Глава 1

Как это обычно бывает в жизни, люди иногда попадают в совершенно неожиданные ситуации. Как они каждый раз реагируют? Это было то, о чем я никогда не беспокоился в своей жизни, да и мне не нужно было этого делать. Я обнаружил, что большинство людей либо замирают, либо просто естественным образом избегают этого. Вот что случилось сегодня.

Например, вы находите хорошего партнера, выходите, заплатив за выпивку, но человек, с которым вы случайно сталкиваетесь – ваш босс, а человек рядом с вами – того же пола, что и вы. И, что особенно важно, этим местом является гей-бар, полный мужчин.

Здравствуйте. Добрый вечер, босс.

Да, вы, наверное, здесь, чтобы выпить, секретарь Ли. Ещё и с таким красавцем.

Такого разговора не может и не должно быть. Однако мы естественным образом отводим взгляд друг от друга, ведем себя так, как будто мы незнакомцы, и идем каждый своей дорогой.

На самом деле, хотя я был достаточно удивлен, чтобы впасть в панику, я даже не подал виду, что знаю его.

– …Боже.

И именно во время секса в постели с мужчиной, которого я поймал сегодня, я понял, что та ситуация была реальной.

– Ха… Что… Что такое…?

Я держал его за лодыжку, которой он обхватывал меня за талию, но вдруг, остановившись, покрасневший парень спросил меня с любопытством. Но прошло много времени с тех пор, как я ушел из реальности.

– …

Блядь. Не произнеся ни слова, я проглотил его, яростно войдя в своего партнера, как будто выражая свой гнев. Когда он ответил дикой взаимностью, чтобы соответствовать моей скорости, я подумал о другом человеке, который ранее стоял рядом с моим боссом. Я начал испытывать странное ощущение ненависти.

Этот симпатичный парень, должно быть, уже сейчас делает под ним такое же выражение лица.

– Ах, ха-ах! Ах!

Мне не нравилось, что за человек был подо мной, как он кричал и дрожал, мне это совсем не нравилось. Помимо ощущения удовольствия, накапливающегося в моем теле, я чувствовал себя грязным, как будто меня выбросили в канаву.

Да. Это был тот день, когда мой босс застал меня в гей-баре.

Я не беспокоился о своем будущем, я злился на то, что он ушел с другим партнером.

***

Расскажу вам свою историю – я, конечно, не собирался этим хвастаться – но с моей юности я был очень легкомысленным. Это было буквально «безумие». Мой первый опыт был, когда я учился во втором классе средней школы, и как только я это испытал, с тех пор у меня не было с этим проблем. Вокруг было много сверстниц и девушек постарше, которых интересовал секс. На самом деле свидания были очень раздражающими, но мне было интересно переспать с ними. Было много возможностей в период полового созревания, когда я долго узнавал о сексе, но какой парень не стал бы.

Возможно, я был очень недоволен некоторыми хулиганами, но у меня была надежная защита, поэтому никто не мог меня тронуть. Это был мой брат. Со средней школы, под защитой моего преступника-хёна, известного в округе, которого не могли тронуть даже соседские старшеклассники, я жил спокойно.

Вместо того, чтобы отказаться от моего старшего брата, которого никто не мог контролировать, мои родители зашли слишком далеко. Я был довольно хорошим учеником, за исключением того, что тайно встречался с женщинами, поэтому мои родители полностью доверяли мне и оказывали большую поддержку. Было очевидно, что это не так, но в итоге меня решили отправить в США учиться. Причина, по которой они должны были отправить меня учиться за границу, заключалась в том, что они беспокоились, что мой брат может оказать на меня дурное влияние.

Так или иначе, я покинул Корею и уехал в Америку, которая была гораздо более открытой и свободной в сексуальном плане. Корейское личико было весьма популярно и на Западе. Так что я не уклонялся от нового мира, который разворачивался перед моими глазами. Когда другие парни моего возраста желали западных женщин во время просмотра порнографии, я исполнял их желания своим телом.

Однажды, когда я был поглощен всем этим, я обнаружил, что секс с мужчиной возможен, а может быть, даже более приятен, чем секс с женщиной. Я был серьезно поглощен сексом с мужчинами какое-то время, так как предпочитаю быть сверху, но я думаю, что знаю, каково это быть снизу.

Затем причина, по которой я прекратил свою беспорядочную сексуальную жизнь, заключалась в том, что мои родители погибли в результате несчастного случая, и мне пришлось вернуться в Корею. Мой старший брат, единственный оставшийся в семье, сказал, что я могу продолжать учиться в Америке, если захочу, но я был так потрясен смертью родителей, что хотел бросить всё. В итоге я снова оказался в Корее.

В то время мой брат, который уже занимался темными делами, успокоил меня, что не нужно беспокоиться о жизни, и сдержал свое слово. Я не знал, откуда берутся деньги, но мой брат позволил мне жить, не зная забот, когда я вернулся в Корею.

Благодаря этому я учился и смог поступить в эталонный университет в Корее благодаря тому, что я достаточно хорошо выучил английский язык в США. Кроме того, благодаря упорному труду даже после поступления в университет я смог устроиться на работу в компанию, которую большинство людей знают по ее названию. Моя сексуальная жизнь снова стала беспорядочной, потому что я не мог отказаться от своей ужасной привычки, но это было время, когда я приложил много усилий, чтобы прожить свою жизнь правильно.

До этого я, который всегда любил баловаться, притворяясь, что учусь, жил тяжело, потому что я чувствовал вину за своих родителей, которые умерли, ожидая от меня слишком многого, а также благодарность и сожаление по поводу моего старшего брата.

Несмотря на то, что разница между нами всего один год, мне было очень жаль моего старшего брата, который отвечал за мою жизнь. Итак, я много учился и много работал. К счастью, мне удалось показать результаты, которые понравились моему начальнику, и я получил предложение сменить место работы с более высокой зарплатой.

Затем, через шесть месяцев после того, как я стал его секретарем…

– Секретарь Ли, хорошо провели выходные?

Честно говоря, я, хорошо работавший в другой компании, перешел в этот филиал в первую очередь из-за этого человека, а не из-за высокой зарплаты.

– Да, сэр.

Чеболь в третьем поколении. Человек, который с детства усвоил принципы лидерства и вырос, чтобы возглавить гостиничный бизнес родителей, занимает пост президента и доказывает свои способности. Великий человек смог добиться значительных результатов.

Я никогда не видел настолько красивого мужчину. Я никогда не был таким красивым мужчиной. Я никогда не думал, что наступит день, когда мое сердце забьется сильнее при виде этого мужчины.

– У вас встреча в 11 часов. Перед этим директор Ли хотел вас увидеть. Мне это устроить?

– Да, устрой.

– Хорошо. Директор Ли сказал, что речь идет о приобретении гостиницы, поэтому я подготовил соответствующие материалы.

После моих слов он посмотрел вниз и проверил документы, которые я держал в руке. Я посмотрел в опущенные глаза мужчины.

Как, черт возьми, мужские глаза могут быть такими красивыми? Его двойные веки были глубокими, ресницы такими густыми, ни у одной женщины, которую я встречал, не было таких красивых глаз. Он слегка приподнялся, чтобы произвести резкое впечатление, но даже это было одним из привлекательных моментов, заставлявших сердца людей трепетать. Выглядело это как-то непристойно, и когда я посмотрел ему в глаза, мне сразу захотелось схватить конец его аккуратно затянутого галстука и притянуть его к себе, осыпая хаотичными поцелуями вокруг его глаз.

– Я приготовлю кофе.

Он кивнул, сел и проверил подготовленные мной документы, а я вышел из кабинета, пытаясь оторвать взгляд от его лица. Мы встретились в прошлую пятницу в гей-баре, но я не слишком беспокоюсь о своей работе. Что ж, у каждого из нас была одна и та же слабость, и в худшем случае, если бы кто-нибудь проболтался, Чон И Ён пострадал бы первым.

Конечно, не было необходимости предполагать такой наихудший сценарий. Чон И Ён не особо интересовался моим существованием.

Тем не менее, было неизбежно немного нервничать из-за неожиданной личности этого человека. На самом деле, я не могу понять, это напряжение или волнение от встречи с человеком, который мне нравится. Так или иначе, моя грудь продолжала вздыматься от сильно бьющегося сердца.

Кофе, приготовленный заранее на кухне, медленно размешивался после добавления в чашку ложечки сахара. При этом в него ушло около тридцати ложек ласки. Едва остановив поток любви, я вошел в кабинет с кофе и поставил его перед ним.

Я прекрасно понимал, что он не из тех, кто отвечает или бросает взгляд на секретаря, когда работает. Если ему что-нибудь понадобится, он сам с вами заговорит, поэтому я стоял там секунд 5 и смотрел.

И снова Чон И Ён ничего не сказал, и я без сожаления повернулся. Но прежде чем я успел сделать шаг, раздался его голос.

– Секретарь Ли.

– Да, сэр.

Он повернулся в мою сторону, но все еще не сводил глаз с бумаг. Ах, дайте мне увидеть это чертовски красивое лицо. Печаль наполнила мое сердце.

– …Президент?

Он какое-то время молчал, так что я еще раз наклонил голову и позвал его. Его взгляд на мгновение задержался на мне, и в конце концов он отложил бумаги и ручку. Я немного нервничал, потому что думал, что это что-то серьезное, но лицо, которое я встретил, было не таким уж серьезным.

– Секретарь Ли.

– Да.

– Как ваше имя?

На мгновение я почувствовал себя нелепо и подумал о том, чтобы задушить его.

Мое имя немного необычное, поэтому оценка большинства людей такова, что однажды услышав его, его трудно забыть. Но ему было так неинтересно, что он даже не знает моего имени после того, как я проработал его секретарем 6 месяцев. Я знал, что его не интересует ничего, кроме работы, но не мог не чувствовать разочарования. Я, конечно, внешне этого не показывал и ответил резко.

– Ли Нан.

– Ли Нан?

– Да.

– Это как «нан» в «орхидее»?

Тут-то я и вспомнил момент полугодовой давности, когда мне предложили интервью. Это было после пары переводов во время работы секретарем, потому что я был расторопным и обладал необходимыми навыками.

Я просто подумал, что это немного странно. Мой тогдашний начальник, которому я очень нравился, был первым, кто порекомендовал мне сменить работу. Тогда-то я и подумал, что те несколько легких смен работы в прошлом, возможно, были проверкой моих способностей. Я также задавался вопросом, насколько разборчивым был бы человек, который хотел оставить это мне, если бы мне пришлось пройти через такую процедуру.

У меня скверный характер, поэтому, если я не могу работать, я должен уйти и пойти куда-нибудь еще.

Это был человек, который несколько раз заставлял секретарей увольняться и говорил, что в одиночку работать удобно, а ему нужен только офисный секретарь, который отвечает на звонки и ведет расписание. Он даже не хотел скрывать своего саркастического взгляда и выражения, что ему не нужен секретарь, чтобы выполнять свою работу.

Единственное, что его интересовало, так это мое имя, довольно необычное. Тогда он задал тот же самый вопрос.

– Это как «нан» в «орхидее»?

Нет… Интересно, стал бы мужчина использовать слово «орхидея» в качестве своего имени?

– Это как «нан» в слове «теплый».

Едва оторвавшись от воспоминаний о прошлом, я успел вовремя дать ответ.

Кстати, моего хёна зовут Ли Вон. Как прекрасно. Братья Ли Вон и Ли Нан были довольно известными именами в нашем районе.

– Подумать только, я даже не знал имени секретаря Ли.

Ха-ха, он застенчиво улыбнулся.

Момент, когда эти красивые губы очерчивали дугу, обнажая чистые зубы. Момент, когда низкий тон защекотал мои уши. Фух… Я чувствовал, как мое сердце катится к чертям.

Покерфейс, хорошо ли я им пользуюсь? Мои щеки или уши покраснели? Он не сможет услышать это сердцебиение, бьющееся как гигантский барабан, верно?

Пока я едва контролировал свой разум и тайно пытался успокоить что-то парящее в моем теле, его голос снова раздался.

– Я просто хотел узнать ваше имя.

А следующие слова меня совершенно потрясли, я едва успел их уловить.

– Я думаю, что вы должны быть моим секретарем до конца дней, секретарь Ли.

Ах. Служить ему, пока я не умру. Это моя работа. Думаю, я был рожден, чтобы быть секретарем босса.

Перед человеком, заявившим, что он будет эксплуатировать мой труд до самой смерти, я впервые в жизни подумал, что могу быть мазохистом.

***

Причина, по которой его бывшие секретари ушли с работы, заключалась в том, что работа была слишком тяжелой для их зарплаты. Для работы простого секретаря у него было много хлопот, а подстраиваться под сильно гибкий график надоело, и приходилось не только работать в офисе, но иногда даже выступать его помощником.

Кроме того, он не уходил с работы на ужин, а когда засиживался допоздна, то секретарь не мог уйти первым и должен был ждать, пока уйдет босс.

При этом человек, который был работодателем, был настолько груб, что не удосужился запомнить даже первых двух букв моего имени. Поскольку он был таким человеком, когда он начинал концентрироваться на своей работе, даже если ему не нужен был секретарь, он нагло забывал сказать мне, чтобы я шел домой первым.

Если бы не деньги, делать было бы нечего. Игнорируя законы о труде, человек, у которого прекрасное представление о том, что его рабочее время – это рабочее время его секретаря, компенсировал эти часы высокими надбавками, перед которыми было трудно устоять. Так что, возможно, их предшественники работали до тех пор, пока здоровье или психика не были бы разбиты. Или было много случаев, когда им платили много денег, а затем их увольняли, потому что начальнику не нравилось, как они выполняли свою работу.

Я никогда не был последним. Итак, то, как устроены дела, делают господина Чона счастливым.

Тем не менее, я чувствовал себя немного уставшим из-за нехватки времени для уединения, да и с физической точки зрения тоже.

Тем не менее именно из-за этого человека я не могу отказаться от этой работы. Не было причин увольняться с работы, где я мог заработать много денег и иметь что-то хорошее, на что можно было бы посмотреть. Мое сердце стучит, когда смотрю на него, и я не вижу возможности бросить его.

Он был человеком, который сиял. Если мне и нужно было сказать хоть что-то о том, что он носит сшитый на заказ костюм, так это то, что это меня раздражало. Он был так прекрасен, идя ко мне под полуденным солнцем, что мне пришлось сжать кулаки и стиснуть зубы. В одно мгновение весь фон исчезает, и я впадаю в иллюзию, что место, где он ходит, стало взлетно-посадочной полосой.

Хорошо сбалансированное тело, не худое и не толстое, несколько выше меня. Очевидно, что тело под этим костюмом должно быть красиво слажено, несмотря на небольшой животик 30-летнего. Более того, соотношение верхней части тела и нижней части тела было совершенным до такой степени, что ноги человека, вытянувшегося и гордо стоявшего на земле, казались изящными.

Бля, в этот момент я завидую всему асфальту. Мне и в голову не могло прийти, что я даже захочу лечь к его ногам и попытаться быть растоптанным. За последние полгода стало лучше, а после того, как я узнал, что он гей, стало совсем плохо.

Я наблюдал за ним, пуская слюни, но притворяться смиренным и не раскрывать своих чувств было специальностью, которой я научился недавно.

Мне казалось, что мое сердце вот-вот взорвется, когда я посмотрю на него, и мне было нелегко оторвать от него взгляд. Я был серьезно зависим от этого. Но как я смею все это высказать.

Даже если бы я узнал, что он спит с мужчиной, я бы не рискнул признаться. Он босс, я секретарь. Такова реальность. Это была игра, в которой я мог слишком много проиграть.

Он сел в машину и осторожно толкнул дверь, которую я держал, чтобы закрыть ее. Мое место было на месте водителя, а не на пассажирском сиденье впереди. Было много трудностей, даже когда я впервые сел с ним в машину, так как обычно он водил машину один. Концовка заключалась в том, что я, которому было страшно сидеть на пассажирском сиденье, взял ключ от машины и стал водителем.

После этого, в рабочее время, мне снова повысили зарплату при условии, что я буду работать водителем. Пока я менял место работы, мне повысили базовую зарплату, а если учесть огромные надбавки, то сумма денег, которую я получаю в месяц, довольно большая. Я получал зарплату, на которую ушли бы годы, если бы я постепенно продвигался по карьерной лестнице в своей первоначальной компании.

Для меня это очень благородный поступок. Поскольку я тоскую по человеку, которому служу, проводить долгое время вместе – это счастье, а не боль, и плюсом идет то, что я зарабатываю деньги.

– Секретарь Ли.

– Да, сэр.

– Как насчет поесть?

Он был очень вежливым человеком. Можно ли позаботиться об окружающих одним-двумя словами, даже если ему не хватило искренности запомнить мое иностранное имя. Возможно, это были хорошие манеры, поскольку он занимался туристическим бизнесом. Его приветствия также кажутся очень дружелюбными и не переходят черту.

Это отношение и несколько приветствий не сильно изменились с тех пор, как мы с ним встретились в гей-баре.

Но именно благодаря этому я стал сознательным. Узнав, что он занимается сексом с мужчиной, я чувствую себя особенным, когда он время от времени спрашивает, ел ли я, или на мгновение смотрит прямо на меня своим постоянным взглядом на финансовые документы.

Каждый раз, когда его взгляд или голос касается меня, мои уши и тело дрожат. Не говоря уже о том, как стучит мое сердце.

На самом деле, хотя все в нем было просто посредственно, я погружаюсь в свое розовое воображение, гадая, не заинтересуется ли он мной.

– Я поел.

Конечно, как всегда, ничего не раскрываю.

Потому что это был первый раз в моей жизни, когда я влюбился в кого-то так удручающе. Впервые в жизни мне было стыдно показывать свои чувства.

После того, как я ответил, что поел, я немного подумал, а затем спросил его:

– Хотите гамбургер?

– Сейчас? Я же только что обедал.

Человек, задавший вопрос, был немного ошеломлен. Когда я чувствовал себя немного сожалеющим и думал, что, может быть, это было немного любопытно, рука приблизилась к моему лицу. Он спросил меня, зачем ему гамбургер, но рука передо мной просила гамбургер.

Я был немного удивлен, но, притворившись спокойным, протянул ему пакет гамбургеров, который лежал на пассажирском сиденье. На случай, если он скажет, что ему это не нужно, я завернул его в пластик, чтобы запах не проникал в машину. Я должен был вытащить его вручную, но жаль, что я не мог использовать свою руку, потому что машина уже была на дороге.

Я услышал звук открываемого пакета позади меня.

– Съем с удовольствием.

Потом машину наполнил запах гамбургеров. Я не мог сдержать улыбку при звуке откусывания гамбургера.

Конечно, была причина, по которой я купил гамбургер для человека, который только что обедал. Это потому, что я знал, что в тот день, когда он ел приготовленную рыбу на обед, после нее он обязательно съедал гамбургер.

Это было не каждый обед, который он ел, только изредка, но я научился этому, когда мыл его машину. Он был человеком с дурной привычкой оставлять мусор в машине, но я был просто рад избавиться от него.

В любом случае пакет для гамбургеров был самым частым среди мусора. Мне стало интересно, почему этот человек продолжает есть эту нездоровую пищу, поэтому я проверил дату и время чека внутри и обнаружил, что он всегда ест гамбургеры в тот день, когда ест сашими и другие рыбные блюда.

Это был двойной бургер с мясными котлетами. Я также узнал, что при добавлении пирожка получу благодарность от Чон И Ёна. Кроме того, не нужно добавлять лёд в кока-колу, предлагаемую в ресторане быстрого питания.

– А картофель фри?

– Я не покупал, потому что вам он не нравится.

– Откуда секретарю Ли это известно?

– Иногда я нахожу недоеденный, когда убираю мусор в машине.

Несколько раз я находил картошку фри нетронутой и зарытой в сумке. В те времена я задавался вопросом, с какой целью покупался набор, но были времена, когда картошку фри часто выбрасывали, вероятно, потому, что он сделал ошибку, не подумав. Как чеболь в третьем поколении, я просто догадывался, что он не умеет заказывать фаст-фуд.

– Ты не должен убирать мусор. Для этого есть другой человек.

– Всё нормально. Мне не трудно.

Мой рот издавал звуки, которые я раньше и вообразить не мог. Они не только говорят невообразимые вещи, но и делают невообразимые вещи. Дело было не только в выносе мусора. Я рылся в его мусоре, я проверял чеки и остатки недоеденной еды.

Я был настолько одержим этим человеком, что подумал, не сталкерское ли это поведение. Мне было очень весело использовать должность секретаря… Раньше я не знал, что моя работа имеет такое преимущество. Секретарь – это работа, которая может рационализировать преследование, говоря: «Вы должны знать всё о боссе, которому служите». После того, как я познакомился с Чон И Ёном, я понял много нового.

– Хотите ванильный латте?

– … Ага.

Увидев чашку и чек, застрявшие в подстаканнике, я понял его пристрастие к кофе. Точнее, это было поведение, которое я наблюдал после еды, которая ему не очень нравилась. Большой гамбургер с двумя мясными котлетами, колой без льда и сладким кофе. Это было пищеварительное лекарство Чон И Ёна.

– Секретарь Ли, у вас профессиональная болезнь?

– Что?

Я склонил голову на внезапный вопрос.

– Как будто ты из кожи вон лезешь, чтобы быть добрым.

Глухой стук. Звук моего сердца, падающего на пол, был слышен только в моих ушах?

При словах, которые равнодушно бросил Чон И Ён, я почувствовал, как лихорадка поднимается по моему лицу, поэтому я просто смотрел на машину передо мной.

Что? Добрым? Ли Нан и привязанность?? Это был бред, я даже не смеялся.

Мои родители дали мне имя Нан, чтобы я вырос «теплым» человеком, но я была далеко не «теплым» человеком. Я был чрезвычайно рациональным и эгоистичным. В частности, в отношениях с любовниками моя роль заключалась в обезглавливании людей. Я был сумасшедшим.

Я никогда не думал, что услышу мнение, что я добрый. Я привык к элементарным манерам и уважению, но вокруг меня были люди, которые подходили ко мне, даже если я плохо к ним относился, и влюблялись в меня, если я был хоть немного добр. Я не могу поверить, что я милый.

– Ответа не прозвучало.

Нет, что с тобой не так? Это заставило меня подумать о двух комбинациях, которые плохо сочетались друг с другом, так что я просто потерял дар речи. Я только что снова понял, что был настолько одержим им, что слышал модификаторы, которые мне не подходили.

– Нет. Если ты думаешь, что я преувеличиваю, пожалуйста, не стесняйся сказать мне.

– Это просто работа.

Мне не нужно было отвечать на это. Даже когда у меня был мой предыдущий босс, я старался ему соответствовать. Это была необходимая часть работы секретаря. Но сейчас, даже без особых усилий, все мои нервы и усилия уходили на то, чтобы соответствовать ему. Эмоции были такой забавной вещью.

– Ты добавляешь ложку сахара в мой кофе каждое утро, регулярно убираешь салон машины, чтобы аромат оставался стабильным, или кладешь мне на стол обезболивающее, когда я говорю, что у меня болит голова…

Я снова был немного удивлен. Удивительно, что он заметил, с какой тщательностью я о нем заботился.

– После того, как мы встретились в гей-баре, я почувствовал, что действия секретаря Ли необычны, поэтому спросил.

– Я понимаю.

Это был первый раз, когда он упомянул гей-бар.

Мое сердце снова начало биться. Гамбургер, который я съел, когда зашел купить такой же для Чон И Ёна, казалось, готов был покинуть мой желудок. Я чувствовал, что меня сейчас стошнит, и что у меня кружится голова.

Могу ли я вести машину в таком состоянии? Рука, держащая руль, была напряжена.

– Это для того, чтобы у босса, на которого я работаю, была приятная рабочая атмосфера…

На перекрестке загорелся красный свет. Я нажал на тормоз и осторожно остановил машину. И пока ждал сигнала, он продолжил говорить.

Как будто спрашивая: «Ты поел?», это был как всегда деловой, сухой тон без эмоций.

– Так что, может прямо сейчас пойдем займемся сексом?

Глава 2

Тонкий палец погладил меня по груди. Кончики указательного и среднего пальцев щекотали мою грудь, и я не мог не открыть глаза. Улыбка появилась на моих губах от того милого действия, которое разбудило меня. Я схватил его руку и поднес к своим губам, и когда я поцеловал его в бок, низкий смех эхом отозвался в моем ухе.

– Просыпайся.

– Который час?

– Сейчас шесть пятнадцать. Тебе пора вставать, верно?

Звук будильника раздастся только через пятнадцать минут, но я кивнул и поднял отяжелевшие веки.

Мужчина уже помылся, поэтому его волосы были мокрыми. Вид его чистой белой кожи и мокрых волос вызвал у меня тошноту. Он был некрасивым, но у него было милое личико. Моя реальность заключалась в том, что я настолько устал, что мое сексуальное желание пересилило это.

– Что вдруг случилось вчера?

– А?

– Ты так быстро набросился на меня.

– Наверное, ты не знал, но в постели во мне просыпается зверь.

Мужчина рассмеялся, как будто это было абсурдно. Он был таким сексуальным и милым мужчиной, что его тело всегда двигалось. Человек, который раньше был владельцем гей-бара, который я часто посещал, теперь управляет кафе, доверив бар кому-то другому. Это было потому, что он хотел жить своей жизнью, а не работать по ночам.

С тех пор, как он управлял баром и готовил мне коктейли, я время от времени спал с ним. Мы были людьми, которые вообще не собирались встречаться друг с другом. Для него я был лишь одним из многих партнеров. Благодаря этому мне удавалось время от времени продолжать отношения наших тел.

Заниматься сексом ради желания друг друга, исключая все эмоции. Я хотел именно таких отношений, но во рту у меня вдруг стало горько.

– Эй.

– А?

– Я добрый?

Ха? Прежде чем слова были закончены, раздалась откровенная ухмылка. Даже я знал, что это забавный вопрос, поэтому тоже рассмеялся.

Потому что я тоже не был так добр к мужчинам. Не то чтобы у меня даже не было элементарных манер, но я был не из тех, кто прилагал какие-либо усилия для поддержания отношений, и иногда я был невежлив. Не то, чтобы мы давно не общались, но это похоже на то, когда мы связываемся друг с другом посреди ночи, внезапно вламываемся и нападаем друг на друга.

Я уже терпел это с обеденного времени, поэтому у меня не было много времени, чтобы поздороваться с кем-то, кого я давно не видел, или поговорить. Вчера даже не хватило времени сходить в бар и неспеша поймать партнера. Именно тогда я подумал об этом человеке, поэтому связался с ним.

– Можно ли говорить, что ты добрый?

Он закончил в форме вопроса, но это был четкий и решительный ответ. Это был также ожидаемый ответ.

– Тогда еще один.

Полностью проснувшись, я сел на кровати и задал вопрос мужчине, который смотрел на меня.

– Я тебе нравлюсь?

– Ты с ума сошел?

Пришел ответ, похожий на нож в спину. У мужчины было странно искаженное выражение лица, как будто я говорил ерунду. Его лицо было довольно привлекательным, но я не мог не улыбнуться.

Простые отношения без обязательств. Отношения, которые приходятся по вкусу, но никогда не имеют глубоких чувств.

Если он ответит на мой вопрос положительно, он будет весьма огорчен моим мнением. Поскольку мы не сможем принять чувства друг друга, мы не сможем больше видеться.

– Ну, я думаю, ты хорош для секс-партнера.

Когда я замолчал, даже не засмеявшись, мужчина добавил. Я слегка нахмурился.

– … Ты это имел в виду?

– О чем ты говоришь? Говори разборчивее.

Я задумался на некоторое время, затем вздохнул. Я смогу спокойно открыть свои чувства перед ним, возможно потому, что это началось с отношений, в которых мы встретились как клиент и бармен.

– … Кое-кто предложил мне переспать с ним.

– Ну так переспи. Ты боишься, что он останется с тобой, потому что ты ему нравишься? С каких это пор тебя это волнует? Разве это не твое хобби — выгонять того, кто цепляется за тебя после хорошего секса?

– Это не хобби. Так что, ты встречаешься с кем-то, даже если не хочешь?

– Тогда не спи с ним. Ты ведешь себя как хороший человек, пока тебе не надоест.

– Когда я так делал? У меня просто есть манеры.

– Хорошо, что я могу тебе сказать? Ну и где ты его встретил? Разве ты не знаешь, что у тебя задница что надо?

Этот ублюдок говорит так, будто по всей стране ходят слухи про меня. Конечно, в гей-баре, который я часто посещал, ходили слухи. Благодаря этому люди, которые приходили, также были организованы до такой степени, что большинство из них пришли на одну ночь, так что мне было комфортно.

Да, было удобно. Ситуация, когда ко мне приходят только люди, которые просто хотят один раз переспать. Но сейчас…

– Мой босс – гей.

– Чего?!

– Он предлагает мне заняться сексом.

– Разве это не сексуальные домогательства на работе?

Он пробормотал, как будто был ошеломлен, но что меня действительно удивило, так это то, что я столкнулся с Чон И Ёном в баре, который часто посещал. Тот гей-бар, где ходят слухи о том, кто я.

– Так что? Боишься мести на работе в случае отказа?

Я покачал головой. Чон И Ён был не из тех, кто мстит или изменит свое отношение только потому, что я отказался от секса. Я уверен, что фраза «будь моим секретарем до конца жизни» не имеет ничего общего с сексом. Проблема была в другом.

– Он мне нравится.

Какое-то время мужчина не отвечал.

Надо было молчать о том, что мне кто-то нравится? Мужчина коротко вздохнул и странно смущенно почесал затылок.

– Тогда соблазни его. Как думаешь?

– Вышел бы я за тебя замуж, если бы мы были на одной волне? Почему этот человек вообще предложил мне переспать с ним? Он такой же, как ты и я. Секс – это хорошо, но свидания утомительны.

Мужчина снова закрыл рот и мягко посмотрел на меня. У него все еще было удивленное лицо. Этого было достаточно, чтобы выбрать слово «симпатия», а не «любовь», но он, казалось, заметил, что это было не просто легкое чувство.

Я вдруг вспомнил разговор, который у меня был с ним днем раньше в машине.

– Что вы собираетесь делать, если я скажу, что заинтересован в боссе?

– Это не имеет значения, но, если ты хочешь, чтобы я ответил взаимностью, будешь уволен.

– Я не хочу увольнения.

Я ответил быстро, но внутри клялся, что он чертов ублюдок. Было неизбежно, что рука, держащая руль, сжимала его с такой силой, что выступали кости.

Он попросил меня быть простым сексуальным партнером. Нечего путаться в эмоциях, мы просто желаем тел друг друга, не переходим черту.

Конечно, если бы это был настоящий я и не Чон И Ён, я бы принял это с распростертыми объятиями.

Веселиться, встречаться, получать приятные эмоции, совершать приятные действия и счастливо расставаться – вот те отношения, к которым я стремился. Какое-то время я был уверен, что никогда не влюблюсь в другого человека навсегда. Пока я не влюбился с первого взгляда в мужчину по имени Чон И Ён, я был очень высокомерен.

Так что я легко мог догадаться, о чем говорил Чон И Ён, когда предлагал стать его сексуальным партнером. Мне даже не пришлось спрашивать, нравлюсь ли я ему.

Чон И Ён никогда не полюбит меня.

– Хаа…

Все это было для меня впервые. Мое сердце может так биться, просто когда я думаю об этом?

И хотя я не то чтобы не понимал, чего он хотел, мне было больно, когда я понял его внутренний смысл, который был ужасно похож на мой. Я был незнаком с тем, что меня могут ранить слова и действия других.

– Вопрос: ты наешься вкусной едой, даже если тебя потом стошнит, или ты просто будешь смотреть на неё, потому что боишься?

– Что… верно.

– Это увлекательно. Настал день, когда я слышу, что ты беспокоишься об этом.

Мужчина положил руку мне на голову и погладил меня по волосам. Решение в любом случае за мной. Только то, что он слушал мои рассказы и не отвечал, заставило меня чувствовать себя немного спокойнее.

– Но я вижу так.

Он испортил мне всю прическу. Как будто я был единственным, кто не страдал из-за любви. Может быть, ему и пришло в голову какое-нибудь прежнее удобство, но лицо его с легкой улыбкой выглядело угрюмым.

– То есть, ты не будешь жалеть, что не распробовал его?

Пророчество состоит в том, что разум будет беспомощно сломлен, и у вас не будет другого выбора, кроме как вступить в неприятную ситуацию, даже если вы знаете, что это неправильно. Мне было не до смеха.

***

Когда Чон И Ён начал работать сверхурочно, я понял, почему его помощники сбегали один за другим.

Он был действительно великим трудоголиком. Он работал не покладая рук с утра до поздней ночи, и мне было жалко начальника штаба, помогавшего ему изо дня в день.

Но именно моя ситуация была хуже, чем у кого-либо. Когда-то он был человеком, у которого было ужасное мышление, что ему даже не нужно было нанимать помощника, который уходил с работы первым и не был рядом, когда он в нем нуждался. Так что, если он работал сверхурочно, у меня не было выбора, кроме как тоже работать сверхурочно.

Жалоб на продление рабочего дня не поступало. Я пришел на работу после того, как принял условие, что мой рабочий график будет гибким. Это был принцип, который не имел значения, потому что взамен я получал много денег.

Однако накануне, уйдя с работы после 21 часов, я занялся сексом и проснулся раньше обычного, поэтому устал больше, чем раньше.

К счастью, у Чон И Ёна был ужин по графику, поэтому, когда он уходил, я мог сделать перерыв, потому что меня не было с ним. Тем не менее, была уже почти ночь, и я устал.

– Я голоден.

– Хотите пончики?

Чон И Ён, который обычно говорил, что пойдет домой, потому что проголодался, сидел за своим столом даже после 22 часов, поэтому я заранее приготовил ему что-нибудь поесть. Хоть он и не ребенок, но любит сладкое, поэтому мне было не трудно купить пончики до закрытия магазина.

Для мужчины, которому было далеко за 30, у него был своеобразный вкус. Он не любит рыбу, но любит гамбургеры, пончики, хлеб и нездоровую пищу.

– Может, хотите кофе?

– Да, сделай его некрепким.

Как он просил, я поставил на стол чашку кофе. Он, который уже жевал пончик до того, как я принес кофе, посмотрел на меня. Он проглотил то, что было у него во рту, и слизнул красным языком сахарную пудру с верхней губы.

– Если я голоден, ты всегда накормишь, а, если хочу пить, то спасешь от жажды.

Я смотрел на него, не отвечая, и он спросил:

– Тогда почему мы не можем переспать?

Слова, вылетевшие из его уст, не имели значения. Я застыл на месте, как от удара молнии.

– Я не в твоем вкусе?

Да как же…! Не спрашивайте меня об этом с этим милым выражением лица… Мое сердце колотилось, и я чувствовал, что не могу дышать. Я смотрю на его лицо недовольным взглядом, и оно обжигает мои внутренности до черноты. Его обиженное лицо выглядело так мило.

Я не хочу этого, потому что всё как раз наоборот!

Не в силах придумать честный ответ, я коротко вздохнул и покачал головой.

– Я не могу спать со своим боссом.

Тот факт, что он мой босс, был идеальным в том смысле, что я могу оправдываться, а также скрывать свои чувства.

– Тогда отнесись к этому как к части твоей работы.

… Как дарить свое тело может быть частью моей работы?

Этот человек был очень бесстыдным. У него был талант очень небрежно выплевывать бессмысленную чушь.

– Учитывая, что босс – мой работодатель, неизбежно, что это будет рассматриваться как проституция.

Я старался говорить как можно более прямо. Я немного устал, но ничего не мог с этим поделать.

И в тот момент Чон И Ён открыл рот:

– С ума сойти, и что мне делать?

Мое сердце упало в пятки пол и начало трепетать. Нет, почему вы сходите с ума? Почему, почему? Вы хотите сказать, что сходите с ума, потому что я перед вами? Вы хотите сказать, что я продолжаю попадаться вам на глаза? Как бы вы ни старались, вы продолжаете думать обо мне? Вы без ума от меня??

Но слова, вылетевшие из его уст, никогда не совпадали с моими.

– Если бы я снимал стресс с помощью еды, ты бы заказал мне всё ресторанное меню, а если бы играл в игры, ты бы притащил мне игровой автомат. Ты такой милый секретарь.

– Это моя работа.

– Но почему я не могу снять стресс с помощью секса? М? Почему? Почему нет? Я не прошу тебя встречаться, я прошу тебя заняться сексом. Какая разница между потоотделением в сауне и на кровати?

– Это тоже самое?

– Конечно, это другое. Но нет ничего, что ты не можешь сделать. Секс.

О, прошу, хватит говорить о сексе…! Каждый раз, когда эти красивые и чувственные губы выплевывали это слово, мне казалось, что я умираю. Я чувствую, что хочу немедленно снять с себя одежду и поцеловать его в губы.

Это я схожу с ума. Я умираю. Пожалуйста, спасите меня.

– Вы упрямый.

– У меня пересохло во рту, потому что я продолжаю видеть перед собой секретаря Ли…

– Интересно, не пойти ли мне домой?

– Ты хочешь, чтобы я тебя уволил?

– Я подвергаюсь сексуальным домогательствам.

– Я хочу домогаться тебя, пока мы занимаемся сексом.

Ух ты. Босс на рабочем месте использует власть, чтобы заставить своих подчиненных платить за сексуальные услуги. Почему я все это слушаю? Почему мои уши покраснели, а мое сердце так сильно колотится? Это было совершенно сбивающим с толку.

– Ты должен был сказать, что ты гей, – сказал Чон И Ён с ухмылкой.

Это было сказано слишком прямо для человека, цепляющегося за секс. Как будто если бы я сказал нет, он бы никогда больше не возвратился к этому вопросу.

И вернемся к тому, что было раньше. В те времена, когда мы не знали, что мы оба геи, когда нас это вообще не интересовало. Чон И Ён, у которого даже не хватило духу запомнить мое имя.

– … Мне это не нравится. Если отношения разладятся, не потеряю ли я работу даже после оплаты всех сексуальных услуг?

Я в очередной раз отказался. Забыв слова «Ты мне нравишься». Давая трусливую причину нестабильности работы.

– Я могу взять на себя ответственность и перевести тебя на лучшую работу. Как ты живешь, беспокоясь о таких вещах? Наслаждайся настоящим.

– Я достаточно хорошо провожу время.

– Вот почему ты весь день ведешь себя как цыпочка под наркотиками.

Он наблюдал за всем этим…? Нет, глаза, которые я встретил, были такими же сухими и деловыми, как прежде, но они смотрели на меня без моего ведома. Внезапно у меня по спине побежали мурашки. Этот ублюдок. Он продолжает заставлять сердца людей трепетать…!

– Любовник или сексуальный партнер. Неважно, если это не я, верно? Это не обязательно должен быть я, и я не хочу, чтобы отношения стали трудными из-за того, что мы запутались.

– Разве это не то же самое, когда друг с другом так заняты, что ты не можешь никого соблазнить и уложить в постель? Секс для удовлетворения желания, разве плохо думать об эффективности?

Я знал, что это чепуха, и Чон И Ён тоже это знал. Это был не более чем разговор, похожий на принуждение ребенка.

Тем не менее, если бы у меня не было чувств к Чон И Ёну, это было предложение, которое я бы принял, даже не задумываясь.

Чон И Ён был привлекательным мужчиной, и с моей точки зрения, уставшей от поиска нового партнера, я бы схватил его за руку. Как он сказал, разве это не было бы очень эффективно, если бы мы могли удовлетворять свои потребности без усилий?

Но сейчас он мне нравится.

– Замечательно. Ещё раз. Я больше не буду предлагать.

Он был в моем сердце глубже, чем кто-либо, кого я когда-либо встречал…

– Секретарь Ли. Будьте моим любовником.

… Я был просто сбит с толку. Ультиматум сорвался с его губ, и у меня скрутило желудок и закружилась голова.

Я ничего не мог решить, но мне пришлось сделать выбор. Если не сейчас, другого времени подумать об этом не будет.

И будет больно. Я буду сожалеть о том, что упустил шанс попробовать его, и я буду страдать от того, что не смог дотянуться до него.

«Я не могу выжить без еды». Я вспомнил разговор, который у нас был сегодня утром. Вместе с грустным лицом, которое в тот момент появилось у человека, сказавшего эти слова. В тот момент, возможно, у меня было ощущение своего будущего. Так что прозвучал горький смех.

Я проглотил улыбку и сделал выбор. Я произнес это голосом, который не дрожал:

– Начальник будет снизу?

Глава 3

– Чёрт. А это уже проблемка.

Лицо Чон И Ёна нахмурилось, и он пожаловался. Когда он сделал такое лицо, о котором я даже не думал, что оно возможно, это меня разозлило.

Нет, как я на это ни посмотрю, он не похож на пассива, не так ли? Конечно, и не похоже, чтобы он решился раздвинуть передо мной ноги. Как я и ожидал, он, похоже, актив.

Он посмотрел на меня, глубоко задумавшись, с хмурым лицом, и открыл рот.

– Я могу поработать ртом.

Это было очень великодушное намерение.

– В дни, когда секретарь Ли захочет заняться сексом с другим мужчиной, я разрешу тебе уходить с работы пораньше. Примерно раз в неделю.

О, значит я должен быть снизу, и в те дни, когда захочу, я могу уходить с работы пораньше и искать другого партнера?

Вы так щедры. У меня было разбито сердце, но это было лишь на мгновение. Потому что я четко осознаю, что, во-первых, Чон И Ён не смотрит на меня как на любовный интерес.

Это заставило мое сердце немного заныть, но через некоторое время в моей груди начала поселяться дрожь, а не боль.

Я слегка повернул голову и посмотрел на дверь кабинета. Поскольку большинству из работников уже пора уходить с работы, посетителей не будет, а если дверь будет заперта, то ничего не произойдет.

Внезапно я почувствовал жажду. Я не мог не чувствовать, как у меня пересыхает во рту. Может быть, мне захотелось пить с того самого момента, как я его увидел.

– …Я запру дверь. Можете пойти первым принять душ.

Мой низкий голос немного надломился, но не дрожал. Однако он, должно быть, почувствовал, что я веду себя странно.

Как только разрешение было получено, его глаза расширились. Он тут же сверкнул глазами и направился в ванную, примыкающую к кабинету президента. Мы с ним знали, что там установленадушевая кабина. Я был очарован на мгновение из-за его красивого лица, которое улыбалось, как ребенок с конфетой в руке.

Я ни за что не смогу отказать такому мужчине… Просто ложись и умирай, Ли Нан. Почему ты такой слабовольный?

Мне хотелось биться головой о что-нибудь из-за этого бушующего чувства стыда. Но в то же время…

Я был взволнован.

Мое сердце колотилось как бешенное, а мое тело дрожало как осиновый лист на ветру.

Когда я запер дверь кабинета президента и вошел в ванную с душевой кабиной, меня встретил горячий пар. Мое внимание привлекло обнаженное тело мужчины, моющегося под горячей водой, льющейся из душа.

«О, чёрт!» Проклятие вырвалось из ниоткуда. Не думаю, что я так нервничал, когда занимался сексом в первый раз, но сейчас у меня тряслись руки. Мне казалось, что мое сердце вот-вот выпрыгнет из груди.

Глаза Чон И Ёна встретились с моими. Глядя на него, я снял одежду, слегка повернувшись, стараясь сделать выражение лица как можно более спокойным. Я положил свою одежду поверх его и, наконец, снял очки.

Душевая кабина для одного человека была слишком мала для двух мужчин. Однако именно ширина формировала подходящее расстояние для нас двоих. На мгновение я почувствовал, как его гениталии нежно касаются моего тела, и я пустил слюну, даже не осознавая этого.

Его пенис, который был уже наполовину твердым, казалось, накопил много желания, и он был настолько большим, что не отставал в сравнении с западными. Мое сердце неудержимо колотилось.

О, чёрт возьми. Вот дерьмо. Ах, ах, ах, ах. Я действительно схожу с ума.

– Умф…

Горячие губы коснулись моих.

Волосы, всегда аккуратно убранные назад, намокли от воды и прилипли ко лбу. Он выглядел так сексуально, что я почувствовал онемение. Его поцелуй, дразнивший мои губы, был слишком медленным, в отличие от того раза, когда он убеждал меня заняться с ним сексом. Меня раздражал этот дразнящий поцелуй.

Нет, с того момента, как я впервые увидел его, я хотел сделать это.

Я обвил руками его шею, сжимая так, чтобы он не мог вырваться, и глубоко вонзил язык в его губы. Я почувствовал, как он на мгновение вздрогнул, потому что не ожидал, что я буду вести себя так, но мне было все равно, я жаждал его губ и языка.

Мои поцелуи скорее динамичны, чем статичны, и больше похожи на преступление, чем на сладость. Послышался приглушенный звук трения и сосания языка. Слюна, которая запуталась, не зная, чья она, была липкой и сладкой, как мед. Моя жажда была утолена, но я снова хотел пить. Я скривился от надвигающейся жары и растущей жажды и впился зубами в его губы. Ощущение его губ и языка, скользящего по моим зубам, было настолько возбуждающим, что из моего рта невольно вырвался стон.

Именно тогда рука Чон И Ёна начала гладить меня там внизу.

– Ха…

Когда наш поцелуй на мгновение был разорван, я застонал и замолчал. Он выдавил гель для душа на руку и потер мое тело своей скользкой рукой. Руки опустились и дразнили мою грудь, а вокруг моих гениталий образовалась пена.

Затем скользкие пальцы начали тереться между моими ягодицами. Я благоговейно закусил губу. Мне казалось, что мои ноги слабеют от этих пальцев, сжимающих мои бедра, и мне просто хотелось прижаться к нему и погрузить его внутрь себя.

Его губы коснулись моей шеи, и я откинул голову назад. Твердые зубы, которые кусали меня между мягкими прикосновениями, вызывали головокружение. Одной рукой он схватил меня за задницу, а другой взял пенис, пока горячая вода смывала пену.

Поскольку вода была слишком горячей, я задыхался от пара, наполнявшего душевую кабину. Вся стимуляция, которую он давал, была очаровательной.

– Так хорошо.

Чон И Ён рассмеялся, словно дразня меня. У меня не было времени ответить. Он сразу встал на колени передо мной.

– Ах, президент…!

Когда он взял мой член в рот, электрический ток пробежал от копчика вверх по позвоночнику. Мои глаза вспыхнули белым, как будто мой спинной мозг отключился.

– Ха… Ух…

Чон И Ён схватил меня за задницу обеими руками и начал двигать головой вперед-назад. Каждый раз, когда его язык щекотал мою головку и брал ее себе в рот, я вздрагивал, но он хватал меня за задницу, и я не мог отодвинуться. Но отодвигаться, конечно, не хотелось.

На самом деле, его рот и язык были немного неуклюжими, но то, что я чувствовал, было высшим удовольствием. Один только тот факт, что мужчина, который сосет меня прямо сейчас, это Чон И Ён, заставил меня почувствовать, что я сейчас кончу. Его лицо, послушно засунувшее в рот мои гениталии, было обворожительно.

Я хочу яростно трясти поясницей и трахать его рот. Желание вспыхнуло, будто пламя.

Но даже несмотря на то, что он энергично двигал головой, я не мог глубоко засунуть в горло мужчины, о котором даже не смел думать. Конечно, обычно я действовал по-своему, независимо от обстоятельств другого человека, но даже посреди этого моим партнером был Чон И Ён, поэтому у меня не было другого выбора, кроме как смириться с этим.

Пока он усердно ласкал мои гениталии, я левой рукой схватил его мокрые волосы, а правой закрыл душ. Прошло много времени с тех пор, как мыльные пузыри пропали. Льющийся поток воды мешал любоваться его лицом.

– Ах… Ха, прези… Президент… ах…!

Когда его пальцы без предупреждения впились мне в спину, я вздрогнул и выгнулся. Смоченный водой, вставленный палец не принес много боли. Но прошло некоторое время с тех пор, как я был в роли пассива, поэтому я чувствовал себя странно.

Его рот был неуклюжим, но его пальцы были безжалостны. Когда мне уже не было больно, его пальцы один за другим вытягивались, и он углублялся внутрь. Эти пальцы, проникающие глубоко внутрь, выходят наружу и царапают внутреннюю стенку, находят нужное место, чтобы точно ощупать.

– Ох, погодите… Подождите… секундочку…!

В конце концов, я не выдержал и кончил ему в рот. Может быть, у него было такое желание. Однако я не хотел вести себя невоспитанно и эякулировать ему в рот во время нашего первого секса.

Но Чон И Ён усердно сосал, поэтому у меня не было выбора, кроме как эякулировать, потому что мой член был сжат. Пока я дрожал от оргазма, пальцы, которые находились за моей спиной, медленно выскользнули наружу.

– Ах, правда…

Мое сердце трепетало, но я действительно не хотел этого говорить. Я посмотрел на него с негодованием, но Чон И Ён ярко улыбнулся. И он открыл рот.

– …

Белая жидкость, которую я эякулировал, стекала по его губам и скапливалась на его ладони.

– Умф…

Какой непристойный вид. Это было так сексуально, безумно чувственно, что я попятился и застонал. Кто бы мог подумать! Чон И Ён выплевывает мою сперму себе на ладони!

Так же, как когда я эякулировал, жар вспыхнул. Должно быть, мое лицо покраснело, а в уголках глаз собрались слезы.

Я не мог больше скрывать это. Я не мог терпеть, потому что он был таким милым. Я чувствовал, что мое сердце вот-вот выскочит из груди.

И в тот момент я увидел, как он встал и размазал то, что выплюнул, прямо по всей длине своего члена.

– Повернись и раздвинь ноги.

От этой команды я вздрогнул и развернулся.

Мне не нравилось, что я стою на месте, но в приказах этого человека была сила, которой я не мог не подчиниться. Я даже не хотел ослушаться. Возбуждение, исходившее только от низкого голоса, было настолько сильным, что у меня тряслись ноги.

Как только я встал, прислонившись руками к стене душа и раздвинув ноги, его член соприкоснулся с моими ягодицами.

– Ах… ух…

Он схватил меня и развел в стороны ягодицы, втирая кончик своей головки в мое отверстие. Каждый раз, когда головка терлась о сжатое колечко мышц, моя талия двигалась. Если он скорее войдет в меня, может быть, это бьющееся сердце немного успокоится. Он просто терся о мой вход своей головкой, и мои попытки расслабиться были тщетны, а мой зад продолжал дрожать.

– Расслабься.

– Агх…! М-мх…!

Сдавленный стон вырвался из моего рта, когда то, на что я надеялся, наконец началось.

Он расширил вход пальцами и нанес что-то, чтобы смазать свой член, но, честно говоря, он был огромен. Было неразумно пробовать без геля. Это никогда не было просто. Тем более, что в последнее время я не был снизу, и это был не тот размер, который я мог бы спокойно принять.

– Ха-ах…! Агх!!

Я ахнул, когда его член проник внутрь и проглотил похожий на крик стон. Но Чон И Ён не заботился обо мне. Он крепко схватил меня за талию и вошел до конца.

– Хаа!!

Когда он толкнулся глубоко внутрь меня, в моих глазах потемнело. Быстро полегчало, но я даже не мог нормально дышать, потому что чувствовал, что мой желудок чем-то полон. Тут-то я и понял, что, хотя он и вошел, мое сердце ничуть не успокоилось. Наоборот, оно сильно билось, как будто вот-вот прорвет грудную клетку и сбежит.

Тук-тук-тук. Биение моего сердца было таким громким, что, казалось, он мог его слышать. Беспокоясь о том, что делать, если он это услышит, я повернул голову и посмотрел на него, стоящего позади меня.

В поле зрения попало сексуальное лицо. Красивое лицо со слегка нахмуренным лбом смотрело на меня так, словно прилипло взглядом ко мне. В тот момент, когда наши взгляды встретились…

– Ха!

Его рука схватила меня за подбородок и держала. Горячее дыхание и прикосновение губ.

Его язык, который облизывал мой рот, был таким странным. Даже на вкус. Это была самая эротическая вещь в мире, потому что это были губы, которые сосали меня и удерживали семя, которое я эякулировал. Я думал, что скоро умру.

Когда он осыпал меня поцелуями, Чон И Ён начал двигать своей талией вперед-назад ещё более быстро. Изнутри поднимался жар, как будто был подожжен огонь. Я не мог оторваться от него.

Каждый раз, когда твердая головка проникала внутрь, перед моими глазами расцветали красные и синие цветы. Удовольствие бежало по всему моему телу от наших соединенных частей. Ощущения во всем теле мерцали вместе с приливающей кровью. Удовольствие пронеслось по моему телу, пока он входил в меня снова и снова.

– Ах, ах, ах!

Я даже не смог скрыть свой стон, когда мое дыхание стало таким высоким, что я даже не мог больше целовать его. Пронзительный голос вырвался из моих уст. Я вздрагивал каждый раз, когда он ударялся о мою внутреннюю стенку. Мои ягодицы напрягались от вдавленного в них члена.

– Ха, ха! Ах! Ах!

Мои стоны и его хриплое дыхание сплелись сквозь пар. Губы Чон И Ёна коснулись моей шеи и плеч. В местах, где прикасались его губы, словно были выгравированы цветки. Мне казалось, что меня вот-вот обожгут руки, крепко державшие меня.

– М-мх…!

В тот момент, когда его талия пронзила мою внутреннюю стенку, как будто он разбил ее, я испугался. При этом наслаждение вспыхнуло перед глазами, горячие руки схватили мой пенис. Из-за Чон И Ёна, который стимулировал мою внутреннюю стенку, у меня снова встал, несмотря на то, что до этого я эякулировал.

– А-ах…!

Его рука схватила меня там и потрясла. Его гениталии снова вонзились в меня. Моя спина двигалась в ответ на стимуляцию взад и вперед.

Сильное дыхание и стоны вырвались из моего рта и рта Чон И Ёна. Его дыхание было грубым, как у зверя. Мое сердце билось так, будто собиралось разорваться. И даже его сердцебиение резонировало в моей спине. Все это приводило меня в экстаз.

О, чёрт. Я не знаю, что будет в будущем.

Теряя время и пространство, мое тело задрожало в его объятиях, и границы разума стерлись.

Честно говоря, я думал, что это хорошо, что я решил заняться с ним сексом.

– Мне жаль. Я кончил внутрь.

– О, вы должны были надеть презерватив или хотя бы выйти перед тем, как кончить…

– Да, в следующий раз я обязательно не забуду о нем.

Я не знал, что это произойдет в офисе, поэтому даже оправдание, что у него не было презерватива, было действительно бесстыдным и достойным. В любом случае, благодаря ему, мне пришлось еще раз эякулировать после секса, когда его рука вымывала сперму изнутри. Поскольку я уже дважды эякулировал, третий раз вряд ли был бы приятным, так что это был более болезненный опыт.

Последствия были значительными. У меня закружилась голова, потому что я трижды достиг оргазма во время интенсивного секса в пространстве, полном горячего пара. Я был так измотан, что мне пришлось принять душ, потому что у меня не стабилизировался пульс.

Если я засну в этой мягкой постели, завернувшись в уютное одеяло, то большего и желать нечего. Я даже не мог попросить место, чтобы прилечь в этой чертовой компании.

Даже Чон И Ён не сразу ушел с работы, и мне тоже пришлось вернуться на свое рабочее место. Пока я стонал перед кабинетом президента, казалось, что другого такого дурака нет.

Это было так хорошо, и я эякулировал несколько раз, и никаких жалоб не было.

Но, черт возьми, я должен был знать, что это компания… С небольшим опозданием, пульсация внизу и в спине начала усиливаться, и усидеть на месте было трудной задачей.

Прошел час с тех пор, как я побыл в одиночестве. Внезапно дверь в кабинет президента открылась, и я встал со своего места, выпрямившись, как будто и не жаловался. Наконец появился Чон И Ён.

Действительно, его лицо выглядело лучше, как будто он снимал стресс с помощью секса. Мой желудок скрутило от этого зрелища, но в то же время я был горд тем, что у меня есть мужество. Кто бы мог подумать, что я буду таким?

– Пошли домой.

– Хорошо.

Ответ был резким, но странное чувство, которое пришло ко мне, было неизбежным.

Было уже за полночь. Мне нужно вставать в 6:30 утра, смогу ли я встать? 30 минут на такси от работы до дома. Мне повезет, если я смогу проспать пять часов.

Если так будет продолжаться и дальше, я… Смогу ли я это выдержать? Я не могу позволить себе переехать, потому что цена дома в этом районе высока. Должен ли я получать ежемесячную арендную плату за офисный телефон?

Надев куртку, я вздохнул с неописуемым беспокойством. И сделав шаг…

– Уф…

Когда я перенес вес на ноги, моя спина и ягодицы запульсировали, и я застонал от боли, сам того не осознавая. Когда я двигался, моему желудку было совсем не комфортно.

– Больно? – Спросил босс, который ждал меня в лифте.

– …Я давно не был снизу.

– Тогда неудивительно, что ты такой тугой. Именно поэтому я кончил внутрь.

Он был из тех людей, которые говорили что-то, и не поймешь, комплимент это или что-то еще. Это было неудачно. Не то чтобы он сожалел или беспокоился о человеке, у которого что-то болело, но должен ли он говорить о том, что я тугой? Он такой эгоцентричный, потому что он чеболь в третьем поколении? Это было шоком для меня. Так что это было немного, нет, действительно неудачно.

Мне хотелось посмотреть на него, но я изо всех сил старался подавить это. Вместо этого я ответил с таким же бесстыдным лицом, как у Чон И Ёна.

– И все же это было неуважительно.

– Это потому, что без очков ты выглядишь очень сексуально. Извини.

Зло! Я внутренне закричал. На этот раз я не мог просто слушать, поэтому гневно уставился на него. И кто это еще тут более сексуальный?! Я почти прокричал это.

Увидев мое лицо в таком виде, он улыбнулся. Гнев вырвался из меня нелепо беспрецедентным образом, на этом улыбающемся лице с приподнятыми только уголками рта. Итак, я снова растаял.

Ах, неужели это лицо спасло страну в прошлой жизни? Я никогда не видел человека, который был бы точно в моем вкусе. Бог, должно быть, приложил особые усилия, чтобы создать его. Наверное, поэтому я влюбился с первого взгляда…

Динь. Лифт прибыл на подземную парковку. Если не было чего-то особенного, он сам ездил на работу и с работы. Мне как секретарю было свойственно провожать его с парковки, потом подниматься на первый этаж и брать такси до дома.

Но когда я уже собирался попрощаться, он произнес:

– Приходи ко мне домой к шести утра.

Меня искренне обидели равнодушные невнятные слова.

Нет, черт возьми. Двенадцать часов, а я должен прийти к шести? Тогда мне нужно встать хотя бы в 5 часов и готовиться к выходу. Разве это справедливо?

– Тогда увидимся завтра.

Завтра? Уже половина первого, завтра??

Пока я даже не мог ответить, Чон И Ён с чистой улыбкой на лице отвернулся и тронулся с места. Его машина быстро выехала со стоянки.

Может подвез хотя бы? Ни единого слова не произнес. Без сожаления и размышлений. Даже в это время, в таком состоянии, я шел за ним всю дорогу до стоянки, и он просто бросил меня.

– …Вот же ублюдок…

Но этот ублюдок мне нравится. Мой босс!

В очередной раз вкусив его красивое лицо и безобразную личность, я выругался на него. Но возвращаться никто не собирался. Я просто тупой идиот.

– Ха…

В конце концов, я достал свой сотовый телефон, вызвал такси и зашевелил тяжелыми ногами к выходу. Сегодня меня ждал только лифт.

Я хотел бы просто оказаться перед домом, а не на первом этаже. У меня не было выбора, кроме как молиться Богу, в которого не верил, хотя я знал, что это тщетное желание. Мое тело и разум были полны энергии.

Глава 4

Шесть часов утра. Когда я добрался до его дома, Чон И Ён, ответив на звонок, сказал мне, какой у него номер дома, и сказал, что ждет меня. Иногда в командировках я приходил на стоянку его дома, чтобы сопровождать его, но в его дом я шел впервые.

Когда я вошел в лифт, о котором он говорил, как ни странно, там была только одна дверь. Когда я позвонил в дверь, ее открыл Чон И Ён. И я опешил.

Это было потому, что он протирал глаза с полусонным выражением лица, а в своем доме носил одежду, которую можно было увидеть только дома. Нет, я был в плохом настроении после того чертового телефонного звонка. Какого черта вы зовете кого-то в такой час, когда даже не встали? В чем причина того, что телу, подвергшемуся насилию накануне, приходится идти, не имея возможности нормально отдохнуть?

Обиды вылились наружу, но это было лишь на мгновение.

Возбуждение от входа в его дом разрушило всю мою неудовлетворенность. Кого я оскорбляю? Просто я становлюсь пустяком перед человеком, который мне нравится.

– Хорошо спалось? – Спросил меня Чон И Ён, даже не успев осмотреть дом после того, как я снял обувь. Это явно была квартира, но меня немного удивил высокий потолок в гостиной.

– … Я хорошо спал. Я возьму с вас плату за такси.

– Хорошо. Ты вкусно пахнешь.

Потому что, хоть я и не смог нормально выспаться, я помылся перед работой… Не было времени объяснять, почему. После осмотра дома делать было нечего.

Он схватил меня за руку и потащил за собой. Когда я вошел в комнату, он толкнул меня, и я рухнул. Куда? На кровать.

– Пре… президент?

Я был откровенно озадачен. Просто войти в его дом было страшно, потому что я никогда не думал, что буду лежать в его постели.

Кроме того, почему Чон И Ён снова залез на меня?

Было ли мне стыдно или нет, но Чон И Ёна было не остановить. Длинные, красивые пальцы схватили мой узел галстука и притянули к себе. Его руки без колебаний начали расстегивать мою рубашку.

– Умф…!

В тот момент, когда горячая рука коснулась моей обнаженной кожи сквозь расстегивающуюся рубашку, я застонал. Мой разум опустел в одно мгновение.

В то же время я начал понимать, почему этот человек попросил меня прийти к нему домой на рассвете.

– Мы сделали это вчера только один раз. Этого было недостаточно.

Так вот, он уже хотел сделать это еще раз со вчерашнего дня, но ему пришлось с этим смириться. Итак, поскольку он пригласил меня домой, он планировал сделать это еще раз утром…

– Подож…

Прежде чем я успел закончить предложение, наши губы соприкоснулись. Мягкие губы, впившиеся мне в рот, все еще были горячими и влажными. Слюна, увлажнившая мой пересохший от усталости рот, была сладкой.

Вы не можете не растаять от этого. Чон И Ён сразу же снял штаны и нижнее белье со своего тела, которое теряло контроль. Расстегнутая рубашка смялась под моим телом.

– Ха…

Он снял то, что было на нем, и его губы на мгновение приоткрылись. В разгар всего этого я сразу снял рубашку и штаны и бросил их под кровать.

Просто прикоснувшись к обнаженному телу, на меня нахлынуло волнующее удовольствие.

– Секретарь Ли.

Тихим голосом он позвал меня. Чон И Ён, который прижался всем телом между моими ногами, улыбался. Мое лицо вспыхнуло, когда мужчина ощупал внутреннюю часть моего бедра и широко раздвинул мои ноги. Я даже не мог снять очки. На голом теле не было ничего, кроме серых классических носков.

Словно подготовившись заранее, он протянул руку, схватил презерватив и открыл его зубами. В руке у него был лубрикант. Капающая липкая жидкость смочила его руки.

– Ах… умф!

Я застонал, когда скользкие пальцы впились мне между ног и проникли внутрь. Чон И Ён, у которой было такое же красное лицо, как и у меня, смотрел на меня взглядом, кипящим, как лава. Его взгляд смутил меня, и я закусил губу и попытался сдержать стон, но все было напрасно.

– Ах…!

Палец нашел чувствительную точку, моя спина автоматически выгнулась, и раздался стон. У меня не было другого выбора, кроме как стонать, проезжая затылком по кровати, наполненной запахом его тела.

Я скрестил ноги и прижал бедра к груди, а Чон И Ён поцеловал меня. Постанывая в неудобной позе, я протянул руки и обнял его за шею.

В тот момент, когда наши губы соприкоснулись, между ними проскользнул мягкий язык.

Я открыл свое тело, и Чон И Ён начал входить.

Кажется, что это воскрешение после смерти.

Подмяться под него в неудобной позе было очень сложно. Чон И Ён постоянно подталкивал меня, хвастаясь своим совершенством. Впервые я узнал, что наслаждение может быть болезненным, ибо наслаждение сжигало меня до оцепенения. Когда у меня перехватило дыхание и закружилась голова, он все равно не остановился и продолжил целовать меня. Я чувствовал, что вот-вот упаду в обморок. Тем более, что я был измотан из-за недосыпа.

Мой пенис, стоявший вертикально, был прижат между нашими телами и терся о наши животы, наконец извергая сперму. И Ён толкнулся в самую глубокую часть меня и эякулировал, дыша как зверь, закончив секс, который был слишком интенсивным для утреннего секса.

– Ха…

Даже после эякуляции мое тело дрожало до того момента, пока он не вышел из моего тела. Мое зрение было размытым, поэтому я плохо видел, но Чон И Ён, которая вытирал сперму с моего живота салфеткой, тоже улыбался.

Честно говоря, мне стало стыдно. Было непривычно видеть кого-то в таком состоянии. Особенно, когда речь идет о ком-то, кто мне нравится, и кто не любит меня. Мне даже стало стыдно за свое обнаженное удовольствие, увиденное без всякого фильтра.

Однако именно тело было более болезненным, чем эмоции. Когда я вытягивал свое тело, которое снова и снова прижимали, мои суставы жгло. Не говоря уже о покалывании между ног. Меня покрывали мурашки от очень незнакомого ощущения внизу, которое еще не закончилось.

– Схожу в душ.

С другой стороны, голос Чон И Ёна был освежающим. Я смотрел на него затуманенными глазами, и лицо его было томно-расслабленным. Кроме того, он был полон признаков того, что действительно освежился. Даже движения по снятию презерватива, броску его в мусорное ведро и входу в ванную казались очень легкими.  А все мое тело тяжелое, как хлопок в воде, и я не могу стоять на ногах.

Усталость настигла меня вместе с ленью после секса. Конечно, от секса было до боли приятно, но как человек я был слишком измотан.

Я просто хотел заснуть. Мое сознание замерцало, как будто я вот-вот упаду в обморок.

Но когда он вышел, я не мог уснуть, потому что думал, что мне нужно умыться и идти на работу. Если я вот так засну, то не думаю, что смогу открыть глаза, даже если на Землю упадет метеорит…

– Тск.

Когда я услышал звук щелчка языком, я был на грани засыпания. Я даже не знал, что Чон И Ён, помывшись, вышел, так что, возможно, я заснул. Я изо всех сил пытался открыть глаза и попытался встать, но раздался низкий голос.

– Поработаешь во второй половине дня.

Даже во сне меня смутил неожиданный звук.

Нет, всё хорошо.

Я подумал, что должен встать после ответа на этот вопрос… Мое тело слегка предало мою волю.

В тот момент, когда он разрешил мне спать, сон поглотил меня. Сигнализация сходила с ума, но тут же все кануло на дно воды.

– … Не звони мне.

Посреди засыпания в одно мгновение мне показалось, что я услышал это.

Дзынь! Дзынь!

Что это? Громкие взмахи крыльев большого насекомого? Пока я сладко спал, мое сознание внезапно вышло на поверхность. Из-за этого я разозлился.

Однако, взмахивая крыльями насекомого, я, казалось, чувствовал вибрацию на своей коже. Я ошибаюсь?

– Ух!

В тот момент, когда я понял, что это был не звук насекомого, а вибрация моего телефона, мои глаза открылись, и я проснулся. Когда я потянулся к месту, где звучала вибрация, я нашел вибрирующий мобильный телефон. Я ответил на звонок, даже не зная, кто это.

– Алло.

– Утро. Оно доброе?

Я был действительно поражен голосом, который я услышал по телефону. Когда я быстро проверил экран своего телефона, на нем были написаны буквы «Президент».

– Пре… президент?

– Я еду на работу. Я оставил тебе сообщение в блокноте.

Звуковой сигнал. Он резко повесил трубку.

Я был ошеломлен. Когда я снова посмотрел на экран, то увидел время 12:00.

Опоздание на работу. Это ли не идеальное преступление!

Это было первый раз в моей жизни. Помимо моей беспорядочной жизни, я тот, кто усердно работал, где бы я ни был. Я отсутствовал только тогда, когда болел, но это был первый раз, когда я опоздал. Так я еще больше запутался. Я уже был слишком напуган, чтобы думать, что можно идти медленно, если уже поздно.

В спешке я вскочил. И тут же мне ничего не оставалось, как пожалеть о своем поспешном поступке.

– Ох…

Нет, как мое тело могло так болеть? Мне казалось, что я умру от пульсации в ягодицах, талии, спине, повсюду. Меня снова удивила тяжелая тупая боль. Вчера у меня был секс, но я не думаю, что для этой боли была какая-то причина…

– …Хм…

Когда я поднял взгляд, не обращая внимания на боль, сцена, представшая перед моими глазами, была настолько незнакомой, что на мгновение моя голова пульсировала. Даже тогда ситуация не была полностью понята.

Там были шелковые обои цвета слоновой кости, а кровать, на которой я лежал, была покрыта небесно-голубой простыней. Моя кровать и одеяло не были этого цвета. Нет, это место не моя комната.

Именно тогда я смог вспомнить, что начальник сказал мне прийти утром, и я проделал весь путь до его дома и занялся с ним сексом.

После этого я заснул и смутно вспомнил, что мой начальник сказал мне прийти на работу во второй половине дня.

«Утро. Оно доброе?»

– Ох.

И это превратилось в смешок. Я сел на кровать Чон И Ёна и не мог перестать смеяться. Посреди смущения и недоумения у меня защекотало сердце. Я не мог сдержать смех.

Боже мой, это утренний звонок. Может ли человек быть таким милым? Вы были таким человеком?

Мне казалось, что мое сердце тает. Не проблема, что я был в таком жалком состоянии, потому что он использовал меня со вчерашнего дня и не укладывал спать несколько часов. Меня просто тронули новые вещи, которые я узнал от секса с ним.

Ничего себе, Ли Нан. Что, если бы я отказался от предложения заняться с ним сексом? Я почти никогда не видел, чтобы Чон И Ён так себя вел.

Я был искренне горд собой за то, что сделал отличный выбор. Результат был такой. Я сейчас в доме Чон И Ёна.

Я спал в его постели, дышал в комнате, полной запаха его тела. Теперь я один в его доме без него.

Это также означало, что он очень доверял мне. Если только он не был сумасшедшим, который всегда приводит своих партнеров домой.

– Ух ты…

Это было невероятно, и восхищение сорвалось с моего открытого рта. Я боялся, что это может быть сном. Мне хотелось ущипнуть себя за щеку.

Но, конечно, это был не сон. Это было его личное пространство, и мне было разрешено находиться здесь. Он даже позвонил мне, чтобы разбудить.

Не было никакого способа избавиться от яркой улыбки, которая продолжала появляться на моем лице. Казалось, я знаю, каково это – летать. Я могу испытать такую большую радость в такой маленькой вещи.

Сегодня я проснулся в постели Чон И Ёна. Я понял, что есть такая вещь, как счастье, от которого у меня болит сердце.

***

Чон И Ён была так называемым чеболем в третьем поколении. Он единственный сын Чон Джин Сопа, младший сын среди трех сыновей и одной дочери председателя Чон Пиль Вона, основателя «Eunha Group», и отвечал за гостиничный бизнес среди различных филиалов «Eunha Group».

В отличие от своих братьев, его отец, Чон Джин Соп, не был широко известен, так как не занимался бизнесом. Поскольку отец был человеком, который не имел абсолютно никакого отношения к управлению бизнесом, ходили слухи, что было много споров, когда Чон И Ён взял на себя управление отелями. Но теперь споры давно исчезли. Он был тем, кто доказал, почему ему пришлось взять на себя ответственность за весь филиал.

Фактически, когда он принял на себя управление, рейтинг отеля значительно повысился, что привело к увеличению продаж, а также улучшилась реструктуризация прибыли, что привело к увеличению чистой прибыли.

Репрезентативным достижением в подавлении споров о его способностях стало строительство и эксплуатация курорта на острове Чеджу. Когда заговорили о выходе из-за нехватки средств в ситуации, близкой к завершению, он привлек много инвестиций и продолжил бизнес, привлекая казино, которым могут пользоваться и корейцы. После открытия курорта Novari Resort на острове Чеджу теперь приходилась наибольшая часть продаж отеля Eunha.

Причина, по которой Чон И Ён занят в эти дни, заключается в том, что он работает над проектом по приобретению отеля в Пусане и преобразованию его в 5-звездочный отель на основе успеха курорта на острове Чеджу. Здесь в деловом мире ходили слухи, что он бросит вызов беспошлинной торговле. Конечно, это тоже было правдой в какой-то степени.

Как бы то ни было, Чон И Ён была трудоголиком и работодателем, который часто путешествовал. Как секретарь, я сопровождаю его почти в каждой командировке. Когда я присоединился к компании, курорт без бара на острове Чеджу вошел в стадию стабильной работы, поэтому мне не нужно было ездить на остров Чеджу, но я много ездил в Пусан.

Целью этой деловой поездки является Пусан. Прошло 3 дня и 2 ночи с пятницы.

Именно N Hotel хотел захватить Чон И Ён. Когда стало известно, что N Hotel планирует уйти из Пусана и намерен продать отель, он решил взяться за дело. Однако проблема заключалась в том, что Koryo Hotel, конкурент, также хотел взять на себя управление. Чтобы победить в этом соревновании, Чон И Ён приложил все усилия.

Из-за этого неожиданно была назначена командировка, когда со мной связался другой человек, что он готов сдать долю в отеле. Как только он прибыл в Пусан вечером, он отправился к человеку по имени Чан Вон Хён.

Итак, я сначала вошел в забронированный пентхаус отеля, и распаковал свой багаж. Я остался в обычном номере в том же отеле.

Благодаря ему у меня была одна ночь свободного времени. Чан Вон Хён не хотел, чтобы я следовала за ним, и когда Чон И Ён согласился с ним и сказал, чтобы я сначала пошел в отель, я внутренне обрадовался. Мое физическое состояние ухудшилось из-за частых сверхурочных работ в течение недели, а мое физическое состояние было худшим из-за того, что я занимался с ним сексом.

Подумать хотя бы о том, чтобы хорошо отдохнуть сегодня… Я гордился своей физической силой выше среднего, но, честно говоря, это немного ограничивало меня, так как я потерял свой прежний ритм из-за секса с Чон И Ёном.

В странном состоянии, когда я дремал я чувствовал себя немного несчастным. Это сложно, но я собираюсь насладиться сегодняшним вечером. Это желание овладело мной.

Тем более, я вспоминаю о нескольких посещениях Пусана в прошлом. Это было хорошее место для игр и хорошее место для людей. Было еще несколько знакомых, но я давно не видел их лиц. Давненько я не был здесь, так что, возможно, стоит связаться с ними. Казалось, будет весело пойти в клуб и поиграть вместе. Я хотел выпить и повеселиться.

Когда Чон И Ён со мной, у меня нет желания искать кого-то, но как только я остаюсь один, я чувствую желание выйти и найти партнера. Но также верно и то, что я был настроен скептически, потому что хотел сделать что-то в одиночку в эти золотые выходные.

Но как бы сильно вы ни хотели своим сердцем, разве тело не последует за вами?

Измученный от усталости за неделю, мой разум и тело не могли подняться с постели, хотя я ходил в клуб, известный хорошей компанией. Я ничего не мог сделать, кроме как лечь на кровать и заснуть.

Глава 5

Я проснулся в 7 часов утра, потому что рано заснул.

Я посмотрел на свой телефон, потер лицо, чтобы избавиться от сонливости, но звонка от босса не было. Сегодняшнее расписание включало игру в гольф с человеком, которого я встретил вчера. На работу в десять часов, так что до этого времени у меня было предостаточно.

Конечно, в командировке секретарь должен быть наготове на случай, если звонок начальника будет непредсказуемым. Но Чон И Ён вчера выпил, и, похоже, ему еще не пора просыпаться. Кроме того, не похоже, что он собирался позвонить мне сутра.

Если так, может быть, я могу послоняться без дела в течение часа или около того. К лучшему я остановился в таком дорогом отеле за счет своей компании, и я не хотел пропустить бассейн. Я на всякий случай даже плавки с собой взял.

В конце концов, я не устоял перед искушением и направился в крытый бассейн. Было рано, и народу было немного. Я видел людей моложе меня, и также завидовал тому, сколько денег они тратят, останавливаясь в таком роскошном отеле. Конечно, это было не для меня.

Я наблюдал за людьми, наслаждаясь. В частности, наблюдать за ними в смелых бикини было событием, которое мне нравилось не меньше, чем плавание. Конечно, были времена, когда я восхищался мужчиной, который радовал мои глаза.

– Я полагаю, вы здесь один?

Молодой женщине, которая изо всех сил пыталась говорить с сеульским акцентом, смешанным с диалектом, казалось, было немного за двадцать. У нее было довольно красивое лицо, но в тот момент, когда я увидел ее тело, я был немного поражен. Нет мужчины, который не дрогнул бы, увидев пышную грудь, узкую талию и округлые бедра.

– Приехали отдыхать?

– Нет. Я здесь по работе.

При моем ответе глаза женщины загорелись. На ее лице, казалось, появилось чуть больше нежности. Конечно, если бы она узнала, что я работаю секретарем, все было бы иначе.

– Как жаль. Было бы здорово позавтракать вместе.

– Если так, я думаю, что могу составить вам компанию.

Сам того не осознавая, я ответил каким-то соблазнительным тоном. Чон И Ён на какое-то время мелькнул у меня в голове, но разве не он хладнокровно сказал, что я могу встречаться с кем захочу? От одной мысли об этом меня тошнило.

Но в тот момент…

– Секретарь Ли.

Я был поражен низким голосом. Из-за особенностей крытого бассейна звук был громким, и даже если бы это было не так, низкий голос звучал глубоко, как будто он исходил из пещеры.

– Президент.

Когда я обернулся, неподалеку стоял Чон И Ён. Говорят, что когда вы думаете о тигре, он обязательно появится, неужели такое происходит и с Чон И Ёном?

Я не мог не удивиться, потому что даже не думал, что Чон И Ён придет в бассейн. И я был удивлен, снова увидев его тело. Потому что я ещё ни разу не видел его сексуальное тело в одних плавках.

На мгновение я почти открыл рот и пустил слюни. Его обнаженное тело, которое я не мог оценить должным образом, потому что мы были слишком заняты сексом. Оно буквально развернулось перед моими глазами.

– Ох.

Если бы женщина рядом со мной не издала ни звука, я мог бы быть загипнотизирован этим затуманенным лицом. Я вдруг пришел в себя и рефлекторно посмотрел на женщину.

И с того момента, как я встретился с ней глазами, я мог прочитать её эмоции, говорящие: «Что? Так он секретарь?». В то же время весь ее интерес и симпатия переместились на Чон И Ёна. Его лицо, которое выглядело моложе своего возраста, было таким красивым, и он также был боссом.

Однако глаза Чон И Ёна, взглянувшие на женщину, были полны безразличия. Наоборот, он махнул мне рукой, игнорируя ее с еще более деловым и суровым выражением лица, чем когда-либо.

– Идите в мою комнату прямо сейчас.

О, да. У меня нет выбора.

Я даже не успел попрощаться с женщиной, быстро переместившись в сауну, помылся и, даже не высушив волосы, надел костюм и направился в его комнату.

Когда я открыл дверь имеющимся у меня ключом и вошел, Чон И Ён все еще принимал душ в ванной.

Через некоторое время раздался звонок в дверь, когда шум воды стих. Это был персонал, обслуживающий номера, который пришел, распространив по комнате восхитительный запах. Поскольку я долго спал прошлой ночью, то резко почувствовал голод в тот момент, когда услышал запах еды.

Когда персонал вышел из комнаты, поставив еду на стол, появился Чон И Ён в халате.

– Ты ел?

– Еще нет.

– Давай поговорим, пока будем завтракать.

Он сел, вытирая мокрые волосы полотенцем. Я тоже сел напротив него. На столе был американский завтрак из яичницы, колбасы, бекона и хлеба, и корейская еда, такая как суп из морских водорослей и рис, ребрышки на пару и закуски. Это было все равно, что сказать: «Я не знаю, что тебе нравится, поэтому заказал всё меню».

– Хорошо.

В тот момент я подумал, смогу ли я это сделать, но голод затуманил мой разум. Разрешение все равно было дано, поэтому я принялся завтракать.

Это было очень вкусно. Наверное, я был еще более голоден, чем думал, поэтому только после того, как мой желудок наполнился, мой разум прояснился.

Трапеза закончилась быстро, без дальнейших разговоров. Положив ложку и сделав глоток воды, он начал говорить:

– Секретарь Ли.

Это был жесткий голос.

– Похоже, ты не знаешь, как отказывать женщинам.

Я не понимал, что он говорит, поэтому наклонил голову. Почему я должен отказывать?

Чон И Ён и я были просто сексуальными партнерами, и разве он не говорил мне встречаться с кем-то еще, если я захочу? Ведь эта поездка не была каким-то свиданием с Чон И Ёном, я просто приехал в командировку.

Ах. Тут я вдруг кое-что понял.

– О, но я мог бы заняться этой девушкой.

– …Что?

– Я би, президент…

По выражению его лица еще до того, как он задал вопрос, я понял, что он гомосексуал, которому нравятся только мужчины. Настоящий гей, которому плевать на женщин. Возможно, он неправильно понял, что я тоже гей.

– … Но ты получаешь удовольствие, находясь спереди.

Внезапно он заговорил о сексе. Если бы я что-то пил, то захлебнулся бы.

– Би? Реально?

Чон И Ён, который небрежно произнес это, сделал нелепое лицо. Любой мужчина с простатой может испытывать удовольствие при её стимуляции. И я не один такой, поэтому не знаю, что за бред он несет.

– Не все геи любят быть спереди, и не все геи знают, как подарить это удовольствие партнеру.

Чон И Ён посмотрел на меня с потерянным лицом. Я пожал плечами и продолжил:

– Сейчас, может быть, из-за моего возраста, когда я встречаюсь с женщинами, они говорят о браке, поэтому я редко встречаюсь с ними, потому что это обременительно.

Я еще даже не думал о женитьбе, поэтому встречался с мужчинами только после того, как женщина, с которой я познакомился раньше, подняла тему брака.

Я не собирался громко заявлять о безбрачии, но брак также был одной из вещей, о которых я не думал. Если бы человек, в которого я влюбился, был женщиной, я мог бы жениться, но в моем нынешнем состоянии я хотел избегать даже разговоров о браке.

– …Значит ты не отказываешь?

– О каком отказе вы говорите?

– То, что встречаешься с мужчиной и женщиной одновременно.

– То, что я бисексуален, не означает, что я встречаюсь с мужчиной и женщиной одновременно.

Конечно, я был своего рода уродом с отсутствием совести, так как никогда не встречался с одним человеком. Правда в том, что даже когда у меня были отношения с кем-то, кого можно было бы назвать любовником, другие партнеры или отношения на одну ночь не прекращались.

Поскольку были разные встречи, были, конечно, и разные виды секса. После несчастного случая с родителями я на какое-то время пришел в себя, но с позднего подросткового возраста до середины 20-летнего возраста я жил беспорядочно. Однако это было относительно недавно, чтобы переключаться между случайными сексуальными партнерами, оставляя только несложные отношения. Итак, у меня был большой опыт, вне зависимости от пола, вплоть до того, что я реализовал почти все свои сексуальные фантазии.

Конечно, это не имеет ничего общего с бисексуальностью. Это просто потому, что я веду беспорядочный образ жизни.

У меня уже был групповой секс с мужчиной и его девушкой. Конечно, я не пожалел. Это был приятный секс, когда я пробовал и женское, и мужское тело одновременно, и это был лучший сексуальный опыт, который у меня когда-либо был.

Конечно, все это было историей, которую Чон И Ёну знать не нужно.

В этом возрасте хвастаться было нечем. Меня удивило, что у меня не было никаких заболеваний, передающихся половым путем, при такой беспорядочной жизни в то время. Теперь это было воспоминаниями, которые я хотел забыть с течением времени.

– Значит, видимо, я появился невовремя.

– Хм?

– Я пытался спасти тебя, но это было не просто. Если бы не я, ты бы уже был с ней в постели.

Это были слова, которые он произнес с легкой ухмылкой.

Но я как-то странно себя чувствовал.

Неприятно. Тем не менее, когда он попросил меня зайти в свою комнату, я не возражал. Напротив, я не знаю, наполнилось ли мое сердце радостью или мое сердце трепетало.

Это не то, что я бы сказал, кто был полон соблазна с утра, но это правда, что у меня были определенные ожидания от этой командировки. Это были первые выходные с ним с тех пор, как я связался с ним, и это была деловая поездка.

Хотя это было продолжением работы, это было событие, когда мы проводим вместе несколько дней в отеле. Даже если у него плотный график, я думал, что он найдет время, чтобы провести со мной ночь.

Но прошлой ночью я остался один в номере отеля, а сегодня утром, когда я проснулся, то посмотрел на свой сотовый телефон, но звонка не было. Он приехал сюда только по работе, так что ничего такого, как я себе представлял, не произойдет.

На самом деле, я просто хотел быть с ним в постели. Поэтому, когда он говорит «приходи», я иду туда, куда он идет, не отказываясь. Даже простой телефонный звонок поздней ночью заставит меня бежать к нему в постель.

– …Всё в порядке. Я пока что доволен своими отношениями с президентом.

Но перед Чон И Ёном, который сказал мне не просить его заботы, я тщательно скрывал свои истинные чувства. Негодование из-за того, что прошлой ночью меня оставили в отеле, и лежащее в этой основе разочарование. Мне более привычны подавление и сокрытие.

– Ха. Что ты имеешь в виду под словом «пока что»?

Я не ответил на его вопрос и улыбнулся. Лицо президента было странно искажено, но я сделал вид, что все в порядке, повернул голову и допил кофе.

Посидев некоторое время в тишине с Чон И Ёном за чашечкой кофе, я сменил тему.

– Разве сегодня в десять часов не назначена встреча?

Это была встреча с Чан ВонХёном по игре в гольф. Разговоров о делах за едой или разговоров в офисе будет достаточно. Как человек, который любит много играть, он хотел сыграть с Чон И Ёном. Когда его попросили, у Чон И Ёна не было другого выбора, кроме как согласиться.

– Перенесли.

– Что?

– Они позвонили утром, сказали перенести это на 9 часов завтрашнего дня.

Нет, вы когда-нибудь видели такого сукина сына? Он сам пригласил на встречу, человек специально приехал на выходные, а теперь он переносит встречу? Разве мы не собирались завтра пообедать в Сеуле?

Конечно, так как это было воскресенье, других встреч не было, но меня раздражало внезапное изменение.

– Отмени самолет. Пока не знаю, поедем ли мы завтра вечером или послезавтра.

Прибыли в пятницу вечером, сегодня суббота, а завтра воскресенье. Если вы не можете вернуться в воскресенье вечером, встречу за завтраком в понедельник необходимо отменить. Так я должен перенести её на утро вторника? Череда планов пролетела у меня в голове, создавая список дел.

– Тогда сегодня…

– Можно отдохнуть.

На выходных делать перерыв естественно, но слово «отдых», вылетающее из его уст, почему-то удивило меня. После этого произошло нечто удивительное.

– …!

Его рука схватила меня за подбородок, а затем его губы коснулись моих. Вздрогнув, я рефлекторно отпрянул. Мне вдруг стало интересно, что это значит.

Чон И Ён ухмыльнулся. Потом он встал и бросил меня на диван.

– Подож…

Даже не успев сказать ему, чтобы он подождал, губы Чон И Ёна приблизились к моим. Я не смог оттолкнуть его.

Как бы говоря, что он уже давно терпел, жаркое волнение, передавалось через тонкую ткань. Даже если это было частью трех основных желаний мужчины, возможно ли немедленно активировать сексуальное желание только потому, что он наполнил свой желудок?

– Ты вкусно пахнешь.

Он вел себя так, как будто речь шла о работе, и после глубокого, но короткого поцелуя Чон И Ён коснулся носом моих волос и понюхал их. Я чувствовал, что мое сердце вот-вот взорвется от этого действия. Мне было очень стыдно.

– Зачем ты так разоделся? – Прошептал он, развязывая мой галстук. Пуговица легко расстегнулась, и его рука скользнула в распахнутую рубашку. Затем он опустил голову.

– Ха…

Тихий стон вырвался из моего рта, когда его губы начали блуждать по моей груди. Щекотка и головокружительное удовольствие свободно плавали по моему телу, когда он прикасался к моему пенису через ткань штанов. Это было так хорошо, что даже простое прикосновение к моим рукам и губам вызывало покалывание.

Это просто щекочущая ласка, которая даже не была техникой, но почему она была так хороша? Пожалуй, следует сказать, что это мне очень нравится.

А может быть, моя привязанность настолько велика, что каждое его действие заставляет меня чувствовать себя еще более взволнованным? В любом случае контакт с Чон И Ёном был самым головокружительным событием на свете и в то же время заставлял мое сердце трепетать от чего-то неопределенного.

Пощекотав и облизав мой сосок, прикусив его губами и оттянув, он слегка приподнял верхнюю часть тела и снял с меня очки. Он обвил рукой мою шею и снова приблизился к моим губам.

Его язык был сладок, когда он медленно провел им вокруг моего рта. Он сосал мой язык, я не хотел отпускать его, поэтому сильно прикусил его губы, и услышал низкий стон, видимо, от боли. Ха… Это был головокружительный стон, который сотряс даже мой разум.

Когда он отодвинулся, его красивые губы были насыщенно-красными. Не успев подумать ни о чем другом, я снова прикусил его губу. Пока я целовал и посасывал его распухшую нижнюю губу, он держал меня в своих руках и провел пальцами по моим еще влажным волосам.

Мой позвоночник содрогнулся, когда его пальцы коснулись моей головы. Когда его губы коснулись моего подбородка, щек и переносицы, мое тело невольно задрожало.

Я уже много раз испытывал такое, и даже не мог понять, почему мое тело, как мне казалось, привычное к сексу, реагировало так чутко? Может быть, потому что это был Чон И Ён? В итоге я весь возбудился.

– Ах…

Когда он, сняв мои очки, поцеловал меня в уголок глаза, я тихо застонал и обнял его. Моя грудь… В груди было тесно, и мне было трудно дышать.

То, что происходит сейчас, реально? Этот момент, когда я в объятиях Чон И Ёна, не моя мечта, а реальность?

Его руки крепко обнимали меня, запах его тела проникал мне в ноздри, а его нежные руки ласкали мои волосы. Казалось, что мое сердце вот-вот выскочит из груди.

Будто я его любовник.

Медленная и тихая ласка Чон И Ёна заставила меня погрузиться в великую иллюзию. Это было порочное прикосновение, которое заставило меня упасть в болото, в которое я никогда не должен был попасть. Но, зная это, у меня не было выбора, кроме как быть беспомощным.

Потому что тепло, которое дарят мне эти объятия, было слишком головокружительным.

Ты хороший человек? Ха. Кто так нежно прикасается к людям? Кто держит меня, как любовник, который любит меня?

Нет, ты действительно плохой человек, который говорит, что тебе это не нравится и что всё закончится, когда у меня появятся чувства.

– Секретарь Ли.

– …Да?

Он позвал меня, поглаживая мою щеку, глядя на меня. Мое тело пыталось сжаться от нежного голоса, поэтому я отчаянно смотрел на него, делая вид, что спокоен.

Глава 6

Однако в тот момент, когда наши взгляды встретились, я не осмелился взглянуть в его глаза. Слишком близко. Дыхание, запах тела, температура тела. Всё. Всё было так близко, что он мог слышать стук моего сердца.

Я предпочел бы просто заняться сексом как раньше. Если я буду продолжать в том же духе, мое бесстрастное лицо рухнет, а сердце обнажит мои чувства. Казалось, я собирался признаться ему в своей болезненной безответной любви. И я буду висеть на его груди, тоскуя по ласке.

Тогда он станет худшим парнем и бросит меня.

Пожалуйста, не прикасайся ко мне с такой нежностью. Это жестоко…

Я был в отчаянии.

Однако мне нравились его теплые прикосновения до такой степени, что я не осмелился оттолкнуть его. Я был удивлен. Он мне так нравился, что моя любовь к нему вот-вот переполнится.

Как этот тип меня отражается в Чон И Ёне? Внезапно я услышал его смех, когда он позвал меня, и я не сразу ответил.

– Лицо секретаря Ли… в моем вкусе.

Ого... Я даже не мог нормально выразиться и от неожиданности перестал дышать. Трудно было поверить, что слова «твое лицо в моем вкусе» исходили из его уст.

– Ты знаешь, какое у тебя лицо?

– …Вы дразните меня?

Когда я задал вопрос, едва успев вздрогнуть, он с легкой улыбкой ответил утвердительно.

И прежде чем я успел что-то ответить, его губы снова накрыли мои. В отличие от предыдущего поцелуя, его язык грубо скользнул в мой рот. Это были страстные поцелуи.

– Ха…

Я просунул руку под его халат и коснулся его голой кожи. Его твердо стоявший пенис коснулся кончиков моих пальцев, и я погладил его. Затем мужчина, который целовал меня, задрожал.

С другой стороны, когда мы начали ласкать друг друга, мое трепещущее сердце постепенно успокоилось. Я намеренно провел пальцами по его гениталиям один раз, не касаясь как следует, но дразняще потирая и поглаживая его внутреннюю поверхность бедер.

– Хаа…

Низко застонав, он нахмурился, как будто ему не понравилось, что я дразню его. Затем его поцелуй стал более грубым. Тем не менее, я не прикасался к нему там, где он хотел. Я хотел подразнить его еще немного, потому что он был милым и нетерпеливо выдохнул.

– Ах!

Но, не дразня его достаточно, я вскрикнул. Чон И Ён сразу же стянул с меня штаны и нижнее белье и отбросил их куда-то в сторону. И развернул мое тело.

Внезапно Чон И Ён лег на диван. И я оказался над ним.

Единственное отличие от того, как было раньше, это то, что передо мной было не лицо Чон И Ёна, а его возбужденный пенис. А перед лицом Чон И Ёна оказался мой возбужденный пенис, который он быстро обхватил губами.

– Ха…!

Мы были в положении, которое часто называют «69». Мне пришлось вздохнуть от возбуждающих ласк Чон И Ёна, который начал первым.

Мое тело дрожало от удовольствия, приносящегося его губами и языком. Но другая фантазия разворачивалась перед моими глазами.

Я впервые увидел перед глазами член Чон И Ёна в таких деталях, и мое сердце начало бешено колотиться. Оно стучало так сильно, что внутри моей груди болело. Разве так интересно видеть гениталии других людей? Это тело мужчины, а не женщины, так что я сошел с ума только от одного члена? Если бы это было так, мое сердце действительно могло бы разорваться на кусочки. Такая необычная тревога добавлялась к волнению и заставляла меня дрожать.

Но даже если бы мое сердце разорвалось, я хотел бы бросить все, что у меня было, в этой текущей ситуации. В тот момент, когда я увидел перед своими глазами его эрекцию, дергающуюся от возбуждения, мой рот открылся сам собой.

– Ммм…

В то время как горячее и головокружительное удовольствие от губ Чон И Ёна охватило нижнюю часть моего тела, я сжал губами гениталии Чон И Ёна и втянул их, как одержимый. Держа его в руке, я поднял кончик языка и в хаотично поласкал кончик головки.

Просто тот факт, что это была член Чон И Ёна, в тот момент, когда он вошел в мой рот, волнение взлетело до макушки моей головы.

– Умх…

Сам того не осознавая, вырвался стон. Пока Чон И Ён сосал мой член, и головокружительное удовольствие росло, я также лизал и сосал член Чон И Ёна. Желая дать ему больше, чем удовольствие от этих неуклюжих губ, я брал его всё глубже и глубже.

Пенис, который доходил до внутренней стенки моего горла, был настолько большим, что было трудно принять его полностью. Не знаю, нужно ли было это делать с такой искренностью, но я всосал его губами и горлом, сдерживая нарастающее чувство тошноты.

Он становился больше и тверже, и это приносило больше удовлетворения. Очевидно, это было сложно, но я еще больше радовался, чувствуя возбуждение Чон И Ёна у себя во рту. Даже его взволнованное тело, слегка дрожащее от удовольствия, приводило меня в такой экстаз, что я не выдержал.

Это было хорошо. Всё было хорошо. Всё в нем было прекрасно.

– Ах, секретарь Ли…

В тот момент, когда я глубоко вобрал его в горло, Чон И Ён перестал сосать меня и издал стон удовольствия. Даже с моим опытом орального секса такое чувство было у меня впервые в жизни.

Звук удовлетворенного дыхания согревал мои уши и заставлял мое сердце трепетать. Сперма, скопившаяся у меня во рту, смешалась со слюной. Словно собираясь проглотить это всё, я изо всех сил сосал Чон И Ёна.

Звук плоти, соприкасающейся с плотью, раздался неожиданно громко. Даже не вскрикнув, я поджал губы и схватился за спинку дивана, как за спасательный круг. В ухе раздался звон. Я оказался одной ногой на полу и другой ногой на диване в согнутом колене.

– Ха… Секретарь Ли.

Чон И Ён, который крепко держал меня за талию, двигал бедрами позади меня. Когда я сжал его член, который был уже внутри меня, он казался очень довольным. Каждый раз, когда он описывал тазом круг, что-то внутри меня шевелилось, и возникало покалывание.

– А-ах…

Чон И Ён схватил меня за руку и потянул вверх, выходя из меня. Он сел там, где я был на коленях, тяжело дыша, и посадил меня сверху. Сквозь мои широко раздвинутые ноги можно было увидеть его два колена. Он потерся своим твердым членом о мои ягодицы.

Ха, похоже, он собирался попробовать все возможные позы на диване.

– Угх…

Его рука обвила мою грудь. Затем его губы коснулись моего позвоночника. Мягкое, щекотливое, нежное прикосновение. Мурашки побежали по моей спине от этого щекочущего поцелуя. Словно побуждая меня к действию, целующиеся губы, казалось, достигли моего сердца.

Я слегка приподнял бедра. Заложив руки за спину, я схватил его член и поднес к своей дырочке.

– Угх… Нх-х…!

Он уже был внутри меня, но, когда я попытался ввести его снова, мои пальцы на ногах дернулись от ощущения наполненности. Головка, мокрая от белесой жидкости, открыла меня и ворвалась внутрь. Как будто мои внутренности были счастливы, они тут же напряглись и сжали его. Жар ударил мне в лицо.

Когда я опустился, он глубоко вошел до конца. Из моего разинутого рта вырвался стон. Чон И Ён обнял мое дрожащее тело сзади и потер грудь. Даже пальцы, потирающие мои соски, были мучительны, так что моя талия двигалась. Чон И Ён погладил меня по низу живота, словно оценивая, где находится его член.

– Ах… Ах, ах, хаа…!

Каждый раз, когда я встряхивал свою задницу, он немного выходил и входил еще глубже. Искры взрывались передо мной каждый раз, когда он терся там, где я чувствовал удовольствие. Я вздрогнул и приподнял таз немного выше, затем сжал бедра.

Последовал непристойный писк. Чон И Ён, который обнимал меня сзади, также двигал бедрами, чтобы соответствовать движению. Благодаря этому толчки были быстрее и интенсивнее, чем я предполагал. Постоянно раздавался хлюпающий звук, и прерывистые вздохи беспорядочно переплетались. Чон И Ён добровольно впился губами в мою спину, посасывая мою кожу и зарываясь в меня своими гениталиями.

– Ах, президент, да, мх!

Я подстегнул движение, и Чон И Ён опустил руку и схватил мои гениталии, пока они болтались в воздухе. Каждый раз, когда я двигался, мои гениталии терлись о его грубую руку. Разум опасно мерцал в захватывающем наслаждении, я не контролировал себя.

– Умх, умх…!

В конце концов, мои глаза побелели. В кульминационный момент разбивания всего тела я эякулировал. Однако кульминация продолжалась еще долго из-за гениталий, которые все еще заполняли меня изнутри и стимулировали меня. С широко открытым ртом я дрожал. Все мое тело напряглось и задрожало от острого удовольствия, которое, как электричество, распространилось по всему моему телу.

– Ха…

Я услышал, как Чон И Ён скрипит зубами сзади.

– Ах!

Он снова схватил меня за руку и притянул мое тело к себе. Когда я поднял глаза, теперь он держал меня на диване. Мои ноги были широко раздвинуты, обнажая всего меня.

– Ох, подожди!

Увидев, что между моих ног приближается Чон И Ён, я закричал от отчаяния, но он не остановился. Он схватил меня за раздвинутые бедра и толкнул свой член достаточно глубоко, чтобы издать хлюпающий звук.

– Ха!

Просто, я просто…!

Хотя я еще не успокоился после кульминации, я закричал, когда он снова погрузился внутрь.

– Хык!

Чон И Ён сразу же пошевелился и поцеловал меня. Я не мог нормально дышать. Тем не менее, поцелуй был таким сладким, и мне он так понравился, что я обхватил его тело своими руками и ногами, которые барахтались в воздухе.

– Да! Ах! Ах!

Подавленный стон вырвался, как крик, из моего рта, который был закрыт его губами и языком. Было ощущение, что мое тело бьют. Что я должен делать? Это было пугающе. В то же время чувство удовольствия снова нахлынуло. Когда чувство парения в воздухе исчезло, я медленно опустился.

– Я сейчас кончу, - низким голосом прошептала Чон И Ён.

Приоткрыв губы и приподняв верхнюю часть тела, он схватил меня за талию и начал вдалбливаться в меня, как будто раньше не был груб. Я даже не мог кричать от ударной волны, которая резонировала в моей голове. Когда он сказал, что в любой момент может кончить, Чон И Ён на некоторое время вошел в меня. Количество ощущений, ведущих к оргазму, снова довело меня до кульминации.

– Аааа…!!

Еще раз, в тот момент, когда сперма выстрелила из головки, глаза Чон И Ёна загорелись огнем.

Гениталии Чон И Ёна были вытащены без предупреждения.

– Умх…!

Он вдруг снял презерватив. И когда его пенис приблизился ко мне, я затаил дыхание. После того, как Чон И Ён несколько раз погладил себя рукой, внезапно по моему мокрому от пота лицу полилась белесая жидкость.

Охренеть, блять, невоспитанный ублюдок…

Я чувствовал, как теплая жидкость разливается повсюду: на мой лоб, глаза, губы.

После изнурительного секса я снова был в экстазе.

– Какой приятный вид.

Его хриплый голос звучал довольно приятно.

Поняв, что на мое лицо больше не капает жидкость, я открыл плотно закрытые веки. Однако на моих бровях была сперма, так что мой левый глаз пришлось снова закрыть.

– …Почему.

Я попытался спросить, но не смог закончить фразу. Чон И Ён большим пальцем вытер сперму с моих глаз.

Черт, во время нашего первого раза он кончил внутрь, но на этот раз он кончил мне на лицо. Я никогда этого не позволял, и это было для меня необычно.

– Оставь. Я просто пойду умоюсь.

Я почувствовал, как липкая жидкость на моем лице почти стерлась, оттолкнув его руку. Однако Чон И Ён не отпускал меня.

– На теле тоже есть.

Он вытащил еще несколько бумажных платков и вытер мою грудь и живот. Это была уже сперма, которую эякулировал я.

– Теперь мыться…

– Сделай это чуть позже.

Я встал с дивана, но он повел меня в постель.

Мне очень хотелось принять душ, поэтому я попытался встать с кровати, но он лег рядом со мной и заключил меня в свои объятия. И он приблизился своими губами к моим. Как будто показывал эгьё, чтобы унять мой гнев.

Сколько бы он ни вытирал его, ему хотелось поцеловать лицо, покрытое его собственной спермой. Но я не знал, как это принять, так как он обнял меня и поцеловал не только в губы, но и в щеки, и в подбородок.

Почему… Почему ты делаешь такой скиншип, чтобы выразить свою привязанность? Когда сексуальный накал спал, мое сердце, которое раньше билось в нормальном ритме, снова начало биться быстрее.

Лицо Чон И Ёна, наполненное легким румянцем, который не сошел полностью, придавал ему слишком непристойный вид. Когда он нежно поцеловал меня с таким лицом, мое сердце никак не могло не заметить это.

Так хорошо. Хорошо… Он мне так нравится, что я даже хочется начать его избегать. С другой стороны, мне тоже хотелось обнять его крепче. Гнев на него за то, что он эякулировал мне на лицо, угасал. Он мне нравится, такой милый и горячий, что даже чувства гнева по отношению к нему тают, но я боялся, что мои чувства станут слишком большими. Не слишком ли он ведет себя как любовник для человека, который даже любовником не является?

– Даже если у тебя отдельный номер, я надеялся, что ты будешь оставаться в моем.

– …А?

Внезапно Чон И Ён заговорил со мной. Помимо успехов, ведущих к сексу, были еще и постельные беседы. Чувство беспокойства снова быстро возросло.

– Весь вчерашний день я хотел сделать это сразу же, как только мы приехали, но секретаря Ли не было, так что мне пришлось удовлетворять себя самому.

На мгновение я его не понял.

Один пентхаус для президента и один номер люкс для меня, ответственного секретаря. Так было всегда, так зачем мне торчать в его комнате без босса? Конечно, я очень хорошо воспользовался пропуском в бассейн, который был в его номере.

– Зачем мне быть в вашей комнате, если президента здесь даже нет?

– Ха-ха. Разве это не то, что часто встречается в романах? Таковы начальник и его секретарь, поэтому каждый раз, когда они уезжают в командировку, они живут в одной комнате.

– …Ах. Я просто подумал, что вы позвоните, когда я понадоблюсь.

– Я пришел почти в полночь, но не хотел тебе звонить.

Это был здравый смысл, но поскольку он исходил из уст Чон И Ёна, то звучал как забота, которой я больше никогда не увижу. Мне казалось, что мои уши покраснели.

– Если бы я сделал это вчера, было бы еще жарче, – прошептал Чон И Ён, поцеловав меня в щеку. – Угорь, осьминог… Заказали всякие блюда, повышающие потенцию. И думаю, что это сработало. После этого ужина, я был очень возбужденным.

– Думаю, что это было специально.

Тогда почему он не пошел в бар? Я думал, что мне придется приготовить другую еду, так как он собирался в ресторан во второй раз, но не осмелился спросить. Если он пришел вчера около часа ночи, вероятно, он не был в баре. Более того, Чон И Ён был человеком, который не ходил по барам. Если только они вместе с Чан ВонХёном не пошли в гей-бар…

– Он даже дочь свою привел.

Нет… На мгновение я потерял дар речи из-за неожиданных слов. То есть из делового ужина, это превратилось в стол-афродизиак для будущего зятя?

Глава 7

Гость заказал еду, обладающую свойствами афродизиака в ресторане, куда привел свою незамужнюю дочь. Мысли Чан ВонХёна зашли слишком далеко. В сознании мужчины казалось, что он уже выдал свою дочь замуж и имеет по крайней мере одного внука, поэтому надеялся на второго.

– Вы, должно быть, были обеспокоены. Ха… Разве это не слишком невежественно? Приводит свою дочь на деловую встречу и пытается выдать замуж.

– Нисколько. Я знал, что он сделает всё, чтобы сохранить долю в гостиничном бизнесе.

Чон нелепо улыбнулся.

– Вы собираетесь продолжать вести себя так, будто не знаете? Должен ли я отменить сегодняшнюю встречу…

– Нет. Вчера я испортил ему атмосферу, и он решил свернуть хвост.

Было бы неплохо, если бы он не проявлял одностороннее неуважение, но… Похоже, что… Разве не вы пришли забрать акции у президента Чана? Вы же не говорите, что пришли и сыграли в шахматы для своего проекта? Кажется, голос в моем сердце услышал Чон И Ён.

– Что за наглые глаза?

– …Нет. Мне просто любопытно, как вы заставили его понять атмосферу.

– Это не имеет значения. В любом случае, ты сказал, что мы снова увидимся завтра, не так ли? Я не хотел тебя расстраивать.

Он загадочно улыбнулся. Я не догадывался, что мое сердце бешено колотилось, как будто меня внезапно озарила эта невинная улыбка.

Чон И Ён шевельнулся, когда я повернул голову, чтобы успокоить трепещущее сердце, и задал случайный вопрос:

– Тебе нравится, что я прикасаюсь к тебе здесь?

«Здесь» было моей грудью, которую нежно гладила его рука. Рука, нежно потирающая область вокруг соска, щекотала меня.

– Просто… щекотно.

Внезапно… Не знаю, почему тема о вчерашнем ужине изменилась на мою грудь. Но на мой резкий ответ Чон И Ён сжал меня под собой и улыбнулся.

– Эй.

Затем он опустил голову и прижался своими губами к розовым соскам. Он взял их в рот, слегка пососал и облизал кончиком языка. Я вздрогнул от странного ощущения.

– Ах, остановитесь…

Это щекотно и странно, так что прекратите это сейчас же. Я попытался оттолкнуть его, но Чон И Ёну было все равно, он гладил мое тело и заигрывал с моей грудью. Между его губ появился красный язык. Даже язык у него был как у непослушного человека.

– Остановиться?

– Да. Щекотно.

– А я хочу продолжить.

Ха, он пососал маленькие, но затвердевшие соски. Это было больно. Потом, словно глядя мне в глаза, еще больше вытянул язык и кончиком потер мои соски. Намеренно смотрит в глаза своим сексуальным взглядом.

При виде этого лица моему сердцу становилось плохо. Просто глядя на него, мое сердце трепетало, поэтому я не мог больше смотреть на него и отвел взгляд. Лежа на кровати, я посмотрел на потолок. Когда я перестал сопротивляться, Чон И Ён прикусил мои соски и пососал их.

– Ах…!

Затем, когда его язык, который лизал мою грудь и живот, лизнул мой пупок, я в изумлении поднял голову. Когда наши взгляды встретились, он мягко улыбнулся.

Мое сердце было поражено. На мгновение я почувствовал, что мне не хватает воздуха. Я не мог остановить поцелуй и улыбку из-за трепетания моего сердца.

Нет, черт… Я не мог понять, почему он ведет себя как мой любовник. Могу ли я просто всегда наслаждаться этим? Конечно, у меня нет другого выбора, кроме как наслаждаться этим в данный момент.

Чон И Ён снова обнял меня и поцеловал. И снова такие поцелуи, которыми можно было обмениваться только с любовником.

Возможно, он делил эту медовую кожу со всеми сексуальными партнерами, которых когда-либо встречал. Оглядываясь назад, он был тем, кто без колебаний дарил поцелуи даже во время секса. Я был одержим этим, как будто был садистом, которому нравится задыхаться.

Если бы я был из тех, кто без смысла целует и ласкает всех своих партнеров, они бы являлись моими любовниками. Из-за Чон И Ёна я был взволнован как никогда.

– Ах, президент. Сейчас…

Но мои мрачные мысли длились недолго. Казалось, что я вот-вот упаду в глубокий поцелуй, но, скорее, это было потому, что его руки раздвинули мои ноги, и я испугался.

Глядя в мои дрожащие глаза, Чон И Ён улыбнулся:

– Одного раза мне не хватило.

Его член, который терся между моими раздвинутыми ногами, вдруг стал влажным от выступившего предэякулята. Не слишком ли быстро начинается второй раунд?! И неважно, сколько здоровой пищи он съел вчера! Это ведь не Виагра!

Сбитый с толку, я открыл рот, чтобы что-то сказать, но не знал, что именно. Я просто тупо смотрел на него с широко открытым ртом.

– Если есть поза, которая тебе нравится, я могу подстроиться под тебя.

Он поцеловал меня.

– О, подождите, ах, ах!

Однако импульс, идущий снизу, был свирепым.

Я думал, что умру. С широко открытыми глазами мое туманное сознание свободно плыло.

Мне тридцать. Я думал, что все еще в расцвете сил, но, может быть, это было не так? Я также был довольно открытым человеком, которому очень нравился секс, но я не мог понять, как это произошло. Глубокое чувство стыда охватило мой разум.

О, может быть, это не только потому, что я становлюсь старше. После Чон И Ёна казалось правильным, что это было сложно, потому что я был снизу. Это потому, что методы Чон И Ёна слишком экстремальны.

Ласки были долгими, а толчки еще сильнее. Должно быть, он сознательно мирился с обстоятельствами и мучил людей. Просто глядя на это, он человек, который любит дразнить и доводить своего противника до предела.

Благодаря этому, сделав это два раза подряд, один раз на диване и один раз на кровати, я уснул, пока он ходил в душ.

Когда я открыл глаза, я все еще был на кровати. Это был номер люкс, в котором жил Чон И Ён.

Когда я повернул голову, он сидел на диване в удобных спортивных штанах и черной хлопковой футболке и листал бумаги. Виновник, который сделал меня таким, и человек, который мне нравится. Сам того не осознавая, из моего рта вырвался тихий стон.

– Ах…

– Ты проснулся? – Спросил он меня, чувствуя мое присутствие, не отрывая глаз от бумажной волокиты. Когда наши взгляды встретились, я внезапно проснулся.

Мое лицо стало таким горячим, что я вскочил с кровати. Мне было неловко, что я спал один в его гостиничном номере во время командировки.

Сколько бы мы ни занимались сексом, это не значит, что он должен относиться ко мне с заботой. Конечно, это не значит разбудить спящего, но… Это был человек, который слишком меня смутил, сказав, что не собирается встречаться.

В конце концов, он просто делает то, что хочет, не задумываясь. Чувство расстояния было чем-то, что я должен был контролировать со своей стороны.

Хотя я думал, что его характер был очень эгоистичным, я был огорчен, потому что задавался вопросом, насколько я был уверен, что он мне не нравится. Я бы не сделал этого, если бы знал, что он мне нравится больше, чем я думал.

Или, может быть потому, что я уверен, что даже если я влюблюсь в него, я смогу быстро покончить с этими отношениями. Это потому, что у Чон И Ёна и Ли Нана были четкие отношения А и Б в любой ситуации, независимо от эмоциональной части.

Я посмотрел на свое тело, пытаясь стереть свои сложные мысли. Я не знаю, как долго спал, но я немного поправился, и не было похоже, что я вот-вот умру, как это было до того, как я заснул. Но в тот момент, когда я встал с кровати на пол обеими ногами…

– Уф?!

Я упал на пол с громким шумом. Я тоже был удивлен, потому что не знал, что мои ноги потеряют силу. К счастью, там был ковер, который смягчил удар.

– Что такое, ты в порядке?

Внезапно передо мной оказался Чон И Ён.

Стыдно было то, что я ничего не носил перед ним, когда он был одет, но еще более смущало то, что я упал, потому что не мог нормально стоять, ведь мои ноги и спина совсем ослабли после секса.

Он протянул руку, схватил меня и поднял. Я заставил себя встать на ноги.

И в тот момент, когда я встал, то почувствовал, что нижняя часть моего тела мокрая, и посмотрел вниз.

– …Ах, правда, президент.

Между ягодицами все было мокро, а внутри было особенно полно неприятных ощущений.

– Ах, извини. Я пытался вытереть.

Он мягко извинился, но мой гнев рос.

– Вы действительно сошли с ума сегодня. Почему не кончили снова на лицо?

Тем не менее, он использовал презерватив в первый раз, когда надел его, но во второй раз он вошел внутрь без презерватива и просто сделал это. Хотя бы не кончал внутрь! Его действия выходят из-под контроля!

– Но это также вина секретаря.

– …Что вы имеете в виду?

– Когда секретарь Ли так смотрит на меня, я ничего не могу поделать.

Я потерял дар речи. Казалось, я никогда не привыкну к таким незнакомым словам, которые иногда так нагло выскакивали.

– Иди и помойся, пока я снова не набросился на тебя. Я буду петь национальный гимн в одиночестве.

Вау, он был полон энергии.

– Как, черт возьми, вы держались, пока не переспали со мной?

– Потому что мне все равно, кто это. Я даже не знал, что мне нравится такое лицо и тело.

Это имело смысл. Даже когда я думал, что он натурал, мое сердце колотилось, и моя любовь к нему становилась все больше и больше, что я чуть не помирал. Во многом удивленный, я отказался от продолжения разговора. Мне даже не хотелось больше говорить. Во-первых, очень хотелось помыться.

– Может помочь?

Когда я вошел в ванную, Чон И Ён спросил с ухмылкой, притворяясь невинным. Я проигнорировал его, даже не ответив. Но когда я вошел в ванную, мое лицо покраснело. Благодаря Чон И Ёну мне очень тщательно пришлось вымыть все тело.

И когда я вышел из ванной после того, как помыл голову, помыл тело и снова вытерся, Чон И Ён был погружен с головой в документы. Сколько бы у тебя ни было командировок, сегодня суббота. Он был большим трудоголиком, не оставлял документы даже в выходные.

Я высушил волосы и переоделся, пока он просматривал бумаги. Я подумал, что верх, должно быть, сильно помялся, пока мы лежали на диване, но состояние костюма, висящего в шкафу, было не так уж и плохо. Это не имеет значения, потому что у меня все равно есть ещё один костюм, но я не чувствовал необходимости переодеваться, поэтому я снова надел одежду, которую носил утром.

– Что хочешь на ужин?

Было уже больше часа ночи.

– Рыбы?

– Тебе ведь она не нравится. – Чон И Ён улыбнулся с необъяснимым выражением лица и сказал: – Стейк. В ресторане он не плохой.

– Да, тогда я забронирую.

– Я хочу, чтобы секретарь Ли набрал немного веса.

Мое сердце колотилось от его слов. Это был ужин наедине с президентом. Такого раньше никогда не было. Даже если бы он спросил меня, ел ли я, я был бы на седьмом небе от счастья. Кто бы знал, что придет день, когда он даже обратит внимание на то, что я ем или не ем? Мое сердце трепетало, потому что этот разговор был похож на милую беседу двух влюбленных людей.

Пока мое сердце одиноко колотилось, он, наконец, оторвал взгляд от бумаг, встал и переоделся. Я надел на него пиджак, который он выбрал.

Я как будто стал для него чужим. Секс и еда. Как я могу выразить это другими словами? Мне казалось, что я путешествовал со своим возлюбленным. Это не имело никакого значения.

Я вышел из комнаты с Чон И Ёном и вошел в лифт, встал позади него и улыбнулся. Мне казалось, что вот что чувствуют люди, когда принимают наркотики. Во-первых, было так приятно есть в ресторане с ним наедине.

Если подумать, это был отличный выбор. Молодец, Ли Нан. Умница, Ли Нан. В любом случае, босс занят, поэтому он не встречается ни с кем, кроме меня. Это не просто «любовник», у меня на него монополия. Между тем, Чон И Ён очень добрый и милый и заботится обо мне.

В этой ситуации я могу делать с ним всё, что захочу, потому что я его секретарь.

Я счастлив.

Эту тяжелую сладость, от которой трепещет мое сердце, можно описать только как счастье. Я становился все более и более одержимым им.

Я не мог перестать думать, что еще больше влюбляюсь. Вот какое это было чувство.

***

Человек по имени Чан ВонХён, который сказал, что передаст свою долю гостиничного бизнеса Чон И Ёну, и который сватал свою дочь, был мужчиной около 60 лет со странной внешностью. Я что-то почувствовал в улыбке на лице нашего генерального директора Чона. Лицо, которое на первый взгляд было трудно понять, выглядело свирепым. Однако отношение Чона к нему было настолько вежливым, насколько это было необходимо.

Я решил подождать их снаружи, пока они обойдут 18 лунок гольф-клуба. В клубе были кафе и рестораны, так что я думал, что больших неудобств не будет, кроме скуки в ожидании.

Однако с того момента, как я понял, что Чон И Ён исчез из поля зрения и был с мужчиной, который целился в него как в своего зятя, мне было трудно усидеть на месте. Меня отвлекали люди, которые приходили и уходили. Я чувствовал, что мои нервы были на пределе.

На мой взгляд, я бы предпочел поехать, чтобы увидеть Пусан и насладиться морским бризом. Единственное море, которое я увидел, когда приехал, было видом из отеля, и для меня было абсурдно ступать на песчаный пляж в одиночестве.

Так что я хотел пойти к морю на некоторое время. Но всякий раз, когда Чон И Ён связывался со мной, мне приходилось бежать к нему. Я не мог покинуть гольф-клуб, потому что меня могли срочно вызвать.

В конце концов я подошел к машине, припаркованной на стоянке. Я думал о том, чтобы поспать в ней несколько часов. В то же время мое тело устало. Мы сделали это накануне утром и сделали это снова после ужина. Поэтому в некотором роде я чувствовал себя зомби.

Я сел на место водителя, немного опустил окно, а затем лег на полностью откинутым сиденьем. Хотя был март, весна в южных провинциях была теплее, чем в Сеуле. Я заснул под теплым солнечным светом, проникавшим через окно машины. Это была машина со слабой тонировкой, поэтому любой проезжающий мог видеть меня, но это не имело значения. В отличие от клуба, в этой машине мне было комфортно, потому что я чувствовал себя спокойно.

Как долго я так спал? В моем кармане зазвонил телефон. Мне стало интересно, не Чон И Ён ли это, поэтому я открыл глаза и достал телефон.

И я был немного удивлен. Это было потому, что на экране светилось имя, которого я не видел очень давно.

– Алло.

– Ли Нан, ты в Пусане?

Я думаю, что прошло больше полугода с тех пор, как мы виделись в последний раз. Вопрос был резким. Впрочем, мы не собирались снова обмениваться приветствиями. Было ясно, что его голос с акцентом Кёнсан-до, был очень взволнован.

– Ага.

– В гольф-клубе?

– Угу.

В этот момент я почувствовал, что меня увидели и позвали. Я повернул голову и огляделся через окно машины. Но никто не бросился в глаза. Ему нравилась яркая одежда, поэтому он мог выделиться.

– Если ты приехал, нужно было связаться со мной. Бездушный ты, выходи из машины.

– Ты рядом?

– Ладно, просто оставайся на месте, я подхожу.

Он действительно повесил трубку, просто сказав то, что должен был сказать, не отвечая на мой вопрос.

Глава 8

Сегодня было воскресенье. Он приехал сюда поиграть в гольф и увидел меня в машине? Я вышел из машины и огляделся. Легкий ветер щекотал мое тело, сонливость еще не ушла. Был солнечный и теплый весенний день.

Вскоре появился мужчина.

– Ли Нан, ты совсем не изменился.

– Дразнишь меня?

Имя мужчины, который был высоким, широкоплечим, мужественным и с юношеской улыбкой, – Со Джэо. Он был на год младше меня и был из тех парней, которые разговаривали со мной без вежливого «хён».

И он был одним из геев, которых я знал. Когда он учился в Сеуле, мы были секс-партнерами. После того, как какое-то время у нас были стабильные отношения, он уехал в Пусан со словами: «Родители меня задолбали», и после этого мы могли видеться от силы несколько раз в год. Наша последняя встреча была полгода назад, и тогда же был мой последний секс с ним.

– Что ты делаешь в гольф-клубе, при этом не играя в гольф?

– Я здесь по работе, жду кое-кого.

Я был человеком, который редко раскрывает свою личную информацию, но, проведя долгое время с Со Джэо, я хорошо с ним поладил, так что он знал, что я работаю секретарем. У него был хороший характер, и он хорошо ладил даже со мной, у которого был скверный характер. В общем, я сразу подумал о нем, когда приехал в Пусан, хотя я редко скучаю по людям.

– Ты приехал сегодня? Ты пропускаешь выходные, работая как проклятый?

– Ах, извини. Поэтому, хотя я и приехал в Пусан, я не смог связаться с тобой. Как твои дела?

– Я в порядке. Ну, я был слишком занят, чтобы поддерживать связь. Давай пойдём, хоть кофе выпьем.

Когда он потянул меня за руку, я пошел за ним в кафе в здании клуба. Было приятно увидеть его после долгого времени, и это было лучше, чем я думал. Ведь в первый день я испытал такое сильное сожаление, что должен был отпустить свою усталость и связаться с ним.

Когда я сел со своим кофе, я почувствовал внимание вокруг себя. Конечно, это было из-за Со Джэо, а не из-за меня. Как у мужчины, у него красивое лицо и телосложение, не так ли? Вполне естественно, что внимание людей привлекает его ярко-красная выделяющаяся рубашка. Что ж, и я тоже неплохо выгляжу.

– Ах.

Внезапно он издал странный звук и потер лицо рукой. Умеренно обгоревшая темная кожа все еще выглядит сухой и гладкой. У него было мускулистое тело и очень мягкая кожа. Было довольно сексуально видеть красноту на темной коже, горящие глаза и томное лицо.

Как только мы встретились, я подумал о том, что хочу переспать с ним, и у него, похоже, была такая же мысль.

– Заманчиво.

Наши ноги под столом медленно столкнулись.

Скрестив ноги, он слегка коснулся моих голеней пальцами ног. Это было настоящее искушение. Лицо, говорящее, что он хочет лечь со мной в постель прямо сейчас.

Я слегка улыбнулся.

– Как я уже сказал, я на работе. Я не могу неожиданно уйти.

Я был рад видеть Со Джэо после долгой разлуки, но я также был счастлив тому, что я на работе. Потому что мое тело никак не реагировало на него. Я не думал, что это возможно сейчас, потому что вчера делал это с Чон И Ёном.

– Ха…

Улыбка вот-вот должна была появиться на похотливом лице мужчины, который болезненно вздохнул. Даже туалет в этом плане хорош, где же мое желание пойти туда и отсосать ему? Наши отношения всегда были такими.

– Мне тоже нужно идти за своим стариком.

– Ты говорил, что не хочешь работать на своего отца.

– Но разве это не будет самым быстрым способом добраться до вершины? Надоест работать секретарем, приезжай ко мне.

– Размечтался.

Намерение нанять меня секретарем было настолько мрачным, что я посмеялся над его мечтой. Конечно, я и сейчас выполняю обязанности, которые не делает обычный секретарь, но всё же…

– Когда ты собираешься обратно в Сеул?

– Сегодня ночью? Или, может быть, завтра рано утром.

– Лучше завтра. Сегодня останься со мной.

Он прислонился к столу и наклонился ко мне верхней частью тела, шепча тихим голосом. Глаза без двойных век были действительно привлекательными. Достаточно сильный запах его духов возбуждал, будто он испускал какие-то феромоны. Мой разум снова затуманился, потому что я почти не спал этой ночью.

Ах, наверное, я сукин сын. Мне так нравится босс, но что это за желание лечь в постель с этим парнем?

– Ты здесь?

Если бы я тогда не услышал чей-то голос, то, возможно, кивнул бы головой. Когда я повернул голову на звук, я не мог не удивиться. Это было потому, что Чон И Ён стоял с Чан ВонХёном.

– Дядя, ты здесь?

Что…? Дядя? Чон И Ён и я быстро переглянулись, услышав внезапную реплику. Со Джэо – племянник Чан ВонХёна. И почему мир так тесен?

– Что ты здесь делаешь, если у тебя собрание?

– Познакомься с моим другом. Он заботился обо мне в Сеуле, Ли Нан.

Рефлекторно я склонил голову перед Чан ВонХёном.

Тем временем Чон И Ён смотрел на меня. Дело приняло странный оборот. Может быть, это было потому, что я думал о том, чтобы взять Со Джэо и заняться с ним сексом, но от взгляда Чон И Ёна у меня скрутило желудок.

– Я Ли Нан. Секретарь президента Чон И Ёна.

– Ах, да? Секретарь президента Чона? Вот же как.

Чан ВонХён рассмеялся. Мне было просто неловко, потому что я не мог знать, что происходит между ними двумя.

– Это мой племянник, о котором я говорил. Президент Чон, я желаю вам всего наилучшего в будущем.

– Да, конечно. Мы свяжемся с вами, как только обработка будет завершена.

Что? Какая обработка? Я не мог понять английский. Однако, должно быть, это было что-то связанное с Со Джэо, потому что лицо Джэо просветлело, словно подтверждая это.

– Тогда вы двое догоните. Президент Чон, пойдемте.

Чан ВонХён с Чон И Ёном отправились в другое место. Как только я снова сел за стол с Со Джэо, я не смог сдержать своего любопытства и спросил:

– Что? Ты знаешь моего босса?

– Я сказал, что хочу начать работать в Сеуле. Тогда мой дядя сказал, что поможет.

И мне так показалось, что Чон И Ён создаст эту возможность.

Нет, мне одному кажется, что это смешно? Хотя внешне это не проявлялось, я не мог сдержать истерического смеха.

Особенно, когда Со Джэо вдруг потянулся к моей руке, лежащей на столе.

– Знаешь, почему я хочу поехать в Сеул?

– …А? – С многозначительным лицом спросил я растерянным голосом. Меня не могла не смутить эта мысль. Он казался обеспокоенным.

– Разве не трудно встретить такого красавчика, как я? Хорошо подумай.

У меня не было слов при виде этого улыбающегося парня. Как он сказал, действительно красавчик. В тот момент, он ярко улыбнулся.

И правда, сердце у меня в этот момент почему-то сильно колотилось.

***

Джэо, который проводил время в клубе, рассказывая о своем прошлом, встал первым, сказав, что у него есть работа. Подождав некоторое время, появился Чон И Ён. Чан ВонХён и Чон И Ён даже ужинали вместе, и я сопровождал их.

Было непонятно, закончилась ли работа с Чан ВонХёном в желаемом направлении, но Чон И Ён, севший в машину, выглядел немного уставшим.

– Фух…

Запах алкоголя пропитал его дыхание.

– Поедем в Сеул завтра днем?

Я думал, что он будет долго спать, так как много выпил. Неважно, вернемся мы утром или днем, потому что расписание все равно было скорректировано. Но он покачал головой.

– Завтра утром. Я должен вернуться на работу во второй половине дня.

– Ага, тогда я забронирую билет на самолет…

– Можно и на поезд.

– КСП*?

(*Прим.: корейский скоростной поезд.)

– Да.

Мы прилетели на самолете, и я арендовал машину как временное транспортное средство. Билет на рейс в Сеул был аннулирован из-за изменения расписания. Если мы поедем обратно на поезде, нам нужно ехать на вокзал Пусана и связаться с сотрудником прокатной компании, чтобы тот приехал на вокзал Пусана и забрал ключи от машины. Затем я должен связаться с ними, чтобы они вовремя доставили машину из аэропорта Кимпхо на вокзал Сеула.

– Я забронирую место на поезд, отправляющийся в 9 часов.

– Хорошо.

Прибытие в Сеул примерно в 11 часов. Даже учитывая время в пути, он сможет вернуться на работу во время обеда, как и хотел. Хотя я немного устал от мыслей о контактах с людьми.

После того, как машина подъехала к отелю, я отвел пьяного мужчину в его номер.

– Тогда, президент, я приду к вам завтра в 8:20.

Он не сказал мне войти, поэтому я проводил его до двери. Даже если бы он сказал мне войти, я бы попросил немного времени. Я должен был заказать билеты и связаться с остальными людьми.

– Хорошо, отдыхай.

Пьяный Чон И Ён бросился внутрь и закрыл дверь.

Вчера я спал в этой комнате... Сожаление было только на мгновение.

Я не его любовник. У него просто было время заниматься сексом весь день, а я попался ему под руку. В любом случае, работа была очень полезной.

Не долго думав, я отправил сообщение на своем телефоне: «Приезжай».

Это был ответ на вопрос Со Джэо, можно ли ему приехать в отель. Хотя я не мог дать определенного ответа, потому что не знал, как будет вести себя Чон И Ён, но он сказал, что я могу отдыхать. Поэтому я решил сделать это.

Джэо сказал, что ему добираться около 30 минут, поэтому я заказал билет, связался со службой проката автомобилей, связался с машиной в аэропорту Кимпхо и быстро принял душ. Я не собирался выкладываться по полной, но все равно чувствовал, что хочу немного принарядиться перед встречей.

Приехав в Пусан, я действительно только работал – у меня был секс с Чон И Ёном, но в некотором смысле это было продолжением моей работы, поэтому я был немного взволнован при мысли о личной встрече. Ношение рубашки со слегка облегающими брюками вызывало иное ощущение, чем при ношении делового костюма.

Но когда я уже собирался выйти из номера, то услышал звонок в дверь.

Я никогда не говорил Со Джэо номер своей комнаты, поэтому понятия не имел, кто стучался. В тот момент, когда я открывал дверь, я подумал о возможности, что кто-то мог просто ошибиться.

– …Президент?

Чон И Ён стоял перед моей дверью.

Он быстро двинулся ко мне, и я сделал шаг назад. Чон И Ён воспользовался этим моментом, чтобы войти в комнату, и спросил:

– Какие отношения между вами двумя?

– А?

Я был ошеломлен внезапным вопросом.

Как только он выплюнул бессмысленный вопрос, я запаниковал и даже не смог на него ответить. Неуправляемые слова Чон И Ёна были еще более впечатляющими.

– Блять, я много выпил и теперь хочу трахаться.

– Что??

– Куда ты собрался? Не уходи. Спи сегодня со мной.

Что это такое, чёрт возьми??

Я был озадачен. От удивления я даже не смог толкнуть мужчину, который держал меня за талию. Нет, с чего это он вдруг? Человек, который ранее сказал мне отдыхать, теперь находится в моей комнате??

Не успев его отговорить, он, от которого пахло алкоголем, съел мои губы. Это отличалось от мягкого и сладкого поцелуя, который мы разделили, как влюбленные, накануне. Поцелуй, прикусывая зубами мою нижнюю губу, был поспешным и грубым.

– Подождите, подождите, сэр. Мне нужно позвонить…

Той ночью я снова вымылся и даже уложил волосы воском. Я попытался встретиться с Джэо в хорошем виде.

Однако к тому времени, когда прибыл Чон И Ён, я уже не думал о Со Джэо. Желание встречаться с ним полностью испарилось. Поскольку меня уже крепко обнимал Чон И Ён, у меня не могло остаться желания другого тела.

Тем не менее, я избегал его губ, думая, что должен позвонить, но Чон И Ён подтолкнул меня к кровати. Затем он навис надо мной сверху и впился губами в шею. Удивленный мягким прикосновением, я глубоко вздохнул.

– Босс, подождите минутку!

Я достал свой мобильный телефон и начал звонить Со Джэо, но Чон И Ён не останавливался. Он расстегивал мои штаны, даже когда уже начали раздаваться гудки.

Одной рукой я держал телефон, поэтому другой мне пришлось сопротивляться, чтобы победить пьяного мужчину. В одно мгновение штаны сползли до колен.

Он улыбнулся и опустил голову.

– Ой!!

Я громко закричал. Я не мог не закричать. Твердые зубы впились в мой член!

– Ах, больно!

Не кусайся! Ты не можешь меня кусать!! Тот факт, что зубы соприкасались и оказывалось давление, было достаточно, чтобы меня удивить. Я подумал, что меня снова могут укусить, поэтому, хотя он просто облизывал член, я хмурился. На моей спине выступил холодный пот.

– Ли Нан, я уже подхожу.

Тем временем Джэо ответил на звонок.

– Эй, блять. Я сейчас…

Я не мог позволить себе сказать, по какой причине не могу с ним встретиться.

Уф! Всё, что мне нужно было сделать, это стиснуть зубы и сдержать вырывающийся стон. Я не мог нормально говорить из-за Чон И Ёна, который прикусил головку и усердно сосал ее.

Свободной рукой схватил его за волосы и потянул, но все было напрасно. Его нервные окончания были парализованы из-за выпитого алкоголя, и казалось, что сколько бы я ни дергал его за волосы, он не чувствовал боли.

– Джэо, прости. У меня появились срочные дела, поэтому мы не сможем встретиться. Мне правда жаль!

– Что? Почему? Что вдруг случилось?

О, я сейчас задохнусь. Или сразу умру.

Поскольку он сильно сосал, как будто собираясь вырвать мой член, мне действительно казалось, что я умру. Я крепко схватил Чон И Ёна за волосы и говорил с Джэо из последних сил.

– Извини. Мне правда жаль! Я кладу трубку. Я позвоню, когда ещё раз приеду в Пусан! До встречи!

– Идиот, эй!

– Извини!

Тук. Я повесил трубку и схватил босса за голову обеими руками. Даже посреди этого он не отпускал, а держал и всасывал, словно глотая, от чего у меня закружилась голова.

– Больно!

В конце концов только после того, как я закричал, Чон И Ён выпустил мой член из своего рта.

– Мне тоже. Кто так вообще хватает за волосы своего босса?

Выражение его лица, которое смотрело на меня, было наполнено неудовлетворенностью. В то время я отпустил волосы, которые дергал, но всё равно очень хотел вырвать их все. Боже мой, я думал, что умру. Почему, черт возьми, ты так мучительно кусаешь его и сосешь? Я находил абсурдным то, что только благодаря языку Чон И Ёна у меня встал.

– Секретарь Ли. – С хмурым выражением лица Чон И Ён слегка приподнял уголки губ.

Я был смущен. Смущенный и сердитый, когда он напал на меня и первым снял с меня штаны, я поднял белый флаг, глядя на это улыбающееся лицо. Лицо, зовущее меня, которое находится прямо над моим причиндалом, безумно милое и прекрасное. В этот момент я оказался совершенно беспомощным.

– …Нежно оближите его языком.

Между всем этим неспособность быть верным желанию наполняло мою жадность. Я волновался, говоря вещи, которые никогда не должен был произнести своему работодателю.

– Нежно?

Чон И Ён ответил на мою провокацию. С лицом, не имеющим себе равных в мире, он улыбался, медленно сканируя свои губы красным языком. Возможно, это всё происходит, потому что он пьян.

– Вот так?

Он облизал меня своим красным, непристойным языком. Странное ощущение пробежало по моему позвоночнику, и мое дыхание стало не на шутку сбиваться.  Я схожу с ума. Вроде у меня только встал, а я уже чувствовал, что скоро кончу.

Глава 9

Я бы так и умер в одиночестве, но Чон И Ён осторожно лизнул мой член, касаясь с нежностью. Как я и велел, его горячие руки пробежались по моему естеству и нежно погладили. Когда он сделал то, что ему сказали, у меня стало больше шансов умереть.

– Ах…!

В тот момент, когда он укусил головку и пососал ее, моя спина вздрогнула, и раздался стон. Подняв верхнюю часть тела и поддерживая ее локтями, я нежно погладил его по голове.

Ласка облизывания и потирания головки заостренным языком, а затем заглатывание были определенно лучше, чем в первый раз, когда он делал это в душе. Но все равно чего-то не хватало. Моя спина чесалась, потому что я хотел засунуть свой член глубоко в его горло. Было очень больно сдерживать желание схватить за голову и долбиться в него.

– Президент, честно…

– М?

Он взял мой член в рот и медленно облизнул губы, глядя на меня. Это было сводящее с ума зрелище. Язык? Губы? Техника? Нет, это не имеет значения. Сам человек меня возбуждает. Поскольку сейчас передо мной стоит он, Чон И Ён, я в восторге от этого странного глубокого минета.

У меня болело сердце, потому что его лицо, раскрасневшееся и потное от желания, выглядело очень сексуально.

– Вы ужасно сосете.

Очень неуместно говорить боссу, что он был ужасен в этом. Но я игриво выплюнул это, потому что он был пьян.

Чон И Ён сделал ребячливое выражение лица. И внезапно он перестал сосать.

– Я не часто это делаю. Теперь поворачивайся.

Мой член, который был полностью возбужден, был брошен. Чон И Ён забрался на кровать и снял с меня нижнее белье и штаны, свисавшие с колен. А потом спустил свои штаны. Глядя на него, он тоже был одет в удобную одежду после душа.

– Быстрее.

Это было смешно, когда он уговаривал меня со свирепым выражением лица.

– Ах, тебе не очень понравилось это, да?

Я так сказал, но он только фыркнул. Он несколько раз провел ладонью по своему члену, чтобы он стоял твердо, а другой рукой заставил меня перевернуться и оттопырить попу.

– А смазка?

– С собой.

– Угх!

Мне не понравилось ощущение, когда мне на ягодицы вылили холодный гель.

Чон И Ён выдавил гель на свои пальцы и нежно потер ими мои ягодицы и сжимающееся кольцо мышц. Вскоре мокрые пальцы пробежали по внутренней стороне моих бедер. Я застонал от чуждого ощущения и уткнулся лицом в простыню.

Короткий поцелуй упал на мою шею.

– Я ненавижу делать минеты.

– Ах, президент, правда… Ааа!

Как только три пальца, ловко проникшие в меня, коснулись определенной чувствительной точки внутри, я не смог говорить. Я вздрогнул и сильно выгнул спину, кусая губы. Не осознавая этого, сила позади меня была неизбежна.

– Ты мне пальцы сломаешь, если будешь так сжимать.

Это был злой голос, очень злой.

Пальцы, такие же подлые, как и голос, давили на простату. Как бы я ни старался сдержать стон, он вырвался, и мое тело задрожало. Чувство предстоящей эякуляции усилилось, однако в тот момент, когда я был готов дойти до пика, пальцы внезапно вытащили.

Странный звук эхом отразился от моего тяжелого выдоха. Это был звук того, как Чон И Ён равномерно наносил гель на свой член с надетым презервативом.

Я не знаю, от ожидания это или от напряжения, но мое сердце непрестанно колотилось. Его глаза были сексуальными, и все мое тело было словно натянутая струна. Я даже не мог оглянуться. Когда твердая головка прижалась к моему входу и немного потерлась о него, я мог только дрожать.

– Ах!

С криком раздался стон, когда он раздвинул мои полупопия, и вошел без предупреждения. Крупная головка члена проникала внутрь, раздвигая собой тугие стенки. Толстый член, растягивал меня, погружаясь всё глубже. Моя спина дрожала. Я потер лоб о кровать, изо всех сил пытаясь снять постоянное напряжение. Простынь, которую я сжал в кулаке, сильно помялась.

– Угх… угх…

Его член медленно заполнял меня и казалось, что он скоро достигнет моих внутренних органов. Когда он полностью вошел в меня и лобковая область Чон И Ёна коснулась моих ягодиц, меня немного подташнивало. Несмотря на то, что мы занимались сексом вчера, это был размер, к которому я не мог привыкнуть.

Войдя до предела Чон И Ён остановился и погладил меня по спине и бокам своей горячей рукой.

– Ха, какой ты узкий…

Он наклонился, и его грудь коснулась моей спины. Незнакомый звук, шепнувший мне на ухо, был наполнен запахом алкоголя. Мне казалось, что я пьянею от алкоголя, который распространяется вместе с его теплым дыханием. У меня кружилась голова.

– Аргх…!

Затем, когда он начал шевелить талией, снова раздался стон. Держа меня за руку, которая крепко сжимала простыню, Чон И Ён начала входить и выходить. Он терся о внутреннюю стенку, и пронзающее движение постепенно становилось сильнее и грубее. Переполняющее наслаждение было ошеломляющим, и мои глаза вращались по кругу. Не в силах открыть глаза, я крепко зажмурил их, закусил губы и вздрогнул от удовольствия, разлившегося по всему моему телу.

– Хаа…

Чон И Ён тоже тихо застонал, как будто бы достиг пика.

– Секретарь Ли.

У меня мурашки по коже от низкого голоса, зовущего меня. Я так опьянел от этого голоса, что даже не мог прийти в себя.

Секретарь Ли, секретарь Ли. Постепенно повышая высоту тона, то, как он снова и снова звал меня, лилось в мои уши. Как будто это был его стон.

Ха. Если этот голос назовет меня «Ли Нан», насколько это будет удивительно?

– Умф, през-, ах, президент!

Мне удалось открыть глаза и повернуть голову, чтобы позвать его. Я посмотрел на Чон И Ёна, который обжигающе дышал мне в ухо. Момент, когда я отразился в его черных глазах.

– Ах…!

Горячие губы коснулись моих. Он прикусил мою губу, словно собираясь проглотить ее, и я тепло приветствовал его язык, когда он достиг моего рта и втянул его внутрь. Поцелуй, от которого у меня перехватило дыхание так сильно, что у меня болели ребра, продолжался бесконечно.

В то же время бедра бешено дрожали в такт толчкам внутрь моего тела. С хлюпающим звуком плоть сталкивалась с плотью, и каждый раз, когда его член проникал глубоко внутрь, передо мной вспыхивала вспышка света. Мне казалось, что мой мозг плавится от жара, который ударил мне в голову.

– Секретарь Ли. Ха, секретарь Ли.

Его губы звали меня, делая тяжелые вздохи. Голос снова и снова произносил «секретарь Ли», щекоча мои уши. Всё это доставило мне головокружительный оргазм.

Чон И Ён обнимал меня страстнее, чем любой другой любовник. И в горячих объятиях мужчины, который ещё ни разу не назвал меня по имени, я снова и снова доходил до пика удовольствия.

***

Интересно, другие чеболи тоже поехали бы на поезде? Я не мог найти ответ, но Чон И Ён выглядел так, будто ему было все равно. Вероятно, это была его идея, что лучше ехать на поезде, чем на машине. Благодаря ему мне пришлось сесть рядом с ним и собраться с мыслями, чтобы не уснуть. С опозданием, я сожалел о том, что должен был зарезервировать три места и оставить место рядом с ним пустым.

Сдерживать сонливость было нетрудно, так как поезд немного трясло. Но ведь я почти не спал прошлой ночью. И, конечно, в этом вина Чон И Ёна.

После секса Чон И Ён уснул на кровати в моей комнате. Я схватился за ноющую спину и стонал всю ночь, любуясь его спящим лицом, словно зачарованный. Думая о себе как об извращенце, я вообще не мог спать. Благодаря этому мои веки утром опухли.

Когда кто-то похлопал меня по плечу, я покачал головой и открыл глаза. Я так старался сдерживать свою сонливость, но, кажется, в конце концов я заснул. Поезд остановился. Когда пришло время выходить, Чон И Ён разбудил меня. Как я посмел совершить злодеяние, заснув прямо рядом со своим боссом! Удивленный, я проглотил свое смущение и вскочил со своего места.

– Ты так спал, хорошо хоть слюнки не потекли.

Что…? «Так» это как…? Я ведь не спал, уткнувшись лбом в плечо Чон И Ёна, правда ведь? В мыслях я поблагодарил свою маму за то, что она родила меня мужчиной, который не пускает слюни во сне.

Сойдя с поезда и подойдя к заранее подготовленной машине, я наблюдал за ним. Может быть, его беспокоит похмелье, потому что он много выпил накануне вечером? У Чон И Ёна было более серьезное выражение лица, чем когда-либо прежде.

– … Хотите гамбургер? – Спросил я, держа руль и взглянув на него в зеркало заднего вида.

Тем не менее, это было трудно выразить словами из-за атмосферы, так что эти слова появились после того, как я обратил на него внимание. Чтобы облегчить похмелье, нужно добавить в гамбургер еще один кусочек сыра.

– Нужно работать.

Но он отказался. Его глаза были устремлены в окно. Если гамбургер не хочет, значит дело не в похмелье.

Поскольку я всегда следил за настроением своего босса, я мог видеть, что что-то не так. Но я не мог понять, что могло его обидеть? Холодная атмосфера, которую я никогда ещё не ощущал при нашей встрече, напрягала меня.

– Откуда ты знаешь Со Джэо?

Его вопрос был внезапным.

Я думал, что с Чан ВонХёном все дела решились, но разве случилось что-то, о чем я не знал? Я был смущен, потому что не знал, что Со Джэо станет темой для обсуждения, но решил ответить прямо.

– Я встретил его, когда учился в университете в Сеуле.

– Тогда получается, что вы давно знакомы.

Это были отношения, которые у меня были с тех пор, как я был в этом возрасте, поэтому он был для меня редким старым другом. Хотя мы просто изредка занимались сексом.

Однако на этом вопросы Чон И Ёна не закончились.

– Ты был влюблен?

На мгновение я потерял дар речи. Я не мог сдержать хмурый взгляд. Потому что это был очень личный вопрос.

Я не знал, почему он задал такой вопрос. Он взял всё на себя и в такой атмосфере ни с того ни с сего спросил меня о моих отношениях?

Конечно, я был готов ответить на вопрос Чон И Ёна. Но, с другой стороны, я не должен был давать шанс перейти определенную черту в этих отношениях. На самом деле, он даже не позволял мне спрашивать о его личной жизни, но были и случаи, когда я не хотел говорить в одностороннем порядке.

– Вы задаете вопросы, касающиеся моей личной жизни…

Тем не менее, не было причин отвечать на это. Тон был немного резким, поэтому я взглянул в зеркало.

Наши взгляды встретились. Мое сердце колотилось, когда я смотрел в черные глаза, смотревшие на меня.

– Мы не были любовниками.

Это правда, что мы встречались и занимались сексом довольно много раз, даже если называли это свиданием. То, что он ходил за мной, и он мне нравился, не означает, что у нас были отношения. Потому что, как всегда, я предпочитаю спать с несколькими людьми, чем довольствоваться одним. Со Джэо тоже знал меня, и несмотря на то, что я так жил, я не делал ничего против воли Со. Если бы Со Джэо был тем, кто повесил бы трубку, наши отношения не продлились бы так долго.

– Хм.

Мне было интересно, что, черт возьми, задумал Чон И Ён и почему он задал такой вопрос. Что-то зависит от того, встречаюсь ли я с Со Джэо или нет?

Однако Чон И Ён больше не делал Со Джэо темой для обсуждения.

– Хочу съесть гамбургер.

Вместо этого он сказал что-то совершенно бессмысленное. Я перестал отвечать на эту внезапную смену темы и решил просто промолчать. Оторвавшись от пытавшихся углубиться мыслей, я заехал в ресторан быстрого питания, замеченный на обочине. На заправке я заказал гамбургер, который он всегда ел, взял пакет и передал ему, сидевшему на заднем сиденье.

– А что насчет секретаря Ли?

– Я поем позже.

Я не люблю гамбургеры, поэтому не купил его себе. Чон И Ён спокойно ел свой гамбургер на заднем сидении. Тем временем по дороге я увидел кафе и остановил машину.

– Пойду куплю вам кофе.

– Пускай секретарь Ли и себе возьмет.

Видимо, он беспокоился о том, чтобы есть в одиночестве.

Если бы это были просто отношения между начальником и секретарем, ему было бы все равно, ем я или нет, но сейчас это отношения, которые сложно понять. Для меня это не имело бы большого значения, но с его точки зрения, возможно, он сожалеет о том, что было неправильно иметь отношения с сотрудником. Так что, может быть, это было потому, что я смотрел на его лицо с самого утра. Даже если я пытался не думать, я не мог остановить поток мыслей.

Я вздохнул, купил ванильный латте для него и американо для себя и направился к машине. Когда я сел в машину и подал ему кофе, он уже закончил есть гамбургер. Он не пропускал завтрак, но после того, как съел гамбургер, выглядел более расслабленным, чем раньше. Атмосфера незаметно изменилась. Серьезное лицо, кажется, немного расслабилось.

Как только я передал ему кофе, он отпил его.

Однако кофе представлял собой свежесваренный эспрессо, смешанный с молоком, которое только что подогрели и вспенили.

– Горячо.

Чон И Ён, удивленный тем, насколько кофе был горячим, быстро убрал губы. Лицо с белой молочной пеной на губах… было очень милым.

– … Может, я подую на него?

Он нахмурился, слегка высунув язык, чтобы слизнуть пену, образовавшуюся на его губах. Был ли это тот же человек, что и мужчина, который отымел меня прошлой ночью? Сейчас он выглядел очень мило. Поэтому я не мог не произнести эту шутку. Конечно, я говорил официальным тоном с ничего не выражающим лицом.

Чон И Ён мягко посмотрел на меня и произнес:

– Секретарь Ли, вы нечто.

– А?

– … Мне приятно, что вы такой дружелюбный. Но вам не нужно остужать мой кофе.

Слабая улыбка расползлась по его губам. Даже думая об этом, мне казалось забавным, что я, взрослый мужчина, остужаю кофе другому взрослому мужчине.

И чувство облегчения быстро охватило меня. Как будто все это было сном, что у него было плохое настроение.

Может быть это всё из-за похмелья? Если бы от гамбургера он чувствовал бы себя лучше, это было бы смешно. С другой стороны… было бы очень мило.

Я постарался ожесточить свое лицо, которое вот-вот расстроится от смеха, и сохранил бесстрастное выражение.

Эти эмоции и поведение никогда не следует раскрывать. Я встряхнул себя. Несколько дней в Пусане были похожи на сон. Это была повседневная рутина, но это было всего лишь отклонение от окружающей среды и условий, которые давали возможность насладиться чем-то необыкновенным. Теперь, когда я вернулся на свое прежнее место, я заснул в поезде рядом с боссом, что никогда не должно повториться. Чтобы держать дистанцию с Чон И Ёном и не перейти черту, мне нужно было быть уверенным в своей позиции и вести себя только по-деловому.

Так что не улыбайся ему и не смотри на него с улыбкой. Даже если Чон И Ён потрясает меня, я не должен показывать, что меня будоражит от этого. Ведь мы просто секс-партнеры.

Я был полон решимости полностью скрыть от него свои чувства.

Глава 10

– …Он что, ревновал?

Мои глаза расширились от внезапной мысли.

Прошло 20 минут, прежде чем сработал будильник. В обычной ситуации я бы полежал клубочком под одеялом еще немного, но странные мысли не прекращались, и я совсем потерял сон.

Ревность. В противном случае нет слов, чтобы описать это.

В конце концов я вскочил с кровати и пошел прямо в душ обдаться холодной водой, чтобы окончательно проснуться.

Когда я вернулся из Пусана несколько дней назад, я постоянно думал о том, почему у Чон И Ёна было плохое настроение, а потом вдруг снова улучшилось. С того момента, как он накануне пришел в мою комнату пьяным, всё было полно странных вещей.

Ладно, допустим, он пришел ко мне, потому что выпил и ему очень сильно хотелось секса. Во-первых, он был тем, кто предложил мне отношения, потому что «устал искать кого-то». Он пришел ко мне, потому что хотел это сделать.

Но я не мог объяснить, почему на следующий день я вдруг почувствовал себя подавленным. Разве имело смысл спросить меня о моих отношениях с Со Джэо, и после того как я сказал, что не встречаюсь с ним, он сразу почувствовал себя лучше?

Если это не ревность, то что?

– Эй, ублюдок, будильник!

Именно тогда я услышал крики возле ванной. С громким звуком ударов в дверь, она затряслась, будто собираясь соскочить с петель.

Вздрогнув, я закрыл кран и открыл дверь. Несмотря на то, что она не была заперта, мой старший брат Ли Вон ударил кулаком в дверь ванной так, что поцарапался. Выразив свое раздражение, он стоял перед дверью с чрезвычайно уродливым лицом.

Ли Вон. Мой старший брат был выше 190 см, и у него было крупное телосложение. Он не был похож на меня: он производил более сильное впечатление, чем я. Вокруг его глаз были длинные шрамы, из-за чего его красивое лицо выглядело несколько устрашающе.

В тот момент, когда наши взгляды встретились, рука моего старшего брата влетела внутрь.

– Ай! Хён! Хён!!

Мой старший брат, который с детства хулиганил в округе и не скрывал своего скотского темперамента, был очень жестоким. По крайней мере, он относил ко мне ещё по-божески. Если бы это был не я, он бы засунул человеку в рот громкий мобильник и раздавил бы своим весом.

– Сдаюсь! Сдаюсь!!

Поскольку это я, то это был просто удушающий захват сзади. Бой по смешанным единоборствам проходил со мной, голым и мокрым, а на моем брате было только одно нижнее белье. Он почти было задушил меня, и только когда я отчаянно постучал по полу, мой брат отпустил меня. Между тем, в его глазах было свирепое выражение.

Глядя на меня, стучащего по полу, брат вдруг сказал:

– Что, тебе тяжело? Ты по-моему похудел.

После того, как вы душили человека и пытались убить, вы теперь начали беспокоиться? Это было абсурдно, но это был мой старший брат.

Я редко приходил домой, потому что был занят своей работой, поэтому мой брат, с которым я встретился спустя долгое время, схватил меня за лицо, повернул его и нахмурился.

– Стоит ли мне найти тебе новую работу?

Его характер вспыльчив. Не то чтобы мне было тяжело, но я вижу, как он говорит о смене работы на более легкую, потому что я, кажется, немного похудел.

Я слабо улыбнулся этому предложению. Он всегда обращается со мной как с маленьким младшим братом и всегда настаивает на том, чтобы я жил комфортно, как мне нравится. То же самое было, когда я учился в университете. Он отвечал не только за мое обучение, но и за расходы на проживание, и сказал мне не беспокоиться ни о чем другом, просто учиться и делать то, что я хочу. Он был всего на год старше меня, но притворялся мудрецом. Конечно, правда и то, что я был благодарен ему за всё.

Но я не хотел больше быть в долгу перед ним. Я не собираюсь переезжать прямо сейчас. Это правда, что я немного похудел, но это не потому, что работа тяжелая… Я похудел просто потому, что немного устал от своих отношений с Чон И Ёном.

– Я не устал. Моя социальная жизнь такая же.

– Тогда что?

Я выбирал, что сказать горьким глазам, которые хотели знать, почему я похудел, но в конце концов с легким вздохом выплюнул правду.

– …Просто появился кое-кто, кто высасывает меня досуха.

– Блять, ты у меня сейчас получишь!

Мои плечи вздрогнули от угрожающе трясущегося передо мной кулака. Хотя он ещё ни разу не ударил меня. Поскольку он старший брат, то притворяется страшным.

– Я же просто ответил на вопрос!

Как вы могли разозлиться на человека, который ответил на ваш вопрос? Разговоры с моим братом обычно заканчивались несправедливостью.

– Ха. Да, тебе пора жениться.

– Только после моего хёна.

Моему брату был 31 год. Но я никогда не видел его девушку. Я даже не слышал, не то что видел. Я лишь смутно знаю, что мой брат гангстер и что у него есть несколько предприятий, но я не знал, чем именно он занимается. Я видел одного из подчиненных моего брата всего один или два раза. Он не рассказывал мне о себе, и я не стал задаваться вопросами. С юных лет мой старший брат был человеком, который никогда никому не показывал свою душу.

– Открой воду погорячее и собирайся на работу.

Мой старший брат вышел из ванной. Нет, но разве эта рука не нуждается в лечении? Он так сильно хлопнул дверью, что у него разодрались костяшки пальцев и хлынула кровь. Я хотел знать, не пострадал ли он.

Если он просто так заснет, то проснется и будет долго думать, почему у него такая рука, а когда он подумает о том, что было сегодня утром, думаю, что снова нападет. В будущем я постараюсь избегать своего брата. Люди настолько жестоки, что у меня на мгновение перехватило дыхание.

Был небольшой инцидент, но теперь пора готовиться к работе всерьез. Пока я мылся горячей водой, как сказал мой брат, я понял, что проснулся на 20 минут раньше будильника и до этого в душе был открыт кран с холодной водой. То есть всё это время я не обращал внимание на холодную температуру воды и проходящие мимо меня минуты. Это было потому, что теория ревности не покидала мою голову.

Если не ревность, то какая еще причина?

Вопрос, на который я хотел бы получить ответ. Однако на этот вопрос Чон И Ён не ответит. Нет, я бы даже и не задал такой вопрос.

В конце концов, я оборачиваюсь и думаю об этом снова и снова. Хотя я постоянно напоминаю себе, что вывод, к которому я прихожу, вероятно, не более чем мое заблуждение. Был только один ответ, который я мог дать на вопрос, на который нельзя было ответить.

Постояв некоторое время в горячей воде и кропотливо разорвав цепь заблуждений, я выбрался из ванной и направился в свою комнату после долгого душа. Она называлась моей комнатой, но на самом деле это была гостиная. У нас был дом с двумя спальнями, но одна комната была слишком мала, поэтому большую комнату занимал мой брат, а у меня была кровать в гостиной. Маленькая комната была общей гардеробной.

Этот небольшой дом, в который я переехал после смерти родителей, долгое время был домом моего старшего брата. Тем не менее, причина отсутствия неудобств заключалась в том, что занятой старший брат редко приходил в дом из-за работы. Даже если он придет, он войдет, не предупредив меня о приходе, как в этот раз, и будет только спать и уходить, так что это не сильно отличается от жизни в одиночестве.

Он душил младшего брата, которого давно не видел. Я посмотрел в зеркало, пока надевал рубашку, и увидел, что моя шея красная. Это было жалко. Однако этого было недостаточно, чтобы стать причиной отсутствия на работе.

Когда я прибыл в офис, Чон И Ён уже находился в своем кабинете. Я всегда приходил на работу раньше, поэтому чувствовал, что что-то не так, хотя пришел раньше обычного. Я такой подготовленный, верный раб.

Оглядываясь назад, у меня было ощущение, что я немного опоздал на работу после того, как поехал в Пусан. Это было не специально, это было потому, что я был настолько поглощен теорией ревности, что не мог освободиться от своего заблуждения. Я заставил себя снова прийти в себя.

Прибравшись, я, как обычно, зашел в кабинет президента с чашкой кофе. Поставить кофе на стол человеку, застрявшему головой в бумагах, было первоначалом моего дня.

Но сегодня все было немного не так, как обычно. Чон И Ён, который даже взгляда не бросит, сегодня смотрел именно на меня.

Поскольку владельцем взгляда был Чон И Ён, мое сердце расцвело, как сердце старшеклассницы в весенний день. Я не думаю, что он пытается сделать мне выговор за то, что я пришел позже босса.

Тогда что еще… ревность? Ты ревнуешь? Так ты продолжаешь смотреть на меня? Или я уже схожу с ума??

– Секретарь Ли.

– Да.

– Ты плохо выглядишь…

Могло ли быть так, что я не мог управлять своей мимикой? На мгновение мое сердце забилось. У меня уголки губ приподнялись? Неужели я не смог скрыть своих внутренних переживаний и громко рассмеялся? Однако это было не то, на что указал Чон И Ён.

– Что у тебя с шеей?

– А?

Я повернул голову и посмотрел на себя в зеркало, прикрепленное к стене кабинета президента. И я был удивлен. Красные отметины на шее были ещё четче, чем раньше. Это был странный знак для всех.

– Прошлой ночью твой партнер был садистом? Секретарь Ли любит такое?

– Абсолютно точно нет.

– Кажется, ты пришел на работу позже, чем обычно.

– Утром я подрался со своим старшим братом, вот след и остался…

Чертов Ли Вон. Он как горилла, не подозревающая о своей силе! Есть ли смысл душить меня своим предплечьем, чтобы оставить такие отметины, как в смешанных единоборствах?

Еще более абсурдно, что он считал себя младшим братом для других. Внезапно я глубоко оплакивал подчиненных, которые работали под началом моего брата. Теперь нужно было срочно разрешить странное недоразумение с Чон И Ёном.

– И в последние дни у меня не хватает времени на сон, а ночью… я не в такой хорошей физической форме.

– Я думал, что дал тебе достаточно отдыха.

Прошло три дня после возвращения из Пусана. Секса, конечно, не было, но разве не ты постоянно оставлял меня работать сверхурочно, а теперь говоришь, что дал мне передышку?

И Ён мягко улыбнулся. Затем он потянул за конец моего галстука. Когда я рефлекторно последовал за галстуком и наклонился, Чон И Ён положил палец на узел моего галстука. Выражение моего лица, когда я безучастно смотрел на него, выглядело глупо. Развязанный галстук упал на стол. Его длинные изящные пальцы расстегнули верх моей рубашки.

– … Прямо сейчас?

– Не хочешь? Прошло много времени с нашего последнего раза.

Ну… Он просит секса, хотя я только пришел на работу. Конечно, утренние часы пусты до сегодняшнего внепланового обеда. Тем не менее ведь другие сотрудники тоже на работе.

Чон И Ён, легко расстегнувший вторую пуговицу, провел пальцем по моей ключице. Палец, потирающий синяк на шее, был откровенным искушением. Но вместо того, чтобы подойти, я схватил его за руку.

– Если вы собрались дать мне передышку, может лучше домой отпустите?

Было девять часов утра. Это расписание, при котором вы не можете не устать, просто умывшись и выспавшись.

– Далеко ли дом секретаря Ли?

– Дорога занимает около часа.

Это было далеко. Поездка на общественном транспорте занимает от 50 минут до часа. Офисный работник, у которого зарплата не маленькая, но и не слишком большая, не берет такси, если компания не оплачивает такие расходы. И у меня нет собственной машины.

– У тебя есть запасной ключ от моей машины.

У меня были ключи от его служебной машины, а также ключи от его личной машины. Это было потому, что Чон И Ён остался без водителя, поэтому я всегда водил его машину после того, как стал секретарем.

– Ты можешь возвращаться домой после работы на моей машине, а утром можешь забирать меня.

Использование его автомобиля для поездок на работу. Мне показалось это проявлением заботы. Неудержимый трепет от одних этих слов согрел мое сердце. Это было захватывающе.

– Ммм…

Моя рука схватила его затылок и притянула к себе. Мое тело вышло из-под моего контроля, и мои губы накрыли его.

Глаза Чон И Ёна расширились от удивления от моего внезапного поцелуя, но мне было все равно, я повернул голову и сильнее прижался к его губам.

Кажется, я слышал, как он тихо смеется. Внезапно теплая ладонь обвилась вокруг моей щеки. Не в силах позволить себе сочный поцелуй, он просунул язык между моими губами и скользнул по моему сладкому рту.

Было смешно, когда он сказал, что хочет сделать это, расстегнув мне галстук и рубашку, но теперь у меня тоже большие проблемы. Я сильно хотел обнять его.

Как и ожидалось, Чон И Ён, похоже, я тебе нравлюсь. Думаю, я тебе нравлюсь. Кажется, что его чувства ко мне вырастают. Остается только распознавать и признать эмоции.

Но, с другой стороны, мне приходит в голову мысль о том, что основы любви – это притяжение. Я хотел сделать его суетливым. Если я заставлю его жаждать меня, разве Чон И Ён, наконец, не признается в своих чувствах ко мне?

Я хочу, чтобы твоя грудь стучала, как моя. Такое детское, но щекотливое желание согрело мое сердце.

Поэтому, когда его рука уже собиралась пролезть под рубашку, я схватил его за руку и убрал. Вместе с этим я отдалился от него.

– Не сейчас.

Мой голос был наполнен желанием поцелуя, но я пробормотал, делая вид, что ничего не случилось. Чон И Ён непонимающе посмотрел на меня, когда человек, которого он держал рядом, исчез, а выражение его лица нахмурилось. Я изо всех сил пытался проглотить свою ухмылку, протягивая руку и нежно поглаживая его лоб.

– Мы займемся сексом после работы.

Его лицо такое милое, что мне хочется его укусить.

– Итак, как насчет того, чтобы сегодня уйти с работы вовремя?

Как человек может быть таким милым? В конце концов, я не смог скрыть просачивающуюся улыбку, поэтому я осторожно поднял его рот и показал ему свою улыбку.

– Ха. Секретарь Ли – действительно талантливый работник.

Я намеренно наклонил голову, делая вид, что не понимаю. Чон И Ён хмыкнул, но на его губах была улыбка. Улыбающееся лицо, казавшееся нелепым и радостным, растопило мое сердце.

– Не думал, что ваша работоспособность вырастет ещё больше.

Я не смог сдержать смех, глядя на его лицо, говорящее, что он хочет немедленно уйти с работы, поэтому улыбнулся. Я всегда притворялся, что у меня непроницаемое лицо перед ним, но теперь я не могу сдержать свой бесстрастный вид. Чон И Ён тоже посмотрел на меня и улыбнулся.

Не отношения, а просто секс. Но теперь эта щекотка была более стимулирующей и возбуждающей, чем мои первые отношения. Каждое мгновение было плохо для сердца.

Успокоив волнение, я медленно вернулся к прежнему бесстрастному лицу и поправил одежду. Я отступил на шаг от Чон И Ёна, аккуратно застегнул пуговицы и затянул галстук.

– Тогда я пойду.

Я помахал рукой на прощание и вышел из его кабинета, словно ни о чем не жалея. Я чувствовал его взгляд на затылке до того момента, как вышел из кабинета, но проигнорировал его.

Но, сидя в своем кресле, я весь день с тревогой смотрел на часы. К сожалению, каждый раз, когда я смотрел на часы, стрелки двигались всего на 5 минут.

Глава 11

Мужчина пришел, когда на часах было уже больше пяти. Ожидание было таким долгим, что я чуть не умер от скуки. Я был полон желания побыстрее уйти с работы и сделать все, что хотелось, вместе с ним.

Но когда уже почти пора было заканчивать работу, зазвонил телефон. Это был телефонный звонок из лобби на первом этаже. Знакомый Чон И Ёна пришел встретиться с ним. Я зашел в кабинет президента и сказал:

– Человек по имени Мин Совон передал, что стоит в лобби и хочет встретиться с президентом.

– Кто?

– Мин Совон…

– А, скажи ему, пусть входит, – сказал Чон И Ён с улыбкой.

Кто это, что вы улыбаетесь, как только слышите его имя? Мне тоже было очень любопытно.

Через несколько минут, которые показались мне долгими, я услышал, как лифт прибыл на нужный этаж.

Это был молодой человек лет двадцати с небольшим, который шел быстрым шагом. Я посмотрел на него и подумал о разноцветном павлине. Глаза у него были круглые, с двойными веками, нос прямой. Его толстые губы были красными, как будто они были накрашены губной помадой. На нем был блейзер цвета вишни и узкие джинсы, которые были порваны в нескольких местах, обнажая голую кожу. У меня возникло предчувствие.

Мин Совон. Этот парень… стопроцентный гей!

Он хлопнул дверью кабинета президента и вошел без меня еще до того, как я успел его направить.

– А-йоу, бро!

Я не мог остановить его и, в отчаянии следуя за ним, на мгновение засомневался в функции своих ушей.

– Ты вернулся. Когда ты приехал в Корею?

– Вчера. Я приехал без ведома отца, так что у меня нет денег.

– Молодец. И ты решил прийти сюда? Ах. Секретарь Ли, вы можете идти. Нам не нужен чай.

Они были будто в совершенно отдельном мире. Я был зол на молодого, симпатичного парня, который явно гей, и который появился перед Чон И Ёном, мужчиной, который мне нравится. Впрочем, я ведь всего лишь секретарь, как я могу остаться, когда он только что выгнал меня?

– Я так скучал по тебе!

Это была последняя фраза, которую я услышал перед тем, как закрыл дверь.

Я обманул родителей и приехал в Корею, потому что очень соскучился по Чон И Ёну.

Мое сердце упало в пол. Чувствуя тревогу и разочарование, я постучал пальцем по столу. Кончик моего ногтя коснулся жесткого стола, и я не мог остановить звук, который не хотел слышать.

Уйти с работы вовремя или встретиться после работы, наверное, невозможно. Если бы это было так, я бы так не расстраивался. Проблема в том, что мой гей-радар идеально сориентировался в сторону Мин Совона. Я уверен, что в его взгляде и голосе по отношению к Чон И Ёну было много эмоций. Он был настолько талантлив, что откровенно соблазнял Чон И Ёна.

Ах, блять! Даже тот факт, что всё, что я мог сделать, это проклясть и проглотить это в одиночестве, было похож на ад.

Они вышли примерно через 10 минут. Я бы страдал от всевозможных иллюзий, если бы время было продлено, поскольку Чон И Ён не заботится о сексе в офисе. Я рад, что в офисе ничего не произошло, но я не мог понять, что там происходит, поэтому снова расстроился. Хорошее настроение пропало.

– Секретарь Ли, я ухожу.

…Возможно, я ожидал, что ты это скажешь.

Из-за нарушения обещания, которое мы дали утром, внутри меня что-то вскипело. Мне стало грустно и обидно, что он так легко меня отпустил, потому что появился новый человек. Если бы не тот человек по имени Мин Совон, я не думаю, что это было бы так сложно. Увидев мужчину стройного телосложения, который цеплялся за Чон И Ёна больше, чем нужно, мои внутренности горели синим пламенем.

Но, конечно, я ничего не могу сделать. Я попытался встать и спросил спокойным голосом:

– Что насчет машины?

Я никогда не думал, что ношение невыразительной маски в течение длительного времени, чтобы скрыть свои чувства к нему, поможет в этом. Преднамеренно созданная мною деловая поза позволяла теперь обращаться с ним небрежно.

– А. Секретарь Ли может взять её. Приезжай за мной завтра утром.

– Да. Спокойной ночи, босс.

На мое вежливое прощание Чон И Ён посмотрел на меня мягким взглядом и кивнул головой.

Знал бы он, как сильно кипели мои внутренности! Или ты делаешь это специально, чтобы заставить меня ревновать? Глядя, как они входят в лифт, я аккуратно прикусил щеку.

– А? Тогда почему бы нам просто не поехать к тебе домой? Я хочу переночевать у тебя.

– Мне будет неудобно.

– Эй, хён!

Дверь лифта закрылась. Голос человека по имени Мин Совон, который я не желал слышать, также исчез.

Всё, что осталось, это я.

Затем я плюхнулся на свое место. У меня болела голова, как будто она вот-вот взорвется. Я тоже должен идти домой. Либо хорошенько отдохнуть либо забыть о Чон И Ёне, проведя жаркую ночь с кем-то другим…

Какое-то время я не мог двигаться, потому что не мог стереть образ того, как он встречается с другим мужчиной, превращая обещание со мной в несуществующее.

***

Я почти не спал.

Чон И Ён сказал, что хочет быть со мной утром, и мое тело было напряженным. Итак, я не мог спать, потому что ожидание, что он может позавтракать с Мин Совоном, который внезапно приехал, продолжало расти.

Когда я получил от него сообщение в двенадцать часов, я торопливо проверил свой телефон. Но это было не то, что я ожидал. Это было сообщение с просьбой прийти в его дом утром перед работой вместе с кодовым номером замка.

После ухода с работы новостей не было, а звонок раздался в полночь. Значит всё это время он был с Мин Совоном? Если да, то они уже переспали? Ласкал ли он его тело так же, как и мое, так же нежно целовал и так же сильно обнимал?

Я не мог заснуть из-за всех мыслей, которые постоянно приходили мне в голову, несмотря на то, что я устал, и мои глаза пульсировали от того, что я снова и снова проверял свой телефон. К тому времени, как я заснул, измученный от истощения, я вспомнил обнаженное тело Чон И Ёна и фигуру другого мужчины, стонущего под ним, и мой сон исчез.

Вы не должны беспокоиться об этом. Мы с ним не встречаемся, мы просто секс-партнеры. Я знал это с самого начала, так что нечего было расстраиваться. Я продолжал думать об этом, но ничто не помогало мне уснуть.

В итоге я встал утром, даже не заснув, потом умылся и собрался на работу. Мое лицо в зеркале было бледным и неряшливым. Я должен притворяться максимально спокойным, но смогу ли я это сделать?

Вырвался вздох. У меня было тяжело на сердце все время, пока я ехал к нему домой. Несмотря на то, что я впервые ехал на работу, я не был так счастлив, как когда накануне мне сказали использовать его машину.

Препятствий для въезда на парковку не было, так как машину опознали у ворот квартиры, в которой он проживал. Я припарковал машину и вошел в лифт, которым пользовался ранее. Когда я приблизился к нему, мое сердце забилось так, будто оно вот-вот взорвется. Грудь, в которой было это сердце, пульсировала и ужасно болела.

Что, если Мин Совон там? Я не думаю, что действительно смогу управлять своей мимикой. Я нервничал и беспокоился, во рту пересохло.

Наконец я оказался перед его домом.

Я попытался ввести пароль, но решил просто позвонить в дверь. Вскоре дверь открыл Чон И Ён.

– Входи. Почему решил не использовать пароль, который я скинул вчера?

Он встретил меня только в полотенце, обернутым вокруг его нижней части тела, как будто он только что закончил принимать душ. С его мокрых волос капала вода.

А внутри меня текли кровавые слезы.

Влажное, почти обнаженное и такое желанное тело стоит прямо перед ним. Будто статуя в Ватиканском музее, и с меткой на ключице… красный след от засоса. А потом я увидел покрасневшие царапины на его спине.

Они пронзили и уничтожили в одно мгновение мое сердце, будто шипы розы.

Думая, что совсем не смогу заснуть, я проглотил свою тоску с жгучей ревностью, думая, что он мог обнимать этой ночью другого мужчину, но, с другой стороны, у меня все еще были ожидания.

Может быть, это было. Не говори мне, что это было. Всё, во что я верил и ожидал, оказалось напрасным.

Итак… что это?

Что я могу сказать, когда вижу мужчину, который, не колеблясь, покажет мне следы на своем теле, оставленного другим мужчиной?

Что еще я могу спросить у него или сказать?

Какие, черт возьми, отношения между Чон И Ёном и Ли Наном?

Я не мог показать ему свою ревность. Я никогда не мог выразить этот гнев, который взорвался, как действующий вулкан. Я даже не мог сказать, что был зол. Так не должно быть. Потому что мы не в отношениях.

Да. С самого начала и сейчас. Между нами не было никаких отношений.

— Ах, живот так урчит, – пробормотал Чон И Ён себе под нос. Почувствовав запах алкоголя, я понял, что он, должно быть, выпил слишком много.

– Я купил гамбургер. Съешьте, пожалуйста.

После моих слов Чон И Ён удивленно посмотрел на бумажный пакет в моей руке. Он прислал мне сообщение после полуночи и попросил меня прийти домой утром и дал мне пароль от дома, так что я ожидал, что он выпьет, поэтому по пути я зашел в круглосуточный ресторан быстрого питания.

– Вау, это мой секретарь Ли.

Чон И Ён был искренне счастлив. Взяв бумажный пакет в мою руку, он подошел к столу и вытащил гамбургер и кока-колу. Без промедления он открыл оберточную бумагу и начал есть.

Меня чуть не вырвало от запаха масла и сыра, распространяющегося по воздуху. След от поцелуя на его ключице, конечно, остался, словно выгравированный на моей сетчатке. Когда я внимательно посмотрел на его спину, пока он ел гамбургер, жгучая боль пронзила мое сердце. Это были явные царапины от ногтей в порыве страсти.

Как, черт возьми, Мин Совону удалось его так пометить? Много раз я хотел вонзить ногти в его тело, но не мог этого сделать, потому что это было пустой тратой времени. Я даже не подумал оставить следы на его теле, чтобы не разозлить его.

Но таковы ли его отношения с Мин Совоном, что он мог сделать такое? Тогда я могу оставить тоже? Я не мог перестать так думать. Мне казалось, что я схожу с ума от ревности, просто глядя на него, поэтому я силой отвел от него взгляд.

Я неловко сел рядом с ним и просто смотрел в окно. Чон И Ён быстро поел.

– Пойду высушу волосы, а ты пока отдохни.

Набив желудок, он улыбнулся, как накормленный зверь, и вернулся в ванную. Оставшись один, я испустил вздох, который сдерживал.

Ли Нан. Почему ты так убит горем? Разве не этого ты ожидал с самого начала? Чон И Ён, который сказал, что я могу встречаться с другими, тоже имеет право встречаться с другими. Во-первых, Чон И Ён хотел отношений, в которых они просто занимались сексом, не будучи связанными какими-то условностями. И, зная всё, я принял предложение Чон И Ёна. Так что теперь не ревнуй! Потому что между Чон И Ёном и Ли Наном только секс.

…Но я не ожидал, что это будет так жалко.

Несмотря на это, я не мог стоять и смотреть на мусор, оставленный Чон И Ёном. Я сложил мятую обертку от гамбургера, выбросил ее в мусорное ведро и смял бумажные пакеты и стаканчики из-под колы. Уже тогда, как одержимый, я зашел к нему в спальню и застелил место, где он спал.

Я спросил себя, почему я забочусь об этих вещах, как извращенец, но я не мог остановиться и оглядел кровать. На кровати не было никаких следов страсти. Так что я снова стал спокоен.

В это время Чон И Ён, высушив голову, вошел в комнату.

– Почему секретарь Ли прибирается здесь?

– А… Мне просто нечего делать.

– Тебе следует отдохнуть. Ты выглядишь изможденным, ты хорошо выспался?

Хорошо, что я не смог поспать ночью. Потому что я могу использовать это в качестве причины для моего лица, потому что я действительно физически устал.

– Да, немного.

– Интересно что и с кем ты делал всю ночь, что так вымотался?

Он мягко улыбнулся и спросил.

Я сейчас… Теперь я знаю, что это не ревность. Это просто бессмысленный вопрос. На самом деле, он даже не удивился. Или он действительно был убежден, что мне, как и ему, нравится проводить время с другими людьми.

В конце концов, после возвращения из Пусана все мои мысли оказались не более чем бесполезными заблуждениями.

Я был озадачен, потому что не знал, что сказать, и когда зазвонил мобильный телефон Чон И Ёна, я смог выбраться из неприятностей. Чон И Ён посмотрел на экран телефона и, нахмурившись, ответил на звонок.

– Ты уже проснулся?

Я интуитивно знал, что это был человек, с которым он был прошлой ночью. Я не мог точно расслышать, что говорили, но голос Мин Совона был таким пронзительным, что даже я мог его расслышать. Он казался сердитым и раздраженным.

Единственное, что изменилось, это отношение Чон И Ёна. Накануне на его лице была довольно приветливая улыбка, а сейчас он откровенно злился.

– Мин Совон, это раздражает.

Это был такой холодный тон. Ничего себе, после одного секса, оставив засосы на шее и царапины от ногтей на спине, ты ведешь себя так? Я был удивлен внезапной переменой отношения. С другой стороны…

– Если ты собираешься болтать дальше, я кладу трубку.

С одной стороны, меня успокаивает его совершенно иное отношение ко мне. Даже при самоуничижительном отношении к тому, что мне может быть предсказано такое же будущее.

– С меня хватит, я кладу трубку, мне нужно на работу.

Его лицо окаменело от раздражения, когда он холодно повесил трубку. Он вообще не чувствовал никакого сожаления. Напротив, он вздохнул, как будто устал.

– У меня плотный график этим утром?

Почему ты вдруг спрашиваешь о своем утреннем расписании? Только не говорите мне, что он пойдет утешать любовника после того, как сбросил его телефонный звонок.

– …Нет. Ничего особенного этим утром.

– Тогда поедем на работу во второй половине дня.

Я ожидал, что так оно и будет, но Чон И Ён действительно заявил, что не пойдет на работу. Неожиданным было вот что.

– Поспим еще немного.

Он распластался на кровати и затем хлопнул по месту рядом с собой.

– Ложись сюда.

На мгновение я потерял дар речи. Ложиться рядом с ним? Ты имеешь в виду это?

Сбросив звонок от человека, с которым он провел прошлую ночь, теперь он слишком добр ко мне. Понятно, что они не спали в одной постели, так почему ты вдруг просишь меня лечь рядом с тобой? Отношение Чон И Ёна меня смутило.

Будто отнощения «тяни-толкай», но мы не были любовниками. Это просто моя односторонняя безответная любовь.

Я на какое-то время забылся, поэтому вчера утром оттолкнул его, а потом всю ночь плакал в подушку. Чтобы не повторять таких сожалений, меня следовало отталкивать его всякий раз, когда он хотел притянуть меня.

Я знаю. Я знал это головой, но тело не двигалось.

– …Секретарь Ли?

Несмотря на то, что он сказал мне подойти, он позвал меня слегка твердым голосом, вероятно потому, что я стоял на месте.

– …Да, босс.

– …Ха.

Когда я не пошевелился, он встал со своего места и спросил, садясь на кровать:

– Меня это беспокоит, поэтому я спрошу. Ты ведь сейчас не ревнуешь?

Это был вопрос, который поразил меня сразу.

– Всё-таки ревнуешь?

Он снова задал вопрос, словно подтверждая свои догадки.

Глава 12

Его ожесточенное лицо ясно выражало возражение.

Возможно, он не осознает той боли, которая разбивает мне сердце. Это как боль уже опустившегося на дно сердца, раздавленного твоей жестокостью. Ты никогда не узнаешь.

И чтобы поддерживать отношения, даже если это отношения только двух тел, я никогда не вскрою свою боль.

– О чем вы? Просто я не выспался.

К счастью, мой голос звучал плавно. Благодаря этому выражение лица Чон И Ёна немного смягчилось. Но я мог видеть, что его сомнения не развеялись на 100%.

– Почему? Что случилось?

Из-за тебя. Потому что я полон мыслей о тебе. Потому что ты постоянно крутишься у меня в голове.

Но, конечно, я не мог этого сказать.

– …Мой брат занимается опасной работой, и он пришел вчера весь израненный. Мне срочно пришлось отвезти его в травмпункт, чтобы ему оказали первую медицинскую помощь, а потом мы вернулись на рассвете, чтобы вытереть пятна крови в коридорах и комнатах. Я живу со своим хёном.

Этого, конечно же, не было прошлой ночью. Это произошло много лет назад, и я выдумал это так, как будто это произошло вчера. В то время, конечно, я был очень напуган, но настал такой день, когда я использовал это как оправдание.

От моих слов лицо Чон И Ёна странно изменилось. Конечно, это была история, которая была бы интересна любому.

– Твой брат занимается чем-то опасным?

– Ага. Я не вдавался в подробности, но вроде так.

– Ты, должно быть, был очень удивлен вчера.

– Да, благодаря ему, я думаю, что сразу засну, если положу голову на подушку. Поэтому не думаю, что это хорошая идея.

– Слава Богу. Я думал, что секретарь Ли ревнует меня, потому что я ему нравлюсь. Я слишком стар, чтобы тратить свои эмоции и силы на какие-то чувства.

Ах, так вот почему Мин Совон, который так страстно смотрел на него, был холодно отброшен.

Но это не было непонятно. Потому что я был таким, пока не встретил Чон И Ёна. Я хотел только поверхностных отношений, и раньше я был бесконечно жесток к любому, кто пытался пересечь эту черту.

– Я понимаю. Я просто устал.

Так кто кроме меня поймет Чон И Ёна?

– Я рад, что у секретаря Ли такой же характер, как у меня.

Возможно, Чон И Ён услышал о моих слухах в баре, где мы встретились. Ходят слухи, что я не хочу эмоционального обмена и хочу только сексуального партнера. Конечно, это было правдой.

Теперь, когда дело дошло до этого, у меня болит живот. Если бы я не был таким беспорядочным человеком в прошлом, Чон И Ён посмотрел бы на меня по-другому? Нет… Велика вероятность, что он даже не протянул бы мне руку. Очевидно, что я был бы единственным, кто в любом случае беспокоился бы.

Чон И Ён знал, что я взбалмошный человек, и легко обратился бы ко мне. Так что я должен играть роль перед ним. Я знал, что только тогда я смогу поддерживать эти отношения.

Однако знание этого означало, что лицо, которое улыбалось, говоря, что он испытал облегчение, причиняло боль.

Насколько низок порог этой боли? Я знаю, что за человек Чон И Ён и чего он от меня хочет, но почему каждый раз так больно?

– Иди и ложись.

– Если я лягу, думаю, что действительно засну.

– Так давай спать. Что делать секретарю в офисе, если босса всё равно нет на рабочем месте?

Нет… Отсутствие Чон И Ёна не означает, что мне нечего делать в компании. Прежде всего, как насчет телефонных звонков в офис? Когда меня нет, в офис секретаря должен быть отправлен один человек, но я должен, по крайней мере, сообщить секретарю, что Чон И Ён тоже не пойдет утром на работу.

Чон И Ён потянул меня на кровать, не дав мне ни малейшего шанса вырваться, и уложил рядом с собой. Всё, что я мог сделать, это снять пиджак, чтобы он не помялся.

– Ах…

Но когда я лег, сильные руки Чон И Ёна скользнули под мою шею. Я имею в виду, что это подушка из руки, которую можно сделать для любовника. Его поведение было совершенно непредсказуемым. Какого черта ты делаешь это со мной?

Просто удобно? Знаешь, что ты мне никогда не понравишься, поэтому делаешь такой небрежный скиншип? Когда нет никаких чувств, возможны ли такие прикосновения?

– …Президент.

– Да?

Президент, я вам нравлюсь?

Хоть я и знал, что нет, всё равно очень хотелось спросить.

Но я, конечно, не могу этого сделать. Потому что я уверен, что услышу ответ «нет». До этого было против правил даже спрашивать о чувствах между нами. Поэтому, не спрашивая, я обернулся.

– Я чувствую себя действительно сонным…

Нет, не только физическая усталость, но и умственная усталость от предыдущей ситуации была идеальным пределом. Когда я медленно моргнул, Чон И Ён ухмыльнулся. И снова на мой лоб упал короткий теплый поцелуй.

Чон И Ён обнял меня и закрыл глаза рукой.

– Не волнуйся, я тебя разбужу.

Ха…В моей голове я отчаянно плакал.

Боль, согревающая мое трепещущее сердце, не ушла, но тепло и дружеский шепот, обволакивающие меня, неизбежно рушили её. Когда он обнял меня, запах Чон И Ёна коснулся кончика моего носа. Как и любой другой любовник, общая температура тела и запах тела гладили раны, выгравированные на моем сердце.

Раны, нанесенные Чон И Ёном, зажили благодаря Чон И Ёну.

Было время, когда я задавался вопросом, не будет ли достаточно просто заняться с ним сексом. Оптимистичная идея, что если я тихонько подавлю свои эмоции, то получу радость и удовольствие от этих отношений.

Но все это было моей ошибкой.

Как долго я смогу быть удовлетворен такими отношениями? Просто то, что рядом с ним кто-то другой, уже сводит меня с ума от ревности. Тем не менее, я так люблю этого мужчину, который держит меня в руках, что всё прощаю.

Я не думал, что чем больше я прикасаюсь к нему, тем больше моя симпатия будет безгранично раздуваться. Я спал с Чон И Ёном, не думая, что моя жажда перестанет утоляться…

Вскоре стало слышно ровное дыхание Чон И Ёна. Он уткнулся носом в мои волосы и заснул.

Я перекатился в его объятия, крепко обнял и уткнулся лицом ему в грудь.

– Ммм… секретарь Ли…

Он пробормотал, как будто его слегка разбудили мои движения. Он попытался оттолкнуть меня. Мое тело напряглось. Но вместо этого он полностью повернулся ко мне и крепко обнял, похлопав рукой по спине.

Я снова падаю. И снова я в отчаянии.

Жестокий. Жестокий и милый. Тепло мужчины, державшего меня, было достаточным, чтобы причинить боль.

Поэтому я не могу перестать любить тебя. Даже если мое сердце разбито и полно синяков и шрамов.

Я не могу не любить тебя.

В объятиях Чон И Ёна я наконец заснул. Дух, достигший предела, не мог больше терпеть. Я провалился в очень глубокий сон.

Спящий мир был удобным и спокойным. Именно тот момент, когда все вещи, о которых я думал в моей голове, исчезли. Это было сладкое время. И что-то щекотало. Оно было мягким и теплым, но в то же время странным. Мое тело слегка согрелось.

Нет, мне было даже жарко.

– Ммм… Ух…

Было жарко и что-то пульсировало, боль была очень сильной.

Я чувствовал, что моя грудь взрывается каждый раз, когда я делаю вдох, потому что груди было больно, и я хотел сделать глубокий вдох и вдохнуть свежий воздух. Тем не менее, я не мог понять, где мои конечности. В позе было что-то неудобное. Чувство сумасшествия пронзило все мое тело.

Почему становится так жарко? Почему чешется кожа? Почему у меня так сильно бьется сердце и что это бежит по моим кровеносным сосудам, так что онемели кончики пальцев рук и ног?

А пока самым неприятным было ощущение в себе чего-то инородного. Мне было неудобно, я попытался вырваться, но мои руки были чем-то зажаты, не отпуская. Мои ягодицы постоянно дрожали. Боль распространялась по нижней части живота. Всё у меня между ног было странным и болезненным.

– Ах… хык…

Щекотка и волнующее удовольствие, возникающее между неприятными тупыми болями, были чем-то знакомым. Это напомнило мне об одном из тех видов сексуального удовольствия, которые мне очень нравятся.

– Да…!

Когда вырвался влажный звук, я сделал глубокий вдох и попытался открыть веки, которые были настолько тяжелыми, что я не мог их открыть. Именно Чон И Ён попал в мое только что открывшееся поле зрения.

– Пре-, президент?

Он рассмеялся моему голосу, полному отчаяния. И только в тот момент, когда то, что заполняло низ моего тела, выскользнуло наружу, я понял, что тягостное инородное тело, терзавшее мою нижнюю часть тела, являлось его пальцами. И потирая то место где-то рядом, его пальцы снова ворвались внутрь…

– Ах…!!

Моя спина естественно выгнулась, но тело было сложено так, что бедра касались груди, так что даже инстинктивных движений было недостаточно. Что это за чертовщина? Как будто я все еще сплю.

– Президент, уф! Ха-ах!

– Ха…

Звук дыхания, смешанный с низкими стонами, был таким сексуальным. Это было слишком непристойно и вернуло меня к реальности. Это не сон.

– Секретарь Ли.

Губы, зовущие меня, мягко накрыли мои губы. Его движения стали усиливаться, когда он языком провел по моему рту, и мне стало трудно дышать.

– Ах, президент, угх!

Удовольствие избавило меня от боли, которая давила на грудь. Мои глаза почернели, и мое сознание, казалось, погрузилось в бездну. Страшно. И хорошо. Несмотря на боль, я был счастлив.

– Ха…! Ха-а-а!

Чон И Ён снова глубоко вошел в меня, словно насильно раскрывая меня для себя. Именно тогда красные отметины на его ключице запечатлелись у меня на сетчатке.

Слезы текли по моим щекам. Под цепким взглядом Чон И Ёна, когда он сжал мои руки и вошел в меня, я отчаянно сдерживал слезы. Однако продолжавшиеся сильные толчки сотрясали мое тело, а из уголков моих глаз текли невыносимые слезы.

Чон И Ён с высшим удовлетворением посмотрел на слезы, залившие мои щеки. Какой-то огонь вспыхнул в его глазах.

В то же время он был невероятно мягким. Серия действий по слизыванию слез языком и поцелуям моих век была очень милой.

– Угх…

Доброта, которая заставляет меня поверить, что я страстный любовник, которым он дорожит и очень любит. Но мне надоело, что он такой добрый. Было ужасно грустно осознавать, что что-то настолько явное не было любовью.

Так что кажется, что слез продолжали течь ручьем.

Проснувшись после интенсивного секса, я чувствовал себя не в своей тарелке. Продолжалось туманное и сонливое состояние, как будто я простудился. Когда Чон И Ён, наконец, отпустил меня, пусть и ненамного, тело, накопившее усталость, полностью превратилось в кимчи. Тем не менее, работа ждала меня.

Так что теперь я готовлюсь к работе. Моя спина и ягодицы пульсировали на водительском сиденье, и это не было большой проблемой. Разумеется, за вождение босса отвечал секретарь.

Чон И Ён, вероятно, был немного обеспокоен этим. Обычно он сидит на заднем сиденье, но сегодня он сел на пассажирское. Что же касается того, что он там делал, то он смотрел на меня чрезвычайно обременительным взглядом.

…Бля, да, я плакал. Я буквально рыдал. Но почему?

– …На что вы смотрите?

– О, не волнуйся, просто езжай.

Если бы это были вы, вам было бы все равно? Его глаза были сбоку от моей головы, так что мне щекотало уши. Если он посмотрит на меня сбоку, то увидит, что мои уши все красные, значит, я смущаюсь и схожу с ума. Мне не повезло, что в обеденное время была пробка. Это 15 минут ходьбы, но мы еще даже не на полпути. Конечно, время еще было, но хотелось как можно быстрее сбежать из сложившейся ситуации.

– Вы голодны?

– Да. Пойдем поедим?

– Время встречи неоднозначное. Как насчет того, чтобы заехать по пути?

– Угу, давай.

Ой, а вам не кажется невежливым так отвечать? Аппетита у меня не было, но как-то хотелось избежать этой ситуации, поэтому я сделал вид, что не замечаю его взгляда, и огляделся, нет ли подходящего ресторана.

Но в этот момент Чон И Ён что-то сказал:

–Неужели я был так хорош?

Я чуть не нажал на педаль газа.

Сам того не осознавая, я силой вынес громкий шум, который вот-вот должен был раздаться. Рефлекторная попытка взглянуть на него могла быть вынесена только отчаянным самообладанием. Ах, как было бы здорово, если бы я мог кричать: «Ты сумасшедший, настоящий сумасшедший, спрашиваешь об этом, пока я за рулем!».

– …Что вы имеете в виду? Я вижу там Бургер Кинг. Мне остановиться?

– Я съел гамбургер на завтрак. Давал лучше съедим кашу.

– Хорошо.

– Действительно было так хорошо?

– Ах, сэр…!

В конце концов я взорвался. Когда я закричал, он разразился смехом.

Ха, блять, смейся, смейся. Некоторые люди едут в теле, которое болит так сильно, что они не могут даже пошевелиться, не говоря уже о том, чтобы согнуть спину, но должны улыбаться.

– Я очень устал. А вы полезли к спящему человеку…

– Ха-ха. Это было так хорошо, что у тебя выступили слезы на глазах, правда?

Ты, кажется, очень рад подшутить надо мной. Помня об этом, я отвернулся от него.

– Если я буду над тобой смеяться, то проиграю. Ты не собираешься рассказать своему брату?

Мне действительно не следует говорить. Чон И Ён, дружелюбный, словно забыл, что он президент, высунул язык. Я не знаю, как меняется его настроение, когда он спрашивает, не ревную ли я, и почему он сейчас такой ребячливый.

Конечно, самой большой проблемой был я. Его неудержимый смех заставляет мое сердце трепетать от невинного взгляда, который насмехается надо мной. У меня болело сердце, и, хотя оно все еще болит, его шутки заставляли мое сердце трепетать.

– Я не могу ничего сказать. Потому что я не хочу убийства босса.

– Вау, настолько серьезно? Как думаешь, он хорошо владеет кулаками?

– Да. Пугающе хорошо.

Его глаза мерцали, как будто он ждал, что я расскажу ему что-то интересное. Я решил поведать историю про своего брата. Это было очень личное, но на случай, если ему будет любопытно…

– Мой брат старше меня на год, и в нашем районе… Ну, он был вроде как известен. Когда я учился в средней школе, меня заставили перевестись в другую. Поскольку он был моим старшим братом, никто не прикасался ко мне в школе.

В то время я делал вид, что усердно учился и умеренно справлялся со своими оценками, но ходил безо всяких забот. Благодаря известности, оставленной Ли Воном, не было никого, кто мог бы меня тронуть.

– Но в то время одного из учителей, которого прозвали извращенцем, назначили нашим классным руководителем. Он продолжал подходить ко мне, гладить и трогать меня повсюду.

Я пользовался популярностью у девушек, поэтому знал, что я красавчик, но не знал, что на меня может смотреть извращенец с педофилическими наклонностями. В то время я даже не думал, что мужчина может видеть мужчину в сексуальном плане, и мне было интересно, не прикасается ли учитель ко мне больше дозволенного. Но он также был очень заботливым и понимающим учителем.

Если подумать об этом сейчас, то этот сумасшедший ублюдок определенно был извращенцем. Он не только трогал меня за грудь или талию, но и продолжал говорить мне остаться, чтобы побыть с ним наедине после школы, или он тайно говорил мне встретиться, потому что он купит мне что-нибудь вкусненькое на улице.

– Мой брат спросил меня, как у меня дела в школе, и я сказал ему, что мой новый классный руководитель касается меня, и что некоторое время назад он пытался обнять меня сзади и посадить к себе на колени…

– И что случилось?

– Через несколько дней он пьяным возвращался домой, а его ограбили и сломали ему все конечности.

Глава 13

Когда он услышал, что учитель сексуально домогался ученика, лицо Чон И Ёна, ставшее серьезным, мгновенно смягчилось. Я рассказал это, но в это определенно было трудно поверить.

– Это не просто перелом, а пожизненная хромота, и полиция пыталась найти подозреваемого, весь район встал на уши… Преступник до сих пор не пойман.

Я без ведома родителей открыл дверь своему брату, который вошел на рассвете в тот день, когда это произошло. Перчатки, которые он носил, были слегка влажными от неизвестной жидкости. Он снял маску и улыбнулся. «С завтрашнего дня можешь спокойно ходить в школу», – сказал он, поглаживая меня по волосам.

– Твой брат…

– В ходе следствия выяснилось, что человек в прошлом прикасался к ученику во время репетиторского занятия, поэтому подозревались его родители, но с них тоже сняли обвинения. Преступник не был пойман, поэтому мы не знаем, кто это сделал.

Я двусмысленно пробормотал слова. Конечно, преступником был мой брат, но я не должен был говорить, что мой брат был таким. На какое-то время это вызвало переполох в моем районе. В конце концов, учитель был разоблачен и покинул город, не сказав ни слова.

– Кажется, твой брат очень заботится о тебе.

– Это правда, но бывает и немного жесток.

Были времена, когда я задавался вопросом, был ли он моим братом, ведь он сумасшедший. Он по-прежнему был ко мне добрым, но определенно не из тех, с кем бы я был близок, если бы это был кто-то другой.

– Буквально вчера утром он применил на мне удушающий прием сзади, но только слегка, потому что это был я, но, если бы это был кто-то другой, он бы избил их, не сказав ни слова.

Кроме того, люди были более опытными. Буквально вчера утром я думал, что у меня будут синяки из-за красных отметин, а сегодня я уже в порядке.

В любом случае, он был мне хорошим братом. Когда мои родители умерли, мой старший брат был едва взрослым. Он поддерживал меня с столь юных лет.

– Если секретарь Ли расскажет своему брату об издевательствах босса…

– Да. Если я скажу ему, что начальник довел меня до слез, то вас в тот же день…

Конечно, я не собираюсь рассказывать хёну, и даже если скажу, я уже взрослый, и я не думаю, что хён нападет на Чон И Ёна. Я взглянул на Чон И Ёна, который был ошеломлен, и внутренне рассмеялся. Вот почему я рассказал о своем брате. Бойся меня!

Чон И Ёну было пора заткнуться, поэтому я направил машину в переулок и остановился. Когда я уже собирался выйти из машины…

– Значит, это правда, что ты плакал из-за меня. Это было так хорошо? Ты говоришь, что я так хорош, что заставил тебя плакать, верно?

– Ай, президент!

Я громко закричал от того, что он только что сказал. Смущенно глядя на него, Чон И Ён улыбнулся.

Был теплый весенний день. Солнечный свет, пробившийся сквозь оконное стекло, освещал его. Очень озорная улыбка, обнажающая белые и ровные зубы.

Мое сердце колотилось. Я не мог дышать от волнения. Да, я сумасшедший. Я сошел с ума.

Не останавливаясь на достигнутом, Чон И Ён нанес последний удар.

– Я буду хорошо себя вести. Ты же не скажешь своему брату?

…О Боже. Что мне делать, если такой идеальный мужчина одарен такими милыми качествами? Я воззвал к богу, в которого не верил.

Это плохо. Это была трагедия, что человек, который раньше причинял мне такуюсильную боль в груди, был тем же самым человеком передо мной. Болезненное чувство, исходившее от улыбающегося лица, которое явно насмехалось надо мной, только что закончилось. Поддразнивание меня не злило. Я просто растаял от его милоты.

– …Я пойду куплю что-нибудь для вас. Подождите. – Сказав это, я вышел из машины.

Мне очень повезло быть его секретарем. Причина, по которой я не могу злиться на него, заключается в том, что я его подчиненный. На самом деле гнев уже растворился в этой улыбке, так что я не могу его выразить. Так что я был очень счастлив быть секретарем, но мне также было немного грустно.

Я глубоко вздохнул, когда вошел в магазин и заказал то, что он хотел бы, и то, что буду есть я. Осталось всего полдня, а такое ощущение, что я уже несколько раз побывал в раю и в аду. Утром я понятия не имел, что делать с человеком, который бросил меня в ад, обнажив засосы и царапины на спине от другого мужчины, а теперь с яркой улыбкой вознёс меня к небесам.

Когда я был в агонии, одновременно счастливый и расстроенный, у меня зазвонил мобильный телефон. Проверив экран, я на мгновение остановился, потому что звонил Со Джэо.

Это было также имя, которое я полностью выбросил из своей памяти после того, как повесил трубку из-за внезапного прибытия Чон И Ёна. Да. Я флиртовал с ним и больше даже не связывался. Я даже вспомнил, что обещал позвонить, но так этого и не сделал.

– Алло.

– Сволочь.

Сразу ругаться на меня было приемлемо. Я вежливо извинился.

– Извини.

– Да ладно. Что ты делаешь завтра или послезавтра?

Джэо был действительно хорошим парнем. Он всегда понимает, что я такой человек и идет дальше. Конечно, последовало небольшое ворчание.

– Ты всегда бросаешься пустыми обещаниями. Ты ведь ещё не скоро будешь в Пусане, да?

– Я был занят. Посмотри на меня, я работаю на босса даже по выходным.

Я изо всех сил пытался оправдаться. Я, конечно, плохой парень, но это не значит, что я испортил все отношения. Я не хотел потерять его, потому что не было никого, с кем я мог бы комфортно встречаться так долго, как с Джэо.

– Я сейчас в Сеуле.

– …Что?

– Так что удели мне время на этих выходных. Если ты снова сольешься, убью!

Голос, прошептанный мне на ухо, вызвал у меня мурашки по коже. Потом я вспомнил, что в том клубе в Пусане он объявил мне войну.

Было не очень приятно работать на американских горках эмоций. Это сделало мой разум и тело тверже, чем я думал. Но в эти дни каждый мой день, каждая минута, каждая секунда были такими, поэтому я сильно уставал.

Причина, по которой сегодня особенно тяжело, может заключаться в недосыпании. Однако это было лишь случайно, и причина, по которой я не мог сосредоточиться на своих повседневных делах, заключалась в том, что я все еще думал о сцене предыдущего дня. Образ директора, что оставил меня ради встречи с Мин Совоном. Следы поцелуев на ключице и царапины от ногтей на спине, которые я видел сегодня утром, тоже занимали мою голову.

После этого я все еще хорошо проводил время с Чон И Ёном, и Со Джэо позвонил. К этому добавилась физическая усталость, а душевные раны были еще невыносимее.

Тем не менее именно слова Чон И Ёна вернули меня ко входу в рай.

– Секретарь Ли, пойдемте.

– Да, сэр.

Вместо фразы, что я могу идти, он сказал, что мы можем уйти с работы вместе. Я не мог не чувствовать себя лучше из-за небольшой разницы в словах. Даже усталость прошла.

Ключи от его машины были у меня в кармане, и теперь моя работа заключалась в том, чтобы отвезти его домой и забрать утром. Кроме того, я знаю пароль от его дома. Я чувствовал, что мне позволено делать то, что никому другому и не снилось. Конечно, причина была в том, что я был «секретарем», но что с того? Я для него особенный человек.

Пока я ждал лифт, начальник посмотрел мне в лицо. Почувствовав его взгляд, я приложил немного больше усилий, чтобы совладать с выражением лица. Я не должен был показывать радость или депрессию, но это было действительно тяжело.

Взгляд Чон И Ёна цепко повернулся ко мне, а затем он сказал:

– Секретарь Ли очень красивый.

Стук! Мое сердце громко стучало, как будто было готово выпрыгнуть наружу. Комплимент, что я красив, заставил мои уши задрожать. Как ты смеешь говорить это таким спокойным голосом. Мое сердце продолжало громко колотиться, а уголки губ все время пытались подняться вверх. Становилось все труднее и труднее управлять выражением лица.

– Спасибо за комплимент.

– Это не комплимент.

– А?

– Ты заставляешь меня хотеть секса. И скорей всего сегодня его не будет, потому что ты физически истощен.

Легкая нахмуренность и слегка оттопыренная губа. И последние произнесенные слова. Всё усложняло мне жизнь!

– …

Внезапно мое лицо покраснело. Я был смущен. Тем не менее, это было хорошо. Быть красивым означает, что ему нравится моя внешность. Это как-то связано с тем, что я тебе нравлюсь? Блять. Почему ты заставляешь меня снова надеяться на что-то?

– Твои глаза красные.

Сказать, что это физически невозможно, означало указать на мое состояние. Используя металлический каркас лифта как зеркало, я посмотрел на свое лицо, и, как он сказал, глаза действительно были красными. Я не мог спать и даже плакал. Я оправдался тем, что у меня чешутся глаза.

– Сегодня я за рулем.

– Всё в порядке. Это моя работа.

Чувствуя смущение, я поднял руку и протер глаза. Вы думаете, что мои глаза стали такими только от нескольких слез, которые я пролил утром? Чон И Ён мягко улыбнулся.

– Сегодня я за рулем.

У нас тоже был такой разговор утром. После секса я был измотан и едва умылся, но Чон И Ён настаивал на том, чтобы сесть за руль. Но как сотрудник может заставить начальника вести машину? Я держался за руль, потому что этого никогда не произойдет.

Он едет домой с работы, поэтому его могут и не заметить. Но рабский дух во мне закричал. Я не могу этого сделать в рамках своей профессиональной этики. Я имею в виду, я не должен этого делать.

– Нет. Я должен…

– Переночуешь у меня?

Я потерял дар речи.

Я сейчас неправильно расслышал? Маленький камень, брошенный Чон И Ёном, вызвал цунами в моем сердце, где образовалась рябь, даже если это был не он. Мое сердце колебалось, как парусник во время тайфуна.

Спать вместе? Вы действительно спрашиваете об этом сейчас? Заснуть в одной постели??

В этот момент я почти притянул его и поцеловал. Мне казалось, что мое сердце взорвется. Моя грудь распухла до боли от реки любви. Мы будем спать? После этой фразы все тревоги, тоска и боль, которые сегодня весь день крутились в моей голове, улетучились.

– Мы можем заняться сексом, поспать подольше и избежать хлопот, связанных с посещением дома секретаря Ли.

Когда я не ответил, он начал указывать мне причины, по которым мне можно не ехать домой. Если бы дверь подъехавшего вовремя лифта не была открыта, я бы, возможно, поцеловал его, забыв, что это коридор, где установлено видеонаблюдение.

Но когда дверь лифта осветилась ярким светом, мое лицо окаменело. К счастью, я не нахмурился.

– Хён!

– …Мин Совон.

Мин Совон стоял там в ярко-красной куртке, обиженно смотря на Чон И Ёна.

Чон И Ён коротко вздохнул и забрался в лифт. Он указал подбородком на лифт, так что я тоже вошел вместе с ними.

Из канцелярии секретаря связи не было, так как же он попал в кабинет президента? Потребовалось время, чтобы возник такой вопрос. Игнорируя мое существование, голос Мин Совона резко отозвался эхом.

– Хён, почему ты продолжаешь игнорировать меня?

– Мин Совон, это офис.

– И ты не можешь связаться со мной, находясь в офисе? Тебе нельзя прикасаться к мобильному телефону? Разве хён не босс?!

– У меня нет времени, чтобы отвечать на твои бессмысленные звонки. Зачем ты пытаешься опозорить меня перед сотрудником?

Я был немного поражен. Вопреки тому, как он вчера был добр к Мин Совону, я знал, что после этого он не скрывал своего раздражения, но я не знал, что он будет так холодно говорить с ним. Даже воздух вокруг них застыл.

Перед угрюмым взглядом Чон И Ёна Мин Совон сделал очень несправедливое выражение лица.

– Но, хён, ты просто бросил меня, поэтому я… – Пробормотал он таким голосом, будто собирался расплакаться.

– Я сказал тебе остановиться.

Мин Совон наконец закрыл рот от холодного тона голоса, полного раздражения. Я думал, что сейчас может быть тише. Однако Мин Совон оказался более сильным врагом, чем ожидалось.

– …Хён, я ещё не ужинал.

Плакать не получалось, поэтому он произнес тон, который звучал осторожно и жалко, в отличие от прежнего. Это было совершенно отвратительно. И мне стало тревожно. Потому что я вспомнил Чон И Ёна, который накануне бросил меня и ушел с ним.

Тем не менее, Чон И Ён произнес:

– У меня назначена встреча.

– Сейчас? Но я голоден и у меня нет денег…

– Закажи ужин в номер. За мой счет.

– Я давно не был в Корее, может мы поужинаем вместе?

– Вчера я отменил расписание, потому что мы вместе пошли ужинать.

Чон И Ён пробормотал тоном, который говорил, что неприемлемо больше использовать это оправдание.

– Это закрытая зона для гостей. Не приходи сюда один.

Чон И Ён вручную нажал кнопку на первом этаже, и лифт заработал. Первый этаж был соединен с вестибюлем отеля. Мин Совон, похоже, сейчас остановился в этом отеле. Он посмотрел на Чон И Ёна глазами, полными обиды, но Чон И Ён всегда сохранял холодное выражение. В конце концов Мин Совон вышел из лифта с опущенными плечами.

…Я казался немного сочувствующим. Он может вести себя как ребенок, потому что ему нравится Чон И Ён, но тот его ненавидит. Тем не менее, было грустно, что этот человек был достаточно хорош, чтобы снова уцепиться за него, но был отвергнут.

У меня во рту был горький привкус, потому что я тоже боялся быть отвергнутым. В каком-то смысле мы были близки, так как, поскольку ни один из нас не может получить любовь от Чон И Ёна, мы находились в одинаковой ситуации.

Хотя, конечно, Мин Совон – ублюдок, который осмелился оставить на Чон И Ёне засосы и царапины. Я подумал, что, возможно, стану когда-то Мин Совоном, если однажды решу, что больше не могу скрывать свои чувства перед президентом.

– Я устал.

Когда лифт остановился на подземной стоянке, он вышел из лифта и потер лицо. После встречи с Мин Совоном он выглядел более уставшим, чем раньше.

Это лицо снова становится грустным. Всякие эмоции вырвались наружу.

Однако радости от того, что он выбрал меня, а не Мин Совона, было мало. Я сочувствовал ему из-за жестокого поведения Чон И Ёна. Конечно, приятно знать, что я кому-то нравлюсь, но я также знал, что оставаться рядом может быть очень утомительно. Но чем чаще это происходит, тем лучше должен был быть контроль дистанции.

Вероятно, это из-за того, что вы попали в ловушку сложных эмоций. Кроме того, я сейчас психологически не стабилен. Поэтому я добавил кое-что, что обычно никогда бы не сказал:

– Вы ведь догадывались, что нравитесь ему. Тогда вам не стоило заводить эти отношения…

Я даже не мог закончить слова, которые я произнес импульсивно, не выдержав. Он стоял прямо и смотрел на меня, его лицо было холодным. Внезапно мой позвоночник вздрогнул.

– Извините. Это было не к месту.

Поняв, что сейчас самое время для быстрых извинений, я склонил голову.

Я был просто секретарем, а не его советником. Мы также просто секс-партнеры, а не любовники. В любом случае, это означает, что я не имею права указывать ему на отношения с кем-то еще.

– Хорошо, дай мне ключ от машины.

– Нет, я…

– Боюсь, если ты поведешь, то мы попадем в аварию.

Когда Чон И Ён сказал это, мне пришлось отдать ему ключи от машины. Я чувствовал себя немного подавленным. Я также беспокоился, что он может отозвать предложение переночевать у него в доме.

– Вас понял.

Глава 14

Шел дождь. Чон И Ён, взявший ключ у меня из рук, сел на водительское сиденье, а я на переднее пассажирское, опасаясь, что он может передумать. Я не мог не смотреть на него.

Машина вылетела на улицу. Оранжевый уличный фонарь освещал темную дорогу. Атмосфера была немного странной, поэтому я выглянул в окно.

Было так неловко находиться в машине, которую он вел. Более того, мне кажется, что меня вот-вот вырвет, потому что атмосфера такая мрачная, что аж ладони вспотели.

– Я проголодался. Что бы съесть? Может пончиков?

К счастью, плохое настроение Чон И Ёна длилось недолго. Тон его голоса был ровным, как будто он пытался изменить атмосферу. Этот нежный тон голоса, безусловно, работал. Чувство облегчения охватило меня.

– Я думаю, что на ночь сладкое вредно.

– Тогда жареные ттокпокки?

Я не думаю, что когда-либо ел такую закуску. Мои предубеждения снова развеялись. Когда я не ответил положительно, он предложил другие закуски, такие как поссам и чокпаль. Он был милым и выглядел как ребенок.

Пока я слушал его, я стал немного подавленным.

Чон И Ён такой же милый, как ребенок. И он жесток, как ребенок. Он улыбается и гонится за стрекозой, когда видит ее, но, если доберется до нее, отрывает ей крылья. Ребенок не знает боли или тот факт, что стрекоза никогда больше не сможет летать. Дети просто выражают свое любопытство и получают всё, что хотят, чтобы удовлетворить свою интуицию. Я мало чем отличался от стрекозы в руках такого ребячливого человека.

Тем не менее, он мне нравится. Поскольку он мне нравится, я начинаю это замечать и хочу проверить, исчезла ли неловкость, которая была между нами. Был только один способ – секс.

– …Я хочу съесть президента.

Его голос, пока он читал меню того, что есть, остановился.

Это было слишком провокационно? Но как только грусть распространилась, она вышла из-под контроля. Вещи, которые произошли со вчерашнего дня, недостаток сна и вещи, которые только что произошли, сложились, так что, возможно, это ментальный предел.

Я думал, что секс с ним заставит меня чувствовать себя более комфортно. Это не было занятием любовью, но мне казалось, что меня любят, когда я занимаюсь с ним сексом. Из-за Чон И Ёна я весь день хожу между раем и адом и страдаю от всевозможной боли, но в конце концов я хотел, чтобы он утешил меня. Я чувствовал себя не очень хорошо, поэтому тот факт, что моему телу будет тяжело заниматься еще одним проникающим сексом утром, не имел для меня особого значения.

– Тогда нам следует поторопиться. – Чон И Ён, наконец, ответил с ухмылкой. – Потому что мы слишком далеко от дома.

Увидев, как он вот так говорит и нажимает на педаль газа, я смог как следует выдохнуть. Его взгляд на меня быстро вспыхнул. Да, сегодня меня выбрали вместо Мин Совона, и Чон И Ён хочет меня. Кроме того, все признаки недовольства были устранены.

Воздух, витающий между ним и мной, теперь был совершенно нормальным. Это была такая интимная атмосфера, где Чон И Ён шутил со мной, и я делился своими личными воспоминаниями.

Чон И Ён вытеснил Мин Совона, и теперь снова только я и Чон И Ён. Нет никакой гарантии, что нечто подобное не повторится в будущем, но, по крайней мере, какое-то время, возможно, отношения, как тогда в Пусане, продолжатся.

Когда мое меланхоличное сердце успокоилось, и мой разум наполнился розовой перспективой…

– Секретарь Ли, вам звонят.

Я даже не заметил телефонного звонка, потому что уже витал в облаках. По указанию президента я вынул из кармана мобильный телефон. На нем был выбит неизвестный номер, но не исключено, что это было по работе, поэтому я ответил на звонок.

– Алло.

– Это я.

Томный голос с акцентом Кёнсан-до. Это был неизвестный номер, но голос был знакомым.

– Джэо?

– Угу. Позволь мне переночевать у тебя.

– …Что?

– Мне негде спать. Ты закончил с работой? Я могу подъехать к отелю.

Мы говорили о его приезде в Сеул, но это было слишком неожиданно. У меня тоже могут быть планы. Хотя мне нравится Джэо, у меня не было причин отвечать на такую внезапную просьбу, поэтому я ответил прямо.

– Да, подъезжай к отелю. Я попрошу, чтобы тебе предоставили комнату.

– О, ты действительно собираешься быть таким?

– Я только что вышел с работы. И я сейчас занят…

–  Тогда я поеду к тебе домой. Ты живешь там же, где раньше?

О, черт. Что за несчастье? Со Джэо знал мой дом. Потому что однажды он провожал меня, когда я был слишком пьян. А еще у него невероятно хорошая память. Он был там всего один раз, и у меня мурашки по коже от одной мысли о том, что он запомнил путь.

– У меня уже есть планы, так что я нескоро освобожусь.

– Какой ты жестокий человек. Тогда я поеду туда и буду ждать у двери. Тогда ты приедешь?

Поскольку я не слишком повышал голос, Чон И Ён никак не мог услышать разговор. Но вдруг он взглянул на меня. Наши взгляды встретились, когда я взглянул на Чон И Ёна. Я поспешно отвел взгляд.

– Почему ты едешь ко мне домой? Переночуй где-нибудь ещё. До скорого.

– Эй, Ли Нан!

Я услышал крики, но повесил трубку. Как только я завершил звонок, посыпались сообщения. Конечно, они были от Со Джэо.

– Что случилось? Нужно куда-то ехать?

– Нет. Я просто не ожидал, что мне позвонят.

Мой тон был полностью оправдывающим. На самом деле, Чон И Ён ушел с другим чедовеком прямо на моих глазах и не пытался скрыть следы бурной страсти, но сейчас мое сердце сжалось, как будто я совершил ошибку. Эмоционально у меня не было выбора, кроме как сделать это.

В то же время мне стало немного любопытно.

В тот момент, когда Чон И Ён нарушил данное мне обещание и так естественно ушел с Мин Совоном, во мне бушевала буря ревности. Я был так зол и расстроен, что не мог спать. Если я выберу Со Джэо и оставлю Чон И Ёна в этой ситуации, какие эмоции испытает Чон И Ён?

Конечно, я не настолько глуп, чтобы выбрать Со Джэо вместо Чон И Ёна, но сейчас…

– Скажи мне, если нужно идти. Я не буду задерживать тебя.

При фразе, о которой я даже не подумал, я мгновенно ожесточился.

– Послушай, кажется, твой друг в безвыходной ситуации.

– …Нет.

Лишь на мгновение мне захотелось, чтобы он забеспокоился. С самого начала я не собирался идти к Со Джэо. Наоборот, я был смущен, когда Чон И Ён сказал это.

– У меня же договоренность с президентом, как я могу уехать?

Я хочу быть с тобой. Это была моя правда. Однако, поскольку это были отношения, в которых я даже не осмелился бы выразить свою искренность, я выразился так.

Я думал, что Чон И Ён тоже захочет быть со мной. Даже если это не по той же причине, что и я. Хотя бы для удовлетворения его тяги, я думал, что он меня так просто не отпустит.

Но все это было лишь иллюзией в моем мозгу.

– Это даже не рабочее время, и я не хочу эксплуатировать секретаря Ли, заставляя его отказаться от личных отношений, – Чон И Ён сказал это с великодушным выражением лица.

– Где это место? Я отвезу тебя.

Выходя из машины на улицу, усеянную барами и ночными клубами, я сказал:

– Спасибо, что подвезли. Пожалуйста, езжайте осторожно.

– Да, секретарь Ли. Увидимся завтра.

Вот так он меня оставил. О чем я думал, когда свет от задних фар автомобиля пропал за горизонтом?

– …Сукин сын!!!

Лежа на столе, я застонал. Мои глаза пульсировали. Я думал, что буду чувствовать себя лучше, если буду много плакать. Но как меня видят другие люди в этом баре? Когда мужчина приходит один, пьет водку сразу без закуски и громко плачет…

Мысль выкурить несколько сигарет, от которых я отказался почти пять лет назад, была отчаянной. Я никогда больше не хотел курить из-за всего этого стресса, но сейчас мне вдруг безумно захотелось этого.

– Я знаю, я знаю. Ты меня не любишь, я знаю…

Положив лоб на стол, я бормотал себе под нос и со вздохами невнятно произносил слова. Для других я мог показаться сумасшедшим, но я не хотел контролировать себя, используя пьянство в качестве оправдания. Мне так плохо, что я сдерживаюсь от желания всё разрушить и устроить хаос.

Блять. Я ведь знал. Знал, что Чон И Ён не любит меня.

Однако его действия были достаточно добры, чтобы вызвать замешательство. То, как он относится к Мин Совону, и то, как он относится ко мне, настолько отличается, что я чувствую себя особенным… Я ожидал любви от Чон И Ёна, как будто забыл, что мы начали в первую очередь с решения исключить эмоции.

Он мне так нравился, что я продолжал делать ему одолжение, поэтому, когда он был добр ко мне, я не мог отделаться от мысли, что, может быть, я ему нравлюсь. Действия Чон И Ёна всегда сбивали с толку. Это заставило меня с нетерпением ждать чего-то хорошего.

Ли Нан был не более и не менее чем удобным сексуальным партнером для Чон И Ёна. Если я раскрою свои чувства, Чон И Ён холодно и жестоко выбросит меня. Я был обманут его добротой и боролся один в муках надежды.

Я верил. Я ожидал этого, хотя знал, что этого не произойдет. И теперь, когда эти вера и ожидания были безжалостно разбиты, меня настигла депрессия. Мой желудок обгорел, и мне ничего не оставалось, как вливать бутылки алкоголя одну за другой. Иначе мне казалось, что я сойду с ума.

Если бы я чуть сильнее настоял на сексе с ним, он бы отвез меня к себе домой. Если бы он это сделал, я была бы погружен в удовольствие от его губ, а не в такую меланхолию.

Но я не мог, потому что боялся. Если бы я хаявил, что хочу только его, Чон И Ён понял бы мои чувства. И я не осмелился схватить его за руку, когда он предложил отпустить меня.

– Ты в своем уме?

Когда я положил голову на стол и сделал глубокий вздох, я услышал знакомый голос. Когда я медленно поднял голову, мои глаза закружились от опьянения. Лицо Со Джэо тоже крутилось.

– …Сволочь.

Поначалу из моих уст лились проклятия. Если бы не телефонный звонок этого парня, я подумал, что не было бы причин пробовать такой горький напиток и еще более горькую меланхолию.

– Это всё из-за тебя, козёл!

– Что? Почему ты пьешь один? Ты сказал, что не можешь приехать из-за важной встречи.

У него было грустное выражение лица.

– Ты был тем, кто повесил трубку и сказал мне прийти сюда ни с того ни с сего. Что случилось?

После слов Чон И Ёна о том, что он может подвезти меня, куда нужно, я сказал название бара, которое первое пришло на ум. Честно говоря, я был в состоянии полной паники в тот момент. Сказав, что он не хочет, чтобы я отказывался от своей личной жизни из-за работы, он отвез меня сюда.

– …Почему у тебя такие глаза? Плачешь что ли?

Я прикусил губу, когда его теплая рука коснулась моей щеки и глаз.

Дерьмо.

Я не плакал. Но причина, по которой я выглядел как плачущий человек, наверное, в том, что мои глаза налились кровью. Он также думал, что я спровоцирую аварию, поэтому сам сел за руль. Кроме того, он предложил мне переночевать у него. «Мы можем заняться сексом и подольше поспать, так что приезжай ко мне домой».

Голос Чон И Ёна и сцена запомнились мне очень живо, и что-то переполняло мою грудь.

Это не было для меня. Он просто видел, что я не очень хорошо себя чувствую, и пытался сберечь себя. Он был человеком, который ставил свои потребности на первое место. Я был человеком, который должен был отложить свои желания.

– Зачем ты это делаешь? Скажи хоть что-нибудь.

Джэо ударил меня за то, что я молчу, но я не хотел говорить.

Я был настолько поглощен своими эмоциями, что не мог выбраться из них. Концом всех этих эмоций была печаль. Грусть, что он мне нравится, печаль, что я ему не нравлюсь, и боль, потому что ему нужно только мое тело. Ужасно грустно, что я для него никто.

Я был так расстроен, что всё, что мне оставалось, это просто напиться.

– Хватит хлебать водку, будто это вода.

– Не беспокойся. Оставь меня в покое.

Я разозлился на Со Джэо. Я чувствовал, что не хочу ни с кем иметь дело, поэтому я думал, что зря позвонил ему. Меня беспокоил голос, который обычно мне было приятно слышать.

Я взял стакан и налил водки. Я уже выпил полбутылки, поэтому думал, что могу умереть от этого. Это было такое жалкое чувство любить кого-то. Я просто хотел умереть.

– …Ик.

Джэо больше не останавливал меня. Вместо этого он сел напротив меня и вытащил из кармана сигарету. Если ему хотелось сигареты, он выходил и курил, но он только хлопнул краем пачки по столу и посмотрел на меня. Я тупо уставился на белую сигарету, зажатую между его длинными, красивыми пальцами. Со Джэо, который очень хотел выкурить сигарету, обеспокоенно посмотрел мне в лицо.

– …Курить охота.

– Хочешь?

Он осторожно пододвинул ко мне пачку сигарет. Если бы я кивнул, он бы сунул мне в рот сигарету.

Но я покачал головой. Я не хотел начинать курить после того, как вытерпел в течение 5 лет.

Что, черт возьми, за Чон И Ён, из-за которого я снова захотел курить? Неважно, как сильно мое сердце болит из-за Чон И Ёна, я не буду разрушать свое здоровье. Близкий к тому крик разума был услышан. Может быть, это была моя последняя гордость.

– Не нужно.

– Ты такой терпеливый. Молодец, Ли Нан.

Он потянулся за незажженной сигаретой и взъерошил мне волосы. Каким бы высокомерным он ни был, он, казалось, забыл, что я старше.

Но все оказалось не так плохо, как я думал. Со Джэо связался со мной, и Чон И Ён ушел, так что я обиделся на Джэо, но нынешнее тепло определенно успокаивало. Говорят, что если разделить горе, то оно уменьшится вдвое. Если бы я был один, то наверняка бы утонул в этом болоте депрессии.

Джэо, который смотрит мне в глаза, принимает мой гнев и остается рядом со мной. Может быть, я смогу получить от него некоторое утешение. Это все из-за алкоголя, потому что из моего рта начали сыпаться глупые мысли.

– Поехали домой.

Пока он медленно смотрел на меня, я сделал паузу на мгновение, прежде чем продолжить.

– …Давай приготовим рисовые лепешки.

– Придурок.

Ругаясь так, как будто это было абсурдом, парень сложил пополам сигарету, которую держал в руке.

Он встал со своего места, подошел к барной стойке, расплатился за мой заказ, а затем вернулся к столу и разбудил меня. Тут я понял, что выпил слишком много. Мир кружился, тело шаталось. Но Джэо крепко держал меня, чтобы я не упал.

– …Ик.

Когда мне что-то не нравилось, Джэо вел меня, издавая звук, похожий на ругательство, которое я обычно произношу. Мы вышли из темной комнаты и прошли по коридору. Я поднялся по лестнице, хотя моя голова всё ещё кружилась. Затем я вдохнул свежий ночной воздух. Пейзаж исказился в моем затуманенном пьяном зрении.

– …В конце концов, Ли Нан, мне не нужно ничего говорить.

Казалось, что в туманной атмосфере можно было слышать голос Джэо.

Глава 15

Очнувшись, я увидел перед собой входную дверь. Запах алкоголя и сигарет заполнял пространство.

Моя голова кружилась. Казалось, я заснул на некоторое время, но сознание постепенно возвращалось как будто включающаяся и выключающаяся лампочка. Фильм на какое-то время отключился из-за опьяненного состояния, но я быстро проснулся. После такого количества выпитого алкоголя похмелье не скоро пройдет. Я нажал код на домофоне и вошел в квартиру. Джэо последовал за мной. Я потянул его и повалил на кровать.

– Что ты делаешь? Ты так пьян, что даже не можешь себя контролировать. Ты правда хочешь этого?

Видя, как парень жалуется, я засмеялся. Это было даже не смешно, но алкоголь в голове делал всё за меня.

– Есть ещё что-то, что двое мужчин могут делать в постели?

Если два сильных мужчины разделяют одну постель, это должно стать историей. Я напился, и мое сексуальное желание усилилось. Я протянул руку и положил её на щеку Джэо. Затем я накрыл его рот своим языком.

Что? Но почему-то, когда я просовываю язык, кажется, что слюна оказывается на мне.

– …Ах.

Именно тогда я понял, что мое тело лежит на кровати, а Джэо давит на меня сверху. Я был так пьян, что не мог сразу понять, что происходит с моим телом.

– Давай спать.

Джэо прошептал, будучи не в состоянии оторвать свои губы от моих. Его слова и действия различались. Желание, полное сожаления, читалось в его волнующем дыхании. Так что я подарил ему мягкий, утешительный поцелуй в губы.

– Тебе просто нужно лежать.

– Размечтался, Ли Нан.

Он приподнял свою верхнюю часть тела, которой давил на меня. Я лежал на кровати, глядя на него. Джэо слегка нетерпеливым жестом снял рубашку.

– Сегодня ты будешь снизу.

– О, нет. Я сверху.

– Мне тоже нравится быть сверху.

Мы с Джэо были вместе долгое время, и у нас никогда не был разногласий по поводу позиций в сексе. То есть, в какой-то степени мы уступали друг другу. Тем не менее, он сказал, что ему больше нравится быть сверху.

Со Джэо схватил мою рубашку и потянул влево и вправо. Пуговицы с треском оторвались. Я снял рубашку и все пуговицы на моей рубашке были сорваны, и в нелепый момент парень уткнулся губами в мою белоснежную грудь.

– Угх…!

Я даже не мог злиться на него и застонал, как только его язык коснулся моей кожи. Лаская губами мою грудь, он ловко и быстро снял с меня штаны и откинул их в сторону.

Он придавил меня к кровати своим телом и поцеловал. Запах тела, смешанный с запахом сигаретного дыма, приблизился ко мне, я закрыл глаза и принял его поцелуй. Боль в глазах, налитых кровью от страданий за весь день, пульсировала, и в тот момент, когда я закрыл их, боль, казалось, утихла.

Но я снова открыл глаза. Когда я закрыл глаза, прикосновения и поцелуи казались странными.

– Повернись.

Джэо осторожно перевернул меня и уложил. Положив грудь на мягкую простыню, я закрыл глаза, чтобы успокоить головокружение, усилившееся из-за смены положения. Но оно тут же вернулось. Мои глаза забегали по кругу, но это было лучше, чем темнота. Закрытие глаз больше не могло меня успокоить.

Джэо нежно целовал мою шею и спину. Он медленно спускался, как будто собираясь целовать всего меня, от макушки до кончиков пальцев на ногах, кусая мою кожу и посасывая ее.

Его секс всегда был мягким и неспешным. Я думал, что мне придется ждать сто лет, когда он наконец вставит мне, поэтому, когда я уставал от его ласк, я всегда наступал на него. Джэо всегда был вовлечен в мой грубый секс. Однако его нрав был по своей природе очень деликатным и вежливым.

Не потому ли, что ласки слишком медленные и неинтересные? Я выпил алкоголь, но мое тело не разогрелось должным образом. Наоборот, это ощущение было какое-то грязное, что становилось холодно. Было трудно контролировать тело из-за выпитого алкоголя. К счастью, можно сказать, что, может быть, из-за того, что прошло полгода с тех пор, как мы были вместе, парень был довольно разгоряченный. Джэо начал тереться членом о мою задницу. Жар передавался даже через плотную ткань штанов. Жаркое желание войти в меня. Это было предвестником интенсивного соития. Очевидно, что тело должно руководствоваться определенными ожиданиями, эмоциями и желаниями.

– Со Джэо!

В тот момент, когда я почувствовал большое желание Со Джэо, я окликнул его. В отличие от обычного состояния, по моему телу пробежали мурашки, заставившие вздрогнуть. Я знал, что это определенно Со Джэо. Мужчина, пристроевшийся сзади, заставил меня чувствовать себя очень некомфортно.

– …А?

– Хочу быть к тебе лицом.

Лицо. Мне придется смотреть на твое лицо. По крайней мере, станет яснее, кто так страстно желает меня. Потому что по-иному я просто не вынесу. Небольшое движение снова вызвало у меня головокружение, но лучше было смотреть на его лицо.

Потому что когда я закрываю глаза, я думаю о том, как Чон И Ён прикасается ко мне.

Сам того не осознавая, я путал его с Чон И Ёном и ужасно удивлялся неизвестным мне прикосновениям. Если бы я не мог видеть, как Со Джэо прикасается ко мне, даже когда я открывал глаза, казалось, что это Чон И Ён прикасается ко мне. Однако это не руки Чон И Ёна.

Так что я не мог закрыть глаза. Я не мог сдержаться. В противном случае я продолжу думать о Чон И Ёне.

– …Дерьмо.

Потому что я скучаю по Чон И Ёну.

В тот момент, когда я это понял, проклятия сорвались с моих уст. Я не мог вот так сходить с ума из-за Чон И Ёна. Кроме того, это не Чон И Ён. Но я не мог терпеть, когда Со Джэо сидел на мне сверху.

– Стой.

– Что?

Он поднял голову, лаская мой пупок. Я вложил силу в свои руки, поднял верхнюю часть тела и оттолкнул его. Всё ещё чувствуя головокружение, я сел в постели. И я не мог этого вынести, поэтому уткнулся лицом в ладони.

– Ли Нан?

Джэо почувствовал мое странное состояние и посмотрел на меня, но я не мог поднять голову.

– Что такое?

Дерьмо.

Дерьмо. Дерьмо. Дерьмо. Зачем я это делаю? Ли Нан, идиот, который начал плакать кровавыми слезами перед человеком, с которым у него должен был быть офигенный секс.

– Ты плачешь?

Почему больно настолько, будто я получил ножевое ранение?

– Что случилось? Что? Тебя уволили с работы? Поговори со мной.

Джэо пожал плечами и снова спросил, но я не мог ответить, потому что пытался сдерживать слезы. С тех пор, как я понял, что слезы текут, я все пытался и пытался остановить это, но не получалось. Утренний секс с Чон И Ёном и попытка не заплакать, кажется, были пределом.

Это всё из-за алкоголя или есть другая причина? Я не мог сдержать рыданий. Слезы текли по моим обнаженным бедрам. Джэо больше ничего не говорил. Вместо этого он просто сидел рядом со мной. Время от времени он протягивал мне салфетку и смотрел на меня, не говоря ни слова.

Я не знаю, как долго я плакал.

– Сигарету.

Это было первое слово, которое я выплюнул, когда слез уже почти не осталось.

Джэо вынул сигарету из пачки и сунул её мне в рот. Я сделал свою первую глубокую затяжку, наблюдая, как кончик сигареты начинает тлеть. Сигаретный дым, который я почувствовал впервые за 5 лет, проник глубоко в мои легкие. Горький вкус едва мог остановить мои слезы. Ещё затяжка и ещё.

Пока, наконец, пламя не достигло фильтра. К тому времени, когда я закончил курить, я достаточно успокоился, чтобы начать говорить. Я потушил сигарету о влажную салфетку, думая о том, что придется объяснить Джэо, почему он вдруг оказался в таком эмоциональном аду.

– Со Джэо… Прости.

Мне жаль. Ему пришлось молча заботится обо мне. Это было мое честное мнение.

И после моих слов выражение лица Джэо странно исказилось. Он словно догадался обо всем. И будто удивился, что я неожиданно сказал, что сожалею.

Джэо знал, что я никогда не раскаиваюсь. Наоборот, меня злит тот человек, который создает такую ситуацию, когда мне приходится извиняться. Я сожалею только о том, что ты любишь меня так сильно. Теперь я знаю, что должен сделать.

– Я не хотел заниматься сексом. Я не должен был просить тебя это делать… Извини.

Джэо ничего не сказал. Он посмотрел на меня будто на незнакомца. Такими темпами я снова начну плакать. Я напряг уголки глаз и, с трудом сдерживая слезы, наконец сказал это:

– Есть человек, в которого я влюблен. – Мой голос дрожал. – Настолько, что я не могу заниматься сексом ни с кем другим, потому что сразу начинаю думать об этом ублюдке.

Он сильно закусил губу в яростном крике. Но все усилия были напрасны.

– Так что… Извини.

И вскоре слезы снова потекли. Не в силах смотреть на Джэо, я опустил голову и вытер слезы тыльной стороной ладони.

Черт. Хотя мне действительно жаль Джэо, который любит меня, я все еще думаю о Чон И Ёне.

Благодаря Чон И Ёну я познал страдания безответной любви. Я понял, как больно другому человеку, чьи чувства не принимают. Я также знал, как легко тосковать по человеку до такой степени, что это заставляет людей падать на дно, но все же дает надежду. Поэтому мне стало жаль Джэо.

Если бы я собирался в конце концов уйти, я не должен бы был использовать чье-то сердце для удовлетворения своих потребностей. Я не должен бы был обманывать его, будто принимаю его любовь. Я должен бы был хладнокровно отказаться и провести четкую линию. Тем более, если бы я кому-то нравился, я не должен бы был причинять этому человеку столько боли.

Из-за того, что я был таким плохим парнем, теперь получаю по заслугам? Я люблю Чон И Ёна, но Чон И Ён не любит меня.

Только после встречи с Чон И Ёном я понял, что должен извиниться перед людьми, которые считали меня ублюдком. И это было правильно. Очень, очень позднее сожаление.

Не было слов, чтобы ответить, пока мой плач не утих. Прошло время и звук моих рыданий стих, в доме воцарилась тишина. Слезы остановились, но я не мог смотреть на него. Я просто… я не мог. Мне жаль, мне жаль, мне жаль, что я так долго притворялся, что не в курсе чувств Джэо ко мне, но мне также жаль, что я отверг любовь, которая продолжалась до сих пор. Джэо, которого отвергли, чувствовал себя также как я. Это было так грустно и больно, что я не мог сейчас видеть его лицо.

– Я пойду.

Это было последнее, что сказал Джэо. И я остался один.

Я потянулся за пачкой сигарет, которую оставил Джэо, и вынул еще одну. Легкий смех струился вместе с сигаретным дымом.

В итоге сегодня я закончил попытку бросить курить, которая длилась 5 лет. Алкоголь не избавил меня от боли в груди, поэтому решил закурить. Сильное желание бросить курить исчезло. Я гордился собой, что не навредил своему здоровью из-за Чон И Ёна, но все это не имело смысла. Даже повторно выкуренная сигарета не помогла.

– Чон И Ён, ты ублюдок!

Я рухнул на кровать и, наконец, снова заплакал. Мой плач больно пронзал мое сердце.

Болят глаза, болит нос, болит горло, болит грудная клетка и бронхи. Во всем теле не было места, которое бы не болело, что было вызвано плачем.

Однако самым болезненным было другое. Мое сердце болело из-за Чон И Ёна. И виновата моя чертова безответная любовь, от которой я даже не мог отказаться.

***

– Вот дерьмо.

Как только я открыл глаза, все, что вырвалось у меня, было ругательством. После того, как накануне вечером я много выпил и пролил слезы перед Джэо, я выкурил все сигареты, которые он оставил. Это было непреднамеренно. Я выкурил одну, потому что не мог справиться с разочарованием, но затем не мог остановиться. Я задавался вопросом, не успели ли мои легкие превратиться в черный уголь, но, в конце концов, всё, что я видел, было грудой окурков.

Проснувшись, но не вставая с постели, я тупо моргал, смотря в потолок. День казался ясным, но мне было все равно, который сейчас час. В моем сердце было так пусто, что я не хотел думать ни о чем другом. У меня не хватит смелости увидеться с Чон И Ёном, поэтому сегодня я не пойду на работу. Хотя в то же время очень хотелось увидеть его лицо. Даже если это так, даже если мне больно, в конце концов, мне больно, потому что он мне нравится.

– Сколько ударов выдержишь, Ли Нан?

Меня удивил внезапный голос. Я, конечно, думал, что дома никого нет. Когда я закатил глаза от голоса, донесшегося из ниоткуда, передо мной появился Ли Вон.

Но когда я увидел лицо Вона, то еще больше удивился. Это было потому, что вокруг его глаз были жуткие синяки и порезы. Синяки и порезы на жестоком человеческом лице. Жив ли тот, кто ударил Ли Вона?

– Ты же говорил, что бросил курить. А теперь я вижу такое количество выкуренных сигарет?! За один день? – Глядя на кучу окурков, он дико бормотал: – Да ещё и дома?!

Когда я ещё курил, мой брат тогда сказал мне не делать этого дома. Он ненавидел запах сигарет, и мне было велено не пускать этот запах в дом. Я был настолько сумасшедшим, что даже забыл об этом. Я не думал, что снова буду делать это, так что…

Он прав. Однако, когда он подумал об этом, Вон нахмурился со странным выражением лица.

– В чем дело?

Это был обеспокоенный тон. Хотя он был всего на год старше меня, он не особо притворялся старшим братом, но я был ему благодарен. Из-за того, что я был немного тронут его обеспокоенным видом, я начал колебаться с ответом.

– Давай говори, пока я тебе челюсть не сломал.

Однако у Вона не хватило терпения.

– Нет, я просто…

Стыдно было сказать. Тем более, что я никогда не говорил о любви со своим хёном. Слишком много подробностей для разговора с хёном…

– Я просто очень расстроен.

– Чего?

– В общем, я сильно влюблен в одного человека, и вот как-то так получилось.

Старший брат ничего не говорил. Его взгляд был таким же неловким, как и воцарившееся молчание. Эй, черт, вот почему я ненавижу с ним говорить. Не в силах смотреть на него, я закрыл глаза, и на несколько секунд воцарилась неловкая тишина.

Глава 16

– …Встречай смерть.

– А?! Хён! Хён! Хватит!!

Мой брат приблизился ко мне. Он схватил попавшуюся под руку подушку, смял ее и без колебаний впечатал её в мою макушку.

Ты же сейчас своего брата угробишь…! Эти крики были поглощены подушкой, прижавшейся к моему лицу. Мой брат освободил меня только тогда, когда я уже начал задыхаться.

– Придурок, что ты изменишь, если будешь сидеть тут и страдать в одиночестве? Ты должен пойти и поговорить с ним, ну или избить. Чего тут отсиживаешься?

Вон сидел с полным раздражения взглядом. Я не знал, что ответить на его выпад.

– Язык проглотил?!

Вон снова взял подушку в руку и врезал мне. Настоящее зло! Не бей меня, мне больно! Меня же сейчас вырвет!

Поколотив меня подушкой и одеялом, мой брат сел в постели и повернул голову, чтобы отдышаться. Я чувствую себя женой, плачущей после того, как ее избил муж, и стонущей под одеялом. Пошел ты, ублюдок и психопат!

– Я даже не знаю, что сказать в такой ситуации.

Черт, ты хочешь сказать, что ударил меня, чтобы скрыть свой позор? Однако я стонал в одиночестве под одеялом, опасаясь, что мой старший брат причинит мне ещё большую боль. После побоев он как будто немного успокоился, вздохнул и встал.

– Я позвонил в твою компанию и сказал, что ты сегодня не придешь. Ещё врач приходил, он сделал тебе укол и оставил лекарства. Так что не забудь принять их.

Мне сделали укол? Я был немного удивлен, потому что это означало, что я спал как убитый, не заметив этого. Видимо, я слишком много выпил и слишком много выкурил сигарет.

Но для меня еще более удивительным было то, что Вон вызвал врача. Что вы сделали, чтобы вызвать врача на дом? Обладает ли мой старший брат большей властью и могуществом, чем я думал? Мне также было интересно, кто сделал его лицо таким.

– Что у тебя с лицом?

– Всё нормально, что за вопросы? Я не буду появляться дома какое-то время. Пришел как раз сказать об этом. Если что-нибудь случится, звони Хан Су по номеру, который я давал ранее.

Хан Су был единственным человеком, близким моему брату, о котором он мне рассказал. Я никогда раньше не связывался с ним, поэтому подумал, остался ли этот номер в моем телефоне, но скромно кивнул. Я тоже был сильным человеком, и вряд ли я почувствовал бы в будущем какую-то угрозу.

Если у меня и будут проблемы в будущем, так только из-за Чон И Ёна. Однако горе было проблемой, с которой никто не мог помочь.

– Ну тогда я пойду.

– О, когда ты вернешься?

– Пока не знаю. Не забудь про лекарства.

Он быстро погладил меня по волосам и вышел из дома. Увидев, как уходит мой брат, я потер уголки пульсирующих глаз и закрыл их.

Черт, черт, черт, черт. Ли Нан, зачем было столько пить? Зачем было выкуривать столько сигарет? Я даже позволил моему брату узнать мою тайну. Я накрыл голову одеялом и боролся в агонии.

Я хотел включить свой мобильный телефон и проверить, не было ли звонков. Но я не мог взять свой телефон, потому что я так устал, что мне было трудно встать с постели. В конце концов, я боролся, чтобы подавить желание проверить телефон, говоря, что лучше не проверять его, для моего здравомыслия. Я предпочитал думать, что мне повезло, что мое тело болит.

Пятница близилась к обеденному времени. В любом случае на работу смысла идти уже нет. Я смогу отдохнуть еще два дня. Но как бы я ни пытался расслабиться, и перестать оказывать на себя давление, на ум снова и снова приходил Чон И Ён, и я пытался не обращать внимания на свое бешено колотящееся сердце. Я закрыл глаза, повторяя снова и снова, что всё будет хорошо.

Отдых дома, ничего не делая, может помочь при физической усталости. Но вскоре я понял, что не поможет моему разуму.

За исключением нескольких часов приема лекарств и сна, когда я бодрствовал, мне было очень больно. Я продолжал думать о Чон И Ёне и моих чувствах к нему, и я вспомнил, что вчера устроил эмоциональную сцену перед Со Джэо. И всё же больше меня раздражал Чон И Ён. И это было из-за этих проклятых отношений между нами.

Черт, о какого рода отношениях со мной он думал? Неужели просто для удовлетворения желаний? Но я уверен, что иногда он испытывает ко мне чувства, и мы вместе не только ради секса. Почему бы тебе не закрыть глаза и не попытаться заняться любовью?

…Нет, этому не быть. Это все мое недопонимание? Бывают моменты, когда в таком состоянии жить неплохо, но есть ли смысл переходить опасный мост? Даже если иногда это больно, может быть, мне стоит привыкнуть к этому. По мере того, как вы привыкаете к боли, ваши чувства к ней постепенно угасают. Но это казалось невыносимым. Даже если это случается нечасто, это ранит мое сердце. Мне не нравится, когда он встречается с другими, а Чон И Ён, который сам высадил меня, когда я сказал, что собираюсь встретиться с другим мужчиной, был еще хуже.

Мне казалось, что я схожу с ума. Ничего не зная о чувствах другого человека, мой разум сам строил напрасные фантазии и предположения. Это было тогда, когда я думал, что моя психика будет разрушена, если я ещё раз дам властвовать разуму над своими мыслями…

С короткой вибрацией экран телефона замерцал.

Субботний полдень. Это был мой мобильный телефон, который молчал с тех пор, как мой брат связался с компанией. Я взглянул на экран, и на нем были выгравированы три буквы. Мое сердце упало в пятки.

Чон И Ён был человеком, который обычно желал мне хороших выходных. Наверно, он просто решил связаться с сотрудником, который взял больничный, чтобы узнать, все ли с ним в порядке. Тем более за все время работы с ним, я впервые заболел. Хотя может быть он меня ищет, потому что ему что-то нужно. В конце концов, я был способным секретарем, который много ему помогал.

Я не знал, чего ожидать. А зачем вообще чего-то ждать, если затем боишься, что эти ожидания не оправдаются? Поэтому у меня не хватило смелости проверить его сообщения, даже держа в руках телефон. Звук биения моего сердца постепенно становился громче.

– …Дерьмо!

Когда сотовый телефон в моей руке начал последовательно вибрировать, извещая о входящем звонке, я вскрикнул, сама того не осознавая.

Что я должен сделать? Что? Мне ответить на звонок? Я никогда не был так потрясен, когда он звонил мне, но теперь мое тело трясло даже больше, чем телефон от вибрации. При этом вибрация продолжалась непрерывно. И где-то на шестой-седьмой вибрации я безоговорочно нажал кнопку «ответить».

– Алло.

Руки совершили действие раньше, чем я мог об этом подумать.

– Ты спишь?

– …Н-нет. Я уже проснулся.

– Ты дома?

– …Да.

– Разве ты не видел мое сообщение?

– Эм… Вы мне писали?

– Мгм.

– Какая-то проблема в офисе?

На том конце стали слышны помехи и шуршания. Может быть, он спустился на парковку или зашел в лифт.

Я спросил его об этом, но Чон И Ён ничего не сказал. Мое сердце колотилось. Не похоже, чтобы он звонил, чтобы поздороваться. Не было даже вопроса о том, в порядке ли он.

– Так, давайте я проверю ваше сообщение, – сказал я, устав от тишины. Но Чон И Ён остановил меня.

– Незачем. Ладно, выйди ненадолго.

– А?

– Я звоню в звонок.

Я действительно не мог понять, что он говорил. Если бы я нарисовал эту ситуацию в мультфильме, над моей головой было бы нарисовано четыре или пять вопросительных знаков.

Но в тот момент, действительно, зазвонил дверной звонок старой квартиры. В то же время голос Чон И Ёна пронзил мои уши.

– Что ты там делаешь? Открывай дверь.

Я встал с постели и открыл дверь. И я не верил своим глазам.

Неужели я сплю?  Может, мне стоит меньше пить и меньше курить? Джинсы, футболка, куртка с капюшоном и кроссовки. Неуложенные воском волосы естественно падали на лоб. Не то чтобы я не видел его в удобной одежде в командировке, но я впервые вижу его в джинсах. Я никогда не думал, что он придет ко мне домой, да ещё и в такой одежде.

Чон И Ён посмотрел на меня, щелкнув языком, и только тогда я вспомнил, как выглядел сейчас перед ним.

Я проснулся утром, помылся и почистил зубы, но я не вытерся как следует и вернулся в постель, поэтому на голове у меня сейчас, скорей всего, было гнездо из волос. Лицо, скорей всего, было опухшее из-за количества пролитых слез, а губы сухие и потрескавшиеся.

Я быстро потер лицо, но лучше не становилось, я даже не мог стереть свое смущение.

– Ты один?

– Ах, да.

– Обедал?

– …Пока нет.

На самом деле, вчера я чувствовал себя не очень хорошо, поэтому лег спать натощак. Сегодня у меня сильно болел живот, так что я не ел, потому что не хотел.

– Я купил каши. Её тут много. Значит, твоего брата тоже нет?

– Угу.

Сумасшедший. Какой босс придет к вам в дом с кашей, потому что его секретарь болен? Но то, что произошло дальше, было еще хуже.

– Тогда я пообедаю с тобой.

– Что, но…

Я не совсем понимаю, но, прежде чем я успел что-то сказать, Чон И Ён оборвал мои слова и вошел.

– Так ты дашь мне войти?

Я слышал, как мое сердце упало на дно и было раздавлено. Чон И Ён у меня дома. В. Моем. Доме. Чон И Ён!!!

Нет, может быть, прямо сейчас... Ты действительно пришел ко мне домой, потому что беспокоился, что я отсутствую на работе? Ты скучал по мне?

Я знал, что не должен ожидать таких вещей, но я не мог не чувствовать, как мое сердце переполняется эмоциями. Конечно, помимо беспокойства может быть и другая причина. Например, я могу помочь ему удовлетворить его потребности. В глазах Чон И Ёна, смотрящего на меня, было явное желание. Его желание любить меня в любом случае, будь то его тело или что-то еще.

Ли Нан, и ведь ты не сможешь отказать. Мое сердце трепещет, когда я смотрю в его черные глаза, ослепленные желанием, как я могу отказать? И я безумно счастлив, что он желает именно меня. Тлеющие угли тела, лишенного энергии, вспыхнули в одно мгновение.

Я сделал несколько шагов назад, когда увидел, как он входит в дом, а затем протянул к нему руки. Казалось, он на мгновение остановился, но затем его рука обвила меня за талию.

Я притянул мужчину чуть ближе, обнял его и поцеловал. Его дыхание на моих губах было сладким. Все эмоции, охватившие мой разум, его дыхание, проникающее в мою грудь, захватили меня в одно мгновение.

Лекарство от сильной боли в груди, которую я считал неизлечимой, было здесь. Кинжал в сердце залечивает старую рану. У меня не было выбора, кроме как цепляться за этого человека.

Я не думал, что любовь, которую я впервые испытал, может быть такой сладкой и несчастной одновременно.

***

Тан!

Внезапно резкий звук пронзил мой разум, и мои глаза открылись. Я был в шоке, и все мое тело тряслось. Но в то же время моя спина… Моя спина болела из-за интенсивных упражнений, которым я занимался с Чон И Ёном.

Даже во время стона я долго держал голову и смотрел на Чон И Ёна. Честно говоря, я не мог не смотреть на него. Это было похоже на сон, когда Чон И Ён вошел в мой дом в футболке и спортивных штанах. Даже пакет из магазина в его руке был слишком ненастоящим.

– Я одолжил твою одежду. Хотел немного потренироваться.

Нет… Это явно не сон.

На мгновение мне стало интересно, был ли я в доме Чон И Ёна, а не в своем. Когда он удобно устроился на кровати, как будто был у себя дома, я задался вопросом, существует ли такая вещь, как здравый смысл.

Однако легкое недовольство исчезло, как только он сел на постель и наклонил голову в мою сторону.

– Поспи еще. А я тихонько приму душ.

Прошептав низким, мягким голосом, он прижался губами к моему лбу. Голова у меня онемела, а сердце сжалось. Чон И Ён, который смотрел на мое ничего не выражающее лицо, на этот раз улыбнулся и легонько поцеловал меня в губы.

Нет… Хватит. Почему он продолжает относиться ко мне, как к своему любовнику? Так душераздирающе сладко!

Какого черта мужчина, который может спать с кем-то еще кроме меня, просыпается утром в моем доме? Я не могу поверить, что мужчина спал в этой маленькой квартире, ничтожной по сравнению с домом, которым он обладает.

Пока я находился в замешательстве, Чон И Ён уже принял душ и вышел из ванной комнаты. Он подошел ко мне, вытирая полотенцем волосы, на нем были только джинсы, которые он носил накануне.

К этому времени мое сердце снова бешено забилось, и мне стало трудно дышать. Может быть, это потому, что мокрый Чон И Ён, был очень сексуален. Но вместо того, чтобы продолжить сушить волосы, Чон И Ён слегка нахмурился и спросил:

– Секретарь Ли курит?

– О, иногда.

– Разве не многовато окурков для «иногда»?

Тут-то я и понял, что я до сих пор не убрал самодельные пепельницы, в которых скопились горы окурков. Проведя такое расслабленное время с Чон И Ёном, момент, когда я курил из-за Чон И Ёна, был настолько болезненным, что я почувствовал себя еще более глупым. Но я таковым и был, приняв Чон И Ёна, который вернулся, потому что изголодался по сексу со мной.

– Иногда, это, например, после езды на машине.

В этот момент Чон И Ён взглянул на пластиковый пакет из магазина и решил достать его содержимое.

Глава 17

Он сказал, что пошел на пробежку и, кажется, купил нам обоим обед. Этот взгляд удивил меня. Ему, члену третьего поколения корпорации Ынха, одному из ведущих корейских конгломератов, наверное, было удивительно узнать, что в магазинах продаются упакованные ланчи. Тем более, что он купил его сам. В этом смысле он был странным человеком. У человека такого ранга, как Чон И Ён, должен был быть дежурный на телефоне, который доставил бы еду, приготовленную шеф-поваром отеля, а не ланч-бокс из магазина, но он вел себя так, как будто был обычным гражданином.

– Не похоже на кашу быстрого приготовления.

– …Вы покупаете подобное?

– Жизнь холостяка такая, верно?

Он выплюнул это, как ни в чем не бывало, но мне было очень неловко. Я думал, что у него всегда найдется кто-то, кто придет и позаботится о доме, даже если это не будет домработница.

– Где микроволновка?

– Там, в углу.

Его действия по постановке контейнера в микроволновую печь были довольно естественными. Вы любите не только гамбургеры, но и дешевую еду из круглосуточных магазинов?

Чон И Ён разогревает ланч-бокс из магазина – это так мило. Нажатие на кнопку рукой, которая, я бы даже не подумал, что касалась когда-нибудь микроволновки, было очень милым зрелищем, от которого у меня перехватило дыхание. Когда контейнер с ланчем разогрелся, Чон И Ён достал его и принес в постель. У меня есть стол, хоть и небольшой, но зачем он принес обед в постель?

Ох, будто мой супруг принес мне завтрак в постель. Сердце сейчас из груди выпрыгнет!

Я только что проснулся, у меня пересохло во рту, а тело болело, поэтому у меня не было особого аппетита, но я не мог усидеть на месте, пока Чон И Ён открывал контейнер с обедом.

У меня был секс с Чон И Ёном, который вчера внезапно в мой дом, а сегодня сам сходил в магазин за обедом. Так что я был вынужден подняться с постели. Одеяло соскользнуло, открыв взор на и так через чур обнаженное тело, но мне было все равно, потому что нижняя часть тела все еще была скрыта.

Единственной проблемой была боль в спине. Я не мог сразу встать. Я даже не болен, почему мне так тяжело вставать? Слегка вздохнув, я положил руки на кровать и изогнул свое тело под углом, приподняв верхнюю часть тела.

Чон И Ён вдруг перестал разворачивать контейнер с обедом и посмотрел на меня. Мне удалось сесть под углом.

– Секретарь Ли голоден?

– На самом деле, не особо.

Затем Чон И Ён внезапно закрыл крышку коробки для ланча и поставил ее на пол. У меня даже не было времени спросить, что он делает.

– Ты сейчас такой сексуальный.

– А?

– Да, будто принц-русалка.

Это была чепуха, которую я не мог понять.

Нет, что это с ним вдруг? Я не мог встать, потому что у меня болела спина, поэтому я сел под углом и опирался на кровь одной рукой. Из-за того, что ноги скрывались под одеялом? Конечно, можно сказать, что это типичная поза для русалки.

– Хм?

Чон И Ён поцеловал меня и положил на кровать. Мое тело снова оказалось под Чон И Ёном.

Я еще даже зубы не почистил! Не было времени произнести эти слова или отвернуться, его язык уже погрузился в мой рот, и наши языки сплелись. Чон И Ён снял одеяло и прижался своим телом к моему обнаженному. Текстура джинсов, касающаяся моей голой кожи, была незнакомой, и я почувствовал мурашки по коже.

– Хаа…

Чон И Ён быстро снял штаны и нижнее белье, тершись своим членом о мои бедра и осыпая меня поцелуями, сводя меня с ума. Та часть тела, к которой он прикасался, всегда покалывала, его обнаженная кожа терлась о мою, а температура наших соединенных тел становилась всё выше.

Когда я обвил его язык своим языком и пососал его, я почувствовал, как у меня перехватило дыхание от возросшего желания и удовольствия. В то время я даже не чувствовал никакого дискомфорта в пояснице. Естественно, мои ноги обвились вокруг его талии. Я не мог прийти в себя из-за Чон И Ёна, который ласкал мое тело, даруя нежные поцелуи. Я постепенно таял от наслаждения, как мороженое в летнюю жару…

Так что стука в дверь я тоже не услышал.

Я не знал, что кто-то зашел в кваритру…

– Ой!

Пока не услышал издалека голос, который не принадлежал ни мне, ни Чон И Ёну. Услышав внезапный голос, мы с Чон И Ёном потрясенно повернули головы на звук. Мои глаза, затуманенные желанием, мгновенно прояснились. Глазные яблоки были вот-вот готовы выйти из своих орбит.

Моя комната была гостиной. У входной двери вид сразу открывался на гостиную. Как только входишь, сразу видна кровать. На ней я голый, сверху нависает Чон И Ён. И… Мой старший брат Вон, который сказал, что долго не появится в квартире.

– …

– …

Я, Чон И Ён и мой брат в то время полностью опешили.

– …Я пойду в свою комнату.

Тишину нарушил мой брат. До этого момента я не мог понять ситуацию. Внезапно меня повалил Чон И Ён, говоря, какой я сексуальный. Сладкие ощущения поцелуев, которые были горячими настолько, что плавил кости.

И мой старший брат был свидетелем всего этого.

– А-а-а!

Я закричал и отттолкнул Чон И Ёна, который застыл, как каменная статуя, и спрыгнул с кровати.

Я не мог разглядеть, куда делась моя одежда, поэтому натянул джинсы, валявшиеся на полу. Я каким-то образом переместился в комнату моего брата. Конечно, надеть трусы было некогда.

Мое тело заскрипело от внезапного движения, но в то время я даже не чувствовал боли. Вон всё увидел. Я был так удивлен этим фактом, что не мог думать ни о чем другом.

Подожди, хён, хён. Подожди минуту. Нет, ты всё не так понял!

– Хён!

Когда я открыл дверь в комнату моего брата и попытался войти, он уже был снаружи с сумкой, в которую складывал какие-то нужные ему вещи. Я совсем запаниковал и последовал за братом.

Я не знал, что делать, чтобы исправить эту ситуацию. Но мне было необходимо это каким-то образом объяснить. Блять, а как объяснить эту ситуацию?!

Я влюбился в мужчину и привел его домой. Я виноват в том, что шокировал своего брата такой сценой.

– Хён, я не гей.

Я не знал, что сказать. Мой брат сердится? Ты пытаешься уйти, потому что так потрясен, что не можешь найти, что сказать? Может быть, мой старший брат гомофоб? Если эта ненависть превратится в гнев, он будет иметь силу, способную убить меня. Чон И Ён также попытается победить его, не переходя границы.

Но это был побочный вопрос. Сейчас важно то, что Вонбыл удивлен.

Он – моя семья. Мой единственный брат, который пытался вести себя как старший, и многое сделал для меня. Но мой брат видел эту картину. Конечно, он не думает, что мы двое мужчин, которые решили подраться голышом в кровати.

Он проигнорировал меня, молча подошел к входной двери и обулся. Ни слова не сорвалось с его губ. Это очень расстраивало.

Взгляд Вона неожиданно обратился ко мне. Я был неспокоен и опирался то на одну, то на другую ногу. Ему нужно было что-то сказать, но он не мог придумать.

Я должен был поговорить с тобой. Даже если у хёна не было времени слушать из-за работы, я должен был сказать ему, что это было недоразумение. Но разве он подумает, что это недоразумение? Это была очевидная ситуация без каких-либо недоразумений.

– Это тот человек, в которого ты влюблен? Который заставляет тебя страдать?

Комментариев Вона было достаточно, чтобы повергнуть меня во вторую панику. Это было похоже на сброс бомбы.

Вон говорил громко, поэтому звук был достаточно громкий, чтобы его услышал Чон И Ён. В тот момент я знал, что мое лицо побледнело. Хён узнал, что я спал с мужчиной, и, возможно, Чон И Ён узнал, что он мне нравится. Две бомбы взорвались подряд, чего я никак не ожидал, и я не мог держать язык за зубами. Мне казалось, что кровь покидает мое тело.

– Будь осторожен. И проветри потом.

…Это определенно была совершенно другая реакция, чем я ожидал. Скорее, он вел себя так же, как и обычно, будто в моей комнате сейчас была женщина.

А Вон, выходивший в подъезд, вдруг обернулся и добавил:

– И да, обязательно пользуйтесь презервативами.

– …

Высказав всё, Вон без сожаления закрыл за собой дверь. Дверь захлопнулась со скрипом, затем последовал звуковой сигнал, и щелкнул дверной замок.

Затем…

– Секретарь Ли.

Когда я услышал голос Чон И Ёна, я внезапно пришел в себя. Две бомбы взорвались одна за другой, и мой разум взорвался, и я замер. Мой брат узнал, что у меня роман с мужчиной. И Чон И Ён узнал о моих чувствах...

– Эй, секретарь Ли.

Затем я снова услышал голос Чон И Ёна. Но это был не его обычный голос. Я испугался и подошел к нему. Но что меня действительно удивило, так это то, что произошло дальше.

Чон И Ён сидит на кровати, зажав нос и рот руками. Кровь капала с его руки, закрывавшей нижнюю половину его красивого лица.

– Нет, что случилось!

Я удивился, в спешка ища платок. Я брал со стола разные вещи и просил убрать руки, затыкал окровавленный нос и кричал. Я не мог понять, почему у него внезапно пошла кровь из носа.

Но босс снова посмотрел на меня с хмурым взглядом. Как будто это моя вина, что у него пошла кровь из носа...

– Секретарь Ли ударил меня по носу.

– Я? Я?!

Я был очень, очень растерян в то время. Я был так удивлен, увидев хёна, что с силой оттолкнул от себя Чон И Ёна. Это действительно была моя вина. В то время я не мог контролировать свои действия. Сам того не осознавая, я начал плакать.

– Извините, директор. Я просто очень удивился, вам очень больно?

Я ударил его прямо по лицу, по этому красивому лицу. Были времена, когда я ненавидел его, но это не означало, что я хотел его ударить, но, когда у него так хлестала кровь, я чувствовал себя преступником.

Я вытер кровь с его лица и оглядел нос. К счастью, кость оказалась не сломанной. Не было ни красных синяков, ни припухлостей. Когда я приложил салфетку, кровотечение сразу остановилось.

Я не мог смотреть ему в глаза из-за сожаления и смущения. Это единственная проблема? Я был в ужасе от того, что не послушал своего брата. Даже думая об Воне, я чувствовал, как будто кровь во всем моем теле охладела.

– Да ладно. Пойду умоюсь.

Пока Чон И Ён шёл в ванную, я искал аптечку. Благодаря моему брату, который часто приходил сюда раненым, у нас в доме имелась аптечка. Когда он вышел из ванной, казалось, что его кровотечение полностью прекратились, но кончик носа также был немного красным.

– Можем намазать чем-нибудь? Ох, мне так жаль.

– Думаю, скоро пройдет.

Я посмотрел ему в глаза, недовольный чувством вины. Синяк на этом красивом лице сам по себе был бы проблемой, но его положение в качестве президента, казалось, часто вызывало смущение. Наконец я нашел мазь от синяков и аккуратно нанес ему на кончик носа.

В то же время мой разум все еще не избавился от паники. Хён. Что насчет моего брата? Может мне позвонить ему прямо сейчас и объяснить? А что мне нужно объяснить?

Нет, каким бы ни был Вон, не слишком ли круто для реакции старшего брата, когда он увидел, как его младший брат целуется с мужчиной? Да ещё и про презервативы сказал! Кроме того, человек, который мне нравится... Это мужчина…Что, если Чон И Ён это услышал?

Даже на мгновение, концентрируясь на нанесении мази, я погрузился во всевозможные мысли и потерял рассудок.

– Кстати, секретарь Ли.

– Да?

Я был удивлен, когда И Ён потряс меня за плечи. Разве «кстати» не используется как слово для смены темы? Может быть, он попросит объяснений, услышав те слова?

Прошла всего доля секунды, прежде чем он продолжил свои следующие слова, но мое сердце колотилось как сумасшедшее. Казалось, оно вырвется наружу, когда он откроет рот. И Чон И Ён сказал с серьезным лицом:

– Молния расстегнута.

На мгновение я не понял, о чем он говорит.

– …Какая молния?

– Ширинка.

Ширинка. Было ясно, что это значит, поэтому я опустил голову. А потом я увидел молнию, которая расстегнулась, как он и сказал, и соответственно мою обнаженную кожу.

– …Ой!

Я закричал и застегнул молнию на штанах. Я был так удивлен, что Вон внезапно пришел, что даже не надел трусы. Перед моим братом я щеголял без трусов, да еще и в штанах И Ёна, потому что они первые попались мне под руку. Я чувствовал, что хочу потерять сознание. Что, черт возьми, я показал сегодня своему брату? Казалось, что это именно то, что называют «черной историей».

– Да ладно тебе. Должно быть, он много раз видел тебя голым, когда ты был ребенком.

Я надеюсь, вы говорите это, чтобы утешить меня. Конечно, это совсем не успокаивало.

– И, ну, я тоже показал всего себя другому мужчине.

Да. Должно быть, это был опыт, которого у Чон И Ёна никогда раньше не было.

Вот тогда я и понял, что действительно сошёл с ума. На сколько бы времени мой брат не уехал, я не должен был пускать в дом другого человека. Я был так опьянен своими чувствами к Чон И Ёну, что нарушил табу. Единственная небрежность привела к этому худшему результату.

– …Что подумал твой брат, когда увидел мужчину, нависающего над его младшим братом?

– Мы можем не говорить об этом...?!

Нет, черт возьми, если ты собираешься утешить меня, просто утешь меня! В тот момент, когда я представил ситуацию с точки зрения старшего брата со слов Чон И Ёна, я почувствовал озноб, и все мое тело задрожало. Существуют ли в мире ситуации страннее этой?

– Как вы вообще узнали, где я живу? Я никогда не делаю этого дома...!

– Я посмотрел в личном деле.

Ничего себе, как такой простой ответ может разозлить настолько. Я был так потрясен, что потерял дар речи, но Чон И Ён продолжал говорить:

– Это секретарь Ли напал на меня, а я просто пришел подбодрить и отдать кашу.

– Но это директор предложил поесть вместе. Мы оба знаем, за чем вы сюда пришли, верно?

– Даже сейчас, глядя на твое лицо, у меня уже встал.

Глава 18

Я на мгновение забыл о должностях директора и секретаря, и мои губы, яростно спорившие, слиплись, как будто их намазали клеем. Вместо этого я опустил свой взгляд на нижнюю часть его тела. Он носил мои спортивные штаны с самого утра, потому что я украл его штаны. И что же это торчит у этих серых штанов?

– Босс, правда, в такой ситуации…

– Я тоже думаю, что это неуместно.

Была ли это шутка для поднятия настроения, но Чон И Ён ответил с улыбкой. Даже если это была шутка, кое-что между ногами казалось действительно большим.

Судя по настроению Чон И Ёна, похоже, он не слышал слова моего брата. Если это так, то единственная проблема в том, что брат увидел меня с мужчиной. Конечно, учитывая, как он выглядел, когда уходил, казалось, что это не будет проблемой, но я ничего не мог поделать со своим беспокойным сердцем.

Ох! Я бы предпочел, чтобы ты крепко обнял меня. Однако Чон И Ён не был моим любовником, который бы обнял меня и утешил. Так что я не могу и не должен ожидать, что он поднимет мне настроение.

Но разве речь не об утешительных объятиях даже между простыми сексуальными партнерами? Я так расстроен, я должен попросить его обнять меня?

Но что, если Чон И Ён действительно слышал, что сказал мой хён?

– Уходите.

Казалось, я смогу справиться с этим, только если сейчас приму такое решение. Конечно, мне нравится Чон И Ён, и было естественно хотеть быть с ним, но, по крайней мере, сейчас мне нужно было побыть в одиночестве.

– В этом?

– Ой.

Тут я понял, что я все еще находился в его штанах, и встал. Я снял штаны и попытался отдать их ему.

Но в тот момент, когда я расстегнул ширинку, я вдруг вспомнил, что у меня ничего нет под джинсами. Чон И Ён смотрел на меня. Почувствовав себя стриптизером, мои руки остановились.

– …Секретарь Ли, – Чон И Ён позвал меня. – Ну, ты же сейчас всё равно не сможешь решить вопрос с братом, да?

– Ну, да.

– Тогда… – Чон И Ён колебался. – Может продолжим то, на чем нас прервали?

Небесный Отец, Мать, Брат, которые узнали, что у меня был секс с мужчиной. Что мне делать с этим человеком? Как этот мужчина мог быть настолько верен своим инстинктам? Вспомнив семью, я вдруг вспомнил о второй проблеме, о которой давно забыл. Я хотел проверить это, но в то же время мое сердце колотилось.

– …Разве вы не слышали, что сказал мой брат?

Кажется, мой голос, когда я задавал этот вопрос, был немного дрожащим. Чон И Ён на мгновение замолчал. Пока я ждал его ответа, я тоже ничего не мог сказать.

Несколько секунд короткого молчания. Но на какое-то время, которое казалось вечностью, напряжение, охватившее все мое тело, казалось, будто мое дыхание остановилось. Я хотел, чтобы Чон И Ён не смотрел на меня таким взглядом. Но я не мог оторвать от него глаз. В тщетной надежде, что, возможно, мне удастся заглянуть в его сердце, я ждал ответа, словно запутавшись в паутине.

– Твой брат?

Сквозь биение моего сердца, которое стучало так, будто собиралось разорвать мне уши, мягкий голос Чон И Ёна разбудил меня.

– А что он сказал? Секретарь Ли так врезал мне, что я ничего не заметил из-за возникшей боли.

***

Как будто это ложь, что у меня была неделя, которая ничем не отличалась от катания на американских горках, несмотря на бунты выходного дня, когда начиналась новая неделя, моя повседневная жизнь была такой же, как всегда. Была одна вещь, которая заставила меня чувствовать себя непринужденно.

Когда я связался со своим братом, он сказал мне не волноваться, потому что совсем не удивился. Мой брат был человеком, которому было наплевать на мою личность, и он сказал, что я могу жить так, как сам хочу. Конечно, услышав эти слова, я не сразу почувствовал себя комфортно, но времени было мало.

Прошел месяц. Много времени с тех пор, как моя душа и тело были восстановлены, и моя повседневная жизнь вернулась в прежнее гладкое русло.

– Босс, пора на встречу.

– Сейчас буду.

Включая и наши отношения с Чон И Ёном.

В то утро Чон И Ён сказал, что ничего не слышал. Если бы с тех пор отношение Чон И Ёна изменилось, я мог бы быть уверен, что он соврал и все-таки услышал реплику моего брата. Но его отношение ко мне было таким же, как и раньше. Благодаря этому я поначалу опасался, но со временем даже напряжение и тревога сошли на нет.

Я даже не мог вспомнить детали того дня, потому что тогда так много всего произошло, а мои эмоции колебались, и я был совершенно беспокойным. Однако я подумал, что было разумно не просить Чон И Ёна о большем. Отношения между Чон И Ёном и мной сейчас более стабильны, чем когда-либо.

В конце концов, это снова был обычный день, как и любой другой понедельник.

Чон И Ён, одетый в черный костюм, казалось, был раздражен из-за внезапно наступившей жарой.  Даже в такую жару он как всегда совершенство. Я внутренне ворчал на него, потому что он был так красив, что у меня сердце бешено колотилось при одном взгляде на него.

Однако только на мгновение я застонал от волнения. Это правда, что он был не в лучшем настроении, он хмурился, словно ненавидел даже солнечный свет, проникающий в окно. Видимо, материал костюма был слишком толстым.

– Может быть мне съездить к вам домой за другой одеждой?

Я спросил из любопытства. В весенний апрельский день температура окружающей среды была высокой из-за резкого повышения температуры, но еще не время включать кондиционер. Конечно, для босса можно было бы включить все кондиционеры.

– А что с работой?

– Я съезжу, пока вы будете на собрании.

– Тогда спасибо.

…Ой! Кажется, я действительно влюбился в тебя. Я внутренне вздохнул. Чон И Ён всегда проявлял уважение, когда его о чем-то спрашивали, но его уважительные слова в мой адрес вызвали волнение в моем сердце. «Спасибо.» У меня до сих пор мурашки по коже от каждого твоего слова.

Лифт остановился на том этаже, где находился конференц-зал, и мы с Чон И Ёном вышли из него. Я подумывал проводить его, а затем уже идти к машине.

Но в том коридоре, который не был длинным, я встретил неожиданного человека.

– Здравствуйте.

Он склонил голову и поприветствовал Со Джэо. Это было человек, которого я не видел месяц.

Приветствие было адресовано председателю Чон И Ёну, однако после, взгляд Со Джэо устремились на меня. Слегка дрожащий взгляд заставил меня почувствовать себя странно неудобно, поэтому я отвел взгляд.

– Со Джэо, на работе всё хорошо?

Как обычно, получив приветствие от сотрудника, Чон И Ён осмелился остановиться и поговорить с Джэо.

Я знал, что на следующий день после того воскресенья, когда мой брат узнал, что я сплю с Чон И Ёном, Джэо получил работу консьержем в отеле. Однако я, находящийся почти в кабинете президента, в основном оставался в вестибюле отеля и ни разу не встречал Джэо, которому приходилось иметь дело с клиентами. Было большим сюрпризом встретить его здесь. На этом этаже даже гостевых комнат не было, так что было непонятно, что он тут делает.

– Да, спасибо за заботу.

Я немного посмеялся про себя над неуклюжим сеульским акцентом. Возможно, если бы начальник не был со мной, я бы расхохотался на месте, забыв даже о неловкости с Со Джэо.

– Вы что-то хотели спросить?

Я слышал о том, что родители Джэо занимались бизнесом в Пусане. Я не знаю точно, что происходит, потому что меня это мало интересовало, но я знал, что Джэо, когда он был маленьким, жил как ребенок, который бунтовал против своих родителей. Он был тем, кто отказался, даже когда его родители велели ему учиться за границей. Так что я помню, как удивился, когда Джэо вдруг сказал мне, что едет в дом своих родителей в Пусан. Казалось, что отношения с его родителями в какой-то степени восстановились.

– Давайте поужинаем как-нибудь. У меня сейчас совещание.

– Да, директор. Всего хорошего.

Джэо снова поклонился ему, и Чон И Ён ответил кивком. Когда я последовал за ним в конференц-зал, взгляд Джэо обратился ко мне.

Вот дерьмо. Жутко неловко. Поэтому в колледже нельзя встречаться с кем-то с одного с тобой факультета, и на работе не должно быть служебных романов. До сих стыдно, что я плакал перед ним, говоря, что мне нравится другой человек.

– Я пойду.

– …Хорошо.

Я привел Чон И Ёна в конференц-зал и сразу же вышел.

Мин Совон не приходил к Чон И Ёну, а Джэо не связывался со мной. Так что мой разум был относительно спокоен.

Тем не менее, после встречи с Джэо сегодня, мой желудок снова возмущался. Я не возражал, когда отказывал другим, но на этот раз все было немного по-другому. Может быть, это потому, что сегодняшний я знает, что значит любить безответно. Кроме того, время, которое мы провели вместе, было долгим. Я не мог не чувствовать себя виноватым перед Джэо, моим дорогим другом. Конечно, я ничего не могу с этим поделать. Правильный путь – уйти и забыть.

Я спустился на стоянку и открыл дверцу машины. Затем телефон в моем кармане завибрировал. Это было короткое сообщение: «Хочешь выпить сегодня?».

Это было предложение от Со Джэо, на которое я так и не ответил, и направился к дому Чон И Ёна. Я выбрал серый костюм из относительно тонкого материала, и поехал обратно в офис.

Но в итоге я столкнулся с Со Джэо на подземной парковке компании. Я удивился, подумав, что он поджидал меня, поэтому у меня пошли мурашки по коже. Джэо подошел прямо ко мне. Я ничего не мог с собой поделать, поэтому остановился и некоторое время колебался.

Больше всего я ненавидел встречаться с людьми, с которыми наши отношения плохо закончились. Нам нечего было друг другу сказать, и неловкий момент раздражал. Из-за того, что я не скрывал своего гнева должным образом, мои партнеры были возмущены моим грубым отношением и даже пытались причинить мне боль.

Так что и с Джэо я не хотел встречаться. Джэо не причинил бы мне вреда, но у меня были чувства к нему, которые были немного сложнее, чем другие отношения в прошлом. Он был человеком, который мне очень нравился, он был первым, к кому я почувствовал вину за отказ начать отношения, и, прежде всего, он был тем, кто видел, как я плакал, признаваясь, что влюблен в кого-то другого.

– Почему ты не отвечаешь на сообщения?

– …Я не знаю, что ответить. – Так что я решил ответить честно. – Мне нечего сказать. И я думал, что в тот раз ты всё по…

– Что?! Я попросил тебя переспать?! С чего ты взял, что я влюблен в тебя?! Думаешь, у меня нет чувства собственного достоинства?! – Закричал Джэо, нахмурив красивый лоб, и я поджал губы. – Я не настолько отчаянный, чтобы таскаться за тем, кто сказал, что влюблен в другого. Но разве это значило, что мы больше не увидимся? Что вообще происходит?

– …

– Разве ты не помнишь время, которые мы провели вместе?

Это было неплохое время. Нет другого такого красивого человека, как я, поэтому я сказал, что мы должны встретиться, чтобы удовлетворить свои сексуальные желания. Это были отношения, в которых я наслаждался сексом с ним. Тем не менее, это не означало, что мы встречались или что мы нравились друг другу. Не было ни признания, ни собственничества, ни одержимости.

Но это не значит, что я ничего не знал. Я нравлюсь Со Джэо.

Хотя я знаю, что я мудак, он постоянно связывался со мной и преуспевал, не уставая за эти долгие годы. На самом деле, я знал, что у него была большая близость ко мне до такой степени, что он даже подал в отставку со своего поста. Вместо того, чтобы удержать меня, он пытался довольствоваться тем, что позволил мне быть свободным и быть рядом.

Я знал это и делал вид, что не знаю. Он был доволен своей невидимостью и просто наслаждался физическими отношениями со мной.

Но прошлой ночью, разве ты не понял? С этого момента мы с Джэо не сможем ладить, как раньше.

Так что теперь я чувствую себя подавленным. Конечно, мне было плохо и стыдно за то, что я не принял его чувства, но это была только часть меня. Я был рожден слишком эгоистичным, чтобы полностью сожалеть.

Откровенно говоря, я хотел избежать его чувств из боязни расстроиться. Я так устал волноваться о том, как Джэо хотел, чтобы я себя чувствовал.

– Я ясно вижу, о чем ты думаешь, Ли Нан.

Разве мое лицо не могло снова скрыть мои чувства? Джэо горько рассмеялся. Он улыбнулся, как будто знал, что я за человек и как тяжело я себя чувствовал.

Улыбка, которая скрывает истинные чувства, которые просачиваются наружу. Теперь у меня болит небольшой уголок сердца. Благодаря Чон И Ёну я теперь немного другой, чем раньше. Я никак не могу решить, правильно ли отказать ему, или правильно притвориться, что я не знаю, и позволить ему быть рядом со мной.

– Хорошо. Давай выпьем в следующий раз.

Он не мог перестать говорить свободно.

Когда я вернулся в кабинет президента, мое место занял другой секретарь. У Чон И Ёна не было помощника секретаря, но секретарь был необходим, например, чтобы отвечать на его звонки в офисе, подавать чай, когда приходят гости, или выполнять мелкие поручения.

После того, как я устраиваюсь на работу, я делаю большую часть работы, но иногда был секретарь, который присматривал за офисом, когда мне нужно было уйти.

– Кто-нибудь звонил, пока меня не было?

– Нет. Совещание закончилось 20 минут назад, сейчас генеральный директор разговаривает с Чан Вон Хёном.

Только тогда я понял, почему Джэо появился на этаже, где находился конференц-зал, а также на подземной парковке. Кажется, что его родственник председатель Чан привел его.

– Спасибо за ваши усилия.

– Что. О, секретарь Ли, вы пойдете куда-нибудь? Я иду в торговый центр сегодня днем.

– Торговый центр?

– Да. По поручению босса.

Увидев её улыбающееся лицо, я задумался, что же он приказал ей купить. Часто случалось, что Чон И Ён отправлял подарки окружающим людям, и когда это случалось, он, как правило, клал эту заботу на плечи секретаря. Так что в другие разы я делал это, но на этот раз мне было любопытно, потому что это произошло, пока меня не было.

– Кому предназначен этот подарок?

– Вроде как молодому человеку, больше босс ничего не сказал.

Глава 19

При звуке открывающейся двери кабинета президента мы с секретаршей встали и посмотрели на дверь. Генеральный директор Чан Вон Хён собирался уйти.

После того, как он ушел, я схватил одежду и постучал в дверь кабинета начальника. Кондиционер был включен, и в комнате было холодно.

– Президент, я принес вам сменную одежду.

– О, спасибо.

Я положил одежду и посмотрел на стол. Было две чашки кофе. Одна чашка была совершенно пуста, а в другой были лишь легкие следы губ, но количество, похоже, осталось таким же. Конечно же, не пил Чон И Ён. Да и кто додумался принести горячий кофе и в без того такой жаркий день?

Я дал ему время переодеться в течение примерно 10 минут, прежде чем вернулся в кабинет президента с подносом. Я постучал и услышал голос, говорящий мне войти, поэтому я снова зашел в кабинет президента.

Чон И Ён снял свой черный костюм и надевал галстук. Сначала я убрал чашку кофе со стола на поднос, почистил стол, а затем повесил снятую и брошенную на диван одежду на вешалку. Когда я дотронулся до брюк, жилета и пиджака, материал оказался очень толстым.

В это время Чон И Ён был в галстуке и проверял свой наряд. Галстук цвета морской волны смотрелся великолепно. Кроме того, если мне ещё раз придется провести ночь в его доме, я подумываю о том, что было бы забавно, если бы, проснувшись утром, я сам решил, что он сегодня наденет. Конечно, после секса я возвращался домой, так что путь держал долгий. Его ноги повернулись ко мне, будто одержимые. Я помог одеть ему пиджак, а затем поправил узел галстука.

– Я слышал, что вы попросили секретаршу Пак купить подарок.

– М?

– Нужно было попросить меня.

– В конце концов, секретарь Пак всегда занимается таким. Просто взглянув на её сумку, можно сказать, что у неё хороший вкус на вещи.

– Тем не менее, я думаю, что мне нужно хотя знать, для кого предназначен подарок.

– Этот вопрос не должен волновать секретаря Ли. Это личное.

Чон И Ён счастливо улыбнулся и в конце концов не ответил на мой вопрос.

Когда мы немного поговорили, секретарь Пак сказала, что это подарок для молодого человека. У Чон И Ёна было много кузенов и друзей, так что это был бы очень личный подарок. Если это так, то нет причин говорить мне об этом.

И всё же я беспокоюсь, потому что мне так нравится Чон И Ён, что я хочу знать обо всем, что он делает. Было грустно, что он не посвятил меня в «личное» дело.

Прошедший месяц был действительно хорошим и тихим. Сейчас же сердце, которому стало щекотно, тревога, таившаяся глубоко внутри, вдруг возросла.

Но, конечно, я не мог выразить свои чувства. Я снова посмотрел на его наряд, контролируя выражение своего лица. Всё было в порядке, но я еще раз коснулся воротника рубашки и пиджака, а затем застегнул одну из верхних пуговиц.

– Ты так мягко касаешься.

– Если вам нравится грубость, могу это устроить.

– Ты умеешь грубо одевать? Я знаю только, как ты грубо раздеваешь.

После его слов мои глаза расширились. Чон И Ён улыбался. Это было лицо, которое дразнило меня.

– Я… Когда я…

– У меня в доме на полу десятки оторванных пуговиц от рубашек. Они не выдержали напора секретаря Ли.

Я почувствовал жар, поднимающийся по моему лицу. Конечно, были времена, когда я несколько раз выходил из себя из-за его прикосновений и даже не мог дождаться, когда он войдет внутрь, что в итоге рвал рубашки.

– Наверно также хорошо и с узлами разбираешься.

– …Этому я у босса научился.

…Это было так странно. Будто разговор двух любовников, и он напоминает мне о ситуации, которую я хотел бы забыть.

Чон И Ён рассмеялся после моего ответа. Он слегка наклонил голову и прикоснулся к моим губам. Это был сладкий поцелуй. Когда я изо всех сил пытался проникнуть языком в его рот, я молча принял его поцелуй. Он издал стон и слегка дразнил мои губы, обхватив руками мою талию и сжав бедра.

Очевидно, в моем сердце затаилось сожаление от разговора, но в остальном меня снова пропитывали сладким медом. Мое сердце затрепетало, и мне тоже захотелось обнять его.

– В офисе не слишком уместно.

– А ничего, что мы уже делали это в душе?

– Тогда была ночь.

– О, так дело во времени суток? Так как на счет сделать это сегодня вечером прямо на этом столе?

– Я подумаю об этом после переговоров о зарплате.

Чон И Ён рассмеялся после моей шутки. Это действительно была улыбка, которая подвергала опасности мой разум. Если бы я остался в таком положении, мне действительно казалось, что я сейчас толкну его на стол и заберусь сверху.

Борясь с головокружением, я поднял запястье и посмотрел на время на часах. Было уже после 12. Пора идти.

– Врем вышло.

Затем Чон И Ён снова поцеловал меня в губы.

Когда я остановился в изумлении, он убрал руку с моей задницы и сказал:

– У меня сейчас нет дел, так что время обеда, секретарь Ли.

– Да.

Чон И Ён вышел из кабинета с яркой улыбкой. Какое-то время я молча стоял в кабинете босса. С опозданием я подумал, что сначала мне нужно было спуститься вниз и подготовить машину, но Чон И Ён уже ушел.

Похлопав себя по правой щеке ладонью, я пришел в себя, схватил поднос и вышел из кабинета. Даже когда я пошел в туалет и вымыл чашку чая, я не мог перестать думать об этом.

Чон И Ён очень добрый. Среди бела дня в офисе он поцеловал меня, как будто я был его любовником. Это было захватывающе.

Сам того не осознавая, я поднял влажную руку, ополаскивая чашку чая, и прикоснулся кончиками пальцев к губам. Мои губы были горячими, потому что мои руки были мокрыми. Нет, все мое лицо было горячим. Это был очень жаркий день, так что это была отговорка, в которую даже я не верил. Я не мог скрыть румянец на щеках.

Это смертельная болезнь, которая никогда не исчезнет. Лихорадка любви становилась все сильнее и сильнее.

Вскоре стало известно, какой личный подарок Чон И Ён попросил у секретарши Пак. Когда подошло время, вскоре появилась секретарь Пак.

– Босс на месте?

В то же время Чон И Ён только что вернулся с обеда и работал. Когда я сказал «да», секретарь Пак постучала в дверь кабинета президента с небольшим бумажным пакетом в руке и вошла.

Размер бумажного пакета был небольшим. Роскошная упаковка казалась каким-то украшением. Украшение для молодого человека… Что и кому он хочет подарить?

К счастью, секретарь Пак вышла вскоре после короткого промежутка времени. И её рука уже была пуста. Я не выдержал и схватил ее за запястье, когда она собиралась повернуться, и спросил:

– Что вы купили?

– Браслет.

Это подарок для мужчины, но это браслет, так что я на мгновение склонил голову. Затем секретарь Пак улыбнулась знакомым лицом.

– Сейчас продается много мужских браслетов. Я купила от бренда, в котором сейчас ходят многие знаменитости. Вы никогда не замечали?

– Ах, да. Я таким совсем не интересуюсь.

– Так вот почему директор попросил меня об этом. Я так рада, что есть что-то, что не может выполнить секретарь Ли.

В грустной улыбке было мало удовлетворения.

– Я думаю, что секретарю Ли хорошо подойдут таким браслеты. Скоро лето, не так ли? Снимите и эти очки. Ваше зрение не такое уж плохое.

Эти очки. Я слишком красив для этого мира, поэтому приходится скрывать свое красивое лицо... Я предпочитаю более профессиональные образы. Когда я устроился на работу, мне было чуть больше двадцати, и я не хотел выглядеть молодо в глазах людей, поэтому то, что я начал носить очки вскоре стало привычкой. Я был не очень близорук, но читать далекие буквы без очков тоже было неудобно.

– Секретарь Ли, давно хотела спросить. У вас есть девушка? Просто у меня есть на уме стиль, в который я бы хотела вас приодеть.

– Нет. Но что, моя одежда настолько плоха, что ее необходимо поменять?

– Нет, это не так, я говорю это, потому что думаю, что всё на вас будет отлично смотреться независимо от того, что вы носите. Но разочаровывает то, что я всегда вижу вас только в классике. Да и часы у вас не такие крутые.

Итак, она предлагает мне в джинсах ходить на работу? Кроме того, эти часы были подарком моего отца. Не потому, что я придавал этому большое значение, но этого достаточно, чтобы проверить время. Кроме того, это верно сыграло свою роль в предотвращении импульсивной покупки других дорогих часов.

Она была в том же секретариате, и я был вежлив, но она начала раздражать меня своим большим интересом ко мне. Неважно, была ли это услуга или нет.

Мне просто было любопытно. Что такого в личных делах Чон И Ёна, что она даже толком мне не объяснила? Секретарь Пак, конечно, тоже ничего не слышала, но, возможно, она знает, для кого этот подарок. Может быть... Может быть, он предназначается мне...? Это «стиль, которым тебя украсит твой возлюбленный». Неужели Чон И Ён почувствовал это и захотел меня украсить?

Хотя я знал, что это не так, я не мог не позволить напрасным ожиданиям и надеждам продолжать меня терзать.

– Почему у вас нет отношений? В компании много девушек, которые хотят познакомиться с секретарем Ли. Может вам пойти на свидание вслепую?

– Я занят, у меня нет времени на встречи. Но кстати, вы не сказал мне, куда отправить тот подарок?

Тема, которая привела к свиданиям вслепую, была неловкой, и я устал мучиться надеждой, и, наконец, сменил тему, задав интересующие меня вопросы. К счастью, она больше не была упрямой.

– Разве президент не сделает это лично? Он ничего не сказал.

Это был ответ, который сделал мои усилия, на которые я получил максимально любезный ответ, напрасными. Я был так расстроен ею, что она не могла нормально ответить на мои вопросы.

– Понятно. Спасибо за ваши усилия.

Я сказал немного холодно, а затем опустил голову к монитору компьютера. Секретарь Пак поняла, что я не намерен продолжать разговор, и ушла.

Находясь в таком одиночестве, я нервничал из-за вопросов, оставшихся без ответа, и совершенно не мог сосредоточиться на своей работе… Пока Чон И Ён, который почему-то решил уйти с работы вовремя, не вышел из кабинета.

– Секретарь Ли, на сегодня работа закончена.

– Ах, да.

Уйти с работы вовремя было редкостью, поэтому я немного удивился и быстро выключил компьютер и встал. Когда мы уже ехали в лифте, Чон И Ён сказал:

– Поужинаем сегодня вместе.

Это была просьба о встрече.

– Я угощу тебя, а потом переночуешь у меня.

…Нет, это было проклятое искушение.

В одно мгновение все негативные эмоции, которые я испытывал, думая о том, кто будет обладателем браслета, испарились в одно мгновение. Волнение и радость, переполнявшие мое сердце, были очень сладкими.

– Да.

Возможно, мое лицо покраснело. Я не мог смотреть на Чон И Ёна, поэтому повернул голову. Я не мог сказать, видел ли он мое лицо таким, но я услышал мягкий смех Чон И Ёна.

Я схожу с ума. Теперь было трудно даже управлять выражением лица. В этот момент я почувствовал кризис, что Чон И Ён может узнать о моих чувствах, поэтому по мое спине стекал пот, но мое лицо, которое было горячим, не знало, как остыть.

Я не думаю, что это продлится очень долго. Хотя теперь я знаю, что скрывать свои чувства опасно. Любовь, которую я испытываю к нему внутри меня, растет и растет, как будто она может вылиться через край в любой момент. Эта сладость, которую дарил Чон И Ён, была просто фатальной.

Место, куда меня привел Чон И Ён, было французским рестораном в известном сеульском отеле. Это был шикарный, дорогой ужин, на который свои деньги я бы не потратил. Поскольку я являюсь его сексуальным партнером после работы, мы много раз ели вместе, но такой раз как сегодня, был впервые.

– Извини, что заставил ехать сегодня за сменной одеждой.

– …Это моя работа.

– И все же. Вдруг скоро похудеешь от такого количество нагрузок?

Улыбка на губах Чон И Ёна и его дружелюбный голос сводили меня с ума. Или, может быть, Чон И Ён сегодня сошел с ума. Я всегда был мил в эти дни, но я был сбит с толку перед мужчиной, который был слишком любезен в эти дни. Тем не менее, я не мог не чувствовать себя счастливым рядом с ним.

Прекрасный ночной вид, созданный тьмой, начавшей опускаться на огненно-красное небо, и городскими огнями, освещающими тьму. Чон И Ён в тусклом свете ресторана. Большинство вещей, о которых мы говорили, были связаны с компанией, но какая разница. Это было свидание. Чон И Ён, который спросил мое мнение, выбрал меню и даже заказал вино, был как идеальный любовник.

Тем временем официант принес закуски.

– Ты ведь не против такой еды?

– Не против, здесь на самом деле всё такое вкусное.

– Я не думаю, что когда-то кормил тебя чем-то невкусным.

Я немного посмеялся над этим. Как вы и сказали, некоторые ужины в целом были хорошими. Но воспоминания о гамбургерах и пончиках, которые я ел несколько раз, были слишком сильными.

Поскольку это изысканная кухня, вошедшая в путеводитель Мишлен, стандарт амюз-буш был высоким. Не то чтобы мне нравилась такая еда, но я мало знал о французской кухне. Конечно, даже если у вас нет таких знаний, это блюдо, от которого вы можете чувствовать себя прекрасно. Красный щербет, желтое печенье и голубое желе радовали глаз, будто на тарелке была не красивая еда, а распустившие по весне цветы. Вкус был настолько хорош, что даже не было стыдно за набитый рот.

– Ну как?

– Вкусно.

– Опиши подробнее.

Черт… Почему Чон И Ён такой милый? Он просто хочет услышать развернутое мнение вместо шаблонного ответа «вкусно», а мои внутренности уже тают.

Я знаю, что мне не следует надеяться. Я знаю, что это просто вежливые манеры общения. Тем не менее, мои пальцы рук и ног были взволнованы.

Цвет хороший, консистенция хорошая, вкус приятный. Я объяснил свои чувства как можно подробнее, и Чон И Ён кивнул.

Следующим, что нам принесли, был королевский краб, которого я выбрал в качестве антре. Цитрусовый аромат проявился первым, прежде чем я положил его в рот. Текстура и сладкий вкус крабового мяса распространились во рту. Гармония аромата и вкуса во рту была превосходной.

– Вкусно?

– Да. Приятно пахнет, и на вкус совсем не как крабовое мясо. Он имеет небольшую кислинку, поэтому отлично подходит в качестве антре.

– Я рад.

Однако Чон И Ён откусил кусочек и больше не притронулся к закускам. Когда я спросил его, почему он выбрал Эскарго, он не смог мне назвать причину, хотя это ведь совсем не в его вкусе. Я пододвинул к нему свою тарелку.

– Попробуйте моё.

Чон И Ён улыбнулся, поедая королевского краба.

– Секретарь Ли как всегда.

– Вы не можете это есть, так зачем тогда заказали?

Мне вкусно. Это было похоже на блюдо из улиток, которое мой богатый друг, которому я нравился, купил в дорогом французском ресторане, когда я учился в Америке. То ли из-за достоинства ресторана отеля, то ли из-за того, что я ел улитки в течение долгого времени, то ли из-за того, что их заказал Чон И Ён, вкус казался лучше, чем то, что я ел тогда.

– Мне было интересно, понравится ли это людям, которым это не по вкусу.

– Если бы вы не знали, что это улитки, вам бы понравилось.

– Думаю, да. Я знаю, что соус вкусный, но не могу его попробовать.

– Вы также заказали фуа-гра. Вы будете это есть?

– Нет. Но если я не смогу это есть, то думаю, что секретарь Ли поменяется со мной.

Улыбка на его лице была поистине смущающей. Не было никаких признаков равнодушия, так что я просто рассмеялся. Чон И Ён посмотрел на меня и тихо прошептал:

– Поешь хорошенько. Потому что сегодня тебе предстоит усердная тренировка.

Глава 20

Ой...

Это было то, над чем я действительно не мог смеяться. Мне казалось, что вино, которое я пил, уже дало мне в голову. Мои щеки, должно быть, покраснели, поэтому я избегал его взгляда и опустил голову в свою тарелку.

Казалось, что Чон И Ён действительно сумасшедший. Я знал, что он являлся соблазнителем, но сейчас он был слишком провокационным. Французская кухня меня уже не волновала, я просто хотел напасть на него. Особенно когда его низкий смех достиг моих ушей. Было трудно усидеть на месте, когда внутри поднимался жар.

К счастью, Чон И Ён больше не провоцировал меня. После этого последовало относительно спокойное время.

Это был очень хороший ужин. Еда была превосходной, а вино изысканным. Конечно, это было идеальное время, потому что я был с Чон И Ёном.

Атмосфера, еда и вино навевали на меня сонливость. Мои щеки были более горячими, чем обычно.

Потягивая сладкое десертное вино, я смотрел на Чон И Ёна. Атмосфера была расслабленной, как будто Чон И Ён тоже был доволен. Затем, когда наши взгляды встретились, Чон И Ён странно улыбнулся.

Ах... В одно мгновение бредовые схемы в моем мозгу начали выходить из строя.

Этот момент так похож на свидание. Или это действительно можно назвать свиданием. Как будто... В такой романтической обстановке он предложит мне встречаться.

Потом, как будто в голове зажглась лампочка, в голове вдруг промелькнула мысль.

Не может быть... Неужели у Чон И Ёна с собой браслет, который купила секретарь Пак? Ты же не собираешься отдать его мне, не так ли? Не жди этого, Ли Нан. Это всего лишь твоя иллюзия. Я почувствовал, что мой сердечный ритм стал ускоряться.

– Приятно видеть, что ты так насладился едой. Я не знал, что ты любишь французскую кухню.

– Да, всё было очень вкусно. Благодарю, директор.

– Не стоит. Мне тоже было приятно провести время с секретарем Ли.

Мое сердце застучало как сумасшедшее. Ты действительно пытаешься подарить мне браслет? Мне было трудно дышать. При виде того, как Чон И Ён смотрит на меня, я беспомощно стал ждать его слов.

Я хотел пойти с тобой. На самом деле, мне есть что сказать. Я имею в виду, правда в том, что ты мне нравишься... Нет, он точно не скажет ничего подобного.

Если нет, то тогда браслет. Сейчас самое подходящее время, чтобы показать браслет. Ублюдок, давай же. Достань браслет прямо сейчас и отдай мне!

Мягкая улыбка засияла в глазах Чон И Ёна, когда он посмотрел на меня. Эти глаза как будто говорили мне, что я им нравлюсь. Губы бантиками, тоже были в восторге. Чон И Ён открыл рот и посмотрел на меня своим ярким и красивым лицом.

– Здесь давно обновили меню, но я всё никак не мог сходить.

– Оу.

Эти слова действительно развеяли мои заблуждения.

– Секретарь Ли очень хорош в обзорах блюд. Совершенный гурман. Было бы неплохо, если бы ты смог прийти и высказать свое мнение на собрании нашего отдела общественного питания.

Обновленное меню... Обзор блюд… Отдел общественного питания ... Собрание...

У меня закружилась голова, и я потерял дар речи.

Все остальные пришли сюда на свидание. Отвез меня в такое место и так заботился обо мне. Так что у меня не было выбора, кроме как надеяться на что-то большее.

Но чёрт… Должно быть, это была обычная рабочая встреча.

Мое сердце, которое все это время было взволновано, сжалось. Я был истощен, и мой пульс был слабым.

– …Я не гурман. Вы меня переоцениваете, так что я не знаю, куда себя деть.

Я пытался притвориться скромным, но я думаю, что был немного саркастичен, сам того не осознавая. Я не мог этого вынести, мне было так неловко, что я в итоге разозлился.

Однако Чон И Ёна это не волновало, как будто он не замечал моего разбитого сердца.

– И всё же хорошо, что я пришел вместе с секретарем Ли.

Ах, да. Я ведь знаю, что он разборчив в еде, поэтому я могу есть всё, что хочу, в присутствии человека, который мне небезразличен. И никто бы другой не сделал того же, если бы он заказал что-то, что не хочет есть, и не поменялся бы тарелками. Я также чувствовал себя несчастным, потому что задавался вопросом, на что я надеялся. Я не должен был придавать этому никакого значения. Мой желудок кипел.

– Давай в следующий раз сходим в китайский ресторан S Hotel?

– …Я не против.

Там что, тоже обновили меню?

– Но лично мне больше нравится корейская кухня.

– Корейская?

– Да. Люблю сидеть за большим столом, полном различных закусок.

Я притворялся, что все в порядке, но на самом деле говорил откровенно. После всего, что я сегодня съел, хочу сказать, что этого было действительно мало.

Однако я тут же пожалел о словах, сказанных в гневе. Это было потому, что я беспокоился, что мог быть слишком скупым, говоря это своему боссу. Кроме того, Чон И Ён просто говорил что-то по работе, но я начала говорить от себя.

– Интересно. Есть особая причина?

– Ах, ну…

К счастью, Чон И Ён не выказал признаков обиды и проявил интерес к моим личным предпочтениям. На самом деле, я никогда особо не задумывался о своих вкусовых предпочтениях. Потому что мне действительно нравилось всё, что я мог есть, и всё, что было вкусно.

– …По окончании средней школы я уехал учиться в США.

– О, точно. Но я помню, что ты окончил университет в Корее.

– Да. Мне пришлось вернуться в Корею из-за некоторых обстоятельств. А когда я жил в Америке, далеко от родителей, у меня не было возможности поесть корейскую еду.

Родители погибли. Два человека, занимавшиеся оптовой торговлей фруктами, рано утром выехали на аукцион, но попали в аварию и погибли. Когда я учился в школе в США, я бросил всё и сразу же вернулся домой.

Я даже не помню, как прилетел в Корею и что происходило на похоронах. Мой брат позаботился обо всём, пока я только и мог, что безудержно плакать. Но жизнь продолжалась, несмотря на отсутствие родителей.

Мой старший брат советовал мне вернуться в США и закончить учебу, но я знал, что не могу себе этого позволить. Я не хотел слишком сильно обременять своего брата, который сказал, что возьмет на себя ответственность за меня.

Я сразу же переехал обратно в Корею, параллельно готовясь к предстоящему вступительному экзамену в университет. Когда я учился там, я много прогуливал, но, оглядываясь назад, я действительно много работал в то время.

Конечно, мне не нужно было этого объяснять. В частности, я не сказал, что мои родители умерли, потому что не хотел, чтобы атмосфера становилась мрачной. Прошло 10 лет, так что теперь мне все равно.

– Конечно, детские воспоминания сказываются на этом. Я понимаю, – произнес Чон И Ён, выслушав меня. Я уже рассказывал ему о своем брате, но впервые готовился услышать его личную историю. – Ты же знаешь, что мой отец не вмешивается в бизнес?

– А-ага.

– У него не было хороших отношений с дедушкой. Так что он был единственным из своих братьев, кого сослали. Мой отец был бунтарём. Его отправили на местный завод для того, чтобы он осознал свою ошибку, но мой отец не стал мириться с этим, и вскоре сбежал оттуда.

Такие слухи ходили уже некоторое время, но поскольку Чон И Ён стал президентом филиала в молодом возрасте, я подумал, что он, должно быть, получил образование и вырос как чеболь в третьем поколении. Но это было лишь мое недопонимание и предубеждение.

– А когда родился я, он уже работал рыбаком в портовом городе.

– Кем?

– Рыбаком. Пока другие братья посещали бизнес-классы и участвовали в управлении бизнесом, мой отец управлял лодкой.

– А его отец как отреагировал?

– Он был в бешенстве. Дедушка кричал, что у него больше нет сына, ну и мой отец ответил, что с сегодняшнего дня считает себя сиротой.

Это было невероятно. Образ президента, который посвятил свою жизнь созданию корпорации Ынха и продолжает править с абсолютной харизмой, был воплощением железной стойкости. Личность отца Чон И Ёна была просто потрясающей. Я имею в виду, что я смогу многое сделать с этим бесстрашным президентом.

– …Наверное, босс не похож на своего отца.

– Я? Я как раз похож на своего отца.

– Да?

– Это случается редко, но иногда я выхожу из себя. К счастью, я более осторожен, как моя мама.

Отец и мать Чон И Ёна. Я не мог их представить. Однако выражение лица Чон И Ёна, когда он говорил о своих родителях, как будто это не было плохим воспоминанием, было незначительным.

– Во всяком случае, всё детство я прожил в маленьком городе. В 10 лет я побывал в Сеуле, и тот восхитительный вкус гамбургера, который я впервые попробовал, я запомнил навсегда.

– Поэтому вы их так любите?

– Наверное. Я не устал их есть, хотя делаю это частенько. Вместо этого я ненавижу запах рыбы. В детстве, даже если мне не нравилось, другого ничего не было, поэтому приходилось питаться морепродуктами.

Мне вдруг стало интересно, сколько людей знают о личной истории Чон И Ёна. Мало кто знает человеческую сторону, которая не соответствовала его внешнему виду, зарекомендовавшему себя как способный менеджер в молодом возрасте?

Понятно, что никто из бывших секретарей, продержавшихся недолго, не знал. Даже начальник штаба не знал. Возможно, об этом не знают даже близкие друзья.

– Я был немного удивлен, когда секретарь Ли понял, что я не люблю рыбу и люблю гамбургеры. Я думал, что никогда не выказывал своих предпочтений.

– …Просто я очень наблюдательный.

– Благодаря тебе мне стало намного легче работать.

Это был способ Чон И Ёна сказать «спасибо». Мое сердце бесконечно таяло от того, что он хотел купить мне дорогой рис, потому что был благодарен мне.

– В следующий раз давай поедим корейскую еду.

И это убило меня наповал. Я улыбнулся и кивнул. Я не мог хорошо справляться с выражением лица, потому что был пьян.

– Итак, пойдем?

– Да.

Глядя на меня так, Чон И Ён тоже улыбался. Мужчина настолько красивый, что даже от малейшей улыбки он, казалось, сиял. Тогда я понял. Ни ароматное вино, ни вкусная еда опьяняли меня. В этом виноват Чон И Ён, этот человек.

Выйдя из ресторана, мы вызвали водителя и направились к его дому. Естественно, я зашел туда вместе с Чон И Ёном.

Его дом, в котором я был несколько раз и уже привык. Когда я снял обувь и вошел в дом, Чон И Ён обнял меня за талию. Как и ожидалось, наши губы встретились.

Я целовал его в губы и обнимал. Мягкие, влажные губы были слаще десертного вина. Хотя это был аккуратный неглубокий поцелуй, он был гуще и липче меда.

Простояв некоторое время у входной двери, Чон И Ён снова и снова щекотал мои губы. Этот щекочущий звук согрел каждый уголок моего тела и сжимал мое сердце.

– …Прими душ и приходи в спальню.

Я молча кивнул тихому голосу, шепчущему мне на ухо. Однако ни Чон И Ён, ни я не выпустили друг друга из объятий. Так еще немного мы стояли и целовались.

Прошло много времени до того, как я наконец очутился в ванной комнате.

Тщательно вымыв тело и наполовину высушив волосы, я в халате вошел в комнату Чон И Ёна. Чон И Ён, принявший душ раньше меня, пил вино.

– Хочешь выпить?

– Нет, спасибо.

Я уже выпил несколько бокалов вина за ужином. Я уже был сильно пьян, и пить больше не хотелось. Я согласен ещё больше пьянеть только от Чон И Ёна.

Я снял очки, положил их на тумбочку и забрался в постель. Чон И Ён, который пил вино, прислонившись спиной к изголовью кровати, посмотрел на меня. Я приблизился к нему, обхватил руками его голову и поцеловал.

Горький и вяжущий вкус сухого вина с сильным ароматом остался на губах Чон И Ёна. Я потерся губами о его мягкие губы и втянул его язык в рот. Мне казалось, что мой пупок разрывается от странного напряжения.

Когда я целовал его, Чон И Ён залез под мой халат и погладил мою шею и плечи. Я развязал его халат и спустил его с плеч. Дыхание, разлившееся между вновь соприкоснувшимися губами, было горячим, как и прикосновения к его телу.

Я наклонил голову и губами прикоснулся к головке члена, который я уже держал в ладони. Я начал отсасывать ему, а Чон И Ён схватил меня рукой за волосы и потянул назад. Я старательно облизывал и сосал то, что увеличивалось в объеме во рту. Я не мог с точностью сказать, была ли липкая жидкость на кончике головки предъэякулятом или моей слюной.

Слегка потирая руками его яички и целуя выпученные вены на члене, из уст Чон И Ёна вырвался томный стон. Поцелуи от основания до головки члена, засасывания и облизывания. Он наполнил рот твердой эрекцией и заглатывал глубоко в горло.

– Секретарь Ли… подожди…

Я облизнул губы и покачал головой. Я чуть отстранился, пока во рту не осталась только головка, а затем снова заглотил его до основания. Много раз я двигал головой и сосал его пенис.

– Остановись.

Словно собираясь эякулировать, Чон И Ён схватил меня за волосы, пока мне не стало больно. Я освободил член Чон И Ёна и потерся щеками о него. Когда я посмотрел на Чон И Ёна, его лицо покраснело. Когда наши взгляды встретились, Чон И Ён отпустил мои волосы.

– Иди сюда.

Чон И Ён схватил меня за руку и притянул к себе. Низкий, хриплый голос был немного надломлен. Чон И Ён поцеловал меня в губы, которые только что сосали его естество, и перевернул мое тело вверх ногами. Это было мгновение, когда я лег спиной на кровать и оказался под ним.

– Ты так хорошо сосёшь, что я чуть не кончил тебе в рот.

– Неужели?

– Да, но тогда бы секретарь Ли очень расстроился.

На самом деле, я думаю, что не всегда можно заниматься сексом с проникновением. Но у меня не было времени высказать свое мнение. Чон И Ён раздвинул мои ноги и вставил в меня палец, предварительно смазав его гелем.

– Угх!

Я отпрянул, но Чон И Ён поцеловал меня в плечо и вставил уже два пальца внутрь. По позвоночнику побежали мурашки из-за пальцев, которые глубоко погрузились и прижались к внутренней стенке, близко к простате.

Глава 21

– Я… Ох…

Кроме того, Чон И Ён кусал и сосал мою кожу сегодня еще сильнее. Его губы дразнили меня до такой степени, что я хотел, чтобы он прошелся по моей груди. Движения языка, когда он потирал мои соски, были слишком непристойными. Губы его надолго задержались на плоской груди, не женственной и не мягкой на ощупь. Мое тело невольно задрожало, когда он начал ласкать мои соски. Ощущение его языка, облизывающего и щекочущего соски, было очень странным.

Нет, может быть, это безумие. Количество пальцев, растягивающих вход, постепенно увеличивалось. Когда он нажимал на то самое чувствительное место, из моего открытого рта вырывались стоны.

– Под… Ах… Мхм…

Чон И Ён поцеловал мой плоский живот, а затем коснулся губами головки моего полувозбужденного члена. Губы, которые целовали, и язык, который облизывал мой член, были еще более возбуждающими, чем раньше. Чон И Ён чуть наклонил голову и взял мой пенис себе в рот, что получилось у него лучше, чем в прошлый раз. Я погладил волосы Чон И Ёна, словно поздравляя его.

– Ах!

Когда три пальца вошли внутрь, внизу разлилась тупая боль. При подготовке к следующему введению движения пальцев для расширения входа стали более радикальными.

Между тем, каждый раз, когда он нажимал на заветное место на внутренней стенке, моя талия дрожала, а изо рта вырывался стон.

Мои ноги тряслись, наполовину парили в воздухе. Неосознанно, пока мои ногидрожали, Чон И Ён одной рукой раздвинул мне бедра и посмотрел вниз. Его голова быстро двигалась вверх и вниз с моим членом во рту.

– Ах, президент, я думаю… Я сейчас кончу…

Сложно было сказать, что это был отличный минет, но кульминация постоянно приближалась из-за одновременной стимуляции внутренней стенки. Когда напряженный и набухший пенис достиг своего предела, Чон И Ён приоткрыл губы. Я вздрогнул от прикосновения губ к внутренней части моих бедер. Словно наслаждаясь моей реакцией, Чон И Ён еще несколько раз поцеловал внутреннюю часть бедер и пах.

Чон И Ён вынул свои пальцы, схватил мои колени и прижал их, приближая нижнюю часть тела к верхней. Я посмотрел на него искоса, пока он смотрел на задыхающегося меня, с очень довольным выражением лица. Его черные глаза сверкали.

– У тебя такое сексуальный взгляд, секретарь Ли.

Однако, не успев возразить, твердая круглая головка прижалась ко входу и начала проникать внутрь.

– Угх!

Несмотря на то, что пальцы уже разработали вход, момент, когда пенис был введен, был тяжелым. Мне казалось, что я задыхаюсь от ощущения тяжелого объема, которое заполнило мои внутренности. Мои легкие, казалось, сжались, что мешало мне нормально дышать.

В тот момент, когда головка вошла, Чон И Ён быстро поднял талию и сразу же втолкнул свой пенис в меня. Он вошел в меня одним толком до основания! Но я не мог даже кричать.

Чон И Ён даже не дал мне возможности вздохнуть. Не успев отойти от шока от глубокого проникновения, он вытащил свой пенис наружу и еще раз, словно для прорыва, яростно втолкнул его внутрь меня.

– Чёрт!

Передо мной полетели искры. Каждый раз, когда он входил в меня, сперма вырывалась из головки моего набухшего до предела пениса.

– Какой непослушный.

Чон И Ён собрал пальцами мою сперму с живота и использовал ее как смазку, чтобы ласкать мои гениталии. Почти вся моя нижняя часть тела была на нем, который стоял на коленях. Чон И Ён продолжал двигаться, поднимая талию из этого положения.

– Чёрт… Ах… Мхм…

Это были уже плавные, ровные толчки, в отличие от первых нескольких, когда он с силой входил в меня. Покалывание, которое кипело внутри, не остывало. Это было слишком сильно. Сладкий, непроизвольный стон вырвался из моих уст.

– Ах… Секретарь Ли…

Чон И Ён посмотрел на меня и горячо выдохнул. То, как потирал пальцами головку моего члена, выглядело так непристойно. В каком-то смысле мне казалось, что Чон И Ён мастурбирует, прикасаясь к моему члену вместо своего. Чон И Ён, мокрый от выступившего пота, был таким красивым, что у меня сжалось сердце.

– Поцелуй… – Не осознавая этого, одно слово прозвучало как вздох. – Хочу… Поцелуй…

В то время ошибка заключалась в том, что что-то мелькнуло в глазах Чон И Ёна. Но, даже не подозревая об этом, Чон И Ён прислонился ко мне верхней частью тела. В результате его вес тела рухнул на меня. Он был тяжелым, но я никогда не ненавидел тот вес, который добавил мне Чон И Ён. Наоборот, это было потрясающе.

– Я тоже.

С коротким ответом губы Чон И Ёна коснулись моих. Несмотря на то, что я был так напряжен, что не мог нормально дышать, поцелуй Чон И Ёна, от которого у меня перехватило дыхание, был невероятно сладок.

Я обнял Чон И Ёна за плечи и провел ногтями по его спине. Чон И Ён тихо застонал, но не остановил меня. Наоборот, крепко обнимая мое тело, он целовал меня жарче любого другого любовника и погружался в меня снова и снова.

Чрезмерно сладкое удовольствие заставило меня еще раз отчаянно осознать. Я люблю Чон И Ёна.

Не контролируя нахлынувшие эмоции, я застонал и обнял его. Чон И Ён не отпустил меня.

Сегодня он был идеальным любовником. Его нежные прикосновения, глубокие толчки, приносящие удовольствие, и полные страсти поцелуи, которые хотелось бы, чтобы были вечными. Мне казалось, что мое сердце вот-вот разорвется, потому что всё казалось, будто он говорит, что любит меня.

Я чувствовал, что не имеет значения, утону ли я в море иллюзий. Нет, я просто хочу утонуть в этом душераздирающем счастье, пока я с ним. Я никогда не смогу от него отказаться.

После долгого любовного соития я едва мог прийти в себя. Прошло много времени с тех пор, как мое дыхание, ставшее хриплым, как будто я пробежал длинную дистанцию, успокоилось, но у меня не было сил пошевелить даже пальцем, поэтому я просто закатил глаза. Это был отличный секс. Может быть, из-за моих переполняющих эмоций. В любом случае, это был секс, который выжал из меня все соки.

– Нужно помыться.

Очнулся я от голоса Чон И Ёна и его температуры тела. Он был тем, кто эякулировал последним и лег рядом со мной, чтобы отдышаться. Я даже не мог посмотреть на него, потому что лежал на боку спиной к нему.

Он развернулся и прислонился к моей спине, обвивая руки вокруг моей талии и притягивая к себе, отчего я стал таким взволнованным, что невольно издал стон.

– Больно?

Вопрос был произнесен очень нежно. Чон И Ён, который обнял меня сзади, поцеловал в затылок и спросил. Мое тело задрожало от этих легких прикосновений.

– …Нет.

С опозданием, я немного смущенно пробормотал, а потом с удивлением пришел в себя. Потому что мой голос был слегка надломлен.

– Похоже, я сегодня перестарался.

Чон И Ён прошептал, что ему жаль, и погладил меня по боку и животу. Рука, которая щекотала меня, была очень красивой. Я повернулся и сопротивлялся его прикосновению, борясь с желанием поцеловать его снова.

Секс закончился. Итак, теперь нам нужно провести линию. Если я буду вести себя здесь как любовник, я сильно ошибусь. Мне пришлось еще раз задуматься о реальности моих отношений с Чон И Ёном и провести границы.

Но секс, который у нас только что был… Похож ли он на секс, который бывает с обычным секс-партнером? Секс, которым мы занимаемся, будто бы мы в отношениях? Возможно ли это чувство единения между нами через простые физические отношения?

В тот момент, когда наши тела соединились, я так сильно почувствовал Чон И Ёна. Но Чон И Ён действительно ничего не чувствовал? Я думал, что это всего лишь предположение, но мое сердце колотилось. Мне хотелось повернуться, поцеловать Чон И Ёна и обнять его. Но что, если я буду флиртовать? Появился смутный страх.

Я сцепил руки вместе, когда они блуждали по моему животу, борясь с желанием обнять его и излить чувства. Чон И Ён мягко улыбнулся.

Чёрт… Вибрация воздуха, созданная этим смехом, просочилась в мое сердце сладкой дрожью. У меня ужасно болело сердце. Это реально… На самом деле… Разве это не действие, которое может быть понято неправильно? Секс, который ничем не отличался от сочувствия всему, что только что произошло. Эти нежные прикосновения…

Я пытался сосредоточиться, но рука Чон И Ёна не помогала мне в этом. Невозможно было сдержать бушующие в груди эмоции.

– Секретарю Ли нравится носить часы? – Спросил Чон И Ён, пока его пальцы продолжали щекотать мои запястья.

Я ответил, притворившись спокойным:

– Конечно, нравится. Как и любому мужчине.

– Но я заметил, что ты всегда носишь одни и те же.

Когда это он успел заметить? Старые часы, которые я носил, были подарком моим родителей на свадьбу. Я не сказал ему, что мои родители умерли, поэтому и не хотел говорить, что часы – это память.

– Я просто ношу те, что есть. Позже куплю качественные, когда смогу себе это позволить.

– Получается, что других аксессуаров у тебя нет?

– Да. У меня только часы.

– Хм.

Чон И Ён издал странный хмыкающий звук и продолжил поглаживать мое запястье.

Когда Чон И Ён такой, я снова и снова обещаю себе, что мы должны держать дистанцию, и постоянно повторяю себе, что не должен совершать ошибок.

Может быть, я тебе действительно нравлюсь…

Какого черта ты делаешь, Чон И Ён? Мы действительно встречаемся? Я тебе нравлюсь, но ты не можешь сказать, что я тебе нравлюсь?

Черт, может быть, действительно… Я являюсь владельцем браслета, который ты заставил секретаря Пак купить? И прямо сейчас ты исследуешь мое запястье и говоришь какую-то ерунду про часы и аксессуары, верно?

Ах… Хватит уже, мои заблуждения достигли опасного уровня. Я знаю, что Чон И Ён встречался с Мин Со Воном и сильно обгорел, но я до сих пор не забыл об этом. Тем не менее, я не мог не чувствовать надежду и предвкушение.

– Переночуешь у меня?

Если странный голос, шепчущий мне на ухо, не является искушением, как мне еще это объяснить?

Я застонал внутри. Разум кричал, что надо уходить. Как всегда, мы встретились ради секса, а после его завершения нужно разойтись. У него дома не было моих вещей, а мне ещё на работу ехать на следующий день. До сих пор я всегда возвращался домой. И я ежедневно отгонял его машину, чтобы забрать его утром.

Но сегодня Чон И Ён говорит мне остаться, так что я не могу сказать, что мне нужно идти. Это также было моим инстинктивным желанием быть с ним. Чон И Ён разжигает здесь огонь, как я могу это вынести?

– Завтра на работу.

Это бормотание было моей последней отчаянной попыткой.

– Даже если ты появишься завтра в той же одежде, никто ничего не скажет.

– Тем не менее, я думаю, боссу будет неудобно, если я останусь.

– Если бы это было так, я бы не предлагал. Я нуждаюсь в секретаре Ли.

– Почему?

– У меня болит спина.

– Да?

– Это ведь секретарь Ли её всю исцарапал. Тебе нужно дать мне лекарство.

В качестве оправдания, это было потому, что я был в восторге от секса с Чон И Ёном, и было трудно сдержать переполняющее меня удовольствие. Также помогло то, что следы, оставленные Мин Со Воном, все еще кололи мое сердце, как шипы.

– …Извините.

– Тебе не нужно извиняться. Разве эти царапины не подтверждение того, насколько я был хорош? Ты должен взять на себя ответственность.

Чон И Ён, который говорил без стыда, был таким милым, что я думал, что умру. Нет, когда Мин Со Вон исцарапал ему спину, его холодно оттолкнули, а теперь он говорит мне взять на себя ответственность? Мы с Мин Со Воном действительно различаемся? Маленькое счастье наполнило мое сердце. Теперь я действительно не мог остановиться.

– Оставайся. И, кстати… – Проговорил он, нежно поглаживая мою попу. – Давай повторим это завтра утром.

– Ах!

Я собирался сказать «нет», но вдруг издал странный, потому что кое-чей палец погрузился в мой анус. Какой же ты извращенец! Это было настолько абсурдно, что я рефлекторно повернулся. Но Чон И Ён обнял мое сопротивляющееся тело. Наши взгляды встретились.

– Серьезно, я…

И, естественно, наши губы слились в поцелуе. Слова, которые я собирался сказать, исчезли, раздалось лишь щекотание.

Чон И Ён обнял меня и улыбнулся, как будто был милым, и поцеловал меня несколько раз, пока его извращенная рука по-собственнически лежала на моей заднице.

В конце концов, я был так влюблен в него, что не мог больше отталкивать и погрузился в поцелуй. Мое сердце билось так быстро, что мне было трудно дышать.

– Мы сделаем это. Давай сделаем это еще раз, хорошо?

Он искушает меня, показывая мне свое неутомимое желание.

Чёрт… Если это не акт любви ко мне, как я могу это объяснить? Убеждение, более сильное, чем когда-либо, поселилось во мне. Я был взволнован и дрожал.

Я нравлюсь Чон И Ёну.

Иллюзия счастья, которая заставляет тебя плакать в одиночестве. Но это было единственное идеальное объяснение всему этому. Все ограничения, которые были насильно повешены внутри меня, сломаны. Повторять, что это моя собственная иллюзия, теперь просто заблуждение.

Глаза, которые смотрят на меня, улыбка, которую я вижу, и сладкий поцелуй, который он дарит, доказывают это. Сердце, которое бьется так, словно вот-вот разорвется, и грудь, которая тяжело вздымается, доказывают это. У нас именно такой секс. Я снова буду заниматься таким сексом. Посреди блаженства у меня закралась полная уверенность в том, что…

Чон И Ён влюблён в меня.

Глава 22

Утренний секс сделал меня уставшим на весь день. Хотя я заснул относительно рано, и накануне уже дважды спал, всё равно после того, как снова проснулся утром, я почувствовал себя истощенным.

Даже посреди всего этого я был занят служением Чон И Ёну, так что не мешало бы сказать, что это были последние дни капрала. Я даже не думал, что заботиться о Чон И Ёне сложно. Когда он улыбнулся и поблагодарил меня, я почувствовал его привязанность ко мне, и мое сердце наполнилось большой гордостью.

Даже в этом ошеломленном состоянии я смотрел на свой телефон всякий раз, когда у меня было свободное время. Ювелирный бренд светился на весь экран. Бренд, о котором секретарь Пак рассказала мне вчера, стал известен, потому что многие знаменитости-мужчины носят их украшения. То, на что я смотрел, было категорией браслетов.

Мне даже не нравились аксессуары вроде браслетов, потому что я не из тех, кто хочет привлечь внимание, но я точно знал, почему они нравятся людям. Мне показалось, что простого браслета достаточно. Однако красивые вещи подходят только такому парню, как Джэо.

Но, похоже, Чон И Ён купил его для меня. Когда я подумал, что Чон И Ён рано или поздно подарит мне этот браслет, мое сердце забилось так сильно, что я расхохотался, сам того не осознавая. Много раз в день я улыбался, как сумасшедший.

Как мне реагировать, если Чон И Ён подарит мне браслет? Должен ли я радоваться? Или сказать «зачем вы мне это даете»? Точно так же, как Чон И Ён спрятал свое сердце и заставил меня страдать, я также притворяюсь, что не знаю и не понимаю.

Я думал, что мы не будем эмоциональны. Чон И Ён решил сделать что-то приятное, чтобы завоевать мое сердце, не зная, что он уже завоевал его? Как сделать так, чтобы я не умер, потому что мне это очень сильно нравится?

О, когда же наступит этот день? Чтобы выразить свою благодарность, вы сводили меня в дорогой ресторан, а теперь, чтобы выразить свои чувства, подарите подарок? О, конечно, подарить мне браслет – довольно трогательное событие. Чон И Ён накануне, и Чон И Ён, который был так мил этим утром, должен быть в состоянии сделать это.

Особенно сегодня утром, когда я одел на него пиджак и завязал ему галстук, он очень мило улыбался. Это был более сладкий момент, чем я ожидал. Этим утром мы были идеальной парой. Мы вели себя так, как любые другие молодожены.

Так какой из этих браслетов ты мне купил? Это будет что-нибудь простое? Или кричащее? Может быть, это парные браслеты?

Мои ожидания росли. Сообщение от Джэо пришло, когда я уже чувствовал, будто плыву по облакам.

«Я собираюсь встретиться с нашими друзьями завтра вечером, ты тоже приходи.»

Когда я проверил групповой чат, уведомления которого поставил на «игнорирование», обнаружил, что они решили достать меня через Джэо. Когда я не ответил на их сообщения, Джэо написал мне лично.

«Я постараюсь прийти, если будет возможность. Но я, скорей всего, не смогу.»

Ранее он сказал, что мы должны выпить, а выпивать в компании удобнее, чем вдвоем, но он не был уверен. Потому что не было никакой гарантии, что завтра вечером я снова не пойду домой к Чон И Ёну. Он не хотел играть в «толкай-тяни» с мужчиной, над которым у него еще не было полного контроля. Чон И Ён был моим главным приоритетом.

«Мы так давно не виделись, поэтому, пожалуйста, приходи.»

«Да, постараюсь.»

Если бы я не шел в дом Чон И Ёна, я думаю, что смог бы пойти. Я также написал сообщение в групповом чате, что приду, если будет время. Другие что-то начали писать мне в ответ, но я их проигнорировал.

Наверняка, сегодня и завтра Чон И Ён будет со мной.

Так что до конца дня я работал с приятными эмоциями. Ты собираешься сегодня спать в его доме? Я был одет в ту же одежду, что и вчера, так что сегодня я должен переодеться, но если все в порядке, я должен пойти спать домой? Или не лучше ли отнести некоторые из моих вещей в дом Чон И Ёна?

В частности, у Чон И Ёна было плотное расписание после обеда, поэтому я подумал, что он будет работать сверхурочно. Но ночная работа была хороша. Если будет поздно, он, скорее всего, скажет мне ночевать у него.

Но около 6 часов вечера Чон И Ён позвал меня в кабинет президента. Мужчина в костюме, который я выбрал этим утром, был невероятно красив.

– Секретарь Ли, у тебя всё нормально?

Почему его голос звучит так же сладко, как мёд? Обеспокоенный голос заставил меня вздрогнуть. Если эти глаза и этот голос не являются привязанностью, в этом мире нет ничего, что можно было бы назвать привязанностью. Я молча кивнул, заставляя себя проглотить улыбку, которая пыталась вырваться снова и снова.

– Да. Всё хорошо.

– А по виду очень сонный.

Я покраснел от этого комментария. Чон И Ён, почему ты так на меня смотришь? Я ведь спал всего ничего.

Чёрт, если честно, мы сделали это дважды вчера и один раз сегодня утром, так что моя попа не в лучшей форме, но теперь я хочу заняться сексом. Если не в зад, то хотя бы в рот. Я хотел доставить ему удовольствие, кусая и посасывая. Разве не было бы увлекательно ласкать члены друг друга? И я хочу тебя целовать. Я хочу целовать тебя до изнеможения, пока не распухнут губы.

– Сегодня я уйду с работы пораньше.

Но Чон И Ён развеял мои розовые иллюзии. Я надеялся уйти с работы вместе с ним, но теперь он оставляет меня.

– Да… Босс.

– У меня сегодня семейная встреча. Я не предупредил, потому что до конца не был уверен.

Чёрт! Семейная встреча. Кто во вторник устраивает воссоединение семьи? Было бы лучше, если бы это было завтра! Я принял решение и организовал свой график в голове.

– Хорошо. Будете брать машину? Тогда я завтра сразу поеду на работу.

– Ага. Хорошо отдохни сегодня.

Мне хотелось поцеловать улыбающегося мужчину. Может быть, это нормально, просто подарить поцелуй на ночь. Накануне Чон И Ён несколько раз поцеловал меня, когда пошел обедать.

Но сейчас Чон И Ён, казалось, не хотел двигаться. Я на мгновение задумался, смогу ли я поцеловать его. Я так хотел это сделать.

Но я не мог осуществить свое желание, поэтому я поклонился и обернулся. Чон И Ён не остановил меня, когда я выходил из кабинета. Я ожидал, что он схватит мое запястье и повернет, чтобы крепко поцеловать, но этого не произошло.

Может быть, это было потому, что он не смог бы сопротивляться желанию, которое вспыхнуло бы, если бы он начал меня целовать? Я смог угадать психологию Чон И Ёна, зная, что, если я тоже начну его целовать, желание напасть на него будет неудержимо возрастать.

Позже мне пришло в голову, что, возможно, я не владелец браслета. Возможно, он купил его кому-то из членов семьи, потому что это был его день рождения. Поэтому я заставил себя сказать, что было бы лучше на время отложить в сторону мои необоснованные ожидания. Я пошел домой и провел некоторое время в одиночестве.

***

Возможно, встреча накануне прошла не очень комфортно, и с утра Чон И Ён казался довольно усталым. Менеджеры, которые вошли в его кабинет, чтобы сообщить о делах компании, вышли оттуда в раздумьях. Я цокнул языком и встретился с ним взглядом. У меня тоже болела голова, поэтому я положил ему на стол обезболивающие таблетки.

– Спасибо, сейчас это именно то, что нужно, – сказал Чон И Ён, принял две таблетки и запил их водой. Его лицо было не в порядке. Для меня было естественно чувствовать себя плохо из-за этого изможденного лица.

Чон И Ён вдруг мягко улыбнулся, прочитав по моему лицу, что я беспокоюсь о нем.

– Я немного устал.

– Могу я отменить дневное расписание?

– Когда мне отдыхать, если я с утра жду ответ от них?

Конечно, приобретение гостиницы стоило больших денег. Несмотря на то, что текущий поток средств в отель был стабильным, а активы компании были довольно высокими, верно и то, что для приобретения требовались кредиты или инвестиции. Причина, по которой Чон И Ён смог расширить бизнес, заключалась в том, что он привлек много инвестиций и открыл приток средств.

Однако со вчерашней встречей, казалось, что-то не так. Головной офис не ссужает деньги, поэтому срочно нужно получить дополнительную помощь от финансового сектора или найти другую инвестиционную фирму.

Это не имело для меня большого значения. Если компания обанкротится, и я останусь без работы, меня это не беспокоило. Единственная забота - это благополучие Чон И Ёна. Лекарство не работало, и было душераздирающе видеть, как он массирует виски руками, потому что у него все еще болит голова.

Так что мое тело само подошло к нему.

– Ой.

Я встал позади Чон И Ёна и нежно погладил его по шее. Это было довольно импульсивно, в отличие от вчерашнего, когда я думал о том, чтобы поцеловать его, но в итоге не смог. Чон И Ён выглядел немного удивленным, но не отверг мою руку. Вместо этого я наклонился вперед и принял позу, позволяющую массировать его шею и плечи.

Я растер его затекшую шею и плечи и сделал ему массаж. Тепло его тела под рубашкой почему-то щекотало пальцы.

Нажимая большим пальцем на шею, растирая плечи и похлопывая по спине, я смутно вспомнил следы от ногтей на спине.

– Ниже, секретарь Ли. – Чон И Ён томно вздохнул и пробормотал: – Быть таким добрым – настоящее преступление.

– Мне остановиться?

– А что я тогда буду делать?

Ох, ну почему этот мужчина такой милый? Я улыбнулся про себя и нежно помассировал его шею, плечи и виски. Я также надавливал на кожу головы пальцами. Мне было трудно следить за тем, чтобы не испортить его прическу, но очень гордился тем, что Чон И Ён лениво выдыхает, потому что это было так круто. Я даже не знал, что мои пальцы болят, и это было тяжело. Я сильно потер затекшие плечи Чон И Ёна, пока они не расслабились.

– Я не заинтересован в том, чтобы владеть бизнесом.

Внезапно Чон И Ён издал странный звук. Я был немного удивлен, но притворился, что все в порядке, и продолжил осторожно двигать рукой.

– Однако они продолжают меня беспокоить, постоянно расспрашивая и проверяя. Почему они не могут оставить меня в покое и дать спокойно работать?

Может быть, три поколения ведут кровавую борьбу за бизнес? Большинство представителей третьего поколения занимали должности в штаб-квартирах, но известно, что Чон И Ён был единственным, кто получил полноценную дочернюю компанию. Так разве этого недостаточно, чтобы стать предметом зависти и ревности среди кузенов?

– А ещё постоянно твердят о браке.

– Разве они не знают о предпочтениях босса?

– Те, кому надо – знают, а те, кому не надо – не знают. Думаешь, те, кто в этом заинтересован, не знают обо мне? – Чон И Ён улыбнулся и ответил. – И для них мои предпочтения не имеют значения. Для них важен только брак по расчету.

– Понятно…

Чеболи действительно так думают? Ведь в браке по расчету не бывает любви. Разве чеболи в дораме также не изображаются как пары-демонстраторы, которые женятся и живут порознь? Если это было реальностью, это означало, что однажды Чон И Ён может жениться просто ради брака. Одна только мысль об этом заставляет меня уже чувствовать боль.

– Это так странно, что я вообще говорю тебе об этом. – Медленно открывая глаза, он вдруг схватил меня за руку.

Он притянул меня к себе, а я тем временем сел ему на колени. Рефлекторно я обвил руками шею Чон И Ёна, и Чон И Ён поднял мою голову, коснувшись губ. Влажный, но нежный поцелуй. Чёрт… Если бы я знал, что ему нравится вот так меня целовать, я бы всё-таки поцеловал его вчера. Я обнял его за шею и тоже ответил на поцелуй.

– Я думаю, что скоро привыкну заниматься этим в офисе, – прошептал он, обнимая меня за талию. Выражение его лица, полностью откинувшегося на спинку стула, улучшилось. Я только молча рассмеялся. – Даже когда я слишком раздражен или мне тревожно, секретарь Ли всё равно прекрасен.

Нет… Как ты можешь говорить такие захватывающие слова без предупреждения? Моё сердце сейчас разорвется!

Теперь Чон И Ён даже не скрывает своей привязанности ко мне. Как, черт возьми, ты первым предложил завязать безжалостные отношения только ради секса? Если ты собирался любить меня, почему играл в эти игры?

– Босс тоже очень красив, – искренно сказал я.

Затем Чон И Ён улыбнулся и сказал:

– Хорошо, тогда продолжай смотреть на меня.

Снова он слегка коснулся моих губ. И прошептал томным, но соблазнительным голосом:

– Отсосёшь мне?

Вот чёрт! В такое время, когда все остальные сидят в офисе и работают, он хочет заняться со мной сексом. Безумие!

– Ха, президент, ну серьёзно…

Конечно, я тоже безумец.

Я встал с его колен, спрятался под стол, сел между его ног, а затем он сказал:

– Я не закрыл дверь, так что поторопись.

– Вау, это так захватывающе, что готов кончить прямо сейчас.

Говоря какую-то чушь, Чон И Ён раздвинул ноги, чтобы я мог сесть поудобнее. Конечно, мне удобнее не будет, потому что я нахожусь под столом. Затем я протянул руку и расстегнул ремень на его штанах. Приспустив ширинку, я вытащил его член и облизал головку.

– Ха…

Томный стон сорвался с губ Чон И Ёна.

Услышав стоны удовлетворения, я еще долго хотел его сосать и дразнить, но не было времени. Никто не входил, но я беспокоился, что дверь не заперта. В любой момент может кто-то зайти, чтобы сообщить что-то срочное.

Я облизывал член Чон И Ёна, размазывая слюну рукой по всему члену.

– Ах, секретарь Ли…

Рука Чон И Ёна гладила мои волосы. Когда он хватал волосы на моей голове, это вызывало покалывание в моем позвоночнике. Чёрт… Почему мне так нравится Чон И Ён? Каждый раз, когда я вдыхаю запах его тела, мне кажется, что я пьянею. Жидкость, скопившаяся в моем рту, была сладкой. Я нежно потер его яйца руками и еще немного наклонил голову. Круглая головка прижалась к языку и вдавилась внутрь. Проглотив слюну, я погрузил его член глубоко в свое горло.

Глава 23

– Ах…

Чон И Ён издал стон. Было нелегко двигаться из-за неудобной позы и узкого пространства, но я быстро двигал головой. Я хотел еще немного облизать его языком, но не мог расслабиться из-за критического ощущения, что кто-то может ворваться.

Это ведь не мне отсасывают, а я это делаю, так как же это может быть так захватывающе? Мое сердце бешено билось. Тот факт, что я сосал член Чон И Ёна в офисе среди бела дня, заставил меня чувствовать себя аморальным до предела. Это подпитывало мой энтузиазм и удовольствие.

– Мхм… Подожди…

Когда конец приближался, Чон И Ён попытался оттолкнуть меня. Но это не значит, что я могу позволить ему кончить мне на лицо. Мне ещё работать до позднего вечера. Поэтому я сжал его головку и не отпускал. Широкие бедра Чон И Ёна напряглись.

– Уф…

В кульминационный момент Чон И Ён схватил меня за волосы. Я сильнее сосал его пенис и лизал языком уретру. Его член дернулся, предвещая конец.

– Секретарь Ли…

Голос Чон И Ёна стал более томным, чем когда-либо. Когда я случайно проглотил немного жидкости, которая попала мне в рот, Чон И Ён вытащил свой пенис.

– Ой!

Я рефлекторно закрыл глаза. К счастью, я был в очках. Однако липкая белая жидкость капала мне на лицо. Но, конечно, я не ненавидел его так сильно, как любил.

– Аргх, директор, ну правда…

В тот момент, когда я собирался спросить, зачем он кончил мне на лицо, Чон И Ён провел кончиком пениса по моему лицу. Мои щеки были пропитаны спермой, и он терся пенисом о мои губы. Через некоторое время все лицо стало липким.

– Ты такой непослушный.

Я сумасшедший человек, который думает, что голос Чон И Ёна, пропитанный страстью, более непристойный. Было неизбежно, что удовлетворение в его голосе сделало меня еще счастливее. Так что я коротко вздохнул, приоткрыл губы и снова лизнул его пенис после эякуляции.

– Уф…

Услышав его судорожное дыхание, я пососал его головку, испачканную белой жидкостью. Жидкость, растекшаяся во рту, была отвратительной, но я глубоко вдохнул и облизал его член. Пососав еще немного, его пенис уменьшился, и наконец был вытащен из моего рта.

Чон И Ён взял меня за подбородок и заткнул рот пальцем. Губы, которые только что держали его пенис, разошлись, и палец вошел, прижавшись к его языку, который был покрыт слюной и спермой. Почувствовав силу, я послушно открыл рот.

Чон И Ён еще несколько раз провел пальцем по кончику моего языка. Он размешал мутную жидкость похотливыми движениями руки. Было ощущение, что слюна вот-вот вытечет, поэтому я пососал его большой палец, который сжимал язык, и проглотил всё, что было у меня во рту.

Словно окончательно удовлетворенный, Чон И Ён убрал палец из моего рта. На моих очках была сперма, и зрение было расплывчатым. Однако я протянул руку и застегнул ему ширинку штанов.

– Молодец, – пробормотал Чон И Ён, растирая сперму, которая все еще была липкой на моем лице, и размазывая ее по моей щеке. С томной улыбкой у него было лицо, которое теперь забыло все свои головные боли.

Глядя на него, я улыбнулся.

– Пожалуйста, вытрите мне лицо.

Чон И Ён был очень рад видеть меня покрытым спермой, но я не мог оставаться в таком состоянии вечно.

– О, ну если ты просишь. Конечно.

Чон И Ён улыбнулся, достал влажную салфетку и снял с меня очки. Сначала он вытер очки и положил их на стол, потом он вытер мне лицо. Я осторожно закрыл глаза, наслаждаясь его прикосновениями.

Если подумать, я сделал что-то возмутительное, когда отсосал своему боссу на работе. Тем не менее, было удивительно, насколько это было весело. Удовлетворенное лицо наполняло мое сердце счастьем. Его рука, вытирающая мое лицо, как будто ласкает что-то драгоценное, была просто восхитительна.

Внезапно что-то прикоснулось ко мне между ног.

– Секретарь Ли, у вас встал?

Я вздрогнул от того, что носок ботинка мягко коснулся передней части моих штанов. Атмосфера была хорошая, но что это за извращение? В ответ я убрал ногу Чон И Ёна.

– Почему у меня должен встать, пока я кому-то отсасываю?

На самом деле, у меня почти встал. Даже сейчас, если я положу на него руку, он сразу встанет. Я блефовал и притворялся, что все в порядке. Потому что было ужасно стыдно.

– Жаль, а я хочу заняться с тобой сексом прямо в офисе.

– Ну знаете, мне не обязательно нужен проникающий секс.

– Но мне нравится видеть тебя под собой.

Я отодвинул стул, чтобы выбраться. Я довольно долго сидел на корточках под столом, и у меня болели суставы. Я сделал вид, что ничего не случилось, и взял очки со стола. Очки были чистыми, как будто Чон И Ён хорошо их вытер. Я надел их, а затем сказал:

– Сегодня я хочу уйти с работы вовремя.

– Хорошо, уходи с работы вовремя.

Чон И Ён также ответил мне многозначительной улыбкой. Улыбка на его лице с закрытыми глазами очень ранила мое сердце. Это было так захватывающе, что мне захотелось на мгновение поцеловать его.

Мне очень нравится Чон И Ён. И Чон И Ёну, я тоже… нравлюсь. Я чувствовал себя дураком и расхохотался, поэтому вышел из кабинета президента, пытаясь контролировать выражение лица. Несмотря на то, что я собирался в уборную, чтобы почистить зубы, я не могу не улыбаться.

Но улыбка недолго украшала мое лицо.

Когда время обеда почти закончилось, в офисе появился мужчина.

– И Ён у себя?

– Да. Ой, подождите. Подождите.

Минуточку… Мужчина, одетый в светло-зеленую тонкую рубашку, с закатанными рукавами, обнажающими запястья. Это был Мин Совон. Я не мог поймать его, потому что он закрыл дверь в кабинет президента, прежде чем я сообщил об этом Чон И Ёну. Когда я в смятении последовал за ним, у Чон И Ёна был шокированный взгляд. Как только он понял ситуацию, то глубоко вздохнул:

– Вы можете идти, секретарь Ли.

– Извините, босс.

– Всё в порядке.

Я бы не чувствовал себя таким несчастным, если бы мой взгляд не упал на запястье Мин Совона.

Звук моего сердцебиения пронзил мои уши. Моя грудь болела, потому что мое сердце бешено билось. Я не мог думать ни о чем другом. Я закрыл дверь в кабинет президента, сел за стол и отправил секретарю Пак сообщение. Я не хотел верить тому, что видел своими глазами. Я надеялся, что мои глаза ошиблись, что браслет на его запястье не был идентичен браслету на веб-сайте ювелирного бренда, который я проверял несколько раз.

«Секретарь Пак. Босс просил вас кому-нибудь передать браслет, который вы купили по его поручению?»

Это достаточно известный бренд, так что это должно быть просто совпадение, что Мин Совон носит его. Я хотел, чтобы так было.

«Да, прошлым вечером он сказал мне отнести его в номер отеля, забронированный на продолжительное время.»

Сообщение секретаря Пак жестоко разбило мне сердце. В этот момент мне показалось, что мое сердце перестало биться.

Номер люкс для долгосрочных гостей.

Это слово никогда не покидало меня. Я обыскал сайт компании как одержимый. Список гостей. Пальцы, которые двигали мышь, дрожали, но я не мог остановиться.

В жизни бывают моменты, когда нет никаких сомнений.

В списке гостей было имя человека, который уже больше месяца останавливался в люксе. Сколько бы он ни моргал, имя не менялось. Ему не хотелось в это верить, но пришлось.

Я, должно быть, ошибался, должно быть, это иллюзия, иллюзия, нарисованная моими собственными глазами. У меня были большие надежды, но мне пришлось снять свои розовые очки.

Мин Совон.

Смена человека, который занимает люкс, никогда не происходила.

***

Рабочее время закончилось. Чон И Ён тер лицо, сидя на заднем сиденье с полным усталости лицом. Глядя на это в зеркало заднего вида, я сгорал дотла.

Во время обеда, когда пришел Мин Совон, Чон И Ён обедал с ним.

«Я думал, ты забыл про мой день рождения. Я так тронут, хён.»

Благодаря Мин Совону, я понял, что браслет, которого я ждал, был подарком на его день рождения. В тот момент, когда я понял, насколько тщетными были мои ожидания, я не мог не рассмеяться над собой. Это было неловко. Высокий голос в моей голове ругал меня.

Ли Нан, ты идиот! Ты правда решил, что нравишься Чон И Ёну? Ты думал, что человек, который тебя даже не любит, сделает тебе подарок?

Мой рассудок был так холоден, что смеялся надо мной.

В то же время грустная рационализация продолжалась, даже когда я так думал.

Тем не менее, ты не доставил его сам. Ты послал браслет через секретаря Пак. Поскольку ты всегда был со мной, у тебя не было времени встретиться с Мин Совоном. Поэтому Мин Совон, должно быть, пришел в офис по своему желанию.

Но правда в том… Если во французском ресторане, в который он пригласил меня, изначально должен был быть Мин Совон? Если бы этот план не сработал, меня бы заменили.

В конце рационализации возникло отчаянное ожидание.

Оглядываясь назад, это было еще не самое худшее. В отношении Чон И Ёна к Мин Совону все еще чувствовалась дистанция.

Однако также верно и то, что это не может доказать, что я нравлюсь Чон И Ёну.

Я уверен, что читал его чувства ко мне в его поведении по отношению ко мне, но сейчас я ни в чем не уверен. Во-первых, это было просто предположение. Я не хочу об этом думать, но мое сердце колотится от мыслей, которые продолжают приходить мне в голову.

Больно. Человеку было больно метаться туда-сюда между раем и адом из-за одной-единственной эмоции. Тревога охватила мое сердце. Чувство безысходности вызывало у меня отвращение.

Чон И Ён, который пошел обедать с Мин Совоном, вернулся через час. Но я не мог быть уверен, что между ними ничего не произошло за этот короткий промежуток времени.

Я хотел сразу же снять с него рубашку, чтобы убедиться, что Совон не оставил никаких следов на его теле. Было так трудно сопротивляться желанию внезапно поднять голову.

В бесконечном созерцании мой разум тонул, как тонувший корабль в открытом море и погружался в неведомую глубину. Была волна гнева, но в итоге она привела к страданиям. Даже дышать было трудно. Я понятия не имел, на что был похож этот день.

Чёрт, на спине Чон И Ёна все еще были слабые следы от ногтей, которые я оставил. Тебе нравится встречаться с другим мужчиной со следами, оставленными другим мужчиной, ублюдок? Гнев внутри меня выходил из-под контроля.

Но вскоре я впал в депрессию, потому что даже не имел права злиться. Черт, что я делаю с Чон И Ёном? Кто я для Чон И Ёна, что могу разозлиться, критикуя его за то, что он подарил Мин Совону подарок?

Прежде всего, мы решили исключить эмоции.

– Мы на месте.

Подъехав к его дому, я остановил машину. К счастью, мой голос был таким же, как всегда. Именно благодаря тому, что долгое время упорно трудился, чтобы не показывать, что он мне нравится.

– М? Не хочешь войти?

Спросил он, потому что я остановился у входной двери первого этажа, не заезжая на парковку. Его лицо было полно усталости, но его сексуальное желание не исчезло. Итак, я должен чувствовать облегчение, что за обедом с Мин Совоном ничего не произошло?

Нет, чёрт с ним. Что это значит?

– Хорошо выспитесь сегодня. Думаю, вам стоит отдохнуть.

Я молился, чтобы мой голос не дрожал.

– После секса спится ещё лучше. Пойдем.

Как было бы хорошо, если бы это было сексуальное желание, исходившее от привязанности ко мне.

– Или секретарь Ли устал?

– …Это не так.

Конечно, были времена, когда я был счастлив, что Чон И Ён желал меня. Даже этим утром я был тем, кто был готов сосать его член в офисе, чтобы он почувствовал себя лучше.

Но теперь я не мог ладить с Чон И Ёном.

– У меня планы.

Я уже был на пределе.

Я был первым, кто предложил заняться сексом сегодня вечером, сказав, что должен уйти с работы вовремя, но я отказался.

– А-а-а.

Чон И Ён кивнул головой, как будто всё понял. Я вышел из машины и открыла дверцу машины, чтобы он мог выйти. Поскольку обычно мы парковались и выходили вместе, эта церемония давно не проводилась перед его домом.

Чон И Ён вышел из машины. Мой взгляд упал на сильные ноги. Между тем, я отчетливо помню момент, когда я сосал его член.

– Я приеду за вами утром.

Теперь было ужасно грустно.

Тем не менее, я хотел взять его за руку и войти в его дом. Потому что не хотел отпускать его.

– Увидимся завтра, секретарь Ли.

Но сейчас я не мог позволить себе остаться с Чон И Ёном.

Глава 24

Я не думал, что смогу сохранять самообладание перед тем, кто меня не любит, и перед мужчиной, который сказал мне не просить о любви. Я был влюблен в тебя, поэтому я не мог не умолять тебя принять мое сердце и не смотреть на других людей. Мне хотелось разозлиться из-за того, что ты подарил Мин Совону подарок и обедал с ним.

Смесь ревности и собственничества влекла меня к краю пропасти. Я думал, что это не имеет значения, если мы просто занимаемся сексом. Но сейчас? Прямо сейчас я чувствую, что схожу с ума только от того, что он пообедал с другим мужчиной.

По крайней мере, мне нужно время. Если Чон И Ён коснется меня сейчас, я упаду в обморок.

Потому что Чон И Ён все еще был моим начальником. Как секретарь, я собирался стоять и ждать, пока он войдет. Он был тем, кто обычно разворачивался и уходил без сожалений.

Как я не ожидал сегодня, Чон И Ён внезапно обернулся. Похоже, он немного колебался.

– Секретарь Ли.

– Да, босс.

После внезапного обращения ко мне он, конечно, колебался. Казалось, он раздумывал, говорить ему или нет. Что ты хотел мне сказать? Но после паузы с его губ сорвались слова:

– Всего хорошего. Увидимся завтра.

– Ах, да. Спокойной ночи.

Я на некоторое время замер. Я не знаю, почему он вдруг так отреагировал. Мне было очень любопытно, что он пытался сказать. Даже посреди всего этого я не мог искоренить надежду и ожидание, расцветавшие в моем сердце. Хотя я знал, что не должен думать и предсказывать причину поведения Чон И Ёна. Излишне говорить, что его колебания смутили меня.

Было очень трудно подавить желание прильнуть к нему.

Мне определенно нужно было побыть одному, но я знал, что одиночество приведет к глубокой депрессии вместо контроля над своими эмоциями. Я решил поехать туда, где собрались тусить наши друзья. Это был предлог, чтобы избегать Чон И Ёна, но я ведь говорил им, что приду, значит дал обещание.

Это были парни, с которыми я тусовался, когда учился в колледже. После того, как Джэо уехал в Пусан, я их почти не видел. Хотя каждый из них учился в разных университетах, это была группа, сформированная под общей чертой принадлежности к ЛГБТ. Итак, мы знаем друг друга довольно давно, и время от времени мы встречаемся.

– Эй, Ли Нан!

– Вы уже много выпили?

– Эй, мы так давно не виделись. Мы все живем в Сеуле, но нас собрал Джэо, который живет в Пусане, как так вышло?

– Я занят, ничего не могу поделать, ясно?

Пока я находился в этой шумной компании, то надеялся, что смогу на какое-то время забыть о своем беспокойном сердце.

Несмотря на то, что пора было есть, люди, которые начали пить в баре, были красными, потому что они уже выпили пару бутылок, прежде чем я туда пришел. Это был вечер среды, так что до конца рабочей недели оставалось еще два дня, но Джэо тоже смеялся.

– Разве завтра всем не на работу? Что вы пили?

Когда я сделал им замечание, они засмеялись. Он посмотрел на меня с радостным выражением лица.

– Прошло три месяца с тех пор, как я общался с Джэо. Эй, он сказал, что между вами произошло кое-что хорошее.

– Что?

– Эй, теперь, когда пришел Ли Нан, давайте поговорим.

У меня сегодня плохое настроение, что меня так взволновало? Да, это лучше, чем быть в депрессии, поэтому я смотрел на Тэхуна, игривого ублюдка. Но вдруг Тэхун встал со своего места, схватил шампанское, стоявшее на столе, и потряс его как сумасшедший. С ярким звуком пробка выскочила и фонтаном хлынула белая пена.

– Поздравляю! Со Джэо наконец-то получил пинок!

– Эй, ты наконец-то признался Нану? И получил пинок?

Капец! И я своими ногами пришел на встречу этих идиотов? Из-за Чон И Ёна мое сердце осложнилось, поэтому я не хотел оставаться один. Это встреча, которая наверняка станет предательством из-за его работы с Джэо.

Тем не менее, это было большое умение сделать шутку из истории, которая могла бы быть серьезной. Джэо притворялся, что плачет, от чрезмерного действия, что делало это еще более удивительным. Глядя на сумасшедших, я расхохотался.

– Мне кое-кто очень нравится.

– Что?!

Вид потрясенных лиц сделал это еще более смешным. Я не знаю, почему это было так удивительно. А потом, когда я слышу, что страдаю от своей безответной любви, я не знаю, все ли падают в обморок. Зная, что у меня развилось такое безумное собственничество.

– Кто это, кто? Что за человек понравился Ли Нану? Ублюдок, это же не отговорка?

– Джэо, ты знаешь, кто это?

– Откуда мне знать?

Глядя на этих дураков, я успокаивался. Если бы я был один, то снова и снова дрожал бы от болезненных мыслей.

– Но это безответная любовь.

– Что?!

Как и ожидалось, они даже вскрикнули от удивления.

Все знали, что я не был в отношениях с глубокими чувствами. Я даже никогда не говорил, что мне кто-то нравится. На самом деле, даже я не был знаком с тем чувством, что мне кто-то нравился и что это была безответная любовь. Я не знал, что по нескольку раз в день мотался туда-сюда между раем и адом из-за мужчины, который мне нравился, делал непристойности в офисе, потому что ему нездоровилось, а в итоге оказалось, что я ему даже не нравился.

Даже сейчас мое сердце все еще болит. Я чувствую, что умру, потому что Чон И Ён не любит меня.

Так что те, кто смотрел на меня, были очень удивлены. Все были потрясены, как будто увидели привидение.

Было бы неплохо рассказать людям, которые так хорошо реагируют на ситуацию, в которой я нахожусь, что они могут дать совет, как действовать в будущем? Я никогда ни от кого не получал советов по свиданиям. Однако я хотел расспросить других людей о поведении Чон И Ёна, которое вообще нельзя было объяснить.

Почему Чон И Ён относится ко мне как к любовнику? Я ведь даже тебе не нравлюсь.

Оправдана ли такая доброта? Тогда зачем ты отправил подарок Мин Совону? Подарок на день рождения другу? Однако меня явно раздражал Мин Совон, который проявлял к нему привязанность. Было приятно видеть его расстроенным и холодно отвергнутым. У меня тоже было чувство превосходства. Итак, я осмелился почувствовать смутное сочувствие Мин Совону за то, что он вскоре может стать тем, кем был я.

А теперь… Почему Чон И Ён? Почему Мин Совон?

Тот факт, что у меня не было браслета, больше не имел значения. Просто мое непонимание немного странное. Одна только мысль о предположении, что он не любит меня, разбила мне сердце, но, видя глаза и действия, которые показал мне Чон И Ён, я мог отрицать, что недостатка в привязанности не было.

Но почему Мин Совон? Гнев теперь переполнял меня, и точное название этой эмоции было «ревность». Правда в том, что с самого начала не было ничего, кроме ревности.

Не лучше ли было бы честно спросить и признаться в своих чувствах? Однако я боялся, что даже эта единственная физическая связь будет разорвана. Несмотря на то, что я устал от одних и тех же забот, проблемы продолжались, потому что я не мог найти ответ, поэтому хотел спросить совета.

– Давай, расскажи нам, что это за безответная любовь?

– Если расскажу, думаете, что поймете, о ком я?

Однако было трудно говорить, потому что просто говорить об этом причиняет мне боль и задевает мою самооценку. Я очень хорошо знаю, что то, что я делаю, глупо…

— Я сразу понял.

Но при фразе, которую сказал Со Джэо, у меня не было другого выбора, кроме как ожесточиться.

— Эй, Джэо, ты знаешь?

Другие говорили, что это было захватывающе, но я был удивлен. Я думал, что неправильно расслышал тебя.

Даже человек, который мне нравится, не знает, что он мне нравится, откуда Со Джэо тогда знает?

Увидев мое удивленное лицо, Джэо улыбнулся.

– Должно быть, это безответная любовь. Он запал на натурала и отверг меня.

– Что за бред, откуда тебе знать?!

Во-первых, Чон И Ён – 100% гей, а не натурал…

– Тебе ведь нравится господин Чон, не так ли?

Я замер. Пока другие, смотревшие на меня, смеялись и болтали, Джэо продолжил:

– Я понял это, когда увидел, как ты смотришь на него.

***

Неужели я смотрю на Чон И Ёна как-то по-особенному, что даже другие люди это замечают?

Невозможно. Я горжусь собой за то, что хорошо это скрываю и терплю. Я притворился, что это все потому, что я его секретарь, и даже выражение моего лица не было искажено.

Кроме того, что за человек Чон И Ён? Он ясно сказал мне не любить его, и он был тем, кто ранее провел черту, что не собирается встречаться со мной. Если бы он узнал, что я люблю его, он был бы из тех людей, которые полностью отвергли бы меня, чтобы я не сожалел об этом. Он бы не вел себя так как сейчас, будто бы пытается привязать меня к себе.

Я могу быть в этом уверен, потому что смотрел на Мин Совона со стороны. Потому что я видел, каким холодным и жестоким он может быть. Конечно, подарок в виде браслета был неожиданным, но было ясно, что выражение его лица было не очень хорошим, когда он выходил из офиса, чтобы поесть с Мин Совоном.

Мое сердце колотилось от возможных догадок. На самом деле, я все еще иногда задавался вопросом, слышал ли Чон И Ён то, что я сказал в то утро, когда нас увидел мой брат. Может быть, он мучил меня, делая вид, что не знает, хотя знал всё.

– Секретарь Ли, вы что-то хотите сказать?

– О, нет.

Он нахмурился, и я поспешно покачал головой. Казалось, я заикался. Когда я был один, то не мог погрузиться в мысли, поэтому я попадал в свой собственный мир, когда был перед ним. Потому что было тревожно.

– Пейте умеренно. Это не должно мешать вашей работе.

Я почти не употреблял алкоголь. Я был так смущен, что Джэо сказал, что он всё знает, поэтому, резко заявив, что тема должна быть сменена, я немедленно ушел. Хотя потом я не мог заснуть, потому что у меня закружилась голова от резко высказанных слов Джэо.

Однако сегодня Чон И Ён был странно резок.

Я был немного удивлен тем, насколько странно раздраженным он был.

Я даже не мог успокоить свой разум, который сходил с ума, потому что Чон И Ён подарил Мин Совону браслет. Чон И Ён. Я не могу этого избежать. Потому что моя любовь не прекратилась.

Я так хочу спросить тебя. Почему ты в таком плохом настроении? Что ты делал вчера с Мин Совоном? Что ты думаешь обо мне?

Но я не мог сказать ни слова. Сейчас я не мог принимать поспешных решений. Зная, что даже любая мысль – напрасное ожидание. Даже если бы у меня была надежда, я знал, что рано или поздно ей тоже придет конец…

У меня не было выбора, кроме как сбежать из его кабинета.

У него был обед с президентом банка, поэтому Чон И Ён вышел из офиса, отказывашись от моего приглашения на обед. Я не хотел обедать в одиночестве, поэтому пошел с другими секретарями вместе в кафе выпить кофе. Но мне было довольно неловко, особенно, когда секретарь Пак не могла нарадоваться разговорам о свидании вслепую.

Секретарь Пак не сделала мне ничего плохого, но я был зол на нее потому, что продолжал представлять, как она отдает браслет Мин Совону.

Но вопреки моему сердцу, мне пришлось провести с ними час во время обеденного перерыва.  Никто не радовался короткому обеденному перерыву, кроме меня.

Но придя к офису, я обнаружил, что Джэо курит за углом. Его было трудно найти, но он встретился со мной взглядом, так что я ничего не мог поделать. Еще у меня было огромное желание поскорее уйти от секретарей.

– Одолжи сигаретку.

Попрощавшись с людьми из секретариата, я подошел к Джэо и попросил сигарету, даже не поздоровавшись.

– Ты снова куришь?

– Иногда. Кстати, твой сеульский диалект звучит странно.

– О, что?

Мальчик покраснел и нахмурился. Я думал, что это будет неловко, но на самом деле это не было неловко. Однако с этой целью над ним намеренно издевались.

Джэо коротко вздохнул и протянул мне сигарету. Я закурил полученную от него сигарету и сделал затяжку. Ощущение сигаретного дыма, заполняющего мой желудок, было неплохим.

– Где босс?

– У него обеденный перерыв, поэтому он ушел.

– Ого, ходят слухи, что ты его супер-секретарь, а в итоге даже не ходишь за ним?

Ублюдок. Я смотрел на его лицо, которое говорило, что всё понимает.

– Нет.

– Ты о чем?

Дерьмо. Я надеялся, что Джэо не посмотрит на меня. Со Джэо сказал, что я смотрю на Чон И Ёна по-другому, но, когда я смотрю ему в глаза, я кое-что понимаю.

– Ты много выпил вчера? – Спросил я его, с досадой меняя тему. Я по-прежнему почти не пил алкоголь, а потом ушел под предлогом, что завтра мне на работу. Остальные говорили о решении пойти во второй бар.

– Тэхун вообще оторвался. Мы думаем, что он потерял сознание, когда проснулся сегодня утром и увидел количество трат со своей карты.

– Но вроде как ему было весело?

– Я знаю, да. Я выпил так много, что у меня до сих пор мурашки по коже. От меня за версту несет алкоголем. Не слишком ли много, чтобы не уволиться?

– А куда ты пойдешь? Ты здесь даже месяц еще не простажировался.

Джэо бросил сигарету, которую курил, в пепельницу, полез в карман, вынул новую сигарету и поднес ее к губам. На мгновение я потерял дар речи из-за его действий. Этот парень слишком много курит.

Глава 25

– Я не говорю тебе бросить курить, но хотя бы кури меньше.

Это был беспокойный голос. Взгляд Джэо был обращен ко мне. На мгновение я был поражен его взглядом, но изобразил безразличие и посмотрел ему в глаза. После минутного молчания Джэо сказал с улыбкой:

– Только любовник может ругать меня. Так что не делай этого со мной.

– …

– Если тебе не нравится запах, заходи внутрь. Я докурю в одиночестве.

– Просто ты, ублюдок, небезразличен мне.

– Беспокойся о чем-нибудь другом, точнее – о ком-нибудь.

Мне больше нечего было сказать ему. Иди на хуй, не смотри мне в глаза и ничего не говори, идиот! Прежде чем еще раз будешь смотреть в мои глаза, лучше о своих позаботься!

Подойдя к офису с Джэо, я глубоко вздохнул. Почему эти глаза иногда читают мысли людей? Во-первых, Джэо был тем, кто выбыл. Так что давайте просто скажем, что Джэо ничего не может сделать со своими глазами. Я не такой прямой, как Джэо. Итак, я горжусь тем, что хорошо справился с Чон И Ёном. Джэо, которому я нравлюсь, наблюдал за мной больше, чем нужно, так что, возможно, он заметил. Но если бы это был взгляд, который мог читать мысли. Именно Чон И Ён, а не кто-то другой, находился на оптимальном расстоянии, чтобы читать эмоции, содержащиеся в этих взглядах.

Когда я вернулся в офис, я был сбит с толку.

Я все еще боюсь раскрытия моих чувств. Поэтому я боюсь, что эти отношения закончатся. Вплоть до подавления желания выразить свои чувства разочарованием.

С каких это пор я стал таким трусом? С каких это пор ты стал человеком, который не может быть честным со своими чувствами и скрывает их? Что делает меня таким сложным? Если это хорошо, то хорошо, а если нет, то почему Чон И Ён такой трудный?

Я предпочитаю просто сказать это. Должен ли я бросить его, потому что он мне нравится?

Что, если Чон И Ён узнает о моих чувствах и продолжит эти отношения? Мы были не просто любовниками, мы были любовниками больше, чем кто-либо другой.

Возможно, Чон И Ён ждет моего признания.

Но что будет, если ты из тех, кто ненавидит связывать себя словом «любовь», и ты не хочешь определять эти отношения словом «любовник». Возможно, было бы разумно сохранить эти отношения, не сказав ни слова.

Но разве это не странно?

Почему ты позволил мне зайти в свой дом? Почему ты так сладко целуешь меня? Почему ты просишь меня остаться с тобой на всю ночь?

Кто для тебя Мин Совон? Почему ты делаешь ему подарок и уходишь с ним прямо перед моим лицом?

По крайней мере, если мы любовники, если это похожие отношения, разве мы не должны объясниться, чтобы между нами не было недоразумений, и мы не разбили сердца друг друга? Даже если мы просто секс-партнеры, разве мы не должны это прояснять?

Если ты видишь, как я схожу с ума по тебе, ты должен…

– О чем думаешь?

– Ой.

Я был один в таком глубоком болоте мыслей, что даже не заметил, как Чон И Ён вернулся. Мне показалось забавным, что я так выгляжу, поэтому казалось, что Чон И Ён улыбается.

Но вместо того, чтобы улыбнуться, он вдруг наклонился и понюхал меня.

– Пахнешь сигаретами.

– А, я просто был с Джэо…

– Влюбленные поссорились? Я видел вас раньше…

– Это не так.

– Разве вы не встречались вчера?

Это не так. Неужели ты не знаешь, что мое сердце принадлежит другому человеку? Неужели ты не догадываешься, что этот другой человек – ты, Чон И Ён? Неужели ты не знаешь…

На самом деле, ты, возможно, уже знаешь.

На мгновение меня очень тронули такие эмоции, как разочарование и печаль. Я знаю, что не должен этого показывать, но я не могу это контролировать. Грустно, что ты не знаешь о моих чувствах. Я продолжаю думать о его встрече с Мин Совоном и злюсь.

Мое сердце уже превратилось в лохмотья. Я устал ждать и надеяться. Я не хотел продолжать задавать бесконечные вопросы и не получать на них ответы. Это казалось безумием. Теперь, когда Чон И Ён смотрит на меня, правда в том, что я на грани слез.

Чон И Ён. Ты притворяешься, что не знаешь, что нравишься мне? Ты действительно такой?

Но я чувствую, что больше не могу. Это очень трудно скрыть. Я чувствую, что умру от кипящего собственничества. Я в опасности.

Прямо сейчас я хотел, чтобы он утешил меня, прижавшись лбом к лбу и обняв меня. Казалось, что это беспокойное сердце можно успокоить какой-то теплотой, а не неуверенным волнением. Если я буду держать его руку, по крайней мере половина моего желания держать его может быть удовлетворена. Я подошел к Чон И Ёну. Было душераздирающе видеть его лицо, когда я не мог прочитать выражение его лица, но казалось, что я смогу пережить этот момент, если просто притяну его ближе и еще немного коснусь его кожи. Именно Чон И Ён сделал меня больным, но также Чон И Ён исцелил меня.

Но моя рука не дотронулась до него.

– Ну, это не имеет ко мне отношения. Не знаю, зачем я спросил.

Сказав это, Чон И Ён избежал моей руки.

Он смотрел на меня пустыми глазами, но в этот момент я почувствовал твердую стену, которую никогда раньше не чувствовал. Это было не похоже на стену, которую он чувствовал раньше. Мой позвоночник замер, когда он посмотрел на меня.

Может это ревность? Ревность из-за того, что я был с Джэо? Ты догадался, что я встречался с ним вчера и приревновал?

Бесполезные ожидания. Я знал, что это была тщетная надежда, но мой мозг не мог перестать крутить цепи иллюзии. Разве это не изменение отношения, которое нельзя объяснить иначе?

Но это не ревность. Он человек, который даже не думает, что я буду ревновать к Мин Совону, и он ни за что не станет ревновать к Джэо.

– Здесь воняет сигаретами, секретарь Ли.

Никакой ревности.

В тот момент, когда я это осознал, мое сердце упало. Даже дыхание остановилось, когда я смотрел на Чон И Ёна. Я не знаю, какое у меня лицо. Я не знаю, как я на него смотрю. Не раскрывая мне никаких секретов, он просто улыбается, как будто на его лице маска, и поворачивается ко мне спиной.

Не долго думая, я вошел в кабинет президента. Дверь за мной закрылась.

Отвергаешь меня, не допускаешь даже малейшего прикосновения.

В этот момент я почувствовал, как что-то внутри меня сломалось. Весы, которые едва держались внутри меня, потеряли равновесие и рухнули.

В решающий момент действие опережает мысль, а эмоции берут верх над разумом.

Мое сердце билось так, будто вот-вот взорвется, поэтому я встал. Я последовал за ним и без стука вошел в кабинет президента. Мой разум, парализованный болью, не контролировал мои действия.

Когда я вошел в кабинет президента, Чон И Ён только что сел за стол. Его лицо нахмурилось, когда он увидел, что я вошел без стука.

Как и накануне, когда он увидел Мин Совона, который ворвался в его кабинет.

– Что происходит?

Тон вопроса был вежливым. Что касается обращения с другими, то он был ужасно вежлив. Но когда я не был ему чужим?

– Это имеет к вам отношение, президент.

Но если бы я был идеальным незнакомцем, ты бы не поступил так со мной. Ты не должен был заставлять меня надеяться на что-либо.

– Секретарь Ли.

Не говори. Не говори. Не говори.

Но это был просто бессмысленный крик. Были времена, когда я не мог остановиться, хотя знал, что был импульсивен. Как сейчас.

Блять, я грязный, так что мы даже сексом заняться не можем. Я действительно больше не могу это терпеть. Я такой дурак, я больше не могу. Я так тебя люблю, но разве ты не отдашь мне свое сердце? Ты так добр ко мне, разве тебе не нужно мое сердце? Ты хочешь, чтобы я подавил свои чувства? Ты даже не хочешь ревновать?

Чон И Ён, ублюдок. Ты не должен был давать мне повод..!

– На самом деле, вы мне нра…

– Не говорите этого, секретарь Ли.

Но я даже не смог до конца довести свою исповедь.

– Я не хочу это слышать.

Более решительный, чем когда-либо, вплоть до того, что заблокировал мою речь, он продолжил:

– И знать об этом не хочу.

…Это был ответ Чон И Ёна на мое признание, которое было выплюнуто лишь наполовину. Я не хочу знать, так что не говори мне.

Я секретарь? Я хорошо к нему отношусь, потому что я его секретарь. Я сосал его член в офисе из-за его плохого самочувствия, но это должно быть потому, что это моя работа, а не любовь. Он никогда не хотел, чтобы он мне нравился.

Как секретарь, заботиться о нем от имени секретаря и заниматься с ним сексом в качестве продолжения своей работы. Есть только две вещи, которые Чон И Ён хочет от меня. Я хорошо понял твои слова.

– Если я не скажу, босс сделает вид, что не знает, и меня это должно устроить. Это так?

Но я никогда не мог перестать чувствовать это. Даже если бы я знал, чего хочу, я не мог остановиться, пока не получу ответ от него.

– Секретарь Ли привлекателен как секс-партнер. Но когда я говорил, что мы встречаемся?

…Его искренность. Я спросил его и, наконец, заставил его говорить. Это было похоже на смертный приговор.

Холод пробрался из глубины моего сердца. Его слова ранили глубоко в сердце. Хотя я знал это, знал, что так оно и будет.

Какого черта я ожидал? Что я ожидаю от мужчины, который сказал, что я не романтический партнер, а просто удобное тело для удовлетворения его желаний?

Я думал, что он знает, как холодно он бьет людей, но на самом деле он, вероятно, не ожидал, что я это услышу. Холодное, жесткое лицо и сухой тон голоса. Я понял это, но я думаю, я действительно не знал, что это будет моя работа.

– Если вас не устраивает, мы можем прекратить.

Я знал, что это будет больно.

– А, босс. Тогда почему…?

Я хотел спросить его, все, что происходило в прошлом, было лишь моим недоразумением? У вас серьезно нет чувств ко мне?

Так почему же ты вел себя холодно в поезде, идущем из Пусана? Почему ты спросил о Джэо? Почему ты пришел ко мне домой с кашей, когда я заболел? Зачем ты купил ужин? Почему ты сказал мне идти домой, почему так мягко…

– Я ввел вас в заблуждение? Мы ведь изначально договорились исключить эмоции, не так ли?

Чон И Ён преодолел мое замешательство резкими словами.

Отношения, которые начались после того, как мы согласились не впутывать эмоций. Как бы мы ни поступали, мы ставили условие, что не будем видеть друг в друге романтических партнеров. Другими словами, это было похоже на контракт.

Но ты все еще был добр ко мне. Это были не просто взаимодействия между секс-партнерами. Это возможно? Неужели у него действительно не было чувств?

– На этом разговор окончен. Я не хочу терять компетентного секретаря. Но и ненавижу чувствовать дискомфорт на работе.

Больно. Болело или в груди, или в голове, я не знаю. Может быть, везде. Мне было очень больно.

Было так много вещей, которые я хотел сказать, но их было так много, что ни одна из них не сорвалась с моих уст. После нескольких слов у меня сжалось сердце, и я разозлился. Было стыдно и грустно.

Я был расстроен мыслью, что не должен был предлагать это оправдание, я был зол на мысль, что ты просто использовал меня, и мне было грустно, что он не будет слушать меня.

Если бы я этого не сказал, если бы я терпел душевные кризисы в одиночку. Так ты мог бы сохранить эти чертовы отношения с секс-партнером?

Он не заставлял меня признаваться, так почему я не мог принять это? До сих пор я был терпелив. А что с Мин Совоном? Ты подарил ему браслет? По какой причине ты отвернулся от моей руки, потому что тебе не нравился запах сигарет?

Нет, но теперь я знаю. В конце концов, я, наверное, не выдержал. Предел должен был наступить рано или поздно.

– Я отправлю вас в отпуск, пока вы не разберетесь. Если же у вас не получится…

Чон И Ён, лицо которого застыло, не выражая ничего, говорил губами, которые снова и снова осыпали меня горячими поцелуями.

– Как и обещал, я найду для вас другое место работы.

Я причиняю ему дискомфорт. Так что лучше убрать меня с глаз долой.

…В конце концов, мое существование ничего не значило для Чон И Ёна.

Я понял, что сделал достаточно. Убедившись глазами, ушами и этим сердцем, я почувствовал, как мое сердце разбилось, но в то же время мне даже стало легче.

Да, все хорошо, мне больше не нужно скрывать, что ты мне нравишься и, по сути, мне не нужно заниматься с тобой сексом, пытаясь подавить чувство влюбленности в тебя. Вся моя тоска по тебе стала мимолетной.

– Тогда не нужно никаких рекомендаций, я просто уволюсь.

– Подумайте хорошенько, секретарь Ли.

Я знаю, что поступаю импульсивно. Но я не сожалею о своем признании. Даже если придет день покаяния, я никогда не пожалею об этом.

Конечно, какое-то время мои дни без тебя будут грустны, и я могу плакать, потому что скучаю по тебе. Я думаю о том, чтобы заняться с тобой сексом прямо сейчас, начиная с сегодняшнего вечера, но я думаю, что сейчас мне лучше всё это бросить.

Итак, перед этим… Я просто хочу передать все свои чувства Чон И Ёну.

– Я принял ваши условия не потому что был секретарем.

Блин, мне реально хотелось плакать. Но я хотел выглядеть достойно.

– Это был 100% личный интерес.

Мне хотелось признаться, но Чон И Ён даже не позволил договорить.

– Впервые в жизни я так сильно влюбился.

Первая любовь. Впервые в моем возрасте.

Я вспомнил слова песни. Первая любовь печальна. Но я не могу любить никого другого. Впервые в жизни я встретил человека, которого люблю так сильно, что хочу держаться за него, и не думаю, что это повторится снова. Я надеюсь, что это всего лишь временная уловка в иллюзии, вызванной гормонами или чем-то еще.

– Так что, разберусь я со своими чувствами или нет, всё равно уже никогда не смогу работать на босса.

Я смотрел на Чон И Ёна, не сводя с него глаз, и когда без колебаний закончил говорить, на моем лице появилась легкая улыбка.

Чон И Ён смотрел на меня и не мог понять, о чем я думаю. В бесстрастном выражении, казалось, читалось раздражение и гнев.

Но теперь это всё ваша вина. Вы виноваты в том, что заставили меня поддаться вашему обаянию.

В данный момент я полон сожалений, и мне придется сделать всё возможное, чтобы подавить желание видеть вас. Но теперь я разорву с вами все отношения. Сколько бы времени это ни заняло, я забуду Чон И Ёна.

Чон И Ён ничего не ответил.

Это была моя последняя встреча с Чон И Ёном.

Глава 26

Я ушел, не подав заявление об увольнении. Я даже не хотел сохранять верность компании Чон И Ёна, поэтому не передал управление кому-то другому.

Так как я уволился сразу, у меня пропала мотивация во всем. Обычно я не сдавался после глубоких размышлений о чем-то, но сейчас это было только потому, что я больше не мог видеть Чон И Ёна. В то время, когда я сказал, что собираюсь уйти, я даже не мог вспомнить баланс своего банковского счета. Я сам чувствовал себя немного уставшим от своих высказываний, которые были такими иррациональными. Я был уверен в этом, когда сказал, что не пожалею.

Но к моему удивлению... Когда я видел этого человека, мое сердце колотилось как бешеное, и я решил уничтожить эти чувства. Я не знаю, потому ли это, что мы расстались так быстро, но это было не так тяжело, как я ожидал, хотя время от времени или часто думал об этом. Я почувствовал пустоту внутри себя.

Прошлой ночью я выспался, чего даже не ожидал. После уборки дома и размышлений о том, что делать, я постирала белье и спустя долгое время вышел из дома в джинсах, рубашке и кроссовках вместо классического костюма.

День был очень жарким. Гулять под палящим солнцем мне не нравилось, поэтому я остановился в книжном магазине, чтобы купить книгу, зашел в соседнее кафе и сел за свободный столик. Было приятно почитать книгу в свободное время, которого у него давно не было, попивая американо и жуя сэндвич.

Устаревший роман известного писателя был чем-то вроде детективного романа о взрослении. Теперь, когда мне 30 лет, я могу путешествовать во времени только на какое-то время, читая романы о взрослении, и не думаю, что могу сопереживать главному герою. Однако, так как это была хорошо написанная книга, читалась она легко, и к тому времени, когда американо был выпит, последняя страница книги перевернулась.

Фух... Всё хорошо, но делать совершенно нечего.

В кинотеатрах вовсю шел голливудский героический фильм. У меня не было особых предпочтений, поэтому я без колебаний пошел в кино и посмотрел фильм. Ведь я не никогда не смотрел сам фильм. Были парни, которые просили меня пойти в кино, поэтому, хотя я и ходил в кино, я думаю, что предпочитал обращать внимание только на человека, сидящего рядом со мной, а не на фильм на экране.

Герой, который умеет стрелять молниями, влюбляется в женщину и, проведя с ней одну ночь, на утро оказывается, что его возлюбленную похитили и просят выкуп. В итоге фильм заканчивается спасением возлюбленного и карой зла. Единственная мысль, которая у меня была во время просмотра фильма, была о том, что я должен купить попкорн и колу, хотя я уже ел в кафе.

Даже после того, как фильм закончился, солнце все еще светило. Приближается лето, и дни становятся длиннее, но я безработен. В будущем не будет работы, и чем я тогда буду заниматься все эти долгие дни? Я вздохнул, глядя на свой телефон, думая, не поискать ли что-нибудь.

У меня снова возникла странная мысль. Обычно по понедельникам мы ужинали с Чон И Ёном и проводили вместе ночь, похожую на сон. В то время у меня была иллюзия, что Чон И Ён тоже любит меня. Никогда бы не подумал, что стану нищим из-за безответной любви.

Сегодня была только пятница. Возможно, если бы я не признался Чон И Ёну, мы бы смогли провести эти выходные вместе. Я видел браслет у Мин Совона, но, может быть, мне удалось бы преодолеть этот кризис.

Пока я был погружен в свои глупые бесполезные мысли, зазвонил телефон. Я удивился и ответил на звонок.

– Алло.

– Почему ты не берешь трубку?

Парнем, который задал этот вопрос, был парень по имени Шиу, который никогда в жизни мне не звонил. Он был из группы парней, с кем мы вместе выпивали несколько дней назад.

– Я даже не знал, что Джэо звонил.

– Он попросил меня позвонить тебе, потому что сам был занят своей работой. Отправь сообщение Джэо.

– Ага.

– И приходи к нам в бар.

– Что за бар? Ты уволился с работы и открыл заведение?

– Да, придурок. Я скину тебе адрес, так что приходи. Кладу трубку.

И как только я повесил трубку, мне пришло сообщение. Адрес заведения был не так далеко отсюда. В конце сообщения были добавлены слова: «Обязательно свяжись с Джэо».

На сотовом телефоне было несколько пропущенных звонков и несколько сообщений. Только тогда я вспомнил, что поставил его на беззвучный режим, потому что меня раздражали постоянные звонки от людей из секретариата из-за моей внезапной отставки. Если бы я не пялился в телефон, то, вероятно, даже не узнал бы, что Шиу звонил. Среди пропущенных звонков накопились бесчисленные звонки и сообщения от Джэо.

Проигнорировав все сообщения других людей, я написал Со Джэо, что не знал, что он звонил, потому что смотрел фильм, а потом расхохотался как сумасшедший. Это было смешно, что мой телефон сейчас был в беззвучном режиме, хотя раньше я никогда не пропускал звонки, проверяя свой мобильный телефон сразу после пробуждения.

Недолго думая, когда я отправился в место, указанное в адресе, который прислал мне Шиу, там была куча только что открывшихся сетевых итальянских ресторанов. Для новичка в сфере недвижимости, это было хорошее место с большим количеством гуляющих людей, и бар казался довольно просторным.

– О, ты пришёл?

Стройное тело Шиу, белая рубашка и фартук, накинутый поверх черных брюк, удивительно сочетались друг с другом.

Я знаю его относительно давно. Это были мимолетные отношения, в которых мы однажды переспали, примерно через месяц после того, как Джэо уехал из Сеула в Пусан. Тем не менее, мы не были близки, но мы снова встретились на встрече, посвященной Джэо, и смогли потусоваться вместе.

– Зачем ты открыл ресторан?

– Я устал работать на своих родителей. Трудно слушать сплетни в компании, поэтому они сказали, что самозанятость лучше.

Что за благословенный мальчик, родившийся с золотой ложкой? Ужасно неприятная сволочь.

Шиу, который красив и имеет стройное тело, похоже, с детства воспринимали как гея. В какой-то момент это могло стать правдой, а не недоразумением, но Шиу, не колеблясь, признался. Это было непросто, но после многих конфликтов он сказал, что, к счастью, теперь родители приняли его.

– Почему ты ушел?

– Просто так.

– Твои родители владеют зданием? Компания обанкротилась? Ты переходишь на другую работу?

– Я просто хочу немного отдохнуть.

– Сколько там тебе? Двадцать девять? Тридцать? Я имею ввиду, что надеюсь, ты уволился, потому что у тебя есть какой-то план на будущее. Или ты собираешься так жить всю оставшуюся жизнь? Я в шоке с тебя.

Мой гнев зашкаливал. Я не собирался сразу идти на работу. Даже если бы мне снова пришлось искать работу, я бы снова пошел секретарем, но прямо сейчас я ненавидел эту работу, что аж дрожал. Я не хотел, чтобы меня называли секретарем.

Было много людей, которые ничего не знали об отрасли, в которой я работал. Вот почему я знал, что Шиу был парнем, с которым я не мог поладить. В любом случае, с моей точки зрения, было больно слышать выговор от Шиу. Особенно в такой день, как сегодня. Я не был в плохом настроении, но от его слов мои шипы росли, как у рыбы фугу.

– О, я не знаю. Если не найду работу, пойду работать к Джэо.

Это очень раздражало. На самом деле, это было сказано, потому что Джэо уже предлагал такое раньше. Но от этого необдуманного выражения лицо Шиу стало суровым. Парень выплюнул одно-единственное слово с примесью ненормативной лексики.

– Какой же ты ублюдок!

Чёрт. Если подумать, все эти друзья знали, что я нравлюсь Джэо. То, что я только что сказал, было моей ошибкой.

– Ты ведь сам недавно оттолкнул Джэо.

– Да, я ошибся. Но тебе не кажется, что ты слишком сильно влезаешь в наши дела? Кто тебе разрешил? Ты думаешь, что я поигрался с ним и выкинул как игрушку? У всего есть причина.

Я не знаю, насколько я был непредубежденным, но, по крайней мере, моя работа и личная жизнь были полностью разделены. То, что вы не знали, не означает, что я не чувствую себя плохо.

Шиу наконец закрыл рот. Но только на мгновение.

– Так почему ты уволился?

На этот раз я был тем, кто держал рот на замке.

Я не был человеком, кто рассказывает свои личные истории. Прежде всего, это может быть потому, что я не полностью погружен в мир геев, потому что бисексуален.

Я даже не рассказывал, в каком именно отеле работаю, потому что боялся, что кто-то может мне отомстить, и меня выгонят из-за ориентации. По крайней мере, Джэо был единственным, кто знал обо мне немного больше.

Я никогда раньше не говорил должным образом о личном. Дошло до того, что я даже не показывал дом другим людям. Я не хотел быть исключенным из этого проклятого общества. Мне нравились мужчины не меньше женщин, но я не хотел совершать насильный каминг-аут. Я не боялся. Некоторые люди живут жизнью, полную ненависти от общества…

Поэтому я решил держать рот на замке. По мере того, как количество слов уменьшалось, человеческие отношения, которые можно было сформировать, становились поверхностными, но я не жалею об этом, потому что в первую очередь не хотел глубоких человеческих отношений.

Но это казалось проблемой для другой стороны.

– Ты вообще ничего не говоришь. Что ты думаешь о людях вокруг тебя?

Шиу, который даже не знает моей фамилии. Я думаю, ты должен был стать учителем. Как тон голоса может быть таким?

– Думаешь, люди умеют читать твои мысли? Иногда нужно рассказывать кому-то то, что у тебя на душе.

Я думал об этом, но я не считал себя таким человеком. Я не хочу, чтобы ты знал обо мне. Был только один человек, которому я хотел открыть свое сердце, и теперь, когда меня отвергли, я надеюсь, что никто не узнает обо мне.

– …По крайней мере, расскажи хотя бы Джэо. Среди нас Джэо относится к тебе по-особенному.

Что ты имеешь в виду, говоря довериться Джэо?

– Что в наших отношениях особенного? Когда он признался мне в чувствах, я сказал ему, что мне нравится другой человек.

Конечно, по сравнению с тем, как я смотрю на Шиу и Тэхуна, то, как я смотрю на Джэо, в миллион раз теплее. Я знаю, что именно на это сейчас указывает Шиу, но я хотел обсудить это.

Шиу на мгновение сузил глаза и посмотрел на меня. Я притворился беспечным и выпил свой напиток. Когда я поставил стакан на стол, пока он не загрохотал, мысли о сигаретах стали более интенсивными. Блин, я даже не настолько любил сигареты, но сейчас очень хочу.

– Тем не менее, относишь к Джэо получше. Это просьба.

Именно слова Шиу вернули разум, который некоторое время угасал, думая о сигаретах. И при одном этом слове мысль о сигарете на мгновение покинула мой разум.

– Ты не знаешь, но Со Джэо – идеальный айдол среди нас. – Глядя на Шиу с нелепым выражением лица, он без колебаний продолжил говорить: – Честно говоря, ты никому из нас не понравился. Кроме того, ты би. Нет, и кроме этого, у тебя отстойный характер. Я не хотел, чтобы такой парень встрял между нами… но Джэо продолжает преследовать тебя.

Разве вы не более открыты к людям, которые говорят, что вы человек с плохим характером? Это было абсурдно, но я знал это. Я имею в виду, поначалу они были странно неловкими со мной.

– Стоп. Я знаю, каковы твои намерения, но как насчет отношений между ним и мной? Всё улажено.

– Со Джэо, ну почему тебе понравился этот ублюдок?!

Я закрыл рот, глядя на Шиу.

– Большую часть времени Джэо заботился о тебе. Я был удивлен, что он не отстал от тебя даже после того, как вы переспали. Но ты тоже не промах. Сначала раздвигаешь ноги, а потом аккуратно исчезаешь с глаз долой. Тебе не кажется, что у других людей тоже есть чувства?

Никто не будет рад услышать то, что ему не нравится. Я знаю, что я эгоистичный человек. Удивительно, как я оказался секретарем.

Но что делать?... С таким типом личности я родился, и вокруг меня были только люди, которые меня принимали. Даже если люди уставали от меня и уходили, я жил без сожалений. Я не знаю, потому ли это, конечно, что мои родители умерли, и даже мой озорной хён слаб против меня, так что я не уверен, что это потому, что он сделал все, что я от него просил, но я не чувствовал необходимости меняться.

– Ты позвал меня, чтобы мы подрались?

– …Это не так, но это очень расстраивает. Пожалуйста, перестань делать больно Джэо.

– У меня тоже проблем выше крыши. Зачем мне беспокоиться о других?

– О чем ты говоришь?

– Ты слышал, что твой айдол Джэо сказал тогда в баре? Я тоже безответно влюблен, ясно? Я даже ушел из компании, потому что мне было больно видеть этого ублюдка. Теперь тебе стало легче?

Злиться было не на что, но причина, по которой я был так зол, заключалась в том, что я вспомнил, как в прошлом был предан Чон И Ёном.

– …Так ты поэтому ушел из компании?

Ох, можно я ударю этого ублюдка? В этот момент такое желание захлестнуло меня.

– …Прости. Я говорю грубо.

Из уст Шиу вылетело извинение, которое я не ожидал. Мое сердце никак не успокоится от высокомерных разговоров и запоздалых извинений.

В одно мгновение эмоции исчезли. Да, что ты будешь делать, если я разозлюсь на тебя? Я только вздохнул. Я не хотел тратить свои эмоции на драку. На мгновение повисла неловкая тишина. Тишину нарушил звонок мобильного телефона Шиу. Шиу ответил на звонок и протянул мне свой мобильный телефон.

– Джэо звонит.

Ха, я не ответил, поэтому он позвонил Шиу. Но если я не отвечу сейчас, Джэо продолжит звонить мне.

– М?

– Что это? Так хорошо отдыхаешь, что уже на звонки не отвечаешь?

– Я, наоборот, скоро умру от скуки.

– Знаешь, что всю компанию на уши поставил? Секретарь, который ни на метр не отходил от президента, неожиданно свалил.

– Говори всем, что я ушел, чтобы сохранить свою честь.

Джэо на мгновение замолчал после моего ответа. Я хотел что-то сказать, поэтому издал болезненный звук. Потом, через некоторое время, он спросил:

– Ты в порядке?

Глава 27

– …Ты в порядке?

– Что? Почему я должен быть не в порядке?

– …И всё же.

– Я же сказал, что ничего такого. Я просто хотел покончить с этим. Я в порядке. Просто мне немного скучно.

– Я подготовлю для тебя место сегодня вечером. Зависнем там.

Что это за место? Я не хотел быть в долгу перед ним за отказ. Я знал, что плохо терзать кого-то надеждой. Итак, я очень сопротивлялся, но Джэо был безрассудным. У меня не было выбора, кроме как уступить парню, который сказал, что позвонит Шиу и скажет ему обнять меня и ждать, чтобы я никуда не ушел.

Так же, как я пытался поддерживать связь с Чон И Ёном, сохраняя при этом дистанцию, я знал в своей голове, что должен оборвать все связи с Джэо.

На самом деле, я ненавидел одиночество. Скорее, я хотел забыть эту скуку, выпив много алкоголя. Особенно в пятницу вечером, когда все остальные выходят гулять.

Когда я повесил трубку, Шиу принес мне тарелку с блюдом. Даже после разбитого сердца я все равно голоден. Поедая крем-пасту в одиночестве, я думал о том, что это не плохо, за исключением того, что это было немного скучно. Наполнив желудок, я почувствовал себя лучше. С завтрашнего дня я пообещал себе заниматься спортом или что-то в этом роде. По дороге на встречу с Джэо и Шиу я чувствовал себя очень хорошо.

Уход из компании был ответом на всё. Всё начало хорошо складываться, потому что я больше не вижу его лица? Вчерашнее душераздирающее чувство казалось ложью. Даже если я не вижу Чон И Ёна, мне все равно. Бывают моменты, когда я немного думаю об этом, но на самом деле это не имеет значения. Казалось, что со временем я о нем забуду. Это была довольно обнадеживающая идея.

Но только через несколько часов я понял, что всё это было очень глупой идеей.

Я не знал, почему другие были так взволнованы, когда я стал безработным. Они даже назвали это вечеринкой в честь выхода на пенсию, и те, кто выпивал несколько дней назад, устроили новую пьянку. С наступлением ночи к ним присоединились еще несколько человек, и стало шумно. Они использовали меня как предлог, чтобы напиться в эту пятницу.

– Ли Нан сказал, что уволился с работы!

Когда парни собрались вместе и их голоса стали громче, мы перебрались в наш любимый гей-бар. На каждой пьянке разговоры в конечном итоге заканчиваются вопросами на темы об однополых отношениях, поэтому геям удобно собираться.

Один за другим, пока мы говорили о наших проблемах в отношениях, только мне и Джэо было нечего сказать. Казалось, что Шиу время от времени посматривает на меня, но меня ни о чем не спрашивали. Они были теми, кто знал, что я не отвечу на вопрос. Кроме того, сегодня, услышав слова Шиу, я подумал об этом, но, кажется, я ему нравлюсь, так что, возможно, у него нет вопросов.

– Но что заставило тебя уйти? – Джэо приблизился ко мне и спросил.

Я не мог ответить. Опьянение усилилось, но я еще не потерял свою рассудительность.

– …Он, черт возьми.

– …

– Труднее прояснить ситуацию, когда видишь его, поэтому я не хочу его видеть.

Я отрицал, что мне нравится Чон И Ён, но будет глупо отрицать еще больше перед кем-то, кто не верит. Я также думал, что это слишком, чтобы поговорить с кем-то, кто заботится обо мне не так, как Шиу.

– Это ужасно.

– Но я в порядке.

– Да. Я люблю тебя до такой степени, что сердце сжимается.

– Ах, это твоя вина.

Айдол. Хорошее прозвище для него. Я протянул руку и взъерошил его волосы.

– Что?

– Такой милый. Стакан пуст, так что налей мне выпить.

Когда я вел себя как извращенный мужчина средних лет, Джэо сказал «ага», и наполнил мой стакан. Я сделал глоток и поставил стакан на место.

– Ты снова собираешься плакать?

– Ты всё ещё припоминаешь мне это? В тот день я был очень пьян.

– Тогда не пей слишком много. Брось.

– Я все равно безработный, так что могу отходить завтра весь день, да?

Ведь сегодня не суббота? Я смеялся. У меня кружилась голова, и я был в хорошем настроении.

– Что ты будешь делать дальше?

– Я хочу отдохнуть, пока хён не вернется.

– Хён?

– Если я захочу работать, я всегда могу найти для себя место.

– Ты сказал своему брату? Что уволился с работы.

– Прошло много времени с тех пор, как я не видел его. Я не приходил домой, потому что был занят некоторое время, поэтому мне не нужно ничего говорить.

Сказав это, я посмотрел на пустой стакан, и Джэо вздохнул и наполнил его. После очередной рюмки Джэо посмотрел на меня со странным выражением лица.

– Сегодня мы будем спать вместе.

Что за дерьмо он говорит?

– Я что, ребенок, который не может спать один? Я в порядке.

– В любом случае, не спи сегодня в одиночестве. Иди и займись с кем-нибудь сексом, либо оставайся со мной. Потому что мы тоже можем это сделать.

Я был парнем, который мог сделать что угодно рядом с ним, но я чувствовал себя подавленным. В то же время я был настроен скептически.

О чем я думаю сегодня вечером? Что происходит в моей голове? А о чем думает Чон И Ён? Это начало… Начало сожаления или начало осознания боли?

Неожиданно я встал со своего места.

– Ты куда?

– В уборную.

Мои шаги казались немного нерешительными. В разгар головокружения я чувствовал себя взволнованным. Джэо волновался, но мне было все равно. Не то чтобы я слишком много пил, но я мог контролировать свое тело и был достаточно пьян, чтобы чувствовать себя хорошо.

Наверное, это было хорошо. Если ты чувствуешь себя так хорошо, ты будешь спать спокойно. Если вы пойдете домой и ляжете спать до того, как протрезвеете, это не будет проблемой.

Пока я мыл руки, я смотрел на Ли Нана в зеркало. Красавец Ли Нан снял громоздкие очки. Ты сегодня очень красивый. Я хорошо спал прошлой ночью, так что моя кожа выглядит хорошо. Так что Джэо ошибается. Прошлой ночью я спал очень хорошо… Даже если я плохо спал, я хотел заявить, что спал хорошо. Это правда, что я немного ворочался, но не то чтобы я не мог спать из-за боли. И я буду спать еще лучше в будущем.

Внезапно я почувствовал, что мне нужен свежий воздух и сигарета. Чем больше я двигался, тем больше пьянел и тем больше у меня кружилась голова. Что, если я засну где-нибудь здесь? Даже когда я был юн и напивался, я никогда не засыпал на улице.

С глупой мыслью я поднялся по лестнице к задней двери.

Хотя ночью было темно, я не видел звезд Сеула. Район ночной жизни заполнен светящимися неоновыми вывесками, поэтому здесь нет места для звезд. Глядя на черное ночное небо, мне пришла в голову странная мысль.

Уже за полночь. Мой президент Чон вышел с работы?

Должно быть, было трудно скорректировать расписание, потому что я внезапно исчез.

Вы справились с сегодняшним расписанием? Выпили чашку кофе с утра? Кто-нибудь купил вам гамбургер, чтобы взбодрить после обеда? Кто-то, кто может быстро и тщательно подготовить то, что вам нужно.

Конечно, с ним должно быть все в порядке. Потому что он человек, который делает свою работу основательно, без эмоций…

Тем не менее, я должен позвонить, чтобы поздороваться, чтобы узнать, хорошо ли он провел день. Поэтому я полез в карман за телефоном. Но его не было в моем кармане. Вскоре я вспомнил, что оставил его на столе в баре. Черт, я так счастлив. Если бы телефон был со мной, я бы точно позвонил ему.

– Черт возьми!

Я только что собирался позвонить ему? Алкоголь овладел моим телом и разумом? Ты сошел с ума, Ли Нан. Мне так смешно… Я продолжал смеяться как сумасшедший. Я полез в карманы, чтобы успокоиться, но сигарет там не оказалось. Ох, я даже не купил сигареты. Мне было весело, поэтому я улыбнулся и завернул к ближайшему магазину.

Но в тот момент…

– А?

Этот человек стоял прямо передо мной. На улице, размытой из-за отсутствия очков, когда мимо проходили люди с неразличимыми лицами, я мог четко видеть его лицо.

Было интересно увидеть выражение удивления на моем лице. Я не мог не рассмеяться.

– Директор Чон И Ён!

Внезапно я схватил мужчину за запястье.

Некоторые вещи вкуснее сигарет, поэтому у меня нет причин идти и покупать сигареты. На самом деле казалось, что мне нужны губы этого человека, а не сигареты. Это было удовольствие, которое не стоило денег. Я затащил мужчину в темный переулок и толкнул его к стене. Я мужчина, высокий и не слабый, и теперь я пьян. Почему-то сопротивление мужчины совершенно не ощущалось.

Я схватил его красивое лицо и без промедления прижался губами к его губам. Я пару раз прикусил губы, посасывая и облизывая их. Желая попасть внутрь, я пощекотал его кончиком языка. Но он не открывал рот, как закаленная каменная статуя, он упрямо избегал моего языка.

– Директор, откройте ротик.

Я сказал своему боссу, чтобы он открыл рот. Это было забавно даже после того, как я это сказал, поэтому я громко рассмеялся.

И вдруг мне показалось, что его рука обвилась вокруг моей талии. Я снова прикоснулся губами к его губам. Его губы приоткрылись, и его язык скользнул в мой рот прежде, чем мой успел погрузиться в его. Я обвил его языком и проглотила слюну. Его дыхание, которое становилось все жарче, имело сильный запах алкоголя. Я не помню, кто вел: он или я. Я не помню, было ли это из-за того, что я слишком много выпил. Однако, когда я пришел в сознание, Чон И Ён нависал надо мной.

– Ой...!

Я беспомощно застонал от ощущения инородного тела, которое заполняло меня. Я протянул руку и схватил Чон И Ёна за плечо. Мужчина, снявший пиджак и развязавший галстук, сувал свой член мне между ног, не сняв должным образом штанов.

– А-а-ах!

Возможно, из-за неподготовленности мне было больно, когда в меня старался войти пенис большого размера. Чон И Ён, схвативший меня за задницу, тоже нахмурился, как будто мое напряжение было для него помехой.

У меня была еле различимая эрекция. Каждый раз, когда он входил в меня, по телу распространялись острые покалывания. Мои бедра дрожали. Это был не сладкий стон, а болезненный крик, вырвавшийся из моих уст от сильной боли, наполнявшей меня изнутри.

Но это было так хорошо. Тот факт, что надо мной нависает Чон И Ён. Именно тогда я понял, что человек, которого я никогда больше не хотел видеть, действительно передо мной. Я думал, что ничего страшного, но казалось, что тоска горой накапливалась внутри меня за то время, что я был вдали от него. Иначе нет причин радоваться даже этой боли.

Я так пьян, что у меня даже не стоит.

– Ой, чёрт!

Я изо всех сил пытался помочь себе рукой.

Чон И Ён резко выдохнул, снова и снова страстно входя и выходя из меня. Я тряс задницей во время мастурбации. Я чувствовал, что мое поведение становится очень вульгарным и непристойным, но это не имело значения. Мне нравилось, что Чон И Ён наслаждается, хотя мое удовольствие часто прерывалось болью.

Я даже не хотел думать о том, как Чон И Ён смотрел на меня. Мне не хотелось думать о том, как я выгляжу, дико дрожа под ним и касаясь собственного члена, чтобы хоть как-то довести себя до оргазма. По мере того, как я постепенно трезвел, меня охватило неприятное чувство, но Чон И Ён мне нравился.

Мало-помалу ощущения стали оставлять только удовольствие. Эрекция продолжалась, поэтому я убрала руку со своего пениса и вместо этого схватил его за плечо. Наши взгляды встретились.

Удовольствие и экстаз опьянения превратились в сожаление и отвращение к себе в одно мгновение, когда алкоголь начал выветриваться. Его и мои движения были такими горячими, что мое тело дрожало от холодного взгляда Чон И Ёна, смотрящего на меня. Единственной общей эмоцией, которая у нас была, было презрение.

У меня – к себе. А у него – ко мне.

– Ах…

Взгляд Чон И Ёна пронзил мое сердце, и я повернул голову и зажмурил глаза. После короткого отключения сознания мой разум прояснился. Я застонал от возбуждения, почувствовав, как мужчина двигается внутри меня, и вздрогнул.

Но в то же время я не мог остановиться. Я был смущен и зол, потому что был пьян, и я соблазнил его, но в тот момент, когда я столкнулся с ним, я был вынужден это сделать. Вот каким был этот мужчина. Ничего страшного, если это сон, ничего страшного, если после этого я буду чувствовать к себе отвращение, я просто хотел еще раз... почувствовать тепло тела Чон И Ёна. На самом деле, я скучаю по тебе.

– Чёрт.

В тот момент, когда я это понял, мне захотелось плакать. Может быть, мое зрение было действительно размытым. Поэтому я обнял его за шею. Чон И Ён тоже пьян, поэтому делает это со мной? Так что, может быть, я смогу продержаться с ним еще немного, поэтому отчаянно цеплялся за него.

– Ой!

Однако Чон И Ён убрал мои руки и вышел из меня. Чон И Ён перевернул мое задыхающееся тело. Внезапно моя голова закружилась из-за изменившейся позы. Но не успев привыкнуть, он вылил на мою задницу холодную и вязкую жидкость.

– Ах!

Глава 28

Может быть, это была гель-смазка, предоставленная в мотеле. Чон И Ён, который брызнул скользкой жидкостью на мои ягодицы и несколько раз потерся своим членом, снова вошел в меня сзади.

– Ык!

Я сжал кулаки и застонал. Чон И Ён прижал мою спину рукой и продолжал двигать талией. Его член входил до основания, затем вырывался наружу и поспешно входил обратно.

Благодаря скользкой жидкости боль притупилась, а на ее место пришло удовольствие.

– Ух, мха-ах!

Я застонал, трясясь в такт его движениям, и потерся лбом о кровать в номере мотеля.

Не его дом, не отель, а мотель. Раздался самоуничижительный смех. Это было ужасно. Однако мое тело только стонало от радости ощущения Чон И Ёна.

В конце концов, секс, который ничем не отличался от совокупления двух животных. Не было прикосновений, не было даже поцелуев, от которых бы у нас перехватило дыхание. Это было просто бессмысленное желание поскорее достичь кульминации.

Я знал, что как только это закончится, он тут же встанет и бросит меня в одиночестве, как будто я больше никогда его не увижу. Он держал меня в своих объятиях, как будто я был драгоценен сейчас, но в глубине души я знал, что он не останется со мной до утра. В руках, которые касались меня, не было доброты.

Но сознательно я не мог отпустить его. Я жаждал этого. Чувство желания нелегко было сломить. Это просто нелепый самообман. Я все еще влюблен в Чон И Ёна.

Чон И Ён однажды издал глубокий вздох, смешанный со стоном, и, как только он закончил эякулировать, он без промедления вышел из меня. Лежа на постели, я едва мог открыть глаза. Но у меня не хватило смелости взглянуть на него.

Было ощущение, что одна сторона кровати проваливается. Казалось, что он сидит. Но никто не говорил. В комнате раздавались два резких дыхания, да и то постепенно стихавшие.

И когда его дыхание успокоилось, Чон И Ён встал со своего места, поднял валявшийся на полу пиджак и вышел из комнаты.

…Чёрт.

Проглотив проклятие, я поднялся на ноги. Руки и ноги дрожали. У меня болело между ног и дрожала спина. У меня закружилась голова, когда понял, что все еще пьян, поэтому я просто хотел лечь и заснуть.

Конечно, я не мог спать в таком мотеле и заставил себя встать. Но в этот момент я увидел пластиковый мусорный бак рядом с кроватью.

Мгновение я смотрел на выкинутый внутрь презерватив, наполненный белой жидкостью. Скомканный и связанный мусор. Какая сейчас разница между выброшенным грязным презервативом и мной?

Я сделал это с Чон И Ёном. И он ушел.

После того, как Чон И Ён ушел, что от меня осталось? Тошнота усилилась. Так что я выбежал из мотеля.

Ты сошел с ума, Ли Нан. В своем несчастье я презирал себя.

– Ли Нан!

Я, кажется, бессознательно шагал к бару, где выпивал вместе с Джэо и другими парнями. Даже под неоновой вывеской лицо Джэо выглядело бледным. На лице было небольшое облегчение.

– Где ты был!

– …Мой телефон?

– Я взял. Где ты был?! – Джэо почувствовал облегчение, но всё равно злился.

Но я не хотел этого слышать, поэтому просто хотел сказать ему, чтобы он заткнулся. Не нужно было волноваться, поэтому мне хотелось закричать, чтобы выключить его.

Я отсутствовал не так долго. Не было никакой прелюдии или ласки, так что это не заняло много времени.

– Нан.

Джэо, стоявший передо мной без ответа, окликнул меня. Но мне было нечего сказать. Я непонимающе посмотрел на него и взял у него из рук свой мобильник.

– Увидимся позже. Я устал, мне нужно отдохнуть.

– Эй, Ли Нан!

Джэо снова повысил голос. Я видел, как парни, которые смотрели на меня, в изумлении приблизились ко мне. Но мне действительно было нечего сказать, и все это беспокоило меня.

– Иди спать. Уже поздно.

– Если бы ты не свалил, все бы уже давно были по домам!

Мой голос был совершенно спокоен, но Со Джэо повысил голос. Благодаря ему я почувствовал себя еще более истощенным. Нет, правда в том, что я уже устал. Причина, по которой я спокойно и прямо выплюнул это, заключалась в том, что я хотел притвориться, что мне все равно.

– Ты напрягаешь меня, Со Джэо.

Вот почему я не могу контролировать себя, что даже Джэо, который беспокоится обо мне, говорит холодно.

– …

Джэо закрыл рот после моих холодных слов. Парни сзади посмотрели на меня. Как ты посмел так поступить с Джэо? Их глаза были очень забавными.

Но сейчас я даже смеяться не могу. Вместо этого меня пронзает мучительная боль в груди.

Конечно, это было не из-за Джэо.

Чон И Ён должен был вести себя так со мной сегодня. Как бы я ни был пьян, бля… ты не должен был держать мою протянутую руку, и ты не должен был целовать меня в ответ.

Даже если бы я соблазнил его, я не должен был позволять своему телу удовлетворять свои желания.

Это даже не пытка надеждой. Это просто шутка.

– Я пойду.

Я обернулся, заставляя себя проглотить поднимающийся изнутри огонь. Я не хотел видеть взгляд Джэо. Но я знал, что это нормально. Он должен был быть холодным.

Я должен был порезаться. Секс, который у меня был с Чон И Ёном ранее, очень расстроил меня. Чон И Ён, принявший меня, был ублюдком, а я был идиотом, безудержно любившим его.

Пока я ехал на такси домой, я бесчисленное количество раз тряс головой, чтобы избавиться от мыслей и эмоций, которые постоянно были у меня в голове. Мне кажется, я никогда в жизни так не уставал.

Мое сердце наполнилось болью. Но меня переполняет более трагическое чувство. Это была печаль. Даже причина была неловкой. Больше, чем по какой-либо другой причине, было на самом деле грустно, что я возвращался домой один. Некому было крепко прижать мое мокрое тело к своему потному телу. Грустно, что нет Чон И Ёна, который бы нежно ласкал и целовал мое тело.

Неважно, чем была сокрушена гордость. Я сожалею только об одном.

Если таков конец, я бы не стал тебе говорить. Я бы не признавался тебе. Это были бы отношения, переполненные сексом, объятиями и поцелуями. Почему любовь сделала меня жадным? Даже если он не был моим возлюбленным, он больше всех походил на эту роль, чем кто-либо другой.

Когда я подъехал к дому и вышел из такси, я был готов куда-нибудь рухнуть. Это казалось безумием. Повторяя без конца, что всё в порядке и что я могу забыть об этом, я окончательно погрузился в ностальгию. Думаю, я пытался напиться, потому что не мог понять свой разум.

…Кажется, я до сих пор так сильно люблю Чон И Ёна, что хочу вернуться к нему.

Почему? Почему я встретил Чон И Ёна? Почему мы оказались в таком положении?

Даже выйдя из такси, я не смог попасть в квартиру, поэтому встал и вздохнул. Я не мог пошевелить ногами, поэтому прижал руку к уголкам глаз и глубоко вздохнул.

После полуночи… Разве не очевидно, почему Чон И Ён был на той улице?

Он был в поисках мужчины, что согрел бы его постель. Он был человеком, которому все равно ни до кого не было дела, лишь бы ты нравился ему в меру. Так что, даже если ты отпустишь меня вот так, ты легко сможешь снова взять меня за руку.

Потому что я никто для Чон И Ёна. Потому что ему важен только секс со мной, и его даже не волнуют мои чувства.

– Эй, Нан!

Я услышал зов. Когда я повернул голову к подъездной дорожке, другое такси остановилось там, где я оставил такси, в котором ехал. Со Джэо вышел из такси и подошел ко мне.

– Сколько можно меня доставать?

Я холодно прошептал Со Джэо, который смотрел на меня с болью в глазах. Глядя на его лицо, я чувствовал себя еще более несчастным. У меня нет другого выбора, кроме как понять, что я тоже, должно быть, делаю такое лицо перед Чон И Ёном.

Осознание этого вызвало у меня слезы на глазах.

Почему Чон И Ён не преследует меня? Он мне так нравится, как он может меня не любить?

– Уходи.

Я не мог этого вынести, потому что был грустным, расстроенным, больным и злым. Хотя я знал, что это гнев, я не мог перестать злиться на Джэо.

– Я не хочу. Я не приму тебя. Этого никогда не случится, так что…!

– Я знаю, кретин.

– Да что ты знаешь?! Сваливай, если знаешь! Иди и разбирайся сам! Чёрт, когда я говорю «свалить», это значит, что ты должен свалить!!

Не будь таким несчастным, как и я, пожалуйста, уходи. Но Со Джэо не дослушал меня до конца.

– А ты?

– …

– Если я уйду, что ты будешь делать?

– Какое тебе дело? По крайней мере, тебе должно быть все равно!

– Это не так.

Почему сложилась такая ситуация? Ты переживаешь за меня, внезапно исчезаешь и появляешься, кричишь на меня, а я в ответ делаю вид, что откровенен.

Теперь я кричал, потому что не мог контролировать свои эмоции. Вместо того, чтобы беспокоиться о Джэо, я не мог контролировать себя, хотя знал, что это всего лишь способ избавиться от гнева.

Джэо, который так со мной обращался, не колебался. Он стоял на своем, как будто никогда не собирался отступать. Единственное, что дрожало, это его пара глаз, смотрящих на меня.

– Когда я говорил тебе любить меня?! Когда я просил тебя принять мои чувства?!

Чёрт. Какой скучный идиот. Я хотел поругаться, но еле держался на ногах.

– В тот день ты так сильно плакал…

В тот день я признался Джэо, что у меня есть любимый человек после попытки заняться с ним сексом, но, в конце концов, я не смог этого сделать и разрыдался.

– Так что я не хочу, чтобы ты плакал в одиночестве.

Джэо сказал с легким вздохом. Его дыхание было несколько тяжелым. Но несмотря на то, как тяжело это было, его голос не дрогнул.

– Не плачь в одиночестве. Я больше ничего от тебя не хочу. Почему ты так обременен?

По сравнению со мной, кто еле держится на ногах, чтобы не упасть, Со Джэо казался действительно сильным.

Мое сердце, которое никогда не хотело этого делать, было разбито, и я действительно хотел доверять ему. Он выглядел таким сильным, что я был на грань обморока, потому что больше не мог этого вынести.

Я потер лицо тыльной стороной ладони. Тыльная сторона ладони была мокрой. Я действительно плакал. Я очень старался не плакать, но я даже не знал, когда начал. Я повернулся, шмыгнул носом и вытер лицо тыльной стороной ладони. Джэо последовал за мной. Но я не мог позволить этому зайти дальше.

Со Джэо усложнил задачу. Я чувствую, что моя голова сейчас взорвется, а сердце разорвется из-за Чон И Ёна. Мне очень больно. Поэтому я старался больше не причинять боль другим, но, похоже, всё было напрасно. Я просто хотел отдохнуть. Но я не знаю, как пережить эту ночь, если я останусь один.

Войдя в дом, я накинул на Джэо удобный халат, умылся и лег на кровать. Вслед за мной на кровать осторожно забрался вышедший из душа Джэо. Было ощущение, что он изо всех сил старается не прикасаться ко мне. Несмотря на усилия, я не повернулся к нему спиной.

Чон И Ён… Чон И Ён. Не было никакого способа предотвратить появление этого имени в моей голове. Пока ночь не закончилась, меня переполняла боль.

Я искренне благодарен Джэо. Если бы не рука на моем затылке, я мог бы порезать себе запястье, думая о Чон И Ёне и страдая от своего глупого поведения. Мое сердце было так несчастно, что я думал, что скорее умру.

Не нужно было нам с ним видеться. Даже если это была случайность, не нужно было заниматься ним сексом. Не было абсолютно никакой причины, чтобы со мной так обращались, и я был идиотом, который не мог этого вынести.

Я никогда не сделаю это снова. Как бы я ни хотел тебя увидеть, я стерплю. Никогда больше Чон И Ён не будет обращаться со мной как с мусором.

В моем разбитом сердце так много чувств. Среди всех самым очевидным теперь были неуверенность в себе и ненависть к себе. Я сожалею о своих глупых поступках. Я пообещал себе никогда больше не повторять их.

Глава 29

Все выходные я болел.

Во-первых, у меня было похмелье, которое мучило меня, потому что я слишком много выпил. Мой желудок скрутило, и меня вырвало только что выпитой водой, у меня закружилась голова, и мне казалось, что она вот-вот взорвется.

При этом болело все тело. Было похоже, что меня избили. Мое сердце было разбито, но по иронии судьбы мое тело болело. Я был так болен, что не мог встать с постели.

Когда я заснул, мне было удобнее, потому что я не мог этого вынести. Это был единственный раз, когда я мог забыть боль в теле и боль в разуме. После мучительной ночи у меня заболело тело, и мне посчастливилось уснуть.

Когда я проснулся, Джэо дал мне воды и лекарств. Он умолял меня пойти в отделение неотложной помощи, но на самом деле я не хотел и пальцем пошевелить. Лекарства от простуды, которое он купил в аптеке, было достаточно.

Каша, которую купил Джэо, в меня не лезла. Мой желудок не переваривал пищу, поэтому, как только я съел несколько ложек, я заполз в ванную, и меня вырвало. Помыть рот и лицо и вернуться в постель было очень утомительно.

Наверняка на меня было противно смотреть. Прошло много времени, но запах алкоголя все еще ощущался при моем дыхании. Моя голова, должно быть, была жирной, а тело было потным и липким из-за охватившей лихорадки.

Со Джэо не выказал неудовольствия. Он был рядом со мной все выходные. Каждый раз, когда я просыпался и открывал глаза, Джэо был рядом со мной. Выражение его лица было полно заботы обо мне. В любом случае, я смог быстро выздороветь благодаря ему.

Когда я проснулся, лихорадка и боль в теле утихли, а к полудню воскресенья я смог съесть целую тарелку каши.

В понедельник утром мое тело, хорошо выспавшееся после тяжелой болезни, даже почувствовало легкость.

Было странно, что разум улучшился одновременно с улучшением состояния тела. По крайней мере, волны эмоций, охватившие меня, рассеялись.

– …Ах, как стыдно.

Я чуть не содрогнулся от великолепной истории, начавшейся с вечера пятницы. Буря эмоций, которая охватила меня, была настолько разрушительной, что я даже не мог посмотреть в глаза Джэо.

– Помнишь что?

Если ты будешь говорить так, как будто всё в порядке, я буду чувствовать себя еще хуже. Наверное, было неприятно видеть, как я снова плачу. Кроме того, у меня было разбито сердце, и после того, как я сделал глупости, сразу лег спать.

– Ты не собираешься на работу?

– Взял отгул.

После такого ответа я был мгновенно ошеломлен. Тот факт, что он даже взял отгул, казался мне абсурдным.

– Я сделал это не из-за тебя. Вы заплатили вперед на прошлой неделе? Эй, я должен остаться здесь на год. Иначе это будет вынужденный отъезд.

– О чем ты говоришь?

– Сначала я просто хотел работать в компании моего отца. Работа с моим отцом обычно не напрягает. Поэтому, я пренебрегал его добротой, и отец сказал, что, если не исправлюсь, отправит меня учиться за границу. Я не хотел этого, так что смирился и приехал в Сеул, когда мой дядя связался с отелем президента Чона.

Я не знал, что это произошло вот так. Почему мой друг из богатой семьи вдруг стал консьержем в отеле Чон И Ёна?

– Я делаю это не по своей прихоти. В прошлом месяце я работал без выходных. Так что мне полагается небольшой отдых.

…Я бы не обиделся, если бы это был не я. Для меня было непонятным упускать драгоценные деньги, но я не мог поменять мнение этого парня.

– Я могу забрать тарелки?

– Ах, да.

Джэо ловко начал убирать со стола. Одноразовые пластиковые контейнеры с доставленной едой были собраны и помещены в пластиковые пакеты.

Движимый желанием, я начал убирать квартиру, о которой не заботился несколько дней. Было уже обеденное время понедельника. Жалкое зрелище: два мужчины сидели и бесконечно переключали каналы на телевизоре.

– Ты скоро поедешь домой?

– Вау, посмотрите-ка. Ты говоришь это человека, который заботился о тебе все выходные?

Джэо сказал, что ему грустно, но на его лице было усмешка. Было видно, что он пытается поднять мне настроение.

Я задавался вопросом, думает ли обо мне Джэо как о человеке, который вызывает проблемы и не в состоянии решить, что делать с своим разбитым сердцем. По крайней мере, я не хотел этого повторять. Я просто не хотел быть должен ему. Кроме того, мое состояние было не настолько плохим, чтобы кто-то был рядом со мной.

Было ли это из-за шумихи в пятницу и вкуса хоть малейшего чувства унижения? Мой разум был относительно спокоен. Время от времени, когда я думаю о Чон И Ёне, который обращается со мной как с сексуальным объектом, мне хочется плюнуть в воздух.

Несмотря на то, что иногда я чувствую разочарование, мои чувства к Чон И Ёну не беспокоили меня так сильно, как когда я пил алкоголь. Я просто проигнорировал это, и это стало терпимо.

– Иди. Тебе нужно отдыхать.

– Не хочу. Переночую здесь, и завтра утром зайду домой, чтобы переодеться.

– Почему ты такой приставучий?!

– Я побуду с тобой сегодня. А потом даже не буду просить остаться со мной.

Сказав это, я тоже ничего не мог с собой поделать. Я не мог заставить уйти парня, который беспокоился обо мне.

Джэо и я пошли в компьютерную комнату, смотрели телевизор и играли в игру, в которую мы играли какое-то время в колледже. Я проиграл несколько раундов, но время прошло очень хорошо. Вечером мы поужинали. Я хотел выпить, но Джэо покачал головой. Приняв душ и поговорив за просмотром телевизора, я лег спать немного раньше, около десяти вечера.

В темной комнате сон всё никак не приходил. Вместо этого стали проявляться эмоции, которые не проявлялись в течение дня, например, ложь.

Чон И Ён. Я не мог перестать думать о нем. Я посмотрел на свой мобильный телефон, чтобы оторваться от мыслей, но мой разум гнался только за воспоминаниями о Чон И Ёне.

С того момента, как я влюбился с первого взгляда, когда впервые увидел его на интервью, воспоминания нахлынули. Я вспомнил, что это щекотало мое сердце до покалывания в груди. Теперь эти чувства пронзили мое сердце.

– Хм…

– …!

В тот момент, когда Джэо издал бормотание, мне вдруг показалось, что я схожу с ума.

Когда его взволнованное тело коснулось меня, я вздрогнул. Я сел на кровать, чтобы избежать прикосновений Джэо, и обнял свои колени.

Даже если я пытаюсь стереть, вопрос, который продолжает давить на сердце, настойчиво беспокоит меня.

Почему.

Почему рядом со мной сидит не Чон И Ён?

Звук твоего дыхания в тишине, твои прикосновения и тепло твоего тела. Почему это не Чон И Ён? Я уверен, что были времена, когда я засыпал на кровати, держа Чон И Ёна за руку. Эмоции и трепет того момента до сих пор живы.

Теперь я изо всех сил пытался избавиться от своих бесполезных эмоций, но чем больше пытался, тем больше вспоминал время, проведенное в его доме.

Большой и хорошо оформленный дом. Он был просторнее, чем гостиная, которую я использовал как спальню, но в комнате Чон И Ёна было уютно. Запах тела Чон И Ёна был настолько приятным, что мне казалось, что мое сердце разорвется, просто лежа на кровати.

Я проводил ночи с Чон И Ёном в этой комнате и на этой кровати несколько раз. Я думал, что выражение «занятия любовью» будет подходящим. Для меня это было определенно так. Но не для Чон И Ёна.

Я не мог стереть из памяти губы, которые меня целовали, и прикосновения, которые ласкали мое тело. Несмотря на то, что меня тошнит от переполняющих чувств… Я скучал по нему.

Чон И Ён сейчас спит в своей комнате? Или сейчас в его комнате есть кто-то помимо меня…

– Ах!

Раздался звук боли. В конце сводящей с ума тоски яростно вспыхнуло пламя ревности. В первый момент знакомства в гей-баре я смутно помнил образ человека, стоящего рядом с ним.

На ум также пришло лицо Мин Совона. Когда я подумал, что он нашел еще кого-то, я также сильно разозлился.

Когда Чон И Ён обнимает кого-то другого, он такой же милый, каким был со мной?

Вечер пятницы. Я вспомнил, как занимался с ним сексом в мотеле после того, как встретил на улице и соблазнил. Чон И Ён двигался в диком темпе, как будто всё, что ему было нужно, это получить разрядку. Я, переживший даже такое обращение, раздвинул ноги и получил удовольствие.

Чёрт, я не должен был этого делать. Я должен был хотя бы сохранить свою гордость.

Я должен смириться со своими чувствами. Тогда, по крайней мере, он не будет обращаться со мной как с секс-игрушкой.

Нет. Я вообще когда-либо не был инструментом для Чон И Ёна? Страдая от смущения, я хохотал как сумасшедший в одиночестве.

Я пытался как-то перестать думать, но это не сработало. Возможно, Джэо предвидел этот момент. Он понимал, потому что тоже это испытал? Если да, то разве Джэо не должен знать, что то, что он рядом со мной, мне совсем не помогает?

Я не хочу Со Джэо. Все, кого я когда-либо хотел… Это Чон И Ён.

Хотя я знал, что не рассержусь на Джэо, я не мог сдержать свой гнев.

С наступлением ночи становилось все темнее и темнее, но мне оставалось только ждать утра. Время, которое я провел в одиночестве, было мучительно медленным.

Когда я ушел от Чон И Ёна, я думал, что мое сердце уже превратилось в лохмотья. Но я не знал, что это только начало.

***

На следующий день Джэо собрался на работу. Я даже не слышал, как он ушел. Было около часа дня, когда я проснулся.

Лишь на мгновение мой образ жизни превратился в катастрофу. Я проснулся поздно и проверил свой телефон. Это была привычка. Джэо связывался со мной несколько раз. Ему было интересно, выспался ли я и позавтракал ли я. Мои чувства были настолько болезненными, что я даже не мог принять беспокойство Джэо.

Я знал, что лучше чем-то заняться. Чем больше у вас свободного времени, тем более болезненным это кажется. Вчера днём было хорошо, а сегодня мне стало плохо с того момента, как я проснулся.

Но что я могу сделать прямо сейчас? Я умылся, но идти было некуда, поэтому я решил снова поиграть в компьютерную игру, в которую играл вчера. В конце концов, мои навыки были плохи, поэтому я проиграл несколько раундов. Но делать было нечего, поэтому я часами просиживал в этой игре. Я должен был что-нибудь съесть, но у меня не было аппетита.

Когда я думал о том, чтобы съесть рамен, мне позвонили. Это звонил не Джэо, которого я все время игнорировал, говоря, что со мной всё в порядке. Я думал, что звонит Шиу, но на самом деле это оказался Тэхун.

Я не стал отказываться от предложения пообедать вместе, тем более Тэхун сказал, что у него есть ко мне разговор.

Тэхун встретил меня в довольно приличном японском ресторане.

– Привет, Ли Нан.

Парень, который пришел первым, поприветствовал меня. Тэхун работал помощником режиссера в телекомпании. Я знал, что у него всегда много сверхурочной работы, но в эти дни он казался более расслабленным. Парень, который любил выпить в прошлом, кажется, пьет алкоголь всякий раз, когда у него есть время, даже сейчас, когда он стал офисным работником.

– О чем хотел поговорить?

Я сел за стол и спросил. Сам того не осознавая, мой тон был более прямым, чем обычно. Но Тэхуна это не волновало.

– Ни о чем?

– …Что?

– Мы давно не ужинали наедине, не так ли?

С каких это пор мы ужинаем вместе? Я не знал, что ответить.

– Ещё и Джэо сказал, что волнуется за тебя…

В тот момент, когда я услышал эти слова, я встал с места. Однако, когда я уже собирался уходить, Тэхун остановил меня.

– Эй, эй, эй. Подожди, подожди. Останься хоть ненадолго. Нельзя так просто уходить.

– Тебе не о чем беспокоиться. И Со Джэо передай то же самое.

– Хорошо, хорошо. Однако, если мы всё-таки оказались тут, может быть, сядем и пообедаем?

Я посмотрел на парня, который держал меня, и, наконец, сел обратно за стол. Вздохнув, он заказал сашими и саке. Я выпил чашу, которую он наполнил, не отказываясь.

– Тем не менее, разве Джэо не уникален? Консьерж – пыльная работка, а он еще её так усердно выполняет.

Заметив, как он хвалит Со Джэо, как будто гордится своим сыном, я громко рассмеялся, потому что это было смешно. Тем не менее, c Тэхуном я чувствовал себя более комфортно, чем с Шиу. Притворяясь, что знает о чем говорит, он ловко вел разговор. В качестве закуски мы пообедали сашими и немного побеседовали.

У Тэхуна, который работает на телестанции, всегда были бесконечные темы для разговоров. Хотя он не очень увлекался знаменитостями, закулисные истории индустрии развлечений, о которых могли знать только те, кто был вовлечен, были интересны. Я смеялся и бездумно пил, слушая Тэхуна, который не останавливался несмотря на то, что неоднократно просил меня сохранить это в секрете.

– Разве это не чертовски смешно?

– Как ты смог продолжить работать, когда это увидел?

– Ну, работа есть работа. Я стараюсь не обращать на это внимания.

– Хорошо, когда ты ко всему легко относишься.

По крайней мере, это было веселее, чем когда я скучал один. Пока я смеялся, Тэхун снова наполнил мою чашу. Я уже много выпил, но не отказался.

– Похоже, ты схуднул.

Внезапно я почувствовал, как взгляд Тэхуна цепко прилип ко мне. Кадык, который поднялся вверх и опустился вниз, взгляд, которым он смотрел на меня…

– Наверное поэтому сегодня ты чертовски сексуален.

Должно быть, этот идиот выпил слишком много.

– Что ты имеешь в виду?

– То и имею. К сожалению.

– Тебе ведь нравится Джэо.

Лицо, которое мягко улыбалось словам, которые я выплюнул, полностью ожесточилось. Парень быстро справился со своим выражением лица и снова улыбнулся, делая вид, что это ничего не значит, но безрезультатно.

– Чего?!

– Я, конечно, не лезу в чужие дела, но тут и так всё видно.

Как бы он ни говорил, что любит попойки, он знал, что, если Джэо попросит встретиться с ним, он выделит для него время, которого у него не было. Даже сегодня причина, по которой он связался со мной, чего не делал никогда раньше, заключалась в том, что «Джэо волнуется».

– Я отказал ему, так что иди позвони ему и хватай его прямо сейчас.

Если бы запутанные чувства между нами можно было решить так просто, они были бы решены давно. Не то чтобы я был так увлечен этим. Но. Я не могу начать любить Джэо только потому, что решил бросить Чон И Ёна.

– Ну, на счет этого я подумаю в будущем. – Тэхун снова обрел свою прежнюю улыбку. – А сейчас я хочу тебя.

– Почему. Хочешь попробовать технику, в которую влюбился Джэо? Но я не поведусь на это.

– Почему ты так переживаешь? – Саркастически спросил парень. – Я просто хочу знать, какая твоя попка на вкус.

Вот же идиот. Я никогда не спал с ним. И на это определенно была причина. Я улыбнулся и ласково улыбнулся ему.

– Ты уродец, поэтому я откажусь.

После моих слов Тэхун шокированно открыл рот. С расслабленной улыбкой на губах я наполнил свой стакан и снова опустошил его.

– Вот же!

Лицо Тэхуна тут же покраснело. Он определенно был не из тех, кто возбуждает меня.

– Впервые слышу, как кто-то сказал, что я некрасивый!

– Вокруг тебя одни ангелы, что ли?

– Нет, это просто ты – дьявол!

Тэхун хмыкнул и посмотрел на меня. Я смеялся. Именно тогда я понял, что из-за алкоголя мое сексуальное желание усиливается.

– Могу я рассказать тебе кое-что действительно смешное?

Глава 30

– Это что, будет веселее, чем говорить, что я урод?

– Какие-то ублюдки спрашивали меня, не болен ли я чем-нибудь.

– Ты что, сумасшедший? Ты не сумасшедший. Кого ты так одурачил?

Это было правильно. Чон И Ён не сумасшедший, я делал сумасшедшие вещи с Чон И Ёном. Я, слушавший других, стал этим милым и преданным секретарем. Это было не для моей работы, не для чьей-либо еще, я просто хотел сделать это для себя.

Я выпил стакан, который Тэхун наполнил, чтобы подавить порыв в данный момент. Мысли о Чон И Ёне вернулись ко мне, и я не мог не пить.

– Ты спал с человеком, который тебе нравится? – Спросил Тэхун, который смотрел на меня странным взглядом.

– Сукин сын. Зачем ты задаешь этот вопрос?

– Это всё гребаная атмосфера.

– Может мне дать тебе фотографию Джэо? И ты пойдешь передернешь?

– Эй!

Я холодно рассмеялся покрасневшему мужчине и попросил еще бутылку алкоголя.

– М? У тебя есть фотография Джэо? – Неожиданно спросил покрасневший Тэхун.

…Ой, неужели, безответная сволочь?

Какого черта делает человеческий разум? Почему всё не может быть правильным? Почему Джэо нравлюсь я, хотя мне нравится Чон И Ён, а Тэхуну нравится Джэо? Если бы стрелки между Чон И Ёном и мной, Джэо и Тэхуном указывали друг на друга, все были бы счастливы.

– Она здесь.

Я вытащил бумажник и показал Тэхуну фотографию удостоверения личности Джэо. Это была фотография, которую Джэо дал мне однажды.

Когда я был моложе, чем сейчас, когда я встречал много людей в течение длительного времени, некоторые люди давали мне свои фотографии. Я не хранил их с каким-то особым смыслом, и они все еще был у меня, потому что я не никогда не приводил в порядок свой кошелек. Некоторые подарили бывшие любовники.

– …Почему этот красивый ублюдок околачивается вокруг тебя?

После Шиу тебе тоже интересно? Казалось, что его истинные чувства вырвались наружу, когда он выпил. Я тоже задавался вопросом. Почему я особенный для него? И почему Чон И Ён - идиот, который не может этого понять?

– А как насчет других фотографий?

– У меня есть фото других парней и девушек, с которыми я встречался.

– Так много. Почему ты хранишь фотографии своих бывших партнеров?

– Мне лень их выбрасывать.

– У тебя есть фотография твоей первой любви?

…Это был вопрос, от которого у меня перехватило дыхание. Первая любовь. Итак... фото Чон И Ёна. Сказать, что я рад, что у меня её нет? Внезапно меня охватило желание выкинуть все фотографии из моего кошелька.

Бессмысленные фото. Почему бы тебе не выбросить их?

– Эй, Ли Нан. У меня сейчас действительно сумасшедшая идея. Может быть, здесь и сейчас?

– Лучше заткнись.

– Ты действительно не собираешься спать со мной?

Тэхун кажется пьяным. Я холодно улыбнулся и слегка кивнул.

– Хватит, извращенец. Ты заботишься только о людях, которые любят других.

Перед моим лицом Тэхун рухнул в одно мгновение. Я рассмеялся над чувством его подавленности.

Да, Ли Нан. Быть честным и не зазнаваться, и делать то, что хочешь. Поэтому я решил достать свой телефон из кармана.

– Что делаешь?

– Я не собираюсь говорить тебе, что собираюсь сделать.

– Что?

Ой! Определенно мне будет о чем жалеть. Это правда, что я буду бороться со страданием к себе. Мое упавшее на землю и растоптанное самолюбие ранит меня, и я просто хочу умереть. Я уже однажды пережил такой момент.

Но я не мог остановить свои пальцы.

Я бы предпочел проигнорировать это сообщение. Да, если это так, думаю, я смогу забыть об этом и разобраться. Моя гордость будет задета, но раны в сердце могли бы затянуться вновь на какое-то время.

Хотя я знал, что это глупо, я отправил сообщение на номер, который еще не удалил.

Это не было из-за алкоголя. Выпив алкоголь и совершив ошибку, повторить ту же ошибку снова было делом разума. Но теперь, когда я снова начал пить, я не могу контролировать это желание.

Причина, по которой Тэхун попросил меня переспать с ним, заключалась в том, что он был пьян. Разве это не естественно, что алкоголь увеличивает сексуальное желание? Так что сейчас у меня тоже такое состояние.

Однако у меня была только одна цель. Я чувствовал, что схожу с ума от сексуального желания, которое вспыхнуло, как пламя. Я хотел целовать, лизать и сосать его. Я хотел отпустить свой рассудок в волнующем удовольствии, делать всякие грязные вещи, до которых только можно додуматься.

И через некоторое время телефон ненадолго завибрировал.

«Выходи через 5 минут.»

Это было сообщение от Чон И Ёна.

Темное, узкое, замкнутое пространство, наполненное жарким влажным воздухом.

– Ммм!

Низкий стон Чон И Ёна смешался с его дыханием. Этот стон заставлял покалывать затылок.

Ситуация напоминала ту, когда я залез под стол. Но это было явно другое. Это было в машине Чон И Ёна.

На этот раз это был даже не мотель. Он припарковал машину в тенистом месте и сел на заднее сиденье, сдвинув передние сиденья вперед.

Я держал его пенис достаточно глубоко, чтобы он коснулся задней стенки моего горла, затем несколько раз пососал и втянул. Мое сердце бешено колотилось от его возбуждения.

Вскоре после того, как я отправил сообщение, как только я увидел, что Чон И Ён подъехал, чтобы забрать меня у ресторана, мне захотелось съесть его пенис. Поэтому, когда он припарковал машину и перебрался на заднее сиденье, я наклонился прямо к нему. Он застонал, когда я потер его яички, когда начал сосать его твердый эрегированный пенис. Мышцы бедер сильно напряглись. Его голос, которого я давно не слышал, эхом отдавался в машине.

– Продолжай.

Его рука, сжимающая мои волосы, напряглась. Я приоткрыл губы, потом снял штаны и залез на него, раздвинув колени между его бедер.

Повезло, что его лицо было скрыто в темноте. Я рад, что не видел никаких подробностей. Я даже не мог заставить себя посмотреть на него. В то же время я не хотел показывать ему, какое выражение лица у меня.

– Угх!

Просто счастливый, я схватил его за плечо, когда почувствовал мокрую руку, бегущую между моими ногами. Рубашка, в которой был Чон И Ён, помялась у меня в руках.

Чон И Ён пару раз вошел в меня тремя пальцами, и они были введены только для того, чтобы подготовить меня. Не было ничего, что мягко касалось внутренней стенки или побуждало найти то самое место. Просто смочить дырочку перед проникновением. Внизу распространилась острая, покалывающая боль.

Я был просто благодарен за то, что он взял с собой смазку. Я расхохотался, когда представил, как он после работы заходит в магазин для взрослых, чтобы купить гель-смазку и презервативы.

– Ой...!

Но только какое-то время я мог так смеяться. Что-то более толстое и тугое коснулось места, куда он вставлял свои пальцы. Я обнял его за плечи и немного приподнял бедра. Вскоре пульсирующий вход расширился, и его пенис начал входить.

– …Аргх!

Я почувствовал боль в области таза и застонал в агонии. Но я продолжал наклоняться и обнимать его. Рука Чон И Ёна, которая держала меня за талию, тоже повысила силу.

Его рубашка быстро намокла от холодного пота, пропитавшего всё его тело. Когда он полностью вошел в меня, сильное давление заставило мои глаза прослезиться. Возбуждение распространилось от кончиков пальцев рук до кончиков пальцев ног.

– Ах!

В этот момент Чон И Ён схватил меня за пенис. Я вздрогнул, положил лоб ему на шею и слегка выдохнул.

Каждый раз, когда я вздрагивал, я ясно чувствовал его в себе. Несмотря на то, что я тяжело переносил это, мое тело постоянно возбуждалось от удовольствия, которое доставлял мне Чон И Ён. Внезапно мой пенис выпрямился, и я снова почувствовал покалывание по всему телу. Мое тело нагрелось так, будто оно вот-вот взорвется.

Я хотел побыть так еще немного. У меня было желание большего удовольствия, но я боялся пошевелиться, потому что у меня болела спина. Было приятно его так обнять.

Однако Чон И Ёна, похоже, это мало заботило. Ожидая, пока я привыкну к этому, я не хотел придавать этому никакого значения.

– А-а-ах…!

Он схватил меня за ягодицы обеими руками, развел их в стороны и сильно потер. Жестами рук, сильно намекающими на смысл движения, я напряг спину и встал.

Ли Нан, ты действительно сумасшедший. Не забывая о страдании от того, что со мной обращаются как с инструментом для удовлетворения физических потребностей, я хотел этого снова и снова.

Положив обе руки на плечи Чон И Ёна, я начал двигать талией вперед и назад. Во-первых, надо привыкнуть…

– Аргх!!

Но Чон И Ён был безжалостен. Он схватил меня за задницу и с силой насадил на свой член. Боль внизу усилилась. Ничего не оставалось, как кричать.

Я отчаянно обнял его за шею. Однако Чон И Ён продолжал поднимать и опускать свои бедра. Я прекрасно понимал, чего он хочет. Я прекрасно знал, что он не заинтересован в том, чтобы обнимать меня и целовать.

– М-м-м!

Боль была настолько велика, что трудно было найти удовольствие, которое обычно сопровождает проникающий секс. Ко мне внезапно пришло определенное удовольствие, но боль была сильнее. Вынужденно растянутый анус пульсировал и покалывал.

– Эй, м… Ах!

Я стиснул зубы, потому что чувствовал, что вот-вот вырвется крик. Едва сдерживая боль, я старательно двигал бедрами вверх и вниз, отчего мои бедра дрожали, как будто они конвульсивно содрогались. Это было трудно вынести.

Однако правда и то, что я к этому привык, потому что это повторялось снова и снова, и в какой-то момент боль постепенно утихла, и я почувствовал тепло.

– Ах! Мх, мх, мх!

Теплая рука сжала мой таз. Пока я двигался, Чон И Ён, который на мгновение остановился, снова начал опускать меня на свой член. В результате из моего рта вырвался стон, напоминающий крик. Удовольствие за пределами боли.

Горячим, влажным, раскаленным воздухом в машине было всё труднее дышать. Неудобно было и то, что рубашка прилипала к коже из-за пота.

– Хаа…

Почему мне до сих пор нравится чувствовать удовлетворение по дыханию Чон И Ёна? Почему мое сердце радостно бьется?

Я не мог понять, почему. Но мое сердце подсказывало мне еще немного подвигать талией.

– А-а-ах…!

Стон, подавленный в соответствии с движением, вырвался наружу.

– М-м-м…

Чон И Ён издал стон, смешанный с глубоким удовольствием. Чёрт… Я хотел поцеловать его.

Поцелуй с ним был слишком сладким. Я скучал по этим губам. Это губы, что доставили мне много боли, но я не мог не коснуться их. Я так скучал по тебе.

– Ха…

Быстро ерзая талией, я больше не мог этого выносить, крепко обнял его и потерся о его губы. Я чувствовал, как тело, которое соприкасалось со мной, напрягалось от прикосновения.

Ты почувствовал какое-то нежелание? Он повернул голову. Но я не сдался. Я обнял его и последовал за губами, кусая их.

– Ха…

Чон И Ён коротко вздохнул. В то же время зубы, которые были до этого стиснуты, раскрылись и приняли мой поцелуй.

После этого сознание угасло. Я двигал своим телом, целуя его, не задумываясь, до такой степени, что сходил с ума. Я осыпал его страстными поцелуями в свое удовольствие.

Этого я хотел? Окунуться в головокружительное удовольствие и сойти с ума. Суметь хотя бы на мгновение стереть болезненные эмоции и запутаться в теплых объятиях Чон И Ёна.

Забыть всё унижение, сожаление, стыд и ненависть к себе. Я был очарован тем, что приносил удовольствие Чон И Ёну.

Глава 31

После секса всё было так же, как и в прошлый раз.

Неловкое молчание, от которого меня тошнило. В тишине Чон И Ён снял презерватив, завязал его и выбросил из машины. Он застегнул свои штаны, пересел на водительское сиденье и откинулся на спинку.

Порывшись в бардачке, он бросил салфетки на заднее сиденье. Я грубо вытер ягодицы салфетками и надел штаны обратно. Однако после того, как я оделся, у меня не было сил сидеть, поэтому я откинулся на спинку сиденья автомобиля, которая еще была нагретой телом И Ёна.

Чон И Ён не смотрел на меня. Всё, что я мог видеть перед собой, это спинка водительского сиденья, закрывающая его тело. Было бы лучше, если бы он включил радио. Машина завелась.

Ни Чон И Ён, ни я не сказали ни слова.

Через некоторое время он припарковал машину перед моим домом. Звенящая тишина. Я не знал, что сказать, поэтому открыл дверцу машины и вышел. Когда я вышел и закрыл дверь, машина быстро исчезла из поля моего зрения. Я не мог объяснить, что я почувствовал, когда увидел, что задние фары погасли.

Излишне говорить, что мое сердце колотилось как сумасшедшее. Я чувствовал, что меня вот-вот вырвет.

Телефонные звонки от Со Джэо пестрили в моем сотовом телефоне, который я проверил после входа в лифт. Шиу, Тэхун. Были звонки и от этих парней, но, в конце концов, это Джэо пытался со мной связаться. Как раз тот момент, когда я собирался послать сообщение, что я в порядке и уже вернулся домой, в коридоре на моем этаже, у меня не было другого выбора, кроме как замереть перед лицом неожиданного сюрприза.

– Ли Нан…

Человек, стоявший спиной к входной двери моей квартиры, был Со Джэо.

– Псих.

Проклятие вырвалось из моих уст. Лицо Джэо было странно искажено. Когда он подошел ко мне, его лицо выглядело так, будто он вот-вот расплачется.

– Какой же ты псих.

Этот парень раздражает меня. Я хотел провалиться сквозь землю из-за парня, который осмелился прийти ко мне домой. Я был очень смущен.

Разве мой вид не кажется жалким тому, кто на меня смотрит? Я не хотел, чтобы кто-нибудь видел меня в таком состоянии.

Но в то же время я умирал от жалости. Джэо, который, хоть и не может завоевать мое сердце, всегда ищет возможность увидеться со мной. И я точно также постоянно хочу увидеть Чон И Ёна.

– Мне так тяжело…

Я был неудачником, что просто уткнулся лбом в плечо подошедшего ко мне Джэо. Я холодно напомнил себе, что должен сказать «нет», но это не сработало. Это было просто душераздирающе. Я закрыл глаза в объятиях Со Джэо. С тяжелым сердцем и болью в груди я просто хотел покончить жизнь самоубийством.

Мне это не нравилось. Почему я позволяю разбивать свое сердце? Почему я такой глупый? Почему я связался с Чон И Ёном? Почему? На что я надеялся? Почему я был так взволнован, когда он просто обращался со мной как с вещью, с помощью которой мог получить разрядку? Почему мне нравилось целовать и обнимать Чон И Ёна?

Почему. Почему. Почему.

Джэо обнял меня, не говоря ни слова. Пронзающая боль в груди, казалось, не утихала. Почему я до сих пор люблю Чон И Ёна?

Ли Нан - молодец. Никогда в жизни я не ненавидел себя так сильно.

Я так сильно ненавидел себя, что не мог контролировать свои эмоции, и Чон И Ён повлиял на меня. Я не выдержал. Но я не знал, что повторяющаяся ненависть к себе доведет меня до самобичевания. Вот чему я научился, связавшись с Чон И Ёном.

***

Список телефонных звонков был полон странных имен людей, которыми я пренебрегал.

Мне нечего было делать. Я спал до полудня, а потом просыпался, терял время впустую, связываясь со своими друзьями, когда мог, встречаясь с теми, у кого было время, и выпивая.

Сонбэ или хубэ, мужчины или женщины, я встречался с людьми, о которых ранее даже не вспоминал. Люди, которые никогда не были вовлечены в сексуальные отношения, по-прежнему относились ко мне относительно дружелюбно. Они были счастливы связаться со мной вновь и заполнить мое свободное время.

Тем не менее, были дождливые дни. Поначалу было совершенно нормально быть одному, но почему с каждым днем становится все труднее? Однако у меня никогда не было желания вернуться к работе, поэтому я вел безрассудную жизнь, встречаясь с людьми, выпивая, поздно ложась спать и поздно вставая.

Я пил почти каждый день. Однако я совсем не набрал вес не потому, что мне повезло с моим телосложением, а потому, что я его потерял.

«Ты приедешь за мной?»

Я напивался, отправлял сообщение Чон И Ёну и ждал ответа.

Чон И Ён, должно быть, был ублюдком, который ни разу не отказал. Он всегда приезжал в указанное мною место, и мы занимались сексом.

– Ах...!

Прильнув к чистой белой простыне, я застонал от головокружительного ощущения наслаждения. Мои глаза закатились от опьянения. Вот почему я не мог больше осознавать тепло, которое наполняло меня.

Движения Чон И Ёна, становились всё быстрее и быстрее. Каждый раз его член проникал глубоко и стимулировал мою внутреннюю стенку. Даже посреди дрожи нижняя часть напряглась, чтобы соответствовать его движениям. Передо мной выстрелила вспышка.

– Ах...! А-а-ах!

В тот момент, когда Чон И Ён вошел в меня до основания, я беспомощно застонал и кончил. Мое тело трясло. Кульминация удовольствия безжалостно ударила по всему моему телу. Я открыл рот, чтобы закричать, но не издал ни звука.

– Ух…

Чон И Ён вышел из меня, и мое тело снова задрожало. Чувствуя себя измотанным, я бросил свое измученное тело на кровать. Я слышал, как Чон И Ён снимает презерватив и выбрасывает его.

Я не знаю, сколько раз уже у нас с ним был такой секс.

Сделав это много раз, я понял, куда приводил меня Чон И Ён. Конечно, это был не его дом. Это была резиденция, которая, казалось, принадлежала ему.

Когда Чон И Ён заканчивал заниматься сексом, он даже не принимал душ, он просто вытирал остатки спермы с тела, одевался и выходил на улицу. То же самое произошло и сегодня. Звуки одевания, затем звук закрывающейся двери. Как мне выразить чувство, которое я испытываю, когда остаюсь в одиночестве?

– Ух…

В этот момент я пошевелил конечностями и сел в постели.

Слово «выходи», когда мы приехали на подземную парковку резиденции.

Еще одно «помойся и приходи», когда мы зашли в дом.

Это были приказные слова, которые нельзя было назвать разговором. Кроме того, это были единственные фразы, которые я слышал от Чон И Ёна.

Это так жалко.

Я улыбнулся про себя и пошел в ванную. Приняв душ, я оделся и вышел из резиденции. Было ли это от того, что я делал это каждые 2-3 дня? Встреча для секса казалась почти прекрасной.

Но мои чувства никогда не успокаивались.

Я так хотел схватить Чон И Ёна и вымолвить из него ещё хоть одно слово. Но, глядя на его лицо, я ничего не мог сказать. Я отчаянно нуждался в тепле, которое он мне давал, поэтому всё, что мне нужно было сделать, это поторопиться. Были времена, когда я чувствовал потребность обнять его, когда он уходил после секса, но я даже не мог его остановить. Мне было стыдно за свои действия, поэтому я просто отвернулся от него. И через несколько дней я перезванивал ему.

Какой был смысл уходить из компании после признания в своих чувствах? Я обычно встречался с людьми в течение дня, но после обязательно связывался с Чон И Ёном. Я молился, чтобы он проигнорировал мой звонок и не ответил. Потому что казалось, что я смогу наконец-таки забыть его, если он не будет отвечать на мои звонки.

Однако Чон И Ён всегда отвечал. Я знал, насколько глуп, но не мог остановиться. Чувство привязанности никогда не было чем-то, от чего я мог избавиться самостоятельно.

Ненависть.

Я ненавижу Чон И Ёна и ненавижу эту чертову ситуацию. Больше всего я ненавижу себя.

Что еще смешнее, так это то, что даже мое сексуальное влечение ограничивается только Чон И Ёном. Хотя были некоторые знакомые, которые соблазняли меня, мое тело и разум совершенно не поддавались. Даже глядя на мягкие тела женщин, не было никакого желания. Поэтому, когда я вежливо отказывался, то в ответ слышал, что я «изменился». Хотя я знал, что встреча с кем-то еще поможет мне забыть о Чон И Ёне, я даже не хотел пытаться.

Просто... Когда я хочу заняться сексом, я думаю о Чон И Ёне. Когда я думаю о Чон И Ёне, я хочу это сделать, и, если я хочу это сделать, я думаю о Чон И Ёне. Что за порочный круг?

«Псих.»

Каждый раз, когда я приходил домой один после встречи с Чон И Ёном, Джэо, который ждал меня перед моим домом, говорил это.

Лицо Джэо, смотрящее на меня с болью в глазах, и руки, которые обнимают меня всю ночь, это то, к чему я привык. Это была ежедневная рутина, я не мог спать всю ночь и ворочался в агонии, а затем рано утром я слышал, как Джэо собирается на работу и, наконец, засыпал.

Но однажды утром я не мог уснуть. Прошло два месяца с тех пор, как я покинул компанию. Было трудно сосчитать, сколько раз я встречался с Чон И Ёном с перерывом в 2-3 дня. При этом время года сменилось с весны на лето.

– Ты не спишь?

Джэо, который собирался на работу, задал этот вопрос, но я безразлично покачал головой. Мое тело и разум казались пустыми.

– Тогда иди позавтракай.

Я немного похудел, и всякий раз, когда у Джэо было свободное время, он пытался меня накормить. Чувство корейцев, которые думали, что умрут, если не будут есть, было ужасно скучным. Однако я не мог просто отвергнуть искренность Джэо, который волновался обо мне больше всех. Я осознавал, что уже причинил много вреда, и сегодня был день, когда я не хотел увеличивать свою темную карму.

Когда я сел за стол, Джэо подал рис быстрого приготовления и омлет. Прошлой ночью я напился и занимался сексом с Чон И Ёном, так что отчаянно нуждался в еде, а не в словах.

– Что ты собираешься сегодня делать?

– Ещё немного посплю, а потом подумаю об этом.

– …Разве тебе не пора найти новую работу? Чем больше проходит времени, тем меньше желания у тебя будет.

– Я знаю… я еще не готов работать.

– Бросай пить по ночам и приходи домой раньше.

– Ах, я не жалуюсь.

– Я рядом с тобой, но ты смотришь на кого-то еще?

– Что ты говоришь?

– Скажи мне «спасибо». Ха, я сошел с ума.

Джэо не должен быть со мной. Я не могу спать и есть, потому что не хочу спать. Наоборот, кажется, что Джэо заботится обо мне, и это только увеличивает мое невежество.

– Сегодня на улице дождь. Так что никуда не ходи и повеселись со мной.

– И что мне делать, пока ты не придешь с работы?

– Как на счет готовки? Разве ты не говорил, что умеешь готовить чапчхэ? Также я хочу поесть пулькоги.

Не то чтобы я не умел готовить, живя со старшим братом. По большей части, конечно, мы заказывали доставку или готовил хён, но я думаю, что кое-что смогу приготовить сам. Чапчхэ был одним из таких блюд, и, кажется, мы уже говорили об этом раньше. Но нет никакого способа, который сможет меня мотивировать на готовку.

– Размечтался, Со Джэо.

Резкий отказ, но Джэо улыбнулся, отложил ложку и встал. Это был довольно саркастический взгляд. Он как будто знал, что собирается делать с уверенным выражением лица. Он протянул руку и поиграл с моим гнездом на голове.

– Скоро вернусь.

Я не мог не рассмеяться. Видимо, я не чувствовал себя слишком плохо сегодня.

Проводив его, я вытер стол, почистил зубы и лег на кровать. После того, как я наполнил желудок, я почувствовал, что наконец-то могу заснуть.

Незадолго до того, как я заснул, мой телефон один раз завибрировал. Конечно же, сообщение было от Со Джэо с призывом не забыть зонт, если я все-таки решу куда-нибудь пойти.

Я благодарен Джэо, так что могу приготовить для него чапчхэ. Но этим я не хочу давать надежду. Придумав разумное оправдание, я провалился в сон.

Когда я проснулся, на улице было темно, и я подумал, что уже поздно. Но было всего четыре часа дня. Когда я выглянул в окно, из темных туч продолжал лить дождь.

Я вспомнил, что Джэо просил меня что-нибудь приготовить, но еще больше я ненавидел ходить в супермаркет. Джэо сказал, что вернется рано, поэтому я подумал, что лучше попросить его купить что-нибудь поесть по дороге домой. Доставка была также неразумной в такой день.

После того, как я умылся, я потратил время на просмотр телевизора. Устав от скуки, я захотел с кем-нибудь познакомиться и пойти выпить, но, снова обратив внимание на погоду на улице, мотивация в миг испарилась.

Около 19:00 Джэо пришел с работы с тяжелыми пакетами в руках. Упакованная еда в одной руке, пиво и соджу в другой.

– Зачем ты купил так много алкоголя?

– Завтра наконец-то выходной. Мне хочется напиться.

– Разве до этого у тебя не было выходных?

– Не забывай, что у меня всё еще испытательный срок. Было бы странно, ели бы я получил выходной раньше.

Его испытательный срок еще не закончился. После испытательного срока будет еще несколько перерывов, но работа будет усложняться, и скоро она станет довольно утомительной.

Но для меня чувство облегчения перевесило мои опасения за Джэо. Ты будешь меньше находиться в моем доме. Беспокойство Со Джэо обо мне было огромным бременем для меня. Несмотря на то, что я доверял ему, я не мог избавиться от чувства дискомфорта.

Глава 32

– Я и суши купил. Какое пиво будешь пить?

Утром он говорил о том, что хочет съесть чапчхэ, но в итоге принес суши. Они определенно выглядели дорого, жир капал с розового брюшка тунца.

Когда я работал с Чон И Ёном, это было меню, которое нельзя было выбрать. Когда мысли потекли в этом направлении, я почувствовал колющее ощущение в груди. Я очень люблю сашими и суши. Однако я никогда не ел их с Чон И Ёном. Я знал, что ему не нравится рыба, поэтому даже не упоминал о том, что люблю.

Внезапно я сделал глоток и опустошил банку пива. Суши таяли во рту. Это еда, которую я обычно ем с наслаждением. Внезапно во рту стало так горько, что эти дорогие суши оказались не более чем гарниром к пиву.

Когда я буду в порядке из-за мыслей о Чон И Ёне? Когда я смогу перестать думать о самом Чон И Ёне?

– Приятного аппетита.

Глядя на меня, Джэо тоже пил пиво с суши в качестве закуски. Он сказал, что завтра у него выходной, и выглядел так, будто хотел напиться. Разве для Джэо легко оставаться рядом со мной и смотреть, как я ломаюсь? Конечно, я не мог позволить себе признаться в чувствах Джэо. Во-первых, он не был тем, кто признавал и принимал чувства других людей. Я был разочарован.

Я был сегодня с Джэо. Кроме того, у меня был секс с Чон И Ёном вчера, поэтому, даже если я напьюсь, я не думаю, что позвоню ему сегодня. Я не люблю смешивать алкоголь, поэтому пил только пиво.

– Чем занимался сегодня?

– Я проснулся очень поздно, умылся, убрался в квартире и посмотрел телевизор.

– Завидую. Я тоже хочу веселиться.

– Разве ты мало веселился, пока был в Пусане?

– Я жил с родителями, поэтому редко когда это удавалось.

В свою очередь я жил достаточно свободно. Мы с Джэо выпивали пиво и поболтали. Суши были действительно хороши, жестяные банки быстро накапливались. Большинство из них были мусором Джэо.

– Может тебе уже хватит?

– Да, наверное.

Ситуация наоборот. Обычно мне всегда говорили остановиться выпивать. Тем не менее, Джэо был менее серьезным, чем я в то время. Он послушно последовал моим указаниям и пошел в ванную умыться. Тем временем я убрал со стола.

Я беспокоился о том, как снова пережить ночь.

Джэо, пошатываясь, вышел из ванной и рухнул на кровать, возможно, еще более пьяный от умывания горячей водой. Я также умылся, почистил зубы и лег в кровать. Моя спальня является гостиной, поэтому, если вы хотите посмотреть телевизор, моя кровать – это диван. Я сел рядом с пьяным и спящим Джэо и включил телевизор.

– Ли Нан.

Я думал, что Джэо уже спит, но это оказалось не так.

– С кем ты сейчас спишь?

– Что?

Если бы он был пьян, он бы заснул, но Джэо, казалось, был пьян, как никогда раньше. Внезапно он лег на меня сверху. Мое тело напряглось из-за Джэо, который обвил руками мою талию.

– Кто этот человек, из-за которого ты каждый день исчезаешь?

– Тебе пора спать.

– Ты думаешь о ком-то другом, пока ты со мной?

– …

Джэо говорил это уже раньше. В то время я думал, что он просто шутит, чтобы поднять настроение. Потому что именно он уверял меня, что не собирается навязывать мне свои чувства и просто просил меня оставаться рядом с ним.

Но это никогда не было шуткой. Это было искреннее оскорбление, задуманное как шутка.

Мало-помалу я понял, что эта атмосфера опасна. В этой ситуации пьян только Со Джэо. Я был в здравом уме.

– Ли Нан.

Как и ожидалось.

– Я заставлю тебя забыть.

Говоря ерунду, парень поднял свою верхнюю часть тела. Не успев что-то возразить, мои губы взяли в плен.

Со Джэо схватил меня за щеку и беспорядочно целовал. Это был совсем не тот контакт, который был у нас раньше, когда мы относились друг к другу с заботой и уважением. Это был слепой поцелуй пьяницы, не сумевший побороть свое опьянение.

Он охотно кусал мои губы и сосал, затем засунул язык мне в рот. Его горячие ладони погрузились под мою рубашку. Его рука, потирающая и ласкающая мою грудь, была нетерпелива. В этой руке я прочитал желания Со Джэо.

Со Джэо целовал меня в губы, щеки и подбородок, а затем впился губами в мою шею. Рука, которая ласкала мою грудь и бока, не останавливалась.

Запах алкоголя смешался, но запах тела Со Джэо был мне знакомым. Потому что мы много раз занимались сексом.

И секс с ним всегда доставлял мне удовольствие. У Джэо было красивое тело и достаточно выносливости, чтобы многократно испытывать эрекцию. Мы знали как доставить друг другу максимальное наслаждение.

– Стой.

Но теперь, почему?

– Со Джэо.

Почему.

– Отодвинься.

Это просто раздражало?

Джэо вздрогнул от холодного слова, сорвавшегося с моих губ. В то же время, просто прикасаясь ко мне, его штаны в районе паха уже топорщились. В отличие от меня, который не испытывал никаких эмоций.

– Ли Нан.

Со Джэо не отходил от меня. Вместо этого он обнял мое тело сильнее, чем раньше. От отчаяния у меня перехватило дыхание.

– Ли Нан. Ли Нан…

Со Джэо, пьяный, он определенно сошел с ума. Наоборот, он прижал меня своим весом и снова поцеловал. Я был в ужасе, потому что выглядело так, как будто он пытался меня изнасиловать. Это было просто неприятно.

С каких это пор я придаю сексу какой-то смысл?

– Отпусти меня, ублюдок!

Неужели это настолько отвратительно?

Я закричал и толкнул Со Джэо, который удерживал меня. То ли он не предвидел моего сильного сопротивления, то ли не мог контролировать себя в пьяном виде, Джэо рухнул навзничь.

Я был зол.

Со Джэо прикасался ко мне с силой? Нет. Я злюсь не поэтому. Я просто расстроен. И в когда-то Джэо был тем, кому я был готов отдаться. Но сейчас он не мог этого вынести. Реальность такова, что руки, которые касаются меня, это не руки Чон И Ёна. Меня расстраивал тот факт, что я не могу почувствовать ни капли эмоций в руках мужчины, который не является Чон И Ёном.

Я был так зол и расстроен. Это взорвалось гневом на Со Джэо.

– Уходи.

– Ли Нан… Я…

Лицо Джэо дернулось, когда он посмотрел на меня.

Попытка прикоснуться к человеку, который вам нравится, потому что вы не можете оправиться от опьянения, была, конечно, поступком, который он не должен был делать, но я мог понять. Желание быть в контакте с человеком, который тебе нравится, было в некотором роде инстинктивным желанием. Я также был человеком, который не мог избежать этого желания, поэтому я мог его понять.

Но меня чертовски раздражает, что он не понимает меня. Потому что мне нравится Чон И Ён. Я знаю разрушительную боль от безответной любви. Черт возьми, я не мог не разозлиться настолько.

– Ты не идешь? Так может мне тогда уйти?

Я не хотел злиться на Джэо. Но его чувства были гнетущими и неприятными. Было неприятно даже напоминать себе о боли моей любви.

Может быть, мои чувства к Чон И Ёну такие же? Единственная разница в том, что мне жалко цепляющегося Джэо, но Чон И Ён меня ненавидит.

– Извини.

Джэо, склонивший голову, пробормотал. Но я не хотел принимать это извинение.

– Уходи.

Всё, что я мог сделать, это заставить Джэо уйти. Несмотря на то, что я знал, как сильно это ранит Со Джэо, я не мог сделать по-другому, потому что мне было больно.

В конце концов, Со Джэо встал со своего места, пошатываясь. Он схватил свою одежду и вышел из моего дома. Он посмотрел на меня один раз, как будто хотел, чтобы я обнял его, но я даже не посмотрел на него.

Я слышал, как он ушел. Я свел колени вместе и обнял их, затем склонил голову.

Я не знал, почему я чувствовал себя таким грязным. Было грустно и больно. Эмоции, которые я испытал в тот момент, когда Со Джэо коснулся меня. Мои жалкие сожаления, которые не закончились на Чон И Ёне, были такими болезненными.

Чон И Ён.

Я вспомнил Чон И Ёна. Нет, я покачал головой, я не должен думать о нем. Чон И Ён. Но имя не покидало мои мысли.

Я пил очень мало, поэтому моя совесть была очень чиста. Тем не менее, я не мог остановить свою руку от импульса, который кипел внутри.

Я позвонил Чон И Ёну. Чувство, что я не могу остановиться, хотя и знаю, что пожалею об этом, подстегивало меня. Я чувствовал, что не вынесу, не увидев Чон И Ёна. Возможно, я хотел что-то подтвердить.

Звуковой сигнал был прерван.

– Президент…

Человек, поднявший трубку, не сказал ни слова. На мгновение мне захотелось заплакать. Я бы предпочел, чтобы ты не ответил. Ты не должен был просто так взять и ответить мне. Зачем ты мучаешь людей?

– Я хочу увидеть вас.

Мой рот говорил произвольно.

– Я скучаю по вам.

Я сделал такой ход. Поэтому тебе лучше не отвечать на мои звонки. Когда ты отвечаешь, я снова начинаю надеяться на что-либо.

Я думал о том, что он должен забрать меня сегодня. Он приедет за мной сегодня, как делал это последние два месяца.

Какое-то время Чон И Ён не отвечал. Вопреки тому, что он всегда говорил, что сейчас приедет.

Я услышал долгий вздох.

– Не сегодня.

Это был отказ.

Возможно, отказ, которого я ждал.

Я хотел, чтобы Чон И Ён отказался и проигнорировал меня. Я думал, что, если он отвергнет мои чувства, от которых я не могу отказаться, у меня не будет выбора, кроме как разобраться с этим.

Вот почему я думал, что Чон И Ён должен остановить меня. Я ненавидел себя за то, что у меня не было выбора, кроме как звонить И Ёну, и я также ненавидела его, который бежал на вызов и обращался со мной как с инструментом для получения удовлетворения.

…Но сегодня он действительно отверг меня.

– А…

Мое сердце билось так сильно, что у меня болела грудь. Затем мой рот снова заговорил произвольно.

– Я буду ждать вас в резиденции.

– …

– Я подожду. Всё нормально, если вы приедете позже.

Ни гордости, ни стыда. Я ненавижу его, и ненавижу так сильно, что умоляю его приехать. Хотя я знаю, что это более низкое качество, чем то, что делает Со Джэо.

Я думал, что сойду с ума, если не увижу его сейчас. Я не был пьян, но не мог себя контролировать. Это уже казалось сумасшествием.

– Хорошо.

Рассказав мне, как войти в резиденцию, Чон И Ён повесил трубку. Мое сердце билось так, будто собиралось взорваться.

Повесив трубку, я пожалел о своем порыве. Я даже не понимал, как я мог сделать это в своем уме. Однако мои ноги произвольно направлялись к дому Чон И Ёна.

Какое к черту чувство любви? Прямо сейчас, даже если я сломаюсь, я просто хотел иметь что-то, до чего не мог дотянуться.

Было около часа ночи, когда Чон И Ён прибыл в резиденцию.

Мне пришлось провести время в одиночестве, как сумасшедшему, что я даже думал покинуть дом. Помывшись и надев только один халат, что я делаю и почему я это делаю? Унижение и стыд усилились, и это не был бунт, смешанный с чувством стыда.

Тем не менее, все, что я мог сделать, это спокойно ждать Чон И Ёна. Я так и не смог покинуть резиденцию. Правда в том, что я очень скучаю по Чон И Ёну.

Когда я услышал, как Чон И Ён вошел в дом, у меня словно остановилось сердце.

Это было что-то странное. Моя голова была в таком беспорядке, но в тот момент, когда я понял, что прибыл Чон И Ён, все мои мысли испарились.

Я хочу увидеть его. Осталась только тоска.

– Ах…

Увидев мужчину в костюме, я застонал. Взгляд Чон И Ёна обратился ко мне. Я тоже остановился и посмотрел на него.

– Хаа…

Чон И Ён вздохнул. Отступив на полшага, он взъерошил свои волосы. Кудрявые и растрепанные волосы. Благодаря этому открылся его лоб и усталое лицо.

– Президент…

Я молча смотрел на него и двигался к нему, как одержимый. Тот факт, что тот, кто сегодня сказал «нет», пришел ко мне. Хотя я знаю, что Чон И Ён просто хочет от меня секса, тот факт, что он пришел, тронул меня. В тот момент, когда я увидел это, любовь, которая ничуть не уменьшилась, вспыхнула.

Но почему ты выглядишь таким усталым сегодня? Он казался измученным своей работой, и в этот момент мне стало так жаль его, что аж сжалось сердце.

Мне хотелось обнять его и поцеловать. Как, черт возьми, я влюбился в человека, который не любил меня так же сильно?

– Подожди.

Но именно холодный голос остановил меня от попытки обнять его.

– Сегодня ничего не будет.

– …

– Я не хочу заниматься с тобой сексом. Я ухожу.

Глава 33

Какое-то время я не мог понять слов Чон И Ёна. Он же уже пришел сюда, почему он так поступает.

Не имело значения, если он видел во мне только инструмент для удовлетворения своих желаний. Благодаря тому, что я снова могу почувствовать Чон И Ёна, я понимал то, что сейчас меня даже не волнуют такие страдания. Мне так хотелось обнять его, видя его таким уставшим.

Почему? Зачем ты проделал весь этот путь? Ты мог бы сразу отказать мне, но не сказал этого по телефону. Вот что имел в виду мой вопрос.

– …Почему?

– Я думаю, что секретарь Ли сейчас слишком эмоциональный.

Но Чон И Ён, похоже, думал, что я спрашиваю, почему у нас не будет секса.

– В этой ситуации, я думаю, было бы лучше этого не делать.

Этот ответ меня очень удивил. Это было абсурдным оправданием.

Когда я в последний раз не был эмоциональным? Даже после того, как мое признание было отвергнуто, я не мог разбить себе сердце, так когда же акт употребления алкоголя и контакта с ним использовал оправдание пьянства как предлог, чтобы быть предельно рациональным?

Я ожидал такого отказа от Чон И Ёна. Если он отвергнет меня и повернется ко мне спиной, думаю, я смогу принять решение. Я ожидал, что это будет очень больно, но у меня было смутное ожидание, что мне станет лучше.

– Секретарь Ли.

Но я не знал, что меня обеспокоит, если мужчина, который использовал мои чувства для удовлетворения своих желаний, теперь скажет мне «нет». Гнев закипал. Это отличалось от отчаяния, испытанным при словах по телефону. Слово отказа было ужасно шокирующим, как в тот день, когда я признался в своих чувствах.

Чон И Ён выбил меня их толку.

– Сейчас я не собираюсь разбираться в чувствах секретаря Ли.

Что за бред ты несешь? Когда ты вообще…?

Чон И Ён обернулся, не дожидаясь моего ответа.

Он был ублюдком, у которого даже не было хороших манер с людьми. Человек, который всегда был полон манер, даже не обращается со мной как с человеком. Почему я все еще люблю тебя и цепляюсь за тебя, даже если ты так со мной обращаешься? Почему мое сердце не может быть таким, каким я хочу его видеть?

Я схватил Чон И Ёна за руку. Я больше не мог выносить того, что взрывалось внутри меня.

– Что?!

–  Разве моего босса когда-нибудь заботили мои чувства?

– …

– Разве я когда-нибудь говорил, что хочу встречаться с вами? Разве когда-нибудь хотел чего-то большего, чем секс?

Потому что всё, что ты хочешь от меня, это моё тело. Так что я не говорил с тобой.

Я позвонил тебе, и ты пришел, чтобы увидеть меня. Я хочу раздвинуть свои бедра и терпеть твои ласки и эгоистичные проникновения. Потому что это всё, чего ты хочешь, потому что секс – единственный повод встретиться с тобой.

Я очень хорошо знал, что это единственное, что мне было позволено.

Так когда же я просил тебя беспокоиться о моих чувствах? Я просил этого? Дерьмо. Иди на хуй, ублюдок Чон И Ён.

– Я позвонил, потому что хотел. Я связался с вами, потому что не могу думать ни о чем другом, кроме секса.

Я не мог перестать говорить.

– Секретарь Ли.

Стоп. Не называй меня так.

У меня ужасно болело сердце. Моя голова гудела. Я страдал от сильной головной боли, от которой пульсировали глаза. Конечно, больше всего болело мое сердце.

– Президент, вы ведь тоже здесь из-за этого?

– …

– Так что, раз уж пришли, заткнитесь и трахните меня.

Не разглагольствуй о моих чувствах.

Точно так же, как ты всегда относился ко мне как к удобному сексуальному партнеру, поступай так же и сегодня. Потому что ты мне нужен даже сейчас.

Правда в том, что я хочу разозлиться. Если сам назвал адрес, когда я связался с тобой, почему решил меня выгнать? Как, черт возьми, ты видишь сердца и эмоции людей?

Хотя я был расстроен, я не мог выразить это. Но теперь, если я скажу «нет» своим чувствам и скажу «нет», что мне делать? Черт, если ты в конце концов собираешься отказаться от секса, ты не должен был отвечать мне в первый раз, когда мы встретились на улице!

– Ха…

Чон И Ён нервно выдохнул с коротким вздохом. Он сжал мою руку, которой я все еще держал его.

– Хорошо. Тогда давай сделаем это.

Он напрягся, и раздался ледяной голос. Красивое лицо, которое заставило меня влюбиться с первого взгляда, было полно презрения ко мне.

Он свирепо опустил галстук. Высокомерный подбородок указал на кровать.

– Иди и ложись.

Я снял халат и опустился на колени на кровать. Когда я распростерся в форме четвероногого зверя, на мои ягодицы плеснули холодным гелем.

– Хнг!

Палец в презервативе резко вошел внутрь меня.

Только прошлой ночью у меня был секс с Чон И Ёном, но я вздрогнул от ощущения инородного тела. Однако я стиснул зубы и терпел боль, чтобы не издать ни единого болезненного стона. Пальцы Чон И Ёна впились внутрь, расслабляя стенки ануса, и комнату наполнил визг.

Я выдохнул как можно тише и попытался высвободиться. Удовольствие? Его не было. Я сказал, что со мной можно обращаться как с инструментом, поэтому, похоже, он решил обращаться со мной именно так.

Чон И Ён увеличил количество пальцев, не дав мне времени для маневра. Ощущения были слишком резкими. Я сжал в кулаках простынь и сумел вздохнуть.

Я услышал позади себя звук открывающегося нового презерватива. Посреди всего этого, должен ли я утешаться тем, что Чон И Ён всё ещё хочет взять меня? Я стиснул зубы от изумления. В то же время было трудно сдерживаться, потому что я думал, что схожу с ума. Нет, я уже сошел с ума.

– Ох…!

Твердая головка коснулась места, откуда вышли пальцы.

– А-а-ах!

Проникновение пениса было не остановить, словно кинжал вонзался мне в зад.

– Расслабься.

Я никогда не чувствовал унижения от шлепков по заднице.

– Ах!!

Чон И Ён преодолел мое сопротивление и сразу же вошел до основания. В конце моего крика его глаза потемнели.

– Секретарь Ли.

Глубоко входя меня, Чон И Ён сказал это будто между делом.

– Не шуми. Потому что я не хочу это слышать.

– …!

На мгновение мой разум стал пустым.

Почему я такой? Что это за большой грех любить тебя?

Но прежде чем я смог ответить на свой вопрос, Чон И Ён начал двигаться. Он вытащил свой пенис так, что во мне находилась только головка, а затем одним махом снова глубоко вошел. Крик был готов вырваться из моего рта.

Самое смешное, что даже в этот мучительный, неловкий и унизительный момент я помню твои слова.

Не шуметь.

Казалось, он намекал, что если я издам какой-либо звук, то это будет конец. Я прикрыл рот, который вот-вот разорвется от крика, рукой. Я думал, что произнесу хрип, поэтому стиснул зубы и подавил звук. Мое тело, едва дыша, дрожало.

Что я делаю? Какого черта я это делаю?

Даже посреди всего этого, почему мне нравятся горячие ладони Чон И Ёна, держащие меня за талию? Почему так приятно слышать тяжелое дыхание Чон И Ён сзади? От этого вопроса, на который нет ответа, что-то горячее вспыхнуло во мне.

– ...!...!...!

Чон И Ён грубыми толчками входил в меня. Каждый раз, когда он выходил наполовину и снова входил, то пульсировал внутри меня. Ощущение насильственного раскрытия мышц было ужасающим. Я прикрыл рот одной рукой, а другой сжал простынь. Чон И Ён не переставал двигаться. Он просто двигал талией, вжимая меня в матрас.

Можно ли назвать этот акт сексом? Я действительно хотел что-то подобное? Достаточно ли я люблю Чон И Ёна, чтобы не беспокоиться о том, что я просто инструмент для получения удовлетворения?

Ответ уже был предрешен.

Звуки глубокого дыхания разносились по комнате. Запах его тела, проникающий в мои ноздри, и тепло его рук, держащие меня за талию. Пенис, который входит внутрь без всякого внимания к моему удовольствию. Я смог вынести эту ситуацию, потому что всё это принадлежало Чон И Ёну.

Это было определенно другое чувство, чем когда Со Джэо касался меня. Я испытал облегчение от такой связи. Хотя и очень больно...

– Ой!

Я невольно издал звук.

Это было потому, что мое тело внезапно повернулось. Чон И Ён развернул меня на спину и снова сделал толчок в меня.

В тот момент, когда наши взгляды встретились, я был так потрясен, что широко раскрыл глаза. Я раздвинул ноги, а Чон И Ён снова вставил свой пенис.

– …!

Я стиснул зубы от боли, которая пронзила мой позвоночник до макушки, не зная, что это было. Я зажмурил глаза и повернул голову.

Потому что все тело болит. И глаза Чон И Ён, смотрящие на меня…

– Аа-ах…

Только положение изменилось, и я ожидал, что быстрые движение продолжатся.

Однако, вопреки моим ожиданиям, Чон И Ён не двигался. Руки, которые держали мои колени, ослабли, толчки на мгновение остановились.

– Черт возьми.

Это был первый раз, когда Чон И Ён произнес оскорбительную лексику.

Я посмотрел на него с удивлением. Но странно, что мое зрение размыто. Его лицо было плохо видно.

– Секретарь Ли.

Я по-прежнему держал рот на замке. Чон И Ён позвал меня и убрал мою руку, закрывавшую мне рот. Его лицо, казалось, приблизилось ко мне. Когда я закрыл и снова открыл глаза, мое зрение прояснилось. Я почувствовал, как что-то скатилось по моему виску.

– Не плачь.

Только когда Чон И Ён заговорил, я понял, что я плачу.

– Почему ты плачешь?

Он был человеком, которому было наплевать на мои чувства. Кстати, почему Чон И Ён касается моей щеки?

– Секретарь Ли, не плачь.

Почему голос, который говорит тебе не плакать, такой душераздирающий? Почему...

Ты целуешь мои слезы? Я не мог понять, почему язык, вытирающий уголки моих глаз, был таким ласковым.

Щекотно. Этот звук, когда Чон И Ён целовал меня в щеку, а мои глаза были мокрыми от слез. В этот момент мое сердце начало биться так сильно, что стало больно.

– Ах…

Я не хотел издавать ни звука. Как бы я ни старался, все было напрасно. Из открытого рта вырвался стон.

– Угу, угх…

– Пожалуйста, не плачь.

Подобно ребенку, который плачет громче, когда его утешают, плач не прекращался. Раздался печальный всхлип. При этом я был в замешательстве. Было странно, что Чон И Ён утешал меня, сказав, чтобы я не плакал. Итак, человек, который меня ранил,был сейчас со мной таким милым.

Может быть это просто сон? Может мой разум сам воображает эту иллюзию? Мысль об этом сделала меня еще более грустным, и я не мог не расплакаться.

– Ха, секретарь Ли.

Чон И Ён обнял мое плачущее тело. Он поцеловал меня в щеку и заставил обхватить руками его шею. Но я даже не мог его обнять.

– Хик!

Затем Чон И Ён начал медленно двигаться. Пенис, который был спрятан глубоко внутри меня, медленно выскользнул наружу и вошел внутрь, мягко потираясь о внутреннюю стенку. Потом снова вышел и снова вошел.

Смешанные с криками стоны текут нескончаемым потоком. Чон И Ён поцеловал меня в губы.

Язык Чон И Ёна скользнул в мой рот. Мне было трудно дышать, когда язык вцепился в мой язык и лизнул мой рот. Я задохнулся. Однако Чон И Ён не отпустил меня и снова поцеловал. В результате мне стало все труднее дышать.

Не плачь. Не плачь.

Чон И Ён шептал это каждый раз, когда отрывал губы. Он как будто не знал, что я не могу перестать плакать от этого ласкового голоса. Я попытался оттолкнуть его, но Чон И Ён крепко обнял меня.

– Ах!

В тот момент, когда он надавил на точку внутри меня, из моего горла вырвался громкий стон.

– А теперь перестань плакать.

Чон И Ён опустил руку, которая ласкала мою грудь, и схватил меня за член. Хотя я плакал, у меня была эрекция.

– А-а-ах!

Когда его член коснулся заветной точки, из моего рта вырвался стон. Слезы остановились, когда я понял, что я так много плакал, что на меня навалился стыд.

Я рефлекторно попытался закрыть рот. Но Чон И Ён оттолкнул мои руки, чтобы не прикрыть мне рот. Что касается нежелания слушать, он заставил меня свободно открыть рот, поцеловав его, когда я закрыл губы. Мои стоны переплетались, когда его язык углублялся внутрь, а слюна смешивалась.

– М-м-мх!

Чон И Ён обнял меня за талию и медленно вошел внутрь. Член, который скользил и прижимался к внутренней стенке, доставлял мне волнующее удовольствие. У меня не было выбора, кроме как задохнуться от ощущения заполнения внутренностей.

Это было чертовски странно. Я был явно в здравом уме, но мои мысли не могли спокойно развиваться.

Внезапное изменение отношения Чон И Ёна очень сбивало с толку.

Чон И Ён был добр. Он ласково обнимал и целовал меня. Так же, как раньше. Когда ты заставил меня неправильно понять и надеяться на что-то большее. Его поцелуи и его прикосновения были такими же, как тогда.

Я не мог перестать думать о настолько нежном сексе, которого у меня раньше не было.

Глава 34

Когда я очнулся, я был в незнакомом месте.

Только после того, как я несколько раз моргнул своими пульсирующими глазами, я понял, что все еще нахожусь в резиденции Чон И Ёна. Это был первый раз, когда я спал с Чон И Ёном в его резиденции, хотя я был здесь бесчисленное количество раз. Я полностью проснулся после хорошего сна, и моя голова была как в тумане.

Почему я спал здесь?

Я тупо смотрел вперед, а потом вспомнил Чон И Ёна, который смотрел на моё лицо. Меня так смутил взгляд, говорящий о том, что я должен прекратить плакать, и когда я отвел взгляд, то вспомнил, что он меня не отпустил.

Он позволил мне спать здесь сегодня.

Твердый тон голоса звучал как приказ.

Я даже не успел ответить, он встал с кровати и пошел в ванную. Впервые с тех пор, как я ушел из компании, Чон И Ён не ушел сразу после секса.

Я был в замешательстве, когда лежал на кровати, вытирая салфеткой растекшуюся на животе сперму и заворачиваясь в простыню.

Мои эмоции были на грани слез, но, когда Чон И Ён увидел мои слезы и утешил меня, как я мог не смутиться?

После того, как он был таким мелочным и заставил меня плакать, его действия, внезапно ослабленные моими слезами, заставили меня задуматься. Несмотря на то, что были времена, когда я понимал действия Чон И Ёна по-своему, отчего серьезно ранил себя, я не мог прийти в себя.

Конечно, в душе остался неразрешенный осадок. Он ранил мое сердце. Мне было стыдно, что он видел, как я плачу.

Но, в конце концов, мое сердце забилось быстрее, а желудок защекотал от доброты его обнадеживающих действий.

После того, как я покинул компанию, я вспомнил поцелуй со сладким послевкусием, которого не чувствовал даже после того, как уже несколько раз встречался с Чон И Ёном. Сладкий поцелуй, который нежно покрывает ваши губы и запутывает язык. Я хотел продолжать целовать тебя вот так. Я подумал, что было бы неплохо, если бы Чон И Ён вышел из ванной и снова поцеловал меня, но, похоже, я заснул, сама того не осознавая. Такова текущая ситуация, когда я открыл глаза.

– Ох…

Поднявшись с кровати, я тихонько застонал, почувствовав острую боль в нижней части тела. Но это было определенно другое чувство, чем прежде. Это был своего рода сонный побочный эффект.

Приняв душ, я вышел из резиденции. Я хотел упорядочить свои мысли, но не мог заполнить мыслями свою пустую голову. Она была мирной, как спокойное озеро.

Небо было очень ясным, потому что накануне шел дождь. Погода была достаточно ясной, чтобы увидеть горы вдалеке. И было жарко, как летом. Несмотря на теплый солнечный свет и жару, на душе как-то было спокойно.

По дороге домой я проголодался, поэтому зашел в кафе и съел бутерброд со стаканом американо.

Пока я не вернулся домой с приятным чувством сытости, я чувствовал, что парю в воздухе, ничего не понимая. Но в тот момент, когда я вошел в дом и увидел вчерашние следы, внезапное ощущение реальности повалило меня на землю.

Это было потому, что я вспомнил о Со Джэо.

Первая эмоция, которая пришла на ум, была сложность. Во рту стало горько, когда я вспомнил Джэо, который показал мне свои истинные чувства, когда напился алкоголя.

Я не тот, кто может лучше всего понять боль человека, который смотрит на того, кто ему нравится и признается в чувствах. Мне было жаль Джэо, но мне также было жаль, что я не принял его. Но он также знал, что со мной нужно быть спокойнее, потому что я не могу принять его чувства.

Теперь пришло время действительно искоренить всё. Имея это в виду, я подумал, что должен также убрать следы Джэо, оставленные в доме.

Это был Джэо, который жил со мной последние два месяца, держа квартиру в беспорядке, и его вещи остались в доме.

Одноразовые предметы вроде зубных щеток смело выбрасывались в мусор. Одежду и обувь, которые он оставил здесь, я собрал, упаковал и убрал в шкаф.

Одеяла, простыни и наволочки я оставил в прачечной самообслуживания и занялся стиркой. Я также стряхнул скопившуюся там и сям пыль, подмел и вытер пол. Я убрал в ванной комнате и на кухне. Я даже разморозил холодильник и выбросил все гарниры, которые купил Джэо.

Было приятно, что не было никаких проблем во время уборки. Ни одной мысли о Со Джэо, и о Чон И Ёне.

Почему Чон И Ён внезапно изменил свое отношение? Возникли сомнения, но почему-то на сердце уже не так тревожно, как раньше. Наоборот, я был немного взволнован.

Сегодня было странно тихо. Я даже не знал, что тишина может быть такой скучной. После уборки, перерыва, чтения книги и ужина я лег спать, не выпив банки пива. Я смог заснуть до полуночи, смотря телевизор.

Чон И Ён, который утешал меня, говоря, чтобы я перестал плакать. Сладкий поцелуй, который пролился, когда он обнял меня за щеки. Я был погружен в эти воспоминания, и мое сердце колотилось от ощущения, что вот-вот что-то изменится.

***

Я проснулся рано утром, потому что рано заснул. Мне было все равно. Как я ни пытался уснуть по ночам, я не мог уснуть и ворочался от боли. Проснувшись утром и умывшись, я проголодался, поэтому приготовил завтрак. Я даже вычистил холодильник накануне, так что мне было нечего есть, поэтому я даже подумал о покупках. Затем внезапно мысль пошла наперекосяк с моим равновесием.

После двухмесячного перерыва пора было начинать работать, чтобы не трогать сэкономленные деньги. Поэтому я запустил сайт поиска работы… Возможно, я еще не был готов к работе и на сердце стало тяжело.

Если я снова начну работать секретарем, то продолжу думать о Чон И Ёне. Если кто-то снова будет звать меня «секретарь Ли»… Смогу ли я нормально работать?...

Чон И Ён. Я продолжал думать о последнем поцелуе, который у меня был с ним. Это был поцелуй, который заставил мое сердце биться. Голос и лицо, которые утешали меня, чтобы я не плакал…

Нет, о чём, чёрт возьми, думал Чон И Ён? Я так хотел бы это узнать.

Увидимся вечером? Хотите встретиться и поговорить? Итак, Чон И Ён расскажет мне обо всём? У меня всё ещё не хватало смелости выкинуть его из своего сердца. В то же время, я также задавался вопросом, что может быть хуже.

Не шуми. Потому что я не хочу это слышать.

Я содрогнулся при мысли о его словах. Внутри, конечно, появились унижение и гнев.

После этого он утешил меня, сказав, чтобы я не плакал.

Видимо, он тоже сожалел о том, что был холоден ко мне. Иначе он бы ни за что так нежно не прикасался ко мне и не обнимал меня.

Мне нужно подготовиться к работе. Я снова подумал о Чон И Ёне и не мог отделаться от этого. На самом деле ничего не было закончено, и, хотя казалось, что что-то продвинулось, это не так. Просто мое настроение и состояние немного улучшились.

Это было настолько естественно, что я не мог сам разобраться в мыслях о Чон И Ёне, но я не мог задавать вопросы и не мог перестать думать.

И вдруг зазвонил телефон. Я игнорировал всякие сообщения и телефонные звонки, но на этот раз я не мог не ответить. Звонил мой старший брат. Если подумать, прошло несколько месяцев с тех пор, как мой брат не появлялся дома.

– Да, хён.

– Чем занимаешься? Ты можешь разговаривать?

– Да. Я в порядке. Я могу говорить.

Мой брат не знал, что я уволился с работы. Он сказал, что не может вернуться домой, поэтому я ничего не рассказал, чтобы не беспокоить его.

– Ты сейчас в офисе?

– А? Нет. У меня сегодня выходной.

– Чего? Кажется, ты никогда не брал выходной. Ты болеешь?

– Нет-нет. Босс сказал, что у него выходной, так что я тоже не поехал в офис. Как ты поживаешь?

– Эй, я в порядке. Тебе что-нибудь нужно?

Были времена, когда глаза Вона были как у призрака. В любом случае, я был из тех, кто хорошо лжет, поэтому ответил без проблем.

– В чем проблема? У тебя все хорошо? Когда ты вернешься домой?

– Мне нужно еще несколько недель. Я отправил кое-что домой, так что убедись, что получишь посылку.

– Что там?

– Мясо.

– Мясо?

– Да. Зажарь на гриле и хорошенько поешь.

Слова Вона заставили мое сердце биться быстрее. Я не знаю, сколько мне лет, но он не заботился обо мне так, даже когда я уехал за границу. Я не хотел с ним прощаться.

– ...Спасибо. Я обязательно съем с удовольствием.

– Угу. Свяжись со мной, если что-то случится.

Старший брат упростил дело и повесил трубку. Тем не менее, меня тронул тот факт, что обо мне беспокоились. Может быть, это было после того, как я провел два месяца в бардаке, и чувство вины заставило меня поднять голову. Я был мотивирован быстро найти работу и успешно сменить место работы.

Поэтому я более тщательно искал на сайте поиска работы. Благодаря звонку хёна я какое-то время не думал о Чон И Ёне. Я и не заметил, как пролетело время, пялясь в свой ноутбук. Мои глаза устали, поэтому я снял очки и надел их спустя долгое время.

Я просматривал сайт и выбирал место, куда разместить свое резюме. В дверь позвонили. Казалось, что мясо, присланное моим братом, уже прибыло. Разве они обычно не связываются с вами, когда вам отправляют посылку? С этой мыслью я открыл входную дверь.

– ...О...?

Я на мгновение напрягся, увидев неожиданного человека. Я сомневался в функции своих глаз. Если бы я не был так удивлен, я бы поднял руку и протер глаза.

– Секретарь Ли.

В настоящее время есть только один человек, который называет меня «секретарь Ли».

– Президент.

Есть только один человек, которого я называю «президент».

Человек, стоявший перед моей входной дверью, был не водителем доставки, посланным моим братом, а Чон И Ёном. Поскольку я никак не ожидал его появления, оно застало меня врасплох.

У Чон И Ёна было лицо, которое невозможно было объяснить. Не было ни смеха, ни гнева. Оно было невыразительным, но все-таки необычным.

– ...Я могу войти?

– Ах, да.

Я вздрогнул.

Чон И Ён последовал за мной и зашел в квартиру. Пока он стоял в коридоре, дверь за ним закрылась. Я сделал шаг назад, как идиот, и остановился, а Чон И Ён снял обувь и вошел. С каждым шагом мое сердце колотилось.

Я был так рад, что убрался вчера. У меня была беспорядочная жизнь, и Чон И Ён, возможно, не знал об этом, но, если бы он увидел мой дом в беспорядке, моя самооценка была бы подорвана. Увидев, как Чон И Ён оглядывает дом, мое сердце готово было взорваться.

– Что привело... Эм, хотите чай?

Мне все еще было неловко, что Чон И Ён был в моем доме. Даже несмотря на то, что я приходил в его дома и спал там. Появление Чон И Ёна в моем доме ощущалось совсем по-другому.

– Я уже выпил с утра.

Чон И Ён посмотрел на меня. Его лицо выглядело немного растерянным. Мое сердце тревожно билось.

– ...Я даже не знаю, что сейчас делаю. – Чон И Ён коротко вздохнул и спросил меня: –Секретарь Ли все еще хочет сделать это со мной?

– …

Как будто у меня во рту был клей, я не мог ответить. Вместо этого на моем лице был только румянец.

Вы еще спрашиваете меня, хочу ли я... Никогда не было такого, что я не хотел быть с ним. Тем более, глядя на его чистое белое лицо с глубокими глазами и густыми ресницами.

Даже когда Чон И Ён не относился ко мне как к человеку, я хотел видеть его и заниматься с ним сексом. Это было инстинктивное желание почувствовать температуру его тела и обнять его. Потому что мне это нравится.

Но сегодня было немного иначе. Я не изменился, но Чон И Ён стал другим. Отличие в том, что его глаза смотрят на меня. В этих черных глазах была страсть, которую невозможно было скрыть.

Чон И Ён, ты пришел переспать со мной. Ты хотел быть со мной настолько, что пришел ко мне домой.

Тот день, день, который заставил меня плакать. Как он и предсказывал, что-то определенно изменилось. Моя грудь мгновенно наполнилась радостью.

– …Да.

Я был настолько ошеломлен, что у меня не было выбора, кроме как ответить. Мне снова захотелось плакать. Я даже не мог вспомнить те ужасные вещи, через которые мне пришлось пройти. Когда я встретил того, кто пришел в мой дом, мое сердце наполнилось радостью.

– Я хочу это сделать.

Не могло быть такого, чтобы я не хотел переспать с тем, кто хочет меня. Просто глядя на него, мое сердце начинает биться чаще и наполняется любовью.

Я больше не мог сдерживать это желание. Я протянул руку и взял Чон И Ёна за щеку. Когда я подошел к нему, Чон И Ён взял меня за талию и обнял. Я лихорадочно искал его губы и накрыл своими. В тот момент, когда наши губы встретились, его аромат вырвался наружу и наполнил меня. Язык, вылетевший из приоткрытых губ, был слишком сладок. Ощущение трения языков друг о друга было настолько странным, что аж позвоночник дрожал.

Чон И Ён снял с меня очки. Затем, обняв за талию, он наклонил голову, чтобы наши губы слились еще глубже. Наши языки переплелись. Даже звук влажных губ, соприкасающихся друг с другом, был захватывающим.

Поцеловав меня, Чон И Ён отпустил мою талию и начал снимать с себя пиджак. На мгновение он приоткрыл губы и развязал свой галстук. Пока Чон расстегивался наверху, я опустил руку, сжимающую его щеку, ослабил ремень Чона и приспустил его ширинку, штаны слетели с него.

Чон И Ён схватил нижнюю часть рубашки, которая была на мне, и поднял ее. Подняв руки и сняв одежду, я расстегнул его рубашку, обнажив его грудь, и сбросил рубашку с его плеч на пол.

И в тот момент, когда наши взгляды встретились, я обнял Чон И Ёна и снова прикоснулся к его губам. Его мягкие губы были достаточно сладкими, чтобы быть в экстазе сегодня. Посасывая и кусая губы, я потерся своим телом о его тело.

Голая кожа Чон И Ёна. Я чувствую, что снова собираюсь расплакаться от его тепла, проникающего прямо под мою кожу. Каждый раз, когда я прикасался к его коже, я чувствовал скачки электричества.

– Ах…!

Чон И Ён толкнул меня на кровать, отчего я издал неожиданный стон. Чон И Ён, сбросив с себя оставшееся белье, забрался на кровать и тут же снял с меня штаны и нижнее белье. Не колеблясь, он перелез через меня и наклонил ко мне голову. Касание губ. Я обнял его за шею и наклонил голову, чтобы плотнее сомкнуться с ним губами. Мягкий язык скользнул в мой рот между приоткрытыми губами. Я лизал и сосал его язык. Мы так обнялись, снова поцеловались и переплели языки. Пока продолжался затяжной поцелуй, я терся и терся своим телом о его тело.

У нас было много секса за последние два месяца, но я даже не мог заставить себя прикоснуться к нему.

Чон И Ён никогда не снимал одежду должным образом, когда занимался со мной сексом. Он просто приспускал штаны, доставал свой пенис и занимался сексом, потому что всё, что он хотел, это побыстрее кончить. Я не осмеливался прикасаться к этому человеку.

Со мной обращались как с секс-игрушкой, и я был так взволнован, что держал за его рубашку, когда неосознанно обнимал его за шею. Я изо всех сил пытался почувствовать температуру его тела даже через ткань.

Так что теперь, когда я действительно прикоснулся к его телу, мое сердце наполнилось радостью. Чон И Ён, Чон И Ён. Я схватил его за щеку и не отпускал. Я целовал его без остановки и облизывал губы.

– …!

Чон И Ён ласкал мое тело и грудь. Он как будто слегка нахмурился, охотно потирая мою худую грудь. Тем не менее, он не переставал ласкать ее, ласкать мой плоский живот и бока.

– Ха…

Чон И Ён поцеловал меня в шею. Движение языка, целующее шею и облизывающее ключицу, было слишком эротичным. Мое тело дрожало от радости от его прикосновений. Когда его губы сомкнулись на моих выпуклых сосках, моя спина задрожала от ощущения более возбуждающего, чем когда-либо.

Глава 35

– Ммм, да…

Смущенный звуком, я прикрыл губы тыльной стороной ладони. Однако звук продолжал литься, потому что Чон И Ён накрыл ареолу губами, прикусил и пососал ее, а кончиком языка дразнил сосок. Я никогда не чувствовал такого в своем сердце, и я был переполнен эмоциями, более сильными, чем когда-либо, и я не знал, что делать.

– Ах, президент…

Я задохнулся, когда позвал его, когда его рука сжала мой пенис. Это было мгновение, когда пенис, наполовину поднявшийся только от того, что он облизывал и сосал мою грудь, затвердел в его руке. Чон И Ён продолжал ласкать мою грудь и мой член. Мой низ живота кипел от наслаждения, которое постепенно накапливалось.

Мне стало жарко, и я застонал. Чон И Ён ещё раз поцеловал мою грудь и, наконец, приоткрыл губы. Он провел рукой между моими раздвинутыми ногами.

– Не плачь сегодня, – прошептал он, потянувшись к сухому входу и касаясь складок.

Надо сказать, что Чон И Ён не знает, что уголки его глаз холодеют, когда он смотрит на меня. Губы Чон И Ёна коснулись моих глаз.

– Потому что я не сделаю больно. Не плачь, секретарь Ли.

Тодд, Тодд. Звук дождя, бьющего в окно, поднял мое сознание над поверхностью.

Сегодня идет дождь? Вчера был такой солнечный день, Погрузившись в туманный сон, я пытался вспомнить прогноз погоды. Спал я, похоже, недолго, но голова у меня была в тумане.

И вдруг я понял, что не шум дождя разбудил меня. Жар щекотал мой бок. В тот момент, когда я узнал его, я закатил глаза в поисках хозяина тепла.

– Ой…

В тот момент, когда наши взгляды встретились, из моего рта вырвался сдавленный звук.

Рука, которая ранее ласкала мой бок, теперь ласкала мои глаза. Как будто не осталось влаги, а область вокруг глаз пульсировала.

– Они опухли.

Человек, который коснулся пальцем моих глах, был Чон И Ён. Мужчина, который всегда уходил без оглядки после эякуляции, теперь был передо мной. Чон И Ён, который сидел на кровати и гладил мою спину. Как будто ждал, когда я проснусь.

– Отдыхай.

Я почувствовал, как кровать отшатнулась. Я посмотрел на него, наклонив верхнюю часть туловища.

Я помню, как занимался сексом и тяжело дышал, но не помню, как заснул. Однако я помню, как Чон И Ён держал меня некоторое время после того, как эякуляция закончилась. Как будто после этого я заснул совсем ненадолго.

Но когда появился Чон И Ён? На нем были брюки, рубашка и галстук. Его одежда была смята не так, как обычно, благодаря тому, что он снял одежду раньше и бросил ее на пол.

…Почему ты чувствуешь себя таким непослушным? В рабочее время Чон И Ён внезапно вышел из офиса и прибежал ко мне. Воспоминания о последовавшем сексе согрели мои щеки. Увидев Чон И Ёна в мятой рубашке, мое сердце забилось от волнения.

Словно не заботясь о помятости, Чон И Ён надел пиджак и посмотрел на меня. Я еще немного приподнялся и сел.

– …Секретарь Ли.

Чон И Ён колебался, словно хотела что-то сказать. Как человек, который сказал, что не знает, что делает, когда впервые вошел, он казался немного сбитым с толку. Я молча ждал его слов.

– В следующий раз… Давай поужинаем вместе.

Фразу, которую я никак не ожидал услышать от него. Наоборот, я напрягся.

– Конечно.

Не знаю, какой он реакции ожидал. Чон И Ён обернулся, не дав мне возможности ответить. Подошел к парадной двери, обулся и вышел из квартиры; всё было так же естественно, как бег по воде.

По окончании звука закрывающейся двери и запирания дверного замка в комнате воцарилась тишина.

«В следующий раз… Давай поужинаем вместе.»

Слова Чон И Ёна автоматически прокрутились в моей голове. Это была непрерывная игра, которая повторялась бесчисленное количество раз.

Ужин. Совместный ужин. Мы даже не выпили чашку кофе, не говоря уже о приеме пищи, с тех пор как начали снова встречаться, но вдруг он просит о совместном ужине.

… Неужели это… Свидание…? Он действительно, что? Попросил о свидании? В самом деле??

В тот момент, когда я это понял, мое сердце начало биться как сумасшедшее. Мне казалось, что мое сердце вот-вот вырвется из груди из-за того, как быстро и сильно оно билось. В то же время я не мог стереть предвкушение, наполнявшее мое сердце.

Может действительно что-то меняется. Я знал, что не должен возлагать никаких надежд на Чон И Ёна, но не мог не чувствовать, как колотится мое сердце. Он хотел этого, и хотел этого так же сильно, как в то время, когда был болен этим. Этот разум все еще был в настоящем времени.

Опять же, это может быть мое собственное непонимание. Хотя я думал об этом снова и снова. Для меня, любящего и тоскующего по Чон И Ёну, это небольшое изменение в поведении не могло не обнадежить.

***

Сердце Чон И Ёна теперь склоняется ко мне. Это была единственная гипотеза, которая могла объяснить его слова и действия, то, что он успокоил меня от слез, пришел ко мне домой и пообещал поужинать со мной в следующий раз.

Человек действительно был лживым животным. В последнее время кажется, что у меня всегда большой синяк на груди. Или, как если бы была большая дыра, я не мог вынести ее из-за разочарования и боли.

Однако от того, что я стал немного добрее к Чон И Ёну, мое состояние улучшилось, как будто ситуация резко изменилась. Я не выносил одиночества, поэтому пришлось звонить знакомым и выпивать, но сейчас мне не до глотка пива. Я лучше проведу время в одиночестве, ожидая его.

Мне стало скучно.

Я должен был поесть, но я не знал, когда поесть, а вдруг неожиданно он свяжется со мной, чтобы попросить меня пойти поесть. Я чувствовал, что схожу с ума от нервозности, потому что все, что я мог сделать, это ждать, пока Чон И Ён свяжется со мной.

Вы бы предпочли просто выпить алкоголь и позвонить Чон И Ёну, притворившись, что снова не пьяны?

Хотя прошел всего день с тех пор, как он пришел ко мне домой, более вероятно, что он не пропадет надолго.

Не думаю, что я так нервничал, потому что раньше думал, что он никогда не будет моим. Но теперь, когда Чон И Ён продемонстрировал некоторое приближение, мне было очень любопытно, что он думает. То, что он вдруг пришел ко мне после работы, не означает ли, что он соскучился по мне? Поскольку он сказал, что не знает, возможно, Чон И Ён не понимал, что я ему нравлюсь, а затем постепенно понял.

Если бы я тебе не нравился, ты бы не был так добр ко мне. Даже после того, как я сказал, что прекращаю с ним отношения, когда он связался со мной, я могу объяснить это только тем, что он влюблен в меня. Когда я думал об этом таким образом, казалось, что страдание, которое я чувствовал в тот момент, было ничем.

Чон И Ён, который обнял меня за щеку и поцеловал, а затем слизал слезы с уголков глаз. Чон И Ён, который был еще более эмоциональным, когда он вытер мои слезы, а затем глубоко зарылся у меня между ног…

…Я подумал об этом, и у меня заболели ноги. Мне хотелось прикоснуться к голой коже Чон И Ёна. Я хотел делать с ним всякие грязные вещи. Мне никогда не нравился такой стиль секса, но мне очень понравилось заниматься им с Чон И Ёном. Казалось, что это было из-за желания снова почувствовать удовлетворение, которое следовало за ним.

Может мне позвонить ему?

Размышляя, я несколько раз взял в руки и убрал свой мобильный телефон. Тем не менее, прошел всего один день, наверное, это слишком рано. Просто я был сбит с толку относительно того, будет ли это правдой, вместо того, чтобы повысить свою самооценку. Я был нетерпелив, но не смел.

Я снова почувствовал относительную протяженность времени. Однажды я был так занят, что, когда я моргнул, увидев утреннее солнце, казалось, что это был закат, но теперь, когда мне нечего делать весь день, день пролетал очень медленно. Было действительно трудно вынести это долгое, долгое время только потому, что я был взволнован, колотился, беспокоился и был нетерпелив.

Было около семи вечера.

Я встал с кровати как пружина от звука дверного звонка. В обед также был посетитель, и это была посылка, присланная моим братом. Кроме курьера, ко мне домой никто не должен был прийти, так что на этот раз это, должно быть, был Чон И Ён. Если он скажет, что не хочет идти в какой-нибудь ресторан, то можно ведь приготовить мясо дома? В тот момент, когда я открыл дверь с этой мыслью…

– …Ли Нан.

Я вздрогнул на мгновение, увидев огромного человека, стоящего перед дверью.

Чёрт. Похоже, мне придется вешать на дверь домофон с камерой.

Посетителем был не Чон И Ён. Со Джэо, о котором я никогда не думал, стоял перед моим лицом, на грани слез.

– …Ха…

Тот факт, что мое лицо очень раздражено, а на сердце тяжело, вероятно, потому, что для меня Со Джэо немного отличается от других парней. Это было потому, что он был парнем, которого я любил и о котором заботился, помимо сексуальных отношений. Также я не остался его без благодарностей, когда ушел из компании, и он пытался помочь мне, пока я шатался без дела.

Если подумать, я забыл о тебе. Если нам нужно что-то решить между нами, то всё уже решено. Я отверг Со Джэо, который был пьян, и думал, что в конце концов он ушел из моего дома. Это было неожиданное появление Джэо.

…Конечно, Со Джэо был парнем, который всегда пытался наладить со мной такой контакт.

– …Я хочу попросить прощения. – Джэо говорил хриплым голосом. – …Я был пьян в тот день… Нет, я не должен был этого делать… Я не пытаюсь себя оправдать. Прости.

Должен ли я ему что-то сказать, когда он сильно наклоняет голову и даже не может смотреть в глаза? На мгновение я задумался.

Если бы я спросил Джэо, злится ли он, он ответит, что нет. Твои чувства просто бремя. Вместо чувства гнева и огорчения, чувства благодарности и жалости были сильнее.

…Кроме того, разве я не знаю боли безответной любви?

Хотел бы я любить тебя. Если бы я мог с радостью принять твою привязанность и отдать свою тебе, мы с тобой были бы очень счастливы. Почему наши пути любви идут в разные стороны?

– …Заходи.

Это сочувствие привело к этому.

Может быть, это потому, что дела с Чон И Ёном пошли на убыль, так что у меня появилось больше свободного времени, чем раньше.

Глаза Джэо расширились, как будто он не ожидал этого.

– Иначе комары съедят. Заходи и говори всё, что хочешь. Немного странно, что двое мужчин разговаривают в коридоре.

– Ага.

Когда я сделал шаг назад, в дом вошел Джэо. Его глаза сверкнули, когда он вошел в квартиру и огляделся. Казалось, он понял, что я убрался в доме и от его вещей не осталась и следа.

– Садись.

Я усадил его за стол и налил ему стакан воды.

– Извини.

Я сел рядом с ним за стол, а он снова опустил голову и сказал:

– Я совершил ошибку. Прости меня.

– Что сделано, то сделано. Не то чтобы я испугался или еще чего. На самом деле ничего такого не произошло. Так что давай просто забудем об этом.

– Но…

– Я был зол из-за твоих чувств.

– …

Джэо прикусил губу. Он выглядел грустным. Но он знал, что здесь ему нужно быть более трезвым.

В прошлом я был бы скорее наивен, чем бесчувственен, но теперь, по крайней мере, я знаю, что мне не следует так сильно страдать.

– Со Джэо, я не люблю тебя.

– …

– Я не могу и не хочу пытаться, потому что эти чувства не зависят от меня.

– Подожди.

Джэо внезапно остановил меня. Его лицо, когда он закрыл рот, а затем вытер глаза и лоб, выглядело очень несчастным. Я чувствовал разочарование и дискомфорт из-за выражения его лица, которое не могло скрыть замешательства.

– …Мы знакомы кучу лет. Конечно, ты мне нравишься. Однако… – Он глубоко вздохнул и продолжил: – Быть твоим другом уже достаточно для меня, Ли Нан.

– Со Джэо.

Это было глупо. Со Джэо в пьяном состоянии уже показал, что желает большего, чем быть просто другом. Но Джэо бормотал снова и снова, как будто он промывал себе мозги.

Чувак, хватит. Просто иногда видя твое лицо, я помогаю тебе, когда ты переживаешь трудные времена. Мы знаем друг друга много лет. Я не хочу тратить эти часы.

Мои мысли были такими разными. Мне достаточно сказать, что я наслаждался каждым моментом с Джэо, но Джэо сказал, что хотел бы продолжить отношения, даже если эти моменты были потрачены впустую. Теперь, когда чувства стали слишком тяжелыми, прошедшее время не имело бы значения. Он говорил так, как будто у нас есть будущее, достойное продолжения прошлого.

– В тот день я был так пьян, что совершил ошибку. Это была ошибка. Так что не отталкивай меня. Не веди себя так, будто больше никогда не хочешь меня видеть.

…Почему Джэо так драматизирует?

– Дело не в том, что я чего-то хочу от тебя. Просто, просто потому что я этого хочу.

Как, черт возьми, я мог так привязаться к Джэо?

Я не говорю, что ты мне тоже нравишься, до сих пор это было весело и грязно, так что, может быть, я смогу выкинуть тебя, чтобы никогда больше не увидеть. У Со Джэо должно быть что-то, называемое гордостью.

Я чувствовал себя так, как будто у меня в шею вонзилась заноза. Самым мудрым решением было бы не принимать даже нахождение рядом со мной как друг. Верно и то, что он был благодарен за чувство, что он удовлетворен как друг и что он хочет продолжать отношения, как это было в последние годы. Кроме того, конечно, были времена, когда я эгоистично думал, что мне повезло, что Джэо был рядом со мной в очень трудное время. Без Джэо будут времена, когда мне тоже будет грустно.

Джэо определенно этого хочет. Джэо хочет сделать это, что я должен сказать?

Я хотел отказаться, не причиняя ему никакого вреда. Мне придется сказать ему, чтобы он перестал тратить на меня четыре часа и выносливость и нашел другого парня. Но как не навредить ему, сказав «нет»? Беспрепятственный отказ является противоречием. Даже если сверху его намазали медом и сахаром, отказ сам по себе является раной.

– По крайней мере, в твои тяжелые времена. Я имею в виду, что не могу этого сделать, потому что боюсь оставить тебя одного.

– Ты мой старший или младший брат? Почему ты не можешь оставить меня одного?

– Я просто не хочу, чтобы ты проживал свою боль в одиночестве.

Чёрт… Какого черта мне делать с ним?

– Теперь я в порядке. Всё в порядке.

– Ты всегда так говоришь, но это не так.

Однако Джэо ещё не знал, что Чон И Ён изменился. Джэо не знает, что я также продвигаюсь вперед в отношениях с Чон И Ёном.

…Но опять же, если я ошибаюсь. Если Чон И Ён снова просто играет, смогу ли я прийти в себя после очередной травмы? Если я все еще не могу это организовать, смогу ли я вынести несчастные моменты, которые будут повторяться снова и снова? Эгоистичная мысль пришла мне в голову. Может быть, мне не нужно избавляться от Джэо. До сих пор у меня никогда не было другого друга, который был бы таким милым и удобным, как Джэо.

Я знал, что мой образ мышления был неправильным. Джэо будет многообещающим советником.

Но я уже сказал Джэо, что не люблю тебя, и подвел черту. Однако именно Со Джэо сказал, что хочет остаться со мной рядом, пускай даже как друг.

– Ха, Джэо.

– Хён, ты действительно хочешь, чтобы я исчез из твоей жизни?

Глава 36

Хён. Как только Джэо обратился ко мне «хён», я потерял дар речи. Я никогда не был таким уж сентиментальным человеком, но Джэо был кем-то особенным для меня. Только когда Джэо назвал меня хёном спустя долгое время, я понял, что мои отношения с ним были как «старший и младший».

– …Я бы хотел, чтобы тебе не было больно.

– Мне будет больнее, если ты будешь меня отталкивать.

Джэо посмотрел на меня и неловко улыбнулся. Я не могу понять, какой путь решения сейчас будет правильным.

– Ты ел?

Со Джэо прекрасно понимает, что я никогда не был таким мягким человеком. Может быть, поэтому, когда я спросил про то, обедал ли он, глаза Джэо расширились. Позади него я как будто видел что-то вроде собачьего хвоста, который постоянно вилял.

– Нет.

– Я не буду готовить что-то большое. Просто пожарю мясо.

Несмотря на то, что он был не рад тому факту, что я не собиралась принимать его чувства, Джэо счастливо улыбнулся моему предложению поесть вместе. Как будто он мог быть удовлетворен и этим.

Глядя на Со Джэо, я вдруг подумал… Разве я не должен был разобраться так с Чон И Ёном? Если бы это было так, он бы не смог бросить меня.

Конечно, это было бессмысленное предположение. Отношения между Чон И Ёном и мной отличаются от отношений между Со Джэо и мной. Кроме того, хотя процесс был жалким и болезненным, в конце концов Чон И Ён передумал. Мое сердце немного забилось, когда я вспомнил, что произошло накануне.

Как и ожидалось, было бы лучше, если бы я съел с Чон И Ёном это вкусное мясо, которое прислал мне мой брат. Это звучало как извинение перед Джэо, но все время, пока я жарил мясо, мне было грустно.

На гарнир были говядина и кимчи с рисом быстрого приготовления, но говядина была настолько вкусной, что мне больше ничего не требовалось. Было очень приятно видеть Джэо, который вошел в этот дом с умирающим лицом, а ел с просветлевшим лицом. Это могло бы быть неловко, но не было, потому что мы с Джэо знаем друг друга уже давно. Это был спокойный и тихий момент, который он мог дать Джэо.

– Теперь иди домой.

– О...?

– Я помою посуду. Иди.

– Ага.

Джэо не нужно больше спать в моей квартире. Пока Чон И Ён не свяжется со мной, я буду тревожиться, но казалось, что я не буду спать в агонии, как раньше. Я был полон решимости сначала связаться с ним, если мне действительно будет больно.

Я достал из шкафа бумажный пакет с вещами Джэо и протянул ему. Кажется, выражение лица Джэо на мгновение помрачнело, когда он взял его в руки.

– ...Позвони мне, если что-нибудь случится.

– Хорошо. Но на самом деле не о чем беспокоиться. Потому что я в порядке.

Джэо по-прежнему недоверчиво смотрел на меня, но смиренно покинул мой дом. Казалось, что воля не укладывать спать рядом со мной парня, пытавшегося напасть на меня, была хорошо передана. Я определенно сказал то, что думал. Он также ясно дал понять, что Джэо поддержит его, если захочет, но тут тоже была черта.

Немного расслабившись, я помыл посуду. Затем, умывшись и почистив зубы, я вернулся в постель, накрылся одеялом и сжался. Ожидая, пока Чон И Ён свяжется со мной, я крепко держал в руке мобильный телефон. Я включил телевизор, но, конечно, не мог сосредоточиться.

Мы собирались ужинать, но я уже поел. Было уже поздно, и он, вероятно, не свяжется со мной, чтобы поесть вместе. Тем не менее, у моего сердца не было другого выбора, кроме как ждать его звонка.

Я смотрел телевизор, играл в игры на своем телефоне и снова и снова включал приложение «Сообщения». В последние дни привычка засыпать до полуночи и просыпаться утром перекинулась на мой организм, и мои веки со временем постепенно тяжелели.

Что, если Чон И Ён позвонит мне, но я не смогу заметить это, потому что сплю? Он волновался, но изгнать сонливость было непросто.

Я заснул и проснулся около десяти вечера. Это было из-за вибрации мобильного телефона, который я держал в руках.

Я вздрогнул и открыл глаза, как будто меня окатили холодной водой из-за вибраций и гудения, которые я чувствовал в своих руках. И в тот момент, когда я посмотрел на экран, я почувствовал, что мое сердце остановилось. Когда я торопливо ответил на звонок, то услышал низкий голос около своего уха.

– Ты можешь сейчас приехать в резиденцию?

Это был голос Чон И Ёна.

Услышав его, я, конечно же, направился прямо туда.

День был солнечный, но со вчерашнего дня шел дождь, и прогнозировалось, что может дойти даже до тайфуна. Яростно дул влажный ветер. Температура воздуха уже падала, так что из-за открытых предплечий под рубашкой было холодно. Но мое сердце билось так, будто вот-вот взорвется, так что я не знал, что мне холодно.

Чон И Ён первым связался со мной. Чон И Ён действительно сделал это! Он не только пришел ко мне домой, но и позвонил мне и сказал идти в резиденцию, это было похоже на сон. Я, как всегда, надеялся, мне действительно казалось, что Чон И Ён начал открывать мне свое сердце.

Он связался со мной, но я не хотел, чтобы он думал, что я ждал его звонка, но всё равно приехал очень быстро. Я ждал, когда он мне позвонит. Когда Джэо пришел ко мне, я был слишком смущен, и хотел вывести его раньше, потому что боялся, что Чон И Ён свяжется со мной.

Он хочет заняться сексом сразу по прибытии в резиденцию? Я хочу поговорить с ним о том, что будет между нами в будущем, и что мы хотим получить от этих отношений.

В то же время я боялся заглядывать далеко и тем самым отпугнуть его. Я никогда не думал, что буду настолько пассивен в отношениях. Но я не мог не стать застенчивым и осторожным, потому что я хотел как-то удержать его.

Тем не менее, самое насущное желание состоит в том, что сначала я хотел с ним поговорить.

Нет, я также хочу и секса. Если партнером был Чон И Ёном, всё было в порядке. Мое сердце колотилось, мое сердце билось так, как будто вот-вот взорвется.

Выйдя из такси, я сразу же поднялся на лифте и позвонил в дверной звонок.

– Ты уже тут? Проходи.

– …Привет.

Чон И Ён, открывающий дверь, никогда не узнает, что меня трогает его внешний вид.

Это было очень хорошо. Чувство счастья наполнило мою грудь. Только тот факт, что холод исчез с его лица, просто то, что он встретил меня таким взглядом.

Мне так понравился этот момент, что я боялся, что будет, если я снова совершу ошибку.

Его волосы были мокрыми, как будто он только что вышел из душа. С кожи под халатом, казалось, стекала вода. У нынешнего Чон И Ёна было скучающее лицо, говорящее, что он устала даже после того, как принял душ. Его усталое лицо было очень грустным. Дела шли не очень хорошо, и напряжение, казалось, возрастало. Были времена, когда я сожалел, что зря ушел из компании.

– Хочешь выпить?

Казалось, он пил просто так. Спиртное было поставлено на стол перед окном спальни, в которую мы с ним прошли.

Глядя на стакан, в котором даже не было льда, я покачал головой.

– Не очень.

Я выпил достаточно алкоголя за последние два месяца. Я не хотел пить алкоголь с Чон И Ёном. Прямо сейчас я просто хотел как следует ощутить время с ним.

– Тогда ладно. Сходи в душ.

Я должен сказать «давай поговорим». Я колебался мгновение. Мне тоже было немного больно. Однако я смог вынести столько отчаяния, потому что всё, что я испытал за это время, было в несколько раз больше.

Кроме того, глядя на его усталое лицо, я не мог сказать, что нам следует отложить секс и начать разговор.

Чон И Ён пил в одиночестве, опираясь на стол. Каждый раз, когда он делал глоток, его горло дрожало. Почему это заставляет мое сердце так сильно биться?

Может быть, это из-за мягкого желтого света. Грустно видеть лицо, которое устало и выглядит более декадентским, чем обычно. Мокрые волосы, сбегавшие ему на лоб, и глубокие глаза казались очень непристойными.

Чон И Ён сказал мне идти в душ, но я не хотел. Мой взгляд был прикован к мужчине в халате, и я тупо уставился на него.

Почему, черт возьми, глаза, нос и губы Чон И Ёна мне так нравятся? Широкие плечи, высокий рост и тело, закутанное в халат, заставляли мое сердце биться чаще, просто глядя на него.

Даже в этот момент мне нравился Чон И Ён. Поэтому я хотел утешить его. Я хотел подбодрить его, как только мог.

И это было бы неплохо для Чон И Ёна. Помню, как-то он сказал: «Вы – отличный любовник».

– …Я сходил в душ дома, – пробормотал я и подошел к Чон И Ёну. Я встал на колени перед ним, пока он всё еще опирался на стол.

– Секретарь Ли.

Я аккуратно развязал пояс халата, в котором был Чон И Ён, и уткнулся лицом ему между ног. От его сухой кожи исходил запах геля для душа. В этом запахе скрывался запах Чон И Ёна.

Даже в спокойном состоянии член Чон И Ён не был маленьким. Думая об этом, я открыл рот и втянул мягкую плоть в рот.

– Ха…

Мои губы и язык щекотали, а бедра Чон И Ёна напряглись. Поскольку я намеренно облизывал и высасывал слюну, скопившуюся у меня во рту, его член начал увеличиваться. Чон И Ён задрожал, когда я потер своим языком кончик головки.

Мне казалось, что моя голова плавится от горячего дыхания, обрушившегося на мою голову. Это потому что я тебе нравлюсь?

Точно так же, как однажды, когда я отсасывал Чон И Ёну под офисным столом, мое сердце колотилось. Несмотря на то, что размер члена, заполнявший мой рот, был ошеломляющим, внезапно разгулявшееся чувство тошноты было достаточно хорошим, и эта ситуация, когда Чон И Ён возбужден из-за меня, была невыносимо приятной.

– Эй, секретарь Ли.

Его приятный голос заставляет мои уши дрожать.

Я протянул руку и схватил его задницу под халатом, и глубже взял его член в рот. Физиологическая тошнота возникала, когда я просовывал язык глубже, но я проглатывал её вместе со слюной, которая собиралась во рту.

– Мх…

Чон И Ён сжал мои волосы, словно притягивая ближе к себе. Мои волосы запутались, и я не мог даже оторваться и начинал задыхаться.

Когда я поднял голову, Чон И Ён смотрел на меня эротичным взглядом.

Воспользовавшись слабостью руки, которая держала мои волосы, я откинул голову назад, пока во рту не осталась только головка, и облизал головку, как леденец. Я коснулся кончиком языка твердой и гладкой головки и потер ее, затем снова глубоко проглотил пенис Чон И Ёна. Губы постоянно издавали странный влажный звук. Рука, нежно поглаживающая мои волосы, казалась мне подарком.

– Поднимайся.

Некоторое время кусая и посасывая его, Чон И Ён внезапно разбудил меня. Он схватил меня за руку и толкнул к окну. Главная спальня резиденции имела большие окна с обеих сторон. Ночной вид на город раскинулся.

– Ах!

Стоя у окна, я коротко застонал, когда его руки потянулись под мою рубашку. Вокруг нет зданий такой же высоты, поэтому никто не сможет заглянуть внутрь, но из-за того, что окна такие большие, казалось, что кто-то их обязательно увидит.

На улице идет дождь? Или это потому, что окна слишком большие? Было даже ощущение, что мы на улице.

Ощущение опасности, что это могут увидеть другие люди, вызывало у меня мурашки по коже. Более того, когда Чон И Ён снял с меня рубашку и расстегнул мои штаны, я быстро схватил его за руку и развернулся.

– Давай пойдем в постель.

Увидев мое горящее лицо, Чон И Ён улыбнулся.

Он рассмеялся, я не знаю, почему он улыбнулся, но я так давно не видел его улыбку, что его улыбка стала жесткой.

– Секретарь Ли, правда…

Он без колебаний стянул с меня штаны. Затем рука Чон И Ёна схватила меня за задницу.

– Подождите, о!

– У тебя реальный талант в соблазнении людей.

Я не понимаю, о чем он говорит. Когда я флиртовал?

Моя спина коснулась кровати. Чон И Ён снял халат, принес гель-смазку и раздвинул мне ноги.

– Ха!

Сбитый с толку, я быстро вздохнул.

Чон И Ён взял в рот мой пенис

– Ха, президент…

Я не знал, что мне будет так стыдно, когда президент будет делать мне минет. Я был так удивлен, что схватил его за волосы.

Но Чон И Ён не остановился. Она взял мой член в рот и стал его сосать. В одно мгновение удовольствие пробежало по прямой линии от копчика к мозгу.

– Ах…

Я безудержно застонал. Это был первый раз с тех пор, как я признался в своих чувствах Чон И Ёну. Было время, когда я думал, что день, когда Чон И Ён отсосет у меня, никогда не наступит.

Но прямо сейчас Чон И Ён держит мой член в своем рту...! Один только этот факт был похож на сон.

Вытянутые ноги дрожали. Губы Чон И Ёна. Рот Чон И Ёна. Язык Чон И Ёна…

– Мхм…

В этот момент дни прошлого пронеслись перед моими глазами. Я помню, как стоял под душем, а Чон И Ён опустился передо мной на колени. И...

– Хах!

Я застонал от удивления, когда пальцы без предупреждения впились мне в спину. Сам того не осознавая, моя спина приподнялась, отчего я еще глубже вошел в рот Чон И Ёна. Однако Чон И Ён с большой легкостью сосал мой член.

– А-ах!

Но прежде чем я эякулировал, Чон И Ён приоткрыл губы. Он взял в руку свой и мой члены, наливая другой рукой на них смазку. Ощущение трения двух членов мокрыми руками само по себе было экстатичным.

– Ах, секретарь Ли…

Чон И Ён снова позвал меня «секретарь Ли», и я не знаю, почему мое сердце так билось, и я чуть не расплакался.

Я уже не его секретарь или что-то в этом роде. Тем не менее, это было так хорошо, что я не знал, что делать, когда Чон И Ён позвал меня. Мое сердце колотилось, и я не мог успокоиться. Но в то же время это было так хорошо, что мне стало больно, как будто мое сердце снова разваливалось на части. Для меня было странным, что радость и боль идут рука об руку.

– …Я хочу сделать это без презерватива.

Глава 37

В этот момент я на секунду онемел. Это было настолько абсурдно, что, казалось, вот-вот рассмешит меня. Чон И Ён все еще был Чон И Ёном. Человек слишком милый, чтобы сказать что-то необычное. Мне также нравилась такая внешность Чон И Ёна.

Вот почему ты мне нравишься. Как я могу ответить «нет»?

– …Просто сделай это.

Наоборот, я рад узнать, какие ощущения будут без презерватива.

С моего разрешения Чон И Ён мягко улыбнулся. Как тогда… Как тогда, когда я скрывал свою любовь к нему, а он относился ко мне как к любовнику. На мгновение мне пришлось стиснуть зубы, чтобы сдержать слезы.

– Ох...!

Если бы не член Чон И Ёна и широко расставленные ноги, я бы заплакал от своих эмоций в тот момент. Я несколько раз плакала перед Чон И Ёном, но снова плакать было слишком неприятно.

– Ха-ах…!

Я пытался сосредоточиться на настоящем, стирая свои эмоции. Насколько я знаю, начало Чон И Ёна иногда было радикальным.

– Ах!!

Как и ожидалось, сразу после того, как он приставил головку к моему входу, Чон И Ён яростным толчком вошел в меня. Мои глаза закатились от ощущения сильного удара в живот. Слезы навернулись, когда он пронзил мое тело.

– Секретарь Ли.

Чон И Ён со стоном позвал меня и пошевелила талией. Как бы я был счастлив, если бы он звал меня «Ли Нан»… Со смутной надеждой я обнял Чон И Ёна за плечи.

Каждый раз, когда он совершал толчки, головокружительное ощущение удовольствия распространялось по моему позвоночнику. Перед моими глазами то и дело моргали разноцветные лампочки. Это был цвет безумного удовольствия, которое доставлял мне Чон И Ён.

– Ах, ах, ха-ах…!

Он безжалостно входил в меня. Когда мое тело сталкивалось с его пахом, передалось ощущение покалывания и головокружительное ощущение наслаждения пронзало все мое тело. Мне казалось, что плавающее тело парит в воздухе, как будто я проваливаюсь в неизвестную глубину.

– Чёрт...!

Движения Чон И Ёна были быстрыми и глубокими, как будто он собирался кончить в любой момент, но он продолжал так долгое время. Я не мог прийти в себя, когда его член бился о мою внутреннюю стенку. Я не мог не стонать, борясь со своим дрожащим телом.

Лучше всего было то, что губы Чон И Ёна целовали меня с хриплым дыханием. Прикосновение к моей груди и животу также было приятным для меня. Я много раз занимался тем, что я называю сексом, но я очень хорошо знаю жестокость, с которой он обращается с людьми, как с инструментами, поэтому его нежные поцелуи и ласки заставляли меня дрожать до глубины души.

Я отчаянно кусал и сосал его губы, когда они касались моих. Я крепко обнял Чон И Ёна за спину, как будто это был мой спасательный круг, и я не мог упасть. Движения Чон И Ёна участились, и каждый раз, когда его гениталии вонзались в меня, я чувствовал, что меня подбрасывает в воздух, поэтому не мог не держаться.

Мое сердце билось так, будто собиралось взорваться. Было так жарко, что у меня горело лицо. Мне казалось, что моя спина плавится, и я вот-вот упаду. Тем временем Чон И Ён снова вставил в меня свой пенис и цепко ударил в заветную точку, и в моей голове вспыхнули искры. Я думал, что умру.

– ...! А-а-а-а-ха!!

Чон И Ён впился в мои задыхающиеся губы. Языки перепутались, стимулируя не только от кончиков пальцев до стоп, но и до кончика языка. Я сосал язык Чон И Ёна, а Чон И Ён продолжала входить в меня до конца. В порыве бьющих через край удовольствий появилось большее чувство плавучести, чем когда-либо. Я чувствую, что мой разум пуст. На мгновение мое зрение потемнело, и снова вспыхнул свет.

– Ах!!

С чувством освобождения, из головки члена выстрелила сперма. В мои внутренности брызнула вязкая жидкость. В момент эякуляции мое тело произвольно дрожало. Низкий стон исходил из задней части горла Чон И Ёна, когда он целовал меня. Чон И Ён крепко обнял меня. Кульминация продолжалась без перерыва из-за ощущения объема, которое наполняло меня.

– ...!...!

В конце концов, Чон И Ён поглотил даже мои стоны.

– Ах... Ух, ух…

Наконец, Чон И Ён тяжело вздохнул. В этом определенно было удовлетворение. Это никогда не было моей ошибкой. В противном случае он не сможет продолжать обнимать меня. Возможно, Чон И Ён не сильно изменил свое мнение, но он все еще хотел иметь отношения, которые были бы немного мягче, более заботливыми и менее утомительными. Но я не знаю, назовет ли меня кто-нибудь дураком, но мне хотелось еще раз поверить, что он влюблен в меня. Я даже не хотел предполагать, что это не так.

Нет, это абсурд. Все, что было нужно, это разговор. Я лучше пойму это после сладкого и интенсивного секса. Я хотел убедить Чон И Ёна. Я надеюсь, что это не то же самое, что и тогда, когда я ошибочно думал, что это просто секс, что это ничего не значило для Чон И Ёна.

– После душа… – Чон И Ён прошептал мне на ухо: – Давай поговорим.

Возможно, Чон И Ён тоже подумал, что пришло время поговорить. Наконец пришло время перейти к новому этапу. Если чувств действительно нет, я предпочитаю прекратить отношения.

Оказавшись в сильных объятиях, я издал звук боли от головокружительного удовольствия от эякуляции. Чон И Ён обнял меня и не отпускал. Даже после эякуляции, как будто он хочет быть со мной связан.

Мое сердце снова забилось. Но это было не из-за беспокойства.

Его рука погладила разбросанные по моему лицу волосы и пощекотала линию лба. Его губы касались моих щек, носа и губ. И, прежде всего, темно-карие глаза, ласково смотрящие на меня. Они словно утешали меня за то, что я не беспокоюсь.

Из-за Чон И Ёна, который все еще обнимал меня и целовал, напротив, мое сердце колотилось. Так что, если бы мне пришлось поговорить с Чон И Ёном, я бы не смог.

Когда я вошел в ванную, мне пришлось включить горячую воду и вымыть тело внутри и снаружи. Прошло много времени с тех пор, как мой партнер эякулировал внутрь меня, поэтому мне потребовалось довольно много времени, чтобы справиться с этим.

Он был пьян и хотел попробовать что-то другое, поэтому Чон И Ён пытался сделать это перед окном. Когда я стоял перед большим окном в спальне, я думал, что это смущает, но когда я снова подумал об этом, я нашел это довольно волнующим. Так что теперь мне грустно. Нас бы все равно никто не увидел снаружи, и я пожалел, что лучше бы мы это сделали с ночным видом на Сеул.

Если мои отношения с Чон И Ёном улучшатся, если мы начнем встречаться, встретимся ли мы в его доме в следующий раз? Если мы продолжим видеться в этой резиденции, я думаю, это будет разочарование. Но время от времени мне хочется этой делать это перед большими окнами…

Поскольку я уже нравлюсь Чон И Ёну, казалось само собой разумеющимся, что мы встречаемся, и мой разум рисовал пустое оптимистичное будущее. Хотя ни в чем не было уверенности.

«Секретарь Ли, правда… …У тебя талант соблазнять людей.»

Я вспомнил, что сказал Чон И Ён. Это не значит, что он был одержим мной. Всё, что мне нужно было сделать, это получить подтверждение из его уст.

До сих пор было много боли. Если Чон И Ён признается мне в любви… Если бы мы хотели продолжить наши отношения, став особенными людьми друг для друга, казалось, что боль прошлого будет забыта.

Именно тогда я понял, что слишком долго мылся. Я выключил душ и быстро вытерся полотенцем, надел халат и вышел из ванной.

Но когда я вышел из душа, Чон И Ёна не было в постели. Затем, когда я схватился за ручку двери спальни, чтобы выйти в гостиную, я услышал голос третьего человека. Я не мог расслышать его должным образом, но это определенно был не голос Чон И Ёна.

Я не знаю, кто пришел, но не было похоже, что я должен встретить этого человека в халате, так что я поднял свою одежду с пола, надел ее и вышел из комнаты. Чон И Ён был не единственным в гостиной.

– Какое сообщение должен передать управляющий директор?

– Эй, хён, тебе правда не холодно? Если у меня нет дел, могу я приходить к тебе?

– Не шути.

– Ты очень устал сегодня. Когда идет дождь, хён иногда сильно грустит, так что я подумал, что дело в этом.

Чон И Ён сидел ко мне спиной. Перед ним был Мин Совон в льняной рубашке и светло-розовых шортах, которые корейские мужчины обычно не носят.

– Я думал, ты идешь домой, но твоя сестра сказала, что ты в резиденции. Так что я пришел утешить тебя.

Именно тогда глаза Мин Совона и мои встретились.

Мин Совон, обнаруживший мое присутствие, напрягся. Чон И Ён, который мгновенно увидел ожесточенное лицо Мин Совона, оглянулся и тоже встретился со мной взглядом.

Чон И Ён слегка нахмурился. И снова повернулся к Мин Совону. Чон И Ён отдал поздравительную команду, но Мин Совон не смотрел на него. Мин Совон смотрел на меня.

– Ты – тот секретарь, который уволился.

Голос Мин Совона дрожал.

– Что, вы двое спите?

– …

– Вот значит как? Ах! Он ушел из компании и стал твоим любовником? Ты говорил, что очень хорошо ладил с секретарем, то есть вы ладили в этом смысле?

– Мин Совон.

– Я слышал, что ты часто приезжаешь в резиденцию в последние дни, это было причиной?

– Мин Совон, это не твое дело.

– Что такое? Прямо перед президентом, перед управляющим директором.

– Ты не остановишься?

Чон И Ён раздраженно повысила голос на Мин Совона. Я впервые видел его таким злым. Чон И Ён, который был зол, был очень властным. Холодный воздух был настолько сильным, что Мин Совон на мгновение вздрогнул.

Но Мин Совон не остановился.

– Ты говорил, что вы не встречаетесь.

– …

– Я беспокоился о хёне, и, наверное, зря. Ты просто притворялся, что не встречаешься. Я только не могу понять, почему ты не сказал, что у тебя есть любовник.

Он даже не скрывал своего сарказма. Чон И Ён грубо взъерошил волосы. После долгого вздоха он сказал:

– Нет, всё не так.

Это был твердый голос.

– Что ты имеешь ввиду?

Чон И Ён повернулся ко мне спиной, так что я не мог видеть выражение его лица. Только по его жестам и голосу можно было понять, что он расстроен.

И голосом, более ясным, чем когда-либо, Чон И Ён продолжил:

–  Мы не находимся с секретарем Ли в таких отношениях. Между нами ничего нет.

…Между нами ничего нет…

Чон И Ён твердо сказал это. Между Чон И Ёном и Ли Наном ничего нет. И никогда не будет.

Чон И Ён также ясно знал, что я стоял за его спиной, потому что мы раньше встретились взглядом. Но перед Мин Совоном… Перед третьим лицом, которое расследует мои отношения с Чон И Ёном, он сказал, что между нами нет никаких отношений.

Внезапно я услышал звук падения моего сердца.

Точно так же, как когда меня отверг Чон И Ён, я проваливаюсь в глубокую и темную яму и ударяюсь о землю.

Чон И Ён и Ли Нан не имеют ничего общего друг с другом. С самого начала и до сих пор. Между нами никогда ничего не было. И не будет в будущем.

– Я просто… Я пришел сюда, потому что хотел кое-что сказать.

Именно в этот момент во мне что-то быстро и верно изменилось. Внезапно я открыл рот, и глаза двух мужчин обратились ко мне.

– Сначала я должен был пойти в офис, но президент сказал, что у него нет времени, потому что он слишком занят. Поэтому я просто сам пришел сюда.

Чон И Ён тоже смотрел на меня. Я продолжал говорить, глядя на Мин Совона, а не на Чон И Ёна.

– Я знал о наклонностях президента, но унижать меня только потому, что я тоже гей, немного грубо.

И я тихо засмеялся. Это выражение было сделано небрежно.

– Ну что ж, тогда…

Всё, что я принес, это мой мобильный телефон, и он был в заднем кармане моих штанов. Я прошел мимо двух мужчин, ожесточенных моими внезапными комментариями, и направился к входной двери.

На самом деле, мои ноги еле передвигались, и моя спина пульсировала. Тело, которое не могло полностью стереть любовную историю, болело внутри. Я чувствовал, что по всему моему телу все еще остались следы Чон И Ёна.

Но я собираюсь выглядеть достаточно хорошо, чтобы заслужить Оскар за лучшую мужскую роль. Это было что-то странное. Актерство было не таким уж сложным. Боли не было. Может быть, я совсем и не играл.

– Я пойду, президент.

– …О... Да, секретарь Ли…

…Даже тогда, если бы Чон И Ён остановил меня, что-нибудь изменилось бы? Нет, моему сердцу совсем не больно.

– До свидания.

Я не терял улыбки до последнего момента, пока не вышел из резиденции.

Глава 38

К счастью, лифт был на нужном этаже, так что ждать не пришлось. Лифт быстро доставил меня на первый этаж. Я вышел из лифта и вышел из резиденции спокойным шагом. На улице дождь лил как из ведра.

У меня даже не было с собой зонта. Я не могу находиться здесь до конца своей жизни.

Я безрассудно шел под дождем. Я с опозданием подумал, что надо было вызвать такси, но, сделав пять-шесть шагов, мои волосы и плечи уже были мокрыми. Я подумал, что будет лучше пройтись по улице и словить такси.

Как долго я гулял под дождем? Это была не долгая прогулка. Дождь все еще лил, и я быстро вымок. И все же мне пришлось остановиться.

– …Придурок.

Это было потому, что Со Джэо стоял прямо передо мной.

Я вроде бы только что вышел из резиденции Чон И Ёна, но по какой-то причине Джэо был прямо передо мной.

– Дождь ведь идёт…

Он подошел ко мне и поднял зонт над моей головой. Мне это, конечно, уже не поможет. Я был таким же мокрым, как в последний раз, когда принимал душ.

Я пожал плечами и потер лицо ладонями.

– …Сумасшедший… Сумасшедший, правда…

Шел дождь, но почему лицо Со Джэо было мокрым, хотя он стоял под зонтом? Почему он стоял возле дома Чон И Ён с зонтиком, как будто ждал меня?

– …Как ты сюда попал?

– …Куда бы ты ни пошел, я последую за тобой.

Нет… Я отправил его домой, но он не пошел домой и как будто околачивался перед моим домом. Затем мне позвонил Чон И Ён, и я вышел, так что он последовал за мной и пришел в резиденцию. И было сказано, что он ждал меня, не зная, когда я снова выйду. Это было невероятно.

– Разве преследование не является преступлением?

– …

– …Итак, значит… Ты знал, куда я пойду?

– Я хочу извиниться перед тобой… Я когда-то решил зайти к тебе домой с работы в обеденное время.

– Оу…

– Но Чон И Ён вышел из твоей квартиры.

…Должно быть, это было в тот день, когда Чон И Ён внезапно ворвался в мой дом незадолго до обеда. Когда меня обнял Чон И Ён, который снова пришел ко мне, я был пьян от большой радости и стонал под ним.

В тот день, даже после того, как мне сказали «не говорить, потому что я не хочу слышать твой голос», я всё равно чувствовал благодарность мужчине, который пришел ко мне домой и обнял меня.

Это старый жилой комплекс, поэтому здесь была надземная парковка. Днём машин не было, парковка удобная. Чон И Ён припарковал машину перед моей квартирой, и Джэо, который опоздал, похоже, увидел Чон И Ёна, возвращавшегося на работу.

Он рассказал, что когда я сегодня вышел из дома, то сразу последовал за мной.

– …Ты приходил сегодня к президенту Чону?

– …

– Разве это не странно… Ты сказал, что всё в порядке. Но почему…? Почему вот так идешь в одиночестве?

Я чувствовал себя смущенным. Мне нравился Чон И Ён, но мне было очень неловко видеть Джэо таким несчастным, который ходил за мной. В очередной раз мне стало так жалко, что я даже рассмеялся.

– Ты же знаешь, что это не первый раз, когда я делаю что-то подобное.

– …

– Я сказал ему, что собираюсь бросить его, а после этого несколько раз сам связывался с ним.

Подбородок Джэо слегка двигался вверх и вниз. Это был положительный знак. Черт возьми, это твоя вина.

– Ты пригнал машину? Поехали домой.

Мне было так стыдно, что я больше не мог говорить. Я попытался похлопать его по плечу, чтобы убедить уйти. Но до того, как моя рука коснулась его…

– Ох.

Джэо обнял меня.

Уже поздно и идет дождь, так что никто не проходит мимо, но мы находимся на улице, где нас видно со всех углов.

Что ты делаешь? Я попытался оттолкнуть его. Но я не мог.

– Я… Правда, не…?

Тряска плечами.

– Если ты в порядке, я… я сдамся… Но если ты в таком состоянии…

Плачущий голос.

– На самом деле я не заставляю тебя плакать, я делаю все, о чем ты просишь, и никогда не делаю того, что тебе не нравится… Я даже не хочу, чтобы ты мокнул под дождем!

…Угасающий голос был полон жалкой привязанности ко мне.

– Ты плачешь?

– Ты плачешь?! Это всё, что ты хочешь сказать сейчас?!

Парень был в ярости и кричал. Он обнял меня и закричал, отчего я подумал, что мои уши завянут. Но потом он обнял меня крепче и грустно пробормотал:

– Да, я плачу… Плачу, потому что ты такой чертовски глупый. Блять! Почему тебе нравится этот ублюдок? Чёрт… Правда.

Парень, который не умел ругаться, сквернословил. Да еще и плакал из-за меня. Это тоже было мило.

Чон И Ён отказал мне сегодня. Я слышал, как он разрушил отношения со мной, говоря, что это «ничего не значит».

Кажется, Чон И Ён ни с кем не собирается встречаться, а то, что я особенный, было моим собственным недоразумением. Бывают моменты, когда напряжение спадает, когда идет дождь… Поэтому я просто хотел, чтобы кто-то остался рядом со мной на какое-то время.

Однако, возможно, это было немного запутанно. Сначала он пришел ко мне, не зная, что он тут делает. Но опять же, я знал, что все, чего он хотел, это секс, и я ждал его. Даже сегодня я был так взволнован, что зря собирался завязать разговор, поэтому я неправильно понял и обманул себя.

Хотел бы я заняться сексом, наблюдая за ночным видом? Он думал, что мы встретимся снова в его резиденции?

Мы с ним не имеем ничего общего друг с другом. Но это действительно странно.

Я был тем, чье сердце болело так сильно, что я задыхался от каждого слова и действия, которое говорил или делал Чон И Ён. Я снова подорвался на мине и упал, и все мое тело было разбито, и боль продолжалась несколько дней. Мне так нравится Чон И Ён, я так ненавижу себя. Было так сильно больно, что я не мог прийти в себя.

Внезапно я не мог вспомнить, что это было за мучительное чувство, которое я испытал некоторое время назад. Теперь всё кажется таким смешным.

Мои чувства, мои действия, мои ожидания и мои желания... И Чон И Ён, всё.

Я не превратился в размазню после удара. Я твердо стоял на земле обеими ногами, как будто ничего не произошло.

– Поехали домой.

Я, который был странно смирен, погладил Джэо, который плакал, и утешил его. На лице парня была улыбка. Джэо закатил влажные глаза, не зная, слезы это или дождь, и посмотрел на меня довольно растерянно. У него было лицо, которое хотело спросить меня, почему я был таким небрежным и что случилось, но он не мог спросить. Тем не менее, он, казалось, жалел меня.

Даже после того, как я был обескуражен, я не мог не жалеть себя, поэтому я поступил глупо. Новое понимание сводило меня с ума.

– Я буду за рулем.

– Эй…

– Умоемся и ляжем спать.

Со Джэо, который держал зонт, внезапно обнял меня, так что я не мог правильно пользоваться зонтом, поэтому мы с ним были как тонущие мыши. Будто двое мужчин, которые снимали фильм посреди ночи, и мне было стыдно за то, что они делали.

Я посадил Джэо в машину и сел за руль. Мне все равно, но Джэо залез на водительское сиденье с красными от слез глазами. Машина подъехала к дому.

– Джэо.

– …Что?

– Я собираюсь в путешествие или что-то в этом роде. Примерно на неделю?

Джэо посмотрел на меня все еще красными глазами. Он смотрел на меня испуганным взглядом, думая, что я могу даже покончить с собой.

– Чего…

– Мне просто нужно остыть, так что не волнуйся на счет меня.

– …

– Пойдем.

А придя домой, приняв душ, я сразу лег на кровать. Нахлынула усталость.

Наверно моему тело пришлось трудно: я лег спать, а затем получил звонок от Чон И Ёна и побежал в резиденцию, чтобы заняться с ним сексом… Или, это можно считать компенсацией за то, что раньше я спал по 10 часов каждый день?

Что я сделал, когда проснулся утром, так это поменял номер мобильного телефона. После этого не о чем было беспокоиться.

К счастью, был самолет, на который я сразу забронировал место. И на следующий день я улетел в Японию.

***

Это была поездка в Японию, которую я совершил без подготовки, но смог приятно провести время. Что касается того, насколько это было приятно, первую неделю я думал, что этого недостаточно, поэтому я остался на месяц.

Это стоило мне дорого, потому что это была поездка в разгар сезона, но я щедро потратился на нее. Деньги, которые я обменял, закончились через несколько дней, поэтому я тратил их, снимая деньги в японских иенах на месте. Этого было мало, поэтому я даже воспользовался кредитной картой брата во второй половине месяца, но я не жалею об этом. Я встретил других путешественников и гулял с ними, проводил время с людьми, которых встречал в клубах, и всё, что я делал, - это ел, пил и веселился. Это был очень полезный месяц.

После того, как я вернулся в Сеул и был на пути в свою квартиру, мне позвонил Джэо. Когда я прибыл в аэропорт, я звонил ему, но ответа не было, так что, похоже, у меня было свободное время.

– Как твои дела?

– О, я отлично провел время. А ты как?

Во время путешествия я беспокоился о Джэо. Он продолжал связываться со мной и проверял, жив ли я, правильно ли ем и сплю. Однажды он даже позвонил мне и заставил признаться, чем я занимался весь день. Как будто он пытался направить меня на путь истинный, будто я какой-то подросток…

– Во сколько ты уйдешь с работы? – Спросил я, входя в лифт. Несмотря на то, что испытательный срок закончился и пришло время третьей смены, почему он работал только в дневные смены? Конечно, несмотря на то, что это была еженедельная смена, в эти дни он редко заканчивал работу вовремя.

– Думаю, я сегодня уйду позже…

– Я собирался поужинать с тобой. Тогда завтра?

– Завтра тоже не смогу… Когда меня назначили сопровождать VIP-клиента, мне сказали ждать хоть всю ночь, пока он не уйдет.

Я всегда работал секретарем президента, так что я не знаю точно, чем занимается стойка регистрации, но не похоже ли это на эксплуатирование консьержа? Были случаи, когда VIP-клиенты, которые просили 24-часового выделенного консьержа, оставались, но Джэо был всего лишь новичком, которого уже успели прикрепить к этому человеку. Я не знал о том, не т ли у этого сумасшедшего VIP-клиента каких-либо видов на Джэо?

В любом случае, что было несомненно, так это то, что положение Джэо должно было быть довольно грустным.

– Подожди.

– Потому что я не хочу увольняться и уезжать в Пусан.

– Ты едешь в Пусан? Они сказали, что возьмут меня секретарем.

– Правда? Это правда?? Ты действительно хочешь вместе поехать в Пусан?

Я был удивлен, насколько интенсивной была реакция. Это была полушутка, поэтому я рассмеялся. В этот момент Со Джэо пробормотал, как будто запыхался.

– Я захожу в лифт, так что вешаю трубку.

– Могу я приехать к тебе ночью?

– А, да. Созвонимся позже.

Я до сих пор не люблю Джэо. Но я был таким же, как прежде, никого не любившим. Поэтому мое отношение к Джэо мало чем отличалось от прежнего. Точно так же, как когда я знал о его чувствах и притворялся, что не знаю, не было ничего тяжелого в том, что он не жаждал привязанности ко мне.

Когда Джэо повесил трубку, дверь лифта открылась в нужное время. Я протащил свой чемодан по коридору старой квартиры и направился в комнату. Это был дом, который я увидел спустя месяц.

Казалось, что старший брат все еще был занят, а дом казался пустым. Он был все еще чистым, когда я пришел, но пыль на полу была неизбежна. На улице было очень жарко, но я проветрил комнату и вымыл всё начисто. После уборки стало еще лучше.

После этого я сразу же открыл чемодан и разложил свои вещи. Одежда, которую я носил, была отделена от той, что сушилась, и той, которую постирали, а также были организованы другие разные вещи. Наконец, я закрыл пустой чемодан и убрал его на хранение. Я немного устал от последствий поездки, но у меня была привычка вовремя разбирать свой багаж.

Казалось, что сейчас было бы хорошо умыться и поспать. Раз Джэо сказал, что придет ночью, может быть, лучше поспать до тех пор и перекусить ночью? Я подумал и принял горячий душ. Давненько я не мылся дома, так что все было довольно хорошо.

Но как только я вышел из ванной, раздался звонок в дверь.

Эта квартира, в которой мы с братом живем, довольна старая, так что тут нет домофона, через который мы бы могли увидеть гостя. Было время, когда я обещал заменить домофон на новый, который был бы с камерой, но оставил его в покое до сих пор. В конце концов, у меня не было другого выбора, кроме как открыть дверь, чтобы увидеть посетителя.

Если бы это был хён, то ему не нужно было звонить в звонок, потому что у него есть ключи, а если бы это был Джэо, то он давно бы уже позвонил мне на телефон. Я вышел радостным в коридор, задаваясь вопросом, был ли этот человек свидетелем Иеговым…

– Ой.

Но на пороге появился нежданный мужчина.

– …Я столько раз пытался до тебя дозвониться…

Он был ростом 180 см и достаточно высок, чтобы смотреть на меня свысока. Его бледное лицо, аккуратно уложенные волосы и хорошо сшитый костюм были очень элегантны. Лицо именно то, что мне нравится. Это был Чон И Ён.

– Но ты не отвечал ни на звонки, ни на сообщения…

– Я путешествовал. Чем я могу вам помочь?

Конечно, я изменил свой номер, поэтому он не мог со мной связаться. Я не сказал, что мой номер изменился, но я прервал его и спросил, что он тут делает.

Однако глаза Чон И Ёна расширились, как будто от неожиданности. Как будто мне было странно спрашивать его об этом.

Тут мое внимание привлекли его обветренные губы. Она как будто похудел, поэтому его глаза стали острее. Я уставился на мужчину, который не мог открыть рот, хотя его губы были настолько сухими, что казалось, что они вот-вот разорвутся и истекут кровью.

Я не мог понять, почему он стоит передо мной с таким невежественным взглядом.

– Секретарь Ли.

– Да?

– Ну… это…

Он глубоко вздохнул, как будто принял решение. У него было стремление произносить слова, которые было трудно произнести.

Итак, после некоторого колебания Чон И Ён наконец открыл рот. И с глубоким вздохом он низким голосом произнес:

– Я ошибался.

– …

– Встречайся со мной.

…Это были слова, которые меня, честно говоря, очень удивили. Это была такая неожиданная фраза, что я на время окоченел.

Я никогда не думал, что смогу услышать такое от Чон И Ёна.

Нет, я этого очень ждал. Определенно были дни, когда мне было больно от такого желания. Я надеялся, что он предложит отношения. Надеялся, что он откликнется на мои слова, что я хочу с ним встречаться. Тем не менее…

– Эй, Чон И Ён. Почему я должен? Разве ты не видишь, что у меня действительно нет никаких намерений встречаться с тобой?

Я не мог вспомнить те чувства, когда я любил и скучал, и которые причиняли мне боль. Почему мне было больно? Извините, сейчас я уже и не вспомню.

Глава 39

– Вы можете говорить по-английски и по-японски, и у вас есть хороший опыт. Сначала вы работали секретарем в Eunha C&T, но затем были приняты на работу секретарем генерального директора Nova Hotel Чон И Ёна? Отлично. Спасибо за ваше сегодняшнее интервью, мы свяжемся с вами позже.

У интервьюера, который сказал это, была улыбка на лице, но я мог прочесть, что внутри него скрывалась горькая личность. Вопреки его улыбающемуся лицу, он не был покладистым.

Он скрывал свою холодность внутри, но я мог сказать, что я ему нравился. Атмосфера интервью была довольно хорошей, и на все вопросы я ответил. По моему опыту, в такой ситуации меня со 100% вероятностью примут на работу.

Как бы я ни старался, электронное письмо, в котором говорилось, что меня не наняли, было неожиданным результатом. Если это уже третий или четвертый раз, не слишком ли очевидно, что есть какая-то сила, о которой я не знаю?

Я был значительно более истеричен, чем обычно, потому что я не мог провалиться четыре интервью подряд!

Конечно, накопленная до сих пор заработная плата была немаленькой, но поскольку я с удовольствием тратил ее, путешествуя по Японии, сумма денег, оставшаяся на моем счету расходов на проживание, вызывала беспокойство. Кроме того, в ситуации, когда вы не знаете, когда получите работу, меры жесткой экономии были неизбежны.

Сколько бы мой брат ни давал мне кредитных карт, 30-летний я не может с радостью пользоваться добротой брата. Благодаря ему, моя жизнь не была такой трудной в эти дни. За последние два месяца я потратил много денег на алкоголь, но теперь у меня нет денег, поэтому пьянки были в тягость. Хотя он не выражал этого конкретно, это был не первый раз, когда Джэо стеснялся покупать еду или предметы домашнего обихода.

Почему-то каждый раз, когда это случалось, я мог вспомнить презрительное выражение лица Шиу, который обращался со мной как с дураком.

– Ты, должно быть, очень занят.

– О, я уже устал играть в игры. Я хочу жить занятой жизнью. Это пустая трата времени, какого черта?!

Нет, Джэо издал рядом со мной звук боли.

Джэо, который недавно звонил своим родителям и просил найти нам работу в Пусане, был вынужден повесить трубку после того, как выслушал много нецензурных слов. Отец Джэо наорал на него, сказав, что пока он не закончит годовую работу, представленную Чан Вон Хёном, он не смеет возвращаться в Пусан. Звук был настолько громким, что он лился через приемник, и даже я мог его слышать.

Джэо, который громко кричал, что может даже выделить место для меня, повесил трубку и склонил голову, как будто на нем лица не было. Даже когда казалось, что выбора больше нет, он говорил: «Я найду лучшее место».

Однако, видя отсутствие новостей, казалось, что он тоже ничем не может помочь. В конце концов, то, что отец Джэо был бизнесменом, не значило, что и Джэо быть бизнесменом.

– Нет другого объяснения кроме того, что замешан в этом Чон И Ён!

– Почему ты думаешь на него?

Я сказал это уверенно, но когда Джэо спросил, я потерял дар речи. Это было потому, что я до сих пор не сказал Джэо, что Чон И Ён приходил ко мне домой. Как я могу сказать, что он даже говорил такие вещи, как «извини» и «давай встречаться»? Даже если я отказался, я не могу говорить об этом с Джэо. Для меня всё, что было связано с Чон И Ёном, осталось простым прошлым, о котором мне было стыдно говорить.

– …Иначе, почему я не могу найти работу? Я обошел уже столько хороших компаний, я профессиональный человек с практическим опытом, меня хотя бы на стажировку могли взять…

– Ты идиот, раз свалил из компании без какого-либо плана на будущее.

– …

Я закрыл рот и посмотрел на него. Он задел мою самооценку и пытался игнорировать это, но я снова и снова вспоминал устное обещание Чон И Ёна. Чон И Ён дал обещание еще до того, как у нас начались физические отношения. Если мои отношения с ним закончатся, он переведет меня на другую работу.

– …Ты знаешь завтрашнее расписание своего босса?

– Откуда низкоуровневому работнику известно расписание начальника? Почему? Хочешь прийти к нему?

– Когда-то президент Чон обещал мне, что сам переведёт меня на другую работу.

– …То есть, ты собираешься встретиться с ним?!

Джэо нахмурился. Конечно, он знал, что это бессмысленный путь. Мои отношения с Чон И Ёном полностью закончились, поэтому не было причин снова с ним видеться.

Однако, поскольку отношения закончились, вы можете небрежно потребовать, чтобы он сдержал обещание, которое дал когда-то.

– Это не будет проблемой, потому что я всё отпустил.

– Правда… Сейчас всё в порядке?

– Думаешь, что я хочу использовать это в качестве предлога для встречи с Чон И Ёном?!

– …Ну, нет, но…

На мое бессердечное поведение он запнулся и замахал хвостом. Честно говоря, я не то чтобы не мог понять, почему меня неправильно поняли, но это было потрясающе.

Мне действительно было все равно. Удивительно, как может меняться сознание людей, когда они вот так двигаются вперед. Мне очень нравился Чон И Ён, но сейчас… Даже мысли о нем больше не заставляют мое сердце биться чаще.

Но воспоминания о прошлом лишь немного беспокоили меня. Это были не такие чувства, как ненасытная жажда и боль в то время. Вина за мое раскаяние, стыд, который я чувствовал за то, что цеплялся за мужчину, который отвернулся от меня, и унижение, которое я получил от Чон И Ёна, часто потрясали меня изнутри. Чем больше я думал об этом, тем больше мне приходилось страдать от ненависти к себе.

Так что, если есть монета под названием «любовь», кажется, что оборотная сторона – это «ненависть». Я сильно его любил, а теперь так же сильно ненавижу. Моим истинным намерением было никогда больше не быть обманутым им.

Кто-то может хотеть отомстить. Но я даже не хотел. Я просто хотел забыть его и похоронить, как будто он был кем-то, кого никогда не существовало в моей жизни.

– Хаа, может подработку хоть найти какую-то…

– И чем хочешь заняться?

В этом возрасте, какую работу на неполный рабочий день я могу найти с этой неустойчивой карьерой? Не то чтобы ситуация была настолько ужасной, что мне приходилось подрабатывать, разгружая коробки. Если вы так отчаянно нуждаетесь в деньгах, вы можете разместить свое резюме на любой должности, даже если зарплата будет намного ниже, чем раньше. Я все еще был на вершине, поэтому не мог позволить себе разбрасываться своим драгоценным резюме.

– Мне ничего не подходит.

– В таком случае, попробуй связаться с ним, – пробормотал Джэо.

Это был бой, который мне не очень понравился. Я коснулся бока парня с надутым выражением лица.

– Эй!

Парень хлопнул меня по руке и поднял шум. Когда я был взволнован и сломлен, этот парень заботился обо мне, как о ребенке. Может быть, мне нравится, что люди ведут себя как дети, в отличие от своего обычного образа. Если нет, то как этот мужчина может выглядеть мило со своей улыбкой?

– Ну чего ты дуешься?

Так что я сказал, как будто высмеиваю сломленного парня. Джэо закатил глаза. Это была шутка, но не для Джэо.

– Ты должен был сказать мне что-то милое и приятное, – тихо пробормотал Джэо.

– Значит, ты потерял ко мне интерес?

– Сукин сын.

Поскольку я на год старше Джэо, он никогда не позволял себе такого, но сейчас из его уст вырвалось оскорбление. Я смеялся. И когда Джэо навис на меня сверху…

– Эй… – Я собирался что-то сказать, но Джэо прижал свои губы к моим. Это было очень осторожное прикосновение. Вот почему мне не хотелось отталкивать парня, который напал на меня.

– …Что на счёт дрочки друг другу? – Спросил парень, глядя мне прямо в глаза. Когда кончики наших носов встретились, запах его тела проник в мои ноздри. Ожидая моего ответа, Джэо нежно потер мой член через домашние штаны.

– Но мы не встречаемся.

– Ты решил уточнить это только сейчас?

Я удивился и громко рассмеялся. Джэо указал на то, что, хотя мы никогда не встречались, у нас очень много раз был секс. Проникающий секс несколько раз, но ласкали мы друг друга гораздо чаще.

Чёрт… Однако, услышав его мысли напрямую, я подумал, что он точно не станет этого делать.

– …

Я потянулся к штанам Джэо. Джэо тихо застонал, когда мои руки погрузились в его штаны. Одновременно он стянул с меня штаны и нижнее белье. Парень, держащий мой пенис, начал нежно водить по нему рукой.

– Угх…

Мало-помалу я разогревался. Глубоко вздохнув, я также достал пенис Джэо и начал водить рукой по всей длине. Это было то, что я делал довольно часто, пока не потерял интерес ко всем после встречи с Чон И Ёном.

Легкое чувство вины подняло мое голову, когда я подумал, что не приму чувства Джэо, но вскоре я рухнул перед лицом своего сексуального желания. Я неоднократно выражал свои намерения. Тем не менее, именно Со Джэо настоял на том, чтобы остаться со мной, сказав, что отталкивать меня больнее. Сегодня я точно выразил свои намерения. Мы не встречаемся, так ведь? Это правильно?

– Ли Нан…

В тот момент, когда наши взгляды встретились. Джэо позвал меня по имени, как будто он был болен. Он приблизился ко мне и обхватил мой пенис своей рукой. Два органа терлись друг о друга, смешивались естественные смазки.

Я положил руку поверх руки Джэо, держащей свой пенис. Затем я протянул другую руку и потер головку ладонью. Джэо вздрогнул и застонал, поскольку стимуляция была сильной.

Вздох коснулся моих губ. Губы прижались друг к другу, и язык прошелся по горячему влажному рту.

Джэо поцеловал меня, так что я отпустил свою руку, которая была на руке Джэо, и вместо этого обнял его за шею. Поцелуй углубился. Его губы плотно сжались, языки и слюна смешались.

– А-ах…

С тех пор, как я приехал из Японии, я ни с кем не занимался сексом. Возможно, Джэоне занимался им больше времени, чем я. Его тело дрожало, как будто вот-вот должно было сломаться. Из-за того, что Джэо чувствовал себя так хорошо, я в то же время чувствовал себя еще более непристойно.

Думая об этом, я прикусил губу. В этот момент тело Джэо напряглось, отчего я еще быстрее начал надрачивать ему.

– Угх!

Джэо и я кончили одновременно. Ладони были запачканы липкой белой жидкостью. В воздухе разливался роскошный аромат.

– Ах…

Джэо глубоко вздохнул и потерся своим вспотевшим лбом о мой. Это было как раз то количество ласк, которое нужно между нами, которые находятся в двусмысленном положении.

– Передай мне салфетки, – сказал я, и Джэо потянулся за коробкой салфеток.

Я прислонился к изголовью кровати, после эякуляции меня одолевало сонливое чувство апатии.

Я вытерся салфеткой, которые он принес. Парень, который встал с кровати и надел брюки, смотрел на меня бессмысленным взглядом.

– Я пойду домой.

Мое отношение к Джэо было таким же, но отличалось только что, что я не давал ему ночевать у меня в доме, как это было в те дни, когда я страдал из-за Чон И Ёна, и он утешал меня.

– …И правда.

– А?

– …Похоже, что сейчас ты в порядке.

Эти слова подтвердили мое состояние. Мое сердце болело из-за Чон И Ёна. Но сейчас, когда мне стало лучше, Джэо все еще, казалось, не верил тому, что я сказал? Затем, когда я позволил ему сексуальный контакт, я думаю, что он наконец-то поверил.

В прошлом я оттолкнул Джэо, сказав ему: «Я не могу спать с тобой, потому что у меня есть любимый человек». Я даже расплакался перед ним.

– Думаешь, мне стоит заняться с тобой сексом?

Когда я засмеялся, лицо Джэо стало еще более смущенным.

– Я ненавижу быть снизу, мне это не нравится.

Причина, по которой мне было все равно на свою позицию в сексе с Чон И Ёном, заключалась в том, что он мне так нравился, что мне нравился любой вид секса с ним. Было приятно видеть, как он удовлетворяет свои потребности через мое тело. Кроме того, мне было приятно, когда он обнимал меня.

Но если бы не это, я действительно не хотел бы быть снизу. Неважно, кто бы был моим партнером.

Я не думаю, что когда-нибудь займусь сексом с Джэо.

Я не люблю Со Джэо, но он мне очень нравится. Спасибо и извини за то, что, как Чон И Ён, я не хочу получать только физическое удовольствие, не имея желания развивать с ним отношения. Каким бы хорошим ни был Джэо, именно Джэо будет страдать в таких отношениях. Я больше не хотел, чтобы Джэо страдал.

Конечно, я не думаю, что он также должен быть парнем, которому я буду дрочить. Всякий человек мудр после того, как сделал шаг и удовлетворил свои желания.

– Тогда почему я не могу с гордостью прийти к боссу и попросить его дать мне новую работу?

Когда я спросил с улыбкой, Джэо усмехнулся, как будто это было смешно. Но это точно не было подозрительное и недовольное лицо, которое было у него раньше.

– Хорошо, может быть, в следующий раз, когда ты придешь на работу.

Даже если бы я пошел к Чон И Ёну и сказал ему, что собираюсь попросить о смене работы, я не думаю, что когда-либо навестил бы его.

Я снова кое-что понял. Теперь я совсем забыл о тебе.

Будут времена, когда я буду чувствовать себя униженным, когда буду думать о глупостях, которые я совершил, но болезненный момент из-за тебя полностью позади. В моем теле не осталось никаких следов тебя. Теперь я буду жить с кем-то кроме тебя.

Мой ум опустел. До такой степени, что я могу нежно смотреть на Джэо, обнимающего и ласкающего меня. Чон И Ён больше ничего для меня не значит.

Несмотря на то, что я сказал ему идти домой, Джэо ушел с работы рано после долгого перерыва, и он сказал, что не хочет идти домой рано, поэтому он смял мою кровать, и я смирился с этим. В конце концов, я смог посмотреть фильм, который выбрал, и во время просмотра фильма я не мог вырвать свой мобильный телефон из рук и вдруг решил выпить.

Похоже, в последнее время Джэо был очень занят работой, поэтому не мог встречаться с другими парнями. Все хотели увидеть Джэо, и сегодня он сказал, что у него достаточно времени на ужин, поэтому он назначил свидание.

У меня было свободное время, но я не хотел выходить, потому что у меня не было денег. Я также думал, что если я пойду в другое место, кроме фан-клуба Джэо, то получу еще больше оскорблений.

Однако уже было сказано, что Джэо придет со мной, поэтому у меня не было другого выбора, кроме как пойти выпить вместе.

– Итак, вы, наконец, встречаетесь? – Спросил Тэхун, который знал, что Джэо был со мной в моем доме, и мы вместе гуляли. Я открыто нахмурился.

– Разве ты не знаешь этого человека? Какие отношения? – Спросил Джэо.

– Атмосфера странная. Разве ты не умирал от безответной любви, когда видел его раньше? Почему сейчас всё хорошо?

– Я всё понял. Что вообще можно сделать? Когда ты видишь что-то подобное, вам не кажется, что любви не существует? У меня есть похожий опыт.

Хи Вон, один из сегодняшних алкоголиков, рассмеялся над его словами, и остальные тоже рассмеялись. Джэо тоже горько улыбался, но, похоже, я был единственным, кто ничего не понимал.

Глава 40

– Эй, ты, Ли Нан. Почему ты смотришь на меня такими невинными глазами?

– Что?

– Разве ты не знал, что, когда Джэо впервые привел тебя, я в тебя влюбился?

– Кто из вас не влюблен в меня?

– Ну что за ублюдок!

Они смотрели на меня с невыразительными лицами и ругали меня. Но никто не сказал, что это не так.

Я всегда производил хорошее первое впечатление на окружающих своей внешностью. Вполне естественно, что хорошее первое впечатление вызвало симпатию. И это приводило к сексу.

После смерти родителей я некоторое время делал вид, что успокаиваюсь, но люди не меняются. В мои двадцать не было ничего более целомудренного, чем я сейчас. В результате почти не было людей, которые не спали со мной во время встреч. Между тем, неужели нет человека, который полюбил меня не только нижней частью тела, но и сердцем?

Хотя я всегда холодно отвергал все эти настроения. Был аспект меня, который ненавидели, когда стало известно, что я бисексуал. Тем не менее, причина, по которой они не отвергали меня, вероятно, заключалась в Джэо.

– И все же не было ни единой надежды пытаться.

Я пробормотал в качестве оправдания. Вместо того, чтобы думать, что мне стыдно, я просто устал, но, пройдя через ситуацию с Чон И Ёном, я научился стыдиться. Неоспоримым фактом было то, что я был ублюдком для других людей так же, как Чон И Ён был ублюдком для меня. Теперь мне снова стало неловко и стыдно.

– Нет. Если кто-то хотел что-то сказать, ты был бы тем, кто прервал это. Было немного преднамеренно удерживать другого человека, зная его чувства.

– Так ли? Итак, ты собираешься использовать его, чтобы притвориться, что принимаешь мои чувства, а затем просто выбросить как ненужный мусор?

– Это плохо. Но ты ещё хуже. Ты плохой парень.

Хотя все знали, что правильного ответа на вопрос о любви не существует, все они были едины, тыча в меня пальцами и смеясь. Мне тоже было смешно, поэтому мы смеялись вместе. Это были не особо плохие истории.

– Но почему вы в доме вместе? Вы решили жить вместе? – Внезапно спросил Тэхун. Он притворялся, что его нет, но он спрашивал прямо в точку. В конце концов, вся правда направлена на Джэо.

– Иногда мы вместе ужинаем дома, окей?

– Нет, ребята, вы в хорошем настроении.

Это потому, что он работает в телекомпании? Или он просто смотрит на Джэо? Глаза Тэхуна слишком быстрые. У нас не было секса, мы просто ласкали друг друга, но он отметил, что атмосфера между нами странная.

Конечно же, я чувствовал сексуальное влечение к Джэо. Он выглядел мило, постоянно возбуждался от стимуляции, которую я ему давал, и думал, что заниматься сексом – это нормально.

Но если вы спросите меня, была ли это та же самая любовь, которую я испытывал к Чон И Ёну, то она никогда не была такой. Конечно, я очень ценю Со Джэо, но это было больше похоже на дружбу или братство.

– О, Тэхун, у тебя большие проблемы со зрением и вкусом.

Подобные разговоры – смущающая тема и для Джэо, и для меня, поэтому я обернулся.

– Что?

– Разве ты не помнишь, когда ты попросил меня переспать с тобой?

– Эй! Хватит!

– Я тебе нравлюсь? Правда?

Лицо Тэхуна стало ярко-красным. Остальные парни хрипели, спрашивая, не говорил ли мне Тэхун такое. В атмосфере, когда все улыбались, Тэхун рассмеялся, сказав, что это даже не смешно. Последовавшая за этим пьянка была довольно милой и приятной. Даже когда я пил, на душе всегда было тяжело и больно, а сейчас такого нет. В отличие от тех времен, когда Джэо, который цеплялся за меня и заботился обо мне, раздражал и выводил из себя, сейчас я могу принять это так же небрежно, как и раньше.

До сих пор я прожил очень депрессивную, мрачную и тяжелую жизнь.

Вы бы смогли пережить безответную любовь, будто бы настал конец света? Мое прошлое было смешным и постыдным.

Напиток поднял мне настроение. Я чувствовал, как Джэо смотрит на меня. Он беспокоился, что если я снова напьюсь, то подумаю о Чон И Ёну, позвоню ему и исчезну.

У меня тоже было немного этого беспокойства, пока я не выпил алкоголь. Однако, даже выпив достаточно, чтобы напиться, у меня не было желания связываться с Чон И Ёном. Так было веселее.

– Ох, мне нужно в уборную.

Я был изрядно пьян. Джэо посмотрел на меня тревожными глазами. У меня сейчас нет номера Чон И Ёна в моем телефоне, поэтому, даже если захочу, я не смогу связаться с ним. Я оставил свой мобильник на столе и направился в ванную, как будто хотел похвастаться перед кем-то, кто все еще сомневался во мне.

Когда я вошел в ванную, я почувствовал себя еще более пьяным, потому что двигался. Земля пошла по кругу. Тем не менее, я каким-то образом умудрился разобраться со своим делом и подошел к раковине. Даже после мытья рук мой разум не возвращался в нормальное состояние. Пора бросать пить и идти домой.

– Эй, Ли Нан.

Потом я услышал, как кто-то зовет меня. Я взглянул на дверь. Это был парень по имени Хи Вон, который раньше говорил обо мне чепуху. Пока я смотрел на него, он подошел ко мне и схватил за запястье.

Меня затащили в самую дальнюю кабинку туалета. Прижав меня к стене, он положил руки по обе стороны от меня и сжал меня в объятиях.

Я так пьян, я на мгновение наклонил голову, и Хи Вон передо мной тупо посмотрел на меня.

– Пак Хи Вон, что ты делаешь?

Парень, который был на 5-6 см ниже меня, посмотрел на меня и странно улыбнулся. Ты, ублюдок, сказал ранее, что у меня нет манер, это хуже всего. Он сказал, что у него есть были чувства ко мне. Но почему ты вдруг тащишь меня в туалет с таким выражением лица?

– Я так много выпил…

От парня, который подошёл, сильно пахло алкоголем. Может быть, это запах, исходящий от моих губ и носа. Было видно, что я тоже был очень пьян.

А опьянение всегда сопровождается возбуждением и приводит к сексуальному влечению.

Прежде чем я осознал это, мне пришлось сосать мягкую плоть, которая терлась о мои губы. Он обнял меня за талию и схватил за задницу. Пак Хи Вон кусал и сосал мои губы и терся своим членом о мои штаны.

Я знал, что люди в этой группе веселые, но разве они не называли себя фан-клубом Со Джэо? Почему ты вдруг захотел переспать со мной?

Пак Хи Вон сказал, что раньше я ему нравился. Надеюсь, я все еще нравлюсь…

Мысли на мгновение пронеслись в моей голове, но в тот момент, когда Пак Хи Вон поцеловал меня в шею и схватил за бедра, беспокойство, без сомнения, испарилось.

Я даже не сказал, что он мне нравится, разве он может делать это, не зная моего отношения? Если ты снова признаешься мне позже, я четко скажу «нет». Не нужно вести себя так. Это обычная рационализация.

Я повернулся и толкнул его к стене, удерживая на руках. Когда я снял штаны и вынул пенис из нижнего белья, Хи Вон тоже снял свое белье и достал из заднего кармана два презерватива. Он схватил мой член и начал гладить его, при этом не оставляя мои губы и шею без поцелуев.

– Ты можешь это сделать, – сказал Хи Вон, надевая презерватив на мой эрегированный пенис. Сбитый с толку, я посмотрел на него. Тогда пьяный и взволнованный парень прошептал сдавленным голосом: – Перед тем как пойти в клуб, я заранее подготовился.

Другими словами, он думал о том, чтобы найти мужчину и остаться с ним на одну ночь. Хи Вон, похоже, не ожидал, что эта попойка будет такой долгой. Я рассмеялся и развернул парня к себе спиной.

– Да!

Хи Вон издал сладкий стон, когда я потерся своим горячим членом о его ягодицы. Это не гей-клуб, это обычный бар, но, похоже, он сошел с ума от пьянства. Может быть надо было закрыть дверь?

– Тише.

Я заглушил звук и прижал головку члена к входу парня. К тому времени, когда он сказал, что готов, сжимающееся колечко мышц уже изнывало от пустоты и было мокрым. Мне не пришлось его растягивать, за что я был очень благодарен.

– Ах...! Угх...!

Хи Вон, который положил одну руку на стену и прикрыл рот другой, подавил звук. Я также подавил резкий звук дыхания и проник внутрь, раздвигая и растягивая узкие стенки. Ощущение греха было таким сладким, что казалось, что мой член плавится. Удовольствие, усиленное опьянением, закручивалось.

– Ха-а-а… Вау…

Я заполнил до предела дрожащего мальчика. Затем я залез под его рубашку и схватился за грудь. Соски на его плоской груди резко выступали.

– Мхм..!

Я повернул его голову и прикусил губу. В то же время я начал двигать спиной и снова вошел до основания. Мы были в уборной, поэтому не могли делать это в полную силу, как хотелось, опасаясь, что кто-нибудь войдет и услышит нас.

Хи Вон продолжал стонать, показывая, как ему хорошо. Даже если бы он попытался сдержать стон, он не смог бы этого вынести. В этот момент во мне вырвалась некая жажда завоеваний вместе с гордостью. Звук мужчины, взволнованно стонущего, когда я входил в него, был таким захватывающим. Он сжимался, отчего я чувствовать неистовую узость, я был в восторге. Приближалась кульминация. Хи Вон уже несколько раз эякулировал. Было так мило видеть, как дрожит его ярко-красное влажное лицо.

Всем было понятно, что закончить нужно быстро. Они ведь были в общественной уборной. Какими бы шумными они ни были, недостаток был недостатком. Пак Хи Вон уже успел насладиться этим, так что я могу закончить…

– Ух...! Ах!

Я вынул свой пенис и перевернул Пак Хи Вона. Глаза парня расширились. Я обнял его, схватил за задницу и поднял. Хи Вон, поняв мои намерения, прильнул ко мне и обвил ногами мою талию.

– ...!!

Конечно, удержать парня, похожего на меня, двумя руками было бы невозможно. Тем не менее, я прижал его тело к стене, чтобы распределить вес, и снова вошел в него.

– Хык!

Хи Вон ударился затылком о стену и подавил стон. Как будто он снова эякулировал, его внутренняя стенка сжала мой член. Не обращая внимания на сопротивление, я входил в него так дико и яростно, как только мог в этой тяжелой позе. И я накрыл губы Хи Вона своим ртом, не в силах сдержать его стоны. Глотая глубокие вдохи и стоны, я приблизился к кульминации.

– Ах… Блядство.

Кульминационный момент. Когда я прижался своим пенисом к его самой глубокой части, Хи Вон застонал и задрожал. Наслаждение, бурлившее внизу живота, вырвалось наружу в одно мгновение. Волнующее удовольствие от эякуляции пронеслось по моему телу.

Я несколько раз поцеловал вспотевшую шею Пак Хи Вона. Пока он дрожал, его это, похоже, устраивало.

– Ох…

Хи Вон застонал, как будто был удовлетворен, и мягко оттолкнул меня. Я вынул свой пенис. Я снял презерватив, завязал его и выбросил в мусорное ведро. Хи Вон в это время вытирался салфетками.

– Всё нормально?

– Не волнуйся обо мне.

Парень, который похлопал меня по плечу, моргнул, глядя на дверь.

Хотя у нас обоих все еще щеки были красными, он провел черту, которая была острой как бритва. После секса успокоившийся Хи Вон почувствовал облегчение.

Мы вышли из туалетной кабинки и помыли руки в раковине. Мне было жарко, поэтому я умылся холодной водой.

– Я пойду домой. Передай ребятам.

– Уже уходишь? Так быстро?

Он был самым невероятным парнем в мире. Мало того, что он подготовился перед тем, как выйти из дома, а после секса со мной в туалете, просто решил уйти.

– Пока.

– Ага.

Он вышел из туалета первым. Я тоже хотел сразу пойти домой, но я вспомнил, что оставил свой мобильник на столе, а Джэо сидел за этим столом. Так что, по крайней мере, следы того, что они только что сделали, похоже, должны были быть стерты. Это было трудно, потому что жар на щеках быстро не пройдет.

Затем дверь в уборную снова открылась. Сначала мне было все равно, кто пришел. Однако человек подошел очень близко ко мне, и мне ничего не оставалось, как повернуть голову.

– Эй. – Со Джэо стоял рядом со мной. – Твой телефон разрывается от звонков.

С невыразительным лицом он протянул мне мой телефон.

– Оу…

Я даже не мог поблагодарить его. Я был так озадачен, что быстро взял телефон мокрыми руками. Затем, бессознательно, я потер мокрое лицо руками. Черт, мое лицо все еще было горячим.

Нет, что я должен сказать в этом случае?

Мой рот не мог открыться из-за смущения. Я попытался вспомнить предыдущий случай, но это не помогло. Как ранее сказал Хи Вон, я был человеком, который намеренно выставлял другого человека перед парнем, который сказал, что я ему нравлюсь. В то время я думал, что если я сделаю это, проблем не будет.

Однако было вполне естественно, что мои действия причинят боль человеку, которому я нравлюсь. Кроме того, сейчас передо мной стоял Со Джэо. Человек, про которого несколько часов назад я сказал, что не хочу причинять ему боль.

– Зачем ведешь себя как ублюдок?

Когда Джэо заговорил, я застыл в шоке. Я уставился на парня, который разговаривал со мной, притворяясь никем.

– Не то чтобы я не знал, что ты такой.

– Нет, чего?

Это была сложная и неприятная ситуация. Однако, как будто он не хотел быть неловким, как будто не было причин быть неловким, Джэо промолчал. Это было невинное лицо.

– Ладно, я иду домой.

– Ага.

Я все равно не приму чувство Джэо, так разве это плохо, что я занялся сексом с другим? Я действительно знаю, что ничего не могу с собой поделать. Я почувствовал угрызения совести из-за голоса, который услышал в своей голове. Слово «извини» хотело сорваться с языка.

– Джэо.

– М?

Мне жаль.

– Я пойду первым.

Но слово «извини» не вышло из моих уст. Потому что это было правильно. Нет, если честно, потому что чувства Джэо обременяют меня.

Я притворялся, что все в порядке, но знал, что ему больно, но не обращал на это внимания. И, как бы убегая от него, я вышел на улицу и взял такси. Я даже не думал прощаться с другими парнями.

Джэо, должно быть, больно. Но я не жалею, что занялся сексом с Пак Хи Воном. Я не жалею об удовольствии, которое я испытал впервые за долгое время.

…В чем разница между Чон И Ёном и мной?

Всю дорогу домой я не мог избавиться от этого вопроса. И мне наконец пришлось это признать. Благодаря признанию, я очень хорошо понял психологию Чон И Ёна.

Чон И Ён и Ли Нан. Мы оба оказались ублюдками.

Глава 41

В понедельник я проснулся рано утром. Сегодня наступил день, когда мне пришлось сделать очень, очень трудный шаг.

Я просто хотел, чтобы мой разум был в покое, но я не мог не чувствовать себя немного нервным. Это было скорее неприятное ощущение, чем приятное возбуждение.

Я вымыл волосы и принял душ. На мне были джинсы с белой футболкой с круглым вырезом, затем я переоделся в брюки и рубашку с короткими рукавами. Какое-то время я думал о костюме, но мне показалось, что даже блейзера будет достаточно для торжественности.

Не обязательно надевать костюм, потому что я не иду на собеседование по работе. Я был доволен, что выглядел небрежно, потому что я не завязывал галстук, и несколько пуговиц на рубашке были расстегнуты.

После долгого пребывания в более официальной одежде, чем обычно, я даже надел очки.

Еще не полдень, но уже жарко. Это была погода, которая заставила меня хотеть вернуться домой. Наверно, вы бы тоже предпочли отдохнуть до конца августа и пойти на пляж? Было время, когда я хотел научиться серфингу. Или дайвингу. Я подумал, что было бы неплохо получить лицензию на занятия в открытой воде, когда у меня будет время. Это требует больших денег, но у меня была карта моего брата. Это был очень соблазнительный метод. Достаточно было потом устроиться на работу и вернуть все деньги.

Но что послужило причиной проснуться сегодня рано, настроив сердце и заведя будильник?

После провала четырех интервью подряд моя самооценка упала. На прошлой неделе мне даже не перезвонили оттуда, где я разместил свое резюме. Я беспокоился, что не смогу из-за этого найти работу, поэтому буду вечно жить без нормальной работы и искать подработки.

Ждать возвращения брата было бы одним из способов, но я не хотел причинять ему неприятности. Я не хотел вырасти младшим братом, который не мог позаботиться о себе в своем возрасте.

Наконец я сел в автобус. Это был тот самый автобус, на котором я однажды рано утром сел на работу.

Да. Сегодня я шел на встречу с Чон И Ёном.

Поездка на общественном транспорте от дома до работы занимала от 50 минут до часа. Уже был почти полдень, поэтому на дороге не было пробки. В метро тоже уже было тихо. Благодаря этому, чтобы добраться до работы, потребовалось 45 минут, самое короткое время, которое когда-либо требовалось.

Даже когда я приехал, мне было не очень комфортно. Возможно, Чон И Ёна не было в офисе, так что это могло оказаться напрасной поездкой. Хотя было бы нетрудно связаться с человеком в офисе секретаря компании, чтобы узнать расписание Чон И Ёна. Я пришел сюда сам, поэтому решил оставить встречу на волю судьбы.

Когда я близко подошел к компании, мое сердце забилось от неприятных эмоций. Я даже жалел, что сделал что-то не так.

Но сколько бы я ни думал об этом, казалось, что именно из-за Чон И Ёна я не мог получить работу в новой компании.

Таким образом я пытался зайти в отель 11 раз. Но у меня действительно не хватало смелости войти. Я думал, что кому-то будет неприятно меня увидеть, и я стоял в дверном проеме. Я подошел к входу в вестибюль отеля и был сбит с толку.

У нас есть повод встретиться? Я даже не осмелился затронуть тему, которая меня до сих пор интересовала.

– Ли Нан?

Потом меня позвал голос. Когда я обернулся, ко мне подошел Со Джэо.

Глаза мальчика расширились, когда он увидел меня. Я тоже удивился, увидев его. Он был шокирован, как женатый мужчина, которого поймали на измене. Но когда я увидел Джэо, почему-то мое напряженное сердце, казалось, немного успокоилось.

– Что? Что случилось?

– …Э-э, я вроде как всё-таки решил встретиться с боссом.

Это был первый раз, когда мы встретились, с тех пор как Джэо увидел, что я занимался сексом с Пак Хи Воном в туалете в пятницу вечером, хотя мы обменивались сообщениями. Контакта избежать не удалось. Это было потому, что Джэо был так занят, что было трудно увидеть его лицо в будние и выходные дни. Так что я подумал, что Джэо, возможно, избегает общения со мной, но это не так. Лицо Джэо было бледным, как будто он действительно страдал.

– Почему?

– Ну…

Джэо нахмурился. Я тоже согласился с этим выражением. Нет ничего хуже, чем встречаться с сексуальным партнером, с которым вы расстались, из-за того, что не смогли устроиться на работу.

Но у меня были сомнения.

– Ты можешь поверить, что я даже больше не получаю предложений об интервью?

На прошлой неделе я отправил несколько резюме, но не было ни одного предложения пройти собеседование, ни слова о том, что мне отказали. Я не получил ответа ни от одного места, поэтому я подозревал, что что-то не так с моей учетной записью электронной почты.

Джэо, который видел мое резюме, тоже казался удивленным. В здравом уме странно, что я не могу устроиться на работу с моими характеристиками и опытом.

– Или это неизбежно, но всё-таки интересно, действительно ли он замешан в этом? Я просто хотел убедиться.

– Ты сообщил, что хочешь с ним встретиться?

– Нет, если бы сказал, то меня бы даже не пустили на порог. Так тревожно, что я оставил это на волю судьбы.

Человек отчаянно хочет устроиться на работу, но его игнорируют после череды неудач, поэтому было трудно мыслить рационально.

Даже если Чон И Ён не замешан в этом, учитывая причину, по которой я ушел из компании, а именно из-за него, он должен был найти для меня другую работу. Разве не с такого условия начались наши отношения?

– …О, но, когда я собираюсь войти, мне интересно, все ли будет в порядке. Аж мурашки по коже.

– Если ты зашел так далеко, то уже должен зайти.

Удивительно, но Джэо оказался более сильным, чем я. Наоборот, я был ошеломлен. Меня трясло еще больше, потому что меня толкнули в спину. Я снова и снова думал, чтобы легко принять решение, но мне очень не хотелось просить Чон И Ёна сменить мне работу.

– Или мне спросить за тебя?

Это было довольно пугающее предложение. Сам того не осознавая, я почти кивнул головой, чтобы сделать это.

Но какие отношения у Джэо были со мной? Как бы Джэо ни притворялся, что все в порядке, он не мог этого вынести, зная внутри, что это никогда не будет правдой.

– …Ты не должен.

Все зависит от меня.

Я принял решение. Мое сердце быстро билось от беспокойства и напряжения, но, казалось, стало лучше, чем раньше. Казалось, я набрался сил, столкнувшись с Джэо.

– Хорошо. Тогда иди, а потом позвони мне.

– Угу. Я свяжусь с тобой позже.

Пропустив Джэо первым, я направился к входу в офис. Оттуда я смог попасть в кабинет начальника на лифте.

Войдя, я увидел, что мимо проходят несколько сотрудников. Знакомых лиц не было, поэтому я направился прямо к лифту. Охранник посмотрел на меня. Но это не помешало мне подняться на служебном лифте. Я пошел прямо в кабинет босса.

Когда я вышел из лифта, то увидел сотрудницу, сидящую за столом секретаря. Лицо было мне знакомо. Это была секретарь Пак. Она сидела там же, где и я. В тот момент, когда наши взгляды встретились, она расширила глаза.

– О, секретарь Ли!

– Как дела? Давно не виделись.

Я понимающе улыбнулся. Она также сказала, что счастлива меня видеть и встала из-за стола.

– Я была в шоке, когда вы резко ушли из компании, и я даже дозвониться до вас не могла!

– У меня были дела. Сейчас я здесь, чтобы встретиться с боссом. Он в кабинете?

– Да, он только что пришел. Это срочно? Позвольте мне рассказать вам немного о текущей ситуации. Почему вы изменили свой номер мобильного телефона?

– На это были причины личного характера.

Я неопределенно улыбнулся и не дал ей должного ответа. Секретарь Пак, быстро сообразив, что я не собираюсь с ней разговаривать, облизала губы. Но меня это больше не беспокоило.

– Значит, секретарь Пак теперь вместе меня работает на босса?

– Нет. Я не делаю того же, что секретарь Ли. Кто будет выполнять такую работу? Я просто сижу за столом, отвечаю на телефонные звонки и консультирую клиентов.

Благодаря ее честному ответу я понял, что Чон И Ён никем не заменил меня. Тем не менее, я был удивлен этому факту.

– Так что, вы вернетесь к нам?

– Нет. Это не так.

– Как плохо. В конце концов, это очень тяжелая работа.

– Не могу не согласиться. Пожалуйста, скажите боссу, что я здесь.

Секретарь Пак немедленно связалась с офисом президента по добавочному номеру. После короткого звонка о том, что г-н Ли Нан здесь, секретарь Пак повесила трубку. И отвела меня в кабинет начальника. Я не был гостем до такой степени, чтобы меня направляли, но я позволял обращаться с собой как с гостем.

Мне было непривычно заходить в кабинет президента в штатском и вести туда, куда он всегда вел людей. Напряжение, казалось, еще немного возросло. Я вошел в дверь, открытую секретарем Пак.

В офисе я заметил, что мало что изменилось по сравнению с тем, когда я ушел.

Внутри Чон И Ён сидел за знакомым столом и просматривал документы. Его волосы были коротко подстрижены, так что они выглядели немного лучше, чем раньше.

Внезапно я вспомнил нашу последнюю встречу.

Чон И Ён пришел ко мне домой. Я, не впустивший его, оставил его стоять и спросил, что он тут делает. Лицо, которое бормотало «Давай встречаться», и лицо, побледневшее из-за моего отказа, приходили на ум.

Я закрыл дверь прямо перед ним. Чон И Ён больше не звонил и не приходил ко мне. Ты не поймал меня. Тогда Чон И Ён тоже подумал, что я полностью отказался от него.

Возможно, это правда. Может быть, тот факт, что я не могу найти работу, не имеет никакого отношения к Чон И Ёну. Но если всё-таки имеет, то без победы я сегодня не уйду.

– Что происходит?

Напрягшись, Чон И Ён первым спросил. Затем его взгляд обратился ко мне. Он был боссом, и он смотрел на меня, стоящим перед его столом, как смотрел, когда я был его секретарем.

– Секретарь Ли?

Так он меня всегда называл, и это вернуло меня к реальности, что я был ошеломлен ситуацией на мгновение и не мог говорить. Когда я перестал работать твоим секретарем, ты все еще называешь меня «секретарем Ли»?

Не знаю, почему я злюсь, когда он холодным и резким голосом называет меня секретарем. Но что было ясно, так это то, что я был достаточно оскорблен, чтобы затмить напряжение в то время.

– Это из-за вас я не могу получить новую работу?!

Выплюнув эту фразу, я был глубоко озадачен внутри. Как ни крути, странная тема, но, когда я это сказал, мне стало еще более неловко. Особенно, когда Чон И Ён посмотрел на меня и нахмурился. Мое лицо стало красным.

– Я не даю получить тебе работу?

Я кивнул, подтверждая это.

– Разве сам секретарь Ли не может найти работу? Я не знаю, почему ты пришел и задаешь мне этот вопрос.

Это был гнев, который победил стыд. Я не могу?! Что за сукин сын! Для меня оказалось большим оскорблением то, что Чон И Ён принижал мои способности.

– Должно быть, я был единственным, кто так долго работал на президента Чон И Ёна. Это единственное, что интервьюеры видели в моем резюме.

– Разве ты проработал год? Насколько я помню, ты уволился через 8 месяцев. И по какой-то очень неуместной причине.

Ох, что же за сволочь. Я застонала внутри, стиснув зубы. Неуместная причина?! Мне казалось, что вся кровь закипает в моем теле.

– Раз уж вы упомянули об этом, не помните, что вы обещали мне? Если я уволюсь из-за отношений, о которых просил мой босс, он переведет меня на другую работу.

– Да ладно? Почему ты так поступаешь? Разве у Со Джэо нет связей? Хочешь сказать, что он не может помочь тебе устроиться на работу?

Этот ублюдок съел крысиный яд? Почему он вдруг заговорил о Джэо?

Я задавался вопросом, была ли это ревность. Но ненадолго. Я фыркнул. Почему?

Притворяешься, что ревнуешь, притворяешься, что любишь меня. Это все ложь. Даже если он не хотел меня обманывать, это были его бессмысленные действия. Он никогда по-настоящему не ревновал меня и даже не любил.

Кроме того, что это значит, если такие вещи, как ревность или симпатия, теперь реальность?

– Значит, вы имеете в виду, что не можете сделать то, что сказали тогда? Вы не сдерживаете своих обещаний, генеральный директор Чон И Ён. – Сдерживая сарказм, я сказал как можно мягче.

Взгляд Чон И Ёна стал более пристальным к моему поведению, не показывая особых эмоций. Я не мог понять смысла его взгляда.

Были времена, когда я пытался понять значение этого взгляда. Я боялся узнать его мысли. Но теперь я даже не хочу знать. Теперь я просто пытался очистить свой разум от воспоминаний, которые все еще остались.

Чон И Ён, который какое-то время молча смотрел на меня, открыл рот.

– Я помню, как ты сказал «мне это не нужно», когда уходил из компании.

– …

…Нет… Я потерял дар речи от неожиданной фразы. Что… Неужели?

Внезапно на ум пришло воспоминание о том дне. Воспоминания, о которых я сознательно забыл, потому что было так неловко и больно вспоминать их. Да, в тот день мне было так грустно и тоскливо. Посреди стыда и унижения, я думаю, сходил с ума от желания этого, но это было болезненно, потому что все получилось не так, как я хотел.

Тогда я сказал: «Нет необходимости в моем переводе, я просто уволюсь.»

…Это напомнило мне о том, как я впервые отказался от его предложения сменить работу. Это слово было произнесено импульсивно, как признание.

Дерьмо… Чертово дерьмо… Я должен был прийти раньше! Если бы я проснулся раньше, не было бы столько унижения и смущения...! Тревога росла внутри. Мне было так стыдно, что я не выдержал. Нет, ты имеешь в виду, что действительно не собираешься снова помогать мне устроиться на работу? И до сих пор, не правда ли, Чон И Ён мешал моему трудоустройству? Неужели, правда, с моими характеристиками и карьерным ростом меня игнорируют?

В то время я был в полной панике. Я не мог держать рот закрытым от взгляда Чон И Ёна, пристально смотрящего на меня.

Я лучше просто исчезну на месте.

Мне надо идти. И когда я был так смущен, что решил просто покинуть это место и уйти…

– Ли Нан.

Внезапно Чон И Ён позвал меня. Человек, который называл меня только «секретарем Ли», даже после ухода из компании, вдруг назвал меня по имени.

– Да.

Он назвал мое имя ни с того ни с сего, поэтому я ждал его следующих слов, думая, что после этого сразу уйду.

Вскоре губы Чон И Ёна приоткрылись.

– Ты прав. Благодаря моим действиям, у тебя не получается найти работу.

Я снова потерял дар речи от дерзких комментариев Чон И Ёна. Когда я решился и мне сказали, что такого никогда не было, я смутился, но, когда он признался, я не знал, как мне на это реагировать.

– …Что?

Мой голос дрожал, когда я спросил, будучи смущенным.

– Разве это не должно быть так? Я все время думаю о двери, закрывающейся прямо передо мной.

Он имел ввиду тот день, когда я вернулся из путешествия. В тот день, когда я, всегда слушавший его и ждавший его слов, закрыл перед ним дверь, сказав только то, что должен была сказать еще давно.

Допустим, я нанес ущерб его самооценке. Но из-за этого он теперь мешает мне получить работу?

– Значит, теперь вы мне мстите?

Глава 42

– Месть. Ну что ж. Это заняло большее время, чем я ожидал, так что я даже думал начать использовать другие методы.

– Вы хотите сказать, что сделали это, потому что хотели, чтобы я пришел к вам?

– Поскольку ты вот так просто запер дверь перед моим лицом, я не думал, что ты когда-нибудь ее откроешь. И ты давным-давно поменял свой номер телефона, так что я не мог до тебя дозвониться. Так что у меня не было выбора, кроме как заставить тебя прийти ко мне.

Ух ты.

Учитывая то, что он сделал со мной в прошлом, он не должен был осмеливаться связываться со мной. Если бы не работа, я бы никогда больше не увидел Чон И Ёна, поэтому я не могу сказать, что стратегия Чона была слишком плохой.

– Что ты имеешь в виду?!

На данный момент нет причин, чтобы все было хорошо. Правда, до сих пор я общался с ним как с начальником, я не повышал голос и говорил вежливо, а теперь это было неразумно. Я был в ярости.

Чон И Ён облокотился в кресло и скрестил руки на груди. В его взгляде на меня не было сомнения. Я не мог прочитать его выражение лица.

Вскоре Чон И Ён сказал:

– Десять раз.

– Десять раз...?

Что это за внезапное число? Когда я был озадачен, он продолжил:

– Давай займемся сексом десять раз. Когда я захочу.

– Ты сошел с ума?!

Я был поражен до такой степени, что такие слова, как ругательства, вылетали, не проходя через мой мозг. Это было странно. Что мы будем делать? Я сомневался в своем слухе, не расслышал ли я его неправильно.

Но это бесстыдное лицо говорило мне, что мой слух совершенно в норме.

– Разве это я прибегал только по первому звонку? Наоборот, десять раз, которые я прошу, не на много меньше по сравнению с тем временем?

– Разве мы не закончили? Я закончу это сам. У меня нет причин действовать так же, если все будет по-прежнему.

– Я хорош в сексе.

– Многие люди хороши в сексе.

Конечно, Чон И Ён изысканно доводил меня до оргазма. Раньше я чувствовал удовольствие до такой степени, что мне было даже больно.

Но действительно ли это было просто вопросом техники? Я так не думаю. В основе лежала моя любовь к Чон И Ёну. Он мне очень нравился, так что даже если бы у Чон И Ёна была преждевременная эякуляция, я бы все равно был счастлив.

В тот момент я был так опьянен своими чувствами к нему, что каждое прикосновение, казалось, поджигало каждую мою клеточку. Я не мог проснуться от бодрящего электрического тока, проходящего через мое тело. Потому что мне нравилось. Потому что я любил его.

Так что секс с ним снова не будет таким хорошим, как раньше. Конечно, я был человеком, который развлекался просто так, поэтому я могу испытывать физиологическое удовольствие. Однако было видно, что такого душераздирающего счастья, как прежде, уже не было.

Наоборот, прямо сейчас меня беспокоит один лишь взгляд на его лицо, как я могу заниматься с ним сексом? Негде было найти ни малейшего удовольствия.

Потом я понял, что это мой вкус. Конечно, я влюбился с первого взгляда в его внешний вид. Мало-помалу я влюбился в его харизму, в добрый, но небрежный характер и непринужденную атмосферу, которая естественно исходит от него. И что мне показалось самым очаровательным, так это озорная детскость, скрытая под холодным и перфекционистским лицом.

Но в конце концов розовые очки были сняты с моего лица.

Теперь я никак не могу снова почувствовать эти эмоции. Он даже не выглядел милым. Просто я был сумасшедшим, поэтому мне нравилась эта дерзкая и абсурдная сторона.

– Нет, спасибо. Что за абсурдное предложение. Конечно, я отказываюсь. Пока…

Я собирался попрощаться в последний раз. Теперь я просто подумал, что действительно не хочу его видеть. Я собирался уйти, не оглядываясь.

Но Чон И Ён остановил меня, сказав:

– Ты собираешься стать безработным до конца своей жизни? Или пойдешь в эскорт? Ах, кстати, о твоем братце. Твоем любимом братце. Знаешь что? Один звонок в офис окружного прокурора, и он окажется за решеткой, и что ты будешь с этим делать?

На мгновение я потерял дар речи и уставился на Чон И Ёна. Что это значит? Он мне угрожает?

– У тебя ведь есть и другие люди, о ком ты заботишься? Например, Со Джэо? Этот парень должен проработать по крайней мере год в моем отеле, чтобы остаться в Корее. Кстати, разве этот друг не очень занят в эти дни? Работа консьержем обычно пыльная и тяжелая. Наверное, у него даже нет свободного времени.

Эти слова удивили меня. Вместо того, чтобы злиться, это было абсурдно. Это было настолько абсурдно, что я потерял рассудок.

– Ты угрожаешь мне? И прямо сейчас ты занят Джэо, верно?

– Угрозы еще даже не начались. Я просто сказал, что хочу, чтобы Со Джэо умер от переутомления.

Испуганный ребенок, которого лишили игрушки. Чон И Ён сейчас выглядел именно так. Он просто ругался, говорил глупости, был безрассудным и упрямым.

Раньше я видел в нем милую сторону. Однако сейчас такого нет. Но я был немного удивлен. Удивительно, что человек, который всегда контролировал свои эмоции и был холоден только по отношению к Мин Совону, теперь показал мне свои эмоции. Конечно, я расстроился.

О, может быть, это из-за того, что я подорвал его чувство гордости?

– Дай мне спросить у тебя… Ли Нан, как ты так быстро покончил со мной?

Я на мгновение закрыл рот. Как я так быстро покончил с Чон И Ёном? Я не знаю. Внезапно всё прояснилось.

– Я пытался ничего не делать и пытался работать как сумасшедший. Но ничего не получается. Я много пил, но и это не помогает. Интересно, что я даже купил книгу о том, как пережить расставание. Но ничего не помогает. Даже если я думаю, что было бы лучше, если бы я с пал с другими людьми, у меня даже нет желания искать их.

В это было трудно поверить. Что я делал, когда оплакивал Чон И Ёна? Конечно, я никогда не читал книг о расставаниях. Я даже не знал, что такие существуют, Чон И Ён тоже? Чон И Ён так сильно меня любил?

– Это все твоя вина, Ли Нан. Ты свел меня с ума.

– О…

– Да, это заняло у меня некоторое время. Признаю это. Тем не менее, ты наконец уже забыл об этом. Как ты можешь сначала поджечь мое сердце, а теперь прийти сюда и притворяться, что ничего не знаешь?

– Я больше не могу слышать эту абсурдную дичь.

– Ты сердишься? Не нужно. Если бы я сделал это, я бы сразу же убрал Со Джэо с дороги. Но ты обращаешь внимание. Так что давайте договоримся об этом. В противном случае я буду очень разочарован.

Чон И Ён всегда оставался Чон И Ёном.

Раньше мне нравилось видеть такое бесстыдное отношение, но я был тупым придурком. Разве он не эгоистичный человек, у которого нет ничего, кроме самого себя в этом мире?

Он был холодным по отношению к Мин Совону потому, что он не хотел его. То же самое в моем случае. Ему было наплевать на мои чувства к нему, он просто был верен моему желанию заняться сексом. Теперь говорить, что я ему нравлюсь, было заблуждением.

Если бы я тебе действительно нравился, ты бы осмелился говорить такое?

Жгучий гнев вырвался из-за безрассудства Чон И Ёна. Но мне не хотелось кричать на Чон И Ёна. Я вообще не хотел ругаться.

Конечно, я не хотел показывать Чон И Ёну свои эмоции, даже если это был гнев.

Итак, я стиснул зубы и холодно проговорил:

– Нет.

– Это твой окончательный выбор? Пойми, если в итоге я предприму свои действия, ты ничего не сможешь сделать.

– Ты знаешь какую-нибудь разницу? Джэо очень помог мне, и это правда, что я близок с ним, но я не такой человек, чтобы жертвовать собой ради Джэо.

– …

– Я буду доволен только этими десятью разами. И тогда я обо всем позабочусь.

Теперь, когда люди используют такие жала, мой гнев плавно утих. Просто это не было странно.

– Ты умён, Ли Нан. Хорошо подумай над своим ответом.

– Это то, о чем мне не нужно думать дважды.

Угроза отправить Джэо домой и заставить его учиться за границей никогда не срабатывала для меня. Я не хочу снова быть слабым. Если бы он знал, что Чон И Ён угрожает мне из-за него, то Джэо предпочел бы самостоятельно покинуть компанию.  Даже если бы это было не так, у меня не было причин жертвовать собой ради него. Я был благодарен ему, но почему моя жизнь должна измениться? Во-первых, я был не очень совестливым человеком.

Чон И Ён, который мгновение смотрел на меня, открыл рот, не меняя выражения лица.

– Если ты вот так уйдешь, я больше не смогу это терпеть. Со Джэо, твоя семья, твоя работа, твой дом, люди вокруг тебя… забудь об этом. Что на счет твоего братца? Я подумаю над тем, что сделаю с ним. Я собираюсь всё забрать у тебя, чтобы ты остался в одиночестве, а затем привяжу тебя к себе.

Я... На мгновение я не мог понять, что сказал Чон И Ён. Моя голова напряглась, потому что я никак не ожидал услышать это.

– А теперь это угроза. Я угрожаю тебе. Мне придется каким-то образом удержать тебя рядом с собой. Неважно, чувствуем ли мы себя несчастными вместе. Всё равно это будет лучше, чем сейчас.

Никогда бы не подумал, что настанет день, когда томный бас, который я всегда считал приятным слушать, будет звучать так мрачно. У меня пошли мурашки по коже, когда он сказал, что собирается изолировать меня, убирая всех вокруг. Он выглядел так, будто собирался сломать мне конечности, когда сказал, что привяжет меня рядом с собой. Это было просто полное сумасшествие.

Была ли раньше эта сторона у Чон И Ёну? Новый аспект, которого я не знал, был мне совершенно неизвестен.

– …Прежде чем это произойдет, давайте сделаем несколько небольших уступок. Десять раз. После этого мы разойдемся. Или, может быть, даже быстрее.

Ты сумасшедший! Это была единственная мысль, которая у меня была. Я больше не хотел иметь с ним дело. Может быть, это потому, что я знаю, насколько крут и рационален Чон И Ён. Потому что я не был тем человеком, который сделал бы что-то настолько абсурдное.

– Нет, ублюдок.

В конце концов, я не выдержал, и прозвучала ругань, но мой ответ был таким же. Это был вопрос, не подлежащий обсуждению. Почему я должен делать это с Чон И Ёном? В мире много других людей.

Дав твердый ответ, я обернулся. Мне хотелось выбраться из этой комнаты и скрыться от его взгляда. С головы до пят взгляд, который, казалось, поглотил меня, был ошеломляющим.

Я не знал, почему мои пальцы были такими холодными. Возможно, я немного боялся Чон И Ёна.

Это действительно блеф? Могу ли я сказать, что очень хорошо знаю Чон И Ёна? Дело не в том, что он не был способен делать плохие вещи. Не было никаких гарантий, что семья Чон И Ёна не окажется за пределами досягаемости потустороннего мира, поскольку его семья была связана как с политическим миром, так и с миром бизнеса.

Ответ был «нет», но с каждым шагом мое беспокойство не уменьшалось.

– Хорошо подумай, прежде чем уйдешь.

Низкий голос схватил меня за лодыжку.

– Не испытывай меня.

Голос, который даже прозвучал расслабленно. Однако недостаточно сил, чтобы немедленно остановить мои шаги.

У меня по шее побежали мурашки, и мне казалось, что моя голова неподвижна. Даже не глядя на него, я чувствовал пристальный взгляд Чон И Ёна на моем затылке. Воздух в комнате был спертым. Все, что мне говорили… Эти слова уже не просто угрозы.

Я схватился за ручку двери, но не смог открыть дверь. Рука схватил дверную ручку, но не смогла ее открыть.

Выйти не могу, возвращаться тоже не хочу. Я просто должен был остановиться. Через некоторое время тишины снова прозвучал голос Чон И Ёна.

– Ли Нан, было бы здорово, если бы ты передумал, но… Если даже нет, то я во всем разберусь после десяти раз. И даже если это не сработает…

У меня уже подступала рвота. Я говорю, что это отвратительно. Что это, Чон И Ён? Что это за чертовщина? Черт. Что мне делать?

Это просто было не смешно. Мне казалось, что все другие варианты, из которых я мог выбирать, были удалены, и остался только один выбор. Я только сейчас понял, что попал в ловушку с тех пор, как вошел в эту комнату.

Холодный ветер дул мне в затылок. Я зажмурил глаза и стиснул зубы.

Потом я медленно повернулся и посмотрел на него.

В тот момент, когда наши взгляды встретились, кажется, что мои ноги погрузились в бездну. Я ненавидел эту беспомощную ситуацию. Я не мог этого вынести. Лицо, которое я встретил, разозлило меня даже за то, что оно было в моем вкусе. Я добрался до этого момента, потому что был очарован этим лицом.

– Босс принял решение, но если я передумаю. Значит, я буду повторять те же глупые шутки, что и в прошлый раз?

В этот момент Чон И Ён улыбнулся. И как будто глаза его сияли. Но в основном, лицо было близко к тому, чтобы насмехаться надо мной.

– Ли Нан, есть шанс, что это произойдет?

Именно тогда я понял, что совершил ошибку.

– Нет. Это было глупо.

– Я с нетерпением ждал этого. Итак, что тебя сейчас больше всего беспокоит? Я не думаю, что есть причины не делать этого.

Я рассмеялся про себя над ужасным разочарованием. Мой пульс был настолько слабым, что я больше не мог злиться. Я чувствовал, что мое сердце вот-вот взорвется, но, в конце концов, у меня был только один выбор. На данный момент я не думаю, что у меня есть другой выбор. Должен ли я кричать на него? Но предупреждение не поддаваться искушению было душераздирающим.

– Ты принимаешь мое предложение?

Для только что угрожающего человека, это был осторожный голос. Так было еще ужаснее.

Лицо моего брата пришло мне в голову. Джэо — аутсайдер, так что хён – это отдельная история. Я не знал, что разговоры о моем брате с Чон И Ёном станут моей слабостью. Угроза моему брату звенела в моих ушах.

В то же время правда в том, что и обратное тоже вызывает беспокойство. Хён узнает, что Чон И Ён угрожал мне. Тогда я не знаю, каким будет мой брат. Итак, я боялся сделать что-то, с чем мой брат не справится. На самом деле это напугало меня больше, чем угрозы Чон И Ёна.

Значит, теперь мне нужно переспать с Чон И Ёном десять раз?

Сжатые кулаки задрожали от внезапного чувства унижения. Мое презрение к нему сильно выросло во мне. Когда я перестал любить тебя, я просто возненавидел тебя. Но я не ожидал, что буду так тебя презирать.

– Ублюдок.

Было время, когда я думал, что мы с Чон И Ёном похожие ублюдки. Но я был неправ. Чон И Ён был грязным, унизительным, дрянным ублюдком, который даже не мог сравниться со мной.

– Сукин сын.

Глава 43

Услышав нефильтрованное сквернословие, вылетевшее из моих уст, Чон И Ён сделал странное выражение лица. Несмотря на то, что он был удивлен моим проклятием, его губы, казалось, почему-то улыбались. Как будто он счастлив, даже когда я дрожу от гнева и ругаюсь.

– …Если еще что-то выдашь, как на счет того, чтобы сделать это столько раз, сколько раз ты мне звонил?

Черт. Должно быть, я звонил больше десяти раз. В то время я очень жаждал его.

Но сейчас мне казалось, что у меня в горле встал ком. Трудно было проглотить вырвавшуюся наружу ненормативную лексику. Если я покажу свой гнев и ударю его по лицу хотя бы раз, успокоится ли мое сердце? Но я понимал, что даже этот гнев был напрасным.

Ведь с тех пор, как я зашел в этот кабинет, мой выбор был уже предопределен.

В моей голове заработала рациональная схема. Я не тот человек, который может заниматься сексом с кем попало, если это не соответствует моему вкусу. Когда желание накапливалось, я не сильно задумывался о своем партнере. В конце концов, это всего лишь половой акт, подготовил-сунул-вынул. Я решил думать об этом как об удовлетворении желаний. Я думал, что это к лучшему.

– Правда ли, что мы закончим это через десять раз?

– Я ничего не могу обещать.

– Ответь мне.

– Хорошо, обещаю. Может еще хочешь заключить контракт?

Поняв, что я сдаюсь, Чон И Ён с ненавистью улыбнулся. Это была живописная улыбка на его красивом лице, но теперь, когда его эмоции остыли, это было просто лицо, на которое я ненавидел смотреть.

Я был потрясен, увидев, как он внезапно встал и схватил свой пиджак. Кажется, я заколебался и сделал шаг назад, сам того не осознавая. Увидев меня таким, Чон И Ён лукаво сказал:

– Ты собираешься сделать это здесь? Я рад, что ты готов прямо сейчас и здесь, но будь готов к сложностям, потому что снаружи находятся мои сотрудники.

Потом я понял, что этот ублюдок прямо сейчас просит первый раз из десяти.

О, чёрт... Я был так расстроен и ненавидел, что чувствовал, что меня могло стошнить в любой момент.

Но в конце концов, как только вы приняли решение, вы все равно должны это сделать.

– Что на счёт резиденции?

– …Нет. Я думаю, что мой дом идеально подойдет для этого.

Почему. Когда он использовал меня как инструмент для удовлетворения своих желаний, он говорил мне приходить в резиденцию, потому что не хотел приводить меня в дом. Теперь место имеет смысл. Я мог понять, почему Чон И Ён должен был вернуться домой, но мне было все равно.

Секс. Да, секс, о котором я мечтал. Точно так же, как Чон И Ён относился ко мне как к удобной секс-игрушке, я могу думать о нем только как о «хорошем члене».

– Тогда поедем по отдельности. Я не хочу, чтобы твои сотрудники видели нас вместе.

Меня даже не волновало, как воспримет мои слова Чон И Ён и как он отреагирует. Наоборот, я чувствую небольшое удовольствие на лице, которое недовольно хмурится.

Я ему нравлюсь, хочу ли я заниматься любовью? Десять раз. Вероятно, он пытается меня как-то соблазнить, но этот способ неправильный. В конце концов, не может быть привязанности к акту запугивания и требования отношений. Наоборот, я становлюсь еще более холодным.

– Особенно от Джэо, держи это в секрете. Потому что я не хочу причинять ему боль. Конечно, мы продолжим встречаться с Джэо в будущем.

Конечно, я не собирался больше заниматься сексом с Джэо, и я буду встречаться с другим, если захочу. Чон И Ён неправильно понял отношения между мной и Джэо

Затем Чон И Ён посмотрел на меня с суровым выражением лица. Через некоторое время он пробормотал:

– Я тот, кто терпит, поэтому я сто раз сдамся, но буду продолжать делать это. – Как и его ужасно ожесточившееся лицо, тон его голоса тоже был резким. – Просто сделаем это десять раз. Пока ты остаешься неподвижным, как бревно, ты не достигнешь необходимого количества повторений.

В этот момент я снова потерял дар речи. Этот бессовестный ублюдок. У меня не было выбора, кроме как высунуть язык из-за явного бесстыдства. Чон И Ён. Этот ублюдок действительно был за гранью воображения. Демонстрировать свою ревность по отношению к Джэо и делать лицо, говорящее, что ему больно, было столь же отвратительно. Так что, черт возьми, мне придется заняться сексом с ублюдком, до которого мне нет дела.

Всего несколько минут назад я думал, что даже не хочу злиться на Чон И Ёна, но мой гнев снова закипает от одних только его слов. Сколько раз это будет повторяться в будущем? Пытаясь сдержать нарастающие эмоции, я решил как можно скорее убрать этого человека из своей жизни.

– Я пойду первым.

– Немедленно поезжай к моему дому.

Если подумать, я поздно понял, что с определенного момента Чон И Ён называл меня на «ты», а не «Ли Нан». Даже это было катастрофой. Я, конечно, на несколько лет моложе его, но я даже не его сотрудник, поэтому не в состоянии его слушать. Но в чем смысл уважительных комментариев?

Мое сердце похолодело от презрения к Чон И Ёну, а затем снова закипело от гнева. Пока я ехал на такси к дому Чон И Ёна, я задумался и пожалел о своем решении. Однако казалось, что это единственный путь.

Я слишком рано сдаюсь? Не лучше ли было принять решение, увидев, что еще бы предпринял Чон И Ён, кроме блокировки моего устройства на работу? На самом деле, возможно, это был блеф.

Эта ситуация снова заставила мен закурить.

Чёрт возьми, Чон И Ён, ты заставляешь меня купить сигареты? Я чувствовал, что не могу этого вынести, поэтому я вышел из такси и пошел в круглосуточный магазин за сигаретами. Я выкурил несколько сигарет одну за другой.

В этот момент пришло сообщение от Джэо. Когда он спросил «как всё прошло?», мне показалось, что в мое сердце положили камень. Было тяжело снова объяснять эту ситуацию.

Джэо поймет это не так, как раньше, когда я занимался сексом с Пак Хи Воном в туалете. Секс для меня ничего не значит, но Джэо отреагирует чутко. Нет, правда в том, что не его дело.

Поэтому я придумал ответ и отправил его: «всё прошло хорошо, это поможет мне сменить работу».

К счастью, Джэо не читал, и ответа не последовало.

Поразмыслив, я отправил сообщение и, ожидая ответа, который не пришел, выкурил еще одну сигарету. Это была уже третья. Но сколько бы я ни курил, мой желудок не переставал болеть. Наоборот, у меня пересохло в горле.

Это не что иное, как секс. Просто для удовлетворения физиологических потребностей. В последний раз я занимался сексом тогда, с Пак Хи Воном, так что прошло много времени, а мои желания были сильны как никогда.

– Блять…

Я бросил сгоревшую сигарету в пепельницу перед мини-маркетом, затем сунул в рот еще одну сигарету и закурил.

Какого черта Чон И Ён передумал? Было бы лучше, если бы он не менял свое решение. Я должен был хотя бы передумать, прежде чем обернуться. Если бы это было так, нам бы не пришлось так сталкиваться друг с другом. Если бы он все еще был в моем сердце, я бы смог принять Чон И Ёна, который сожалеет и говорит о любви.

Но уже слишком поздно. Сейчас многое изменилось.

Я больше не влюблен в Чон И Ёна. Все, что остается, это нежелательный половой акт, умноженный на десять, который преследует только удовлетворение желания.

Напротив, Чон И Ён не должен был продолжать любить меня.

Выкурив пять полных сигарет, я дошел до его дома пешком, потому что прекрасно помнил адрес. Когда я работал секретарем, я так любил его, что меня можно было смело назвать его сталкером, поэтому, к сожалению, многое осталось в моей памяти. Его адрес пароль от домофона не были забыты.

Я не хотел объявлять о визите, поэтому просто поднялся на лифте на нужный этаж. Я ввел пароль и дверь открылась. Последний раз я был здесь давно, но это было знакомое пространство без особых изменений, но у меня всё равно пошли мурашки по коже.

– Ты собираешься в душ?

Чон И Ён, прибывший раньше меня, снял галстук и закатал рукава рубашки, выглядя более свободным, чем когда он был на работе.

Я не хотел мыться, потому что уже вымыл волосы утром и тщательно их уложил. Лучше просто сделать то, что надр, и уйти. Но я все еще не могу себе этого позволить. Я пошел в ванную, не обращая внимания на Чон И Ёна.

Принятие душа заняло больше времени, чем обычно. Даже после мытья горячей водой пальцы были холодными, я долго пытался растянуть себя. Слишком велики были унижение и позор этого положения, вынужденного поддаться властности. Также было чувство отвращения к Чон И Ёну.

Я буду спать с ним не в первый раз, но всё равно побаивался этой ситуации. Похоже, я был напуган, потому что очень сильно этого не хотел.

Я хотел выпить. Раньше я пил, чтобы набраться смелости и связаться с Чон И Ёном, но теперь я хотел выпить, чтобы выдержать секс с Чон И Ёном.

К счастью, когда я наконец вышел из ванной, Чон И Ён был пьян. Я испытал огромное облегчение, увидев на столе в спальне бутылку, на 2/3 наполненную янтарной жидкостью.

– Хочешь выпить?

Я чувствую дежавю, но сознательно подавил свои воспоминания. Вместо этого я кивнул и подошел к столу. Чон И Ён положил в стакан лед, чтобы напоить меня, но сейчас мне совсем не нужен был бокал.

Я взял бутылку вина со стола, поднес ко рту и запрокинул голову.

Сколько здесь градусов? Я чувствовал, как будто мой пищевод был в огне. Я глотал то, что вливалось мне в рот. Я начал захлебываться и расстроился, что не мог выпить еще больше.

Я резко поставил бутылку обратно на стол и посмотрел на него. Да, это просто секс. Мне даже не нужно думать о том, кем является мой партнер. Просто наслаждайся этим. Разве ты не жил так всегда? К счастью, у Чон И Ёна была привлекательная внешность, в которую я влюбился с первого взгляда. Повезло, что он был объективно красивым мужчиной.

Чон И Ён какое-то время смотрел на меня, затем подошел ко мне и посмотрел прямо мне в глаза. Он был выше меня, поэтому у меня не было выбора, кроме как посмотреть вверх. Но мне не хотелось смотреть ему в глаза, поэтому я опустил взгляд вниз.

Через какое время я почувствую опьянение? Когда я подумал об этом, Чон И Ён наклонил голову под углом. Мягкие губы Чон И Ёна коснулись моих губ.

Поцелуй был таким медленным, что казался самым нежным поцелуем. С полузакрытыми глазами я тупо принял его поцелуй. Я думал, что это не так ужасно.

Но когда его язык проник между моих губ…

– Уф, – Я оттолкнул его и повернул голову. – Я не могу.

Это было потому, что в тот момент, когда скользкий язык коснулся моего, у меня пошли мурашки по коже. Не потому ли, что это был более наглый поступок, чем поцелуй просто в губы?

Ненависть. Это была единственная мысль, которая преобладала в моей голове в тот момент. Чон И Ён на мгновение замолчал. Тем не менее, я не смотрел на него. Меня даже не интересовало выражение его лица.

– …Хорошо. Тогда пропустим поцелуи.

Ты собираешься дойти до конца? В одно мгновение презрение к нему наполнило мое сердце. Мое презрение к Чон И Ёну и презрение к своему беззащитному я.

Он отнес меня в постель и уложил, не оставив времени на размышления.

Теперь, когда моя спина коснулась мягкой постели, скоро начнется настоящее действие.

Я ударился головой о кровать и повернул ее в сторону. Чон И Ён касался губами моей шеи. Ощущение покалывания продолжалось, и я уже мог это стерпеть. Ни его язык, облизывающий кожу, ни его руки, блуждающие по моей груди, не были такими уж ужасными.

Не знаю, случилось это из-за действий Чон И Ёна, когда он прикасался ко мне, или из-за опьянения. Но мое дыхание сбивалось, а температура тела поднималась. Было ощущение, что кровь из всего тела приливает к низу живота.

Чёрт возьми. На меня определенно подействовал алкоголь. Потолок начал вращаться, и мое тело закачалось, как в лодке. Мои глаза закрылись сами по себе, и было трудно держать их открытыми. Я почувствовал головокружение и потерял чувство пространства.

– …Я пьян.

В одно мгновение мой разум стал туманным.

Затем, в тот момент, когда я неосознанно пробормотал, мужчина, который сосал мою шею, посмотрел на меня. Казалось, мужчина улыбается. Но прежде чем я смог правильно распознать его выражение, лицо исчезло из поля зрения.

Вместо этого мужчина оставил мою шею в покое, и перешел на грудь и живот. Его рука нежно поглаживала мой живот. Я не мог сдержать стоны, когда губы и язык мужчины кусали и сосали мои приподнятые соски, как одержимые.

Я задыхался и стонал, когда рука мужчины обхватила мое бедро и схватила мою задницу. Губами мужчина развязал узел халата, свободно обвитого вокруг моей талии. Итак, когда я оказался полностью голым…

– Ой!

Он вобрал мой пенис в свой горячий, влажный рот.

– М-мх…

Слишком жарко.

Даже если бы это было не так, жар распространялся, как будто он поджег его тело, но его губы были слишком горячими. Мое дыхание было настолько затруднено, что моя грудь вздымалась и опускалась. Кровь бежала по венам слишком быстро. К этому добавились головокружение и жар, из-за чего стало трудно дышать.

– Прекрасно. У тебя встал.

Мужчина бормотал слова, которые не имели смысла. Так как же тут не возбудиться, пока ты кусаешь и сосешь? Так удивился, будто я евнух какой-то. Но опять же, мне было некогда злиться, потому что он снова принялся сосать мой член.

– Подо… Да… А-ах…

Это не очень хорошо, но и не плохо. Я чувствовал, что мой партнер усердно работает. Он сжимал меня губами и приятно дразнил меня языком. Каждый раз, когда мужчина брал немного глубже, моя талия выгибалась. Я просто хотел засунуть свой пенис еще глубже ему в глотку.

– Ах…

Однако взять глубже было непросто, и мужчина отпустил мой член. Вместо этого он кусал и сосал головку и двигал рукой по всей длине.

Ощущение от обхватывания его рукой было похоже на то, как если бы его вставили. Кроме того, беспорядочно облизывая и посасывая головку, не было другого выбора, кроме как кульминации. Я изогнулся и ахнул.

Кульминация была неизбежна. Я хотел быстро эякулировать и заснуть, потому что я был достаточно пьян.

– Ах!

– Нет. Не сейчас.

Но мужчина не дал мне насладиться кульминацией. Я попытался дотянуться рукой до своего члена, но Чон И Ён остановил меня и больше не стимулировал меня.

Вместо этого щекочущий поцелуй продолжился на внутренней стороне бедер. Держу свой пенис как джойстик. Даже если было горячо, стимуляции для эякуляции было недостаточно. Мне было скучно.

– Быстрее…

Я так устал, и был пьян. Я хотел заснуть, но мое тело было наполнено жаром, и я не мог заснуть, поэтому из моих уст вырвался раздраженный голос. Я хотел прикоснуться к себе сам, но не мог даже мастурбировать, потому что Чон И Ён удерживал мои руки.

– Только если дашь поцеловать тебя.

Был ли это вопрос или уведомление о предпринятом действии?

Я не знал, поэтому не ответил. Но похоже, что ответа и не требовалось. Мягкие губы коснулись моих.

– Хм…

Некоторые люди хотят целоваться, и я тоже часто целовал своего сексуального партнера. Так было лучше. Так что я медленно потерся языком о язык мужчины. В то время как язык и слюна были переплетены, даже запах тела, который наполнял ноздри с каждым вдохом, раздражал.

Глава 44

Поцеловав меня, мужчина наконец начал играть со мной руками. Он обхватил мой член своей рукой и с силой провел по всей длине. Когда он тер его рукой, головокружительное ощущение удовольствия сильно ударило в нижнюю часть живота, двигаясь вверх по позвоночнику и распространяясь по всему моему телу. Чем быстрее он мастурбировал мне, тем больше росло мое удовольствие

– М-м-м...!

Я протянул руку, схватил мужчину за волосы и притянул его к себе, прикусив нижнюю губу. Затем с болезненным стоном я эякулировал ему в руку. Чувство освобождения, охватившее все мое тело, было невероятным. После эякуляции я смог расслабить свое неосознанно напряженное тело. Я расслабился и удобно лег на кровать, перестав кусать губы.

– А-а-ах...

Удовольствие от эякуляции было сладким. Мое сердце колотилось, как будто я только что участвовал в спринте, но даже это освежало. Мне также понравилось ощущение покалывания медленно ускользающего тепла. Через некоторое время мое дыхание замедлилось. Я просто хотел пойти спать.

Однако то и дело чьи-то губы касались моих век, лба и ушей, что мешало мне заснуть. Я попытался оттолкнуть его, но мои конечности меня не слушались, видимо я был так пьян, что не мог контролировать себя. Я не мог набраться сил, поэтому мои руки беспомощно упали на кровать.

– Я заставлю тебя чувствовать себя намного лучше.

Мне пришлось пожать плечами, потому что он приблизил свои губы к моему уху и прошептал, но это было нежно. Губы, которые не давали мне заснуть, были такими раздражающими. Но как я ни старался, мужчина продолжал целовать меня в лицо, как будто не давая уснуть.

– О, ненавижу...

Я боролся с рукой мужчины, широко расставив бедра. Я просто хочу спать, я просто хочу спать, но мои ноги, потому что смысл того, что рука мужчины ест ногу, был ясен.

– Нет, не говори так.

Голос мужчины был тверд. Только в такие моменты он притворялся решительным. Пальцы быстро впились мне в спину.

– М-м-м...!

Пальцы проникли в мой задний проход. Казалось, я немного опьянел от этого странного чувства.

Да, я был здесь только для того, чтобы отдать тебе свое тело. Ситуация, в которой я оказался, слабо промелькнула в моей голове, которая была туманна после выпивки, но исчезла, как только жар ударил меня. Мое дыхание сбилось до такой степени, что сейчас я не могу победить его.

– Ха... Угх... Мгх...!

Пальцы мужчины проникли глубоко и стимулировали внутреннюю стенку. Когда кончики его пальцев достигли определенного места, в этот момент я почувствовал, сам того не осознавая, как меня ударили ногой в спину.

Мое сознание мерцало в переполняющем меня удовольствии. Глаза почернели, а затем несколько раз загорелись белым. Наконец, мой член снова стал твердым. Губы мужчины обхватили головку моего эрегированного члена.

– М-мхх... Ха-а… Угх…

Сильное давление от пальцев во мне и волнующее ощущение заставляли все мое тело кипеть. Мое тело спонтанно содрогнулось от распространяющегося удовольствия. Казалось, я забыл, что уже эякулировал раньше. Удовольствие захлестнуло меня, как цунами.

– А-а-ах…

Но снова рот и пальцы мужчины остановились прямо перед эякуляцией. Печальный вздох сорвался с моих губ. Мое тело было горячим, и мне было больно. Между тем сонливость все усиливалась, и мужчина заставил меня лечь на бок. Когда обнаженная грудь мужчины соприкоснулась с моей спиной, я почувствовал твердую головку его члена меж своих бедер, которые он потрудился раздвинуть, держа одну мою ногу на весу.

– Угх… Ха…

Я доверял внутреннему порыву. Его размер был совершенно иным, чем нескольких пальцев, и разразилась колющая боль.

– М-м-мх…

Чон И Ён толкнулся до основания так, что его лобок полностью касался моих ягодиц. Это было не слишком сложно. Скорее, это был плавный ход. Однако ощущение инородного тела, проникающего в меня, никогда не было комфортным.

Я обернулся, но мужчина не отпускал меня. Его резкое дыхание щекотало мои уши. Когда я пожал плечами и повернул голову, его губы завлекли меня в сладкий поцелуй. Мужчина медленно двигал талией. Мало-помалу мои внутренний мышцы постепенно привыкали к движениям. Каждый раз, когда мужчина двигался, я испытывал чувство счастья и, казалось, становился все горячее и горячее.

– Ах…

Мужчина опустил мою ногу и застонал себе под нос, задаваясь вопросом, не усилилась ли теснота из-за того, что теперь ноги были вместе. Вибрация голосовых связок, передаваемая через кончик языка, была странной. Я был очень сонным, но не мог заснуть из-за различных эрогенных ощущений, наполнявших мое тело.

У меня кружилась голова и я был сбит с толку, словно во сне. Удовольствие от секса определенно было чем-то, что мне нравилось. Это было кисло-сладкое наслаждение. Но сейчас я был так пьян, что хотел спать.

– Нгх…

Так что я потер свой эрегированный пенис и попытался эякулировать и чувствовать себя более комфортно, но рука мужчины остановила меня. Он сказал, что даже не прикоснется ко мне, но обнял мое тело, как хотел, даже не касаясь моих гениталий. И он продолжил свои соблазнительные движения. Мне пришлось бессонно стонать в объятиях мужчины.

– Ах, ах, ах…!

Мужчина, который долго ласкал меня сзади, не давая мне уснуть, вдруг вытащил свой член. Моя голова кружилась, я чувствовал, как мой мозг плавится от количества выпитого алкоголя и духоты.

– Чёрт возьми…

Чон И Ён снова раздвинул мои ноги и резко вошел в меня, отчего моя спина сильно изогнулась. Это было подобно молнии, падающей перед моими глазами.

– А-а-а-ах…!

Я понял, что кончаю, когда из головки члена полилась сперма. Фейерверк удовольствия взорвался, и мое тело содрогнулось.

– М-м-мх...!

Я был так пьян, что кричал все, что выходило из моего рта. Я задохнулся, потершись затылком о простыню.

«Прекратить, перестать напиваться и заниматься сексом», - кричал я как сумасшедший. Но Чон И Ён меня не отпускал. Благодаря тебе я думал, что в любой момент усну и сойду с ума, но не тут то было. Теперь удовольствие, которое не давало мне уснуть, было болезненным.

– Нет, не надо…

– Еще немного… еще немного…

Мужчина охотно прикусил мою губу и сосал, продолжая двигать талией. Его руки ласкали мою грудь. Он прижал большой палец к моему соску, затем облизнул его губами. В этот момент он схватил меня за задницу и толкнул свой пенис, чтобы глубже проникнуть внутрь меня. Всевозможные волнующие ощущения наполняли тело изнутри. Теперь ты можешь заснуть? Был только один способ заснуть. Есть только одно, что удовлетворяет того мужчину, который продолжает мучить меня, зарывая во мне свои желания.

Итак, я сжимал ягодицы, напрягая свое тело, которое постоянно теряло силы от опьянения.

В моих руках не было сил, но я пытался поднять их и освободиться от рук Чон И Ёна на моем теле. Чем больше я пытался это сделать, тем крепче обнимал меня и двигал талией Чон И Ён. Движения становились все быстрее и быстрее.

– М-мх...!

Он собирается кончить? Чон И Ён на мгновение остановился. Казалось, он напрягся больше, чем когда-либо. Получив удар, я беспомощно застонал и толкнул его тело. Руки, которые держали застывшее тело мужчины, упали на кровать. Это никогда не делалось специально. Я не мог вынести мысли, что теперь это конец.

Во мне все еще был мужчина, но я не мог больше бодрствовать. Сознание мгновенно погружается под поверхность воды. Словно быстро тонет в омуте.

– Ох… Ненавижу… – Пробормотал я, когда рука нарушила мой сон. Я чувствовал, как мужчина вышел из меня. Я думал, что теперь совершенно свободен.

– Давай теперь сзади.

Мужчина сказал что-то, чего я не мог понять. И его рука фактически развернула мое тело. Но уже измученный и засыпающий, я никак не мог встать на четвереньки на кровати так, как он хочет. Итак, нужно просто остановить всё это.

– Ах...!!

Болезненное ощущение произвольно возвращало мое сознание на поверхность. Мне хотелось спать, поэтому я открыл глаза и сказал:

– Давай прервёмся.

Но когда у меня снова возникла эрекция, в меня проник твердый член. Хотя я просто лежал на кровати, Чон И Ён раздвинул мои ягодицы и сунул в меня свой пенис.

– Ах, нет. Стоп...

Было трудно избежать этого, поэтому я просто пробормотал.

–Тсс, будь хорошим мальчиком.

Но Чон И Ён, похоже, совсем не хотел слушать. Как он хотел, он глубже вошел в меня своим пенисом, который снова стал влажным. И я начал двигать спиной. В уши проникало горячее дыхание.

– Ах... хаа... аххх...!

Каждый раз, когда тело мужчины сталкивалось с моим, мне казалось, что меня бьют по заднице. Каждый раз, когда мужчина приближался ко мне, чтобы издать дребезжащий звук, его пенис сильно терся о внутреннюю стенку. Там должно было стать жарко. Даже посреди всего этого удовольствие, которое не давало мне заснуть каждый раз, когда оно пронзало меня изнутри, сводило меня с ума.

Мужчина не отпускал меня до тех пор, пока он не толкал меня так долго, что, наконец, был удовлетворен и эякулировал. Я не мог спать, и все, что я мог делать, это стонать в пьяном виде и без сознания.

И когда мужчина, наконец, вышел, я был полностью выжат. Не было времени ждать, пока учащенное дыхание успокоится. Мне казалось, что меня обнимает мужчина, но я даже не мог его узнать. Затем я заснул, будто упав в обморок.

Преимущество качественного западного ликера в том, что похмелья почти не бывает. Я выпил слишком много алкоголя в спешке, поэтому у меня немного болел желудок, но у меня не было головной боли. Мои выдохи могли пахнуть алкоголем, но похмелье не было чрезмерным. Это было то, за что нужно быть благодарным, даже если это было немного сложно.

Я пришел в себя оттого, что мои глаза непроизвольно пульсировали. Мои глаза были открыты, но я еще не полностью проснулся, поэтому моя голова была в тумане. Нет, это другое чувство, чем обычное похмелье. Я не был так пьян, но все еще чувствовал себя пьяным.

На мгновение я подумал, почему я так много выпил? Некоторое время я тупо думал о том, как я заснул или где находился.

А затем, почувствовав взгляд на себе, я встал.

– Ты проснулся?

Это был мужчина, значит, это был Чон И Ён. Он наблюдал за мной, пока я спал, сидя на стуле. Это было ужасно.

Я понятия не имел, как долго я спал. Поскольку было лето, солнце стояло долго, и снаружи, отражаясь сквозь занавески, все еще было светло. Мы встретились около одиннадцати часов, поболтали и сразу же пришли заняться сексом, так что еще не ночь. Я не хотел думать, что был пьян и так долго спал в постели Чон И Ёна.

– Тебе нужно сходить в душ.

Я просто хотел одеться и уйти, но мое состояние было не очень хорошим. К счастью, я чувствовал, что должен снова вымыть голову, потому что история любви в моей памяти была слишком длинной, настойчивой и тревожной. Я повернулся спиной к Чон И Ёну, даже не ответив ему, встал с кровати и пошел в ванную.

Правда в том, что у меня не было сил в теле и ноги тряслись. Кроме того, каждый раз, когда я двигался, мои ноги были напряжены, а спина болела. Но я сделал вид, что ничего не случилось.

Поскольку Чон И Ён использовал презерватив, не было необходимости мыть внутри. Если бы это было не так, я бы сильно ударил его. Я быстро вымыл волосы и тело, затем высушил всё. Моя одежда висела в спальне. Пока я одевался, Чон И Ён смотрел на меня. Конечно, я не сказал ни слова, но всё-таки один вопрос меня волновал.

– Что на счёт второго раза?

Я не хотел давать ему свой номер мобильного телефона. Поэтому я предпочитаю записываться на прием и приходить в нужное время. Это было бы лучше.

Но, как будто я полностью забыл, что Чон И Ён был в том положении, когда цеплялся за меня, потому что я ему нравился, он вел себя как дерьмо, грязно и неуважительно.

– Я сообщу тебе, когда захочу. Разве можно предсказать, когда возникнет сексуальное желание, Ли Нан?

Дерзкий ответ Чон И Ёна заставил меня почувствовать сильную усталость. Когда я спросил его, почему должен зависеть от его графика, Чон И Ён сказал, что каждый раз, когда я хотел с ним встретиться, он откладывал все дела. Тогда он не хотел настаивать на другом.

– Тогда позвони потом, чтобы дать мне знать.

Я не хотел давать свой новый номер, но это не имело значения, если он узнает. Встретившись десять раз, достаточно было поменять номер телефона снова.

Я надел рубашку и вышел из комнаты.

Я мало спал. Было чуть больше трех. Тошнота и головокружение будут сохранятся до тех пор, пока алкоголь полностью не выветрится. Я сегодня слишком много выпил, мое состояние было не очень хорошим.

– Я подвезу тебя.

Чон И Ён последовал за мной. По разным причинам моему телу не комфортно, поэтому я не хотел идти пешком. Казалось, он заметил что-то еще. Однако не было никакой причины садиться в машину Чон И Ёна, даже если у меня не было с собой денег.

– Не хочу.

Мое лицо ничего не выражало, а моя реакция была холодной.

– …

– Мы не в тех отношениях, чтобы волноваться друг о друге.

Вы также должны понимать, что нет причин продолжать эти отношения, которые уже были испорчены и разорваны. Если ты не заметил, все, что я знаю, это то, что ты попросил меня десять раз заняться сексом.

Я обернулся, не обращая внимания на жестокого Чон И Ёна. Я вышел из лифта, вышел на обочину и поймал такси. Я беспокоился о своем равновесии, но я не хочу ехать домой на общественном транспорте с таким плохим настроением и плохим самочувствием. Мое состояние было настолько плохим, что я не мог этого сделать.

Тем временем на мобильный телефон, который я проверил, поступило несколько сообщений от Джэо. Когда я приду домой, где я, почему не отвечаю на звонки, почему не читаю сообщения и т.д. Сообщений было много. Я сказал, что поеду сразу домой после встречи с Чон И Ёном, но место прибывания изменилось. Ты не единственный, кто беспокоится.

Должен ли я попросить Джэо снова прийти?

Даже думая об этом, я был очень плохим человеком. Я благодарен Джэо, поэтому, даже если его чувства были бременем, я думаю, что решил, что буду относиться к нему хорошо, но теперь это бремя только выдвинулось на первый план, что усложняет мне жизнь. Я не мог себе этого позволить сейчас, почему я должен обращать внимание на Со Джэо прямо сейчас?

«Я не отвечал, потому что сразу заснул, как пришел домой. Всё в порядке.»

Я глубоко вздохнул, когда написал ложь. Я был такой уставший.

Но в моей голове всплыли все позы, в которых я спал с Чон И Ёном. Даже если я не хотел об этом думать, я чувствовал, что схожу с ума от мыслей, которые вторглись в мой разум и не покидали меня. Воспоминания о том, как я целовал его, держал и снова и снова менял позы, были настолько незнакомы, что я даже не мог поднять голову в такси.

Из-за Чон И Ёна, который полон решимости атаковать оставшиеся девять раз, это будет непросто...

Чёрт, почему отношения с Чон И Ёном такие хорошие? Я был так измучен. И я поклялся не пить алкоголь в будущем и закончить на разумном уровне, и испустил долгий, безнадежный вздох. Как будто мое тело и разум превратились в лохмотья, я так устал, что просто хотел отдохнуть.

Глава 45

Было девять вечера, когда я отдыхал дома. Джэо возвращается домой, поэтому я хочу увидеть его. В уголке моего сердца стало тяжело при мысли, что я увижу его лицо. Я колебался, потому что не знал, как смотреть в глаза Джэо, но даже если я не хотел его видеть, было очевидно, что он придет.

Если эта встреча была неизбежна, то в любом случае я хотел одурачить Джэо, как будто ничего не произошло.

Я надел шорты и футболку и вышел из дома. Сигареты, которые я купил раньше, были у меня в кармане. Я сидел на скамейке перед многоквартирным домом, курил сигарету и ждал некоторое время, вскоре подъехала машина. В старом жилом комплексе не было подземной парковки. Я заметил, что он, к счастью, нашел парковочное место, и остановился. Двигатель машины заглох, и Джэо вышел из машины.

Когда я уже собирался пойти в квартиру, парень, встретивший меня, нахмурился. Казалось, окурки упали к его ногам, а сигаретный дым рассеялся в воздухе. Он посмотрел на меня на мгновение, а затем сел рядом со мной. Протянув руку, я дал ему сигарету, которую он тоже закурил. Я также достал новую сигарету, и мы не сказали ни слова, пока она не догорела наполовину.

– Что это за взгляд?

Лицо парня ничего не говорило, видимо, потому, что у него был тяжелый день. В эти дни он был тем, кто страдал. Конечно, это не единственная причина, по которой он в плохом настроении. Должно быть, было больно представить, что могло произойти на нашей встрече с Чон И Ёном, когда ему не удалось со мной связаться. Кроме того, что я снова курю. Должно быть, это усилило его подозрения.

– Вы уже встретились, верно?

Вместо того, чтобы повернуться и спросить, Джэо бросил, смотря в сторону. Я чувствовал, как во рту пересохло от сигаретного дыма.

– Ну да, мы поговорили. Но… он сказал, что мы должны встретиться еще несколько раз.

Я не знал, как сказать о том, что предложил Чон И Ён, чтобы Джэо не сошел с ума. Когда все действительно происходило, я не мог лгать. Поскольку Джэо в эти дни был глубоко вовлечен в мою жизнь, возможно, мне стоит сказать об этом.

Честно говоря, я даже не мог позволить себе лгать и скрывать свои отношения.

– Разве этот ублюдок не сошел с ума?!

Руки, сжатые в кулаки, дрожали. Он пытался понизить голос, но все равно был готов закричать.

– Почему этот ублюдок так поступает?!

В конце концов, взорвавшийся Джэо, крича на пусанском диалекте, тяжело дыша, достал сигарету и сунул ее в рот.

Я замолчал, глядя, как парень буквально дрожит от гнева, и начал испытывать самые разные эмоции.

Джэо так сильно меня любит, что слишком злится. Если честно, мое сердце было тронуто. Даже если я возьму на себя ответственность за свои эмоции, это даже лучше, потому что он заботится обо мне. Придурок, который даже не смотрит по сторонам. С некоторым чувством вины это смягчило мое сердце, и я пробормотал в оправдание.

– Ничего страшного… Просто… мы скоро разберемся с этим, так что не беспокойся.

– Ты сказал, что всё улажено, так по какой причине ты встречаешься с этим ублюдком?! Он угрожал тебе?

– Нет…

– Не встречайся с ним.

После моих слов Джэо твердо сказал:

– Не встречайся с ним. Не имей дело с этим ублюдком. Ты нерешительный? Лучше больше не встречайся с ним.

– Я знаю, о чем ты говоришь. Забавно, что я говорю, что мы еще встретимся несколько раз, потому что я держусь за Чон И Ёна. Я знаю… но я уже решил.

– Умоляю, не делай этого!

Словно не выдержав, Джэо спрыгнул со скамейки и завопил. Квартира, в которой я живу, находилась почти перед входом, и я боялся, что прохожие увидят нас или сбегутся на крики.

– Говори тиши.

– Не встречайся с ним.

– …

Естественно, что ты не понимаешь. Если бы не прямые угрозы со стороны Чон И Ёна, я бы никогда не встретился с ним снова. Но несмотря ни на что, как я могу сказать Джэо, что Чон И Ён угрожал мне? Это нельзя исправить.

– …Или у тебя все еще остались чувства к нему?

Так что, в конце концов, у Джэо не оказалось другого выбора, кроме как неправильно понять меня.

– Это не так.

– …

– …Я просто решил встретиться еще несколько раз. И все закончится. Не то чтобы у меня остались какие-то чувства…!

– Я не понимаю тебя.

– …

– Я должен был остановить тебя, когда ты сказал, что собираешься на встречу с Чон И Ёном, но, блять, я действительно ненавижу его.

Джэо снова сел рядом со мной. Он схватил меня за руку и наклонился ко мне. Может быть, это было более отчаянно, чем когда он признавался мне в своих чувствах.

– Не делай этого, ради меня. Если ты не любишь Чон И Ёна, не встречайся с ним снова.

– Джэо, Со Джэо…

Глядя, как Джэо цепляется за меня, у меня заболела голова. Не ожидал, что получится так эмоционально. Как мне успокоить Джэо?

Даже если бы я был на месте Джэо, мне бы это не понравилось. Если бы Джэо был в моей ситуации и также сказал бы мне, что снова встретится с Чон И Ёном, я бы оскорбил его и сказал, что он сумасшедший.

Когда я сказал, что собираюсь навестить Чон И Ёна из-за проблем с поиском работы, ни я, ни Джэо не ожидали такой ситуации. Я думал, что смогу с уверенностью сказать то, что хотел сказать, и получить то, что хотел получить. Но кто мог предсказать, что исход будет таким?

– Значит, ты говоришь, что не можешь сделать то, что я хочу?

– Да.

– Даже когда я умоляю тебя…

– Да.

На самом деле, он также был сбит с толку.

Я был так пьян, что мог заниматься сексом, забывая, что моим партнером был Чон И Ён. Но в будущем я сделаю это еще девять раз. Как я могу сделать это еще девять раз?

Время от времени я чувствую покалывание в пояснице или смущающую боль между ног, и у меня есть только один выбор. Я постоянно спрашивал себя, правильно ли это.

К сожалению, Джэо, конечно же, не был тем, кто повлияет на мой выбор. Главное – мой выбор.

Уже стало известно, что Чон И Ён может повлиять на мою работу. Я надеялся, что смогу избегать его, если найду работу в другом месте, но он всё равно до меня добрался.

– Я не понимаю тебя.

Джэо не понимает, потому что не видел другой стороны дела. Угрожая мне, Чон И Ён был искренен. Так что у меня не было выбора, кроме как принять его предложение. Поэтому, как бы я ни хотел поддержать Джэо, я не мог изменить свое решение.

– Я правда не знаю. Я… не знаю тебя.

Это была последняя фраза, которую я услышал от Джэо тем вечером. Сказав это, Джэо встал со скамейки и направился к машине. Я попытался остановить его, но Джэо отверг меня.

Как будто он больше не хочет со мной разговаривать, уходит от меня, даже не сказав мне не следовать за ним, и направляется к машине.

И его машина выехала со стоянки без сожаления.

Темной ночью, под оранжевыми уличными фонарями, освещающими жилой комплекс, я стоял и смотрел на тусклый свет.

Я постоял на обочине какое-то время, посмотрел в сторону машины, а потом обернулся. Этот день был слишком длинным.

После того, как я напивался и страдал из-за Чон И Ёна в течение длительного времени, мое физическое состояние не было нормальным, но мой разум также страдал, поэтому усталость была слишком велика.

Полностью истощен. Тем более, что это то, что я не могу контролировать.

Джэо, который не хотел причинять боль, показал мне более обиженное лицо, чем обычно, так что мне было некомфортно. Конечно, о Чон И Ёне и говорить было нечего.

Тем не менее, я думал, что Со Джэо снова свяжется со мной. Он был парнем, который всегда приходил ко мне первым и не мог отпустить меня, поэтому я решил, что, если он мне позвонит, я утешу его и уговорю вернуться.

Однако в течение ночи он так и не позвонил. Я пытался отправить сообщение, спрашивая, все ли с ним в порядке, но Джэо даже не прочитал его. На следующий день, и даже на следующий день, Джэо не отвечал на мои звонки и больше не приходил ко мне домой.

***

В начале я никогда не был героем, который бы цеплялся за человека, который решил уйти. Человеком, за которого я цеплялся в своей жизни, был Чон И Ён.

Так что я ни за что не попытался бы снова связаться с человеком, которого отверг, я хотел избежать дальнейшего запутывания в отношениях, насколько это возможно, поэтому я уходил холодно и безжалостно. Со Джэо был единственным, кто поступил так со мной.

Джэо игнорировал меня. Через некоторое время я проверил приложение для обмена сообщениями, и не было никаких признаков чтения. Я жевал свой гнев, и на мои телефонные звонки и сообщения не было ответа.

Я был не из тех, кто паникует из-за других людей, поэтому я не боялся не спать всю ночь. Однако Джэо был мне как младший брат, которому был благодарен и хотел извиниться до такой степени, что пытался связаться с ним еще два или три раза. Это было бы неизбежно, если бы отношения закончились вот так, но мое сердце было искренним настолько, насколько я не хотел причинять ему боль.

Во всяком случае, было несколько дней, которые мне совсем не понравились. Мне было неловко, потому что я беспокоился о Джэо, а отношения с Чон И Ёном были занозой в заднице.

С тех пор Чон И Ён тоже ни разу не связался со мной. Конечно, в отличие от Джэо, не имеет значения, свяжется он со мной или нет. Меня переполняло желание побыстрее перестать проигрывать. А если меня что-то и беспокоило, так это средства к существованию. Чон И Ён решит мои рабочие проблемы, но я не был уверен, когда именно. Кроме того, я не хотел полагаться только на Чон И Ёна.

Я еще не решил, возвращаться ли мне работать секретарем или отправить свое резюме на другую работу, но постараюсь поискать своих друзей, одноклассников и сонбэ. Кроме того, я попытался получить сертификат, который поможет мне снова устроиться на работу, и начал изучать язык. Я достаточно хорошо говорил по-японски, чтобы вести простые беседы, но подумал, что было бы неплохо еще немного поучиться.

Я сожалел о том, что мне нужно было более четко поговорить с Чон И Ёном о своей работе, но я не хотел связываться с ним первым. Я сказал, что сделаю это, когда захочу, поэтому решил, что если подожду, то найду способ и свяжусь с ним.

Честно говоря, я даже не хотел, чтобы Чон И Ён связывался со мной, и я действительно с нетерпением ждал момента, когда Джэо успокоит свой гнев и свяжется со мной.

Однажды, после стольких дней, в 9 часов вечера вдруг раздался звонок в дверь.

Я подумал о том, кто бы это мог быть. Если бы это был мой брат, он бы сам открыл дверь и сразу же вошел, поэтому прямо сейчас я думал, что единственным человеком, который сейчас придет ко мне домой, будет Джэо. Недолго думая, я пошел открывать входную дверь.

– Джэо?

– …

Очевидно, к тому времени, когда я увидел человека перед собой, мое лицо должно было быть ужасно искажено.

Передо мной стоял не Джэо, а Чон И Ён.

– Что такое? Зачем ты пришел ко мне домой?

– Ты изменил свой номер мобильного и не сказал мне. Должен же я был как-то связаться с тобой.

О, он угрожал уничтожить меня, так что я думал, что у него будет возможность легко узнать о моем измененном номере. Вот почему я не ожидал, что он придет ко мне домой.

Ее руки обвили мою талию, и Чон И Ён поцеловал меня в губы. В одно мгновение мой позвоночник напрягся. Я хотел разозлиться, сказав, что не хочу целоваться. Но я уже успел выпить несколько банок пива и мой разум был туманным.

Я попытался повернуть голову, чтобы избежать Чон И Ёна, но он не отпустил меня. Вместо этого он обнял меня за талию и оттолкнул. Позади него было слышно, как закрылась дверь.

– Сволочь…! Отпусти меня!

Я думаю, что этот ублюдок действительно сумасшедший. С жуткими ощущениями, распространяющимися по всему моему телу, я безрассудно наткнулся на его лицо и плечи и оттолкнул его.

Хотя он был немного выше меня, моя взрывная сила мгновенно оттолкнула его, и Чон И Ён ударился спиной о входную дверь. Его лицо нахмурилось, когда он посмотрел на меня с теплым выражением волнения. Это была эмоция, похожая на гнев. Если бы мне нужно было дать этому имя, это пришлось бы назвать ревностью или болью. Конечно, я не мог найти причин, чтобы успокоить это чувство.

– Убирайся! Я не буду делать это в своем доме.

– Из-за Со Джэо? Ты думал, что к тебе пришел Со Джэо? Но Со Джэо не пришел, а пришел я, после того как увидел его в компании.

Я потерял дар речи от дерзкого ответа Чон И Ёна.

Если бы я позвонил в компанию и проверил, я бы меньше беспокоился о Джэо, но я был дураком, звоня без ответа, потому что беспокоился, что у этого ублюдка могут быть проблемы и он не сможет жить своей жизнью.

– Вы что, поссорились?

– Я не буду посвящать тебя в свои дела.

Чон И Ён закрыл рот от моих слов. Я посмотрел на него, затем повернулся и вошел внутрь. Так как дома я был одет в домашнюю одежду, мне было неудобно выходить на улицу, поэтому я переоделся в джинсы и футболку.

– Выходи.

Поскольку я не просил его заходить, Чон И Ён стоял перед входной дверью. Я обулся и сказал ему выйти, он открыл дверь и вышел. Я тоже последовал за ним. Мы прошли по коридору и спустились на лифте. В неловкой тишине я смотрел в одну точку.

Последние дни я даже не выходил из дома. Я не ожидал, что прогулка после столь долгого времени окажется такой неприятной. Это потому что мне снова придется заняться сексом с Чон И Ёном? Но я не нервничал и не боялся, как в первый раз. Я просто был немного уставшим и расстроенным, и вообще бесчувственным.

– Это меня ранит.

– Что?

Услышав внезапную фразу, я посмотрел на него. Выражение лица Чон И Ёна казалось немного странным, когда он тер рукой лицо.

Мне было интересно, отчего ему больно, поэтому я спросил его, но Чон И Ён не ответил мне, его лицо выглядело довольно усталым, с синяками под глазами. Глядя на это лицо, я вспомнил сердитое лицо Джэо. Его лицо тоже было полно усталости. Даже в тот день он возвращался домой после сверхурочной работы.

– Не тоскуй по Джэо слишком сильно.

– Разве ты не достигнул своей цели? Я не собираюсь избегать оставшихся девяти раз, так что не будь ребячливым.

На мгновение Чон И Ён задумался над моими словами и тихо спросил:

– Это то, что тебя волнует?

– Конечно, потому что Джэо очень расстроен. Если он будет слишком много работать, он не выдержит.

– Когда наступают неприятности, лучше отвлечься на работу.

Голос Чон И Ёна, отвечавший мне таким образом, звучал несколько мрачно. Это был голос человека, который много работал, потому что звучал он измотанно и устало.

Но, конечно же, его неприятности были полностью ответственностью Чон И Ёна. Я никогда не заставлял его страдать из-за меня.

Глава 46

Бесшумно лифт доехал до первого этажа, и я сел в его машину. Честно говоря, я чувствовал себя не очень хорошо. Это было потому, что я вспомнил, как однажды занимался с ним сексом на заднем сиденье. Меня подташнивало.

Я любил тебя несмотря на то, что ты обращался со мной по-скотски. Ты мне так нравился, что я отсасывал тебе прямо в машине. Я был возбужден от болезненного секса, что всё ближе прижимался к тебе и захлебывался в поцелуях.

Это не означало, что он не знал о страданиях.

Мое настроение успокоилось. В то время Чон И Ён причинил мне боль, не любя меня, но теперь он преследовал меня и угрожал мне. Абсурдно, что он не давал мне устроиться на новую работу.

– Я планирую вернуться к поискам работы в ближайшее время. Можете сказать всем, чтобы они перестали меня отклонять?

Я не собирался выйти из этой ситуации дураком. Я отдыхал уже более двух месяцев, поэтому хотел как можно скорее приступить к работе. Это была неплохая жизнь — просыпать дома после слишком долгого сна, выпивать чашку кофе и сосредотачиваться на себе, но я хотел зарабатывать деньги. Я беспокоился, что наступит день, когда деньги в моей сберегательной книжке полностью закончатся, и мне придется полагаться на карточку брата.

Чон И Ён кивнул. Подтвердив его ответ, я посмотрел в окно. Его дом был недалеко от моего. Была ночь, и пробок не было, поэтому машина быстро двигалась по дороге.

И вдруг мой телефон завибрировал. Тэхун звонил мне.

Чон И Ён был рядом со мной, но я всё равно взял трубку.

Теперь мне не стоит беспокоиться о таких вещах. Потому что мне стоит беспокоиться о Чон И Ёне или о чем-то подобном.

– Что такое?

– Что случилось между тобой и Джэо?

И снова о Джэо, о котором я все время думал. Я коротко вздохнул.

– Что на счет Джэо?

– Он говорит, что это из-за того, что ему тяжело на работе, но он в очень плохой форме. Так что я боюсь, что он заболеет. Джэо говорит, что это не твоя вина, но я не идиот, и на 100% уверен, что это твоя вина.

– И что? Хочешь попросить меня понести ответственность?

– Ах, Со Джэо, почему тебе нравится этот ублюдок? Эй, позволь мне кое-что спросить.

– Что?

– Что ты делал с Хи Воном в туалете, в тот день, когда мы все вместе пили в последний раз?

– О чем ты говоришь?

Тэхун, кажется, неправильно понял, он сказал, что Джэо было больно, потому что я занимался сексом с Пак Хи Воном. Это тоже было правдой, но не из-за Пак Хи Вона Джэо был так убит горем. Виновником оказался подонок, который сидел рядом со мной и вел машину.

– Это не так. В любом случае... Позаботься о нем.

– Да пошел ты. В чем я виноват, что нахожусь посредине двух огней?

Тэхун, должно быть, много страдал, но Джэо повезло. Даже когда я переживаю трудные времена, Тэхун рядом со мной.

– Я куплю тебе выпить в следующий раз.

– Не нужно следующего раза, купи сегодня. Джэо сказал мне прийти в клуб после работы. Шиу тоже решил пойти, так что ты тоже должен прийти. Приди и поговори с Джэо.

Сегодня будний день, и, видя, что они собираются вместе выпить в такой поздний час, кажется, что Джэо действительно плохо.

Когда я думаю о Джэо, мое сердце снова сжимается. Я предпочту не идти. Если Джэо решил не поддерживать со мной связь, будет правильно держаться на расстоянии.

Итак, я должен думать, что мне повезло, что Чон И Ён пришел сегодня ко мне, и я не смог принять это приглашение.

– Нет, я не могу тратиться на алкоголь, потому что я и так на нуле.

– Тогда просто приди и поговори с Джэо.

Тэхун, который снова предложил это, вздохнул. Честно говоря, и я не был в восторге от того, что не могу увидеть Джэо и утешить его. Он был младшим братом, которого я любил и ценил.

Я посмотрел в глаза Чон И Ёна. Он смотрел вперед с ничего не выражающим лицом. Судя по нашей скорости на дороге и нашему местонахождению, мы доберемся до дома Чон И Ёна примерно через 5-10 минут.

– Я не могу обещать…

– У тебя, блять, есть хоть капля сочувствия?! Что может быть важнее, чем Джэо?!

– Почему ты так злишься на меня? Это не твоего ума дело, так что я кладу трубку, пока…

Я в одностороннем порядке повесил трубку и снова посмотрел на Чон И Ёна. В это время Чон И Ён тоже посмотрел на меня.

– Не-а.

Это был очень резкий ответ.

Чёрт. Если ты знаешь причину, ты ни за что меня не отпустишь. Чего еще я ждал от Чон И Ёна? Лучшее, что я могу сделать, это по-быстрому перепихнуться с Чон И Ёном и сбежать в бар. Однако, как бы возбужден я ни был, я думаю о том, чтобы утешить Джэо после секса с Чон И Ёном.

– Почему ты поссорился с Со Джэо?

Я всё ещё думаю, что это не его дело, но он продолжал спрашивать о Джэо.

– Когда я сказал ему, что должен встретиться с Чон И Ёном еще несколько раз, он разозлился.

– Ты сказал ему? Ты должен был промолчать.

– Я не думаю, что это не выплыло бы наружу.

Даже если бы я все равно солгал, он бы узнал об этом рано или поздно. Даже если мы будем делать это каждый день, это продлится десять дней, а если будем делать это раз в три дня, это растянется на месяц. Если бы я встречался с Чон И Ёном не только в рабочее время, но и днем или вечером, не было никакой гарантии, что Джэо не узнает.

Он был парнем, который приходил ко мне домой почти каждый день и звонил мне, если не мог прийти. Должно быть, было бы утомительно фабриковать ложь, когда он спрашивал бы меня, что я делал или с кем встречался. Это было отвратительно.

– Секретарь Ли… Ты казался мне более ласковым.

Конечно, я был милым, когда был его секретарем. Раньше я уделял ему внимание, чего даже не подозревал, и всегда говорил ему приятные слова. Однако изначальная личность, Ли Нан, которую он снова открыл, определенно отличается от прежней.

От обожающего его секретаря осталась только тень? Совсем не смешная ситуация.

– Потому что этого требовала моя работа.

– Хорошо.

С тех пор я чувствовал себя все более и более неловко с ним. Даже воздух, которым мы с ним дышали, был неловким. Тишина делала воздух ещё тяжелее. В тот момент, когда мне снова стало плохо, Чон И Ён спросил:

– Ты не хочешь вернуться к работе?

Это был вопрос, на который я не мог промолчать. Я никогда не думал, что наступит день, когда я услышу такую глупость.

Нет, были дни, когда мне хотелось, чтобы он пришел ко мне и молил о возвращении на работу секретаря. Почему я признаюсь в этом? В бессонные ночи, когда я боролся с тем, почему должен вернуться, я искренне желал, чтобы он нуждался во мне даже для работы. Тем не менее, я хотел разделить повседневную жизнь с Чон И Ёном.

Конечно, это чувство давно бесследно исчезло.

– Я предпочту работать жиголо.

– …С Со Джэо?

– Неважно, с кем, главное не с Чон И Ёном.

Когда я принял решение разорвать отношения, я склонен быть прямолинейным. У соперника не было причин пораниться. Я не делал этого намеренно. Потому что Чон И Ён уже была человеком, о котором я даже не заботился до такой степени, что даже не обращал на него внимания.

– Конечно, ты хорош не только в оскорблениях.

Это был голос, полный самоотверженного, но болезненного смеха. Да, я лучше пострадаю. Он должен понять, что я больше не тот милый секретарь, он должен посмотреть на себя и почувствовать боль. Тогда бы он отпустил меня.

Чон И Ён глубоко вздохнул, словно сдерживался.

– Думаю, нам стоит немного пообщаться.

Уголки его губ, которые смотрели на меня, изобразили легкую улыбку. Как будто раньше никогда не было резкого разговора, из его уст вырвался мягкий голос.

– Хочешь что-нибудь съесть?

Поэтому я ответил вежливо:

– Мы не слишком близки, чтобы вот так вот ужинать вместе.

Я пытался улыбнуться, но не колеблясь стер улыбку с лица. Не было никакой причины приспосабливаться к какому-то ублюдку, который был эгоистичным и заставлял меня заниматься сексом.

Если бы не десять раз секса, я бы даже не увидел его вновь. Возможно, по прошествии еще немного времени я мог бы стать человеком, который мог бы приветствовать его, когда он проходил мимо.

Однако именно Чон И Ён помешал таким отношениям.

Почему я ужинаю с человеком, который, угрожая, заставил меня заняться с ним сексом после того, как сказал, что я ему нравлюсь?

Оставалось всего девять раз между мной и Чон И Ёном.

Я вспомнил кое-что о Чон И Ёне, что потерял дар речи.

Это случилось со мной раньше.

Это был день, когда мы оба вышли после сверхурочной работы и, проголодавшись, решили заехать в ресторан. В тот же день Чон И Ён холодно отшил Мин Совона и пошел в ресторан со мной. Потом мне позвонил Джэо. В то время я не собирался встречаться с ним, потому что был так очарован Чон И Ёном, что даже не осмелился отказать ему.

Просто находясь в доме Чон И Ёна, я был так рад переспать с ним. Но в тот день Чон И Ён лично отослал меня к Со Джэо. Он сказал, что не хочет, чтобы я отказывался от своей личной жизни.

В одно мгновение во мне нахлынули всевозможные эмоции. Тогда он меня отпустил, теперь же я не могу отказаться от своей личной жизни.

Это было просто невероятно абсурдно. Я казался рассерженным.

– Ты мне нравился достаточно, чтобы убить свой образ ублюдка и быть ласковым, поэтому, если бы мы встречались в то время, я бы усерднее работал, чтобы сделать тебя счастливым.

Взгляд Чон И Ёна обратился ко мне. Но я смотрел не на него, а прямо перед собой.

– Если бы я был я не проявлял интерес к тебе, когда был твоим секретарем, я бы не беспокоился, почему ты питаешься одними гамбургерами, и я бы не отказался приготовить ненавистную тебе рыбу. Ты ведь даже не понял, откуда я всё это знаю. Потому что никогда не видел, с каким интересом я проводил уборку в твоей машине, чтобы узнать о всех твоих предпочтениях.

Чон И Ён снова казался удивленным.

Оглядываясь назад, было удивительно, что я опустился до такого уровня. Если бы у меня не было с ним физических отношений, я мог бы быть похож на сталкера.

Внезапно эмоции, которые я испытал в тот момент, захлестнули меня, как поток, и я почувствовал мучительную боль.

Момент, когда мы встретились в гей-баре и подтвердили сексуальную принадлежность друг друга, первый раз, когда я занялся с ним сексом, и тревожный звонок, который я получил, когда был дома. И из-за Мин Совона я заревновал и был разбит горем, потом я признался, и меня отвергли, потом я ушел из компании... Даже после всех этих воспоминаний, самым ненавистным остается то, где Чон И Ён говорит Мин Совону: «Между мной и секретарем Ли нет ничего общего».

Благодаря взрыву воспоминаний, страдание и ненависть к себе, которые я чувствовал в тот момент, задушили меня.

– Ты использовал меня из-за своей жадности! Даже отвергнув мои чувства, ты снова пришел ко мне, будто это в порядке вещей.

– …

– Мне нужно помочь тебе понять твои чувства?! Притворяться, что всё в порядке, и заняться сексом 10 раз?! Ха, я не хочу больше видеть твое лицо.

– …

– Теперь делить одно пространство и один воздух с таким, как ты, заставляет меня задыхаться.

Пробормотав это, я повернул голову к окну.

Чон И Ён не оправдывался, ведь ему нечего было бы сказать. Если у него есть совесть, он должен это сделать.

Я говорил спокойно, но правда заключалась в том, что внутри я был полон гнева. Даже необходимость мириться с этой проклятой ситуацией была стрессовой. Это пламя гнева будет гореть какое-то время. Я погружусь в чувство отчаяния и буду продолжать страдать, пока не успокоюсь.

Взлеты и падения этих эмоций, должно быть, повторялись на протяжении всей встречи с ним. Холодно подумав, что все в порядке, я внезапно снова разозлился и сдал, осознав это.

Я пытался контролировать свой гнев, чтобы поскорее наступил момент смирения. Это было потому, что я не хотел тратить свои эмоции на Чон И Ёна. Я уже достаточно устал.

Но из-за слов, которые я сказал, у Чон И Ёна, похоже, тоже было много мыслей.

Внезапно он остановил машину на обочине дороги. В остановившейся машине воцарилась тишина.

– Значит, никуда не едем?

В конце концов, именно я наконец взял себя в руки и был готов согласиться на секс с ним. Я посмотрел на Чон И Ёна, и он тоже посмотрел на меня.

Его глаза не могли скрыть грусти. Это было лицо, полное сожаления.

Чон И Ён шевельнул губами, как будто хотел мне что-то сказать. Но, не говоря ни слова, покачал головой. Это казалось очень тревожным.

– Кажется… – Наконец, Чон И Ён заговорил. – Кажется, день не задался. Давай встретимся в следующий раз. – Он повернул ко мне голову, слегка улыбаясь.

Эта улыбка, это была улыбка, которая полностью скрывала его чувства, как будто все было в порядке. Болезненно лицо, скрытое под этой улыбкой. В тот момент, когда он сказал, что отпустит меня, я почувствовал облегчение, что сегодня мне не нужно было заниматься с ним сексом.

– Где ты должен был встретиться с друзьями? Я отвезу тебя туда…

– Нет. Все в порядке. Я сам доберусь.

– Я тебя довезу. Ты даже бумажник не взял.

В современном мире, если у вас есть мобильный телефон, вам даже кошелек не нужен. Даже Чон И Ён знал, но он настоял на том, чтобы отвезти меня туда.

– Мне это не нужно. Я пойду.

Не было причин находиться в одном пространстве с Чон И Ёном, если только мы не занималась сексом. Я отстегнул ремень безопасности и вышел из машины. Это была дорога, по которой такси не ездили просто так, но это не имело значения. Вызвать такси особого труда не составило бы.

Но прежде чем я успел сделать несколько шагов, меня схватили за руку. Конечно, меня поймал Чон И Ён. Его машина была припаркована на подъездной дорожке с включенными аварийными огнями.

– Давай я всё-таки отвезу тебя.

– Разве ты не слышал, что я сказал «нет»?!

Почему он так раздражает? Я убрал руку Чон И Ёна, которая грубо сжимала мою руку.

Чон И Ён закусил губу из-за моего холодного отношения. Меня переполняли чувства боли и страдания, но в моем сердце не было ни единой точки колебаний. Так что, если не хочешь пострадать, оставь меня в покое. Кто сказал, что ты мне нравишься?

Но затем Чон И Ён сказал что-то совершенно неожиданное.

– Я приму это как наш второй раунд.

– …

– Позволь мне отвезти тебя. Считай, будто мы занялись сексом.

О, я был немного удивлен. Это было предложение, от которого у меня, откровенно говоря, не было причин отказываться.

– Тогда ладно.

Ответ был быстрым и лаконичным. На мгновение лицо Чон И Ёна стало глупым.

Я вернулся к его машине, не обращая внимания на Чон И Ёна, который был в оцепенении. Оглянувшись назад, Чон И Ён сел за руль. Увидев его ожесточенное лицо, я внутренне рассмеялся над ним. Почему. Ты не думал, что я буду таким послушным? Ты сожалеешь о том, что сказал, что считаешь это сексом со мной, хотя просто отвезешь к месту назначения?

С некоторой радостью я набрал адрес бара на навигационной панели. Голос эхом сказал: «Маршрут построен». Чон И Ён схватился за руль. Вскоре машина тронулась.

Машина ехала под оранжевым уличным светом, который освещал темноту. Я смотрел в окно, не оглядываясь на Чон И Ёна, пока машина наконец не остановилась перед баром.

Даже когда машина остановилась, я не взглянул на него.

– Пока…

Я вышел из машины, не попрощавшись. Раньше я смотрел в его уходящую спину, а сегодня я подошел к бару, даже не оборачиваясь. Мои шаги были очень легкими. Даже если мне нужно поддержать Джэо, мое тело и разум были такими легкими, что я не мог плакать.

Глава 47

Бар «Blue Hall» был достаточно приличным, всё пространство которого было разделено на приватные комнаты. Это было одно из немногих мест для открытых парней-геев, которые довольно долго искали бары с номерами. И хотя у управляющего были тенденции к повышению цен, всё равно многие посещали это место очень часто.

Когда я открыл дверь комнаты, О Тэхун и остальные собрались, и все их взгляды обратились на меня, когда я вошел.

– Привет, Ли Нан.

Собрались всё те же люди: Тэхун, Шиу и Джэо. Когда он увидел меня, лицо Джэо окаменело. Сразу же Джэо посмотрел на Тэхуна свирепым выражением лица, но Тэхун, который сделал вид, что ничего не понимает, избегал взгляда Джэо. Потом он посмотрел на меня и неловко улыбнулся.

– Я думал, что ты не придешь, – сказал Тэхун, и впервые он казался таким сострадательным. Видеть, как Джэо злится и обильно потеет, было так смешно, как будто смотришь какой-то комедийный сериал. – Садись, садись.

Тэхун предложил мне сесть, и я сел рядом с Шиу. Джэо даже не посмотрел на меня. Глядя на его отражение, казалось, не было никаких признаков того, что проблемы будут решены в ближайшее время. Это был первый раз, когда Джэо был так зол на меня.

– Ну что, начнем с трех стаканов соджу?

Усилия Тэхуна продолжали поднимать мне настроение. Я также быстро выпил три стакана соджу. И даже после четвертого шота залпом, невежество Джэо сохранялось.

Было неразумно ожидать, что что-то произойдет, поскольку раньше этого никогда не происходило. Я коротко вздохнул, чувствуя, как опьянение медленно начинает нарастать.

– Джэо.

На мой зов Джэо вздрагивает и начинает трястись. Увидев парня, который все еще не смотрел мне в глаза, я встал со своего места.

– Давай поговорим.

– …

– Эй, давай иди.

О Тэхун похлопал Джэо по спине, который не желал сдвинуться с места. Только после того, как Шиу сказал несколько слов, Джэо неохотно встал. Когда я вышел из комнаты первым, он последовал за мной. Затем мы вошли в соседнюю комнату, которая какое-то время пустовала.

Даже после того, как я вошел и сел, я не услышал ни слова.

– …Ты очень злишься?

Я не уверен, почему я должен смотреть в глаза. Я пришел сюда, чтобы утешить Джэо, поэтому я посмотрел ему в глаза и спросил. Джэо все еще отводил взгляд от меня и холодно пробормотал:

– Ты только что встречался с президентом Чоном? Тогда почему ты так смотришь на меня?

Звучит довольно саркастично. Однако сарказм Джэо был просто неуместным, так что я не чувствовал себя плохо. Это было мило.

– Ты думаешь, что я из тех людей, которые будут чувствовать себя виноватыми из-за чего-то подобного? Это того стоит, хотя мы встречались тайно.

– …

– Это первый раз, когда я держусь за кого-то, и я думаю, что это первый раз, когда я пытался ослабить свои чувства, глядя на тебя так, сколько я себя помню.

Джэо потерял дар речи. Но он также знал мою личность. Со Джэо был одним из тех, кто лучше всех знал, насколько жестоким я был по отношению к тому, кто мне нравился.

Даже я не понимаю, что пытаюсь ослабить свои чувства к Джэо.

– Немного разочаровывает, что мы с тобой так закончили.

– …

– Речь не идет о отношениях или чем-то еще, так что не пойми меня неправильно.

– Идиот.

– О, я думаю, что это немного эгоистично. Но это правда, что ты постоянно беспокоишься и нервничаешь.

Поэтому я спросил, зашел ли он так далеко, и пожал плечами.

Джэо также был человеком, который знал, что для меня было довольно необычно прийти, чтобы утешить его. Как и ожидалось, настроение Джэо значительно улучшилось. Мне было жаль парня, который не мог долго злиться на меня, потому что я ему нравился. Для меня было бременем не получить ответ, но я был благодарен и сожалел.

– Я только что виделся с Чон И Ёном.

– … – Но интересно, свяжется ли он со мной снова. Он был слишком расстроен.

– Что ты ему сказал?

– Я просто сказал ему свое честное мнение. Что я не хочу его видеть, и когда я смотрю на его лицо, я даже не могу есть рис. Я сказал, что не хочу находиться с ним в одном пространстве. Наверно он будет сумасшедшим, если захочет связаться со мной после всего, что я наговорил? У него есть гордость.

– …Правда?

– Эй, разве ты не видишь, как я выгляжу? Смотри, я рад.

Говорить о своих чувствах казалось жалким, поэтому я не хотел говорить об этом, когда все закончилось. Я мог сказать ему, что ненавижу его, но не хотел говорить ему, как сильно он мне нравится.

Но сказав это, я почувствовал себя круче, чем думал. Я испытал странное чувство триумфа перед лицом сожаления и вины, а вторая встреча для секса только что случилась, так что вполне естественно, что мне сейчас было хорошо. Может быть, поэтому я стал достаточно щедрым, чтобы позаботиться о чувствах Джэо.

– …Время от времени мы встречаемся в компании. – Джэо наконец встретился со мной взглядом. В нем все еще был намек на жалость, но выражение его лица было гораздо более расслабленным, чем раньше. – Он проходит мимо со страшным видом. Я склоняю голову, чтобы поздороваться, но он просто игнорирует это. Такой холодный. Но у меня нет другого выбора…

– …Ах, этот ублюдок, правда.

Я глубоко вздохнул и погладил Джэо по голове. Это означало, что из-за меня Джэо страдал напрасно, поэтому во рту стало горько.

– Даже если бы я этого не делал, я всё равно бы каждый день умирал от сверхурочной работы. Сколько бы я ни жил за счёт моего дяди, я не знал, что это будет так тяжело. Другие люди работают в 3 смены, так почему я работаю с раннего утра до поздней ночи? Чон И Ён, чёрт возьми!

Ох. Чон И Ён был настоящим ублюдком. Кто бы знал, что власть может быть так использована.

Хотя Джэо не был рабом, казалось, что его отдали, как собаку, в соответствии с трудовым законодательством. Он не постеснялся обвалять ребенка в грязи под тем предлогом, что ему все равно нужно прожить 1 год. Как и ожидалось, среди сотрудников стойки регистрации не было ни одного человека, который работал сверхурочно без перерыва, как это делал Джэо. Не исключено, что Чон И Ён намеренно отдал приказ нагружать Джэо работой.

– Я немедленно сообщу об этом в Министерство труда.

– И вернуться обратно в Пусан? Ни за что!

Я горько рассмеялся над горящими глазами Джэо. Тем не менее, было приятно увидеть его более оживленного.

– Джэо.

– …М?

– Дело не в том, что я не понимаю, почему ты расстроен, потому что я сказал тебе, что еще несколько раз встречусь с Чон И Ёном.

– …

– Но кого из нас ты ненавидишь больше: меня или его?

Джэо, казалось, хотел сказать, что ненавидит его еще больше. Но увидев парня, который не мог дышать и держал рот на замке, я снова засмеялся. Он был довольно симпатичным.

– Но у меня действительно нет выбора, поэтому я собираюсь встретиться с ним снова. Потому что это к лучшему. И я не хотел тебя расстраивать, поэтому сказал тебе честно.

– …В конце концов, я не должен вмешиваться, встречаешься ли ты с Чон И Ёном или побеждаешь Пак Хи Вона в поедании закусок, это меня не касается.

Это именно то, что я имел ввиду. Я ценю и люблю Джэо, но я не мог допустить, чтобы это мешало нашему общению.

С юных лет я никогда не позволял родителям вмешиваться в мои дела, а даже если и позволял, это не сломило мою волю. Это решение я принял после глубоких размышлений, и я не хотел, чтобы другие люди судили, был ли этот выбор правильным или нет.

Итак, я прошу тебя сделать это. Я хотел бы видеть тебя как человека, которого я очень ценю, поэтому, пожалуйста, остановимся на этом.

– Ах. Я действительно ненавижу этого ублюдка.

– Как и я.

– Но если этот ублюдок снова свяжется с тобой, дерьмо, тогда он действительно…

– Давай перестанем говорить о Чон И Ёне. Я устал, пойдем выпьем.

Какого черта, значит ли это, что Чон И Ён продолжает быть важной персоной человек для меня и Джэо? Я улыбнулся, остановил слова Джэо и встал со своего места. Джэо тяжело вздохнул, но встал позади меня.

– О, вы немного расслабились?

Войдя в комнату, Тэхун посмотрел на нас и спросил. Я улыбнулся парню, который отчаянно надеялся, что Джэо почувствует себя лучше. Это было немного ошеломляюще. Сердце Со Джэо, которое никто другой не мог облегчить, было облегчено мной всего за 5-10 минут. Как все могли видеть, его лицо немного расслабилось, и воздух в комнате мгновенно смягчился. Тэхун, казалось, пропустил час. Однако на лице Шиу отражалось беспокойство. Он тоже казался очень рассерженным из-за меня. Должно быть, это было похоже на то время, когда я безумно любил Чон И Ёна. Было бы лучше, если бы я любил Джэо, но человеческое сердце действительно жестоко.

– Эй, давайте выпьем, давайте выпьем. Джэо, у тебя проблемы с работой, так что выпей еще.

В этот момент именно Тэхун восстановил атмосферу в комнате. Чтобы поднять тост за то, что не имело большого значения, я наткнулся на стакан соджу и выпил его.

Несмотря на то, что я выпил не очень много, всё равно напился. Ни Джэо, ни Шиу, ни Тэхун не напились. Были ли мы признаны постоянными клиентами или нет, менеджер бара продолжал присылать нам закуски, которые мы даже не заказывали, поэтому мы ели и пили их с болью в животе.

Джэо, казалось, был в хорошем настроении, как будто осадок полностью смылся, да и Тэхун, как всегда, поднимал всем настроение. Шиу иногда смотрел на меня с лукавым выражением лица, но он все еще улыбался и болтал. Это был хороший вечер.

– Ли Нан, ты собираешься устроиться на новую работу?

При новом вопросе, который задал Шиу, атмосфера моментально накалилась. Тема, которую внезапно поднял парень, который странным образом игнорировал меня на протяжении всей вечеринки, оказалась не очень приятной темой.

– Я пока изучаю.

– Тц…

Я сомневался в своем слухе. То, что я сейчас слышу, это щелканье языка. Мне это мерещится? Но, увидев взгляд Шиу, я был уверен, что услышал щелканье языка. Потому он смотрел на меня так, как будто я был жалким. В этот момент сарказм действительно подорвал настроение в комнате.

– Разве это не странно? Как ты можешь судить меня по своим стандартам, даже не зная моей ситуации?

– Не то, чтобы это кого-то волновало.

– Эй, Шиу. Перестань.

– …Не хочу.

Чёрт, эта запутанная встреча, как в животном мире, должна прекратиться или что-то в этом роде. До сих пор я чувствовал себя довольно хорошо, но в одно мгновение мое настроение изменилось, как будто его сбросили в канализацию. Шиу лучше всех умел вызывать гнев спокойного человека.

Нет. Был, конечно, ублюдок пострашнее. Это Чон И Ён. Еще более неприятная вещь пришла мне в голову, когда Шиу заговорил на тему поиска новой работы.

«Ты не думаешь вернуться к работе?» Как Чон И Ён мог задать такой дерзкий вопрос? И гнев, который у меня был раньше, снова начал проявляться, и я почувствовал себя таким разочарованным, как будто я был пойман в ловушку. До такой степени, что я отчаянно хотел снова выкурить сигарету. Сукин сын.

Я подумал, что моё настроение испортится ещё больше, если я останусь здесь, поэтому я попытался встать из-за стола. Однако Шиу был настолько пьян, что не мог проникнуться атмосферой.

– Но почему Джэо так разозлился?

Мое раздражение снова проявилось, потому что Шиу спросил про ситуацию, которая уже разрешилась.

– Почему ты так внезапно спрашиваешь? Просто так случилось.

– Что случилось?

Так было и раньше, но Шиу не мог вынести того факта, что люди не разговаривают. Пьяный ублюдок продолжал настаивать.

– Что было в туалете между тобой и Пак Хи Воном?

Он также неизменно был грубым ублюдком.

Да пошел ты, я могу заниматься сексом с кем угодно! То, что я занимался сексом в туалете с кем-то, не значит, что мне хотелось бы, чтобы со мной обращались как с половой тряпкой.

– Ты сошёл с ума, ублюдок.

– Эй, ты пьян. Хватит, хватит пить.

Находчивый Тэхун быстро понял и остановил Шиу. В тот момент я был так взволнован, что просто хотел ударить этого ублюдка, и изо всех сил пытался успокоить свой гнев.

– Да, остановись. Эй, давай, вставай.

Это, несомненно, была очень приятная встреча, но конец ее оказался катастрофой, которой никто не ожидал. Если я снова выпью с этим ублюдком, это будет странно. Я, скрежета зубами, встал со своего места.

Наконец, мы вчетвером встали со своих мест и вышли из комнаты. И когда я добрался до кассы, я попытался произвести оплату, не думая о стоимости. Тэхун, должно быть, сказал бы мне, что этот ублюдок купил весь алкоголь, но я собирался сам рассчитаться.

– Извините, я хочу оплатить.

Я уже собирался передать визитку менеджеру, но тут он вдруг сказал:

– А? Но другой мужчина уже оплатил счет и ушел.

Слова менеджера поставили нас всех в тупик. Обозначение определенного человека не относилось ни к одному из нас. Но, к моему удивлению, менеджер указал на меня пальцем.

– Он зашел сразу после вас, заплатил за алкоголь и номер вперед, а затем быстро ушел. Даже сдачу не взял.

В этот момент я потерял дар речи из-за трех пар глаз, смотрящих на меня.

Мне не нужно было спрашивать, как выглядел человек, который зашел за мной. Конечно, это был Чон И Ён. Я думал, что босс все еще оказывает мне услуги, но это было потому, что Чон И Ён заплатил много денег вперед, и менеджера это устроило.

Это было невероятно. Что, черт возьми, происходит? Каковы отношения между нами, что он так просто оплачивает счета от моего имени?

– Эй, Ли Нан! – Шиу скоро доведет меня до белого каления. Когда я повернул голову, он сделал довольно смешное лицо. На его лице появилась презрительная улыбка. – На что способен твой скверный язык, что мужчины даже платят за тебя в баре?

Это был голос, который совершенно не скрывал своего сарказма. В тот момент… В моей голове, которая всегда была ориентирована на урегулирование вопросов без насилия, появился звук кого-то падающего и кричащего.

– Ли Нан!

Удивленный Тэхун закричал, но уже после того, как мой кулак завис в воздухе.

Бум! Вместе со звуком моего кулака распространились шок и боль. В тот же момент моя голова опустела от гнева. Мой кулак попал Шиу прямо в лицо и с громким шумом тело ненавистного мне человека отлетело назад.

Глава 48

Шиу даже не подумал, что это его вина, и начал орать на меня, когда у него из носа начать литься кровь. Тэхун все еще пытался остановить ублюдка, но не переставал кричать.

Сукин ты сын, я подам на тебя в суд, ублюдок! Я тоже не удержался, сжал кулаки и побежал к нему, но Джэо схватил меня сзади и остановил.

Мы уже обменялись несколькими ударами. Тощего, как анчоус, подонка избили, как собаку, потом он вышел из себя и бросился на меня, а я получил еще один удар. Так что я победил его еще тремя или четырьмя ударами.

Я тоже был худым, но был выше Шиу и имел хорошее телосложение. Так что даже не было вопросом времени, когда я побью такого подонка, как он.

Сбив его с ног несколькими ударами, Тэхун схватил Шиу, а Джэо поймал меня и оттащил от Шиу.

У Шиу продолжалось кровотечение из носа, потому что я ударил его еще несколько раз, но я не мог избавиться от своего гнева. Еще больше я разозлился, потому что у меня болела область левой скулы, по которой был нанесен один из его ударов. В то время я был так зол, что думал, что мне все равно, если я сяду за решетку, поэтому я хотел ударить этого ублюдка Шиу как можно сильнее.

– Эй, черт возьми, отпусти меня! Слышишь? Со Джэо, отпусти меня!

Я сказал ему, сцепив руки за спиной и изо всех сил пытаясь освободиться от Джэо, который держал меня. Я хотел прикончить этого придурка Шиу, но Джэо только крепче сжал мое тело, чтобы я не выпустился.

Шиу, которого поймал Тэхун, начал кричать на меня.

– Я собираюсь подать на тебя в суд, черт возьми! Ты, кусок дерьма!

Как он может подать на меня в суд, когда всё его лицо в крови? Я был саркастичен с парнем.

– Нелегко говорить с разбитой губой, не так ли? Отпусти меня!

– Сумасшедший ублюдок, не живи так! Разве весело играть с человеческими чувствами? Почему Джэо должен быть твоим планом Б?!

– Ха-ха, причина, по которой ты продолжал спорить со мной, была в конце концов из-за ревности? А как насчет этого? Джэо любит такой кусок дерьма, как я, а ты ему не нравишься! Если ты так ревнуешь, то старайся лучше. О, разве ты не можешь сделать это?

– Проклятый ублюдок!

– Подавай на меня в суд. Да, давай сразу в полицию, из-за какой-то гей-драмы. Черт, моя жизнь всё равно не важна, так что делай, что хочешь, а мне ещё с этим сумасшедшим ублюдком-сталкером нужно разобраться.

В разгар гнева я почувствовал, что мой вид слишком нелеп.

Каким бы геем ни был управляющий, это была драка в чужом баре. Мне было так стыдно делать то, чего я никогда раньше не делал, и я не мог этого вынести. Чем больше я это делал, тем сильнее становился мой гнев на Шиу.

Нет, на самом деле главная причина всех этих неприятностей была в Чон И Ёне.

Если бы не Чон И Ён, я бы не был так сломлен. Если бы все было в порядке, я не был бы в долгу перед Джэо и не подвергся бы такого рода оскорблениям со стороны ублюдка Шиу.

Мне не пришлось бы отказываться от ухода из компании, я бы не превратился в зверя, и мне не пришлось бы ловить жалкий взгляд Шиу. Даже если бы я получил такой взгляд, я мог бы, как обычно, проигнорировать его и двигаться дальше. Но с тех пор меня это беспокоило, потому что я вспомнил, что Чон И Ён сделал.

Черт, почему Чон И Ён должен был оплачивать наш счет? Если бы не аванс Чон И Ёна, эта попойка закончилась бы небольшим раздражением Шиу.

Но, в конце концов, это произошло из-за Чон И Ёна. Меня это так беспокоило, что я не мог этого вынести, и в конце концов ударил его. Меня больше всего расстроило и возмутило, что Чон И Ён заплатил из-за своего желания.

– …В конце концов, он сталкер? – Внезапно серьезным голосом вмешался О Тэхун.

С моей точки зрения, Чон И Ён был не более чем преследователем. Он настаивает на том, чтобы забрать кого-то, кому он не нравится, так что, если, в конце концов, вы его подведете, выйдет что-то в этом роде. Так почему ты зашел в бар после меня?

Но я даже не хотел отвечать О Тэхуну. Вместо этого я глубоко вздохнул и стряхнул руку Со Джэо, который все еще держал меня. Когда Шиу был удивлен, услышав слово «сталкер», мне стало интересно, думал ли Джэо, что больше не будет ударов, потому что на этот раз он мягко отпустил меня.

– Не знаю, черт возьми. Эй, если хочешь судиться, судись со мной. Мы всё равно не сможем жить мирно.

Ты – сукин сын, который безрассудно болтает, не зная обстоятельств людей. Я ответил Шиу, а затем обернулся. Я проигнорировал пристальный взгляд Джэо, который смотрел на меня. Как бы я ни был раздражен, я не мог позволить себе оглядываться на Джэо.

Меня раздражала мысль, что Чон И Ён оплатил наши счета, так что было бы еще более неловко, если бы мне пришлось смотреть в глаза Джэо. Я даже извинился перед менеджером бара и не мог поднять глаза. Вся ситуация была наихудшей.

Итак, как раз вовремя, я поднял руку на приближающееся ко мне такси и остановил его.

– Ли Нан!

Джэо, который следовал за мной сзади, позвал меня, но в итоге я сел в такси. Я был так зол, что не хотел сейчас видеть Джэо. Я вообще не мог позволить себе заботиться о нем. Если Джэо поймает меня в таком виде, ему это не сойдет с рук.

Честно говоря, прямо сейчас я просто не хотел смотреть в глаза Джэо.

Всю дорогу домой я звонил Чон И Ёну. Мне хотелось наорать на него, что мое настроение испортилось из-за его неустойчивого поведения, и что ситуация и мои отношения пошли к черту. Я подумал, что было бы круто, если бы он плюнул на всю эту ерунду, что больше никогда этого не сделает или что-то в этом роде.

По какой причине ты должен платить за меня? Черт, ты думаешь, я был бы благодарен за это? Наоборот, ситуация только ухудшилась. Почему ты делаешь то, о чем тебя даже не просят?! Я не собираюсь ничего от него получать!

Однако, пока я не вернулся домой, Чон И Ён не отвечал на звонки. Повторялся только звук звонка, за которым следовал голос, говорящий, что соединение не установлено и абонент не доступен.

В конце концов, с приливом раздражения в моей голове, как только я вышел из такси, я заорал в телефон, который только что подключился к автоответчику:

– Сукин сын!

Сразу же я не мог повесить трубку.

Саркастическое лицо Шиу и жесткое выражение лица Джэо. Эмоции нетерпения и насилия были мне очень ясны.

Даже войдя в свой дом, я не мог ждать ни минуты, поэтому швырнул телефон в стену. С громким хлопком телефон врезался в стену, отчего повсюду посыпались осколки. Казалось, телефон уже невозможно было починить, но я был так зол, что даже не стал заморачиваться этим вопросом.

В ту ночь я задыхался и не мог уснуть. Тем не менее, со временем мой гнев постепенно утих, но все обстоятельства ситуации были настолько ужасны, что я не мог этого вынести. Алкоголь, который я выпил, даже не выветрился, поэтому я не мог успокоиться от волнения еще больше.

Между тем, я даже не мог спать, так что это сводило меня с ума. Я постоянно вспоминал о предыдущей ситуации и боролся со смущением, но, оглядываясь назад, мое сердце начало заботиться о Джэо. В разгар беспорядка менеджер бара, должно быть, был очень зол из-за хаоса, который мы сотворили.

Кроме того, на меня нахлынуло сожаление о том, что я ударил человека. Не то чтобы мне было жаль Шиу. Потому что этот ублюдок был шавкой, даже если он был прав.

Однако мне было стыдно за себя за то, что я не смог побороть свой гнев и сделал что-то насильственное. Послевкусие насилия было горьким. Это было даже не здорово, это было просто больно. Как я дошел до этого? Я был несчастен.

Это все из-за Чон И Ёна.

Когда я неохотно принял его предложение, я подумал, что могу просто закрыть глаза и десять раз заняться сексом. Я не ожидал, что что-то еще повлияет на мою жизнь.

Я все больше полон решимости немедленно прекратить эти отношения. Я собираюсь избавиться от Чон И Ёна. Немедленно пойду в компанию, всё переверну там и устрою скандал, что даже смерти не буду бояться. Обдумывая эту мысль всю ночь, я наконец заснул на рассвете.

*** Проснулся я от звука стука в дверь. Я находился в полудреме, так что моя голова была ещё не совсем ясна. Мои плечи вздрогнули от звука стука в дверь.

Кто это может быть? Мой брат? Или это Джэо? Маловероятно, что это мой старший брат, так как он давно сюда не приходил, возможно, стучит в дверь, потому что забыл пароль. Менее сонный, я тихонько встал с постели и направился к двери.

– Ли Нан, ты дома?

Когда я подошел к входной двери, я услышал голос Чон И Ёна.

Я вышел из-под контроля. Я надел тапочки, медленным шагом подошел к двери и открыл её. Единственное, что я мог показать незваному гостю, появившемуся из ниоткуда и разбудившему меня, — это раздражение.

– Сейчас такая рань, что ты тут де-

Но слова, вылетевшие из моих уст, не успели закончиться. Потому что через мгновение мое тело оказалось в его руках.

Вздрогнув, я попытался оттолкнуть его, но сила рук, которая держала мои плечи, была ненормальной. Зачем он это делает?

– Ты с ума сошел? Отпусти меня.

Я снова толкнул его, но Чон И Ён не отпускал, а вместо этого увеличил силу своих рук, чтобы крепко обнять меня. И только когда я толкнул его снова, он наконец отпустил меня.

– Я волновался.

Но на этот раз он обхватил мои щеки. Конечно, я пытался оттолкнуть его. Но его лицо было настолько серьезным, что это меня удивило.

– Почему ты не ответил на мои звонки? Что мне делать, если ты оставляешь такие голосовые, а потом не отвечаешь на звонки? Я знаю, что случилось, я…

Кажется, я все еще был в полусне. Может быть, это было из-за похмелья, которое у меня было от алкоголя, который я выпил накануне. Я как сумасшедший не мог понять, что мне говорит Чон И Ён. Спутанные мысли не покидали мою голову. Должно быть, я был зол на Чон И Ёна, но у меня не было времени, чтобы вспомнить почему. Я был сбит с толку тем, что отправил ему какие-то голосовые сообщения.

Но внезапно глаза Чон И Ёна задрожали. Он, нахмурившись, смотрел на мои скулы.

– ...Твое лицо.

– Оу.

Сумасшедший.

Только в этот момент я вспомнил, что накануне у меня состоялась драка с Шиу. Я ударил его так сильно, что у него пошла кровь из носа, но он тоже ударил меня. В тот момент, когда я вспомнил об этом, я почувствовал боль на своём лице.

– Поехали в больницу.

Внезапно Чон И Ён схватил меня за запястье. Я был в ярости и гневе, поэтому с силой убрал его руку.

– Что ты делаешь?

– Поедем в больницу. Или у тебя есть мазь...

– Ты шутишь, что ли?

Я совершенно устал от Чон И Ёна, который не мог проникнуться атмосферой и насмехался над поездкой вбольницу. Злость эхом отозвалась в моей голове.

Но все было не так плохо, как вчера, сразу после того, как я подрался с Шиу. В тот момент кажется, что мой гнев был намного больше из-за азарта драки, а также из-за опьянения, которое я получил. Теперь мне казалось, что мои чувства больше похожи на неприятность.

– Знаешь, сколько дерьма мне вчера пришлось пережить из-за тебе? И благодаря кому я теперь так выгляжу?

Я не знал, сколько лет Чон И Ёну, но он был старше меня. Я был так зол, что даже не мог уснуть допоздна, и именно этот человек разбудил меня, когда я едва наконец уснул. Поскольку источник моего гнева был прямо передо мной, не было причин говорить.

– Ты ведь шел за мной с очевидным знанием того, что Джэо будет там? Твое хобби - тратить деньги? Ты знаешь, что поставил меня в неловкое положение перед моими друзьями? Черт возьми, что всё это значит?

С моим темпераментом я хладнокровно набросился на него. Я хотел проклясть его еще больше. Все, что я мог сделать, это навредить ему, чтобы убедиться, что никогда больше не увижу этого проклятого ублюдка.

Однако реакция Чон И Ёна была для меня неожиданной.

Его руки обвились вокруг моей талии. Рука обхватила меня сзади за шею и притянула мое тело. И наши губы соприкоснулись.

– Отвали-

Раздраженный, я толкнул его всем своим телом. Но Чон И Ён упорно не отпускал меня. Наоборот, он увеличил свою силу и обнял меня так, словно собирался сломать мне талию. Я изо всех сил пытался оттолкнуть Чон И Ёна, но он не отпускал. В внезапной борьбе за власть жар ударил по моему лицу. Я посмотрел на него и снова отвернулся.

– Мф...!

Однако лицо человека, который толкнул меня и ударил спиной о стену, сильно отличалось от прежнего. На губах его рта расплылась надменная улыбка.

– Разве я не говорил тебе раньше?

Чон И Ён, который толкнул меня к стене, схватил мое запястье и сжал его, затем посмотрел на меня и прошептал. Его хриплый голос был бесконечно спокойным и сладким, как будто он не знал об этой драке.

– Если будешь так пялиться на меня, я сойду с ума.

В то же время было довольно жутко. Я ужаснулся, так как казалось, что из зрачков глаз, смотревших на меня, вспыхнуло безумие.

Внезапно я глубоко вздохнул, когда ноги Чон И Ёна оказались между моими.

– Слезь с меня, черт возьми, мне это не нравится!

– Когда ты согласился занять со мной сексом 10 раз, я говорил тебе, что мы будем делать это, когда я захочу.

На мои бедра давили его ноги. Из-за того, что его лицо было так близко к моему, запах тела Чон И Ёна проник в мои ноздри. И мое лицо озарила дерзкая улыбка. Когда я отвернулся от его губ, Чон И Ён прошептал мне на ухо:

– Это то, чего ты хочешь. Ты ведь сказал, что мы не близки для разговоров, так что давай просто займемся сексом. И я хочу сделать это прямо сейчас.

Вау, это был новый уровень. Я потерял дар речи от слов Чон И Ёна. Это было абсурдно, так что мне больше нечего было сказать. Изначально я не из тех людей, кто слишком много ругается, но я не мог перестать думать ни о чем, кроме ругани.

– Подонок...!

В этот момент губы Чон И Ёна накрыли мои, и я быстро повернул голову и прикусил губу. У меня были мурашки по всему телу, и я не мог этого вынести. Я снова попытался выбраться, но его хватка была слишком сильной.

В моих ушах раздался смех.

– О, ты сказал, что не любишь целоваться?

Он сказал это голосом, который был беззастенчиво насмешливым. Затем мягкий язык начал лизать мою мочку уха.

– Сукин сын, отпусти меня...!

Я снова злобно замотал головой, но Чон И Ён упрямо прикусил мое ухо и пососал его. Он кусал меня и дразнил мочку уха языком. Щекочущий звук застрял в моих барабанных перепонках. Еще ужаснее было, когда его язык направлялся в слуховой проход и проталкивался внутрь. Мне казалось, что мою мочку уха изнасиловали.

– Умх...!

Я пожал плечами, но Чон И Ён был настойчив. Я попытался сжать руку, которая крепко держала меня, чтобы оттолкнуть его, но он не отпускал. Вместо этого он еще сильнее давил на мои бедра.

Чувствовалось, как что-то горячее распространяется внутри. И в отчаянии, которое преследовало меня, сила в мое теле временно заблокировалась. Там, где мой гнев утих, ничего не осталось. Он просто лишил меня гражданских прав из-за моей беспомощности.

Когда я перестал сопротивляться, сила в руках Чон И Ёна, которые крепко держали меня за запястья, также начала ослабевать. На мгновение я подумал о том, чтобы воспользоваться этой возможностью, чтобы оттолкнуть его, но мне было все равно, потому что его бедра продолжали прижиматься ко мне.

Просто нужно дать ему сделать то, что он хочет. У меня была одна мысль.

Чон И Ён небрежно поцеловал меня в ухо, облизывая и посасывая его, а когда я перестал сопротивляться, он также поцеловал меня в щеки и подбородок. Уткнувшись губами в мою шею, он наконец отпустил мое запястье.

Чон И Ён сунул ладонь за пояс моих штанов и немного стянул их, как и нижнее белье. Когда мой член освободился из боксеров, И Ён тут же опустился передо мной на колени и открыл рот.

Глава 49

– Хаа…

За что, черт возьми, в мире существует такой сумасшедший ублюдок? Сначала заставляет меня подпрыгнуть от гнева, а затем страстно целует, и теперь сосет мой член.

А еще я сейчас слишком неуравновешен. Нет, даже посреди всего этого инстинкты человека, возбужденного раздражителем, были невероятны. Половой орган, снабжённый кровяными сосудами, постепенно стал приподниматься.

Он сжимал мой пенис, который был в состоянии эрекции, и своим языком постоянно лизал головку. Мой пенис был засосан его мокрым от слюны ртом. Чон И Ён издал чвокающий звук, глубоко вобрал мой член и, казалось, проглотил его. Рот Чон И Ёна был горячим, он расслабил горло и насадился до основания.

– Мх...

Горячее дыхание Чон И Ёна обжигало мою кожу. Даже щекотание его дыхания было волнующим. Мне было невыносимо смотреть на это, поэтому я поднял голову и уставился в потолок.

Шумный звук, производимый его губами и влажным языком, повторялся снова и снова. Чон И Ён сосал мой член с такой силой, как будто он был чем-то очень вкусным. Его манера была такой грубой, что я напрасно собирался вытерпеть это.

Внезапно я вспомнил, что он сказал, что не любит заниматься оральным сексом. Все время, пока я бегал за ним, он ни разу не взял мой член в рот.

Интересно, будет ли этот раз первым и последним?

– Умх...

Я несколько раз запрокидывал назад голову от наслаждения, пока И Ён сосал мой член, а когда он обхватил губами розовую головку и провел по ней языком, у меня не было другого выбора, кроме как издать гортанный стон. Перед физиологическим стимулом у меня не было шансов. Я не думал, что на свете существует мужчина, который получает такое удовольствие от минета.

Чон И Ён переместился на мои яички, перекатывая их языком во рту, продолжая дрочить рукой пропитанный слюной пенис. Постепенно внутри меня нарастало тепло и наслаждение. Нижняя часть живота была слишком напряженной, заставляя все мое тело трепетать.

Наряду с удовольствием от скорого достижения оргазма, мое дыхание стало прерывистым. Когда я сделал глубокий вздох, Чон И Ён, казалось, предвидел мою кульминацию. Его губы снова коснулись моего члена.

– Хаа...

С опьяняющим удовольствием, которое словно охватило все мое тело, я запрокинул голову назад и ударился затылком о стену. Чон И Ён старательно заглатывал и водил ладонью по всей длине члена.

Если он продолжит это делать, похоже, я кончу ему в рот.

– Ха-ах!

В тот момент, когда я задумался, перед моими глазами вспыхнул свет. То, что нарастало в нижней части моего живота, резко взорвалось. Оргазм пришел с леденящим ощущением освобождения. Когда я почувствовал, как мое тело напряглось и расслабилось, из головки моего пениса выстрелила сперма.

– М-мх...

И Чон И Ён ни на сантиметр не отодвинулся от меня. Вместо этого теплая струя оказалась в его рту. Когда он всё проглотил, я почувствовал, как мой пенис всасывается его горлом. Благодаря такой сильной стимуляции мне пришлось эякулировать немного больше.

– Хааа….

Чон И Ён сосал мой пенис, пока я, наконец, не эякулировал, до такой степени, что я думал, что в моих яичках ничего не останется. Благодаря ему я не увидел ни капли своей спермы. Потому что все это было проглочено.

– …

Это было просто смешно.

Когда Чон И Ён вынул изо рта мой пенис, я был так потрясен этой невероятной ситуацией, что больше не мог этого выносить. Я даже не хотел напрягать ноги, поэтому прижался спиной к стене.

Я сел на пол. А Чон И Ён стоял на коленях между моими раздвинутыми ногами. Благодаря этому мои бедра оказались на его ногах.

Поскольку наши глаза были на одном уровне, я больше не мог игнорировать лицо Чон И Ёна. Его лицо было красным после такого страстного горлового минета. Слегка наклонив голову, он прижал тыльную сторону ладони к своим губам, словно пытаясь сдержать чувство тошноты.

Если это было так ужасно, почему ты заставлял себя сосать и проглотить всё? Он мог бы просто пососать головку и на этом достаточно. И если бы я вставил его пенис внутрь себя, это было бы воссозданием нашего первого полового акта.

Внезапно я вспомнил те эмоции. Как же я был взволнован, увидев, как его губы выплюнули сперму, которую я изверг, и как она вытекала из моего пениса. В тот момент Чон И Ён выглядел таким милым, он был таким очаровательным, что у меня даже сердце сжалось.

– …

Но сейчас это чувство исчезло. Осталась только пустота. Я не чувствовал никакого удовольствия от возбуждения, эрекции и эякуляции. Физиологическое удовольствие прошло, остались только жалкие эмоции. Прошло слишком много времени с тех пор, как наши отношения ужасно развалились, так в чем же причина продолжать все это? Почему мы пытаемся пойти по такому глупому пути?

Теперь, когда я смотрел на Чон И Ёна, который поднял взгляд на меня, я больше не чувствовал своего гнева. Я был разочарован.

– …Поцелуй, – низким голосом произнес Чон И Ён. – Хочу поцеловать тебя.

Если он начнет целовать меня и касаться моего тела, то недалеко так и до третьего раза. Но я не люблю заниматься сексом у себя дома. Вот о чем я тогда подумал.

– …Если позволишь… Будем считать это нашим третьим раундом.

Ах… Теперь я не чувствовал к Чон И Ёну ничего, кроме гнева или шока.

Он сводит меня с ума, манипулирует мной, принуждает ко всем этим действиям... А теперь смотрит на меня взглядом щенка, промокнувшего под дождем, и умоляет о поцелуе.

Честно говоря, я не хотел слышать, что он хочет сделать. Просто делай это, ублюдок. Вот что я хотел сказать…

– Ммм........

Но прежде чем я успел произнести хоть слово, губы Чон И Ёна накрыли мои. Его губы, которые были теплыми и опухшими от сосания моего члена, мягко потерлись о мои губы, и его язык скользнул между ними.

На этот раз я не избегал поцелуя Чон И Ёна. Я просто сдался и медленно закрыл глаза. Это был горько-сладкий поцелуй.

Чон И Ён поцеловал меня так, будто нашел оазис в пустыне. Он схватил меня за щекуЮ наклонил мою голову и снова и снова облизывал мои губы. Я не реагировал агрессивно и стойко терпел это. Как и со многими людьми, которые любили меня, я не проявлял инициативу, но и не уступал в технике поцелуев.

Хорошо. Если поцелуй может заменить секс, это можно считать неплохим бизнесом. Придя в себя, я закрыл глаза и скупо принял поцелуй Чон И Ёна.

Это так же, как когда Чон И Ён сосал мой член. Так же, как меня возбуждала прямая стимуляция эрогенной зоны, было неизбежно, что поцелуй, щекочущий слизистую оболочку моего рта и дразнящий язык, будет таким диким. Неудивительно, что у меня кружится голова от деликатного отношения человека, который обращался со мной так, будто держал в руках самую хрупкую в мире вазу.

Так что причина, по которой я не мог действовать быстро, заключалась в том, что мой рассудок был затуманен безумным поцелуем.

Когда я услышал звук открывающейся двери, я застыл в шоке и повернул голову в ту сторону.

– …М?

Только когда я увидел, кто стоит в двери, я с силой оттолкнул от себя Чон И Ёна. И больше, чем когда-либо, меня безумно охватило сильное чувство стыда.

В открытом дверном проеме показалась огромная фигура. Это был мой брат. Мой старший брат Он, с которым я не виделся несколько месяцев, стоял передо мной. И в первую секунду, как он вернулся домой, он увидел двух мужчин, переплетенных вместе, и, конечно же, мое лицо и тело застыли, как если бы они превратились в камень.

– Ой! Хён!

Я вскрикнул и подпрыгнул, успев забыть про спущенные штаны, о которые мои ноги запутались, и я чуть не споткнулся, но Чон И Ён, который только что встал, подхватил меня. У меня даже не было сил его отталкивать. Мое лицо было таким горячим и красным, как будто оно вот-вот могло взорваться.

– Э-э, ну… Я вернусь позже, окей?

– О, нет! Хён! Не уходи!

Я кричал «нет», но был так смущен, что не знал, что делать. Нет, черт возьми, я даже не могу дать своему брату зайти в его же дом спустя несколько месяцев его отсутствия! Однако зачем он пришел именно в тот момент, когда Чон И Ён здесь? Если он сейчас уйдет, это значит, что Чон И Ён останется здесь???

Но в этот момент Чон И Ён вдруг произнес:

– Здравствуйте. Меня зовут Чон И Ён. В прошлый раз я не смог вас хорошо поприветствовать.

Я оказался меж двух огней. Это было так неловко, что это было очень обескураживающе. Но тот факт, что Чон И Ён беззастенчиво произнес эти слова губами, которыми недавно он делал мне минет, заставил меня почувствовать, что я вот-вот упаду в обморок. Он был таким скромным, таким вежливым и рассудительным, что я был слишком удивлен тем, что, возможно, сегодня никто не умрет.

Но реакция моего брата была просто феерична.

– Я - старший брат Нана, Ли Он. Похоже… с моим братом у вас всё хорошо.

– О, какого хрена!!!

Я взорвался и издал шквал звуков. Мой брат посмотрел на меня так, будто он был смущен ситуацией. Не в его характере было мириться с тем, что кто-то злится на него. На самом деле, я чувствую, что темные брови Ли Она были нахмурены, а глаза проницательны.

Внезапно в глазах Она появилась свирепая аура. Затем он приблизился ко мне. Это было так неожиданно, что я вздрогнул, но мой брат без колебаний схватил меня за подбородок.

– Что с твоим лицом?!

Моим лицом? А что с моим лицом?

Не понимая английского языка, я уставился на брата. Взгляд моего брата оторвался от меня и обратился к Чон И Ёну. Затем его глаза снова встретились с моими. В районе левой скулы...

– Ах... Это...

Именно тогда я вспомнил, что накануне получил удар по лицу, когда дрался с Шиу. Я вспомнил об этом утром и излил свой гнев на Чон И Ёна, но снова забыл, так как попал в эту ситуацию.

Я не смотрел в зеркало, но, наверное, всё было опухшим и в синяках, так что сложно было это не заметить. В этот момент я увидел, как из глаз Она вырвался огонь. Прежде чем я успел открыть рот, ледяной взгляд обратился к Чон И Ёну. Цвет его глаз совсем не отличался от звериных.

– Хён! Всё не так, как ты думаешь!

Я закрыл Чон И Ёна своим телом и встал перед братом.

– Лучше отойди.

Мой брат был человеком, который мало что знал обо мне с тех пор, как я был юным. С некоторых пор он обращал внимание только на травмы на моем лице.

Я понял это по выражению глаз Она. Брат выбрал Чон И Ёна в качестве подозреваемого. А еще он был человеком, который быстрее побьет кулаками, чем будет как-то словесно осмысливать ситуацию.

Конечно, были времена, когда я думал, что хочу победить Чон И Ёна. Но это не значит, что я хотел, чтобы мой брат победил Чон И Ёна заместо меня.

– Это не он, это был другой человек!

Я поспешно оттолкнул брата и закричал.

– Кто тебя ударил?! Разве я не научил тебя драться?! Что ты за ребенок?

– Я получил всего один удар, а тот человек намного больше! И это не челочек, стоящий перед тобой!

Но даже при этом мой старший брат рычал, как зверюга. При росте более 190 см, с трясущимся телом и с порезами на лице, он был свиреп. К счастью, я знал, что мои слова не были ложью, поэтому я больше не пытался скрывать Чон И Ёна.

– Что за ублюдок избил тебя?

– Я выпил и немного поругался с другом. Не бери в голову, хён. Давай, заходи в дом.

Я торопливо надел обувь на босые ноги.

– Ты – на выход.

И схватил запястье Чон И Ёна и направил его. Хуже всего было впустить Чон И Ёна в мой дом и вести себя так с ними тремя. Каким-то образом, чтобы избежать этой ситуации, я вывел Чон И Ёна за парадную дверь и втолкнул брата в дом.

– Заходи, заходи. Я тоже скоро зайду. Поторопись, а? Не нужно смущать меня перед гостем.

Мой старший брат все смотрел на меня и не мог отделаться от сомнений, но в конце концов мои руки втолкнули его в дом. Как только мой брат вошел, я захлопнул дверь. Опасаясь, что Он снова закатит истерику, я схватил Чон И Ёна за запястье и потащил его к лифту. Только после этого я отпустил руку Чон И Ёна.

У меня болела голова. Мое сердце колотилось так сильно, как будто перестало биться на некоторое время в присутствии моего брата. Из-за того, что я был так смущен, мое лицо стало таким горячим, что я чувствовал, что вот-вот потеряю сознание.

Чёрт... Да, я прекрасно знаю, что мой старший брат открыт в отношении моей ориентации. Я рад этому. Но то, что он видел, как я почти занимался сексом, это свсем другое дело!!

Это было безумием. Нет, я не знал, с чего, черт возьми, мне начать и как это исправить. Мне хотелось вырвать на себе волосы и воскликнуть «Ааааа». В глубине души я просто чувствую, что хочу прыгнуть с моста.

– Эй, чёрт возьми...

Я уже был так близок к грани, что даже не злился. Если я отпущу разум, прекратится ли эта боль и страдания? Это было просто удушающе и удручающе. Я был так смущен.

– Я даже не успел попрощаться.

В то время, услышав голос Чон И Ёна, я действительно не знал, что делать. Я так устал, что даже не мог дышать. Моя голова кружилась в водовороте всевозможных эмоций, я не знал, гнев это или стыд.

– Ты действительно настоящий сумасшедший!

Я был настолько неуравновешен, что слова вылетали из моего рта. Нет, теперь не в чем было сомневаться.

Однако, несмотря на мою ненормативную лексику, Чон И Ён только единожды пожал плечами.

Наоборот, кажется, что это я сошел с ума с такой резкой реакцией. Поскольку отношение Чон И Ёна было таким же, как всегда, сейчас это не имело большого значения, но я даже задавался вопросом, вдруг я действительно схожу с ума.

Как ни странно, такое появление Чон И Ёна мгновенно успокоило меня. Удивительно, но агрессивные эмоции вырвались на свободу, и я просто… я просто не хотел больше думать о том, что было.

– Уф...

Из моего рта вырвался только звук изнуренного вздоха. Задержав дыхание на мгновение, чтобы отдышаться, я успокоил сердце. Я пытался разрешить сложившуюся ситуацию как можно спокойнее.

– Твой хён очень хороший.

Однако Чон И Ён продолжал пытаться разрушить мое самообладание. Наоборот, мягкий голос звучал как издевка. Я обернулся и посмотрел на Чон И Ёна.

– Если бы ты сказал ему, что я издеваюсь над тобой, он разделался бы со мной в два счета. Так почему ты этого не сделал?

– Так значит ты признаешь, что издеваешься надо мной? Ха...

Почему Чон И Ён такой бесстыдный?

На самом деле, я не всегда хотел показывать свои чувства перед ним. Когда-то я терпел, а сейчас тем более после того, как я полностью очистил свой разум от него. Я был зол на то, что меня принуждали к сексу, но я не хотел выражать свое раздражение. Я хотел относиться к нему с тем же хладнокровием, как и он когда-то ко мне.

Но я измотан и сейчас нахожусь в состоянии покинутости. Даже если бы я притворился, что нет, Чон И Ён разозлил бы меня. У меня болела голова, потому что я не знал, как распутать этот узел.

– Я не скажу своему хёну.

Глава 50

Теперь мне стало плохо, потому что даже Чон И Ён назвал моего брата «хёном». Возраст беспокоит меня еще больше, что ты имеешь в виду, называя моего брата «хёном»? Конечно, нехорошо было использовать это слово. Мне было неприятно от того, что Чон И Ён входит в мою личную жизнь.

– В любом случае, осталось перетерпеть несколько раз, и всё разрешится, к чему мне беспокоить своего хёна?

Теперь осталось только семь раз. Мне нужно вытерпеть эти семь раз, поэтому у меня нет причин беспокоить своего старшего брата.

Особенно учитывая личность Она, я даже представить себе не мог, как он решит мои проблемы. Он ведь только что чуть не просверлил глазами в Чон И Ёне дыру, казалось, что он не отступит.

– Эй, Чон И Ён, – Я посмотрел на него с улыбкой. – Разве мы не должны остановиться прямо сейчас? Какого черта ты хочешь от меня?

– Тебе нравится говорить об одном и том же по несколько раз? Мое мнение пока не изменилось.

Это было неприятно. Столкнувшись со стеной, которая была слишком высокой и широкой, я почувствовал отчаяние. С долгим вдохом я почувствовал, как мое сердце снова сжалось. Черт, я так его ненавижу! Тем не менее, теперь осталось семь. Всего семь раз.

– Теперь ты знаешь мой номер, да? Позвони мне, когда снова захочешь потрахаться. И больше не приходи ко мне домой.

– Я не могу этого гарантировать, вдруг ты снова заблокируешь меня?

– Не приходи ко мне домой и никогда не плати за меня. Потому что я не хочу, чтобы ты вмешивался в мою повседневную жизнь и превращал её в хаос.

– Ха… Ты видел цены на эти напитки? Думаешь, смог бы оплатить их?

Чон И Ён ответил мне хмурым взглядом, а я вот-вот умру от злости.

– Я слышал, как ты сказал, что находишься в трудном финансовом положении. Поэтому я не думал, что ты так разозлишься, если я заплачу вместо тебя.

– А кто виноват в этом?! Это из-за тебя, ублюдка, меня не берут ни на какую работу!

– Так что я…

– Хватит, это не твоё дело. Больше не лезь ко мне и свали. Если ты хочешь помочь мне, то отмени соглашение о 10 раундах. Разве я твоя игрушка?

В моих словах не было ничего неправильного. Чон И Ёну нечего было сказать.

Но еще более смутило следующее.

Чон И Ён вдруг вынул из своего кармана бумажник. И…

– Тогда возьми.

Он вытащил карточку и протянул мне. Личная кредитная карта Чон И Ёна. Это было настолько абсурдно, что я просто пялился на нее.

– Пользуйся ей, и я больше не буду ходить за тобой.

Ха-ха. Я расхохотался. Чон И Ён сказал мне, что я могу пользоваться картой по своему желанию, думал ли он, что я буду счастлив ее получить?

– Взятка?

– …Что?

– Ты собираешься спонсировать меня?

Не то чтобы я действительно был зол. Это был просто вопрос, который я задал от неожиданности.

Но если я ненавидел Чон И Ёна, то это именно так. Глядя на его расширенные от изумления глаза, я впервые за сегодняшний день почувствовал, как чувство победы щекочет мое сердце. Лицо человека, который даже не мог фальшиво улыбнуться, было просто смешным.

– Немного разочаровывающая цена за 10 раундов секса. Я думал, что чеболь сразу купит мне дом. Или 10 раз ещё недостаточно для тебя?

– Что...

– Почему я должен пользоваться твоей картой? Между нами ничего нет.

Чон И Ён напрягся с безучастно открытым ртом. Взгляд, смотревший на меня, безжалостно дрожал. Это было похоже на лицо, говорящее, что он был удивлен моим холодным отношением к тому, чтобы снова провести границы.

О, чёрт, это действительно приятно. Должно быть, так приятно, что Чон И Ёну пришлось отвернуться, не в силах смотреть прямо на меня. Увидев его лицо, я подумал, что хочу причинить ему еще большую боль. Хотя я знал, что это детское чувство, но это было когнитивное предположение.

Но это приятное чувство длилось недолго.

Это было потому, что после того, как Чон И Ён стер удивленное выражение со своего лица и посмотрел на меня, произнося несколько слов, которые снова опустили меня с небес на землю.

– Увидимся сегодня вечером. В семь часов. У меня дома.

В этот момент маленькое чувство победы, которое я испытывал до сих пор, было безжалостно стопчено в землю. Снова гнев поднимался изнутри, и я почувствовал, что хочу ударить Чон И Ёна. Сейчас я даже захотел поговорить с братом и попросить его разобраться с ним.

Едва сдерживая порыв, я уставился на него.

– Я только что встретился с братом спустя 5 месяцев. Неужели обязательно делать это сегодня вечером?

– Если ты отказываешься, я прибавляю еще два раунда. В следующий раз…

Тупица. Я мысленно ругал себя.

– Чёрт возьми, ладно, в семь часов.

Я терпел суку, но терпеть не мог дерьма. Ответив ему, я больше не хотел видеть лицо Чон И Ёна, поэтому обернулся. Хотя Чон И Ён молча стоял там, я отвернулся от него и пошел по коридору к себе домой, не обращая на него внимания.

Что мне делать с этим ублюдком? Несколько раз в день я злюсь из-за Чон И Ёна, и тогда мой гнев превращается в раздражительность, приводящую к отчаянию. Это эмоциональное истощение было чем-то, что мне просто не нравилось. Раньше я держался подальше от людей, которые доставали меня, и предавался только удовольствию секса, и мне даже было грустно думать, почему я стал таким.

У меня дома старший брат, так что мне придется следить за своей мимикой. Стоя перед входной дверью, я глубоко вздохнул, держась за дверную ручку. Я был так расстроен, что думал, что схожу с ума, но не мог показать это перед братом. Потому что это был способ защитить моего брата.

После такого контроля над разумом я зашел в дом. Встреча со старшим братом спустя 5 месяцев. Я мог только надеяться, что перед ним смогу притвориться, что все в порядке.

Когда я вошел в дом, мой брат принимал душ. Услышав шум воды из ванной комнаты, я хорошенько вытер тряпкой входную дверь. Вся сперма, вышедшая из меня, была проглочена Чон И Ёном, но я боялся, что мог оставить после себя какие-то следы.

Однажды брат уже застал меня с Чон И Ёном, но это не сделало меня невосприимчивым. Особенно теперь, когда у меня плохие чувства к Чон И Ёну, мне было так неловко быть привязанным к нему.

После тщательной уборки коридора, в котором особо ничего не было, я увидел, что мой мобильный телефон валяется на полу. Когда я поднял его, экран был полностью разбит. Подсветка экрана тоже не загоралась. Несмотря на то, что я сожалел о вчерашнем поступке, когда просто бросил свой телефон в стену, которым все еще можно было пользоваться, я снова возненавидел Чон И Ёна. Почему я должен покупать еще один телефон из-за этого ублюдка?

Я попытался включить телефон еще несколько раз, но это не сработало, поэтому я небрежно бросил его на кровать. Кстати, было еще раннее утро.

Наверняка, у меня было немало пропущенных звонков от Чон И Ёна, раз уж он в итоге заявился ко мне домой. Джэо, кстати, тоже должен был попытаться связаться со мной из-за произошедшего вчера. Мне было интересно, что было после того, как я ушел из бара. Я не помню, чем всё закончилось, но я точно помню, что Шиу, этот чертов ублюдок, действительно собирается подать на меня в суд. Каким бы пьяным и злым я ни был до потери рассудка, я ввязался в драку. Даже это было печально.

Глядя в зеркало, область около моей левой скулы была немного красной. Она не слишком опухла, и не было похоже, что у меня будут какие-то серьезные синяки. Маленький кулачок Шиу был таким легким, сколько бы раз он не бил меня… Мне стало горько, когда я вспомнил как из его носа хлынула кровь.

Мой брат вышел из душа, когда я наносил мазь на лицо.

– Теперь стало хорошо.

Выйдя из ванной, одетый в свободную футболку с короткими рукавами и шорты, мой брат сказал мне несколько резких слов. Чувствуя смущение, я почесал затылок.

– Как дела? Чем занимался?

– Ну, работал. И меня не побили, как кое-кого другого.

Ли Он, как обычно, никогда не говорил мне, чем он занимался всё время, пока отсутствовал. У него, похоже, была идея, что я должен оставаться невинным первоклассником, которого нельзя посвящать в дела взрослых.

– Кто сделал это с твоим лицом? Прошло несколько месяцев с тех пор, как я тебя видел, и вот как ты сильно изменился. Почему твой мобильный снова не работает?

– А ты почему пытаешься снова убить первого человека, попавшегося тебе на глаза?

– Сумасшедший, теперь у тебя с этим любовничком всё хорошо? У вас ведь были какие-то проблемы.

– Он – не мой любовничек.

– Кошмар, теперь ты еще притаскиваешь домой непонятно каких парней.

На мгновение я потерял дар речи. Однако было невозможно точно объяснить Ону, какие у меня отношения с Чон И Ёном. Но я не хотел, чтобы мой брат неправильно считал, что мы любовники.

– Ну, не он, так кто-нибудь другой приударит за тобой. Мой брат популярен.

– Я еще ни о чем тебя не просил, а ты уже раздумываешь об этом? Ты сумасшедший, правда...

Я никогда не мог по-доброму смотреть на своего брата, который осмелился снова поднять эту тему. В прошлом была одна история. Было время, когда один иностранный студент, которого я встретил в США, привязался ко мне, и стал ходить за мной как сталкер. В то время я был очень молод и неопытен. Поэтому меня это не интересовало, но я попросил своего старшего брата позаботиться о студенте, который донимал меня. Конечно, результатом были чрезмерные репрессии. Зная, что делает Он в таких случаях, я пообещал себе, что больше никогда не буду просить брата об этом.

– Ну а на работе у тебя как дела?

– Эм-м-м...?

Теперь я вспомнил, что не работаю уже более 3 месяцев. Я думал, что мне придется сказать ему об этом, но я не знал, что это день наступит сегодня.

– Что, тебя уволили что ли?!

Прежде чем я успел ему ответить, мой брат первым спросил меня, и я молча кивнул головой. Он слишком быстро всё понял. Но почему ты мне не веришь, когда я говорю, что мне не нравится Чон И Ён?

– Ну, конечно, ты же не можешь иметь отношения с мужчиной, который работает в той же компании, при этом еще и является твоим начальником. Можно получить только что-то одно.

– …Что??

Как ты узнал? Я был очень смущен. Мой брат всегда превосходил мои ожидания и откровенно смеялся надо мной.

– Чон И Ён, он - внук председателя «Eunha Group» Чон Пиль Вона. Среди ублюдков-чеболей нет ни одного адекватного, так что я думал, что Чон И Ён ударил тебя, и я хотел также побить его.

– Хён… А как ты узнал про этих людей? Как это случилось?

– Это история не для твоя ушей.

Мой брат знает моего начальника, потому что их связывает какая-то работа. Я не думаю, что он говорит о «работе», поэтому я хотел спросить его еще немного о Чон И Ёне, но промолчал. Потому что я не знаю, что сказать.

– Я думал, что у тебя отпуск, и ты полетел в Японию.

– Я уволился с работы и сразу отправился в путешествие.

– То есть, вы летали туда вдвоем?

– Нет, я был там один. Почему я должен лететь в путешествие вместе с Чон И Ёном?

– Так значит… Этот ублюдок действительно пристает к тебе?!

Глаза Ли Она сузились. Внезапно холодный пот потек по моей спине, когда он посмотрел мне в глаза. Должен ли я быть честным? Итак, насколько честным я должен быть? Я беспокоился о том, как отреагирует мой брат.

– Мне избавиться от него?

– …А как ты это сделаешь?

– Лучше тебе не знать.

...Тогда каким образом он хочет это сделать?

– Постобработка будет немного утомительной, но нужно попытаться.

– Ой, достаточно. Хён слишком бурно реагирует. Правда, не нужно.

– Что же мне сделать?

Мой брат не принял мои слова, покачав головой. Он продолжал говорить с веселым настроем, говоря, что в этом нет ничего страшного.

– Для человека, который находится в таком положении, лучше использовать более простой метод.

– Простой метод...?

– Тебе не обязательно это знать.

Но я полагаю, что знаю, что это за метод. У меня в голове не возникает ничего, кроме немедленного убийства Чон И Ёна.

Мой брат рассмеялся, как будто он мог читать мои мысли. Несмотря на то, что он был очень остроумен, он слишком быстро сообразил, взлохматив мне волосы и посмеиваясь.

– Это чрезвычайно рациональное решение.

– Я не верю.

– Просто не думай об этом, как и всегда делал.

Я снова удивился, потому что знал, что мой брат имеет сильные кулаки. Я немного волновался.

– Я позабочусь обо всем. Не беспокойся, хён.

Опять же, нехорошо просить помощи у моего брата. Он говорит, что каким-то образом избавится от Чон И Ёна, и он, потерявший рассудок, действительно победит Чон И Ёна, потому что я думаю, что он убьет его.

– Если ты действительно не хочешь с ним встречаться, но вынужден его видеть, скажи мне.

– Это не так.

В конце концов, я решил солгать. Я еще раз поклялся, что мой брат ничего не должен знать о десяти просьбах о сексе.

– Мы встречаемся сегодня вечером. Это немного раздражает, но он хорошо ко мне относится.

– Хм. Ладно.

К счастью, мой брат, казалось, верил всему, что я говорил. Внезапно мой брат зевнул.

– Мне нужно немного поспать. Я устал.

Сейчас мой брат казался очень сонным, поэтому я решил закончить разговор двух братьев. Хён вошел в мою комнату. А в гостиной остался я один и лег на диван.

Мне тут же пришла мысль найти свой телефон, но потом я вспомнил, что разбил его. Обычно я ложился спать и засыпал, глядя в свой телефон, но по иронии судьбы, сегодня мне хотелось спать и без него. В конце концов, я плохо спал и все еще был уставшим. Я немного посплю, а потом встану и пойду куплю себе новый телефон.

Правда заключалась в том, что я был рассеян. Многое произошло с утра. Меня разбудили рано утром, я очень разозлился на Чон И Ёна, он отсосал мне и даже проглотил всю мою сперму? После этого внезапно появился мой брат…

В течение короткого промежутка времени я чувствовал себя как на американских горках сквозь выстраивающиеся в ряд бомбы. Благодаря этому мой разум и тело были очень истощены, и я заснул мгновенно.

Было около полудня, когда я проснулся. Когда я вышел из душа, мой брат тоже встал, и мы пошли вместе обедать. Съев тарелку вареного риса с кимчи, я пошел в магазин за новым телефоном.

Я был очень строг и настаивал, что у меня достаточно денег, чтобы купить телефон самому, но мой брат был настроен заплатить за телефон своей картой. Благодарный, я поклялся, что никогда больше не разобью телефон о стену в порыве гнева. На самом деле, меня расстраивал тот факт, что за всё произошедшее можно благодарить только одного человека, Чон И Ёна.

Глава 51

Когда мы пришли домой, я снова лег на диван и коснулся своего телефона. Я искал нужные приложения, но не мог вспомнить все те, которыми пользовался на старом телефоне. Время быстро шло, пока я подключил старый телефон к компьютеру, пытаясь сохранить оттуда все данные.

Когда я установил приложение «Kakao Talk», я не мог перестать вздыхать. Конечно, это было потому, что мне несколько раз звонили Тэхун и Джэо. Я даже не мог заставить себя прочитать сообщения, которых накопилось огромное количество.

Однако, казалось, что Джэо тоже должен вскоре явиться ко мне в дом. Я знаю, что ужасно ненавижу, когда так поступают люди, но, если это все равно произойдет, у меня нет сил этому противодействовать.

Мой старший брат дома, но я не хотел, чтобы Джэо приходил. С тех пор, как мой брат вернулся, в этом доме был только один незваный гость, и это - Чон И Ён.

Когда я открыл чат с Джэо, я увидел сообщение, которое меня обеспокоило. Вероятно, он сделал несколько телефонных звонков. Я довольно много выпил прошлой ночью и подумал, что, может быть, он плохо спал, потому что беспокоился обо мне, поэтому я написал ему.

Мой телефон сломался, и я не мог с ним связаться. Теперь, когда мой брат дома, ему не о чем беспокоиться. Я должен быть достаточно великодушен, чтобы попытаться облегчить страдания Джэо. Мне очень жаль.

– Во сколько ты уходишь?

– Я? В 7 часов.

Часы уже показывали 6 часов вечера.

Я должен был прибыть в дом Чон И Ёна в 7 часов, но собирался поужинать дома и уйти чуть позже. Хотя он назначил время встречи, я не собирался приходить вовремя. Когда я вспомнил, как мне было странно хорошо, когда я раньше сердил Чон И Ёна, мне захотелось еще больше его разозлить.

– Куда ты собираешься?

– Мм, у меня есть кое-какая работа, так что я хочу поужинать. Ты тоже собираешься поесть?

– Угу. Но тебе не обязательно везти меня, я сам дойду.

– Я отвезу тебя, так что вставай и одевайся.

Мне было стыдно. В прошлом много раз мой брат подвозил меня куда-либо, и я с благодарностью ездил с ним. Я никогда не отказывал ему, но теперь мне было неловко сказать «нет».

– Нет, всё в порядке...

Если кто-то, кто все соглашался, вдруг отказывается, для этого должна быть причина. Как всегда, Ли Он быстро сообразил. Его глаза снова сузились, когда он увидел, что я отказываюсь ехать с ним.

– Я решил увидеться с ним в его доме. Тебе не обязательно везти меня туда.

– Думаю, мне следует знать, где живет Чон И Ён.

Ты хочешь сказать, что поедешь со мной, чтобы убедиться, что я действительно не заставляю себя встречаться с ним?! Если ты окажешься в ситуации, когда тебе действительно нужно будет избавиться от Чон И Ёна, ты будешь знать его дом заранее, потому что это очень удобно?!

– А что? Есть что-то, чего мне не следует знать?

Нет, дерьмо... Я вел себя подозрительно? Я думал, что хорошо скрывал свои чувства, но Ли Он казался очень подозрительным.

– Нет, всё не так. Я просто собираюсь поужинать у него дома.

– Ты только что собирался со мной поесть, а потом еще и у него дома будешь ужинать?

Почему мой брат вдруг оказался таким проницательным? Подумав об этом некоторое время, я задумался, должен ли я прямо сказать ему, что нам не нужно есть вместе, потому что мы все равно встречаемся, чтобы заняться сексом.

Внезапно у меня зазвонил телефон. Я был рад услышать телефонный звонок, который спас меня от моего брата. Как только я увидел имя на экране, мое настроение упало еще ниже.

На моем экране телефона всплыло имя «Чон И Ён», и у меня не было другого выбора, кроме как

– Алло?

Я никак не могу не ответить на телефонный звонок в присутствии моего брата. Я предпочитаю утешать себя тем, что мне посчастливилось избежать его допроса и ответить на телефонный звонок Чон И Ёна.

– Где ты?

– Дома.

– Я приеду за тобой.

– …Сейчас?

– Я ушел с работы немного раньше. Скоро буду около твоего дома. Спускайся через 5 минут.

Что за дерьмо, этот ублюдок не слушает меня?! Сегодня утром я четко сказал ему не приходить ко мне домой, и менее чем через 12 часов он сказал, что нарушает мои слова, и едет ко мне домой. Просто прекрасно.

Однако перед Ли Оном, который смотрел на меня с улыбкой во время звонка, я не мог злиться и кричать на Чон И Ёна. Ведь так мой брат всё поймет и убьет его, нужно себя контролировать.

– …Я понял.

В ответ я повесил трубку. Чон И Ён, ублюдок, он думает, что я ничего не могу сделать, потому что у меня дома старший брат, поэтому он приходит ко мне домой по собственной воле? Я думал, что этот бессовестный ублюдок мог так думать. Игра по правилам Чон И Ёна была не очень приятной.

– Он сказал, что сам заберет меня.

Что еще более досадно, так это то, что я не могу показать это перед своим братом.

Притворившись, что все в порядке, я пошел переодеваться. Когда я вышел из комнаты в джинсах и футболке с короткими рукавами, мой брат ждал меня, чтобы выйти со мной вместе из дома.

Нет, черт возьми, я ненавижу встречаться с Чон И Ёном, поэтому мне очень хочется смириться с этим чувством, но при этом я еще должен изображать перед своим братом, что всё в порядке?

Когда я вышел из квартиры с братом, мы спустились на лифте на первый этаж. Время было выбрано удачно, машина Чон И Ёна как раз подъехала к дому.

– Я пойду.

– Когда ты вернешься?

– Э... я не знаю.

– Ладно, давай. Если будут нужны деньги, воспользуйся моей картой.

– О... Я воспользуюсь, если понадобится. Спасибо.

Ух ты. Я впечатлен. Сразу два человека за день, которые позволили мне использовать свои карты столько, сколько я хочу.

Конечно, в отличие от Чон И Ёна, который хотел дать мне свою карту, я чувствовал себя более комфортно, когда мой брат разрешил пользоваться его картой. Естественно, я был благодарен. У нас всего год разницы, и с тех пор, как мои родители умерли, мой старший брат всегда был моим опекуном и был великодушен ко мне. Я не знаю, чем он занимается по жизни, но для меня он определенно остается по сей ден прекрасным братом.

Я не хотел, чтобы мой брат волновался. Осталось всего семь раз. Когда мы сделаем это сегодня, останется всего шесть раз. Я просто должен еще немного потерпеть.

Почему я принял такое решение? Может быть, это потому, что мой брат вернулся домой, и я был в нестабильном состоянии... Со вчерашнего дня до утра я был зол на Чон И Ёна, но теперь мои эмоции довольно притуплены.

Оставив брата позади, я сел на пассажирское сиденье машины Чон И Ёна. Чон И Ён был одет в серый костюм с бордовым галстуком. Это был идеальный наряд с тщательно уложенными волосами, но усталость на его лице не скрывалась. Тем не менее, я чувствовал, что он выглядит так, как будто утром ничего не произошло.

В прошлом я расстраивался, когда видел его усталым. Он был вовлечен в какую-то тяжелую умственную работу или испытывал на работе стресс, меня это уже не интересовало. Поэтому я держал рот на замке. Чон И Ён тоже хранил молчание.

Конец лета. В шесть часов с неба медленно спускался закат. День был такой ясный, что был отчетливо виден оранжевый свет заходящего солнца. Почему день такой хороший, а я еду с Чон И Ёном в этой машине? Кроме того, теперь я голоден. Пока мы приедем, я приму душ, мы потрахаемся, потом я снова приму душ, это займет примерно около двух часов? Меня беспокоила настойчивость Чон И Ёна мучить людей.

– Ты уже ужинал?

Внезапный вопрос поразил меня. Это было потому, что время было настолько удачным, что я задался вопросом, не прочитали ли мои мысли.

– Я быстро ушел с работы, так что ещё ничего не ел. Давай поужинаем вместе.

Было время, когда я сделал бы всё за то, чтобы поужинать с Чон И Ёном. Но теперь у меня только негативная реакция на его предложение.

– Почему я должен ужинать с тобой?

Я тоже был голоден, но я не хотел ужинать с ним. Я не был таким ребячливым и высокомерным человеком, но перед Чон И Ёном мне не удавалось контролировать свои эмоции, поэтому сейчас я просто хотел уйти.

– Я накуплю тебе всякого вкусного. А затем тебя ждет десерт.

Ха-ха, блять. Я чувствовал себя более раздражительным, чем когда был просто голодным. Я хотел что-нибудь съесть, но был расстроен тем, что у меня не было другого выбора, кроме как поужинать с Чон И Ёном, чтобы набить желудок, поэтому я решил предложить сделку.

– Мы можем поесть вместе, если ты примешь это за четвертый секс.

– Как грубо. Разве я уже не простил тебе два раза? Так что на этот раз давай поедим вместе, а потом займемся любовью.

Чон И Ён из тех людей, у которых нет гордости? Поскольку он такой беззаботный, нет смысла продолжать злиться. Я был сбит с толку, поэтому я коротко вздохнул.

– Будь по-твоему.

Я единственный, кто устал бороться. Мое сердце колотилось, поэтому я решил придерживаться своего внутреннего чувства голода. Если бы это было не потому, что я голоден, я бы не согласился.

Я посмотрел в окно и закрыл рот. Чон И Ён больше ничего не сказал, он, должно быть, был доволен достижением желаемой цели.

Машина ехала минут 30 в тишине. Я не ожидал, что мы будем ехать так долго, кроме того, я становился все более и более голодным, поэтому мое раздражение росло.

В тот момент, когда я пытался успокоить свое желание наорать на него, что я хочу съесть свой любимый гамбургер, потому что мне не нужно ничего изящного, машина подъехала к тихому месту. Когда я последовал за Чон И Ёном через вход, нас встретили девушки, одетые в элегантные ханбоки.

Со входа уже было видно, что это действительно классный корейский ресторан, наполненный роскошной аурой. Когда мы сели, стол уже был накрыт, без необходимости выбирать что-то из меню. Были мясные блюда, а также сашими и рыба на пару, причем не только в виде супа, но и в виде рагу.

Молодая девушка, полностью одетая в ханбок, открыла крышку миски, в которой был чистый белый рис. Каждое зернышко риса было белым и блестящим. Другие блюда тоже были хороши, но запах кисло-сладкого риса был очень аппетитным.

– Ешь, сколько хочешь.

Еда была так же хороша, как выглядела и пахла. Сашими с прозрачным белым рисом таяли во рту. Толстая рыба на пару тоже была очень мягкой. В каждой миске содержался глубокий аромат, который даже нельзя было назвать ароматом приправы.

То, что Чон И Ён сидит передо мной, не означает, что я не могу попробовать все эти блюда. Кроме того, я уже был голоден с 6 часов, так что был занят едой.

– Попробуешь?

Чон И Ён спросил меня, но и не ждал ответа. Его рука наливала соджу, уже поставленного на стол. От него требовали водить машину, поэтому он даже не притронулся к напитку, а просто наполнил мой стакан.

Когда я в первый раз в здравом уме не мог заниматься сексом с Чон И Ёном, я выпил довольно много спиртного. И когда я проснулся, я поклялся больше с ним не пить алкоголь.

Однако сегодня это обещание было немедленно нарушено. Это было потому, что запах алкоголя пленил кончик моего носа. Я был немного удивлен ярким сладким ароматом.

Я был еще больше потрясен после того, как выпил полглотка. Это было потому, что соджу был ароматным и слегка сладким, как будто я пил цветочную воду. Характерный горьковатый привкус спирта был слабым, а благодаря восхитительному, но мягкому аромату интенсивность алкоголя не чувствовалась. Он даже имел эффект мягкого полоскания рта, делая съеденную пищу более вкусной.

– Говорят, это соджу, которое они сами делают.

Опустошив стакан и кивнув, он улыбнулся мне и снова наполнил мой стакан. Я подумал, что это моя ошибка, и снова выпил полстакана, но это все равно был отличный напиток. Не знаю, сколько, но я даже хотел купить еще одну бутылку, чтобы забрать домой.

– Пей умеренно. У этого соджу высокий градус.

Несмотря на то, что он сказала мне это, Чон И Ён пристально смотрел, как я опорожняю свой стакан, а затем снова наполняю его без остановки. Делая большие глотки, я быстро опустошил всю бутылку.

В какой-то момент я так напился, что подумал, что мне пора прекратить пить, но этот напиток обладал наркотической силой. Во время еды я думал о глотке алкоголя, а когда выпил его, мой рот был настолько чистым, что я снова мог ощущать вкус еды. Это был фантастический момент.

Так что к тому времени, когда я закончил есть, я был невероятно сыт, но при этом был невероятно пьян. Мои щеки горели от алкоголя, а разум все время пытался затуманиться.

Вчера я выпил слишком много, и сегодня я пил целый вечер. Возможно, я становлюсь алкоголиком. Подумав об этом, я встал вслед за Чон И Ёном, который встал со своего места. С каждым шагом мне казалось, что я наступаю на облака, и мое тело, казалось, кружилось по кругу.

– Ли Нан, проснись.

Когда я заснул, мне показалось, что кто-то зовет меня по имени и трясет за плечи. Что-то мягкое продолжало щекотать мои губы. Визжащий звук в моем ухе был еще более щекотливым. Меня беспокоило, что он постоянно прерывал мой сон, поэтому я махал рукой во сне.

Ха-ха. Это звучало как легкий смех. Он потянул меня за руку. Я продолжал засыпать и не мог встать, потому что мое тело было таким беспомощным. Так что я даже не мог открыть глаза.

Мое тело было горячим. Даже когда я заснул в пьяном виде, я был удивлен жаром, который щекотал мой желудок. Температура другого тела по сравнению с моим теплым телом была ниже, поэтому я обнял его, как подушку, и потер о свое тело. Странное щекотание и дикое ощущение привели мой разум в более запутанное место, и я сразу же провалился в глубокий сон.

Я изо всех сил пытался ровно стоять на ногах, и сел в машину. Автомобиль плавно ехал в темное время суток по трассе. Не понимая, я выглянул в окно и несколько раз моргнул. В конце концов, это было похоже на затемнение.

–Ты не даешь мне этого делать, потому что всё ещё беспокоишься обо мне, да? Я боюсь, что умру, потому что ты такой очаровательный.

Голос, который прошептал мне на ухо, был очень сладок. Я наклонился и обхватил чье-то тело руками в пределах моей досягаемости. Было бы хорошо, если бы оно было мягким и пушистым, как подушка, но та часть тела, что была завернута в мягкую ткань, была очень твердой.

– Кто-то распускает руки.

Я не знал, почему приятный голос ругал меня. Я был вынужден отстраниться от того, кого держал, пытаясь устоять на ногах. После этого на лбу, вокруг глаз, на щеках и губах я начал ощущать щекотку.

– Нан...

Как может этот голос, произносящий мое имя, быть таким сладким и нежным? Почему даже дыхание, касающееся меня, так успокаивает и щекочет меня? Я чувствовал, как бьется мое сердце, потому что это голос звучал как голос человека, которого я когда-то по-настоящему любил.

Чон И Ён. Как бы я был счастлив, если бы ты называл меня так. Если бы ты только крепко обнял меня, назвав меня по имени, а не «секретарем Ли». Если бы ты полюбил меня так же сильно, как я и любил тебя. Если бы ты желал не только моего тела, но и меня всего целиком...

Если бы ты только это сделал, я действительно бы полюбил тебя...

Глава 52

***

– ...Ух........

Почему мир кажется таким ярким? Как только я подумал об этом, мое сознание поднялось из кромешной тьмы к поверхности. Я медленно очнулся от сна и почувствовал головокружение и сонливость.

Кажется, мне приснился глупый сон о собаке, но я не мог его вспомнить. Я думаю, это был такой сон, что меня сильно помучил, и, как ни странно, жар понемногу усиливался. В конце концов, я думаю, что мне было немного волнительно, и мое сердце, казалось, колотилось...

Тем не менее, я чувствовал, что я крепко поспал. Я всё ещё чувствовал головокружение, но мое тело обновилось. Это было такое приятное ощущение, что даже не хотелось открывать глаза.

Сегодня я почему-то не понимаю, отчего кровать такая мягкая. Простыня, на которой лежало моё голое тело, была такой же приятной, как если бы я лежал на прекрасном гостиничном постельном белье.

Но я не был тем человеком, который обычно так спит. В доме, где я живу с братом, я использовал гостиную как спальню, поэтому спал как минимум в футболке и боксерах. Но почему сегодня я ясно ощущаю тонкую простыню и тёплое одеяло?

Потом откуда-то я услышал вибрацию. Я не мог проигнорировать такой шум, поэтому повернулся в сторону, откуда исходил звук. После блужданий и возни некоторое время у меня получилось достать сотовый телефон, который лежал на прикроватной тумбочке.

Приоткрыв один глаз, я посмотрел на экран мобильного телефона, и появившееся имя принадлежало Со Джэо.

– Алло.

– Эй, ты спал?

– Эм... я только что проснулся.

Мой голос был хриплым. Я не проснулся как следует, и мой голос звучал так, как будто я посадил голосовые связки.

– Оу, прости. Просто у меня сегодня выходной. Чем сегодня планировал заниматься?

– М-м-м...

– Ты в порядке?

Сегодня суббота? Туман был настолько густым в моей голове, что я не мог нормально рассуждать. Я не мог придумать, почему Джэо спросил меня, все ли со мной в порядке.

Затем я вдруг вспомнил, когда в последний раз был с Джэо. В тот день мы вчетвером выпивали вместе с Тэхуном и Шиу. И закончилось это всё очень плохо... Размышляя об этом, я вспомнил, что подрался с Шиу, потому что он разозлил меня. Ему также удалось ударить меня один раз, так что я развернулся и ударил его еще несколько раз.

Правильно, он ударил меня только один раз. В тот момент, когда я положил руку на скулу, в которую Шиу ударил меня, я нахмурился от ощущения липкости на пальцах. От ладони исходил запах какой-то мази.

Кто нанес её на меня? Это был мой брат, Ли Он? Нет, он недостаточно чувствительный человек, чтобы мазать мазью лицо своего спящего брата, хотя и время от времени всё-таки проявляет ко мне заботу. Если бы это был Ли Он, я бы проснулся, и вдруг он кинул бы в меня мазь, а потом заставил бы нанести ее, как будто сам только что не делал этого.

Если это не Ли Он, то кто был рядом со мной, пока я спал?..

Когда мои непотопляемые мысли, наконец, пришли в голову, я проснулся, поняв, что стены и потолок, на которые я смотрел, были мне незнакомы.

– Я звонил тебе вчера, но ты не отвечал... Я волновался, поэтому снова решил позвонить.

Когда я проснулся, у меня кружилась голова и трясло тело, мое зрение стало расплывчатым. Это было похоже на похмелье.

К счастью, голос Джэо по телефону отвлек меня.

– О, я не знал, что ты мне звонил. Вчера я был занят.

– …И чем же?

– Э-э, мой брат вернулся домой. Так что вчера мы весь вечер пили с братом. И сегодня я чувствую ужасное похмелье.

– А, значит выпивал с братом…

– Мгм. Тебе не о чем беспокоиться. Потому что мой брат вернулся.

Я не знаю, почему я сочинил ложь. Я сейчас не дома, и человек, с которым я был со вчерашнего дня, наверняка оказался Чон И Ёном, поэтому я просто продолжил разговор. Объясняя, что это не было ложью, потому что это правда, что мой брат вернулся домой, а затем я немного отвлекся и задал вопрос, от которого у меня сжалось сердце.

– …Что случилось в тот день? Мне было так жарко, что я вышел на улицу в таком виде...

– Не волнуйся, всё разрешилось. Даже босс говорит, что всё понимает и забыл уже об этом инциденте... Шиу тоже... Потому что этот ублюдок не победил тебя.

– Ага....

Я не мог сказать, что был счастлив. Карма настигла меня из-за совершения плохих дел. Кроме того, новая темная история моей жизни заключалась в избиении человека.

Мое настроение упало, и я хотел немедленно закончить разговор с Джэо.

– Я позвоню тебе позже. Мне нужно еще немного отдохнуть.

– Да, ты еле разговариваешь. Береги себя и увидимся завтра, если ты не против.

– Ага. Хорошо отдохни.

Звук сладкого голоса Джэо, нежно шепчащего, заставил меня почувствовать себя таким обремененным и виноватым. Какой тревожный день был бы у Джэо, когда я подрался с Шиу. Тот факт, что Чон И Ён пришел и заплатил по счету, был достаточно плохим, чтобы вызвать волнение не только у меня, но и у Джэо. Это был первый раз, когда он видел меня таким рассерженным и, более того, обезумевшим.

...Но я снова столкнулся с Чон И Ёном. Я ел вкусную еду и выпил чудеснейший алкоголь. Он вроде сказал, что это соджу? Хотя я не пью много, я был слишком увлечен после того, как попробовал тот сладкий и успокаивающий вкус. С того момента, как я сел в машину Чон И Ёна, я ничего не мог вспомнить, поэтому я даже не мог понять, почему лежу в кровати. В голове полнейшее отсутствие воспоминаний.

Может быть, меня вырвало? Так вот почему Чон И Ён снял с меня одежду? Или у нас был секс? Однако мое тело было слишком чистым, чтобы считать, что я занимался сексом с Чон И Ёном. У меня не было пульсации или тяжести между ног, и моя спина не болела. Если у меня и была какая-то боль, то только головокружение и легкий тремор.

Кроме того, была еще одна проблема.

Я мог видеть дерево за окном, и эта комната была совершенно незнакомой. Пространство, отличное от дома или резиденции Чон И Ёна. Меня повергло в шок то, что я спал голым в месте, которого не узнавал.

В этот момент появился Чон И Ён. Когда запертая дверь тихо открылась и вошел Чон И Ён, это было очень мило

– Ты проснулся?

Он делал какие-то упражнения? Хлопковая футболка, которая была на нем, промокла от пота.

– ...Где мы?

Ситуация была настолько неловкой, что я забыл все уважительные слова. Чон И Ён пожал плечами и ответил мне как ни в чем не бывало:

– Моя вилла в Капхёне. Разве ты не помнишь?

Я не помню. Может быть, пока я был пьян, я не только спал, но и еще разговаривал с Чон И Ёном. Неужели я настолько был пьян, что теперь не мог ничего вспомнить...?

– Ты сказал, что не будешь злиться. Я уверен, что всё тебе объяснил.

Я онемел.

Я даже не помнил, что он мне там объяснял. Еще более удивительно, что он сказал, что я обещал не сердиться. То есть я и этого не могу сделать, потому что ничего не помню. Тем более, что у меня было головокружение, и я был сбит с толку, восстановить воспоминания было еще труднее.

Я обычно дружу с алкоголем, и редко о чем-то забываю. Если вы засыпаете, то, наверное, потом можете вспомнить вчерашние разговоры? Когда я просыпался после прошлых алкогольных вечеринок, я всегда мог всё вспомнить, пускай и не до мельчайших подробностей. Но я не могу вспомнить вчерашний разговор... Чем, блять, ты напоил меня, Чон И Ён?

– Итак, насчет вчерашнего… ты ничего не помнишь?

Это был самый важный вопрос в мире. Даже взгляд Чон И Ёна на меня был странным.

Какого хрена? Холодный пот струился по моей спине. Я понятия не имел, что что-то, чего я не мог вспомнить, может быть настолько невероятно сбивающим с толку и тревожным. Но что заставляет меня чувствовать себя так грязно и неудобно, если я этого не помню?

– Ну, ничего особенного. Никаких разговоров или действий против тебя.

Я не мог вспомнить, и я даже беспокоился о том, что я сделал бы или что я мог бы сказать ему, когда находился в состоянии алкогольного опьянения, поэтому я держал рот на замке и просто смотрел на него, а Чон И Ён улыбался. Затем он открыл шкаф, достал халат и протянул его мне.

– Прими душ. Тебе нужно протрезветь.

Я желал как можно грубее обозвать его, но я не мог это сказать. Я даже не мог вспомнить, что я сказал ему, когда был пьян, так что это была сложная ситуация, чтобы злиться.

В конце концов вместо того, чтобы проклинать его, я кивнул и встал с кровати в халате, который он мне дал. Я выпил воду, которую мне протянул Чон И Ён, и пошел в ванную.

Я встал в душевой кабинке и включил горячую воду. Напор воды был настолько хорош, что мое головокружение, казалось, прошло, когда я встал под струю воды. Благодаря тому, что я хорошо выспался, мой разум начал наконец-то просыпаться вместе со мной.

Это был даже не отель, но он был оборудован удобствами отеля. У меня была зубная щетка, поэтому я почистил зубы. Вымыв волосы, я налил гель для душа в мочалку и медленно потер ей свое тело. После хорошего сна было бы неплохо почувствовать себя бодрым, но как-то мое тело казалось более уставшим. Я хотел быстро набить свой желудок и поехать домой.

Почему я проделал этот путь до Капхёна с Чон И Ёном, а теперь еще страдаю от похмелья? В тот момент, когда я думал об этом, я смыл пену с тела водой.

Внезапно дверь ванной комнаты открылась.

Там, куда был направлен мой взгляд, появился Чон И Ён, который снял промокшую от пота футболку и откинул ее назад. Недолго думая, он снял штаны и нижнее белье, а когда он резко набросился на меня, я оцепенел. Его пропитанное потом липкое тело было слишком манящим, отчего мое сердце заколотилось быстрее.

– Что ты делаешь?

– Я не могу больше сдерживаться.

Сильная рука обхватила меня за талию и, когда я только и успел, что ахнуть, потянула меня в свои объятия. Тут же его губы коснулись моих, пробуя, а горячий язык проник в мой рот.

Вот дерьмо! Хоть я и сказал ему, что ненавижу целоваться...! Я попытался оттолкнуть его, но Чон И Ён не хотел меня отпускать и покачал головой. Вместо этого он сильно прикусил мою нижнюю губу.

– Вчера…

Когда он схватил меня за талию одной рукой, а другой – сжал мои ягодицы, притянув ближе к себе, я почувствовал, как он был возбужден. В его глазах, смотрящих на меня, пылало желание. Желание в черных глазах, горящих безумием, и жуткий холод, несмотря на то, что мы стояли под горячей водой. Мое сердце забилось быстрее, когда я почувствовал этот холод. Я был ошеломлен.

– Знаешь, каким слабым ты сделал меня?

Нет... Когда я это сделал, что я сделал? Я? Что произошло?

Я хотел спросить его, но не мог. Потому что на самом деле в моей голове ничего не приходило на ум. Я не знал, что я сделал, когда я был пьян, но я был тем, кто чувствовал величайшую несправедливость.

Нет, черт возьми, а кто дал мне выпить столько алкоголя?! В данный момент я собирался сказать именно это.

– М-м-м...!

Чон И Ён прижался губами к моей шее. Нет, он укусил меня! Он впился в меня своими зубами и укусил, посасывая и целуя кожу. Я еще никогда не чувствовал такой жгучей боли от засоса.

– А-ах...!

Конечно, я пытался оттолкнуть его. Разве нельзя задыхаться, когда на тебе оставляют такие следы? Кроме того, мне никогда не нравились такие болезненные ласки.

– М-м-мх…

…Этого не должно быть.

– Ха-ах...! Ах... Мм...!

Но почему... Почему мое тело так горит?

Я был ошеломлен. Это было совершенно абсурдно. Однако мое тело погрузилось в поток удовольствия, до такой степени, что я даже не мог выразить ни капли стыда.

Зубы, впивающиеся в мою шею и ключицу, так возбуждали. Интересно, может ли прикосновение липкой руки, ласкающей мое тело, быть таким возбуждающим?

Чон И Ён прижал меня к стене и посмотрел вниз, прижав мой лоб к его. Чон И Ён схватил оба наших члена, которые теперь соприкасались, и начал тереть их вокруг своих длинных пальцев. Это было впечатляющее зрелище с леденящим душу эффектом. Но я не знаю, почему его взгляд вызывал у меня дрожь в теле, и мышцы вокруг моего входа начали пульсировать. У меня было странное ощущение пустоты в том месте.

– М-м-мх..!

То, как соприкасались два члена, было ужасно эротично. Все больше и больше я чувствовал, что это что-то невыносимое. Хотел бы я, чтобы всё было так, но…

Я чувствовал, что пожалею об этом.

Глава 53

– Ух!..

Нет, блять, что, черт возьми, произошло вчера, от чего теперь Чон И Ён вошел в ванную, сказав, что больше не может держать себя в руках?

На самом деле, я думаю, что меня могли накачать наркотиками. Я понятия не имел, что произошло вчера, что вызвало такой взрыв желания. Точно так же, как если бы я голодал после того, как долгое время не занимался сексом, мое сексуальное желание сотрясало мое тело до боли.

– Хааа... Ли Нан...

Чон И Ён тоже тихо застонал, как будто ему было тяжело выносить возбуждение от трения.

После того, как он снова назвал меня по имени…

– Ох…

В этот момент внутри меня щелкнул переключатель. Я решил отпустить все странные мысли и наслаждаться тем, что происходит сейчас, потому что мы были просто захвачены этим желанием.

– Ха-ах…!

Я обвил руками шею Чон И Ёна, притянул его к себе и поцеловал. В тот момент, когда наши губы мягко соприкоснулись, я открыл рот и втолкнул язык внутрь. Я сосал и кусал его губы, позволив своему языку проникнуть в горячий, влажный рот Чон И Ёна.

Я не знаю, когда мы перешли в спальню. Я просто шагал, целуя и жаждая его тела, и так мы оказались в постели. Чон И Ён целовал все мое тело, лежащее на кровати. Мне казалось, что он сводит меня с ума просто входя двумя пальцами в меня меж раздвинутых ног, издавая хлюпающий звук, но мое тело скрючивалось от губ, которые настойчиво ласкали мою грудь. В то время как он продолжал водить рукой по моему члену, я дрожал и сжимался внутри, а он касался губами моей груди, самой эрогенной зоны моего тела, и я невольно выпустил несколько стонов, которые не мог сдержать. Каждая часть тела, которой он касался, становилась такой горячей, как если бы она была в огне.

– Ух...!

Даже вид ладони, ритмично пропадающей там внизу, вызывал необъяснимое возбуждение. Чон И Ён наклонился надо мной с таким выражением лица, будто не мог больше держать себя в руках, и поцеловал меня. В то же время его руки схватили меня за колени и развели в стороны, заставив меня согнуться пополам.

– Я… Ах..!

Удовольствие было настолько сильным, что я даже не заметил, как И Ён вынул из меня свои пальцы, а затем приставил головку члена к моему пульсирующему входу и начал медленно входить в меня. Медленно, очень медленно. Раньше я бы предпочел быстро и глубоко, но ощущение того, как нежно сейчас он со мной обращается, заставило мое тело содрогнуться.

–М-м-м-м-м... Дааа...!

Он входил так медленно, что я чувствовал, как входящий пенис постепенно раздвигает мои стенки, сантиметр за сантиметром. В частности, из-за того, что Чон И Ён долгое время терзал меня пальцами, стенки уже были чувствительными, что в итоге помешало насладиться сильной пульсацией.

Почему это выглядит так пугающе? Пока я задыхался, Чон И Ён приподнялся и посмотрел вниз. Когда я подумал о картине того, что Чон И Ён наблюдает за сценой, где его пенис входит в меня, мое лицо стало горячим, и я застонал.

Я старался не сжиматься, но подавляющая стимуляция заставила меня напрячься, даже не осознавая этого. На лбу Чон И Ён появились морщины. Я не представлял, насколько это большое зрелище, что я вижу его с таким серьезным лицом. Пока я смотрел на то, как он смотрит на мой пульсирующий вход, который так беззастенчиво принимал его огромный член, мне вдруг стало стыдно, и моя температура тела поднялась еще выше.

Но даже сказать ему не смотреть на меня было неловко. В конце концов, я не мог сдержать беспомощный стон, когда предстал вот так перед Чон И Ёном. Чон И Ён полностью вошел в меня, его тело коснулось моих ягодиц. Это было так глубоко, что мой желудок чувствовал, как во мне все переворачивается.

– Хаа... Ли Нан...

Произнося мое имя, Чон И Ён медленно начал двигать своей талией. Теперь, удовлетворившись тем, что увидел это собственными глазами, я закрыл глаза и начал тоже двигаться взад-вперед, понемногу помогая ему входить в меня.

Я пытался отвести взгляд и не стонать так много, но оказалось трудно думать о чем-то другом, кроме как о наслаждении, которое постепенно накапливалось внутри меня. Я не знал, что придет день, когда я смогу чувствовать себя так, принимая в себя чужой член. С тем лицом, что Чон И Ён двигал своей талией, казалось, что он вот-вот кончит.

- Ах...! Аааа...!

Положив одну из моих лодыжек себе на плечо и целуя щиколотку, Чон И Ён двигался очень быстро, что напомнило мне движение волн. Он входил и выходил, словно прилив и отлив, и страстно вбивался в мое тело, как волны, бьющиеся о скалы. По мере того, как темп постепенно увеличивался, росло и чувство приближающегося оргазма.

– Хииик......!

Без прикосновения к своему члену, только благодаря стимуляции простаты, мои глаза закатились, а экстаз наполнил меня всего.

– Хык! Ах!

Стон, который даже не был мне знаком, прозвучал очень громко. Когда я снова открыл глаза, глаза Чон И Ёна прищурились, словно наблюдая за моей реакцией. Но я не успел среагировать. Это было потому, что Чон И Ён продолжал вбиваться в одно конкретное место.

– Мм, да! Ха! Ах! Ах!

Ритмичные движения были идеально контролируемыми. Наслаждение было сильным, но он нежно входил в меня, чего было достаточно, чтобы свести меня с ума. Это продолжалось долгое время, и, казалось, уже никогда не закончится. Благодаря этому интенсивное удовольствие, разгоревшееся во мне, было слишком долгим. Несколько раз из головки моего пениса выстреливала бледно-серая сперма, но моя эрекция не успевала утихнуть.

Я хочу перестать это чувствовать. Я хочу немного отдохнуть, но Чон И Ён не останавливался. Наслаждение, в очередной раз перешагнувшее порог, не утихало из-за повторных ударов в одно и то же место. В бесконечной кульминации моя спина и ноги дрожали.

Мне было неловко, что я чувствовал, что даже не могу себя контролировать. Даже это смущение было действительно странным и неряшливым, потому что возбуждало удовольствие. Я люблю грязный секс, но это уже слишком...!

– А-а-а-ах...!!

В тот момент, когда Чон И Ён внезапно глубоко вошел в меня, я откинулся назад и громко застонал. Волны, которым, как я думал, больше некуда подняться выше, круто вздымались, и мои глаза были черными как смоль. Дрожа от переполнявшего меня удовольствия, я сильно потер голову о простыни. Без этого я бы не выдержал. Нет, что бы я ни делал, мне было тяжело вынести этот неотступающий оргазм.

Кульминация, пробежавшая по моему телу, доставила мне такое же удовольствие, как и при эякуляции. Но ничего не вышло из моего пениса. Яички уже были пусты, и выходить было нечему...

Возможно, в тот момент мое тело в экстазе должно было напрячься и биться в конвульсиях вместе с телом Чон И Ёна. На лбу Чон И Ёна, который смотрел на меня, были глубокие морщины. Лицо мужчины, явно нарочно сдерживающий свой конец, яростно исказилось от невыносимого удовольствия.

– Ах, Ли Нан...

Тело Чон И Ёна рухнуло на меня. Мое тело было прижато так, что мои бедра касались моей груди. Чон И Ён проглотил мои губы, когда снова толкнул свой член внутрь меня, и я снова забился в конвульсиях.

Я дышал очень быстро, но мой рот был заблокирован, и я не мог дышать. Задыхаясь, я схватил Чон И Ёна за плечо, но я не знал, хотел ли оттолкнуть его или обнять. Посреди переполнявшего меня удовольствия у меня не было другого выбора, кроме как обнять его руками, которые все время скользили от выступившего пота.

– Ух, хааа! Ах!

Чон И Ён тоже обнял меня так, будто вот-вот сломает, и глубоко вошел в меня. Это было очень сложно. Удовольствие, достигшее своего пика, было подобно молнии, пронзившей все мое тело.

Я чувствовал, что схожу с ума от удовольствия, которое он мне доставлял. Это было хорошо. Очень хорошо. Слишком хорошо. Мне это очень нравилось, и, поскольку удовольствие от секса продолжалось так долго, я уже почувствовал себя плохо.

Больше нечему выходить. Несмотря на это, я чувствовал, что все мое тело тает от сильного удовольствия, как если бы я в этот момент эякулировал. Каждый раз, когда член Чон И Ёна пронзал меня изнутри, внутренние стенки сильно сжимались. Это и есть оргазм на сухую?... Мое тело явно кончало, забывая даже эякулировать.

– Ух.....!

Даже когда Чон И Ён, наконец, перестал двигаться, я все еще больно стонал. В захватывающем удовольствии, которое пронзило все мое тело, я обнял Чон И Ёна и прильнул к нему.

– Ааа..... Ох...

Сдавленный стон вырвался из моего открытого рта, я даже не заметил этого. Потому что Чон И Ён медленно вошел в меня еще несколько раз, заставив мое тело снова дрожать. Даже слезы текли из уголков моих глаз от удовольствия, которое то угасало, то снова возобновлялось.

Я хотел быстро убрать их, пока Чон И Ён не заметил, но он уже смотрел на меня. Его глаза смотрели на меня так, будто слизывали мои слезы. Температура воздуха вокруг нас и наши тела были очень горячими. Нет, подавляющим фактором могло быть сильное сердцебиение, которое передавалось через грудную клетку при контакте. Оно было таким резонансным, что я не мог сказать, было ли это сильное сердцебиение моим или его.

Я попытался оттолкнуть его, но я был так измучен, что не мог даже пальцем пошевелить. Чон И Ён в этот момент небрежно поцеловал меня. Он потерся своими губами о мои, которые были заняты, хватая ртом воздух, затем переплел мой язык со своим, посасывая и облизывая.

Ладони теплых рук ласкали мое тело. Руки, опустившиеся к моему животу, растирающие пропитанную потом грудь, равномерно распределили по моей коже растекшуюся на животе сперму. Даже тогда этого было недостаточно, поэтому он спустился ниже и схватил мой член. Поцелуй был бесконечным, и после мучений в его объятиях, пока мой пенис, наконец, не выстрелил еще немного жидкости, что-то столь же похожее на воду.

Удовольствие от эякуляции. В отблеске сухого оргазма, который был намного сильнее, я разделил с ним долгий поцелуй. Из-за такого горячего и страстного секса мое сердце продолжало биться очень сильно.

Почему… Я понятия не имел, что, черт возьми, произошло вчера, отчего мое тело стало таким страстным. С закрытыми глазами я тупо думал о удовольствии, которое доставил мне Чон И Ён.

Мне было интересно, почему у Чон И Ёна всё так отлично получается? Однако моя голова, в которой не осталось ничего, кроме сонливости после страстного секса, не могла дать ответа. В конце концов, вывод сводился к тому, что Чон И Ён просто слишком хорош.

Раньше мне было жаль себя за то, что я его люблю… Может быть, это потому, что Чон И Ён был очень талантлив в этом. Никто другой не смог бы сопротивляться, если бы Чон И Ён выступил с такой решимостью. Кроме того, если бы мое тело было таким же страстным, я бы кончил столько же раз, с кем бы я не занимался сексом...

Должно быть, так и было. Возможно, я был недоволен своими потребностями в последнее время. Потому что мне было немного одиноко, и я хотел снова заняться сексом. Именно так.

В противном случае секс с Чон И Ёном не мог быть так хорош.

Я остался лежать на кровати и увидел, как Чон И Ён медленно двигается. Он поднялся, снял презерватив, завязал его и выбросил в мусорное ведро. Я думал, что было удивительно, что он надел презерватив и что тонкий латекс не порвался во время такого интенсивного секса.

– Хочешь сходить в душ?

Как мил и добр тот, кто это сейчас спрашивает.

Возможно, я почувствовал сонливость после этого действа, или был немного смущен, потому что не хотел показывать свои чувства, поэтому я просто покачал головой, не говоря ни слова. Чон И Ён слегка улыбнулся.

– Нужно помыться, прежде чем мы пойдем на пляж.

Ты ведь помнишь, как плохо я себя чувствовал с утра? Это было смешно, но я даже не мог этого произнести. Потому что несмотря на свое состояние, я слишком наслаждался этим, чтобы обвинять Чон И Ёна, и, кроме того, я все еще был очень доволен.

– Иди сам.

Но мне было лень выходить на улицу, поэтому слова прозвучали командным тоном. Глаза Чон И Ёна расширились от удивления. Но тут же снова расслабились.

– Хорошо, отдыхай.

Чон И Ён на мгновение заколебался, как будто хотел поцеловать меня, но потом аккуратно встал и вошел в ванную комнату.

Оставшись один в постели, я на мгновение перестал думать о том, что я здесь делаю, и прижался к простыне. Я просто не хотел думать о сложном, потому что я истратил все свои силы, внутри мое тело все еще пульсировало, и мне было трудно его успокоить.

Только через мгновение покалывание утихло. Его место заняло чувство обезвоживания и усталости. Ощущение сонливости, которое казалось идеальным для засыпания. Однако я не мог заснуть, потому что только что проснулся.

Кроме того, поскольку мой разум был ясным, я начал чувствовать себя некомфортно в простыне, которой я обернул свое тело. Это было из-за того, что я лежал там, где я занимался сексом, проливая все виды телесных жидкостей, при этом сам еще не сходил в душ.

В моем теле не осталось ни кусочка силы, но засыпать не хотелось. Так что я просто молчал, некоторое время слушая шум воды.

Чон И Ён, обернув полотенцем нижнюю часть тела, вышел из ванной. Я смотрел на него, пока он доставал одежду из шкафа и надевал ее. Чон И Ён не знал, что я смотрю на него.

Когда мы приехали сюда, он был одет в классический черный костюм, но, по-видимому, в шкафу здесь у него хранилась и другая одежда. Он надел рубашку-поло и темно-бежевые штаны. Я внимательно смотрел на форму и длину его ног. Он был высоким, его бедра были довольно упругими, особенно когда он напрягал их... Ягодицы выглядели очень сочно, когда он наклонился, чтобы надеть штаны.

Твердые бока, широкая спина и плечи, образующие перевернутый треугольник. Хотя ему было около 30 лет, он хорошо заботился о своем теле, у него было хорошее телосложение. Даже в рубашке поло темного цвета он выглядел превосходно.

...Если у него такое хорошее тело, понятное дело, откуда такая выносливость. Вид его красивого тела заставил меня подумать о глупости.

Чон И Ён даже не высушил как следует мокрые волосы. Едва стекавшая по лбу струйка воды заставила его провести рукой по волосам, как будто это было неприятно.

– Скоро вернусь.

Я ничего не ответил. Чон И Ён, уходя, поднял одежду, упавшую на пол, и унес ее.

Когда Чон И Ён исчез из пространства, где мы были вдвоем, дом внезапно погрузился в тишину. Только тогда я встал со своего места и долго зевал.

У меня не было энергии, но после чрезмерного удовлетворения я просто хотел спать. Мои ноги были слабыми, а руки и ступни, казалось, дрожали, но это не имело значения, потому что никто этого не видел. Схватившись за пульсирующую талию, я вошел в ванную комнату, где принимал душ Чон И Ён.

В конце концов, нет ничего другого, что могло бы облегчить похмелье, кроме как пропотеть. Когда я проснулся утром, у меня кружилась голова и урчало в животе, но после того, как я провел время с Чон И Ёном, мое похмелье прошло.

...Что я здесь делаю на самом деле? Я снова подумал об этом, но моя голова, исчерпавшая свое сопротивление, перестала мыслить прямо. Все равно сейчас трудно двигаться... Обдумав ситуацию, я включил душ. Струя горячей воды, омывающая мое раскаленное тело, освежала.

Неторопливо приняв ванну, я открыл шкаф и обнаружил, что там висит еще один костюм, помимо костюма, в который Чон И Ён был одет накануне. Я не знал, куда могла деться моя одежда, поэтому сразу же надел халат.

Будучи чистым и сухим, я не мог снова лечь на кровать, на которой занимался сексом с Чон И Ёном, поэтому я решил спуститься на первый этаж. В коридоре было несколько дверей, но во мне еще были живы манеры не открывать двери по своему хотению в чужом доме.

В итоге я спустился на первый этаж, взял бутылку воды из холодильника на кухне, выпил ее, а потом перешел в гостиную с телевизором и лег на большой диван. Затем я включил телевизор и стал ждать Чон И Ёна.

Глава 54

Когда я проснулся, передо мной стоял Чон И Ён. Он ставил пакет с едой на стол и остановился на мгновение, когда я открыл глаза.

– Поспи еще немного.

Только когда Чон И Ён сказал это, я понял, что заснул, смотря телевизор. Чон И Ён сказал мне поспать еще, но я протер глаза и встал с дивана. Это было потому, что я чувствовал, что мне нужно поесть и поехать домой.

– Что ты купил?

– Хэджангук*. Ты ешь бычью кровь?

(*прим.: суп для снятия похмелья; в его состав входят сушёная китайская капуста и застывшая бычья кровь, а также овощи.)

Я резко кивнул.

– Хочешь поесть за столом?

– Можно поесть прямо тут.

После моих слов Чон И Ён вынул из пакета пластиковые лотки.

Несмотря на то, что я проспал некоторое время, я был очень сонным, но, почувствовав запах еды, меня снова одолел голод. Мой желудок кричал, чтобы я поскорее принялся за поедание супа. Хэджангук, который купил Чон И Ён, был очень вкусным. Я был голоден и, сосредоточившись на еде, понял, почему Чон И Ён спросил меня, ем ли я бычью кровь. Чон И Ён совсем не прикасался к бычьей крови.

Сначала я думал, что смогу съесть всю порцию за один раз, потому что был голоден, но, когда я съел половину, мой желудок уже был полон. Казалось, что последствия похмелья все еще присутствовали. Или, может быть, это было потому, что Чон И Ён не съел свою порцию.

Во всяком случае, есть мне больше не хотелось, поэтому я выпил немного воды. Я хотел встать со своего места, но, если я это сделаю, куда мне идти? Даже если я хочу поехать домой, я же не могу выйти из дома в одном халате. Я молча ждал, пока Чон И Ён закончит есть.

На самом деле, я хотел лечь спать. Мое тело все еще было истощено. Я также чувствовал небольшую тошноту, как будто у меня была небольшая температура. Вроде бы простуды не было, но в целом состояние было странным.

– Почему ты спал здесь? – Не зная о моем желании поскорее лечь спать и поехать домой, спросил Чон И Ён.

– Кровать неудобная.

– Ты можешь поспать в другой комнате. Здесь их много.

То есть я могу зайти в любую комнату? Я ничего ему не сказал, потому что он нес чепуху. Увидев меня таким, Чон И Ён рассмеялся.

– Ну, в моем доме ты всегда очень осторожен.

Если подумать об этом, Чон И Ён был немного странным. Неважно, когда он решил заняться сексом, он просто оставил меня одного в своем доме и ушел на работу. Хотя я проработал его секретарем 8 месяцев, мы были просто начальником и подчиненным. Напротив, если бы я спросил себя, могу ли я оставить Чон И Ёна одного в своем доме и уйти, я бы никогда не смог этого сделать. Дома у меня, конечно, нет ничего ценного, но я не хотел бы оставлять своего секс-партнера одного в своем доме. Но Чон И Ён только что оставил меня спать в своем доме.

Может быть, мне доверились? Или я проходил какой-то тест? На мгновение мне в голову пришла странная мысль, и я вопросительно посмотрел на Чон И Ёна.

– ...Ты установил в доме скрытую камеру?

– Ни в коем случае. Ты же сам стакан воды боишься выпить.

Конечно, у меня был темперамент сталкера, роющегося в хламе в машине человека, в которого я безответно влюбился, но это не значит, что я могу бездумно гулять по комнатам чужого дома. Даже когда я был один в доме Чон И Ёна, единственное, чем я пользовался, была ванная комната, и перед тем, как уйти, я заглянул в гостиную, и на этом всё.

Так что неудивительно, что я осторожен. В то время я не мог сказать, насколько мне разрешено находиться в личном пространстве Чон И Ёна, да и спросить было сложно. Поэтому, даже когда я хотел попить, я открыл холодильник и спросил его, могу ли я выпить немного воды. Я думал, что это обычные манеры.

Конечно, кажется, что в мире есть много людей, которые не понимают, что это нормально. Во всяком случае, это был мой здравый смысл.

– Говорит человек, у которого вовсе нет чувства осторожности.

Я даже не прикасался к дверным ручкам других комнат.

– Разве ты не помнишь то время, когда ты взял мою ключ-карту от дома, и входил и выходил, когда тебе вздумается?

– Если кто-нибудь услышит это, они подумают, что я входил и выходил, когда тебя там не было. Это то, что нужно сделать, чтобы не разбудить спящего человека. Сжалься.

На наглую выходку Чон И Ёна у меня не нашлось слов.

Пока я буду спать, я не думаю, что для Чон И Ёна было бы проблемой надеть мои штаны, и выйти с ключ-картой от моего дома, потренироваться и вернуться, купив по дороге в магазине чего-нибудь вкусненького.

Просто подумав, что он носит мои штаны, мое сердце забилось быстрее, он открыл бы дверь, воспользовавшись ключом, прямо как мой любовник, и я подумал бы, что это мило, что он купил для нас завтрак в магазине. В то время не на что было жаловаться.

– Ты больше не будешь есть?

В отличие от меня, Чон И Ён всё ещё ковырялся с рисом. Кивнув, он закрыл пустой контейнер и положил его в пакет.

– Теперь поедем в Сеул.

Я сказал ему, пока также закрывал свой контейнер. У нас был секс, мы поели, и потому не было больше причин находиться вместе.

Чон И Ён пожал плечами и направился на кухню с пакетом.

– После чашечки кофе.

После еды можно выпить кофе. Я думал о том, чтобы поспорить с ним, но у меня не было на это сил, поэтому я рухнул на диван. После еды мое тело стало тяжелее, и мне захотелось лечь. Поэтому я облокотился на диванную подушку и растянулся по всей длине дивана.

После того, как я наполнил свой желудок, мои руки и ноги согрелись, а с головой стало еще хуже, чем раньше. Засыпая, я рассмеялся над этой текущей ситуацией.

Мне было интересно, возможен ли вообще этот очень мирный момент между мной и Чон И Ёном.

Это было невероятно и смешно. Чон И Ён сделал со мной столько плохого, но мне было смешно, что теперь я не могу побороть свою сонливость и так щедр.

Это и есть Стокгольмский синдром*? А может быть, тот утренний секс истощил не только мои физические силы, но и душу, так что я потерял рассудок…

(*прим.: взаимная или односторонняя симпатия, возникающая между жертвой и агрессором в процессе захвата, похищения и/или применения угрозы или насилия.)

В любом случае, в моем нынешнем состоянии я был настолько сонным и растерянным, что вообще не мог проявить свою боевую мощь. Это было связано с физическим состоянием моего тела, которое казалось пустым, но странно несчастным. Между тем мне вдруг стало трудно держать глаза открытыми…

Сейчас мне очень нужно в Сеул. Я думал об этом, но не смог сопротивляться силам Морфея.

Откуда-то я начал чувствовать аромат кофе. В аромате кофе совсем нет кофеина? Наоборот, я как будто вдыхал аромат, который помогает хорошо заснуть, и на короткое мгновение провалился в сон.

Когда я открыл глаза, мир все еще был ярким.

Я не знаю, как долго я спал, но мне казалось, что я был в глубоком сне. В тот момент, когда я проснулся, мне показалось, что я умер и снова восстал. Благодаря этому, казалось, что физическое состояние моего тела стало немного лучше, чем раньше. По крайней мере, сейчас не похоже, что мои руки и ноги дрожат.

Я по-прежнему лежал на диване. Однако, в отличие от прежнего, я был накрыт тонким одеялом. Это был небольшой шок, что я даже не проснулся, когда меня накрывали этим.

Мир стал немного ярче, когда я потер глаза тыльной стороной ладони. Я подсознательно перевел взгляд на то место, где раньше сидел Чон И Ён.

К моему удивлению, Чон И Ён все еще был там. Сидя на единственном диване, он просматривал бумаги. На столе, где мы ели хэджангук, также лежала стопка толстых бумаг.

Ты привез все эти бумаги с работы вчера? Он вышел их искать, а я не заметил, как уснул. Бездумно подумав, я встал.

– Ты проснулся?

– Который час?..

– Чуть больше пяти часов вечера.

Я был очень удивлен этой фразе. Сколько часов я проспал? Кажется, я проснулся около 11 утра, но после этого я не смотрел на часы, поэтому не мог правильно посчитать у себя в голове.

– У тебя всё в порядке с желудком?

– Ээ, ну да…

Я чувствовал себя нормально. Это было немного неловко. Я думал, что уже давно не видел такую яркий пейзаж за окном, но это было только потому, что летнее солнце садилось поздно.

Я все еще был в халате. Пытаясь прикрыть обнаженную кожу, я спросил Чон И Ёна:

– А где моя одежда?

– Воспользуйся этим.

Чон И Ён протянул мне бумажный пакет, который до этого был поставлен у края стола. Внутри была коробка, в которой, казалось, было нижнее белье и одежда. В упаковке оказалась новая одежда, не моя.

Нет... Внезапно я вспомнил кое-что произошедшее перед тем, как я заснул. Я действительно... Я действительно выпил немного соджу или, возможно, много соджу, и меня вырвало? Поэтому моя одежда испачкалась...?

И откуда Чон И Ён вдруг взял новую одежду...?

– Твоя одежда немного грязная, так что можешь надеть это.

– ...Меня вырвало?

– Это не так.

– Нет… Тогда что, черт возьми, я сделал?

В то время мне было так любопытно, потому что многие моменты я никак не мог вспомнить. Я не мог не спросить его, хотя знал, что было бы разумно похоронить то, чего я не помню. Что, черт возьми, я сделал, что мы с Чон И Ёном были такими горячими, что я растерял всю свою одежду?

Чон И Ён смотрел на меня с хитрой улыбкой.

– Господин Ли Нан повис на мне, прося трахнуть его.

Что.

– Независимо от того, насколько ты был активен, ты даже не мог открыть глаза и не мог нормально управлять своим телом. Ты даже руки с моей задницы долго не мог убрать.

Нет…

– Поэтому я пытался оправдать твои ожидания, но ты очень быстро заснул.

…Я не должен был спрашивать.

Это было то, о чем мне не следовало спрашивать; темная история, написанная пьяным человеком. Если бы это не осталось в моей памяти, я бы знал, что стер это сам, потому что мне не нужно было это запоминать.

Я хотел сделать это?? Я не хотел убирать руки с его задницы? Слушая речь Чон И Ёна, кажется, что я был пьян настолько, что напал на него.

Конечно, когда вы пьяны, ваше половое влечение усиливается, но это не значит, что вы никогда не ошибетесь. По крайней мере, я редко напивался настолько, чтобы ничего не помнить.

Нет, что это за выпивка, которой ублюдок Чон И Ён напоил меня вчера? Он был таким милым и нежным, что я совершенно не думал, что попаду в такую ситуацию.

Он сказал, что это обычное соджу? Если я выпью его снова, это буду не я. Нет, если в будущем я выпью еще хоть стаканчик алкоголя, это буду не я. Если я снова выпью с Чон И Ёном, я стану Ко Наном, а не Ли Наном.

У меня было смущенное чувство внутри, но я притворился, что все в порядке, и встал со своего места с пакетом, полным одежды. – На первом этаже есть ванная?

– Вон там.

Вот дерьмо. Я хочу уничтожить этого ублюдка, который ухмыляется, делая вид, что не совсем не улыбается. Подавив растущее раздражение, я повернулся туда, куда указывал пальцем Чон И Ён. Мое лицо горело.

Зайдя в ванную, я взял новую зубную щетку, почистил зубы, а также помылся в душе и высушил голову. В роскошных коробках было упаковано нижнее белье, черные джинсы и светло-абрикосовая рубашка. Размер был как раз подходящим, и мне особенно понравилось ощущение, как рубашка облегает мое тело. Что касается коробки, в которой они были упакованы, то бренд был мне незнаком, но мне показалась всё довольно дорогим.

Когда Чон И Ён успел всё это подготовить? Мне было интересно, но я не хочу его спрашивать. Независимо от того, что и как Чон И Ён приготовил для меня, мне не нужно было знать об этом.

Я вышел из ванной, а затем и из виллы. Перед виллой была хорошо вымощенная подъездная дорожка, которая огибала сад от парковки до главных ворот, и около них уже стояла машина Чон И Ёна.

Чон И Ён сидел за рулем, а я сел на переднее пассажирское. Когда после запуска двигателя я посмотрел на него, его глаза встретились с моими.

– Давай поужинаем.

– Я не хочу.

Звук отвращения вышел совершенно естественным. Мы уже поужинали прошлым вечером, а сегодня утром мы позавтракали вместе, так что я лучше умру от истощения, ещё раз буду есть с Чон И Ёном. Конечно, благодаря хорошему сну я был в хорошей форме, но ужинать с Чон И Ёном мне не хотелось.

– Давай поедим, и ты останешься здесь ещё на одну ночь. Завтра воскресенье.

Как вы думаете, есть ли разница между выходными и буднями, по крайней мере, для меня, как для неработающего человека? Я не знаю, какой смысл в том, чтобы придумывать такое оправдание.

А еще, конечно же, будет новый раунд. Чон И Ён действительно без ума от секса? Мы уже занимались им с утра, но ты хочешь сделать это снова?

– О, что…

Нет, я хотел сказать ему, чтобы он заткнулся и ехал сию минуту в Сеул, но промолчал. Когда я думал об этом, моей целью было быстро выполнить все 10 раз и забыть про Чон И Ёна. Поскольку я зашел так далеко, мне показалось не таким уж плохим сделать это дважды за день.

Если и есть проблема, то она одна, и это мое физическое состояние.

– …Я не думаю, что смогу сделать это ещё раз.

В тот раз с Чон И Ёном, у меня была так много оргазмов, что в конце из меня выходила уже прозрачная жидкость, которой и спермой было сложно назвать. Я испытал сухой оргазм? Было немного неловко, но это было волнующее удовольствие. Это был также новый опыт для меня, когда я наслаждался сексом так же сильно, как и Чон И Ён, если не больше.

– Я помогу тебе.

Меня удивили слова Чон И Ёна.

– Если я помогу тебе, ты же не заснёшь?

…Внезапно я почувствовал, что Чон И Ён объективно был очень красивым мужчиной. Я не мог отрицать, что у него было красивое лицо, которое соблазняло меня. Даже если я ненавидел Чон И Ёна, то, что он был привлекателен, никогда не менялось.

Я не ответил, но Чон И Ён улыбнулся, и вскоре машина тронулась. В машине, которая плавно ехала по асфальтированной дороге, я спросил его, глядя в окно:

– Что мы будем есть на ужин?

– Рис с кедровыми орешками.

…Знаете… Это правда, что Капхён славится кедровыми орешками, но… Существует ли меню с таким названием блюда? Я был в замешательстве, потому что не мог понять, были ли слова, произнесенные Чон И Ёном без улыбки, шуткой или чем-то серьезным.

И когда мы добрались до ресторана, я понял. Это было шуткой, но всё-таки в меню была указана сосновая рисовая лапша. И она оказалась очень вкусной.

***

Когда я проснулся рано утром, моя спина касалась груди Чон И Ёна. Это не сильно отличалось от того, как я заснул вчера. Я все еще был в его объятиях.

Пытаясь отойти от сна, я убрал руку Чон И Ёна со своей талии, и сел на кровать. Кровать была мягкой, но в тот момент, когда я сел на ягодицы, мое тело задрожало, и я чуть не задохнулся.

Потирая больную спину, я глубоко вздохнул. Даже после хорошего долгого сна последствия ночи не покинул мое тело, потому что вчерашний секс был слишком интенсивным.

Поужинав с Чон И Ёном, я зашел в резиденцию. В одной из ванных комнат на вилле было джакузи, так что я зашел туда, чтобы немного расслабить тело перед сексом… Вошел Чон И Ён со сладким белым вином в ведерке со льдом и залез ко мне в джакузи. Я сказал, что перестану быть собой, если выпью еще раз, но, разгоряченный в горячей воде, я не смог устоять перед искушением прохладного вина.

…Чон И Ён сидел напротив меня, так что мы целовались. Конечно, было чувство отторжения, но учитывая, что я был немного пьян и думал, что это прелюдия к сексу, то казалось, что я ничего не мог поделать.

Когда мы оба выпили по бутылке вина, опьянение было идеальным, а атмосфера горячей. Так что мы пошли в спальню заняться сексом.

Меня также удивила моя выносливость. Просто разделив дикий поцелуй в ванне, я получил прилив эмоций, а когда Чон И Ён лизал и сосал мои соски и член в постели, у меня снова был стояк.

– Ты уже не хочешь спать?

Глядя на меня, тяжело дыша, Чон И Ён рассмеялся, как будто это было смешно. Меня удивило выражение его гордого лица, и я зря улыбнулся.

Однако это странное чувство длилось недолго. Пропитанные смазкой пальцы проскользнули мне между ног, заставив меня задохнуться. Мой рассудок опасно мерцал, словно вот-вот угаснет, на грани удовольствия, которое, казалось, исчезнет в любой момент. И когда Чон И Ён вошел внутрь меня, мой рассудок поступенно затуманился.

Чон И Ён постоянно менял мои позы, каждый раз резко входя в меня. Это был длинный и затяжной оргазм. Добавить к этому сосание и лизание всего тела, и останется только ощущение наслаждения. Это был чрезвычайно приятный секс.

Я не помню, сколько раз кончал. Я никогда не думал, что снова буду чувствовать себя так в своей жизни... Единственный, кто меня настолько удовлетворял в сексе, это Чон И Ён.

Я вспомнил образ Чон И Ёна, обнимающего меня сзади, пока я лежал на боку, измученный, затаив дыхание. Я думаю, что снова немного испугался, потому что я чувствовал отвращение к мужчине, который обнимал меня за талию, пока он целовал мою шею и мою спину. Но также нельзя было отрицать, что секс все еще приносил удовлетворение.

Мое последнее воспоминание было о том, как я заснул в объятиях Чон И Ёна, получая в ответ щекочущие поцелуи.

– ......Ха......

Я сумасшедший.

Это была единственная мысль, которая пришла мне сейчас в голову. Наступил новый рассвет. Тусклый рассеянный свет просачивался сквозь занавески, когда взошла заря.

Я был удивлен, что смог заняться таким сексом с Чон И Ёном.

С детства я много практиковался в сексе и думал, что мне больше ничего не нужно знать, но когда я открыл для себя тайну массажа простаты и мир сухого оргазма, я снова влюбился. Когда дело доходит до секса, я думаю, что моя страсть к сексу настолько отличается, что я сам себе удивляюсь.

Я думал, секс втроем с мужчиной и женщиной был лучшим сексом в моей жизни, но, возможно, мне следует отказаться от этого номера один. Чон И Ён. Разве этот человек не крут? Я хотел дать ему должность Короля Энергии и Короля Техники. Если я могу, я тоже хочу этому научиться.

Но на этом безумие заканчивается.

Я встал, долго зевая. Мне кажется, было ещё раннее утро, но мне уже не хотелось спать, потому что я слишком много спал прошлой ночью, а также спал днем. Тем не менее, у меня даже не хватило духу дождаться, пока Чон И Ён проснется.

Черные джинсы и рубашка, которые он носил накануне, висели в шкафу, вероятно потому, что Чон И Ён позаботился о них. Новое нижнее белье тоже было в ящике, так что я достал его и надел. Чон И Ён всё еще был в стране грез.

У меня не хватает духу ждать, пока он проснется, но у меня и нет желания его будить. Поэтому я тихо вышел из комнаты.

Я не просто вышел из комнаты, я спустился на первый этаж, открыл входную дверь и вышел. Я прошел по дорожке, ведущей к главным воротам, и открыл калитку. Я зевнул и включил приложение «Карты» на своем мобильном телефоне. Казалось, что я доберусь до автобусной остановки примерно за 30 минут пешим шагом.

Пока я шел к остановке, я на всякий случай открыл приложение для вызова такси и попытался поймать такси домой. Было слишком раннее утро, и я не думал, что смогу словить такси из Капхёна в Сеул, но, к моему удивлению, одно из такси приняло вызов.

На самом деле, у меня болела поясница, зудело в заднем проходе и дрожали бедра. У меня не было сил, поэтому мне было трудно идти пешком. Я беспокоился о том, что мне придется сесть сначала на городской автобус, потом пересесть на региональный автобус, а затем вернуться в Сеул на автобусе или метро. Как я счастлив, что такси тем временем было поймано. Примерно через 10 минут подъехавшее такси было очень приятно видеть.

Благодаря этому я смог очень удобно добраться до своего дома. Я вышел из такси и зашел в свой дом, снял одежду и грубо бросил ее в стиральную машину, а потом пошел в ванную мыться. Ванная комната на вилле была роскошной и чистой, но в ней не было ничего похожего на мой дом.

Когда я вышел из ванной, мой телефон вибрировал. Я собирался ответить, но как только я взял в руку телефон, звонок прекратился. Чон И Ён звонил мне с раннего утра.

Я не ответил ему, поэтому решил, что у меня нет другого выбора, кроме как набить желудок, поэтому я открыл холодильник. Там я нашел кастрюлю, которую раньше не видел. Когда я открыл ее, это был суп из морских водорослей.

Я вынул его и разогрел, и когда я открыл рисоварку, там был приготовленный рис. Мой старший брат, вероятно, был дома. Я думал, что мне придется варить рамен, а тут уже была готовая еда. Через некоторое время суп начал кипеть. Мастерство моего брата по-прежнему было лучшим.

Пока я ел, мой телефон снова завибрировал. Человек, звонивший мне, вероятно, был Чон И Ёном. Проглотив то, что было у меня во рту, я, не торопясь, ответил на звонок.

– Алло…

– Где ты?

Голос, который внезапно спросил меня, был вполне серьезным.

– Дома.

– …Дома? В Сеуле?

– Ну, да, у себя дома.

Услышав мой ответ, Чон И Ён на мгновение замолчал. И через некоторое время послышался долгий вздох.

– Я все равно собирался сегодня отвезти тебя. Разве можно так просто уходить, пока человек спит?

Его голос был похож на голос человека, сдерживающего гнев.

– Если ты хотел уйти, то нужно было меня разбудить...! Разве не понимаешь, как я волновался, что ты вот так исчез?

Ага. Несмотря на то, что я отвечал ему нехотя, Чон И Ён продолжал «тыкать» в меня. Что ж, кажется, мы стали довольно близко.

За последние два дня я несколько раз ел, целовался, занимался сексом и принимал ванну вместе с Чон И Ёном. Я был не очень добр к нему, но он точно не был в плохом настроении. Так может Чон И Ён что-то неправильно понял?

– Чон И Ён. Мы сделали это уже пять раз. Ты всё правильно посчитал?

– ..!

По телефону я чувствовал, как Чон И Ён затаил дыхание. Эх, да это было правдой. Казалось, он сам что-то неправильно понял.

– Позвони мне, когда захочешь потрахаться в шестой раз. А сейчас я кладу трубку, – добавил я приглушенным голосом.

Я просто сказал ему, что должен был сказать, и повесил трубку. Чон И Ён, который, казалось, потерял дар речи, не сказал ни слова. Если вы думаете, что я немного требователен, не слишком ли я ребячлив? Я приехал в Сеул не только с этой мыслью, но подумал, что хорошо, что мне не нужно ждать, пока он проснется.

Да, действительно, у меня было два горячих секса с Чон И Ёном. А сейчас мое тело и разум были свежими и легкими. И я также был доволен тем, что телефон больше не звонил.

Да, это было приятное воскресное утро.

Глава 55

В среду мне снова позвонил Чон И Ён. Около обеда я получил сообщение с вопросом, хорошо ли я провожу время, и предложением встретиться с ним сегодня вечером. Когда он сказал, что собирается забрать меня, я согласился. Я ясно выразился, чтобы он не приезжал ко мне домой, но как только я сказал это, он снова прибыл забрать меня. Я не хотел спорить с ублюдком, который знает, что я говорил, поэтому просто промолчал. Ведь если мы встретимся еще пять раз, я его больше не увижу.

– Вы слишком часто видитесь для людей, которые не встречаются друг с другом.

Я собирался встретиться с Чон И Ёном, поэтому сказал, что не буду ужинать, на что ответ моего брата был таков. В последние дни мой хён часто бывал дома, и благодаря этому случилось так, что он знал мою жизнь более подробно, чем обычно.

Очень тревожно, что такие разговоры происходят между братьями, которые раньше даже не говорили о своих романтических отношениях. Я никогда не показывал и не представлял своему брату никого, с кем встречался, и первым он познакомился с Чон И Ёном.

– У тебя нет слабости к этому ублюдку?

– О, какого хрена. Ни за что.

– Но почему вы не встречаетесь? Вы вместе уехали куда-то на выходные.

– Я поехал только потому, что там была вилла Чон И Ёна. Разве двое мужчин не могут отправиться в путешествие?

Нет, я подумал, что это действительно немного странно. Казалось, что отправиться в путешествие двум мужчинам не составит большого труда, независимо от того, находятся они на востоке или на западе.

– К тому же, я недалеко уехал, я был в Капхёне.

Я не соглашался ехать туда, но я же не мог просто сказать своему брату, что очнулся в Капхёне в сильном опьянении. Не было ничего плохого в том, чтобы сказать, что я поехал туда сам.

– Ты сегодня не придёшь, да?

Ой. Но почему мне казалось, что мой брат все еще смеется надо мной? Мне казалось, что меня дразнят за то, что я встречаюсь с ним.

– Он приехал.

– Неужели?

Не знаю, почему мне не понравилось услышать такой грубый ответ. Я бросил на него неуважительный взгляд, прежде чем направился к входной двери. Чон И Ён только что написал смс-ку, что подъезжает.

Когда я спустился на первый этаж, меня уже ждала машина Чон И Ёна. В очередной раз ко мне вернулись воспоминания о наших встречах, но что я могу сделать? Я сел на пассажирское сиденье автомобиля.

Если подумать, я впервые увидел его с тех пор, как приехал в Сеул один в воскресенье и в одностороннем порядке повесил трубку, чем разозлил Чон И Ёна.

– Как твои дела?

Выражение лица Чон И Ёна, когда он приветствовал меня, было обычным. Как будто я его совсем не разозлил в тот день.

Я уверен, ты много работаешь. Прочитав его взгляд, я немного вздохнул. Меня не интересует позиция Чон И Ёна, но я не мог не чувствовать разочарования в этой ситуации, которую сам Чон И Ён вызвал и в которую я ввязался.

– Нормально.

– Поужинаем, а потом поедем.

Я знал, что так будет.

– Даже если тебе это не нравится, поужинай со мной.

Мужчина, который ушел с работы в 18, приехал за мной в 18:30, так что он никак не мог поужинать. Когда он сказал, что мы встретимся около 18:30, Чон И Ён надеялся, что я обязательно соглашусь с ним поужинать.

Я небрежно кивнул, так как это несколько ослабляло мой характер, когда я говорил, что мне это не по душе. В любом случае, я не думал уйти, даже не поев.

– Что ты хочешь съесть? – Спросил меня Чон И Ён.

Я думал, что на этот раз он догадается, потому что я сам выбирал меню, когда мы ели корейскую еду раньше, и в Капхёне тоже, но когда он спросил, мне было нечего сказать.

Я действительно не хотел ничего есть. Мне это не по душе, мне просто нужно набить желудок перед сексом, но я был бы не против съесть гамбургер или что-то в этом роде.

– Не имеет значения.

– Итак, хочешь поесть китайскую еду?

Когда я услышал словосочетание «китайская еда», я сразу подумал о чанджанмёне*. Однако масштаб Чон И Ёна, скорее всего, будет немного другим. Он был тем, кто хотел быть милым со мной, так почему бы ему не попросить меня съесть тарелку чего-нибудь в этом роде? Таким образом, время на ужин будет больше, а для китайской еды потребуется выпить какой-нибудь алкоголь, поэтому будет нелегко встать и пойти домой после секса с Чон И Ёном.

(*Прим.: чанджанмён - лапша с соусом из черной фасоли.)

Чон И Ён наверняка изначально знал, куда поедет, поэтому он вел машину, даже не включив навигацию. Тихо сидя в машине, я вдруг вспомнил случай из прошлого.

Это случилось, когда мы пошли во французский ресторан. Это было в то время, когда я был очень рад, что за меня платили. Мне невыносимо стыдно думать о том, как многого я ожидал и был взволнован, думая, что браслет, который он купил, будет принадлежать мне.

Затем я внезапно вспомнил, что мне сказал тогда Чон И Ён: «В следующий раз пойдем в китайский ресторан в отеле «С»? Тебе нравятся жареные креветки?». Я не мог понять, почему эти единственные слова внезапно возникли у меня в голове. Но этого было достаточно, чтобы я почувствовал, что на мгновение оказался в канаве.

– Неожиданно я понял, что ещё хочу съесть.

– Что ещё? Говори.

Чон И Ён, который был за рулем, посмотрел на меня. У меня был определенный выбор. Это было одно из блюд, о котором я сожалел, что вынужден безоговорочно удалять из списка вариантов каждый раз, когда Чон И Ён работал сверхурочно, и мне приходилось заказывать ему и себе ужин.

– Суши.

Они мне очень нравятся, но Чон И Ён ненавидит рыбу, поэтому мне всегда приходилось исключать их из вариантов меню. Так что сейчас я очень хочу поесть суши.

Немного подумав, Чон И Ён отвел меня в японский ресторан. Со стороны входа это был модный ресторан, но вместо того, чтобы нам сесть за столик, суши были упакованы на вынос.

Затем по дороге Чон И Ён остановился в забегаловке быстрого питания и купил себе гамбургер. Похоже, он не любил суши. Не то чтобы я хотел видеть, как у него болит живот от того, что он съел что-то, что ему не нравилось, но я не мог не злиться из-за покупки гамбургера. Я становился все более и более ребячливым.

Сегодня мы приехали в дом Чон И Ёна. Я поставил еду на стол и сел напротив Чон И Ёна, держа в руке палочки для еды. Чон И Ён также взял палочки, и я решил понаблюдать, сколько кусочков он соберется съесть.

Я был немного удивлен качеством суши. Они были такими же вкусными, как суши, которые Джэо покупал мне раньше. Ассорти из суши было немаленьким, но я съел свою половину, а Чон И Ён съел несколько кусочков. Мой желудок был полон, но это было так вкусно, что я пожалел, что он не может растянуться ещё больше.

– Вкусно?

В отличие от меня, Чон И Ён, который давно отложил палочки и ел гамбургер, спросил меня. Я был поражен, что есть на свете человек, которые предпочтет гамбургер суши.

– Хотелось бы ещё зелёного чая.

Изначально при употреблении сашими или суши следует пить зеленый чай. Как человек, который не любит суши, он понятия не имел об этом. Тем не менее, если вы едите сашими или суши в приличном японском ресторане, вам всегда дают зеленый чай. Чон И Ён вскочил, обыскал шкаф, достал пакетик зеленого чая, положил его в чашку, набрал горячей воды из кулера и поставил передо мной. Похоже, Чон И Ён был не в себе.

Пока Чон И Ён доедал бургер и убирал со стола, я пил горячий зеленый чай. Зеленый чай из пакетика в форме пирамиды был очень вкусным.

– Я собираюсь помыться, так что, если тебе нужно принять душ, есть ещё одна ванная в моей спальне.

Я кивнул, и Чон И Ён зашел в ванную комнату.

Оставшись один в большом пространстве, я задумался. Если подумать, это был второй раз, когда я пришел в этот дом после ухода из компании.

Первое время было ужасно неприятно и больно. Мне было тяжело смириться с тем, что мне приходится заниматься сексом под принуждением Чон И Ёна. Я пошел в ванную и долго стоял под горячей водой, хотя перед выходом из дома я уже помылся. Тогда казалось, что я смогу этого избежать.

Я вспомнил, что даже после длительного стояния под горячей водой руки и ноги были все еще холодными. Даже когда я вышел из ванной после того, как изо всех сил пытался принять решение, я вспомнил, что выпил алкоголь, и был так расстроен, что меня тошнило. Думаю, я выпил за то время около полбутылки ликера. В одно мгновение я напился и смог раздвинуть ноги, забыв, что моим партнером был Чон И Ён.

Это было недавно, но сегодня я обедал в доме Чон И Ёна с пустыми мыслями. Было удивительно привыкнуть к таким вещам и быть в состоянии принять это так легко.

Ведь теперь осталось всего пять раз. Если мы сделаем это сегодня, останется четыре раза.

Выпив за один присест умеренно охлажденного зеленого чая, я встал и направился в комнату Чон И Ёна. Когда я зашел в ванную и открыл шкафчик, то нашел несколько невскрытых упаковок зубных щеток. Я достал одну из них и собирался почистить зубы, но мои мысли блуждали, поэтому я принимал душ, пока чистил зубы.

Когда я вышел из ванной в полотенце, обернутым вокруг талии, Чон И Ён уже ждал меня в спальне. Он развязывал пояс халата, пока подходил ко мне.

– Иди сюда.

Однако, вопреки разуму, мои ноги неуклонно шли к нему. Чон И Ён расширил глаза, как будто не ждал от меня ни единого слова, но вскоре после того, как увидел что-то смешное, его глаза расширились. Когда я подошел достаточно близко, Чон И Ён обнял меня за талию и притянул к себе, уложив на кровать. Через мгновение я уже лежал на кровати под Чон И Ёном.

Наши губы соприкоснулись. Ощущение прикосновения его губ, припадающих то к верхней, то к нижней губе, щекотало меня. Мне не нравился этот детский поцелуй, но, когда я повернул голову, щекочущий поцелуй Чон И Ёна упал на мой подбородок и щеки.

Чон И Ён целовала меня в подбородок и щеки, а затем перешел снова к губам. Он нежно целовал мою шею и проводил кончиком носа по коже. Когда его губы коснулись моей ключицы, он снова поцеловал меня. Я схватил Чон И Ён за плечо, когда его губы достаточно сильно присосались к моей коже.

– Не оставляй на мне следов.

– Это трудновыполнимая просьба.

Нет, это безумие. Воспользовавшись своей невероятной возможностью, Чон И Ён прикусил мои соски губами и пососал их.

– Ах…

Он нежно ласкал мой живот и снова и снова лизал мою грудь. Возможно ли, чтобы человек мог так дико упиваться чей-то кожей? Я съел много суши, и мой желудок был полон, поэтому рука, щекочущая мой живот, казалась более стимулирующей.

Чон И Ён некоторое время посасывал мои соски, затем высунул язык и медленно облизал их. Каждый раз, когда он кончиком языка перекатывал мой сосок, возникало странное ощущение. Моя грудь не была эрогенной зоной, но это не значило, что я совсем ничего не чувствовал.

Его губы старательно двигались, лаская мои соски. Руки, которые бродили по моему животу, также поднялись к груди. Он сжал мои плоские груди так, что они стали выпуклыми, и облизывал их, чем стимулировал мое смущение.

Должен ли я просто пнуть его, чтобы остановить? Пока я думал об этом, руки Чон И Ёна, наконец, оторвались от моей груди и коснулись моих боков. После того, как он развернул полотенце, которое все еще было обмотано вокруг моей талии, он схватил меня за задницу. Чон И Ён нежно потер плоть, попавшую ему в руки, и поцеловал меня в скулы. Его губы снова и снова целовали меня, пробираясь ниже к моему животу.

– Ой...!

Когда его язык пронзил мой пупок, мое тело задрожало от покалывания сильнее, чем когда-либо. Чон И Ён улыбнулся и нежно укусил мой живот. К этому времени мое тело было умеренно теплым, и мое сердце билось немного быстрее в предвкушении.

И, как и ожидалось, Чон И Ён взял головку моего члена в рот. Я еще не полностью возбудился, но по мере того, как тепло и влажность его рта обволакивали мой член, начало расти более ясное, волнующее ощущение удовольствия.

– Ха… Ммм… Ах…

Сегодня ласки Чон И Ёна были медленными. Она тщательно облизывал каждый дюйм моего члена, словно смакуя его. Он был очень произвольным, то целовал его, то медленно сосал, издавая при этом какие-то непослушные, но очень возбуждающие звуки. Если бы кто-то увидел это, они бы подумали, что это фелляция.

Нет, может быть, это была просто практика. Когда я вижу, как он сжимает губами мой член и медленно опускает голову. Мой пенис всасывается все глубже и глубже в его рот. Он засовывает его глубоко в горло, как будто собирается проглотить, пока его нос не утыкается в мой лобок. Ощущения, будто он сжимает мой член горлом, а изо рта вырываются горячие стоны.

– Ах, да......!

Схватив меня за задницу, Чон И Ён снова медленно освобождает мой пенис. Его рот, мокрый от слюны, энергично посасывает головку, а потом снова вбирает в рот на всю длину.. И снова мой член глубоко погружается между его губами.

– О, да.... Ха....

Чон И Ён сделал так несколько раз. Раньше он даже не пытался так глубоко брать, а сегодня он делал это даже с некоторой наглостью, сегодня он был очень решителен.

Мало-помалу сексуальное влечение постепенно усиливалось. Внутри мое тело закипело, и ощущение удовольствия распространилось по всему телу. Я хотел, чтобы он сосал немного быстрее. Может быть, это было неразумно, но Чон И Ён продолжал ласкать мой член. В этот момент казалось, что он высмеивает меня, казалось, что он хочет достать меня только своей медленной лаской.

Я вздрогнул, когда Чон И Ён проглотил скопившуюся слюну, а затем отодвинулся, пока во рту не осталась только головка. Тем не менее, я был все еще в нескольких шагах от эякуляции. Чон И Ён вынул мой член из своего рта, понимая, что не хочет заставить меня кончить так быстро.

– Повернись на живот.

Раньше меня никогда не волновала подготовка к проникновению, но я бы хотел, чтобы он сделал это правильно, как когда делал мне фелляцию. Внутри себя я застонал и перевернулся. Чон И Ён схватил и раздвинул ягодицы. Было стыдно показывать свои самые интимные места другим, но я знал, какое удовольствие меня ждет. Будет немного неловко, когда он будет засовывать туда пальцы, но я скоро привыкну. Итак, я ожидал внутреннюю стимуляцию…

– Ха?!

Предвкушая его пальцы, я вдруг почувствовал странные ощущения снизу. Я приподнялся и попытался отодвинуться, но рука, которая держала мои ягодицы, не отпускала меня. Я почувствовал щекотку в промежности. То, что ласкало меня внизу…

– О, дерьмо, подожди...!

Это был язык Чон И Ёна.

Не пальцы, а его язык.

Глава 56

– Ах, мне не нравится, стой...!

Ощущение его языка, беспорядочно облизывающего складки, было слишком отчетливым. Я стиснул зубы, не в силах отказать ему. У меня пошли мурашки по спине. Даже горячее дыхание, щекочущее мою промежность, было достаточно сильным, чтобы заставить меня почувствовать, как я схожу с ума, в то время как проворный язык продолжал обследовать каждый дюйм.

Это был новый уровень позора. Совершенно точно отличается от того, чтобы просто смотреть, исследовать пальцами или войти членом.

– Ах! О!!

Когда его язык скользнул вниз, я так ненавидел это, что испустил что-то вроде крика.

Конечно, я был осторожен и очень хорошо мылся перед тем, как заниматься сексом. Я вымыл и внутри, и снаружи, так как это было так же важно для другого человека, как и для меня. На этот раз я был хорошо подготовлен.

Но даже если так, если он вот так облизывает меня...!

– ......!

Промежность пульсировала. Ощущение его языка, проникающего внутрь и трущегося о слизистую, было таким странным. Кроме того, когда его губы втянулись в складки, я почувствовал, как мое тело содрогается. Мои бедра дрожали. Каждый раз, когда его язык погружался внутрь, облизывая и посасывая, я чувствовал, как жар растекается по моему телу, отчего начинал дрожать.

Эти язык и губы вызывали у меня чувство тошноты. Я так его ненавидел, и это было так странно. Каждый раз, когда Чон И Ён хватал меня за задницу и глубоко проталкивал язык, я задыхался, не зная, что делать.

– Так хорошо?

Чон И Ён пробормотал и убрал одну руку с моей задницы. Но было намного лучше, когда он держал меня за ягодицы и раздвигал их.

– Ах...! Ой, подожди, ах!!

Он проник в меня одним пальцем, и продолжал лизать то место, как будто они были пригвождены друг к другу. У меня мурашки по всему телу от ощущений, которые мне дарили.

Это было так жестоко. Чон И Ён продолжал вводить пальцы и облизывать область языком. Даже этого было недостаточно, поэтому он раздвинул пальцы и вставил язык в открытую щель. Это было так, так странно. Настолько странно, что я зажмурил глаза и потерся лбом о простыню. Тем не менее, эти ощущения были невыносимы.

Только я знаю, какое облегчение испытал, когда Чон И Ён наконец убрал язык, оставив только пальцы. Мои плечи тряслись, как будто я подвергался всевозможным суровым насильственным вещам.

Но мне некогда было гневаться.

– Ах...!

Я почувствовал покалывание, когда три его пальца вошли одновременно и расширили мое отверстие. Затем Чон И Ён поцеловал меня в спину и прошептал:

– Может мне снова вернуться к языку?

– Ненавижу, ах, нет, ха...!

Меня отвлекли три пальца, которые толкали в меня и царапали мои внутренние стенки, но так было лучше. Жгучая боль от растопыренных внутри пальцев была более терпима, чем странное ощущение лизания и сосания языком.

Вот почему люди говорят, что им это не нравится, но...!

– Ах......!

Чон И Ён снова начал лизать мои ягодицы. Он ввел в меня два пальца, развел их в стороны, и затем начал облизывать каждый дюйм внутри своим языком. Тем не менее, другой рукой он взял мой член, так что я никак не мог сбежать.

Я так ненавижу всё это, но было странно, что мой пенис все еще был в состоянии эрекции. Каждый раз, когда Чон И Ён проводил рукой по моему члену, чувство удовольствия закипало. Я не мог не застонать от отвращения к этим странным ощущениям.

Когда Чон И Ён, который долгое время лизал, сосал и мучил меня, наконец-то удовлетворился и расслабился, его пальцы снова погрузились в меня, но я не мог даже пошевелиться. Мне казалось, что я не чувствую нижнюю часть своего тела. От сильных страданий мой разум был в беспорядке. Как может ублюдок, который даже член нормально сосать не умеет, так хорошо работать языком?

Я развернулся и посмотрел на него.

– Сука.......

Я не мог не проклинать его. Это было потому, что Чон И Ён одной рукой гладил мой член, а другой - придерживал свое достоинство с уже надетым презервативом, пристраиваясь, словно в любой момент готовый войти в меня.

– Фуоп.

На мгновение я усомнился в своем слухе. Шлёп, толк... Вау?? Сначала я назвал его «собакой», теперь издал звук, похожий на лай?

Это было настолько абсурдно и нелепо, но у меня не было времени, чтобы выразить свое разочарование. Теплая рука схватила меня за талию и потянула на себя.

– М-м-м!!

Чон И Ён начал входить в меня. Ощущение раскрытия моего отверстия распространилось по всей спине. Однако, несмотря на мое дрожащее тело, моя задница спокойно принимала член Чон И Ёна без всякого сопротивления. Я даже чувствовал, как сжимаюсь от удовольствия.

– Ха!

Член, медленно проникая в меня, в одно мгновение погрузился до основания. Соприкосновение тела с другим телом вызывало глухой хлопающий звук. Прямо в тот момент, когда я подумал о боли в заднице, сперма вырвалась из головки моего пениса. Внезапно мои глаза вспыхнули от удовольствия, которое мгновенно ударило по моим внутренностям.

– О, ммм...!

Чон И Ён начал двигать бедрами. Может быть, это было потому, что его губы и язык сделали меня очень чувствительным, от чего ощущения его члена было таким головокружительным. Каждый раз, когда он входил и выходил, я корчился от удовольствия.

Это продолжалось долго, и я не мог этого вынести. Я не мог больше стоять на коленях, и рухнул на кровать. Затем он раздвинул мои ягодицы и снова толкнулся внутрь.

– Ах… Ха, ха, ха!

Он входил с такой регулярностью, что стоны, вырывавшиеся из моего рта, были постоянными. Чон И Ён долго двигал так бедрами. Тем не менее, его руки деловито ласкали мою грудь, а губы сосали мою шею, плечи и ключицы.

– Ах… Ха, Ли Нан…

Его горячее дыхание лилось мне в ухо. Его движения на мгновение остановились, как будто он сдерживал свою эякуляцию. Его пенис выскользнул из моей попки, отчего внезапно мое тело снова задрожало, когда там внизу стало пусто.

Чон И Ён снова заставил меня встать на колени и приподнять бедра. Когда я сделал это, член Чон И Ёна вошёл ещё глубже. Я едва мог вдохнуть, не будучи в состоянии даже застонать от переполнявшего меня возбуждения.

Оба запястья моих рук были схвачены и оттянуты назад.

– М-м-м-м-м!

Чон И Ён схватил меня за запястья и заставил встать меня в позу, как будто он ехал верхом на лошади, держа поводья, безжалостно толкаясь в меня своим членом. Он кончил так сильно, что я почувствовал, как глубоко внутри меня разливается его сперма, а когда он сделал ещё один толчок, из головки моего члена тоже выплеснулась сперма.

Даже когда Чон И Ён отпустил мои руки, и мое тело вытянулось на кровати, а потом он перевернул меня на спину и раздвинул мои ноги, Чон И Ён продолжал толкаться в меня, и мой оргазм продолжался, как будто ему не было конца.

Может быть, это то, что происходит, когда ваше сердце действительно останавливается. Когда Чон И Ён наконец кончил в последний раз, все, что пришло мне на ум, это то, что я могу умереть прямо сейчас вот так.

Но это определенно был фантастический секс.

Чон И Ён даже не отодвинулся от меня. Провозившись некоторое время с презервативом, он снова прижался ко мне, начал улыбаться и целовать меня. Я избегала его губ, потому что они были мне отвратительны, но он целовал меня всего. Я ясно сказал ему, чтобы он не оставлял следов, но было похоже на то, что он не будет следовать этой просьбе.

Когда наконец температура моего тела вернулась к норме, и мое дыхание успокоилось, только тогда Чон И Ён перестал меня целовать. Вместо этого он посмотрел на меня и сказал:

– Иди в душ. А я поменяю простыни.

Конечно же, я согласился принять ванну. Потому что моему телу, облитому потом и всякими телесными жидкостями, было ужасно некомфортно.

Каждый секс, который у меня был в последнее время с Чон И Ёном, был хорош, но проблема в том, что я теряю слишком много своих сил. Мои веки, как и все тело, были напряжены. На самом деле, теперь, когда волны удовольствия утихли, у меня возникло лишь искушение закрыть глаза и заснуть.

Я устал… Я ничего не делал, но я был очень вымотан сегодня. Я чувствовал, что моя душа вырвалась из тела после секса. Проблема в том, что я ненавижу всё это, но я думаю, что это было чертовски хорошо.

Вспоминая это странное, возбуждающее, щекочущее чувство, будто моя талия вот-вот сломается, я попытался встать с места. Я не мог отрицать, что мог чувствовать сексуальное желание больше, чем обычно, потому что мое тело стало таким чувствительным. Вот дерьмо. Когда я был моложе, я испытал это однажды, и это было чувство, с которым я не мог справиться, поэтому после этого я всем сердцем избегал его. Сегодня я был очень удивлен, испытав это впервые за десятилетия. Однако теперь, когда опыт немного улучшился, казалось, что все будет не так уж плохо.

Зайдя в ванную, я ополоснул волосы и тщательно вымыл всё тело. Когда я вышел из ванной, кровать уже была заправлена новым комплектом постельного белья, а Чон И Ёна по близости не было. Вероятно, он пошел в общую ванную комнату, чтобы тоже помыться.

Я надел одежду, которую оставил здесь перед тем, как пойти мыться. Как только я застегнул последнюю пуговицу на своей рубашке, Чон И Ён вошел в комнату, одетый в халат, и вытирающий полотенцем свои мокрые волосы. Глядя на меня уже одетого, Чон И Ён замер от удивления.

– Уже уходишь?

– Я должен идти.

– Давай поспим вместе.

Почему я должен спать с тобой? Сегодня была не такая ситуация, как в те выходные.

– Ты ожидаешь повторения завтра утром?

– …

– О, но... Лично я не думаю, что смогу сделать это утром. Давай встретимся в следующий раз.

Если я сделаю это еще раз завтра утром, то есть дважды подряд, это определенно поможет мне быстрее избавиться от него, но я чувствовал, что мое тело не выдержит. Я понял, что заниматься таким сексом с такой интенсивностью, которая высасывает даже душу всего за несколько часов, невозможно. Прошло несколько дней после того секса, который был у нас на вилле, но на самом деле я все еще не чувствовал, что ко мне вернулись все силы. И у меня снова был интенсивный секс... Я хотел отдохнуть. Было бы все еще слишком трудно сделать это завтра.

– Подожди. Я отвезу тебя.

– Не нужно.

– Подожди меня.

Чон И Ён заговорил со мной так, будто сдался, и покинул комнату со скоростью ветра. Конечно, я не собирался ждать слишком долго, поэтому направился к входной двери. Но когда я надел обувь и вышел через парадную дверь, Чон И Ён уже выходил из гардеробной. Я нахмурился, увидев, что на нем только футболка с короткими рукавами и штаны.

Я не знал, зачем он хочет отвезти меня домой. Мы ведь живем в мире, где я могу спокойно заказать такси даже в Капхён, так действительно зачем ему это?

Но я не хотел ссориться с человеком, который уже шел за мной с ключами от машины в руке. В какой-то момент я так относился к Чон И Ёну. Теперь я потерял желание даже злиться. В конце концов, теперь, когда осталось пять или даже четыре раза, что мне делать со своим гневом? Это человек, которого я скоро никогда больше не увижу.

Кроме того, я слишком устал.

Может быть, теперь я полностью стер свои чувства к Чон И Ёну. Несмотря на то, что он явно был ублюдком, заставляющим меня заниматься сексом, дело не в том, что я ненавидел находиться с ним в одной комнате до тошноты. У меня просто не остально больше никаких чувств к Чон И Ёну.

Придя на стоянку, я сел на пассажирское сиденье машины Чон И Ёна. Когда я откинулся на спинку, сон окутал мое усталое тело. Было неловко быть вынужденным бодрствовать, хотя машину умеренно трясло.

– Поэтому я сказал, что нужно поспать.

Несмотря на то, что я был сонным и мои глаза закрывались сами по себе, я протер их, чтобы не заснуть. Почему я должен спать в твоем доме? Я хотел что-то сказать, но зевнул и упустил момент, чтобы заговорить.

Затем, когда я не дал ему ответа, Чон И Ён, который некоторое время молчал, спросил меня:

– ...Ты сердишься?

Я не понял, что он имел ввиду.

– Потому что я продолжал делать то, что тебе не нравится.

Что мне не нравится... А, то, что он лизал мой зад. Нелегко было думать с затуманенной сном головой.

Этот ублюдок, который приезжает, чтобы забрать меня, хотя я сказал ему не возвращаться в мой дом, и он осмеливается забрать меня, хотя он мне не нужен. Я прекрасно знал, что это был человек, который не слушал моих слов.

Он лизал и сосал языком там внизу... Было стыдно и противно, но и одновременно хорошо. Так что я не слишком рассердился. Предположим, что Чон И Ён снова сделает то же самое в следующий раз, когда мы займемся сексом... Хотя это нехорошо.

– Ага. Не делай этого снова.

– Хорошо. Больше не буду.

Чон И Ён говорил так, как будто дал обещание, но я внутренне фыркнул. Потому что у меня не было никаких ожиданий, что он будет слушать то, что я ему говорю.

Чон И Ён замолчал и больше ничего не говорил. Я был настолько сонным, что мои мысли время от времени убегали из головы. Может быть, я на самом деле и не был зол из-за римминга…

Так или иначе, пока я засыпал, машина остановилась перед моим домом. Кажется, я заснул на некоторое время и как будто собирался пустить слюни. Потирая уголки рта тыльной стороной ладони, я моргнул и проснулся. Я хотел войти в свой дом и лечь спать. Мое физическое состояние было на пределе.

Еще не было одиннадцати вечера, почему я так устал? В конце концов, последствия секса были слишком велики. У меня не было сил во всем теле, что мешало полностью сосредоточиться.

– Я пойду.

Тем не менее, поскольку он привез меня, я подумал, что должен попрощаться, поэтому сказал несколько слов. Чтобы выйти, я отстегнул ремень безопасности...

– Подожди минуту.

Чон И Ён внезапно схватил меня за руку. Я просто смотрел на него сонными глазами. Что хочет этот ублюдок?

– ...Я действительно не буду делать это снова.

Что... Я был ошеломлен.

– Извини. И не сердись.

Не то чтобы... Я даже не был так зол. Я не думал, что когда-нибудь в своей жизни услышу от Чон И Ёна слово «извини».

Что меня действительно беспокоило, так это момент, когда Чон И Ён угрожал мне и заставил заниматься с ним сексом. В то время бессовестное человеческое извинение было для меня просто абсурдным.

Озадаченный Чон И Ён открыл бардачок. Оттуда он вытащил маленькую кожаную коробочку. Чон И Ён вложил её в мою ладонь.

– Возьми это. Я хотел отдать тебе раньше, но ты ушел из компании…

– …Что это?

Я хочу спать, но почему-то чувствую, что просыпаюсь. В тот момент, когда я услышал это оправдание, я каким-то образом обрел трезвость. Мое тело было истощено, но я вдруг почувствовал, что мой разум резко проснулся, поэтому я открыл коробку.

– Надеюсь, тебе подойдет.

Сказав это, Чон И Ён один раз взял мое запястье и отпустил. Это было похоже на измерение толщины моего запястья. Что уже было... Так же он держал меня когда-то давно в постели.

Внутри коробки были часы. Автоматические часы, о которых мечтают многие мужчины. Это был бренд, который я когда-то считал крутым, особенно часы с таким дизайном, где был хорошо виден внутренний механизм. С моей точки зрения, как секретаря, который постоянно должен следить за временем, это были часы, которые были «вишенкой на торте», даже если они были дорогими.

– ......Почему ты......

Почему ты даришь их мне? Как только я собирался спросить его, Чон И Ён прервал меня.

– Пожалуйста, я купил их, так что возьми их и больше не сердись на меня.

Это был тон, предназначенный для успокоения возлюбленного. У меня как будто бы должно были растаять сердце, когда я увидел бы, что ты купил для меня такой дорогой подарок.

Но знаешь что, Чон И Ён?

– У меня нет причин брать эти часы.

Глава 57

Он не был зол, так почему он должен принять в подарок эти часы? Даже если бы он был зол, почему он должен? О чем, черт возьми, мы говорим? Я должен услышать от него, чтобы понять.

– Потому что я хочу подарить их тебе. Я думаю, они будут красиво смотреться на тебе, когда ты их наденешь.

– …

– Ты всегда носишь одни и те же часы, поэтому я захотел купить тебе новые.

Ох. Я не думал, что он вообще интересуется мной, но он знал, что я ношу старые часы? Тем не менее, для него эти часы функционально надежны, по крайней мере, это намного полезнее для его работы, потому что он мог определить время с первого взгляда.

…Но, конечно, если бы Чон И Ён подарил мне часы в прошлом, я был бы очень счастлив. Это напомнило мне о том времени, когда я думал, что браслет предназначался для меня, потому что он измерял диаметр моего запястье. Но потом, узнав правду, чувства стыда, отчаяния, ревности…

Сегодня во второй раз мое настроение упало от болезненных воспоминаний, которые задели мою самооценку. Я также казался немного подавленным. В то время Чон И Ён… Он сказал, что приготовил браслет для Мин Совона, но также сказал, что собирается подарить мне часы. Мои ожидания были не совсем напрасными. По крайней мере это не было моим собственным воображением.

…Но что это могло означать сейчас? Это уже в прошлом. Так что это было просто бессмысленно и неприятно.

Даже если бы Чон И Ён принес часы и хотел, чтобы я взял их, я бы просто отказался.

– Прими их. В следующий раз, когда мы встретимся, надень их. И я тогда я приму это за один раунд секса.

Но Чон И Ён перешел черту. Я не знаю, что это было, но его комментарии заставили чувствовать, что он перешел черту.

Хочешь извиниться за то, что мне не понравилось? Ха-ха. Я начал смеяться. Это было весело.

Чон И Ён. Тебе жаль, что ты лизал мою задницу, так? Черт возьми, разве не самая большая ошибка играть с человеческими сердцами, а потом угрожать заняться с ними сексом, когда закончишь? Неужели ты даже не понимаешь, что должен извиниться за то, что поставил меня в это гребаное положение? Разве ты не знаешь, что я хочу не часов, а просто больше никогда в жизни тебя не видеть?

Так что, если я приму подарок, ты примешь это за еще один секс?

Это было так бесстыдно, что я удивился. После нескольких дней затишья мой гнев снова возрос. Мне было интересно, какого черта я здесь делаю с этим сумасшедшим ублюдком. Да, мы были в состоянии отчаяния и в выходные ели, принимали душ и даже спали в одной постели, но я был обычным сумасшедшим. Внезапно я почувствовал такую тошноту, что мне захотелось выплюнуть все суши, которые я съел ранее.

– Между нами только секс.

Я сказал ранее, что совсем не злюсь? Знайте. Я действительно не думал об этом до сих пор. Я не расстроился. Но сейчас я определенно был зол и хотел ударить Чон И Ёна по лицу.

– Часы, которые я ношу…

Поэтому я хотел, чтобы Чон И Ён пожалел об этом. Неважно, что это было. Даже если я упомяну свою личную историю, я хотел бы, чтобы Чон И Ён почувствовал себя виноватым. Даже если бы я упомянул, что он угрожал мне, Чон И Ён не подумал бы, что это неправильно. Поэтому я пробормотал с холодным и жестким выражением лица:

– Это память о моем отце.

Когда я через мгновение увидел, как лицо Чон И Ёна напряглось от моих слов, мое сердце пронзило чувство победы. Чон И Ён должен больше извиняться передо мной и больше жалеть меня. Даже если он не сожалеет о том, что угрожал мне, если это так, то есть другие способы.

– Почему я должен выбросить их и надеть те, что ты мне даешь?

Глядя, как его глаза безжалостно полны паники, я ощущал радость.

– Мне они не нужны, так что забери их.

Я безжалостно бросил в него коробочку с часами и, не оглядываюсь больше на Чон И Ёна, открыл дверь и вышел из машины.

Бесстыжий ублюдок. Он очень хорошо умел удивлять людей. Я продолжал думать о лице Чон И Ёна, которое все еще было потрясенным и ожесточенным, и изо всех сил пытался успокоиться. Я повторял себе, что мне не на что злиться.

Но когда я уже собирался войти в дом, мои ноги внезапно остановились.

– …Ли Нан.

Ему была слишком знакома фигура, которая сидела на скамейке и вдруг встала. Кроме того, голос, который звал меня, был также голосом, который я знал. Я был потрясен, и у меня не было другого выбора, кроме как ускорить шаг. Со Джэо подошел ко мне.

– …Где ты был?

– …Почему ты здесь?

– Ты встречался с Чон И Ёном?

Никто из нас не собирался отвечать, мы просто спрашивали, что хотели спросить. Когда я увидел, как Джэо смотрит на меня, в моем сердце вспыхнуло тревожное чувство.

Черт, вот почему я не хотел опрометчиво приводить кого-нибудь в свой дом. Со Джэо. Этот ублюдок – парень, который мне очень нравится, а сам Джэо – довольно самоуверенный парень, поэтому я позволял ему прийти ко мне домой несколько раз, а теперь он заявляется ко мне, когда только захочет.

В этот момент меня охватило глубокое чувство истощения. Меня раздражал не только Чон И Ён, но и Джэо. Что, блядь, за день сегодня? Всё было не так уж плохо, пока я не занялся сексом с Чон И Ёном, и теперь я устал.

Я ожидал, что Чон И Ён останется в машине и поедет домой. Но если он и собирается исполнить мое желание, то это будет не Чон И Ён.

– Ли Нан.

Теплая рука схватила меня сзади за запястье. Это был Чон И Ён.

Что, черт возьми, происходит сегодня вечером? Очень весело наблюдать за любовным треугольником между тремя мужчинами. Но я не мог не смеяться над тем фактом, что эту проблему создал я сам.

Не было смеха ни в лице Джэо, который смотрел на Чон И Ёна, схватившего меня за руку, ни в лице Чон И Ёна, смотрящего на Джэо.

Я впечатлен. Из нас может получиться красивый «бутерброд». Вау, давайте устроим тройничок. Я был так зол, что хотел кричать и говорить всякую чушь.

Однако чушь сначала сорвалась с уст Чон И Ёна, а не из моих.

– Со Джэо. Я не думаю, что с твоей стороны вежливо приходить к Ли Нану в такой поздний час.

Что.

Можно было увидеть, как лицо Джэо побледнело в свете уличных фонарей. Необоснованная фраза Чон И Ёна была ребяческой, но, похоже, для Джэо это сработало неплохо. Потому что я был в одной машине с Чон И Ёном, и он, должно быть, наблюдал за всем, даже когда я вышел.

– А, Ли Нан говорил, что вы давно знаете друг друга.

Чон И Ён был примерно на шесть лет старше Джэо. Я не знаю, было ли это из-за разницы в возрасте или из-за богатства, но Чон И Ён был уверенным и расслабленным, и Джэо это надоело. Неприятно было видеть, как Джэо провоцировали так по-детски. Тем более, когда Чон И Ён встал между мной и Джэо, мне стало плохо.

– Отпусти меня.

Я оттолкнул руку Чон И Ёна, который держал мое запястье, но тот еще крепче сжал мое запястье. Ли Нан больше не собирался сохранять спокойствие, он размахнулся, сказав Джэо: «Пошли».

Ой. Честно говоря, я просто хочу выбросить их обоих и пойти домой. Но если бы я это сделал, эти два ублюдка столкнулись бы друг с другом в неудержимой ярости прямо перед моей квартирой. Я не хотел стать узнаваемым среди своих соседей.

Так что я схватил Джэо за запястье и оттащил его.

– Ли Нан…!

Я услышал, как Чон И Ён зовет меня, но проигнорировал его. Я даже не хотел волноваться. В итоге я затащил Джэо в дом, ни разу не оборачиваясь.

– Ли Нан!

Отчаянный голос прозвучал еще раз, но безрезультатно, Чон И Ён просто смотрел, как Ли Нан и Джэо уходят.

Было бы неправдой, если бы у меня не было дьявольского восторга в сердце, когда я подошел к лифту на первом этаже.

Так же, как однажды Чон И Ён и Мин Совон ушли и бросили его. В этот момент я надеялся, что Чон И Ён действительно испытает это горькое и болезненное чувство ревности и отчаяния, которое я когда-то испытал.

Судя по полке для обуви у входной двери, моего старшего брата, похоже, не было дома, хотя было уже за одиннадцать часов. Я вздохнул с облегчением.

– …!

Как только я вошел в квартиру, Джэо толкнул меня к стене и прижался губами к моим губам. Со Джэо набросился на меня, словно лишая меня возможности глотнуть воздуха. Я попытался оттолкнуть его, но это еще больше вывело парня из себя.

Если бы мой брат был дома, все бы действительно пошло прахом. Я не хотел, чтобы он видел меня в такой ситуации. Несмотря на то, что мой хён с самого начала знал, что я веду беспорядочную половую жизнь, я не хотел, чтобы он подумала, что я трахаюсь с другим парнем, пока встречаюсь с Чон И Ёном.

Я попытался повернуть голову, чтобы язык Джэо не попал мне в рот, но это не сработало. Джэо даже использовал вес своего тела, чтобы еще сильнее надавить на меня. Казалось, что я в ловушке между стеной и телом Со Джэо.

То, что будет дальше, вероятно, нормально.

Я хочу, чтобы Чон И Ён ревновал, расстраивался и обижался, поэтому, наверное, я займусь сексом с Джэо. Чон И Ён, ты видишь то, что разворачивается прямо здесь и сейчас между мной и Джэо, ты видишь, что мое тело принадлежит не только тебе? О, как бы я хотел транслировать это в прямом эфире для Чон И Ёна.

Это было детское заблуждение, которое не имело смысла. Конечно, Джэо был бы счастлив, если бы я использовал его, чтобы рассердить Чон И Ёна. Джэо тоже не питает никаких добрых чувств к Чон И Ёну, тем более ему будет приятно трахаться со мной.

Однако в тот момент, когда рука Джэо схватила меня за задницу, в моей голове зазвучала громкая сирена. Несмотря на всё… Его руки, его губы... Они никогда меня не заводили.

В одно мгновение я собрал всю свою силу в руки и оттолкнул Со Джэо в плечи. Я смог избавиться от Джэо, просто сделав что-то вроде удара кулаками. Спина Джэо врезалась в противоположную стену.

– Ты с ума сошел?

Вытерев губы тыльной стороной ладони, я яростно пробормотал, глядя на Джэо.

Я определенно предпочитаю Со Джэо, а не Чон И Ёна. Но это никогда не означало, что с ним я готов заниматься сексом.

Из-за Чон И Ёна я совершал саморазрушительные действия до такой степени, что снова начал курить спустя 5 лет, но я никоим образом не хотел отказываться от своего тела. Что сказал бы Чон И Ён, если бы я занялся случайным сексом, просто чтобы причинить ему боль?

Джэо также должен ценить себя. Быть настолько одержимым мной, хотя я человек, который даже не любит себя, не очень хорошо для самого Джэо.

– Эй, Джэо!

Джэо схватил меня за запястье. Я закричал, но из-за парня, который вломился в мой дом, я едва успела снять обувь, и он меня потащил в комнату.

Он швырнул меня на кровать. Я уже собирался встать, но Джэо был на шаг быстрее. Он схватил меня за запястья и своим весом прижал к кровати. Я попытался пнуть его, но был беспомощен от быстрых движений подавлявшего меня парня.

Лицо Джэо, смотрящего на меня, ожесточилось. Несмотря на это, он все еще притворялся, что все в порядке.

– Давай переспим.

Руки, держащие меня, дрожали.

– Отпусти меня, псих.

– Почему. С каких это пор ты стал придирчивым?

Что......?

То, что я услышал, действительно исходило из уст Со Джэо. На мгновение я потерял дар речи.

Хорошо, Джэо, ты прав. Я прожил жизнь, в которой я ни о ком не заботился, всегда просто желая победить. Но то, что я вел беспорядочную жизнь, не означает, что третья сторона может обращаться со мной как с куском грязи, верно? Между тем, неужели я всю жизнь должен жить только самой чистой и благородной любовью?

По крайней мере, Со Джэо, который всегда притворялся, что понимает меня, не должен был больше этим заниматься. Кроме того, для Со Джэо я уже принял решение и подвел черту. Много раз я снова и снова отталкивал его. Тем не менее, именно Джэо придерживался этого. И этот ублюдок сказал это?

– Отпусти меня, черт возьми!

Слезь с меня, ублюдок. Но в конце концов я не смог произнести эти слова. Это было потому, что Со Джэо прижался губами к моей шее.

– Отъебись, сумасшедший ублюдок…!

Я пытался от него избавиться, но не мог физически одолеть Джэо. Я был в ситуации, когда парень с лучшим телосложением, чем я, давил на меня своим весом. Сколько бы силы я ни прикладывал к своим запястьям, как бы я ни пытался ударить его ногами, я не мог пошевелиться.

Мне удалось вывернуть запястье, чтобы высвободиться из хватки Джэо.

– Отпусти меня!

Я толкнул его. Я попытался убрать его руку со своей рубашки и дернул ее вниз. Однако Со Джэо не останавливал свою руку, как бы сильно я ни хватал ее, отдергивал и отталкивал. В тот момент, когда он схватил мою рубашку с обеих сторон и расстегнул ее., пуговицы отскочили, обнажив мою грудь.

Несмотря на то, что это был всего лишь слой ткани, когда моя рубашка исчезла, я почувствовал, как моей коже стало холодно. У меня по спине побежали мурашки, и я почувствовал, что меня вот-вот стошнит. Грязное чувство, что его принуждают к чему-то, заставило его гнев вспыхнуть с новой силой.

– …

Но причина, по которой я не разозлился на Джэо, заключалась в том, что он внезапно напрягся, как будто в него ударила молния. Настолько, что я даже забыл свой гнев и спросил его. Лицо Джэо яростно напряглось, когда он посмотрел на меня. И так...

– …Это… Что это такое…

Выражение лица Джэо исказилось. Бормочущий голос Джэо и его глаза, смотрящие на мою грудь, дрожали, постоянно блуждая.

Только тогда я понял, что он увидел на моей коже. Внезапно пульс в моем теле перестал ощущаться.

– Ты….

Мое тело было покрыто фиолетовыми и красными отметинами, напечатанными Чон И Ёном. Джэо не мог оторвать глаз от моего тела.

Трясущимися руками она еще немного стянул с меня рубашку. Не только на ключицах и груди, но и на плечах и животе. Вплоть до тазовых косточек, которые немного были прикрыты штанами. Следы, оставленные Чон И Ёном, все еще повсюду. Было очевидно, что будет под штанами и нижним бельем, даже не стоит смотреть.

Это был момент, когда я даже не мог смеяться. Очевидные метки, которые были оставлены совсем недавно, смущали, ослепляли и поражали. Я не знал, как сейчас выразить свои чувства.

Возможно, это было чувство вины.

– …Ты снова… спишь с ним…?

Со Джэо думал, что он был на свидании с Чон И Ёном, а теперь приехали к нему домой, чтобы заняться сексом? Или что он уже возвращался после секса с ним…

Взгляд Джэо дрожал, как будто он собирался расплакаться. Голос, который не мог скрыть своей дрожи.

Я чувствую, как будто что-то сильно опускается во мне, как будто у меня камень в груди. Липкие, неприятные эмоции прилипли к моему сердцу, как смола.

Что я могу сказать, чтобы избежать этого момента? Что, черт возьми, я могу сделать, чтобы причинить ему меньше боли?

Нет. Это неправильный вопрос. Что бы он ни сказал, Со Джэо пострадает. Слова не принесут ему никакой пользы, когда они уже причинили боль.

Эта грубая вина заключалась только в том, что он обманывал себя.

Честно говоря, в этот момент я был очень расстроен этой неловкой ситуацией. Что, черт возьми, сказал Чон И Ён? Со Джэо, какого черта ты со мной делаешь?

– Эм, мы были вместе все прошлые выходные, и даже сегодня… Как видишь.

Мой бесстрастный голос звенел мягко. Легкий и саркастичный, я не мог скрыть своих внутренних переживаний.

Время было неудачным. Сейчас у меня не было ни единой частички своего сердца, чтобы принять Джэо. Мое тело и разум были уставшими и истощенными. Чувство нежелания причинить ему боль было омрачено раздражением, которое снова и снова переполняло меня.

Очевидно, я использовал Джэо, чтобы вызвать ревность у Чон И Ёна. Но ревность Джэо никогда не была такой, какой он хотел. Я никогда не хотел, чтобы у Джэо были такие чувства.

– Тебе… тебе все еще нравится этот ублюдок?

Но почему я должен снова слышать этот вопрос?

Глаза Со Джэо были влажными, меня позабавил его вопрос. Я даже не мог смеяться над глупыми выводами, которые Джэо сделал по поводу этой ситуации. Это единственная ситуация, о которой ты думаешь? Нет, Джэо, ты уже сказал это.

– Ну, я ведь совершенно не придирчив к своим секс-партнерам.

Глава 58

– …!

– Тогда хочешь сделать это со мной?

Я ответил так, как думал про меня Со Джэо. Кроме того, он продолжал настаивать на сексе, так что я просто сказал ему то, что он хотел услышать.

Однако Со Джэо расширил глаза, наполненные болью, как будто он не мог поверить словам, которые вылетели из моих уст. Его сердце было болезненно сжато невидимой рукой.

Внезапно мне стало от этого плохо. Я просто почувствовал это из-за того, что говорил ему неприятные вещи своими собственными устами.

Почему я тебе нравлюсь, почему ты так страдаешь из-за того, что в твоем сердце такой кусок дерьма, как я? Мне жаль, что ты всё равно мчишься ко мне, как мотылек, и всё ещё держишь веревку, которую нельзя завязать.

Но, Джэо, то, что ты хочешь, не вызывает у меня сочувствия.

Если не считать несчастных чувств Джэо, мой разум был настолько холодным, что мое сердце замерло.

– Я не думаю, что у меня получится также, как с Чон И Ёном. Но если ты хочешь, я дам тебе.

Вот дерьмо. Я не собираюсь никого оскорблять. Что я говорю. Но, с другой стороны, я думаю, это твоя вина, что ты подтолкнул меня к тому, что я говорю это. Вот почему я такой эгоистичный ублюдок.

– Он трахает меня так хорошо, что я кончаю по несколько раз. Хочешь попробовать?

На самом деле, я никогда не был таким ублюдком.

– С каких это пор для меня стало большим делом заняться сексом с мужчиной?

Лицо Джэо было искажено, как будто он вот-вот расплачется, и мое сердце колотилось, когда я видел это лицо. Каждое злобное слово, исходившее из моих уст, заставляло меня чувствовать себя некомфортно, потому что я знал, как Джэо заботился обо мне на протяжении долгого времени.

Однако у меня не было таких же чувств к Джэо. Его чистая любовь была просто неудобной. Я озвучивал это снова и снова до сих пор, но Со Джэо продолжал переходить черту. Так что я больше не могу. Особенно в такой день, как сегодня.

Мы с Джэо какое-то время не двигались. Джэо все еще сдерживал меня, но уже не крепко. Если его толкнуть, он просто упадет.

– Джэо.

Я позвал Джэо вполголоса. Мой голос был хриплым.

– Я не люблю тебя.

– …

– Тебе не нужно мое сердце, и ты не должен просить у меня быть с тобой… Я больше не буду этого делать.

Всё было неправильно с самого начала, но только сейчас я понимаю, что шел неверным путем.

Когда дело доходит до эмоций, мой метод был правильным. Это может быть тяжело и больно прямо сейчас, но я должен резать всё острым ножом. Отнятие времени не сделает это менее трудным или менее болезненным. Поэтому я предпочитаю короткую боль долгой.

Несмотря на то, что я сам мучился надеждами на Чон И Ёна, я до сих пор делал вещи, которые никогда не мог сделать с Джэо. Поскольку я знал о его чувствах, я не должен был принимать их. В каком бы отчаянии я ни был, я не должен был пользоваться его теплотой. Хотя я знал, что это неправильно, я поверил тебе, когда ты сказал: «Всё в порядке». Я притворился, что доверяю, и позволил тебе быть рядом со мной.

– Это конец. Теперь... Давай остановимся.

В конце концов, это была не более чем хрупкая любовь, которую невозможно было сохранить, даже если моя ситуация стала немного сложнее.

– …Ты…

Всхлип. В тихой ночи слезы начали капать ему на лицо и на мягкую подушку.

– …Хён, ты ублюдок… Ли Нан…

Даже его дрожащий голос был полон слез. От одного взгляда на него у меня перехватило дыхание. Но я не мог уйти от него и смотрел на него. Я знал, что каким бы эгоистичным и подлым ни был, я не мог избежать этой сцены.

Я давно знаю Джэо. Я задавался вопросом, почему у меня не может быть привязанности, которую я накопил за эти годы. Кроме того, почему у меня не возникло желания протянуть руку и погладить его по волосам, прижать к груди и утешить добрыми словами.

Это был момент, когда я должен отрезать всё острым ножом.

Я был слишком усталым и истощенным прямо сейчас, так что я был также эмоционально связан. Я просто хотел, чтобы этот момент прошел поскорее, чтобы больше не было сожалений, боли, дискомфорта…

– Чертов ублюдок… Сука!

Неотфильтрованные оскорбления обрушивались на меня со слезами. Надеюсь, ты не знаешь, что я испытал облегчение, услышав эти ругательства, и теперь, кажется, все действительно кончено.

– Черт возьми… Ёбаный ублюдок.

Джэо, наконец, перестал плакать. Это был последний момент между мной и Джэо.

***

Это была ночь, которая показалась кошмаром, и мое тело было настолько истощено, что я провалился в глубокий сон, не видя ни единого сна. Пока я не заснул, мне было больно снова и снова вспоминать заплаканное лицо Джэо. Когда я попытался не думать о Джэо, я вспоминал голос Чон И Ёна, который просил меня не уходить с Джэо в мой дом, и снова чувствовал себя обезумевшим. Несмотря на это, мне посчастливилось заснуть непробудным сном до утра.

Мой брат так и не пришел домой. Это было напряженное утро, но я не хотел вставать с постели, потому что никто не просил меня идти завтракать.

Может быть, это было из-за того, что я занимался сексом так бурно, что не смог избавиться от последствий за одну ночь сна. Все мое тело казалось бессильным. Может быть, это не последствия секса. На самом деле я был очень подавлен. Конечно, у меня было чувство облегчения, но мне было горько.

Хотя я знаю, что не должен думать об этом, я продолжаю вспоминать ту ситуацию. Чем больше я это делал, тем тяжелее я себя чувствовал.

Возможно, я мог бы сказать это лучше другими словами. Очевидно, я не хотел навредить Джэо. На самом деле, я не мог отрицать, что вымещал свой гнев на Джэо. Злость, которую я копил на Чон И Ёна, превратилась в разочарование и раздражение из-за всех ситуаций, и она, наконец, вывалилась на Джэо.

Я привел Джэо к себе домой не для этого. Но, в конце концов, я использовал Джэо, чтобы заставить Чон И Ёна страдать, и в итоге выбросил его.

Было бы лучше, если бы ты меня не любил. Если бы ты этого не сделал, ты бы не прощался со мной, плача так.

Если бы я не любил Чон И Ёна, если бы Джэо не любил меня.

Теперь ему была противна повторяющаяся ситуация, когда менялись только преступник и жертва. Теперь я даже не могу сказать, кто преступник, а кто жертва в отношениях, где мы не хотим видеть лица друг друга.

Благополучно ли Джэо добрался до дома? Я волновался за него, но не имел права с ним связываться. Я хотел спросить Тэхуна и Шиу о Джэо, но он и с ними не связывался. Они были теми, кто позаботится о нем, даже если я не знаю, просил ли он их. Вместо того, чтобы обращаться к нему за утешением, мне показалось, что было бы наиболее уместно разрушить все человеческие отношения, связанные с Джэо.

Чувство любви так утомительно. Вот почему я предпочитаю только легкие отношения и живу своей жизнью, избегая углублять чувства других людей ко мне…

Я хотел всё сбросить. Я больше не хотел, чтобы меня беспокоили ни Джэо, ни Чон И Ён.

Однако нельзя вернуться в прошлое и как-то надо двигаться дальше. И, в конце концов, всё, что я мог сделать, это положить конец этим проблемным отношениям. Теперь, когда я оглядываюсь на прошлое, мое сердце сжимается от сожаления, но, поскольку Джэо не забыл о своих чувствах ко мне, финал уже был предрешен. Мысли об этом заставили меня чувствовать себя более комфортно.

Да, это правильный путь. На самом деле, так должно было быть с самого начала.

Пытаясь подавить боль и успокоиться, я посмотрел прямо на другую часть багажа, которую оставил. Когда я оставлю всё позади, как только наведу порядок, я смогу начать всё с нуля, так, как мне хочется.

Наконец, если я смогу уладить всё с Чон И Ёном, я смогу переехать в новое место. Он надеялся покончить с Чон И Ёном как можно скорее и не хотел больше с ним никогда контактировать. Не в силах встать с кровати, смяв подушку, я молился Богу, в которого никогда раньше не верил.

Услышал ли Бог мою молитву или нет, до сегодняшнего вечера Чон И Ён мне не звонил. Я не хотел видеть лицо Чон И Ёна и чувствовал себя некомфортно, поэтому меня больше беспокоило, что произойдет, если он мне позвонит.

Встреча одногруппников по колледжу была запланирована в спешке, поэтому мы пошли ужинать. Хотя о моей личности говорили, что она открытая, не было такого, чтобы вокруг меня не было людей. С детства я легко завоевывал сердца людей, и это продолжается по сей день, и желающих увидеть мое лицо было много.

Работая секретарем Чон И Ёна, я был слишком занят, чтобы встречаться с другими людьми, но потом я звонил всем, как будто пытался наверстать упущенное. Именно с этой компанией я выпивал, борясь с чувствами к Чон И Ёну, потом я становился таким пьяным, отчего всё равно звонил Чон И Ёну.

После ужина было много людей, которые говорили, что им сложно пить, потому что это был будний день, поэтому мы пошли в кафе и разговаривали. Возможно, в силу возраста основной темой обсуждения стали вопросы брака и семьи. Некоторые из людей уже были женаты, но все еще оставалось много одиноких людей, и все больше и больше людей говорили, что серьезно думают о женитьбе.

Казалось бы, очень сложная тема. До сих пор я все еще любил тусоваться и не хотел вступать в отношения, достаточно серьезные, чтобы думать о будущем. Но это не означало, что я не завидовал женатым людям.

Это было действительно сложной задачей для меня. До утра у меня было плохое настроение, и мои чувства к Джэо и Чон И Ёну были тягостными. Поэтому я ненавидел серьезные отношения и думал, что хочу избавиться от них всех, но, увидев, что мои сверстники говорят о браке, я тоже захотел иметь такие отношения.

После того, как я покончу со всеми своими отношениями и найду новую работу, мне действительно следует серьезно подумать о женитьбе. Где-то в мире найдется человек, который подойдет мне, будет уважать личное пространство друг друга, а также будет готов работать вместе над отношениями.

По иронии судьбы, я не хотел прикладывать никаких эмоциональных усилий к отношениям, но в глубине души я хотел искренних и глубоких отношений. Хотя я лучше знаю, что это невозможно.

Мы долго разговаривали, и не успели мы опомниться, как кафе уже пора было закрываться. На обратном пути домой, после прощания с парнями, которые жаловались, что не хотят завтра идти на работу, мои шаги домой были еще легки.

У меня не было надежды. Просто мне казалось, что я получаю немного больше энергии от общения с людьми, чем когда я нахожусь в одиночество. У меня было ощущение, что моя боль быстро прошла.

Было бы хорошо, если бы это чувство продлилось хотя бы до следующего утра.

– Где ты был?

Когда я столкнулся с Чон И Ёном в вестибюле многоквартирного дома, я не мог не вздохнуть.

Ты знаешь, что мне это не нравится? Более того, у меня было чувство истощения.

– Почему ты здесь?

Я был уверен, что время от времени проверял свой телефон. Я не ждал, пока Чон И Ён свяжется со мной. Но я не хотел иметь дело с ублюдком, который сказал, что я должен заниматься сексом, когда он захочет, и что он поймает меня и будет жестоким, если я не отвечу на его звонки, поэтому я проверял телефон. Очевидно, до сегодняшнего вечера я не общался с Чон И Ёном.

Поэтому было неожиданно встретить Чон И Ёна перед моим домом около полуночи.

– Садись в машину.

Чон И Ён не ответил на мой вопрос о том, почему он приехал сюда, не связавшись со мной. Он просто сказал мне садиться в машину.

Когда я сидел на переднем пассажирском сиденье автомобиля с чувством отчаяния, я мог смутно видеть, что Чон И Ён ждал довольно долго. Это было потому, что воздух внутри машины мало чем отличался от горячего воздуха снаружи, как будто прошло много времени с тех пор, как он выключил двигатель. Этот ублюдок даже не включил кондиционер.

Так что я просто бормотал внутри, и Чон И Ён тоже молчал. Бесшумно машина двигалась по темной дороге. Поскольку была поздняя ночь, машин не было, поэтому мы ехали очень быстро.

Молчание между нами было очень неловким, но ни один из нас не открыл рта. Я просто высунул голову в окно и смотрел на ночной Сеул. На какое-то время я погрузился в городской пейзаж с желтыми огнями уличных фонарей и разноцветными неоновыми вывесками.

– К кому ты ходил?

Чон И Ён первым нарушил молчание. Но я не ответил ему.

– Ли Нан. С кем ты был?

– Почему ты спрашиваешь?

Чон И Ён громко рассмеялся над мои жестоким ответом: «Тебе не нужно знать». Наконец, казалось, что Чон И Ён вернулся к своей настоящей личности.

По пустынной дороге мы ехали слишком быстро, текущая скорость перевалила за 100 км/ч, кузов машины начало трясти. Чон И Ён глубоко вздохнул и схватился за руль, от чего мне стало немного лучше, но скорость не уменьшилась. Благодаря ему мы в одно мгновение смогли добраться до его дома.

– Пойдем.

Быстро припарковавшись, Чон И Ён вышел из машины, не оглядываясь. Мне ничего не оставалось, как отстегнуть ремень безопасности и выйти из машины, последовав за ним.

Ревность Чон И Ёна сегодня мне не очень понравилась. Это было потому, что мое чувство усталости было больше, чем моя ненависть к нему. Чон И Ён утомлял меня так же сильно, как и злил, и благодаря ему мне пришлось сдаться.

Скорее, я надеялся, что Чон И Ён проигнорирует оставшиеся 4 раза и больше не свяжется со мной из-за своей гордыни, но Бог не услышал моих молитв. Я даже не знал, нормально ли это, потому что не верил в Бога.

Из-за неустанного секса накануне я действительно был не в лучшей форме. Интенсивный проникающий секс два дня подряд был для меня ошеломляющим. Но то, что я хотел избежать этого, не означало, что я  мог это сделать.

Войдя в квартиру, Чон И Ён остановился перед спальней, внезапно обернулся, словно не мог больше терпеть, и схватил меня за воротник рубашки. Я не ожидал, что это произойдет внезапно, поэтому, честно говоря, был очень удивлен.

– Ты спал с ним?

…Что за хрень? Я посмотрел на Чон И Ёна.

– Ты вчера спал с Джэо? Сначала спал со мной, а потом и к нему в койку прыгнул?

Тон и выражение лица Чон И Ёна были очень спокойными и низкими, но его глаза никогда не было спокойными, огненное безумие наполняло воздух, словно пытаясь пронзить мой горящий взгляд.

– Ты был сверху или снизу? А что на счет сегодня? С кем сегодня познакомился?

– Я могу заниматься сексом, с кем хочу, тебя это касаться не должно.

Я попытался оттолкнуть руку Чон И Ёна, которая держала меня за шею. Но Чон И Ён не отпускал меня.

Вместо этого Чон И Ён дернул мою рубашку наверх, как будто хотел порвать ее. Пуговицы отскочили, обнажив мою белую кожу.

– Сумасшедший ублюдок, что ты делаешь?!

– Не хочешь, не говори. Я сам проверю.

По тому, как Чон И Ён схватил меня за руку, чтобы я не мог сопротивляться, и безрассудно начал снимать с меня одежду, я ясно понял, что он имела в виду, говоря: «Я проверю это сам».

Определенно было время, когда я хотел, чтобы Чон И Ёна мучила ревность, что, безусловно, доставило бы мне некоторую радость. Но теперь я передумал, в его голове прозвучало резкое слово. Какое достоинство у Чон И Ёна?

– Я сделал это.

Я коротко ответил Чон И Ёнe, которая снял с меня рубашку, а затем уже собирался снять штаны. В этот момент Чон И Ён остановился, словно в него ударила молния. Он смотрел на меня широко открытыми глазами, и я тихо сказал:

– Я прекрасно провел время с Джэо. Даже если не с тобой, это не имеет большого значения.

– …

– Сегодня я встречался с другим человеком, разве ты не чувствуешь запах духов? А потом еще встретился с девушкой, наверное, в будущем мне придется подумать о женитьбе.

Чон И Ён стиснул зубы от моего абсурдного тона.

– Ну что, удовлетворен? Или нужно больше доказательств?

Хочу ли я ударить этого человека? Если бы он пришел в мой дом после удара по лицу, у моего брата случился бы припадок. Пока я не сводил глаз с Чон И Ёна, который смотрел на меня так, словно собирался убить, я думал о своем брате. Запястье, которое держал Чон И Ён, сжималось с большой силой. Он держал меня так крепко, что казалось, оно вот-вот сломается.

– Ай...!

Затем внезапно Чон И Ён потянул меня в ванную. И когда он толкнул меня под душ, он сказал мне:

– Помойся.

Это было удивительно. Он думал, что Чон И Ён в любой момент сойдет с ума, но не мог перестать подливать масла в огонь. Честно говоря, я хотел увидеть, как он взорвется.

– Что? Не можешь трахаться со мной, пока я такой грязный?

Глава 59

Чон И Ён не ответил, он взял в руку душ и облил Ли Нана водой.

– Ой, черт!

Ли Нана внезапно облили водой, из-за чего он закричал, его рубашка была снята, но штаны все еще были надеты, вода была настроена на холодную, он посмотрел на Чон И Ёна, но тот даже не пошевелился.

– Мне помочь тебе помыться?

Чувства отчаяния, беспокойства и гнева нарастали, заставляя Чон И Ёна вести себя очень эгоистично в глазах Ли Нана.

Ли Нан не мог сдержать своего раздражения, он махнул рукой в сторону лица Чон И Ёна, его лицо было пугающим.

– Блядь!

Громкая пощечина заставила лицо Чон И Ёна повернуться в сторону, Ли Нан выхватил душ из его руки и отвернулся.

– Ты сукин сын!

Сначала Ли Нан испугался холодной воды, но теперь он почувствовал себя куда лучше после этого охлаждения, он взял душ, чтобы полить себя сверху, его лицо было красным и злым, его ладонь все еще горела после удара о лицо Чон И Ёна.

Чон И Ён ничего не сказал, он повернулся и закрыл дверь.

Ли Нан подумал, что кто-то вроде него может выйти из себя.

Ведь это были отношения, которые вот-вот должны были закончиться, зачем ему нужно было тратить столько сил и мыслей на такого человека.

Ли Нан купался до тех пор, пока все его тело не замерзло, он снял штаны и нижнее белье и бросил их на пол, долго стоя в воде.

К тому моменту, как он выключил душ и завернулся в полотенце, ему захотелось поскорее заняться сексом и поехать домой.

Сквозь падающие вниз мокрые волосы он увидел Чон И Ёна, сидящего на диване в гостиной.

Он взял бутылку вина, стоящую на столе, и без добавления льда наполнил стакан, выливая затем всё содержимое себе в рот.

Нервы Ли Нана сдали, он подошел к Чон И Ёну:

– Ты здесь работать собрался?

Чон И Ён посмотрел на него снизу вверх, его лицо ничего не выражало, левая щека, которую Ли Нан ударил ранее, все еще была красной и опухшей, он налил бокал вина и поднес его к губам.

Ли Нан не был пьян и не сошел с ума, он бил людей, потому что хотел их бить, но на этот раз, в отличие от драки с Шиу, чтобы победить Чон И Ёна, он использовал все свое здравомыслие.

– Если ты собираешься это сделать, поторопись.

Он хотел вернуться домой пораньше.

Чон И Ён допил бокал 40-градусного вина, поставил его на стол, встал, схватил Ли Нана за руку и потащил в спальню.

– Ах!

Чон И Ён бросил его на кровать и забрался на него сверху, его рубашка уже была расстегнута, а галстук яростно сорван. Ли Нан повернул голову, он не хотел смотреть в его глаза.

Может быть, сегодня вечером будет немного больно, он уже разозлил его, месть неизбежна.

Чон И Ён погладил его по животу, отчего Ли Нан задрожал. Только что он долго стоял под холодной водой, а рука Чон И Ёна оказалась очень теплой, после прикосновения и нежного потирания у него пошли мурашки по телу.

Чон И Ён посмотрел на него сверху вниз, делая выговор:

– Ты что, не знаешь, как включать горячую воду?

Ли Нан был так зол на него, что хотел рассмеяться, сначала облил его холодной водой, а теперь осмелился говорить таким тоном.

– Поторопись.

Чон И Ён улыбнулся, он посмотрел на Ли Нана, как ошарашенный, его глаза были полны боли и отчаяния, как будто он не хотел больше жить.

Он намазал руки гелем-смазкой, затем раздвинул ноги Ли Нана и наклонился, чтобы поцеловать его.

– М-м-м…!

Ли Нан слегка нахмурился, запах алкоголя от Чон И Ёна заполонил его нос, даже кончик его языка, возившийся в его рту, был неприятным, он повернул голову, чтобы избежать этого действа.

– Ах…!

Пальцы Чон И Ёна произвольно опустились к заднему проходу Ли Нана, а затем вошли глубоко внутрь, он стиснул зубы, чтобы подавить звук, исходивший из его горла, его пальцы были грубыми, неоднократно пронзая горячую влажную плоть внутри.

Ощущение жжения и зуда распространилось, как палящий огонь, Ли Нан не мог не закатить глаза.

Его тело до этого было холодным, но теперь кипит, кровь наполнила мозг, каждый из пальцев Чон И Ёна, когда они входили и выходили, вызывали у него ощущение волнения, которое пробегало по позвоночнику, словно его только что ударило током.

– Н-нгх…

Рот Ли Нана был постоянно закрыт губами Чон И Ёна, втягивая воздух, так что он не мог дышать, он схватил его язык и пососал его.

– Ах…а…!

Большой твердый член Чон И Ёна, наконец, проник внутрь, Ли Нан отпустил рубашку, обхватил руками его шею, несмотря на боль от проникновения, он не мог не обнять что-нибудь.

Ли Нан внезапно вспомнил прошлое, это было, когда он впервые встретился с Чон И Ёном, он никогда не думал, что окажется снизу, момент, когда его разорвало на части незнакомым жаром, заставило его болеть, чуть ли не сильнее разрываться и кровоточить.

Но это время превзошло его ожидания, Чон И Ён попросил поцеловать его, а затем он послушно расслабился.

Чон И Ён был немного груб в то время, но, к счастью, вход был достаточного размера, чтобы вместить его твердый пенис, достигающий стенки кишечника Ли Нана.

Тело Ли Нана постепенно расслабилось после проникновения, Чон И Ён тоже стал спокойнее, он замедлил поцелуй, больше не посасывал яростно губы Ли Нана, как будто раздавливая их, не прикусывал язык.

Он много целовал Ли Нана, словно против своей воли, чтобы избежать его, он облизывал губы и касался языком Ли Нана, запах алкоголя в поцелуе был сильнее его обычного вкуса.

– Ах...! Аххх...А...!

Ли Нан издал стон, когда Чон И Ён несколько раз ударил его по тому месту, жар поднялся, чтобы сделать хаотичным его дыхание, само собой разумеется, прямо сейчас его лицо было красным.

Чон И Ён держал его бедра одной рукой, другой рукой тер его соски, заставляя их набухать, Ли Нан не мог сдержать реакцию своего тела, все его тело извивалось под телом Чон И Ёна.

Подобно водяному клапану, когда-то открытому, удовольствие, затопляющее тело, можно не терпеть, а контролировать.

Ли Нан метался по кровати, его разум был пуст, он надеялся, что Чон И Ён ударит его как можно сильнее, и половой акт закончится как можно быстрее.

Но Чон И Ён внезапно стал очень нежным, он знал, что Ли Нан намеренно двигается, чтобы изменить угол входа пениса, он осторожно сжал его задницу, медленно, словно дразня, входя в него.

– М… мххх…!

Все тело Ли Нана билось в конвульсиях, все тело было напряжено, он отчетливо чувствовал, что шевелится в его теле, из головки начала вытекать сперма.

Не было никакого способа перестать сжиматься внутри, это было вне контроля Ли Нана, он не мог не сжимать член Чон И Ёна, напротив, брови Чон И Ёна тоже нахмурились. Из его рта вырвался тихий стон.

Чон И Ён наклонился, чтобы укусить губы Ли Нана, сжимая и потирая их, когда он открыл рот, чтобы вдохнуть, внутрь попал не воздух, а его язык, его разум был разбит на куски языком Чона внутри его рта.

Как только Ли Нан сошел с ума, член Чон И Ёна снова вошел внутрь, они оба слились вместе без каких-либо препятствий, Ли Нан так широко открыл рот, что издал болезненный звук. Он боролся.

– Нет... Черт, выйди...!

– Ах, гм…! Аааа!"

Чон И Ён точно знал, в каком он состоянии, кажется, что его член предназначен только для задницы Ли Нана, это сводило его с ума, а затем он достиг своей кульминации.

Чон И Ён снова поцеловал его, глотая тихие звуки его стонов горлом, запах алкоголя все еще был сильным, но теперь Ли Нан не мог сказать, кто больше пьян, он чувствовал, что алкоголь просачивается в его легкие.

– Не останавливайся...!

Он знает, сколько может продержаться Чон И Ён, занятия любовью могут быть долгими и страстными, ясно, что он намеренно замедлялся.

От его внезапных грубых толчков до медленных движений, которое доказывало это, он, должно быть, несколько раз останавливался, когда терпел желание кончить.

Но Ли Нан был уже измотан, то, что вышло из его головки, было прозрачно, как вода, даже дышать было трудно, он уже не раз и не два кончал. Два раза слово «хватит» вырвались у него изо рта, когда волна удовольствия мучила его снова и снова.

– М-м-м!

Словно Чон И Ён достиг предела, он сжимал бедра Ли Нана, пока простыня и его бедра не слились вместе.

– ...!!

Слишком глубоко, Чон И Ён засунул свой член так глубоко внутрь Ли Нана, что каждый раз, когда он толкался, ему казалось, что его ударяли молотком по животу.

– Хм...Ах...!Аххх...!

Изо рта Ли Нана уже не мог вырваться даже стон, он знал, что это больно и тяжело, желудок словно разрывался, кишки выпирали вверх, голова пылала жаром, ощущение, что все его тело тает и превращается в лужу.

Чон И Ён прицелился в нужное место и снова сделал толчок, как только Ли Нан открыл глаза, была полная тьма, а затем все виды цветов, таких как красный и синий, как фейерверк появились перед глазами.

– Ах...! А! Нет!

Ли Нан отчаянно замотал головой, как будто сошел с ума, глаза Чон И Ёна вспыхнули таким светом, что его глаза похолодели от сильного удовольствия, в тот момент, когда нерв в голове Ли Нана, казалось, лопнул, он чувствовал, что вот-вот упадет в обморок.

– Ха…

Чон И Ён издал короткий стон, всем своим телом падая на Ли Нана.

Перед тем, как глаза Ли Нана вдруг потемнели, потом снова вспыхнули разными цветами, во всем его теле не осталось сил, в мгновение ему показалось, что его могло вырвать, затем он медленно понял, что его грудь болит так сильно потому, что у него некоторое время нечем было дышать.

– М-м-м…

Он попытался оттолкнуть Чон И Ёна, все его тело скатилось с него, его член тоже выскользнул наружу.

Бедра Ли Нана горели, некоторое время он не мог двигаться, долго его ноги были раздвинуты, так что теперь он не мог их сомкнуть.

– Сволочь...

Глава 60

У Ли Нана болело горло, и он не мог издать ни звука, поэтому он мог только ругаться про себя, он пытался повернуться и лечь на спину. Он испытывал неописуемую боль, хотя Чон И Ён вырвался из его тела, ощущение жжения и зуда все еще не исчезло, внутренняя стенка плоти, вероятно, опухла от слишком сильных толчков, ему просто нужно было вдохнуть. Один вздох, и я почувствовал, как мой желудок заурчал.

Что, если это место больше не может быть закрыто? Ли Нан вдруг нервно посмотрел между ног.

Потребовалось довольно много времени, чтобы все эмоции, включая привкус любви и жара, улеглись, Ли Нан не мог встать с постели, Чон И Ён тоже лежал рядом с ним.

– Сегодня, – начал Чон И Ён, немного успокоившись, – я не хотел приезжать к тебе.

Ли Нан думал, что он спит, но это было не так, он не разговаривал с ним, поэтому просто продолжал слушать. Голос Чон И Ёна был очень усталым:

– Но я не могу сделать то, что хочу.

Он, казалось, был все еще пьян, и говорил, смеясь над собой:

– Смешно, не так ли? У меня давно не получается делать то, что я хочу.

Слова были как признание, Ли Нан затаил дыхание.

– Каждый раз, когда ты звонишь, я продолжаю брать трубку, даже если мне это не нравится, все причины сводятся к занятиям сексом. Я знаю, что не должен, но я, я никогда не думал, что мне придется делать это с тобой.

Ли Нан ничего не говорил, он вспомнил случай, когда он признался в своих чувствах Чон И Ёну, но был отвергнут, после ухода из компании он выпил и позвонил ему.

Когда он брал взаймы алкоголь, он надеялся, что Чон И Ён откажется, не подняв трубку, думая, что забудет его, если он будет холоден к нему и если они никогда больше не увидятся.

Но Чон И Ён пришел к нему, когда он позвонил, и так в течение двух месяцев Чон И Ён соглашался заниматься сексом после того, как отверг его признание. Это было время, как сахар вперемешку со стеклом, он был и печален, и счастлив одновременно.

Это также причина, по которой он ненавидит Чон И Ёна, не любит его, но безжалостно дает ему надежду снова и снова, снова и снова, когда они контактируют друг с другом, ему очень хочется спросить Чон И Ёна, о чем он думает.

Но сейчас...

Что он хочет мне сказать? Как насчет всей боли, которую перенес я?

Ли Нан чувствовал себя странно, мысли об этих вещах заставляли его сердце болеть, но теперь он забыл об этом, он думал, что забыл, забыл свою любовь к Чон И Ёну.

И все же Чон И Ён снова пытается раскопать все эти чувства.

Чон И Ён глубоко вздохнул, впервые в жизни он почувствовал самоуничижение перед таким человеком:

– …Если бы я только понял это раньше, мы бы не оказались здесь… Ты стоишь передо мной, а затем уходишь, держа Со Джэо за руку…

У Ли Нана поднялась температура, когда он слушал жалобную болтовню пьяницы Чон И Ёна.

Он попытался встать, он не хотел ничего слышать, ему нужно было выбраться из этого дома, неважно, если он не примет душ.

Но прежде чем он успел пошевелиться, Чон И Ён уже был на шаг быстрее, он схватил Ли Нана за руку, хотя тот лежал к нему спиной.

– Ты действительно спал с этим Со Джэо? Он удовлетворил тебя?

Ли Нан хотел оттолкнуть его руку и отвернуться, но Чон И Ён сел прямо перед ним. Лицо, которое он когда-то любил, теперь было наполнено болью и мукой.

Ли Нан вдруг рявкнул:

– А как насчет тебя?! – Изначально я не собирался спорить, но все же не мог не сказать это: – Ты тоже спал с Мин Совоном?

Лицо Чон И Ёна внезапно изменило цвет, он вдруг не понял слов Ли Нана.

Но Ли Нан ясно помнит ярко-красный след от поцелуя на ключице Чон И Ёна, даже царапины от ногтей на его спине, все это все еще слишком глубоко отпечаталось в его сознании, став призраком в его сердце.

– Никогда! – Чон И Ён быстро сказала: – Ли Нан, я не знаю, насколько я низок в твоих глазах, но я никогда не бросал своего партнера или любовника, чтобы потрахаться с другим.

– …

– Мин Совон преследовал меня, но это все, ничего другого никогда не было, я могу примерно догадаться, что ты видел и неправильно понял, но я не такой человек. С самого начала я…

– Перестань говорить.

Ли Нан прервал слова Чон И Ёна, он отвернулся, не желая больше слышать.

Что было тогда? Что он хочет сказать дальше?

Черт, Чон И Ён никогда не хотел пригласить его на свидание, если он хотел заняться сексом, тогда нужно было сразу бросать всю работу и ехать вместе с ним, и он все еще смеет говорить, что я он делал то, что не хотел?

Мин Совон тоже, это Ли Нан неправильно понял, но тогда он кипел от зависти и ревности.

В тот день, когда Мин Совона выгнали, он почувствовал жалость и подумал, что он выше этого парня, но в конце концов его тоже выгнали, как и Мин Совона, даже повалив на полу.

Ха-ха... Безмолвный самоуничижительный смех просто ошарашил Ли Нана, настолько он был глуп, он собственными руками разрушил свою жизнь и сошел с ума из-за ненужных вещей. Это нелепо.

– Чон И Ён.

Ли Нан повернул голову, Чон И Ён обнимал его, его грустные глаза были полны отчаяния по отношению к нему.

На этот раз Ли Нан действительно решил:

– Я тебя ненавижу.

– …

– Я ненавижу тебя сейчас, и в будущем ты мне больше никогда не понравишься.

Ли Нан смотрел в пространство, лицо Чон И Ёна было в темноте, поэтому сейчас он не мог видеть его выражения.

Он продолжал бормотать:

– Как бы ты ни старался, сколько бы ты ни водил меня в роскошные рестораны или не покупал мне дорогие вещи, как бы хорошо ни было наше времяпрепровождение… ничего не изменится, ничего.

Чон И Ён по-прежнему ничего не смел произнести, а Ли Нан продолжал говорить:

– Отныне, кого бы я не полюблю, этим человеком определенно будешь не ты.

Буквально вчера он сказал это Джэо, а сегодня снова говорит это Чон И Ёну. Со Джэо плакал в то время, как что сделает сейчас Чон И Ён?

Ли Нан не мог представить, что Чон И Ён будет плакать из-за него.

– Итак, Чон И Ён, давай просто десять раз займемся сексом, и больше между нами не будет никаких проблем.

Чон И Ён лежал у него на руке, все еще безмолвный, и наконец Ли Нан сказал:

– Не жди чудес.

В тот день, когда он сказал такие слова Джэо, он лежал лицом к лицу с парнем, но это Чон И Ён, у него не хватило смелости, он не хотел видеть его лицо.

Чон И Ён безучастно слушал, как Ли Нан произносит каждое слово, сначала удивленный, затем ошеломленный. Ли Нан легко оттолкнул его, все его тело было похоже на марионетку без нитей.

– Теперь осталось всего три раза, ты должен сдержать свое обещание, больше не строй из себя мерзкого человека.

Ли Нан не смотрел на Чон И Ёна от начала до конца, если бы он мог видеть его разбитое лицо прямо сейчас, он был бы скорее раздражен, чем удовлетворен.

Он поднял полотенце, упавшее на пол, и обернул его вокруг талии:

– Одолжи мне одежду.

Его рубашка была порвана ранее, его штаны тоже были пропитаны водой, он не хотел пользоваться ванной, которая была рядом с комнатой Чон И Ёна.

Он вышел из спальни Чон И Ёна, как ни в чем не бывало, в его гардеробную, с каждым шагом его тело, казалось, достигало своего предела, но он все еще стиснул зубы и терпел.

Он надеялся, что Чон И Ён понимает, о чем он сказал, и что он не хочет больше никогда его не видеть.

В тот момент, когда он вышел из квартиры Чон И Ёна, фраза «между мной и секретарем Ли нет ничего общего», казалось, воспроизводилась в его голове.

Чон И Ён тоже должен страдать от всего, что он сделал, Ли Нан ушел без оглядки.

***

– Эй, просыпайся!

Ли Нан с глухим стуком пресек нападение, он не мог дышать, подняв тонкое одеяло, он увидел приближающегося Ли Она.

– Больно...!

– Ну а сколько можно дрыхнуть?

Сколько? Ли Нан вытер рукой слюну, которая вот-вот должна была вытечь изо рта, он выглянул в окно и увидел красный закат, покрывающий ранний осенний день, казалось, что уже часов семь вечера.

– Даю тебе 3 секунды, встань, переоденься и выходи.

– Куда?

– Съедим риса, я голоден.

Ли Нан тупо уставился на Ли Она, как бы спрашивая, почему нужно идти куда-то, а не просто поесть дома? Если идти в ресторан заказывать, то придется долго ждать.

Думая так, он не посмел ослушаться Ли Она, который смотрел на него, 3 секунды и его прикончат, так что Ли Нан встал, расчесал волосы руками и пошел в ванную, когда он вышел, он увидел своего брата, ожидающего у двери.

– Что ты хочешь съесть?

Ли Нан еще не совсем проснулся, во рту пересохло, он позавтракал в 11 утра, сейчас он не сильно голоден.

– Мясо.

Ли Он повернулся, чтобы выйти из квартиры первым Ли Нан быстро надел обувь и побежал следом.

Ли Он привел Ли Нана в ресторана, который находился в нескольких метрах ходьбы от их дома, он думал, что съест свинину на гриле, но когда стол был накрыт, на столе оказалась гора корейской говядины.

– Я думал, что буду есть свинину...

– Ты говоришь, что не хочешь съесть говядины?

Нет... Ли Нан заткнулся. Ли Он быстро разорвал полиэтиленовую пленку, и вскоре мясо было на гриле.

Говядину необходимо только слегка поджарить на улице, съесть несколько штук уже очень вкусно, но для голодных людей это вообще не имеет смысла. Ли Он просто подождал, пока мясо приготовится, а потом взял его и положил в его рот.

Ли Нан смотрел на своего брата, который так агрессивно ел, но не смел замедлить темп, кроме того, что он был не очень голоден, говядина была вкусной, перед вкусом было трудно устоять.

– Выпьем соджу?

– Конечно.

Прошло много времени с тех пор, как два брата сели пить вместе, двое мужчин взяли две бутылки и съели более 1 кг говядины.

– Ох, хён, я сыт.

– Если ты наелся, можешь уходить.

Блин, цена говядины тут уже 20000 вон за 100г, такой роскоши Ли Нан не может позволить, ведь он все еще безработный.

– Я съем холодную лапшу.

Ли Нан отложил щипцы и сказал это, глядя на Ли Она, который все еще ел, его разум был полон вопросительных знаков, это из-за того, что у его брата большое тело, ему приходится много есть? Правда, когда он был молод, у его брата был хороший аппетит.

– Я чувствую, что мой желудок вот-вот взорвется, я больше не могу.

– Ты худеешь, сопляк?

Что? Ли Нан действительно уже много съел, о каком похудении тут может быть речь, потеря веса — это то, что его вообще не волнует.

Если подумать, на прошлой неделе он редко ел три раза в день, он пропускал завтрак, но это не значит, что он пренебрегал своим питанием, и для безработных нормально есть три раза в день, не так ли?

Но у него не хватило духу спорить с Ли Оном, поэтому он просто почесал щеку.

– Поэтому ты купил мне мяса?

– Да, я тоже его ем.

Ли Нан был немного смущен, когда Ли Он так к нему относился, так как его родителей больше нет, хотя они живут вместе, они не слишком близки. Ли Он тоже был очень занят, поэтому месяц не появлялся дома.

Но в этой ситуации Ли Он предполагает, что Ли Нан безработный, голодает, чтобы похудеть, поэтому он берет его с собой, чтобы купить говядину…

Правильно, почему все это кажется странным.

– Что, если я останусь безработным до конца жизни?

– Если ничем не заниматься всю жизнь, можно ли так жить?

– Разве ты не видишь, как много я сплю? Это мой дар.

– У меня нет денег, чтобы кормить тебя всю оставшуюся жизнь.

Ли Нан внезапно смутился:

– Кто сказал тебе заботиться обо мне до конца жизни?

– Если не я, значит о тебе будет заботиться кто-то другой?

Черт... Ли Нан сделал глоток соджу, чтобы проглотить все непроизносимые слова.

– Почему в последнее время ты не видишься с директором Чоном?

Ли Нан нахмурился, услышав слова «Директор Чон», сорвавшиеся с губ Ли Она.

Глава 61

– Уже расстались?

– А? Во-первых, нужно было встречаться, чтобы расстаться.

– Ты слишком остро реагируешь, тебе не кажется?

Ли Нан заткнулся, он не был в такой ситуации раньше, теперь каждый день есть большая собака, которая всегда рыщет, чтобы угрожать всему вокруг него, ему приходится сопротивляться.

Прошла неделя, Чон И Ён так и не связывался с Ли Наном.

– …Думаю, мы больше не увидимся.

– Правда? Я слышал, что этот человек уважаем.

Ли Нан посмотрел на Ли Она, не понимая, почему его брат считает Чон И Ёна хорошим человеком. В конце концов, он был мужчиной, это звучало так, будто его брат советовал ему жениться на ком-то одного с ним пола.

Ли Он не заметил ошеломленного лица Ли Нана, он выпил бокал вина и сказал:

– У председателя моей инвестиционной компании много денег, поэтому он хорошо разбирается в кругах чеболей, насколько я помню, он действительно хочет выдать свою младшую дочь замуж за этого парня.

– Директор Чон — гей.

– Да, именно поэтому он сдался. Но мне интересно, насколько плохи 2-е и 3-е поколение чеболей, чтобы проклинать старика, который хочет, чтобы этот парень был его зятем.

Ли Нан сглотнул от того, что его брат думал хорошо о личности Чон И Ёна, основываясь на словах другого президента. Это было плохо.

– Ах, это, конечно, так удивительно.

– Что?

– То, что за тобой гоняется этот ублюдок, а ты предпочитаешь времяпрепровождение со мной?

Ли Нан был поражен, внезапно закричав:

– Ты с ума сошел?!

Ли Он только тихонько рассмеялся.

Смущенный Ли Нан просто хотел напиться. Зачем ты спрашиваешь об этом, Ли Он?

Он налил еще вина в бокал и вылил его в рот, лицо Ли Она было равнодушным, он держал миску с холодной лапшой и ел ее очень естественно.

– ...Хён, то, что я с мужчинами… тебе…

– И что? Ты все равно живешь один раз, просто живи так, как хочешь.

– Неожиданно, хён.

Ли Он не ответил, снова взяв палочками жареное мясо с гриля. Ли Нан подождал, пока он закончит есть, прежде чем заговорить:

– Хён.

– Да?

– Ты встречался с кем-нибудь?

– Было дело.

Э... Да?! Ли Нан был внезапно ошеломлен, у его брата никогда не было девушки, и он так открыт к гомосексуальным отношениям. Может ли быть так, что брат, которого он знает с рождения…??

– Кто, кто это? Сколько ей лет? Как давно вы знаете друг друга?

– Прошло какое-то время, может быть, меньше трех лет? Гораздо моложе меня.

Услышав, как его брат так спокойно об этом говорит, Ли Нан наоборот смутился, он не мог представить, кто может осмелиться встречаться с таким человеком, как Ли Он.

– Так… ты думал о женитьбе?

– От брака есть некоторые преимущества статуса. Если этот человек скажет сделать это, я соглашусь.

Ли Нан был немного смущен, почесывая затылок:

– ...Это действительно удивительно, хён.

Ли Он усмехнулся:

– Я просто говорю, что на самом деле хочу, чтобы сначала женился ты.

– …

– Теперь, когда ты знаешь, что делать, давай поедим.

Ли Он встал, оставив Ли Нана одного, смущенного, он внезапно почувствовал, что был не прав, спрашивая о женитьбе. У брата уже есть цель, осталось 3 года…

Ли Нан встал с растерянным выражением лица, расплатившись, он и Ли Он вышли из ресторана. Солнце село, ветер стал прохладнее, но всё ещё было жарко, но рано или поздно опадут листья и скоро наступит зима.

Ли Нан вошел в дом, сегодняшняя еда достаточно шокировала его, но из-за устойчивости к алкоголю он все же нашел ее приемлемой.

Почистив зубы и умывшись, Ли Нан облокотился на маленькую кровать и включил телевизор. Еще было рано, он не хотел спать, и переключал каналы, но не нашел ничего интересного.

Ли Он принял душ и вышел из ванной, будто собираясь куда-то.

Увидев это, Ли Нан спросил:

– Ты уходишь?

– Да, вернусь завтра утром.

– Завтра утром?

Ли Он проигнорировал Ли Нана, как будто он не хотел отвечать. Ли Нан также встал и вышел, чтобы проводить его, только чтобы увидеть, как он обувает туфли и смотрит на него:

– Ложись спать сегодня пораньше.

– А?

– Не засиживайся, ложись спать пораньше.

Ли Нан был немного удивлен внезапной заботой Ли Она:

– Тебе не нужно слишком беспокоиться о работе, просто отдыхай, как тебе нравится. Когда захочешь работать, найди работу, не трать свою энергию на ненужные вещи…

– …

– Выключи телевизор и иди спать, ублюдок. Не дай Бог не будешь спать, когда я вернусь.

Ли Нан почувствовал, что каждое слово, сказанное Ли Он, было искренним, он выключил телевизор и свет, комната сразу же погрузилась во мрак и тишину. Было только 9 вечера, он не мог уснуть, а по телевизору не было ни одной программы, которую он хотел бы смотреть.

Его телефон был на зарядке, был пропущенный звонок от Ли Она, на значке сообщения тоже было уведомление. Ли Нан щелкнул, среди разной чепухи было несколько сообщений от Ли Она.

«Что ты хочешь на обед?»

«Ты дома?»

«Ты уже поел?»

«Ты спишь?»

Ли Нан внезапно понял, насколько он бессердечен, а его брат...

Он вдруг вспомнил, как Ли Он собирался перед выходом, трудно было представить, как такой вспыльчивый и резкий человек, как его брат, отнесется к своей девушке.

Вместо того, чтобы смутиться, зная, что его брат встречается с кем-то, Ли Нан почувствовал легкое головокружение, посреди многих сомнений, он начал открывать глаза и чувствовать себя подавленным.

– ...Ха...

Он вздохнул, его чат с Чон И Ёном пустовал в течение недели, он подумал, что, может быть, тот уже разочаровался в нем после того, как отверг его чувства и произнес такие обидные слова.

Но странная вещь повторилась снова, он почувствовал себя свободным, когда ему больше не нужно было получать сообщения от Чон И Ёна, но по какой-то причине он всегда чувствовал себя крайне безнадежно.

В течение недели иногда он думал о Чон И Ёне, если он не мог спать по ночам, он не переставал думать о нем. Несмотря на то, что он заставил себя больше не думать, часть его прошлых чувств к Чон И Ёну была действительно слишком большой.

Он был потрясен, когда выяснилось всё, что было между Чон И Ёном и Мин Совоном, его всегда мучили ревность и отчаяние, казалось, что он вот-вот сойдет с ума, и думал обо всех этих болезненных чувствах. Это было просто недоразумение.

Было бы еще больнее, если бы он спросил Чон И Ёна, спал ли он с кем-то еще. Но он этого не сделал, он тогда умел заставить его ревновать.

Теперь все наоборот, Чон И Ён сказал, что сожалеет об этом, сказал, что он ему нравится, любит его, но Ли Нан почувствовал себя еще более неловко.

Джэо тоже, время, которое он провел с Джэо, и любовь, которую он получил от этого парня, были великолепны, но Ли Нан не отрицал, что сам не мог не думать о Чон И Ёне.

Если бы время продолжалось так, если бы вы просто жили так, как будто ничего не произошло, почувствовали бы вы облегчение? Если мы не увидимся в этой жизни, перестанем поддерживать связь, неужели мы постепенно забудем об этом?

Ли Нан подумал об этом и, наконец, отбросил телефон в сторону.

Возможно, это конец для него и Чон И Ёна.

***

Но как люди говорят, конец может совершенно не означать окончание.

[Увидимся сегодня в 17 часов.]

В субботу, примерно через десять дней после предыдущей встречи, Чон И Ён отправил ему сообщение, что заедет за ним в 5 часов вечера.

Ли Нан посмотрел на свой телефон, чувствуя, что он должен отдать должное Чон И Ёну за эту настойчивость.

[Выходи.]

Пришло сообщение, и Ли Нан спустился на первый этаж, увидел машину, сел на пассажирское место и некоторое время смотрел на него. Чон И Ён был одет в обычную одежду, вероятно, потому что была суббота, он прибыл не с работы.

Серые брюки и черная рубашка, аккуратно причесанные волосы, человек, который ценит внешность, должен быть красивым, несмотря ни на что, на левой щеке больше нет отпечатка пальцев, которые Ли Нан оставил десять дней назад, его лицо теперь идеально, без отметин.

Ли Нан был немного сбит с толку тем, почему такой красивый богатый мужчина, как Чон И Ён, цепляется за него и отказывается отпускать.

И Чон И Ён, и Со Джэо — богатые, удачливые и состоятельные люди.

Ли Нан вдруг издал небольшой смешок, он звучал резко и болезненно, но он не чувствовал себя неловко, он ни за что не пожалеет о том, что он намеренно сказал.

В отличие от его противоречивых опасений, Чон И Ён просто спокойно сказал:

– Ли Нан.

Хотя он не мог скрыть своего слегка изможденного лица и усталости в глазах, он все равно продолжил:

– Сначала я хочу кое-что сказать.

– Говори.

Ли Нан все еще был сварливым, но уже не таким раздражительным и сердитым, как десять дней назад.

Чон И Ён глубоко вздохнул:

– …Я совершенно не забыл, что мы закончим всё после того, как десять раз займемся сексом. – Выражение его лица было серьезным: – Я сдержу свое обещание… сделаю, если ты не передумаешь.

– …

– Я также очень хорошо знаю, что твое сердце больше не впустит меня. – При этом выражение его лица напряглось, он вздохнул и продолжил: – Но я действительно устал. Я могу понять, почему ты злишься на меня, но разве не скучно продолжать ссориться и причинять друг другу боль?

После минутного молчания Ли Нан также заговорил:

– Итак, что нам теперь делать?

– Мы всё равно будем делать это, не придавай этому слишком большого значения.

– Ха…

Ли Нан не понимал, как Чон И Ён мог быть таким бесстыдным, если он не хотел, чтобы тот разозлился, то вообще не должен был дразнить его.

Десять дней успокоили его, он больше не хотел тратить свои эмоции на резкие слова, чтобы ранить Чон И Ёна.

Еще три раза и все будет кончено, если это то, что обещал Чон И Ён, то у него нет причин доставлять ему неприятности.

– Хватит говорить глупости.

Чон И Ён, казалось, почувствовал, что Ли Нан принял условия, он улыбнулся, как будто удовлетворенный:

– Как пожелаешь.

Ли Нан отвернулся, Чон И Ён завел машину и тронулся.

Когда машина остановилась перед знакомыми воротами виллы, Ли Нан вспомнил, что Чон И Ён всегда был бесстыжим. Он по-прежнему улыбался, его голос был спокоен:

– Давай проведем ночь здесь.

Глава 62

– Разве я не говорил тебе прекратить нести чушь?

Чон И Ён нагло улыбнулся:

– Мой дом и эта вилла ничем не отличаются.

Ли Нан чувствовал, что раздражаться сейчас будет утомительно, а Капхён и Сеул были не так уж далеко, исходя из прошлого раза, он, вероятно, мог бы вернуться домой, если бы захотел, в любое время.

Ему было неловко позволять Чон И Ёну решать самостоятельно, но он мог только вздохнуть, не в силах злиться или сопротивляться.

Было бы неплохо заняться сексом сегодня вечером и завтра тоже можно, тогда это будет еще один раз, думая об этом, Ли Нан больше не чувствовал себя слишком неловко.

Чон И Ён пообещал закончить, когда количество занятий сексом иссякнет, так что Ли Нану не о чем было беспокоиться.

– Ты еще не ужинал? Что хочешь поесть?

– Что угодно.

– Тогда давай поедим корейскую еду.

Говоря о корейской еде, Ли Нан вспомнил место, куда Чон И Ён водил его раньше, все блюда были вкусными, единственная проблема заключалась в том, что он выпил слишком много, он выпил так много, что пообещал себе, что он больше никогда не будет пить.

В ожидании красного светофора Чон И Ён позвонил кому-то:

– Менеджер Ю, забронируйте место, о котором я упоминал ранее, я буду там через 30 минут.

Чон И Ён повесил трубку, Ли Нан был немного удивлен. Когда он был его секретарем, он часто работал сверхурочно и сопровождал его на выходных, но никогда не получал такого внезапного звонка, чтобы забронировать столик.

– …Это твой новый секретарь?

– Нет. Это место твоё...

Чон И Ён внезапно остановился, возможно, услышав сердцебиение Ли Нана, и сказал:

– Это глава отдела планирования и стратегии в штабе.

– Я не знал, что сотрудников штаба используют таким образом, – ответил Ли Нан.

– Хоть они и сотрудники штаба, правильнее было бы сказать, что они входят в состав секретариата президента. Хотя ранее у меня не было в этом необходимости, теперь я могу попробовать использовать их.

Ли Нан почувствовал себя немного странно, поэтому закрыл рот.

Чон И Ён, по-видимому, является генеральным директором Eun Ha Hotel, филиала Eun Ha Group, а также представителем третьего поколения чеболей, внука председателя  Чон Пиль Вона.

Приобретая отель, Чон И Ён купил большую долю акций, как если бы он отделил отель от материнской группы, глядя на текущую структуру, если разделить компании-члены, гостиничный бизнес, принадлежащий Чон И Ёну, будет очень легко отделить от корпорации.

Если это произойдет, Чон И Ён будет управлять отелем, как и другие корпорации, с офисом секретаря и командой безопасности. Однако у него даже не было рядом подходящего человека, который мог бы выступать в качестве помощника. Конечно, в компании есть секретариат, но он выполняет только административные задачи, роль также ограничена рамками работы.

Вместо того, чтобы быть чеболем в третьем поколении, Чон И Ён больше похож на наемного босса.

Этот человек держит в одной руке руль, в другой держит гамбургер, иногда даже покупает ланч в коробках в магазинах…

– Кстати, на счет твоей работы…

Чон И Ён внезапно упомянул о проблеме, из-за которой Ли Нан пришел к нему, он начал чувствовать себя немного раздраженным.

– Если есть подходящее место, я помогу устроиться.

– Похоже на то, будто я могу работать где угодно, – вздохнул Ли Нан.

Чон И Ён ответил:

– В Eun Ha Corporation устроится просто, но, если хочешь где-нибудь еще, я найду для тебя.

Чон И Ён пообещал, что не помешает Ли Нану найти работу. Но когда он услышал эти свои слова, он все еще чувствовал, что гордость не позволяла ему принять помощь Чон И Ёна.

– Пока Чон И Ён не вмешивается, я могу позаботиться о себе.

– Да, у тебя наверняка много предложений, – рассмеялся Чон И Ён. Ли Нану это не показалось забавным, но Чон И Ён рассмеялся. – Если хочешь еще отдохнуть, сделай перерыв.

– Тем временем, я могу использовать твою карту для моих расходов?

– Если ты согласен, я буду удостоен чести.

– О, еще раз скажешь ерунду, и я выйду из машины, – Ли Нан был прямолинеен.

Чон И Ён тут же закрыл рот, но уголки его губ все еще скривились в улыбке, эта атмосфера была приятной.

Ли Нан повернул голову, чтобы посмотреть в окно, он скептически относился к тому, что сейчас делает, но с другой стороны, он также думал, что атмосфера стала по крайней мере лучше, чем десять дней назад.

Мягкая концовка после того, как все закончилось, никаких контактов и принуждения, он найдет новую работу, которую хочет.

Это был путь, который он и Чон И Ён должны были пройти до конца.

***

Ресторан, в который Чон И Ён привел Ли Нана, отличался от предыдущего ресторана, еда была восхитительной, особенно крабы с соевым соусом, он смог съесть миску риса, даже другие гарниры Ли Нан поглотил полностью.

Он старался не смотреть на алкоголь, но сладкий запах доносился до его носа и успешно завлекал его.

Ли Нан заснул в машине, потому что выпил алкоголь, он не мог сопротивляться сну, он не хотел бодрствовать и смотреть, как Чон И Ён ведет машину. Пока машина не остановилась перед воротами виллы в Капхёне, он не просыпался.

Войдя на виллу, Чон И Ён отвел Ли Нана в ванную с джакузи, позволив ему погрузиться в горячую воду, помогая его телу чувствовать себя комфортно и расслабленно.

Ли Нан стал чувствовать себя намного лучше.

– Ах, х.. хм...

Чон И Ён оглаживал его, лаская горячее тело Ли Нана, целуя его так сильно, что трудно было дышать.

– Нан~а.

Он позвал Ли Нана по имени и несколько раз поцеловал его в шею, крепко обняв все его тело руками, так что два твердых члена терлись друг о друга.

Ли Нан чувствовал себя очень странно, каждый дюйм кожи, который был поцелован губами Чон И Ёна, зудел, он извивался, но его продолжал целовать в подбородок, шею, ключицы и, наконец, в губы.

– Ах…

Ли Нан застонал от удивления, одна горячая рука Чон И Ёна под водой потянулась к его груди, чтобы помассировать соски, пальцы другой руки обвили розовый член и двигались взад и вперед.

Чон И Ён остановил стон Ли Нана, накрыв его рот своими губами, влажный и скользкий кончик его языка кружился повсюду во рту, заставляя дыхание Ли Нана становиться все более и более быстрым.

Это ошеломляюще сладкое удовольствие — это то, что Ли Нан хотел бы, чтобы длилось вечно, но перед ним Чон И Ён, согласия на секс с ним прямо сейчас достаточно, чтобы заставить его страдать от подавления своего настроения. В любом случае это неудобно.

– Вина…

Ли Нан пробормотал, а затем снова оттолкнул Чон И Ёна, ему пришлось отпустить его и потянуться к столику, чтобы открыть вино, налив ему бокал.

Сладко-горький вкус вина плыл по пищеводу Ли Нана, он выпил все на одном дыхании, Чон И Ён подождал, пока он закончит, и тут же ринулся, чтобы поглотить его мягкие губы, кончик его языка демонстративно сметал все вкусы. Влажность в ванной становилась все больше и больше, кровь в его мозгу циркулировала так быстро вместе с алкоголем, что у Ли Нана закружилась голова.

Он ответил, посасывая его язык, кончики их языков начали переплетаться, Чон И Ён ласкал его тело, желание в них обоих быстро возрастало. Он чувствовал, как всё было идеально, пока Чон И Ён не помассировала его складку, а затем внезапно не засунул палец внутрь.

– Ах... Больно...! – Глаза Ли Нана расширились: – Да пошел ты… как ты можешь быть таким… Ах…

Чон И Ён обнял Ли Нана, который пытался бороться, и улыбнулся:

– Я буду делать это медленно, буду ласкать тебя всю ночь.

– Ты с ума... Не буду...!

– Ладно-ладно, иди сюда, я тебе отсосу.

Ли Нан хотел вылезти из ванны, но Чон И Ён схватил его, наклонил к себе спиной, его рука скользнула между ног и схватила член Ли Нана.

Губы, которые только что целовали его, теперь сосали его член, чувство удовольствия, пробегающее по позвоночнику, заставило Ли Нана вздрогнуть:

– Ах…!

Чон И Ён медленно сжимал и сосал, стимулировать плоть Ли Нана, в то время как с другой стороны в его задний проход яростно вонзался палец.

– Ах, ах!

Один из его пальцев раскрыл тугую мягкую складку, и, когда Ли Нан задрожал от странного ощущения, он улыбнулся и облизнул его дырочку.

– Ты действительно ненавидишь, когда тебя здесь лижут?

«Здесь», как сказал Чон И Ён, было местом, где он терся, лизал и дразнил пальцами, от чего Ли Нану хотелось сойти с ума.

– М-мх..!

Ли Нан хотел ответить, но Чон И Ён вообще не хотел, чтобы он что-то произносил:

– …!

Он беззвучно вскрикнул, когда его мягкий язык лизал, даже скользнув внутрь, тепло, проникающее внутрь, заставило глаза Ли Нана закатиться.

Он ненавидел это, действительно ненавидел, это пугало его, но наслаждение нельзя было выразить словами.

– Ах-хаа…!

Он не мог не поддаться этому мягкому трению, мышцы расслабились, на головке начала скапливаться скользкая жидкость.

В конце концов он достиг кульминации в объятиях Чон И Ёна, он протянул руку и накрыл его, целуя его спину, оставляя следы укусов, грубые и болезненные ощущения заставили Ли Нана вздрогнуть.

Он эякулировал ему в руку, Чон И Ён отпустил его только тогда, когда сперма перестала выплескиваться.

Сонное состояние продолжалось, пока Чон И Ён мыл его нес обратно в спальню. После оргазма желание Ли Нана уменьшилось, всё его тело было настолько удовлетворено, что он просто хотел немедленно заснуть.

Но проблема была в том, что Чон И Ён вообще не насытился, он не был удовлетворен, и смотрел на Ли Нана, который лежал, свернувшись калачиком в одеяле.

Он встретился с растерянным взглядом Ли Нана, затем скривил уголки рта и спросил:

– Должен ли я остановиться?

Очевидно, он был тем, кто начал это, теперь спрашивая его, как если бы он хотел, чтобы тот простил его. Ли Нан посмотрел на ненавистную улыбку на лице Чон И Ёна и почувствовал озноб.

– И что, неужели всего один раз?

– Нет.

Сволочь… Даже в этом состоянии Ли Нан стиснул зубы и выплюнул резкие слова в адрес Чон И Ёна.

Он наклонил голову, чтобы поцеловать его, его влажный мягкий язык снова скользнул между знакомыми губами, Ли Нан почувствовал щекотку во рту, в то же время Чон И Ён схватил его член, медленно и осторожно стимулируя это слабое место.

– Черт возьми, поторопись… блядь…

Чон И Ён был удивлен, увидев раздражение Ли Нана, он несколько раз поцеловал его в губы:

– Почему ты так торопишься?

Это время секса после десяти дней не виденья друг друга, поцелуи Чон И Ёна одновременно сладкие и нежные, под его прикосновениями он снова начал твердеть, пламя и похоть снова начали разгораться.

После всего опыта в сексе Ли Нан должен признать одну вещь: только Чон И Ён может утопить его в море наслаждения.

Его губы оторвались от лица и двинулись вниз к груди, облизывая и кусая соски в течение долгого времени, даже используя пальцы, чтобы ущипнуть его, он погружался губами в каждый дюйм кожи Ли Нана, как будто сдержал свое обещание сосать его всю ночь.

Все клетки тела Ли Нана вспыхнули огнем, и, наконец, его член был проглочен ртом Чон И Ёна.

Были времена, когда Чон И Ён, казалось, не мог вынести желания развести в стороны его ноги, но он все еще сдерживался некоторое время. Когда он взял гель-смазку, Ли Нан взглянул на то, что было у него внизу, его лицо побледнело. Слюна в горле бессознательно текла вниз, этот чертов член, он не хотел, что этот член принадлежал его телу, почему эрекция сейчас сильнее, чем раньше?

– Нан~а.

У Чон И Ёна появилась привычка звать Ли Нана по имени, когда он касается его губ. Ли Нан не хотел показывать свое лицо, поэтому закрыл его ладонью.

– Ах…

Вместо этого Чон И Ён просунул два пальца Ли Нана между своими губами, ладонью поднял подбородок, провел пальцами по языку, особенным движением, похожим на сосание полового члена, медленным и полным вожделения, когда влажная слюна покрыла его пальцы, он начал массировать их кончиком языка. Лицо Чон И Ёна покраснело.

– Ха...

Чон И Ён глубоко вдохнул и сосал его пальцы, а его рука коснулась ягодиц Ли Нана.

– Э-э… м-м-м!

А затем большой твердый член начал скользить внутрь. Руку, дразнящую ртом Чон И Ёна, пришлось вытащить, Ли Нан застонал и обнял его за плечи. Как будто Чон И Ён предвидел это, он хотел, чтобы Ли Нан растаял, принимая его полностью.

– Ха…

Чон И Ён горячо вздохнул и полностью вошел в тело Ли Нана. Его тело содрогнулось от боли, низ живота медленно тлел, казалось, что его слабые мышцы все напряжены.

– Хм...!

Руки Чон И Ёна сжали бедра Ли Нана, он вошел до упора, они были так близко, что между ними не было никакого промежутка. Ли Нан не мог дышать, его кишечник был заполнен членом человека напротив.

– А... м... м...!

Чон И Ён начал шевелить талией, продолжая сжимать бедра Ли Нана:

– Я здесь, Нан.

Он вышел, а затем снова толкнулся внутрь, вызывая вспышку света в глазах Ли Нана.

Затылок Ли Нана терся о простыню, терпя поток пришедших безумных удовольствий. Чон И Ён нарочно ударялся о то самое глубокое место, лишив его сил вынести стоны, которые он даже не мог произнести, разум, такое ощущение, что сгорел дотла.

Ли Нан тяжело дышал, его сознание постепенно расплывалось, он обнял Чон И Ёна за спину, на его тело давили, каждое место, где руки Чон И Ёна касались его, вызывало у него жжение, он чувствовал, что тонет и не может двигаться. Необходимо было обнять то, что может его спасти.

– Ли Нан... Нан~а.

Глава 63

Чон И Ён выкрикнул его имя, так глубоко толкаясь в Ли Нана, что его разум помутился, он дрожал, потому что не мог выдержать каждый раз, когда его ударяли, но стенки внизу продолжали сжиматься, обхватывая пенис Чон И Ёна, он не мог это контролировать.

Чон И Ён отпустил его ноги, чтобы обнять его, Ли Нан рефлекторно обвил ногами его талию, он опустил голову, чтобы поцеловать его мягкие губы, кончиком языка коснувшись его приоткрытых губ.

– Нан…

Его лицо было наполнено вожделением и похотью, он тихо назвал его по имени, в его глазах было что-то ласковое и любящее.

На мгновение сердце Ли Нана, казалось, задохнулось, но из-за постоянных ударов все его мысли и чувства длились недолго, осталось только головокружение.

Глубокие черные глаза Чон И Ёна смотрели на Ли Нана, почему-то ему было так жарко из-за этого взгляда. Он просто целовал его и шевелил талией, словно не в силах больше сдерживаться.

– …Я… – прошептал он так, чтобы мог слышать только Ли Нан, – люблю тебя.

– …

Сумасшедший.

Ли Нан собирался произнести это слово, но губы Чон И Ёна заблокировали его, проглатывая все его ругательства, чтобы похоронить их.

– ...!!

При этом в него вошли очень глубоко, и темп начала нарастать.

Сволочь, я же сказал тебе не говорить чепухи...!

– Ах...Ха...М-м-м…!

Но он потерял дар речи, оргазм наступил слишком быстро, слишком сильно, времени было слишком мало, он не мог не оттолкнуть Чон И Ёна, он вырвался из его рук, издав слабый стон, который невозможно было описать словами.

Чон И Ён снова обняла его, продолжая вводить в него свой член, он не позволял Ли Нану видеть его лицо, другими словами, он не хотел, чтобы Ли Нан видел выражение его лица прямо сейчас.

Он крепко обнял его, ногти Ли Нана впились ему в спину.

Низкий голос Чон И Ёна все еще звенел в его ушах: «Я люблю тебя».

Это были слова, которые он давно хотел услышать из уст Чон И Ёнп, но теперь от этого короткого предложения у него зазвенело в ушах.

Вы оба подходите к концу пути, как и эти отношения, которые быстро разрешатся после еще нескольких сеансов секса.

Ли Нан боролся, Чон И Ён все еще не отпускал его, он не сказал «я люблю тебя» во второй раз, он просто крепко обнял его, иногда шепча его имя, вместо этих трех слов.

– Нан~а… Ли Нан...

***

Когда Ли Нан проснулся, уже было утро, хотя глаза его были открыты, он еще не пришел в себя.

Он не знал, сколько времени спал, глаза опухли и болели, все тело болело, сил не было. В прошлый раз заниматься здесь сексом было не так уж плохо, может быть, я уже стар, на этот раз это все равно, что пытаться лишить себя жизни.

– О, черт возьми...

Ему хотелось выругаться, когда он вставал с кровати, он пытался идти, его кости хрустели, он чувствовал, что вот-вот умрет, спина и бедра, даже колени болели.

Вчерашний секс был таким долгим и настойчивым, что он высосал всю его энергию, теперь он не более чем пустая оболочка.

Ли Нан вдруг на мгновение задумался: вчера он и Чон И Ён дважды занимались любовью, так что это считается как два раза подряд, верно?

Когда он достиг оргазма и подумал, что все кончено, Чон И Ён все еще не чувствовал себя удовлетворенным, он все еще мучил его так, что тот не мог спать.

Причина, по которой его колени так сильно болели, заключалась в том, что ему приходилось стоять на коленях в течение долгого времени, он был вынужден положить руки и колени на кровать, но он больше не мог этого выносить, поэтому пополз вперед, но Чон И Ён тоже двинулся вместе с ним, в результате чего он застрял между ним и изголовьем кровати.

Итак, его состояние прямо сейчас... Дряхнув ногами, Ли Нан поплелся в ванную, как зомби.

– ...Чертов сукин сын...

Он пошел в ванную, посмотрел на свое тело, отраженное в зеркале, но так и хотел выругаться, следы от поцелуев были испещрены красными пятнами, сзади и между его ногами было страшное месиво, соски были твердыми и пухлыми. Ли Нан просто хотел умереть.

Он бормотал проклятия в адрес Чон И Ёна, пока мыл свое тело, до тех пор, пока его руки не затряслись, у него не было сил, не говоря уже о том, чтобы тереться мочалкой.

К тому времени, когда он вытерся и надел халат, его голова все еще была в облаках, он никогда не думал, что чрезмерный секс может быть настолько вредным для его здоровья.

Он искал свой телефон в комнате, но не мог его найти, даже одежда с прошлой ночи исчезла, Ли Нану ничего не оставалось, как надеть халат и выйти из комнаты.

Если подумать, куда делся чеболь Чон И Ён? У них было два раунда вчера, он должен трезво заявить об этом!

С тех пор, как Чон И Ён попросил его остаться на вилле на ночь, у него уже был план, но не дважды за одну ночь, как вчера, и Чон И Ён абсолютно не будет считать это дважды, так что нужно сделать еще раз сегодня...

Ли Нан посмотрел на свое физическое состояние и подумал, даже если он не сможет сделать это завтра, не говоря уже о сегодня, зная это, зачем ему оставаться в этом месте?

Просто подумав об этом, он спустился на первый этаж, Чон И Ёна в гостиной не было, когда он вошел на кухню, Ли Нан почувствовал запах еды, его пустой желудок начал урчать.

Он не мог представить, что Чон И Ён готовит, потому что, когда он был на работе и когда проводил с ним ночь, у него всегда была возможность купить что-нибудь домой, хотя он привык есть дома.

Именно поэтому он не ожидал, что восхитительный запах еды из кухни будет действием Чон И Ёна.

– О, вы проснулись?

Милая на вид женщина средних лет готовила на кухне, увидела Ли Нана и сказала:

– Еда готова, я вам ее сейчас же подам.

– Тетя...

– Меня вызвал директор, вы садитесь.

Чон И Ён позвал экономку? Ли Нан также надеялся, что кто-нибудь придет и уберет этот большой дом и, кстати, уберет комнату, но сегодня выходные, и любой, кого так позвали бы, почувствовали бы усталость.

Он не мог проигнорировать искренность этой женщины, поэтому тихо сел за стол.

Экономка поставила перед ним свежеприготовленный белый рис и говяжий суп, он также хотел помочь ей, но был остановлен, поэтому он мог только сидеть в недоумении. Маринованная говядина на гриле, несколько гарниров и, наконец, жареное яйцо, идеальная и вкусная еда расположилась на столе.

– Эм... спасибо за еду.

– Да, вы поешьте и оставьте на столе, я приду и уберу позже.

– Ах, да… но Чон… где директор?

– Он уехал по делам, но он вернется, чтобы поесть с вами вечером. Если вы проголодаетесь раньше, просто разогрейте что-нибудь из холодильника.

Экономка вежливо поговорила с Ли Наном и ушла.

Наконец, оставшись в одиночестве, чтобы помочь почувствовать себя менее обремененным, он поднял свою ложку и съел рис, всё было очень вкусно, после еды он собрал со стола посуду и палочки для еды, чтобы поставить их в раковину.

После этого Ли Нан открыл холодильник, и увидел внутри много бутылок с водой,  также там были коробки с приготовленной на сегодня едой, а также какие-то контейнеры, наполненные ингредиентами и гарнирами. Словно всё было устроено так, чтобы люди оставались в этом доме надолго, Ли Нан особо не раздумывал и наклонил голову, чтобы попить воды.

Поднявшись на второй этаж, он вернулся в спальню, вспомнив, как Чон И Ён до этого брал свою одежду из шкафа, так что он тоже открыл его, внутри была куча повседневной одежды... больше, чем он ожидал.

На этот раз Ли Нан особо не раздумывал, взял новое неиспользованное нижнее белье, рубашку и штаны и надел их.

Но он не мог найти свой телефон, ни в спальне, ни в ванной, он проверил под кроватью, но так и не нашел.

Чтобы быть уверенным, Ли Нан пошел в другие комнаты, чтобы найти что-нибудь, но ни одна из них не открылась, кроме ванной с джакузи и двух спален, обе из которых были заперты.

Ли Нан подумал, что он мог уронить телефон в машине, или он мог оставить его вчера в ресторане?

Он не мог вспомнить, когда последний раз касался своего телефона.

Придя сюда, он подумал о том, чтобы выйти, поэтому спустился на первый этаж и поискал свою обувь, но, схватившись за дверную ручку и повернув ее, кое-что понял.

Он не может открыть дверь.

Какого черта?

Он несколько раз повертел ручкой, но она по-прежнему не двигалась, почему дверь не открывается? Пустая голова Ли Нана еще не придумала подходящей причины.

Может, что-то случилось? Ли Нан попытался еще раз, но все еще не мог открыть.

Он один раз осмотрел большой дом, там наверное была не одна дверь, он заглянул на первый этаж и нашел еще одну дверь, он ее тоже повернул, но результат оказался таким жее, она не могла открыться. Он нашел еще одну дверь, ведущую наружу, на кухню, но и та дверь была заперта, и ее нельзя было открыть.

Ни дверь, ни окно не открывались, чувствуя, как кровь приливает к кончикам его пальцев все быстрее и быстрее, он вернулся к входной двери, потряс ее несколько раз, но она все еще не шевелилась.

…Может быть, это замок, который заперт снаружи и может быть открыт только с помощью карты?

Лишение свободы.

Эти два слова появились в голове у Ли Нана, он был одновременно зол и смущен.

Ли Нан поднялся в комнату второго этажа и выглянул в окно, снаружи был сад и дорожка, которая вела к выходу к большим воротам.

Перед воротами была фигура, это была не Чон И Ён, он протер глаза и снова посмотрел, это определенно был не Чон И Ён. У ворот стояли двое высоких мускулистых мужчины в черных костюмах.

В тот момент, когда он признал, что это не было иллюзией в его глазах, он не мог не заметить кое-что.

Он заперт в этом доме.

Ли Нан все еще пытался найти все двери в доме, но не смог открыть даже окно. Хотя окно в ванной было открыто примерно на 10 см, он всё равно не смог выбраться.

Злость захлестнула его, Ли Нан хотел сдвинуть стул со стола, чтобы попытаться разбить окно, если бы стекло было из пуленепробиваемого материала, он бы сдался.

Но он обнаружил, что не только два человека стоят на страже у ворот, но и снаружи, вдоль стен, стоят охранники.

Даже если ему удастся выбраться из дома, он не сможет пробить высокую защитную стену, с его нынешней силой он не сможет даже поднять стул.

Ли Нан вернулся в спальню, его первой эмоцией был гнев, но теперь то, что заполнило выходящий гнев, было абсурдом.

Человек, проживший почти 30 лет, оказался запертым в доме? Он встречал бесчисленное количество людей, совершал ошибки и накапливал карму, но никогда даже не представлял себя заключенным в тюрьму.

У него мурашки по коже, Чон И Ён на самом деле был более сумасшедшим, чем он себе представлял.

После того, как злость немного рассеялась, у него уже не было сил найти способ сбежать отсюда, он лег на кровать, но ему было не комфортно, наоборот, как будто его облили холодной водой, кончики его пальцев дрожали, но не от усталости от вчерашнего секса.

И он был зол, он был зол, а потом его наполнили тревога и страх.

Какого черта Чон И Ён со мной делает? Сколько мне еще здесь торчать?

В тишине, которую совсем не было слышно, его сердце начало сжиматься.

Дом был слишком большим, комната была слишком большой, и всё, что Ли Нан слышал, это стук своего сердца, что тоже пугало его.

***

Около восьми часов вечера Чон И Ён вернулся.

Ли Нан лежал на диване в гостиной на первом этаже, потому что не хотел больше оставаться в комнате, где он занимался сексом с сумасшедшим, который заточил его. Ему не нравилась тишина, поэтому он включил телевизор, но не смотрел его.

Услышав, как открывается дверь, Ли Нан поднял голову, когда он увидел входящего Чон И Ён, то чуть не подпрыгнул, он думал, что оттолкнет его и убежит из этого места.

Но, очевидно, он не мог сбежать, он все еще видел охранников, стоящих снаружи и не шевелящихся.

– Хорошо отдыхалось?

Ли Нану было все равно на его бормотание, он посмотрел на дверь позади него, теперь он даже не может выбежать, когда он увидел, как дверь закрылась, чувство отчаяния снова наполнило его сердце.

– Ты ужинал?

Отношение Чон И Ёна к Ли Нану было таким же, как обычно.

Ли Нан уставился на него, но тот продолжал нести чепуху:

– Я уже сказал сделать нам ужин. Я тоже хочу есть, так что пойду разогрею еду, и мы вместе поедим.

Он не смотрел Ли Нану в глаза.

Ли Нан смотрел, как Чон И Ён уходит на кухню, он больше не мог терпеть и спрыгнул с дивана, хоть он и не отдохнул, его физическое состояние было все еще плохим, но это не значит, что он не мог ходить.

Он последовал за ним на кухню, схватил миску с супом, которую Чон И Ён только что достал из холодильника, и швырнул ее об пол.

Глава 64

Миска с супом упала на пол, разбросав содержимое, но Ли Нану было все равно, его острый взгляд был направлен только на Чон И Ёна.

– Ты смеешься надо мной?

Человек, который всегда говорил чепуху, теперь молчал и не говорил ни слова.

– Ты думаешь, сейчас время есть рис?! Кем ты себя возомнил?! И что ты делаешь?!

– ...Давай, иди, я позову кого-нибудь, чтобы тут убрали.

– Открой дверь, отпусти меня!

– Не могу.

– Что ты сказал...?

– Я не отпущу тебя.

Несмотря на то, что он знал, что Чон И Ён был бесстыдным человеком, в этот момент Ли Нан все еще чувствовал себя подавленным его бесстыдством.

Запереть в этом доме? Такой низкий и глупый поступок лишил его дара речи.

– Я подогрею что-нибудь еще, не злись, остынь.

– Ты совсем из ума выжил?

Чон И Ён только пожал плечами, он не ответил, сошел он с ума или нет, но вот Ли Нан уже был готов к этому.

– Если ты не хочешь есть, я не буду тебя заставлять, пропустить прием пищи – не проблема.

Он повернулся и вышел из кухни, даже не выказывая ни малейшего намерения оправдываться или иметь дело с Ли Наном.

Ли Нан последовал за ним, остановив его в гостиной и прорычав:

– Дай мне ключ.

Чон И Ён проигнорировал его заявление, спросив:

– Хочешь прогуляться в саду? Я пойду с тобой.

– Чёрт, ты сукин сын!

Чон И Ён просто бросил на него быстрый взгляд, небрежно сказав:

– Если ты знаешь это, не трать свою энергию впустую, только ты будешь страдать.

Ли Нан почувствовал, как что-то ломается внутри, он не мог больше этого терпеть, всего на мгновение, действительно не в силах контролировать свой гнев, он взмахнул кулаком и ударил Чон И Ёна по лицу.

Это ущербное красивое лицо было отвернуто в сторону, он стиснул зубы, чтобы вытерпеть боль в костяшках пальцев, бить людей для него было совсем незнакомым и страшным действием, он не любил насилие, но прямо сейчас его разум казался загнанный в угол, несмотря ни на что, он бросился на Чон И Ёна.

– Отдай мне ключ!

– …Ли Нан.

– Черт возьми, не зови меня по имени! Такой ублюдок, как ты, не заслуживает этого!

Он просто взмахнул кулаком, но на этот раз попал в ладонь Чон И Ёна, его руку начали легко контролировать.

Чон И Ён изначально был выше его ростом, его телосложение тоже было лучше, он даже умел драться, умел использовать силовые приемы.

– Уф!

Чон И Ён схватил Ли Нана за запястье и развернул тело Ли Нана, сцепив обе руки перед грудью, как объятие сзади.

Ли Нан ненавидел этот контакт, он ненавидел тепло, касающееся его спины, но как бы он ни сопротивлялся, Чон И Ён так же легко обнял его руками.

– Отпусти...!

Он изо всех сил старался избавиться от него, но это было бесполезно, он долго боролся с ним, двое продолжали сражаться, пока Ли Нан не выдохся от гнева, его тело постепенно становилось беспомощным.

– Отпусти меня...!

Чон И Ён сзади склонил голову к его уху, его руки сжались вокруг его талии и не отпускали, его голос был мягким и успокаивающим:

– Успокойся.

– Черт возьми, что еще ты хочешь от меня...!

Ли Нан не переставал сопротивляться, но движения постепенно ослабли, пока он больше не мог сопротивляться, Чон И Ён все еще держал  его в своих руках и отказывался отпускать:

– Я хочу, чтобы ты остался здесь.

Он ненавидел это до отвращения, но у него не было сил продолжать борьбу, и он мог только ругаться:

– Блядь, зачем мне это?

– Я не отпущу тебя, ты думаешь, у тебя есть другой выбор?

– Ты… ты угрожаешь мне? Черт, как ты смеешь?

– Ты думаешь, я не могу позволить себе сделать это?

– ...!

Поскольку Чон И Ён предлагал заняться любовью десять раз, у него было много возможностей угрожать ему, на самом деле он не особо задумывался об этом, о будущем его и его брата, этого было достаточно.

Чон И Ён вздохнул, понизив голос:

– ...Я делаю это не потому, что хочу.

На мгновение у Ли Нана, казалось, был клей во рту, он не мог произнести ни слова, все его тело напряглось.

Чон И Ён вдруг горько улыбнулся, Ли Нан тоже действительно осознал, насколько он беспомощен.

– Тебе ведь не нравится спать со мной в одной постели? Если что-нибудь понадобится, позвони мне, и я это сделаю.

Ли Нан даже не хотел отвечать, он просто небрежно сказал:

– Заткнись, сукин сын.

Руки, которые держали его, внезапно сжались сильнее, чем когда-либо, но, поняв, что Ли Нан больше не собирается сопротивляться, Чон И Ён отпустил его.

– Я оставлю несколько спален на втором этаже пустыми, ты можешь спать в любой удобной для тебя комнате.

Он закончил говорить и пошел наверх, оставив там Ли Нана, дрожащего от ярости, прожигающей все его тело, а также в невыразимом отчаянии из-за невозможности уйти.

Он пытался смотреть вперед, но дорога была полна тумана, наполненного горькой тьмой.

***

Чон И Ён, казалось, занимал главную спальню, где они занимались сексом прошлой ночью. А Ли Нан заперся в другой комнате.

За такое короткое время возненавидел тишину, он возненавидел Чон И Ёна, живущего в этом доме, каждый раз, когда он выходил и видел его лицо, его отвращение и ненависть усиливались.

Но хоть он и злился, но все оставалось по-прежнему, постепенно и гнев утихал, сменяясь чувством досады, от которой не было избавления.

Ли Нан не мог заснуть, как бы крепко ни закрывал глаза, его разум и эмоции всегда были спутаны, хотя он не связан и не замкнут в маленьком пространстве, на самом деле он ограничен в своей свободе, отчего и задыхался.

Он приехал на эту виллу и провел две ночи, но странное ощущение в комнате не давало ему заснуть.

Он не спал, думая, как выбраться отсюда, но ничего не мог придумать. Он понял одну вещь: он ничего не мог сделать без телефона в руке, он не мог связаться с внешним миром или найти что-то, что он хотел.

Солнце постепенно взошло, дверь открылась.

На этой чертовой вилле не было замков, поэтому он не мог запереть свою комнату, не позволяя Чон И Ёну войти.

– Нан~а.

Он боялся, что Ли Нан все еще спит, поэтому понизил голос и тихо позвал его.

Ли Нан хотел проигнорировать его, но тело непроизвольно шевельнулось.

Он поднял голову, взгляд встретился с глазами Чон И Ёна. Он стоял в своем красивом костюме, тихо говоря ему:

– Я иду на работу. Домработница скоро придет, так что, если тебе что-нибудь понадобится, просто дай ей знать.

Ли Нан ничего не говорил, потому что он ничего не хотел слышать, он хотел выбраться из этого отвратительного и грязного места, он никогда не хотел снова видеть Чон И Ёна или, по крайней мере, он хотел вернуть свой телефон.

Но Чон И Ён не умеет слушать, он точно не выполнит ни одно из его желаний.

Ли Нан положил голову на кровать, отвернулся, чтобы проигнорировать его.

Чон И Ён тихо накрыл Ли Нана одеялом и вышел из комнаты.

Через некоторое время домработница пришла на работу, как и сказал Чон И Ён, женщина пришла в комнату и постучала в дверь, чтобы пригласить Ли Нана пообедать, но он проигнорировал это предложение.

Он вдруг подумал, что, если уморить себя голодом, сможет ли он выбраться отсюда? В его голове продолжали появляться различные блуждающие мысли, Ли Нан закрыл глаза и молча продолжил лежать.

***

Кое-что мучило Ли Нана.

Как бы он ни был зол и раздражен, как бы он ни ненавидел Чон И Ёна, он все еще живой человек, время идет, ничего не делая, больше всего он чувствовал свой голодный желудок.

Люди в состоянии стресса говорят, что не могут много есть, так как их рвет из-за острого гастрита. Накануне Ли Нан ничего не ел, а на следующее утро, когда пришло время обеда, его желудок был совершенно пустым.

Его мысли о желании объявить голодовку и реакция его тела совершенно расходились друг с другом.

Но он не хотел идти обедать один, домработница позвала его чуть громче:

– Мистер Ли, я уже приготовила для вас ужин. – Женщина стояла возле комнаты и стучала в дверь, но сколько ни звала, ответа не было. Домработница беспомощно продолжила: – Если вы голодны, пожалуйста, скажите мне, я немедленно приготовлю для вас.

Потом шаги удалялись все дальше и дальше, и вокруг снова стало тихо.

Ли Нан был голоден до изнеможения, но он не мог встать, он понимал лучше, чем когда-либо, единственным средством протеста, которое он мог сделать прямо сейчас, была голодовка.

Прошел еще час, на этот раз прибыл Чон И Ён. Он не как домработница, стучал в дверь, чтобы позвать его, а прямиком вошел в комнату:

– Ли Нан.

Ответа не было.

Он почувствовал присутствие Чон И Ёна в комнате, как только матрас опустился, он тут же насторожился, задаваясь вопросом, прикоснется ли он к нему и хочет ли заняться сексом? Должен ли он сопротивляться? Если будет борьба, кто победит?

Чон И Ён сел на углу кровати, в отличие от мыслей Ли Нана, он не прикасался к нему, а повысил голос, чтобы спросить:

– Как долго ты собираешься продолжать голодать? Я привез тебя сюда не для того, чтобы ты голодал. Сядь.

У него могло быть более чем достаточно сил, чтобы поднять Ли Нана, но он этого не сделал, вместо этого он сделал шаг назад:

– Садись, если ты хочешь что-нибудь поесть, я приготовлю это для тебя.

Ли Нан внезапно зарычал:

– Чон И Ён. – Он не пил целый день, поэтому его голос был немного хриплым: – Ты думаешь, что еда сможет меня задобрить?

Чон И Ён на мгновение замолчал, а затем сказал:

– Я не думаю.

Его тон был таким легким, Ли Нан был так зол, что сел, его глаза сразу же загорелись, а разум вскипел, но он старался не дать Чон И Ёну этого заметить.

Чон И Ён спокойно на него смотрел, так же, как и сегодня утром, когда он уходил, что заставило Ли Нана почувствовать себя идиотом из-за того, что он злится на это ничего не выражающее лицо.

– Я… что ты на самом деле хочешь от меня?

Ли Нан хотел пойти на компромисс, чтобы выбраться отсюда.

Чон И Ён вздохнул, глядя на него:

– Я не знаю.

Ответ заставил гнев Ли Нана вспыхнуть по новой. Он не знает? Зачем, черт возьми, Чон И Ён держит его здесь, если он даже не знает для чего?!

Глядя на Ли Нана, Чон И Ён безучастно сказал:

– Сейчас это то, чего я хочу. Хорошо поешь, отдохни и выспись. Вспомни, когда ты в последний раз был здесь…

Ли Нан молча слушал его, надеясь, что он найдет какую-нибудь вескую причину, по которой его заточили здесь.

Взгляд Чон И Ёна внезапно смягчился, он посмотрел на Ли Нана:

– Я пришел домой и увидел тебя. После каждого дня, когда я сталкивался с различными проблемами, от которых у меня кипела голова, я хотел… Я думал, что просто держать тебя рядом с собой, обнимать во сне и больше не заботиться ни о чем постороннем, этого будет для меня достаточно.

Должно быть, это было когда Ли Нан впервые приехал на виллу, они напились, проснулись на следующее утро и занялись сексом. Чон И Ён тогда купила суп с говяжьей кровью, верно? После обеда Ли Нан снова заснул, когда проснулся, рядом с ним работал Чон И Ён.

Это было первое мирное время между ними с тех пор, как Ли Нан покинул компанию.

Ли Нану было интересно, на что надеется Чон И Ён, поэтому на следующее утро он взял такси и уехал. Примерно через несколько дней он откровенно подвел черту к тому, чтобы позволить нереальным мечтам умереть.

Разве Чон И Ён тогда не сказал, что понимает?

Ли Нан сдержал свой гнев:

– Слушай, но ты же сам сказал, что после десяти раз секса мы рассчитаемся.

– Это так…

– Блядь, ну и что ты теперь со мной делаешь?! Мы ничего не должны друг другу, а ты запираешь меня в своем доме?! Ты думаешь, что это в порядке вещей, ублюдок?!

– По крайней мере… сейчас ты все еще рядом со мной. – Ли Нан потерял дар речи. Чон И Ён продолжил: – В любом случае отдыхай, я не буду мешать тебе, делай здесь всё, что хочешь.

– Сумасшедший…

– Ты можешь смотреть по ТВ любые фильмы, какие хочешь. Также здесь есть много игровых приставок, можешь играть, во что хочешь. На первом этаже есть библиотека. Тренажерный зал находится в подвале, если захочешь позаниматься, пользуйся на здоровье. Если нужно, тебе поможет тренер.

Ли Нан даже не хотел ругаться.

– Здесь также большой запас алкоголя, но пей ей только после того, как поешь. Я не хочу, чтобы ты вредил своему организму.

У Ли Нана не было сил ругаться, поэтому из его уст вырвался почти пустой смех. Что это за заключение такое?

Чон И Ён может дать ему всё, что тот пожелает. Только он не позволит Ли Нану выйти на улицу и бросить его.

Глава 65

– Так что? Мы можем пойти куда-нибудь поесть сейчас. Если чувствуешь, что, глядя на мое лицо, не сможешь жевать, я не буду сидеть и есть с тобой.

Чон И Ён очень хорошо знал нынешний темперамент Ли Нана, он больше не ожидал, что Ли Нан снова взглянет на него, он знал, с каким отвращением тот смотрит на него, поэтому, похоже, он отказывается от любовных погонь за Ли Наном.

Ли Нан все еще была недоволен:

– Сколько мне еще здесь оставаться?

– Пока мне не надоест.

– Чёрт возьми, сколько по времени?!

Ли Нан выкрикнул предложение, у него закружилась голова, в теле не было сил, потому что он ничего не ел, может быть, потому что он был слишком зол или слишком отчаялся.

Лицо Чон И Ёна ничего не выражало, когда он сказал:

– Я не знаю.

На этот раз Ли Нан закрыл рот, как и сказал Чон И Ён, он не узнает, пока не закончится упрямство этого человека.

Были дни, когда он терзал себя непреодолимыми эмоциями, потому что ему нравился Чон И Ён, он ненавидел себя за то, что саморазрушительно цеплялся за него.

– Проваливай!

Ли Нан бросил в него подушку, подушка ударилась о его плечо и упала на кровать.

Он схватил еще одну подушку с кровати и положил ее за спину, преграждая расстояние между собой и Чон И Ёном, натянул одеяло до плеч и полностью повернулся спиной.

До того, как Чон И Ён вошел в эту комнату, он был так голоден, что думал, что пойдет что-нибудь съесть, но теперь он больше не хотел есть. Этот разговор заставил его еще больше нервничать, окажись кто-нибудь на его месте, он чувствовал бы себя неловко.

Чон И Ён взял подушку и положил ее рядом с Ли Наном, прежде чем встать, он сказал:

– Просто знай, что даже если ты объявил голодовку, здесь всё равно не будет трупа.

Даже если он не будет есть, есть еще много способов сохранить жизнь, необходимые питательные вещества, например, можно подавать через капельницы, так что эта жизнь будет продолжаться без остановки.

– Сволочь...

В комнате остался только Ли Нан, проклятия, которые он говорил про себя, ярость, а также голос постепенно утихали.

***

Еще один день просто прошел мимо.

Утром Чон И Ён не приходил. Ли Нан не знал, пошел он на работу или нет, потому что он даже ноги с кровати не свесил.

Только домработница по-прежнему терпеливо стучала в его дверь, женщина приготовила кашу с гарниром и принесла на подносе. Как только дверь открылась, вкусный запах еды окутал его нос, но Ли Нан упрямо отказывался двигаться.

– Это домработница, пожалуйста, съешьте немного каши.

Встревоженный голос достиг ушей Ли Нана, иногда женщина хлопала его по плечу, но он по-прежнему не реагировал. Она вздыхала и уходила, еда оставалась нетронутой, никто не прикасался к ней с утра до вечера.

Ли Нан лежал как окаменевший, он подсчитывал время каждый раз, когда экономка приносила еду, на самом деле, каждый раз это было похоже на пытку. Он был невероятно голодным, восхитительный запах еды все еще манил его.

Почему бы просто не съесть кусочек, а потом помыть ложку? В течение часа или двух Ли Нан действительно боролся со своим аппетитом.

В конце концов, он был сбит с толку тем, что, черт возьми, он делает?

Мало того, что он был голоден, он еще и раздражался, что не мылся несколько дней, он еще хотел немного потренироваться вместо того, чтобы слишком много лежать, но у него не было сил.

Каждый раз, когда он был голоден, он заворачивался в одеяло, не то чтобы он хотел умереть, но он не мог ничего сделать, кроме этого.

Уже почти два дня Ли Нан ничего не ел, он привык засыпать, чтобы забыть о голоде, и каждый раз, когда он переворачивался, у него кружилась голова, его состояние становилось все хуже и хуже.

Пока он дремал, его разбудил очень тихий мерцающий звук.

Чон И Ён глубоко вздохнул.

В комнате была кромешная тьма, даже лунный свет не мог проникнуть внутрь, если бы не ощущение проседания матраса, Ли Нан действительно не заметил бы, что Чон И Ён находился в комнате.

Чон И Ён протянул руку и осторожно коснулся затылка Ли Нана, каждый кончик пальца был таким теплым, но от этого у него только пошли мурашки по коже.

– Я сказал тебе убираться!

Ли Нан ударил его по руке, не обращая внимания на свое головокружение, и потянулся, чтобы включить свет рядом с кроватью.

Его зрачки слегка сузились от внезапного света, и его головокружение усилилось.

Чон И Ён быстро схватил его шатающееся тело, но тот снова оттолкнул его руку, беспомощно падая обратно на кровать.

Выражение его лица немного напряглось, он нерешительно позвал:

– Ли Нан…

– Ха…

Внешний вид Чон И Ёна больше не был высокомерным, наоборот, он был несколько самоуничижительным:

– Ты сказал, что не чувствовал себя плохо, когда был здесь в прошлый раз? Я просто… хочу, чтобы ты всё ещё чувствовал себя тут комфортно.

Есть вместе, спать вместе, делить пространство только с Ли Наном.

Ли Нан сделал вид, что не услышал, и просто пробормотал:

– Ты снова хочешь заняться сексом?

Он понимал, что секс был основным желанием и инстинктом мужчин, он знал, что конечной целью Чон И Ёна было швырнуть его на кровать и безумно долбиться в него снова и снова, пока он не удовлетворится, не останавливаясь на цифре десять.

Он обернулся и холодно сказал:

– Сейчас у меня нет сил, можешь делать всё, что хочешь.

От небольшого движения у него снова закружилась голова. Чон И Ён устало вздохнул.

Ли Нан добавил еще одно предложение:

– Если хочешь изнасиловать меня, сделай это.

– Изнасиловать?

Услышав эти слова, тонкие брови Чон И Ёна слегка нахмурились, его пальцы бессознательно сжали одеяло на теле Ли Нана.

Значит ли это, что для Ли Нана это всегда было насилием?

Однако Ли Нан думал только о том, что совершенно несоблазнительно выглядит для Чон И Ёна, он не мылся уже два дня, вряд ли это вызовет хоть какое-то желание прикоснуться к нему.

Чон И Ён внезапно заговорил:

– Вчера… я уже говорил тебе. – Ли Нан безучастно смотрел на него, не желая угадывать, какой будет его следующая фраза. – Пока ты обещаешь мне одну вещь, я дам тебе всё, что хочешь.

– …

– Этот дом можно сдавать за высокую цену. Понимаешь?

Что? Ли Нан был ошеломлен тем, что говорил Чон И Ён, но прежде чем он успел отреагировать, он продолжил:

– Пообещай мне есть, и я перепишу его на твое имя.

– Что…?

Чон И Ён нежно поправил челку на лбу Ли Нана и закончил:

– Просто оставайся рядом со мной, пока мне не надоест.

Голова Ли Нана, казалось, издавала медленный механический звук, он не мог говорить лежа, поэтому, несмотря на головокружение, он все же попытался сесть прямо.

– Ты всерьёз решил швырнуть мне крупную сумму денег и послушно ждать, что я раздвину перед тобой ноги?!

Все чеболи такие? Чон И Ён пытается показать, что роскошная вилла для него ничто?

Ли Нан признался, что его немного ошеломила аура чеболя 3-го поколения, такого как Чон И Ён.

И, похоже, то, что он проявляет инициативу в занятиях сексом, много значит для Чон И Ёна, ведь даже этот дом он ему так легко собирается отдать, просто потому, что не хочет трахаться с бревном.

Чон И Ён, казалось, понял, о чем думал Ли Нан, он был немного подавлен:

– Я… – Он покачал головой: – Почему я должен заставлять тебя? У меня нет желания что-либо делать с тобой… Сейчас я не хочу секса.

– Что…?

Если он не хотел заняться с ним сексом, почему Чон И Ён пришел сюда посреди ночи? Наверное, чтобы следить за ним.

– Ли Нан, я сдержу все обещания.

Ли Нан на секунду не понял, что он имеет ввиду.

– Осталось всего два раза, а затем… – Казалось, что невидимая рука вырывала его сердце из груди с произношением каждого слова: – Я обязательно уйду из твоей жизни.

Ли Нан не ответил, комната была наполнена тишиной и тьмой, Чон И Ён просто сидел, молча глядя на него долгое время.

– Так что больше не мучай себя, обещай мне.

Ли Нан открыл рот, чтобы назвать его сумасшедшим, но слова не могли вылететь из его уст, почему он и Чон И Ён зашли так далеко?

Не зная, кто первым отвел взгляд, Ли Нан уставился в темноту, а Чон И Ён тоже встал с кровати.

– Отдохни.

Затем он вышел из комнаты.

Оставив всё позади, Ли Нан, который когда-то безумно любил его, когда-то тосковал по нему, все, что он когда-либо хотел, это браслет, который вызывал у него такое желание.

Но теперь цена, которую платит ему Чон И Ён, – это не только его сердце, но и его беззаботная половина жизни, только одна вещь, которую он не может продумать, – это его действия в тюремной камере.

Он лег на кровать, тупо глядя в черный потолок, может быть, потому, что он слишком долго голодал, его разум был не в норме.

Квартиры высокого класса и виллы, есть вещи, которым люди должны радоваться, но вы чувствуете себя несчастными, почему вы продолжаете думать о своем болезненном и неудавшемся прошлом.

Ли Нан закрыл глаза, успокаивая себя тем, что ничего не изменится, в какой-то момент он и Чон И Ён просто станут незнакомцами.

Чон И Ён упрямо использовал все средства, чтобы оттянуть конец между ними, были времена, когда он действительно думал, что хочет его больше, чем просто как секс-партнера.

Он должен был полюбить его намного раньше, он не должен был причинять ему эту боль, а затем позволять ему ненавидеть то, что он может уйти.

***

На следующее утро экономка как обычно постучала в дверь комнаты Ли Нана, конечно, когда она вошла, то все еще обнаружила его спокойно лежащим на кровати.

Женщина немного нервно похлопала по кровати:

– …Я оставлю это для вас, поешьте.

Ли Нан не ответил, пока домработница не ушла и не закрыла дверь.

На мгновение запах распространился по комнате, его желудок снова скрутило, но на этот раз он не закрыл глаза и попытался уснуть, он улыбнулся про себя, затем медленно сел.

Немного устав от столь долгого лежания на одном месте, он медленно встал с постели и сел перед подносом с горячей кашей.

Говядина и овощная каша были еще немного горячими, Ли Нан взял ложку и немного зачерпнул, подув на ложку и положив содержимое себе в рот, он понял, как долго голодал.

Он съел всё, что принесла домработница, и казалось, что тепло постепенно возвращалось к нему, от головы до кончиков пальцев на ногах.

Наевшись вдоволь, он встал со своего места и пошел в ванную.

Хорошо покушав и приняв душ, его тело чувствовало себя очень комфортно, но теперь проблема заключалась в том, что в его комнате стоял шкаф, в котором не было ни одного комплекта одежды. Он снов надел халат, который был на нем до этого.

Ли Нан взял поднос с посудой и спустился на первый этаж.

Глава 66

– О, мистер Ли.

Домработница, наверное, не ожидала, что Ли Нан вдруг придет на кухню, она была и счастлива, и удивлена, они даже почти не разговаривали, но она не только знала его имя, но и очень... очень хорошо к нему относилась и заботилась о нем.

– Вы поели? Вам понравилось?

– Было вкусно, спасибо, тетушка... Я хочу постирать одежду...

– Ой, просто положите свою одежду в корзину для белья на 2-м этаже, я постираю за вас, прачечная и сушильная комната находится рядом с лестницей.

– Ах, да... спасибо, тетушка.

– Вы в порядке? Приготовить вам кашу на обед?

Для человека, долгое время голодавшего, каша – обязательная еда, и Ли Нан вдруг почувствовал себя немного неловко.

Экономка посмотрела на выражение лица Ли Нана и улыбнулась:

– Что случилось, что хотели бы поесть на обед?

Ли Нан поспешно отказался:

– Нет, не хочу беспокоить тетушку.

– Тогда я приготовлю вам закуски, если захотите что-то еще, просто скажите, и я приготовлю.

– Да.

Экономка, которая собиралась уходить, вдруг спросила Ли Нана:

– Мне принести обед в вашу комнату?

Ли Нан махнул рукой:

– Не надо, я спущусь.

– Хорошо, тогда около 12:30 обед будет на столе.

Улыбка этой женщине очень была похожа на родительскую, поэтому Ли Нан почувствовал, что он не может быть холодным по отношению к этому человеку.

Он взглянул на свой халат, немного смущенный такой небрежной одеждой, но ничего не мог поделать, у него не было другой одежды.

Ли Нан вышел из кухни, пытаясь не обращать внимания на смущающие чувства, которые посетили его голову, он хотел помыть посуду после еды, но экономка остановила его и не дала намокнуть ни единому пальцу.

Он шел, почесывая волосы, и собирался вернуться в свою комнату, но ноги повели его прямо в гостиную, потому что в его комнате все равно нечем было заняться.

Он подошел к телевизору, взял пульт, чтобы включить его, и вдруг расхохотался.

Что это?

Super Mario, Pokemon, PlayStation, даже Xbox, помимо множества других игровых приставок на экране, было даже DVD и различные популярные сериалы.

Ли Нан - человек, который любит играть в игры, наверняка, эти вещи были приготовлены Чон И Ёном, чтобы запереть его в доме, он думает, что Ли Нан любит играть в игры и смотреть телевизор?

Привести на роскошную виллу и предложить жить здесь вот так? Жить как сноб?

Ли Нан рассмеялся про себя, взял диск Blu-ray и засунул его в слот, лежа на диване в одном халате, ему было достаточно жалко себя.

Экономка посмотрела на угрюмого Ли Нана, услышала, как он вздохнул, и сказала:

– Мистер Ли, вы в порядке? Я нарежу вам фруктов.

Она не понимала чувств Ли Нана, радостно поставила перед ним тарелку с предварительно нарезанными фруктами, а также принесла ему прелестный фарфоровый горшочек, чай с ароматом хризантемами сразу расслабил его.

– Спасибо, тётушка.

– Не за что, вам еще что-нибудь нужно? Я вернусь к вам в обед.

Ли Нан понял, что у экономки есть способ выхода из особняка или у нее есть секретный ключ, которым можно открыть дверь.

На мгновение он подумал о том, чтобы взять ключ из ее рук и сбежать, но потом этот порыв вдруг угас, он знал, что ему отсюда не выбраться, кто-то его вернет, немедленно, воображение есть только в его голове.

Чувствуя одновременно подавленность и горечь, он покачал головой.

– В том шкафу есть закуски, в холодильнике еще есть каша, если вы будете голодны, съешьте их.

– Да, спасибо.

Домработница ласково улыбнулась и вернулась на кухню.

Ли Нан откусил яблоко, сидя на диване, это был первый день его самых лучших безработных дней.

Ли Нан заканчивал смотреть фильм, когда часы еще не показывали одиннадцати часов утра, на кухне иногда доносился звуки готовки от домработницы.

Он сидел ошарашенный, задаваясь вопросом, что ему теперь делать? Время для него шло слишком медленно, он хотел посмотреть еще один фильм, но ему было лень вставать и двигаться, поэтому он переключился на просмотр обычного телевидения. Несмотря на то, что сегодня был будний день, развлекательные каналы все еще были очень активны, но Ли Нан не был поклонником таких программ, поэтому он быстро переключил на другой канал.

Почувствовав чье-то внезапное присутствие на лестнице, Ли Нан повернул голову и увидел спускающегося Чон И Ёна, он был немного удивлен, потому что тот не пошел на работу и был одет в свободные штаны и футболку.

В настоящее время происходит приобретение отелей в Пусане, кроме того, Ли Нан также знаком с некоторыми бизнесами Чон И Ёна, такими как открытие курортов на острове Чеджу и торговых центров беспошлинной торговли в Сеуле, поэтому он не мог не удивиться, увидев этого человека дома вместо обычного пребывания в офисе в это время.

Чон И Ён был так же удивлен, как и Ли Нан, его глаза немного затрепетали, когда он увидел его, как будто он не думал, что тот когда-нибудь выйдет из комнаты и будет сидеть на диване на первом этаже.

– А... Ты уже поел?

Это был первый вопрос, который он задал Ли Нану.

Ли Нан собирался ответить, но когда Чон И Ён подошел, он невольно сморщил нос, от его тела исходил слабый запах алкоголя, было такое раннее утро, должно быть, он пил со вчерашнего вечера.

Чон И Ён не заметил выражения лица Ли Нана, он посмотрел на полулежащую полусидящую фигуру Ли Нана на диване, перед его халата был немного свободен, пояс слабо завязан, обнажая голые белоснежные бедра.

Он слегка приоткрыл рот:

– Т… Твой халат. – Он протянул руку и прикрыл ей рот: – Я попрошу кого-нибудь принести твою одежду в комнату.

Ли Нан отвел взгляд:

– Мне так душно, я хочу выйти.

В тот момент, когда он холодно отвернулся, глаза Чон И Ёна внезапно задрожали, желая поймать один из его взглядов, но не получалось.

Ли Нан не хотел слишком много спорить, он просто сказал:

– Открой дверь, я хочу немного пройтись по двору.

Выражение лица Чон И Ёна немного дрогнуло:

– Сейчас?

– А что? – Ли Нан немного нетерпеливо спросил: – Ты откроешь дверь или нет?

Когда он спросил, Чон И Ён просто промолчал, он, казалось, хотел проверить его намерения, его глаза были подозрительными, но когда он увидел, что Ли Нан нахмурился, он тяжело вздохнул.

– Я открою.

Поскольку он услышал ответ, который хотел услышать, Ли Нан кивнул и встал, халат был немного свободен, но он лишь грубо завязал пояс, ему было все равно, как Чон И Ён отреагировал, когда увидела его кожу, но это действительно неловко быть одетым так среди бела дня.

Когда он встал перед дверью, Чон И Ён достал из кармана магнитную карту, дверь открылась автоматически, Ли Нан надел тапочки и вышел на лужайку.

Скоро наступит осень, ветреная погода комфортнее, чем жаркий летний зной, легкое солнце блестит на черных волосах, шелест листьев на ветру, всего этого не слышно за дверью, где был заточен Ли Нан.

То, через что он прошел за эти несколько дней здесь, заставило его внезапно почувствовать, что эти короткие мгновения свободы были для него дороже, чем когда-либо.

Хотя лужайка во дворе была не очень широкой, сама возможность выйти на улицу в таком виде заставила его душную грудь чувствовать себя намного комфортнее.

Постояв так некоторое время, он услышал шаги позади себя, а когда обернулся, то увидел, что к нему приближается Чон И Ён.

Выражение его лица выглядело намного светлее, он собирался пойти в сторону Ли Нана, но когда он встретился взглядом с Ли Наном, то решил остановиться, но они уде стояли недалеко друг от друга.

У Чон И Ёна не было особого выражения, и Ли Нан не видел, был ли он доволен или виноват, только моргание его глаз, которое быстро исчезло.

Ли Нан первым нарушил молчание:

– Верни мне телефон.

Как и ожидалось, Чон И Ён нахмурился, как будто только что услышал чушь.

– Мне нужно связаться с братом, чтобы он знал, что я в порядке.

Ли Он, вероятно, не знал, что брат встретился с Чон И Ёном, он не возвращался несколько дней, может быть, он искал его, писал смс и звонил. Но ответной реакции не было, как же он мог не волноваться?

По крайней мере, он должен дать Ли Ону знать, что он в безопасности, даже в таком возрасте, но Ли Он всегда чрезмерно защищал его, Ли Нан действительно не осмеливался никогда допустить того, что с ним нельзя было связаться. Представьте, что грядет.

– Не волнуйся, я уже объяснил твою ситуацию в сообщении.

– Сам?

Чон И Ён кивнул, но Ли Нан, похоже, не поверил.

Ли Нан больше не мог продолжать эту тему, он закрыл глаза и отвернулся, стоя под ярко-желтым солнечным светом.

Чон И Ён какое-то время смотрел на него в оцепенении, а затем спросил через некоторое время:

– Если тебе скучно, мы можем куда-нибудь съездить?

Разве было когда-нибудь такое время, что Чон И Ён хотел водить машину в нетрезвом виде, поздно вставать и даже не ходить на работу? Ли Нан знал, что он сказал это только из чувства вины за то, что запер его и держал в тюрьме.

Даже если бы они и поехали куда-нибудь, он снова оказался бы в том же пространстве, что и Чон И Ён, что, очевидно, не только доставляло ему дискомфорт, но и делало его еще более раздраженным.

Ли Нан открыл глаза и посмотрел на покрытый зеленой травой двор перед собой, а затем вдруг пробормотал фразу:

– Хотел бы я, чтобы у меня была собака.

Чон И Ён почти сразу же ответил:

– Если тебе нравится какая-то определенная порода, только скажи, я привезу.

– Не нужно.

Продолжительность жизни собаки в среднем 15 лет, он не может оставаться здесь так долго, а это значит, что когда Чон И Ён отпустит его, он не сможет оставить свою любимую собаку здесь. Но больше всего ему не нравилось тот факт, что за неё готов заплатить Чон И Ён.

– Тебе не жарко? Пойдем внутрь.

На самом деле, Ли Нан хотел посидеть здесь какое-то время, но он был окружен травой, комары убили бы его, поэтому он кивнул, соглашаясь войти внутрь.

Чон И Ён внезапно остановился:

– Дверь… Я открою её в любое время, если ты мне скажешь.

Ли Нан внезапно почувствовал себя собакой: что есть, что носить, как спать или даже куда-то ходить, – всё это должно было быть разрешено Чон И Ёном.

Но Чон И Ён больше заслуживает того, чтобы быть собакой, несмотря на то, что Ли Нан постоянно называл его презренным ублюдком, но он все равно вел себя так, будто не слышал, как собака, преследующая своего хозяина.

Войдя в дом, Ли Нан откинулся на спинку дивана, держа в руках пульт от телевизора, он вдруг увидел Чон И Ёна, тоже сидящего рядом с ним.

Похоже, он будет работать здесь, на столе был компьютер и стопка документов.

Они сидели вместе в пространстве, не знаю, что чувствует Чон И Ён, но Ли Нан просто чувствовал, что уединения нет вообще.

Он уставился на него, Чон И Ён тоже почувствовал его взгляд и открыл рот:

– Я попрошу адвоката поговорить с тобой.

Какой к черту адвокат...? Держать взаперти людей, будто собак, и вызывать адвоката для разговора?

Чон И Ён, не зная о мыслях Ли Нана, продолжил:

– Потребуется некоторое время, чтобы оформить недвижимость, может быть, завтра или послезавтра.

Ах.

Наконец Ли Нан понял, почему Чон И Ён пригласил к себе адвоката.

А что, вы думаете, он сидит здесь только потому, что ему небезразлична причина, по которой он раньше злился? Ли Нан сказал:

– Чон И Ён. – Он не мог удержаться, чтобы уголки его губ не скривились в удовольствии. – Это так просто?

Чон И Ён посмотрел на него с озадаченным выражением лица.

– Отдаешь мне торговый центр и виллу в обмен на это послушание, должно быть, ты совсем не жалеешь своих денег?

Ли Нан скрестил руки на груди, вздернув подбородок, чтобы посмотреть на него:

– А что? Думаешь, я не могу измениться ради денег?

Он не был зол или удивлен, не саркастичен, он просто хотел спросить, но его отношение все еще не могло скрыть насмешливое презрение:

– Наконец ты нашел мне работу, которая мне по плечу.

Он действительно хотел поцарапать сердце Чон И Ёна, он хотел, чтобы его слова разозлили его.

Чон И Ён сказал, что будет запирать его, пока он не насытится, конечно, никаких неудобств не было, кроме того, что он не мог выходить один из дома.

Роскошная квартира и торговый центр, квартплата в сотни миллионов в месяц - все это будет его, но что все это значит, если он заперт здесь и полностью изолирован от внешнего мира, он хочет сбежать, вернуться к жизни, которой должен наслаждаться.

Для этого он либо доставляет удовольствие Чон И Ёну, либо безжалостно сбивает его с ног.

Чон И Ён посмотрел на Ли Нана, только на мгновение слегка опустив глаза, ему было больно от его слов, его горло пересохло:

– ...Если ты остаешься рядом со мной, мне всё равно.

Эта его реакция заставила Ли Нана на несколько секунд замолчать, он не знал, что ответить.

Чон И Ён начал листать бумаги в руках, как будто ничего не произошло.

Ли Нан снова почувствовал дискомфорт, он предпочел бы, чтобы ему угрожали и принуждали.

Хотя Чон И Ён когда-то сказал, что выпустит его, на самом деле он знал, насколько хорош этот человек, он мог запереть его здесь навсегда, даже если он его не тронет, он заставит его оставаться здесь до самой смерти.

Он не ожидал, что Ли Он спасет его, он надеялся, что тот не пойдет на такой риск.

Чего не хватает человеку, у которого есть всё: деньги, власть, положение? Почему все так запутано?

И вот снова.

Не имея нескольких минут радости, когда он был на улице, теперь его настроение было похоже на тикающую бомбу замедленного действия, готовую взорваться, задыхаясь, он стиснул зубы и перевел взгляд на телевизор.

Не прося его о занятиях сексом или каком-либо послушном отношении, чувство унижения наполнило его грудь, наконец, Ли Нан отбросил пульт и спросил Чон И Ёна:

– Разве тебе не нужно на работу сегодня, а?

Чон И Ён был немного поражен, когда услышал вопрос Ли Нана, он некоторое время молчал, а затем сказал:

– Сегодня нет важных встреч, останусь дома.

Ли Нан усмехнулся в своем сердце, он, по сути, специально так выразился, а потом вдруг подумал:

– Я хочу съесть суши одоро.

– Я скажу домработнице.

– Раньше Джэо покупал их для меня, очень вкусные.

Чон И Ён не колебался:

– Да, я найду и куплю их для тебя.

Похоже, он догадался, что Ли Нан хочет его разозлить. Но все еще не останавливаясь, Ли Нан продолжил:

– Похоже, ты будешь делать всё, что я захочу.

– ...Да, могу купить любой бренд одежды, который захочешь, только скажи…

– Эй, Чон И Ён.

Ли Нан ухмыльнулся, он встал в позе, которая сделала его кожу более открытой, как и ожидалось. Брови Чон И Ён дернулись, Ли Нан усмехнулся и быстро увидел веселье в его глазах.

– А что, если я хочу заняться сексом?

Глава 67

Как только Ли Нан закончил фразу, Чон И Ён тут же замер.

Выражение его лица дало Ли Нану легкое чувство победы, хотя он не ожидал ответа на этот вопрос, потому что, как бы ни было весело заниматься сексом, он ненавидел самого Чон И Ёна.

– Директор Чон И Ён не хочет со мной спать, но я уже твердый и мокрый.

– …

Ли Нан громко рассмеялся, увидев, как его зрачки сузились, а затем у него появилось страшное выражение лица, которое, казалось, хотело что-то сказать.

– И я не женщина.

Чон И Ён упорно молчал.

Ли Нану потребовалось много времени, чтобы остановиться:

– Мужчины хороши, пока они соответствуют вашим предпочтениям. Можешь сказать мне, какие мужчины тебе нравятся?

Бум!

Чон И Ён внезапно встал, стук по столу заставил Ли Нана вздрогнуть от удивления, он облокотился на диван, наблюдая, как Ли Нан наконец заткнулся.

Он старался отвести взгляд, чтобы рассеять свой гнев, на его лбу выступили вены, он стиснул зубы, чтобы не произнести ни слова.

Но это еще не конец.

Чон И Ён внезапно поднял планшет и сильно швырнул его в стену, отчего тот разбился. Шум был настолько громким, что все осколки стекла и комплектующие разлетелись.

Атмосфера в гостиной была крайне напряженной, на фоне был только звук телевизора, Ли Нан чувствовал ускорение своего пульса, не то чтобы он боялся, но он не мог избежать этой сильной реакции.

Тук, тук, тук.

Он посмотрел на Чон И Ёна, приложил руку ко лбу и закрыл глаза.

Возможно, он достиг своего предела, его рассудок рухнул, смотря на множество сарказмов, сказанных Ли Наном, теперь он был уверен.

Ли Нан тоже не ожидал такого насильственного бросания вещей от Чон И Ёна, изначально он просто хотел спровоцировать его, чтобы довести до конца, он был морально готов к тому, что его будут бить, тащить и насиловать.

Нет, скорее, он надеялся.

Чон И Ён пообещал отпустить его, если они займутся сексом десять раз, но снова и снова он не сдерживал своего слова и продолжал отвергать его.

Он просто хотел, чтобы Чон И Ён знал, что вилла и торговый центр – не то, что могло бы привязать его к этому дому.

– ...Ха...

Чон И Ён потер лицо, чтобы восстановить самообладание, он беспомощно вздохнул, но все еще подавляя гнев, который пылал внутри него, он тихо позвал мужчину:

– Ли Нан. – Он сделал паузу на мгновение, словно пытаясь сложить в уме слова: – Я подумаю об этом и скажу позже. Извини, что напугал тебя.

Ли Нан изначально хотел что-то сказать, но от этого извинения он опешил. Он не думал, что Чон И Ён скажет ему эти слова.

Пока Ли Нан еще был в оцепенении, Чон И Ён подобрал бумаги со стола и начал подниматься по лестнице, даже не поворачивая головы.

Бум!

Звук хлопнувшей двери донесся со второго этажа.

– Извините… мистер Ли.

Экономка услышала громкий шум снаружи и в тревоге выбежала с кухни. Мысли Ли Нана отвлеклись, когда домработница ступила вперед и заговорила.

– Ах, извините, я вас напугала.

Он встал, завязал покрепче пояс от халата, подошел к разбитому планшету, только коснулся его, чтобы поднять с пола, но экономка остановила его.

– Положите, положите, я всё уберу.

– Нет, позвольте мне.

Экономка взглянула на Ли Нана, ей было все равно, что случилось, она просто беспокоилась о том, что Ли Нан может получить травму.

Он застенчиво улыбался, раздражался Чон И Ён, но его настроение было ненамного лучше, наоборот, он был еще более подавлен.

– Я в порядке, и директор… тоже в порядке.

Он был очень виноват, когда позволил доброй и нежной женщине заботиться о себе.

– Рис почти готов, скоро я подам вам обед.

Ли Нан был немного колеблющимся, хотя он поел уже с утра, несколько дней голодания заставили его тело нуждаться в большем количестве пищи, поэтому быстро проголодаться было нормально, но после того, как он некоторое время провел с Чон И Ёном, он уже не хотел есть.

Он уставился в стену, задаваясь вопросом, было ли ему необходимо пропускать приемы пищи из-за Чон И Ёна, он не был тем, кто пострадал, но он в одностороннем порядке хотел поцарапать сердце Чон И Ёна.

Домработница снова искренне позвала Ли Нана:

– Пожалуйста, садитесь за стол и пообедайте.

Наконец Ли Нан улыбнулся и кивнул:

– Да, сейчас приду.

Правильно, зачем пропускать приемы пищи, ведь он голодал несколько дней, зачем себя мучить из-за легкого дискомфорта.

Он сидел за обеденным столом, гостиная и кухня были полностью разделены, чтобы его не преследовал запах готовки, поэтому, когда он вошел на кухню, запах еды наполнил теплом каждую часть его тела.

Экономка тут же принесла Ли Нану тарелку белого риса с разнообразными гарнирами на стол.

– Спасибо, тетушка.

От еды исходил замечательный аромат, но Ли Нан был не в настроении наслаждаться, он просто набивал желудок, полностью сосредоточившись на поглощении еды. Ему нужно было накопить достаточно силы и выносливости, чтобы сбежать из этого дома.

«Я подумаю об этом и скажу позже.» Внезапно этот сдержанный голос прозвучал в голове Ли Нана. «Извини, что напугал тебя.»

Хотя он не ожидал такого извинения от Чон И Ёна, внезапно подумав об этом, Ли Нан проглотил рис.

Он пытался жевать и глотать снова и снова, терпеливо и старательно.

Но он не мог перестать думать об этом предложении, вспоминая образ Чон И Ёна, который не мог сдержать гнев и встал, образ того, как он протягивал свои усталые и беспомощные руки, чтобы прикрыть свое лицо.

Ложка иногда останавливалась в миске, и ей требовалось некоторое время, чтобы продолжить набивать еду в рот Ли Нана.

***

Когда экономка позвала его обедать, он на мгновение замер, на столе стояла огромная коробка, наполненная суши с тунцом.

Каждый кусочек суши был красиво оформлен; то, как упаковка и адресная карточка компании были обернуты вокруг коробки, очень привлекало внимание, и Ли Нан понял, что это были суши, которые Джэо часто покупал для него.

Он сел и положил один кусочек в рот, вкус не изменился, всё тот же кисло-сладкий вкус, который таял во рту.

Это его любимое блюдо, но Ли Нан съел всего несколько кусочков, а затем отложил палочки для еды. Зеленый чай, приготовленный для него экономкой, был очень сытным, выпив его, он почувствовал себя намного спокойнее.

...Возможно, Чон И Ён был очень зол, но все же он вышел и купил суши, которые Ли Нан хотел съесть. Он даже названия магазина так и не сказал, но мужчина все же нашел и купил их. Ли Нану было немного любопытно, неужели он приказал кому-то из сотрудников допросить Джэо?

Думая об этом снова и снова, прошло еще два часа. Ли Нан лежал и отмокал в горячей ванне, от мыслей, которые лезли ему в голову, в груди было душно.

– ...Ха... – Он мог только вздыхать.

Место, где он находился, было джакузи, в котором он дважды сидел с Чон И Ёном, после того, как функция спа была включена, пена для ванны плавала по воде, все его тело впало в усталость.

Когда они пили белое вино, охлажденное в ящике со льдом, это очень освежало, ощущение мгновенного утоления жара было очень хорошее, и, прежде всего, алкоголь быстро проникал и распространялся по всему телу, улучшая как настроение, так и разум человека.

Однако в то время, поскольку Чон И Ён был так привязан к нему, что у него не было времени как следует насладиться вином, в предыдущие два раза, если быть точнее, он наслаждался его лаской больше, чем его чертами лица.

Так что сегодня у него была отличная возможность быть довольным, свободно занимая это большое джакузи в одиночестве.

Но он думал, что не может получать удовольствие от того, что находится здесь взаперти, будто в тюрьме, и живет с кем-то, кого он не хотел видеть.

Он выдохнул, его рука двигалась меж его ног, было бы стыдно, если кто-нибудь это увидел, даже он не хотел смотреть. К счастью, пены в ванне было достаточно, чтобы закрыть все это, постоянно образовывались пузыри, и Ли Нан не мог ясно видеть, что происходит под водой.

***

Поздней ночью, когда на небе взошла яркая луна, и всё вокруг погрузилось в тишину, я медленно встал с кровати, в окружающей тишине было слышно только шорох постельного белья. Даже в темноте ночи я не мог выйти из комнаты голым, поэтому надел легкий халат и вышел в тихий и пустой коридор.

Когда я схватился за дверную ручку и нажал на нее, мое сердце забилось быстрее, а шаги были немного трудными, но я заставил себя войти в эту комнату. Полностью войдя в комнату, я осторожно закрыл за собой дверь.

Был небольшой шум, но, к счастью, ровное дыхание на кровати осталось неизменным, и при слабом лунном свете сквозь тонкие занавески он засмеялся над предметами на столе. Неудивительно, что в момент входа в эту комнату, я почувствовал запах алкоголя, на столе стояли пустая бутылка из-под вина и бокал. Увидев алкоголь, я сглотнул, мне захотелось выпить, но я подавил свое желание и решил остаться трезвым. Осторожно подходя к передней части кровати, я всё сильнее ощущал запах алкоголя.

Чон И Ён выпил так много, что можно было сказать, что ему приходилось пить одну бутылку за другой, чтобы пережить ночь, у него не было другого выбора, кроме как бороться со своим опьянением, чтобы заставить себя уснуть.

Мягкий лунный свет падал на кровать, даже когда он спал, его брови все еще не могли расслабиться, морщины на лбу были такими же, как тогда, когда он беспомощно прикрыл лицо рукой, подавляя свой гнев на меня.

Было неправильно так относиться к этому красивому лицу, в небольшом уголке моего сердца было тяжело. Глядя на вздернутый нос и длинные сомкнутые ресницы Чон И Ёна, я вспомнил, что раньше любил это лицо, когда я впервые встретил его, я уже был влюблен.

Нет, конечно, он может понравится любому, кто его встретит, не только это лицо, даже это тело слишком красиво, даже когда одеяло покрывает только его нижнюю часть тела, Чон И Ён все равно остается самым красивым мужчиной, чем кто-либо.

«Но какой смысл быть красивым», – пробормотал я про себя предложение, а затем скользнул рукой под одеяло, укрывавшее тело Чон И Ёна, медленно забираясь внутрь.

Чон И Ён был в свободных тренировочных штанах, которые было легко снять. Я расстегнул пуговицу посередине, пальцы коснулись края штанов, а затем медленно потянули их вниз.

– Хм...

Возможно, из-за алкоголя или из-за того, что я двигался слишком медленно, Чон И Ён только пробормотал, но не проснулся. Я сделал паузу на мгновение, в темноте под одеялом щупая его тело, наконец обхватив ладонью мягкую плоть у основания.

«У человека с красивым лицом и статным телом еще и член такого размера, это правда, что Бог достаточно предвзят в своей работе», – подумал я про себя. Я поцеловал крайнюю плоть, затем приоткрыл рот и обхватил головку полностью.

– Ха...

Чон И Ён слегка изогнулся, но все еще не проснулся. Я хотел удовлетворить его, нежно водя рукой вверх-вниз, затем слегка шевеля языком и губами.

Пенис Чон И Ёна начал возбуждаться. Я плотнее сжал губы, обхватил член, облизывая языком вдоль ствола, в таком состоянии мне было легче двигаться, но, глядя на эти размеры, у меня подступила легкая дрожь.

– М-м-м...

Дыхание Чон И Ёна становилось всё тяжелее и тяжелее, под одеялом становилось все жарче и жарче, мои щеки покраснели, стало труднее дышать, когда я продолжал сосать Чон И Ёну.

Поэтому я обхватил ладонью пропитанный слюной пенис Чон И Ёна, сжал головку, облизывая ее взад и вперед без остановки. Я знал, что Чон И Ён не кончит так быстро, но его бедра также непрерывно сжимались.

– А....?!

Внезапно Чон И Ён открыл глаза, в груди бешено колотилось сердце, он быстро накинул на себя одеяло и включил прикроватную лампу. Пока его глаза не сфокусировались, его дыхание немного замедлилось, но тут же замерло.

Он увидел меня, нахмурившего брови, который всё ещё держал в ладони его член.

– М... Ли Нан..?

Глава 68

Молодой голос, полный стыда, делает меня таким счастливым? Я улыбнулся и посмотрел на Чон И Ёна. Он приподнял туловище и посмотрел на меня с озадаченным выражением лица. Это было такое глупое лицо, которое заставило меня задуматься, не сплю ли я.

– Проснулся?

Может быть, это было от укусов и сосания его члена, даже мой голос был влажным. Я облизал опухшие губы языком и снова обхватил ими пенис Чон И Ёна.

– Ли Нан, подожди...!

Чон И Ён внезапно схватил меня за волосы, как будто пытаясь остановить. Но если бы я сдался, я бы даже не начал. Я стал с большей силой сосать член Чон И Ёна, и тогда Чон Ён схватил меня за волосы.

– М-м-м!

Он не мог не издать короткий звук, его пальцы отпустили волосы Ли Нана, он сразу же раздвинул свои бедра в стороны. Чон И Ён отчаянно посмотрел на него:

Раздались стоны смущения, и Чон И Ён отпустил мои волосы. Вместо этого я попытался убрать руку, поэтому сильнее сжал его гениталии. Разведенные бедра Чон И Ёна задрожали.

– Что ты… что ты делаешь?

Слабый запах алкоголя доносился до моего носа, я улыбнулся и наклонил голову, снова поднося головку к своим губам.

Чон И Ён схватил меня за плечо, но когда я сильнее сжал его пенис, он вздрогнул и убрал руку с моего плеча.

– Ли Нан, подожди, остановись, Ли Нан.

Он не мог не испугаться, когда внезапно проснулся и обнаружил, что его член находится в состоянии возбуждения от того, что я его облизываю, как он мог остаться спокоен?

– Ха...!

В тот момент, когда я вонзил зубы в член Чон И Ёна, он задрожал. Казалось, то, что я держал в руке, немного уменьшилось.

Кажется, я впервые вижу тебя таким нервным. Странное удовольствие разлилось по моему бьющемуся сердцу. Я нежно лизал и сосал его член, словно успокаивая его. Конечно, пока держу его в руках как заложника.

– Ах...

Мы двое вскрикнули одновременно, но тон был совершенно разным. При этом он глубоко ввел в меня пальцы и издал гнусавый стон, словно хотел быть услышанным. Мой рот был наполнен его членом, поэтому влажный звук звучал еще громче. Это было уже после того, как я достаточно расслабился, принимая ванну поздно вечером. Даже после длительного отсутствия растяжки пальцы вошли очень легко.

Чон И Ён поднял глаза, и на его лице появилось выражение, которое не знало, что делать. Его грудь вздымалась и резко опускалась, когда он задыхался от раскаленного докрасна лица. Когда наши взгляды встретились, он снова вздрогнул. Казалось, что от одного лишь взгляда на мое странно мокрое лицо у него сжалось сердце.

– Ты… как…

Даже мой голос дрожал, но я не ответил. Вместо этого он поднял меня и притянул к себе. Когда я потянулся, чтобы поцеловать его, Чон И Ён отпрянул.

Верно, это хочет этого избежать. Движения Чон И Ёна были ограничены, и все, что он мог сделать, это опустить туловище.

Я поднял уголки рта и прижался к груди Чон И Ёна, пока он не оказался на кровати, лежа на спине.

– Я собирался поцеловать тебя в качестве услуги. Нет?

Было довольно приятно видеть его раскрасневшееся лицо в оцепенении. Я почувствовал большее чувство победы, чем когда-либо, при виде Чон И Ёна, которого я беспомощно прижал под собой. Почему сейчас это более освежающе и приятно, чем когда он злился и причинял мне боль? Может быть, мое повышенное либидо заставляет меня чувствовать эти ненормальные чувства.

– Подожди, хватит, стой…

Чон И Ён действительно пытался сбежать, но был мной прираздавлен, он пытался остановить меня с очень отчаянным выражением лица.

– Постой, пожалуйста, Ли Нан, остановись…

Разумно ли говорить «пожалуйста, остановись», когда твой член колом стоит? В тот момент я почувствовал, что насилую его. Чем больше умолял Чон И Ён, и его сбитое с толку лицо говорило о том, что не знает, что делать, во мне росла определенная радость.

Он хотел проглотить пенис этого ублюдка своим телом, но человек внизу постоянно бормотал и отказывался сотрудничать, заставляя возбуждение в теле Ли Нана все больше и больше кипеть.

Он сел на живот Чон И Ёна и без предупреждения взмахнул рукой и ударил его по лицу.

Лицо Чон И Ёна изменилось, пощечина не была сильной, наоборот, это было похоже на зуд.

Но одного этого было достаточно, чтобы на мгновение свести его с ума. Он поднял руку, чтобы прикрыть одну из щек, повернув голову, чтобы посмотреть на меня недоверчиво затуманенными глазами.

– Чон И Ён, – Ли Нан посмотрел на него, облизывая губы: – Не будь таким.

Черные глаза, устремленные на меня, безжалостно дрожали. Моя грудь, казалось, была пронзена этим взглядом, мое сердце очень сильно билось. Почему это было так приятно? Когда я смотрю на этого человека, я трепещу. Я был очень доволен тем, что Чон И Ён успокоился и больше не протестовал, немного удовлетворенный.

Даже посреди всего этого ствол Чон И Ёна в моей руке все еще был горячим и твердым. Хоть мы и давно этим не занимались, когда он вводил в меня свои пальцы, мне не было больно. Может быть, от того, что обстановка была мне так приятна, казалось, что во мне даже разгорается какое-то предвкушение.

– М-м-мх…

Я оперся левой рукой на грудь Чон И Ёна и приподнял таз. Затем, держа правой рукой член Чон И Ёна, я опустил таз и потерся о него своими ягодицами. Жуткие мурашки поднялись по позвоночнику от мягкого, но жесткого прикосновения головки к моей промежности. Когда он коснулся сжатого колечка мышц, внутри запульсировало предвкушение.

– Ах... мм, ах... ах!

Я не мог сдержать стон, который вырвался сам собой. Когда твердая влажная головка проникла внутрь, казалось, даже мои нервы напряглись. Мне было тяжело принять вертикальное проникновение его члена, но мое тело, привыкшее к наслаждению проникающего секса, с удовольствием сжимало его ствол. Чем глубже я погружался, тем больше стонов вырывалось из моего рта.

– Ах… ха-ах...

То же самое было и с Чон И Ёном, который издал приятный стон.

Лицо Чон И Ёна исказилось, когда он увидел, как его стоящий вертикально пенис легко был проглочен моей дырочкой, и со свирепой силой я сел на него до основания. Теперь его щеки покраснели, но не из-за того, что я дал ему пощечину, а из-за текущей эйфории.

– Ха... ах!

В тот момент, когда я неосознанно опустил свою задницу вниз, его член погрузился глубоко внутрь меня. Лобковая кость Чон И Ёна и жесткие лобковые волосы соприкасались с кожей моих ягодиц, видимо, снаружи остались только яички, всё остальное было погружено в меня.

Я медленно выдохнул и посмотрел на Чон И Ёна. Глядя на человека, чье потное лицо было измучено похотью и подавленным удовольствием, отказываясь шевелиться, лежа как бревно. Я прикусил нижнюю губу.

Чон И Ён сразу же обезумел, выражение его лица уже было взволнованным только потому, что я сделал слегка эротическое выражение лица. Возбудить такого мужчину было нетрудно. Как такой же мужчина, я лучше всех знал, как сделать их неспособными терпеть.

– Да... да...

Когда я положил ладонь на низ живота, чуть ниже пупка, показывая, как его большой член заставляет мой живот вздыматься, по позвоночнику пробежало теплое ощущение удовольствия.

Я посмотрел на Чон И Ёна и тихонько прошептал:

– Мне нравится... такой большой... ммм...

Я знал, что мне нужно сделать, чтобы разбудить зверя в Чон И Ёне. Но и это также было моим искренним чувством в то время. Лицо Чон И Ёна стало ярко-красным, доходя до обоих ушей, как будто он собирался взорваться в любой момент.

Потому что это лицо такое горячее. Момент, когда что-то сильное проникло в мое сердце…

Глаза Чон И Ёна дико вспыхнули. В одно мгновение он решительно протянул руки и схватил меня за талию, поваливая меня назад.

– Ли Нан...!

Его голос был подобен животному, подавляющему свою похоть, чтобы полностью излить себя, он притянул меня ближе, и его губы грубо поглотили мое дыхание, одновременно убийственно и безжалостно.

– Да... ммм...!

Словно отчаянно вцепившись в мои губы, я издал низкий стон на язык, сосущий меня, и просунул свой язык между его губами. Его рот был наполнен запахом алкоголя, но я не ненавидел это, вероятно потому, что я был переполнен сексуальным желанием до самой макушки. Чувствуя опьянение, я обнял Чон И Ёна за плечи, как любовник.

Чон И Ён несколько раз меняла угол, чтобы поцеловать меня. Я прикусил язык, который вторгся в мой рот, пососал его, переплел его со своим языком. Горячее дыхание смешалось с нетерпеливым бульканьем.

– Ах... Да, мх... ааа...

Мой рот щекотали, горячие языки переплелись, какое бы сейчас это ни было движение или мысль, это было только для человека передо мной. Я засосал нижнюю губу Чон И Ёна и медленно пошевелил тазом. Покалывание удовольствия распространилось по позвоночнику от ощущения объема, наполняющего мои внутренности. Неосознанно моя спина содрогнулась и сжала то, что было внутри.

Я не мог объяснить чувство эйфории, которое я испытывал каждый раз, когда трахался с Чон И Ёном. Даже несмотря на то, что это был человек, который причинил мне столько боли, угрожал мне, а теперь лишил меня свободы, у меня всё равно продолжал стоять на него.

Будет ли секс с таким мужчиной таким захватывающим? Мой член уже трясся от возбуждения. Я даже не знаю, когда у меня появился стояк. Может быть, это было, когда во мне оказался член Чон И Ёна. Может быть, это было, когда я ударил его по щеке перед этим. Или, может быть, это было, когда я сосал член Чон И Ёна, пока он продолжал спать.

– Ух, подожди... М-мх…

Сердце колотилось с каждым ударом, я опрокидывал голову назад от задержки дыхания каждый раз, когда Чон И Ён входил в мое тело, как кол, все мое тело было горячим и дрожало.

Твердые руки Чон И Ёна крепко поддерживали мое тело, чтобы я не упал, поэтому я отпустил его плечи, обеими руками обхватив его щеки, это расстояние было достаточно близким, чтобы все его выражения были запечатлены в глубине моих глаз.

Белая кожа раскраснелась. С бровей капает пот. Ресницы длинные и черные. Красные опухшие губы блестели в тусклом свете, освещавшем темноту комнаты. Щека, по которой я дал пощечину, была все еще горячей.

– Ах... ах... ха...

Я немного подвинул таз, держась вот так за щеки Чон И Ёна. Когда я двигал своей задницей, пенис Чон И Ёна входил в меня плавными неглубокими толчками. Я просто обнимал его щеки и двигался вверх-вниз, движение было не удобным, а наоборот каким-то дразнящим.

Но больше всего меня дразнили черные глаза Чон И Ёна, смотрящие на меня. Не было ничего более горячего, чем проницательный взгляд на меня. Однако это казалось болезненным, как будто он что-то сдерживал. Это было похоже на грустное лицо.

Я снова опустил голову и поцеловал Чон И Ёна в губы. Вскоре губы Чон И Ёна последовали за моими. Его язык щекотал мои губы, как будто он хотел проникнуть внутрь меня.

Каждый раз, когда Чон И Ён наклонял голову и пытался установить более глубокий контакт, я напрягал спину и отдергивал голову. Пока эмоции не вспыхнули в глазах Чон И Ёна и не вышли наружу.

– Ли Нан!.. Нан~а…

Чон И Ён взял меня на руки и обнял. Горячее дыхание коснулось моей ключицы и шеи. Чон И Ён снова позвал меня по имени и поцеловал в шею. У меня не было выбора, кроме как обнять его за плечи, чтобы не нарушить нашу неустойчивую позу.

Словно не в силах больше терпеть, Чон И Ён начала понемногу двигать бедрами. Широта движений взад-вперед была больше, чем когда я двигался, и стон вырвался из моих уст. Мое тело было таким горячим, что мне казалось, что место, к которому я прикоснусь, растает. Нет, в голову пришла мысль, что было бы неплохо, если бы я так растаял.

Тот факт, что мои партнером был Чон И Ён, не имел значения. Я просто хочу успокоить эту эмоцию, которая возросла больше, чем когда-либо. Это было так странно, но я знал, что существует большее удовольствие, чем это. Я хотел продолжать настаивать до конца.

– Ах!

Я потянул Чон И Ёна за волосы. Естественно, подняв подбородок, Чон И Ён посмотрел на меня снизу вверх. Эти красные губы кажутся мне сейчас слишком желанными.

– Умх… ааа...!

Я крепче схватил его за волосы и яростно проглотил его губы. Оттолкнув тело Чон И Ёна назад, я двигал бедрами активнее. Как и ожидалось, поза была неуклюжей, но как можно больше двигаясь, я приподнял свое тело и снова сел.

– Мх, мх, мх, мх…

Я не мог не стонать каждый раз, когда я приподнимался с его члена, а затем опускался еще глубже. Немного больше. Сильнее. Желая возбуждающего удовольствия, я шевелил тазом.

Чон И Ён перестал целовать меня при моем движении и стиснул зубы. Было просто смешно знать, с чем он мирится.

Я снова поцеловал его и просунул язык между зубами. Облизывая и посасывая его губы и подбородок, я двигал своим телом вверх и вниз быстрее.

– Ух, Ли Нан...!

Стон, который Чон И Ён не смог сдержать, наконец вырвался наружу, я сжал так сильно, что он вздрогнул, на лбу выступили капельки пота.

Чон И Ён оттолкнул меня назад, и мое тело упало на мягкие подушки. Нижние части все еще были переплетена, и через мгновение Чон И Ён накрыл меня.

– Ах...!

Мои бедра были широко разведены. Как будто он не мог больше терпеть, Чон И Ён яростно ворвался в меня. Мое тело естественно скрутило от этого движения, которое было несравненно сильнее, чем раньше. Сладкий стон вырвался из моего открытого рта.

Это действительно было так хорошо, мне больше всего понравился этот момент, когда Чон И Ён начал плавно двигаться. Белый свет сиял перед моими глазами каждый раз, когда он выходил и снова пронзал меня на одном вдохе. Мой разум был затуманен.

Это был кульминационный момент, который я чувствовал в полной мере, хотя и не прикасался к своему члену. Меня уже переполняли волнение и удовольствие. Но когда Чон И Ён обхватил мой пенис, все мое тело взорвалось от удовольствия, а чувства торжествовали. Я дрожал, крепче сжимая то, что входило внутрь меня.

Каждый раз, когда Чон И Ён долбился в меня, из головки моего пениса, который держал Чон, вырывалась сперма. Невероятное удовольствие привело меня в экстаз. В порыве удовольствия я протянул руки к Чон И Ёну и обнял его за шею.

Чон И Ён тоже двигал талией, крепко обнимая мое тело. Невероятное ощущение удовольствия разлилось внутри меня. Перед моими глазами сначала заиграли краски, а потом в одно мгновение всё потемнело. В конце снова вспыхнул белый свет.

– Умх… умх… ах… ммм…

Словно неиссякаемое чувство наслаждения, мои стоны становились все громче. Он не собирался терпеть этот шум, но даже если и собирался, то был не в том состоянии, чтобы вынести его. Наслаждение, прошедшее внутри, было настолько хорошим, что мое тело содрогнулось внутри так, что я сошел с ума.

– Ах…!

И в тот момент, когда член Чон И Ён проник на всю длину… Кульминация удовольствия взорвалась в одно мгновение. Мои глаза были залиты чистым белым светом. Как будто мое существование было удалено из этого мира, не оставив мне ничего, кроме головокружительного удовольствия. Моя спина была согнута.

Это был идеальный оргазм. Невероятное чувство освобождения нахлынуло на меня, как будто все, что вело меня на грань конца, взорвалось. Несмотря на это, мое тело было таким напряженным, что пальцы рук и ног онемели.

Невозможно было определить, эякулировал я или находился под экстази, даже не эякулируя. Мой живот уже был испачкан вязкой жидкостью, что выходила раньше.

– Ха…

На меня капал пот Чон И Ёна.

Его ствол всё ещё был твердым. Может быть, это потому, что мои внутренние стенки сжимаются, и я так себя чувствую. Я вдруг понял, как обстоят дела, и рассмеялся. Я был еще более уверен, когда увидел, как он зажмурился. Чон И Ён сейчас переживает эту ситуацию. Ставя себя на вершину удовольствия, я был вынужден его терпеть.

Момент, когда кульминация, поднявшаяся, как приливная волна, начала понемногу спадать. Я уставился на Чон И Ёна, чьи гениталии все еще были глубоко внутри меня, все еще затаив дыхание. Это было невероятное ощущение, но не было сил даже изумиться в теле, сметенном цунами наслаждения.

Я не мог оторвать глаз от лица Чон И Ёна, так как он все еще был погружен в переполняющий свет кульминации. Это лицо выражало желание. Лицо, которое терпело, подавляло и сдерживало, даже выглядело страдальческим.

Он закрыл глаза и медленно поднял веки. В тот момент, когда наши взгляды встретились, Чон И Ён и я были очарованы друг другом.

Я отразился в черных глазах Чон И Ёна, окутанных бесчисленными привязанностями и оговорками.

Почему ты смотришь на меня этими болезненными глазами, такими любящими?

Я не мог не заметить этот факт по дрожащим глазам, которые смотрели на меня.

Чон И Ён, ты...

ты любишь меня.

По правде говоря, я...

я люблю тебя.

Глава 69

– Ах…

Как будто осознание превратилось в стрелу, пронзившую мое сердце. Я беспомощно застонал.

Чон И Ён любит меня. Не то чтобы я не знал, но в тот момент я не мог понять, почему мое сердце так сжалось. Как когда-то в прошлом…

Когда я вижу, как Чон И Ён бесконечно появляется передо мной, чувства, которые иногда кажутся застрявшими в ловушке шипами, снова наполняют меня.

Я не мог понять, почему мое сердце было таким взбудораженным. Но внутри моей грудной клетки было очень больно. Мне казалось, что что-то другое, а не вес Чон И Ёна, сковывало меня, душило.

– Ли Нан…

Внезапно рука Чон И Ёна погладила меня по животу. Его руки были очень осторожны, когда он вытирал салфеткой сперму с моего тела.

– ...Теперь ты доволен?

Тем не менее, вопросительное лицо также выглядело немного сердитым.

В этот момент я почувствовал, что Чон И Ён пытается выйти из меня. В тот момент, когда я почувствовал движение его члена, пытающегося выйти наружу, единственное, что пришло мне в голову, это то, что так быть не должно.

– ...Нет.

Коротко ответив, я быстро обвил ногами талию Чон И Ёна. Он хочет отодвинуться, поэтому я крепко обнял его и притянул к себе. На самом деле, силы в моем теле были на исходе, но я не мог его отпустить, поэтому цеплялся за него.

– Всë ещë... недостаточно.

Мой голос все еще был влажным. Он даже казался более влажным, чем прежде. Даже после того, как я уже испытал кульминацию от впечатляющего секса. В тот момент, когда я обнял горячее тело, я снова начал нагреваться, как будто пламя во мне снова разошлось.

– Я хочу тебя...

У меня все еще был злосчастный стояк, пытаясь сдержать то, что было похоронено внутри меня, прошептал я Чон И Ёну:

– ...в себе.

Это был секс без презерватива. Мне никогда не нравилось, когда в меня кончал мужчина, но сейчас я не мог этого сказать.

Девятый секс. У меня определенно была идея, что я должен был пройти весь путь. Но нельзя сказать, что только из-за этого.

Мое сердце переполнено чувствами, и я не могу отвернуться, мои необузданные эмоции требуют этого. Сейчас, почему-то, я немного больше… Я просто хотел быть связан с ним немного больше.

– …Чëрт!

И Чон И Ён больше не мог этого вынести. Стиснув зубы, он выплюнул ругательство, которое редко произносил. Его лицо, которое выглядело сердитым, когда он пытался сдержать удовольствие, исказилось отчаянием.

– Ой!

В тот момент, когда Чон И Ён двинул своей талией, держась за мою голову, входя в меня ещё глубже, чем прежде, резкий стон сорвался с моих губ.

Однако стон, перешедший в крик, вскоре был поглощен горячими губами. Двигая талией, он снова и снова входил в меня, попутно целуя меня в шею и губы.

Я не мог не принять отчаянный жест Чон И Ёна.

***

…Не плачь.

Почему ты плачешь?

Не плачь, пожалуйста, не плачь.

Почему тебе грустно? Мягкий голос прошептал мне это, когда я начал плакать, потому что мое сердце так сильно болело. Это был просто дружелюбный голос, как будто его единственной целью было успокоить меня.

Правда, перестань плакать…

Потом, словно ложь, печаль растворилась. ...Даже не знаю, что я сейчас делаю.

Голос, который снова прошептал это, содержал неизвестное замешательство. Боль в грудной клетке немного уменьшилась при этом голосе. Только дышать стало тяжелее.

Не плачь сегодня.

Дружелюбный голос и теплый взгляд, который касается глаз.

Потому что это не больно, не плачь.

Почему печаль, которая, как мне казалось, исчезла при этих нежных ласковых прикосновениях тяготила мое сердце? И все же, что еще так пугает?

– …

Даже в тот момент, когда я открыл глаза, мое сердце болело так, будто я ушиб его.

Мне кажется, я слышал голос во сне. Голос постепенно стихал, по мере того как мой сонный разум прояснялся. Чей это был голос? Каждый раз, когда я моргал, сон забывался. Боль в моей грудной клетке так быстро утихла, что я даже забыл о ней.

– Хм…

Вырвался крик боли. Почему мое тело было таким тяжелым? Даже поднимая руку и протирая глаза, я чувствовал усталость.

Тело тяжелое. Но это не было моей ошибкой. Вес моего тела тоже был тяжелым, и другая нога обвилась вокруг моей ноги, а другая рука обвилась вокруг моей талии.

Я моргнул несколько раз, и перед моими глазами возникло лицо Чон И Ёна.

– …Хм...

Видимо, мне приснился Чон И Ён. Что за сон, я не мог вспомнить, но смутно помнил, как что-то давит мне на грудь. Но вместо боли оно было странно острым.

По крайней мере, я не думал, что окажусь в объятиях Чон И Ёна после того, как прерву сон.

Но не потому ли, что тело тяжелое? Или это потому, что я еще не проснулся и мой разум беспокойный? Когда я был с Чон И Ёном, я не чувствовал большого дискомфорта, который чувствовал раньше.

Так что я просто смотрел на него: на нос, который ровно вдыхал и выдыхал воздух, и на ресницы, нависшие над мертвенно закрытыми глазами.

Я не знаю, который сейчас час, но было уже так светло, как будто около полудня, и лицо Чон И Ёна беспрепятственно предстало перед моими глазами.

Как давно мы лежим так?

– Ммм...

Издав звук, похожий на тот, когда я просыпался, Чон И Ëн еще немного притянул меня к себе. Руки, обвивающие мою талию, сжали мое тело, а ноги обвились около моих ног. Чон И Ён потерся головой о подушку, на которой отдыхал, и, казалось, снова заснул.

Так он почувствовали отчуждение? Внезапно глаза Чон И Ёна расширились.

– ...Ой...

Глаза его, видимо, после сна, были затуманены. Лицо, всё ещё сонное, выглядело даже немного глупо. Конечно, нельзя было отрицать, что он по-прежнему оставался красив.

– М?

В одно мгновение глаза Чон И Ён снова засияли. В то время мне казалось забавным наблюдать, как Чон И Ён просыпается в реальном времени.

– О, господи...!

Чон И Ён подпрыгнул. И в мгновение ока свалился с кровати и отполз к стене.

Я был поражен быстрыми движениями того, кто только что проснулся. У него даже рука лежала под подушкой, обнимая её, а теперь его тело так некрасиво упало с кровати.

Словно чтобы доказать, что произошло прошлой ночью, я также приподнялся, пытаясь восстановить силы в своем слабом теле.

Глаза Чон И Ёна дрожали. Глядя на это растерянное лицо, что я могу сказать...? В тот момент я почувствовал себя насильником.

– Что ты сделал вчера…? – Чон И Ён проговорил это низким голосом, потому что он еще даже не проснулся.

– Я не собираюсь говорить это.

Это была неожиданная глупость.

– Девятый.

– Что…

Я на мгновение остолбенел и нахмурился.

Чтобы убедиться, что мы оба были обнажены, я посмотрел на свое тело. Он смеет отрицать интенсивный секс накануне? На моем теле так много красных засосов, сделанных Чон И Ёном.

– ...!

В тот момент, когда я снова поднял голову и наши взгляды встретились, Чон И Ён заметно подпрыгнул. На этот раз я нахально посмотрел на тело Чон И Ёна.

И в тот момент мой взгляд достиг нижней части его обнаженного тела. Сам того не зная, Чон И Ён, проследивший за этим взглядом, испугался, поднял одеяло с кровати, и накрыл им нижнюю часть тела. Как будто я не должен был это видеть.

Испуганный и в то же время очень несправедливый голос сорвался с уст Чон И Ёна:

– Вчера ты меня… Ты заставил меня сделать это.

Нет, что...

– Это будто изнасилование. Это не секс.

Он относился к людям как к насильникам, плевался дерьмом и сидел сложа руки. Я холодно рассмеялся над Чон И Ёном, который нес чепуху.

– По-моему ты совсем не против был побаловать насильника, а?

– Что...!

Чон И Ён был в ярости, но не мог говорить. Сейчас, может быть, это было потому, что он не проснулся, или, может быть, потому, что он был еще более смущен, он не мог нормально говорить.

Может быть, это то, что делает меня таким счастливым. Я рассмеялся со странным чувством победы, которое щекотало мое сердце.

Прямо сейчас Чон И Ён смущен и опустошен.

Пришло время сказать ему, что остался только один секс. Так до какой степени отчаяния может рухнуть Чон И Ён?

– ...Это был не...секс...Нет...

Но я видел, как он повторяет одни и те же слова снова и снова, как сломанная кукла.

Глядя на меня, он отчаянно хватался за одеяло, как будто я отберу его у него. Я видел даже вздувшиеся вены от того, сколько сил было вложено в руки, державшие одеяло...

Его тело двигалось само по себе, а рот издавал странные звуки.

– Хочешь потрогать мою грудь?

Он точно не сумасшедший. Однако стоило того сказать что-нибудь безумное, просто взглянув на удивленное лицо Чон И Ёна. В тот момент, когда я потер пальцем красный след от поцелуя на груди, Чон И Ён очень взволновался и снова задрожал.

– ...ммм...!

Короткий стон был не моим. Это был жевательный звук Чон И Ёна, как будто он что-то терпел. Но прежде чем я успел понять причину шума, одеяло затрепетало перед моими глазами.

Прежде чем я успел это осознать, Чон И Ён расстелил одеяло, закрывающее его нижнюю часть тела, и завернула меня в него. Плотно завернув меня в одеяло, Чон И Ëн сам взял с кровати подушку и подоткнул ее под меня.

...Честно говоря, каким бы красивым ни было его лицо, личность у него была совершенно глупая.

Даже посреди всего этого Чон И Ён заставил меня смеяться, потому что казалось, что он хотела немедленно сбежать от меня.

Почему эта ситуация такая смешная? Подавив рвущийся наружу смех, я посмотрел на Чон И Ёна.

– Господин Чон И Ён.

Пока я говорил, вытаскивая руку из-под тонкого одеяла, обернутого вокруг моего тела, Чон И Ён торопливо заговорил с опаской.

– Не делай этого.

Я не знаю, что мне не следует делать. Я еще раз спокойно позвал Чон И Ёна:

– Господин Чон И Ён.

– Остановись.

Я не знаю, что он говорит мне не делать, но я сначала высунул руку, а затем натянул одеяло ниже пояса. Нижняя половина тела все еще была закрыта, и только верхняя половина тела была открыта.

Однако Чон И Ëн откинулся назад, словно боясь, что произойдет что-то серьезное.

Конечно, несмотря ни на что, я открыл рот и сказал серьезным тоном:

– Сейчас я чувствую себя немного неловко, но потому что кое-кто кончил в меня…

Лицо Чон И Ёна покраснело, как будто он никогда не слышал такого грязного словечка. Я еще даже не начал говорить грязными словечкамт.

– Ты поможешь мне вымыть?

– …

– Из моей попки…

Я еще даже не закончил говорить. Однако Чон И Ён вскочил со своего места.

И прежде чем я успел его поймать, он уже встал с постели. Это был быстрый жест, который соответствовал убегающему выражению лица. Затем он бросил подушку, которую держал, на пол, подобрал упавшие на пол штаны и вышел из комнаты.

Из моей попки вытекает твоя сперма. Я собирался сказать что-то безумное. Разве вежливо уходить, не дослушав?

Он даже не надел штаны, а тыльная сторона ладони, держащая их в руке и выбегающая из комнаты, была похожа на остаточное изображение.

Что я сделал, что ему пришлось сбежать вот так?

Ах! Почему приносит такое удовольствие дразнить и высмеивать людей? Я громко рассмеялся от приятного чувства, которое согрело мое сердце. Когда я действительно встал, чтобы принять душ, у меня заболела спина и ноги. Я не чувствовал себя слишком плохо, учитывая, что пострадал от хорошего секса. Особенно, когда я думаю о Чон И Ёне, который сбежал из-за того, что не доверял мне.

– Ха-ха-ха...

Я думал, что это ради удовольствия от секса, которого у меня не было уже давно. Разве это не единственное?

Хотя ощущение спермы внутри никогда не доставляло удовольствия. Даже поход в ванную был бодрящим.

Каким-то образом после всего лишь одной ночи этим утром чувства оказались совершенно другими.

***

Из-за интенсивного секса мое тело было сонным, а разум весь день был в тумане. Хотя я спал так хорошо, что даже не знал, что Чон И Ён обнял меня, я был сонным после того, как съел вкусную еду, приготовленную экономкой.

Я все еще был в халате, хотя шкаф в комнате, где я голодал первые дни своего заточения на этой вилле, уже был полон одежды.

Я не знаю, что это за психология, но вид бедного Чон И Ёна сделал меня очень счастливым, и ношение халата было хорошим способом подразнить его. В частности, поскольку Чон И Ён оставил много следов на моем теле, следы будут видны, когда завязки халата будут ослаблены. Итак, чтобы позлить Чон И Ёна, я решил надеть халат.

Было очень неловко ходить перед горничной, но я чувствовал, что могу позволить себе унижать свое человеческое достоинство, если заставлю Чон И Ёна страдать.

Увидев, что я дремлю с включенным телевизором на диване в гостиной на первом этаже, экономка велела мне идти спать, но я схватил одеяло и сел на диван. Это было потому, что я хотел, чтобы у Чон И Ёна были проблемы, когда он увидит меня, и мне также было любопытно, чем это обернется.

По иронии судьбы я ждал Чон И Ёна, которого ненавижу видеть, но был полон желания помучить его.

Это было время, когда я неоднократно засыпал, смотря телевизор, поедая фрукты и закуски, которые приносила домработница.

– …Почему ты…

Когда я открыл свои сонные глаза и посмотрел на источник звука, там стоял Чон И Ён с серьёзным лицом. На мне не было удобных спортивных штанов, которые я ношу дома, поэтому я протер глаза и встал с дивана.

– Ты уходишь?

– Я принес одежду в твою комнату, так что, пожалуйста, надень ее.

Он просто умолял меня одеться. Услышав эту мольбу, почему вместо этого я хочу полностью раздеться? Я сейчас даже не голый, я в халате. Интересно, каково это - не надеть ни капельки одежды в следующий раз? Может быть, потому что я сонный и в оцепенении, глупые мысли лезут в голову.

Зевнув, я показал, что не хочу его слушать, и открыл рот.

– Куда ты идешь?

– В компанию. Есть вещи, которые нельзя упускать.

Имеет ли смысл тебе уходить после того, как посадил меня здесь взаперти? В обычной ситуации я бы разозлился, потому что так себя чувствовал. Как и ожидалось, я не чувствовал особых эмоций, либо потому, что только что спал, либо потому, что мое тело было слишком уставшим. Вместо этого я подумал о другом.

– Я хочу угря на ужин.

Глава 70

– ...Угря?

– Смешанный пополам с приправой и без приправы. Может быть, это потому, что я голодал несколько дней, но моя энергия на исходе.

– …

– Мне нужно съесть что-нибудь хорошее для моей выносливости.

Лицо Чон И Ёна было потрясающим.

О, это довольно забавно, я думал, что знаю, почему это было так мило для меня. Я всегда был тем, кто терял дар речи из-за чепухи Чон И Ёна, но как может Чон И Ён выглядеть таким глупым, когда я говорю чепуху?

У меня был поздний завтрак, потому что я поздно проснулся после того, как переспал с Чон И Ёном. Кроме того, он перекусывал, так что ему не нужно было есть до обеда. Однако экономка сделала бутерброд, сказав, что это небольшой перекус. Она не только хорошо готовит корейскую еду, но даже бутерброды восхитительны. Когда я ел его с кофе, вкус был медовым.

Я был безработным, которому всегда готовили еду, и мне не нужно было мыть или вытирать посуду. Были времена, когда я хотел сделать это, потому что мне было скучно, но в этом определенно было что-то удобное. Я не был постоянно на грани, как тогда, когда меня впервые заперли.

Если Чон И Ëн не собирался быть легко удовлетворенным, и если он не хотел лишать меня своей привязанности, был только один способ. Теперь, когда из десяти раундов остался только один, конец был неизбежен.

Быстро закончим десять раундов, и я выкину его из своей жизни. Это был мой вывод.

Я был уверен, что легко справлюсь с десятым разом, если немного подожду, пока сексуальное желание Чон И Ёна немного нарастет, а затем резко брошу его. Пока этот день не настал, радость, которую я получал, приставая к Чон И Ёну со всякой ерундой и вздором, была бонусом.

А в тот день на столе было много угрей. Запах жареного на углях угря был восхитителен. У меня потекли слюнки при одном только взгляде на него.

– Наслаждайтесь.

– Да. Но... где господин?

– Опаздывает, но сказал, что придет после обеда, так что не волнуйтесь.

...Не то чтобы я особенно беспокоился о том, что с ним. Я только попросил Чон И Ёна купить угря, но я не видел его самого, поэтому просто спросил. Возможно, он опаздывает, поэтому, похоже, сначала отправил на виллу обед.

Неважно, тут он или нет. Конечно, я не хотел бы есть за одним столом с Чон И Ёном. Было немного жаль, что план принудительного кормления провалился.

– Спасибо за еду.

Но когда я уже взял в руку палочки для еды, то заметил что-то странное между кусками угря одинакового размера, нарезанными на небольшие кусочки.

– Тетя.

– Да?

Она убирала кухню, когда я позвал ее, и она посмотрела на меня, высунув голову. Я наклонил голову и спросил её:

– Куда делись все хвосты?

Почему хвосты угря, которые, как говорят, так хороши для повышения выносливости, отсутствовали? Глядя на количество угря, кажется, здесь должно быть три или четыре хвоста.

– Ах, я искала их, но не нашла.

...Что?

– Может, в магазине их не выставили. В следующий раз, когда я пойду в магазин, скажу им, чтобы они не отрезали хвосты.

...Что? Неразумно ли, чтобы магазин с угрем не продает их хвосты? Экономка ответила невинно, но она прекрасно знала, кто несет ответственность за эти отсутствующие хвосты.

Конечно, виновником был Чон И Ён.

Сколько бы я ни говорил о выносливости и говорил, что буду есть угря, это был всего лишь миф, что хвосты угрей полезны для выносливости. Но ты удосужился отрезать угрям хвосты и положить как ни в чем не бывало?

Я не мог не рассмеяться. Что это за чертовщина? Я был так ошеломлен, что смог лишь слабо рассмеяться.

В любом случае, даже без хвоста угорь был угрем, так что он был вкусным. В отличие от суши Одоро, которые я не мог съесть накануне и большую часть оставил, я съел много угря, пока мой желудок не наполнился до отвала.

Я слишком много съел и нуждался в помощи пищеварению, поэтому взял холодное пиво из холодильника и вернулся на диван в гостиной. Диван, на котором я проводил большую часть дня, был таким же удобным, как моя домашняя кровать.

Я включил фильм, оставив включенными только лампочки над аркой, которые тускло освещали комнату. Это был классический фильм «Бен-Гур», который шел почти четыре часа. Это был шедевр, от которого трудно было оторваться, так что я захотел однажды его пересмотреть.

Но, похоже, я слишком переоценил свою выносливость. Кажется, усталость еще не полностью прошла, хотя я и спал днем, и смотрел фильм, но снова начал засыпать. Это было равносильно кощунству над этим шедевром, но устоять перед приливом сна было невозможно.

Я должен был пойти в свою комнату и уснуть. Я немного пожалел об этом, но вставать и идти отобрало бы слишком много сил, поэтому я остался в гостиной.

Однако, похоже, я успел заснуть глубоко.

– ...Ли Нан.

Звук был негромким, но мои глаза расширились. Я моргнул и посмотрел туда, откуда доносился звук. Чон И Ён стоял рядом со мной. Его лицо напряглось, когда он держал портфель в той же одежде, что и перед уходом.

– Почему ты продолжаешь...

Я медленно поднял туловище, облокотившись на локти. Чон И Ён посмотрел на меня и вздохнул.

– Ты всё ещё не носишь никакой одежды. И почему ты спишь здесь…

Я даже не дослушал слова Чон И Ёна до конца. Вечером у домработницы нет дел, и она уже покинула виллу. Мне не нужно было себя сдерживать.

Затем, словно кто-то мог заметить, я развязала пояс на почти свободном халате, словно распутывал одежду некой куртизанки.

Это очень эффективно заставило Чон И Ёна замолчать. Чон И Ён держал рот на замке, не в силах произнести и слова. Вместо этого он быстро встал на колени у дивана и сам поправил мой открытый халат. Глядя, как он затягивает в узел развязанный пояс, мне снова захотелось смеяться.

– Чон И Ён.

В течение дня я называл его Чон И Ён, но теперь я чувствую, что хочу говорить небрежно. Чон И Ён поднял голову на мой зов. В тот момент, когда наши взгляды встретились, я протянул руку и схватил Чон И Ёна за шею. Затем, приподняв туловище, оказался рядом с ним и прошептал томным голосом, глядя на окаменевшего мужчину:

– Хочешь меня?

***

Прошло несколько месяцев, как я безработный. Самое большое преимущество жизни безработного не в том, что вам не нужно просыпаться в определенное время. Конечно, было неудобно, что мой образ жизни был беспорядочным, но возможность спать до тех пор, пока я сам не захочу проснуться, определенно значительно улучшила качество моей жизни.

Я не мог не чувствовать себя особенно хорошо по утрам, когда у меня был хороший сон без сновидений, как прошлой ночью. Я очень хорошо спал вчера, и сегодня я тоже хорошо спал. Кроме того, после пробуждения и принятия горячего душа мое тело было легким и свежим.

Освежившись, я открыл дверцу шкафа. В нем висели разные пары брюк и рубашек с короткими рукавами. Это не моя ошибка, что все выглядело новым.

Оглянув вешалки, я достал прекрасно выстиранные джинсы и черную футболку с V-образным вырезом и надел их. Ткань штанов и рубашки была очень хорошей.

Я спустился на первый этаж и пошел прямо на кухню. На часах было девять утра.

– Доброе утро. Вы хорошо спали?

Когда я вошел на кухню, домработница тепло поприветствовала меня. Я тоже поприветствовал ее и посмотрел в сторону стола. Чон И Ён завтракал. На нем был спортивный костюм, вероятно, потому, что он не собирался сегодня идти на работу.

– Приготовить для вас завтрак?

– Да, спасибо.

Слегка улыбнувшись, я подошел к столу и сел напротив Чон И Ёна. Брови Чона нахмурилась, когда он посмотрел на меня.

Я молча смотрел на то, что он ел. На столе стоял суп из ростков фасоли кимчи с белым рисом, жареным яйцом и свининой, а также другие гарниры.

Однако гарниры, похоже, не сильно уменьшились. Казалось, что он съел только половину риса, и немного супа. Это означало только одно.

– Я думаю, ты вчера выпивал?

Чон И Ён даже не ответил на мой вопрос. Вместо ответа он отложил ложку. Что? Глядя на меня, ты вообще потерял аппетит?

'Хочешь меня?'

После того, как я спросил это, мы бы страстно поцеловались, и я уже фантазировал в голове, как он размышляет, а затем поднимается и тянет за собой на второй этаж. Это была бы последняя ночь для нас с Чон И Ёном, после чего я ушел бы в свою комнату и лег спать.

Густые брови Чон И Ёна дернулись, как будто он думал о том же самом.

– Ты вчера так быстро сбежал, что не смог уснуть без выпивки?

– Не начинай.

– Я пошутил, почему ты такой серьезный?

– ...Пошутил?

Так совпало, что горничная готовила, поэтому её не было рядом с нами. Проглотив смех, который захлестнул меня, я сказал спокойным тоном:

– Как мы можем делать это два дня подряд? Если мы будем заниматься этим так часто, моя задница пострадает.

Конечно, было довольно много раз, когда я делал это два дня подряд, и это не значит, что я не делал этого два раза подряд, а затем на следующий день. Чтобы посмеяться над Чон И Ёном, я на какое-то время стер прошлое из своей памяти. Облизнув губы, я нахально тихо прошептал:

– Чон И Ён, у тебя же огромный.

– ...Ты...

– Ты так настойчиво вдалбливаешь в меня чем-то подобным, как же мы можем делать это каждый день?

– Остановись.

Чон И Ён решительно продекларировал и вскочил со своего места. Он не могу скрыть того, как покраснели его щеки и уши.

– Ешь.

Я снова остался глядеть на спину уходящего. Ах, я не знаю, сколько раз я ещё увижу, как Чон И Ён сбегает от меня. Вид сзади меня конечно очень порадовал.

В тот момент, если бы экономка не подошла ко мне с рисом и супом, я бы, наверное, расхохотался, показывая свое хорошее настроение.

– Можете подождать минутку? Когда гарниры остынут, я вернусь к их обжариванию.

– Всё в порядке. Я съем это.

– А ещё… Вот. Хотите немного крабового соуса?

– Да, спасибо.

О, краб. Мне даже не пришлось доставать его, когда Чон И Ён ел, но крабовый соус мне очень понравился.

Экономка поставила передо мной на тарелку хорошо приготовленный крабовый соус, и унесла на подносе остатки супа и риса на кухню.

За столом, оставшись в одиночестве, я наслаждался завтраком. Это было действительно освежающее утро как физически, так и морально.

Наполнив желудок вкусной едой, я направился в гостиную. Диван, на котором я вчера весь день лежал, был опрятным. Одеяло, которым я накрывался, также было аккуратно свернуто и уложено на край дивана.

Лежать и смотреть телевизор было пустой тратой сил. В такой солнечный день было бы неплохо прогуляться на солнышке и почитать книгу в хорошем кафе.

В моей ситуации выйти на прогулку означало выйти во двор, поэтому я сдался. Я вошел в кабинет на первом этаже, думая, что буду довольствоваться чтением книги на диване в хорошо освещенной гостиной.

Я ожидал увидеть там Чон И Ёна, которого не видел в гостиной. И правда…

– …

Я открыл ее без стука и вошел внутрь, но Чон И Ён сидел за столом в кабинете, который был больше, чем ожидалось. Перед ним было много бумаг, а также ноутбук. Я увидел его телефон и новый планшет рядом с ним.

Я посмотрел на него, но быстро отвел взгляд. Я не хотел отнимать его, сражаясь с Чон И Ёном, так что не было причин этим интересоваться.

Вместо этого я пролистал книги, расставленные по стенам библиотеки. У меня не было больших ожиданий, потому что мне было интересно, какие книги будут на вилле, которую я буду посещать время от времени, но неожиданно книжная полка была полна книг. Большинство из них были новыми книгами, изданными за последние пять лет, и большинство из них были известными книгами, о которых я слышал. Конечно, были классические произведения, оцененные как шедевры, и романы, ставшие популярными после того, как были опубликованы уже давно.

Я смотрел на названия на задней обложке книги, думая о том, что почитать. У меня внезапно возник вопрос, поэтому я снова посмотрел на Чон И Ёна. Затем наши взгляды встретились. Чон И Ён смотрел на меня настороженно.

– Господин Чон И Ён.

Я не знаю, почему он испугался, когда я позвал его. Не то чтобы я предстал голым перед ним, наоборот, я был одет даже более подобающим образом, чем вчера.

– ...Что?

Это забавно, любой, кто это увидит, подумает, что я преступник, который посадил в тюрьму Чон И Ёна.

– Что, если книги, которую я хочу прочитать, здесь нет?

– Если скажешь, я куплю. Если ты не против электронных книг, я могу скачать её прямо сейчас.

– Хорошо.

Разрешив свое любопытство, я повернул голову к книжной полке, достал знакомую мне книгу, и без сожаления вышел из комнаты. Выходя, я захлопнул дверь, чтобы Чон И Ён мог сосредоточиться на своей работе.

Вернувшись к дивану в гостиной, я сел на мягкий диван и стал читать книгу. Когда я был моложе, я не смог её прочитать, но теперь, когда мне нечего делать, я легко могу её прочитать. Я влюбился в роман больше, чем я думал.

Обычно я не читал много книг, но чтение определенно было хорошим способом провести свободное время.

Проведя утро за чтением книги, экономка позвала меня на обед. Меню состояло из лапши, которая прекрасно сочеталась с идеально сваренным бульоном из анчоусов. Когда я ел его с умеренно спелым кимчи, получилась полная миска.

Попрощавшись, я вернулся на свое место и взял книгу, которую не закончил читать. Первый том подходил к концу.

Когда я развалился на диване в гостиной, люди, проходившие мимо, привлекали мое внимание. Были только домработница и Чон И Ён.

Пока я читал, экономка постучала в дверь кабинета и вошла. Я не знал, о чем они говорили, но та поспешила из кабинета обратно на кухню. Через некоторое время вышел Чон И Ён и пошел на кухню.

Примерно через 30 минут Чон И Ён снова вышел из кухни и поднялся на второй этаж. Еще через короткое время Чон И Ён, снова появившийся на первом этаже, вошел в кабинет и вышел в гостиную с кучей документов и планшетом.

Трехместный диван был занят мной, поэтому Чон И Ён сел на кресло. В полной тишине я читал книгу, а Чон И Ён работал. Экономка принесла две чашки кофе, тарелку с фруктами и песочного печенья в круглых формочках с симпатичными иллюстрациями.

Это было очень мирное время. Аромат кофе и звуки шуршащей бумаги наполняли гостиную. Это был момент, когда мое сердце трепетало от этого.

Глава 71

Мое состояние было слишком хорошим, чтобы читать книги целыми днями, поэтому, закончив читать первую книгу, я спустился в тренировочную комнату в подвале. Я не ожидал многого, потому что это было в подвале, но тренажерный зал был немаленьким и оборудован различными тренажерами, включая беговые дорожки и тренажеры Смита. Он был оборудован пластинами и гантелями разного веса, а также степ-боксами и гимнастическими мячами, так что это было место, где вы действительно могли начать заниматься сразу же, если бы привели с собой тренера.

Все виллы чеболей такие? Я вышел на беговую дорожку, чувствуя себя немного уставшим. Единственным упражнением, которое я умел делать, была ходьба и бег.

Конечно, среди одежды, которую мне купил Чон И Ён, была спортивная одежда и даже кроссовки, так что проблем с тренировками не было.

После полуторачасовой ходьбы и бега, чтобы пропотеть, мое тело, уставшее от долгого лежания, казалось, помолодело. Хотел бы я уметь заниматься и другими видами спорта. Я подумал, что было бы неплохо научиться некоторым упражнениям, если бы у меня была такая возможность. Я никогда не думал, что захочу попробовать что-то, чем раньше даже не интересовался.

Поднявшись на второй этаж, я зашел в ванную. Конечно, это была ванна-джакузи. Принятие ванны с горячей водой и пузырьками вызывало привыкание. Как приятно получить массаж тела, томно расслабившись в горячей воде.

Пролежав так некоторое время, я понял, что нахожусь в ванной намного больше обычного. Когда я вышел из ванной, было немного позже обычного времени ужина.

Распорядок домработницы заключался в том, чтобы приготовить мне ужин, убраться и уйти с работы, поэтому, если я ужинал поздно, она могла уйти поздно. Даже если ее нанял Чон И Ён, я не хотел, чтобы она поздно уходила с работы из-за меня.

Так что я спустился на первый этаж в халате, не переодевшись. Это был неуместный наряд, но поскольку в нём меня видели уже ни единожды, особых сомнений не было.

Когда я добрался до столовой, экономка убирала со стола. Похоже, Чон И Ён уже поужинал. Когда она заприметила меня, то улыбнулась.

– Вы голодны? Я быстро что-нибудь приготовлю.

– Ах... Простите. Из-за меня вам придётся задержаться на работе.

– О, нет. С самого начала мы с господином решили подавать еду раздельно.

Я не мог следовать за ней на мгновение. Потом что-то прояснилось.

Только тогда я вспомнил, что не ел с Чон И Ёном с утра. Утром он встал, как только я сел за стол, а после обеда его позвала домработница. И сейчас такая же ситуация.

– Ладно, ешьте пока это. . Я приготовлю мясо и вернусь.

Пока я был в раздумьях, она поставила передо мной рис и суп. В то время я был немного ошеломлен.

Неважно, сколько денег вы вкладываете в работу, зачем заставлять людей делать ее дважды? Кроме того, ты избегал совпадения времени приема пищи со мной. Возможна ли такая неловкая ситуация?

Я медленно жевал и глотал рис посреди своей чепухи, и вскоре после этого домработница принесла хорошо прожаренное мясо. Я поймал ее до того, как она ушла.

– Во сколько господин Чон завтракает?

– Когда он идёт на работу, то завтракает не позже семи, но, возможно, завтра будет так же поздно как сегодня.

– ...Ммм. Тогда разбудите меня завтра, когда господин будет завтракать.

– Вы будете то же самое на завтрак, что господин?

– Да. Не трудитесь готовить дважды.

– Я в порядке…

– Если господин разрешит, просто разбудите меня. Мы поедим вместе.

– Да-да, тогда я спрошу, если ответ будет положительным, я разбужу вас.

– Спасибо. Я буду хорошо есть.

Получив подтверждение, я улыбнулся ей и взял в руку палочки для еды. Я взял кусок хорошо прожаренного мяса и сунул его в рот. Приготовлено совершенно и имеет прекрасный вкус.

Но даже во время еды я не мог избавиться от абсурдного чувства.

Заставив заняться сексом десять раз и разозлив меня, я вспомнил, как сильно он хотел поужинать со мной. Я не забыл, когда сказал, что буду есть, потому что устал злиться. Это определенно была радость, которая отразилась на его лице, когда он подавал мне рис и наливал вино в ресторане традиционной корейской кухни.

В этот момент я не мог понять, что на самом деле хочет сделать Чон И Ён. Он не прикасается ко мне, не хочет есть за одним столом. Он хочет сказать, что будет удовлетворен тем, что мы будем просто жить под одной крышей и дышать одним воздухом?

Какая, черт возьми, твоя любовь...

Я действительно не мог понять. Мой мозг был пуст. И почему-то где-то в груди немного, совсем немного, покалывало.

После ужина я взял из кабинета две книги и поднялся в спальню. Почистив зубы и приготовившись ко сну, я забрался в постель. Перед сном я читал книгу, на которую падал свет лампы, которая стояла на тумбочке.

Несмотря на то, что за этот день я только и делал, что отдыхал, сон начал нападать с приближением полуночи. По иронии судьбы, последние несколько дней мой циркадный ритм работал оптимально.

Я не мог сопротивляться наплыву сонливости, потому что мне не нужно было ничего делать.

Но я крепко спал. Ощущение щекотки где-то подняло мое сознание на поверхность.

Я не открывал глаза, но мое сознание медленно начало проясняться. Чем больше я это делал, тем отчетливее ощущал прикосновение рук ко мне.

Это были пальцы, которые нежно касались щеки. Так осторожно, что у меня появились мурашки по коже. Пока я продолжал дышать ровно, как будто я спал, кончики пальцев коснулись моих губ.

Слишком легкое прикосновение. Это было прикосновение, которое явно не хотело разбудить меня.

Но что я могу сделать, Чон И Ён? Я уже проснулся.

– ...!

Когда я схватил пальцы, которые касались моих губ, длинные вытянутые пальцы на моей руке напряглись. Я открыл глаза и поднял верхнюю часть тела. Чон И Ён попытался высвободить свою руку, но вместо этого я схватил его руку и отказался отпускать.

–  ...Отпусти меня.

Кто вошел в комнату к спящему и мучил его, какова была бы их реакция? В ярком свете появилось жесткое выражение лица Чон И Ёна.

– Ты...

У него было удивленное лицо, когда он увидел меня, потому что я не был тверд.

– Почему ты спишь без одежды?

А… Тут я вспомнил, что я голый. Поскольку я сел, тонкое летнее одеяло едва прикрывало моё достоинство.

– А что?

Я сонно пробормотал и мягко улыбнулся.

– Это, конечно, не для того, чтобы заняться с тобой сексом.

Может, это потому, что я только что проснулся и не выспался? Я не могу скрыть своего смеха. Моя рука, которая держала руку Чон И Ён, тоже стала немного сильнее.

Да, Чон И Ён. Я надеялся, что ты зайдешь в мою комнату посреди ночи.

В течение дня я тихо наблюдал за тобой, хотя относился к тебе спокойно, как будто ты меня не интересовал. Я нервничал из-за того, что ты протянул руку, и притворился, что не заметил. Он вел себя так, будто ему было все равно, но на самом деле я все утро чувствовал, как на меня пристально смотрят.

В конце концов, знаешь же, что я пришел сюда, потому что не мог этого вынести и хотел сделать все идеально, верно?

Взяв Чон И Ёна за руку, я приблизился к нему. Я собирался поцеловать его и затащить в постель. В этой спальне есть гель-смазка? Если нет, должен ли я сначала уйти помыться и подготовить себя?

– Хм?

Чон И Ён внезапно убрал от меня руки и схватил за плечи. Сила толчка отбросила мое тело назад.

В итоге загорелся? Это было намеренно, но вышло так радикально, что я немного удивился. Пораженный внезапным действием, на этот раз я напрягся.

Глаза Чон И Ёна опасно сияли, когда он смотрел на меня. Я действительно раздвинул ноги так сильно, будто был готов принять член прямо сейчас без раздумий.

Чон И Ён так меня раздавил, что я даже не мог пошевелиться.

– Ли Нан. Я знаю, о чем ты думаешь.

Если быть точным... Тонкое одеяло было обернуто вокруг моего тела так, что я не мог пошевелиться.

– Не заходи слишком далеко. Десятого секса не будет.

Его глаза были полны вожделения, но его голос был беспристрастным.

– Иди спать.

Галочка. Когда Чон И Ён нажал сенсорную кнопку на подставке, в комнате снова стало темно. Все, что я мог чувствовать, это отвращение Чон И Ёна, когда он вставал с постели.

Нет. Это не то, чего я ожидал. Я уверен, что мои глаза расширились, но как он смог сдержаться и выйти из комнаты?

Если оставить в стороне десятый секс... Нет, мне хотелось сделать что-то прямо сейчас. Есть ли смысл завернуть человека вот так в простыню, а потом уйти? Если это так, то почему вы пришли в чужую комнату?

Я освободился из одеяла и встал. Я надел халат и вышел из комнаты. Затем я прошел по коридору и направился в комнату, где спал Чон И Ён.

Это уже второй раз, когда я был в комнате Чон И Ёна. Даже в темном коридоре мои шаги нельзя было остановить. Я прошел и быстро достиг передней части комнаты, схватил дверную ручку и повернул ее.

– О...?

Я схватился и повернул дверную ручку, это была дверь, которая открывалась при нажатии. Я попытался повернуть дверную ручку, но она не поддавалась. Я попытался потянуть за нее на всякий случай, но дверь только слегка тряслась и не открывалась.

Да вы посмотрите! Этот ублюдок уже и дверь закрыл? Возникло желание выбить дверь, потому что это было абсурдно. В любом случае, домработница не работает по ночам, так что дома только мы вдвоем, Чон И Ён и я. Должен ли я кричать и пинать дверь? Куда мне ещё теперь нельзя заходить?

Это был момент, когда я не мог заставить дверную ручку поддаться мне.

– Черт возьми!

Внезапно дверь распахнулась. Поскольку это была дверь, открывающаяся внутрь, меня втолкнули внутрь, когда я пытался открыть дверь. Я потерял равновесие, и мое тело качнулось вперед.

Благодаря этому я наткнулся на руки Чон И Ёна, который только что открыл дверь. Казалось, я упал в его объятия. Даже то, как Чон И Ён обнял меня, когда я споткнулся и коснулся ключиц Чон И Ёна, было чем-то идеальным

Когда я поднял голову, наши взгляды встретились. Но долго смотреть на него времени не было. Чон И Ëн обнял меня так, словно держал на руках, и накрыл мои губы своими.

– М-м-м...!

Губы мягко изогнулись. В одно мгновение горячий язык прошел между моими губами и поместился мне в рот. Два языка сплелись вместе, используя густую слюну в качестве смазки.

Когда я немного изменил угол наклона головы, контакт углубился. Звук языков, дразнящих друг друга, раздавался, когда наши губы переплетались, не оставляя щели. Странные ощущения воспламеняли мой энтузиазм.

На самом деле, прошло много времени с тех пор, как я испытывал эмоции. Каждый раз Чон И Ён сбегал, как будто боялся меня. Я чувствовал острые ощущения от того, чтобы быть охотником, охотящимся за своей добычей. Пока искал такую возможность, я наконец-то поймал добычу в свои руки, так как же не трепетать моему сердцу?

Прикосновения губ и переплетения языков было недостаточно. Ему хотелось еще немного прикоснуться к телу Чон И Ёна. Мне казалось, что я могу получить стояк, просто потираясь о его тело. Поэтому я, обнимая Чон И Ёна, протянул руку...

– Ох...?

Я попробовал потереть его член через ткань штанов… Если бы не Чон И Ён, внезапно схвативший меня за плечо и оттолкнувший.

Однако я уставился на Чон И Ёна, потому что он внезапно прервал хороший поцелуй одним махом и оттолкнул меня. Мы были на расстояния вытянутой руки.

Нет, я же просто пытался погладить...? Когда я немного коснулся его, я почувствовал, как член Чон И Ёна твердеет…?

Чон И Ён оттолкнул меня, что на мгновение озадачило меня. Это не был сильный толчок, но я помедлил и сделал шаг назад.

Чон И Ён, который держал меня за плечи, посмотрел на меня с лицом, полным отвращения.

– Я не буду. Иди спать, потому что я не буду это делать. Пожалуйста.

Хлоп! Дверь закрылась на моих глазах. В комнате остался только Чон И Ён.

– …

Какое-то время я тупо смотрел на закрытую дверь перед собой. Когда я пришел в себя, я был один в темном коридоре, мой халат был расстегнут.

Я всё ещё ощущал на своём теле губы Чон И Ёна, которые кусали и сосали мою кожу. Я чувствую, что не только мой язык, но и язык Чон И Ёна у меня во рту...

Почесав затылок с сожалением, я наконец отвернулся. Теперь, дойдя до этого момента, сколько бы я ни поднимал шума, он больше не откроет мне дверь.

Когда я вернулся в комнату, где спал, снял халат и лег на кровать, я вспомнил его сердитое лицо.

'Пожалуйста.'

Я не знаю, сердился он или умолял…

На моём лице появилась улыбка. Хотя моему телу было немного грустно, я чувствовал себя хорошо. Это было такое приятное чувство, что я быстро погрузился в глубокий сон.

***

Послышался стук. Я достаточно выспался, поэтому проснулся от малейшего звука. Было время завтрака, и меня разбудила домработница.

– Ли Нан. Просыпайся и спускайся на завтрак.

Но, вопреки моим ожиданиям, из-за двери донесся голос Чон И Ёна. Стук, голос, это был тихий звук, как будто он не должен был меня разбудить, но голос определенно принадлежал Чон И Ёну.

Я не знал, что ты придешь, чтобы разбудить меня. Я встал с кровати, умылся, надел халат и спустился вниз. Его лицо выглядело немного опухшим, а голова выглядела так, как будто он построил новый дом.

Я поздоровался с экономкой и сел за стол. Я занял место напротив Чон И Ёна. Он посмотрел на меня, разговаривая по телефону, и слегка нахмурился. Казалось, что мой вид был жалким.

Он до сих пор не любит то, что я ношу халат. Кажется, что сегодня в этом нет ничего плохого, так как пояс хорошо завязан и не оголяет мою грудь.

Получив неодобрительный взгляд, я улыбнулся.

– Тебе нравится смотреть на мой телефон в одиночестве?

Ты украл мой мобильник по своему желанию, и теперь ты нагло сидишь с таким же у меня на глазах? Когда я бросил слово, Чон И Ён произвел на меня большее впечатление.

– Кажется, Чон И Ён ведет себя хуже с каждым днем. Но я думаю, что я был из тех людей, которые раньше здоровались.

Это была история о том, как я работал секретарем и подчинялся всем его приказам. Я был достаточно беспечным человеком, чтобы не знать имени человека в течение шести месяцев, но я хорошо позаботился об основных приветствиях. Добрый день. Вы ели? Хорошая работа.

Но посмотрите, что он делает сейчас. Что это за манеры, когда кто-то подходит, а тот продолжает сидеть и хмуриться, глядя в свой телефон?

– Есть ли смысл говорить об этом? Глядя на тебя, кажется, ты хорошо спал.

– Разве? Я не выспался.

Любой может видеть, что я хорошо спал, и я хорошо спал, но ложь, естественно, исходила из моих уст.

– ...Потому что не мог уснуть?

Глава 72

Соленое и жирное мясо рыбы было очень вкусным. Фантастическое сочетание со свежеприготовленным рисом.

Суп из морских водорослей с большим количеством говядины тоже очень мне понравился. Морские водоросли были мягкими, а мясо хорошо прожаренным.

Но не слишком ли подозрительно, чтобы Чон И Ён его съел? Хорошо сваренный суп из морских водорослей и хорошо разбавленная скумбрия, конечно же, не давали сильный рыбный вкус.

Поднося холодный суп ко рту, я медленно поднял правую ногу и вытянул ее вперед.

К ногам Чон И Ёна.

– К-ха?

В тот момент, когда кончиком своего пальца я коснулся его выступающей части поверх брюк, Чон И Ён выплюнул то, что пил. Он был находчивым человеком, поэтому наклонил своё тело так, будто поперхнулся едой.

Чон И Ён вскочил, закашлявшись. Он встал так быстро, что стул откинулся назад и издал громкий звук. Он не пинал его, просто слегка оттолкнул ногой, так что это было большим сюрпризом.

Я уставился на Чон И Ёна, который умело притворялся, безжалостно страдал и кашлял.

– Президент? Вы в порядке?

На шум прибежала домработница. Она быстро передала платок Чон И Ёну и пододвинула стул. Чон И Ён не могл перестать кашлять, поэтому женщина несколько раз похлопала Чон И Ёна по спине.

– Я в порядке. В порядке. Возвращайтесь к работе.

Я не думаю, что он в порядке, он кашлял после каждого слова. Чон И Ён отправил экономку обратно на кухню с красным лицом. Он ещё несколько раз кашлял даже после того, как выпил прохладной воды.

– Ты...!

– Садитесь, пожалуйста. На что вы отвлеклись?

Ах, я попытался взорвать терпение Чон И Ёна, сделав невинное выражение лица, как будто я ничего не делал. Глядя на раскаленное докрасна лицо, все еще кашляющего человека, я не мог сдержать смех.

– Не делай этого.

– Хочешь присесть? Я не люблю есть в одиночестве.

Когда я добавил звук, касающийся чувства вины Чон И Ёна, немного эмоций ускользнуло с лица, которое смотрело на меня. Он все еще не доверял мне, но сидел смирно.

– ...Правда, не делай этого.

Думаю, я не мог не добавить еще одну вещь.

Я пожал плечами и отпил еще супа. Я взял кусочек скумбрии и съел его, а еще мне понравилось яйцо чанджорим.

И тут я снова вытянул ногу.

– Я сказал тебе не делать этого.

Чон И Ён направил свой жоруий взгляд на меня. Мои ноги не могли даже достать до цели.

Как будто он ожидал, что это произойдет снова, Чон И Ён готовился. Итак, я вытянул ногу, как и раньше, но даже не смог дотянуться до цели. Это потому, что его колени были сведены вместе. Благодаря этому моя нога лишь немного коснулась его колена, но я не мог протиснуться между ними.

Поэтому я опустил ногу. Но в процессе провёл кончиками пальцев по его колену, голени и лодыжке. Желание побеспокоить Чон И Ëна не покидало меня.

– ...Пожалуйста, Ли Нан.

Я задел пальцем ноги его ногу, но Чон И Ён поднял белый флаг. Ранее его глаза расширились, как будто они собирались выпасть из глазных орбит, но теперь он опустил голову и даже не мог смотреть на меня.

– Пожалуйста, дай мне поесть.

Я выиграл! В тот момент, когда слово «пожалуйста» сорвалось с губ Чон И Ёна. В тот момент, когда он умолял меня о помощи, трепет победы проник в моё сердце.

– Тебе разве кто-то не даёт есть?

С лицом, говорящим, что я ничего не сделал, я нахально пробормотал и убрал ногу назад. Когда я оперся на спинку стула и начал есть, Чон И Ён, наблюдавший за мной, тоже осторожно взял ложку.

– Если тебе скучно, может быть хочешь завести собаку или кошку?

– Так внезапно?

– Ты говорил раньше, что было бы неплохо иметь собаку во дворе.

– Хорошо. Хочешь собаку?

Как долго вы собираетесь держать здесь собаку? Увидев, как он сказал это ни с того ни с сего, он, должно быть, подумал, что делает это от скуки. Конечно, это правда, что мне было скучно. Но всё равно зачем.

– Уф...!

Просто посмеяться над Чон И Ён было достаточно.

Я снова вытянул ноги и вжал пальцы ног между бедрами Чон И Ëна. Колени, рассоединенные от беспечности, снова сошлись вместе, и сила сконцентрировалась в бедрах. Я пошевелил пальцами ног, стимулируя его бедро.

В тот момент лицо Чон И Ёна снова покраснело.

Сильно хлопнув по столу, он оттолкнул стул и встал с места. Благодаря этому моим ногам некуда было деваться.

– ...Я пойду на работу.

Сейчас девять часов утра. Сейчас уже поздно идти на работу, так что это за компания, в которой можно появиться в спортивном костюме? Однако, прежде чем он успел спросить, Чон И Ён выбежал из столовой.

– О, господин сказал, что он уходит?

Экономка, запоздало заметившая, что Чон И Ён ушёл, с любопытством спросила меня. Я пожал плечами, мне было все равно. Вместо этого она улыбнулась и по-доброму сказала:

– Отдыхай, я сейчас приготовлю кофе и фрукты.

О, такая жизнь очень хороша. С приятным и освежающим чувством, которое щекотало мое сердце, я даже подумал, что было бы неплохо прожить жизнь так еще немного.

***

Была поздняя ночь, когда прибыл Чон И Ён. Это было позднее возвращение, хотя он сказал, что будет работать из дома, если только это не будет очень важно.

Когда он вошел, он подпрыгнул, когда увидел, что я сижу на диване. Это был взгляд, которому не нравился тот факт, что на мне был надет халат.

Хотя на мне был всего лишь халат, это был не тот же самый, что утром. Я позавтракал и принял душ, а во второй половине дня снова позанимался и принял душ. Гидромассажная ванна была довольно увлекательной, и я провёл в ней много времени.

Неторопливо умывшись, я надел новый пушистый халат. В шкафу, конечно, были пижамы, но я их даже не трогал. Благодаря этому у Чон И Ёна не такое суровое лицо.

– ...Я вернулся.

– Уже поздно. Должно быть, было много работы.

– О, немало. Нужно было многое рассмотреть и одобрить.

– Мне кое-что нужно, я ждал тебя.

– Я попрошу домработницу. Что тебе нужно?

По мере продолжения обычного разговора лицо Чон И Ёна немного смягчилось. Возможно, он казался немного счастливым.

– Алкоголь.

– Алкоголь? В холодильнике должно быть пиво.

– Нет, я хочу что-то вроде ликера или вина.

Приняв ванну вечером, мне захотелось выпить что-то вроде белого вина, которое я пил ранее. Поэтому я поискал и нашел только несколько банок пива в холодильнике. Я выпил банку, но сегодня хотелось выпить вина или чего-нибудь покрепче.

– Хочешь вина?

– Что-нибудь из дорогих.

– В подвале есть погреб, можешь взять там.

– Я не знаю, где.

– Я покажу.

Чон И Ён повёл меня, даже не переодевшись. Я встал и последовал за ним.

Я думал, что в подвале есть только тренировочная комната. Однако, когда Чон И Ён нажал на какой-то выключатель, в темном пространстве вспыхнул огонёк света.

В странном тусклом свете мини-бар был украшен так, словно его перенесли из модного бара, который мог быть где-то там поблизости. Там была не только барная стойка и табуретки, но и диван, который казался мягким и удобным. Это было место, куда бармен мог войти и работать прямо сейчас.

Полки на стене, освещенные красными светодиодами, были заполнены красивыми бутылками, а с другой стороны был огромный винный погреб. Чон И Ён взял из погреба бутылку, посмотрев на этикетку.

– Сухое вино подойдет

– Лучше пусть будет немного слаще.

– Большинство из них – красные вина, поэтому я не думаю, что они будут сладкие.

– А вина, которое я выпил ранее, нет?

– Я думаю, та бутылка была последней. Хочешь выпить его с газированной водой?

Я не хотел игристое вино. Если у нкго нет белого вина, которое я пил раньше, лучше выпить легкого красного вина.

– Когда ты говоришь о красном вине, на ум приходит одна вещь.

– Ты раньше пил красное вино?

Конечно, пил. Разве я не выучил различные спиртные напитки своим телом, потому что любил пить с людьми? Конечно, вино я пил нечасто, но оно всегда было вкусным.

– Было приятно выпить его с чьей-нибудь груди.

Это было бы больше похоже на лизание, а не питье.

При моих словах тело Чон И Ёна напряглось. Нет, может быть, не из-за моих слов он ожесточился.

Может, это из-за того, что моя рука приобняла его за талию, пока он выбирал вино.

– Вино, выпитое таким образом, очень вкусное, даже если оно дешевое. Чон И Ён, ты когда-нибудь пил его так?

Это был один из тех хаотичных будней, которые я сейчас даже не помню. Пожилая женщина, которая меня ласкала, вылила его на свою грудь и заставляла слизывать. Я беспорядочно слизывал то, что скопилось у нее на груди, хватал ее груди, залитые красновато-фиолетовой жидкостью, и сосал их. Судя по аромату вина, оно было таким вкусным, как будто оно было фруктовым. Каждое прикосновение возвращало воспоминания о том, как я все больше и больше опьянялся от похоти, делая секс все более приятным.

Конечно, моя грудь не была такой мягкой, как у нее. Но Чон И Ён, который является геем, в ней и не нуждается.

– Ты хочешь, чтобы я это сделал?

Потому что тем, кто пришел в восторг от моей плоской груди, был человек по имени Чон И Ён.

– Достаточно.

Жесткий голос Чон И Ёна убрал мою руку со своей талии. Почему мне кажется, что все это ерунда? Я отпустил Чон И Ёна с улыбкой.

Нет, я только сделал вид.

– Мх…

Я приобнял мужчину, который снова посмотрел на меня. Я толкнул его в винный погреб, отчего тот врезался спиной в стену. Чон И Ён был потрясен, но я схватил его за бедра. Затем тело Чон И Ёна еще больше напряглось в моих руках.

– Ты...

В тот момент, когда наши взгляды встретились, а кончики наших носов соединились, Чон И Ён скривил лицо. Что ты собираешься делать, если смотришь на меня как на юного извращенца из-за того, что я мну твою задницу? Мне не составит труда отодвинуться, но мне все еще больно.

Я намеренно помял его ягодицы, которые держал в руках, более непристойно. Сильные ягодицы были очень похожи на камень. Он человек, который не пренебрегает физическими упражнениями, поэтому его формы были очень красивы, но напряженные мышцы меня беспокоили.

– …

Однако Чон И Ён, должно быть, подумал о чем-то немного другом. Его лицо покраснело.

Когда я тайком облизнул губы и потерся свои членом о его, Чон И Ён попытался оттолкнуть меня. Но я сильнее сжал его задницу, прижимая ближе к себе.

– Отпусти меня, Ли Нан.

– Разве хорошо, что я заперт тут, а тебя весь день дома нет?

Когда я атаковал его совесть, Чон И Ён замолк.

– Я слышал, что ты можешь работа удалённо, из дома. Должно быть, у тебя были срочные дела?

– ...Это...это...потому что ты продолжаешь насмехаться надо мной.

– Если ты заточил меня в тюрьму, ты должен смириться с тем, что я тебя беспокою. Что, если я сбегу?

– …

– Мне разбить окно стулом на втором этаже и выпрыгнуть?

Чон И Ён лишь прикусил губу с суровым выражением лица. Как будто я мог даже представить себе применение того, что я сказал, на практике.

– Что бы ты ни делал сегодня, тебе было настолько скучно?

Я тоже этого не ожидал. Даже утром я подумал, что это стоит сделать.

Но сегодня день прошел медленно. Я вышел из душа и попытался прочитать книгу. Проблема была в том, что слова были мне незнакомы, и это было потому, что я не мог вспомнить, что я читал накануне. Как будто я вообще не мог сосредоточиться на книге, потому что на самом деле тайно сосредоточился на Чон И Ёне, я был сбит с толку именами персонажей.

Поэтому я закрыл книгу и посмотрел список фильмов. Я также смотрел на компакт-диски, потому что хотел поиграть в игры. Однако делать мне было нечего, и это было ужасно скучно.

В итоге я пообедал после просмотра телевизора, а после этого момент скукоты продолжился. Было так скучно, что я сделал все упражнения.

Зная то удовольствие, которое я доставляю себя, поддразнивая Чон И Ёна, все остальное кажется очень скучным. Поэтому я хотел запугать Чон И Ёна, но ничего не мог сделать, потому что этого человека не было передо мной.

Сегодня весь день я ждал возвращения Чон И Ёна. Я хотел помучить его, поэтому я ждал человека, который заточил меня в тюрьму и угрожал мне.

– ...Сколько бы ты меня ни дразнил, я не хочу трахаться с тобой.

– Тогда почему ты продолжаешь меня запирать, если сам сбегаешь? Чего ты хочешь?

Мой голос был высоким, но мои руки продолжали массировать ягодицы Чон И Ёна. Я даже не знаю, что я сейчас делаю. Увидев, что лицо Чон И Ёна серьезно ожесточилось, на самом деле на моём лице появилась улыбка.

– А как же я?

Я должен злиться. Днем мне было так скучно, что я не мог разозлиться, поэтому я злился. Но сейчас посмеяться над Чон И Ёном было, конечно, приятно.

И я массирую его ягодицы… Тепло также циркулировало в моем теле. Во рту чувствовалось сухость.

– Может быть тогда позвонишь кому-нибудь еще?

– …Что?

– Я думал об этом раньше.

Это были слова, которые Чон И Ён сказал мне, когда я вышел в сад несколько дней назад.

– Тогда позови кого-нибудь выпить со мной. Я думаю, сейчас мне нужно с кем-то потрахаться, чтобы заснуть.

В этот момент я не мог не задаться вопросом, как на это отреагирует Чон И Ён. Конечно, он может проигнорировать это. Однако борьба со мной не была целью Чон И Ёна. Я прекрасно знаю, что ты просто хочешь жить со мной мирной жизнью. Что ты меня так любишь…

Итак, как я могу взять на себя ответственность за свой член? Я не выдержу желания, которое так люблю утолять…

– Ох…

Чон И Ён коротко вздохнул. И вдруг он схватил меня за запястье. Рука, державшая его ягодицы, была крепко сжата.

– Ай!

Он бросил меня так сильно, что я споткнулся. Чон И Ён легко оттолкнул меня, а затем схватил за запястье и зашагал прочь. Они вел меня к нему.

Чон И Ён сразу поднялся по лестнице из подвала в спальню на втором этаже. Возможно, он не запер ее, уходя, но дверь в спальню, в которой он остановился, распахнулась без сопротивления.

Меня бросили прямо на кровать. Я начал задыхаться, когда быстро поднимался по лестнице из подвала на второй этаж и посмотрел на Чон И Ёна. Он снял пиджак, бросил его на пол и грубо развязал галстук.

Глава 73

Его грудь колотилась от слегка хриплого дыхания. Сам того не ведая, слюнки потекли, когда я увидел, с какой силой он ослабил свой галстук. Мои пальцы задрожали от предвкушения того, как такой возбужденный мужчина прикоснется ко мне и обнимет.

Чон И Ён забрался на кровать. Он наклонился ко мне, поставив колени на кровать. Импульс был настолько ужасающим, что мое тело отпрянуло назад, даже не осознавая этого. Чон И Ён подтолкнул меня к изголовью кровати.

Так...

– Подожди. Что это такое? Стой!

Разве он только что не связал мне запястья этим галстуком? Мне это не понравилось. Поэтому я боролся, но не мог остановить Чон И Ёна.

Мои связанные запястья были прикреплены к изголовью кровати. Деревянное изголовье имело, конечно же, круглый орнамент, который очень подходил для привязывания.

– Мх...!

И Чон И Ён поцеловал меня. Я попытался вытащить запястья, но Чон И Ён обвил меня руками за талию и потянул вниз. Благодаря этому я не мог вытащить запястья из узла.

Я мог бы постараться освободиться, если бы сел прямо, но я даже не мог подняться, потому что Чон И Ён держал меня.

Я просто беспомощно открыл рот и позволил Чон И Ëну углубить поцелуй. Горячее дыхание, странные звуки, издаваемые нашими губами, продолжались беспрерывно.

– Ой...!

Рука Чон И Ёна проскользнула под халат, и коснулась моей кожи. Руки, которые разминали мою внутреннюю часть бедер и раздвигали ноги, были тёплыми. В то время как Чон И Ён целовал каждую частичку моего лица, он обхватил рукой мой член.

– Ух, это…

Отпусти. Я пытался сказать, но не мог.

– Ой!

Это произошло потому, что Чон И Ён, опустив голову, лизнул головку моего члена.

– Ах... Мх...

Чон И Ён, будто изголодавшийся зверь, сильно засасывал мой пенис, отчего тот начал пульсировать. Он потряс рукой пропитанный слюной член, сжал головку и пососал ее. Когда его язык лизнул уретру, перед глазами вспыхнуло ужасающее ощущение наслаждения.

– Ах, э... Ха..!

Когда мои стоны стали громче, Чон И Ён схватил меня за бедра и медленно начал наклонять голову. Чем ниже опускалась его голова, тем глубже он засасывал мой член в свой рот. Мягкая головка прижалась к горячему языку и погрузилась в глубины.

– М-м-м...!

Из моего горла вырвался пронзительный стон. Это было медленно, но стимуляции было достаточно. Чон И Ён не останавливался, он продолжал сосать мой член, пока его губы не прижались к моему лобку и не коснулся его кончиком носа.

Это повторялось снова и снова: он выплевывал и снова заглатывал. Я неосознанно встряхнул бёдрами, но Чон И Ёну было все равно. Раньше он не был в этом хорош, но сейчас, можно сказать, он даже преуспевает.

– Ах, м...!

Когда отдача в моей спине усилилась, Чон И Ён, который чувствовал себя некомфортно, поместил руки на мои ягодицы. Было ощущение, что он собирается поместить пальцы к моей промежности, чтобы начать разрабатывать мышцы.

Я хочу, чтобы мы перешли к этому. Казалось, что если над пропитанной слюной штуковиной поиздеваться ещё немного, я в любой момент могу кончить. Конечно, у него неплохо получалось делать это ртом, но в сексе с Чон И Ёном я обычно ожидаю более глубокой стимуляции.

Однако Чон И Ён не дотронулся до моего дырочки. Он просто схватил мою задницу и массировал ее, отчего я сжался.

– Ах ммм...!

Вместо этого Чон настойчиво продолжал сосать мой член. Облизывания и поцелуев было недостаточно, поэтому он повторил горловой минет. Пока его голова двигалась все быстрее и быстрее, я не мог сопротивляться нарастанию удовольствия.

– Ох...!!

Ситуация была мгновенной. В течение всего времени, пока я эякулировал, Чон И Ён не отрывал рта от моего пениса. Так же, как в моем доме на днях. Моя сперма была во рту Чон И Ëна. Его даже не тошнило, он проглотил это самым естественным образом.

Даже после того, как мой пенис начал терять силу после эякуляции, он продолжал посасывать его, будто чтобы получить то, что осталось внутри. Мой живот и бедра скрутило от головокружительной щекотки.

– Ах...

Только после того, как мой член полностью опустился, Чон И Ён поднял туловище. Он начал кашлять, и лицо его было красным.

И то же самое было бы и у меня. Я был вялым от истощения, охватившего мое тело. Я напряг ягодицы и приподнялся, хотя мои руки всё ещё были связаны у меня над головой. Было тяжело двигаться из-за охватившей меня сонливости.

Чон И Ён вытер рот тыльной стороной ладони и глубоко вздохнул. Он сидел, скрестив ноги, на кровати и смотрел на меня с красным как помидор лицом.

– Хочешь вина? Если считаешь, что тебе нужно выпить, чтобы заснуть, я принесу.

Интересно, вот о чем подумал Чон И Ён, когда увидел меня в распахнутом халате со связанными запястьями?

– Или все же недостаточно?

– ...Мм, недостаточно.

Я вытянул ногу и коснулся Чон И Ёна. Чон И Ён не вздрогнул, но выражение его лица стало жестче.

– …Я сделаю это ртом или рукой.

– …Думаешь, это не секс?

– Нет. Абсолютно нет. Если этого все еще недостаточно, я куплю тебе несколько игрушек.

– Ты собираешься купить мне фаллоимитатор?

Я спросил, потому что это было просто абсурдно. Вместо того, чтобы разозлиться, он был ошеломлен. Я же не придумал себе, что у него был стояк только от того, что он ласкал мой член и ягодицы.

Он был человеком, который не мог прикоснуться ко мне, поэтому он связал меня, чтобы я не мог прикоснуться к нему.

– …Как-нибудь я тебя осчастливлю.

Но ты собираешься удовлетворить только мое сексуальное желание, подавляя свои собственные желания? После десяти раундов ты должен отпустить меня...?

– Только больше никого.

После его слов мой разум перестал думать.

– Я не приведу сюда кого-то ещё.

Снова; это чувство, как шип, воткнутый прямо в сердце.

Я почувствовал, как мое сердце затрепетало, когда он посмотрел на меня. Мне угрожали, меня заточили в этом доме, но я не знаю, почему я должен чувствовать это тяжесть на сердце.

Мне просто нравилось, что я его пугал и он в панике сбегал. Мне нравилось просто тусоваться, потому что я хотел быть с ним.

Эта тяжелая атмосфера была спецификацией.

– ...Так забавно. Иногда мне предлагали встречаться с другими людьми в свое удовольствие.

Когда я упомянул о прошлом периоде жизни, Чон И Ён спросил меня об этом.

На мгновение воцарилась тишина. Постепенно связанные запястья начали болеть. Мои плечи напряглись, а тело отяжелело от чувства истощения. Если разговор не будет продолжаться в том же духе, я думаю, лучше ему меня отпустить.

Почему мой разум вдруг стал таким сложным? Я просто хотел спать. Не было никакого желания углубляться в начавшие зашкаливать эмоции.

Внезапно Чон И Ён произнёс это тихим низким голосом:

– Я действительно… не хотел быть в отношениях.

Меня не интересуют твои обстоятельства. Это были слова, которые он даже не должен был слышать. Как и я не хотел слушать историю Чон И Ёна.

Но это было бы ложью, если бы мне не было любопытно, почему он отверг меня, когда я так его любил, проявляя ко мне обманчиво-сладкую привязанность.

Это все в прошлом, но я хотел это услышать. Я хотел знать.

– Потому что я ненавидел чувство беспомощности, когда мне приходилось расставаться.

Чон И Ён не рассказал мне, что именно произошло. Я смутно предполагал, что, возможно, было время, когда ему пришлось разорвать отношения, не по своей воле.

– Вот почему я не хотел быть в отношениях. Слишком страшно становится, когда я думаю, что не могу защитить своими силами… Я знаю, что это ужасно и унизительно.

Признание Чон И Ёна было спокойным, но тяжелым.

– Но ты… только ты… только ты…

Не будет ли ошибкой сказать, что я отличался от других? Я должен был думать об этом как о сладкой карамельной глазури.

– Я хотел, чтобы мы были вместе, даже если мне пришлось бы бросить всë на свете.

Про себя я думал, что признание Чон И Ёна - чепуха, на которую я не должен обращать внимание. Но я не знаю, почему меня беспокоит лицо, которое спокойно говорит о своих чувствах.

– Поскольку я так думал, я чувствовал, что могу каким-то образом защитить тебя. Теперь я думаю, что у меня есть возможность сделать это.

Уголки его рта мягко изогнулись, и он слегка улыбнулся.

– Но когда я снова думаю об этом…

Горько-сладкая улыбка. Это был самоуничижительный смех.

– Если у меня есть сила защитить тебя, то быть вместе… Это кажется возможным.

Быть вместе. От этих слов у меня мурашки по коже побежали. Чон И Ён покачал головой и улыбнулся, словно сожалея о своем решении.

– Ли Нан. Я действительно… чувствовал, что могу сделать всë, чтобы ты только был рядом.

– …

– Потому что, если я ничего не сделал бы, мне казалось, что я умру.

Я не хотел этого слышать. Мне были любопытны его намерения, но я не хотел такого тяжелого признания в любви.

Воспоминания, которые всплывали, накапливались, и это очень расстраивало. Это напомнило мне о временах, когда он раздражал меня, злил и говорил что-то намеренно, чтобы причинить боль. Когда я расставался с сердитым лицом, в следующий раз он встречал меня с равнодушным лицом.

Конечно, я не должен был чувствовать себя виноватым. У меня не было причин жалеть человека, совершившего преступление, заточив меня на этой вилле. Наоборот, мне пришлось сделать так, чтобы ему было больнее, и заставить его отказаться от меня.

Но почему...

– …Даже сейчас я умираю от желания прикоснуться к тебе.

Чон И Ён снова слегка улыбнулся. Рука, которая потянулась, чтобы погладить мою щеку, остановилась, как будто она была заблокирована стеной.

– Но если я прикоснусь к тебе... если я прикоснусь к тебе, мы покончим с этим.

Рука упала, не дойдя до моей щеки.

– Если я тебя больше не увижу, мне кажется, что я умру.

...Я не знаю.

Такое ощущение, что мои эмоции и мысли внезапно остановились. Или казалось, что слишком много эмоций переполняло меня.

Может ли это быть Стокгольмский синдром? Я ненавидел Чон И Ёна. Я так ненавидел его, что хотел убить, когда он даже ограничивал мою свободу. Моей целью было только сбежать с этой виллы и никогда больше его не видеть...

Я не мог понять, почему я чувствую себя так прямо сейчас, всего от нескольких признаний Чон И Ёна. Я не мог определить чувство, которое наполняет меня. Однако это чувство сковывало меня. И почему-то было больно…

Я даже не осмеливаюсь произнести слово «любовь». Но почему кажется, что он только что подтвердил, что любит меня до такой ужасающей степени?

Возможно, именно такого отчаянного признания в любви я и хотел.

– ...Для меня это лучшее.

Чон И Ён слегка смеялся, издеваясь над собой, затем исказил свое лицо, как будто могу упасть в обморок. Хотя слез не было, мне показалось, что он плачет.

– Я сделаю то, что ты хочешь.

Он даже не мог прикоснуться ко мне, но, словно сопротивляясь своему желанию прикоснуться ко мне, крепко сжал простыню.

– Никто другой.

Его голоса дрожал. Я не мог представить, что когда-то услышу такое. Ощущение, что эта дрожь давит на меня. Видя боль Чон И Ёна, мне казалось, что где-то внутри меня вонзили кинжал, что беспокоило меня настолько, что я думал, что скоро взорвусь.

– Почему…

Чон И Ён в панике придвинулся ко мне ближе.

– Почему ты плачешь?

Как бы я ни был смущен, человек, который сказал, что умрет, если прикоснется ко мне, схватил меня за щеку. Очень осторожно. Даже кончики его пальцев дрожали. И я тоже не знал, я не мог понять, почему мое сердце бьется так быстро.

– Не плачь, Ли Нан. А? Не плачь.

Я никогда не плакал. Прежде обычно я причинял людям боль, а причинения вреда себе избегал. Я даже не мог сочувствовать чужой боли, поэтому мне не приходилось плакать.

Но это был уже второй, или, может быть, третий раз, когда я плакал из-за Чон И Ёна. Я не мог остановиться, слезы продолжали течь по щекам.

– Ли Нан, пожалуйста, не плачь.

У тебя нет гордости, Чон И Ён, теперь произносишь «пожалуйста» после каждого слова. Сначала запугивал и принуждал, теперь встаёшь на колени.

Я не думаю, что меня выпустят отсюда, когда я слышу, как Чон И Ён так умоляет. Безумная любовь. Ты запер меня на этой вилле просто чтобы видеть меня. Это причиняет мне боль.

– Ли Нан, пожалуйста.

Глядя на Чон И Ёна, который держал мою щеку и проводил пальцами, смахивая слезы, я не мог остановить свой плач.

В конце концов, я был ошеломлен. Это абсурдное чувство. Я не знаю из-за чего оно. Почему мое дыхание остановилось от признания Чон И Ёна, а мои слезы не остановились от его мольбы? Я думал, шрамов не осталось, но сердце колотится, говоря, что снова болит.

Это... Было ли это любовью, которую я когда-то хотел получить от Чон И Ёна?

Что мне сделать…?

– Что мне сделать, чтобы ты перестал плакать?

– ...Отправь меня домой.

Мой голос сорвался от слез, я хотел сказать что-то еще, но я не знал, что сказать, так что все, что вышло, было мольбой отпустить меня.

– Я хочу домой.

Рука Чон И Ёна, вытиравшая слезы, резко остановилась. Мне было интересно, какое у него выражение лица, но я не мог заставить себя посмотреть. Это было из-за психологического желания уйти от своих чувств.

– ...Если бы всё было так просто, я бы не стал тебя запирать.

Низкий, твердый голос. Глубокое собственническое желание внутри него заставило меня снова расплакаться. Я не злился. Я был просто немного шокирован…

Бум! Бум! Бум!

И тут из-за плотно закрытой двери донесся звук. Это звучало так, будто еще одна дверь в коридоре открывалась и закрывалась. Я удивился и раскрыл заплаканные глаза, Чон И Ён тоже смотрел на дверь, возможно, со странным предчувствием.

После того, как экономка ушла, в доме должны были находиться только Чон И Ён и я. Но почему кто-то стучит в дверь?

Чон И Ён встал, я тоже хотел встать, но мои запястья все еще были связаны. Когда я попытался пошевелиться, потому что долго находился в одном положении, мое тело окоченело, и я вообще не мог двигаться.

Словно пытаясь понять, что происходит, Чон И Ён направился к двери. Но прежде, чем он сделал даже несколько шагов, дверь распахнулась.

– …

Человек, открывший дверь, был мне знаком. Однако он же никогда не знал, где находится это место. Достаточно высокий, чтобы заполнить открытый дверной проем. Знакомое лицо, которое выглядит суровым из-за шрама вокруг глаза.

Это был мой старший брат Ли Он.

Чон И Ён и я были шокированы. Никто не мог даже дышать, и наступила тишина.

Глаза Ли Она были прикованы ко мне, когда он внезапно открыл дверь и вошел. Мои запястья были привязаны к изголовью кровати, халат не прикрывал тело. С беспомощно раздвинутыми ногами... Я весь в слезах.

И Чон И Ён, который стоит на ногах, хоть и с растрепанным видом.

– Вот же сука!..

Из уст брата вырвалось плохое слово.

И это большое тело в изумлении бросилось к Чон И Ёну.

Глава 74

– Мне нужно знать, что с ним, а потом мы поговорим об этом, хорошо? Что случилось с моим братом?

Двое следователей открыли рты после обмена взглядами.

– Вчера вечером, после получения сообщения о вторжении в дом и разбойном нападении, была выслана полиция. Когда мы приехали, ситуация уже была контролируемой. В соответствии с показаниями присутствовавших на месте, подозреваемый задержан и сейчас находится под стражей. В настоящее время, как вы видите, расследование инцидента продолжается.

– Подозреваемый – старший брат господина Ли Нана. Я хочу знать, почему брат был на вилле жертвы и что послужило причиной нападения.

– Это не так, я… Я не приехал туда с братом, я один приехал на виллу Чон И Ёна несколько дней назад. Я пробыл там всё это время.

– Я слышал, что вы ушли из компании после того, как работали секретарем жертвы. Почему вы поехали в дом жертвы после ухода из компании?

– Я просто… Меня пригласили. Даже после того, как я ушел из компании, мы часто виделись.

– Тогда почему подозреваемый, брат Ли Нана, внезапно к вам приехал?

Я был в оцепенении. Я не знал, что ответить. Я был сбит с толку тем, что не знал, как много другой человек знает и о чем мне следует говорить. Я беспокоился, что мои слова могут сработать против моего брата.

– ...Разве вы не слышали, в каком виде я там был...?

Причина, по которой хён так сильно избил Чон И Ёна, заключалась в том, что я был связан и плакал. Увидев меня, он, наверное, подумал, что меня изнасиловали, поэтому хёна сразу захлестнули эмоции.

После этого пришли телохранители,  поймали Ли Она и освободили меня. Были свидетели, который видел меня связанным во время всего этого.

...Это телохранители Чон И Ёна.

– Ну, мы знаем, что вы находились на месте происшествия. И что с вами?

Я закрыл рот.

Если я честно скажу, что мне связали, они спросят, почему. Так как я могу ответить, я не мог никому сказать, почему Чон И Ён связал меня. Ладно, если бы это была женщина, но Чон И Ëн - мужчина, я не мог просто так легко сказать, что нас с ним связывает. В моей голове зазвенел предупреждающий звоночек, что я не должен этого говорить.

– …Я действительно должен сейчас отвечать?

– Хорошо. Если дело все равно будет передано в прокуратуру, вы будете привлечены к уголовной ответственности как свидетель.

– Отправлено в прокуратуру...?

– Подозреваемый… Значит, Ли Он пришел не один, члены банды, которую он возглавлял, напали на телохранителей, охранявших виллу. Были следы взлома двери и разбития окна. Обстоятельства?

Я не знал, что вилла так хорошо звукоизолирована. Мое сердце рухнуло на землю, как только решился вопрос, как он проник в дом и избил охранников.

– И жертва… Разве это не Чон И Ён? Он возглавляет группу Ынха в третьем поколении.

Бум! Бум! Мое сердце так сильно колотилось.

– Сегодня днем арест будет подтвержден, и подозреваемый будет переведен в следственный изолятор.

Мне казалось, что кровь отхлынула от всего моего тела. Каждый раз, когда я слышал слово «подозреваемый», мое беспокойство нарастало.

Следователи ушли, вероятно, думая, что от меня трудно будет дождаться каких-либо ответов. Перед тем, как покинуть больничную палату, один из следователей пробормотал низким, едва слышным голосом:

– Закон не обмануть, мы быстро разберёмся с этим, да?

***

К обеду мне стало немного лучше, как будто действие лекарств кончилось. Я придал сил ногам и встал, мои мысли не были организованы правильно и эта ситуация казалась нереальной. Но даже так, я не мог забыть это, будто это был простой сон.

Я думал, что это обычная больничная палата, но когда я открыл дверь и вышел, там была еще одна палата. Забыв о своем положении, я чуть не открыл рот. Потому что это было пространство, достойное того, чтобы называться гостиной с диванами и столами при ярком тусклом свете.

Я был ошеломлен на мгновение, затем снова пошел, открыл дверь в другом конце комнаты и снова был потрясен. Двое мужчин стояли на страже у дверей больничной палаты.

Меня пугало тело такого же большого размера, как у моего старшего брата. Он был одет в черный костюм и выглядел как телохранитель.

– Вы проснулись?

Это рабочая сила, готовая посадить меня в тюрьму? Его отношение было учтивым, так что я не мог чувствовать это.

– …Чон И Ён… Что насчет господина? – Вежливо спросил я у одного из мужчин.

Даже люди, которые хотят посадить меня в тюрьму, не помешают мне увидеться с Чон И Ёном.

– Идите сюда.

Я шел за мужчиной. Пройдя некоторое время по тихому коридору, шаги человека остановились неподалеку. Постучав два раза, мужчина открыл дверь.

– Заходите.

Мужчина привел меня в больничную палату. Оснащение мало чем отличалась от больничной палаты, в которой находился я, и это была гостиная с диваном и столом.

– О, вы здесь?

Мужчина, сидевший на диване, подпрыгнул.

– Кто вы?

– Я Ю Сок Джун из офиса секретаря группы Ынха.

Я был немного ошеломлен, когда услышал, что он секретарь группы Ынха. Должно быть, это была другая организация, чем офис, где я работал с Чон И Ёном. Ранее мне пришло в голову, что Чон И Ён начал использовать в головном офисе штаб-квартиру по планированию и стратегии.

Какое-то время я испытывал странное ощущение. Тем не менее, я быстро посмотрел на него.

– ...Как господин себя чувствует?

– Ему колят обезболивающие, почти всегда спит. Хотите войти?

Я молча кивнул и пошел дальше. Дверь спальни была уже открыта. Мало-помалу я начал видеть изножье кровати.

Чем ближе я подходил к этой комнате, тем медленнее становились мои шаги.

Почему у меня так трясутся руки и теряют силу ноги? Пришлось продолжать кусать губу. Я пытался ходить твердо на ногах, но мои шаги были слишком тяжелыми. Мое сердце колотилось, и мне было больно.

И в тот момент, когда я, наконец, вошел в больничную палату и увидел его на кровати, казалось, что из меня вырвется крик без моего ведома, как будто что-то пронзило мои внутренности.

В отличие от меня, который совсем не выглядел больным, рядом с Чон И Ёном стоял монитор, показывающий жизненные показатели. Даже капельница висела.

Как будто я не видел это накануне, его левая рука была в гипсе.

И в тот момент, когда я поднял голову немного выше, лицо Чон И Ёна попало в поле моего зрения.

Я отвернулся, потому что больше не мог на это смотреть. Этого было недостаточно, я не мог больше оставаться в этой комнате, поэтому я выбежал.

Сумасшедший, ты сумасшедший, Ли Он. Мой брат действительно в здравом уме? Как можно избить кого-то так сильно? Как ты посмел изуродовать это красивое лицо?

– Господин Ли Нан. Вы в порядке?

В этот момент ко мне подошел мужчина по имени Ю Сок Джун.

– Чон И Ён... Его состояние... Очень плохое?

– Кроме левой руки, других переломов нет. Однако боль сильная из-за синяков по всему телу, поэтому я думаю, что ему пока нужно продолжать принимать обезболивающие.

Я не хотел об этом думать, но вспомнил Чон И Ёна, которого избили на его вилле. При мысли о крови, заливающей его лицо и испачкавшей рубашку, я остолбенел.

Должен ли я сказать, что Чон И Ён, которому сломали руку, потрясающий? Или я должен восхищаться способностью Ли Она ломать кости людям?

Ли Он, ты сумасшедший ублюдок. Если бы можно было контролировать свои насильственные качества, ты должен был сдерживать этот гнев и не бить его первым. Только беспомощный вздох сорвался с моих губ.

– Эх, хён…

– Когда босс проснется, с этим разберутся. Не беспокойтесь слишком сильно.

– Я слышал, что он был арестован и во второй половине дня будет переведен в центр заключения.

– ...Возможно, дело в нападении.

Они говорили о третьем человеке. Поскольку они его не знают, о нём легко говорить. Кроме того, он был преступником, который сделал Чон И Ёна таким.

Это не Чон И Ён, вовлеченный человек, а человек, который работает на него. Что я мог ожидать от Ю Сок Джуна?

Я чувствовал, как мои подошвы приросли к полу. По крайней мере, если бы Чон И Ён не спал, если бы он мог дать мне окончательный ответ, ситуация была бы другой?

Могу ли я доверять Чон И Ёну в этой ситуации? Я почувствовал, что схожу с ума в тот момент, когда вспомнил жалкую фигуру Чон И Ёна, на которую даже не мог толком взглянуть. Я больше не мог здесь находиться.

– Я пойду.

– Пожалуйста, подождите, пока босс проснется.

– Я хочу уйти!

Как я могу оставаться здесь в здравом уме? Чон И Ён лежит, не двигаясь, а мой брат арестован.

Прежде всего, я хотел увидеть своего брата, я должен был узнать, как обстоят дела, чтобы я мог получить адвоката или дать показания.

– В любом случае, господин Ли Нан ничего не может сделать. Даже если вы встретитесь с полицией и дадите показания, я не знаю, поможет ли это.

– Я не могу стоять на месте просто так.

– А теперь послушайте меня.

Я стоял в оцепенении. Я не могу понять его намерения, поэтому я в замешательстве.

– Даже если вы пойдете к адвокату, это будет пустой тратой времени.

– Теперь… Вы хотите дать мне юридический совет?

– Насколько могу. Лучше, чем ваш адвокат.

Я уставился на человека, который говорил, как будто он лучше знал ситуацию.

– Если Ли Он не сделает шаг вперед, Ли Нан не будет назначать адвоката. Будет непросто найти даже номер дела.

Поскольку это был первый раз, когда я столкнулся с чем-то подобным, я не знал законов. На самом деле, я даже не знаю, где сейчас заперт мой брат. Однако я лишь смутно надеялся, что у адвоката найдётся решение.

– А если вы пойдете к адвокату, насколько много вы собираетесь рассказать?

– …

– Юристы, конечно, обязаны соблюдать конфиденциальность. Однако мы говорим сейчас о чеболе группы Ынха. Даже самые маленькие сплетни не должны распространиться. Это не пойдет на пользу ни господину Ли Нану, ни его семье.

Мне сейчас что, угрожают? От сухого тона побежали мурашки.

– Подождите, пока президент Чон И Ён проснется. Это будет лучше.

Кому лучше? Я хотел спросить. Однако рот не отрывался, как будто на него нанесли клей, мое тело дрожало, волновалось и боялось, что я не выдержу, если ничего не сделаю.

Но в тот момент, когда мужчина указал на мою беспомощность, я не мог не чувствовать себя униженным. Сидеть неподвижно и ждать, пока проснется Чон И Ён, было для меня пыткой.

Опухшее и покрытое синяками лицо Чон И Ёна, у меня даже не хватало смелости взглянуть на него.

– ...Я понял.

Я не знаю правильный адрес, но мне не хотелось оказаться в больничной палате, где лежал Чон И Ён. Даже если я ничего не мог сделать, я хотел сбежать отсюда.

Ю Сок Джун, который все это время ничего не выражал, вздохнул. Неожиданно из его уст сорвался положительный ответ.

– Хорошо. Я приставлю к вам кого-нибудь.

– Вы пытаетесь за мной шпионить?

– Нет. Это просто для удобства господина Ли Нана.

– Мне это не нужно.

– Вам нужно будет переодеться.

Я закрыл рот, когда Ю Сок Джун сказал это.

Все было так. Я не мог представить никого, кто сразу же попросил бы у меня одежду. Кроме того, у меня сейчас даже нет мобильного телефона. Единственное, что я помнил, это номер телефона моего брата, который сейчас находится в тюрьме.

– В больничной палате удобно будет переодеться? Когда вернетесь, я кого-нибудь пришлю.

Даже в этой ситуации у меня не было другого выбора. Я просто должен делать то, что они говорят. Удивительно, что я должен быть благодарен за то, что они ещё не никого не убили.

– Хорошо.

Во всяком случае, теперь этот человек сказал, что заботится обо мне. В этой дерьмовой ситуации он был полон решимости воспользоваться этим. Я хотел как-нибудь выбраться отсюда и хотел точно знать, как обернется ситуация с моим братом.

– Пожалуйста, принесите мой мобильный телефон.

– Я подготовлю его.

– Быстро. Если будет поздно, я надену больничный халат и выйду прямо так.

Я был убит горем. Такие эмоции, как тревога и презрение, смешались, и рациональное мышление было невозможно. Но я не мог оставаться в таком состоянии.

Время вернуться в больничную палату и ждать, пока кто-нибудь принесет одежду, казалось вечностью. Я не знал, с чего начать, но ожидание казалось безумием.

Ситуация, о которой я никогда не думал, что столкнусь с ней, привела меня в панику.

Глава 75

Это была жизнь, которую я прожил, ни разу в жизни не посетив полицейский участок. Что бы я ни пытался выяснить, я даже не знал, что должен делать.

Во-первых, после того, как я вернулся домой, я искал случаи нападения везде, где мог их найти. Поскольку я никогда не был ни потерпевшим, ни виновником подобной ситуации, процедуры и даже сроки были неизвестны.

Даже если вас арестовывают на месте как преступника, похоже, не так много случаев, когда выдается ордер на ваш арест по делу о нападении и вас тут же арестовывают. Даже это, кажется, требует времени, чтобы направить дело в прокуратуру.

Просто просматривая статьи в Интернете, я чувствовал, что положение моего брата не очень хорошее. Это только усилило ощущение пребывания в глубоком болоте, поэтому я выключил интернет и достал мобильник.

Директор Ю Сок Джун дал мне мой мобильный телефон, который Чон И Ён украл и не вернултмне. Пролистывая бесчисленные имена контактов, я искал имена, которые могли бы мне помочь.

Но моя семья была преступником. Кроме того, чтобы говорить, вы также должны говорить обо мне. Кроме того, жертва — чеболь в третьем поколении, мои опасения усилились, но я, наконец, связался со знакомым юристом.

Когда я попросил его познакомить меня с адвокатом по уголовным делам, старший, с которым я связывался несколько раз в год, только вздохнул и, повесив трубку, сфотографировал визитку и прислал мне.

Все, что я мог сделать, это пойти к адвокату, я надеялся, что человек, представленный моим знакомым, будет тем, кому я мог бы доверять.

Возможно, благодаря презентации адвокат быстро договорился о встрече, я быстро переоделся и вышел из дома.

Но когда я вышел из подъезда…

– Господин Ли Нан.

За мной последовал мужчина в черном костюме. Он был ассистентом, назначенным мне директором Ю Сок Джуном, он назвал мне его имя, но я забыл. Впрочем, меня это не интересовало.

– Вы уходите? Я отвезу вас.

– Нет, я просто возьму такси...

– Садитесь.

Мужчина открыл дверцу машины, не услышав моего ответа. После минутного конфликта я сел в его машину.

– Куда поедем?

– К адвокату XXX.

Рука мужчины, которая пыталась ввести адрес в навигационную систему, на мгновение замерла. Однако он ввел что-то, не спрашивая меня дополнительно, как будто это было известное место, адрес появился, просто введя имя в навигационную систему автомобиля.

Седан, который был для меня слишком медленным, выехал на шоссе. Было вечернее время, поэтому мы встали в пробку. Нервничая из-за того, что я могу опоздать на встречу, я прикусила губу. Не лучше ли было поехать на метро? Это решение поздно всплыло в голове.

Я должен был пойти к адвокату раньше.

Из того, что я узнал, даже если вас арестовали в центре заключения, если задержанный ничего вам не сказал, похоже, новости не доходят до вашей семьи. Если вас осудят и поместят под стражу в суде, об этом узнает один из членов вашей семьи, но до суда.

И мой брат, мой брат, никогда не был тем, кто сообщал мне о ситуации. Я, наверное, даже не узнаю, в каком изоляторе его держат, пока не вынесут приговор.

В итоге я пришел к выводу, что ничего не могу сделать.

Но я хотел получить подтверждение. Неужели нет способа, или есть другой способ, если вы юрист? Я сходил с ума, желая знать, могу ли я хотя бы узнать, где держат моего брата, и нанести ему визит.

Машина останавливалась несколько раз и снова ехала, постепенно приближаясь к месту назначения. По мере приближения времени встречи, нервозность нарастала.

Ли Он, ты сумасшедший ублюдок...

Я никогда не думал, что настанет день, когда я буду так скучать по тебе. Так что, на самом деле, мне очень хотелось плакать, как только машина доехала до подземной стоянки, я сразу же пошел в кабинет адвоката.

Однако менее чем через 30 минут мне пришлось выйти из кабинета адвоката слабой походкой.

Мой брат... ударил кого-то... Я неправильно понял, что со мной произошло, поэтому... Но хён пришел не один, он пришел с людьми, с которыми работал...

Он бормотал так же, как будто не мог нормально говорить, не было никакой возможности продолжить консультацию. Я заставлял его несколько раз говорить правильно, но каждый раз на ум приходил голос Ю Сок Джуна.

«Однако мы говорим сейчас о чеболе группы Ынха. Даже самые маленькие сплетни не должны распространиться. Если мы вмешаемся, это не пойдет на пользу ни господину Ли Нану, ни его семье.»

Это был вежливый тон, но явная угроза. Это действительно очень явная угроза.

В итоге, без четкого объяснения ситуации, консультирование закончилось простыми вопросами, например, могу ли я узнать, где застрял мой брат и что делать, чтобы навестить его?

Когда я выходил из кабинета адвоката, адвокат добавил последний совет.

['Как-нибудь договоритесь с жертвой.']

Эти слова зацепили меня.

['Таким образом, я могу получить хотя бы одно отсроченное судебное расследование.']

Ли Сан Хён отправил заявление в прокуратуру, ничего не поделаешь. Осталось только одно соглашение о смягчении приговора.

Способ состоял в том, чтобы убедить Чон И Ёна, который, я знал, ни за что не согласится.

Когда я думаю о нем, я продолжаю думать о его окровавленном лице. Я не мог стереть жалкий образ его лежащего на кровати в больничной палате, спящего, ничего не подозревающего.

Поэтому я не мог пойти к Чон И Ёну.

***

Один день, два дня. Время шло беспомощно, сколько я ни искал дома в Интернете, я не мог найти четкого ответа. Несколько дней я мучился в одиночестве, не решаясь ни у кого спросить совета.

Но что я могу сделать?

Наконец я взял свой мобильный телефон, нашел имя Ю Сок Джун и позвонил. Это был номер, который он в одностороннем порядке сохранил, прежде чем вернуть мне мой телефон

– Да, это Ю Сок Джун.

Несколько раз сигнал пропадал, и мужчина брал трубку. Во рту у него было сухо, как будто у него была горсть песка, и он не мог нормально говорить.

– Господин Ли Нан?

– …Могу я встретиться… с моим братом?

Даже не поздоровавшись, Ю Сок Джун ответил так, как будто ему было все равно:

– Я немедленно назначу встречу. Подготовьтесь и выходите.

Я повесил трубку, встал, принял душ и тщательно причесался. Надев рубашку и штаны, надев куртку и еще раз приведя себя в порядок, я вышел из дома.

Перед домом меня ждал мужчина, который возил меня несколько дней, когда мне нужно было куда-то уехать. Я склонил голову, поздоровался и сел на заднее сиденье. Дверь закрылась без моего прикосновения. Мужчина на водительском сиденье мягко нажал на педаль газа.

Мягко и легко. Так легко. Тем временем я чувствовал, что моя голова вот-вот взорвется. Излишне говорить, что в моем сердце росло чувство безнадежности.

Мой старший брат находился в Сеульском центре заключения. После того, как сопровождающий меня регистратор сделал, как было приказано, меня без ожидания провели в приемную. В узкой комнате было прозрачное окно. Там было несколько маленьких отверстий, так что это было место сбора, где можно было передавать слова, но не прикосновения.

Некоторое время я сидел и ждал, а затем из противоположного входа появился мой старший брат.

Большой, с суровым лицом, он мало чем отличался от того, которого я знал. Однако я потерял дар речи из-за того, что на нем был костюм цвета хаки.

Когда я увидел его, я попытался начать ругаться, но ругательства не выходили, он даже не спросил меня, в порядке ли я. Поняв, что это я просил о встрече, старший брат нахмурился, просто взглянув на его лицо, я мог догадаться, что он не хотел, чтобы я приходил сюда.

– Как ты узнал, что я здесь? – Небрежным голосом спросил старший брат, сидевший перед прозрачным окном, и от мягкого голоса внутри у меня поднялось теплое чувство.

Это действительно был мой хëн. Я знал, что мой брат занимается опасными делами, но я никогда не думал, что попаду в центр заключения.

– Почему у тебя снова такое лицо?

– Значит, когда моего старшего брата арестовали прямо у меня на глазах, мне теперь смеяться и веселиться?

– Успокойся, так как ты сюда попал?

Я не знал, что ответить, почему я пришел туда, куда не могу пойти. Лицо моего брата было искажено.

– Чон И Ён?

– …

– Ты спросил этого ублюдка? Пожалуйста, дай мне знать, где мой брат?

Хотя я знал, что молчание – это положительный ответ, я не мог сказать «нет». Увидев, что я не могу открыть рот, мой старший брат тяжело вздохнул.

– Возвращайся домой и больше не встречайся с этим ублюдком.

– Хëн... Что будет с тобой?

– Я нанял адвоката. Будет суд, но всё нормально.

Мой брат сказал это таким тоном, будто в этом нет ничего такого. Но, блять, он арестован и будет уголовный суд, как тут можно оставаться спокойным?

– В худшем случае сяду в тюрьму. Дома буду не скоро.

– Ты псих!

В конце концов, я не выдержал и громко закричал. Но мой брат не двигался. Наоборот, он рассмеялся.

– Не в первый раз, ну и что?

– ...Уф...

– Не волнуйся. Всё будет нормально.

– Могу ли я что-нибудь сделать? Может существует какая-то подача петиции?

– Нет, такого нет, просто хорошо питайся и хорошо позаботься о себе.

– Буду ли я давать показания в суде?

Мой старший брат снова нахмурился.

– О чем можешь свидетельствовать?

– ...Я был взаперти.

– …Что.

Глядя на застывшее лицо моего старшего брата, я легко мог догадаться, о чем он думает. Теперь мой брат неправильно меня понял. Для меня было бы естественным иметь такое недоразумение, если бы я помнил, что увидел мой старший брат, когда ворвался на виллу, но действительность ничуть не отличалась от того, что видел мой брат.

Помимо того, что мне запретили выходить на улицу, Чон И Ён не заставлял меня ничего делать. Изнасилования не было. Наоборот, он старался любыми способами избегать секса со мной.

– Нет. Ничего подобного...

Дерьмо... Но я бы хотел, чтобы меня изнасиловали, хотя бы это дало жестокости его брата моральное оправдание.

– Ух... Тогда мне следовало убить его.

– Хëн...!

Я не мог не закричать, когда мой старший брат сказал, что должен был убить Чон И Ёна после того, как избил его до такой степени.

Как он воспринял мой внешний вид? Он, наверное, не поверит мне, когда я скажу, что Чон И Ён ничего мне не сделал.

– Хорошо, просто живи своей жизнью.

Мой брат, одним вздохом стерший мои эмоции, вернулся ко мне с равнодушным видом.

– Тебе не обязательно появляться в суде.

– Тогда я встречусь с твоим адвокатом. Возможно, будет полезно объяснить ситуацию.

– Всё уже объяснено. Ты поможешь, если не будешь лезть.

– Блять, это я виноват, как я могу сидеть сложа руки...!

Я не выдержал нахлынувших слез и выругался. Тот факт, что он не кричал, подавлял меня.

– Даже если тебя добавят как свидетеля или если противная сторона попытается установить тебя как свидетеля, отказывайся. Не говори ни слова.

– Хëн...

– И почему это твоя вина? Этот ублюдок запер тебя как какого-то пса. Я знаю, что лучше скрыть это и двигаться дальше. Так что тебе не о чем беспокоиться.

Очень хотелось верить словам брата.

Это случай нападения из-за однополых отношений, если это известно миру, то пострадает Чон И Ён, а не я. Так не пытаются ли они молча скрыть это и двигаться дальше? Я надеялся, что это правда.

И Чон И Ён... Если бы у Чон И Ён была совесть, разве он не согласился бы на сделку? Потому что он был человеком, который умолял меня любить его.

– И, кстати, не ищи Чон И Ëна.

Как будто он прочитал мои мысли, голос его старшего брата был решительным.

– ...Ты уверен, что у тебя больше нет чувств к нему?

– Нет.

Мне было хорошо на вилле, если бы я остался еще на несколько дней, я бы все равно пошел домой, но почему ты пришел туда, когда жизнь в заточении была не так уж плоха? Почему ты пришел и избил Чон И Ёна?

Я закрыл рот, потому что думал, что если я открою рот, то раздастся обвинительный звук. Мне приходилось сдерживать слезы, которые продолжали течь.

– Это не имеет большого значения. Можешь идти домой. Не о чем беспокоиться.

Потому что я все равно ничего не могу сделать...? Мой брат этого не говорил, но, в конце концов, он имел это в виду. Мои зубы дрожали от беспомощности.

– …Соглашение…

– Ли Нан. Я же говорил тебе не волноваться. Или домой.

Как будто он не хотел ничего больше слышать, у меня не было выбора, кроме как снова закрыть рот. Мне было больно смотреть на старшего брата в таком узком пространстве со стеной посередине.

– Не встречайся с Чон И Ёном.

– …

– Не слушай, что они говорят. Просто живи своей жизнью.

В конце концов, все, что я мог сделать, это кивнуть моему брату, который был полон решимости.

– Если у тебя есть деньги, оплачивай свои расходы на проживание. Есть много людей, которые позаботятся обо мне.

– ...Так что еще тебе нужно?

– Для тебя должно быть важно только то, что нужно тебе. Иди домой. И больше не приходи.

Мой старший брат встал со своего места, как будто у него не было угрызений совести, у меня не было другого выбора, кроме как встать позади него.

– Береги себя и хорошо питайся. Договорились?

Чëрт... Как я могу есть в этой ситуации? Я хотел так ответить, но просто молча кивнул.

– Да, хëн... Береги себя.

– Хорошо.

После холодного ответа моего брата встреча закончилась. Мой брат вошел через дверь с другой стороны, а я вышел из приемной через дверь со своей стороны. Только тогда потекли слезы, но я быстро вытер их, чтобы никто не видел.

Вот почему он не хотел мне говорить. Я чувствовал, что моя семья, единственный родной человек, что у меня остался, вот-вот пропадёт. Мой брат пытался успокоить меня, что это был всего лишь случай нападения, но чувство, которое преследовало меня, было отнюдь не легким.

Когда я вышел из изолятора, меня уже ждал дежурный, который привел меня сюда. Я беспомощно последовал за ним на стоянку. Я сел в машину, когда он ее отпер, и уже собирался сидеть безучастно, когда на водительское сиденье забрался сопровождающий.

– Едем домой?

Немедленного ответа на вопрос не последовало.

Но, в конце концов, из моих уст должен был выйти только один ответ: изображение моего старшего брата в тюремном костюме не могло быть стерто, так как оно формировалось на моей сетчатке, поэтому я не мог сделать то, о чем попросил мой брат.

Потребовалось всего мгновение, чтобы решимость укрепилась.

Или, может быть, это было чувство отчаяния.

– Едем в больницу.

Больница, в которой лежит Чон И Ён.

У меня все еще не хватало смелости смотреть на распухшее и покрытое синяками лицо Чон И Ёна, но теперь я больше не мог сдержаться.

Это была жизнь, которую я прожил, ни разу в жизни не посетив полицейский участок. Что бы я ни пытался выяснить, я даже не знал, что должен делать.

Глава 76

Менее чем через час я оказался перед специальной палатой больницы, звук моих шагов отдавался исключительно громким эхом в коридоре, где было так тихо, что я не мог поверить, что посреди дня это действительно было больницей. Звук был похож на звук моего сердца. Я даже не мог сказать, в правильном ли направлении лел из-за скопившегося напряжения.

Я просто шел туда, куда должен идти, думая только о своем старшем брате. Даже с моими не очень глубокими юридическими познаниями урегулирование было лучшим решением — это была не та ситуация, когда можно было избежать осуждения. В моих ушах не переставали звучать слова адвоката о том, что если он уже находится под стражей, то должен договориться с жертвой, чтобы дождаться снятия обвинения.

['Не встречайся с Чон И Ëном. Даже не слушай, что они говорят. Просто живи своей жизнью.']

Я не был идиотом, который не мог понять смысла просьбы моего брата.

...Интересно, любит ли Чон И Ён меня после всего этого?

Я не знал, придется ли мне поставить свою жизнь на кон, чтобы получить компенсацию за моего брата. Даже если он этого не хочет…

Но почему чем ближе я подхожу к больничной палате, тем медленнее становятся мои шаги?

Решимость сделать что-нибудь для моего старшего брата никогда не угасала. Это был просто образ, который давил на мои ноги. Это был образ Чон И Ёна, лежащего на кровати в больничной палате, от которого мне пришлось убегать, даже не взглянув на него толком.

Прошло несколько дней, так что, возможно, теперь я не сбегу.

Ю Сок Джун сказал, что у него нет переломов, кроме левой руки, то есть с лицом все в порядке? Выглядел он так, будто носовая кость тоже сломана, а может быть, на лице просто было много царапин, припухлостей и гематом.

Я видел спящее лицо Чон И Ёна на кровати, но не мог ясно его вспомнить. Меня наполнило только чувство страха, которое я испытал в тот момент, когда увидел его.

Я подошел к больничной палате, рука, которую я поднял, чтобы постучать, дрожала. Как мне смотреть на лицо Чон И Ёна, если я вижу только следы жестокого насилия?

Интересно, Чон И Ён все еще испытывает боль?

Мысли продолжали мучать меня. Я насильно отключил их и, наконец, махнул рукой, легонько дважды постучал и открыл дверь, не дожидаясь ответа, потому что я знал, что место, куда я вхожу, в любом случае было гостиной.

– Вы здесь.

Меня поприветствовал Ю Сок Джун, начальник отдела.

– ...Здравствуйте.

На этот раз я смог поприветствовать должным образом.

– Господин...

– Он не спит, проходите.

Ю Сок Джун посмотрел на закрытую дверь больничной палаты. Мое сердце забилось сильнее при факте того, что Чон И Ён проснулся. Я не знал, почему я так испугался и нервничал, увидев его лицо.

– Идите, он ждет.

Почему Чон И Ён ждет меня? Я знаю... Кажется, ты что-то от меня хочешь. И что бы это ни было, я не мог устоять перед рукой, которую он протянул мне.

Хён. Подумав о том, что мой старший брат находится в тюрьме, я пересек гостиную и встал перед закрытой дверью, схватился за ручку раздвижной двери и толкнул ее в сторону. Как и ожидалось от дорогой больничной палаты, дверь плавно открылась с небольшим усилием.

В белой больничной палате, где много солнечного света благодаря большим окнам, Чон И Ён лежал в постели.

– …А вот и ты.

Меня вел голос, который звал меня. Я не думал, что смогу смотреть на него, но его голос невольно поднял мою голову. Благодаря этому мы встретились лицом к лицу.

– …Ах.

Небольшой вздох был вызван некоторым облегчением.

Может быть, я думал, что его состояние было слишком ужасным, потому что его сильно избили. По сравнению с воспоминаниями о том, как его увезли всего в крови, лицо Чон И Ёна выглядело неплохо.

Конечно, его нос был в гематомах, а уголки глаз и скулы тоже были опухшими и в синяках. Но это было не так ужасно, чтобы быть неузнаваемым. Красота Чон И Ёна немного поблекла, но даже она, казалось, скоро восстановится.

Чон И Ён не умер, у него была сломана рука, и больше ничего.

Я был бы счастлив, если бы лицо было таким. Я почувствовал облегчение. Этого было достаточно. Кажется, во мне затеплилась маленькая надежда.

– Кух...!

Он лежал на кровати, а когда привстал, то застонал и согнул спину.

Итак, когда я пришел в себя, я вздрогнул и подошел к нему. Увидев боль на его бледном лице, я быстро взял пульт от кровати, чтобы приподнять спинку. Чон И Ён, который сидел, полностью откинувшись назад, посмотрел на меня с гораздо лучшим выражением лица.

– …Почему ты такой осунувшийся?

...Может ли одно слово сделать человека таким удивительным?

Неужели этот человек не умеет лгать? Как я могу сказать, что беспокоюсь в такой ситуации?

Я чувствовал, что в любой момент готов заплакать. Это потому, что Чон И Ён слишком много? Слёз не было. Просто где-то в уголку сердца болело.

– Твое тело немного... как ты?

В ответ на мой вопрос Чон И Ён улыбнулся с выражением лица, говорящим, что все в порядке.

– Я принимаю обезболивающие, так что все в порядке. Совсем не больно.

Разве это не ты только что застонал и покрылся холодным потом только от попытки немного приподнять верхнюю часть тела? Было очевидно, что он хвастается, судя по капелькам пота, которые все еще выступали на его бледном лбу.

Он продолжал говорить вещи, которые не имели смысла, будучи таким дерзким, даже посреди всего этого он был всё ещё Чон И Ёном. В этой ситуации, в руках моего брата, Чон И Ён по-прежнему оставался Чон И Ёном.

– Я не видел тебя несколько дней, когда успел так схуднуть?

Что, черт возьми, мне делать с мужчиной, который говорит, что единственная проблема в том, что я истощён, хотя это он лежит в больнице и не может нормально двигаться? Я прикусил губу и почувствовал, как будто что-то давит на мою грудь.

– …Он сказал, что может попасть в тюрьму.

Меня затошнило, так что я еле это проговорил. Я знал, что лучше не провоцировать Чон И Ёна ради сделки, но я не мог вынести это, не попытавшись.

– Мой брат предстанет перед судом из-за тебя, как я могу быть в порядке?

Было вполне разумно злиться на сводящую с ума привязанность Чон И Ёна за то, что он довел ситуацию до такого состояния. Так почему ты делаешь это, пока лежишь вот так? Зачем сажаешь моего брата в тюрьму?

Чувства человека очень тонкие. Мне было так тревожно и страшно. Я сбежал тогда, потому что не мог даже нормально на него посмотреть, потому что боялся, что он сильно пострадал.

В тот момент, когда я понял, что он более чем в порядке, у меня развилось негодование.

Но Чон И Ён даже не дал мне возможности успеть разозлиться на него.

– Не волнуйся. Я разберусь.

Чон И Ён слегка улыбнулся. Поколебавшись мгновение, его правая рука схватила меня за щеку. Я прикусил губу от жара, охватившего меня.

Итак, стоимость...?

Угроза заняться сексом, чтобы моего старшего брата не посадили в тюрьму? Если бы это было первым шагом в этих отношениях, я бы выкинул Чон И Ёна из своей жизни.

Теперь у Чон И Ёна в руках действительно была судьба моего брата.

Как бы он ни воспринял мое молчание, Чон успокаивал меня своим дружелюбным голосом.

– Просто обвинение преувеличивает, потому что я член третьего поколения группы Ынха. Я в порядке, в чем проблема? Поэтому…

Его пальцы нежно гладили мои щеки. Большие пальцы мягко коснулись моих глаз.

– Пожалуйста, не плачь.

...Не плачь. Я не пролил ни одной слезинки. Однако кажется, что у меня было такое лицо, будто вот-вот расплачусь. Моя голова упала, даже не осознавая этого.

– Всё хорошо. Твоего брата скоро освободят.

Чон И Ён пытался меня успокоить.

Потому что этот голос такой сладкий… Потому что прикосновение к моей щеке такое мягкое... Наоборот, казалось, что он вот-вот расплачется. Сердце наполняло не только облегчение, но и другая эмоция.

Чон И Ён еще не запросил цену, вполне вероятно, что он попросит меня остаться с ним в качестве условия освобождения его брата.

Если это Чон И Ён, всё может быть.

Но именно в тот момент…

– Что ты вздумал делать?

Раздался голос элегантной, но сильной женщины.

Были только я и Чон И Ён, и только директор Ю Сок Джун был снаружи. Так что женский голос был невообразимым.

Я посмотрел в сторону двери и увидел стоящую там женщину в темно-синем платье. Она была высокой, стройной, красивой женщиной с короткими волнистыми волосами, которые ей очень шли.

Это был первый раз, когда я увидел ее в реальной жизни.

– …Директор.

Чон И Ён, генеральный директор Eunha Hotel, является управляющим директором холдинговой компании группы. Я даже знал ее имя. Чон Сан Ён. Она была старшей внучкой президента Чон Пиль Вона и самой влиятельной женщиной в качестве преемницы группы.

Другими словами, она была двоюродной сестрой Чон И Ёна.

Я знал, что в этом году ей исполнился сорок один год, но она выглядела гораздо моложе. Однако она всегда была и остаётся одной из самых пугающих персон.

Она сделала еще несколько шагов к кровати. Проигнорировав меня, будто я здесь невидимка, она начала разговор с Чон И Ёном.

– Юристы сказали, что ты перевернул всё дело. Ты оказался в такой ситуации, а теперь и преступника собираешься освободить? Если это не глупо, то что ты о себе возомнил?

– Ааа… Почему управляющий директор заботится об этом?

– Это вопрос престижа нашей семьи. Тебе должно быть стыдно.

О чем, черт возьми, говорит эта женщина? Даже когда она увидела своего кузена больным, выражение ее лица было холодным. И она вела себя высокомерно.

– Двое мужчин просто немного повздорили. Ты правильно сказала, что я не хочу создавать проблемы.

Чон И Ён, назвавший её управляющим директором, твердо ответил. Но уголки ее рта приподнялись, как будто она услышала что-то смешное.

– Ты же знаешь, что твои личные проблемы касаются не только тебя? Я же говорила тебе, что это вопрос семейного престижа. Если почетный президент узнает, думаешь, его действия будут отличаться от моих?

Эта женщина пришла не проведать Чон И Ёна. Иначе она не была бы так холодна к больному человеку.

– Если ты хочешь отделиться от группы Ынха, то должен сначала отказаться от акций.

Женщина, которая стерла свою улыбку прежде, чем успела осознать это, прищурившись, посмотрела на Чон И Ёна.

– Я рада, что получила его в свои руки. Если бы дедушка знал…

Затем глаза женщины обратились ко мне. Глаза с глубокими бровями и густыми ресницами напоминали мне глаза Чон И Ёна. Однако еë взгляд на меня был явно другим.

– Почему этот ребёнок всё ещё здесь?

Холодный взгляд говорил, что я отличаюсь от них.

– Делай это спокойно и будь начеку. Я позабочусь об этом, так что не делай глупостей.

– Хочешь попробовать прямо сейчас?

– Что ты хочешь сделать? Подожди, что. Решил жениться?

– ...!

– Ты исполняешь желание дедушки, и это не так уж плохо.

При слове «брак» Чон И Ён промолчал. Он просто посмотрел на свою кузину, которая, казалось, не истекала кровью, хотя он ударил ее ножом.

– Поторопись. Если старик умрет, какой в этом смысл?

Сказав это, Чон Сан Ён обернулась.

Я не понял, какие интересы связывали двоюродного брата и сестру и почему здесь упоминается брак Чон И Ёна. Однако я понимал, что проблемы моего брата теперь в руках этой женщины.

– Подождите...!

На мой зов ее шаги остановились. Она повернула голову и посмотрела на меня.

Надо прийти к соглашению. Надо просить о пощаде. Я уверен, но не знал, что сказать. Я чувствовал, что должен встать на колени.

Внезапно Чон И Ён схватил меня за запястье. Я попытался двинуться к женщине, но мое тело остановилось. Я снова посмотрел на Чон И Ёна. В тот момент, когда наши взгляды встретились, Чон И Ён покачал головой.

– Береги себя.

Чон Сан Ён бросила последнее слово и вышла. Звук высоких каблуков, казалось, пронзил мои уши. Мне казалось, что мой желудок разрывается от этого звука. Внезапно, как будто я попал в аварию, мой разум стал пустым. Чувство безнадежности охватило меня, так как я чувствовал, что все пошло ужасно неправильно.

– Ли Нан.

Именно Чон И Ён вывел меня из паники. Он крепче схватил мое запястье, и я уставился на него.

– Не волнуйся.

Чон И Ён попытался улыбнуться. Если ты так улыбаешься, то эта ситуация становится ситуацией, над которой можно просто посмеяться.

– Тебе не нужно беспокоиться о своем брате, с ним все будет в порядке. Я позабочусь о том, чтобы он смог вернуться домой через несколько дней.

...Ложь. Слова, которые я не мог произнести, застряли в моем горле.

– Я только что сказал, что дело не в сокрытии инцидента с применением насилия. Всё наладится, вот увидишь.

Но даже если я знаю, что это ложь, какие у меня есть другие варианты, кроме как поверить ему?

Я повернул схваченное запястье и вытащил его. Чон И Ён попытался удержать меня, но в конце концов отпустил. Глядя в дрожащие глаза, я прикусил губу.

– ...Выполни свое обещание.

– Хорошо. Так что не волнуйся и иди.

Я действительно не мог дышать, глядя на улыбку Чон И Ëна. Я был напуган, сердце уходило в пятки из-за Чон И Ёна, который пытался меня успокоить.

– ...Я пойду.

Не выдержав разочарования, я, наконец, ушел. Оставив больного Чон И Ёна в одиночестве, я вышел из палаты.

Я склонил голову перед шефом Ю Сок Джуном, который охранял холл, и вышел в коридор.

Я не помнил, куда идти. Я чувствовал, что вот-вот упаду, потому что под моими ногами была глубокая черная дыра. Это потому, что я увидел прямо перед собой человека, которого видел только на фотографии в газете? Наоборот, вся ситуация казалась нереальной. Или, может быть, я просто надеюсь, что эта ситуация, в которой я беспомощен, ненастоящая.

Тем не менее, это простое дело о нападении, но они считают, что это нельзя вынести в прессу, потому что он чеболь. Я хотел верить. Разве мой брат не сказал это же самое? Сторона Eunha Group хочет тихо замять это дело и двигаться дальше.

Я шел, пытаясь очистить свой разум. Тем не менее, место, куда я должен был пойти, было моим домом. Так как сегодняшняя встреча уже закончилось, я подумал, что должен зайти к нему завтра и обсудить текущую ситуацию. Но разве это не заставит меня ни о чем беспокоиться? Что касается меня, я никогда не знал. Это сбивало с толку. И это было ужасно.

Когда я выходил из здания, меня ждал ассистент.

– Господин Ли Нан.

Обычно он не был тем, с кем можно было поговорить. Единственный раз, когда он заговорил со мной, был, когда я сел в машину, и он спросил, куда ехать.

Из его уст вырвалось неожиданное предложение.

– Управляющий директор Чон Сан Ён хочет вас видеть.

Место, куда меня привел ассистент, было изолированным кафе, расположенным на втором этаже одного из многочисленных кафе напротив больницы. Я видел только пустое кафе без единого человека, как в дораме. При входе меня обыскали. Они забрали мой мобильный телефон и сказали, что вернут его, когда я буду выходить.

Все время, пока я шел к женщине, сидящей за последним столиком, я не мог успокоиться.

– Садитесь, пожалуйста.

Она посмотрела на меня и сказала, и я сел напротив нее.

– Кофе?

– ...Хорошо.

– Нам обоим по чашечке кофе.

Официант поставил перед нами одну за другой чашки кофе. У американо, от которого шел пар, был душистый аромат, но я не стал его отпивать.

Я был весь на нервах, она же спокойно и грациозно наслаждалась своим кофе. Казалось, я скоро захочу позвать людей на помощь. Я молчал, пока женщина не заговорила.

– Выглядит красиво, приятный вкус кофе.

Вероятно, она пригласила меня не для того, чтобы выпить кофе с моим лицом в качестве закуски. Тем не менее, мое терпение быстро иссякло, когда она удобно уселась, скрестив ноги, и оценила мое лицо.

– Почему вы позвали меня?

– Господин Ли Нан сам позвал меня. Я даю вам шанс.

Она вспомнила, что я позвал её в больничной палате. Но тогда она спокойно вышла оттуда, не обратив на меня внимание, и теперь, когда она сама вызвала меня, говорит, что хочет еще кое-что от меня. Это был «шанс», как сказала она.

Глава 77

– Когда И Ён~и было примерно двадцать восемь?... Он был нанят почетным президентом Чон Пиль Воном для работы в отеле. Это установленный курс для вступления в крупную аффилированную компанию и стремления получить практический опыт, прежде чем стать президентом. Но И Ён~и проделал довольно хорошую работу. Он умен, имеет хорошее представление о работе и жаден… Среди внуков он был тем, кого дедушка больше всех любил.

Чон Сан Ён легким тоном вспоминала прошлое. Однако эти слова были лишь фундаментом для будущей беседы.

– Каким красивым внуком он был, он передал аффилированным лицам много акций группы, в то же время назначив его на должность президента отеля. Вы знаете, что в большинстве крупных корпораций семья, владеющая компанией, контролирует компанию через перекрестное владение акциями, верно? Но сейчас в отеле слишком много ставок. Я действительно недовольна этим, нет, это жалоба от всех нас.

Только тогда туман немного рассеялся. По ее словам, это была семейная проблема для семьи Чон из группы Ынха. То, что она сказала Чон И Ёну ранее. Ее истинным намерением было сказать, что если он хочет разорвать связь со своей семьей, он должен сначала отказаться от своих акций.

– Я думаю, что всё должно вернуться ко мне. Делиться тем, что принадлежит мне, неприятно даже с членамм семьи.

– ...Я не думаю, что господин упомянул бы об этом. Разве нельзя подраться с управляющим директором и другими двоюродными братьями, только если у вас есть акции?

– Ты умный. Не только красивый, но и умный.

– Я не понимаю, что вы имеете ввиду.

– Когда ты пришёл в нашу компанию, тебя назначили секретарем, а это значит, ты приложил много усилий. Конечно, поначалу ты был одним из нескольких кандидатов, но тебя оценили по достоинству, поэтому, взглянув на это, я решила назначить тебя. Видя, как хорошо ты справился, ты, кажется, можешь выстоять даже перед настойчивостью Чон И Ёна.

Что... Значит ли это, что я был шахматной фигурой на доске, которую она поставила с самого начала? Мурашки побежали по моей спине от хладнокровного выражения лица, которое смотрело на меня. Она слегка улыбнулась моему язвительному взгляду.

– Но, кажется, отношения между вами зашли намного дальше, чем я думала. Несмотря на то, что есть много случаев, когда мужчины влюбляются в своих секретарш, я не ожидала, что он будет находится в романтических отношениях с секретарём-мужчиной?..

– …Тогда чего вы хотите?

– Привязанность — замечательная слабость.

Улыбка на её губах стала немного шире.

– Акции, принадлежащие Чон И Ёну, акции, принадлежащие Eunha Hotel, позволь мне получить их все.

Я не представлял, что нахожусь в таком мире. Если бы ближайший наследник почувствовал кризис, то насколько он был бы велик, я даже не мог предположить масштабы.

– ...Я никак не могу в этом помочь.

Нервничая, я явно скатился с эмоционального обрыва. Однако это не означало отказа от рационального суждения.

Если дело в количестве акций, которые могут доминировать в Eunha Group, то она ни за что не сдастся только из-за меня. Я не знал жадности Чон И Ёна, но знал, как жадны могут быть люди.

– После прослушивания кажется, что единственное оружие, – это акции, которые хочет управляющий директор. Если это такое оружие, Чон И Ён — это тот, кто борется с собой, угрожая и отбирая вашу позицию.

Я работал с ним всего около восьми месяцев, но знал, как работает Чон И Ён. Если у него есть опасное оружие, он попытается подняться с ним выше. Он сказал, что был расстроен из-за акций своих двоюродных братьев, но, увидев, что акции все еще у него, понял, что тот не лишен жадности.

Однако Чон Сан Ён рассмеялась, как будто я и Чон И Ён были смешными. Улыбка вскоре исчезла, сменившись высокомерным выражением лица.

– Господин Ли Нан. Я лишь хочу устранить очень небольшой элемент беспокойства с помощью этой случайной возможности, но в этом нет необходимости.

Расслабленный тон не был претенциозным.

– Это установленный факт, что я буду следующим президентом группы после моего отца. Я просто хочу, чтобы мухобойка ловила шумные рои мух, которые меня беспокоят. Если то, чем владел Чон И Ён, было таким мощным оружием, то война закончилась в тот день, когда 30-летний мужчина занял пост президента отеля.

Она улыбнулась и продолжила.

– Можете ли вы рассказать мне, как отель «Ынха», который является лишь одним из филиалов, получил так много акций? У моего дедушки была только одна жалоба на его умного и гордого внука. Это мужская проблема.

– ...Мужская проблема?

–  После проверки биографических данных моего двоюродного брата, который сказал, что я ему не нравлюсь, я узнала, что Чон И Ён — гей, не будет ли это неприемлемой проблемой для поколения чеболей?

Внезапно, я вспомнил, как несколько ночей назад Чон И Ён кое в чем признался.

«Покончи с мужчинами, которых ты встретил, и не встречайся с мужчинами в будущем, а взамен получишь акции. Хотя я уже сделал невозможным их встречи до этого».

Он говорил о чувстве беспомощности, когда не мог продолжить говорить. Голос Чон И Ёна отчетливо звучал в моих ушах. Предполагаю, что у него было несчастное и болезненное прошлое. Только тогда разбросанные тут и там головоломки сошлись воедино.

– Поскольку почетный президент все еще ждет Чон И Ёна, возможно, он мог бы угрожать мне. В дополнение к текущей доле в отеле, если И Ён~и получит в свои руки всё, то моему отцу тоже придется отказаться от президентства?

Она не стеснялась раскрывать свои слабости. Конечно, для ее самоуверенности была причина.

– Если только он женится на женщине и у него появятся дети…

...Жениться на женщине и зачать ребёнка.

Это было невыполнимой задачей для Чон И Ёна, который с рождения был геем.

– Почетный президент будет использовать любые ресурсы, чтобы отдать всё Чон И Ёну. Конечно, тогда господину Ли Нану придется жить как эскортнику, но разве это не плохо, если ты эскорт президента крупной компании?

Мои руки, сжатые под столом, дрожали.

Это было оскорбление до тошноты. Я не знаю, сколько мужчин в окружении Чон Сан Ён хотят стать эскортом, но я никогда этого не хотел.

Однако моя позиция заключалась в том, что я даже не осмелился выразить свой гнев. Может быть, она специально чувствовала себя униженной, желая проверить, чем это обернется. Когда я долго не отвечал, на ее губах снова появилась мягкая улыбка. Она была действительно неприятной женщиной.

– Поскольку вы умный человек, вы, должно быть, поняли разницу между мной и И Ёном, верно?

Так что, в конце концов… Это означало, что если Чон Сан Ён узнает, как бы Чон И Ён ни старался, моего брата не отпустят. Его будут судить и вынесут очень строгий приговор.

– Вы думаете, несколько лет в тюрьме — это нормально, ведь срок за нападение невелик?

Хотя мое лицо побледнело, Чон Сан Ён не замедлила своего наступления.

– Есть запись о том, что преступник присоединился к банде. Кроме того, сейчас слишком много незаконных элементов в кредитном бизнесе... Он также владеет теневой сервисной компанией. Сервисная компания категорически отрицает, что это банда, так почему же они все вместе поехали на виллу?

Не обращая внимания на мое молчание, она продолжила говорить:

– Организованное нападение на телохранителей, охраняющих частную собственность, вторжение в частную собственность и избиение Чон И Ёна, члена семьи чеболей, как вы думаете, будет ли это по-прежнему рассматриваться как простое дело о нападении?

– Я тоже… Я не буду сидеть сложа руки. Я свидетельствую, что мой брат пришел спасти меня только потому, что меня похитили.

– Ха-ха, господин Ли Нан, вы наивны, мой двоюродный брат гей, поэтому он заточил вас, будто в тюрьму, вы так скажете? Кто бы этому поверил. Они начнут с вашей психологической оценки.

– …

– Вместо этого обвинение напишет хороший сценарий. Почему младший брат преступника был на вилле бывшего босса? Это было братское сотрудничество?

Что...? Я сомневался, правильно ли расслышал. Увидев мое удивление, она слегка улыбнулась.

– Младший брат преступника, уволенный по неуважительной причине, имел неприязнь к жертве. Поэтому он угрожал жертве раскрытием коммерческой тайны, которую узнал, работая секретарем.

– Что...!

– Однако, когда разговор пошел не по твоему сценарию, ты связался с братом, возглавляющим банду.

– Это вздор. Как думаете, в это поверят?

– Если вам интересно, попробуйте. Быть вызванным прокуратурой — это очень хороший опыт.

Я был ошеломлен. Как было бы хорошо, если бы это расслабленное лицо, смотрящее на меня, было претенциозным. Однако, с другой стороны, если это был конгломерат, казалось возможным подговорить прокурора по своему желанию. В том, что у нее достаточно денег и возможностей, чтобы купить прокуратуру, сомнений не было.

– Позвольте мне сказать вам одну последнюю вещь... Спонсор, который позаботился о брате господина Ли Нана, уже вышел на пенсию.

– ...Извините?

– Они сказали, что работают, чтобы получить серьезное наказание от спонсора. Может быть, мне даже не нужно марать руки.

Генеральный директор Чон Сан Ён вбила клин.

– Так что не упустите шанс, который я вам даю. Тогда я помогу.

Холодное, но прекрасное лицо жестоко шептало это мне.

– Будь то бой на подушках или что-то в этом роде, пусть Чон И Ён отдаст акции.

***

Я не мог встать даже после того, как управляющий директор Чон Сан Ён встала первой. Я сидел безучастно, снова и снова пережевывая разговор, который у меня с ней произошёл.

Между тем, клиенты заходили, как будто кафе вновь открылось. Я сидел безучастно, пока запах кофе неоднократно усиливался и исчезал.

Что я должен сделать? Могу ли я попросить кого-нибудь о помощи? Моя голова могла вот-вот взорваться, но я попытался подумать о ком-то. Я открыл телефон и посмотрел на имена в списке контактов.

Но связаться было не с кем. Не было никого, кому я мог бы довериться, не говоря уже о том, чтобы искать утешения и помощи. Дело не в том, что у меня не было друзей, а в том, что это были лишь поверхностные отношения.

Я сразу же пожалел о том, как жил. Это было результатом того, что я жил, не умея сострадать людям. Моя карма заключалась в том, чтобы игнорировать людей, которые хотели не только легких человеческих отношений, но и более глубокого эмоционального обмена, и я причинял другим боль.

Я жил так, потому что не хотел рассказывать эту историю из глубины души, но когда я захотел довериться кому-то, некому было меня выслушать.

Мне нравилось мое уединение так же, как я набирался энергии, смеясь и болтая в баре, и имея легкие и приятные отношения с людьми. Но я не знал, что одиночество может быть таким болезненным. В моей крепкой крепости, где я чувствовал себя комфортно, теперь я чувствовал, что тону в одиночестве.

Я не хотел идти домой. Я не смел идти туда, где увижу следы моего брата. Хотя отсутствие моего брата мне очень знакомо, мне было трудно вынести это отсутствие, если бы я не знал, что причиной его отсутствия была сдержанность.

Если моему старшему брату предстоит жить в тюрьме долгое время, интересно, привыкнет ли он к этому. Поскольку я жив, я проживу свою жизнь такой, какая она есть. В конце концов, человеческая жизнь должна была течь в любом случае.

Однако я не знал, что делать с этим смутным и болезненным чувством прямо сейчас. На моей груди лежал тяжелый камень. Это были тревога и страх, а также чувство долга перед братом.

Это мало чем отличалось от тех чувств, которые я испытал, когда умерли мои родители. Ощущение себя по-настоящему одиноким в этом мире. Хотя мой брат не умер, мной овладело жалкое чувство, что мне не на кого теперь опереться.

Прошло много времени после захода солнца, когда я встал. Когда я проснулся, мое тело немного трясло. Потому что я не ел весь день.

Я должен был съесть хотя бы ужин, но я не хотел, потому что был измотан после разговора с управляющим директором Чон Сан Ён.

Я вдруг рассмеялся: я был так голоден, когда Чон И Ён заключил меня в тюрьму, но теперь я не ел как следует несколько дней, и я не знаю, голоден ли я. Наоборот, если бы я что-нибудь съел, меня бы стошнило.

Спустившись на первый этаж и постояв на темной улице, я на мгновение остановился. Я не знал, куда идти. Пока я был в оцепенении, ко мне внезапно подошел мужчина.

– Господин Ли Нан.

Тем не менее, он был волшебником со знакомым лицом.

– Куда вас отвезти? Садитесь в машину.

Это был человек, который отвел меня в кафе перед больницей. Должно быть, он припарковал свою машину поблизости и ждал меня.

Но даже если я поеду на этой машине, куда мне направиться? Я не хочу идти домой, и мне не с кем встретиться.

– …Если вам плохо, отвезти вас в больницу?

Пока я стоял, не отвечая, человек спросил меня осторожным тоном.

Больница? Да, в больницу.

Человек, которого я встречу, человек, которого я жду, был в больнице.

– … Ну, тогда… – Мой голос, ужасно сломленный, лился томно: – Поехали к Чон И Ёну.

Мне нужно было идти только в одно место.

Когда я вошел в комнату, Чон И Ён спал. На столе у его кровати лежала стопка бумаг и планшет. Даже посреди болезни он, казалось, не мог перестать работать.

Поскольку вы сказали, что уладите дело моего брата, вы должны заняться этим так же усердно, как будто это касается меня. Может ли эта проблема быть решена, если Чон И Ён постарается?

Было время, когда я верил в это, пока не появилась Чон Сан Ён. Но после разговора с ней я не мог обнадежить себя.

Я также понял, что такое шантаж. Что мне делать с братом? Уровень умения пользоваться руками был просто неуклюжими словами.

Если подумать, то, должно быть, это был шантаж, а не запугивание. Даже если бы я отказался от десяти раундов секса, Чон И Ён не посмел бы причинить вред ни мне, ни окружающим. Чон И Ён был одним из таких людей.

Так ты можешь поставить всë на меня?

Что, если это был я? Я спрашивал себя, но ответ был таким же. Мои глаза плохо видели в темноте. Я не знал, как убедить Чон И Ёна, и что делать, если убедить его не удастся.

– Мм...

Чон И Ён, который собирался перевернуться, как будто лежачее положение было неудобным, издал низкий стон. Видимо, ему было так больно, что он стонал даже во сне. Вскоре он нахмурился и открыл глаза.

– Ах...

Он узнал меня и попытался подняться. Человек, который проснулся от боли, ещё и двигаться смеет. Я отговорил его от этого и манипулировал пультом от кровати, чтобы поднять матрас и заставить его сесть.

– Когда ты пришел? Разбудил бы меня.

– ...Я только что пришел. Вы в порядке? Сильно болит? Мне вызвать врача?

– Нет. Мне не так уж больно.

Чон И Ëн начинает смеяться, когда лжёт. Но это был странный смех. Я не мог понять, почему он смеялся, когда в этом не было ничего приятного.

– Почему ты смеешься?

– О, да. – Глядя на меня с застывшим лицом, Чон И Ён смахнул улыбку и продолжил: – Потому что ты такой милый, когда используешь уважительные слова.

– …

Я был в оцепенении.

– Кажется, ты заботишься обо мне, и это хорошо.

Что это за человек... Что случилось с твоим мозгом, ты действительно сошел с ума?

Если бы я получил такую привязанность раньше, сердце выскочило бы из моей груди. В какой-то момент я ненавидел Чон И Ёна. Но сейчас…

– Господин Чон И Ён.

Не знаю. Появились слова, о которых я даже не думал.

– Если я нападу на тебя здесь и сейчас, это положит конец нашим отношениям?

Возможно, я хочу увидеть его в неожиданном состоянии.

И, как и ожидалось, лицо Чон И Ёна побледнело. Несмотря на то, что матрас стоял вертикально и бежать было некуда, он отодвинулся от меня.

– Это больница.

– Я знаю.

– У меня есть монитор, который измеряет пульс в режиме реального времени. Если он поднимется, прибегут медсестра и врач.

Он был так болен, что даже не мог нормально двигаться, но по его лицу было видно, что в крайнем случае он вскочит с кровати и сбежит. Я беспомощно рассмеялся над отчаянным взглядом.

Это было абсурдно. Даже в такой отчаянный и болезненный момент смех вырвался на мгновение, отчего мне стало немного легче.

Глава 78

– Ты поел?

Я кивнул головой на вопрос Чон И Ёна. Это был день, когда я не пил достаточно воды, но это не значило, что я не поел.

– Мне послать кого-нибудь в твой дом? Они приготовят еду и займутся домашним хозяйством.

– Хорошо.

– Ты должен хорошо питаться. Если к возвращению брата домой останутся только твои кости, ты действительно можешь умереть у него на руках.

Может быть, я шучу, но не слишком ли это неуместно в данной ситуации? Даже на мой свирепый взгляд Чон И Ён только рассмеялся. Он такой дружелюбный, что я падаю в обморок.

– Мой брат... Сможет ли он вернуться домой?

– Если ты хорошо поешь и выспишься, он скоро вернётся.

Я не какой-то трех-четырехлетний ребенок. Я рассмеялся над Чон И Ёном, который говорил так, будто успокаивал маленького ребенка.

Я не думал, что Чон И Ён не знал о ситуации. Он уже должен был все знать. Тем не менее разве можно успокоить ложь? Или ты действительно уверен?

– ...Ты познакомился с управляющим директором Чон Сан Ён?

Я молча кивнул на его вопрос.

Теперь мне нужно было попросить Чон И Ёна помочь ей получить то, что она хотела. Или, может быть, был бы способ помочь Чон И Ёну обрести силу, превосходящую ее, но я не знал как. Это займет много времени, даже если Чон И Ён сможет закрепить за собой положение преемника группы.

– ...Чон И Ён…

Мне следует обратиться за помощью к Чон И Ёну. Он должен был предложить цену, которой был бы соблазнен. Когда я позвал его с трудом, он покачал головой.

– Не говори ничего, – спокойно сказал он. – Тебе не нужно ничего объяснять.

Это был твердый, но дружелюбный голос.

– Чон И Ён, этот человек…

– Хорошо. Я очень хорошо знаю, чего ты хочешь.

Я не мог не держать рот на замке из-за расплывчатой улыбки, появившейся на губах Чон И Ёна.

– Не волнуйся, я обо всем позабочусь.

Ты знаешь, что делать? Я не смог сказать это, только прикусил щеку.

– Иди домой. Если тебе неуютно, я скажу Ю Сок Джуну, и ты сможешь остаться в отеле.

Почему Чон И Ён такой дружелюбный?

– Иди, хорошо кушай, хорошо выспись. Подожди ещё немного.

Нежная рука коснулась моей щеки. Я не мог смотреть прямо на него, когда он коснулся меня.

– Твой брат скоро будет дома. Я же обещал.

Хотя он дал обещание, Чон И Ён не упомянул о цене. Как будто всему этому не было цены.

– Я сдержу все обещания, данные тебе.

В конце концов, это были приятные слова, у меня не было выбора, кроме как довериться ему.

Это было невероятное обещание, но я хотел верить ему. Когда я опирался на него с небольшой верой в сердце, только тогда тревога и напряжение во мне рассеялись.

На самом деле мой разум смеялся над моей верой, говоря, что это обещание, которое не будет сдержано, но я обернулся и стер холодный голос разума. Слова Чон И Ёна о том, что он сдержит свое обещание, теперь было для меня единственным утешением.

***

Вернувшись домой, я жил нормальной жизнью, как и сказал Чон И Ён. Я не занимался никакими мероприятиями на свежем воздухе, поэтому оставался дома, но, по крайней мере, ел, когда нужно было есть, и спал, когда нужно спать.

Я больше не искал судебных процессов по уголовным делам или решения с точки зрения виновного. Когда я наблюдал за этими вещами, моя тревога и депрессия росли, когда я размышлял о своей беспомощной ситуации, поэтому я намеренно оставил всё это.

Были времена, когда я задавался вопросом, нормально ли мне чувствовать себя так комфортно сейчас, но когда я это делал, я думал о своем старшем брате. Было явно разочаровывающим сказать, что жизнь без забот помогла мне, но это также дало мне силы пережить последние дни.

Я толком не помню, что я делал весь день, но как-то время проходило. Однако со временем чувство вины и страх постепенно рассеялись. Я даже пытался ужесточиться, говоря, что, может быть, мой старший брат получит тюремный срок и будет сидеть в тюрьме довольно долго.

Так проходил день за днем, однажды ночью примерно через неделю после того дня, как я попал в больницу, мне позвонил Чон И Ён.

Когда мне позвонили и я спустился на первый этаж, перед квартирой стоял Чон И Ён. Он был одет в костюм, но его левая рука по-прежнему была в гипсе. Поскольку его рука была в гипсе, на нем не было куртки, и она висела у него на плече.

У него все еще были синяки и шрамы на переносице, но вся опухоль сошла. Даже его лицо, бледное в ослепительно-белом свете больничной палаты, было неплохим.

Слава Богу. Почувствовав облегчение, я подошел к нему.

Однако чем ближе я подходил, тем больше беспокойства охватывало меня. Я не мог понять значение выражения на его бесстрастном лице.

Может быть, он скажет, что его уже не спасти. Половина хотела пойти и спросить о результатах, а другая половина хотела отложить встречу на как можно дольше, если результаты плохи.

Но все мои тревоги были напрасны.

В тот момент, когда он заметил меня, уголки его рта изогнулись, тревога, которая поднялась во мне, полностью исчезла.

– Ли Нан.

Голос, зовущий меня, был тихим, но ярким.

– Как... Он в порядке?

Наоборот, эта улыбка заставила мое сердце замереть от нетерпения. Это было потому, что в тот момент, когда я думал, что результат будет положительным, я думал, что это смешно.

Прошло много времени с тех пор, как я видел его лицо, но у меня не было времени даже поздороваться с ним. Я даже не мог спросить, в порядке ли он. Стоя перед Чон И Ёном, я отчаянно смотрел на него.

– Как дела? Почему ты такой осунувшийся, если сказал мне, что будешь хорошо есть?

Я совсем не был истощен. Я хорошо ел и хорошо спал. Чон И Ён не дал внятного ответа, поэтому я занервничал.

– Ты не болен?

– Как видишь, я в порядке.

– А мне очень больно.

Я удивился его жалобе. Он выглядит лучше, чем когда я видел его последний раз в больничной палате, но что с ним?

– Где... Где тебе больно?

– Я так скучал по тебе, что мне было больно.

...Этому ублюдку сейчас до шуток? Оставив свой абсурдный разум позади, я посмотрел на Чон И Ёна, который говорил что-то необычное.

– Это шутка?

– Я серьезно.

– Что с моим братом?

Сейчас для меня была важна проблема моего брата.

Когда я спросил, Чон И Ён на мгновение замолчал. На его губах играла легкая улыбка. Я надеюсь, что это мое недоразумение. Я не хотел поддаваться влиянию жестов, слов и улыбок Чон И Ёна, но я не мог не чувствовать, что все мои мысли сосредоточены на нем.

– Он будет освобожден завтра днем.

Ах...

Чувство облегчения мгновенно согрело меня. Это был очень приятный звук. Я глубоко вздохнул и потер лицо. Мои глаза похолодели. Я думал, что оцепенел от беспокойства и страха, но, возможно, это был самообман. Мне казалось, что теперь я могу дышать.

– Спасибо-спасибо...

Возможно, еще слишком рано благодарить, но я не мог не сказать кое-что человеку, который пришел, чтобы сообщить мне радостные новости.

– Не за что.

Глядя на меня, Чон И Ён мягко улыбнулся.

– Хотел бы я поцеловать тебя хоть раз.

Одно слово с улыбкой, но этого было достаточно, чтобы я напрягся. Увидев, что я смотрю на него, Чон И Ён стер улыбку со своего лица, как будто совершил ошибку.

– Шучу.

Он покачал головой, а затем сделал шаг назад.

Прежде чем я успел что-то сказать, Чон И Ён резко протянул руку. В руке у него был бумажный пакет. Внутри был еще один желтый бумажный конверт. Это документ, относящийся к делу моего брата? Я посмотрел на него с любопытством, и он снова улыбнулся.

– Это было удивительно сложно организовать, поэтому я немного опоздал. Забирай.

Я получил то, что он мне предлагал. Заинтересовавшись, что это было, я вынул бумажный пакет и открыл конверт.

Что там...

– Ты знаешь номер директора Ю, верно? Поставь свою подпись и свяжись с ним.

Я с первого взгляда понял, что это. Это был контракт на предоставление мне дома. Похоже, там были и другие документы, необходимые для регистрации.

Дом и торговый центр, вот что, по его словам, он обещал предоставить в обмен на мое заточение.

– Дом пустует, так что можешь заезжать хоть прямо сейчас. Если хочешь, можешь, предоставить чартер или сдавать в аренду... О, разве это должно меня волновать?

Я не мог сказать ни слова, продолжая слушать Чон И Ёна. Я хотел что-то сказать, но мои губы чуть приоткрылись, но слова не выходили.

Отведя взгляд от бумаг, я уставился на Чон И Ёна. Только тогда я смог столкнуться с фактом, который пытался игнорировать.

Управляющий директор Чон Сан Ён потребовала в обмен на свободу моего брата акции Eunha Group, принадлежащие Чон И Ёну. Также было сказано, что это огромная сумма, которая влияет на структуру управления группой.

– ...Ты передал все акции?

Что мне делать с этим фактом? Я не мог не спросить. Чон И Ён на мгновение замолчал. Однако, как будто он никогда не показывал такого выражения, он вернулся с нормальным лицом и улыбнулся.

– Ты не должен думать об этом.

Точно так же, как дом, теперь принадлежащий мне, не имел никакого отношения к Чон И Ёну, то, что Чон И Ён сделал со своими акциями, не должно было меня волновать.

Я снова был ошеломлен. Это нелепо.

– ...Ты действительно сошел с ума?

И почему-то я рассердился. Глядя на Чон И Ёна, гнев вспыхнул.

– Как… как, черт возьми, зачем?

– Я обещал, что всё исправлю.

Я потерял дар речи, я был зол, потому что был ошеломлен, но не знал, как это выразить.

Если я прокляну тебя, сумасшедший, ты почувствуешь себя лучше?

Что, черт возьми, ты сделал? Чон И Ён выбросил все свое имущество и акции? Я думал, что похищать людей — это сумасшествие, но я чувствовал, что Чон И Ён действительно сошел с ума, когда сказал, что отказался от огромного состояния.

Тем не менее, отношение к разговору, как будто это не имеет большого значения, действительно утомительно.

Обещание. Как насчет обещания мне?

– Это все моя вина, я должен с этим разобраться, тебе не о чем беспокоиться.

– Ох…

– Все получилось, твой брат вернется завтра. Хватит.

Что значит «хватит»?? Я слышал, что из-за меня ты потерял единственное оружие, которое может держать твоих кузенов в страхе.

Сможет ли Чон И Ён сохранить свою должность генерального директора отеля? Что будет, если его выгонят из группы? Тем не менее, ты даришь мне жилье совершенно безвозмездно?

Говорили, что он был самым любимым внуком президента Чон Пиль Вона. Значит, президент позаботится о нем? Однако возраст почетного председателя Чон Пиль Вона вскоре достигнет девяноста лет. Говорили, что он не всегда сможет быть надежным помощником Чон И Ёна.

– Более того, Ли Нан.

После того, как я был настолько ошеломлен, что я даже не мог говорить, Чон И Ён оставался спокойным. Глядя на его внешность, он не был похож на человека, который передал большое состояние другим. Он все еще был дерзким.

– У нас остался ещё один.

Было так бесстыдно сказать, что он рассмеялся, и это застало меня врасплох. Так было всегда, Чон И Ён такой.

– Разве мы не можем сделать это прямо сейчас?

Я знаю, что ты пошутил, чтобы поднять всем настроение. Но это был провал. Он делал вид, что спокоен, но улыбка у него была такой одинокой, словно... как будто он собирался заплакать.

– Шучу.

Как будто просить поцеловать, если ты благодарен, это шутка. Даже сейчас он говорит, что это была шутка на тему, о которой он сожалеет.

– Потому что это шутка... Пожалуйста, не злись.

Я точно знаю, что ты тайно демонстрировал искренность, которую не мог скрыть. С каких пор Чон И Ён стал настолько неспособным лгать?

Я не злюсь. Я просто смотрел на Чон И Ёна, не говоря ни слова.

Вопреки намерениям Чон И Ёна, атмосфера успокоилась. Чон И Ён попытался улыбнуться, как будто ничего не случилось, но сам Чон И Ён уже опоздал… Он, казалось, понял, что не может ничего изменить.

Он протяжно вздохнул.

Уже сентябрь. Вступая в осень, Чон И Ён наконец заговорил под слегка прохладным ночным небом.

– Мне жаль.

Я ожидал услышать это, услышав признание, но об извинениях я точно никогда не задумывался.

– Мне жаль.

Чон И Ён больше не смеялся. Я не видел ни одной слезинки, но почему-то чувствовал, что плачу.

– Я не должен был… я не должен был.

Его голос, пропитанный раскаянием, походил на плач.

– Но как заполучить тебя... Я не мог думать ни о чем, кроме этой отвратительной угрозы. У меня не было другого выбора.

Это была история о том, как он десять раз просил о сексе, угрожая моему брату, Джэо и моему будущему. После этого я даже представить себе не мог, что услышу извинения.

– Я не знал, что в конечном итоге сделаю то же самое со своей семьей... Я действительно ненавижу это. Поэтому я жил жадно только ради того, что мог иметь... Но даже если могу это иметь, есть вещи, которые нельзя делать.

Я не мог дышать от резкого признания Чон И Ёна.

– Все-таки я… я очень хотел быть с тобой милым. Я заставлял себя угрожать тебе, но по крайней мере за те десять раз я верил… Я очень хотел все исправить, чтобы ты снова почувствовал ко мне хоть что-то.

Чон И Ён сделал выражение лица, которое в любой момент могло исказиться, и продолжил со спокойным выражением лица.

– Это... Все оказалось не так, как я думал... Прости, что втянул тебя во все это.

– …

– Если я когда-нибудь причиню тебе боль, я тоже извиняюсь за это. Я пытался быть осторожным, но иногда… Были времена, когда мне было слишком тяжело это выносить. Мне очень жаль.

Я не знал, что ответить.

Хороших слов не вышло.

Сначала было не очень хорошо. Только после того, как я напивался, я думал, что это другой человек, и мог заняться сексом. Даже после этого каждое мгновение, когда я была с ним, гнев и отвращение пожирали мой разум.

Я так ненавидел это. Тем не менее, после нескольких повторений я смог насладиться и сексом с ним. В какой-то момент удовольствие, которое он мне доставил, было, честно говоря, хорошим. Это была просто физиологическая реакция, но секс с ним всегда был захватывающим.

Чон И Ён никогда не обнимал меня от боли. Даже когда он доводил меня до предела и причинял боль, он никогда не причинял вреда моему телу, даже когда был зол. Даже этот гнев быстро утихал, и он всегда сдавался.

Так что, с одной стороны... Я чувствовал, что он хотел сказать, что с ним все в порядке.

– Мне очень жаль. Так что… Это действительно просто шутка. Я пришел сюда не с намерением сделать это.

Я вспомнил, что произошло на вилле. То, как он старался избегать даже малейшего контакта, говоря, что если мы переспим в десятый раз, то он больше не сможет меня удерживать. Тем не менее, он был человеком, который не мог оторвать от меня глаз, хотя и притворялся, что не делает этого.

Казалось, мое сердце еще не угасло. Так что, думаю, ты даже можешь прикоснуться ко мне.

– ...Итак, теперь мы... Все кончено?

Чон И Ён молчал.

Чон И Ён. Что мне с тобой делать, почему ты меня любишь?

Я желаю тебя… Что мне с тобой делать?

– Зайдешь ненадолго?

Я не знаю, был ли это порыв сказать это сейчас или что. Глаза Чон И Ёна задрожали.

– Давай.

Я обернулся, не дожидаясь его ответа. Чон И Ён колебался. Но у человека, который меня любил, не было иного выбора, кроме как последовать за мной.

Глава 79

Как только я вошел в парадную дверь и дверь закрылась, я толкнул Чон И Ёна к стене.

– Уф...!

Твое тело все еще болит после ударов моего брата? Чон И Ён застонал, исказив лицо. Растерянные глаза обратились ко мне.

– М-м-м...!

Холодное покалывание пробежало по позвоночнику, когда мягкая плоть потерлась о его. Знакомый запах тела ударил в ноздри. Я глубоко вздохнул и приоткрыл губы, открыв губы Чон И Ëна, которые впились в мои. Когда я высунул язык, тело Чон И Ёна напряглось.

Я переместил свой вес на тело мужчины,  схватил его за щеку и поцеловал. Чон И Ён заикался и пытался оттолкнуть меня, но его сопротивление было крайне слабым. Мужчина, пытавшийся крутить головой, был  схвачен за подбородок, втягивая его язык в свой рот. Пока я кусал и посасывал язык и губы, небрежный звук не прекращался.

– Ли… Ли Нан…

Каждый раз, когда мои губы приоткрывались, Чон И Ён настойчиво звал меня. Но я не дал ему шанса и снова поцеловал его в губы.

Когда я скользнул рукой по его щеке и провел по шее, и коснулся его плеча, куртка, которая ненадежно свисала с его плеча, упала. Я провел ладонями по его ключицам, сцепил руки посредине и развязал галстук.

– Ли Нан, что ты делаешь?

Твой голос дрожал, а глаза моргали. Мои пропитанные слюной губы тоже дрожали. Я прижался меж его бедер и тихо прошептал:

– Заткнись, пока мне не пришлось тебя связать.

Когда я развязал его галстук, глаза Чон И Ёна расширились. Почему это испуганное лицо такое смешное? Смех вырвался внезапно.

Это определенно заставило меня чувствовать себя лучше, чем когда он стоял и признавался мне.

– М-мх…

Я снова поцеловал Чон И Ёна. К нему было трудно прикоснуться, потому что его сломанная рука была в гипсе, но из-за травмы Чон И Ён не мог должным образом сопротивляться.

Я протянул руку и расстегнул пряжку ремня. Затем, когда я расстегнул молнию и сунул руку в штаны, Чон И Ён задрожал. Когда я схватил член, находящийся под боксерами, я почувствовал, что он даже не может нормально дышать.

После того, как я несколько раз осторожно провел рукой по всей длине, пришел устойчивый ответ. Не похоже, чтобы он был слишком болен, чтобы не встать.

– Так...

Внезапно Чон И Ён схватил меня за плечо и оттолкнул. Последовала короткая конфронтация между мной, пытающимся не поддаваться давлению, и Чон И Ёном, пытающемся оттолкнуть меня.

– Я пришел сюда не за этим.

– Чон И Ён. Ты не хочешь сделать это со мной?

Я знаю, что какую бы чепуху ты не произносил, в голове у тебя будет только один ответ.

– Я хочу сделать это сейчас.

Лицо Чон И Ёна стало ярко-красным. Я не упустил тот факт, что даже рука, толкавшая меня, потеряла свою силу.

Я тут же опустился перед ним на колени.

– Уф!...

Может быть, это был неожиданный сюрприз, Чон И Ён вздрогнул и схватил меня за плечо. Сопротивление мужчины было неизбежно тщетным.

Вот что я знал лучше всего. Однажды Чон И Ён доминировал здесь надо мной и сосал мой член в свое удовольствие. Я сосал член Чон И Ёна, чувствуя в этот момент дежавю, просто поменялись позами.

Дыхание мужчины, которое быстро стало горячим, обрушилось мне на голову. Чон И Ён, даже не издав ни звука, положил правую руку мне на плечо и нагнулся.

Мне казалось, что он обнимает мою голову. Я еще немного открыл рот, заглатывая то, что достаточно затвердело в моем горле. Когда твердая головка достала до НБА и корня языка, тошноту было не предотвратить, но я не ненавидел это. Вместо этого, с добавлением странного ощущения, я сосал все глубже и глубже, достаточно глубоко, чтобы мое лицо коснулось паха Чон И Ёна.

– Ах… Ммм…

Услышав низкие стоны Чон И Ёна, щекочущие мои уши, я снова глубоко проглотил член. Столько раз я засовывал набухший пенис в рот так глубоко, что он касался моего горла. Бедра Чон И Ёна дрожали, как будто он не мог не чувствовать удовольствия.

– Ха-а…

Я застонал и потерся губами о его пенис. Я облизывал выступающие вены языком и нежно обхватывал и тер своими руками яички.

Затем я руками снял штаны со своих бёдер, кончиками пальцев нащупал морщинистые складки и просунул пальцы внутрь.

Хотел бы я, чтобы здесь была смазка. Если я выйду искать ее, а когда снова зайду, думаю, Чон И Ён успеет сбежать.

Пытаясь максимально расслабиться, я просунул внутрь два пальца. Когда я осторожно развел пальцы в разные стороны, мне показалось, что можно войти с небольшим усилием.

– Сейчас… остановись.

Что касается волнения, будто в любую минуту похолодает, Чон И Ён умолял меня остановиться. Словно обняв мою голову, он опустил ее так сильно, что даже не мог смотреть прямо на меня.

Поскольку ты не смотришь на меня, ты даже не понимаешь, что моя рука готовит меня для тебя.

О, я не знаю. Поскольку Чон И Ён достаточно влажный от моей слюны, я надеюсь, что крови не будет.

– Господин Чон И Ён.

Держа член Чон И Ёна левой рукой, я позвал его.

В тот момент, когда я встретился с ним взглядом, когда он едва открыл глаза на мой зов, я высунул язык. Острым кончиком языка я гордо лизнул головку. Облизывая мягкую головку языком слева направо, у Чон И Ёна даже уши успели покраснеть.

Поцеловав головку, я приоткрыл губы и вместо этого нежно провел большим пальцем по уретре, заставляя его тело извиваться.

– Я хочу сделать это.

Лицо Чон И Ёна перекосилось.

– Я хочу заняться сексом с Чон И Ёном.

Примерно в то время это был явно его предел. Рука на моем плече оттолкнула меня, и я ударился о входную дверь. Это не больно. Было что-то более срочное, чем это.

Я сбросил штаны и нижнее белье, когда увидел приближающегоя ко мне Чон И Ёна. Я даже не мог нормально снять всё, так что мне удалось вытащить только одну ногу, но Чон И Ён втиснул свое тело между моими ногами.

– Ха!

Пальцы впились мне в рот, собирая слюну, а затем опустились вниз. В то же время губы Чон И Ёна прижались к моим.

Ах, рука в гипсе. Эта твердая рука, зажатая между телами, была препятствием. Однако я протянул руку и обнял Чон И Ёна за шею. Я поцеловал его и раздвинул ноги.

– Поторопись, пожалуйста…

От этого шепота на лбу Чон И Ёна выступили вены. Он тоже, должно быть, чувствовал, что я недостаточно подготовлен. Однако он не мог вынести моих мольб и в конце концов вставил головку внутрь.

– Ооо...!

Я стиснул зубы от шокирующего ощущения растяжения мышц. Боль, как будто нижняя часть тела парализована.

Моё туловище едва касалось пола, Чон И Ён тоже стоял коленями на плитке возле входной двери. Даже не сняв как следует одежду. Хотя в нескольких шагах от нас стояла кровать, мы с Чон И Ёном сношались, как животные, у входной двери.

– Ой!

В тот момент, когда член Чон И Ёна наконец глубоко вошел в меня, я не выдержал и закричал. Несмотря на то, что пол был холодным, я был весь в поту.

Мне казалось, что прошло много времени с тех пор, как мой желудок не был полон. Одно только чувство сытости согревало мое тело, но проблема заключалась в боли. Я должен был немного расслабиться, но размер слишком большой, чтобы обходиться без смазки.

Я когда-нибудь чувствовал такую сильную боль от секса с Чон И Ёном? Когда я тяжело дышал, чтобы привыкнуть к боли, воспоминания о прошлом по частям всплывали в моей голове.

Теплая правая рука скользнула мне под рубашку и потерла живот, словно пытаясь определить, насколько далеко он зашел. Я схватил Чон И Ёна за правую руку.

– Мне остановиться?

Чон И Ён говорил так, будто готов был сдаться даже сейчас, когда он уже во мне. Несмотря на боль, я смеялся. Следует ли терпеть желание мужчины? Не было иронии в том, что я не мог это вынести, потому что мне это нравилось.

– Продолжай…

Боль, казалось, постепенно уменьшалась, но я не мог ничего говорить. Я приблизился к нему и обнял за шею.

– Да… ах...

Словно приняв это за знак, Чон И Ён медленно начал двигать тазом.

Но было слишком мало и медленно. Всё равно, боль присутствовала, но соблазнительная стимуляция, которая не соответствовала тому, что я ожидал, была еще хуже. Скорее, я ожидал, что удовольствие выплеснется наружу, когда он повысит амплитуду. По крайней мере, это не будет так больно.

– Быстрее...

– Тебе больно.

Я даже не знаю своего состояния, а Чон И Ён слишком осторожен.

Я посмотрел на Чон И Ёна. Мужчина, который подавляет свои желания, потому что мне плохо, терпелив и сдержан.

– Чон И Ён, ты…

Я смотрел в его глаза. Посреди боли и невзгод смогу ли я произнести слова, которые заставят меня страдать еще больше?

– Мне всегда было больно.

И в этом тоже была моя искренность.

Даже когда я любил тебя односторонне, даже когда моя любовь закончилась и я хотел убрать тебя из своей жизни. Также, когда ты заключил меня в тюрьму и подверг опасности моего брата. Мне все время было больно.

Я чувствовал, как он колеблется. Увидев, что он собирается выйти из меня, я еще сильнее сжал его руки. Если бы он собирался отпустить меня так легко, я бы даже не начал.

– Десятый секс. До конца.

Я намеревался сделать это до конца.

Глядя на меня, Чон И Ён прикусил губу, желая выйти из меня, в то время как я обвил ногами его талию. Из-за члена внутри боль усиливалась при каждом движении, но я крепко держал и не отпускал его.

– И эти отношения… Давай покончим с ними здесь.

Лицо Чон И Ёна дернулось от моего шепота.

– Ли Нан, я...

Я накрыл пальцем губы Чон И Ёна. Что-то внутри меня пульсировало при виде лица человека, который смотрит на меня так, словно вот-вот умрет. Почему-то он казался слишком эмоциональным.

– Не говори этого. Я не хочу это слышать.

Было ли это тем же, что однажды услышал я? В тот момент, когда воспоминание, которое было спрятано глубоко в моем сердце и предназначалось для забвения, пришло мне на ум, Чон И Ён, казалось, вспомнил то же самое.

Его глаза, которые моргали, когда он смотрел на меня, на мгновение остановились. И…

– Ли Нан...

С его лица на меня капнули горячие слезы.

– ...Ли Нан...

Я взял его за щеку, смахнув большим пальцем под глазом слезы. Чон И Ён, мужчина лет тридцати, плачет из-за меня.

Я обхватил его щеки обеими руками и притянул к себе, поцеловав в губы беспомощного человека. Я притянул его немного ближе и поцеловал уголки влажных глаз. Я слизнул жгучие слезы и снова поджал губы.

– Ах...

Сжав попу, я намеренно застонал, словно вздыхая. Интересно, привык ли Чон И Ён к этому ощущению, потому что какое-то время он не двигался. Я уже вообще не чувствовал боли.

Поскольку Чон И Ён не двигался, у меня не было другого выбора, кроме как взять эту инициативу на себя. Обхватив ногами талию Чон И Ёна, я начал двигать бедрами. Наши губы едва соприкоснулись, я вдохнул и тихо прошептал:

– Хорошо...

В этот момент я хотел сосредоточиться только на ощущении того, как член наполняет мои внутренности, поэтому я активнее двигал тазом и стонал.

– ...Мне нравится...

Чон И Ён наконец принял мои движения. Чего я меньше всего хочу от него прямо сейчас? Есть только одна вещь, которую он может сделать для меня.

– Ой! Да...!

Схватив мои волосы и оттянув назад, Чон И Ëн поцеловал меня. В то же время его член глубоко погрузился в меня. Подавленный стон сорвался с моих губ, которые были вовремя настигнуты губами Чон И Ёна.

Я обнял его за спину, потерся губами о его губы и пососал его язык. Я без колебаний сглотнул слюну, чью я не мог сказать, и поцеловал его. И щеки, и подбородок. Чон И Ён и я продолжали целоваться, не отпуская друг друга, как будто мы не можем оторваться ни на секунду.

– Ах… ха, ха! М-м-мх!

Чон И Ён продолжал движения тазом взад-вперед. Мои внутренности корчились от удовольствия от глубоко проникающих движений каждый раз, когда плоть и плоть сталкивались друг с другом. Вспышка света перед моими глазами должна была затуманить мой рассудок.

Я попытался обнять тело мужчины. Чон И Ён тоже отчаянно обнимал меня одной рукой. Глубокие морщины между бровями сдерживали его боль. Ему, казалось, больно. Может быть, его тело не восстановилось, а может быть, это его разум.

Он запыхался, но я не переставал целовать его. Когда я держал Чон И Ёна в своих руках, я жаждал его губ и языка, покачиваясь от яростных движений. Даже горячее дыхание поглотило меня.

Я хотел идеальную концовку. Мне не хотелось думать о прошлых девяти раундах. Я просто надеялся, что Чон И Ён и мое прошлое идеально организованы.

Удовольствие, заливающее моё тело, лишь дополнение. Эта отвратительная история, которую Чон И Ён заставил начать, имела идеальный конец с нынешним сексом.

***

Из-за того, что я не мог свободно двигаться, и поскольку я поддерживал его своими ногами и не давал ему упасть, Чон И Ён долбился в меня.

К тому же, я не мог отпустить его даже после того, как кончил и оттолкнул обнимающего меня мужчину. Чон И Ён напрягся, пытаясь удержаться, и быстро рухнул.

Между головкой его члена и моей ногой появилась ниточка белëсой липкой жидкости, которая разъединилась и упала на пол. Было ощущение, что из меня всё вытекает, но я не мог сдержать это из-за недостатка сил.

– ...Я принесу салфетки, – сказал Чон И Ён, надевая штаны.

Мужчина даже не мог толком посмотреть мне в лицо и проскользнул мимо меня в гостиную.

Какого черта я делаю в коридоре? Из-за того, что я в некоторой степени стряхнул свои эмоции с помощью интенсивного секса, мой разум, который был яснее, чем когда-либо, отругал меня. Если нас услышал кто-то, кто проходил в подъезде, я не смогу смотреть в глаза этому соседу.

Входная дверь была напрямую связана с гостиной, а гостиная ничем не отличалась от моей комнаты, поэтому Чон И Ён быстро вернулся. Ему нужно было принести салфетки и отдать их мне в руки. Несмотря на то, что я приподнялся, чтобы вытереться, Чон И Ён достал салфетку и начал вытирать меня сам.

Чон И Ён и я держали рты на замке.

Я приподнялся на локтях, слегка расставив ноги, так что я мог ясно видеть, как Чон И Ён вытирает мой живот и пространство между бёдер. Я был очень взволнован, хотя самому вытирать одной рукой было бы неудобно.

О чем я сейчас думаю? Я уставился на него, затем открыл рот, чтобы нарушить тишину.

– Господин Чон И Ён.

После моего зова, его рука на мгновение остановилась. Мужчина, который не мог смотреть на меня, казалось, слегка дрожал. Это было странно.

Я медленно поднялся. Тогда бедняга немного отступил. Чтобы мужчина не убежал, я схватил его за щеку и повернул его лицо так, чтобы он смотрел на меня.

Он плакал ранее, но сейчас по его лицу и не скажешь такое. Тем не менее, его лицо было немного красным после секса, который у нас был только что, и весь потный.

Я ожидал, что глаза будут красными, но все, что я мог заметить, были синяки от моего брата. Прошло больше недели, но цвет их был всё ещё болезненный.

Но тогда Чон И Ён произнёс…

– Я все еще нравлюсь тебе?

– ...Да.

Выражение его лица, которое было безэмоциональным, изменилось. Его голос дрожал, когда раскрылся факт, который я больше не мог скрывать. И будто он совершенно не хотел помогать мне с этим чувством…

– Я люблю тебя.

В этот момент мое сердце готово было выскочить из груди. Чон И Ён. Что мне делать с тобой?

Какого черта! У меня не было выбора, кроме как сказать следующее:

– Тогда… Давай встречаться.

Это был мой ответ. Неожиданно захватывающе, верно? Чон И Ён уставился на меня так, словно в него ударила молния.

– Мы вместе...

Наконец, когда он открыл рот, его голос дрожал так же сильно, как его глаза, смотрящие на меня.

– Давай покончим с этим… Так что на этот раз никакого шантажа и десяти раундов.

Я приблизил голову к нему. Все еще глядя на него с недоверием, я закрыл глаза и нежно поцеловал его в губы. Затем он спросил, нахмурившись:

– Знаешь, что я хочу?

– Нет.

Ответ был молниеносным.

– Я хочу любить тебя.

Чон И Ён обнял меня за талию. Я рассмеялся над мужчиной, который в ответ поцеловал меня.

Я уже признал, что был не прав насчет момента, когда бесстыдство срыва с меня одежды казалось милым. Ответ был очевидным, когда я чувствовал большую радость, когда меня дразнили и запугивали до стыда, чем когда я видел обиженное и отвернувшееся лицо.

Даже если бы я ничего не мог сделать сам, Чон И Ён не знал бы, как странно для меня доверять кому-то.

Даже тогда я подумал, что если Чон И Ён хочет, чтобы я помогал ему, то время, которое я проведу с ним, не будет таким ужасным.

Тем не менее, человек, который помог моему брату, не ожидая ничего взамен, и человек, доказавший, что сдержал все свои обещания... В конце концов, я не могу сдержаться.

– Я люблю тебя, Ли Нан.

Чон И Ён обнимал меня, пока мне не стало тяжело дышать.

Он ожидал слез, но их не было. Вместо этого он не отпустил меня, обнял и просто поцеловал, словно подтверждая это снова и снова.

Когда мы занялись последним сексом, и я попросил прекратить эти отношения, эта тема заставила его плакать.

Конечно, ты должен был догадаться. Что последний секс был ритуалом, призванным прояснить все это грязное прошлое, которое раньше только причиняло боль.

– Нан, я люблю тебя.

Посреди страстного признания я слегка улыбнулся. Я не осмелился сказать, что люблю тебя в ответ. Если ты спросишь меня, люблю ли я тебя, то это не так. Моя любовь уже была убита тобой давным-давно.

Однако теперь ты любишь меня даже после того, как любовь закончилась. Поэтому я хочу дойти до конца, чтобы увидеть, какими будут наши отношения.

Тебе, вероятно, придется долго ждать и пытаться, пока я не пойму, что люблю тебя. Может быть, этот день никогда не наступит. Или, может быть, ты сбежишь, не дождавшись.

Но пока мне казалось, что этого достаточно. Впервые за долгое время в моем сердце не было ни дискомфорта, ни гнева, ни депрессии, только чувство удовлетворения.

– ...Давай сходим в душ.

Если так пойдет и дальше, я не думаю, что Чон И Ён отпустит меня до следующего дня, когда вернется мой брат, так что я встал с пола.

– Мне помыть тебя?

Чон И Ён был таким бесстыдным. Однако нельзя было отрицать, что это бесстыдство заставило меня смеяться.

Я взял неповрежденную руку Чон И Ёна и повел его в ванную комнату.

– Держись крепче, нельзя, чтобы на гипс попала вода.

С тех пор, как мы решили встречаться, я не собирался быть безрассудным, как раньше, но эти слова легко вылетели из моих уст. Чон И Ён рассмеялся, показывая белую голливудскую улыбку. Одна рука у него была сломана и загипсована, его одежда была помята, его рубашка и штаны были в белых пятнах, но он продолжал красиво улыбаться.

Поэтому я поцеловал его еще раз.

Глава 80

‹Эпилог›

Я надел черный костюм с классическими туфлями, затянул покрепче галстук, и вышел из дома. Мой хён был одет так же, как я. Я спустился на лифте на первый этаж и сел в машину брата. Черный седан плавно заскользил по дороге.

В машине мы мало разговаривали. Сегодня был день, когда у нас с хёном не было другого выбора, кроме как немного успокоиться.

Проехав около часа, мы прибыли в мемориальный парк в районе Кёнгидо. Припарковав машину, мы прошли по знакомой дорожке и вошли в святилище.

Отсеки, где могли поместиться две урны, предназначались для супружеских пар. Наши родители были в центре. Перед двумя урнами стояла фоторамка, на которой они оба дружелюбно улыбались.

Причина, по которой мы с братом посетили комнату освящения, где были похоронены наши родители, заключалась в том, что сегодня была годовщина их смерти.

– Разве они не должны были получить больше цветов?

Это было место, которое я посещал по особым случаям или праздникам, но первый вопрос был одним и тем же каждый раз, когда я приходил сюда. Так как прошло уже более 10 лет, слез не было.

Два ненадежных, властных и черствых брата даже не подготовились даже к обрядам. В первые годы я готовил простой стол каждый раз, когда приходил сюда, но несколько лет назад я перестал делать даже это. Так как еда и питье в освященной комнате в любом случае были запрещены, нам пришлось использовать отдельную комнату для обрядов, но ни мой брат, ни я не могли найти в этом смысл.

Однако оба сына не были верны совершению родовых обрядов дома.

Вместо этого они утешали друг друга, говоря, что им следует приходить чаще. Вопреки своему обещанию, после того, как я устроился на работу, я был занят все больше и больше, поэтому приходил сюда нечасто.

Мы помолчали и посмотрели на фото.

Когда я прихожу к родителям, я склонен говорить о том, что у меня на душе. Были вещи, которые я никогда не смог бы сказать при них, если бы они оба были живы.

На этот раз я не мог рассказать многое. Я никогда в жизни так не любил и никогда не сидел в заточении, словно в тюрьме, я никогда не страдал по кому-то. Также на помощь пришел мой брат и избил человека, за что даже был арестован, благодаря чему я чуть не потерял рассудок. У меня были беседы со знаменитостями, о которых я только читал в газетах, и происходило много сумасшедших вещей.

А между тем самым нелепым было то, что я все еще был виновником шумихи.

Мама и папа, ваш второй сын - гей. Не думаю, что смогу показать вам внука. Мне жаль.

Даже если бы я не встретил Чон И Ёна, я бы, наверное, всё равно не женился. Во-первых, тот, кто я в душе, это не изменить, поэтому я извинился перед родителями.

Сказав все, что хотел сказать, я посмотрел на брата. Ему понадобилось немного больше времени, чем мне, когда он закончил , то похлопал меня по плечу.

– Пойдем, если ты закончил.

– Да.

Двое сыновей даже не остались надолго. Я последовал за своим старшим братом, который без сожаления обернулся.

Мы не сразу сели в машину. Вместо этого я взял кофе из торгового автомата и сел на скамейку снаружи.

День был довольно прохладный. Участок был большим, потому что на нем также был общий дендрарий. Весной и летом здесь было много зелени. В такой осенний день, как сегодня, мне невольно стало немного грустно.

– Я думал, ты не сможешь приехать в этом году, - сказал внезапно старший брат и улыбнулся.

Не знаю, это кофе из торгового автомата не пришлось мне по вкусу или из-за яркого солнечного света, я нахмурился.

– Они предприняли всевозможные меры для моего выпуска, верно?

– Если тебе не нравится, можешь вернуться в тюрьму, хочешь?

О, Ли Он, храбрости в тебе чересчур. Я не знал, что мой старший брат был таким претенциозным человеком. Конечно, это правда, что он не против отбыть тюремный срок, но он хотел избавиться от своего жестокого отношения.

– Если Чон И Ён действительно насильно удерживает тебя, обязательно скажи мне.

– Ведь не было никаких оснований тебя арестовывать, так что и суд не состоялся.

– Я знаю, но это не так. Это было недоразумение.

Ли Он все еще не верил в это.

В день, когда его освободили, Чон И Ён и я поехали забрать его из центра заключения и объяснили ему всю ситуацию. Конечно, и в тот день он не поверил. К тому же я пришёл с Чон И Ёном, из-за которого мой брат почти вернулся в центр заключения. Он снова пытался его убить.

Я до сих пор потею, когда думаю о том, сколько усилий я приложил, чтобы его успокоить.

Чон И Ён извинился с суровым выражением лица и поклонился. К счастью, мой брат больше руки не распускал. Вместо этого ему пришлось вернуться домой и получить громадную бомбу, объясняющую ситуацию до тех пор, пока Ли Он не смог всё понять.

В конце концов, мой брат признал, что вся эта суматоха была историей драки с Чон И Ёном. Чем больше я понимал, тем больше он, казалось, смотрел на меня свысока, так что я не мог не съежиться.

В любом случае, несмотря на то, что с тех пор мы встречаемся, он не одобрил, когда всплыла история о Чон И Ёне: даже несмотря на то, что он был благотворителем, который помог моему брату, подарив другому человеку большое состояние.

– Между прочим, хëн, я тогда кое-что услышал.

– Что?

– Про спонсора моего хёна...

На этот раз Ли Он промолчал. Я подозревал, что мой брат был гангстером, но поскольку из прошлого инцидента я узнал, что он на самом деле руководил бандой, занимаясь частным кредитным бизнесом, что еще он пытался скрыть?

Мой брат проглотил залпом остаток кофе.

– Этого человека зовут президент Цзюнь?

Я вспомнил короткий разговор, который у нас был в стейк-хаусе. Когда я осторожно спросил, старший брат, казалось, немного подумал, но не удержался и ответил:

– Ох уж этот старик.

Именно президент хотел сделать Чон И Ёна своим зятем.

– Должно быть, была причина, по которой ты бросил меня. Группа Ынха угрожала тебе?

– Это не так...

Мой брат колебался. Я спокойно ждал следующих слов брата. На самом деле, я хотел побудить его говорить быстрее.

– Я буду зятем.

…Чего? Что происходит...?

– Младшая дочь президента Цзюня выйдет за меня замуж.

У меня челюсть отвисла. Младшая дочь? Разве младшую дочь президента не собирались выдавать замуж за Чон И Ёна? Ты женишься на этой женщине? Трудно было представить, что мой брат соблазнил её. Что бы это ни было, он оказался гораздо более способным, чем я думал.

– Видимо, то, что я был арестован, было им на руку. Наверное, надеялись, что отправят меня в тюрьму на несколько лет, а младшая дочь как раз меня забудет.

– Вау. Разве они не должны были сначала убедить вас расстаться?

– Старик не смог победить. Я не могу еë вынести, так кто же ещё согласится?

– Нет... что это за женщина? У тебя есть фото?

– Я покажу тебе ее в следующий раз. Давай поужинаем вместе в ближайшее время.

– Вместе? Я что-то стесняюсь.

Старший брат рассмеялся. Но это лицо было жутким и ужасающим. Как будто  Ли Ону было стыдно. Я почесал предплечье.

– О… Теперь всё в порядке.

– Тогда мы должны видеться чаще.

Ли Он рассмеялся. В отличие от предыдущей улыбки, это была очень строгая и подозрительная улыбка.

– Я скоро женюсь.

И с улыбкой произвёл эффект разорвавшейся бомбы.

Свадьба. Я даже не знаком с невестой своего брата, но уже скоро состоится свадьба. Несмотря на то, что это слово произвело на меня волнующий эффект, мой старший брат говорил об этом легко.

– Мы собираемся жить вместе. Но сначала она попросила свидетельство о браке, вдруг ей не понравится эта жизнь.

– Это... Вдруг... А...?

– Она знала, что старик пытался посадить меня в тюрьму. Она позвонила в день, когда я вышел из изолятора, и сразу попросила свидетельство о браке.

Каким-то образом, поругавшись со мной в ту ночь, он внезапно ушел. Должно быть, пошел на встречу со своей девушкой.

Нет, зять... у тебя отличный характер.

Её отец против тебя, но ты всё равно не отказываешься от этой женщины? Ты даже уже и на штамп в паспорте согласен? Но ты ведь сказал, что терпишь её из последних сил, нет?

– Так или иначе, теперь я буду редко ходить домой.

– Нет, что, сумасшедший... Почему ты поднимаешь эту тему в такой неожиданный момент?

– Я собирался сделать объявление в ближайшее время. Что ж, я мог бы сказать это в любое время…

Это правда, но… Я снова запаниковал, потому что услышал то, о чем никогда не думал.

– Не волнуйся, я покажу тебе своих детей.

Нет, какого черта, у Ли Она будут дети? Почему я уже так нервничаю из-за того, что у меня может быть племянник?

– Давай собираться.

Хёну не было равных. Не было времени чувствовать легкую депрессию, которую я не мог не испытать на годовщине смерти моих родителей. Теперь же я был изумлëн и удивлен.

Вернувшись домой после обеда с братом, я сделал небольшой перерыв и переоделся. Я надел трикотажную рубашку и джинсы. Было довольно холодно, поэтому я взял подходящее пальто.

Раньше, когда я выходил гулять, я не часто носил очки, а сегодня взял их. В последнее время мне понадобились очки, поэтому я часто ношу их.

– Ты сегодня уходишь? – Спросил меня старший брат, который все еще был дома.

– Ты сказал, что собираешься жить вместе с невестой, когда это начнется?

– Наверное, в следующем месяце? Прямо сейчас в доме идет ремонт.

Они начнут жить жизнью молодоженов.

– Чон, кажется, хорошо держится.

Мой старший брат, провожавший меня, вдруг выпалил непонятные слова.

– Что?

– Мне удавалось встречаться с вами каждый день во время путешествий.

Почти каждый вечер между шестью и семью часами перед домом меня встречал Чон И Ён. У меня не так много дел, потому что я безработный, поэтому встречи каждый день не были слишком тяжелым бременем. Чон И Ён, должно быть, уставал после работы, но он хотел быть со мной, даже если только на время ужина.

Чон И Ëн даже не мог водить машину самостоятельно, потому что у него была сломана левая рука, поэтому приходилось ездить везде с водителем, отчего я не мог не чувствовать себя немного смущенным.

Тем не менее, я не мог понять взаимосвязь между тем, что Чон И Ён приходит ко мне каждый день, и тем, что я уже месяц не могу найти работу. Мой старший брат издал неожиданный звук в ответ на мое замешательство.

– Ну да, была бы одна рука, а там ещё и рëбра, так что не завидую.

–  ...При чем здесь ребра?

– Разве ты не знал? Адвокат сказал, что у него диагностировали перелом ребра.

– Что…? Нет, мне говорили только о сломанной руке.

– А? Значит медицинская справка поддельная?

Конечно, если цель заключалась в том, чтобы приговорить старшего брата к более строгому наказанию, похоже, что медицинская справка могла быть подделана и использована так, как если бы он находился в более тяжелом состоянии...

Почему-то я до сих пор думаю, что это неправда.

Нет, но если ты сломаешь себе ребра, ты сможешь двигаться? В оцепенении я спустился на первый этаж. Машина уже ждала меня перед квартирой.

Когда я открыл дверь и сел на заднее сиденье, Чон И Ён с улыбкой поприветствовал меня.

– Ли Нан, как ты?

Через некоторое время синяков на его лице и шрам на переносице исчез, и я не мог найти никаких признаков боли на его лице, когда он повернулся ко мне. Он выглядел как человек без сломанных ребер.

– Ты выглядишь как милый студент, когда носишь очки.

Его лицо было настолько прекрасным, что его состояние никак не могло нести в себе сломанные рёбра.

Глядя на нее, Чон И Ëн нежно погладил меня по щеке.

– Ты закончил свои дела?

– Да. Я ходил кое-куда со своим братом. Чон И Ён…

– М?

– Ты и ребра сломал?

Улыбка исчезла с лица Чон И Ёна. Он держал рот закрытым с неловким выражением лица. Я уверен, что Ю Сок Джун сказал мне, что у него не было никаких переломов, кроме левой руки, но, просто взглянув на выражение его лица, я очень хорошо могу сказать, что это была ложь.

– Может ли человек со сломанными рёбрами так двигаться?

– Уже ничего не болит.

Просто потрясающе. Да, было странно, что у избитого Чон И Ёна была сломана только рука. Нет, даже несмотря на это, Чон И Ён пришел ко мне домой через 10 дней, мы занялись сексом на полу?

– Нет, мне кажется, что тебе больно.

Внезапно Чон И Ён изменил свои слова. Это бесстыдное лицо повернулось ко мне.

– Тогда позаботься обо мне сегодня.

– Давай скорее поправляйся и съешь сегодня что-нибудь полезное.

Он взял меня за руку и широко улыбнулся. Мне тоже пришлось улыбнуться ему.

Местом, куда меня привел Чон И Ён, был китайский ресторан отеля S. Как только мы сели, начали подавать еду. Поскольку он был очень известным рестораном, закуски были превосходными.

И вот, наконец, появилось меню. Там был Buldojang, который Чон И Ён хотел съесть ранее.

Грибы, мясо и овощи в бульоне выглядели аппетитно и остро.

– Ты в порядке?

Но почему глаза Чон И Ёна такие многозначительные, а лицо улыбающееся? Какого черта ты собираешься делать этой ночью?

– Вкусно, но внезапно напомнило о том, как я в последний раз ходил за французской едой.

В ответ Чон И Ён почувствовал что-то необычное.

– В то время я был действительно убит горем. Я думал, что это свидание, поэтому был очень взволнован, но Чон И Ён сказал, что пришел посмотреть на новое меню со своим секретарём.

Чон И Ён, который ел, говоря, что это вкусно, закрыл рот, как будто ему намазали рот клеем. Я не знаю, помнишь ли ты ту ночь? В ту ночь, когда я был разочарован в тебе, в следующий раз ты предложил пойти съесть именно Buldojang.

Зная, что мне будет неловко, но видя историю того времени, вылетающую из уст, кажется, что осадок еще не полностью ушел.

– Пойдем туда еще раз, – сказал Чон И Ён решительным голосом. – Я скажу когда. Я обязательно возмещу тебе это.

Мне нравилось, как он смотрел на меня, словно чувствовал себя виноватым. Эх, я решил забыть все прошедшие события, но очень тяжело выносить, когда в голову вдруг приходят воспоминания. Бывали моменты, когда желание быть вредным внезапно возрастало.

– Съешь ещё что-нибудь. Очень вкусно.

– Да, ты тоже ешь. Тебе нужно заранее пополнить свою выносливость, если хочешь ухаживать за больным.

Какой же все-таки бесстыдный. Но всё равно очень милый.

– Что ты делал сегодня?

Если я скажу, что у меня была встреча со своим старшим братом, он подумает, что это какие-то обычные братские дела и не захочет в это углубляться.

Я знал, что мой любовник расстроится, если я  расскажу ему о годовщине смерти моих родителей, поэтому я решил сказать только о части сегодняшнего дня.

– Хëн сказал, что ему есть о чем со мной поговорить, поэтому мы вместе пообедали.

– Что он сказал?

– Он сказал, что женится.

После этих словах Чон И Ён был так же удивлен, как и я тогда.

Я рассказал Чон И Ёну об истории брата. За что его спонсоры хотели посадить его в тюрьму, на ком он собирается жениться и т. д.

– Так что они начнут жить вместе и скоро поженятся.

– Я удивлен. Нет, ты думаешь, этот парень достаточно упрям, чтобы охмурить эту девушку?

– Я тоже был очень удивлен.

– Девушка, должно быть, очень нервничает. Я нервничал, когда впервые встретился с тобой.

Чон И Ён нервничал? Я посмотрел на него недоверчивыми глазами. Когда они впервые встретились, Чон И Ён был на удивление дерзким. Чон И Ён пожал плечами и отвернулся от меня.

– Значит, теперь ты будешь жить один?

– Вероятно, со следующего месяца. Что ж, если брак развалится, хён может вернуться домой.

Я не хотел этого, но, похоже, внутри меня было немного сожаления. Конечно, если мой старший брат женится, он благословит меня с большой радостью.

– Значит мне можно переехать к тебе?

– Доедай и пойдем смотреть кино.

Сказал как отрезал. Чон И Ён улыбнулся и ответил мне:

– Некуда спешить, ешь спокойно.

Я был сыт, когда доел Buldojang, но оставалось еще несколько блюд.

Чон И Ён и я продолжали есть, ведя светскую беседу. В конце концов, я смог встать со своего места только после того, как съел остальные блюда.

С очень полным желудком мы направились в кино.

Глава 81

Это был второй раз, когда я смотрел фильм с Чон И Ёном. Мы делали что-то подобное в последнее время, как любовники, которые начали встречаться.

Чон И Ён был занятым человеком, и я знал, что он обычно оставался в компании даже после того, как другие работники уже ушли. Вот почему я обычно смотрю фильмы в одиночестве днем, но, случайно услышав, как несколько дней назад я сказал, что хочу посмотреть премьеру, Чон И Ён тут же зарезервировал билеты на сеанс.

Когда я вошел в зал, одну сторону стены занимал огромный экран, как в обычном кинотеатре. Однако сиденья отличались. Во-первых, посадочных мест было всего несколько, и как минимум два сиденья были пристроены, так что проход между ними был широким. Даже назвать это сиденьем было двусмысленно. Это определенно была кровать.

Я не хотел смотреть фильм, потратив на сеанс десятки тысяч вон, это уже чересчур. Однако в прошлый раз сиденьем был диван, а не кровать.

Но я сидел молча. Кровать была умеренно жесткой, но достаточно мягкой, чтобы уложить моё тело. Лежать вдоль изгибов матраса было идеально для просмотра фильма.

Думаю, люди сочтут странным, что двое мужчин пришли в такое место. Конечно, Чон И Ёна, похоже, это совсем не волновало.

Когда я лежу с Чон И Ёном на двух идеально сдвинутых вместе кроватях на открытом пространстве, я чувствую себя странно. Кажется, это неподходящее место для влюбленных.

Конечно, удобно, но…

Я чувствую себя немного смущенным. Я быстро дождался начала фильма, снял очки и протер стекла краем рубашки.

– У тебя сильно плохое зрение, не так ли?

– 0,7? Около 0,8? Немного неудобно для повседневной жизни.

– Я не думаю, что очки подходят.

– Не люблю их, потому что они сушат мне глаза. А что? Тебе не нравится носить очки?

– Нет. Мне нравится, как ты носишь очки.

Эм… Небрежно издавать неловкие звуки — это настоящий талант. Интересно, скажет ли Чон И Ён, что независимо от того, что я делаю, ему это нравится?

– Чон И Ён, если ты снимешь гипс, я не буду носить очки.

– Какое это имеет отношение к моему гипсу?

– Я могу в них посмотреть фильм, но обычно я использую их для вождения. Особенно когда еду ночью, свет немного размыт, тогда использую их.

Сколько бы он ни платил, он не мог удержать водителя на свидании. Моя совесть не позволяла. Так что я обычно отправляю водителя после того, как добираюсь до ресторана, а потом сажусь за руль. Благодаря этому очки были необходимостью в последние дни.

– Ах. Это значит, что когда мои руки заживут, я буду за рулем, так что нет причин носить очки, верно?

– Точно.

– Итак, значит я не должен снимать гипс, чтобы продолжать видеть тебя в очках?

Он хотел узнать, что это за глупости, но изначально у влюбленных были детские и бессмысленные разговоры. В прошлом, когда у меня были отношения с кем-то другим, я очень быстро уставал от таких детских разговоров, но по какой-то причине я продолжал это делать с Чон И Ёном.

– Ты сможешь выдержать это? Под ним всё потеет и чешется.

Он холодно рассмеялся.

– Я уже неделями пытаюсь выдержать то, что всё потеет и чешется, могу ещё потерпеть.

Мда, поэтому, когда я вижу вокруг себя людей с гипсами, они пытаются почесать кожу зубочистками, или мажутся пастой, чтобы убрать неприятный запах. Неужели гипс можно легко снять и повторно надеть? Я думал, что обычно это делается один раз и продолжается до тех пор, пока не срастется перелом и не снимут гипс?

– Заживает хорошо?

– Рентген показывает, что прогресс неплохой.

Казалось, что он делает что-то бессмысленное, но Чон И Ён был в восторге. Если подумать, я вообще не чувствовал характерного запаха, учитывая, что он уже давно носил гипс. Неужели у него была повторная операция? Это невероятная идея.

В это время в театре было темно, и разговор с Чон И Ёном был прерван. Оставив абсурдное чувство позади, я перевел взгляд на экран.

Внезапно Чон И Ён, воспользовавшись темнотой, взяла меня за руку. Озорная рука терла и щекотала мои пальцы.

Это был первый раз за много лет, когда я пошел в кино со своим возлюбленным и смотрел фильм, держась за руки. У меня немного пощекотало низ живота. Я позволил Чон И Ёну возиться с моими руками.

Так начался фильм, который было приятно смотреть. Было довольно абсурдно бороться за выживание человечества против странного существа, которое однажды внезапно появилось из моря, но действие было освежающим. Было радостно крушить их всех, и ни один персонаж не взрывал людей. Даже шутки, которые были добавлены, когда промежуточные сцены становились серьезными, также идеально подошли.

Жаль, что я не мог съесть попкорн, который мне дали в качестве приветственного обеда, потому что это был особый кинотеатр. Я был слишком голоден. Такие фильмы лучше всего смотреть, жуя попкорн и попивая колу.

Фильм нельзя назвать отличным, но я остался доволен.

Как и ожидалось от нетерпеливого корейца, когда пошли финальные титры, зал загорелся. Люди начали расходиться, и я незаметно высвободил свою руку из рук Чон И Ёна. Держась за мои руки в течение двух часов, настойчивость Чон И Ёна была чем-то, с чем приходилось считаться.

Однако Чон И Ён не двигался.

Когда я посмотрел на него, потому что было странно, что он не двигался, даже когда я убрал руку, оказывается Чон И Ён спал, полностью лежа на кровати.

Что за шутки. Это был фильм, наполненный громкими звуками и взрывами в течение двух часов. Вот почему я чувствую, что звуковые эффекты остаются в моих ушах даже после того, как они заканчиваются, поэтому я не мог заснуть под такой шум.

Именно тогда я понял, что Чон И Ён очень устал. Конечно, я знал, что работы всегда было много, но я думал, что в эти дни он немного сократил свою работу, потому что он обедал и проводил время со мной каждый день.

Кроме того, я не знаю, в хорошей ли он форме, у него сломана не только рука, но и ребра.

Я не мог разбудить Чон И Ёна. Все ушли, и зал был пуст. Персонал собирался прийти на уборку помещения. Тем не менее, я не хотела его будить, потому что он сладко спал.

– Мм…

К счастью, Чон И Ён первым открыл глаза.

– ...Что такое?

– Давай, просыпайся.

– Мм…

Чон И Ён встал с кровати, потирая лицо. Я тоже встал, потянувшись. В это время вошли сотрудники и начали убираться, а мы с Чон И Ёном немедленно покинули зал.

Поскольку мы ушли довольно поздно, мы смогли сразу же спуститься на лифте, потому что толпы не было. Я пошел прямо на стоянку и сел за руль. Убедившись, что Чон И Ён сел на пассажирское сиденье, я мягко нажал на педаль газа.

– Ты, должно быть, очень устал.

– Эм, да…

Я немного усмехнулся этому измученному взгляду.

Однако реакция Чон И Ёна была немного более твердой, чем я предполагал. Он замолчал, и в машине повисла неловкая тишина. По дороге к дому Чон И Ёна он ничего не сказал, хотя мы были уже на полпути. Я не мог не сказать, потому что уловил его настроение.

– Если ты устал, поспи еще. Я разбужу тебя, когда приедем.

– Нет, я достаточно поспал.

– Почему ты такой чопорный?

Чон И Ён на мгновение замолчал. Затем он глубоко вздохнул и пробормотал себе под нос:

– Опять я… Постоянно порчу свидания.

Когда я посмотрел на него озадаченным взглядом, в качестве оправдания Чон И Ён добавил:

– Я хотел посмотреть фильм и вместе обсудить его.

Наверняка, ты быстро заснул, посмотрев менее 10 минут фильма. Я думал, что он сосредоточился на фильме, перестав касаться моих рук, но, оказалось, что он заснул.

– Хорошо. Ну, это даже не тот фильм, который стоит обсуждать. Он весь о том, чтобы крушить все и побеждать человека.

– Тем не менее, это немного грустно и неловко.

Я всё равно не знал, как его утешить, поэтому решил сменить тему, чтобы Чон И Ён мог избавиться от чувства вины.

– У тебя много работы? Приобретение отеля Busan Hotel находится на завершающей стадии.

– Я действительно думал об открытии магазина беспошлинной торговли, поэтому моя работа увеличилась. Пока это происходит, нужно привлечь все универмаги и дистрибуцию.

Чеболь, который раньше управлял отелями, курортами и полями для гольфа, теперь занимался универмагами и гипермаркетами. Я не знаю, сколько еще он собирается работать, так что я уже собрался похоронить его на работе.

– Я думал, что ты потерял акции и управление отелем, а в итоге, получается, что наоборот работы прибавилось?

– Я не отдал все акции. Они просто превратили это в хороший нож и отдали его в руки управляющему директору Чон Сан Ён. Разве не гуманно было бы везде использовать острый нож?

Я с облегчением узнал, что он не продал все свои акции. Я также подумал, что ему повезло, что он не потерял пост президента отеля. Увидев, что он подумывает о том, чтобы взять на себя бизнес универмага, которым уже руководил кто-то другой, он, похоже, углубился в управление, а не сделал шаг назад.

Из слов Чон И Ёна я мог догадаться, что он был в той же лодке, что и управляющий директор Чон Сан Ён, о которой было полно плохих воспоминаний.

Я действительно должен это делать? Я предпочитаю сделать сто мест. Правда и то, что я немного вздохнул, когда он сказал, что уже сейчас думает об увеличении количества рабочих мест.

Итак, я чувствовал себя немного смущенным.

– Но, Чон И Ён, разве это не астрономическая сумма?

– Ах, да?

– Я бы предпочел отдать его тебе, поэтому ты должен попросить меня жить с тобой. Если бы это было такое состояние, я бы принял его с удивлением.

Конечно, то, что я только что сказал, я даже не имел в виду. Астрономическая сумма акций была для меня слишком нереальной. Даже когда я услышал, что мне дадут дом и коммерческое здание, я не собирался продавать себя за деньги. Конечно, зарабатывать деньги было непросто, но это не значит, что у меня не было особых проблем с деньгами, поэтому я не жалел об огромном богатстве.

Конечно... Я думаю, он бы немного вздрогнул, если бы я дал ему. Нет смысла предполагать.

– Я бы не сохранил его, даже если бы отдал тебе? Какие ядовитые люди в семье Чон. Я бы ждал, пока ты не сдался.

Я сказал это в шутку, но неужели все так серьезно? Наоборот, я не мог найти что сказать, потому что был ошеломлен.

Чон И Ён сказал, что принимает мое молчание.

– Вместо этого я дам тебе все остальное.

– Нет, всë уже твое. Потому что у тебя есть я.

Это очень приятно слышать. Я внутренне щелкнул языком. Однако он не мог остановить смех, который продолжал вырываться из его рта. Не потому, что мне это нравится, это глупо и смешно. А я просто смеялся, потому что мое сердце беспричинно щекотало меня.

– Ты собираешься спать сегодня у меня?

Когда мы были почти у дома, спросил Чон И Ён.

– Думаю, да.

Я помедлил с ответом.

Раньше я пару раз спал у него, но мне не хотелось делать это в течение недели. Это было потому, что Чон И Ён должен был идти на работу рано утром, поэтому мне было неловко спать допоздна в одиночестве. Кроме того, просыпаться в одиночестве в пустой комнате вызывало у меня странное чувство, поэтому я редко ночевал у него дома.

Чон И Ён всегда вел себя так, будто ему это не нравилось. Так было и вчера. Я пошел в дом Чон И Ёна, но ушел рано, потому что собирался на поминальную службу к моим родителям, и мне было очень грустно. Он отпустил меня только тогда, когда я утешил его, сказав, что у меня встреча с братом.

– Разве твое тело не требует тепла?

Чон И Ён соблазняет меня, будто читает колебания. Я понимаю.

«Даже если так… Тебе поставили диагноз 4 недели назад, верно? А ты еще не проверил, что с тобой все в порядке?

Конечно, это было правдой. На 10-й день после травмы он пришёл ко мне, будто это не имеет большого значения? Даже после этого мы ночевали вместе раз в три-четыре дня. В прошлые выходные мы пробыли вместе целых два дня...

Но я не хочу легко сдаваться.

– А кто просил меня позаботиться о нем, когда он сказал, что болен?

– Кто, кто это сказал?

Чон И Ён бесстыдно дрожал. Затем на мгновение его глаза ярко засияли.

– Нет. От одной мысли об этом меня тошнит. Мне нужен уход ночью.

Я был ошеломлен и рассмеялся. Я не мог не поднять белый флаг на эту наглость.

Сигнал изменился, и я поехал на подземную стоянку. Когда я припарковался на специально отведенном парковочном месте, губы Чон И Ёна расплылись в очень счастливой улыбке.

– Хочешь вина? Я купил несколько бутылок твоего любимого белого вина.

– Я буду единственным, кто будет пить, просто смотря на больного Чон И Ёна.

– Да, да, я сделаю, как вы скажете, господин Ли Нан.

Я еще даже не покинул парковку, но Чон И Ён прижался ко мне и обвил руками мою талию. Я не мог оттолкнуть человека, который мне так нравился.

Как только мы зашли в дом, я принял душ. Чон И Ён возился с одеждой, когда я вышел из ванной в мягком халате. Казалось, это заняло больше времени, так как он работал только одной рукой. Я спросил, нужна ли помощь, и ответ был, что все уже сделано.

В ожидании Чон И Ёна я взял сыр из холодильника и вина из погреба и накрыл на стол в гостиной. Я налил стакан воды из бутылки для Чон И Ёна.

Вскоре после этого из ванной вышел Чон И Ён, одетый, как и я, в халат. Вода капала с его плохо высушенных волос.

– Садись, пожалуйста.

Сев на диван, я указал на место рядом со собой. Чон И Ён сел рядом, я взял полотенце и высушил его волосы. Не то чтобы я пытался быть милым, но в том, что у него был гипс на руке, виноват мой брат, так что я был на его стороне, помогая ему. Так что, проделав это несколько раз, я привык к этому.

– Когда я сниму гипс, я тоже высушу твои волосы.

Голос Чон И Ёна сейчас особенно мягкий. Мне казалось, что то, что я делаю, заставляет меня чувствовать себя действительно хорошо. Этот голос был близок к голосу, говорящему мне идти спать.

Высушив его волосы, я грубо бросил мокрое полотенце на пол, намереваясь убрать его позже. У меня пересохло в горле, поэтому я протянул руку и схватил свой бокал вина. Было бы лучше, если бы его охладили в ведерке со льдом, но я не был так откровенен.

– Вкусно?

– Прекрасно.

– Дай сделаю глоточек.

– Чон И Ён, пей воду.

– Это слишком.

Чон И Ён пожаловался, но больше не беспокоил. У него было достаточно здравого смысла, чтобы догадаться, что я этого не допущу. Однако он также имеет наглость застать меня врасплох, неожиданно поцеловав меня. Через мгновение его язык коснулся моих губ.

– Сладко.

Если это не вино, то мои губы. Чон И Ён озорно улыбнулся и снова поцеловал меня. На этот раз язык пробыл у меня во рту немного дольше.

На данный момент это мило. Почему я так много раз проигрываю Чон И Ёну? Чувствуя себя подавленным, я передал ему бокал.

Он, конечно, знал, что это вредно для организма, но, полагаю, что человеческий организм не умрет от нескольких глотков вина. У меня также была история простуды, когда я был студентом колледжа, и я много пил, когда принимал лекарства от простуды.

– Ли Нан.

Выпив в свое удовольствие, Чон И Ён внезапно уловил мое настроение.

– Ты собираешься продолжать называть меня Чон И Ён?

Я был немного ошеломлен внезапно возникшей проблемой с именем. Что не так? Это напомнило мне о том, что он был на пять лет старше меня.

Я теперь не секретарь, поэтому я не могу называть тебя боссом... Тем не менее, немного грубо не произносить фамилию.

– Хëн?

Это немного сложно.

– Да, что-то более дружелюбное.

Ха-ха, похоже, он знал, о чем я думаю. Казалось, он хотел услышать мой голос. Конечно, не было большим преувеличением называть старших по возрасту мужчин, которых вы встречали в обществе, своими старшими братьями (хëнами). И дело не в том, что я сплю с парнями, которых называю своим хëном...

Но почему я ненавижу Чон И Ёна за то, что он заставляю меня делать то, что он хочет?

– И Ëн хëн.

Видя, как Чон И Ён напрягся, я осчастливился. Чтобы скрыть вырвавшийся смех, я выхватил бокал из рук Чон И Ёна и допил то, что осталось.

– Неплохо.

Однако не было ни одного человека, который мог бы долго наслаждаться чувством победы. Чон И Ëн внезапно притянул меня к себе. Когда я сел на диван, моя спина коснулась его груди.

Зная о сломанных ребрах, мое тело мгновенно напряглось. Однако Чон И Ён крепко обнял меня и поцеловал в шею и около ушей. Когда я слегка повернул голову, его губы встретились с моими.

Последовал странный, пряный поцелуй.

Он мог пользоваться только одной рукой, поэтому был очень усерден. Когда он обнимал и целовал меня, его рука продолжала залезать под мой халат. Он был очень хорош в том, чтобы заставить людей чувствовать себя странно в одно мгновение.

Чон И Ён, несколько раз поцеловавший меня, прошептал мне на ухо:

– Давай жить вместе.

Это было ещё одно неожиданное предложение.

– Мой старший брат сказал, что скоро уедет. Можешь приходить ко мне домой.

Похоже, он не шутил, когда сказал, что придёт в дом, когда мой брат уедет. Давай жить вместе. У меня немного закружилась голова от внезапного предложения жить вместе.

Стоя на месте, Чон И Ён продолжал целовать меня в шею.

– Или нам тоже переехать в новый дом? Все-таки подходящая атмосфера для молодоженов.

У моего любовника много денег, так что он любит говорить такие абсурдные вещи. Я был ошеломлен. И вдруг...

– Когда я выйду на пенсию, давай вместе иммигрируем в США и поженимся.

...Это определенно звучало как что-то приятное для ушей.

Нет, он серьезно думает о пенсионном периоде? Чон И Ён собирается быть со мной до тех пор? Я был удивлён, что он задумывается о таком далеком будущем...

– Согласен? – Спросил Чон И Ён, ведя себя мило, спрятав лицо в мое плечо.

Я не ненавижу это, но что я могу сказать... Я не хочу жить, думая об этом. Разве мы можем предсказать будущее? Если мы просто будем жить изо дня в день, может быть, мы все еще будем вместе. Никогда в жизни я не думал, что буду с кем-то навсегда.

Трудно было что-то ответить. Так что я просто ответил честно.

– Да, придётся похлопотать с бумажками.

– …

О, возможно, это было немного шокирующим. Чон И Ён напрягся.

Я дал смутное обещание, но почему я так счастлив? Не скрывая вырвавшегося смеха, я положил руки на руки Чон И Ёна, когда он обнял меня.

– Я хочу быть в твоём будущем.

Это был лучший ответ, который я мог дать. Было бы легко потратить карт-бланш, но я не хотел. Не знаю, насколько я недоволен Чон И Ёном.

Тем не менее, это правда, что я чувствовал себя прекрасно. Для меня также было неожиданно и трогательно то, что Чон И Ён тоже думал о том, чтобы быть со мной в его будущем.

Тогда внезапно мне захотелось выговориться.

–Сегодня я ходил в зал освящения с моим братом.

– В склеп?

– В наши дни склеп называют мемориальным парком или залом освящения.

Это история, которую я никогда никому не рассказывал, поэтому мне было немного неловко. Обычно я ненавижу вспоминать эту историю, но почему я хочу рассказать ее сегодня? Это была импровизация.

– Сегодня годовщина смерти моих родителей.

– Ах...

– Они оба скончались в час дня в один и тот же день из-за несчастного случая.

– ...Я понимаю.

Чон И Ён больше ничего не сказал. Я лишь придавал силы рукам, что обнимали меня.

Я не хотел этого говорить, потому что атмосфера сложилась бы именно так. Ну, это не так плохо, как я думал. Признавшись в этом, я не знал, что делать, и тепло, охватившее меня, было весьма приятным. Мне казалось, что трещины внутри меня заполнились только от того, что меня крепко держали.

Было бы неплохо обнять его покрепче обеими руками. Подумав, я погладил руку, которая обнимала меня.

– Хорошо. Это было давно, так что все в порядке.

Это действительно хорошо. Я не нуждался в особом комфорте, но уже был переполнен комфортом. Вышел небольшой смех.

– А теперь пойдем отдыхать.

– Я хочу постоять так еще немного.

Чон И Ён обнял меня ещё крепче. Мне понравился легкий момент, но пора было идти спать. В частности, Чон И Ён, который раньше даже заснул в кинотеатре, потому что был уставшим, нуждается в хорошем сне, чтобы завтра пойти на работу.

Я повернулся и поцеловал Чон И Ёна в губы.

– И Ён~а, пойдем спать.

Лицо Чон И Ёна напряглось, как будто он услышал что-то совершенно неожиданное. Я гордо улыбнулся, и без угрызений совести повернулся и пошел в спальню.

Страница книги Помяни черта в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

О книге