Глава 1 - Истинная сущность

Пятница, 13-е.

Чон Ин заглянул в комнату и проверил наручные часы усталыми глазами.

Без пяти семь.

Этот пунктуальный засранец наверняка уже полчаса как в общежитии, ждёт его. Чон Ин раздражённо провёл рукой по прямым чёрным волосам и тихо выругался. Когда он быстрым шагом шёл по коридору, кто-то толкнул его в плечо и окликнул:

- О чём задумался? Зову-зову, не слышишь.

- А... просто шёл в прострации.

Это был Ким Сын Джу. Его загорелое лицо и прямая линия носа всегда бросались в глаза - как будто специально демонстрируя, что он каждый день в обед играет в баскетбол на улице. Но сейчас было не до любования его смазливой физиономией.

- Может, выйдем, покидаем мяч? Мин У давно не приходил, сегодня обещал быть.

При этом имени лицо Чон Ина стало ещё мрачнее.

«Хан Мин У, сучий потрох, блядь...»

Если подумать, вся эта мучительная ситуация, в которой он оказался, произошла из-за Хан Мин У. Относительно беззаботная и умеренно захватывающая школьная жизнь в один момент превратилась в какое-то мутное болото из-за одной ошибки.

- Я сегодня пас. Повеселитесь там.

- У тебя же все штрафные баллы* сгорели. Пошли, не отмазывайся.

Прим.: В корейской школьной системе существует система штрафных баллов (벌점 - "пальджом"), которая используется для дисциплинарного контроля учащихся. Когда ученик нарушает школьные правила, ему начисляются штрафные баллы. Накопление определенного количества штрафных баллов может привести к различным последствиям, от предупреждений до серьёзных дисциплинарных мер.

Обычно, да что там - ещё неделю назад такое предложение не вызвало бы сомнений, но сейчас приходилось отказываться.

- Идите без меня.

- Что с тобой творится в последнее время? Со Чон Ин, реально собрался свалить из школы?

Ким Сын Джу ухмыльнулся, подначивая его.

- Просто неважно себя чувствую.

Больше нельзя было терять время в коридоре. Вспомнив, как тот отреагировал три дня назад, когда он опоздал на 10 минут из-за консультации по поступлению, Чон Ин почувствовал, как по телу пробежали мурашки.

- И правда, что-то ты неважно выглядишь в последнее время. Глаза запавшие. Что такое? Только не говори, что ночами зубришь?

Дзыынь.

Как раз в этот момент телефон в кармане школьных брюк яростно завибрировал. Чон Ин поморщился от сильной вибрации на бедре.

- Тебе звонят?

Ким Сын Джу склонил голову, глядя на его брюки.

- Мне пора.

Чон Ин быстро прошёл мимо, даже не достав телефон. Мельком глянув на часы, он увидел, что до семи осталось всего пять минут. Телефон в кармане брюк продолжал неустанно вибрировать.

«Блядь...»

Можно было не смотреть, кто звонит - только один человек мог названивать с таким упорством. Его жуткий голос сам собой зазвучал в голове. Чон Ин ускорил шаг, торопливо спускаясь по лестнице.

- Хах... хах...

Задыхаясь, он вбежал в здание общежития. Лифт только что отъехал с первого этажа, мигая стрелкой вверх. Чон Ин снова выругался и побежал по лестнице. Осталось 15 секунд. Даже на стометровке во время школьных нормативов он так не выкладывался.

“Чон Ин хён. Знаете, я больше всего ненавижу людей, которые не держат слово.”

Перед глазами возник его образ - сидящий с прямой спиной на краю кровати.

«Проклятье.»

Как назло, комната Чон Ина находилась на самом верхнем этаже пятиэтажного здания. Он мысленно проклял того, кто так распределил комнаты.

Времени глянуть на часы не было. Когда он добрался до четвёртого этажа, обогнав лифт, силы уже кончились. Ноги подкашивались, во рту пересохло. Сердце колотилось так, словно готово было выскочить из груди. Даже страшно стало - не лопнет ли.

Стиснув зубы, он кое-как преодолел последний этаж. Всё тело взмокло от холодного пота. Мышцы икр и бёдер свело судорогой.

Хлоп.

Тяжело дыша, он открыл дверь. В неосвещенной комнате, словно статуя, на кровати Чон Ина сидел он - Чо Сын Хён.

- Ха... ха...

С грохотом захлопнув дверь, Чон Ин упёрся руками в колени, пытаясь отдышаться. Сын Хён небрежно бросил телефон, который держал в руке, на кровать.

- Опоздай ты на секунду, я бы уже нажал "отправить".

Можно было не проверять, что именно он собирался отправить.

- Как жаль.

Чон Ин невольно стиснул зубы.

- Почему не брали трубку?

Из-под аккуратно подстриженных волос его черные глаза пристально смотрели на Чон Ина.

«Как он мог с самого начала не разглядеть эту мрачную, тёмную сущность в этих глазах?»

- Хотел попросить вас купить колы по дороге.

«Каким же тупым он был, раз считал этого мерзавца с едва заметной подлой ухмылкой простодушным малым.» - Чон Ин глубоко в душе проклинал себя за глупость.

- ...Не заметил, пока бежал.

Сердце колотилось так сильно, что к горлу подступала тошнота.

- Сейчас схожу куплю.

Чон Ин нащупал кошелёк в заднем кармане. Хоть торговый автомат и стоял у входа в общежитие, он собирался дойти до магазинчика у спортзала. Он примчался сюда, чуть не задохнувшись, но увидев Сын Хёна, поджидавшего его как жнец смерти, захотел просто сбежать. Когда он резко повернулся к двери...

- Стойте.Там.

Жутко спокойный голос пригвоздил его к месту. Чон Ин замер как вкопанный.

- Чон Ин-и хён.

«Не смей так меня называть.»

Чон Ин зажмурился от омерзения.

- Забудь про колу...

Сзади послышался долгий выдох Сын Хёна.

Щёлк. Вжик.

Донеслись тихие, неприятные звуки. По белой шее Чон Ина стекала капля холодного пота.

- ...Начнём?

Чон Ин до боли прикусил губу. Иначе он не сдержался бы и выругался.

«Чо Сын Хён, ты сучий выблядок. Мразь. Подлая тварь, шантажирующая чужими слабостями.»

- Если вам настолько противно, что вы медлите, можем считать, что нашей сделки не было.

Чон Ин, до этого сжимавший губы, резко обернулся. Сын Хён, расстегнув пуговицу и приспустив молнию на брюках, смотрел на него со странным выражением лица.

Снаружи лил дождь. Небо, затянутое тучами, было чёрным - под стать настроению Чон Ина. В неосвещенной комнате, хоть в окно за его спиной не проникало ни луча света, чётко виднелись резкие черты его лица.

- Когда это я...

Из перехваченного горла вырвался надтреснутый голос. Чон Ин сглотнул и продолжил:

- ...медлил?

Уголок губ Сын Хёна медленно пополз вверх. Когда Чон Ин впервые увидел его, он и представить не мог, что тот способен на такое выражение лица. Шагнув к нему, Чон Ин постарался говорить как можно спокойнее:

- Я бежал сюда, чуть не задохнувшись, боясь заставить тебя ждать.

- Ах-аха. Вот за это вы мне так и нравитесь, хён.

Сын Хён тихо засмеялся.

- Так складно врёте, даже не запинаетесь.

Чон Ин тоже одарил его той самой улыбкой, которой так восхищались Хан Мин У и остальные, чьи имена он даже не считал нужным запоминать

- Я не вру, правда. Разве не видно, как я вспотел?

«Урод конченый. Через две недели ты труп, сука. Меня шантажировать вздумал? Одну ногу я тебе точно переломаю, мразь ёбаная.»

- Хватит, давайте начнём.

Не зная или игнорируя мысленные проклятия Чон Ина, Сын Хён поманил его пальцем.

Сверкнула молния, за ней ударил гром. Крупные капли дождя яростно били в маленькое окно общежития. Когда Чон Ин замешкался, Сын Хён поднял свой телефон, валявшийся на матрасе.

- Не идёте?

[Ух, ах…]

Из маленького устройства донёсся чужой голос, в котором Чон Ин с трудом узнавал себя.

Его красивые брови сошлись на переносице.

[Блядь, как же хочу... Со Чон Ин…]

В маленьком экране телефона Хан Мин У, тяжело дыша, бормотал его имя. Хан Мин У, которого хотелось разорвать на куски. Из-за того, что этот придурок произнёс его имя, теперь не было пути назад.

- Сегодняшний урок думаю провести, глядя на это. Как вам?

Медленно произнёс Сын Хён. Он больше не улыбался. По телу Чон Ина пробежали мурашки, хотя холодно не было.

- Сделайте так же со мной.

- ...Что?

В тесной комнате общежития больше некуда было бежать. Чёрные глаза сидящего на кровати опасно сверкнули.

- Заставьте меня возбудиться по-настоящему, как Хан Мин У.

Чон Ин через силу сделал шаг, думая: «Где же всё пошло не так?»

Сколько ни размышлял, ответа не находилось.

Глава 2 - Истинная сущность

Чон Ин осознал свою сексуальную ориентацию, о которой смутно догадывался, намного раньше. Во влажном сне ему делал минет его репетитор - неуклюжий на вид, но добрый парень.

Студент университета S вёл у него индивидуальные занятия. Поскольку оценки стабильно держались на хорошем уровне, мать Чон Ина очень его любила. На праздники она даже давала щедрые бонусы помимо обычной платы. Не подозревая, что творилось на кровати в комнате Чон Ина три раза в неделю во время занятий.

- Чон Ин, нет... ах!..

"Нет ничего невозможного" - кажется, так писал какой-то копирайтер?

Эти слова очень подходили Чон Ину. Потребовалось целых шесть месяцев, чтобы поцеловать и возбудить до такой степени, чтобы уложить в постель этого зажатого студента-юриста, который, казалось, всю жизнь только и делал, что учился. Но любое дело трудно только начать.

- А-ах, а-ах!..

Дошло до того, что Чон Ин стал переживать, как бы его мать, слушающая Шопена этажом ниже, не услышала слишком громкие стоны репетитора.

Студент-юрист постепенно увлёкся Чон Ином, а потом и вовсе начал одержимо липнуть. Мало того что по несколько раз в день слал сообщения о любви, так ещё и говорил жуткие вещи вроде "ты такой красивый, что я не могу это вынести".

Поначалу Чон Ину нравилось, что тот слушался его во всём. Но со временем он начал испытывать всё большее отвращение. В конце концов, он уже хотел избегать репетиторства, которое проходило трижды в неделю.

Раздражало, как репетитор, стоило матери выйти из комнаты с довольной улыбкой, оставив фрукты, начинал поглаживать бедро, намекая на секс. Даже секс с ним, который поначалу казался таким желанным и открывал новый мир, больше не был ни захватывающим, ни приятным.

- Чон Ин... Почему, тебе не нравится?

Даже вбиваясь в него и тяжело дыша, репетитор всегда спрашивал с тревожным, беспокойным лицом. Это означало, что равнодушие Чон Ина передавалось партнеру.

- Нет, учитель. Но может, вы сможете вбиваться сильнее? Я не могу сосредоточиться.

- Ах, Чон Ин, прости... Чон Ин... ух!

В тот день, когда Чон Ин, лёжа под ним и беспорядочно дёргаясь как под локомотивом, мысленно вспоминал другого парня, с которым спал, он понял - пришло время всё это закончить.

- Учитель, к сожалению, похоже, нам пора расстаться.

Поступление на юрфак университета S, о котором мечтал отец, с треском провалилось. Мать склонила голову, как преступница, а отец смотрел с таким видом, будто не мог поверить, что в их семье родился такой тупой ребёнок. Несмотря на это, Чон Ин внутренне испытал облегчение - теперь можно было не беспокоиться о том, что придётся столкнуться в университетском кампусе с репетитором, который того и гляди превратится в сталкера.

- Чон Ин, что ты такое говоришь? У тебя просто было плохое самочувствие... На следующих вступительных ты точно поступишь туда, куда хотят родители. Давай постараемся вместе? Ты сможешь, Чон Ин.

Чон Ин едва сдержал ошеломленное выражение лица и, изображая печаль, опустил голову.

- Меня отправляют в школу-интернат.

Это был результат месяца непрерывных уговоров родителей.

- Что... что? А как же занятия?

Чон Ин, наблюдая за растерянным лицом репетитора, глубоко вздохнул и опустил голову.

- Родители сказали сидеть в подготовительной школе в горах и велели даже не думать о возвращении домой, только учиться.

- Значит теперь... мы... больше не увидимся?

Репетитор, чьё лицо выражало словно конец света наступил, в конце концов позорно разрыдался. Глядя на это, Чон Ин почувствовал, как последние остатки каких-либо чувств к нему испарились. Он даже испытал глубокое облегчение от мысли, что чуть не попался на крючок к такому навязчивому типу.

- Чон Ин, когда поступишь в университет, давай обязательно встретимся. Я буду ждать.

«Псих. Чего ждать-то собрался?»

Чон Ин печально улыбнулся и кивнул в ответ на его полный драматизма взгляд.

- Берегите себя, учитель.

На последнем занятии он милостиво позволил заняться сексом, и когда провожал его до входной двери, на душе стало невероятно легко.

После этого Чон Ин с облегчением поступил в подготовительную школу, находившуюся в пяти часах езды от Сеула. Это место со строгими правилами и лучшими преподавателями было основано знакомым отца-судьи для уклонения от налогов. Школа пользовалась популярностью среди богатых семей, чьи дети были не особо умны, но при этом было много денег, а отправлять за границу учиться их было рискованно. Конечно, для Чон Ина главной привлекательностью этого места было то, что благодаря обязательному проживанию в общежитии можно было уехать из дома.

Для Чон Ина дом был настоящей тюрьмой, где было трудно дышать.

Отец был прекрасным примером консервативной правящей элиты Республики Корея. Выходец из глухой деревни, с момента своего блестящего поступления на юридическую службу он жил, стремясь лишь к сладости власти, а после того как вкусил и власть, и деньги, стал преданным слугой правящего класса. Для него в этом мире не существовало того, чего нельзя было бы достичь усердием.

К счастью, старший брат, первенец, был точной копией отца по характеру. Брат полностью оправдал ожидания отца, учился до кровавых соплей днём и ночью, и в результате гордо вошёл в юридическое сообщество, став прокурором.

Мать, родившаяся в семье, разбогатевшей на спекуляциях недвижимостью со стороны деда по материнской линии, говорят, вышла замуж после трёх встреч, включая смотрины. Она умело угождала патриархальному отцу, но, судя по информации из интернета, была известна злобными высказываниями как ведьма в университете, где преподавала. Её можно было понять - она выплёскивала наружу стресс, который получала от отца дома.

- Не создавай проблем и тихо учись.

С тех пор как Чон Ин повзрослел, они с отцом не разговаривали больше двух фраз.

- Да, буду усердно учиться.

Он никогда не создавал серьёзных проблем. Всё потому, что приходилось изо всех сил играть роль послушного сына перед матерью-профессором вокального отделения консерватории и отцом-судьей. Пожалуй, самой большой неприятностью было то, что он не поступил в университет, который окончили и отец, и брат.

Чон Ин не был глупым, но юриспруденция его не интересовала, а экзамен на судью - тем более. Одна мысль о такой же скучной жизни, как у отца и брата, приводила в ужас. Его целью было притвориться прилежным учеником, а затем сбежать за границу.

Можно было понять желание отца видеть троих мужчин семьи с дипломами одного университета, но отцу тоже нужно было понять, что в мире есть вещи, которые просто невозможны.

Чон Ин предполагал, что после нескольких провалов отец не сможет отправить его в третьесортный корейский вуз и отправит за границу. От одной мысли о том, чтобы вырваться из дома и порхать свободной бабочкой, наслаждаясь весёлой гейской жизнью там, где не нужно беспокоиться о чужих взглядах, кровь стыла в жилах от восторга.

- Сынок. Помни, что от тебя зависит лицо мамы и папы.

- Что?

Сколько ни смотрел в зеркало, его лицо было идеальной комбинацией лучших генов родителей. Мать, поглядывая на отца, крепко сжала руку Чон Ина, который притворился непонимающим.

- Не создавай лишних проблем. Понял?

Как всегда, это означало "следи за своим поведением".

- Буду усердно учиться.

Повторив как попугай те же слова, Чон Ин вышел из машины и, насвистывая, пошёл между рядами иностранных седанов на парковке.

«Наконец-то, первый шаг к свободе, Со Чон Ин!»

Даже прожив двадцать лет в доме с гостиной размером со школьный двор, он задыхался. К счастью, его старший брат шёл по пути, которого желал отец. Если бы он был старшим или единственным сыном, то наверняка был бы раздавлен грузом ответственности.

Среди жалких фигур, которые, провалив экзамены, понуро брели в подготовительную школу, шаги Чон Ина были легкими, словно он летел. Если бы никто не видел, он бы даже подпрыгнул и закричал от радости.

Чувство освобождения от дома приятно окутывало всё тело. Даже прохладная мартовская погода казалась освежающей.

Прошёл год. Конечно, и на следующих экзаменах не набрал баллов для поступления в желаемый отцом университет. Отец, который, казалось, должен был сдаться, принял невероятное решение оставить его в этой горной глуши ещё на год для подготовки к следующим экзаменам.

Смысл был в том, чтобы пересдать экзамены.

Чон Ин был крайне разочарован, но не сдавался. Утешал себя мыслью, что свобода, обретённая через тяготы, будет ещё слаще.

Хоть его и не заставили немедленно спуститься с горы и вернуться в Сеул, что уже было облегчением, проблема крылась в другом - в его пылающем теле.

Чон Ин до сих пор успешно скрывал тот факт, что он гей. Но эта академия, как и армия, была полностью мужской. Его родители, казалось, были спокойны, думая, что он не будет отвлекаться на противоположный пол, но в реальности это было сродни тому, чтобы держать голодного жадного кота в рыбной лавке. Чон Ин, словно монах-отшельник, вынужден был подавлять бурлящее в нём сексуальное желание.

Не то чтобы здесь, где кругом одни парни, ему никто не нравился. Однако он понимал, что в этой горной подготовительной школе, отрезанной от мира, лучше не затевать ничего лишнего. Как и просили родители, он не хотел создавать здесь никаких проблем. Он с трудом терпел телесные муки ради скорой сладкой свободы.

Если бы только этот сукин сын Хан Мин У, который порой окидывал его томным взглядом во время попоек, не поцеловал его два месяца назад по пьяни, жизнь Чон Ина была бы сейчас намного лучше.

- Со Чон Ин!..

На самом деле Чон Ину больше нравился Ким Сын Джу, который всегда ходил рядом с нервным и колючим Хан Мин У. Изначально он стал общаться с Мин У только потому, что они были в одном классе с Сын Джу. Сын Джу был хорошо сложен и имел мужественное лицо. Бывало, что он, заворожённо наблюдая за его игрой в баскетбол, машинально доставал телефон и фотографировал. К тому же, у Ким Сын Джу был неплохой характер.

Несмотря на то, что школе было всего три года, поступить сюда было непросто даже для подготовительных курсов. Помимо огромной платы за обучение, перед поступлением проводилось индивидуальное собеседование с родителями. Хотя это называлось собеседованием, по сути это была процедура проверки экономического и социального статуса родителей. Это было отличное место для богатеньких оболтусов, провалившихся на экзаменах, чтобы наладить связи, вместе переживая "трудные времена" перед выходом в общество, но, конечно, с моральными качествами учеников было полное дерьмо.

Их души уже прогнили насквозь. Результат того, чему они научились дома, глядя только на грязь. К тому же, какими бы ни были обстоятельства, их самолюбие было задето первым "провалом" на вступительных экзаменах, и над ними нависала тяжелая тень комплекса неполноценности.

Правильно было бы назвать это миниатюрной копией общества, где чётко правит закон джунглей, и Чон Ин мало чем отличался от них.

Среди всех наименее испорченным характером обладал Ким Сын Джу. Возможно, из-за того, что с детства много путешествовал по миру со своим отцом-дипломатом, он был свободолюбивым и жизнерадостным человеком. Хоть учеба его не интересовала, у него было много разносторонних знаний и он излучал позитивную энергию. Тощий от природы Хан Мин У был прирождённым придурком, но именно потому, что их характеры были противоположными, они так хорошо ладили.

Чон Ин втайне испытывал облегчение, когда они, поступившие примерно в то же время, что и он, дружно проваливали экзамены снова. Это место было как дупло в большом дереве, где собрались неудачники, желающие сбежать от реальности.

Когда он хихикал вместе с ними, то мог забыть о своём скучном положении. Было утешительно осознавать, что он не единственный, кто должен идти по этому унылому пути.

- Со Чон Ин, блядь, я так хочу тебя... Ты что, девчонка? Почему у тебя такое соблазнительное тело?

Всё началось в тот день, когда Хан Мин У, вернувшись с прогулки, тайком пронёс виски. Чон Ин пил вместе с компанией Ким Сын Джу, и когда Хан Мин У достал наркотики, которые прятал в пенале, ситуация вышла из-под контроля. Хан Мин У, будучи распущенным с детства, имел при себе не только лёгкие вечериночные наркотики, но и довольно опасные вещества разных видов.

В тот день Чон Ин, полностью одурманенный двумя голубыми таблетками, жарко трахался с Хан Мин У в последней кабинке общей туалетной комнаты общежития.

Всегда труднее всего начать. Хотели ограничиться одной шалостью, но вышло иначе. В расцвете сил они слишком легко поддавались пылающей похоти, и после этого при каждой возможности продолжали сплетать свои тела.

Хан Мин У, наследник гостиничной сети, был "молодым господином" с очень красивой невестой. Чон Ину было всё равно. Наоборот, он думал, что это даже хорошо - потом не будет к нему липнуть.

Хан Мин У, похоже, тоже был вполне доволен их нынешними отношениями, позволявшими сбросить подавленное сексуальное напряжение, ведь он был заперт в горах и не мог встречаться с невестой. Они пробыли здесь уже больше года, и думали, что скоро родители сдадутся и позволят им спуститься с гор.

Глава 3 - Истинная сущность

За шесть месяцев до следующих вступительных экзаменов всё шло идеально и мирно.

В один из июньских дней, когда небо хмурилось перед началом сезона дождей, всё изменилось, когда сосед по комнате Чо Сын Хён с характерным безразличным выражением лица обратился к Чон Ину.

- Хён, не хотите взглянуть на это?

- Что там? Ты уже давно не можешь оторвать глаз. Порно что ли смотришь?

Кошмар Чон Инa начался в тот момент, когда обычно тихий и безразличный ко всему Сын Хён выдернул провод наушников из ноутбука.

[Так хорошо... ах, Со Чон Ин… ах!]

Хан Мин У был из тех, кто во время секса не мог держать рот на замке.

Начало лета, начало сезона дождей. В тот день, когда тяжёлая влажность воздуха липла к телу как невидимое желе, Чон Ин впервые в жизни увидел на мониторе видео своего секса.

На маленьком экране Хан Мин У трахал его сзади как собаку и непрерывно выкрикивал его имя. Чон Ину хотелось умереть на месте.

- Чо Сын Хён, что... что это такое?

Ноги внезапно ослабли, и он едва удержался, опершись о стол.

- Хм. А как вы думаете, что это?

Сын Хён бормотал тихо, не отрывая прищуренного взгляда от экрана ноутбука. Чон Ин резко захлопнул его ноутбук. Доносившиеся звуки постепенно стихли. Только тогда Сын Хён, полулежавший на кровати, поднял на него взгляд.

- А дальше ещё интереснее. Вы там почти плачете, когда кончаете.

- Ты... это... откуда это у тебя?

Видео было снято два дня назад, когда он кувыркался здесь в общежитии с Хан Мин У.

- Я терпеть не могу, когда кто-то заходит в мою комнату. Слышал о кражах в других комнатах, вот и установил камеру на всякий случай. И записалось такое непотребство.

Чон Ин зажмурился, потом резко открыл глаза. Времени подумать не было. Руки двигались быстрее головы.

Он схватил ноутбук, лежавший возле кровати Сын Хёна, и с силой ударил его об угол стола. После ещё пары ударов, когда середина корпуса прогнулась, он швырнул расколовшийся на две части металлический обломок на пол. Сын Хён, не выказав удивления от его внезапных действий, просто пристально смотрел на него.

- Сын Хён-а, прости. Я сразу куплю тебе новый ноутбук.

Чон Ин тяжело дышал. Размышляя, не будет ли надёжнее залить его водой, чтобы окончательно вывести из строя, он сбивчиво произнёс:

- Куплю тебе получше, только забудь об этом. И... хорошо бы, если бы ты забыл о том, что видел. Прости.

Сын Хён молчал. Лишь смотрел на Чон Ина непроницаемым взглядом.

«Разве его глаза всегда были такими тёмными?»

- Забыть, говорите?

В его взгляде промелькнуло что-то похожее на презрение. Чон Ин, покраснев до шеи, начал оправдываться:

- То, что было с Мин У - просто ошибка, ты же тоже парень, понимаешь. Просто хотели подрочить друг другу, и как-то из любопытства получилось. Вот и всё.

- А-а. Значит, это точно был Хан Мин У хён. А я сомневался.

Сын Хён странно улыбнулся, прикусив нижнюю губу. Не такого ответа ждал Чон Ин. Внутри внезапно усилилось чувство тревоги. Сердце бешено колотилось.

Волосы встали дыбом при мысли о том, что будет, если Чо Сын Хён где-нибудь проболтается. В голове промелькнули лица отца и матери, просивших не создавать проблем.

- Ха... Сын Хён-а, иди-ка сюда.

Чон Ин взял его за руку и поднял Сын Хёна. Быстрыми шагами подвёл к своей кровати, усадил его и сел рядом. Матрас слегка качнулся.

- Не знаю, почему ты установил камеру, но ты же понимаешь, что это неприятно мне как соседу по комнате?

Сын Хён молчал, как будто воды в рот набрал.

- Это само по себе нарушение правил общежития, Сын Хён-а.

Он понятия не имел, существует такое правило или нет, но говорил наобум.

- Но я это замну. Сделаю вид, что ничего не было. Взамен ты тоже забудешь то, что видел.

Сын Хён пристально посмотрел на Чон Ина. Тот крепко сжал его большую руку и сглотнул.

- Ты же никому не расскажешь? Я хорошо знаю твой характер, но всё же...

Сын Хён посмотрел на свою руку в ладони Чон Ина, затем снова поднял чёрные глаза.

- Мой характер?..

Глядя на него, бормочущего и не дающего чёткого ответа, Чон Ин начал нервничать.

Видимо, одними словами тут не обойтись.

- Сын Хён-а, это... я просто на всякий случай, не пойми неправильно.

Губы пересохли. Облизнув нижнюю губу, Чон Ин усиленно думал. За короткое время он пытался придумать, как сделать так, чтобы тот не воспринял его слова в штыки.

- На этих каникулах я собираюсь домой. Я говорил раньше, помнишь?

- ...Да.

- Мой старший брат - прокурор, недавно его повысили до главного прокурора, он в хорошем настроении. Возможно, даст мне приличные карманные деньги.

Глядя на бормочущего Чон Ина, Сын Хён сухо спросил:

- ...И что?

Вот теперь начиналось самое главное. На напряжённых руках Чон Ина выступил липкий холодный пот. Он быстро отпустил руку Сын Хёна и вытер влажные ладони о простыню.

- Не обижайся на мои слова, Сын Хён-а.

- Говорите.

Хотя его резкий тон был неприятен, сейчас это было неважно. Чон Ин, пытаясь улыбнуться, продолжил:

- Я знаю твою ситуацию. Случайно услышал, как ребята говорили. Но какая разница, правда? Ты же очень умный, со вступительными экзаменами проблем не будет. Сейчас и со стипендиями всё хорошо устроено, да?

Несмотря на выдающиеся результаты Чо Сын Хёна, восходящей звезды этой подготовительной академии, его происхождение было весьма жалким. Отец умер в тюрьме в прошлом году, отбывая срок за мошенничество, а мать, как говорят, давно ушла из семьи.

Когда осенью прошлого года маркетинговая команда академии буквально на руках принесла этого парня, бросившего старшую школу, их целью было хоть немного повысить процент поступления в престижные университеты среди местных балбесов. Хотя Сын Хён пропустил прошлые вступительные экзамены под предлогом недостаточной подготовки, в академии все знали, что этой зимой он покажет блестящие результаты.

- И что дальше?

Ресницы Сын Хёна слегка дрогнули. Решив, что тот колеблется, Чон Ин с ещё большим жаром принялся его убеждать.

- Я помогу тебе.

- Как именно?

- В твоем возрасте обычно много чего хочется купить. Книги там, учебные материалы, всякое разное. А?

Двадцатилетний Сын Хён был всего на год младше Чон Ина. Хоть и глупо было обращаться с ним как с ребёнком, Чон Ин был готов сказать что угодно, лишь бы выбраться из этой ситуации. Вспоминая потрёпанные кроссовки Сын Хёна, старую сумку и древний ноутбук, который, казалось, загружался целый час, он активно жестикулировал.

- Я помогу тебе купить всё, что захочешь. Не хвастаюсь, но у нашей семьи денег полно... Да и карманных я получаю немало. Как тебе?

- А.

На губах Сын Хёна появилась лёгкая улыбка.

- То есть, хён, вы сейчас предлагаете сделку? Чтобы я молчал о видео, которое видел.

Для Чон Ина это было как луч света в кромешной тьме. И правда, умные люди отличаются во всём. Теперь начинались настоящие переговоры.

По спине побежал холодный пот. Нельзя было допустить ни единой ошибки. Если тот запросит неподъёмную сумму, Чон Ин был готов даже унизиться и попросить деньги у Хан Мин У. В конце концов, на видео был не он один, так что тот тоже нёс половину ответственности.

Чон Ин попытался улыбнуться, с трудом приподняв уголки застывших губ.

- Ха-ха, когда говоришь "сделка", звучит как-то официально и странно, Сын Хён-а. Давай просто считать это моим извинением за то, что напугал тебя.

- Да, я действительно испугался. Сильно.

- Знаю, правда прости. Поэтому я и...

Чон Ин нервничал. Ему отчаянно хотелось поскорее разобраться с этим делом.

- Для начала дай мне оригинал того файла. Он же не только на ноутбуке?

- ...

Глядя на Сын Хёна, который молча уставился на него, Чон Ин снова выдавил улыбку.

- Я не то чтобы не доверяю тебе после полугода жизни в одной комнате, но... понимаешь, в любом деле лучше всё сделать чётко, чтобы потом было спокойнее, верно?

- Чон Ин-и хён.

- Да?

- Можно спросить кое-что?

Еле сдерживаясь, чтобы не схватить паршивца за шиворот и не заорать, требуя файл, Чон Ин доброжелательно кивнул.

- Конечно, что угодно.

- Вам нравится Хан Мин У?

«Что за чушь он несёт?»

Чон Ин чуть не нахмурился от раздражения, но с трудом разгладил морщины на лбу. И как можно медленнее, словно объясняя ребёнку, произнёс:

- Я же сказал раньше. Это была ошибка.

- Не понимаю, как между парнями может произойти такая ошибка...

Чон Ин глубоко вдохнул, мысленно повторяя иероглиф "терпение". У него не было ни малейшего желания совершать каминг-аут перед Чо Сын Хёном в такой ситуации.

«Блядь. Просто получить файл. Получу файл, и всё закончится.»

- Слушай, Сын Хён-а, люди всё-таки животные. Когда парни трутся телами, нормально, что встаёт. Тогда ни я, ни Мин У не соображали. Сразу после пожалели. Правда, это была просто ошибка.

Глядя на Чон Ина, который старательно оправдывался, облизывая губы, Сын Хён прищурился.

- Ошибка?

«И кто бы мог подумать, что он способен на такое выражение лица.»

Глядя на странно искривившиеся губы Сын Хёна, Чон Ин почувствовал неприятное, зудящее беспокойство в животе.

- А Хан Мин У хён выглядел очень довольным.

- Ч-что?

Чон Ин не знал, что ответить. Честно говоря, Хан Мин У сейчас полностью втрескался в него и был распалён. Доказательством тому были его постоянные приставания, опьянённого удовольствием от первого гейского секса. Даже их быстрый перепих в комнате общежития Чон Ина во время перерыва случился из-за того, что Хан Мин У настоял, что не может терпеть.

- Это, Сын Хён-а...

- Вам тоже было приятно, хён? - перебил Сын Хён.

Неприятное беспокойство в сердце Чон Ина нарастало всё сильнее.

Темнота постепенно заполняла неосвещённую комнату. Влажность, липко державшаяся весь день, наконец превратилась в капли дождя, стучащие в окно.

- Что?

- Я спрашиваю, вам тоже было приятно, когда вы это делали?

Может быть, из-за темноты в комнате? Показалось, что в его черных глазах, обычно спокойных до безразличия, мелькнул какой-то блеск.

Чон Ин неловко усмехнулся, опустил голову, а затем снова поднял. Его лицо было серьёзным и встревоженным.

- Сын Хён-а, давай поговорим позже, а сначала отдай файл.

- Не хочу.

- Что?

Из горла Чон Ина вырвался металлический звук. Сын Хён, пристально смотрел на него, растягивая губы в едва заметной улыбке.

«Какого хуя он задумал?»

Глава 4 - Истинная сущность

- Вроде только что хорошо всё обсудили, Чо Сын Хён. Э-э... насчёт денег, я могу дать столько, сколько ты захочешь. Просто назови сумму.

Мышца под глазом Сын Хёна слегка дёрнулась.

«Давай, не стесняйся, называй любую цену!» - Чон Ину хотелось схватить его и заорать.

- А я ещё ничего не заканчивал обсуждать, хён.

Все силы разом покинули его.

- ...

В душной неприятной атмосфере комнаты по спине Чон Ина потёк холодный пот.

- То, что вы хотели решить всё деньгами - это было только ваше одностороннее мнение.

- ...

- Как вы и сказали, файл есть не только в том ноутбуке, который вы разбили.

В спокойном голосе Сын Хёна появились нотки возбуждения.

«Что же этот уёбок задумал?»

Чон Ин с трудом сглотнул. Кровь прилила к его застывшему белому лицу.

- Главное то, что меня сейчас немного раздражает ваше отношение.

Словно кто-то ударил по затылку. Красиво очерченные брови Чон Ина изогнулись горой.

- Ч-что?

«Что он сейчас несёт?»

- Не знаю, насколько богата ваша семья, но как вы думаете, мне приятно или неприятно, когда меня так открыто считают нищим и полностью игнорируют?

Чон Ин уже сомневался, тот ли это Чо Сын Хён, которого он знал до сих пор. Он потёр сухие глаза тыльной стороной ладони и попытался собраться.

- Сын Хён-а, кажется, ты что-то не так понял, я просто искренне...

- Любишь искренность, да?

Сын Хён снова скривил губы. Только теперь Чон Ин понял, что это была насмешка. Сын Хён всё это время издевался над ним.

- Чо Сын Хён…

Из его замёрзших губ вырвался голос, похожий на вздох.

- При том, что вы, как собаки трахались с Хан Мин У, такие слова вам не к лицу.

- Ч-что ты сказал?

- Не расслышали? Я спросил, как вы смеете использовать слово "искренность", когда сами, как сучка, раздвигали ноги перед Хан Мин У.

Чон Ин не мог поверить своим ушам. Его лицо исказилось, он тяжело дышал. Сын Хён медленно приблизил своё лицо к нему. Его чёрный взгляд был прямо перед носом. Чон Ин невольно вздрогнул и отпрянул назад.

- У вас нет даже базовых понятий.

Между ровными бровями Чон Ина пролегла морщина. Не в силах сдержать гнев, его дыхание стало прерывистым сквозь стиснутые зубы. Сын Хён, глядя на него, усмехнулся:

- Если хотите заключить сделку, сначала нужно было спросить, чего я хочу.

- ...

- Какой же тупой.

Тудум.

Словно кто-то сильно ударил по голове.

- Думаешь, раз я по-хорошему говорю, можно меня за лоха держать?! - наконец Чон Ин взорвался. Заорав, он схватил его за грудки, но тот оставался невозмутимым.

- И правда, вот это вам больше подходит.

- Эй ты, ублюдок! Ладно, чего ты хочешь? Говори, говори немедленно!

Чон Ин был готов в любой момент врезать ему по челюсти. Благодаря родителям, которые предвидели, что из-за его смазливой внешности могут быть проблемы, он всю начальную школу занимался тхэквондо. Хотя Сын Хён был крупнее Чон Ина, шансы в драке были не так уж плохи.

То, что в последний момент удержало Чон Ина - это опасение, что могут существовать копии видео. Размазать этого ублюдка было бы плёвым делом, но пугали последствия.

- Если у меня есть желание, вы его исполните?

Сын Хён приподнял уголки губ, глядя на него. Кулак Чон Ина задрожал.

- Я же сказал, что да. Послушай, я человек слова. За полгода, что мы делим комнату, разве я когда-нибудь обидел тебя? Говори. Чего ты хочешь?

- Если не скажу, ударите?

Сын Хён скривил губы. Чон Ин ослабил хватку на его воротнике и, глядя на того, кто пристально смотрел на него, глубоко вздохнул.

- Давайте, попробуйте.

«Сукин сын.»

Ему хотелось, чтобы как только это всё закончится, нанять кого-нибудь и закопать где-нибудь этого мудака.

- Сын Хён-а, - Чон Ин глубоко вздохнул, произнося его имя:

- Если я задел твою гордость разговорами о деньгах, я извинюсь.

Чон Ин изо всех сил старался принизить себя.

- … Прости, Сын Хён-а. Скажи, чего ты хочешь. Если ты точно удалишь то видео, и я смогу в этом убедиться, я сделаю всё, что ты пожелаешь.

Лицо Чон Ина, сдерживающего гнев и растерянность, покраснело. Звук дождя за окном становился всё громче. Может, и к лучшему, что в комнате было темно.

- Вау! Хён, у вас такое лицо, будто сейчас заплачете.

От слов Сын Хёна Чон Ин до крови прикусил внутреннюю сторону щеки.

«Терпеть. Нужно терпеть.»

- ...Я хочу, чтобы ты понял, насколько я в отчаянном положении.

- А-а.

С его губ сорвался неясный звук - то ли ответ, то ли восхищение. Чон Ин снова нашёл и схватил руку Сын Хёна, лежащую на матрасе. Его тело казалось ещё горячее, чем раньше.

- Сын Хён-а, я тебя умоляю.

Словно и не кричал минуту назад, Чон Ин прошептал ему самым жалобным голосом:

- Пожалуйста, скажи, чего ты хочешь.

- Хм...

Сын Хён медленно перевернул ладонь Чон Ина и крепко переплёл их пальцы. Ладонь была липкой от холодного пота, но его это, похоже, не беспокоило.

- Чон Ин-и хён.

- Да?

- Наклонитесь ближе.

Чон Ин быстро приблизил к нему лицо.

- Давай, говори. Быстрее.

- Хух...

Горячее дыхание Сын Хёна коснулось уха. Вряд ли парень это планировал, но по спине пробежали мурашки, а в животе что-то сжалось. Когда Чон Ин инстинктивно втянул шею:

- Десять миллиардов вон.

«Что... что?»

Словно кто-то ударил бейсбольной битой по затылку.

- Вы же сказали, что дадите денег. Купите у меня своё секс-видео за десять миллиардов.

Сын Хён снова захихикал. Чон Ин вырвал руку и, выпучив глаза, снова схватил его за грудки.

- Ах ты, сука!

Тело Сын Хёна опрокинулось назад. Чон Ин навалился на него на кровати. Всё тело кипело от ярости, он был на грани потери сознания. Сын Хён просто издевался над ним.

- Ты, ты... что ты, блядь, творишь сейчас, а?!

- Что, слишком много? Ваше отношение сильно отличается от того, когда вы хвастались деньгами?

Бам!

В конце концов Чон Ин не выдержал и ударил его. На губах Сын Хёна выступила кровь, но он даже не вскрикнул. Просто прямо посмотрел на Чон Ина и усмехнулся.

- Ах, какое зрелище. Правда. Знаете, какое у вас сейчас лицо?

Чон Ин, сжимая его воротник, дрожал всем телом.

- Чо Сын Хён, ублюдок... Ты, ты сейчас меня...

Он просто не мог поверить. Чон Ин был в шоке от того, насколько поведение парня отличалось от его покорного отношения на протяжении последнего года.

- Блядь... ха... блядь, серьёзно!..

Он тяжело дышал. Внутри всё кипело. Сын Хён снова усмехнулся над ним:

- Всего один удар? Что, боитесь, что я разозлюсь и выложу ваше видео в интернет?

Лицо Чон Ина побелело и застыло - он совершенно не ожидал такого удара. Он боялся, что о его личной жизни узнают родители. Думать, что примерный ученик Чо Сын Хён способен разве что настучать коменданту общежития, было огромной ошибкой. Чон Ин невольно вцепился в плечи Сын Хёна:

- Нет... Нет!

- Знаете, когда я смотрел видео, оно было просто потрясающим, даже жаль смотреть одному. Как думаете, если выложить на ваш любимый порносайт, это станет хитом?

Всё тело тряслось, как осиновый лист. Чон Ин отчаянно замотал головой. Глаза Сын Хёна снова жутко заблестели:

- Наверное, из ста человек, посмотревших видео, все сто выстроятся в очередь, чтобы трахнуть вас. Разве не этого вы хотите?

Казалось, сердце застыло, а солнечное сплетение сжалось. Только теперь Чон Ин полностью осознал своё положение.

Это не шутка. Чо Сын Хён всерьёз шантажировал его. Переносица заныла, и глаза мгновенно наполнились горячими слезами.

Кап. Кап-кап.

Горячие слёзы из красивых миндалевидных глаз Чон Ина упали на лицо Сын Хёна. В голове стало бело, как чистый лист, а перед глазами всё поплыло.

- Хён, вы плачете?

Сын Хён, удерживая его затуманенный взгляд, усмехнулся с изумлённым выражением. Он размазал упавшие на лицо слёзы Чон Ина и облизнул пальцы. У Чон Ина по рукам пробежали мурашки от этого зрелища.

- Боитесь, что я выложу ваше видео?

- Пожалуйста... пожалуйста... не надо, Сын Хён-а.

- А мне даже нравится. Как ты умоляешь, называя меня по имени.

«Может, этот ублюдок этого и добивается? Если умолять, удалит видео? Или нужно встать на колени?»

В пустой голове Чон Ина пронеслись разные мысли. Его зрачки заметались в смятении.

- Но меня немного раздражает, что не чувствуется искренности.

- Что... что мне сделать? Не шути так, скажи прямо.

В повысившемся голосе Чон Ина слышались всхлипывания. В такой ситуации было бы странно не плакать. Ещё два дня назад, когда он безумно сплетался телами с Хан Мин У, он и представить не мог, что мир может превратиться в такой ад. Приглушённый голос Сын Хёна звучал невыносимо жестоко.

- Десять миллиардов вон для тебя шутка? Когда хвастался деньгами, об этом не подумал?

- Сын Хён-а...

- Сколько ты думал я попрошу? Какой суммой, по-твоему, я должен был удовлетвориться?

- Ах, Чо Сын Хён... умоляю!

Чон Ин теперь умолял, припадая к груди Сын Хёна, как в молитве. Тот крепко схватил его за запястья. Хватка была чудовищной. Казалось, он даже не прикладывает особых усилий, но в запястьях уже останавливалось кровообращение.

- Что "умоляю"?

Сын Хён пристально смотрел ему в лицо и резко дёрнул руки вверх, отчего Чон Ин оказался практически распластан на его теле. Их лица были так близко, что смешивалось дыхание.

- Что "умоляю"?

Слёзы из измученных глаз Чон Ина потекли по сухим щекам Сын Хёна.

- Десять миллиардов... это невозможно...

Чон Ин прошептал, кусая губы. Теперь нельзя было пропускать мимо ушей ни единого слова этого психа. Тот, кто уложил его на себя и пристально смотрел, определённо был больным на голову. Явно где-то не хватало винтика.

Хотелось потерять сознание, но внутреннее чутьё подсказывало - если это случится, всё будет кончено. Невозможно было представить худшего невезения. Уж если встретил бешеную собаку, то самую опасную.

- И это после того гонора? Что за жалкое нытьё?

Сын Хён тихо цокнул языком.

- Прости меня... один раз, Сын Хён-а. Десять миллиардов... это просто невозможно...

Чон Ин умоляюще бормотал очевидные вещи. Его слёзы капали на окровавленные губы Сын Хёна. Всё ещё крепко держа его запястья, тот медленно произнёс:

- Искренне извинитесь передо мной.

Времени на колебания не было. Чон Ин тут же открыл рот:

- Прости меня.

- Вот блядь!

При этом резком ругательстве после поспешных извинений Чон Ин замолк и втянул воздух. Безумные глаза Чо Сын Хёна смотрели на него убийственным взглядом.

- Даже детсадовец был бы искреннее.

Огромные руки ещё сильнее сжали запястья. Чон Ин отчаянно напряг мозги.

«Как, чёрт возьми, удовлетворить этого психа?»

- Правда... прости меня, Сын Хён-а.

- ...

- Прости... что я говорил с тобой так небрежно, Чо Сын Хён.

«Я актёр, претендующий на Оскар.» - Чон Ин мысленно повторил это несколько раз, фиксируя на нём дрожащий взгляд. Сын Хён, вместо того чтобы разразиться резкой бранью как раньше, пронзал его убийственным взглядом.

- … О чём это ты говорил небрежно?

- Хотя ничего не имею...

Нужно было ответить, но горло перехватило, и Чон Ину пришлось сглотнуть. Честно говоря, он ни в чём не был виноват перед Сын Хёном. Виноват был сам Чо Сын Хён, который как извращенец установил скрытую камеру. Но из-за единственной ошибки с Хан Мин У в общежитии он оказался в такой собачьей ситуации. Накатило отвращение к себе за беспечность и глупость, но он подавил его. Бесило, что нельзя врезать Чо Сын Хёну по морде, хотя даже этого было бы мало, но выбора не было.

«Точно, я сейчас просто играю роль.»

- Прости, что я говорил свысока, делая вид, что много имею.

- Это всё?..

Сын Хён спросил медленно, и Чон Ин быстро помотал головой. Отчаянно напрягая мозг, искал ответ. Хоть он и не был виноват, нужно было что-то сказать. Собравшись с мыслями, Чон Ин дрожащими губами произнёс:

- Пытался торговаться, небрежно говоря о деньгах...

- Ах, блядь... опять то же самое повторяешь. Больше сказать нечего?

Губы Сын Хёна снова искривились в злобной усмешке. Чон Ин, крепко зажмурившись, быстро выпалил:

- Прости, что думал только о себе, не понимая, чего ты хочешь...

От Сын Хёна некоторое время не было ответа. Запястья всё ещё болели, но похоже, ответ шёл в правильном направлении. Чон Ин пытался восстановить в памяти всё, что говорил Сын Хён раньше.

- Продолжайте.

«Отношение».

Внезапно это слово Сын Хёна всплыло в голове Чон Ина. Он резко открыл глаза. Лицо Сын Хёна было слишком близко, но он не отстранился.

- Я... перед тобой... действительно... виноват.

- В чём?

«Блядь! В чём, в чём я перед ним виноват?»

За всё время совместного проживания в комнате у Чон Ина не было конфликтов с Сын Хёном. Когда Хан Мин У и Ким Сын Джу жаловались на своих соседей, Чон Ину нечего было добавить. Сын Хён был вежливым, чистоплотным настолько, что даже придирчивый Чон Ин не мог найти изъяна, и, главное, молчаливым и тихим. Идеальный сосед. Чон Ин был уверен, что и сам был неплохим соседом для Чо Сын Хёна. Иногда делился едой из дома, даже подарил брендовое бельё, заметив дырки в его трусах. - Слушай. Давай договоримся не пускать в комнату никого кроме нас. Я терпеть не могу, когда кто-то вторгается в моё пространство. В первый день распределения комнат предложил это Чон Ин. «Какое же тогда было лицо у Сын Хёна?» - Да. Такого точно не случится, сонбэним. - Какой ещё сонбэним? Мы же не в армии, чтобы по старшинству обращаться. Просто называй меня хёном. Давай хорошо ладить. Я Со Чон Ин. - Чо Сын Хён. Буду очень стараться. - Малой, хороший настрой. Кстати, какой у тебя рост? Башкой потолок не задеваешь? Когда Чон Ин похлопал его по плечу, Сын Хён точно улыбнулся. Его едва заметная улыбка даже показалась милой. Погружённого в старые воспоминания Чон Ина вернул в реальность резкий голос. Его схватили за грудки.

- Я спрашиваю, в чём вы передо мной виноваты, хён?

Чон Ин наконец смутно начал понимать. Сын Хён не был двуличным. Первым предложил не пускать никого в комнату Чон Ин, и Сын Хён строго соблюдал это правило.

Хоть установка скрытой камеры казалась безумием, но это показывало, насколько щепетильно Сын Хён относился к своему пространству. Чон Ин опустил взгляд.

- Прости, что нарушил обещание. Я виноват, Сын Хён-а. Сам предложил никого не приводить, а потом привёл другого.

«И даже занимался сексом.» - прежде чем он проглотил последние слова, Сын Хён низким голосом точно произнёс:

- И трахались. С другим ублюдком.

Глядя на него, называющего очевидные факты, Чон Ин снова сильно прикусил губу. Нужно было терпеть.

- Да. Я виноват. Живя с тобой, я не должен был так поступать... Полностью понимаю, что тебе неприятно. Искренне прошу прощения.

Сын Хён глубоко вдохнул и выдохнул. Чон Ину показалось, что его взгляд немного смягчился. Он решил, что сейчас самое время поставить точку.

- Больше такого не повторится. Клянусь. Если хочешь, напишу расписку.

До конца совместного проживания оставалось чуть меньше шести месяцев, но Чон Ин уже решил, что как только всё это закончится, любым способом сменит комнату в общежитии. Сам он тоже был довольно чувствительным. Ему претило находиться в одном пространстве с мрачным типом, который из недоверия к соседу устанавливает скрытые камеры.

- Правда больше не будете?..

В потемневшую комнату снова проник тусклый луч света. Чон Ин встретился с ним взглядом и серьёзно кивнул. Из горла Сын Хёна вырвался тихий выдох.

- Больше не занимайся сексом с другими, хён.

- Хорошо.

Он безоговорочно кивнул. Сейчас Чон Ин был готов согласиться, даже если бы Сын Хён сказал, что Земля квадратная.

- Обещаете?

- Обещаю...

Он намеренно ответил медленнее, чтобы не показаться неискренним при слишком быстром ответе, не забыв придать лицу серьёзное выражение. Сын Хён медленно ослабил хватку на его запястье. Кровь хлынула разом, вызвав покалывающую боль, словно от удара током.

«Сука.»

Чон Ин сжал и разжал кулак, поднимаясь. Лежать на нём было крайне неудобно.

- Обещаю. Точно больше не доставлю неприятностей.

Когда он снова заговорил серьёзным тоном, Сын Хён, глядя на него, пробормотал едва слышно:

- Файлы сохранены только на ноутбуке…

Старый ноутбук Сын Хёна сейчас валялся на полу возле его стола, разломанный на две части.

- Больше нигде нет.

В больших глазах Чон Ина появились красные прожилки. Между ними ненадолго повисло тяжёлое молчание.

Тик-так. Тик-так.

Было настолько тихо, что слышалось движение секундной стрелки старых настенных часов. Чон Ин застыл на месте, но его мозг был на грани перегрузки. Он не мог поверить, правду ли сейчас сказал этот ублюдок. Сейчас, когда доверие к нему достигло дна, нельзя было принимать на веру ни единого слова.

- Я просто был в бешенстве, поэтому так сказал. Я готов был взорваться от злости, а вы волновались о всякой ерунде. Это бесило.

Голос Сын Хёна вернулся к своему обычному спокойному низкому тембру. Чон Ин с трудом подавил вспыхнувшее в груди пламя ярости. Руки тряслись от гнева, но он стиснул зубы и едва сдержался.

- Нет, это я виноват…

Сын Хён поднял голову и удивлённо посмотрел на него. Чон Ин сжал кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

- Прости, что напугал тебя и сразу заговорил о деньгах... За то, что... испортил тебе настроение, правда прости, Сын Хён-а.

Чон Ин прикинул, что сложнее - совершить каминг-аут перед всей академией или извиниться перед этим ублюдком.

«Это не слова. Просто бессмысленный бред.» - внушал он себе.

Узкие глаза Сын Хёна на мгновение сузились ещё больше, наблюдая за самовнушением Чон Ина. Уголок его губ снова криво изогнулся вверх. Эта перемена в выражении лица происходила прямо на глазах, но в неё невозможно было поверить.

- Ого, не повелись?

В глазах Чон Ина беззвучно вспыхнула ярость.

- … А я думал, вы опять начнёте материться и буянить. Я даже зубы стиснул, готовясь получить ещё один удар.

Из его подлых губ вырвался приглушенный смешок.

- Ха-ха, не может быть, чтобы копии не было, верно?

«Сука! Тварь! Так и знал. Знал, что это ловушка.»

- Я хотел всё слить, если вы психанёте.

Сын Хён открыл рот и засмеялся в голос. Его кадык бешено задвигался вверх-вниз. Чон Ин затаил дыхание.

- Ха-ха, обалдеть! Все ваши мысли на лице написаны. Видимо, я действительно долго за вами наблюдал.

Чон Ин мог только до крови прикусить язык, иначе ругательства вырвались бы наружу.

- Впервые вижу, как вы так сдерживаетесь... Довольно мило.

Чон Ин снова не поверил своим ушам, услышав бормотание Сын Хёна.

- Интересно, и это стерпите?

Вжух.

Его большая ладонь коснулась затылка Чон Ина. Когда их губы столкнулись, язык Сын Хёна уже проник между приоткрытыми от удивления губами Чон Ина.

- ...Мпф!..

Поцелуй отдавал железом. Кровь из разбитой губы Сын Хёна растеклась на языке Чон Ина. Сын Хён жадно посасывал и переплетался с языком, растерянного от неожиданности Чон Ина. Его язык был толстым и длинным. В поцелуе не было ни грамма умения, но он с невероятной силой обвивался вокруг языка Чон Ина, высасывая слюну. Пальцы, крепко державшие его голову, были грубыми.

- Ха... ммх!..

Когда показалось, что он ненадолго отстранится, тот наоборот сильнее наклонил голову и глубже втянул его язык. Чон Ин от шока даже не мог закрыть глаза. Это был совсем не такой поцелуй, как нежные и чувственные поцелуи с другими. Сын Хён по-звериному жадно лизал его язык, кусал губы и громко втягивал слюну.

- Ха-а...

Когда из его горла вырвался неожиданный стон, Чон Ин растерялся.

«Что за хрень? Что он творит?»

- На сегодня хватит.

Сын Хён наконец отстранился. Измазанные слюной губы Чон Ина покраснели от укусов. Сын Хён поднялся с узкой односпальной кровати, на которой едва хватало места для двоих.

Чон Ин, прижавшись к стене, молча прикрывал губы тыльной стороной ладони и тяжело дышал. Хоть поза и напоминала девицу перед изнасилованием, но если как-то не защититься, казалось, случится что-то непоправимое.

- Теперь каждый вечер в семь.

Сын Хён, поправляя ослабленный галстук, склонил голову набок. Даже в темноте его пронзительный взгляд был отчётливо виден.

- Приходите в эту комнату, ни минутой позже.

- Что?..

- Хён, вы говорили, что поедете домой на каникулы?

- Да...

- Остался ровно месяц. До тех пор вы будете искренне извиняться передо мной. Я очень обижен и шокирован.

«Чо Сын Хён, нет, пёс Сын Хён нёс какую-то чушь.»

Чётко очерченные брови Чон Ина задрожали, сойдясь на переносице.

- Тогда мои файлы...

- Решу, что с ними делать, посмотрев на ваше поведение. Если будете слушаться - удалю навсегда, а если нет, то...

Сын Хён пожал плечами, не договорив. Чон Ин содрогнулся от его многозначительной улыбки.

- Приходить в эту комнату к семи... этого достаточно?

- Конечно, нет.

Он странно искривил губы. Чон Ин совершенно не мог понять, о чём тот думает. Дождь за окном, моросивший с обеда, усиливался.

- Что мне нужно, выясните постепенно.

Глядя на Сын Хёна с совершенно безумным взглядом, Чон Ину хотелось рвать на себе волосы.

- Иначе видео вашего секса из моей почты отправится прямо на почту вашего отца. И вашему брату-прокурору, который недавно получил повышение, тоже.

Глаза Чон Ина бешено метались, полные ярости и отчаяния.

Бам!

Как только за Сын Хёном с грохотом захлопнулась дверь, Чон Ин рухнул на кровать, откинув голову. Он в отчаянии рвал на себе волосы, мучительно размышляя, что же такого натворил за свои двадцать лет жизни. Ответа не находилось, и он, измученный, уснул как в обмороке, даже не помывшись.

Сын Хён вернулся в полночь, прямо перед отбоем. Как обычно, он сел за стол, включил настольную лампу и до рассвета сосредоточенно занимался по учебникам. Словно ничего не произошло - привычный распорядок дня. Проснувшийся Чон Ин дрожал под одеялом, прислушиваясь к его движениям, и смог снова уснуть только когда забрезжил рассвет.

Глава 5 - Шантаж

После адской ночи наступил рассвет. Естественно, Чон Ин весь день ни на чём не мог сосредоточиться. Все утренние занятия он ломал голову над тем, как выбраться из этой ситуации. Ноутбук этого урода он разбил вдребезги, так что файл, который тот смотрел, больше не откроется.

Но если существует копия, то как бы Чон Ин ни громил ноутбук - всё без толку. Могли быть спрятанные флешки или жесткие диски, и как сказал Сын Хён, файлы могли храниться на его почте.

Они также могли быть загружены и на облачный диск. Даже если найти и уничтожить все USB-накопители и жесткие диски, без пароля от почты или облака Сын Хёна он ничего не мог сделать, разве что взломать их.

Получается, если Сын Хён не покажет ему, как удаляет все файлы у него на глазах, Чон Ину придётся всю жизнь жить в страхе существования его секс-видео.

Нет, даже если Сын Хён сделает вид, что удалил все файлы, никто не знает, не припрятал ли он где-то ещё копию.

- Ха...

Чон Ин, массируя пульсирующий висок, тяжело вздохнул. Подумал забить на всё, но как только всплыло лицо отца, тут же передумал.

Отправляя его сюда, отец сказал всего одну фразу - “не создавай проблем”. И он не мог не то что запятнать - обгадить его лицо. Не мог подставить и старшего брата, который пошёл по стопам отца и уверенно шёл по карьерной лестнице прокурора, секс-скандалом с братом-геем.

А что насчёт его матери - утончённой и гордой женщины? Если видео с её сыном, да ещё, где его трахает другой мужчина, станет предметом сплетен благородных дамочек из мира классической музыки, она может слечь.

Хоть их отношения и не были переполнены любовью, всё же они его семья, и Чон Ин не мог позволить себе стоять в стороне и смотреть, как они рушатся.

«...Может, рассказать Хан Мин У?»

На видео был снят не только он. Там был и Хан Мин У - правнук владельца сети отелей. Если рассказать ему, возможно, как в кино, его отец может вызвать бандитов, которые отметелят эту мразь Чо Сын Хёна закатают в цемент и захоронят где-нибудь на дне реки.

- Что делаешь? Вчера целый день трубку не брал.

Говорят, помяни черта - он и появится. Хан Мин У с подносом уселся рядом с Чон Ином. Ким Сын Джу тоже подошёл и сел напротив.

- Что с лицом?

Хан Мин У с беспокойством посмотрел на Чон Ина, готовый в любой момент проверить его лоб. После того, как они переспали, он ошибочно считал Чон Ина чуть ли не своим парнем.

- Неважно себя чувствую.

- У меня есть лекарства из медпункта, позже дам в классе, - сказал Ким Сын Джу, набирая полную ложку риса.

«Ах, добрый и хорошо сложенный Ким Сын Джу.»

Чон Ин, прищурившись, на мгновение задумался:

«Было бы всё иначе, если бы он переспал с Ким Сын Джу вместо Хан Мин У? Сын Джу не стал бы внезапно требовать секса в общежитии сразу после обеда. И уж точно не страдал бы преждевременной эякуляцией, как Мин У - десять минут были бы для него слишком коротким сроком. Даже если бы что-то случилось во время секса с ним, Чон Ин, в отличие от своих сомнений по поводу Мин У, сразу бы обсудил с ним ситуацию.»

- ...Спасибо.

- Может, возьмём разрешение на выход и смотаемся в город? В больницу?

Хан Мин У тревожно спросил, не желая отставать. Чон Ин едва сдержался, чтобы не заорать, что во всём виноват именно он. «Честно говоря, хотелось убить этого ублюдка прямо здесь. Когда трахались его лицо казалось вполне сносным, а сейчас этот остромордый енот вызывал только отвращение.»

- Пройдёт если отдохну. Какая больница?

- Тогда зайдёшь ко мне в комнату после ужина? В карты поиграем.

Хан Мин У прищурился, облизывая губы.

"Поиграть в карты" было их с Чон Ином кодовой фразой.

«Этот тупой сукин сын и сейчас горит желанием завалить его. О чём вообще можно говорить с таким?»

- Не хочу.

Чон Ин ответил сухо. Зная подлую натуру Хан Мин У, он подумал, что даже если рассказать ему об этом, тот будет спасать только свою шкуру.

На самом деле на видео их лица были сняты под хитрым углом и плохо различимы. Было темно, и Чон Ин ни разу не назвал имени Хан Мин У. Во время секса он обычно молчал.

От одной мысли об этом его захлестнула ярость.

«Если бы только Хан Мин У не выкрикивал его имя с фамилией по несколько раз, словно делал контрольный выстрел, возможно, была бы лазейка.»

- Почему бы не отдохнуть у меня? Твой сосед опять будет учиться до рассвета с включенным светом. А мой сегодня, наверное, снова всю ночь просидит в библиотеке.

Хан Мин У, явно возбуждённый, не сдавался. Чон Ин, не скрывая вздоха, помассировал пульсирующий висок. Через несколько часов, после занятий и ужина, будет семь вечера.

Это было время, на которое Сын Хён в одностороннем порядке назначил ему встречу в общежитии. От этой мысли голова снова пошла кругом. Чон Ин встал, держа поднос с нетронутой едой.

- Эй, ты куда?

- Нет аппетита. Пойду отдохну.

Когда Мин У попытался встать следом, Сын Джу остановил его:

- Дай ему побыть одному, раз устал. Хватит вечно доставать Со Чон Ина.

Слушая голос Сын Джу позади, Чон Ин снова подумал, как бы всё изменилось, если бы в этой ситуации вместо инфантильного Хан Мин У был зрелый Ким Сын Джу.

Пустые мысли.

Выбрасывая нетронутую еду, он почувствовал на себе чей-то взгляд.

Машинально повернув голову, Чон Ин вздрогнул. За столом, который до сих пор был скрыт от его места, сидел и ел Сын Хён. Он не заметил его из-за декоративного широколистного дерева.

- ...

Медленно орудуя палочками, тот впился в него взглядом.

Аккуратно подстриженные прямые волосы, рубашка с коротким рукавом без единой складки, поношенные, но чистые кроссовки - всё это когда-то казалось довольно опрятным, но сейчас вызывало только мурашки.

Прежде чем Чон Ин отвёл взгляд, Сын Хён мельком глянул на настенные часы. Затем, встретившись глазами с Чон Ином, приподнял бровь и едва заметно усмехнулся. Чон Ин поспешно выбежал из столовой. Казалось, что он задохнётся.

* * *

Тем же вечером.

- Вы опоздали. На пять минут.

Сын Хён сидел на краю кровати, покачивая ногой. В комнате было темно - свет не включали. Чон Ин тихо вошёл и закрыл дверь.

- Заприте дверь.

От короткого приказа Сын Хёна волосы встали дыбом.

Щёлк.

Металлический звук замка прозвучал как открытие врат ада. Глядя на застывшего у двери Чон Ина, Сын Хён слегка улыбнулся.

- Подойдите ближе.

Чон Ин медленно передвинул непослушные ноги и встал перед ним.

- Ещё ближе.

Он подошёл ещё ближе к Сын Хёну. Тот посмотрел на него снизу вверх.

- Почему опоздали?

- Задержался на консультации в учительской…

- Хён, я...

Сын Хён оборвал его оправдания:

- Больше всего ненавижу, когда не держат обещания. Считаю, что это полностью разрушает базовые правила приличия между людьми.

- ...У меня не было выбора.

- Нет. Такие отговорки здесь неуместны. Вы знаете мой номер. Если опаздываете, надо хотя бы предупредить. Разве не так следует поступать, думая о том, кто ждёт вас до потери зрения?

Говорил так, будто заставил ждать час, а не пять минут.

«Больной ублюдок.»

Чон Ин проглотил рвущееся наружу ругательство.

- Прости, что заставил ждать.

Сын Хён слегка хмыкнул:

- Вы всегда так жили? Потому что когда вы говорите "простите", все отвечают "ничего страшного". Даже когда совершаете ошибку, стоит только закусить губу и состроить виноватое лицо, как все прощают.

Бровь Чон Ина дрогнула. Не зная, что сказать, он уставился на серую крашеную стену.

- Что мне не нравится, так это ваше отношение. Вы, знаете ли, совершенно неискренний человек.

Чон Ин почувствовал себя ребёнком, которого отчитывают. Хоть и задело самолюбие, Чон Ин терпел, пропуская слова мимо ушей. В голове всё ещё роились беспорядочные мысли.

«Может, всё-таки попросить помощи у Хан Мин У? Кто сильнее - Хан Мин У или Чо Сын Хён? Объективно, конечно, Хан Мин У. У его семьи деньги и влияние, так что раздавят именно Чо Сын Хёна.»

- Эгоистичный, внешне легко улыбаетесь, а внутри презираете других людей. Расчётливый и подлый - вот вы какой.

Глядя на спокойно говорящего Сын Хёна, сидящего на краю кровати, Чон Ин снова глубоко задумался.

«Если то, чего хочет Сын Хён - это таким образом задеть его гордость, то, хоть это и неприятно, можно и потерпеть. Если поспешно рассказать Хан Мин У, то с его безрассудным характером ситуация может выйти из-под контроля.»

- Одним словом, ваша человечность - полное дерьмо.

Если уж так хочется проучить Чо Сын Хёна, решил он, сейчас нужно немного подыграть ему, а летом можно будет нанять бандитов, чтобы избили его, заодно забрав видео. Ради этого Чон Ин готов был потратить все карманные от старшего брата.

- Должно быть, голова раскалывается? Я даже отсюда слышу скрип ваших шестерёнок.

Чон Ин вздрогнул от точного попадания, но быстро скрыл эмоции.

- Удивительно, что вы не рассказали Хан Мин У. Я думал, вы сегодня же побежите к нему с признаниями.

Сын Хён тихо рассмеялся. Чон Ин сам того не замечая, нервно кусал губы.

- Было бы очень интересно, если бы всё сложилось именно так.

Он разочарованно цокнул языком и покачал головой. Чон Ин никак не мог привыкнуть к подлому выражению лица Чо Сын Хёна, который обычно лишь фальшиво улыбался. На лбу Чон Ина, стоявшего со сложенными за спиной руками и опущенной головой, словно на проповеди, выступила капля холодного пота.

- Чон Ин-и хён.

От его голоса по спине пробежали мурашки.

- … Да.

Из горла Чон Ина вырвался едва слышный голос. Сын Хён покачал закинутой на колено ногой.

- Знаете, когда угрожаешь человеку, нужно иметь на руках много козырей.

Его самоуверенный тон намекал, что у него есть козыри и против Хан Мин У.

- Меня этому отец научил. Помните? Мой отец.

Чон Ин, плотно сжав губы, словно раковина моллюска, и с трудом сглотнул. Сердце бешено колотилось. Он не мог вымолвить ни слова.

- Со Чон Ин, слышал, что твой новый сосед по комнате очень известный?

- Правда? Да похер, всё равно после прошлого года это просто рай. Уже то, что живу с кем-то младше себя - огромная удача. Ким Сын Джу, ты не знаешь, как я намучился в прошлом году?

- Ты весь год ныл об этом, как я могу не знать?

- Когда это я ныл?

- Говорят, директор его чуть ли не на руках сюда принёс. Слышал, он лучший ученик в этом районе.

- Отлично. Буду у этого засранца спрашивать, если чего не пойму. Но разве не смешно, что такой умный парень здесь прозябает? Неужели родители и его заставили тут гнить, пока в нужный универ не поступит?

- Нет, говорят, у него полный трэш с семьёй. Он даже школу бросил.

- Что ты имеешь в виду?

- У его отца куча судимостей за мошенничество, сел в тюрьму и недавно умер. Мать сбежала с любовником, как только отца посадили. Присмотреть некому, так что он с тех пор жил в приютах, пока сюда не попал. Говорят, директор согласился оплатить учёбу и поступление в универ, потому его и приняли.

- Хан Мин У, где ты берёшь эту бесполезную информацию?

- Просто. Держись от него подальше. Он не твоего уровня.

- Да мне плевать, но теперь понятно, почему у этого сучонка башка так хорошо варит.

- О чём ты?

- Чтобы людей обманывать, соображать надо. Яблочко от яблоньки, как говорится. Кровь не обманешь. Слушай, может мне теперь ящик стола запирать? Всё-таки до зимы в одной комнате жить.

- Чего все такие нервные? Хан Мин У, вечно суёшь нос куда не надо. С такой осведомлённостью мог бы и не заваливать экзамены три года подряд.

- Заткнись.

Пробормотал Чон Ин под хихиканье Ким Сын Джу.

- Хотя он не похож на идиота, который полезет в чужие вещи. Для такого тяжёлого прошлого характер вроде приличный.

- Приличный не приличный - будь осторожен, Со Чон Ин.

- В каком смысле?

- Не стоит его недооценивать. И хватит бессмысленно лебезить.

- Что за выбор слов? Когда это я лебезил?

- Да уж, тебе больше идёт хмуриться.

- О, он...

Сын Джу оборвал фразу на полуслове.

Сын Хён тихо поднялся со своего места в углу, и хотя была вероятность, что он слышал их болтовню, Чон Ин не придал этому значения. После этого Сын Хён продолжал вести себя с ним вежливо и не выказывал недовольства. Поэтому Чон Ин совсем забыл об этом случае. До тех пор, пока Сын Хён не поднял эту тему спустя четыре месяца.

Глава 6 - Шантаж

- Я, видимо, унаследовал от отца склонность мыслить в дурном направлении.

- ...

- Кто-то говорил - яблочко от яблоньки.

Чон Ин и подумать не мог, что Чо Сын Хён окажется таким злопамятным. Не зная, что сказать, он бессильно опустил голову, пряча дрожащий взгляд. Если бы можно было повернуть время вспять, он заткнул бы рот Хан Мин У, когда тот болтал о чужой семейной истории, до которой ему не было дела.

- Кажется, я тогда сказал не подумав. Прости.

- Опять за своё, блядь.

От томного вздоха Сын Хёна Чон Ин вздрогнул и поднял голову.

- Как думаете, меня бесит или нет, когда вы говорите одно, а думаете совсем другое?

Жар медленно поднимался по шее Чон Ина.

Теперь он смутно начал понимать. Чо Сын Хён, сидевший перед ним, закинув ногу на ногу, оказался куда более мрачным и подлым типом, чем он думал.

То, что поначалу казалось добротой и вежливостью, было лишь игрой, а на самом деле он, обидевшись на одну фразу, только и ждал момента, чтобы найти его слабое место. Через фильмы и книги он уже знал, насколько низко могут пасть обделённые.

- Короче... мне действительно не нравится ваше отношение, в котором нет ни грамма искренности.

Было очевидно, что Сын Хён с самого начала невзлюбил Чон Ина. Не только из-за мимолётного упоминания его отца - Чон Ин, должно быть, бесчисленное количество раз проявлял "отношение", которое раздражало Сын Хёна. Честно говоря, в этом не было вины Чон Ина. Он не выдумывал небылиц и никогда намеренно не игнорировал его. Упоминание отца было просто оплошностью. Он клялся себе, что у него и в мыслях не было оскорблять его родителей. Но Сын Хён, явно страдая от комплекса неполноценности, определённо его ненавидел. Здесь, где все студенты были из довольно обеспеченных семей, пусть и завалили экзамены, Сын Хён взращивал в себе ненависть. Возможно, он испытывал отвращение к самому себе. Чон Ин снова осознал, как чертовски ему не повезло. Буквально нарвался на бешеную собаку, рыщущую в поисках, кого бы укусить.

- Скажи... как мне загладить свою вину перед тобой?

Чон Ин спросил тихим голосом. Хотелось немедленно вскочить и убежать, но он боялся последствий.

«Нужно просто терпеть до каникул. А потом найти кого-нибудь - хоть службу поручений, хоть банду головорезов.»

- Встаньте на колени.

- … Что?

От его приказа сердце Чон Ина снова забилось от ярости. С пылающим красным лицом он сжал кулаки за спиной. Никогда в жизни он ни перед кем не становился на колени, даже перед родителями. Даже когда дважды провалил поступление, всё ограничилось коротким "простите" и лёгким поклоном головы за завтраком.

- Тяжело смотреть снизу вверх, так что будьте на одном уровне со мной.

Дверь была заперта, а в маленькой комнате постепенно сгущались сумерки, поглощая свет. Из-за сезона дождей, начавшегося два дня назад, звук капель, бьющих в окно, создавал равномерный шум в тихом пространстве.

Здесь были только они вдвоём. Никто не узнает, если он встанет на колени.

Шурх.

Чон Ин, крепко сжав кулаки, медленно опустился на колени. Хотя ковёр не причинял боли коленям, гораздо больнее было от растоптанного достоинства.

- Не отводи взгляд, смотри мне прямо в глаза.

Сын Хёна перешёл на неформальный тон. Чон Ин медленно поднял опущенную голову и посмотрел на него. Угрожающе мрачный взгляд был прикован к Чон Ину.

- ...С Хан Мин У было приятно?

Белые зубы Чон Ина впились в красные губы. Наконец он понял, что Сын Хён хочет продолжить вчерашний разговор. Причина, по которой он поднимает эту неприятную тему, только одна - унизить его.

- … Не особо.

Чон Ин ответил максимально бесстрастным голосом.

- Почему? Разве вы с Хан Мин У не хотели друг друга?

Это было правдой, но секс с Мин У для него был не более чем мастурбацией. В последнее время он даже думал, что лучше делать это одному.

- Он хотел, я дал. Просто использовал его, потому что так было удобно.

Спокойные слова, похожие на исповедь, слетели с губ Чон Ина.

- Значит, даёшь любому, кто захочет?

Голос надломился, став похожим на насмешку. Ладони Чон Ина, упиравшиеся в ковёр, покрылись холодным потом.

- … Нет, не так.

Причина, по которой Чон Ин не колебался, ложась под Мин У, была в том, что он думал, что у Хан Мин У не будет претензий потом. В отличие от репетитора, который плакал, глядя на него, он был уверен, что тот не будет докучать ему, хватаясь за штанину.

- Тогда как?

- У Мин У есть невеста, так что проблем потом быть не могло. И ещё...

- И ещё?

Чон Ин помедлил, затем ответил тихим голосом:

- Я тоже... был немного на взводе.

«Чо Сын Хён тоже был парнем в расцвете сил. Если со здоровьем всё в порядке, не может быть, чтобы у него не было сексуального желания - возможно, он сможет немного понять» -  подумал Чон Ин, говоря это.

- То есть просто трахались по-дружески?

Сын Хён тихо вздохнул, Чон Ин замолчал.

- Ах-ах. Какая шлюха.

От неожиданных слов тело Чон Ина затряслось от стыда. Ноги затекли от стояния на коленях, но ему было не до того. Он хотел повалить Сын Хёна и задушить его за это грязное слово, которого никогда раньше не слышал. Тот наклонился, приподнял подбородок Чон Ина указательным пальцем и прошептал:

- Хён, вам очень подходит выражение "красивый мусор".

Его прикосновение к подбородку было горячим. Сын Хён пристально разглядывал лицо Чон Ина, словно любуясь.

- Хотя было бы удобно просто сжечь его.

Рука Сын Хёна задрожала, двигаясь вверх-вниз. Челюсть Чон Ина, стиснувшего зубы, тряслась.

- Жалко, что так нельзя сделать.

Мрачный взгляд буравил Чон Ина, словно готовый убить его прямо сейчас.

- Я же сказал вам, не отводить взгляд.

В ответ на замечание Чон Ин посмотрел на него затуманенными глазами. В его взгляде читались неподдельные гнев и жажда убийства. Стыд быстро отступил, уступая место страху.

- Я... я был неправ, Сын Хён-а.

«Может, если показать ту "искренность" в "отношении", о которой он говорил, этот кошмар закончится?»

С лицом, зажатым Сын Хёном, бессвязные слова полились из уст Чон Ина:

- Наверное, я часто бывал бесчувственным, пока мы жили вместе. Я не хотел, но... если я как-то обидел тебя, я извинюсь за всё. В эту комнату... мы договорились никого не приводить, а я самовольно привёл Мин У, заставил тебя смотреть на это... правда... прости...

- Чон Ин-и хён.

- Да?

- Меня немного бесит, когда вы произносите имя этого ублюдка.

Голос Сын Хёна был напряжён. Чон Ин кивнул.

- Прости. Правда, прости.

Он решил идти до конца. Нужно было умолять этого парня хоть на коленях, хоть со слезами и соплями, но добиться прощения и убедиться, что файл удалён.

- Больше никогда не буду с ним связываться. Нет, не только с ним - с этого момента я вообще никого сюда не приведу. Обещаю. Клянусь.

- То есть вы больше не будете раздвигать ноги перед кем попало, как течная сука?

Вульгарные слова беспорядочно срывались с губ Сын Хёна. Чон Ин, проглотив рвущийся наружу вздох, стоял на коленях, впиваясь коротко стриженными ногтями в ковёр.

- Да. Не буду. Никогда не буду.

С самого начала не стоило связываться ни с кем здесь. Даже если бы Сын Хён не настаивал, Чон Ин собирался жить как монах оставшиеся полгода.

- Сейчас в вашем отношении чувствуется искренность.

Палец Сын Хёна медленно поглаживал его подбородок.

- Потому что я искренен.

Чон Ин старательно шевелил губами. Один палец превратился в несколько, и теперь Сын Хён полностью обхватил его щёку большой ладонью.

- …

В момент, когда горячее тепло чужого тела коснулось его, Чон Ин оказался во власти странного чувства.

Хлесть!

На его левой щеке будто вспыхнул огонь. Зажатое лицо Чон Ина резко мотнулось в сторону. Он даже вскрикнуть не успел, пошатнувшись на коленях.

Шок от того, что младший ударил его, был силён, но жгучая боль в щеке ощущалась ещё острее. Он допускал мысль, что может получить удар. Но реальность и воображение были несопоставимы по уровню страха. Сила Сын Хёна была поистине впечатляющей. Его большая мясистая ладонь казалась почти что оружием.

Чон Ин дрожал, опираясь руками о пол. Мелькнула мысль, что лучше бы тот просто избил его и покончил с этим, но одновременно нарастал страх перед тем, насколько жестоким может быть насилие Сын Хёна над ним, неспособным сопротивляться.

- Я же сказал не отводить от меня взгляд.

Чон Ин поднял дрожащую голову. Во рту чувствовался металлический привкус крови - похоже, прикусил щёку изнутри. Сын Хён безумно ухмыльнулся, глядя на него.

- Что такое? Хён, вы же вчера меня ударили. Мне нельзя?

На его искривлённых губах снова открылась вчерашняя рана.

- Теперь мы квиты, верно?

Чон Ин от шока и страха не мог вымолвить ни слова. Только смотрел на него дрожащими от страха глазами.

- Вставайте.

«Неужели всё?» - подумал Чон Ин, дрожа и избегая его взгляда тревожными глазами. Сын Хён снова заговорил:

- На сегодня урок окончен. Продолжим завтра.

- ...

- Что, жаль?

Когда он жестоко протянул последнее слово, Чон Ин попытался пошевелить ногами, которые почти не ощущал своими. Едва поднявшись с пола, он почувствовал судорогу в затёкших конечностях.

- Возвращайтесь в постель и спите. И не смейте шляться на улице, виляя хвостом перед кем попало.

Он даже не принял душ, но сейчас это было неважно. Чон Ин, пошатываясь, еле добрался до своей кровати, лёг и укрылся одеялом с головой. Вырвался сдерживаемый тяжёлый вздох.

Послышался звук расстёгиваемой молнии рюкзака, затем тот вернулся на свою кровать. Через некоторое время с его места донеслись звуки.

[Ах, Со Чон Ин... блядь, выражение лица просто заводит!..]

[Хах, просто заткнись и трахай.]

Он смотрел в телефон. Видимо, прибавил громкость - шум становился всё громче. Были слышны даже тяжёлые вздохи Чон Ина.

Стоны Хан Мин У, когда они кувыркались в этой комнате неделю назад, звучали как плач. Сын Хён не солгал. Файл с разбитого ноутбука был не единственным - существовала копия.

Чон Ин заткнул уши под одеялом. Отчаянно взывая к богу, в которого не верил, он молился, чтобы всё это оказалось просто дурным сном.

Глава 7 - Шантаж

Прошлой зимой, после вступительных экзаменов, в подготовительной академии произошла большая перетасовка. Многие ушли, столько же новых неудачников пришло им на смену, а некоторые остались. Не все ушедшие поступили в университеты. Лишь часть успешно сдала экзамены, большинство же отправилось учиться за границу. Это были те, чьи мудрые родители поняли, что сколько ни учись, если не дано - не дано.

Чон Ин принадлежал к небольшой группе тех, чьи непонятливые родители всё ещё не теряли надежды. Именно тогда он впервые встретил Сын Хёна в своей новой комнате общежития.

Вблизи его черты лица казались довольно гармоничными. Узкие глаза без двойного века, как говорится, соответствовали современным трендам, а переносица была широкой и высокой. Мужественное лицо с довольно изящными губами показалось даже милым.

Высокий, с длинными конечностями, но не болезненно худой. Его крупное телосложение в целом было пропорциональным.

Если судить только по внешности, возможно, даже больше чем Ким Сын Джу, он соответствовал идеальному типу внешности Чон Ина, но тот держался с ним немного отстранённо. Особенно после того, как узнал о его неприятной семейной истории. Хан Мин У зря беспокоился. Чон Ин прекрасно понимал, что Сын Хён - не его круг общения.

- Ну как он?

- Кто?

- Чо Сын Хён, конечно.

- Неплохой. Манеры приличные и вежливый. В комнате почти не встаёт из-за стола, так что особо не мешает.

- Ходят слухи, что он как монстр. Говорят, ночами не спит, всё учится. Правда?

- Не знаю. Когда я ложусь спать, не видел, чтобы он закрывал глаза, а когда встаю - он уже на ногах, так что спит он или нет - понятия не имею.

- Мне его взгляд не нравится.

- Чего?

- Какой-то мрачный он. Глаза у этого ублюдка.

- Псих... ты что, завидуешь нищему пацану, Хан Мин У?

- Именно поэтому. Знаешь, насколько безжалостными могут быть те, у кого ни хрена нет?

- Подумай о его семейном положении. Разве не естественно, что он так старается? Если не будет учиться, всю жизнь будет прозябать как в мелодраме.

- Да пофиг.

- А мне нравится смотреть на него. Есть в нём какая-то стойкость. Мы бы так никогда не смогли, даже если б сдохли и воскресли.

- Говори правильно. Не "не смогли", а "не стали бы". Нам и не нужно.

- Да-да. Поэтому ты второй год тут и торчишь.

Хоть Чон Ин и сказал это как шутку, но честно говоря, ему было немного жаль Сын Хёна.

Сын Хён испытал на себе ту отчаянную бедность, которую Чон Ин никогда не знал. Но несмотря на восхищение его стремлением вырваться из убогой реальности, он всё же принадлежал к миру, с которым Чон Ин не мог смешаться.

Чон Ина всегда привлекали люди, стоящие выше него. Сейчас, думая об этом, он понимал, что влечение к репетитору, далёкому от его типажа, возникло потому, что тот, будучи студентом престижного университета, казался юному уму невероятным. То, что интерес резко угас после того, как учитель униженно пресмыкался, а сам Чон Ин получил эмоциональное превосходство - всё было в той же логике.

Поэтому, как бы ни соответствовала мужественная внешность Сын Хёна вкусам Чон Ина, естественно, что он не испытывал желания что-то с ним сделать. Для Чон Ина Сын Хён был всего лишь несчастным, но достойным молодым главой семьи, стойко преодолевающим трудности.

После ухода отсюда они больше не встретятся. У них не было точек пересечения. Хотя для Чо Сын Хёна и не было невозможным стать драконом, вышедшим из канавы (преуспеть, несмотря на низкое происхождение), Сеул велик, а людей в нём много.

Даже если спустя долгое время они случайно столкнутся в неожиданном месте, отношения, где кроме как "О, давно не виделись!" и сказать нечего.

Хоть они и делили комнату несколько месяцев, но позже, оглядываясь назад, вряд ли вспомнятся какие-то особые моменты. Таким был Сын Хён для Чон Ина.

- Сын Хён-а, хочешь это поносить?

То, что Сын Хён избегает переодеваться в комнате в присутствии Чон Ина, тот заметил примерно через месяц их совместного проживания.

Он всегда переодевался в тесном туалете без душевой. Чон Ин считал это просто излишней стеснительностью для парня, пока однажды не увидел его корзину с бельём и его вдруг осенило.

«Да он просто стыдится показывать свое убогое нижнее бельё…»

Старые, потрёпанные трусы Сын Хёна были такого дизайна, что Чон Ин не надел бы их, даже если бы ему их подарили. Ткань настолько истончилась от многочисленных стирок, что местами появились дыры. Некогда белые трусы выцвели и посерели.

«Как вообще можно такое на себя надевать?»

Чон Ин почувствовал, словно лично соприкоснулся с ужасами бедности, просто глядя на эти трусы.

Цокнув языком, он выбросил бельё в мусорное ведро и тут же принялся рыться в своём чемодане. А когда Сын Хён вернулся из общей душевой, протянул ему упаковку из пяти пар трусов.

- Зачем... вы мне это даёте?

Лицо Сын Хёна, только что вышедшего из душа, раскраснелось от горячей воды. С его аккуратно уложенных волос на поношенную футболку упала капля воды.

- У меня их много. Не парься, они новые, не ношеные.

- ...

- Теперь не нужно прятаться и переодевать дырявые трусы.

- Спасибо, - пробормотал Сынхён, склонив голову, а его шея покраснела до самого затылка.

Тогда Чон Ин тешил себя иллюзией, что он отличный сосед для Сын Хёна. Он иногда приносил остатки еды после посиделок с компанией Сын Джу или великодушно отдавал устаревшую электронику, которой больше не пользовался

Каждый раз Сын Хён вежливо кланялся и благодарил. Слыша его благодарность, Чон Ин испытывал удовлетворение от того, что сделал что-то хорошее.

“Нобле́с обли́ж”* - именно такое жизненное кредо всегда превозносили и к которому стремились его родители.

* Прим.: "Noblesse oblige" - это французский фразеологизм (буквально "положение обязывает"), который означает, что привилегированное положение в обществе накладывает определенные обязательства и ответственность. Это принцип, согласно которому богатство, власть и престиж обязывают человека проявлять щедрость, помогать менее привилегированным членам общества.

На самом деле власть имущим не нужно было идти на большие жертвы ради неимущих. Чтобы жить в этом обществе человеком с достатком, достаточно было время от времени помогать нуждающимся по мелочам.

Отдавая бесполезные вещи, которые не жалко выбросить, он становился хорошим человеком, а нуждающиеся всё ниже склоняли головы в надежде получить ещё что-нибудь.

- Хённим, вы поедете домой на каникулы?

- Конечно. За два года всего раз был дома, а теперь мой брат получил повышение, так что соберётся вся родня - и по материнской линии, и по отцовской.

- А, да...

Увидев, как потемнел взгляд молча кивающего Сын Хёна, Чон Ин осёкся. Вот она - разница между тем, у кого есть дом, и тем, кому некуда идти, кроме приюта. Пытаясь скрыть неловкость, Чон Ин натянуто улыбнулся и хлопнул его по широкому плечу.

- Зато комната в твоём распоряжении.

- Что?..

- В приюте-то небось не было отдельной комнаты. В фильмах показывают, как все спят вповалку в одной комнате на матрасах.

- Сейчас уже не так…

- Чего ты так серьёзно? Я к тому, что можешь делать что хочешь, пока меня нет. Хоть порнуху смотри, хоть дрочи. Пока меня нет. Свободно. Ага?

В пристальном взгляде Сын Хёна нельзя было ничего прочесть. Если бы Чон Ин тогда уловил хотя бы слабый отзвук того, как разбивается его гордость, он был бы осторожнее в словах.

- Что у тебя с лицом сегодня?

Спросил Ким Сын Джу, его одноклассник, проходя мимо. Чон Ин, очнувшись от воспоминаний, посмотрел на него.

- А? Что?

- У тебя как будто синяк на лице. Нет?

Проблема Чон Ина заключалась в том, что из-за его особенно светлой кожи любые повреждения сразу бросались в глаза. Он покачал головой, пытаясь уклониться от ответа.

- Нет.

Два дня назад после удара Сын Хёна ранка на внутренней стороне щеки только начала заживать. Сын Джу развернул стул и сел напротив него.

- Со Чон Ин. Что-то случилось?

По лицу Сын Джу пробежала тень беспокойства. Чон Ин почувствовал, как предательски защипало переносицу, но подавил это чувство, нахмурившись.

- Нет.

- Не похоже, что ничего.

Сын Джу всегда был проницательным. Глядя на его недоумевающее лицо, Чон Ин провёл сухой ладонью по своему лицу.

- Просто устал немного. Непривычно столько заниматься.

- На каникулах поедешь домой?

- Да.

Чон Ин ответил не задумываясь. Он должен был поехать домой на этих каникулах во что бы то ни стало. Жить в одной комнате с Сын Хёном становилось всё более невыносимым с каждым днём.

- Я собираюсь ненадолго съездить на Гавайи к родственникам. Может, поедешь со мной?

- Что?..

- Было бы неплохо проветриться перед тем, как начнём всерьёз готовиться к поступлению.

Чон Ин чуть не кивнул в ответ на предложение улыбающегося Сын Джу. В его взгляде читалась искренняя забота. Он всегда был добрым парнем.

- В этот раз будет много семейных мероприятий, наверное, буду занят…

Честно говоря, ему безумно хотелось поехать с ним. Уехать из Кореи, развеяться под ярким солнцем, поесть вкусной еды с Сын Джу, но сейчас было не время для этого.

- Да? Ну, тогда ничего не поделаешь.

Видя неприкрытое разочарование на лице Сын Джу, Чон Ин почувствовал ещё большее сожаление и вину.

- Возьми с собой Хан Мин У.

- А, Мин У? Этот засранец в последнее время какой-то странный.

- А?

В ответ на вопрос Чон Ина Сын Джу постучал пальцем по своему лбу.

- Кажется, он на нервах. Постоянно говорит, что кто-то за ним следит, стал очень дёрганым. И таблеток, похоже, глотает больше обычного.

Прозвенел звонок. Сын Джу встал со своего места.

- Присмотри за ним, ладно? Хан Мин У ведь тебя слушает.

Вошёл преподаватель, и начался урок.

Чон Ин рассеянно щёлкал ручкой. Он вдруг осознал, что последние несколько дней Хан Мин У не писал ему насчёт "карточных игр".

«Неужели этот гад и Мин У тоже шантажирует?»

От Сын Хёна, который ударил его по щеке, можно было ожидать чего угодно. Его слова о "козырях в руках" не похожи были на пустую браваду.

Чон Ин погрузился в размышления. Возможно, то, что Хан Мин У знает об этом, могло бы даже помочь решить проблему. Если он предпримет что-нибудь заранее, Чон Ин сможет решить проблему, не марая рук.

«Может, рассказать всё как есть?»

После разговора с Мин У можно было бы признаться, что его тоже шантажируют, и объединить силы. Каким бы тупым он ни был, с ним всё же лучше, чем противостоять Чо Сын Хёну в одиночку.

- Со Чон Ин!

Резкий голос преподавателя вернул Чон Ина к реальности. Он вдруг осознал, что все взгляды в классе устремлены на него. Сын Джу нахмурился, будто спрашивая, всё ли в порядке.

- Что ты там витаешь в облаках? Иди умойся.

- Хорошо.

Чон Ин опустил голову и поспешно вышел из класса. Как только он принял решение поговорить с Хан Мин У, сердце забилось быстрее. Срочно нужен был никотин. Вместо туалета он направился по лестнице на крышу. Выкурив подряд две сигареты, достал телефон.

[Хан Мин У. Надо поговорить.]

Видимо, из-за урока тот долго не проверял сообщения. Дождя не было, но затянутое сезоном дождей небо выглядело так, будто вот-вот разразится ливень.

Вжжж.

Телефон завибрировал в руке.

[Говори.]

Хотя короткий ответ раздражал, Чон Ин сдержался. Похоже, это было пассивно-агрессивное выражение недовольства тем, что последние два дня Чон Ин игнорировал все его сообщения и звонки.

[Нужно поговорить лично. Это важно.]

[Ты где?]

На упоминание о важном разговоре он отреагировал. Чон Ин глубоко вдохнул и снова начал печатать.

[На крыше. У лестницы с задней стороны.]

[Жди.]

Прочитав короткий ответ, Чон Ин убрал телефон в карман. Он подумал, что стоило сделать это раньше.

«Было обидно вспоминать, как он мучился в одиночку последние два дня. В конце концов, Хан Мин У, появившийся в том видео, тоже был жертвой, и он наполовину ответственен за случившееся. Так почему же только он должен метаться в поисках решения?»

Чон Ин решил довериться подлости Хан Мин У. Как говорится, смелость города берёт - в отличие от такого трусливого человека, как он сам, Мин У мог решить проблему быстрее и чище. Может быть, с психом вроде Чо Сын Хёна такой подход сработает лучше.

Наконец тёмные тучи начали быстро надвигаться. Тень опустилась на горы.

Кап.

Уворачиваясь от капель дождя, Чон Ин прислонился к стене.

«Сколько прошло времени?»

Скрип.

Сквозь шум дождя донёсся звук открывающейся двери с противоположной стороны. Мин У пришёл. Чон Ин, слушая его шаги, достал ещё одну сигарету. Он как раз поднял голову, мысленно выстраивая, с чего начать объяснение.

Кап.

Капля дождя упала на сигарету в губах Чон Ина. Не успевшая загореться сигарета выпала изо рта и промокла на полу.

- ...Что с лицом?

Возвышающийся Чо Сын Хён улыбнулся из-под синего зонта.

Сверкнула молния, и с неба донёсся раскат грома, похожий на звук обрушения. Он сделал ещё один шаг к молчащему Чон Ину, держа зонт.

- Ты...

- Кого-то ждёте?

Чон Ин плотно сжал готовые разомкнуться губы. Жуткое предчувствие охватило всё тело.

- Разочарован, что это не Хан Мин У...

Когда Сын Хён пробормотал это, дурное предчувствие Чон Ина оправдалось. Только сейчас он понял, что короткие ответы были странными для Мин У, который обычно строчил длинные сообщения.

- Я понимаю ваше разочарование, но как думаете, разве меня не бесит, когда вы так откровенно это показываете?

Когда взгляд Сын Хёна потемнел, перед глазами всплыла картина того, как он ударил его по щеке в ту ночь. Чон Ин инстинктивно съёжился, уверенный, что сейчас получит удар.

- Бесит, блядь.

Брошенный Сын Хёном новый телефон с треском ударился о цементный пол. Его поношенные кроссовки несколько раз с силой растоптали экран вдребезги. Разбитый телефон промок под дождём.

- Хаа... - глубоко вздохнул Сын Хён. От его жуткой ухмылки тело Чон Ина затряслось. Он даже не хотел знать, как у Сын Хёна оказался телефон Мин У.

- Что за важный разговор у вас был к Хан Мин У?

- Это... это...

Чон Ин от дрожи чуть не прикусил язык. Сын Хён наклонился ближе. Капли дождя с его синего зонта падали прямо на рубашку Чон Ина.

- Неужели обо мне?

- Н-нет... нет.

- Тогда о чём?

Он не знал, что ответить. В голове крутилась только мысль, что нужно как-то успокоить его гнев.

- Х-хотел... окончательно всё прояснить.

Слова вырвались из губ Чон Ина, словно горькое лекарство.

- Что хотели прояснить?

Сын Хён приподнял бровь.

- Сказать, чтобы больше не звонил... что не будет больше встреч, ничего такого, как раньше... хотел чётко сказать ему это... правда.

Сын Хён пристально смотрел на него. Чон Ин в отчаянии продолжил:

- Иначе Мин У... то есть этот придурок не поймёт и снова начнёт липнуть... я хотел использовать этот шанс, чтобы прямо сказать ему, что больше никогда не буду с этим ублюдком связываться.

Изо рта Чон Ина вырвался лёгкий пар. Капли дождя, прежде падавшие по одной с синего зонта, теперь лились потоком, полностью промочив его тонкую рубашку.

- Вы сейчас правда хотите, чтобы я в это поверил?..

«Всё кончено?»

Чон Ину хотелось плакать.

- Не отводите взгляд.

По приказу Сын Хёна Чон Ин, закусив губу, посмотрел на него дрожащими глазами. Сын Хён поднял руку. Чон Ин вздрогнул, но вместо удара тот крепко схватил его за лицо. Он приблизился, и Чон Ин оказался под синим зонтом.

- Хён.

Они были так близко, что он чувствовал его дыхание.

- Вы и здесь трахались с Хан Мин У?

Медленно спросил Сын Хён. Чон Ин сразу замотал головой. Он не настолько сумасшедший, чтобы заниматься этим в таком месте, куда постоянно поднимаются ученики покурить.

- Точно не занимались?

Он энергично кивнул. Большой палец Сын Хёна медленно погладил его опухшую щёку. Мокрая рубашка Чон Ина прилипла к телу. Глаза Сын Хёна, оглядывающие его тело, слегка сузились.

- Хан Мин У не нужны отдельные объяснения. Он больше не будет к вам приставать. Даже если нужно что-то прояснить, я сам это сделаю. Понятно?

Чон Ин молча кивнул.

- И это в последний раз, когда я поддаюсь на вашу ложь.

Чон Ин крепко стиснул задрожавшую челюсть.

- Я был чертовски терпелив и слишком добр к вам.

Сын Хён снова начал нести какую-то бессмыслицу. Чон Ин, довольствуясь тем, что тот его не бьёт, стоял как истукан и вынужден был слушать его слова.

- Хотя в этом не было никакой необходимости, я просто зря тратил силы.

Голос Сын Хёна звучал странно.

- С самого начала метод был неверным. С мусором нужно было... обращаться как с мусором.

Чон Ин моргнул, глядя на него. Хотя капли дождя, повисшие на ресницах, затуманивали взгляд, он не отводил глаз. Сын Хён ненавидел, когда отводят взгляд.

- Ха, даже в такой ситуации, правда...

Он пробормотал что-то неразборчивое низким голосом.

- Я просто псих…

В этот момент тяжёлая капля дождя упала с мокрых ресниц Чон Ина. Когда Чон Ин медленно вытер пальцем уголок глаза, Сын Хён, казалось, слегка прикусил свою нижнюю губу.

- ...

Губы Сын Хёна внезапно накрыли губы Чон Ина. Толстый язык без предупреждения протиснулся между мягких губ. Чон Ин испуганно втянул воздух, ударившись спиной о твёрдую стену. Зонт выпал из руки Сын Хёна, прижавшего его к стене. Сильный дождь полностью промочил одно плечо Сын Хёна.

- Блядь, нормально рот не открываешь...

Сквозь сомкнутые губы Сын Хён выругался. Затем, запустив большую ладонь в волосы Чон Ина, обрушил на него ещё более жаркий поцелуй.

- Мхм... ах!..

Движения языка были более интенсивными, чем при первом поцелуе. Когда он провёл языком, словно ощупывая каждую неровность, из горла Чон Ина вырвался тихий стон.

- Ммх...

Это точно не было намеренным. Сын Хён буквально по-звериному кусал и сосал губы Чон Ина. Он прижимал его до удушья, тяжело дыша. Кровь внезапно прилила к члену, мочки ушей загорелись, и тело быстро разгорячилось. Чон Ин поднял руки и крепко схватился за его плечи.

- Хаа...

Наконец губы Сын Хёна оторвались, выпуская горячее дыхание. Но даже отстраняясь, он не забыл слегка прикусить нижнюю губу Чон Ина.

Глядя на него налитыми кровью глазами, Сын Хён пробормотал:

- Вкус сигарет просто отпадный…

Чон Ин невольно плотно сжал губы.

- Как будто целуюсь с пепельницей.

Безупречно белая кожа покраснела. Когда Чон Ин, тяжело дыша, отвернул голову, Сын Хён крепко схватил его за подбородок.

- Не отводите взгляд.

«Да. То, что он только что сделал - это не поцелуй.»

Чон Ин мысленно повторил эти слова десятки раз. Это было лишь средством этого психа втоптать его гордость в грязь.

- Да. Вот так и смотрите на меня.

Глядя в глаза Чон Ину, в которых стояли слёзы, Сын Хён прошептал неожиданно мягким голосом, не вяжущимся с грубыми прикосновениями:

- Что бы ни случилось, теперь смотрите только на меня. С этого момента.

- ...

- Если снова свяжетесь с Хан Мин У, я вас убью, это не шутка.

Глядя на его искреннее выражение лица, Чон Ин не мог ничего ответить.

- Целуйтесь со мной, глядя в глаза.

Сын Хён смотрел на Чон Ина томным взглядом. Усилившийся дождь полностью промочил тело Сын Хёна, и он прижался мокрым телом к Чон Ину. Через тонкую ткань одежды передавалось горячее тепло тел. Приоткрытые губы Сын Хёна медленно приближались. Снова начался захватывающий дух поцелуй. Глядя на Сын Хёна, который с завороженным выражением лица осыпал его горячими поцелуями, Чон Ин почувствовал, как силы покидают его тело.

«Чо Сын Хён, почему ты так со мной поступаешь?»

В затуманенном сознании Чон Ина мелькнула эта мысль, но тут же скрылась, поджав хвост.

Глава 8 - Кошмар

Вот уже неделю как Чон Ин находился во власти дьявольского Чо Сын Хёна. Едва удерживая рассудок, он утешал себя мыслью, что осталось продержаться всего три недели до летних каникул. От нервного истощения даже есть не хотелось. Каждый вечер, когда часы приближались к семи, его ладони покрывались холодным потом, а живот скручивало, будто от несварения. Он даже подумывал написать Хан Мин У, у которого были всевозможные лекарства, и спросить, нет ли у того успокоительного.

“Вам нужно стать человеком.”

По словам Сын Хёна, Чон Ин сейчас проходил у него курс очеловечивания.

«Абсурд какой-то. Именно Чо Сын Хён совершил двойное преступление - скрытую съёмку и шантаж. Как этот ублюдок, который использует чужие слабости и обращается с людьми как со скотом, может рассуждать о человечности?»

“Теперь-то понимаете, почему я был в ярости?”

Чон Ин извинялся уже десятки раз. Каждый вечер в семь часов, в тесной комнате общежития, он бесконечно просил прощения у Сын Хёна. В какой-то момент, словно после промывки мозгов, он даже начал сомневаться - может, и правда совершил смертный грех?

«Нельзя терять рассудок, особенно сейчас.»

Чон Ин повторял это про себя снова и снова. По словам Ким Сын Джу, паранойя Хан Мин У, похоже, усиливалась. После того как он где-то потерял телефон, стал заметно настороженнее относиться к окружающим. Чон Ин знал, что это Чо Сын Хён украл его вещь, но не мог и рта раскрыть.

Хан Мин У тоже молчал. По правилам о краже нужно было сообщить администрации, но тогда бы устроили проверку вещей по всему общежитию, и разразился бы скандал. Поэтому Хан Мин У и не заявлял. Не хотел создавать проблемы и вызывать недовольство других студентов. Люди, вынужденные считаться с чужим мнением, были слабы, и Чон Ин был таким же.

* * *

Снова пятница, тринадцатое.

- Сегодня обойдемся без колы, будем заниматься, глядя на это.

С губ Сын Хёна сорвались неторопливые слова. Чон Ин нервно сглотнул.

- Сделайте это и со мной.

В тесной комнате общежития больше некуда было бежать. В чёрных глазах Сын Хёна опасно мерцал холодный блеск.

- Как с Хан Мин У, заставь меня возбудиться.

Чон Ин подумал, что наконец настал тот самый момент.

После первого дня, когда Сын Хён дал ему пощёчину, и следующего дня с поцелуем под дождём на крыше, прошла неделя, но Сын Хён особо к нему не прикасался.

Он просто усаживал его на кровать и пристально смотрел, или читал нотации о том, как сильно его ранило безразличие Чон Ина, или заставлял читать вслух учебник корейского языка, пока сам лежал, наблюдая за ним и покачивая ногой - всё это было пустой тратой времени.

[Чон Ин-а, ах, Чон Ин-а, ах! Ах, блядь!..]

Из телефона Сын Хёна раздались всхлипывающие стоны кончающего Хан Мин У. На этом видео автоматически остановилось. Чон Ин крепко стиснул губы.

- Интересно, каково было Хан Мин У, когда он скулил... Просто невыносимо любопытно.

Сегодня он вёл себя как человек, готовый взорваться от накопившегося напряжения. Решив, что лучше не провоцировать его, Чон Ин медленно направился к нему.

«Потерпи, ещё немного потерпи.»

- Что... что ты хочешь, чтобы я сделал?

Проглотив ругательство, Чон Ин посмотрел на Сын Хёна. Тот в ответ поднял руку и крепко сжал свой стоящий член. От его откровенного взгляда у Чон Ина перехватило дыхание.

- Вас и этому тоже нужно учить?

- ...

- Разве возбуждать других не ваша специальность?

- ...

- Так и будете стоять?

«Сукин сын.»

Чон Ин подошёл к сидящему на кровати и привычно опустился на колени. При общении с ним нужно было обязательно смотреть в глаза - таково было правило Сын Хёна.

- Мне нужно знать, что тебе нравится, чтобы хотя бы попытаться… - Чон Ин через силу выдавил слова.

«Когда он в последний раз пытался кого-то соблазнить? Кажется, первый и последний раз был, когда он, прикинувшись, что болит голова, со стонами прильнул к плечу репетитора. После этого других и соблазнять не приходилось - все сами из кожи вон лезли, чтобы его удовлетворить.»

- Можете просто показать мне всё то, что изучали, смотря гей-порно каждый день. Что тут сложного?

Бледная кожа Чон Ина вспыхнула. Он смотрел это не ради "изучения" - просто это был единственный способ выпустить сексуальное напряжение в этой клетке. Не понимая его чувств, Сын Хён усмехнулся.

- Думали, я не узнаю, что вы смотрите, когда один?

Чон Ин изо всех сил старался скрыть свою сексуальную ориентацию. Особенно он беспокоился о том, чтобы об этом не узнал Сын Хён, с которым жил вместе - это могло создать проблемы.

- Вы забыли очистить историю браузера, хён.

Какой же ублюдок - взломать чужой ноутбук с паролем. От этого возмутительного поведения Чон Ин стиснул зубы, чтобы сдержать дрожь.

- Вам неприятно, что я узнал? Стыдно? А я, между прочим, благодаря вам много нового узнал. Например, что между мужчинами возможны любые позы.

«Попался. Его полностью вытащили из шкафа.»

Раз уж всё так обернулось, стыдиться дальше - только делать себе больнее. Чон Ин напряг челюсть, стараясь не опускать голову.

- Тогда... сделаю как хочу.

Одним из главных достоинств своего характера Чон Ин считал толстокожесть. Стоя на коленях, он пристально смотрел на наполовину расстёгнутые брюки Сын Хёна.

- Буду ждать с нетерпением.

Голос Сын Хёна сорвался на низкий. Чон Ин глубоко вдохнул. После того случайного поцелуя в первый день и второго поцелуя на крыше, ему пришла мысль, что, возможно, удастся соблазнить его телом.

Это звучало самонадеянно, но все его прошлые партнёры не оставались неудовлетворёнными сексом. Если Чо Сын Хён, который, похоже, из-за учёбы не имел времени даже на девушек, не то что на парней, познает секс - возможно, им удастся манипулировать. Чон Ин решительно настроился и медленно приблизил лицо к его паху.

Вжжж.

- Ха-а...

Когда Чон Ин зубами потянул вниз молнию, из горла Сын Хёна вырвался протяжный стон. Его член, уже наполовину вставший, был скрыт под бельём, но размер впечатлял.

Вжжжж.

Полностью расстегнув молнию, Чон Ин поднял глаза. Узкие глаза Сын Хёна сощурились ещё сильнее, глядя на него сверху.

- Как течная сука, Со Чон Ин.

Сын Хён хрипло произнёс его имя. Внутри всё вскипело, но Чон Ин сдержался. Вместо этого снова опустил голову к его паху. Знакомый логотип на резинке бросился в глаза. При виде белья, которое сам подарил Сын Хёну, стало особенно унизительно.

- Снимайте.

Приказал Сын Хён. В его надломленном голосе слышалось нетерпение.

Чон Ин сглотнул, морально готовясь. За всю жизнь он редко обслуживал других ради их удовольствия. Все его партнёры были из тех, кто зарывался лицом между его ног и вылизывал спереди и сзади. Волнение от недостатка опыта было неизбежно, но это же всего лишь Чо Сын Хён. Чон Ин успокаивал себя мыслью, что тот просто неопытный девственник, не знавший секса, кроме неумелой мастурбации.

- Откинься немного назад…

Сын Хён опёрся руками сзади и приподнял бёдра. Чон Ин снова медленно потянулся к его подтянутому животу. Он стянул его брюки вместе с бельём.

Шлёп.

Чон Ин невольно втянул воздух. Член Сын Хёна, источающий лёгкий мускусный запах, был действительно большим, как он и предполагал. В обычной ситуации такой впечатляющий размер порадовал бы, но не сейчас.

Чон Ин коснулся набухшей головки носом. Стоя на коленях, он слегка лизнул кончик его твёрдого члена.

- ...

Бёдра Сын Хёна дёрнулись вперёд. Отчётливо было слышно, как он втянул воздух. Чон Ин поднял глаза, встречаясь с ним взглядом. Губы Сын Хёна были слегка приоткрыты. Начало было неплохим.

- Сосите…

Похоже, терпение Чо Сын Хёна иссякло, и когда он торопливо выдохнул эти слова, его член стал ещё твёрже. Над лицом Чон Ина вертикально возвышался твёрдый орган. Голос Сын Хёна, произносящего следующие слова, был влажным:

- Соси, глядя на меня.

Чон Ин обхватил рукой массивный ствол и начал сосать с головки, облизывая её. Смазка, сочащаяся с кончика, коснулась языка, усиливая его мускусный запах. Член с выступающими венами впечатлял своими размерами. Такой раз увидишь - не забудешь.

- Хм-м... х-х...

Чон Ин пытался занять мысли чем угодно, пытаясь забыть о происходящем. Он вдруг понял, что ни разу не принимал душ в одно время с ним. Хотя в общей душевой должны были хоть раз пересечься, он этого не помнил.

Каждый раз, когда толстый красный член выскальзывал из губ Чон Ина, он блестел от слюны. Чон Ин продолжал двигать головой, массируя ствол ладонью. Вскоре челюсть начала неметь.

- Ха, и этот пёс Хан Мин У распускал слюни перед хёном от такого слабого отсоса?

Сын Хён нёс чушь, хотя у самого стоял так, что вены вздулись. Чон Ин сосал член Сын Хёна со влажными звуками, как делали его партнёры, сосредоточенно вылизывая языком уздечку под головкой.

- Взгляд.

Когда он увлёкся и опустил глаза, Сын Хён немедленно одёрнул его. Чон Ин поднял взгляд. Его белое лицо раскраснелось от жара, губы горели от трения о член.

- Возьмите его до конца.

С покрасневшими глазами Сын Хён отдал приказ. Чон Ин поколебавшись, медленно взял член глубже.

- Ммх...

Его стоящий член был не только толстым, но и длинным. Даже взяв только до середины, Чон Ин чувствовал, как он упирается в горло. Становилось всё тяжелее.

- Я велел заглатывать целиком. Не смейте останавливаться на полпути.

Голос Сын Хёна стал хриплым. Чон Ин тоже начал задыхаться. Челюсть болела, слюна стекала по губам. Ноги затекли от долгого стояния на коленях.

- Смотри на меня.

В глазах помутнело. Чон Ину казалось, что он больше не выдержит. Хотелось выплюнуть этот невыносимо большой член.

- Не можете сделать нормально?

Прошептал он, кусая губы. Лицо Сын Хёна, обычно холодно-аккуратное, исказилось. Чон Ин тяжело дыша поднял голову.

- Сын Хён-а, хватит уже... Ах!

Он резко схватил длинную чёлку Чон Ина и вскочил. От боли, словно все волосы на макушке вырывали с корнем, Чон Ину пришлось подняться с колен. Когда брюки соскользнули с бёдер, Сын Хён грубо стянул подаренное Чон Ином бельё.

- Открой.

Схватив свой блестящий от слюны член, он насильно втолкнул его между сжатыми губами Чон Ина.

- Хм...нг!..

- А как же вы тогда с Хан Мин У сексом занимались, если от такого уже тяжело?

Резко двинув бёдрами, он вошёл до самой глотки. Жёсткие густые волосы щекотали переносицу Чон Ина. Казалось, он сходит с ума, но Сын Хён крепко держал его голову, не давая отстраниться.

- Я постоянно об этом думаю.

- Кхм! Мпф!

- Я продолжаю смотреть это снова и снова. Это грёбаное видео. Знаете?

К горлу подступила тошнота. Зубы Чон Ина беспорядочно царапали его член, но Сын Хёну было всё равно. Он только грубее двигал бёдрами вперёд-назад. Глубоко вошедший член ткнулся в заднюю стенку горла.

- Угх!

- Смотри на меня!

Из больших глаз Чон Ина потекли слёзы. Он с трудом открыл глаза и посмотрел на раскачивающегося над ним Сын Хёна. Чон Ин думал, что тот будет смеяться над его позором, но увидел лицо, искажённое болью. Чувствуя его член, грубо двигающийся во рту, Чон Ин поклялся себе, что непременно убьёт его.

- Как можно быть, ах, таким жестоким?

Это то, что Чон Ин хотел спросить. Если он человек, а не сукин сын, как он может так мучить других - он искренне хотел это спросить.

- Ук-х! Хнг-х!

- Хочу убить. Хочу убить вас обоих.

Его движения стали ещё более жёсткими. Схваченный за волосы Чон Ин мог лишь беспомощно раскачиваться, гневно глядя на него. Он отчаянно молил, чтобы этот адский момент поскорее закончился.

- Ха-а, а-ах...

Дыхание Сын Хёна стало громче. Горькая сперма хлынула из члена, который глубоко таранил горло Чон Ина.

Сперма хлынула потоком.

- Кхх!..

Его внутренности скрутило. Густая сперма несколько раз выстрелила из него. Казалось, не только горло и нос, но и вся голова была залита его семенем. Как только Сын Хён отпустил его волосы, Чон Ин рухнул на пол.

- Уркх!..

Из пустого желудка Чон Ина поднялась желчь вместе со спермой, которая не успела пройти в пищевод. Он корчился от боли. Сколько бы раз ни рвало, легче не становилось.

- Ууркх...

Из покрасневших, налитых кровью глаз не переставали течь слёзы. Такого унизительного чувства он ещё не испытывал. Сын Хён подошёл к столу, вытащил несколько салфеток и вытер свой член. Затем взял ещё несколько и присел на корточки перед распростёртым Чон Ином.

- Хнн... хык...

«Сука… Ублюдок.»

Чон Ин смотрел на него со слезами и ненавистью. Молча глядя на него сверху, Сын Хён тяжело вздохнул.

- Не двигайтесь.

Он тщательно вытер испачканные губы Чон Ина салфеткой.

- Не смейте больше спать с кем попало.

Чон Ин вздрагивал от каждого его прикосновения. Сын Хён взял целую пачку салфеток и вытирал его лицо. От этой нежной заботы становилось ещё более жутко.

- Если пообещаете это, я прощу вас.

- Х-хык...

От обиды он разрыдался в голос.

«Как же обидно.»

Чон Ин не мог понять, почему с ним так обращаются. Неужели секс с Хан Мин У в этой комнате был таким страшным грехом, что нужно просить прощения у Чо Сын Хёна.

Вжух.

Руки подхватили под колени, и тело Чон Ина оторвалось от пола. Сил сопротивляться не осталось. Сын Хён уложил его на свою кровать. Всё вокруг было пропитано запахом Чо Сын Хёна. Уложив его на узкую односпальную кровать, Сын Хён лёг рядом на бок.

- Хык...

- Вам было тяжело?

Чон Ин не смотрел на него, шепчущего тихо, и прижался к стене, закрыв глаза тыльной стороной ладони. Сквозь стиснутые зубы не прекращались горькие всхлипывания.

- Мне тоже было тяжело.

Сын Хён убрал руку Чон Ина. Его голос был раздражающе мягким и нежным.

- Было так тяжело, что я не мог сдержать гнев.

Чон Ин прикусил губу и изо всех сил постарался перестать всхлипывать. Ему показалось ещё более жалким плакать навзрыд перед его взглядом.

- Поэтому впредь не делайте мне больно. Поняли?

Сил ответить не было. Чон Ин лишь тихо выдохнул.

- Хочу спать…

- Хорошо.

Губы Сын Хёна медленно приближались. В тот момент, когда он подумал, что тот ведь не станет целовать его в такой ситуации, их губы соприкоснулись. Его толстый язык мягко проник в рот Чон Ина, где всё ещё оставался горький привкус.

Только псих стал бы целовать человека, который только что блевал. Как будто недавняя грубость была притворством - Сын Хён нежно посасывал его губы.

Чон Ин пытался сопротивляться, сжимая губы, но Сын Хён был настойчив. Лаская его лицо, он целовал его влажно и горячо. Словно пытаясь стереть остатки рвоты изо рта Чон Ина, он упорно вылизывал его.

- Ха-а...

В итоге из глаз Чон Ина снова потекли горячие слёзы. Сын Хён, поглаживая его спину, слегка отстранился. Его влажные от слюны, припухшие покрасневшие губы нежно прошептали:

- Пусть я приснюсь вам.

Глава 9 - Кошмар

Всю ту ночь Чон Ина мучили кошмары.

Огромный бродячий пёс на цепи смотрел на него так, будто хотел разорвать на части. Всякий раз, когда пёс с рычанием бросался на него, цепь гремела. Он не мог двигаться. Это был тупик, и чтобы идти дальше, нужно было пройти мимо этой собаки. Пёс, тяжело дыша сквозь зубы, из последних сил пытался дотянуться до него. Чон Ин мог только вжиматься спиной в стену.

Звон цепи становился всё громче. Голодный пёс, казалось, совсем озверел от того, что не мог вцепиться в него.

«Нет. Не подходи.»

Как назло, кол, к которому крепилась цепь с ошейником, зашатался так, словно сейчас выскочит из земли. Чёрный пёс перевёл взгляд на кол. Заметив, как цепь раскачивается от его движений, пёс на мгновение замер, а затем снова как безумный начал прыгать и рваться вперёд.

«Нет, прекрати!»

Чон Ин от ужаса не мог сдвинуться с места. Нужно было бежать со всех ног, но всё тело будто сковало. Из пасти пса, обнажившего острые клыки, стекала слюна. Когда эта тварь размером с человека взмахнула передними лапами, показался его отвратительный багровый эрегированный член.

«А-а-а!»

Крик застрял в горле. По всему телу струился холодный пот. Видя его испуганное лицо, пёс ещё больше возбудился и совсем взбесился. В тот момент, когда рычащий пёс прыгнул на него, цепь вырвалась из земли.

- Хах, хах!..

Чон Ин резко открыл глаза. Это был сон. Он попытался вытереть мокрое от пота лицо, но не смог. Его запястье было крепко чем-то связано.

«Что... что это?»

Вторая рука была в таком же положении. Когда он пошевелил руками, металлическая спинка кровати загремела.

- Хмпф!..

В момент, когда он почувствовал прохладу между ног, большая фигура, притаившаяся там, подняла голову.

- Проснулись?

Штаны Чон Ина были уже сняты, а нижнее бельё болталось на коленях.

- Что... что ты делаешь?

Из горла вырвался хриплый голос.

- Тш-ш. Если будете громко кричать, снаружи всё услышат.

Сын Хён приложил указательный палец к губам. Чон Ин попытался двинуть ногами, но не смог прикрыть беззащитно выставленный наружу член. Он попытался свести колени вместе и замотал головой.

- Чо Сын Хён, ты что творишь!..

Сын Хён, одетый в пижаму, навис над Чон Ином. Когда его большая горячая рука мягко обхватила съёжившийся член, Чон Ин вздрогнул и сжался.

- Хн-н...

- Мне стало стыдно, что я кончил один.

- Мне плевать на это... ах!

Он хотел умолять уйти, но не смог продолжить говорить. Потому что Сын Хён начал дрочить ему. Чон Ин до боли закусил губу, отчаянно мотая головой. Сын Хён тихо рассмеялся у его уха.

- Потихоньку твердеет. Видимо, вам нравится моя рука.

«Нужно быть импотентом, чтобы не возбудиться, когда тебя так ласкают.»

Чон Ин с трудом сдержал рвущийся наружу стон.

- У вас, хён, он больше, чем кажется. Я даже удивился, когда увидел, как он болтается на записи.

- Х-ха... нх!

- Такой крепкий, совсем не сочетается с красивым лицом.

Непонятно было, комплимент это или оскорбление. Руки Сын Хёна двигались умело. Его быстрые резкие движения явно были нацелены на скорую разрядку.

- Ха-а, ха-а...

Лицо Чон Ина пылало. Внутри всё мгновенно раскалилось. Под связанными запястьями его кулаки то сжимались, то разжимались. Огромное тело Сын Хёна вдавливало его, не давая двигать бёдрами. Нет, он больше боялся того, что может с ним сделать Чо Сын Хён, если он попытается пнуть его.

- Интересно, а здесь как будет?

Шепча это возле уха, Сын Хён опустил голову и прикусил сосок Чон Ина через футболку. Бёдра Чон Ина дёрнулись вверх.

- Ах... не надо...

Сквозь тонкую ткань он отчётливо ощущал, как зубы покусывают чувствительное место.

- Ах... прекрати!

- Похоже, вам нравится?

Сын Хён низко рассмеялся, потирая большим пальцем головку пениса Чон Ина, откуда уже начал сочиться предэякулят. Под футболкой маленькие бугорки стояли торчком, тело Чон Ина начало подрагивать. Свободной рукой Сын Хён скользнул под футболку Чон Ина.

- Хён, вы сейчас возбуждёны?

- Х-ха...

- Так приятно видеть, как вы реагируете на мои прикосновения.

Сын Хён впился в Чон Ина сузившимся взглядом. Чон Ин отвернулся, и, чувствуя сухость во рту, облизал губы.

- Я только мечтал увидеть такое ваше лицо.

Каждый раз, когда он щипал соски, член сам собой дёргался в руке Сын Хёна. Чон Ин уже ни о чём не мог думать.

- Не закрывайте глаза.

Лицо бормочущего Сын Хёна расплывалось. Бёдра непроизвольно подёргивались. Он скоро кончит.

- Ха, Сын Хён-а... я...

В этот момент Сын Хён резко остановился и убрал руку. Твёрдо стоящий пенис Чон Ина жалко дёрнулся в воздухе.

- Ха-а...

Чон Ин тяжело дышал. Железная спинка кровати, к которой были привязаны запястья, загремела. Хотелось схватить стоящий член и подрочить, выплеснуть всё, что внутри, но он не мог. Сын Хён обеими руками схватил соски Чон Ина и начал их крутить и щипать.

- Скажите, что такое?

«Сукин сын.»

Чон Ин проглотил ругательство и стиснул зубы. Из горла вырвался стон.

- Ха, ах... развяжи... развяжи руки.

- А что вы сделаете, если развяжу?

Сейчас его беспокоил не дискомфорт из-за связанных рук, а то, что творилось снизу. Чон Ин тяжело дышал.

- Х-хочу. Я хочу кончить...

- Тогда попросите меня.

Сын Хён прошептал дьявольским голосом.

- Сын Хён-а, дай мне кончить, пожалуйста. Достаточно одного раза.

- Ха-а...

Возбуждённый член Чон Ина дёрнулся. Внутри живота что-то бурлило, не находя выхода. Это был предел. Тело, познавшее удовольствие, могло только подчиниться инстинкту. Чон Ин стиснул зубы и всхлипнул.

- Чо... Чо Сын Хён... пожалуйста…

- Да. Скажите как следует. Глядя мне в глаза.

Чон Ин, тяжело дыша, умоляюще посмотрел в тёмные глаза Сын Хёна. Подергивая бедрами в попытке потереться о его бедро, Чон Ин жалобно выдохнул:

- Пожалуйста, я...

- ...

- Я хочу кончить...

Облизывая пересохшие губы, Чон Ин сделал измученное лицо. Длинные ресницы дрожали.

- Дай мне кончить, прошу...

Когда он прошептал это почти плача, Сын Хён, глядя на него сверху, тихо выругался:

- Блядь...

Большое тело Сын Хёна резко опустилось вниз. Твёрдо стоящий пенис Чон Ина сразу оказался окружён чем-то тёплым.

- Ах!

Рот Сын Хёна был таким же горячим, как его тело. Он заглотил член с невероятной силой. Чон Ин едва сдержал рвущийся крик, но не мог остановить стоны.

- Ммх!..

Сын Хён сосал так сильно, будто хотел высосать всё из члена Чон Ина. Такого минета он не получал никогда в жизни.

Чвок. Чвок.

Скользкие поверхности терлись друг о друга, создавая неприлично громкие звуки.

- Хва-хватит... хватит!

Процедил Чон Ин сквозь зубы. Спинка кровати яростно загремела от рывков связанных рук. Высокий нос Сын Хёна тёрся о густые лобковые волосы. При каждом движении член Чон Ина погружался ещё глубже в его рот.

- Ах... ах!

Чон Ин извивался всем телом. Когда он попытался оттолкнуть его плечи ногами, Сын Хён крепко обхватил руками бёдра Чон Ина, полностью обездвижив его.

В темноте гладкий потолок кружился. Сын Хён двигался так, словно хотел проглотить член целиком. Нет, он определённо сжимал головку своим горлом.

- Ах, а-а!..

В животе взрывообразно нарастало острое ощущение приближающегося оргазма. Невозможно было ни сдержаться, ни остановиться. Поясница Чон Ина выгнулась дугой. В момент, когда член полностью исчез во рту Чо Сын Хёна, Чон Ин повернул голову, уткнулся лицом в подушку и издал головокружительный стон.

- Хнн-н!

Бёдра сильно задрожали. Пока концентрированное желание несколько раз мощно выплёскивалось наружу, Сын Хён продолжал сосать член Чон Ина до самого конца. Экстаз. После мощного оргазма всё тело охватила слабость.

- Ах...

Во рту пересохло. Ноги обмякли, простыни промокли от пота. Он не мог думать. В голове стало пустото.

В затуманенном поле зрения Чон Ина медленно появилось раскрасневшееся лицо Сын Хёна. Облизывая губы, он большой ладонью погладил лицо Чон Ина.

- Почему вы так быстро кончили?

- ...

Сын Хён, тяжело дыша, смотрел на Чон Ина, который не мог вымолвить ни слова. В его дыхании чувствовался мужской запах, определённо исходивший от самого Чон Ина.

- Я ведь лучше Хан Мин У, правда?

«Нет. Их нельзя сравнивать.»

Не только Хан Мин У, никто никогда не обращался с Чон Ином так. Осознав, что он, связанный, постанывая и приподнимая бёдра, кончил глубоко в его рот, Чон Ин почувствовал запоздалый стыд. Закусив губу, он через силу кивнул.

- Руки... развяжи.

- Это просьба?

- ...пожалуйста.

- Когда хён-и просит, я не могу отказать.

Сын Хён слегка улыбнулся и мгновенно развязал крепкий узел. Можно было заподозрить, что он где-то специально учился вязать узлы.

Шлёп.

Руки Чон Ина безвольно упали на кровать. Пока он всё ещё не мог поверить в реальность происходящего, Сын Хён приблизил лицо и прошептал ему на ухо:

- Теперь мы квиты, верно?

Его аккуратные чёрные брови дрогнули.

- Я один раз, хён один раз. Каждый по разу кончил в рот... значит, квиты.

Он не мог с этим согласиться. И когда делал это с ним, и когда это делали с ним - оба раза стыд, который чувствовал Чон Ин, был намного сильнее. Сын Хён легонько похлопал по щеке молчащего Чон Ина.

- Кстати, когда я отсасывал хёну...

- ...

- Дырка так и пульсировала.

Лицо Чон Ина покраснело.

«В такой темноте он не мог разглядеть мой зад.»

Думая об этом, он сжал кулаки. Белая простыня безжалостно мялась в его руках.

- Разило шлюхой так, что я чуть не задохнулся.

Губы Чон Ина задрожали.

«То, что я слышу - не человеческая речь. Это лай собаки.»

Чон Ин твердил это мантру в своей опустевшей голове. Сын Хён погладил его по щеке согнутым пальцем.

- В следующий раз я обязательно вылижу вашу грязную шлюшью дырку.

Чон Ин, дрожа всем телом, посмотрел на него с ненавистью. Сын Хён ещё какое-то время медленно поглаживал его лицо, затем с явным сожалением поднялся. Укрыв одеялом до подбородка неспособного двигаться Чон Ина, он вернулся на своё место. От одеяла исходил лёгкий аромат кондиционера для белья.

Чон Ин прикусил щёку. Кровать, на которой он сейчас лежал, была кроватью Сын Хёна. Сын Хён заворочался на кровати, которая раньше была кроватью Чон Ина.

Шурх. Шурх.

Звук трущейся кожи вскоре сменился ритмичными шлепками. Чон Ин натянул одеяло на голову и крепко зажмурился.

За пределами кровати дыхание Чо Сын Хёна стало прерывистым, а через некоторое время послышался звук выдергиваемых салфеток. Чон Ин долго не мог уснуть от стыда и унижения, и только когда слабый утренний свет начал просачиваться сквозь тонкое одеяло, он наконец провалился в чуткий сон.

Глава 10 - План

С самого раннего детства Чон Ин отличался чистоплотностью. Во многом это было влиянием матери, которая не терпела ни единой пылинки, ни волоска в доме. Она даже проверяла ручку холодильника на отпечатки пальцев после каждого открывания.

Хотя до обсессивно-компульсивного расстройства дело не доходило, из-за среды, в которой он вырос, Чон Ин был довольно брезглив. В детстве он даже отшатывался от других детей, если от них исходил неприятный запах.

- От твоей одежды пахнет.

- Уэк!

Зная, что стиральная машина сделает одежду чистой, он однажды устроил скандал в детском саду, пытаясь заставить одну девочку раздеться.

- Наш Чон Ин не виноват. Это вина родителей, позволяющих ребёнку ходить в грязной одежде.

Его мать была даже рада, что сын проявил интерес к телу девочки не из похоти, и при возникновении проблем просто меняла детский сад.

Чон Ину надоедало постоянно привыкать к новой обстановке, и со временем он понял, что проще держать неприятные мысли при себе.

«Грязно, конечно, но потерплю.»

Даже после того, как он соблазнил своего туповатого репетитора на гей-секс и начал вести довольно распутную жизнь, он не забывал о чистоте. Никому не позволял прикасаться к своему телу без душа. Он мог закрыть глаза на не самую привлекательную внешность партнёра, но грязь терпеть не мог.

- Наш Чон Ин, ты точно справишься?

Когда он решил поступить в подготовительную академию в горах, единственное, что его беспокоило - это совместное проживание.

- Может, лучше выбрать место, куда можно ездить каждый день, даже если маме будет тяжелее? Всё-таки жить вне дома - это такое испытание.

Глядя на мать, у которой подводка размазалась от слёз, Чон Ин только укрепился в решении сбежать из опостылевшего дома.

- Да ладно, не умру же?

Хотя он и сам сомневался при поступлении, делить комнату с незнакомцем оказалось даже хуже, чем он думал. Помимо полного отсутствия личного пространства в тесном помещении, было тяжело терпеть запах пота и несвежести от парней его возраста. В прошлом году его сосед, второгодник, был редким экземпляром, который мылся раз в два дня. Поэтому новое распределение комнат в новом году было для Чон Ина очень радостным событием.

- А? Что это за запах?

Видя, как Чон Ин принюхивается, Сын Хён, менявший постельное бельё, слегка покраснев, осторожно спросил:

- Запах?..

- Ты пользуешься парфюмом? Очень приятно пахнет. У меня нюх как у собаки. Что это за аромат?

Чон Ин без предупреждения подбежал к нему и начал активно принюхиваться. Сын Хён отступил на шаг, его лицо покраснело как спелый томат.

- Эм... хён…

- Нет, это не парфюм. Может, дезодорант? А, от простыней тоже пахнет.

Кровать Сын Хёна стояла параллельно, с небольшим промежутком посередине. От идеально заправленной, как в бизнес-отеле, простыни исходил нежный цветочный аромат. Похоже, источник запаха был именно там.

- Что это такое?

Сын Хён со смущённым лицом ответил Чон Ину, который, словно инспектор, сложив руки за спиной, наклонился и принюхивался:

- Наверное... запах стирального порошка. Там ещё и кондиционер для белья…

- А, правда? Очень приятный. Правда, хороший.

- В сельскохозяйственном кооперативе в посёлке продаётся большими объёмами. Может, когда буду выходить в следующий раз, купить вам?

Чон Ин, немного подумав, улыбнулся и пожал плечами:

- Как хочешь.

Через неделю Сын Хён действительно принёс в общежитие бутылку жидкого порошка литров на пять.

- Эм... спасибо.

Чон Ин с некоторым удивлением неохотно принял подарок, помня свои небрежно брошенные слова. Огромная бутылка моющего средства, совершенно не подходящая для маленькой комнаты, так и осталась стоять нераспечатанной в углу его стола.

Почему-то сам факт использования одинакового средства с Сын Хёном вызывал необъяснимый дискомфорт. К тому же Чон Ин редко пользовался стиральной машиной в общежитии. Ему было удобнее отдавать бельё в прачечную, которая приезжала в академию раз в неделю.

- …

Глядя на пластиковую бутылку, покрывающуюся пылью, Сын Хён тоже молчал. Чон Ин вскоре совершенно забыл об этом подарке, который и подарком-то не назовёшь. Он не чувствовал особой вины - в конце концов, это Сын Хён навязал ему ненужную вещь, а как использовать подарок - дело получателя.

Взамен Чон Ин иногда, словно подавая милостыню, отдавал Сын Хёну некоторые вещи, присланные матерью из Сеула. Тот всегда кланялся со словами "спасибо". Хотя он не показывал бурной радости, было видно, что ему приятно. Чон Ин даже думал, что наоборот. Чо Сын Хён даже еду ел благоговейно, сидя за столом и бережно пробуя каждый кусочек. Конечно, такие гостиничные пирожные, каких не найдёшь в его посёлке, не могли быть невкусными.

Чон Ин с умилением наблюдал за ним, чувствуя себя так, будто кормит дорогим кормом голодную дворнягу. Тогда он действительно думал, что всё в порядке.

* * *

Когда Чон Ин открыл глаза, он был один.

Часы на стене показывали десять утра. Он, лежавший как труп, медленно поднялся с постели. В нижней части тела, где не было нижнего белья, чувствовалась прохлада. Осколками в голове всплывали события прошлой ночи и сегодняшнего рассвета. Он открыл трёхъярусный пластиковый комод, нашёл спортивные штаны, надел их и, достав воду из небольшого холодильника в углу комнаты, жадно выпил.

«Чёртов извращенец...»

На маленьком холодильнике аккуратно лежали два одинаковых галстука, свёрнутых в кольца. Этими галстуками Сын Хён связывал его запястья прошлой ночью. Хотя они были аккуратно свёрнуты, при виде помятых галстуков Чон Ина пробрала дрожь - он живо вспомнил, как кончал в рот Сын Хёна.

Утренняя эрекция, упирающаяся в тонкие спортивные штаны, была совсем некстати. С бутылкой воды в руке он плюхнулся на свою кровать. Одеяло было идеально заправлено, подушка аккуратно лежала посередине. Хотя всё выглядело нетронутым, это не меняло того факта, что прошлой ночью здесь Сын Хён мастурбировал и спал.

- Ха…

Чон Ин потёр лицо влажной от конденсата рукой. В прошлый понедельник Сын Хён шантажировал его секс-видео. Сейчас была суббота, и Чон Ин даже не помнил, как прошла эта неделя.

Его шантажировали видео, они "дружески" обменялись пощёчинами. Конечно, и по силе удара, и по последующему шоку Чон Ину досталось гораздо больше.

Попытка обратиться за помощью к Хан Мин У тоже провалилась. На крыше вместо Хан Мин У он встретил Чо Сын Хёна, укравшего его телефон, и под угрозой снова получил поцелуй.

Вчера вечером ему пришлось отсосать, а на рассвете роли поменялись - со связанными руками ему отсасывал уже Сын Хён. Каждый день он чувствовал, как кровь стынет в жилах от беспокойства о том, что ещё может произойти.

«Надо подумать.»

Чон Ин решил использовать это драгоценное время одиночества, первое за неделю, чтобы спокойно всё обдумать. Сегодня не было лекций с проверкой посещаемости, не нужно было встречаться с другими в классе.

По субботам Сын Хён всегда уходил утром и возвращался вечером. Вероятно, ходил в какое-то учреждение. Значит, у Чон Ина было около восьми часов свободы.

Надо подумать. С самого начала. Последовательно.

«Какого чёрта он вообще установил скрытую камеру?»

Казалось, если понять мотивы этого психа, будет легче выбраться из ситуации. Сначала он думал, что тот мог установить камеру из-за недоверия к соседу по комнате. Неприятно, конечно, но чрезмерная чистоплотность вполне могла перерасти в патологию.

«Нет, это было спланировано с самого начала.»

Теперь всё иначе. Чон Ин был уверен, что Чо Сын Хён установил камеру не из-за навязчивой чистоплотности, а с самого начала планировал найти его слабое место. С мыслью "попадись хоть на чём-нибудь". Он вырыл яму и ждал, когда Со Чон Ин в неё упадёт.

«Но зачем?»

Должно быть, просто ненавидел его. Хотел медленно уничтожить неприятного человека, довести до такого стыда, чтобы хотелось прикусить язык и умереть.

«Стоп.»

Чон Ин резко поднял голову. Пошатываясь, он встал и направился к своему столу.

«Чёрт...»

Он совсем забыл о самом важном. Скрытая камера, заснявшая его секс с Хан Мин У, всё ещё должна быть где-то в комнате. А это значит, что всё, что происходило здесь каждый вечер в семь часов с понедельника, тоже могло быть записано.

«Блять…»

Он покраснел от волнения и начал нервно кусать губы. Честно говоря, то, что происходило с Чо Сын Хёном после, было гораздо более постыдным, чем секс с Хан Мин У.

Как он получил пощёчину от Сын Хёна, как умолял со слезами, как стоял на коленях и отсасывал ему, как извивался со связанными руками на кровати - если всё это записано?

Он не мог решить, что страшнее - выпрыгнуть из окна или чтобы эти видео стали достоянием общественности. Сердце болезненно колотилось. Вспоминая видео, он обыскал все укромные места, прикидывая возможные углы съёмки.

«Где же?.. Где ты?.. Чёрт, ха!..»

Он обыскал всё - от безвкусной картины на стене до подставки для карандашей, но следов камеры не нашёл.

Нервно кусая ногти, он достал телефон. Более десяти пропущенных от Ким Сын Джу и куча непрочитанных сообщений, но сейчас было не до этого.

Он сразу нашёл в магазине приложений программу для обнаружения скрытых камер. Немедленно оплатил кредиткой матери и дрожащими руками открыл загруженное приложение. В инструкции говорилось, что если включить камеру и осмотреть помещение, радар среагирует на места установки скрытых камер.

Крепко держа телефон обеими руками, он тщательно, как охранник в аэропорту, осмотрел свой стол.

Вдруг на экране начал расползаться красный круг. По спине пробежал холодок, на лбу выступил пот. Закусив губу, он медленно двигался. Красный круг сужался и становился ярче, но он понятия не имел, где спрятана камера. От напряжения пересохли губы.

Дзынь.

От неожиданной вибрации он уронил телефон. Звонил Ким Сын Джу.

- Ёб твою мать, вот дерьмо…

В обычной ситуации он был бы рад его звонку, но сейчас этот звонок был совсем некстати. Он поднял телефон и раздражённо сбросил вызов. Затем, пристально вглядываясь в экран приложения, продолжил поиски камеры. Красная точка становилась всё ярче по мере приближения к углу между столом и стеной.

- …

Чон Ин, держа телефон обеими руками, на мгновение замер. Красная точка то увеличивалась, то уменьшалась, словно мигающая сирена. В свете экрана телефона виднелась пятилитровая пластиковая емкость, покрытая пылью.

Чон Ин прикусил губу. На бумажной этикетке, торчащей у горлышка, была напечатана надпись "Супер-размер", а рядом виднелись следы от ценника, который явно пытались соскрести ногтем.

Дзынь-дзынь.

Увидев имя Ким Сын Джу на экране снова звонящего телефона, он швырнул его на стол и вытащил из узкого пространства между столами контейнер с голубой жидкостью для стирки.

- Твою мать…

От шока у него отвисла челюсть. Чон Ин сорвал пластиковую этикетку в форме облака. За буквой "р" в слове "размер", за округлой частью была дырка, где скотчем была приклеена миниатюрная камера.

- Ха…

С трудом подавив желание растоптать камеру, он тяжело вздохнул.

«Вот и всё. Конец.»

Чон Ин больше не мог терпеть. Он отнесёт это коменданту общежития как доказательство и добьётся, чтобы Чо Сын Хёна наказали. Если замолвит словечко директор академии - друг отца, то, возможно, его даже отчислят.

Чтобы наверняка его выгнали, Чон Ин собирался добавить "доказательства" того, что тот трогал его вещи. На самом деле шкафчик Сын Хёна был набит подарками от него самого, так что это звучало правдоподобно. Достаточно просто соврать, что никогда ему ничего не дарил.

«Теперь ты попал, сукин сын...»

Если вдруг его секс-видео просочится наружу, будет доказано, что виновник - Чо Сын Хён, установивший скрытую камеру. Сколько бы видео у него ни было, он не сможет их распространить. Раз утечка записей со скрытых камер - преступление, он не станет делать такую глупость, если не хочет сесть в тюрьму.

- Фух…

Чон Ин тщательно обмотал изолентой миниатюрную камеру вместе с оторванной этикеткой. Затем умылся холодной водой в ванной и переоделся в футболку и штаны из шкафа.

В академии для повторного поступления в университет не было выходных. Из-за дополнительных и специальных занятий здесь было много преподавателей. Он собирался пойти в учительскую и обсудить ситуацию с дежурным. Опустив историю с секс-видео, он заявит, что случайно обнаружил эту жуткую вещь в комнате общежития. И добавит, что за полгода совместного проживания его вещи частенько пропадали.

Кража считалась одним из серьёзнейших нарушений правил. К тому же, учитывая личность нарушителя, дежурный учитель наверняка вызовет директора. Хотя родители скоро узнают, так даже лучше. Чон Ин собирался настаивать, что больше ни дня не может делить с ним комнату. До летних каникул оставалась неделя. Было бы здорово, если бы его отправили в Сеул уже сегодня.

- Сучий выблядок…

«После этого его не волновало, какое наказание получит Сын Хён. Неплохая идея - просто навсегда уехать отсюда. Неважно, уйдёт Сын Хён или нет, ему самому незачем возвращаться в эту глухомань, полную неприятных воспоминаний. Достаточно тихо просидеть дома один семестр, а потом уехать за границу и жить свободно.»

В одиночестве мысли быстро прояснились, и решение пришло само собой. Чон Ин ещё раз проверил, как выглядит, и вышел из комнаты.

Только выйдя из общежития, он понял, что забыл зонт. Он мельком оглянулся. Не было никакого желания возвращаться в тёмное здание.

Дождливый сезон начался с того самого кошмарного понедельника. Спортплощадка пустовала под моросящим дождём. Небо было тёмным, без единого луча солнца, а в окнах учебного корпуса напротив горел свет. Все сидели, запершись в этих горах, и усердно занимались на дополнительных уроках.

Чон Ин пересёк площадку под дождём. Хоть его почти не ношенные тёмно-синие спортивные штаны были заляпаны грязью с дождевой водой, он спешил. Он не мог дождаться, когда наконец вырвется из этого кошмара. Его переполняло желание заставить Чо Сын Хёна, который посмел шантажировать его, не зная своего места, заплатить за всё.

Тук. Тук.

Стряхнув дождевую воду, он направился к офису в центре первого этажа. Несмотря на желание немедленно покончить с этим кошмаром, он нервничал от необходимости рассказать о таком серьёзном деле. Через окно было видно, что в офисе как раз находились комендант общежития и дежурный учитель. Подумал, что, возможно, это даже упростит дело. Чон Ин глубоко вздохнул и потянулся к двери.

Дзынь.

В кармане громко зазвонил телефон. Чон Ин достал вибрирующий телефон. Ким Сын Джу сегодня был особенно настойчив. Он помедлил, думая совсем выключить телефон, но всё же ответил.

- Чего?

[Эй, почему трубку не берёшь? Все сообщения игноришь, придурок.]

Сын Джу непривычно резко выругался. Чон Ин потёр сухие глаза тыльной стороной ладони и сухо ответил:

- Если ничего важного, поговорим потом. Я сейчас занят.

Он хотел закончить разговор, но следующие слова Сын Джу заставили его замереть:

[Хан Мин У вчера на рассвете упал с моста!]

- Ч-что... что?

У Чон Ина от шока свело шею, он начал заикаться и отступил на шаг от двери.

[Помнишь, я вчера звал в компьютерный клуб? Ты отказался, так что мы пошли вдвоём с Мин У.]

«Точно.»

Он вспомнил, как вчера вечером отказался от предложения Ким Сын Джу в коридоре. Было почти семь, и ему нужно было бежать в комнату общежития.

- И что?

[Заигрались допоздна, и когда подошло время отбоя, собирались вернуться на такси. Ты же знаешь, у Мин У столько штрафных баллов, что ещё одно опоздание - и ему запретят выходить. Но этот придурок вдруг ответил на звонок, куда-то вышел и упал с моста в реку, блядь!]

Чон Ин облизнул сухие губы и тихо спросил:

- Хан Мин У… с ним всё в порядке?

Рука с телефоном дрожала.

- Расскажи... расскажи подробнее.

Сын Джу вздохнул в трубку.

[Из-за дождя река разлилась, он чуть не утонул, но как-то выплыл. Когда из больницы позвонили и сказали, что этот придурок пострадал, я сначала думал, что это шутка. Сейчас он на обследовании, но вроде серьёзных травм нет, только в шоке. Напугался, наверное. Сука... какого хрена он вообще туда попёрся среди ночи…]

- Ким Сын Джу, ты где сейчас?

[В больнице XX. Этот дурак боится оставаться один. Говорит, кто-то за ним следит, угрожает ему... Поэтому я и пытался с тобой связаться. Почему ты со вчерашнего вечера трубку не берёшь?]

- Я сейчас приеду.

[В академии, похоже, всё замалчивают, боятся жалоб от родителей, так что уходи незаметно.]

Щёлк.

Открылась дверь учительской. Чон Ин прервал звонок и убрал телефон в карман. Задел обмотанную изолентой скрытую камеру.

- Со Чон Ин? Что случилось?

Комендант общежития, который помнил имена всех двух сотен учащихся, поправил очки на носу, придирчиво оглядывая его. Чон Ин медленно вынул руку из кармана. Видя его нерешительность, комендант переспросил:

- Что-то случилось?

- Хотел написать заявление на выход.

Он так и не сказал то, что собирался. Камера осталась в кармане. По спине стекал холодный пот. Он сжал и разжал пустой кулак.

- Причина?

- Хочу купить книги в книжном магазине.

Комендант подозрительно глянул на него, но велел следовать за собой и быстро пошёл по пустому коридору. За окном кабинета был виден дежурный учитель, серьёзно с кем-то разговаривающий по телефону.

Такси не появлялось уже двадцать минут после вызова. Чон Ин сидел у ворот без зонта. Он давно промок под моросящим мрачным дождём.

"Разочарованы, что это не Хан Мин У?.."

Вспомнился жуткий взгляд Чо Сын Хёна, разбивающего телефон Хан Мин У на крыше.

«Неужели...»

Хоть и не хотелось верить, страшные мысли не отпускали. Вполне возможно, что Чо Сын Хён шантажировал и Хан Мин У. Слова Ким Сын Джу теперь казались неслучайными. Он говорил, что Хан Мин У в последнее время нервничал, чувствуя, что за ним кто-то следит.

«Однако...»

Прошлой ночью Чо Сын Хён точно был с ним. Связал ему руки и уткнулся лицом в его пах. Сам Чон Ин был свидетелем его алиби.

«Но что было до этого?»

Он стоял на коленях и сосал его член примерно между половиной восьмого и восемью вечера.

После этого Чон Ин, не выдержав стыда, рыдал под одеялом пока не уснул. Возможно, у Сын Хёна было достаточно времени выйти и вернуться под утро.

«Нет.»

У Чон Ина был чуткий сон. Он бы проснулся, если бы кто-то выходил и возвращался. Хотя... последние дни он почти не спал. Возможно, вчера после унизительного минета он отключился без сознания. Ведь он даже не заметил, как Сын Хён связал ему руки и снял штаны.

- Хаа…

Чем больше он думал, тем больше путались мысли. Камера в кармане неприятно давила на бедро.

Последние несколько месяцев с Чо Сын Хёном теперь казались Чон Ину особенно ужасными. Он корил себя за то, что не заметил пустоту в глазах Сын Хёна, когда тот вежливо кланялся. Его уверенность в том, что он хорошо разбирается в людях, оказалась абсурдной иллюзией.

Он ничего не знал о настоящем Чо Сын Хёне. Осознав это, Чон Ин испугался ещё больше.

«Что если Сын Хён гораздо безумнее, чем он думал? Что тогда делать?»

По белым рукам под футболкой побежали мурашки. Чон Ин, сидя на корточках у ворот, молча рвал на себе волосы.

Глава 11 - План

Он вошёл в одноместную палату, где лежал Хан Мин У. За неделю, что они не виделись, его лицо осунулось, а острый подбородок стал ещё острее. Сидевший рядом с ним Ким Сын Джу, отложив телефон, встал, чтобы поздороваться.

- Пришёл?

- ...Что случилось?

Чон Ин пересёк просторную палату, подойдя к лежащему под капельницей Хан Мин У.

- Не знаю, блядь. Кто-то позвонил, я вышел...

- И что?

- Меня толкнули сзади.

- Кто звонил?

Чон Ин спросил дрожащим от напряжения голосом.

- Не знаю.

Хан Мин У раздражённо вздохнул.

- Говоришь, ответил на звонок и вышел. Даже не знаешь, кто это был?

На резкий вопрос Чон Ина Сын Джу пояснил:

- Номер был странный, как с таксофона, и голос незнакомый.

«Незнакомый голос. Значит, не Чо Сын Хён? Хотя, общался ли Мин У вообще когда-нибудь с Чо Сын Хёном?»

- И какого хрена ты туда попёрся?

Чон Ин, пытаясь скрыть тревогу, сжал и разжал кулак. Бровь лежащего Хан Мин У дёрнулась.

- Надо было кое-что проверить...

- Что проверить?

- ...Дай сигарету.

- Ты долбанутый? Ты вообще понимаешь, где находишься? Отвечай нормально. Что проверить?

Мин У нервно провёл рукой по волосам. Его сжатые губы не разжимались. Чон Ин тяжело вздохнул.

- Придурок чёртов, и ты просто взял и пошёл один? Получил странный звонок от хрен пойми кого, и попёрся, даже не зная, кто это? Хотя бы Ким Сын Джу сказал бы. Что, натворил что-то?! Что пошёл тайком проверять!

- Со Чон Ин, чего ты завёлся? Хан Мин У - пациент.

Растерянный Сын Джу попытался остановить его, но тот не унимался. Тяжело дыша, Чон Ин спросил голосом, полным гнева и отчаяния:

- Совсем не видел, кто это был?

- На просёлочной дороге без фонарей темно как в жопе, на шаг вперёд ничего не видно, кого там увидишь.

- Блядь...

Чон Ин обессиленно рухнул на пустой стул. Видя напряжённую атмосферу, Сын Джу достал из холодильника напитки и протянул им обоим.

- Но знаешь, Хан Мин У, видимо, не зря говорил, что чуть не попал в национальную сборную по плаванию. Выплыл же - круто, да? Говорят, в той реке глубина нешуточная.

- Ким Сын Джу, в полицию-то заявили?

Чон Ин, не улыбаясь, с серьёзным выражением лица спросил Сын Джу, который пытался разрядить обстановку. Оставалась надежда, что знакомый ему Ким Сын Джу, в отличие от Хан Мин У, мог здраво оценить ситуацию.

- А, это...

Сын Джу с неопределённым выражением лица покосился на кровать.

- Зачем раздувать дело?

Хан Мин У горько пробормотал. Чон Ин поморщился и с грохотом поставил нетронутую банку на столик.

- Хан Мин У, тебе же угрожают. Ты сам говорил, что кто-то следит!

- ...

- Ты же и телефон потерял. Даже не помнишь как?

- Да не знаю я, блядь! Будто в академии вещи в первый раз пропадают!

Хан Мин У повысил голос и нервно провёл рукой с капельницей по волосам. Глядя, как красная кровь потекла в обратном направлении по трубке, Чон Ин с отчаянием прикусил губу.

- Совсем никаких догадок? Точно не знаешь?

«Если это покушение на убийство, Чо Сын Хёна можно посадить прямо сейчас.»

Чон Ин отчаянно надеялся, что у Хан Мин У была хоть одна улика против Чо Сын Хёна.

- Не знаю. Потому и... блядь, бесит. Я не знаю, кто это, а этот ублюдок полностью в курсе всех моих передвижений.

- Хаа…

Глядя на его лицо, пробормотавшее эти слова с поднятой головой, Чон Ин заметил тревогу. Когда он увидел дрожащие глаза Мин У, последняя надежда, за которую держался Чон Ин, оборвалась. Хан Мин У сейчас был напуган. Страх отнимает храбрость. Он парализует, не даёт ничего делать.

- Хан Мин У...

- Я решил уехать в Сеул. Плевать, разозлится отец или нет, просто уеду.

Он тихо произнёс это, глядя на Чон Ина. Чон Ин почувствовал, как силы покидают его тело.

- ...Рад, что увидел твоё лицо перед отъездом, Со Чон Ин.

* * *

«Что страшнее - когда тебя шантажируют угрозой отправить родителям секс-видео или когда тебя пытаются утопить в реке?»

Чон Ин размышлял об этом в такси, возвращаясь вместе с Сын Джу. Шёл дождь, и он надеялся, что машина будет ехать ещё медленнее по опасной грунтовой дороге. Извилистая горная дорога сегодня казалась особенно мрачной под дождём.

- ...Ты в порядке?

Чон Ин поднял голову, которую прислонил к дрожащему окну. Сын Джу посмотрел на него с беспокойством. Даже присутствие рядом Ким Сын Джу, обычно такого жизнерадостного и надёжного, что от одного его общества становилось легче, не могло развеять тревогу Чон Ина.

- ...Да.

Сын Джу помедлил, потом спросил снова:

- У вас двоих есть что-то, о чём вы мне не рассказали?

- У кого?

Видя, как лицо Чон Ина напряглось при мысли о Чо Сын Хёне, Сын Джу уточнил:

- Я про тебя и Хан Мин У. Что между вами происходит?

- ...Как будто между нами может что-то быть.

- И он странный в последнее время, и ты тоже.

Сын Джу наморщил свой красивый нос. Чон Ин посмотрел на его профиль и беззвучно вздохнул.

- Ты правда не знаешь, кто преследует Мин У?

- Не знаю. Честно говоря, я до сих пор думаю, что у Мин У просто с головой не всё в порядке.

- Что?

- Ну, говорят же, когда слишком много принимаешь, начинаешь всякое видеть.

Сын Джу, бросив взгляд на водителя такси, показал жестом. Похоже, он считал, что у Хан Мин У галлюцинации из-за чрезмерного употребления наркотиков. Учитывая, что однажды его уже госпитализировали, когда он не спал трое суток после передозировки в клубе, версия с паранойей звучала не так уж неправдоподобно.

- А как тогда объяснить падение с моста?

- Вот это непонятно. Мин У, засранец, в компьютерном клубе ещё был в норме. Но как получил звонок, руки затряслись и стал какой-то странный.

- …Интересно, кто это звонил.

- Мин У говорит, что голос был незнакомый.

Чон Ин повернулся к окну, погрузившись в размышления. Он пытался вспомнить, общались ли когда-нибудь Хан Мин У и Чо Сын Хён.

Ничего не вспомнилось. Хан Мин У говорил, что ему не нравится взгляд Чо Сын Хёна. Теперь, оглядываясь назад, Чон Ин понимал, что интуиция Мин У была куда острее его собственной, но было уже поздно. В любом случае, они особо не общались. Даже если Мин У и слышал пару раз, как Сын Хён здоровается с Чон Ином, голос по телефону мог звучать иначе, так что неудивительно, что он его не узнал.

- Номер какой-то странный, не сохранённый и не определяется как спам. А новый телефон Мин У утонул, так что сейчас проверить номер невозможно.

В машине снова повисло тяжёлое молчание. Когда они поднимались по горной дороге и высота увеличивалась, уши заложило. Знакомое ощущение, возникавшее каждый раз по пути в академию. Общежитие было уже близко.

- Со Чон Ин, - тихо позвал Сын Джу.

- М? - рассеянно отозвался Чон Ин, не глядя на него.

- Если что-то случится, обязательно скажи мне.

- ...

- Честно говоря, обидно, что Мин У вот так без предупреждения решил уехать.

- …

- Мы же втроём лучше всех ладили. Не понимаю, как так вышло...

Сын Джу тихо вздохнул.

- Я и сам в растерянности от того, что всё так резко изменилось.

Чон Ин встретился с ним взглядом. Добрые глаза Ким Сын Джу едва заметно дрогнули. Чистый взгляд человека, который ничего не скрывает. От его неведения на душе становилось тяжело.

- Боюсь, что и ты вдруг... куда-нибудь исчезнешь.

Его лицо, красиво загоревшее под весенним солнцем, как будто слегка омрачилось.

Чон Ин молча смотрел на него.

«Что будет, если рассказать Ким Сын Джу всю правду и попросить о помощи?»

- ...В последнее время ты... странно, что ты не отвечаешь на звонки - ни мои, ни Мин У.

Сын Джу непривычно запинался.

- Я ничего не знаю... что между тобой и Мин У произошло...

Его выступающий мужественный кадык дёрнулся.

- Ким Сын Джу, - тихо позвал Чон Ин, и машина остановилась. Они уже были у ворот академии.

- Давай выходить.

Сын Джу расплатился картой и вышел с зонтом. Чон Ин вышел следом и захлопнул дверь.

Моросивший с утра дождь лил весь день. На улице уже стемнело. Только тут Чон Ин словно очнулся.

Прикусив губу, он торопливо пошарил в кармане брюк. Телефон был выключен - похоже, села батарея.

- Сколько сейчас времени?

Сын Джу поднял руку, глядя на часы:

- О, уже почти восемь, когда успело…

- Я пошёл.

Не дожидаясь конца фразы, Чон Ин побежал через спортплощадку к общежитию.

- Со Чон Ин! Возьми зонт! Ты же промокнешь! - крикнул вслед Сын Джу.

Хлюп. Хлюп.

Вода безжалостно разлеталась из луж, одежда Чон Ина, только начавшая подсыхать, снова промокла под дождём. Когда они были в больнице у Хан Мин У, а потом ужинали с Ким Сын Джу перед отъездом, ещё было светло. Из-за дождя поездка на такси заняла больше полутора часов, и он даже представить не мог, что время так затянется.

«Блядь... чёрт!»

Ругаясь про себя, Чон Ин вбежал в здание общежития и сдал пропуск. Не переводя дыхания, он взлетел по лестнице на пятый этаж, перепрыгивая через две-три ступеньки, и резко распахнул дверь комнаты. В темноте виднелась широкая спина Чо Сын Хёна. Несмотря на дождь, окно было открыто. Он стоял, скрестив руки, и смотрел на покрытое травой поле.

Глава 12 - План

- Прости, я опоздал.

Чон Ин, закрыв дверь, остался стоять на месте и выпалил извинение, хотя его об этом не просили. В голове звенели слова Сын Хёна о том, что больше всего он ненавидит, когда не соблюдают договорённости о времени.

Сын Хён медленно обернулся:

- Включите свет.

Подчиняясь его приказу, он щёлкнул выключателем. Холодный белый свет залил тёмную комнату. Лицо Сын Хёна с мокрой чёлкой не выражало никаких эмоций. Чон Ин не мог ничего прочесть по его лицу.

- Где вы были?

- Друг заболел, в больнице... - после паузы ответил Чон Ин.

- Какой друг?

Чон Ин закусил губу в нерешительности. Всего несколько дней назад на крыше он был вынужден пообещать больше не общаться с Хан Мин У. Он боялся реакции на правдивый ответ. Но если Сын Хён действительно причастен к тому, что Мин У упал в реку, врать бессмысленно.

- ...Можно и мне задать один вопрос?

- Я первым спросил.

Сын Хён слегка кивнул головой.

- Хорошо, спрашивайте.

Чон Ин глубоко вдохнул и дрожащим голосом спросил:

- Ты выходил куда-нибудь вчера ночью?

- А что?

По сухому тону и бесстрастному лицу Сын Хёна по-прежнему ничего нельзя было понять. Чон Ин помедлил и покачал головой:

- ...Неважно, забудь.

- Тогда теперь вы должны ответить на мой вопрос.

- Какой? Напомни…

- Я спрашивал, какого друга вы навещали.

- ...Хан Мин У пострадал, я ездил к нему.

После некоторых колебаний Чон Ин всё-таки сказал правду. Он был уверен, что любая ложь всё равно раскроется. К тому же ему было интересно, как отреагирует Сын Хён, услышав, что Хан Мин У пострадал.

- А, вот оно что.

Вместо гнева Сын Хён равнодушно кивнул.

- А я-то думал...

Скрестив руки на груди, он медленно направился к Чон Ину. Прижавшись спиной к двери, Чон Ину некуда было отступать. В тесной комнате было нечем дышать, и от Чо Сын Хёна было не спастись.

- Я решил, что вы обнаружили скрытую камеру и отправились в полицию. Держась за ручку с Ким Сын Чжу.

- ...

Растерянный Чон Ин сжал дрожащие губы. В оттопыренном кармане брюк лежала камера, которую он сам снял. Пыльную канистру со стиральным порошком он вернул на место, но Сын Хён всё понял.

- ...Хых...

Тело среагировало на страх раньше разума. Сын Хён остановился перед дрожащим Чон Ином на расстоянии примерно двух ладоней. Затем слегка наклонил голову, чтобы встретиться с ним взглядом.

- Думал, вы воспользуетесь моментом и попробуете его соблазнить. У вас же хорошо получается. Смотреть влажными глазами, тяжело вздыхать, покусывать и облизывать красные губы.

- ...Что?

- Ведь вам нравится Ким Сын Джу.

Чон Ин только нахмурился, не в силах отрицать. Он совершенно не понимал, почему Сын Хён говорит такое в этой ситуации, и не мог найти этому никаких оснований. Хотя Ким Сын Чжу действительно ему нравился, он тщательно старался избегать любых проблем. Чон Ин был уверен, что никогда не показывал этого даже самому Сын Чжу.

- ...Что за бред?

- Делаете вид, что не понимаете?

- Что?

- Думаете, я не заметил, наблюдая за вами всё это время?

- Чо Сын Хён, я не понимаю, о чём ты... и даже если так, кто мне нравится - не твоё...

Чон Ин осёкся, заметив, как зловеще блеснули глаза Сын Хёна. Сердце неприятно заколотилось.

- ...

«Да. Нужно сказать.»

Не в силах встретиться с его пронзительным взглядом, Чон Ин зажмурился и с трудом выдавил:

- ...Кто мне нравится - не твоё дело.

БАБАХ!

Сын Хён с силой ударил кулаком по металлической двери, отчего Чон Ин вздрогнул и распахнул глаза. Рядом с его лицом дрожал крепко сжатый кулак.

Чон Ин судорожно вдохнул. Ноги тряслись. Вопреки его надеждам, что кто-нибудь услышит шум и придёт, снаружи было тихо.

- Значит... действительно нравится?

Его голос, в отличие от грубого жеста, звучал леденяще спокойно.

- Так значит, нравится Ким Сын Чжу, а трахаетесь с Хан Мин У?

Чон Ин дрожал, зажатый между телом Сын Хёна и дверью. Ни сбежать, ни ответить - ничего не мог.

- О чём вы думаете, что так легко раздвигаете ноги?

В его тоне сквозила издёвка. Голос Сын Хёна был полон насмешки.

- Интересно, как часто вы при этом заигрывали с Ким Сын Джу.

- С Сын Джу... мы не в таких отношениях.

Чон Ин едва выдавил из себя эти слова.

- А в каких же?

Его жестокий голос медленно повышался к концу фразы. Чон Ин, запинаясь, продолжил:

- ...Друзья. Правда... Сын Джу очень хороший парень. Не хочу его потерять...

Взгляд, которым Ким Сын Чжу смотрел на него, полный беспокойства, когда примчался, услышав о происшествии с Хан Мин У, не был притворным. И в такси тоже. Сын Чжу всегда был таким. Искренне переживал за друзей, был верным и надёжным - именно поэтому хотелось как можно дольше оставаться рядом с ним.

- А-а.

Сын Хён слегка кивнул. Уголок его искривленных губ едва заметно подрагивал. Чон Ин понимал только, что он зол. Проблема была в том, что причину этой злости невозможно было угадать.

- То есть с хорошими людьми вы сексом не занимаетесь, так?

Чон Ин нахмурил белый лоб, не понимая его слов.

- Значит, правду говорили, что с Хан Мин У трахались потому, что это было "удобно".

Слова Сын Хёна словно ножом резали сердце.

- Настолько, что даже тайно хранили фотографии...

Сын Хён облизнул губы, прервавшись, затем продолжил. В его взгляде, направленном на Чон Ина, мелькнул холодный огонёк.

- То есть с тем, кто настолько дорог, вы притворяетесь лучшим другом, чтобы ни за что не узнал, что вы гей, а за спиной подставляете задницу первому встречному.

- ...

- Вы реально мусор.

Что-то вскипело в груди Чон Ина, когда он услышал эти тихо произнесённые слова. Его дыхание становилось всё более прерывистым.

- Ты... - он едва выдавил дрожащим голосом, глядя на Сын Хёна.

- ...Что ты вообще знаешь?

- Если есть что сказать - говорите.

Всё тело горело от невыносимой смеси гнева и стыда.

- Сказать нечего, верно? Потому что я прав. Факт остаётся фактом - вы мусор, который держит сердце и тело отдельно. Разве нет?

Насмешливое лицо Сын Хёна было близко. Чон Ин посмотрел на него налитыми кровью глазами и разомкнул губы:

- Такие, как Хан Мин У, всё равно после выпуска пропадут навсегда. У него слишком много обязательств, слишком много того, что нужно защищать. Он из тех, кто спишет все эти шалости на юношеские забавы. Но...

Горло саднило, мешая говорить. Тело горело, но по рукам бежали мурашки. Чон Ин сглотнул и продолжил:

- Сын Джу другой.

- Чем же?

Голос Сын Хёна стал низким, приглушённым.

- ...Ким Сын Джу не тот, кому я могу запросто предложить развлечься.

Это была правда. Если бы Чон Ин предложил ему секс на одну ночь, Ким Сын Джу был бы в шоке. Возможно, больше никогда не захотел бы его видеть. У него была почти до глупости правильная сторона. По той же причине о своём распутном прошлом можно было рассказать Хан Мин У, но не Ким Сын Джу.

- То есть вы боитесь потерять Ким Сын Джу?

Сын Хён придвинулся ещё ближе, его переносица коснулась спинки носа Чон Ина. Он не бежал, но дыхание сбилось, в глазах помутнело. Хотелось только избежать его.

- У вас и такие чувства бывают?

Его неестественно низкий голос звучал странно. Чон Ин затаил дыхание и опустил глаза.

- Взгляд.

На его замечание Чон Ин рефлекторно поднял глаза. Встретился с его бездонно-чёрными глазами. Казалось, ресницы Сын Хёна вот-вот проткнут его зрачки - так близко.

- Ааа...

Он слегка прикусил нижнюю губу Чон Ина и отстранился. Тело Сын Хёна всё ещё пылало. Даже от мимолётного прикосновения его жар словно перетекал к Чон Ину.

- ...А как насчёт меня?

Хриплый голос медленно вырвался из его горла. Не понимая смысла вопроса, Чон Ин нахмурился и тихо спросил:

- ...Что?

- В вашей грубой классификации, к какой категории отношусь я?

- ...Не понимаю, о чём ты.

Аккуратные брови Чон Ина сошлись на переносице. До прошлого понедельника Сын Хён был для него просто удобным соседом по комнате - тихим и послушным.

- Со мной возможно?

- Что... что возможно?

Чон Ин повторял как попугай. Тело Сын Хёна полностью прижалось к Чон Ину, опиравшемуся на дверь. Он почувствовал что-то твёрдое у внутренней стороны бедра. Чон Ин резко втянул воздух. Было жарко. Сын Хён, прижимающийся к его влажному телу, был полностью разгорячён. Теперь он наконец понял, о чём говорил Сын Хён. Тот медленно прошептал ему на ухо:

- Я спрашиваю, считали ли вы возможным заняться со мной сексом или нет.

- ...Я не думал об этом... ах...

- Блядь...

Сын Хён резко прикусил мочку его уха. От острой боли и горячего дыхания Чон Ин невольно зажмурился.

- У вас реальный талант делать людей жалкими.

- ...

- Я даже не кандидат?

Когда его горячий язык скользнул по ушной раковине, Чон Ин задрожал, вцепившись в его плечи. Мурашки по спине и вставшие дыбом волоски - это было не от страха. Он слишком хорошо знал, что означает эта реакция и какие изменения последуют в его теле.

- Ха... ха... не надо... ах!

- Значит, чувства к Ким Сын Джу были?

Сын Хён покусывал хрящик уха, крепко сжимая его ягодицы большими ладонями. Маленькая упругая задница извивалась в его руках под тонкой тканью спортивных штанов.

- Строите из себя недотрогу, а есть ли у вас вообще что-то искреннее?

Пальцы Сын Хёна скользнули между ягодиц. Стон сам вырвался из горла Чон Ина.

- Ах!

- Видите? Даже от прикосновений того, кто не входит в список кандидатов, возбуждаетесь как течная сука.

Уже вставший член Чон Ина упирался в возбужденный орган Сын Хёна.

- Для вас я, наверное, даже классификации не заслуживал. Как дешёвое моющее средство, заброшенное в угол - существо, которое можно выбросить без сожаления, как только покинете эту комнату. Нет, даже если оно исчезнет, вы подумаете "здесь вроде что-то было" и даже не вспомните, что именно. Ведь так? А?

- Чо Сын Хён... руку... убери руку...

Слова Сын Хёна, которые он как безумный шептал на ухо, были не так невыносимы, как его руки, стимулирующие сзади.

- Руку? Здесь? Так вам нравится, когда я трахаю вашу дырку?

- Ах!..

Его пальцы начали проникать под ткань. Ноги Чон Ина подкосились, он мог только опираться на него.

- С таким мусором, как вы, надо было действовать так с самого начала. Я полностью ошибался в методах.

Горячая ладонь Сын Хёна коснулась спины. Чон Ин, крепко прижавшись к нему, застонал.

- Ха-а, ха, не надо... ах!

Тело Чон Ина слишком чувствительно реагировало на беспорядочные движения пальцев. Неудивительно, что Сын Хён усмехался ему в ухо.

- Слова расходятся с телом, прямо как вы. Тело отдельно, душа отдельно. А?

Чон Ин вцепился в футболку Сын Хёна, тяжело дыша. Тот был прав. Вопреки всем протестам, его тело уже полностью реагировало, нутро подрагивало от возбуждения.

- Хнн... а-ах...

Толстые пальцы настойчиво проникали внутрь вместе с тканью. Невозможно было понять, как далеко он собирается зайти.

- Чо Сын Хён... ха-а, ха-а!

Шея Чон Ина пылала, член полностью встал и тёрся о член Сын Хёна.

- Чувствуете? Вам приятно от рук того, кто установил скрытую камеру и шантажировал вас?

- Хнн!

Его голос, горячо шепчущий в ухо, был мягким, в отличие от грубых прикосновений. Этот контраст ещё больше распалял Чон Ина. Когда Сын Хён согнул пальцы, Чон Ин дёрнулся, как рыба на крючке.

- Ха-а!

- Что? Здесь приятно?

Спросил он с ужасающей нежностью. В голове Чон Ина всё побелело. Он невольно кивнул, постанывая.

- Мхм!..

Пальцы теперь точно надавливали на чувствительное место внутри. Чон Ин уткнулся лицом ему в грудь, тяжело дыша.

- Поднимите голову.

Чон Ин, прижавшись к нему, помотал головой. Невозможно. Не было ни сил, ни возможности поднять голову.

- Посмотри мне в лицо.

Когда Чон Ин не поднял голову, Сын Хён наклонился и прижался лбом к его лбу.

- ...Скажите, что вам хорошо.

Со лба Сын Хёна на висок Чон Ина скатилась капля - то ли пот, то ли дождь.

- Скажите. Скажите, что хорошо.

«Может, это то, чего он хочет? Что угодно, лишь бы не останавливался.»

Чон Ин готов был сделать всё, чтобы Чо Сын Хён не прекращал эту стимуляцию. Из напряженного члена сочилась смазка, пропитывая бельё.

Чон Ин посмотрел на него затуманенными глазами, тяжело дыша.

- Хорошо, ха... хорошо!

Лицо Сын Хёна вдруг застыло. По нему пробежала тень презрения. Пальцы, раздражавшие внутренние стенки, резко вышли из тела. Объятия сменились грубым толчком - спина Чон Ина глухо ударилась о железную дверь.

Чон Ин облизнул пересохшие губы. Ноющая боль в спине не могла погасить бурлящее внутри возбуждение. От внезапной холодности Чо Сын Хёна он нелепо почувствовал себя обиженным.

- Почему... почему?

Чон Ин спросил, прислонившись к двери с потерянным лицом. Сын Хён медленно поднёс к губам руку, которой только что ласкал Чон Ина, и глубоко вдохнул. Его глаза горели возбуждением и гневом.

- ...Воняет шлюхой, - его холод будто передался Чон Ину.

- Меня сейчас стошнит.

Бурлившее возбуждение угасло, словно его окатили ледяной водой.

Шурх.

Ноги подкосились, и он сполз по двери.

Между ягодицами неприятно ощущалась смятая, застрявшая ткань. Стыд от случившегося накрыл его с головой. Чон Ин просто закрыл глаза, не в силах подняться.

Сын Хён, оставив его, ушёл в маленькую ванную комнату.

Шшш.

Зашумела вода в раковине. Спустя какое-то время...

- Чон Ин-и хён.

Сын Хён позвал его из ванной. Чон Ин уткнулся лицом в колени. Даже от звука своего имени из его уст бросало в дрожь. «Что ещё он скажет? До какой степени унижения ему нужно дойти, чтобы Сын Хён успокоился?»

Шлёп.

Что-то упало перед ним. Чон Ин поднял голову.

- ...

Серые боксеры, смятые и испачканные липкой спермой, определённо были теми, что когда-то Чон Ин подарил ему.

- Не постираете? Они грязные.

Глядя на трусы со следами мастурбации, Чон Ин затрясся.

«Это было невыносимо. Нет причин терпеть такое обращение от Чо Сын Хёна.»

Он с трудом поднялся на дрожащие ноги и процедил сквозь зубы:

- ...Не буду.

- Не будете?

Сын Хён скривил губы.

- Да.

- Не будете это делать?

- Да, больше... не буду, чёртов псих!

Чон Ин заорал. Ему уже было плевать на видео. Он хотел немедленно сбежать отсюда. Больше не мог так позорно жить. Лучше совершить каминг-аут и получить взбучку от отца, чем стирать чужие обкончанные трусы среди ночи.

- Делай что хочешь с видео - хоть всей академии разошли, хоть в интернет залей, ублюдок.

Для шантажировавшего его Чо Сын Хёна это не закончится просто побоями. Полуголый Сын Хён, в одной белой футболке, тихо присвистнул.

- Серьёзно?

В семье Чон Ина двое работали в юридической сфере. Скрытая камера в кармане станет достаточным доказательством, его посадят за шантаж. Чон Ин скрипнул зубами.

- Хочешь проверить, насколько я серьёзен - давай, попробуй.

Когда он резко схватился за дверную ручку...

- Чон Ин-и хён.

Сын Хён позвал его. Игнорируя, он собирался выйти, но тот продолжил:

- Ким Сын Джу тоже...

Чон Ин замер, услышав это имя.

- ...Ким Сын Джу сонбэ тоже хорошо плавает?

От этих слов, произнесённых медленно и размеренно, сердце Чон Ина мучительно сжалось.

Глава 13 - Тьма сгущается

Чон Ин прислонился спиной к стене и неотрывно смотрел на дверцу стиральной машины, где бельё то крутилось по часовой стрелке, то с пеной возвращалось в обратную сторону. Нижнее бельё и футболки сбились в ком, двигаясь вверх-вниз по кругу.

«…Значит, это всё-таки было дело рук этого ублюдка?»

Чон Ин сказал, что навещал Хан Мин У в больнице, но не уточнил, что с ним случилось. О том, что тот тонул, даже не заикнулся. По словам Мин У, в академии об этом знали только Чон Ин, Сын Джу, комендант общежития и учителя, нёсшие дежурство вчера и сегодня. Но Сын Хён определённо был в курсе. Иначе с чего бы он вдруг ляпнул такое.

- ...Ким Сын Джу сонбэ тоже хорошо плавает?

Вспомнив этот леденящий голос, Чон Ин снова покрылся мурашками. Простая фраза, но смысл, который она несла, точно впился в сердце. Как он и опасался, этот псих мог оказаться куда более безумным, чем казалось.

Хан Мин У прошлой ночью мог умереть.

Чон Ин принялся грызть кончики своих коротких ногтей. Столкнуть человека в реку - такое можно сделать, только если намереваешься убить.

«Неужели то, что он занимался сексом с Хан Мин У в комнате общежития, которую делил вместе с Чо Сын Хёном, было настолько тяжким грехом, заслуживающим смерти?»

Хотя Хан Мин У действительно недолюбливал Чо Сын Хёна, они никогда напрямую не сталкивались. Мин У был разгильдяем, но держался своей компании и старался избегать трений с другими, а Сын Хён постоянно был занят на специальных занятиях в академии, так что у них даже не было времени пересекаться.

- Хаа...

Шум стиральной машины усилился. Глядя на свою одежду, крутящуюся вместе с трусами, испачканными спермой Чо Сын Хёна, он чувствовал всё большее отвращение к себе. Не мог же он просто взять одни трусы. Боясь встретить кого-нибудь по пути в прачечную, он даже в такой момент думал о чужом мнении и прихватил весь свой бельевой мешок - и это было ошибкой.

«Может этот ублюдок гомофоб?»

Чон Ин снова нервно принялся грызть ногти. Если Чо Сын Хён гомофоб, это могло бы объяснить его желание убить Хан Мин У, который занимался гей-сексом с Чон Ином. Для него, чистюли похлеще самого Чон Ина, ненависть к двум парням, трахающимся в его комнате общежития, вполне вписывалась в логику событий.

«Нет, это не то...»

Сын Хён определённо возбудился, когда целовался с Чон Ином на крыше. Будь он гомофобом, он бы ни за что не кончил несколько раз ему в рот, даже чтобы унизить. Тем более не стал бы сам вылизывать член Чон Ина. И уж точно невозможно было бы объяснить, как недавно его собственный член встал, когда он пальцами ласкал анус Чон Ина.

«Блядь... тогда что?»

Чон Ин, сидя с вытянутыми ногами, стукнулся головой о пустую стиральную машину.

«Может, Чо Сын Хён испытывает комплекс неполноценности перед всеми в этой академии? И они с Хан Мин У просто случайно попали под горячую руку?»

Вспоминая его недавние слова в комнате про какие-то категории, можно было подумать, что так оно и есть. Сын Хён явно считал, что Чон Ин его презирает.

Это было не совсем неверно, но сколько ни думал, Чон Ин не мог понять, чем настолько сильно провинился перед ним. «Какая, чёрт возьми, разница, по каким категориям он делит Хан Мин У и Ким Сын Джу, и попадает ли в эти категории Чо Сын Хён?»

Вжжж.

Его телефон, подключенный к зарядке на стене, громко завибрировал. Чон Ин встал проверить.

Это был Сын Джу.

<Что делаешь?>

Чон Ин сглотнул, только сейчас увидев сообщения, которые тот отправил после того, как он впопыхах убежал из такси.

<Устал немного. Собираюсь спать.>

При мысли, что следующей целью Чо Сын Хёна может стать Ким Сын Джу, Чон Ина внезапно пробил озноб.

<Точно ничего не случилось?>

Охваченный тревожным предчувствием, что так и до Сын Джу может что-то дойти, Чон Ин поспешно застучал по клавишам.

<Потом расскажу, но до каникул не связывайся со мной, Сын Джу.>

Дзынь-дзынь.

Как только появилось уведомление о прочтении, тут же раздался звонок. Чон Ин отклонил вызов и снова отправил сообщение.

<Прошу тебя. Только до конца семестра.>

Сын Джу какое-то время не отвечал.

<Ладно.>

<Я беспокоюсь за тебя, Со Чон Ин.>

<Подожду до следующего месяца.>

Читая его сообщения, появляющиеся одно за другим, Чон Ин на мгновение замер с телефоном в руке.

В голову пришла мысль - может, действительно попросить помощи у старшего брата-прокурора? Даже такой профан в законах, как он, понимал, что покушение на убийство - тяжкое преступление. Но чтобы объяснить всё с самого начала, придётся рассказать и про тайно снятое видео. И про секс с Хан Мин У, и про свою сексуальную ориентацию, которую скрывал со средней школы: придётся выложить всё.

- ...

Если брат, такой же прямолинейный и упёртый, как отец, не только внешне, но и характером, мог бы под предлогом перевоспитания отправить его к психологу или даже упечь в психушку.

Это бы ещё ладно. Можно как-то подыграть им и свалить всё на подростковые шалости или любопытство в период гормонального всплеска. Но проблема в том, что будет потом.

Даже если брат с отцом упрячут Чо Сын Хёна куда-нибудь, когда-нибудь он выйдет. В Корее сроки отродясь не были длинными.

«Нет, в худшем случае дело может закрыться из-за отсутствия доказательств и закончиться ничем. Хан Мин У жив, и доказательств, что Чо Сын Хён пытался его убить, тоже нет.»

- Блядь... правда...

Чон Ин в отчаянии рвал свои шелковистые волосы.

«Тот, кто намекнул, что может столкнуть в воду и Ким Сын Джу, что помешает ему сделать то же самое с ним? Даже если семья использует все связи и упрячет его за решётку, Сын Хён может найти его и отомстить после выхода. Нет, зная его характер, он точно так и сделает. Сейчас не время беспокоиться о безопасности Ким Сын Джу.»

- ...Ким Сын Джу сонбэ тоже хорошо плавает?

Это была скрытая угроза. Сын Хён практически признался, что это он столкнул Мин У в реку. То, что бывший пловец национальной юношеской сборной Хан Мин У выжил - просто везение. Чон Ин в отчаянии сжал кулаки.

«За свои недолгие двадцать лет что же он сделал настолько неправильного?»

Хотелось повернуть время вспять. Хотелось накричать на себя, дурака, так легко согласившегося поехать в захолустную академию для второгодников, лишь бы избавиться от репетитора.

Пип-пип-пип.

Стиральная машина, закончив сушку*, издала резкий звук.

Прим.: Допустим, это был стирально-сушильный автомат.

Раздался щелчок, и дверца разблокировалась.

Короткий отдых закончился. Ночь близилась, скоро закроют общежитие. Ему некуда было бежать.

Чон Ин сгрёб высушенное бельё в пустую корзину и взял в другую руку голубой кондиционер, в котором убавилось на два пальца. От хорошо высушенного белья сильно пахло травами, словно на нём никогда и не было спермы. Это был запах Чо Сын Хёна.

* * *

Был ранний весенний день. Ветер всё ещё оставался холодным, но именно поэтому солнечные лучи казались особенно тёплыми. Это была та неделя, когда Сын Джу, проведший всю зиму в спортзале, начал играть в баскетбол на площадке.

Чон Ин прогулял дневные занятия под предлогом простуды и, вернувшись в пустую комнату, ненадолго заснул. Когда он открыл глаза, вокруг только начинало темнеть.

- ...

Чон Ин лежал на кровати с открытыми глазами, глядя в окно. Он безучастно наблюдал, как в квадратном кусочке неба исчезает закат, и тьма медленно поглощает его, начиная с углов.

За окном слышались чьи-то крики и смех. Казалось, будто он один отделён от всех оконным стеклом. Пока он думал об этом, небо становилось всё темнее. Ранний вечер, когда, казалось, можно почувствовать тяжесть удушающего воздуха.

- …Ты что делаешь?

Заметив силуэт, неподвижно сидящий за столом у окна, Чон Ин спросил приглушённым голосом. Сын Хён сидел так тихо, что Чон Ин даже не заметил его присутствия в комнате.

- Читаю... книгу.

- Зачем в темноте-то читаешь, включи свет.

Он подумал, что глупо читать книгу в темноте, даже не включив настольную лампу.

- В темноте глаза испортишь.

- Не хотел вас разбудить...

Голос был тихим, но отчётливым. Чон Ин неуклюже поднялся и сел, прислонившись к стене. Всё ещё сонным голосом он тихо прокашлялся и пробормотал:

- Который час?

- Семь часов десять минут.

Значит, проспал даже ужин.

- Уже столько времени прошло, а я думал, ненадолго прилёг.

- Вы выглядели уставшим, не стал будить.

- Да. Но в следующий раз... в это время включай в комнате свет.

Чон Ин говорил медленно, осипшим голосом. Сын Хён пристально смотрел на него.

- В это время?..

Небо стало ещё темнее. Тень легла на профиль Сын Хёна, когда он поднял голову к настенным часам. Чон Ин прищурился.

- Нет, не время... В такие моменты, как сейчас. Тогда включай свет.

- А какие сейчас... моменты?

Спросил Сын Хён, глядя на него. Чон Ин медленно пригладил растрёпанные волосы ослабевшей рукой.

- Когда день переходит в ночь.

- ...

- Когда ни светло, ни совсем темно. После дневного сна в такое время просыпаешься и... как-то тоскливо становится.

- Почему?..

- Кажется, словно я один во всём мире. Одиноко.

- И сейчас тоже?

Медленно спросил Сын Хён. Возможно, если бы он тогда сразу включил свет, Чон Ин не сказал бы таких слов. В тот момент тёмная прямоугольная комната общежития казалась словно другим миром, оторванным от реальности.

- Нет.

- ...

- Ты же здесь, так что…

Сын Хён молча смотрел на него в темноте.

Наконец небо совсем почернело, и пространство, где находились он и Сын Хён, как будто поглотила чёрная дыра. Лекарство от простуды, которое Чон Ин принял днём, было довольно сильным.

Он незаметно снова уснул, а когда проснулся ночью от жажды, Сын Хён сидел за столом спиной к нему и занимался, как обычно.

Позже, вспоминая тот вечер, Чон Ин не мог с уверенностью сказать, был ли тот разговор с Чо Сын Хёном сном или явью. Так этот день затерялся среди других обычных весенних дней.

* * *

Чон Ин не мог уснуть до утра воскресенья и сомкнул глаза, только убедившись, что Сын Хён собрал сумку и ушёл. По воскресеньям у Чо Сын Хёна были занятия в учебной группе.

Группой это называлось только формально - просто собирали самых перспективных учеников из первой десятки академии в одну комнату и заставляли заниматься самоподготовкой целый день.

Никогда прежде Чон Ин не был так благодарен за то, что Чо Сын Хён всегда показывал лучшие результаты на пробных экзаменах. Пропустив завтрак и обед, он проспал весь день. В теле не осталось ни капли сил. Хотя со вчерашнего дня он ничего не ел, аппетита совсем не было.

Когда он ненадолго открыл глаза, было три часа дня, за окном всё ещё лил дождь. Слушая, как капли стучат по стеклу, Чон Ин снова закрыл глаза. Похоже, из-за дождя температура упала. В прохладной комнате стало немного зябко, и он натянул одеяло до самых глаз, свернувшись калачиком. Во рту пересохло, но было лень даже открыть холодильник.

- Что вы делаете?

От резкого голоса Чон Ин медленно открыл глаза. В тёмной комнате стоял Чо Сын Хён. Видимо, вернулся после занятий.

- А... э...

- Неужели вы весь день так пролежали?

Чон Ин поспешно попытался подняться, но от головокружения его повело в сторону. Простыня была насквозь мокрой от его пота. Мутным взглядом он посмотрел на настенные часы. Часы уже показывали семь.

- Я и не заметил, как время так...

Сын Хён резко сдёрнул одеяло. Чон Ин, внезапно ощутив холод, обхватил себя руками. Подбородок задрожал. Густые брови Сын Хёна сошлись на переносице. Кажется, он был зол. Чон Ин повторил ещё раз:

- Я не заметил, как время прошло.

Тот забрался на мокрую от пота простыню и приложил руку ко лбу Чон Ина. Его обычно горячие руки сегодня казались прохладными.

- ...Давно вы в таком состоянии?

- В смысле?..

- Вы сегодня что-нибудь ели?

- Аппетита нет...

Когда Чон Ин слабо ответил, Сын Хён встал. Порывшись в сумке, он достал откуда-то дешёвую булочку с кремом. Теперь, когда задумался, кажется, он несколько раз видел, как Чо Сын Хён жевал такие. Развернув упаковку булочки, которую сам Чон Ин никогда не покупал, он протянул её.

- Ешьте.

- А?..

- Не умрёте, если съедите, так что ешьте.

Во рту было сухо, и совсем не хотелось ничего есть. Чон Ин покачал головой.

- Правда нет аппетита...

Сын Хён отломил кусок булочки. Белый крем испачкал пальцы, но его это не волновало. Он поднёс оторванный кусок ко рту Чон Ина.

- Ешьте, пока я не запихнул насильно.

От обиды на глаза навернулись слёзы. Пришлось жевать кусок булки. На шершавом языке разлился приятный сливочный вкус. Когда он медленно прожевал и попытался проглотить, в горле запершило. Сын Хён достал из холодильника молоко, налил в чашку и поставил в микроволновку.

Скрестив руки на груди, он стоял, наблюдая за микроволновкой, и когда раздался звонок, взял подогретое молоко и снова сел рядом с Чон Ином. Сделав глоток, протянул ему.

- Пейте.

Хотя он обычно не любил молоко, сейчас говорить об этом было бесполезно. Чон Ин приложился к чашке, которую тот держал, и сделал два глотка тёплого молока.

- А.

Снова кусок булочки с кремом коснулся его губ. Чон Ин закрыл покрасневшие глаза и снова зажевал. Сочетание было неплохим, но из-за полного упадка сил на то, чтобы съесть один кусок булки и выпить чашку молока, ушло целых десять минут. Сын Хён открыл ящик и что-то достал.

- Температура не слишком высокая, так что если это выпьете, станет лучше.

Вскрыв серебристый блистер, он засунул маленькую таблетку между губ Чон Ина, а затем протянул подогретый тонизирующий напиток. Горьковато-сладкий травяной аромат разлился во рту.

Только тогда Чон Ин осознал, что болен простудой. Тяжесть во всём теле и озноб были из-за этого. Результат того, что вчера целый день ходил под дождём в мокрой одежде. Когда он опустошил бутылку тонизирующего напитка залпом, как лекарство, и попытался снова прилечь на подушку, Сын Хён остановил его.

- Хочу спать.

- Не хнычьте.

Закатав рукава, он потянул вверх футболку Чон Ина. Тот слабо сопротивлялся.

- Х-холодно же.

- Одежда вся мокрая от пота, и вы собираетесь в ней спать?

Сын Хён силой стянул с него футболку. Чон Ин дрожал, зубы стучали. Когда Сын Хён потянул вниз штаны и нижнее бельё, Чон Ин снова попытался сопротивляться.

- Я сам... сам сделаю.

- Лежите спокойно. Не раздражайте меня.

Цокнув языком, он стянул насквозь мокрое бельё и штаны. Лицо Чон Ина пылало. Хотя тело было невыносимо горячим, озноб был настолько сильным, что его трясло. Сын Хён достал из ящика футболку Чон Ина, нижнее бельё и новые штаны и одел его.

Его движения были умелыми. Настолько, что казалось, будто он часто делал подобное. Ощущение сухой одежды на коже было приятным.

- Готово.

Только он подумал, что теперь можно укрыться одеялом и уснуть, как тот подхватил Чон Ина на руки.

- Простыня вся мокрая.

Только заболев, Чон Ин наконец смог вернуться в свою постель. От хорошо просушенных простыней и пододеяльника, казалось, исходил запах Сын Хёна.

- ...Спасибо.

Вместо ответа на его слова Сын Хён начал переодеваться, сняв рубашку. Он никогда раньше не раздевался перед Чон Ином. Даже в лихорадке Чон Ин смотрел на него затуманенным взглядом.

Сын Хён достал из ящика футболку и штаны для сна. Его расплывчато видимый торс был крепким, как и представлялось, но местами виднелись слабые шрамы. Сняв даже носки, он забрался в кровать, где лежал Чон Ин. На узкой кровати Сын Хён лёг на бок и обнял его.

- Не двигайтесь.

Когда Чон Ин попытался отодвинуться к стене, он вздрогнул. Сын Хён уткнулся носом между его шеей и плечом. Не приняв душ за целый день, от него наверняка исходил неприятный запах. Чон Ин уже переживал, какими словами тот снова пристыдит его.

- Я не мылся.

- И что?

- ...Грязный же.

- Ха.

Сын Хён тихо рассмеялся. Его дыхание щекотало шею. Чон Ин съёжился.

- И в такой ситуации вы об этом беспокоитесь?

Хоть и насмехаясь, его объятия стали крепче.

- Пахнет же.

Чон Ин повернул голову и попытался вырваться к стене. Хотя перед сном вчера он наспех принял душ, сегодня весь день не мог помыть голову и пропотел насквозь - состояние было ужасным.

- Да, есть запах.

Он хихикнул, соглашаясь. Не в силах больше терпеть, Чон Ин толкнул его в плечо. Сын Хён не отступил. Вместо этого он длинно лизнул влажную от пота шею Чон Ина.

- Солёненько.

- Ах!..

Чон Ин в ужасе извернулся. Сын Хён, вместо того чтобы отпустить, обвил его своими длинными ногами и впился в шею ещё глубже. От медленного посасывания, сквозь стиснутые зубы Чон Ина вырвался тихий стон.

- Х-ха... не надо...

Уткнувшись носом в мокрую от пота кожу и вдыхая, Сын Хён жадно сосал её, словно хотел оставить следы зубов. Даже сквозь помутнение сознания по телу Чон Ина пробегали волны тайного возбуждения. Возможно, начинало действовать лекарство.

Между белой шеей и ключицами Чон Ина отпечатались красные следы от губ. За окном постепенно темнело. Сын Хён поднял голову и посмотрел на тяжело дышащего Чон Ина.

- От вас пахнет непослушным ребёнком. Как от детей, что целый день бегали на улице.

Чон Ин с трудом приподнял веки и посмотрел на него.

«О чём вообще думает Сын Хён?»

Он недоумевал, действительно ли тот, кто обращался с ним как с течной сукой, говоря, что он воняет как от шлюхи, и тот, кто сейчас смотрит на него таким нежным и горячим взглядом - один и тот же человек.

- ...Надо было раньше заставить вас заболеть. Когда болеете, такой милый.

Язык Сын Хёна облизнул сухие губы Чон Ина. Его голос был хриплым.

- Здесь пахнет булочкой с кремом.

Влажный язык раздвинул сухие губы.

- Кажется, остался и запах молока. С рыбным привкусом.

- Отстань... ммх...

Его язык, прервав слова, завладел ртом Чон Ина. Похоже, Сын Хёна не волновало, что он может заразиться. Его язык, обычно такой горячий, сегодня казался прохладным. В итоге Чон Ин расслабил губы и двигался, как тот вёл. После влажного поцелуя Сын Хён погладил слипшиеся от пота волосы Чон Ина.

- Больной, вонючий, а всё равно...

Долго глядя на нахмурившегося Чон Ина, он внезапно оборвал фразу и обнял его. Чон Ин не мог видеть выражение его лица. В темнеющей комнате, на узкой кровати, в его объятиях, он лишь опустил ресницы, становившиеся всё тяжелее по мере действия лекарства.

- Это всё ваша вина, хён.

Сквозь дрёму послышался его бормочущий голос.

- У меня нет выбора.

- ...

- Я хочу, чтобы хён сходил с ума от одиночества.

Чон Ин так и не смог понять слова Сын Хёна до конца. Просто с закрытыми глазами погрузился в глубокий сон.

Выдались длинные выходные.

Глава 14 - Тьма сгущается

Чон Ин промучился с летней простудой два дня. Он думал, что причиной были накопившиеся напряжение и стресс. Хотя можно было пропустить занятия, он этого не сделал.

Ему не хотелось оставаться одному в комнате общежития, да и медпункт пугал. Он боялся, что Чо Сын Хён внезапно откроет занавеску и войдёт.

Сидеть в классе было спокойнее. Он решил, что затеряться среди толпы людей, возможно, безопаснее всего.

Сын Джу, его одноклассник, казался немного обиженным после сообщения не связываться с ним. Обычно они всегда болтали о всякой ерунде и хихикали на переменах, но последние два дня он не подходил к Чон Ину.

Это было даже к лучшему. В ситуации, когда Чон Ин боялся позаботиться даже о себе, он не хотел беспокоиться ещё и о его безопасности.

Хан Мин У после выходных продолжал пропускать занятия. Классный руководитель кратко сообщил, что тот болен и какое-то время не сможет посещать уроки, и никто не усомнился в этих словах. Никто из учеников не знал, что он чуть не утонул, упав с моста в реку.

За прошедшие два дня болезни, Сын Хён ничего не требовал от Чон Ина. Тот, как заключённый, возвращающийся в тюрьму после прогулки, исправно возвращался в комнату к обещанным семи часам.

Чо Сын Хён коротко приказывал ему лечь отдохнуть и садился за стол спиной к нему. Тогда Чон Ин глотал лекарство и, немного поразмыслив, в какую кровать лечь - свою или Сын Хёна, в итоге ложился в кровать Сын Хёна.

Глядя на его спину, когда тот скрипел карандашом под беспросветно серым небом, Чон Ин думал, что этот момент похож на то время, две недели назад, когда между ними ещё ничего не произошло.

Мирные дни, когда он убивал время, копаясь в телефоне в кровати, а Сын Хён, сидя за столом, сосредоточенно учился и иногда вертел головой, будто у него затекла шея, а когда их взгляды встречались - широко улыбался.

- И правда, только если учиться как ты, можно поступить именно туда, куда хочет мой отец. Да? Сколько ты набрал на пробном экзамене?

- Ничего особенного. Я допустил несколько ошибок.

- Чо Сын Хён-а. Даже если ты и ошибся. Слушай, разве не выглядит высокомерным, когда ты так сильно скромничаешь?

- Я?

- Ага.

- Разве я когда-нибудь был высокомерен с хёном? Когда?

- Шучу.

- А-а.

- Ты такой серьёзный.

- А вам, хён, не нужно идти на спецкурс? Говорят, специально лектора из Сеула пригласили.

- Если бы от этих лекций мои оценки могли измениться, я бы не застрял здесь, приехав из самого Сеула. А ты сам почему не идёшь?

- ...Потому что выходные.

Наблюдая, как Сын Хён, бормоча, достает из холодильника бутылку воды, Чон Ин усмехнулся.

- Что, переживаешь, что я бездельничаю?

- Нет, не в этом дело…

- Сын Хён-а, может, мне забросить поступление и начать готовиться стать айдолом?

- ...Что?

- Чего так смотришь? Думаешь, я несу чушь? Между прочим, мне даже визитку давали, а ты не веришь.

- Нет, верю. Вы действительно... красивый... то есть, привлекательный... И кожа у вас очень хорошая. Думаю, у вас получится…

- Но?

- Просто такая работа кажется тяжёлой. Вы будете слишком заняты и не сможете встречаться с людьми, когда захотите... А с вашей внешностью популярность гарантирована.

- Ха-ха, чего ты так серьёзно воспринимаешь шутку? Аж неловко.

- Я не умею льстить. Вы правда... потрясающий.

- Точно. Я довольно привлекательный, да? Просто я сейчас здесь застрял, а если захочу кого-то соблазнить, все поддадутся, вот увидишь.

- ...Соблазнить?

- Ага. Может, с тебя начать?

- …

- Ха-ха-ха, расслабься, парень. Чего ты так напрягся? Какой же ты наивный.

Он скучал по тем временам, когда мог вот так подшучивать и ерошить аккуратный затылок Сын Хёна.

Пока Чон Ин болел и лежал в постели, он вспоминал мелкие, незначительные моменты, произошедшие за последние несколько месяцев с Сын Хёном. Моменты настолько мимолётные, что в обычной жизни их бы и не вспомнил. Повседневные мелочи внезапно заполнили его голову.

- ...Хён, вы ещё и рисуете?

- А, это так, просто набросал. Хочешь посмотреть?

- Это наброски фигур?

- Да, ничего особенного. Я давно не рисовал, так что рука уже не та.

- ...Хён, вы потрясающий.

- Просто развлекаюсь от скуки.

- Когда вы... начали рисовать?

- В начальной школе немного ходил в художественную школу, вот и всё. В нашей семье достаточно одного человека искусства - моей матери.

- Слишком жаль бросать с таким талантом.

- Чтобы я зарабатывал на жизнь рисованием, моему отцу пришлось бы сильно поменять свои взгляды. Кстати, ты что, всё больше подлизываешься ко мне?

- Чон Ин-и хён.

- Что?

- Может... может быть, когда вам станет очень скучно или утомительно…

- Ну?

- Может... меня…

- Что, тоже хочешь, чтобы я нарисовал твою любимую актрису?

- Нет, не то…

- Обнаженных женщин я не рисую.

- …

- Если очень попросишь, могу попытаться. Но просто так не буду - сколько заплатишь?

- ...Что?

- Шучу, ха-ха.

Ему казалось, что они почти не разговаривали с немногословным Сын Хёном, но на самом деле у них было немало общих моментов. Вспомнилось, как он сам беззаботно смеялся, а Сын Хён смотрел на него покрасневший до шеи. Возможно, тот покой чувствовал только он один.

О чём думал Сын Хён, глядя на его хихиканье, Чон Ин не задумывался ни тогда, ни после. И это касалось не только Сын Хёна. До сих пор Чон Ин никогда не беспокоился о чувствах других людей.

Самым важным для него всегда был только он сам. И Чон Ин ни разу не подумал, что это неправильно.

В конце концов, все люди эгоистичны. Тот, кто ставит других выше себя - либо Иисус, либо Будда. Их почитают как богов именно потому, что они совершили невозможное.

«Возлюби ближнего своего как самого себя.»

«Не убивай даже муравья, ползущего по земле.»

Чон Ина не интересовало, кто живёт в соседней комнате, и он не считал вес своей жизни равным весу ничтожного муравья.

Чем глубже погружался он в размышления, тем гуще становилась темнота в комнате. Он вдруг почувствовал, как сильно ненавидит Чо Сын Хёна. Сейчас он изо всех сил пытался понять психологию Сын Хёна, к которой раньше не испытывал ни малейшего интереса.

Нужно было выяснить, о чём думал Сын Хён, находясь рядом с ним, что заставило его так разозлиться. Тогда, возможно, он смог бы добавить хоть каплю искренности в те пустые извинения, которые Сын Хён постоянно критиковал.

Чон Ин продолжал мучиться, пытаясь понять чувства лягушки, которой случайно брошенный камень распорол живот. И каждый раз приходил к одному выводу.

Чон Ин не был лягушкой. Поэтому он никогда не сможет понять обиду и гнев этого маленького существа. Даже если яд, который мерзкое создание выплюнет, умирая, коснётся его кожи и распространится по всему телу - он будет испытывать к умирающей лягушке не сожаление, а только растущую ненависть.

Чон Ин подумал, что хорошо бы проболеть так до самых каникул. Хотя от одного присутствия Чо Сын Хёна ему становилось трудно дышать, тот хотя бы не трогал его, когда он болел. Сын Хён просто пробирался к нему на рассвете, обнимал на узкой кровати, утыкался в шею, глубоко вдыхал и засыпал.

* * *

- Ха...

Чон Ин проснулся от странного звука движения. В темноте он моргнул сухими глазами. Он услышал тихое, но резкое дыхание и слабый звук трения. Как только он понял природу этого знакомого шума, Чон Ин интуитивно повернул голову.

- ...

Сначала была лишь тьма. В этом пространстве, где ничего не было видно, на соседней кровати у стены кто-то выдыхал воздух, пропитанный желанием. Это были звуки, которые Чон Ин много раз слышал и сам издавал.

Он сглотнул. Всякий раз, как он моргал, тьма понемногу рассеивалась. Хотя всё ещё было темно, уже можно было различить движение.

- Хаа...

Сын Хён, сидящий на краю кровати, становился всё отчетливее виден, медленно двигая рукой между ног. Он был обнажён.

Старая футболка и брюки лежали рядом, как сброшенная змеиная кожа. Без этой неприглядной одежды он выглядел иначе.

Дело было не только в растрёпанных, обычно аккуратных волосах. Плечи и грудь, которые производили впечатление даже под дешёвой одеждой, обнажённые, казались ещё крепче и рельефнее. В темноте шрамы на его теле были едва различимы.

Даже в такой ситуации Чон Ин невольно подумал, что его обнажённое тело довольно привлекательно. Его предположение оказалось верным.

Как змея, сбросившая кожу, становится прекраснее, так и Чо Сын Хён лучше смотрелся, сбросив скрывающую его оболочку и явив истинную сущность. Его глубокое дыхание доносилось до Чон Ина.

- ...Сын Хён-а.

Чон Ин тихо позвал его. Сын Хён лишь на мгновение замер. Он пристально смотрел на Чон Ина, демонстративно начав двигать рукой быстрее. Набухшая головка его члена то появлялась, то исчезала в его ладони.

- Ха, хаа...

В его дыхании слышались стоны. Из его глаз, блестящих в темноте, сочилось густое желание. Чон Ин снова медленно заговорил:

- ...Может, я помогу?

Его ускорившиеся движения постепенно замедлились. В комнате, где были только они вдвоём, повисла тишина. Сын Хён, убрав руку, пристально смотрел на лежащего на боку Чон Ина. Между его длинных ног дёрнулся твёрдый член, полный невыплеснутого желания.

Чон Ин медленно поднялся. И, выбравшись из кровати Сын Хёна, неспешно направился к нему.

- Хаа, хаа...

Сын Хён тяжело дышал, глядя на приближающегося Чон Ина. Чем ближе он подходил, тем отчётливее видел резкие черты лица Сын Хёна. Чон Ин опустился на колени. Тот смотрел на него сверху вниз с искажённым лицом.

- …Что вы делаете?

Вместо ответа на короткий вопрос Чон Ин обхватил его член рукой.

Сквозь сжатые зубы Сын Хёна вырвались тихое ругательство и стон. Чон Ин начал ласкать его набухший член. Когда он, сжимая ствол, уткнулся лицом между его ног и взял в рот свисающие яички, Сын Хён крепко схватил его за волосы. Он пытался оттолкнуть.

Чон Ин не останавливался. Он продолжал двигать рукой, одновременно перекатывая языком их во рту. Крупные яички были мягкими, почти хрупкими на ощупь. Чон Ин с трудом подавил искушение прикусить и разорвать их. Рука Сын Хёна, сжимавшая волосы так, словно хотела вырвать их, медленно опустилась и вместо этого схватила Чон Ина за шею. Сын Хён был полностью возбуждён.

- Хаа...

Чон Ин взглянул на него, не выпуская мошонку изо рта. Его взгляд, в котором смешались мука и желание, тоже был устремлён на Чон Ина. Невозможно было понять глубину этого взгляда.

Невозможно было догадаться, когда всё пошло не так. Чон Ин сосал, пока слюна не потекла на пол. Рука, сжимавшая его член, уже была скользкой. От Сын Хёна исходил густой мускусный запах.

Толстый большой палец медленно погладил бровь и веко Чон Ина. Огромная рука внушала страх, что она вот-вот выдавит глаз. Но прикосновения Сын Хёна были нежными, как к хрупким птичьим перьям, и даже слегка дрожали.

- Хватит...

Чон Ин ещё глубже взял его яички. Он сжимал и дрочил твёрдый член, пока запястье не заныло.

- ...Я сейчас кончу, уберите руку.

Чон Ин наконец поднял лицо. В его руке билось сдерживаемое желание Сын Хёна. Чон Ин не прекращал движения.

- Давай.

Сын Хён стиснул зубы, когда Чон Ин тихо произнёс:

- Б...лядь...

- Давай, Сын Хён-а.

- Говорил же не вести себя как течная сука...

Всё ещё стоя на коленях и глядя на него снизу вверх, Чон Ин медленно облизал свои влажные от слюны губы. Он прекрасно понимал, как выглядит сейчас в его глазах.

- Какая разница?..

- Что? - хрипло спросил тот. Чон Ин прищурился и прошептал:

- Глядя на меня такого... ты же возбуждаешься.

В этот момент лицо Сын Хёна исказилось. Большая рука крепко схватила лицо Чон Ина, и он застонал, прикусив губу:

- Хаа!..

Одновременно из кончика покрасневшей плоти брызнуло накопленное желание. Тело среагировало быстрее разума. Чон Ин инстинктивно попытался отвернуться, но не смог пошевелиться в хватке Сын Хёна.

- Хы!..

Резкий запах мгновенно ударил в нос. Сын Хён не останавливался.

- Хаа!..

Его сперма брызнула на белую щеку Чон Ина, второй раз - на лоб. Густое липкое желание осело и на кончиках ресниц инстинктивно зажмурившегося Чон Ина. На высокой надменной переносице, на точёной впадинке под ней - медленно стекала белая густая жидкость. Чон Ин медленно выпустил его член из руки.

- …

Тело Сын Хёна постепенно перестало дрожать. Чон Ин, стоя на коленях с залитым спермой лицом, смотрел на него снизу вверх. Брови Сын Хёна дрогнули, сойдясь у переносицы, когда они встретились взглядом.

- Довольны?

В привыкших к темноте глазах чётко виднелись его налитые кровью глаза.

- Что... это?

- ...

- Что это такое, я спрашиваю?

Переспросил Сын Хён сдавленным голосом.

- Прошу...

Когда Чон Ин открыл рот, густая сперма потекла внутрь. Он на миг замолчал, затем продолжил. Лицо Сын Хёна исказилось ещё сильнее, когда он увидел, как Чон Ин, крепко зажмурившись, глотает жидкость.

- Пожалуйста... прости меня, Сын Хён-а...

- ...

Глаза мгновенно наполнились слезами, которые потекли по щекам. С лицом, перемазанным спермой и соплями, Чон Ин умолял его, стоя на коленях.

- Прошу тебя, разве ты не можешь простить меня?

Слёзы капали с измазанного лица. На лице Сын Хёна появилась жажда убийства.

- Что вы сказали?

Чон Ин сжал кулаки на полу и взмолился:

- Разве этого... разве этого недостаточно?

- Недостаточно для чего?

В холодном взгляде мелькнуло презрение. Белесая капля спермы с кончика обмякшего члена Сын Хёна упала на пол. Опершись локтями о колени и наклонившись, он посмотрел на Чон Ина:

- Я спрашиваю, для чего этого должно быть достаточно?

- За то, что я вёл себя мерзко перед тобой... Я искренне раскаиваюсь... Поэтому, пожалуйста, прости меня и удали видео. Прошу.

- Так вот из-за чего всё это? Думали, соблазнив меня, решите проблему?

Сын Хён тихо рассмеялся с недоверием. Чон Ин, покрытый его спермой, рыдал, уткнувшись лбом в пол.

«Может, этого хватит? Может, достаточно показать такое жалкое зрелище?»

- Пожалуйста, пощади меня, Чо Сын Хён... Хватит уже... Разве этого не достаточно... Ух!

- Вот блядь!..

Сын Хён внезапно слез с кровати, схватил его за горло и грубо навалился сверху. Затылок Чон Ина ударился об пол. Чон Ин, крепко зажмурившись, всхлипывал. Сын Хён бормотал как безумный:

- Хён, чего вы хотите от меня? Что значит пощадить вас?

- Хы!

- Удалить видео, где вы трахались с Хан Мин У? Этого хватит? Что вы мне дадите за каждое удалённое видео? Сегодня я кончил вам на лицо, а завтра можно внутрь? Не в горло... Дадите трахнуть себя в задницу и кончить туда? А?!

Сын Хён крепко сжал измазанное спермой и слезами лицо Чон Ина. Он подумал, что лучше бы так и было. Если бы его тело хоть как-то отреагировало, он был готов позволить трахать себя сколько угодно раз, чтобы получить желаемое. Чон Ин поднял мокрые глаза.

- Если ты...

Слова вышли невнятными из-за сжимающей лицо руки.

- Если хочешь, можешь делать что угодно.

- ...Что?

Брови Сын Хёна нахмурились. Чон Ин, чувствуя, как снова горят глаза, с трудом продолжил:

- Если это то, чего ты хочешь, то даже прямо сейчас... Ах!

Большая ладонь грубо зажала рот Чон Ина. Тяжело дыша, он смотрел на него заплаканными глазами. Хотя казалось, что сходил с ума он сам, ирония была в том, что лицо мучителя Чо Сын Хёна исказилось от страдания, и это было непостижимо.

- Ещё одно слово, и я убью тебя. Серьёзно.

В его ясном взгляде читалась искренность.

Тело Чон Ина похолодело. В глазах Сын Хёна пылало безумие - это была не просто угроза. Сильный страх охватил его - большая рука, зажимающая рот, в любой момент могла сдавить горло.

- Сон Чон Ин... ты безнадежен... Никто не сравнится с тобой в умении играть чужими чувствами.

С лица бормочущего как безумец Сын Хёна на лицо Чон Ина упала капля пота.

- …А я такой же псих, раз позволяю тебе играть с собой.

«Полный провал.»

Глубокое отчаяние и страх одновременно поднялись внутри Чон Ина. Всё было напрасно: и то, что он жалко рухнул на колени перед ним, и попытка торговать своим телом. Он даже не представлял, как изменить намерения человека, прижимающего его.

«Что мне теперь делать? Что вообще можно сделать?»

- Хнгх... хнн...

Всхлип вырвался из-под зажатых рукой губ. Горячие слёзы потекли по щекам. Хватка усилилась, зубы больно впивались в губы. Чон Ин пытался оторвать его руку от запястья, но не мог справиться с силой разъярённого Сын Хёна.

- Так вот почему ты встал передо мной на колени? Только для этого?

Другая рука скользнула вниз и крепко сжала его съёжившийся член вместе с редкими волосками.

- Ах!

Чон Ин тяжело задышал.

- В таком состоянии предлагаешь себя? Говоришь, что тебе всё равно, если я трахну тебя прямо сейчас?

- Хнгх...

Чон Ин извивался от боли, но не мог освободиться. В этот момент его охватил сильнейший страх, что Сын Хён может действительно оторвать его член.

- Если соблазняешь - делай это правильно.

- Хнгх... Нгхх!

Наконец рука Сын Хёна разжалась. Несколько волосков были выдраны.

- Аагх!

- Мусор.

Сын Хён пробормотал это, глядя на Чон Ина холодными глазами. Когда он резко поднялся, Чон Ин схватил его за плечи дрожащими руками.

- Что, ещё есть что сказать? Может, разденетесь и наброситесь на меня?

Сын Хён насмехался над ним.

- Кха... чего ты вообще хочешь?..

Глядя в его бездонные, дьявольские, чёрные глаза, Чон Ин стиснул зубы. Теперь уже всё равно. Крепко сжимая обнажённую кожу Сын Хёна, он выдавил полное горечи шипение:

- Я спрашиваю, что ты хочешь со мной сделать... псих чертов?!

- ...Вы должны страдать из-за меня. Страдать так, чтобы хотелось разодрать грудь от боли.

- Я и так страдаю! Страдаю до смерти!..

- Нет. Хён, вы не знаете. Не знаете, что такое настоящие страдания.

Взгляд тихо говорящего Сын Хёна был ледяным.

- Так насколько сильнее я должен страдать? Что я должен сделать, чёрт возьми?!

Он не мог прожить всю жизнь, терпя издевательства Сын Хёна. Чон Ин горько всхлипнул из-за иронии того, что единственный, кто мог сказать, как закончить этот кошмар, был тем же, кто этот кошмар устраивал.

- Правда не понимаете? Действительно не знаете, чего я хочу?

Он усмехнулся с видом крайнего недоверия. Чон Ин почувствовал, как по всему телу бегут мурашки.

- Умоляю, скажи... прошу!..

- ...Попробуй использовать свою голову не только как украшение, а ещё и по назначению.

Он крепко схватил руку Чон Ина, а затем отбросил с отвращением. Сын Хён встал, надел штаны, взял верхнюю одежду и вышел из комнаты, оставив позади растерзанного Чон Ина.

Чон Ин безучастно смотрел на закрывшуюся дверь. По лицу, измазанному спермой и соплями, снова потекли слёзы. Он долго рыдал, колотя кулаками по полу.

«Ни деньги не помогли, ни соблазнение не сработало. Чего... чего ты хочешь от меня, Чо Сын Хён?»

В пустой комнате некому было дать ответ.

Спустя какое-то время Чон Ин, пошатываясь, направился в ванную. Включив свет, он на миг зажмурился от резкого света лампы.

Шшшшш.

Подставив лицо под тёплую воду, он почувствовал, как присохшая сперма скользко размазывается под пальцами.

- Хнгх...

Он попытался сдержать слёзы, захлёстнутый горечью и обидой, прервал умывание. После того как несколько раз вымыл лицо, настолько, что футболка для сна промокла насквозь, он поднял взгляд на зеркало.

Пристально вгляделся в своё отражение. На белоснежной коже, контрастирующей с чёрными волосами, не было ни единого изъяна, брови были густыми и прямыми. Длинные тонкие ресницы, обрамляющие большие глаза, медленно моргали. Переносица, слегка выступающая между бровей, плавно переходила в высокую спинку носа. Под коротким желобком над верхней губой располагались губы небольшого размера, алого цвета.

Хотя это было его привычное лицо, отражение казалось каким-то чужим. Словно напротив стоял совсем другой человек, не тот, кем он был месяц назад.

Щёлк.

Выключил свет. Хотелось остановить мысли, разъедающие тело и душу. Он заполз в постель, накрылся одеялом и попытался уснуть. Но, как и ожидалось, сон не шёл.

Скрип.

Дверь снова открылась. От Сын Хёна пахло сигаретами - запах, которого он никогда раньше не чувствовал от него. Чон Ина уже не удивляли эти перемены.

«Казалось, тот Чо Сын Хён, которого он знал, был лишь верхушкой айсберга. Насколько же пугающе огромной должна быть его подводная часть?»

- ...Вы спите?

Его голос утратил прежние гнев и холодность, но вместо них появилась сухость.

- У меня хорошие новости.

Чон Ин лежал на боку, повернувшись к стене, как труп, с закрытыми глазами. Ему больше нечего было сказать и не хотелось разговаривать. Матрас слегка прогнулся, когда тот сел на кровать.

- Я удалил видео.

Он тихо пробормотал это, как будто зная, что Чон Ин не спит. Чон Ин молчал в темноте. Хотя он знал, что это очередная ложь, глаза невольно приоткрылись от проблеска надежды.

- И с телефона тоже всё стёр.

Чон Ин глубоко вдохнул.

«Ложь. Нельзя верить.»

- Подумал, что ваши старания достойны уважения.

Когда его рука коснулась волос Чон Ина, тот непроизвольно дёрнул головой.

- Теперь, когда удалил, стало легче.

- ...

- Больше не нужно мучиться, глядя на это... не нужно сдерживать желание всё уничтожить.

Чон Ин, затаив дыхание от страха, напряженно думал:

«Действительно ли Сын Хён удалил видео? Правда? Правда, Чо Сын Хён?»

- Я своими глазами видел вещи и похуже. Думаю, никогда не забуду ваше лицо, когда вы задыхались, облизывая мой член. Как такое забудешь? Правда?

В его низком голосе промелькнула слабая усмешка. Он говорил о том, каким был Чон Ин несколько часов назад, когда умолял, покрытый его спермой. Чон Ин прикусил губу. Ни перед кем, кроме Чо Сын Хёна, он не только не стоял на коленях, но даже не обслуживал руками.

- Хён такой жестокий.

Сын Хён снова пробормотал что-то непонятное.

- Чем это отличается от мольбы о пощаде, когда вы подставляете шею с видом "прошу, укуси меня"?

- ...

- Как тут откажешь?

Чон Ин наконец медленно повернулся. Их взгляды встретились в темноте.

- Так что всё это из-за вас, хён.

- ...Ты правда удалил видео?

Чон Ин едва смог выдавить из себя слова. Важнее всей этой непонятной хрени, которую нёс Сын Хён, для Чон Ина было существование видео.

«Правда ли он удалил его?»

Глядя на Чон Ина, кусающего губы, Сын Хён коротко ответил:

- Да.

- А по... почту... или другие места, где ты это сохранил... всё удалил?

Как ни старался, голос дрожал. Нельзя верить. В голосе прорывалось волнение.

- Никогда не было. Только на ноутбуке и телефоне. Я даже не проверял, что засняла камера после того дня.

- ...Правда?

- Если не верите, могу показать все мои аккаунты.

- Тогда почему ка... камера до сих пор там?..

- Хотел убрать, но оставил как есть.

- ...Зачем?

- ...Было интересно, когда вы её найдёте.

Чон Ин снова глубоко вздохнул. Если слова Сын Хёна правдивы, то всех видео теперь не существует. Его неясное выражение лица и голос не были похожи на ложь.

- В итоге так и вышло. Разве не здорово?

Должно было стать легче на душе, но не стало.

- Почему такое выражение лица? Ведь это то, чего вы хотели.

Он слегка приподнял уголки губ, глядя на Чон Ина.

- Когда исчезло то, что вас тревожило, нормально было бы радоваться и хлопать в ладоши... Не получается, да?

Чон Ин нервно сглотнул. Неприятное беспокойство вызывало тошноту. Это было похоже на предчувствие. То, что появляется перед очень плохими событиями. Появилось головокружение и тошнота.

- Интересно, почему?

Жестокая улыбка Сын Хёна стала отчётливее. Чон Ин попытался отстраниться, крепко стиснув зубы, но тот оказался быстрее.

- Может, мне рассказать?

- ...Нет. Не надо.

- Чон Ин-хён.

Сын Хён схватил нерешительно замершую руку Чон Ина. Его переплетающиеся пальцы были как щупальца моллюска - невозможно было вырваться.

- От меня вы не сможете сбежать.

- ...

- Хоть вы и трус, но соображаете быстро...

- ...

- Вы сами прекрасно знаете, что я могу запугать вас и без всякого такого.

Сердце Чон Ина забилось быстрее. Другая рука Сын Хёна любовно погладила его лицо. От пальцев исходил слабый запах табака.

- Страх - забавная штука.

В его тихом голосе сквозила усмешка. Чон Ин застыл, не в силах уклониться от прикосновений.

- Это самый простой способ манипулировать людьми.

Его большая ладонь мягко коснулась щеки Чон Ина. На ладони, сжимающей переплетённые пальцы, выступил липкий пот. Противное ощущение.

- В детстве отец часто бил меня. Только по местам, где не видно. Как вы думаете, почему?

- ...

- Отец часто брал меня с собой, когда обманывал людей. "Посмотрите, вот мой малыш, похожий на кролика. Его мать умерла, и я воспитываю его один... Я вложил в этот бизнес всю свою жизнь, господин директор. Я готов на всё ради моего ребёнка."

Его голос, рассказывающий эту банальную мелодраматичную историю, звучал так, словно он делился чем-то приятным.

- А потом начинал нести такую очевидную чушь, что просто поразительно. Стоило только щёлкнуть - и сценарий тут же выскакивал. Моя мать спокойно клеила стельки для кроссовок дома, но вдруг превращалась в несчастную женщину, умершую при моих родах.

- ...

- Конечно, я не осмеливался пикнуть из страха, что отец побьёт меня. Если дела шли плохо - всегда доставалось.

- ...

- Когда отца посадили, мать, которой всё осточертело, ушла. Я даже обрадовался. Подумал - вот он, шанс, всё равно когда отец выйдет, ей не сбежать. Отец в итоге умер в прошлом году, но она никак не могла это предвидеть тогда.

Чон Ин молча слушал эту жалкую историю, не зная, как реагировать. Он сомневался, что такие банальные утешения, как "тебе, должно быть, было тяжело", подействуют на него.

- В общем, отец в тюрьме, мать ушла, и я без вариантов попал в детдом. Вроде неплохо, думал, что хоть бить перестанут...

Сын Хён облизнул губы и ухмыльнулся.

- Но теперь меня избивали пацаны из приюта. Сейчас думаю, это был своего рода обряд посвящения или что-то вроде. Изначально они просто хотели, чтобы новичок вроде меня склонил голову перед ними... Но у меня уже была хорошая выносливость. Я же с детства получил такое прекрасное домашнее воспитание.

Он то сжимал, то отпускал переплетённые пальцы Чон Ина. При каждом движении влажных ладоней раздавался звук, похожий на выходящий воздух.

- Два месяца я терпел. Честно говоря, понимал, что если меня и отсюда выгонят, то мне действительно некуда будет идти. Но однажды... я просто не смог больше терпеть. Тогда я затащил того ублюдка, который подложил таракана в мою миску, в туалет. Я реально хотел его убить тогда.

По белым рукам Чон Ина, выглядывающим из-под футболки с короткими рукавами, мгновенно побежали мурашки.

- Нехорошо же шутить с едой, верно?

Чон Ин вздрогнул, когда тот слегка приподнял брови, будто ища согласия. Чон Ин с трудом кивнул.

- Д-да.

- Хотите знать, чем же всё закончилось?

«Блядь. Неужели правда убил?»

Чон Ин прикусил дрожащую нижнюю губу. Судя по взгляду Сын Хёна, не было бы ничего удивительного, если бы он действительно кого-то убил.

- Схватил за голову, приволок в туалет и окунул лицом в унитаз.

От его вкрадчивого голоса возникло ощущение удушья. От одних слов Чон Ину стало трудно дышать. Он не хотел утонуть в дерьме только за то, что не понравился ему.

- Я спел один куплет гимна, а потом решил проверить, не сдох ли он. И этот сукин сын... не мог даже глаза открыть, задыхался и умолял меня сохранить ему жизнь. Весь посинел от страха.

- ...

- Он понял, что я реально мог убить. Интересно, почему?

Чон Ин подумал, что понимает чувства этого бедняги. Видя его молчание, Сын Хён сам ответил на свой вопрос.

- Потому что искренность всегда чувствуется.

«Чёртова искренность.»

Чон Ин с трудом сглотнул. Он никогда не сможет понять, да и не хотел понимать такую "искренность" Чо Сын Хёна.

- Типичный трус. С слабыми - сильный, а перед сильными голову склоняет.

Сын Хён поднёс их сцепленные руки к губам и медленно поцеловал тыльную сторону ладони Чон Ина. Его губы долго не отрывались, а когда наконец оторвались с влажным звуком, Чон Ину показалось, словно на руке оставили клеймо. Взгляд Чон Ина тревожно заметался.

- Прямо как хён, да?

Он наклонился к Чон Ину и прошептал. Его лицо было так близко, что их переносицы почти соприкасались. Глаза Сын Хёна были настолько тёмными, что сливались с тьмой вокруг.

- Чон Ин-и хён.

Чон Ин впервые осознал, насколько пугающе может звучать его собственное имя.

- Интересно, насколько моя искренность дошла до хёна?

Для Чон Ина эти слова прозвучали как смертный приговор - он никогда не сможет освободиться. Это была явная угроза. Он говорил, что может окунуть голову Чон Ина в унитаз, если тот ему не понравится.

Невозможно было решить, что хуже: захлебнуться в дерьме или быть разоблачённым перед отцом.

То, что видео исчезло, не означало свободу.

Чон Ин закрыл тяжёлые веки. Открыты глаза или закрыты - мир вокруг был одной сплошной бездонной тьмой.

Страница книги Стокгольмский синдром в интернете

Table of Contents

Глава 1 - Истинная сущность

Глава 2 - Истинная сущность

Глава 3 - Истинная сущность

Глава 4 - Истинная сущность

Глава 5 - Шантаж

Глава 6 - Шантаж

Глава 7 - Шантаж

Глава 8 - Кошмар

Глава 9 - Кошмар

Глава 10 - План

Глава 11 - План

Глава 12 - План

Глава 13 - Тьма сгущается

Глава 14 - Тьма сгущается

О книге