Глава 1 - Приобретение

Прибытие поезда — идеальное время для кражи: на станции шумно из-за объявлений и звука приближающегося состава и люди не обращали внимание на то, что творится вокруг. Каждый был сосредоточен на поезде, в который они собирались сесть. Люди, кучковавшиеся вместе и смотревшие в одну сторону, выглядят забавно — похожи на муравьев. Хотелось наступить на них всех разом.

Моей целью была женщина средних лет, ну, может мужчина. Причина проста: в наши дни люди помоложе не часто носят с собой наличные деньги или даже кредитные карты. Я уже выделил несколько потенциальных жертв. Прежде всего, я выбрал среди людей, стоящих рядом с лестницей, чтобы было легко убежать, если меня поймают за кражей. Например, женщина с маленькой сумкой через плечо, смотревшая на электронное табло. Думаю, она заметит что ее кошелек исчез, только когда будет выходить из метро или зайдет куда-то.

Я натянул шапку пониже и встал рядом, будто мы были вместе. Если другие посмотрят на меня, зевающего и стоящего вразвалку, то посчитают нас сыном с матерью. Собачка замка была сзади, потому я наклонил ее к себе, чтобы женщина не заметила, когда я открою сумку. После того, как огляделся по сторонам, я коснулся замка.

Приближающийся поезд скрыл звук открывающейся молнии. Когда сумка оказалась наполовину открыта, я увидел длинный кошелек. Длинный кошелек в маленькой сумке — не лучшая комбинация. Пришлось придержать сумку одной рукой и аккуратно просунуть внутрь вторую.

Поезд прибыл и с этого момента скорость — моя жизнь. Это был момент, когда я без колебаний собирался вынуть длинный кошелек, который был у меня под рукой. Как вдруг я почувствовал на себе чей-то взгляд. Дерьмо.

Если я достану сейчас руку или повернусь в сторону смотрящего, это будет равносильно признанию, что я совершаю кражу. Я согнул колени и медленно достал кошелек. Пока еще этот человек не уверен, пока поезд еще полностью не остановился и окружающие не видят, что происходит, самое время валить.

— Простите, этот человек…

Смотревший мужчина указал на меня пальцем, заставив владелицу сумки повернуть голову. Я уже достал кошелек и, схватив его покрепче, пошел прочь. Когда поезд наконец остановился, я начал подниматься по лестнице, расталкивая спешащих вниз людей. Сзади раздавались пронзительные крики «вор!», «ловите его!». Ей бы несомненно повезло, если бы справедливость этих слов существовала.

Но женщине не повезло. Я быстро покинул станцию и побежал к переулку, который я проверил ранее — там не было камер. Эта улица соединялась с другой, оттуда я выбежал в другой переулок и наконец остановился. Я выдохнул — это место было достаточно далеко от метро. Переведя дыхание, я прислонился к грязной стене и открыл кошелек.

— Дерьмо...

То, что я смог украсть кошелек, еще не означало, что удача на моей стороне. Кражу заметили, а значит вызовут полицию. И не только на этой станции: теперь я не смогу провернуть дело ни на одной из ближайших станций. Поэтому лучше этому кошельку не быть пустым. Но там оказались лишь две карты, три 1000 купюры, несколько купонов и семейное фото с сыном, дочкой и мужем, а еще аккуратно сложенная записка. Я вздохнул и зачесал мешающие волосы назад. Кошелек брендовый, но на нем виднелись следы длительного использования, поэтому я едва ли смогу выручить за него много денег. А даже если и смогу, это все равно не перекроет ущерб от того, что меня спалили за кражей. Ли Сугёль будет в ярости, если я вернусь вот с этим…

Выругавшись, я поднял упавшее фото. Брат с сестрой были одеты в школьную форму и широко улыбались. Я часто видел эту школьную эмблему, когда шатался по округе. Частная школа, доступная только детишкам из богатых семей. Чем больше я смотрел на эти невинные улыбки, тем больше ощущал раздражение от фотографии, которую сжимал.

Следом я развернул записку, хотя был уверен, что там ничего важного.

«Наслаждайся, если не можешь избежать!!!»

Натужная радость так и сочилась из этой вылизанной фразы. Если это не что-то, чем можно насладиться с самого начала, то стоит избегать события всеми силами. Слова о том, что нужно наслаждаться, если этого нельзя избежать, — лишь уловка тех, кто может избежать, но просто очень ленится.

Я засунул кошелек в карман и разорвал записку. Опасно оставаться в этом районе, лучше всего сейчас затаиться и ждать более удачного шанса. Когда я вышел из переулка и пошел по улице, до носа донесся приятный аромат. Я проследил через витрину заведения за тем, как руки в перчатках, принадлежавшие пекарю, вылили тесто в круглую форму. Ореховое печенье в его руках, только-только запекшееся до золотистой корочки, привлекло мое внимание. Я был голоден. Я не ел ничего, кроме той еды, что получил утром в приюте. Желудок, до этого времени остававшийся спокойным, заурчал. Но все, что было в моих карманах — бесполезный брендовый кошелек. А, ну еще три купюры по 1000 вон.

Если я принесу обратно только 3000 вон, Ли Сугёль изобьет меня, а потом все равно отнимет их. Так не лучше ли придержать их у себя и использовать? И почему я должен был попасться именно в тот день, когда Ли Сугёль возвращается… Я не смогу сегодня поесть.

И все же 3000 вон — расточительство для такого маленького куска, который подарит рту только вкус сладости. Рамён. Кимбап. Я подумал много о какой еде, что мог купить на три тысячи, но больше всего мне сейчас хотелось пропаренного риса. Рот наполнился слюной, едва я вспомнил теплый идеально приготовленный рис. Но поблизости не было ни одного ресторана домашней кухни, что продавали бы порции по 3000 вон. Думать о том, чтобы купить не самую сытную еду, было пустой тратой денег. Быть может, Ли Сигёль придет поздно, так что если перетерплю сейчас и доберусь до приюта, смогу там что-нибудь перехватить. Не то, чтобы в приюте была нормальная еда, но так я мог сэкономить. Я пошел прочь, покидая заманчивый аромат.

У порванной куртки, которую я забрал из ящика для сбора одежды, были короткие рукава, а еще она недостаточно теплая, чтобы пережить зимние морозы. В обычный день я бы использовал автобус, но в ситуации, когда я вынужден повременить со своими делами, потому что спалился, даже общественный транспорт — роскошь. До приюта идти около получаса, но хотя бы до него можно добраться на своих двоих.

К концу года серые улицы украсили красочные огни — это создавало рождественское настроение. Интересно, как же много будет народу на улицах в этот день? Может, это будет удачный день для моих дел. В том году я хорошо набил свои карманы.

Несмотря на то, что я старался идти как можно быстрее, пальцы ног быстро замерзли. И все же я почти добрался до приюта. Едва я начал идти в гору, силы стали покидать меня, но мне некогда было прохлаждаться снаружи. Едва взобравшись на гору, я глубоко вдохнул ледяной воздух своим ртом. Не так уж и сложно. Это пустяки. Вместо тяжести я ощутил… Будто потерял всю свою энергию. Я замер на мгновение и обернулся назад, чтобы посмотреть вниз на улицу, по которой шел. Закатное сияние поглотило небо.

Внезапно я ощутил одиночество.

Я отвернулся от улицы, мозолившей мне глаза, и пошел дальше. Спустя некоторое время появилась лестница. К счастью, эта дорога вела вниз, но едва освещенный фонарями путь навевал мрачную атмосферу. Это был популярный переулок в районе Ихва, который в выходные и праздники наводняли толпы людей. Изначально на этой лестнице был рисунок, но местные жители были слишком возмущены поведением туристов, которым собственные воспоминания важнее покоя жителей. Хотя это не означает, что количество посетителей уменьшилось, но в будний вечер тут тихо.

[Деревня фресок Ихва. Скорее всего Чжихо говорит о знаменитом стрит-арте с крыльями, который завирусился после выпуска шоу «Два дня, одна ночь» с Ли Сынги]

Нужный мне дом в конце переулка. Обычно к концу недели приходилось протискиваться к нему. Я быстро открыл дверь, снял обувь в прихожей, полной детской обуви, и затолкал деньги поглубже в карман. Шагая по короткому коридору, я ощутил небывалую тишину. Тот факт, что дети, обычно выходившие, чтобы обозначить свое присутствие, ведут себя тихо, означал, что Ли Сугёль здесь.

Значит, сегодня я не смогу поесть. Я идиот, раз пошел домой, несмотря на то, что знал, что так случится.

— Эй, ты. Куда ты, черт возьми, намылился? — Ли Сугёль сидел на кухне.

После того как я окинул бессмысленным взглядом кухню с забрызганной маслом плиткой, шкафчиком с оторванной алой пленкой и изношенной раковиной, я наконец встретился взглядом с Ли Сугёлем, уставившимся на меня подавшись вперед.

— Я попался за делом.

— Что? — Ли Сугёль резко вскочил на ноги с угрожающим лицом. — Ты пошел на работу и умудрился попасться?!

Каждый раз, когда он делал паузу, его крепкая рука без единого сожаления летела в мою сторону. Я с силой сжал зубы, но все равно услышал звук разрываемой плоти. У меня закружилась голова. С каждым ударом я отступал назад и когда ударился спиной о дверцу холодильника, безжалостная кулак наконец остановился.

— Чертов ублюдок! Даже детям пришлось прервать работу из-за тебя. А знаешь, что я услышал от этого гребаного лиса?

Гребаный лис — соседский полицейский, которого прикормил деньгами Ли Сугёль. Похоже, что на этот раз причиной возмущений стало вымогательство большей суммы денег. Ли Сугёль говорил, что гордость как кроличья печень — ее должно быть легко вытащить и положить. Но на самом деле печень это не тот орган, что можно просто вытащить и положить, но, как черепаха верила в это, так и мы должны покорно склонить голову, будто не осталось более подходящих органов.

[Речь о сказке про кроличью печень (토끼의 간 (Gyeonuwa jingnyeo)): дракону для лечения требовалась кроличья печень, черепаха вызвалась привести кролика, но тот соврал, что печень у него не с собой, черепаха отвезла его обратно за печенью. По итогу кролик обманул их и сбежал]

Самым важным в жизни органом была вовсе не гордость. Это деньги. Ли Сугёль не был зол из-за того, что этот гребаный лис сказал. Он злился из-за потери денег.

— Сумма, которую ты приносишь каждый месяц, едва ли достигает двух миллионов. Но, черт побери, ты обходишься мне дороже двух миллионов. Что скажешь? — Ли Сугёль надавил пальцем на мой лоб.

В отличие от Ли Сугёля моя гордость — не печень. Мне плевать, если Ли Сугёль считал, что лучше не иметь гордости, зато иметь много вещей, хотя он и так обладал многим. Но чем еще жить таких людям как я, у которых ничего нет? Гордость — мое сердце.

Когда я оттолкнул неприятную мне руку, наступила пауза.

— Ха? Ты меня ударил?

— …

— Тебе не нравится? Выглядит так, будто тебе не нравится, гребаный ублюдок, м?

Я знал, что если просто буду оставаться тихим и получать удары, это быстро закончится. Но сколько бы я не следовал наставлениям Ли Сугёля, я все равно оказывался избитым. Покрытая мозолями ладонь начала бить мою голову. Шлёп. Шлёп. Неестественный звук заполнил кухню. У меня кружилась голова, а пустой желудок урчал. Я поднял руку, пытаясь прикрыть голову, но оказался беспомощен перед ним. Рот разодран изнутри и на языке был неприятный привкус.

— Ты что, а? Черт, думал, что у тебя получится? Я привел в дом нищего оборванца, дал ему одежду, накормил, но этот ублюдок даже не может проявить хоть каплю благодарности!

Я привык к постоянному насилию с его стороны. Даже если кажется, что это никогда не закончится, это всегда заканчивалось. Но я не знал, когда именно это закончится, потому моя злость росла с каждым ударом его ладони.

Я сжал кулак. Хоть мы одинакового роста, Ли Сугёль был чуть крупнее. Он был лучше в драке, но у меня мог появиться шанс, если я постараюсь сбежать. Но я не мог этого сделать, и потому сжимал свои зубы все сильнее. Когда-нибудь. Когда-нибудь это закончится.

Голова кружилась сильнее. Ощущения после удара были даже неприятнее самого удара. Ли Сугёль едва мог контролировать свою ярость. Он поднял ногу и пнул меня в голень. Кость пронзила острая боль. Мне некуда было пятиться, я едва мог стоять на ногах, готовый вот-вот упасть.

— Ты, черт возьми! Если собираешься продолжать в том же духе — выметайся.

— …Что?

Губы, которые я держал плотно сомкнутыми, чтобы не показывать, как мне больно, раскрылись. Меня пронзил шок. Выметаться?

Когда я вскинул голову и посмотрел на него, Ли Сугёль поджал губы.

— Прими решение до конца недели. Предложение, что я сделал, когда привел тебя сюда — прими его или покинь это место.

Я никогда не ожидал, что услышу от Ли Сугёля требование уйти. Я четко помню историю ребенка, который сбежал отсюда. Он вернулся с растрепанными волосами и молил о прощении. Глядя на него, я подумал, что не смогу покинуть это место. Поэтому я продолжал жить тут и не пытался сбежать, хотя мог спокойно уйти, в отличие от детей, что не знали ничего о мире вокруг. Но оказалось, что это было лишь моим заблуждением. Еще большая боль чем та, что появилась после ударов Ли Сунгёля, пронзила мою голову. Я должен уйти отсюда? Я больше здесь не нужен?

— Подумай хорошенько. Считаешь, что такой беспомощных ублюдок как ты может выжить на улице? — сказав это так, будто отговаривал меня, Ли Сугёль прошел мимо.

Холод, о котором я успел позабыть, пробрал меня. Холодильник включился и зажужжал.

Я взял нож для фруктов с подставки. Схватив Ли Сугёля за плечо, когда он собирался выйти из помещения, я развернул его и без промедления вонзил нож в живот. Кровь хлынула, когда я вытащил нож из плоти, оказавшейся более твердой, чем я ожидал. Капающая кровь застилала глаза. Крупное тело словно лист рухнуло на пол, и с губ Ли Сугёля сорвался лишь короткий вскрик «Ах!». Бесцветные обои окрасились в багровый. Труп больше не мог говорить и отдавать мне приказы.

— Хён, ты в порядке?

Я машинально шлепнул ручонку, держащую меня за рукав, и вынырнул из наваждения. Опустив взгляд, я увидел круглые глаза, смотревшие на меня с волнением. Дети, прятавшиеся за закрытой дверью, нерешительно начали выходить. Я уставился на их маленькие головки. Кто-то из них был с ограниченными возможностями, кто-то нет. Дети с инвалидностью ходили по улицам и просили милостыню. А те, что были здоровы, занимались рукоделием, делая что-нибудь вроде аксессуаров, чтобы продавать в переулке. Это не приносило много денег, и это не был их основной источник недельного заработка. Помимо этих денег и субсидий, доход приносили пожертвования фондом, и это было «хорошим вливанием». Он сказал, что эти дети однажды будут усыновлены, когда подрастут и ему будет сложно с ними справляться. Но вообще-то он сказал, что ему надо просто продать их куда-нибудь.

С другой стороны я не был без вести пропавшим или достаточно маленьким. На самом деле я уже в том возрасте, когда дети вынуждены покинуть даже обычное заведение, и зарабатываю в разы меньше того, что эти дети приносят просто своим существованием.

Меня уволили с подработки и выгнали из приюта для подростков. Мне некуда было идти, поэтому я шлялся по улицам и был голоден — мне не на что было поесть. И вдруг я увидел топорщащийся задний карман мужчины, идущего по улице. Я знал, что это не правильно, но не мог ничего поделать. Я думал о том, как кто-то может быть настолько беспечен, что положил такой толстый кошелек в задний карман. Наверняка он бы не расстроился, если бы потерял пару вон, поэтому я последовал за мужчиной.

Это была ночь. И хотя народу вокруг много, это район красных фонарей, так что вряд ли кто-нибудь стал бы поднимать много шума из-за украденного кошелька. Мужчина неторопливо шагал вперед и даже не оглядывался. Я подобрался ближе, схватил край кошелька и уже был готов бежать, но мужчина обернулся и схватил меня за запястье. Его зоркий взгляд быстро оглядел меня с ног до голову. В тот момент я считал, что наступил конец. Я не боялся попасть в полицейский участок, но мужчина не выглядел так, будто легко отдаст меня полиции.

В любом случае тот мужчина — Ли Сугёль — спросил меня с улыбкой:

— Хочешь пойти со мной?

У меня не было иллюзий будто моя жизнь может стать лучше, если я последую за ним, но проблема была в том, что у меня не было другого выбора. С уверенностью, что мне нечего терять, я последовал за ним в этот приют. Несколько детей одетых в пижамы жались друг к другу. Это был дом, и здесь была кухня. И хотя она была недостаточно просторной, я мог поесть теплой пищи. Ли Сугёль не был добрым человеком, но, по крайней мере, он не был похож на того учителя из приюта для подростков, который пробирался к моей кровати по ночам, вываливал свои причиндалы и тряс ими прямо передо мной.

Конечно, предложение, сделанное Ли Сугёлем, было не совсем обычным. Он сказал, что мое лицо будет пользоваться спросом как у женщин, так и у мужчин. Поэтому он предлагал мне пойти работать в заведение для взрослых. Сугёль говорил, что не обязательно продавать себя, достаточно подавать еду, но я был не настолько наивным, чтобы верить в это. Я не хотел и не мог заниматься подобными вещами. Угождать другим было нелегко, к тому же я не собирался вытаптывать дорогу вниз по наклонной собственными ногами. Как только вступаешь на скользкую дорожку, сложно выбраться из этого. Я слышал это от других детей из приюта для подростков. Девушки легко поддавались искушению, и, как я от них слышал, им было трудно выпутаться из всего этого, однажды оступившись.

Вместо этого я пообещал, что буду приносить деньги. Прежде я никогда не крал у других. Даже этот один единственный раз закончился попыткой обдурить меня. Ли Сугёль не выглядел так, будто поверил мне, но он все равно сказал мне попытаться, при этом ухмыляясь. Он также добавил, что я могу оставаться здесь, потому что ему все равно нужен тот, кто будет присматривать за детьми. До этого момента Ли Сугёль выглядел так, будто знал: я не посмею его ослушаться.

После этого я начал красть деньги. Я помог пьяному мужчине, гуляющему по району для взрослых — притворился его спутником — и украл его кошелек. Было не так уж плохо, и я смог оправдать свое нахождение в приюте Ли Сугёля. Это оправдание работало, даже если Ли Сугёль называл меня бесполезным, когда мои доходы падали. Но это не могло длиться долго. Было не так просто сесть на шею управляющему районом. Я крутился у метро и подворовывал в магазинах, но разжиться деньгами удавалось с трудом. Было плохо желать получить больше денег с карманных краж, но на большее я не решался.

Я терпел это два года. К счастью, Ли Сугёль не всегда мог следить за тем, сколько я приношу, из-за своего плотного графика. Но этому пришел конец. Как и сказал Ли Сугёль: я должен был пойти работать в заведение для взрослых или покинуть приют. Если мне нужно выбрать между этими двумя вариантами…

Он говорил, что я сорву куш, если буду подрабатывать разносом еды в том заведении, в отличие от тяжелого физического труда. Если я потерплю и буду немного улыбчивым, то смогу легко набить карманы. Вот почему многие люди так легко попадались на этот крючок. Я не смог закончить даже среднюю школу, имел мало знаний, потому выбор был невелик.

Деньги, деньги, деньги… Меня это достало. Надоело, что мне приходится выбирать только между этими двумя вариантами.

— Хён, что ты делаешь?

Я встретился с глазами, что пристально на меня смотрят. Глядя на эти невинные глаза и пухлые щечки, я начал беспричинно злиться. Я думал, что эти дети — такие же как я. Но я заблуждался. Я — ублюдок, что не может больше оставаться в этом нелегальном, пусть и безопасном месте. Кроме того, у меня скверный характер и я не смогу зарабатывать, терпя всякие издевательства. Если я попаду в заведение для взрослых и однажды пырну кого-нибудь в живот, что тогда станет с моей жизнью?

Но что более важно, если я начну зарабатывать деньги таким способом, я уже не смогу вырваться из лап Ли Сугёля. Нет ни единого шанса, что Ли Сугёль не захочет отнять деньги, которые я заработаю. И этот урод безжалостно бьет меня. Первый раз тяжело. Но сволочи, которым не трудно ударить первый раз, будут продолжать бить и дальше.

Это мог быть простой порыв, но больше я не мог это терпеть. Не хочу оставаться тут ни секундой больше. У меня не было каких-либо пожитков, которые я мог унести с собой. Одежда, что была на мне — вот все, что я мог забрать с собой. Поэтому мне нужно было просто уйти отсюда.

Я быстро вышел в коридор и стал надевать обувь, как вдруг ощутил слабое прикосновение к одежде. Ребенок, что ходил за мной хвостиком с первого дня в приюте, смотрел на меня глазами, полными слез. Его взгляд говорил, что он понял — я больше не вернусь сюда, если выйду сейчас за дверь.

— Не уходи, — маленькая ручка схватила меня крепче, если это вообще можно было назвать так, когда я сказал отпустить меня.

Я никогда не был добр к нему, я даже не разговаривал с ним и не улыбался, но он упорно следовал за мной, что было странно. Наверное, его здесь заперли, потому что он был идиотом.

Взяв его за запястье, я с силой оттолкнул этого ребенка и он отцепился от меня. Я взглянул на свои ноги, сомневаясь в последний раз, и вышел за дверь. Подул пронзительный холодный ветер. Я застегнул куртку и пошел прочь. Покинув переулок, я пошел в гору. Пройдя мимо магазина с выключенным светом и бесчисленного количества домов, я добрался до следующей улицы и остановился возле стены из красного кирпича. Кладка казалась крепкой на вид, но я взялся за один кирпич и вытащил его из стены. Там был еще один слой кладки и между кирпичами лежал черный пакет. Достав его, я положил сверток в карман. Я был потрясен тем, что то, что я заработал с таким трудом, занимали так мало места. Чувствуя шуршание пластика я побрел прочь.

Я шел бесконечно долго, потому что мне просто некуда было идти. Имею в виду, что я, конечно, мог бы остановиться в джимджибанге. Но если я останусь в каком-нибудь теплом месте, то я не захочу его покидать.

[Джимджибанг — общественные раздельные бани, где можно остаться с ночлегом]

Тяжело зарабатывать деньги, но очень легко их тратить. Пока я не впал в отчаяние из-за поспешных трат, мне нужно было составить план действий. Во-первых, мне нужно найти работу, верно? Было бы замечательно, если бы она включала в себя проживание. Но даже если я и найду такую работу, будет сложно туда устроиться из-за моего уровня образования и возраста. Возраст. Будет проще, когда я достигну совершеннолетия, но до этого дня еще полтора месяца. В следующий раз, когда я буду выбирать работу, я уже не смогу быть таким придирчивым.

Я остановился, когда понял, что мои губы дрожат. Уши и щеки были ледяными, а пальцы в поношенных кроссовках стали дубовыми. К моему сожалению, холода в этом году наступили раньше срока. Повернув голову в сторону, я увидел пустую дорогу и небоскребы, возвышающиеся над ней. Казалось, что внутри все еще есть люди — на некоторых этажа горел свет. Здания выглядели прочными — ни единого старого кусочка в них. Не знаю, где я в будущем буду работать, но точно уверен, что не в месте вроде этого. Несмотря на то, что я не был восхищен и не желал жить в подобном месте, я все равно почувствовал себя беспомощным. Это потому что здания были слишком высокими? Даже если я смотрел вверх, они все равно казались далекими. Что ж, в одном я точно был уверен: здесь нет места для меня. Я чувствовал, что даже не имею права находиться здесь.

Я сделал шаг и опустился на тротуар. Глядя на дорогу, по которой время от времени быстро проносились машины, я ощутил, как что-то шевельнулось в глубине души. Моей дороге нет конца и она полна ухабов. По ней нельзя проехать на машине, даже у велосипеда лопнет шина. Поэтому не остается ничего кроме как идти пешком, потому что даже если ногам будет больно, это ничего не изменит, так что все в порядке. Сколько мне еще так жить? Я знаю, что не все могу выбирать свою дорогу, но почему я должен был родиться на такой дороге? Наверное, есть люди, что живут честно, несмотря на то, что родились с такой же дорогой. Но я так жить не хочу.

Вопрос об отведенном мне времени теперь превратился в вопрос: «Зачем мне продолжать жить? Зачем? Зачем я должен стараться?» Когда я начал думать об этом, появилось желание выскочить на дорогу немедленно. Я представил, как сталкиваюсь с несущейся на меня машиной, отскакиваю от ее бампера, ударяюсь головой об асфальт, ломаю шею и моя кровь растекается по дороге. У сбившего меня человека точно будет дорогая тачка, поэтому будет забавно, если вдруг он будет ошарашен. Да, если меня собьют, то пусть это будет дорогая машина. Какой-нибудь внедорожник или купе. Было забавно, но я не рассмеялся. Пока я думал об этом, руки в карманах дрожали.

Внезапно передо мной остановилась машина, загораживая обзор. Я не мог не думать о том, почему она остановилась именно передо мной — тут не было светофора и тут нельзя парковаться. Одного взгляда на бок черного седана было достаточно, чтобы понять — машина очень дорогая. Она так блестела, что складывалось впечатление, будто владелец только купил ее и выехал из салона. Похоже, он хорошо о машине заботился.

Пока я пялился на нее, тонированное стекло медленно опустилось. Я вытянул шею, но не смог увидеть, что происходит в салоне. Тот, кто сидел на водительском месте, не высовывал голову и не выходил из машины. Я не собирался одаривать этого человека каким-то вниманием, но у меня замерзли ноги от сидения на холодном асфальте. Я не мог находиться в этом положении все время, поэтому встал. Как только я выпрямился, то увидел мужчину на водительском кресле.

Первое, что привлекло внимание — его глаза. Большие блестящие глаза с выпуклыми черными зрачками не выглядели зло или подло, а длинные ресницы, обрамляющие их, казались хрупкими. Это создавало странное впечатление. Растрепанные темные волосы контрастировали с бледной кожей, а уголки светло-красных губ были вздернуты.

Этот мужчина был похож на дьявола.

— Привет.

Его глаза изучающе скользили по мне. Этот взгляд не был неприятным, но и невинным его не назовешь. Я мог бы просто проигнорировать его и уйти, но мне было тяжело сделать это. Каждое место, которого касался его взгляд, жгло будто от электрического удара. Когда я понял, что он смотрит на то место, куда бил Ли Сугёль, рот мужчины снова открылся.

— Не хочешь прокатиться? Если тебе некуда идти.

Мужчина нарочито небрежно произнес явно подозрительную фразу. Только сейчас я перевел застывший взгляд на часы внутри машины. Время едва перевалило за полночь, а на дороге было очень тихо.

Посередине руля была эмблема Мерседес Бенц. Внутри этого Бенца вполне чисто и у мужчины на запястье были приличные часы, сам он был одет в деловой костюм, а галстук на шее затянут так туго, что я удивился, зачем вообще такое носить. Но ничто из этого не давало ни малейшего представления о личности мужчины.

Он не пытался использовать дешевую уловку вроде обещания отвезти спать в теплое место или покупки вкусной еды, если я последую за ним. Он просто продолжал смотреть на меня с терпеливой улыбкой, будто выбор был только за мной.

У меня не было причин ехать с ним. Тем не менее не было и отказывать. Худшим сценарием, если я последую за ним, будет кража моих органов на продажу. Я не мог судить о людях по их внешнему виду, но этот мужчина не выглядит так, будто он занимается продажей органов. Скорее он выглядел так, будто ест их.

Не существует доброй воли без платы за нее и я, разумеется, должен был дать что-то взамен. Я мог отделаться дешево — отплатить ему небольшой суммой денег, но если этого будет недостаточно, я должен буду сбежать, во что бы то ни стало. Смогу ли я сбежать?.. Чем это отличалось от того, что я когда-то последовал за Ли Сугёлем? Пришлось хорошенько подумать, но это утомляло. Все чего я сейчас хотел это пойти куда угодно и прилечь. Места, по которым бил Ли Сугёль, начали понемногу пульсировать.

— Что я должен буду сделать? — Короткий вопрос заставил мужчину улыбнуться шире.

— Ничего.

Это значит, что я не смогу ничего сделать для него. Похоже, он считал меня идиотом, который поверит в то, что так оно и будет. Ну или надеется, что я прикинусь таким идиотом.

«Тогда что ты сделаешь для меня?» — хотел я задать вопрос. Но я все равно узнаю ответ, если последую за ним, а так только сильнее поврежу губы, если буду препираться. Внутри машины было тепло, а сиденья выглядели мягкими. Бессмысленно гадать, причинит ли мне вред этот человек или нет. С меня было достаточно, потому я открыл дверь и сел внутрь. Я коснулся кончиками пальцев мягкого сиденья. Тут было так удобно, что автобусы не шли ни в какое сравнение.

— Пристегни ремень, — мужчина произнес эту фразу и, как только я пристегнулся, мы отъехали.

Я взглянул на него краем глаза, чувствуя плавное движение, будто парил в воздухе. Мне казалось, что ему около двадцати, хотя могло быть и тридцать. Беря во внимание одежду и машину, на которой он ездил, я предположил, что ему скорее всего было за тридцать. Но даже с учетом его возраста было ясно, что он родился с серебряной ложкой во рту. Если он не улыбался, то производил довольно холодное впечатление. Нет, не так. Он выглядел холодным, но в то же время и уставшим. Может скучающим?.. Пока я продолжал смотреть на него, машина остановилась по сигналу светофора, и наши глаза встретились. Уголки его губ снова поползли вверх. Мужчина ни о чем не спрашивал, я тоже молчал.

Похоже, что машина не собиралась выезжать за пределы Сеула. Я сосредоточился на указателях за окном, чтобы запомнить дорогу, но глаза пытались закрыться сами собой. Возможно из-за того, что работала печка и дул теплый воздух. Когда я подумал, что можно провести весь день вот так, а не ехать куда-то, машина замедлила ход и заехала на подземную парковку здания. Оно было похоже на офистель, а не жилой дом. Так как здания вокруг были точно такими же, здесь было тихо. На широкой парковке оказалось полно дорогих машин.

[Офистель — апартаменты в зданиях, пригодных для съема площади как под жилье, так и для офисов.]

Мужчина размял шею, наклонив голову туда-сюда, и вышел из машины. Я еще некоторое время касался гладкой кожи кресла, но последовал его примеру. Он оглянулся на меня, когда подошел к быстро спустившемуся лифту. Пока что я оставался при мнении, что в таком месте не может произойти ничего криминального, хотя и не был до конца уверен. Этот мужчина не похож на извращенца, но, думалось мне, он легко может приказать мне с улыбочкой сделать что-нибудь извращенное и даже не моргнет глазом.

Объективно говоря, он не низкий, хотя и был ниже меня, да и не обладал телом, способным легко побороть меня. Настало время задуматься о том, что в офистеле нас могли поджидать другие люди.

— Ранее…

— …

— Ты выглядел довольно увлеченным.

Мужчина повернул голову, чтобы посмотреть на меня, и улыбнулся. Я отвел взгляд, не отвечая на дразнящий смех. Лифт остановился на одиннадцатом этаже.

Здесь находились только двое апартаментов. Мужчина открыл дверь, введя пароль и даже не попытавшись его скрыть. Это был четырехзначный код. Возмутительная комбинация. Кажется, внизу был консьерж, да и охрана от парковки до самой квартиры была хорошей, но личность этого мужчины легко угадывалась по тому, как он ввел цифры, просто проведя пальцем вниз, ни разу не двинув им в сторону.

В прихожей было чисто. Единственной обувью оказались тапочки и ботинки, которые мужчина только что снял. Я разулся, поставив грязные кроссовки подальше от его обуви, и вошел внутрь. Пройдя короткий коридор, я попал в ярко освещенную пустынную гостиную. Кроме телевизора, тумбы под ним и дивана, здесь не было другой мебели или украшений. За панорамным окном мерцал ночной пейзаж.

Всего я заметил три двери, а на кухне не было никакой домашней утвари. В конце коридора можно было увидеть лестницу, похоже, ведущую на второй этаж.

— Присаживайся. — Мужчина указал взглядом на диван.

Нынешняя ситуация и место казались нереальными. Его квартира оказалась проще, чем я ожидал. Но все же это было больше похоже на офис, чем на квартиру. В любом случае это было не то место, где я мог находиться.

— Хочешь пить?

Диван оказался очень мягким. Мне казалось, что если я закрою глаза, то смогу уснуть в любую минуту.

— Есть только вода. — Мужчина открыл дверцу холодильника, вытащил бутылку минеральной воды и пожал плечами, когда протянул ее мне. — Что насчет ужина?

В желудке все еще было пусто, но я не ответил. Я не видел никаких признаков того, что меня изучают или опасаются, что вызывало у меня определенные подозрения. Когда я поднял взгляд на него. мужчина полностью развязал галстук и поднял телефон.

— У меня нечего есть, поэтому я закажу что-нибудь. В твоем возрасте людям ведь нравится курица?

— …

— А, сколько тебе лет?

Глаза оторвались от телефона. Когда он так смотрел, было сильнее видно белки, будто он пялится на меня, что заставило задуматься, не попадает ли он в ситуации, когда его неправильно понимают.

[Чжихо говорит о психологическом эффекте, когда у человека полностью видно радужку и создается ощущение, что человек зол/напряжен. Например, из-за этого собеседники ниже ростом кажутся более сердитым, потому что когда они смотрят вверх, видно радужку целиком.

Также, возможно, речь идет о правилах этикета в Корее — неприлично открыто смотреть на собеседника.]

По тому, как он говорил о моем возрасте, было ясно: он знает, что я молод. Быть может, он привел меня сюда, потому что думает, что я уже совершеннолетний, а значит, срок будет небольшим…

— Я несовершеннолетний.

На мой неуверенный ответ он лишь склонил голову, вновь расслабленно поднимая уголки своих губ. Позвонив куда-то, он заказал бокс с курицей.

— Рассчитайся этим, когда придет заказ. — Мужчина положил карточку и телефон на стол перед диваном.

Он снял пиджак. Было похоже, что он собирался пойти в душ и я последовал на ним, наконец заговорив.

— Неужели ты мне доверяешь и собираешься оставить одного?

Мне было плевать, доверяет он мне или нет. Я задал вопрос импульсивно, хотя и был не прочь побыть в одиночестве. Но мужчина выглядел так расслабленно, что я захотел вернуть свои слова обратно — это раздражало меня. Он оглянулся на меня, затем вновь улыбнулся. Его улыбка выглядела как насмешка, хотя и не обижала меня.

Мужчина засунул руку во внутренний карман пиджака, который снял, вытащил оттуда что-то и протянул мне. Это была визитная карточка. Взгляд скользнул по мозоли на среднем пальце и я взял протянутую визитку. Первым, что бросилось в глаза, стало слово «прокурор» с пятью синими линиями над ним. Про…курор? Когда я быстро вскинул голову, его улыбка стала шире.

— Будет неловко, если дом прокурора ограбят, верно? Так что наберись терпения, — сказав это, мужчина отвернулся.

Он открыл дверь и вошел внутрь. Судя по плитке на полу, это была ванная комната.

Я с трудом заставил свой сонный разум очнуться и вновь взглянул на визитку. Прокурор? Прокурор, как мне кажется, не должен так выглядеть. Я думал, что прокурор — это человек с волевым характером, упрямый и похожий на старика. Этот же человек больше похож не на прокурора, а на мошенника, который выдает себя за прокурора. С опозданием я заметил имя рядом со словом «прокурор». Ён Учжон. Брови нахмурились. Это имя совершенно не подходило мужчине. Настолько, что если бы мне сказали, что эту визитку украли откуда-то, это прозвучало правдоподобно.

[Учжон 우정 — по-корейски дружба]

Ён Учжон. Я продолжил повторять имя этого человека, после того как убрал визитку в карман. Фамилия Ён звучала слишком мягко, а имя «Учжон» слишком многообещающим. Я обвел взглядом квартиру, думая о том, что я не ровня этому мужчине.

Все двери были закрыты и у меня не было желания открывать их. Взгляд скользнул вверх по лестнице, но там было темно и я толком ничего не разглядел. Я медленно откинулся на спинку дивана. Я ощущал себя так, словно вот-вот растекусь по нему. И этот комфорт заставлял чувствовать себя некомфортно, так как я был одет в неподходящую одежду. Я несколько раз оторвал спину от дивана, затем вновь опускался на него, пока не испустил протяжный вздох и не утоп в нем окончательно. Несмотря на то, что он был очень мягким, мое тело не растеклось.

Это было тихое место без часов, потому я мог слышать звук бегущей воды. Подумав об этом, я понял, что должен что-нибудь съесть, несмотря на то, что время было уже за полночь. Мой желудок все еще урчал от голода, хотя пора было спать.

Мужчина все не выходил из ванной. Почему он так долго принимает душ? Я тупо пялился на выключенный телевизор, когда раздался звонок в дверь. Я поднялся с места, но звук воды не прекратился. Немного подумав, я подошел к двери с картой, оставленной мужчиной, и открыл.

Снаружи никого не было. Я открыл дверь шире, проверяя, не стоял ли кто за ней, но спрятаться было некуда. Я подумал, не розыгрыш ли это, но звонок в дверь повторился. Повернувшись к источнику звука, я обнаружил домофон. Я тихо закрыл дверь, вернулся и встал перед ним. Там было несколько кнопок, и когда я нажал несколько из них, дверь открылась, а лицо на экране исчезло.

Через некоторое время снова раздался звонок в дверь. Я открыл ее, расплатился карточкой мужчины и пошел на кухню. Сев за стол и распаковав пакет, я замер в одной позе, ожидая, когда мужчина выйдет. Я мог бы поесть первым, но не стал. Это было крайне невежливо. Я не мог поверить, что могу просто зайти в чужой дом и есть все, что передо мной лежит.

Это какая-то проверка? Зачем он привел меня сюда? Хочет, чтобы я оказал какую-нибудь услугу?

В любом случае намерения этого человека теперь не имели значения. Он — нелогичный человек. Сначала нужно было набить желудок. Жареная курица источала запах жира. Проходив голодным весь день, я хотел поесть теплого риса. Невозможно, чтобы эта жирная пища так легко попала в мой желудок.

Наконец-то дверь открылась. Я хотел остановить этого мужчину, когда он проходил мимо кухни, но заколебался. Мой взгляд упал на прямые бледные ноги, видневшиеся из-под темно-серого халата. Человек лишенный всяких манер. Может он собирался обращаться со мной как с кем-то, кого не существует, раз расхаживал тут почти голым?.. Мои хмурые брови выпрямились и я открыл рот:

— Господин прокурор.

[Здесь и далее Чжихо обращается к нему как 검사님 — прокурор-ним. Самым оптимальным будет переводить этот постфикс как господин/госпожа]

Услышав, как я его зову, мужчина остановился. Обернувшись ко мне и, склонив голову на бок, улыбнулся. В этот раз улыбка больше походила на усмешку. Ему так понравилось, как я его назвал? Был ли он реальным прокурором или прикидывался, ему не могло не понравиться быть названным по такой замечательной профессии.

Когда мокрые волосы закрывали его лоб, выражение лица смягчилось, и он стал выглядеть моложе. Капли воды, падавшие с волос, стекали по груди под халат. Каким-то образом я умудрился сглотнуть слюну и указал подбородком передо мной. Он медленно подошел и сел.

Как только мужчина занял свое место, я взял куриную ножку и откусил кусок. Хрустящая кожа таяла на губах, едва я прокусил сочное мясо, вкус коснулся языка. Как только я почувствовал его, меня охватил ужасный голод. От острого соуса внутри панировки у меня потекли слюнки. Я ел как безумный, чувствуя на себе его взгляд. У меня не было другого выбора кроме как медленно пережевывать то, что было у меня во рту, пересекаясь с его взглядом, как будто томно пожирающим меня. Безэмоциональный мужчина натянул улыбку на губы.

— У тебя здесь родинка, — его аккуратный указательный палец коснулся кожи под глазом.

Была ли родинка у меня под глазом? Да, кажется была.

— Это родинка-слеза?

Пока я ничего не отвечая ему, откладывал кость, на которой не осталось мяса, палец мужчины перемещается к уголку глаза.

— Родинки слез располагаются здесь, верно? Значит, тебя не так просто заставить плакать.

— …

— Как жаль.

Если оставить в стороне нелепые суеверия вроде того, что группа крови В означает, что у человека скверный характер, я все еще не понимаю, к чему было сказано это «как жаль». Взгляд мужчины все еще касался уголка моего глаза. Я взял ножку помясистее и откусил от нее, тут же заглатывая мясо.

— А как называются глаза как у господина прокурора?

— Мои глаза?

Он закатил глаза. Когда я смотрел на них под ярким светом контраст между черной радужкой и белками был еще более четким, что заставляло выглядеть его глаза уникально.

— Что ж, неприятные глаза?

То ли потому, что он устал, то ли потому, что его волосы были опущены, глаза расслабились и, казалось, немного улыбаются. Это не неприятные глаза. Не знаю, часто ли он это слышит, но скорее это…

Черт возьми, я вдруг вспомнил, что сказал мне тот ублюдок из молодежного приюта.

Глаза, которые пожирают людей. Я не знал точного значения, но кажется, что я наконец-то понял, как это слово использовать. Стряхнув с себя тот голос, я открыл банку колы. Мужчина не выглядел так, будто будет ее пить, поэтому я не стал искать стакан.

— Вкусно? Когда я вижу как ты ешь, мне тоже хочется.

Когда я пододвинул коробку к нему поближе, он улыбнулся и взял самый маленький кусочек. Слегка приоткрыв рот, он сделал крохотный укус. Я впервые видел, чтобы кто-то ел без энтузиазма. Он жевал так медленно, словно смаковал разочарование того, кто смотрит на него. Затем он, не задумываясь, положил остатки обратно и встал из-за стола. Вытерев руки, он исчез за дверью.

Я перевел взгляд на мясо, оставленное мужчиной. Посмотрев на него мгновение, я отложил то, что держал, взял этот кусок и откусил. Я медленно жевал мягкое мясо. К тому времени, когда я полностью пережевал его, мужчина снова вышел. В его руке была одежда.

— Нижнее белье, тебе ведь не нужно его надевать?

Сказав нечто неразумное таким будничным тоном, он положил свою одежду и сложенное одеяло на диван.

— У меня есть одна комната наверху, но там нет кровати. Я привезу ее позже, так что сегодня будешь спать здесь.

— Мне это не нужно.

Зачем он собирался покупать кровать, если даже не знал, когда я уйду? Это не мое дело, как он тратил свои деньги, но лучше было оставаться в гостиной, где я сразу мог сориентироваться в любой ситуации и быстро свалить. На мой ответ мужчина вскинул бровь и улыбнулся.

— Пока.

Он кинул это прощание и исчез в своей комнате. Как только дверь закрылась, снова наступила полная тишина. По какой-то причине у меня пропал аппетит. Но я не знал, когда снова смогу так наполнить желудок, поэтому доел курицу. После ужина я сложил кости в пакет, плотно завязал его и выбросил в мусорку вместе с коробкой. Я поискал, чем бы вытереть стол, но под рукой не оказалось ни одной тряпки. Я открыл ящик и нашел влажные салфетки. Протерев стол, я остановился и огляделся по сторонам.

Казалось, что здесь никогда не жили. Кухня была не просто чистой, а скорее пустой: яркое освещение, которое не тускнело и не мигало, мрамор, на котором никогда не появится плесень и он не пожелтеет.

Просторное, светлое и чистое пространство.

Внезапно меня охватило неописуемое чувство пустоты и бесполезности. Я глубоко вздохнул, ощущая, что только что съеденная курица пытается подняться вверх по горлу. Что-то бессмысленное закипело в груди. Я почувствовал, что у меня болит живот, вероятно из-за того, что я затолкал в свой пустой желудок такое количество жирной пищи. Немного потерев живот, я посмотрел на одежду, аккуратно сложенную на диване.

Мне нужно сходить в душ. Я могу помыться в ванной, где есть теплая вода. Кроме того, я буду спать в месте, где в спину не задувает холодный ветер, на мягком диване.

Я схватил одежду и пошел в ванную. Душевая кабина запотела от пара. На полке лежали запечатанные зубные щетки, мочалки и чистые полотенца. В зеркале отразилось мое потрепанное лицо с потрескавшимися губами и синяками на скулах. Я отвел взгляд от себя. Сняв одежду, я аккуратно сложил ее. Прежде чем пойти в душ, я еще раз дотронулся до кармана куртки, где лежал пакет с деньгами. Когда я включил кран, вода из душевой лейки потекла вниз. Мне повезло — не пришлось ждать, когда она нагреется, вода сразу была горячая. Ощутив вкус удачи, будет сложно вновь приспособиться, когда я попаду в неприятности. Однако я не собирался мыться в холодной воде, поэтому тщательно вымыл свое тело. Теперь я понимал, почему этот мужчина принимал душ так долго.

После того как постирал нижнее белье, я тщательно его выжал и надел чистую одежду. Мужчина был ниже меня, но разница в росте не слишком велика, так что одежда мне подошла. Потрогав мягкую ткань, я вышел.

Мне нужно было развесить мое белье, но здесь не было балкона. Я вспомнил, что видел дверь на кухне, поэтому зашел туда и увидел стиральную машину и сушилку. Развесив белье, я бросил мокрое полотенце в корзину и покинул прачечную.

Несмотря на то, что это был чужой дом, после горячего душа я почувствовал усталость. Я выключил свет в гостиной и лег на диван. Как только расправил одеяло и укрылся, я почувствовал, что скоро засну. Темнота вокруг не шептала о несчастьях и потому я закрыл глаза.

***

Дверь открылась, и звук шагов на некоторое время затих рядом с диваном. Затем открылась еще одна дверь, и послышался шум воды. Когда сознание вновь начало погружаться в сон, я услышал звук шуршащей ткани, и затем снова шаги, которые остановились рядом. Я то выныривал из сна, то погружался в него снова и снова.

После звука закрывающейся двери все шумы исчезли. Где-то раздавался звук торопливых шагов, шорохи, но не было ни одного звука, который бы раздражал меня. По иронии судьбы полная тишина вытянула меня за волосы из сна.

Я открыл глаза, и всем, что я мог видеть, был потолок, залитый солнечным светом, пробивающимся сквозь жалюзи. Вопреки пульсирующим щекам, тело освежилось. Не знаю, как давно я так спал. Однако тот факт, что я беззаботно дрых, вызывал странную обиду.

Когда перед глазами предстал вид того, чего не могло быть в моей жизни, произошедшее вчера, начало медленно всплывать в сознании. Звук, который я слышал ранее, был звуком закрывающейся входной двери. Я поднялся с дивана и поставил ноги на пол. Холод, коснувшийся ступней, заставил меня осознать реальность. Я пошел в сторону спальни мужчины. Дверь была открыта, и я мог заглянуть внутрь без необходимости действовать осторожно. Когда я огляделся, первым, что я увидел, стала большая кровать с серым скомканным одеялом. Рядом с ней стоял небольшой комод и лампа, а одну стену занимал встроенный шкаф. Я открыл дверцу. Одинаковые черные пиджаки, брюки и белые рубашки выстроились в ряд. Осмотрев их, я обнаружил, что все они одной фирмы. Существенной разницы между фасоном тоже не было. Там висела и повседневная одежда, но это были удобные вещи, которые можно носить дома. Я перебрал аккуратные галстуки и открыл один из ящиков. Там было только трое часов. Все они выглядели дорого, но я не мог сказать, настоящие они или поддельные. Я даже не знал, были ли они брендовыми или нет. Когда я прикрыл шкаф, увидел еще одну дверь в глубине спальни. Открыв ее, я увидел небольшой коридор с зеркалом, а в конце еще одну дверь. Это была ванная комната, в которой была ванна. Больше в спальне этого человека было не на что смотреть. Место использовалось для сна и как гардеробная.

Я вышел из спальни и открыл дверь в другую комнату, окруженную с двух сторон книжными полками. У окна стояло большое круглое кресло, выглядевшее очень мягким. Если я сяду в это кресло, то утону в нем.

Это было единственное место, наполненное теплом в этом пустом и холодном пространстве. Я не хотел заходить внутрь, поэтому сразу ушел.

Следом я осмотрел второй этаж. Я медленно поднялся по лестнице, но на самом деле ничего стоящего там не было. Попялившись в темное пространство, я спустился и сел на диван. Мне нечем было заняться. Здесь не было ничего, что я должен был делать. Мужчина ушел, ничего мне не сказав. Куда он ушел? На работу? Он снова устроил мне тест? Если он действительно читал все те книги на книжной полке в комнате, то наверное он настоящий прокурор.

Было приятно и в то же время некомфортно проводить время, ничего не делая. Солнце взошло раньше, чем я успел заметить, и теперь свет пробивался сквозь щели в жалюзи. Вчера вечером… Думаю, окно было открыто. Я встал и раздвинул жалюзи. Вид с верхних этажей утром был необычайно ослепителен.

От взгляда вниз у меня перехватило дыхание. Лестницы, которым, казалось, не было конца, переулки, похожие на извилистые дороги, по которым нужно было подниматься, и дома построенные вплотную друг к другу идентичные дома. Вид, простирающийся внизу, заставил мое сердце сжаться. Ощущение, что оно переполнено чувствами, тут же покидающими его. В голове стало пусто, поэтому я закрыл жалюзи. Когда я снова лег на диван и укрылся одеялом странное ощущение скользнуло по моим векам.

Я проснулся и меня снова охватило знакомое чувство голода. Скинув одеяло, я пошел на кухню и увидел на столе карту с запиской.

«Используй ее».

Кажется, писали второпях, но прочитать было возможно. Это была обычная кредитная карта, но я рассмеялся, потому что был удивлен. Зачем он оставил карточку, если не знает, чего я хочу? Если этот человек — настоящий прокурор, у меня могут быть неприятности, если я буду пользоваться картой необдуманно. Когда я ударил по столу краем карты, мой взгляд остановился на одежде, которую я вчера снял.

Я вытащил визитку из кармана брюк. 3-й уголовный отдел прокуратуры Центрального района Сеула. Теперь, когда я смотрю на нее, часть цифр выглядит неровно.

Что ж, если я хотел выяснить, правда это или нет, я должен был пойти убедиться во всем лично. Поскольку я уже принял решение, дальше будет проще. Я сходил в душ, надел свою одежду и взял кредитку. Но прежде чем выйти из квартиры, я засунул руку во внутренний карман и достал оттуда пакет с деньгами. У меня было плохое предчувствие от того, что я пойду в прокуратуру с этими деньгами. Если я хочу спрятать его снаружи, мне придется потратить несколько дней. Чтобы осмотреться в округе и найти подходящее место. Итак, пока что я спрячу деньги в доме этого мужчины…

Кухня была единственным местом в этом доме, которое игнорировалось им. Я открыл встроенный шкаф. Там стояли тарелки и чашки, все пластиковые. Я решил, что буду открывать его часто, поэтому посмотрел на ящики внизу. Там были свалены в кучу кухонные принадлежности, казавшиеся абсолютно новыми — даже упаковка не вскрыта. Место выглядело как нельзя более подходящим, поэтому я положил пакет туда. Закрыв ящик, я покинул квартиру.

Метро и автобусная остановка были совсем рядом, но проблема в том, что я не знал, где находится прокуратура. У меня не было мобильного, не говоря уже о смартфоне с большим количеством функций, чтобы поискать прокуратуру. Я засунул руки в карманы и нащупал кредитку. Немного поразмыслив, я поймал такси.

— Прокуратура Центрального района Сеула, — я назвал пункт назначения и таксист кинул на меня взгляд через зеркало.

Я проигнорировал этот взгляд и уставился в окно, запоминая маршрут. Мы быстро приехали. Таксист остановился раньше, чем я ожидал. Расплатившись картой, которую мне дал тот мужчина, я вышел из машины. Мне предстоял долгий путь после широкого въезда. Я чувствовал себя не комфортно, входя на территорию прокуратуры, но мне следовало быть чуть увереннее, даже если мне было за что чувствовать вину. Напомнив себе, что я тут не из-за своих прегрешений, я медленно пошел вперед. Внутри была куча одинаковых зданий, не отличимых друг от друга. Я не имел понятия, куда мне нужно идти, поэтому я проследил за тем, куда идет большинство людей и направился вслед за ними. Приблизившись к зданию, я заметил указатель. Похоже, я пришел в нужное место. Но возникла проблема: там была проходная с охраной. Я не был в розыске, и у меня с собой ничего опасного, но я не хотел проходить проверку. То, что хочется скрыть, становится более очевидным, чем то, что у всех на виду. Одна только мысль о том, что меня будут досматривать, вызывала ужас, хотя металлоискатель и не знал, что я выживал кражами кошельков.

Может есть другой вход? Хотя, если он и был, там, скорее всего все так же. Его визитная карточка касалась моих ногтей. В руках ощущалась слабость. Я чувствовал себя так, будто здание давило на меня: беспричинных страх овладел мной, пока я смотрел на дверь, через которую люди сновали туда-сюда.

— У тебя здесь какие-то дела?

Я повернулся на голос, коснувшийся ушей. В нескольких шагах от меня стоял уже знакомый мне мужчина и смотрел на меня. Хотя он был хорошо одет, с аккуратно причесанными волосами и в галстуке, он выглядел как-то негармонично. Мужчина взглянул на часы на запястье, наклонил голову и улыбнулся.

— Ты пришел ко мне?

— Я пришел сюда, чтобы убедиться.

Я вынул визитку из кармана, и мужчина забрал ее из моих рук. Пальцы дрогнули, ощутив пустоту. Положив визитку в свой карман, он заговорил:

— Беру свои слова обратно, поскольку ты пришел в правильное место.

— …

— Что ж, проверим, правда ли это?

Мужчина улыбнулся, как будто ему было весело, и пошел вперед. В этот момент я подумал, что он, должно быть, говорил правду, но все равно не стал останавливать его. Мужчина вошел в здание, поставил сумку на конвейер досмотра, прошел через рамку металлоискателя и обернулся. Его глаза улыбались, когда он смотрел на меня. Он ждал меня, не говоря ничего. Я задумался: может стоит поискать другой вход в прокуратуру. Но было бы странно искать другой вход, поэтому я шагнул внутрь.

Единственной вещью, которая была у меня с собой, являлась кредитка мужчины. Я снял куртку, положил ее на ленту и прошел через металлоискатель. Ничего не произошло.

— Отличная работа, — сказал он так, словно похвалил собаку, принесшей ему фрисби.

Он пошел вперед прежде чем увидел, как я скривился после его слов. Надев куртку, я пошел следом.

— В следующий раз позвони мне. Тебе необходимо регистрироваться заранее, чтобы получить пропуск посетителя на первом этаже и подняться ко мне в офис.

У меня было удостоверение личности, но я не очень хотел пользоваться им просто, чтобы прийти сюда. Поскольку я ничего не ответил, он нахмурил брови и вставил свою карточку в устройство рядом со входом. Как только дверь открылась мы попали в лифт. Как только мы приехали на четвертый этаж, перед нами появился тихий коридор. Я пошел следом за звуком стука мужских ботинок об пол. Наконец мужчина остановился напротив двери, где можно было увидеть табличку с именем.

«Прокурор Ён Учжон».

Когда я отвел взгляд от таблички, мужчина посмотрел на меня, будто ждал чего-то, а затем открыл дверь. Человек, сидевший в среднего размера кабинете немедленно встал.

— Вы вернулись.

— Да, но мне снова надо будет уйти. Мы с клиентом пойдем обедать. Вам тоже приятного аппетита.

— Ага.

Стол этого человека — Ён Учжона — был завален бумагами. Также там стояла табличка с его именем, но оно было написано языком ханча, поэтому я не смог его прочитать. В общем он и правда был прокурором, работавшим в этой прокуратуре. Я не знаю, что у него был за план насчет меня, но, по крайней мере, он не лгал.

[Ханча — китайские иероглифы, используемые в контексте письменности корейского языка. Это корейское прочтение китайского слова «ханьцзы»]

Мне не стоило бояться его только потому, что он был прокуроров. Благодаря новостям я уже знал, что существует куча некомпетентных и дерьмовых прокуроров. Мне просто нужно было место, где я мог спать, поэтому следовало немного поэксплуатировать этого человека. Хотя я не мог ударить его ножом в спину.

— Пошли, — Ён Учжон оставил свою сумку на столе и вышел.

Мы вновь воспользовались лифтом, но в этот раз попали на подземную парковку.

— Чего бы тебе хотелось съесть?

— Рис.

— Рис?

Да, рис. Когда я вышел из лифта, слушая бормотание Ён Учжона, я вновь увидел тот Мерседес. Не думал, что мне удастся прокатиться на этой машине еще раз.

— Тебе нравится эта машина?

Я услышал вопрос, когда сидел на пассажирском месте и пристегивал ремень, поэтому посмотрел на мужчину. Это не моя машина, так что не имело значения нравится она мне или нет. Но что мне действительно не нравилось, так это то, что он легко угадывал мои мысли. Я сделал серьезное лицо и произнес:

— Она не подходит Вам, господин прокурор.

— Правда? Тогда какая машина мне подходит?

Мы выехали с темной парковки и все мое внимание устремилось к ясному небу. Люди вокруг были опрятно одеты. Вчера да и сегодня я побывал в неожиданных для себя местах. Что ж, прокуратура была не тем местом, куда мне хотелось бы возвращаться.

— Ауди.

— Ауди? Разве она не дорогая?

Знает ли этот мужчина, сколько стоит машина, которую он ведет сейчас? Не обязательно изучать товар внимательно, прежде чем купить, но его безразличие к вещам будь их стоимость 1000 или 100 миллионов вон заставило желудок неприятно сжаться. Но мое испорченное настроение мало что меняло, потому я тихонько продолжил смотреть в окно.

Машина остановилась на общественной парковке, и я вышел вслед за Ён Учжоном, который уже покинул парковку и зашел в переулок. Там были рестораны, выглядевшие так, будто открылись уже довольно давно. Среди них он нашел небольшой ресторан, на белой вывеске которого были написано черными буквами «Соллонтан».

[п/п Соллонтан — суп на говяжьей кости]

— Здесь подают только соллонтан.

В меню было лишь две позиции: соллонтан и особый соллонтан. Ён Учжон заказал две тарелки обычного супа, предупредив, что порции тут большие.

Внутри ресторан был таким же маленьким, каким выглядел снаружи, а деревянные столы с царапинами и следами времени плотно прижимались друг к другу. На маленьком старомодном телевизоре, стоявшем на полке под самым потолком, крутились новости. Взгляд Ён Учжона обратился к телевизору. Я думал, что его опрятная одежда не подходит ему, но, как ни странно, в этом старомодном ресторане он ощущался к месту.

Хозяин вынес графин с водой, две серебряные чашки и гарниры один за другим: маринованную редьку, свежий кимчи из капусты, крупно нарезанный перец, лук и пасту самчжан. Ён Учжон одни за другими достал ложки и палочки для еды из коробки для столовых приборов и положил их на стол. Его движения были настолько медленными, что было неприятно смотреть.

— По поводу утра. Ты ел?

— Нет.

— Дома нет ничего из еды, но ее привезут сегодня.

— Что именно?

— Ланч-боксы. Привезут во второй половине дня, ты сможешь их забрать? — он задал этот вопрос так естественно, будто говоря этим — я точно буду у него дома после обеда.

Когда я утвердительно кивнул, уголки его губ снова поднялись.

Вскоре после этого подали соллонтан, пропаренный рис и сомен. Ён Учжон слегка подсолил соллонтан и добавил туда только половину риса. Я задумался, класть всю чашку риса или половину, но в итоге просто зачерпнул из него одну ложку. Рис был теплым и вкусным. Как давно я ел свежий рис? Нехорошо продолжать постоянно думать об этом. Стоило сосредоточиться на настоящем моменте: на вещах, которых сейчас у меня есть, и тех, которые мог получить, на себе и моей ситуации.

— Ох, Вы снова здесь, прокурор Ён!

Услышав внезапно раздавшийся голос, я вскинул голову и увидел мужчину, обращающегося к Ён Учжону. Мужчина в костюме и очках с серебряной оправой сел рядом с Ён Учжоном, а его спутник, немного поколебавшись, занял место рядом со мной.

— Здравствуйте.

— Ага-ага. Вкусно?

— Как видите.

Мужчина вытер руки мокрым полотенцем и снова посмотрел на Ён Учжона, выглядящего так, будто просто держал еду во рту, а не ел ее. С другой стороны, Ён Учжон даже не посмотрел на этого мужчину кроме того раза, когда поднял голову, приветствуя его в самом начале. И я догадываюсь о причине. Взгляд мужчины демонстрировал нездоровый интерес. Вместо того, чтобы проявлять заинтересованность в открытости человека, кажется, что он хотел заставить других открыть неприглядные стороны, чтобы позже воспользоваться этой слабостью и надавить на человека. Возможно, этот человек прокурор как и Ён Учжон. У него было лицо прокурора, которое я себе всегда представлял.

Мужчина посмотрел на меня так, словно почувствовал мой взгляд. В его глазах мелькнула насмешка.

— А это девочка или мальчик? — Этот вопрос укрепил первое впечатление о мужчине.

Молча евший Ён Учжон поднял голову и посмотрел на меня. Почудилось, что волосы на затылке зашевелились, когда он посмотрел. Размякшие от супа зерна риса таяли на языке. Он открыл рот и заговорил:

— Думаю, тебе следует выписать новый рецепт на очки. — Взгляд Ён Учжона снова упал на миску соллонтана. Зачерпывая рис ложкой, он сделал паузу. — А-а.

— …

— Наверное, проблема не в очках, — пробормотав это, Ён Учжон спокойно положила ложку в рот.

Я уставился на его высокую переносицу и моргающие веки, а затем снова начал жевать. Кинув короткий взгляд на мужчину, я заметил, что уголки его губ подрагивают.

— Так что же сделал этот ублюдок, чтобы попасть к тебе?

«Этим ублюдоком», на которого указал мужчина, был я. Раздражение человека, не способного победить Ён Учжона, отскочило от него и попало в меня. Это было естественно. Люди тоже животные, а животное всегда, словно одержимое, распознает более слабую особь.

— Я знаю, что ты, прокурор Ён, иногда подкармливаешь щенят вроде него. Но давай без фанатизма. Волка рисом не перевоспитать.

[В оригинале мужчина использует дословно фразу «животное с черной шерстью», эвфемизм, обозначающий неблагодарного человека, неспособного к изменениям, к которому вы проявили добросердечие. Наиболее подходящий аналог «сколько волка не корми, он в лес смотрит» или более блатное «не сменит волк натуру, пока не снимут шкуру».]

Щенят вроде него — значит, я не первый. Он кормил им только рисом? Их он тоже отвозил домой и отдавал свою карточку? Куда делись эти щенята? В голове все смешалось. Прямо как в тарелке с соллонтаном, куда добавили маринованную редьку.

В ушах стоял звон. Если я разобью этому мужчине голову глиняной пиалой, стоявшей прямо перед ним, то соллонтан испачкает все вокруг. Ён Учжон сидел рядом с ним, так что суп окажется и на нем тоже. Меня раздражали ублюдки, которым было плевать на манеры, когда перед ними стоит еда. Из-за таких вот людей даже желание поесть спокойно превращалось в настоящую роскошь. Для меня важнее было наполнить желудок.

— Эй, сопляк, веди правильную жизнь. Смотря на твое лицо, могу сказать, что ты вечно нарываешься на драку. У тебя ведь руки-ноги целы, а работать ты явно не думал. Ублюдки вроде тебя вечно находят отмазки, чтобы…

— Прокурор Ли.

Как раз в тот момент, когда я подумал, что было бы лучше засунуть лицо мужчины в тарелку с соллонтаном, Ён Учжон отложил ложку. Его голос был спокойным и ровный, но тяжелым. Поэтому, хотя он обратился не ко мне, у меня не было выбора, кроме как обратить на него внимание.

— Просто смотри на красивых детей такими, какие они есть. Не завидуй.

— … Что? Я завидую?

Ён Учжон улыбнулся и проверил мою тарелку с уже видневшимся дном. Он не защищал меня и не переубеждал мужчину, что я не такой, каким он меня считал. Ён Учжон только заткнул рот этому человеку абсурдными словами. Лицо мужчины стало гораздо более нелепым, чем в моем воображении, когда я его окунул его в тарелку с соллонтаном. Я готов был засмеяться.

— Что за бред ты несешь, прокурор Ён? С чего бы мне завидовать ребенку вроде него?

— Если не завидуешь, то почему так ненавидишь его? В конце концов мы оба как волки, с которых только шкуру драть.

— …

— Мы поели, так что пойдем первыми. Наслаждайтесь своим обедом.

Ён Учжон неторопливо улыбнулся и встал, я последовал его примеру. Когда мы уже были на парковке, я заговорил.

— Господин прокурор, Вы не умеете вести светские беседы.

— Да? Ну, что ж, — Ён Учжон вздохнул, не чувствуя никакого сожаления.

Было ясно, что он намеренно испортил настроение тому мужчине. Я сел, вновь утопая в теплом кресле. Желудок пел от сытости.

— Нужно купить новый сотовый, чтобы я мог с тобой связаться.

— …Сотовый?

— Я же говорил связаться со мной прежде, чем приезжать в следующий раз.

Я выпрямился. На языке вертелись слова, которые мне хотелось просто выплюнуть. Мне стоило подбирать их лучше, но я всегда был плох в этом.

— Ты делал это с другими детьми?

— Другими детьми?

— Ты покупал им еду, телефоны, давал место для ночлега?

— Ты первый, кого я подобрал.

Я первый? Я посмотрел на лицо Ён Учжона, но мне трудно было понять его истинные намерения. Не стоило особо зацикливаться на этом, даже если его слова, что я первый — откровенная ложь. Хотя он сказал правду, это все равно не имело значения. Важнее то, почему он это сделал. Потому как не было ни одной причины, чтобы он делал это бескорыстно. Но я решил пока не спрашивать его о причинах. У всего есть цена, но чем позже я узнаю о ней, тем лучше. Даже если это будет большой долг, который мне все равно придется вернуть.

Машина остановилась перед магазином сотовых телефонов. Персонал поприветствовал нас, как только мы с Ён Учжоном вошли внутрь. Когда он сказал, что хочет подобрать новый телефон, консультант показал последнюю вышедшую модель. Но я понятия не имел в чем его отличие, я даже не слышал о такой марке.

— Выбери то, что нравится. — Ён Учжон предоставил право выбора мне, и благодаря этому дружелюбный персонал магазина переключился на меня.

Я слушал их, думая о том, что мне придется выслушать длинную презентацию до самого конца, если я не скажу ничего, поэтому я позвал Ён Учжона, проверявшего свой телефон.

— Какой у Вас телефон, господин прокурор?

— У меня? Он старой модели.

Он повернул телефон ко мне и я увидел, что угол экрана разбит. Ему следовало поменять свой телефон.

— Я выбираю Ваш.

Мне все равно не приходилось прежде пользоваться сотовым, так что не имело значения, был ли это свежий смартфон или обычный телефон. Конечно, было бы удобнее иметь смартфон, чтобы использовать навигатор или искать что-то, но все, что я получал было в долг.

Ён Учжон в упор посмотрел на меня, услышав ответ, и снова приподнял уголки губ. Опять он смеялся надо мной. Наморщив лоб, я отвернулся.

— Дайте нам такой же.

Сотрудник с грустным лицом принес новый телефон. Пока мы заполняли документы для регистрации телефона, Ён Учжон продолжал вертеть в руках свой телефон и говорил с кем-то. Когда я услышал, как он говорит, понял, что это был рабочий разговор.

Я взглянул на часы, висевшие на стене. Похоже, прошел час с того момента, как мы покинули прокуратуру. Когда время сменилось с 12:59 на 13:00 консультант сказал, что все готово и протянул новый телефон вместе с пакетом Ён Учжону. Мы вернулись к машине.

— Я высажу тебя у станции. Сможешь добраться один?

Ён Учжон в руки мой телефон, а затем передал мне его вместе с пакетом. Номер Ён Учжона уже был сохранен в телефонной книге. Я кивнул и он завел машину.

Ощущение техники, лежащей в моей руке, было непривычным. Я не думал, что у меня будет телефон так рано, но чего я точно никогда не ожидал, так это то, что первым контактом, вбитым в него станет номер прокурора. Я немного повозился с телефоном и взглянул на него. Возможно потому что у него была слишком бледная кожа, вены на тыльной стороне ладони, крутившей руль, сильно выделялись.

— Когда я должен вернуть его?

— Когда перестанешь использовать.

— Что насчет кредитки?

— М?

— Вы представляете, сколько я могу потратить, чтобы вот так просто давать ее мне?

Ён Учжон посмотрел на меня и улыбнулся, тихо посмеиваясь.

— У нее есть лимит. К сожалению, я не компания.

— …

— Сколько тебе надо? Просто используй ее в меру, — в его голосе не были ни капли беспокойства.

Мне вдруг захотелось потратить как можно больше, чтобы увидеть его растерянное лицо, но понял, что он ничего не станет с этим делать. Тот факт, что такие мелочи не могли на него повлиять, дарил мне слабое чувство безопасности и в то же время это расстраивало. Пока я был погружен в бессмысленные размышления, распиравшие меня изнутри, мы подъехали к метро. Я открыл дверь.

— А, ключи.

Когда я обернулся на голос, раздавшийся за спиной, он протянул маленький словно игрушечный предмет. Это не был обычный ключ. Похоже, что это бесконтактный ключ. Я не стал забирать его, вместо этого я посмотрел прямо в глаза Ён Учжону.

— Я знаю пароль.

Глаза расширились от провокационных слов, а затем Ён Учжон улыбнулся.

— Отлично, — у него, томно говорящего, был язык льстеца.

Как только дверь закрылась, машина тронулась. Я проводил взглядом Бенц и спустился на станцию. Войдя в вагон, я сразу достал телефон. Я не читал руководство, но с первого взгляда понял, как им пользоваться. Зайдя в поисковик, я нашел то, что искал — возле его дома был магазин. Я только что получил технику размером с ладонь, и мир стал таким удобным. Подобное удобство доставляло дискомфорт. Я вполне хорошо жил до того, как получил телефон, но когда он исчезнет, я буду ощущать, будто уже не живу как прежде. Лучше не пользоваться им без необходимости. Я положил телефон в карман и прислонился спиной к двери. Теперь в кармане была кредитка, которую мне дал Ён Учжон, и телефон. Всего две вещи, но я отлично ощущал их тяжесть.

Я вышел из метро все еще трогая кредитку в кармане. Пользуясь картой, которую запомнил, когда копался в телефоне, я дошел до магазина. Войдя внутрь, я сразу же направился к полке, где висели упаковки с нижним бельем. Взяв пару одинаковых черных трусов я немного подумал и взял еще одни. Пока я шел к кассе с тремя упаковками белья, мимо меня пробежал ребенок с пачкой снеков в руках. Я остановился и повернул голову в сторону стенда со снеками. Немного поглазев на цветные упаковки, я выбрал картофельные чипсы.

Когда я выложил покупки на прилавок, кассир с бесстрастным лицом машинально просканировал их. Я вытащил из кармана кредитку Ён Учжона, которую все это время теребил.

— Пакет нужен?

На кассе лежал флаер «50 вон за пакет». После минутного молчания я кивнул, и кассир сложил покупки в пакет. Настал момент провести картой по валидатору. В момент, когда она скользнула по считывающему устройству, я испытал одновременно неописуемую радость и тревогу. Появилась фраза, что оплата прошла успешно, и вышел чек. Кассир вернул карту вместе с чеков и я вышел с шуршащим пакетом на запястье.

Вернувшись в офистель, я вскрыл все упаковки с бельем и засунул его в стиральную машину. Пока она работала, я вернулся в гостиную, открыл упаковку с чипсами и оставил ее на столе. Я закинул маленький тонкий кругляш в рот. Он был соленым и вкусным.

Я откинулся на диване, положив голову на его спинку, и тупо уставился в потолок. Пальцы были ледяными, а глаза горели. Мир вокруг нес только боль. Хотя я знал, что в этом мире нет ничего, что бы не предало меня, я надеялся, что хотя бы это место и это время не покинут меня, хотя бы на какой-то миг. Но надежда словно лодка в бурном море, которая может перевернуться в любой момент.

Как и сказал Ён Учжон, посылка пришла во второй половине дня. Все, что находилось в большой термосумке со льдом, было замороженным обедом. В холодильнике стояли только бутылки воды и пиво в банках, а в морозилке был лед. Я сложил полученные ланч-боксы туда. Не думаю, что с удовольствием есть что-то подобное. Но, похоже, он питался только этими обедами, раз на кухне не было никаких свидетельств ее использования.

После того как я разобрал термосумку, мне больше нечем было заняться. В доме чисто, поэтому я не нашел ничего, что можно было бы прибрать. Пришлось вернуться к дивану и включить телевизор. Пролистав каналы без особого интереса, я положил пульт на стол. В конечном итоге я провел время, бездельничая до семи вечера. К этому времени я проголодался, но все, что я мог съесть — замороженные ланч-боксы. Я собирался взять один и разморозить, но Ён Учжон еще не вернулся. Связываться с ним только ради того, чтобы узнать, когда он будет глупо, потому я подождал до восьми и все-таки достал ланч-бокс, чтобы разогреть его.

Ланч-бокс с коричневым рисом, дак-гальби и овощами оказался более сытным, чем я думал. Качество получше магазинных ланч-боксов, но это все еще отличалось от того, что можно было сделать самому. Тем не менее, учитывая мои обстоятельства, это был праздник живота. Мыть было нечего, потому что это готовый ланч. Я лишь сполоснул ложку, выбросил пустую коробку и вернулся в гостиную. После ужина я принял душ и, почистив зубы, переоделся в высохшее белье.

Оставшуюся одежду я сложил, но деть ее было некуда, поэтому я спрятал все под диван. Вроде ничего толком не сделал, а время уже десять. Ён Учжон до сих пор не пришел. Рабочее время закончилось, но, учитывая кучу бумаг на его столе и постоянные телефонные звонки в обеденное время, он казался занятым. Было странно находиться в доме без хозяина. Каждый раз, когда я оставался в каком-нибудь месте, я надеялся, что хозяин не вернется, но с Ён Учжон я о таком не думал. Я мог бы подождать, пока он придет, но не любил процесс ожидания. Лучше было лечь спать пораньше.

Выключив свет, я лег на диван, накрылся одеялом и закрыл глаза. Способность засыпать даже, если не хотел спать, была одной из немногих моих особенностей.

Я проснулся от ощущения чужого присутствия в доме. Когда я открыл глаза, свет, который я заметил, мгновенно исчез. Кажется, это было в прихожей.

Ён Учжон пошел прямиком в ванную. Зачем было использовать ванную в гостиной, а не ту, что была прямо в спальне? Если подумать, это могло быть потому что там была ванна, а здесь — душевая кабина. Я снова закрыл глаза.

Шум воды не прекращался. После долгого душа, Ён Учжон снова вышел. Когда он проходил мимо дивана, шаги затихли, и я открыл глаза. Он вел себя как человек, забывший, что я здесь.

— На что ты смотришь?

В ответ на мои слова я услышал слабый смех.

— Ты проснулся из-за меня?

— Угу.

— Понятно. Я вернулся.

Какая глупость. Ён Учжон прошел мимо дивана и открыл дверь спальни. Прежде чем зайти внутрь и закрыть дверь, он пожелал мне спокойной ночи. Когда мои глаза привыкли к темноте, я отчетливо увидел закрытую дверь. Некоторое время я смотрел на нее, а потом снова закрыл глаза. Мне не потребовалось много времени, чтобы заснуть.

Глава 2 - Учиться новому

[п/п С самой первой встречи Чжихо говорит с Ён Учжоном в неформальном стиле, несмотря на то, что называет его "господин прокурор". В первой главе я не учла это и использовала "Вы" в некоторых диалогах. На деле Чжихо не то, чтобы ты-кает, но все мы знаем, что сложно перенести на русский градации вежливости в корейском. Вариант речи Чжихо неформальный, но не грубый, скорее это выглядит невежественно]

Я осмотрелся по сторонам, чтобы узнать время, но не нашел часов. Взгляд упал на сотовый, лежавший на столе. Он ощущался незнакомым и тем не менее принадлежал мне. Я включил экран — время восемь утра. Дверь в спальню была по-прежнему закрыта. Я не слышал, чтобы он выходил, но все равно проверил прихожую. Его обувь была на месте, так что он, похоже, не уходил из дома.

Умывшись и почистив зубы, я ощутил, что проголодался, но было терпимо, и я решил не завтракать. Мне было абсолютно нечего делать, поэтому я включил телевизор. Пока я пялился в него, время стало почти час дня. Не похоже, что Ён Учжон собиралась выходить, поэтому я все же достал ланч-бокс из морозильника и поел. Едва я поел и прибрал за собой, мне снова стало нечего делать. Взгляд поблуждал вокруг и остановился на закрытой двери. Кажется, это была библиотека. Ён Учжон не запрещал куда-либо входить.

Я открыл дверь в комнату с книгами. Солнечный свет заполнял ее, потому что окно не было ничем закрыто — достаточно светло, чтобы не включать свет. Я подошел к книжному шкафу. Здесь было полно книг на разные темы: начиная от книг про суды и законодательство — вероятно потому что он был прокурором — и заканчивая классическими романами, которые я изучал в школе, историей и экономикой. Все они стояли на полках без какого-либо порядка. Мое внимание привлекло название «Все о машинах*», однако, когда я вытащил ее, на обложке был изображен стакан с жидкостью. Когда я понял, что это не машина, а чай, я потерял всяких интерес и вернул ее на место. Почему он читал эту книгу? У него дома ведь только бутилированная вода.

[п/п игра слов, машина и чай пишутся одинаково — ча (차)]

Книги никогда не были мне близки — потратить время на чтение для меня было той еще роскошью. Пища для ума не насыщает желудок.

Ён Учжон прочел все эти книги? Я представил то, как он читает, сидя в кресле, выглядящем так, будто ты в нем вот-вот утонешь. На удивление это ему подходило.

— Что смотришь?

Мои плечи вздрогнули от неожиданного голоса. Я обернулся и нахмурил брови.

Волосы Ён Учжона, чьи глаза все еще были затуманены сном, напоминали гнездо сороки. Удивительно, как человеческие волосы могут так торчать.

— Ты спал, не высушив волосы?

— Я лег, после того как высушил их.

— Тогда что с твоими волосами?

— Это их обычное состояние, — зевнул Ён Учжон и вошел в комнату.

Он был одет в большую футболку и штаны, прикрывающие ступни. Встав рядом со мной, он осмотрел книжные полки. Я с трудом отвел взгляд от его всклокоченной головы.

— Ты прочитал все книги здесь?

— Да.

Меня поразило, что он прочел их все. Не одну, не две или десять. Все.

Я вытащил книгу, стоявшую на уровне моих глаз и показавшуюся мне интересной. Лев Толстой «Воскресенье». Ён Учжон взглянул на нее и нахмурился.

— О, вот ее действительно тяжело читать.

— Почему?

— Сложная и неинтересная. Я не понял ее даже после того как прочел дважды, поэтому пришлось прочесть еще раз и только тогда до меня дошел ее смысл.

— Зачем перечитывать, если не понял?

— Когда прочел и ничего не понял, это начинает злить.

Есть другие вещи, от которых можно получить удовольствие. Я вернул книгу обратно. Пока мы разговаривали, затуманенный взгляд Ён Учжона понемногу прояснился. Его сонные глаза… Иногда создавали нечеловеческое впечатление, но теперь он казался совершенно обычным.

— Тогда какая из них была самой интересной?

— Хм… Вот эта.

Ён Учжон вытащил книгу, о которой я слышал, но не читал. «Троецарствие*». Когда я открыл ее, то увидел иллюстрации — это была манхва. Подняв взгляд на меня, Ён Учжон постучал пальцем по лицу человека на картинке.

[п/п Сань-го чжи — «Записи о трех царствах», официальные исторические хроники периода Троецарствия, охватывающие период с 189 по 280 гг. Многие эпизоды хроники составили сюжетную канву для средневекового романа «Троецарствие»]

— Все, что весело — прекрасно.

— Тут много книг, которые не выглядят интересными.

— По факту… Вот ее идеально читать, когда не можешь уснуть.

Он достал книгу потолще, уселся в кресло и положил ее на лицо. Выпрямив ноги, он закинул правую на левую, затем сложил руки на животе, также переплетя их между собой. Поза казалась привычной и удобной. Край его штанов задрался, обнажая щиколотку, и я уставился на розовую плоть вокруг кости, но быстро перевел взгляд на книжную полку.

[п/п Забавная ремарка. Дословно косточка на щиколотке на корейском называется «персиковая косточка»]

Под «Троецарствием» было еще одно «Троецарствие», уже роман. В каждом издании — и в манхве и в романе — было по десять томов. Я достал первый том романа и открыл его. Взгляд плохо цеплялся за буквы передо мной.

— Что думаешь? Стоит того, чтобы читать?

— Не знаю.

— Прочитай. Несмотря ни на что. Возьми книгу и поставь перед собой цель, например, съесть что-нибудь вкусненькое, когда закончишь читать. Или что будешь делать, пока не дочитал книгу…

Потянувшись, он вышел из комнаты. Я покину этот дом после того, как прочту десять книг. Я не могу уйти отсюда, пока не прочел все эти книги. Придумав какую-то глупость, я положил книгу на стол и вышел.

— Ты хочешь есть?

— Я уже поел.

— Тогда разогрею только на себя. — Ён Учжон достал из морозилки ланч-бокс и подогрел его.

Пока микроволновка работала, он коснулся кофемашины у раковины. Вскоре до меня донесся

аромат кофе.

— Кофе?

— Не пью.

Он прижался губами к белой кружке. Пока он отпивал кофе, микроволновка издала звук, сообщая, что разморозка закончилась. Ён Учжон не сразу вытащил ланч-бокс — он склонился над раковиной, продолжая пить кофе. Микроволновка издала еще один звук, напоминая, что пора вытаскивать еду. Мне не хотелось услышать этот звук в третий раз, потому я достал ланч-бокс и поставил на стол. Ён Учжон улыбнулся мне и сел.

Ланч-бокс был маловат, но казался подходящим для него. Смотря на еду, казавшуюся мне на вкус хуже кофе, я задал вопрос:

— Насчет еды. Я могу готовить?

— Ты знаешь как?

— Да.

— Так ужасно?

Я кивнул. Ён Учжон перевел взгляд с меня на ланч-бокс.

— Делай, что хочешь. Не нужно спрашивать разрешения. Но разве это не было вкусно? Хорошо сбалансированная еда тоже может быть вкусной.

Если невкусно, значит невкусно. Странно просить подтверждения этому. Я ничего не ответил и он, пожав плечами, продолжил есть.

Мне нечем было заняться, потому я так и остался стоять у входа в кухню. Взгляд Ён Учжона вернулся ко мне. Медленно пережевывая пищу, он смотрел на меня. Его брови поднялись.

— Как тебя зовут?

Я наморщил лоб, но не смог припомнить, называл ли ему свое имя. Если подумать, то прокурор мог попытаться раскопать что-нибудь на меня, но не думаю, что ему удастся найти что-то.

— Ким Чжихо.

— Ким Чжихо… Тебе подходит это имя.

— А твое тебе не подходит, господин прокурор. Совсем.

— Совсем? Точно?

Ён Учжон рассмеялся и отпил кофе из кружки. Почему кофе исчезал быстрее риса?

— В свое время это было довольно популярное имя. Учжон, Химан, Саран*…

[п/п Дружба, Надежда, Любовь]

Неужели это имя могло быть популярным в то время? Кажется, родители той эпохи были безмозглыми. Ён Учжона, чье имя было самым приличным из трех, можно считать везунчиком.

— У тебя красивое имя. Как ты.

Я говорил, что его имя ему не подходит, я не назвал его некрасивым. Кроме того было странно слышать, как люди продолжали называть меня красивым. Это раздражало. Когда я наморщил лоб, он снова улыбался, будто смеясь надо мной.

Было странно наблюдать за тем, как он ест, поэтому я вернулся в гостиную и сел на диван. Закончив с едой через какое-то время, Ён Учжон встал, выгреб из ланч-бокса остатки еды и открыл ящик под раковиной. Я заглянул туда — это была посудомоечная машина. Положив туда ложку, он сел рядом со мной.

Он взял в руки пульт, включил телевизор и сразу же лег. Диван был длинным, потому Ён Учжон не задел меня, когда ложился. Каналы все переключались туда-сюда, пока не остановились на новостях. Ён Учжон положил пульт на тумбу и уставился в телевизор.

Это было непривычно, потому что мне редко доводилось оставаться в достаточно спокойной обстановке и заниматься совместными делами с кем-либо. Ён Учжон казался достаточно спокойным, когда вот так вот удобно лежал. Может, потому что это был его дом. Или потому что он был бессовестным человеком. Ну или он так часто делал. Я наблюдал за медленным движением его век, перебирая в голове варианты. В какой-то момент Ён Учжон снова уснул.

Да, он вернулся на рассвете, но, учитывая время, когда он поднялся с постели, похоже, что он не очень прилежный человек.

Я взял пульт, уменьшил громкость и переключил канал на документальный фильм. Слоненок упал, и слониха, находившаяся рядом с ним, толкала слоненка ногой. Это была сцена смерти. Камера приблизила глаза слонихи. У нее текли слезы, но я не мог сказать, были ли это настоящие слезы. Мне не очень хотелось смотреть на это, потому я выключил телевизор и отвернулся. Когда стало тихо, я четко расслышал дыхание Ён Учжон.

Слово «красивый»… Ему тоже не подходило. Его лицо было похоже на скульптуру. Не такую, как гипсовая скульптура, что я видел в школе в художественном кабинете, и я не смог бы найти такое же лицо у статуй, встречавшихся мне когда-то, но это потому что его лоб, нос и лицо имеют точную форму. Когда он открывал глаза, я не чувствал, что могу легко сблизиться с ним. Но когда они закрыты, как сейчас, его лицо вызывает у меня желание сделать с ним что-нибудь. Я сжал пальцы и лег, повернув голову в сторону лица Ён Учжона.

Я плохо спал днем. У меня не было ни места, ни времени на это, и сон казался пустой тратой времени.

Веки налились тяжестью. Я выдохнул синхронно с дыханием над моей головой. Каша в сознании улеглась, и ко мне пришел горько-сладкий сон.

***

Один и тот же звук продолжал раздаваться. Его источник был не рядом со мной, а за дверью. Я натянул одеяло до макушки, но больше не мог терпеть, поэтому поднялся с дивана.

Несмотря на то, что у этого места хорошая звукоизоляция, звук будильника, доносившийся из спальни, означал, что громкость выставили на не нормальный уровень. Сейчас половина седьмого утра. Обычное время пробуждения для людей — девять утра, да и учитывая расстояние от этого места до прокуратуры, было довольно рано для пробуждения. Хотя, беря в расчет время, которое Ён Учжон тратил на душ, думаю, это вполне подходящий час.

Я подумал о том, что лучше сразу открыть дверь, разбудить его и выключить будильник, чем мириться с шумом и смотреть как Ён Учжон опаздывает на работу. Когда я распахнул дверь, на кровати лежал кокон из одеяла. Мобильный телефон на тумбе рядом с кроватью истошно орал, но Ён Учжон даже не пошевелился.

Я подошел к кровати, выключил будильник и стянул одеяло. Глаза Ён Учжона зажмурились.

— Вставай, — я похлопал его по руке, и он нахмурил брови, издав тихий звук.

Кончик влажного языка высунулся из приоткрытого рта и коснулся губ. Я снова ударил по руке, и его веки открылись.

— Я сказал вставай.

— Сколько сейчас?..

— Шесть тридцать.

— Еще… Рано вставать.

— Тогда зачем ты завел будильник?

Ён Учжон тяжело вздохнул и начал шарить рукой по кровати, разыскивая телефон. Я протянул ему мобильный, и Ён Учжон, щурясь, стал копаться в нем, чтобы показать мне экран. То еще зрелище. У него было заведено десять будильников, а последний из них на семь тридцать.

— Ты не будешь вставать? Он шумит.

— У тебя чувствительный слух, — взлохмаченный Ён Учжон улыбнулся с закрытыми глазами.

Все же открыв глаза, он моргнул, словно его ослепили, а потом внезапно схватил меня за запястье, заставив сесть на кровать.

— Тогда отключи их и разбуди меня в семь тридцать.

Озвучив наглую просьбу, он снова закрыл глаза и замолчал. Хватка на запястье ослабла. Там, где он касался меня, кожа была разгоряченной, и я сжал кулак.

Меня одолевала злость. Я представил, что случится, если я сожму его бледную шею под одеялом. Воображая себе кожу со следами рук и синяками, я медленно закрыл глаза и снова их открыл. В конце концов, он был владельцем этого дома, поэтому я не мог говорить ему, что делать.

Я посмотрел на мирно спавшего Ён Учжона, у которого на голове творился бардак. Взяв мобильник в руки, я выключил все будильники, кроме последнего.

Мне все равно — опоздает он или нет, я не собирался его будить. Но я чувствовал, что должен немного посидеть, потому что моя рука все еще была в ловушке согнутых пальцев.

Он не спал до рассвета, поэтому и не могу проснуться рано утром. Несмотря на то, что уже пора было ложиться, он продолжил сидеть в библиотеке, и вышел оттуда лишь попить воды. Проходя мимо дивана, он снова остановился посмотреть на меня. Из-за того, что он бродил, даже я не мог заснуть.

Ён Учжон так спокойно спал перед человеком, которого даже толком не знал, потому что его так воспитывали с самого рождения? Мне захотелось увидеть его реакцию, когда мира вокруг него начнет разрушаться. Но если я наврежу ему, то и сам не смогу больше сюда прийти. Я лишь коротал время бессмысленными фантазиями. Было просто убивать время, сидя в комнате с нормальной температурой, а не шарахаясь улице в холод или жару.

Прозвенел последний будильник, но Ён Учжон продолжал спал. Я выключил будильник и сжал его плечо. Под тонкой футболкой я чувствовал мягкую и упругую текстуру плоти.

— Вставай, — я с силой потряс его, сжав пальцы.

Ён Учжон открыла глаза. В этот раз он проснулся легче, чем до этого. Должно быть, понял, что сейчас самое время проснуться по-настоящему. Он улыбнулся и положил ладонь поверх моей, лежавшей на его плече.

— Спасибо.

Тыльная сторона ладони стала горячей. Жар, оставленный им, был неприятным, и я резко дернул рукой, скидывая ладонь. Ён Учжон встал с кровати и потянулся.

— Спи здесь, если снаружи слишком шумно. — Он вышел и закрыл дверь.

Жить в этом доме было недостаточно. Теперь я вторгся и в его спальню. Оба выходных Ён Учжон провел дома, и я был все время с ним, потому что мне некуда было пойти. Мы вместе ели, вместе смотрели телевизор, но при этом мало общались. Он до сих пор ни о чем меня не спрашивал. Да и требований никаких не выдвигал. От этого было не по себе.

Глядя на закрытую дверь, я положил голову на подушку. Запах. Это был теплый аромат свежевыстиранного белья. Никакого затхлого и неприятного запаха. Теперь я понимал его: если бы я спал здесь, мне бы тоже было трудно проснуться. Я сделал глубокий вдох.

Тот факт, что я мог так легко чувствовать себя в безопасности, находясь в личном пространстве совершенно незнакомого человека, одновременно расстраивал и смущал. Я вцепился в серое одеяло так, будто хотел порвать его на части.

***

Рана зажила в мгновение ока. Трудно было назвать это полным заживлением — остались легкие синяки, но в любом случае этого было достаточно, чтобы я не думал о Ли Сугёле каждый раз, как видел рану. Прошла неделя с тех пор, как я стал жить в этом доме. Я все еще коротал время, ничего не делая. Каждый вечер Ён Учжон приходил поздно, как будто пытаясь компенсировать время, проведенное дома в выходные за игрой.

Мы встречались единожды за день, когда я входил в его комнату, раздраженный будильником, не имевшим никакого эффект, или когда я ненадолго открывал глаза на рассвете. Я питался одними ланч-боксами из морозилки, поэтому мне хотелось поесть чего-то другого.

Придется подыскать работу. Когда я стану совершеннолетним, появится больше возможностей, так что глупо спешить с этим вопросом. Не знаю, думал ли я так из-за того, что мне теперь было на кого опереться. Да, если быть честным, я не находился в отчаянном положении. Хотя планы Ён Учжона мне было все еще неведомы, я ослабил бдительность. На данный момент я чувствовал себя в безопасности. Безопасность. Забавное слово. Люди вроде меня не имеют понятия, когда обстоятельства изменятся, потому я придерживался принципа «на данный момент».

Я думал об уборке и походе в магазин на сегодня. В доме было чисто, но пыль всегда скапливается, да и рубашки, которые Ён Учжон складывал в прачечной, уже образовали кучу. Могу ли я просто постирать рубашки в стиральной машине?

Интересно, пока я хожу в магазин и убираюсь, вернется ли с работы Ён Учжон. Мне уже как неделю не требовалось ходить на «работу», поэтому сегодня я не собирался вставать рано.

Пора было составить план в голове, как вдруг раздался звонок в дверь. Кроме курьера, который доставлял ланч-боксы, за неделю сюда никто не пришел. Когда я проверил экран домофона, появилось незнакомое лицо. Это была женщина средних лет, одетая во что-то вроде униформы. Я нажал на кнопку в виде микрофона.

— Кто Вы?

— О, Вы дома! Это клининговая компания, господин.

Клининговая компания? Не помню разговора об этом. Посмотрев немного на экран домофона, я достал свой телефон и позвонил Ён Учжону. Это был первый раз, когда я связывался с ним. Гудки длились долго. Женщина, висевшая на линии домофона переспросила: «Господин?», разыскивая хозяина квартиры, которого здесь даже не было. Я уже собирался вешать трубку, как услышал голос:

— Да? Это Ён Учжон.

Я на мгновение сомкнул приоткрытые губы. По телефону голос Ён Учжон звучал тише и эхом щекотал мои уши. Его первые слова были совершенно нормальными, но прозвучали как будто незнакомо.

— Слушаю.

— … Это я.

— … Ах, да, — Ён Учжон отреагировал так, как будто не сохранил этот номер.

Хотя он сохранил свой номер в моем телефоне, почему-то он не сделал то же самое со своим.

— Что случилось?

— В дверь звонит клининговая компания.

— А-а, верно. От них раз в неделю приходит женщина. Открой ей.

Я отошел в сторону, как только нажал на кнопку открытия и прислонился спиной к стене. Я был не очень рад, что какие-то люди сюда приходят.

— Если тебе не комфортно, можешь переждать в моей комнате. Или пойти прогуляться.

— Ты предлагаешь мне уйти, чтобы я не беспокоил эту женщину?

— Да. Именно так.

Мое лицо, отражавшееся в экране домофона, застыло. На самом деле у Ён Учжона, подобравшего незнакомца на улице, не было причин не нанимать уборщицу, личность которой была еще более незнакомой, чем моя.

Положив трубку, я направился в кухню и открыл шкафчик, вытащив оттуда пакет, полный денег. Было опасно держать его здесь, когда кто-то приходит раз в неделю убираться в доме.

Раздался звонок в дверь.

В первую очередь я зашел в ванную, чтобы спрятать пакет там, а после вернулся и открыл дверь. Сотрудница в форме поклонилась и поприветствовала меня.

— Здравствуйте, мы впервые с Вами видимся.

— Я не хозяин этого дома.

Оставив горячо поприветствовавшую меня женщину, я забрал вещи, лежавшие под диваном, и ушел в ванную комнату переодеться и засунуть пакет во внутренний карман куртки. На выходе я столкнулся с уборщицей, уносящей стопку рубашек из прачечной. Мой взгляд остановился на них. Думаю, она стирала их не в стиральной машинке.

Пройдя мимо нее, я пошел к входной двери, надел кроссовки и вышел. Из-за закрытой двери до меня донеслось прощание.

Это был мой первый раз, когда я вышел наружу, не считая похода в прокуратуру и выноса мусора. Воздух стал холоднее. Мне пришлось застегнуть молнию до самой шеи.

Я вышел на улицу через небольшой сад возле офистела, и когда повернул голову, увидел будку для курения. Человеком, стоящим за прозрачной дверью с сигаретой во рту, был Ён Учжон. Я остановился как вкопанный.

Он затянулся истлевшей сигаретой, пока щеки не впали, задержал дыхание и выдохнул. Это зрелище зачаровывало как картина. Не потому что Ён Учжон выглядел крутым или выдающимся, нет, он выглядел так, словно был таким с самого рождения. Будь то алкоголь или сигареты, что-то вредное для организма или отвергаемое обществом, с ним это воспринималось правильным. От него обычно не пахло сигаретами, и я не видел, чтобы он курил в выходные.

Он медленно и расслаблено выкинул сигарету в мусорку и поднял взгляд в небо, выдыхая дым.

Ён Учжон открыл дверь, отряхивая куртку, но увидел меня и заколебался. Вскоре его таинственные глаза прищурились. Кончики глаз, плавно опустившиеся вниз, выглядели нереалистично. По коже пробежали мурашки.

— О, попался.

Он медленно шел ко мне. Перекинув пальто через руку, свободной Ён Учжон развязал свой галстук и сунул его в карман пальто.

— Почему ты здесь?

— Сегодня у меня была работа на выезде, а после я сразу поехал домой. Куда идешь?

— В маркет.

— Сейчас дома идет уборка, верно? Давай сходим вместе.

Ён Учжон надел пальто и поравнялся со мной. От него доносился слабый запах сигарет. Пока мы шли, край его пальто то и дело касался тыльной стороны моей ладони, поэтому я сунул руку в карман. Ён Учжон, идущий рядом со мной по залитой лучами закатного солнца улице, выглядел так, будто бесцельно прогуливался. Идти в супермаркет вместе с ним было странно, хотя и неплохо.

Маркет был недалеко. Когда мы пришли, Ён Учжон взял тележку.

— Я не куплю столько.

— В ней вся суть, когда ходишь по супермаркетам.

Сказав что-то столь детское, он навалился на тележку и толкнул ее. Я ощущал взгляды проходящих мимо девушек, направленные на Ён Учжона. Этот мужчина, идущий рядом со мной, моментально стал казаться мне раздражающим.

Первым делом я взял рис — положил в тележку самый дешевый трехкилограммовый мешок с крупой. Ён Учжон ткнул пальцем в упаковки с черным и коричневым рисом, но я взялся за ручку тележки и повернул ее прочь. Я умею готовить, но это не значило, что я мог приготовить что-то выдающееся. После того, как я взял яйца, банку тунца и консервированную ветчину, в голову больше ничего не приходило. По пути Ён Учжон положил в тележку упаковку рамёна. Я посмотрел на него в ответ, но он лишь пожал плечами с ничего не выражающим лицом.

— Не будешь покупать мясо?

— …

— В наши дни блюда продают уже в готовом виде.

Услышав его комментарий, я направился к мясному прилавку и взял оттуда свинину для пульгоги. По словам Ён Учжон, тут продавалось много видов полуфабрикатов, но он потянулся к холодильнику того же бренда, что и привозные ланч-боксы.

Большая тележка выглядела пустой — в ней оказалось не так много покупок, но мне больше ничего и не надо было. Ён Учжон, облокотившийся на тележку, хоть и осматривался вокруг, тоже выглядел незаинтересованным в покупке еще чего-то. Мы ведь будет есть вместе, не лучше ли ему выбрать что-то, что любит он сам?

Прикусывая внутреннюю сторону щеки, я поглядывал на Ён Учжона краем глаза, пока мы кружили по маркету. Он наконец-то обратил свое внимание на меня, и я медленно открыл рот:

— Что еще ты хотел бы купить?

— …

— Или что ты хочешь съесть?

— Ох, я не буду есть то, что ты приготовил.

— Почему?

— Что еще ты хочешь купить?

Я едва сдержался от того, чтобы нахмурить лоб. Глядя на спокойное лицо Ён Учжона, я попытался успокоить то чувство, что загорелось в моих глазах. Ён Учжон закатил глаза.

— Тебе не нужно стирать, мыть посуду или убираться. Касательно готовки… Готовь, что хочешь сам. Не делай ничего для меня.

— Тогда что мне делать?

— Я же сказал — ничего. Нет. Делай, что хочешь. Но не «работай» в моем доме.

Звучало, как какая-то софистика*. Я не понимал, что именно он хочет сказать.

[п/п Софизм — формально кажущееся правильным, но ложное по существу умозаключение, основанное на преднамеренно неправильном подборе исходных положений.

Не уверена в том, откуда Чжихо может знать такие сложные понятия.]

Пока я оставался в приюте, я работал. Одной из моих обязанностей была готовка, а еще я убирался и стирал. Это то, чем обычно занимались дети, но возможности их ручонок были ограничены, к тому же я должен был смотреть за ними. И если я не делал это должным образом, Ли Сугёль набрасывался на меня с обвинениями.

Работа по дому — это ремесло. Я хотел остаться здесь, поэтому мне необходимо вносить свой вклад. Чтобы оставаться в приюте для молодежи, мне приходилось терпеть мерзкое дыхание над ухом всю ночь. Я не смог вынести это, потому ушел.

Каждые отношения — это сделка. Даже в отношениях родителей и детей нет односторонних обязательств. Но Ён Учжон продолжал говорить мне, что я не должен ничего делать? Как именно он собирался ударить меня в спину позже? Он точно собирался получить от меня что-то взамен, когда говорил так.

— Дерьмо, просто скажи, что тебе не нравится, когда тебя пытается накормить грязный ублюдок, которого ты толком не знаешь. Хватит притворяться.

Предпочитаю, чтобы со мной были честными и предъявляли свои стремные требования сразу, а не пили кровь по чуть-чуть таким вот образом. Я спокойно мог есть эти его ланчи. Если мне надоест, нет разницы, чем их заменить — рисом или рамёном. Причина, почему я так вульгарно выразился, заключалась в моем любопытстве. Как далеко я могу зайти, насколько сильно могу вторгнуться в его личное пространство?

Но слова Ён Учжона о том, что мне не требуется ничего делать, скорее оттолкнули меня. Я прекрасно понимал, что мне нужно угождать ему, чтобы чувствовать себя комфортно в его доме, но я был идиотом без каких-либо навыков.

Я отвернулся, чувствуя себя слишком грязным после сказанного, но он схватил меня за запястье.

— Ты расстроен?

Расстроен? Он явно нес какую-то чепуху. Когда я попытался выдернуть запястье из его пальцев, он опустил руку ниже и сжал мою ладонь. От этого прикосновения по ней разлилось тепло, вызвавшее неприятные мурашки по коже.

Когда я повернулся к нему, Ён Учжон прямо смотрел на меня. Его пронзительный взгляд как будто пытался подловить меня на чем-то. Слегка наклонив голову, он нахмурил брови, словно размышлял над чем-то. Причина, по которой я не мог стряхнуть его руку, которая бы тут же отпустила меня, если бы я сделал это, заключалась в том, что он вел себя так, будто собрался сказать что-то важное. Спустя некоторое время Ён Учжон приоткрыл рот:

— Даже если мы делаем что-то сейчас, потому что нам хочется это делать, однажды это станет тем, что мы делаем, даже если нам этого не хочется.

— …

— Я подобрал тебя. Ты не продал себя мне.

Слова Ён Учжона не были ложью. Когда мы впервые встретились, он ясно сказал, что мне не нужно ничего делать. Таким образом он, казалось, говорил, что прямо сейчас между ним и мной нет никакой сделки. Но это абсурдно. Не может быть доброй воли без расплаты или отношений без отдачи. Но меня это больше не беспокоило. Сейчас мне некуда идти, и я нуждался в холме, на который могу взобраться, по крайней мере пока не стану взрослым. Даже если с этого холма вела одна дорога — вниз. У меня была причина оставаться. Если он ни о чем не просит, это его проблема не моя.

Рука Ён Учжона отпустила меня сама по себе, когда я отвернулся. Позади был слышен звук колесиков тележки, катящейся за мной. Я выложил все из нее на кассу. Карточка Ён Учжона была при мне, а принадлежащее мне имущество — во внутреннем кармане куртки. Я шел сюда с твердым намерением использовать кредитку Ён Учжона, но когда мы оказались здесь, мне не захотелось доставать ее. Это была бесполезная абсурдная гордость. Но все же использовать свои собственные деньги…

Следовавший за мной Ён Учжон достал из пальто карту и протянул ее кассиру. Это было естественно, ведь он меня подобрал и у него было больше денег, чем у меня. Бедность иногда заставляла людей выглядеть жалко. Я до смерти ненавидел возможность быть униженным. Но я научился приспосабливаться, потому что знал — лучше утолить свой голод сейчас, чем умереть.

Ён Учжон взял пакет с покупками. Этот пластиковый пакет, который можно было использовать как мешок для мусора, не сочетался с одеждой Ён Учжона. Он шагал впереди, кажется, не обращая внимание на недавно состоявшийся разговор. Я же с каждым шагом закипал все сильнее. Нагнав его медленный шаг, я схватил пакет, выдергивая его из рук Ён Учжона. Его тело слегка наклонилось назад, но быстро вернулось в прежнее положение.

— Зачем ты привел меня к себе?

Накормил, дал переночевать, купил сотовый телефон и дал свою кредитку. Даже волонтеры не делают так много.

Ён Учжон наклонил голову в ответ на мой горький вопрос. Его взгляд заскользил по мне. Он даже не пытался скрыть то, как его взгляд опустился с моих глаз на нос, затем на губы.

— Мне однажды помогли. Я попытался отплатить тем же… Но мне сказали отплатить следующему человеку. И вот так и вышло, что ты рядом.

Сухой голос вырвался словно выдох. Он казался человеком, не знающим, как подобраться к сути. Нет, может быть, он человек, говорящий только по сути.

Думаю, я понял его историю, но мне совершенно не хотелось знать подробностей. На самом деле я совершенно его не понимал и поэтому хотел бы узнать лучше. Пакет в руках зашуршал.

— Я был в пути домой, но потом увидел тебя и…

— …

— Я никогда в жизни не видел ничего красивее тебя, — уголки губ Ён Учжона поднялись вверх.

В отличие от его губ, глаза улыбались гораздо ленивее. Сердце начало распирать. Мне так хотелось стереть улыбку с его лица. Но я не мог придумать ни единого способа сделать это, поэтому продолжал стоять как дурак, пока Ён Учжон не отвернулся.

Ручки пакета разделились, так что он держал одну, а я другую. Молча я последовал за Ён Учжоном.

— Должно быть, она все еще убирается.

Как и сказал Ён Учжон, женщина занималась уборкой его спальни. Я прошел мимо поздоровавшихся друг с другом Ён Учжона и уборщицы и зашел в кухню. Разложив покупки, я вышел в гостиную. Ён Учжон сидел там на диване с двумя расстегнутыми пуговицами на рубашке. У меня не было выбора, кроме как сесть там же, но подальше от него — мне больше некуда было пойти.

— Ох, я устал, — Ён Учжон лег на спину.

Я нервничал из-за того, что пальцы его ног касались моего бедра. Меня раздражало это, но пытаться избегать соприкосновения было бы смешно, поэтому я остался на месте. Спустя какое-то время жар его тела все же вынудил меня слегка подвинуться, но так, чтобы мы больше не соприкасались.

Он вдруг поднял голову и улыбнулся. Когда я взглянул на него, Ён Учжон откинул голову на диван и вытянул растопыренные пальцы, заставляя меня беситься.

— Чем сегодня занимался?

— …

— Тебе скучно, потому что нечем заняться?

— …

— Скажи, если тебе что-то понадобится. Или купи сам. Как я говорил, это мой первый раз, когда я кого-то подбираю, поэтому я не могу быть идеален.

Уборка продвигалась быстро: выйдя из спальни, женщина поднялась на второй этаж, но там особо нечего было убирать — он пустовал. Ён Учжон, до последнего момента нагло лежавший на диване, сел, когда заметил, что женщина собирается уходить.

— Рубашки оставила там же где и всегда.

— Вы сегодня тяжело потрудились.

— Скажете тоже. О, точно. Вы специально оставили белье под диваном?

В момент, когда Ён Учжон опустил голову, заглядывая под диван, я вспомнил, что убрал туда свое нижнее белье. К лицу прилила кровь. Взгляд Ён Учжона, когда он поднимал голову, на мгновение встретился с моим.

— А, да.

— Я не стала трогать, потому что решила, что оно специально там оставлено. Тогда, пожалуй, я пойду.

— Хорошо. Увидимся в следующий раз.

Ён Учжон встал, чтобы проводить женщину. Почему-то я не мог двигаться. Хотя мне не за что было стыдиться, стыд все равно меня одолевал.

Звук медленных шагов возвестил о его возвращении.

— На втором этаже есть гардеробная. Думаю, будет лучше привезти кровать для тебя. Нам многое предстоит сделать.

Он взглянул на меня и прошел в кухню. Открыв холодильник, он достал ланч-бокс и снова оглянулся.

— Давай есть.

Я не стал вставать. Я был голоден, но не хотел есть сейчас. Мне доставляло дискомфорт готовить в ситуации, когда Ён Учжон заявил, что не будет есть еду, которую я приготовил. Но также я не хотел есть еще один из его ланч-боксов. Прошло достаточно времени с тех пор, как он работал сверхурочно, я давно не встречался с ним лицом к лицу, и все же я решил, что будет лучше поесть позже него.

Я намеревался остаться на месте, но вдруг ощутил на себе его пристальный взгляд. Несмотря на то, что микроволновка с разогретым ланчем издала звук готовности, Ён Учжон не обернулся. Микроволновка снова загудела. Я проигнорировал звук и уставился в черный экран телевизора, где увидел свое недовольно отражение с засунутыми в карманы руками.

— Ты не будешь есть?

— …

— Ты заставляешь людей чувствовать себя одинокими.

Я повернул голову, услышав абсурдное замечание. На его губах тут же расцвела улыбка. Несмотря на чушь, которую он любил говорить, он был довольно наглым.

— Хочешь, чтобы я ел один? Почему я должен есть один, когда рядом ты?

— Что за чушь ты говоришь? Ты же жил один все это время.

— Изначально так и было. Теперь ты здесь и я знаю, что ты рядом.

— Как долго ты собираешься нести этот бред?

— Пока ты не поешь.

Он пытался играться со мной, совершенно не чувствуя сожаления или грусти по этому поводу. Микроволновка снова издала звук. Я возненавидел этот звук всей душой, так что в конце концов это случилось — я сдался. Ён Учжон удобно откинулся на спинку стула.

Приготовление еды займет некоторое время, так что когда наступит моя очередь есть, Ён Учжон уже доест свой обед. Достав ланч-бокс из микроволновки, я поставил его перед Ён Учжоном и открыл пакет с рисом.

За то время, что я промывал рис и клал его в рисоварку, Ён Учжон так и не прикоснулся к своей еде. Ему было что есть, но каждый раз, когда я что-то делал, он смотрел на меня и это нервировало. Нужно было некоторое время, чтобы рис сварился, и я не собирался все это время торчать перед Ён Учжоном, потому ушел в ванную комнату. Когда я вошел, то вспомнил, что оставлял домашнюю одежду перед уходом на полке, но ее там не оказалось. Решив, что ее убрала та женщина, я вошел в прачечную — вся моя одежда висела на сушилке. Кроме этой одежды мне нечего было надеть. Я мог спать и в том, что было на мне сейчас, но мне вспомнился халат, который надевал Ён Учжон после душа.

Я вернулся в ванную и начал мыться. Ён Учжон, должно быть, уже ел. Все его средства гигиены имели мягкий запах, и он был настолько слабым, что после того как смываешь с себя все, не остается никакого аромата. Закончив мыться, я высушил волосы и достал из шкафчика халат. Когда надел его, вспомнил, что не взял с собой нижнее белье, потому затянул пояс потуже.

Выйдя из ванной, я направился к дивану, но почувствовал на себе взгляд и остановился. Перед Ён Учжоном все еще стоял не съеденный обед.

— Почему ты голый? — Он оглядел меня с ног до головы.

Похоже, что он действительно не собирался скрывать на что смотрит. Он таскал этот халат каждый божий день, но когда я надел его, то я сразу стал голым? Медленный настойчивый взгляд казалось раздевал меня донага. Пальцы занемели, но я проигнорировал этот интерес и вошел в кухню, чтобы открыть дымящуюся паром рисоварку. Я перемешал рис, затем смазал маслом сковороду. Мне подумалось: забавно хозяйничать тут так, будто я владелец этого. Но ведь Ён Учжон сам сказал вести себя так.

Я вытащил одну банку консервированной ветчины, нарезал и пожарил ее. Как только она подрумянилась с обеих сторон, я переложил ветчину в тарелку. Наконец, когда я сел за стол, поставив перед собой дымящийся рис с ветчиной, Ён Учжон взял палочки и начал есть. Еда, должно быть, остыла, но он не подумал ее разогревать. Это раздражало. Я положил в рот теплый рис, смотря на ланч-бокс с едой, которая, казалось, не имела вкуса.

— Стоит купить еще и одежду, верно? — Ён Учжон спросил это, смотря куда-то вниз, под мой подбородок.

Подняв палочки для еды, он механически двинул их ко рту. Он выглядел человеком, потреблявшим сырье, а не еду. Некоторое время мы ели молча. К тому времени как моя миска почти опустела, я снова ощутил его взгляд, поэтому поднял глаза. Ён Учжон переложил фрикадельки из ланч-бокса в мою тарелку, а затем взял оттуда кусок ветчины. Когда наши глаза встретились, он улыбнулся.

— Ты же говорил, что не будешь есть?

— Это обмен.

— Я не просил об этом.

— Это вкусно.

Он кинул взгляд на фрикадельки, а затем съел ветчину. Он жевал ее, будто смакуя, хотя выглядел так, словно не чувствует вкус. Я посмотрел на фрикадельки одинакового размера, пропитанные соусом.

Я не хотел их съедать. Это бы означало, что я проиграл. Но мне было интересно, ведь он сказал, что это вкусно. Пока я смотрел на фрикадельки, закипевшее сознание понемногу успокоилось. Я взял одну из фрикаделек палочками и положил в рот. Было очень вкусно.

Ён Учжон ел медленно, поэтому я тоже не торопился и мы закончили практически в одно время. Он даже не помешал мне мыть посуду. Хотя посудомойка — удобная вещь, мне привычнее было мыть самому, чем разбираться как ею пользоваться.

— Найди завтра время. Мы пойдем за одеждой. — Ён Учжон повесил свой пиджак на спинку стула и ушел в ванную комнату.

Завтра? Я задался вопросом, будет ли на это время завтра. У меня не было никаких дел, но вот он обычно работал сверхурочно, хотя сегодня пришел пораньше. Если подумать, когда мы впервые встретились, ехал ли Ён Учжон домой после сверхурочной работы? Учитывая направление, откуда он ехал, это вполне могло оказаться так.

Я взглянул на закрытую дверь ванной, вытащил из-под дивана нижнее белье и надел его. Остальную одежду я отнес в гардеробную на втором этаже. После того, как закрыл дверь, я оглядел пространство второго этажа. Значит, поставить кровать сюда? Это нельзя назвать комнатой — здесь не было двери, но все же второй этаж был отдельным пространством. К тому же отсюда можно было увидеть гостиную, если вытянуть шею, что тоже было неплохо. Я провел некоторое время там, смотря вокруг, а затем спустился.

***

Было почти семь вечера, когда Ён Учжон позвонил. Это было подходящее время — я как раз собирался поесть, пока его жду.

Выйдя на обочину возле офистела, я дождался, когда Бенц плавно остановится. Ён Учжон сказал короткое: «Привет», когда я сел на пассажирское кресло. Его небрежно ослабленный галстук висел на шее так, будто вот-вот отправился в карман пиджака. Если вечно надеваешь галстук так, не проще его просто не носить? Хотя я не знал, как заведено среди прокуроров. Наверняка, если он не будет носить этот галстук, то будет выглядеть «проблемным ребенком». Хотя Ён Учжон, кажется, не заботился о подобном. Выходит, что у этого были какие-то свои правила?

— Почему ты носишь галстук?

— М?

— Зачем ты его носишь, если он все равно выглядит так?

— А-а, — Ён Учжон посмотрел вниз, как будто только что понял, что на нем галстук, а затем полностью расслабил его. — То, как ты одеваешься, определяет твою осанку. Я затягиваю его до конца, чтобы не быть расхлябанным на работе.

Я мало что смыслил в этом, но, представив Ён Учжона, работающим в офисе, полном бумаг, в своей домашней одежде, я понял, что это было бы странно.

— Ты обедал?

— Нет.

— Тогда пойдем купим одежду, а потом поедим. Я голоден.

Удивительно, что он оказался человеком, способным проголодаться. Хотя, если бы я ел также как он, я бы хотел есть каждый час.

Проехав ряды зданий, машина выехала на узкую дорогу и мы остановились перед магазином одежды со стеклянным фасадом. В витрине стояли безликие манекены в опрятной, но выглядящей по-молодежному одежде. Рядом с этим магазином были и другие со схожим ассортиментом. Все они казались одинаковыми из-за того, что у них не было больший вывесок, а все названия на английском. Когда я зашел внутрь, ко мне подошел вычурно одетый мужчина.

— Добро пожаловать! Не стесняйтесь осмотреться, дайте знать, если вас что-нибудь заинтересует, — пока персонал здоровался, я огляделся вокруг.

Смотря на цветные футболки и яркие штаны, висевшие на манекенах вокруг, я не смог найти ничего, похожего на то, что носил Ён Учжон. На нем всегда были или костюмы, или домашняя одежда, или халат. Хоть его вид в костюме казался странным, я не мог представить его в другой одежде.

— Выбери то, что нравится тебе, — Ён Учжон говорил так, будто это была простая задача, но мне было непривычно выбирать одежду только потому, что мне предложили ее купить.

Мне просто нужна любая одежда, чтобы надеть ее, пока другая в стирке. Цена и качество не имели значение, но у меня не было причин останавливать его от траты денег на меня. Это все еще вещи, которые я брал в долг.

Ён Учжон сказал, что мне не нужно ничего делать — это значило, что он не будет просить ни о чем взамен. Хотя я все еще не до конца верил в это. Иронично, что именно эти слова заставляли меня чувствовать себя должным ему. Он давал, а я ничего не мог вернуть ему. Эта сделка без платы больно била меня в солнечное сплетение.

Одежда выглядела дорого. Опрятный и роскошный интерьер магазина указывал вовсе не на качество или внешний вид одежды, а на ее цену. Казалось, что я со своими полинявшими джинсами с оттянутыми коленями и в пуховике с торчащим из протертых дырок подкладом был белой вороной. Когда я смущенно засунул руки в карманы, Ён Учжон подошел к витрине и взял рубашку. У нее был нежный цвет, что-то между небесно-голубым и серым.

— Не хочешь примерить? — Он протянул мне рубашку.

Я смотрел на нее пустым взглядом, и Ён Учжон, склонив голову на бок, приложил ее к моей шее.

— Думаю, ты будешь выглядеть еще красивее, если наденешь ее.

Черные глаза словно светились. Как он и сказал, в месте, где повсюду были красивые вещи, он смотрел только на меня. Некоторое время посмотрев на его оживленное лицо, я схватил рубашку и пошел в указанном персоналом направлении в примерочную. Я снял куртку и переоделся в рубашку. Это был первый раз со времен школы, когда я надевал такую вещь. У нее был более низкий ворот, чем у обычных рубашек. В зеркале отразилось мое неловкое лицо.

Как только я вышел, Ён Учжон, сидевший со скрещенными ногами и смотревший в телефон, поднял голову. Внимательно осмотрев меня, он поднял брови.

— Выглядит красиво.

— …

— Попробуй еще вот это.

Ён Учжон указал на стул рядом с примерочной, где одна на другую были сложены другие вещи. Я нахмурился, но консультант уже нес ко мне эту кучу одежды. Ён Учжон снова уткнулся в телефон и не заметил как я прожигаю дыру в его макушке.

Я вернулся в раздевалку и снял футболку. Переодевшись в фиолетовый трикотажный свитер и джинсы с подворотами, сверху я надел темно-синий дафлкот*. Шерсть была мягкой и ее тепло обволакивало тело. Пришлось повозиться с рукавами пальто, но я наконец взглянул в зеркало. Одежда была похожа на ту, что носят маленькие мальчики.

[п/п Дафлкот (в оригинале токпокки-пальто) однобортное шерстяное пальто, застегивающееся с помощью петель и продолговатых пуговиц, вдеваемых в петли (отсюда название в корейском — пуговицы напоминают палочки токпокки).]

Неосознанно я выпрямил спину. Слова Ён Учжона о том, что одежда определяет осанку, приобрела смысл. Похоже, что то, что ты носишь, также определяет и твой статус. Хотя на самом деле все было наоборот. Меня рассмешило, что такой простой кусок ткани может определять человека, а я не был способен купить даже одного из этих кусков. Вместо этого мне приходилось шарить в ящиках для пожертвований.

В отражении мои глаза и волосы выглядели безупречно черными. Может это из-за приглушенного света. Я последний раз взглянул в зеркало и вышел. Ён Учжон поднял голову, едва услышал звук открывающейся двери, и наши взгляды встретились. В тот момент, когда я посмотрел ему в глаза, все вокруг стало удивительно ярким. Мысли, что вертелись в моей голове все это время, развеялись.

Ён Учжон растянул губы, улыбаясь, как сытый кот. От этого зрелища у меня пробежали мурашки. Я некоторое время смотрел на него, не отрываясь. Наконец он открыл рот:

— Теперь я понимаю, почему дети без ума от игры с куклами. Людям свойственно наряжать кого-то красивого в красивые вещи.

Мужчина, раскладывавший вещи рядом с Ён Учжоном, поддакнул ему, сказав, что мне очень идет. Это были вещи, что выбрал Ён Учжон, так что ничего страшного, если мне они не нравились.

Он указал на новый подготовленный набор одежды. Его телефон скользнул в пальто, прежде чем я успел это заметить. Я не стал ничего говорить и молча пошел переодеваться, ведь я был его нарядной куклой.

Прежде чем Ён Учжон стал выглядеть удовлетворенным и больше не просил меня что-нибудь примерить, я проделал этот ритуал несколько раз. Я больше не готов был переодеваться, потому что был голоден. Переодевшись последний раз в свою одежду, я вышел к кассе, где лежала гора пакетов. После оплаты картой Ён Учжон пошел к выходу, даже не дождавшись чека. Я еле сдержал желание заглянуть в чек, оставленный на прилавке, чтобы узнать сумму, и вышел на улицу. Следом сотрудник магазина вынес пакеты с покупками и положил все на заднее сидение машины.

— Благодарим за покупки. Будьте осторожны на дороге!

Машина тронулась под аккомпанемент пламенного прощания персонала. Я смотрел сбоку на лицо Ён Учжона, казавшееся в этот момент таким мягким. Мне захотелось сказать хоть что-то.

— Похоже, что прокуроры много зарабатывают.

— Прокуроры? Насколько же много?

— Настолько, что ты даже покупаешь одежду ребенку, которого совсем не знаешь.

На мгновение я потерял дар речи. Это был первый раз, когда он назвал мое имя. У меня было обычное имя, я никогда не придавал ему особого значения, но сейчас оно прозвучало по-другому. Я сжал пальцы в кулаки, одергивая себя от желания прочистить уши.

— … И я пашу как лошадь*, зарабатывая деньги, так что могу позволить себе тратить их в таком количестве. Я не собираюсь обниматься с этими деньгами, когда буду закрывать глаза на смертном одре.

[п/п в оригинале Ён Учжон говорит, что работает как собака. Такая вот особенность корейского языка: сравнение упорных и трудолюбивых людей с собакой без негативного окраса. В дословном переводе звучало бы грубо.]

Он мог так говорить, потому что у него было много денег. Если бы у меня было много денег, даже когда я буду на смертном одре, я буду обниматься с ними, когда закрою глаза последний раз. Но мне все равно понравились слова Ён Учжона. Казалось, он ни за что в этой жизни не цепляется и не ждет. Его справедливость отличалась от моей, но мне это нравилось.

— Есть что-нибудь конкретное, что ты хочешь съесть?

— …

— Даже если и есть что-то конкретное, будь терпеливей. Потому что меню уже определенно.

Я не хотел есть, но из-за того, как он это сказал, во мне проснулось желание возмутиться. Однако, я не стал ничего говорить — мне было любопытно, чего хотел поесть Ён Учжон.

Он умело повернул руль одной рукой, машина мягко въехала в переулок и мы остановились.

Судя по тому, что он парковался только там, где разрешена парковка, в нем был силен профессиональный прокурорский дух. Следуя за ним по дороге, ведущей в гору, я увидел ярко освещенный дом на тихой улице. Хотя ресторан и был просто отреставрированным домом, он мало чем отличался от зданий вокруг.

Когда мы вошли сквозь деревянную дверь, передо мной появился сад, залитый приглушенным светом. Вокруг стояли белые столы и стулья. День был холодным, потому на улице никого не оказалось, но через окна я мог видеть уютный интерьер внутри.

Когда мы вошли, сотрудница в стилизованном ханбоке повела нас к столу. Места у окон уже были заняты, и мы сели во внутренней части ресторана.

— Здесь только одно меню. Табльдот*.

[п/п Табльдот — тип меню с фиксированной ценой за комплекс еды, обычно такое меню в столовых, школьных бистро и т.п.]

— Ресторан с соллонтаном был таким же.

— Верно. Это здорово, потому что единое меню означает, что тебе не приходится думать о том, что взять, — довольно сказал Ён Учжон и заказал порцию на двоих.

Официант принес два стакана. В них оказался чай, а не вода. Я просто взял стакан и подул на чай, а Ён Учжон уже улыбнулся.

— Когда делаешь так, ты похож на мальчика со спичками.

— Что ты имеешь в виду?

— Какое у тебя желание? Когда перед тобой последняя спичка.

Я знал историю про девочку со спичками. Она продавала спички, но никто не покупал, поэтому она решила зажечь их. Даже в детстве я думал, что это глупо. На ее месте я бы сделал что-нибудь, а не умирал в одиночестве. Например, пошел бы к родителям, сделавшим мою жизнь такой и устроил пожар.

Что загадывала тогда малышка? Кажется, просила что-то вроде горячей еды. Если бы это был я, я бы…

— А что бы загадал ты, господин прокурор?

Это был простой вопрос, но он оказался слишком нестандартным, чтобы на него можно было легко ответить. В зависимости от его ответа, мой ответ мог измениться. Ён Учжон слегка дернул уголками рта.

— Помнится, я спросил тебя первым.

Он вел себя подло. Когда я посмотрел на него, не торопясь с ответом, Ён Учжон пожал плечами, будто сам не собирался раскрывать рта. Его взгляд сместился на соседний столик. Ранее оттуда на нас уже косились, похоже, что Ён Учжон тоже это почувствовал.

За столиком сидела женщина, выглядевшая довольно старой. Когда их глаза встретились, лицо Ён Учжона смягчилось. Я нетерпеливо раскрыл рот и заговорил:

— Я не буду загадывать желание.

Его взгляд вернулся ко мне. Ён Учжон приземлил сложенные друг на друга руки на стол, привлекая мое внимание стучащим пальцем.

— Почему?

— Это была лишь иллюзия, которой не суждено воплотиться. Было глупо использовать спички, чтобы увидеть это.

— Но это позволило ей почувствовать себя счастливой перед смертью.

— Что толку чувствовать себя счастливым перед смертью?

— Это чувство счастья наполнило ее. Навсегда.

Последнее слово смешалось с его дыхание. Если убрать это слово, то Ён Учжон говорил жуткие вещи довольно бесстрастно.

— Тебе хочется чувствовать себя счастливым перед смертью?

— Да.

— Почему?

— Потому что хорошо всегда лучше, чем плохо. Разве не так?

— Да, — согласился я.

— Почему?

— Ощутить счастье, только когда ты умираешь…

Мне стало не по себе. Ён Учжон непонимающе посмотрел на меня, а затем кивнул, будто понял, что я бормочу.

Официант прикатил тележку и выставил передо мной кашу и дончими — кимчи из дайкона. Порция оказалась маленькой, хотя каша и была наваристой и вкусной. К моменту, когда я уже доел свою порцию, медленно жевавший Ён Учжон едва осилил пол тарелки. Смотря на эту картину я запоздало повторил вопрос:

— Чего бы ты пожелал, господин прокурор?

— Мое желание?

— Угу.

— Так, хорошо… Хм. Поскольку это лишь иллюзия, было бы неплохо увидеть лицо человека, которого мне хотелось бы видеть.

— Есть кто-то, кого ты хочешь увидеть?

— А что? Думаешь, мне это не подходит? — Он слегка улыбнулся и отложил ложку в сторону.

Когда его тарелка опустела, на стол поставили новую еду. Пока он следил взглядом за расставляемыми гарнирами, я попытался представить людей, чьи лица ему хотелось бы увидеть. Но это все не сочеталось с ним: Ён Учжону не подходило загаданное желание, где он просил увидеть лицо желанного человека перед смертью. И все же, кто это? Мне было любопытно, но я не хотел спрашивать.

Если бы это действительно произошло, я надеялся, что его желание не сбудется. Внезапно я осознал, что думаю о неприятных вещах.

Ён Учжон с пустым лицом поднял палочки для еды. Прежде чем я успел понять его действия, на стол поставили токкальби*. Ён Учжон взял одну котлету и положил на свою тарелку. Остальное было моим.

[п/п в предыдущей главе они ели блюдо с похожим названием — дак-гальби(닭갈비) из курицы. В этот раз это токкальби (떡갈비) — котлеты из говядины на ребрах, их способ готовки схож с кебабом]

Я почувствовал себя странно. Как сказал Ён Учжон — он подобрал меня, потому у меня нет причин испытывать благодарность, но у меня были другие чувства на этот счет.

— Если подумать… Твоя рана уже зажила. — Взгляд Ён Учжона просканировал мое лицо.

Есть при таком пристальном внимании было неудобно.

— Я рад, что твое лицо не пострадало. Мне было бы печально, останься шрам на лице.

— Мое лицо что, принадлежит тебе?

— … Я имею в виду, что было бы печально смотреть на это, — улыбнулся он.

Подняв стакан с водой, он смочил губы и снова поставил его на стол. Смотря на его влажные губы я ощутил внезапный голод, хотя и так ел. Нарезав токкальби на большие куски, я сразу же отправил один в рот. Говядина была в меру сладкой и соленой, потому я ел вприкуску с рисом. Я не был любителем зелени, но поесть тут стоило.

Как человек, у которого, казалось, не было вкуса, попал сюда? Ну, если подумать, с его деньгами и возрастом это было не сложно. Вот кстати, а какой у него возраст?

— Сколько тебе лет?

Ён Учжон поднял бровь, пока я подъедал гарнир.

— Так сколько?

— Я не несовершеннолетний.

Услышав расплывчатый и двусмысленный ответ, я понял, что он последовал моему примеру, когда я говорил, что несовершеннолетний. Подтверждая мои мысли, Ён Учжон рассмеялся, вбивая гвоздь в мою теорию. Когда я сузил глаза, он поднял руку, подзывая официанта, чтобы заказать еще порцию токкальби. Вскоре, когда ее принесли, Ён Учжон подтолкнул тарелку ко мне. Раздражение накатило новой волной, а затем схлынуло. Я взял палочки для еды, смотря на то, как Ён Учжон неторопливо ест. В одно мгновение я съел две котлеты.

После того как я съел последний кусок и запил все сикхье*, я ощутил себя сытым. Ён Учжон допил свою порцию и, взглянув на мой пустой стакан, вытер руки влажным полотенцем и спросил:

— Пойдем?

[сикхье — сладкий рисовый напиток, в чем-то схож с квасом.]

Пока Ён Учжон расплачивался, я вышел постоять в саду. Небо сегодня было чистым и луна светила ярко. Было не слишком холодно, потому что я вышел из теплого места.

Когда я заметил чье-то присутствие рядом и обернулся, то увидел Ён Учжона точно так же смотревшего в небо. Его дыхание вырывалось сквозь приоткрытые губы. Во мне проснулось неожиданное желание коснуться его бледной щеки. Борясь с ним, я сжал спрятанные в карман пальцы. Как раз в этот момент он повернулся ко мне и улыбнулся.

— Хочешь сделать кое-что веселое?

Голос, которому я не мог ничего противопоставить. Ён Учжон шептал как дьявол.

— Что?

— Пошли со мной.

Ён Учжон шел вдоль дороги вниз. Я уже собрался подойти к машине, но он обогнул Бенц. Его ботинки звонко стучали.

Мы дошли до автобусной остановки. Внимательно изучив карту автобусных маршрутов, прикрепленных к остановке, он ткнул в один из них.

— Выберем этот.

— Куда мы едем?

— Конечного пункта нет. Мы просто доедем до конца и вернемся.

— … Зачем?

— Я же сказал, давай займемся чем-нибудь веселым.

Это совсем не выглядело весело, но Ён Учжон улыбался. Я не мог отказать ему. Не то, чтобы эта идея мне не понравилась.

Судя по маршруту, конечная остановка была недалеко отсюда. По моим подсчетам это займет около получаса. Вскоре я увидел приближающийся автобус. Ён Учжон вошел первым, когда двери открылись.

— Два билета.

В автобусе было не многолюдно. Ён Учжон остановился перед вторым от конца рядом и кивнул мне.

— Садись.

Я разместился у окна, и Ён Учжон сел рядом. Его рука спокойно опустилась вниз, и кончики пальцев задели мое бедро. Я попытался ответить ему взглядом, но Ён Учжон будто ничего не заметил, поэтому я сдался и уставился в окно.

В стекле с черным пейзажем за ним отражалось лицо Ён Учжона, сидящего рядом со мной. Он слегка запрокинул голову, рассматривая потолок. Линия, что немного опускалась под его лбом, а затем снова шла вверх, выглядела более заметной, когда смотришь на нее так.

Почему он выбрал автобус?

Через пару остановок вышел последний пассажир и мы остались в автобусе одни. Ён Учжон, все это время смотревший в потолок, повернулся ко мне. Кажется, он о чем-то задумался. Когда он склонил голову на бок и посмотрел на меня, по затылку побежали мурашки.

— Тут тихо.

Низкий голос, раздавшийся у самого уха заставил кончики моих пальцев задрожать. Вскоре его тихий смех защекотал мои уши.

— У тебя волосы пушатся.

Он покачал головой, пока я отворачивался и застенчиво чесал ухо.

— Не веди себя как неудачник.

В ответ Ён Учжон лишь пожал плечами и откинулся назад.

— Тебе пора стричься.

— …

— Ты постоянно моргаешь.

Я потрогал обычно не видимые мне волосы и только тогда понял, что они вечно лезут мне в глаза. Когда я откинул челку в сторону, взгляд Ён Учжона остановился на моем лбу.

— Зачем мы поехали на автобусе?

— Иногда я катаюсь на нем, чтобы прочистить голову. Это плохо? Сидеть в пустом автобусе, чья конечная остановка находится в неизвестном мне месте.

— И ты просто сидишь и ничего не делаешь?

— Да, просто смотрю на улицу. Несмотря на то, что пейзажи кажутся одинаковыми, среди них нет похожих. Каждый раз, когда перед глазами мелькают новые виды, мысли одна за другой покидают мою голову. К тому моменту, как мы доберемся до конечной точки, все они исчезнут.

Взгляд Ён Учжона обратился к окну и я тоже повернул голову, вглядываясь в то, что было за ним. Я всегда считал, что городские пейзажи Сеула одинаковые, но, как он и сказал, не может быть двух идентичных видов.

Если подумать… Какие мысли я должен был освободить и выкинуть из головы? Несмотря на то, что я не пытался намеренно освободить голову, у меня уже было ощущение, что я опустошен. Казалось, что все те мысли, что я непреднамеренно таскал с собой всюду, уходили прочь вместе с проплывающими за окном пейзажами.

В автобусе было тихо. Чем ближе мы были к конечной остановке, тем быстрее он ехал, не останавливаясь на промежуточных станциях. Только звук, объявлявший остановку и следующую за ним, заполнял иногда тишину. Мы прибыли в конечный пункт, больше не проронив ни слова.

На остановке было точно так же тихо. Поскольку конечный пункт — депо, поблизости не было людей. На остановке висело расписание автобуса, на котором мы ехали. До ближайшего было еще десять минут.

— Погоди, — Ён Учжон вытащил сигарету из внутреннего кармана и отошел от меня.

Он сунул сигарету в рот и зажег зажигалку.

— Тут можно курить?

На мой вопрос он затянулся, а затем выдохнул дым, подняв уголок рта в ухмылке.

— Нет. Не курите в радиусе 10 метров от остановки.

— Почему тогда ты тут куришь?

— Наказание слишком мягкое. А я не такой бдительный.

— У тебя нет стыда. Разве прокуроры не должны подавать пример обществу?

— Моего уровня совести достаточно, чтобы не курить, если рядом люди. Разве этого не хватит?

— По-твоему я не человек?

— Я не могу просто оставить тебя одного. Тем более, что ночь на дворе.

Ён Учжон снова затянулся и выпустил дым в противоположную от меня сторону. Я ощутил себя не в своей тарелке от того, что он относился ко мне как ребенку и использовал это в качестве оправдания. Но от этих мыслей меня быстро отвлек дым, выходящий сквозь его губы и рассеивающийся в воздухе.

Он выпустил тонкую струйку и вытащил как-то предмет из кармана. Похоже было на серебряную зажигалку. Ён Учжон открыл крышку и стряхнул пепел внутрь. Я впервые видел, как кто-то пользуется подобной вещью. Этот человек был взбалмошным и придерживался половинчатых принципов.

Куря, Ён Учжон держал глаза полуприкрытыми. Когда сигарета скользнула из его губ, он поднял взгляд, смотря в пространство перед собой, а затем опустил руку с сигаретой, вновь стряхивая пепел. Через некоторое время он повернул голову в мою сторону и наши взгляды встретились, но в этот раз я не стал отводить глаза.

Он снова поднес сигарету к губам. В момент, когда Ён Учжон закусил ее, глубоко затягиваясь, его взгляд стал более пристальным, и мои пальцы сжались. Я засунул руки в карманы, поджав губы. Слюна внезапно наполнила мой рот. Время будто замерло, хотя сигарета постепенно тлела.

Звук с каким он выпускал дым был таким же отчетливым, как и выезжающего из депо автобуса. Дул ветер, но Ён Учжон, чье пальто и пиджак были нараспашку, даже не изменился в лице. Быть может, ему не было холодно. Мой взгляд скользнул вниз и остановился на его бедрах, обтянутых сидевшими по фигуре брюками.

— Дать тебе одну? — спросил он.

— Я несовершеннолетний.

Услышав ответ, он расхохотался. Хотя тут не над чем было смеяться, я не обиделся. Это был первый раз, когда я видел, как он громко смеется. Ён Учжон смеялся, прикрыв один глаз рукой с сигаретой в ней. Хотя он и раздражал, мне не хотелось, чтобы он прекращал смеяться.

Когда я был маленьким, в моем классе был ребенок, любивший насекомых. Однажды он принес в класс рамку с пойманной и наколотой на иглу бабочкой. Ее крылья не потеряли свой яркий окрас даже после смерти. Смотря сейчас на Ён Учжона я вдруг вспомнил эту бабочку.

— Тогда почему ты смотришь на меня так, будто хочешь?

— Я никогда не курил.

Он продолжал улыбаться, смотря на меня с сомнением. Докурив сигарету, он положил окурок в пепельницу и закрыл крышку, спрашивая меня:

— Холодно?

— Нет.

— У тебя уши замерзли.

Я поднял руку, ощупывая их. Они были холодными, но не ледяными. За спиной Ён Учжона появился автобус, и я подошел ближе к дороге. Он поравнялся со мной, и мы сели в автобус, выбрав те же места, что и раньше.

— Что мне делать на обратном пути?

Ён Учжон не сразу ответил на мой вопрос. Посмотрев на меня, его глаза мягко закрылись.

— На обратном пути наполни свою опустевшую голову планами: когда я приду, я должен поесть, а еще я должен принять душ, и во сколько мне следует лечь спать… Подобными вещами.

Я кивнул и вновь отвернулся к окну. Показалось, что я слышу смех сбоку, но я проигнорировал это и стал составлять план в голове. Я поел, так что мне не нужно набивать желудок, а помоюсь я как только приеду домой. Было уже поздно, потому больше мне нечем будет заняться. О, нет. Я должен буду привести в порядок свою новую одежду, но я займусь этим завтра утром, как только проснусь.

Было легко составить план, который был бы абсолютно нормальным и не опасным, и именно поэтому я мог продолжать погружаться в эту мысль. Пункт назначения был известен, а о дороге позаботится автобус, так что я удобно устроился в кресле. Составление плана перешло на завтрашний день, затем на послезавтра, и на день после него. Неужели о будущем так легко думать?

Вдруг мне почудилось, что сбоку стало тихо, и я взглянул через отражение на Ён Учжона. Но он был скрыт от меня, потому пришлось повернуться, чтобы увидеть, как он, закрыв глаза, слегка наклонил голову в мою сторону. Кажется, он уснул. Его лицо выглядело уставшим, но умиротворенным.

Даже с закрытыми глазами он производил холодное впечатление, но у него были длинные густые ресницы, и это смягчало его образ. Его дыхание едва было слышно. Для человека естественно дышать, но было странно, что у его дыхание было таким слабым. Пока я смотрел, Ён Учжон склонился ко мне. Неосознанно я напрягся. В итоге голова упала мне на плечо.

Верхняя часть плеча налилась тяжестью. Я больше не мог видеть лицо Ён Учжона, поэтому стал смотреть прямо перед собой. В автобусе по прежнему никого не было.

Неожиданно нас тряхнуло — автобус наехал на лежачего полицейского. Каждый раз, когда я чувствовал, как подскакиваю, я напрягался всем телом, а когда чувствовал, как опускаюсь, задерживал дыхание. Тук, тук, тук. Казалось, автобус снова и снова перепрыгивает через препятствие, хотя это и было не так. Звук не прекращался. Казалось, что мое тело продолжало всплывать и снова тонуть в этом ощущении. Автобус остановился. Вошел мужчина и сел на переднее сиденье. В момент, когда автобус тронулся, я вдруг понял, что это было.

Это билось мое сердце. Звук был тяжелым. Я ощущал, как все мое тело трясет вместе с автобусом, проезжающим по лежачим полицейским. Не все автобусы в Сеуле были одинаково хороши.

Я чувствовал слабый сигаретных запах. Рука Ён Учжона, лежавшая на бедре ладонью вверх, соскользнула и приземлилась рядом со мной. На подушечке безымянного пальца виднелась рана, выглядевшая так, будто ее нанесли чем-то тонким вроде бумаги, а на запястье ближе к ладони виднелась маленькая точка. Синие вены накрывал ремешок от часов.

Место, которого касались его пальцы, горело, но я не стал отодвигаться. Кончики пальцев Ён Учжона вздрагивали каждый раз, когда автобус останавливался или трогался. Ладони у него тоже были бледные, а вот подушечки пальцев покраснели. Этот цвет привлек мое внимание, и я потянулся к ним своей рукой. Едва мои ногти коснулись кожи и ощутили мягкость, я тут же отдернул руку.

Я не сделал ничего ужасно, но все равно почувствовал себя так, будто сделал что-то неправильное. Повернув голову, я снова устремил взгляд в окно. Я упорно продолжал думать о других вещах, лишь бы не замечать тяжесть на плече.

Автобус подъехал к остановке, на которой мы сели. Я нажал на кнопку остановки и потряс плечом. Ён Учжон поднял голову. Вопреки тому, как он выглядел по утрам, сейчас он смотрел на меня вполне ясными глазами.

— Мы приехали.

— Да, верно. — Ён Учжон размял шею и поднялся с места.

Выйдя на остановке, я ощутил, как оставил многие мысли позади. Мое сердце остыло.

Я оглядел пустынную улицу и последовал за Ён Учжоном. Мы сели в машину и поехали к его дому. Миновав десятки красных огней светофора мы наконец подъехали к офистелу, но даже когда мы въехали в темную парковку, красный цвет не исчез. Ощущение, будто я только что проснулся.

В доме Ён Учжона было тепло, даже когда он пустовал. Я собирался подождать, когда он сходит в душ первым, но Ён Учжон вошел в свою комнату и больше не возвращался. Похоже, он решил использовать ванную в дальней части спальни.

Я сложил пакеты в угол комнаты и лег на диван. Веки были тяжелыми. Закрыв глаза, я вспомнил свой план. Разобрать одежду, позавтракать, посидеть за книгами… Это были самые маленькие и незначительные веди. Я понял, что меня никто никогда не учил этому. Как не бояться завтра. Как не впасть в состояние, когда тебе кажется, будто ты по колено во всепоглощающей тьме, когда наступает ночь. Но теперь я мог очистить голову, чтобы строить новые планы.

Никто не обязан рассказывать вам о таком способе. Но если бы я узнал об этом раньше, я мог бы проводить ночи гораздо лучше. Теперь, когда я лежал в тепле и завтра мне было что поесть, я мог думать о более сложных вещах. Если бы я только знал раньше… Завтрашний день должен был стать немного другим.

Бесполезная и глупая мысль.

Я должен был четко помнить, что я не смогу оставаться тут вечно, пока не умру. Но даже когда я осознал свое положение, тревога, пришедшая ко мне, оказалась слабой. Я накрылся одеялом с головой.

Со стороны комнаты Ён Учжона донесся шум. Видимо, он уже помылся. Шаги затихли совсем рядом, и когда я откинул одеяло, то услышал тихий голос:

— Спокойной ночи.

Я ничего не ответил на это пожелание. У меня вдруг перехватило дыхание.

Глава 3 - Мы

Как, черт возьми, он жил, когда был один?

Оказывается, Ён Учжон никогда не вставал по первому звонку будильника. Даже сегодня его разбудил я. Должно быть, родители Ён Учжона каждый день становились старше и седели только из-за этого.

После завтрака я поднял все пакеты с покупками наверх. Открыв гардеробную, я вытащил все, что было в пакетах и замешкался. На самом дне лежало нижнее белье. Не помню, чтобы покупал его.

— Сумасшедший…

Все белье было насыщенных цветов: темно-красное, ярко-синее, светло-голубое и белое. К тому же это были слипы. Он купил это, чтобы самому носить? Я решил сложить их с другими вещами Ён Учжона, но когда открыл шкаф, при беглом осмотре понял, что цвет его нижнего белья был довольно однообразным. С учетом его характера то, что он купил такие трусы специально, казалось еще более невероятным. Это выводило меня из себя.

Я собирался скинуть все это белье на кровать Ён Учжону, но подумал и понял, что такое скорее развеселит его, поэтому просто затолкал все поглубже в ящик. Наконец я занялся организацией своей одежды. Кое-что я примерил снова, что-то сразу убрал. Среди одежды были как вполне себе обычные вещи, так и казавшиеся слишком вычурным.

У меня не было особых предпочтений в одежде, но однотонные и монохромные цвета нравились больше. Я выбрал одежду в таких цветах и сложил ее в шкаф, после разобрал одежду более ярких цветов и сложил с другой стороны. Разбирать вещи было крайне весело. Прошел час, прежде чем я закончил с уборкой. Меня взяла гордость, когда я смотрел на свою половину шкафа — она была почти заполнена.

Это все мое. Ён Учжон дал мне что-то свое. Конечно, эта одежда не совсем принадлежала мне, но она была моей до тех пор, пока я находился в этом доме.

Я не могу жить тут вечно. Когда я думал об этом в подобном ключе, казалось, что нет смысла так дотошно все складывать. Я еще раз взглянул на разнообразие цветом и закрыл шкаф.

Было бы неплохо, если бы мне удалось остаться тут до совершеннолетия. Правда до этого оставалось меньше месяца. Нужно было заранее подготовиться. Если я стану взрослым и начну работать, смогу ли я остаться здесь подольше? Подобное не казалось таким уж невозможным. Прямо сейчас Ён Учжон говорил, что ему ничего от меня не нужно, но если он потеряет интерес, то может выставить меня за дверь. А если я заработаю денег, то уже не буду бесплатно есть и спать в этом доме. Все люди одинаковые, и Ён Учжон не исключение.

Я стоял в прострации, когда в дверь позвонили. Сегодня день, когда приезжает клининг?.. Я спустился к домофону и включил его. На экране вылезло мужское лицо.

— Доставка кровати.

Кровать?

И тут я вспомнил. Ён Учжон говорил о том, что будет лучше приобрести кровать.

Я открыл дверь и через некоторое время на этаж поднялись два курьера.

— Куда ее положить?

— На второй этаж.

Я вошел внутрь первым и указал на лестницу. Мужчины подняли кровать. Ее каркас был черным, а матрац серым. Он был таким широким, что даже если бы я начал кататься по нему вправо-влево, я бы не упал. Мужчины установили кровать и покинули квартиру.

Я проверил, заперта ли дверь и поднялся на второй этаж. После того как я оторвал с кровати упаковку, понял, что она выглядит пустовато, потому принес одеяло и подушку, оставленные на диване. Пустое пространство стало уютнее с помощью всего одного предмета мебели.

Я не ожидал, что кровать появится так быстро. Вернее, я даже не думал о том, что она появится. Он так легко тратил деньги. Интересно, прекратится ли это, когда я уйду?

Не сводя с кровати глаз, я медленно подошел к ней и сел. Матрас был мягким на ощупь, когда я провел кончиками пальцев, не было ни одного жесткого участка. Я завалился на кровать и взглянул на низкий потолок. Стоило мне прикрыть глаза, появилось ощущение, что я вот-вот упаду. Это не было ощущение резкого падения, скорее парения.

Я поднялся и взъерошил волосы. Они отрасли. Как сказал Ён Учжон, мне в самом деле пора было подстричься.

Выполнив лишь половину из того, что было в списке планов, я почувствовал, что хочу поскорее закончить с делами. В ногах появилась легкость только лишь от мысли о стрижке. Поев, я вернулся к гардеробной. Надев свитер и джинсы, я достал черную стеганую куртку. Она была ниже колен и легкой, но теплой, как будто тепло пряталось где-то внутри нее. Куртка была такой мягкой, что я почувствовал, будто утопаю в этой мягкости.

Когда я вышел на улицу, в ней оказалось совсем не холодно. Я немного покрутил рукава и двинулся дальше. Оглядываясь вокруг, я искал, где могу подстричься. Я дошел до главной дороги и увидел торговый центр. Внутри на втором этаже нашлась парикмахерская. Я почти вошел внутрь, как вдруг увидел надпись у входа.

«Стрижка 14 000 вон».

Это чертовски дорого.

[п/п 14 000 вон ~ 29 Br/5226 ₸/800 ₽/418 ₴]

Я успел позабыть, но в какой-то момент стрижка начала стоить десять тысяч вон, а после переезда в Сеул цена стала до смешного высокой. Поэтому, когда волосы начинали отрастать, я подстригал их ножницами, но едва я упускал нужный момент, стричь их самому становилось трудно. Я провел рукой по своим взлохмаченным волосам, сжимая их между пальцев. Если поискать, то можно найти и дешевле, но в любом случае это были деньги Ён Учжона. Незачем было ходить по округе и искать другое место в попытке сэкономить.

Когда я вошел внутрь, меня поприветствовал желтоволосый парень за стойкой:

— Здравствуйте! Вы записывались?

— Нет.

— Ага… Чего бы Вы хотели?

— Подстричься.

— Не желаете присесть на минутку?

Я сел и через некоторое время, ко мне подошел мужчина в фартуке. Отдав куртку и надев на себя накидку, я направился к месту, на которое мне указали, и сел. Ко мне подошел другой сотрудник и указал на прайс. Когда меня попросили выбрать между кофе, зеленым чаем и какао, я выбрал последнее и сверился с прайсом, чтобы убедиться, что напитки уже входят в стоимость услуг.

Пока я пил какао в ожидании, вернулся мужчина с полоской ткани в руках. Он обмотал мою шею этой тканью и коснулся волос.

— Как коротко будем стричь?

— Не сильно.

— Не сильно… Хорошо, подстригу красиво.

Мужчина вздохнул и распылил воду на мои волосы. Я смотрел в зеркало на отражение своего лица. Редко можно было видеть свое лицо так долго и в таком большом зеркале. Это лицо имело недовольное выражение. Я часто слышал от других людей, что слишком сильно пялюсь, когда смотрю, или что у меня нет манер, потому мне не нравилось мое лицо. Надеюсь, оно выглядело достаточно невзрачно, чтобы его легко было забыть, даже если смотрел на него много раз. Тогда бы не было ссор по поводу выражения моего лица, и никто бы не запомнил меня, даже если я совершу что-то плохое.

Взгляд упал на точку под глазом, и я вспомнил, как когда мы впервые встретились Ён Учжон говорил о родинке, про которую я даже не думал. Я почувствовал себя странно.

— У Вас хорошие волосы. Ухаживаете за ними?

— Нет.

— Хм, Вы студент?

— …

— Трейни? Готовитесь стать айдолом или вроде того? Можете рассказать, я не болтлив.

Все время пока он стриг, у меня было ощущение, что он продолжит нести чушь. Вопрос о том, был ли я студентом, оказался самым раздражающим из тех, что мне задавали. Я закрыл глаза, и поток вопросов прекратился. Слушая звук ножниц, режущих волосы, я ощущал, что в голове проясняется.

Когда звук прекратился, я открыл глаза. Волосы стали короче, открыв брови. Без этих косматых прядей я выглядел опрятнее. Мои глаза встретились в отражении со взглядом мужчины.

— Ну как? Длинные волосы тоже красивы, но если подбрить, то выглядишь даже лучше, верно?

Было непривычно с такими короткими волосами. Я оглядел себя в зеркало и встал. После оплаты, я вышел на улицу и холодный воздух ударил в открытый затылок и прошелся по вискам.

Был еще полдень, так что даже если я сразу пошел бы домой, Ён Учжона там не будет. Вернется ли он с работы сегодня пораньше?

Когда я вышел из лифта, то увидел перед дверью в квартиру термо-сумку. Я проверил имя на карточке: получатель — Ён Учжон; отправитель — Намуль Нара*. Я взглянул на странное имя, не имевшее ничего общего с Ён Учжоном и вошел в квартиру.

[п/п 나물 (намуль) трава, 나라 (нара) страна, но также намуль это вид блюда из зелени, овощей или грибов, подаваемых как закуски к основным блюдам]

Поскольку это была коробка со льдом, я решил, что не буду спрашивать Ён Учжона разрешение, а сразу распакую ее. Внутри оказались овощи, упакованные в контейнеры, как у ланч-боксов. Намуль нара. Страна Намуль. Теперь я понял, что это значило. Он ел это вместе с готовыми обедами?

Внезапно я осознал, что в доме не было никаких овощей кроме гарнира в ланч-боксах. Он заказал это для меня? Затылок обдало жаром.

Я откашлялся и достал из сумки все коробки с намулем. Часть была убрана в морозилку, а часть я положил в холодильник. После того, как я разобрался с мусором, почувствовал себя воодушевленным. Мне хотелось двигаться и что-то делать.

Внимание привлекла библиотека. Я вошел внутрь и осмотрел книги, но не ощутил желания читать. Тем не менее, мне было любопытно узнать о «Троецарствиях», которые Ён Учжон с удовольствием читал, и я достал первый том романа. Как только я сел в кресло, мое тело утонуло в нем. Оно было таким мягким, что стало неудобно. Пришлось выпрямиться и сесть в более привычную позу.

Я прочел несколько предложений, но не смог сосредоточиться. Я был не слишком сообразительным. Даже когда учился в школе, у меня была такая себе успеваемость. Я лишь читал учебники. А когда был маленьким, то слушал как кто-то читал мне вслух….

Я закрыл книгу и обернулся к книжной полке. Несколько книг внизу выделялись. Почему-то мое внимание привлекла старая книга с потрепанными краями и нечитаемым названием, которое было написано на китайском. Я встал, достал книгу и открыл ее.

Тем, что особенно привлекло мое внимание на развороте, состоящем из слов, показавшихся мне сложными и скучными, стали пометки Ён Учжона, оставленные то тут и то там. Некоторые слова были отмечены галочками, другие — вопросительными знаками, а в некоторых местах стояли звездочки. На полях виднелись линии, больше похожие на абстрактные рисунки. Мелкие буквы были будто нацарапанны куриной лапой, но их нетрудно угадать.

Это меня восхитило. Конечно же он был прокурором, потому что усердно учился. Но я не думал, что Ён Учжон настолько много работал. Я считал, что раз он такой умный, то ему не пришлось усердно трудиться.

Некоторые страницы явно были сложными: на одной из них поля были полностью разукрашены. Облака, кривое солнце, расплющенные человеческие рожи и бессмысленные картинки. Я коснулся их кончиками пальцев. Отчего-то на губах появилась улыбка.

Каким он был студентом? На ум пришли мозоли, торчащие на среднем пальце. Ботаник, сидевший рядом со мной, часто ныл о том, что каждый раз, как он берет в руки карандаш, она начинает болеть. Я также вспомнил, как зубрилы сравнивали эти мозоли, говоря, что это их медали, которые могут быть только у тех, кто усердно учится.

Переворачивая страницы, я следовал по меткам, оставленным Ён Учжоном. Время пролетело незаметно. Я почувствовал голод и проверил время — пора обедать. Если честно, не мог вспомнить книгу, которая была бы более увлекательной, чем эта.

Кажется, сегодня Ён Учжон снова опоздывал. Я решил все же подождать его. Хотя мы не обязаны были есть вместе, ожидать его было забавно. Я достал ингредиенты для ужина. Среди заказанных Ён Учжоном овощей, были уже готовые порции карри и обжаренных в масле овощей. Я выбрал последнее и добавил к ним консервированную ветчину.

Я приготовил жареный рис, но его оказалось много. Сначала я подумал о том, что съем вторую порцию завтра, но в итоге решил оставить ее Ён Учжону. Хотя он сказал, что не будет есть то, что я приготовлю, думаю, если я ему все-таки предложу что-то, он съест.

Сейчас я был единственным, кто получает. Мой долг только рос, и я должен был хоть немного его уменьшить.

Я выложил остатки риса в тарелку и завернул ее в пленку. Если я оставлю ее просто лежать на столе, то он не поймет, поэтому я пошел в комнату с книгами. Поискав в ящике стола, я достал блокнот и ручку. Немного подумав, я написал одно слово.

«Поешь».

Я вернулся в кухню с запиской и прикрепил ее к тарелке, а после подвинул ее так, чтобы точно можно было увидеть. Что ж, если я оставлю тарелку так, он съест рис сегодня ночью или же утром.

Легко выдохнув, я отвернулся.

На диване было мягко, но кровать определенно оказалась удобнее. Было приятно чувствовать пружинящий матрас каждый раз, когда я поворачивался на бок.

Мне что-то снилось. Хотя я не запомнил сон.

Я захотел в туалет, поэтому недолго посопротивлявшись позывам, я встал. Держась за перила, я медленно спустился вниз. Каждый раз поднимаясь или спускаясь по лестнице, я должен был вести себя предельно осторожно: встроенные в потолок лампочки включались автоматически.

Веки были тяжелыми. Медленно моргая, я открыл дверь в ванную. Внезапно в глаза ударил яркий свет.

До ушей донесся звук льющейся воды. Дверь душевой кабины была открыта, и оттуда валил густой парк. Белые крепкие руки, гладкий и мускулистый бок, изгиб талии, уходящий вниз…

Я резко захлопнул дверь. Ее грохот сотряс дом подобно грому. Мое сердце билось так же быстро, как в день, когда я впервые украл бумажник. У меня сперло дыхание и я уставился на закрывшуюся дверь. Шум воды не прекращался.

Я отступил от нее и почувствовал как ноги запутались в чем-то. Подняв вещь, я понял, что это одежда Ён Учжона, которую он скинул, словно кожу. Пиджак в моем кулаке слабо пах. Когда я приложил его к носу, почувствовал сладкий аромат. Это был аромат, которого я никогда раньше не чувствовал. Это точно его одежда?

Я вошел в кухню и включил свет. Мое внимание привлекла белая рубашка. На ней… На ее вороте было красное пятно. Мое сердце начало биться с прежней силой, когда дверь ванной открылась.

Я обернулся.

С волос Ён Учжона капала вода, а пояс халата был небрежно завязан. Он поднял на меня пустой взгляд, и это привело меня в ярость.

— Почему бы тебе не начать запирать дверь, когда ты моешься?

Ён Учжон пару раз моргнул в ответ на мои слова и медленно открыл рот.

— А… Прости.

Его тон не выражал никакого сожаления. Мне хотелось вцепиться в его белую шею, со стекающими по ней каплями воды, и задушить.

— Ты не спал? — заторможено спросил он, поднимая упавшую одежду.

Он забрал рубашку из моих рук и, пройдя мимо, двинулся к прачечной. Я почуял от него слабых запах алкоголя. Отвратительный запах.

— Ложись спать.

Он вышел из прачечной и прошел мимо меня в комнату, коснувшись ладонью моей головы. Стряхнув с волос его прикосновение, я скомкал записку, оставленную на тарелке с рисом, и выкинул ее в ведро. Я хотел выкинуть и рис, но он не имел ничего общего с хозяином дома, где не особо заботились о еде, а сам хозяин только и делал, что ел ланч-боксы. Я посверлил тарелку с рисом взглядом, а после поднялся на второй этаж и лег на кровать.

Пока я натягивал на себя одеяло с закрытыми глазами, на меня вновь накатили только что испытанные ощущения. Звуки и запахи, цвет, линии, очертания силуэта… Я с силой вцепился в одеяло, словно пытаясь задушить его. Мои бедра и низ живота сильно пульсировали. Мое сердце впервые так горело.

***

Стоило мне перелечь на другое место и будильник перестал звонить. Даже если я не будил его, Ён Учжон просыпался самостоятельно. Конечно, так и должно было быть. Он же уже вставал самостоятельно до того, как я появился в его доме, так что ему не нужна была моя помощь.

Сегодня мне вновь снился сон. Во сне какое-то существо билось в моих руках. Хотя нет, оно вовсе не боролось. Даже когда я душил его белую кожу, Ён Учжон улыбался мне. Как будто провоцировал, спрашивая: «Сможешь ли ты меня убить?»

В следующий раз мне приснился уже другой сон. В руках у меня был нож. Когда я проткнул белое горло ножом, из нее брызнула ярко-красная кровь. Очнувшись, я как в припадке все продолжал сжимать и разжимать ладонь, пытаясь понять, случилось ли это на самом деле.

Спасибо ему за это. Я все просыпался, едва начинал дремать, и у меня не осталось иного выбора кроме как встать сегодня раньше, хотя будильник еще не прозвенел. Я прикрыл глаза и открыл их, только когда услышал, что Ён Учжон вышел из спальни и пошел в ванную. Я не стал выглядывать с этажа и дождался, пока он уйдет, и только тогда спустился вниз.

Тарелка, оставленная вечером, так и стояла на столе. Я съел свой жареный рис. В конце концов я так и продолжил есть только то, что готовил сам.

Ён Учжон не работал сверхурочно каждый день. Иногда он возвращался домой пораньше, но я всегда успевал поужинать до его прихода и поднимался наверх. Хотя я намеренно изолировался на втором этаже, Ён Учжон не искал меня. А ведь он сказал тогда: «Ты заставляешь людей чувствовать себя одинокими». Выходит, он лишь играл со мной.

Я устал от удушающего чувства, поселившегося у меня в груди, и снов, рожденных этим чувством. Меня лихорадило, стоило мне подумать о том, что я столкнусь лицом к лицу с Ён Учжоном. Я чувствовал, что могу сделать что-то нехорошее, потому что был зол. И все же, пока я убивал Ён Учжона в своих снах… Я так и не смог понять, почему гнев выплескивался в них. Ведь Ён Учжон ничего мне не сделал.

Когда я подумал об этом, разум остыл, а удушливое ощущение в груди немного уменьшилось. Кажется, прошла неделя с тех пор, как я видел его лицо с близкого расстояния. Он был слишком занят и не искал меня по дому, так что было довольно просто провести неделю или около того ни разу не встретившись с ним.

Мне нравилось быть одному и я хотел побыть в одиночестве, но я чувствовал себя опустошенным, потому что успел провести с Ён Учжоном несколько недель и привык к дому, в котором был он. Я не узнавал место, в котором находился, хотя прекрасно помнил, где я. В конце концов, я привык к одиночеству, хотя это и раздражало и теперь казалось незнакомым.

Весь день проведя в мрачном настроении, я поужинал, потому что близилось время, когда Ён Учжон мог вернуться с работы. Я не знал, будет ли он сегодня задерживаться. Мне не хотелось оставаться в доме просто так, поэтому вооружившись кредиткой Ён Учжона, я вышел наружу.

Я шел уверенно, хотя не имел плана куда пойти и что делать. Вдруг мое внимание привлек круглосуточный магазин напротив офистеля. Перейдя дорогу, я зашел в него. Магазин оказался довольно большим, а внутри находилось всего два сотрудника. Я побродил между прилавков и нашел чокопай. Его красная упаковка напомнила о том ребенке из приюта. Он любил чокопай больше всего.

Женщина, работавшая в супермаркете по соседству с «приютом», иногда тайком угощала детей. И они съедали чокопай где-нибудь за углом, чтобы Ли Сугёль не узнал. Очевидно, что если бы он увидел, то спросил, на какие деньги они это купили. Среди детишек, которых угощали, был и тот прилипчивый парень, что таскался за мной хвостиком. Он всегда делил чокопай пополам и приносил мне гостинец. Если я отказывался, он начинал крутиться вокруг меня, приговаривая: «Это вкусно… Это вкусно…»

Он в порядке. С ним все хорошо. Даже если это на самом деле окажется не так, это уже не мое дело. Потому что у меня была более сложная ситуация.

Мне больше ничего не хотелось, поэтому я вышел. Когда мне надоело бродить по округе и я вернулся домой, у входа я увидел обувь Ён Учжона. Сердце бешено заколотилось. Как вовремя. Я на мгновение замер, а после вошел внутрь.

На диване сидел Ён Учжон и смотрел в своей ноутбук. На нем была удобная домашняя одежда. Как только я вошел в гостиную, он поднял голову и заговорил:

— Привет. Давно не виделись.

Мне захотелось плюнуть в это бесстыжее лицо. В одно мгновение белое тело, что я видел той ночью, предстало перед глазами. Рот наполнился слюнями. Я медленно подошел к дивану и сел рядом, пока Ён Учжон смотрел в свой ноутбук. Он спросил:

— Половое созревание закончилось?

— … Чего?

— Я слышал, что когда начинаешь запирать дверь, ты достигаешь половой зрелости.

Я не очень понимал, о чем он говорит, но, похоже, Ён Учжон знал, что я избегал его. Когда я взглянул на лицо с расплывшейся улыбкой, возникло желание спросить, куда он ходил в тот день, но я постучал по столу.

— Что это?

— Материалы, которые можно видеть только мне.

— Тогда почему ты смотришь их здесь?

— Давай сохраним это в тайне. Я тоже не хотел приходить домой с работой.

Ён Учжон выглядел немного устало. Когда я увидел его лицо, раздражение немного убавилось. Можно сказать, что я вовсе перестал злиться, в сравнении с теми снами, что я видел несколько дней подряд. Это из-за того, что я давно не видел его?

— О чем там?

— Парнишка примерно твоего возраста ограбил ломбард и убил человека.

— Он несовершеннолетний?

— Нет. Совершеннолетний.

Парень моего возраста… Пока я смотрел на то, как он прижимал палец к переносице, я вспомнил кое-что. Поколебавшись, я открыл рот.

— Господин прокурор, если бы ты встретил его на улице раньше меня, ты бы его подобрал?

Взгляд Ён Учжона устремился ко мне. Его глаза снова блестели странной улыбкой, пока он не заговорил:

— Как знать. Я не подбираю всех подряд.

— Тогда зачем подобрал меня?

— Разве я не сказал тебе в прошлый раз?

Та чушь про красоту или что там было? Думал, что я действительно в это поверю?

— Тогда что, если бы я возвращался тогда после убийства человека?

Я намеренно задал вопрос с многозначительным выражением на лице. Ён Учжон взглянул на меня и откинулся на спинку дивана.

— Я бы все равно тебя подобрал. То, что ты кого-то убил, не написано на твоем лице.

— Выгонишь меня, если узнаешь, что это так?

— Как знать.

Ён Учжон склонил голову на бок, прижимая ее к дивану. На обнажившейся шее я увидел небольшой синяк. Сложно было перепутать его с чем-то.

— Есть такое понятие — презумпция невиновности. Ты невиновен, пока твоя вина не будет доказана в суде. Так что даже если ты кого-то убил… Если я подобрал тебя, я должен нести ответственность за этот поступок.

— Звучит глупо.

— Разве?

— Если я убил человека — я убил человека. Зачем играть в эту презумпцию?

В ответ на эти слова он усмехнулся и пожал плечами. Был ли он изначально таким терпеливым и толерантным? Даже если так, убийца остается убийцей, несмотря ни на что.

Его белая шея снова привлекла мое внимание. Легко ли на его коже появляются синяки? Да что со мной происходит?.. Если я схвачу его рукой за шею, как он отреагирует? Подумав об этом, я открыл рот:

— Ты веришь в это, но что если я убью тебя прямо здесь, господин прокурор?

— Думаешь, я собираюсь умереть тихо?

Ён Учжон сузил глаза и фыркнул, а после снова взглянул на ноутбук. От него одни проблемы*.

[п/п Чжихо дословно называет его «человек без удачи», что означает человека приносящего проблемы себе и окружающих.]

Когда он перестал смотреть на меня, я ощутил, что готов вернуться к изначальному разговору.

— И сколько лет ты хочешь дать ему гнить?

— М?

— Сколько лет ему гнить в тюрьме?

— Это решает судья. Я не судебный прокурор, это не в моей юрисдикции*.

— Тогда что делает такой прокурор как ты?

— Я… Решаю, отправлять дело в суд или нет.

— И ты собираешься его отправить?

— Да.

— Тогда почему ты так загрузился?

[п/п В ЮК прокурор — обобщенное названия ряде должностей в судебной и исполнительной сфере. Ён Учжон, несмотря на то, что является прокурором по должности, лишь доводит дела до суда, но не участвует в слушаниях, представляя государственное обвинение. Если проводить аналогию с судебной системой в России, такой орган выделен из прокуратуры в следственный комитет (скорее всего в других странах СНГ все как и в ЮК — этим все равно занимается прокуратура).]

Если все равно уже решил передать дело, какой смысл так сильно вникать в него? Не было похоже, что он сильно погружен в работу — на экране ноутбука было всего несколько предложений.

— Просто… Он молод.

— Тебя это волнует?

— Как много сегодня вопросов. А у тебя есть страсть к учебе, Ким Чжихо-шши.

Ён Учжон уменьшил размер окна. Я надеялся, что на сегодня он закончил работать, но он открыл другое окно, заставив меня подумать, что он неожиданно усерден. Если честно, я думал, что он похож не на увлеченного работой и думающего о нуждах слабых прокурора, а на того, что будет прикрывать задницы чеболям или безжалостно наказывать любых преступников.

— Не бери в голову. Чем ты моложе, тем больше возможностей для того, чтобы назидания не прошли даром.

— Был один мудак, которого я встретил, когда был в приюте. Ему было шестнадцать лет.

Ён Учжон полностью повернул голову, чтобы посмотреть на меня. Пальцы дрогнули от осознания, что он слушает меня.

— Дома он бил свою мать, а в школе издевался над детьми. В приюте его поймали на том, что он пытался заставить младших детей продавать себя. Его выгнали из приюта.

— …

— Как думаешь, уроды вроде него могут измениться?

Не думаю, что Ён Учжон имел наивные убеждения, но мне хотелось знать наверняка, что он не наивен или снисходителен. Если бы он был расчетливым и хладнокровным, он бы никогда не привел меня к себе, но все же мне хотелось, чтобы он был именно таким человеком.

Я желал, чтобы он был необъективным человеком.

Ён Учжон потер висок одной рукой и слегка наморщился.

— Ты не ошибаешься. Не все совершают неправильный выбор только потому, что они молоды или окружающая их среда плохая. И подобное не влияет на мое мнение.

— …

— Тем не менее иногда стоит остановиться, чтобы обдумать все еще раз, а затем еще.

Ён Учжон постучал пальцем по виску. Не все совершают неправильный выбор только потому, что они молоды или окружающая их среда плохая. Не все будут жить, воруя чужие кошельки — вот что я подумал.

Внезапно разум затуманился. Если бы я встретил Ён Учжона в качестве прокурора после того, как меня поймали на краже, посочувствовал бы он мне или хладнокровно судил? Что бы подумал Ён Учжон, если бы узнал, как на самом деле я жил?

Я ощущал пропасть между тем, в каком положении был он и в каком положении находился я. Его взгляд четко ощущался, пока я не сводил глаз с точки в пространстве.

— Так что там с молодежным приютом?

— Там было ужасно, поэтому я свалил оттуда.

— Это то место, где ты был до того, как мы встретились?

— Тебе не нужно этого знать.

Вместе со вздохом он опустил руку на мою голову. Я вжал шею в плечи. Пальцы Ён Учжона легко скользнули от макушки к затылку и исчезли.

— Тебя красиво подстригли.

Только тогда я понял, что Ён Учжон видел меня впервые с момента, когда я подстригся. Хотя не первый, если быть точным. Но тогда это было короткое мгновение, и он был пьян…

Мне показалось, будто что-то в груди что-то разрастается и давит, зажимая горло.

Я продолжал убивать Ён Учжона во снах. И я не знал причины происходящего. В действительности я не хотел его убивать. Посещают ли других людей видения подобного рода? Возможно, нет.

Из-под края дивана я видел белые ноги Ён Учжона. Вид синих вен на его ступнях заставил меня ощутить странный голод.

— Господин прокурор.

— Да?

— Ты уже ел?

— Нет.

— А будешь?

— Не беспокойся по этому поводу. Ты сам ел?

— Э-э, нет. Я не ел.

Я ощутил внимательный взгляд Ён Учжона, но продолжил упрямо смотреть на кожу ног, не скрытую под брюками.

— Ясно: Тогда давай поужинаем?

Ён Учжон встал. Я проследовал за ним на кухню. Странное чувство удовлетворенности царапало кончики моих пальцев.

***

Мне снова снился сон. В нем я был заперт в темной коробке, настолько узкой и маленькой, что я не мог пошевелить ни одной из конечностей.

Звук пробрался в темноту. Это был вибрирующий звук. Я открыл глаза: вокруг было так же темно и я решил, что уже ночь, но вспомнил, что просто задремал. В голове было пусто и я чувствовал себя разбито. Вот поэтому я не любил спать днем: после того как просыпался, всегда чувствовал себя так.

Наконец я увидел, откуда шел звук. Это был мобильный и по нему мог звонить только одни человек.

— Да?

— … Ты спал?

— Ммм-гм.

— Ну, хорошо, что ты все-таки проснулся. Не хочешь выйти на улицу? Поужинаем вместе.

Я отнял телефон от уха, чтобы проверить время — три часа дня. Для ужина рановато.

— Сейчас?

— Да. И было бы неплохо, если ты также захватишь с собой документы, что лежат у меня на столе.

Сейчас это для меня не имело никакого смысла. Я чувствовал себя дезориентированным, поэтому просто пялился в воздух с нахмуренными бровями. Он выдернул меня из этого сна, да и просьба была простой. Мне стоило просто выслушать его и согласиться, но я абсолютно не хотел разговаривать. Прошло несколько секунд. В телефоне почти не было слышно ни единого звука.

— Плохо чувствуешь себя, потому что только проснулся?

— …

— Ты ребенок? Ведешь себя именно так, — голос, наполненный смехом, поддразнил меня.

— Что за фигня?

Мой бессмысленный вопрос заставил разум наконец очнуться от наваждения сна и я встал с кровати.

— Мне просто нужно принести их?

— Да. Спасибо тебе.

Звонок прервался на моменте, когда в его голосе послышались намеки на смех.

Я спустился в библиотеку. На столе действительно лежал конверт с документами. Хотя Ён Учжон и выглядел как человек, которому не хватает пары винтиков, он не мог быть настолько плох, чтобы забыть важные документы дома.

После того, как я зашел в ванную привести волосы в порядок, я переоделся и вместе с бумагами вышел из квартиры. Я планировал воспользоваться такси как и в прошлый раз, но пошел к сторону автобусной остановки. Мне стоило ознакомиться с местностью вокруг района. По дороге я увидел строящееся здание. Везде, а особенно в Сеуле, несложно было найти строящееся здание. Возможно, стоимость здания вырастет, когда строительство завершится. Даже старые здания тут стоили столько, что мне страшно было взглянуть на их ценник. Одна только мысль об этом заставила желудок сжаться в спазме. И люди и здания ветшали и старели, но со временем стоимость одним неуклонно росла.

Приехал автобус и мне пришлось откинуть свои удручающие размышления. Когда я сел, мне стало любопытно, что за документы попали мне в руки. Ну, мне не говорили не смотреть их, поэтому я смело открыл конверт. Он даже не был запечатан, так что там наверняка не было ничего особо важного. Но тогда в чем был смысл просить меня привезти не важные документы?..

Три вертикальных и три горизонтальных квадрата. Всего их было девять. Судя по числам, уже вписанным в клетки, это была какая-то головоломка, но я не был уверен в этом до конца. Рядом с уже вписанным рукой Ён Учжона числом было накарябано другое. Если смотреть по длине и ширине, то совпадающих чисел не было.

Почему он хотел, чтобы я принес это? Похоже, надеялся, что сможет поддеть меня пустяковыми просьбами.

К моменту приезда в прокуратуру я уже примерно разобрался в принципе головоломки. В этот раз я легко нашел нужное здание, но я все еще не хотел пользоваться своим удостоверением личности, чтобы войти. Достав из кармана телефон, я позвонил.

— Приехал?

— Да, я перед зданием.

— Ага, минутку.

Думаю, он спустится в любом случае, поэтому ничего не ответил ему. Убрав телефон, я стал разглядывать посетителей прокуратуры. Этот человек здесь, потому что виновен, а вот это просто выглядит несчастным. Я убивал время, оценивая людей по их лицам, пока на входе не появился Ён Учжон. Он вышел в своем обычном костюме, но без пиджака. Хоть он и вышел всего на минутку, он вел себя так, будто не знал, что такое холод.

— Пойдем?

Я проследовал за Ён Учжоном внутрь. Я уже бывал у него в офисе, поэтому место не казалось мне незнакомым. Однако, теперь тут были и другие люди помимо того мужчины, которого я видел раньше.

— Здравствуйте!

Мужчина в возрасте поприветствовал меня взглядом, а женщина, которую я видел в прошлый раз, кинула на меня любопытствующий взгляд.

— Следователь Ли Чонхан и руководитель следственной группы Ким Чжиён.

Ён Учжон поочередно указал на мужчину и женщину, представляя их, но не это прозвучало как знакомство. Хоть они и смотрели на меня с любопытством, я не был обязан представляться. Я отдал документы, которые держал в руках, Ён Учжону. Он вытащил бумаги и отдал их Ким Чжиён. Женщина взглянула на них и широко раскрыла глаза.

— Ты и правда решил это за один день? Ого, а ведь это действительно сложно.

— Я ведь предупреждал, что ты ставишь эти пятьсот вон слишком легко.

— Ай, ты и правда собираешься взять эти деньги?

— Мне нужно скопить денег, чтобы купить кофе в автомате.

— У-у-у, злой прокурор.

Женщина сжала кулак и, повернув его большим пальцем вниз, помахала. Было странно узнать, что Ён Учжон веселится с людьми на работе. Похоже, что он был неплох в социальной жизни.

Улыбаясь, Ён Учжон взял у нее пятьсот вон и повернулся ко мне.

— Хочешь отдохнуть? Я уйду с работы вовремя. — Ён Учжон указал на небольшую комнату отдыха, примыкающую к рабочему кабинету.

Низкий диван и стол, растворимый кофе и чай в пакетиках, а еще снэки возле окна — это все, что можно было разглядеть с моего места. Дома все равно нечем было заняться, так что я вошел внутрь, ни говоря ни слова. Когда я сел на диван за мной в комнату зашла женщина. Она положила бумагу и карандаш на стол. Снова эта головоломка с кучей цифр и пустых клеток.

— Если Вам будет скучно, попробуйте это. Затягивает.

Очевидно, люди работавшие в прокуратуре, понятия не имели о веселье. Я посмотрел на нее в упор, но она лишь указала на снэки и сказала, что я могу съесть что-нибудь.

Мне стало любопытно. Эти люди не спрашивали ничего у меня и не выглядели заинтересованными. Было ли это потому, что он уже рассказал им обо мне? Или это потому что такие визиты часто происходили?

— Как Вас зовут?

— … Ким Чжихо.

— Чжихо? Красивое имя.

Я не хотел отвечать ей, но зачем-то сделал это. Теперь, раз уж я утолил ее любопытство, я тоже имел право задать вопрос.

— Извините.

— Что такое?

— Как много детей вроде меня приводил сюда прокурор?

— Эм-м…

«Детей, вроде тебя?» — я слышал, как женщина пробормотала это, склонив голову.

— Подростки, которых приводит прокурор, обычно являются подозреваемыми… Думаю, «приводит» по отношению к ним будет не совсем верным словом. Разве Вы не отличаетесь от них, Чжихо?

Вот как. Я кивнул и взял карандаш в руки. Мне нравилось ощущение от карандаша в руке, потому я сжал его сильнее, а затем расслабил кисть.

— Вы знаете, как это делать? Мне научить?

Мне было некомфортно от общения с человеком, проявившим дружелюбие при первой же встрече. Полагаю, мне стоило ответить ей тем же дружелюбием, но я не хотел так напрягаться, потому покачал головой.

— Я знаю.

— Да? Ну, тогда наслаждайтесь.

После того как женщина ушла, я посмотрел на листок. Похоже, что суть головоломки в том, чтобы числа по горизонтали и вертикали не повторялись. Вписав пару чисел, я встал и принес себе пару снэков. Пока я ел печенье, заполнилась еще пара пустых клеток. Сконцентрироваться на этом занятии оказалось проще, чем я ожидал. Идеальное развлечение для того, чтобы убить время.

Я продолжил разгадывать загадку, но мне показалось, что здесь слишком тихо и я поднял голову. Через стеклом я увидел Ён Учжона, сидевшего за столом. Он долго сидел в одной позе и смотрел на бумаги с бесстрастным лицом. Его туго затянутый на шее галстук выглядел удушающе неудобным. Может мне так казалось, потому что я видел его только дома и в комфортной одежде. Сейчас он выглядел словно какой-то незнакомец.

Его тяжелый взгляд скользил по тому, что было написано на бумаге. Я снова осознал, что он на самом деле был прокурором.

Пока я разглядывал его, Ён Учжон внезапно вскинул голову и посмотрел в мою сторону. Наши взгляды встретились, и мои пальцы дрогнули. Какое счастье, что он не видел моих рук. Мы продолжали смотреть друг на друга, не отводя взгляд. Я не стал отводить взгляд, потому что думал, что он быстро вернется к изучению документов, но когда понял, что он не торопится, упрямо уставился на него. Будто если я отведу взгляд, то проиграю ему.

Мне было интересно, как долго это продолжится. Время тянулось очень медленно, все вокруг словно размылось, четким остался только Ён Учжон, на которого я сейчас смотрел. В какой-то момент он моргнул и улыбнулся. Он был как какой-то монстр. Монстр, что дружелюбно виляет хвостом, чтобы подманить к себе человека.

В итоге он оказался первым, кто отвел взгляд. Это не была победа или поражение. Честно говоря, я почувствовал себя так, будто проиграл, хотя он первым отвел взгляд. Я все продолжал смотреть на Ён Учжона, хотя его взгляд уже опустился, пока мне не надоело и я не вернулся к головоломке. Постепенно я заполнял клетки, пока не понял, что больше не осталось пустых ячеек. Я разглядывал вписанные в квадраты числа, когда в комнату вошла та женщина, которую представили как руководителя группы. Она налила чашку кофе и села напротив меня.

— Вы закончили?

Мне было не жалко показать ей свой результат, потому я подтолкнул листок в ее сторону. Она внимательно изучила цифры и указала пальцем на одно место.

— Вот тут. Нельзя, чтобы цифры повторялись в одном квадрате.

Ох… Обратив внимание на ее комментарий, я заметил, что подобные ошибки были и в других местах. Ошибка была не одна и моя мотивация что-то исправлять упала. С другой стороны резко возникло желание попробовать все еще раз.

— Хоть и тяжело, разве не затягивает?

Я вскинул голову на слова женщины. Запах кофе щекотал нос. Посмотрев через стекло, я увидел, что Ён Учжон все еще изучал документы.

— Тут скучно?

— Что?

— Вы просто сидите здесь спокойно.

— У нас много работы — скучать не приходится. С самого утра к нам приходит и уходит куча народа.

Все как она и сказала. Трое человек сидели в офисной комнате и просматривали документы, продолжая отвечать на телефонные звонки и печатать что-то на клавиатуре. Честно говоря, я не думал, что Ён Учжон настолько тяжело работает.

Трудолюбие и Ён Учжон. Эти вещи выглядели несовместимо. Но Ён Учжон все же сумел сделать слово «трудолюбие» своим. Похоже, он был человеком другого сорта, в отличие от меня. Хотя, я никогда особо и не старался.

Мне захотелось узнать, какой Ён Учжон не только дома, но и в прокуратуре. Был ли он так же добр по отношению к преступникам, что сюда приходили, каким был по отношению ко мне, когда подобрал с улицы? Насколько далеко простиралась его доброта и насколько широка была его щедрость? Пока его симпатия не казалась труднодоступной.

— Вы двое уже подружились? Это заставляет меня ревновать. — Ён Учжон, стоявший в дверях, прислонившись к косяку, заявил какую-то дикую вещь.

В отличие от его слов, на лице с едва заметной улыбкой не было видно сильных чувств вроде ревности. Каждый раз, когда он говорил нечто подобное, мне казалось, что внутри все переворачивается.

— Будьте осторожны, господин прокурор. Знаете ли, как человек, мечтавший стать учителем, я могу монополизировать привязанность детей.

— Ох, а это уже серьезное заявление. Я не пользуюсь популярностью у молодежи.

Ён Учжон показал на часы на своем запястье.

— Пора уходить с работы.

— Уже? — Женщина хлопнула в ладоши и встала с места.

Ён Учжон кивнул, прося меня выйти с ним. Мужчина, которого он назвал следователем, все еще сидел на своем месте. Сняв очки, он потер глаза и вернулся к чтению документов.

— Мы пойдем первыми.

— Да, идите. Увидимся в следующий раз, Чжихо-я.

Я склонил голову перед женщиной, что так тепло попрощалась со мной, и мужчиной, который выразил прощание взглядом, а затем вышел из офиса следом за Ён Учжоном.

Мы покинули прокуратуру и сели в машину. Ён Учжон глубоко вздохнул и начал искать что-то в кармане пальто.

— Курите, если хотите.

Странно было сдерживаться, если ему так хотелось курить.

— Я не курю в машине.

— Почему.

— Потом остается запах.

Если подумать, я никогда не видел, чтобы он курил дома. Возможно, по той же причине.

— Так тебя это волнует?

— Это не моя машина.

Разве это не машина Ён Учжона? Тогда чья же она? Я хотел спросить, но меня перебила вибрация телефона. Это был не мой, а Ён Учжона.

Он достал телефон из пальто. Лицо Ён Учжона необычно засветилось, когда он взглянул на экран.

— Да, ментор.

Ментор?

[은사님 (ынса-ним)– учитель/наставник. В корейском имеет узкое значение учителя/наставника, сыгравшего важную роль в становлении человека. Дословно «милостивый учитель».]

— Да. Я уже закончил работать. О, сейчас?

Я почувствовал, как Ён Учжон смотрит на меня, и специально не стал поворачиваться.

— Я в порядке. Да. Стоит ли?

Кто сделал его таким возбужденным? Кто этот ментор? Ён Учжон предложил поужинать вместе, но я проследил за атмосферой и понял, что лучше бы мне вернуться домой одному. Меня раздражал человек, которого я даже еще не видел. Хотя меня больше раздражало, что Ён Учжон собирался бросить меня и поехать к нему.

— Поедем на ужин?

— … Делай как знаешь.

Нелепо, что он притворялся, будто ему важно мое мнение. Его вопрос больше был похож на утверждение. Мне было неуютно с людьми, которых я не знал, но я не мог с ним спорить, да и было любопытно, кто, черт возьми, этот ментор, раз Ён Учжон так на него отреагировал.

— Он был моим учителем. Тебе он должен понравиться.

С чего вдруг он был уверен, что мне понравится этот человек? Я хотел возразить, но вспомнил как он сказал, что я веду себя словно ребенок.

Машина остановилась возле роскошно выглядящего ресторана. Как только мы вышли, к Ён Учжону подошел сотрудник и забрал ключи от машины.

Вход в ресторан располагался на втором этаже, куда вела лестница обитая красным ковровым покрытием. Несмотря на то, что это был лишь вход в ресторана, лампы, свисающие с потолка, выглядели дорого. На входе к нам подошел еще один сотрудник.

— Вас ожидают?

— Да. Сок Чжунвон.

— О, да. Позвольте проводить.

Хостесс провел нас по коридору. Если вход был выполнен в современном виде, интерьер ресторана казался старомодным. Он вполне подходил к Ён Учжону, одетому в костюм, я же выглядел тут неуместно.

Мы подошли к двери. А за ней сидел человек, забронировавший место в этом роскошной ресторане. Судя по имени, он был мужчиной. Так кем же он был? Хостесс открыл дверь. Внутри сидел мужчина средних лет. В его одежде и атмосфере вокруг чувствовалась властность. А вот улыбка, заигравшая на его губах, оказалась нежной. Мужчина поднялся со своего места.

— Мой Учжон, давай, входи. Давно не виделись.

— Как Ваши дела? Простите, мне стоило чаще приходить к Вам.

— Не извиняйся. Кто же знал, что ты окажешься так занят?

Это было странно. Ён Учжон улыбался, как ребенок.

Я впервые видел, как на его лице играла такая улыбка. Я даже не подозревал, что он может так улыбаться. Меня словно ударили по голове — настолько это меня удивило. Кто же этот человек, что заставлял его так улыбаться?

Взгляд мужчины перешел на меня. Ён Учжон раскрыл рот с легким волнением:

— Это тот Чжихо, о котором я говорил Вам в прошлый раз. Ким Чжихо.

— А-а, тот ребенок.

— Чжихо-я, это мой ментор.

— Меня зовут Сок Чжунвон, — представился он мне.

И снова доброжелательная улыбка, будто он знал обо мне все. Сердце сжало в тиски острое желание стереть эту улыбку с его лица. Я лишь посмотрел на него в упор, не здороваясь. Ён Учжон мягко позвал меня:

— Ким Чжихо.

— Ха-ха, оставь. Вижу, что у вас уже были планы, но ты все равно приехал и привел его с собой. Негодник, если у тебя уже назначена встреча, просто скажи. Мы ведь все равно увидимся рано или поздно, быть может в месте повкуснее. Верно?

Ён Учжон приподнял уголки губ, как будто его подловили. Мужчина вытащил что-то из своего пиджака и протянул мне. Это была визитка. Я посмотрел на нее и нехотя взял.

«ООО «Компания Давон», Генеральный директор Сок Чжунвон».

Где же я уже слышал это название? Точно, это название часто встречалось. Его можно было увидеть, зайдя в ближайший магазин. Я видел его даже в холодильнике Ён Учжона. Это была компания, делавшая ланч-боксы, которые заказывал Ён Учжон. Когда я заходил на сайт по поиску работы, встречал кафе и рестораны под этим же брендом. Не знаю, достаточно ли это крупная компания, чтобы можно было назвать ее конгломератом, но я уверен, что она точно не маленькая.

Откуда этот человек знает Ён Учжона? Какие у него отношения с Ён Учжоном?

— Я даю ее, чтобы Вы не думали, что я странный человек.

Я сунул визитку в карман. Звучало так, будто он намекал мне не вести себя грубо, потому что у него есть статус. После минутной тишины пришел официант с меню. Мельком взглянув на меню, где за обычный салат просили двадцать тысяч вон, я взглянул на Ён Учжона.

[п/п 20 000 вон ~ 41 Br/1150 ₽/598 ₴/7488 ₸]

— Собираетесь заказать то же, что и обычно?

— Да. Нелегко пробовать новое, когда становишься старым.

— Вам просто нравится такой курс. Тогда две порции этого…

Ён Учжон оглянулся на меня, поэтому я снова уткнулся в меню. Я ощущал его взгляд, но продолжал молчать. Мне было неуютно от ситуации, в которую я попал. В какой-то момент ладонь Ён Учжона попала в поле зрения.

— Мы берем вот это… М-м, мне нравится состав. Ты будешь то же или есть что-то другое, на что ты положил глаз?

— Буду то же.

— Хорошо.

Слово «мы» раздражало. Создавалось впечатление, будто я встрял между ними. Я не мог контролировать свое выражение лица, поэтому уткнул взгляд в тарелку перед собой.

— Похоже, вы двое очень близки. Я слышал, что прошло не так много времени с тех пор, как вы встретились.

Как много Ён Учжон рассказал? Что он говорил обо мне? Понимал ли этот мужчина, что Ён Учжон подобрал меня на улице? Было странно узнавать, что он рассказывал мою историю окружающим. Я понимаю, что у него не было скрытых мотивов, и он действительно хотел заботиться обо мне.

— Учжон рассказывал мне про некого Чжихо. Он сказал, что встретил очень красивого ребенка, поэтому мне стало любопытно. Даже если он не кажется таким, этот негодник скуп на выражения.

— Зачем Вы смущаете, говоря про наш разговор?

На самом он вовсе не был смущен — Ён Учжон мелко затрясся, а мужчина и вовсе рассмеялся. Смотря на то, как Ён Учжону было комфортно с этим пожилым мужчиной, я могу сказать, что они довольно близки. Но меня все еще не покидало любопытство: что, черт возьми, на самом деле происходит?

— Учжон заботится о тебе? Этот парень не может толком побеспокоиться о собственной еде, но детям в период роста важно питаться хорошо.

— Я готовлю самостоятельно.

Мой тон прозвучал грубо. Даже я не ожидал этого, но мне не хотелось менять его. У меня не было ни единой причины, чтобы пытаться выглядеть хорошо в глазах этого человека, притворяющегося, будто все знает, и улыбающегося дружелюбной улыбкой. Раздражает.

Мужчина улыбнулся, будто понял мои намерения, и это смутило. В это время Ён Учжон снова повернулся ко мне и мы встретились взглядами. Его глаза не обвиняли меня, в них было любопытство наблюдающего.

— Хех, Учжон, тебе не кажется, будто ты встретил молодую версию себя?

Мужчина снова смотрел на Ён Учжона. В моей голове возникло дикое чувство. Ён Учжон опустил голову и улыбнулся. Молодость Ён Учжона. Нечто, что было только у этих двоих. Время, в которое я не мог знать его. Меня кинуло в дрожь от непреодолимого желания узнать об этом, но в то же время я не хотел ничего знать. Перед этим мужчиной Ён Учжон представал не тем человеком, которого я знал. В нем ощущалась чистота помыслов, не требующая никаких объяснений. Добросердечие. Привязанность.

В словах Ён Учжона ощущалась твердая уверенность, когда он говорил, что мне понравится этот мужчина, едва я с ним встречусь. Ён Учжон был необъективным человеком. Просто эта необъективность не относилась ко мне.

— Время летит быстро. Кажется, только вчера я впервые тебя встретил…

— У меня такое же чувство.

— Мои волосы в то время не были такими белыми.

— Вы всегда были молоды душой.

Официант, открывший дверь, прервал неловкий разговор, от которого у меня свело живот. Передо мной поставили блюдо. Это был салат с креветками. Я попробовал немного салата, стоившего двадцать тысяч вон за порцию, будто он сделан из золота. Ну, на вкус совершенно обычный. Овощи есть овощи.

Пока Ён Учжон клевал салат, мужчина жевал его с большим аппетитом. Если он хотел подольше сохранить свой внешний вид, ему следовало хорошо питаться.

— Кстати, как поживает нуна?

— Что ж, думаю, она занята работой и воспитанием детей.

— Вот как? А что делает ее муж?

— Недавно ушел в отпуск по уходу за ребенком.

— А-а.

— Хо-хо, а ты ведешь себя как и подобает хорошему шурину.

Ён Учжон рассмеялся. Это был легкий смех. Они продолжили говорить о ком-то, кого он назвал нуной. Это слово так не соответствовало Ён Учжону. «Нуна» казалась дочерью этого мужчины, но… Чем больше я слушал, тем больше понимал, что Ён Учжон не состоял ни в каком родстве с этими людьми. Хотя он и интересовался делами семьи, он выглядел отстранено.

Как только наши тарелки опустели, принесли новое блюдо. Я думал, что это были грибы, но когда начал жевать, понял — это моллюски. Прежде я не ел ничего похожего. Это было восхитительно. Блюдо было вкусным, но я не стал есть дальше, потому что понимал, что ем слишком быстро по сравнению с этими двумя. К тому же за еду платил этот мужчина.

— Кстати, не пора ли уже принести благую весточку, Учжон?

— А, наконец-то решили выполнить сегодняшнюю квоту?

— Да, мы давно не виделись. Вообще-то я думал, что ты первее приведешь в свой дом настоящую леди.

— Разве дом можно наполнить только через брак? Я был обязан привести кого-то еще более важного, чем тот, кто дал мне этот дом.

— Негодник, просто уже скажи, что не собираешься жениться.

Кто дал ему этот дом?.. Вилка заскрипела по тарелке. Звук мгновенно привлек внимание мужчин ко мне.

— Ладно, ты привел кого-то важного, так что это уже хорошо.

Мужчина посмотрел на него так, словно был доволен Ён Учжоном. Словно смотрел на хорошего ребенка. Ён Учжон улыбнулся. Он был похож на… ребенка, которого смутил комплимент.

В это же мгновение я услышал голос Ён Учжона:

— Мне однажды помогли. Я попытался отплатить тем же… Но мне сказали отплатить следующему человеку. Так что ты — мой следующий.

Человек, с которым попытался расплатиться Ён Учжон. Я интуитивно понял, что это был тот самый мужчина.

Я не знал, какую именно помощь он получил от этого мужчины. В любом случае, Ён Учжон хотел вернуть долг, но не смог, поэтому решил отплатить следующему человеку. А потом подобрал меня. Если теория верна, то Ён Учжон проявил добродетель, когда подъехал ко мне. Но за этим не скрывалось чистых намерений. Он просто должен был показать результат этому мужчине. Я бы предпочел, чтобы у него были другие мотивы…

Вдруг я почувствовал себя грязным. Язык перестал чувствовать вкус еды.

— Тебе не нравится еда? — спросил Ён Учжон, смотря на мою тарелку.

Забавно, что он следил за моей тарелкой, хотя сам не съел даже половину. А был ли я ему вообще когда-то интересен?

Мне казалось, что если я открою сейчас рот, из него вырвется совершенно не то, чего бы я хотел. Поэтому я просто покачал головой и встал из-за стола.

— Куда ты?

— В туалет.

— Возвращайся.

Я выскочил, даже не взглянув на Ён Учжон. Когда я очутился в пустом коридоре, почувствовал, что снова могу дышать. Быстро добравшись до уборной, я уставился на свое лицо и включил холодную воду.

Почему я чувствовал себя таким грязным?

Потому что я был инструментом. Я был не более чем способом заполучить одобрение этого мужчины. Возможно, он не испытывал ко мне даже капли жалости. Если так, то для меня это не имело значения. Ён Учжон был для меня… тем же инструментом. Инструментом, чтобы спастись от голода и холода.

Я все продолжал мыть руки, пока кончики пальцев не онемели от холода. Лишь тогда я выключил воду и вытер руки досуха. Злость без причины — не самое приятное чувство. Я долго смотрел на себя в зеркало, а потом меня осенило и я достал свой телефон.

«Ментор».

Я загуглил это слово и сразу же перешел в словарь.

То, что король дает своим подданным —это явно не то… Милостивый учитель… Может это?

«Наставник…»

[п/п 은사 (ынса) без уважительного суффикса 님 (ним) означает «подарок/дар»]

Теперь я поискал «ментор как наставник» и получил много результатов. Все они означали примерно одно и то же. Но маловероятно, что глава крупной компании действительно был учителем Ён Учжона. Это слово не раскрывало всю историю его взаимоотношений с Ён Учжоном.

Выйдя из уборной, я прошел коридор и едва открыл дверь, услышал смех. Это был не первый раз, когда я слышал его смех, но он казался странным. Я ощущал себя незваным гостем на чужом пиршестве. Иногда я задумывался, где мое место.

Я почувствовал себя отвергнутым. Грязным и беспомощным. Пальцы неприятно закололо.

Я не двигался, так и стоял, положил руку на дверную ручку, но вдруг услышал шаги. Это был официант, идущий сюда с тарелкам. Пришлось открыть дверь шире и войти. Я почувствовал на себе взгляд Ён Учжона, когда садился, но намеренно не стал оглядываться. Официант поставил тарелку со стейком передо мной, но я, как ни странно, не чувствовал себя голодным. Кажется, мое чувство голода сошло с ума.

Взяв вилку и нож в руки я разрезал стейк. Внутри мясо было светло-красным. Стоило мне положить кусочек в рот и прожевать, как сок попал на язык, наполнив рот ярким вкусом. Он был настолько насыщенным, что я даже не мог бы его описать. Это было так вкусно, что тут же наполнило меня тяжелой сытостью.

Ён Учжон и тот мужчина продолжали периодически говорить со мной, но я не помню, что отвечал. Почти все время я держал рот на замке, пока не закончил есть.

— Не пора ли нам идти?

Как только мужчина встал, Ён Учжон последовал его примеру. Я поднялся с места последним. Когда мы вышли на улицу у входа стояла машина. Это не был автомобиль Ён Учжона, но это тоже был «Бенц». Я едва сдержал усмешку, когда понял, кому принадлежала машина Ён Учжона.

— Господин Чжихо, — мужчина взглянул на меня.

Его уложенные волосы выглядели аккуратно, несмотря на тронувшую их седину. Его манера речи, задававшая настроение, даже его морщинки вокруг глаз и качество материала, из которого пошито пальто — все это поражало меня.

— Я решил, что могу выдернуть Учжона, раз мы близки. Прошу прощения за то, что пришлось так неожиданно поменять планы. Надеюсь, Вы простите мне сегодняшнюю грубость, потому что в следующий раз я угощу Вас чем-то более привычным и вкусным.

Не велика проблема, чтобы так рассыпаться в извинениях. И все же он извинился и улыбнулся с блеском в глазах. Он не показался мне слабым, когда принес извинения. Вокруг него струилась аура легкости.

Он протянул свою широкую морщинистую ладонь, и я взглянул на него. Когда наши руки сцепились в рукопожатии, я почуял запах одеколона. Неосознанно я сделал глубокий вдох. Разумеется, я вспомнил сладкий запах от рубашки Ён Учжона в ту ночь, но этот аромат был совершенно другим. Абсолютно не сладкий, скорее даже горький. И хотя это был не тот аромат, всплывшие воспоминания снова испортили настроение.

Когда я отпустил руку мужчины, он похлопал меня по плечу, попрощался и сел в машину. После того, как машина отъехала, к крыльцу подогнали другую. В этот раз это был мерседес Ён Учжона.

Итак, машина и дом принадлежали этому мужчине. И Ён Учжон достаточно заботился об этих вещах, что даже не курил внутри, чтобы не оставить неприятного запаха. Они не были семьей, но мужчина мог дать ему не просто машину и дом, а Мерседес Бенц и офистель в Каннаме.

— Поехали.

Пока я забирался на пассажирское место, мне вдруг кое-что вспомнилось. Ли Сугёль говорил, что госслужащие так легко покупаются, потому что им мало платят за ту работу, которую они выполняют. Каким бы сильным не был прокурор, он оставался госслужащим. Поэтому я и предположил, что он родился с серебряной ложкой во рту. Но в итоге я ошибся… Не существует доброй воли без платы за нее, так что же взял этот человек у Ён Учжона?

— Ты не голоден? Ты мало съел, — услышал я низкий голос и повернулся на него.

Ён Учжон ловко повернул руль твердой рукой. Интересно, а часы на его запястье Ён Учжон купил сам?

— Извини за причиненные неудобства. В следующий раз я буду осторожнее.

— Мне нужно видеться с ним еще раз?

— Ну, ты не обязан, если не хочешь. Тебе не понравилось?

Он спросил так, будто был удивлен, что этот ментор мог кому-то не понравиться. Желудок свернуло в узел.

— Что за отношения связывают тебя с этим мужчиной?

— Связывают? Не знаю, я бы не назвал это так, но он очень помог мне в детстве.

— Тогда что ты дал ему взамен, господин прокурор?

Ён Учжон никогда не заговаривал о себе первым. Даже когда он отвечал, это все звучало так запутано, что я ничего не понимал.

«Ты не обязан возвращать мне деньги, просто помоги бедным детишкам», — не знаю, может тот мужчина сказал что-то такое. Забавно. Это ведь не то же самое, что дать нищему на улице чокопай. Это были Бенц и квартира.

Машина остановилась на красный свет, и Ён Учжон повернулся ко мне. Мой взгляд встретился с его глазами и заскользил дальше. Пылающие глаза. Яркие губы. А ниже — бледная шея.

Я был так зол, а Ён У Чжон все равно. Это несправедливо.

Меня охватил странный порыв. В такие моменты я должен был трезво мыслить и держать язык за зубами. У меня был талант все портить. Даже зная, что мне лучше сдержаться, я все равно умудрялась все испортить. Я был обязан заткнуться. Я должен был остановиться. Я думал об этом, но… Это было худшее сочетание всех слов, которые я когда-либо видел или слышал в своей жизни. У него была только одна цель.

— Ты потаскушничал? — спросил я, в надежде изменить его бесстрастное лицо, и тяжело сглотнул.

Наступила гробовая тишина. Атмосфера в машине потяжелела, а губы Ён Учжона поджались. Сердце начало бешено колотиться, как будто оно знало, что за этим последует. Меня захлестнула волна страха. Меня могли вышвырнуть. Быть может, мне снова придется шататься по улицам, без возможности куда-то приткнуться. Быть может, мне снова придется голодать.

Думаю, сейчас он меня возненавидел…

То, как Ён Учжон смотрел на меня, не было похоже ни на что, что я когда-либо встречал. Взгляд потерял озорство, он не изучал и не улыбался. Его черные глаза стали холодными, и, казалось, смотрели на меня, как на мишень. Я так хотел исказить лицо Ён Учжона, и вот, когда мне это удалось, я почувствовал себя ужасно.

Мне не следовало говорить то, о чем я пожалел, едва слова вырвались. Мне следовало извиниться, взять свои слова обратно. Но ни звука не вырывалось из горла. Я был не из тех людей, что могли произнести слова извинения, сохранив достоинство и не почувствовав себя жалко. Как только я извинялся, ситуация становится моей виной. Ошибки всегда влекут за собой последствия, а я не был уверен, что смогу с этим жить.

Голова шла кругом, но я продолжал упорно сидеть, смотря в его глаза. Красный свет светофора сменился зеленым. Машина не тронулась с места. Это была крайняя левая полоса, а за нами не было машин. Это значило, что мы должны будем ждать, пока цвет не сменится еще раз.

Куда мне идти после того, как я покину дом Ён Учжона? Мне некуда было идти. Нет такого места, которое могло принять такого человека, как я.

Ну, вот и все. Взгляд Ён Учжона опустился. Я засунул сжатые кулаки в карманы и почувствовал как ногти впились в плоть. Его глаза снова поднялись, и он засмеялся. Этот легкий смех, похожий на выдох, растопил лед тяжелой атмосферы.

— Ты… сначала оскорбил меня, а теперь выглядишь так, будто это тебя обидели.

— …

— Я даже не могу разозлиться.

Машина плавно тронулась. Твердой рукой он повернул руль, когда зеленый свет сменился на желтый.

— Где ты понабрался такого?

Ён Учжон протянул ко мне руку. В момент, когда я зажмурился и втянул шею, его пальцы коснулись меня и тут же отпрянули. Коснулись и отпрянули и ничего более. Только теперь в том месте, где он коснулся меня, стало необычайно жарко. Ощущение, будто кожа горела.

Я смотрел прямо перед собой и пытался в голове оценить ситуацию: он не выглядел сердитым, не ругался и не бил меня.

Что ж, похоже это конец? Определенно, конец…

Было ясно, что едва мы вернемся к нему в дом, как меня тут же выгонят. Уж лучше бы он злился и ругался. Невыносимо ожидать, когда мы вернемся, чтобы узнать, что же произойдет.

Пейзаж за окном переливался огнями. По мере приближения Рождества магазины один за другим зажигали гирлянды, ставили елки и снеговиков. Я не мог понять, зачем кому-то понадобилось праздновать день рождения того, кого не существует. Это ненормально, что улицы украшают огнями в честь чьего-то дня рождения.

Для меня ночи, проведенные на улице, всегда были холодными, унылыми и черно-белыми. Яркие краски, появляющиеся по мере приближения Рождества, делали меня еще более несчастным.

Голова закипала и я закрыл глаза, желая очистить разум от спутанных мыслей.

— У следователя Ли есть кошка.

— …

— Эта кошка бьет людей без причины.

Сказанное спокойным голосом, звучало глупо. Я никогда не слышал, чтобы кошки били людей. Не уверен, что «бить» подходящее слово для этих маленьких лапок. Я открыл глаза и посмотрел на Ён Учжона.

— Я не знаю почему, но… люди находят это милым.

Я ждал, что он продолжит, но Ён Учжон молчал. Я все смотрел на него, думая, что получу пояснение сказанному, но Ён Учжон выглядел так, будто ему нечего было добавить.

Пришлось подумать, почему он вдруг заговорил о кошках. Хочешь сказать, что я кошка, внезапно ударившая тебя?

Аналогия, лишенная смысла. Но, похоже, он не собирался больше это комментировать. Почему?

В голове будто висела лампочка, которая то загоралась, то гасла. Стоило ей включиться, и мысли прояснялись, а когда она гасла, я чувствовал постоянный поток негатива.

Возможно, мои слова не произвели на него никакого эффекта, потому что я для него никто.

А возможно, я стал кошкой для Ён Учжона.

Мысль об этом как о хорошей вещи заставила мои руки… расслабиться. Я вынул их из карманов и сполз по креслу вниз.

Когда мы приехали в дом Ён Учжона, я ощутил усталость. В желудке было пусто, но аппетит напрочь отбило. К моменту как я вышел из ванной, дверь в спальню уже была закрыта. После переезда на второй этаж я реже стал слышать, как он желает мне спокойной ночи.

Я сел на кровать, подтянув к себе ноги, и положил подбородок на колени. Волосы еще были влажными, поэтому я не стал ложиться. К тому же голова все еще шла кругом — я точно бы сейчас не уснул.

Ён Учжон мог передумать завтра, и я бы стал значить для него даже меньше, чем кошка. Я должен был предложить ему что-то, но он не принимал ничего из того, что я ему предлагал.

Было уже за полночь, когда я проверил время. Ён Учжон ложился поздно, но в дни, когда ему нужно было ехать на работу, старался лечь раньше. Думая о графике его сна, я продолжал перебирать в голове варианты.

Единственное, что я делал для него в этом доме. Единственное, что он принял от меня.

Я спустился по лестнице, направляясь к спальне Ён Учжона. Я коснулся дверной ручки и уже было нажал на нее, но в последнее мгновение отпустил и, сжав ладонь в кулак, постучал в дверь.

— М?

Голос прозвучал негромко, но был четким. Я вошел в спальню и увидел Ён Учжона, сидевшего прислонившись к изголовью кровати. В это раз его волосы не были мокрыми, похоже он хорошо их высушил.

Он не выглядел так, будто испытывал какие-то особые эмоции на мой счет. Его бледная кожа производила странное впечатление. Впиваясь взглядом в каждую его черту, я осознал: даже если этот человек использовал меня как инструмент, я не мог поступить с ним также. Казалось, что так и должно было быть.

— Ты ведь завтра идешь на работу?

— М-хм.

— Тогда я разбужу тебя.

Я старался говорить так, чтобы выглядеть как можно беспечнее, на что Ён Учжон поднял бровь. Его взгляд было сложно распознать. Будто бы он пытался сдержать смех, хотя он явно был в той позиции, когда можно не сдерживаться.

Он медленно склонил голову и похлопал по кровати. Улыбка появилась на его губах, когда я подошел ближе.

— Ты ведешь себя мило, когда остаешься собой.

— Я не так выразился.

— Разве?

Ён Учжон снова похлопал по кровати и лег. Я сел рядом с ним. Он подтянул одеяло к груди, взглянул на меня еще раз и прикрыл глаза.

Черные густые ресницы. Его лицо приобрело какой-то ахроматический* оттенок, словно впитало в себя все цвета вокруг себя.

[п/п ахроматические цвета — неспектральные цвета: чёрный, белый и все оттенки серого.]

Его губы разомкнулись и я не смог отвести от них взгляд. Будто меня вот-вот могло засосать внутрь.

— Иногда, а возможно даже часто, я задеваю других людей, — его голос стал низким, сонным, а лицо побледнело. — Иногда я делаю это намеренно, иногда неосознанно…

Не очень было понятно: Ён Учжон рассказывал свою историю или же мою. Мне казалось, он был настолько хорош в чем угодно, что сложно представить, как он случайно задевает чьи-то чувства.

— Мне нет дела до твоего настроения.

— …

— Мы оба новички в этом и… нам предстоит разобраться вместе, — его голос замедлился.

Мое дыхание смешалось с его, и в спальне воцарилась тишина. Мы будто стали одним целым.

Странно, похоже, что Ён Учжон извинился передо мной. Хотя у него не было ни единой причины делать это.

Меня охватило непередаваемое волнительное чувство, занывшее внутри. Я осторожно лег рядом и свернулся калачиком. Передо мной лежали чуть согнутые пальцы Ён Учжона.

Мы. Нам.

Я протянул руку. Мои пальцы коснулись его. Я потерся щекой о мягкое одеяло, от него исходил теплый аромат. Я зажмурился, как будто что-то вот-вот взорвется. Каждый удар сердца, поддерживающий во мне жизнь, казалось, был направлен к кончикам его пальцев. Я задышал в два раза медленнее. Он убаюкал меня тяжелым сном.

Глава 4 - Монстр

Новости были идеальным задним фоном. Я лежал на диване, смотрел в окно и слушал голос ведущего. Дни становились короче, а небо темнело, едва я садился за ужин.

Каждый день проходил медленно, но, если задуматься и посмотреть в ретроспективе, то на самом деле время летело быстро. Я ничего не сделал, ничего не достиг, и вот-вот стану взрослым.

Моя первая работа была в барбекю-ресторане. Единственное, чем я умело пользовался — это собственным телом, так что в свое время я просто заполнил резюме в место поближе к приюту, где обещали хорошую почасовую оплату. Это был период каникул, потому мне легко удалось наврать, будто я учусь в школе. К моей радости, у меня не попросили студенческое удостоверение. Я переживал из-за отсутствовавшего у меня опыта и слишком юного возраста, но начальству я пришелся по душе, потому меня сразу же приняли на работу.

Коллектив полностью состоял из мужчин. Даже на кухне работали мужчины. И я был самым младшим и тихим там. Меня раздражали их вечные перекуры в обед и ужин с воняющим дымом от сигарет, предложения сгонять в бильярд после работы или пойти выпить, вопросы, в какую школу я хожу и где живу… Я вяло отвечал им и никогда не присоединялся, если они собирались куда-то, и в конце концов остался в одиночестве.

Я думал, что будет достаточно хорошо выполнять свою работу, но однажды менеджер вызвал меня к себе и сказал, что я недостаточно общителен. «Ты молод и ты самый младший в коллективе, так почему же ты держишь дистанцию со всеми? Если ты подойдешь первым, то хёны обязательно проявят к тебе доброту. Мы не в школе, это жизнь», — утверждал он, хотя вел себя именно как в школе… Хотя нет, в школе бы мне так не досаждали. Там мне просто говорили, какими вещами мне нужно заниматься, а какими нет. Я старался быть вежливым, но получая дерьмо, дерьмом я и отплачивал.

Общаться с клиентами тоже было непросто. Мне пришлось столкнуться с множеством спорных ситуаций, когда меня обвиняли в неулыбчивости или говорили, что я выгляжу слишком молодо, чтобы здесь работать. А еще я совершенно не хотел иметь дело с пьяными, особенно с теми, кто приходили уже пьяным и от них несло алкоголем. По-моему, я работал там больше всех остальным. И конечно же меня уволили.

По большей части это произошло из-за того, что я не вписывался в коллектив и портил атмосферу. Я проработал там меньше месяца и был на испытательном сроке, так что в кармане оказалось не так много денег. Примерно в это же время я свалил из молодежного приюта. Все, что я сделал, это сказал чертовому извращенцу катиться от меня подальше, но в итоге я оказался самым проблемным ребенком на свете. И это снова была лишь моя проблема.

Если бы не Ён Учжон, я…

— Компания Давон пожертвовала двести миллионов вон в пользу обездоленных детей в преддверии Рождества.

[п/п 397 800 Br/71 млн млн ₸/11,6 млн ₽/5,83 млн ₴]

Я повернул голову, на привлекшие мое внимание слова. После изображения здания, принадлежавшего компании Давон, на экране появилось лицо человека, которого я видел тем вечером.

— Это не первый добрый поступок на счету компании Давон.

Новостной выпуск завершился рассказом обо всех пожертвованиях, волонтерских кампаниях, которые проводила Давон. Я фыркнул. Должно быть, это была проплаченная реклама.

Взяв телефон, я погулил про компанию этого человека. Превращение частичной занятости в полную, льготы для сотрудников, волонтерство в детских садах… Было полно хороших историй. Конечно, это не были сплошь хорошие статьи. В итоге я выключил телефон, потому что у меня заболели глаза от всех этих статей-нападок.

Анализируя все теперь с холодной головой, можно было легко сказать, что отношения Ён Учжона и этого мужчины казались особенными, но не подозрительными. Я не мог себе представить, чтобы Ён Учжон флиртовал с пожилым мужчиной с определенным умыслом. Что если этот мужчина и правда был хорошим человеком…

Мужчине было около шестидесяти лет. Он все равно скоро умрет.

Я услышал звук вводимого пароля. Когда я встал и вышел в прихожую, Ён Учжон уже снимал обувь. Он взглянул на меня.

— Заходить не собираешься?

— А где приветствие? — он слегка ухмыльнулся, смотря на меня.

У Ён Учжона был талант раздражать людей самыми незначительными словами.

— Вот. Это подарок.

Когда он зашел в гостиную, то протянул белый пакет. Я взял его и, заглянув внутрь, обнаружил там книгу.

«Мир загадок, от которых голова идет кругом».

Стоило мне взглянуть на красочную обложку, как я нахмурился.

— Что это?

— В прошлый раз, как я заметил, ты хорошо развлекался с подобным.

Он считал меня еще ребенком.

Ён Учжон ушел в ванную, и я раскрыл книгу. В ней оказалось достаточно вариантов головоломок, в том числе и та, которую я уже решал. От созерцания пустых клеток голова начинала гудеть, но это был отличный способ убивать время.

Я взял механический карандаш из комнаты с книгами. Пролистав книгу, я понял, что тут были в основном головоломки с цифрами, но нашлись и со словами. Я решил взяться за разгадывание кроссворда — от слов голова болела меньше, чем от цифр.

Пока я вписывал ответы на задачки попроще, Ён Учжон вышел из душа и зашел в спальню переодеться. Если он освобождался с работы пораньше, то вместо халата после душа надевал удобную одежду.

Переодевшись, он пришел и сел рядом со мной на диван.

— Ты ел?

— Ага. А ты, господин прокурор?

— Тоже.

— Что ел?

— … Сэндвич.

Я фыркнул в ответ. Я почувствовал на себе его взгляд, но сделал вид, что не заметил, и тогда он спросил.

— Чего?

— Не.

— Ты хочешь сказать: «Питайся лучше, потому что сэндвич не достаточно сытный для тебя», верно?

— Никогда не думал об этом в подобном ключе.

— Иногда в бессознательном больше смысла, чем в осознанном.

Снова он говорил, что вздумается. Кинув на него быстрый взгляд, я вернулся к разгадыванию кроссворда.

— Что ходит на четырех конечностях утром, на двух в обед и на трех вечером?

— М, собака.

— … Почему?

— На четырех лапах утром, когда рядом хозяин, на двух лапах в обед.

— А вечером?

— Вечером… Руку.

Ён Учжон протянул мне свою ладонь. Я нервно посмотрел на него, пытаясь угадать, что он собирается делать, но он взял мою руку и положил поверх своей ладони.

— Она красивая, поэтому и три лапы.

Он зажмурил глаза в улыбке. Я почувствовал, что погружаюсь в ловушку его улыбчивых глаз, и выдернул руку.

— Собака — шесть букв. А тут нужно семь.

— Щеночек?

Я вздохнул. Он с самого начала не собирался отвечать серьезно. Перелистнув в конец, чтобы посмотреть на страницу с ответами, я увидел, что этим словом было «человек». В этот момент Ён Учжон снова спросил:

— Увлекательно?

— Просто разгадываю все подряд.

Раздался хохот. Я проигнорировал его и заполнил клетки словом «человек», после чего проверил остальные вопросы. Судя по описанию, ответом было название какой-то еды. Услышав звук переключаемых каналов, я повернулся к Ён Учжону и увидел, как он с безучастным лицом тыкает в кнопки пульта.

— Господин прокурор, у тебя есть любимая еда?

— … Наверное.

— И какая?

— Что-нибудь теплое и вареное. Рис.

Он отложил пульт и завалился на диван. Он сидел, поигрывая пальцами ног, что отвлекало меня.

— Хочешь угадаю, что любишь ты? Ты любишь мясо.

— Кто не любит мясо?

Он раскинул руки в стороны, бессовестно ерзая по дивану. Нечасто он уходил с работы так рано, чтобы мы могли провести время вместе. Я взглянул на вопросы, размышляя, нет ли среди них еще чего-то, о чем мы могли поговорить.

— Ты хорошо учился? Господин прокурор.

— М, нет. Мне не хотелось этого делать.

— Тогда как же ты стал прокурором?

— Усердно трудился. Так и стал прокурором.

— Ты мечтал стать прокурором?

— Это не было мечтой. Это была лучшая профессия, которую я знал.

Его рука скользнула вниз. Без разрешения он стал перебирать мои волосы.

— Пытаешься сегодня разузнать обо мне?

— Просто спрашиваю.

— Хорошо. Что еще ты хочешь узнать?

Когда он делал так, мне больше не хотелось ничего спрашивать. Я начал чиркать карандашом угол страницы, пока он не стал полностью грязным, и лишь тогда отнял руку от книги.

Я подумал о том, чтобы спросить о нем. Но возвращаться к уже случившемуся ранее показалось мне некрасивым. В голове крутилось много всего, но я не был уверен, о чем именно стоит спрашивать. Я не нашел ни единого важного вопроса.

— В Рождество… Ты работаешь?

В конце концов из моих уст вырвался самый бесполезный вопрос. Ён Учжон издал болезненный стон.

— Ну. Я тоже не хочу работать в такие дни… А что? Ты хочешь чем-то заняться?

— Нет.

— Мне купить торт?

— …

— Какой торт купить?

— Подороже.

Он засмеялся на мой резкий ответ. «Значит подороже, это хорошо», — я услышал его бормотание, пока перелистывал страницы.

«Давайте, сыграем в омок!*»

[п/п Омок — то же самое, что и го, гомоку или рэндзю. Логическая настольная игра «пять в ряд»]

Под скачущими буквами была разлинованная доска для го. И как мне в это играть, если у меня нет камешков для го? Пока я растерянно смотрел на страницу, Ён Учжон поднялся с дивана.

— Омок? Выглядит заманчиво.

Он сел напротив меня. Когда он наклонился вперед, его оверсайз футболка натянулась вниз, обнажая выступающие ключицы. Я сжал челюсть и поднял взгляд от четкой тени, видневшейся под ключицами.

— Ты первый. Ходи белыми.

Он указал на механический карандаш в моей руке, и я понял, что нужно делать. Я нарисовал пустой ровный круг в середине «доски», после чего Ён Учжон забрал карандаш у меня из рук. Кончики его пальцев едва коснулись моей кожи, и я сжал кулак от этого неуловимого ощущения.

Он нарисовал кружок рядом с тем, что сделал я, и закрасил его. Ён Учжон протянул карандаш обратно, и, когда я уже собирался взять его, внезапно одернул руку.

— Давай на спор?

— На спор?

— Ага. На желание победителя.

Я никак не мог бы выиграть у него. С таким скудным багажом знаний*, как у меня, шансы против умного прокурора не очень-то и велики. Но мне было интересно, что он загадает.

[п/п Чжихо использует здесь идиому 가방끈이 짧다 «короткие лямки рюкзака». Так говорят о людях, не имеющих образования старшей школы: не поступивший или бросивший старшую школу.]

— Каково твое желание?

— Так не интересно, если скажу заранее.

— … Ладно.

— Отлично.

Ён Учжон протянул мне карандаш с расслабленной улыбкой. Я нарисовал еще один пустой кружок, думая о том, что бы я мог загадать, хотя понимал, что и не выиграю.

Пока мы продолжали передавать карандаш из рук в руки, на бумаге появлялось все больше кружочков. Ён Учжон решил играть в основном в защите, нежели атаковать. Короткого взгляда было достаточно, чтобы понять, насколько он сосредоточен, хотя это и не портило его обычно спокойный настрой.

Может он проиграет мне? Этому человеку ничего от меня не было нужно.

Эта мысль немного расслабила меня. Настало время увеличить ряд до трех кругов. Ён Учжон не стал блокировать мою линию и добавил черный кружок в другом месте. Это был четвертый. И ни один из концов ряда не был перекрыт.

Я проиграл. Подняв глаза, я увидел улыбку Ён Учжона.

Он протянул мне карандаш легким движением, но я не стал его забирать. Мне было интересно, что же загадает Ён Учжон. Я немного волновался, что он скажет что-то крайне странное, потому что был непредсказуемым человеком. Занервничав, я открыл рот:

— Что такое?

— Попробуй улыбнуться.

— … Чего?

Не ответив на мой вопрос, Ён Учжон нарисовал указательным пальцем дугу в воздухе. Я нахмурился от абсурдности требования, а он подпер щеку ладонью в ожидании.

— Я сказал улыбнуться, а ты хмуришься.

— Почему именно такое желание?

— Потому что это то, что я хочу увидеть.

Почему он хотел увидеть, как кто-то улыбается? Улыбнуться не трудно, но для меня это было непросто. Я вдруг понял, что не только никогда не улыбался осознанно, но и в момент, когда он попросил улыбнуться, я не смог вспомнить, когда же улыбался последний раз.

Уговор есть уговор, но должен ли я действительно его выполнить? Я продолжал сидеть на месте, надеясь, что если продолжу молчать, но Ён Учжон сдастся. Но он лишь выждал несколько минут, прежде чем продолжить.

— Сегодня я вдруг вспомнил, что ты мне снился…

— …

— И ты выглядел так, будто улыбался.

Я был во сне Ён Учжона. Он опустил взгляд на мгновение, будто вспоминал сон. Его глаза снова поднялись, и у меня пробежали мурашки по коже, когда он окинул меня взглядом.

Смотря на него, я вдруг понял, что улыбнуться не так уж и сложно. Уголки его светло-красных губ слегка были приподняты, и я попытался последовать за их примером. Уголки моего рта дернулись. Я не мог видеть собственное лицо в этот момент, но легко могу сказать, что это было неловкое зрелище.

Ён Учжон убрал подпирающую щеку ладонь и его улыбка медленно испарилась. Его взгляд задержался на мне, и я ощутил, как мышцы лица напряглись. Он попросил меня улыбаться, но его молчание принесло мрачную атмосферу. Я перестал улыбаться, и с небольшой задержкой он неторопливо открыл рот:

— А-а.

Ён Учжон хмуро улыбнулся, затем покачал головой и, встав, направился на кухню. Он заварил себе кофе. Я улыбнулся, потому что он того просил, но его реакция меня удивила. Я уставился на него, но Ён Учжон не ответил мне взглядом. Только когда он закончил наливать кофе в единственную имеющуюся в этом доме чашку, Ён Учжон повернулся. Он смотрел на меня из дверного проема кухни, слегка наклонив голову. Наконец бросив на меня последний не читаемый взгляд, он пошел в сторону спальни.

— Ты не сможешь уснуть, если будешь пить кофе на ночь.

Услышав мой комментарий, Ён Учжон остановился и посмотрел на меня.

— Завтра выходной.

Сказав это, он зашел в свою спальню. Я все смотрел на дверь, но но не выходил. На столе остались лежать лист бумаги и механический карандаш. Я взял его в руку и крепко сжал, но не почувствовал никакого тепла.

Я начал закрашивать лист грубыми движениями. Долгое время раздавался только монотонный звук карандаша, но в какое-то момент грифель зацепил край листа и угол с треском оторвался. Я отложил карандаш и смял порванный лист. В гостиной воцарилась мертвая тишина.

***

После обеда я включил телевизор и там играла песня о том, что если ты будешь плакать, Санта не принесет тебе подарки. Детишки бегали по комнате, напевая ее, а в другом конце комнаты стоял их отец, одетый как Санта Клаус.

Рождество. На Рождество люди обычно дарят подарки. Действительно ли Ён Учжон купит торт? И что важнее, возьмет ли он отгул на работе в этот день?

Такие дни, как дни рождения и Рождество, ничего не значили для меня. Если честно, я их ненавидел. Потому что всякий раз, когда дети в моем классе болтали о том, что они получили в подарок или что ели, мне не о чем было рассказать. Дело не в том, что я не получал подарки или не ел вкусной еды, но эти хорошие дни всегда заканчивались плохо. Разница порождает разобщенность.

После того, как я уехал из дома, такие вещи со мной уже не происходили. Я даже не понимал, был ли это мой день рождения или Рождество. Хотя Рождество — отличный день для краж. Но на этот раз мне не придется рыскать в толпе, в надежде разжиться чем-нибудь.

Что бы это ни было, все благодаря Ён Учжону. Если бы он не обратил на меня внимание в тот день, я бы так и продолжил спать на улице в зимнюю стужу, не ел бы теплую еду и не мог бы помыться в горячем душе.

Я встал с дивана и поднялся на второй этаж. Открыв гардероб, я достал оттуда пакет с деньгами, который спрятал глубоко внутри шкафа. Я не мог взять много, поэтому достал оттуда тридцать тысяч, но, подумав, что на них вообще можно купить, взял из пакета еще двадцать тысяч.

[п/п 30 000 вон — 60 Br/10 660 ₸/1720 ₽/870 ₴]

Пятьдесят тысяч. Честно говоря, для меня даже такая сумма была большой. Я не хотел тратить деньги бездумно, потому что не знал, что меня ждет впереди. Но я должен был возместить Ён Учжону хотя бы столько денег, даже если он их не примет. Я уже выбросил чеки, так что не смогу вернуть вещи назад.

Приняв решение, я оделся и отправился в путь, прежде погуглив подходящий торговый центр. Он находился примерно в десяти минутах езды на автобусе. Не хотелось бы, чтобы там оказалось слишком дорого. Но я не собирался покупать Ён Учжону, ездившему на такой дорогой машине и носящему дорогие вещи, что-то, над чем можно посмеяться. Меня одолевали сомнения, но я все равно решил туда съездить.

Перед торговым центром стояла елка. Я слился с толпой, идущей внутрь. Было странно думать о том, что раньше я ходил в такие места, чтобы укрыться от холода, а в этот раз пришел, чтобы что-то купить.

Я вошел в холл и ощутил запах духов. Неприятное чувство начало меня тревожить, и я быстро прошел мимо аромата, направившись к эскалатору. Рядом с ним была лавка, где продавали солнцезащитные очки, аксессуары и шарфы. Последнее напомнило мне о бледной шее Ён Учжона, который носил только пальто, потому что всюду перемещался на машине.

Подойдя ближе, я увидел кучу разных цветов.

— А, студент, подходи-подходи. Взгляни-ка на этот шарф: отличный материал, и он сейчас по распродаже.

Продавщица окликнула меня, стоящего среди других зевак. Я подошел ближе, чтобы рассмотреть шарф получше. Первым, что бросилось в глаза, был его красный цвет. Я тут же вспомнил, что он купил мне разноцветное белье, которое невозможно было носить. Я всерьез задумался о покупке. Черный костюм, черное пальто и ярко-красный шарф. Выглядело на удивление хорошо.

И все же я решил взять что-то нейтральное, поэтому выбрал серый шарф.

— О, у него приятный цвет, и он хорошо смотрится на мужчинах.

Я посмотрел на ценник. Шестьдесят семь тысяч вон. Я не мог себе этого позволить с теми деньгами, которые у меня были. Не верилось, что шарф может столько стоить. Я понял, что не могу купить что-нибудь здесь.

— Студент, на какую сумму рассчитываешь? У нас большой ценовой диапазон, так что просто скажи, и мы подберем подходящий.

— Если такие, что стоят… Меньше пятидесяти тысяч?

— Конечно. Вот тут по сорок тысяч, а там по тридцать.

Я подошел к лоткам, на которые указал продавец и потрогал один из темно-синих шарфов. Он был мягким на ощупь и насыщенного цвета, а модель выглядела подходящей той одежде, что обычно носил Ён Учжон. Цена составляла сорок три тысячи. Что ж, это было ниже того, сколько стоил первый шарф.

— Этот подходит? Будешь брать?

— Да.

— Если это подарок, могу упаковать.

— Давайте.

Я выбрал его быстрее, чем ожидал. Продавец протянул мне завернутый шарф. Я взял его и вышел, думая о том, как лучше отдать его Ён Учжону.

Может стоило подарить его на Рождество, просто оставив на прикроватной тумбочке. Ён Учжон проснется возьмет его, а когда спросит, что это…

От одной мысли об этом у меня приятно заныло в животе. Пока я раздумывал, не лучше ли распаковать шарф и оставить в шкафу Ён Учжона, на глаза попался магазин повседневных товаров. На витрине снаружи стояла большая упаковка чокопая. Коробка была больше, чем у стандартной упаковки и казалось, что внутри что-то еще кроме чокопаев.

Это напомнило мне о детях в том «приюте». На Рождество они обменивались припасенными вредными вкусностями в подарок. Я был одним из них, хотя ничего и не давал им взамен.

Надеюсь, у них все хорошо, теперь там одним ртом меньше. Возможно, будет справедливо наконец дать что-то взамен тому, что я получил.

Я зашел в магазин и купил коробку чокопая вместе с несколькими упаковками мармелада. К тому времени, когда я решил закругляться с покупками, у меня закончились деньги. Не думаю, что когда-либо тратил деньги, не ощущая тяжести на сердце.

В итоге я сел на автобус до района Ихва. Не ожидал, что вернусь в то заведение, но, по крайней мере, сегодня тот день недели, когда Ли Сугёль не заходит в «приют», так что мне не придется иметь дело с ним.

Я вышел из автобуса и направился в знакомый район, о котором у меня не было никаких приятных воспоминаний, хотя я жил там почти два года. Возвращение было нелегким, но дало какую-то новизну ощущений. Мне просто повезло. Не было гарантий, что так будет и дальше.

Пройдя через переулок и поднявшись по лестнице, я подошел к ни капли не изменившейся двери. Взявшись за ручку, я толкнул ее. В прихожей стояла только детская обувь. Я планировал оставить угощение на кухне, но, когда вошел в коридор, услышал звук бегущих детских ножек. По звуку я понял, что это он.

Мальчик выпрыгнул прямо передо мной. Я был рад увидеть его спустя долгое время, и уже собирался отдать сладости прямо в руки, но тот нетерпеливо замахал ладошкой. Это было не приветствие. Больше похоже на то… Что он говорил мне: убирайся отсюда быстрее…

Последовал звук уверенных шагов. Владелец вытянутых ног появился в моем поле зрения — Ли Сугёль.

— Эй, Ким Чжихо. Сколько лет, сколько зим.

Дерьмо.

Давненько я не виделся с этим мудаком.

Если мне повезет отделаться малым, то но просто отнимет у меня угощение для детей до того, как я вручу им. Я сделал шаг назад, Ли Сугёль сделал точно такой же шаг вперед.

— Какого черта? Ушел, не сказав ни слова, будто реально не собирался возвращаться.

— Я здесь, чтобы повидаться с детьми.

— С детьми? Нафига это тебе?

— Неважно. Я просто оставлю гостинцы и уйду.

Я положил упаковку чокопая и желе на пол. Все равно я не мог ничего сделать, если этот мудак решит не позволять детям съесть их. Мне не хотелось спорить с ублюдком посреди коридора — не было никакого желания провести хотя бы на минуту дольше рядом с тем, кто ударил меня.

— Что? «Неважно»? Посмотрите-ка, как этот мелкий говноед заговорил!

— Я ухожу.

Я лишь потерял бы время, пытаясь сказать что-то. Я вздохнул и развернулся, собираясь уйти.

— Куда это ты намылился?

Он схватил меня за волосы и потянул назад. Кожа головы болела так, будто ее вот-вот оторвут. Крик ребенка резанул слух.

— Хён, хё-ён…

— Отвали, пацан!

Ли Сугёль пнул ребенка, и тот упал на пол, закричав сильнее. Я стиснул зубы и попытался оттолкнуть Ли Сугёля обеими руками, но это оказалось непросто. Тогда я притянул его ближе и ударил по руке со всей силы. Хватка тут же ослабла. Но стоило мне предпринять еще одну попытку вырваться, он вцепился в мой затылок с новой силой и крутанул на месте.

Широкая ладонь ударила меня по лицу. Из глаз посыпались искры, а голова тут же закружилась. Я споткнулся, не в силах держаться на ногах, и Ли Сугёль за волосы швырнул меня через всю комнату. Я упал на желтый линолеум. Несмотря на головокружение я встал на ноги.

Дверь захлопнулась и прямо перед ней встал Ли Сугёль, он казался непривычно огромным. Во рту ощущался вкус крови, во мне вскипала злоба.

— Черт, зачем ты меня бьешь?!

— А что?.. Эй, какого хрена ты свалил, не сказав ничего?

— Не ты ли сказал мне убираться?

— Потому что тебе все равно некуда идти. Не должен ли ты отплатить мне, ублюдок, за то, что я приютил тебя и кормил целых два года?

Ли Сугёль пнул меня в живот. Я закашлялся. Хватая воздух ртом, я ощущал, как задыхаюсь. Кашель раздирал сдавленное горло. Перед глазами все побелело. Я хотел убить этого ублюдка, вонзить в его живот нож и продолжить бить, пока кишки не выпадут наружу, а кровь не пропитает линолеум. У меня дрожали руки. Я понял, что у меня действительно может все получиться. Голова стала холодной, я сглотнул слюну, пропитанную вкусом крови, и мотнул головой.

— По-твоему, я… жил тут бесплатно? Я принес тебе кучу денег.

— Ха, только посмотрите на него! Ты реально думал, что этого достаточно? Да там денег было с гулькин нос! Где ты, мать твою, видел, чтобы на такие деньги можно было прожить?

Ли Сугёль приблизился ко мне и, сев на корточки, схватил за волосы. Я поднял взгляд и уставился на него, но Ли Сугёлю будто было на все плевать. Он просто смотрел на меня, разглядывая лицо.

— Это все были мои инвестиции… Потому что у тебя хорошенькая мордашка, хотя ты и ни черта не улыбаешься. Ты думал, что я тут благотворительностью занимаюсь, а?

— …

— Я мог бы продать тебя подороже, пока ты был сопляком. Но моя совестливость спасла тебе жизнь. А ты в ответ ни разу не поблагодарил меня, — сказал он самодовольно.

Я не мог поверить своим ушам. Он и раньше продавал детей младше меня, но это звучало так, будто на меня он имел совершенно другие планы, чем на тех детей.

— Ты выглядел так, будто начнешь капризничать, если я буду слишком давить, поэтому я дал тебе поблажку… хах.

Ли Сугёль легонько шлепнул меня по щеке. Это было больно, это раздражало, это заставляло меня чувствовать себя плохо. Я зажмурился, и рука, державшая мои волосы, напряглась, заставляя запрокинуть голову.

— Держи глаза открытыми. Ты понимаешь, во что вляпался?

Шлеп. Шлеп. Шлеп.

Я скрипел зубами от боли. Это было невыносимо, казалось, что от следующего удара у меня выпрыгнут глаза. Я ощущал свою беспомощность, я не мог сопротивляться. Казалось, что мне никогда не выбраться из этого дерьма.

Ли Сугёль отпустил мои волосы и убрал руку. Я больше не мог оставаться тут. Я оглядел комнату, но тут не было ничего, что можно использовать как оружие. Только комод и шкаф.

Мне стоило молить о пощаде. Но если бы он был порядочным человеком, то никогда бы так не поступил. Поэтому я не хотел умолять его, даже если бы мне грозила смерть.

Мои кулаки сжались. Мы были примерно одного роста, но Ли Сугёль крупнее, но я знал, что у меня все получится, потому что на кону была жизнь. Мне нужно было лишь ударить его. Мои кулаки дрожали.

Пока думал, Сугёль поднялся на ноги. Он достал мобильный и отвернулся. Судя по тому, что он направлялся к двери, он собирался уйти. Я не мог сейчас отпустить его. Если он позвонит кому-нибудь, это будет концом. Я вскочил на ноги и кинулся к нему, хватая за талию и грубо оттаскивая назад.

— Ах ты, ублюдок!.. — Он взмахнул рукой, ударяя по моей скуле локтем.

В глазах потемнело, но я не отпустил его. Он вырывался, дергаясь туда-сюда, но я двигался в такт, пока не потерял хватку на талии. Тогда он развернулся лицом ко мне, и я спешно вцепился в его воротник, отталкивая от себя. Ли Сугёль влетел у шкаф всем телом. Он заскрипел зубами, изрыгая ругательства. На лбу выступил холодный пот. Теперь это был вопрос жизни: либо он, либо я.

Он крепко ухватился за мое запястье, и рука тут же задрожала от напряжения, но я не сдавался. После короткой возни Ли Сугёль отвел свободную руку с раскрытой ладонью, целясь в голову. Я пригнулся. Ли Сугёль промахнулся, но взрыв боли все равно пронзил голову. Я сильнее сжал его воротник. Началась борьба: Ли Сугёль продолжал беспорядочно бить меня по щекам и голове, пытаясь заставить меня отпустить его, но я не расцепил пальцы, надеясь выгадать момент и сбить с ног.

Я снова вжал его в шкаф, а потом оказался откинутым к двери. Лопатки запульсировали от боли, во рту был вкус крови. Каждый удар отзывался пронзительной болью.

Рис и еда на месяц, счета за электричество и газ, которые нельзя было превышать. Мы не были роботами, которые могли все четко исполнять. Дети, что должны были вдоволь есть в их возрасте, настороженно относились друг к другу. В середине зимы полы в доме всегда были ледяными, и, имея фиксированный счет за газ, мы предпочитали отапливать комнаты, чем иметь горячую воду. Зимой все вечно ходили грязными, потому что никому не хотелось мыться в ледяной воде. В те дни, когда Ли Сугёль приходил забирать деньги, дети ходили на цыпочках. Он кричал на них, бил по голове, а мы были обязаны смеяться в ответ.

Жирный живот, набитый до сыта, золотые кольца на пальцах, опрятная одежда, купленная в дорогих местах.

Почему мы не можем просто убить этого мудака?

Не знаю, откуда у меня взялись силы. Я стиснул зубы и со всей дури толкнул его. Ли Сугёль попятился назад, не в силах преодолеть мой вес, и его тело опрокинулось назад. Голова с глухим стуком ударилась о комод, и он рухнул на пол.

— А, блять!

Он схватился за затылок, пока переворачивался, но я успел вцепиться в воротник и занес кулак над ним. Я ударил его в скулу. Один раз, второй, третий, четвертый… С глухим звуком кожа лопнула и полилась кровь.

Мои руки дрожали. Грудь ходила ходуном, будто я пробежал марафон. Ненормальное возбуждение охватило мое сознание. Ощущение от удара по тыльной стороне ладони походило на бодрящую мелодию. Чувство мясистых щек, разрывающейся плоти, твердых зубов… Моим рукам стало так легко, как никогда прежде не было.

Ли Сугёль перестал шевелиться. Я понимал, что должен остановиться, но не мог. Я снова занес кулак над разбитым в кровь лицом.

— Хён...

Знакомый голос, сопровождаемый тихим звуком открывающейся двери, позвал меня. На мгновение я перестал бить. Когда я повернул голову, увидел, что мальчик смотрит на меня. Его круглые глаза испуганно заблестели. Мое бешено колотившееся сердце наконец стало успокаиваться. Я снова повернул голову и взглянул на Ли Сугёля.

— У-угх…

Ли Сугёль, чье лицо напоминало кусок мяса, попытался оттолкнуть меня слабым жестом. Он выглядел как насекомое. Как гигантский червяк.

Мои руки были разбиты в кровь, точно так же как и его лицо. Красный. Перед глазами был только красный цвет. Пальцы задрожали. Я осознал, что натворил.

Я наконец-то отпустил его воротник и поднялся на ноги. Когда я повернулся и пошел к двери, мальчишка, потерявший дар речи, продолжил пялиться на меня. Страх, зародившийся в его невинный черных глазах, просочился под мою кожу. Я вытер кровь, выступившую в углу рта и прошел мимо. Шаг, затем второй. Чем дальше я двигался, тем быстрее начинало биться мое сердце.

Я надел ботинки и пинком распахнул входную дверь. Я бежал со всех ног вниз по склону. Как только странное ощущение, от которого так сильно вздымалась грудь, испарилось, на меня напал страх. Ли Сугёль мог отправиться следом за мной. Если он поймает меня, то убьет. Я больше никогда никуда не смогу убежать.

Я бежал без оглядки. Все тело ломило, лодыжки болели, но я не останавливался. Мне нужно было валить отсюда как можно быстрее. Я должен был убраться как можно дальше. Туда, где Ли Сугёль меня не найдет.

Все время, пока я бежал, мне хотелось рухнуть на землю и больше никогда не подниматься. Это чувство мало чем отличалось от желания умереть. Я остановился, лишь когда воздух начал застревать в глотке, не поступая в легкие, а ноги уже казались чужими и я вот-вот готов был упасть. Я согнулся пополам, упираясь ладонями в колени и тяжело задышал. Сердце, казалось, сейчас выпрыгнет изо рта. Рвота подкатила к горлу, и я выплюнул ставшую густой слюну. В ушах громко стучало сердце, заглушая звуки вокруг, будто я был один в целом мире.

Наконец я поднял голову и осмотреться. Я стоял посреди пустой улицы и не мог понять, где именно нахожусь. Завертев головой, я увидел, что кто-то приближается ко мне. К счастью, это была женщина. Ошарашенно озираясь, я нырнул в переулок и прислонился спиной к стене, переводя дыхание. Диафрагму сдавило. Я подтянул к себе колени и уткнулся в них лбом, чувствуя, что меня вырвет всем, что я сегодня съел.

Постепенно мысли стали возвращаться в опустевшее сознание. Мои руки и ноги похолодели, и первое, что четко врезалось в память — это ощущение насилия, въевшееся в тыльную часть ладоней. Каждый нерв в пальце покалывало. Я сжимал и разжимал кулаки, пытаясь стереть это ощущение, но оно не проходило.

В конечном итоге. Я ударил человека.

Ощущения от ударов были яркими. Появился всплеск возбуждения. Взрыв удовольствия.

Мое тело неистово тряслось. Первый раз тяжело, второй — легко. Я должен был знать это и держаться до конца...

Он заслужил это. Я просто дал ублюдку то, что он должен был получить. Но мне не стало от этого легче, потому что…

Я устремил пустой взгляд на стену. Грязные кирпичи, от которых несло рыбным запахом. Ледяной воздух морозил кожу.

Действуя импульсивно, я начал обыскивать карманы. Там ничего не было. Я огляделся вокруг, затем выглянул из переулка, но и там было пусто.

Подарок, что я купил Ён Учжону. Я порылся в памяти, но не вспомнил, чтобы брал что-то с собой, когда покидал «приют».

Ха.

Все мое тело было истощено, и самое смешное, что я действительно думал о том, чтобы вернуться и забрать его. Сорок три тысячи вон. Для меня это были не маленькие деньги.

Я вернусь в ад за сорок три тысячи вон. Смешно. Но дело было ведь не в деньгах. Меня терзало любопытство, каким будет лицо Ён Учжона, когда я отдам ему подарок. Сейчас это уже не имело смысла.

Я не мог вернуться. Что ж, надеюсь, тем, что я купил, воспользуются дети, а не Ли Сугёль.

Не успел я и глазом моргнуть, как солнце уже село. Я думал, что прошло всего ничего, но, похоже, я засиделся здесь — у меня даже начала болеть задница. Я стряхнул пыль с брюк и поднялся. Единственным утешением было то, что мне есть куда вернуться. Дом Ён Учжона. Место, где он жил. Мое единственное… убежище.

Лодыжки пульсировали от напряжения, вызванного внезапным и долгим бегом. Я похромал к автобусной остановке. Отсюда не было прямого рейса до дома Ён Учжона, так что мне еще предстояло пересесть на другой автобус. Я мог бы взять такси, но вместо него выбрал автобус. Я сел и попытался тренироваться очищать свой разум, как учил Ён Учжон, но это было не просто. Как следы нагари, приставшие в кастрюле, некоторые мысли прилипали ко мне даже после того, как я пытался очистить от них разум и выбросить прочь.

Подобное случалось не только со мной. Но я чувствовал, что сам навлек на себя эту проблему. Как говорится, не береди лихо*. Если бы я был более покорным и уступчивым, если бы только был достаточно умным и сообразительным, обернулось бы все иначе?

[п/п в оригинале используется отсылка к идиоме, дословно переводящаяся как «позови ястреба», т. е. накликать на себя беду своими действиями.]

Я не знал, сможет ли выдержать меня Ён Учжон. В прошлый раз мне просто повезло. Всегда настает день, когда люди вокруг устают от меня. Подумав об этом, я испытал разочарование. Голова стала тяжелой. Я постарался расслабиться и почувствовал как болело все тело. Мне предстоял долгий путь. Я сменил автобус и прошло довольно много времени, прежде чем я увидел знакомый офистель. Я не сдержал улыбку, понимая, что уже привык к его роскошному виду.

Я не рассчитывал, что приду с пустыми руками. Интересно, дома ли Ён Учжон? Надеюсь, сегодня он работал допоздна. И завтра. И в Рождество тоже. Не хочу,чтобы он узнал, как я выгляжу. Когда раны заживут, мне будет легче их скрыть.

Тело ощущалось непривычно тяжелым. Я вышел из лифта и открыл входную дверь. На пороге стояли туфли Ён Учжона. Удача явно не на моей стороне. Я немного постоял, а потом медленно вошел внутрь.

Он сидел на диване.

— Довольно… Поздно.

Лицо Ён Учжона застыло, когда он повернулся, чтобы посмотреть на меня. Немедленно опустив голову, я повернул к лестнице на второй этаж. За спиной снова раздался голос:

— Ел?

— … Ел.

— Ясно.

Вот и все. Пока я поднимался, Ён Учжон больше не задал ни одного вопроса. Я испытал облегчение, но в то же время внутри все сжалось. Вероятно, его интерес ко мне наконец закончился.

Мне нужно было в душ. Я хотел помыться, но не мог заставить себя сделать это. Я еле снял пальто и рухнул на кровать. Вновь вспомнился синий шарф, чей мягкий ворс скользил через мои пальцы. Если я сейчас закрою глаза, то точно развалюсь на куски.

Было жарко. Было больно. Я не мог понять, было ли это одно и то же чувство или нет.

У меня кружилась голова, и казалось, что меня сейчас стошнит. Стоило мне открыть рот, и из меня вместе с дыханием вырывались звуки, которые, казалось, принадлежали кому-то другому. Под одеялом было душно. Когда я захотел перевернуться, почувствовал на лбу что-то теплое. В отличие от внутреннего жара, это тепло не казалось неприятным.

Я поднял веки, которые никак не хотели двигаться. Затуманенное зрение еле прояснилось, и я увидел лицо Ё Учжона, склонившегося надо мной. Его глаза искали мой взгляд. Я вдруг понял, что он впервые поднялся сюда. Лихорадочный жар словно растворись в его тепле. Я снова закрыл глаза.

Я увидел знакомую комнату. Она была тесной. Сломанный скрипучий комод, мешки и коробки в тканных тюках, которые нужно было сначала распаковать, прежде чем достать вещи из коробок. Пол был ледяным. Это была та сторона комнаты, где бойлер не работал.

И я лежал на этом полу. Мягкая ладонь поддерживала мой затылок у основания шеи. Хотя это рука матери была моей подушкой, собственная рука запульсировала от боли. Я перекатился на бок и взглянул в ее глаза. Мама гладила мои волосы и щеки, пытаясь их согреть. Но это было бессмысленно: ее тепло тут же крал ледяной пол.

Ее скулы покрывали красные синяки. Цвет так контрастировал с ее безжизненной бледной кожей. Я поднял руку, чтобы осторожно прикоснуться к ней, но она поймала мои пальцы и сжала их, слабо улыбаясь. Я почувствовал, как эта улыбка причиняет мне боль. Вид моей матери причинял мне боль.

Я не хотел улыбаться. У меня не было на это сил. Сердце разбухало в груди. Изо дня в день я ощущал себя так, словно внутри разливалась лава. Все время я чувствовал, как что-то готово было извергнуться.

Она все продолжала меня гладить по щеке, но сколько бы она не касалась меня, холод никуда не девался. Холод пронизывал места, где только недавно было тепло, как бы напоминая мне о реальности.

Мама улыбнулась. Я не понимал. Сейчас не время для смеха. Я хотел вернуть ее к реальности, хотел стереть улыбку, хотел причинить боль, которая останется незаживающим шрамом.

— Мам?

— Да?

— Зачем ты родила меня на этот свет и мучаешь меня?

Ее улыбка стала жестче. В момент, когда она померкла, по мне пробежал холодок. Я был рад этому.

Я продолжал делать вид, что не заметил этого, хотя прекрасно знал, она поняла это. Не могло быть, чтобы она не почувствовала, как отчаянно я пытался причинить ей боль. Иначе она бы не выглядела такой потерянной.

В тот вечер мы провели время, притворяясь, будто ни о чем не догадываемся. Я был именно тем ребенком. Ребенком, что все разрушает. Ребенком, что получает от этого удовольствие.

Когда я снова открыл глаза, что-то коснулось уголка глаза. Это Ён Учжон вытирал пальцами скопившиеся в уголках слезы. Перед глазами все плыло, голова горела, и я не мог нормально думать.

Ён Учжон пристально смотрел на меня. Сколько времени прошло, как долго он был тут? Он протянул руку и взял что-то. Это было белое полотенце. Он протер мое лицо мокрым полотенцем. Я открыл рот, но не мог выдавить из себя ни слова.

— Хочешь воды?

Я не ответил ничего низкому голосу, но Ён Учжон все равно потянулся к краю кровати и, взяв бутылку, поднес к моему рту. Слегка подняв голову, я едва отпил из бутылки. Меня мучила жажда, но я чувствовал, если выпью хоть немного воды, то меня вырвет.

Когда я откинулся обратно на подушку и перевел взгляд на Ён Учжона, он взял что-то, зажав между указательным и большим пальцами, и поднес к моему рту. Похоже было на таблетку. Я слабо покачал головой, и он посмотрел на меня.

— У тебя сильный жар.

Я знал, что у меня лихорадка, но не хотел пить лекарства.

Довольно часто я мечтал о смерти. Я хотел умереть, пока болел, хотел умереть, пока мне было невыносимо больно, но люди так просто не умирают. Смерть не приходит легко, хотя в мире и полно пустых и глупых смертей.

Ён Учжон долго смотрел на меня, а затем убрал руку. Он не собирался заставлять меня принимать лекарства.

Я медленно моргал. Глаза были сухими. Как будто слезы высохли. Хотя это не были слезы печали, мне было неприятно показать себя с такой стороны. Рука Ён Учжона снова поднялась к моему лбу, и он нежно погладил мои волосы. Мне понравилось это ощущение.

— Поговори со мной.

— …

— Про твою историю. О чем угодно.

Я уставился на него, и Ён Учжон мягко постучал по моему лбу.

— Что угодно. Мне просто любопытно, что с тобой.

Слово «любопытно» ввело меня в странное состояние. Мне казалось, что я могу рассказать ему все, что угодно. Поэтому я держал рот на замке. Мне казалось, что я не в себе и точно скажу что-нибудь бессмысленное.

Ён Учжон ждал. Но я так и не ответил взаимностью на его вежливость. Я попытался заснуть, но голова слишком сильно гудела. Места, которых достиг кулак Ли Сугёля, пульсировали. Тело как бесполезный кусок дерьма, напоминало мне яркой болью о том, куда меня били.

— Тогда позволишь мне рассказать мою историю? — Снова этот мягкий и низкий голос.

Мне хотелось, чтобы он продолжал говорить и не останавливался. Я хотел слушать историю, которая бы никогда не закончилась.

— Когда я впервые тебя увидел.

— …

— Я вспомнил, что когда был ребенком, точно также как ты, сидел и смотрел на дорогу. И я вспомнил, что думал тогда.

— …

— Хах. Мне хотелось исчезнуть.

Перед внутренним взором предстал тот вечер, когда я сидел на тротуаре. Пустая дорога, по которой изредка ездили машины. Высоченные небоскребы на другой стороне. Огни Сеула, которые светили не для меня. Я представил на своем месте Ён Учжона. Юную версию Ён Учжона, одетую в школьную форму вместо костюма. Он думал о том, как он беспомощен, бесполезен, не может найти себе места, хочет исчезнуть.

Его глаза сощурились, но причиной была не улыбка.

— Но я не хотел попасть под машину и умереть напрасно. Я хотел, чтобы моя смерть была... менее незначительной.

Взгляд черных глаз устремился к моему лицу. Я ощущал жар в тех места, которых он касался.

— В тот день меня спасла моя скромная бравада. Такое иногда случается. Ты хочешь умереть, хотя это не так уж важно, и живешь из-за вещей, которые на самом деле не важны.

— …

— И когда тебе хочется исчезнуть, на самом деле тебе хочется жить. Хорошо. На самом деле тебе хочется жить хорошо.

Слова Ён Учжона похожи на грезы в бреду. Как он всегда такой спокойный — не оптимист, но и не пессимист — мог думать о подобном. Выходит, однажды он был в таком же месте, что и я, и смотрел на похожий пейзаж.

— О чем ты думал в тот день? Хотел ли жить? Или ты хотел умереть?

— …

— Я спас тебя от самого себя? — Он снова зажмурился, но в этот раз из-за улыбки.

Я не мог сказать точно, о чем он думал. Я также не мог знать, какие эмоции и чувства он испытывает. Но одно я знал наверняка. Кончики его пальцев были теплыми. И он охлаждал мой жар своей температурой.

— Тогда иди вперед и живи своей жизнью. Все просто. Тебе дали еще один шанс.

Не самые обнадеживающие и ответственные слова, но как только он их произнес, я понял.

Я даже не имею понятия, хотел ли я жить. Хорошо. Может, я хотел умереть, потому что не мог жить хорошо.

Чувство потерянности поглотило меня. Сердце словно застряло в горящем огнем горле. Я не знал, каково это: жить хорошо. Я никогда так не жил.

«И все же, — подумал я про себя. — Если он заметил меня, потому что я был несчастен, может быть в этом и была моя удача».

— Ну-ка.

Ён Учжон снова поднес таблетку ко рту. Как будто в этом и крылось решение проблем. Конечно, он не имел в виду это.

Я открыл рот. Таблетка размякла, как только коснулась языка, оставив горький вкус. Ён Учжон протянул бутылку воды, и я отпил, чтобы перебить жжение горечи. После того как я принял лекарство, наступила тишина. Я вдруг ощутил, что должен что-то сказать, потому что он спрашивал обо мне. И я хотел ответить на этот вопрос. Также до меня наконец дошло, что он впервые поделился какой-то личной историй, и хотя она была лишена подробностей, я чувствовал, что понимаю его.

— Я работал в барбекю-ресторане… Я ненавидел эту работу, потому что от меня всегда несло мясом. И я не мог отстирать этот запах, как бы ни старался, и это меня тоже раздражало…

— О да. Ты помешанный чистюля.

— … Я думал, раз работаю в барбекю-ресторане, могу есть остатки с заказов. Но нет.

Ресторан был настолько плох, что люди жаловались, если это был шведский стол с кимчи. Если и было что-то хорошее в молодежном приюте, так это то, что еда там была нормальной.

Я запыхался после нескольких слов. Мокрое полотенце сползло с макушки на затылок. Я ссутулил плечи и приподнял шею, чтобы проверить, холодное ли оно.

— Хорошо? — тягуче спросил Ён Учжон, приподнимая бровь.

У меня не было сил ответить.

— Как долго ты работал?

— Не особо долго.

— Твой босс был не особо сообразительным. Из-за таких красивых парней как ты, у заведений появляются девушки-завсегдатаи.

— Не лей мне эту чушь в уши.

— Почему? Застеснялся?

Я закрыл глаза и лишь спустя долгое время открыл их. Ён Учжон все еще был здесь. Его глаза мягко смотрели на меня. Желание спать ушло, мне хотелось поговорить еще, но я не хотел сказать ничего бесполезного, потому тщательно подбирал слова.

— После того, как я покинул приют, я был в одном заведении…

— Заведении?

— Да. Там есть дети и они любят чокопай.

...И я хотел купить и принести им чокопай… Это того не стоило. Я проглотил эти слова.

— Оно находится в Сеуле?

— Да. В районе Ихва… Тебе не нужно знать. В любом случае, так было не так уж плохо.

— В самом деле?

— Ага.

— Похоже, ты любишь этих детишек.

— Мне они не нравятся.

— Правда?

— … Там есть странный мальчик. Я… никогда не был с ним приветлив, но он продолжал делиться со мной едой и болтать.

— Дети умеют видеть истинную натуру людей.

Ён Учжон коснулся тыльной стороной ладони моей щеки. Тут кожа была холоднее, чем на ладони. Непроизвольно прильнув к ней щекой, я услышал тихий смех и закрыл глаза.

Я продолжал бормотать что-то бессмысленное. Это была история, которую я потом не и вспомню. Бездомный, которого я увидел на улице, пьяный, который спорил со мной, бродячая собака, которая преследовала меня и беспокоила, лепестки цветов, которые остановили меня посреди дороги и падали словно дождь… Даже когда я просто болтал о ерунде, мне приходилось держать себя в руках, чтобы не сказать то, чего не следовало. В конечном итоге у меня закончились силы — изо рта больше не выходило ни звука. У меня не было сил и я просто замолчал.

Мне хотелось, чтобы когда я снова открою глаза, Ён Учжон был рядом. Но у него были свои дела — он не мог оставаться рядом со мной постоянно.

Тело потяжелело, глаза как будто вдавило внутрь черепа, а пронизывающая тело боль, становилась все тупее и тупее. Вес на одной стороне кровати исчез. Я почувствовал, как Ён Учжон встал, и, не успев подумать, потянулся к нему руку. Я сжал его запястье. Предплечье тут же заныло, когда я сжал его руку сильнее. Я заставил себя открыть глаза и увидел лицо Ён Учжона. Он смотрел на меня сверху вниз взглядом, который я прежде не видел. Взгляд скользнул по моей руке, он не смотрел мне в глаз, а уголки губ не поднимались в улыбке. Я почувствовал выскальзывающую из моей хватки руку. Пальцы Ён Учжона опустились ниже и скользнули между моими. Все пять. Я снова прикрыл глаза, когда он опустил голову.

— Итак, Джихо. Что за мудак это сделал? — Ён Учжон прошептал это очень, очень сладко.

***

Когда я снова открыла глаза, он был рядом. Я плавал между сном и явью, пока рядом был Ён Учжон, что вытирал мой пот или давал мне воду и лекарства. Иногда мне казалось, что я продолжаю бормотать глупости. Не странные, а просто бесполезные слова. И Ён Учжон каждый раз отвечал. Его слова тоже были не очень осмысленными. Я их не запомнил.

Тело стало намного легче, и когда я открыл глаза, то увидел светлый потолок гостиной над перилами. Волосы Ён Учжона попали в поле моего зрения. Он сидел и смотрел в книгу.

— Господин прокурор.

У меня запершило в горле. Я несколько раз кашлянул, прочищая его, и спросил:

— Который час?

— Завтрак ты проспал.

— … Ты уходишь?

Ён Учжон посмотрела на меня, угол его рта скривился.

— Сегодня официально мой выходной. Счастливого Рождества.

Рождество? Я в недоумении попытался нащупать на прикроватной тумбочке свой мобильный, и Ён Учжон протянул мне его. 25е декабря. Как он и сказал, сегодня Рождество.

Не могу поверить, что болел два дня подряд. Ну, технически, чуть меньше полутора дней. У меня болело все тело, но температуры определенно не было.

Вчера каждый раз, как я открывал глаза, передо мной появлялся Ён Учжон. Я не мог понять, сон это или реальность.

— Вчера… ты не ходил на работу?

— Ага. Взял выходной.

— …

— Я потратил свой драгоценный ежегодный отпуск, чтобы смотреть на твое лицо.

В его словах не было ни капли сожаления или разочарования, но я был удивлен, что он даже взял отгул на работе, чтобы оставался рядом со мной. Я тупо уставился на него, и он цокнул языком.

— Ты сильно изуродовался. Все тело в ссадинах.

Ён Учжон с отвращением смотрел на мое лицо. Я не мог сказать, насколько сильно меня избили, потому что не мог посмотреть в зеркало. Мне были неприятные его бредни о том, что я красивый, но, оказалось, это было не самое неприятное, что можно было услышать.

— Так ты теперь собираешься выгнать меня?

Его взгляд остановился на моем лице. Он приподнял брови и улыбнулся.

— Думаешь, я какой-то негодяй, до безумия помешанный на красивых мордашках?

Он никогда не был негодяем. Конечно, он выглядит как негодяй с отличной историей и личностью, но он был хорошим парнем, который оказывает на меня самое большое влияние в данный момент.

Хороший человек. Да, он был необычайно хорошим человеком.

— Не голоден?

Услышав его вопрос, я почувствовал голод, как будто желудок прилип к позвоночнику. Я кивнул, и Ён Учжон спустился вниз.

Когда он ушел, на втором этаже стало тихо, и я услышал звуки снизу. Не было никакого движения или шагов, поэтому я сосредоточился на слабых звуках и попытался представить, что же он делает. Прошло совсем немного времени, прежде чем он поднялся с подносом.

Это была каша и несколько легких гарниров. Когда я сел, он поставил поднос на мои ноги.

— Сам приготовил?

— К сожалению, нет. Но это намного вкуснее, чем то, что я мог приготовить.

В мою руку вложили ложку. Как только я положил в рот кашу, я нахмурилась. Она была теплой — не горячей — но все во рту так обжигало, что это бесило.

Единственным утешением было то, что каша была настолько водянистой, что мне почти нечего было жевать. Пока я медленно глотал ее, Ён Учжон взял меня за подбородок. Губы сами собой раскрылись, и его взгляд упал на них. Кончик языка онемел. Я чувствовал, как во рту копится слюна, но не мог легко ее проглотить. Глаза Ён Учжона горели яростью, и когда я посмотрел на него, вдруг вспомнила тот голос.

«Что за мудак это сделал?»

Это был голос Ён Учжона. Я не мог вспомнить, говорил ли он это на самом деле. Даже если бы это был не сон, я бы никогда не ответил на этот вопрос.

Меня подмывало спросить об этом, но я не хотел будить спящую собаку*. Даже если бы я и решился рассказать о чем-то, я не хотел, чтобы и без того занятый Ён Учжон слонялся по улицам только из-за пары тумаков, которые я получил.

[п/п в оригинале Чжихо использует идиому «긁어 부스럼을 만들다» дословно переводящуюся как «чесать, чтобы создать шорох»; обозначает причинения беспокойства при отсутствии в этом необходимости (не буди спящую собаку, не раздувай из мухи слона и т.д.)]

Я оттолкнул его руку, и он послушно отступил. Голод взял верх над болью, поэтому я зачерпнул кашу и продолжил есть. Ён Учжон наблюдал за мной, пока я не опустошил миску, как будто ему скучно. Честно говоря, это было немного утомительно, но я не испытывал отвращения, поэтому ничего не сказал.

Когда я поставил пустую миску, Ён Учжон без слов забрал поднос и ушел. Это был первый раз, когда кто-то ухаживал за мной, поэтому мне было неловко и странно сидеть на месте без дела. Прошло совсем немного времени, и он снова появилась. На этот раз с чашкой воды и аптечкой.

— Обезболивающие.

Он протянул мне воду и лекарства. Вдруг я вспомнил, как отказался принимать таблетки, а Ён Учжон попросил рассказать что-нибудь обо мне. Сейчас он не задал мне ни одного вопроса. Интересно, может быть, это был его способ проявить внимание? Чем больше я узнавал его, тем более странным казался этот человек.

Как только я забрал из его рук чашку и таблетку, Ён Учжон открыл аптечку и достал оттуда ватные шарики, чтобы обработать раны.

— Я могу и сам.

— Нет. — Он отдернул руку так, словно поучал какого-то щенка.

Я вскинул брови, потому что думал, что он шутит, но он не изменился в лице.

— У нас в доме нет ручного зеркала.

— Я пойду в ванную.

— А встать-то ты можешь?

Ён Учжон смотрел на меня, улыбаясь, будто издевался. Я попытался приподняться, чтобы доказать ему, что могу встать, но он надавил на плечо, удерживая меня. И вот он снова взял меня за подбородок и небрежно поднес ватку к уголку губ.

Я вздрогнул, когда ощутил пощипывание. Ён Учжон приблизился, под его взглядом рана запульсировала сильнее. Я тяжело задышал. Оттолкнуть его было несложно, но вместо того я опустил взгляд и задал вопрос:

— Зачем так беспокоишься обо мне?

— Потому что тебе это нужно.

Это был короткий и непонятный ответ. Я не знаю, почему я заслуживаю этого. Или, если быть более точным, почему Ён Учжон так поступает со мной.

Внезапно в груди стало тесно. Я почувствовал прилив гнева, но не знал, почему. Мой взгляд привлекла шея Ён Учжона. Я вспомнил об оставленном мною шарфе. Стало интересно, каким было бы его лицо, если бы я протянул ему шарф: понравилось бы ему, улыбнулся бы он, отказался бы взять его и т. д. В моем воображении реакция Ён Учжона была разной. Я не знал, какой бы была его настоящая реакция ,и это вызывало во мне только больше разочарования. Я судорожно сжимал пустые ладони, но как только Ён Учжон убрал ватку от губ, он поймал мои пальцы.

Костяшки пальцев были разбиты в мясо из-за того, что во время драки я бил Ли Сугёля со всей силы. Я спрятал руку за спину, невзирая на проявленный Ён Учжоном интерес.

Лучше я буду придурком, которого били за его тупость, чем тем, кто дал сдачи больше, чем его били.

Ощущения, которые, как я думал, я забыл, всплыли вновь. Забавно, но от воспоминания как меня били, у меня зачесались кулаки. Я хорошо почувствовал, как мне надо бить, как далеко я должен выкинуть руку, с какой силой мне нужно ударить…

Мне стало дурно и я сжал кулаки сильнее, как вдруг чужая рука легла мне на голову. Когда я открыл глаза, Ён Учжон гладил меня по волосам. От этого непривычного медленного прикосновения, все дурные мысли, казалось, растворились. Я наконец выдохнул, после того как сдерживал дыхание.

— Я должен идти. Я не хочу, но мне нужно кое-кого увидеть. Я вернусь к ужину. Хочешь поесть что-нибудь конкретное?

— Ничего.

— Хорошо. Я куплю на свой выбор. Поспи еще немного.

Ён Учжон мягко надавил на мою грудь. Странно, но я действительно закрыл глаза. Не могу поверить, но после такого долгого сна я снова чувствовал, что хочу спать. Я погрузился в дремоту. Запоздало, но я услышал звук уходящего Ён Учжона.

Передо мной закрытая дверь. Было темно и я слышал шум воды. Но даже при выключенном свете я на удивление четко видел дверную ручку. Где-то я ее уже видел. Я протянул руку, но не смог схватиться. Я еще раз попытался положить на нее руку, но дверь открылась сама.

Оттуда появился Ён Учжон. С его мокрых волос капала вода, капли стекали по груди, собирались в пупке и стекали ниже.

Прямые плечи, ключицы с резкой тенью под ними, розовые соски на упругой груди, живот с мышцами, четко прорисованными линиями, и белое полотенце, обернутое вокруг бедер… ноги с синими венами.

Мои губы задрожали. Когда я сгибал пальцы, сжимая их в кулак, я слышал хрусть, хрусть, хрусть. Разум горел. Я схватил Ён Учжона за запястье, когда он пытался пройти мимо меня. Он вскинул голову, лениво сканируя меня. Его запястье слишком легко выскользнуло из моей хватки. Я попытался схватить его снова, но тело не слушалось меня. Я повернул голову и последовал за Ён Учжоном. Он медленно подошел к дивану, там лежала женщина. Кто она?

Ён Учжон лег поверх тела женщины и вытащил из-под себя полотенце. Я быстро отвел взгляд, но его движение отпечаталось в моем сознании. Я хотела уйти, но не мог. До носа донесся сладкий аромат. Тот же запах, что и в прошлых раз. Внезапно я вздрогнул. Широко раскрыв глаза, я уставился на голову женщины. С ней было что-то не так. Кожа слишком бледная, и я не мог разглядеть ни рта, ни глаз — словно у манекена… Манекен. Женщина была манекеном.

Ён Учжон вжался телом в манекен. Похожий на плач звук стих. Звук сглатывания прозвучал слишком громко. Кончики моих пальцев похолодели. Инстинктивно я понял, что он делает. Ён Учжон задвигался, словно коварный змей, стоило ему прижаться к манекену. Когда кожа соприкасалась с бескровным туловищем манекена, казалось, тот оживал, словно перетягивал цвет с Ён Учжона. Я неподвижно стоял, наблюдая за движением его талии, которая плавно изгибалась. Выделяющийся позвоночник, выступающие мышцы. Под ним даже мертвый манекен, казалось, ожил.

Время будто остановилось, и лишь Ён Учжон продолжал двигаться. Он поднял голову, и наши глаза встретились. Белое вокруг черного. Жуткие глаза, на которые ты не можешь перестать смотреть.

Ён Учжон обнажил зубы, засмеявшись. Предплечья кололо, моя шея напряглась.

Мне хотелось разломать манекен под ним, и стереть улыбку с его лица. Я начал сгибать пальцы один за другим. Когда я полностью сжал кулак, внутри меня что-то как будто взорвалось, и волна безумного удовольствия пронеслась под кожей. Я сделал шаг вперед. Земля под ногами исчезла.

Когда я открыл глаза, то увидел перед собой Ён Учжона. У меня перехватило дыхание. Тело все еще помнило ощущение падения, но теперь я лежал на кровати. Не зная, сон это или нет, я быстро огляделся. Прикосновение воздуха к коже говорило о том, что это реальность.

Ён Учжон протянул руку. Как только он коснулся моего лба, я отмахнулся от его руки. Я четко слышал звук удара плоти о плоть. Наступило тяжелое молчание.

Ах. Это было не намерено. Обидел ли я его? Я посмотрела на его. Ён Учжон поднял брови и снова положил руку мне на лоб. У меня выступил холодный пот, а по позвоночнику пробежали мурашки, словно по мне пустили ток, но в этот раз я стерпел его прикосновение.

— Жар спал, но… тебе что-то приснилось?

Я закачал головой. Несмотря на мое отрицание, Ён Учжон не отводил взгляд. И тут я понял, что весь влажный, особенно между ног. К счастью, мои ноги были прикрыты одеялом. Взгляд Ён Учжона скользнул вниз, и на мою руку, сжимающую одеяло. Я ослабила хватку, взгляд исчез.

— Я принес нам ужин. Давай поедим.

— … Ага. Мне нужно помыться.

— Хорошо. — Ён Учжон встал с кровати.

Я хотел последовать за ним, но не мог пошевелиться, боясь, что он увидит кое-что.

— Отнести тебя вниз?

— Чокнулся?

Я поднял голову, и он, рассмеявшись, наконец начал спускаться вниз. Когда он дошел до первого этажа, я смог поднять одеяло. К счастью, я ничего не испачкал, но под штанами было выпукло.

В голове стало пусто. Какого черта мне снился этот сраный сон, и что это все значило?!...

Пока у меня было время, я свернулся калачиком и прикрыл глаза, в попытке приглушить ощущения внизу. Это было не впервые, хоть у меня не было подобных снов. Может быть, я просто не помнил, но такого яркого сна у меня точно еще никогда не было. Более того, я никогда не думал, что мне приснится Ён Учжон. Я волновался, что будет, если это продолжится, но, к счастью, внизу все постепенно успокоилось.

Проверив штаны, я взял белье и чистую одежду из шкафа и медленно спустился по лестнице. Я слышал звуки из кухни, мои мысли в хаосе метались, пока я шел: не заметил ли он что-нибудь, не почувствовал ли какой-то запах?

Проходя мимо кухни, я поймал на себе взгляд Ён Учжона. Шумно выдохнув, я влетел в ванную.

Даже если бы он все понял, он бы не узнал о содержании моих снов. И, конечно же, я никогда не должен выдать Ён Учжону, что он мне снился. Поэтому мне нужно вести себя спокойно и не показывать этого. Я закрыл глаза, перевел дыхание и разделся.

Влажные трусы выглядели жалко. Почему мне приснился такой странный сон? Мерзкий, грязный сон. Неважно, насколько это было безумно… Ён Учжон ни за что не должен узнать об этом. Он подумает, что я странный, будет смотреть на меня как на мерзкого и грязного.

Я простирал белье, выжимая его так, будто хотел разорвать на клочья, а после смыл с себя грязь теплой водой. Каждый участок кожи, куда капала вода, жалило. Я вымылся и взглянул в зеркало на свое разбитое в хлам лицо. И все равно оно выглядело лучше, чем я ожидал. Зрение было четким, возможно, потому что меня больше били по голове, чем в лицо. Когда раны вокруг рта заживут, я буду уже в порядке.

Ли Сугёль. Наверное, его лицо выглядело намного хуже моего. Эта мысль не уменьшила моего разочарования, поэтому я выбросил ее из голову.

Помывшись, я почувствовал себя лучше. Свернув одежду и нижнее белье в рулон, я вышел из ванной. Ён Учжон медленными движениями накрывал на стол. Я быстро прошмыгнул в прачечную, повесил белье, положил одежду в корзину и вышел. Присутствие Юн Учжон на кухне давило на меня. Я отчетливо видел сухожилия на его запястьях, когда он ставил тарелки на стол. Пока он двигался, я пялился на его затылок, слегка взъерошенные волосы, непривычно алые губы, как вдруг понял, что мое сердце бьется в предвкушении.

— Садись.

Лицо Ён Учжона, криво ухмылявшегося мне во сне, наложилось на него настоящего. Щекочущее чувство возникло в теле, и я сел, впиваясь ногтями в ладони. Это был неприятный, странный сон. Наверное, это все потому что меня избил Ли Сугёль и у меня болела голова.

На столе стояли мелко нарезанные гарниры намуль, а перед моим местом и Ён Учжона тарелки с кашей. Наконец он сел напротив и взял палочки для еды.

Каша была теплой, потому ее легко было проглатывать. Я зачерпнул ложкой и украдкой кинул взгляд на Ён Учжона. Он выглядел как обычно. Он не мог знать, что я видел во сне. Подумав об этом, я ощутил облегчение.

— Почему ты…

— …

— Так пристально на меня смотришь?

Ён Учжон отложил в сторону палочки для еды и неожиданно поднял взгляд. Наши глаза встретились, я расправил плечи и выпрямился.

— Я никогда такого не делал. О чем ты?

— Ты всегда так категорично отрицаешь все.

… Раздражает.

Я стал наблюдать, как Ён Учжон непринужденно продолжил есть, и почувствовал, что в моем собственном желудке пусто. Я вновь задвигал палочками. Намуль был вкусным. Удивительно как что-то настолько простое могло быть таким аппетитным. Пока я заедал намуль кашей, я почувствовал на себе его взгляд. Я поднял глаза, и Ён Учжон улыбнулся мне.

— Наблюдая за тем, как ты ешь, я хочу есть еще больше.

— Это ты-то, господин прокурор?

Он ел как мышка, но утверждал, что стал есть больше из-за меня? Курам на смех*.

[п/п Здесь используется корейская идиома 개가 웃을 일 — «то, что рассмешит собаку», т. е. нечто абсурдное.

Кстати, сейчас чаще используется «то, над чем посмеется проходящая мимо корова». Возможно новеллистка намеренно использовала более консервативную форму идиомы, но скорее всего просто написала ее в устоявшейся форме.]

— После того, как ты появился… Кажется, я стал спать лучше.

Ён Учжон слегка наклонил голову и опустил взгляд. Я ждал, что он скажет следующим, но, похоже, на этом он закончил. Мой взгляд прошелся по его лицу. Я понял, что цвет что видел во сне, был таким же, как цвет лица Ён Учжона в ту ночь, когда я застал его в душе, полностью покрытого водой. То был сон, но во сне он ничем не отличался от Ён Учжона в реальности.

В ушах застучал пульс. Я опустил голову и запихал кашу в рот. Странные мысли постепенно улетучились, когда я сосредоточился на вкусе еды, вместо того, чтобы пялиться на Ён Учжона. Я ел, не говоря ни слова, а Ён Учжон не пытался заговорить со мной, поэтому единственным звуком на кухне было движение столовых приборов. Когда я опустошил свою миску, Ён Учжон отложил свою ложку и поднялся из-за стола. Он съел чуть больше половины своей порции.

— Сиди.

Я начал вставать вслед за ним, но всего одно единственное слово заставили меня сесть обратно. Ён Учжон стал прибираться на столе. Его движения были размеренными и не раздражающими. Его мелькающая передо мной спина была довольно широкой. Мой взгляд упал на выступающие во время движения лопатки, и опустился по сужающейся линии от плеч к талии.

Он не был очень худым для того количества еды, что он ел. Скорее, он просто занимался спортом…

Я закрыл глаза. С помощью зрения я попытался отгородиться от преследовавших меня мыслей. Я чувствовала себя так, словно у меня была слабая лихорадка. Наверняка поэтому мои мысли были в таком беспорядке.

Я сосредоточился на дыхании, как вдруг посторонние шумы прекратились. Я открыл глаза и увидел перед собой торт. Круглый, белоснежный торт размером чуть больше кулака и с клубникой по центру. Когда я был ребенком, я всегда рисовал такие торты. Не знаю почему, но для меня торт — это что-то со взбитыми сливками и клубникой. Когда я открыл глаза, Ён Учжон улыбнулся и воткнул свечу в торт. Затем он поднес зажигалку и зажег ее.

— Чтобы ты почувствовал себя лучше.

Свеча мерцала. В маленьком огоньке свечи мне привиделся улыбающийся Ён Учжон.

— Загадывай желание, мальчик со спичками.

Если все это было лишь иллюзией, то это самое большое несчастье в моей жизни. Но вместе с тем это и самая сладкая иллюзия, которую я больше никогда не испытаю.

Желания никогда не исполняются, но если я немного понадеюсь… Если я позволю себе загадать желание…

Я бы хотел остаться здесь подольше.

Я задул свечу. Тонкая струйка дыма поднялась над потухшей свечой.

— Что ты загадал?

— Ничего. Я не загадывал желание.

Его улыбка стала шире, как будто он мог видеть мою ложь насквозь. Но он не стал допытываться. Слабый запах потухшей свечи навевал на тоску.

***

Ён Учжон был занят. Он как обычно приходил домой поздно, а когда возвращалась, часто созванивался с кем-то и выглядел необычайно уставшим.

Может быть, это из-за окончания года. Последний день года наступал завтра. Я ощущал странное предвкушение. Я боялся, что Ён Учжона не будет дома, когда наступит окончание года.

Это не был особенный день, просто еще один день, когда мой возраст менялся с девятнадцати на двадцать, и я вступал во взрослую жизнь. Мне просто было не по себе от того, что я ничего не добился и у меня не было планов на будущее.

Не думаю, конечно, что присутствие рядом Ён Учжона что-то поменяет…

Разгадывание головоломок не помогало мне собрать мысли воедино. Вместо этого у меня разболелась голова. Когда я почувствовал головокружение, то перевернул страницу и наткнулся на разлинованную страницу, которую мы с Ён Учжоном исписали. Было приятно отвлечься, разглядывая оставленные им следы и гадая, почему он расположил «камень» именно здесь.

Дверь ванной открылась, и оттуда вышел Ён Учжон. Он хорошо высушил свои волосы — с них не капала вода. Я проследил за его движениями, выглядевшими медленнее, чем обычно. Он источал леность. Когда я заметил, что Ён Учжон направляется к дивану, то тут же вернулся к головоломкам. Ён Учжон сел на диван и стал переключать каналы телевизора.

— Придешь завтра пораньше?

— Пораньше? Зачем?

— Просто. Ты вечно приходишь поздно последние дни.

— Ну… Я попробую прийти пораньше, — в его голосе четко слышался вздох.

Понятия не имею, питался ли он нормально, но он выглядел вполне хорошо, несмотря на то, что был уставшим.

Звук переключения каналов прекратился. Я поднял голову и увидел на черном экране слова, похожие на название фильма. Ён Учжон встал и взял из холодильника банку пива. Он открыл ее и сел, утопая в диване.

Когда он был рядом со мной, я не мог сосредоточиться. Опустив взгляд, я увидел его ноги рядом со своими. В черном мерцающем экране я видел отражение Ён Учжона. А рядом с ним был я.

Я представил себя манекеном. Манекеном без глаз, без рта, без чувств. Тогда как я буду смотреть на Ён Учжона? Под плоской, ничем не прикрытой кожей скрываются глаза. Тогда Ён Учжон даже не будет знать, что я смотрю на него... Странная фантазия. Я посмотрел вниз на цифры, вписанные поверх стертого карандаша.

Головоломка была сложной, но удобной. Ответы уже есть, нужно только найти решение. Если я не был уверен, я всегда мог посмотреть на лист с ответами. Но это сделало бы загадку скучной.

Когда я поднял взгляд, увидел Ён Учжона увлеченного просмотром фильма. Похоже, он был интересным. Я повернул голову и посмотрела на телевизор. Я не следил за фильмом с самого начала, потому не знал подробностей. Экран был зеленым, а атмосфера все время влажной. Главный герой — женщина, а еще было какое-то чудовище. Ён Учжон выбирал такие же фильмы как он сам.

Не знаю, увлекательно ли это. Но для меня происходящее казалось удушающим и безвкусным, а содержание каким-то странным. Женщина, похоже, была неравнодушна к высоким, но гротескно выглядящим монстрам. Ён Учжон все еще был сосредоточен на фильме. Я посмотрел на его ничего не выражающее холодное лицо и спросил:

— Почему ей нравится монстр?

Ён Учжон ответил с опозданием. Когда его взгляд упал на меня, я почувствовала, что меня словно пронзили.

— Потому что он очарователен.

— Это очаровательно?

— Дело не в том монстр это или нет, а в том, привлекательно это существо или нет.

И как этот монстр мог быть привлекательным? Абсолютно не понимаю. Ён Учжон посмотрел на меня и улыбнулся. Это была странная улыбка. Он снова сосредоточился на фильме.

Фильм есть фильм, и девушка может любить монстров, но было ли оно восхитительным в глазах Ён Учжона? Если да, то его стандарты были весьма странными. Но, возможно, его стандарты были настолько низкими, что он приютил нечто вроде меня. Что ж, для меня это было однозначно хорошо.

Это было по-детски, но я стал фантазировать, что становлюсь этим самым монстром. Мне было интересно, будет ли Ён Учжон относиться ко мне так же, как сейчас, даже если все будут ненавидеть меня и бросать камни в мою сторону. Не думаю, что для него это будет иметь какое-то значение. Но тогда, что для него имело значение?

— Господин прокурор…

Я открыл рот, не подумав. Я поспешил заткнуться, но внимание Ён Учжона уже переключилось на меня. Я мог бы проигнорировать его, но уже поддался импульсу.

— Для тебя оно привлекательно?

Я нарисовал на бумаге бессмысленную линию. Я намеренно избегал смотреть на Ён Учжона и водил карандашом по бумаге. Я чувствовал на себе взгляд, говорящий о жажде моего внимания. Его взгляд всегда обжигал меня.

— Ну, приведу пример...

Он тянул с продолжением, и я не мог не обернуться. Когда я посмотрел на Ён Учжона, уголки его губ поднялись.

— Я люблю все неожиданное.

— Неожиданное?

— Да.

— Как что например?

— Появившееся из ниоткуда… Или что-нибудь в этом роде?

Я нахмурил брови, а он с ухмылкой отвернулся. Манера этого человека говорить точно раздражала людей. Подходит для прокурора, чтобы отбиваться подобным от адвокатов и преступников. Ён Учжон, вероятно, очень хорошо умеет платить по счетам.

— Ты пил лекарства?

— Угу.

Я соврал, потому что забыл выпить таблетки после ужина. Но это ничего, я все равно буду принимать их еще раз перед сном.

Отложив карандаш я решил досмотреть фильм, хотя не был уверен, про что он. Все равно я не мог сосредоточиться над головоломкой.

Я редко ходил в кино. Поэтому было естественным, что я не имел понятия, какие фильмы мне нравятся. Но даже пары минут было достаточно, чтобы понять, что наши вкусы в кино не совпадают. Мне не нравилось, что на экране слишком темно, и я не хотел, чтобы кто-то умирал или что-то шло не так. Я не хотел ощущать вонь дерьма реального мира, когда смотрел фильм.

Я почти не читал субтитры. Мои глаза были прикованы к экрану, и я позволял звуку наполнять меня. Настроение фильма стало странным. Мои плечи напряглись. Я отвернулся, как только женщина сняла одежду. Там, куда я отвел взгляд, был Ён Учжон. Его лицо оставалось бесстрастным.

Похоже, у этого фильма был взрослый рейтинг. Почему он смотрел подобный фильм на большом экране в своей гостиной? На экране появились хаотичные вспышки света. Пальцы ног странно покалывало.

Грудь сдавило. Я чувствовал злость. Я не понимал, почему. Еще это странное чувство в животе… ближе к пупку. Будто все внутри горело.

Когда я вновь поднял глаза на экран, я увидел тело монстра. Оно совсем не выглядело привлекательным, но если это то, на что похоже очарование... Вдруг мой взгляд упал на рисунок вен ноге Ён Учжона. Такого же цвета, как кожа у монстра.

Воздух застрял в глотке. Живот свело. Я вскочил на ноги от ошеломляющего чувства.

— Уже спать?

— …

— Спокойной ночи.

Я отчетливо расслышал пожелания Ён Учжона за спиной, но проигнорировал его и поднялся по лестнице. На втором этаже было темно. Я рухнул на кровать.

Я чувствовал как мое тело дрожит. Перевернувшись на живот, я натянул на себя одеяло. Звуки снизу казались слишком громкими. Я медленно выдохнул. Было странно испытать подобное чувство во время просмотра фильма о монстре. Может быть, так мое тело говорило, что я становлюсь взрослым? Меня охватило раздражение. Я закрыл глаза и попытался заставить себя заснуть. Сон все не шел.

***

Я надеялся, что Ён Учжон вернется домой пораньше, я хотел поужинать вместе. Однако он не появился даже после семи часов вечера. Тогда я начал думать о том, чтобы поесть в одиночестве, но понял, что из еды ничего не осталось. Да, у меня еще осталась целая порция консервированной ветчины, но я хотел поесть что-то кроме нее. Токкук*. Когда утром я листал каналы, в одной из кулинарных программ показали, как приготовить Токкук.

Давненько я не ел его. Самый обычный токкук со слегка подваренным желтком сверху. В супе не было ни мяса, ни пельмешек-манду*, но это было так вкусно, что я готов был становиться старше хоть каждый день, лишь бы есть его всегда. Но я не умел готовить токкук. Когда я был меньше, я не понимал, что именно делала мама, даже когда наблюдал за ней со стороны, а как стал старше и выше, в маленькой кухне стало тесно, и я всегда оставался снаружи, пока она готовила.

[п/п Токкук (Ттокгук) — суп с клецками ток. Традиционно корейцы готовят токкук на Новый год ,т.к. считается, что суп придает сил на следующий год и «заряжает» удачей. Также поедание токкука означает, что человек «прибавляет» себе год жизни, вступая в новый год.

Манду по способу готовки больше похожи на манты или любые другие дамплинги]

Токкук положено есть только завтра утром, но я собирался съесть его сегодня вечером. Я уже не верил в примету, что поедание токкука поможет прожить еще год, поэтому мог есть его столько, сколько захочу. Ён Учжон всё равно не будет есть мою стряпню, но мы могли бы обменяться едой. Как сделали в прошлый раз.

Я взял кредитку и вышел из квартиры. По пути из офистеля я обратил внимание на будку для курения. Тут же вспомнился курящий там Ён Учжон. Прямо как на картинке на будке.

Достав из кармана свой мобильный, я немного постоял, а замет набрал номер Ён Учжона.

— Да?

— Это я.

— Ага.

— Закончил работать?

— Еще нет. А что?

— Просто.

В трубке раздался тихий смех. У этого человека была странная привычка смеяться в самых неожиданных местах.

— М, я сегодня задержусь. Не жди меня и ложись спать.

— Я и не жду тебя.

— Разумеется.

— Кладу трубку.

— Хорошо. Доброй ночи.

Его голос стал ниже, когда он произнес последние слова. Я положил трубку и почесал за ухом. Внезапно расстояние до супермаркета показалось мне мучительно длинным. Я вышел из дома, чтобы заполнить холодильник чем-нибудь. Но едва я дошел до продуктового, вся моя мотивация испарилась.

Прогуливаясь по супермаркету, я заметил упаковку токкука. Это был пакет с клецками ток, яичными белками, мясом и бульоном. Они продают и это. Они продают все. Выглядело неплохо, поэтому я взял одну упаковку и направился к кассе.

Я вернулся домой с токкуком, но мне уже не хотелось есть. Я положил его в холодильник, достал ланч-бокс Ён Учжона и съел. После ужина я умылся, взял в библиотеке первый том «Троецарствия» и сел за стол, но так и не смог прочитать его, поэтому достал книгу, по которой учился Ён Учжон.

Какое время он имел в виду под «поздно»? На рассвете? До восхода солнца?

Я перебрал стиранную одежду и убрал в шкаф, затем посмотрелся в зеркало и нанес мазь на синяки. Они постепенно исчезали, а уголки рта почти зажили. Казалось, что все заживало быстрее из-за этой мази. У меня не было другого выбора, кроме как пользоваться лекарствами, потому что Ён Учжон каждый раз, как видел меня, спрашивал, мазал ли я свои синяки.

Мне не нужно было убираться: каждую неделю кто-то приходит и наводит порядок в и без того чистом доме. Поэтому я бесполезно убивал время, пока не наступила полночь и я включил телевизор. Там показывали церемонию награждения. Холодным зимним вечером всякие селебрити одетые в тонкие цветастые костюмы поздравляли друг друга с наградами за фильмы, о которых я даже не слышал. Это был совершенно другой мир.

Там целая толпа людей, а я как обычно один. В этом не было ничего нового, но, потому что квартира такая большая, все казалось непривычно пустым. Интересно, привык ли Ён Учжон к одиночеству и устраивало ли его это? Большое пустое пространство вокруг заставило задуматься о том, как он себя чувствовал.

После того, как один из актеров закончил свою речь, на большом экране появилось короткое сообщение. Там говорилось, что сейчас будет транслироваться бой колокола, отсчитывающий приближение Нового года. Люди столпились вокруг колокола. Удивительно, что они находились там в это время дня, на холоде, только чтобы наблюдать все живьем. Это был первый раз за долгое время, когда я слышал колокольный звон, не говоря уже о том, чтобы смотреть церемонию по телевизору.

Интересно, смотрит ли сейчас эту трансляцию Ён Учжон? Не думаю. Но если он тоже смотрит… значит, мы вместе провожаем этот год. Я стану взрослым всего через несколько секунд.

— Отлично, а теперь давайте считать вместе! Пять! Четыре! Три!

Они считали в обратном порядке. 23:59 превратилось в 00:00, и цифры в конце года сменились. Зазвонили тяжелые колокола, на сцене взрывалась пиротехника, люди ликовали, но ничего ведь не поменялось.

Совершеннолетие. Время, которого я больше всего хотел, но больше всего боялся. Я широко раскинул руки и согнул пальцы. Я все еще ничего не достиг. Упущенное время казалось ужасным. Но…

Я открыл книгу с головоломками, что лежала на столе и провел кончиками пальцев по закрашенным кругам. Чего не было тогда и есть сейчас? Один человек. Я потер пальцы друг о друга, хотя на них ничего не осталось. Ощущение, что чего-то не хватало.

Я уснул. Когда я открыл глаза, вокруг было темно. Который час? Я включил телефон, прищурился и проверил время. Половина третьего ночи. Вернулся ли Ён Учжон?

Я выскользнул из постели, схватился за перила и побежал вниз. Я не слышал, как кто-либо входил. Либо он не вернулся, либо я крепко спал и не услышал. Скорее всего, первое. Жаль, если ему пришлось торчать на работе в первый день нового года.

Дверь в его спальню была закрыта. Я подумал о том, что если открою дверь, а Ён Учжона там не будет, то… Мне будет скучно. Скучно? Нет, это не то слово. Тогда как мне выразить это чувство? Я совершенно не хотел думать об этом. Я открыл дверь, хотя прекрасно знал, что его там не будет.

Из комнаты вырвался яркий свет. Из комнаты, которая должна была быть темной. Медленно, но верно перед моими глазами, привыкшими к слепящему свету, развернулась сцена.

На широкой кровати, раздвинув ноги, сидела женщина в красном платье. Прерывающийся звук заполнил тихое пространство спальни. Чавкающий звук, похожий на сосание конфеты. Я почувствовал себя так, словно из меня сейчас вырвут все внутренности. Женщина до того сидевшая, откинув голову назад и закрыв глаза, приподняла веки.

И между широко разведенных ног, зарывшись в нее лицом был он.

— Кто это?

На томно прозвучавший вопрос Ён Учжон медленно выпрямился и повернула голову. Влажные губы. Расслабленный взгляд, будто он закрыл глаза. Сорвавшийся на выдохе звук «а-а».

Я стиснул зубы так, что заболела челюсть. Ён Учжон нахмурил брови и отвел взгляд. Мое сердце сжалось от такой реакции.

Женщина нарушила тишину.

— Что, у тебя хобби, заниматься этим втроем?

Ён Учжон обернулся на заданный с насмешкой вопрос. Его темный затылок. Кулаки сжались сами собой.

— Нет, он несовершеннолетний.

— О, у меня все окей с подобным.

— Хочешь сказать, что я недостаточно хорош? Мне придется трудиться сильнее.

Это был тот разговор, который мне было невыносимо слушать. Мне хотелось стереть их в порошок, убить. Время, что я потратил на ожидание Ён Учжона, вдруг стало до смешного жалким. Я думал, что он задержался на работе, но он был здесь, развлекался с этой женщиной: привел ее в дом и занимался подобным дерьмом.

Глаза жгло. Голова готова была лопнуть от метавшихся в ней мыслей, наполненных яростью. Перед глазами все плыло, в голову лезли образы, один хуже другого. Когда я представил, как стаскиваю с кровати обезображенный труп, мне стало чуточку легче. В первую очередь мне нужно избавиться от нее.

Я быстро подошел к кровати. Две пары глаз обратились ко мне. Когда я приблизился, Ён Учжон опустил юбку вниз. Я схватил женщину за запястье. Стоило немного потянуть, и она легко соскользнула с кровати. Я потащил ее к двери — было нетрудно заставить ее следовать за мной. Сначала мне нужно было выкинуть этого человека отсюда. Я переступил порог, борясь с желанием сжать оба ее запястья одной рукой.

Меня схватили за руку и потянули назад. Я обернулся и увидел Ён Учжона. Он успокаивающе похлопал меня по руке.

— Тебе не стоит так сильно хватать. Это больно.

Он словно поучал ребенка. Пока я угрюмо смотрел на него, пожевывая внутреннюю сторону щек, его ладонь скользнула по моей руке и обвилась вокруг запястья. Я напряг запястья и медленно выдохнул. Я отпустил ее руку, расцепив палец за пальцев, и Ён Учжон отвел взгляд.

На руке женщины остался красный след. Ён Учжон нежно погладил ее по запястью и, взяв за плечи, вывел из комнаты. Он опустился на колено, держа в руке ее нижнее белье размером с ладонь. Женщина поочередно подняла ноги и надела белье, затем накинула на плечи толстое пальто.

— Неужели это мой первый раз, когда меня так продинамили?

— Извини.

— Да брось. Ты поэтому так упорно отказывал мне?

— А-ха.

— Я должна была послушать тебя сразу. Но это было весело.

Она взглянула на меня и улыбнулась. Теперь она выглядела совсем взрослой. Ее тело излучало легкость, которую она не могла скрыть. Я чувствовал, как дрожат мои руки от напряжения. Я выдержал молчаливую паузу, боясь, что могу сделать что-то неправильное.

Женщина и Ён Учжон вышли из квартиры, и я уставился на закрывшуюся дверь.

Сердце в груди колотилось. Голова кружилась. Я кинул взгляд в спальню — постель была расправлена. Мне хотелось разорвать все на мелкие кусочки.

Интересно, сколько времени уже прошло? Я услышал, как открылась входная дверь. Ён Учжон вошел, проводя рукой по своим всклокоченным волосам. Он шел медленно, глядя мне прямо в глаза. Странное ощущение внутри, которое, как я думал, успокоилось, занялось с новой силой. Я представил, как сжимаю его шею, видневшуюся через расстегнутые пуговицы. Внутри меня поднималось странное желание.

Я крепок сжал кулаки, царапая ногтями ладони. Ён Учжон продолжал молчать. Он лишь смотрел на меня изучающим взглядом.

Не в силах больше терпеть, я подскочил и сжал воротник рубашки Ён Учжона так, что у меня побелели костяшки пальцев. Он смотрел на меня, выгнув одну бровь. Я потащил его в спальню. От вида расправленной постели у меня засосало под ложечкой. Я втащил несопротивляющегося Ён Учжона в комнату и бросил на кровать. Он подтянулся к изголовью и вновь кинул на меня взгляд.

Спокойное лицо. Я хотел нарушить его уверенное ожидание, что все будет хорошо. Как далеко я мог бы зайти? Как далеко я должен был зайти, чтобы заставить его измениться в лице?

Взъерошенные волосы, голова повернутая на бок, три расстегнутые пуговицы на рубашке.

Я забрался на кровать и залез на него сверху. Рука сама потянулась к шее и сжала бледное горло. Под пальцами я чувствовала ровное биение сердца. Ён Учжон смотрел на меня. Я чувствовал, как напрягается его шея, но выражение лица не изменилось.

У меня сбилось дыхание. Все тело горело. Когда я опустил глаза, то увидел его обнаженную грудь сквозь расстегнутую рубашку. В этот момент я прерывисто выдохнул. Руки сами собой вели меня к тому, чего я желал. Я рывком расстегнул рубашку, отрывая оставшиеся пуговицы. Белая плоть вздымалась и опускалась. Внезапно мне захотелось прильнуть к ней, зарываясь лицом в его грудь.

Одна рука вернулась к шее, а вторая медленно коснулась кожи груди и заскользила вниз. В горле резко пересохло. Ладонь скользила ниже, ниже, ниже. Он протянул руку и перехватил мое запястье. Я поднял глаза и встретился с незнакомым мне взглядом Ён Учжона.

Он закатил глаза, затем медленно обвел комнату взглядом, прежде чем вновь посмотреть на меня. Я попытался игнорировать державшую меня руку и двинуться дальше.

— Обычно, когда люди говорят про изнасилование, они предполагают, что в основе него лежит похоть.

Ленивый тон, несоответствующий контексту, но я не смог пошевелить рукой, после сказанных слов. Ён Учжон опустил глаза, смотря вниз. Я последовал за ним и тоже посмотрел вниз. У меня между ног все топорщились. Я чувствовал как там все пульсировало и горело.

Я не понимал, почему это происходит. Закономерная реакция организма, преследовавшая меня все последние дни была для меня абсолютно чуждой, но направление, указанное моим телом, было предельно понятным.

— Но это не так. В конечном счете, его основа — насилие.

Он произносил это точно. Сказанные слова четко проникли в мои уши, и я не мог с ним спорить, хотя и знал, что его слова не соответствуют нашей ситуации. Тело напряглось, а голова остыла.

— Извращенное желание заявить…что я буду подчинять и подавлять своего противника с позиции доминирующего… Или что-то в этом роде.

— …

— Значит, тебе хочется ударить меня, пристрелить, придавить.

Нет. Я не хотел. Я не хотел бить Ён Учжона, но я хотел задушить его, я хотел убить его. Но… Не то, чтобы я действительно хотел убить его, это просто. Это просто мысль. Все совсем не так…

Когда я нащупал источник ярости, которая жестоко выкручивала все мои внутренности, я почувствовал себя странно. В моей руке была шея Ён Учжона. Я чувствовал, как бьется его пульс, я знал, что он жив. Как только я почувствовал порыв сжать пальцы сильнее, я разжал ладонь.

Ён Учжон смотрел на меня снизу вверх. Уголки его рта неожиданно вздернулись. Даже в такой ситуации он был расслаблен. Я бы никогда...

Теперь я видел, что именно сделал. Раскаиваться после содеянного бессмысленно. Похоже, я хотел, чтобы тот грязный, мерзкий сон стал реальностью. Тогда я думал, что это всего лишь сон, но теперь он стал реальностью.

Между тем, мой набухший член не подавал никаких признаков того, что он собирается обмякнуть. Даже сейчас низкое желание толкало меня к дальнейшим действиям. Это и есть насилие?.. Неужели я?… Неужели я?…

Кончики моих пальцев дрожали. В конце концов, когда этот момент завершится, все будет кончено. Я отнял ладонь, но его пальцы скользнули между моим, и он нежно сжал мою руку.

Я не понимал, что все это значит. Ён Учжон просто смотрел на меня. Выражение его лица было таким мягким. В нем не было ни капли укора.

Даже если я монстр… монстр, которого все считают уродливым, Ён Учжон заставлял меня чувствовать, что…

Я расслабился. Глаза снова начало жечь.

— Почему вы занимались этим здесь?

— … Я не люблю отели.

— У нее нет своего дома?

В ответ на взволнованный вопрос Ён Учжон лишь пожал плечами и улыбнулся.

— Прости. Я думал, ты спишь.

Когда он, словно запинаясь, произносил свои извинения, казалось, что он искренне сожалел. Как ни странно, он выглядел искренним, что разозлило меня еще больше.

В памяти всплыл образ Ён Учжон с опущенной между ног женщины головой. То, как он гладил ее руку и держал за плечи... Это казалось таким естественным.

В воздухе витал какой-то запах. Это был не тот сладкий аромат, который я чувствовал в тем вечером. Это был совсем другой, тяжелый, горький запах. Где-то в этом аромате чувствовался алкоголь. Я стиснул зубы.

— Запах духов слишком тяжелый.

— Ну, мне нравятся женщины, которые пользуются духами.

— Эта ачжумма* в твоем вкусе?

— В твоем возрасте для тебя мы все ачжуммы и ачжосси.

[п/п ачжумма — нейтральное обращение к женщинам среднего возраста (30-50 лет), вроде «тетушка/тетя» из-за эйджизма корейцев носит немного негативную коннотацию.

Ачжосси — то же самое, но по отношению к мужчинам]

У Ён Учжона, который никогда не лез за словом в карман, было его обычное лицо. Он снова улыбнулся, словно дразнил меня. Я сильнее сжал пальцы, я хотел переломать каждую косточку в руке, которая была в моей ладони. Неважно, чем все закончится, он должен был взять на себя ответственность за меня. Это было просто….

Я слегка пошевелился, и мои бедра потерлись о тело Ён Учжона. Ха-а… Я прикрыл глаза от головокружительного ощущения, накрывшего меня, а затем вновь открыл их. Его темные глаза изучали меня, то поднимаясь к моему лицу, то опускаясь вниз. Наконец его губы медленно раскрылись.

— Хочешь переспать со мной?

Я не мог ответить на этот лукавый вопрос, не обдумав его несколько раз. Хочу ли я переспать? Переспать с мужчиной? Переспать с Ён Учжоном?

Глава 5 - В ту ночь (18+)

[п/п в корейском есть уменьшительно-ласкательный постфикс -а/-я, добавляющийся в конце имен (Чжихо — Чжихо-я), чтобы выразить близость с человеком или крайнюю степень расположенности к нему, не то же самое, как когда сокращают имена до одного слога. Это аналогично нашим менее официальным формам имен (если таковые существуют)]

Мне хотелось попробовать. Поэтому я ни за что бы не сказал это. Хотя я и без того не знал, что ответить. Но едва я вспомнил ощущение белоснежной кожи под кончиками пальцев, когда касался его груди под рубашкой, стало ясно одно. Я хотел сорвать с Ён Учжона одежду, которой касались руки этой женщины.

Его рука вывела меня из задумчивости. Он сжал мой подбородок пальцами. Взгляд Ён Учжона словно облизывал каждый сантиметр моего лица.

— Нет никакого смысла в обсуждении гендерных предпочтений, когда речь идет о таком красивом парне, как ты. Верно?

Он провел кончиками пальцев по моему подбородку и царапнул ногтями по тыльной стороне моей руки. Казалось, что внутри меня взрываются фейерверки от мурашек, бегущих по коже.

— Честно говоря, я думаю именно так. А еще я считаю, что хорошему сексу нужно учить.

— …

— Но я не хочу иметь дело с несовершеннолетним.

— Я уже взрослый. Стал им несколько часов назад.

Глаза Ён Учжона расширились после моих слов. Он пристально посмотрел на меня, а затем закатил глаза.

— Потому-то ты и звонил? Хотел, чтобы я пришел пораньше?

— Я никогда этого не говорил.

— Ха-а… Поздравляю, Ким Чжихо.

Его смех был притворным. Но он растопил мое сердце, делая меня бессильным перед Ён Учжоном.

Он получит меня, даже если я не совершеннолетний. Неважно, что я ему сделаю.

Ён Учжон приподнялся, и я послушно отступил. Переплетенные руки расцепились, его ладонь коснулась моей щеки.

— Так что…

— …

— Хочешь переспать со мной?

Его черные глаза сверкали. Я не понимал, что он подразумевал под этим. Его язык высунулся и облизал губы. От вида красного кончика, который двигался между губ, мне захотелось есть. В животе было пусто настолько, будто в любой момент я мог умереть от голода.

То, что мне хотелось съесть…

Звук сглатывания был слишком громким. Ён Учжон засмеялся, показывая свои зубы.

Он потянулся к моим плечам и сжав, надавил на них. Едва ли сопротивляясь толчку, я откинулся назад, и он забрался на меня сверху. Видеть его с этого положения казалось странным. Он смотрел на меня сверху вниз.

Коснувшись моей щеки, Ён Учжон заговорил:

— Двадцать. Двадцать, значит.

Услышав тихое бормотание, я вцепился в его руку. Он засмеялся и коснулся губами кончиков моих пальцев, когда я сжал ладонь сильнее. Я расслабился от прикосновения его рук. Ён Учжон обхватил мои пальцы и погрузил один в рот. Что-то влажное и мягкое коснулось его. Я попытался одернуть руку, но губы Ён Учжона раздвинулись шире. Палец скользнул внутрь.

Ён Учжон опустил взгляд и начал посасывать мой палец. Его зубы покусывали, а язык вылизывал. Кончики пальцев зачесались, и мне захотелось отрезать их. Я отдернул руку, сжимая ее в кулак.

— Ха-а.

Он нахмурил брови. Я поцарапал ему язык ногтем. Когда я убрал руку, он издал негромкое «Хм».

Рука будто больше не принадлежала мне. Я поборол желание почесать ее и сжал кулак. Сердце бешено колотилось, я смотрел на Ён Учжона нервным взглядом, потому что не знал, что он собирается делать. Тело онемело. Рука Ён Учжона потянулась к моей шее, и его пальцы коснулись затылка. Я напряг плечи, а он лишь улыбнулся и опустил голову.

Его губы коснулись моей шеи. Я не мог дышать: его плоть прижималась к моей. Черные пряди лезли в глаза.

Его губы издавали влажный чмокающий звук, когда касались моей кожи и тут же исчезали. Я не знал, что мне делать. Это было похоже на мягкое касание перьев к моему телу. Я и не подозревал, что Ён Учжон может двигаться так плавно. Его губы продолжали впиваться в мою шею. Я чувствовал, как окончательно возбудился. Я представил, как достаю свой член и глажу его, сжимая в ладони. Но из-за того, что Ён Учжон лежал на мне, я не мог свободно двигать руками.

Он потянул за горловину моей футболки, больно вгрызаясь в обнажившуюся плоть. Я вздрогнул. Ладонь прижалась к моей груди, и Ён Учжон продолжил сильнее посасывать кожу. Не в силах сопротивляться моменту, я дернул его за волосы, и он послушно отступил.

— Ха-а… — выдохнул я.

Ён Учжон смотрел на меня из-под опущенных ресниц. Мне хотелось тоже сделать что-то, но я не имел понятия, что именно. Я отпустил волосы, и Ён Учжон задрал мою футболку.

Он приподнялся и оглядел меня. Его пальцы переместились на мою грудь. Крепко прижавшись к солнечному сплетению, кончики пальцев медленно скользнули вниз и ощупали мой живот. Он слегка склонил голову.

— Да. Я думал, что таким оно и будет.

Он говорил о моем теле, но я не понимал, что он имел в виду. Он погладил подтянутый живот, затем коснулся бока. Это было то место, куда меня бил Ли Сугёль. Ён Учжон цокнул языком и снова опустил голову. Губы соприкоснулись с кожей на боку. Его рука поднялась и огладила мою грудь. Пальцы поднялись выше, сжимая ее. Я нахмурился от странного ощущения, рожденного этим касанием. Прекратив меня гладить, он поднял голову и раскрыл рот.

— А-а.

Короткий звук, с явственным смехом на конце. Я не мог понять, почему он смеется. Мне было не по себе. Он действовал слишком, слишком естественно. Если бы я не вошел, он бы сделал это с ней.

Раздел девушку, прижал свои губы к ее шее, стал бы сосать ее и облизывать… Разум охватил жар. Я просто хотел схватить Ён Учжона за волосы и вжать его голову между своих ног, но я… никогда раньше не делал ничего подобного. Я даже не знал, как правильно все сделать. Я не хотел, чтобы он надо мной смеялся.

Моя гордость была уязвлена, хотя я знал, что заслужил это. Я скрежетал зубами. Ён Учжон поймал пальцами мою челюсть и надолго задержал свой взгляд на моем лице.

— Ты все еще хочешь переспать со мной?

— … Почему ты продолжаешь спрашивать?

— Выражение твоего лица заставляет думать, что я собираюсь тебя изнасиловать.

Нелепо. Как хорошо, что он никогда не узнает, о чем я недавно фантазировал. Ён Учжон ухмыльнулся, когда я отбил его руку.

Вообще-то это я был тем, кому стоит задавать вопросы: хочет ли он переспать со мной? Зачем? Неужели это просто тупая шутка, чтобы заставить меня пожалеть о содеянном?

Но я не спросил ни о чем из этого. Я не хотел ничего говорить и терять время, которое было у меня в руках. Я схватил Ён Учжон за затылок и притянул к себе.

— Вернись к тому, что делал.

— … Ха. Я действительно…

Ён Учжон нахмурился, а затем улыбнулся, опуская голову. Смотря на то, как его губы движутся к соску, я схватился за одеяло. Крепкие зубы вцепились с кожу вокруг соска. Глаза начало жечь, когда он сильнее прикусил плоть. Он двигался медленно. Наши глаза встретились, и он неторопливо обвел сосок одними губами. Их касание странно ощущалось на коже. Живот стал еще горячее и запульсировал. Нижнее белье казалось до безумия тесным.

Он сосал мою грудь. Он совсем не был похож на маленького ребенка, хотя и делал ровно то, что делают дети. Скорее, он был… Он был больше похож на монстра. Хищного монстра, который овладевал мною, чтобы в конце концов съесть меня. Но когда у тебя есть такой монстр, ты больше не можешь называть монстра монстром.

Его язык плотно прижался к соску. Там, где я сначала ничего не почувствовал, я ощутил покалывание. Это было странно, но ощущалось это так, будто моя грудь и гениталии были единым целым. Ён Учжон играл со мной наверху, но все кололо и пульсировало внизу. Я подогнул колени и выгнулся в пояснице. Свободной рукой Ён Учжон поглаживал другую грудь.

Самое странное чувство, которое я когда-либо испытывал в своей жизни. Я открыл рот, и из него вырвался горячий вздох. Я хотел сделать что-то. Что угодно, чтобы этот момент закончился быстрее, но в то же время я хотел, чтобы он длился вечно.

Ён Учжона медленно сполз вниз, его руки легли на моих штаны. Я поднялся на локтях и взглянул на него. Наши глаза встретились, и он потянул штаны вниз. Руки резко остановились. Возникла короткая пауза, а затем раздался смех.

Дерьмо.

На мне было нижнее белье, которое купил мне Ён Учжон. Ярко-синее. Я надел их только потому, что они у меня были. Он ухмыльнулся и протянул руку, чтобы коснуться моего уха. Я яростно замотал головой, и он убрал ее.

— Тебе понравились синие?

— Заткнись.

— Тут нечего стыдиться.

Его голос был скрипучим. Когда я поморщился, он вскинул одну бровь и зажал губами резинку трусов. Когда они медленно сползли вниз, мой член выскочил наружу.

— Ха…

Пах оказался полностью свободен, и я уже не мог больше терпеть. Кроме того, мне было прохладно. Головка была влажной, а нижнее белье давно намокло.

Ён Учжон пристально посмотрел на мой член. Меня бросило в жар. Мне не терпелось прикоснуться к нему, двигая рукой вверх-вниз, но я взглянул на лицо Ён Учжона. Он явно не мог испытывать счастья, увидев член другого мужчины.

Склонив голову на бок Ён Учжон заговорил:

— Ты так хорошо питаешься, но ты такой худой, что я все удивлялся — куда это все девается?

— …

— Внушительный член.

Ён Учжон сказал нечто абсурдное, а затем небрежно сжал мой пенис, задрожавший от одного только прикосновения его руки. Ладонь двинулась медленно вверх, а затем вниз. Локти, поддерживающие мое тело ослабли, когда он довел ладонь до основания члена.

Я прикусил губу. Меня охватило наслаждение, не похожее ни на что из того, что я когда-либо испытывал. С каждым движением руки Ён Учжон я чувствовал, как тело плавится.

Ён Учжон посмотрел на меня и большим пальцем погладил головку. Я вскинул бедра навстречу сведенным кольцом пальцам. Член вошел в ладонь, а затем двинулся назад. Ён Учжон довольно грубо двигался по моему стволу, другой рукой поглаживая мое бедро.

Звук трения. Горящий взгляд. Умело движущаяся рука. Все это возбуждало. То, что Ён Учжон наблюдал за мной, то, как он удерживал меня в своих руках, возбуждало больше всего на свете.

— Ык-х…

Я пытался сдержаться, но с моих губ сорвался новый звук. Ха. Я подумал, что это мой собственный вздох, но это выдохнул Ён Учжон. Улыбка исчезла с его лица. Черные глаза, такие близкие, казалось, затягивали меня в себя. Опустив взгляд, я увидел его губы.

Я хотел эти губы, хотел прикоснуться к ним. Я сильнее впился ногтями в одеяло, словно собирался порвать его. Наслаждение все нарастало. Красный язык Ён Учжона появился между губ и облизал их. Я ощущал жадное желание. Этот язык…

Вдруг Ён Учжон опустил голову. Он высунул язык и облизал головку моего члена.

— Ах…

Кровь отхлынула от головы, а тело напряглось. Ощущение того, что что-то мягкое и влажное касается самых чувствительных частей моего тела, было настолько сильным, что пронзало током меня всего. Я положил руку поверх ладони Ён Учжона, державшей мой член. Я задергал его быстро и яростно. Тыльная сторона ладони Ён Учжон была теплой. Когда кончики его пальцев царапали кожу члена, по позвоночнику пробегали мурашки, а когда он нежно поглаживал меня, казалось, что я дрейфую в теплой воде.

Его рука исследовала мой член, пока Ён Учжон, высунув язык, как щенок, дразнил меня. Вид его красного языка, касающегося моего разгоряченного пениса, сам по себе был похож на наблюдение за чем-то непристойным. Каждый раз, когда язык касался головки, мне хотелось схватить его за волосы и потянуть вниз. Я не смог противиться этому желанию и схватил его за затылок.

Взгляд Ён Учжона метнулся к моему лицу, когда его голова резко опустилась вниз. У его губ блестела влажная подрагивающая головка. Язык высунулся, толкаясь кончиком в узкую щель наверху. Я откинул голову назад и закрыл глаза. Тело заныло, в голове взрывались фейерверки, я ощутил себя так, будто вот-вот разлечусь на миллионы кусочков, и в конце концов исчезну.

Я вытянул пальцы ног, словно вставая на носочки. Я больше не мог вынести этого. В момент, когда я разжал руки и силы покинули меня, все вокруг взорвалось.

— Ха… Ах…

Прерывисто выдыхая, я медленно открыл глаза. Белая сперма стекала по лицу Ён Учжона. На его щеках остались мои следы. Он вытер все и нахмурился.

Он посмотрел на меня. Вокруг было тихо, только мое дыхание наполняло спальню. Некоторое время мы молча смотрели друг на друга. В голове не осталось ни единой мысли. Но теперь я был уверен в том, что хочу сделать. Я хотел коснуться его.

Глаза Ён Учжона опустились вниз. Он снова взял в руку мой еще эрегированный член. Я вздрогнул от мягкого прикосновения. Его пальцы щекотно прошлись по стволу и опустились ниже. Ниже. Еще ниже…

Как только кончики его пальцев опустились под мошонку, я грубо ударил руку Ён Учжона.

«Эй, эй! Вы знаете, как делают дети?»

Я был совсем ребенок. Несмотря на то, что мы были учениками начальной школы, у каждого имелось любопытство и общие интересы. Было много случаев, когда дети шептались друг с другом об этом. Эти разговоры были незаметными, но громко заявляли о нашем любопытстве.

«Поезд заезжает в туннель».

Тонкий детский голосок. Я не хотел подслушивать, просто стал случайным свидетелем, и в момент, когда я услышал эти слова, я понял, как спят мужчины и женщины.

Сейчас происходило то же самое. Какой-то придурок в приюте сказал мне однажды: «Из-за своего личика ты будешь востребован с обеих сторон: и спереди и сзади».

Спереди и сзади. По прикосновению руки Ён Учжона я сразу понял, что тот парень имел в виду. Я нахмурился и уставился на него.

— Куда ты пытаешься засунуть свой потасканный член?

— … Что?

Взгляд Ён Учжона стал пустым.

— Ха-ха!

Некоторое время он смотрел на меня, а потом прикрыл лицо ладонью и рассмеялся. Я видел, как тряслась его спина, пока он опускал голову. Ён Учжон смеялся над чем-то, что считал смешным только он, пока смех не затих. Ён Учжон поднял голову.

— Хах… Никогда не думал, что доживу до момента, когда буду жалеть о том, что уже лишился девственности.

Его смеющиеся глаза окинули меня взглядом.

— Так ты новичок в этом?

Я не ответил. Я стал взрослым всего несколько часов назад, поэтому было очевидно, что у меня нет опыта, но я не хотел ему об этом говорить.

Ладонь Ён Учжона приблизилась ко мне и погладила щеку. Я напрягся, мои глаза неотрывно смотрели на его лицо, пока он сокращал расстояние между нами.

— Чжихо-я. Когда твое лицо так сильно говорит о симпатии…

— …

— Я становлюсь жаден.

Если это то, что заставляло его хотеть меня, это было не так уж плохо. Было странно быть объектом вожделения, но я не чувствовал себя плохо из-за этого.

Я схватил Ён Учжона за запястье, когда он коснулся моей щеки, и толкнул его вниз. Знакомые очертания его бедер были отчетливо видны. Было в этом что-то невероятное. Я протянул руку и коснулся его паха, отчего колени Ён Учжона в слабости подкосились.

Твердый набухший член. И он принадлежал Ён Учжону.

Когда я поднял глаза, Ён Учжон странно улыбался. Он просто смотрел на меня, а его член уже встал. Неописуемое чувство поднялось в груди. Больше я ничего не хотел, больше мне ничего не было нужно. Он реагировал так же, как и я.

Я переместил руку на его рубашку. Я был раздражен, потому что не мог заставить пуговицы расстегнуться. Пока я возился с одной или двумя пуговицами, Ён Учжон сжал мою руку. Приподнявшись он взглянул мне в глаза. Он посмотрел на меня так, словно о чем-то задумался. Ожидание было долгим, и мне захотелось снова потрогать себя. Я едва сдерживался, пока он медленно расстегивал пуговицы. Я жадно смотрел на вид его обнажающееся тела.

Он снял рубашку, и теперь торс стал полностью обнаженным. Чистая белая кожа была похожа на снег, к которому не прикасались с прошлой года. Когда я видел нечто подобное, мне хотелось непременно наступить на это.

Я провел кончиками пальцев по груди. Его кожа оказалась на ощупь абсолютно не грубой. Мои пальцы скользили вниз по нежной плоти, пока не добрались до пояса брюк. Ён Учжон послушно расстегнул их и стянул с себя. Черное белье контрастировало с его бледной кожей.

Когда я сжал пальцы на его явно эрегированном члене, Ён Учжон схватил меня за запястье и двинул моей рукой. Я последовал его воле, и уши защекотал звук его вздоха.

Ощущение было совсем не неприятными, даже несмотря на то, что у меня в ладони был член другого мужчины. Ён Учжон был прав. Если бы тем, что дергал свой член перед моим лицом, пока я спал в кровати, был именно он, это не ощущалось бы грязно. Он прокурор, он умный, он не такой как я, поэтому все то, что он сейчас делал, было вовсе не плохо. Он сильнее возбуждался подо мной. Это я, кто делал Ён Учжона таким.

Он сжал мою руку, и слегка нахмурился. Мои пальцы мягко двигались, пока я изучал его лицо. Ощущения через ткань были недостаточными, чтобы удовлетворить меня. Я подцепил пальцами резинку нижнего белья, и Ён Учжон медленно стянул их.

Я втянул воздух в себя. Его член, стоявший между крепкими бедрами, слегка выгибался вверх, но это подходило ему как нельзя лучше. Ён Учжон и здесь был таким же бледным. Я завороженно смотрел вниз, а потом снова протянул руку.

— Ты тоже должен раздеться. — Его голос, как и всегда, был мягким, но тон звучал как отданный приказ.

Он был уверен в себе и высокомерен, даже когда был полностью обнажен.

Сначала я снял футболку. Сняв брюки и трусы, я оказался в том же положении, что и Ён Учжон. Но я не мог быть таким же уверенным, как он. Я никогда не думал, что кто-то увидит мое тело в таком виде. Я хотел закрыть ему глаза, пока он осматривал на мое тело. Когда я потянулся вниз и сжал эрегированный, подрагивающий член, он схватил мою руку и скользнул ногой по внешней стороне моего бедра.

Его и мой член встретились. Это было не то положение, которого я ожидал. Пах дрожал. Ён Учжон был слишком близко.

Одной рукой он обхватил оба члена, и их головки потерлись друг о друга. По телу пробежала совсем другая дрожь, чем когда он прикасался ко мне. Я услышал смех, а когда поднял голову, увидел его улыбку.

— Никогда не прикасался к себе самостоятельно?

— …

— Как ты трогаешь себя, когда один?

Каждый вопрос, который вырывался из его рта, звучал как какая-то чушь. Чтобы заткнуть его, я положил свою руку поверх его и провел ею вверх-вниз. Его смех стал еще глубже.

Член Ён Учжона прижался к моему. У меня пересохло во рту при виде красноватой головки и округлой мошонки, видневшейся из-под члена. Каждое движение заставляло мое тело дрожать от удовольствия, но это было не то, чего я хотел. Я оттолкнул его свободной рукой и положил ее на затылок, пока он приподнимал талию. Набухшая головка терлась о его мошонку, двигаясь вверх, к стволу.

Ён Учжон смотрел на меня снизу. Наши члены грубо терлись друг о друга. Мой взгляд скользнул между его ног. Туда, о чем я никогда не думал.

Могу ли я сунуть его туда? Я представил, как проталкиваю член в его анус. У меня пробежали мурашки по коже. Какое лицо сделает Ён Учжон?

Я вжался между сомкнутыми ногами. Теперь мой член скользил между разведенных бедер по гладкой плоти под мошонкой, дальше, к заветному отверстию. Я прогнулся в пояснице, надавливая на мошонку, но Ён Учжон свел ноги вместе.

Я поднял взгляд, уголок его рта дернулся. Он выглядел обеспокоенный. Меня разрывало нетерпение, потому что мой разум находился в бешеном ритме, а мои действия были слишком медленными. Когда я сжал его колено, Ён Учжон заговорил:

— Вообще-то это не моя чашка чая*.

[п/п В этой сцене прокурор действительно использует английскую идиому, переведенную на корейский дословно. Смысл идиомы — «не в моем вкусе/стиле».]

— А меня ты не спросил: нравится мне или нет.

— У тебя есть определенные предпочтения?

— Боишься?

Ён Учжон никогда бы не отдал это местечко никому. Похоже, что и я становился жадным. Я не думаю, что у Ён Учжона была только одна женщина. Если он потерял девственность в юном возрасте, сколько женщин прошло через него? Кто был первым? От одной мысли об этом у меня стыла кровь в жилах. Я не хотел становиться одним из тех немногих. Я хотел оставить свой след там, куда никто даже не думал ступать.

Ён Учжон поднял бровь на мою провокацию и ухмыльнулся.

— Мне нравится все новое, поэтому я не против того, что ты хочешь сделать, но…

— Чего еще?

— Тебе правда не нравится? Я буду нежным. Таким, что ты и представить себе не можешь…

Рука Ён Учжона скользнула вниз по моей груди. Кончики пальцев остановились и прижали мой член к животу.

— Это будет восхитительно, — пошло прошептал он.

Его глаза опустились вниз, и как бы говоря, что идет по намеченному пути, он погладил меня.

«Скольких же женщин он так совратил?» — я отстранил руку Ён Учжона, и он вздохнул.

— Я сказал нет. Это грязно.

— А-а.

Он снова вздохнул, как будто ему было очень жаль. Ён Учжон обхватил меня за плечи и неторопливо подтолкнул. Когда я задал вопрос, что он задумал, он открыл рот:

— Презервативы.

— …

— Ты же не хочешь заниматься сексом без презерватива? Это не очень хорошая манера в сексе.

Он мягко оттолкнул меня, словно поддразнивая, и открыл ящик рядом с кроватью, чтобы достать пару вещей. Первой оказался презерватив, второй бутылочка с прозрачным содержимым. На ее этикетке было написано «Гель-смазка». Ён Учжон покачал головой, видя, как я молчаливо наблюдаю за всем.

— Садись.

Я сел, прижавшись спиной к изголовью кровати, как он попросил, и Ён Учжон забрался на меня сверху. Он развернул презерватив и медленно надел его на член. Ощущения были странными, скользкими и тугими, но я был сосредоточен, стараясь запомнить прикосновения Ён Учжона.

Когда он закончил надевать презерватив, то похлопал пальцами по члену, а затем убрал руку. Следом он взял бутылочку, открыл крышку и вылил вязкую жидкость на руку. Прозрачный гель потек по его пальцам. Он завел руку за спину.

— Коснись меня, — приказал он, смотря на меня.

Я подчинился его словам и положил ладонь поверх его руки. Скользкие пальцы массировали вход, становившийся все горячее. Плоть была гладкой, но мне было трудно поверить, что туда может поместиться член.

Я почувствовал, как палец Ён Учжона толкнулся в щель. Я нащупал его — тот погрузился лишь на одну фалангу. Он обхватил меня за плечо второй рукой и наклонил голову.

Палец выскользнул и снова вошел. Ён Учжон смотрел на меня с расслабленным выражением лица. Оно было спокойным и лишенным всякого следа возбуждения, но его набухший член пульсировал и терся о мою грудь. Уголки рта Ён Учжона подергивались, когда я осторожно сжимал член свободной рукой.

— Руку.

Я протянул ладонь, которая касалась спины Ён Учжона, и он нанес на нее гель. Вязкая смазка потекла по пальцам.

— Вставь их. Медленно.

Тяжело сглотнув, я провел пальцами между его ягодиц и протолкнул один в него. Внутри оказалось еще более тесно и тепло, чем я ожидал. Едва заметная складка залегла между бровей Ён Учжона, когда мой палец соприкоснулся с его и толкнулся глубже. Мое сердце готово было выскочить из груди от этого неповторимого ощущения. Я был первым, кто касался его там.

Палец Ён Учжона медленно двигался в узком пространстве. И я также неторопливо следовал за ним. Я повторил движение, когда палец согнулся и прижался к внутренней стенке. Я чувствовал, как он напряженно сжимается. А потом наши руки будто слились воедино.

— Потрогай его, пососи. Когда успокаиваешься, то расслабляешься и внизу.

— Нервничаешь?

— Только тело. Поза неудобная, — проворчал Ён Учжон.

Мне хотелось съесть голос, которым он говорил. Тот факт, что Ён Учжон готов был сделать это и позволить мне быть первым… Это было реально.

Но почему? Не имело значения, в чем причина. У меня не было времени думать об этом.

Я медленно провел губами по члену Ён Учжона, а затем по крошечному соску. Я покусывал его, царапая плоть, точно также как это делал Ён Учжон. Мне было интересно, нравится ли ему это? Когда я поднял голову, глаза, смотревшие на меня сверху вниз, слегка сузились.

— Ха-а…

Ён Учжон издал томный вздох, когда его палец сильно надавили на кончик моего, скребясь внутри. Я высунул язык и лизнул сосок, большим пальцем обводя его головку. Теснота внутри как будто немного ослабла.

Прежде чем он успел пошевелиться, я погрузил палец глубоко внутрь. Наши пальцы напряглись, когда Ён Учжон сжался. Его живот напрягся. Это ведь хороший знак? Мне хотелось вскрыть ему голову и вытащить наружу все то, что он сейчас чувствовал.

Взявшись зубами за сосок, я с силой прикусил его. С коротким стоном Ён Учжон наклонил корпус вперед. Рука, державшая член, напряглась. Я сильнее прошелся пальцем по внутренним стенкам. Из члена Ён Учжона сочилась прозрачная жидкость.

Наши сплетенные пальцы то и дело терлись друг о друга в проходе. Кончик его пальца касался стенок то тут, то там, а я выбирал места, куда он не мог дотянуться, массируя и давя на стенки. В какой-то момент раздался хлюпающий звук, и узкое пространство расслабилось еще сильнее. Ён Учжон качнул бедрами. Я повторил движение, сильнее хватая член и поглаживая его.

Его губы приоткрылись, когда он посмотрел на меня, а глаза сузились. Губы казались сухими, хотя и не были такими, а внутри них красный язык. Он был похож на змею, исполняющую странный трюк. Этот язык двигался.

— Не просто смотри на лицо партнера, гладь его везде. Дело не только в проникновении. Чтобы узнать партнера, нужно касаться его.

Он учил меня. Я убрал руку с члена и погладил его по груди, затем по бокам. На ощупь трудно было понимать. Я мог догадаться, что ему приятно, только по горячему дыханию, пульсирующему члену и похотливым глазам, смотрящим на меня.

Внутри Ён Учжона все еще было тесно, и я представлял, как раздвигаю его ноги и вхожу в него. Ён Учжон подо мной, беспомощно цепляющийся за меня руками и стонущий от удовольствия. Я едва осмелился представлять себе это, и от одной мысли об этом мое тело закипало.

Еще один палец Ён Учжона проскользнул в отверстие, куда уже были вставлены два пальца. Анус снова сжался. Он ловко раздвинул пальцы, чтобы обхватить мой. Так мастерски. Это было так естественно для него — растягивать свою собственную дырку. Моя хватка на талии стала крепче от этого внезапного осознания.

— Ты уже пробовал?

— Что?

— Пробовал делать это раньше?

Ён Учжон говорил, что никогда не делал этого раньше. Что, если это не первый его раз?

Что, если какой-то парень совал свой грязный член в Ён Учжона? Как ни странно, это не казалось совершенно невозможным. Мне захотелось порвать безликого парня на куски.

Возникла пауза в его движении. Ён Учжон поднял одну бровь и уставился на меня. Я ненавидел ждать, и его тело задрожало, когда я просунул палец глубже. Глаза Ён У Чжуна сузились, и он крепче сжал мои плечи, а потом улыбнулся.

— Кто хорошо готовит — хорошо и ест.

— Что это значит?

— Я уже бывал тут, поэтому знаю, как это делать.

— … Ты делал это с парнями?

Я представил, как Ён Учжон засовывает свой член в анус другого мужчины. Было ужасно представлять это. Из размышлений меня вырвал внезапный смех. Ён Учжон прижал большой палец к моим губам.

— Ты наивен или открыт?

— …

— Не думай, что это можно делать только с мужчиной.

Ён Учжон нежно поглаживал мои пальцы внутри себя. Ты и там трахал женщину? Зачем?

Когда я в нахмурил брови от замешательство, Ён Учжон провел ногтями по моим губам и снова рассмеялся.

— Одержимость быть первым — плохая приобретенная привычка.

Были ли мои привычки хорошими или плохими, его не касалось. В конце концов, я был первым у Ён Учжона. Меня бесило, что я был не первым спереди, но по крайней мере половина из этого все-таки принадлежала мне.

Рука на его талии ослабила хватку, и он склонил голову.

Медленно его губы приблизились к моей голове. На мгновение дыхание сперло. Мне казалось, что меня сейчас переполнит от эмоций, и я взорвусь. Я откинул голову назад и посмотрел на Ён Учжона, а он лишь пожал плечами и снова пошевелил пальцами.

— Ах…

Ён Учжон запрокинул голову. Выпирающий кадык мозолил мне глаза. И ровно в тот момент, когда я думал о том, как хочу укусить, вырвать с мясом и съесть его кадык, я снова услышал голос Ён Учжона:

— Здесь.

Он качнул головой, когда я, не отрывая от него взгляда, с силой надавил на то место, которого касались кончики его пальцев. Его приоткрытые губы выглядели сладко.

— Тебе нравится здесь?

— Похоже на то.

Его тело дернулось, когда я снова толкнулся пальцем в место, куда только что надавил. Его руки скользнули по моим плечам, по затылку, чтобы сжать мою челюсть.

— Не делай это с силой.

Кончики его пальцев нежно сжимались и терлись о мои пальцы в знак демонстрации. Я вспомнил его прикосновения и медленно потерся о внутренние стенки. Его глаза закатились, с трепетом моргая.

Каждый раз, когда его тело содрогалось, содрогался и его член. Пока я сжимал и растирал пульсирующую мошонку, его рука соскользнула с моего подбородка.

— Еще один.

Это было всего лишь короткая реплика, но я знал, что должен сделать. Я вставил средний палец в щель между тремя пальцами. Я уже не мог понять, его это рука или моя. Я вытащил пальцы, царапая плоть кончиками, затем снова ввел их.

— А… Ха…

Это лицо Ён Учжона, которому хорошо? Он наклонил голову и выгнулся в талии, сверкая своей обнаженной плоской грудью передо мной. Я взял в рот сосок бледного цвета и пососал. В этот момент его бедра напряглись и отверстие сжалось.

Черт, я больше этого не вынесу.

У меня больше не осталось никакого терпения ждать дальнейшие указания от Ён Учжона. Я посмотрел ему в глаза и с силой толкнул пальцы внутрь.

— Хык!

Его рука задрожала в ответ на мое движение и соскользнула на мое плечо. Ущипнув его сосок, я провел рукой твердому стволу и просунул все наши четыре пальца внутрь, ощупывая влажное нутро.

Лицо Ён Учжона менялось с каждым мгновением. Ее брови нахмурились, рот открылся, и он испустил длинный, теплый вздох. Взрыв желания наполнил голову. Желания, о котором я прежде и не догадывался. Желания немедленно засунуть свой член в его тесную дырочку.

Я сразу же вытащил пальцы, отчего Ён Учжон вздрогнул. Я выпустил из губ сосок, который покусывал, и сжал его талию. Он посмотрел на меня сверху вниз, потом направил мою руку, позволяя ощупать его промежность сзади.

— Чувствуешь?

Было горячо. Было сыро, и маленькое расслабленно отверстие было широко раскрыто.

Дыхание участилось, мне хотелось заткнуть чем-нибудь его рот, чтобы он замолчал.

Ён Учжон продолжал лениво улыбаться, когда говорил.

— Ты в ударе, Ким Чжихо. Ты трахаешь прокурора.

Я нахмурился. «Как ты можешь так небрежно говорить такие вульгарные вещи?» — я не понимал его. Но это сработало так хорошо, что я не удивился.

Ён Учжон раздвинул ноги и сжал мой эрегированный член. Его тело начало медленно опускаться.

Я чувствовал, как его внутренности растягиваются и принимают мою головку. Живот поджался от головокружительного ощущения стягивания, когда я начал проникать в его анус. Больше, больше…

Посреди движения Ён Учжон замер, его глаза зажмурились, и он застонал.

— Ах, больше, чем я думал…

Ён У Чжон едва заметно качнул головой и посмотрел на меня, нахмурившись. Затем он двинул бедрами, как будто собирался убежать.

Я больше не мог этого вынести. Какого черта он выглядел так эстетично и привлекательно в этот момент? Я покрепче ухватился за талию Ён Учжона и с силой потянул его вниз.

— Ах!

Тело Ён Учжона резко осело на меня.

— Ха-а…

От ощущения туго стянутого члена у меня еще больше закружилась голова, я шел по натянутому канату между болью и удовольствием. Он буквально пожирал меня.

Ничто не может сравниться с чувством, которое испытываешь, когда оставляешь яркие следы на белом снегу, и оно нахлынуло на меня, как приливная волна. Ён Учжон в моих объятиях издал слабый звук и задрожал, его внутренние стенки начали сокращаться.

Я положил его на кровать, не выпуская из рук. Его искаженное лицо было прямо передо мной. Я обхватил его за шею и плечи, медленно выгнув талию и ввел член глубже.

— Ах.! Подожди…

Рука Ён Учжона уперлась в мою грудь и надавила. Он приложил не мало силы. Я схватил его за запястья и завел их над головой, а после толкнулся бедрами вверх. Моя мошонка сильно ударилась о его бедра.

— Ых…

На его белой шее отчетливо проступили жилы. Он приподнял уголок рта, когда стиснул зубы. Его руки напряглись, как будто он собирался сменить позу, но все же остановился. Его взгляд скользнул по моим губам, и тогда я осознал, что они повторяют его движения.

Пока Ён Учжон взял паузу, я задвигал бедрами, сильно сжимая оба его запястья. Каждый раз, когда мой член выскальзывал из него, я видел небольшое кольцо красной плоти, показывающейся следом, а когда погружался обратно, ощущал ее бешеную пульсацию. Было ощущение, будто каждый раз я заново прокладываю себе путь. Словно я пытался вытоптать тропинку, по которой еще никто не ходил, и этим самым делал Ён Учжона своим.

Сердце колотилось так, будто вот-вот выпрыгнет из груди. Вид моей плоти, утопающей в нем и приобретающей все более насыщенный оттенок, ослеплял мой взор.

— Ых, ах… Ха-а…

Каждый раз, когда я поднимал поясницу, вздох Ён Учжон застревал в его глотке. Я сосредоточился на том, что проникал в его тесное отверстие. Я давил на тугую плоть, желая добраться до каждого сантиметра, но при этом меня не покидало жгучее сожаление, что я не могу войти еще глубже.

Ён Учжон запрокинул голову, и его кадык вновь четко проступил. Белоснежная кожа. Я безумно хотел оставить свои следы на ней.

Я опустил голову и вцепился в его шею. Его кожа не имела аромата. Слабый запах алкоголя и одеколона давно исчез, остался только он сам без запаха. Почему люди не могут быть благовонием? Он как ладан без запаха.

— Ким. Чжихо. Чжихо-я…

Я выпустил плоть из зубов и поднял голову на зовущий сквозь стиснутые зубы голос. Следы от моих укусов остались четкие.

Мой взгляд остановился на лице Ён Учжона. Он хмуро взглянул на меня, а затем обхватил ногами талию. Его пятки крепко вдавились в нее, и я полностью погрузился в его дырочку. Член набухал и грозил взорваться от каждого движения.

Тугой анус приятно сжался вокруг член. Давление на талию исчезло, и едва я отстранился, как Ён Учжон снова втянул меня обратно. Мой член плавно скользил внутри него, все толкаясь глубже и глубже. Я неистово подмахивал бедрами.

Ощущение, что все мое тело покрылось иголками. Плоть Ён Учжона, прижатая к моей коже, была слишком горячей, а одеяло натирало. Даже воздух вокруг обжигал меня. Мне казалось, что я потеряю сознание от этого жара.

— Ых, нгх, хы-а…

Резкие звуки, царапавшие его горло, приятно щекотали мои уши. Я зарылся лицом в шею Ён Учжона. Я все двигался и двигался, потираясь губами о место, которое только что укусил.

Раздался хлюпающий звук. На предплечье Ён Учжона проступило сухожилие. Я снова поднял голову и взглянул на него. Уголки полуприкрытых черных глаз покраснели. Хотелось попасть в их ловушку.

Я закусил внутреннюю часть щеки, пока двигался внутри его дырки круговыми движениями. Он сжимался и расслаблялся внутри при каждом моем действии. Перед глазами все поплыло. Тело стало чужим. У меня перехватило дыхание. Во мне не осталось ни единого кусочка плоти, который бы не дрожал — из глубины груди и до самых кончиков пальцев. Наши тела вновь встретились внизу с влажных шлепающим звуком. Ноги Ён Учжона прижались ко мне, и я вогнал член по упора, будто меня затянуло внутрь.

— Хы-ык…

Я втянул в себя воздух. Второй оргазма пронесся дрожью по телу. Веки задрожали. Выпрямленные руки ослабли, и я упал. Зарывшись лицом в плечо Ён Учжона, я ощущал как член с силой выплевывает из себя семя.

Я выпустил судорожный вздох. Когда необычное покалывающее удовольствие медленно спало, я почувствовал, как Ён Учжон пытается выбраться из-под меня. Мне хотелось остаться в нем навсегда, но я все же двинул поясницей вверх. Зияющий анус странно хлюпнул.

Я отпустил его запястья, и Ён Учжон положил ноги на кровать, испустив долгий вздох. Посмотрев на него, лежавшего с закрытыми глазами, я снял презерватив.

— У тебя есть еще один?

Ён Учжон сильнее зажмурил глаза и открыл их.

— Еще раз?

— Ага.

— Хах…

Он засмеялся. Смеясь, он потер глаза одной рукой, а затем поднялся. Это выглядело устрашающе. Он оставил руки позади себя, упираясь в кровать ладонями, и склонил голову на бок.

— Я не хочу идти на новый заход.

— Почему?

Ён Учжон не ответил. Я чувствовал одновременно раздражение и нетерпение: я хотел повторить, а он нет. Почему? Почему нет? Ему не понравилось?

Сколько бы я ни думал об этом, но пришел к выводу, что это нехорошо и мне это совсем не нравилось. Сердце в груди разбухало. Мне выпал только один его раз. И я не мог смириться с тем, что все закончилось.

Я почувствовал, что вновь готовлюсь ляпнуть что-то необдуманное, поэтому заткнулся. Гнев немного утих, когда я увидел следы, которые оставил на его белой шее. Медленно я провел ладонями по его телу. Его плечи, руки, грудь, живот и…

Член Ён Учжона безвольно висел. Он был совсем другой формы, чем когда стоял колом недавно лишь от того, что Ён Учжон смотрел на меня. Забавно. Ведь мой все еще стоял прямо и дрожал. Я не мог поверить, что в одном и том же действии Ён Учжон так сильно отличается от меня.

Тяжелое дыхание выравнивалось. Ему не понравилось? Настолько посчитал все ужасным?

Я все еще хотел снова обнять Ён Учжона. Время шло впустую. Но что, если он не позволит мне? Что, если у меня никогда не будет другого шанса?..

Я сжал кулаки. Вихрь мыслей роился в голове. Я представил, как толкаю его на кровать, как забираюсь на него сверху, как подчиняю его себе. Ён Учжон поморщился под моим взглядом. В этом мужчине не было ни капли его обычной непринужденности. Мне нравилось это, и я так сильно этого хотел, но… Он ничем не отличался от Ён Учжона, которого я видел под собой ранее.

Я хотел увидеть кое-что другое. Было трудно задушить в себе гордость. Мои пальцы задрожали, кончик языка онемел. Я вцепился ногтями в одеяло и, наконец, открыл рот, понимая, что время убегает:

— Тебе просто нужно преподать мне урок еще раз.

— …

— Я сделаю все правильно.

Даже для меня мой голос прозвучал вовсе не невинно. Я посмотрел на Ён Учжона, а он одарил меня нечитаемым взглядом.

Было невыносимо ощущать течение времени, которое мы тратили впустую. Яростная необходимость действовать толкнула меня вперед. Мое тело все больше и больше склонялось к нему. Глаза Ён Учжона медленно опустились вниз. Я проследил за его взглядом.

Головка члена Ён Учжона поднялась.

«Блять, серьезно…» — пробормотал он.

Ён Учжон провел рукой по всклокоченным волосам и вздохнул. Я не знал, почему у него вдруг появилась эрекция, но для меня это был вроде как неплохой знак. Когда я приблизился к нему, Ён Учжон поднял палец и указал на ящик. Я открыл его и нашел несколько презервативов, небрежно лежавших там. Мне было не по себе от того, что они лежали прямо рядом с местом, где он спал, но я не подал виду. Я схватил горсть и кинул их на кровать, отчего Ён Учжон тихо засмеялся.

— Да ты жадина.

Ну, я уже проще относился к этому, потому что успел кончить. Не обращая внимания на замечание Ён Учжона, я открыл презерватив и начал натягивать на член, но вдруг остановился. Ён Учжон сделал это легко в предыдущий раз, и я не хотел совершить ошибку на его глазах. Поколебавшись, я медленно опустил резинку вниз, и, к моему облегчению, презерватив сел как вторая кожа.

Я поднял глаза и увидел улыбающегося Ён Учжона. Я приблизился и схватил его за ногу, но он остановил мою руку.

— Сначала займись им.

Ён Учжон указал на свой стоящий и слегка подрагивающий член. Ему явно нравилось, когда я трогал его там. Я протянул руку и взялся за него.

Я подвигал ладонью, вспоминая, как Ён Учжон касался меня. Но когда поднял на него взгляд, изучая лицо Ён Учжона, тот не выглядел слишком уж довольным. Он грязно играл. Я подергал член чуть быстрее и провел второй рукой по красноватой голове. Ён Учжон издал звук, похожий на вздох. Сидя откинувшись назад и уперевшись руками на кровать, он, казалось, чувствовал себя комфортно, предоставив себя моим рукам.

Член в моей руке был тверже, чем раньше, но на лице Ён Учжона не было признаков, что он ощущал себя также как я недавно. Я жадно касался каждого сантиметра, но не знал, что еще могу с ним сделать. Подумав об этом, я вспомнил, как он лизал мой член языком.

Если не считать детства, это был почти первый раз, когда я видел член другого мужчины. Пенис Ён Учжона не был уродливым, но я не мог лизнуть его языком. Если честно, мне было неловко. Но он ведь облизывал мой. Я должен был отплатить тем же.

Взявшись за члена у основания, я опустил голову. Передо мной был мужской член. Такой же, как мой, но другой. От него не пахло и он был чистым. Осторожно высунув язык, я коснулся кончиком языка головки. Надо мной послышался вздох. Когда я поднял взгляд, то увидел, что Ён Учжон смотрит на меня, слегка прищурив один глаз. Я высунул язык и снова облизал головку, и в ответ Ён Учжон погладил меня по волосам.

— Хороший мальчик. Моешь потасканную вещицу.

Сначала я не понял, к чему он заговорил о ветоши, но потом догадался, что он запомнил сказанные мною ранее слова, хотя и выглядел так, будто ему все равно.

Я фыркнул и взялся за его член, готовясь облизать его. Но вдруг подумал об том, что это мог быть язык той женщины, которую он ублажал. А еще, что член, касающийся моего языка, уже побывал во влагалище других женщин. Мне вдруг стало не по себе, и я уже решил остановиться.

— Мх-м…

Ладонь Ён Учжона нежно коснулась моего затылка. Мои бедра напряглись, когда я увидел, как блестят его медленно моргающие глаза. Что ж. Мой язык все равно уже был грязным, так что я могу пользоваться им, пока он запачкан.

Пока я вылизывал каждый сантиметр, его член полностью встал и начал набухать. Он был теплым от постоянных прикосновений и ощущался приятно. Лаская рукой ствол, я лизнул щель на кончике головки, как это делал Ён Учжон. Его тело тут же вздрогнуло, и он схватил меня за волосы, сильнее надавливая на затылок.

Член Ён Учжона скользнул в мои приоткрытые губы. Я пытался держать их закрытым, но в итоге у меня во рту оказалась головка. Я смотрел на него широко раскрытыми глазами, а он лишь улыбнулся, убирая руку с моих волос.

В конце концов, это не имело большого значения. Я хотел увидеть его лицо, когда ему хорошо. Я с силой всосал влажный член, и брови Ён Учжона изогнулись. Видя это, я почувствовал удовольствие, хотя даже не трогал себя. Ощущение того, как его член погружается в мой рот, заставило мою кожу вспыхнуть жаром. Я не мог дождаться, когда снова толкнусь в его тело.

Но на этот раз мне приходилось сдержаться. Я провел свободной рукой по своему члену. Он был скользким из-за презерватива, но нетерпение, от которого он изнывал, немного улеглось.

— Нгх… Хорошо, Чжихо-я.

Щекочущий голос Ён Учжона. Мне хотелось, чтобы этот тембр, звучавший ниже и грязнее, чем обычно, продолжал раздаваться в моих ушах. Я провел губами по его члену, вбирая в себя. Кончик языка перекатывал плоть во рту, и я подумал, что это ничем не отличается от сосания конфеты.

— А-хаа…

Ён Учжон снова погладил меня по волосам. Всегда было приятно разгрызть остатки конфеты в самом конце. Когда я стиснул зубы при этой мысли, крепкая рука обхватила мой затылок.

— Не надо.

Мягкий голос прозвучал так, словно он ругал собаку. Я слегка поцарапал его передними зубами, и талия на мгновение подпрыгнула. Ён Учжон покачал головой и сузил глаза.

— Продолжай сосать. Вот так. Приятно быть в тепле.

С игривой улыбкой на лице он протолкнул член глубже в мой рот. Когда член вошел наполовину, я почувствовал, что рот уже полон. Ощущение, что в меня пихают еду, не имеющую никакого вкуса. Заживающая рана в углу рта покалывала.

— У тебя маленький рот, — восхищенно прошептал Ён Учжон.

Я приоткрыл рот шире и двинул головой, его плоть терлась об внутренние стенки рта. Рука, ласкавшая мой затылок, перешла вниз и взяла меня за подбородок. Он наклонил мою голову, и его член уперся в мое нёбо.

— Ха…

Это было странное чувство. Ён Учжон закрыл глаза и откинул голову. Я не могл оторвать взгляд от ходящего вверх-вниз кадыка. От одного взгляда на него я чувствовал тяжесть внизу. Я поборол всплеск желания при мысли о том, что он раздвинет ноги и сделает такое же лицо, когда я снова войду в него.

Его член вошел в мой рот. Было терпимо, потому что он входил не глубоко, а трение плоти о плоть вызывало мурашки. Я вздрогнул, когда головка уткнулась в горло. Слюна скапливалась под языком. Когда я попытался сглотнуть, мой рот сжался, и я ощутил внезапный приступ кашлся.

Я выпустил член Ён Учжона изо рта и тыльной стороной ладони вытер губы. Пока я переводил дыхание, Ён Учжона приблизился ко мне. Большим пальцем он погладил уголок моего рта. Когда я нахмурился, он убрал руку. Он улыбался вполне удовлетворенно.

— Давай, присядь.

Я сел спиной к изголовью кровати, и Ён Учжон забрался на меня сверху. Он нежно погладил мои плечи ладонями и сказал:

— Во-первых. Будь терпелив.

— …

— Во-вторых. Не двигайся.

Это был не урок, а приказ. Я был немного раздражен этим, но послушно кивнул. Ён Учжон взял гель и размазал его по всей длине члена, покрытого презервативом. Рука прошлась по стволу, чтобы равномерно распределить смазку, после чего Ён Учжон раздвинул ноги и медленно опустился вниз.

Его дырочка поглотила меня, в этот раз немного более мягче, чем раньше. Я задохнулся от узкой тесноты и нежного обволакивающего ощущения. Медленно я сжал одеяло в руке, чтобы удержаться от желания двинуть бедрами вверх, пока он медленно вбирал меня, словно поедая.

Его бедра коснулись моих ног. Член Ён Учжона ударился о мой живота. Он выдохнул и вцепился пальцами в мой подбородок.

— Не сдерживайся. Я не должен чувствовать себя плохо.

С этими словами он обхватил меня за плечи и покачал бедрами взад-вперед. Мой член терся о тугой анус при каждом движении. Ён Учжон мягко выгнулся дугой вперед, а затем опустился назад. Он зажмурил один глаз и слегка покачал бедрами, отчего я не удержался и положил руку ему на спину.

Я провел кончиками пальцев по его позвоночнику, сильно надавливая на кожу. Ён Учжон медленно приподнялся. Как только член выскользнул из отверстия, тугая плоть двинулась следом, стимулируя его.

— Ах…

Этот звук сорвался с моих губ, а не Ён Учжона. Мне стоило держать рот на замке. Я уже хотел закусить внутреннюю часть щеки, когда большой палец скользнул между губ. Ён Учжон ногтями задел нижние зубы.

Он опустился обратно. Глаза Ён Учжона то закрывались, то открывались. Он не останавливался и продолжал двигаться. Его внутренние стенки терлись о головку при подъеме, сходясь вместе, а затем разжимались при опускании. Пальцы моих ног поджимались при каждом толчке. Удовольствие нарастало, и я царапал его спину.

Смазка была настолько густой, что при каждом движении бедрами создавался звук, похожий на шлепок, когда наступаешь на лужу. С громким хлюпающим звуком Ён Учжон приподнялся. Когда мой член наполовину вышел, он выгнул спину дугой, и я начал кончать.

— Ых…

— А-ха…

Мое тело на мгновение напряглось, а затем расслабилось. Ён Учжон сильно дрожал. От неожиданного толчка я закусил его ноготь и тут же открыл рот, но он не убрал руку. Он сильно зажмурился и наклонил голову.

Когда наши глаза снова встретились, он уставился на меня с пустым лицом. Его черные глаза стали странно глубокими. Внезапно мне стало интересно, чувствует ли он то же самое, что и я.

Ён Учжон снова сел. Я обхватил его за талию обеими руками. Уголок его рта дрожал, когда он смотрел на меня сверху вниз. Как только я ослабил хватку, его бедра коснулись моих ног.

Его анус будто затрепетал, и изо рта вырвался тихий звук. Теплое дыхание Ён Учжона коснулось моей щеки.

Я взглянул вниз. Член Ён Учжон все еще стоял. Я прижал его к своему животу и подвигал им вверх-вниз, отчего Ён Учжон издал вздох. Его тело двигалось в такт моим движениям, когда я поглаживал его пенис.

— Ых, нг-х…

Это было приятно, горячий воздух разливался по моему телу. Тесные стенки стремились навстречу члену, и я резко втягивал воздух при каждом проникновении. Ощущение, не похожее ни на что из того, что я когда-либо знал. Я понял это, когда коснулся тела Ён Учжона. Он уже не был так напряжен, как минуту назад.

Я обхватил ладонью его сочащуюся головку и потер ее. Его пальцы скользнули вниз по моим плечам, создавая пошлых звук, ощупали грудь. Его движения стали немного смелее. Он шире раздвинул ноги, покачивая бедрами.

— Хы-ым… Ах-а…

Лицо Ён Учжона по-прежнему было бледным, но цвет перед моими глазами приобрел другой оттенок.

Он обхватил коленями мою талию, полностью вобрав в себя мой член. Ощущение того, как он напрягался и выгибался в Ён Учжоне, было головокружительным. Он дернул бровями и надул губы. Мне захотелось войти в него чуть грубее, быстрее, яростнее.

Я потянулся ладони вниз и крепко сжал его ягодицы, раздвигая их. Это было всего лишь ощущение, но мне казалось, что я погрузился в него еще глубже.

— Ху-у…

— … Хорошо?

— М?

— Тебе хорошо?

Я хотел знать это. Хотя это явно отличалось от того, что было раньше, но я хотел убедиться, была ли это та реакция, когда ему нравилось.

Он взглянул на меня, ухмыльнулся и укусил за мочку уха.

— Ай.

— Неужели больно?

— Зачем кусать-то?

Ён Учжон не ответил на мой вопрос. Он поднялся, и мой член начал выскальзывать из него. И когда он уже готов был выпасть, я взглянул на улыбающееся лицо Ён Учжона и грубо схватил его за талию, заставляя опуститься.

— А! Ха-а…

Его дырочка с силой сжалась. Ён Учжон вздрогнул и навалился на меня. Глаза закрылись от интенсивно нарастающего возбуждения. Я прижал его тело к своему, пережидая острое наслаждение и невыносимую потребность в большем.

Ён Учжон медленно поднял голову. Я ожидал, что он скажет что-то из-за того, что я не послушался, но его странные глаза нечитаемо уставились на меня.

Он обхватил меня за шею. Заключив меня в свои объятия, Ён Учжон посмотрел на меня и двинулся вниз. Я посмотрел ему в глаза. Наши тела столкнулись. Я крепко вцепился в член Ён Учжона. Его движения становились быстрее.

Внезапно лицо Ён Учжона расслабилось. Он сделал короткий вдох, и его тело начало дрожать.

— Ых, гх, ха-а…

Я смолк. Я хотел слышать только голос Ён Учжона. Свободной рукой я поддержал его под бедра и помог ему подниматься на коленях. Резкий подъем заставил его тут же опуститься вниз. Член плавно скользнул по внутренним стенкам, и все внутри расслабилось, словно заглотив меня целиком.

Его глаза продолжали смотреть на меня, даже когда почти закатились. Взгляд был настолько пристальным, что мне казалось, что он прожжет во мне дыру. Взгляд черных глаз перешел от моих глаз к носу, опустился ко рту и снова поднялся к глазам. В этот момент мне показалось, что на всем целом свете есть только он и я. Мое сердце в груди заколотилось с бешеной силой.

Ён Учжон резко выдохнул. Он расслабленно жмурил глаза. Его лицо налилось алым цветом, пока он терял голову от удовольствия. Красивый. Да, он красивый, подумал я. Слово, которое я никогда раньше не использовал, промелькнуло в сознании яркой вспышкой. Словно молния, это слово заставило голову опустеть.

— Ха-а… Боже, блять.

Ён Учжон резко замер и смахнул со лба прядь волос. Он издал протяжный вздох. Я не удержался и провел рукой по его спине. Он дернул уголком рта.

— Делай, что хочется.

Как только он сказал это, я схватил его за талию, поднял над собой и снова опустил. Я не собирался останавливаться. Ощущения, когда я погружался в него, были безумно приятными. Я никогда не чувствовал ничего подобного. Я никогда не думал, что это может быть настолько хорошо.

В ответ на мои непокорные действия, Ён Учжон задвигался сам. Его движения стали синхронными с моими. Я двигал бедрами и вбивался членом внутрь. Когда я вошел на всю длину, анус с силой сжался вокруг него. Ён Учжон издал протяжный вздох, а затем ушей коснулись пошлые хлюпающие звуки. Я и сам едва мог сдерживать себя от этих звуков.

Я прижался губами к груди Ён Учжона. Она терлась о мои губы, когда он двигался вверх и вниз. Я не хотел помечать его, я просто желал прикоснуться. Хотел трогать его везде, от самых интимных и скрытых от чужих глаз мест до самых нежных.

Липкие внутренние стенки плотно прижались к члену, когда я грубо ворвался в бугристое нутро. С каждым толчком в него я чувствовал, что держу его в своих руках. Мне хотелось сделать его таким маленьким, чтобы я смог полностью удержать его в руках. Но я не мог, поэтому просто крепко обнимал.

— Хык, нгх… Ха-а, ах!

Рука Ён Учжона царапнула мое плечо. Он толкнул меня, но я обнял его еще крепче.

В какой-то момент его тело напряглось, и дырочку начало сводить судорогой. Я почувствовал, что знаю, что делать. Схватив его, я яростно задвигал бедрами. Я глубоко погрузил член в него, протаранив все внутренние стенки. Я не мог делать то, что хотел, потому что на мне был Ён Учжон, который не мог держаться ровно. Между знанием и действием было небольшое расстояние. Я просто вбивался в него. Сильно. Глубоко. Везде, куда мог дотянуться.

Его дыхание было неровным. Мое дыхание ничем не отличалось. Ён Учжон. Ён Учжон. Шепча его имя, я впился зубами в его плечо.

В какой-то момент его стоны зазвучали глуше. Каждый раз, когда его конечности касались моего тела, мне казалось, что я горю. Я не мог понять: то ли это его лихорадило, то ли меня.

Внутренние стенки Ён Учжона продолжали содрогаться. Было ощущение, будто мой желудок тоже дрожал, выворачивая все нутро. Ощущение, которое я не мог описать, вспыхнуло и взорвалось. Движение, толкавшее меня прочь, прекратилось. Ён Учжон крепко прижался ко мне.

Я почувствовал, как в груди разрастается новое чувство. Оно бурлило во мне и кипело. Такой сильный, спокойный мужчина сейчас был совершенно потерян и находился в моих объятиях. Но при этом он не ощущался хрупким или слабым. У него были мускулистые предплечья с четкими сухожилиями и крепкие бедра. Он мог остановиться в любой момент, ударив меня, если бы захотел, но он этого не сделал.

Хах. Мне показалось, что я что-то из себя представляю. Но это было не так. Я чувствовал себя так только из-за Ён Учжона.

Я вспомнил его руку на моем лбу в ночь, когда меня лихорадило. Воспоминание крепко засело во мне, а все мое тело стало горячим, словно только что расцвело. Я ласкал каждый сантиметр тела Ён Учжона и глубоко погрузил свой член в него.

Я был на пределе. Я зажмурился, и он откинул голову назад, замерев без единого движения. Что-то коснулось моего живота и потекло вниз. Я охватил Ён Учжона за талию и еще раз толкнулся в него. Ах. Моя грудь лихорадочно вздымалась и опадала. Я медленно открыл глаза. Сил не осталось даже в кончиках пальцев.

Он прислонил голову к моему плечу, переводя дыхание. Я запыхался, как будто бежал марафон, но наконец-то смог разглядеть творящееся на кровати. На ней был беспорядок, но это меня нисколько не беспокоило. Необъяснимое чувство удовлетворенности нахлынуло на меня.

Я хотел увидеть его лицо. Я наклонился, и он поднял свое лицо. Наши глаза встретились. Тяжело дыша, словно в изнеможении, Ён Учжон улыбнулся.

— Думаешь, сбегу?

Я опустил взгляд на его вопрос и понял, что полностью обхватил его руками, и разжал их. Ён Учжон вздохнул и медленно приподнялся держась за мои плечи. Мой пенис стал таким чувствительным, что даже малейшее трение возбуждало. То же самое происходило и с Ён Учжоном. Он сделал паузу, когда вздрогнул, поднимаясь, а затем отстранился от меня.

Он лег так, как будто хотел рухнуть без сил. Его грудь явственно вздымалась и опускалась, пока он лежал полностью расслабив ноги и руки.

— Ха… Я потерял свое лицо.

Для человека, который так говорил, Ён Учжон слишком беззаботно рассмеялся. Он вернул себе самообладание, но алый оттенок, до этого появившийся на лице, был на месте. Я сжимал и разжимал ладони.

На кровати все еще валялось несколько презервативов. Некоторые лежали на полу, куда я их уронил. Когда я снял презерватив с члена, и взял еще один, Ён Учжон поднял голову.

— Ты серьезно?

— А что?

Ён Учжон уставился на меня, приподняв бровь. Его глаза скользнули с моего лица на грудь, затем вниз, и снова метнулись к лицу.

Теперь, когда мы сделал это дважды, он не должен был испытывать отвращение или боль. Думаю, что теперь точно знаю, как это нужно делать, поэтому в следующий раз я смогу сделать это еще лучше. Если только Ён Учжон будет согласен…

— Нельзя? — спросил я, насупив брови.

Он посмотрел на меня, побарабанил пальцами по матрасу, затем наполовину приподнялся.

— Окей… Хорошо, потому что мне тоже любопытно.

— Что именно?

— Будет ли лучше… следующий раз?

Я обдумал его ответ. Выходит, что ему все-таки понравилось. Кончики моих пальцев задрожали.

Я приблизился к Ён Учжону. Он красиво улыбнулся и раздвинул ноги.

Он рухнул обратно на кровать, не в силах пошевелить ни одной конечностью, как будто все силы его покинули. После двух новых заходов Ён Учжон выдохся, поэтому больше не позволил мне прикоснуться к себе. Было бы неплохо оказаться внутри него еще раз, но я одернул себя. На улице становилось светло.

Мне казалось, что каждый новый раунд был лучше предыдущего, а значит и следующий будет еще лучше. Получил ли Ён Учжон ответ на свой вопрос? Честно сказать, не знаю, но я свой ответ нашел.

На кровати был полный бардак. Вокруг разбросаны использованные презервативы. Вероятно, они еще и пахли. И посреди этого Ён Учжон, который даже пальцем пошевелить не мог.

— Тебе надо помыться.

Ответа не последовало. Он заснул? Движения его грудной клетки стали равномерными.

Я не стал будить его. Окинув взглядом его прямые икры и бедра, округлые ягодицы и стройную спину я ушел в ванную. Я намочил полотенце, хорошенько отжал его и вышел.

Я присел на постель рядом с Ён Учжоном. Его глаза были закрыты, а дыхание участилось. Я пристально вглядывался в его лицо, потом поднял его руку и вытер каждый палец полотенцем.

Его кожа была еще теплой и мягкой, и как только кончики моих пальцев коснулись ее, мне стало трудно сдерживаться. Я провел ладонью по ставшему чистым боку, затем переместился вниз к бедрам. Я сжал самую мясистую часть его ягодиц и раздвинул их. Вспухшее отверстие дернулось.

Мой член на мгновение вздрогнул, вспомнив, каково это — быть сжимаемым внутри него. Я провел языком по губам, а затем тщательно вымыл его там. Когда я закончил с ногами и ступнями, я перевернул его, взял чистое полотенце и обтер спереди.

Работы было много, но она не чувствовалась раздражающей или трудной. Неплохо, что я наконец мог сделать что-то для Ён Учжона, который сейчас был беспомощным. Уверен, он будет рад сделать это снова в следующий раз.

Следующий раз. Будет ли следующий раз?

Этот вопрос заставил меня взглянуть на Ён Учжона. Он мирно спал. Даже когда он закрыл глаза, ощущение холодного очарования не исчезло.

Бурная ночь прошла и наступила тишина. И теперь в моей голове застрял внезапный вопрос: «Как все к этому пришло?»

Я снова сжал и разжал ладонь, державшую полотенце. Одно было ясно. Мне нравилась эта ситуация.

Я вытянул одеяло из-под него и снял простынь с кровати. Я выбросил презервативы в мусорное ведро, почистил все и достал новое одеяло, накрыв им Ён Учжона. Испачканное одеяло я кинул в стирку.

Теперь пришло время помыться самому. Под теплой водой мой член полностью обмяк. Я пошевелил пальцами, одним за другим. Это было мое тело, но оно ощущалось чужим.

Умывшись, я оделся и вышел из ванной. В доме было тихо. Мои шаги эхом отдавались в гостиной. Я пересек ее и вошел в спальню Ён Учжона. Когда я увидел силуэт на кровати, мой живот наполнился теплым чувством.

Когда выключил свет, я перестал что-либо различать. Медленно подойдя к кровати, я включил лампу рядом с ней. Желтоватое свечение озарило пространство вокруг. Лицо спящего Ён Учжона. Я уставился на него и потрогал свои волосы. Мой взгляд упал на волосы Ён Учжона. Они были черные. Не похожими на мои. Я сел на кровать и опустил голову. Я прижался губами к его волосам и сразу же отнял их.

Это то, что Ён Учжон делал со мной ранее. Мое сердце подпрыгнуло. В доме было так тихо, что мои действия прозвучали слишком громко. Прикосновение к моим губам было щекотным.

Казалось, что бешеный стук сердца стихнет не скоро. Мне начало казаться, что я совершил что-то плохое. Но Ён Учжон сделал это первее. Так что это, пожалуй, не так и ужасно.

Внимание привлекло его дыхание, и я посмотрел на приоткрытые губы. Он дышал поверхностно, как ребенок, и я снова подумал о его змееподобном языке, который должен быть внутри. Его губы были краснее, чем обычно, а дыхание теплым.

Что-то во мне ухнуло вниз. Я снова опустил голову. Его лицо было слишком близко. Наши губы соприкоснулись.

Я отдернул голову, испугавшись соприкосновения. И прижал тыльную сторону ладони к своим губам. Они пульсировали. Нет, это была тыльная сторона руки, или… Я не знаю. Все мое тело словно трепетало.

Я сглотнул, во рту было сухо. Было ощущение, что мир вокруг поглощает меня полностью. Я чувствовал свое тело онемевшим. Я чувствовал себя потерянно.

Ён Учжон спал крепким сном и не сдвинулся ни на миллиметр. Я сжал кулак. Ерунда какая-то, это все просто. Просто…

Я лег рядом с Ён Учжоном. Мое сердце бешено колотилось. Я протянул руку и выключил свет. Звук моего присутствия медленно затих в полной темноте. Я закрыл глаза, но снова открыл их. Уснуть было не так просто.

Глава 6 - Человеческое время (18+)

[п/п Эта глава стоила мне пердечного сриступа, когда сетевая карта перестала видеть интернет и я представила, как мне придется переносить 30 страниц уже переведенного текста куда-нибудь еще, чтобы доделать перевод (потом ноутбук одумался)]

Я слишком много спал. Из-за позднего пробуждения тело было легким, а голова тяжелой. Когда я открыл глаза, то увидел, Ён Учжона, спящего на животе. Его голова была повернута ко мне, так что я мог видеть его лицо.

Рассвет менял краски на лице Ён Учжон на моих глазах. Эти мгновения казались мне сном. Но вид его обнаженного тела распластавшегося поверх одеяла заставил меня осознать реальность.

Я взглянул на его слегка приоткрытые губы и коснулся их кончиками пальцев. По какой-то причине Ён Учжон казался мне незнакомцем. Нет, не так. Просто ситуация была странной и незнакомой. Когда он откроет глаза, что увидит?

Некоторое время я смотрел на него, а затем встал. Сколько сейчас времени? Мой телефон был на втором этаже, и мне нужно было выйти. В гостиной было достаточно светло, хотя я не включал свет. Я поднялся на второй этаж, и заглянул в телефон. Оказалось, что время уже за полдень.

Мне хотелось есть, но первым делом я сходил в душ и принес оставленное в прачечной одеяло в ванную. Я включил воду и застирал испачканные участки отдельно, а затем отнес его обратно в стиральную машину. Вернувшись из прачечной, я достал из холодильника упаковку токкука. Ён Учжон тоже будет голоден, когда проснется. Начался новый год, поэтому он тоже должен поесть суп с клецками.

Я вытащил содержимое пакета и вылил бульон в кастрюлю. Когда он закипел, я добавил в кастрюлю все оставшиеся ингредиенты. Клецки ток, плавающие на поверхности, напомнили мне кожу Ён Учжона, и я немедленно помешал их половником.

Выключив огонь, я пошел в спальню. Ён Учжон еще крепко спал. Иногда мне кажется, что у него абсолютно никакого запаса сил. Я подошел и положил руку на его плечо.

— Просыпайся. Надо поесть.

Обычно он просыпался после нескольких толчков, но сейчас он даже не шевельнулся. Я подставил руку под его нос, а потом вернулся в кухню. Я прекрасно осознавал, что если и его разбужу, он все равно откажется есть.

Перелив токкук в тарелку, я достал поднос и положил все на него вместе со столовыми приборами. Выглядело прилично. Наконец, я налил воды в стакан и отнес поднос в спальню. Отодвинув лампу на прикроватном столике, я поставил поднос на ее место.

Не думаю, что смогу разбудить его одной лишь тряской за плечо. Пришлось обхватить его руками и рывком поднять с подушки.

— М-м?..

Ён Учжон скуксился. Он открыл глаза, когда я обхватил его за талию, чтобы он не упал обратно после того, как я его поднял.

— Чего?

Глухой голос. Он дезориентировано прищурился, а затем повернулся, чтобы найти меня взглядом.

— М?

— Поешь.

— … Не буду есть.

Он бессильно завалился. Я едва успел поймать его и заговорил:

— Даже токкук?

— Угу, — ответил он не глядя, продолжая сидеть с закрытыми глазами.

Я перевел взгляд с его сонного лица на его плоский живот. Я мог бы поесть сначала сам, но слишком нервничал, чтобы есть. Я чувствовал, что мне нужно накормить его, прежде чем сам смогу поесть.

— Ты сам кормил меня до посинения.

— …Говоришь это так, будто я заставил тебя съесть.

— Я никогда не просил тебя делать это.

Я знал, что это звучало грубо, но сказал так намеренно. Он сделал тогда это для меня, так что должен был взять от меня что-то взамен. Это не была сделка. Я просто хотел дать что-то ему. А он должен был принять что-то от меня.

Ён Учжон рассмеялся с тихим придыханием. Потерев лоб, он покачал головой и затем посмотрел на меня.

— Теперь я проснулся.

Я воспользовался моментом и поставил поднос ему на ноги. Увидев токкук, Ён Учжон поднял бровь.

— Сам приготовил?

— Купил почти готовым.

— Спасибо, я буду есть.

Я волновался, что Ён Учжон не будет есть, но неожиданно он взял ложку, отчего у меня затряслись руки. Он зачерпнул ток и, положив в рот, медленно пережевал. От вид его запачканных бульоном губ я тоже захотел поесть. На кровати было тихо, поэтому я слышал звук пережевываемых клецек. Это был милый звук, не соответствовавший Ён Учжону. Пока я смотрел на него, Ён Учжон задал вопрос:

— Ты ел?

— Нет.

— Почему бы тебе не присоединиться?

Он зачерпнул ложку и поднес ее к моим губам. Ложка уже была использована. Я открыл рот и попробовал немного. Было ужасно вкусно.

— Хорошо ли Вам спалось? Двадцатилетний Ким Чжихо.

— … А-ха.

Сегодня обычно молчаливый Ён Учжон улыбался мне. По какой-то причине мне было трудно смотреть ему прямо в глаза.

Когда он упомянул мой возраст, я вспомнил, что мне теперь двадцать. Бывали дни, когда я думал, что мир станет другим, как только я стану взрослым, но в новом году мой мир остался прежним. За исключением одного. Человека передо мной.

Новая ложка, полная клецек, направлялась ко мне, и я открыл рот, чтобы принять ее. Я чувствовал, что должен что-то сказать, но не мог выдавить из себя ни слова. Атмосфера была странно неловкой. Ён Учжон наблюдал за мной с ничего не выражающим лицом.

Мне было интересно, о чем он думает. Он сделал это, но не было никаких признаков сожаления, и он не чувствовал себя неловко рядом со мной. Если уж на то пошло, это я казался странным из-за того, что избегал смотреть Ён Учжону в глаза.

Пока мой взгляд блуждал по смятому пододеяльнику, ложка снова приблизилась. Я откусил кусочек, затем зажмурился от внезапного осознания.

— Ты отдаешь их мне, потому что не хочешь сам есть, верно?

В его глазах заискрилась улыбка. Я смотрел на него, нервно пережевывая ток во рту, а он лишь пожал плечами.

— Я не ем по утрам.

— Уже за полдень.

— Правда?

Он повернул голову и посмотрел на зашторенное окно. Линия профиля от переносицы до шеи была четкой, но в то же время мягкой. Тени, отбрасываемые солнцем, рисовали новые линии на его лице. Я вспомнил статую, которую однажды видел возле церкви.

Взгляд Ён Учжона неожиданно вернулся ко мне. Я не смог отвести глаза, словно попал в ловушку его черных глаз. Он лениво взглянул на меня, а затем поднял руку, чтобы оглядеть ее.

— Я просто спал?

— Да.

— Ты меня помыл?

Разумеется, я был единственным, кто мог привести его в порядок, но я был слишком смущен, чтобы подтвердить это. Я промолчал и Ён Учжон тихонько рассмеялся.

— Быть сильным хорошо. Ты ведь не занимаешься никаким спортом?

— Да.

— А-а, тренировки того не стоят. Похоже, у тебя хорошие природные данные.

— А ты занимаешься?

— Угу.

— Когда?

— Поздно вечером. Когда я возвращаюсь, ты уже спишь.

Я удивился, узнав, что он способен заниматься в зале после работы. Он выглядел ленивым, но на самом деле оказался довольно трудолюбивым. Я имею в виду, что человек, которому приходится сидеть за столом, должен заниматься спортом, чтобы иметь такую прямую осанку и подтянутое тело.

Шея и грудь Ён Учжон были покрыты следами моих укусов. Я думал, что просто укусил его разок, но теперь видел, что он весь красный. Выглядело так, словно у него какая-то болезнь. Интересно, будет ли Ён Учжон думать обо мне, глядя в зеркало каждый раз, когда будет умываться? Я вспомнил, как Ён Учжон изо всех сил пытался вырваться из моих рук.

Ложка коснулась моих губ. Я тут же поднял глаза на него. Не знал, заметил ли Ён Учжон мой взгляд или притворился, что не заметил, но выражение его лица не изменилось. Царапнув ногтями ложку, я выхватил ее и засунул в рот содержимое. Затем я забрал тарелку из его рук.

— Не хочешь — не ешь.

— Не то, чтобы мне это не понравилось, я просто не могу есть.

Ён Учжон пригладил мои волосы и встал. Одеяло спало, и показалось его обнаженное тело.

— А…

Он издал болезненный звук. Я быстро отвел взгляд, но решив, что уже видел достаточно, повернулся обратно к Ён Учжону. Он медленно и уверенно прошел в ванную, даже не потрудившись скрыть свою наготу.

Дверь в ванную закрылась, и я остался один. Ток, который я жевал, как будто внезапно лопнул. Я посмотрел на закрытую дверь, встал, вышел из спальни и направился на кухню. Я налил новую порцию токкука в тарелку и сел за обеденный стол.

Я механически зачерпнул клецки. Место напротив меня пустовало. Ничего нового. Я постучал пальцами ног по полу.

Когда я опустошил тарелку, я услышал как Ён Учжон выходит из ванной в спальне. Пошумев там, он вышел и сел на диван в гостиной. Сейчас он был похож на ленивца.

Ён Учжон не стал включать телевизор, просто уставился в потолок, прищурив глаза. Мое раздражение улетучилось, когда я посмотрел на него. Я встал с тарелкой в руках и убрал со стола. Почистив зубы, я сел на диван, и Ён Учжон поднял палец.

— У тебя все еще режутся зубы в этом возрасте?

Кончик пальца указал на болезненно выглядящий след на шее. Я подумал, что надо бы помазать след какой-нибудь мазью, но на самом деле мне не хотелось этого делать. Как долго продержится такая рана?

Ён Учжон опустил руку, ничего больше не сказав. Он постучал пальцами по своей ноге, а потом зевнул. Мне было неловко, что он будто между прочим упомянул о событиях прошлой ночи. Я не мог понять, говорил ли он так, потому что ничего не чувствовал по этому поводу, или это что-то естественное и ожидаемое для него. Кем была та женщина? И что с ней случилось? Мысли, похороненные в творившемся вчера безумии, нахлынули с новой силой.

— Чего бы ты хотел?

— … В смысле?

— В честь двадцатилетия.

— Разве есть особый смысл в том, что мне двадцать?

— Это просто предлог. Праздновать что угодно всегда здорово.

Ён Учжон зажмурил глаза. Я медленно выдохнул, пока его веки подрагивали, а после опустил идущую кругом голову вниз.

— Какой смысл праздновать?

— Разве ты не будешь вспоминать об этом дне каждый раз, когда будешь смотреть на подарок? Твое двадцатилетие… это возраст, в котором тебя кто-то поздравил.

Двадцатилетие. Мое двадцатилетие.

Я никогда не думал об этом в таком ключе. Празднование увеличившегося возраста было роскошью, которую я не мог себе позволить.

Ён Учжон закрыл глаза. Внутри живота что-то зашевелилось.

— Что если я ничего не хочу?

— Тогда я выберу тебе что-нибудь. О, это должно стать сюрпризом. Верно?

Улыбка едва зародилась в уголках его рта и тут же угасла. В гостиной воцарилась тишина. Он перестал дергать ногой.

Ён Учжон удобно расположился на черном диване, контрастировавшем с его бледной кожей. Красный след на белой шее ярко выделялся. Словно предупреждающий об опасности сигнал.

Я хотел бы стать для Ён Учжона кем-то таким же как этот цвет. Я не хотел легко сдаваться. Но что я мог сделать? Как я мог заставить его потерять голову, а не лицо.

Солнечный свет струился через окно и падал на лицо Ён Учжона. Кажется, облака рассеялись. Он наморщил лоб. Я неспешно поднялся с места и подошел к окну. Небо было ясным, и, глядя на пейзаж за высоким окном, я ощутил, как какое-то чувство нарастает в моей груди, хотя я не мог точно определить, что именно за чувство это было.

Я обернулся. Я шагнул к Ён Учжону так, что моя тень упала на его лицо. Черты смягчились. Я посмотрел на него, а после задернул жалюзи. Наступившая темнота была умиротворяющей.

***

Я занимал себя по-своему. Я заправил высохшее одеяло, купил продукты, потому что мне нечего было есть, и прибрался в секции холодильника с ланч-боксами и овощами.

Время шло медленно, хотя мне казалось, что я успел переделать много вещей. Критерием было время, когда Ён Учжон возвращался с работы. Когда его не было рядом, все тянулось медленно, а когда он приходил домой, время пролетало быстро. Я все еще занимал себя случайными головоломками, но мне хотелось заняться чем-то другим. Но я не знал, чем именно.

Я достал порошок и упаковку овощей для карри, что купил в магазине. Высыпав все в кастрюлю, я удивился — карри оказалось достаточно много. Тем не менее, если подумать, я смогу съесть все за два дня. Запахи из кухни дразнили аппетит. Я открыл окно, чтобы проветрить и заглянул в холодильник. Там не было воды.

Кажется, я покупал полулитровую бутылку воды, но я пил всю обратную дорогу домой, потому она закончилась быстро. Я достал свою стеганную куртку, надел ее, взял с собой кредитку и вышел из дома. Я покинул офистель и направился в круглосуточный магазин. Когда я открывал его дверь, заметил на ней листок с объявлением.

[Ищем работника на неполный рабочий день.

Пн — Чт. С 11:00 до 19:00]

Неполный рабочий день?

Пробежав глазами по короткому объявлению еще раз, я вошел внутрь.

— Добро пожаловать.

За кассой стояли два сотрудника. Это были девушка и мужчина. Магазин просторный, но наличие двух работников означало, что он был загружен. Я не часто здесь бывал, поэтому не знал наверняка и мне было интересно: достаточно ли много тут покупателей, чтобы потребовалось аж два человека?

Даже если это место было оживленным, я не думал, что работа тут будет слишком сложной. Здесь придется прикладывать меньше физических усилий, так как не придется много ходить, как в ресторане, и раз со мной будет работать только один человек, то и дерьма в свою сторону я могу ожидать меньше. Работать с одиннадцати утра и до семи вечера — хорошая идея, так я смогу убить время до прихода Ён Учжона. Если он возвращался домой рано, то это было до семи часов вечера, но делал это Ён Учжон редко.

Я поставил на прилавок упаковку с шестью двухлитровыми бутылками воды. Сотрудник отсканировал штрих-код и назвал сумму. Я протянул карту и заплатил. Я внимательно оглядел лица девушки и мужчины, и когда посмотрел в глаза девушке, она отвела глаза и спросила:

— Нужен чек?

— Нет.

— Хорошо. Спасибо за покупку.

Я забрал карточку и вышел с упаковкой бутилированной воды в одной руке.

Работа на неполный рабочий день. Работа на неполный рабочий день…

Справлюсь ли я с этой работой? Честно говоря, я не был уверен. Но я не работал из нужды. Я просто должен был чем-то заняться. Я не хотел быть обузой для Ён Учжона, и хотел заняться чем угодно.

Почасовая оплата, очевидно, будет небольшой. Тем не менее, этого будет достаточно для карманных денег, да и я не транжира, так что это не будет растратой времени. В любом случае, мне больше не придется тратить деньги Ён Учжона.

Что скажет Ён Учжон, если я решусь на эту работу? Захочет, чтобы я это сделал? Он не станет брать у меня ни копейки. Моя работа не станет для него большой помощью, но я все равно хотел показать ему это.

Холодный ветер словно разрезал воздух. Мои ноги быстро шагали. Я не мог дождаться, когда смогу спросить Ён Учжона. Решит ли он, что у меня все получится?

Когда я открыл входную дверь, туфли Ён Учжона стояли в прихожей. Я не ожидал этого, но он отлучался ненадолго и вернулся раньше. Ну, это хорошо. Надо спросить у него обо всем сразу.

— Ты тут? — спросил он, оторвав взгляд от ноутбука.

Он сидел на диване, даже не переодевшись. Я поставил бутылки с водой на стол. Мои ладони так и чесались от желания поскорее задать ему вопрос. Я вскрыл упаковку, положил часть воды в холодильник, часть оставил рядом и повернулся. Мышка непрерывно щелкала. Ён Учжон смотрел с ничего не выражающим лицом в ноутбук. Я медленно открыл рот:

— Я видел, в магазине через дорогу требуется сотрудник на неполный рабочий день. Что думаешь?

— Вот как?

— Стоит ли мне устроиться туда?

Ён Учжон снова повернул ко мне голову.

— Иди, если хочешь.

Он все время говорил мне, что я могу сделать что хочу, но я не мог понять, что я хочу. Моя жизнь была полна вещей, которые я должен был делать, даже если не хотел, и в ней было очень мало вещей, которые я хотел делать.

Я надеялся, что если спрошу Ён Учжона, он даст мне несколько советов. Делать это или не делать.

Взгляд Ён Учжона вернулся к ноутбуку. Я поскреб стол кончиками пальцев. Меня охватила странная жажда.

— Если я пойду туда… — я открыл рот, чтобы высказаться, но слова давались мне с трудом.

После минутного молчания Ён Учжон снова посмотрел на меня, и как только его глаза встретились с моими, в голове возник нужный вопрос.

— Будет ли от меня польза?

После того, как я произнес эти слова, все стало предельно ясным. Мне… Мне нужно было стать для Ён Учжона кем-то хотя бы минимально полезным, чтобы он не мог выкинуть меня. Чтобы я был нужен ему. Чтобы, если я останусь тут на дольше, я не был ему обузой.

Его взгляд задержался на мне. Он смотрел на меня с нечитаемым выражением лица. Наконец он открыл рот:

— Должна ли от человека… быть хоть какая-то польза?

Ён Учжон склонил голову на бок. Его тон был мягким, но уверенным. Он закатил глаза и посмотрел в сторону, а затем снова на меня.

— Я так не думаю.

Это не был ответ на вопрос, который я задал. Что он хочет, чтобы я сделал? Я постучал пальцами по столу и спросил еще раз.

— Так мне не идти туда?

— Если хочешь этого — делай. Не хочешь — не делай.

Я нахмурил брови. Я не хотел подобного ответа. Я ненавидел это его отношение, будто ему плевать. Я ненавидел подобное, а еще хотел, чтобы меня ценили.

Ён Учжон отвернулся. Я стоял на месте и смотрел на него. Наступила тишина. Его пальцы перестали двигаться по ноутбуку, и он снова посмотрел на меня.

— Ким Чжихо. Не пытайся быть полезной вещью. Стань человеком, не приносящим пользы.

— …

— Мне ты пользы не приносишь.

Слова о моей бесполезности для Ён Учжона, пронзили меня словно стрелой. Я поглядел на него с открытым ртом, потом сжал кулаки и отвернулся. Пока я поднимался на второй этаж, где было темно без включенного света, слова Ён Учжона преследовали меня.

Я рухнул на кровать. Я пытался успокоить бушующий внутри меня ураган, но это было нелегко. Сколько бы я не думал над словами Ён Учжон, меня от них трясло.

Конечно, сейчас я не имел для него никакой ценности, поэтому я сказал, что хочу попробовать сделать хоть что-то. Но когда он так оборвал меня, весь смысл исчез.

Вещь? Человек? Хорошо только на словах. Это мир, в котором вещи лучше людей, а люди хуже вещей. Ценные вещи хранятся даже после смерти, а никчемных людей выбросить легче, чем любую вещь.

Я не могу быть для него никем. Поджилки слабели от одной мысли об этом. Мне не хотелось ничего делать. Но потом я понял, что если ничего не делать, то я буду не лучше собаки, которая охраняет дом.

В голове был тяжелый туман. Мне даже дышать стало тяжело.

Не знаю, сколько времени я так провел. В какой-то момент я услышал, как он поднимается по лестнице. Я зарылся лицом в подушку. Если бы здесь была дверь, я бы запер ее, но я не мог помешать незваному гостю.

Одна сторона кровати просела. Рука Ён Учжона пригладила волосы возле уха. Я резко тряхнул головой, и ладонь исчезла, а потом снова коснулась меня. Его щекочущие прикосновения были нежными. Желание увидеть его лицо, смотрящее на меня сверху вниз, переполняло меня, и я скомкал концы подушки.

— Я имел в виду, что ты сам по себе уже важен, а не то, что ты бесполезен.

Его голос, словно вода, затопил мои уши. Я не должен был обманываться, потому что он говорил то, что звучит хорошо, но не давал мне ответов, которые нужны.

— Работа? Хорошо. Опыт не помешает.

— …

— Но не заставляй себя. Если ты захочешь это бросить — бросай.

Я не хотел разговаривать с ним, но его слова возмутили меня. Я открыл рот, и слова с торопливым бормотанием полились из меня:

— Сколько людей работают, потому что хотят этим заниматься? Сколько людей могут бросить работу, потому что хотят ее бросить?

Не знаю, стал ли Ён Учжон прокурором потому что хотел, но большинство людей занимаются работой, которую не хотят, чтобы заработать деньги. Даже если это самая дерьмовая работа на свете, люди не могут бросить ее просто так.

Над головой раздался смех, и он осторожно потянул меня за мочку уха.

— Хочу сказать, что не надо делать меня своим стандартом. Я не собираюсь оценивать тебя.

Ён Учжон отпустил мое ухо. После того, как его рука исчезла, я снова и снова прокручивал в голове сказанное им.

Слова о том, что он не собирается оценивать меня, странно откликнулись во мне. Трудно было понять, о чем он говорил. И я не хотел строить бессмысленные ожидания. Его слова звучали недружелюбно, такой уж он человек. И его отношение сейчас…

Его голос, температура его тела рядом — они были пропитаны теплом и добротой. Как он мог так поступить со мной? Доброта без условий и сроков больше не вызывала смутного беспокойства. Она просто заставляла меня хотеть большего. Мне хотелось от него большего, намного большего. Меня огорчала моя ненасытная жадность.

В его присутствии я, казалось, продолжал становиться меньше. Но это не расстраивало меня. Скорее…

— Так и продолжишь тут лежать, милашка?

Я тут же поднял голову в ответ на услышанную чушь и увидел улыбающееся лицо Ён Учжона. Меня раздражало, как он смотрел на меня, хотя сам до этого пялился в свой ноутбук безо всякого выражения лица. Я бросил на него взгляд, и он встал.

— Давай поедим. Я голоден.

Он спустился по лестнице. Я проследил глазами за его спиной и поднялся. Вообще я тоже проголодался.

Внизу на кухне перед кастрюлей с карри стоял Ён Учжон. Он включил плиту, помешал карри половником и достал две тарелки.

— Будешь есть это?

— Ага.

— Почему?

Я нарочно задал вопрос прямо. Он замер, посмотрел на меня и ухмыльнулся.

— Запах карри дразнит нос. Да и разве ты сам не голодный?

Я наблюдал, как Ён Учжон наложил рис из рисоварки в две тарелки и выложил отдельно гарнир. Но запаха не было, потому что я проветрил кухню.

Мое сердце готово было выпрыгнуть из груди. Ён Учжон сел и взглянул на меня.

— Садись.

Я сел за стол и взял в руки ложку. Передо мной стояло точно такое же желтое карри, что и перед Ён Учжоном. То, что мы ели одно и то же блюдо, не имело большого значения, но я проникся моментом.

Ён Учжон зачерпнул ложкой рис, обмакнул ее в карри и отправил в рот. Я же высыпал весь рис в тарелку с карри.

— Вкусно, — пробормотал щекочущим уши голосом Ён Учжон, тщательно прожевав рис. — Странно, но то, что приготовил ты имеет особый вкус. Почему?

— … Не придумывай.

— Я серьезно.

Вкус карри на языке был совершенно обычным. Ён Учжон ухмыльнулся и взял в руки палочки для еды. Я опустил ладонь под стол и почесал ее.

Обычно я мог съесть миску риса минут за десять, но я сбавил свой привычный темп, наблюдая за движениями Ён Учжона. Ему требовалось тридцать минут, чтобы доесть свою порцию риса. Я не мог есть так же долго, но моя порция была больше, так что я мог примерно соответствовать его темпу. Просто я ел разочаровывающе медленно.

Лишь редкий стук эхом разносился по кухне, да и то был мой собственный шум. Ён Учжон вел себя тихо, хотя и не выглядело, будто он намеренно осторожничает. Меня это нервировало, потому я заерзал, садясь прямее, но случайно задел пальцами ногу Ён Учжона. Я застыл на месте и уставился на Ён Учжона. Он отложил палочки, сделал глоток воды, а замет взглянул на меня.

— Запомни одну вещь.

— …

— Теперь я твой опекун. Тому, кто нуждается в защите, не нужно ничего доказывать.

Голос Ён Учжона всегда так звучал? Его голос, смешавшийся с дыханием, был сухим, но нежным.

— Можешь считать меня дураком, но прислушайся к моим словам. Я не понимал этого, пока не стало слишком поздно.

Он встал, чтобы убрать тарелку, а после ушел в гостиную и снова сел на диван.

— Я должен работать. В последнее время я немного загружен.

Уставший голос и ворчливый тон. С нехарактерным ноющим голосом он повернулся к ноутбуку. Его спина была абсолютно ровной.

Я подогнул пальцы ног. Немного понаблюдав за Ён Учжоном, занявшим место прямо посреди гостиной, я вернулся к своей тарелке. В ней еще оставалось немного риса. Я зачерпнул ложку и отправил содержимое в рот. Аромат карри наполнил ноздри. Конечно же, это было очень вкусно.

***

Я с нетерпением ждал момента, когда мои раны полностью заживут. Мне казалось, что вся моя решимость будет разбита в пух и прах, если я не успею получить эту работу до того, как они найдут себе сотрудника. На щеке красовался поблекший, но все еще красный синяк, а в уголке рта остался шрам. Я взял квадратный пластырь из аптечки и наклеил его, а затем посмотрелся в зеркало. Я выглядел как бандюган. Определенно, я производил плохое впечатление.

Я могу забить на свои губы — у многих зимой они выглядели так себе. Это не так и плохо. Если я буду ждать, когда все станет идеально, я могу упустить свой шанс.

Я поднялся на второй этаж, открыл шкаф и достал свою самую опрятную одежду. Я взял рубашку, свитер и черные брюки. Поверх я надел дафлкот и посмотрел на себя в зеркало. Казалось, что даже шрамы, оставшиеся на лице, немного поблекли, просто потому что я был опрятно одет.

Я взял свое удостоверение, мобильный и вышел на улицу. С каждым днем становилось все холоднее. Я вспомнил о шарфе, потому что у меня было открыто горло. Я больше не злился по этому поводу. Проще просто забыть. Я стер воспоминания и топнул ногой. Объявление все еще висело на двери магазина на другой стороне дороги.

Я бодро шагал к магазину, хоть и нервничал немного. Там ничего не было сказано о том, что нужно взять с собой, поэтому я просто пришел, сказав себе, что все будет в порядке. Когда я встал перед дверью, я обратил внимание на девушку за прилавком. Под ее вопросительным взглядом я открыл дверь и вошел внутрь.

— Добро пожаловать.

Девушка стояла на кассе одна — мужчина расставлял коробки поодаль. Я подошел к девушке.

— Извините.

— Да?

— Я пришел сюда, потому что видел, что вы ищите работника на неполный день.

Я сцепил руки перед собой и постарался говорить как можно вежливее. Глаза девушки сузились, и она кивнула в сторону.

— Шеф.

— А?

— Он пришел на подработку!

Девушка выглядела взволнованной. Я подумал, не собирается ли она уволиться, если меня примут. Вскоре подошел мужчина, которого она назвала шефом, и оглядел меня. Я чувствовал, как его взгляд остановился на скуле с пластырем, и сказал себе, что надо смириться, если случится что-то неприятное.

— Сколько вам лет?

— Двадцать.

— А-а, вы когда-нибудь работали в магазине?

— Нет.

Даже когда я работал в барбекю-ресторане, я только обслуживал клиентов, никогда не прикасался к кассе. Будет ли это сложным для меня? Я умело пользуюсь своим телом.

Думаю, я произвел не очень хорошее впечатление.

В момент, когда я подумал, что меня могут отвергнуть, девушка толкнула о шефа под руку. Она выразительно посмотрела на него, но я не понял, что значил этот взгляд.

— Ладно, молодой человек. Хм, а вы принесли свое резюме?

— А. Нет. Я просто увидел объявление снаружи…

— Тогда я дам вам анкету-резюме, а вы ее заполните. И потом мы проведем собеседование, ладно?

— Да.

Он достал из-под кассы лист бумаги с ручкой и протянул мне. Я подошел к столику у окна и сел.

Написав свое имя и дату рождения, я вписал адрес Ён Учжона как домашний. Что касалось номера мобильного, то… А какой у меня номер?

Я поднял голову и огляделся. В этот момент вошел покупатель, и никто из тех двоих не обратил на меня внимания. Я набрал номер Ён Учжона в своем телефоне.

— М?

— Это телефон, какой у него номер?

— … Э?

— Какой у него номер?

После небольшой паузы я услышал приглушенный смех. Я отодвинул телефон, а потом снова прижал к уху.

— Ты позвонил, потому что тебе было интересно?

— Да.

— Я напишу тебе. Это было неожиданно, с чего вдруг?

— Тебе не обязательно знать.

— Окей, но ты же потом расскажешь?

Спокойный голос, который, кажется, предполагал, что я все ему расскажу. Я ничего тебе не скажу. Я повесил трубку, не сказав ни слова. Вскоре пришло сообщение.

В окне мессенджера появился одиннадцатизначный номер, последние цифры которого совпадали с номером Ён Учжона. Я уставился на него и нахмурился. Теперь, когда я об этом подумал, я понял, что это те же цифры, что стояли на кодовом замке от квартиры. Все-таки он абсолютно бессовестный человек.

Записав номер телефона, я спустился в конец формы: образование. Я поперхнулся воздухом.

Я перестал ходить в среднюю школу за неделю до выпуска. Я не ходил на церемонию вручения дипломов, поэтому у меня не было возможности узнать, закончил ли я школу или нет. Однако, позже я поискал в интернете и узнал, что ничего ужасного в прогуле в неделю нет. Интересно, смог бы я закончить школу, если бы мой классный руководитель проявил больше сострадания?

В первую очередь я записал среднюю школу, и обвел кружком слово «выпускник». Старшая школа… Я написал название старшей школы, в которой хотел учился, если бы закончил среднюю школу как полагается. Это было несложно, я уже врал об этом в барбекю-ресторане Они не спрашивают диплом или что-то подобное для работы на неполный день. У меня было обычное удостоверение личности, и мне не нужен студенческий ID, потому что я был уже взрослым.

Я не стыдился своего образования, но я знал, что это станет слабым местом и клеймом. Поэтому я хотел как-нибудь закончить старшую школу… Сейчас я работал неполный рабочий день, так что все нормально, но если я захочу полноценно работать в будущем, то с дипломом средней школы будет трудно куда-либо устроиться. Стоило ли мне сдать АКЭ? Если я спрошу об этом Ён Учжона, он ответит, чтобы я делал как хочу. Я много думал об этом.

[п/п АКЭ — академический квалификационный экзамен (검정고시). Согласно статье 27, п. 2 лицо, не завершившее школьную учебную программу в соответствии со статьей 2, может пройти тест, установленный Указом Президента, и быть признанным по своим академическим способностям наравне с теми, кто окончили среднюю и начальную школы. Экзамены проводятся дважды в год. В зависимости от необходимого документа АКЭ экзаменуемые сдают от одного до семи предметов.]

Я обвел кружочком слово «выпускник» и опустился в самый низ резюме. Хорошо, что я уже работал. Даже если барбекю-ресторан был отстойным, по крайней мере, у меня была строчка об опыте работы в моем резюме.

Когда я закончил писать свое резюме, я в последний раз взглянул на него и встал.

— Вы закончили?

— Да.

Шеф подошел к столу и сел напротив меня. Я последовал его примеру, и сел с выпрямленной спиной, сцепив руки в замок и положив их на бедра.

Он просмотрел мое резюме. Я занервничал, из-за того, что он долго смотрел на резюме, хотя смотреть там было не на что. Я ковырял заусенец в углу ногтя, когда шеф поднял на меня взгляд.

— Если вы будете приняты, сколько вы планируете у нас проработать?

— Пока могу, на…долго.

— Хм. Где вы раньше работали? В барбекю-ресторане?

— Да.

— Есть ли причина, по которой вы уволились через месяц?

Я должен был написать более длительный период работы. Я на мгновение задумался над ответом, а затем открыл рот:

— Я устраивался на время каникул в школе.

— Понял. У нас низкая почасовая. И логисты привозят товар во время прихода покупателей, так что это может показаться трудной работой. Вас это устраивает?

— Да.

— Она у нас ветеран, так что даже если вы в первые работаете в круглосуточном, все будет в порядке.

Сначала я подумал, что это может не сработать, но направление, в котором развивалась история, было довольно позитивным. Я расслабил свое выражение лица и кивнул.

— Вы живете напротив?

— Да.

— Хорошо, я свяжусь с вами завтра, так что, Чжихо… подумайте над всем хорошенько.

— Да. Хорошо, господин.

Я встал и поклонился. Чувствуя на себе пристальный взгляд, я попрощался с девушкой за прилавком и вышел.

Самочувствие улучшилось. Мои шаги стали легче.

***

Я проснулся рано утром. Заправив постель и умывшись, я открыл окно, чтобы проветрить квартиру. Холодный воздух ворвался внутрь.

Выглянув в окно, я увидел людей спешащих на работу. Я тоже начинаю работать с сегодняшнего дня, хотя и позже, чем они.

Я беспокоился смогу ли сделать все как следует, но не слишком волновался по этому поводу. Как сказал Ён Учжон, если будет совсем хреново, можно все бросить. И даже если я брошу, я знал, что мне будет куда вернуться.

Услышав, как открылась дверь спальни, я обернулся и увидел вышедшего оттуда Ён Учжона с вороньим гнездом на голове. Заметив меня, он остановился.

— Куда-то собираешься?

— Н-нет?

Ён Учжон попялился на меня и ушел в ванную. Я сел на диван и включил телевизор. Пока я смотрел новости, я думал о том, что буду делать сегодня. Я собирался поискать магазин канцтоваров или интернет-кафе поблизости, чтобы сделать копию банковских реквизитов. Кроме этого больше планов у меня не было. До одиннадцати часов было еще далеко.

Через некоторое время вышел Ён Учжон. Он смотрел на меня с уже проснувшимся выражением лица.

— Ты рано встал.

— Обычно я рано встаю.

— Понятно. Значит, ты жаворонок.

Снова этот дразнящий тон, но я даже не потрудился посмотреть ему в лицо, прежде чем он ушел в спальню.

Оттуда раздавались шорохи, и спустя какое-то время появился Ён Учжон. Одетый в костюм и пальто, с зачесанными назад волосами он выглядел как идеальный прокурор, которого я видел в офисе прокуратуры. Я уже несколько раз заставал его в таком виде, но было странно видеть его при полном параде, когда чаще он слонялся по дому с вороньим гнездом на голове и в удобной домашней одежде.

Когда я заметил, что Ён Учжон направился к входной двери, я поднялся с дивана и пошел следом за ним. Я встал в проходе перед дверью, и он обернулся, надевая туфли. Посмотрев на меня, он улыбнулся.

— Теперь у меня рабочее настроение.

— Чего?

— Следи за домом.

Он погладил меня по голове. В ответ я грубо шлепнул его по руке.

— Не обращайся со мной как с собакой.

— Разве я так обращаюсь? Ты заставляешь меня грустить.

Сегодня утром его ленивое, неуместно возбужденное настроение раздражало меня до предела. Я протянул руку и быстро дернул за конец галстука, отчего Ён Учжона притянуло ко мне.

— Затяни потуже.

Ён Учжон вальяжно моргнул, пока я затягивал его галстук, а потом убрал от него руки. Под рубашку он надел водолазку. Выглядело, будто шея была в тепле. Как удачно — ему и шарф не нужен.

Ён Учжон опустил глаза и поправил галстук, его улыбка немного померкла.

— Хорошо. До встречи.

— Ага.

Когда он ушел, наступила тишина. Обычно ожидание его возвращения казалось долгим, но теперь, когда я работал, время должно пролететь незаметно.

После завтрака я снял копию со своих банковских реквизитов. В десять часов я переоделся и слонялся по квартире еще сорок минут, а в десять-пятьдесят вышел из дома. В магазин я пришел без пяти одиннадцать.

— Добрый день.

— Добрый день.

Девушка за прилавком улыбнулась и поприветствовала меня. Шеф подошел ко мне, усадил за стол и протянул лист бумаги.

— Это договор найма. Просто прочитайте и подпишите его.

Я не видел такой договор, когда работал в барбекю-ресторане, так что это было для меня в новинку. Я решил, что все равно все заполнено стандартно, поэтому просто проверил часы работы и ставку. Я написал свое имя внизу и расписался. Шеф отдал мне копию договора.

— Я закончил на сегодня, так что можешь поучиться у Чжихи. Чжихи-я.

— Иду.

— Обучи его как следует.

— Конечно.

Мне понравилось в меру бесстрастное отношение шефа. Лучше иметь дело с незаинтересованными, чем с теми, кто желает тебе «побольше огонька в глазах и быть доброжелательнее». Шеф вышел из магазина, и кассирша подошла ко мне.

— Добрый день. Меня зовут Со Чжихи.

— Я — Ким Чжихо.

— У вас красивое имя. Надеюсь, мы хорошо поработаем в будущем. Во-первых, я выдам жилет. Носите его.

Со Чжихи зашла на склад и вернулась оттуда с жилетом с именным бейджем. Когда я его надел, мне показалось, что он немного маловат, но это не мешало. На бейдже было написано «сотрудник», но на нем не было имени, как у девушки.

— Поработаете тут подольше и получите именной бейдж.

— Понял.

— Вам ведь двадцать, верно?

— Да.

— Мне двадцать пять.

Когда она косилась на меня в прошлый раз, я подумал, что она скрытная, но теперь она выглядела яркой и общительной. Я рад, что не показался ей неприятным для совместной работы.

— В это время привозят фрэш. Я покажу вам как делать приемку товаров. Логисты приезжают дважды в часы нашей работы. Сегодня будет попроще. Буду медленно объяснять и показывать, как пользоваться кассой. Как придут покупатели, просто наблюдайте со стороны, как я это делаю.

— Понял.

Я сделал паузу, обдумывая ее слова, а затем спросил:

— А что значит фрэш?

— О, я говорю о скоропортящихся продуктах с коротким сроком хранения, таких как кимбап и гамбургеры. Товары, которые нужно списать и выбросить после того, как закончился срок хранения. Их выбрасывают после обеда, так что если хотите взять что-то с собой, когда будете уходить с работы — берите.

— Ладно, — кивнул я, на что Со Чжихи неожиданно рассмеялась.

Когда я уставился на нее, она прикрыла рот ладонью и покашляла.

— Вы уже бывали тут несколько раз, верно? Я запомнила.

— Почему?

— А, ну… Потому что вас легко запомнить? — Она пожала плечами и улыбнулась.

Я потеребил пластырь на скуле. Было чувство, будто он может отклеиться в любой момент.

— Похоже, вы где-то поранились?

— Да.

— Божечки, больно, наверное.

Беседу прервал приход покупателя. Мужчина обошел витрину, взял снэки, лапшу и положил их на прилавок. Затем он указал нам за спины.

— Дайте эти.

— Хорошо.

«Дайте эти», — сказал он, а Со Чжихи поняла его достаточно хорошо, чтобы достать пачку сигарет и положить ее на стойку. От мужчины исходил запах табака, и я почти скривился. Вдруг я вспомнил Ён Учжона. Он курил, но выглядел опрятным.

— Вам стоит так же ознакомиться с тем, что где находится, а не только с сигаретами. Ну, запоминать не обязательно, это придет само собой.

— Понял.

— По крайней мере у нас в магазине не так много грубых покупателей. В основном люди приходят, берут необходимое и уходят после покупки… А, там строится здание, и парни иногда приходят сюда после пьянки. Я терплю, но когда они начинают спорить, это раздражает.

Со Чжихи оказалась болтушкой. Большинство ее разговоров было связано с работой, поэтому я слушал внимательно. После того как доставили товар, она почти все время говорила о работе. Я изучал все по порядку, стараясь удержать это в голове. Сначала оно выглядело немного бессвязным и трудным для понимания, но со временем я стал разбираться.

— Тяжеловато, да?

— Никаких проблем.

— Слышала, вы раньше работали в барбекю-ресторане. Тут все же лучше, чем в барбекю-ресторане, верно? Я работала в таком ресторане, и это было очень тяжело.

— Да. Это место лучше.

Я был немного косноязычен. Я ни о чем не хотел спрашивать или рассказывать постороннему человеку. На работе мне хотелось просто работать, в барбекю-ресторане я мог использовать обслуживание клиентов как предлог, чтобы уйти от беседы с сотрудниками. Но здесь были только мы двое, и нам приходилось работать рядом друг с другом, и это было неудобно. Хотя я не чувствовал себя неловко. Казалось, ее не слишком заботило мое молчание.

Время летело незаметно, пока я работал, учился и слушал, что она говорит. Не успел я моргнуть и глазом, как время стало без двадцати семь. Похоже, что Со Чжихи думала о том же и потому сказала:

— Вау, время так быстро пробежало.

— Угу.

— Сегодня время летит быстрее, потому что я обучаю вас, Чжихо. Это здорово.

Я кивнул в знак согласия, и тут дверь открылась. Я и Со Чжихи повернули головы ко входу.

— Добро пожаловать.

Человеком, что открыл дверь, оказался Ён Учжон. Странно было смотреть на его бесстрастное лицо в подобном месте. Он медленно прошел, скрипя подошвой ботинок, и встал перед кассой.

— Здравствуй…те.

Его взгляд скользнул мимо Со Чжихи и остановился на мне. Ён Учжон посмотрел на меня, затем на жилет и бейдж с моим именем. Я бесстрастно встретил его взгляд.

— Сигареты. Вот эти же, верно?

Он ничего не сказал, но Со Чжихи достала пачку и положила ее на стойку. Ён Учжон медленно отвел взгляд от меня и ответил с задержкой:

— Верно, спасибо. Кстати, у вас тут новенький?

— А, да! Новый горячий стажер вышел с сегодняшнего дня.

— Понятно. Вам многому предстоит его научить.

— Хах, он довольно талантлив. Я мало чему могу его научить.

Эти двое прекрасно ладили друг с другом. Казалось, что они уже давно так общаются. Пока я молча наблюдал, Ён Учжон протянул свою карточку и посмотрел на меня так, будто сейчас рассмеется.

Он не показывал, что знает меня, но я чувствовал себя странно, когда он вот так смотрел. Только после того, как Со Чжихи закончила рассчитывать его, Ён Учжон отвел взгляд.

— Всего вам доброго.

— Ага. Спасибо.

Ён Учжон покинул магазин, и рядом раздался вздох облегчения.

— Ва-а, это был мой самый долгий с ним разговор.

— …

— Да я везунчик.

Я невольно вздрогнул. Не проронив ни слова, я посмотрел на Со Чжихи.

— … С чего вдруг?

— Чего? А! Этот парень… Разве он не красавчик?

Со Чжихи прикрыла рот ладонью и притворно закашлялась. Она посмотрела на меня странным взглядом и улыбнулась.

— Я имею в виду, разве он не выглядит таким и в глазах мужчин? Но он вроде как, как бы немного… Должна сказать, что он выглядел устрашающе что ли? Поэтому я не могла с ним нормально заговорить. Но сегодня я услышала как он говорил, и он звучит очень мягко. Понимаете?

— …

— Мне всегда было интересно, чем он занимается. Блин, было бы жаль, если бы он был простым офисным работником.

Слушая ее бормотание, я чувствовал себя странно. Красавчик? Без сомнения, но я никогда раньше не думал о Ён Учжоне в таком ключе. Кроме того, было странно, что Со Чжихи помнила его, когда он был всего лишь покупателем.

— Ох, это неловко. Что там со временем?.. Думаю, вы можете идти домой.

— Осталось еще десять минут.

— Ну, если бы ты был один, тебе пришлось бы ждать сменщика. Но раз я здесь, ты можешь уйти сегодня пораньше.

По настоянию Со Чжихи я ушел из магазина на несколько минут раньше. Выйдя на холодный воздух, я понял, что день прошел как в тумане. Я медленно дошел до входа на территорию офистеля и оглянулся на будку для курения. Как и ожидалось, из нее вышел Ён Учжон. Он неторопливо подошел ко мне, отряхивая пыль с одежды.

— Идете домой, уважаемый работник-на-пол-ставки Ким Чжихо?

— Да.

Я напрасно умолчал о подработке, учитывая, что столкнулся с ним в свой первый рабочий день. Хотя это был неплохой способ показать себя.

— Это трудовой договор у тебя в руках?

— Угу.

— Посмотрим.

Я отдал договор в руки Ён Учжона. Он читал его, медленно шагая. Он шел, не глядя вперед, поэтому я внимательно следил за ним, чтобы он не споткнулся. Он не отрывал глаз от договора вплоть до лифта, едущего на этаж с квартирой, и лишь тогда вернул его мне.

— Молодец. В следующий раз тоже убедись, что у тебя будет трудовой договор.

Он вошел в квартиру, снял пиджак и сел на диван. Я сел рядом с ним и перечитал пункты, по которым пробежал глазами в прошлый раз.

— Каково это? Как прошел твой первый день?

— Это того стоило.

— А как насчет коллеги, с которой ты работаешь. Все в порядке?

— Много болтает.

Ён Учжон рассмеялся.

— Это доставляет неприятности?

— Нет. Так время летит быстрее.

— Это хорошо. Она всегда ведет себя доброжелательно, когда я захожу. Будь любезен с ней.

Он всегда покупает сигареты там? Он даже вспомнил, что кассирша доброжелательная. Со Чжихи запомнила Ён Учжона, а Ён Учжон запомнил Со Чжихи.

Я подцепил заусенец у ногтя, но Ён Учжон тут же схватил меня за запястье.

— Не ковыряй.

Палец Ён Учжона стер выступившую кровь. Кончики пальцев начало покалывать. Я посмотрел на лицо Ён Учжона, рассматривающего мою руку с болячками и кровоподтеками от вырванных заусенцев.

Мне было странно, что Ён Учжон мог производить иное впечатление и нравится другим. Я видел на его лице самые разные выражения, например, улыбку или озорной взгляд, которым он смотрел на меня, но я уверен, что большинство людей, проходивших мимо, не видели ничего, кроме бесстрастного выражения. Иногда я видел как женщины смотрят на него. Думаю, дело не только во впечатлении.

Это было странное чувство, что другие люди могут видеть этого человека в ином свете.

Его шея сзади слегка обнажилась из-под черной водолазки, и я увидел следы красных засосов, которые я оставил. Мне захотелось опустить ворот ниже, чтобы проверить их.

Ён Учжон положил мою руку себе на бедро. Я тут же отвел взгляд из-за такого неожиданного прикосновения. Он засунул руку во внутренний карман своего пиджака и достал оттуда коробку. Он открыл ее, и я увидел там часы. Ён Учжон достал их и надел на мое правое запястье. Скользнув пальцами вниз, он отрегулировал ремешок, чтобы тот идеально облегал мое запястье.

Черные часы с красными линиями по краям отличались от тех, что носил Ён Учжон. Он носил черный кожаный ремешок с посеребренными стрелками и без цифр, что выглядело немного непонятно, но стильно и лаконично. Часы, которые он мне дал, были похожи на спортивные, но на циферблате ничего не отображалось. Пока я разглядывал часы, он возился с ними, нажимая на кнопки.

Экран загорелся.

[19:07]

Помимо времени, на циферблате отображалась дата и другие вещи.

[♥82]

Что это. Я посмотрел на сверкающие часы, и Ён Учжон погладил мое запястье.

— Это подарок в честь твоего двадцатого дня рождения и новой работы. Поздравляю.

Часы были удобными: не слишком громоздкие и не из материалов, с которыми нужно быть аккуратным. Подарок. Я никогда раньше не получал подобных подарков.

[♥95]

Я не очень-то разбирался в часах, но мне они понравились. Не нужно тянуться к телефону, чтобы проверить время, и я смогу быстро проверять его во время работы. Кроме того, мне понравилось, что можно сразу узнать время, а не смотреть на часовую и минутную стрелки.

— Симпатичные.

Рука, ласкавшая мое запястье, потянулась вниз и сжала мои пальцы. Я кинул взгляд на его руку, без единого заусенца или раны, а затем на свою, и кончики моих пальцев дернулись.

[♥117]

Я услышал внезапный смешок. Как только я услышал звук, я понял, что значили эти цифры. Я быстро вырвал ладонь из руки Ён Учжона и завел за спину, а потом посмотреть на него. Его лицо было совершенно спокойным, будто это не он только что смеялся.

— Тебе нравится?

Я медленно кивнул. Он удовлетворенно улыбнулся.

— Ясно. Я думал об этом весь день, и как только я увидел их, понял, что они тебе подойдут.

Он погладил меня по голове и встал. Он ушел переодеваться, я понял это. потому что услышал, как открылся шкаф в его спальне.

Я расслабил запястье, которое прятал до этого за спиной, и выставил руку перед собой. Я коснулся часов. Они приятно ощущались под пальцами.

Подарок от Ён Учжона, о котором он думал весь день. Мой. Я почувствовал, как запястье будто сдавило сильнее. Я бы хотел надеть такие же часы на Ён Учжона. Интересно, сколько времени мне понадобится для этого? Цифры возле символа сердечка продолжали расти.

***

Я ворочался в кровати, не желая засыпать слишком рано. Ён Учжон сегодня снова задерживался. Я рано поужинал, поэтому желудок уже был пустым. Но в квартире не осталось ничего, чем можно перекусить.

Который час? Мне больше не нужно было искать телефон. Если я хотел узнать время, я мог просто поднять руку.

Уже за полночь. Нажав на кнопку, чтобы проверить погоду и температуру, я опустил руку. Я долго смотрел в потолок и уже собирался встать, когда услышал, как открылась дверь.

Это Ён Учжон. Я уже собирался выйти к нему, но решил подождать немного, боясь, что он снова будет подшучивать надо мной, обращаясь как с собакой. Я услышал тихие шаги у лестницы. Должно быть, он пошел на кухню. Я соскользнул с кровати и прислонился к перилам.

Снизу раздался звук открывшейся дверцы холодильника, затем шум вытащенного из шкафа стакана и наливаемой воды.

Наступила пауза. Похоже, он пил воду. Я спустился по лестнице ниже, держась за перила, и высунул голову. Ён Учжон, опустив голову, смотрел на пустой стакан в руках. Я уже собирался открыть рот, чтобы поприветствовать его, как вдруг он поднял руку над головой и швырнул стакан на пол. Тот с грохотом ударилась об пол и покатился под ноги Ён Учжону.

— Какой же хуеглот этот адвокат, — холодно пробормотал Ён Учжон.

[п/п Дословно좆같은(хуй) 새끼도(слэнговое «инвалид» в грубой форме) можно перевести как «мудак с деформированным членом»]

Я застыл, вцепившись в перила. Никогда не думал, что из уст Ён Учжона прозвучит такое двусмысленное выражение, но оно не показалось мне чужеродным. Скорее даже подходило к нему, словно вторая кожа.

Я осторожно отошел от перил. Датчик движения среагировал на мое движение, и зажегся свет.

Ён Учжон тут же вскинул голову, и наши глаза встретились. Я не знал, что сказать, поэтому просто уставился на него. Уголки его рта приподнялись в неискренней улыбке. Он наклонился, аккуратно поднял стакан и поставил на стол.

Наши глаза снова встретились. Наступило неловкое молчание.

— Ты не спишь, — в конце концов Ён Учжон нарушил тишину.

Мне вдруг захотелось рассмеяться. Я почувствовал близость с Ён Учжоном.

— Так значит, ты бросаешься стаканами, когда зол, господин прокурор?

— …

— Поэтому все в доме из пластика.

— … Это доставляет хлопот, когда что-то ломается. Во всем отношениях.

Ён Учжон качнул головой, глубоко вздохнул и рассмеялся.

— Это плохая привычка. Я борюсь с ней.

Я спустился вниз. Ён Учжон открыл холодильник.

— Пива нет.

— Да и перекусить нечем.

— Ты голоден?

Он усмехнулся и надел пальто, которое повесил на стул.

— Пошли вместе.

Я вернулся на второй этаж и накинул куртку. Ён Учжон ждал меня под лестницей, поэтому мы вышли из дома вместе.

— Ты проиграл адвокату?

Я задал вопрос, как только мы зашли в лифт, и Ён Учжон уставился на убывающие цифры.

— Проиграл адвокату… Я не думал об этом в таком ключе.

— Тогда адвокат просто разозлил тебя?

— Нет. Он лишь выполнял свою работу. Просто меня это выбесило.

Для того, кто назвал адвоката хуеглотом, Ён Учжона был довольно спокоен. Холодный ветерок подул в лицо, когда мы вышли на улицу. Вокруг было тихо, над головой чернильно черное небо, и лишь стук ботинок Ён Учжона рядом. Его распахнутое пальто колыхалось на ветру.

Хоть я ничего не чувствовал, но почему-то казалось, что воздух пахнет хорошо. Он казался чистым. Звук обуви, раздающийся в тишине, дарил приятное чувство.

Мы зашли в круглосуточный, у которого горели даже уличные огни. Я проработал тут несколько дней, и было странно войти в магазин в качестве покупателя. За прилавком сидел мужчина, которого я не узнал. Вероятно, он работал в ночную смену.

Ён Учжон направился к холодильнику, а я встал перед витриной с закусками. Взяв чипсы, я выбрал еще шоколадные снэки. Я подумал, что все равно буду единственным, кто станет все это есть, поэтому перешел к кальмарам и орехам. Пока я разглядывал продукты, ко мне подошел Ён Учжон с двумя банками пива в кармах пальто и еще по одной в каждой руке. Увидев снэки у меня в руках, он улыбнулся.

— Выбери, что будешь есть.

— Сам выбирай, господин прокурор. Я буду это.

— Окей.

Он пробежал взглядом по полкам и выбрал ореховый микс в черной упаковке. Рядом с ним было несколько вкусов, которые на вид были намного вкуснее, но Ён Учжон выбрал то, что выглядело наименее аппетитно. Смотря на это, я подумал, что у нас были разные вкусы.

— Пакет нужен?

— Нет.

Пока я забирал с прилавка сладости и орехи, Ён Учжон сунул банки пива обратно в карман, а еще две сложил в мой капюшон.

— Что за?

— На хранение.

Ён Учжон похлопал меня по руке, в которой я держал наши снэки, и вышел. Я поправил капюшон, который оказался не таким уж неудобным, как я думал, и последовал за ним.

— Ты часто пьешь по ночам?

— Как видишь, иногда я люблю выпить.

— И это вкусно?

— Скорее круто, чем вкусно.

Бессмысленно. Вода, кола, сидр, сок… Зачем заморачиваться с пивом, когда в мире столько классных вещей? По крайней мере, это было не соджу.

Мы вернулись домой, я достал из капюшона пиво и вместе со снеками положил на столик перед диваном. Я снял куртку, оставил на втором этаже и, спустившись вниз, сел рядом с Ён Учжоном.

Открыв банку, он сразу же поднес ее к губам. Звук глотков звучал освежающе. Пока я наблюдал, он вытер влажные губы тыльной стороной ладони и пододвинул банку пива ко мне.

— Выпей.

— Мне и так нормально.

— Почему? Ты же теперь не несовершеннолетний.

— Запах алкоголя отвратителен.

Он сделал паузу после моих слов и пожал плечами. Разорвав упаковку с шоколадными чипсами я спросил:

— Так что тот адвокат сказал такого?

— Настолько любопытно?

— Ага. Что же он натворил, что ты так разозлился и назвал его аж хуеглотом?

На этих словах Ён Учжон с легким выдохом рассмеялся и почесал лоб.

— Тебе следует пользоваться более приятными словами.

— Я лишь повторил за тобой.

— Разумеется. Мне следует подавать лучший пример.

— Господин прокурор, не важно, что делаешь ты — у меня своя голова на плечах.

— … Ты, похоже, развлекаешься, а?

Ён Учжон прищурился. Он был прав. Забавно было наблюдать за той его стороной, которую он хотел бы скрыть от меня. Я почувствовал, что узнал о нем чуть больше.

Он вздохнул и сделал глоток пива.

— Просто была — знаешь, это обычное дело — попытка заставить жертву прийти к мировому соглашению с минимальной компенсацией.

— Поэтому ты злишься?

— Я знаком с этим парнем. Всегда найдутся такие типы. Они вкладывают в работу личные чувства и потом смеются: «Ну, посмотри. Я побеждаю тебя!». Я даже не думал о том, чтобы вступать с ним в битву, а невинные жертвы все равно появились.

[п/п в оригинале Ён Учжон использует поговорку «В битве двух китов всегда страдают креветки», означающую невинные жертвы, когда в конфликт вступают сильные противники.]

Положив в рот шоколад, я взглянул на Ён Учжона. Он смотрел прямо перед собой с ничего не выражающим лицом, но я уловил его непривычно кроткое настроение. Во рту стало сладко. Я пододвинул пакет с шоколадными чипсами ближе к нему.

Ён Учжон посмотрел на меня, затем взял один кусочек и отправил в рот. Несколько раз пережевав, он нахмурился и запил все пивом.

Хотя я не до конца понимал ситуацию Ён Учжона, я знал, каково это. Когда я учился в школе, были придурки, которые недолюбливали меня без причины. И когда их ругали учителя, они скидывали вину друг на друга и тянули меня на дно вместе с собой. Но если со мной так обращались, потому что у меня был скверный характер, то почему Ён Учжон страдал от этого?

[п/п в оригинале Чжихо использует идиому «тактика мульгвишина» или «тактика водяного призрака». В мифах Кореи утопцы, становясь злым духом (муль гвишин — водяной призрак), старались утащить с собой на дно других людей, потому что не хотели страдать, оставаясь в холодной воде в одиночестве]

Если вернуться немного назад, то прокурор, которого я видел в ресторане соллонтана, тоже был груб с ним. Причина была очевидной: успешные люди всегда являются объектом зависти.

— Мне стоило стараться лучше.

— …

— Чувствую себя дерьмово, когда думаю об этом, — пробормотал Ён Учжон, не глядя на меня.

Его голос звучал угрюмо. Я удивился, потому что не думал, что его тоже могли одолевать подобные мысли. Мне показалось, что я стал свидетелем того, что не должен был видеть. Меня начало одолевать неуемное желание сделать что-нибудь, но я понятия не имел, что могу сделать.

— Может мне тебя утешить?

Это все, что я смог придумать. Ён Учжон посмотрел на меня, и на его губах быстро появилась улыбка.

— Давай, утешь меня.

Я первым предложил это, понятия не имел, что делать. Раньше не делал ничего подобного и не утешал никого, поэтому не знал как себя вести.

Его взгляд стал пристальнее. Мы сидели бок о бок, всего в паре сантиметров друг от друга. Как только я понял, как близко мы сидим, рука сама протянулась к нему.

Я положил ладонь на макушку Ён Учжону и медленно погладил проведя от затылка до шеи. Это был первый раз, когда я гладил кого-то подобным образом. Неловкое прикосновение, даже для меня, но мне понравилось ощущение его волос на подушечках пальцев, и я погладил его еще несколько раз.

Он продолжал смотреть на меня, лениво моргая. Я убрал руку, но Ён Учжон не отвел взгляд. Я обхватил левой рукой запястье с часами.

Казалось, время остановилось. До тех пор, пока Ён Учжон не зашевелился.

Он откинулся спиной на диван. Его бесконечно глубокие черные глаза нежно скользнули по моим глазам, носу и губам. Тихий вздох сорвался с его губ. И Ён Учжон рассмеялся.

— Хах. Утешение сработало.

Я едва мог держать руки неподвижно. Улыбка Ён Учжона была такой расслабленной. Я не сделал ничего особенного, но он сказал, что это помогло, и я почувствовал, что со мной тоже все в порядке.

Не в силах больше сохранять зрительный контакт, я вернулся к снэкам. Но Ён Учжон все равно не сводил с меня взгляд. Когда я вновь посмотрел на него, глаза Ён Учжона изогнулись как полумесяцы.

— Отлично. Не думал о таком решении проблемы.

— Ты всегда пьешь один?

— Ага.

— У тебя нет друзей?

— Они есть, но… раздражает, что надо договариваться о времени и месте встречи.

— Похоже, ты для такого слишком ленивый.

— Ага, все так.

Я был рад видеть, как Ён Учжону полегчало. Я не хотел видеть ее подавленным из-за какого-то мудака.

— Ты трудолюбивый прокурор. И ты заслуживаешь лучшей жизни, чем у этого козла.

— Да. Ты прав.

— Надери ему задницу позже.

— И как же мне это сделать?

— Притворись, будто ошибся и ударь его.

— Ты предлагаешь это прокурору.

— Плюнь ему в еду, когда будете обедать вместе.

— У меня нет желания есть вместе с ним.

— Тогда просто говори с ним. Ты хорошо умеешь раздражать людей, господин прокурор.

Ён Учжон рассмеялся, прикрыв рот рукой, в которой держал банку пива.

— В какие моменты я тебя раздражаю?

В нем было много раздражающих вещей. Когда он игрался со мной, отказывался брать то, что я предлагал, и когда смеялся надо мной без видимой на то причины…

— Когда смотришь на меня вот так.

— Это уже слишком. Ты даже не можешь посмотреть на меня?

Ён Учжон издал драматичный вздох. Это тоже была игра, но я не хотел говорить ничего плохого о нем.

— Ну, это не так уж и раздражает, — добавил я, и Ён Учжон взглянул на меня с улыбкой на лице.

Я отвел глаза и отправил новый кусочек шоколада в рот.

— Неужели вкусно?

— Да.

— Я думал, ты не любишь вредную еду, потому что редко ешь подобное. Позвони мне, если захочешь что-нибудь такое на ночь глядя, и я принесу.

— Ты не говоришь, когда вернешься, как я могу позвонить тебе.

— Звони в любое время. Я оставлю угощение, когда пойду на работу, так что сможешь съесть их утром.

Ён Учжон опустошил банку пива и открыл новую. Я наблюдал, как он освежается, поглощая пиво.

Я представил Ён Учжона, который отвечает на мои звонки и приносит мне то, что я хочу съесть. Он возвращается домой, видит, что я сплю, и оставляет еду на кухонном столе. А когда просыпаюсь утром, я смотрю на нее один раз, когда иду в ванную, и еще один, когда выхожу.

Это была умиротворяющая сцена. Сцена, которая заставляла с нетерпением ожидать завтрашний день и следующий за ним тоже.

Я потер штаны ладонью руки, которой не ел. Мне захотелось сказать что-нибудь. Просто так.

— Ты занять в ближайшие дни?

— Ага.

— Чем?

— Обычно в начале года все офисные работники заняты. Ну а сейчас я занят тем, что бегаю за наркоманами…

— Бегаешь за ними? Ты и таким занимаешься?

— Формально этим занимаюсь не я, а следователи. Но я часто бываю в полях с ними.

— Зачем?

— У меня болит голова от постоянного сидения в офисе. Вместо этого я предпочитаю двойную сверхурочную работу.

Он ослабил галстук и расстегнул две пуговицы, обнажив черную водолазку. Я взглянул на контраст, созданный их цветами, и спросил:

— Разве это не опасно? Они ведь преступники.

— В полях не опасно.

Он протянул руку и коснулся моей щеки тыльной стороной ладони. Это было легкое прикосновение, но ощущение после него осталось надолго. Я едва сдержался, чтобы не потереть щеку.

— Но сейчас мне стоит сократить выездную работы. Теперь у меня есть ты.

Ён Учжон поставил банку на стол и неожиданно лег мне на бедро. Он начал ворочаться, и я напряг ноги.

— Зачем ты лег?

Несмотря на мое недовольство, Ён Учжон смотрел на меня с непроницаемым лицом. Он ничего не ответил. Пока я скрипел зубами, Ён Учжон потянулся к моему лицу. Его пальцы коснулись уголка глаза, и я зажмурился, из-за руки, которая, не желая останавливаться, провела подушечками пальцев по моим ресницам.

Когда наши глаза встретились, он улыбнулся и прикрыл их. Я потер уголок левого глаза, к которому прикоснулся Ён Учжон.

Я начал пересчитывать его черные ресницы. Я хотел прикоснуться к нему, но не мог. Это так раздражало. Он мог касаться меня, как ему заблагорассудится, а я не мог.

Его волосы щекотали мое бедро. Мои ноги все еще оставались в напряжении, а выражение лица Ён Учжона даже не изменилось. Его дыхание стало тише. Бледное лицо постепенно смягчалось. Он легко заснул.

Я беспомощно смотрел на него, а потом потянулся к его шее. Отодвинув черный ворот водолазки, я увидел оставленные мною следы. В какой-то момент они окончательно исчезнут. Горло свело от жажды. Я хотел снова укусить это место, сорвать одежду, укрывавшую его от меня, и снова лизать, сосать и кусать и белую кожу.

Я представил, как раздвигаю его ноги, обтянутые черными брюками. Будет ли это изнасилованием, если я просто ворвусь в него, не разбудив. И если это так, то я хотел изнасиловать Ён Учжона.

Но Ён Учжон, лежавший на моей ноге, выглядел таким расслабленным, что мне не хотелось портить момент…

Я медленно очистил тело от желания. Мне хотелось навсегда запечатлеть нынешний момент, словно таксидермист. Мне казалось, что я готов отдать все, лишь бы иметь возможность сделать это.

***

По прогнозу обещали снег, и он действительно пошел. Были только новости о том, что этой зимой будет снежно, но в Сеуле никогда не было осадков, так что это был первый за долгие годы снег, который я увидел.

Снег не задерживался на земле надолго. Небо было облачным, но не пасмурным. И было приятно наблюдать за снегопадом из теплой квартиры. Это был необычный и роскошный момент.

Я положил руку на стекло, но тут же быстро убрал ее, побоявшись оставить следы пальцев, и на всякий случай протер его рукавом. Я подул на прозрачное стекло и нарисовал на запотевшей поверхности два круга один над другим. Настоящий снег за окном падал сквозь пустого снеговика.

— Чем занят?

Я обернулся на глухой голос. Ен Учжон подошел ближе, протирая глаза, как будто только что проснулся.

— Снег пошел?

Он коснулся окна правой рукой. Его большой палец прижался к нарисованному мной снеговику. Ён Учжон наклонил голову и улыбнулся.

— Пойдем, развлечемся?

Я моргнул, не в силах ответить на внезапный вопрос, и он оглянулся на меня.

— Только мне сначала надо сходить в душ.

— Куда мы пойдем?

— Куда угодно.

Куда угодно. Ноги подкашивались от этого неопределенного вопроса. После того как Ён Учжон ушел в ванную, чтобы умыться, я поднялся наверх и открыл шкаф.

Я достал свитер, расшитый снежинками, из кучи одежды, которую никогда до этого не носил, и надел. Накинув сверху пальто, я сел на диван. Прошло полчаса. Я дождался, когда из ванной выйдет Ён Учжон. Он остановился, взглянул на меня и, казалось, едва сдержал свой смех.

— Куда ты собрался, нарядившись так?

Ну вот опять. Я отвернулся, стараясь не обращать на него внимания, но отчетливо услышал, как он хихикает, шагая прочь.

Я услышал, как открылся шкафа, и понял, что впервые шел гулять со Ён Учжоном в выходной день.

Спустя непродолжительное время Ён Учжон вышел ко мне одетый в пальто темного винного оттенка, под которым были видны черные трикотажные брюки. Если его обычная одежда прилегала к телу и придавала ему пугающий вид, заставляя напрягаться, то сегодня одежда выглядела свободной и удобной. Его волосы без укладки делали его моложе, чем он выглядел в будние дни. Тем не менее, тяжелая атмосфера, вызванная производимым им впечатлением, осталась прежней.

— Пошли?

Эти слова заставили меня очнуться. Я вышел за дверь вслед за Ён Учжон. Он немного повозился с машиной, прежде чем завести, и мы поехали.

— Скажи, если тебе холодно.

Я не стал включать обогреватель, кресло само нагрелось. Мне не хотелось, чтобы воздух был душным, да и одежда была теплой, поэтому немного прохлады мне не мешало.

Дворники счищали снег с лобового стекла. Глядя на талую воду, остававшуюся там, куда не доставали дворники, я задал вопрос, который неожиданно пришел мне в голову.

— Ты голоден?

— А. Да нет. Ты ел?

— Ага.

— И обедал?

— Только завтракал.

По выходным я следовал примеру Ён Учжона и расслаблялся. Даже если просыпался рано, я оставался валяться в кровати, потому что он спал и не выходил из спальни. Это было роскошью есть лишь дважды, когда я находился в комфортных условиях и мог питаться трижды в день.

— Дай знать, если проголодаешься. Мы куда-нибудь заедем перекусить.

— Куда мы в итоге едем?

— Посмотреть на море.

Море? Я ездил на море только, когда был совсем маленьким. Сейчас я едва помнил ту поездку.

— Не хочешь?

— Вовсе нет. Но какой толк ехать на море зимой?

— Море зимой прекрасно.

— Когда ты был на море последний раз?

— Давненько. Последний раз я ездил к морю, когда мне было двадцать или около того, и то, потому что друзья позвали с собой.

— Не думал, что у тебя действительно есть друзья.

— Да ладно. Неужели у меня настолько ужасный характер?

Ён Учжон криво усмехнулся, но я ничего не ответил и просто посмотрел в окно. Через некоторое время машина выехала на автостраду, и он включил радио. Зазвучала мелодия, но это была просто музыка без слов.

— Что это?

— Похоже на скрипку.

Он защелкал пальцами в такт музыке. Настроение изменилось, когда мелодия ускорились. Казалось, что звуки уносятся куда-то вдаль.

— Хочешь в следующий раз сходить на представление?

— Какое представление?

— Скрипка. Оркестр или рояль тоже звучат хорошо.

— Это весело?

— Иногда весело, но иногда концерты бывают скучными.

— Могу сказать, что это скучно, даже не посмотрев на концерт.

— Ну, не знаю. Чтобы понять, нужно увидеть, услышать и испытать это много раз. Никогда не угадаешь. Может быть, ты увидишь концерт и решишь, что хочешь быть пианистом.

— … Я?

— Да. У тебя красивые руки.

Я посмотрел на свои руки с мыслью о том, какое отношение красота моих рук имеет к игре на фортепьяно. Они были обычными. Разве не лучше, чтобы они были крупнее и сильнее. Но когда я вспомнил, какие руки я знал, я решил, что не хочу, чтобы мои руки были такими.

Я повернулся и посмотрел на ладони Ён Учжон, сжимавшие руль. Широкие кисти рук, тонкие длинные пальцы. Его ногти были чистыми, а сухожилия на тыльной стороне не особо грубыми. Они не были достаточно изящными, чтобы играть на пианино, но хорошо смотрелись бы на любом инструменте, который необходимо держать или раскачивать.

— Господин прокурор… А в чем ты хорош?

— Я? В учебе.

По какой-то причине я растерялся. Я обратил свое внимание на быстро проплывающий пейзаж за окном, когда он заговорил:

— В начале я был не очень в этом хорош.

— Когда такое было?

— Я учился до кровавых соплей. Буквально. У меня шла кровь носом.

— Зачем ты это делал? Чтобы стать прокурором?

— Чтобы быть кем угодно.

Кем угодно. Слова звучали расплывчато, Ён Учжон, выбравший отличную профессию из всего, что можно было назвать «кем угодно», казался потрясающим. Я, наверное, не смог бы стать «кем угодно». Я не смогу быть таким же уверенным в себе как Ён Учжон. Я даже не знал, смогу ли сделать что-то подобное. Сейчас моим приоритетом было заработать деньги. Но я не мог всю жизнь работать неполный рабочий день.

Кем я могу быть. Может, сейчас я никто, но кем я могу стать в будущем, оставаясь рядом с Ён Учжон?

— Нет ничего, чем я хотел бы заняться.

— Однажды это «что-то» появится.

— Что если это не произойдет?

Взгляд Ён Учжона на мгновение встретился с моим, а затем опустился.

— Тебе не обязательно иметь что-то, чем ты хочешь заниматься, и не обязательно ставить планку слишком высоко. Например, если хочешь пойти со мной на свидание, разве это уже не что-то, чем тебе хочется заняться?

Это была тяжелая тема, но Ён Учжон сделал ее простой. Я взглянул на него. Я не пытался скрыть свое внимание, потому что мы были на автостраде, и даже если Ён Учжон почувствовал мой взгляд, он не сможет посмотреть на меня в ответ.

— Но если есть что-то, что ты хочешь сделать позже — дерзай.

Либо деньги — либо время. Было много вещей, которые мешали мне делать все, что мне заблагорассудится, но если бы я заговорил о них, Ён Учжон мог поднять меня на смех, услышав о них. Неужели он собирался избавить меня от этих забот? Он что, мой опекун?

Опекун. Чем больше я о думал об этом слове, тем страннее оно мне казалось. Ён Учжон стал моим защитником. Но кто мог взять в руки меч и стать его защитником?

Если. Если вдруг я заработаю много денег, тогда Ён Учжон больше не будет моим опекуном. В таком случае я хочу стать его защитником. Это ведь не странно?

Машина, ехавшая по автостраде, остановилась посреди пути в зоне отдыха.

— Я не голоден.

— А что насчет туалета?

— Мне не нужно.

— Хорошо.

Ён Учжон вышел из машины. Я думал, что он собирался пойти в туалет, но вместо этого он направился к забегаловке с едой. Что он собрался делать? Пока я следил, он побродил по округе и вернулся с чем-то в обеих руках.

Когда он открыл дверь машины, то протянул мне то, что держал. В одной руке была картошка, а в другой — закуска в виде грецких орешков. Я не был голоден, но от запаха у меня потекли слюнки.

— Ешь. Мы собираемся долго развлекаться.

Я открыл пакет с орешками, засунул руку внутрь и замешкался. Затем я достал орешек и протянул его Ён Учжону, а он вытянул шею. Неосознанно я отдернул руку, на что он поднял бровь.

Я собирался просто отдать ему закуску. Но когда увидел его бесстрастное лицо, перехотел поступать так. Я приблизил орешек к его губам, и Ён Учжон откусил одну половинку. Коснувшись подушечками пальцев его губ, я отправил вторую половинку себе в рот.

Это был совсем иной опыт — увидеть море по время дороги. Я видел его не в первый раз, и море часто показывали по ТВ, но мое сердце все равно забилось сильнее, когда я увидел его. Я оглянулся на Ён Учжона, чтобы узнать, чувствует ли он то же самое, но он вел машину и мог смотреть только вперед.

Не было ясного неба и сверкающего моря — было пасмурно и морская вода была темной. Но тут был белый снег. Снег, который таял в Сеуле, здесь ложился на землю.

Парковка находилась прямо у пляжа. Машина припарковалась и мы вышли на берег. Там, где должен был быть песок, лежал снег. Я задрал голову. Нескончаемый падающий снег коснулся век. Когда я смахивал его, обзор передо мной что-то перекрыло.

Ён Учжон стоял рядом, раскрыв большой черный зонт надо мной.

— Никогда прежде не наблюдал за зимним морем в снегу, — едва разборчиво пробормотал он и повернулся к морю.

Если сейчас в его глазах отражалось море, я бы хотел наблюдать за ним.

Я тоже никогда не видел море таким. Ён Учжон сказал мне, что нехорошо иметь одержимость быть во всем первым, но кому не нравилось это чувство?

Мы шли друг за другом. Снег хрустел под ногами. Его и мои следы четко отпечатывались на белом, нетронутом полотне. Когда он сделал очередной шаг, я наступил в его след. Я почувствовал необъяснимое удовольствие.

Мы были на середине пути, когда Ён Учжон вдруг остановился.

— Благодаря тебе я дошел так далеко.

— С чего вдруг благодаря мне?

— Если бы не ты, я бы спал сейчас дома.

Ну да, точно. По выходным Ён Учжон проявлял небывалую лень. Даже если он просыпался после целого дня сна, он лениво валялся на диване, и когда Ён Учжон приходил в гостиную, я садился рядом с ним, и это были мои выходные с ним.

Снег падал в море. Казалось, что протяни руку — и сможешь поймать его. Вдруг справа от нас раздался смех. Две девушки играли в снежки.

Этот момент был похож на мираж. Снег заполнил собой воздух, и все вокруг окутывала тишина. И посреди этой тишины мы с Ён Учжоном смотрели на один и тот же пейзаж.

— Минуту.

Тишину нарушил вибрирующий звук. Ён Учжон достал мобильный из внутреннего кармана пальто, передал ручку зонта мне и выскользнул из-под него. Я заметил снег на одном из его плеч, и догнал Ён Учжона, чтобы отдать зонт, пока он будет говорить по телефону. Он посмотрел на меня и что-то ответил собеседнику. Я просто сунул зонт ему в руку и ушел.

Я подошел поближе к мягко накатывающему на берег морю. Снег налипал на меня, падая сверху, но я не возражал. Если бы он таял сразу, я бы промок, но он медленно исчезал по мере накопления, так что это не так уж плохо.

С каждой новой волной вода подбиралась все ближе к носкам моих ботинок, а затем отступала. Когда вода сходила, я делал шаг вперед, а когда возвращалась, я делал шаг назад. Я максимально сосредоточился на том, чтобы вымерить время прибытия воды.

— Извините.

Я повернулся на окликнувший меня голос и увидел девушек, которые ранее устроили битву снежками, одна из них улыбалась и протягивала телефон.

— Если не возражаете, могли бы вы снять нас вдвоем?

Я оглянулся. Ён Учжон разговаривал по телефону, стоя к нам спиной. Я взял телефон, когда девушка включила камеру на нем.

— Вам просто нужно нажать на кнопку тут. Пожалуйста, сделайте фото, чтобы было побольше видно море.

Я сделал несколько шагов назад, удерживая телефон в горизонтальном положении. Отрегулировав положение так, чтобы девушки, с заведенными над головой и сложенными буквой V внизу руками, оказались в центре экрана и несколько раз нажал на кнопку фото. Они продолжили менять позы.

Как только я подумал, что этого должно стать достаточно, они подошли ко мне. Я протянул телефон, девушка посмотрела на сделанные снимки и закивала.

— Спасибо большое.

— Ага.

— А вы один здесь?

— Нет.

Она понятливо кивнула, заглянув мне за плечо, а после этого засмеялась.

— Тут довольно снежно.

— … Угу.

— Откуда вы?

Я понятия не имел, что следует отвечать, когда незнакомцы задают подобные вопросы. Они не казались плохими, но у меня возникло смутное подозрение. На улицах Сеула можно было часто встретить всяких сектантов.

— А, мы вот из Сеула.

— Угу.

Мы достаточно поговорили, и я собирался уходить. Я уже выставил ногу позади себя, чтобы развернуться.

— Простите…

Я ощутил тяжесть на плече.

— Ему уже пора идти.

Ён Учжон с улыбкой обнял меня за плечи и наклонил зонт в сторону девушек.

— О, так вы здесь со своим хёном!

— Хотите, мы вас сфотографируем?

Я смотрел на руку Ён Учжона, держащую зонт, когда он повернулся посмотрел на меня.

— Было бы здорово, если бы вы сделали фото.

Ён Учжон передал зонт вместе со своим мобильным. Он схватил меня за плечи и потащил ближе к воде. Я уставился на Ён Учжона, но он прошептал, не глядя на меня:

— Смотри вперед.

Я не мог не повернуться по указке его голоса. Девушка, державшая телефон Ён Учжона, начала отсчет. Один, два, три. На последней цифре рука на моем плече сжалась. Я смотрел в черную линзу камеры телефона сквозь хлопья снега. Девушки улыбались нам, как будто это их фотографировали.

— Отличная работа!

Они подошли ближе. Ён Учжон посмотрел на фотографию и улыбнулся. Он протянул телефон мне, но я не стал смотреть и забрал зонтик обратно.

— Я голоден.

По моему настоянию Ён Учжон сверил часы и поклонился девушкам.

— Благодарю вас.

— Ой, вам тоже большое спасибо.

Я шагал впереди, за мной следовал Ён Учжон. Он обнял меня за плечо, когда я притормозил, чтобы взять его под зонт.

— Они назвали меня твоим старшим братом. Что думаешь?

Хён? Я нахмурился и посмотрел на него.

— Отвратительно.

— Почему?

Ён Учжон зарылся лицом в мое плечо, трясясь от смеха. После чего резко вскинул голову. Я задержал дыхание — наши лица оказались слишком близко.

— Отвратительно? Ты меня расстраиваешь.

Я уставился на него немигающим взглядом. Его озорное выражение лица постепенно успокоилось. Глаза изучали мое лицо, затем он поднял руку и тронул мои влажные волосы. Теплое дыхание коснулось моей щеки.

— Готово.

Его лицо медленно отстранилось. Губы с теплым дыханием тоже отдалились. Рука на моем плече снова сжалась, и мы продолжили идти. Я наклонил зонтик в его сторону.

Сашими на ужин было восхитительным. Было много того, что я никогда раньше не пробовал, например, каша мэсэнги, сезонные морские ушки абалон, даже морскую рыбу на гриле, которую принесли на второе, я ел первый раз в жизни. И все это оказалось невероятно вкусным.

[п/п каша мэсэнги (매생이 죽) — по консистенции нечто среднее между кашей и похлебкой, делается из морских водорослей. Абалон — морские ушки, вид моллюсков.]

Это было высокое здание с видом на море. Снег перестал идти ко времени, когда мы сели за ужин, но белый пейзаж создавал странную атмосферу. Я не мог определиться, на что это похоже.

Я съел все, что оставил Ён Учжон, и в итоге объелся. В машине было тепло, поэтому я расслабился. На обратной дороге домой снова пошел снег.

Сегодняшний день… Это был день, который мне хотелось оставить в памяти навсегда.

— Так не пойдет.

Я открыл глаза на прозвучавший низко голос. На моих глазах снежинки превратились в густые хлопья. Кажется, это то, что называют метелью.

Сигнальные огни тихо мигали. Ён Учжон взглянул на небо и повернул машину согласно мигающим поворотникам.

— Давай просто поедем завтра.

— Завтра?

— Ага. Если поедем дальше, то застрянем в пробке, это опасно.

Дорога, по которой мы ехали, тоже оказалась перекрыта. Он искал что-то в телефоне, пока мы остановились. Мы потратили много времени из-за пробок, хотя на вид дорога не должна была занять столько времени. Местом, до которого мы так медленно добирались, оказался отель.

Отель. Посмотрев на огромное освещенное здание, я повернулся к Ён Учжону. Его лицо не выражало никаких эмоций.

Оставив машину на подземной парковке, мы поднялись на цокольный этаж. Просторный и роскошный холл. Ён Учжон прошел вперед и остановился. Его взгляд упал на кафе на первом этаже.

— Может пойдем, согреемся?

В машине было тепло, так что не имело смысла греться, но я кивнул, потому что хотел чего-нибудь выпить. У кассы Ён Учжон спросил меня, что я буду. Я взглянул на несколько вариантов в меню и ткнул пальцем. Себе он заказал американо.

Мы сели у окна. Я мало двигался сегодня, но, сидя в мягком кресле с теплым освещением, я почувствовал себя более отдохнувшим, чем в машине.

Вскоре официант принес напитки. Держа в руках белую чашку, Ён Учжон выглядел элегантно. Сейчас никто бы не заподозрил, что дома он швыряется пластиковыми стаканами. Или кто и как оставил засосы на его шее, теперь уже поблекшие, и скрытые водолазкой.

Ён Учжон повернул голову и посмотрел в окно. Чтобы избавиться от мыслей, которые медленно закрадывались в голову, я отвернулся от него. Недалеко от нас сидели мужчина и женщина. Они улыбались, но на первый взгляд казалось, что им неловко.

— Господин прокурор, а ты когда-нибудь занимался подобным?

— М?

Он повернул голову, чтобы посмотреть в мою сторону, и тихо рассмеялся.

— Нет.

Я так и думал. Я не мог представить, как Ён Учжон сидит там. Нет, дело было не в том, что ему это не подходило. Если бы подобное случилось, он бы справился с ситуацией, не чувствуя себя неловко.

На сидевшей там женщине был надет красный свитер. Красный. Ярко-красный цвет. На ум приходили разные вещи. Во рту было сладко. Теперь я не так сильно злился, вспоминая об этом. Но мог ли я спросить про это? Неизвестная мне правда, которую я услышу, если спрошу Ён Учжона, заставляла колебаться. Но мне было любопытно. Это не давало мне покоя, хотя я старался не думать об этом. Как только я вспомнил об этом, меня словно подстегнул неконтролируемый импульс.

— Та женщина.

— М?

— Та, что была в прошлый раз.

Я больше ничего не сказал, но он молча посмотрел на меня, кажется, поняв о ком речь. Я почесал подушечками пальцев ладони и замер.

— Ты виделся с ней после того раза?

Я стерпел его пристальный взгляд. Его глаза, казалось, хотели проникнуть вглубь меня. Я не терял бдительности. После того, как некоторое время он молча смотрел на меня, Ён Учжон медленно открыл рот:

— Нет.

— Кто она?

— Мы просто… Наши пути случайно пересеклись.

Наши пути случайно пересеклись. Неужели Ён Учжон тот мужчина, что может привести женщину, с которой случайно пересекся, в свою спальню?

Я не пересекся с ним случайно. Ён Учжон сам выбрал меня.

— А ты?

— Что я.

— Неужели у тебя не было девушки?

— Да.

— А что насчет парня?

Последний вопрос он задал с легким смехом. Я нарочно поморщился.

— Потрясающе.

— Чего?

— Не важно, ты еще молод.

Он погладил подушечкой указательного пальца ободок белой чашки. Это прикосновение выглядело странно щекочущим. Я отпил свой шоколадный латте. Он остался ужасно сладким послевкусием на губах.

Ён Учжон едва сделал глоток, в то время как я уже наполовину опустошил свою чашку. Даже эта разница вызывала у меня непреодолимую жажду. Почему? С какого момента я стал чувствовать себя так странно.

— Ты всегда так мало ешь, господин прокурор?

— Я никогда не был особым любителем много поесть, но… Было время, когда я ел до тошноты.

— Правда?

— Правда. Реально, пока меня не начинало тошнить. И после того, как я столько съедал… Ничего не оставалось. В итоге это оказывалось бесполезно.

— И все же, как ты способен так мало есть?

— Просто… Это больше не имеет смысла. Потому что одержимость рождается на пустой желудок, и когда ты сыт, больше нет причины держаться за нее.

Даже когда я был сыт, я хотел есть еще. Меня разочаровывало, что я не мог съесть больше. Хотя я знал, что смогу поесть на следующий день. Но с тех пор, как я пришел в дом Ён Учжона, я не чувствовал голода.

Надеюсь, Ён Учжон голоден. Надеюсь, его желудок пустой.

Ён Учжон по-прежнему был расслаблен. Как будто никогда и не было, того дня, когда он лежал подо мной с искаженным от боли лицом и тихо стонал от удовольствия. Я поднял глаза вверх. Мне показалось, что свет тут был точно таким же, как от, что освещал кровать в тот день, и именно поэтому я чувствовал себя так странно.

Мое сердце бешено колотилось в груди, хотя я прекрасно понимал, что мы в отеле, а не в спальне Ён Учжона. Я начал теребить часы, почувствовав, как пульс на правом запястье забился сильнее. Кажется, я понял, что меня спровоцировало. Должно быть, я хотел этого с самого начала.

Нам больше не принесли никаких напитков. Ён Учжон неторопливо потягивал кофе, играя пальцами по своей чашке. Я уставился в окно, когда ощутил новый прилив жажды.

— Поднимемся в номер?

Не знаю, сколько времени прошло. Ён Учжон задал этот вопрос после долгой паузы, и посмотрел на меня. Я кивнул, стараясь не выказывать нетерпения.

Я встал со своего места. Ён Учжон пошел к стойке регистрации, а я остался ждать позади него. Вскоре он вернулся с ключом в руке. Мы зашли в лифт.

Двадцать первый этаж. Лифт быстро ехал вверх. Мы не проронили ни слова. Вокруг царила странная тишина. Пальцы покалывало, а в животе свернулся тугой узел.

Негромкий звон сообщил о прибытии на этаж. Я вышел из открывшихся дверей и попал в тихий коридор.

Ён Учжон шел впереди, а я следовал за ним. Пол покрывал ковер, поэтому шаги были едва слышны. Мои глаза следили за его затылком, казавшимся мягким после снегопада. Вскоре он замедлил шаг и открыл дверь.

Номер был просторным и чистым. В нем стояла только одна кровать, и было совершенно тихо. Ён Учжон медленно вошел внутрь и остановился у окна. Открыв жалюзи, он посмотрел на открывающийся из окна вид. Я стоял в дверях, не двигаясь ни на шаг, и наблюдал, как он медленно снимает пальто, а потом открыл рот:

— Прокурор.

— М?

— Почему ты переспал со мной?

Вопрос, вырвавшийся из меня без лишних раздумий, стал вопросом, который все это время вертелся на языке, хотя я даже не осознавал этого. Мне было интересно знать ответ. Но я боялся услышать его. Я был бесполезен для него, так почему же он принял меня в тот день?

Он даже не взглянул на меня, когда я задал вопрос. Полностью сняв пальто, он повесил его на стул рядом с собой. Пока он смотрел на свое пальто, затягивающееся молчание лишь сильнее дистанцировало нас.

Наконец Ён Учжон заговорил:

— Разве ты не чувствуешь себя так иногда?

— …

— Если чему-то суждено случиться — это произойдет.

Он снова посмотрел на меня своими непроницаемыми черными глазами.

— Я думаю об этом каждый раз, когда ты смотришь на меня.

Пальцы напряглись. Я сжал кулаки. Сердце готовилось выпрыгнуть из груди. Его слова застряли где-то внутри меня.

— Я… И как же я смотрю на тебя, господин прокурор?

— Прямо как сейчас.

Я не знал, какими глазами я смотрю на него. Я чувствовал себя голым, потому что он видел что-то, что не замечал я.

С каких пор? Когда он стал замечать то, о чем я даже не догадывался?

Мои губы задрожали. Тело казалось чужим, разум перестал принадлежать мне. Я больше не мог этого выносить. Я двинулся вперед, и через несколько шагов оказался перед ним.

Я схватил его за воротник и притянул к себе. Наши губы столкнулись.

Ён Учжон попятился назад, не в силах противостоять моей силе. Я прижался губами к его губам, но он поджал их.

Он отступил, садясь на стол. Я положил одну руку на стол и присосался к его сомкнутым губам. От него слабо пахло кофе, и хотя я не ощущал его вкуса, он был странно сладким. Я не мог думать.

Губы, к которым я прижался, были мягкими. Так нежно. Мне казалось, что малейшая царапина причинит боль, но в то же время я хотел искусать их. Я царапал стол кончиками пальцев, понимая, что едва смогу побороть свое желание.

Я посасывал нижнюю губу, а затем стал покусывать верхнюю. Я всегда хотел сделать это, хотя я наконец делал то, чего хотел, мне было недостаточно. Я не понимал, что делать. Мне казалось, что я падаю в бездну. Я сильнее сжал его ворот в кулаке.

Рука коснулась тыльной стороны шеи. Ён Учжон обхватил меня за шею, и когда я открыл глаза, встретился с его взглядом. Его глаза слабо зажмурились, губы приоткрываются, и он проник языком в мой рот.

Я снова закрыл глаза. Я думал о том, что язык Ён Учжона был похож на змею. После того, как я наконец почувствовал его, мое мнение не изменилось. Влажная плоть скользнула внутрь и коснулась моего языка, кончик которого напрягся. Проведя по нему несколько раз, он двинулся дальше. Язык коснулся нёба. Я вздрогнул. По коже побежали мурашки, а бедра потяжелели. Ён Учжон поймал губами мое дыхание и лизнул нёбо. Я чувствовал, как пульсирует член в брюках.

Я ослабил хватку и скользнул рукой вниз, обхватив его за талию. Я просунул руку под одежду и коснулся его голой кожи. Это прикосновение немного успокоило меня. Но в голове все равно творился сумбур, а сердце бешено заходилось в груди. Язык, облизывающий передние зубы исчез, и Ён Учжон откинул голову. Я двинулся вперед. И в момент, когда я почти прикусил его губу, Ён Учжон дернул меня за затылок, заставляя замереть на месте.

— Дыши.

Я резко выдохнул от слов Ён Учжона. Дыхание перехватило, словно я бежал марафон на полной скорости. Когда я перевел дух и взглянул на его влажные губы, он улыбнулся.

— У тебя уши загорелись.

Понятия не имею, как выглядели сейчас мои уши. Я не мог их видеть, и мне не было интересно. Как только мое дыхание немного успокоилось, наши губы снова встретились.

Я скользнул языком между его раздвинутых губ. Я изогнул язык, как это делал Ён Учжон, и в момент, когда мои передние зубы столкнулись с его, он закрыл рот и сильно прикусил мне язык. Я сжал его талию от жгучей боли, а он открыл рот и рассмеялся.

Кончиком языка я коснулся нёба. Это было незнакомое мне ощущение. Нёбо было гладким, но твердым. Это я был тем, кто облизывал его, но все мое тело дрожало. Мне стало интересно, чувствует ли он то же самое. Тело под моими ладонями было горячим.

— М-нх…

Язык Ён Учжона скользнул под мой. Все тело покалывало. Его язык переплетался с моим, пока я замер от нахлынувшего послевкусия его движений. Трудно было дышать, когда он обхватил мой язык своим и переплел их кончики вместе.

Несмотря на то, что мы просто переплели языки, мои нервы уже были на пределе. Даже самые незаметные места, вроде кожи между пальцами и за ушами, казалось, загорались при каждом движении Ён Учжона. В паху набухло и стало туго. Я хотел раздеть его, но в то же время я желал, чтобы этот момент длился как можно дольше.

Ладонь Ён Учжона погладила мой затылок. Пальцы зарылись в волосы, а затем подушечки погладили за ухом. Его прикосновения отзывались во мне со сладостью, от которой кружилась голова.

Я просунул руку глубже под водолазку и погладил его по спине. С нажимом пройдясь по бугоркам позвонков, я переместил руку вперед и положил ладонь на середину его груди. Я ощутил биение сердца. Оно показалось мне одновременно быстрым и медленным.

Я выдохнул, словно икнув. Язык, кружащийся у меня во рту, замедлился. Рука Ён Учжон скользнула по моей центру груди, а затем ниже. Он обнял ладонью выпуклость в паху и погладил круговыми движениями. Я вцепился ему в затылок и сильнее прижался к губам.

Я сосал, кусал и облизывал его, пока мои бедра прижимались к его ладони. Он несколько раз пытался отстраниться от меня, но я не мог отпустить его.

— Ах…

Ён Учжон сильнее схватил мой член. Когда я раскрыл рот от мгновенно нахлынувшего удовольствия, он коснулся ладонью уголка своих губ.

— Губы опухнут.

— …

— Если мы оба выйдем отсюда с опухшими губами, будет то еще зрелище.

Я наконец пришел в себя. Разумеется, губы Ён Учжона уже припухли. Он прижал большой палец к моей нижней губе.

— Если переусердствовать тут еще чуть-чуть, будет слишком сильно торчать.

Он провел языком по моим губам и опустил глаза на мой пах. Мой член был настолько эрегирован, что его контур хорошо виднелся под брюками. Ён Учжон расстегнул мои брюки.

Он просунул руку внутрь. Из меня вырвался вскрик, когда я ощутил его прикосновение. Я вцепился в край его водолазки. Ён Учжон ухмыльнулся и стянул ее с себя.

Тело с четко проступающими линиями. Широкие плечи и узкая талия. Ощущение прохладной кожи Ён Учжон под моими ладонями словно вернуло меня к жизни.

Если чему-то суждено случиться — это произойдет. Это я хочу его? Или он принимает меня? Или и то, и другое?

Одно было несомненно. Он решил сделать это снова со мной.

Ён Учжон потянул меня за руку. Подталкиваемый его рукой, я сел на кровать. Он достал из трусов мой член и взял в руку. Проведя языком по губам, он наклонил голову.

— Ах…

Он взял головку губами и начал посасывать. Мое и без того разгоряченное тело заныло от удовольствия. Спина непроизвольно выгнулась дугой. Он закашлялся и наморщил лоб, когда член полностью скользнул в его рот.

Я схватил волосы Ён Учжона. Он открыл глаза и посмотрел на меня, наклонив голову еще ниже. Я надавил на затылок.

— Ха-а… А…

Мои брови сошлись на переносице. Я чувствовал, как мой член прижимается к его горлу. Губы, обнимающие член, сжались сильнее. Ха. ыНа лбу Ён Учжона выступила вена. Он дернул головой, пытаясь бороться. И даже так он не отводил взгляд. Язык надавил на ствол.

— Там, сильнее.

Мне нравилось место, где кончик его языка касался кожи. Когда я погладил Ён Учжона по голове, призывая к действиям, его глаза сузились. Он мастерски двигал языком и проходился губами вдоль ствола. Это было слишком хорошо. Я чувствовал, что мое тело готово двигаться вперед само по себе. Вопреки моей воле ноги напряглись, а затем расслабились и задрожали.

Его губы раскрылись, выпуская мой член с пошлым звуком. Он провел большим пальцем по уголку губ, а затем снова погрузил головку в рот. Он схватил член и облизал длинным языком. Медленно нарастающий жар поднялся до самой макушки, и я почувствовал, что готов вот-вот взорваться.

Ён Учжон «покусывал» член своими опухшими и покрасневшими губами. Я умирал от удовольствия, наблюдая за тем, как он низко стоит на коленях без единого движения и облизывает мой член. Я был не единственным, кто этого хотел. Он тоже хотел меня. В противном случае он бы не стал делать этого.

Я надавил на голову Ён Учжона. Мой член снова толкнулся в рот, и Ён Учжон издал булькающий звук, похожий на всплеск воды.

— Хк… М-м…

Ах. Я вставил член в его рот и вынул. Влажная плоть обхватила ствол, и мягкое возбуждающее ощущение пронеслось по всему телу. Рука, лежавшая на кровати, сжалась в кулак.. Я сжимал и разжимал ладонь, пока он не проскользнул пальцами между моими, переплетая их и сжимая вместе.

— Ха, я… Стой, я…

Наслаждение пронеслось сквозь меня в мгновение ока, заставив почувствовать жар внутри. Я попытался оттолкнуть Ён Учжона, но он крепче схватил меня за руку и прижал к себе. Я отпустил его волосы, желая вырваться, но от силы, с которой он всасывал член, у меня закружилась голова.

— Ыкх…

Взрыв был мгновенным. Напряжение схлынуло. С хлюпающим звуком кадык Ён Учжона сильно задвигался. Нитка слюны потянулась из его рта, когда он медленно выпустил член. Он небрежно вытер губы тыльной стороной ладони и склонил голову.

Я был потрясен. Почему он это проглотил? Как обычный человек, я иногда не мог понять Ён Учжона. Я посмотрел на него, переводя дыхание. Он медленно выпрямился.

Ён Учжон наклонился ко мне, и я закрыл глаза в момент, когда наши носы соприкоснулись. Губы ненадолго прижались друг к другу, а затем снова разошлись. Когда я открыл глаза, я увидел лицо Ён Учжона, смотрящего на меня.

— Вкус твоей спермы. Разве тебе не интересно?

— … Почему мне должно быть интересно?

— Наверное, потому что я единственный, кто съел ее.

Уголки его рта растянулись в улыбке. Это была самодовольная улыбка. Ён Учжон прижал большой палец к губам, снова вытирая свой рот, а затем схватил край моего свитера. Я помог ему раздеть меня. Проведя руками по моей обнаженной коже, он забрался на меня сверху. Я медленно откинулся назад, пока не коснулся изголовья кровати.

Он поцеловал меня в ключицу. Я вздрогнул от этого неожиданного прикосновения. Из меня вырвался выдох, когда его руки погладили мою грудь и бока. Он двигался медленно, касаясь каждого сантиметра моего тела. Он впился губами в мою грудь, посасывая ее и слегка кусая.

Резкая боль накатывала после каждого его укуса. После того, как прикусил кожу несколько раз, Ён Учжон поднялся выше и поцеловал меня в шею.

Я протянул руку и схватил Ён Учжона за подбородок. Я заглянул в приоткрытый рот. В нем ничего не осталось, но это определенно был тот самый рот, который минуту назад проглотил мою сперму. Он взял мою руку и нежно погладил ее.

— Захватывающе, правда?

— Что именно?

— Что ты такой красивый, хотя ничем не отличаешься от меня. - Он щелкнул пальцами по моему члену, и я вздрогнул всем телом.

Мое дыхание снова участилось.

— А еще…

Ён Учжон взял мою кисть и перевернул ее. Большим пальцем он обвел часы.

— Удивительно, что у человека может быть такое сердцебиение и при этом с ним все в порядке.

Меня не волновали числа, оставшиеся на виду. Я мог бы попытаться скрыть их сейчас, но тогда он все поймет, и я никогда не смогу снять эти часы по какой-нибудь пустяковой причине.

Улыбка исчезла с лица Ён Учжона, когда он посмотрел на часы. Его взгляд стал пристальнее. Вскоре он поднял мою руку и поцеловал внутреннюю сторону запястья. Я тут же схватил его за руку и перевернул на кровать. Он посмотрел на меня снизу вверх и улыбнулся.

Я стянул с Ён Учжона брюки. Нависая над его обнаженным телом, я снял остатки своей одежды. Он вздрогнул, когда я наклонил голову и поцеловал поблекший засос. Между желанием искусать его снова и желанием нежно пососать, я выбрал последнее.

Я прижался к нему губами, посасывая, и несильно прикусил, подражая действиям Ён Учжона. Из его рта вырвался тихий стон. Я повторил то же самое с другими участками кожи. Я хотел прижаться губами к каждому сантиметру его тела, не оставляя ни одного не изученного участка. Если бы он был холстом, я бы хотел выкрасить его в черный цвет.

Я обхватил подрагивающий полуэрегированный член Ён Учжона и погладил его снизу вверх. Я чувствовал, как его тело расслабляется под моими руками. Мое же тело все еще было горячим, воспоминания о том, как я вошел в него были еще свежи в моей памяти, но сегодня я должен был больше сосредоточиться на реакции Ён Учжона. Потому что хотел почувствовать то же самое с ним.

Я прикусил сосок. Всему, что я делал, меня научил Ён Учжон. В каждом моменте, который я помнил, рядом был Ён Учжон. Это было неплохо. Я провел языком по соску, а он погладил меня по волосам.

— Соси сильнее.

Как и сказал Ён Учжон, я начал сосать сильнее, и тут раздался звук. Он был похож на тот, с которым дети посасывают конфеты, делая их меньше и меньше. Я сделал паузу на мгновение, а затем прикусил его сосок и продолжил посасывать. Пальцы Ён Учжона крепко сжались на моем затылке.

— Используйте язык. — Под звуки его голоса я провел кончиком языка по кругу. Я двигался, думая о языке Ён Учжон у себя во рту.

— Ха-а…

Головка была скользкой. Я потирался губами о его грудь, дразня его головку подушечками пальцев. Его затвердевшие соски подрагивали у меня во рту. Удивительно, как одни лишь прикосновения и облизывания могли поднять его температуру. Томное дыхание над головой ощущалось так близко и в то же время так далеко.

Его ноги медленно раздвинулись. Я провел ладонью по его сильно набухшему члену, обхватил мошонку, и моих ушей коснулся тихий смех. Я поднял глаза.

— Твой быстрый прогресс пугает.

Ён Учжон коснулся моей щеки и сжал подбородок. Я посмотрел ему в глаза и скользнул рукой ниже. Я потер закрытый вход, и не удержавшись, просунул палец внутрь. Сухие внутренние стенки раскрылись, плотно обхватывая мои пальцы.

— Хочу вставить.

Мой голос прозвучал хрипло. Я хотел почувствовать его изнутри, при этом уделив ему больше внимания, как делал сам Ён Учжон, но это было нелегко. Импульс и жадное желание неустанно толкали вперед.

Ён Учжон молча посмотрел на меня, затем взял меня за руку. Он насильно выпрямил указательный и средний пальцы и положил их в рот, медленно посасывая. Раздались влажные звуки. В груди защемило, когда он посмотрел на меня глазами с поволокой и высунул язык, чтобы вылизать мои пальцы. Как Ён Учжон мог быть таким…

— Вставь.

Он вытащил влажные пальцы изо рта, и я провел по отверстию мокрыми подушечками, а затем толкнулся внутрь. Палец вошел легче, чем раньше, но стенки еще были тугими. Я проскользнул до конца, потирая внутренние стенки и обводя их по кругу. Другой рукой я обхватил его член и погладил его.

Ён Учжон выдохнул и закинул одну ногу мне на плечо. В поле зрения мелькнула чистая белая ступня. Задрожав, я повернул голову и поцеловал его ступню. Пальцы на ноге поджались, и я услышал смех. Я впился зубами в голубую вену, и он отстранил ногу.

Она опустилась вниз и оказалась между моих ног. Ён Учжон потерся ступней ноги о мой член, с усилием надавив. Ах. Из меня вырвался низкий стон.

Его бровь тут же изогнулась, когда я протолкнул внутрь еще один палец. Два пальца растянули отверстие.

— Чжихо-я.

— … М?

— Надави сильнее. У тебя это хорошо выходит, — прошептал он, будто был недостаточно удовлетворен.

Моя челюсть напряглась. Пальцы ноги Ён Учжона дразнили мой член, и я стиснул зубы. Я вытащил пальцы так, что стали видны ногти, а затем с силой ввел их.

Отверстие подрагивало и липло к моим пальцам. Их кончики с силой проникали внутрь. Ён Учжон выгнул спину и вытянул пальцы ног. Я потерся членом о его ступню. Звуки трения и сбившееся дыхание слились воедино.

Я терся членом о свод стопы, стараясь попасть головкой в промежуток между большим и указательными пальцами. Головка не пролезала между ними, но пальцы ног следовали за ней и нежно терли плоть.

А что, если бы у него по всему телу были дырки? Я хотел войти в каждый сантиметр его плоти. Мою кожу снова пронзили мурашки. Каждый раз, когда он касался меня, меня словно жгло огнем.

Пальцы были суховатыми. Я вытащил их и положил в рот, не в силах дождаться, пока он их пососет. Глаза Ён Учжона чуть расширились. Он облизал губы. Намочив пальцы, я проник в него сразу тремя.

На лбу Ён Учжона залегли линии. Его глаза с огнем смотрели на меня. Хотя нет, создавалось ощущение, что я тону в их омуте. И даже в этот омут я готов был окунуться с головой. Конечно, держа его за руку. Я хотел, чтобы он принадлежал мне полностью — где бы мы ни были, я хотел, чтобы мы были только вдвоем.

— Хык…

Каждый раз, когда кончиками пальцев я проводил внутри него, его тело реагировало. Я согнул их и с силой надавил. Его ноги задрожали, и он слегка шлепнул меня по члену.

Было трудно сдерживаться. Я хотел широко раскрыть его дырочку и вогнать в нее свой член. Я хотел, чтобы Ён Учжону было больно из-за этого, хотел, чтобы этого было недостаточно, и он дрожал от удовольствия. Я грубо гладил член Ён Учжона, то и дело вставляя в него пальцы. Его ноги дрожали.

— А… а-ах…

Глаза Ён Учжона были слегка прикрыты. Никакие слова не могли описать выражение его лица в этот момент. Я не хотел пропустить ни мгновения, поэтому даже не моргал. Его член пульсировал в моей руке. Вдруг его внутренние стенки крепко сжали мои пальцы.

— М-гх…

Его глаза полностью закрылись. Я навсегда хотел запечатлеть в памяти нахмурившееся лицо Ён Учжона. Его талия приподнялась, и сперма, выплеснувшаяся из его члена, потекла на живот.

Это было так странно. Как только я увидел ее, тут же захотел попробовать на вкус. Я протянул руку и стер сперму, а затем, высунув язык, облизал пальцы. Ён Учжон открыл глаза и уставился на меня. Он широко улыбнулся.

Я не почувствовал вкус. Но, казалось, она наконец заполнила все пустые места во мне. Я наклонился и прижался губами к его губам.

— Интересно, правда? — прошептал Ён Учжон, словно теперь знал обо мне все.

Его теплое дыхание защекотало губы. Я всосал его нижнюю губу и медленно двинул бедрами вперед. Мой член потерся о внутреннюю часть его бедра.

— Пальто.

Недолго думая, я вскочил на ноги и схватил пальто Ён Учжона. Он залез во внутренний карман пальто и кинул что-то на кровать. Передо мной выпала упаковка презервативов и гель. Кое-что в этом привлекло мое внимание. Светло-розовая пачка презервативов с ярко-красной клубникой на ней. Я нахмурил брови, как только увидел ее, но Ён Учжон вальяжно улыбнулся и взял презервативы в руки.

— Разве не миленько? Как только увидел, сразу подумал о тебе.

Я уставился на него, но Ён Учжону, похоже, было все равно — он вскрыл упаковку. Он сунул презерватив мне под нос, и я попытался быстро отвернуться. Запах сохранился на сам кончике носа. Искусственный ароматизатор, используемый в конфетах или желе.

Ён Учжон надел презерватив на мой член. Стоило ли мне быть благодарным за то, что его цвет был обычным? Я почувствовал запах рук, только что трогавших мой член.

— Ты что, ребенок? Пахнешь клубникой, — издевательски рассмеялся Ён Учжон.

Я хотел убедиться, что слово «ребенок» больше никогда не прозвучит из его уст, хотя и понимал, что это невозможно. Я толкнул Ён Учжона на кровать.

Я широко раздвинул его ноги и вскрыл гель. Когда я выливал гель на подрагивающий анус, его ноги напрягались и расслаблялись, как и дырочка открывавшаяся и сжимавшаяся, словно рот.

Мое сердце бешено колотилось. Прежде чем проникнуть глубоко в него. Я открыл рот.

— Господин прокурор.

— Да?

Я просто хотел позвать его. Медленно я опустил бедра и начал входить.

— Ах…

— Ха-а…

Оба громких выдоха прозвучали одновременно. Чтобы не поддаться желанию войти в него до конца, я сжал бедра Ён Учжона сильнее. Его ноги были широко разведены, открывая доступ к такой же широко раскрывшейся дырочке.

Узкие внутренние стенки медленно раскрылись и обхватили мой член. Это ощущалось не так, будто я вхожу в него — я чувствовал, что он всасывает меня. Плоть полностью раскрылась и всосала мой член.

Я укусил Ён Учжона за ключицу, проталкивая член до самого конца. Я поднял голову, чтобы посмотреть на его лицо. Слегка нахмуренные брови, дыхание, смешанное со стонами, вырывающимися через приоткрытые губы. Мой пах был горячим. Казалось, что я кончу, если хоть на секунду ослаблю концентрацию.

Что бы он ни думал, что бы ни чувствовал, все уже произошло. Раз уж Ён Учжон претендовал на роль моего защитника, он должен был взять на себя ответственность за случившееся. Я хотел владеть его телом.

Ён Учжон. Я беззвучно произнес его имя одними губами, медленно поднимая бедра. От ощущения, как его внутренняя плоть обволакивает и засасывает мой член, нервы превращались в натянутую струну. Я приподнял бедра, проталкивая язык в приоткрытые губы Ён Учжона.

— Хык…

Я проглотил его голос. Сплетая языки во влажном рту, внизу я терся членом о его внутренние стенки. Анус Ён Учжона сильно сжимался от малейшего движения.

Я провел ладонями по телу Ён Учжона. Жар внутри нарастал. Мое правое запястье напряглось, когда я осознал, что жар наших чел почти не отличается.

Вбиваясь в него все глубже, я прижался губами к его щеке. Я ощущал себя единым целым с Ён Учжоном. Я держал его в своих объятиях, а он с готовностью принял меня. Это не было изнасилованием. Я не хотел брать его, я хотел прикасаться к нему. От кончиков пальцев, до кончиков волос.

— Господин прокурор.

— Ха-а… М?

— Что думаешь?

Я кусал и лизал везде, куда мог дотянуться. Я терся губами о его щеку, посасывал мочку уха. Мне было недостаточно, я хотел попробовать каждый кусочек его тела.

Я отстранил губы и взглянул на Ён Учжона. Его взгляд изучающе прошелся по мне. Он коснулся моей щеки и сказал:

— Мне нравится.

Я застонал. Я накрыл его губы одним поцелуем и сильнее дернул бедрами. Из моего рта вырвались стон, язык дрожал. Его рот раскрылся. Я с такой силой толкался в него снова и снова, что несколько раз раздался звук ударяющейся о кожу мошонки.

Внутренние стенки напряглись, как будто пытались остановить грубые движения. Рука Ён Учжона дрогнула и схватила меня за предплечье. Он не оттолкнул меня. Лишь прижался ко мне сильнее. Я отстранился от его губ, стиснул зубы и прекратил двигать бедрами.

Звук скрипящих звуков был отчетливо слышен. Теперь я видел выражение лица Ён Учжона. Улыбка промелькнула на его искаженном лице. Он притянул меня за шею, и наши носы соприкоснулись, слегка потеревшись друг о друга при его движении. Он выгнул поясницу и мягко задвигался. Мой член выскользнул, а затем медленно вошел в него.

— Мг-х…

Сильно сжавшееся отверстие медленно расслабилось. Кончик моего носа коснулся его губ, когда Ён Учжон слегка задрал голову. Я вцепился в одеяло, чтобы не поддаться желанию снова вогнать в него свой член. Живот Ён Учжона плавно опадал и поднимался. Он ловко двигал бедрами: вместе с его движениями мой член погружался в него и выходил.

Каждый раз, когда член терся о внутренние стенки, выражение лица Ён Учжона менялось. Его набухший член и мошонка подрагивали, напряженные бедра с четко выделенными мышцами поднимались и опускались, такой же четко очерченный живот, эрегированные соски, сильные предплечья, выступающий кадык. Во рту пересохло. Я готов был кончить, просто глядя на Ён Учжона, закрывшего глаза и просто наслаждающегося этим.

— Хм, Ким Чжихо.

— …Что?

— Пошуми. Ха, постони мило для меня, м?

Звук его хриплого голоса наполнял мое тело теплом. Мне захотелось немедленно послушаться Ён Учжона, неважно, что он просил. Но я не мог понять, как я мог так постонать. Это было то, что я не мог сделать.

Вместо этого я обнял Ён Учжона и протолкнул член в него, подстраиваясь под ритм.

— Ах… Ха-а…

— Нгх…

Я почувствовал, как туго мой член вошел в него. Когда его влажные внутренности плотно сжались вокруг члена, из меня вырвался протяжный громкий стон. На мгновение в голове стало абсолютно пусто.

Ён Учжон и я двигались вместе так, будто договорились об этом. Каждый раз, когда наши тела соприкасались друг с другом, по ним словно пробегало электричество. Я потирался об него каждым участком своего дрожащего тела. Я опустил голову и прижался губами к уху Ён Учжона. Не было слышно ни звука. Я просто прерывисто вдыхал и выдыхал, и иногда без моего ведома изо рта вырывался низкий стон. Я не мог мило стонать, но хотел, чтобы Ён Учжон услышал каждый мой звук.

— Мг, ха, еще. Ах, да, тут.

Ён Учжон честно управлял своим телом. Он не указывал, где именно, но я знал. Я касался, потирался и проникал туда, где он хотел. С каждым толчком его внутренние стенки подрагивали и заглатывали мой член. Стенки ануса с силой сжимались и терлись об меня. Неконтролируемое удовольствие проходило сквозь меня.

Он обвил руками мою шею и повернул голову, чтобы укусить за мочку уха.

— Больше, ха… жестче, блять, ах, еще. Чжихо-я.

Направляющий мои движения, Ён Учжон обхватил ногами мою талию и опустился спиной на кровать. Его движения прекратились. Как будто он хотел полностью отдать инициативу мне.

Все это время в груди было щекочущее чувство. Как я могу испытывать такие чувства к этому мужчине? Почему он вызывает у меня такие чувства?

Мне больше не нужно было сдерживаться. И я яростнее задвигал бедрами. Я толкался в него так, как я хотел, я облизывал, кусал и целовал каждый сантиметр его тела.

— Хах, господин прокурор, и мне…

И мне тоже нравится.

Слова, которые я не мог сдерживать, вырвались из меня с задыхающимся звуком. Я опустил руки вниз и с силой сжал его бедра, раздвигая их. Широкая дырочка сжалась, и я вогнал свой член внутрь, снова, быстрее, не останавливаясь ни на мгновение.

Желание насладиться этим моментом еще немного и желание как можно быстрее получить разрядку смешались и прокатились по моему телу. Казалось, что мой член вот-вот взорвется. Я взял в ладонь член Ён Учжона и сжал с силой. Из него вырвался стон.

Перед глазами поплыло. Только звуки его и моего тела продолжали четко звучать. Весь свет в комнате сосредоточился на его теле. Я мог видеть только его. Запыхавшийся и растрепанный Ён Учжон подо мной. Та его сторона, которую он решил показать мне. Тот момент, когда я узнавал его лучше всего. Невероятное смешение соприкасающейся плоти и дыхания.

Если чему-то суждено случиться — это произойдет, но если бы я знал, что меня ждет впереди, смог бы я перенести случившееся в прошлом немного легче? Ён Учжон был самым волшебным и самым драгоценным, к чему я когда-либо мог прикоснуться. Я крепко обнимал его тело, боясь, что этот момент исчезнет. Я прижался к нему так сильно, чтобы он точно не смог никуда уйти.

Каждый раз, когда я врывался в него настолько глубоко, что создавал шлепающий звук, Ён У Чжон выгибался. В этот момент он казался максимально расслабленным. И каждый раз, как я видел эту картину, мой разум плыл сильнее.

— Да, вот так! Ха-ах, нгх-аа…

— … Ха, ык.

Тело Ён Учжона на мгновение напряглось. Когда его анус сжался, я зажмурил глаза и выгнул спину. Его хватка на моих плечах усилилась, и он задрожал. И как только его ноги, обвившие мою талию, расслабились и упали вниз, я взорвался.

— Ах, ха-а…

— Ху-у…

Я рухнул на него, прижавшись всем телом. Грудь к груди. Я не мог понять, чье сердцебиение слышал — свое или его. Я бы хотел, чтобы он стал мной, а я — им, чтобы мы проникли друг в друга и перемешались в единое целое. Нет, Ён Учжон не должен стать мной, он должен быть только собой.

Ён Учжон резко выдохнул и толкнул меня в плечо. Я не хотел это делать, поэтому приложил силы, чтобы он меня не смог оттолкнуть. Он уткнулся губами в мою щеку, а потом укусил за подбородок. Было не больно, просто щекотно, поэтому я повернул голову, и он поцеловал меня.

Наши языки переплелись. Все мое тело было сейчас слишком чувствительным, поэтому простое трение языков уже родило во мне чувство удовольствия. Я слегка пошевелил бедрами, и как только наши языки расплелись, я медленно отстранился.

Я полностью вышел из него и снял презерватив. Ён Учжон закрыл глаза тыльной стороной ладони и слабо рассмеялся.

— Почему ты смеешься?

— А… Я подумал, что, каждый раз, когда я занимаюсь сексом, это настолько приятно, что я могу умереть.

Умереть, потому что это приятно? Это была нелепая мысль, нехарактерная для Ён Учжона, но это не означало, что она не имела для меня смысла. Просто я не смог поверить, когда он подтвердил, что чувствует то же самое, что и я.

— Это ведь не твой первый раз… верно?

— Я не привык быть снизу, поэтому думаю о том, что это нечто большее, чем обычный секс.

Ён Учжон отнял руку от глаз и указал пальцем вверх. Когда он опустил руку и рассмеялся, его глаза зажмурились.

— Ты поднял планку.

— Я что?

— Обычно люди задают свой стандарт при первом опыте. Это потому что ты отменно меня трахал.

Я понятия не имел, о чем он говорит. Я нахмурился из-за пошлости выбранных слов, а затем взял свежий презерватив. Ён Учжон вздохнул.

— Разве у нас не должно остаться время для того, чтобы насладиться афтепати?

— Что за афтепати?

— …

Его лицо на мгновение застыло, а потом он усмехнулся и прищелкнул пальцами. Я наклонился ближе, и он коротко прикусил мою губу.

— Давай-ка сделаем это еще раз, а после я научу тебя.

Ён Учжон перевернулся. Надев презерватив на член, я раздвинул его ноги и расположился между ними. Я посмотрел на смазанное гелем отверстие и, наклонившись, прижался носом к нему. Ён Учжон вздрогнул всем телом. Я сделал медленный глубокий вдох и поднял голову.

Я и Ён Учжон встретились взглядами. И он поднял бровь, будто спрашивая, что я делаю.

— Ты что, ребенок? Пахнешь клубникой.

Я отомстил ему. Ён Учжон посмотрел на меня пустыми глазами, а затем накрыл лицо ладонями и засмеялся так, что его плечи мелко затряслись.

— Ох-х… Ким Чжихо.

Его бормотание смешалось со вздохом, пока я раздвигал его бедра, пристраивая головку члена к мягко раскрытой дырочке. В этот раз я не стал терпеть и всадил член одним движением. Спина Ён Учжона была чистым листом. Опустив голову, я оставил свои следы на нем. Ён Учжон тихо застонал.

Ванна наполнилась водой. Тело сидящего в ней Ён Учжона постепенно расслаблялось. Он прислонился головой к ванне. Его глаза были прикрыты. Я наблюдал за ним, боясь, что он может уйти под воду, но он повернул голову и посмотрел на меня.

— Тоже залезай. Будем мыться вместе.

— Я помылся до этого.

— Когда успел?

— Пока ты, господин прокурор, лежал без дела.

Ён Учжон слабо рассмеялся. Он провел влажной рукой по волосам. Я опустил руку в воду, поднимавшуюся до краев. Она была теплой.

— Я заплатил за завтрак, так что ты можешь спуститься и поесть утром. Не буди меня, потому что я не буду есть.

— Ага.

— Разбуди меня, если я не встану до двух.

— Ага.

— Какой немногословный.

Уголок его рта игриво приподнялся, и он провел пальцем по моей щеке. Погруженное в воду тело Ён Учжона было все искусано. Я задумался, не перестарался ли я, но это выглядело не так уж плохо.

— Помыть тебе волосы?

— Нет, я только освежусь и лягу спать.

Ён Учжон закрыл глаза. Я посмотрел на его усталое лицо и встал. Не закрывая дверь в ванную, я вышел и стал наводить порядок возле кровати. Из ванной послышались звуки мытья. Я поднял с пола пальто Ён Учжона и, повесив его, засунул в карман последний презерватив, но тут же вытащил обратно. Я спрятал его в кармане своего пальто, а после расправил скомканную простынь.

Я проверил свои часы. Половина третьего. Я мог бы сделать чуть больше, но Ён Учжон посетовал, что ему нужно вести машину, поэтому я остановился. Тем не менее, я не чувствовал себя таким неудовлетворенным, как в наш первый раз.

Я обернулся, услышав стук в дверь, и увидел Ён Учжон в халате. С его волос капала вода. Он даже не удосужился вытереть их полотенцем.

— Почему ты не высушил волосы?

— Слишком муторно.

— Лентяй.

Несмотря на мое замечание, Ён Учжон промолчал и медленно побрел вперед. Я схватил его за запястье и усадил на кровать. Придержав за талию, когда он почти завалился на кровать, я взял фен и включил его в розетку. За это короткое время Ён Учжон уже успел устроиться на кровати. Я поднял его, сел позади и включил фен.

Я сушил его волосы, отрегулировав мощность, чтобы воздух был не слишком горячим. Я провел рукой по его волосам, смахивая воду. Ён Учжон прислонился спиной к моей груди. Я посмотрел на его отражение в окне и увидел, что его глаза закрыты.

— Господин прокурор.

— М?

— Приедем сюда в следующий раз?

Голова Ён Учжона слегка повернулась ко мне. Он поднял руку, чтобы погладить мою щеку, а затем опустил ее.

— Ага.

Моя грудь словно наполнилась свежим воздухом. Мне было приятно, что Ён Учжон прильнул ко мне и позволил высушить свои волосы, словно ребенку. Высыхающие волосы были пушистыми. Я зажал их между подушечками пальцев и нежно поцеловал.

Просушив феном каждую прядку, я проверил, не осталось ли мокрых участков. Когда волосы высохли, я выключил фен. Я вытянул шею и посмотрел на Ён Учжона. Он крепко спал.

Мне хотелось остаться в таком состоянии. Но спать в таком положении было бы неудобно. Я аккуратно уложил его и приподнял на руках, чтобы положить подушку под голову и накрыть одеялом.

Я вслушивался в звук его дыхания и гладил его по волосам. Затем потрогал его щеку, прикоснулся к его выдыхающим воздух губам, а потом наклонился и поцеловал. Я хотел, чтобы этот момент длился вечно, но также мне хотелось, чтобы утро наступило быстрее. Я не мог дождаться завтрашнего дня. Знает ли этот мужчина, какое это счастье — ждать следующего раза?

Я поднялся, выключил свет и вернулся в постель. Я лег рядом с Ён Учжоном и положил свою руку на его. Мне показалось, что я могу немедленно провалиться в глубокий сон, просто прикоснувшись к нему.

Глава 7 - Хрупкое стекло (18+)

Покупатели приходили почти без перерыва. Стоило проводить одного, приходил другой, обслужил двоих — приходили трое. Это было несложно. Время от времени попадались странные парни, но это была очень легкая работа по сравнению с обслуживанием пьяных. К тому же Со Чжихи справлялась с обслуживанием отлично, так что даже если бы я где-то ошибся, ее старания бы перекрыли все сполна.

Иногда работа в бешеном темпе резко прекращалась, и поток клиентов стихал. Когда покупателей не было, Со Чжихи переводила дыхание, доставала книгу, которую хранила под прилавком, и садилась на стул.

— Могу я почитать книгу?

Обложка была яркой. Книга под названием «Идеи для дизайнеров» выглядела не очень интересно, но Со Чжихи охотно ее читала. От нечего делать, я посмотрел на нее, и Чжихи подняла на меня взгляд, улыбнувшись.

— Заинтересовался?

— Вам интересно?

— Ага. В ней много фотографий.

Со Чжихи повернула книгу ко мне. Как она и сказала там было много настоящих фотографий.

— Я студентка факультета визуального дизайна, но сейчас у меня каникулы, и я готовлюсь к конкурсу. Поэтому приходится продолжать учиться.

— Понятно.

— Вообще я хочу делать постеры к фильмам. О, хотите посмотреть мое портфолио?

Я не ответил, но она все равно достала из кармана телефон и показала мне свою галерею. На экране был постер к фильму, чье название, я не знал, как прочитать, но выглядело круто.

— Вам нравятся фильмы?

— Нет.

— Правда?

— Правда… Но, думаю, вы хорошо потрудились.

Все показанные мне постеры были красивыми. В них были детали, которые заставляли ощущать, что их сделал один и тот же человек.

— Хм, думаете, у меня хорошо выходил?

— Да.

— Ах, чувствую гордость, потому что вы похвалили меня, Чжихо-ши.

Со Чжихи, которая сказала, что будет читать книгу, забрала обратно свой телефон и начала ворковать.

— Какая у вас мечта, Чжихо?

— Никакая.

— Понятно. А какие любимые предметы были в школе?

Я не любил говорить на эту тему. У меня было не так много приятных воспоминаний о школе. Я прилежно учился, но в какой-то момент осознание того, что, как бы усердно я не учился, я не смогу вырваться из этого, начало разъедать меня изнутри.

И все же я припомнил школьные времена. Там были и интересные предметы.

— Точные науки.

— Точные науки? Вау. Я была кидком математики и точных наук. Что было самым веселым?

[п/п в корейском есть особые слова для тех, кто бросает попытки преуспеть и изучать математику수포자 (субоча), точные науки 과포자 (гвабоча) и английский язык 영포자 (ёнбоча). Дословно эти обозначения состоят из сочетания слогов брошенной науки и отглагольного «скидывать/метать»]

— Да просто, какие-нибудь эксперименты.

— Понимаю. На самом деле, думаю, мне больше нравятся живые существа.

Долгие лекции были скучными, но когда я делал это сам, в голове что-то да откладывалось. Не то, чтобы мне это не нравилось. Мне изначально ничего не нравилось.

Со Чжихи любила уроки рисования и рассказывала о том, как она их полюбила. Книга отошла на второй план, но это происходило уже не в первый раз.

— В любом случае, в кафе было здорово рисовать. О, в кафе рядом отличный кофе. Попробуйте его как-нибудь.

— Угу.

Со Чжихи наконец-то вернулась к своей книге. Когда я перевел взгляд вглубь магазина, почувствовал вибрацию и достал свой телефон. Пришло сообщение.

[Что делаешь?]

Сообщение пришло от Ён Учжона. Это был первый раз в моей жизни, когда я получил от кого-то сообщение, это было так странно. Едва я ответил, что сижу на подработке, как тут же пришло новое сообщение:

[Немного задержусь сегодня.]

[Мне купить что-нибудь?]

Я вспомнил слова Ён Учжона: «Позвони мне, если захочешь что-нибудь такое на ночь глядя». Сейчас еще не было так уж поздно. Подумав, я написал ответ.

[Незнаючтоугодно]

После того, как зашедший в магазин покупатель расплатился, я проверил свой телефон. Пришло новое сообщение от Ён Учжона. Должно быть, сегодня он был свободен.

[Чем собираешься заняться после работы?]

[Незнаюможетзайдувкнижный]

[Книжный? Отлично.]

[Когда будешь покупать книги, выбери книгу, которую хочешь подарить мне, и купите ее. Я собираюсь купить кое-что, чем хочу накормить тебя.]

Книга, которую я хотел бы подарить? Неожиданно он дал мне домашнее задание. Какую книгу мне купить?

— Ва-а, Чжихо-шши.

— Что?

— У тебя есть девушка?

— Нет.

Со Чжихи прищурилась, и посмотрела на меня, А потом на мой телефон, что я держал в руках.

— Я никогда раньше не видела, чтобы ты улыбался, Чжихо.

— А…

Я не улыбался. Я лишь дернул уголком рта, но Со Чжихи все равно закрыла книгу и пришла в воодушевление.

— А Вы, Чжихо, из тех людей, кто производят иное впечатление, когда улыбаются. Завидую. Я по натуре довольно улыбчивая, потому даже если захочу, не смогу произвести высокомерное впечатление.

— Разве так не лучше?

— Почему?

— Меньше людей, желающий втянуть тебя в ссору…

— Пф, Чжихо, Вас часто втягивали в ссоры? Какими же недалекими людьми надо быть.

Со Чжихи надулась. Иногда мне казалось, что она болтает сама с собой.

— Для меня тоже все не так гладко. Если вдруг я не улыбаюсь, люди начинают доставать вопросами, не случилось ли что-то плохое. В любом случае… Вы можете улыбаться, когда мы будем одни. Я не буду теребить вас, если вы будете улыбаться.

Она заливисто засмеялась и ткнула меня локтем в руку. Я отошел в сторону, избегая ее тычка, и написал в ответ Ён Учжону «Окей».

После того, как закончил работать, я сел на автобус. Книжный магазин находился в молле. Когда я увидел здание молла, я снова вспомнил о шарфе, и меня затошнило. Я выбросил его из головы и поискал информационный стенд. Книжный находился на -1 этаже.

Я спустился вниз и попал в книжный магазин. Это был первый раз, когда я был в подобном магазине, чтобы купить книгу. Глядя на все эти стопки литературы, я не знал, с чего начать. Я решил не торопиться и направился к секции художественной литературы, которая казалась самой простой.

Я осматривал яркие обложки одну за другой. Но ни одна из них не привлекла внимание. А какие книги любил Ён Учжон? Даже если вспомнить его библиотеку, то там было так много разной литературы, что трудно сказать, был ли у него какой-то особый вкус. Самым интересным романом в библиотеке было «Троецарствие». Или его можно было назвать книгой по истории?

У меня разболелась голова. Я покинул отдел с художественной литературой и осмотрелся. Разглядывая книги по оригами и раскраски, я заметил одну, что привлекла мое внимание, и ускорил шаг.

На обложке был сверкающий внедорожник. Выглядело круто.

В описании говорилось, что это книга от бывшего механика, рассказывающего об автомобилях. В ней было много фотографий, и выглядела она интересной. Я заглянул па первую страницу, последнюю, открыл книгу на середине и отложил ее.

Сначала мне нужно было выбрать книгу для Ён Учжона. Я огляделся и заметил несколько мужчин, собравшихся вместе, а когда подошел ближе, увидел кучу комиксов с нарисованными на обложках девушками. Я развернулся и не стал подходить ближе. Снова оглядевшись, я увидел женщину в костюме, пристально смотревшую на книги. Перед ней лежала стопка книг, выглядевших неинтересно. Я без особой на то причины посмотрел на порочку из них, и взял в руки ту, что привлекла мое внимание.

«Красота одержимости».

Что это за книга такая, раз в ней говорится о том, что одержимость прекрасна? Если посмотреть на книги рядом, то все они были по психологии, так что и эта наверняка тоже. На задней стороне обложки было написано, что умеренная одержимость обогащает жизнь. Звучало бредово, но я долго смотрел на книгу и в итоге взял ее.

Я вернулся к книге, которую увидел ранее. Я подумывал о том, чтобы купить ее, но не был уверен, смогу ли дочитать. Мне казалось, что это будет пустая трата денег, если я ее не дочитаю. Лучше пойду в библиотеку и возьму ее или куплю, когда получу свою зарплату.

Если подумать, Ён Учжон мог не быть богатым, потому что дом и машина достались ему от того старика. Хотя казалось, что он не тратил много денег, потому что редко выходил куда-то по выходным и мало ел, но мне все равно не следовало тратить много его денег. Я вдруг задумался, а в какой семье он вырос? Я никогда не слышал, чтобы он говорил о своей семье. Когда я это понял, мне стало очень любопытно, но я все равно не смогу себя заставить спросить об этом. Было бы неловко, если во время разговора вдруг всплывет тема моей семьи.

Я заплатил за книгу и покинул книжный. Вернувшись домой, я положил книгу на столик перед диваном и включил телевизор. Стоило ли мне ужинать? Или же можно было подождать Ён Учжона и поесть то, что он принесет мне? Хотя он может и не купить нормальной еды, а просто принести какие-нибудь снэки, так что стоило поесть. Я взял один из ланч-боксов Ён Учжона. Порция была маленькая, так что это было идеально.

Я достал будущий ужин из морозилки и положил в микроволновку.

— Район Ихва, Чонногу, Сеул. На первый взгляд это обычный район с жилыми домами.

Я повернул голову, услышав знакомое название. Голос из телевизора звучал неторопливо. Я поставил ланч-бокс у раковины.

— В маленьком доме площадью 15 пхён проживало пятеро детей. Двое из них умственно отсталые.

[п/п 1 пхён — 3,3 кв.м, т. е. Дом площадью в 49,5 кв.м]

Голос репортера эхом раздавался по гостиной. Я медленно передвигал ногами. На размытом экране появился знакомый вид внутри дома.

— Отделение по делам детей и молодежи столичного полицейского управления Сеула арестовало 38-летнего господина Ли за управление незарегистрированным учреждением социального обеспечения и эксплуатацию детей путем присвоения выплачиваемых им пособий и принуждения их к работе на него.

В ушах зашумело. Бух. Бух. Бух. Звук моих шагов звучало громко. Я накинул куртку, которую оставил на диване, и с ноги открыл дверь, выбегая наружу.

Я выбежал на главную дорогу и несколько раз помахал рукой едущему на встречу такси, но поймать его оказалось нелегко. Я топтался на месте и грыз заусенцы.

— Ай…

На месте, где заусенец оторвался, выступила кровь. Я засунул палец в рот и снова поднял руку. Как только такси остановилось, я открыл заднюю дверь и запрыгнул внутрь.

— В район Ихва.

Вид умиротворенного пейзажа за окном не успокоил меня. Я достал телефон и почти позвонил Ён Учжону, но остановился. Это была полиция, а не прокуратура. Ён Учжон мог и не знать ничего об этом. Потому что я тогда не рассказал ему ничего.

…Или да? Что если рассказал? Что если Ён Учжон заставил их поймать Ли Сугёля?

Почему он не сказал мне? Нет, это не так. Он не сказал, потому что не о чем было рассказывать. Я почувствовал во рту металлический привкус. Вытащив палец изо рта, я сжал руки в кулаки.

Район тот же, но это могло быть другое место. Может быть, это просто совпадение… Я взглянул на часы, и число ударов на них резко подскочило вверх. Я накрыл их ладонью.

Такси въехало на знакомую улицу, и я объяснил водителю, куда именно мне нужно, после того как он спросил. Я расплатился и выскочил, едва машина остановилась.

Я побежал вверх по склону. Думал, я никогда не вернусь сюда. Теперь этот темный район больше не вызывал никаких эмоций. Я мог только надеяться, что это не изменится.

К концу подъема я запыхался. Каменные ступени под красным уличным фонарем. Я некоторое время смотрел вниз, а затем медленно зашагал вперед.

Я подошел к облупившейся крашеной двери и взялся за ручку. Что, если Ли Сугёль там? Если новости неверные, и если Ли Сугёль там, то на этот раз я действительно могу умереть. Я затаил дыхание и прислушался, но изнутри не доносилось ни звука. Сердце тревожно колотилось. Мысли бешено метались. Я медленно открыл дверь.

Дверь легко поддалась. Прихожая была пустой. В ней должны были валяться маленькие поношенные ботиночки. На входе было грязно. Повсюду следы ног, как будто кто-то ходил по полу, не снимая обуви.

Я бесшумно вошел внутрь. В небольшой гостиной, идущей сразу после короткого коридора, было темно. Я провел рукой по стене и щелкнул выключателем. При свете лампы в гостиной никого не оказалось. Ни на кухне, ни в ванной, ни в комнате.

Здесь всегда было шумно, если только это не был день, когда Ли Сугёль наведывался к нам. Дети пели странные песни, в которых не было ни одной ноты, смеялись по пустякам и бегали туда-сюда. Место, раздражавшее постоянным шумом, погрузилось в полную тишину, и оно не было похоже на то место, которое я знал. Странное ощущение. Я окинул взглядом тоскливое пространство и медленно вышел.

Ли Сугёля действительно забрала полиция? И если да, то что случилось с детьми? Что, если они уехали в незнакомое место? Не может быть, чтобы их отправили в хорошее место. А что если Ли Сугёль вернется? Я слышал, что у него есть связи в полицией. Наверняка, он выйдет на этих людей. Дети, должно быть, уехали в какое-нибудь странное место, и рано или поздно их снова вернут сюда.

Я ничего не мог с этим сделать. Я ушел оттуда вниз по склону. Ветер был холодным. Я добрался до автобусной остановки, а пока ждал автобус, опустил взгляд вниз на свои кроссовки. Не поношенные, не маленькие, не большие, чистые кроссовки.

Некоторое время я разглядывал их, пока не подъехала автобус, и я сел в него.

Что если. Что если Ён Учжон действительно…

Что если Ён Учжон сделал это. Тогда сколько он узнал? Он уже знает, что я воровал у людей кошельки? Что меня избивал Ли Сугёль? Что я жил в таком месте?

Я не мог держать руки неподвижно. Кончики пальцев покраснели, потому что я ободрал все заусенцы, и не осталось ни одного, который я мог бы сковырнуть.

Наверняка я ошибался. Он бы не сделал этого, не сказав мне. Я задержал дыхание, грудь сдавило. Я ведь все равно ничего не мог с этим поделать. Как только я покинул то место, закончилась и моя связь с этими детьми.

Я вернулся в офистель. Он казался светлым, высоким и приятным. Я посмотрел на квадратное здание, которое казалось сейчас мне незнакомым, и вошел внутрь.

Похоже Ён Учжон еще не вернулся с работы. На кухне так и лежал подтаявший ланч-бокс. Я положил его обратно в морозилку и сел на диван.

Я выключил телевизор, потому что его звук был слишком надоедливым, и тишина тут же начала давить на голову. В груди появился дискомфорт. Я стал сжимать и разжимать кулаки.

Мысли путались в голове, потому что их было слишком много, и я не мог что-либо с ними сделать. Я снова начал теребить пальцы, уставившись на свое отражение в черном экране. Сколько прошло времени?.. Я услышал, как открылась дверь.

Я медленно повернул голову. Ён Учжон вошел в квартиру. Он подошел ко мне, улыбаясь.

— Чем занят? Как-то тихо.

Ён Учжон положил пакет с продуктами на стол, а второй на пол и сел рядом со мной. На одном из пакетов было написано «гомтан».

[п/п 곰탕(гомтан) — суп на наваристом говяжьем бульоне.]

— Ты ужинал? Не слишком сыт, чтобы поесть?

— Господин прокурор. — Опухшую гортань будто царапало.

Если Ён Учжон ни о чем не знал, то и не должен ничего мне рассказывать. Но меня не покидало странное предчувствие. Что я рассказал ему той ночью, когда у меня была лихорадка?

— М?

— Я видел в новостях… Ли Сугёля арестовали.

— …

— Ты знаешь что-нибудь про это?

Улыбка медленно исчезала с лица Ён Учжона. Я снова сжал пальцы. Грудь будто распухла, а затем опала.

— Господин прокурор, это ты сделал?

— Да.

— Зачем?

В ответ на мой вопрос Ён Учжон склонил голову. Промедление вызывало у меня нетерпение. С каких пор он начал заниматься этим? Когда он стал занят настолько, что работал сверхурочно почти каждый день? Тогда почему не рассказал мне?

— Почему ты это сделал?

— Потому что не было причины не делать этого.

— Зачем было это делать.

Ён Учжон закрыл рот. Я начал ковырять пальцы, и его взгляд опустился на мою ладонь. Я оттолкнул руку, попытавшуюся остановить мои ладони, на что он вздернул бровь и испустил длинный вздох.

— Если ты опасаешься мести, то зря. Расследованием занимается полиция, и хотя она находится в нашей юрисдикции, делом будет заниматься другой прокурор, не я.

— Это было не такое уж плохое место.

— …

— Для детей это был дом.

Его глаза медленно изучали мое лицо. Я не мог выдержать его взгляд. Ён Учжон должен был все узнать. Он должен был все увидеть. Как много он выяснил? Станет ли сочувствовать или презирать? Первое я ненавидел больше, чем второе. Я лишь… хотел быть нормальным.

— Детей перевели в другое учреждение, где…

— В чем разница между старым местом и этим? Ли Сугёль не бил их. Они давал им еду, и даже если она не была разнообразной, она была вполне нормальной. Он не мешал, и все чувствовали себя свободно и хорошо, когда Ли Сугёль не бывал дома.

Ён Учжон продолжал молчать. От этого молчания кровь только сильнее кипела. Я поморщился.

— Где этот приют? Там хорошо? У нас был ребенок, который сбежал в другое место, но оттуда позвонили и его за волосы приволокли обратно. Какая разница между этими заведениями?

— Именно. Они хватают тебя за волосы и тащат обратно, потому что ты сбежал в другое место. Вот в чем проблема.

— Не смеши меня! Такие ублюдки везде. А если Ли Сугёль выйдет? Что ты тогда будешь делать? Он сказал, что у него знакомые в полиции. Думаешь, полиция делает свою работу на совесть? Может, они и притворяются, будто выполняют свою работу, потому что прокурор им что-то сказал, но я уверен, что это не так. Если мы вызвали на него полицию, они просто болтали с Ли Сугёлем, а потом говорили, что ничего не случилось и уходили. Вот как работает полиция.

Я запыхался. Мозгом я понимал, что это неправильно, но во мне бурлила какая-то непонятная мне эмоция. Ощущение, что меня схватили за ноги и тянули вниз.

Ён Учжон спокойно смотрел на меня. Он не выглядел так, будто ему плевать. Напротив, казалось, что он внимательно слушает. Я тяжело сглотнул, и тогда он заговорил:

— Мы уже раскрыл его связи с полицейским. СМИ об этом пока не знают, но скоро это станет известно. Мы проследим, чтобы это не повторилось в будущем, и насчет тот дня… Того дня, когда ты вернулся избитым. Это то, что я был обязан сделать.

— Я никогда не просил тебя об этом.

— …

— Это ведь ерундовый случай. Это было просто, просто… Это обычная драка. Меня не били.

— Чжихо.

Он прижал ладонь к векам, а затем убрал ее. Он выглядел уставшим. Мне стало невыносимо грустно, что я сделал его таким.

— Есть поговорка, что насилие не отступает.

— …

— Я так не думаю. Насилие отступает. Но это один шаг назад, чтобы сделать два вперед.

Ён Учжон протянул руку и коснулся моих волос. Я попытался последовать за исчезнувшей рукой, нежно погладившей волосы за ухом.

— С другой стороны сдаться — это совсем иначе. Это нормально. Ничего страшного. Такое происходит со всеми… И это постоянное движение вперед.

— …

— От таких мыслей люди начинают вариться в собственном яде.

Немой взгляд его черных глаз. Я чувствовал себя голым под этим взглядом. Мое настроение окончательно скатилось.

В том, что он сказал, не было ничего плохого. Я был ребенком, который ничего не мог сделать, а он был взрослым, который мог что-то сделать. Наше положение отличалось. И мы находились на разной высоте. Дети заслуживают лучшего окружения, чем Ли Сугёль. Я уверена, что Ён Учжон позаботится об этом, потому что он не был безответственным. Мне действительно посчастливилось встретить Ён Учжона и жить без забот. Я не имел права вмешиваться в судьбу этих детей. Не было такого закона, согласно которому этим детям должно было не везти всю жизнь.

Но почему я продолжал злиться? Почему ощущал себя несчастным?

— Но почему ты мне не рассказал ничего?

Он не ответил на мой вопрос. Знал ли он, что я так отреагирую? Или он думал, что мне не нужно об этом знать? Он жалел меня? Рассказал ли Ли Сугёль ему что-то обо мне? Если да, то что рассказал?

Я хотел выглядеть нормально перед ним, учитывая, что у меня ничего не было за душой, а он подобрал меня на улице.

Неведомые эмоции захлестнули меня. Язык без костей снова начал двигаться вперед мыслей.

— Что тебе известно, господин прокурор?

— …

— Ты живешь в светлом, высоком и приятном месте… С полным животом.

Это я был тем, кто заставлял себя выглядеть плохо. Это все были мои мысли, мои слова. Я прекрасно понимал это. Я сам навлек на себя беду.

— Ау.

После того как он долго смотрел на меня, не проронив ни слова, Ён Учжон слабо улыбнулся. Я никогда не видел у него такого выражения.

— От этих слов… Мне немного грустно.

Его слова и выражение лица должны были быть другими. Ён Учжон должен был как обычно с безразличным лицом сказать о чувствах, которых у него не было. Но я легко мог ощутить вкус его улыбки, она была горькой.

В сердце скользнуло чувство, напоминающая ужас. Я не мог сломать его, но я ранил его. От этого не было никакого чувства удовольствия.

Стоя в оцепенении, Ён Учжон потер лоб и поднял пакет с покупками, который оставил на полу.

— Это. Парнишка оттуда сказал, что это твое.

Он вытащил из пакета темно-синий шарф.

Ах.

Я не хотел дарить шарф в такой момент, таким образом. Я хотел…

— Это не мое. — Плюнул я и встал с места.

Я вылетел из гостиной и поднялся на второй этаж. Сердце колотилось в груди. Мысли были в беспорядке.

Я сел на постель. Образ лица Ён Учжон, которое я увидел недавно, не выходил у меня из головы. Меня сковало от шока. Я не мог даже представить, что его способен ранить кто-то вроде меня. Потому что он — Ён Учжон. Мог ли он действительно быть ранен мною? Что, если я действительно его обидел?

С каким настроем мне следовало встретить его завтра? Он не станет выгонять меня, но пути назад может и не быть. Он может возненавидеть меня и испытывать ко мне отвращение. Поэтому я должен был как можно скорее вернуть все как было прежде.

Если он поднимется ко мне, я извинюсь. Он не был не прав и не имел в виду ничего плохого. Я просто зря дорожил своей бессмысленной гордостью. Это не исправит случившегося, но это немного сгладит мои слова. Так что если он поднимется наверх…

Я смотрел на лестницу, но Ён Учжон так и не поднимался. Чем дольше я ждал, тем больше казалось, будто земля уходит у меня из-под ног.

Может это мне следует спуститься вниз? А что если Ён Учжон не примет мои извинения? Что если он уже разочаровался во мне? Что, если я потерял его расположение?

Я не мог сдвинуться c места из-за вопросов в моей голове, которые из сомнений превратились в уверенность. Может быть, это то, что должно было случиться. В конце концов я всегда был таким.

Но в этот раз все должно быть по-другому. Для Ён Учжон все должно быть по-другому. Взгляд упал на часы, и я увидел время под неустанно растущими цифрами. Я пообещал себе, что спущусь ровно в двенадцать часов.

Я попытался собраться с мыслями, но это оказалось непросто. Я даже не мог вспомнить, что говорил. Почему Ён Учжон сделал такое лицо? Возможно я пересек установленную Ён Учжоном черту, в своей бездумной ярости. Как далеко пролегала эта черта? Тревога сковала тело.

Наступило двенадцать часов. Я должен был спуститься, но не смог. Я трусливо отложил все еще на час. Сначала я сказал себе: спущусь в одиннадцать. Но когда наступило одиннадцать, я передумал. Спущусь в двенадцать. Но в двенадцать я снова передумал. В час, в два…

Последний раз я взглянул на часы, когда было четыре часа.

***

Когда я открыл глаза, свет пробивался через перила. Медленно моргая, я пытался прикинуть, который час. Я провел вчерашний день, так ничего и не решив. Отчаяние навалилось на меня со всей силой. В тот момент, когда я испустил долгий выдох, я увидел бумажного журавлика.

Желтый журавлик лежал прямо перед моими глазами. Я взял его в руки, а после взглянул на часы. Восемь часов. Должно быть, я все же заснул. Что ж, я смог поспать четыре часа. Но перед глазами все было мутно, а голова раскалывалась от недосыпа.

Я снова взглянул на журавля в своей руке. Это была не цветная бумага, а лист из блокнота. Я замешкался, но открыл его и увидел знакомый почерк.

«Съешь завтрак».

Под короткой запиской было нарисовано три круга. Два круга поменьше крепились сверху к большому, как будто это уши, а внутри большого круга были глаза и нос. Что это было? Крыса?

Осторожно сжимая записку, я спустил ноги с кровати, и задел что-то. Это оказался вчерашний пакет. Внутри лежал шарф. Когда я увидел его, то вздрогнул. В груди все сжалось.

Едва оторвав взгляд от шарфа, я спустился со второго этажа и вошел в кухню. На столе стояла тарелка с кимчи и кастрюля с гомтаном. Кастрюля была еще теплой, должно быть, он ушел, как только сварил суп утром.

Я судорожно вздохнул и потер глаза. Не могу поверить, что Ён Учжон, который вставал, почти опаздывая на работу, сделал это для меня. Он встал пораньше, приготовил суп, написал записку и поднялся на второй этаж, чтобы оставить ее в виде журавлика.

Дыхание сперло. Я не грустил, у меня не было плохого настроения, но сердце все болело. Я посмотрел на записку, а потом достал тарелку и налил суп. Я не стал его греть, потому что хотел съесть все так, как приготовил и оставил Ён Учжон. Я сел за стол и взял ложку.

Бульон оказался наваристым. Без преувеличения, это было самое вкусное, что я когда-либо ел. Я ел рис вприкуску с бульоном, а сверху клал кимчи.

[п/п некоторые супы в корейской кухне больше похожи на просто наваристый бульон и не содержат много ингредиентов в нем (аналогично с мисо-супами), поэтому их едят, зачерпывая рис, а потом погружая ложку в бульон, либо кладут пропаренный рис в готовую порцию супа.]

Все время, пока я ел, перед глазами стоял Ён Учжон. Почему он так поступил? Он больше на меня не злился? Я подумал о том, чтобы позвонить ему, но сначала я опустошил свою тарелку. Я съел все, после чего убрал тарелку с кимчи в холодильник и помыл посуду. Из-за большой порции в кастрюле оставалось еще много гомтана.

Я не смог сидеть без дела. Я открыл окна, чтобы проветрить, постирал белье и убирался в квартире. Холодный воздух наполнил гостиную. День сегодня был ясным, а солнце грело.

Когда я немного успокоился, в голову пришли другие мысли. Хорошее ли то место, куда они переехали? Ён Учжон может присматривать за ними, так что вряд ли это плохое место.

Вид через высокое прозрачное стекло вызвал у меня странные мысли. Я никогда не думал о них, когда был сытым и в тепле, так что у меня не было права придираться к Ён Учжону. Он в любом случае был полезнее меня. Так что, Ён Учжон прав.

И этот шарф… Раз я оставил его там, они должны были принять его как подарок и носить его. Они поступили глупо, раз сохранили шарф, а потом вернули. Уверен, они спрятали шарф, потому что боялись, что Ли Сугёль заберет его.

Они ведь были первыми. Это… просто благие намерения, не требующие ничего взамен. Думаю, они так сделали, потому что были еще молоды.

Не понимаю их. С раннего возраста я защищал то, что принадлежало мне. Я ненавидел, когда трогали мое, и боялся, что у меня это отнимут. Наверное, это просто моя природа — мы росли в одинаковых условиях, но я отличался от них. Все из-за крови, которая течет во мне…

По коже побежали мурашки. Подул холодный ветер. Я закрыл окно и включил телевизор. Может это было неподходящее для новостей время — на всех каналах, что я переключал, шли другие программы. Я взял телефон и зашел в интернет. Я задумался, что искать, но потом набрал название своего района.

Мне потребовалось несколько минут, чтобы найти статью. Она мало чем отличалась от того, что говорили в новостях. Нет, в ней было буквально все то же самое. К статье прилагалось видео, и я нажал на него, это оказался новостной эпизод, что был вчера. Я внимательно прочитал статью. Это была правда, Ли Сугёля арестовали, но еще не ясно, сядет ли он в тюрьму. Я не мог быть уверен наверняка, потому что дело вел другой прокурор, не Ён Учжон. Но он сказал, что Ли Сугёлю будет предъявлено обвинение…

Я проверил часы. Время было уже ближе к обеду. Я пошел в ванную, умылся и поднялся наверх. Переодевшись, я обратил внимание на пакет возле кровати. Открыв его я вытащил шарф.

Должен ли я подарить его? Я ведь купил его, чтобы подарить.

Я повертел шарф в руках и положил обратно в пакет, а затем убрал в шкаф.

Я приобрел его на украденные из чьего-то кошелька деньги. Что скажет Ён Учжон, когда узнает, что я купил его на такие деньги? В конце концов, он прокурор, я не могу позволить ему носить подобное. Узнал ли Ён Учжон обо всем? Встретился ли с Ли Сугёлем? Возможно, они не разговаривали обо мне.

Я снова начал ковырять пальцы, но заставил себя прекратить это и спустился вниз. Прежде мне нужно было увидеть Ён Учжона.ь наза

Я сел на автобус, ехавший до прокуратуры. Кто бы мог подумать, что я навещу это место столько раз за свою жизнь? Но теперь, когда я пришел сюда, мне расхотелось звонить Ён Учжону. Вчера я наговорил ему гадостей, и хотя он приготовил мне завтрак, он все еще мог быть не в настроении. Я не смогу вынести, если он начнет относиться ко мне иначе. Засунув руки в карман по разным причинам, я смотрел в землю, но затем все-таки достал свой телефон.

Я набрал его. Гудки были длиннее, чем обычно. Я пинал землю так сильно, что проходивший мимо человек удивленно посмотрел на меня, и мне пришлось отвернуться. Наконец гудки прекратились.

— М?

— Чем занят?

— Работаю. Ты завтракал?

— Да. Ты уже обедал?

— Ну, время уже подошло к обеду. А ты? Вышел из дома?

Как он узнал? Вокруг ведь тихо. Я перестал шаркать ногами. Голос в телефоне звучал как обычно, словно ничего не произошло. Похоже, я зря накручивал себя.

— Ага. Я голоден.

— …

— …

— Ты перед офисом?

У меня зачесалось ухо. Я отнял телефон, почесал ухо, а затем снова поднес его ближе. Так как я ничего не ответил, голос Ён Учжона снова зазвучал в трубке:

— Что хочешь съесть?

На мгновение показалось, что голос звучит с эхом. А еще я мог услышать посторонние голоса вокруг него. После чего раздался шум лифта и голоса стихли. В голове я начал представлять маршрут Ён Учжона. Я был так сосредоточен на звуках в телефоне, что снова упустил момент, когда мог ответить.

— Господин Ким, что сейчас звонит, Чжихо, куда Вы пропали? — спросил Ён Учжон, словно напевая.

Игривые ноты в его голосе скорее успокаивали, чем раздражали. Я повернулся лицом к входу и увидел Ён Учжона. Тугой галстук на шее, идеально сидящий костюм и хорошо уложенные волосы. Он был безупречно одет и сиял своей странной улыбкой.

Как только я его увидел, поняла, что на самом деле меня пугало не то, что он узнает мою подноготную. И не то, что он начнет относиться ко мне с жалостью или презрением, а то, что он от меня отвернется.

Ён Учжон ничем не отличался от обычного себя. Но я чувствовал себя так, будто меня ослепили. Я потер глаза и шагнул к нему навстречу.

— Голоден?

— Да.

— Тогда пошли поедим.

Я последовал за Ён Учжоном, повернувшим назад в здание. Мы спустились на подземную парковку. Я сел в машину и посмотрел на него. На его лице не было ничего, что напоминало бы о вчерашних событиях.

Но, может быть, мне следовало что-нибудь сказать? Даже если произошедшее казалось забытым, это не могло быть чем-то, чего не случалось. Я должен был сделать что-то, прежде чем он охладеет. Но рот не слушался меня. Почему? Не было ничего особенного в том, чтобы просто сказать. Ничего особенного… Нет, это не из-за моей гордости, просто… Просто. Казалось, что все эти вещи были моим всем.

Я спрятал свои красные воспалившиеся кончики пальцев. Я перевел взгляд на руки Ён Учжона, крутившие руль. Он был хорошим водителем. Я никогда не чувствовал себя неуютно в его машине.

Время летело незаметно, а машина все продолжала мчаться вперед. Я должен был что-то сказать, прежде чем мы выйдем из машины. Но мой рот был закрыт, а глаза наблюдали за движением.

— Чжихо-я.

Плечи дернулись от неожиданного обращения. Ён Учжон смотрел прямо перед собой. Позвав меня, он на мгновение замолчал.

— Не думай, что ты ошибся.

— Ха?

— Я тоже ошибаюсь. И довольно часто.

Вихрь мыслей, что одолевали меня, резко остановился. Не в силах скрыть удивленный взгляд, я посмотрел на Ён Учжона.

— Я не рассказал тебе, потому что не хотел, чтобы ты волновался. Арест, обвинение, вынесение приговора… Предстоит долгий путь, и беспокойство будет таким же долгим.

— …

— Как бы мне ни хотелось сделать приятное и пообещать тебе, что плохие парни всегда попадают в тюрьму, а ты будешь в безопасности, нелегко дать такое обещать, когда я работаю в этой сфере. Но я уверен, тебе и не нужны были такие увещевания.

Машина остановилась по сигналу светофора. Ён Учжон протянул руку. Тыльная сторона его ладони коснулась моей щеки. Я не мог не замереть от такого прикосновения.

— Даже если я вернусь во времени назад, не могу обещать, что сообщил бы обо все тебе заранее. Но я постараюсь сделать это в следующий раз.

Это было так странно. Как мог Ён Учжон так легко признать свою неправоту, да еще и говорить об этом так четко? Тот факт, что он был сильным человеком, казалось, убивал меня в один момент, а в другой спасал.

Красный свет сменился зеленым. Машина плавно двинулась с места.

— Попробуй тоже. В следующий раз, когда у тебя будут проблемы, скажи мне прямо.

— … Потому что ты — мой опекун, господин прокурор?

— Да. Потому что одна голова хорошо, а две — лучше.

Одна голова хорошо, а две — лучше. Неловко было слышать подобное от Ён Учжона. Но это было неплохое высказывание. Он и я. Вдвоем. Пока я размышлял над его словами, машина остановилась.

Парковка была почти в центре города. Ён Учжон вошел в ресторан. Это было умопомрачительное место с нагруженным декором. Столы были узкими, а меню состояло из порции риса с разными добавками. Он сел в кресло и огляделся.

— Это место порекомендовал один из моих сотрудников, когда я сказал, что хочу поесть вместе с тобой. Тебе нравится?

— … Тут грязно.

Ён Учжон засмеялся над моим комментарием. Ресторан не был грязным, но в нем было тесновато из-за лишнего декора. У сидевших рядом с нами женщин стол казался широким, а мы сидели будто за игрушечным столом.

Наш обед принесли вскоре после того, как мы сделали заказ. У меня был рис с самгёпсалем, маринованным в соевом соусе, а Ён Учжон заказал тофу с овощами. Уверенный, что блюдо не будет вкусным, я зачерпнул ложку. Но оно оказалось восхитительным.

— Ну как, вкусно?

Я закивал, и Ён Учжон слегка улыбнулся и взял свою ложку. Этот момент был похож на хрупкое стекло. Казалось, что он может разбиться вдребезги, но он был таким теплым, что мне хотелось удержать его в своих руках.

Насколько велик шанс не меняться никогда? Не важно, какой я человек, Ён Учжон не может сразу же отвернуться от меня.

Если так, то я хочу стать лучше. Хотя бы немного.

— Господин прокурор.

— М?

— Если я… дам показания против Ли Сугёля, это поможет? Посадить его в тюрьму.

Закончив жевать, он не стал зачерпывать новую порцию, а посмотрел на меня. Он задержал на мне долгий взгляд, задумавшись о чем-то. После чего на его лице появилась слабая улыбка.

— У нас достаточно доказательств и без твоего заявления. Я ценю твое рвение, но я не хочу, чтобы ты участвовал в этом деле.

Я кивнул в ответ на спокойный, но твердый тон. Мне не нравилось, что я не могу ничем помочь, но я не хотел спорить с ним снова.

Ён Учжон пристально посмотрел на меня, а затем достал из внутреннего кармана записку.

— Адрес приюта, в котором находятся дети.

Я раскрыл листок и прочел адрес, написанный более аккуратным почерком, чем обычно.

— Детей с инвалидностью отправят в другое учреждение. Они в этом приюте временно, но я дам тебе знать, когда их переведут.

— … Угу.

После этого Ён Учжон больше ничего не говорил. Я сложил записку и убрал в карман. Он не спросил меня, собираюсь ли я идти туда или нет, о чем я очень много думал.

После того как мы закончили обед, Ён Учжон оставил меня перед автобусной остановкой.

— До встречи.

— Ага.

Ён Учжон улыбнулся, закрыл окно и поехал. Я долго смотрел вслед удаляющейся машине. Это был просто еще один день. К счастью, ничего не изменилось, и от осознания этого у меня снова перехватило дыхание.

Я вернулся в офистель. Сегодня пятница, и это был мой первый выходной за неделю. Я сидел на диване и смотрел в окно. Через некоторое время я достал из кармана телефон и записку. Я поискал адрес, пытаясь понять, как добраться туда.

Дорога должна занять полтора часа, с учетом пешего маршрута и ожидания автобуса все два. Перепроверив время, я поднялся на второй этаж и взял деньги из пакета в шкафу. Это будет последний раз, так что все в порядке.

Я покинул квартиру и сел в автобус. Это был первый мой выходной за долгое время, но он оказался довольно оживленным.

После долгой поездки мне пришлось пересесть на другой автобус. Проверив расписание, я зашел в магазинчик за остановкой и купил три коробки чокопая.

Я сел в автобус с коробками чокопая. Я наблюдал за незнакомыми пейзажами, мимо которых проезжал. Это был более уединенный, чем Сеул, район. Я жил в подобном месте и в самом Сеуле, но не могу точно сказать, где мне нравилось больше. Не знаю, было ли так только у меня, или все вокруг были такими, но каждый раз я чувствовал, что просто плыву по течению. Я удивляюсь, как людям удается оставаться на одном месте.

[п/п вероятно Чжихо выехал в соседний с Сеулом маленький город. Т. к. Сеул не имеет четкой границы, Сеулом называют в т.ч. приграничные с городом районы (наподобие административного деления Токио и прочих городов-метрополитенов)]

Над низкими зданиями мне примерещилось лицо Ён Учжона. Хм. Может вот оно? Может все люди жили с такой же удачей?

Я продолжил думать о том, что никому не мог рассказать, и не успел оглянуться, как оказался в пункте назначения. Я вышел из автобуса и открыл карту. Приют находился не так далеко. Я медленно шагал и осматривался. Это место оказалось не так далеко, как я думал.

Я шел примерно десять минут, пока не дошел до здания с широкой детской площадкой. Подойдя ближе я увидел табличку.

«Ёнчонвон».

[п/п Ёнчон — путешествие.]

Я задумался над названием и заглянул через открытые ворота внутрь. Детская площадка была пустой, но не выглядела обшарпанной. На ней были тренажеры, качели, песочница и беседка. Это выглядело гораздо красивее, чем игровая площадка в моей начальной школе.

Я не решился зайти внутрь, потому что там было пусто, но все же я был рад. В любом случае я пришел сюда просто, чтобы отдать купленный чокопай.

Здание не выглядело новым, но было чистым. Оно было большим, так что это было намного лучше, чем жить в том тесном доме. Питание тут тоже наверняка было хорошим. Этого было достаточно, пока им не приходится искать себе пропитание.

Я подошел к дверям. Они были чистыми и аккуратными, как будто их недавно покрасили. Я просто оставлю чопокай у входа. Они же не подумают, что это странно? Ну, ничего не поделаешь. Я уже собирался оставить коробки, но услышал шаги и голоса. Я не успел положить коробки на порог и сразу же спрятался за стеной, чтобы меня не заметили.

— Вперед, вперед!

— Я хочу быть ведущим!

Легкие шаги раздавались разом. Среди хора голосов я услышал знакомый. Я высунул голову из укрытия, когда они начали отдаляться, и стал искать знакомое лицо среди бегущих детей.

Вот он. На лице была улыбка, и к моему удивлению, он казался выше.

Взбудораженные дети носились, не обращая внимания на холод. Они играли в прятки и заливисто смеялись оттого, что им весело. Когда им надоело, они начали играть в камень-ножницы-бумагу, а после в «Цветут цветы мугунхва».

[п/п «Цветут цветы мугунхва» — аналог «море волнуется раз.», та самая считалочка, которая была в Игре в кальмара.]

Я видел их только в тесном пространстве дома. Иногда мне казалось, что они еще слишком маленькие, потому что они бездумно смеялись, бегали и пели. Но теперь в их маленьких личиках был свет, которого я никогда не видел раньше.

Мои ладони горели. Кончики пальцев покраснели и замерзли. Я долго наблюдал, не замечая, как летит время. Подкравшись к входной двери, я оставил упаковки с чокопаем и вышел через задние ворота.

Я дождался автобуса, и сел в него, не думая ни о чем. Ощущение, что я продрог до костей. Сев рядом с печкой я засунул замерзшие руки в карманы и отогрел их.

Бездумно я уставился в окно. Казалось, что мою голову до сих пор покалывает от холода.

Когда я вернулся в офистель, я почувствовал облегчение. Было странно думать, что такое высокое серое здание станет моим домом, куда я буду возвращаться. Не успел я оглянуться, как солнце уже село. Я поднял глаза на здание, которое освещало окрестности вместо звезд, и перешел на шаг.

Ён Учжон уже вернулся с работы? Кажется, он тоже был занят сегодня. Как только я открыл дверь, увидел черные туфли Ён Учжона на пороге. Дыхание перехватило. Я схватился за дверную ручку и не мог пошевелиться. Почему-то я не мог заставить себя двигаться.

Я собрался с духом, пока смотрел на его туфли, как в коридоре раздались его неспешные шаги. Бледные ноги, верхнюю часть стопы которых прикрывали брюки. Я медленно поднял голову и увидел, что Ён Учжон смотрит на меня.

— Ты не заходишь?

Как только я увидел его лицо, внутри будто что-то сломалось. Слова вырвались наружу прежде, чем я подумал, что говорю.

— Спасибо.

Почему так трудно говорить это слово? Почему я не сказал его вчера?

Глаза Ён Учжон расширились. Почему, почему мне не хватает воздуха?

— Думаю… Я просто хотел, чтобы у них все было хорошо.

Но я думал, что этого никогда не произойдет. Счастье было необычной, редкой вещью, когда как несчастье простым и очевидным. Я считал что «бизнес» Ли Сугёля был самым малым из всех несчастий, потому что это было естественно.

Почему такие вещи происходят именно со мной? Я задавался этим бессмысленным вопросом. Когда что-то подобное случается с самого твоего рождения, это просто естественно и ожидаемо. Можно ли назвать несчастье несчастьем? То, что ждало их или меня, было просто предначертано судьбой. По крайней мере я так думал.

Я, наверное, никогда не смогу отплатить за все Ён Учжону. Пропасть между нами была пугающей. Но, несмотря на это, я ни за что не хотел отпускать его. Забавно, но эта пропасть заставляла меня хотеть, чтобы Ён Учжон принял все, что во мне есть.

Ён Учжон улыбнулся. Он протянул руку и коснулся моей щеки.

— Почему ты такой милый?

— Что ты имеешь в виду?

— Нелегко думать, как ты.

Он притянул меня к себе. Дверь захлопнулась, когда я отпустил ручку, и его лицо приблизилось.

— Ты усеял все тело шипами, но не знаешь, как ими протыкать. Если ты ткнешь кого-то хоть чуть-чуть, у тебя тут же белеет лицо…

— …

— Ты хоть представляешь, как это прекрасно?

Ён Учжон был странным. Я никогда не был хорошим человеком. Если бы он узнал все, о чем я думал, мечтал и делал, он бы никогда так не решил. Я уже наговорил ему гадости. С чего вдруг он так думал? Все-таки он очень странный человек.

Красивый, очаровательный — эти слова использовал только Ён Учжон. Я вовсе не такой, но если бы я мог стать таким для него, я предпочел бы остаться таким навсегда.

Я обнял Ён Учжон. Очень крепко. Уткнувшись лбом в его плечо, я сжал талию, будто желая раздавить его. Руки Ён Учжона обхватили меня. Он провел ладонью по моим волосам от макушки до затылка. Его прикосновения были такими нежными, что у меня перехватило дыхание.

Я обнимал его довольно долго, не говоря ни слова, а Ён Учжон гладил меня, не жалуясь ни на что. Я наклонился и потерся лбом о его плечо. Над ухом раздался смех.

— Как ты все это время терпел, чтобы не дурачиться со мной? — он дразнил меня, но мне было все равно.

Обнимая меня, Ён Учжон сделал шаг назад, затем второй. Я не отпустил его, поэтому он потащил меня за собой.

— Ты ел? Или еще нет?

Я кивнул, и Ён Учжон зашагал в сторону кухни. Он буквально нес меня на руках, пока шел и не остановился у раковины.

— Мы будем голодать до конца своих дней.

Ён Учжон начал играть пальцами с моими волосами. По его тону было ясно, что он дразнит меня. В конце концов, я отпустил его. Все равно ему пора было ужинать.

Он улыбнулся, глядя на мое лицо и повернулся.

— Садись. Ты же не против, если мы будем есть одно и то же?

Я молча сел, пока Ён Учжон включает огонь под кастрюлей. Меня беспокоило, что я веду себя сейчас, как ребенок, но я решил не зацикливаться на этом. Он сварил рис и принес панчаны. Я следил глазами за каждым его движением. Время от времени наши взгляды встречались, и он изучающе смотрел на меня. Только когда вся еда была выставлена на стол, я понял, что на мне все еще была надета куртка. Я снял ее.

[п/п 반찬 (панчан) — закуски к основным блюдам, подаваемые в маленьких неглубоких тарелках.]

Ён Учжон сел напротив меня и стал размешивать суп ложкой. Я зачерпнул из своей тарелки и попробовал. Как ни странно, он оказался вкуснее того, что я ел на завтрак.

— Почему ты купил его?

Я чувствовал себя неловко, потому задал ему вопрос. Я слишком поздно задумался об этом. Почему из всех вещей это был именно гомтан?

— Просто. Хотел накормить тебя чем-нибудь горячим.

Учитывая, что он принес тот шарф, мне стало интересно, не собирался ли Ён Учжон сказать мне правду, пока кормил ужином? Глядя на его лицо, я отправил в рот большую порцию риса.

— Почему ты выбрал «Красота одержимости»? Считаешь одержимость прекрасной? — спросил Ён Учжон с улыбкой.

Я уставился на него, пережевывая рис, который положил в рот. Мне нечего было сказать. Я выбрал книгу случайно. Когда я не ответил, он наклонил подбородок и прищурился.

— Что? Хочешь, чтобы я был одержим тобой?

— Вовсе нет.

— Ты всегда говоришь «нет».

Похоже, сегодня у Ён Учжона было настроение поиздеваться надо мной. Поскольку я был виноват перед ним, у меня не было права злиться, поэтому я грубо стал мешать гомтан, хотя там не было даже риса. Ён Учжон, тихо посмеиваясь, продолжил свой ужин.

Закончив есть, я сходил в душ. Когда я вышел из ванной, Ён Учжон сидел на диване и потягивал пиво. Я стоял перед ванной и смотрел на него, пока он не кивнул мне. Я подошел и сел рядом.

— Выспался?

— Ага.

— Врешь. Глаза красные, как у кролика.

Ён Учжон потянул меня к себе. Я наклонился, и голова легла на его бедра. На мгновение я напрягся, а затем полностью расслабил все тело.

— Чем займемся в выходные?

— Ты не работаешь?

— Ага. Мне не надо. До этого в праздники я выходил на работу, но… Теперь я знаю, что дома меня кто-то ждет и волнуется, пока я работаю сверхурочно.

— …

— Мне уволиться?

Он резко наклонил голову и улыбнулся. Не выглядело, будто он говорит серьезно. Человек, который так усердно работает, не может уволиться в одно мгновение.

— Тогда чем ты будешь зарабатывать на жизнь?

— Чем угодно. Как тебе кажется, в чем я буду хорош?

— В преподавании.

— Быть учителем?

Я решил, что Ён Учжон будет хорошим учителем. Он говорил, что хорошо учился, так что это подойдет идеально. Такой учитель как Ён Учжон должен понравиться всем ученикам. Он стал бы очень популярным.

— Нет. Не надо.

— Что ты там себе представил?

Он отпил пива и коснулся моей щеки. Я почувствовал запах пива. Запах алкоголя. Но, как ни странно, я не почувствовал себя плохо. Оглядываясь назад, можно сказать, что запах алкоголя от него не нес с собой опасности. Интересно, запахи отражают людей?

Я перевернулся на бок и уткнулся лицом в его живот, обхватив руками талию. Он тихо хихикнул и погладил мои волосы. Мне нравилось лежать вот так. Ребячество, но раз уж Ён Учжон принимал меня таким, то не так уж плохо, если время от времени он будет обращаться со мной как с ребенком.

— Давай сходим поедим чего-нибудь вкусного. Завтра.

Рука Ён Учжона погладила меня по голове. Я слегка кивнул и закрыл глаза.

***

Я услышал шум. Это было крайне редко, чтобы в выходные Ён Учжон просыпался раньше меня. Я открыл глаза и взглянул на часы. Было десять утра. Вчера я заснул, лежа на ногах Ён Учжона…

Я сел, и одеяло сползло вниз. Перед взором предстала гостиная. Пока я оглядывался, из спальни вышел Ён Учжон, он был в костюме. Как только я взглянул ему в глаза, то сразу вспомнил, что он сказал мне вчера. Давай сходим поедим чего-нибудь вкусного — а в итоге сам идет на работу. Я оказался разочарован до того, как мои надежды оправдались. Пока я посмотрел на него, Ён Учжон, улыбаясь, подошел ко мне.

— Прости.

— Ты сказал, что не работаешь.

— Это не по работе, я иду на свадьбу.

— Свадьбу? Чью?

— Друга. Вчера вечером, когда я ложился спать, я вдруг вспомнил о ней.

— Ты забыл о свадьбе собственного друга?

— В моем возрасте вокруг полно людей, которые женятся, — бессовестно объяснялся Ён Учжон, затягивая галстук на шее.

Если это свадьба, то сколько он там пробудет? Я задумался о том, чем буду заниматься, пока его не будет.

— Хочешь присоединиться?

У меня не было причин идти на свадьбу друга Ён Учжона. Но мне было любопытно. Что за люди его друзья?

— Я могу пойти?

— Не важно, если ты платишь за еду. Сходим поедим, а потом прогуляемся немного, м?

[п/п на корейских свадьбах, если вы приходите с кем-то, кто не был заранее приглашен, то человек должен оплатить свой обед. Оплачивается на входе, когда вы дарите конверт с деньгами и записываетесь в гостевую книгу.]

Звучало неплохо. Обычно на свадьбах шведский стол. Я кивнул, и он дернул подбородком.

— Хорошо. Сходи в душ и переодевайся.

Когда я вышел из ванной, Ён Учжон сидел на диване с закрытыми глазами. Обычно много спавший, он встал рано утром. Должно быть он уже устал.

Я поднялся на второй этаж и уже собирался переодеться, когда услышал шаги на лестнице. Ён Учжон взглянул на мою одежду и открыл шкаф.

— Почему ты не носишь его?

Ён Учжон достал розовое пальто. Странно было не знать, почему я его не ношу. Он положил пальто на кровать, затем достал вязаный свитер, рубашку и брюки. Все было нейтральных цветов, кроме пальто, оно выделялось.

— Симпатично.

Он снова поднял пальто и поднес его к моему лицу. Его глаза были серьезными, когда он смотрел на меня. Мне не очень хотелось надевать это пальто. Я никогда раньше не носил этот цвет и был уверен, что буду выглядеть нелепо. Но это был его выходной, поэтому я решил согласиться.

Я взял пальто, положил его обратно и начал раздеваться. И тут я почувствовал на себе пристальный взгляд, поэтому обернулся на него. Я уставился прямо на него, но Ён Учжон не двинулся с места.

— Уйди.

— Личное-публичное?

Ён Учжон подошел ближе и схватил подол моей одежды. Я вцепился в руку, которая пыталась поднять подол, и остановил его. Мы встретились взглядами, оказавшись совсем близко.

— Расстраивает, когда ты ведешь себя так невинно.

Я не понял, о чем он говорит. Я хотел прикусить губу, но взгляд Ён Учжона прошелся по моему лицу, а затем опустился.

— Пора идти. Переоденься и спускайся вниз.

Он погладил меня по щеке и ушел. Я скользнул взглядом по лестнице, с которой исчезла фигура Ён Учжона, и начал медленно переодеваться.

Пальто было новым и потому жестким. Я поправил пальто слишком яркого для зимы цвета и спустился вниз. Ён Учжон в своем пальто и с ключами от машины в руках замер, когда увидел меня.

Его взгляд медленно просканировал меня от макушки до пят. У меня уже выработался иммунитет к его пронизывающему взгляду, и теперь это было вполне сносно.

— Я же говорил, что будет красиво.

Ён Учжон протянул мне руку. Я посмотрел на него и догадался, что это значит, а затем медленно протянул ему ладонь. Он взял меня за руку и пошел. Следуя за ним, я не сводил глаз с его ладони, держащей мою.

Церемония проходила в одном из свадебных залов в провинции Кёнги. Несмотря на творящийся на парковке хаос, Ён Учжону удалось найти место и припарковаться.

В банкетном зале было много людей. Я ненавидел места с большим количеством людей, но ничего не мог поделать. Я внимательно следил за Ён Учжоном и следовал за ним.

— Здесь.

Ён Учжон указал на информационную доску.

«Жених Ким Саран

Невеста Чу Миён»

[п/п Свадьбы справляют в специальных заведениях, где обычно одновременно проходит несколько мероприятий (в зависимости от количества залов), поэтому на входе ставятся указатели, где чья свадьба.]

У мужчины было имя Саран. Похоже, это имя было в моде. Следуя указателям мы поднялись на второй этаж. Там было много людей, но это все равно было лучше, чем внизу.

[п/п Саран — Любовь.]

У дверей стоял мужчина в костюме с белыми перчатками и мягко улыбался, приветствуя людей. Ён Учжон подошел к нему. Мужчина повернул голову в сторону, и его глаза расширились, когда он увидел Ён Учжона.

— Эй, прохвост! Учжон!

Мужчина обнял Ён Учжона. Люди, считающие, что существует только такой способ показать счастье, как правило, не для меня. Ён Учжон несколько раз похлопал мужчину по спине, а затем отстранился.

— Давно не виделись. Не пропадай так надолго.

— Хорошо. Мои поздравления.

— Благодарю. Иди поешь. Химан и другие ребята уже здесь.

[п/п Химан — Надежда.]

— Спасибо. Ты славно потрудился.

Ён Учжон казался слишком сухим как друг. Но ему совсем не подходило быть таким общительным, как этот человек.

Ён Учжон вернулся после поздравлений и положил руку мне на спину.

— Давай, войдем.

Помещение было не очень просторным. Места были заняты, и людям приходилось стоять по краю зала. Мы направились именно туда.

— Эй, Ён Учжон! — Стоявшая там женщина помахала рукой, подзывая. Я взглянул на Ён Учжона. Улыбающееся лицо было таким же, как обычно. Женщина выглядела примерно на возраст Ён Учжона или чуть моложе.

— Сколько лет, сколько зим.

— Я думала, ты и не приедешь, учитывая как ты опоздал.

— Надо было позвонить мне. Я почти не пришел, потому что забыл.

— Бо-оже. Ты что, хвастаешься?

Предполагаю, что эта женщина — тоже его друг. Это был первый раз, когда я видел Ён Учжона с друзьями, поэтому этот миг был потрясающим. Он поприветствовал женщину рядом с ней, а затем мужчину.

— Увидеть такого важного человека, да в таком обшарпанном месте. Чем я заслужил такую честь? — Мужчина, до этого стоявший насупившись, пожал руку Ён Учжон с саркастическим замечанием. Есть ли закон, согласно которому парни, которые выглядят так, будто их лицо сделано из глины, могут так говорить? По нему было видно, что Ён Учжон ему не нравится.

— Обшарпанное место? Не стоит так говорить про место свадьбы друга.

Ён Учжон улыбнулся, поучая его слишком мягким тоном. Это был тот самый раздражающий тон. Меня бы выбесило, если бы со мной так разговаривали, но как сторонний наблюдатель, я поддерживал его. Как и ожидалось, мужчина не смог скрыть своей растерянности.

— Ладно, хватит ругаться. Сегодня хороший день, так что не заводись. Окей, Ким Гихун?

— Эй, я же просто..!

— А кто это с тобой? Вы вместе, верно? — спросила женщина по имени Химан, смотря на меня.

Ён Учжон оглянулся на меня и положил руку мне на плечи.

— А это…

Он открыл рот и тут же закрыл его. Казалось, он не знал, как меня представить. Мне не с кем было его знакомить, но если бы меня спросили о моих отношениях с Ён Учжоном, было бы трудно описать их одним словом. Я бы сказал лишь, что знаю его в меру хорошо.

— Моя семья.

После этих слов Ён Учжона воцарилась тишина. Я глупо моргал, услышав слова, о котором не подумал. Ён Учжон посмотрел на меня и игриво поднял брови.

Семья. Он правда сказал семья?

Я быстро почесал ладони. Его рука коснулась моей мочки уха и упала. Я снова и снова пытался переварить его слова. Имеют ли слова вкус? Если да, то это слово должно быть очень сладким.

— Да ладно, так он из тебе подобных? Не удивительно, что он выглядит как юный господин.

[п/п 도련님 (торё-ним) буквально молодой господин/юный джентльмен. Ким Гихун дает оценку внешнему виду Чжихо, что он одет и держится, как и Ён Учжон, которого он считает зазнавшимся чсв-шным парнем. К этой же оценке относится «он из тебе подобных», Ким Гихун не имеет в виду ориентацию, т. к. не знает об их отношениях.]

Что еще за «он из тебе подобных»? Судя по тому, что Ён Учжон даже не моргнул и глазом, ничего плохого это не значило.

— Чан Химан, Ли Юнён, Ким Гихун. Мои друзья.

— … Приветствую вас.

В этот раз, когда он представлял меня своим друзьям, было неловко. Тем не менее, я не хотел выглядеть плохо, поэтому максимально расслабился и опустил голову.

— Как вас зовут?

— Ким Чжихо.

— Красивое имя. Старшеклассник?

— Мне двадцать.

Ведущий, стоявший на трибуне, сказал рассаживаться и сохранять тишину, потому что церемония вот-вот начнется, и активный интерес, проявленный ко мне, улетучился. Я едва сдержал вздох, и Ён Учжон коснулся моей щеки. Я оглянулся на него, и увидел улыбку. Я нервничал, сам не понимая, почему, но теперь расслабился.

— Ён Учжон.

— М?

— У тебя то есть хорошие новости? — спросила Чан Химан, понизив голос.

Ён Учжон взглянул на нее и негромко ответил: «Нет».

— Когда появятся хорошие новости, сразу расскажи об этом. И не забудь разослать приглашения на свадьбу.

— Почему ты так волнуешься из-за моих «хороших новостей»?

— Вот засранец. Ты из тех, кто женится тихо и без предупреждений.

Брак. Брак Ён Учжона. Даже думать об этом было неприятно.

Я посмотрел на Ён Учжона, слегка приподняв брови. Он ничего не ответил, только улыбнулся своей фирменной улыбкой. Вскоре вместе со словами о том, что в зал входит жених, появился человек по имени Ким Саран. Волнение читалось на его напряженном румяном лице.

Я мысленно стер этого мужчину и поставил рядом с невестой Ён Учжона. Будет ли у Ён Учжона такое же лицо? Я не мог представить подобное.

Мужчина прошел вперед. Затем появилась невеста в белом платье. Ён Учжон, нервно сжимающий пальцы, при виде безликой невесты. Это было то, что никогда не могло произойти, даже в моей голове.

— Они выглядят хорошо.

— Когда я уже женюсь?

— И я о том. Сейчас все уходят один за другим. Только я до сих пор один.

Позади себя я услышал причитания мужчин. Уходят один за другим. Похоже, люди играют свадьбу, когда достигают определенного возраста. Ён Учжон поступит так же? Если он встретит кого-то и женится, что будет со мной?

Он посмотрел на меня и назвал семьей. Он — мой защитник. Так что такие неприятные вещи точно не должны случиться. Если Ён Учжон однажды женится на женщине, я расскажу ей все. О том… О том как много всего у нас с Ён Учжоном было. О том, как много всего он со мной делал, о том как он подо мной изнывал от удовольствие. Я постараюсь испортить все.

Я наблюдал за церемонией, пытаясь сдержать свое плохой настрой, теребя пальцы. Церемония закончилась быстрее, чем я ожидал, но мне пришлось подождать, пока Ён Учжон сфотографируется. Я не думал, что Ён Учжон будет участвовать в фотосессии, но он подождал, сфотографировался, поздравил друга и вернулся.

Мы спустились в ресторан. Там было много вкусной еды. Я пропустил завтрак, поэтому был голоден. Я наложил в тарелку все, что попадалось на глаза, и вернулся на свое место, Ён Учжон уже сидел там. У него была тарелка супа, салат и стейк. Когда я сел, он посмотрел на мою тарелку и рассмеялся:

— Ты станешь еще выше.

— Я удивлен, что с таким питанием ты тоже высокий, господин прокурор.

— Я был рожден таким.

Ён Учжон улыбнулся мне и взял ложку. Почесав зудящие уши, я взял в руки палочки для еды. Друзья Ён Учжона сели рядом с нами. Мужчина по имени Ким Гихун сел справа от меня. К счастью, наши руки не соприкасались и не было дискомфорта от этого, пока мы ели.

— Ён Учжон. Мы ведь давно не виделись. Мы планируем пойти немного выпить, после того как поедим тут. Не хочешь присоединиться к нам?

— В следующий раз. Сегодня у меня назначена встреча.

— Правда? Тогда встретимся в другой раз.

— Эй, да забей. Думаешь, такой занятой господин пожалует когда-нибудь, чтобы встретиться с нами? — Мужчина по имени Ким Гихун снова встрял в разговор. Чан Химан в очередной раз закрыла глаза и покачала головой.

— Говорят — место красит человека. Став прокурором, ты превратился в невыносимого человека.

Как тот, кто наблюдал со стороны, я мог сказать, что Ён Учжон и правда был очень занятым. Более того, будь я на его месте, я бы не стал встречаться с друзьями, если бы не хотел видеть лицо этого мудака. Окружающие говорили ему, чтобы тот вел себя спокойнее, но активно его никто не останавливали. Судя по тому, что все выглядели уставшими, такая ситуация повторялась часто.

Ён Учжон резал стейк с бесстрастным лицом, как будто слушал какую-то ерунду. Похоже, это еще больше раззадоривало того мужчину. Хотя это и не его вина.

— У Сарана свадьба, а чем занят тот старик? Конечно, если это не будет свадьбой великого и прекрасного Ён Учжона, то он даже не почешется прийти.

— Ментор поздравит его так, как считает нужным. И не волнуйся. Я не собираюсь жениться, поэтому ментор не придет на мою свадьбу.

Если он говорил про ментора, то это должен быть тот человек, которого я видел в ресторане. Интересно знает ли он всех этих людей? И Ён Учжон ведь не просто так сказал, что не собирается жениться? Я тихо следил за атмосферой за столом, когда Ён Учжон положил кусок стейка мне на тарелку. Наши глаза на мгновение встретились, и он улыбнулся одними глазами.

Мужчина на мгновение замолк. Я чувствовал, как его глаза изучают мое лицо и одежду, но не обращал на него внимания. Меня действительно раздражали люди, плюющие на еду и болтающие ерунду за столом. Мне хотелось окунуть его лицом в тарелку.

Я попробовал мясо, которое положил мне Ён Учжон. Оно оказалось нежным и совсем не жестким.

— Тает во рту?

— Ага.

На меня смотрели со всех сторон. Не знаю, почему они так на меня пялились. Когда я закончил пережевывать мясо, Ён Учжон вытащил свой телефон. Он проверил его и встал из-за стола.

— Одно мгновение.

Он извинился и ушел. Я проследил за его удаляющейся спиной, а затем вернулся к своей тарелке.

— Эй.

Мужчина позвал меня. Я попытался проигнорировать его, потому что это была встреча Ён Учжона, и я не хотел начинать конфликт с его друзьями, но этот мужчина продолжал говорить, даже не думая замолкать.

— Из какой ты семьи, раз Ён Учжон так с тобой такой любезный?

Я повернул голову, чтобы посмотреть на мужчину. Ён Учжон любезный? Он просто ведет себя как обычно. Похоже, этот мужчина даже не догадывался, каким раздражающим мог быть Ён Учжон, когда любезничает. И пусть никогда не узнает.

— Будь аккуратнее. Возможно, сейчас он и носит прокурорский значок и прикидывается хорошим, но знаешь ли ты, сколько он доставлял проблем в прошлом?

— Эй, о чем ты вообще говоришь этому ребенку?

Эх. Мне хотелось вонзить ему в шею вилку, которую я держал в руках. Если он так хорошо знал Ён Учжона, как он притворялся, то зачем говорил о нем так плохо? Очевидно, что они ни разу не близки.

Усилием воли я подавил раздражение. Я ничего не знал об этом парне, но я мог еще встретиться позже с женщиной, которую звали Чан Химан, и сблизиться с ней. И в любом случае, я теперь часть семьи Ён Учжона.

— Чего? Он не совсем ребенок. И ему следует знать то, что знаю о Ён Учжоне я. Перед тобой он ведет себя вежливо и добро, да? На деле он лицемерный трус. Даже сейчас он вел себя как отвратительный…

— Назойливый.

— Чего?

— Вы назойливый. У меня уже уши болят.

В конце концов, я не смог сдержаться. Слишком очевидный для меня исход. Раз я не смог сдержаться, то стоило высказать все.

— Я знаю господина прокурора лучше. Не важно, насколько он ужасный человек, он все еще лучше вас. Так что, пожалуйста, прекратите.

Все же мне пришлось сжать кулак, чтобы быть как можно более вежливым. Для меня так было лучше, но я не имел понятия, насколько сильно это повредит репутации Ён Учжона.

Я услышал смех, а обернувшись увидел Чан Химан, давящуюся смехом.

— Эй, Учжон. Этот парень милаха.

Я резко обернулся в сторону куда смотрела женщина. Ён Учжон стоял прямо за мной, засунув руки в карманы, и смотрел на меня. Я тут же напрягся. Уголки его рта дернулись и поползли вверх. Ён Учжон положил ладонь мне на плечо и провел ею по предплечью. Моя шея напряглась от этого прикосновения.

— Наш Чжихо терпеть не может, когда видит несправедливость.

Ляпнув какой-то бред, он сел напротив меня. Я чувствовал, как мое лицо горит.

На тарелке еще оставалась еда, но у меня не было настроения доедать. Когда я отложил вилку, Ён Учжон спросил:

— Больше не будешь есть?

— Нет.

— Ладно. Может, нам стоит уйти пораньше?

То, каким тоном он задал этот вопрос, звучало, будто он разговаривал с ребенком. Меня это раздражало, но тут были лишние глаза, поэтому я молча кивнул.

— Тогда мы пойдем первыми.

— Хорошо. И купи этому пареньку каких-нибудь вкусняшек. Увидимся!

— Ага.

Ён Учжон попрощался с друзьями и встал из-за стола. Он протянул руку Ким Гихуну, но его проигнорировали. Никак не отреагировав на это, он просто убрал руку.

Мы вышли на парковку и сели в машину. Когда я пристегнул ремень безопасности и посмотрел вперед, взгляд Ён Учжона обратился ко мне.

— Раздражен?

[п/п 심통 났네 (шимтон на’нэ) это нечто вроде «злустного» — злого и грустного одновременно.]

Сказав это, он поехал. Теперь я не мог рассердиться, потому что он уже это сказал.

— Почему ты промолчал, господин прокурор, когда он так говорил о тебе?

— …

— Ты же не глупый.

Я снова разозлился, когда вспомнил как Ён Учжон, вернулся домой в подавленном настроении из-за какого-то «хуеглота». В тот раз ему тоже пришлось просто слушать, без возможности ответить? Друзья Ён Учжона тоже были странными.

— Ну, в целом это не такая уж неправда.

Было удивительно видеть каким смиренным он мог быть и при этом никак не отвечать. Почему он остался спокоен после всего, что услышал? Что он имел в виду говоря, что это не такая уж неправда?

Больше я ничего не сказал, потому что вчера уже произошло что-то неприятное после того, как я высказал, что у меня на уме. Он знал, что делать. Потому что он умнее меня. Я могу просто злиться по-своему, но его это мало будет беспокоить. Подумав так, я успокоил свой гнев.

— Думаю, я так и продолжу молчаливо слушать. Особенно, когда ты злишься за меня.

В его голосе был намек на смех. Когда я повернул голову, чтобы посмотреть, не шутит ли он, Ён Учжон невинно улыбнулся. Похоже, он был в хорошем настроении, без особой на то причины. Мне хотелось добавить еще что-нибудь, но я промолчал, не желая нарушать внезапно наступивший покой.

Ён Учжон включил радио. На улице было холодно, но в тепле машины все выглядело солнечно и уютно. Настроение постепенно выровнялось.

Поездка длилась долго. Впереди я увидел озеро. Искрящаяся вода оживляла вид голых и сухих деревьев.

— Не хочешь прогуляться?

Ён Учжон припарковал машину близ озера. Мы спустились по лестнице, ведущей к берегу.

Тут было холоднее, потому что мы были совсем рядом с водой. Мы неторопливо зашагали. Солнце садилось, и небо окрасилось в красный цвет. Оно выглядело скорее розовым, чем красным. Облака плыли по небу, расходясь, а не кучкуясь.

— Катался на таком?

Я посмотрел в направлении, куда указывал Ён Учжон. Там было колесо обозрения. Маленький, красочный аттракцион все еще работал этой зимой.

— Нет.

— Покатаемся?

Я посмотрел на него, чтобы понять, серьезно ли он говорит, но он, похоже, не шутил.

— Господин прокурор, а ты сам-то на нем катался?

— Я тоже никогда.

Это означало, что для нас обоих это будет первый раз. Я кивнул. Мы направились к колесу обозрения. Рядом с ним была лодка в форме утки. Мы поднялись по лестнице, и перед нами появилось кафе. Кафе, колесо обозрения, лодка в форме утки. Все они казались единым целым, за исключением кафе, которое пустовало.

Когда мы приблизились к колесу обозрения, кто-то вышел из кафе.

— Желаете прокатиться?

— Да.

— Прошу, сюда.

Вблизи колесо обозрения оказалось маленьким. Появившийся работник открыл дверь в кабинку остановившегося колеса, и мы забрались внутрь.

— Хорошо вам провести время!

Двери закрылись, и колесо обозрения медленно двинулось. Колени Ён Учжона коснулись моих. Я посмотрел на свои согнутые колени и поднял взгляд в окно. Было не очень высоко, но я мог видеть поверхность озера. Когда оно слилось с закатным небом, я подумал о том, что это очень красиво.

Я повернулся и заметил, что Ён Учжон смотрел в ту же сторону, что и я. Интересно знать, о чем он сейчас думал. Мне бы хотелось влезть в его голову.

— Господин прокурор?

— М?

— В прошлом ты побывал во многих неприятностях?

Ён Учжон повернул голову, посмотрел на меня и слабо улыбнулся.

— Ага.

— Понятно.

— Что? Разочарован?

— Нет.

У того мужчины было нелепое заблуждение, что я богат, хотя на самом деле у меня ничего не было за душой. Несмотря на это, Ён Учжон подобрал меня и ничего не хотел от меня взамен.

Когда он повстречался со своим ментором, он не был отвратительным человеком. Было бы лучше, если бы он притворялся. Но Ён Учжон в моих глазах был Ён Учжоном. Не важно, каким человеком он был в прошлом. Тем не менее, мне хотелось знать все о том времени, когда я его не знал. Если я попрошу, расскажет ли он мне обо всем? Я бы хотел, чтобы он рассказал обо всем сам до того, как я спрошу его об этом.

— Я никогда не буду в тебе разочарован, господин прокурор.

Он сказал, что не будет меня оценивать, но это было справедливо и для меня. Я тоже не мог оценивать его поступки. Потому что он был вне сферы моих возможностей. Каким бы раздражающим и противным он ни был, я никогда не смогу его ненавидеть. Я ничего не мог сделать для него, но я могу пообещать ему одну вещь. Даже если наступит день, когда все возненавидят Ён Учжона, я никогда этого не сделаю.

Может быть, я надеялся, что такой день наступит? Но я тут же спрятал эту мысль поглубже.

Ён Учжон немигающе посмотрел на меня, а после коротко рассмеялся.

— Не будь слишком уверен.

— Я серьезно. Я никогда не поступлю так.

Ён Учжон никак не отреагировал на добавленные мною слова. Когда я подумал, что, может быть, он не поверил, я занервничал.

— Я действительно так не сделаю. Это не ложь.

Я вытянул правое запястье вперед, и он, взглянув на мои часы, засмеялся.

— Я дал их тебе, не чтобы использовать как детектор лжи.

Ён Учжон сжал подушечки моих пальцев в руке и опустил голову. Его губы коснулись кончиков пальцев. Он поднял глаза, когда прижался к ним губами.

— Да. Хорошо.

Его губы были горячими, я чувствовал это там где они касались меня. Я дернул пальцами, и он отстранился, поднимая голову.

— Ты не должен этого бояться. Даже если я подведу тебя, это не конец.

— Так ты боялся подобного, господин прокурор?

— Я всегда боялся.

— Это из-за твоего ментора?

Ён Учжон не ответит и просто улыбнулся. Эта улыбка и была ответом.

— Этот ментор, он плохой человек?

— Нет. Он хороший. Но иногда слишком хорошие люди… Они делают окружающих уродливыми. Что ж, это подходящее оправдание для плохих людей.

Я не хотел, чтобы он чувствовал себя недостаточно хорошим. Хотелось другого. Я хотел, чтобы он не думал о себе хуже из-за своего наставника.

— Он настолько важен?

Любой его ответ казался поражением. Так что лучше, если он промолчит. Ён Учжон не стал отвечать и погладил меня по волосам, как будто был знаком с этим чувством. Я повернул голову и посмотрел в окно. Колесо обозрения, достигнувшее вершины, начало снижаться раньше, чем я успел заметить.

Горизонт был окрашен в темный цвет. Каким бы хорошим и важным ни был этот человек, мне казалось, что он никогда не сможет мне понравиться из-за того, что он заставил Ён Учжона так думать.

Я задумался о наших с ним отношениях. Считал ли Ён Учжон, что этот мужчина также являлся членом его семьи?

— Господин прокурор.

— М?

— Ты собираешься жениться?

Ответа не последовало. Когда я посмотрел на Ён Учжона, он поднял брови.

— Почему ты спрашиваешь это?

— Я не могу спросить?

— Зачем мне жениться?

Он засмеялся. Я с четкостью запечатлел это лицо Ён Учжона в своей памяти.

— Обещаешь?

— … Хах, да. Обещаю.

Я снова выглянул в окно. Взгляд Ён Учжона последовал за моим. Мы не сводили глаз с исчезающего пейзажа озера, пока не спустились. Почему-то казалось, что этот момент запомнится надолго.

***

— Доброе утро.

— Доброе утро…

Я взглянул на Со Чжихи, которая одарила меня вялым приветствием, и натянул свой жилет. Встав на кассу, она положила руку на грудь и вздохнула.

— Чжихо-ши…

— Да?

— Сегодня день объявления конкурса.

— Тот, о котором вы говорили раньше?

— Нет, это еще не начинается. Этот еще один, на который я подавалась раньше. И его приз…

Со Чжихи сглотнула и подняла пять пальцев. Пятьдесят? Пятьсот?

— Пять миллионов вон!

[п/п 14 000 вон ~ 9553,19 Br/1 677 667,20 ₸/291 622,23 ₽/139 797,85 ₴]

— Вау.

— Если я выиграю, я угощу вас чем-нибудь. Я так волнуюсь. О, если я выиграю, могу я уйти с работы немного пораньше? Босс дал мне разрешение, но…

— Да, хорошо.

— Большое спасибо!

Я коротко кивнул в ответ на ее искреннюю благодарность. Это не было такой большой помощью по сравнению с теми вещами, которые она делала, помогая мне, когда я начал работать.

Со Чжихи все вздыхала и проверяла свой телефон пока работала. Похоже она действительно нервничала и переживала. Было удивительно видеть, как кто-то бросил вызов чему-то, сосредоточившись на цели, а потом нервничал и волновался. Может, у нее получится? Думаю, даже если она не выиграет этот конкурс, то все равно когда-нибудь добьется успеха. В конце концов, она сделала все, что могла.

Привезли продукты. Со Чжихи принимала товар, а я работал на кассе. После приемки я помог разложить коробки и выставить их.

— Разве должно быть не наоборот?

Продукты с истекающим сроком годности лежали сзади, хотя должны быть спереди. На мгновение я подумал, а не ошибся ли я, но тут подошла Со Чжихи и хлопнула себя по лбу.

— Ай, почему я сегодня такая растяпа? Вы правы. Нужно перебрать все заново.

— Я все сделаю.

Это было несложно. Перебрав треугольные кимбапы, я вернулся на кассу. Подошел покупатель, я его рассчитал и достал телефон, чтобы проверить, не было ли от Ён Учжона новостей, как вдруг услышал рядом отчаянный голос Со Чжихи:

— А-а, Чжихо-ши, почему вы так хорошо работаете?

— Чего?

— Вы впервые работаете в круглосуточном?

Это было неожиданно. Я убрал телефон.

— Не стоит так сильно от этого расстраиваться.

— Да нет. Я искренне хвалю вас.

— … Реально?

— Да!

— Я допускаю кучу ошибок.

— Ой, мы все совершаем ошибки. Посмотрите на меня — я сделал одну сегодня.

Похоже, она не пыталась подбодрить меня. Так это правда?

— Чжихо-ши, у вас хорошая память, вы сильный и быстрый, поэтому я многому у вас учусь.

Мне нечего было сказать. Я просто кивнул, а Со Чжихи улыбнулась и сказала мне не стесняться. Но я и не стеснялся.

Чем ближе был момент объявления итогов конкурса Со Чжихи, тем больше она не могла усидеть на месте. Меня начало раздражать, как она стучала ногой о пол и тяжко вздыхала, но я промолчал. Что мне делать, если она проиграет? Не думаю, что смогу ее поддержать, даже если ей будет очень грустно.

— А-а-а, почему списков до сих пор нет? Они же сказали, что вывесят их ровно в шесть.

Я последовал ее примеру и тоже проверил часы. Было около половины седьмого.

— Ух, погнали, погнали, погнали.

Со Чжихи даже притопнула ногой. В горле пересохло и я сглотнул, наблюдая за ней.

— Йя-я!

Ох, это было неожиданно.

Я вздрогнул плечами, а Со Чжихи повернулась ко мне и неожиданно обняла.

— В яблочко!

Не представляю, откуда взялась эта сила. Когда я уже собирался отойти, потому что мне было не по себе, зазвенел входной колокольчик.

Ён Учжон, который только что открыл дверь и вошел, остановился. Мы с ним непонимающе посмотрели друг на друга. Тем временем Со Чжихи отпустила меня.

— Чжихо-ши. Я угощу вас в следующий раз!

Она спешно сняла жилет и вышла из-за кассы. Забрав пальто и сумку, она снова помахала мне рукой.

— О, здравствуйте!

Выходя, Со Чжихи кивнула Ён Учжону, стоявшему у двери. После того, как она исчезла, словно ураган, в магазине воцарилась тишина. Даже я был в шоке.

— Ты рано.

— Ага.

Ён Учжон подошел к стойке и сел на стул. Он посмотрел на меня. Когда наши глаза встретились, он кинул взгляд на мой жилет, бейдж с именем на нем, и только после долгой паузы заговорил:

— Хорошо, а теперь не хочешь оправдаться?

— Чего?

— Почему она тебя обнимала?

Я оценил его выражение лица. Похоже, он просто праздно интересовался. Хотя выбор слова «оправдаться» был немного странным.

— Она выиграла в творческом конкурсе. Приз пять миллионов вон.

— Вот оно что… Теперь я понимаю.

Я еле сдержал фырканье, когда услышал нотки снисхождения. Он развел ноги и уперся ладонями между ними, наклоняясь корпусом ко мне.

— Так сколько лет Чжихи-ши?

— … Откуда ты знаешь ее имя?

— Увидел на ее бейдже, Чжихо-ши.

Я проверил свой бейдж, а после стряхнул с него невидимую пыль. В жизни не смотрел на бейджи у сотрудников на подработке. Колокольчик зазвенел как раз в тот момент, когда я снова открыл рот. Вошел человек в стеганной куртке и прошаркал своими сланцами прямо к холодильнику со спиртным.

Ён Учжон барабанил пальцами по стулу. Меня нервировал этот звук. Я молча ожидал, когда покупатель вернется.

— Весьма вежливо, Ким Чжихо-ши.

Когда я повернулся на его голос, Ён Учжон указал взглядом на мои руки, которые были сложены на прилавке. Я проигнорировал его и снова посмотрел перед собой.

Мужчина вернулся с полными руками соджу и закусок вроде кальмаров, и положил их на прилавок. Один за другим я отсканировал штрих-коды и спросил:

— Вам нужен пакет?

— А как я, по-твоему, еще должен это все унести?

Полоумный мудак. После того как представил, что бью его по голове бутылкой соджу, я достал пакет и протянул ему. Расплатившись, мужчина ушел. Ён Учжон некоторое время пялился на закрывшуюся дверь после того, как мужчина исчез, а затем повернул голову и посмотрел на меня.

— Хочешь, я накажу его?

Я не ребенок. Я уже собирался ответить «нет», но потом мне стало немного любопытно, и я спросил:

— Как?

— У каждого, если поискать, есть скелет в шкафу.

[п/п в оригинале Учжон использует идиому 털어서 먼지 안 나는 사람 없다 «поскреби, и грязь найдешь», чей смысл в том, что никто не идеален.]

— … Все в порядке.

Его голос звучал жутковато, хоть это и была лишь шутка. Таких сюда приходило не один и не два, и магазин превратится в целое кладбище, если мы начнем перетряхивать шкаф каждого из них.

— У тебя сегодня нет никакой работы?

— Нет. Работа есть, я просто захотел уйти домой пораньше, потому что завтра мне рано уходить.

— А что завтра?

— Работа, что же еще.

Я кивнул. Было приятно наблюдать, как Ён Учжон сидит там, где я работаю каждый день.

— Что думаешь есть на ужин?

— Не знаю.

— А есть что-то конкретное, что ты хочешь съесть?

— Рамён.

— Рамён? Сто лет не ел. Тогда купим его здесь.

Время пролетело быстро, пока мы говорили об обычных вещах. Когда пришел сменщик, я переоделся, купил рамён и мы ушли.

Вернувшись домой, я поел рамён, сходил в душ и вышел в гостиную. Ён Учжон сидел на диване. Я сел рядом, и он обернулся и посмотрел на меня.

— Работа того стоит?

— Ага.

— Там много покупателей?

— Не особо.

Если говорить по правде, то были покупатели, которые не следили за словами, что раздражало. Но такого рода вещи могут случиться где угодно, так что все вполне терпимо.

Ён Учжон протянул руку и погладил меня по волосам.

— Понял. Ты славно потрудился. Это должно быть тяжело.

— Не совсем.

Это было не так уж сложно, но когда Ён Учжон сказал об этом, я почувствовал, что хорошо потрудился. Если подумать, сегодня Со Чжихи говорила мне нечто похожее.

— Мне уже говорили, что я хорошо справляюсь.

— Правда?

— Угу. Это не пустые слова.

Глаза, смотрящие на меня, стали пустыми. С чего вдруг? Я поднял взгляд на Ён Учжона, и он внезапно дернул меня за шею.

Наши губы встретились. Из-за приоткрытых губ показался язык. Плоть мягко скользнула в мой рот. Я даже не мог пошевелиться от внезапного прикосновения и только моргал. В момент, когда слабое удовольствие возникло, распространяясь от языка по всему телу, Ён Учжон отстранился.

Я сглотнул и глубоко вздохнул. Я наморщил лоб из-за странности действия.

— Что это было?

— Кто тебе сказал, что надо отвечать улыбкой на чужую похвалу? Это заставляет меня ревновать.

Ён Учжон улыбнулся. Конечно, это просто слова, но его улыбка была какая-то странная. Ревнует? Ён Учжон ревнует меня?

Я не очень-то в это верил. Ён Учжон казался далеким от этих чувств. Но… сердце будто обдало холодом. Его слова казались такими искренними. Я хотел верить в это.

Непреодолимое желание захлестнуло меня. Я притянул Ён Учжона за шею. Прижавшись губами к его губам, я протолкнул язык внутрь. Наши языки моментально сплелись.

Он обвил руками мою шею. Несмотря на то, что наши языки соприкасался, я хотел достать до более глубокого места. Я схватил Ён Учжона за талию и толкнул. Его тело поддалось и рухнуло назад.

— М-м…

Я потерся пахом о него и издал стон, когда набухающий член потерся о его бедро. Кончик моего языка играл с его языком. Ён Учжон погладил меня по затылку.

В голове было пусто. Как мне может быть хорошо, просто от того, что я прикасаюсь к нему? Но я хотел большего, хотел касаться его везде, проглотить его и забрать все без остатка.

Я скользнул рукой вниз. Он застонал и откинул голову назад, когда я схватил его в том месте, которое реагировало так же, как и я. Вытащив его член, я погладил его и потерся сверху своим. Мне нравилось то, как его член ощущался в моей ладони. Когда я потер его, Ён Учжон выгнулся в талии мне навстречу.

Когда я разомкнул наши губы и потянул его штаны, он схватил меня за руку.

— Не сегодня.

— Почему?

— Я же сказал, что мне нужно ехать рано утром.

Это было абсурдно. Наши члены и так уже стояли. И он сказал, что ревнует. Когда я попытался стянуть штаны Ён Учжона, глядя на него, он вздернул брови и улыбнулся.

— Мы можем заниматься сексом без проникновения.

— …

— Хочешь узнать как? — шепотом спросил Ён Учжон.

Его голос мягко заструился по моим рукам и лип к коже. Хотя я знал, что это уловка, чтобы заставить меня желать большего, я убрал руку и кивнул. Он медленно снял штаны и нижнее белье. От пупка с закатанной футболкой и ниже все было обнажено. Он поднял обе ноги и положил их мне на плечо.

— Давай.

Ён Учжон просунул руку между бедер и поманил меня. Глядя на подтянутые бедра, я почувствовал немного другое предвкушение. Он слегка раздвинул ноги. Когда я просунул свой член между ними, бедра сомкнулись.

Он напряг мышцы, бедра сжались, и мой член тоже напрягся. Я схватился за его колени и задвигал талией. Это ощущалось одновременно мягким и упругим, недостаточным, но удовлетворяющим. Звук потирания плоти о плоть щекотал мои уши. Лицо Ён Учжона, смотрящего на меня с расфокусированным взглядом, также сыграло свою роль. Его глаза внезапно сузились.

— Чжихо, тебе хорошо?

— …

— Каждый раз, когда ты чувствуешь себя так, ты открываешь рот и даже не можешь нормально дышать и стонешь. Ты хоть представляешь, как это возбуждает?

Я тут же закрыл рот, и его улыбка стала шире. Злясь, я поднял его ноги и схватил появившуюся между его ног мошонку. Ён Учжон свел ноги и сжал мой член. Постепенно двигая талией вперед и назад, я переместил руку вперед и надавил ладонью на член Ён Учжона.

— Ха, Чжихо. Попробуй улыбнуться.

— Почему ты продолжаешь просить меня улыбнуться?

— Потому что я хочу увидеть это. Ты слишком мало улыбаешься.

Я сжал его икры, и Ён Учжон тихо рассмеялся. Когда он так смеялся, он околдовывал меня.

Ён Учжон слегка покрутил бедрами, стимулируя зажатый между ними член. Удовольствие просочилось под кожу. Прижавшись губами к его икрам, я взял его член в руку и начал слегка подрачивать ему.

— Ха, да, вот так хорошо…

Ён Учжон выглядел расслабленным, его глаза медленно открывались и закрывались. Я наблюдал, как лицо Ён Учжона медленно менялось в зависимости от моих прикосновений. Мое тело требовало вернуть воспоминание о том, как я держал его сильнее, но и такая атмосфера была неплохой. Скорее, я хотел остаться так на подольше.

Как сделать так, чтобы Ён Учжону понравилось еще больше? Думая об этом, пока вводил член между его бедер, я отпустил член Ён Учжона и опустил руку вниз, чтобы потереть его дырочку. Он тут же напряг бедра.

Ён Учжон открыл прикрытые глаза и взглянул на меня. Пока я продолжал касаться мягкого, но сухого входа, он вздрагивал. И когда я толкнул палец внутрь, его тело на мгновение напряглось. Он посмотрел на меня, как бы наблюдая. Я медленно вставил палец до конца.

Он крепко сжал мой палец. Моя шея напряглась, когда я мысленно перенес это на свой член, и ощутил, как он напрягся и сжал меня. Я согнул палец и кончиком надавил на внутреннюю стенку. Каждый раз, когда я массировал там, стенки сокращались особенно сильно. Любимое место Ён Учжона, о котором знал только я.

— Ха-а…

Ён Учжон наклонил голову и опустил руку, чтобы схватить свой член. Рука медленно поглаживающая член. Полуприкрытые глаза. Я затаил дыхание. Ён Учжон дергал член и не отрывал от меня взгляд.

Он мастурбировал, наблюдая за мной. Делает ли он это так, даже когда один? Я не мог отвести от него глаз. Когда я глубоко ткнулся кончиком пальца в плоть, талия Ён Учжона выгнулась.

Я мог понять, о чем говорил Ён Учжон. О том, как это возбуждает. Мне казалось, что я могу кончить, просто смотря на него.

Мы смотрели друг другу в глаза и не думали отводить взгляд. Мой член скользнул между его бедер и коснулся его руки. Когда это произошло, он игриво обхватил мою головку, потер ее, а затем снова погладил свой член.

— Гос… подин прокурор.

— М?

— Тебе хорошо?

Я знал, что Ён Учжону хорошо. Но мне все равно захотелось спросить об этом. Он посмотрел на меня и ответил без улыбки.

— Да, хорошо.

Сердце в груди заныло. Не в силах сдержаться, я опустил голову и прикусил его губу, после чего задвигал бедрами быстрее. От этого движения его ноги раздвинулись. Я начал тереться своим членом о его. Мое тело стало горячее от ощущения прикосновения к обнаженной плоти.

Ён Учжон обнял меня. Я сунул палец в подрагивающую дырочку и начал целовать его щеки, подбородок и шею. Он гладил меня по волосам и всхлипывал, задыхаясь.

Появилось ощущение, что головка, которую он тер, вот-вот онемеет. Каждый раз, когда он стимулировал, я становился все более чувствительным. Мне хотелось прикусить его обнаженную кожу. Мне нравилось ее ощущение на зубах. Она была тверже, чем желе, и мягче, чем растаявшие леденцы. Кусать особо было нечего, но это чувство дразнило меня все сильнее.

Я вставил свой член между разведенных ягодиц и потерся о них, а затем прижался к отверстию, закрытому моими пальцами. Ён Учжон сомкнул разведенные ноги и зажал меня между ними. Палец мягко выскользнули, когда он двинул бедрами. Мой член снова потерся о его. Движения были спокойными, потому дыхание, стоны и температура тела Ён Учжона ощущались так близко.

— Ах…

— Что мне делать, если это тебе понравится слишком сильно, Ким Чжихо?

Голос Ён Учжон смешался со смехом, проникая мне в уши. Я поджал пальцы ног. Казалось, что я утопаю в диване. Я схватил член Ён Учжона вместе со своим и качнул бедрами. Когда я уже собирался запрокинуть голову от нарастающей стимуляции, Ён Учжон схватил меня за подбородок и зафиксировал его на месте.

Он смотрит прямо мне в лицо. Я плотно закрыл глаза, погрузившись в черноту его взгляда. По позвоночнику пробежало покалывающее ощущение.

— Ха…

Когда я открыл глаза, расслабленно выдыхая, увидел как Ён Учжон смотрел на меня и подрачивал свой член. Мягкая улыбка расползлась по его губам. Когда я увидел Ён Учжона, который медленно поглаживал свой член с моей спермой на обнаженном животе, мне захотелось что-нибудь сделать. Но я не мог оторвать глаз или пошевелиться. Он прищурил один глаз. Его рот медленно открылся, влажный язык облизнул нижнюю губу и вернулся внутрь.

Ён Учжона полуприкрыл глаза. Пока я растерянно смотрел на него, Ён Учжон поднял руку и притянул меня за затылок. Наши губы встретились, а его язык скользнул внутрь. Мы переплели языки и дразнили друг друга. Я почувствовал, как кончик языка Ён Учжон слегка дрожит. Вскоре рука, обвившая мою шею, опустилась, Ён Учжон откинул голову и испустил протяжный вздох.

Мы с ним смотрели друг на друга с расстояния, когда кончики наших носов могли соприкоснуться. Он прикрыл глаза.

— Вам понравилась ваша трапеза?

Ён Учжон коснулся шеи там, где я кусал его. Я увидел следы от зубов, но они показались мне не такими болезненными, как в прошлый раз.

Я оглядел его, взял салфетки и обтер его тело. Затем я опустил голову и поцеловал его в живот. Это было короткое мгновение, когда я смог целовать и обсасывать кожу вокруг. Но когда я задернул футболку выше и взял его сосок в рот, он толкнул меня пальцем в лоб.

— Нельзя.

Меня раздражало, что он отталкивал меня, хотя недавно заявлял о ревности. Я посмотрел на него и убрал палец со лба.

— Не хочу.

— Разве этого недостаточно?

— Разве не ты говорил, что хочешь насладиться афтепати после секса?

Конечно, этого было недостаточно. Честно говоря, я мог бы сделать больше, но похоже, он отказывался, потому что устал. Тем не менее сегодня у меня было хорошее настроение, поэтому я решил набраться терпения.

Ён Учжон улыбнулся и погладил меня по волосам. Я решил доверить свою голову ему, а сам лизнул проявившийся сосок. Неглубоко прикусывая его, широко раскрывая рот, я помассировал бедро Ён Учжона. Я переместил руку внутрь и погладил мошонку и плоть под ней. Ён Учжон вздрогнул и застонал, а затем внезапно схватил меня.

Я рухнул на его сверху. Ён Учжон обнял меня, как будто это было не тяжело. Я моргнул, а затем приложил ухо к груди Ён Учжон. От сердцебиения с ровным ритмом стало комфортно. Я тоже обнял Ён Учжона и завалился на бок, потому что решил что буду для него тяжелым. Несмотря на то, что диван был широким, вдвоем на нем было тесно. Он перевернулся на другой бок, показывая мне свою спину. Я привел в порядок свою помятую одежду и прильнул к нему.

— Помойся.

— Позже.

— Когда?

— Даже если не помоюсь, я все равно от этого не помру.

— Грязнуля.

Ён Учжон рассмеялся в ответ на мое замечание и потерся спиной о меня. Он взял меня за руку и начал играть с моими пальцами.

— Как тебе?

— Что?

— Это похоже на то, что ты себе воображал?

— Что именно?

— Секс.

Я нахмурился от слов, сорвавшихся с его губ, а Ён Учжон постучал по моим пальцам, как бы подгоняя.

— Я никогда этого не представлял.

— Правда? Даже во сне?

— Нет.

На мгновение я вспомнил сон, в котором Ён Учжон терся своим членом о лежавший под ним манекен, но быстро выбросил из головы его. Своим низким голосом он тихо промычал «Хм-м».

— Ты лжешь, Ким Чжихо.

— Не лгу.

— Ты смущен?

— Вовсе нет.

Ён Учжон завел руку за спину и коснулась моего члена, который все еще стоял под застегнутыми брюками. Он рассмеялся, когда я схватил и сжал его запястье. Хотя внизу он был голым, как младенец, кажется, он совсем не стеснялся.

Он подергал скованной ладонью. Когда я отпустил его, рука поднялась и коснулась уголка моих губ.

Ревность. Он сказал, что ревнует.

Я катал на языке те слова, что сказал Ён Учжон, смакуя их, но внезапно он повернул голову ко мне.

— … Почему ты тайком улыбаешься?

— Я не улыбался.

Он посмотрел на меня, а затем усмехнулся. Ён Учжон повернулся ко мне всем телом, и лег, положив голову мне на грудь, и прикрыл глаза.

Я посмотрел на Ён Учжона, казавшегося удовлетворенным комфортом, хотя его плечи и теснились. Если он хотел получить мою улыбку, я готов подарить ее ему. Плевать, даже если я не смогу смеяться и улыбаться до конца своей жизни. Почему он не обратился ко мне с такой просьбой? Не улыбаться в присутствии других людей было совсем не трудно.

Когда я положил руку ему на глаза, уголки его рта приподнялись. Я последовал его примеру и закрыл глаза. Не мешало бы вот так заснуть на некоторое время. Если мне приснится сон, я надеялся, что он будет о нем.

Глава 8 - Накануне (1)

Это был первый раз, когда я игрался со своим телефоном. То этого я наблюдал за Со Чжихи, которая смотрела что-то, пока не было клиентов, и она показала мне видео. Там говорилось, что это мокбан, и перед человеком на видео стояли десять гамбургеров и три набора цыпленка во фритюре. Тогда я понял, что люди могут заработать на этом деньги.

Хоть это было неинтересно, но идеально для того, чтобы убить время, поэтому я лег на кровать и зашел на сайт, который показала Со Чжихи. Она сказала, что можно поискать по названию еды, которую мне хотелось бы съесть, поэтому я задумался о том, что я хочу съесть сейчас. Чажамён. Я вдруг подумал о нем.

Я ввел запрос, и появилось несколько видео. Когда я нажал на то, что было вверху, мужчина выставил несколько тарелок с чачжамёном, кисло-сладкой свининой в кляре — тансуюк и приготовленной точно так же курицей — канпунги. Рот наполнился слюной. Я пролистал видео на момент, когда он начал есть. Мужчина всосал в себя лапшу с чавкающим звуком. Я переключил на другое видео, потому что ушам стало неприятно от таких звуков, но там было то же самое — человек на видео мерзко чавкал.

Почему они так ужасно ели? Я потерял интерес и бросил телефон. Я вспомнил Ён Учжона, являвшегося полной противоположности этих людей. Во время еды он не издавал ни звука и ел без аппетита.

Я представил, как Ён Учжон занимается подобным. Даже если он и был хорош во всем, он не смог бы сделать нечто подобное. Ему бы не удалось заработать на этом. Мне стало смешно.

Когда Ён Учжон приедет? Несмотря на то, что было уже девять часов, он все еще не вернулся. Ничего нового.

Я снова взял телефон, на этот раз введя в поиск машины. Появилось изображение сверкающего автомобиля, и я нажал на него. Это было видео тест-драйва, где обсуждались его плюсы и минусы. Было довольно интересно.

Когда я закончил просмотр получасового видео, я услышал тихий звук открывающейся двери. Я тут же встал и побежал вниз. Я был уже на полпути вниз, когда увидел, как Ён Учжон входит в квартиру.

— Гос…

Ён Учжон быстро зашел в свою спальню. На первый взгляд, выражение его лица выглядело не очень хорошо. Случилось что-то плохое? Когда я медленно спустился по лестнице и зашел к нему, то обнаружил, что Ён Учжон стягивал с себя одежду, едва зашел в спальню.

Я просто остановился и заморгал. Ён Учжон медленным, но нетерпеливым движением снял с себя одежду, словно сбросил кожу, и, оставив только нижнее белье, лег в постель. После этого он натянул одеяло на голову.

Ведущий себя как раскапризничавшийся ребенок, Ён Учжон ощущался незнакомым. Я приглушил шаги и пошел вперед, собирая брошенную одежду, затем грубо сложил ее и оставил все в одном месте. Одеяло сильно тряслось. Я подошел к кровати, но почему-то не решился протянуть к нему руку.

— Господин прокурор, — осторожно позвал я, но ответа не последовало.

В итоге я просто схватил одеяло и стянул его вниз. Неожиданно для меня оно очень легко поддалось. Волосы Ён Учжона были растрепаны, а на лбу залегла складка. Когда я протянул руку и коснулся лба, он открыл глаза. Взгляд, прошедшийся по мне, был раздраженным. Но вскоре его колкие глаза потускнели, и он медленно моргнул.

— Холодно.

— Ты очень горячий.

— Это у тебя руки ледяные.

— Ты простыл? Ты принял лекарства?

— Мне уже сделали укол. Тебе не о чем беспокоиться.

Я прервал Ён Учжона, когда он попытался снова натянуть на себя одеяло. Он вздохнул и закрыл глаза. Я медленно убрал руку. Казалось, что его жар, расплавит мне ладонь.

Болеющий Ён Учжон.

Я видел, как он стонал, но это был первый раз, когда он стонал от боли. На мгновение я оказался ошеломлен зрелищем, о котором никогда не думал. Я вышел из комнаты и пошел на кухню, а перед глазами был образ тяжело дышащего Ён Учжона. Достав лед из морозилки, я положил его в полиэтиленовый пакет и завернул в тонкое полотенце. Когда я вернулся в спальню и положил его на лоб Ён Учжона, он вздохнул. К счастью, выражение его лица как будто немного расслабилось.

Я сел у подушек и посмотрел на Ён Учжона. Когда я положил руку ему на шею, она тут же стала мокрой от пота. Намочив полотенце в ванной, я принес его с собой. Начав с шеи, я медленно обтер тело Ён Учжон. Было странно видеть человека, который обычно поздно ложится спать, даже если приходит с работы рано, в таком состоянии, когда он вот так рухнул спать, едва придя домой. Он выглядел немного одиноко, когда снял одежду, лег в кровать и укрылся одеялом, как будто привык к этому.

Было несложно обтирать его, когда тело покрывалось потом. Скорее, это было весело. Хотя не уверен, что могу назвать это развлечением. Ён Учжон, который хорошо себя чувствовал и не нуждался ни в чьей помощи, сейчас не мог и пальцем пошевелить, и я должен был позаботиться о нем. Что, если бы он был таким каждый день? Мне это казалось не таким уж плохим вариантом, но все же мне не нравилось, что Ён Учжон был болен.

В какой-то момент Ён Учжон издал тихий звук. Это был непреднамеренный стон, рожденный лихорадкой. Так странно. Он был тем, кто болел, но у меня было ощущение, что я начинаю болеть вместе с ним.

Я ткнул его в щеку, но он никак не отреагировал. Я снова потрогал шею Ён Учжона. Он все еще был горячим.

Даже по прошествии почти двух часов я все еще испытывал волнение. Я потряс Ён Учжона.

— Господин прокурор. Эй, господин прокурор.

Я встряхнул его несколько раз, и Ён Учжон через силу открыл глаза. Возведя глаза к потолку, он нашел меня.

— … Уже утро?

— Нет. Сейчас ночь. Точно нормально, что ты не пил лекарства?

— Угу. Ложись спать. Ты заразишься.

Я подумал, что было бы лучше, если я мог подцепить простуду и заболеть вместо него. Просто вид болеющего Ён Учжона заставлял меня чувствовать себя беспомощным.

Пока я смотрел, Ён Учжон протянул руку и погладил мою ладонь указательным пальцем.

— Это случается раз в год. Мне станет лучше после сна.

— … Видеть тебя больным странно.

Ён Учжон улыбнулся в ответ на мои слова и схватил за руку, сжав ее.

Он снова закрыл глаза. В спальне стало тихо. Я задержал дыхание, чтобы случайно не побеспокоить его, но он положил свободную руку на лоб, потрогал пакетом со льдом и снова слабо улыбнулся.

— Знаешь что?

— Что?

— Когда я вернулся, горел свет… и из-за этого…

Он закрыл рот, не договорив. Когда я подумал, что он уснул, я снова услышал голос.

— Ощущение, что я вернулся домой.

— …

— Ничего страшного, что я заболел. Зато я вижу тебя.

Это было не похоже на Ён Учжон, но выбор слов был типичным для него. Теперь он действительно замолчал. Кажется, что звук его дыхания немного смягчился.

Прелестный? Это слово… Мне не подходило. Мог ли я использовать подобное слово для такого высокого и статного мужчины?

Странный. Ён Учжон был странным человеком во многих отношениях. Посмотрев на него некоторое время, я медленно опустил голову. Я коснулся его губ, они были горячими. Проглотив этот жар, я отстранился.

Я подумал, что мои движения будут мешать ему спать, поэтому пересел на пол и положил голову на кровать. Наши руки все еще были сцеплены.

Ноги онемели, и я открыл глаза. Когда я поднял голову, понял, что спал у кровати. Я встретился взглядом с Ён Учжоном.

Он сидел, завернувшись в одеяло, и смотрел на меня сверху вниз. Светлевшее него раскинулось за его спиной.

Несмотря на то, что мы встретились взглядами, Ён Учжон никак не отреагировал. Как будто он думал о чем-то, или просто был растерян, или изучал мое лицо. Время шло. Наконец прожигавшие меня задумчивым взглядом глаза быстро закрылись.

— Почему ты спишь там? Как обездоленный ребенок.

— Болит?

Когда он потянул меня за руку, я забрался на кровать и сел. Рука легла на лоб Ён Учжона. Он был горячим, но не настолько, как прошлой ночью.

Ён Учжон потянул меня за руку и игриво прикусил палец. Затем он повернул голову. Я посмотрел на его затылок с растрепанными от сна волосами, спадающее одеяло, обнажившее кожу, а затем последовал за его взглядом и посмотрел в окно.

Погода сегодня казалась хорошей. Светлеющее небо и Ён Учжон, смотревший на вид за окно с лицом бледнее, чем обычно, выглядели как картина.

Я просто смотрел на Ён Учжона, когда он повернул голову. Уголки его рта поднялись, но он все еще казался слабым. Он потянул меня за руку, укладывая рядом с собой. Когда я лег, Ён Учжон подвинулся ближе и обнял обеими руками.

— Давай поспим.

— Ты собираешься на работу?

— Я должен.

— Разве ты не болеешь?

— Все будет хорошо.

— У тебя жар.

— Но не лихорадка?

— …

— Увы, я не могу взять больничный при такой температуре. К тому же, у тебя холодные руки.

Ён Учжон взял мою ладонь обеими руками, поднес ко рту и дунул в нее теплым воздухом. Я сжал кончики пальцев. В одно мгновение рука стала горячей.

— Тебе сделали укол после работы?

— Аха. Мне стоило заболеть до обеда, чтобы можно было отпроситься домой.

Работала ли больница в такое позднее время? Сердце сжалось, когда я представил Ён Учжона, который в одиночку поехал в отделение неотложной помощи. Нет ничего печальнее, чем болеть в одиночестве.

Я поднял ладонь и положил ее на затылок Ён Учжона. Он дернул головой.

— Спи. Тебе тоже идти сегодня на работу.

— Я не хочу спать.

— Для жаворонка уже время, чтобы начать активничать? А я еще хочу спать.

Ён Учжон, нежась, спустился вниз и уткнулся головой мне в грудь. Убедившись, что он снова закрыл глаза, я накрыл нас одеялом. Это ощущалось так, будто я держал в руках большую куклу, которая излучала тепло. И такой куклы нет больше ни у кого в мире.

Я не спал, а просто смотрел на Ён Учжона. Он выглядел бессильно, но был в норме. Повезло.

Я чувствовал тепло Ён Учжона своим телом, и какое-то время продолжал смотрел на его лицо, а потом встал в свое обычное время пробуждения. Я вышел из спальни и направился на кухню. После того, как налил в кастрюлю воду и вскипятили ее, я положил рис и нарезал овощи. Я слил масло из тунца, добавил к рису, и теперь это стало походить на нормальную кашу.

— Чем занят?

Ён Учжон вышел в один трусах. Он подошел ко мне, заглянул в кастрюлю, и, улыбнувшись, коснулся моей щеки.

— Хороший сервис, — сказал он как хулиган и ушел.

Когда рис разварился, превратившись в кашу, Ён Учжон вышел из ванной и вернулся в спальню, чтобы переодеться.

Я наложил кашу в тарелки и вместе с панчанами поставил на стол. Вкусный аромат наполнил кухню. Я был голоден. Похоже, требовалось довольно много сил, чтобы просто заботиться о нем.

Пока я сидел за своим местом, помешивая кашу ложкой, Ён Учжон, одетый в костюм и с уложенными волосами, вышел и сел напротив меня.

— Спасибо за еду.

Ён Учжон больше не сказал ничего и поднял ложку. Я с волнением наблюдал за ним, но он ел кашу с аппетитом.

Только тогда я наконец поднес ложку ко рту. Несмотря на то, что это была обычная каша, Ён Учжону она очень понравилась. Было бы неплохо снять сейчас мокбан-видео с ним.

— Ты вернешься сегодня пораньше?

Раз уж он болел, не было ли лучше не усердствовать на работе? Я спросил его с этой мыслью, но Ён Учжон перестал двигать ложкой и уставился на меня.

Он открыл рот с улыбкой на лице:

— Ага. Вернусь пораньше.

Ладони зачесались. Я пошевелил рукой, которой держал ложку.

Ён Учжон опустошил тарелку и встал. Я последовал за ним до двери. Он надел туфли, повернулся и положил руку мне на голову.

— Я вернусь.

— Угу.

Ён Учжон открыл дверь. Делая вид, что собирается уйти, он повернул голову и посмотрел на меня. Я ждал его, гадая, не хочет ли он что-нибудь сказать, но он только мельком взглянул на меня и сказал: «Поспи еще», — и вышел. Когда дверь закрылась, и я остался один, ладони стали горячими. Потерев их о бедра, я отвернулся.

Глава 9 - Накануне (2) (18+)

С Ён Учжоном ведь все в порядке? Я подумывал отправить ему сообщение, когда появится время, но каждый раз, когда я вспоминал об этом, приходил новый покупатель, а время шло. Он сказал, что вернется пораньше, но я не ожидал многого. Никогда не знаешь, что еще срочного появится, когда у тебя и так много работы.

Это случилось, когда я ковырялся в своем телефоне. Со Чжихи под боком издала тихий возглас.

Зазвенел входной колокольчик и дверь открылась. Человеком, вошедшим в магазин, оказался Ён Учжон.

— Добро пожаловать!

Ён Учжон взглянул на меня, склонил голову и прошел вглубь. Естественно, мой взгляд последовал за ним. Он подошел к холодильнику с напитками.

Он достал бутылку с ячменным чаем и подошел к другому холодильнику. Вскоре после этого он вернулся к кассе, держа в руке два шоколадных молока. Ён Учжон поставил покупки передо мной с едва заметной улыбкой. К счастью, он не выглядел больным. Я взглянул на него и затем просканировал покупки одну за другой.

— Пакет нужен?

— Нет, благодарю. Вот, возьмите.

Ён Учжон отдал Со Чжихи упаковку молока, а вторую подтолкнул ближе ко мне. Кончики его пальцев коснулись моих ногтей. Он едва заметно погладил их и убрал руку. От этого у меня побежали мурашки.

— Большое спасибо, я обязательно его выпью!

— Хорошей работы.

Он улыбнулся, наклонил голову и вышел из магазина. Я ощутил раздражение, наблюдая за тем, как он притворяется милым и вежливым. Я быстро почесал ладони.

— Вот это да. Не могу поверить, что я получила от него молоко.

Со Чжихи прикрыла рот рукой, ей явно это понравилось. Вместо того, чтобы немедленно уйти, Ён Учжон сел за столик перед магазином и открыл бутылку. Он пил ячменный чай, как пиво.

— Думаю, что после прихода Чжихо я стала чаще получать подобные вещи. Верно?

— … Чего?

— Есть всякие акции типа «два плюс один» или «один плюс один». Иногда я получаю что-нибудь такое, когда товаров остается немного, и клиенты, которые покупают их, отдают мне свои напитки, но это большая редкость. А после того, как Вы устроились, думаю, я стала получать их чаще.

Радуясь бесплатному молоку, Со Чжихи открыла упаковку и отпила. Это молоко понравилось ей, не потому, что его дал Ён Учжон, а потому, что оно было бесплатным? Мне было сложно понять, потому что обычно она была довольно суетливой. Я на мгновение посмотрел на выражение ее лица, как вдруг ощутил вибрацию в своей кармане.

«Мне скучно».

Это было сообщение от Ён Учжона. Я посмотрел в окно и увидел, что Ён Учжон смотрит в свой телефон. На первый взгляд, он выглядел серьезным, будто вел рабочую переписку.

Почему он торчал на улице, если болел? Я покосился на Со Чжихи, которая пила молоко, и ответил.

«Идидомой».

«Ты велел мне приходить пораньше, но кое-кто сам задерживается».

Задерживается? Моя работа заканчивалась в семь, так что я не задерживался. Это не то, что мог говорить тот, кто сам все время задерживался.

Я посмотрел в окно, и наши взгляды встретились. Ён Учжон потер уголок глаза рукой. Это был игривый жест, как будто он вытирал слезы.

«Почему не пьешь молоко? Я купил его, чтобы ты выпил».

Со Чжихи выдохнула «кья» и полностью выпила остатки шоколадного молока. Я решил, что выпью свое, когда вернусь домой.

«Когда закончишь?»

«Ты заставляешь меня чувствовать себя одиноким».

«И ты не пьешь свое молоко».

Да что с ним не так? Ему было скучно, поэтому он отправил мне кучу сообщений, только чтобы досадить. Со Чжихи обратила внимание на не прекращающуюся вибрацию.

— Кто заставил вас так улыбнуться?

— … Я не улыбался.

— Ха-а. Ваш краш?

— Нет.

— Хо-хо.

Я убрал свой телефон. Со Чжихи сказала, не обращать на нее внимание, но продолжила посмеиваться. Я проигнорировал ее слова и проверил время. Я уходил с работы через десять минут.

Когда я снова посмотрел в окно, Ён Учжона уже не было. Он вернулся домой? Терпеть не могу ждать.

Я проверил время несколько раз и все теребил упаковку с молоком в руках, пока наконец не вышел из магазина ровно в семь часов вечера. Я огляделся, но Ён Учжона нигде не было видно. Похоже, он и правда пошел домой. Я ускорил шаг.

Как только я оказался возле входа на территорию в офистель, я увидел Ён Учжона, идущего ко мне слева. Это было направление, где стояла будка для курения. Я подумал, что он курил, но не почувствовал от него запаха.

— Ты курил?

— Нет, не курил.

Это хорошо. Человек с простудой и курит? Звучало ужасно глупо.

Ён Учжон обнял меня за плечи и повернул к себе.

— Давай купим продукты. Дома нечего есть.

Он ведь все равно будет есть свой ланч-бокс. Мне это не понравилось, но я послушно последовал за ним. Войдя в магазин, он взял тележку, уперся ладонями в ручку и перегнулся через нее.

— Что планируешь мне готовить?

Я замер на мгновение и уставился на Ён Учжона.

— Хочешь, чтобы я приготовил ужин?

— Я ведь больной тут, верно?

Ён Учжон говорил об этом в своей типичной бессовестной манере. У меня сперло дыхание. Помнится, он говорил, что не буду есть то, что я приготовил.

— Что ты хочешь съесть?

— Что-нибудь горячее.

— Тогда… Может быть суп?

— Ты знаешь, как варить суп?

— Да.

— Правда?

На самом деле я мало что умел готовить. Тем не менее, сварить суп из обычных ингредиентов было довольно просто. Яйца и кимчи…

— Ростки фасоли, — произнес я, когда на глаза попался пакет с ростками.

Ён Учжон подтолкнул тележку к прилавку. Я положил ростки фасоли в нее и стал неторопливо добавлять необходимые продукты.

— У нас закончилась зубная паста.

— Вот как? А зубная щетка? Не пора их менять?

— У меня еще осталось кое-что.

Ходить за покупки с Ён Учжоном было весело. Он даже не знал, что находится в его доме, так что мне пришлось учить его шаг за шагом.

Пакет с покупками был наполнен до краев. Мы с Ён Учжоном двинулись домой, держась за его ручки с обеих сторон.

Мы разобрали покупки, и пока Ён Учжон переодевался, я приготовил ужин. Хотя готовить особо было нечего. Ён Учжон купил яичные рулетики и тушеную рыбу на гарнир, так что мне оставалось только приготовить суп.

Ён Учжон вернулся как только переоделся, и выложил тушеную рыбу вместе с рулетиками на тарелки и разогрел. Я как раз собирался повернуться в бок, чтобы взять половник. Мы чуть не столкнулись, когда Ён Учжон подошел. Я вздрогнул, оказавшись так близко к нему, но он лишь ухмыльнулся, похлопал меня рукой по животу и достал столовые приборы.

Я коснулся живота, взял половник и разлил суп по тарелкам. После того, как суп оказался на столе ужин был готов.

— Давай есть.

Ён Учжон взял ложку и зачерпнул суп. Положив ее в рот и проглотив суп, он произнес:

— Вкусно.

Только после этого слова я взял свою ложку. Суп был вкусным. Да и все, что было куплено на гарнир тоже.

— Мне не следует уходить домой пораньше в следующий раз.

— Почему?

— Я пришел домой, а тебя нет.

Я нахмурился. Это прозвучало абсурдно. Я каждый день приходил домой без него.

— Можешь просто подождать меня, господин прокурор.

— Вот так? Ну ладно. Сегодня было не так уж плохо.

Ён Учжон слегка улыбнулся и продолжил есть. Покончив с ужином, он заварил кофе. Я сел рядом с ним, как только он подошел к дивану Он протянул мне чашку. Это было шоколадное молоко, которое он купил мне.

— Чем ты занимаешься? Когда возвращаешься домой с работы.

— Ем.

— Ешь, а потом?

— Решаю ребусы… Смотрю видео.

— Видео? Какие?

— Что-нибудь про машины.

— Про чай?

[п/п «машина» и «чай» пишутся одинаково.]

Взгляд Ён Учжона опустился на чашку в руках. Не было ни единого шанса, чтобы я мог смотреть такие скучные видео.

— Про автомобили.

— А… Тебе нравятся машины?

— Я просто смотрю видео.

— Ну, ты как-то говорил, что мне подойдет Ауди.

Он закивал, повернулся в сторону и закинул ноги на диван. Он откинулся назад, и его спина коснулась моей руки. Я не давал согласия на это, но Ён Учжон использовал меня как подушку.

— Откуда ты знаешь эту марку и подобные вещи?

— Увидел в журнале.

— В журнале?

— Он был школьной библиотеке… Видимо, кто-то, спрятал его там и забыл.

— Было увлекательно?

Когда я кивнул, Ён Учжон рассмеялся. Меня затрясло от смеха вместе с ним, когда он облокотился на меня. Чувствовать эту вибрацию было не так уж плохо.

— Стоит ли мне купить тебе игрушку? Какой-нибудь спорт-кар.

— Не беси.

Его смех стала ниже. Ён Учжон поставил чашку с кофе на стол и лег мне на бедро. Он посмотрел на меня. Я ответил ему таким же взглядом и положил руку ему на лоб. Было тепло, но, кажется, это уже была его обычная температура.

Ён Учжон прикрыл глаза. «Прохладно», — легкий шепот заставил меня почувствовать себя лучше.

— Тебе не одиноко? Когда ты один.

Это был неожиданный вопрос. Он открыл глаза, и я задумался, смотря на моргающие глаза, а затем покачал головой.

— Точно? Я рад.

— Почему ты спросил об этом?

— Просто. Мне было любопытно. Чем ты занимаешься, пока меня нет дома…

Ён Учжон снова закрыл глаза. На его лице отразилась запоздалая усталость. Когда у него появились подобные мысли? Он тоже думает обо мне, когда меня нет рядом?

Чем Ён Учжон занимался дома раньше, когда меня не было?

— Тебе бывает одиноко, господин прокурор?

— Нет.

Уголки его рта слегка приподнялись. Я не знал, что означает эта улыбка. Ён Учжон схватил меня за запястье и опустил руку себе на глаза.

— Собираешься спать?

— Нет.

Он сказал это и даже не пошевелился. Я хотел убедиться, что он спит, но не стал убирать руку с его глаз. Мне нравился этот умиротворяющий момент. Даже в моменты, когда он не был рядом, он заполнял мое сердце, поэтому я не чувствовал себя одиноко.

***

— Чжихо-ши. Как думаешь, я получу шоколад?

— Какой шоколад?

— Ну, скоро ведь День святого Валентина.

Ах, точно. Около двух недель назад нам поставили большую партию шоколадных конфет. Я слышал тогда почему, но забыл. Кажется, что это день, когда женщины дарят шоколад мужчинам, которые им нравятся? Но это ведь все маркетинговая уловка.

[п/п в Корее традиция ДСВ такая же как и в Японии — обычно шоколад дарят женщины.]

Я закивал, после чего Со Чжихи достала из-под прилавка маленькую коробочку.

— Та-дам!

Она вложила коробочку в мою руку. Я без энтузиазма посмотрел на нее, и Со Чжихи пришлось открыть крышку вместо меня. Внутри было упакованное печенье. Шоколадная глазурь на нем выглядела аппетитно.

— Я хотела угостить вас, купив обед, но вы сказали, что заняты. Поэтому вместо обеда — подарок. Попробуйте!

По настоянию Со Чжихи я достал печенье и положил в рот. Я думал, что оно будет твердым, но оно оказался мягким, а шоколадная глазурь густой. Мой рот моментально наполнился вкусом.

— Вкусно же? Вкусно?

Со Чжихи, смотрящая, как я ем печенье, захлопала в ладоши — ей это понравилось. Печенье было вкусным, так что я кивнул.

— Спасибо.

— Не за что. Вы знаете, где я его купила? Рядом есть кафе. Я купила его там. Десерты, которые они там продают, очень вкусные.

— Что там еще есть?

— Торты, печенье и хлеб. Там много не сладкой выпечки, но не сладкие десерты — такое себе. Так что я купила вам в подарок печенье. Я же правильно сделала?

— Да.

— Они также упаковывают любые вещи для подарка, поэтому если у вас есть что завернуть, сходите туда — увидите все сами.

Я кивнул и убрал печенье. Понравится ли такое Ён Учжону? Мне сразу показалось, что он не любил десерты, но может быть он съест что-нибудь, если оно не будет сладким? Думаю, печенье будет хорошо сочетаться с кофе.

— О, прошел целый месяц с тех пор, как мы начали работать вместе. Время так летит. Что будете делать, когда вам заплатят?

— Не знаю. А что вы сделали с первой зарплатой?

— Я купила маме и папе нижнее белье. Им такое нравится.

Нижнее белье? Я представил себе, как покупаю нижнее белье Ён Учжону и дарю его. Он будет смеяться надо мной. Я уверен, он будет смеяться.

Даже если я куплю ему какие-нибудь ярко-красные трусы, он не почувствует смущения. Скорее наоборот — уверенно и нагло добавит в список вещей, которые позволяют надо мной смеяться. Мысли об этом вызывали у меня раздражение.

Зарплата. Если подумать, это был первый раз, когда я получал достойную зарплату. Я очень ждал этого момента. Что касается Ён Учжона… Если у меня будет возможность, я бы хотел купить ему что-нибудь вкусненькое. Что-то, что может правильно наполнить желудок.

Я провел день, думая о том, что было бы хорошо купить. Работы было много, а Со Чжихи болтала без умолку, так что время пролетело быстро — у меня не было возможности заскучать.

— Хорошо поработали.

— Ага.

Склонив голову и попрощавшись, я вышел из магазина. День был пасмурным, и казалось, что пойдет дождь. Если он и правда пойдет, это будет первый раз спустя долгое время. Я взглянул на небо и сделал шаг. Уже собираясь перейти пешеходный переход, я оглянулся.

Кафе рядом с магазином было довольно большим. Я видел его каждый раз, когда шел на работу, и хотя оно был рядом, я никогда там не был. В сознании всплыл вкус печенья, которое я ел недавно. Может, купить еще немного и поделимся с Ён Учжоном?

Подумав об этом, я развернулся и направился в кафе. Внутри было довольно просторно. Печенье, торты и хлеб были представлены в большом ассортименте, и все выглядело восхитительно. Глядя на меню, казалось, что в кафе продаются не только напитки и хлеб, но и еда. В меню были также тонкацу, паста и салат.

Шоколадное печенье, которое подарила мне Со Чжихи, все еще было в продаже, поэтому я выбрал другое и купил сандвич, чтобы съесть его на ужин. Пока расплачивался, я осматривался по сторонам. В кафе было несколько посетителей…

Эм-м-м?

Тут сидел Ён Учжон. Я уже собираясь подойти поближе, чтобы поздороваться, как заметил перед ним девушку. Она сидела и держала на руках младенца.

Очевидно, что я никогда раньше не видел ее, но почему-то лицо у нее было знакомым. Где я мог ее видеть?

Младенец на руках девушки зашевелился. Девушка посмотрела на ребенка и улыбнулась. Ён Учжон… посмотрел на нее и тоже улыбнулся.

Мое сердце забилось сильнее. Ощущение будто оно вот-вот остановится. Я понятия не имел, что существовало еще одно выражение лица, которого я никогда не видел у Ён Учжона. Как мне следовало это назвать? Его лицо сейчас определенно отличалось от того, с которым он смотрел на меня.

— Простите, господин посетитель?

Я повернулся к позвавшему меня кассиру. Забрав протянутый пакет, я снова повернулся к ним.

Девушка достала что-то из своей сумки и протянула Ён Учжону. Он принял это, нахмурил брови, а затем улыбнулся. Это был шоколад в яркой упаковке, такой могли бы есть дети. Я видел такой, когда выставлял шоколад на прилавок в магазине. Ён Учжон положил его к себе в карман.

Ноги не слушались, но я поспешил выйти из кафе, потому что побоялся, что он меня заметит. Я понял, где видел девушку, когда уже перешел пешеходный переход.

Тот человек. Она похожа на того мужчину. Она была так похожа, что я решил, что она — его дочь… Дочь.

«— Кстати, как поживает нуна?

— Что ж, думаю, она занята работой и воспитанием детей.»

Я повернул голову. Они остались внутри кафе и отсюда их было не видно. Я сжал кулаки. Пакет зашуршал в руках.

Вскоре дверь кафе открылась, и оттуда вышли Ён Учжон и девушка. Они направились к припаркованной рядом машине. Ён Учжон открыл пассажирскую дверь, и как только девушка села, он запрыгнул на водительское сиденье. Машина уехала.

Меня посетило странное чувство. Несмотря на то, что Ён Учжон ничего не сделал, я почувствовал себя брошенным в одиночестве. Что это?

Постояв так некоторое время, я медленно зашагал и наконец вернулся домой. Я сел на диван, положил пакет на стол и только после этого снял верхнюю одежду.

Хотя было время ужина, я был не голоден. Я достал телефон и положил его рядом с собой. Стоило ли связаться с ним? Я думал об этом, но вовремя одернул себя. Если он не ответит на звонок, я начну себя накручивать, думая о всяких грязных вещах.

Я почувствовал себя отвратительно, когда наблюдал встречу Ён Учжона с председателем, но это немного отличалось. Как бы это назвать? Тот человек был мужчиной и он был стар. И Ён Учжон говорил, что он помог ему. Я ничего не мог поделать с тем, что этот человек мог быть важен для Ён Учжона точно так же, как Ён Учжон был важен для меня.

Тогда что насчет этой девушки? Она тоже помогала Ён Учжону? Что у них за отношения? Что-то вроде семьи?

Образ Ён Учжона со спрятанным между ног лицом, внезапно всплыл в голове, вызывая раздражение. Я потер виски. У меня горело в желудке, и я зашел на кухню выпить стакан воды, но боль в сердце не утихала.

Я зря себя накручиваю. И я странно себя веду.

Даже когда я так подумал, лицо девушки не выходило у меня из головы. Она казалась старше Ён Учжона. Между ними была непринужденная атмосфера, как с председателем. Одежда, которую она носила, тоже выглядела стильно… Если подумать, то у девушки, которую я тогда застал на кровати тоже…

Голова раскалывалась.

Я достал все печенье из коробки и съел его. Несмотря на то, что оно было сладким, я не чувствовал никакого облегчения. Я проверил время. Куда Ён Учжон поехал с этой девушкой? Когда вернется?

У Ён Учжона было больше друзей, чем я думал, и вокруг него было много девушек, и он был дружелюбен со всеми. Я расправил пальцы, чтобы сосчитать разницу в возрасте между ним и мной, но сдался. Если подумать, я даже не знал его точного возраста. Нужно спросить сегодня, когда он вернется.

Поев немного купленный сандвич, я открыл холодильник, чтобы положить в него остатки. С опозданием я заметил, что холодильник оказался полным. Какого?.. В стоявших там тарелках был панчан, которого раньше я не видел. Кроме него в тарелках были тушеные ребрышки кальби, которые, похоже, принесла девушка.

Она заходила в дом? Я некоторое время пялился внутрь холодильника, пока не услышал звук включения охлаждения. Закрыв дверь, я поставил сандвич на стол. Я вернулся к дивану и сел. Это был не наш дом, а дом Ён Учжон.

Неприятные мысли все продолжали вертеться в голове. Я закрыл глаза и с опозданием попытался припомнить и проанализировать, что же выражало лицо Ён Учжона, когда он улыбался этой девушке.

Я решил, что снова сорвусь, поэтому впервые за долгое время достал книгу с головоломками. Лучше просто спросить. Не говорить ничего странного, просто спросить. С этим обещанием я вцепился в ручку и начал решать головоломки. Когда я сосредоточился на цифрах, хаос в голове, немного утих.

В какой-то момент, решая головоломки, я посмотрел на часы. Ён Учжон опаздывал. Хотя он явно ушел с работы рано.

Я тряхнул головой. Мне казалось, что бумага вот-вот порвется, если я напрягу руку, в которой держал ручку, еще сильнее. Я постарался успокоиться и снова посмотрел на цифры.

Сколько уже прошло? Это случилось после решения трех сложных задачек. Я услышал, как открылась дверь. Встав с дивана, я направился к входной двери.

Ён Учжон вошел и снял туфли. Его волосы были растрепаны. Прическа выглядела совсем не так, как когда я видел его в кафе. Как будто он только что принял душ.

— Привет. — Ён Учжон улыбнулся и вошел внутрь.

Это напомнило мне ту ночь, когда запах алкоголя и духов на нем слился воедино. Это было похоже на кошмар.

Я потянул Ён Учжона за воротник и уткнулся носом ему в шею. На ней был слабый запах. Запах, отличный от его собственного.

— Спал?

Ён Учжон лишь расслабленно моргнул в ответ на мой неуместный вопрос.

— М?

— Ты спал?

Он говорил, что не женится, но он никогда не обещал, что не будет делать ничего другого. Ён Учжон единственный для меня, но я всего лишь один из многих у Ён Учжона.

Я не услышал ответа. Да я и не хотел его слышать. Я притянул его к себе и вцепился в губы.

С яростным напором я засунул язык в его рот. Ён Учжон уперся в мои плечи и попытался оттолкнуть, поэтому я обхватил его талию свободной рукой. Я подтолкнул Ён Учжона к стене. Не отпуская, я прижался к нему и закусил губу. Я пытался поймать ускользающий язык, но это было непросто.

В ладони Ён Учжона, отталкивающей меня, появилась сила. Мы начали бороться, толкая друг друга взад-вперед — сначала он пытался оттолкнуть меня, а затем я возвращал его к стене. Чем больше он отталкивал меня, тем больше поднимался градус безумия в моей голове.

Наши губы кое-как встретились. Даже в этот момент его вкус ощущался приятно. Я просто хотел знать наверняка. Хотел быть уверенным, что он хотел только меня. Но это не было правдой. Это то, чего мне не получить. Я всей душей возненавидел это осознание.

Обкусанные губы болели. Я хотел проглотить убегающий от меня язык. Ён Учжон крепко сжал мое плечо. Я повернул голову, углубляя поцелуй, но в итоге разорвал его, когда Ён Учжон с силой толкнул меня второй рукой.

— Что за?..

Ён Учжон хмурился, облизывая языком искусанные в кровь губы. У меня непроизвольно вырвался прерывистый вздох.

Он посмотрел на меня с хмурым взглядом. Я тяжело дышал, чувствуя, как его глаза оглядывают каждую черточку моего лица.

— Что случилось? — спросил он, сразу же смягчив выражение лица.

Даже когда я смотрел на Ён Учжона, не рассердившегося на мой внезапный срыв, мерзкое чувство внутри не стихло. Я снова представил, как хватаю Ён Учжона и кусаю его губы, но вместо этого задал вопрос:

— Кто эта женщина?

— …

— Ты спал с ней?

Ён Учжон помрачнел и отвел взгляд, будто задумался о чем-то. Было невыносимо видеть, как его взгляд покидает меня. Ён Учжон, который делит с ней одну постель, Ён Учжон, который любит ее, заботится о ней. При мысли об этом у меня свело челюсть.

— Я убью ее.

Несмотря на то, что выпаленные слова были скорее раздражением, чем намерением, лицо Ён Учжона стало бесстрастным. Я знал, что перешел черту, но не хотел возвращаться. Это всегда было моей проблемой.

В тихой атмосфере, в которой я даже мог услышать звук его моргания, Ён Учжон медленно открыл рот.

— Ну убьешь.

-…

— А что после убийства?

Ён Учжон спрашивал меня о том, о чем я никогда не думал. Я не подумал о том, что делать после убийства. Потому что это в любом случае это была просто мысль.

…Это ведь действительно была просто мысль?

— Что скажешь? Скажешь, что убил ее, потому что она этого заслуживала? Или что не хотел этого делать?

— …

— Тогда это все.

Ён Учжон не стал продолжать, и я понятия не имел, что он хотел этим сказать. Он просто смотрел на меня и молчал.

Все внутри вдруг похолодело. И это было не потому что я понял свою ошибку.

Причина, по которой он так серьезен, в том, что я сказал что-то плохое? Или это потому, что моей целью является та девушка?

Ён Учжон вздохнул.

— Охлади голову. И хорошенько подумай, почему — нет?

Он обошел меня. Когда он открыл дверь спальни, готовый вот-вот зайти, он оглянулся на меня.

— Я тренировался. Я ни с кем не спал с тех пор, как первый раз переспал с тобой.

Ён Учжон вошел в комнату, но не дверь закрыл. Я наблюдал за его спиной, пока он медленно снимал пальто. Он не одарил меня ни единым взглядом, пока не зашел в ванную.

Когда я сказал, что убью ее, я не имел в виду, что действительно убью ее. Неужели нельзя просто сказать такое вслух? Или это потому, что она была важна для него? Возможно… он видел меня насквозь. Возможно, я действительно именно такой человек. Насколько легко слова смогли стать явью?

Это был первый раз, когда Ён Учжон не улыбнулся мне после того, как подобное произошло. Может быть, на этот раз он действительно разочаровался во меня.

Но мне совсем не хотелось извиняться. Потому что я не получил ответа, который хотел услышать. Меня интересовало не то, спали ли Ён Учжон с этой девушкой или нет. Я хотел спросить, нравится ли она Ён Учжону.

В груди все сперло. Мне казалось, что на нее давит очень и очень тяжелый камень.

Я поднялся наверх и сел на кровать, размышляя о случившемся. Я задавался вопросом, не слишком ли я накручивал себя, но нет. Ён У Чжон никогда не смотрел ни на кого как на нее. Это раздражало. Не только из-за того мужчины, но теперь еще и из-за этой девушки.

Я не был жадным. Даже если бы я был жадным, это стало пустой тратой времени и энергии, переживать, что я не могу получить его целиком. Я знал, что не могу получить Ён Учжона, так зачем мне это?

Я уставился на лестницу, по которой никто не поднимался. Горло саднило. Почему я родился и вырос без всего, а теперь чувствовал себя бесконечно нуждающимся? Даже если бы я попытался схватить, ничего не осталось бы в руках.

***

— Чжихо-ши, что-то случилось?

Я вынырнул из мыслей, когда услышал вопрос Со Чжихи. Когда я повернул голову, она с тревогой посмотрела на меня.

— Нет.

— Вы не заболели?

— Нет. Я не заболел.

— Я рада. Что ж, могу я угостить вас шоколадом?

— Все в порядке.

Я не чувствовал себя настолько плохо. Я попытался расслабить лицо, но, кажется, забыл, как это делать правильно. Тем не менее, я рад, что не обременял Со Чжихи во время работы.

— Чжихо, что вы делаете, когда у вас плохое настроение?

— … Ничего.

— Вот как? А я сплю или гуляю. Когда я просыпаюсь, мне часто кажется, что все не так уж плохо, и после небольшой прогулки чувствую себя намного лучше.

Услышав слова Со Чжихи, я вспомнил, чему меня научил Ён Учжон. Садишься в автобус, едешь куда-нибудь и возвращаешься. Это было эффективно для очистки головы от лишних мыслей, но я не хотел этого делать, потому что думал, что это напомнит мне о Ён Учжоне.

Мне было необходимо увидеть сегодня лицо Ён Учжон. Что мне следовало сделать? Я чувствовал, что выбешусь, если Ён Учжон будет улыбаться мне как ни в чем не бывало, но в то же время мне казалось, что я не выдержу, если он отнесется ко мне как вчера и будет игнорировать. Мысли все еще не были собраны воедино, и я прекрасно понимал, что говорить, будто я убью ту девушку — неправильно, но я не хотел извиняться. Может, я просто так тешил свое эго?

— Сегодня осталось много вкусной просрочки. Хотите забрать немного? — спросила Со Чжихи, когда пришло время уходить с работы.

Я кивнул, и она дала мне пакет с кимбапом и несколько гамбургерами внутри.

— Выбрал самое вкусное, чтобы можно было съесть.

— Спасибо.

— Хорошо поешьте и отдыхайте!

Увидев ее улыбку, я вдруг почувствовал необходимость что-то сказать. Мне показалось, что это немного облегчит мою душу. Но я не мог говорить о Ён Учжоне.

— Я поссорился с другом.

В конце концов, единственное, что получилось, — это пара слов, с вырезанным контекстом. Со Чжихи широко открыла глаза, затем отвернулась и прикрыла рот рукой. Это была откровенная улыбка. Уж лучше бы она смеялась надо мной открыто. Она несколько раз откашлялась, а затем открыла рот:

— Вы сделали что-то не так, Чжихо-ши? Тогда извинитесь. Когда искренне говоришь, что сожалеешь, разве останется кто-то, кто не примет такое извинение?

Проблема была в том, что я не хотел извиняться. Когда я спросил Ён Учжона, спал ли он, он только ответил, что не спал, но больше ничего не стал объяснять. Это не означало, что я не верил тому, что он сказал. Просто… Мое настроение и мысли продолжали жить сами по себе.

Меня возмущало, что я был единственный, кто всерьез переживал по этому поводу, в то время как Ён Учжон, кажется, чувствовал себя хорошо.

— А если вы, Чжихо-ши, не делали ничего плохого, то простите своего друга на этот раз. Что скажете? Человек с широкой душой должен быть понимающим.

Со Чжихи игриво наморщила кончик носа и подняла большой палец вверх. Ее совет мало чем помог, но я склонил голову в знак благодарности и попрощался.

Едва закончились рабочие часы, как я уже был дома. Съев кимбап и гамбургер, я вышел на улицу и прошелся по территории офистеля. День был холодным. Я застегнул молнию до самого подбородка.

Что ж, я не мог дуться все время. Раньше даже если я говорил что-то неприятное, Ён Учжон всегда улыбался мне первым. Если подумать, то на этот раз я должен… Если в следующий раз произойдет что-то подобное, смогу я просто двигаться дальше?

«— Я ни с кем не спал с тех пор, как первый раз переспал с тобой».

Значит ли это, что отныне все так и останется? Если да…

Я почувствовал себя немного лучше. Похоже, прогулка и правда помогала в таких случаях.

Я вернулся домой, вымылся и сел на диван. Включив телевизор, я стал ждать, пока придет Ён Учжон, но он не появился даже в десять часов. Сегодня он снова задерживался? Едва я подумал об этом, как зазвонил телефон. Естественно, это был звонок от Ён Учжона.

После того, как я ответил на звонок, ничего не говоря, раздался голос Ён Учжона:

— Чем занят?

— Сижу тут. Просто.

— Понятно. Сегодня… Кажется, я не смогу прийти.

Не сможешь прийти?

Настроение в мгновение упало. В голову начали снова лезть мерзкие мысли, когда я подумал, что он намеренно меня избегает.

— Сейчас немного странное время. Дела идут ужасно…. Не думай ни о чем плохом. Это действительно из-за работы.

Голос Ён Учжона был мягким, но я не мог забыть лицо, с которым он смотрел на меня накануне. Когда он подчеркнул, что это из-за работы, я расстроился еще больше.

— Не жди и ложись спать пораньше. Ты ужинал?

— … Угу.

— Хорошо.

Я услышал на фоне голос, зовущий Ён Учжона. Он попрощался со мной и повесил трубку.

Бросив телефон на диван, я лег на живот. Это не было похоже на ложь. Потому что звуки на фоне и правда напоминали хаос. Но я не мог избавиться от ощущения, что меня отталкивают. Я бы хотел заглянуть ему в голову, если бы мог. Меня мучил вопрос: насколько ничтожно мало места я буду там занимать.

Я уткнулся лицом в руку. Было трудно дышать, но эта поза успокаивала и не давала свету добраться до глаз.

Мне хотелось увидеть Ён Учжона. Я не мог победить его. Хотя это даже не была битва за победу или проигрыш.

День был долгим. Это был первый раз, когда время так тянулось. Время не шло, даже когда я был занят работой, так что было вполне естественно, что после работы оно тоже не двигалось с места. После плотного ужина я сидел и ждал, когда пройдет время. Я ждал невыносимо долго, когда на часах будет восемь вечера, но Ён Учжон так и не вернулся.

Ничего нового. Он всегда казался занятым, и он был тем типом людей, что всегда делают много работы.

Но я не мог больше сидеть и ждать. Я оделся и сел в автобус. Не знаю, сколько раз я уже был в прокуратуре.

Несмотря на то, что пора было уходить с работы, многие окна в зданиях прокуратуры все еще были освещены. Не уверен, не противозаконно ли работать сверхурочно каждый день.

Я засунул руки в карманы и посмотрел на здание. Я действительно приехал сюда, но в этот раз оказалось трудно взять и набрать ему. Почему это происходило снова и снова? Ён Учжон и я часто ссорились.

— Чжихо?

Я обернулся на внезапное обращение, и увидел как ко мне подходит женщина в костюме. Это была Ким Чжиён, руководитель следственной группы.

— Здравствуйте.

— Привет! Давно не виделись. Что-то случилось? Ты пришел к господину прокурору?

— …

— Ты уже позвонил ему? Он может не отвечать на звонки. Давай зайдем, тут холодно.

Прежде чем я успел что-то ответить, она подтолкнула меня в спину. Мне ничего не оставалось, как зайти в здание прокуратуры.

— Ты ужинал?

— Да.

— Мы тоже только что поели.

— Вы сейчас очень заняты?

— Эх, хкм. Не знаю, смогу ли я сегодня пойти домой. Вчера господин прокурор вообще не спал всю ночь.

— У вас есть место чтобы переночевать на работе?

— Есть. Неудобно конечно, но это не проблема.

На душе стало легче, когда я услышал слова Ким Чжиён. По телефону его голос звучал устало.

Когда я подошел к его кабинету, ноги сами собой замедлились. Сердце колотилось в груди. Не знаю, почему, но мое сердце бешено билось. Я ожидал, что когда открою дверь, то увижу лицо Ён Учжона, но его место было пустым.

— О, господин прокурор, должно быть, недавно вышел. Хочешь что-нибудь съесть или попить?

— Все нормально.

— Хорошо. Устраивайся поудобнее.

Ким Чжиён подошла к своему рабочему месту. Кинув взгляд на столы, заваленные документами, я зашел в комнату отдыха. Я сел на диван и вытянул ноги перед собой. Ён Учжон спал на этом диване? Он был мягким, но слишком узким для сна.

Довольно скоро послышался звук открывшейся двери и раздался голос Ён Учжона. Я оглянулся. Он сразу же сел за стол, держа свой телефон у уха. Его голос звучал немного резко, но манера говорить и тон были вежливыми. И было видно, что он старался держать себя в руках, когда заканчивал каждую фразу с уважительным обращением.

[п/п в оригинале Чжихо отмечает, что речь прокурора пестрит глаголами вежливой формы с окончанием 습니다 и 합니다, т. е. ему приходится использовать обременительно долгие и правильные формы слов.]

Он повесил трубку, положил телефон на стол, и немного ослабил галстук, после чего запрокинул голову и прикрыл глаза. Почти сразу зазвонил телефон, и Ким Чжиён ответила на звонок. Тем временем Ён Учжон уже открыл глаза, снова взял телефон и приложил его к уху.

Мой телефон завибрировал в кармане. Когда я не ответил, он опустил глаза и начал стучать пальцами по столу. Гудки затягивались, между его бровями залегла складка. Наконец я достал свой телефон и ответил на звонок.

— Чем занят?

— Просто сижу тут.

Ён Учжон уже собирался что-то сказать, но заколебался и поднял голову. Когда он нашел меня взглядом, он глупо заморгал, будто только проснулся. Вскоре его лицо медленно расплылось в улыбке. Я почувствовал себя так, будто только что не смог парировать щитом удар меча и оказался проткнут им насквозь. Я упорно верил, что разозлюсь, когда увижу, как он вот так беззаботно улыбается…

Я повесил трубку и убрал телефон обратно в карман. Ён Учжон вошел в комнату отдыха и закрыл за собой дверь.

— Как ты попал сюда?

— С той женщиной.

— Ты уже ел?

— Да. Нет.

— Так ты поел или не поел?

Я думал, что смогу поесть с ним, если скажу, что еще не ел, но вспомнил, что мне сказали — они только поужинали. Так что для него я поел. После того, как я исправил свой ответ, Ён Учжон посмотрел на часы и почесал глаза.

— Ну и что делать? Я хотел поболтать с тобой, но скоро ко мне должны прийти.

— … Я все равно планировал уходить.

В ответ на мой резкий тон Ён Учжон посверлил меня взглядом и кивнул.

— Решено, я отвезу тебя.

Было жаль уходить, едва я приехал, но я не стал показывать этого. Я быстро встал и последовал за Ён Учжоном.

Когда я сел в машину, воцарилась странная тишина. Казалось, что я был единственным, кого это хоть как-то беспокоило: Ён Учжон выглядел так, будто его это вовсе не касалось. Оказавшись в тихой машине мне вдруг захотелось дотронуться до него.

— Я думал, ты сегодня не придешь домой.

— Я занят. Но сегодня я должен вернуться.

— Нет. Я думал, ты не хочешь меня видеть.

Я чувствовал его взгляд, но не повернулся к Ён Учжону. Я почувствовал себя странно. Может, это потому что кресло было с подогревом?

— С чего бы мне не хотеть тебя видеть?

— Потому что такой как я сказал, что хочет убить важного тебе человека, господин прокурор.

Я знал, что лучше было бы помалкивать и делать вид, что ничего не произошло, но мне хотелось увидеть итог. Я почувствовал облегчение, когда он улыбнулся меня, но было не по себе от мысли, что я снова пройду по той же дороге.

Возможно, было бы проще быть милым и говорить красивые слова, попросить его, чтобы он не бросал меня и оставался рядом. Но для меня было проще говорить плохие вещи и наблюдать, как далеко я смогу зайти, прежде чем он меня бросит.

Ён Учжон ничего не ответил. Тишина нагоняла на меня грусть.

Автомобиль остановился на светофоре. Это место показалось мне знакомым. Я понял, что именно здесь я впервые встретил Ён Учжона. Я выглянул в окно и меня охватило странное чувство, когда я увидел рекламный щит на автобусной остановке. Неосознанно я позвонил Ён Учжона:

— Господин прокурор.

— М?

— Ты тоже так думаешь?

На белом фоне были изображены большой и маленький силуэты людей. Большой силуэт словно замахнулся, чтобы нанести удар поднятой рукой, а маленький силуэт присел на корточки. Однако, если посмотреть на плакат издали, можно увидеть, что белый фон будто собирался ударить большой силуэт.

«Аукнется, во что бы то ни стало».

Неужели другие люди никогда не думают о таком? Я единственный, кто воображает убийство, когда злится? Было бы странно, если я был единственным. Возможно, это и есть причина, по которой мне не стоит говорить об этом вслух. Это то, что стоит скрывать.

Я родился таким? Или я таким вырос? Могу ли я исправить свои мысли? Могу ли я остановить свое воображение и грезы?

Ён Учжон рассмеялся. Этот звук вырвал меня из мыслей, и я повернул голову.

— Легко и удобно сказать, что насилие передается по наследству. На самом деле подобными идеями жертвы сами себя подвергают острастке.

— …

— Как ты думаешь, почему нам не следует убивать других?

Это было домашнее задание, которое вчера дал мне Ён Учжон. Но я не рассматривал его вопрос серьезно. Мы не должны убивать. Это очевидно и естественно.

— Потому что иначе попадешь в тюрьму.

— Неправильно. Вот почему у тебя есть я.

Я нахмурился от неожиданного ответа. Какими странными словами он попытается убедить меня на этот раз?

— Если, как ты сказал, ты окажешься в тюрьме, то выходит, что ты уйдешь, а я останусь. И что мне тогда делать? Кусать локти и ждать?

Это то, о чем я никогда не думал. Ён Учжон, которого волнует мое отсутствие. Он будет тем, кто будет ждать того, кто ушел — меня. Есть ли мне место в будущем Ён Учжона? Я никогда не думал о таком далеком будущем.

— Это были просто слова. Я не собирался делать это по-настоящему.

— Знаю. И все равно иногда нужно нажимать на тормоз.

— Так ты поэтому сердишься?

— Если пришло время для урока, мне стоит его преподать.

Он рассердился не из-за той девушка? Какая ложь. Я внезапно рассердился.

— Не пытайся преподать мне урок.

[п/п в оригинале прокурор говорит «Если надо ужалить, то я ужалю», используя слово, означающее укол (иголкой).]

Светофор сменил цвет, но Ён Учжон тронулся с места не сразу. Он нежно улыбнулся мне. Протянув руку, он погладил меня по щеке и убрал ее.

— Что, если я просто хочу быть любимым?

Продолжит ли Ён Учжон улыбаться так же, даже если узнает, что я убивал его во сне? Будет ли он пытаться преподать мне урок даже в таком случае? Я не милый и не добрый. Мне вдруг захотелось испытать его. Это была большая авантюра.

— Господин прокурор, иногда мне… снится, что я убиваю людей.

Ён Учжон посмотрел на меня с нечитаемым выражением лица в ответ на признание, в котором я не раскрыл даже половины всего. После этого он ровным тоном произнес:

— Всем такое снится. И все думают о подобном. Важно не действовать в соответствии с этими мыслями.

— …

— Поэтому то мы и должны долго учиться контролировать подобные желания. Поначалу это тяжело. Посмотри на меня. Даже если мне за тридцать, я не могу побороть свой гнев и бросаюсь стаканами.

Ён Учжон рассмеялся. Несмотря на проявленную честность, он не стал выглядеть хуже.

Теперь я понял. Не я один был странным. Каким бы утешительным не был этот вывод, я продолжил задаваться вопросом — думал бы он так же, если бы узнал, что убитым был он. Но я не мог сказать ему об этом.

Машина снова завелась. Мы отъехали от того места, где впервые встретились. Пейзаж в зеркале заднего вида постепенно исчезал. Вопрос, что крутился в моей голове, снова вернулся.

Если бы Ён Учжон подобрал кого-то другого, стал бы он обращаться с этим человеком также как со мной? И было бы у меня все нормально, если бы человеком, который подобрал меня, был не Ён Учжон? А этой женщине он тоже преподавал урок? Кто из нас более особенный для него?

Мы приблизились к офистелю. Машина въехала на подземную стоянку, двигатель заглох, но Ён Учжон не стал говорить мне выходить. Когда фары погасли, вокруг стало темно.

Что мне делать, когда я получу ответы? Что, если все это не было моим воображением. Что мне делать в таком случае?

Ён Учжон смотрела вперед, но перед машиной была только пустота. Не сводя глаз с его профиля, я открыл рот:

— Господин прокурор.

— М?

— Тебе нравилась эта девушка?

Он повернулся ко мне. Глаза скользнули по моему лицу. Вскоре уголки его губ слегка приподнялись.

— Я восхищался ею.

Когда я спросил его, нравилась ли она ему, он не стал отрицать. Ён Учжон говорил о прошлом, а я, слушавший его, был в настоящем. Я сжал кулак. Горло сдавило болью. Наступил момент, когда мне нужно было использовать всю свою волю, чтобы удерживать вырывавшиеся из-под контроля мысли и воображение в узде.

Я ощутил, как его пальцы скользнули в промежутки между моими, пытаясь разжать кулак. Ён Учжон приложил силу, втискиваясь между каждым из пальцев, чтобы распрямить их все. Он опустил взгляд на мою раскрытую ладонь. На коже остались глубокие лунки от ногтей.

Я попытался выдернуть руку, но он крепко держал меня. Взгляд вернулся к моему лицу и стал настойчивым. Он поднял руку и поднес мою ладонь ко рту. Когда его губы коснулись кожи, кончики пальцев непроизвольно дернулись.

— Ким Чжихо.

— …

— Все мои «впервые» не могут быть с тобой.

Этот факт был мне известен. Я понимал это настолько хорошо, что это заставляло нутро ныть от боли. Но дело было не только в этом. Я продолжал терпеть одну неудачу за другой.

Губы отстранились, и он сжал мою сильнее руку.

— Но когда я привел тебя в свой дом, и все пришло к этому… Я сам выбрал такой конец для себя.

— Какой конец?

— Не важно, как изменятся твои чувства, или что станет с моими чувствами, это все равно будет время… что мы проведем вместе.

В его низком голосе ощущалась уверенность. Казалось, что эта уверенность забралась прямо в мое горящее лихорадочным огнем сердце.

Смогу ли я быть «последним» Ён Учжона?

Я не хотел заканчивать наши с ним отношения. Ён Учжон не должен был решать каким будет конец. Останемся ли мы с ним вместе в очень далеком будущем? Я мог бы представить себе это, если бы захотел, но было трудно заполнить пробелы.

— Ну почему ты такой, а? Ты — это ты. Думаешь, ты не важен для меня?

Он не стал отвечать на вопрос, заданный минутой ранее, а теперь сам задал такой подлый вопрос. Когда я плотно закрыл рот, глаза Ён Учжона некоторое время блуждали по воздуху, а затем вернулись обратно ко мне.

— Я люблю тебя, потому что вижу тебя со стороны, а ты нет. Окей.

Его пальцы медленно скользнули к моему запястью. Он погладил кончиками пальцев ремешок часов, а затем расстегнул его. Пока я думал о том, что он собирается сделать, Ён Учжон снял часы с моего запястья и надел их на свою руку. Через некоторое время на экране загорелись цифры.

[♥67]

Я посмотрел на цифры и поднял глаза. Он смотрела на меня с мягкой улыбкой на лице.

Я тут же поднял руку и притянул Ён Учжона к себе за затылок. Просунув язык между приоткрывшихся губ, я толкнулся через передние зубы и лизнул мягкое небо. Кончиком языка я уткнулся в теплую плоть.

Ён Учжон ответил на поцелуй. Наши языки переплелись с влажным звуком. Я подумал о том, чтобы слегка раззадорить его, но Ён Учжон всегда увлекал меня глубже, чем я планировал. Пососав его язык какое-то время, я наконец отстранился и посмотрел вниз.

[♥72]

Пульс поднялся, но разница была минимальной. Еще несколько минут я продолжал наблюдать за цифрами, но пульс Ён Учжона колебался в пределах одного диапазона, в отличие от моего. Словно зарывая мое настроение поглубже, Ён Учжон рассмеялся.

— Было бы забавно, если бы в моем возрасте сердце колотилось так же бешено как твое.

— Нет, не забавно.

В ответ на мои слова, сказанные сквозь стиснутые зубы, Ён Учжон наклонился и взял меня за руку.

— Чжихо, улыбнись.

Почему он был так одержим тем, чтобы заставить меня улыбнуться? Если я улыбнусь станет ли его сердце колотиться как бешеное?

Я взглянул на Ён Учжона, он ждал моих действий с озорным видом. А если… Было глупо надеяться на это «если», но вдруг?..

Я не имел понятия, как улыбнуться, чтобы ему понравилось. Я был не в настроении улыбаться, но попытался представить себе: лицо Ён Учжон краснеет, потому что его сердце бьется быстро только из-за меня. Он, который смотрит только на меня. Мужчина, что держится рядом со мной и никогда не покинет меня.

Лишь думая об этом…

Я сам того не заметил, как уголки моих губ поползли вверх. Темные глаза, смотревшие на меня, как будто стали темнее и глубже. Вскоре Ён Учжон начал улыбаться в ответ. Его глаза опустились вниз.

[♥89]

Я с глупым видом уставился на цифры, подскочившие в одно мгновение. Я ощутил, как у меня перехватило дыхание. Когда я снова поднял глаза, на моем лице заиграла искренняя улыбка.

[♥107]

Ён Учжон растопырил пальцы и просунули их между моими. В момент, когда наши ладони соединились, он произнес:

— Сколько раз я просил тебя об этом? Просил улыбнуться для меня.

Он бесстыдно шептал о том, про что никогда не спрашивал.

Я не мог поверить, что он был так взволнован только из-за того, что смотрел на меня. Я долго не сводил глаз с цифры на часах. Это было странно. Мое сердце вдруг быстро застучало. Внутри засосало. Я крепко сжал его руку. Ён Учжон смотрел на меня с мягким выражением лица. Встретившись с ним взглядом, я вдруг ляпнул совершенно необдуманную фразу:

— Несправедливо.

Почему я так молод? Почему я встретил его только сейчас? Почему я познакомился с ним, когда он уже был взрослым? Потому я не родился раньше? Я хотел узнать ту часть его жизни, что он провел без меня, каждый кусочек его жизни.

Ён Учжон улыбнулся и кончиками пальцев коснулась тыльной стороны моей руки.

— Мы узнаем друг о друге больше в будущем.

Я боялся, что он узнает обо мне все. Но я все равно хотел знать и обладать всем, что касалось его самого. Стоило ли это того, чтобы я выдал ему все о себе? Примет ли Ён Учжон меня без остатка? Я бы мог. Я бы смог, если это будет Ён Учжон. Все потому что это был он.

В конце концов сейчас Ён Учжон реагировал так именно из-за меня. Смотрел на меня, прикасался ко мне, улыбался мне.

Может быть, Ён Учжон и я можем жить вот так просто — без всяких особенный вещей, но и без печалей. Было бы неплохо, если бы так оно и было. Ён Учжон и я живем так, как жили сейчас. Спустя годы, спустя десятилетия…

— Теперь ты чувствуешь себя лучше?

Ён Учжон расцепил наши ладони и погладил меня по щеке. Я потрогал собственные кончики пальцев, это было странное чувство.

— А ты сам, господин прокурор?

— Я никогда и не чувствовал себя плохо.

— Лжешь.

— Это прозвучало безумно. Разве я выгляжу как подонок, способный делать это с кем-то женатым, да еще и имеющим детей?

Когда я не ответил, Ён Учжон рассмеялся. Ладно. Я заслужил это. Слушая его ворчание, я снова взглянул на часы. Пульс приходил в норму.

— Я хочу тебя.

Я схватил Ён Учжона за запястье. Я хотел его, хотел переспать с тем, чье сердце билось чаще, когда он смотрел на меня. Я хотел ощутить нынешний момент еще больше, хотел получить от него еще больше. Мы не виделись с ним больше суток.

Он моргнул пару раз, а после сверился со временем.

— У меня нет ни смазки, ни презервативов…

Его глаза вдруг обратились ко мне и мягко улыбнулись. Расслабленным движением Ён Учжон расстегнул пряжку на брюках.

— Ты первый, кто причинит мне боль.

В его голосе была игривая нотка. Как он и сказал, я был одержим его первыми разами. Но это не означало, что я хотел причинить ему боль. Я хотел однажды… но теперь уже нет.

Ён Учжон отодвинул кресло и откинул его спинку назад. Я уставился на него, лежавшего и смотревшего на меня. Он так проверял меня или что? Никто не захочет испытывать боль. Кроме того, он казался занятым, когда был в офисе, и он говорил, что у него еще осталась работа, поэтому он должен скоро вернуться.

Лежа с расстегнутыми штанами и смотря на меня в упор, Ён Учжон выглядел настолько развратно, что человек, увидевший его в этот миг впервые, не поверил бы, что он прокурор.

Я задумался, глядя на него. Сегодня я не хотел, чтобы ему было больно. Я хотел доставить Ён Учжону удовольствие, о котором другие не смели даже подумать. Когда я приблизился к водительскому креслу, Ён Учжон коротко улыбнулся и перевернулся. Лежа на животе, он спустил штаны. Когда я взглянул на его бледную кожу, из меня вырвался долгий вздох.

Несмотря на то, что машина была просторной, в ней нельзя было свободно двигаться. Я поставил левое колено на кресло и приподнял Ён Учжона за талию. Едва его бедра оказались подняты, он повернул голову и посмотрел на меня.

Я уставился на раскрывшееся отверстие, когда раздвинул плоть. Через окно машины слабо пробивался свет от входа, ведущего на парковку. Опираясь на этот свет, я посмотрел вниз на отверстие и опустил голову.

Как только я ткнулся в него носом и высунул язык, чтобы облизать, тело Ён Учжона вздрогнуло. Я крепко сжал его талию и лизнул дырочку языком. Было ли ему хорошо? Не знаю. Хотя это как сосать и лизать соски и гениталии, разве здесь тоже не будет приятно? Если бы это было не так, Ён Учжон не сунул голову между ног женщины, сидевшей на его постели в тот день.

Едва на ум снова пришла та сцена, в голове начал подниматься лихорадочный жар, но я решил думать о сегодняшнем дне всякий раз, когда это воспоминание будет приходить на ум. Хочу, чтобы Ён Учжону больше никогда не захотелось повторять это. Хочу, чтобы каждый раз, когда ему захочется сделать что-то подобное, он будет вспоминать, как я лизал его и сосал ему, хочу, чтобы воспоминания обо мне накрывали его каждый раз… Таким образом я ведь смогу заполучить Ён Учжона всего без остатка?

— Немного… Глубже. Толкнись глубже. Как когда целуешь. — хриплым голосом прошептал Ён Учжон.

Я вытащил кончик языка и надавил на щель. Он тут же вошел внутрь. Я шире раздвинул его ягодицы и попытался толкнуться глубже.

Как когда целуешь. Не было сплетающегося с моим языка, но я отчетливо чувствовал, как внутренняя плоть дрожала и сжималась, а затем раздвигалась, открывая путь для проникновения. Я опустил руку вперед и сразу же проскользнул вверх от мошонки к стволу. Вместе с постепенно затвердевающим членом внутри Ён Учжона я ощутил, как мне становится тесно внизу.

— Мх… Ах…

Можно было точно сказать, что ему нравилось, даже не спрашивая об этом. Возможно, потому что мы находился в закрытой машине, но звук его дыхания и стонов громко доносился до ушей. Мое тело стало горячим, хотя никто к нему не прикасался. Я тяжело задышал от волнения.

Несмотря на хлюпающие звуки, раздававшиеся каждый раз, когда я лизал его и толкал язык глубже в мокрое от слюны отверстие, я совершенно не чувствовал себя грязным. Я сосал кожу вокруг сжимающегося входа, лаская полностью эрегированный член Ён Учжона. Внезапно раздался смех.

— Вкусно?

— …

— Такой аккуратный парень как ты, ха-а… Тут. Попробуй еще раз, да. Ха… Мх, когда ты так сосешь меня внизу, о чем ты думаешь?

— Что научился этому у господина прокурора.

— Не думаю. Мне кажется, у тебя врожденный талант.

В его голосе звучала нотка насмешки. Когда я царапну мошонку кончиками пальцев, спина Ён Учжона дернулась. Это было чертовски мило — он вздрагивал каждый раз, когда я толкал в него язык, а потом вытаскивал и вслед за ним появлялась внутренняя плоть. Даже Ён Учжон не знал, как выглядело это место. Я испытал радость от осознания того, что только я знаю то, что не видел никто другой.

Я вставил палец во влажное отверстие. Надавливая на внутреннюю плоть кончиками пальцев, я вошел глубже. Мое горло сдавило, когда я почувствовал, как внутренняя стенка мягко прогибается, когда я нажимаю на нее. Я поклялся не быть нетерпеливым, но член в моих штанах был на грани взрыва. Я прикусил губу и вставил в Ён Учжона еще один палец.

Свободной рукой я накрыл его головку. На ум пришла рука Ён Учжона, переключавшая передачи во время вождения. Я задвигал рукой похожим образом, и Ён Учжон застонал, дергая бедрами.

Он уткнулся головой в предплечье. Мне стало интересно посмотреть, какое у него выражение лица, и я наклонился, кусая его за мочку уха. Он повернул голову и посмотрел на меня. Каждый раз, когда я смотрел в его глаза, смотрящие на меня спокойным взглядом, на меня волной накатывали чувства и желание, которые трудно выразить словами. Ён Учжон высунул язык. Я тут же кинулся сосать его и услышал смех.

В отличие от того, когда мы использовали смазку, сейчас его внутренняя плоть ощущалась сухой. Дырочка, казалось, нагрелась только сильнее от сухого трения. Чем больше я засовывал пальцы внутрь, тем сильнее напрягались его ноги. Плоть, соединяющая его бедра и талию, была похожа на ямочку.

Я проверил запястье Ён Учжона. Хотя цифры перестали колебаться, они держались на высоком уровне.

— Ах!

Когда я потер головку большим пальцем, при этом надавливая на внутренние стенки, Ён Учжон ахнул и попытался вырваться. У него был большой опыт, но он сбегал каждый раз, когда стимуляция становилась слишком сильной. В основном это происходило прямо перед эякуляцией. Догадывался ли он, что всякий раз, когда это происходило, мне хотелось держать его еще крепче и входить глубже, чтобы он не смог никуда от меня уйти.

Я прижался губами к уху Ён Учжон и поцеловал. Он издал хриплый стон. Его губы коснулись моей щеки. Ён Учжон несколько раз поцеловал меня в щеку с тихим звуком.

Я считал его симпатичным, хотя он не был симпатичным. Поэтому Ён Учжон назвал меня красивым? Он испытывал те же чувства и эмоции, что и я?

Салон Бенца наполнился дыханием, стонами и жаром тела Ён Учжона. Я потерся щекой о его загривок и сжал руку на члене сильнее.

— Ах. Ах. Хаа…

Ён Учжон завел руку за спину и сжал мое запястье. Я царапнул внутреннюю стенку подушечками пальцев, не в силах двинуть рукой, и он мелко задрожал. Вскоре ладонь наполнило тепло. Сперма Ён Учжона полилась мне на ладонь.

Он тяжело вздохнул и рухнул. Я огляделся, разыскивая салфетки, и открыл бардачок. Там была целая упаковка, выглядевшая так, как будто он купил ее на заправке. Я вытащил одну и вытер руку, а затем потянул спущенные штаны вверх Ён Учжона, пытаясь надеть обратно.

— Ты что делаешь? Вставь.

— А?

— Вставь, Чжихо.

— … Я не буду.

— Почему?

Я хотел сделать это, но сдерживался, сам не знаю почему. Как только он уедет, мне нужно как можно скорее добраться до ванной и позаботиться о своей эрекции.

— У меня нет времени, Чжихо. Не очень убедительно говорить так, когда у тебя стоит.

— … Я не хочу заходить так далеко.

Я понял это, когда ввел в него пальцы. Без смазки это должно быть сложно сделать. Я не хотел причинять ему сегодня боль.

Ён Учжон приподнял уголок рта. Это была его характерная ухмылка с издевкой.

— Ах, господин Ким-я-не-хочу-заходить-так-далеко-Чжихо.

— …

— И что же нам делать? Я хочу зайти так далеко.

После этих слов Ён Учжон сложил вместе указательный и средний пальцы и засунул себе в рот. Тщательно смочив их, он опустил руку. Ён Учжон смотрел прямо на меня, когда вставлял пальцы в свою дырочку.

Согнутые пальцы протолкнулись внутрь. Ён Учжон запрокинул голову и глубоко вздохнул. От его вида у меня перехватило дыхание. Пальцы погрузились на половину, и тут же вышли. Сухожилия на тыльной стороне его кисти были отчетливо видны.

Я громко сглотнул слюну и потянул Ён Учжона за руку. Я мог видеть сморщившееся отверстие, когда пальцы из него вышли. Убрав его руку, я расстегнул брюки. Когда я подался вперед, вытащив член, Ён Учжон уверенно рассмеялся. Этот смех приводил в ярость.

— Господин прокурор, у тебя отвратительный характер.

— О нет. Меня поймали.

Бесит. Он снова вел себя так. Но еще больше меня раздражало то, что он выглядел симпатично даже в этот момент. С негодованием я вцепился обеими руками в обнаженные бедра. Ён Учжон приготовился, кладя голову на подголовник.

Когда я широко развел плоть, узкая дырочка превратилась в ровную окружность. Даже если на первый взгляд она казалась узкой, я знал стоит мне надавить и я смогу войти. Я слишком долго был терпеливым. Мне казалось, что мой член вот-вот взорвется.

Я потерся головкой об дырочку и медленно начал входить. Ах… Он был у́же, чем казался. Открыв зажмуренные глаза, я двинул тазом вниз, будто рухнул. Ён Учжон хмурился вместе со мной. Лучше выйти. Было ошибкой толкаться сильнее, чем позволяли внутренние стенки, но теперь я не мог вытащить член.

— Нгх, господин прокурор… Расслабься.

Ён Учжон поморщил лоб и улыбнулся в ответ на мои слова. Я почувствовал как его тело слегка расслабилось. Я опустил голову и поцеловал его в шею. Прикусив губами кожу, я слегка ее потянул. В тот момент, когда тело Ён Учжона полностью расслабилось, я вошел в него до основания.

— Ах!..

— Ык-х.

Он с силой сжал мой член. Между нами не было ни миллиметра свободного пространства, и, возможно, потому что на мне не было презерватива, я живо ощущал внутренние стенки Ён Учжона. Чувство, будто он весь дрожал изнутри.

Я хотел начать двигаться. Я хотел безжалостно тереться о его сухие стенки. Передо мной была самая глубокая часть Ён Учжона, куда никто не добирался без каких-либо препятствий. В голове был настоящий пожар, несмотря на то, что я уже не злился. Я яростно задвигал бедрами, представляя, что делаю внутри Ён Учжона в этот момент. Опустив руку вниз, я сунул ее под рубашку Ён Учжона.

Я нежно погладил его дрожащий живот. Господин прокурор. Я называл так его вслух, а про себя повторял его имя. Я ощутил, что мое тело расширяется от чувства полной связи с Ён Учжон. Ощущение что мы заполнили собой все. Я надеялся, что Ён Учжон чувствовал то же самое.

Я погладил его грудь ладонью и ущипнул сосок, поймав кончиками пальцев. Стоило мне ущипнуть и потереть его, как Ён Учжон тут же задрожал. Когда он задвигался, мы одновременно издали стон.

Я поцеловал его шею, затем ухо, щеки, я покрыл поцелуями все его лицо. Мне хотелось расслабить его, но кроме того мне просто нравилось так делать. Было бы неплохо, если бы цвет от поцелуев оставался везде, где касались мои губы. Если бы Ён Учжон был холстом, я хотел бы раскрасить его во все цвета.

— Господин прокурор, тебе больно?

Ён Учжон слегка покачала головой. Он поднял руку и погладил меня по волосам. Мне нравились его прикосновения. Свобода его действий ощущалась неплохо.

Я потерся губами о шею. Тепло. Я не хотел его кусать, мне просто нравилось это чувство, поэтому я остался в таком положении.

— Двигайся. — тихо прошептал Ён Учжон, после того, как мы немного так полежали.

Как только я медленно отодвинулся, мне показалось, что я услышал звук прилипшей ко мне плоти. Острая боль и сильное удовольствие слились воедино. Я лишь немного пошевелился, но кожу обожгло гораздо быстрее, чем обычно.

Когда я провел рукой под рубашкой, ткань зашелестела от этого движения. Даже малейший звук сейчас раздавался громко. Тело стало еще горячее.

Я медленно двинул талией. Когда я сделал так, внутренние стенки прилипли к моему члену, а затем расслабились. Было ощущение, что меня не засасывает внутрь отверстия, а втягивает в замкнутое пространство. Давление было немыслимым. Я прикоснулась губами к щеке Ён Учжона. Он коротко рассмеялся.

— Хорошо?

— Угу, — ответил я, недолго думая.

Рука Ён Учжона, гладившая мои волосы, остановилась. Я потерся головой о его ладонь и вдавился членом внутрь. Головка вошла, глубоко раздвигая внутренние стенки. Узкое внутренняя часть задрожала.

Я схватил запястье Ён Учжон. Просунув палец под ремешок часов, я нащупал пульс. Цифры не врали.

Снаружи раздался шум. К нам приближался кроссовер. Когда я наклонился всем телом и полностью накрыл Ён Учжона, член вошел до самого основания.

— А… ха…

Ён Учжон вздернула подбородок и замотал головой. Я слегка вытащил и вставил член обратно, придавливая его окончательно. Как только машина полностью проехала мимо, я приподнял талию.

— Хы-ым…

— Ыкх.

После несколько движений дырочка начала понемногу раскрываться. Вставлять стало проще, чем раньше. Я схватила его за талию, царапая зубами шею. Приподняв Ён Учжона, я положил руку на сиденье.

— Хах… Теперь лучше?

Ён Учжон повернул голову, чтобы посмотреть на меня, и приподнял уголок губ. Он двинулся вперед, опираясь ладонью о сиденье. Член выскользнул наружу, и тут же резко вошел обратно, как только Ён Учжон подался бедрами назад.

— Ха…

— Ыкх…

Мне казалось, что узкое отверстие сильнее стало натирать член. Следуя за движениями Ён Учжона, я тоже немного выгнулся в талии.

Когда наши движения слились воедино, давление, причинявшее боль, постепенно исчезло. Я чувствовал, как напряжение, наполнявшее тело Ён Учжона, медленно сошло на нет. Я настолько живо ощутил изменение в его реакции, что мне показалось, будто от жара закружилась голова.

Я вогнал член внутрь, притянув Ён Учжона к себе, и когда наши бедра столкнулись с громким звуком, дырочка Ён Учжона сжалась. Перед глазами заплясали звездочки. Ах. Удовольствие нахлынуло слишком быстро. Было ли у него так же? Каждый раз, когда наши тела сталкивались, я дрожал сильнее.

— Ах, еще. Хык!

Ён Учжон умело перевернулся спиной ко мне даже в таком узком и неудобном пространстве. Его крепкая талия, видневшаяся из-под задравшейся рубашки, и линия округлых ягодиц с точностью запечатлелись перед глазами.

— Жестче?

Ён Учжон завалился на кресло, когда наши тела столкнулись друг с другом. Он активно двигал спиной, приподняв бедра. Я задрал пиджак и рубашку выше, обнажая ходившие ходуном от тяжелого дыхания ребра. Наклонившись, я прижался к ним губами. Я провела дорожку, поднимаясь по выступающим позвонкам, сильнее раздвинул его ягодицы и опять толкнулся членом внутрь.

Он был горячим и сухим. Но несмотря на это, едва я входил, он словно пытался съесть меня живьем. Это доставляло мне горячее удовольствие. Каждый раз, когда я проталкивался в Ён Учжона, его спина вздрагивала.

Поднимавшийся жар в не пахнувшем сигаретным дымом салоне машины. Растущие цифры на часах. Неконтролируемые стоны. Все это продолжало стимулировать меня. Несмотря на то, что я замедлился, воздух продолжал нагреваться. Я безостановочно двигал поясницей. Каждый раз, когда его дырочка сжималась, а затем расслаблялась, из моего рта вырывались неконтролируемые стоны.

Ён Учжон ахнул и поджал пальцы ног. Я опустил голову и поцеловал его в губы. Наши языки сплелись. Все время, пока мы сосали языки друг у друга, двигая ими, наши тела продолжали тереться друг о друга. Звуки, рождавшиеся наверху и внизу, начали звучать одинаково. Я не знал, что можно чувствовать удовольствие кончиком языка. Когда я терся языком о его собственным, тело начинало чувствовать себя так, будто вот-вот взорвется в удовольствии.

— А-акх…

Он вдруг раскрыл рот и попытался отползти выше по креслу. Я схватил его за талию, удерживая на месте. Я отстранился от него, а затем резко вошел, ударяясь мошонкой о его ягодицы. Ён Учжон всхлипнул и уткнулся лицом в кресло. Я коротким движением потерся о его внутренние стенки, кажется, ставшие наконец влажными. Ха-а… Я ощутил себя так, будто умирал.

Я задыхался. Издавая резкие звуки, я из последних сил сдерживал желание кончить. Казалось, если я зайду чуть дальше, то смогу достичь конца еще раз. Это ощущение заставило тело содрогаться.

— Ким. Чжихо. Ах..!

— Х-ха… Ха, мгх.

Ён Учжон, изо всех сил пытавшийся вырваться из моей хватки, повернул голову и, не отрывая от меня взгляда, пошевелил бедрами. Теперь мягко сжимавшееся вокруг моего члена отверстие продолжало стимулировать меня. На ягодицах, которые я с силой сжимал в ладонях, остались красные следы.

Я наклонился, прижимаясь к Ён Учжону, и продолжил двигать только тазом. Я вдалбливался в его внутренности. Машину трясло от силы, с которой я двигался. Ногой я ударился обо что-то, но не почувствовал никакой боли. Я мог видеть перед собой только тело Ён Учжона, жадно принимающее меня.

Его внутренние стенки начали сокращаться. Удовольствие достигло пика. Ах. Он наклонил голову и выдохнул. Думаю, я достиг своего предела, но мне хотелось побыть в нем подольше. Я стал грубо двигать бедрами. Между шлепками и движениями навстречу друг другу, я почувствовал, как в голове пустеет. Я не мог думать сейчас ни о чем. Прижавшись губами к щеке Ён Учжона, я вогнал член глубоко в него.

— Хык…

Момент извержения был долгим. Я прикрыл глаза. Сокращающиеся внутренние стенки крепко обхватили эякулирующий член.

— Ах, господин прокурор.

Я вздрогнул от движения, стимулирующего ставший чувствительным член. Задыхаясь, я завалился назад. В момент, когда мой член вышел, Ён Учжон лег на бок, поджимая ноги.

Его тело прерывисто тряслось. Ён Учжон дрожал с открытым ртом и плотно закрытыми глазами. Его член был максимально возбужден, но следов эякуляции не было. Что-то было странным.

— Господин прокурор, в чем дело?

— …

— П-поедем в больницу?

Я был напуган и обнял Ён Учжона. Дрожь понемногу прекратилась, но его тело оставалось горячим. Я гладил его, массируя кожу круговыми движениями.

— Господин про…

Ён Учжон поднял руку и прикрыл мне рот. Вскоре его веки медленно поднялись. Наши глаза встретились, и он вяло улыбнулся.

— Я скоро свихнусь, честное слово, — пробормотал он, как бы сокрушаясь.

Мой рот все еще был прикрыт, поэтому я молча моргнул. Хотя дрожь прекратилась, он выглядел крайне усталым, пока глубоко вздыхал. Пришло время убрать его ладонь. Взгляд Ён Учжона вдруг опустился вниз, и я последовал его примеру, смотря вниз.

Сперма вытекала. Прямо из Ён Учжона.

Глупо хлопая глазами, я подумал, что, наверное, не стоит пачкать машину и вытащил из упаковки несколько салфеток. Пока я вытирал стекающие капли, отверстие расслабилось и сократилось, выталкивая из себя мое семя. На мгновение тот факт, что часть меня осталась в теле Ён Учжона, заставил меня почувствовать себя странно. Я стер белую струйку спермы прямо перед тем, как она начала стекать по бледной ягодице.

Подняв глаза, я наткнулся на взгляд Ён Учжона, смотревшего на меня. Ощущение, что меня застали за просмотром чего-то странного.

— Ты не заболел?

Сейчас все было хорошо, но я боялся, что это может повториться. Я схватил Ён Учжона за руку и погладил ее, пока осматривал его тело.

— Это не болезнь…

Ён Учжон облизал губы, вздохнул и притянул меня за шею. Через приоткрытые губы наши языки снова сплелись. Его пальцы щекотали шею. Ён Учжон нежно поиграл с моим языком, а затем оторвал губы.

— Поднимайся домой. Я поеду работать.

— … Ты правда собираешься работать?

Я думал, что мы оба вернемся домой, было абсурдно сейчас ехать на работу. Кроме того, Ён Учжон все еще не кончил. Как только я протянул руку к его члену и обхватил его, Ён Учжон поймал меня за запястье.

— Не надо. Мне и так тяжело.

— Почему? Тебе больно?

Может ему стоило сделать перерыв? Вчера он явно не спал всю ночь, да и сегодня, как мне показалось, у него гора работы. Оставить дела как есть, может и сложно, но так как его физическое состояние казалось странным, я подумал, что будет лучше, есть он сделает хотя бы небольшой перерыв.

Я играл с рукой Ён Учжона, на что он улыбнулся.

— Я едва не умер от удовольствия.

— …

— Поэтому, да.

Он прижался губами к моей щеке. «Ты едва не умер от удовольствия?» — я посмотрел на лицо Ён Учжона, задаваясь вопросом, не лукавил ли он, но на его лице играла мягкая улыбка. Недовольство сменилось удивлением. Он думал о том, что едва не умер от удовольствия, но все равно собирается ехать на работу?

Теплая ладонь погладила мою руку. В любом случае, я рад, что он не заболел. «Я едва не умер от удовольствия». Что я сегодня сделал? Мне нужно это запомнить.

Пока Ён Учжон приводил одежду в порядок, я поправил свои штаны и пересел обратно на пассажирское кресло.

— Я сказал об этом, потому что ты чувствовал, что это несправедливо.

Ён Учжон привел в порядок свою одежду и растрепавшуюся прическу, но все равно выглядел немного ошеломленным.

— Справа в книжном шкафу в библиотеке будет желтый фотоальбом. Пока ждешь меня, посмотри его. Я закончу с работой как можно скорее.

Фотоальбом? Там есть фотографии из его детства?

Я кивнул, но из машины не вышел. Было жалко его отпускать, хотя мы все равно скоро увидимся. После того, как Ён Учжон застегнул ремень безопасности, он посмотрел на меня, коротко улыбнулся и коснулся моей щеки.

— Ты уже надежно поселился в моих мыслях, так что не смотри так.

— Я что?

— И не бойся, это не больно. Для кого, как ты думаешь, я тренируюсь?

Он лукавил, что делал это из-за меня. Сказав «хорошо», я вышел из машины. Ён Учжон опустил все четыре стекла и кивнул мне, прощаясь. Я взглянул на него, развернулся и направился к дверям лифта.

Услышав позади звук тронувшейся машины, я обернулся, чтобы посмотреть, как он уезжал, и лишь затем вошел внутрь.

Дома было тихо. Но рано или поздно, когда Ён Учжон вернется, он наполнится чувством завершенности. Мне хотелось помыться. Когда я залез под струю теплой воды, ощутил разочарование от того, что все закончилось после одного раза. И я так разволновался, что не успел насладиться афтепати.

После душа запоздалое сожаление исчезло. Высушив волосы, я зашел в библиотеку Ён Учжона.

Желтый фотоальбом. Этот довольно заметный цвет нашелся в крайнем правом углу книжного шкафа, что заставило меня задуматься, почему я не нашел его раньше. Я сел в мягкое круглое кресло и открыл первую страницу.

На первом развороте было только одно групповое фото. Сам альбом был достаточно маленьким, чтобы поместить на листе больше пары фотографий.

На снимке были дети и взрослые. Я решил, что это групповая школьная фотография, но когда присмотрелся, оказалось, что это не так. Первым, кто привлек мое внимание, был юный Ён Учжон, который был на голову выше окружавших его детей.

Юный Ён Учжон. Конечно, у него должно было быть детство, но это все равно казалось странным.

Ён Учжон смотрела в камеру широко открытыми глазами. Он ссутулился, как будто ему было неприятно ощущение руки на своем плече. Создавалось ощущение, что он может отскочить от нее в любой момент. Молодое лицо, которое почти не изменилось, демонстрировало сложные эмоции, которые можно описать только как бунтарские.

Атмосфера и выражение лица отличались от нынешнего Ён Учжона. Одежда на нем выглядела поношено, а края штанин и рукавов на палец короче положенного.

Я ошарашено продолжал смотреть на него, но затем медленно перевел взгляд на остальных людей. Человек, положивший руку на плечо Ён Учжона, был представителем. Его лицо было моложе и худее, чем при нашей встрече, но на нем была все та же доброжелательная улыбка.

Рядом с Ён Учжоном стоял Ким Саран — жених со свадьбы, и Чан Химан, с которой мы тогда болтали, и… Ким Гихун. Все были моложе, но их лица узнавались.

Когда я смотрел на Ён Учжона, он выглядел как ученик средней или даже старшей школы, но когда я смотрел на других детей, они выглядели как младшеклассники, поэтому было трудно угадать его возраст. Ён Учжон был не только высоким, но и привлекал внимание своими уникальными глазами и внешностью.

Одежда всех детей выглядела поношенной. Как и здание на заднем фоне.

Со странным чувством я перевернул страницу. На новом снимке фон был совсем другим, чем на первом. Это был сад с зеленой травой и белыми столами с едой, расставленными всюду. На снимке была семья. Сок Чжунвон — похоже, это была его семья — и девушка, которую я видел в кафе в тот день вместе с Ён Учжоном.

Сок Чжунвон и женщина, выглядевшая как его жена, стояли вместе с двумя дочками. Вся семья обнималась друг с другом и ярко улыбалась. А рядом с ними… Ён Учжон, одетый в школьную форму, стоял на расстоянии шага от них и смотрел в сторону.

Несмотря на то, что фото не было черно-белым, казалось, что Ён Учжон был выкрашен в черный цвет. Он был совершенно чужим на снимке. Мое сердце сжалось, когда я увидел молодого парня, не способного влиться в компанию.

Я перевернул страницу, и на этот раз Ён Учжон уже стоял со всей семьей. Почему-то процесс съемки живо предстал перед глазами. Человек, держащий камеру, попросил его встать поближе, а глава семейства схватил подростка и подтащил ближе. Смотревший прямо в камеру Ён Учжон неловко улыбался. Словно человек, которого впервые заставили улыбаться.

Я осторожно поднес палец к фото и коснулся Ён Учжона. Я чувствовал себя странно. Было одновременно грустно и радостно. Я никогда и мечтать не мог, что смогу увидеть, каким в прошлом был Ён Учжон. Образ, который я не знал, о котором хотел знать и которым хотел обладать.

Я снова перевернул страницу. Перед табличкой на стене стояли несколько человек. Естественно, Ён Учжон и тот мужчина тоже были здесь.

«Ёнчонвон».

[п/п Ёнчон — путешествие.]

Знакомое здание и название.

Как только я увидел эту фотографию, я не мог не понять, как именно этот мужчина помог Ён Учжон и каким важным человеком он стал для Ён Учжона.

А… Чувство беспомощности смешалось со слабой злостью и непонятной радостью.

Я никогда не смогу лишить Ён Учжона присутствия этого человека в его жизни. Но мы с ним, вероятно, росли в похожих условиях и пережили схожие события. Вместо того, чтобы жалеть меня…

И я снова перевернул страницу. Ён Учжон был единственным человеком на снимке. Он смотрел куда-то вглубь большого сада. Понятия не имею, что было на том конце, но Ён Учжон выглядел так, будто исчезнет в любой момент.

Я дотронулся до его лица, хотя знал, что не смогу дотронуться до него по-настоящему, ведь это была всего лишь фотография. Лицо на снимке выглядело поникшим.

На следующем фото были снова Сок Чжунвон, его дочь и Ён Учжон. Глядя на широкий плакат вверху фотографии, я решил, что это церемония вручения дипломов в старшей школе. Ён Учжон держал букет цветов, и эти красные розы ему очень шли. Помимо испытываемой ненависти к этому мужчине и девушке, я чувствовал, что все равно счастлив, что Ён Учжон был не один в тот день. На снимке он улыбался, но все равно выглядел поникшим.

У Ён Учжон были более короткие волосы, чем сейчас, и он носил опрятную школьную форму. Хотелось бы мне одолжить глаза людей, что видели его в те дни. Хотя бы на мгновение.

Что, если бы мы с ним ходили в одну школу? У меня не было близких друзей, и меня раздражало, когда кто-то разговаривал со мной, но если бы Ён Учжон подошла ко мне, я бы никогда не проигнорировал его. Стал бы он подшучивать надо мной с той же ухмылкой, что и сейчас? Или, может быть, он смотрел бы на меня как дикий зверь, как это было на первом фото? Мне кажется, любой расклад был бы хорошим.

Я долго не сводил глаз с Ён Учжона и, как только перевернул следующую страницу, глубоко вздохнул.

Внезапно я увидел нас с Ён Учжоном. Ён Учжон положил руку мне на плечо и улыбался, а я стоял рядом без всякого выражения на лице, позади нас виднелось заснеженное море.

Ён Учжон ярко улыбался. С его неповторимым озорством в выражении лица.

Лицо и улыбка Ён Учжона были открытыми, несмотря на то, что он был покрыт снегом. Время, которое мы провели в тот день вместе, живо всплыло в памяти.

Так вот как он улыбался.

Внезапно глаза начало жечь. Потому что на мгновение я вспомнил, что сказал ему в прошлом. « Что тебе известно, господин прокурор?» — вот что я спросил. Вот только тем, кто не имел понятия о жизни другого, оказался я. Но, даже услышав этот вопрос, Ён Учжон продолжал улыбаться мне.

[п/п в оригинале вопрос абстрактный, поэтому вероятно Чжихо говорит о моменте из 7й главы, когда узнал, что Ли Сугёля арестовали и спрашивал, что прокурор знает вообще о его жизни, считая, что тот всегда жил в тепле и достатке.]

Я вовсе не хороший человек. Узнав, что у Ён Учжона не было семьи, я обрадовался, что нет никакой ограды, которая могла бы его сдерживать и лелеять. И мне не нравился тот факт, что этот мужчина и его семья были важны для Ён Учжона, но мне нравилось, что Ён Учжон чувствовал дискомфорт рядом с ними, и они могли сохранить эту дистанцию до сих пор. Может и неправильно иметь такие мысли?

Был ли он несчастлив в прошлом? Если он подобрал меня из-за чувства несчастья, думаю, что я буду дорожить этим несчастьем… Это факт, о котором я никогда не расскажу Ён Учжону.

Я чувствовал себя немного подавленным. Как Ён Учжон смог вырасти в того, кем был сейчас? Когда я буду в его возрасте, буду ли я похож на него? Не думаю. Мой мир настолько мал, что я не могу вместить в него никого другого кроме Ён Учжона. Возможно, именно разум, а не окружающая среда, создает пропасть.

Время пролетело незаметно, пока я разглядывал фотографии в тонком альбоме, где было лишь несколько снимков, снова и снова. Около полуночи, когда я услышал, как открывается дверь, я тут же положил альбом и вышел наружу. Как только я увидел, как Ён Учжон с усталым лицом снимает туфли, мне захотелось его обнять. Без колебаний я подошел и заключил его в свои объятия. Через некоторое время Ён Учжон улыбнулся и обнял меня.

— Все хорошо?

— Мхм.

— Чем занимался?

— Смотрел фотографии.

— Теперь ты доволен?

Вместо ответа я потерся щекой о его шею. Я осознавал, что веду себя сейчас как ребенок, но ничего не мог с собой поделать.

Через некоторое время я расцепил руки, и Ён Учжон, улыбаясь, отвел меня к дивану и посадил на него.

— Ха-а, кажется, теперь можно жить.

Он полностью развязал галстук и завалился на диван. Вертясь, чтобы найти комфортную позу, он каждый раз закатывал глаза, потом снова пересаживался, и так пока наконец не лег, используя мои колени в качестве подушки.

— Что это? Печенье?

— Да, я купил его.

— А это тоже?

Ён Учжон взял коробку и открыл ее. Это было печенье, что дала мне Со Чжихи. Я съел его за один раз, поэтому внутри было пусто.

— Это мне дали.

— Кто?

— Человек, с которым я работаю.

Он убрал коробку и посмотрел на меня. Когда я отвел растерянно отвел взгляд, раздался смех.

— Ты так сильно разозлился на меня, хотя сам принял печенье от девушки?

— Чего?

— Это не сработает.

— Что? У меня есть только господин прокурор.

Лукавый взгляд, устремленный на меня, расслабился. Ён Учжон потер лоб и улыбнулся.

— Ты действительно умеешь говорить красиво, даже не задумываясь.

Он подняла руку и погладил меня по подбородоку. Мне стало щекотно и я попытался отстраниться, он тут же опустил руку. Мы встретились взглядами, не проронив ни слова. Наступил момент приятного молчания.

— Господин прокурор.

— М

— Было тяжело?

— … Дай подумать. В то время я не знал, что это тяжело.

Когда я нежно погладил волосы Ён Учжона, он медленно прикрыл глаза, а потом снова открыл.

— У тебя не так много фотографий.

— Мне не нравилось фотографироваться.

— Но ты фотографировался со мной. Теперь тебе нравится это делать?

— Это наша первая фотография. Получилось хорошо?

— … М, ага.

Пока мы так смотрели друг на друга, я вдруг начал бояться, что плохие мысли, одолевавшие меня, перейдут к нему. Мне хотелось, чтобы он знал обо мне все, но в то же время я не хотел, чтобы он узнал мою худшую сторону. Обуреваемый эмоциями, я дотронулся подушечками пальцев щеки Ён Учжона.

— Эй, господин прокурор… Ты сказал, что стоял на дороге точно также, как я.

— Угу.

— Ты вспомнил о тех временах, когда увидел меня?

Я вспомнил историю, которую он рассказывал мне, когда я бредил из-за лихорадки. Жаркий воздух и низкий голос, пронизывавший теплотой, в тот момент снова согрели мое сердце. Может быть, тогда он рассказал мне лишь половину своей истории?

На мгновение взгляд Ён Учжона покинул меня.

— Да. Я вспомнил то время. Но ты — не я.

— …

— Ты гораздо более…

Он вдруг замолчал и нахмурился. Его взгляд пробежался по каждой черточке на моем лице. Некоторое время разглядывая меня, Ён Учжон вдруг поманил меня пальцем. Когда я опустил голову, он обнял ладонями мое лицо и прижался губами к левому глазу. Я рефлекторно закрыл глаза. Что-то мокрое лизнуло ресницы. Пришлось сдерживаться, чтобы не открыть глаза. Сам того не замечая я сжал ладони в кулаки от напряжения. Его губы плотно прижались к коже под глазом.

Когда Ён Учжон отстранился, я немного выждал, прежде чем открыть глаза.

— Чего?

— Твоя родинка. Я хотел пососать ее хотя бы раз.

— …

— Ты такой милый, — без тени смущения пробормотал Ён Учжон.

Он хочет это сделать? Я посмотрела между его ног, но там было спокойно. Если он сделал это потому, что действительно хотел, то я мог позволить ему сделать это еще раз. Я медленно моргнул, чтобы Ён Учжон в любой момент мог снова прижаться ко мне губами, но он улыбнулся и открыл рот:

— Почему ты такой нежный сегодня?

— Кто?

— Ты.

Мне просто… нравился этот момент. Я совсем не злился и не чувствовал себя странно. Я был уверен, что в будущем мы с Ён Учжоном станем такими же как сейчас. И мы сможем заполнить тонкий альбом полностью. Как сказал Ён Учжон, в будущем у нас будет больше моментов, которые мы захотим сохранить в фотоальбоме.

— А, это.

Ён Учжон расстегнул ремешок часов, обернутый вокруг его запястья. Это были те самые часы, что он подарил мне.

Я протянул руку, и он надел их на мое правое запястье. Я даже не думал об этом, но когда часы вернулись в исходное положение, возникло запоздалое чувство удовлетворения. Поправляя часы, я сказал:

— Скоро я получу зарплату.

— Это отлично.

— Что я могу тебе купить?

На этот раз это мои деньги, заработанные законным и честным способом. И прежде всего я хотел потратить их на Ён Учжона. Я тоже хотел подарить ему часы. Потому что часы — это то, что можно видеть каждый день. Но мне предстояло накопить больше денег, чтобы купить их.

— Давай поедим чего-нибудь вкусненького.

— Чего-нибудь вкусненького?

— Да. Будет повод сходить куда-нибудь. Не траться мне на подарок. Лучше пока копи деньги.

Я медленно кивнул, и он снова улыбнулся. Я просто узнал о нем немного больше, но все стало ощущаться более умиротворенно.

Несмотря на то, что я родился другим, я хотел стать лучше. Может быть, я и не мог стать таким как Ён Учжон, но я точно мог стать тем, кто будет соответствовать ему.

Такие мысли были для меня непривычны. Так стало с тех пор, как я встретил его. Это было непривычно, но я не хотел возвращаться к прежним временам.

Мне пришло в голову, что если бы все это было лишь предсмертной галлюцинацией, рожденной пламенем спички, я бы с удовольствием умер, сгорев в этом огне. Если нынешний момент лишь иллюзия, то эта иллюзия — весь я.

— Господин прокурор.

— М?

Я лишь позвал его и коснулся. Прикосновение ощущалось четко — Ён Учжон был рядом со мной.

* * *

— Хорошая песня. Правда?

— Да.

— Вы знаете эту песню?

— Нет.

— Не знаете? Сейчас это реально популярная айдол-песня.

Со Чжихи закивала в такт песне, игравшей в магазине. Ей не бывало скучно, даже если она была одна.

— Сегодня действительно тихо, да?

— Ага.

— Нечасто так бывает, что нет людей и все спокойно. А! Сегодня день зарплаты?

Со Чжихи хлопнула в ладоши и широко улыбнулась. Ее напоминание о зарплате заставило меня почувствовать себя лучше. Зарплата. Она должна была прийти утром, но я еще не проверял. Надо будет сделать это после работы. Сегодня Ён Учжон ест все, что захочет.

Погода была ясной. Мы с Ён Учжоном увидимся после захода солнца, но луну должно быть видно хорошо. Он говорил, что сегодня уйдет с работы пораньше, но сможет ли он действительно это сделать? Я проверил свой телефон. От него не было никаких вестей.

— Чем планируете сегодня заняться? Вам ведь тоже выплатят.

— Собираюсь поесть.

— Что будете съесть?

— Еще не решил… А что вы собираетесь сегодня поесть?

— Курочку с пивом, разумеется.

Со Чжихи подняла большой палец. Внезапно на ум пришла курица, которую я съел в первый день, когда пришел в дом Ён Учжона. В тот день она казалась восхитительной. Я задумался, будет ли у нее такой же вкус, если я попробую ее теперь.

Зазвенел звоночек на двери. Голова Со Чжихи резко повернулась ко входу.

— Добро пожаловать!

— Добро пожаловать, — поздоровался я и снова взглянул на свой телефон.

Со Чжихи тихо прошептала, как будто бормоча под нос:

— Опять этот строитель. Он пьет каждый день.

Я повернул голову и проследил за вошедшим покупателем. Направившийся к холодильнику с алкоголем мужчины был одет в старую одежду и шел сгорбившись.

Почему все люди, занимающиеся физическим трудом, пьяницы? Лучше остаться нищим без денег, чем работать с алкоголиками.

Когда мужчина повернулся с бутылкой соджу в руках, я отвел взгляд. Я не хотел портить себе настроение, ввязываясь в конфликт из-за пустяка. Когда я уже решил, что буду сдерживаться, если случится что-то неприятное, мужчина поставил передо мной бутылку. Я взял ее и отсканировал штрих-код.

— Ох?

— …

— Разве ты не сын господина Кима?

Я вздрогнул от звука знакомого голоса. Мужчина с козлиной бородкой глядел на меня мутными глазами.

— Ведь ты, да? Как тебя… Чжихо?

Кто это? Как только я подумал об этом, в памяти всплыл образ. Местный житель, который сидел на широкой скамейке перед небольшим супермаркетом и наблюдал за проходящими мимо людьми.

Когда я понял кто он, сердце забилось быстрее. В отчаянии я задержал дыхание, чтобы не дать вздоху вырваться.

— Эх, да тебя не узнать, пацан. Как вырос! А лицо не изменилось.

— …

— Чем тут занимаешься? Ты работаешь?

Может сделать вид, что я его не узнал? Но если я так сделаю, то все станет еще более утомительным, если он начнет сыпать вопросами. Я знал, что этот человек переехал незадолго до того, как меня забрали из дома. Так что он, вероятно, мало что знал обо мне. Если подумать, то мы мало общались, так что… На сердце стало вдруг легче.

— Да.

— Сколько тебе лет в этом году?

— Двадцать.

— Эх, время летит незаметно. Что делает твой папа? Он тоже приехал в Сеул?

— Он… остался дома.

— Понятно. Тяжко тебе пришлось.

Я почувствовал, что Со Чжихи изучает меня. Когда я назвал цену за соджу, расслабив сжатые руки под столом, мужчина протянул из кармана скомканную купюру.

Черная грязь под ногтями. Сухие потрескавшиеся кончики пальцев.

Когда я отдал чек и сдачу, мужчина улыбнулся, обнажив желтые зубы, и схватил бутылку соджу за горлышко.

— Ты тут недавно начал работать, да? Раньше я тебя тут не видел.

— Да.

— Ладно. Я закончил тут работать, так что больше уже не зайду. Очень жаль.

Не о чем тут сожалеть. Но я все равно послушно кивнул, надеясь, что эта встреча как можно скорее выветрится из моей памяти.

— Да, да. Хорошо поработали.

— Ага.

Я опустил голову, пряча лицо. Мужчина сделал шаг назад, и вскоре раздался звон от двери.

— Судя по его словам строительство закончится скоро.

Со Чжихи смущенно улыбнулась. Я не вник в то, что она сказала, но кивнул. Телефон в кармане завибрировал.

[Я пропустил обед, чтобы уйти пораньше.]

[У тебя серьезные проблемы, Ким Чжихо.]

[Я обчищу твои карманы.]

Как только я увидел сообщения, я смог облегченно выдохнуть.

Мужчина ушел, но сердце продолжало колотиться. Я накрыл часы на запястье ладонью, с силой надавливая на них. Пока я перечитывал сообщения, присланные Ён Учжоном, мое сердцебиение постепенно успокоилось.

[Всеокякуплювсечтохочешь]

Отправив ответ, я выдохнул, но телефон тут же зазвонил. Я увидел, что это был Ён Учжон, и повернулся к Со Джи Хи. Она кивнула.

— Ответь, можешь отойти.

Кивнув, я вышел на склад и ответил на звонок.

— Чего?

— Просто. Хотел услышать твой голос.

Я почувствовал себя расслабленно, услышав голос Ён Учжона в одиночестве в пустом пространстве. Я выпрямился и прислонился к стене.

— Занят?

— Нет.

— Я слышу эхо от твоего голоса.

— Это склад. Ты действительно не обедал?

— Неа.

— Настолько занят?

— Ну, я не абсолютно голодный. Перекусил немного.

— Снова ел как птичка?

— Как птичка?

Ён Учжон рассмеялся. Я закрыл глаза, слушая его низкий смех. Когда я так делал, казалось, что мы вместе, и это дарило ощущение, что все нормально.

— Эй, Чжихо.

— М?

— Увидимся позже. Я вернусь рано.

— Хорошо.

— Вешаю трубку.

Я думал, что звонок закончится после этих слов, но он продолжился. Я подождал, не захочет ли Ён Учжон что-нибудь добавить, и вскоре услышал тихий смех, после чего звонок завершился.

Мое сердце колотилось. Ощущение, что внутри все перевернулось вверх дном. Не в плохом смысле.

Я вернулся на свое рабочее место и сосредоточился на попытке избавиться от чувства тревоги всякий раз, когда оно возвращалось. Даже если он узнает, что я здесь, он не станет меня искать. Потому что у него с самого начала не было ко мне никакого интереса. Станет ли кто-нибудь вроде него тащиться в такую даль ради пропавшей боксерской груши, до которой ему все равно не было никакого дела?

Если бы он был таким человеком, он бы обыскал весь город, когда моя мать ушла из дома. Но он был тем, кто лишь безразлично плевался в ее сторону говорил, что она неблагодарная сука.

Жена того мужчины с соджу была на короткой ноге со всеми соседями. Есть ли вероятность, что моя история дойдет до него? Но прошло много времени с тех пор, как я переехал, я даже не знаю, живет ли он там же. Это просто моя привычка представлять себе худший исход.

Но теперь все иначе. Потому что теперь у меня есть Ён Учжон.

Мысль о встрече с ним заставила меня почувствовать себя немного лучше. Время пролетело спокойно, и как только я вышел с работы, я направился в банк, взяв свою сберкнижку. Я положил книжку в банкомат. Сердце сжалось, когда я увидел, как на моем банковском счете, на балансе которого было всего несколько вон, появились деньги. Теперь, когда мне не нужно беспокоиться о том, что у меня отнимут деньги, я могу сделать карточку и положить на нее оставшиеся у меня деньги.

Размышляя об этом, я снял двести тысяч вон. Когда я убрал деньги в карман и вышел, зазвонил телефон.

[п/п 200к вон — 397,57 Br/71 312,94 ₸/13 139,94 ₽/5 816,36 ₴]

— Ты где?

— Рядом, в банке.

— На перекрестке?

— Ага.

— Жди там. Я подъеду.

Я повесил трубку и вышел на обочину дороги. Здание, которое было закрыто во время строительства, наконец-то показалось. Это было большое здание с широкими окнами, в которых отражался черный вечер.

Я некоторое время смотрел на него, пока передо мной не остановилась машина. Это был знакомый мне Бенц. Когда я открыл дверь, Ён Учжон скользнул по мне внимательным взглядом и отвернулся.

— Ты уже думал о том, куда хочешь пойти?

— Кажется, это господин прокурор должен был решить, куда пойти.

— Ах, так вот как мы договорились?

Ён Учжон улыбнулся и повернул руль. Сев в его комфортабельную машину, я почувствовал, что снова на своем месте. Когда я посмотрел на него, его взгляд на мгновение коснулся меня.

— Почему ты постоянно смотришь украдкой?

— Не смотрю я так.

— Тогда чьи глаза я только что видел?

Даже его дразнящий голос был прекрасен, поэтому я не стал препираться с ним, как обычно. Машина двигалась плавно и спокойно, и я откинулся в кресле, чувствуя себя комфортно.

Мы въехали в незнакомый район. Я решил, что мы идем в ресторан или заведение, где подают супы, которые любит Ён Учжон, но автомобиль подъехал к парковке, примыкающей к рынку.

Рынок? Тут поблизости есть рестораны?

Я не стал уточнять, потому что выйдя из машины, все равно узнаю ответ, но Ён Учжон и правда пошел в сторону рынка.

Рынок был чистым. Там были высокие потолки, и к каждому магазину была прикреплена вывеска. Пол не был грязным, но людей оказалось слишком много.

— Тут?

— Ага, тут.

И что ты собираешься здесь есть?

Я огляделся. В глаза бросались крученые пончики квабеги, посыпанные сахаром, блинчики хотток, смазанный маслом, и свежеиспеченные рыбки тайяки.

— Не заблудись.

Когда я огляделся, Ён Учжон обнял меня за плечо. Я не был маленьким ребенком и не мог потерять Ён Учжона, но я все равно схватился за рукав, лежавший на моем плече. Это вызвало у него смех.

Я не любил места с большим скоплением людей, и, проходя мимо, мои плечи или руки терлись и ударялись о других, но это не ощущалось так уж плохо. Скорее, это была часть гулкой атмосферы заставлявшей мое сердце трепетать.

— Вот оно.

Место, на которое указал Ён Учжон, было закусочной. Токпокки варились в большой кастрюле с бульоном, а рядом лежала гора ярко-желтой свежепожаренной темпуры. Рыбные котлетки омук в супе и свежий фаршированные кишочки сундэ в горшочке излучали тепло.

[п/п токпокки — клецки из рисовой муки, можно есть как самостоятельное блюдо, а можно добавлять в супы и пр.; темпура — общее название, в Корее обычно это комплексное блюдо из нескольких видов обжаренных во фритюре продуктов — овощи, мясо, морепродукты, а не какое-то конкретное блюдо; омук — длинная толстая плоская котлета, нанизанная на шпажку, сделана из перемолотой рыбы; сундэ — говяжьи или свиные кишки, набитые начинкой.]

Внутрь негде было сесть — только пара стульев снаружи закусочной. Ён Учжон пошел и сел первым. Одетый в строгий костюм и пальто, он казался здесь неуместным, но хорошо вписался.

— Что хочешь съесть? Попробуй все.

Ён Учжон даже не дождался моего ответа и заказал токпокки, темпуру, сундэ и омук по порции каждого. Первое, что принесли, были рыбные котлеты омук. Я засомневался, сможем ли мы все доесть, но не стал переживать. В любом случае я буду есть все и собираюсь доесть это.

Подув на нанизанный на шпажку омук, чтобы остудить его, я откусил кусочек. Толстая котлета была приготовлена так, что ее легко было жевать. Ён Учжон посмотрел на меня с улыбкой.

— Ты знаешь это место?

— Да. Я приезжал сюда несколько раз, когда учился в колледже, и иногда вспоминал о нем. Я подумал, что было бы неплохо пойти с тобой.

Это не укладывалось в голове. Ён Учжон, будучи студентом колледжа, приезжал на рынок, садился на стул снаружи и ел токпокки.

Он приходил сюда один? Или приходил и ел с друзьями?

— Был здесь с друзьями?

— Ага.

— С теми, что были на свадьбе?

— Нет. С однокурсниками с колледжа.

—…

— Ты мне не веришь?

Не то чтобы я не верил в это, но было странно осознавать тот факт, что Ён Учжон общался со своими друзьями.

Токпокки подали в зеленой тарелке с белыми пятнами. Насадив одну рисовую палочку на зубочистку, я спросил:

— Значит, все эти друзья теперь стали прокурорами или адвокатами?

— Они стали офисными работниками. Это был факультет экономики.

— Экономики?

Я нахмурил брови, но быстро расслабился от острого сладковатого вкуса, оставшегося у меня во рту.

— Почему ты туда поступил?

— Потому что я хотел иметь перед собой больше возможностей. Есть много людей в правовой сфере, которые не учились на юрфаке.

Вынесли сундэ и темпуру. Ён Учжон положил в рот кругляш пожаренной картошки. Экономика. От одной мысли об этом у меня болела голова, я не мог связать экономику с Ён Учжоном.

— Было весело?

— Учиться? Или ты про жизнь во время колледжа.

— Учиться.

— Что-то да, а что-то не особо.

Он взял один из длинных кусков темпуры, перевернул его и откусил половину. Пожевав несколько раз, он сказал: «Это чвипо». Он отложил темпуру, так что я взял оставшуюся половину и съел ее. Это был мой первый раз, когда я пробовал чвипо, и это было восхитительно. Ён Учжон посмотрел на меня и заказал еще одну порцию чвипо.

[п/п Чвипо — вяленая прессованная рыба, делается из рыбы-единорога, мясо рыбы само по себе имеет слегка сладковатый вкус, плюс при готовке добавляют сахар.]

— Что насчет жизни во время колледжа?

— Ну, оглядываясь назад, могу сказать, что это было весело.

-…

— Что насчет тебя? Ты бросил школу?

Ход разговора был естественным, но вопрос Ён Учжона показался внезапным. Проглотив все, что было во роту, я медленно кивнул. Он никак не отреагировал. Наблюдая, как Ён Учжон протыкает токпокки зубочисткой, я спросил:

— Хочешь, чтобы я пошел в школу, господин прокурор?

Конечно, я не смогу ходить в школу, но смогу сдать АКЭ. Очевидно, что у выпускников старшей школы, гораздо больше вариантов, чем у выпускников средней школы. Если я буду учиться, смогу ли я вести более разнообразные беседы с Ён Учжоном? Он не будет стесняться меня, но может услышать что-то неприятное, если кто-то спросит обо мне.

— Посмотрим.

Он снова пытался сказать мне делать все, что я хочу? Он положил токпокки, с которым играл, себе в рот и прожевал. Его взгляд скользнул по мне и остановился на моих губах.

— Думаю, что опыт важнее академического образования, и я уверен, найдется что-то, что дает тебе сейчас этот самый опыт. Даже если ты не учишься в школе…

Он протянул руку и вытер уголок моего рта. Я посмотрел на его палец, проверяя, есть ли там что-то, но он оказался чистым. Ён Учжон улыбнулся.

— Не торопись, обдумай все. Что бы я ни сказал, сейчас это не будет иметь никакого смысла.

—…

— Просто делай то, что хочешь. Попробуй сожалеть, попробуй потерпеть неудачу. И дай мне знать.

— О чем?

— Что ты потерял и что приобрел. Что не изменилось. Обо всем.

Отвлеченные слова звучали далекими и бесцельными, но я ощутил волнение и предвкушение от них. Если Ён Учжон будет наблюдать за всем процессом рядом со мной, бояться было нечего.

Неужели Ён Учжон тоже хотел знать обо мне все?

Обычный ларек с закусками на обочине улицы, где проходило много людей, казался блестящим. Громкие звуки, доносившиеся отовсюду, дарили чувство уюта.

— Ну, какие впечатления?

— Впечатления?

— Стоит ли оно того, после того, как ты проработал целый месяц?

— Да. Но… Я не собираюсь продолжать работать там.

— Почему?

— Я же не могу заниматься этим всю оставшуюся жизнь. И…

— И?

— Не думаю, что это то, чем я хочу заниматься.

Честно говоря, это звучало как рутина, если бы не дом Ён Учжона, с которым я жил.

Обычно то, что я хотел делать, было неважно. Мне приходилось решать, что делать или не делать, в зависимости от того, насколько сильно я этого не хочу. Я до сих пор не нашел, чем хотел заниматься, а такие вещи, как мечты и прочее, — это всего лишь недосягаемые звезды на небе.

Но когда я видел Ён Учжона, который много работал, или Со Чжихи, увлеченную дизайном, во мне загоралось любопытство. Чем я буду заниматься в будущем? Чем я хочу заниматься? Работа в круглосуточном магазине была неплохой и легкой, но я не представлял себя на этой работе в будущем.

— Ладно.

Ён Учжон дал короткий ответ, а затем погладил меня по волосам. Почему-то мне стало неловко, поэтому я начал набивать желудок едой, которую откладывал во время разговора. Ён Учжон тоже помог, но съел мало и в конечном итоге убрал палочки, сказав, что с поры учебы вкус изменился.

Закончив есть, я вспомнил, что собирался его угостить, поэтому быстро достал из кармана деньги и посмотрел на доску с меню на стене. Когда я подсчитал, оказалось, что ужин стоил всего десять тысяч вон. Я взял купюру в десять тысяч и протянул ее владельцу. Ужин всего на десять тысяч вон. Это была неожиданная ситуация, поэтому я был немного растерян и недоволен.

— Ты привел меня сюда специально?

— Я же сказал тебе, что хотел пойти сюда с тобой.

— …

— Я хорошо поел. Спасибо.

Ён Учжон искренне поблагодарил меня со спокойным лицом. Я не мог жаловаться, когда он говорил так искренне. Но было глупо гордиться угощением за десять тысяч. В следующий раз… Я куплю ему что-нибудь получше. У меня будет много возможностей и времени для этого. Вот поэтому все стабильно зарабатывают деньги? Не только ради теплого дома или вкусной еды.

Оставшиеся сто девяносто тысяч вон я положил в нагрудный карман, застегнул молнию и молча встал. Я был сыт, так что не мог больше думать о еде. Мы с Ён Учжоном прошлись по рынку, но смотреть было не на что. Когда мы дошли до угла, где не было людей, шаги Ён Учжона замедлились.

— Не хочешь попробовать?

Он указал на игровой автомат рядом с магазином. Когда двое детей вместе ударили молотком по круглой кнопке, лампочки автомата загорелись одна за другой. На табло со шкалой от одного до десяти появилась цифра четыре.

— Ай, блин!

— Зря потратил деньги.

Ударив ногой по игровому автомату, дети быстро потеряли интерес к нему и исчезли. Не думал, что Ён Учжон обратит внимание на что-то подобное. Когда я посмотрел на него, задаваясь вопросом, серьезно ли он сейчас говорил, Ён Учжон приподнял уголки рта и подошел к автомату.

Попытка стоила пятьсот вон за раунд. Разменять деньги можно было внутри магазина. Наверняка у Ён Учжона нет было мелочи, поэтому я пошел в магазин и разменял деньги. Когда я передал ему две монеты по пятьсот вон, он вернул одну мне.

Ён Учжон первым поднял молоток. Дети держались за него вместе и с трудом подняли, а Ён Учжон легко ухватился за него одной рукой. Смотря на него, я произнес:

— Мой счет будет лучше.

Готовясь поднять молот, он повернулся ко меня и улыбнулся.

— Я знаю. Я не ставлю на проигрышные бои.

Не смешно. У него вообще нет соревновательного духа? Если бы я услышал что-то подобное от Ён Учжона, я бы ударил со всей дури.

Ён Учжон поднял молоток обеими руками и ударил по кнопке. Замах и удар казались легкими, но звук был настолько тяжелым, что люди вокруг обернулись в нашу сторону.

Лампочки загорелись одна за другой, быстро поднимаясь вверх. Казалось, что свет достигнет вершины, но в итоге остановился на девятке и больше не поднимался. Ён Учжон глубоко вздохнул и передал мне молот.

Я положил монету и схватил молоток. Из аркадного автомата доносилась веселая музыка. Когда я понял, что Ён Учжон смотрит на меня, я занервничал. Сделав медленный глубокий вдох, я поднял молот.

Ладони завибрировали, когда я ударил по кнопке. Я отложил молоток и увидел, как быстро поднимается свет. Оценка достигла десяти без единой заминки. Аркадный автомат громко заиграл музыку победы.

Я посмотрел на Ён Учжона, он вскинул обе брови.

— Я же говорил — у тебя врожденный талант.

Врожденный талант? Тряся ладонями, я подошел к нему и спросил:

— Тебе нравится подобное?

— Нет. Но это отлично снимает стресс.

— Так значит, когда господин прокурор испытывает стресс, он расслабляется с помощью чего-то подобного?

— Нет.

— Тогда как ты расслабляешься?

Ён Учжон открыл рот, а затем закрыл его. Оглядевшись по сторонам, он пошел в сторону от автомата. Что не так? Это ведь был тривиальный вопрос. Странно, что он не ответил.

— Так что ты используешь для снятия стресса?

— Ты видел это. Бросаюсь посудой, — пожал он плечами.

Не думаю, что это правда… Было ощущение несоответствия, но я не знал как об этом спросить, потому что не имел понятия, о чем спрашивать. Я наблюдал за выражением лица Ён Учжона.

Шедший навстречу мужчина задел плечо Ён Учжона, когда прошел мимо. Мужчину отшатнуло, будто это задели его, но он сам врезался в Ён Учжона. Мужчина резко остановился.

— Извините.

Мы остановились. Мужчина с неопрятными волосами застонал, а его ноги дрожали, когда он недружелюбно оглядел Ён Учжона с ног до головы.

—Ты ударил меня по плечу и даже не извинишься?

— Простите.

Ён Учжон принес извинения, с абсолютно не выразительным лицом, как будто ожидал этого. Я почувствовал раздражение, потому что меня возмущало, когда приходится извиняться, хотя ты совсем не виноват. Мне было сложно такое говорить, а Ён Учжон выглядел в этот момент безупречно. Мужчина же, напротив, потерял дар речи.

— Почему пялишься на меня такими глазами? Раздражает.

[п/п в оригинале мужчина говорит «открытые глаза». В первой главе Чжихо уже говорил о том, что у глаз Ён Учжона видно радужку целиком, и создается ощущение, что он смотрит на собеседника с вызовом, что может создавать ситуации как эта.]

Разве это не абсурдно? Почему он нес подобную херню о незнакомом человеке с совершенно нормальными глазами? Глаза Ён Учжона были особенными, а не раздражающими.

Не знаю, откуда взялась смелость, но мужчина грубо ткнул пальцем Ён Учжона в плечо. Мое внимание привлек железный шампур, прислоненный к стене магазина позади мужчины. Ён Учжон молча посмотрел на руку, которая толкнула его в плечо, а затем взглянул на меня.

Почувствовав его взгляд, я отвернулся от шампура. Когда я взглянул ему в глаза, мне пришло в голову, что может быть и другой путь.

Я сжал пальцы на запястье Ён Учжона и побежал.

Это было странно. Было очевидно, что мы просто сбежали, но я совсем не чувствовал обиды. Мне просто казалось, что в груди появился какой-то импульс. Звук моего бега смешался со звуком обуви Ён Учжона. Этот звук был приятнее, чем музыка из игрового автомата. Воздух был холодным, но кожа, которой я касался подушечками пальцев, была теплой. Даже дыхание, вырывавшееся изо рта, было приятным.

Мы покинули рынок, пересекли дорогу, по которой шли люди, и попали на тихую улицу. Я остановился, только войдя в узкий проулок, плохо освещенный уличными фонарями. Я отпустил запястье и снова посмотрел на Ён Учжона. Как только наши глаза встретились, мы разразились одновременным смехом, пытаясь отдышаться.

Ён Учжон и я продолжали смотреть друг на друга и просто смеялись. Это было нелепо, но я чувствовал себя хорошо, хотя ситуация вышла неприятной. Так странно. Когда я с ним, все становится странным.

— Ох, Ким Чжихо…

Он покачал головой, назвав мое имя, и вдруг поднял руку, чтобы притянуть меня за шею. Наши губы соприкоснулись. Сегодня было холодно, но язык, коснувшийся моих губы, был обжигающе горячим.

Я крепко обнял его, сокращая расстояние между нашими губами. Создалось ощущение, как будто эти маленькие моменты вроде поедания токпокки в закусочной, болтовни у игрового автомата и побега от неприятной ситуации, существовали ради создания маленького убежища. И в этом маленьком убежище было место только для него и меня. Местом, где все будет хорошо. Где можно сделать что угодно.

Кончики носов соприкоснулись и потерлись. Ён Учжон игриво разорвал поцелуй и снова прижался к губам, каждый раз сталкиваясь со мной носами. Я ощутил щекочущее чувство и продолжил ловить его губы. Мы снова разомкнули губы и переплели языки вместе.

Ён Учжон издал долгий вздох, смешанный со смехом, прислонился спиной к стене и стал искать что-то в своих карманах.

— Можно мне закурить? — Он вытащил пачку сигарет.

Если подумать, я давно не видел, чтобы он курил.

— Если хочешь курить — кури.

Ён Учжон улыбнулась моим словам, сунул сигарету в рот и взял зажигалку. Он опустил глаза, прикуривая сигарету, и сделал короткую затяжку, прежде чем вынуть ее изо рта. Он выдохнул дым в сторону от меня.

— Не знаю, сколько времени прошло с тех пор, как я так выбегал по улице.

Ён Учжон снова поднес сигарету к губам, на этот раз глубоко затягиваясь. Каждый раз, когда он вдыхал дым, я ловил в его мягких глазах разгорающийся свет.

— Стыдно возвращаться вот так, да?

— Угу.

— Ладно. Давай просто постоим так, пока я не докурю.

Сигарета вернулась к губам. Как можно было пробовать что-то менее вкусное, чем еда? Мне было любопытно, но я не хотел пробовать. Я смирился с этим, потому что это Ён Учжон, но я ненавидел сигареты.

Его губы, которые были самой яркой по цвету частью его тела, раскрылись. Язык оказался еще более яркого цвета. Ён Учжон ловко затянулся, глотая дым и снова выдохнул его.

Взгляд, который на мгновение был сфокусирован на воздухе, вернулся ко мне. Его глаза сузились.

— Ты снова смотришь на меня этим взглядом.

Понятия не имею, каким взглядом я смотрел на него, но мне не хотелось ни о чем спорить. Я схватил его за воротник и потянул на себя. Ён Учжон отвел руку с сигаретой подальше. Наши губы снова сомкнулись. Это было совсем невкусно, но я же не пил воду, потому что она вкусная. Я присосался к его языку. В голове стало пусто.

Я почувствовал усталость после душа. Не то чтобы я устал после небольшой прогулки, скорее, это было из-за того, что я слишком много думал. Не все мои переживания смыла вода. После возвращения домой и разлуки с Ён Учжоном в голове возникали разные мысли, которые никак не хотели уходить.

Ён Учжон, сидевший на диване, проводил меня взглядом от самой ванной. Когда я подошел ближе, он посмотрел на меня и спросил:

— Может поспим вместе?

Спать? Разве он не выглядел усталым? Пока я задумался на мгновение, Ён Учжон тихо рассмеялся.

— Я спрашивал, не хочешь ли ты спать в одном месте.

— … Я знаю.

Ён Учжон с сомнением кивнул и протянул руку. Я поднял его за руку, и он повел меня в спальню. Единственным источником света в темной спальне был маленький светильник рядом с кроватью.

Ён Учжон первым лег на кровать и откинул одеяло. Чувствуя себя неловко из-за сложившейся ситуации, я некоторое время топтался на месте, а затем лег рядом с ним. Мое тело прижалось к нему. Он перевернулся на бок и посмотрел на меня, поэтому я тоже лег лицом к нему.

Он протянул руку и коснулся моих глаз. Я медленно моргнул и взглянул на него.

Ён Учжон смотрел прямо мне в лицо, похоже, чувствуя себя комфортно. Пока я смотрел на него, во мне затеплилась маленькая надежда, что меня ожидают не только сплошные несчастья.

— Ах, раз ты здесь, я определенно могу лечь спать пораньше.

— … Что это значит?

— Не знаю.

Ён Учжон улыбнулся, дав нечеткий ответ, и неспешно закрыл глаза, прежде чем открыть их снова. Его веки выглядели тяжелыми, вероятно, потому, что он действительно хотел спать.

— Спи.

Я накрыл его глаза рукой. Ресницы щекотали ладонь. Губы, видневшиеся под ладонью, изогнулись.

Когда щекочущее ощущение на коже исчезло, я убрал руку. Кончики пальцев Ён Учжона все еще были на моем лице и коснулись щеки. Мне нравилось это прикосновение. Везде, где его рука касалась меня, ощущалось покалывание

— Спокойной ночи.

— Мхм.

Его дыхание стало тише. Жаль, что он быстро заснул, но мне было приятно смотреть, как он засыпает.

— Спокойной ночи, господин прокурор. — Запоздало пожелал я, хотя он все равно не услышал меня.

Было бы неплохо, если бы мой голос, звучавший в ушах, проник в его сон. Тогда, возможно, я смогу завладеть его сном.

Долго глядя на Ён Учжона, я протянул руку и выключил свет. Когда наступила темнота, я мог ощущать только тепло его тела. Я закрыл глаза, растворяясь в этом ощущении. Вокруг было темно, но, как ни странно, я не чувствовал ее давление. Может ли темнота стать светом?

Тревожные фантазии угасли. Я оставался в настоящем, погрузившись в тепло, которое он оставил после себя. Этот факт, казалось, сделал атмосферу осязаемой.

Я попытался заснуть. Когда я крепко сжал руку Ён Учжона, его пальцы вздрогнули. Я уткнулся губами в них.

Глава 10 - Незнакомцы в этом мире (1)

Воздух был тяжелым. Я находился в тускло освещенной комнате, это была спальня Ён Учжона. Рядом со мной отвернувшись лежал сам Ён Учжон.

Я был зол. Но причину своей злости я не знал. Стоило мне увидеть его лицо, как меня охватила ярость. Что произошло? Должно быть, что-то случилось. Мои мысли и ощущения превратились в абсолютную кашу.

Вид обнаженной кожи, выглядывавшей из-под одеяла, расплывался перед глазами, как будто вокруг был туман. Бледная шея и умиротворенное спящее лицо. Этот вид заставлял чувства закипать.

Я растопырил пальцы и сжал их. Подушечки покалывало. Я позвал Ён Учжона, но он не проснулся. Жажда вспыхнула, как пламя. Ощущение, что мне уже не отмыться от того, каким грязным я был.

Рука двинулась и вцепилась в шею Ён Учжона. Я действительно не хотел этого делать. Запаниковав, я попытался убрать руку, но пальцы только твердели, постепенно сжимая мягкую шею. Как будто невидимая сущность двигала рукой против моей воли. Пульс, который я чувствовал под ладонью, отчетливо бился в руке.

Ён Учжон открыл глаза. Кровеносные сосуды лопнули, и красные глаза с яростью устремили на меня свой взор.

Хах. Странно, но у меня не было голоса. Лицо перекосило, и уголки рта поднялись вверх, как будто я улыбался. Мое тело действовало совершенно не так, как я ожидал. Но что было страннее так это то, что на меня нахлынуло неожиданное чувство.

Чувство, похожее на радость.

Ён Учжон боролся. Но несмотря на его движения, моя рука не дрогнула. Я смотрел, не моргая, как он конвульсивно задрожал и постепенно ослаб. Отчаяние и разочарование, гнев и радость смешались вместе, вызывая у меня мурашки. Ён Учжон наконец полностью обмяк, и только тогда моя рука ослабила хватку.

До меня дошло, что я сделал, когда увидел его лежащим на кровати.

— Ён Учжон.

Я позвал его по имени, но он не ответил.

Даже когда я дотронулся, он не двинулся. Задеревеневшее тело показалось мне чужим и незнакомым. Бледная кожа начала быстро гнить. Дыхание сперло. Появилось ощущение, будто что-то застряло в горле, и я почувствовал, что меня вот-вот вырвет.

Я резко вздрогнул всем телом, глаза распахнулись. Я уставился на темный потолок и выдохнул, а после задержал дыхание. Поспешно поднявшись, я огляделся. Это был второй этаж, я спал один как обычно.

Пошарив рукой сбоку, я не ощутил тепла. Это был сон. Конечно же. Я не мог сделать подобное с Ён Учжоном. Я вздохнул с облегчением и встал с кровати.

Быстро спустившись по лестнице, я направился в спальню Ён Учжон. Открыв дверь, я увидел кокон из одеяла. Сердце ушло в пятки. Слава богу.

Я медленно подошел, стараясь приглушить звук своих шагов, так как боялся, что он проснется. Я сел у кровати и взглянул на Ён Учжона.

В отличие от того, каким он был во сне, сейчас он ничем не отличался от себя обычного. И мои чувства тоже были такими, как обычно. Я не злился. Я бы никогда не посмел убить его только потому, что был зол.

Я ткнул пальцем вылезшую из-под одеяла руку, но реакции не последовало. Поддавшись порыву, я задрал одеяло, нырнул под него и обнял Ён Учжона. Он вздрогнул, когда я уткнулся лбом в его грудь.

— Что…

— Это я.

— … Тебе приснился плохой сон?

Когда я покачал головой, над ухом раздался слабый смешок. Ён Учжон погладил меня по волосам. Это прикосновение было приятным.

Сон — это всего лишь сон. Я не мог представлять угрозу для Ён Учжона. Даже если бы вдруг я убил всех людей в мире, я бы никогда не причинил вреда ему.

Прошла уже неделя с тех пор, как я видел того мужчину в круглосуточном магазине. Ничего не произошло за это время, и ничего не произойдет в будущем. Сон — это всего лишь сон. Когда я повторил это, мое сердце, бившееся как сумасшедшее, успокоилось.

Сквозь щели в жалюзи виднелось светлеющее небо. Я мог бы нормально поспать, но не стал. Наблюдая за тем, как небо становится все светлее, я крепко обнимал Ён Учжона. Течение времени неспешно вернуло меня в реальность, и я осознал что ничего похожего на сон произойти не может.

Внезапно я почувствовал себя глупо. Просто из-за сна.

Мне не стоит рассказывать такое Ён Учжону. Я не хотел говорить, о чем сон, потому что был уверен — если он узнает, то лишь посмеется над тем, что из-за сна я был в плохом настроении.

Прозвенел будильник. Я выключил его, чтобы разбудить Ён Учжона самостоятельно. Прошло много времени с тех пор, как его будил я. Это напомнило мне тот раз, когда я ворвался сюда, раздраженный звуком будильника. Время так летит. Несмотря на то, что воспоминание было ярким, оно уже было далеко в прошлом.

Пока я вспоминал обо всем, что случилось с тех пор, как я впервые вошел в этот дом, время пролетело моментально. Я сверился с часами, наблюдая за тем, как меняется цвет неба, видневшегося в узкую щель между штор. Пришло время будить Ён Учжона.

Я перевел глаза на него, мирно спавшего. Не хотелось его будить. Вместо этого мне бы хотелось провести весь день вот так.

Но я не мог. Как только я потряс его за руку, Ён Учжон открыл глаза. Он медленно моргнул, затем поднял руку и коснулся моей щеки.

— Доброе утро, — глухо пробормотал Ён Учжон, а затем обнял меня.

Его лоб коснулся плеча. У меня перехватило дыхание от этого. Он закряхтел, показывая всем своим видом, что не желает вставать. Я поднял руку и осторожно коснулся его затылка. Он вздохнул от этого действия и приподнялся.

— Тебе приснился кошмар?

— Не приснился.

— Хм.

Он посмотрел на меня, протянул ладонь и коснулся моего лба. Движение было похоже на то, будто он что-то стирает. Вскоре Ён Учжон отстранил руку и улыбнулся.

— Ну вот, покраснел.

Я накрыл лоб ладонью. Ён Учжон хмыкнул и встал, покидая спальню.

Я перебрался на место, где совсем недавно лежал Ён Учжон, положил голову на его подушку и укрылся одеялом до носа. Я сделал глубокий вдох. Чувство комфорта наполнило меня.

Убивая время, я бездумно пялился в потолок, пока не услышал, что он вошел в комнату. Повернувшись, я увидел Ён Учжона в халате. Пояс не был завязан, поэтому каждый раз когда он делал шаг, полы халата приходили в движение, обнажая голую кожу. Ён Учжон открыл шкаф и скинул халат.

Широкие плечи, выступающие лопатки, изгиб позвоночника, крепкие бедра и прямые ноги.

Я запечатлел в памяти медленный процесс покрытия его тела нижним бельем, рубашкой, брюками и наконец пиджаком. Ён Учжон накинул галстук на шею и повернулся к двери, ведущей в ванную комнату в спальне. Он достал что-то из ящика, посмотрел в зеркало и нанес средство для укладки на волосы. После нескольких прикосновений прическа прокурора Ён Учжона была готова.

Он вернулся в спальню и снова встал перед шкафом. Вынув часы, он надел их на левое запястье и умело застегнул ремешок правой рукой. Ён Учжон, несколько минут назад изо всех сил не желавший просыпаться, превратился в невероятно собранного человека и оглянулся на меня.

— Сегодня буду немного поздно.

— Во сколько?

— Хм, часов в девять?

Ён Учжон достал из шкафа пальто, надел его и подошла ко мне. Он протянул руку и погладил меня по лбу и волосам.

— Я читаю эту книгу.

— Какую?

— Красота одержимости.

— …

— Там говорится, что умеренная одержимость — это выражение привязанности, так что не нужно себя накручивать.

Не уверен, что он действительно читал эту книгу. Когда это он успел? Я не видел, чтобы он читал книги в последнее время. Да, я купил эту книгу, но она была не тонкой и не выглядела интересной.

— Суть истории в том, что одержимость определенным объектом может перерасти в любовь на всю жизнь.

Что он имел в виду? Если это говорил Ён Учжон, то это звучало правдоподобно.

— Оке-ей?..

— Ну, все так. Довольно интересно, потому что это тема, о которой я никогда раньше не задумывался.

Ён Учжон приподнял правый уголок рта, прижал ладонь к моему лбу, а затем отстранился.

— Книжная рецензия.

Он посмотрел на часы и отвернулся. Незадолго до того, как он вышел из спальни, его голова повернулась ко мне.

— Я вернусь.

— Ага.

Я мог бы проводить его, но кровать, одеяло и подушка погребли меня, не дав подняться. Я не сводил глаз со спины Ён Учжона, пока он не ушел, и как только он покинул спальню, я смог закрыть глаза. На этот раз мне казалось, что я смогу поспать без сновидений.

Я заметил, что мои шнурки развязались, когда выходил из офистеля. Встав на одно колено, я снова их завязал. Когда я выпрямился и прошел несколько шагов, ощутил как затылка словно коснулось что-то липкое и жесткое. Я оглянулся, но никого не увидел.

Это потому что день сегодня был пасмурный? Утром было светло, но вскоре стало хмуро. Серые тучи затянули небо. Пахло сыростью, будто вот-вот начнется дождь.

Я зашел в магазин и обменялся с работницей из другой смены приветствиями, а затем поздоровался с Со Чжихи.

— Чжихо-ши, Чжихо-ши.

Возвращаясь после уборки, Со Чжихи распушила волосы рукой.

— Что во мне поменялось?

— Вы подстриглись.

Ее длинные волосы были обрезаны почти до подбородка. Изначально она была яркой, а теперь казалась еще более активной.

— И как?

— Хорошо, Вам идет.

Со Чжихи прикрыла рот рукой и хихикнула. Кажется, сегодня она была в хорошем настроении. Увидев кого-то в хорошем настроении, я и сам почувствовал себя умиротворенным.

— Разве вам тоже не пора подстричься, Чжихо-ши?

Я коснулся волос, прикрывавших брови. Прошло достаточно времени с тех пор, как я подстригал волосы. Тем не менее, прическа все еще выглядела сносно. Я всегда стриг волосы, лишь когда они начинали лезть в глаза, поэтому нынешняя длина была нормальной.

— Думаю, вам был пошло сделать завивку.

Я не мог представить себя с кудрявыми волосами. То же самое и с Ён Учжоном. А вот Со Чжихи это бы точно пошло.

— У меня раньше были осветленные волосы. Я боялась, что мне не подойдет, но — боже мой! — этот цвет отлично мне подошел.

Сегодня Со Чжихи снова рассказала историю из жизни. Она не собиралась высветлять волосы, просто сделать светлее на пару тонов, но в итоге получился блонд. Истории, которые она рассказывала, были обычными, но всегда живыми. Слушая ее, я чувствовал, словно сам переживаю эти события.

— Ох, я решила наконец-то вернуться на курс. Хочу еще немного отдохнуть, но мне нужно закончить учебу. Если занятия начнутся в марте, думаю, я закончу работать в апреле… Как долго вы планируете тут работать, Чжихо-ши?

— Не знаю.

— Я буду иногда приходить.

Если Со Чжихи уйдет, придет кто-то другой. Именно благодаря ей я хорошо справлялся со своей работой без каких-либо проблем. И я к этому привык, поэтому даже если скажу, что все будет в порядке, смогу ли я на самом деле поладить с новым работником?

— О-о, вы сейчас расстроились?

Она вскинула голову и посмотрела на меня с улыбкой. Я точно такого не делал, но промолчал и не стал отрицать, из-за чего она похлопала меня по плечу.

— Не волнуйтесь. Впереди еще один месяц, и кто бы ни пришел, вы точно поладите, Чжихо-ши.

— Ага, да. Спасибо.

— Я так рада. Я ведь ваша первая коллега?

Передо мной появился кулак. Пока я смотрел на ее ладонь, сжатую в кулачок, Со Чжихи взяла мою руку и заставила сжать пальцы, и мы столкнули наши кулаки.

— Вот так. Ладно, вы помирились со своим другом?

— Да.

— Слава богу. А! У меня же есть билеты на выставку. Может отдать их вам? Я сама получила их от знакомых, и осталась парочка свободных. Сходите вместе с другом.

Со Чжихи убежала на склад и вернулась с двумя билетами, которые вручила мне.

— Времени еще полно, так что сходите и посмотрите, когда будет время. Экспозиция не сложная или глубокомысленная, поэтому довольно приятно посмотреть на нее и развеяться.

— Спасибо.

Если подумать, кажется, только я получал какие-то вещи от Со Чжихи. Надо в следующий раз купить торт и прийти с ним. Думая об этом, я положил билет в карман.

Она рассказала историю выставки, на которой была. Я никогда не был в подобных местах, поэтому не мог представить о чем она, но Со Чжихи старалась подробно объяснить. Кажется, она наслаждалась тем, о чем говорила. Удивительно, что ей могло нравиться нечто подобное.

Перерыв закончился, когда приехал грузовик с товаром. После того, как на моем банковском счете появилась соответствующая сумма, я чувствовал себя вознагражденным за труды. Обычно я работал не задумываясь, но теперь я начал думать о том, чем мы с Ён У Чжоном можем заняться в следующий раз.

Сегодняшняя смена была загруженной. Нужно было многое организовать, а покупатели постоянно приходили. За исключением разговоров с Со Чжихи по работе, я почти ничего не говорил. Ближе к семи часам я вздохнул с облегчением.

— Ох, какой день. Сегодня пришлось много поработать. Верно?

— Ага. Благодарю за работу.

— Вы тоже сегодня постарались, Чжихо-ши.

Я проверил телефон. Судя по отсутствию сообщений от Ён Учжона, сегодня он, похоже, снова по уши в работе. Он сказал, что будет поздно — часов в девять. Думаю, мне стоило поужинать до него.

— Пока.

Я попрощался с Со Чжихи, поприветствовал сменщика и вышел на улицу. Вечернее небо было все также было затянуто тучами. Над головой проплыло огромное темное облако. Весь день было пасмурно, но ни капли дождя не упало.

Что бы съесть на ужин? Я был голоден, но не мог придумать, что приготовить. К тому же я немного устал. Было бы неплохо вздремнуть, а уже после думать об ужине.

Когда я подошел к парадной, задул ветер. Ветки на деревьях стали раскачиваться. Серое здание выглядело как-то мрачно. Я засунул руки в карманы и торопливо пошел вперед. Я добрался до входа и набрал пароль от двери. Она открылась, и как раз в тот момент, когда я собирался войти, в затылке отозвалось тянущее жуткое чувство. Я оглянулся.

Хах.

Ха-а…

Прямо позади стоял мужчина. Он смотрел на меня, сгорбившись и засунув руки в карманы.

Он пялился на меня, задрав голову, а я смотрел на него сверху.

Уровень взгляда был непривычным, а сам мужчина выглядел не то, чтобы старым, а скорее дряхлым. Мутные зрачки под тяжелыми веками сфокусировались на мне. Как я выгляжу в его глазах? Кулаки непроизвольно сжались.

— Че, даже не поздороваешься с родным папашей?

— …

Грубый, пугающий голос, который, будто вырывался из его сухого горла, обдирая глотку. Щетина на лице, бледные губы и грубая кожа. Свитер из дешевой синтетики, футболка с растянутой горловиной. И еще эта привычка хмуро кривить рот каждую минуту.

Все точно как в моих кошмарах.

— Живешь тут?

Мужчина посмотрел на здание. Дверь позади меня закрылась. Я медленно сглотнул и покачал головой.

— Эй, ублюдок, врать решил?

Он вытащил руку из кармана и сделал вид, что замахивается. Мое тело невольно вздрогнуло, я сделал шаг назад.

— Я не вру. Я здесь работаю…

— Работаешь? Я видел, как ты выходил отсюда этим утром.

Когда он меня увидел? Где? Так он караулил меня тут с утра? Зачем?..

Блять. Я начал кусать щеки изнутри.

— Я действительно тут работаю. Убираюсь, мою посуду и занимаюсь прочими вещами…

— Спишь ты тоже тут?

Я замер. Как мне следовало ответить? Стоило лучше пораскинуть мозгами, но я не мог ни о чем думать. Он терпеть не мог, когда я мешкал с ответом. И сейчас было то же самое. Его мутные глаза закатились от нетерпения. Мне следовало немедленно ответить ему что-то.

— Я только.! Я лишь сплю в подсобке.

— Тогда где же ты околачиваешься в другое время?

— …

— Эй.

Ладонь полетела мне прямо в голову. Знакомая и не забытая тупая боль пронзила ее, и я сжал челюсть.

Он был невысокий. И у него были толстые ладони. Я бы мог с ним совладать, если так подумать. Он всегда был таким низкорослым? Он был, он был… Уродливым?

— Думаешь, можешь потешаться над папкой, а?

— … Нет.

— То-то же. Ну, кто? Кто владетель хаты?

— Он… Он мой босс.

— И этот босс богатей?

— … Какое тебе дело?

— Если живешь в таком месте — дела у тебя идут отлично. В доме есть что-нибудь?

Я покачал головой. Закравшаяся в сердце тревога нарастала. Мне просто хотелось, чтобы это оказалось сном. Чтобы это было лишь моим воображением.

Это лишь мое воображение, но почему все выглядит так реалистично?

Мужчина бормотал себе под нос. Большинство из слов было обычной бранью, а произношение было невнятным, из-за чего мне было сложно разобрать слова. Голова начала болеть. Может это все-таки мое воображение? Может быть, излишняя тревога разъела сознание?

— А у тебя?

— …

— Ну? Сколько у тебя есть?

Деньги. Все всегда начинается с денег и заканчивается деньгами. Именно из-за денег он начал пить, именно из-за денег он поднял руку на нас, и именно из-за денег он втянулся в азартные игры.

Не каждый будет так жить из-за денег. Мне это надоело.

— У меня… нет денег.

— Ты же работаешь в магазине. У тебя что, нет никаких сбережений?

— Зачем тебе?

— Блять…

Мужчина вздохнул и почесал затылок. Его действия — не просто почесывание, а прикосновение к голове, похожее на шлепок — заставило меня занести вторую ногу, чтобы сделать шаг назад.

— Я должен ребяткам немного денег.

— Долг?

— Я должен заплатить на следующей неделе, но у меня ни черта нет. Я в жизни столько не соберу. Помоги своему старику, а?

Ха.

Мне действительно захотелось его прикончить. Зачем он так мучил меня? Почему продолжал попытки испоганить мне жизнь только потому, что родил меня?

— Да где мне достать деньги?

— Найди, заработай!

Барабанные перепонки чуть не лопнули от его громкого голоса. Я сжал кулаки, впиваясь ногтями в ладони. Скользнув взглядом по голове, шее и плечам этого мужчины, я перестал думать о том, что хочу сделать.

— Думаешь, будешь в безопасности, если за тобой вдруг придут коллекторы? Это называется соучастием, долги передаются родственникам. Если они не получат деньги от меня, то придут к тебе. Доберутся до босса, который заставляет тебя спать у себя.

Они могут прийти сюда?..

Это был дом Ён Учжона. Это было единственное место, где я мог чувствовать себя спокойно. Я не был обязан терпеть человека, который зашел так далеко. Но я ничего не мог сделать. Я крепко сжал кулаки, в карманах. Я просто хотел поскорее уйти.

— Сколько?

— Пять миллионов.

— Пять… Что? Как я достану такие деньги?

— Ах ты, ублюдок!

[п/п 5 млн вон — 9918,02 Br/1 749 432,37 ₸/355 502,51 ₽/ 144 381,33 ₴]

Я опустил голову, когда его ладонь ударила по щеке. Я хорошо умел терпеть побои. Однако очень быстро мне в голову пришла мысль, что Ён Учжон не должен поймать меня на таком.

Его рука продолжала лупить по голове. Бух-бух-бух. Ощущение, будто глухой звук достигал ушей откуда-то издалека.

Я понимал, что могу остановить этого человека сразу же, если подниму руку. Я мечтал сломать ему запястья, оттолкнуть от себя и забить до смерти. Это казалось вполне возможным. Но… Это оказалось невозможным. Я не смогу потому что… потому что это было естественно Я мог сделать что угодно у себя в голове, но на самом деле я не смог бы победить.

Тело не двигалось. Я опустил голову настолько, насколько мог, и сжался, надеясь, что это поскорее закончится.

— Не перечь мне.

Он опустил руку и тяжело задышал. Я чувствовал себя так, будто меня сейчас стошнит. Я держал рот плотно закрытым из-за этого чувства. Держаться прямо было сложно, меня всего трясло. В конце концов я вытащил руку из кармана и оперся на стену.

— Блять, да даже если соберу все деньги, которые накопил, все равно будет не пять миллионов. И подыскать место, где платят больше тоже не поможет… Пак Чоннам, этот ублюдок… — Глаза бормотавшего себе под нос мужчины резко метнулись ко мне.

Я проследил за его взглядом. Он пялился на мое запястье. Я быстро завел руку за спину, но он уже ухмылялся.

— Если продашь только эти часы, уже заработаешь пару сотен.

— …

— Босс к тебе хорошо относится, а?

Он осмотрел меня с головы до ног. От этого мерзкого взгляда мне захотелось срочно вылить на себя гель для душа и хорошенько помыться.

Пальто, свитер, штаны, носки, обувь и даже нижнее белье, которое сейчас на мне — все это купил Ён Учжон. Даже бедняки узнают деньги. Мужчина посмотрел на меня так, будто чего-то жаждал.

Это будет конец. Когда этот мужчина встретится с Ён Учжоном. Это никогда не должно случиться. Я был в ужасе от одного только предположения, что Ён Учжон удостоится такого внимания.

— Если я подожду, придет ли твой босс?

— Он не настолько добр. Тебя могут вышвырнуть. Я просто подкоплю немного к следующей неделе.

Мужчина уставился на меня. Я опустил взгляд. Он злился, когда я смотрел на него, а я не хотел, чтобы меня снова били. Я понадеялся, что после того, как меня столько били, я стал неинтересен ему, но, похоже, я просто слишком быстро привык к комфорту.

Губы мужчины скривились, складываясь в косую линию.

— Ладно. Похоже, жизнь благословила меня ребенком на старости лет.

— …

— Мне прийти сюда снова?

— Я сам к тебе приду.

Мужчина протянул руку. В тот момент, когда я напряг шею, он похлопал меня по плечу. Он снова кинул взгляд на мою одежду, посмотрел на здание и кивнул.

— Телефон?

— …

— Что, нету что ли? Ну тогда хоть часы дай.

— Есть. Я… дам тебе свой номер.

Я ни за что не отдам свои часы. Когда я протянул руку, мужчина вытащил из кармана старенький сотовый. Я набрал в нем свой номер. Когда он ткнул на значок вызова, я услышал звук вибрации в карман, после чего он повесил трубку.

— Хорошо. Ты тоже настрадался. Ты ведь скитался, когда свалил из дома, как в жопу ужаленный. Сбежал и даже папке своему не доложил, прямо как твоя мать…

[п/п в оригинале отец Чжихо употребляет слово 천둥벌거숭이, дословно «молния» и «обезьяна», вместе можно перевести как «сорвиголова».]

— …

— Я тебя кормил, одевал и воспитывал — тебе следует хорошенько подумать о том, как отплатить мне за эту доброту. Ты носишь хорошие вещи и кушаешь досыта, а о папке-то подумал? А?

Мужчина несколько минут бормотал ставшие избитыми слова. Это было то, что он постоянно повторял, когда выпивал. Если подумать, от него не пахло алкоголем. Значит, он ударил меня, хотя не был пьян. Даже по прошествии трех лет ситуация не стала лучше, а только ухудшилась, что приводило меня в отчаяние.

— Ладно. Пошел я. Я вообще-то тоже занятой.

Я смотрел в спину уходящему мужчине, а затем стал оглядываться вокруг. На клумбе я увидел один единственный камень. Камень размером с два кулака — отличная форма, его будет приятно держать в руке.

Я наклонился и взял камень. Шаг вперед, и рука поднялась вверх. Когда я ударил мужчину по голове, тот пошатнулся с громким возгласом. Кровь начала хлестать. Мужчина беспомощно упал, а кровь все лилась на асфальт, собираясь в лужу.

С самого начала в этих фантазиях всегда был отец.

Причина, по которой я постоянно фантазировал об убийстве, заключалась в том, что если я не буду этого делать, то действительно убью его. После того, как наваждение исчезло, я почувствовал себя опустошенным, но в то же время испытал небольшое облегчение.

Смотря, как мужчина уходит все дальше и дальше, я нагнулся и поднял камень. Твердая текстура хорошо легла в ладонь. Почему я не могу просто убить его? Если я убью его, думаю, все будет кончено.

Я снова посмотрел на сутулую спину мужчины, затем повернул голову и посмотрел вверх. Камера видеонаблюдения у входа смотрела на меня сверху вниз.

«Вот почему у тебя есть я».

Камень выпал из ладони. У меня болела голова, я чувствовал себя беспомощным, чувствовал себя поверженным, и все же я испытал облегчение от того, что у меня был ЁнУчжон. Хотя в конце концов я был несчастен.

Постояв некоторое время без движения, я развернулся и вошел в здание. Как только я вернулся домой, я поднялся наверх и открыл шкаф. Я так и не сходил в банк, так что наличка до сих пор лежала в пакете. Я достал из мешка купюры и монеты и разложил на полу.

Я торопливо пересчитал свои сбережения. Два миллиона сто двадцать шесть тысяч четыреста пятьдесят вон. Я разразился смехом.

Почему такое происходит только со мной? Какой бессмысленный вопрос. Потому что я сам в этом виноват.

Я работал в магазине в течение месяца и заработал около одного миллиона вон. Живя в учреждении Ли Сугёля, я прятал свою долю и скопил только два миллиона. В то время я считал, что ничего с этим не поделать. В любом случае я отдавал тогда все деньги Ли Сугёлю, чтобы меня не вышвырнули из дома, где была еда и место для ночлега. Однако, если бы я просто спокойно остался в приюте и год подрабатывал в круглосуточном магазине, сколько бы денег я сейчас держал в руках?

Если бы я продолжал терпеть, как бы ни было тяжело. Или если бы был вынужден переехать в другой приют. Если бы так случилось… Разве я смог бы встретить Ён Учжона? Чтобы улыбнулась удача, мы должны пройти через несчастья. Встретив свою удачу, я не хотел расставаться со своим несчастьем.

Три миллиона. Даже если хорошенько поскрести, это всего три миллиона. Где взять остальные деньги? Они нужны уже к следующей неделе.

Если я расскажу Ён Учжону… Что он скажет? Даст ли мне денег? Или прогонит того человека? А если придут коллекторы? Если Ён Учжон окажется втянут во все это?

Этот мужчина умел доставать людей. Моя мама ушла из дома из-за этого, и я тоже. Он часто ссорился со случайными прохожими, дрался с соседями. Он понятия не имел, как правильно себя вести, и его жадность не имела границ, поэтому было очевидно, что он попытается присосаться к Ён Учжону, едва увидит его.

Я не мог представить, какой окажется реакция Ён Учжона. И я не хотел представлять его в такой ситуации.

На том, что я отдам деньги единожды, ничего не закончится. Я не настолько глуп, чтобы в это поверить. Однако я должен дать ему деньги, чтобы миновать кризис. Я должен отдать долг, чтобы иметь возможность справиться с ситуацией…

Как мне заработать деньги?

Голова начала ныть. Я сверился со временем. Было уже восемь часов. Скоро должен был вернуться Ён Учжон. Мне нужно было собраться с мыслями, чтобы не оказаться пойманным с поличным. Я положил деньги в паркет. Их запах остался на кончиках пальцев.

Я спрятал конверт в шкафу и переоделся. После того, как сходил в душ и вымылся тщательнее, чем обычно, я взглянул на свое лицо в зеркало. Не осталось никаких ран или подозрительных отметин. Мое выражение лица было… Не знаю. По-моему оно было таким всегда.

Я высушил волосы и вышел из ванной. Трудно было усидеть на месте, и взволнованный я пошел в спальню Ён Учжона. Я лег на его кровать и уткнулся лицом в подушку. От нее исходил слабый запах. Это запах ополаскивателя? Понятия не имею, что это за запах. Во всяком случае, мне стало немного легче.

То ли потому, что это случившееся было абсурдно, то ли потому, что это было уже не так ново, но постепенно я впал в уныние. Мое настроение падало все ниже, но я не ощутил ничего похожего на вырывающееся из груди сердце или клокочущий внутри гнев. Казалось, что я просто шел по предначертанному пути.

Должен ли я рассказать все Ён Учжону? Эта идея категорически мне не нравилась. Тот мужчина был моей родней. Даже если я не хотел этого признавать, это была моя кровь и мои корни.

Смогу ли я решить проблему в одиночку? Так, как будто ничего не произошло.

Я не могу оставаться здесь всегда. Опасно оставаться, когда этот мужчина знал адрес, где я живу. Мне придется бросить работу в круглосуточном и перебраться в другое место. Это дом Ён Учжону отдал председатель. Бросит ли Ён Учжон его? Будет странно, если я вдруг попрошу его уехать отсюда. Сплошная головная боль.

Я сделал глубокий вдох. Потерев щеку о подушку Ён Учжона, я поднялся. Уже почти девять часов. Я вышел из спальни и услышал, как открылась дверь. Вошедший Ён Учжон, увидел меня, поднял брови и улыбнулся.

Едва я увидел его лицо, у меня перехватило дыхание. Как я жил без Ён Учжона? Странно, но я не мог припомнить прежнюю жизнь и что я чувствовал в то время.

Мне захотел подойти ближе и крепко обнять его. Мне хотелось прижаться губами к его шее и проглотить целиком. Однако ему могло показаться странным, если бы я сделал что-то необычное, поэтому я подавил желание и спокойно подошел.

— Ты ел?

— Ага.

— Но ты ведь все равно съешь это?

Ён Учжон протянул то, что было у него в руке. Это был бумажный пакет. Я сел на диван и открыл пакет. Внутри оказалось печенье в форме орешков.

Он сел на диван и развязал галстук. Я достал орешек и попробовал. Снаружи он был хорошо пропеченным и хрустящим, а внутри влажным и сладким.

— Вкусно?

Я кивнул, смотря на Ён Учжона. На его губах заиграла улыбка, он выглядел счастливым. Я вытащил еще один орешек и протянул ему, но Ён Учжон вытянул шею и открыл рот. Когда я положил орешек ему в рот, он улыбнулся и начал жевать.

— Случилось что-то хорошее?

— О да.

— И что же?

— Наконец дело наладилось. На этот раз мы поймал ускользавший от нас хвост. После того, как закончу с этим делом, смогу какое-то время не ходить на работу.

Ён Учжон лег, положив голову мне на бедро. Он все время улыбался.

У меня было оправдание. Я не хотел портить ему настроение. Поэтому я стал ничего говорить.

— И когда все закончится?

— Примерно на следующей неделе. Для полного завершения расследования потребуется немного больше времени, но…

Ён Учжон, выкладывающийся сильнее, чем кто-либо другой, не должен был отдавать ни воны из своих денег этому мужчине.

— Хорошо.

— Да, это хорошо.

Мне стоило сделать что-нибудь, чтобы разные мысли не лезли в голову. Думая о том, что произошло сегодня, я вспомнил о билетах, который отдала Со Чжихи.

— Господин прокурор, ты ходишь на выставки?

— Выставки?

— Ага. Коллега дала мне билеты. Она рассказала про эту художественную галерею.

— Разве она не дала тебе эти билеты, чтобы ты сходил вместе с ней?

— Нет. Она сказала сходить с другом. Она уже ходила туда.

Еще одна мысль проникла в голову. Но я задавил ее в зачатке и положил орешек в рот. Было удобно, потому что мне не приходилось следить за своим выражением лица, когда я жевал.

— И когда?

— Выставка до апреля.

— Окей. Тогда сходим на этой неделе?

— Давай.

— Но только не в выходные, лучше сходим в пятницу. У тебя в этот день нет смены.

— Почему не в выходные?

— Мне нужно на работу, есть кое-какие дела.

Стоило ли говорить, как я был рад узнать, что он занят в эти выходные? Обычно я только и ждал, когда Ён Учжон вернется с работы. Но в новых обстоятельствах было иронично, что я хотел, чтобы он вернулся как можно позже.

Я достал новый орешек и стоило приблизить его к губам Ён Учжона, как он сразу съел печенье.

— Если будешь так лежать и есть — в корову превратишься.

— Ты можешь растить меня.

[п/п Сказка «Про ленивого мальчика, превратившегося в корову». Сюжет повествует про мальчика, который ленился и целыми днями лежал и ел. Когда мама прогнала его из дома за лень, он посетовал, что хочет стать коровой, ведь они целый день едят и ничего не делают. Проходивший мимо мужчина услышал его и дал маску коровы, которая превратила мальчика в корову.]

Ён Учжон улыбнулся и погладил мой подбородок. Хоть я и сказал так, но было бы неплохо — случись это. Ён Учжон будет следить за домом, и я растить его. Но не думаю, что смогу должным образом ухаживать за ним. Хотя, если попробовать, то я смогу справиться.

Ён Учжон взял мою руку и стал играть с ней. Я задумался, глядя на него: как бы задать вопрос, чтобы не было неловко? Впрочем, вопрос сам по себе станет неожиданным, как бы я его ни задал. Но я не мог отложить его. Осталась всего неделя. Дело было срочным.

— Господин прокурор.

— М?

— Ты не думал переехать?

— Переехать?

Его взгляд ненадолго задержался на мне, а затем поднялся ко второму этажу.

— А. Верно. Тебе должно быть неудобно без комнаты.

Я не испытывал явных неудобств, но не стал перечить ему. Хоть я и заговорил об этом, на самом деле это было, конечно, невыполнимо. Не так-то просто купить квартиру в Сеуле, к тому же этот дом был подарком ментора.

— Нам стоит переехать.

— …Э-э?

— Ну, офистель и правда не то место, где можно жить вдвоем.

— Тогда что с ним станет?

— Я могу просто оставить его или же продать.

— Его ведь дал тебе старик?

— Даже если я попытаюсь вернуть ключи, он не примет. Я думал когда-нибудь вернуть его, но… Если подумать, то лучше не делать этого.

Я не ожидал, что мы действительно будем переезжать, поэтому оказался в растерянности. Если мы переедем… как можно скорее… Тогда я не столкнусь с этим мужчиной еще раз. Я постарался успокоить ажиотаж, появившийся от ожиданий.

— Этот месяц будет трудным… Давай в следующем?

— Так быстро? У тебя что, много денег, господин прокурор?

— А что? Думаешь, что нет?

— Ты государственный служащий.

Ён Учжон закатил глаза от моих слов.

— Ты в курсе, что должны делать государственные служащие, чтобы заработать много денег?

— Не знаю.

— Они должны сделать что-то очень страшное, — заговорщическим тоном прошептал Ён Учжон и притянул меня к себе за шею.

Наши губы соприкоснулись. Он коротко пососал мои губы и убрал руку. Ён Учжон выглядел очень довольным.

Я рад, что он был в хорошем настроении. Мне тоже это нравилось.

— У меня есть дом.

— Дом?

— Это маленькая квартирка, недалеко отсюда. Но в округе есть парки, и транспорт в пешей доступности. О, но раз уж ты работаешь в этом районе…

— Про это… Напарница, с которой я работаю, уволится в апреле, поэтому я думаю, что тоже уйду.

Я говорил медленно, потому что не хотел показать свое нетерпение. Ён Учжон взглянул на меня, приподняв брови.

— Почему?

— Просто. Не думаю, что смогу работать с новым напарником.

— Похоже, Чжихи-ши была очень мила с тобой.

Он улыбнулся и коснулся моей щеки. Что ж, это не было ложью. Именно потому, что Со Чжихи была милой, мы ладили без каких-либо проблем, и это правда, что я беспокоился о том, как я полажу с новым человеком, если придет кто-то другой. Я не перестану работать, и я буду искать другую работу. Что-то, что я смогу делать хорошо. Что-то, что будет хоть немного мне нравиться.

Со Чжихи, у которой было мечтательное выражение лица, когда она говорила о выставке, и Ён Учжон, который казался довольным, когда работа была завершена. Я тоже хотел почувствовать себя так хотя бы раз.

Так что, если я смогу хорошенько постараться и решить эту проблему…

— Ладно. Давай подумаем об этом вместе. Однако…

Ён Учжон схватил меня за подбородок и посмотрел прямо мне в глаза. Я постарался вернуть себе обычное выражение лица под его пристальным взглядом, который, казалось, видел меня насквозь.

Я уже привык к внезапному несчастью, что вызывал этот человек — оно было хорошо мне знакомо, поэтому не составило трудна скрыть его или собраться с духом. Это была просто моя повседневная жизнь.

— Сегодня утром мне приснился плохой сон…

— Ты же говорил, что нет.

— Если говорить «нет», то кошмар станет тем, чего никогда не было.

— А если придешь и скажешь «да», то я смогу тебя утешить.

Кончики пальцев Ён Учжона спустились по щеке и направились к шее. Было приятно, когда его рука гладила шею. Это было так хорошо, что я не хотел испортить момент.

— Во всяком случае, когда я проснулся, твоя комната была далеко.

— Как насчет того, чтобы жить в одной комнате?

— Ненавижу такое.

— Почему?

— Будильник слишком громкий.

— Возможно. Чуть-чуть.

Он засмеялся. Глядя на его улыбку, я вспомнил историю того дня.

Про Ён Учжона, который, глядя на меня, вспомнил себя в молодости. Если это так, я просто хочу, чтобы он видел меня только счастливым.

Так что… Я должен был найти выход из ситуации.

***

— О, Чжихо-ши. Что случилось?

— Здравствуйте, босс.

Впервые со дня найма я услышал голос владельца магазина. Было нелегко заставлять себя разговаривать, потому что я редко говорил что-то, что разочаровывало других.

— У тебя что-то произошло?

— Нет. Это не… У меня к вам просьба.

Я задумался, и на данный момент самым простым вариантом было попросить аванс в счет зарплаты. Если бы я получил зарплату за месяц, я бы волновался в два раза меньше.

— Что за просьба?

— Хотел спросить, смогу ли я получить свою следующую зарплату пораньше.

— Хочешь, чтобы тебе заплатили вперед? Ммм…

Наступила тишина. Во рту пересохло. Что делать, если он откажет? В голове все смешалось. Пауза слишком затягивалась.

— Извини, но это кажется немного затруднительным.

— …

— Ты не так давно получил аванс, и, Чжихо, ты работаешь у нас не так давно… Понимаешь о чем я?

— … Да.

— Славно. Как дела на работе? Чжихи хорошо обращается с тобой?

— Да.

— Ты уж прости. Если у тебя есть какие-то другие проблемы, можешь обращаться. Ты отлично справляешься с работой.

Я попрощался и повесил трубку. Из меня вырвался вздох. Пригладив волосы, я на мгновение закрыл лицо руками. Собственное дыхание согрело ладони.

Я снова включил экран телефона. Даже если я стану искать по сайтам вакансий, будет трудно найти такую работу, которая принесет хотя бы один миллион за неделю, не говоря уже двух. Кроме того, большая зарплата означала работу целую неделю, а не выход на день или два. Мне это не подходило. Было очевидно, что Ён Учжон сочтет это странным.

— Ха-а…

Голова пухла от этого. Я ощутил духоту, как будто мне на грудь что-то давило. Что я умел делать хорошо? Как я мог получить такие деньги?

Стоило ли украсть чей-нибудь кошелек, как я обычно делал? Два миллиона. Если я как следует буду заниматься этим всю неделю…

Пустая трата времени, так я денег не увижу. Слишком мало времени для такой авантюры. Я снова вздохнул.

«Из-за своего личика ты будешь востребован с обеих сторон: и спереди и сзади».

Внезапно в памяти всплыл голос. Я убрал руки, прикрывавшие лицо.

«Ты пахнешь мясом. Работаешь в мясном ресторане?»

«…»

«Нафига? Если бы я был на твоем месте, то не занимался такой ерундой».

Это был парень, с которым я жил в одной комнате. Как его звали Хан Чжухёк? Он попал в приют примерно за месяц до того, как я сбежал оттуда. Комната, в которой я жил, была настолько мала, что в ней могли спать только два человека. Но он так часто шарахался где-то, что я почти его не видел.

Тот разговор случился в день, когда я впервые столкнулся с ним лицом к лицу. Меня раздражало, что он вдруг заговорил со мной и стал любопытничать. Я проигнорировал его и сел на кровать, но он продолжал болтать.

«Не хочешь устроиться туда, где работаю я? Люди будут в восторге от тебя».

«…»

«Это бар, куда приходит много богатых ублюдков, но зато я зарабатываю более миллиона вон просто на чаевых в день. Они дают чаевые по сумме чека».

Конечно, я думал, что это подозрительное место. И что оно ничем не отличалось от продажи своего тела, за которое одного идиота уже выперли из приюта. И его вид тоже не вызывал доверия: волосы были выкрашены в каштановый цвет, брови подбриты, а в ушах он носил три серьги. Штаны, закрывающие его дрожащие ноги, были порваны на коленях.

Мне не хотелось разговаривать с ним, поэтому я лег, отвернувшись к стене. Сзади раздался смех.

«Это не одно из тех подозрительных заведений. Так что ты тоже можешь поработать там, если захочешь. Уверен, из-за своего личика ты будешь востребован с обеих сторон: и спереди и сзади».

«…»

«В любом случае я просто хотел помочь. Сколько ты зарабатываете в смену, вкалывая в барбекю-ресторане? Я же просто обслуживаю гостей».

Я натянул на себя одеяло, скрываясь от раздражающего голоса. Он перестал надоедать мне и просто обозначил свое присутствие.

«Это визитная карточка заведения. Если тебе интересно, свяжись со мной. Я не задержусь тут надолго. Не знаю, сколько еще тут пробуду, но все как-то завертелось».

Может быть, ему было скучно, поэтому он говорил об чем-то, про что его даже не спрашивали, пока наконец не спросил — уснул ли я и выключил свет. После этого мы еще сталкивались друг с другом, но большую часть времени мы общались, как в тот день. Он вел одностороннюю беседу, а я игнорировал его. И вот однажды он исчез.

Визитку я, естественно, выбросили. Но я запомнил название заведения. J. Я не пытался запомнить его специально, оно сохранилось у меня в голове, потому что это была просто одна буква. Бар располагался в районе Чхондама. Я зашел в интернет и попытался найти адрес, но подобных заведений было слишком много. Я щелкал и просматривал каждое, но это были или салоны красоты или галереи, но никак не то место, о котором говорил когда-то Хан Чжухёк. Прошло некоторое время, поэтому название бара могло измениться или он и вовсе закрылся.

Мне пора было выходить. Я надел куртку и вышел на улицу.

Перед тем, как прийти в магазин, я зашел в кафе и купил торт. Изначально я планировал покупать его за свои деньги, но теперь я оказался в ситуации, когда каждая вона на счету, поэтому у меня не было другого выбора, кроме как использовать карту Ён Учжона.

— Привет!

— Доброе утро.

Я переоделся в рабочих жилет и вручил Со Чжихи коробку с тортом. Она приняла его с широко открытыми глазами.

— Что это?

— Торт. Ешьте, пожалуйста.

— Вау, правда? Ой, спасибо.

Со Чжихи заглянула внутрь упаковки и отметила, что ей нравится выбранный торт со взбитыми сливками — она любила такое.

— Обязательно съем его. В последние дни я как раз недоедаю углеводы.

Торт понравился ей больше, чем я ожидал, поэтому мне стало неловко. Смотря на то, как она намурлыкивает себе под нос, я сказал:

— Возможно, я брошу работать тут.

— Э-э?! Так внезапно?

Со Чжихи раскрыла рот. После того, как я произнес это вслух, мне стало стыдно. Хоть и недолго, но работа тут стала частью моей повседневной жизни. Это был первый раз, когда я услышал, что хорошо работаю, и впервые у меня не возникло проблем с коллегами.

— Почему, почему?

— Думаю, я собираюсь переехать.

— Неужели? Мой Бог. Получается, вы можете уйти раньше меня?

— Да.

— Ах, Чжихо-шши.

Со Чжихи издала звук, похожий на плач. Было странно видеть ее плачущей. Как будто я тот, из-за кого действительно можно было расстроиться.

— Вы сказали боссу?

— Еще нет.

— Ах… Вот так. Если вы действительно собираетесь уйти, лучше скажите ему заранее. Если чувствуете, что не сможете это сделать — скажите мне. Я могу подстраховать.

Я кивнул. Вдруг… я почувствовал себя беспомощным, потому что все пошло не так, как я хотел. Если бы я оставался в доме Ён Учжон, ничего не делая, я бы ни за что больше не встретил этого мужчину. Мое настроение резко скатилось на дно. Это не было чем-то новым. Но я ничего не мог поделать, когда с головой погружался в плохое настроение.

Выполняя свою работу, сегодня я двигался больше, чем обычно. Я намеренно больше разговаривал с Со Чжихи и слушал, что она рассказывает.

Когда подошло время концу смены, я совсем потерял терпение. Проверив время несколько раз, я вытащил свой телефон.

[Восколькосегоднявернешься?]

В голове столкнулись противоречивые мысли: я хотел, чтобы Ён Учжон вернулся позже, но я так же хотел, чтобы он вернулся раньше. Чувство скакали от одного к другому, пока я ждал ответ. Я надеялся, что все будет хорошо, но знал, что этому не сбыться. После встречи с Ён Учжоном я осознал, что в привычке у меня было не только несчастье, но и пессимизм.

[Наверное, уйду с работы в 10.]

[Я думал сходить в тренажерный зал.]

[Ты снова будешь встречать меня губами, если я схожу в душ там?]

Даже в этой ситуации я не удержался от смеха. Удивительно, что он способен говорить о том дне в подобном ключе. Ён Учжон был странным человеком во многих отношениях.

Я хотел увидеть его. Я хотел поцеловать его, хотел говорить с ним тепло и ласково, как он. Но если я начну это делать, он решит, что я веду себя странно…

[Работайкакследует]

[Пообедай]

Я должен быть добрее к нему, когда все закончится и мы переедем в новый дом. Я хочу, чтобы Ён Учжон почувствовал то же, что и я.

Наконец наступило семь часов. Я попрощался с Со Чжихи и вышел из магазина. Вместо того, чтобы пойти прямо к офистелю, я повернул к автобусной остановке. Я сверился с маршрутами, но прямого рейса до нужного места не нашлось — мне придется пересесть.

В ожидании автобуса я поискал в интернете по названию района. Выделенный красным на карте район казался большим. Хотя, если не считать парков, жилых комплексов и школ, он был не таким уж крупным. Я приблизил часть, где написано «улица Чхондам».

Это здесь? А если нет?

Я сел в автобус в порыве, так и не решив и не взвесив ничего толком. Я не был особенно расстроен или же зол, но отчего-то взбудоражен. Может тревога? Как назвать это чувство? Очень знакомое, но я не мог понять, что именно за чувство меня одолевало.

Пересев на другой автобус, я скоро вышел на нужной остановке. Это был незнакомый район, но внешне он особо не отличался от других мест. Посмотрев на карту и проверив маршрут, я пошел пешком. Я думал, что просто найду место с кучей заведений вроде караоке-баров и пабов, но я натыкался только на роскошные рестораны и кафе.

Точно не то. Я пошел глубже в район. Не зная конечного пункта, я был вынужден идти вслепую.

Ночная улица была тихой и безлюдной. Не знаю, выбрал ли я такую дорогу или это просто такой район. В своей памяти я не сомневался. Я не знал точного адреса, но это однозначно была в Чхондаме.

Когда я смотрел на карту, решил, что быстро найду заведение, но это была наивная мысль. В действительности тут оказалась куча переулков и сам район был большим.

Я шел, обращая внимание на знаки, на которые обычно даже не смотрю. Хотя было еще не поздно, на обочине дороги уже стояло несколько пьяных людей. Один из них сел на тротуар и начал буянить. Я развернулся и пошел в другую сторону.

Рестораны, караоке, пабы, бары и клубы. Я обошел уже много мест, но так не нашел ни одного с названием, которое искал. Я потратил час на поиски.

Проверив время, я остановился. Это было нелепо, смешно и выглядело жалко. Мне следовало поработать где-то, где платили хотя бы пару десятков тысяч вон, а не тратить время на бессмысленные блуждания по улицам. Если я отменю поход в художественную галерею в пятницу и буду работать весь день в субботу и воскресенье, заранее сообщив об этом в магазине, а потом на следующей неделе возьму все смены на целый день…

Что мне сказать Ён Учжону? Если бы я мог спокойно пережить неделю, встретиться с этим мужчиной и попросить дать еще немного времени…

Было ощущение, что меня придавило чем-то тяжелым. Когда меня настигло бесконечное отчаяние, я ощутил себя очень маленьким, меньше, чем пылинка.

Мимо проехала машина. Это был спортивный автомобиль.

Пять миллионов. У меня не было пяти миллионов… Почему у человека, прожившего больше пятидесяти лет не было никаких сбережений?

Я резко взъерошил волосы, снова зашагав. Думаю, на сегодня стоит закончить с поисками и возвращаться. Похоже, я выжил из ума. Пройти весь этот путь, поддавшись абсурдным словам парня, которого я толком не знал, двухгодичной давности. С каждым шагом мне казалось, что мои ноги увязают все глубже и глубже. Казалось, что мне некуда возвращаться. Я хотел придушить человека, который собирался лишить меня последнего пристанища.

Я сделал шаг и тяжело вздохнул. В этот же момент я внезапно запрокинул голову, несколько раз вдыхая, чтобы избавиться от кипящего жара раздражения в груди. Мое внимание привлекла стильная и лаконичная вывеска.

[J Бар

B1F]

Нашел.

Сердце пропустило удар. Нашел. Из ног пропала вся легкость.

Снаружи все выглядело прилично, но это вполне могло быть подозрительным место. Теперь мне нужно было решить: соглашаться на эту авантюру или нет. Кроме того, это могло выглядеть смешно, если я зайду туда, не подумав, а там не будет Хан Чжухёка.

Я просто вернусь назад. Я не мог решить, какой из вариантов будет неправильным. Пока я не знал результат, все шло наихудшим образом, и не казалось, что что-то изменится после того, как я узнаю его.

Время шло, а я продолжал тупо стоять, не в силах решить, что мне делать. Кто-то вышел из двери внизу лестницы. Вышедшим из бара парнем оказался Хан Чжухёк — он ничуть не изменился, кроме ставшего спокойным цвета волос.

Он порылся в карманах униформы и вытащил сигареты с зажигалкой. То, как он сунул сигарету в рот, зажег ее и выдохнул дым, казалось несерьезным. Хан Чжухёк несколько раз затянулся и, выплюнув мокроту себе под ноги, повернул голову в мою сторону.

Наши взгляды встретились. Он равнодушно посмотрел на меня, но скоро его прищуренные глаза расширились.

— Ха-а? Ты?

Он приблизился ко мне шаткой походкой. Не ожидал, что он все еще работает тут. Конечно, я никогда не думал, что снова встречусь с этим парнем.

— Ты же… Как тебя звали?

— Ким Чжихо.

— Точно. Тебя же так зовут. Рад видеть тебя здесь, чувак. Хм, а ты всегда был таким высоким?

Странно, что он был рад меня видеть, когда мы даже не были близки. Он был необычным парнем во многих смыслах.

— В любом случае, ты чего здесь делаешь? Ждешь кого?

Я уставился на его невинное выражение лица. Невозможно понять человека только по тому, как он выглядит. Я не мог раскрыть рта. Казалось нереальным зайти так далеко и сказать это. Но, в конце концов, это было то, что я должен был сделать.

— Ты говорил, что на чаевых можно заработать миллион вон. Это правда?

Я думал, что он удивится или посмеется. Даже мне показалось нелепым, что тот, кто тогда даже не притворялся, что слушает, зашел так далеко и теперь спрашивает об этом. Однако Хан Чжухёк только моргнул с серьезным видом, а потом заговорил:

— М-м. Правда. Сколько тебе надо?

— Два миллиона.

— Срочно?

Я кивнул, и Хан Чжухёк закатил глаза.

— Я уточняю, чтобы быть уверенным: работа, которую ты хочешь получить это обслуга гостей, верно?

— Угу. Я не стану делать ничего странного.

Я сказал это твердо, чтобы заранее отсечь подозрительные предложения, и Хан Чжухёк рассмеялся. Наморщив лоб, он произнес:

— Ну здесь редко можно получить такие чаевые. Честно говоря, было время, когда я слегка приукрашивал все. Понимаешь? Блеф был важен.

Был ли это блеф? Я нахмурился, ощутив, как все силы покинули меня. Хан Джу Хёк поднял руки.

— Воу, воу. Хэй, ты можешь заработать тут. Но зависит от ситуации. Должен прийти какой-нибудь парень, сорящий деньгами, и может быть он даст хорошие чаевые, если у него будет настроение. Как-то так…

— …

— Но… есть место, где шансы повыше. Туда постоянно приходят люди при бабле, хотя не знаю, как там с чаевыми.

— Где это?

— Да в этом же районе. В той стороне. Им управляет наш босс, и вроде как в субботу намечается вечеринка… Ну вроде того. За выход на смену можно получить три сотни.

— Тысяч?

— Ага. Смена с шести вечера до четырех утра.

— Я не могу. Мне нужно вернуться до полуночи.

— Ты Золушка?

Хан Чжухёк засмеялся, сказав явную чепуху. Если зарплата составляла триста тысяч в день, то это означало тридцать тысяч в час. Почему тут такая высокая зарплата? Когда я с сомнением посмотрел на него, он пожал плечами.

— Если не останешься хотя бы до полуночи, то не получишь все триста тысяч. Но чаевые… Честно говоря, если ты просто улыбнешься им, то уже получишь кучу бабла. Держу пари.

— И что надо делать?

— Что делать? Обслуживать гостей. Но ты не должен распространяться по поводу того, что видишь там.

Я посмотрел на Хан Чжухёка, который понизил голос, как будто говорил что-то важное. Он казался абсолютно несерьезным, но я был в затруднительном положении.

— Я могу туда прийти?

— Ну… На самом деле даже мне нужно получить одобрение, чтобы там работать.

Он с сомневающимся видом почесал затылок, потом бросил сигарету, которую держал в руках, на землю и затушил ботинком.

— Не хочешь зайти? Мне нужно спросить нашего менеджера.

Мне следовало заранее узнать, что это за место. Когда я кивнул, Хан Чжухёк дернул подбородком и развернулся. Я последовал за ним вниз по лестнице.

Когда двери открылись, передо мной появилось стильное и чистое просторное помещение. Сколько тут бывало посетителей? Внешне все казалось нормальным и не вызывало подозрений. Тут царила точно такая же атмосфера, как снаружи здания с вывеской.

Следуя за Хан Чжухёком, я прошел через дверь за барной стойкой и увидел еще две двери. Он вошел в одну из комнат. Внутри был небольшой кабинет, где сидел мужчина.

— Менеджер!

— А? Что такое?

— Что скажете о нем?

Хан Чжухёк выставил ладонь мне под подбородок. Когда я вскинул голову выше, взгляд мужчины устремился ко мне.

— Кто это?

— Мой друг. Может он поработать в эту субботу? Он сказал, что ему нужна экстренная финансовая помощь.

— В субботу?

Мужчина нахмурился и снова посмотрел на меня. Взгляд надолго задержался на моем лице. Мне стало не по себе и я опустил глаза, ожидая вердикт.

— По-твоему что это за место? Парень, ты думаешь, что можешь просто привести его туда?

— Ай, менеджер!

Хан Чжухёк сделал взгляд олененка. Атмосфера на первый взгляд казалась серьезной, но выражение лица мужчины не было таким уж жестким.

— Эй, не могли бы вы оставить нас на минутку? — сказал мне мужчина.

Я кивнул и вышел. Пока дверь закрывалась, я услышал голос, спрашивающий, толковый ли я парень или нет.

Я закрыл дверь и открыл соседнее помещение. Это была раздевалка и комната отдыха со шкафом и диваном. Закрыв дверь, я вышел через ту, что вела обратно в бар. Женщина в той же униформе, что и Хан Чжухёк, несла поднос с закусками и алкоголем. Клиенты, ожидавшие заказ, были обычной парой. Конечно, это место не выглядело подозрительно, но это не означало, что я мог чувствовать себя спокойно.

Услышав звук открывающейся двери, я поспешил выпрямиться. Хан Чжухёк улыбнулся и обхватил меня за плечи. Когда я отстранился, потому что мне было неудобно, рука упала, но его это, похоже, не волновало.

— Давай поговорим в тихом месте?

Хан Чжухёк отвел меня в комнату отдыха. Я встал у двери, чтобы в любой момент уйти, а он сел на длинную скамью посередине.

— Садись.

Я проигнорировал его предложение и продолжил стоять. Хан Чжухёк говорил небрежно.

— Во-первых, все прошло отлично. Я на этом собаку съел.

[п/п в оригинале Хан Чжухёк говорит «я тут съел чжимбаб» (чжимбаб — дешевые комплексы еды на подносах с секциями под эту самую еду). Разумеется, оригинальный фразеологизм про то, что он тут бывалый, не про собаку Х)))]

Хан Чжухёк поднял большой палец вверх и улыбнулся. Похоже, мне повезло, но я не чувствовал себя очень счастливым.

— Начну с предостережения. Как только начнешь тут работать, все, что увидишь или услышишь тут…

Соединив большой и указательный пальцы, он поднесите их к губам и провел вдоль, будто застегивая молнию. Это было странно. Что тут может случиться, что надо держать в секрете?

— Ты поймешь, когда пойдешь туда. Там могут быть знаменитости. Гости разные бывают, ну ты понял? На публику они все ярко улыбаются, а за кулисами те еще ублюдки. Не стоит просто так трепаться о подобном направо и налево?

— М-м, окей.

— И будь готов ко всему. Даже если ситуация хреновая, сохраняй спокойствие. Доброжелательность — это основа, и ты должен быть милым с гостями, когда обслуживаешь, тогда легко получишь на чай. Думаю, тебе будет непросто это делать, но надо просто поярче улыбаться.

Хан Чжухёк спросил мой контактный номер. После того, как я продиктовал номер, пришло сообщение с адресом. Я нажал на адрес, и появилась карт. На вид обычный ресторан.

[Закрыто в эту субботу]

Когда я поднял голову, он сказал, что я должен прийти к подвалу ресторана. Подвал ресторана. Пахло чем-то подозрительным.

— Ты тоже придешь?

— Ага. приходи к шести часам. Давай встретимся на входе и спустимся вместе. Мне надо прибраться, и я передам тебе пару своих наработок. А! Хоть я и говорил про триста тысяч, но тебе не заплатят все триста тысяч за смену. Только двести. Такая сумма устроит?

— Да. Я ведь могу заработать и больше, правильно?

— Ага. Я как-то заработал там миллион. Тебе повезло. Это будет закрытая вечеринка.

— Только обслуживаю?

— Хмх, просто обслуживаешь.

Даже в барбекю-ресторане редко, но встречались аджосси, которые оставляли чаевые. Большинство из них были в нетрезвом состоянии, а полученные чаевые — несколько тысяч вон, к тому же их приходилось делить между всеми сотрудниками.

Один миллион вон только за обслуживание гостей. Мне придется мириться с пьяницами, мне придется мириться с оскорблениями. Смогу ли я это сделать? Что если не смогу?

Я пересекся взглядами с Хан Чжухёком, смотрящим на меня. Глядя на его пустое лицо, я задал вопрос:

— Почему ты мне помогаешь?

Было неловко называть это одолжением. Интересно, собирался ли он представить меня на работе и попросить комиссионные за помощь или что-то в этом роде.

Хан Чжухёк широко открыл глаза и улыбнулся.

— Ну… Я на самом деле думал, что когда-нибудь мы снова встретимся. Разве не приятно осознавать, что я был прав?

— Почему?

— Почему приятно?

— Почему ты решил, что мы встретимся?

Он ответил с улыбкой на лице:

— Все, чему я научился, это воровать. Что я еще умею?

Мудак ебнутый. С меня было достаточно — я больше не хотел слушать его. Развернувшись, я открыл дверь и вышел. Хан Чжухёк последовал за мной.

— В субботу в шесть. Придешь? Не приводи с собой никого. Я поручился только за тебя.

Я вышел из здания, оставив легкомысленный голос за спиной. Половина одиннадцатого. Придется поспешить, чтобы вернуться.

Я быстро сел в автобус и вернулся домой в двенадцатом часу. К счастью, Ён Учжона еще не было.

Сходив в душ, я поднялся на второй этаж и лег. Мне показалось, что кровать засасывает меня. Я не устал, но голова была тяжелая. Скоро должен вернуться Ён Учжон. Я хотел его увидеть, но ощущал, что мне трудно будет смотреть ему в глаза. Не то чтобы я где-то соврал или сделал что-то плохое, но как отреагирует Ён Учжон, если узнает?

Его могло разочаровать, если я скажу, что решил там поработать. Но даже если Ён Учжон разочаруется во мне… это не будет концом всему, он так сказал. Мне просто нужно не попадаться и стать лучшей версией себя в будущем. В этот раз уже ничего не поделаешь…

«Все, чему я научился, это воровать. Что я еще умею?»

На ум снова пришли слова Хан Чжухёка, и я закрыл глаза. Тело продолжало тонуть в кровати, но разум оставался ясным.

Вскоре снизу послышался звук. Это Ён Учжон. Обычно я выходил, чтобы увидеть его, но сегодня по какой-то причине было сложно это сделать. Я укрылся одеялом до подбородка.

Раздались шаги. Звук из гостиной, переместился куда-то еще, и я услышал дважды открывшуюся дверь. В голове сразу возник маршрут движения Ён Учжона. Он поднялся по лестнице.

Звуки медленно и тихо поднявшегося на второй этаж Ён Учжона на мгновение стихли. Движение повторилось, и с одной стороны кровати появилась тяжесть.

Может быть он смотрел на меня сверху? Я не спал, поэтому мог просто открыть глаза, но почему-то колебался. Я все решал: открывать глаза или нет. Что-то ткнуло меня в щеку.

Кажется, это был палец Ён Учжона. Палец несколько раз ткнулся в щеку. Раздался тихий смешок.

… Да какого?..

Он делает это, зная, что я не сплю? Пока я оценивал ситуацию, он убрал палец и положил ладонь мне на лоб. Ён Учжон осторожно погладил меня по волосам. Челка, прикрывавшая лоб, то и дело поднималась и приминалась, следуя за движением его ладони.

Ён Учжон еще несколько раз погладил волосы и убрал руку. Он не уходил.

О чем сейчас думал Ён Учжон, какое у него выражение лица? Я хотел открыть глаза и посмотреть, но не мог испортить момент, поэтому остался неподвижным.

Он оставался рядом довольно долго. Я не мог заснуть, потому что чувствовал рядом с собой его присутствие. Мне казалось, что сердце вот-вот остановится.

* * *

Я позвонил боссу магазина и спросил, могу ли уволиться до конца следующей недели. Он выглядел удивленным, и спросил, не возникли ли у меня трудности, потому что недавно я просил зарплату авансом. Он спросил, могу ли я поработать всю следующую неделю. Когда я сказал, что хочу уйти как можно скорее, он сказали отработать смены до конца этой недели. К счастью, босс разрешил работать с Со Чжихи как раньше, пока он не найдет нового человека, чтобы не создавать лишних неудобств.

Я был благодарен ему за это решение. Это будет очень кстати, если я получу деньги даже за такой короткий период работы. Я боялся, что нарвусь на ругань с его стороны, но все разрешилось как нельзя лучше. Хоть это и нельзя было назвать хорошим финалом.

Я договорился пообедать с Со Чжихи. Она собиралась угостить меня обедом, и хотя я не хотел принимать ее щедрость, подумал, что будет странно, если я откажусь. Все равно мы увидимся еще раз, поэтому я не испытывал большого сожаления.

С наступлением пятницы я ощутил себя опустошенным. Со следующей недели я больше не приду в круглосуточный магазин как работник. Я хотел, чтобы следующая неделя наступила как можно быстрее. Я думал, что какое-то время буду чувствовать себя спокойно после того, как соберу деньги и отдам их этому мужчине. Когда придет время, надо будет попросить Ён Учжона поскорее переехать.

Я открыл шкаф и достал белый вязаный свитер и светло-серое пальто, которое обычно не носил. Я волновался и чувствовал себя неловко, потому что думал, что обязательно запачкаю одежду чем-нибудь, но это не имело значения, ведь Ён Учжон понравится сегодняшний выбор.

Дни шли и ощущение реальности угасало. Нет, не так. Я будто оцепенел. Ён Учжон всю неделю приходил домой поздно, и было трудно увидеть его лицо: я, как обычно, ложился спать рано и редко пересекался с ним. И все же волноваться было не о чем, поэтому моя тревога улеглась.

В субботу как-нибудь заработаю нужную сумму, и дела наладятся. Мне оставалось только верить в это. Это была не беспочвенная надежда. Деньги за работу в магазине пришли сегодня, а в субботу у меня другая работа, так что я как минимум соберу еще один миллион. Я должен успеть.

Пора было выходить. Мы не договаривались, что я буду ждать снаружи, но я все равно вышел и встал перед офистелем. На всякий случай я огляделся по сторонам. Неделя еще не прошла, так что он не должен был появиться. Этот человек имел привычку часто забывать, что обещал. Было бы удачно, если бы он и в этот раз забыл обо всем. Но такое, конечно, не случится.

День казался намного теплее. Пока я разглядывал дорогу, ожидая Ён Учжона, подъехала знакомая машина и остановилась. Я открыл дверь и залез внутрь.

Пока я пристегивал ремень безопасности, Ён Учжон смотрел на меня.

— Почему у тебя сегодня такое настроение?

— Что?

— Ах. Ты ведь пригласил меня на свидание?

Свидание? Я посмотрел на Ён Учжона, когда он отвернулся. На его губах застыла мягкая улыбка.

— Ну вот. Мне тоже стоило одеться красиво.

Судя по тому, как он говорил, было ясно, что он снова подшучивает надо мной. Он из тех людей, что не пропустят сказанное мимо ушей просто так.

— Скоро пора покупать тебе весеннюю одежду, верно?

— У меня еще полно одежды.

— Нам следует купить что-то в цветах, подходящих для весны.

— Но у тебя самого ведь нет такой одежды, господин прокурор.

— М… Ну это как-то проблемно.

Он мог просто купить одежду, так что его так беспокоило? Я взглянул на костюм Ён Учжона. На самом деле, ему очень шла одежда, в которой он был сейчас. Я хотел увидеть его в чем-то ярком, но мне было неприятно думать, что другие будут на него смотреть. Мысленно я пообещал себе, что куплю позже домашнюю одежду для него.

— Давай в следующий раз вместе поищем мебель.

— Мебель?

— Нам нужно обставить новый дом. Заранее подумай, как ты хочешь украсить свою комнату. Хочешь, посмотрим?

Думаю, он всерьез взялся за идею переезда. Было немного удивительно, что он продолжал жить в офистеле, несмотря на то, что у него был собственный дом, но решил переехать, как только мы заговорили об этом.

Когда мы переедем в новый дом… Это будет наш дом. Хотя он принадлежал Ён Учжон, это станет нашим дом, который мы будем обставлять вместе с самого начала.

Я почесал ладони и кивнул. Что я могу сделать для Ён Учжона? Я получал от него слишком много.

Минут через двадцать мы прибыли в художественную галерею. Возле здания был вывешен баннер.

[Выставка в первой половине года: happily ever after]

Это оно? Я вытащил билет из кармана и сверился с ним.

— Хэпили? — невнятно произнес я.

Ён Учжон посмотрел на баннер.

— И жили они долго и счастливо.

— Э-э…

— Это из детских сказок. Чаще всего они заканчиваются подобными словами. Там написана эта фраза.

Жили долго и счастливо. Мне понравилась эта фраза. Вообще я думал, что выставки это что-то скучное, но решил, что будет неплохо, если тут окажется много ярких картин.

Мы поднялись на второй этаж, отдали билет и вошли в выставочный зал. У входа в него горела фиолетовая неоновая надпись в форме слов «happily ever after». А вот внутри было не очень светло.

Пройдя немного дальше, я увидел на стене надпись.

[Они действительно жили долго и счастливо?]

Я остановился и посмотрел на глубокомысленную фразу, как вдруг услышал тихий смешок рядом с собой. Я обернулась, и он положил руку мне на плечо.

Как только мы зашли, я увидел большую картину, висевшую передо мной. Блондинка в кроссовках сидела в карете-тыкве, показывая замку на заднем плане средний пальцы. Это же…

— Золушка.

Тыквенная карета была полна драгоценностей, а в руках у Золушки были документы о разводе. Ее ругающееся лицо выглядело свободным.

А это что? Посмотрев название картины, я перешел к следующему изображению. Крылатый кудрявый мужчина входил в дом, где целовались две женщины. Я попытался посмотреть на название, но чужая рука закрыла глаза.

— Мое невинное детство разрушено.

Я взял руку Ён Учжона и опустил ее. Когда я обернулся, он просиял, посмотрев мне в лицо, а затем пошел дальше. Я следовал за ним и разглядывал картины. Все они были… Немного странными. Не нашлось ни одного изображения, которое подарило бы мне чувство спокойствия.

Если они должны закончиться счастливо, то только так и не иначе. Я не хотел платить деньги, чтобы увидеть что-то, что могло иметь другой конец. Хотя я и не тратил свои деньги.

— Тебе не нравится?

— Отличается от заявленного названия. А тебе, господин прокурор, нравится?

— Ну, это весело.

Я был рад слышать, что ему весело. Любовавшийся картинами Ён Учжон прижимался к моему плечу и выглядел сосредоточенным. Я взглянул на него, не нарушая его настроения.

Даже если бы тут висели просто картины из точек, мне все равно было бы интересно, но, к счастью, тут было на что посмотреть. Вдалеке двое студентов смотрели на картину и хихикали. С другой стороны стояла пара, держась за руки. Посмотрев на кончики пальцев, лежащих на моем плече, я снова взглянул на Ён Учжона.

— Тебе интересно?

Я хотел знать, что думал и чувствовал Ён Учжон, глядя на эти картины. Он открыл рот с серьезным выражением лица:

— Если бы я просто смотрели на них, это были бы приятные и творческие работы, но когда я зашел сюда, зная название выставки, я хочу оценить счастье внутри рамы.

— Они не выглядят счастливыми.

Я поднял палец и указал на изображение передо мной, и Ён Учжон погладил меня по волосам.

— Значит, тебе не нравится?

— Угу.

— Но это всего лишь мгновение. После этого короткого мига ты можете достичь желаемого финала.

Мягкий голос достиг ушей. В выставочном зале было тихо. Время от времени я слышал стук его туфель и шепот проходивших мимо людей. Вес на моих плечах ощущался тепло.

Если это лишь мгновение, я хотел запечатлеть его и повесить в рамку как картину. Когда я думал об этом, не было ни единого момента, который я хотел бы выбросить из памяти после встречи с Ён Учжоном. Даже те моменты, когда я ругался с ним, или когда я эгоистично говорил ему гадости и ждал его расположения.

Со Чжихи рассказывала, что однажды она пошла во французский художественный музей и просидела там больше часа, глядя только на одну картину. Одна единственная картина была такой длинной, что занимала целый зал, и она так понравилась Со Чжихи, что она не могла сдвинуться с места. Когда я услышал этот рассказ, я не придал ему значения, но теперь, кажется, понял ее. Если я соберу воедино все моменты, которые были у меня с Ён Учжоном, вместо того чтобы выкинуть их, а потом повешу в раму, разве я не потрачу час, два или все свое время, рассматривая их?

Пока я думал над его словами, мне в голову пришла мысль.

— Тогда, даже если момент хороший, конец может не быть таким.

После того, как я это сказал, я пожалел об своих словах. Не было необходимости высказывать вслух такие пессимистические мысли. Я опустил глаза и посмотрел на линии, окружающие статую. Я чувствовал на себе взгляд Ён Учжона. После долгого молчания он заговорил.

— Может быть.

Я поднял глаза и посмотрел на него, услышав слабую улыбку в голосе. Хоть это и не были обнадеживающие слова, бесполезные мысли исчезли. Как ни странно, его слова не звучали пессимистично.

Я медленно шел. Теперь я мог смотреть на картины с большим комфортом, чем раньше. Я впервые был в подобном месте, но мне не было скучно. Спокойная атмосфера, приглушенное освещение, цвет стен, буквы, написанные между ними. Все было похоже на картину, которую можно оценить.

Мы оказались у выхода. Слово «and» украсило освещенную белым светом стену у выхода. Мне показалось, что я вышел на свободу после долгого пребывания в заточении.

— Не хочешь поесть сразу?

Я кивнул. Я уже был голоден, потому что рано обедал.

Машина выехала c тихой парковки художественной галереи и въехала в центр города. На узкой улице было много людей, поэтому машина двигалась медленно. Я огляделся. Рестораны, выстроившиеся вряд были великолепны, и все молодые люди, идущие по улице, стекались туда.

— Что будем есть?

— Пиццу. Пасту. Стейк. Все, что ты захочешь съесть.

Пицца. Звучало вкусно. Я ощутил еще больший голод.

Мы припарковались в переулке и вышли из машины. Заведение, в которое пошел Ён Учжон, оказалось небольшим рестораном. Вывеска была маленькая, а дверь низкая, так что мне пришлось наклониться, чтобы войти.

Я поднялся по лестнице и вышел на крышу. Вдоль перил горели яркие гирлянды, а расположенные посередине печи обогревали места для гостей. Здесь было довольно много людей, и было не так уж холодно. Мы прошли и сели возле перил.

— Ты бывал здесь?

— Нет. Госпожа Ким порекомендовала это место.

— А она много знает.

— Ага. Давай посетим каждое из них.

Я кивнул, когда персонал принес меню. В нем было много позиций, поэтому я стал изучать их одно за другим, но Ён Учжон сказал мне выбирать все, что я захочу съесть.

— Это, это и еще это.

Ён Учжон повернул меню к себе, после того, как я выбрал пиццу, пасту и стейк рекомендуемой прожарки.

— А что насчет напитков? Хочешь коктейль?

— Я не пью.

— Есть и безалкогольные.

— Нет.

— Тогда как насчет этого?

— Окей.

Ён Учжон позвал официанта и заказал вместе с едой стакан апельсинового сока мне, а себе безалкогольный коктейль. Музыка лилась из динамика, расположенного в углу. Ён Учжон слегка кивал в такт мелодии.

Гудящий шум, казалось, наполнял теплом все вокруг. Всего несколько часов заставили меня забыть о проблемах последних дней. Я не верил, что все получится, но хотел насладиться этим временем, не задумываясь ни о чем.

— Что решил по поводу работы?

— Я решил взять перерыв.

— Как долго ты еще проработаешь там?

— Пока не появится новый сотрудник.

Когда я сказал эту откровенную ложь, Ён Учжон коротко кивнул.

— Что сказала Чжихи-ши?

— Предложила пообедать.

— Ты согласился?

— Да.

— Это хорошо, Ким Чжихо.

— В смысле?

— У тебя появился хороший друг.

Друг. Мы друзья? Не уверен, сможем ли мы снова встретиться после того, как поедим вместе. Станет ли та, у которой, кажется, было много друзей, думать обо мне как о своем друге.

После сказанной лжи мне стало не по себе. Недосказанность и ложь — это разные вещи. Граница между вещами, к которым я относился беззаботно, и вещами, которые меня исключительно трогали, стала размытой.

Однако ничего не случится, если я оставлю его в неведении. Я не хотел использовать его комфорт для подобных вещей, и я не хотел, чтобы меня как-то утешали по поводу дна, с которого я появился.

— О, а что насчет свободной комнаты?

— Осталась свободная комната?

— Если мы используем одну комнату для моей спальни, а другую для твоей, останется еще одна.

— Ты не хочешь оставить там свои книги?

— Было бы хорошо так сделать.

— Делай, как хочешь, господин прокурор.

— Это наш дом. Как я могу решать все в одиночку? — Он улыбнулся, легко бросив эти слова.

Мои пальцы задеревенели. Была огромная разница между тем, что я втайне считал нашим домом, и тем, как Ён Учжон говорил, что это наш дом.

Я почесал ладонь. Казалось, он с нетерпением ждет переезда в новую квартирую

— Почему ты не переехал, если у тебя есть квартира?

— Потому что не было причин переезжать. Слишком много комнат для одного, это раздражает.

Мне безумно нравилась мысль, что я стал для него причиной. Если есть что-то, что попытается испортить этот момент, я сотру это в порошок.

В сердце бушевали эмоции. Я смотрел на Ён Учжона, сидевшего скрестив ноги и смотрящего через перила на улицу. В голове мелькнула мысль, что я хочу запечатлеть настоящий момент. Сошло бы что угодно — картина, фотография. Было бы проще, если бы я достал телефон и включил камеру, но я и глазом не моргнул, потому что не хотел упустить ни единой детали.

Он вдруг повернулся и посмотрел на меня. Что я мог сделать для него? Я хотел, чтобы у него тоже был момент, который он хочет оставить в воспоминаниях, как того желал я сам.

У меня ничего не было. Ничего хорошего. Но я знал, что ему нравится.

Я поднял уголки губ вверх. Легкая улыбка, покоившаяся на лице Ён Учжон, исчезла.

— Почему ты улыбаешься?

Было неловко улыбаться. Я никогда не думал, что мое улыбающееся лицо — это что-то приятное, потому я просто хотел опустить уголки губ. Но взгляд черных глаз поймал меня. Внезапно мне захотелось быть честным.

— Мне нечего дать тебе, господин прокурор.

Я хотел, чтобы Ён Учжон повесил меня в раму. Хотел, чтобы он смотрел на меня час, два, или больше, не замечая, как проходит время. Хотя его ценности и мои сильно отличались.

Он выпрямил ноги. Лицо, смотревшее на меня, стало мягче. Легкая улыбка тронула его губы. Подул ветер. Песня лилась, словно движение воздуха . Наша тишина наполнилась звуками вокруг. Через некоторое время Ён Учжон медленно открыла рот.

— Кто-то всегда желал мне счастья, а кто-то — несчастья.

— …

— Поэтому я всегда думаю о грядущем.

Голова Ён Учжона слегка склонилась набок. Я ощущал его взгляд всем своим телом. Мне нравилось, как его глаза оставляли след на моем лице.

— Но когда я с тобой, я думаю о настоящем. Ты даешь мне ощутить этот момент.

Он зажмурился, улыбнувшись глазами-полумесяцами. Мне почудилось, что его слова наполнили меня.

— Так что не думай, что не можешь мне ничего дать.

Услышав вкрадчивый голос, мне хотелось излить ему все. Я понимал, что этот момент приведет к концу. Ён Учжон — моя жизнь. Я обязательно вернусь к нормальной жизни.

Подошла официантка и поставила пиццу на стол. Я засунул тонкий хрустящий ломоть в рот, пытаясь протолкнуть вырывавшиеся эмоции поглубже в себя. Ён Учжон с улыбкой протянул мне апельсиновый сок. Песня расплывалась по воздуху как ветер.

Глава 11 - Незнакомцы в этом мире (2)

Когда открыл глаза, я увидел спину Ён Учжона. Посмотрев на обнаженную кожу, я протянул руку и накрыл его одеялом. Он вздрогнул и повернулся ко мне лицом.

Небо в окне за его спиной светлело. Это было субботнее утро. Спокойный выходной без будильника, который потревожит его сон. Но ни он, ни я не останемся сегодня дома, так что у нас не будет времени насладиться этим покоем.

Я приблизился к Ён Учжону и обнял за талию, прикрыв глаза. Тепло, которое он излучал, согревало мое тело.

Когда я снова открыл глаза, за окном было совершенно светло. Я лег спать поздно и проспал, потому что мучился от бессонницы. Ён Учжон все еще спал, и из-под одеялом я мог разглядеть следы, которые оставил на его груди.

Я думал, что кусал его не сильно. Натянув одеяло ему до шеи, я встал с кровати.

Я ушел в ванную, взял зубную щетку и посмотрел в зеркало. На шее возле ключицы виднелся синяк. Я коснулся этого места, а потом почистил зубы и умылся.

Выйдя на кухню, я начал готовить свежий рис и взбиваться яйца для омлета. Я был голоден. Переложив яичные рулетики без начинки на тарелку, я вытащил панчан из холодильника. Пока я раздумывал, будить ли Ён Учжона сейчас или когда поем, дверь спальни открылась.

Ён Учжон с заспанным лицом прошел мимо меня, когда его взгляд встретился с моим, он улыбнулся. Он зашел в ванную. Я решил подождать его, прежде чем есть.

— Тебе стоило поесть первым.

Помывшись, Ён Учжон вернулся ко мне. Поставив тарелки с рисом на стол я сел на свое место, а он сел напротив меня.

— Ох, моя спина, — сказал он так, будто хотел, чтобы я точно услышал это, а затем поднял ложку.

Подтолкнув тарелку с яичными рулетиками ближе к Ён Учжону, я положил в рот ложку риса и хорошо прожевав его, поднял уголки губ.

— За ночь твое лицо стало выглядеть лучше.

Я проигнорировал его слова, потому что по тону догадался, что он хочет поговорить о том, что случилось прошлой ночью.

— Когда ты сегодня уезжаешь?

— Собираюсь доесть это и поехать. И еще, я не думаю, что смогу прийти сегодня.

— Ты настолько занят?

— Кое-что случилось. Я вернусь завтра пораньше.

Если Ён Учжон не придет сегодня, можно будет работать до рассвета. Но я не знал, когда именно утром он вернется поэтому, если я получу достаточно чаевых, я сразу же уйду оттуда.

Смешно было говорить, что все складывается как нельзя лучше, но я был удивлен тому, как все удачно совпало. Как только я заработаю сегодня достаточно денег и смогу решить насущные проблемы, смогу вздохнуть свободнее.

— А вкусно. Что ты туда положил?

— Сахар и соль.

— Ты кладешь все вместе?

Ён Учжон наклонил голову и откусил большой кусок от яичного рулетика. В животе запорхали бабочки, когда я увидела, как он взлохмаченный жует желтый рулет.

Дернув ступней, я задел ногу Ён Учжон. Он взглянул на меня и постучал ногой по моей в ответ. Я сделал это случайно, а он преднамеренно.

Когда наши взгляды встретились, его пальцы проскользили по моей голени.

— Что ты делаешь?

Ён Учжон не ответил, только вскинул брови. Снова это бесстыдное выражение лица, как будто это у меня были какие-то проблемы. Он усмехнулся, когда я зажал его ногу между своими, обездвиживая.

Поев, Ён Учжон сразу же переоделся. Несмотря на то, что это были выходные, ему все равно приходилось одеваться с ног до головы в свою рабочую одежду. Работа прокурора казалась довольно утомительной.

— Я вернусь.

Стоявший у двери в обуви Ён Учжон оглянулся на меня. Он кинул взгляд, а затем схватился за дверную ручку. В тот момент, когда он открыл дверь, моя рука задвигалась быстрее, чем я успел об этом подумать.

Я крепко сжал его руку, а затем отпустил. Ён Учжон моргнул.

— До встречи.

Это было вполне обычное и распространенное прощание, но оно прозвучало неловко, потому что мне почти никогда не приходилось говорить подобное. Лицо Ён Учжона, на мгновение застыло от моих слов, а затем расплылось в улыбке.

— Ага.

Когда Ён Учжон ушел, я остался один. Постояв некоторое время в коридоре, я пошел вглубь квартиры.

Времени оставалось немного. Бесполезные мысли снова заполнили голову, когда я подумал об оставшемся времени, и пришлось заставить себя двигать телом. Убирать было нечего, но я подмел и вымыл второй этаж. Было странно думать о том, что скоро я перееду и покину это место.

Это было мое первое жилище со вторым этажом. Было неудобно подниматься и спускаться по лестнице, но виды, которые я мог видеть отсюда, хорошо отпечатались в памяти. Я оперся на перила и выглянул в окно гостиной.

Я ничего особо не делал, а время пролетело моментально. Казалось, оно всегда шло в противоположном моим мыслям направлении.

Одевшись, я вышел. И пока ехал в автобусе, я освободил свои мысли. Работа. Деньги. Я решил сфокусироваться и держать в голове две эти вещи.

Я проверил карту и нашел нужное заведение. Было пять минут седьмого, когда я подошел к, казалось бы, обычному ресторану. Похоже, Хан Чжухёк еще не пришел. Окна были закрыты шторами, так что внутрь было не заглянуть. Заглянув в темную щель, я решил снова проверить время.

— Йоу!

Я оглянулся на руку на моем плече. Это был Хан Чжухёк с чем-то на волосах и со сверкающими серьгами в ушах.

— А ты рано. Ну, пошли внутрь.

Дверь, которая, как я думал, была заперта, легко открылась. Я последовал за Хан Чжухёком и вошел внутрь. Я решил, что внутри выключен свет, но по пути горели небольшие светильники.

Мы углубились и, открыв дверь в задней части кухни, увидели лестницу. Она была светлой и чистой. Мы спустились и когда снова открыли дверь, появилось большое пространство.

— О, Чжухёк. Ты тут.

Мужчина в униформе, стоящий у входа, поприветствовал Хан Чжухёка и взглянул на меня.

— Привет. Так это твой друг, а?

— Да. Пожалуйста, позаботьтесь о нем.

— Вау, нихуя себе.

Мужчина широко раскрыл глаза, поднес руку к лицу и провел ею вверх-вниз. Я понятия не имел, что это значит, но меня это раздражало. Хан Чжухёк рассмеялся и положил руку мне на плечо.

— Пошли.

Я убрал его руку, пошевелив плечами. Помещение рядом с входом, в которое мы попали, было комнатой отдыха персонала. В конце комнаты было две двери: одна в мужскую раздевалку, другая в женскую.

Когда я вошел в мужскую раздевалку, там уже переодевались два человека.

— Добрый вечер, хённимы.

— О, Чжухёк.

— Это мой друг Ким Чжихо. Пожалуйста, позаботься о нем.

Двое мужчин внимательно посмотрели на меня, а затем один из них спросил:

— Женская лига? Мужская лига?

— Ха-ха, не угадал. Он только будет обслуживать комнаты.

— Что? Правда?

Мужчина посмотрел на меня так, будто действительно не понимал. Я не был обязан объяснять ему свою ситуация. Оставив их болтать друг с другом, я взял вешалку с униформой.

На ней не было имени или бейджа, поэтому я решил, что могу надеть ее. Я оглянулся. Когда мужчины ушли, ко мне подошел Хан Чжухёк.

— А, ты можешь надеть ее.

Униформа состояла из белой рубашки, черного жилета и брюк. Был даже галстук-бабочка. Ну, я сам этого захотел.

После того как я переоделся в униформу и надел бабочку, Хан Чжухёк подвел меня к зеркалу. Он взглянул на меня и наморщил лоб.

— Хм… М-м… Как насчет того, чтобы уложить волосы?

— Зачем?

— Ну как? Ты надел эту форму и теперь выглядишь… Стоит ли говорить, что теперь ты выглядишь так, будто хочешь чтобы за тобой поухаживали?

—…

— Я не о себе! Не смотри на меня так. Хм, ну, ты выглядишь немного молодо. Если ты уложишь волосы, как я, то у гостей вряд ли появится желание называть тебя сосунком.

Мне было не сложно уложить волосы, поэтому я кивнул, думая, что незачем спорить, раз это сказал человек со стажем. Хан Чжухёк открыл колпачок геля, лежащего перед зеркалом, и нанес его на мои волосы.

Я закрыл глаза, а когда открыл, волосы были уложены. Как только я увидел укладку, сразу вспомнил Ён Учжона. Ему такая прическа шла, как будто он с ней родился, а вот я выглядел как-то неловко.

— Супер, супер. Ладно, с этим закончили. Теперь уборка! Пойдем. Я введу тебя в курс дела, пока будем убираться.

Я взял средства для уборки из кладовки и направился в туалет. Мы пришли на работу в шесть, но как мне сказали, заведение открывалось в восемь.

— Фуф. Вообще я не убираю туалеты, потому что я тут бывалый. Но чтобы ты не попал в неприятности, я убираюсь с тобой, — ворчал Хан Чжухёк, орудуя шваброй.

В туалете уже было чисто, казалось, что больше нечего было убирать.

Во время уборки Хан Чжухёк объяснил, как приветствовать клиентов, и сказал, какие слова должны войти у меня в привычку. «Простите, извините, возможно». Я бормотал их все время уборки, пока эти слова не прилипли к губам.

После того, как я закончил мыть туалеты, Хан Чжухёком провел экскурсию по помещениям. В большом зале, который был виден от входа, было два коридора, они соединялись, так что если я входил в один, то выходил в другой. По всему коридору располагались комнаты.

Это были помещения с большим столом и диванами, расставленными у стены вокруг стола. Разглядывая комнату, я услышал громкий шум сзади. От входа к нам направлялась группа мужчин и женщин.

Их одежда и аура… Я проигнорировал это и запомнил номера, прикрепленные к дверям.

Время приближалось к восьми часам. Тут было шесть сотрудников в униформе, включая меня. Мы выстроились у входа. Было забавно наблюдать, как все держали руки сложенными и ждали прихода гостей.

В восемь послышался шум, и клиенты начали заходить один за другим.

— Добро пожаловать.

Я опустил голову и стал ждать, пока они разойдутся по комнатам. Всего было десять комнат, четыре из которых оказались заняты. Хан Чжухёк подтолкнул меня вперед, и я вошел в комнату B102.

Внешне гости были нормальными, порядочными людьми. Они заказали напитки и закуски. Я передал заказ на кухню и вынес алкоголь из подсобки.

Стафф также принимал заказ из других номеров. Хан Чжухёк стоял у входа и провожал гостей или развлекал, вышедших из комнаты.

Работы было не так много, как я думал. Если гостям что-то было нужно, они вызывали нас с помощью кнопки. Но, может быть, из-за того, что заказанные закуски и алкоголь принесли недавно, нас пока не вызывали. Шесть из десяти комнат были уже заполнены.

Другие работники выходили из кухни с полными подносами. Они выглядели занятыми, в отличие от меня. Мне было нечего делать, поэтому я прибирался в зоне кассы, как вдруг поступил вызов, и я пошел в свою комнату.

Атмосфера в комнате стала шумной. Неприятно было наблюдать как парни и девушки липнут друг к другу. Мужчина, сидевший с краю, посмотрел на меня с интересом и попросил:

— Принеси мне еще выпить.

— Хорошо.

Я просмотрел напитки на столе. В отличие от барбекю-ресторана тут не указывались позиций: соджу это, пиво или другой алкоголь. Когда они попросили принести алкоголь, я должен сначала проверить, что они заказали раньше, и принести то же самое. Будь умным, будь сообразительным. Так мне сказал Хан Чжухёк.

Я взял с бара несколько таких же бутылок крепкого алкоголя, пива и вернулся. Когда я выставил бутылки на стол, мужчина, сделавший заказ, взглянул на меня и вытащил из-за нагрудного кармана бумажник. Затем он достал несколько купюр по 50 000 вон и зажал их между указательным и средним пальцами.

Мое сердце бешено заколотилось. Склонив голову, я принял деньги и вышел из комнаты. Я прикрыл дверь за собой и пересчитал чаевые. Сто пятьдесят тысяч вон. Сто пятьдесят тысяч вон за один заказ. Если десять таких заказов, и получится полтора миллиона. Я сглотнул и спрятал полученные деньги в карман. После этого, когда пришел новый вызов, они деловито двинулись. Я заработал в общей сложности 350 000 вон за час.

— Ну как? Стоит того?

Я стоял перед кассой в ожидании нового вызова, и ко мне подошел сотрудник в такой же форме, как и я. Он поднял руку и потер пальцы.

— Хорошо поднял бабла?

—…

— Подари им немного внимания: поулыбайся или потрогай. Там есть мальчики, пробовавшие анал. Даже если ты не решишь пойти на второй тур, ты много заработаешь, понимаешь?

—…

— Девушкам обычно не нравятся парнишки вроде тебя, верно?

Он слишком много болтал. Я отвел глаза, не желая смотреть, как он опирается на стойку и беззаботно качает ногами. Я не хотел нарываться на неприятности, но и болтать с этими ублюдками тоже не хотелось. Надеюсь мне не придется заниматься подобным. Пока я оглядывался по сторонам, поступил новый вызов.

Поспешно шагая, я размышлял. Если я заработаю эти два несчастных миллиона, я никогда не попаду по собственной воле в такое место снова.

Как только я открыл дверь и вошел, в нос ударил мерзкий запах. Я задержал дыхание.

— Ахахах!

— Тихо, тихо!

— Да этот чувак, должно быть, реально ебнутый.

Несколько человек, сидящих на диване, курили. Странный, неописуемый запах ударил в нос. Все присутствующие смеялись с безумными лицами. Что могло так пахнуть? Я сделал осторожный шаг, смотря на сидевших на диване людей.

— Вы вызывали?

— А, о, о! Группа экстренного реагирования, а? Я звал. Подойди-ка.

Мужчина, сидевший посередине, обняв окружающих за плечи, словно их главарь, прищелкнул пальцами с зажатой в них сигаретой. Наши глаза встретились и я сразу мог сказать, что этот мужчина — редкостный мудак. Но я не мог проигнорировать его слова, поэтому приблизился к столу.

Мое внимание привлек серебряный поднос на столе. На нем были разбросаны сигареты и таблетки. Как только я увидел это, я сразу понял, что это такое.

Мои пальцы тут же задеревенели. Я сделал вид, что не заметил, как рука девушки медленно двигалась под столом между ног одного из парней. Внезапно в темно-красной комнате стало очень душно. Отвратительно.

— Ранее нуна сказала, что ты ей приглянулся.

Девушка, сидящая рядом с ним, громко рассмеялась. Я подумал, не один ли я такой, кого раздражал этот звук, но присутствующие засмеялись вслед за ней.

— Нуна сказала, что хочет кое-что увидеть. Не поможешь мне?

Все взгляды сидящих за столом были устремлены на меня. Я поборол желание почесаться и стряхнуть с себя их взгляды, скользившие по мне. Я крепко сжал руки.

— Простите, господин… Я не понимаю, о чем вы.

— О, это так просто. Моя нуна любит песиков.

Молодой мужчина порылся в кармане и вытащил чек. Он протянул чек мне, зажав между указательным и средним пальцами.

— Поработай ртом.

Это была неожиданная просьба. Я оказался настолько поражен ею, что даже не успел разозлиться. Но было похоже, что никто не воспринял его слова как шутку — все внимание в комнате было обращено ко мне.

Воцарилась тишина. Кто-то смотрел на меня с любопытством, кто-то с явной насмешкой, а кто-то осматривал меня с ног до головы жутким взглядом.

Я мог просто уйти. Достаточно было извиниться и отказаться. Но в чеке было шесть нулей. Если сложить чаевые, которые я уже получили, и зарплату в магазине…

Ничего страшного. Если я просто один раз возьму его ртом, я сразу же получу миллион. От этого я не стану хуже и не попаду в опасную ситуацию.

У денег нет эмоций. Есть только ценность. Всегда это были только люди, кто цеплялся ко мне, доставал, смеялся или пытался давить. Так что встать на колени ради денег — ничто. Это было лучше, чем выставлять свое эго напоказ, позволяя ему разрушить мою обычную жизнь.

Давай просто возьмем эти деньги, восполнив недостачу, и уйдем. Если я уйду в середине смены, не смогу получить зарплату за день, но зато смогу компенсировать это чаевыми, так что ничего ужасного в этом нет.

Я схватился за край стола и наклонился. Люди вокруг меня зааплодировали и начали шуметь. Кончик моего носа зачесался. У меня отбило напрочь обоняние, а в висках пульсировала кровь. Мужчина помахал рукой с чеком, и тот замелькал перед моими глазами. Я переполз на середину стола и открыл рот. В момент, когда губы сомкнулись, и я ощутил вкус бумаги, внутри что-то перевернулось.

— Гав, гав.

Мужчина сымитировал звук собаки и с ухмылкой убрал руку. Девушка, сидящая рядом с ним, засмеялась и присвистнула. Я медленно потянул свое тело назад.

Я думал, что все будет хорошо, но ощутил себя так, будто весь извалялся в грязи. Почему? Я не мог понять самого себя.

— Где твоя благодарность?

— Благодарю, господин.

— Умничка.

Все сидящие на диване расхохотались над его непринужденным ответом. Я опустил глаза и склонил голову. Молодой мужчина сделал жест, говоря мне свалить. Отлично. Мне повезло, что все закончилось на этом. Я мысленно выдохнул и вышел из комнаты.

Тихий черный коридор. Я вынул чек изо рта и проверил сумму.

Все в порядке. Еще один такой заход, и я пулей выскочу из этого чертового заведения. Грубо вытерев губы тыльной стороной ладони, я положил чек в нагрудный карман. Я хотел вернуться на свое место, но ощутил, что сейчас не готов снова иметь дело с клиентами. Отряхнув униформу, я прошел в комнату отдыха для персонала.

Там никого не было. Я сел на диван и закрыл глаза. Чем сейчас занимается Ён Учжон? Скорее всего работает. Надо позвонить ему, когда я уйду отсюда. Я хотел услышать его голос. Если я услышу его, казалось, что все встанет на свои места.

Его низкий голос. Плавный текучий тон без резких нот. Смех, смешанный с его дыханием. Подумав о нем, мое сердце успокоилось.

Так странно. Мне просто стоило подумать о ком-то, чтобы это произошло. Если бы я встретил Ён Учжона немного раньше, я бы мог смириться со столькими вещами в своей жизни.

Пора работать. Мне нужно как можно скорее покинуть это место.

Как только я дал себе эту установку, дверь открылась, и вошел Хан Чжухёк.

— О? Взял перерыв? Как идут дела, заработал деньжат?

— Угу.

— Правда? Но выглядишь ты неважно.

Пуговица на рубашке Хан Чжухёка была расстегнута. Что-то красное оказалось размазано по его шее. Хан Чжухёк посмотрел вниз, заметив мой взгляд.

— А, это, — он пожал плечами, как ни в чем не бывало, и застегнул рубашку.

Когда я это увидел, кое-что сразу пришло мне на ум.

— Кстати.

— М?

— Это были наркотики у них там?

Хан Чжухёк медленно моргнул. Он смотрел, словно изучая мое лицо, а затем кивнул.

— Ты же понял? Но это секрет.

—…

— Эй, ну что за лицо? Еще скажи, что ты не подозревал о таком.

Я не думал, что тут будут наркотики, но я бы соврал, если бы сказал, что не знал о подобном. Потому что в подобном месте не бывает все нормально. Как бы там ни было, я не удивился.

— Чувствуешь себя виноватым? Не парься. Все так зарабатывают. Верно же говорю?

Хан Чжухёк облокотился на туалетный столик и начал есть закуски, стоявшие на нем. Это не было чувство вины Я был готов к какому сценарию. Если бы искал варианты почище, я бы не зашел так далеко.

— Честно говоря, я не испытываю гордости, делая подобное. Но что я могу поделать? Разве у меня есть другие варианты?

—…

— Что, неужели скажешь, что мне стоит официально трудоустроиться? Впахивать как хорошая рабочая лошадка? Не, чувак. Это то, что делают детишки с родителями и домом. Если мы не будем заниматься подобным, то быстро окажемся на дне. Верно говорю?

Я ничего не сказал, но Хан Чжухёк поторопился оправдать самого себя. Раз он так думает, то, наверное, так и будет жить. Но даже если я сам так не думал, я тоже жил подобным образом. Я прекрасно знал, что нельзя зарабатывать на жизнь воровством кошельков, хотя продолжал этим заниматься.

— Ну, чего молчишь-то, почему ты такой зажатый? Как будто тебе воспитание не позволяет.

— Если так, то что?

— Ха-ха! Я говорю это, потому что ты выглядишь так, будто тебя что-то гложет. Ты проделал весь этот путь, потому что у тебя тоже не было выбора. Неужели ты думаешь, что у тебя был бы другой выход? Даже если это выглядит как тропинка, ты упадешь, когда пойдешь по ней.

Он проглотил еду и покрутил серьгу в ухе. Я абсолютно не хотел слушать подобное. Мне казалось, что нет никакой разницы между мной или им, говорящим такие вещи. Услышав слова Хан Чжухёка, мысль о том, что Ён Учжон никогда не должен быть обнаружен, окрепла во мне. Большинство вещей, которые необходимо держать в секрете, просто неправомерны, а оправдания, которые приводят беспринципные люди, просто жалки.

Я поднялся со своего места. Увидев, как Хан Чжухёк сгребает крошки от закуски, мне захотелось вымыть руки. Сколько бы я ни убирался, это место не выглядело чистым.

— Сма-айл, — посмеиваясь, сказал Хан Чжухёк, когда я схватился за дверную ручку.

Я проигнорировал это и пошел в уборную. Там уже был парень, справлявший нужду. Подойдя к раковине, чтобы вымыть руки, я ощутил на себе его взгляд. Подняв голову, я встретился с глазами смотрящего на меня мужчины.

Мужчина двигал ногами вверх-вниз, отряхивая с них грязь. Когда я уже собиралась отвернуться, он подошел ко мне.

— Ты тот парень?

— Что?

— Гав-гав.

От парня, улыбавшегося во все зубы, исходил неприятный запах. Если подумать, это был тот самый человек из комнаты, который странно смотрел на меня.

Я проигнорировал его и отряхнул мокрые руки, но мужчина схватил меня за плечо. Мерзко.

— Не хочешь заняться со мной кое-чем приятным?

—…

— Сколько тебе лет? Сколько тебе надо?

Давай не будем создавать проблемы. Потребовалось немало усилий, чтобы успокоить себя. Я стиснул кулаки и разжал их.

— Простите, но все в порядке.

Сколько я ни пытался смириться с ситуацией, мне хотелось как можно быстрее избавиться от грязной руки на моем плече. Рука мужчины спала, когда я отстранился. Он задержал взгляд на моем плече.

—«Все в порядке»? Я же видел, как ты любишь деньги — готов аж в рот взять. А члены также заглатываешь?

—… Нет.

— Не пробовал члены? А по виду кажется, что ты в этом спец.

Ха… Мне пришлось остановить фантазию о том, как я топлю голову этой псины в раковине. Моя цель была в том, чтобы быстрее покинуть это место, и было очевидно, что если я попаду в неприятности в таком месте, это будет только моя вина. Пришлось мыслить рационально. Мне нужно поторопиться и свалить отсюда, чтобы завтра увидеться с Ён Учжоном.

— Простите. Согласно политике заведения, это в принципе невозможно.

Я сложил руки вместе и склонил голову. Как и учил меня Хан Чжухёк. Если кто-то попросит сделать что-то странное, и я почувствую, что не могу больше терпеть, можно было сказать так. Он также сказал, что гостям будет трудно посещать это место, если они будут создавать проблемы. Поэтому большинство из них сразу же отступит.

Я обернулся. Как только я схватился за ручку двери, мужчина пробормотал:

— Ой, блять. Не слишком ли ты себе там цену набиваешь?

Рука, схватившая за шиворот, напугала меня. В помещении повисла тишина, когда я грубо ударил по ней. Мужчина изумленно моргнул и издал смешок.

— Алё? Я, блять, шутка для тебя?

— Прошу извинить меня.

— Что? Извинить?

Даже если я стану извиняться, как попугай, его гнев, похоже, не утихнет. Он выглядел полным придурком из-за того, что настолько сильно зациклился на подобном. Подняв опущенные глаза, я встретился взглядом с мужчиной. Лицо его мгновенно изменилось, и он поднял руку.

— Эй, игнорить меня вздумал?

Он тут же шлепнул меня по щеке. Ладонь поднялась и ударила наотмашь. Из глаз полетели искры. В голове зазвенело от непрерывных ударов. Бам. Бам. Бам. Шум, наполнивший уборную, казался нереальным. Щека горела, я резко очнулся от ощущения чего-то острого, коснувшегося ее. Я тут же со всей силы толкнул мужчину.

— Ах!

Его оказалось легко сбить с ног. Мужчина или был пьян, или под действием наркотиков, но он зашатался и упал на пол. Я открыл дверь и сразу вышел оттуда. Сердце стучало в ушах. К счастью, вокруг никого не оказалось. Сопротивляясь желанию немедленно вернуться и отметелить его точно также, я выбежал в коридор. Открыв дверь в пустую комнату, которую запомнил, я зашел.

Когда я остался один, дыхание, которое я сдерживал все это время, вырвалось наружу. Щека пульсировала. Я крепко зажмурил глаза, пытаясь совладать со рвущимися наружу проклятиями.

Я почувствовал, как что-то стекает по моей щеке. Это была кровь. Видимо, он оцарапал меня своим кольцом или чем-то вроде него. Ха. Что бы я сейчас делал, если бы Ён Учжон увидел меня в таком состоянии.

Я закусил губу, вздохнул, подошел к дивану и остановился. На дальней стороне лицом в стол лежал мужчина. Спать? Здесь? Я хотел выйти, но не мог сделать это сразу и не столкнуться с тем типом.

Сев на край дивана, я принялся пересчитывать полученные деньги. Я прибавил оставленные дома деньги, плюс то, что оставалось на счету в банке. Кажется… Вроде бы я набрал нужную сумму. Я плохо соображал после удара. Хотелось поскорее свалить отсюда. Я сложил деньги обратно в карман и глубоко вздохнул.

Я приложил холодную руку к щеке. Она уже опухла. Этот чертов ублюдок… Как только я приду домой, нужно приложить к щеке лед. Если Ён Учжон спросит об этом, есть ли смысл рассказывать про драку? Для меня это обычное дело.

Я подумал о нем и понял, что хочу увидеться. Думать о его лице, занимаясь такими вещами в подобном месте, не было ли это малодушно? Я покачал головой и завалился на диван. Теперь мне просто нужно было идти домой. А когда я вернусь, собрать все свои деньги, и если их окажется мало, придумать, как раздобыть еще…

Внезапно послышались шаги. Ощущение, что это было топот не одного и не двух людей. Мой взгляд метнулся к двери. Слышалась суматоха и неразборчивые голоса. Случилось какое-то происшествие? Смогу ли я уйти отсюда сейчас? В голове опять зашумело. Если подумать, я даже не ужинал. Ну же, давай, мы сейчас пойдем быстренько домой, поедим, сходим в душ, сделаем ледяной компресс, а потом…

Дверь распахнулась. Двое мужчин, одетых в черное, вошли и оглядели комнату. Они не были похожи на гостей. Я тупо посмотрел на них.

— Мы из прокуратуры Центрального района Сеула.

Я в шоке пытался осознать слова одного из них. Прокуратура Центрального района Сеула?..

— Это детектив Ким Чхольчжин. Вы сотрудник заведения?

Мужчина протянул мне свое удостоверение личности, но я не был в состоянии проверять его. Другой мужчина залез вглубь дивана.

— Эй, мужчина!

— Господин инспектор. Думаю, Вам нужно разобраться …там.

Послышался знакомый голос. Я думал, что никогда не услышу его в таком месте, как это. Происходящее казалось нереальным. Я заставил себя повернуть голову.

Ён Учжон стоял у входа. С аккуратно уложенными волосами и туго затянутым галстуком он был одет в тот же костюм, что я видел днем.

Он заметил меня. Приоткрытые губы медленно сомкнулись. Он выглядел так, будто увидел привидение. Так значит Ён Учжон мог сделать такое выражение лица. Хотел бы я этого не знать. Момент казался мне каким-то сном.

— Да, господин прокурор. Сначала…

— Э?!

—…

— Думаю, этот человек мертв.

Я оглянулся. В ушах зазвенел вакуум. Следователь, касавшийся шеи лежавшего лицом вниз мужчины, смотрел в мою сторону. Мне показалось, что вся кровь резко отхлынула к ногам.

Я снова медленно повернул голову и посмотрел на Ён Учжона. На меня смотрело совершенно бескровное, бледное лицо. Мое лицо в этот момент было точно таким же.

Почему это происходило только со мной? Я не мог никого винить. Потому что я всегда был тем, кто притягивает неприятности и оказывается в эпицентре подобных событий.

Это не я. Я должен был заговорить, но губы не двигались. Я просто тупо уставился на Ён Учжона. Он первым нарушил гнетущую тишину. Он медленно открыл рот, не сводя с меня глаз.

— Есть какие-либо травмы?

— Нет. На первый взгляд травм никаких.

— Сохраните место преступления и проверьте, есть ли здесь камеры видеонаблюдения.

— Хорошо.

Лицо Ён Учжона было холодным, а голос — жестким. Его взгляд обратился к следователю рядом со мной. У меня кружилась голова. Это все не взаправду.

— Касательно этого молодого человека, позаботьтесь об этом.

— Хотите, чтобы я занялся им?

— Да. Пожалуйста, сообщите, если узнаете что-то. Я буду там.

— Хорошо.

Ён Учжон отвернулся и вышел. Мое сердце екнуло, когда он ушел. Я чувствовал себя запертым в маленькой комнате, наедине с громким эхом сердцебиения. Я думал, что умру от звука собственного пульса.

— Хорошо, сейчас 23:27.

Следователь схватил меня за запястье.

— Вас обвиняют в нарушении Закона о контроле оборота наркотиков…

— Это не я.

Когда Ён Учжон ушел, мои губы наконец-то зашевелились. Я повернулся к мужчине и покачал головой. Я задыхался от мысли, что меня в одно мгновение могли обвинить в убийстве.

— Ага. Вы можете сказать об этом в офисе. И причина, по которой Вы сейчас арестованы, не в этом.

Продолжив, следователь рассказал мне о правах. Дача показаний, адвокат, оправдание… Все это были слова, которые меня пугали.

Мужчина больше не желал меня слушать. Сохраняя суровое лицо, он деловым тоном сказал только то, что должен был сказать. Я был настолько ошеломлен, что не мог ничего ответить.

Тот человек действительно умер? Я оглянулся, когда мужчина выводил меня наружу. Человек, которого я считал спящим, оказался трупом. В голове стало пусто.

Тихий коридор наполнился шумом и людьми. Представившиеся следственной группой вытаскивали людей из комнат и вели по коридору. Некоторых буйных пьяных или находящихся в наркотическом опьянении мужчин выводили в наручниках.

Что теперь будет? Я оглянулся и увидел Хан Чжухёка, которого, как и других людей, тоже тащили следователи. Его встревоженное лицо делало его похожим на ребенка, в отличие от того времени, когда он рисовался передо мной. Его тревога казалась мне заразной.

Снаружи в ряд выстроились фургоны. Перед тем, как посадить в машину, меня обыскали. Все, что у меня было при себе: мобильный и деньги. В руках следователя эти деньги стали выглядеть ничтожными и дряхлыми.

Внутри фургона уже находились люди в такой же униформе, как и я. Мы не были в настроении что-либо говорить и поэтому лишь обменялись взглядами с удрученными лицами.

Меня начало мутить от дрожащего ночного вида за стеклами. Не знаю, то ли это потому что меня укачало, то ли я просто был в плохом настроении. Я вспомнил бледное лицо, смотревшее на меня, это выражение, которое быстро стало холодным и жестким.

Ён Учжон притворился, что не знал меня. Конечно. Если бы он не притворился, будто не знает человека, оказавшегося в таком месте, он оказался бы в затруднительном положении.

Но… Что, если он подумал, что это я убил того человека? Я не делал этого. Я действительно не делал этого. Если бы я знал, что так будет, я бы ни за что не говорил о вещах вроде убийства и мыслей о чьей-то смерти. Если вдруг Ён Учжон неправильно все понял только из-за того, что я когда-то говорил…

Во рту пересохло. Я оторвал заусенец, вновь начавший торчать у угла ногтя. Должно быть, он злился. Разумеется. Он был так занят этим делом, и тут я… Стоило оставаться всю жизнь одному, раз уж я вечно тяну все неприятности к себе. Что мне делать, если из-за меня у Ён Учжона будут проблемы?

Голова загудела. За окном машины стала прорисовываться знакомая дорога. Чем ближе мы были к прокуратуре, тем сильнее у меня покалывало кончики пальцев. Что со мной будет? Меня накажут только за то, что я там работал? Или меня обвинят в убийстве?

Фургон затормозил перед зданием прокуратуры. Через окно я увидел Ён Учжона, стоявшего у входа. После того как все находившиеся внутри фургона люди вышли, следователь за руку вывел меня последним.

Наши глаза встретились. Меня подвели ближе, продолжая держать за руку.

— Вы, кажется, пострадали. Пройдемте.

Ён Учжон развернулся и пошел. Сегодня его спина выглядела особенно тяжелой. Я не мог оторвать от него глаз, пока мы не вошли внутрь и не попали в лифт. Повисла гробовая тишина. По мере того лифт преодолевал новый этаж, воздух внутри становился все более удушающим.

Лифт остановился. Дверь открылась, первым вышел Ён Учжон, а за ним я.

— О?

Мужчина преградил путь Ён Учжону. Я видел этого прокурора, когда мы были в ресторане с соллонтаном.

— Хорошая была поездочка, а, прокурор Ён? А это кто? Неужели тот самый паренек?

Прокурор подошел ко мне и преувеличенно наклонил голову, чтобы заглянуть мне в лицо. Я опустил глаза.

— Ого, он ведь тут не случайно оказался? Опять? Может вы там встретились? Несмотря на то, что наш самоотверженный прокурор купил тебе рис в прошлый раз?

Ён Учжон с холодным лицом посмотрел на мужчину.

— А я ведь сказал тогда. Волчью натуру не исправить.

Мужчина засмеялся. Его лицо выражало торжество: «Смотри! Я тебя обыграл».

Из-за меня Ён Учжон выслушивал такие слова. Из-за меня Ён Учжон, у которого не было изъянов, слушал этого ублюдка.

Мужчина улыбнулся и посмотрел на меня. Когда я сжал кулаки, не глядя в ему в глаза, палец мужчины ткнул меня в лоб.

— Эй. Зачем пытаешься опозорить честное имя прокурора Ёна…

Как только его палец снова коснулся моего лба, Ён Учжон схватил мужчину за руку. На тыльной стороне ладони, сжавшей запястье мужчины, выступили сухожилия.

— Прокурор Ли. У вас много свободного времени?

— Что?

— Как видите, я сейчас занят.

Он смахнул руку мужчины. Тот криво улыбнулся и потер запястье, на котором остались отпечатки ладони. Ён Учжон шагнул в сторону. Следователь поприветствовал его, склонив голову, а затем спросил:

— Вы знакомы с ним?

Я напрягся, услышав вопрос следователя. Голова Ён Учжона слегка повернулась в мою сторону.

— Да. Мельком.

— Ага. Я так и понял.

Следователь посмотрел на меня так, будто это было понятно, а потом прищелкнул языком. Я почувствовал, как жар поднимается по всему телу.

Мы приблизились к кабинету, который я посещал несколько раз. Я никогда не предполагал, что приду сюда по такой причине.

О чем сейчас думал Ён Учжон? Мне было страшно вне зависимости от того, о чем именно он мог думать. От страха мне даже казалось, что я действительно совершил какой-то плохой поступок.

Дверь в кабинет открылась. Ким Чжиён, сидевшая внутри, встала и широко открыла глаза, когда увидела меня. Вскоре ее лицо стало жестким. Как Ён Учжон представит меня ей сейчас? Я не мог поднять голову.

Когда я вошел в комнату, следователь, который меня привел, попрощался с Ён Учжоном и ушел. Ён Учжон бросил короткий взгляд на меня, а затем открыл дверь в комнату отдыха. Я еле заставил себя зайти внутрь. Ён Учжон и Ким Чжиён зашли вместе. Не сводя с меня глаз, он сказал:

— Руководитель Ким, не могли бы вы покинуть это место?

— Прокурор.

— Это не допрос, я хочу поговорить. Подожди, пожалуйста, минутку.

Ким Чжиён с обеспокоенным лицом поочередно посмотрела на меня, а затем на Ён Учжона и вышла, закрыв за собой дверь. Он повернулся и сдвинул жалюзи. Теперь мы с Ён Учжоном остались наедине, полностью скрытые от посторонних взглядов.

Он прошел мимо меня и сел на диван. Ён Учжон так ничего и не сказал. Тишина больно ужалила меня. Тяжело сглотнув, я медленно подошел и сел напротив него.

Ён Учжон посмотрел на меня с холодным выражением на бледном лице. Я не мог спокойно смотреть на него. Опустив глаза, я покосился в сторону, потом снова перевел взгляд на него и снова уставился в пустоту. Ён Учжон смотрел на меня так, будто видел незнакомца. Забавно. Увидев его сейчас, я понял, насколько нежным был взгляд Ён Учжона, который он дарил мне все это время. Даже в моменты, когда мы поссорились, он согревал меня своим взглядом.

Я должен был что-то сказать. Я должен был извиниться. Я должен был дать ему понять, что это сделал не я.

— Господин прокурор, я…

— Чжихо, заткнись.

— А?

— Я сдерживаюсь, потому что думаю, что сейчас скажу тебе что-то очень нехорошее.

—…

— Так что закрой рот.

После этого Ён Учжон снова замолк. Меня душило его тяжелое молчание.

Я вжал кончики пальцев в ладони. Меня не покидала страшная мысль о том, что пути назад действительно нет. Я не знал, что делать. Я всегда совершал поступки, которые разочаровывали, потому что я никогда не делал ничего, что оправдывало бы ожидания.

— Я. Господин прокурор, я…

— С этого момента, что бы у тебя ни спрашивали, не говори ни слова.

Мое сердце замерло. Неужели он думал, что я убил его? Что я способен на такое?

— Господин прокурор.

— Я найду тебе адвоката.

— Я этого не делал.

— Когда ты встретишься с адвокатом, ни в коем случае не лги и говори правду, как она есть.

— Я на самом деле не делал этого.

Ён Учжон не обращал внимания на то, что я говорил. Как я мог доказать, что мои слова — правда? Я перевел взгляд на часы на моем запястье, но мое сердце явно билось быстрее.

— Когда попадешь в комнату для допросов, не используй свои слова, а отвечай так, как решил адвокат.

— Хорошо. Но я в самом деле его не убивал…

— Плевать, даже если ты его убил!

Ён Учжон внезапно повысил голос. Сам того не ведая, я напряг плечи. Он впервые потерял самообладание.

— Даже если ты имел какое-либо отношение к смерти, я вынесу постановление об отказе в возбуждении уголовного дела, и твои слова никак не повлияют на мое решение!

Его голос эхом разнесся по всей комнате. Ён Учжон тяжело вздохнул.

Как я мог принять тот факт, что ему было плевать, даже если я был убийцей? Мне казалось, что я разрушаю его принципы. Что я, как всегда, когда-нибудь погублю и его.

— Скажи мне только одно.

Выражение лица Ён Учжона стало спокойным.

— Кто я для тебя?

От звука глухого голоса было ощущение, будто меня ударили чем-то тяжелым по голове. Я едва поднял веки, налившиеся тяжестью.

Кто — спросил он. Почему он вообще спрашивал об этом? Он мог быть всем. Всем, чем он захотел бы.

Я больше не мог сказать ничего. Дело было не в желании объясниться. Страшнее и ужаснее было то, что я заставил его так думать.

Ён Учжон не стал дожидаться моего ответа, встал, открыл дверь и ушел. Я был тем, кого оставили в одиночестве, но мне показалось, что его ощущения сейчас мало отличались от моих. Глаза были горячими, а кончики пальцев холодными.

— Кхм… Чжихо.

Ким Чжиён вошла внутрь. Я вернул себе более спокойное выражение лица и кивнул ей. Она заварила горячий чай в картонном стаканчике и протянула мне.

— Благодарю.

У меня не было сил ни с кем разговаривать, но я не мог еще больше портить репутацию Ён Учжона. Я снова опустил голову и взял стаканчик. Хоть я и держал в руках что-то теплое, кончики пальцев все равно оставались ледяными. На ум пришли слова Ён Учжона о том, что у меня холодные руки.

— Чжихо, сейчас… Не волнуйся слишком сильно. Все будет хорошо.

— … Да.

— Все хорошо. Не волнуйся.

Ким Чжиён говорила так, будто успокаивала в первую очередь саму себя. Я поднес картонный стаканчик к губам. Теплый горький чай попал в рот. На языке появилась сильная горечь.

Я запоздало вспомнил, что не смог ответить ему. Куда делся Ён Учжон? Должно быть у него сейчас много работы. Значит, если мы встретимся снова…

В комнату отдыха кто-то зашел. Это был детектив Ли Чонхан. Он посмотрел на меня и вздохнул.

— Допрос будет проводиться завтра утром. До этого времени тебя отведут в следственный изолятор, и я слышал, что тебе назначили адвоката. Мы увидимся, когда придет твой адвокат, и еще когда ты поспишь.

— Угу.

— Пойдем после того, как допьешь чай.

Было странно находиться тут одному, поэтому я допил ставший холодным чай и встал. Попрощавшись с Ким Чжиён, я пошел за Ли Чонханом. Он схватил меня за руку и повел вперед.

Он не разговаривал со мной. Немая прогулка показалась мне долгой. Было около полуночи, но свет в коридорах горел ярко. Даже в это время повсюду было слышно людские голоса. Ён Учжон, должно быть, даже поздно ночью работал в ярко освещенном месте.

Мне пришло в голову, что могли быть и другие варианты. Что я не упаду, даже если пойду по этому пути. Но сожалеть об этом было поздно. Я не могу забыть лицо обращенное ко мне с бурлящими на нем эмоциями. Было чувство, что у меня из-под ног выбили почву.

Я смотрел на пустую стену в маленькой комнате. Так значит, если совершаешь преступление, то оказываешься в этом месте. Небольшое помещение, где едва можно было лечь, было скорее холодным, чем уютным. Мне казалось, что даже здравомыслящий человек начнет сходить с ума, если его запереть здесь надолго.

Сев и подтянув к себе колени, я положил на них руки и уткнулся лбом. Звук собственного дыхания касался ушей.

Я хотел увидеть Ён Учжона. Я понимал, что в этом бессовестно, но ничего не мог с собой поделать. Я смирилась со всеми остальными недоразумениями. Но на последний вопрос, который он мне задал, мне хотелось ответить. Хочу уйти отсюда, как можно быстрее. Я же смогу?

В памяти всплыла выставка, которую я посещал с Ён Учжоном. Тот момент, когда мы ели на крыше, где дул прохладный ветер. Было уже за полночь, так что это было всего два дня назад, но казалось, что прошла целая вечность.

Я вздохнул. Когда реальность была настолько мрачной, я даже не мог придумать конкретную идею или план. Я просто продолжал дышать на автомате.

Пришло время сделать еще один вздох. Послышались громкие голоса и дверь открылась.

— Господин Ким Чжихо. Прибыл ваш адвокат.

Я быстро встал и вышел наружу. Когда я последовал за ним и вошел в комнату для свиданий, там меня уже ждала женщина в костюме. Возможно, из-за того, что было поздно, на вид она была уставшей. Увидев меня адвокатесса встала.

— Здравствуйте. Я Ю Сона.

— Здравствуйте… Я Ким Чжихо.

Я взял протянутую руку Ю Соны, пожал ее и сел. Она достала из сумки блокнот с ручкой и посмотрела на меня.

— Я пришла сюда, потому что Учжон-сонбэ попросил об этом. Я специалист по уголовным делам, и мне приходилось иметь дело с расследованиями о наркотиках, так что вы можете не беспокоиться.

— Да. Благодарю вас.

— Будете благодарить, как мы со всем разберемся. Я хочу кое-что вам сказать, прежде чем начнем разговор. Пожалуйста, расскажите мне все, что вы хотите сказать, не упуская ни единого слова, ничего не скрывая. Понятно?

Это не отличалось от того, что сказал Ён Учжон. Я кивнул.

Учитывая, что она назвала Ён Учжона сонбэ, мне стало интересно, была ли он его хубе во времена учебы. Должно быть, он позвонил, потому что они близки. У меня было много вопросов, но я не мог их задать.

— Тогда ладно. Давайте, начнем с разговора о том, зачем вы туда поехали?

Это было то, о чем я не хотел говорить с самого начала. Для меня было неприемлемо держать рот на замке, когда я оказался в этом месте. Рассказать ей все не сложно. Но что меня беспокоило…

— Если я вам скажу, узнает ли об этом прокурор?

— Вы о Ёне-сонбэ? Да. Что бы вы ни сказали, это будет отполировано, прежде чем вы будете рассказывать это на допросе.

Я опустил глаза и стал перебирать пальцы. Я не хотел ему говорить, не хотел, чтобы он знал, поэтому пошел тайно. Но в конце концов все случилось так, что я был вынужден рассказать все. Дошло до того, что я разочаровал его. Даже доставил серьезные неприятности.

Почему я не захотел говорить ему? Это произошло потому, что я не хотел отдавать деньги Ён Учжона. Это произошло потому, что я не хотел, чтобы Ён Учжон встречался с этим человеком и терпел от него даже малейшее оскорбление. Я хотел, чтобы этот человек, надоедавший людям, когда они с ним общались, не оказал никакого влияния на нашу с Ён Учжон жизнь…

Я надеялась, что Ён Учжон не узнает, что мое происхождение, моя кровь, мои корни — это тот мужчина.

Склонность к насилию передается по наследству, а сыновья всегда похожи на своих отцов. Я боялся, что я неисправимый человек, потому что родился таким.

— Господин Ким Чжихо. Детали очень важны. Знали ли вы об этом месте изначально, а если нет, то откуда узнал и насколько хорошо ознакомились с ним?

— Из-за долга…

Горло сдавило. Мысль о том, чтобы сказать это перед Ён Учжоном, вызвала у меня панику.

— Из-за долга моей семьи, я пошел туда.

— Насколько большой долг?

— Пять миллионов…

— Должно быть, наступал день выплаты?

— До следующей недели… Я должен вернуть долг.

— Это кредит?

— Ну, я не очень…

Ю Сона спрашивала о работе последовательно: один вопрос за другим. Нетрудно было вспомнить и рассказать все. Нет, не так. Мне даже не приходилось вспоминать — все только произошло.

— Приют. Должно быть, это приют для сбежавших подростков?

— Да.

— Я слышала, что ты сейчас живешь в доме Учжона-сонбэ. Это верно?

— … Да.

— Если возникает эта часть вопроса, скажем, вы проживаете по месту регистрации. И что вы не сбежите.

Ён Учжон сказал ей, что мы живет вместе. Ю Сона исправляла мои ответы один за другим. Я прислушивался к каждому слову и запоминал его.

Когда я говорил о своей истории третьему лицу, моя ситуация или позиция казались объективными. Ю Сона создала историю, где я в отчаянии последовала за Хан Чжухёком, потому что взял на себя долги семьи из-за сложной внутри семейной обстановки. Мне нужно было представить все в таком виде.

— Вы имеете в виду, что мужчина попросил вас о сексуальном контакте?

—… да.

— Все в порядке. «Я узнал о распространении наркотика, зашел в комнату отдыха и услышал полную правду от Хан Чжухёка. Я решил уйти оттуда, перед этим забежав в туалет на минутку, и встретил мужчину. Он напал на меня, когда я отказывал ему в сексуальном контакте, после чего я убежал и зашел в ту комнату. В комнате лежал мужчина лицом вниз, и я узнал, что он мертв, только когда пришли следователи».

— Да.

— Обязательно проговорите это.

Я вздохнул и потер веки. Тот факт, что мне придется рассказать эту историю перед Ён Учжоном, тяжело давил на меня. Я пожевал губы и снова потер глаза. Мысль, уже давно засевшая в глубине моей головы, вдруг пришла мне на ум. Я открыл рот и позвал Ю Сону.

— Госпожа адвокат.

— Да?

— Что такое постановление об отказе в возбуждении уголовного дела?

— Это буквально означает, что уголовного преследования не будет. Проще говоря, дело прекращается, не доходя до суда. Это когда решается, что отсутствуют выдвинутые обвинения или недостаточно доказательств и так далее. Что-то в этом роде.

— Может ли человек, убивший кого-то, получить такое постановление?

— Если это подпадает под вышеперечисленные причины, то почему бы и нет?

Но что тогда происходит с прокурором, который отказывает в постановлении, когда для этого нет никаких оснований? Я не мог спросить об этом Ю Сону. Что натолкнуло Ён Учжона на эту мысль, и какое разочарование он, должно быть, испытал при этом.

— Не волнуйтесь. Ким Чжихо, вас арестовали за нарушение Закона о контроле оборота наркотиков. Результат теста окажется отрицательным, и вы никогда не хранили у себя наркотики, и это ваш первый привод, верно? Проблема в тех, кто обычно употребляет и торгует наркотиками, а не в господине Ким Чжихо, низкоквалифицированном работнике, работающем неполный рабочий день и никогда не прикасавшемся к наркотикам. Вас не арестуют.

— … да.

— И по словам Ёна-сонбэ — хотя я хочу дождаться результатов вскрытия, чтобы узнать точно — высока доля вероятности, что смерть была вызвана острым отравлением наркотиками из-за передозировки. Господин Ким Чжихо, вы просто жертва неудачного стечения обстоятельств. Не нужно бояться.

Я кивнул. Поскольку Ён Учжон доверял своей знакомой адвокатессе, она, должно быть, права. Худшее удалось предотвратить. Слава Богу. Это произошло благодаря тому, что Ён Учжон нанял адвоката. Я подумал, что если бы я был один, на меня могли свалить всю вину, какой бы ни была ситуация. Потому что я не мог грамотно излагать мысли.

Но от этого я не почувствовал себя лучше. Мой разум все время был затуманен.

Пока мы разговаривали, прошло довольно много времени. Ю Сона слегка зевнула, затем посмотрела на меня и спросила.

— Кстати, могу я спросить, какие у вас отношения с Учжоном-сонбэ?

Это был первый раз за ночь, когда я рассказал историю, не связанную с работой. Она стерла с лица деловое выражение и приняла более озадаченный вид.

«Он… моя семья».

На ум внезапно пришел тот день, когда Ён Учжон спокойным голосом неожиданно представил меня другим этими замечательными словами.

— Я просто… получаю от него помощь.

— Вот как. Ну, на самом деле я был немного удивлена. Я никогда не думала, что получу такую просьбу от Учжона-сонбэ.

—…

— Ну что ж. Вы, должно быть, волнуетесь, потому что молоды, и подобное происходит впервые, но выспитесь ночью. Увидимся с вами утром.

Ю Сона встала и протянула руку. Я посмотрел на нее и пожал.

Меня снова отвели в комнату для задержанных. Я не мог спать, но закрыл глаза. Мне следовало поспать хотя бы немного, чтобы я мог хорошо говорить на допросе. Лицо Ён Учжон предстало перед закрытыми веками. Я накрыл глаза руками.

***

Комната допросов оказалась ярче и меньше, чем я ожидал. Я нервничал. Не потому, что я беспокоился из-за допроса. У меня во рту пересохло при мысли, что скоро я увижу лицо Ён Учжона.

Ю Сона посоветовала мне не вести себя и не говорить так, будто я знаю Ён Учжона, когда я зайду в комнату для допросов. Подвергнуться допросу я должен был как человек, не имеющий с ним особых отношений. Я не мог избавиться от мысли, что стал слабостью Ён Учжона.

Но смешно то, что я не мог себе представить, как смогу спокойно сидеть на одном месте, видя лицо Ён Учжона. Он точно не захочет видеть мое лицо. Я…

Дверь открылась. Ён Учжон шел следом за Ли Чонханом. Я едва сдержался от импульсивного желания вскочить на ноги. Ён Учжон безэмоционально посмотрел на Ю Сону, затем сел и кивнул. Ю Сона ответила на приветствие, и я запоздало качнул головой.

— Давайте начнем, — пробормотал Ён Учжон.

Ли Чонхан удостоверился в моей личности и начал задавать вопросы. Пока отвечал на вопросы, я украдкой взглянул на его лицо. Он откинулся на спинку стула и смотрел в стол. Он заснул?

— Вы знали, что они занимаются подобным бизнесом в подвале ресторана?

— Нет.

— Тогда как вы узнали об этом?

Вопросы задавал только Ли Чонхан, но не Ён Учжон. Он даже не смотрел мне в глаза. Я продолжал нервничать, отвечая на все вопросы. Я расчесывал кончики пальцев, как вдруг, подумал, что он обязательно остановил бы меня, если увидел это. Я перестал ковырять заусенцы и крепко сжал ладони.

— Вы имеете в виду, что верили, что сможете заработать столько денег только на чаевых?

—… Да.

— Ким Чжихо, вам уже двадцать лет. И вы говорите, что поверили словам человека, с которым были знакомы короткий период времени, когда вам было семнадцать, и проделали путь до Чхондама только из-за этого. Была ли веская причина так поступить?

Мне было велено говорить, что я никогда не общался с Хан Чжухёком и что для меня это была всего лишь разовая подработка. Тот факт, что Ён Учжон попросил Ю Сону помочь мне, не означал, что я буду рассказывать выдуманную историю или что допрос пройдет легко, поэтому она посоветовала мне отвечать с осторожностью. Мои показания не должны были выглядеть странно для посторонних людей.

Я собрался с мыслями, но рот не открывался. Несмотря на то, что все это уже было приговорено перед Ю Соной, я все время думал о том, как лучше все это рассказать. На мгновение я прикрыл глаза.

Все это так мерзко. Было лучше с самого начала признаться во всем Ён Учжону. Встретиться с ним в качестве прокурора в таком месте, когда каждое мое слово документировалось…

Молчание затянулось, и Ён Учжон поднял глаза. Ю Сона сунула руку под стол, толкая меня. Я понятия не имел, о чем думали глаза, встретившиеся с моим взглядом. Вскоре его губы раскрылись.

— Вы отказываетесь отвечать на этот вопрос?

Пальцы задрожали от холодного вопроса. Теперь, когда Ён Учжон смотрела на меня, было трудно выдержать его взгляд.

Я не мог заявить, что не буду отвечать на этот вопрос. Это была вовсе не шутка, и Ён Учжон мог попасть в неприятности.

— У мо… У моей семьи долг. Надо было срочно его погасить, а денег не было, поэтому я ухватился за эту соломинку…

— Вы являетесь главой семьи, Ким Чжихо?

— Нет… У меня есть отец, и я…

Уши горели. Выслушав мой заикающийся ответ, следователь перешел к следующему вопросу, не углубляясь в эти показания. Когда ответил, я поднял опущенные глаза. Взгляд Ён Учжона все еще был прикован ко мне, и когда наши глаза встретились, он тут же опустил свой взгляд.

Это разница разрывала мне сердце. Трудно было не заметить, что на этот раз тем, что отвел взгляд, когда мы коснулись темы, которую я избегал, стал он.

Указательный палец Ён Учжона, начал постукивать по столу, не издавая ни звука. Я следил за этим движением. Как ни странно, это незаметное действие немного облегчило мое волнение.

— Далее, вы, господин Ким Чжихо, получили чаевые в размере двух миллионов вон и утверждаете, что это не была оплата за наркотики?

— Да. Я узнал о наркотиках… когда вошел в комнату и получил чаевые. Они курили сигареты со странным запахом…

— Вы хотите сказать, что когда вы вошли в комнату B103, люди уже курили травку?

— Да.

— За что ты получил чек в качестве чаевых?

— Я просто… Я просто забрал чек губами, они сказали, что дадут мне чаевые, если я приму их ртом.

Пальцы Ён Учжона, до этого размеренно постукивающие по столу, резко сжались в кулак. Он несколько раз сжал и расслабил ладонь, вены на тыльной стороне руки набухли. Ю Сона, сидевшая рядом со мной, помогла мне, дополнив мои слова тем, что деньги, которые я получил, не являлись платой за наркотики.

Я поднял глаза и посмотрел на лицо Ён Учжона. В его выражении не произошло существенных изменений.

— Вы, Ким Чжихо, узнали от Хан Чжухёка, что это было место, где совершаются незаконные действия. Но почему после этого вы пошли в комнату B109?

— Перед этим я решил зайти в туалет, чтобы помыть руки перед уходом… Мужчина там сказал мне…

В тот момент я думал, что меня не повезло, и я просто напоролся на мудака. На самом деле такие происшествия случались со мной часто, так что я особо не беспокоился об этом, но я не мог заставить себя говорить про это в присутствии Ён Учжона.

В этой ситуации объяснять в деталях, насколько я глуп и жалок, действительно было тяжело, но что чувствовал Ён Учжон, вынужденный слушать меня в этот момент?..

— Этот человек пытался принудить моего клиента вступить с ним в сексуальные отношения и напал на него, когда тот отказался. Мой клиент сбежал из-за сложившейся ситуации и в спешке спрятался в пустой комнате. А вскоре после этого туда ворвались следователи.

Ю Сона посмотрела на меня, и я кивнул. Я почувствовал, как глаза Ён Учжона снова поднялись и скользнули по моей щеке.

Я склонил голову. Низкий голос Ён Учжона раздался надо мной.

— Вы запомнили? Кто это был.

Я рефлекторно вскинул голову. Я не мог прочитать его взгляд, но он уже не выглядел холодным.

— Только лицо.

Даже после того, как я закончил отвечать, взгляд Ён Учжона еще долго держался на моем лице. Кажется, Ю Сона, сидевшая рядом, говорила что-то важное, но я этого не слышал. Я не мог пошевелиться, пока Ли Чонхан не задал следующий вопрос.

— Тогда, господин Ким Чжихо, когда вы вошли в комнату, она была пустой?

Когда вопросы перешли от наркотиков к трупу в той комнате, Ён Учжон отвел взгляд. Я больше не заикался и изложил подготовленные показания спокойно.

— Давайте сделаем перерыв на обед.

Когда я подумал, что все почти закончилось, Ён Учжон посмотрел на часы и встал. Я поднял голову вслед за ним, но он даже не взглянул на меня, лишь дал Ли Чонхану какие-то инструкции и вышел наружу.

— Ты молодец.

Ю Сона похлопала меня по плечу. Я посмотрел на открытую дверь и поклонился ей.

Через некоторое время пришла доставка еды. Передо мной поставили приготовленный на пару рисовый суп и шоколад.

Когда я смогу выйти отсюда? Прошло много времени, а никаких новостей так и не было. Но я не беспокоился. Почему? Несмотря на то, что у меня не было возможности нормально поговорить с Ён Учжоном, почему-то я чувствовал только оптимизм, ведь у меня есть он. Это было странно.

Причина, по которой я мог так думать, заключалась в том, что я чувствовал, что он был рядом и поддерживал меня. Когда я думал об этом, я не мог поднять голову. Я хотел стать лучше и хотел показать ему только хорошие стороны. Даже если все пойдет не так, как я хотел, смогу ли я идти к цели до конца?

Если подумать, я был очень жадным. Этот человек не знал ни лица, ни точного адреса Ён Учжона, так что если я просто исчезну из дома Ён Учжона, то ничего не случится. В каком-то смысле это было самое простое решение.

Но мне оно не понравилось. Я даже не хотел думать об этом. Я знаю. Я был ужасным эгоистом.

Даже в этот момент я полагался на слова Ён Учжона. Даже если он разочаровался, это еще не конец. Тот факт, что я его подвел, был достаточно ужасным, но я еще мог исправить ситуацию. Прежде я никогда не пытался склеить разбитую вазу. Но стоило ли это делать? В противном случае осколки пришлось бы смести в совок и выбросить. Но ведь Ён Учжон принес мне шоколад.

Допустим, мне вернут деньги. Тогда я смогу вернуть долги и разорвали все связи с отцом. Мне не обязательно рассказывать ему подробности. Я извинюсь перед ним и попрошу переехать, как будто ничего и не произошло…

— Господин Ким Чжихо. Пожалуйста, выходите.

Дверь открылась. Когда я вышел наружу, меня ждала Ю Сона. Я огляделся, но Ён Учжона тут не оказалось. Это было естественно, но мои глаза продолжали озираться по сторонам.

— Отличная работа. Освобождение не означает, что вы невиновны, но я не думаю, что расследование продолжится… Если результаты вскрытия окажутся такими, как я предполагаю, беспокоиться больше не о чем.

Я сел в машину Ю Соны. Я смотрел в окно, пока прокуратура не оказалась позади, и затем опустил голову.

— Спасибо вам.

— Пустяки. О, я также подала заявку на возврат конфискованных вещей, я передам их или через Учжона-сонбэ, или привезу сама.

— Угу.

Столько всего произошло за одну ночь. Выйти из-под ареста казалось нереальным. Темный пейзаж, видневшийся за окном машины, был таким же, как и когда я приехал в прокуратуру. Несмотря на то, что произошло много событий, я почувствовал облегчение от мысли, что остальные дела шли своим чередом.

Мы приближались к офистелю. Когда я увидел знакомое здание, подумал, что это первое жилье, который я когда-либо мог назвать своим домом. Мне некуда было идти, кроме этого места. И я не хотел его покидать.

Когда мы подъехали к стоянке, я отстегнул ремень безопасности, Ю Сона посмотрела на меня.

— Не выходите никуда ни сегодня, ни завтра. Просто оставайтесь дома.

—… хорошо.

— Сейчас с вами вряд ли свяжутся, но если вы будете отсутствовать долгое время, могут возникнуть проблемы. Вы поняли?

Кажется, Ю Сона считала меня проблемным ребенком и уговаривала не совершать глупости. Сказав «да» и поблагодарив ее, я вышел из машины. Она открыла окно и жестом поторопила скорее заходить внутрь. Я оставил машину Ю Соны позади и вошел в здание.

С запозданием я почувствовал себя истощенным. Хотя еще даже не лето, мои шаги были вялыми, словно пропитанными влагой.

Придя домой, я первым делом сходил в ванную. Я посмотрелся в зеркало, и понял, что был абсолютно не в форме. Щека вся в синяках, уложенные гелем волосы растрепаны, а униформа, в которую я был одет, смотрелась нелепо.

Так вот как я выглядел? Я глупо уставился на свой потрепанный вид в зеркало, а затем снял одежду и принял душ.

Дома было так же чисто, как и когда я уходил. Не было никаких признаков, что тут что-то происходило. Неужели Ён Учжон провел всю ночь в прокуратуре? Он выглядит крайне уставшим, и я понятия не имел, спал ли он.

Я сел на диван. Мне нужно было как можно быстрее собрать деньги, чтобы отдать их этому человеку и покончить с ним. Оставалось всего несколько дней. Несмотря на то, что этот день был длинным, я не мог не посмеяться над тем, что он даже еще не шел к своему завершению.

Когда вернется Ён У Чжон? Мне следовало подумать, что сказать, прежде чем он вернется. Я лег на диван и медленно моргнул.

День шел, а я так и не смог нормально поспать. Сны, словно осколки разбитого стекла, резко вонзались в сознание.

Во сне Ён Учжон все отворачивался от меня, а я портил Ён Учжона. Если он был чистым листом бумаги, то я — черной краской. Я покрыл его полностью, и Ён Учжон порвался от тяжести промочившей его краски. Каждый раз, когда я пробуждался ото сна, в голову лезли разные мысли. Ён Учжон — сильный человек, и такой, как я, никогда не сможет его сломить.

«Ну почему ты такой, а? Ты — это ты. Думаешь, ты не важен для меня?»

Я выплюнул обратно слова, которые когда-то проглотил и вырезал в своей голове. Я — это я. Такого не случится, потому что я — это я, а не чертов монстре. И я не собираюсь им становиться.

Я остался один, и голову переполняли мысли. Ён Учжон остался там на ночь. Каждый раз, просыпаясь, я проверял спальню, но не было никаких признаков того, что кто-то приходил.

У меня не было сейчас мобильного, поэтому я даже не мог с ним связаться. Хотя даже если бы он у меня был, сделать это было бы сложно…

Я поел и убрался. Когда я открыл окно, холодный ветер проник в квартиру. Голова продолжала раскалываться, потому что я не смог нормально поспать. После уборки я взял из библиотеки книгу с головоломками. Прошло много времени с тех пор, как я последний раз открывал ее. Посмотрев на страницы, заполненные карандашными пометками и следами ластика, я открыл пустой разворот.

Это помогло мне кое-что понять. Что такая большая проблема может закончиться похожим образом. Интересно, могла ли она закончиться благополучно? Когда я был заперт в камере, ожидание казалось мне бесконечно долгим, но теперь, когда я думал об этом, должно быть, это ожидание было коротким. Если мне было легко, кому-то другому было трудно. Может ли быть так, что этим человеком станет Ён Учжон?

Он ведь придет сегодня? Придет. Сдерживая вырвавшийся вздох, я уставился на чистый лист бумаги.

Я проснулся внезапно, когда услышал посторонние звуки. Как только я поднял голову, что-то упало с моего плеча. Это было одеяло.

Я повернулся на звук. На кухне возился Ён Учжон. Повесив пиджак на стул и подвернув рукава рубашки, он готовил.

Готовка. Это так не вязалось с Ён Учжоном. Очнувшись от тумана в голове, я задался вопросом, не снилось ли мне это. Но ощущение касавшегося моей кожи воздуха было чрезвычайно ярким.

В кастрюле что-то кипело, а Ён Учжон достал разделочную доску. Помыв кабачок, он положил его на доску и порезал. Звук ножа, касавшегося доски, звучал четко.

Я тупо смотрел на него, но вдруг почувствовал тепло на затылке. Пол тоже был теплым. Окно, которое я оставил открытым, теперь было закрыто.

Чувствуя неловкость, я почесал ладони, а затем встал и прошел в кухню. Ён Учжон, высыпавший нарезанный кабачок в кастрюлю, не обратил на меня внимания. В кастрюле кипело рагу твенчжан из соевой пасты. Пахло вкусно.

Он выставил гарнир на стол и переложил на тарелки. Я поспешил помочь, но он ничего мне не сказал и даже не посмотрел на меня. Из-за этого мне ничего не оставалось, кроме как неловко стоять возле стола и следить глазами за Ён Учжоном.

Ён Учжон двигался эффективно, хотя и не быстро, без какой-либо экспрессии. Пар поднимался из рисоварки, пока я взглядом проходился по венам на его руках, способных разобраться с чем угодно за короткое движение. Как только рисоварка запищала, сигнализируя об окончании приготовления, по подошел к ней, выложил рис, и вместе с твенчжаном выставил на стол. Ужин был готов.

Он сел за стол. Я все еще смотрел на меня, и наконец он поднял на меня взгляд.

— Садись.

Я сел, наблюдая, как Ён Учжон поднимает ложку. Твечжан с тушеным кабачком, тофу и луком выглядел аппетитно. Я тоже взял ложку и попробовал его.

Очень вкусно. Я медленно поднял глаза и посмотрел на него. С бесстрастным лицом он палочками для еды взял небольшое количество риса из миски и отправил в рот.

— Ты закончил с работой?

— Нет. Мне нужно будет вернуться в офис.

Его голос звучал буднично, но он не смотрел на меня и не говорил, как обычно. Я хотел ответить что-нибудь еще, несмотря на свою нервозность, но промолчал, потому что хотел, чтобы он спокойно закончил трапезу.

Рис был восхитительным. Конечно я думал, что будет вкусно, даже если он сварит абсолютную дрянь, но это было действительно вкусно. Я украдкой косился на него, подстраиваясь под его темп еды, но все равно ел чуть быстрее, потому что моя порция была больше.

Мне хотелось, чтобы это время длилось как можно дольше, но увидел дно тарелки. Ён Учжон посмотрел на мою тарелку и встал. Я поднялся следом, чтобы помочь убрать со стола, и догнал, когда он собирался мыть посуду.

— Я сам.

Ён Учжон посмотрел на меня, проигнорировав сказанное, ополоснул посуду и поставил ее в посудомоечную машину. Сердце бешено колотилось. Было сложно смириться с тем, как Ён Учжон игнорировал меня.

Я продолжил стоять рядом, будто меня наказали, пока Ён Учжон ополаскивал посуду, а после следом за ним пошел в гостиную. Он взял пакет с журнального столика, сел на диван и похлопал рядом с собой. Я сразу же сел рядом с ним. В руках Ён Учжона оказалась пакет с медикаментами.

Он достал ватную палочку, намазал мазью и повернул меня за щеку. Взгляд Ён Учжона на короткий миг скользнул по щеке. Пальцы ног поджались сами собой от такого взгляда.

— Я собираюсь подавать в суд. Тебе не обязательно приходить на слушание лично, но ты должен рассказать все подробности Ю Соне. Все в порядке?

— Угу.

— Я спрашиваю о том, что у тебя на душе.

— Мне… все равно.

Ён Учжон посмотрела на меня, наклонив голову, а затем молча поднесла ватную палочку к щеке. Большая часть отека сошла, и хотя остались ссадины, не было похоже, что останутся шрамы.

Казалось, сейчас появилась возможность высказаться. Я сглотнул сухую слюну и схватил Ён Учжона за руку, когда он убрал ее. Его взгляд обратился к мне.

— Господин прокурор. Я не сказал, где буду работать… Я был неправ.

Трудно было признать вину, но я знал, что на этот раз я не могу полагаться только на его великодушие. Я сжал его запястье. Взгляд Ён Учжона скользнул по руке, а затем снова поднялся.

— Строго говоря… Ты не сделал мне ничего плохого.

Когда он опустил руку, моя рука тоже упала. Казалось, сердце в груди тоже ухнуло вниз.

— А долг?

— Это… Если мне вернут деньги, я смогу погасить его.

— И с ним будет покончено?

— Да.

Ён Учжон медленно моргнул. Его глаза, кажется, внимательно изучали меня. Я чувствовал, как кончиками пальцев касались кожи Ён Учжона, и потому отвел взгляд.

— Хочешь еще что-нибудь сказать?

Мне больше нечего было ему сказать. Было еще много того, что стоило рассказать, но я не мог заставить себя.

Я показал свою худшую сторону, поэтому никогда не смог бы просить его о чем-то вроде погашения долга за меня, или просьбы разобраться с тем человеком или еще чего-то такого. Так глупо. Это было не упрямство или гордость. Это просто, просто…

Губы Ён Учжона медленно раскрылись.

— Я думал, ты покажешь мне все о себе.

—…

— Но это не так. Я продолжаю смотреть на тебя, а ты ничего мне не раскрываешь.

Ён Учжон высвободил руку из моей хватки. Затем он вынул из кармана сотовый и положил на стол.

Я задумался, глядя на телефон. А деньги? Если я не получу деньги обратно…

— Адвокат Ю придет завтра. Никуда не выходи. Это просьба.

Сказав это, он встал. Я ошарашено сидел, высоко задрав голову, а потом последовал за Ён Учжоном к входной двери.

— Господин прокурор.

Я позвал Ён Учжону, который уже надел обувь. Он оглянулся. Его взгляд задержался на мне надолго. Я снова быстро облизнул губы. Воздух, который я втянул в себя через рот, будто застрял между ними, спазмируя горло.

Он был первым, кто заговорил.

— Я хочу защитить тебя.

—…

— Но что защищаешь ты? — последовал спокойный вопрос.

После того, как задал вопрос, он некоторое время смотрел на меня, затем открыл дверь и вышел. Слова, сказанные Ён Учжоном, завладели разумом.

Он был прав. Это не конец: даже если Ён Учжон будет разочарован, он не оставит меня.

Но мне на ум пришло кое-что другое: что от меня могут отказаться, не оставляя одного. Я буду рядом с Ён Учжоном, но он станет защищать меня, только когда я буду рядом, и это будет длиться бесконечно.

Мысленно я оглянулся назад, чтобы понять, а что я защищал? Я хотел защитить его и свою жизнь с ним.

Но что я теперь должен был делать?

Дверь закрылась. Я остался наедине с чувством опустошения.

* * *

Телефон был точно такой же модели, но он был не мой. Номера Ён Учжона, Со Чжихи и владельца круглосуточного магазина остались, а еще добавился номер Ю Соны, но не было истории звонков и сохраненных сообщений. Было бы странно просто удалить все, поэтому я стал искать, где посмотреть собственный номер. Когда я его нашел, убедился, что это не тот же телефон, что был у меня раньше.

У кого мой старый сотовый? Надеюсь, не у Ён Учжона. Если бы телефон был у него, Ён Учжон отдал бы мне его. Вероятно, еще не время возвращать мне его. Но когда я смогу получить телефон обратно?

Этот мужчина позвонит мне по старому номеру. И придет сюда, если я не отвечу. Но придет ли он и устроит ли скандал? Это будет не в его интересах — скандалить перед офистелем. Главное, чтобы он не встречался с Ён Учжоном…

В голове творился хаос, потому что я не смог нормально поспать. Ён Учжон ушел еще вчера и до сих пор не вернулся, а я продолжал находиться тут в одиночестве.

Пока я думал об этом, в дверь позвонили. Я вздрогнул от удивления и направился к домофону. На экране появилось лицо Ю Соны. Как только я открыл дверь, она вошла.

— Добрый день.

— Добрый. Как вы? Прошел всего один день, но все же.

Она вошла внутрь и осмотрела квартиру. Я вдруг понял, что это был первый раз, когда в этом доме был гость. Кроме того отвратительного дня. Странное чувство. Она была человеком, который помог мне, и я испытывал к ней чувство благодарности, но мне казалось, что лучше встретиться за пределами дома.

— Квартира аккуратная. Сразу видно, что это дом сонбэ, но в то же время я удивлена.

— В каком смысле?

— Просто я ожидала, что так будет, но в то же время рассчитывала на что-то другое. Все-таки он непредсказуемый человек.

— Вы о господине прокуроре?

— Да. Ён-сонбэ был очень популярен. Все говорили, что близки с ним, но никто не имел понятия: чем он теперь зарабатывает на жизнь.

Ю Сона озорно прищурилась. После того, как я привел ее к дивану, я сел не рядом с ней, а на пол напротив.

В этот момент я задался вопросом: а что за студентом был Ён Учжон и каким сонбэ он был? Я поскреб пол ногтем и спросил:

— Вы были близки с господином прокурором?

— Нет. Думаю, мы не были близки. Поэтому я удивилась, когда он связался со мной.

Почему Ён Учжон обратился за помощью к человеку, с которым не был близок? Мне было интересно. Думаю, он сделал это, потому что доверял ей. Человек, которому доверяет Ён Учжон. Я искренне завидовал ей.

— Сонбэ отругал вас? Вы выглядите уставшим.

—… Нет.

— Уверены? Вас, должно быть, немного поругали.

Ю Сона сморщила нос и улыбнулась. Было бы лучше, если бы Ён Учжон отругал меня. Я посмотрел на нее и спросил.

— Хотите воды?

— Спасибо, не откажусь. Чжихо-ши захватите воду для себя тоже. Вам понадобится, мы будем много говорить.

Я достал два стакана и налил воды. Сделав глоток воды, Ю Сона вынула что-то из сумки и поставила на стол. Это было похоже на диктофон.

— Что ж. Прежде чем мы начнем говорить, я хочу кое-что сказать. Если будет трудно говорить, остановимся в любой момент. Если почувствуете себя слишком злым, грустным или вам будет стыдно, вы можете остановиться.

Как и Ён Учжону, ей было сложно просить о подобном. Но я не был таким уж нежным подростком.

— Я не возражаю.

— Хм…

Ю Сона прикрыла глаза и поджала губы, а затем выдохнула посмеиваясь.

— Даже если сейчас вам покажется, что это не имеет значения, позже эмоции от этих вещей могут начать одолевать вас. Не отмахивайтесь от этого, постарайтесь прислушаться к себе.

Наблюдая за тем, как Ю Сона прикоснулась к диктофону после того, как указала пальцем на мою грудь, я вспомнил вопрос Ён Учжона о том, что у меня на душе. Вскоре она задала мне первый вопрос. Не трудно было описать события того дня: то же самое, но более подробно. Рассказывая об этом, я слушал, что происходило у меня на душе. Но там было тихо.

Я чувствовал себя грязным и хотел избить их всех, но это было всего лишь мимолетное желание. Как бы точнее описать? Эти люди просто… не могли оставить никаких следов в моей жизни. В конце концов в голове так и продолжал вертеться последний вопрос, заданный Ён Учжоном.

Что мне нужно сделать, чтобы защитить то, что я хочу защитить? Думай, Чжихо, думай лучше.

Через некоторое время диктофон наконец выключился. Ю Сона осушила весь стакан.

— На самом деле наказание может оказаться не таким весомым, как вы ожидаете. Тем не менее при вынесении вердикта будет учтено, в каком месте произошло преступление.

— Я понял.

— Хорошо потрудились.

— Эм… Вы не знаете, когда я смогу вернуть свои деньги?

— Деньги? А-а… Ну в этом деле есть свои процедуры, плюс расследование все еще продолжается, так что… Я пока не могу точно сказать, когда.

— Понял.

Ю Сона собрала свои вещи и поднялась с места. Я подошел к входной двери и стал ждать, пока она наденет туфли. Повернувшись ко мне, она заговорила:

— Позже я собираюсь пообедать с Ёном-сонбэ. Вы присоединитесь?

—… Нет. Я останусь дома.

— Хорошо. Я свяжусь с вами, если мне что-то понадобится.

Я проверил время, когда она ушла. Время было уже близко к обеду. Возможно, Ён Учжон сам свяжется со мной и предложит пообедать вместе.

Я собирался поесть, когда уйдет Ю Сона, но решил отложить обед и просто блуждал по гостиной. Однако звонка не было до восьми часов. Я хотел подождать еще немного, только он, похоже, и не собирался звонить мне. Он просто решил поесть с Ю Соной. У него не было причин звонить мне. Во рту скопилась горечь.

Оставался гарнир, который он купил вчера. Покончив с ужином, я почистил зубы и сел на диван.

Я еще раз проверил время. Уже завтра. Срок, который я обозначил тому мужчине. Не могу поверить, что я тратил время в пустую и ничего не делал.

Я повернул голову и посмотрел на второй этаж. Мои старые сбережения, лежавшие в пакете, и деньги, снятые с банковского счета. Хотя бы это…

Я сжал кулаки и посмотрел на пальцы ног. Ён Учжон попросил меня не выходить наружу. Если бы я имел на руках все недостающие деньги, он бы все равно избил меня. А если я не появлюсь в срок, он придет сюда, но не сможет так просто попасть внутрь, так что если он и поднимет шум, то его заберут в полицейский участок. Что касалось Ён Учжона… Ён Учжон всегда ходил через подземную парковку, так что даже если он и увидит мужчину, стоящего перед парадной дверью, он не подумает, что это мой отец. Если я буду сидеть тут тихо, как мышь, он не найдет меня, даже если очень захочет. Но это продлиться день или два…

Я покачал головой. Самое главное для меня сейчас — восстановить отношения с Ён Учжоном. Нравилось мне или нет, но я должен был попросить его съехать отсюда как можно быстрее.

Вернется ли он сегодня? Я нервно взглянул на часы, не в силах заставить себя позвонить первым. Натянувшиеся отношения легко обнажили пропасть между нами. Словно это стало злой иронией над потраченным временем.

***

Я заснул, а когда проснулся, солнце уже стояло высоко. Я уткнулся лицом в подушку и вздохнул. Запах Ён Учжона уже выветрился. Пустая комната словно никому не принадлежала.

Я проверил телефон, но никаких звонков не было. Я встал с кровати и пошел в гостиную. Я открыл окно и слегка высунулся через оконный проем. У входа в офистель никого не было.

Обычно он писал мне, даже если не мог вернуться домой. Конечно, он, должно быть, очень занят работой, но было до нелепого обидно — неужели у него нет ни единой минуты, чтобы написать короткое сообщение? Думаю, он избегал меня.

Шло время, я злился, грустил… и если говорить на чистоту, чувствовал стыд. Я понимал, что не мне придираться к Ён Учжону, когда меня поймали на том, что я пошел в то злачное место, ни о чем не предупредив его. Но ведь теперь я был здесь. А его не было.

Мне больше нечем было себя занять. Каждые несколько минут я высовывал голову из окна и смотрел на вход в офистель. Тревога, тревога и еще раз тревога. Вот что я чувствовал сейчас. Я бездарно тратил время, размышляя, связываться ли с Ён Учжоном или нет.

Меня не волновало, как на меня смотрят или что обо мне думают другие — это меня не задевало. Я бы предпочел, чтобы обо мне вообще не думали. Но с Ён Учжоном все было по-другому. Я хотел знать о каждой мысли в его голове.

…Неужели Ён Учжон думал так же? Он хотел знать обо мне все, но я просто не позволил ему это сделать.

Я пожевал губы. Неужели он тоже нервничал, волновался и чувствовал себя грязным? Я не хотел, чтобы Ён Учжон чувствовал то же, что и я.

Теперь я даже не мог без предупреждения заявиться в прокуратуру. Потому что никто не должен был узнать, что мы живем вместе, и что мы не просто случайные знакомые.

Потирая щеку, я поднялся с места и направился на кухню. Я не хотел, чтобы Ён Учжон узнал, что я весь день не ел. Хотя в итоге я уже показал все, что не хотел показывать, так что лучше не усложнять ситуацию.

Пока я заставлял себя поесть, уже стемнело. Я снова выглянул в окно, а затем закрыл его. Конфискованный телефон, должно быть, разрывался от звонков. Хорошо, что этот человек не пришел сюда. Что касается завтрашнего дня… Ён Учжон сегодня тоже будет поздно?

Прошло примерно два часа, и теперь на улице стало совсем темно. Настал момент, когда в мысли начало закрадываться беспокойство о завтрашнем дне. Я услышал, как открылась дверь. Прежде чем я успел хотя бы подумать об этом, мои ноги начали двигаться.

Я вышел в прихожую. Ён Учжон с наполовину стянутым галстуком вошел и взглянул на меня. В руке у него был пакет, он прошел прямо на кухню и поставил его на стол.

— Если еще не ужинал — поешь. Если не голоден, съешь позже.

Это был кимбап и пельмени-манду с говядиной. С момента, когда я ужинал, прошло не так много времени, но у меня потекли слюнки.

— Господин прокурор, ты ел?

— Угу, — ответив, Ён Учжон сразу же отвернулся.

Стянув галстук, он вошел в спальню и закрыл дверь. Я посмотрел на закрытую дверь и скомкал пакет, который держал в руках.

Ноги понесли меня в спальню Ён Учжона. Когда я открыл дверь без стука, он уже снял пиджак и вешал его на вешалку. Лишь убрав его, Ён Учжон повернулся ко мне. Даже когда увидел, что я зашел, он без колебаний продолжал приводить одежду в порядок. Я сжал кулаки.

— Почему ты не пришел вчера?

— Я был занят.

— Но почему ты не связался со мной?

— Я забыл.

— Разве ты не знал, что я жду?

Ён Учжон снова посмотрел на меня. Безразличный взгляд пробежался по моему лицу.

— А, прости.

Он извинился с лицом, не выражающим ни капли сожаления. К горлу подкатили слезы. Я не мог больше выносить того, что он относился ко мне так же, как ко всем остальным. Я сделал еще один шаг навстречу к Ён Учжону.

— Почему ты избегаешь меня?

Я схватил его за запястье.

— Не игнорируй меня.

—…

— Можешь злиться, но не игнорируй меня.

Ён Учжон в упор посмотрел на меня, затем потер лоб и вздохнул.

— Я не избегаю тебя.

Я замер. В голову пришла мысль, что если я не расскажу ему сейчас все, мы уже не сможем вернуться к прежним отношениям. Меня словно окатили ледяной водой.

Я покрепче схватил Ён Учжона за запястье. Он и глазом не моргнул, а мысли в голове постепенно стихли.

— Ты спрашивал, кто ты для меня, господин прокурор, — торопливо выплюнул я.

В груди что-то заныло, а затем отпустило. Я осторожно погладил сухожилие, двигавшееся под большим пальцем.

— Ты можешь быть для меня всем. У меня есть только ты, господин прокурор. Ты спросил это не потому что не знал об этом. Тебе прекрасно известно, кто ты для меня, так почему ты задал этот вопрос?

Взгляд Ён Учжона не отрывался от меня. Мне хотелось прикоснуться к нему. Проникнуть в его сердце. Его бесконечно глубокое сердце. Это ведь возможно? Такого не бывает, я прекрасно знал, что невозможно так сделать, но я хотел проникнуть в него. Но как глубоко останется его сердце, когда он узнает обо мне все?

Это было далеко не легкое решение. Потому что все мои первые разы были с Ён Учжоном.

— Ты действительно хочешь знать обо мне все? Почему? Я не хочу. Я не знаю, почему я должен рассказать тебе все о себе.

Ён Учжон относился ко мне тепло и был добр, но я хотел, чтобы он добивался большего. Я хотел, чтобы он владел мною без остатка, и при этом не увидел мою плохую сторону.

Вот так это все и произошло. Теперь отступать действительно было некуда. Потому что у меня больше не было никаких альтернатив.

— Ко мне пришел человек, назвавшийся моим отцом, и попросил у меня денег, потому что он в долгах. Он сказал, что если я не дам ему деньги, он придет к тебе, господин прокурор. Меня это не устраивало. Жалко звучит, верно? Ты подобрал меня, но это не означает, что вместе со мной ты взял на себя и мои несчастья.

Я задыхался. Ён Учжон медленно моргнул, вслушиваясь в мои слова. Мне хотелось поцеловать его. Хотелось забыть все и снова обрести покой. Я хотел быть уверен, что между нами ничего не изменилось.

— Я рос в побоях. Он пил, играл в азартные игры, и в дни, когда напивался сильнее обычного, бил как дворочую псину. Поэтому я сбежал из дома. Почему?! Почему я вообще должен рассказывать тебе такое.

—…

— Что, если все мои несчастья коснуться и тебя? Что, если ты будешь вспоминать об этом человеке всякий раз, когда я буду оказываться в неприятностях? Что мне делать, если ты каждый раз будешь думать о том, что я таким родился? Это ужасно. И кто за это будет отвечать? Когда я тебе надоем, это уже не будет твоей проблемой!

Глаза жгло. Горло сжало в спазме, а сердце ныло. Но после того, как я сказал эти слова мне стало легче. Я вздохнул со всхлипом, и застрявшие в глотке слова снова полились наружу.

— Моя мать тоже меня бросила. Почему?! Потому что я не стою того, чтобы за меня держались!

А.

Я не должен был этого говорить.

Высказав все, я потерял дар речи. Я отпустил запястье Ён Учжона. Перед глазами все стало размыто. Я сделал два шага назад.

— Как думаешь, господин прокурор, с тобой все будет иначе?

Я знал. Что я не смогу задать такой вопрос тому, кто меня реально бросил вот так.

Я опустил голову. Слезы полились ручьем. Я ненавидел, когда вел себя так. Даже после того, как я грубо вытер их краем рукава, слезы продолжили течь. Пока я тер глаза тыльной стороной ладони, Ён Учжон подошел ко мне, отстранил мою руку и обнял за щеки.

Я яростно замотал головой, не желая показывать ему сейчас свое лицо, но он лишь крепче схватил меня.

— Извини, что давил на тебя.

Он вытер слезы большими пальцами и спросил, шепотом, приближая лицо:

— Чжихо, ты боишься меня разочаровать?

—…

— Запомни. Я не разочарован твоим происхождением. Я хочу знать все о тебе. Не упускай ничего, что бы я о тебе не знал.

Я поднял взгляд. Черные глаза, видневшиеся сквозь поволоку слез, казалось, ярко сияли.

— Почему?

— Потому что то, что делает тебя человеком, которого я люблю, — это не просто та часть, которую ты хочешь показать.

Я выдохнул. Я смотрел на Ён Учжона, не в силах даже моргнуть, и слезы полились с новой сил. Он прижался губами к моим глазам.

— Мне нужно знать самое худшее, что у тебя есть, чтобы я мог утешить тебя. Я должен знать самое унизительное, что у тебя есть, чтобы я мог защитить это.

Он расцеловал меня в щеки. Несмотря на то, что все мое лицо было соленым, он продолжал целовать, будто облизывая эти слезы. Я не мог нормально дышать. Икнув, я сдержал всхлип и затаил дыхание, а Ён Учжон прижался лбом к моему лбу.

— Я буду единственной вещью, которая никогда не изменится в твоем мире. Поверьте мне. И наблюдай.

Это было так сладко, что казалось ядом. Слова ни за что не отвечают. Потому что слова не вечны. Доказать их можно только спустя много времени. Так что я должен пройти через это время.

Самое смешное, что я готов был ждать. Ён Учжон был действительно странным человеком. Было ощущение, будто подо мной задрожал пол. Я был готов умереть от этого сладостного томления.

—…Господин прокурор.

— М?

— Возьми ответственность.

— Ага.

— Как угодно, но возьми на себя ответственность.

— Хорошо.

Не все мои тревоги были развеяны. Оставался еще целый ворох. Целый ворох тревог.

Но я хотел поцеловать Ён Учжона прямо сейчас. Я хотел соединиться с ним. Я хотел стать с ним единым целым.

Я обнял его и поцеловал в губы. Я не мог понять, чей язык был горячее — мой или его. Все мое тело горело. Мне казалось, что ноги вот-вот потеряют силу и я рухну, но как только я прикоснулся к нему, я ощутил силу, наполнившую мое тело.

Ён Учжон тоже крепко обнял меня. Бесформенное нечто во мне вдруг стало большим. Оно было массивным и более ярким, чем все вокруг.

Когда он коснулся кончика моего языка, я ощутил скорее облегчение, чем волнение. Во мне бушевала гамма эмоций, которые мне трудно было определить: радость или растерянность, экстаз или тревога. Я прильнул к Ён Учжону. Мы одновременно упали на кровать. Тела слегка подпрыгнули, а затем вновь слились в единое целое.

Рука Ён Учжона пробежала по моей щеке, уху, и опустилась к затылку. Наши губы разомкнулись, и я наклонил голову сильнее, потому что хотел еще больше ощутить его прикосновения. Губы Ён Учжона преследовали мои. Он коротко пососал их.

Я опустил руку и расстегнул его рубашку. Засунув ладонь под нее, я коснулся тела Ён Учжона. Мне нравилось ощущение его мягкой кожи и крепкого тела под ладонью.

Рука Ён Учжона тоже залезла мне под футболку. Мы сняли одежду вещь за вещью. Оставшись в одном белье, мы прижались друг к другу обнаженными телами. Низ тут же отреагировал, но мне было все равно. Я склонил голову к груди Ён Учжона. Я прильнул к нему ухом и вжал кончики пальцев в кожу. Я почувствовал сердцебиение.

Он погладил мои волосы и коснулся век. Мои влажные щеки стали сухими прежде, чем я успел это заметить.

— Господин прокурор.

— М?

— Ты больше не злишься?

— Я и не злился.

Я поднял голову. Ён Учжон продолжал тереть мои глаза. Ощущая смущение после того, как плакала перед ним, я поймал кончики его пальцев.

— Врешь.

Он не стал возражать моим словам, а просто посмотрел на меня. Его взгляд по очереди коснулся моих глаз, носа и губ. Ён Учжон протянул руку и положил мне на щеку.

— Я подумал, что человеком, лежавший на диване в той комнате, мог оказаться ты.

Диван в той комнате. Человек, который, как я думал, спит, но он оказался мертвым. Я был настолько ошеломлен ситуацией, что даже не подумал о том, что случилось с тем человеком. Ён Учжон на мгновение нахмурился.

— Я не знал и не успел ничего сделать…

Ладонь, лежавшая на щеке, переместилась к уху. Я чувствовал давление его руки.

— Ты знаешь? Насколько это было ужасно.

Я вздрогнул, когда рука потянула меня за мочку уха, но он тут же отпустил и нежно погладил ее. Я, не моргая, смотрел на Ён Учжона.

На ум снова пришли его слова о том, что не имеет значения, убил ли я того человека. То, что Ён Учжону пришлось испытать в тот момент, и тот факт, что он не был разочарован и не набросился на меня с обвинениями.

Это было ужасно.

Это было пугающе приятно.

— Чжихо, ты просто должен защитить себя.

Ён Учжон сверкнул свирепой улыбкой и нежно зашептал.

Я зарылся в объятия Ён Учжона. Его тело было теплым, и оно согревало меня. Мне нравилось, что Ён Учжон теплым, а еще милым. Вряд ли в этом доме вдруг сломается отопление, но я подумал, что в середине зимы можно просто прижаться к нему, чтобы согреться.

Я положил голову на грудь, и он стал перебирать мои волосы. Мне нравилось, как он игрался с моими волосами. Когда он прикоснулся ко мне, я вдруг понял, что мне снова пора стричься.

— Между нами существует дисбаланс. Я знаю это лучше, чем кто-либо другой, — сказал Ён Учжон тихим голосом.

Я знал, о ком он думает. Я поднял голову и встретился глазами с Ён Учжоном.

— Так что, даже если будет трудно, расскажи мне. Я единственный, кто может тебя понять.

Он говорил очень тяжелые и важные слова так уверенно. То, что он не колебался и не сомневался, заставило меня поверить в него.

Мы такие, какие мы есть. Мы — это мы.

— И это дело завершится благополучно. Тебе больше не нужно беспокоиться. А. Хан Чжухёк сказал, что ты ни о чем не знал.

— Хан Чжухёк?

— Да.

Я вдруг вспомнил, как Хан Чжухёк, спрашивал меня, действительно ли я не догадывался ни о чем. Почему он сделал такое заявление? Я почувствовал себя странно. Я тупо моргнул и спросил:

— Что с ним?

— По нему будет дополнительное расследование. Потому что он хорошо знаком с боссом заведения — с поставщиком. Если не будет никаких обвинений, наказания удастся избежать.

Я еще раз подумал, что причина, по которой меня так легко освободили, заключалась в том, что у меня был Ён Учжон. Дело не только в том, что я лучше знал ситуацию или был глубоко вовлечен в нее, а в том, что был кто-то, кто меня защищал и мог прикрыть. Если бы я не встретил его, то, возможно, оказался бы на том же месте, что и Хан Чжухёк.

Размышляя об этом, я вдруг вспомнил, что откладывал на потом. Когда я открыл рот, он коснулся моей нижней губы, как бы говоря, чтобы я говорил быстрее.

— Сегодня… Я должен был отдать деньги этому человеку.

— Твоему отцу? Могу я встретиться с ним?

Я покачал головой. Мне ужасно не нравилась мысль о том, что Ён Учжон может встретиться с этим человеком. Он прищурил один глаз.

— На самом деле мы уже встретились.

— Что?

— Не волнуйся. Я не давал ему деньги. Не произошло ничего, о чем можно было бы беспокоиться.

Мое сердце бешено колотилось. По привычке я коснулся часов на запястье.

О чем они говорили? Как реагировал этот человек? Я не могла представить себе встречу этих двух людей. Я хотел спросить, но у меня голова шла кругом и я не мог раскрыть рта.

— Я собираюсь подать заявление на получение запретительного приказа, чтобы твой отец не мог приближаться к тебе.

— Что это?

— Если он приблизится к тебе, то будет подвергнут уголовному наказанию.

— Такое возможно?

— Да.

Я знал, что что-то подобное существует, но не знал, что это действительно возможно. Нет, на самом деле я думал, что у меня нет возможности претендовать на подобное, и что надо мной только посмеются, если я попытаюсь подать заявление.

Я чувствовал себя странно. Я чувствовал себя грустным и подавленным одновременно.

— Я думал о многих вещах… И как только я разберусь с ними, шаг за шагом я расскажу тебе все.

—…

— Ты плохо спал?

Ён Учжон посмотрел мне в глаза. Я не мог заснуть из-за кое-кого конкретного. Я проглотил бессмысленное ворчание и моргнул, а он обнял меня за голову.

— Поспи пока. Спи спокойно, и давай поговорим завтра утром за завтраком. Я возьму отгул на первую половину дня.

Как только я услышал его слова, к моему удивлению, веки потяжелели. Мне еще многое хотелось сказать и услышать… Завтра утром рядом с ним у меня все будет хорошо.

Глава 12 - Мир незнакомцев (1)

Я почувствовал вибрацию, а после как будто послышался голос. Звук был приглушенный, как будто раздавался из-под воды.

Наконец я открыл глаза, когда услышал звук закрывающейся двери. Ён Учжона уже не было в моих объятиях. Вместо этого на подушке лежал бумажный журавлик.

Я быстро проснулся, когда понял, что Ён Учжон не рядом. Я проверил время. Было одиннадцать часов утра, и я спал действительно хорошо, без всяких сновидений, как будто наверстывая дни бессонницы. Сев, я развернул бумажного журавлика.

[Вышел на минуту. Дождись.]

Я посмотрел на грубо нацарапанный текст, затем встал с кровати и оделся. Выйдя в гостиную, я открыл окно и высунулся из него. Кажется, Ён Учжон еще не вышел. Я отвел взгляд вдаль и остолбенел.

У входа в офис стоял человек в знакомой одежде. Это был тот самый человек. Сердце внезапно начало бешено колотиться.

Я посмотрел в другую в сторону. И увидел Ён Учжона, который только что вышел из здания и озирался вокруг, как будто искал этого мужчину, а затем направился к нему.

Когда они приблизились друг к другу, сердце, кажется, ухнуло в пятки. Хотя Ён Учжон сказал, что он уже встречал этого мужчину, была большая разница между тем, чтобы услышать про это и увидеть все собственными глазами. Я ощутил ненависть. Это было действительно ужасно.

Ён Учжон некоторое время постоял вместе с мужчиной у входа в офистель. Кажется, они о чем-то разговаривали, а затем направились в кафе через дорогу.

В момент, когда дверь кафе открылась, я резко развернулся. Добежав до входной двери, я быстро надел обувь и вылетел из квартиры.

Было трудно дожидаться лифта, стоя на одном месте. Лестница была в неудобном месте, поэтому мне приходилось ждать лифта, который останавливался на ненужных мне этажах.

Я притопнул ногой и прыгнул в лифт, как только он прибыл. К счастью, лифт спустился на первый этаж, ни разу не остановившись.

Как только дверь открылась, я выбежал. Поскольку на мне не было никакой верхней одежды, холодный воздух тут же окутал тело, но я все равно ощущал жар, похожий на лихорадку.

Ён Учжон не сказал, что сегодня снова встретится с этим человеком. Тогда в чем же дело? Я не мог придумать ничего другого, кроме того, что мужчина пришел к нему без предупреждения.

Красный свет остановил несущие меня вперед ноги. Я подумал просто проигнорировать его, но понял, что слишком взволнован, и глубоко вздохнул. Я взглянул на светофор для автомобилей. Загорелся желтый свет, и как только он сменился на красный, я сделал шаг. Спустя мгновение для пешеходов загорелся зеленый.

Я спешно перебежал пешеходный переход. Ён Учжона не было видно за окном кафе. Когда я открыл дверь и вошел, то сразу увидел Ён Учжона и мужчину, сидящих посередине заведения.

На фоне шума кафе и жужжания блендера все словно замедлилось, и только там, где сидели они вдвоем, время протекало в обычном темпе. Ён Учжон сказал что-то с ничего не выражающим лицом, вынул из кармана конверт и протянул его.

Это деньги? Мне казалось, что сердце готово вырваться из груди. Мужчина взял конверт и открыл его. Проверяя содержимое, мужчина вынул несколько листов бумаги и сказал что-то. Ответ Ён Учжона был коротким.

В этот момент глаза мужчины изменились. Я задохнулся. Я знал этот взгляд. В тот момент, когда я уже собирался сделать шаг, мужчина поднял руку, словно готов был ударить Ён Учжона.

Я ощутил слабость и головокружение, как будто из меня выкачали весь кислород. Я не хотел, чтобы Ён Учжон испытал хотя бы каплю того ада, в котором я жил.

В голове стало пусто, все вокруг исчезло. Сегодня самое время оборвать эту порочную связь.

Я заметил серебряный нож, лежавший на соседнем столе. Широкими шагами я достиг стола и взял его в руки, словно зачарованный. Когда я подошел ближе, голова мужчины повернулась ко мне. Его глаза широко раскрылись. Лицо, которое хочется разорвать на куски. Я поднял руку.

— Ким Чжихо!

Все произошло в одно мгновение.

Кто-то закричал, и я услышал окружающий ропот, как будто вода из ушей исчезла в одно мгновение. Мужчина упал под кресло, задыхаясь, но остался невредим, без каких-либо травм.

Я медленно поднял глаза. Бледная рука держала лезвие, и капли крови, образуя тонкую линию, пачкали лезвие.

Ах.

Я разжал руку. Окровавленный нож с громким звуком упал на пол.

Я почувствовал, как в ушах странно зашумело. Я начал задыхаться, как будто долго бежал. Я тупо смотрел на кровоточащую ладонь. Он сжал кулак.

— Вам не обязательно об этом сообщать.

Процесс того, как Ён Учжон вынул из кармана удостоверение, взял окровавленный нож, подошел к владельцу кафе и что-то сказал, пролетел в мгновение ока. Кончики моих пальцев дрожали, я чувствовал, как подкашиваются ноги.

—… Господин прокурор.

Едва я произнес эти слова, как Ён Учжон повернулся ко мне. Закончив разговор, он подошел ко мне. Он снял пальто, что было на нем, накинул мне на плечи и повел меня прочь.

— Господин п-прокурор, прости… П…рости…

Я потянулся к руке Ён Учжона, которая так и была сжата в кулак.

— Ким Чжихо! Соберись.

Он увернулся от моей руки и обнял меня за спину.

— Сначала успокойся и давай вернемся. Все в порядке.

Ён Учжон продолжал успокаивать меня снова и снова. Понятия не имею, с каким видом я оттуда выходил. К тому времени, когда я смог хоть немного осмотреться, я уже был перед домом.

Когда я открыл дверь и вошел, в лицо ударил порыв холодного воздуха. Ён Учжон закрыл окно и усадил меня на диван в гостиной. Меня трясло. Я лишь мог глупо следить за ним глазами, пока Ён Учжон шустро двигался.

Он промыл ладонь, после чего вернулся с аптечкой и сел рядом со мной. Наконец он разжал ладонь.

— Видишь, не такое уж и большое дело. Просто небольшой порез.

Когда он смысл кровь, на ладони появилась линия. Кровь понемногу продолжала сочиться из раны. Ён Учжон наклеил сверху широкий пластырь.

Я взял кончики пальцев Ён Учжона, посмотрел на ладонь с пластырем посередине, и уткнулся лбом в его руку.

В конце концов я собственными руками причинил боль Ён Учжону.

— Чжихо.

Над головой раздался теплый голос. Дрожь все не прекращалась, и из-за того, что я натворил, мне стало трудно даже дышать.

Ён Учжон погладил меня по голове. Реальность оказалась страшнее фантазий и сновидений. Не могу поверить, что однажды представлял, как я душу его. Это было всего лишь воображение. Но теперь, когда это уже не просто воображение…

— Ты не сделал ничего плохого.

Ён Учжон вырвал меня из хаоса мыслей. Я поднял голову. Он посмотрел на меня спокойными глазами, в которых не было страха, жалости или осуждения.

— Как это я не сделать ничего плохого?

— Ким Чжихо.

—…

— Не занимайся самоедством, иначе начнешь ненавидеть себя.

Он потянул меня к себе. Внезапно я оказался лежащим, положив голову на бедро Ён Учжона.

Он погладил меня по голове здоровой рукой.

— Я тоже однажды кого-то ударил.

— Ты, господин прокурор?

— Ага. Я не чувствовал себя слишком виноватым. Разум и этика — пустой звук, когда перед тобой люди, которых ты мечтаешь убить.

Палец постучал по моему лбу. Прежде чем я это осознал, я почувствовал, как дрожь прекратилась.

— Но сейчас я живу хорошо. Я не занимался самоанализом. Это того не стоит.

Лицо Ён Учжона на мгновение стало холодным, словно он представил те времена. Это история из его детства? Из того времени, которого я не знал Ён Учжона, но из времени, которое легко мог представить.

— Но ты джентльмен. Ты остановился на середине.

— Я не остановился. Господин прокурор, это ты…

— Люди, которые не способны остановиться, не остановятся, несмотря ни на что. Ты проявил смелость, раз продержался до сих пор.

Он погладил мой лоб. Ён Учжон говорил так, как будто мы с ним были одинаковыми и даже как будто я лучше его, но это не так. Ведь он хотя бы не пытался разругаться со мной. Он не мог бы сделать ничего, что причинило бы мне боль.

В конце концов, разве яблоко не падает недалеко от яблони? Я прекрасно осознавал свои возможности. Когда-нибудь станет хуже. Первый раз будет трудно, но дальше станет легко.

Я ощущал боль его перевязанной ладони. Именно Ён Учжон был тем, кто пострадал, а я был тем, кто ранил, но мне все равно было больно.

— Давай поедим. Когда голодный, голова работает хуже.

Ён Учжон попытался встать, поэтому я обвил его руками за талию и уткнулся лицом в живот. Он засмеялся и пощекотал мое ухо.

— Может, мне стоит заказать еду?

— Угу.

— Хорошо.

Он позвонил и заказал доставку. Потом позвонил еще куда-то. Судя по словам, что после обеда он тоже берет отгул, Ён Учжон звонил в прокуратуру.

Мечты. Воображение. И реальность.

Я продолжал бояться того, что могло вторгнуться в мою реальность. Действительно ли мужчина поднял руку? Или это было лишь мое воображение, потому что я хотел видеть его таким?

— Не думай об этом.

Глаза накрыла ладонь. Когда перед взором стало темно, я почувствовал, что едва могу вздохнуть.

— Слишком много думать вредно.

Ён Учжон больше ничего не сказал и лишь погладил кончиками пальцев мои веки. Я предпочел бы заснуть, и ни о чем не думать. Но, возможно, потому, что я уже достаточно выспался, голова все еще была ясной.

Тем не менее я старался ни о чем не думать, как и посоветовал Ён Учжон. Сцена и ощущения в момент, когда он схватил лезвие голой рукой, слишком сильно потрясли меня.

Не знаю, сколько времени прошло. Пока я был в объятиях Ён Учжона и старался ни о чем не думать, в дверь позвонили.

Ён Учжон переложил мою голову на диван, встал и пошел к входной двери. Я встал, сжал и разжал ладони, пытаясь избавиться от ужасного ощущения липкости. Он принес еду на кухню.

Блюдом, которое он заказал, оказались тушеные ребрышки гальби-чжим. Ён Учжон переложил ребрышки из контейнера на тарелку, достал панчаны, после чего усадил меня за стол и сел напротив.

— Ешь.

Ён Учжон положил мне на тарелку порцию мяса. Чем я заслужил такое хорошее отношение? Я посмотрел на мясо, которое он положил, и отправил кусок в рот. Пропитанное сладко-соленым вкусом мясо было мягким и таяло на языке. С другой стороны стола послышался смех. Когда я поднял глаза, он спросил, подперев подбородок:

— Вкусно?

Я кивнул. Он какое-то время смотрел на меня, а затем взял ложку.

Ён Учжон ел с расслабленным выражением лица и ни разу не упомянул о том, что произошло всего несколько минут назад. Если бы не пластырь на ладони, могло показаться, что ничего и не произошло. Но этот момент четко отпечатался в памяти.

Утолив голод и убрав со стола, Ён Учжон принес из библиотеки ноутбук и сел на диван.

— Садись рядом.

Когда я сел под бок Ён Учжону, он включил свой ноутбук. На экране появилось фото. Это была гостиная. Гостиная без мебели казалась просторной и удобной. Окно, занимавшее одну сторону гостиной, было широким.

— Это наша гостиная.

Он нажал кнопку, чтобы перейти к следующей фотографии. Еще одна большая комната. В ней была раздвижная дверь, ведущая к встроенному шкафу и туалетному столику, а глубже располагалась ванная комната.

— Это моя комната.

Рука обняла меня за талию. Он положил подбородок мне на плечо и нажал кнопку, чтобы пролистать фотографии дальше. Его дыхание, достигло моей шеи и исчезло.

— Это твоя комната.

Комната была меньше предыдущей, но больше, чем библиотека. Там было окно и в целом все выглядело уютно. Моя комната. Пока я разглядывал фотографию, Ён Учжон прикоснулся губами к моей шее.

— Может, поменяемся комнатами?

Я покачал головой в ответ на озорной тон. Всю жизнь я жил в местах, где не имел собственной комнаты, так что размер не имел значения.

— Подумай, как хочешь ее обставить.

— А что ты будешь делать со своей, господин прокурор?

— Мне нужна только кровать. Если будет много вещей, будет беспорядок.

— Тогда что еще мне нужно купить, кроме кровати?

— Дай подумать. Письменный стол, игровую приставку, комод, компьютер. Что-то вроде того.

Слушая его, я представлял, как заполняю комнату вещами. Кровать и письменный стол. Я не думал, что мне понадобится что-то еще.

— Раз уж начали, давай сразу выберем мебель?

Ён Учжон засунул руку мне под футболку и коснулся живота, поглаживая его. Я перетерпел щекочущее чувство и посмотрел на экран ноутбука. На сайтах мебели было много вариантов разных размеров и дизайна. Он нажимал на каждый из них и, когда ему что-то нравилось, спрашивал, что я об этом думаю. Я отвечал, что понятия не имею, вроде сойдет, и все хорошо.

— И то делать, если все хорошо? Стоит ли мне купить все разом?

Он прошелся зубами по моей шее. Когда я вжал голову, он вытащил руку из-под футболки и похлопал меня по животу. Мне показалось, что Ён Учжон делал это нарочно. Словно говорил, давай отвлечемся от беспорядка в нынешней реальности и подумаем о времени, которое проведем вместе.

Ён Учжон был великим и удивительным человеком. Он не говорил об этом прямо. Он просто демонстрировал. И заставлял меня чувствовать это.

Я снова посмотрел на ладонь Ён Учжона. Пластырь со следами сочащейся крови. Я не хотел оставлять след таким образом.

Я положил свою голову на его. Несколько раз я сжал и разжал кулаки, ожидая, пока это чувство исчезнет. Но оно не исчезало. Так и должно было быть.

Я не мог заснуть. Ён Учжон спал в моих объятиях. Он имел обыкновение поздно ложиться спать, поэтому я намеренно закрыл глаза, потому что знал, что он заснет еще позже, если я не буду спать. Когда я долго проводил время с закрытыми глазами, я не мог понять, сплю я или нет.

Я осторожно протянул руку и потрогал кончики пальцев Ён Учжона. Я не мог заставить себя даже подумать о том, чтобы прикоснуться к его ладони. Я гладил только к пальцы, опасаясь, что состояние раны может ухудшиться.

Я все боялся, что мое несчастье передастся Ён Учжон, но теперь мне приходилось беспокоиться, что я могу представлять для него угрозу. Разве не такова человеческая натура? Приходится постоянно бояться, потому что не знаешь, когда она вылезет наружу. Но однажды она обязательно появится и задушит тебя.

Этот человек ведь тоже не бил мою мать с самого начала. Наши отношения были хорошими, пока мне не исполнилось девять лет. Он был обычным отцом. Хотя семья была не такой богатой, смех и теплые отношения у нас были.

Все началось с того, что его уволили с работы. Он начал играть в азартные игры, проигрывая все деньги, и пристрастился к алкоголю. Являлась ли корнем проблемы окружающая среда или же происхождение? Как можно поднять руку на человека, которого любишь? Что если однажды и я изменюсь…

Это была ошибка. Я просто совершил ошибку.

Но сколько бы я ни думал об этом, это не меняло того факта, что Ён Учжон оказался ранен. То, что я мечтал убить его и имел жестокие фантазии, представляя, как душу его... Мне следовало бросить нож, едва Ён Учжон попал в поле зрения. Но я этого не сделал.

Как и Ён Учжон, который говорил, что боится моей смерти, я чувствовал то же самое. Я тоже боялся этого. Когда-нибудь подобное могло повториться. Нормальный человек никогда не возьмет в руки нож, как бы он ни был зол.

Ну вот. Я опять слишком много думал. Нехорошо.

Я закрыл глаза и попытался очистить разум от мыслей, а затем встал. Накрыв Ён Учжон одеялом до шеи, я встал с кровати. Я тихо вышел из спальни и пришел в библиотеку. Как только я включил свет, внимание привлек билет на столе.

[happily ever after]

Я взял его в руки и прочел название. Жили долго и счастливо. Долго… И счастливо.

Я отложил билет и посмотрел на книжные полки. Я забрал первый том романа «Троецарствие», который уже несколько раз вытаскивал и убирал обратно на полку.

«Я покину этот дом после того, как прочту десять книг».

В голове внезапно всплыла мысль, которая когда-то посетила меня. Голова стала тяжелой. Потирая лоб, я сел в кресло и открыл книгу. Как ни странно, первое предложение, которое я когда-то не смог прочитать, далось мне легко.

Я потерялся в книге. Я читал историю, не останавливаясь. Многие люди погибли, и еще столько же потерпели неудачу. Даже успешные люди рано или поздно заканчивают свое существование. Это было бесполезно.

В романе было много трудных слов и много раздражающих персонажей, но было интересно. Теперь я не мог не понять, почему Ён Учжону понравилось читать «Троецарствие».

— Ким Чжихо?

Я услышал голос, позвавший меня снаружи, и поднял голову на звук приближающихся шагов. Ён Учжон толкнул слегка приоткрытую дверь и вошел.

— Что случилось? Почему не спишь?

— М-м. Я не мог заснуть, поэтому решил немного почитать, но бросить на середине оказалось трудно.

Ён Учжон рассмеялся, подошел ко мне и опустился на колени. Он погладил меня по глазам.

— Тебе следует поспать, прежде чем садиться читать. У тебя глаза красные как у кролика.

— Это последний том, так что я хочу сначала дочитать.

— Хорошо. Тогда тебе стоит проспать сегодня весь день.

Я покосился на руку Ён Учжона разглядывавшего книги, лежавшие рядом со мной. Он взял одну в руки. У меня гудела голова и болели глаза.

Он погладил меня по голове.

— Как ты себя чувствуешь?

— Сносно.

— Дочитывай и иди спать.

Ён Учжон поцеловал меня в лоб и встал. Пластырь на его ладони свернулся и отклеился. Я предполагал, что держать пластырь на ране будет неудобно — он постоянно будет отклеиваться из-за движения.

— Итак, кто тебе понравился?

— Чжао Юнь.

[п/п Чжао Юнь, также известен как Чжао Цзылунь — полководец, живший во времена поздней династии Хань и ранней эпохи Троецарствия в Китае.]

— Почему?

— Он классный.

— Правда?

— А что насчет тебя?

— Мне нравился Цао Цао, когда я был в твоем возрасте.

[п/п Цао Цао — полководец, автор сочинений по военному делу и поэт, главный министр империи Хань.]

Честно говоря, мне тоже. Во время чтения мне больше всего понравился Цао Цао, но как я на него ни смотрел, он казался мне плохим парнем. Поэтому мне не хотелось говорить, что он мне понравился и я назвал имя человека, который мне понравился вторым. Так значит, Ён Учжон был думал также. Он оглядел полки и спросил:

— Хочешь поесть что-нибудь конкретное? Я куплю после работы.

— Сейчас нет.

— Ладно. Если передумаешь, напиши мне, пожалуйста.

Ён Учжон вышел из комнаты. Пока он принимал душ и усердно готовился к работе, я дочитывал последнюю книгу. Когда он закончил собираться, я отложил книгу и вышел в прихожую. Он обулся и повернулся ко мне.

— Ким Чжихо.

— М?

— Давай переедем на этой неделе. Сегодня я подам заявление на получение запретительного приказа для твоего отца, и мы с тобой больше никогда не увидим его.

—…Угу.

— Я вернусь. Отдыхай.

Он ушел. Я постоял некоторое время перед входом, а затем вернулся в библиотеку. Я снова взял в руки отложенную книгу и продолжил читать.

Я торопился дочитать книгу до конца, и бегло просматривал лишь диалоги, поэтому в голове была каша из кучи слов. Это был фиговый способ читать, но это все еще было чтением. Мысль о том, что я читаю просто для того, чтобы читать, а не потому, что мне хотелось, на мгновение вскружила мне голову.

Когда я наконец перевернул последнюю страницу, мое сердце одновременно ощутило опустошение и прилив сил.

А глаза и голова оказались напротив тяжелыми и болели. Ощущение, что глазные яблоки вот-вот должны были вывалиться. Я прикрыл глаза и прижал к ним ладони.

Я все думал о нас с Ён Учжоном. О Ён Учжоне без меня. Через что пришлось пройти Ён Учжон и через что ему предстоит пройти в будущем из-за меня. Как мы можем быть уверены, что подобное никогда не повторится? Из-за меня он пережил унизительную встречу с тем мужчиной, и ему пришлось разбираться со всем, что произошло потом. Все было бы хорошо, если бы я ушел отсюда раньше.

Мое внимание привлек желтый альбом, стоявший на книжной полке. Я открыл альбом на последней странице. Я взглянул на фотографию, вложенную в уголки, и вынул ее.

Я пошел в ванную, принял душ, поднялся на второй этаж и открыл дверь шкафа. Достав пакет, я проверил деньги и положил фотографию внутрь. В шкафу все еще лежала одежда, которую я носил, когда впервые пришел сюда. Я вытащил вещи одну за другой и переоделся. Куртка с протертыми дырками выглядела особенно потрепанной.

На дне шкафа лежала сумка-пакет для покупок. Я достал оттуда шарф. Он все еще выглядел мягким и теплым, но носить его сейчас было уже поздно.

Я спустился вниз и вошел в спальню Ён Учжона. Я положил шарф на кровать. Сердце колотилось как бешеное. Я взглянул на часы на правом запястье.

Посмотрев на скачущие цифры, я снял часы и положил их на шарф.

Уголки глаз стали горячими. Поигравшись со своим пустым запястьем, я зашел в библиотеку и достал оттуда блокнот и ручку.

[Не волнуйся.]

Я старался писать как можно четче, но мой почерк был еще более кривым, чем каракули Ён Учжона. Поколебавшись, я добавил еще пару слов.

[Я буду жить хорошо.]

Отложив ручку, я вернулся с запиской в спальню и положил ее на шарф. Я долго не сводил глаз с пустой спальни. Пространство, в которое я вторгался несколько раз. Место, где мы провели ночь вместе. Я опустил взгляд и отвернулся. Выйдя в гостиную, я взял свой сотовый телефон.

Я набрал одиннадцатизначный номер, который не хотел бы запоминать, но который навсегда сохранился в голове. После долгих гудков послышался грубый голос.

— Слушаю.

— Это я.

Мужчина на том конце молчал. Я больше не боялся этого человека. Теперь он больше не был каким-то монстром. Потому что у меня появилось что-то еще, что было по-настоящему страшно.

— Меня выгнали. Благодаря тебе.

— Что?

— Слушай внимательно. Если ты появишься передо мной еще раз, я убью тебя.

―…

― Не ищи меня больше. Ты ведь уже все видел? Я всему научился у тебя.

Такого не произойдет. Теперь, даже если мужчина появится снова, я не кинусь убивать его. Но было необходимо сделать твердое предостережение. Чтобы он не пытался путаться у Ён Учжона под ногами.

Я повесил трубку. Заблокировав номер мужчины, я полностью отключил телефон.

Я сделал глубокий вздох и положил телефон на стол. Теперь я чувствовал себя опустошенно и неловко, потому что на запястье больше не было видно мой пульс.

Подойдя к входной двери, я открыл обувной шкаф. Там все еще лежали мои старые кроссовки. Я вынул их, надел и поставил туда обувь, которую носил в последнее время. Наконец я обернулся, окинул взглядом квартиру, открыл дверь и вышел.

День был солнечный. Сезон холодных до скрежета зубов дней прошел. Я медленно побрел к выходу с территории офистеля. Пакет в моих руках шуршал. Я спрятал его в карман куртки, разгладил складки и зашагал вперед.

Подойдя к перекрестку, я остановился перед пешеходным переходом. Оказавшись на улице и ощутив холодный воздух, я вдруг подумал, что это очень импульсивное решение.

Чем ты планируешь заняться? Как ты собираешься жить? Что ты вообще можешь без Ён Учжона?..

На первом этаже недавно достроенного здания напротив висело несколько стильных вывесок и баннеров.

[Аренда помещений

Приглашаем к сотрудничеству больницы/клиники

Подтверждено открытие крупного кафе по франшизе]

Здание было не очень высоким, но большим. Как и зданий вокруг. Автомобили проезжали по чистой дороге. Ехавший сзади автомобиль посигналил машине, которая не сразу завелась после загоревшегося зеленого света.

«Все, чему я научился, это воровать. Что я еще умею?»

Вопрос, который я попытался тогда проигнорировать, внезапно всплыл в голове и больно ужалил в самое сердце.

Я задрал голову и посмотрел на небо. Огромная туча прошла мимо и закрыла собой солнце. Свет, пробивавшийся сквозь облака, напоминал картину.

Я сделал шаг вперед. На этот раз я не колебался.

Глава 13 - Мир незнакомцев (2) (18+)

Я сел в автобус. Конечный пункт не имел значения. Потратив некоторое время на то, чтобы очистить голову, я доехал до вокзала и вышел.

Несмотря на будний день, на вокзале было полно людей. Я проверил расписание автобусов и нашел рейс, который отправлялся раньше всех.

[Сунчхон 15:20]

Сунчхон. Я хотел загуглить незнакомое мне место, но вдруг понял, что у меня больше нет мобильного. Когда я посмотрел на названия ближайших мест, выяснилось, что это провинция Чолла. Чем дальше, тем лучше.

[п/п Чолла-намдо находится на юге страны. На общественном транспорте из Сеула ехать примерно 4 часа.]

Я подошел к кассе, купил билет и вышел прямо на остановку. Водитель автобуса приветствовал пассажиров перед открытыми дверями. Когда я протянул билет, он разорвал его пополам и отдал обратно. Я сел в автобус.

Через окно я наблюдал за людьми, спешащими на автобус. Солдат в военной форме, человек с большим чемоданом и пожилая женщина, держащая в руках тяжелый тканевой куль боджаги. Я задернул шторы и закрыл глаза.

Я думал о том, чтобы начать все сначала. На этот раз я буду работать, не переживая о трудностях. Я буду учиться на деньги, которые заработаю. Сдам АКЭ и получу диплом об окончании школы, не совершу ничего постыдного и буду жить как достойный человек. Тогда я смогу посмотреть Ён Учжону в глаза без стыда.

Смогу ли я когда-нибудь снова увидеть Ён Учжона? Думаю, это будет невозможно, если я ухожу вот так.

Должно быть, он сейчас злится, потому что я ушел из дома, не сообщив ему. Стоило ли сказать что-то на прощание? Если бы я сообщил ему о решении, что бы сказал Ён Учжон? Он бы остановил меня. Прикинулся, что не понимает, в чем проблема, в то время как я не мог бы даже пообещать ему что-то…

Верно. Надо было поступить так с самого начала. Ладони внезапно стали горячими, и я потер их друг о друга, а после засунул в карманы. Вскоре водитель сел на свое место, и автобус тронулся. Когда мы выехали из терминала, зазвучало объявление с просьбой пристегнуть ремни безопасности. Я застегнул ремень и посмотрел в окно через щель в шторах. Глаза щипало.

***

Я открыл глаза на шум. За окном было темно. Кажется, мы прибыли в место назначения. Я протер глаза и побрел к выходу следом за другими пассажирами.

Было уже поздно, поэтому я решил, что сначала посплю в джимджибанге, а потом буду строить конкретные планы. Проверю, есть ли здесь какая-то работа, и если нет, то поеду в столичный город.

Когда я вышел из терминала, то увидел ряд невысоких зданий. Я шагал по тротуару к перекрестку. Сначала надо узнать, есть ли поблизости место, где можно переночевать. Когда я оглядывался, внимание привлекло одно здание.

[Автоцентр Учжон]

На голубой вывеске с белыми буквами был желтый круг, выделявший только слог «авто». Я остановился, посмотрел на здание автоцентра и подошел к нему.

Одна сторона была предназначена для обслуживания автомобилей, а другая — для ручной мойки. К колонне здания был прикреплен листок бумаги с надписью «Требуются сотрудники».

— Вы что-то хотели?

Пока я смотрел на объявление, изнутри вышла женщина в возрасте. Я посмотрел на ее вопросительное лицо и открыл рот:

— Хотел спросить, есть ли здесь поблизости джимджибанг?

— А, джимджибанг? Прямо перед автовокзалом. Если пройдете сейчас прямо, выйдите к автовокзалу, так? Там в здании напротив на пятом этаже есть джимджибанг.

— Спасибо.

Похоже, эта женщина была владелицей автоцентра. Она производила хорошее впечатление. Я поднял глаза на владелицу, смотрящую на меня с улыбкой, и спросил:

— Вы еще ищете сотрудников?

— О, да.

—…

— Случайно не интересуетесь?

— Да.

Владелица быстро окинула меня взглядом. Не думаю, что моя одежда производила сейчас хорошее впечатление. Я небрежно отряхнул край куртки.

— Сколько вам лет?

— Двадцать.

— А-а… Мы просто ищем человека, который будет мыть машины и немного помогать с работой.

— Все в порядке.

— Хм, тогда может хотите вернуться завтра? Я веду бизнес вместе с мужем, но он пока ушел кое-куда. Трудно принимать решения без него.

Я не надеялся, что найду работу с первого раза. Еще минуту назад я спрашивал, где находится джимджибанг, чем дал понять, что мне некуда идти. А еще я был молод и ничего не имел с собой, так что вполне естественно, что она не согласилась сразу.

— Да. Мне подходит.

— Как насчет одиннадцати утра?

— Да. Спасибо.

— Ну тогда увидимся завтра.

Я оставил позади мягко улыбающуюся владелицу. Пройдя в указанном ею направлении, я наткнулся на джимджибанг.

Я уже решил вкалывать, но это не означало, что я буду хвататься за первую же работу, какую найду. Прежде всего я должен был убедиться, что договор хорошо составлен. И еще проверить размер зарплаты. У меня еще оставался запас денег, но я должен был заранее определиться, как буду ими распоряжаться.

Расплатившись в кассе, я взял одежду для сауны и зашел внутрь. Я принял душ, после чего переоделся и попал в общий зал. Людей было не так много. Некоторые посетители лежали на ковриках перед телевизором, а другие сидели с вареными яйцами и сикхье, купленным в буфете. Он был еще открыт. Увидев буфет, я ощутил как проголодался и понял, что сегодня еще ни разу не ел.

Я взял немного денег и заказал суп из морских водорослей. Еду принесли быстро. У меня потекли слюнки от аромата горячего супа, белого риса и панчанов. Отправив ложку риса в рот, я задался вопросом, поужинал ли Ён Учжон. Он сказал, что принесет вечером что-нибудь вкусненькое. «Если передумаешь, напиши мне, пожалуйста».

Отлично идущий вприкуску с супом рис вдруг встал поперек горла. Я медленно разжевал его, не проглатывая, и уставился на тарелку супа.

Я поступил безответственно. Я мог выбрать конец получше. А теперь лишь мог сожалеть о содеянном. Ни один путь не казался мне верным. Я медленно прикрыл глаза, а затем открыл их, вспомнив о кровоточащей ране на ладони. Я быстро затолкал в себя остатки риса и запил их супом, а потом встал.

Не успел я поесть, как пришло время спать. Я устал и физически, и морально. Но я не хотел сразу уходить спать, поэтому остался сидеть в освещенной комнате с телевизором, бессмысленно пялясь в него.

Смогу ли я жить хорошо? Да, я смогу. Другие люди… ведь живут хорошо в похожей ситуации. Так почему я не смогу?

Я задумался о своих сильных сторонах. Прежде всего, у меня крепкое тело. Со Чжихи говорила мне, что у меня быстрые руки и хорошая память. Я вдруг вспомнил, Со Чжихи ведь приглашала пообедать вместе. Теперь я уже не могу исполнить данное ей обещание. Я повернул голову и уставился на пустую стену, затем встал и пошел в комнату для сна.

Я взял подушку и лег в углу комнаты. Я проморгался, чтобы привыкнуть к темноте и стал думать о здании, которое видел ранее. Автоцентр Учжон. Учжон. Учжон. Учжон. Учжон…

Я закрыл глаза. Его имя было глотком свежего воздуха.

***

Я повернул голову на звук смеха. Ён Учжон сидел, закинув ногу на ногу, и смотрел на меня. Мы были в большом саду. Он сидел на белом стуле. Мне показалось, что это место похоже на сад, который я видел много раз.

— Что ты делаешь?

— Наблюдаю за тобой.

— Зачем?

В ответ на мой вопрос Ён Учжон лишь пожал плечами с улыбкой на лице. Он сидел далеко, поэтому мне пришлось подойти ближе. Как только я подошел, Ён Учжон похлопал по своим коленям.

— Садись.

— Нет.

— Почему?

— Зачем мне сидеть на чужих ногах?

— Тут только один стул.

— Значит постою.

— А-а, это разбивает мне сердце.

Ён Учжон лукаво улыбнулся. Это была та уникальная игривая улыбка, которую я всегда видел, но почему-то я ощутил в ней боль сказанных о разбитом сердце слов. Я посмотрел вниз. Штаны на мне были черные, так что даже если они испачкаются из-за травы, этого не будет заметно. Я просто сел в ногах Ён Учжона.

Он поднял бровь и раздвинул скрещенные ноги. Я положил голову на бедро и поднял взгляд на него. Ён Учжон опустил руку и пощекотал мне подбородок.

— Когда ты так делаешь, ты выглядишь как большой щенок.

— Щенки милые.

— Тебе не обязательно быть милым.

Я медленно моргнул. Слова Ён Учжона имели магическую силу. Заглядывая ему в лицо, я позвал:

— Господин прокурор.

— М?

— Ты хорошо себя чувствуешь?

После моего вопроса улыбка исчезла с губ Ён Учжона. Он на мгновение посмотрел куда-то в сторону, словно размышляя, а затем снова поднял уголки рта.

— Хм. Да. Мне сейчас хорошо.

— Почему?

— Почему? Потому что ты рядом.

Я осмотрелся. Недалеко стоял очень большой дом. Но, как ни странно, он выглядел размытым. Несмотря на то, что вид был размытым, дом казался очень роскошным — его мог себе позволить только богатый человек. Зеленый сад, раскинувшийся под солнечным небом, был ярким. Ощущение, будто я уже бывал здесь, но я понятия не имел, что это за место.

— Где мы?

— Мм, это не важно.

Он продолжал улыбаться, поглаживая мою щеку. Я был счастлив, потому что Ён Учжон улыбался мне. Хотелось поцеловать его приоткрытые губы, но я не собирался портить момент, поэтому просто смотрел на него.

Я долго смотрел в опущенные ко мне глаза. Что-то капнуло из его черных глаз. Я вытер щеку ладонью, но на ней ничего не оказалось. На кончике языка появился сладкий вкус.

— Господин прокурор. О чем ты думаешь?

Ён Учжон нежно погладил мою щеку тыльной стороной ладони, а затем опустил голову. Кончики наших носов соприкоснулись. Я смотрел на его лицо, не моргая. От него пахло свежестью.

— О том, что ты заставляешь меня улыбаться.

Было такое ощущение, будто чистый воздух проник внутрь и заменил собой все в моем теле. Сердце разбухло от этого чувства.

В это же мгновение я обхватил рукой шею Ён Учжон и потянул к себе.

— Папа, папа!

Я открыл глаза, услышав шепот. Когда я резко вскочил, задыхаясь, ребенок, стоявший рядом со мной, плюхнулся от удивления прямо на задницу. Я посмотрел на него, а затем огляделся вокруг. Это была комната для сна, а рядом со мной спал мужчина.

Ах. Я взглянул еще раз на ребенка, который пялился на меня большими круглыми глазами и моргал. Я вздохнул и потер затылок. Я не вспотел, но сердце бешено колотилось. На всякий случай я посмотрел себе между ног, но никакой реакции внизу не было.

Сон был таким ярким. Перед моим внутренним взором предстало улыбающееся лицо Ён Учжона. Я опустил взгляд на ладони и закрыл глаза. Посидев так некоторое время, я встал и вышел из спальной комнаты. Я проверил время. Было девять часов, так что я мог спокойно позавтракать, умыться и уйти.

Это был первый раз, когда Ён Учжон явился мне в хорошем сне. Забавно, что этот сон приснился мне только после того, как я покинул его. Я постарался выкинуть одолевавшие меня мысли из головы вместе с льющейся сверху водой.

Наскоро позавтракав вареными яйцами и омуком в кляре, я вышел на улицу. День был ясный, а воздух приятный. Напоминало воздух, который я почувствовал во сне.

Я медленно шел по кольцевой развязке. Я прошел мимо местных ресторанов и фруктовых лавок с разложенными вдоль тротуара фруктами. Я едва увернулся от приезжающего мимо велосипедиста. Вид тут был неплохой, но смогу ли я здесь жить? Раньше я думал, что места, полные высоких зданий, мне не подходят, но это место мало чем отличалось от того, что я видел раньше.

Бесполезная мысль. Нет разницы, где ты живешь, пока можешь выбирать.

Подойдя ближе к автовокзалу, я увидел автоцентр. «Автоцентр Учжон». Я смотрел какое-то время на буквы, пока не сделал шаг вперед.

В отличие от прошлого вечера, сейчас я увидел у входа мужчину. Думаю, это тот самый муж, про которого говорила владелица. Выглядит он недружелюбно. Прежде чем войти, я поправил одежду.

— Здравствуйте.

Я глубоко склонил голову. Мужчина кинул на меня взгляд, осматривая с головы до ног.

— А, вы тот парень, что должен был прийти сегодня.

— Да.

— Дорогая!

Владелица, с которой я виделся вчера, вышла изнутри. Она держала в руках полотенце, которым вытиралась, и тут же улыбнулась, когда увидела меня.

— А, вы пришли? Идемте сюда. Присаживайтесь.

Меня завели внутрь и указали на стул. Когда я сел, владелица вручила мне бумажный стаканчик. Это был теплый чай.

— Не подождете немного? Нужно осмотреть машину. Выпейте пока чаю.

— Конечно.

Я кивнул и аккуратно отхлебнул чай. Разглядывая инструменты, висящие на стене, я наблюдал, как владельцы переговариваются друг с другом через машину. Парочка, открывшая капот и возившаяся с мотором, выглядела круто.

Я не совсем понимал, что происходит, но внимательно слушал их. Ощущение, что одно из тех видео про автомобили, которые я смотрел, предстало передо мной живьем.

Я попытался представить себя на том месте, где они стояли. Смогу ли я сделать что-то подобное? Думаю, что у меня получится это сделать, если я научусь. Однажды научившись какому-то навыку, можно без проблем продемонстрировать его где угодно. Что бы сказал Ён Учжон, если бы я рассказал, что хочу заниматься этим? Наверняка сказал бы, что все в порядке пока это не опасно. Было бы здорово, если бы я мог чинить и машину Ён Учжона. Чтобы он мог со спокойной душой ездить куда угодно.

Чем больше я об этом думал, тем лучше казалась идея. Да, такая подработка бы не оставила возможности пересекаться с Ён Учжоном во время работы, но это та сфера, в которой я мог бы быть полезен ему. По крайней мере мне нравились автомобили…

Но Ён Учжон не рядом. Потому что я ушел от него.

Я сжал и разжал ладони, а потом залпом выпил остатки чая. Я надеялся, что это противное чувство исчезнет с теплым вкусом чая, наполнившим рот.

— Отлично. Ну вот и все.

Владельцы закрыли капот и тщательно вымыли руки. Я неосознанно потер руки о колени, наблюдая за ними.

— Мы собираемся пообедать. Не хотите поесть вместе?

— Нет. Я не го…

— Поешьте. Посмотрите, какой вы худенький, эх…

Я замолчал, едва мужчина начал ворчать. Владелица ответила ему: «Все прекрасно. Дети в наше время все так выглядят», — и принесла буклет меню доставки.

— Давайте, поешьте с нами. Мы собираемся заказать чачжанмён, доставка приедет быстро.

Прежде чем я успел это осознать, они оба уже беззаботно болтали со мной. Поскольку владельцы были людьми в возрасте, я не чувствовал себя не комфортно. Женщина выбрала еду даже не дождавшись моего ответа. После того, как сделали заказ, они продолжили суетиться и чем-то заниматься. Я просто сидел тут, как декорация.

Как и сказали владельцы автоцентра, курьер из китайского ресторана приехал быстро. На стол поставили три тарелки чачжанмёна и кисло-сладкую свинину тансуюк. Пара выглядела занятой, поэтому я оторвал полиэтиленовую пленку с их порций. Взяв деревянные палочки для еды, они сели за стол.

— А, пахнет восхитительно. Ну, давайте есть!

Я посмотрел на то, как они взяли в руки палочки, размышляя, точно ли я могу присоединиться к трапезе, и лишь потом начал есть. Чачжанмён и правда пах восхитительно.

— Так вам двадцать?

— Да.

— Что насчет школы?

—… Я закончил среднюю школу, но собираюсь сдавать АКЭ.

Мужчина нахмурился, как будто был недоволен услышанным. Но это выражение лица мало отличалось от его первоначальной экспрессии, так что я предпочел не обращать внимание на это.

— Вы уже занимались подобным раньше?

— Нет.

— Тогда где работали?

— В барбекю-ресторане и круглосуточном магазине.

Это был плохой ответ даже для меня. Не то чтобы я хотел обязательно работать здесь, но мне стало интересно, смогу ли я найти заведение с таким названием где-нибудь еще.

— Нам просто требуется кто-то, кто будет мыть машины и помогать, когда кого-то из нас нет.

— Хорошо. Я справлюсь.

Я энергично закивал, чтобы выглядеть более благонадежным в глазах владелицы. За столом воцарилась тишина.

Я увидел, как пара переглянулась между собой, но сделал вид, что не заметил, и положил тансуюк в рот. Звук хрустящей свинины, которую я жевал, звучал необычайно громко.

— Сначала сдайте тест. Несмотря на то, что работа здесь больше связана с опытом, а не с образованием, между выпускником средней школы и выпускником старшей школы существует разница.

— Понимаю.

— Как долго вы собираетесь здесь работать? Мы не можем дать много. Все хорошо, если вы относитесь к этому как временному занятию, но человек с перспективами найдет, над чем еще потрудиться, и заработает больше. Какой бы сложной ни была работа.

Сколько они могут дать? Если зарплата будет слишком маленькой, мне придется нелегко. Потому что мне негде жить. Было бы неплохо пойти работать на завод или еще куда-нибудь, чтобы скопить денег на съем комнаты, а уже потом чему-нибудь подучиться.

— Наберетесь ли вы достаточно опыта в таком маленьком месте? Тут хорошо жить, но если вы хотите работать, получать опыт и учиться, то крупный город явно лучше. Если вы внимательно поищите подходящее учебное заведение, то можете найти место, где предоставляют бесплатное общежитие и бюджетные места. Если вы захотите устроиться на работу в более крупную компанию, то поступить в колледж точно придется. Каким скудным ни был бы ваш академический опыт, вам ведь всего лишь двадцать, верно?

Думаю, в словах владельца не было ничего плохого. Пока я тихо слушал его, держа палочки для еды, в моей тарелке появилась новая свинина. Владелица посмотрела на меня и мягко улыбнулась.

— Похоже, вам некуда идти. В жизни всякие обстоятельства бывают. Если вам сейчас трудно, у нас в салоне есть небольшая комната. Мы можем предоставить вам проживание и питание.

—…Угу.

— Откуда вы?

— Из Сеула.

— Мы тоже приехали из Сеула. Сеул. Там было тяжеловато жить. Хотя не знаю, где вообще легко жить.

Владелица вздохнула, а затем улыбнулась. Они были хорошими людьми. Почему они мне так доверяют, что даже готовы предоставить мне проживание и питание? Я выглядел настолько отчаявшимся? Если так, то это даже неплохо.

— Подумайте об этом еще один день. У вас есть здесь какие-нибудь связи?

— Нет.

— Вот оно что. Нелегко переехать и поселиться в районе, где у тебя нет связей, верно? Хорошенько подумайте над нашим предложением.

Когда мне сказали доедать, я быстро проглотил оставшийся в тарелке чачжанмён. Если я действительно найду работу здесь, то мне будет приятно учиться и работать под руководством этих двоих.

Я проглотил эти мысли вместе с едой и встал. Я склонил голову перед двумя владельцами салона.

— Куда пойдете?

— Мне нужно кое-что купить.

— Хорошо. Осмотритесь, если вы впервые здесь. Воспринимайте это как небольшое путешествие. В заливе красивые камышовые поля — идеально подходит для медитации.

[п/п Поля камыша в заливе Сунчхона являются природным эко-парком. Довольно популярное туристическое место.]

— Хорошо.

— Вы придете завтра?

— Да.

— Хорошо. Ступайте.

Попрощавшись, я ушел. Ранее я заприметил книжный магазин перед станцией. Я вернулся тем же путем, которым пришел сюда.

Книжный магазин был довольно большим. Я огляделся внутри и направился к учебным пособиям. В глаза сразу бросились методички для подготовки к АКЭ. Книг было много. Они были разделены по заведению-издательству и предметам, и там было так много базовых учебников и решебников к предыдущим экзаменам, что у меня голова пошла кругом.

Я вытаскивал их один за другим и наконец выбрал тот, к которому прилагался доступ к бесплатным онлайн-лекциям. Когда я учился в средней школе, многие ученики посещали это место. В первую очередь надо купить учебники по корейскому, английскому и математике… Нехорошо иметь много багажа, поэтому лучше купить их после того, как решу, где буду жить.

Учебник, который я держал в руках, был по математике. Открыв его, я увидел знакомую формулу. Ну, по крайней мере раньше я хорошо слушал учителей на занятиях. А это что? Воспоминания были смазанные.

Конечно, было много сложных задач, но казалось, что я могу решить очень простые примеры. Предметов так много, смогу ли я это сделать? Нет, я должен это сделать. Теперь вопрос уже не в том, смогу я или нет. В конце концов мне надо было как-то жить. Если я буду учиться, работать и жить насыщенной жизнью, у меня не будет ненужных мыслей и порывов.

Я вышел из книжного магазина. Чем мне теперь заняться?

Я подошел к автобусной остановке и посмотрел маршрут. Пока я смотрел на незнакомые названия, услышал голос позади себя.

— Этот маршрут едет в залив Сунчхон?

Я оглянулся. Водитель автобуса кивнул. Я последовал за человеком, садившимся в автобус.

Мы поехали. За окном мелькали пейзажи незнакомого мне района. Я был немного сбит с толку. Внезапно все стало походить на сон.

Когда я прислонился к окну, голову тряхнуло. Пришлось подложить под подбородок руку.

Чтобы добраться туда на автобусе потребовалось около сорока минут. Когда я вышел вместе с человеком, за которым сел в автобус, я пришел к билетной кассе. Посмотрев стоимость посещения и немного подумав, я заплатил и получил свой билет. Несмотря на будний день, людей тут было много. Я шел вместе с ними.

Особых впечатлений место не вызывало. Приятный воздух, да и понаблюдать за таким видом, когда постоянно видел только одни здания, довольно неплохо. Насколько далеко я могу прогуляться? Я подумал, что было бы неплохо просто погулять вот так сегодня. Ничего конкретного в голову не приходило. Впрочем, никакого другого варианта у меня и не было. Пока что я останусь здесь и буду изучать все, что можно изучить, учиться…

Я прошел вдоль длинной дороги, пока не появился мост. Тут людей было уже побольше. Перед глазами раскинулись, казалось, бескрайние поля золотого камыша.

Я прошел сквозь толпу людей, пересек мост, побрел по тропинке между камышовыми полями и остановился посередине. Вдали виднелся хребет и разбросанные то тут то там деревья, а под ними все сплошь покрыто камышом. Подул ветер, и они задрожали, издавая успокаивающий звук. Пейзаж напомнил мне осень. Но звук возвращал меня в тот день, когда мы стояли на пляже и шел сильный снег.

Если бы рядом со мной был Ён Учжон, он тоже был бы рад такому виду. Если бы он только был рядом со мной.

Время, которое я провел с Ён Учжоном, отложилось в памяти, словно фотографии, сделанные под ясным небом. Остались только хорошие воспоминания. Если бы мне сказали, что я могу вернуться в те моменты, я бы захотел попасть туда ненадолго.

Ощущение на ладони снова будто угасало. Я согнул пальцы и вжал их внутрь.

Как ни странно, я чувствовал, что смогу добиться успеха. Я просто испугался и убежал, но теперь думал, что у меня все получится. Итак, если я вернусь к Ён Учжону…

Но я ведь сам причинил боль Ён Учжону…

«Не занимайся самоедством, иначе начнешь ненавидеть себя».

Я закрыл глаза. Что говорило мне сердце сейчас? Я не был уверен, что что-то слышу. Я просто снова открыл глаза и посмотрел на незнакомый, но красивый пейзаж, развернувшийся перед глазами.

Что-то продолжало бушевать в моем сердце. Я отличаюсь от того человека. Я не причиню вреда Ён Учжону. Потому что… Потому что для меня он останется навсегда. Потому что мое сердце так легко не изменится. Он не исчезнет из моего сердца из-за таких мелочей, как работа, азартные игры и выпивка. Может первый раз легко, но второй — второй раз будет ужасно сложно. Я больше так не поступлю. Никогда, больше никогда…

Если бы я не встретил Ён Учжона, я бы никогда не подумал, что этот пейзаж прекрасен. То, что я знал, касалось не только воровства. Мне, у которого ничего не было, было что терять, и я понял бесценность мгновения. И хотя я не мог сказать, что это было ошибкой, если бы я мог вернуться в тот момент, то не причинил бы вреда Ён Учжону.

Но могу ли я гарантировать это?

Глаза защипало. Внезапно мне вспомнился Ён Учжон из моего сна. Взгляд и яркая улыбка, которые он дарим мне, словно я был милым щенком.

Какая ирония, что, расставшись с ним, я посчитал, что смогу собрать все воедино после того, как все разрушил. Словно все мои тревоги решили разом посмеяться надо мной, и во сне я увидел Ён Учжона таким.

Я вдруг вспомнил, где находится этот сад. Он был на фотографии, где Ён Учжон смотрел куда-то вдаль. И в этом саду Ён Учжон ярко улыбался мне.

Я вынул из кармана фотографию. Снимк, сделанный на пляже во время сильного снегопада. Здесь он тоже улыбался.

Я не испортил ничего в нем. И я не собирался этого делать в будущем.

Перед глазами поплыло. Вытерев их, я некоторое время смотрел на улыбающуюся Ён Учжона, а затем аккуратно, чтобы не помять, убрал фото в карман.

Я уставился перед собой. Голоса и смех проходящих позади меня людей звучал будто издали. Я стоял неподвижно, пока ноги не онемели. Цвет неба постепенно менялся. Воздух стал холоднее.

Камышовые поля на закате оказались еще красивее. Было похоже на картину, и мне казалось, что я могу стоять и смотреть на нее часами. Но в то же время я ощутил, что больше не хочу здесь находиться. Я чувствовал, что ноги хотят унести меня подальше отсюда. Это место мне тоже не подходило.

Я снова подумал о Ён Учжоне. О чем он сейчас думает? Он ищешь меня? Или, может быть, он понял все, прочитав оставленную записку. Он сердится? Ему грустно? Или может…

Однажды моя мать не вернулась домой. Я думал, она придет поздно утром. Но она не появилась. Может быть, завтра? Нет. Ну, послезавтра она точно вернется. Но и послезавтра она не пришла. А, она ушла. Она точно ушла, потому что ненавидела меня. И все же я ждал. Мне пришлось довольно долго терпеть, прежде чем я понял, что мать вообще никогда не приедет.

Чувства тех дней все еще ярко жили во мне. На мгновение у меня перехватило дыхание. Что, если Ён Учжону чувствовал то же самое? Я ни за что не мог заставить его почувствовать то же самое. Что, если он решил, что его бросили? Хотя я был не в состоянии бросить его.

Я должен был сказать ему хоть что-то. Все было не так. Все потому что я постоянно сбегал. Прежде я никогда не боролся с этой чертой, так что поступил так и в этот раз… Но с ним ведь не было проблем.

Внезапно я вспомнил тот день, когда Ён Учжона лихорадило так, что его тело было похоже на раскаленный огненный шар, и он с головой накрылся одеялом. Он лег в постель, не сказав ни слова, как будто привык справляться со всем в одиночку.

Так не должно было случиться. Он будет ждать меня, раз я бросил его вот так. Я лучше, чем кто-либо другой, знал чувства тех, кого оставили и кому приходилось беспомощно ждать того, кто так никогда и не придет. Мне не следовало причинять ему такую боль.

Я сделал шаг назад. Я развернулся и пошел. Мои шаги становились быстрее.

Небо внезапно потемнело. Я бежал сквозь толпу людей. Я не знал, почему обратный путь казался таким долгим. В моей голове была только одна мысль. Мне нужно вернуться. Даже если он меня не примет.

Едва я выбрался из заповедника, я сразу пошел к автобусной остановке. До отправки оставалось еще немного времени, поэтому я быстрее затопал ногами. Я подумывал вызвать такси, но у меня не было мобильного, да и вокруг никого не видно. Я сел в автобус, нервно теребя кончики пальцев, и он сразу же отправился.

Я вышел на автовокзале и быстро побежал к расписанию, но ближайший автобус был только в пол одиннадцатого. Если я сяду на него, что приеду только после двух ночи. Я ничего не мог с этим поделать. Я купил билет и сел на скамейку.

Мысли в голове наконец собирались и упорядочились. Я никогда не хотел, чтобы Ён Учжон испытал ничего похожего на то чувство, когда тебя бросают одного. Ту неосязаемую тревогу, что другой человек никогда не вернется к тебе, что бы ты не делал. Но я понимал, что уже совершил эту ошибку.

Я наклонился и прижался лбом к коленям. Я скажу, что это не так. Совершенно не так. Ты не тот человек, который этого заслуживаешь.

Одна минута казалась мне часом. Я просто пялился на часы и поднялся, когда было пора идти на посадку.

Я отдал билет водителю и сел в автобус. Людей в салоне было немного. Воздух в тихом автобусе был холодным. Я сел на кресло и сразу пристегнул ремень безопасности.

Автобус поехал. Ночной пейзаж проносился за окном. Я закрыл глаза ладонями и потер их. Я думал о нас с Ён Учжоном. На самом деле хуже всего было то, что я причинил боль Ён Учжону. А значит, и его сердцу.

По мере того как расстояние до Ён Учжона сокращалось, моменты, проведенные с ним, вспоминались все отчетливее. Я сжимал и разжимал кулаки. Липкое ощущение в ладонях никуда не делось, но теперь оно не заставит меня сбежать. Я попытался вспомнить ощущения того дня. Я не должен забывать о том, что сделал.

Автобус подъехал к терминалу и остановился на своей остановке. Ранним утром на вокзале было тихо. Я вышел из терминала и осмотрелся. Я знал, что есть ночные автобусы, но у меня не было времени и желания ждать или искать нужный маршрут. Я сразу запрыгнул в такси, стоящее на обочине.

— Здравствуйте.

Я назвал водителю адрес офистеля и сцепил пальцы в замок. Перед глазами открывались все более знакомые пейзажи. По радио играла попсовая песня, на которую переключил таксист. Мягкий голос продолжал напевать одно лишь слово — «любовь». Чем ближе к офистелю я был, тем быстрее билось мое сердце. В такт этому ритму я постукивал сцепленными пальцами по тыльной стороне ладоней.

Прямо перед офистелем такси остановилось на красный свет. Я посмотрел на знакомое здание из окна, а когда перевел взгляд на выход, едва не задохнулся: там стоял курящий мужчина.

— Стойте. Оставьте меня тут, пожалуйста.

— Тут?

Я вынул из кармана деньги, протянул их таксисту и выскочил из машины. Я бежал. Мужчина медленно повернулся ко мне с сигаретой во рту и резко выдохнул дым. Его движения остановились. Я тоже остановился примерно в двух шагах от него.

На улице были только мы вдвоем, и мягких свет уличных фонарей разливался по окрестностям. Единственный звук, который я сейчас слышал — звук моего собственного дыхания.

Сигарета в его губах дотлела, а мы продолжали молча смотреть друг на друга. Спустя какое-то время губы Ён Учжона медленно раскрылись

— Ну что, понравилось убегать из дома?

Холодный голос. Как будто он ужасно устал. Внутри что-то екнуло.

Я многое хотел сказать, но все это резко потеряло смысл. Сейчас я был уверен только в одном. Передо мной Ён Учжон. Это реально.

— Господин прокурор… Прокурор, я не хотел оставлять тебя одного. Я бы никогда…

Что бы я ни говорил, это лишь убогие оправдания. Ён Учжон, не сводя с меня взгляд, поднял портативную пепельницу, которую держал в другой руке. Она была настолько забита недокуренными сигаретами, что крышка уже не закрывалась. Ён Учжон цыкнул и положил окурок внутрь.

Его взгляд снова обратился ко мне. Усталое и бледное лицо, освещенное светом уличного фонаря. Я задумался кое о чем, глядя на него. На самом деле было нечто, что казалось мне более ужасающим зрелищем: жизнь, которую бы я прожил без него.

Горло сдавило и я наконец признался в той правде, которую, как я думал, буду скрывать от него всю жизнь.

— Иногда я вижу сны, как убиваю тебя. Я даже представлял это наяву.

После откровения я почувствовал опустошение. Мне казалось, что глухой сиплый голос на самом деле принадлежал не мне. Ён Учжон скривил губы, продолжая смотреть на меня.

— Это хорошо. Потому что я тоже очень хотел убить тебя.

Меня не смутило, что Ён Учжон говорил так грубо. Наоборот, из-за его слов напряжение спало. Я стоял, разминая пальцы, пока снова не открыл рот:

— Когда я жил в доме Ли Сугёля, я крал кошельки у прохожих.

— И какой справедливости ты ждешь от ублюдка, который потек сукой от пацана, едва достигшего совершеннолетия? — раздраженным тоном спросил он.

Я опустил голову. Возможно, дело было не в том, что я не доверял себе, а в том, что я не доверял ему. Таким образом, защищая его, я сам себя загонял в ловушку.

Я вскинул голову.

— Я уехал в Сунчхон, но пожалел об этом, как только приехал туда. Я думал, что ничего уже не исправить. Что я не должен оставаться рядом с тобой.

Воздух, атмосфера, чувства, которые я испытал, оказавшись в том незнакомом районе, не поддавались никакому объяснению. Я был в растерянности, ноги подкашивались, но я не мог остановиться. Впереди был еще долгий путь.

— Я думал, что вся моя жизнь была ошибкой. Так было всегда. Но когда я пошел на камышовые поля, я вспоминал лишь хорошее, только то, что делал вместе с тобой. Потому что с тобой я могу что угодно. Мне захотелось, чтобы ты тоже увидел тот пейзаж, который видел я. Мне очень хотелось показать его тебе.

—…

— Еще там был автоцентр, он назывался Учжон.

Я засмеялся. Лицо Ён Учжон, казалось, смягчилось, когда он посмотрел на меня.

— И я представил, как однажды стану владельцем автоцентра с точно таким же названием… Звучит классно — я чиню машину господина прокурора. Мне показалось, что моя жизнь сложилась не так уж неудачно.

Горло саднило. Я всегда делал неправильный выбор, терпел неудачи и сожалел об этом. Но на этот раз все было по-другому. Я ушел, не сказав ни слова Ён Учжону и, должно быть, причинил ему боль.

— Что не изменилось, так это…

Желание, нечто большее, чем желание, все, что делало меня тем, кто я есть в данный момент, готово было вырваться наружу. Я холодно подумал, что это не так, но в итоге сглотнул комок в горле.

— Я хочу быть рядом с тобой, господин прокурором.

Я взял Ён Учжона за руку. Я разжал пальцы и увидел линию рубцующейся раны на ладони. Я погладил ее кончиками пальцев. Мои ладони горели.

— Разве я не пугаю тебя, господин прокурор?

—…

— Я причинил тебе боль. Разве не странно, что ты все еще хочешь быть рядом со мной? Это нормально? Вдруг я еще раз…

Я медленно зажмурился и открыл глаза. Теперь это точно больше не повторится. Я больше никогда не сделаю ничего подобного.

Ён Учжон высвободил руку и поднял ладонь, ясно показал мне ее.

— Ты тоже знаешь ответ. Думаю, именно поэтому ты вернулся.

—…

— Посмотри на себя, ты пытаешься оставить шрам, который останется на всю жизнь, на ране, которая заживет через неделю.

Он указал пальцем мне в центр груди.

— Ким Чжихо. Теперь возьми ответственность за свои чувства.

Место, которого коснулась его рука, запульсировало. Кончики пальцев дрожали. Я поймал пальцы Ён Учжона и положился лоб к тыльной стороне его ладони. Выпустив горячий воздух, я крепко сжал его руку и снова поднял голову.

— Я быстро доберусь туда, где находишься ты. Дай мне шанс. Прошу, смотри на меня. Мне жаль, что я оставил тебя одного.

Наконец я сказал все, ничего не утаив. Осталось только выстроить все с нуля. Теперь мне нужно забраться к нему. Надеюсь, что если Ён Учжон будет защищать мои тылы, он сам не окажется в этой яме.

Ён Учжон молча смотрел на меня, а затем просунул пальцы между моих. Повернувшись, он зашагал. Я последовал за ним, прижимая ладонь к горевшим глазам.

Он спустился на подземную парковку, вместо того, чтобы вернуться в квартиру. Он сел в машину на водительское сиденье. Постояв некоторое время снаружи, я тоже сел внутрь.

— Куда мы?

— Ты сказал, что хочет, чтобы я тоже увидел.

— Э-э?

— Ты сказал, что хочет увидеть это вместе со мной. Поехали.

Прямо сейчас? Ён Учжон поехал, не дождавшись моего ответа. Он выглядел усталым, и я беспокоился о том, сможет ли он вести машину так долго.

— Мы могли отправиться туда позже.

Ён Учжон проигнорировал мои слова. Из-за того, что я натворил, трудно было говорить что-либо еще.

Автомобиль, плавно двигавшийся по пустой дороге, выехал на трассу. Дорога на рассвете создавала гнетущее ощущение. Я украдкой глянул на Ён Учжона и открыл рот.

Я рассказал о учебниках АКЭ, которые видел в книжном магазине. Историю об учебном центре, которую услышал от владельцев автоцентра. О каких-то вещах, что я успел увидеть в Сунчхоне. Об обещании пообедать с Со Чжихи. И о картине, которую, как она говорила, она увидела во Франции.

Я постоянно говорил, зная, что вождение рано утром могло вызвать сонливость и это было опасно. После того, как одна история была закончена, я рассказывал другую. Как человеку, который не был силен в разговорах, мне приходилось продумывать все в голове, прежде чем рассказывать. Поэтому иногда я говорил какую-то бессмыслицу или странные вещи.

Ён Учжон не отвечал, но и не просил меня остановиться. У меня уже болело горло от постоянной болтовни все время, пока я продолжал говорить. Я стал говорить все меньше и меньше, а паузы между моими историями становились длиннее.

Когда я посмотрел в окно, то увидел солнечный свет, просочившийся в темное небо. В машине было тихо, мимо нас проехало всего несколько автомобилей. Ощущение, будто дорога принадлежала только нам.

Я заметил дорожный указатель. Автомобиль съехал с трассы на дорогу. Горло саднило.

Мне казалось, что сегодня я рассказал все, что должен был сказать в своей жизни. Я посмотрел на Ён Учжона. Хотя он ехал, не останавливаясь, он не выглядел сонным или уставшим. Когда машина остановилась на перекрестке, Ён Учжон, смотревший прямо перед собой, повернул голову влево. Я проследил за его взглядом и выглянул в окно.

Там была гостиница. Я поочередно посмотрел на Ён Учжона и на здание. Как только загорелся зеленый, машина двинулась с места. Отель отдалялся. Я решил, что мы просто поехали дальше, но машина перестроилась в левый ряд и развернулась.

Мы подъехали к отелю. Думаю, он точно устал, хотя это и не было заметно. Я тоже не спал всю ночь, и веки были ужасно тяжелыми.

Мы сняли номер, получили ключ, и когда Ён Учжон пошел к лифту, я последовал за ним. В лифте нас было всего двое, тишина ощущалась странно. Я вспомнил тот случай, когда мы поехали на пляж и остановились в отеле.

Мы вышли из лифта, открыли дверь и зашли внутрь. Когда я собирался снять обувь и пройти в комнату, Ён Учжон внезапно схватил меня за воротник и прижал к стене. Наши губы торопливо прижались друг к другу. Язык, проникший внутрь, грубо задвигался.

— Ымх…

Его бедро вклинилось между ног. Крепкое бедро потерлось о мой член. Я неловко цеплялся за плечи, позволяя его языку хозяйничать внутри моего рта.

Ён Учжон время от времени кусал мои губы. Было больно, потому что это был не легкий игривый укус — в него вкладывали силу. Я ощущал, как член стоит колом, из-за того, что он грубо терся ногой об меня. Я задыхался, он так сильно напирал, что у меня не было возможности передохнуть.

Я обхватил его шею рукой и осторожно высунул язык, чтобы лизнуть верхнюю губу. Он остановился и положил руку мне на затылок, нежно целуя в пульсирующие от укусов губы и посасывая их каждый раз, когда мы соприкасались.

Ён Учжон опустил руку и схватил мой член. Когда его рука коснулась меня, талия напряглась от волнения. Я притянул Ён Учжона к себе и вжался своим членом в его. Каждый раз, когда я двигал всем телом и терся о него, раздавался звук соприкасающейся ткани.

Я обхватил его ягодицы. Из уст Ён Учжона вырвался вздох. Его губы оторвались от моих и коснулись уха. Он вцепился в мою шею. Я зажмурился, сводя брови вместе от резкой боли. Очень быстро он отстранился.

Ён Учжон посмотрел на меня. Его взгляд на мгновение задержался на моих губах. Когда я отдышался, он схватил меня за запястье и зашел в комнату.

Он толкнул меня, заставив упасть на кровать. Ён Учжон сел мне на ноги и снял с меня куртку. Прошло много времени с тех пор, как я смотрел на него снизу. Ён Учжон без колебаний снял мою футболку и выкинул ее.

Он опустил голову и укусил меня за шею. Он кусал, посасывая кожу. От ощущения покалывания и зуда от укусов, мой член дергался и поднимался каждый раз, когда его язык касался кожи. Я сжал плечо Ён Учжона, но он откинул мою руку. После чего он нежно погладил мою грудь ладонями.

— Ха…

Мое тело задрожало, когда он настойчиво потер соски кончиками пальцев. Он щипал их с силой, мучительно тер и даже царапал ногтями. Мне всегда было непривычно чувствовать удовольствие, поднимающееся из моей груди и стимулирующее пах, как будто они были соединены напрямую. Я сжимал и разжимал кулаки, подавляя желание наброситься на Ён Учжона.

Его губы двинулись вниз. Он прикусил сосок, лизнул его и погладил стоявший член рукой. Я выгнулся в талии, когда рука нежно погладила бедро.

— Нг, х-ха…

Я резко закрыл рот от стона, который издал, даже не осознавая этого. Он поднял глаза и посмотрел на меня, затем высунул язык и долго облизывал сосок, словно гордясь произошедшим. Горло обожгло от холодного взгляда черных глаз. Я осторожно протянул руку и погладил шею Ён Учжона. На этот раз он не оттолкнул мою руку.

Ён Учжон расстегнул мои штаны и достал член. Я выдохнул, ощутив освобождение от тесного белья. Он потер ствол ладонью и прикусил сосок. Каждый раз, когда он кусал, появлялся быстро исчезающих след от зубов.

Не сводя с меня глаз, он спустился и уселся между моих ног. Я смотрел на него с предвкушением, граничащим с тревогой. Он легко заглотил влажную блестящую головку.

— Нхг!

Я сделал глубокий вдох. Пальцы на ногах дернулись, когда он сжал рот и пососал кончик члена, как леденец.

— Ах…

Его зубы, плоть во рту, язык. Внизу все напряглось. Я схватился за одеяло из-за внезапного прилива удовольствия, затем поднял верхнюю часть тела и провел рукой по волосам Ён Учжона.

Он опустил голову ниже и прижал член к внутренней стороне щеки. Я видел, как она вздулась, когда головка уперлась в щеку. Он покачивал головой и сглатывал, толкая член глубже в рот. Влажный звук, щекочущих слух, и вид лица Ён Учжона, глотающего мой член, подняли волну жара в моем теле.

Он опустил глаза. А затем проглотил член до основания.

— Ах, господин прокурор, погоди!

Я почувствовал, как его горло сжалось кольцом вокруг члена. Ах. Бедра постоянно напрягались и расслаблялись. Ён Учжон сосал мой член. Это было влажно и мягко, но на головку оказывалось сильное давление. Такое чувство, будто я вот-вот кончу. Когда он сглатывал, отверстие, в котором находился член, пульсировало и сжималось. На мгновение мой взгляд затуманился.

Ён Учжон закашлялся, выпуская член изо рта. Он поднял голову, вытирая слюни, смешавшуюся со спермой.

— Ты чувствителен, потому что прошло много времени с последнего раза?

Если подумать, прошло не так уж и много времени. Мое тело слегка дрожало из-за затяжного ощущения эякуляции. Пока я переводил тяжелое дыхание, Ён Учжон сел мне на ноги и с вызовом посмотрел на меня. Внимательно изучая его лицо, я спросил:

— Ты злишься?

Ён Учжон сухо засмеялся над моим вопросом. Он смахнул с лица упавшие волосы, снял пиджак и расстегнул рубашку.

— Ты спрашиваешь очевидные вещи, — ответил он, расстегивая ремень.

Я не нашелся, что ответить. Он снял штаны и белье, и я захлопнул рот. Его эрегированный член коснулся меня.

Ён Учжон взял меня за подбородок. Его глаза внимательно изучали мое лицо.

— Хорошо спалось? Наверняка спал без задних ног, а?

—…

— Тебе следовало хорошенько выспаться, потому что ничего хорошего ты не сделал, — сказал он с сарказмом.

Мне снова нечего было сказать, поэтому я осторожно обнял Ён Учжона за талию и уткнулся лицом в его плечо.

— Я был неправ.

Над ухом раздался вздох. Он поднял мое лицо и поцеловал в губы. Мягкий язык прошелся по нижним зубам, а после коснулся кончика моего языка и сплелся с ним. Я знал, что у него нет вкуса, но мне он все равно казался сладким. Я задрал его рубашку и стал гладить талию и ягодицы.

Ён Учжон отстранился и вставил два пальца между моими приоткрытыми губами. Я смотрел на него, посасывал пальцы. Они несколько раз аккуратно погружались, а замет выходили из моего рта.

Когда его пальцы стали влажными, Ён Учжон одернул руку и завел ее себе за спину. Он погрузил пальцы между ягодиц. Я обхватил член Ён Учжона, когда его бедра задрожали. Я с силой погладил его от основания до кончика и почувствовал, что он слегка изогнулся. Кто-нибудь еще знал об этом? Ён Учжон медленно наклонил голову и убрал руку.

— У тебя есть презервативы?

— Зачем?

— Без геля будет больно.

Ён Учжон рассмеялся. Он погладил мой подбородок свободной рукой.

— Почему ты постоянно ноешь?

— Когда это я так делал?

— Да прямо сейчас.

Ён Учжон вытащил пальцы и снова погрузил их в мой рот. Я осторожно пососал их. И вновь мокрые пальцы опустись вниз.

Ладонь, державшая член Ён Учжона, задвигалась. Когда я потер выпуклые вены и сжал его яйца, он издал судорожный вздох.

Было приятно знать, что он все еще хочет меня. Простое прикосновение к обнаженной коже приводило меня в восторг. Внезапно сердце забилось быстрее. Каждый раз, когда оно начинало так биться, я касался губами щеки Ён Учжона. В ответ он поворачивал голову и поцеловал меня в щеку.

Мы продолжили целоваться. Ён Учжон вытаскивал из себя пальцы, я сосал их и потом массировал его член, пока он растягивал себя. Через щель потекла прозрачная жидкость. Когда я размазал ее, водя по члену вверх и вниз, Ён Учжон застонал. Внизу все ныло. Чувствуя нарастающее давление, я схватил Ён Учжона за талию.

— Ах…

Ён Учжон запрокинул голову и полностью вытащил пальцы из себя. Я опустила руку вниз, когда он схватил мой член. Я попробовал протолкнуть палец в раскрывшуюся дырочку. Она была узкой. Я медленно погладил внутреннюю стенку. Когда я вошел глубже и надавил на то самое место, Ён Учжон вздохнул и крепко сжал мое плечо.

— Вставь.

— Я уже вставил.

— Я не про твой палец.

—… Я полижу тебе.

— Ким Чжихо. Я не сомкнул глаз.

Он приподнялся. Как только пальцы вышли наружу, Ён Учжон схватил мой пенис и медленно опустил ягодицы.

Узкое отверстие расширилось, принимая головку. Я нахмурился из-за давления и быстро погладил член Ён Учжона. Он опустил голову и уткнулся лбом мне в плечо. Я поцеловал его в щеку, лаская каждую часть его тела.

Его дырочка была узкой и тугой, но это ощущалось не так уж плохо. Внутренние стенки постепенно расширялись, открывая путь. Сопротивляясь желанию приподнять талию из-за сильной стимуляции, я продолжил массировать и гладить тело Ён Учжона.

— Ха-а…

Ён Учжон стиснул зубы и сел до конца. Внизу наши тела плотно прижимались друг к другу. Из меня вырвался вздох удовлетворения. Он погладил меня по плечу. Некоторое время он оставался неподвижным, а затем начал покачивать бедрами вперед и назад.

Когда он двигался, я почувствовал, как мой член слегка изменяет положение и прижимается к внутренней стенке. Мои глаза следили за лицом Ён Учжона, когда он поднял голову, нахмурив брови.

— Господин прокурор.

— М?

— Ты явился мне во сне и улыбался. Ты сказал, что я заставляю тебя улыбаться.

Он моргнул, глядя на меня, а затем поднял уголки губ.

— Тебе приснился хороший сон.

Кивнув, Ён Учжон медленно поднялся. Резким движением он опустил бедра назад. Я отчетливо ощущал, как внутренние стенки прижимаются к моему члену, готовясь вот-вот вытолкнуть, а потом глубоко вбирали его в себя. Ён Учжон зажмурился, продолжив двигать телом.

Он тихо застонал, когда я нежно потер набухшую головку ладонью. Я коротко поцеловал его приоткрытые губы. Он взглянул на меня и поцеловал в ответ с громким влажным звуком.

Движения Ён Учжона стали немного смелее. Он раскачивался, двигая талией вперед и назад, периодически поднимаясь и садясь. Его член двигался в руке. Внизу живота становилось жарче, когда я сдавливал член Ён Учжона, и его внутренние стенки начинали давить на мой собственный член.

— Ха… Ах…

— Я лишь слегка поиграл с тобой, а ты уже весь красный.

Ён Учжон коснулся моего соска. Он дразнил меня, но мне нравились оставленные им следы. Наверное, мне бы понравилось, даже если бы он оставил на мне шрамы. Странная мысль.

— То же самое и с твоими губами, — прошептал он и коснулся губ.

Я обхватил Ён Учжона за талию обеими руками и слегка приподнял его, а затем опустил. Он задрожал и медленно закрыл глаза. Я видел удовольствие, промелькнувшее на его лице. Мне это понравилось, потому что понравилось ему. Я подумал, что было бы неплохо просто остаться так на весь день.

Постепенно наши движения синхронизировались. Кожа нагрелась от трения тел. Ён Учжон смотрел на меня сверху вниз, а я смотрел на Ён Учжона.

Я взял руку, которая держала меня за плечо, и разжал ее. Я посмотрел на линию, пересекающую ладонь и поцеловал ее. Ён Учжон взял меня за подбородок. Наши глаза встретились.

Его губы приблизились к моему левому глазу. Я прикрыл глаза и ощутил, как язык облизывает его. Каждый раз, когда язык касался меня, веки непроизвольно дрожали. После того, как губы Ён Учжона отстранились, я открыл глаза. Ресницы были мокрыми. Я быстро моргнул.

Я никогда не забуду тот момент, когда на руке Ён Учжона остался этот след. Даже если рана заживет. Мне нужно собрать все воспоминания об этом в одном месте и начать двигаться противоположном направлении.

Я крепко обнял Ён Учжона и медленно приподнял за талию. Он тоже двигался всем телом, держа меня в объятиях. Ему не нужно было говорить ни слова, чтобы я понял его. Он все еще злился. И тем не менее, он протянул мне руку и утешил.

— Ха, а-ах, да.

Ощущение, будто я окунулся в теплую воду. Внутренние стенки, сжимавшиеся вокруг члена, продолжали стимуляцию, и кожа, соприкасавшаяся с его телом, медленно нагревалась. Мои холодные руки стали теплыми. Этими руками я гладил его от подпрыгивающих ягодиц до бедер.

Ён Учжон. Ён Учжон.

Я повторял его имя, погружаясь глубоко в него. Внезапно раздался смех.

— Наконец-то ты называешь меня просто по имени.

Я думал, что зову его про себя, но, должно быть, имя сорвалось с губ неосознанно. Смотря на закрывшего глаза Ён Учжона, я пробормотал:

— Прокурор, твое имя… Легко произносить и оно красивое.

Мне не составило труда произнести его имя — буква за буквой. Сначала я подумал, что это имя ему не подходит, но теперь нет. Ён Учжон — это Ён Учжон. Я не мог придумать другого имени для него.

— Разве твое не красивее?

Ён Учжон коснулся моей щеки и снова задвигал бедрами. Его член терся о мой живот. Мое имя довольно обычное. Но если он говорил, что оно красивое, возможно, это правда.

Он мне нравится. Эта мысль нахлынула на меня так внезапно, будто я стоял посреди дороги и меня окатило водой с ног до головы, и теперь я был полностью мокрым. Мне нравился Ён Учжон. Моя жизнь разделилась на «до» и «после» встречи с Ён Учжоном. Я никогда не смогу вернуться к тому, что было до него.

Теперь внутренние стенки после того, как член выходил наружу, не сразу прилипали в нему и прятались обратно: они выпирали, мягко раскрываясь, а затем проталкивались внутрь, сжимаясь и давя на член. Я отчетливо ощущала своим членом форму и текстуру его внутренностей, будто это был я сам. Возможно, я знал его тело лучше, чем свое.

Движения стали быстрее. Мы целовались, потерлись носами, а потом прижимались лбами. Мы смотрели глаза в глаза, все глубже погружаясь друг в друга. Я не мог сдержать стоны, вылетающие из моего рта. Чем сильнее становилось возбуждение, тем крепче он сжимал меня в объятиях.

— Ах, ах!

— Ыхм, кх, хы…

Я быстро надрачивал взбухший член Ён Учжона. Звук сталкивающейся кожи эхом разносился в тихом пространстве. Свет, проникающих через окно, становился ярче. Половина его спины была светлой, а половина — темной. Я водил кончиками пальцев по этой границе.

Тело Ён Учжона затряслось, словно в припадке. Он поцарапал мои плечи ногтями. Такие моменты появлялись все чаще. Я схватил его талию и подбросил бедра, проталкивая член глубже. Казалось, что на моей коже выгравированы те ощущения наслаждения, которые я испытывал, когда моя головка задевала его внутренние стенки, а ствол касался его плоти.

Площадь соприкосновения наших тел увеличилась. Он полностью рухнул в мои объятия. Я обнял его и сразу же задвигал бедрами. Я продолжал вбиваться в сухое нутро без разбора.

— Нгх, ха… Ах, ха-а…

Его тело дрожало. Когда я поднял его, а затем снова опустил, его внутренние стенки запульсировали и сжались вокруг члена. Я зажмурился от сильного возбуждения. Разум затуманился, как будто я был не в себе.

Что-то теплое потекло по моему животу. Ён Учжон уткнулся лбом мне в плечо и глубоко вздохнул. Поцеловав его в ухо, я медленно толкнулся членом глубже. Движение заставило его выгнуться и мелко задрожать. Внутренние стенки туго сжались вокруг члена, а затем волнами стали расслабляться.

— А-а…

На мгновение я ощутил головокружение. Ён Учжон сжался еще сильнее и впился зубами в мою шею.

— Ык!

Я согнул пальцы и впился ногтями в ладони. Ощущение, будто все мое тело наполнилось водой, а затем все смыло, как волной. Я обессилено вздохнул. Терпкое послевкусие от оргазма накрыло меня, пропитав каждую клетку тела.

Ён Учжон встал, держась за мое плечо, и упал рядом со мной. С усталым видом он положил руку на лоб и прикрыл глаза.

Переводя дыхание, я посмотрел на него и забрался сверху. Я поцеловал Ён Учжона в шею. Он расслабленно откинул голову назад, открывая доступ к телу. Нежно поглаживая его грудь, бока и талию, я чувствовал, как его тело расслабляется.

Я опустил губы вниз, прикусил сосок и нежно его пососал. Ён Учжон провел рукой по моим волосам. Мне понравилось это прикосновение, и я потерся головой о ладонь, продолжая ласкать внутреннюю сторону бедра. Когда я слегка провел рукой по его подрагивающему члену, он дернулся и поднял колено. Я убрал руку с члена и стал гладить кожу от нижней части бедра до мошонки.

— Ха-а…

Ён Учжон расслабленно вздохнул и прикрыл тяжелые веки. Только теперь на его лице появилась усталость. Он ехал без сна и отдыха, не удивительно, что он устал.

Я встал, поцеловал его в щеку и ушел в ванную. Там стояла ванна. Набрав в нее теплой воды, я вернулся в спальню.

Ён Учжон закрыл глаза и размеренно дышал. Когда я, задумавшись, подложил руки под его шею и колени, он открыл глаза, улыбнулся и медленно поднялся.

Он сел, спустил ноги с кровать и поморщился. Я обнял Ён Учжона за талию, поддерживая его, и повел в ванную. Он медленно приблизился к ванне. Между его бледных ягодиц потекла еще более белая сперма, и медленно побежала по бедрам. Я сделал вид, что не заметил, как он включил душ и пустил воду между ног, и приблизился к нему только после того, как он залез в воду.

Я сел рядом с ванной. Ён Учжон повернулся ко мне и погладил меня по голове.

— Ты тоже залезай.

Проверив размер ванны, я встал, ополоснулся и залез внутрь. Я сел напротив Ён Учжона, но снова поднялся и потянулся ему за спину. Ён Учжон слабо улыбнулся и подался вперед, а я сел позади него. Он прислонился спиной к моей груди.

Я чувствовал его дыхание всем своим телом. Когда я медленно поднял голову, увидел, что Ён Учжон прикрыл глаза. Его тело расслабилось.

— Господин прокурор.

— М?

— Я…

Во рту пересохло, и я сглотнул, приводя мысли в порядок, а затем снова открыл рот:

— Я не пытался бросить тебя… Или что-то в этом роде. Ты не тот, с кем я поступил бы так. Ты мне веришь?

Наступила тишина. Молчание затянулось, и я посмотрел на лицо Ён Учжона. Он открыл глаза. Повернув голову в мою сторону, Ён Учжон поднял руку и коснулся моей щеки.

— Ты бы поверил в слова, парня, который даже себя не ценит?

Его слова застали меня врасплох, и я уткнулся губами в его плечо, обвив талию руками. Я посмотрел на его тело в воде и промямлил:

— Я не поступлю так.

Я готов был сделать все, что угодно, только бы он не испытал этого. Я не знал, как себя ценить, но думаю, этому возможно как-то научиться.

Ён Учжон погладил меня по щеке. Я подержал его в объятиях некоторое время и тихо выдохнул.

Вскоре он прикрыл глаза и затих. Он выглядел очень уставшим, поэтому я взял губку и обтер тело Ён Учжона, не говоря ни слова. Он лежал без единого движения, пока я поочередно поднимал его руки и ноги, обтирая их.

Я положил его голову себе на плечо, запрокинув назад, и включил душ, чтобы намочить волосы. Я действовал осторожно, моча его волосы и нанося на них шампунь, чтобы не попасть в глаза.

Я впервые мыл кому-то голову, и моя поза была неудобной, но мне нравилось ощущение под пальцами. И еще мне понравилось, как Ён Учжон удобно прислонился ко мне.

Помыв волосы, я нанес на них кондиционер. Закончив мыть голову, я понял, что остался без сил.

Я первым вышел из ванны, вытерся, надел халат и достал второй комплект.

— Господин прокурор.

Хотя я позвал его тихо, Ён Учжон тут же открыл глаза и поднялся на ноги. Обтеревшись полотенцем, которое я ему протянул, Ён Учжон надел халат и вышел.

Я заставил Ён Учжона, направившегося прямо в постель, сесть на стул перед туалетным столиком, и достал фен. Он улыбнулся, глядя на меня.

Я выбрал чуть теплую температуру и начал сушить его волосы. Черные мягкие волосы постепенно становились более пушистыми. Ён Учжон сидел, закрыв глаза. Когда я выключила фен, он встал и поцеловал меня в губы.

— Спасибо.

Когда я услышал это, мне вдруг стало неловко. Я подождал, когда Ён Учжон ляжет в кровать, и высушил свои волосы.

Я убрал фен, задернул шторы на окнах, скрывая свет, и пошел спать. Когда я лег рядом, думая, что Ён Учжон уже спит, он обнял меня за талию.

— Разбуди меня, если буду спать слишком долго.

— Ага.

Мы легли спать, когда другие люди обычно встают. Его дыхание постепенно затихло. Я лежал, считая его вдохи и выдохи, пока наконец не закрыл глаза.

Мне снился сон. Не один.

Я плавал в огромном аквариуме, а Ён Учжон наблюдал за мной снаружи, а потом мы вернулись в начальную школу и, связав лодыжки вместе, бегали наперегонки на трех ногах, а потом гуляли по облакам и ели сахарную вату… Большая часть сновидений была абсурдной, но приятной.

Когда я проснулся, уголки рта приподнялись. Ён Учжон лежал прямо передо мной. В темной комнате было тихо и спокойно.

Мне захотелось прикоснуться к щеке Ён Учжона, но я просто молча смотрел на него, боясь потревожить сон. Лоб, прикрытый челкой, густые брови, прямой и высокий нос, а под ним мягкие губы. Разглядывая его некоторое время, я осмотрелся, чтобы узнать, который час.

Цифры, горевшие на приставке под телевизором, похоже, были временем. 13:32. Я спал не так уж много, если брать в расчет то, во сколько мы легли.

Я подумал о том, сколько времени потребуется на то, чтобы поесть, добраться до камышового поля, а а потом вернуться обратно, и понял, что нужно вставать сейчас. Мне было жаль будить Ён Учжона, вырывая из сладкого сна. Если бы у меня были права, я мог бы вести машину, когда мы поедем обратно. Мне следовало подумать о том, чтобы побыстрее получить права. Но смогу ли я водить Бенц?

Глядя в пространство и думая об этом, я почувствовал, как заворочался Ён Учжон, и повернулся к нему. Протянув руку, я осторожно потряс его.

— Прокурор. Господин прокурор.

Я несколько раз позвал его, прежде чем Ён Учжон вздохнул и открыл глаза.

— Сколько времени?

— Половина второго.

— Ха-а…

Он потянул руку. Когда я схватил его и помог подняться, Ён Учжон потер лицо руками и вскинул голову.

— Ты звучишь немного хрипло.

— Я?

Думаю, это потому, что мы вчера много говорили. Ён Учжон протянул руку и обвил ладонью мою шею. Это было приятно, потому что было тепло.

— Давай сначала поедим?

— Угу.

Если подумать, последний раз я ел чачжамён и тансуюк еще вчера. После разговора о еде я вдруг почувствовал голод.

Ён Учжон ушел в ванную. Я пошел следом и почистил зубы, пока он умывался. Потом мы поменялись местами, и я умылся, а он почистил зубы.

Я вышел и оделся. Ён Учжон взглянул на мою одежду, почему-то в его взгляде сквозило неодобрение. Я замешкался, одергивая края своей одежды, а потом вышел из номера следом за ним.

— Здесь есть жаренная курица. Может поедим ее?

— Курица? Ладно.

— Хорошо.

Ён Учжон убрал сотовый, и сел в машину.

Следуя навигатору, машина выехала на тихую дорогу. Ресторан находился у въезда на гору. Возможно, из-за того, что вокруг было много деревьев, я почувствовал запах свежей травы, как только вышел из автомобиля.

Мы вошли внутрь ресторана и сели. После заказа перед нами выставили гарниры. Ён Учжон вытер руки влажной салфеткой и поставил передо мной тарелку с жареным омуком.

Вскоре принесли мясо. Официант поставил гриль на горячие угли и выложил на него курицу. У меня потекли слюнки, когда я увидел, как курица готовится до золотисто-коричневой корочки. Я был голоден, поэтому набивал желудок гарнирами из картошки-фри и омука. Ён Учжон взял несколько кусочков овощей и съел.

— Что заставило тебя задуматься о поездке в залив Сунчхон?

— Хозяева автоцентра посоветовали мне съездить. О, могу я зайти туда, прежде чем мы уедем?

— Хочешь поздороваться?

— Я должен был прийти сегодня и обсудить, буду ли я там работать. Поэтому нужно зайти и сказать, что я не смогу работать у них…

Лицо Ён Учжон похолодело, когда он посмотрел на меня. Я медленно закрыл рот, и он рассмеялся.

— Ты и правда планировали здесь жить?

—…

— Ну конечно. Мы ведь говорим о парне, что оставил даже носки, которые я ему купил.

Атмосфера внезапно стала холодной. Я пошевелил рукой, держащей палочки для еды, и опустил взгляд. Трудно было привыкнуть к тому, что он злится. Даже будь я красноречивее, чем я есть, мне все равно не нашлось бы, что сказать в этот момент, поэтому я промолчал.

Вскоре я услышал цоканье, и на мою тарелку положили хорошо прожаренную куриную ножку. Когда я поднял глаза, он коротко произнес:

— Ешь.

Я взглянул на Ён Учжона, поднял ногу палочками и откусил кусок. Мясо оказалось мягким, и как только я начал жевать, язык обволокло сочным вкусом. Это было очень вкусно. Пока я тихо пережевывал курицу, послышался смех. Я посмотрел на Ён Учжона, и он прищурился, качая головой.

Я забрал щипцы из руки Ён Учжона и положил вторую ногу на его тарелку.

— Ешь.

Едва он поднял свои палочки для еды, я испытал облегчение.

У меня всегда было хорошо с аппетитом, но в этот раз даже Ён Учжон доел свою порцию, хоть и ел ужасно медленно. Мы наелись и поднялись со своих мест.

По дороге в автоцентр Ён Учжон припарковал машину на обочине. Он сказал подождать и зашел в магазин. Я тупо смотрел в окно, пока он не вернулся с чем-то в руках.

Это была коробка с апельсиновым и виноградным соками. Положив их на мои колени, Ён Учжон вложил мне в руку теплый ячменный чай, который он держал в другой руке.

— Выпей, а это отдашь владельцам.

—… А. Спасибо.

Машина снова завелась. Я открыл крышку, сделал глоток ячменного чая и протянул его Ён Учжону, пока машина остановилась на светофоре. Он взял его одной рукой, сделал несколько глотков и протянул обратно.

Автовокзал был все ближе. Вскоре показалось здание автоцентра.

— Вон там.

Ён Учжон остановила машину возле здания автоцентра.

— Аккуратней.

— Угу.

Я схватил коробку с напитками и вышел из машины. Когда я вошел в автоцентр, владелица, сидевшая и занимавшаяся чем-то, подняла голову. Ее глаза широко раскрылись.

— Ой, надо же. Я думала, вы не придете.

— Здравствуйте.

Я склонил голову в знак приветствия и поставил напитки на стол.

— Ух ты, что вы такое принесли? Дорогой!

На зов владелицы появился мужчина. Выйдя, он посмотрел на меня и вскинул брови.

Взгляды обоих хозяев были прикованы ко мне. Я посмотрел на них и открыл рот:

— Я собираюсь вернуться обратно, и учиться и одновременно искать работу. Прошу извинить меня.

— Ой, правда? Нет, не извиняйтесь, все нормально. Сделайте это, если вы так решили. Когда уезжаете? Сегодня?

— Да.

— Хорошо. Вы поели?

— Да, я поел… И спасибо вам за вчерашний обед.

Владелица рассмеялась, а ее муж дернул краем рта.

— Хорошо. Идите и постарайтесь как следует. Молодой человек может все, если захочет.

— Да.

Они были хорошими людьми. Было бы неплохо поучиться у них, но мне было куда вернуться, поэтому я ничего не могу поделать. Я еще раз поблагодарил их и собрался уходить, как вдруг кое-что пришло мне в голову.

— Прошу прощения.

— Да?

— Могу ли я использовать название автоцентра позже?

Оба владельца широко раскрыли глаза и переглянулись, после чего заулыбались.

— Можно, можно. Используйте его сколько хотите. Это не товарный знак или что-то вроде того.

— Хорошо. Спасибо вам.

Попрощавшись, я вернулся к машине, где меня ждал Ён Учжон. Когда я сел внутрь, он посмотрел на меня и спросил:

— Ты хорошо попрощался?

— Угу.

— Славно. Хорошая работа.

Ён Учжон протянул руку и погладил меня по голове, прежде чем мы тронулись. Пристегнув ремень безопасности, я наблюдал, как здание автоцентра медленно удаляется.

Не знаю, вернусь ли я сюда еще когда-нибудь, но надеюсь, что это заведение останется здесь надолго. Одна мысль о том, что где-то есть автоцентр с именем Ён Учжона, заставляла меня почувствовать себя лучше. Мне будет сложно забыть вкус чачжамёна, который я там ел.

Машина быстро ехала вперед. Было странно проехать за один день по одному и тому же маршруту сначала на автобусе, а потом на машине Ён Учжона. Несмотря на то, что это был тот же пейзаж, сейчас он казался мне другим.

Цвет неба с плывущими по нему белыми облаками постепенно менялся. Мне повезло, что наш визит совпал по времени с закатом. Потому что я смогу показать Ён Учжону самые красивые пейзажи.

Мы вышли с парковки, купили билет на кассе и вошли внутрь. Ён Учжон шел, оглядываясь по сторонам.

— Тут довольно много людей.

— Да. Наверное, они все путешествуют.

— Для нас это тоже путешествие, — с позитивом в голосе сказал Ён Учжон и закинул руку мне на плечо.

Мы шли медленно. Глядя на небо, казалось, что закат был в самом разгаре, когда мы пришли к камышовому полю.

Мы особо не разговаривали. Мне нравилось просто идти бок о бок с ним, но мне было интересно, чувствует ли Ён Учжон то же самое. Когда я посмотрел на него краем глаза, его лицо выглядело мягким и расслабленным.

Кто-то остановился, чтобы сфотографироваться во время прогулки, еще кто-то неторопливо прогуливался с ребенком в коляске, а кто-то шел один, без компании. Мимо нас проходили разные люди, и мы проходили мимо них. Было интересно находиться среди этих людей и чувствовать, что я растворяюсь в них, а Ён Учжон становится еще более особенным. Подул ветер, и его не уложенные волосы растрепались.

Это был пейзаж, который я уже видел, поэтому он был для меня не таким уж интересным. Скорее, больше внимания привлекал Ён Учжон, который шел рядом. Мы дошли до моста, пока я разглядывал озирающиеся по сторонам глаза и поджатые губы.

После перехода появилось широкое открытое поле, поросшее камышом. Я отвел Ён Учжона к тому месту, где провел весь день, любуясь пейзажем.

Золотистые, мягкие камыши покачивались на ветру. Небо стало желто-красным. Облака растеклись тонким слоем. Послышался резкий звук.

Я не мог поверить, что снова увидел этот пейзаж уже вместе с Ён Учжоном. Мое сердце колотилось. Я повернул голову и посмотрел на увлеченного пейзажем Ён Учжона.

— И как оно?

Камышовое поле отражалось и сияло в его черных глазах. Меня тронуло то, как он смотрел на этот пейзаж. Мне казалось, что его эмоции наполнили меня.

Ён Учжон ответил:

— Красиво.

Потрясающе, что мы могли испытывать одни эмоции, глядя на один и тот же пейзаж. Красиво. Поразмыслив над его ответом, я осторожно протянул руку и вставил пальцы между пальцами Ён Учжона. Он повернулся ко мне. Взглянув на мою ладонь, он сжал ее сильнее.

Какое-то время Ён Учжон просто смотрел на меня. Его глаза, казалось, сияли. Или, быть может, именно потому, что он смотрел на меня, мне казалось, что они сияют. Спустя какое-то время он медленно раскрыл рот.

— Я собираюсь усыновить тебя.

[п/п В ЮК возможно усыновление взрослых людей. Подобное практикуется для наследования чего-либо, в том числе бизнеса, или используется ЛГБТ-парами вместо свадьбы для законного представительства друг друга. В данном случае Учжон не делает предложение руки и сердца, а именно хочет сделать их одной семьей.]

На мгновение все вокруг как будто замедлилось.

Если бы он не моргнул в тот момент, я бы подумал, что время остановилось. Я моргнул вслед за ним.

— Мне нужно согласие биологических родителей, но твой отец не очень хочет его давать. Все в порядке. Я собираюсь наказать его за привычку играть в азартные игры и применять насилие.

Он говорил спокойно и расслаблено, как будто речь шла о погоде или еде. Тепло, просачивающееся между моими пальцами, подсказало мне, что этот момент не был моей фантазией.

— Я случайно нашел твою мать, и она легко дала согласие. Она сказала, что ищет тебя. Не встречайся с ней. Не забивай этим голову.

Сердце затрепетало, как будто в нем распустилось поле камыша, развевающегося на ветру. Раздался тихий треск чего-то сломавшегося. А затем… Твердый, уверенный звук, как будто все начало собираться по кусочкам.

Бросила ли меня моя мать окончательно, и как он сумел связаться с ней — все это уже не казалось мне таким уж важным. Солнце садилось, но казалось ослепительно ярким.

— Ничего особо не поменяется.

—…

— Просто мы будем связаны.

Ён Учжон всегда дарил мне вещи, о которых я даже не думал. Я не чувствовал себя обиженным, даже если получал что-то большое и значимое. Он дал мне дорогу.

Если он подождет, то я догоню его. Я буду рядом с ним. И мы сможем идти вместе.

Я схватил вторую руку Ён Учжона. Чистая светлая эмоция охватила все мое естество. Дыхание перехватило.

— Господин прокурор. У меня ничего нет, поэтому сейчас мне нечего дать взамен. И все же я могу обещать тебе одну вещь…

Ён Учжон с нежностью посмотрел мне в глаза. Каким он меня видел? Какое у меня сейчас выражение лица? Мне хотелось, чтобы все, что я чувствовал сейчас, достигло его.

— Мое сердце будет принадлежать тебе вечно. Я могу обещать тебе это.

Ён Учжон медленно моргнул. Он смотрел на меня, не шевелясь, словно время остановилось, а затем слабо улыбнулся.

— Этого достаточно.

Я обнял Ён Учжона. Закат и бескрайнее камышовое поле позади него, картина этого момента, это бесконечное пространство — все это проникало в меня. Не находившие до этого момента опору ноги наконец твердо встали на землю. Все незнакомое растворилось, превратившись в нечто родное и уютное.

Внезапно мне пришла в голову мысль. Это естественно, что я не мог найти место в этом мире. Потому что мой мир был прямо здесь. Потому что он и есть мой мир. Я наконец-то встретил свой мир и стал принадлежать ему.

Я был здесь. Прямо здесь.

Глава 14 - Эпилог. Незнакомцы

Вспышка света прочертила длинную линию. Машина ехала вперед по дороге. Внутри без включенного радио было слишком тихо.

От сильной усталости голова мужчины налилась свинцом. Уходить с работы ближе к полуночи и ложиться спать рано утром стало рутиной, но его организму до сих пор было трудно к этому приспособиться.

Он постучал пальцем по рулю. Единственное, что приносила пустая ночная дорога, — это скука. Мужчина уже не задавался вопросом, что будет в конце долгого пути. Не было никакого предвкушения, потому что он знал, что независимо от того, какой путь он выберет, итог будет один и тот же.

Скучно. Или же ему просто все надоело.

Он осознал это год или два назад.

Его целью было поступить в прокуратуру, и он этой цели достиг. После того, как его приняли на работу, вопреки его опасениям, она оказалась подходящей его способностям, и мужчина с большим энтузиазмом брался за задачи, попадавшиеся на пути. Он каждый день работал сверхурочно и редко бывал дома. Хотя он жил динамичной жизнью, это был бесконечный бег в колесе. В какой-то момент он почувствовал себя опустошенным.

Это чувство становилось сильнее, когда он возвращался в дом, где никого не было. Ему пришла в голову бессмысленная мысль, что если убрать работу, то ничего не останется. Он как будто впервые осознал это.

Так что лучше пахать до самой ночи. Или можно уйти с работы пораньше и убивать время за просмотром фильмов. Убивать. С какого-то момента его жизнь превратилась в поиск, чем бы убить время. Мужчина рассмеялся от сентиментальности этой мысли.

Что бы сказал ментор, если бы узнал об этом? Он бы или расстроился, или дал бы теплый совет. Ментор наверняка сказал бы правильные вещи и указал бы ему верный путь. Но он уже был безнадежен. Став старше, мужчина решил, что пора бы перестать беспокоить наставника своими проблемами.

Следуя сигналу светофора, он нажал на педаль тормоза. Постукивая пальцем по рулю, он посмотрел направо. На бордюре сидел мальчишка. Хотя издали мужчина мог разглядеть только профиль, его юное и красивое лицо сразу бросилось в глаза.

Мальчишка, хотя он был достаточно взрослым, чтобы его можно было назвать молодым мужчиной, смотрел в пространство перед собой без всякого выражения. В этом районе были лишь офистели и бизнес-центры, и по ночам тут было тихо и безлюдно, оттого подросток казался особенно одиноким.

Почему он сидел тут? Конечно, у всех свои обстоятельства. Может быть, это был студент колледжа, который пьяным вышел из автобуса не на той остановке и решил передохнуть.

Но причина, по которой мужчина так не посчитал, была в том, что подросток выглядел так, будто исчезнет в любой момент. Буквально вот-вот испарится.

Внезапно, а возможно, неизбежно, на ум ему пришел один день. День, который не был каким-то выдающимся или же обычным. Он тоже сидел на обочине и пристально смотрел на движущиеся машины. Тогда еще будучи молодым парнем он думал о том, чтобы покончить с собой, но причина, по которой он тогда не сделал шаг вперед, была в крохах оставшейся гордости, крепко вцепившейся в его ноги, и говорившей ему, чтось, и каждый мой шаг был все таким же жалким.

Сигнал светофора переключился. Машина тронулась с небольшим опозданием и медленно поехала вперед. Фигура подростка стала ближе. Проезжая мимо него, мужчина посмотрел направо.

В этот краткий миг их взгляды встретились. Нет, он просто проезжал мимо места, куда смотрел мальчишка, и, поскольку окна машины были тонированными, нельзя было утверждать, что их взгляды встретились. Но мужчина не мог не ощутить этого. Сердце на мгновение затрепетало, заходясь в бешеном темпе. Причиной стали чувства из прошлого, которые, как он думал, уже давно угасли, но сейчас распространялись как лесной пожар.

Мальчишка выглядел так, будто сейчас побежит и бросится на дорогу. Но в то же время создавалось ощущение, что он уже отпустил все и вот-вот исчезнет.

Это был ребенок, похожий на фарфоровую куклу. Красивую и изящную, сделанную с большим мастерством. И оттого он казался хрупким.

Он сломается. Возможно, это будет сложнее, чем казалось…

Мужчина попытался стряхнуть с себя темный ускользающий образ и увеличил скорость. По улицам бродит много детей. И никто понятия не имеет, куда деваются все эти дети.

«Ха-ха, хочешь мне отплатить, парень? Просто в следующий раз, если встретишь ребенка в такой же ситуации, помоги ему. Так ты вернешь долг».

Да, так я и сделаю. Он ответил тогда подобающе, но, честно говоря, подумал, что это полная ерунда. Он получил помощь от наставника, но с чего бы возвращать ее совершенно незнакомому человеку? Он считал, что это просто способ утешить подростка, поскольку тогда он был слишком молод, чтобы ответить на оказанную доброту.

Чтобы отплатить, он усердно учился и стал прокурором, но отплатить генеральному директору крупной компании, которого ни разу не обвиняли, было невозможно.

Теперь, когда мужчина думал об этом, в памяти всплыло, как на следующий день после того, когда он заставил себя подняться, стиснуть зубы, и уйти с проезжей части, он встретил ментора. Если бы не он, жизнь мужчины не сложилась бы так.

А что насчет этого мальчишки? Сможет ли он стиснуть зубы и встать? Или он уже был сломлен? Что с ним будет?

Мужчина никак не мог выбросить из головы его пустые глаза. Это просто совпадение. Они с этим мальчишкой пересеклись не потому, что он или мальчик были особенными, это было простое совпадение. Так что не имеет значения, даже если он пройдет мимо. Так и должно быть.

Мужчина остановил машину на красный свет. Совершить разворот можно было только на соседней полосе. Он так крепко сжал руль, что проступили сухожилия.

Если он вернусь, придется взять на себя ответственность. Люди — это не растения, которые можно просто поливать, чтобы они хорошо росли. И это не питомец, которому достаточно дарить слепую ласку, и он будет отвечать тебе искренней привязанностью.

Люди другие. Они всегда думают по-разному. Они постоянно сомневаются в себе, и их взросление должно сопровождаться муками роста. Это был великий дар — наблюдать за всем этим со стороны, но его возможности не такими уж большими. Наступит день, когда он пожалеет, разочаруется и будет предан.

Загорелся зеленый. Он поехал вперед. Хрупкий взгляд глаз, в которых читалось, что человеку некуда было податься, вновь всплыл в памяти, перекрывая собой все. Мужчина сжал челюсть. Выражение лица, будто человек сломается в любой момент.

Сейчас это был порыв, но он перестанет быть просто порывом, если мужчина вернется. Когда он повзрослел умом, он стал все просчитать и действовать обдуманно. Даже моменты, казавшиеся импульсивными, были просчитаны. Сделать это ради того, чтобы вернуть долг ментору, значит взвалить на себя тяжелую ношу. Если он возьмет на себя ответственность, он уже не сможет сделать это в пол силы.

На пустынной и тихой дороге, мужчина нажал на тормоз и резко повернул руль. Автомобиль развернулся и поехал в обратном направлении. Он вернулся тем же путем. Раздраженно мужчина прищурил глаза.

Место, где он увидел мальчишку, приближалось. Тот все еще был там, и мужчина почувствовал слабое облегчение.

Он снова развернулся и направился к мальчишке. Мужчина взглянул на него лишь мельком, но впервые видел что-то настолько красивое, и у него возникла забавная мысль, что все не так уж и плохо складывается.

Он перестроился в правый ряд и замедлил ход. Наконец он остановился и опустил окно, но оказалось непросто расшевелить мальчишку. Посмотрите на это. Будет непросто. Мужчина ощутил странно приятный дискомфорт.

Прошло некоторое время, и мальчишка встрепенулся, поднимаясь. Он оказался выше, чем мужчина думал.

Неопрятные черные волосы. Красноречивые глаза со слегка приподнятыми уголками глаз и двойными веками. Изящно очерченный нос и в меру полные, но грубоватые губы. Острый, настороженный взгляд. Колкое выражение лица.

Свет уличного фонаря разрезал лицо мальчишки пополам. Увидев его вблизи, мужчине уже было трудно оторвать взгляд от паренька, излучавшего странную ауру. Это лицо, которое, во многих отношениях, испытало настоящие трудности. Жаль, что оно сломлено.

Если бы ему пришлось объяснять причину своего решения, разве того, что этот мальчик был одинок, было не достаточно? Все так, он никогда в жизни не видел ничего настолько красивого.

Мужчина вздохнул и поднял уголки губ. Почему-то ему было приятно видеть, как черные глаза настороженно обратились к нему.

— Привет.

***

Ким Инчжа оделась и вышла из дома. День был довольно теплый, но с ее худым, стареющим телом она знала, что если выйдет на холодный воздух неподготовленной, то промерзнет до костей и заболеет.

Одним из немногих занятий в ее жизни, приносящих ей удовольствие, были прогулки по окрестностям на закате. Ким Инчжа шла медленно, сцепив руки за спиной.

Прогулка была тихой. Как и ожидалось, ведь она жила в этом районе уже долгое время. Но если оказаться здесь впервые, места могут показаться немного жутковатыми. Это не был район с узкими переулками или бедная деревушка на склоне холма с разбитыми лестницами, но дома вокруг были старые, а кирпичные стены осыпались мелкой крошкой мусора.

Прошло почти двадцать лет с тех пор, как этот район перевели из статуса провинции в город, но районы вдали от центра все равно были слабо развиты. Торговый район продолжал существовать без какого-либо развития, и вся молодежь, которая была готова найти тут работу, уехала в другие места.

Старение вместе с местом, где она родилась и жила, навевало горько-сладкое чувство. Ей не только некуда было идти, но даже думать не хотелось о том, чтобы податься куда-нибудь еще. Вспоминая прожитые годы, она свернула за угол. И тут она увидела мужчину, стоящего перед синими воротами дома.

Мужчина в костюме и сером пальто с растрепанными волосами заглядывал внутрь через синие ворота.

Он выглядел холеным, но в то же время устрашающим, возможно, из-за своего роста и одежды. Уж не кредитор ли? Вполне может быть. Мужчина в этом доме был азартным игроманом и пьяницей, а еще понабрал мелких кредитов. Однако он редко появлялся дома. Скорее всего этот мужчина поднимет сейчас шум.

Когда становишься старше, появляется страсть совать нос не в свои дела. Ким Инчжа подошла к мужчине.

— Вы ищите владельца дома?

Мужчина повернул голову и посмотрел на Ким Инчжу. Первое, что бросилось в глаза, — это напряженные глаза с санпаку. Ким Инчжа щелкнула языком про себя.

[п/п Санпаку изначально японский термин, по приобретший популярность по всему миру. Означает глаза, у которых радужка не прикрывается веками и окружающий белок видно со всех сторон. Как мы помним, Чжихо уже описывал взгляд прокурора, предполагая, что он многих бесил таким открытым и «дерзким» взглядом, потому что из-за открытой радужки создается ощущение, что он недобро пялится на собеседника.]

Невезучие глаза. Но оценивать его лицо лишь по глазам было глупо. Он был высоким и красивым, но вот его глаза разочаровывали.

— Добрый день. Вы знаете владельца дома?

— Конечно.

— А ребенка, который жил в этом доме?

— Чжихо? Вы здесь, потому что ищете этого мальчика?

Этот ребенок. Он попал в неприятности? Впервые за долгое время Ким Инчжа подумала о маленьком мальчике с угрюмым и отстраненным лицом.

— Он давно тут не был.

— Я знаю. Я взял его к себе.

— Правда?

Ким Инчжа моргнула. Все приносит свои плоды. Она осмотрела мужчину с головы до ног. Нормальная ли у него работа? Он был хорошо одет, но было непонятно, что заставило этого человека забрать к себе ребенка.

Мужчина, должно быть, понял ее изучающий взгляд, прикрыл глаза и улыбнулся. Когда он улыбался, он выглядел довольно грустным, но его улыбка все равно выглядела красиво. Он протянул обеими руками визитку, и Ким Инчжа, не задумываясь, взял ее.

— Я не могу прочесть написанное.

— Меня зовут Ён Учжон. Я прокурор.

— Прокурор? Будет ли лучше называть вас господин прокурор?

— Ха-ха, да.

Прокурор. Он стал выглядеть в глазах Ким Инчжи иначе, когда она услышала это. Что ж, такое наглое выражение лица вполне компенсировало неудачи жизни за счет упорной работы.

— У меня к вам пара вопросов, госпожа. Если вы не возражаете, могу ли я предложить вам чаю?

— Мне? Хорошо. Пойдемте.

Ким Инчжа отвела мужчину в местный магазин. Перед супермаркетом стояла скамейка, поэтому она идеально подходила для того, чтобы посидеть, выпить что-нибудь и поболтать.

— Вы не хотите пойти туда, где тепло?

— Я чувствую себя здесь комфортно.

Мужчина купил теплый чай ссанхва и протянул его Ким Инчже. Она погрела руки о теплую бутылку и открыла рот.

— Вы пытаетесь найти матушку ребенка?

— А его мать здесь?

— Не сейчас. Она ушла примерно в то время, когда ребенок пошел в среднюю школу. Но она приезжала сюда несколько лет назад.

—… Думаю, это случилось, когда мальчика тут уже не было.

— Верно. Она приходила ко мне тайком спросить, куда подевался ребенок. Когда я сказал ей, что ребенок уже давно тут не живет, она села и заплакала. А, кажется, она дала мне свой номер телефона тогда…

— Не могли бы вы дать мне его?

— Думаю, я оставила его в ящике дома. Я дам его вам позже. Уверена, мальчик будет очень рад, когда найдет свою матушку.

Ким Инчжа кивнула и посмотрела на сдержанно улыбнувшегося мужчину. Она переживала, что ребенок исчез так неожиданно, и временами не могла заснуть, когда вспоминала о нем. Как же ему повезло встретиться с таким изумительным человеком как этот прокурор. Теперь, когда мальчик мог связаться со своей матушкой, она почувствовала, что может вздохнуть с облегчением и отпустить эту ситуацию.

— Я также хотел спросить вас об отце мальчика.

— Конечно. Что именно?

— Отец часто избивал ребенка?

— Ой, даже не начинайте.

Ким Инчжа махнула рукой. Как часто она, гуляя на закате, слышала страшные звуки за синими воротами. Он так часто бил маленького ребенка, что уже не знал, куда еще ударить. Ким Инчжа до сих пор задавалась вопросом, почему он бил собственного ребенка — свою родную кровь.

— Сначала он не трогал ребенка. Просто избивал свою жену, как какую-то собаку.

— Что в итоге случилось?

— Однажды в район нагрянула полицейская машина. Полиция в такой глухом районе. Вся округа собралась посмотреть на это. Похоже, мальчик не выдержал и сообщил обо всем в полицию. Он был совсем малюткой — учился в начальной школе. Но знаете, что сказала полиция? Не делайте так больше, уважаемый.

Вспоминая тот день, Ким Инчжа неодобрительно цокнула языком. Глаза парня, унижавшегося перед полицейским в форме, тут же широко раскрылись, едва машина уехала. Даже мысль об этих глазах вызывала у Ким Инчжи холодок по спине.

На мгновение отведя взгляд, она повернулась и посмотрела на мужчину, и оказалась потрясена. Глядя на его совершенно холодное лицо, она подумал, что это действительно прокурор, который ловит плохих парней.

— Как бы то ни было, позже матушка ушла из семьи, и ребенок самостоятельно готовил и стирал этими своими маленькими ручками, похожими на листочки папоротника. Иногда он выглядел так несчастно, что я жалела его и звала к себе, чтобы дать хлеба. А мальчишка смотрел на эту буханку, говорил спасибо и убегал, как будто боялся, что его отнимут.

Даже сейчас, когда она думала об этом, глаза Ким Инчжи наполнились слезами. И отец, и мать плохо относились к своему ребенку. Но люди в этом районе были небогаты, и все, что могла сделать старушка, это купить буханку хлеба, когда у нее были свободные деньги, и отдать ее мальчику.

— Тогда должно быть много людей, которые видели, как избивали ребенка?

— Да, верно.

— Вы знаете, когда мальчик ушел из дома?

— Да. Я отчетливо помню тот день.

Это была зима, когда закатное солнце выжигало небо, словно по нему разливалась кровь. Ребенок сидел на корточках, прислонившись к стене дома с синими воротами.

Его маленькое, худое тело было покрыто синяками. Похоже, отец ребенка, усердно игравший в азартные игры с самого утра, вернулся домой сильно надравшись.

Мальчик смотрел в пространство перед собой расфокусированным взглядом. Губа в углу рта лопнула, и из раны бежала кровь.

— Эй, малыш.

Ребенок повернул голову на зов. Ким Инчже было грустно, что ребенок сидит тут в такой поздний час, и она решила вмешаться.

— Хочешь сегодня переночевать в доме у бабули?

Было несложно отдать ему одну комнату. Ребенок медленно моргнул и посмотрел на Ким Инчжу, затем встал, вытирая рот тыльной стороной ладони.

Он резковато склонил голову, потом развернулся и пошел по дороге прочь. Это был последний раз, когда она видела мальчика.

— Я так часто думала об этом дне. Но я так рада, что он повстречал вас, господин прокурор. У него ведь все хорошо?

—…Да. У него все хорошо.

— Славно, славно.

Мужчина, глядя вниз, перебирал переплетенными пальцами. После некоторого молчания он спросил:

— В округе есть игорный дом?

— Хм? Нет. Это не такой уж большой район.

Она слишком много болтала в присутствии прокурора. Говорят, что с возрастом люди становятся болтливее. Ким Инчжа отпил глоток чая и посмотрела в другую сторону. Она не хотела устраивать скандал по округе.

— Вот как? Мне нравится играть в хвату, поэтому и спросил. Было любопытно, — усмехнулся мужчина.

Несколько игривое выражение лица сделало мужчину моложе. Когда он сделал такое лицо, то выглядел ласковее. Если подумать, ее внук был примерно того же возраста, что и этот человек…

Ким Инчжа впервые за долгое время нашла с кем поговорить. Она не ощущала холода зимы из-за человеческого тепла.

***

Ён Учжон запрокинул голову — пора было заканчивать с работой. Сегодня он сосредоточенно работал без перерывов, чтобы уйти с работы пораньше. Он помассировал болевшую шею и взял в руки телефон.

Никаких сообщений. «Ты так и не придумал, что хочешь съесть на ужин?» — подумал Ён Учжон, когда разобрал документы и взял пальто.

— Я пойду первым.

— Да, конечно. До завтра.

У него была куча работы. Дело, в котором фигурировал Ким Чжихо, все еще продолжалось, и у него просто не хватало рук со всем разобраться. Прошло много времени с тех пор, когда происходили подобные инциденты. Неподходящее же время он выбрал. После переезда ему, вероятно, придется какое-то время продолжать работать сверхурочно.

Ён Учжон набрал Ким Чжихо, пока ждал лифт. Сразу же раздалось сообщение о выключенном аппарате. Он нахмурился: «Почему ты выключил телефон?»

Он думал об этом, когда заходил в лифт. Возможно, телефон разрядился. Или же Чжихо не хватило духу заняться этим. Он вздохнул, вспомнив, что произошло вчера. Пластырь, который он наскоро приклеил к ладони, снова отклеился и раздражающе болтался. Надо подумать, как лучше будет закрепить его.

Когда он вспомнил о дрожащем Ким Чжихо, который не знал, что делать, его снова охватил жар. Сколько еще страданий ему придется пережить из-за ублюдка, которого даже отцом назвать язык не поворачивается? Но тот был сам виноват. Этот мужчина был слишком самодоволен. Ён Учжон полагал, что получить согласие будет легко и просто, но он сильно ошибся. Он с самого начала должен был посадить этого мужчину за решетку.

Ён Учжон сел в машину и выехал из прокуратуры. Он размял пораненную ладонь и снова позвонил Ким Чжихо. Телефон все еще был выключен. «Интересно, он не знает, что его телефон выключен или он все еще спит?»

Вид того, как он держал книгу с красными глазами, был одновременно печальным и милым. Ким Чжихо порой выглядел так, будто вот-вот испарится, поэтому рождал у Ён Учжона любопытство. Хотя то, что парень, который всегда рано ложился спать, не мог уснуть и сжимал в руках книгу, снова разозлило его…

Постукивая по рулю, он думал о том, чем же накормить Ким Чжихо. Еда, придающая силы, вполне подойдет. Чжихо любил мясо, так что подойдет что-нибудь приготовленное на говяжьем бульоне, например, камджатхан. Ён Учжон огляделся в поисках заведений, где можно купить камджатхан, но решил просто пригласить Ким Чжихо куда-нибудь поесть. Если он подышит чистым воздухом во время еды, то и настроение изменится. Можно пойти на ночной сеанс в кино или зайти перекусить на ночной рынок.

Пока он строил планы, усталость, давившая на плечи, начала исчезать. Ему нравились такие моменты. Когда он думал об этом, его охватывало предвкушение. Повседневная жизнь становилась оживленней только благодаря присутствию одного человека.

Ён Учжон включил радио. Заигравшая музыка подняла ему настроение. Эта песня подходила Чжихо. «Хотя не думаю, что Чжихо она бы понравилась». Пока он наслаждался песней, машина подъехала к дому.

Офистель, подаренный ментором, был первым домом Ён Учжона, и хотя он купил новый дом, он думал, что никогда в него не переедет. Он считал, что лучше будет остаться в доме предназначавшемся для одинокого человека. И даже если бы он переехал в новую квартиру, он пообещал себе, что вернет офистель ментору. Хотя его образ мышления изменился после того, как он пожил вместе с Ким Чжихо.

Иногда стоит просто принимать то, что дают безвозмездно. Если он вернет офистель, ментор посчитает, что он возвращает так же и все то оказанное ему добро. Конечно, цена подарка была слишком высокой, чтобы просто смириться с ним, но об этом можно подумать позже. Теперь, когда он рассуждал об этом, он понял, что прошло много времени с тех пор, как он последний раз звонил своему наставнику. Ён Учжон открыл дверь, дав себе обещание связаться с ним в этом месяце.

Свет в доме был выключен, а обувь Ким Чжихо отсутствовала. Ён Учжон замер на мгновение, посмотрел на пустую прихожую, а затем вошел внутрь.

— Ким Чжихо?

Он включил свет в гостиной. Внимание привлек сотовый телефон, лежащий на столе. Он вышел без телефона? Куда?

Ён Учжон медленно повернул голову, посмотрев на темный второй этаж, и поднялся туда. На втором этаже никого не было. Неужели он до сих пор сидел в библиотеке? Ён Учжон спустился и открыл дверь библиотеки, но Чжихо там не оказалось.

В этот момент он почувствовал, как кровь отхлынула от ног. Нет, невозможно. Это бессмысленно. Ён Учжон предпринял последнюю попытку и открыл дверь спальни, избегая думать о дурном предчувствии, которое уже начало тяготить его сердце. Он включил свет, разгоняя тьму, когда увидел силуэт на кровати.

Поверх одеяла лежал темно-синий шарф и часы. Ён Учжон какое-то время глупо смотрел на них, как будто его окатили холодной водой, а затем медленно сделал шаг вперед.

Шарф, часы и записка. Ён Учжон взял желтый стикер.

[Не волнуйся. Я буду жить хорошо.]

Ха. Ха-ха.

Ён Учжон рассмеялся. Кривой почерк, как будто слова писали дрожащей рукой, отражал чувства Ким Чжихо. Когда он опустил руку, стикер упал.

Холодный взгляд Ён Учжона опустился на шарф.

Шарф. Это была та самая вещь, которую ему передал малыш из «приюта». Он хорошо запомнил голос ребенка, который сказал, что вскрыл упаковку, потому что думал, что там что-то вкусненькое, и просил его передать шарф Чжихо, потому что по его мнению, это могло принадлежать «Чжихо-хёну». Как только он увидел шарф, он сразу подумал, что, возможно, это подарок, предназначавшийся ему. Такие шарфы великоваты для ребенка и обычно люди не заворачивают в подарочную упаковку то, что покупают для себя.

Но причина, по которой он притворялся, что не подозревает ни о чем, заключалась в том, что Ён Учжон надеялся, что когда-нибудь, когда Чжихо станет лучше, он сам подарит этот шарф. Нет, ничего страшного, если он так и не отдал шарф. Ведь его сердце уже принадлежало Ён Учжону.

Однако…

— Этот ублюдок действительно…

Ён Учжон грубо поправил волосы. Он был вне себя от ярости. Он мог с уверенностью сказать, что единственным человеком, который сможет его так разозлить, всегда будет Ким Чжихо. Его сердце бешено колотилось. Он размял кулаки и направился на кухню.

Он налил в чашку холодной воды. Даже после того, как он залпом выпил холодной воды, гнев не утих. Больше всего бесило то, что Ким Чжихо продолжал скрывать он него такие моменты.

Он стеснялся, когда не мог скрыть своего счастливого лица, смотря на что-то, что ему нравилось. А когда злился или раздражался, то даже не пытался этого скрыть… Но когда ему нужно было показать, что он чувствовал на самом деле, запирался в себе. Неуклюжий ребенок, который оказался слишком умел в таких вещах.

Ён Учжон повертел пустую чашку в руках и поднял ее над головой. Ему хотелось бросить ее на пол со всей силы, но он стиснул зубы и осторожно поставил ее на стол.

Он — ребенок, выросший с жестоким отцом. Пришло время менять свою привычку.

Ему показалось забавным, что только после ухода Ким Чжихо он почувствовал, что может полностью избавиться от этой привычки. Ён Учжон вздохнул, успокаиваясь, и взял телефон. Сейчас не время вести себя так. Дорога каждая минута. Он ушел, покинув пустующий дом.

* * *

Чан Химан впервые за долгое время вернулась с работы вовремя. Она договорилась с друзьями встретиться на Хондэ и выпить пару коктейлей. Она любила коктейли, но это место славилось своими закусками к напиткам, поэтому она ждала встречу с еще большим нетерпением. Она уже не помнила, сколько времени прошло с тех пор, как они в последний раз пили вместе.

Она планировала снять стресс из-за работы, встретившись с друзьями. Прежде всего, ей нужно было кому-то пожаловаться. Она считала, что верный способ избавиться от выгорания — это с энтузиазмом рассказывать о главном менеджере, который постоянно менял свои слова и ругал своих сотрудников ни за что.

И все же Чан Химан сильно выросла. Когда она была новенькой в отделе, она не знала, что делать, поэтому просто шла в уборную, где рыдала. Теперь же она стала достаточно смелой, чтобы заложить руку с поднятым вверх средним пальцем за спину.

Не то, чтобы она не любила людей, но работа вполне подходила для нее. Поначалу сам факт постоянной работы с деньгами был пугающим и обременительным, но теперь она могла делать это с закрытыми глазами. Когда дело доходило до работы, ей в этом не было равных. Подобные мысли заставили ее почувствовать себя лучше.

Из кармана раздался звук звонка. Думая, что это ее друзья, Чан Химан вытащила телефон, но увидела имя звонившего и задумалась. Ён Учжон. Что у него могло случиться?

— Алло?

— Привет.

— Ох, давно не виделись.

Почему этот парень, который вечно не послушался, когда она просила оставаться на связи, первым позвонил ей? Они виделись последний раз на свадьбе Ким Сарана. Время так быстро летит. Этот день был уже…

— Ты уже ушла с работы?

— Да. Ты тоже?

— Угу. Химан-а, можешь сделать для меня одолжение, пожалуйста?

Одолжение? Ён Учжон просил ее об одолжении?

Чан Химан широко раскрыла глаза и проверила имя Ён Учжона на своем телефоне. Она была удивлена, услышав такое от парня, который никогда не просил у других протянуть ему руку помощи, даже если попадал в беду.

— Что за одолжение?

— Если вы знаете информацию о клиенте, вы ведь можете проверить историю вывода средств со счета, верно?

— …Ну, это возможно, полагаю.

— Я пришлю тебе информацию в сообщении. Пожалуйста, проверь его историю, как только придешь завтра на работу.

— А что насчет ордера?

— Если бы у меня был ордер, я бы тебе не позвонил, верно?

Только посмотрите на этого парня! Чан Химан нахмурила брови и встала на обочине дороги, перекрестив ноги.

— Ты спятил? Что за шпионский фильм ты разыгрываешь?

— Я прошу тебя об одолжении. Это очень срочно.

— В базе останутся все логи запросов.

— Никаких проблем это не принесет.

— Что происходит? Ой, я не знаю, я не знаю! нет!

Даже если он прокурор, нет, скорее, потому что он прокурор, он не должен этого просить, верно? Химан не понимала, зачем он просил ее сделать что-то, на что можно просто предъявить ордер.

— Ты его тоже знаешь.

— А, хватит!

— Химан-а. Это потому, что я не плачу?

— Что?

— Кажется, только вчера ты звонила мне вся в слезах и рассказывала, как у тебя украли депозит. Это потому, что я не плачу, как ты? Ты же знаешь. У меня нет слез.

Химан прошибло холодом. Голос был настолько тихим, что она испугалась только сильнее.

Даже сейчас, когда она вспоминала, как наконец-то накопила достаточно денег, чтобы снять квартиру, но ублюдок-арендодатель исчез, неприятное чувство вновь посещало ее. Кто в ее окружении мог помочь? Единственным юристом, которого она знала, был Ён Учжон. Она позвонила, плакала и умоляла помочь вернуть ей деньги. И если бы Ён Учжон тогда не предпринял быстрых действий, ей было бы трудно сохранить деньги.

— Или как? Ты была в отчаянии, когда нуждалась во мне, но когда ты нужна мне, это выглядит незначительным?

Почему этот ублюдок так злится…

Чан Химан смущенно почесала лоб. Речь шла не только о залоге, она также беспокоила Ён Учжона, когда у нее возникали какие-нибудь мелкие вопросы, и, самое главное… Разве не от него она получила самую большую помощь, когда была младше?

— Агрх, хорошо. Отправляй. Я узнаю все завтра.

— Хорошо. Спасибо.

Он внезапно повесил трубку. Кстати, о манерах в телефонных разговорах… Чан Химан поворчала и пнула землю.

Что, черт возьми, произошло, что Ён Учжон звучал так отчаянно? Чан Химан не думала, что это произошло только потому, что кто-то украл все его деньги… Она не знала, кто это был, но если Ён Учжон так вцепился в него, этот человек уже был труп. Потому что он был из тех ребят, что мстит до последнего. Чан Химан передернуло.

И все же, услышав его голос впервые за долгое время и убедившись, что он живет хорошо, она испытала облегчение. Она тоже почувствовала себя счастливой. Этот парень… Он всегда заставлял людей волноваться за себя.

Ён Учжон был, мягко говоря, героем приюта, но если говорить честно, он принимал весь огонь на себя.

Он был самым старшим в приюте. Потому что он пробыл там дольше всех. Чан Химан не знала, как долго он там находился. Когда она впервые попала в тот приют, Ён Учжон уже был там. Учжон, Химан, Саран. Эти трое оставались в приюте дольше всех. Их троих все называли «Тремя мушкетерами» из-за смешных имен.

Ребенок без имени означал, что его бросили в очень юном возрасте, даже не дав ему имени. Безвкусное имя она получила в приюте. Уже одно это заставляло Чан Химана почувствовать родство с Ён Учжоном и Ким Сараном.

Но с Ён Учжоном было иначе. Он не всегда принимал попытки Ким Сарана сблизиться или его доброту и тепло. Другие дети дразнили троицу, спрашивая, почему они издеваются и игнорируют Ён Учжона, но можно с уверенностью сказать, что это Ён Учжон игнорировал других детей.

Тогда она считала его плохим, но теперь знала, что это не так. Наверное, он думал в то время, что все они рано или поздно покинут приют. И действительно, другие дети уходили один за другим.

Ён Учжон был особенным ребенком. Директор приюта был сволочью среди сволочей, но Ён Учжон никогда не лебезил перед ним. Директор всегда придирался по пустякам и моментально впадал в истерику. Как только случались какие-то происшествия, когда кто-то из детей сделал что-то не так, да даже если они не сделали ничего плохого, он тут же вводил нелепые правила, морил детей голодом, унижал их или больно бил по голове. Чан Химан, как и другие дети, старалась не расстраивать директора и подчинялась ему. Но не Ён Учжон.

Если директор вел себя как придурок, он отвечал тем же. Когда случалось что-то неподобающее, директор демонстративно ломал его любимые ручки и все в этом роде. Ён Учжон был первым и единственным ребенком в детском доме, с которым обращались сурово. После того, как Ён Учжон стал громоотводом ярости директора, многие правила перестали исполняться. Были дни, когда директор морил голодом только Ён Учжона, при этом кормил других детей в назидание ему. Поэтому в каком-то смысле Ён Учжон был героем.

Но это не значит, что он был праведником. Он молча наблюдал, когда других детей избивали или необоснованно критиковали. И лишь когда это касалось его самого, он начинал действовать. При этом Ён Учжон никогда не винил других детей.

В этом была разница между Ён Учжоном и остальными.

«Ой, черт возьми, Ён Учжон! Нас ругали только из-за тебя!»

В те дни, когда Ён Учжон приносил им пользу, дети молчали и наслаждались тихими деньками, но стоило им получить из-за Ён Учжона, они тут же начинали его хаять. А Ён Учжон даже глазом не моргнул.

Чан Химану нравился Ён Учжон. В буквальном смысле. Это было чувство, пропитанное легкой тоской. Она завидовала тому, как он без колебаний мог ринуться вперед, и даже несмотря на его недостатки, в ее юном уме он выглядел круто.

И вот однажды в приют приехал мужчина. Когда Сок Чжунвон — генеральный директор довольно известной компании — впервые посетил приют, он встретил Ён Учжона и заговорил с ним. Что в нем привлекло мужчину? Он стал брать Ён Учжона с собой на прогулки, когда приезжал на волонтерскую работу или с пожертвованиями. Так все и началось. Ревность детей сразу обрушилась на него.

Директор, должно быть, тоже умирал от зависти. Поскольку Сок Чжунвону нравился Ён Учжон, которого директор считал занозой в заднице, его стали бить не так сильно как прежде — он привлекал новые пожертвования в приют. В глазах директора, даже если Ён Учжон вел себя нормально, он оставался наглым и неблагодарным сосунком. Итак, новой целью директора стали «Три мушкетера».

Честно говоря, это было тяжело. Получать удары только по местам, которых не было видно, слушать откровенные комментарии у всех на виду, отчего лишь сильнее развивались комплексы, или получать видимую дискриминацию. Стать новым «громоотводом» оказалось сложнее и страшнее, чем Чан Химан себе представляла.

Но она не показывала этого. Она хотела подойти к Ён Учжону и спросить, почему им приходилось терпеть такие унижения, но Ким Саран ее остановил. Однако…

«Учжон-а. Разве ты не можешь быть послушнее? Знай меру! Дай нам немного пожить спокойно!»

Это был день, когда обычно нежный и кроткий Ким Саран впервые вышел из себя. Ён Учжон ничего не ответил. Директор продолжил их мучить как и прежде. Вот только… Он начал делать это еще яростнее.

Ён Учжон молча выслушал ругань Ким Сарана, а потом ворвался в кабинет директора. Приехала скорая помощь и даже полицейские. И, наконец, генеральный директор Сок Чжунвон.

Возможно, их вызвал Ён Учжон. Этот гордый Ён Учжон.

К счастью, история завершилась успешно, и всех детей из приюта перевезли в Ёнчонвон. Она не знала, попросил ли Ён Учжон генерального директора позаботиться и о других детях, но была уверена, что благодаря Ён Учжон они могли наконец-то жить как люди.

Она наблюдала, как Ён Учжон понемногу открывал свое сердце генеральному директору Соку, был вхож в его дом, а также общался с его семьей. Он усердно учился и стал прокурором, так что, конечно, это был повод для радости, но когда она видела Ён Учжона, у нее возникло двойственное чувство.

Почему он? Почему не я? Почему меня не заметили? Это так мелочно — завидовать.

Она хотела, чтобы Ён Учжон жил счастливо, но когда видела, что он живет хорошо… Чан Химан чувствовала себя странно. Но она все равно хотела, чтобы он жил хорошо.

Чан Химан вздохнула. В любом случае, его характер значительно улучшился по сравнению с тем, что было в прошлом. Она никогда бы не подумала, что этот угрюмый молчаливый парень, будет смеяться и шутить. Но она не могла успокоиться. Она провела с ним самое трудное время, поэтому иногда при воспоминании о тех временах ей становилось не по себе.

Но все-таки… Он хорошо выглядел на свадьбе. Надо было спросить, что произошло. Чан Химан убрала свой сотовый и пошла. В первую очередь ей надо решить, какой коктейль она сегодня выпьет первым.

***

По мере приближения Белого дня на полки магазинов выставляли упаковки разноцветных конфет. Сначала он как обычно проходил мимо, не обращая внимание, но в какой-то момент не мог не думать об этом, поскольку видел конфеты повсюду, куда бы ни пошел.

«Кажется, он любит шоколад. Интересно, а любит ли он конфеты? Они одинаково сладкие, так что ему это, наверное, понравится?» — Ён Учжон вышел из машины и вошел в магазин. Было мило представлять, как он держит в руках плюшевого мишку с корзиной конфет. «Или ты расстроишься, потому что я снова отношусь к тебе как к ребенку?» — подумал Ён Учжон. Хотя он знал — стоит чему-то сладкому попасть в Ким Чжихо, и тот сразу оттает.

Он, сдерживая улыбку, взял в руки плюшевого мишку. Когда он увидел рядом старшеклассника, держащего точно такую же игрушку, в голову полезли разные мысли, но пока он мог видеть на лице Ким Чжихо эмоции, это не имело значения.

Ён Учжон заплатил и вернулся в машину. Он подумал, что было бы неплохо купить много конфет и шоколада и заполнить ими бардачок. И каждый раз, когда Ким Чжихо будет садиться в машину, он будет брать оттуда понемногу.

Он положил плюшевого мишку на пассажирское сиденье и, тронувшись, проверил время. Хотя он немного задержался на работе, для похода в кино было еще не поздно.

Он давно не смотрел кино в кинотеатре. Ён Учжон выбрал боевик с роботами, потому что подумал, что это будет лучше, чем романтический фильм или мюзикл со спокойной музыкой. Но в следующий раз он хотел бы попробовать посмотреть и романтический фильм, и мюзикл со спокойной музыкой вместе. Ему было интересно послушать, что скажет после просмотра Ким Чжихо.

На губах Ён Учжона появилась спокойная улыбка. Обязательно нужен поп-корн. Они решили сходить в кино перед ужином, так что он наверняка голодный. Ён Учжон продолжил думать о том, как здорово будет сходить вместе на спектакль, мюзикл или концерт. Для Ким Чжихо это все будет впервые, и Ён Учжон чувствовал удовлетворение, думая, что будет рядом с ним в его первые разы.

Время близилось к ужину, и на дорогах были пробки. Ким Чжихо говорил, что зайдет в книжный и подождет его перед магазином, значит, не придется искать, где парковаться, но Ён Учжон все равно хотел немного ускорить процесс встречи. Он постучал пальцами по рулю, коснулась своего телефона и открыл приложение.

На экране появилось местоположение Ким Чжихо. Ён Учжон снова дал ему часы и включил функцию GPS, чтобы проверять, где тот находится. Он получил на это согласие, так что все в порядке. Это произошло не потому, что Ён Учжон перестал доверять Ким Чжихо. Когда он застегивал часы на запястье, его охватило волнение, и он сказал, что собирается включить функцию GPS, а Ким Чжихо ответил, что ему тоже хочется иногда проверять местоположение прокурора. Благодаря этому Ён Учжон теперь носил на запястье смарт-часы, которые ему не нравились. Раньше он носил обычные аналоговые часы, пожаренные ментором, но теперь он надевал исключительно эти часы.

Он свернул приложение и поехал туда, где был Ким Чжихо. За окном машины виднелся холодный закатный пейзаж города.

Когда машина остановилась на светофоре, Ён Учжон заметил Ким Чжихо, сидевшего на обочине с опущенной головой. Приглядевшись, он понял, что тот завязывает шнурки на кроссовках. Он был уже не ребенок, но поступал так опрометчиво.

Сам того не осознавая, Ён Учжон поднял уголки губ вверх. Красный свет сменился на зеленый. Машина медленно тронулась с места и остановилась перед Ким Чжихо.

Тот вскинул голову. Ён Учжон опустил окно. Глядя на Ким Чжихо сейчас, он вдруг вспомнил, как впервые встретил его. Появилось желание пошутить.

— Привет.

Выражение лица Ким Чжихо резко изменилось. Кажется, он вспоминаю тот же момент. Ён Учжон улыбнулся.

— Не хочешь прокатиться? Если тебе некуда идти.

Ким Чжихо, молча обдумывавший слова Ён Учжона, вскоре ярко улыбнулся. С искренней радостью, которую никто не мог сломить.

Он выпрямился, вставая на границе яркого света уличного фонаря. Благодаря этому половина его тела была залита белым светом, а половина — мягкой темнотой.

Ён Учжон смотрел на его странно сияющее в этом свете лицо и вдруг подумал. Его день и ночь, свет и тьма. Он собирался пройти этот долгий путь сквозь время вместе с ним.

Машина завелась. Они уехали в ночь.

Глава 15 - Сайд-стори 1. Повседневные заботы (18+)

Я проснулся от звонка домофона. Кто это мог быть с самого утра? Единственным, кто мог прийти в такое время, был доставщик.

Ён Учжон спал. Я привычно поднял запястье, но понял, что на нем ничего нет, и поискал телефон. Было девять часов утра.

Я вышел из спальни и проверил камеру домофона. Мужчина в синем жилете произнес:

— Мувинговая компания.

Мувинговая компания?

Я вспомнил разговор с Ён Учжоном, состоявшийся на обратном пути из Сунчхона.

«Мы переезжаем завтра».

Разумеется, я подумал, что мы будем готовиться к переезду. Нужно было собрать чемоданы и еще многое организовать. Я и не рассчитывал, что приедет целая мувинговая компания.

Открыв дверь в парадную на первом этаже, я пошел в спальню. Я хотел, чтобы он наслаждался хорошим сном как можно дольше. Жаль, если придется его разбудить.

— Господин прокурор.

И все же он должен был проснуться до прихода сотрудников, поэтому я потормошил его за руку, чтобы разбудить, отчего он нахмурился и открыл глаза.

— Пришли рабочие, чтобы начать переезд.

Ён Учжон вздохнул и приподнялся. Он встал с кровати, мгновение постоял, держась за мое плечо, а затем вышел из спальни.

В этот момент снова раздался звонок. Он нажал кнопку домофона и открыл дверь.

— Здравствуйте!

Ён Учжон, все это время находившийся в прострации, быстро вернулся в обычное состояние, как только вошли рабочие. Он поприветствовал их и дал указания что нужно перенести и упаковать.

Один рабочий вошел в спальню Ён Учжона, другой поднялся на второй этаж, а остальные зашли в библиотеку. Что ж, единственным багажом, который у меня имелся, была кровать и одежда, а вот перевезти самостоятельно все эти книги было непростой задачей.

— А мне что делать?

— Тебе не нужно ничего делать.

Ён Учжон сел на диван и запрокинул голову. Я посмотрел на занятых работой людей и сел рядом с ним. Было странно видеть, как другие хозяйничали в доме, где жили только я и Ён Учжон.

Его голова коснулась моего плеча. Ён Учжон слегка зевнул.

— У нас сегодня много дел.

— И чем мы займемся?

— Нужно сходить и купить тебе мебель.

— Я еще не думал об этом.

— Давай пока просто купим кровать, письменный стол и комод.

— А кровать зачем?

— Твоя слишком низкая, потому что предназначена для дуплекса.

Неважно, если она низкая. Я подумал, что это пустая трата денег, но не стал возражать. Он выглядел уставшим, и мне хотелось, чтобы он мог еще немного отдохнуть.

Ён Учжон раскинул ноги и легко похлопал меня по ноге. Заметив это, я вцепился в его колени.

— Не двигайся.

— Притворюсь паинькой.

Ён Учжон снова зевнул. Мы просто бездельничали, пока рабочие были заняты. Сотрудник с синей коробкой спустился со второго этажа.

— На втором этаже была только одежда.

Он оставил коробку в гостиной и направился в другое место. Ён Учжон посмотрел на коробку и внезапно встал. Он достал из неплотно закрытой коробки знакомую вещь.

Это была моя старая куртка, поношенная настолько, что из протертых дырок торчала подкладка. Он взял куртку, выбросил ее в мусорное ведро, а затем вернулся на свое место.

Я молча посмотрел на Ён Учжона. Он тоже промолчал, когда сел рядом и снова положил голову мне на плечо.

Я взглянул на руку Ён Учжона, лежащую на диване, и нежно коснулся его мизинца. Он согнул палец и зацепился им за мой.

— Ха-ха, вы, братья, хорошо ладите.

Подошел сотрудник, вытирая пот полотенцем, висевшим на шее. Было удивительно, что он посчитал нас с Ён Учжоном братьями, хотя мы были совсем не похожи.

— Что ж, мы закончили с упаковкой вещей, осталось перевезти мебель.

— Да. Благодарю вас за проделанную работу.

Мы сходили в душ, после чего достали одежду из коробок и переоделись. Пока рабочие передвигали мебель, Ён Учжон вывел меня на улицу.

— Куда идем?

— Поесть.

— А что с переездом?

— Они разберутся с перевозкой вещей в новый дом. Раз сегодня день переезда, может по чачжамёну?

— Ага.

[п/п есть чачжамён в день переезда — традиция, зародившаяся давно из-за простоты и сытности блюда. Чачжамён легко приготовить и накормить большое количество людей — рабочих и семью.]

Я бездельничал все утро, даже не пошевелил пальцем, а в итоге поем чачжамён.

Небо за окном было чистым и ярким. Новый дом. Ощущения от этого были странными, но я чувствовал душевный подъем. Хотя мне было немного грустно думать о том, что я покидаю свой первый дом вместе с Ён Учжоном.

Мы пришли в китайский ресторан. Это был самый крутой и большой китайский ресторан, который я когда-либо видел. Ён Учжон вошел внутрь так, как будто уже бывал здесь, и сотрудники провели нас в отдельную комнату.

— Ты бывал уже здесь?

— Ага. Приходилось обедать с коллегами. Им тут понравилось. Так что хочешь съесть?

— Чачжамён.

Ён Учжон ухмыльнулся, позвал сотрудника и заказал еще несколько блюд вместе с чачжамёном.

— После того, как закончим со всем, съездим домой. Осмотрим квартиру, а потом сразу поедем за мебелью.

— Ты не устал?

— От такой ерунды?

Он выглядел измотанным, но в такие моменты он вызывал восхищение. Пусть он и выглядел усталым, но вообще не жаловался и не ворчал.

Я сделал глоток чая, наблюдая, как он вытирает руки влажной салфеткой. Теплый чай согрел желудок.

— Господин прокурор. Квалификационный экзамен проводится дважды в год: в апреле и в августе. Поэтому я хочу подать заявку на экзамен в августе.

— Хорошо. Тебе нужно сфотографироваться для подачи заявки.

— Угу… Шесть месяцев — это мало, да?

Март был уже не за горами, так что это даже шестью месяцами не назовешь. Я уже думал об этом. Для подготовки к общему государственному вступительному экзамену люди тратили по меньшей мере год, но я все равно особо не волновался, потому что у АКЭ сложность была ниже, чем у ОГВЭ, и средний балл должен быть лишь не ниже шестидесяти баллов.

— Я поискал в интернете и оказалось, что есть куча людей, сдавших экзамен, спустя полгода подготовки.

— А мне все было интересно, почему ты ночью сидел в телефоне. Так ты искал информацию об экзамене?

— Да.

Как только вчера мы приехали домой, Ён Учжон принял душ и заснул как убитый, а я лег рядом и искал в телефоне информацию.

По совету владельца автоцентра я поискал техникум, где было отделение автомеханики и — что самое приятное — обучение было бесплатным. Было два курса: мартовский и сентябрьский, так что я решил, что после сдачи квалификационного экзамена было бы идеально поступить туда в сентябре. Конечно, я еще не совсем разобрался во всем, и это станет возможно только в случае, если я хорошо справлюсь с экзаменами.

— Что ты думаешь о подготовке в учебной академии?

— Будет лучше пойти в академию?

— Ты планировал слушать онлайн-лекции, верно?

— Да.

— Ты делал большой перерыв в учебе. Самостоятельно выработать привычку будет сложно. И лучше иметь возможность сразу задавать вопросы, если что-то непонятно или нужна помощь.

Он как всегда был прав. Когда я кивнул, дверь открылась, и вошедший сотрудник стал выставлять блюда на стол одно за другим. Все выглядело аппетитно.

Заказанный мною чачжамён оказался экстра-порцией на огромном блюде. Ён Учжон щипцами положил мне на тарелку немного лапши. Посмотрев, как он поднял свои палочки для еды, я поступил также и попробовал чачжамён. Это был самый вкусный чачжанмён, который я когда-либо пробовал.

— Ну как, вкусно?

— Да.

Я взял немного кисло-сладкой свинины тансуюк, которую поставили ближе ко мне, и положил ее на тарелку Ён Учжона, на что он усмехнулся.

— Хорошее настроение?

— …А у тебя господин прокурор?

— У меня?

— Ты переезжаешь из дома, в котором жил.

Мне было грустно, но, думаю, Ён Учжону было хуже. Он не стал торопиться с ответом, перебирая лапшу палочками для еды. За это время я успел съесть чачжанмён, который Ён Учжон положил мне на тарелку.

— Ладно. В тот момент, когда я вошел, а тебя там не было, дом потерял для меня свое значение.

Я перестал жевать и посмотрел на него. Ён Учжон не выглядел рассерженным или грустным.

— В новый дом с новым настроением.

Ён Учжон улыбнулся и положил в рот тансуюк, который я ему дал. Я энергично кивнул. Он громко рассмеялся.

Закончив есть, мы немного прогулялись, а затем сели в машину. За окном пролетал ясный полуденный пейзаж, и я не сводил с него глаз, стараясь запомнить дорогу. Мне не хотелось забывать эту погоду и атмосферу.

Я нажал кнопку и приоткрыл окно. Ворвавшийся ветер растрепал волосы. Я услышал смех, и палец на мгновение коснулся моей щеки. Я закрыл окно и коснулся щеки.

Автомобиль постепенно замедлил ход. В поле зрения появился высокий жилой дом. Мы въехали в жилой комплекс, и я увидел пешеходную дорожку и детскую площадку, оформленную в виде небольшого парка. Было похоже на то, что как только дни станут теплее и придет весна, она станет ярче, и тут зацветут цветы.

Мы припарковали машину на подземной парковке и зашли в лифт. Ён Учжон нажал кнопку двенадцатого этажа. Разглядывая просторный лифт, я встретился взглядом с Ён Учжоном в зеркале. Он смотрел на меня. Как только наши глаза встретились, он вскинул брови.

Дверь открылась. Когда я вышел из лифта, передо мной появились две двери. Ён Учжон подошел к правой и набрал знакомые цифры.

— Поменяй код.

— А надо?

— Да. Он должен быть как минимум восьмизначным.

— Как-то муторно.

— Леняй.

Ён Учжон улыбнулся в ответ на мое ворчание и открыл дверь. Пройдя короткий коридор, ведущий в пустую прихожую, я зашел в гостиную. На стене висел телевизор, а пол в гостиной был чистым, как будто рабочие уже закончили с переездом. Пока я протирал пол ступнями, Ён Учжон сказал:

— Я позвонил в клининговую компанию.

Неудивительно. Солнечный свет падал на просторный, чистый пол гостиной, оставляя квадратный след. Ён Учжон открыл дверь в ближайшую комнату.

— Это свободная комната.

Одна сторона комнаты была заставлена книжными полками. Стол был тот же, и поэтому мне сразу вспомнилась библиотека в офистеле, вот только мягких стульев там не было. Рядом с комнатой была ванная.

В глубине квартиры было две комнаты. Мне понравилось то, что вход был напротив. Стоило только открыть дверь, и можно сразу попасть в комнаты друг друга. Через открытые двери я поочередно заглянул в спальню Ён Учжона и свою комнату. Там было пусто, так как еще не было никакой мебели, но мне все равно понравилось, пусть там и были только потолочные лампы.

Это наш дом. Ён Учжона и мой — наш дом.

— Тебе нравится?

— Ага.

Я обнял Ён Учжона, стоявшего передо мной, за талию и положил подбородок ему на плечо. Он слегка улыбнулся и потрепал меня по щеке.

— Нам еще нужно поклеить обоями. Ты уже все видел, так что подумай об обоях и мебели.

— Я еще не все продумал.

— Тогда просто купим кровать, окей?

Ён Учжон потащил меня, висевшего на нем, в гостиную. Мы встали на солнце.

— Давай немного отдохнем.

Единственным местом, где можно было посидеть и отдохнуть, был диван. Я отпустил Ён Учжона, и он снял пальто, а затем бросил его на пол. И сразу же лег туда.

— Ложись на диван.

— Тут теплее, — сказал Ён Учжон и похлопал рядом с собой.

Пол, нагретый солнечным светом, был теплым. Я снял куртку, накрыл ею Ён Учжона и лег рядом. Ён Учжон прикрыл глаза. Я взглянул на него и положил руку под шею. На губах Ён Учжона появилась улыбка.

Лежа так, я стал ощущать приятную сонливость. Похоже, что Ён Учжон очень устал, потому что как только он повернулся ко мне и обнял, быстро уснул.

Я пробежал взглядом по его прямому носу и густым ресницам, а затем обнял его голову, надеясь, что солнечный свет не потревожит его сон. Мое внимание вновь обратилось к виду гостиной. Наш дом. Место, которое станет моим домом и убежищем. Я поцеловал Ён Учжона в макушку.

***

Выбор обоев был огромным. Тут было много похожих цветов, и потому мне сложно было понять, что лучше. Стоило мне выбрать то, что нравится, как взгляд падал на обои похожего цвета рядом, и они тоже начинали казаться мне подходящими, и сделать выбор становилось все сложнее и сложнее.

Но стоило исключить обои с рисунком, как круг поиска сузился. Также я исключил слишком яркие цвета, потому что они могли испачкаться.

— Как насчет этого?

Я повернул голову в направлении, куда указал Ён Учжон, и нахмурился. Он смотрел на обои с разноцветными машинами на синем фоне. Взглянув на него, я без сожалений отвернулся, и Ён Учжон обнял меня за плечо.

— Разве обои с рисунком так уж плохи? Тогда может эти?

На этот раз он указал на светло-желтые обои. «Красиво и похоже на форзицию», — пробормотал Ён Учжон, и я взглянул на его лицо, чтобы убедиться, что он серьезен.

— Слишком ярко.

— Хм. Зато приятнее для глаз.

Я думал, что смогу сразу определиться с обоями, но сделать выбор оказалось не так просто. Мое внимание привлекли сразу несколько вариантов. Но мы не могли провести тут все свое время, поэтому я коснулся рулона, выглядящего наиболее прилично. Это были обои темно-голубого цвета, напоминавшего одновременно сероватый в то же время небесно-голубой оттенок.

— Они тебе понравились?

— Да.

— Тогда я возьму эти.

Ён Учжон выбрал серые обои, висящие рядом.

— Больше ничего не посмотришь?

— Нет. Этого достаточно.

Заказав обои, мы сразу отправились в мебельный магазин. Как только Ён Учжон вошел в зал, он подошел к самой большой кровати и прижал матрас рукой, присматриваясь к нему. Кровать была настолько большой, что можно было спать на ней вчетвером.

— Ты тоже выбирай.

— Ты собираешься купить эту?

— Да.

Не слишком ли небрежно ты выбираешь? Я с сомнением покосился на Ён Учжона, но, обратив внимание на надпись, что на нее можно лечь, сел на кровать. Я потрогал матрас, затем снял обувь и лег.

Ён Учжон смотрел на меня, скрестив руки. Его взгляд заскользил по мне с головы до ног. Он приподнял уголки рта.

— Ты так легко лег в чужую кровать.

Я поднялся и посмотрел на Ён Учжона, опять сказавшего что-то странное. Что ж, эта кровать была приемлемой. Он поправил мои волосы, пока я надевал обувь, чтобы встать с кровати.

— Теперь выбирай свою.

Я направился к другой кровати. Поскольку все тут выглядело одинаково, перед тем, как вынести окончательное решение, я проверял только размеры и удобство.

Выбор пал на ту, с которой, как мне казалось, я не скачусь, даже если буду ворочаться из стороны в сторону. Ён Учжон посмотрел на меня и поднял брови.

— А, собираешься спать на ней один?

От дразнящего голоса, наполненного смехом, у меня почему-то зачесались ладони. Я потер их о матрас, встал и огляделся. На глаза попалась кровать побольше этой. Когда я подошел и сел на нее, Ён Учжон последовал за мной и сел рядом.

— Вполне хорошая.

Он лег. Я тоже прилег рядом с ним. Ён Учжон повернул ко мне голову, посмотрел и улыбнулся.

— Господин прокурор.

— М?

— Просто.

Просто радуюсь. Я проглотил эти слова, но Ён Учжон посмотрел на меня улыбающимися глазами, как будто знал, что я хотел сказать.

Было ли когда-нибудь в моей жизни время, когда я чувствовал себя таким счастливым и взволнованным от того, что просто увидел что-то новое? Если бы мы были сейчас не снаружи, я бы крепко обнял Ён Учжона и насладился этим чувством сполна.

Мы поднялись и пошли выбирать другую мебель. Ён Учжон сказал, что было бы неплохо поставить стол и стулья перед окном в гостиной, чтобы пить чай или учиться, поэтому мы купили стеклянный стол и красивые стулья. Пока я осматривался, выбирая письменный стол и комод, Ён Учжон свернул в сторону.

Это был отдел с домашним декором, а не мебелью. Он взял в руки маленькие игрушки. Подойдя поближе, я увидел, что это были собака и кошка. Они лежа смотрели телевизор.

— Разве не мило?

— Ага.

— Может поставим их в твоей комнате? На комод.

Я молча огляделся. На полке стояла игрушка в виде пингвина, игравшего на пианино. Я не представлял, как он мог играть на пианино, если у не было даже пальцев, но все равно взял в руки.

— Тогда его оставим в комнате господина прокурора.

— Рядом с кроватью?

— Да.

— Хорошо, — мягко ответил Ён Учжон.

Было весело думать о том, как заполнить пустую — если не считать выбранной кровати — спальню Ён Учжона. Мы еще какое-то время оставались отделе декора. Я разглядывал каждую рамку для фотографий, которую можно повесить на стену, или украшение, чтобы выбрать, чем наполнить наш дом.

Был вечер, когда мы вышли из магазина. Мы сразу вернулись домой. Все, что я сегодня делал, это ходил по магазинам, но я устал. Ён Учжон, похоже, был в такой же ситуации — придя домой, он сразу сел на диван.

Когда я сел рядом с ним, Ён Учжон лег мне на ноги. Я погладил его волосы. Ён Учжон медленно моргнул и посмотрел на меня.

— Господин прокурор.

— М?

— Я слышал, здесь есть аллея для прогулок.

— Ага.

— Давай прогуляемся вместе позже.

Ён Учжон посмотрел на меня, а затем, мягко улыбнувшись, взял мои пальцы и поцеловал их.

— Хм. Раз ты сказал, может прогуляемся прямо сейчас?

— А ты не устал?

— Главное, что тебе эта идея нравится, так что не страшно, если я немного устал.

Он потрепал меня по щеке и встал. Мне это не очень понравилось. Прикоснувшись к щеке, я встал и последовал за Ён Учжоном.

Мы вышли на улицу. Прохладный ночной воздух приятно обдал мою кожу. Я шел по дороге, окруженной уличными фонарями и деревьями.

Я слышал, как в это время вдали бегали дети. Мимо нас прошел человек, выгуливающий большую собаку. Когда мы вышли на тихую безлюдную дорогу, Ён Учжон вытащил мою руку из кармана. Затем он достал из своего кармана часы и надел мне на запястье. Это были уже знакомые мне часы. Когда я снова посмотрел на них, вместе с радостью что-то кольнуло в сердце.

— Даже не думай снимать их.

— Я и не собирался.

— Я включил GPS, и буду проверять его, если не смогу с тобой связаться.

Я открыл и тут же закрыл рот. Это случилось всего несколько дней назад, и я подумал, что для Ён Учжона такое поведение закономерно, но я все равно оказался расстроен, поняв, что он больше не может мне доверять.

— Я не уйду.

— Знаю.

— Тогда почему?

— Расплата за то, что ты сделал, — холодным тоном сказал Ён Учжон.

Для меня не было проблемой, что он сможет проверить мое местоположение, но… Я покрутил часы на запястье и нахмурился.

— Тогда, господин прокурор, сделай то же самое.

— Зачем?

—Временами я тоже скучаю по тебе.

Я опустил взгляд в пол, понимая всю нелепость сказанного. Вскоре раздался смех.

— Просто нелепо.

—…

— Ладно. Хорошо.

Ён Учжон взял меня за щеки, поворачивая к себе. Когда я поднял взгляд, меня встретили глаза с красивым разрезом. В итоге я заулыбался, даже не осознавая этого.

Он взял мою руку и сунул в свой теплый карман. Я сжал руку Ён Учжона внутри. Как ни странно, появившаяся против воли улыбка не исчезла.

***

Это был первый день учебы в подготовительной академии. Я положил пенал и тетради в новую сумку. Мне сказали, что будут выдавать учебники на месте, так что с собой у меня было не так много вещей.

В академии, расположенной в десяти минутах езды на автобусе, занятия начинались в девять тридцать, но поскольку с девяти до полдесятого было время самоподготовки, мне все равно пришлось прийти к девяти часам. Сегодня был первый день, поэтому нам сообщили, что собираются провести что-то вроде ориентации.

Я надел обувь и вышел. Как только я подошел к автобусной остановке, зазвонил телефон.

— Да, господин прокурор.

— Уже ушел?

— Да. Сейчас на остановке.

— Как ты себя чувствуешь?

— Так себе. Ну, хорошо.

— Хорошо?

Голос, наполненный смехом, щекотал ухо. Я на мгновение оторвал телефон и почесал его.

— Славно. Береги себя. Я собираюсь взять что-нибудь вкусненькое на ужин в честь начала учебы господина Ким Чжихо.

— Ты сегодня придешь рано?

— Да, я уйду с работы пораньше.

— Хорошо.

Повесив трубку, я сел в подъехавший автобус. Сумка, которую я носил впервые за долгое время, казалась мне неудобной. Я повозился с ее ремешком и посмотрел в окно.

Пробок не было, поэтому я быстро добрался до академии. Попасть внутрь было несложно: я был уже здесь один раз во время регистрации.

В аудитории было довольно много людей. Я огляделся и сел на задние места, где никого не было рядом. Я достал из сумки пенал и тетрадь, а затем повесил ее на крючок. Аудитория была похожа на школьный кабинет, разве что тут было поприятнее, чем в обычном классе. Я никогда не думал, что снова окажусь в таком месте. Странное ощущение.

По мере приближения начала занятий свободные места заполнялись одно за другим. Рядом со мной сел юноша.

Вскоре пришел лектор. Я внимательно слушал, пока он объяснял наше расписание и учебный план перед сдачей экзаменов в августе. Хотя мне нечего было записывать, я все равно писал все, что он говорил. Я давно не брал в руки карандаш, поэтому почерк у меня был корявым.

Если я буду много писать, не появится ли у меня мозоль на пальце? Я вспомнил средний палец Ён Учжона и коснулся своей мягкой фаланги.

— Во время самоподготовки вы должны сформировать группы для совместного обучения в учебной комнате. Вы должны помогать друг другу в запоминании английских слов.

Эх. Это раздражало. Я стал чирикать угол тетради карандашом, а потом стер все.

— Вы можете объединиться в группы по четыре человека — прямо как сидите, а те, что сзади, можете объединиться втроем.

Инструктор указал на троих студентов: меня, юношу рядом со мной и девушку, сидевшую передо мной. Дав нам напутствие познакомиться и сдружиться, лектор ушел. Я тут же почувствовал на себе взгляд юноши. Девушка, сидевшая впереди, тоже обернулась.

— Добрый день.

— Ага! Добрый день, — я склонил голову и поздоровался.

У девушки в ушах было много пирсинга, и мне показалось, что она занимается музыкой, потому что на пустом месте рядом с ней лежала сумка для гитары.

— Меня зовут Хам Юна. Двадцать лет.

— О, вы моя нуна. Я Юн Суён.

Юноша по имени Юн Суён почему-то застенчиво улыбнулся. Взгляды обоих людей обратились на меня.

— Ким Чжихо. Двадцать.

— Ух ты, хён. У вас приятный голос.

Юн Суён поднял большой палец. Я видел его впервые, но он был похож на ребенка, хорошо умеющего болтать попусту.

— Чжихо, да? Мы одногодки. Стоит ли нам общаться менее формально?

—…Э-э, окей.

— К тебе тоже относится. Все равно мы лишь на год старше.

— А, ну вы же хённим и нунним. Разве можно так сразу?

Я взглянул на Юн Суёна, почесывающего затылок, и огляделся по сторонам. Тут были ребята, которые действительно выглядели молодо, но большинство из них были примерно моего возраста. Утешало то, что среди них много людей, которые не ходят в школу и готовы сдать экзамен на аттестат зрелости. Разве половина из них не прошла бы тест? Я верил, что больше половины сдадут.

Юн Суён и Хам Юна общались так, будто они уже встречались раньше, а я сидел рядом и кивал или отвечал на вопросы, когда они спрашивали. Нам предстояло иметь дело друг с другом в течение пяти месяцев. К счастью, первые впечатление от них не было плохим.

Я старался тоже не производить плохое впечатление. Я чувствовал, что мне нужно найти с ними общий язык, чтобы мне не приходилось волноваться о посторонних вещах во время учебы. Раньше мне казалось, что я не оставлял о себе хорошее впечатление у сверстников, но это было во времена, когда я был моложе. Возможно, сейчас все будет немного по-другому.

После окончания лекции наступило время обеда. Вообще после обеда нам следовало уделить время самоподготовке, это был первый учебный день, так что все сразу разошлись по домам. Я сел в автобус, ехавший другим маршрутом, нежели домой. Сегодня я обедал с Со Чжихи.

Ён Учжон рассказал мне, что Со Чжихи звонила еще до того, как он сменил мне номер. Поэтому я связался с ней, используя новый мобильный номер. Со Чжихи сказала, что угостит меня, и я согласился, но собирался заплатить за себя сам.

Местом встречи было заведение, где подавали токпокки и пиццу, приготовленную на открытом огне. Оно было недалеко от академии. Я без труда нашел ресторан, сверившись с картами и немного прогулявшись пешком. Снаружи стояла кукла-повар с бородой. А перед ним Со Чжихи.

— Чжихо-ши! — она махнула рукой.

Я подошел ближе и склонил голову.

— Добрый день.

— Давно не виделись. Вы подстриглись?

Мы вошли внутрь и сели. Осмотрев интерьер, показавшийся мне беспорядочным, но милым — с куклами и фото в рамках, висящими всюду — я взглянул на меню, которое открыла Со Чжихи.

— Я возьму сет №1. Куда бы я ни ходила, блюда, возле которых написано «хит» оказываются самыми вкусными.

— Тогда я тоже возьму его.

— Супер. Он действительно вкусный.

Со Чжихи подняла большой палец и позвала официанта, чтобы сделать заказ. Напитки подали первыми. Она глотнула газировку, и облегченно выдохнула.

— Как ваши дела? Я была удивлена, когда узнала, что ваш номер внезапно поменялся.

— Я переехал, и теперь хожу на подготовительные курсы.

— Подготовительные курсы? И как? Все в порядке?

— Сегодня был первый день.

Со Чжихи закрыла рот обеими руками и топнула ногой, спрашивая, не волнуюсь ли я, ведь это мой первый день в академии. Я не нервничал, но все равно кивнул.

— А вы? Все еще работаете в том магазине?

— Все еще, ага. После вашего ухода мы сразу нашли нового человека… Я так скучала по вам все эти дни. Вернитесь обратно.

— Зачем?

— Новый напарник… Наверное это потому что я постоянно сравниваю его с вами, Чжихо-ши, хах… Он разочаровывает.

Она скуксилась и сказала, что на самом деле рада этому, потому что скоро уходит оттуда. Мне было немного жаль Со Чжихи, ведь из-за той истории мне пришлось срочно увольняться.

— Чжихо-ши, а вы не планируете подыскать другую подработку?

— Планирую, но пока не знаю, чем именно заняться.

— О, а как насчет того, чтобы работать за прилавком? Я знаю одну онни, которая владеет магазином аксессуаров, и она ищет сотрудников на подработку.

Со Чжихи рассказала, что это магазин рядом с университетом, который она посещала, и там продавались разные вещи типа аксессуаров, головных уборов и чехлов для мобильных. По ее словам, почасовая оплата была низковата, но работа не шла ни в какое сравнение с работой в магазине, и мне нужно было только проверять товар и приносить покупателям то, что они искали.

— Магазин рядом с университетом, так что все клиенты — студенты, с ними легко работать.

— Почему вы сами не устроитесь туда?

— Я? Я все еще работаю в том магазине, и еще я хочу некоторое время отдохнуть от подработки, когда уволюсь оттуда. А вы отлично подходите под требования, которые упомянула онни…

— Какие требования?

— Ну, там много покупательниц, — Со Чжихи улыбнулась и сморщила кончик носа.

У меня было ощущение, что любое место, которое она предложит, меня вполне устроит. Плюс, часы работы, которые она назвала, были для меня идеальными. Мне не нужно было работать каждый день, и это было до прихода Ён Учжон домой, так что это не мешало бы даже моей учебе — я не буду задерживаться там до вечера.

— Ну тогда… Я хотел бы попробовать.

— Хотите попробовать? Отлично. Я передам хозяйке ваш номер, Чжихо-ши.

— Спасибо.

Вскоре официант поставил на стол пиццу и токпокки и удалился. Оба блюда выглядели восхитительно. Я переложил один кусок пиццы на тарелку Со Чжихи, а другой — на свою.

Пицца и токпокки оказались невероятными. Когда мне надоела сладкая пицца, я съел токпокки, и острый вкус снова разжег мой аппетит.

Я подумал, что хотел бы позже прийти сюда с Ён Учжоном, но наверняка ему не понравится такое блюдо. Пока я пережевывал еду, я вдруг почувствовал странную пульсацию и дотронулся до щеки.

— Что-то не так?

— Нет. А! Я ходил на выставку по билетам, который вы мне дали.

— А, правда? И как?

— Мне понравилось.

— Славно! Я рада. Дайте мне знать, если захотите еще увидеть что-то подобное. Иногда у меня остаются лишние билеты.

Во время еды мы с Со Чжихи разговаривали. Теперь, когда я съездил Сунчхон и стал посещать курсы в академии, мне тоже было что рассказать.

Не могу сказать, что мы стали близки, но я не чувствовал дискомфорта рядом с ней. Разве в прошлом у меня получилось бы так же? Думаю, что мне стало намного легче общаться с другими людьми после встречи с Ён Учжоном.

— Ой, я сейчас лопну. Но зато мы разделались с едой.

Мы полностью опустошили тарелки. Я был совершенно сыт. Я встал первым и направился к кассе.

— Ой, Чжихо-ши.

Со Чжихи протянула руку, но было уже поздно.

— Я ведь собиралась угостить тебя…

— Все в порядке.

Ён Учжону понравилась выставка, поэтому он посоветовал угостить Со Чжихи обедом. Она даже предложила мне подработку, так что я и сам считал, что должен угостить ее.

— Тогда в следующий раз я оплачу обед.

Со Чжихи попрощалась, сказав, чтобы я обязательно позвонил ей, если у меня будут трудности с учебой, и сказала, что купит мне что-нибудь вкусненькое. Я согласился, и мы разошлись.

Был уже поздний вечер, когда я вернулся домой. Сегодня действительно был отличный день. Переодевшись и умывшись, я сел на диван и достал вещи из рюкзака.

Разглядывая новенькую книгу в твердом переплете, я достал из пенала ручку и написал на обложке свое имя.

[Ким Чжихо]

Я почувствовал гордость после того, как написал свое имя на всех полученных мной книгах.

Я перевернул страницы книги и посмотрел на вопросы. Я предполагал, что смогу справиться с корейским, но математика и английский по-прежнему давались мне тяжело. В частности, меня беспокоило, смогу ли я хорошо говорить по-английски, даже если буду зубрить.

Он вернулся, пока я методично разглядывал книги. Я услышал, как открывается дверь, и тут же встал и направился к входной двери.

— Я дома, — игриво поприветствовал меня Ён Учжон, входя внутрь.

Я забрал пакеты из его рук. Один был легким, другой — побольше и тяжелее.

Я подошел к столу и открыл пакет. Внутри лежала мясная нарезка боссам с крупными кусками мяса. В другом пакете была коробка. Когда я вынул ее, то прочел надпись: «Культиватор для проращивания фасоли».

— Что это?

Ответа не последовало. Я достал боссам, приправы и овощи и стал ждать, пока он выйдет из своей комнаты. Ён Учжон вернулся, переодевшись, и открыл крышку коробки.

— Я слышал, что если положить фасоль внутрь и поливать, она быстро прорастет.

— Ты хочешь, чтобы я этим занялся?

— Вырасти ростки и приготовь что-нибудь вкусненькое.

Ён Учжон обнял меня сзади, погладил по животу ладонями и отпустил. Начать выращивать ростки фасоли. Это было совершенно неожиданно.

— Как тебе в академии? — спросил Ён Учжон, кладя мясо на мою тарелку.

— Пока не знаю. Сегодня толком не было занятий. Мы разбились на группы, я в группе с один парнем и еще одной девушкой.

Я положил мясо в рот, набивая его. Ён Учжон смотрел, как я пережевываю еду, и ждал, пока я заговорю.

— Нам сказали, это для того, чтобы мы занимались самоподготовкой.

— Значит, вы проведете вместе какое-то время.

— Ага. Мы немного поболтали.

Я решил, что мне следует попытаться поладить с ними, чтобы у меня было что рассказывать Ён Учжону. Теперь я с нетерпением ждал этого, потому что так у меня будет больше новых вещей, о которых можно поболтать с Ён Учжоном.

Прикончив боссам, я открыл культиватор для выращивания ростков фасоли. Пока я сидел на диване и читал инструкцию, Ён Учжон положил подбородок мне на плечо.

— Сначала надо замочить фасоль.

Я налил воды в миску и добавил прилагавшуюся к коробке фасоль. Следом я прочитал процесс ухода. Это может быть веселее, чем я предполагал. Если речь шла о растениях в горшках, то их нужно просто поливать, но фасоль намного лучше, потому что за ней нужно следить и позже, когда она прорастет, можно будет есть.

— Дай ей имя и выращивай с заботой.

— Зачем давать имя тому, что будешь есть?

— Почему бы и нет? Кондоли или что-нибудь в этом роде.

[п/п Кондоли — производная от «кон» — фасоль. Фасолинка.]

— Звучит странно.

Ён Учжон ткнул меня пальцем в щеку. Я поймал палец и согнул. Он пощекотал мою ладонь.

— Ты когда-нибудь занимался подобным, господин прокурор?

— Нет. Хотя. В офисе был цветок в горшке.

— И что с ним теперь?

— Кажется, прошло много времени с тех пор, как я ухаживал за ним, думаю он уже умер.

— Ты даже не помнишь?

— Мне его кто-то подарил. Я решил, что цветок будет чувствовать себя хорошо, даже если я не буду его поливать, но если подумать, меня провели.

Что бы сделал человек, подаривший ему цветок, услышав такое? Он действительно был бесстыжим.

Он вскинул брови, видимо, заметив мой взгляд. Наши глаза встретились, и, естественно, мой взгляд скользнул к губам Ён Учжона. Он коротко чмокнул меня и отстранился.

Я с тоской подумал о губах, которые так быстро исчезли. Когда я провел языком по своим губам, Ён Учжон прикоснулся рукой к моей щеке.

— Не волнуйся. Я буду хорошо ухаживать за тобой.

[п/п дословно Ён Учжон сказал: «Я дам тебе достаточно воды».]

— Я что, цветок в горшке?

— Где ты видел такие красивые цветы?

Увидев, как Ён Учжон самодовольно улыбается, будто сказал что-то очевидное, я обхватил его за шею и прижался губами к его губам. Он продолжил нежно касаться моих губ.

***

Фасоль проросла за несколько дней. Внутри были просто бобы, но когда я поднял черную ткань, закрывающую контейнер, увидел, что теперь там появились ростки. Это было потрясающе.

На самом деле, я посадил ее просто из-за чувства долга перед Ён Учжоном, отдавшим мне контейнер, но я начал проверять ростки, как только просыпался утром и возвращался из академии. Удивительно, но каждый раз, когда я смотрел в контейнер, стебли росли все выше.

Я набрал воды и побрызгал ростки фасоли. Когда они вырастут, то окажутся на нашем обеденном столе. Если подумать, это определенно увлекательнее, чем выращивать просто цветы или растения.

Накрывая контейнер черной тканью, я услышал шум. Это был Ён Учжон. Похоже, сегодня он рано закончил работу. Когда я вышел в прихожую, он уже снял обувь. Взглянув на меня, он схватил меня за руку, поцеловал в щеку и вошел внутрь. Дотронувшись до своей щеки, я последовал за ним.

— Ты ужинал?

— Нет. А что насчет тебя, господин прокурор?

— Тоже. Я только обедал, так что сейчас голоден.

Ён Учжон снял верхнюю одежду и пиджак, повесил их на стул, затем ослабил галстук и закатал рукава рубашки. Увидев, как он прошел сразу на кухню, я понял, что он действительно был голоден.

— Что ел на обед?

— Кимбап.

— Всего один ролл?

— Да.

Он съел лишь один кимбап, потому и был голоден. Похоже, у прокуроров плохие условия труда.

Пока я доставал из холодильника гарниры, он вытащил замороженный пулькоги и положил на сковороду, чтобы разогреть. Когда мы занимались этим вдвоем, ужин был готов в мгновение ока.

— Как прошла твоя подработка? Сегодня ведь был твой первый официальный день?

— Я просто был деревом.

— Деревом?

— Стоял на месте неподвижно. Людей, пришедших поглазеть на магазин, было больше, чем людей, которые купили что-то.

«Дерево», — Ён Учжон рассмеялся, повторяя сказанное мною слово.

Новая подработка была удобной, но мне было скучно. Я был единственным сотрудником, а хозяйка чаще всего отсутствовала. Но пусть мне и было скучно, я зарабатывал деньги, так что все было не так уж плохо.

— Хозяйка сегодня тоже…

Ён Учжон внезапно протянул руку и схватил меня за подбородок. Вообще-то я ел. Как грубо… Я дернул головой, скидывая руку Ён Учжона и нахмурился.

— Чего?

— Ты продолжаешь странно жевать.

— Я?

Моя рука, естественно, потянулась к щеке. В этом месте уже некоторое какое-то время странно пульсировало. Если подумать, жевать было действительно неудобно.

Я надавил сверху над левой десной. Кажется, очаг боли был тут.

— Неужели зуб гнилой?

— Если хоть немного больно, ты должен был сразу мне сказать.

— Я не чувствовал боли.

Если это кариес, его нужно лечить. Последний раз я был на осмотре у стоматолога еще когда учился в средней школе. Тогда мне сказали, что мои зубы от природы крепкие и чистые.

Когда я закончил есть и пошел чистить зубы, я чистил их тщательнее, чем обычно. Ён Учжон, сидевший на диване, похлопал по месту рядом с собой. Я подошел и сел рядом, а он сжал мой подбородок и вставил палец прямо мне в рот.

Указательный палец прошелся по зубам. Я вжал голову в плечи из-за непонятного жуткого ощущения. Палец добрался до крайних зубов. Подушечка пальца, нежно касавшаяся десен, задела зубы. На ощупь это не было похоже на мой зуб.

— Похоже на зуб мудрости.

[п/п Маленькая деталь: в корейском зубы мудрости называются зубами любви, т. к. считается, что они начинают вылезать примерно в тот период жизни, когда люди впервые влюбляются.]

Я нахмурился, услышав его тихое бормотание. Ён Учжон вытащил влажные пальцы. Я быстро взял салфетку и вытер ему руку.

— Зуб мудрости?

— Угу. Тебе следует убрать его.

—… Мне нужно его удалить?

— Я не думаю, что он растет правильно. И к тому же это больно.

В детстве я всегда выдирал молочные зубы дома. Я до сих пор отчетливо помню ощущение, когда зуб обматывали ниткой, а потом дергали за нее. Если пойти к стоматологу, то все удалят с помощью инструментов, так что это, пожалуй, лучше, чем просто нитка… Я никогда не удалял коренные зубы.

— Страшно?

— Вовсе нет.

Ён Учжон улыбающимися глазами посмотрел на мое лицо. Порой он намеренно смягчал выражение лица, потому что все еще считал меня ребенком.

— Сходи завтра. Я запишу тебя в знакомую мне клинику.

— Угу.

— Хочешь пойти со мной? На случай, если боишься идти один.

Последние слова были явной провокацией. Я упрямо посмотрел ему в лицо и спросил:

— Ты боишься стоматологов?

— Боюсь. Не люблю стоматологов.

Мне нечего было ответить, потому что он сказал, что боится, но при этом совсем не выглядел так. Внезапно щека снова запульсировала, я встал, потирая ее, и взял свою сумку.

— Мне нужно заниматься.

— Занимайся.

Ён Учжон встал и потрепал меня по волосам. Я сел на пол спиной к дивану и взял со столика книгу. Завтра мне нужно было пройти тест на знание английского, поэтому сегодня мне пришлось зубрить целых сто слов.

Он пошел на кухню, чтобы сварить себе кофе и спросил:

— Налить тебе сока?

— Да.

Ён Учжон поставил стакан с соком на столик и сел на диван с чашкой кофе в руках.

Я чувствовал, как на меня пристально смотрят. Когда я запоминал оставшиеся слова, взгляд упал на бледные ступни, болтающиеся рядом со мной. Он забрал у меня словарь.

— Ладно. Тест?

Услышав его, я перелистнул тетрадь на чистую страницу.

— Я говорю слово, а ты записываешь его и переводишь.

— Угу.

Когда я занимался, Ён Учжон наблюдал за мной со стороны и учил меня вещам, которых я не знал, или давал советы. Иногда мне становилось скучно заниматься в одиночестве, но когда рядом был Ён Учжон, я начинал заниматься усерднее, потому что за мной наблюдали.

— Terrible.

Я пытался записать слово по буквам, но остановился. Голос Ён Учжона, говорящего по-английски, звучал холоднее, чем обычно.

— Terrible, — Ён Учжон повторил слово.

Ужасный. Это слово совершенно не подходило его голосу. Я медленно двигал карандашом, записывая слово и его значение. На мгновение я засомневался, две ли буквы «r» в слове или одна, но записал две.

— Optimistic.

Я медленно вспомнил написание, которое видел в словаре. Я запомнил его, написав столько раз, что рука двигалась сама по себе.

Когда Ён Учжон говорил, я сразу записывал. Итак, я написал уже девять слов.

— Insert.

Я уже написал «Inse-», но потом остановился. Я не мог вспомнить значение, и написание слова сбивало меня с толку. Я колебался между «l» и «r», и, написав «l», посмотрел на Ён Учжона. Его лицо оставалось бесстрастным. После добавления «t» слово показалось странным, поэтому я заменил «l» на «r».

Я так и не смог вспомнить значение. Ён Учжон отложил словарь и взял мою тетрадь.

— Все правильно. Кроме последнего.

— Я написал неправильно?

— Нет, правильно. Разве ты не помнишь, что это значит?

— Неа.

— Вставлять.

— А.

Точно. Это и означает слово. Когда я с сожалением вертел карандаш, он коснулся моих волос.

— Если посмотреть на звездочку рядом, тебе сложновато запомнить его?

— Угу.

— Для себя я обнаружил, что когда я запоминал слова, создавая ассоциации, они становится более понятными.

— Ассоциации?

— Insert означает «вставлять»…

Рука Ён Учжона опустилась и нежно коснулась моей шеи.

— Можешь думать об этом, когда вставляешь в меня.

—…

Палец Ён Учжон скользнул в отверстие между мои пальцами, державшими карандаш. Он засмеялся, когда я отложил карандаш и спрятал руку.

— Вставлять.

Верхняя десна снова запульсировала. Я прижал кончик языка к этому месту и пристально посмотрел на Ён Учжона.

— Что, если я что-то вспомню, когда буду сдавать тест?

— Тогда запоминание прошло успешно.

Он убрал от меня руку и со счастливым выражением лица отпил кофе. Я подавил желание укусить Ён Учжона, снова открыл словарь и стер звездочку, которую нарисовал над словом «вставлять». Кажется, я никогда не забуду это слово.

— Ладно. Еще раз?

Ён Учжон снова взял словарь. Я сложил тетрадь пополам и приготовился писать на пустой части цифры и слова.

— Like.

Я тихо фыркнул и записал слова. Это слово я знал и без необходимости его запоминать.

— Love.

На этот раз я смог сразу его записать, потому что это было простое слово, но остановился. Я снова посмотрел на Ён Учжона. Он смотрел на список слов с ничего не выражающим лицом. Было ли в словаре такое простое слово? Ощущение, что он делал это специально, но мне казалось, что если я что-нибудь скажу, он посмеется надо мной и спросит, о чем я думаю, поэтому просто записал слово и определение.

Ён Учжон посмотрел на слова, которые я написал в тетради, и открыл рот.

— Cute.

Я отложил карандаш и снова посмотрел на него. Ён Учжон изогнул брови.

— Что?

— Слишком легко.

— Время от времени стоит проверять себя на знание простых слов.

— Ты делаешь это специально?

— Почему ты так решил?

Я молча взял у него словарь. В разделе, на который смотрел Ён Учжон, не было ни одного сказанного им слова. Когда я развернул его и показал Ён Учжону, а он просто пожал плечами.

— Не мешай.

— Не мешать? Теперь я расстроен.

—… Ты не мешаешь, — пробормотал я запоздало, и Ён Учжон, улыбнувшись, поцеловал меня в макушку.

Почувствовав беспричинный зуд, я погладил его ногу, спущенную с дивана. Он снова взял чашку и отпил кофе.

— Вкусно?

— Налить тебе тоже?

— Нет.

— Почему? Ты не любишь кофе, потому что он горький?

— Да.

— Тогда может мне стоит купить чай? Без кофеина.

— Не надо. Вода лучше.

Мне просто нравился вид Ён Учжона, пьющего кофе, а еще запах, который сохранялся в помещении после. Я положил подбородок на бедро Ён Учжона и посмотрел на него, и он погладил меня по щеке кончиками пальцев.

— Учись. Я больше не буду мешать.

— Потом.

— Лентяй.

Нелепица какая. Когда я нахмурил брови, Ён Учжон слегка улыбнулся и прижался губами к чашке. Он провел рукой по коже вокруг моих глаз и поставил пустую чашку на столик.

Он начал гладить меня по волосам. Пока он делал это, я вспомнил сон, который мне как-то приснился.

— Господин прокурор.

— М?

— Попробуй улыбнуться.

Он без колебаний поднял брови по моей просьбе. Несмотря на то, что улыбка была ожидаемой, она не выглядела натянутой и ощущалась естественно.

Я заставлял его улыбаться. Я. Я.

Подумав об этом, я почувствовал себя лучше.

— Нравится?

Ён Учжон погладил угол моих губ большим пальцем. Вместо ответа я прижался щекой к его бедру.

— Подумай, чем хочешь заняться после экзаменов.

— Чем хочу заняться после экзаменов?

— Да. Давай сделаем все постепенно — одно за другим.

Вместо того, чтобы исключать то, что я не хочу, и выбирать из оставшихся вариантов, я мог думать о вещах, которые я хочу сделать одно за другим. Это было самое большое изменение в моей жизни. Я кивнул. Мне нравилась ткань, которая касалась моей щеки и ноги Ён Учжона. Он не убирал руку с моих губ, и я закрыл глаза, чувствуя сонливость.

* * *

Зайдя в гостиную, я остановился, как только увидел открывшуюся мне картину. Контейнер с ростками фасоли вместо того, чтобы стоять в углу, оказался на столе у окна, а черная ткань была убрана, позволяя росткам получать много солнечного света.

Я просто моргал глазами, пытаясь понять ситуацию. Кажется, Ён Учжон засмотрелся на ростки фасоли и оставил их вот так, даже не осознавая этого.

В инструкции говорилось, что фасоль нельзя подвергать воздействию прямых солнечных лучей. В противном случае пророщенные ростки станут зелеными. Похоже, придется подрезать их.

День, когда можно будет увидеть ростки фасоли, стал еще дальше. Чувствуя разочарование, я посмотрел на маленькие ростки, уже изменившие цвет, и подрезал их. После этого я, умывшись и собравшись в академию, отправил сообщение Ён Учжону.

[Господинпрокурорросткинедолжнывидетьсолнечныйсвет]

Я получил ответ, когда закончил собираться и вышел из дома.

[Извини.]

[нетвсенормально]

[ушелвакадемию]

Ответив, я положил телефон в карман. Ветер стал совсем теплым.

— Ого, Ким Чжихо. Максимальный балл.

Нам вернули листки после теста с проставленными оценками, и мой оказался единственным с полностью правильными ответами. Юн Суён ответил неправильно на семь из двадцати вопросов, а Хам Юна ответила неправильно на три.

— Похоже, у тебя действительно хорошая память, хён. Как ты запомнил все эти слова и получил высший балл?

— … Тебе просто нужно проассоциировать слова.

— Ассоциировать?

Хам Юна согласилась со мной и привела пример. Ее пример немного отличался от того, что рассказывал мне Ён Учжон, но я подумал, что это тоже будет полезно при запоминании.

— Тогда с этого момента я буду смешивать свою речь английским. Э-э, инглиш тест из тэрибл.

— Ай агри с этим.

Из меня вырвался смешок. Взгляды Хам Юны и Юн Суёна одновременно обратились ко мне.

— Что?

— Я ожидала, что твое чувство юмора будет посложнее, но ошиблась.

Хам Юна толкнула меня в локоть и, зевая, завалилась на стол.

— Уф, не хочу ничего делать.

— Нуна, ты собираешься сегодня заниматься?

— Я должна.

— А ты, хён?

— Я уйду.

— У тебя назначена встреча?

— Нужно сходить к стоматологу.

— У тебя что-то болит?

— Надо удалить зуб мудрости.

Лежавшая Хам Юна подняла голову и нахмурилась.

— Ы-ых, криво вылез?

— Не знаю. Возможно нет.

— Как-то у меня начал криво прорезаться зуб, это было смерти подобно. Пришлось резать десну и выдирать зуб.

Хам Юна добавила, что у нее побежали мурашки, просто от одной мысли об этом, и продемонстрировала кожу на предплечье. Юн Суён встревожено вжал голову в плечи.

Хам Юна подробно рассказала про анестезию, процесс удаления зуба, а затем как она кусала ватку, едва анестезия начала проходить. Я не хотел этого слышать, но у меня не было другого выбора, кроме как слушать. Несмотря на то, что мне хотелось заткнуть рот Хам Юне, я почувствовал себя спокойнее, заранее зная, что мне вскоре предстоит пережить.

— В любом случае, я надеюсь, что это не криво прорезавшийся зуб. Это действительно ужасно.

Я слушал ее, нахмурив брови, а затем достал сотовый телефон и вбил в поиск «непрорезавшийся зуб мудрости». Появилось несколько фото, и все они были ужасны.

— Хён, держись.

— Удачи.

Хоть мне и не повезло, но по крайней мере у меня всегда было здоровое тело. В этот раз тоже ничего особенного не случится.

Я схватил сумку, попрощался и вышел. По пути к стоматологу я внимательно читал отзывы о клинике, размещенные в интернете. Мне нужно было знать, что произойдет, чтобы морально подготовиться.

Я пришел на прием в назначенное время. Внутри было пустынно, сидело всего несколько человек.

[Добрался?]

Телефон издал звук, и я перевернул его, чтобы увидеть текстовое сообщение от Ён Учжона. Я ощутил, что его сообщение каким-то образом смогло снять напряжение.

[Справишься один? Мне приехать к тебе?]

Несмотря на то, что это был всего лишь набор слов, я легко представил голос Ён Учжона, наполненный смехом. Я взглянул на текстовое сообщение, написал: «Занимайся работой», — и отправил его.

— Господин Ким Чжихо.

— Это я.

— Пожалуйста, зайдите внутрь.

Я положил телефон в карман и вошел в процедурный кабинет. Когда я лег на кресло и открыл рот, мне тут же засунули круглое зеркало.

После рентгена врач позвал на консультацию. Когда я вернулся в процедурный кабинет после снимка, на мониторе были мои зубы. Верхний зуб мудрости был расположен под углом.

— Если посмотрите, то видно, что он толкает соседний зуб, верно? Если вы оставите его в таком виде, он продолжит вас беспокоить, поэтому лучше побыстрее выдернуть его. Зуб лежит неглубоко, так что мы быстро управимся.

— Угу.

Меня это раздражало. Если собираешься вылезать, то делай это правильно. Почему он так рос? Уняв свой хмурый взгляд, я лег на кресло. Мое лицо накрыли зеленой тканью, и голос сбоку сообщил, что мне введут анестезию.

В тот момент, когда игла пронзила десну, я вспомнил сообщение Ён Учжона, в котором он спрашивал, справлюсь ли я самостоятельно. Я полагал, что у меня хорошая выдержка, но такая боль пугала, и я не мог к ней привыкнуть. Я терпел, сжимая кулаки и повторяя в голове английские слова, которые сегодня задали учить.

Тянувшееся время закончилось быстрее, чем я ожидал, и процедура подошла к концу. Я посильнее прикусил вату, которую вставили в разрез. Мои щеки и подбородок онемели, и я почувствовал привкус крови во рту. Было не так уж больно, но во многих отношениях это был неприятный опыт.

— Избегайте прием спиртного, сигареты и острую пищу как минимум в течение недели. Я пропишу вам обезболивающее. Примите немного, а холодный компресс поможет снять отек.

Покорно кивнув, я взял рецепт и пошел в аптеку. Приняв обезболивающие, я вернулся домой.

Когда я достал телефон, то увидел сообщение. Стоило мне ответить на вопрос, закончилось ли все, что я уже дома, телефон тут же зазвонил.

— Хорошо справился?

— Угу.

— Было больно?

— Нет.

— Ты стал как маленький ребенок. Похоже на лепет.

Говорить было непросто, потому что я крепко кусал вату. Хотя Ён Учжона не было рядом, я смотрел прямо перед собой.

— Будет лучше поесть что-нибудь вроде каши, м? Я куплю все. Отдыхай.

— Угу.

— Ты хорошо постарался.

На последних словах раздражение, накопившееся за время лечения, полностью растворилось. После окончания разговора я достал из сумки книгу. Я все время смотрел на часы, пока делал домашнее задание, которое не смог закончить во время самоподготовки. Два часа были долгим сроком. Я сидел с рабочей тетрадью в руках, итедва время истекло, выплюнул вату и прополоскал рот.

Ощущения были странными. Погладив щеку, я снова сел и взял в руки карандаш. Примерно через час началась пульсирующая боль. Приняв обезболивающее, я пошел в ванную и посмотрелся в зеркало. Щека выглядела немного опухшей.

Я достал лед из морозилки и, положив в пакет, завернул в полотенце, чтобы приложить к щеке. Хотя боль, казалось, немного утихла, пульсирующее ощущение возвращалось каждый раз, едва я забывал о нем.

Когда уже лекарство подействует? Я не мог сосредоточиться, поэтому поднялся и стал бродить по гостиной, но десна начала болеть только сильнее. Я пошел в спальню Ён Учжона и лег на кровать. Приложив лед к щеке, я свернулся калачиком на боку.

В доме было тихо. Тишина, казалось, только усиливала боль. Я ненавидел себя за то, что чувствовал себя разбитым из-за этого. Ощущение слабости было последним, что я хотел испытать.

И все же у этого ощущения боли есть конечная точка. Я могу вынести ее, если сосредоточусь на этой мысли. И в конце этой боли будет Ён Учжон, который принесет кашу. Больно только мне, но тот факт, что я буду не один, заставил чувствовать себя лучше.

Я с силой моргал. Несмотря на то, что я пытался думать о разных английских словах, чтобы забыть непривычную боль, в конце концов на ум пришел Ён Учжон. Ему давно пора было закончить работу. Он ведь уже едет? Надеюсь, что он скоро будет. Пока я думал об этом, я услышал, как открылась входная дверь.

Боль, которая меня беспокоила все это время, казалось, сразу сошла на нет. Мне нужно было вставать, чтобы выйти ему навстречу, но почему-то сделать это было сложно.

— Чжихо-я.

Я услышал голос, зовущий меня снаружи. Звуки шагов приблизились, и из-за двери показалось лицо Ён Учжона. Он нашел меня и, улыбаясь, вошел внутрь.

— Болит?

Положив пакет, который держал в руках, на комод рядом с кроватью, он сел рядом со мной и убрал пакет со льдом в сторону.

— О, все опухло.

Его голос и глаза были полны искр смеха. Когда рука Ён Учжона коснулась щеки, у меня перехватило дыхание. Хотя я знал, что это ребячливо, я перелег на ноги Ён Учжона и обнял его за талию. Он улыбнулся и коснулся моей щеки.

— Ты принял лекарство?

— Мхм.

— Жаль. Тогда поедим позже?

— Угу.

Ён Учжон снова приложил пакет со льдом к моей щеке. Но рука Ён Учжона мне была нужна больше, чем холод. Я убрал пакет со льдом и снова схватил его руку, а он улыбнулся и положил ладонь мне на щеку.

Лекарство наконец-то подействовало? Или это и правда из-за Ён Учжона? Кажется, боль начала утихать.

— А знаешь что? — Он погладил меня по щеке большим пальцем и тихо зашептал.

Я поднял глаза и посмотрел на него. Я встретил взгляд, светившийся лаской.

— Давным-давно была такая поговорка. Зубы мудрости прорезываются вместе с первой любовью, и чем больше она становятся, тем сильнее боль.

—…

— Что мне делать, если болит из-за меня? — по его игривому тону я понимал, что Ён Учжон просто дразнит меня.

Ну, некоторая доля правды в его словах была. Я медленно моргнул и открыл рот:

— Я только попал в молодежный приют, когда у меня внезапно начали сильно болеть колени. Я не мог спать по ночам — настолько сильной была боль.

Это временно, скоро станет лучше. Я так думал, но прошла неделя, и я начал волноваться всерьез. Это что-то серьезное? Вдруг я умру… Я пошел в больницу с несколькими тысячами вон мелкими купюрами, оставшимися у меня с тех пор, как я сбежал из дома.

— Мне сказали, что это боль роста. Врач сказал, что я вырасту выше. В детстве я был невысоким.

Они спросили, хочу ли я получить рецепт на лекарства, но я не думал, что у меня есть столько деньги, чтобы купить его, поэтому просто ушел оттуда. Боль, распространившаяся на ноги выше и ниже колен, была еще более мучительной, потому что я не знал, когда она закончится.

— Тогда я думал, что было бы классно, если бы я не вырастал выше.

Почему расти должно быть так больно? Я бы предпочел отрезать себе ноги.

Через некоторое время боль стала утихать, и с каждым днем я действительно становился все выше. И все же я уже не мог забыть боль, которую испытал в одиночестве в незнакомом месте.

— А сейчас… — Я тупо моргнул и слова, что застряли в горле, вырвались наружу сами собой. — Думаю, все будет хорошо, даже если эта боль никогда не прекратится.

Улыбка исчезла с лица смотревшего на меня сверху вниз Ён Учжона. Его большой палец продолжал двигаться и гладить меня по щеке. Тепло, которое он дарил, рассеивало боль. После долгого молчания Ён Учжон спросил:

— Это потому что ты думаешь, что я прав?

Я не ответил. Ён Учжон слегка вздохнул и поцеловал меня в уголок глаза.

— Даже если я продолжу идти вперед, мне не угнаться за тобой до конца жизни.

— О чем ты?

— Ты прекрасен от природы, — прошептал он.

Он единственный, кто так думал обо мне.

— Ну вот, все опухло.

Ён Учжон наклонился ко мне, и его губы коснулись щеки.

Даже если боль полностью утихнет, мои чувства на этом не закончатся. Так я страдал из-за Ён Учжона? Меня это устраивало. Он нравился мне, потому что был его присутствие в моей жизни невозможно было измерить.

— Лучше бы вместо тебя болел я.

Я категорически покачал головой, услышав его бормотание. Как глупо. Пусть лучше я продолжу болеть, чем Ён Учжон.

Я лежал в его объятиях не шевелясь, и время от времени из меня вырывались непроизвольные стоны. И каждый раз Ён Учжон целовал меня в щеку.

— Если бы ты не успел сбросить свой детский жирок, то выглядел бы как сейчас?

— И как я сейчас выгляжу?

— Мило. Преступление быть таким очаровательным.

Обычно мне было бы неловко услышать что-то подобное, и я бы проигнорировал его слова, но, возможно, потому, что сейчас мне было больно, услышат подобное оказалось приятно. Я нежно потерся щекой о его ладонь. Ён Учжон мягко потрогал мою мочку уха кончиками пальцев.

Он продолжал разговаривать со мной. Все, что делал Ён Учжон, это сыпал приятными слова ласковым тоном. Пока я слушал его, мои веки потяжелели. Я прикрыл глаза, и вскоре его голос смолк.

В комнате было тихо, но тишина больше не причиняла мне боли. Я тихо выдохнул, расслабляясь в объятиях Ён Учжона. Боль медленно утихла.

***

— Двадцать три тысячи шестьсот вон.

[п/п 23 600 вон ~ 60,19 Br/ 8385,36 ₸/1643,65 ₽/676,81 ₴]

Несмотря на то, что я назвал сумму, женщина не шевелилась и просто смотрела на меня. Хотя время от времени появлялись люди, которые разглядывали меня украдкой, уже давно никто не пялился так откровенно.

— Двадцать три тысячи шестьсот вон, — повторил я с большей силой в голосе, но, кажется, женщина не собиралась расплачиваться.

Я привык к такому типу грубиянов, поэтому просто молча ждал, как вдруг она неожиданно заговорила:

— Вы студент колледжа?

— Нет.

— Старшеклассник?

— Нет.

— Из средней школы?

— Просто двадцатилетний парень.

Из-за того, что покупателей больше не было, я не мог даже поторопить ее и попросить расплатиться быстрее. Женщина улыбнулась моим словам и достала из кармана визитку. Когда я взял ее, увидел надпись «Генеральный директор».

— Я владею брендом магазинов одежды. Мы есть на онлайн площадках и в офлайне, и, если погуглите, поймете, что бренд довольно известный. У нас хорошие продажи.

Это был бренд, о котором я никогда не слышал. Ну, вполне логично, поскольку я никогда особо не интересовался одеждой.

— Хотела спросить, не хотите ли ты попробовать себя в модельной съемке? Вы когда-нибудь занимались подобным?

— Нет?

— Правда? Все, что мы делаем, это надеваем на моделей одежду и фотографируем в ней. Иногда мы выезжаем в Европу для фотосессий. Я готова платить за съемку много денег, так что зайдите на сайт, посмотрите наши работы и свяжитесь со мной, если вам станет интересно.

Когда я запихал визитку в карман брюк, женщина наконец протянула мне свою кредитку. Проведя оплату, я верну карту вместе с чеком.

— Даже если вам не интересно, загляните на сайт. Или вы не пользуетесь социальными сетями?

— Да.

— Обломно. Если вы соберете много подписчиков в своих соцсетях, они могут вас спонсировать.

Я даже не знаменитость, поэтому понятия не имел, что она подразумевала под спонсорством. Я коротко кивнул, она посмотрела на часы, попрощалась и ушла.

Однажды, когда я работал в барбекю-ресторане, пьяный мужчина посоветовал мне стать селебрити. Слова пьяного не звучали серьезными, а слушавшие его сотрудники хихикали и перешептывались между собой. Почему-то я вспомнил то время. Слова женщины тоже казались несерьезными.

Пора было уходить с работы. Хозяйка вернулась как раз, когда я закрывал кассу. После смены я вернулся домой.

Умывшись и поужинав, я сел за стол в гостиной и открыл книгу. В моей комнате тоже стоял письменный стол, но, как ни странно, здесь мне было удобнее. Кроме того, когда бы ни приходил Ён Учжон, мы могли быть вместе. Иногда, если я не мог закончить домашнее задание, потому что играл с Ён Учжоном, я садился за учебу рано утром.

Ён Учжон сказал, что сегодня немного опоздает. Когда он говорил о небольших опозданиях, обычно это значило, что он придет после девяти. Я посмотрел на часы и включил телефон. Ён Учжон находился в прокуратуре. Когда я вот так проверял его геолокацию, я чувствовал странное удовлетворение. Не знаю почему. Просто мне это нравилось.

Учиться было не так уж и сложно. Возможно, из-за того, что я не имел привычки много читать, правила корейского языка давались мне с трудом, но прогресс был заметен, а еще мне легко давалась математика. Что касается английского, то я тщательно заучивал слова, чтобы хоть немного понимать, но много ошибался. По остальным предметам материал давался просто, чтобы мы его зазубрили, так что я не волновался, потому что мог все запомнить.

И… Мне нравилось, когда Ён Учжон учил меня. Он всегда спрашивал: «Почему ты так думаешь?», когда я делал что-то не так. Медленно и немного заикаясь, когда выражал свои мысли, я объяснял и иногда отвечал: «Я думал, что здесь так, потому что это было вот так». Затем он спокойно, и время от времени посмеиваясь, объяснял мне материал и направлял к правильному решению. Его тон становился тише, когда он объяснял, опуская глаза вниз и неосознанно указывая пальцем. Это было время, когда он сосредотачивался на мне, а я на нем.

Я услышал, как открылась дверь. Я посмотрел на часы: было чуть больше девяти часов.

— Занимаешься?

Ён Учжон вошел внутрь с улыбкой. Я выпрямился и повернул голову, проследив за его передвижениями по квартире.

— Ты взял зонтик? — спросил он, когда подошел ко мне и заглянул в тетрадь, а потом ушел в свою спальню.

Зонтик? Не понимая, о чем идет речь, я взглянул на рабочую тетрадь и увидел, что на открытой странице описывался идущий дождь. Я медленно перевернул страницу.

— Что это?

Вышедший после того, как переоделся, Ён Учжон остановился и поднял что-то с пола. Это была визитка. А. Похоже, она выпала, когда я доставал телефон из кармана. Он сел на диван, разглядывая визитку, и я подошел к нему и сел рядом.

— Мне дала это одна женщина.

Рука, вертевшая визитку, замерла. Он пристально посмотрел на меня.

— Если начал говорить, то продолжай.

— Она спрашивала, не хочу ли я поработать моделью для магазина одежды.

— Та-ак?

— Она просила связаться с ней, если я захочу попробовать, но я ничего не ответил. Я подумывал о том, чтобы выбросить визитку.

Он снова посмотрел на визитку и прочитал надпись, затем положил визитку на стол и улыбнулся.

— Почему? Разве ты не хочешь попробовать?

— Угу.

— Почему?

— Почему, почему. Как я могу стать моделью?

— Как можешь стать моделью? Ты красивый…

Ён Учжон прижал ладонь к моей щеке. Кончики его пальцев прошлись по скуле и сжали подбородок. Он медленно оглядел меня с ног до головы.

— Ты высокий и у тебя красивое тело.

Я проигнорировал слова Ён Учжона и отвел взгляд. Не думаю, что Ён Учжон лгал, но он бесполезно нахваливал булыжник на обочине.

— Ты когда-нибудь действительно думал о том, что ты красивый? Уверен, ты много раз слышал эти слова.

—…

— Неужели ни разу не слышал об этом?

Он наклонил голову. Я снова повернулся и увидел лицо Ён Учжона. Когда я окинул взглядом глаза, нос и губы Ён Учжона, мне вдруг вспомнилось кое-что.

— Когда я учился в средней школе, однажды ко мне прилипли девчонки.

— И что они хотели?

— Они хотели, чтобы я надел одежду как у них и танцевал на школьном фестивале. Так, они считали, наш класс сможет победить в конкурсе.

Ён Учжон рассмеялся. Пока я тихо сидел на своем месте во время перемены, ко мне подошла группа девушек и окружила меня. Не успел я толком прийти в себя от неожиданности, как все они, включая тех, кто никогда со мной не общался, стали просить меня сделать что-то нелепое, как будто они все вместе это спланировали.

— И что же в итоге ты сделал?

— Я так разозлился, что вышел из класса.

Когда они подняли суматоху, все взгляды в классе оказались направлены на меня. Я сжимал кулаки и смотрел прямо перед собой, но был не в силах больше терпеть, поэтому выбежал наружу. Когда я вернулся, подышав свежим воздухом, одноклассники подошли и извинились, сказав, что были слишком грубыми. Я ответил «ага» и до конца урока спал на своей парте лицом вниз.

Ён Учжон громко рассмеялся и взъерошил мне волосы.

— Вот как. И тогда ты стал считал себя красивым?

— С чего вдруг? Я думал, что мое лицо раздражает.

— Хм.

— Люди, которые меня ненавидели, ненавидели и мое лицо.

Так было всегда. Когда люди оскорбляли меня, они также ругали меня за мое лицо и глаза. Если тебе кто-то не нравится, тебе не может понравиться его лицо, так что это было вполне естественно, но я всегда слышал одни и те же оскорбления.

Я хотел жить так, будто меня не существует ни для кого. Даже когда я учился в школе, я ненавидел оказываться в центре внимания, потому что это всегда влекло за собой негатив.

Ён Учжон большим пальцем потер веко под глазом. Его лицо приблизилось.

— У тебя красивые глаза. Как будто их нарисовали такими специально.

—…

— Если кто-то и правда нарисовал их, он уже никогда не сможет повторить нечто столько же красивое.

Губы Ён Учжона коснулись моих век. Когда я прикрыл глаза, а потом открыл, он улыбнулся и поцеловал меня поочередно в щеку, нос и подбородок, затем поднял мою руку и коснулся губами кончиков моих пальцев.

— Твои кисти выглядят так, будто их высекли с особой тщательностью. Все продолжали высекать и резать, высекать и резать…

Губы коснулись кончиков пальцев, затем прижались к лункам ногтей, костяшкам пальцев, основанию пальцев и даже между ними. Каждый раз, когда его губы касались руки, я дергался, но не мог даже сжать кулак.

Мои уши горели. Голос Ён Учжона звучал горячо и невероятно сладко.

— Думаю, я бы вылизал их после такого, как высек.

Что он имел в виду, когда говорил, что мои руки должны быть вылизаны после того, как их высекли? Ён Учжон приподнял уголки рта и поднял взгляд на меня. Он толкнул мои плечи.

Когда я лег на диван, Ён Учжон сел сверху на бедра и задрал мою футболку. Она оказалась закатана до самой шеи, обнажая торс. Он пощупал мою грудь кончиками пальцев.

— И твоя грудь…

— Да, окей. Прекрати.

Кажется, он был недоволен тем, что мне не нравилось собственное лицо. Или он планировал поиздеваться надо мной. Ён Учжон ухмыльнулся и большим пальцем надавил на правый сосок, словно толкая его вверх.

— Ты когда-нибудь внимательно рассматривал свое тело?

—…

— Я хорошо тебя знаю, и хорошо изучил твое тело. Где тебе бывает приятно, где щекотно…

Ён Учжон снял с меня футболку. Затем он опустил голову и взял сосок в рот. Он потерся губами о сосок и нежно помассировал вторую грудь ладонью.

Бессмысленно говорить ему, где мне нравилось больше. Каждый раз, когда мягкий язык облизывал грудь, тело расслаблялось и возникало тонкое ощущение. Ён Учжон тут же рассмеялся. Эрегированный член уперся его в задницу.

Он медленно завел одну руку себе за спину и стал массировать мои гениталии сквозь штаны. Другой рукой он провел вдоль всего торса. Я следил глазами за кончиками пальцев Ён Учжона. Щекочущее чувство возникало везде, где проходили его мягко двигающиеся пальцы.

— Чжихо-я. Ты когда-нибудь пробовал делать это один?

—…

— Ты когда-нибудь мастурбировал?

— Думаешь, что нет?

Иногда я не понимал, каким видел меня Ён Учжон. Его глаза расширились от резкого ответа. Это было довольно игривое выражение лица.

— Правда? И когда?

— Когда я был моложе.

— Ты все еще молод.

—…

— А, чувствую себя ворчащим стариком.

Последняя фраза меня реально выбесила. Я поднял руку, которая все еще расслабленно лежала, и сжал промежность Ён Учжона.

— Тебе нравится делать это с ребенком?

Я хотел сказать, что если он относился ко мне как к ребенку, то именно он будет в невыигрышном положении, но Ён Учжон только ухмыльнулся и сунул руку мне в штаны, выглядя совершенно невозмутимо. Его ладонь начала массировать мой член.

— Ага. Очень.

Я расслабил брови и нежно коснулся паха Ён Учжона. Я почувствовал, как его член, мягко лежавший штанах, постепенно начал набухать.

Когда я засунул руку в штаны, вынул член и осторожно потер головку, Ён Учжон тихо вздохнул.

Я окончательно лег, и он забрался на меня сверху. Мы стали тереться членами друг о друга. Он опустил глаза, всматриваясь в мое лицо. Когда я смотрел снизу вверх, его взгляд казался холоднее, чем обычно, и какая-то его часть излучала странную пугающую ауру. Но когда он смотрел вот так, а его уголки глаз выглядели опущенными, и он тихо выдыхал…

— Ах.

Он улыбнулся, прищурив один глаз.

— Не царапайся.

— Ха-а.

Ён Учжон погрузил ноготь в уретру. Я вздрогнул всем телом, и Ён Учжон тоже задрожал. Он уперся рукой в мою грудь, затем приподнялся и снял штаны вместе с бельем. Это был ноготь на руке, а не на ноге. Пока эти мысли медленно текли, я собирался снова взять его член в руку, но он отстранился, схватил пояс моих штанов и потянул их вниз.

Мое нижнее белье было серого цвета, поэтому было хорошо видно круглое мокрое пятно. Взгляд Ён Учжона тоже устремился прямо на это место. Я попытался быстро стянуть трусы, но он оттолкнул мою руку и потер влажное пятно. Ён Учжон перевел взгляд с моего белья на лицо, и когда наши глаза встретились, он наконец снял с меня трусы.

Его член прижался к моему. Ён Учжон медленно двигал телом взад и вперед, покачиваясь на мне. Потираясь членами друг о друга, мы постоянно соприкасались. Его грудь поднималась и опускалась. Свет флуоресцентной лампы разлился над головой Ён Учжона.

— Даже здесь ты красивый. Он такой бледный, как будто тебя никогда здесь не трогали.

—…

— Ты знаешь?

Из-за того, что мы с Ён Учжоном были прижаты друг к другу, их было легче сравнивать. Его член был темнее моего. Его тело во многом выглядело зрелым.

Ён Учжон медленно наклонился и укусил меня за ухо. Когда он пососал мочку, у меня по шее побежали мурашки.

— Тебе нравится, когда тебе облизывают уши.

Тихий шепот распространился по всему телу и пустил корни в самое нутро. Изо рта вырвался вздох. Я отчетливо чувствовал прикосновения членов, трущихся друг о друга. Его язык продолжал вылизывать раковину моего уха. Судя по словам Ён Учжона, то, о чем я никогда не думал, оказалось правдой. Кожу покалывало, когда его язык касался уха.

— …А что насчет прокурора?

— Хм?

— Где нравится тебе?

Он поднял голову. Черные глаза, казалось, искрились.

— Ты знаешь.

Как только наполненный смехом голос затих, я схватил Ён Учжона за шею. Я стал кусать, сосать и облизывать кожу вдоль линии шеи, проходящей ниже уха. Услышав стон, сорвавшийся с его губ, я положил руку на приподнятую задницу.

Я осторожно потер сомкнутый вход. Когда я пощекотал, как будто собираясь вставить кончик пальца, его анус слегка приоткрылся, а затем сжался.

— Мне принести?.. — когда я задал вопрос низким голосом, Ён Учжон медленно отстранился от меня.

Я тут же достал из ящика перед телевизором презервативы и гель. Это все, что было в нем. На самом деле он стоял тут для украшения.

Я толкнул расслаблено севшего на диван Ён Учжона в плечо. Он улыбнулся и послушно лег. Как только я открыл презерватив и надел на член, я услышал его голос.

— Как жаль. Теперь ты справляешься с этим самостоятельно.

—… Мне снять, чтобы ты надел еще раз?

— Нет. Просто встать мне.

Он раздвинул ноги и положил одну мне на плечо. Его икра прижалась к моей спине. Ён Учжон явно умел находить общий язык с людьми. Поддерживая нижнюю часть упругих бедер, я выдавил гель на его дырочку. Я смахнул пальцем то, что вот-вот могло капнуть, и ввел палец.

Он вошел мягко. Ён Учжон смотрел на меня и неторопливо поглаживал свой член.

— Нет, ну. Если твои фото будут куда-то выкладывать…

Мне стало интересно, что он имел в виду, но, похоже, он все еще думал о предложении стать моделью. Я раздвигал внутренние стенки пальцем, когда спросил:

— Что случится, если их куда-то выложат?

— Мгх.

Он провел по моим волосам пальцами ноги, которой опирался на мое плечо. Когда я опустил голову, наши губы ненадолго соприкоснулись, а затем отстранились.

Я добавил еще один палец и ввел их внутрь дырочки, а затем вывел, при этом прижимая губы к его груди. Тело Ён Учжона свернулось калачиком. Посасывая сосок одними губами, я спросил:

— Что тогда?

Когда я прикусывал сосок зубами, тянул и отпускал, отверстие сжималось вокруг моих пальцев, а затем расслаблялось. Ён Учжон поднял вторую ногу, прижимая ее ко мне, и потерся голенью о член. Большеберцовая кость прижалась к мошонке, а затем медленно поднимаясь вверх по стволу. Это движение меня взволновало.

— Все люди думают одинаково.

—… Ах.

— То же самое и с их воображением.

Когда я согнул пальцы и ткнул их вверх, талия Ён Учжона выгнулась. Я плохо слышал Ён Учжона из-за того, что его нога грубо терлась о мои гениталии. Я сжал губы и пососал сосок. Мне понравилось ощущение того, как он оказывался у меня во рту. Он был крошечным, и мне приходилось концентрироваться на нем, потому что сосок легко выскальзывал.

— Ах, вот так. Используй свой язык, нгх, да.

Следуя его просьбе, я покатал сосок во рту языком и добавил еще один палец, чтобы постепенно расширять отверстие. Конечно же, если использовать гель, внутренние стенки становились мягкими и влажными, поэтому дырочка быстро расслабилась. Я чувствовал нарастающее нетерпение, потому что четко помнил, как реагировало это влажное и тесное место просто на то, что я вставил в него один палец.

Когда я смогу быть более неторопливым? Наверное, я не смогу этого сделать до конца жизни. Выдохи стали короче.

Снизу доносилось хлюпанье. Порой было удивительно, как это узкое место постепенно раскрывалось и вздрагивало.

— Ах, Чжихо.

— Ха-а, да?

— Не терпится?

Когда вопрос выдернул меня обратно в реальность, я обнаружил, что покачиваю бедрами и трусь членом о ногу Ён Учжона. Когда я замер, переводя дух, он усмехнулся и широко раздвинул ноги.

Отверстие, в котором находились мои пальцы, было отчетливо видно. Когда я вытащил пальцы, то увидел покрытую гелем гладкую плоть и выпуклый расширившийся вход. Я сжал его ягодицы и тут же уперся членом в дырочку.

Поначалу мне казалось, что войти будет сложно, но едва я двинул бедрами, как сразу погрузился в него. От ощущения сжавшихся стенок у меня закружилась голова. Я закусил губу и на мгновение замер, когда Ён Учжон обвил ногами мою талию и прижал пятками ближе к себе. Благодаря этому я больше не мог сдержаться и вставил член до самого основания. Как только из его рта вырвался вздох удовлетворения, Ён Учжон ослабил давление.

— Нгх.

— Может быть, мне просто стоит съесть его? — Ён Учжон улыбнулся, слегка сводя брови.

Похоже, он был полон решимости сделать это. Сегодня у него явно хорошее настроение. Я улыбнулся ему, быстро отвел бедра назад и вновь вошел в него.

— Ах!

Он ахнул и схватил меня за плечо. Мне нравилось, когда он внезапно терял самообладание. Я нежно погладил живот Ён Учжона и начал медленно двигать всем телом. Член неглубоко выскальзывал, проходясь по внутренним стенкам, а потом сразу входил снова и снова.

Я поцеловал дрожащие губы Ён Учжона. Его язык умело прижал кончик моего языка и сплел их вместе. Изо рта исходил слабый запах кофе. Горький, но сладкий аромат ему очень подходил.

— Ха-а, да.

Я погрузил свой член глубоко внутрь так, что мошонка прижалась к его ягодицам, постепенно проникая глубже. Удовольствие от погружения головки в его раскрывающиеся внутренние стенки мгновенно опутало и все мое тело, заставляя трепетать.

Я сжал правую ладонь Ён Учжона. Ремешок на его запястье коснулся ремешка моих часов. Поскольку мы носили часы на разноименных руки, мы смогли соединить наши сердца. В такие моменты мне действительно нравилось, что я левша. Несмотря на то, что было так много вещей, которые заставляли меня чувствовать себя некомфортно. Несмотря на то, что я постоянно жаловался на то, что не вписываюсь в общепринятые правила, даже в таких мелочах, как эта.

Я нежно потер тыльную сторону ладони Ён Учжона кончиками пальцев и смелее задвигал бедрами. Возможно, благодаря гелю, увлажнившему его стенки, и смазке с презерватива, мой член более плавно скользил в нем и выходил наружу.

Каждый раз, когда член погружался внутрь, тело Ён Учжона вздрагивало, а сплетенные языки распадались.

— Ха, нгх, господин прокурор.

Когда мне было так хорошо, что я хотел звать его без всякой на то причины. Я задвигал бедрами быстрее, и удовольствие стало нарастать. Я продолжил поглаживать запястье, а свободной рукой начал ласкать сосок, отчего Ён Учжон выгнулся в талии.

— Ха, да. Ах!

Лицо Ён Учжона исказилось. Тело, дрожащее подо мной, напряглось, из-за чего можно было лучше рассмотреть его мышцы. Крепкие предплечья, слегка накачанная грудь, четкие линии живота. Его кожа была бледной, но не вызывала ощущения слабости.

Я опустил голову и поцеловал шею Ён Учжона. Он положил руку мне на спину и погладил вдоль позвоночника. Там, где кожи касались кончики его пальцев, как будто пробегали электрические разряды.

— Ах, вот так, да…

Вторя его словам, я погрузил член глубже, и Ён Учжон последовал его словам и глубоко вонзил свои гениталии, Ён Учжон запрокинул голову, застонав от удовольствия. Мы крепко обнимали друг друга, яростно двигая только нижней частью тела. Звук сталкивающейся плоти и звук трения обнаженных тел о кожаный диван эхом разносился по гостиной.

Ноги Ён Учжона сжались вокруг моей талии. Я чувствовал, как его дырочка постоянно сжималась и расслаблялась, а пульсирующие внутренние стенки раздвигались, а потом туго обхватывали меня снова и снова. Гладкая кожа и крепкое тело снаружи, а внутри мягкая и нежная плоть. Он был другим внутри и снаружи. И я был единственным, кто это знал. Это невозможно было узнать, просто сняв с него покров. Ён Учжону прежде нужно было обнажиться, а после раздвинуть свои ноги. А мне расширить его узкое отверстие и набраться терпения, чтобы я мог войти в него.

— Ха, ах, черт. ах.!

— Да, ах, так хорошо.

Вырвавшееся из уст Ён Учжона «так хорошо», как будто он больше не в состоянии этого выносить, наполнило меня восторгом.

Только Ён Учжон знал мое тело, каждый его кусочек. Места, где мне нравилось, места, где щекотно — все это знал только Ён Учжон. Я познавал себя через него.

Удовольствие, кружившее голову, казалось, вот-вот достигнет кульминации. Мы начали двигаться быстрее. Я нетерпеливо и грубо толкался в Ён Учжона. Он выгибал спину, пытаясь ускользнуть, но наши тела были плотно прижаты, он не мог сбежать от меня.

— Ха, ах!

Ён Учжон уткнулся лицом в мое плечо и задрожал. Я находился в похожем состоянии. Не успел я взять себя в руки, как зрение затуманилось, и меня накрыло ощущение эякуляции. Мы с ним обнялись и не шевелились. Казалось, что я вот-вот погружусь на дно.

— Ха…

Ён Учжон первым нарушил тишину. Он погладил меня по спине, а затем поднял голову и убрал со лба растрепанные волосы.

Я слегка укусил его за плечо. Было такое ощущение, будто моя голова находилась под водой.

Рука Ён Учжона похлопала меня по спине. Я медленно поднялся. Когда я посмотрел в глаза Ён Учжону, мое сердце заколотилось. Он погладил меня по щеке. Я посмотрел на его усталое лицо и открыл рот:

— Господин прокурор.

— М?

— Ты тоже.

— Что?

— Ты тоже красивый, господин прокурор.

Слово «красивый» не обязательно означало, что что-то выглядит красиво. Так что… Порой бывают моменты, когда подобные слова просто вырываются наружу.

Ён Учжон тихо засмеялся. Кончики его пальцев погладили мои щеки и скулы.

— Не такой, как ты.

Его рука скользнула ниже и потерла мои губы. После этого он спустился с подбородка на шею и накрыл ладонью центр груди. Я посмотрел на цифры, высвечивающиеся на моем запястье, и повернул сцепленные ладони, чтобы проверить сердцебиение Ён Учжона. Оно было ниже, чем у меня, но все-таки выше, чем обычно. Цифры начали уменьшаться. Я поцеловал внутреннюю часть его запястья. Хотя обычные часы подходили ему больше, смарт-часы нравились мне гораздо больше.

Я медленно отодвинулся. Когда член выпал, из дрогнувшего отверстия потекла пена. Я осторожно опустил руку и прикоснулся к нему, и Ён Учжон задрожал. Ён Учжон с белесой спермой, забрызгавшей грудь и живот, вызвал у меня трепетное чувство восторга.

Пока я продолжал массировать между раздвинутых ног, он расплел их вокруг моей талии и опустил на диван. Я обнял его, ложась с боку, чтобы ему не было так тяжело. Ён Учжон стал играть с мочкой моего уха.

— Как прошел день?

— Ничего такого. Я сдал тест. Баллы по английскому стали немного выше.

— Отличная новость. Ты хорошо постарался.

— Ага. А, рядом с академией открылся новый ресторан, где подают гамбургеры, мы с ребятами решили туда сходить.

Ён Учжон улыбнулся и погладил меня по голове. Сжимая его талию, я задал ответный вопрос:

— А что насчет прошедшего дня господина прокурора?

— Сегодня… было много работы. Весь день был занят, но я наконец-то узнал о результатах суда по делу, которое вел. Могу сказать, что это приятно, когда все получается так, как ты хотел.

— Я рад.

Если его работа шла хорошо и он был в хорошем настроении, я тоже был рад. «Что за дело?» — спросил я, и Ён Учжон рассказала мне о нем.

До момента, пока наши тела не остыли, мы болтали о прошедшем дне, о вещах, которые не знали друг о друге. Он весь день работал в прокуратуре, а я учился в академии и подрабатывал, но истории, которые я слушал каждый день, были особенными. Время, которое мы проводили за разговорами перед завершением дня, было мирным и обыденным, но оно было бесценным. Я крепче обнял Ён Учжона. Его неизменное тепло проникало в меня.

***

Я проснулся позже обычного. Но не настолько, чтобы опаздывать в академию.

Я пошел в ванную, достал зубную щетку и посмотрелся в зеркало. Глаза выглядели немного опухшими, но ничем особо не отличались от обычного состояния.

Я смотрел на свое лицо, не мигая. Меня этот вид не особо впечатлял, потому что я видел свое лицо каждый день…

— Я никогда в жизни не видел ничего красивее тебя.

Вот как. Сначала Ён Учжон говорил, что подобрал меня, потому что я оказался красивым. Ён Учжон был не первым, кто так говорил. Но в большинстве случаев я игнорировал слова других людей, потому что в них были недобрые намерения.

Ён Учжон был не из тех, кто подлизывался, и он говорил это с тех пор, как впервые увидел меня, так что это не могло быть ложью. Если Ён Учжон так думал, то так оно и было. А раз так, то я рад, что мое лицо выглядело именно так. Хотя я надеялся, что оно будет выглядеть немного более суровым и смелым.

Наконец я поднял ладонь. У меня снова появились заусенцы на кончиках пальцев, но теперь я срезал их кусачками. Мои руки были самыми обычными. Однако сейчас мне нравились мои руки, в которых не было ничего особенного.

Так вот что значит ценить себя? Конечно, это немного отличалось от того, что сказал Ён Учжон… Мне повезло, что я родился таким, что нравился Ён Учжону, по крайней мере, внешне. Вот оно что. Точно также, как я не мог ненавидеть свою неудачливость, что привела ко встрече с Ён Учжоном, я должен был мириться с теми сторонами себя, которые я никогда не любил, но которые нравились Ён Учжону.

Мне стало неловко вот так смотреть на себя в зеркало. Я выдавил зубную пасту на щетку, почистил зубы, умылся и вышел.

Мне стоило выбросить визитку, которую я получил вчера. Я зашел в гостиную и осмотрел стол, но визитки там не было. Я проверил пол — может она упала — но не обнаружил ее. Может Ён Учжон выбросил ее? Осталось только полить пророщенную фасоль и можно отправляться в академию…

Я нахмурился. На полу валялась черная ткань, обычно накрывавшая культиватор. Окно было закрыто, поэтому ни малейшего шанса, что ткань сдуло ветром, не было. А еще он снова стоял в месте, где было много солнечного света…

Да почему? Почему он снова сделал это?

Фасоль, что хорошо росла, снова придется обрезать. Я пристально посмотрел на культиватор. В любом случае сначала мне нужно в академию, поэтому я развернулся.

Как только я добрался до академии, я сразу столкнулся Юн Суёном, а Хам Юна как обычно пришла ровно к началу занятий.

— Хённим, нунним! Мы пойдем в тот ресторан с гамбургерами?

— Да.

Едва бургерная открылась, Юн Суён то и дело напевал себе под нос: «Гамбургеры, гамбургеры, гамбургеры», — как будто ему не терпелось туда попасть. И в итоге Хам Юна сказала ему помолчать, отчего его лицо тут же вспыхнуло. У Юн Суёна все время краснело лицо.

Я вспомнил, что хотел написать Ён Учжону и спросить про пророщенную фасоль, но забыл, потому что был занят на парах. Надо написать ему в обед. Держа эту мысль в голове я зашел в бургерную.

Интерьер ресторана с крафтовыми гамбургерами, был выполнен в розовых и фиолетовых тонах. Я посмотрел на фонари в форме пальм на одной из стен и увидел меню. Я выбрал позицию с припиской «BEST» и сел на выбранное место. Вскоре принесли три гамбургера.

— Ух, пахнет восхитительно.

Хам Юна облизнула губы и взяла пару картофелин фри. Ломтики были толстыми. Овощи внутри бургера были свежими, а мясо в котлете плотным. Мне понравилось.

— Вау, очень вкусно.

— Скажи? Придем сюда снова?

Я кивнул и достал телефон. Я собирался отправить сообщение Ён Учжону, как вдруг Юн Суён заговорил:

— А почему вы с нунним сдаете АКЭ?

— Я бросила учебу ради музыки. Я собиралась сдать тест еще когда бросила школу, но не успела.

— Ясно. Тем не менее, ты все это время сочиняла музыку. Это здорово.

Юн Суён повернулся ко мне. Думая о том, что написать в сообщении, я отложил телефон, как только увидел Юн Суёна, выжидающе смотревшего на меня горящими глазами.

— Ну, просто так.

Были разные причины, но я не считал нужным говорить о них, поэтому дал короткий ответ, на что Юн Суён улыбнулся и кивнул.

— А я вот…

Парень почесал голову и снова посмотрел на меня и Хам Юну.

— Вы думаете, что я лузер, да?

— Не знаю.

— А?

— Говорю, не знаю.

Коротко ответив ему, я откусил большой кусок от бургера. Он был довольно толстым и плотным, и съесть его за один присест было весьма непросто.

Юн Суён вытаращился на меня. Похоже, он не мог понять, говорю я честно или нет. Но я был честен. Я слышал это слово и раньше, но не знал, что оно значило. Подростки всегда пытаются поддеть тех, кто им не нравится.

— Хехе… Ну, в общем, в школе у меня не очень ладилось с другими, но, как ни странно, я чувствую себя комфортно рядом с вами, хённим и нунним.

— Если так, то общайся с нами как следует, — сказала Хам Юна, громко всасывая в себя колу.

Это была просто шутка, но Юн Суён коротко кивнул и сказал, что так и сделает.

Я бывал на его месте. Когда я учился в школе, мне приходилось любить то, что мне не нравилось, и не любить то, что нравилось. Если бы я не был обычным, я бы выделялся, но и быть слишком обычным тоже было плохо. Я ненавидел это. Хоть мне и хотелось быть просто серой мышкой, всегда находились те, кто меня ненавидел. Я считал, что ничего не сделал, но они продолжали приставать ко мне, будто я и правда перешел им дорогу.

Но с этими ребятами мне было комфортно. Так даже удобнее, потому что мы были вместе не больше несколько часов в день, и нам не обязательно было хорошо ладить. Хорошо, что я последовал рекомендации Ён Учжона и поступил в академию. Благодаря этому мне удалось поесть такой вкусный гамбургер.

Я почувствовал себя лучше. Мне следовало аккуратно расспросить его, а не наезжать сразу, ругая за то, что он трогал ростки фасоли. С этими мыслями я доел бургер.

Мы освободились после обеда, и я занялся самоподготовкой, потом сходил на подработку, а когда вернулся домой, уже было время ужина. После ужина я постирал отложенные в стирку вещи. Даже после переезда Ён Учжон вызывал клининг, но простую стирку я загружал самостоятельно. Это было несложно, потому что все, что мне нужно было сделать, это запустить стиральную машину и развесить после все на сушилку. Ён Учжон меня не останавливал, а в какой-то момент и сам начал участвовать в домашних делах.

Я зашел в гостиную, посмотрел на фасоль в культиваторе и вздохнул. Он делал это специально? Ён Учжон был не из тех людей, которые забывали и делали то же самое снова. Но если это было сделано нарочно, то почему?

Пусть это была и мелочь, но это продолжало нервировать меня. Я хотел как можно быстрее прорастить фасоль и показать ему итоговый результат. Мне придется срезать стебли позже.

Я сделал домашнее задание на день и проверил время. Не помню, чтобы он упоминал сегодня об опоздании, но было уже десять часов. Иногда, если он был слишком занят на работе, он связывался со мной позднее. Я взял в руки телефон, решив, что стоит сначала позвонить ему. Я услышал как открылась дверь и встал. Порой было приятно, когда момент так удачно совпадал.

Я направился к входной двери. Ён Учжон вошел в квартиру с улыбкой.

— Я вернулся.

— Ага. Господин прокурор.

— М?

— Почему ты оставил ростки фасоли там?

Когда я указал на культиватор, стоящий в углу гостиной, взгляд Ён Учжона на мгновение обратился туда.

— А. Извини.

Ён Учжон прошел мимо меня, коротко извинившись, при этом его лицо не выразило ни малейшего сожаления. Какого? Я на мгновение оцепенел, а затем последовал за Ён Учжоном в его комнату и встал у двери.

— Зачем ты это сделал?

Он снял галстук и повернулся ко мне. Непонимающий взгляд на мгновение коснулся меня. Он пожал плечами с выражением лица, которое я не мог прочитать.

— Просто.

…Что?

Ён Учжон отвернулся от меня и снял пиджак. Я глупо моргнул. Это было настолько абсурдно, что я какое-то время не мог ни о чем думать.

Почему? Я считал, что должна быть какая-то причина. Он бы ни за что не стал вмешиваться в то, что я делал, без видимой на то причины. Возможно, он забыл прикрыть ростки фасоли, после того как смотрел на них. Но чтобы просто так?

Я не мог его понять. Но мне хотелось понять его до конца.

— Зачем?

Поэтому я и спросил еще раз, но Ён Учжон промолчал. Он очень медленно расстегнул рубашку, как будто хотел выбесить меня этим. Я не выдержал и нахмурился.

— Ты пытаешься меня выбесить?

Я планировал аккуратно расспросить его, как решил за обедом, но эта идея разбилась вдребезги. Ён Учжон приподнял бровь в ответ на мой вопрос и посмотрел на меня.

— Выбесить?

— Да.

— Верно, я пытаюсь тебя выбесить.

Я смутился еще больше, когда услышал честно признание. Но почему? Почему он так поступал со мной…

Все еще не в силах расслабить брови, я проследил глазами за рукой Ён Учжона. Он снова повернулся ко мне, медленно расстегнул рубашку и потянул ее вниз. Пока я спокойно наблюдал, как обнажается его широкая бледная грудь, его сомкнутые губы медленно раскрылись.

— Мне снилось, что ты от меня сбежал…

Я поднял взгляд. Меня встретили черные глаза, смотрящие прямо на меня.

— Меня это разозлило.

Напряжение в бровях моментально исчезло. Почему-то я почувствовал себя опустошенным.

— Я хочу, чтобы ты выращивал ее всю оставшуюся жизнь.

—…

— Что? Считаешь это несправедливым? Привыкай.

Он не выглядел рассерженным. Ён Учжон улыбался, пока спокойно проговаривал это, а затем снова отвернулся и снял рубашку. Как самоуверенно. Я взгляну на выпирающие лопатки и двигающиеся мышцы спины, и после, не говоря ни слова, развернулся и ушел в свою комнату.

Как только я вошел, мой взгляд напоролся на плюшевого мишку, сидевшего в углу стола. Ён Учжон подарил мне его на Белый день, и хотя рот мишки улыбался, глаза у него были черными и блестящими, что порой вызывало у меня жуткое чувство, когда наши глаза встречались в ночи. Я подошел ближе и похлопал плюшевого мишку по голове.

Мне показалось, что я понимаю Ён Учжона, но в то же время и нет. В любом случае, раз ему приснился этот сон, то это моя вина. Это пугало его? Или раздражало? Но в итоге все, что он сделал, это…

Просто испортил ростки фасоли.

Я представил, как Ён Учжон пинает культиватор ногой, грубо скидывая черную ткань, а затем отворачивается. Я сжал лапу плюшевого мишки. В сердце заныло. Голова кружилась, ладони чесались, а уши горели.

Как мне объяснить это чувство? Очевидно, что все в мире люди — идиоты. У меня не было слов, чтобы выразить, что я чувствовал сейчас.

Но почему ростки фасоли не должны видеть солнечного света? Из любопытства я взял телефон и начал искать. В инструкции говорилось, что ростки фасоли нельзя подвергать воздействию прямых солнечного света, но когда я погуглил, то обнаружил, что воздействие солнечного света не приводит к каким-то аномалиям в росте фасоли.

Вздохнув, я вышел из комнаты и вернулся в комнату Ён Учжона. Я подошел к нему, уже полностью переодевшемуся, обнял его за талию и уткнулся лицом ему в плечо. Не говоря ни слова, Ён Учжон положил руку мне на спину и погладил меня.

— Господин прокурор. Ростки фасоли становятся немного жесткими под воздействием солнечного света. Но это не проблема.

—…

— Неважно, если они будут жесткими, я все съем. Я продолжу выращивать фасоль.

Надеюсь, Ён Учжону больше не будут сниться подобные сны. Все будет в норме, едва он проснется, но я хотел, чтобы ему было комфортно даже во сне.

Поскольку я уже делал подобное, устного обещания будет недостаточно. Так что я собирался показать ему. Показать, как каждое утро я буду находиться рядом с ним. Как сказал Ён Учжон, можно выращивать ростки фасоли всю оставшуюся жизнь. Это само по себе уже стало одной из моих жизненных целей. В этом не было ничего особенного или выдающегося.

Ён Учжон вздохнул и рассмеялся. Он притянул меня за шею. В его молодых глазах сияла улыбка.

— Зачем тебе есть их?

— Все в порядке. Говорят, что так они становятся богаче питательными веществами.

— Ты ведь даже овощи не любишь.

— Люблю.

— Врешь.

Он потянул меня за руку и повел к кровати. Ён Учжон уложил меня и положил руки мне под голову. Затем он лег ко мне лицом.

— Что ел на ужин?

— То, что было дома.

Он засунул руку мне под футболку и погладил живот.

— Ты наелся?

— А что?

— Просто интересно. Думал, может нам стоит пойти куда-нибудь поесть.

— Ты не ужинал?

— Да, я поел. Просто спрашиваю, не хочешь ли ты пойти в кафе. Можем прогуляться. Сегодня хорошая погода.

— Мне нравится эта идея.

Когда я спешно встал, он улыбнулся и неторопливо поднялся следом. «Мне нужно снова переодеться», — как только он заговорил, мне вдруг захотелось его поцеловать. Пока я колебался, Ён Учжон посмотрел на меня, вскинув брови. В конце концов я коротко поцеловал его в губы, и в момент, когда отстранился, Ён Учжон улыбнулся и потрепал меня по загривку.

* * *

— А-а.

Я упал на стол. Пример все не решался. У меня начала раскалываться голова от того, что я старался сконцентрироваться на этом примере. Солнечный свет, проникающий через окно, был настолько жарким, что мне было душно.

Я услышал громкий шум из телевизора и повернул голову. Ён Учжон пил кофе и смотрел фильм. Мужчина и женщина ссорились на пляже. Хоть главные герои ссорились, но, возможно, из-за того, что фоном служило море, меня это как-то успокаивало.

— Почему они ссорятся?

В ответ на мой вопрос Ён Учжон медленно взял пульт и поставил фильм на паузу. В этом не было необходимости.

— Ну, это немного сложно.

Несмотря на эти слова, Ён Учжон спокойно объяснил причину. Неудачный первый половой акт в первый день медового месяца, обстановка, время и неуклюжие персонажи. Я вслушивался в тихий голос, звучавший как аннотация к задачке по корейскому языку, а затем кивнул. Было сложно, но мне показалось, что я примерно понял, что он имел в виду. Это был не тот фильм, который бы мне понравился.

Даже после того, как закончил объяснять Ён Учжон не сводил с меня глаз и слегка улыбался.

— Тяжело?

— Нет.

Было не тяжело. Сложнее было бы, если бы период обучения затянулся дольше, но сейчас оставалось всего три месяца. Прежде чем я заметил это, цветение вишни увяло, и стало совсем тепло. Я очень старался, чтобы это все не затянулось до зимы.

— Поедем в путешествие? — Ён Учжон задал неожиданный вопрос.

— В путешествие? Куда?

— Хм…

Лишь только услышав слово «путешествие», я уже почувствовал себя отдохнувшим. На самом деле, сейчас было подходящее время, чтобы больше сосредоточиться на учебе, но я чувствовал себя слегка опустошенным из-за того, сколько задачек приходилось решать каждый день. Думаю, дело в том, что у меня не было привычки учиться.

Взгляд Ён Учжона обратился к экрану телевизора и на мгновение задержался на нем. Широкий песчаный пляж и море, где были мужчина и женщина.

— Остров Чеджу?

Он наклонил голову, а затем щелкнул пальцами. Когда я отложил карандаш и сел на диван, он вышел из комнаты и принес ноутбук.

Ён Учжон показал мне фотографию, которую нашел погуглив остров Чеджу. Чистый и красивый пляж, желтые цветы рапса, вид на восходящее солнце, открытая набережная с видом на море, пальмы и мандариновые деревья.

— Ты когда-нибудь был на острове Чеджу?

— Никогда. А что насчет господина прокурора?

— Я тоже нет. Остров Чеджу, хм.

Это было неожиданно. Мысль о том, что мы оба впервые отправимся в новое для нас место, заставила сердце взволнованно забиться. Ён Учжон отложил пульт и всерьез занялся поисками.

— Думаю, было бы хорошо взять выходной в пятницу и поехать на 3 дня и 2 ночи.

— По пятницам факультативы, так что я вполне могу пропустить день.

Ён Учжон улыбнулся мне и продолжил поиски. Мы потратили достаточно времени, изучая достопримечательности и еду на Чеджу, говоря: «Давай пойдем сюда, давай не пойдем сюда, давай поедим это». Просто составлять план было так увлекательно, будто я уже ступил на Чеджу.

Постепенно мы составили план. Он проверил билеты на самолет и сравнил условия проживания. Я впервые участвовал в планировании поездки, поэтому когда Ён Учжон предлагал что-то, я просто говорил «хорошо» или «нет».

— Насчет купания. Ты хочешь пойти на море?

— Нет.

— Тебе не нравится проводить время в воде?

— Мне некомфортно думать о том, что нужно войти в воду, потом выйти, а потом все равно мыться. Господин прокурор, а ты сам хочешь?

— Я тоже не особо. Вероятно, сейчас пляж даже не будет открыт. А что насчет бассейна?

— Ненавижу, потому что там грязно.

— Может, снимем виллу с бассейном?

— Виллу с бассейном?

Ён Учжон показал мне фотографию жилья, которое он нашел. Двухэтажный дом, с отдельным бассейном на втором этаже. Море был прямо перед домом, а каменная стена, окружающая его, была довольно высокой, поэтому казалось, что снаружи трудно будет увидеть, что происходит внутри. Внешний вид был красивым, а внутри все чисто.

— Мы можем развлекаться тут совершенно одни.

— Да. Мне нравится.

— Тогда, думаю, нам стоит купить плавки.

Он свернул окно и открыл другое. Он зашел на сайт, где продавали купальники разных фасонов и цветов, и кликнул на фото в верхнем ряду.

— Как насчет этих? Цвет спокойный.

Я посмотрел на Ён Учжона, чтобы убедиться, что он серьезен, но он выглядел спокойным. Как он и сказал, цвет был черным, но они были слишком малы, чтобы назваться плавками — размером всего с ладонь.

— Хватит дразнить меня.

— Я серьезно.

— Мне они не нравятся.

— Почему? Думаю, тебе хорошо подойдет.

— Как я буду носить такое?

— Это плавки, что не так? В любом случае, там будем только ты и я.

— Если я надену подобное… Все будет вываливаться.

Ён Учжон посмотрел на меня и рассмеялся. Мои уши загорелись. Он уткнулся лбом мне в плечо, трясясь, а потом поднял голову.

— Ты и правда такой большой?

— Господин прокурор, если ты наденешь подобное, у тебя тоже будет все торчать.

— Нужно просто правильно все складывать. Чего? У тебя еще нет какого-нибудь лайфхака для такого?

— Если хочешь, носи их сам.

Ён Учжон посмеялся в ответ на мои резкие слова, а затем нажал кнопку назад. Товары были отсортированы по популярности, и я был потрясен, увидев такие плавки в самом верху.

— Тогда какие тебе нравятся?

— Эти.

Взяв ладонь Ён Учжона, державшую мышку, я пролистал вниз и кликнул на широкие шорты, но он тут же нажал кнопку назад.

— Почему?

— Они неудобные.

— А мне нормально.

— Мне не нравится.

Какой же он упрямый. Ён Учжон проигнорировал мой недовольный взгляд и выбрал короткие плавки-боксеры из материала, плотно облегающего ноги. Дизайн и цвет были простыми. Но, честно говоря, мне было интересно, чем они отличаются от нижнего белья.

— Давай купим две пары таких.

Одни — тебе. Одни — мне. Слушая его бормотание, я подавил свое недовольство и кивнул.

После этого мы выбрали и купили все необходимое для поездки. Мое сердце было настолько наполнено предвкушением, что мне уже казалось, что я не смогу заснуть.

* * *

Это был мой первый раз в аэропорту и полет на самолете. В аэропорту я просто следовал за Ён Учжоном и наконец попал в самолет. Ён Учжон усадил меня возле окна, а сам сел рядом.

Ему удобно сиделось в кресле, а я по какой-то причине не мог найти себе места. Потрогав все и осмотревшись, я схватил Ён Учжона за запястье, когда зазвучало объявление о взлете и самолет начал набирать скорость. Он посмотрел на меня и мягко улыбнулся.

— Нервничаешь?

— Нет.

— Волнуешься?

Я слегка кивнул. Ён Учжон был спокоен, и мне было немного неловко оттого, что я был единственным, кто ерзал на месте, поэтому я откинулся на спинку кресла. Ён Учжон убрал мою руку со своего запястья и сцепил наши ладони вместе.

Я почувствовал, как самолет постепенно поднимается в воздух. Я устремил взгляд в окно и стал наблюдать, как пейзаж удаляется все дальше и дальше. Когда мы, наконец, полностью поднялись в небо, я посмотрел на Ён Учжона, ощущая, как бешено колотится мое сердце. Его глаза были закрыты. Он выглядел слишком уставшим после сверхурочной работы ради лишнего выходного.

Сжав руку Ён Учжона, я снова посмотрел в окно. Было удивительно находиться в небе, на которое я смотрел каждый день. Снаружи было ясно, и я мог увидеть все облака. Я некоторое время смотрел в окно, а потом перевел взгляд на Ён Учжона. Пейзаж за пределами самолета, который я увидел впервые, был потрясающим, но на этом все. Смотреть же на Ён Учжона снова и снова я не устану никогда.

Сегодня он был одет в голубую тонкую рубашку и темно-синие брюки. Я же надел джинсовую куртку, и она мне нравилась, потому что наши цвета совпадали. Я сильнее сжал ладонь Ён Учжона. Он не проснулся, даже когда я сжал руку еще сильнее.

Ён Учжон взрослый мужчина, но удивительно, насколько осторожным я становился, когда просто смотрел на него вот так. Иногда мне казалось, что достаточно просто наблюдать за ним. Конечно, мне было этого недостаточно. Я продолжил наблюдать за ним, и когда к нам подошла стюардесса, я слегка ослабил хватку и отвернулся к окну.

Примерно через час, когда самолет приземлился, Ён Учжон открыл глаза.

— Мы на месте.

— Ага, — ответил он тихим голосом, а затем потрепал меня по щеке.

Когда самолет полностью приземлился, мы поднялись и вышли из него.

Ён Учжон сказал, что арендовал машину и у нее открытый салон. Одной из вещей, которых я больше всего ждал в этой поездке, был автомобиль.

Как только мы вышли из аэропорта, я увидел пальмы. День стоял теплый, поэтому я решил, что куртку можно снять. Теперь мне действительно было ясно, что я нахожусь на Чеджу. Я огляделся и последовал за сотрудником прокатной компании на парковку. Там стояла белая машина. Ён Учжон получил от сотрудника ключи. Мы положили багаж в машину и сели в нее. Он нажал на кнопку, запуская двигатель.

Когда крыша машины медленно опустилась, подул легкий ветерок. Никогда не думал, что сяду в такую машину. Я залюбовался окружающим пейзажем без ограничений в виде окон и крыши. Наконец машина тронулась.

— Нравится?

— Да.

Я не мог выразить свои чувства прямо сейчас и просто подтвердил, что мне это нравится. Когда машина двинулась, ветер коснулся моей щеки.

Машина ехала по дороге рядом с водой. Перед глазами простиралось бесконечное синее море. Мне нужно было только повернуть голову, чтобы увидеть его, но Ён Учжон был за рулем, и ему было трудно разглядеть море, поэтому я постоянно оглядывалась на него, чувствуя разочарование.

— Господин прокурор. Ты видишь?

— Ага. Отлично вижу.

Открытые машины — это красиво и круто, но у них был существенный недостаток: было громко, и мы не могли расслышать голоса друг друга. Тем не менее, было приятно смотреть на растрепанные естественным образом волосы и улыбающееся лицо на фоне ясного пейзажа. Он закатал рукава рубашки, обхватив двумя ладонями руль и уверенно вел машину.

Я отстегнул ремень безопасности и полез назад. «Осторожно», — я лишь пожал плечами на предупреждение и достал из сумки на заднем сиденье фотоаппарат. Он был новой — Ён Учжон купил его специально для этой поездки.

Поскольку я уже фотографировал Ён Учжона дома, изучая основные режимы, сфотографировать его таким, какой он был сейчас, не составило труда. Я держал камеру так, чтобы кадре был пейзаж и Ён Учжона за рулем. Он взглянул на меня и улыбнулся. Я несколько раз сфотографировал его. Очевидно, что даже фотография не сможет запечатлеть каждый момент. Поэтому я опустил камеру и взглянул на все своими глазами.

Первым местом, куда мы прибыли, был пляж. Остров Чеджу пришел ему на ум, когда Ён Учжон смотрел фильм о пляже, так что он тоже хотел увидеть море, так что при составлении маршрута пляж был поставлен на первое место.

Мы припарковали машину на стоянке и пошли к морю. Мои глаза расширились, когда я увидел белый песчаный пляж и чистую зеленую морскую воду. Этот вид отличался от пейзажа моря, которое я видел в Канвондо. Тогда была снежная зима, а сейчас поздняя весна, поэтому морской бриз ощущался на коже совершенно по-другому.

Под ботинками раздался хруст. Людей было немного, возможно, потому, что было утро, или потому, что мы удачно выбрали время. Мы шли бок о бок, как вдруг Ён Учжон остановился, снял обувь и ступил на песок босыми ногами. Белые пальцы ног шевельнулись и зарылись в него.

— Разве тебе не хочется потрогать босыми ногами такой песок?

Ён Учжон весело рассмеялся. Он сильно отличался от того, кем казался на вид. Я снял обувь и осмотрелся: нет ли там камней или осколков стекла.

Когда я опустил босые ноги, Ён Учжон легко наступил мне на ступни и пошел вперед. Мы гуляли по пляжу бок о бок. Освежающий шум волн доносился до ушей.

Ён Учжон шел сзади и держал камеру на шее.

— Иди медленно. Смотри сюда.

Когда камера была направлена на меня, мне, естественно, было трудно смотреть перед собой. Я опустил голову, и он попросил мне посмотреть в камеру. Когда я снова поднял взгляд, Ён Учжон нажал кнопку. Губы, видневшиеся под камерой, превратились в круглую линию.

— Ты тоже.

Когда я подошел к нему и протянул руку, Ён Учжон, фотографировавший меня, снял фотоаппарат с шеи и взял штатив, который я нес в руках.

Ён Учжон стоял и смотрел в камеру естественно. Я не понимал, как он может быть таким естественным, если ему даже не нравилось фотографировать.

Сделав снимок, я посмотрел на изображение Ён Учжона на маленьком экране. Вышло хорошо. Подняв взгляд, я увидел в маленьком окошке лицо Ён Учжона, который воткнул штатив в песок.

— Давай сделаем еще одну.

Я отдал камеру Ён Учжону. Он поставил фотоаппарат на штатив, настроил его, затем взял меня за руку и отбежал.

Мы встали подальше от камеры. Он положил руку мне на плечо, и я обнял его за талию.

— Раз, два, три.

На счет «три» Ён Учжона раздался звук затвора камеры. Звук повторился. Пока я смотрел в камеру с поднятыми уголками рта, в лицо ударил внезапный порыв ветра. Волосы растрепало, и я зажмурил глаза, в этот момент звук съемки прекратился.

Ён Учжон первым подошел посмотреть на результат. Ветер постепенно стих. Он смотрел в камеру и улыбался. Когда я подошел ближе, он протянул мне ее.

— Ты похож на смайлик.

Смайлик? На экране был изображен я с крепко зажмуренными глазами. В отличие от меня Ён Учжон улыбался расслабленно, хотя дул ветер.

Ён Учжон нежно провел пальцем по моему лицу на экране, посмотрел поочередно на меня и на фото, а затем улыбнулся.

Собрав штатив, он сел на песок и похлопал рядом с собой. Я сел рядом с ним. Ён Учжон поигрывал пальцами ног, сгибая и выпрямляя их. Песок посыпался сквозь пальцы. Я посмотрел на его бледные ноги и торчащие косточки на щиколотках, затем поднял взгляд и посмотрел на море.

Голова Ён Учжона легла мне на плечо. Он тихо выдохнул.

— Хорошо тут.

Его голос рассеялся ветром. Волны принесли белую пену и исчезли. Верно. Тут было хорошо. Слова Ён Учжона заставили меня задуматься о своем нынешнем настроении.

— Мне вдруг захотелось быстрее отучиться.

— Почему?

— Не знаю. Я просто подумал, что немного устал от этого…

Кажется, даже то время, которое мне казалось скучным, приобрело свою ценность. Потому что в любом случае это процесс.

— Бывают моменты, когда нам всем что-то наскучивает.

— Правда?

— Угу. У меня было такое. Мне так надоела моя работа, что я говорил об этом окружающим, на что мне сказали, что я выгорел и будет лучше, если я отправлюсь в путешествие. Поэтому я поехал один, но это не сработало. У меня было ощущение напрасности этой затеи.

— Куда ты поехал?

— Где же это было?.. Я просто отправился туда, куда глаза глядели. В итоге я припарковал машину у озера и немного отдохнул в том месте.

— А теперь?

Пока я с некоторым волнением ждал ответа, Ён Учжон засмеялся и нежно погладил меня по щеке. Я повернулся, чтобы посмотреть на него, а затем протянул руку и потер выпирающую кость на щиколотке.

— Я не хочу работать. Думаю, я действительно родился бездельником.

— Это ты про себя? Я знаю, кем ты являешься, господин прокурор. Ты точно трудоголик.

— Я не трудоголик. Я ухожу с работы, чтобы скорее увидеть кое-кого.

Мы с Ён Учжоном спорили о том, трудоголик он или нет. Ён Учжон один за другим приводил аргументы, почему она не трудоголик, я же не мог победить его логикой, поэтому просто настаивал на своем. Мы провели некоторое время за этой бессмысленной болтовней.

Насладившись морским бризом, мы вернулись к машине. Пришло время пообедать, а ресторан, о котором мы разузнали заранее, находился совсем рядом. В ресторане на первом этаже была терраса, куда можно было сесть и увидеть пляж снаружи целиком.

Заведение было именно таким, каким я видел его на фотографиях. Бело-синий фасад создавал ощущение прохлады. Мы сели на террасе. Солнце не пекло и дул легкий ветерок, было приятно.

Посмотрев меню, которое принес сотрудник, я заказал рамён с осьминогом, поккымбап жаренный с потрохами морского ушка и тонкацу из черной свинины. Напитки подали заранее, и пока я пил свой, что-то коснулось моих ног. Я на мгновение посмотрел вниз, а затем замер. Маленькая кошка потерлась щекой о мою ногу. Ён Учжон опустил взгляд и улыбнулся.

[п/п черная свинья — особая порода свиней на Чеджу.]

— Ты был избран.

Это была рыжая полосатая кошка. Когда я отстранил ногу, желая, чтобы она поскорее ушла, кошка посмотрела на меня и издала звук, похожий на «мяу».

— Зачем ты так. Ты ее обидел.

— Опасно, что она путается под ногами.

Ён Учжон улыбнулся, опустил руку и свистнул. Кошка повернула голову на звук и подошла к ладони Ён Учжона. Он пощекотал подбородок кошки кончиками пальцев. Кошка зевнула, спокойно принимая прикосновения, а затем ушла куда-то.

— Господин прокурор, ты когда-нибудь заводил животное?

— Нет.

— Но ты хорошо с ней обращался.

— Ну, все вы похожи.

Ён Учжон постучал по моей ноге под столом. Я посмотрел вниз и увидел, что он стучит своим ботинком по моему. Я зажал ногу Ён Учжона обеими ногами.

Скоро подали еду. Я думал, что хотя бы одно из блюд будет плохим, но все они оказались восхитительны. Я засунул в рот тонкацу и прожевал, а потом взглянул на Ён Учжона и спросил:

— Вкусно?

Ён Учжон вскинул брови, зачерпывая ложкой жареный рис.

— Да. А что?

— Да просто.

Я спросил, потому что боялся, что меню могло понравиться только мне, но был рад услышать, что ему тоже вкусно. Я кивнул, и он улыбнулся.

Ён Учжон съел немного, отложил ложку, затем подпер подбородок и стал смотреть, как я ем.

— Я могу сфотографировать?

— Как я ем?

— Выглядишь мило.

—… Делай, что хочешь.

Он взял телефон и начал фотографировать, как я ем. А потом тихо посмеялся про себя. Иногда я не понимал, что заставляло его улыбаться. Ему нравилось, когда я ел что-то острое и страдал от этого, или когда я просыпался и видел, что низ штанин задрался.

Когда тарелки почти опустели, телефон Ён Учжона зазвонил. Он встал, вышел на террасу и ответил на звонок. Проводив его взглядом, я ушел в уборную. Тщательно вымыв руки, я вернулся и увидел на террасе перед Ён Учжоном женщину.

Мои шаги замедлились. Женщина в светло-абрикосовом костюме, видимо, находившаяся в командировке, протягивала Ён Учжону визитку. Он взглянул на нее, мягко улыбнулся и что-то сказал. В мгновение меня охватил жар. В тот момент, когда я сжал кулак и собирался выйти к ним, женщина снова протянула визитку и улыбнулась. Ён Учжон нахмурился, улыбнулся и сказал ей что-то еще. Наконец женщина пожала плечами и убрала визитку. Он кивнул ей с расслабленным выражением лица, сказал что-то еще, и женщина наконец ушла.

Ён Учжон повернул голову. Только после того, как наши взгляды встретились, я смог сдвинуться с места. Стоило сесть, и он вернулся к столику. На моей тарелке еще оставалась еда, но аппетит пропал.

— Ты не хочешь больше есть?

— Нет.

— Тогда давай собираться.

Я взглянул на Ён Учжона. Выражение его лица все еще оставалось мягким. Пока он отошел оплатить счет, в моей голове творился полный бардак. Раздражение. Очевидно, что я сейчас испытал.

Это Чеджу. Мы с ним в путешествии, и я хотел, чтобы у нас остались только приятные воспоминания. Ён Учжон приехал сюда отдохнуть, поэтому не нужно ссориться без причины. Он не взял визитку, это был просто односторонний интерес со стороны женщины…

— Тут хорошо. Стоит порекомендовать этот ресторан руководительнице следственной группы. Она сказала, что у вас схожие вкусы, поэтому она хочет, чтобы я рекомендовал все твои любимые места.

«Почему ты улыбался?»

Нет. Давай не будем раздражаться. Все равно потом ты всегда жалеешь о сказанном,Чжихо. Давай сегодня просто…

— Тебе нравятся женщины постарше, господин прокурор?

Блять. Я провел рукой по волосам, убирая их назад. Ён Учжон, внезапно подвергшийся допросу, медленно моргнул и посмотрел на меня.

Я мог бы с этим примириться, если бы Ён Учжон был добрым по натуре человеком. Однако, пока мы были вместе, я узнал, что большая часть доброты, которую он проявлял к незнакомцам, была обращена к женщинам, и часто он сам получал внимание от женщин, которые выглядели старше его. Думаю, что все женщины, с которыми он встречался, были старше его.

— Неожиданно… И как мне отвечать на этот вопрос?

— Они тебе нравятся, да?

— Думаю, тебе не понравится, что бы я ни сказал.

Просто скажи нет. Однако логика Ён Учжона не была ошибочной. Если он скажет, что это правда, это разозлит меня, а если скажете нет, то это будет настолько очевидной ложью, что я разозлюсь еще сильнее.

— Просто сказал бы «нет» и все. Почему ты улыбался ей?

— Я не улыбался… Я лишь вежливо отказал ей.

— Зачем быть вежливым? Господин прокурор, ты не самый дружелюбный на свете человек.

— Думаю, я могу назвать себя по-своему дружелюбным.

— А если бы это был мужчина? Ты наверняка так не улыбался бы ему.

Ён Учжон нахмурился, а затем улыбнулся. Он замедлил шаг и остановился, мы встали лицом к лицу посреди тротуара. Он оглядел мое лицо и открыл рот.

— Сколько раз тебе давали свои номера на подработке?

— Я никогда не давал им свой номер.

— Как и я. Просто мы с тобой отказываем по-ра…

Крупный мужчина, проходящий мимо, толкнул Ён Учжона со спины, и его тело слегка наклонилось в мою сторону. Я поспешно притянул Ён Учжона за запястье.

Придурок. Разве можно так неосторожно толкать других.

Погладив спину Ён Учжона в том месте, куда его ударил мужчина, я поменялся с ним местами, встав с краю тротуара, а его оставив у стены. Я проводил мужчину взглядом и снова повернул голову к Ён Учжону. Я собирался сказать что-то ему, но даже не смог открыть рта. Он посмотрел на меня со странной улыбкой, отчего я нахмурился. Он заговорил прежде, чем я смог раскрыть рот:

— Либо злись, либо будь заботливым — выбери что-то одно.

Ён Учжон толкнул меня плечом в плечо.

— Лучше будь заботливым, — прошептал он щекочущим голосом.

Я был раздражен, но все равно попытался улыбнуться. Брови расслабились, и я закусил щеку изнутри.

Он взял меня за локоть и зашагал вперед. Мне ничего не оставалось, как двинуться следом. Когда я сжал руку, державшую мой локоть, Ён Учжон улыбнулся мне. Я знаю. Ты так улыбаешься только, когда смотришь на меня. Даже прожив всю свою жизнь эти люди вокруг так никогда и не узнают о Ён Учжоне всего того, что знал я. Подумав об этом, я понял, что это не так уж и несправедливо.

Как только мы сели в машину, я потянул Ён Учжон за шею и поцеловал его. Смех вырвался из него, когда наши губы встретились. Я проглотил его смех.

Арендованная вилла была хороша. Я сразу понял, что подразумевалось под экзотикой.

В просторной гостиной был камин. Это не была печка, которую топили дровами для обогрева, а просто камин с приятным внешним видом. В здании было несколько комнат, но мы выбрали ту, в которой была самая большая кровать. На втором этаже был бассейн, и прямо перед ним открывался вид на море.

Разложив продукты, я решил пойти прямо к бассейну. Предварительно набранная вода выглядела чистой. Помывшись в душе, я достал из сумки плавки и рубашку. Рубашку с короткими рукавами и принтом из фламинго и пальм на светло-розовом фоне купил мне Ён Учжон, и как только я ее увидел, понял, что должен надеть ее вместе с плавками.

Переодевшись, я поднялся на второй этаж. Ён Учжон одетый в одни плавки уже окунал ноги в бассейн. Он повернулся ко мне и медленно осмотрел меня с головы до ног. Его взгляд, лишенный выражения, был напряженным, и это заставило меня замедлить шаг.

— Ты понимаешь, что вызываешь много мыслей, когда так одеваешься?

Я проигнорировал его слова и подошел ближе, а он засмеялся и нырнул в воду. Я окунул в воду пальцы ног. Она была не такой уж холодной. Вокруг не было ни одного здания такой же высоты, поэтому нас никто не мог увидеть.

Я медленно вошел в воду. Ноги коснулись пола, а вода дошла мне до плеч. Ён Учжон глубоко нырнул, а затем вынырнул. Я наблюдал, как он провел обеими руками по мокрым волосам и стряхнул воду. Вскоре он удобно лег на воду и закрыл глаза. Как у него так получилось?

Я нашел белый круг в форме утки, плавающий в углу бассейна, и скользнул в отверстие посередине. Когда я наклонился, ноги сами собой поднялись в воде.

Я смотрел на Ён Учжона, болтая ногами. Все это время он ходил с распущенными волосами, и когда он убирал мокрые волосы назад, у меня было такое ощущение, будто я вижу его в обычный день, когда он собирался на работу. Я скользнул взглядом по открытому лбу и густым бровям, затем опустил взгляд на его тело.

Его соски отчетливо выступали, возможно, потому, что были открыты прохладному воздуху. Они были немного светлее, чем рубашка, которую я одел, и на мгновение я перевел взгляд с его груди на свою рубашку. Когда он плавал в воде обнаженным, я отчетливо мог разглядеть каждую мышцу в его теле. Квадратные плавки, прикрывающие его нижнюю часть, не полностью скрывали очертания его гениталий. Я отчетливо представил себе форму его члена, лежавшего вдоль бедра. Сглотнув скопившуюся во рту слюну, я посмотрел на прямые, крепкие ноги, затем на гладкие ступни. В этот момент Ён Учжон открыл глаза и уставился на меня.

— Ты не умеешь плавать?

— Да.

— Даже просто дрейфовать?

— Как ты это делаешь?

Ён Учжон, лежавший на спине, снова поставил ноги на дно бассейна и щелкнул пальцами. Я выбрался из круга и подошел ближе.

— Попробуй лечь. Расслабь мышцы.

Я последовал его инструкциям и лег, но в тот момент, когда моя спина была готова опуститься, Ён Учжон поддержал меня за талию и ноги. Я сжал плечо Ён Учжона, а затем отпустил его. Хоть он и придерживал меня руками, я все равно дрейфовал самостоятельно.

— Расслабься и посмотри наверх.

Я опустил голову на воду и посмотрел в небо, которое стало светло-красным из-за закатных лучей. Красивый цвет. Я просто смотрел вверх и расслабленно выдохнул, когда Ён Учжон поцеловал меня в губы и отстранился. Я скосил глаза и поискал его. Прежде чем я осознал это, он уже был далеко, и я плыл по воде в одиночестве.

— Нравится?

Я кивнул на его тихий вопрос. Он легонько рассмеялся и поплыл вокруг меня. Удивительно как он свободно плавал в воде.

Плавать в прохладной воде было так же комфортно, как лежать в постели. Становилось все легче и приятнее. Хотя я не мог удержать воду, я сжимал и разжимал кулаки. Всплески воды, издаваемые Ён Учжоном, щекотал уши.

Пролежав так несколько минут, я снова ступил на дно бассейна. Ён Учжон стоял в другом конце и смотрел на море за перилами. Когда я поравнялся с ним, Ён Учжон оглянулся на меня.

Вид, открывавшийся перед ним, был прекрасен. Закат. Небо. Море. В некотором смысле, в этом не было ничего особенного, но эти три вещи собрались в одном месте, а Ён Учжон был рядом. Я облокотился на бортик бассейна и прислонил к нему голову, глядя на Ён Учжона.

— Господин прокурор.

— М?

Глаза Ён Учжона, смотрящие на пейзаж снаружи, обратились ко мне. Я поднял руку и погладил кожу вокруг его глаз большим пальцем. Казалось, от красоты пейзажа уголки его глаз стали мягче. Думая об этом, я не смог сдержаться. Я наклонил голову и поцеловал его.

Я просунул язык между слегка приоткрытых губ. Влажные губы прижались друг к другу. Я обвил руками его талию и притянул к себе, и наши нижние части тела встретились. Я осторожно потерся членом о его член в воде. Я отчетливо чувствовал, как он твердеет.

Я играл с мокрыми волосами на его затылке. Мое обычно горячее тело слегка остыло. Он нежно щекотал нижнюю часть моего языка. В тот момент, когда наши языки переплелись, он спрятал свой язык назад и стал посасывать мой. Раздался влажный звук. Я шире развел руки и стал нежно гладить спину Ён Учжона, чтобы согреть.

— Мхм…

Рука Ён Учжона опустилась вниз и скользнула в мои плавки. Когда он сжал мой эрегированный член и осторожно погладил его, вода вокруг пришла в движение. Я нахмурил брови, когда его рука сжала головку. Я прикусил его язык, и толкнул свой еще глубже.

Он слегка наклонил голову, принимая мой язык. Когда я несколько раз глубоко ввел язык, а затем вытащил его, Ён Учжон издал гортанный звук. От этого звука низ живота заныл.

Рука Ён Учжона опустилась ниже и схватила мошонку. Я не могла устоять перед ощущением, как он нежно перебирал кончиками пальцев, и потянула его за шею, отстраняя от себя.

— Зайдем внутрь.

Голос прозвучал сипло. Я вытащил руку Ён Учжона из своих плавок и сжал ее. Ён Учжон прижался ко мне лбом и коротко поцеловала меня.

— Тебе здесь не нравится?

— Мы снаружи.

— Зануда.

Ён Учжон улыбнулся и потянул меня за руку. Я вышел из бассейна вслед за ним. Вода капала на пол, но я даже не подумал о том, чтобы вытереться и сразу пошел в комнату на втором этаже. Как только мы зашли внутрь, я снова обнял Ён Учжона и поцеловал его.

Я обхватил его ягодицы и притянул к себе. Я потерся прижатыми друг к другу гениталиями и обхватил его член рукой. Ён Учжон коснулся мочки моего уха. Губы то размыкались, то прижимались друг к другу вновь. Я наклонил голову, чтобы проникнуть еще глубже в его рот.

Я просунул руку под влажные плавки и погладил его между ягодиц. Когда я слегка надавил на мокрый вход и протолкнул палец внутрь, Ён Учжон прижался ко мне. Наши губы разошлись. Ён Учжон пристально посмотрел на меня, высунул язык и лизнул мои губы. Почему-то это показалось мне милым, и я сомкнул губы, оставаясь неподвижным, и он еще несколько раз облизнул мои губы. Это было щекотно.

Я прикусил его язык как раз в тот момент, когда он собирался снова облизать мои губы. Я слегка пожевал его зубами, и Ён Учжон улыбнулся, щурясь.

Я шел широкими шагами, держа Ён Учжона в своих руках. Он завалился назад и рухнул на кровать. Поцеловав его в лоб, я поднялся на ноги.

— Погоди.

— Что?

—… Просто погоди.

Оставив Ён Учжона, красноречиво вскинувшего брови, я вышел из комнаты и спустился на первый этаж. Порывшись в карманах сумки, я достал презервативы и смазку. Кажется, Ён Учжон всегда был тем, кто подготавливал все, поэтому на этот раз я пошел и купил их самостоятельно. Презервативы я купил в обычном магазине, но когда стала искать гели, оказалось, что они продаются в магазинах косметики.

Я поднялся на второй этаж с презервативами и смазкой в руках и вошел в комнату. Прежде чем я успел сообразить, Ён Учжон уже снял плавки и теперь сидел, прислонившись к изголовью кровати и смотрел на меня. Я подошел ближе и бросил то, что держал, на кровать. Он взглянул на все это и рассмеялся.

Ён Учжон повертел в руках коробку с презервативами и посмотрел на меня с озорным выражением лица.

— Ультратонкие.

—…

— Что? Попробовав в первозданном виде, уже не можешь смириться с обычными презервативами?

Я понимал, что он просто дразнит меня, но не мог ничего ответить, потому что не знал, что он имел в виду, говоря «ультратонкие». Может, я купил неправильные? Хотя на коробке было написано «BEST».

Пока я молча стоял, он засмеялся и потянул меня за подол рубашки. Он положил меня на кровать и одну за другой расстегнул пуговицы. Сняв мокрую рубашку и отбросив ее, Ён Учжон выпрямился.

Он посмотрел на меня сверху вниз и приподнял уголки губ. Это была хитрая ухмылка. В тот момент, когда я поднял на него взгляд, Ён Учжон развернулся и сел. Он лег на меня сверху. Его ноги медленно раздвинулись, открывая передо мной его дырочку.

Я выдохнул. Ён Учжон вытащил мой член из плавок, медленно погладив его рукой, а затем погрузил в рот.

Мне хорошо была видна его округлая мошонка, наливающийся член, крепкие бедра, гладкие ягодицы и туго сморщенная дырочка.

От этой позы мое лицо стало красным. Ён Учжон облизал головку и стал сосать ее, как будто все происходящее было вполне нормальным. Я чувствовал тянущее напряжение ниже пояса. Каждый раз, когда он посасывал член, мои бедра напрягались и тут же расслаблялись.

Я сглотнул скопившуюся во рту слюну и медленно поднял голову. Обхватив ладонями бедра Ён Учжона, я уткнулся в него языком. Пока я настойчиво облизывал вход, ноги Ён Учжона все сильнее напрягались. Он остановился и наполовину выпустил член изо рта.

Я тщательно облизывал и изучал мягкую плоть кончиком языка, словно пытался разгладить каждую морщинку. Наблюдая за тем, как подрагивает узкое отверстие, я ощутил, как оно напряглось. Ён Учжон застонал, стоило мне опустить губы к промежности между его дырочкой и мошонкой и начать посасывать ее. В то же время он всосал мой член целиком.

— Ык…

Ён Учжон качнул головой, заполняя рот моим членом. Время от времени его зубы касались моего члена, вызывая во мне жуткое чувство удовольствия. Я крепко зажмурился, открыл глаза, и, обхватив губами округлую мошонку, стал посасывать ее. Каждый раз, когда я обсасывал одно из яиц, я мог ясно видеть, как дырочка перед глазами сжималась, а затем постепенно раскрывалась шире. Мне хотелось войти в него. Сам того не осознавая, я приподнял талию, и Ён Учжон с громким вздохом выплюнул мой член и оглянулся на меня.

В качестве извинения я сжал член Ён Учжона и просунул язык в узкое отверстие. Когда я проник внутрь, он глубоко вздохнул и снова опустил голову.

Комнату наполнили звуки того, как мы сосали друг друга. Мое лицо раскраснелось, а тело стало горячим. Словно сумасшедший я сосал дырочку Ён Учжона. Влажное отверстие продолжало разбухать. Я потянулся рукой и стал шарить по кровати, пока кончики пальцев не зацепились за флакон с гелем. Я схватил его, открыл крышку и выдавил прямо на дырочку.

— Нгх…

Я соединил два пальца и ввел их вместе. Было немного тесно, но они легко вошли. Я согнул пальцы и толкнул глубже.

Ен Учжон нежно коснулся кончиками пальцев моего члена, прильнул губами к стволу и присосался к нему. Я не мог видеть происходящее и оттого лишь отчетливее чувствовал места, к которым он прикасался. Было ощущение, будто я купался в теплой воде. Время от времени по моей спине пробегали разряды удовольствия.

Из-за количества смазки, которую я выдавил, хлюпающий звук раздавался слишком громко. Я стал двигать пальцами немного быстрее и, не сумев сдержаться, укусил его за ягодицу. Мне понравилось ощущение упругой плоти на зубах. Нужно было растянуть его внутри, и я развел пальцы шире. Пальцы ног покалывало, а тело задрожало.

— Кх…

— Тут?

Как и минуту назад, Ён Учжон обсасывал мой член у основания. Ах. Как только я вскинул бедра, член уперся в щеку Ён Учжона. Он улыбнулся и потерся лицом о мой член.

Я добавил еще один палец и толкнул их глубже. Ён Учжон снова взял мой член в рот, заглатывая до основания. Ха-а. Всякий раз, когда я чувствовал нарастающее возбуждение, я царапал внутренние стенки пальцами. Он выгнул спину. Я мог наблюдать, как отверстие, сжимавшее пальцы, сокращалось, а затем ослаблялось. Прозрачная жидкость покапала с кончика члена Ён Учжона.

Я вдвигался в нем левой рукой, а правой сжимал член. Порой, когда от сильного возбуждения я уже не мог сдержаться, я кусал и посасывал кожу ягодиц. Ён Учжон продолжал с силой сосать член и гладил мои бедра. Ощущение оргазма неожиданно захлестнуло меня. Я приподнял бедра и толкнулся членом в его рот.

— Ых, мгх!

— Хаа, нгх, ыкх.

Я отчетливо ощутил, как член скользнул в горло Ён Учжона. Внутри все сжалось. На мгновение у меня перехватило дыхание. Мои ноги напряглись, а пальцы задрожали.

— Ах…

Затуманенный разум прояснился, и я ощутил легкость. Ён Учжон поднял голову и взглянул на меня. Он закрыл рот и медленно сглотнул. Наблюдая за тем, как движется его кадык, я вставил пальцы глубже, отчего он раскрыл рот и задрожал.

Он до сих пор не кончил. Я сжал его член, но Ён Учжон остановил мою руку.

— Просто вставь уже.

— Зачем?

— Приходится тяжело, когда много кончаешь.

— Ты не хочешь немного разрядиться?

— Могу потерпеть.

Я поднялся, садясь на колени и задумался о его словах, что он может потерпеть. Пока я вскрывал презерватив, Ён Учжон безучастно смотрел в пространство. Глядя на то, как вздымаются его плечи от тяжелого дыхания, я надел презерватив. Понятия не имею, что насчет других характеристик, но он ощущался туже, чем обычно. Проведя рукой по надетому на член презервативу, я придвинулся со спины к стоящему на коленях Ён Учжону и обхватил его за талию.

Ён Учжон потянулся назад и взял мой член в руку. Пристроив его между ягодиц, он осторожно начал проталкивать его глубже. Я потянулся руками вперед, нащупывая грудь Ён Учжона, и стал массировать ее. Я поцеловал его в загривок ниже уха.

Мне нравилось ощущать его упругую, но мягкую грудь в своих ладонях. Пока я гладил его соски большими пальцами и нежно царапал шею зубами, Ён Учжон развел ноги шире и примостил мой член прямо у входа. Я медленно подвинул бедрами, следуя за его рукой. Раскрывшаяся дырочка приняла мой член.

Возможно это было из-за того, что я выдавил много смазки, но увлажненные внутренние стенки буквально всосали мой член. Я укусил Ён Учжона за плечо и полностью вошел в него.

— Ах…

Стон сорвался с губ Ён Учжона одновременно с моим. Ощущения от того, как я заполняю его изнутри, переполняли мое сердце. Температура внутри ощущалась гораздо ярче, чем обычно. Я нежно поерзал в нем, ощущая, как внутренние стенки туго сжимаются вокруг члена.

Я продолжал массировать грудь Ён Учжона обеими руками и слегка двигать тазом. Бедра ударились о его ягодицы, издав громкий шлепок. Капли воды стекали по моим мокрым волосам. Слизывая капли, я оттянул бедра назад, а затем притянул его тело к себе, погружая в него свой член.

— Ах хорошо…

— Правда?

Ён Учжон рассмеялся в ответ и притянул мои бедра к своему телу. Я последовал за его движением и полностью вогнал член. Он тихо застонал и коснулся моей кожи кончиками пальцев.

Покачивая бедрами, я обхватил Ён Учжона ладонями. В последнее время он много тренировался, и его тело, казалось, стало более упругим. Я скользнул рукой вниз, чтобы сжать его эрегированный член, и погладил его.

Внутренняя плоть плотно сжалась вокруг моего члена. Каждый раз, когда я входил, он сжимал свою дырочку, а когда двигался назад, расслаблял ее. От его умелых движений у меня голова шла кругом. Одной рукой обнимая его тело, а другой поглаживая член, я стал входить в него чуть быстрее.

— А, а-а. Хык.

— Господин прокурор, ха…

Это было слишком хорошо. Наслаждение постепенно нарастало, отчего кожу приятно покалывало. Я целовал Ён Учжон в щеки и шею, исследуя его теплые и в меру нежные внутренние стенки. Каждый раз, когда я соприкасался с его плотью, туго обволакивающей меня, теплое чувство разливалось вдоль всего позвоночника и внизу живота.

Ветер стучал в окно. Я на мгновение посмотрел на него, затем схватил Ён Учжона за подбородок и повернул к себе. Когда я провел языком по его мягким губам, он отстранился. Мне всегда нравилось это чувство. Эта влажная, теплая и мягкая — нежная часть Ён Учжона.

Я сжал его тело крепче и с силой толкнулся бедрами вверх. Раздался резкий шлепок, и Ён Учжон дернулся вперед. Я толкался в гладкое, тугое нутро, поддерживая его тело и не давая рухнуть.

— Ах!

Член Ён Учжона выскочил из моей ладони. Он сильнее сжался вокруг меня. Я уткнулся губами в его плечо и безо всякого предупреждения толкнулся глубже.

— Ах, подожди. Ха, кха!

Он вдруг оттолкнул мои бедра. Я взял набухшую головку в ладонь и стал тереть ее, продолжая толкаться вперед. Ён Учжон выгнул талию.

— Чжихо, пого-ди…

Вот снова. Сегодня он сдался быстрее, чем обычно. Это потому, что я уже кончил, а он нет. Я вцепился зубами в загривок Ён Учжона и оплел его руками. Его внутренности нежно обволакивали мой член. Ах. Я почувствовал, как напряглись все мышцы моего тела. Я отодвинулся назад, так что внутри осталась только головка, а затем грубо вошел в Ён Учжона до самого основания.

— Хы… Ых…

Ён Учжон выгнул спину. Дырочка с силой сжалась и сдавила член внутри. Мои брови сошлись на переносице, ровно как и его нахмурившийся лоб. На мгновение в глазах заплясали искры удовольствия. Я потерся губами о плечо Ён Учжона. Внутренние стенки сокращались, стимулируя мой член, а с головки Ён Учжон капала сперма, которую я мог видеть через плечо.

— Хаа…

Казалось, что дырочка становилась все жарче. Когда я схватил его обмякшее тело и потянул на себя, Ён Учжон вздрогнул и напрягся. Я медленно погладил его тело и быстрее задвигал бедрами. Я отчетливо ощущал, как влажные складки внутренней плоти обволакивают ствол. В голову пришла мысль, что было бы неплохо остаться внутри него навсегда.

Еще одна мягкая часть Ён Учжона. Я знал, насколько узким было это место, как оно двигалось, когда принимало все, что принадлежало мне, и как сжималось, когда Ён Учжон получал удовольствие.

— Нгх… Стой.

— Хах.

Когда я глубже вставил свой член и нашел местечко, которое ему особенно понравилось, и задвигал бедрами, Ён Учжон вздрогнул и попытался отползти вперед. Мне с трудом удавалось удерживать его в вертикальном положении, поэтому я отпустил Ён Учжона, и тот упал вперед с приподнятой задницей.

Мышцы его спины были отчетливо видны. Открывшийся вид был похож на искусно вырезанную скульптуру. Протянув руку, я стал хаотично гладить его, а затем быстро ввел член обратно. Мошонка с возбуждающим шлепком прилипла к его бедрам и медленно отлепилась. Ах. Не осознавая того, я продолжил стонать. Я чувствовал, как удовольствие быстро поднялось от пальцев ног, повышая температуру тела.

— Ах, да.

Ён Учжон потянулся назад и крепко схватил меня за запястье. Я качнулся от неожиданного прикосновения, прерывая темп, и остановился.

— На секунду… Давай прервемся.

Хриплым голосом, он прошептал мне эти слова, чтобы успокоить. Пока я ждал, поглаживая талию Ён Учжона, он отпустил мою руку и наклонился вперед к кровати. Я расслабленно наблюдал, как мой член выскальзывает из расширившейся дырочки, а затем крепко обхватил Ён Учжона за талию и потянул на себя.

— Ах!

Он уронил голову и задрожал. Он стал настолько тугим, что мне показалось, что член вот-вот раздавит, потому что я даже не мог вытащить его сейчас. Пальцы ног сжались от странного ощущения, похожего на боль. Я наклонился и накрыл дрожащее тело Ён Учжона своим. Его спина была горячее моей груди. Я прикусил мочку уха.

— Разве не ты сказал, что можешь потерпеть?

Пожевывая мочку его уха, я погладил его член и продолжил наваливаться на него. Раздалась серия хлопков. Каждый раз, когда наши тела внизу соприкасались, мне казалось, что кожу щекочут. В голове помутилось, все вокруг стало расплывчатым. Я чувствовал температуру и пот Ён Учжона под своим телом, а также звуки, которые он издавал, и дрожь, будто он слился с моей кожей в единое целое.

Ощущение жара постепенно нарастало. Не в силах больше вырваться, Ён Учжон вцепился в тонкое покрывало. Я целовал его щеки и шею, отчаянно двигаясь в нем. Ах. Это было настолько приятно, что из меня почти вырвалась ругань. Ощущение близящегося оргазма стремительно нарастало, но я сжимал руку Ён Учжона, желая побыть в нем еще немного.

Талия Ён Учжона резко выгнулась. Одновременно с этим его дырочка начала судорожно сокращаться, то сжимаясь, то расслабляясь. У меня закружилась голова. Когда я глубоко вздохнул и медленно вошел в него, он с сильной затрясся подо мной.

— Погоди…

Ён Учжон вскинул голову, стиснул зубы и буквально выдохнул это слово. Слеза покатилась из уголка его глаза. Хотя я знал, что это всего лишь физиологическая реакция, как при зевоте, в груди на мгновение обожгло, и я перестал двигаться. Я слизал каплю с его щеки и прижался губами к уголку глаза.

Его тело неестественно задрожало. Сначала он мелко затрясся, а в следующее мгновение замер. Дырочка продолжала безжалостно сжиматься вокруг моего члена, и желание погрузиться в него еще глубже стало нарастать, но я стиснул зубы и медленно отодвинулся.

Как только я вышел, он свернулся калачиком, положил руки на живот и прикрыл глаза. Казалось, он пытается что-то перетерпеть. Хоть я и знал, что ему не больно, мне стало не по себе.

— Все… в порядке?

Я осторожно обнял его и медленно погладил по животу. В паху было ощущение, что я вот-вот взорвусь: меня кидало из одного состояния в другое между болью и удовольствием, но я смог успокоиться, пока поглаживал Ён Учжона.

Сколько прошло времени? Я почувствовал, как тело Ён Учжона постепенно расслабилось. Я поднял голову, чтобы посмотреть ему в лицо, и он приподнялся.

Наблюдая за тем, как я встаю вслед за ним, Ён Учжон заправил упавшие на лицо волосы с сердитым и немного растерянным выражением лица.

— Хух…

Он взглянул на меня и потянулся, чтобы толкнуть в плечо. Я послушно последовал его жесту и лег на кровать, а Ён Учжон сел на меня и уставился сверху вниз.

Он взял мой член и слегка приподнял его. Мое тело внезапно содрогнулось. Он ухмыльнулся и сорвал презерватив.

— Тебе тоже стоит повеселиться.

Глаза, смотрящие вниз, выражали мягкую расслабленность. Одного взгляда на его лицо хватило, чтобы я я почувствовал, что мой член вот-вот взорвется.

— Господин прокурор.

— Мм?

— Мне нравятся твои глаза.

Ён Учжон приподнял бровь и улыбнулся. Его глаза, высохщие, словно он не плакал, на первый взгляд казались свирепыми, но зрачки смотрели на меня нежно и игриво.

Он опустил голову и с тихим чмоком поцеловал в губы, а затем приподнял бедра. Мой член медленно исчез между раздвинутыми ногами.

— Нгх…

Мягкая плоть опустилась вниз, плотно сжимая член, и сексуальное напряжение, которое, как мне казалось, утихло, внезапно стало нарастать.

Ён Учжон отвел руку назад, положив мне на бедро. Он свел брови вместе и медленно двинул бедрами. Я сходил с ума от каждого нового движения, когда он крутил тазом, а потом чуть двигался вверх вниз, и так по кругу.

Ён Учжон смотрел мне в лицо, и умело двигал бедрами, каждый раз погружая мой член все глубже в себя. Глядя на него я задавался вопросом, был ли он тем человеком, что совсем недавно едва выдержал мой натиск и дрожал, свернувшись калачиком.

— Нгх, ха… Ах…

— Нравится?

Ён Учжон, который с озорным лицом захлебывался, выдыхая «ах», откинул голову назад и застонал, как только опустился вниз. Казалось, что мой твердый, набухший член таял, как свежий токчором, и теперь малейшее движение превращалось в приливную волну, прокатывающуюся по всему телу.

[п/п токчором — рисовые пирожные, аналог моти.]

— Ах, господин прокурор, нгх… Я…

— Кончай.

Ён Учжон словно бросил мне команду и прижал кончик языка к уголку рта. Он не переставал двигаться. Его член дергался в воздухе. Соски были темнее обычного, а кадык двигался так аппетитно, что мне захотелось его съесть.

Он продолжил насаживаться на меня. Мой член раздвигал и толкался в его внутренности против моей воли. Пальцы ног подогнулись, а икры напряглись, как будто у меня случилась судорога. Ак-х. Дыхание неконтролируемо прерывалось, а уголки глаз защипало. Мое тело перестало принадлежать мне, казалось, что меня засасывает в водоворот. Я вскинул бедра в последний раз.

Лишь тихий вздох вырвался из моих приоткрытых губ. В оцепенении, как будто кто-то заглянул в мой разум и просмотрел воспоминания об этом моменте, я ощутил, как тело рассыпалось на мелкие кусочки, подпрыгивая вверх-вниз, и наконец окунулось в липкую воду. Чувство возбуждения охватило все тело, и я кончил одновременно с ощущением, как силы покидают мое тело сквозь кончики пальцев.

Меня била мелкая дрожь. Бедра все еще были напряжены от томного послевкусия, которое то накатывало, то отпускало. Когда я тихо выдохнул, Ён Учжон улыбнулся, положил руку на мой живот и быстро покачал бедрами, стимулируя меня.

— Нгх, ух….

Я только что кончил, поэтому мой член был чувствителен к малейшим раздражителям. Я сжал кулаки, испытывая ощущение, колеблющееся между удовольствием и болью, до такой степени, что мою кожу начало покалывать.

— Ха, господин прокурор…

— Да, Чжихо?

Он свел брови вместе и продолжил покачивать бедрами вверх и вниз. Белая сперма потекла из отверстия, в котором находился член, и с каждым движением все сильнее пачкала нас. Я нахмурился и потянул его за руку, притягивая к себе.

Когда движения Ён Учжона прекратились, странные ощущения, пронизывающие мое тело, постепенно стихли. Когда я потянул его вперед, член, зажатый внутри него, выскочил наружу.

Я обнял его, переводя дыхание. Ён Учжон поцеловал меня в шею.

Я погладил его потную спину. Кончиками пальцев я очертил выступающие лопатки и изгиб поясницы вдоль позвоночника. Я сжал ягодицы, доставившие мне недавно наслаждение, и раздвинул их, а затем отпустил. Он вздрогнул, когда я потерся его влажный вход.

Я прикоснулся губами к щеке Ён Учжона, потерся о нее и отстранился. Все еще стоявший член Ён Учжона упирался в мою ногу. Мы кончили в разное время, и меня это не устраивало. Я потянулась, чтобы сжать его член, но Ён Учжон остановил мою руку.

— Почему?

—…

— Почему? — спросил я, нахмурившись, и он улыбнулся, нахмурив брови точно так же. — Ты кончил всего раз.

— Если количество эякуляций станет стандартом для оценки качества, то я пас.

— Почему теперь так мало? Ведь раньше ты кончал гораздо больше.

Мне нравилось заниматься сексом с Ён Учжоном, но были моменты, когда я хотел заниматься этим еще дольше. Но на следующий день ему нужно было идти на работу, или он выглядел уставшим, поэтому я всегда сдерживался. А сейчас мы в поездке, и ночь длинная, так что, возможно, нам удастся насладиться друг другом более неторопливо. Конечно, я бы сдерживался, если это будет слишком нагружать его, но он, похоже, отступал, когда еще мог сделать больше.

Он закатил глаза, а затем открыл рот:

— Обычно… Ненормально делать это четыре раза.

Я не собирался следовать каким-то там нормам. Я не мог принять это и рассеяно смотрел на его тело. Оно было таким красивым.

— Ты говорил, что занимаешься спортом из-за меня.

—…

— Тогда, что насчет того, чтобы вместо тренировок ты…

Проводил бы больше времени со мной. Это было бы здорово. Я проглотил слова, что не мог произнести, но Ён Учжон широко улыбнулся, как будто знал, что я собирался сказать. Он опустил взгляд, рассматривая меня. Его взгляд скользнул по шее, груди, животу и, наконец, по моему члену, что все еще оставался полностью возбужденным.

— Попробуй сделать это один.

— Что?

— Покажи мне, как ты занимаешься этим в одиночестве. Я никогда не видел, как ты это делаешь.

— Ты извращенец?

— Уж точно получше, чем тот, кто хочет сделать это четыре раза.

Почему он так зациклился на четырех? Мы должны делать это настолько много, насколько способны.

— Тебе тяжело? Это было больно? Я не хочу заниматься подобным.

Похоже, я был не слишком заботлив из-за своей молодости, поэтому я потянул Ён Учжона к себе за руку и поцеловал его ладонь. Он дернул кончиками пальцев и залился смехом.

— Уважаемый господин Ким Чжихо, что не хочет заниматься подобным… Покажите мне, как вы занимаетесь этим в одиночку, — прошептал он, притягивая меня за руку, чтобы поцеловать запястье.

В обращенных ко мне глазах читалась улыбка и предвкушение.

Мне стало интересно, почему я должен выполнять его просьбу, но в то же время у меня возник вопрос: а было ли хоть что-то, что я не мог сделать, когда Ён Учжон так соблазнительно приставал ко мне? Кажется, он заметил как я колеблюсь и прижался губами ко всем пяти пальцам.

Время будто замедлилось.

— Расслабься. Считай это тренировкой.

Шепот змея-искусителя защекотал мою ладонь. Я медленно обхватил свой член левой рукой — той, что он не держал. Почему-то касание собственной руки к члену ощущалось для меня более непривычным, чем когда он трогал меня. Я взглянул прямо в лицо Ён Учжона и медленно погладил член, проводя рукой вверх-вниз.

Это потому, что он наблюдал? Жар в теле, казалось, поднялся быстрее обычного. Я закрыл рот и задержал дыхание, сжимая ладонь сильнее. Гель, размазанный по члену, был таким скользким, что каждое движение руки сопровождалось влажным звуком. Может быть, поэтому мое лицо стало гореть еще сильнее. Ён Учжон поочередно смотрел то на мое лицо, то на член.

Улыбка исчезла с губ Ён Учжона. Теперь он смотрел на меня с совершенно бесстрастным выражением лица. По коже побежали мурашки, когда я встретился взглядом с его черными глазами. Он нахмурил брови и наклонил голову. О, я знал. Ён Учжон хотел вставить его в себя.

— Ах…

Из меня вырвался стон, который я был не в силах контролировать. Первый раз, когда я мастурбировал, остался для меня не самым хорошим воспоминанием, но теперь передо мной сидел Ён Учжон. Приятное тепло обожгло тело.

Ах. Не имело значения, могу я ему вставить или нет. Мне просто хотелось коснуться его, потереться о его тело. Эта мысль была настолько волнующей, что губы медленно разомкнулись.

Ён Учжон кинулся ко мне и поцеловал. Мое тело рухнуло назад, не в силах преодолеть его вес. Его горячее дыхание влилось в меня.

***

Меня разбудил шум дождя. Мы ушли из комнаты с большой кроватью, и заснули вместе на широком диване, где лучше было слышно стук капель дождя, падавший на панорамное стекло.

На втором этаже была лишь одна комната, и кровать осталась в полном беспорядке, поэтому когда мы спустились вниз и сходили в душ, Ён Учжон сказал, что не хочет возвращаться в комнату, и лег на диван. Я попытался перенести его на кровать, но он спросил, нравится ли мне камин, и предложил спать тут, так что я принес одеяло и лег рядом с ним.

Диван был мягким, поэтому сон на нем мало чем отличался от сна в кровати. На самом деле, это было даже приятнее, потому что диван был у́же кровати и я мог спать, прижавшись к Ён Учжону.

Он лежал в моих объятиях, а перед нами — камин, мерцавший красным светом. Я медленно поднял голову и выглянул наружу. Трава была мокрой от проливного дождя.

Разве в прогнозе говорили, что будет дождь? Не помню, чтобы слышал о подобном. Если он не остановится, сегодняшний день выбьется из графика. Но даже так все было неплохо. Мы могли вернуться сюда снова в следующий раз. Сегодня я был не против остаться здесь с Ён Учжоном.

Я улавливал звук дыхания Ён Учжона сквозь шум дождя. Я взглянул на него, спавшего с плотно закрытыми глазами. Едва я посмотрел на него, как сердце тут же забилось быстрее.

Я крепко обнял его.

— Ён Учжон.

Я тихо бормотал его имя. Мне оно нравилось. Все эти округлые буквы в его имени — как они звучали.

— Ён Учжон.

Просто произнося имя человека в своих объятиях, я ощущал, что у меня есть все на свете. Сердце колотилось так, словно в нем что-то трепыхалось.

— Ён…

Его веки дрогнули. От изумления я замер. Его глаза поднялись на меня.

— Почему ты не зовешь меня по имени всегда?

В сонных глазах заплескался смех. Мои уши горели. Я молча перевел взгляд на камин, а потом сказал:

— Дождь идет.

— Правда?

— Угу. Мы не сможем выйти на улицу.

Он извернулся и лег ко мне лицом. Я нежно погладил спину Ён Учжона.

— Можем воспользоваться зонтиком.

— Тебе ведь было тяжело, господин прокурор. Думаю, ничего страшного не случится, если мы останемся лежать вот так на весь день.

На губах Ён Учжона появилась улыбка. Он поднял руку и погладил меня по щеке, затем повернул голову и посмотрел в окно.

— Идет сильный дождь.

— Да.

Он медленно сел. Я поднялся следом и обернул одеяло вокруг него. Ён Учжон прислонился спиной к моей груди и посмотрел в окно.

Его тело было теплым. На шее ощущался слабый запах, вероятно, от новых средств для душа, которые он купил, когда мы приехали сюда. Я вдохнул этот аромат.

— Чжихо.

— М?

— Первый суд над этим человеком состоится в середине следующего месяца.

Ён Учжон не стал продолжать сразу, а подождал моей реакции. Я ткнулся носом в изгиб его шеи, а затем поднял глаза. Шум дождя, барабанящего в окно, разливался по просторной гостиной.

Он не называл этого человека моим отцом. Но я сразу понял о ком речь. Я положил подбородок на плечо Ён Учжон и обнял его за талию.

— Хочешь пойти на слушание… Или узнать результат?

Я медленно моргнул. Что ж. Я не хотел знать, как этот человек рухнет в яму. Я не боялся результата. Важно было лишь то, что этот человек тем или иным образом падет, а Ён Учжон — моя единственная семья.

Я покачал головой. Из-под одеяла высунулась рука и схватила меня за кончики пальцев.

— Хорошо.

Из камина доносился треск. Сверху разливался шум дождя. А в моих руках — тепло его рук.

Ён Учжон снова лег и потянул меня за собой. Он обнял меня за плечи и погладил по спине. Почувствовав его прикосновения, я прикрыл глаза. Я ощущал умиротворение.

Глава 16 - Сайд-стори 2. Свеча, которую можно задуть

— Ваши цели и планы довольно конкретны и ясны, что впечатляет, Ким Чжихо-ши. Однако по сравнению с другими кандидатами вам нечего показать ни на бумаге, ни на опыте. В некотором смысле это лишь пустые слова. Ким Чжихо-ши, скажите, каким потенциалом вы обладаете по сравнению с другими?

В комнате было три члена приемной комиссии и три абитуриента. Среди них я был самым молодым и имел меньше всех опыта.

Собеседование прошло в более комфортной атмосфере, чем я ожидал. Они не спрашивали сложные вопросы и не давали специфические задачи. В основном вопросы касались моей мотивации поступить сюда и о планах после окончания учебы. Было несложно, потому что это были вопросы, к которым мы с Ён Учжоном подготовились заранее, но по сравнению с абитуриентами по обе стороны от меня, у которых был соответствующий опыт работы, я действительно был лишь пустословом. Но я не ожидал, что на это укажут.

Честно говоря, я не знал, какие слова будут здесь уместны. Хоть я и смог хорошо выступить, когда я слушал, что говорили другие абитуриенты, у меня было стойкое ощущение, что я потерплю неудачу. Я крепко сжал ладони, чтобы они не дрожали. Что, если я провалюсь? Эта мысль не отпускала меня.

— Если то, что я сказал, вас впечатлило, то… Думаю, что у меня есть шанс.

Во время «собеседования» Ён Учжон сказал: «Когда тебя загоняют в угол, следует вести себя более уверенно». Он предупредил, что я не должен бросать вызов, но должен вести себя так, будто у меня что-то припасено. Я пытался начать рассуждать на тривиальные темы, но это не показалось мне очень хорошим ответом. Выражения лиц комиссии говорило о верности моего предположения.

Я уже догадался, что провалюсь. Поскольку это был не университет, а техникум, конкурс был невелик, но обучение было бесплатное и поступить сюда было не так-то просто. В голову полезли пессимистические мысли.

Я не думал, что все пройдет идеально или что я моментально буду зачислен. Если возлагать большие надежды, а потом потерпеть неудачу, разочарование будет слишком сильным. Я вздохнул, выходя из комнаты для собеседований. Что мне делать, если я провалюсь? Не слишком ли я поспешу, если сразу начну искать работу? Ён Учжон сказал мне, что в этом году можно сделать перерыв, так как я готовился к подаче заявление в техникум сразу после того, как стали известны результаты АКЭ. Но после побега из дома у меня был долгий перерыв в учебе, поэтому я хотел сделать все как можно быстрее.

Я так хотел похвастаться перед Ён Учжоном, что справился с собеседованием, как только выйду из этой комнаты, но был слишком разочарован.

Надо было сказать ему, что я пойду сюда один. Теперь было странно думать о Ён Учжоне, ожидающем меня на парковке. Он не разочаруется во мне, если я провалю поступление, но мне хотелось показать хорошие результаты в тех вещах, которых он не ожидал. Он уже увидел дно, на котором я когда то был, так что… Я хотел продемонстрировать ему свои достижения — то, как высоко я смогу подняться. Кажется, до этого мне было еще далеко.

Когда я вышел на стоянку, выражение моего лица смягчилось. Стоило увидеть машину Ён Учжона — и мне стало немного лучше.

Я только сел в машину, а он сразу полез на заднее сиденье, достал красиво упакованную сиреневую розу и коробку и протянул их мне. Даже не понимая, за что их получаю, я тупо уставился на Ён Учжона, и он улыбнулся.

— Отличная работа.

Это была обычная фраза, но она больно резанула меня по сердцу, когда ее произнес именно Ён Учжон. Я не сделал ничего особенного. У меня действительно не было никаких успехов.

Когда я открыл крышку коробки, там был шоколад. Пятнадцать квадратных шоколадных конфет, и все с разными украшениями сверху. Я посмотрел на шоколад и уткнулся носом в цветок. Роза пахла свежестью.

— Господин прокурор. Мне не удалось пройти собеседование. Думаю, я провалил поступление.

Я поднял голову и посмотрел в глаза Ён Учжону. Он одарил меня ласковой улыбкой и теплым взглядом.

Я всегда был пессимистом. Это потому, что я больше привык терпеть неудачи, чем разочаровываться. Потому что я знал каким будет конец.

Несмотря на то, что я отложил розу, ее аромат все еще оставался в моем носу. Осознание пришло само собой.

— Я ведь смогу проявить себя лучше и в другой раз, верно?

У меня был следующий раз. Было время и были другие попытки. Улыбка Ён Учжона стала шире. Он сказал «да», не ответив ни единого слова.

***

— А-агх, Чжихо-я.

Ли Чольу прижимался щекой к кружке с пивом и хныкал. Пивная кружка объемом пятьсот миллилитров казалась в его руках игрушечной.

Вокруг было достаточно шумно, чтобы заглушить ноющий голос Ли Чольу. Но часто его голос звучал достаточно громко, что легко пробивался сквозь окружающий шум.

— Я что правда такой урод?

Ли Чольу бросила девушка, которая ему очень нравилась. Бросая его, она заявила, что он не похож на мужчину. Я понятия не имел, как он вел себя наедине своей девушкой, но, честно говоря, порой я подумывал, что он заслуживает того, чтобы его бросили. Однако вместо того, чтобы высказать это вслух, я просто протянул руку и похлопал Ли Чольу по плечу.

Он был простым, плаксивым, иногда безрассудным и надоедливым, но он был хорошим парнем. Поэтому я не хотел говорить ему ничего плохого. Он был первым другом, который у меня появился после поступления в техникум, и нам было весело вместе. А еще я пытался понемногу учиться человеческим отношениям через дружбу с Ли Чольу.

Были вещи, которые мне не нравились, но я старался с ними мириться, а не просто говорить «нет» и избегать или игнорировать людей, как я делал, когда учился в школе. Когда я учился в подготовительной академии, я тусовался с Хам Юной и Юн Суёном и понял, что это по-своему весело.

Честно говоря, меня не так интересовали любовные мучения других людей, как атмосфера бара. Хотя передо мной и стояла простая кола. Самое лучшее в Ли Чольу — то, что он не заставлял меня пить.

— Я забуду. Я забуду ее!

— Окей. Забудь.

Ли Чольу со слезами на глазах поднял свой стакан с пивом, и я чокнулся стаканом с колой. Он залпом выпил оставшееся пиво.

— Кажется, я слишком много болтаю о себе. Извини.

— Все в порядке.

— Давай поговорим о чем-нибудь другом. О, точно Ты собираешься в МТ?

А-а. МТ.

[п/п MT (ЭмТи) — membership training. Тимбилдинг поездки в «тренировочный лагерь», чтобы члены группы лучше друг друга узнали. Чаще можно встретить в студенческих коммунах, но так же МТ устраивают и в компаниях, когда приходит много новичков.]

Через месяц поступления в техникум я познакомился с людьми с того же факультета. Но, поскольку это был не университет, студенты были разного возраста, и в итоге мы стали общаться только со сверстниками. Из-за этого завкафедрой предложил провести МТ, чтобы мы могли со всеми подружиться. После лекции в пятницу мы планировали отправиться в коттедж все вместе, чтобы погулять там и вернуться на следующее утро.

Посещение было необязательным, но по атмосфере вокруг подготовки я понял, что оно все же обязательно. Никто не собирался пропускать мероприятие, и даже Ли Чольу постоянно причитал: «МТ, МТ, МТ».

Честно говоря, мне не хотелось идти. Я ненавидел ночевки и не любил такие сборища. Мне не нравилось общаться с одногруппниками, и мне не нравилось, что когда взрослые собирались вместе, всегда устраивали пьянку.

— Я не хочу идти.

— Агх, ну почему? Кроме тебя у меня тут нет друзей.

Кроме меня у него не было друзей? Человеком, который лучше всего ладил со всем в группе, был Ли Чольу. Вероятно, ему там будет веселее, чем кому-либо другому, даже если я не пойду с ним.

— С чего это у тебя нет друзей?

— Ты мой самый близкий друг! Думаешь, мне будет весело без тебя?

Иногда Ли Чольу поражал меня. Не думаю, что со мной реально могло быть интересно, но он все продолжал как ребенок называть меня своим лучшим другом и пытался как можно больше времени проводить вместе.

— Это может быть наш первый и последний МТ в техникуме. Давай сделаем так, чтобы у нас остались крутые воспоминания. Окей? Окей?

— Я предпочитаю спать дома. Ты не собираешься больше пить?

— А? Буду-буду, конечно.

Я пытался отвлечь Ли Чольу новой порцией пива, но мне не удалось. Он продолжил болтать о том, как весело будет пить на MT. Его глаза горели, будто это не он сейчас рыдал из-за того, что его бросила девушка.

Мы должны были подружиться, играя в игры, готовя и просто болтая друг с другом. Все это казалось мне неинтересным. Но больше всего мне не нравилась мысль о том, чтобы ночевать со всеми. С тех пор, как мы с Ён Учжоном переехали в новый дом, ни он, ни я ни разу не оставались ночевать вне дома.

Было приятно попробовать что-то новое, но… Неужели мне действительно нужно было испытать подобное? Интересно, как к этому отнесется Ён Учжон.

Как раз в момент, когда лицо Ли Чольу раскраснелось и глаза осоловели, телефон завибрировал.

[Все еще пьете?]

Я ответил, что собираюсь сейчас уходить. Время девять вечер — пора было идти по домам.

— Давай на сегодня заканчивать.

— М-м? Я могу больше…

— Ты пьян. И уже поздно.

— Пра-авда? — всхлипнул Ли Чольу и встал.

Расплатившись, я схватил шатающегося Ли Чольу под руку, и вышел на улицу. Он улыбнулся и закинул руку мне на плечо. Он был тяжелым, поэтому я скинул руку, но Ли Чольу было все равно, и он снова положил руку на мое плечо.

— Чжихо-я! Я вспомнил.

— Что?

— Давай сходим на мит.

— Какой еще мит?

— Встреча с девчонками с факультета парикмахеров-стилистов. Чжихо, ты же присоединишься? Ведь да? Да же?

Разговоры об этом мите ходили с самого начала семестра. До этого меня раздражало, что остальные сверстники вспоминали про него всякий раз, когда видели меня, но теперь даже Ли Чольу болтал об этом. Сколько времени прошло с тех пор, как его бросила девушка?

— Сходи без меня.

— Они сказали мне пригласить тебя тоже Чжихо. Вдруг, если тебя не будет, ничего не выгорит?

— О чем ты?

— Ах, Чжихо-я.

Отвратительное поведение для взрослого парня. Я взглянул на часы. Хотелось поскорее отправить Ли Чольу домой. Если Ён Учжон присылал мне сообщение, он, должно быть, уже освободился с работы, так что…

— Чжихо, у тебя ведь даже нет девушки.

—…

— Ну сходи вместе со мной разок на эту свиданку? Ну? Это мое желание. Я действительно хочу забыть Соён.

Забыть ее? Я буду рад, если после этой встречи он перестанет ныть мне о своей бывшей. Я скинул руку Ли Чольу с плеча. Он надул губы с угрюмым выражением лица.

— Эй, давай поможем друг другу как друзья-одиночки.

— Я не одинок.

Сначала я ничего не говорил, потому что думал, что в этом нет необходимости и это будет только доставлять хлопот. Но, учитывая, что он продолжал доставать меня, я решил, что будет лучше сказать правду. Ли Чольу остановился. Он изумленно посмотрел на меня.

— У тебя есть девушка?

—…

— Что за, Ким Чжихо! Почему ты мне не рассказывал? Предатель!

— Я только что сказал.

Ли Чольу всхлипнул, растеряв все красноречие. «Извини». Мне вовсе не было жаль, но стоило мне с запозданием добавить это слово, как его лицо тут же смягчилось.

—… Симпатичная?

— Да.

— Похоже, что она очень красивая?

— Ага. Очень.

Так что давай уже шагай быстрее. Пришлось схватить Ли Чольу за руку и потащить за собой.

— Привет.

Едва я услышал знакомый голос позади себя, я тут же поставил ногу, занесенную для шага, назад. Даже несмотря на шум улицы, голос, отчетливо пробивавшийся сквозь него, защекотал затылок. Как только я медленно повернул голову — увидел Ён Учжона, смотрящего на меня, засунув одну руку в карман.

— Э? Вы кто? — пробормотал Ли Чольу, вместе со мной повернувшись к Ён Учжону.

Он сказал это тихо, но Ён Учжон каким-то чудом услышал его.

— Добрый вечер. Мое имя — Ён Учжон.

— О, здравствуйте. Я — Ли Чольу.

— Повеселились? Где вы живете? Давайте, я вас отвезу.

— М? О, нет. Не надо. Я в порядке!

Правильно. Ты в порядке. Пробормотав это про себя, я оттолкнул Ли Чольу. Ён Учжон улыбнулся и подошел ближе.

— Вы друг Чжихо, поэтому давайте я вас довезу. Уже поздно, моя машина прямо здесь.

— А-а… Я правда могу попросить вас о таком одолжении?

— Конечно.

Ён Учжон добродушно улыбнулся и повернулся, сказав нам: «Пошли». Я собирался просто отправить его на такси, но Ён Учжон настоял на своем, и у меня не осталось выбора.

— Твой хённим? — тихо спросил у меня Ли Чольу.

Хённим? Мне не очень нравилось такое обозначение, но я кивнул, потому что не придумал более подходящего слова, чтобы описать нашу связь.

— Ого. Твой брат очень красивый.

Я не знаю, было ли это потому, что он был пьян, или он плохо расслышал, но Ли Чольу, похоже, не обратил внимание на разные фамилии. Он все продолжал бормотать о том, какой Ён Учжон крутой. Меня это не впечатлило, ведь я знал это лучше других.

Ён Учжон первым подошел к машине и открыл дверь со стороны заднего сиденья. Стоило Ли Чольу увидеть, что это был Бенц, как он широко раскрыл глаза и воскликнул:

— Хённим, ты водишь хорошую машину.

— Спасибо.

— Можно мне в нее сесть?..

— Можешь в нее лечь.

Ли Чольу рассмеялся шутке Ён Учжона и сел на заднее сиденье. Я сел спереди, и машина завелась.

— Похожее, ты много выпил.

— О да. Я… Я расстался со своей девушкой.

— Вот как.

— Но все в порядке! Я планирую сходить на мит, посетить МТ и жить насыщенной жизнью. А! МТ! Хённим, Чжихо сказал, что не хочет идти в МТ. Уговорите его, пожалуйста. У меня нет друзей кроме Чжихо.

Я повернул голову и посмотрел на Ли Чольу. Он как пьянчуга скулил, вцепившись в ремень безопасности.

— МТ?

Ён Учжон взглянул на меня. Ли Чольу продолжил болтать о том, что мы поедем в пятницу, а вернемся в субботу, и что это шанс познакомиться с людьми на факультете.

— Разве не звучит весело?

— Я тоже так считаю.

— Вот! Видишь, твой брат тоже так считает.

Хотя Ли Чольу был довольно дружелюбен, я чувствовал себя странно из-за того, как непринужденно он общался с Ён Учжоном. И что еще значило «я тоже так считаю»?

Я закрыл рот и прислонился головой к стеклу. Когда я не ответил, Ли Чольу сменил тему, словно сдался.

— Я пришел поздно, и оставалось только одно место сзади. Я сел туда, поприветствовал сидящего рядом человека, и — вау — это был Чжихо.

— Вы, должно быть, удивились.

— Да! Подумал, что тут забыл айдол? Может я ошибся аудиторией? В итоге я вышел, а потом зашел обратно.

Ён Учжон тихо рассмеялся. Так приятно услышать его смех. Возможно, потому, что Ли Чольу был в восторге от такой реакции, он преувеличил свои впечатления, когда впервые увидел меня.

Я заметил, как Ён Учжон мягко провел черту, продолжая говорить официально, хотя Ли Чольу попросил его говорить с ним неформально. Он отвечал, пытаясь вести разговор, но редко говорил о себе. Было интересно наблюдать за разговором со стороны, и видеть, как Ён Учжон общается с другими.

Я держался в стороне от разговора. В любом случае, Ли Чхоль У — мой друг, и поскольку Ён Учжон впервые видел его, я чувствовал ответственность за то, чтобы не причинять ему неудобства. Но я все еще не мог так умело вести беседу, как Ён Учжон, и большую часть времени говорил Ли Чольу.

— Можете остановиться здесь!

Мы подъехали к дому Ли Чольу. Машина припарковалась у входа в жилой комплекс.

— Спасибо за поездку.

— Иди осторожно.

— Ага! Чжихо, увидимся завтра. Спасибо.

Ли Чольу энергично помахал и закрыл дверь машины. Он стоял так, словно не собирался уходить, пока мы не уедем. Ён Учжон тронулся с места.

— Какой энергичный у тебя друг.

— Ага.

— Итак.

Машина остановилась на красный. Он повернулся ко мне и открыл рот:

— Каково это иметь очень красивого любовника?

Я на автомате раскрыл рот, чтобы ответить, но тут же захлопнул его. Я не думал, что он услышит этом. Я глупо моргнул. Уши горели. Я намеренно не смотрел на него, но его взгляд был настойчивым. Наконец, я покосился на Ён Учжона и заметил, что он улыбается. Мне стало интересно, как сильно он держался от желания подразнить меня, пока Ли Чольу был в машине.

—… Что?

— Просто. Интересно — нравится ли тебе это.

—…

— Ты тоже идешь на этот мит?

С какого момента он слышал наш разговор? Едва я нахмурился, как загорелся зеленый, и машина двинулась.

— Я не пойду.

— Ты популярен, Ким Чжихо.

— Он умеет преувеличивать.

Ён Учжон усмехнулся. Меня радовало, что он был в хорошем настроении. Я не хотел, чтобы между нами возникло недопонимание, поэтому четко дал понять, что никогда не пойду на подобные миты.

— А что насчет МТ? Вы идете еще с каким-нибудь факультетом?

— Нет, собирается только наша группа. Но я не пойду.

— Почему?

— Просто. Если я пойду, мне придется остаться с ночевкой, пока ты, господин прокурор, будешь дома в одиночестве.

Ён Учжон вздернул брови.

— Оригинальная отговорка.

— Это не отговорка.

— Если это из-за меня, то не нужно так делать.

— Хочешь, чтобы я пошел?

— Тебе не нужно мое разрешение, чтобы куда-то пойти.

Внезапно я вспомнил разговор с Ён Учжон вскоре после того, как встретил его. Несмотря на то, что я знал, о чем говорил Ён Учжон, и понимал его стиль речи, до сих пор бывали моменты, когда я не мог к этому привыкнуть.

Я прижался лбом к окну и посмотрел в него. Пока я разглядывал дорогу, освещенную уличными фонарями, Ён Учжон протянул руку и коснулся моей щеки тыльной стороной ладони.

— Если не хочешь идти, то лучше не идти.

—…

— Я считаю, есть разница между тем, чтобы думать, что ты больше не будешь это делать, после того, как попробовал что-то, и решить с самого начала, что это тебе не подходит.

Кончики пальцев щекотали мою щеку. Я оторвал голову от окна и сжал его ладонь.

— Ну вот. Звучу как старик.

Я поцеловал ладонь ворчащего Ён Учжона. Он коротко улыбнулся мне. Мне понравился совет, который он мне дал. Я хотел, чтобы он больше вмешивался в мои дела. А еще мне хотелось показать Ён Учжону все, что я пробовал.

Неожиданно сердце затрепетало. Когда я был с Ён Учжоном, иногда оно безо всякой причины заходилось вот так.

***

— Хорошо, все готовы?

— Да!

Ли Чольу сел рядом со мной и пришлось сжаться еще сильнее. Старшие пригнали свои машины, и мы рассаживались по ним. Все присутствующие были мужчинами, но поскольку я был самым худым, мне пришлось сидеть посередине на заднем сиденье. Я не любил случайные соприкосновения плечами, но пришлось терпеть.

Парень, сидевший на переднем сиденье, подключился к аудиосистеме и включил свой плейлист. Популярные треки айдолов играли один за другим, и собравшиеся сразу начали подпевать.

— Чжихо, ты говорил, тебе двадцать?

— Да.

— Ух, еще молодой, да.

Ли Чольу вскинул голову и указал на Кан Хённама, сказав, что он тоже молод. Кан Хённам хлопнул меня по бедру и засмеялся. Больно не было, но я почесал место, по которому он хлопнул.

К счастью, играла музыка, и, поскольку мы ехали в продуктовый, у нас не было времени болтать на личные темы — все обсуждали, что купить. Ничего особенного не произошло, но я пожалел о решении пойти на МТ уже через десять минут после того, как сел в машину. Ну, возможно, позже я передумаю.

Наша группа должна была заехать в супермаркет и купить продукты. Меню уже было определенно — нужно было мясо, так что мы по сути были просто тягловой силой. Мы приехали в магазин и я последовал за остальными, взяв тележку.

— Весело. Скажи?

Ли Чольу обнял меня и начал болтать со мной. Я кивнул, думая о том, что сейчас делал Ён Учжон. Судя по времени, он должен быть на работе.

Хоть Ён Учжон сказал тогда, что мне не нужно его разрешение, меня это все равно волновало, ведь если я оставался с ночевкой, то Ён Учжону придется спать дома совершенно одному. Ничего ведь не случится, если меня не будет дома один день? На всякий случай уходя из дома, я оставил свет включенным. Я не стал говорить Ён Учжону, потому что он наверняка посчитает это странным, если узнает, что я настолько беспокоился.

Закупившись продуктами мы вернулись к машине. От супермаркета до коттеджа было недалеко. Дом, расположенный в Капхёне, представлял собой двухэтажное здание с садом. По прибытии мы собрались с остальными парнями, которые нас ждали, и занялись багажом. Лекции закончились перед самым ужином, так что мы сразу приступили к готовке. Все были заняты, и я тоже заглянул на кухню.

— Чжихо. Поможешь мне нарезать лук для маринада?

— Хорошо.

Я взял разделочную доску, нож и лук и сел в стороне. Очистив и тщательно промыв лук, я нарезал его кубиками.

— Ты хорошо обращаешься с ножом, Чжихо. Живешь один?

— Нет.

— Неужели? Значит, обычно готовишь ты?

— Иногда.

— Похоже, ты хорошо готовишь.

Ким Хёнсу было около сорока лет. Он рассказывал, что уволился со старой работы и пришел в техникум, чтобы начать карьеру в новой области. Пусть учиться было сложно, но даже уже взрослые мужчины кидали себе вызов, поэтому я задавался вопросом, а так ли сложно это для меня? Раньше я не любил мужчин в возрасте, но большинство мужчин здесь были крайне вежливы, поэтому мне было приятно слушать их истории.

— Но лучше согнуть кончики пальцев вот так, когда что-то режешь. Хотя сейчас у тебя отлично получается.

— А, да.

Я резал лук, а господин Ким Хёнсу стоял рядом и резал чеснок. Наконец в тарелке стало достаточно лука и чеснока.

— У меня есть сын, ему столько же, сколько тебе, Чжихо.

— Да.

— Он постоянно жалуется, что не хочет учиться… Ох, каждый раз как вижу, как ты усердно трудишься, Чжихо, думаю, что хотел бы, чтобы ты был моим сыном.

Допустим. Я не думаю, что ему понравилось бы, если это действительно случилось. Я оставил эти мысли при себе и сделал вид, что улыбаюсь. Быстро дорезав лук, я схватил тарелку и вышел на улицу, где жарили мясо.

— А, Чжихо-я!

Ли Чольу, жаривший мясо на гриле, вскинул руку. Я подошел к нему и протянул тарелку. Он заулыбался и покрутил щипцами, будто жарить мясо было для него просто развлечением.

Мясо было восхитительным. Я вспомнил, как мы с Ён Учжоном ели барбекю на Чеджу. Если бы мне пришлось сравнивать, в тот раз это было вкуснее.

Солнце село, и на свет от ламп стали слетаться насекомые. Несмотря на конец сентября, днем было еще жарко, но вечером холодало.

Прибравшись внутри и разобравшись с напитками, я выскользнул наружу и позвонил Ён Учжону. Рабочие часы уже закончились, но я долго слушал гудки, будто он все еще был в офисе.

— Да?

— Ты закончил работать?

— Еще нет.

— А что насчет ужина?

— Еще даже не время. Ты сам поел?

— Да. Мясо.

— Веселишься?

—… Да.

Мой неохотный ответ был встречен смехом. Я пнул землю носком ботинка. Стоило ответить с большим энтузиазмом.

— Тут весело.

— Хорошо. Спать там не будет неудобно?

— Нет. В доме много места. Ты сегодня уйдешь с работы пораньше?

— Не думаю, что смогу сделать это.

— Я оставил свет включенным.

— Зачем?

— Просто.

Было приятно услышать его тихий смех. Стоило услышать голос, как мне захотелось увидеть его лицо.

— Заканчивай с работой и поужинай.

— Хорошо. Увидимся завтра.

— Ага.

Я слушал его тихое дыхание и не вешал трубку, но стоило только услышать, как Ли Чольу зовет меня, пришлось повесить трубку и войти внутрь. Собравшиеся сидели кругом. Возле каждого стояло по бумажному стаканчику и закуски.

Я сидел рядом с Ли Чольу и Кан Хённамом. Мне не особо нравилось сидеть рядом с ним, но другого места не было.

— Ну давайте, наполним наши стаканы.

Едва я взял в руки свой стаканчик, как Кан Хённам попытался налить мне пива, и мне пришлось убрать его в сторону.

— Я буду просто газировку.

— Ты не можешь пить?

— Да.

— Ты не можешь пить или ты не пьешь?

— И то, и то.

— Эй, выпей хотя бы один раз. Если попал в хорошую компанию, ты должен выпить со всеми.

Кан Хённам самовольно забрал у меня стаканчик и налил пива. Я со вздохом достал новый бумажный стаканчик, налил немного газировки и протянул стакан с пивом Ли Чольу.

— О, спасибо.

Ли Чольу взял стакан и отпил пенку. Кан Хённам выглядел обиженным, но я проигнорировал это.

— А теперь давайте поднимем тост.

— Ваше здоровье! — произнес тост староста.

Я поднял свой стакан и ударился им с Ли Чольу и сидевшими рядом людьми. После чего сразу хлебнул сладкой газировки.

— Это вкусно. Попробуй.

Я съел снэки, на которые указал Ли Чольу. По вкусу напоминало жареных в масле кальмаров, которые продаются в кинотеатрах. Ли Чольу заулыбался.

— А вот и его истинное лицо показалось.

— Истинное лицо? Ты о чем.

— У него появляется это уникальное выражение лица, когда он ест что-нибудь вкусненькое. Такое строгое, суровое и серьезное.

— А? Покажи-ка мне тоже.

Бан Чонмин, сидевший рядом с Ли Чольу, вытянул шею и посмотрел на меня. Я почувствовал себя неловко и, притворившись, что пью из стакана, прикрыл лицо. Бан Чонмин улыбнулся, попробовал эти же снэки и поднял большой палец.

— И правда вкусно. Если подумать, что первый раз, когда мы с Чжихо заговорили.

— Второй… Мы уже разговаривали.

— Второй? А! Точно, точно. Вспомнил. Я просил одолжить ручку, да?

Это был очень короткий разговор, но, тем не менее, это был разговор. Бан Чонмин вклинился в беседу, и мы втроем разговорились. В основном разговор был о том, чем мы занимались до поступления сюда и чем планировали заниматься, когда закончим учебу. В середине разговора Бан Чонмин ушел, сказав, что ему нужно в туалет.

— Хён, твой стакан пуст.

Ли Чольу долил алкоголь в стаканчик Кан Хённама, сидевшего рядом. Тот улыбнулся и наполнил стакан Ли Чольу.

— Пьется сегодня сладко, легко.

— Я тоже не могу остановиться.

Кан Хённам покосился на меня. Я хорошо умел замечать, когда кому-то не нравлюсь. Не знаю, почему. Мне не очень хотелось искать причину, да это было и не важно. Я старался хорошо поладить со всеми тут, но это не означало, что целью было завоевать всеобщее расположение. И я не хотел давить из себя улыбку таким вот придуркам.

— Ты и в правду мало говоришь. Думаю, ты очень застенчивый.

— Немного.

— Когда попадешь в социум, тебе придется трудно. Ты даже пить не можешь.

Почему люди придавали такое большое значение употреблению алкоголя? Кто-то уже говорил мне об этом, потому что в самом начале я даже не ходил ни на какие питейные мероприятия. Но Ён Учжон сказал, что все ерунда. «Не волнуйся, ты можете жить хорошо, даже не сделав и глотка спиртного». Думаю, я и дальше буду слышать подобные вещи. Что бы сказал Ён Учжон в такой ситуации?

— Все в порядке. Я попаду в хорошую компанию.

Хоть подобные разговоры злили его, Ён Учжон все равно улыбался в подобные моменты. Я поднял уголки рта и залпом выпил свою газировку. Думаю, он сказал бы что-то еще более неподходящее. Подражать ему было непросто.

— Это верно. Я слышал, что теперь компании не навязывают попойки.

Ли Чольу закивал и начал всерьез рассуждать о законах против издевательств. Я спокойно выслушал его, а затем встал под предлогом похода в уборную. Когда вернусь, надо будет пересесть в другое место.

Помыв руки в ванной, я вышел. Прошло немного времени. Я толком ничего не сделал, а время было уже больше десяти. Я сел на скамью в саду и просто смотрел на ночной пейзаж перед собой.

Я чувствовал себя уставшим. Больше я не пойду на подобные мероприятия. Физически со мной все было в порядке, но сознание устало. Было трудно навесить подобающее выражение лица и следить за мимикой. Хотя все же я справлялся. Потому что я больше не был ребенком, у которого ничего нет за душой и которому нечего терять. Когда моя жизнь выглядела настоящим дерьмом, общение с людьми казалось чем-то ужасным, но сейчас это просто… Ну, это не казалось такой уж проблемой.

Я достал свой телефон. Интересно, вернулся ли он уже с работы? Когда я подумал, что стоит набрать его, Ён Учжон сам мне позвонил. Сердце заколотилось от осознания того, что между нами была незримая связь.

— М-м, господин прокурор.

— Да. Ты быстро взял трубку. Ты один?

— Да. Вышел на минутку подышать свежим воздухом.

Я все еще слышал звуки кузнечиков. Мне понравился прохладный ветерок.

— Что делаешь, господин прокурор?

— Просто сижу.

— Ты поужинал?

— Я поел. Если бы я не сделал это, кое-кто меня отругал бы.

— Когда я тебя ругал?

— Твое лицо всегда выглядит красноречиво.

— Но вслух я никогда не говорил этого.

— А-а. Собираешься отругать меня сейчас?

Я рассмеялся от бессмысленности разговора. Ён Учжон засмеялся тоже. Я медленно стал разминать пальцы, сжимая их в кулак. Пальцами ног я нарисовал на земле абстрактные картинки.

— Сейчас уже не так жарко.

— Да. Осень почти наступила.

— Для тебя это хорошо, господин прокурор.

Ён Учжону сложно было простудиться, но он легко перегревался. У нас дома, в машине и в его кабинете всегда работал кондиционер, так что обычно с ним все было в порядке, но в дни, когда мы гуляли на улице, он всегда искал кофе со льдом или холодное пиво.

И он часто трогал мои руки. Он говорил, что ему нравятся мои руки, потому что они холодные. Поэтому иногда, прежде чем встретить Ён Учжона на улице, я держал в руках холодные напитки, а потом клал их ему на шею сзади. Ён Учжон хмурился, но потом все равно улыбался.

— Да. Мне больше всего нравится осень. А тебе?

— Мне нравится когда тепло.

— Весна?

— Да.

Я еще мог как-то пережить жару, сняв одежду, но вот в холодное время года было сложнее. Зима была тем самым сезоном, когда бедность была наиболее заметна. Несмотря на то, что у меня обветривались руки, приходилось долго взвешивать все за и против, потому что покупка крема была пустой тратой денег. Когда приходит зима, я всегда чувствовал себя подавленно.

И все же, прошлой зимой мои воспоминания наполнились морем, которым я любовался вместе с Ён Учжоном в день снегопада. Я наконец-то узнал, почему люди любят снег.

— Как бы я хотел его погреть.

Голос был чересчур сладким. Таким сладким, что даже стал ощущаться липким, и я быстро сжал и разжал кулак. Мне показалось, что что-то не так с его тоном, и я молча посмотрел в пустоту.

— Только что…

— Только что?

— Ничего.

— Почему ты остановился?

— Ты только что сказал что-то странное, да?

Наступила пауза. Затем послышался смех.

— Прозвучало странно. Как насчет того, чтобы сказать это по-другому?

— Как?

— Чжихо, хочешь, я тебя согрею?

Я свел ноги вместе. По рукам пробежали мурашки. На этот раз это было сказано с определенным намерением. Я слегка ударил кулаком по скамейке.

Если бы он сейчас был рядом, я бы сразу его поцеловал. Если бы он был рядом…

— Почему ты так нервничаешь?

— Я вышел на улицу.

— У тебя встал?

— Нет, не встал!

Я захлопнул рот и успокоил дыхание. Я слышал, как Ён Учжон смеется в трубку. Уголки рта моментально расслабились от этого звука. Мне повезло, что Ён Учжон не мог увидеть меня прямо сейчас. Потому что я не мог контролировать свое хаотично меняющееся выражение лица.

— Ничего, что ты не возвращаешься? Кажется, ты уже долго отсутствуешь.

—… Я вышел на минутку.

— Иди в дом. Становится холоднее.

— Угу. Ложись пораньше.

Звонок завершился. С тоской я повертел теплый мобильный в руках, а затем встал и вошел в дом.

— Эй, где ты был?

Ли Чольу поднял руку, указывая на меня. К счастью, Кан Хённам пересел в другое место. Я снова сел рядом с Ли Чольу и продолжил болтать с ним.

Была почти полночь, мне хотелось быстрее со всем закончить. Было трудно пить допоздна, поэтому я обрадовался, услышав, что люди собираются спать, и спешно прибрался. Я дождался своей очереди, умылся и сразу же лег.

— Ох, помираю.

Ли Чольу плюхнулся рядом со мной. Я мог бы лечь спать, но в голове всплыл образ Ён Учжона. Я посмотрел на время. Он уже спит?

— Чжихо, погасишь свет?

— М-м, да.

Когда меня попросили выключить свет, я выключил его и вышел из комнаты. В гостиной уже разложились и спали люди. Я тихо прошел мимо них и вышел наружу.

Кажется, спустя нескольких часов воздух стал холоднее. Я взял телефон в руки, но от Ён Учжона не было пропущенных. Думаю, прошло много времени с тех пор, как я звонил последний раз.

Я ходил кругами по саду. Звук шуршащей травы под ногами щекотал слух. Я продолжал теребить телефон в руках и в конце концов открыл журнал вызовов и нажал на номер Ён Учжона, занимавший всю историю звонков.

— М?

Еще до того, как прозвучал первый гудок, послышался голос Ён Учжона. Было очевидно, что он не спал. Я открыл и закрыл рот. Казалось, сквозь тишину просачиваются другие звуки.

— Господин прокурор, ты не дома?

— М-м, да.

— Где ты?

Ён Учжон тихо рассмеялся. Где ты мог быть в этот час? Ты вышел покурить? Пока я мысленно задавал эти вопросы, в голову пришла шальная мысль: «Нет, быть того не может».

Я вышел через ворота, ведущие из сада на улицу. Это оказалась темная дорога с несколькими уличными фонарями. И в конце улицы я увидел знакомую машину.

— Господин прокурор.

— Да?

Я зашагал. Нет, я побежал. Ён Учжон ничего не ответил, хотя я замолчал, после того как позвал его. Машина была все ближе. Я не видел, что там внутри, но мог с уверенностью сказать, что там сидел Ён Учжон.

Когда я наконец добрался до машины, я прижал телефон к уху и глубоко выдохнул. За тонированным стеклом салон автомобиля не было видно. В тот момент, когда я сделал последний сделал шаг, свет внутри машины загорелся. Ён Учжон, сидевший на водительском сиденье, улыбался, прижимая сотовый к уху.

Моя грудь вздымалась. Смех смешался со сбитым дыханием. Сердце сжалось.

Я не мог жить без этого человека.

Эта мысль так внезапно поразила меня, что я оказался сломлен. Но именно он тот, кто помог мне снова стать собой.

Я убрал телефон, медленно подошел и открыл дверь со стороны пассажирского сиденья. Когда я оказался внутри, он выключил свет.

— Как ты тут оказался?

— Эта штука удобнее, чем ты думаешь, да?

Ён Учжон слегка смущенно улыбнулся и постучал по часам. На темном экране загорелось время. Я притянул его за запястье и крепко обнял. Я уткнулся губами в его плечо.

— Я пришёл домой, а тебя там не было… Мне стало не по себе.

Кончики его пальцев щекотали мои уши. Его теплое тело дышало в моих объятиях.

— У тебя серьезные проблемы. Ты должен взять на себя ответственность.

— Да. Я возьму на себя ответственность.

Я отстранился и прижался губами к ладони Ён Учжона. Он улыбнулся и обнял мою щеку рукой, которую я только что поцеловал.

— Чем ты занимался вместо того, чтобы спать?

— Просто… Ты был один дома, господин прокурор.

Я надеялся, что ему не станет скучно в нашем новом доме. Я зря пошел на МТ. Нужно было просто остаться и лечь спать вместе.

Но думаю, именно благодаря трудным временам этот момент с Ён Учжон был таким приятным и искрящимся. Возможно, все это было лишь необходимой рутиной. Чтобы быть рядом с ним.

— Пойдем домой?

— Твои товарищи будут удивлены, если ты внезапно уйдешь оттуда.

— Я сейчас схожу и скажу им.

Ён Учжон посмотрел на меня с молчаливой улыбкой. Я оставался неподвижным, потому что мне нравилось, как его глаза нежно изучали мое лицо.

— Я просто приехал, чтобы посмотреть на твое лицо.

— Если так…

Я наклонился к нему и протянул руку. Ён Учжон прищурился. Я нажал кнопку и откинул спинку кресла так, чтобы он лег и посмотрел на меня снизу вверх.

— Ну и что ты делаешь?

— Если я буду спать здесь, то тебе, господин прокурор, не придется оставаться в одиночестве, я пробуду тут до конца МТ.

Я откинул свое сиденье, и мы оказались рядом. Я не чувствовал дискомфорта, возможно, потому, что эта машина мне действительно нравилась. Ён Учжон посмотрел на меня, затем закатил глаза и рассмеялся.

— Хах… Когда я с тобой, я действительно… Не знаю, как пройдет мой день.

— Ты имеешь в виду в хорошем смысле?

— Конечно в хорошем.

В открытое окно дул ветерок, кресла были мягкими и теплыми — было приятно. Я увиделся с Ён Учжоном наедине в незнакомом для нас месте. Вопреки тому, что тело чувствовало себя расслабленным, мое сердце колотилось как бешеное. Я протянул руку и стоило мне взять Ён Учжона за ладонь, как он крепко сжал ее.

— Так хорошо. Оставайся вот так.

Я слушал шум кузнечиков снаружи. За окном была осень, наступившая поздно, но время внутри машины ощущалось одновременной весной и осенью.

— Ну и как оно? Каковы твои первые впечатления от МТ?

— Было весело, но в следующий раз я не пойду. Не хочу больше оставаться с ночевкой.

— Хорошо.

Ён Учжон вложил свои пальцы между моими и переплел их. Его рука была теплой и мягкой. Я погладил подушечками тыльную сторону его ладони.

— В следующий раз не оставляй свет выключенным.

— Почему?

— Я был разочарован, когда осознал, что тебя там нет.

—… В следующий раз я не пойду.

Следует включать свет, когда я буду приходить домой раньше Ён Учжона, если только не случится что-то совсем уж неожиданное. Я хотел, чтобы наш дом стал местом, куда он мог бы вернуться, как и я. Никогда не позволю ему чувствовать себя одиноким и разочарованным.

— Отсюда видно много звезд, — пробормотал Ён Учжон, смотря в открытое окно.

Я не мог их видеть со своей стороны, но ответил: «Да». Я смотрел на его. Я думал о том, как он проехал весь этот путь, когда вернулся в одинокую квартиру. Ён Учжон порой был невыносимым…

Я приподнялся и наклонился к нему. Его глаза снова обратились ко мне. Он увидел, что я приближаюсь, и сразу прикрыл их. Наши губы соприкоснулись. Стрекотание кузнечиков прекратилось.

***

«И что мне делать? Не думаю, что смогу отпроситься завтра с работы».

Ён Учжон сокрушался об этом с удрученным видом, с каким его редко можно было увидеть. Даже вчера, в сочельник, он пришел около полуночи. Ему было стыдно передо мной, но честно сказать — зря. Хоть меня это разочаровало, но Рождество не было особенным днем, да и в следующем году оно тоже будет.

Тем не менее, я думал, что нужно подготовить подарок, поэтому пошел в молл с Ли Чольу. Он сказал, что собирался купить подарки своим младшим братьям. Они были близнецами и учились еще в начальной школе, и имели большую с ним разницу в возрасте, но похоже, равнялись на Ли Чольу.

— Ты уже решил, что купить?

— Еще нет.

— Как насчет галстука? Разве это не самое простое, что можно подарить?

— Я покупал его на день рождения.

Я решил, что прокурор не может носить яркий галстук, поэтому купил Ён Учжону темно-серый галстук с узором, который можно заметить только присмотревшись. Но Ён Учжон носил этот галстук всю прошлую неделю, что было вроде бы хорошо, но в то же время и беспокоило меня. Когда я сделал замечание что, если он будет продолжать носить галстук постоянно, тот быстро износится, Ён Учжон спокойно надел его снова, задав вопрос: «А что если и износится?» — и пошел на работу.

— А что насчет зажима для галстука?

— Зажим для галстука? Он такое не носит.

— Хм… Перьевая ручка!

— Перьевая ручка?

— Я подарил отцу перьевую ручку, и он постоянно использует ее на работе. И ее круто носить с собой.

Я подумал о Ён Учжоне, работающем с ручкой, которую я купил. Ён Учжон будет думать обо мне каждый раз, когда будет писать ею. Мне нравится.

— Ладно, это подходит.

— Правда? Тут рядом есть магазин. Пошли.

Мы с Ли Чольу зашли в магазин перьевых ручек. Когда я мельком взглянул на цену, то не поверил, что ручка может стоить так дорого. Я направился к витрине, расположенной напротив ассортимента, который я не мог купить на имеющиеся у меня деньги, и ко мне подошел сотрудник магазина.

— Есть ли что-то определенно, что вы ищете?

— Мой друг хочет подарить ручку своему брату.

— Могу ли я узнать возраст получателя подарка?

— Ему за тридцать.

Сотрудник отвел меня к стенду и стал показывать разные варианты. Все они выглядели внушительно и классно, но мне ничего не нравилось. Вполуха слушая объяснения сотрудника, я разглядывал другие полки и вдруг увидел кое-что, что привлекло мое внимание, и сразу же направился туда.

— О, эта модель тоже популярна. У нее красивый дизайн, не так ли? Он был вдохновлен ночным небом с падающим снегом.

Черная ручка к концу белела, и переход от черного к белому был выполнен так естественно, словно это и правда падал снег. Золотой обод крышки имел слегка красный оттенок, будто пламя свечи.

— Ее удобно использовать — у нее заменяемые картриджи, поэтому многие молодые люди предпочитают этот вариант.

— Я возьму ее.

— Хотите приобрести эту модель? Также на нее можно нанести гравировку. Что бы вы хотели?

— Сколько времени это займет?

— Примерно час.

Сотрудник вручил мне бумажный стикер, чтобы я написал текст, который нужно выгравировать. Подумав немного, я написал свое имя по-английски.

— А? Разве это не твое имя?

— Угу.

— Почему ты написал свое имя? Разве это не подарок?

— Просто.

Ли Чольу все не унимался, но я не стал дальше отвечать, а просто записал свое имя английскими буквами и отдал сотруднику. Расплатившись картой, я вышел из магазина вместе с Ли Чольу.

— Ты быстро определился. Она выглядит красиво.

— Что ты собираешься дарить?

— Игрушки. Я знаю, чего хотят эти детишки, так что быстро управлюсь.

Мы направились в магазин игрушек. Как и сказал Ли Чольу: он быстро выбрал игрушки. Он упомянул, что из-за двух младших братьев каждый раз, когда он что-то покупал, он тратил вдвое больше денег. Хоть он жаловался, что у него не осталось денег, Ли Чольу выглядел счастливым, покупая подарки. Слушая его болтовню, я думал о том, что в их семье царит гармония.

Купив подарки, мы поднялись на фудкорт. Мы заказали рисовую лапшу, поггымбап и несколько видов темпурных закусок.

— Мне еще нужно купить торт. Какое Рождество без торта со взбитыми сливками!

Торт? Я все равно буду есть его один, если куплю. Ён Учжон, возможно, сможет сегодня уйти с работы пораньше. Он сказал, что постарается вернуться как можно раньше, но, похоже, был очень занят, так что это маловероятно.

— Надо же, как быстро летит время.

Ли Чольу, искавший варианты тортов в интернете, протянул мне свой мобильный.

— Прошел год с тех пор, как этот парень покончил с собой.

— Кто это?

— Ты не знаешь? Актер. Этот случай в прошлом году наделал шума.

Мне было не знакомо его лицо. В прошлое Рождество я был занят своими проблемами, не смотрел телевизор и кино. Мне это было просто неинтересно.

— Почему в Рождество… Насколько же сильно надо впасть в депрессию, что даже хочется умереть? Это ужасно, правда.

Ли Чольу отложил телефон и вздохнул. Жуя темпуру, я ощутил что-то странное и взглянул на Ли Чольу.

— Ты никогда не думал о том, что хочешь умереть?

— Нет.

— Никогда?

— Нет. А ты, Чжихо?

Я замолчал, глядя на Ли Чольу, который, широко раскрыв глаза, спрашивал, посещали ли меня подобные мысли. Пока я продолжал жевать темпуру, он продолжил говорить:

— У меня были такие времена, когда мне было действительно тяжело и грустно, но у меня никогда не было депрессии, и я не думал о подобном.

Понятно. Разве не удивительно, что существуют люди, которые никогда не задумывались о том, что хотят умереть? Это было потрясающе. И вызывало странные чувства.

Завидовал ли я ему? Нет, я не завидовал. Скорее… Не знаю, как объяснить это чувство. Я просто почувствовал себя странно и у меня отбило весь аппетит.

Ли Чольу доел мою порцию. Этот час с едой и прогулкой после пролетел быстро. Я вернулся в магазин и забрал перьевую ручку.

— С Рождеством. Береги себя!

— Да, ты тоже.

Я попрощался с Ли Чольу перед моллом. Вернувшись домой, я достал завернутый подарок. Он был хорошо упакован, и я не стал ничего больше добавлять.

На столе перед окном гостиной стояла небольшая елка с гирляндой. Ён Учжон купил ее неделю назад. После переезда он часто покупал ненужные вещи и оставлял их дома. Так появилась фигурка «Три поросенка» на солнечной батарее, стоящая у окна в моей комнате, и песочные часы в форме зуба на моем столе. В песочных часах песок заканчивался всего за три минуты, и Ён Учжон подарил их мне как напоминание о том, что нужно чистить их не меньше трех минут. Даже сейчас, когда думал об этом, находил это абсурдным.

И все же мне нравилось это дерево. Оно было размером с комнатное растение в горшке, его легко можно было убрать, и оно маленькое и милое.

Если Ён Учжон не придет сегодня домой, придется ужинать одному. Сегодняшний день показался мне ужасно долгим.

Я достал книгу, сел на стул перед окном гостиной и открыл ее. В последнее время я читал книги одну за другой. Поскольку Ён Учжон прочел все эти книги, было интересно обсуждать их вместе после прочтения.

Читая, я вдруг поднял глаза и увидел, что солнце уже садится. Небо было кроваво-красным. Пока я пристально смотрел на красное небо, зазвонил телефон.

— М, господин прокурор?

— Ага. Ты поел?

— Еще нет.

— Поешь. Похоже, у меня сегодня не получится вернуться домой пораньше.

В голосе Ён Учжона сквозила усталость. Прислушавшись к шуму на заднем фоне, я понял, что многие остались на работе, несмотря на праздник. Это было то, что к чему я уже привык, так что новость ни огорчила, ни опечалила меня.

— Что ж. Хорошо.

— Славно. Подожди еще немного. Давай поговорим позже.

Под самый конец телефонного разговора я услышал голос, зовущий Ён Учжона. В конце концов, во время Рождества у них было полно дел. Мне было его жаль.

Настало время ужина, и я поел один. Еда, которую Ён Учжон купил заранее на случай, если он не сможет прийти сегодня, была очень вкусной. Закончив прибираться, я хотел приступить к мытью посуды, но мой взгляд упал на пакет с подарком, оставленным у дивана.

Я хотел подарить его сегодня. Но если я поеду и отдам его прямо сейчас, не доставит ли это Ён Учжону хлопот из-за его занятости?

Поеду к нему позже, где-то в десять часов. Приняв решение, я включил телевизор — там начинался специальный рождественский фильм. Время пролетело мгновенно.

Я купил небольшой торт со взбитыми сливками в соседнем кафе. Даже если Ён Учжон, не съест, это могли сделать другие люди в офисе.

Прошла куча времени после того, как я в последний раз был в прокуратуре. С того дня я ни разу не заходил внутрь. Прошел уже почти год. Как время летит. Эмоции, которые я испытал, когда вышел из фургона и встретил ожидавшего меня Ён Учжона, нахлынули вновь, и я мотнул головой.

Я не собирался заходить в прокуратуру. Я просто хотел передать ему подарок, поэтому встал рядом со входом и набрал Ён Учжона. Удивительно, но гудки быстро прервались.

— М?

— Занят?

— Нет, теперь все в порядке. Ох, я ведь должен был перезвонить. Прости.

— Все нормально. Я сейчас перед прокуратурой. Ты сможешь выйти на минутку?

— Сейчас?

— Да. Я просто отдам тебе то, что хотел и все.

— Секунду. Жди. Я выйду прямо сейчас.

Звонок прервался. В прогнозе говорили, что приближаются холода. Сегодня и правда было холодно. Как только я открыл рот, у меня перехватило дыхание. Но было терпимо, потому что на мне были перчатки и шарф.

Я наблюдал за дорогой, по которой ехали машины, а затем повернулся в сторону здания. Ён Учжон вышел из дверей и стал оглядываться.

— Господин прокурор!

Я поднял руку и помахал, чтобы он подошел ко мне. Хоть он и вышел ненадолго, мне было не по себе от того, что в такую холодную погоду он накинул лишь пальто.

— Вот.

Я немедленно вручил Ён Учжону торт и пакет. Но у него в руках уже был другой пакет.

— Давай сначала зайдем.

— Нет.

Некоторые люди могли бы узнать мое лицо, чего я не хотел. Будет неловко снова встретиться со следователем и работавшими там офицерами. Ён Учжон прямо посмотрел на меня, положил руку мне на плечо и потянул за собой.

— Тогда давай сходим в кафе ненадолго.

— Разве ты не занят? Все в порядке.

— Мне тоже нужно проветриться.

Ён Учжон отвел меня в небольшое кафе прямо напротив здания прокуратуры. На входе было написано, что оно закрывается в 22:00, но внутри еще были посетители, так что похоже, что они работали дольше из-за Рождества.

Мы сели за угловой столик. Ён Учжон заказал классический американо, а я — горячий шоколад. Делая заказ, он попросил разрешения съесть торт, который мы принесли с собой, и хозяин с готовностью согласился. Взамен Ён Учжон купил еще несколько макарунов, продаваемых в кафе.

— Тебе понравился ужин?

— Да. А что насчет тебя?

— Мне тоже. Сегодня какой-то безумный день.

Он взъерошил растрепанные волосы. Я отпил горячий шоколад, глядя на него. Было так тепло и сладко, что мое замерзшее тело наконец расслабилось.

— Держи.

Ён Учжон протянул мне пакет, который он до этого поставил на пол. Он был довольно большим.

— Что это?

— Рождественский подарок.

Он улыбнулся и кивнул подбородком. Коробка, завернутая в красную упаковочную бумагу, выглядела крупной. Я достал ее и осторожно открыл упаковку. На боку коробки было изображение автомобиля.

— Э-э…

Это была машинка с радиоуправлением. Более того, это был внедорожник, так что я понял, что он крутой, уже по картинке. Это было то, о чем я никогда не думал, поэтому я просто моргал.

— Тебе так понравилось?

Когда я поднял глаза, Ён Учжон улыбался. Только тогда я понял, что уголки моего рта поднялись сами собой.

— Спасибо.

— Не хочешь вынуть его?

— Хочу посмотреть на него дома.

— Хорошо.

Я снова обернул коробку упаковочной бумагой и аккуратно положил в пакет. Мое сердце колотилось уже от одной мысли о том, как я буду возиться с ней, пока Ён Учжона не будет рядом. Я глубоко вздохнул и указал на пакет перед Ён Учжоном.

— Господин прокурор, пожалуйста, открой его.

— Что же купил наш Чжихо?

Он озорно улыбнулся, достал из пакета коробочку и открыл ее. Его глаза расширились, едва он открыл крышку и увидел ручку.

— Это перьевая ручка?

— Да.

Ён Учжон достал ее, повертел в руках, отстранил, а затем снова приблизил. Он сузил глаза и открыл рот, глядя на ручку.

— Это пламя свечи?

Я не ожидал, что он подумает то же самое. Я кивнул. По какой-то причине сердце затрепетало.

Он поднес ручку ближе к глазам и прочел выгравированное имя. Ён Учжон взглянул на меня. Он не спросил, почему я выгравировал свое имя, а не его. Он просто поднял уголок рта и поцеловал ручку в том месте, где было выгравировано имя.

Было ощущение, будто он поцеловал меня. Ладони зачесались, поэтому я опять начал сжимать и разжимать кулаки.

— Спасибо. Хотя это и из-за работы, ты, должно быть, расстроился, что мы не смогли встретиться.

Нет. Я не расстроился из-за этого. Рождество — просто Рождество. На самом деле у меня не было никаких приятных воспоминаний об этом празднике. Но теперь это был хороший день, и я мог просто провести его нормально.

Тихо смотря на Ён Учжона, разглядывающего ручку с мягкой улыбкой, я внезапно вспомнил разговор, который у меня был с Ли Чольу. В памяти всплыл день, когда я заболел после того, как меня избил Ли Сугёль, и Ён Учжон заботился обо мне.

— Господин прокурор. Ли Чольу говорит, что никогда не думал о том, что хочет умереть.

Хотя с точки зрения Ён Учжона это могла быть просто случайная история, он не посчитал ее странной и внимательно слушал, что я говорю.

— Это так удивительно. Он похож на человека из другого мира. Бывало, что я думал об этом каждый день.

Человек из другого мира. Да, кажется, это было наиболее подходящее слово. Я ощутил огромную пропасть между нами, как будто я увидел совершенно другу сторону мира, в котором живу.

Мне стало интересно: каково это, прожить жизнь, в которой ты ни разу не подумал о желании умереть?

— Я был немного раздражен… Но думаю, если бы подобное сказал ты, господин прокурор, то это было бы даже хорошо.

Что, если Ён Учжон никогда в жизни не думал о таком? Может быть, поэтому он подобрал меня, сидящего на обочине в тот день — потому что его никогда не посещали подобные мысли. И все же. Раньше я думал, что его несчастье дорого мне, но если молодой Ён Учжон рос без этих мыслей…

— Прости, но могу я тебя расстроить?

— А?

На губах Ён Учжон заиграла слабая улыбка. Лицо его все еще выглядело усталым, но глаза горели.

— Я рад, что ты думал о подобном.

—… А, да.

Я понял, что имел в виду Ён Учжон. Когда я молча кивнул, он протянул руку и коснулся кончиками пальцев моей ладони, лежавшей на столе.

— Ты расстроен?

— Нет. Это не так, просто…

Несмотря на подобные мысли, разве не чудо, что Ён Учжон в конце концов оказался здесь со мной? Мы побывали в схожих ситуациях. И пережили один опыт. Хотелось, чтобы Ён Учжон прожил жизнь так, чтобы никогда не задумываться о смерти, но меня утешал тот факт, что он был таким же, как и я.

Мне вдруг стало неловко. Думаю, я просто хотел ему пожаловаться или что-то в этом роде. Если бы Ён Учжон отличался от меня, смог бы он мне по-настоящему понравиться? Нет. Я был не таким уж хорошим парнем.

Когда я опустил голову, его пальцы переплелись с моими. Я поднял взгляд и увидел, что он смотрит на меня, слегка наклонив голову. Глаза Ён Учжона изогнулись полумесяцем. Порой его непоколебимый взгляд заставлял меня чувствовать себя таким маленьким, будто он все знал, будто ему были известны все мои гадкие мысли и он с ними был согласен. Но это не мешало мне ощущать себя маленьким. На мгновение я стал крошечным, пока держался за его руку. Она отдавала мне все его тепло, позволяя насытиться им и снова вырасти.

Я сжал его ладонь и ощутил, как упавшее настроение снова вернулось ко мне.

— Нам нужно съесть торт.

Ён Учжон достал торт из коробки перед нами. Он воткнул свечу в центр торта со взбитыми сливками, украшенного клубникой. Я попросил на всякий случай только одну свечу, но был рад, что она смогла создать настроение.

Он достал зажигалку и зажег ее. Пламя замерцало.

— Загадывай желание.

Улыбка Ён Учжона при свете маленьких свечей была реальностью, больше похожей на сон.

У меня не было желания, которое я хотел загадать. Мирное Рождество уже было моей реальностью.

Я подул на свечу. Тонкая полоска дыма поднялась от потухшей свечи.

Глава 17 - Сайд-стори 3. Happily ever after

— Ух ты, выглядит отлично.

Клиентка была под впечатлением, когда увидела шину с залатанной дыркой. Рядом молча стоял Ким Чжихо, сложив руки вместе. Увидев это, Гу Чоннам недовольно дернул уголком губ.

Конечно, оно выглядело отлично. Как бы он тут работал, если бы не мог выполнить даже такую простую задачу?

Гу Чоннам никогда не получал похвалы от клиентов за то, что он сделал что-то настолько простое. Когда он работал, все смотрели в свой телефон или уходили, говоря, что у них еще есть дела. Однако эта клиентка стояла рядом с Ким Чжихо от начала и до конца.

И вообще, почему женщинам нравятся красивые мужчины? Мужчин оценивают за умения.

Честно говоря, этот парень даже не такой уж красивый. Гу Чоннам нехотя признавал, что он симпатичным, но он не выглядел мужественным. Говорят, такие лица нынче пользуются популярностью, но это среди айдол. Какой толк в такой внешности для обычных людей? Даже если они вели себя тихо перед тобой, за спиной такие ублюдки обязательно поливали тебя грязью. И все только из-за смазливой моськи.

[п/п в оригинале используется интересная идиома «говорят в лицо одно, а за спиной оставляют тыквенные семечки» (호박씨를 까다). Происходит из притчи, где голодная жена в тайне от мужа съела тыквенные семечки вместе с кожурой, чтобы он не узнал, но правда вылезла наружу, когда он зашел в туалет — кожура от семечек не переварилась.]

У Ким Чжихо не на что было смотреть, кроме его лица. Ну да, он высокий… Если бы он был невысоким и субтильным, с таким личиком его бы даже считали милым, но он огромный, как шпала. Более того, он окончил лишь среднюю школу. Гу Чоннам усмехнулся про себя. Поговаривали, что он не пошел в старшую школу, а после сдачи АКЭ поступил в техникум. Очевидно, что после разгульной жизни хулигана, он решил остепениться и освоить хоть что-то полезное в своей жизни.

Он попал в контору, потому что профессор из техникума хорошо относился к Ким Чжихо и рекомендовал его. Профессор был наставником хозяина компании, а в Корее никуда без кровных, школьных или соседских связей. Как удобно для подобных ублюдков.

— Спасибо за вашу работу.

— Спасибо вам. Возвращайтесь к нам еще.

Ким Чжихо достал из кармана визитную карточку и протянул ее. Клиентка посмотрела в глаза Ким Чжихо и с улыбкой приняла визитку. Когда Гу Чоннам посмотрел на его сияющее лицо, он ощутил закипающую злость и поморщился.

Поговаривали, что Ким Чжихо учился в колледже в вечернюю смену, чтобы подтянуть свои академические знания, но Гу Чоннам не представлял, как тому удавалось выглядеть так хорошо. Несмотря на то, что он сам хорошо питался и хорошо спал, Гу Чоннама постоянно спрашивали, чем он занимается каждую ночь, потому что у него были мешки под глазами.

Клиентка аккуратно положила визитку в своей кошелек и села в машину. Гу Чоннам стиснул зубы. Он чувствовал себя не в своей тарелке, гадая, приобрел ли Ким Чжихо очередного постоянного клиента.

В этом месте было много постоянников. Все потому, что хозяин обладал хорошим характером и имел большой опыт. Благодаря этому у них имелись в некоторой степени гарантированные продажи, да и зарплата с льготами были неплохими по сравнению с другими местами. Так что Гу Чоннам хотел продержаться здесь как можно дольше, прежде чем уходить в другое место. Конечно, во время работы здесь он подавал заявки в крупные компании, но уже трижды получил отказ.

— Эй, Ким Чжихо.

Если этот парень начнет идти вверх, не окажется ли его должность под угрозой? Гу Чоннам начал беспокоиться, потому что хозяин, похоже, благоволил Ким Чжихо и в последнее время все меньше любил его.

— Да?

Ким Чжихо подошел к нему. Гу Чоннам вспомнил слова гендиректора о том, что этот парень ему понравился тем, что он был дотошным и тихим. Это правда, что он практически не болтал — Гу Чоннам вообще не знал про этого парня.

— Может ты уже начнешь немного болтать с клиентами?

—…

— Каждый раз морозишься, когда в салон приходят дамочки.

Гу Чоннам чувствовал себя немного неловко, понимая, что это бессмысленная придирка, но все равно гордо расправил плечи. Временами он думал, не был ли Ким Чжихо евнухом, потому что тот никогда не болтал, когда другие говорили о женщинах, и всегда вежливо отклонял заигрывания клиенток.

— Извините.

Нет, ну вы только посмотрите. Он извинился с лицом, не выражающим никакого сожаления.

Из-за этого Гу Чоннам разозлился только больше. Он считал, что лучше, если бы Ким Чжихо возразил бы в ответ, тогда можно было бы прийти к согласию или поругаться.

Когда Гу Чоннам сам был новичком, и сонбэ задирали его без причины, ему приходилось извиняться перед ними, а потом умасливать лестью. Он прикуривал сигареты, когда они выходили покурить, приглашал их выпить и наливал им, чтобы они могли выплеснуть свое недовольство. От Ким Чжихо такого чувства такта дождаться было невозможно.

— Эй, ты, ну что это за отношение? Когда приходят клиенты, их нужно встречать с улыбкой.

Гу Чоннам продолжил ворчать. Он считал, что это было выражением симпатии и стремления стать друзьями. Если бы он действительно ненавидел Ким Чжихо, он бы даже не разговаривал с ним.

— Так что… Э-э? На что ты там уставился?

Ким Чжихо смотрел за спину Гу Чоннама, и тот оглянулся назад. На столе позади не было ничего, кроме рулона салфеток. Гу Чоннам нахмурился.

Этот ублюдок всегда был таким. Когда начинали ворчать, Ким Чжихо отворачивался и смотрел на что-то другое. Стоило Гу Чоннаму обернуться, и он видел какую-то ерунду вроде пустых пластиковых бутылок, ссохшихся газет и ручек из перьев. Пока сонбэ говорил, этот парень думал о другом. В такие моменты Гу Чоннам чувствовал себя опустошенным.

— Извините.

— Ай, хватит. Просто делай свою работу хорошо.

Ким Чжихо ушел в конец бокса, как будто только этого и ждал. Похоже, он собирался заняться шинами. Паренек не любил бездельничать и был очень шустрым.

Он не понравился Гу Чоннаму с первого взгляда. Когда тот спросил, какой у Ким Чжихо рост, он ответил — сто восемьдесят сантиметров. Как можно не знать своего роста? Это показалось Гу Чоннаму высокомерным, и ему это не понравилось.

Гу Чоннам вздохнул и достал свой мобильный. О чем вообще можно разговаривать с двадцатипятилетним? Будь ему хотя бы двадцать восемь, разговор был бы проще. Он понятия не имел, о чем сейчас можно болтать с молодняком.

Пока он писал сообщение другу с предложением пойти сегодня выпить, подъехала машина. Гу Чоннам поднял голову и выпрямил спину.

Это был Бенц. Хоть и не самой последней модели, но он был чистым и блестящим, как будто его только что выгнали из салона — за ним хорошо ухаживали. Хотя мастерская не специализировалась на ремонте импортных автомобилей, время от времени попадались клиенты, пригонявшие иномарки.

— Добро пожаловать!

Он поклонился на девяносто градусов, приветствуя гостя. С водительского сиденья вытянулась нога в черной туфле. Гу Чоннам скользнул взглядом по стрелке на черных костюмных брюках. Верхняя часть тела с узкой талией расширялась к груди и плечам и была облачена в пиджак, идеально сидевший по фигуре. Гу Чоннам глубоко выдохнул, глядя на лицо покупателя.

Вау, черт. Посмотрите только на это ауру.

— Что привело вас сюда?

Мужчина расстегнул пиджак и опустил глаза. Гу Чоннам проследил за его взглядом. И понял, что взгляд мужчины устремлен на вышитое имя на груди его комбинезона.

Глаза мужчины снова поднялись на него. Гу Чоннам сглотнул. У него был колкий взгляд. Вид этого мужчины был довольно грозным.

— А, хм… Что вам привело к нам?..

— Необходимо поменять масло.

— Ох, конечно. Я быст…

— Не надо.

Прервав Гу Чоннама, мужчина огляделся вокруг. Что значит, не надо? Гу Чоннам, чувствуя себя немного оскорбленным, осмотрел мужчину. Уж не бизнесмен ли это какой-то? Внезапно он вспомнил полнометражку в нуарном жанре, которую смотрел недавно. Блестящий тактик из Черной организации. Элита из элит.

[п/п судя по всему здесь речь идет о «Детективе Конане» и главных антагонистах серии — Черной организации и их Боссе.]

— Господин прокурор?

Гу Чоннам, погруженный в свои мысли, повернул голову, когда знакомый голос произнес непривычное слово.

…А?

Тусклый взгляд потеплел, а всегда угрюмо поджатые губы сложились в мягкую улыбку. Блеклое лицо Ким Чжихо засветилось жизнью.

Он всегда был таким красивым? Гу Чоннам покосился на подошедшего Ким Чжихо.

— Ты ушел с работы пораньше?

— Да.

— У меня еще осталось немного времени.

— Знаю. Я приехал поменять масло в двигателе.

— Вот как?

Даже на холодном лице мужчины стала заметна мягкая улыбка. Гу Чоннам почувствовал себя третьим лишним, стоя рядом с ними.

— Сделай одолжение.

— Да, конечно, подожди минутку.

Ким Чжихо достал из холодильника банку кофе для клиентов и протянул мужчине. А после за руку довел его и усадил на стул.

— Садись.

Ким Чжихо даже открыл ему кофе. Он никогда не делал ничего подобного ни с одним клиентом. Гу Чоннам взглядом проводил Ким Чжихо, а затем посмотрел на мужчину. Его глаза с еще плещущейся в них улыбкой стали немного безразличными. Гу Чоннам сделал несколько шагов назад и встал в углу.

Ким Чжихо надел рабочие перчатки, открыл капот и снял крышку двигателя. Он работал перед мужчиной, стоя к нему спиной, и тот смотрел на Ким Чжихо странным взглядом, сканируя его с головы до ног. Если бы он был женщиной, такой взгляд вызвал бы недопонимание. Гу Чоннам смотрел на мужчину с подозрительным ощущением. Он ведь просто смотрел на Ким Чжихо. Наверное, это потому, что у него такая форма глаз.

Рабочей формой здесь был бежевый комбинезон. На брюках была молния, так что, если хотелось помочиться, это было просто сделать, хотя удобным его все равно не назовешь. Было бы хорошо сменить форму, но что на это скажет их начальник — фанатик стиля?

Каким бы жарким ни был день, Ким Чжихо застегивал униформу на все пуговицы. Он стирал ее каждый день, чтобы сохранить чистоту, хотя она неизбежно пачкалась во время работы. Он действительно был гиперчистюлей.

Ким Чжихо наклонился, чтобы открутить патрубок. Гу Чоннам покосился на сидящего мужчину. Взгляд мужчины, казалось, остановился на ягодицах Ким Чжихо. Нет, невозможно. Гу Чоннам попытался опровергнуть догадку и нахмурил брови. Его взгляд тоже обратился к ногам Ким Чжихо. У него были длинные и прямые руки и ноги, поэтому рабочая форма ему очень шла. Что касалось внешнего вида, то он выглядел хорошо. Но только внешне.

Гу Чоннам сделал вид, что раскладывает свои инструменты, и продолжил коситься на мужчину. Пока Ким Чжихо менял моторное масло, мужчина медленно откинулся на стуле и пристально смотрел на него. Он не сделал ни единого глотка кофе, который ему дали. Время от времени Ким Чжихо поглядывал на мужчину, но, похоже, не особо осознавал, что взгляд того постоянно изучает его. Удивительно, что он не замечал этого.

Что их связывало?

Запоздало, но у него возник этот вопрос. Мужчина казался старше Ким Чжихо, так что они, вероятно, не друзья. Господин прокурор. Прокурор? Он реально прокурор?

Гу Чоннам ощущал, как начинает сходить с ума от любопытства. Как Ким Чжихо, который никогда не вел себя приветливо даже со своим боссом, мог сейчас вести себя так дружелюбно?

Пока ком любопытства рос, Ким Чжихо успел поменять масло. Он взглянул на часы.

— Готово. Я переоденусь и выйду.

— Ага. Отличная работа.

Ким Чжихо улыбнулся, а после отвернулся и направился к Гу Чоннаму. Едва они поравнялись, как улыбка моментально стерлась с его губ.

— Я собираюсь уходить.

— А? А, да.

В любой другой раз он бы начал ворчать о том, что хубэ не может отпрашиваться вперед сонбэ, но на них смотрел этот мужчина, и Гу Чоннам просто промолчал. Он почувствовал, как глаза мужчины сканируют его. Этот взгляд отличался от того, каким он смотрел на Ким Чжихо. Это было немного несправедливым. Почему мужчина так на него смотрит?

— Ладно. Можешь идти. Отличная работа.

— Спасибо.

Ким Чжихо вошел в подсобное помещение. Гу Чоннам бросил взгляд на мужчину, смотревшего в их направлении, и последовал за Ким Чжихо в раздевалку.

Наблюдая, как тот переодевается Гу Чоннам спросил:

— Кто это? Тот мужчина. Откуда ты его знаешь?

Ким Чжихо коротко взглянул на него и молча продолжил переодеваться. Почему этот ублюдок не отвечает? Гу Чоннам собирался снова задать вопрос, но Ким Чжихо закончил переодеваться и обернулся.

— Моя семья.

Он поклонился в знак прощания и с равнодушным выражением лица прошел мимо Гу Чоннама к выходу из раздевалки. Гу Чоннам остался стоять на месте, растерянно моргая.

Семья? «Моя семья». Это был странный выбор слов. Гу Чоннам наклонил подбородок. Он слышал, как машина выехала из бокса.

— Это он? — спросил Ён Учжон, включив кондиционер.

Ким Чжихо посмотрел на него, положив руку на вентиляционное отверстие.

— Одного взгляда достаточно, чтобы понять, что он вредный начальник.

— Ага. В точку.

— Хах. Сегодня он снова доставал тебя?

— Да. Фиг с ним. Он вечно придирается.

Ким Чжихо говорил угрюмо, как будто ему разговор был не интересен. Ён Учжон тихо рассмеялся.

В дни, когда они рано освобождались с работы, стало привычным болтать о произошедшем за день — Ён Учжон с банкой пива с руке, а Ким Чжихо с каким-нибудь другим напитком делились случившимся. Примерно раз в две недели разговоре всплывало имя Гу Чоннама.

Когда Ким Чжихо только присоединился к компании, он с обидой задавался вопросом, почему там нашелся кто-то, кому он не нравился, и что он сделал не так, но теперь это его совершенно не волновало. Хотя Ким Чжихо знал, что не сможет ладить со всеми, он старался изо всех сил, потому что это была его первая в жизни полноценная социальная активность, но, в итоге сдался, потому что собеседник не желал идти на контакт.

— Мне стоит его наказать?

Ким Чжихо усмехнулся в ответ на небрежно заданный вопрос.

— Разве есть кто-нибудь, у кого не припрятана парочка скелетов в шкафу?

[п/п оригинальная идиома 털어서 먼지 안 나는 사람 없다 дословно переводится как «Нет человека, с которого бы не посыпалась пыль, если его хорошенько встряхнуть», означает, что у всех есть темные секреты, которые они хотели бы скрыть.]

— А что? Появилось искушение?

— Не бери в голову.

«Я что, ребенок?» — в его ворчливом бормотании слышались нотки смеха. Ён Учжон скосил на него глаза, чтобы оценить выражение лица.

— У меня все под контролем.

Ён Учжон улыбнулся. На лице Ким Чжихо появилось облегчение, как будто мысленно он уже наподдал своему обидчику.

— Что будем есть на ужин? У нас есть что-нибудь дома?

— Ничего. Надо закупиться.

— Уф, бесит. Может поедим где-нибудь и потом домой?

— Давай.

Взгляд Ким Чжихо задержался на лице Ён Учжона надолго. Остановив машину на светофоре, Ён Учжон повернулся к нему. Ким Чжихо протянул ладонь и положил на лоб.

— Господин прокурор, у тебя температура.

— Правда? Может это тебя холодные руки?

— Нет.

Ким Чжихо выключил кондиционер. Его рука легла Ён Учжону на загривок.

— У тебя лихорадка.

— Ну ладно.

— Ты же спал с выключенным кондиционером?

— Я выключил его, перед тем как заснуть.

— Ты слишком долго оставляешь его включенным.

— Ладно-ладно. Снова ворчишь.

Взгляд Ким Чжихо стал серьезнее. Ён Учжон улыбнулся и наклонил голову, чтобы поцеловать его запястье. Лицо Ким Чжихо приобрело мягкое выражение.

— Давай заглянем в аптеку.

— Хорошо.

— Вымотался сегодня?

— Нет. Ты же знаешь, что у меня так каждый год. Но я думаю, что в этот раз болеть будет не долго.

— Угу. Если примешь лекарство сразу, то быстро поправишься.

— Нет, я про лайфхак, который мы нашли в прошлом году.

— Какой?

— Я быстро поправился после того, как хорошенько пропотел.

Ким Чжихо поморщился, услышав эту ремарку.

— Ты еще можешь говорить подобное после того, как потерял сознание?

— Есть разница между потерей сознания и сном.

Ким Чжихо протяжно вздохнул. В прошлом году, когда у Ён Учжона поднялась температура, он мягко уговорил Ким Чжихо, ухаживавшего за ним, заняться сексом. Возможно, это было связано с лихорадкой. Но он был гораздо чувствительнее, чем обычно, и хотя Ким Чжихо старался держать себя в руках, секс получился довольно грубым. Когда они закончили, Ён Учжон крепко уснул, что очень удивило Ким Чжихо.

Ён Учжон протянул ладонь и нежно погладил Ким Чжихо по щеке. Тот крепко сжал его руку.

Разговор на мгновение смолк, но даже так атмосфера была приятной. Ён Учжон держал руль одной рукой, а другую оставил на щеке Ким Чжихо. Машина плавно двигалась вперед.

— О? Господин прокурор, взгляни.

Ким Чжихо указал в окно. На стене висел плакат.

— Это не та, которую мы видели тогда?

— Ага. Помню ее.

— Они все еще открыты.

— Может, сходим еще раз?

— Снова?

— Да. Тебе не кажется, что это будет весело?

Ким Чжихо вспомнил о том дне. Выставленные работы ему не сильно понравились. Но это был хороший день, потому что Ён Учжону там нравилось. Он вспомнил, как они ели в ресторане, как дул прохладный ветерок и как мягкий свет заливал окрестности. Тогда его одолевали тревоги, из-за которых он не смог полностью насладиться происходившим.

Если вернуться и посмотреть на все еще раз, изменится ли впечатление? На этот раз он мог в полной мере насладиться временем, проведенным с Ён Учжоном.

— Ага. Пошли.

Ким Чжихо развернул ладонь Ён Учжона и поцеловал ее. Рана давно зажила — на ладони не осталось и следа. Каждый раз, когда он целовал ладонь, Ён Учжон вспоминал обещание Ким Чжихо. Вечность в его сердца казалась тяжелым бременем, но он ни на секунду не колебался.

Загорелся зеленый и машина поехала. Ветер содрал ленту, крепившую плакат в углу. Тот затрепетал на ветру, буквы на нем задрожали.

[Возобновление специальной выставки

happily

ever

after]

Страница книги Незнакомец в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Приобретение

Глава 2 - Учиться новому

Глава 3 - Мы

Глава 4 - Монстр

Глава 5 - В ту ночь (18+)

Глава 6 - Человеческое время (18+)

Глава 7 - Хрупкое стекло (18+)

Глава 8 - Накануне (1)

Глава 9 - Накануне (2) (18+)

Глава 10 - Незнакомцы в этом мире (1)

Глава 11 - Незнакомцы в этом мире (2)

Глава 12 - Мир незнакомцев (1)

Глава 13 - Мир незнакомцев (2) (18+)

Глава 14 - Эпилог. Незнакомцы

Глава 15 - Сайд-стори 1. Повседневные заботы (18+)

Глава 16 - Сайд-стори 2. Свеча, которую можно задуть

Глава 17 - Сайд-стори 3. Happily ever after

О книге