

Он желал сделать эту красоту лишь своей! Этот человек будет принадлежать только ему.

Глава 3 - Единение чаш и чудесная ночь

— Я хочу тебя прямо сейчас.

Одной рукой он обнял Шэнь Юя за талию, легко поднял, подошел к кровати и сел, пристроив юношу у себя на коленях. После левой рукой дотянулся до кувшина вина.

— Выпей это.

Шэнь Юй не переносил вино: в детстве кто-то обманом заставил его выпить немного этого напитка, от чего один день он пролежал без сознания.

Юноша встретился взглядом с князем Чжэньбэем — они были слишком близко друг к другу. Сопротивляться его величию было невозможно. Князь Чжэньбэй для него — Бог.

Взяв кувшин, Шэнь Юй, словно неопытный ученик, сделал глоток — алкоголь был терпким и обжигал горло. Юноша закашлялся. Из-за брызнувших из глаз слёз, он стал выглядеть ещё более очаровательным.

Одним залпом князь выпил оставшееся вино. Он запрокинул голову и стало видно, как поднималось и опускалось с каждым глотком адамово яблоко. Открывшаяся картина была невероятно вызывающей. Никогда ранее немой раб не видел настолько необузданного и дерзкого человека.

— Это наше единение чаш.

«Единение чаш?» (1)

1 - 交杯酒 [jiāobēijiu3]- единение чаш – особая церемония, во время которой молодожёны выпивают вино или чай из чаш, перевязанных алой лентой. Они делают несколько глотков и затем меняются чашами.

Такой человек как Шэнь Юй готов жить ради него и умереть ради него, но он не достоин — он лишь жалкая подделка.

Одним резким движением князь Чжэньбэй перевернул и подмял юношу под себя. Напуганный раб напоминал оленёнка, что только сильнее распаляло мужчину — он был хищником, а эта юная красавица — лакомым кусочком, который хотелось съесть целиком.

Он наклонился и неистово поцеловал юношу, накрывая его алые губы своими. Без предупреждения князь варварским образом захватил контроль и ловко заставил разжать зубы, проникая вглубь и ловя нежный кончик языка.

Князь Чжэньбэй — дикий захватчик, желающий завоевать всё!

Мужской запах и запах алкоголя ударили в голову, а от глубокого поцелуя закружилась голова.

— Нгх…

Это притеснение продолжалось, пока Шэнь Юй не начал задыхаться. Он не мог вдохнуть, а его щеки стали ярко-алыми. И лишь, когда он был близок потерять сознание, князь, наконец, пощадил его, оторвавшись от губ. Шэнь Юй, пытаясь восстановить дыхание, тяжело задышал ртом. Ему казалось, что он вот-вот умрёт.

Казалось, страдания юноши ещё больше разжигали огонь в мужчине. Ему доставляло удовольствие наблюдать за его мучениями. Особенно ему нравилось наблюдать за дрожащими ресницами: их трепет словно касался сердца. Князь Чжэньбэй снова наклонился, припадая губами к ямке над ключицей и пряча своё лицо.

Глава 4 - Перевернуть моря и реки

Когда Шэнь Юй проснулся, солнце было уже высоко, а князь Чжэньбэй давно покинул покои.

Юношу мучала боль, всё тело словно разваливалось на части. Болела левая рука — князь схватил его за неё и выкрутил за спину. Ниже живота же всё опухло и горело. Он попытался аккуратно осмотреть, но хватило лишь лёгкого прикосновения и тело пронзила боль, сравнимая с сотней вонзающихся игл.

Эта ночь едва не забрала его жизнь.

В моменты, когда становилось невыносимо больно, он мог только ронять слёзы. Но в глазах князя Чжэньбэя юноша в это момент — капли дождя на цветках груши (1). Это лишь заставляло его с ещё большей жестокостью мучить свою жертву.

1 - 梨花带雨 – идиома, описывающая красоту женщины, даже когда она плачет.

Вторую половину ночи Шэнь Юй провел в забытье. В редкие моменты, когда сознание возвращалось к нему, он замечал, что князь всё ещё продолжал брать его раз за разом.

По сравнению с болью в теле, резь от сухости в глазах — незначительная проблема.

Дрожа, он с трудом приподнялся и обратил внимание на грязные белёсые пятна на постельном белье. Его собственные бёдра ещё были влажными и липкими. Шэнь Юй попытался встать, но ноги не держали его, и он упал. Сил совсем не было. Опираясь на край кровати, он дошёл до туалетного столика.

В медном тазу была чистая вода. Намочив полотенце, юноша протёр лицо и принялся тщательно смывать с себя следы бурной ночи. Стоило лишь начать одеваться, как каждое неосторожное прикосновение отзывалось болью, заставляя его судорожно вдыхать холодный воздух.

«Ну и отлично, вещи, которым меня обучила нянька, мне тоже не пригодились.»

Князь Чжэньбэй взял в постели инициативу в свои руки, немому рабу не пришлось его обслуживать и применять соблазняющие приёмы — осознание этого поселило в душе горькое чувство наслаждения и утешения. К тому же он очень жестокий и сильный человек, не любящий лишних уловок. В каком-то смысле этот провал был успешен — Шэнь Юй избежал угрозы быть раскрытым. Он был лишь игрушкой в руках этого мужчины.

— Госпожа Шэнь, после завтрака Вам следует нанести приветственный визит главной супруге князя, — напомнил кто-то снаружи тихим голосом.

В спешке Шэнь Юй аккуратно поправил одежду. В комнату вошёл молодой слуга лет двадцати, на его поясе висел меч, что, несомненно, говорило о его особом положении.

— Слуга Сун Цин пришёл помочь госпоже Шэнь с лекарствами.

Шэнь Юй сидел как изваяние, моргая глазами.

— Ох, все девушки-служанки, посланные с вами как приданое, были отосланы супругой князя делать грубую работу, госпоже не стоит удивляться, таковы правила резиденции князя.

Нет ничего удивительного в том, что вместо служанки рано утром пришёл слуга.

Юноша взял с подноса флаконы. Одни были с порошком внутри, другие — с мазью, но он всё равно не понимал, какой из них для чего нужен.

— Сун Цин служит князю больше десяти лет, после каждого посещения князя, девушки использовали такие лекарства, поэтому у этого слуги они всегда хранятся прозапас.

Оказывается, он так жесток не только с Шэнь Юем, слуги даже заимели привычку готовить лекарства для девушек из комнаты новобрачных заранее.

Хоть Шэнь Юй и не надеялся, что князь Чжэньбэй будет относиться к нему иначе, но всё же в глубине души он уповал на то, что эти лекарства он сам приказал принести Сун Цину.

Он лишь немой раб, обманом выданный замуж, так о какой заботе со стороны князя может идти речь? Не стоит возлагать слишком больших надежд.

Глава 5 - Главная жена

«Во дворце есть свои нормы и законы», — таково было одно из наставлений уважаемого начальника области. Шэнь Юй же по неосторожности умудрился проспать до столь позднего часа. В спешке он даже не стал наносить лекарства, срочно последовав за Сун Цином.

— Госпожа Шэнь, позвольте этому слуге сказать вам кое-что. У супруги князя всегда был дурной нрав. Если она вас обидит, то просто перетерпите это.

Шэнь Юй кивнул. Выходя замуж за князя Чжэньбэя, он вовсе не возлагал надежды на преображение из обычной курицы в благородного феникса. Он просто раб, и его обязанность — это подчиняться и выполнять приказы хозяина.

Проживала главная супруга князя во дворе Лицин, но Шэнь Юй даже не осмеливался поднять глаза, чтобы полюбоваться прекрасными видами дворца. Он лишь чувствовал, как множество людей провожали его внимательными взглядом.

Главная супруга, женщина невероятной красоты, возлежала на кушетке, в её волосах ослепительно блестела шпилька из нефрита и жемчуга. Она была так великолепна, что даже взгляд невозможно отвести.

Юноша опустился перед ней на колени, глубоко и почтительно кланяясь.

— Ах, и кто это пришёл?

Женщина проглотила виноградинку, даже не удостоив Шэнь Юя взглядом. Увидев, что он молчит, Сун Цин взял инициативу в свои руки и произнёс:

— Госпожа Шэнь кланяется вам в утреннем приветствии и справляется о Вашем здоровье.

— А… Так это дражайшая дочь начальника области Шэнь, мне было любопытно, кто настолько высокомерен. Увольте от вашего утреннего приветствия. Я собираюсь обедать, так на кой чёрт мне сдалось утреннее приветствие?

— Вчера князь пребывал в хорошем расположении духа, госпожа Шэнь легла лишь на рассвете, поэтому встала так поздно, — решился объяснить Сун Цин.

— Я разве тебя спрашивала? Сун Цин, не думай даже полагаться на то, что ты доверенное лицо князя! Не смей, находясь передо мной, делать различий в статусе! Эта девка по фамилии Шэнь прибыла сюда из захолустья и не знает здешних правил! Ты не знал, что нужно разбудить её? Поверь, одно лишь моё слово — и князь отрубит тебе голову!

Сун Цин немедленно преклонил колени.

— Супруга князя, умерьте гнев, Его Высочество специально приказал этому слуге, чтобы госпожа Шэнь хорошенько отдохнула.

Сердце затрепетало в груди немого раба. Неужели князь тревожится о нём?

— Ха-а? Князь заботится об этой девке?

Её лицо приобрело дурное, совсем уж некрасивое выражение. Никогда ранее в постели князь ни одним словом не проявлял своей заботы и ласки. Ревность съедала ванфэй изнутри. Фыркнув, она поднялась с кушетки и подошла к Шэнь Юю.

— Нужно иметь незаурядные способности, чтобы трахаться до рассвета… Хочу понять, что же в тебе такого особенного, что князь развлекался всю ночь.

Своим острым мизинцем ванфэй подняла подбородок юноши. Женщина знала, что князь Чжэньбэй до невозможности развратен и что все девушки, которых он приводил, были невероятными красавицами. Однако сейчас она была поражена до глубины души: черты лица Шэнь Юя были совершенны, без малейшего изъяна. Кроме того, было в его облике нечто прекрасное, лишающее рассудка. Особенно поражали глаза: подобные орхидеям, что скрываются в тени долин — такие же таинственные и соблазнительные.

В сравнении с ним, предыдущие девять наложниц были просто ничем не примечательными пустышками.

Она ненавидела такие красивые лица, а точнее, она ненавидела всех женщин, с которыми приходилось делить князя Чжэньбэя.

— И правда обольстительная!

Совершенно неосознанно женщина сильнее надавила пальцем на его подбородок, впиваясь ногтём и оставляя кровавый след на нежной коже юноши. Если бы не страх перед князем Чжэньбэем, она бы с удовольствием растерзала это лицо своими ногтями! Проткнула бы его чарующие глаза!

— Я спрашиваю, сколько раз за ночь князь лелеял тебя? Сколько раз?!

Почти всё время Шэнь Юй был в беспамятстве, так откуда ему знать, сколько раз? Он мог лишь качать головой.

— Говори! Немая что ли?! — она даже не скрывала своей ярости.

Страх охватил его. Не обращая внимания на боль в вывихнутом запястье, Шэнь Юй обрисовал жестами в воздухе: «Я не могу говорить».

Но разве та могла это понять? Полагая, что он издевается, она со всей силой ударила его по лицу. Звук от пощёчины был очень чётким и звонким.

— Чего ты тут руками машешь, я тебя спрашиваю? Немая что ли?!

Из уголка рта Шэнь Юя тонкой струйкой побежала кровь, но он даже не заметил этого и кивнул.

— Действительно немая? Не слышала, чтобы у начальника области была немая… — она внезапно рассмеялась. — Ха-ха-ха, князь взял в жёны немую!

К женщине вернулось душевное равновесие — эта совершенная красота всё-таки была с изъяном.

— Кого я только не видела в стенах дворца, но вот настоящего немого человека — никогда, аха-ха-ха…

Все стоящие рядом тоже засмеялись и Шэнь Юй опустил голову. Такие насмешки и тычки пальцами уже успели стать частью его жизни. Прежде люди вообще смотрели на него, вытаращив глаза, как на ошибку природы.

Супруга князя бросила на него полный холода взгляд и с нескрываемой злобой произнесла:

— Слушай внимательно, вонючая девка. В этой резиденции заправляю всем я! Тебе следует быть покорной, иначе увидишь, что может случиться! Я устала. Так или иначе, она немая, поэтому не может кричать от боли. Пусть продолжает стоять на коленях.

Шэнь Юй понимал поведение главной супруги. Это сродни тому, как в прошлом два охранника хотели раздеть его. Каждый из них полагал, что он исключительно его собственность, что и привело к драке. Женщина же считала князя своей собственностью, поэтому испытывала отвращение к новой наложнице.

И нет ничего удивительного в том, что начальник области подменил им свою дочь — дворец был местом страданий, он был преисподней.

Простояв на коленях до ночи, Шэнь Юй испытывал мучительную резкую боль, однако душа его будто онемела. Собственная судьба была ему известна с давних пор. В устах людей он был нечистой силой, предвещающей несчастья. В двенадцать лет его чуть было не предали сожжению заживо, а после заперли в собственном дворе, и потом память о нём постепенно предалась забвению. Смерть во дворце ради благополучия матери — это того стоило.

Каждая косточка в его теле изнывала от боли. Супруга князя была права — он не может громко закричать, даже если страдает.

Мир перед глазами стал окутываться мраком. Шэнь Юй медленно терял сознание, но прежде, чем окончательно потерять связь с реальностью, он услышал чей-то громкий крик:

— Князь прибыл!

Глава 6 - Немой

Крупная фигура князя Чжэньбэя появилась в резиденции Лицин. Величественный и гордый он быстро шагал вперёд.

Возлежавшая с закрытыми глазами на кушетке, женщина в спешке вскочила, склоняясь в приветствии.

— Ваше Высочество…

Князь Чжэньбэй скосил взгляд на стоящего на коленях Шэнь Юя: его худощавое тело съёжилось, создавалось впечатление, что даже лёгкий порыв ветра способен сдуть юношу.

— Почему она здесь? — не думая спросил он.

— Э… — женщина замялась. — Она первый день пребывает во дворце и совсем не делает различий между уважаемыми и презренными. Я решила преподать ей урок.

— Преподать урок? — мужчина грозно нахмурился. — У тебя слишком много правил. И как же она тебя задела?

Та сразу нашлась с ответом:

— Она проснулась в обед и даже не знала, что по этикету следует поприветствовать меня, жену князя. Я лишь обмолвилась с ней парой фраз. Она, смеряя меня презрительным взглядом, сказала, что Вы оказывали ей особые привилегии. Я не смогла совладать с гневом и решила наказать её стоянием на коленях здесь.

— До этого часа? — в глазах князя промелькнул опасный блеск.

— Мм… Она стоит всего пару часов… пожалуй?

— Ещё что-нибудь? — его выражение лица было нечитаемым.

— Да! — она продолжила. — Внезапно оказалось, что она немая! Эта дочь семьи Шэнь немая, она ввела в заблуждение, обманула Ваше Высочество!

Князь Чжэньбэй бросил мимолётный взгляд.

— Я знаю.

— Ваше Высочество знали? — её удивлению не было предела. — Вы всё ещё считаете её наложницей? Как может немая быть наложницей князя? Так разведитесь с ней и отправьте обратно!

— Тебя так волнуют мои дела?

От князя Чжэньбэя исходила невероятная аура ярости. Он делал это не нарочно, однако кровавый дождь и пахнущий кровью ветер (1) полей битв взрастили в нём свирепость северных ветров и колкость. Брошенный князем убийственно ледяной и безразличный взгляд заставил женщину ужаснуться.

1 – 血雨腥风 [xuèyǔ xīngfēng] - кровавый дождь и пахнущий кровью ветер (обр. резня, кровавая бойня, кровопролитие).

— Я-я не это имела в виду…

Не обращая на неё ни малейшего внимания, князь Чжэньбэй подошёл и, обняв, взял на руки Шэнь Юя. Не ускользнул от его внимания и ярко-красный кровавый след на его лице — царапина слишком бросалась в глаза, словно изящный нефрит бросили оземь и на нём появилась трещина. Также трещинки на уголках губ говорили о том, что его супруга несомненно поднимала на Шэнь Юя руку здесь.

— Прекрасно, так ты ещё и осмеливаешься трогать то, что принадлежит мне.

И пусть он говорил негромко, но гнев в его голосе заставил всех задрожать. Женщина не в первый раз избивала наложниц князя, однако тот никогда так не тревожился. Почему пара часов стояния этой Шэнь Юй на коленях привели его в такую ярость?

— Дайжоу, это было первый и последний раз. Если на моей собственности будет хоть малейшее повреждение, ты сразу отправишься обратно в императорский дворец!

Мужчина поднял подбородок жены, в его глазах плескалось ничем неприкрытое желание убивать, готовое вот-вот обрести физическую форму. Внутри у женщины всё похолодело, ещё никогда она не видела, чтобы князь Чжэньбэй так кого-то защищал. Он бы не колеблясь осмелился убить её.

— Я-я поняла…

Отпустив её, князь, держа на руках юношу, не оглядываясь, вышел из двора Лицин.

Трепеща от переполнявших чувств, супруга князя ощупала болящий подбородок. Неизжитый страх соединился с гневом, и в порыве чувств она с дребезгом разбила вазу с павлиньими перьями.

— Как он мог так поступить со мной?! Ради какой-то лисицы-обольстительницы! Да к тому же немой! Я ванфэй! Его главная жена! Неужто я, величественная императорская принцесса, могу быть хуже какого-то немого красивого куска мяса?..

Ванфэй (2) являлась родной младшей сестрой императора, ранее известная как императорская принцесса Дайжоу, и занимала почётное положение. Ради привлечения на свою сторону князя Чжэньбэя, император решил выдать её за него замуж. В свою очередь, принцесса сама вызвалась вступить с ним в брак, да и князь Чжэньбэй был только рад взять её себе в жёны. Однако кто мог подумать, что уважаемая принцесса на этой холодной земле в сердце князя не будет идти ни в какое сравнение с какой-то немой!

2 – 王妃 [wángfēi] – титул Дайжоу после вступления в брак с князем Чжэньбэем, до замужества носила титул 公主 [gōngzhǔ].

***

Шэнь Юй очнулся на собственной кровати. Рядом с ним был только Сун Цин.

«Спасибо, что принёс меня сюда.»

Юноша обрисовал в воздухе пару жестов. На самом деле он сам придумал язык жестов. Его матушка лишь жертвенная рабыня, так откуда ей знать этот язык, как она могла обучить его ему? В мире не так-то много людей, знающих язык жестов.

— Вы благодарите меня? — понял неожиданно Сун Цин. Шэнь Юй кивнул. — Не стоит, это всё Его Высочество. Супруга князя ведёт себя слишком безрассудно, Его Высочеству не нравится, когда посторонние трогают то, что принадлежит ему.

Сун Цин прекрасно понимал, что будь даже Шэнь Юй смертельно опозорен на глазах князя, тот бы и бровью не повёл. Причина гнева князя Чжэньбэя — царапина на лице Шэнь Юя.

Так и есть.

Юноша чувствовал себя немного растерянным. Он был всего лишь игрушкой для князя, именно поэтому тот не разрешал посторонним портить его лицо. Без своей внешности он ничего не стоит.

«Это лекарства?» — Шэнь Юй указал на фарфоровые склянки.

— Его Высочество лично приготовил их для Вас, — чуть поколебавшись, слуга продолжил: — Не подумайте лишнего, Его Высочество так добр, лишь потому что Вы совсем новая наложница.

Эти слова были немного жестоки. Сун Цин привык видеть брошенных князем, как только тот вдоволь наигрался, женщин. Он уже не может быть искренне эмоциональным. Правильнее будет сказать, что князь меняет питомцев, а не наложниц. Причина разговорчивости слуги заключалась в том, что среди наложниц князя Шэнь Юй был самым красивым, и ему не хотелось наблюдать, как исчезает аромат и тускнеет яшма его жизни (3).

3 - 香消玉殒 [xiāngxiāo yùyǔn] - аромат исчез и яшма потускнела (обр. о смерти девушки).

Шэнь Юй кивнул, показывая, что ему это понятно.

Подобное слегка удивило Сун Цина: ведь не каждый человек может принять столь жестокую реальность.

Кроме матери ни один человек никогда не заботился о юноше, поэтому столько небрежное проявление доброты со стороны князя Чжэньбэя озарило мрачную жизнь Шэнь Юя лучиком света.

Глава 7 - Танцы-песни ночь за ночью

Князь Чжэньбэй всегда полон сил и энергии: днём верхом на лошади занимается боевой подготовкой, а когда заходит солнце, то он приходит коротать ночь к Шэнь Юю. Создавалось впечатление, будто он нашёл нечто необыкновенное в своей игрушке, и теперь юноша интересовал его ещё больше.

— Немой… Неужели в мире нет совершенных вещей?

В восхищении князь нежно ласкал пальцами лицо Шэнь Юя.

Юноша же с детства был нем, и это было причиной его нелюбви к себе. Пожалуй, князь Чжэньбэй тоже не любит его из-за этого?

— Однако, ты другой… Небеса заметили, что на белой яшме нет ни единого пятна (1), посему в них взыграла ревность к тебе. Вот почему ты не можешь говорить.

1 — 白璧无瑕 [báibì wúxiá] — на белой яшме ни пятнышка (обр. в знач.: совершенный, без изъяна).

Мягкий голос мужчины был лучшей песней о любви, что слышал Шэнь Юй.

Пальцем князь провёл по губам наложника, а затем толкнулся внутрь. Ощущения жара и влаги были настолько приятны, что он не удержался и зажмурился от удовольствия.

Как наставляла нянька, князь Чжэньбэй — волк и тигр в одном обличье, и вкусы у него специфические, а значит в постели он отнюдь не промах. И так же по наставлениям няньки, Шэнь Юй, осмелившись проявить инициативу, плотнее обхватил губами его палец и нежно лизнул языком.

— И впрямь, как нечистая сила, ещё и заигрываешь без разрешения.

Мужчина остался доволен и начал ещё более развязно хозяйничать во рту юноши. Князь Чжэньбэй — маленький невоспитанный мальчик, который получил новую игрушку, ему хотелось разобрать её на части и узнать, что же скрывается внутри. Пальцами он уже достал до глотки, вызывая неприятное чувство тошноты. В носу защипало и на глазах выступили слёзы.

Шэнь Юю стало плохо, но выставлять напоказ свои истинные чувства нельзя. Нянька говорила, что мужчины не любят хмурых и удручённых женщин, им нравятся, когда женщины смеются. Чем радостнее смех, тем легче покорить мужское сердце.

— Хм? Ещё и улыбаешься. По-видимому, ты получаешь удовольствие. — князь внезапно стал более серьёзным. — Так почему же ты стал немым? Мне очень хочется узнать.

Шэнь Юй так и не издал ни звука, лишь одинокая слеза не удержалась и скатилась по щеке, но так и осталась висеть на подбородке, не сорвавшись. Шэнь Юй улыбался.

***

Шэнь Юй погрузился в глубокий сон.

Ещё один выматывающий день. У него даже начала болеть голова, хотя, по правде говоря, у него болело всё тело. Но он уже привык терпеть, пусть это и означало, что в один прекрасный день он всё же сломается.

Последующие дни Шэнь Юй испытывал те же мучительные испытания вечерами, что и недавно. А днём супруга князя продолжала кричать и издеваться над ним. Всё это продолжалось день за днём, поэтому время уже не имело для юноши никакого значения.

И день ото дня Шэнь Юй чах. И если изначально на его лице можно было увидеть присущую многим детям припухлость и здоровый румянец, то спустя всего половину месяца на него было больно смотреть: кожа да кости, лицо бледное, как полотно, и только глаза всё ещё ярко блестели. Шэнь Юй ясно осознавал, что осталось ему немного.

Сун Цину было приказано заботиться о новой наложнице в течение всего дня. Князь Чжэньбэй не только кормил и одевал его, но и был с ним очень любезен. Даже освободил от необходимости ходить к ванфэй каждый день по утрам и вечерам и позволил готовить ему еду отдельно. По правде говоря, Шэнь Юй был рабом, так как его еда могла сравниться с едой из дворца князя Чжэньбэя? Тысячелетний женьшень, ласточкины гнёзда с кровью, древесные лягушки — очень редкие и дорогие ингредиенты, однако князь Чжэньбэй пожаловал ему их и глазом не моргнув.

Шэнь Юй был полностью истощён, но эти редкие полезные добавки к блюдам каким-то образом продолжали поддерживать в нём жизнь, не давая умереть.

После того, как князь поднимался с постели, он всегда дарил юноше украшения, стоящие целое состояние, но немой наложник не питал к ним никакого интереса и просил Сун Цина прятать их в шкатулку.

Он умирал, так зачем ему все эти безделушки? Чтобы захоронить вместе с собой?

В то же время юноша становился всё более опытным в постели: князь щёлкал пальцами — наложник уже знал, чего он хочет; князь хлопал по бедру — наложник понимал, что нужно сменить позу.

***

Дополнительные пояснения.

Не удивляйтесь тому, что князь Чжэньбэй говорит о Шэнь Юе в мужском роде — он сразу понял, кем тот является. В китайском языке все местоимения произносятся как [tā], но пишутся по-разному (他 — он, 她 — она, 它 — оно). Поэтому в речи не ясно, о ком конкретно идёт речь.

Глава 8 - Пиршество

Близился Новый год. Вся резиденция стояла на ушах: князь Чжэньбэй пригласил на празднество чиновников с северных границ. Даже супруга князя, лично затеявшая праздник, последние дни не донимала Шэнь Юя.

Сун Цина отозвал князь, и Шэнь Юй, оставшись один во дворе Шаохуа, выдохнул с облегчением. Это можно сравнить с тем, как матушка запирала его раньше в доме: одиноко, но безопасно.

Наступил день праздника. Вся резиденция была роскошно украшена и ярко освещена, отовсюду доносились радостные песни и смех.

— Ваше Высочество, слышал, Вы взяли себе в жёны первую красавицу Великой династии Цзин, драгоценную дочь начальника области Шэнь. Почему же мы не увидели её во дворце?

На праздничном обеде все стали более смелыми, порицать это князь Чжэньбэй не мог.

— Ей нездоровится, она отдыхает у себя во дворе.

— А не обманывает ли нас Ваше Высочество, Вы просто не хотите её выпускать?

Стоило ванфэй услышать это, как она перестала смеяться. Жалеет её? Тогда какой толк был ей самой появляться на людях и пытаться быть любезной со всеми?

— Именно, Ваше Высочество, не можете же Вы быть так скупы, пряча такую красоту из-за жадности. Нам тоже охота полюбоваться…

Князь Чжэньбэй от души рассмеялся:

— Это всего лишь красавица, так отчего же мне не желать показывать её? Вы всё верно говорите, не так отрадно наслаждаться в одиночку, как с публикой. Сун Цин, приведи её.

***

Когда Сун Цин сообщил об этом приказе, Шэнь Юй не удержался и от изумления открыл рот.

— Если госпожа Шэнь не желает идти, то может сослаться на болезнь, и тогда эти люди не будут больше вынуждать Его Высочество. — напомнил слуга.

Он полагал, что Шэнь Юй — простая игрушка в руках князя, которую выставят на обозрение благоговеющей толпе, и что это может ранить его душу.

Юноша был невероятно удивлён. Разве человек его статуса… имеет право подниматься так высоко? Не иначе, как всё это из-за славного имени госпожи Шэнь. Если они увидят, что никакая он не легендарная красавица, то будут разочарованы. И князь Чжэньбэй, разумеется, тоже.

Что же до отношения князя к нему, Шэнь Юю было всё равно. Его обязанность — служить князю. Фактически, он не отличался от тех же артисток из дома Циньхуай. Нет, он ещё ничтожнее.

У них всех есть собственные имена, а его имя и то краденое.

Шэнь Юй был доставлен в сие порочное место, облачённый в одежды с длинными рукавами и цветочным узором, пожалованные ему князем, с накинутой на плечи накидкой, отделанной соболиным мехом и скрывающей его дрожащее тело.

Он всего навсего пустышка для услады взора и обсуждения.

Стоило юноше появиться, как тут же все взгляды устремились на него, стихла музыка и песни, люди перестали распивать вино. С широко раскрытыми ртами, не моргая, они смотрели на Шэнь Юя.

Юноше стало очень неловко. Впервые он был в окружении стольких людей. И все смотрят на него. Даже в день свадьбы его голова была покрыта. Он напрягся. Чужие взоры пугали. Словно юноша был чужим духом, вторгшимся в человеческий мир.

Шэнь Юй не знал, что нужно делать, а потому просто стоял оцепенев. Было страшно. Первая же мысль была о князе Чжэньбэя — о единственном человеке среди этой беспощадной толпы, кто дарил ему чувство безопасности. Наложник поднял глаза на князя, но, увы, мужчина, с гордо поднятой головой и чаркой вина в руке, не обращал ни малейшего внимания на него.

Прошло не мало времени, пока кто-то в восхищении не цокнул языком.

— Превосходно! Превосходно! Невероятно прекрасно!

— Я думал, в источниках былых лет изображённые красавицы — наглая ложь. Сегодня я наконец прозрел! Все пышные слова о красоте вовсе не преувеличены!

— Такие люди должны жить на Небесах, сколько раз вы слышали о таком среди смертных?

— Ваше Высочество невероятный счастливчик! Способный покорить Север и способный заполучить в свои объятия такую красавицу! Воистину выдающийся человек!

— В таком случае нужно поздравить начальника области Шэнь с тем, что вырастил такую дочь!

Шэнь Юй больше не мог сделать и шага, но, к счастью, он не опозорил князя. Он знал, что на самом деле эти люди восхваляют князя Чжэньбэя, а вовсе не его. На лице князя явно читалось удовлетворение.

— Любопытно, умеет ли госпожа Шэнь танцевать под цинь-сяо (1)? Давайте же оживим наше застолье, Ваше Высочество не против?

1 - 琴箫 (琴簫) – цинь-сяо – дует цитры цинь и флейты сяо.

Наложник бросил взгляд на князя — он слушал только его приказы.

— Ты умеешь танцевать под цинь?

На вид князь Чжэньбэй — благосклонен. Это было чуждо для Шэнь Юя: ведь он постоянно видел его в образе дикого волка, из него будто сочилось безумие.

Наложник кивнул. Хотя обучение и было спешным, но нянька успела научить его танцам.

Этого мужчина не ожидал, он уже был намерен отправить юношу обратно во двор, и лишь ожидал, когда тот отрицательно покачает головой. Восхищение всех этих чиновников смешивалось с алчностью. Мужчина понимал это и испытывал недовольство — Шэнь Юй его вещь, он не мог позволить кому-то урвать лакомый кусочек.

Юноша отошёл и снял накидку, после чего достал меч князя Чжэньбэя. Благо его поясной меч был не более, чем украшением, а не настоящим оружием, иначе поднять бы его попросту не хватило сил.

Понадобилось всего лишь несколько танцевальных шагов и взмахов меча, чтобы опытные музыканты сразу поняли, какую мелодию нужно сыграть для сопровождения танца.

«Песнь о Ланьлине».

Грациозный, как шлейф аромата тёплого вина, как снег, укрывший землю, прозрачный, как лёд, чистый, как яшма Нефритового пруда царства бессмертных, как танцующее божество на водной глади. Подобный снегу, но в сравнении с ним ещё более чистый, более гордый.

Толпа увлечённо смотрела во все глаза.

Даже в глазах князя плескалось неприкрытое восхищение, но вместе с тем он источал ярость — ревность съедала его.

«Мне никогда прежде он не рассказывал о том, что умеет танцевать, и при этом свой первый раз так просто посвятил этим смертным.»

Одним лишь взглядом князь Чжэньбэй был готов сожрать всех людей.

Глава 9 - Танец под "Песнь о Ланьлине", страшащий небеса

«Песнь о Ланьлине» чрезвычайно сложна. Необходимо быть не только нежным и очаровательным, но и уметь окружать себя убийственной аурой. По обычаям этот танец исполняют женщины – невероятно обольстительные и кажущиеся даже вульгарными.

Шэнь Юй же был иным: его гибкое тело позволяло выполнять невероятно сложные движения, и он мог в мельчайших деталях передать дух героизма. Собравшиеся словно захмелели от восхищения. Все непрерывно кричали хвалебные речи.

Как только песня и танец подошли к концу, отовсюду посыпались слова восхищения, льстящие князю Чжэньбэю. Но какое дело до этих голосов? Шэнь Юя заботила только реакция самого князя. К сожалению, лицо мужчины было как застывшая маска. Юноша не мог понять, что видит в глубине его глаз: рад он или же не рад?

—  Ступай назад, – махнул рукой князь.

Наложник разочарованно опустил взгляд. Кажется, он снова огорчил князя Чжэньбэя и опозорил его.

Возвращаясь обратно в свой двор, Шэнь Юй намеренно замедлил шаг. Как смешно, что даже проходя из одного огромного двора в другой, он не может как следует рассмотреть необъятный мир снаружи, не ограниченный решёткой на окнах. Прежде он находился взаперти, чтобы доставлять как можно меньше бед матушке, а сейчас - он узник князя Чжэньбэя, вынужденный жить и умирать, плакать и смеяться только ради его удовольствия.

—  Вы хотите прогуляться по резиденции? —  Сун Цин словно насквозь видел его желания.

Хочет ли? Конечно да. Однако, ему нельзя: ведь он уже разочаровал князя Чжэньбэя, ему не позволено самовольно прогуливаться, дабы не сердить его. Он отрицательно закивал и, опустив голову, быстрым шагом направился в свой двор.

Застолье завершилось поздно ночью, и князь Чжэньбэй пришёл без предупреждения. Когда дверь распахнулась, Шэнь Юй в страхе съёжился на полу. Перед его лицом возникла крупная фигура князя. Оторванный от мира сего, он был похож на божество, способное одарить или наказать Шэнь Юя.

— Хм, —  голос князя был совершенно безжизненным. —  Почему ты стоишь здесь на коленях? Заранее просишь прощения? Впрочем, ты умеешь подобострастничать.

У юноши и мысли не возникало о снисхождении князя, он лишь ожидал неизбежной кары. Раб совершил ошибку и теперь смиренно стоит на коленях перед хозяином, принимая наказание.

Князь смотрел на проницательного наложника, и гнев в его груди лишь сильнее распалялся. Именно два качества – холодная отстранённость и соблазнительное личико — во время приёма пленили множество мужских сердец. Князю Чжэньбэю было прекрасно известно, о каких грязных вещах они думали.

Он схватил юношу за шею и крепко сжал горло.

«Князь Чжэньбэй… Убьёт меня? И хорошо… Наконец я буду свободен...»

Юноше было нестерпимо больно, он нахмурился, но не попытался сопротивляться, даже наоборот расслабился: ведь всё его естество и сама жизнь, само собой, принадлежали князю.

Но ожидания Шэнь Юя не оправдались: на самом деле князь, словно бешеный зверь, впился в него поцелуем. Раскрыв губы, он бесцеремонно захватил и вовлёк его язык в свой рот. По губам юноши разлилось тепло.

Когда Шэнь Юй уж был на грани потери сознания, князь неожиданно ослабил хватку, и студёный воздух, который юноша резко вдохнул, обжёг горло. Наложник зашёлся в приступе кашля, а на глазах выступили слёзы.

— Ты хочешь умереть? — обращённый на наложника взгляд был холодным и безучастным.

Хотелось сказать «нет», нужно лишь слушать и слышать желания хозяина и делать что бы он не попросил.

—  Очень хорошо. Такой непреклонный... Ты ведь уже давно хочешь отделаться от меня? Я мучаю и унижаю тебя, ты скорее предпочтёшь смерть, не так ли?

Вовсе нет. Если есть шанс жить, то кто же захочет превратиться в хладный труп? Но разве мог Шэнь Юй это объяснить? Ни словами, ни выражением лица выразить это не представлялось возможным. Он страшился и не находил себе места. И поэтому князю Чжэньбэю казалось, что ему всё безразлично, и он ничего не боится.

—  Хорошо, раз ты презираешь смерть, в таком случае, я помогу тебе, —  говоря это, мужчина стянул с себя пояс и, приблизившись, снова схватил его за шею.

Глава 10 - Наказание плетью

Князь Чжэньбэй грубо схватил Шэнь Юя, связал его руки за спиной, перекинул пояс через балку и резким движением вздёрнул юношу над землёй. Под весом тела руки неестественно изогнулись, а ведь прошло совсем немного времени с момента, когда его левая рука была повреждена. Снова отчётливо раздался треск вывихнутого сустава.

От боли Шэнь Юя прошиб холодный пот, крупные капли падали на пол и разлетались брызгами.

Со свистом мужчина вытащил свой меч из ножен на поясе. Холодный блеск стали резко контрастировал с лицом Шэнь Юя, от которого отлила вся кровь.

«Он собирается сделать это...»

И пусть юноша не хотел умирать, но в душе уже был готов стать той самой десятой жертвой. Однако, стоило лезвию клинка коснуться шеи, как страх накатил новой волной.

И половины месяца не прошло с тех пор, как его выдали замуж, но казалось, что здесь он уже долгие годы. Ему так хотелось освободиться от всего этого, но, неожиданно, находясь на грани смерти, он вспомнил свою матушку.

Когда начальник области выбрал его в качестве замены молодой госпожи, мать взяла его за руки и разрыдалась, её слёзы капали на подол халата.

«Сынок, что бы не случилось, матушка хочет, чтобы ты жил». — сказала она.

Матушка всё ещё живёт в своём небольшом дворе, так как он может умереть? Он представил, как отсылают обратно его мёртвое тело и как горюет мать. Единственный способ остаться в живых сейчас — это снискать расположение князя Чжэньбэя.

Шэнь Юй приподнял уголки рта, стараясь выдавить из себя улыбку. Нянька, что обучала его, не раз говорила, что мужчины любят улыбающихся, подобных цветам, женщин. Какой бы проступок не совершила женщина, стоит лишь заискивающе улыбнуться, и ей всё простят.

Руки его связаны. Так что, кроме улыбки, он, как немой, может сделать?

— Смеешь улыбаться? Просишь о смерти? Хах…

Князь снова неправильно растолковал его улыбку. Ему казалось, что Шэнь Юй презирает его, что неимоверно выводило из себя. Со злобой он поднял подбородок юноши, и внезапно Шэнь Юя ослепил холодный блеск меча, что поднял князь. Потеряв всякую надежду, юноша зажмурился.

«Матушка... Твой сын больше не доставит тебе хлопот.»

Всего несколькими искусными взмахами меча князь Чжэньбэй разорвал платье на куски, оставив наложника лишь в нижних одеждах.

— Ты ищешь смерти, но я не позволю тебе умереть, последнее слово останется за мной!

Шэнь Юй распахнул глаза — он не умер... Князь Чжэньбэй неправильно понял его намерения, но итог был один — он не убил его. Ценой этого был гнев Покорителя Севера.

***

Шэнь Юй просто терпел, не пытаясь понять, как много раз его ударили плетью. Жгучая боль пронизывала всё тело, а сознание окутывала пелена тумана. Мужчина выместил всю злобу и теперь пребывал в приподнятом расположении духа...

Глава 11 - Награда

Шэнь Юй был сильно изувечен. Указательным пальцем князь Чжэньбэй стёр каплю крови с израненного тела, после чего облизнул его своим алым языком, пробуя на вкус кровь красавицы.

— Ммм... — послышался полный наслаждения стон.

Стоило только распробовать сладковатый металлический привкус, как его глаза заволокло красной пеленой и он стал похож на кровожадного разъярённого льва. И в какой же удобной для проникновения позе находится подвешенный в воздухе Шэнь Юй…

***

На этот раз князь Чжэньбэй предавался развлечениям всего два часа, но его свирепость и безумие были намного сильнее обычного. Он с особым неистовством вторгался в тело Шэнь Юя, на котором и так уже не осталось живого места. Закончив, мужчина оделся и без оглядки вышел, вовсе не собираясь оставаться здесь на ночь.

Внутренние раны начали кровоточить, струйки крови стекали по бёдрам вниз, расползаясь на полу дивным алым цветком. Шэнь Юй из последних сил стал извиваться всем телом, но всё безрезультатно — он слишком слаб.

Когда внезапно вошёл Сун Цин, Шэнь Юй захотел прикрыть себя, однако не смог и пошевелиться. Наложник всё ещё не свыкся с тем, что кто-то посторонний может смотреть на его тело.

— Не двигайтесь, я освобожу вас.

Совершенно каменное лицо красноречиво указывало на то, что Сун Цин лишь инструмент для выполнения приказов и желаний князя Чжэньбэя. Слуга развязал шёлковый пояс, и Шэнь Юй упал к нему в объятия, после чего Сун Цин очень осторожно поднял юношу и отнёс на кровать.

— Я помогу с лекарствами.

Сун Цин принёс чашу с водой и принялся не спеша протирать оставленные хлыстом раны. Он чувствовал, как слегка дрожит Шэнь Юй. И когда пришло время наносить мазь на интимные места, юноша остановил его, с трудом ухватив слугу за запястье.

— Не беспокойтесь, Его Высочество наказал мне заботиться о вас, он не будет наказывать меня за прикосновения к вам.

Шэнь Юй не колыхнулся, продолжая цепко держать Сун Цина за руку. Он не знал, в чём заключалось это упрямство, но очевидно, что он опустился до уровня грязи, стал игрушкой в руках других людей, и всё равно не желал, чтобы кто-то касался его.

Он слишком грязный.

— Хорошо, можете сами, — Сун Цин решил не настаивать и отошёл, давая юноше немного пространства и свободы. И, повернувшись к нему спиной, заговорил:

— Вы знаете, как умерли женщины, что были у князя до вас?

Наложник кивнул, хотя слуга и не видел его.

— Однако, вы ошибаетесь. Его Высочество не отправлял их на тот свет, он с ними... Не был и на одну десятую так жесток, как с вами.

Но почему?

Лёжа на кровати, юноша задумался.

А что, если князь Чжэньбэй узнал, кто он? Что он обманул его? Но решил не разоблачать, а всеми правдами и неправдами, унижениями и оскорблениями замучить до смерти?

— Объяснение этому кроется в любви к вам. Его Высочество — невероятный собственник, — снова заговорил слуга.

Любви к нему? Шэнь Юй так не считал.

Как можно причинять боль тому, кто тебе нравится? Сун Цин просто хочет утешить его?

По словам няньки, мужчины могут быть грубы в играх со своим объектом вожделения, но князя Чжэньбэя можно описать лишь как очень жестокого.

— Забудьте, полагаю, вы не можете понять услышанное. Вы использовали лекарство? — слуга усмехнулся сам над собой. — Прошу прощения, совсем забыл, что вы не можете говорить.

Сун Цин подал простое платье бело-голубого цвета, совсем не броское. Шэнь Юй обрадовался. Где это видано, чтобы мужчинам нравилось носить пёстрые женские одеяния? Но у немого юноши просто не было иного выбора.

— Посмотрите, это парча, пожалованная императором. Каждый год он жалует по два отреза. Пару дней назад Его Высочество распорядился сшить вам одежды.

Сердце Шэнь Юя слегка заволновалось, он горько улыбнулся. Князь Чжэньбэй — источник его страданий и при этом он всё ещё тронут и благодарен ему. Шэнь Юй понимал, что князь хочет видеть его ослепительно красивым, чтобы любя самолично уничтожить, унизить под собой.

Глава 12 - Дрянная девка

Во дворе Лицин служанка послушно неторопливо массировала ноги главной супруги, лицо которой было мрачнее тучи, казалось, что вот-вот она обледенеет, не было и намёка на приятные эмоции.

Уже месяц князь Чжэньбэй не ночевал в её резиденции. Вернувшись в прошлый раз, он сразу же убежал к Шэнь Юй*, с тех пор ванфэй его не видела.

*Здесь и далее имя в женском роде, когда о нём говорят люди, не знающие тайны.

— Аргх, как я зла! С тех пор, как Его Высочество взял в жёны эту искусительницу(1), он и одного взгляда на меня не бросит! Почти месяц не касался меня! Помнит ли ещё он императорскую дочку Дайжоу? Его главную жену?

1 - 狐狸精 (húlijīng) – обольстительница или же лиса-оборотень в китайской мифологии (хули-цзин). По одному из поверий, эти духи оборачиваются красивыми девушками, чтобы соблазнить мужчин и забрать энергию ци, тем самым нередко убивая их.

Служанка Чжило решила вставить своё слово:

— Ваше Высочество, вам не стоит винить князя, стоит винить ту лису-искусительницу, Его высочество сам на себя не похож, очевидно, что на него наложили какие-то чары.

— Конечно я это знаю! — женщина гневно воскликнула. — Его Высочество брал в жёны множество падших женщин, а я всегда смотрела на это сквозь пальцы. Как бы там не было, он всегда любит всё новое, а старое ему быстро надоедает. Не пройдёт много времени, как он наиграется. Мне же слишком лень обращать на подобное внимание. Однако эта немая... Вот уже месяц Его Высочество каждый день ошивается у неё! И никак не пресытится, приходит снова и снова! Скоро так уступлю ей титул главной жены!

Боясь сказать лишнего, Чжило только пыталась утешить:

— Ваше Высочество, злость очень вредна для организма, эта лиса-искусительница того не стоит.

— «Не стоит того»? Да всё что угодно стоит! Неужели стоит позволить этой вонючей девке осуществить задуманное? А?!

Женщина сделала глоток чая, но обожглась и с криком выплюнула его. Тут же с невероятной злобой она разбила чашку оземь.

— Какая тварь без глаз заваривала этот чай?! Разве я не учила вас, что нужно остудить его, прежде чем подать мне?! — вне себя от ярости супруга князя поднялась на ноги.

Дрожа от страха, одна из служанок упала на колени:

— Эта... Эта рабыня. Не гневайтесь, ванфэй, рабыня осознала свою ошибку…

— Вытащите отсюда и избейте палками!

Служанка побледнела от страха, поняв, что добиться прощения не удалось. И глазом не моргнув, Дайжоу махнула рукой, и слуги стянули девушку вниз.

Спустя какое-то время глухие звуки ударов палками и истошные вопли прекратились.

— Ваше Высочество, Вам незачем сердиться на какую-то служанку, мы ещё должны подумать над тем, как остановить эту лису-оборотня. — очень осторожно промолвила Чжило.

Главная супруга вздохнула и устало помассировала виски.

— Я знаю, но она всё ещё нравится Его Высочеству, он серьёзно защищает её. Ты ведь не видела, как в тот день я случайно поцарапала её. Ты и представить не можешь, как он дорожит ею, тьфу, мерзкая подстилка, только и может, что соблазнять мужчин!

Чжило закатила глаза:

— Нельзя причинять ей явный вред, нам стоит сделать это скрытно. Какая разница каким образом, если Его Высочество не видит, так ведь? Как бы там не было, а она уже была избита Его Высочеством, так что вы можете добавить новые узоры на парчу (2): способна ли она, будучи немой, пожаловаться Его Высочеству?

2 - Добавить узоры на парчу (锦上添花) – довести до совершенства; улучшить то, что можно было бы и не улучшать.

— Аха-ха-ха, верно говоришь! — женщина поднялась и принялась размышлять, пока наконец её не осенило. — Сейчас же поди посмотри с ней ли Его Высочество. Ежели нет, то позови эту девку сюда.

***

Когда поступил приказ главной супруги явиться, Шэнь Юй только что закончил втирать лекарство. Судя по всему, князь Чжэньбэй был по-настоящему разгневан, посему, выместив всю ярость, ушёл, так и не оставшись на ночь. Наконец, Шэнь Юй мог провалиться в безмятежный сон, однако Чжило, служанка супруги князя, пришла передать её наказ.

Ему пришлось проследовать во двор Лицин.

Стоило женщине увидеть парчу на нём, как в её глазах вспыхнул страшный огонь ярости.

— Моя парча! Моё платье! Как оно могло оказаться на этой дрянной девке?! Ты украла моё платье! — её лицо исказилось от негодования, а голос стал таким пронзительным, что резал слух.

Глава 13 - Наказание (часть 1)

Тело наложника и без того было достаточно хилым, а перетерпев последние дни так и вообще стало слабым, как у кошки. Разрываемый супругой князя он, казалось, вот-вот рухнет.

— Дрянная наложница! — Дайжоу прожигала воровку взглядом; как жаль, что нельзя оторвать от неё кусок мяса.

Не успел Шэнь Юй хоть как-то отреагировать, как ему со всей силы прилетела пощёчина, и он упал. В ушах раздался звон, а перед глазами потемнело.

— Это моя парча! Как она могла оказаться на тебе, рабыне?! Сними и отдай! Сними!

— Ванфэй, умерьте гнев, госпожа Шэнь не отбирала у вас эту вещь. Её пожаловал князь Чжэньбэй. — хоть Сун Цин и стоял с опущенной головой, но тон его голоса был не слишком уж и почтителен.

Женщина холодно усмехнулась:

— Если бы не милость Его Высочества, придавшая этой вонючей девке долю храбрости, она не осмелилась бы отнимать парчу главной жены! Эта парча —  подарок от моего царствующего брата, каждый год он жалует совсем немного, она дороже золота! А надела её она? Эй, кто-нибудь, снимите же её и отдайте мне!

Шэнь Юй был слишком слаб и не сопротивлялся, а потому слуги в два счёта сняли с него всё, к счастью, на нём осталось нижнее бельё. В нём он хотя бы выглядел не таким жалким, как мог бы. Он даже сам, добровольно, помог снять с себя одежду, и показался супруге князя, после чего обрисовал рукой жест.

Сун Цин лучше всех знал Шэнь Юя, поэтому пояснил:

— Она говорит, что если главная супруга князя хочет, она сразу отдаст. Партию парчи в этом году Его Высочество уже давно распорядился выкроить под фигуру госпожи Шэнь. Фактически, она не подойдёт вам по размеру, так зачем... — Но он не успел договорить, ванфэй прервала его.

— Как я, главная жена, могу носить одежду после этой девки? Отдаст мне? Да что ты такое несёшь?! Разве мне нужно твоё жалкое сочувствие? — девушка заскрежетала зубами. — И всё же... Мне противно видеть, что она сразу показушно надела в резиденцию то, что Его Высочество милостиво пожаловал ей! Унесите и сожгите, она уже вся пропитана несчастьем!

Супруга князя была невероятно рассержена. Его Высочество все прошлые годы давал ей эту парчу и знал, как она ей нравится, и надо же было случиться такому, что Шэнь Юй отняла её. Небось эта маленькая шлюшка в постели нашёптывала на ушко Его Высочеству, чтобы потом забрать её вещи! Да она просто провоцирует её!

Шэнь Юй наблюдал, как слуга сжигает его собственную одежду, но на сердце было совершенно спокойно, он не имел представления о стоимости этих вещей и также не понимал, почему из-за какой-то одежды ванфэй пришла в такую ярость. Он надел это платье лишь потому, что другой одежды не было. Каждую ночь князь Чжэньбэй одаривал его своим высочайшим посещением, и вещи, что были на его теле, имели обыкновение быть испорченными: князь просто хаотично рвал их.

— Чжило, пошли людей охранять главный вход в резиденцию, чтобы немедленно доложили, когда Его Высочество вернётся.

Сумерки сгущались. Отдав приказ, супруга князя возвратилась в боковую комнату. Всё же она боялась внезапного возвращения князя и того, что он узнает о препятствиях, которые она чинит Шэнь Юй. И того, что по незнанию кто-то может отпустить эту лисицу-оборотня.

— Приведите её!

Шэнь Юй стоял на коленях у порога, пока женщина, сидя за туалетным столиком, снимала украшения с головы, а также серьги, браслеты, нефритовые подвески, золотые шпильки бу-яо — каждое украшение было роскошным и бесподобным.

— Не беспокойся, ничего особенного я не могу тебе сделать: всё-таки ты пока ещё сокровище Его Высочества, — она исподлобья посмотрела на Шэнь Юя и зевнула. — Чжило, присмотри за ней, не позволяй закрыть глаза и уснуть. Разве она не полна энергии, каждую ночь развлекаясь с Его Высочеством? Хочется узнать, сколько сможет продержаться эта дрянная девка.

— Ваше Высочество, она так легко отделается? — Чжило искренне удивилась.

— Легко? — на лице женщины расцвела змеиная улыбка. — Ты, видимо, не знаешь. Во дворце существует множество наказаний. Некоторых особо непреклонных людей ничто не может сломать. И только один вид наказания может разговорить сильных духом и плотью. И при этом не прольётся и капли крови.

Сколько же дней проживёт эта очаровательная Шэнь Юй?

Глава 14 - Наказание (часть 2)

Наступила ночь, с неба струился яркий лунный свет, окутывая коленопреклонённый силуэт Шэнь Юя. Силуэт был настолько тонкий, что юноша почти растворялся в этом свечении.

Поднялся ледяной ветер, и вскоре трава покрылась инеем. Юноша замерзал, хотелось есть и спать, к тому же раны на теле не давали покоя. Веки были тяжёлыми, словно на них повесили какой-то груз, хотелось просто закрыть глаза.

Но всё это не имело никакого значения. Он родился в семье рабов, так что терпеть лишения в виде холода и голода было не впервой. Да, даже князь Чжэньбэй пытал его. Супруга князя же никаких наказаний не применяла, в душе Шэнь Юй радовался этому.

Шэнь Юй всё больше слабел, перед глазами поплыло и голова, наконец, безвольно опустилась. Как только его глаза закрылись, левое плечо пронзила острая боль, и Шэнь Юй сразу проснулся. Чжило стояла с длинной тонкой иглой в руке, которую вонзила между костями его плеча. Эта невыносимая боль заставила юношу очнуться.

— Простите, госпожа Шэнь, эта рабыня не думала пытать вас, но ванфэй не хочет, чтобы вы спали, я не придумала ничего лучше этого грубого способа. Если невыносимо, то не закрывайте глаза, тогда избежите страданий.

На лице Чжило играла улыбка, но её действия были невероятно жестокими: она снова надавила на иглу, и та вошла глубже, проникая в плоть.

Стиснув зубы, Шэнь Юй выпрямился и собрался с силами, чтобы окончательно прояснить разум.

Главная жена – хозяйка, а приказ хозяйки – закон, его нельзя нарушать. Такой урок он усвоил от матушки ещё в детстве.

Но уже стояла поздняя ночь, и он в конец ослабел, силы снова покинули его и Шэнь Юй начал засыпать. Теперь Чжило нацелилась на колено юноши. Она воткнула иглу между суставами так, чтобы оставшийся конец был обращён к земле, и как только Шэнь Юй расслаблялся, опускаясь, игольное ушко упиралось в землю и игла входила ещё глубже.

Точно таким же образом она пронзила другое колено. На висках выступил пот. Юноша мог лишь слегка приподнять колени, стараясь не падать на землю, но не касаться её было невозможно. Чтобы Шэнь Юй мог выносить долгие часы развлечения с князем и не падать в обмороки, тот заставлял его есть много пищи с лекарственными травами. Поэтому он казался таким бодрым каждый день, хотя на самом деле внутри был полностью опустошён.

— Я же сказала: если боитесь боли, то не смейте засыпать. — служанка взяла еще одну иглу и помахала ею перед его лицом. — Всё-таки эта рабыня помогает вам.

В такой тяжёлый момент лечебная диета показала свою эффективность: Шэнь Юй надеялся упасть в обморок, но этого так и не произошло.

— Госпожа Шэнь, раны от иглы очень маленькие, Его Высочество не заметит такую мелочь, а вы немая, и не сможете ему нажаловаться, так ведь?

Шэнь Юй хотел позвать на помощь. Раньше хотя бы мать могла проявить сочувствие, а теперь - совершенно некому заступиться за него в этой огромной резиденции.

Он прочувствовал всю абсурдность своих мыслей. И неожиданно в его сознании всплыл образ князя – ужасающего и жестокого мужчины.

Никакие другие наказания не шли ни в какое сравнение со страданиями, которые юноша испытал этой ночью.

Когда на горизонте молочно-белой дымкой затянулся рассвет, у Шэнь Юя не было сил даже поднять руку.

— Дева Чжило, дева Чжило! - девушка из прислуги пришла с важным сообщение: - Его Высочество вернулся!

Служанка срочно поспешила к постели супруги князя:

— Скорее, отошлите её обратно, нельзя, чтобы Его Высочество случайно заметил!

Шэнь Юй был отправлен обратно в свой двор, только он коснулся подушки и собирался провалиться в сон, как князь Чжэньбэй ударом ноги распахнул дверь.

Юноша с трудом открыл глаза, лицом он был бледен, точно мертвец. Если так продолжится, он умрёт, и только князь был способен спасти его. Шэнь Юй даже подумал улыбнуться мужчине, но на это уже не хватало сил – вышло лишь с трудом поднять уголок рта.

Глава 15 - Тяжелый сон

— Ты ещё не осознал свою ошибку? М? - полный ярости князь нахмурился.

Когда он вошёл, то увидел лениво развалившегося на постели Шэнь Юя, совершенно не заботившегося ни о чём, к тому же с усмешкой на устах.

Что это значит? Он думает, что с ним плохо обращаются? Ему невыносимы интенсивные ночные ласки в постеле? Или, может, он считает, что был незаслуженно наказан?

Князя охватила ярость. Никто ранее не осмеливался вести себя непочтительно по отношению к нему! Шэнь Юй же, вопреки ожиданиям, позволил себе смотреть холодно и безучастно. Ещё закрыл глаза и, ни на что не обращая внимания, заснул?

— Поднимайся!

Мужчина схватил юношу за воротник и поднял вверх, наклоняясь ближе.

Сознание Шэнь Юя было смутным, он слишком устал, всё болело. Тело словно погрузилось в воду, невольно веки сомкнулись и он снова начал проваливаться в сон. От гневного рыка князя сердце Шэнь Юя на мгновение остановилось.

— Почему ты не в одежде, что я даровал тебе?

“Одежда не понравилась вашей супруге и она сожгла её.”

Шэнь Юй хотел сказать это, но сил жестикулировать не было. Его голова поникла и откинулась в другую сторону.

Князю показалось, что тот капризничает.

— Ах так? Не хочешь смотреть на меня? Ха, видимо, я слишком потворствую тебе. Ты просто игрушка в моих руках, только я могу смотреть на твою красоту! Знай своё место!

Кому как не Шэнь Юю знать, что он простая канарейка во власти князя, ничтожная пыль. Он может существовать только как украшение хозяина.

Немой наложник вытянул язык и нежно лизнул сверху вниз палец мужчины: из всего тела сейчас он может двигать лишь языком. Действия Шэнь Юя заставили князя вздрогнуть. Этот юноша представляет из себя что-то совершенно невероятное, он способен в момент доставить ему удовольствие.

Мужчина был доволен, и Шэнь Юй знал, что нужно прикинуться собачкой и намеренно добиваться его расположения, нужно дать понять, что ты во всём подчиняешься и не собираешься перечить.

— Ах… приятно. - князь запрокинул голову, и можно было увидеть, как поднялся и опустился его кадык. - Вот так, да. Ты моя вещь, я могу быть ласков с тобой, смотри. Тебя зовут Шэнь Юй (1). Я могу подарить тебе этот кусок из хотанского нефрита, могу даже попросить мастера выгравировать твой образ на нём, хочешь?

1 - Имя Шэнь Юй (沈玉) означает нефрит, погружённый в воду. 沈 - влага, вода, 玉 - нефрит.

Князь Чжэньбэй привёз с собой издалека гладкий, сверкающий хотанский нефрит, камень невероятно ценный и исключительно дорогой. В свете свечей нефрит выгодно оттенял цвет кожи Шэнь Юя.

Юноша обхватил ртом средний палец мужчины и осторожно провёл по нему зубами.

— Тебе не нравится? Чего ты хочешь? Над небесами или же под лазурной глубиной морей, скажи, чего желаешь, я найду и принесу это тебе.

“Я хочу жить.”

Князь Чжэньбэй, смеясь, произнёс:

— Ты же не можешь говорить, так что не важно. Напиши завтра Сун Цину, что ты хочешь, я достану тебе самое лучшее, что есть в этом мире.

Сердце Шэнь Юя сжалось от боли: они так близки с князем телами, но одновременно так далеки друг от друга, как Млечный Путь. Как бы ему хотелось, чтобы князь мог услышать голос его сердца.

Поняв, что снова добился расположения наложника, мужчина почувствовал себя прекрасно и какое-то время много говорил, пока его руки блуждали по телу Шэнь Юя. Он размышлял о том, что в этом мире достойно Шэнь Юя, что бы такого он мог с радостью пожаловать ему.

— Обещай мне впредь не танцевать перед другими людьми. Нет, я просто не могу позволить кому-то смотреть на тебя, ты только мой.

Чувства князя Чжэньбэя очень глубоки, они переполняли его. Не сдерживаясь, он накрыл губы наложника своими и стремительно вторгся внутрь рта, его разгорячённое дыхание было наполнено похотью.

Несмотря на то, что юноша был очень слаб и вял, и не мог угодить князю, тот всё равно испытывал необычайное воодушевление, стремился овладеть им.

Эта ночь была полна нежности, а комнату окутал аромат цветущей фотинии.

Глава 16 - Настойчивое требование

Князь Чжэньбэй встаёт каждый день до восхода солнца, и не важно какая погода на улице: светит солнце, льёт дождь или идёт снег. Сегодня уже забрезжил рассвет, а князь всё ещё сидел у изголовья кровати, рядом с ним, касаясь бока, свернувшись крошечным клубком спал Шэнь Юй. Только мужчина подумал уйти переодеться, как почувствовал, что наложник рядом зашевелился. Он рукой схватил край его одежд. Казалось, он проснулся, но в тоже время всё ещё спит.

Шэнь Юй лежал на тёплой руке мужчины, для него она была спасительной соломинкой. Он слишком устал, но все его нервы были словно оголены. Стоило только этой сильной опоре попробовать уйти, как юноша с новой силой цеплялся за неё.

— Прошло всего около двух часов, тебе необходимо поспать ещё.

Каждый раз, когда князь Чжэньбэй остаётся у Шэнь Юя, неизбежно всю ночь напролёт они предаются жаркой страсти, эти ночи – самое чудесное и прекрасное время.

Услышав тихий голос, Шэнь Юй тут же очнулся и рывком сел в кровати, но силы в руках подвели его и он упал на грудь князя. Такой конфуз заставил сразу отпрянуть и, не помня себя от страха, опять схватиться за рукав мужчины.

— Не хмурься. Мне нравится видеть твою улыбку.

Очень нежно князь Чжэньбэй провёл рукой по бровям юноши. Столь неожиданная ласка шокировала до глубины души, казалось, что всё происходит в мире грёз. От этого прикосновения словно весенние талые воды полноводной рекой разлились в пустыне сердца Шэнь Юя.

—У меня  ещё есть некоторые военные вопросы, немного позднее я вернусь к тебе

“Не уходи.”

Если бы только Шэнь Юй мог говорить, он бы умолял остаться и защитить его, ведь как только князь уйдёт, супруга князя снова пошлёт людей за ним.

Как и ожидалось, лишь только мужчина переступил порог, как служанка жены князя пришла за ним. Колени Шэнь Юя напоминали истыканную игольницу, поэтому он не мог самостоятельно идти, и двум слугам пришлось тащить его в двор Лицин.

— Только посмотри на свой влюблённый вид, прошлой ночью Его Высочество снова несколько раз развлекался с тобой? - женщина с такой силой сжала подбородок юноши, что её ногти побелели. - Бесстыжая дрянь!

Как же она ненавидела это лицо, способное соблазнять мужчин!

— Чжило, продолжай!

Вчерашнее наказание возобновилось, но на этот раз терпеть было сложнее. Перед глазами замелькали мушки, всё вокруг то меркло, то возникало снова, а в голове настойчиво жужжало, и эти шумы не думали прекращаться.

— А? Продолжаешь засыпать? Видимо, этого тебе недостаточно…

Чжило вогнала иглы под ногти и места между суставами, но Шэнь Юй всё равно уже был на грани бессознательного состояния. Она приказала служанке схватить наложника за волосы и поднять на ноги.

— Слышала, этот флакон с ядом короля червей очень редок. Он не смертелен, но причиняет очень много страданий…

Чжило встряхнула флакон из ярко-зелёного стекла, открыла рот Шэнь Юя и вылила в него содержимое.

Горло тут же обожгло, юноша в приступе ужасного кашля поднялся на ноги, почувствовав, как лёгкие пронзила невыносимая боль. Яд стёк в желудок, быстро распространяясь по всему телу и разъедая органы, причиняя боль сравнимую с тысячами вонзающихся в тело стрел.

Шэнь Юй в агонии бился на земле, его тело прошиб холодный пот, а вены на висках вздулись.

— Аха-ха-ха!

Хватаясь за живот в приступе смеха, супруга князя наслаждалась тем, как невиданной красоты девушка, не способная даже кричать от боли, извивалась, словно какой-то червяк в пыли.

***

Поведение Шэнь Юя не удовлетворяло князя Чжэньбэя.

Прошло три дня. И хотя Шэнь Юй продолжал попытки угодить мужчине, однако больше не показывал своей прекрасной улыбки, а его искусные навыки соблазнения стали неуклюжими. Почти всё время он был слаб и просто позволял князю развлекаться.

Князь Чжэньбэй любит подчинять и попирать, ему доставляет удовольствие смотреть на слабого Шэнь Юя, но отнюдь не на ходячий труп!

— Вставай!

Он схватил наложника и сорвал с него одежду.

Глава 17 - Еще одна жертва бурной ночи?

Князь Чжэньбэй — человек, который, не получая желаемого, легко выходит из себя.

Шэнь Юй чувствовал себя ужасно, это по-настоящему обеспокоило князя, отчего тот стал ещё более грубым и сосредоточился только на своём удовольствии, не заботясь о наложнике.

Шэнь Юй лежит, придавленный телом мужчины, которое легко и ритмично поднималось и опускалось. В комнате были слышны лишь звонкие шлепки и глухое рычание князя. Поддаваясь движениям, тело юноши каждый раз встряхивало, когда Чжэньбэй входил и выходил из него.

— Повернись и посмотри на меня.

Мужчина, неудовлетворённый положением, сменил позу, усаживая Шэнь Юя лицом к себе. Так он всегда мог любоваться его выразительным томным взглядом и румянцем, что красками любви вспыхивал на щеках, и это рождало в нём ощущение полного удовлетворения.

Однако сегодня в его взгляде читается бездонная пустота, а кожа на лице настолько прозрачна, что можно видеть каждую венку.

В приступе безумия князь резко вскочил на кровати, он всегда был уверен в своем могуществе, но безучастное выражение лица Шэнь Юя ранило его.

— Нгх…

Из горла юноши вырвался слабый странный звук, он поднял голову, его аккуратный кадык дёрнулся, и только после этого князь Чжэньбэй заметил, как из уголка рта тонкой струйкой течёт кровь. Взгляд наложника уже ни на чём не фокусировался, мужчина тут же проверил его дыхание, которое оказалось еле различимым и слабым.

***

Когда принцессу Дайжоу выдали замуж за князя Чжэньбэя, придворный лекарь Бянь Шисы добровольно и даже с радостью последовал за ней в далёкие холодные земли, в то время как другие обитатели дворца тряслись за свою шкуру.

Совершенно неожиданно сегодня из дворца князя прибыл слуга. Он рассказал, что одной наложнице стало плохо прямо во время любовных утех, сейчас она еле дышит. И теперь лекаря просят срочно прийти во дворец.

Выслушав слугу, Бянь Шисы не смог удержаться от смеха:

— О? Ещё одна залюбленная до смерти?

Продолжая смеяться, он приказал служанке сложить аптечку в повозку. Подобный инцидент происходит уже не первый раз, и не первый раз лекаря вызывают в такой спешке, для Бянь Шисы это вошло в привычку.

Во дворе Шаохуа князь Чжэньбэй сторожил мирно лежащего на кровати, подобно статуе, что создана руками богов, Шэнь Юя.

— Ого, вы тоже тут, Ваше Высочество? Тц-тц, Вы такой заботливый, даже сами присматриваете.

Бянь Шисы вошёл и осмотрелся. С виду и не скажешь, что это молодой человек двадцати трёх-двадцати четырёх лет уже занимается врачебным делом, а не является младшим служкой у другого лекаря.

Кажется, только Бянь Шисы мог таким тоном разговаривать с князем Чжэньбэем.

Мужчина проигнорировал его язвительную насмешку.

— Сначала спаси его, — сказал, как отрезал.

“Что за пустословие, я разве примчался в такую даль, не чтобы людей спасать, а чтобы на дворец поглазеть?”

Лекарь закатил глаза и, протянув длинную руку, схватил Шэнь Юя за запястье.

— Ишь, какая миниатюрная красота! Такого я не видел даже в императорском дворце, словно куколка. Не удивительно, что вы так дорожите им.

Бянь Шисы с прищуром посмотрел на князя. Цокая от удивления, он не удержался и коснулся лица Шэнь Юя. Кому бы не принадлежала такая красота, он, вероятно, повёл бы себя как князь Чжэньбэй – агрессивно и импульсивно, и не вылезал бы из постели.

— Не трогай его! — грозно воскликнул мужчина.

Лекарь надул губы. Он немного боится князя, но всё же упрямство берёт верх.

— Тц-тц, посмотри-ка на своё золотце, как мне осмотреть его, если нельзя прикасаться?

Нет ничего удивительного в том, что князь Чжэньбэй может не проявлять заботы. Прежде люди, не выстоявшие под его напором, падали в обморок, тогда князь просто оставлял их в постели. И если кого-то удавалось спасти, интерес князя угасал, а эти люди попадали в немилость. Мужчина больше не одаривал их даже взглядом.

Глава 18 - Бянь Шисы

— Ну что?

Князь Чжэньбэй подошёл ближе, но на его лице не промелькнуло и тени беспокойства. Даже одна фраза, выражающая сочувствие его наложнику – уже беспрецендентный случай.

— Будь терпеливее, я же говорил быть немного нежнее с этими маленькими красавицами, но вы не слушаете… — не переставая нудеть, Бянь Шисы неторопясь осматривал юношу. Внезапно лекарь воскликнул, щурясь, отчего его итак узкие глаза превратились в тонкие ниточки, — Осмелюсь спросить, Ваше Высочество, как часто вы спите с ним?

Сун Цин ответил вместо него:

— На протяжении двух месяцев каждую ночь… и до утра.

По выражению лица лекаря было понятно, что он ожидал подобного ответа. Он посмотрел на князя Чжэньбэя словно на чудовище. Этот человек и правда находится в самом расцвете сил, и всё же неожиданно видеть, что даже спустя столько лет он всё ещё полон сил и энергии, а не помер от чрезмерной эякуляции.

— Неудивительно, что этот маленький красавец полностью истощён, тело совсем ослабло, впервые такое вижу, чудо, что он ещё не умер. Ваше Высочество, вы ежедневно поили его тонизирующим отваром женьшеня и другими травами?

— Хм.

Князь нахмурился. Было непонятно в гневе он или тревожится.

— Какая польза от этих тонизирующих добавок? Снаружи золото с яшмой, а внутри всё черно (1). Вот что я вам скажу: судя по костям, ему и восемнадцати лет нет, но тело уже как у дряхлого старика, он одной ногой в могиле!

1 - 金玉其外，败絮其中 (идиома) - золото и яшма снаружи, гнилые очёски внутри; Означает что-то прекрасное снаружи, но внутри испорченное.

Князь Чжэньбэй схватил лекаря за грудки и поднял над землёй:

— Ты можешь его спасти?

— Ай-яй! Отпустите меня!

Не желая ставить Бянь Шисы в неудобное положение, мужчина всё же ослабил хватку, и тот сразу вырвался из его рук, принявшись поправлять одежду. Он презирает воинов, использующих грубую силу.

— Я – Бянь Шисы, не позволю человеку умереть и не позволю забрать его Янь-вану! — лекарь вздёрнул свой красивый носик, — Выйдите вон!

Присутствующие стали расходиться, и лишь один князь не двигался с места, пристально наблюдая за прекрасным юношей, что крепко спал на постели. К своему удивлению, Бянь Шисы уловил нежность в его взгляде.

У молодого человека от такого даже мурашки пробежали по коже.

— Словно призрак... — пробормотал он, —  Раз вам нравится смотреть, то пожалуйста. Сначала я позабочусь о его внешних ранах. И как он ещё жив, когда на его теле места живого нет? Что Вы за животное?

Брань Бянь Шисы мужчина пропустил мимо ушей. Репутация князя Чжэньбэя намного хуже такого сравнения. Разве стоит обращать внимание на критические замечания от простых смертных?

— М?

Неожиданно лекарь взял пальцы Шэнь Юя, он приблизился и тщательно осмотрел их.

— Ваше Высочество, у Вас изменились вкусы? Тц-тц, кто бы мог подумать, что воска от свечи и хлыста больше не достаточно и Вы перейдёте на иглы. Очень, очень скверно!

— Иглы? — во взгляде князя читалось неприкрытое отвращение.

— Посмотрите на раны под ногтями, что это может быть, если не иглы? Ваше Высочество, не отрицайте этого. От взгляда Бянь Шисы ничего не укроется…

Теперь князь заметил, что ни один из десяти пальцев Шэнь Юя не был цел, под каждым ногтем имелись ранки. Совершенно очевидно, что это следы от игл.

Мужчина всегда был садистом и постоянно оставлял на теле юноши раны, поэтому наличие синяков и кровоподтёков было нормальным делом, однако таких маленьких ран он никогда не замечал.

— Ого! Да ещё и яд... Этот запах ... Фу…

Бянь Шисы вынул серебряную иглу, которая оказалась совершенно чёрной, и поднёс её к носу, чтобы определить аромат.

— Ну и вонь… яд южной твари, а если быть точнее, яд короля червей.

Очевидную вещь лекарь тоже заметил: даже несмотря на жестокость князя в постели, он не мог зайти так далеко в своих играх и применить яд. Очевидно, что погубить Шэнь Юя пытается кто-то другой.

Внезапно по спине лекаря пробежал холодок. Такое ощущение, что ему в спину смотрит опасный зверь, а все его кровожадные мысли об убийстве превратились в колкий лёд.

Глава 19 - Горячительные лекарства

Обработав все раны на теле Шэнь Юя, Бянь Шисы написал рецепт и ушёл. Князь Чжэньбэй сразу распорядился, чтобы слуги приготовили и принесли лекарственный отвар.

Князь зачерпнул ложкой целебный отвар и поднёс ко рту лежащего юноши, но тот не мог глотать, и лекарство просто стекало с уголков губ вниз.

— Выпей, иначе как ты будешь прислуживать мне?

Князь Чжэньбэй никогда не заботился о людях, отдавать приказы было его привычкой. Шэнь Юй не ответил. Он не мог угождать ему, даря свою улыбку, и уж конечно не мог принять удобную для мужчины позу.

Только сейчас он понял, что чуть не потерял что-то важное.

— Выпей лекарство!

Нехорошие чувства камнем лежали на сердце. В раздумьях он нервно почесал затылок. Одной рукой придерживая голову Шэнь Юя, князь Чжэньбэй попытался с пиалой в другой руке напоить наложника, рассчитывая, что тот выпьет всё залпом, однако больше половины лекарства просто разлилось по постели.

Раздался грохот – в приступе бешенства мужчина разбил фарфоровую пиалу.

— Сварите ещё!

Откинув рукава, князь быстро подошёл к стоящему на коленях у входа Сун Цину и одним мощным ударом ноги в грудь сбил его. Слуга глухо стонет, но всё же поднимается с земли.

— Подчинённый был небрежен, — лицо Сун Цина посинело, но он не издал ни звука.

— Это дело рук ванфэй?

Молчание было знаком согласия. Князю даже не нужно было спрашивать, ведь ни одна душа во дворце не осмелится прикоснуться к его Собственности. Кроме главной жены. Да и случалось подобное уже не раз.

— Почему не сказал мне раньше?

Сун Цин склонил голову:

— Ваше Высочество, вы скорее всего знаете, какая ваша супруга высокомерная и своевольная. Вы очень много времени уделяли госпоже Шэнь, ревность была неизбежна, рано или поздно она бы что-то сделала.

Сун Цин принялся рассказывать в подробностях о всех пытках, которым подвергся Шэнь Юй, и с каждым словом взгляд князя становился всё более мрачным.

Неудивительно, что в последнее время Шэнь Юй был без сил. Он старался служить хорошо, но даже при всём желании не мог. Каждый раз, когда князь Чжэньбэй был возбуждён, юноша засыпал. Сам князь не замечал ничего странного, полагая, что Шэнь Юй просто относится к обязанностям халатно. И от этого ещё больше злился.

Каждый раз, когда он собирался уходить, Шэнь Юй пытался остановить его, хватая за одежду. Теперь стало понятно, что это была мольба о помощи, которую мужчина успешно игнорировал.

Князь Чжэньбэй снова посмотрел на лежащего на кровати человека – злоба в его глазах сменилась каким-то другими, непонятными эмоциями.

— Всех со двора Лицин, кто трогал её, за исключением ванфэй, отправить в водяную темницу.

— Слушаюсь!

После того как Сун Цин ушёл, мужчина вернулся и сел рядом с Шэнь Юем.

Слуга принёс свежий отвар, и теперь князь сам отпил его и, наклонившись, через поцелуй, медленно напоил лекарством юношу.

— Нгх…

Невозможно было понять что происходит: это галлюцинация из-за боли или же он бредит во сне. Шэнь Юй ещё не пришёл в себя, его ресницы слегка трепетали, но он уже бессознательно тянулся к князю; пытаясь угодить ему и добиться расположения, языком он ловко скользнул в рот мужчины.

Кзянь Чжэньбэй легко поддаётся этому искушающему болезненному жару Шэнь Юя, но на этот раз не осмеливается на дерзость, а только послушно размыкает губы. Взяв его за руку, он ощутил, какая она ледяная.

В первый же день их встречи, мужчина вывихнул юноше левую руку, а позже подвесил его в воздухе на балке, оставив висеть так всю ночь, и это усугубило травму. Бянь Шисы сказал, что запястье было сломано, но кости уже успели срастись, к сожалению, неправильно, так как никто не зафиксировал травму, и теперь запястье слегка искривлено. Теперь этот дефект с Шэнь Юем на всю жизнь, его невозможно исправить.

Мужчина крепко схватил закоченевшую руку наложника, однако заметил, что его постель тоже совершенно холодная. Сняв мантию с доспехами, он лёг рядом.

Свернувшись калачиком, пребывая в ледяной тьме, Шэнь Юй ощутил рядом с собой что-то большое и тёплое и сам подвинулся ближе.

Глава 20 - Разденься

Впервые за два месяца Шэнь Юй спал так спокойно. В этом долгом сне ему привиделось, что он вернулся в маленький двор начальника области и встретил свою мать, но внезапно картинка сменилась, и перед ним возник злой демон, требовавший раздеться и доставить ему наслаждение...

Очнувшись, Шэнь Юй заметил, как глубокие, словно ночное небо, глаза следят за ним.

Князь Чжэньбэй!

Шэнь Юй содрогнулся: всё кончено, он погиб! Он уснул, когда обслуживал князя!

Да к тому же… он лежит прямо на груди господина. Неудивительно, что во сне было так тепло.

От подобной оплошности краска сошла с его лица. Юноша тут же опустился ниже, нащупав член мужчины и уткнувшись в пах лицом, будучи готовым в любую секунду ублажить его ртом.

Князь внимательно посмотрел на трепещущего Шэнь Юя, который боялся допустить ошибку и был готов сразу после пробуждения выполнять свои обязанности. Мужчина остановил его, схватив за руку.

— Ты так боишься меня?

Шэнь Юй растерялся. Он же питомец в неволе, как можно не бояться? Как сказал сам князь Чжэньбэй, угождать ему было единственной задачей Шэнь Юя.

Мужчины и женщины боялись князя, и это доставляло ему истинное наслаждение, он чувствовал себя завоевателем. И если раньше это ему нравилось, то сейчас подобная реакция наложника вовсе не воодушевляла.

— Ай-яй, я очень вовремя. Снова средь бела дня занимаетесь этим? Ваше Высочество, Вам следует быть осторожнее, ведь всё это может плохо кончиться. Сколько раз я смогу спасти его своими чудесными навыками врачевания? По-вашему, я сам Владыка Лао (1)?

1 - Владыка Лао (太上老君) – Лао Цзюнь, верховное божество в религиозном даосизме.

В покои ворвался Бянь Шисы с хитрецой во взгляде и усмешкой на устах.

Шэнь Юй сидел на коленях, склонившись между ног князя – вылитая поза с эротических картинок, и не отличишь! От природы очень стыдливый, юноша тут же вспыхнул и поспешил спрятаться под одеяло, чтобы не смотреть никому в глаза.

— Пф.

Князь Чжэньбэй холодно фыркнул, встал с кровати и надел свои генеральские доспехи. Не проронив и слова, он вышел.

Шэнь Юй чувствовал себя потерянным. Сун Цин говорил, что князю по душе люди смышлёные и послушные, и если в постели не выполнять свои обязанности как следует, то можно легко потерять его милость.

Неужели князь Чжэньбэй разочаровался в нём?

— На что смотришь? Твой ненаглядный муженёк уже ушёл!

Бянь Шисы присел рядом и, смерив взглядом, пару раз цокнул:

— Красивый, действительно красивый! Лучше всех наложниц императора! Даже в полумёртвом состоянии был прекрасен, а сейчас же… Смотря в твои глаза, даже мне сложно не влюбиться, ты так быстро смог оставить след в моём сердце.

Шэнь Юй уставился на этого странного человека: на вид беспечный баловень, с лукавой искрой в узких глаза, тонким длинным носом и такими же губами – совсем как дух лисы-плутовки. О чём он там без умолку бормочет?

— Слышал от Его Высочества, что ты немой, — Бянь Шисы не сводил внимательного взгляда с юноши.

Шэнь Юй кивнул и состроил добродушную мордашку, думая, что тем самым ещё больше унизит себя.

“Кто ты?” — Шэнь Юй жестикулировал, даже не надеясь, что его поймут.

— Я тот, чьи искусные руки возвращают весну (2), тот, кто способен вывести из себя самого Янь-вана – Бянь Шисы!   Шэнь Юй резко поднял голову, его прозрачные глаза засверкали: Бянь Шисы понял, впервые кто-то понял его жесты!

2 - 妙手回春 - искусные руки, способные вернуть весну (обр.) – о умелом враче, способном вернуть к жизни.

— Не смотри на меня так, это слишком соблазнительно! Я не хочу быть разорванным князем на кусочки…

— Снимай штаны, — приказал лекарь, тщательно роясь в аптечке.

“?”

— Как мне лечить твоё искалеченное маленькое местечко, если ты не снимешь штаны?

У Шэнь Юя волосы дыбом встали, а ноги и руки сковал холод – страх пронзил его насквозь.

Выходит, его тайна уже известна людям? Тогда князь Чжэньбэй…

Теперь понятно, почему князь охладел к нему. Юноша не осмеливался думать о том, к каким последствиям приведёт его ложь…

***

Редактор: LuXuRy_AmEoBa

Новые главы публикуются раньше в тг канале "Чай без сахара доктора Лу". У проекта нет расписания.

Распространение перевода запрещено.

Глава 21 - Длинный язык до добра не доведет

Размахивая аптечкой, Бянь Шисы вышел из покоев Шэнь Юя.

— Телом прекрасен как лучшая из женщин, но человек до невозможности скучный. Надо было всего-то использовать лекарство, а он испугался так, будто духа увидел… Ещё и немой, как же скучна человеческая жизнь…

Бянь Шисы изначально собирался намазать лекарство, однако, стоило Шэнь Юю услышать это, как он побледнел и задрожал всем телом так, что лекарь подумал, уж не начался ли у юноши эпилептический припадок. Судя по позе, можно было подумать, что Бянь Шисы сейчас убьёт его. Оставив лекарство, лекарь выскользнул из покоев.

— Лекарь Бянь!

Неожиданно кто-то окликнул его, и Бянь Шисы обернулся. Это была роскошно одетая супруга князя, её голову украшало множество золотых и жемчужных тяжёлых украшений, весело позвякивающих с каждым шагом.

«И не тяжело?»

В душе лекарь был недоволен, но всё равно натянул на лицо улыбку и поприветствовал главную супругу, соблюдая все правила приличия.

— Приветствую императорскую принцессу Дайжоу… Ой, не так, точнее, главную супругу великого князя¹.

¹王妃 - ванфэй/циньванфэй, титул супруги князя/циньвана. Императорская принцесса, дочь императора, всеобщая повелительница, она же гунчжу - 公主. Для упрощения ранее писалось и будет писаться далее “ванфэй”, подразумевая тем самым главную жену князя Чжэньбэя. Титул ванфэй по отношению к князю крови (и наследным принцам)  всегда означает главную супругу, а не императорскую  наложницу высшего уровня.

Бянь Шисы огляделся и заметил, что она одна, без толпы своих служанок, даже самая приближённая из них, Чжило, пропала.

— Мы с тобой старые знакомые, незачем соблюдать церемонии. — супруга князя гордо вздёрнула подбородок, но на лице читались другие эмоции, словно она была чем-то обеспокоена.

Факт того, что в постели с князем Шэнь Юй вырвало кровью, и она упала в обморок, едва не умерев, быстро долетел до ушей женщины.

Теперь, когда супруга наконец свела счёты, она даже засыпала и просыпалась с улыбкой на лице.

Она полагала, что эта замухрышка протянет недолго, и поэтому каждый день наряжалась подобно прекрасным пышно цветущим ветвям, в ожидании, что князь Чжэньбэй придёт к ней ночевать. Но в покоях ни единой тени не мелькнуло, и она послала слуг всё разузнать. Вопреки всем ожиданиям, князь Чжэньбэй день и ночь находился возле этой дурной девки, не отходя ни на шаг, даже забросил все военные дела.

Супруга позеленела от злости. Князь предпочитает охранять труп, нежели любить её! В приступе ярости, женщина разбила больше десятка старинных ваз.

Не прошло и пары дней, как в двор Лицин пришли люди князя и схватили всех её служанок, включая близкую ей Чжило, без каких-либо объяснений.

Неужто князь Чжэньбэй прознал о том, как она мучала Шэнь Юй?

Оставшись без своих людей, с бешено бьющимся от страха сердцем женщина решила сама украдкой пойти всё разузнать, и очень вовремя повстречала Бянь Шисы.

— Если у вас нет для меня никаких распоряжений, могу я идти?

— Эй!

Она остановила Бянь Шисы.

— Придворный лекарь Бянь, как там эта чахоточная нечисть? Её спасли?

— Всё не так, как вы хотели. Она жива. — лекарь не удержался от хвастовства — Разве вам не известны мои способности? Пока человек не испустил последний вздох…

— Довольно-довольно! —  женщина разочарованно махнула рукой, останавливая поток бахвальства Бянь Шисы. —  Раз всё в порядке, почему князь крутится возле неё? Неужто эта копытце² забеременела и теперь разыгрывает драму с выкидышем, чтобы вызвать жалость князя?

²小蹄子 - (бран.) - копытце, грубое бранное слово в адрес девушки в значении “распутница”, “нахалка” и др.

Уголки губ Бянь Шисы дрогнули:

— Каким бы искусным лекарем я не был, не в моих силах заставить мужчину понести…

Стоило словами слететь с его губ, как он тут же заткнул рот рукой.

Кажется… только что он сболтнул лишнего.

— Мужчину?

Только спустя мгновение супруга князя отреагировала, звонко закричав:

— Шэнь Юй — мужчина? А-ха-ха-ха… Мужчина...

Выражение её лица постоянно менялось, она не знала смеяться ей или рыдать в голос. Какое же счастье, что Шэнь Юй оказался мужчиной. Он не сможет забеременеть от князя и использовать это как предлог для борьбы за власть. И какое же несчастье, что главная жена князя, величественная дочь императора, проиграла какому-то мужчине!

— Мужчина… Ай да начальник Шэнь, ай да Шэнь Юй, кто бы мог подумать, что это подлог! Обманули нас и князя! Ха-ха… Дрянь, на этот раз тебе конец!

Супруга князя ушла, смеясь.

До этого оцепеневший Бянь Шисы наконец очнулся, и на его лице читалось нескрываемое злорадство.

— Снова начинается интересное представление, хах.

Глава 22 - Водная тюрьма

Шэнь Юй сидел на кровати. Его губы пересохли, он долгое время не шевелился, и лишённые движения руки и ноги стали совсем холодными.

Внезапно двери распахнулись, и в комнату ворвался поток ледяного ветра. Шэнь Юй открыл слипшиеся от слёз глаза и повернул голову в сторону вошедшего Сун Цина.

— Наконец пришло время…

Он обманул князя, и теперь настало время платить по счетам. Только он не знал, какой будет казнь: обезглавливание, яд, белая шёлковая лента³?..

³三尺白绫 — трёхфутовая белая лента из шёлка,  которую преподносили знатным людям, чтобы те свели счёты с жизнью.

Зная наклонности князя, можно было догадаться, что так просто Шэнь Юй не сможет расстаться с жизнью, его смерть будет невыносимо мучительной.

— Госпожа Шэнь, Его Высочество просит вас.

Голос Сун Цина был бесцветным, но именно этого и боялся Шэнь Юй… Затишье перед бурей.

Девять душ были загублены в постели князя Чжэньбэя, и он… разделит их судьбу.

Шэнь Юй встал и проследовал за Сун Цином.

Резиденция поистине красива. Иссиня-чёрные изразцы на белоснежных стенах, длинные расписные галереи с круглыми, как луна, арками и декоративными горками… Именно таков внешний мир.

Это первый раз, когда Шэнь Юй любуется видами резиденции, и, вероятно, последний.

Сун Цин продолжал вести его, пока они не пришли к охраняемому месту похожему на тюрьму.

Ноги Шэнь Юя подкосились, крепко стоять, не падая,  стало трудо.

«Это тюрьма князя Чжэньбэя? Конечно, он не мог отдать прямой приказ убить меня… Эта тюрьма станет моей могилой. Я умру здесь, и, вероятно, новость об этом даже не просочится за пределы дворца. Матушка будет думать, что я жив, и будет тосковать.»

— Госпожа Шэнь.

Сун Цин громко окликнул. Сегодня у госпожи Шэнь словно было затуманено сознание, с виду она казалась ходячим трупом.

Когда он вошёл в тюрьму, цвет его лица приобрёл синевато-серые оттенки, а сердце стало словно потухший пепел⁴. Подняв глаза, он очень долго смотрел на мемориальную доску и не мог понять, о чём думает .

⁴心如死灰 — охладеть сердцем.

— Пойдёмте.

Шэнь Юй кивнул и постарался не отставать от Сун Цина.

Это место было водной темницей, сырой и тёмной, а холод стен, освещаемых сверху факелами, пробирал до костей. Шэнь Юй шёл, низко опустив голову, до его ушей доносились крики ужаса и стенания заключённых, он не осмеливался смотреть по сторонам, время от времени можно было услышать звон волочащихся по полу цепей и журчание воды.

— Ваше Высочество.

Стоило услышать эти два слова, как тело охватил озноб. Шэнь Юй тут же упал на колени, как агнец встретивший тигра.

Князь Чжэньбэй восседал высоко, и Шэнь Юй не осмеливался даже поднять глаз.

— Хм.

Князь смотрел на дрожащего наложника и испытывал недовольство. Шэнь Юй всё ещё боится его, но ведь очевидно, что он обращался с ним не плохо и одаривал разными благами.

Шэнь Юй прислуживал ему из страха, а не по собственному желанию.

Князь Чжэньбэй не из тех, кому известны чувства человеческой любви, множество красавиц этого мира подобны одежде или обуви — носи и радуйся, когда пожелаешь, возьми и выкини, когда надоест. Однако, с тех пор, как он встретил Шэнь Юя, ему уже было недостаточно таких односторонних отношений, хотелось большего от юноши, чтобы тот не только любил, но и был предан ему.

— Почему ты босиком?

Мужчина заметил выглядывающие из-под полов одежды, стоящего на коленях Шэнь Юя, тонкие белые ступни, на которых не было обуви. Он шёл сюда босиком по холодному мокрому полу.

Шэнь Юй растерялся. Разве ж человека на пороге смерти будет волновать приглядно или нет он выглядит? Когда Шэнь Юй выходил, то совершенно забыл о необходимости обуться.

Разве его не собираются наказать? Какое дело князю до того, холодно или тепло ему?

— Подойди.

Князь всё ещё выглядел сурово, когда поманил Шэнь Юя рукой. Не имея возможности отказать, юноша медленно приблизился.

Внезапно князь Чжэньбэй обхватил его за талию и притянул к себе. Шэнь Юй потерял равновесие и, споткнувшись, упал прямо в объятия мужчины. Не успев прийти в себя, он встретился с его серьёзным взглядом.

— В водной тюрьме холодно. Рассчитываешь простудиться, чтобы я снова долго сдерживался?

Глава 23 - Смерть от тысячи надрезов (часть 1)

Шэнь Юй всё ещё был напуган, поэтому в объятиях князя просто застыл, не шевелясь.

Разве… Его вызвали сюда не для того, чтобы наказать?

Большие руки князя блуждали по его телу, прикосновения всё ещё были грубыми. Он коснулся его шеи и спустился вниз к пояснице, затем огладил от внутренней поверхности бедра до нефритовой ступни.

— Если тебе холодно, подвинься ближе ко мне.

Его тело было словно большая горячая печь, неожиданно Шэнь Юй почувствовал себя спасённым из большой беды, из-за нахлынувших слёз словно опустилась завеса водяного пара и перед глазами всё поплыло.

Своей пылающей огнём рукой он сжимал ногу наложника, с силой мял её, игрался с его пальцами, а затем снова возвращался к стопе. По своей природе Шэнь Юй был очень чувствительным, поэтому подобное имело свои последствия: он размяк и возбудился, его дыхание несколько участилось.

— Ваше Высочество, прибыла главная супруга, — доложил Сун Цин, сжав кулаки. Князь лишь согласно кивнул.

Первое, на что упал взгляд супруги князя, когда она вошла, был спрятавшийся в объятиях мужчины наложник. Его слабый и кокетливо обиженный вид моментально вывел её из себя.

«Вонючая лисица, как умело соблазняет мужчин!»

Женщина выругалась про себя, но на деле же вежливо поприветствовала князя нежным голосом.

— Ваше Высочество вызвали меня, что-то случилось?

Юноша повернул голову и посмотрел на нечитаемое выражение лица князя Чжэньбэя.

— Начнём, — голос мужчины эхом разлетелся по водяной темнице.

Несколько тюремщиков одновременно потянули железную цепь, и одна из клеток в водной темнице качнулась, взволновав воду. В этой клетке находился человек, чьи волосы были распущены, а голова безвольно свисала между деревянными брусьями.

В помещении стояла непроглядная темень, Шэнь Юй не осмеливался бросать взгляды по сторонам, но сейчас он заметил, что преступница была всё это время погружена в воду, и лишь её голова находилась на поверхности, вся кожа сморщилась от воды и побелели.

— Ч-чжило!

От ужаса супруга князя зажала рукой рот, она распознала узницу по лицу. Это была никто иная, как её приближённая служанка Чжило.

— Ваше Высочество… что вы собираетесь делать?

— Женщина была до смерти перепугана, её посетило дурное предчувствие⁵.

⁵心惊肉跳 xīnjīng ròutiào — на душе тревога и трепещет плоть, не находить себе места от тревоги.

— Посмотри и сама поймёшь.

Взгляд князя был холоднее льда и заставлял мурашки бегать по коже от страха.

Откуда-то вышел палач, в его руке лежал небольшой кинжал. Подойдя к клетке, он точным выверенным движением отрезал от голени Чжило тонкий кусок мяса. От боли девушка очнулась и тихо, горестно завыла:

— Ваше Высочество, рабыня осознала свою ошибку... пощадите рабыню…

Заметив стоящую в стороне супругу князя, Чжило словно наткнулась на спасительную соломинку:

— Ваше Высочество принцесса! Ваше Высочество принцесса, спасите меня! Эта рабыня сызмальства служила вам, столько лет тяжёлого труда, и даже не имея никаких заслуг!..

Супруга князя боялась за себя, какое ей дело до этой челяди.

— Ты… Надейся только на себя, я не могу помочь… — она боялась оказаться втянутой в происходящее.

Палач снова замахнулся и отрезал очередной ровный кусок мяса, на этот раз Чжило была в сознании и истошно заорала от боли.

— Ваше Высочество принцесса, рабыня была верна вам… Я делала всё, как вы приказывали, вы не можете так поступить со мной… Прошу, помогите мне…

Как кошка, которой наступили на хвост, женщина разразилась бранью:

— Ты, мерзавка, совершила большую ошибку! Ещё и посмела оговаривать меня! — её голос дрожал, — Князь, скорее, прикончите её! Она самовольно мучала Шэнь Юй, я никогда ничего не приказывала!

Князь Чжэньбэй как ни в чем не бывало наблюдал за их собачьей грызнёй.

— К чему такая спешка? Наказанием избрано линчи, осталось ещё три тысячи триста пятьдесят пять порезов.

Тон его голоса был тихим и спокойным, однако сказанное заставляло людей содрогаться. Он прошёл через море крови и горы трупов, кровожадный и жестокий человек, такая мера наказания для него всё равно что обычная трапеза.

Глава 24 - Смерть от тысячи надрезов (часть 2)

Так называемое линчи является казнью, когда приговорённого изрезают на тысячи кусков. Необходимо отрезать три тысячи триста пятьдесят семь, но эта мера наказания требует невероятного мастерства. Недостаточно просто отрезать куски плоти такое количество раз, необходимо делать всё так, чтобы преступник не умер, пока последний кусок не будет срезан с его тела.

По всей водяной темнице разносились ужасные вопли. Чжило с ног до головы была в крови, алые струйки текли вниз прямо в воду, окрашивая всё в бордовый цвет. Это было поистине адское зрелище.

Вопреки всему, она не могла умереть, раз за разом теряя сознание, она снова приходила в себя от боли.

Пальцы Шэнь Юя начали замерзать и он не мог унять дрожь. В очередной раз можно было удостовериться, что князь Чжэньбэй бесчеловечный и бесчувственный, этот мужчина не способен испытывать жалость. Сердце его желает лишь убивать.

Смотреть на кровавое зрелище Шэнь Юй был не в состоянии, ему было жаль Чжило, но сильнее жалости был страх.

— Боишься? — легким движением князь прислонил его голову к своей груди.

Юноша закрыл глаза более не в силах смотреть.

Грудь мужчины была широкой и тёплой, в этом мрачном месте Шэнь Юю так и хотелось прильнуть к этой теплоте, однако от одной мысли, что всё происходящее — дело рук князя, его снова бросило в дрожь.

— Тебе нечего бояться. Она заставила тебя страдать, скоро она умрёт, ты должен быть счастлив.

На самом деле, Шэнь Юй боялся князя Чжэньбэя сильнее, чем жестокого наказания. Это человек с непостоянным настроением, прямо сейчас он с невозмутимым лицом предал человека казни, а в другой день, когда ему всё наскучит, он может так же безжалостно расправиться и с ним.

Супруга князя была так напугана, что казалось, в ней нет ни единой кровинки, даже губы ужасно побледнели. Тем временем с груди Чжило уже срезали кусок мяса, и женщина заметила бьющееся внутри сердце…

Это стало последней каплей и её вырвало.

И тут князь спустился со своего места и подошёл к ней, встав прямо перед лицом.

— Ах, Ваше Высочество, пощадите! Я поняла, в чём провинилась!

Она была так напугана, что опустилась на колени, стараясь вымолить прощение. Все присущие царственной особе распущенность и деспотичность, весь её дурной нрав развалились на части. Даже кротость и приветливость главной супруги испарились без следа. Только слёзы лились ручьём.

— Оставайся здесь и наблюдай как следует. — безразлично бросил мужчина, смотревший на неё сверху вниз.

В мольбах, супруга князя пронзительно закричала и крепко ухватилась за его ногу.

— Нет! Нет! Ваше Высочество, я правда всё осознала! Прошу, сжальтесь, Ваше Высочество!..

Тот лишь равнодушно хмыкнул и, подняв ногу, отшвырнул женщину. Она упала на мокрую землю и наблюдала, как князь взял на руки Шэнь Юя и вышел из темницы.

***

Не успел Шэнь Юй вернуться во двор Шаохуа, как пришёл Сун Цин с отчётом.

— Ваше Высочество, ваша супруга, она… Она упала в обморок и, кажется, у неё нездорово участилось сердцебиение.

— Просто позови Бянь Шисы.

Склонившись над столом с пером в руке князь был занят военными вопросами, не поднимая головы, он махнул, отсылая Сун Цина.

— Слушаюсь.

Сун Цин тихо удалился, и в комнате остались лишь князь и Шэнь Юй, но так как последний не мог ничего сказать, холодная зимняя ночь казалась ещё более холодной и мертвенно тихой.

Такой момент был для наложника уникальным, ведь князь Чжэньбэй не любил находиться тут в спокойствии, часто он приходил, меча гром и молнии и переворачивая всё вверх дном.

— Подойди.

Мужчина неожиданно обернулся. Шэнь Юй вздохнул. Каждый раз, когда князь приказывал так, это означало, что он жаждет его. Привыкнув, юноша уже был готов прислуживать в любой момент. И пусть он ещё слаб, но всё не так плохо, как в прошлый раз, а значит причин не выдержать у него нет.

Босиком юноша подошёл и опустился на колени сбоку от князя, медленно его правая рука опустилась на пах мужчины. Хотя он ещё не возбудился, но его достоинство было внушительным.

Князь Чжэньбэй вздохнул, он любил подобное, рот и пальцы Шэнь Юя обладали умением дарить потрясающее целительное чувство, способное пробуждать его страсть.

Глава 25 - Юй-эр

Прим. пер.: Суффикс -эр (儿) используется для образования ласковой формы имени.

Шэнь Юй коснулся лишь несколько раз, не успев хитростью взять член, а он уже внушительно увеличился и легко прощупывался сквозь одежду.

Князь схватил его за запястье.

— Если не боишься пострадать, давай, соблазни меня.

Без особых усилий он утянул Шэнь Юя в свои объятия, усадив напротив стола. На протяжении всего дня наложник был напуган и до сих пор не пришёл в себя, поэтому понять намерения правителя сейчас он не мог.

— Ты владеешь грамотой?

Тёплое дыхание коснулось уха Шэнь Юя, нежное чувство сразу породило нестерпимое возбуждение, для чувствительной кожи это прикосновение было, как огонь, его уши тут же покраснели. Шэнь Юй постарался максимально успокоиться и отрицательно покачал головой.

Раньше, дома, у матери каждый месяц едва хватало денег, чтобы просто содержать их в тепле, отложить серебро на учёбу не представлялось возможным, более того, мать не позволяла ему видеться с другими людьми, и он целыми днями был заперт в собственном дворе.

Так что от матери он научился всего лишь нескольким иероглифам.

— Я научу тебя.

За последнее время юношу много раз несправедливо обижали, а он даже не мог никому словами излить душу, и у князя появилась идея обучить его письму.

— Это иероглиф «раньше». Есть в словах «в прошлом» и «ныне и прежде».

Князь указал ему на первое слово первой строки в книге, лежавшей перед ним. Это была первая глава «Искусства войны» Сунь Биня — «Пленение Пан Цзюаня».

Весьма очевидно, что князь Чжэньбэй не являлся хорошим учителем, полжизни он провёл в боях, укрощал строптивых лошадей, натягивал тетиву лука, бил в барабаны для поднятиях духа воинов… Это не имело никакого отношения к обучению грамоте.

Шэнь Юй уставился на иероглиф «раньше», князь не знал, как следует обучать, он снова начал терять терпение.

— Возьми кисть, я научу тебя писать!

Мужчина взял руку наложника в свою и на писчей бумаге, иероглиф за иероглифом, за какое-то непродолжительное время вывел целое сочинение. Его подбородок покоился на плече Шэнь Юя, а дыхание при разговоре опаляло шею наложника. Подобное несколько сбивало с толку, такая нежность князя Чжэньбэя захватила все мысли Шэнь Юя.

Раньше князь был богом, а сам наложник лишь его рабом, но теперь... он был словно его муж.

Шэнь Юй изо всех сил старался сохранять ясность ума, ведь если он будет не слишком прилежным, то его супруг мог разозлиться.

— Ты запомнил?

Наложник кивнул, а затем взял кисть и с первого раза написал под диктовку главу.

Удивлению князя не было предела. В детстве его называли талантливым, учитель бесчисленное количество раз хвалил его, но к сожалению, он не любил письмо, отдавая предпочтение военному делу. И всё же Шэнь Юю он и в подмётки не годился!

— Ты правда раньше никогда не посещал школу?

Князь Чжэньбэй был невероятно изумлён, людей, которых он уважал, можно на пальцах одной руки пересчитать, Шэнь Юй же стал первым, кто поразил его!

— А-ха-ха-ха, Юй-эр, ты действительно необычайно талантлив!

Князь Чжэньбэй не скупился на похвалу, однако наложник в его объятиях дрожал.

Он назвал его… Юй-эром?

Шэнь Юй обернулся и посмотрел на радостно смеющегося князя, он не ослышался, тот и правда назвал его «Юй-эр».

Юноша обслуживал его столько раз, множество раз их тела сплетались воедино, можно сказать, они были бесконечно близки, однако в то же время совсем чужие друг для друга люди.

Ни разу во время занятия любовью он не назвал его по имени.

Это говорило о том, что в своём сердце не признаёт его, считает инструментом для удовлетворения плотских утех, он лишь низший из наложников, которые не достойны иметь имя. Даже на пике удовольствия он не называл его имени.

На глазах выступили слёзы, впервые он почувствовал, какое хорошее у него имя. Эти два иероглифа из уст князя звучали так ласково.

«Мама, посмотри, никто больше не называет меня рабом, не обзывает немым, он назвал меня Юй-эром.»

Глава 26 - Чего ты хочешь?

— Почему снова плачешь? Ты будто действительно состоишь из воды, это только больше соблазняет.

Князю Чжэньбэю нравился этот образ Шэнь Юя, он, словно лёгкая изморось, зависшая в воздухе туманной дымкой, и это только усиливало желание сломать его. Сегодня, однако, он был полон решимости подражать Люся Хуэю⁷, выжидая, когда Шэнь Юй полность восстановится.

⁷Люся Хуэй (柳下惠, 720–621 гг. до н.э.) существует легенда, согласно которой Люся Хуэй, известный политический деятель, одним осенним вечером, в пути был застигнут врасплох сильным дождём, и поспешил укрыться от непогоды в разрушенном храме. Чуть позже в храм также зашла женщина. Среди ночи она проснулась от холода и попросила Люся Хуэя согреть её в своих объятиях. Но мужчина отказался, ведь даже то, что они одни в храме ночью уже было неподобающим. Женщина принялась умолять его: «Всем известно, что вы хороший и благородный человек. Нет ничего плохого в том, что я буду сидеть у вас в объятиях, пока вы не думаете ни о чём неподобающем. Спасая меня, вы спасаете сразу двух человек, у меня есть мать, за которой я ухаживаю». У Люся Хуэя больше не было оправданий, потому он позволил женщине сесть к нему. Дождь шёл всю ночь, прекратился лишь под утро. Всё это время он обнимал её, но разумом был оторван от реальности и не двигался. Когда дождь закончился, женщина поблагодарила его и сказала: “Люся Хуэй — благородный человек, слава ваша действительно заслуженная”. В народе часто говорят: 坐怀不乱 (держа в объятиях [девушку] не позволять себе лишнего), то есть устоять перед большим соблазном.

Шэнь Юй опустил взгляд, и его ресницы затрепетали как крылья бабочки, смущение овладело им.

— Тебе нравится, когда я называю тебя Юй-эром?

Шэнь Юй кивнул.

На самом деле его звали не Шэнь Юй. Он никогда не встречал своего отца, а мать просто называла его хорошим мальчиком⁸, она никогда не произносила настоящего имени. Все остальные звали его просто «маленький немой»⁹, и он притворился, что это и есть его имя.

⁸乖儿 (гуай-эр) — послушный мальчик, паинька.

⁹小哑巴 (сяо яба) — маленький немой, немой малыш.

— Хорошо. С этого момента я буду называть тебя Юй-эром. Ты знаешь как пишется твоё имя?

Как князь Чжэньбэй и предполагал, Шэнь Юй не умел писать.

— Я покажу тебе.

Стиль письма князя Чжэньбэя широкий и открытый¹⁰, и пусть начертание иероглифов крупное, однако его почерк был приятен¹¹ и выразителен. Сразу понятно, что человек характером резок и вспыльчив.

¹⁰大开大合 , dàkāi dàhé — можно употребить в прямом смысле по отношению к чему-либо; широко и открыто, нестабильный и склонный выходить за рамки; комплимент к некой причудливости и неординарности.

¹¹龙飞凤舞, lóng fēi fèng wǔ — обр. полёт дракона и танец феникса, о красивой, небрежной каллиграфии.

Два иероглифа «Шэнь Юй» появились на бумаге.

Это было прекрасно. На сердце Шэнь Юя потеплело.

«Это мое имя.»

Хотя «Шэнь Юй» всего лишь замена прошлому вымышленному имени, он в глубине души действительно принял это имя как своё, потому что считал его дарованным ему этим богоподобным человеком.

«А твоё?»

Шэнь Юй принялся радостно жестикулировать, однако быстро догадался, что князь не может его понять. Суетясь, он легонько ткнул мужчину пальцем в грудь, пытаясь правильно донести мысль.

— Ты спрашиваешь про моё? Хорошо.

Он широко взмахнул рукой и за одно мгновение написал своё имя.

«Цзюнь Сюаньсяо».

Впервые Шэнь Юй узнал имя князя спустя такое большое количество времени.

Посторонние боятся и уважают его. «Князь Чжэньбэй», эти два слова были у всех на слуху, в резиденции все называли его не иначе как «князь», разве кто осмелится произнести его полное имя? Шэнь Юй никогда не питал иллюзий насчёт того, что князь расскажет ему. В глазах юноши мужчина был его хозяином, он не имел права знать его имя.

Для князя Чжэньбэя это возможно было кратковременной забавой, но для Шэнь Юя это имело огромное значение.

Шэнь Юй схватил оба листа, его полный радости взгляд метался между ними, как если бы он был ребёнком, получившим фрукты в карамели, и не мог решить, что съесть первым делом.

Это не шло ни в какое сравнение с драгоценностями, и даже с единением чаш в первую брачную ночь, юноша был невероятно восхищён.

Смотря на плачущего и смеющегося одновременно наложника, князь почувствовал, как в нём просыпается некое чувство удовлетворения, смеющийся Шэнь Юй был до безумия красив. И это не та заискивающая улыбка-пустышка, а искренняя и счастливая. Его глаза, подобные лепесткам персиковых цветов, были такими сверкающими и прозрачными, что даже сиянье свеч меркло на их фоне.

— Ха-ха-ха, Юй-эр...

И только князь Чжэньбэй хотел что-то сказать, как Шэнь Юй закрыл ему рот поцелуем. Он развернулся и кинулся к нему словно мотылёк, летящий на огонь. Прохладные губы накрыли губы мужчины, а нежный язычок аккуратно блуждал вокруг них, он снова еле заметно, нежно лизнул их, не зная как начать.

В тот момент, когда князь вдохнул нежный аромат дыхания Шэнь Юя, он почувствовал, будто в нём вскипает кровь.

Шэнь Юй никогда не проявлял инициативу!

И хотя он служил ему ранее по собственной воле, князь ясно видел, что он всего лишь выполняет свои обязанности. Однако сегодня он со всей страстью сам отдавался ему весь.

Наложник сел к нему на колени, его вид, в сравнении с кокетливым цветком пиона, был ещё более волнительным. Как тут князю удержаться от такого искушения? Овечка сама попала в лапы тигра. Внизу мужчина уже давно возбудился и теперь упирался в ягодицы Шэнь Юя.

Он страстно ответил на поцелуй, втягивая язык юноши в свой рот...

Глава 27 - Хочешь?

Князь дал волю рукам, нежно лаская тонкую изящную талию, ямочки Венеры на спине, а затем, пользуясь возможностью, спустился вниз и смял мягкие ягодицы наложника.

— Ммм…

Шэнь Юй слабо застонал, всё его лицо густо залилось румянцем, а глаза, точно омытые водами весенней реки, с нежностью смотрели на князя.

— Хочешь?

Губы мужчины тронула дьявольская ухмылка: он вдруг понял, что когда два человека любят, совсем не обязательно безумствовать и брать силой, ведь можно взаимно отдаваться друг другу.

Как и раньше, Шэнь Юй обслуживает князя, и ему приятно, но кроме удовольствия нет ничего, всё же это было мало похоже на тесные, гармоничные отношения¹.

¹Здесь употреблено выражение 水乳交融, дословно “смешаться как вода с молоком”, употребляется для описания близких или гармоничных отношений.

— Я так хочу тебя! — с досадой произнёс князь. — Но нельзя, сначала тебе нужно восстановиться.

После долгого глубокого поцелуя они наконец отстранились друг от друга.

Тонкая ниточка слюны стекала с уголка губ юноши. Князь Чжэньбэй не хотел его, Шэнь Юй был даже опечален, но именно это, к счастью, показывало как князь дорожит им.

— Ложись спать, завтра я снова буду заниматься с тобой письмом.

Прежде чем уйти, он сам отнёс Шэнь Юя в постель и укрыл одеялом. В этот момент юноша почувствовал себя самым счастливым человеком на свете, князь Чжэньбэй заботится о нём, что может быть лучше?

Выйдя из комнаты, князь сразу же направился в свой кабинет.

— Согласно воле князя, завтра объяви о пожаловании Шэнь Юю титула боковой наложницы².

²侧妃 (цэфэй) – титул наложницы первого ранга, второстепенная жена. У принцев и князей крови могло быть несколько таких наложниц.

Склонившийся в стороне Сун Цин в испуге поднял голову. Он столько лет следовал за князем Чжэньбэем, что казалось его нрав уже был ему прекрасно известен, чем Сун Цин гордился.

И хотя князь по природе своей развратен, это объясняется кипучей энергией молодости, и его возлюбленный наложник один из девяти других, но князь считал их лишь инструментами для удовлетворения плотских желаний, он никогда не показывал своих чувств, не был слишком снисходителен к кому-то, не был склонен с головой уходить в разврат. Но с приходом Шэнь Юя, день за днём он проявлял всё больше любви. До этого Сун Цин никогда не видел, чтобы князь Чжэньбэй ухаживал за больными наложницами, раньше он просто напросто равнодушно отказывался от них.

За исключением постели, где мужчина продолжал неистовствовать, в обычное время он с Шэнь Юя пылинки сдувал, лелеял его, боялся причинить боль.

И теперь хочет даровать титул боковой наложницы?

Кроме принцессы Дайжоу, пожалованной ему императором в качестве главной жены, он не держал ни одной боковой наложницы!

Это означает, что князь Чжэньбэй видит в Шэнь Юе человека, который будет подле него и в будущем!

— Ваше Высочество, это… — Сун Цин колебался, — это уместно?

Социальное положение Шэнь Юя… Он не осмеливался произнести этого вслух.

— Раз я сказал, значит уместно, — его слова имеют большой вес.

— Слушаюсь.

— Напиши ещё один рапорт в столицу, пусть император выдаст ему грамоту о пожаловании титула первого ранга.

Сун Цин повиновался. Видимо, князь серьёзен, ведь боковая наложница отличается от обычной младшей супруги — это наложница высшего первого ранга. С пожалованной грамотой о присвоении ранга даже главная жена, при всём желании, не сможет открыто третировать Шэнь Юя.

— Ваше Высочество, а какой титул?

— Титул, — мужчина на мгновение задумался, прежде чем произнести, — Инь³.

³隐 (инь) — тайный, скрытый, сокровенный. Значит, титул будет звучать как тайная/сокровенная супруга.

— Иньфэй?

— Именно так.

В голове всплыл несравненный образ Шэнь Юя, и уголки рта мужчины сами непроизвольно растянулись в улыбке. Он хотел спрятать Шэнь Юя, не позволять никому бросать жадные взгляды, чтобы он принадлежал лишь ему одному.

— И ещё, отправляйся к главной супруге и сообщи, что церемония состоится через семь дней.

Сун Цин со странным выражением лица ответил:

— Слушаюсь… Кхм, главная супруга была очень напугана после того случая и, кажется, заболела. Посыльный из двора Лицин попросил Ваше Высочества наведаться туда.

Сун Цин почувствовал себя странно, когда подумал о том, как на подобную новость отреагирует главная супруга, не усилится ли её болезнь?

— Пусть позаботится о себе сама, добиваясь своего, не зная границ, в итоге получаешь то, чего заслуживаешь.

П/п: Куайкань выпустили анимацию по маньхуа "Немой раб", первые серии с субтитрами вы можете найти у нас на канале! Поздравляем всех с началом летних каникул, закрытием сессий и сдачей экзаменов! А кто еще не закончил с учебой, желаем скорейшего и успешного завершения!

Глава 28 - Игральная кость искусно инкрустированная красной фасолью

Той ночью сон Шэнь Юя был особенно безмятежным.

Следующие пару дней юноша  чувствовал себя намного лучше обычного. Раньше он либо предавался утехам с князем, либо лёжа залечивал раны после того, как делил с ним ложе, и тут у него наконец появилось немного свободного времени.

Шэнь Юй достал вшитую в нижние одежды игральную кость, внутри которой была красная фасоль.

“Багряные плоды рождает южный край, Но много ли взойдет весною пробуждённых? Желаю все же их побольше вам сорвать — Хранят они навек тоску и грусть влюблённых (1).”

1 П/п: Цян Тан цитирует строки стихотворения "Красные бобы" или же "Тоска друг о друге" (相思) поэта Ван Вэя (王维). Нами представлен сборный перевод Галины Стручалиной и ещё одного неизвестного переводчика.

Это стихотворение мать часто напевала ему, когда он был маленьким, и слова давно отпечатались в его сердце. Однако он не мог ни понять смысла строк, ни спеть их.

Снова и снова мать напевала эти строчки, укладывая его спать.

— Это песня из моего родного края, каждый там знает её слова, — говорила женщина.

— О чём эта песня? — Жестами спрашивал маленький Шэнь Юй.

— Даже скажи я тебе, ты не сможешь понять, но позже, когда вырастешь, обязательно осознаешь.

— А где родной край матушки? — Спросил Шэнь Юй.

— Где-то там, на юге, есть скромное местечко под названием Юньмэн, — по взгляду было понятно, что мыслями она далеко. — Боюсь, мне больше туда не суждено вернуться.

Шэнь Юй знал, что он и мама не с Севера. Его мама с Юга Великой Цзин, и там находится её родной городок Юньмэн, где люди превосходно выращивают красную фасоль.

В Юньмэне была традиция. Когда юноши и девушки достигали возраста 18 лет, они выбирали самую большую и красивую красную фасоль и вырезали игральную кость. А когда встречали человека, которого полюбили всем сердцем, вырезали на ней имя возлюбленного, и тогда любовь точно становилась взаимной.

Юньмэн, должно быть, невероятно прекрасное место, так думал Шэнь Юй.

Но до того, как он достиг восемнадцати лет, его выдали за князя Чжэньбэя вместо молодой госпожи.

Поэтому его матушка сделала изящную игральную кость из плода познания (2) преждевременно и отдала её Шэнь Юю.

2 菩提子 - плоды познания - кости плодов, из которых делают чётки.

— Сынок, если тебе посчастливится уйти живым из княжеской резиденции… И ты встретишь человека достойного, чтобы доверить ему свою жизнь, вырежи его имя, и тогда он несомненно станет твоим возлюбленным.

Юноша спрятал игральную кость в исподнее и достал её только сегодня.

Долгое время он смотрел на неё, сжав в руке. Неужели такая безделушка правда обладает большой магической силой? Наложник встряхнул кость, и семечко фасоли внутри перекатилось, издав слабый звук. Шэнь Юй долго колебался прежде, чем взять в руки нож.

“Матушка, мне не нужно больше искать. Князь Чжэньбэй вовсе не такой кровожадный демон, как его описывают, он очень добр к Юй-эру”.

Мысли юноши были полны радости, он никогда не считал мужчину плохим, несмотря на боль, что своей силой причинял ему князь во время занятий любовью.

Он изначально принадлежал князю, обслуживать своего хозяина — долг раба.

Не говоря уже о том, что тот окружил его роскошью. Ему не нужно было ни носить воду, ни рубить дрова. По сравнению с резиденцией начальника области, Шэнь Юй жил здесь в благоденствии. А забота, которой он был окружён последние дни, и вовсе затмила всё, и сердце наложника было украдено.

Как же легко впечатлить несведущего юнца.

“Пока я всё делаю правильно, он будет добр ко мне”.

Как раз в тот момент, когда Шэнь Юй собирался начать вырезать, двери распахнулись и в комнату стремительно ворвался князь Чжэньбэй.

— Юй-эр, снаружи пошёл снег.

Появившийся князь принёс с собой студёный ветер, и хотя Шэнь Юй задрожал от холода, но, сияя от радости, поспешил встретить мужчину.

— Стой! — Князь остановил его. — Я весь холодный, не подходи пока ко мне, а то снова простудишься и будешь долго выздоравливать.

Он приказал двум слугам, следовавшим за ним, поставить по углам комнаты жаровни, и, как только огонь разгорелся, комната начала наполняться теплом.

Только постояв у огня, князь решил взять своими тёплыми руками руку Шэнь Юя.

***

Глава 29 - Нефритовая фигурка

— Что ты перебираешь в руках? Покажи, что ты там прячешь.

Войдя, князь Чжэньбэй заметил, как Шэнь Юй спрятал что-то в карман.

Шэнь Юй улыбнулся и покачал головой.

Ранее князь ещё никогда не видел такой нежной и живой улыбки юноши, и пусть мужчина мог показаться глупым, но он не смог удержаться и указательным пальцем легонько щёлкнул Шэнь Юя по изящному носу.

— Малыш, кто бы мог подумать, у тебя есть секреты от меня.

Наклонившись и сев, князь обнял Шэнь Юя со спины. Затем он легонько встряхнул рукавом, и перед глазами юноши появилась какая-то вещица.

Присмотревшись, становилось понятно, что это хотанский нефрит с выгравированным на нём изображением красивого человека: изящные черты лица, слегка приоткрытые уста, — словно дрожащая на ветру ветка ивы, его образ волновал мысли.

«Я?» —  Шэнь Юй указал на себя.

— Именно. Тебе нравится?

Изделие оказалось тяжёлым, и Шэнь Юй чуть было не выронил его, хотя и взял обеими руками. Он с большим интересом разглядывал резьбу. Выходит, он выглядит так… Нет, фигурка тонкой, мастерской работы, куда уж ему до такой красоты?

«Это не я».

Шэнь Юй принялся писать и попутно жестикулировать, чтобы князь Чжэньбэй понял его мысли.

— Конечно, мастер по нефриту и художник опирались на моё описание, поэтому некоторые различия с тобой есть. — показывая, он продолжил: — Смотри, здесь кожа белая и тонкая, но не такая светлая и гладкая, как твоя, подобная розовому персику. А чувственность этих глаз не идёт ни в какое сравнение с твоими, Юй-эр, твой взгляд самый пленительный в мире. Нефрит похож на безжизненное дерево, ты же был как сверкающий лунный свет в тот день, когда танцевал под песнь о Ланьлине, как встревоженный лебедь; так же грациозен и нежен, как сошедшая в суетный мир небесная дева.

Шэнь Юй изумлённо посмотрел на князя Чжэньбэя. Это были самые красивые и нежные слова, которые он когда-либо слышал. Вот, значит, каким он всегда был в глазах князя?

«Не пугайте меня».

И пусть он оттолкнул мужчину, но сердце его радостно затрепетало. Он не смел смотреть в полные глубоких чувств глаза князя, он боялся сам упасть в эти чувства и не выбраться.

— Ты мне не веришь? Художник и мастер по нефриту тоже не поверили, когда я рассказал им. Они сказали, что не по хорошу мил, а по милу хорош, что не бывает на свете таких людей. Но они не видели тебя, Юй-эр, скажи мне честно…

Неожиданно князь посуровел и развернул Шэнь Юя лицом к себе.

«Неужто он… понял?»

Гулко стучащее сердце пропустило удар. Он очень боялся погрязнуть в обожании князя, у него есть секрет: его личность. Если князь Чжэньбэй выяснит, что он не драгоценная дочь начальника области, будет ли он по-прежнему обращаться с ним так?

Шэнь Юй страшился мысли, что всё это лишь грёзы. От рождения низкий по статусу, так чем он заслужил быть всегда рядом с ним в горе и радости?

— Если ты не обманываешь, — серьёзно произнёс мужчина, — Тогда почему этот князь так одержим тобою, почему так влюблён?

Шэнь Юй поднял голову и застыл, потрясённый.

— Ты, несомненно, взявшийся из ниоткуда маленький демон-обольститель, говорят же: от красоты жди беды. Даже сердце этого князя ты пленил.

Низкий ласковый голос сжимал сердце наложника в тиски.

Шэнь Юй прильнул к груди князя. Он понял, что, даже не вырежи он его имя на игральной кости, возможности выпутаться уже нет.

Их идиллию прервал Сун Цин.

— Ваше высочество, ваша супруга, услышав о пожаловании титула наложнице, устроила истерику во дворе Лицин, сказала, если вы тотчас же не придёте с ней свидеться, она наложит на себя руки, предпочтя жизни смерть.

Князь Чжэньбэй нахмурился, но тем не менее поднялся.

— Я скоро вернусь, Юй-эр.

Шэнь Юй опечалился. Нет необходимости напоминать самому себе о том, кем является этот человек, он - князь и, в конце концов, не принадлежит ему одному.

Шэнь Юй прекрасно понимал, что не должен быть жадным, но всё-таки чувство горечи сдержать не смог.

Глава 30 - Симуляция болезни

П/п: держим в памяти, что местоимения он и она в китайском звучат одинаково, невозможно без контекста понять, о человеке какого пола идёт речь.

Ещё на подходе ко двору князь услышал ужасный шум, доносящийся изнутри.

— Лис! Потаскуха! Каждый день вьётся вокруг князя! Его Высочество на меня и не взглянет вовсе! Какой смысл мне тогда жить?!

Бах!

Раздался звук разбившейся вазы.

Уже на протяжении часа супруга князя безжалостно громила старинное убранство комнаты.

— Почему он не пришёл ко мне?! Несомненно это он, этот выродок нашептал что-то Его Высочеству на ушко...

С невозмутимым видом князь Чжэньбэй возник на пороге двора, и его недовольство только усилилось, когда он увидел, в каком растрёпанном, словно сумасшедшая, состоянии находится его супруга.

— Ваше Высочество… Вы здесь, Ваше Высочество…

Девушка засмеялась сквозь слёзы и поднялась с земли.

— Кошмар. В тебе есть хоть немного достоинства княжеской супруги? — Мужчина взмахом поправил рукава платья и сел на трон.

— Если бы не этот лис! У меня, величественной дочери императора, какая-то тварь увела Ваше Высочество… Когда Шэнь Юй заболел, вы оставались подле него, не отходя ни на шаг, заботились, а как же я? Я множество раз посылала людей за вами… Я догадываюсь, это ведь тот мерзавец препятствовал людям из моего двора доложить вам, так ведь?

— Ты разве не больна? Вижу, твоё состояние не так уж и плохо.

Несколько сконфузившись и прикрыв рукой рот, принцесса несколько раз кашлянула, сразу же притворяясь измождённой болезнью и еле стоящей на ногах.

— Ваше Высочество, это правда, в тот день, когда вы великодушно позволили умереть Чжило… Я раскаялась и после, вспоминая, как с неё срезали плоть, так испугалась, что по ночам мне стали сниться кошмары, мне кусок в горло не лезет и сон не идёт. Посмотрите, как я исхудала…

Она действительно была напугана и даже упала тогда в обморок, а когда очнулась, увидела перед собой скелет Чжило с растёкшимися повсюду органами. От ужасного испуга девушка и правда занемогла. А позже, услышав, что князь пожаловал титул тайной супруги Шэнь Юю, разозлилась до кровавой рвоты.

С причитаниями супруга подошла и, присев к князю на колени, разрыдалась на его плече.

— Раскаялась? - Князь Чжэньбэй усмехнулся. — Ты сказала «мерзавец» — это твоё раскаяние? Шэнь Юй уже моя боковая наложница, тем самым ты оскорбляешь меня!

В услышанное было трудно поверить. Неужели Шэнь Юй так важен ему? Важен больше, чем она, главная супруга?

— Я просто… просто слишком люблю Вас.

— Убери этот образ ревнивой жены! Не позорь меня!

Мужчина скинул с себя супругу, от аромата её румян его тошнило.

— Ваше Высочество! Останьтесь со мной на ночь!..

Волнующий взгляд её глаз так и соблазнял, однако чувствовался налёт вульгарности, который князь без труда уловил.

— Твой брат уже заверил грамоту Шэнь Юя о пожаловании титула. Будь хоть немного сдержанней, не позволяй ему увидеть свою жестокую и безобразную сущность, когда он приедет на Север.

— Что? Царствующий брат приедет в северные земли?! — В голосе девушки слышался неприкрытый восторг.

Князь Чжэньбэй защищает Шэнь Юя, и она даже не осмеливалась думать о том, чтобы явно вредить ему. Но если заручиться поддержкой царственного брата, то можно будет не бояться этой дряни!

В письме с грамотой Шэнь Юю говорилось, что император нанесёт в ближайшее время визит в северные владения, однако князь не намеревался рассказывать об этом супруге, да и объяснять ей охоты не испытывал, а потому просто ушёл, махнув рукой.

Супруга князя самодовольно рассмеялась. У неё уже имелось кое-что на Шэнь Юя, но, боясь гнева князя Чжэньбэя, она старалась не быть опрометчивой. И раз уж царственный брат приезжает в их владения, теперь руки у неё развязаны!

— Шаояо*, Шаояо! Позови этого мерзав… Нет, позови сюда нашу тайную супругу!

П/п: имя служанки, с китайского 芍药 — молочноцветковый пион.

Глава 31 - Угроза

На этот раз, когда Шэнь Юя вызвали во двор Лицин, Сун Цин бдил и сразу же побежал докладывать князю.

— Она снова вызвала Юй-эра?

Взбешённый, он с треском ударил рукой по столу и быстрым шагом направился во двор супруги.

Ради выздоровления он столько терпел и не решался приставать к Шэнь Юю, а эта чёртова женщина ещё осмеливается вредить и портить его собственный добрый поступок!

Но стоило только ему вломиться во двор, как он неожиданно для себя заметил, что супруга держит Шэнь Юя за руку и весело щебечет.

— Юй-эр!

Князь оттолкнул женщину и притянул наложника к себе в объятия, чтобы осмотреть.

— Она ведь ничего с тобой не сделала?

Супруга князя чуть было не упала и тут же обиженно заговорила:

— Ваше Величество, Шэнь Юй уже собирается стать вашей боковой наложницей и скоро она будет мне как младшая сестра, разве ж я смею мучить «её»1? Я извлекла урок из прошлого и раскаялась, а пригласила её сюда, чтобы самолично извиниться. И она простила меня, если не верите, спросите сами.

1П/п: в оригинале супруга князя говорит «он», но, как мы помним, в китайском на слух в местоимениях разницы нет.

Князь Чжэньбэй колебался, легче сдвинуть горы, чем изменить характер человека, а его супруга слишком уж высокомерна и своенравна, может ли такая, как она, искренне раскаяться и встать на путь исправления?

— Юй-эр, она снова угрожала тебе? Только скажи, не бойся, я сделаю всё за тебя.

Юноша заметил тревогу во взгляде князя, в груди разлилось приятное тепло, однако сердце его сковала боль: всё это было лишь иллюзией, в которую он сам заставил поверить князя, всё было обманом. Слова супруги князя полностью разбили все его надежды.

Никаких пыток она на этот раз и правда не планировала, но лишь одна обронённая ей фраза низвергла его в ледяную адскую пучину.

— У начальника области Шэнь при дворе есть один маленький немой раб, на лицо неописуемой, не от мира сего, красоты. Но по слухам неизвестного происхождения, поэтому мать заперла его на заднем дворе, где он и людей-то почти не видел. А когда пришло время начальнику области свою дорогую дочку выдать замуж, вместо неё под венец пошёл немой раб… ты… ведь понимаешь, о чём я? — женщина, строя глазки, взглянула на Шэнь Юя.

Казалось, у него вся кровь отхлынула, тотчас же тело ослабло, а лицо побледнело.

Как супруга князя узнала его секрет? Она рассказала всё в таких подробностях… И раскрытия именно этой информации он боялся больше всего.

— Тц, мужчина, да ещё с таким неземным личиком, не удивительно, что всё время пробыл в заточении подальше от людских глаз. Обманул и обворожил князя, что аж все его мысли заняты тобой… Что думаешь, как я узнала об этом?

Рассудок юноши помутился и остался лишь страх. Неужели он не смог как следует всё скрыть?

Откуда супруга князя узнала?

— Весь северный регион находится под контролем Его Высочества, я направила людей разузнать о делах в доме начальника области и как он посмел так нагло и легко всех надурить. Он полагал, раз у тебя такая хорошая тушка, князь не решится тебя убить, когда обман вскроется?

Мрачная улыбка появилась на её лице. Она и так уже люто ненавидела его, а когда всё узнала, испытала приятное мстительное чувство.

Шэнь Юй рухнул на землю. Всё обожание князя Чжэньбэя строилось на его фальшивой личности. Может ли он и правда пощадить его?

Пребывая в полном отчаянии, он думал, что это невозможно.

— Но не бойся, у меня нет намерения сразу раскрыть твою тайну, конечно, при условии, что ты будешь внимательно меня слушаться. — уже с неприкрытой злобой она процедила: — Ты меня понял?

Он не хотел, но уже находился в безвыходном положении, и выкрутиться не представлялось возможным. В конце концов Шэнь Юй кивнул. Разве ж может он не согласиться?

— Отлично. — самодовольно произнесла женщина. — Я хочу, чтобы сегодня ночью ты отказал Его Высочеству. Пусть он придёт ночевать ко мне. А если не справишься, хм...

Глава 32 - Уступить добровольно

Шэнь Юй пробыл во дворе Лицин всего ничего, а князь уже примчался, как такое могло не растрогать юношу? Но чем больше заботы, тем сильнее болит сердце и отпускать тяжелее.

— Юй-эр, она снова угрожала тебе? Кивни головой, если это так.

В попытке избежать обеспокоенного взгляда князя, он заметил, как главная супруга поглаживает доспехи и едва заметно сверлит его взглядом.

Юноша легонько покачал головой.

— Нет?

И хотя князь Чжэньбэй сомневался в этом, он не мог ничего поделать с супругой, ведь Шэнь Юй сам не решил признаться.

Женщина тут же заулыбалась: «А ты смышлёный!»

— С этого момента тебе не нужно слушаться её, это мой приказ! Идём со мной.

Мужчина схватил Шэнь Юя за руку, и тот почувствовал, как его окутывает тепло. Он правда не хотел расставаться с этим ощущением. Князь Чжэньбэй был вторым человеком в его жизни, проявившим доброту. И Шэнь Юй жадно хотел удержать это, с трудом полученное, расположение, но стоило лишь подумать, что это обожание заработано через его же ложь, он сразу чувствовал угрызения совести.

— Наложница Инь.

Женщина неожиданно окликнула его, обернувшись, он увидел, как та натянуто улыбается.

— Не забывай иногда приходить поболтать со мной, вскоре мы станем ближе друг другу. Если захочешь чем-то поделиться, можешь обращаться ко мне, нет необходимости заставлять волноваться Его Высочество, согласна?

Юношу будто окатили холодной водой, жуткий озноб пробрал его до костей.

***

Запоминание новых иероглифов давалось очень легко, всего за пару дней юноше удалось выучить почти все иероглифы в «Искусстве войны», и хотя страниц было очень много, слова часто повторялись, так что постепенно Шэнь Юй начал понимать смысл прочитанного и худо-бедно общаться с князем через письмо.

Но сегодня вечером что-то не ладилось, и он совершал ошибку за ошибкой, забывая сказанное князем.

— Юй-эр, ты сегодня рассеянный, если сильно устал, ложись спать пораньше.

Сказав это, мужчина намеревался подхватить Шэнь Юя и отнести в зимнюю комнату, однако тот неожиданно схватил его за руку.

«Не устал». — написал он.

— Ну раз не устал, отлично. — князь засмеялся, — В последние дни ты не служил мне, Бянь Шисы сказал, что твои раны почти полностью зажили… — он положил руку Шэнь Юя на свой пах, давая ему ощутить своё возбуждение.

Но, словно наткнувшись на ядовитую змею, наложник тут же одёрнул руку, он боялся даже посмотреть на князя. В тот же миг мужчина помрачнел. Будучи человеком властным,он требовал выполнения приказов. И если уж он желает утолить свою похоть, отвергать его нельзя.

— Юй-эр, я помнил о твоём слабом здоровье и долгое время был снисходителен! Ты о мою доброту решил ноги вытереть?

Не в силах что-либо ответить князю, Шэнь Юй просто застыл в ожидании надвигающегося гнева.

По двум вещам можно было понять, что князь Чжэньбэй относится к нему хорошо: во-первых, для обращения он использовал вторую форму имени «Шэнь Юй», во-вторых, потому что он всегда был послушен и в каком бы положении не находился, всегда угождал прихотям.

Шэнь Юй знал, что если будет идти наперекор, то рискует потерять его расположение. Князь Чжэньбэй — именно такой человек. Если его желания остаются неудовлетворёнными, он тотчас же меняется и становится раздражительным и безжалостным. Неужели вся прежняя нежность просто пустой звук?

«Ваше Высочество, прошу, наведайтесь во двор Лицин».

Он написал это на бумаге, сделав последнее усилие над собой. Даже если он любит его и хочет, чтобы князь остался с ним, сделать это было необходимо.

— Ты хочешь, чтобы я отправился к Дайжоу?!

Князь Чжэньбэй не верил своим глазам: Шэнь Юй сказал такое и добровольно отверг его ради кого-то другого?

— Юй-эр, спрашиваю в последний раз, это она заставила тебя?

Глава 33 - Разочарование

Взгляд князя Чжэньбэя был таким чувственным, что хотелось утонуть в нём.

Не будь Шэнь Юй нем, выказал бы всё, что так долго томится в нём: как обожает князя, зависит от него и благодарен ему. Или рассказал бы ему всё как есть, чтобы более не страдать днями и ночами от чувства вины.

Но князь Чжэньбэй – фигура известная всей стране, тогда как он сам был ничтожеством. В случае смерти, лишь мать скорбела бы по нему, такому низкому человеку. Сможет ли князь стерпеть его обман?

«Нет, Ваша супруга не угрожала мне». — рука дрожала, пока он писал.

— Это твоё собственное желание?

С лица мужчины тут же исчезли какие-либо эмоции, а вся его страстная забота сменилась на разочарование и хмурость.

«Да…»

Собравшись с духом, юноша быстро написал: «С тех пор, как Юй-эр оказался в резиденции, Ваше Высочество ни разу не посетили тот двор, Юй-эр благодарен князю за его любовь. Но более Вам не стоит ночевать здесь, иначе другие начнут говорить, что я соблазнил Ваше Высочество, обольстил Вас».

С каждым написанным словом, гнев князя только усиливался.

— Хн, какое дело посторонним до того, к кому я благосклонен? Кто осмелится судить? Если боишься, я сам могу защитить тебя.

Шэнь Юй сжал кисть: «Это также плохо и для Вашей репутации».

— Это в тебе говорит великодушие или же забота об этом князе?

Нет.

Шэнь Юй понимал, что является эгоистом и заботится лишь о себе, и из-за этого корил себя ещё сильнее.

«Мне жаль Вашу супругу… Она Ваша первая жена, нам с ней необходимо во всём помогать друг другу. Супружеская любовь – она на всю жизнь, неужели Вы не любите свою жену?»

— Меня ещё и поучать смеют, куда я должен ходить?! — взорвался мужчина, он и без того уже подавлял свою ярость, когда получал неоднократные отказы от Шэнь Юя.

Никто никогда с ним так не обращался, наложницы и наложники всегда были покорны. И как же так вышло, что, опираясь на расположение князя, сам он подталкивает его к другому человеку? Однако, вопреки всему, сам же страдает от этого!

— Я понял, ты не хочешь, чтобы я оказывал тебе милость? Считаешь, что я всегда слишком груб и раню тебя?

Всё вовсе не так, на языке появилась горечь. Раньше Шэнь Юй полностью отдавался князю, не жалея своих сил, и даже когда болел, не пренебрегал своими обязанностями. Он никогда не считал себя изнеженным сокровищем, и сейчас тоже, даже если будет травмирован, он готов сделать всё, чтобы порадовать князя Чжэньбэя.

Шэнь Юй ничего не ответил, лишь отвернулся, пряча взгляд. Он боялся, что если посмотрит, то потеряет остатки разума.

Со стороны наложник казался холодным и упрямым, что сильно огорчило мужчину.

— Юй-эр, ты и правда разочаровал меня. — безэмоционально произнёс он, его слова были холодны, как капли воды тающих льдов, которые больно падали на сердце юноши.

— Хорошо, раз ты не хочешь видеть меня, в следующие дни я не переступлю порога двора Шаохуа, подумай над этим хорошенько.

Он развернулся и уверенной поступью направился к выходу, как вдруг внезапно остановился.

— Но это не значит, что вы* можете играться со мной по своему желанию. Полагаешь, раз отверг меня, я сразу направлюсь к ней?

*П/п: князь говорит об Шэнь Юе и Дайжоу.

Звук его шагов постепенно стих.

Только спустя время Шэнь Юй осмелился развернуться – уже давно по его лицу текли слёзы. Он посмотрел вслед ушедшему князю. Двор был пуст.

Юноша закрыл глаза, и вниз по щекам устремились две дорожки горячих слёз, упавших прямо на ладони, в которых он сжимал красную фасоль. Шэнь Юй наспех вытер её и, превозмогая себя, улыбнулся.

Князь Чжэньбэй любил смотреть на его улыбку, поэтому он никогда не плакал перед ним.

Если перестать плакать, князь вернётся?

***

Глава 34 - Поганый лис

Готовясь к встрече с князем, главная супруга приняла ванну, зажгла благовония и переоделась в новое роскошное платье с яшмовым поясом. Шаояо собрала её волосы в соблазнительный пучок и нанесла изящный, подобный цветущим ветвям, макияж. Это было похоже на сборы невесты, готовящейся к свадьбе.

Она уселась ожидать, когда же Шэнь Юй самолично отправит к ней князя.

Просидев всю ночь и так и не дождавшись, она заснула.

— Ваше Высочество принцесса…

Женщина резко проснулась и радостно воскликнула:

— Ваше Высочество! Он здесь?

— Нет… Князь так и не пришёл, Ваше Высочество принцесса, уже рассвело, давайте эта рабыня поможет вам сменить платье… — Шаояо трепетала от страха.

— Негодная дрянь!

Услышав это, супруга князя вскинула руку, чтобы ударить служанку по лицу, и та не осмелилась уклониться. Шаояо уже привыкла к подобному обращению, если что-то не по душе госпоже, она тут же незамедлительно вымещает свою злобу на прислуге. И первый, кто попадётся, примет на себя весь её гнев.

От удара на глаза навернулись слёзы, но Шаояо и пискнуть не посмела.

— Чего разрыдалась? Из-за того, что твоя хозяйка потеряла расположение? — женщина выругалась, — Радуешься, что Его Высочество не пришёл? Зачем разбудила меня?!

— Нет… - у Шаояо не был так хорошо подвешен язык, как у Чжило и она не могла сказать больше.

— Где князь, я тебя спрашиваю?! Почему ты не разбудила меня, когда он пришёл?!

— Его Высочество… не приходил. — вымолвила служанка.

— Не приходил?

Главная супруга на мгновение остолбенела, но затем её лицо исказилось в приступе гнева.

— Должно быть тот распутник не сделал, как я сказала! Отлично, позови его ко мне!

Шаояо осторожно выдавила из себя:

— Его Высочество приказал госпоже Шэнь не слушаться вас…

— Если он не явится, я сама найду его! — она заскрежетала зубами.

Княжеская жена ворвалась в зимние покои двора Шаохуа и грубо стянула с кровати сжавшегося Шэнь Юя.

— Мерзавец! Где князь? Почему он не пришёл ко мне? Ты снова соблазнил его остаться здесь? Поганый лис!

Хлесь!

Боль от пощёчины растормошила Шэнь Юя, он пришёл в себя и стал собирать свою разорванную одежду.

— Бесстыжая тварь!

Шаояо поспешно бросилась к женщине и нерешительно сообщила:

— Ваше Высочество, рано утром слуги узнали, что вчера князь не остался во дворе Шаохуа, а отправился ночевать в кабинет.

— Выходит, он всё-таки отказал Его Высочеству? — подуспокоившись, спросила она.

— Скорее всего, говорят, он был в ярости, когда уходил…

На минуту Дайжоу застыла, но вскоре грустно рассмеялась.

— Ха-ха-ха… Его Высочество был отвергнут этой мелкой дрянью, и всё же не пришёл ко мне? Его Высочество…

Она схватила Шэнь Юя за одежду и ядовито выплюнула:

— Всё ты! Это всё из-за тебя! С тех пор, как ты появился, князь даже взглядом меня не одарит, какое колдовство ты используешь, что он так одержим тобой?!

Она засмотрелась на прекрасное лицо Шэнь Юя — как же хочется разодрать его собственными руками! Его красота и правда захватывает дух, любой мужчина не сможет устоять!

— Только когда тебя не станет… Его Высочество изменится… да.

Её ненависть только усилилась, она вплотную приблизилась к наложнику.

— Я так хочу прикончить тебя, но если умрёшь, он будет думать лишь о тебе и возненавидит меня ещё больше. Поэтому я хочу, чтобы ты покинул княжеский двор, сам отправился к Его Высочеству и сказал, что не собираешься становиться его боковой наложницей, пусть он окончательно забудет тебя, понятно?

Шэнь Юй смотрел в окно на большие сугробы, что намело во дворе. Завтра князь Чжэньбэй проведёт церемонию и пожалует ему титул тайной супруги.

Глава 35 - Признал ошибку?

С того дня темп военной подготовки значительно возрос. Поговаривали, что князю некуда было девать свою неуёмную силу, вот он и вымещал её на других.

Удивительно, но был человек, с которым он не мог справиться.

У себя в кабинете князь время от времени выпускал пар: если хоть что-то ему не нравилось, следовал незамедлительный удар по столу. Наблюдательные подчинённые прятались от греха подальше и старались не провоцировать и без того взвинченного хозяина.

— Неблагодарный!

Мужчина зло отшвырнул от себя военный трактат. На душе было неспокойно.

Ни одной своей наложнице он не уделял столько внимания, сколько Шэнь Юю, но вместо признательности получил лишь его непостоянный нрав. То холодный, то нежный, Шэнь Юй испытывал его терпение. В прошлом бы он уже выкинул его из головы и заменил на любимую наложницу.

Кто бы посмел с ним так вольничать? Шэнь Юй посмел. Посмел и даже выпроводил из комнаты.

Видимо, был слишком высокомерен, чтоб прислуживать ему.

Князь твёрдо вознамерился игнорировать Шэнь Юя пару дней, пока тот не осознает своего положения. В таком случае он сменит гнев на милость, а если нет, потакать его характеру он больше не собирался.

— Ваше Высочество, пришла госпожа Шэнь, просит встречи с вами.

— Юй-эр? — на мгновение лицо князя смягчилось, а потом вновь стало непроницаемым. — Нет, пусть возвращается к себе!

В нём внезапно проснулась гордыня. Шэнь Юй думал, что, если придёт с извинениями, его тут же примут с распростёртыми объятиями?

Слуга вышел, и на какое-то время воцарилась тишина. Не справившись с любопытством, князь выглянул наружу. Двор был пуст. Только бескрайние белоснежные просторы, утонувшие в снеге безжизненные клумбы да острые сосульки на карнизе.

Шэнь Юй только оправился после тяжёлой болезни и был ещё слаб. Если, стоя под холодным ветром, он опять заболеет, разве не окажутся усилия князя напрасными?

Но стоило мужчине снова вспомнить упрямый характер Шэнь Юя, как в душе вспыхнули тлеющие угольки.

Когда слуга вошёл в комнату, он решил заговорить первым:

— Он ушёл?

—  Нет, Ваше Высочество. Этот слуга пытался убедить госпожу Шэнь вернуться к себе, но она отказывается возвращаться.

Всё-таки князь немного знал Шэнь Юя. С виду слабый и хрупкий, будто ива на ветру, на самом деле он обладал терпением и упорством, которым мог позавидовать каждый.

Шэнь Юй сломал руку, но всё равно обслуживал его, едва не умер из-за болезни, но никогда не показывал, что не в порядке. Поэтому князь какое-то время не замечал его слабости.

Если он не позовёт его, Шэнь Юй замёрзнет насмерть, продолжая упорно стоять под ледяным ветром?

— Кажется, он понял свою ошибку, пусть войдёт. — произнес князь, умерив градус своего недовольства.

Когда Шэнь Юй появился, он даже не посмотрел на него, а уткнулся в бумаги, делая вид, что пишет. Юноша бесшумно вошёл и опустился на колени в зале.

«Снова он так делает».

Разумеется, князь Чжэньбэй знал, почему Шэнь Юй пришёл и преклонил колени – он признавал свою ошибку и раскаивался, слова излишни. Но какой смысл просто в тишине стоять так?

Пока Шэнь Юй проявлял кротость и послушание, князь был готов отбросить все предубеждения, но почтение, которое он сейчас выражал, не было чистосердечным!

С тех пор прошло больше часа. Князь был в ярости. Туши оказалось слишком много, и слова просвечивались на обратной стороне бумаги, всё написанное превратилось в какую-то бессмыслицу.

— Разотри мне тушь!

Потеряв терпение, князь не удержался от приказа. Кто же может сравниться с немым, когда дело касается тишины?

Из-за долгого пребывания на коленях у Шэнь Юя затекли ноги. Он, пошатываясь, не без труда дошёл до князя и принялся растирать тушь.

Шэнь Юй, расположившийся рядом, пах удивительно приятно. У князя Чжэньбэя чуть не снесло крышу, он еле сдержался, чтобы не взять его прямо здесь.

— Так зачем ты хотел видеть меня?

Глава 36 - Даже после смерти твоя душа останется здесь!

Шэнь Юй перестал растирать тушь рукой и достал сложенный в несколько раз лист с запиской, которую написал заранее. Она была вся изрядно помята – видно, что складывали её не один раз. Он достал бумагу мокрыми руками, отчего чернила тут же поплыли.

«Прошу вас отменить приказ и не присваивать мне титул второстепенной жены».

Стоило князю увидеть написанное, как его кровь тут же вскипела.

— Это всё, что ты хочешь мне сказать?

Сквозь зубы он насилу выдавил из себя эти слова. Он не мог поверить в прочитанное: Шэнь Юй настоял на встрече только чтобы дать понять, что не хочет становиться его второстепенной женой?

Шэнь Юй сидел достаточно близко и услышал, как мужчина тяжело задышал от злости.

Вне всякого сомнения, это был рискованный шаг, однако выбора у него не было. Даже если ослушается жену князя, та обо всём расскажет, и его всё равно ждёт смерть.

«Да». — написал юноша.

Перо из волчьей кости в руке князя с треском разломилось.

«Почему?»

— Почему?! Ты не хочешь быть моей второстепенной женой или же ты вообще видеть меня не желаешь? — спросил князь.

Юноша до крови прикусил губу и тут же ощутил на языке металлический сладковатый привкус.

«Шэнь Юй не заслуживает такого счастья».

Единственный, кто может наградить счастьем – Бог. Шэнь Юй считал, что годится только на роль смиренного раба. Но Бог решил подшутить и поставил его рядом с князем Чжэньбэем. Удача обходит его стороной, и то, что князь какое-то время души в нём не чаял, уже можно считать милостью Небес.

— Не заслуживаешь такого счастья? Аха-ха!

Разгневанный князь рассмеялся. В самом деле, Шэнь Юй винил его за жестокость во время занятий любовью. Получается, всякий раз, когда наложник прислуживал ему, он не был искренен в чувствах? Мужчина считал того славным и смышлёным, и никак не ожидал такой бессердечности. Он совершенно не желал мириться с небольшой болью ради него!

— Считаешь, этот князь сильно обидел тебя?

«Я не смею».

Как можно обижаться? Никто никогда не относился к нему лучше, чем князь Чжэньбэй.

— Не смеешь… — пробормотал мужчина. — Хочешь уйти от меня, куда? В резиденцию семьи Шэнь?

Вероятно князь ещё считает его дочерью семьи Шэнь?

Шэнь Юй утвердительно кивнул, его мать всё ещё находилась там.

Он быстро опустил голову к груди, так сильно, как мог, чувство самоуничижения не оставляло его. В нём нет ни капли хорошего, всё, на что он способен – выполнять чёрную работу, вроде ухода за скотом или таскания воды. Юноша не мог придумать, что ещё мог бы делать, если вернётся в тот дом, кроме как снова стать рабом. Больше ему некуда было податься.После возвращения он никогда не увидит князя Чжэньбэя, и фальшивое имя «Шэнь Юй» более ему не пригодится. Не нужно будет бояться разоблачения, трепетать и стыдиться перед князем Чжэньбэем.

— Хорошо, просто замечательно.

Князь разочарованно хмыкнул. Такой величественный человек, как он, в сердце Шэнь Юя совершенно ничего не значил. Он создал ему лучшие условия, и всё равно тот предпочёл семью Шэнь, где приходилось нещадно гнуть спину. Неужели быть с ним – это пытка?

— Шэнь Юй, ты же не думаешь, что моя резиденция – это место, в которое можно приходить и уходить когда захочется? — тон его голоса своим холодом пронизывал до костей, отчужденный и властный. — С тех пор, как ты стал моим, хочешь не хочешь, твоё пребывание здесь и даже жизнь или смерть – всё зависит от меня! Даже если умрёшь, твоя душа останется в этой резиденции, ты понял?

Величественный голос князя эхом разнёсся по залу, внезапно он встал и широким шагом направился к выходу.

— Завтра благоприятное время, церемония пожалования титула не будет отменена. Надевай своё лучшее платье и украшения* и будь готов стать моим тайным супругом!

*П/п: в оригинале написано 凤冠霞帔, это парадное украшение на голову (корона) с фениксами и накидка/палерина. Феникс – символ удачи, благополучия, частый элемент одежды и украшений женщин. Головной убор с фениксами использовали на свадьбах.

Могучий силуэт князя Чжэньбэя исчез, но Шэнь Юй ещё долгое время не осмеливался пошевелиться.

П/а: совершенно очевидно, что князь Чжэньбэй знает правду о Шэнь Юе, но один не говорит, а второй боится. Их проблема заключается в неспособности общаться друг с другом, проще говоря: между ними нет доверия.

Глава 37 - Безмолвный любовник

Шэнь Ю встал, принял ванну и переоделся, находясь в окружении десятков служанок. Он был одет в церемониальные одежды, его волосы были собраны в пучок, а затем он слой за слоем надел тяжелые головные уборы из золотого нефрита. По мере того, как его тело становилось тяжелее, на сердце тоже становилось тяжело.

Когда-то он был женат на Чжэнбэй Ван, то время было праздничным и оживленным… Но на этот раз все очень официально.

Сун Цин стоял в стороне, он всегда был очень равнодушен. Он никогда много не говорил и большую часть времени даже не мог говорить громко. Только когда с ним разговаривали другие, он отвечал правдиво, но сегодня он взял инициативу в свои руки:

“Вам не следует этого делать”.

Шэнь Ю услышал его слова. Сегодня он нанес розовые румяна на брови, которые выглядели более очаровательными и женственными, чем обычно. Сун Цин вздохнула.

Неудивительно, что принц одержим желанием сохранить его для себя.

“Господь решил защитить тебя как наложницу. Он хотел защитить тебя. Даже если господь приказывал мне помогать тебе в твоей повседневной жизни, время от времени я не могла хорошо выполнять свои обязанности ”.

Шэнь Юй не совсем понял.

“Я никогда не видел, чтобы принц вел себя так по-человечески. Предположительно, вы слышали об этом? Девять наложниц принца, на самом деле, их больше девяти, все они живут в нищете. Все они умирают при принцессе. Чжэнбэй Вану все равно. Красота подобна одежде. Новая всегда моложе и красивее старой, но ты другой..”

“Быть удостоенной титула Наложницы означает, что Господь видит в тебе супругу, отличную от других мальчиков и игрушек. Вы будете носить благородное имя и будете приняты в благородную семью. Через много лет вы станете благородным предком и будете похоронены в благородных гробницах с мемориальной доской и подношениями благовоний. Ты... вздыхаешь.”

Сердце Шэнь Ю внезапно защемило.

Оказалось, что Чжэнбэй Ван дал ему больше, чем просто ценные игрушки. Он хотел быть с ним днем и ночью.

Шэнь Юй - глупый, ненужный маленький раб, и он вырос во дворе старого особняка. Как он может понимать правила этих королевских вельмож?

Он раб, который ему не принадлежит. У него нет имени, нет дома, нет клана, но Чжэнбэй Ван дал ему все.

Но всего этого он не заслуживает.

Броня на пальце Шэнь Юя проткнула его ладонь.

“Ваш подчиненный высказал свои мысли, он отступит”.

После того, как Сун Цин ушла, Шэнь Юй вытер слезы в бронзовом зеркале и увидел мужчину, входящего в его комнату, чтобы прощупать его мозг. Кроме Пиан Шиси, никто не осмеливался сделать что-то не так в Особняке Ван.

“Маленькая красавица ~”

Ровным тоном Шэнь Юй сказал, что не хочет видеть этого сумасшедшего, поэтому повернулся к нему спиной.

“Ах, плачешь?”

Пиан Шиси сел на туалетный столик. Он взял цитрус из Южного Китая и начал медленно чистить его.

“Посмотри на свое заплаканное выражение лица, тебе следует просто запечатать его”.

“Наложница, позорно не быть счастливой”. Пиан Шиси улыбнулся: “Но я не ожидал, что этот болезненный ни на что не годный человек окажется настолько способным и сможет забрать сердце Чжэнбэй Вана”

Шэнь Юй был слишком ленив, чтобы игнорировать его. Этот безумец полностью отличается от холодного характера Сун Цина. Он пойдет туда, где есть волнение, и сделает из мухи слона из ничего.

“Есть?”

- Спросила Пиан Шиси, но он уже засунул лепестки апельсина в рот Шэнь Ю.

Шэнь Юй разозлился и плюнул в плевательницу.

“Хорошо, тогда не ешь это”. Пиан Шиси пинал Шен Ю снова и снова. “Но тебе не кажется, что все эти вонючие мужчины - свиные головы, которым нравятся молодые и не нравятся старые. Если ты хорошо выглядишь, можно ли стать наложницей на стороне? Просто чтобы заманить тебя в ловушку в главном дворце!”

Шэнь Юй прищурился на него. Может ли он действительно быть использован как врач для спасения жизней без своего обычного безумного "я"?

* Пиан Шиси: Я слышал, что ты выкрикиваешь оскорбления? Пришло время оживить атмосферу

Страница книги Немой раб в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Безмолвная свадьба

Глава 2 - Чудовищная красота

Глава 3 - Единение чаш и чудесная ночь

Глава 4 - Перевернуть моря и реки

Глава 5 - Главная жена

Глава 6 - Немой

Глава 7 - Танцы-песни ночь за ночью

Глава 8 - Пиршество

Глава 9 - Танец под &quot;Песнь о Ланьлине&quot;, страшащий небеса

Глава 10 - Наказание плетью

Глава 11 - Награда

Глава 12 - Дрянная девка

Глава 13 - Наказание (часть 1)

Глава 14 - Наказание (часть 2)

Глава 15 - Тяжелый сон

Глава 16 - Настойчивое требование

Глава 17 - Еще одна жертва бурной ночи?

Глава 18 - Бянь Шисы

Глава 19 - Горячительные лекарства

Глава 20 - Разденься

Глава 21 - Длинный язык до добра не доведет

Глава 22 - Водная тюрьма

Глава 23 - Смерть от тысячи надрезов (часть 1)

Глава 24 - Смерть от тысячи надрезов (часть 2)

Глава 25 - Юй-эр

Глава 26 - Чего ты хочешь?

Глава 27 - Хочешь?

Глава 28 - Игральная кость искусно инкрустированная красной фасолью

Глава 29 - Нефритовая фигурка

Глава 30 - Симуляция болезни

Глава 31 - Угроза

Глава 32 - Уступить добровольно

Глава 33 - Разочарование

Глава 34 - Поганый лис

Глава 35 - Признал ошибку?

Глава 36 - Даже после смерти твоя душа останется здесь!

Глава 37 - Безмолвный любовник

О книге