Глава 1 – Прибыл паланкин

Глава 2 – В очаровательном красном его встретила пара темных ледяных глаз

Глава 3 – Похоже у него не было привычки запугивать слабых

Глава 4 – У этого калеки все еще есть такие навыки!

Глава 5 – Через три дня приведи госпожу Хо во дворец

Глава 6 – Боюсь у него не хватит смелости

Глава 7 – Он не ожидал, что у этих мужчин будет семейная ссора

Глава 8 – Сегодня я много страдал, чтобы увидеться с Вашим Высочеством

Глава 9 – Проводите бльше ночей с Хо Вуцзю

Глава 10 – …Болен?

Глава 11 – Человек, сидящий в полутьме

Глава 12 – Он не потерял бы рассудительность из-за того, что его противник проявил к нему доброту

Глава 13 – Почему вы мешаете в середине прохода?

Глава 14 – Если бы Хо Вуцзю спал в его комнате, где бы спал он?

Глава 15 – Я не хочу оскорблять его по собственному желанию

Глава 16 – Генерал должен терпеть унижения и тяготы

Наступил рассвет.

Цзян Суйчжоу хотел снова уснуть, но не ожидал, что сон покинет его, как только он снова ляжет на спину. Поэтому он встал рано, и Мэн Цяньшань заранее приготовил завтрак.

Хо Вуцзю тоже встал очень рано.

Хотя они делили одну спальню, между ними практически не было общения. Мэн Цяньшань подождал, пока Цзян Суйчжоу закончит утреннее омовение, в то время как Хо Вуцзю пошел во внутреннюю комнату, чтобы привести себя в порядок. Когда Хо Вуцзю вернулся в своём инвалидным креслом, Сунь Юань подкатил его к столу.

Завтрак уже был на столе, и Цзян Суйчжоу сидел там, читая книгу.

Ему не обязательно было ждать, пока Хо Вуцзю позавтракает вместе ним, но манеры поведения за столом, укоренившиеся в нем с детства, заставляли его ждать, пока все соберутся, прежде чем он мог приступить к еде.

Увидев Хо Вуцзю, Цзян Суйчжоу отложил книгу и автоматически взял палочки для еды.

Даже когда они вместе завтракали, они смотрели друг на друга, ничего не говоря.

Но сегодня у Цзян Суйчжоу было ощущение, что что - то не так.

Ему казалось, что Хо Вуцзю продолжает оценивать его, но всякий раз, когда он смотрел на него, Хо Вуцзю ел, опустив глаза. Он вообще не удостоил его взглядом.

Это было довольно странно.

Но Мэн Цяньшань, который ждал в стороне, поймал своего хозяина, который все утро подглядывал за мадам Хо. Он воспринял это только потому, что его хозяин не мог сдержаться перед своим возлюбленным.

В то время, как квалифицированный слуга, он, естественно, разделял заботы своего хозяина.

Имея в виду эти мысли, Мэн Цяньшань с улыбкой сказал:

— Хозяин, плотник уже приходил вчера. Я помню, вы упомянули, что инвалидное кресло мадам плохо работает, поэтому я попросил его поторопиться. Новое инвалидное кресло будет доставлено в наш двор в течение дня.

Цзян Суйчжоу поднял глаза и увидел, что Мэн Цяньшань энергично подмигивает ему.

Это было несложно. Этот парень выпендривался перед Хо Вуцзю, делая намеки, чтобы сообщить Хо Вуцзю, насколько добр к нему был Цзян Суйчжоу

Цзян Суйчжоу несколько потерял дар речи. Однако, если подумать, все дороги ведут в Рим. Просто скажем, что Мэн Цяньшань задабривал Хо Вуцзю от его имени.

Итак, он хмыкнул и небрежно ответил:

— Неплохо. Если оно прибудет раньше, прокатись и попробуй работает ли это?

В любом случае, как раз вовремя, он работал в Министерстве ритуалов, пока этот болтун Мэн Цяньшань тоже бездельничал: с таким же успехом можно позволить ему помочь Цзян Суйчжоу вытолкать Хо Вуцзю на свежий воздух.

Мэн Цяньшань согласился с широкой улыбкой.

— Если Ваше Высочество вернется пораньше, вы тоже можем пойти погулять вместе! — сказал он.

...Я прошу слишком многого.

Цзян Суйчжоу предостерегающе взглянул на него.

Мэн Цяньшань с усмешкой быстро закрыл рот.

Но когда Цзян Суйчжоу отвел взгляд, он внезапно столкнулся со взглядом Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю смотрел на него. Его глаза все еще были холодными, но в них были оттенки сложностей, которые Цзян Суйчжоу не мог понять.

Лоб Хо Вуцзю тоже был нахмурен.

Цзян Суйчжоу был застигнут врасплох. Хо Вуцзю отвел глаза и больше на него не смотрел.

Цзян Суйчжоу на мгновение был ошеломлен.

...Он спровоцировал его тем, что только что сказал?

*****

Цзян Суйчжоу не беспокоился о том, что не так с Хо Вуцзю. После завтрака он отправился прямо в офис Министерства ритуалов, чтобы расслабиться.

Только чрезвычайно прилежный Мэн Цяньшань был оставлен служить Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю холодно наблюдал, как Мэн Цяньшань суетится вокруг него, пока не прибыл плотник приславший инвалидное кресло. Евнух временно ушел, наконец, позволив Хо Вуцзю на время прояснить свой разум.

Он поднял руку и потер виски.

Мэн Цяньшань был таким шумным.

Как раз в этот момент Сунь Юань, который ждал позади него, осторожно шагнул вперед и вложил что - то ему в руку.

Хо Вуцзю поднял на него глаза и увидел, что Сунь Юань напряжен, и нервозность была почти написана на его лице.

— Это... Кое - кто попросил меня передать это вам, — Сунь Юань понизил голос и заикнулся.

Он никогда раньше не делал ничего подобного, и это было слишком для него, чтобы справиться.

За день до того, как он вытолкнул мадам Хо во двор, кто - то остановил его на выходе из дома и сунул серебряный слиток, чтобы тот отнес письмо мадам Хо.

Что за человек был Его Высочество, и что за человек был госпожа Хо? Он, естественно, не осмелился этого сделать. Он поспешно отказался и убежал. К счастью, этот человек не был порочным. Когда Сунь Юань отказался, он не стал ни принуждать его, ни заставлять замолчать

В результате на следующий день Его Высочество распорядился, чтобы любые письма и предметы, если их кто - то отправил, передавались мадам Хо наедине.

Это, в свою очередь глупо напугало Сунь Юаня.

Однако он не осмелился пойти против приказа принца.

Прошлой ночью Сунь Юань снова встретил этого человека по дороге домой из резиденции.

— Просто считайте, что я умоляю тебя отправить это письмо, — сказал мужчина. — Генерал Хо не безрассудный человек. Просто передай это, и он не оставит никаких улик, чтобы обвинить тебя.

Сунь Юань остановился.

С - С тех пор как король приказал это...

Видя, что он колеблется, на лице мужчины сразу же появилась надежда:

— Что насчет этого? Я могу добавить больше денег, это легко обсудить!

Сунь Юань всегда был честен, поэтому, услышав это, он испуганно запнулся.

Кроме того... не в деньгах. Однако, казалось, что Сунь Юань не мог просто сказать, что это принц попросил его доставить письмо ...

Сунь Юань на мгновение запнулся, а затем ответил:

— Хорошо, заплати мне больше?

Мужчина поспешно спросил:

— Сколько?

— ... Добавь еще две серебряные монеты, я полагаю.

Мужчина: " ? "

Итак, охваченный сомнением "как этот человек смог так дешево поднять цену" мужчина передал письмо Сунь Юаню, который, в свою очередь передал его Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю взглянул на конверт в своей руке и поднял голову. Его изучающий взгляд упал на Сунь Юаня.

Взгляд Хо Вуцзю заставил Сунь Юаня почувствовать себя таким виноватым, что он не рискнул сделать вдох. Сунь Юань просто стоял там, как бамбуковый шест.

— Кто просил тебя отправить это? — тихо спросил Хо Вуцзю.

Сунь Юань запнулся:

— Я не узнал.

Хо Вуцзю объяснил:

— Я имею в виду, по чьему приказу тебе разрешалось отправлять мне письма?

Его Высочество не позволил ему сказать!

Губы Сунь Юаня дрогнули, но он не сказал ни слова.

Даже если он не сказал ни слова, Хо Вуцзю понял все по одному внешнему виду Сунь Юаня.

…Невероятно.

Хо Вуцзю в молодости пару раз следовал за своим отцом обратно в Ечэн, но не мог припомнить, чтобы его пути с Цзинваном пересекались хотя бы однажды.

То, что Цзинван влюбился в него, как он заявлял, было более чем возмутительно. Но, думая о поведении Цзинвана в последние несколько дней, казалось, что это действительно так ...

Казалось, было объяснение его внешности овцы в волчьей шкуре, его попыткам быть свирепым и непреклонным и его необъяснимому доброму обращению с Хо Вуцзю.

Ho...

Цзинвану просто пришлось настоять на том, чтобы пробудить в нем несколько сумбурных мыслей, ха. В последние несколько дней Цзинван был сродни пожирателю топлива, благоразумно уделяя ему внимание и заботясь о нем. Хо Вуцзю был свидетелем всего этого. Но...

Он медленно провел рукой по бумажной обложке конверта

Он был военнопленным, которого сопровождала сюда вражеская страна, и все же Цзинван осмелился послать ему такую вещь. На мгновение он задумался, был ли Цзинван слишком смелым, или он был слишком глуп. Или может быть ...

Хо Вуцзю нахмурился в замешательстве.

Действительно ли эмоции могут обмануть людей до такой степени, что даже их семья, страна и жизнь могут отойти на второй план?

Хо Вуцзю всегда был опытен в искусстве войны и власти, но когда дело доходило до таких вещей, он был чистым листом.

Из - за неопытности он на некоторое время утратил здравый смысл.

Его положение внезапно стало немного хаотичным.

Как будто, какие бы планы и расчеты у него ни были, все это было похоже на бессмысленное издевательство над ним из - за его предпочтений.

*****

После того, как Сунь Юань тактично удалился, Хо Вуцзю открыл конверт который держал в руке.

Бумага для письма была смята и было едва заметно, насколько праведно возмущался человек, когда писал письмо.

Хо Вуцзю поднял глаза и посмотрел в окно.

Мэн Цяньшань разговаривал с плотником, который принес инвалидное кресло во двор. Плотник торопливо делал заметки ручкой и бумагой, так что Мэн Цяньшань, вероятно, просил его внести изменения. Как только Мэн Цяньшань увидел выходящего Сунь Юаня, он поспешно поприветствовал его и позволил сесть в инвалидное кресло, а затем покатал по двору.

Вероятно, он проверял, прочно ли кресло - коляска.

Хо Вуцзю опустил глаза и развернул письмо

[Прошло более десяти лет с тех пор, как этот скромный чиновник расстался с бывшим маркизом. Говоря о битве при Сюньяне, я одновременно расстроен и разгневан, но ничем не мог помочь. У меня нет другого выбора кроме как питаться на официальную зарплату Его Величества. И теперь хотя я в Линьане, у меня нет лица, чтобы видеть вас, генерал. ]

Капли слез в форме цветов размыли слова там. Хо Вуцзю нахмурился и сначала перевернул письмо на последнюю страницу, где был адрес.

Цзи Хунчэн.

У него действительно сложилось некоторое впечатление об этом человеке. В настоящее время в Южном Цзине было несколько генералов, и старый друг его отца, Лу Юэ, был одним из них. Этот человек написавший письмо вероятно, в то время был подчиненным Лу Юэ в армии, а сейчас в занимал должность в Военном министерстве.

Хо Вуцзю перевернул письмо обратно.

Между строк был намек на раскаяние и вину этого человека, но Хо Вуцзю не принял это близко к сердцу.

В те годы предыдущий император боялся семьи Хо. Следовательно, когда война была напряженной, он намеревался отрезать подкрепления, лишить еды и травы, а также совершил преступление, чтобы уничтожить семью Хо после войны. Его отец собрал армию из - за своей глубокой ненависти к покойному императору. Это не имело никакого отношения к его родной стране, поэтому, естественно, он не привлекал других коллег и не нуждался в их участии в восстании.

Подданные были связаны долгом перед императором и страной. Только таланты в Цзянху могли сделать что - то такое, например, праведно подняться вместе на основе кодекса братства.

Взгляд Хо Вуцзю слегка скользнул по строчкам с проникновенными словами и посмотрел прямо в ответ. Затем его брови слегка приподнялись.

[Я знаю, что генерал сейчас в трудной ситуации. Я надеюсь, что генерал сможет усмехнуться, вынести это и сохранить свою решимость отомстить. Принц Цзинван ни в коем случае не является хорошим человеком. Сегодня при дворе он даже непристойно разговаривал с Его Величеством и бесстыдно делился своей радостной близостью с вами при дворе. После этого Его Величество приказал вызвать вас на встречу с ним, но отвращение Цзинвана было настолько непреодолимым, что он даже отказался от права ремонтировать зал предков только для того, чтобы держать вас взаперти на заднем дворе.

Очевидно, что этот человек грязный и презренный, поэтому я надеюсь, что вы позаботитесь о себе. Генерал Лу в настоящее время подавляет бандитов в Линнане так что мысли этого скромного чиновника мало что значат. Я на грани срыва, поэтому не могу отплатить старому маркизу за его доброту. Однако генерал может быть спокоен. Если наступит день, когда я смогу быть вам полезен, я сделаю все, что в моих силах. ]

Это был конец короткого письма.

Хо Вуцзю держал письмо над лампой на столе, которую Сунь Юань специально зажег для него.

Огонь лизнул письмо и сразу же сжег один уголок дотла.

Хо Вуцзю внезапно выдернул письмо из огня.

Он взял письмо, которое было сожжено и изуродовано, и после паузы его взгляд снова упал на предпоследний абзац.

Он действительно не мог не прочитать этот отрывок несколько раз.

К тому времени, как он пришел в себя, то был на грани того, чтобы запомнить это. Он незаметно замер и передал письмо в огонь, полностью сжигая его вместе с конвертом.

Пламя слегка плясало в его глазах.

Хо Вуцзю уставился на огонь, нахмурив брови несколькими складками.

Он действительно не ожидал.

Даже старые друзья его отца знали, что значит быть опытным в мирских делах и перестраховаться. Однако такой робкий белый кролик, который не имел с ним ничего общего и был свиреп внешне, но слабонервен сердцем, мог выступать в суде от его имени, даже в обмен на власть в его руках.

...Просто чтобы я меньше страдал от унижений со стороны императора.

Он никогда не думал, что однажды его будет защищать человек с такими тонкими плечами.

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: Он так сильно меня любит.

Глава 17 – Когда хозяин купается, есть ли время, когда он может побыть один?

Цзян Суйчжоу, естественно, не знал, как Хо Вуцзю получил это секретное письмо, где его ругали. Он счастливо предался праздности в Министерстве ритуалов, затем вернулся к себе домой и отправился в свой кабинет.

Благодаря разговору того дня отношение Цзи Ю к нему стало намного лучше. Сегодня Цзи Ю также одолжил ему две книги, сказав, что они предназначены для его прочтения.

Конечно, это были две книги неофициальной истории.

Цзян Суйчжоу не очень любил неофициальную историю из - за своего личного опыта, поэтому, поблагодарив Цзи Ю за доброту, он собрал две книги и положил их на свой стол как ни в чем не бывало.

Кто захотел бы их читать? Он не хотел рисковать каким - то образом переселиться снова.

Более того, у него были другие дела...

Например, секретное письмо, которое отправили ему два министра.

Он был чрезвычайно осторожен и убрал письмо, когда получил его ранним утром. Только сейчас, когда никого не было рядом, он развернул и прочитал его.

Как и в его предположении, письмо не содержало много полезной информации.

Эти двое придворных не были высокопоставленными чиновниками, но случайно оказались в Министерстве труда. Поэтому, когда Министерство труда взяло на себя этот проект, они подсчитали сумму бюджета и ответственное лицо с помощью некоторых запросов. Они также сделали некоторые расчеты для Цзян Суйчжоу и выяснили, сколько добычи Пан Шао может получить здесь.

Сумма была действительно внушительной.

Двое придворных должно быть, почувствовали беспокойство из - за этого и спросили его в письме, не следует ли им подключить к проекту кого - нибудь из своих людей.

Цзян Суйчжоу погрузился в глубокие раздумья.

Согласно его нынешнему пониманию первоначального владельца, он определенно что - то сделает. Даже если возврата не будет или даже потери, он должен попробовать.

Но Цзян Суйчжоу знал, что все это бесполезно.

Пан Шао никогда бы не позволил какому - либо чиновнику, с которым ему было некомфортно, распоряжаться деньгами. Таким образом, даже если бы они подсунули своих собственных чиновников, они никогда не смогли бы прикоснуться к деньгам, выделенным судом. В этом случае все, что могли сделать их шпионы, это собрать доказательства коррупции и сообщить об этом суду.

Но каковы были отношения между Пан Шао и Императором, и какими были его отношения с Императором?

Это явно было стремление к разрушению.

Более того чиновники которые были введены, окажутся на острие бури, что облегчит Пан Шао их преследование.

Перед переселением он прочитал книги по истории и обнаружил, что многие чиновники Южной Цзин погибли в результате несчастных случаев на определенных проектах и эти несчастные случаи остались неурегулированными.

Цзян Суйчжоу не осмеливался рисковать жизнями.

Он на мгновение задумался и внимательно прочитал письмо. Он записал несколько цифр и имен, а затем положил письмо в потайное отделение сбоку стола.

Там уже было много писем.

Все они были сохранены первоначальным владельцем. Цзян Суйчжоу приложил немало усилий, чтобы найти это потайное отделение.

Он также примерно определил сферу влияния первоначального владельца, основываясь на буквах в нем.

Большая часть информации, собранной в письмах, хранящихся там, была фрагментарной и не имела справочной ценности. Но судя по позициям чиновников, которые писали письма было ясно, что в руках этих людей было мало реальной власти, и эти фрагментарные и жалкие фрагменты информации были результатом их лучших усилий.

Эти чиновники кропотливо собирали информацию и передавали ее первоначальному владельцу, и первоначальный владелец не разочаровывал их усилия. На письмах в коробке всегда были следы обведенных кружком примечаний, которые показывали, насколько бережно относился к ним первоначальный владелец.

Цзян Суйчжоу сохранил это письмо вместе с остальными. Он тщательно запер его, а затем начал писать свой ответ двум чиновникам.

Он не отказался напрямую, а только сказал, что они должны оставаться на месте, и он будет действовать соответственно. Если к тому времени он найдет возможность внедрить их в качестве к шпионов, он уведомит их как можно скорее.

К счастью, в кабинете было несколько писем, которые первоначальный владелец еще не отправил, поэтому Цзян Суйчжоу едва усвоил его манеру говорить и закончил писать письмо.

Закончив писать Цзян Суйчжоу дочитал письмо до конца и подождал, пока высохнут чернила.

Он не мог не вздохнуть.

Прошло три года с тех пор, как Южный Цзин бежал через реку Янцзы и постепенно избавился от страха перед разрушением страны. Они, казалось, смирились с нынешним разделением реки и управлением странами по обе стороны. Примерно месяц назад Хо Вуцзю повел свои войска на юг и нарушил первоначальное равновесие. Но затем он был осажден и взят в плен, когда подкрепление было отрезано во время переправы через реку.

На этот раз даже генерал Хо из Северной Лян ушел, поэтому придворные Южной Цзин, естественно чувствовали себя более непринужденно.

Именно по этой причине Пан Шао с комфортом присваивал деньги и стремился к власти, в то время как император был предан только мирским удовольствиям. В оригинале Цзинван и стоящие за ним придворные изо всех сил пытались отобрать власть у партии Пан Шао, ища ясный выход из этого темного облака.

Однако никто из них не знал, что династия приближается к своему обреченному концу и здания были на грани краха.

Они изо всех сил пытались взобраться на небоскреб, который вот - вот должен был рухнуть

Цзян Суйчжоу выглянул в окно.

Он постепенно смирился с тем фактом, что его занесло в этот период истории. В то же время он также был захвачен этим могучим потоком.

Постепенно он вроде как захотел им помочь.

*****

К тому времени, как он вышел из кабинета, уже стемнело. Он передал секретное письмо Мэн Цяньшаню, а затем увидел, как тот довольно умело засовывает его в рукава.

Цзян Суйчжоу с легкостью отвел взгляд.

Возможно, из - за того, что он обладал более слабым телом, он выглядел ужасно после долгого сидения. Когда Мэн Цяньшань увидел, что его губы побледнели, он задумчиво спросил:

— Хозяин, вы, должно быть, устали. Хотите, я приготовлю для вас теплую ванну?

Цзян Суйчжоу также почувствовал себя немного уставшим услышав его предложение, поэтому он кивнул в знак согласия.

Мэн Цяньшань неоднократно отвечал.

Цзян Суйчжоу прошел весь путь обратно в свою комнату и увидел, что ужин уже приготовлен. При ярком свете Хо Вуцзю сидел там и читал книгу.

Сколько книг было в комнате? Все они были приготовлены Мэн Цяньшанем для первоначального владельца, чтобы развеять его скуку перед отходом ко сну. Первоначальный владелец предпочитал малоизвестные древние тексты конфуцианского толка, в которых рассказывалось о способах управления миром. Цзян Суйчжоу привык читать древнюю прозу, и она не казалась ему скучной, но Хо Вуцзю был другим.

Как мог мужчина, который танцевал с мечами оценить это?

С этой мыслью Цзян Суйчжоу сел за стол и спросил:

— Ты читаешь?

Его тон был холодным, и он ясно дал понять, что его не интересует то, что тот делает.

Он тоже не ожидал, что Хо Вуцзю обратит на него внимание, так что этот вопрос был не более чем началом разговора. Когда его слова оборвались, он сделал паузу и собирался приказать Мэн Цяньшаню прислать несколько книг для досуга Хо Вуцзю, когда он внезапно услышал низкий сочный голос.

— Я просто просматриваю это, — ответил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу был поражен.

Он посмотрел на Хо Вуцзю с некоторым недоверием и увидел, что тот с самодовольным видом ест свою порцию.

Слова, которые он приготовил, достигли его рта, но были заблокированы внезапным ответом Хо Вуцзю. На какое - то время Цзян Суйчжоу потерял дар речи.

Он увидел, как Хо Вуцзю поднял глаза и равнодушно посмотрел на него.

Он не был уверен, было ли это его иллюзией, но у него было такое чувство, что агрессивность во взгляде Хо Вуцзю на этот раз сильно померкла, несмотря на его все то же ледяное, неприступное выражение лица. Даже гнетущая атмосфера по большей части рассеялась.

Некоторое время он был так спокоен, что Цзян Суйчжоу подумал, что, должно быть неправильно все понял.

Он замер, поспешно спрятал свое изумление, опустил глаза, чтобы взять немного еды, и сказал:

— Понятно. Какие книги ты обычно читаешь? Ты можешь попросить Мэн Цяньшана принести тебе немного.

Говоря это, он глазами подал знак Мэн Цяньшаню.

Сразу после этого Мэн Цяньшань несколько раз кивнул.

Но Хо Вуцзю снова заговорил.

— Не нужно, — отказался он. После паузы Хо Вуцзю равнодушно посмотрел на него, а затем сказал, —Я не привык, чтобы обо мне заботились.

Он подразумевал - не только книги, но и жертвы, которые Цзян Суйчжоу принес при дворе, и письмо, которое он попросил людей отправить ему в предыдущие дни, о чем он, естественно, знал в своем сердце

Он не мог контролировать, если Цзинван настаивал на том что он ему нравится, но он не хотел принимать благосклонность и доброту Цзинвана.

Полученные от кого - то блага должны быть возвращены, но он не мог ответить взаимностью на такого рода чувства.

Он увидел, как Цзян Суйчжоу поднял глаза напротив него с мимолетным выражением недоумения в глазах. Затем он холодно улыбнулся и сказал:

— Разве я когда - либо заботился о тебе? Я просто ищу, чем бы тебе заняться, чтобы ты не доставлял мне никаких хлопот.

Цзян Суйчжоу был в глубоком внутреннем экстазе.

Как ты можешь не привыкать к этому? Ради спасения моей жизни, есть много твоих мест, о которых я могу позаботиться в будущем!

Тебе лучше привыкнуть к этому раньше!

Хо Вуцзю нахмурился и собирался что - то сказать, когда увидел рядом с собой Мэн Цяньшаня распираемого радостью. Мэн Цяньшань улыбался и кивал головой, говоря, что позже он пойдет и подберет еще что - нибудь для госпожи, чтобы он смог выбрать.

Очевидно, дуэт хозяина и слуги не собирался прислушиваться к его мнению.

Хо Вуцзю опустил глаза, в то время как Цзян Суйчжоу тоже больше ничего не говорил. Поужинав, он отошел в сторонку выпить чаю, чтобы улучшить пищеварение.

Он был в хорошем настроении.

Когда ночь становилась все более поздней, Мэн Цяньшань подошел к нему и сказал, что ванна в задней комнате готова, и что он может пойти искупаться.

Цзян Суйчжоу ответил, отложил книгу и пошел в заднюю комнату.

Он обошел шелковую ширму, и жар пара ударил ему в лицо. Под тяжелой вуалью мерцало пламя свечей, придавая туманному пару немного очаровательной двусмысленности.

Посреди задней комнаты был сооружен резной медный бассейн. Он был не слишком большим, всего около трех - пяти квадратных футов. В это время горячая вода заполнила бассейн вместе с плавающими слоями цветочных лепестков, которые источали тонкий аромат.

Рядом с ним стояли несколько служанок, предположительно, чтобы прислуживать Цзян Суйчжоу в ванне.

...Это было слишком неуместно.

Цзян Суйчжоу отвел взгляд и махнул рукой, показывая им удалиться.

Затем служанки послушно отступили. Между их действиями не было слышно даже звука шагов, и в мгновение ока они полностью отступили.

Цзян Суйчжоу снова повернул голову, посмотрел на Мэн Цяньшаня и сказал:

— Ты также можешь уйти.

Мэн Цяньшань был ошеломлен.

— Ха?

Ум... когда это его хозяин принимал ванну без чей-либо помощи? За исключением случаев, когда в комнате мадам Гу ...

Когда эта мысль возникла. Мэн Цяньшаня внезапно осенило.

Как он мог быть таким слепым! В комнате был другой хозяин, так что в его услугах не было необходимости!

Он несколько раз кивнул и просиял.

— Да! Я сейчас ухожу!

Цзян Суйчжоу подумал, не бредит ли Мэн Цяньшань снова. Выражение лица Мэн Цяньшаня... как бы это выразиться? В нем чувствовалась нотка невыразимой похоти.

Выйдя Цзян Суйчжоу подошел к бассейну, наклонился, чтобы проверить температуру, затем он снял несколько слоев одежды и повесил их на вешалку.

В то время рядом никого не было, поэтому его разум расслабился, и он снова начал все обдумывать

Следующий день Великого Придворного собрания был через пару дней. Казалось уместным найти способ обсудить с двумя министрами сегодняшнее секретное письмо...

Он думал об этом, раздеваясь. Как раз в тот момент, когда он развязывал пояс своей набедренной повязки и собирался снять мантию, он услышал позади себя дребезжащий звук.

Цзян Суйчжоу резко обернулся.

Он увидел, как Мэн Цяньшань вкатывает инвалидное кресло Хо Вуцзю, а в инвалидном кресле сидит Хо Вуцзю, который был бесстрастен, как Будда, которого втолкнули внутрь.

Позади него Мэн Цяньшань грубо и недвусмысленно улыбнулся.

Разум Цзян Суйчжоу опустел, и в следующий момент он сразу понял, что планировал этот внук, Мэн Цяньшань.

Как он посмел привести сюда Хо Вуцзю и позволить ему принять с ним ванну на пару?

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: У него действительно такие грязные мысли по отношению ко мне.

Глава 18 – Да!

Изумление Цзян Суйчжоу сменилось шоком и гневом. Он почувствовал, как кровь прилила прямо к голове, отчего корни его ушей покраснели от ярости.

В следующий момент он стиснул зубы и прорычал:

— Мэн Цяньшань!

Он чувствовал, что Мэн Цяньшань должен быть благодарен, что он не был первоначальным владельцем. В противном случае он, должно быть, пролил бы кровь сегодня на месте. Прямое убийство было для него легким концом.

Мэн Цяньшань был ошеломлен. Он понял, что его подхалимство отбил копыто лошади.

Он был поражен и пробормотал объяснение:

— Я-я... Видя, что Хозяин не хочет, чтобы ему прислуживали другие, я просто подумал, что бассейн для купания довольно большой и к тому же удобный, так что... просто...

Он даже не мог собраться с мыслями.

От того, что Цзян Суйчжоу обнажился, ему стало немного холодно, поэтому он подобрал свою внутреннюю одежду. Он глубоко вздохнул и попытался сохранить спокойный тон.

— Ты забыл, что доктор сменил ему повязки всего два дня назад? Ты хочешь снова замочить их в горячей воде? Мэн Цяньшань, если от этого мозга мало пользы, я попрошу кого - нибудь откопать другой для тебя.

Цзян Суйчжоу был физически болен и слаб, поэтому его дыхание было прерывистым.

Мэн Цяньшань больше не мог заботиться ни о чем другом. Он был так напуган, что вытолкнул инвалидное кресло и побежал.

Даже когда он убегал, то не осмелился ни на йоту прикоснуться к Хо Вуцзю. Всю дорогу он спотыкался и толкал Хо Вуцзю обратно в его спальню.

Цзян Суйчжоу вздохнул с облегчением и снова снял свою мантию.

Мэн Цяньшань убежал в таком испуге, что мысли Цзян Суйчжоу также были внезапно прерваны. Но бассейн действительно был превосходно подготовлен, и температура воды также была совершенно удовлетворительной. Нежиться в нем было бы величайшим наслаждением.

Итак, Цзян Суйчжоу отмокал в бассейне сколько душе угодно. Только когда ему немного надоело находиться в воде, он встал, переоделся в новые постельные одеяния и вернулся в спальню.

Мэн Цяньшань в страхе убежал, и в спальне остался только Хо Вуцзю, который сидел в инвалидном кресле и читал книгу.

Цзян Суйчжоу был немного смущен.

Во всем виноват этот глупый Мэн Цяньшань... Он настоял на том, чтобы втолкнуть Хо Вуцзю внутрь, пока тот принимал ванну.

Цзян Суйчжоу вытер волосы, пока шел к дивану и сел. Возможно, из - за того, что Хо Вуцзю только что неожиданно ответил ему, Цзян Суйчжоу также был более расслаблен. Итак, в это время Цзян Суйчжоу тоже открыл рот, чтобы заговорить напрямую.

— Это Мэн Цяньшань дурачится, — сказал он.

Хо Вуцзю отложил книгу и равнодушно ответил:

— Это не имеет значения.

Затем он развернул свое инвалидное кресло и направился в заднюю комнату умыться.

Цзян Суйчжоу тихо вздохнул с облегчением.

У него действительно не было галлюцинаций... Хотя Хо Вуцзю все еще относился к нему холодно, он был готов отвечать ему.

…Хотя это отказ.

Но это также доказало, что усилия Цзян Суйчжоу были эффективными - по крайней мере, Хо Вуцзю чувствовал, что он заботился о нем.

Цзян Суйчжоу посмотрел, как его спина исчезает за ширмой, и отвел взгляд. Он взял книгу, которую дочитал до половины и откинулся на спинку дивана, чтобы продолжить чтение.

Как только он лег на диван, то заметил разницу.

Подушки стали на целый слой толще. Подушки были заменены, и даже было постелено чрезвычайно удобное стеганое одеяло.

Казалось, что Мэн Цяньшань поверил в его бессмыслицу этим утром. Опасаясь, что он пострадает в результате сна на диване, Мэн Цяньшань специально приготовил это для него.

Цзян Суйчжоу только что немедленно простил самонадеянность Мэн Цяньшаня.

Было ли что - нибудь в мире лучше, чем возможность хорошо выспаться ночью?

В настоящее время не было ни одного.

*****

Без его ведома, как только Хо Вуцзю зашел в заднюю комнату, его инвалидное кресло остановилось на месте.

Его руки неслышно скользнули.

Горячий и влажный пар окутывал его лицо. Среди густого белого тумана был пустой бассейн для купания, а на полу остались пятна от воды.

Лепестки цветов в бассейне мягко колыхались от едва заметных волн воды, а грязная одежда мужчины висела на медной вешалке рядом с ним

Этот пейзаж легко вызвал в памяти картину, которую он только что видел.

Например, растрепанные чернильно - черные волосы этого мужчины; его туника, которая была развязана наполовину; и когда он обернулся, его блестящие грудь и живот.

Хо Вуцзю служил в армии круглый год и видел слишком много мужских конечностей. Летом группа пожилых мужчин ходила к реке, чтобы вместе искупаться.

Но... он никогда не видел такого мужчину.

Он не знал наверняка, было ли это из - за того, что он не подвергался воздействию солнца и дождя, или его внешность была просто слишком выдающейся, но, бросив всего один взгляд, Хо Вуцзю поспешно отвел глаза.

Он никогда не видел... такого мужчины. Он даже не мог придумать для него подходящего неэротичного прилагательного.

Если подумать об этом, о мужчинах, которых он встречал, даже если они откровенно смотрели друг на друга, это не казалось неправильным. Никогда еще не было такого человека, как Цзинван, который быстро закутывался в свою одежду, прежде чем заговорить, и чьи корни ушей покраснели от застенчивости.

...Как девушка.

Хотя впечатление Хо Вуцзю о девушках также отсутствовало, это ужасное изображение внезапно всплыло в его памяти, когда он подумал о Цзян Суйчжоу.

Вместе с этим пропустило пару ударов и его сердце.

****

Цзян Суйчжоу хорошо выспался ночью. Он непрерывно спал до следующего утра, проснувшись отдохнувшим, и его настроение немного улучшилось.

Мэн Цяньшань рано утром приготовил завтрак. Возможно, из - за того, что он расстроил Цзян Суйчжоу прошлой ночью, блюда на столе были особенно обильными. Кроме того, все было приготовлено в соответствии с самыми любимыми блюдами Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу бросил быстрый взгляд на Мэн Цяньшаня и увидел, что тот неловко и льстиво улыбается.

Он ничего не сказал, холодно отведя взгляд.

Ему лучше немного напугать Мэн Цяньшаня, чтобы он больше не совершал таких дерзких поступков и не попадал в неприятности.

Следовательно, только когда Цзян Суйчжоу закончил есть, он холодно открыл рот и заговорил с Мэн Цяньшанем.

— Не пора ли госпоже Хо сменить повязки? — спросил он.

Мэн Цяньшань несколько раз кивнул:

— Врач из особняка придет сегодня позже, так что не волнуйтесь, Ваше Высочество.

Цзян Суйчжоу фыркнул, сделал паузу, а затем спросил:

— Какое сегодня число?

Мэн Цяньшань ответил:

— Ваше Высочество, сегодня восьмой день месяца.

Цзян Суйчжоу кивнул.

— Это четвертый день. Позже пошлите кого - нибудь во двор госпожи Гу и сообщите ему, что я буду ужинать там сегодня вечером.

Мэн Цяньшань был ошарашен.

Ваше Высочество! Вы... как вы можете говорить это в присутствии мадам Хо!

Мэн Цяньшань некоторое время тупо смотрел на Цзян Суйчжоу, пока Цзян Суйчжоу, не получив ответа, искоса не взглянул на него. Только тогда Мэн Цяньшань безучастно кивнул:

— Да... я сделаю это через некоторое время.

Цзян Суйчжоу посмотрел на него и нахмурился.

Что было с выражением лица этого парня? Перед Хо Вуцзю, Мэн Цяньшань смотрел на него так, как будто он предал свою возлюбленную!

Что, если Хо Вуцзю увидел его таким и подумал неправильно?

Цзян Суйчжоу поспешно украдкой взглянул на Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю ел, опустив глаза, как будто он ничего не слышал.

...Hy, c тex пop, как я женился на Хо Вуцзю, я был в мире с ним и не делал ничего необычного. Я думаю, что у Хо Вуцзю тоже есть мысли, и он знает, что мои отношения с ним не такие, как с Гу Чанъюнем и другими.

...Хотя мои отношения с Гу Чанъюнем также чрезвычайно невинны. Точно.

С этой мыслью Цзян Суйчжоу почувствовал облегчение. Видя, что время почти истекло, он встал и пошел в Министерство ритуалов, чтобы продолжить бездельничать.

Остался только Мэн Цяньшань, обеспокоенно смотревший на Хо Вуцзю.

Он, наконец, понял, что это значит фраза: император не беспокоился, но его евнух беспокоился.¹

[1) сам человек может не беспокоится, но другой человек будет беспокоится напрасно.]

У мужчин верхняя и нижняя части тела были действительно разделены. Совсем как у Его Высочества. Вчера он рассказал ему о том, насколько глубокой была его любовь к госпоже Хо. Его Высочество сказал, что он был настолько сражен, что не мог вынести осквернения. Однако сегодня он сказал, что собирается в комнату своей наложницы прямо на глазах у мадам Хо.

Мэн Цяньшань раздраженно посмотрел на госпожу Хо, который выглядел равнодушным и незатронутым.

Как он должен утешать мадам? Хотя мадам по - прежнему выглядел равнодушным, было неразумно оставлять в его сердце плохое впечатление о распутстве Его Высочества.

После минутного раздумья он вышел из комнаты. Он нашел служанку и попросил ее передать приказ принца в комнату мадам Гу. Затем он вернулся и встал перед Хо Вуцзю.

— Госпожа Гу вошел в особняк раньше, как вы знаете, господин, — осторожно сказал он с улыбкой в на лице.

Слово "Господин" уже было выражением глубочайшего уважения Мэн Цяньшаня к Хо Вуцзю.

Обычно именно слуги, прислуживающие наложницам на заднем дворе, обращались к своей наложнице "господин". Он великий евнух рядом с принцем, естественно, не был таким умиротворяющим.

Хо Вуцзю поднял веки и посмотрел на Мэн Цяньшаня.

Мэн Цяньшань льстиво улыбнулся ему и утешил его:

— Госпожа Гу деликатен по натуре и поднимет шум, если не увидит Его Высочество несколько дней. Его Высочество нетерпелив к подобному и еще более сопротивляется тому, что он создает проблемы. Я не думаю, что Его Высочество действительно любит эту мадам.

Хо Вуцзю нахмурился.

Что он пытался ему сказать? Какое ему было дело до того, что собирался сделать Цзинван?

Мэн Цяньшань говорил так, как будто Хо Вуцзю был наложницей в гареме, соревнующийся за благосклонность.

Он услышал, как Мэн Цяньшань бессвязно бормотал:

— Кроме того, эта госпожа Гу тоже не из разумных. Хотя Его Высочество изо дня в день держит вас во дворе это не обязательно помешает ревнивым мужчинам набрасываться на вас, чтобы выразить свое недовольство, не так ли? Его Высочество будет спать там всю ночь, но это также все для вашего блага...

Хо Вуцзю слушал его сплетни и находил их шумными. Он собирался сказать ему, чтобы тот заткнулся, когда был застигнут врасплох словом "на ночь".

Картина, которую он видел прошлой ночью, снова всплыла перед ним на мгновение.

Хо Вуцзю вспомнил влажную и тонкую талию и живот этого человека; его тонкие красные уши, когда он был застенчив и зол; и его тихий шепот через дверь в тот день, когда он сказал, что его сердце давно влюбилось в него; этот чистый и притягательный голос.

Как бы выглядел такой мужчина, как он, когда провел ночь с другим мужчиной?

Он был ошеломлен.

...О чем я думаю!

Мысль пришла в голову без предупреждения. После того, как он пришел в себя, то был так удивлен и застигнут врасплох, что неизбежно был немного раздражен.

Он поднял глаза и холодно посмотрел на Мэн Цяньшаня.

При одном взгляде на него у Мэн Цяньшаня перехватило горло от страха, и он немедленно закрыл рот.

Он с трепетом посмотрел на Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю уставился на него в ответ. Хотя Хо Вуцзю смотрел снизу-вверх, его безжалостный взгляд невольно вызывал у людей желание опуститься перед ним на колени.

Хо Вуцзю запнулся.

...Его не интересовала драка с евнухом, у которого не хватало ниточки в голове.

Он отвел взгляд.

Хотя теперь он был номинальной наложницей Цзян Суйчжоу, для него это была просто смена места заключения. Он не попал в имперскую темницу Южного Цзина, поэтому, естественно, он никогда бы не ассимилировался в таком месте.

Конечно, он не зашел бы так далеко, чтобы жестоко обращаться с евнухом из - за такой вещи.

Помня об этом, Хо Вуцзю поднял глаза и снова посмотрел на Мэн Цяньшаня.

— Убирайся, — приказал он.

В нем не было нежности, только свирепость.

Глава 19 – Это действительно из-за меня?

Когда Цзян Суйчжоу пришел в комнату Гу Чанъюня той ночью, он был удивлен, обнаружив, что спальня все еще занята Сюй Ду.

Еда уже была накрыта на стол, и некому было ее обслуживать.

Увидев входящего Цзян Суйчжоу, Гу Чанъюнь поприветствовал его и налил ему чаю.

Цзян Суйчжоу сел на главное место.

— Мне сообщили о вашем визите ранее этим утром, поэтому я попросил кое - кого приготовить блюдо из мандариновой рыбы, — сказал Гу Чанъюнь с улыбкой, ставя тарелку с рыбой перед Цзян Суйчжоу.

— Не хотели бы вы попробовать это, Хозяин?

Цзян Суйчжоу не мог не чувствовать себя немного озадаченным.

Сам он изначально не любил сладости, особенно этот вид кисло - сладких южных блюд. После нескольких дней пребывания на юге блюда на обеденном столе в его комнате всегда были в основном северными.

Могло ли быть так, что первоначальный владелец любил сладости?

Он посмотрел на Гу Чанъюня с некоторым подозрением и увидел, как тот поднял брови, на его лице появился намек на удивление.

— Разве вы не съедите это, Хозяин?

Цзян Суйчжоу не издал ни звука и протянул палочки для еды, чтобы взять кусочек рыбы с тарелки.

Рыба была такой сладкой и ароматной во рту, что брови Цзян Суйчжоу невольно сморщились.

Его палочки для еды замерзли.

Хотя душой Цзинвана теперь был он сам, строение его тела по - прежнему принадлежало принцу Цзин. Единственное, что могло повлиять на предпочтения человека в еде, помимо опыта — это вкусовые рецепторы. Поскольку он изначально родился без пристрастия к сладкому, а также не имел психологических барьеров, то реакция его организма на рыбу, должно быть, исходила от самого первоначального владельца.

Первоначальный владелец не любил сладости, поэтому ход Гу Чанъюня был явно направлен на то, чтобы испытать его.

Цзян Суйчжоу несколько раз прожевал и слегка взглянул на Гу Чанъюня.

На лице Гу Чанъюня появилась улыбка. Казалось, он почувствовал облегчение после того, как его сомнения по поводу Цзян Суйчжоу рассеялись.

Цзян Суйчжоу не сказал ни слова, только холодно посмотрел на него. В его взгляде было две точки пристального внимания и предупреждения.

Гу Чанъюнь сразу почувствовал это. Он моргнул и сказал с улыбкой:

— Конечно же, Ваше Высочество все еще не любит сладости. Просто жаль, что это знаменитое южное блюдо не могло предстать вашему взору в течение трех лет.

Цзян Суйчжоу, однако, медленно отложил свои палочки для еды.

— У тебя много мужества, — сказал он, равнодушно опустив глаза на стол.

Гу Чанъюнь уставился на него и мгновение ничего не говорил.

Цзян Суйчжоу спросил:

— Ты добился желаемого результата?

Гу Чанъюнь напрягся, а затем мягко рассмеялся вслух.

— Господин, о чем вы говорите? Я просто смотрел на свежую мандариновую рыбу, которую недавно доставили в особняк, и хотел, чтобы они приготовили ее для вас, чтобы вы попробовали.

Цзян Суйчжоу медленно постучал костяшками пальцев по столу, по одному за раз.

Если бы люди, которые хорошо знали его, присутствовали прямо сейчас, они бы отметили, что это было его обычным действием всякий раз, когда он видел насквозь чью - то ложь и думал о контрмерах.

Цзян Суйчжоу знал, что они заметили, что он не был первоначальным владельцем.

Он был морально подготовлен. В конце концов, эти два человека были доверенными помощниками первоначального владельца. Не говоря уже о том, что они провели много времени вместе и, должно быть, знают друг друга насквозь. Более того, поскольку первоначальный владелец смог взять этих двоих под свое командование, они были абсолютно не были бездельниками. Попытаться обмануть их было бы очень непросто.

Тем не менее он не ожидал, что они начнут испытывать его только при их второй встрече.

Это доказывало, что с первой встречи эти двое почувствовали, что он отличается от первоначального владельца.

Его костяшки пальцев постучали по деревянной столешнице, один за другим. Звук был мягким и нежным, и он разнесся по тихой комнате.

Как раз в этот момент Сюй Ду, который ждал рядом заговорил.

— Хозяин, пожалуйста, простите его. Чанъюнь просто вел себя непослушно, — он поднялся на ноги.

Цзян Суйчжоу взглянул на Сюй Ду и увидел, как тот низко склонился перед ним.

— Но будьте уверены, Хозяин, что бы ни случилось, его верность вам очевидна на небесах и на земле.

Это было обещание верности.

Цзян Суйчжоу знал, что он говорил ему, что неважно, кем он стал сейчас, пока он остается их хозяином, они оба будут верны ему.

Он опустил глаза и сделал глоток чая, чтобы смыть сладость, наполнившую его рот.

Он, естественно, не поверил в то, что ему сказали.

Но он также знал, что в настоящее время его личность была очевидна среди их троих. Он сделал предупреждение, и они также выразили свою лояльность. На этом этапе дальнейшее преследование было бесполезно.

Ему нужны были факты, чтобы доказать, что заявления Сюй Ду о верности были правдой или ложью. До тех пор, что ему нужно было сделать, так это найти что - то, что могло бы обуздать их или помешать им предать его.

Цзян Суйчжоу снова взял свои палочки для еды, как будто конфронтации не было, и спокойно поговорил с ними о письме, которое он получил вчера.

Сюй Ду и Гу Чанъюнь также обсудили с ним содержание письма, как будто ничего не произошло.

Как и при их последней встрече, эти двое действовали методично. Они взяли все правильные ноты и были весьма проницательны. Когда они предлагали контрмеры, то обычно попадали в самую точку. Их предложения совпали с анализом, сделанным Цзян Суйчжоу на основе исторических данных.

Он производил впечатление, что он действительно был первоначальным владельцем, делая все возможное, без каких - либо оговорок.

Цзян Суйчжоу не мог сказать, намеренно ли они маскировались, или им действительно было все равно, был ли человек перед ними настоящим Цзинваном или нет. Но какова бы ни была причина, представленный ими анализ был желателен. Цзян Суйчжоу обдумал и записал те части, которые, по его мнению, были полезными.

Закончив трапезу и обсудив главные и второстепенные вопросы, которые произошли за последние несколько дней, Цзян Суйчжоу встал и ушел.

*****

Хотя провести ночь там было не таким уж большим делом, теперь он был человеком, чья настоящая личность была раскрыта. Если бы он остался на ночь от имени первоначального владельца было бы мучительно даже думать об этом.

Двое мужчин встали вслед за ним отдали честь и отослали его прочь.

Только когда слуги вывели Цзян Суйчжоу со двора, эти двое снова сели за стол

Гу Чанъюнь мягко рассмеялся.

— Он узнал, — сказал он

Сюй Ду одарил его неодобрительным взглядом.

— Я предупреждал тебя ранее, чтобы ты не дразнил его.

Гу Чанъюнь отмахнулся от него

— Я просто не ожидал, что он может быть таким проницательным, — сказал он. — Но посмотри, он тоже не рассердился, не так ли?

Сюй Ду взглянул на него.

— Не обязательно, — ответил он.

Гу Чанъюнь еще несколько раз рассмеялся.

— Неважно, — сказал он. — Я просто хочу посмотреть, что этот умный и мягкосердечный новый хозяин будет делать дальше.

*****

Цзян Суйчжоу вернулся в зал Ань Инь, но не вернулся в спальню. Вместо этого он воспользовался еще ранним временем, чтобы направиться в кабинет.

Помимо писем, в кабинете первоначального владельца хранилось множество другой информации, которую можно было изучить. Однако поскольку это было чрезвычайно скрыто и в большом количестве, Цзян Суйчжоу до сих пор тщательно не проверил информацию в кабинете первоначального владельца.

Теперь у него возникло подозрение, и он хотел попытаться выяснить что - нибудь из информации, хранящейся в кабинете.

Этот поиск продолжался два часа, примерно до полуночи.

Он нашел бухгалтерскую книгу, которую первоначальный владелец спрятал глубоко в своем столе.

В бухгалтерской книге не было ничего особенного, но Цзян Суйчжоу обнаружил, что сумма расходов на счете была очень большой. Каждый раз счет открывался 15 числа месяца, и деньги передавались Сюй Ду самим первоначальным владельцем.

В дополнение к этому, в книге были расходы, которые немного колебались каждый месяц, но сумма была незначительной.

Первоначальный владелец не должен был вести учет таких ничтожных сумм. Но поскольку это было записано в книге, использование денег, должно быть, очень важно.

Дата ежемесячной выплаты также была 15 - го.

Цзян Суйчжоу сформулировал план в своем сердце.

Он долго размышлял над этим, пока в дверь не постучал Мэн Цяньшань. Он был здесь, чтобы напомнить Цзян Суйчжоу о позднем часе и о том, что ему нужно идти на собрание Большого двора на следующий день. Только тогда Цзян Суйчжоу отложил бухгалтерскую книгу и вернулся в свою спальню.

К тому времени была уже глубокая ночь, и большинство слуг рано отправились спать, оставив лишь нескольких на ночном дежурстве

Мэн Цяньшань открыл для него дверь его комнаты. Когда Цзян Суйчжоу вошел, он обнаружил Хо Вуцзю, сидящего под лампой и читающего книгу.

Он хмурился. Одной рукой он подпирал лоб, снова и снова перечитывая строки. Казалось, что он не совсем понял содержание книги и казался раздраженным.

Услышав звук у двери, Хо Вуцзю поднял глаза и увидел, как Цзян Суйчжоу снимает плащ, входя в дом.

Он бросил слабый, затуманенный взгляд, который остановился на Цзян Суйчжоу.

…Почему он вернулся?

Цзян Суйчжоу бросил свой плащ в руку Мэн Цяньшаня. Когда он повернул голову, он увидел Хо Вуцзю, сидящего там с книгой в одной руке, как будто он его не видел.

Сердце Цзян Суйчжоу необъяснимым образом немного расслабилось. Даже если он был бездельником в Министерстве ритуалов, он все равно должен был остерегаться всех своих коллег и всегда вести себя как принц Цзин, когда он вернулся в свою резиденцию ему было достаточно двух зорких помощников, с которыми он имел дело.

Напротив, этот Хо Вуцзю, который всегда был к нему равнодушен, редко разговаривал с ним и даже не удостоил его взглядом, заставил его чувствовать себя расслабленным.

В этой атмосфере смутное чувство "возвращения домой" даже глубоко проросло в Цзян Суйчжоу.

Эта мысль заставила Цзян Суйчжоу сокрушенно вздохнуть.

Как сильно он страдал из - за того, что на самом деле находил лицо Хо Вуцзю прекрасным?

Услышав его вздох, Мэн Цяньшань подумал, что он устал, и поспешно поддержал его, отведя в заднюю комнату умыться.

Когда две фигуры исчезли за ширмой, Хо Вуцзю чей взгляд был прикован к книге, медленно поднял глаза и посмотрел вверх.

...Должно быть ему нелегко.

Этим утром он услышал, как Мэн Цяньшань сказал, что "он ходил к госпоже Гу ради него" и подумал, что евнух что - то напутал. Но, глядя на то, как было поздно ночью, а Цзинван все еще спешил вернуться, Хо Вуцзю тоже почувствовал, что что - то не совсем так.

Этот человек просто хотел доставить ему удовольствие. Теперь даже его прежние наложницы потеряли его расположение, и он нетерпеливо бросился обратно спать на диван...

Хо Вуцзю нахмурился, и его палец медленно постучал по инвалидному креслу.

Действительно ли это могло быть из - за него?

Ему никогда не нравилось быть обязанным другим, ни материально, ни эмоционально. Поэтому он особенно ненавидел, когда другие выдавали ему желаемое за действительное за то, в чем он не нуждался. Он никогда не ценил этого.

Например, Цзинван.

Хо Вуцзю отвел взгляд, снова опустил глаза и посмотрел на книгу в своей руке.

Эта книга была написана великим ученым династии Цзин. Она была полна добродетельности и морали, а речь была многословной. Хо Вуцзю уже был раздражен чтением книги и внезапное и возвращение Цзинвана должно было испортить ему настроение.

Но при повторном чтении этой книги лоб Хо Вуцзю необъяснимо наморщился.

Казалось, что этот банальный и глупый великий ученый внезапно стал менее отталкивающим.

Глава 20 – Принц Цзин наглый и поистине бесчеловечный!

На следующий день состоялось еще одно Грандиозное Придворное собрание.

Мысль о почитании императора привела Цзян Суйчжоу в глубокое замешательство. Рано утром, наскоро позавтракав, он вышел.

К его удивлению, как только он пересек ворота Чжэньян, то столкнулся с кем - то лоб в лоб.

— Какое совпадение Ваше Высочество Цзинван.

Мужчина изначально заставил себя улыбнуться, но из - за того, что он был слишком уродлив, то выглядел порочным. Более того, он не мог скрыть отвращения и злобы в своих глазах.

Цзян Суйчжоу бросил на него быстрый взгляд.

На нем была официальная форма военного чиновника четвертого ранга. Ему было около 30-40 лет, он был высоким и особенно смуглым с неопрятными волосами и бородой. Его круглые глаза, устремленные на него, были очень похожи на глаза Чжун Куя¹.

[1) Чжун Куй - божество в китайской мифологии, традиционно считающееся победителем призраков и злых существ.]

Цзян Суйчжоу бросил быстрый взгляд на его придворную табличку.

Военное министерство? Цзи Хунчэн.

Ах, так это был он.

Цзян Суйчжоу почувствовал ясность в сердце.

Мастер Цзи, стоявший перед ним, был настолько уродлив, что это было записано в книгах по истории. Записи, написанные о нем в "Истории Цзин", утверждали, что он был "уродливым". Теперь, это казалось… не было преувеличением.

В древние времена предварительный раунд императорских экзаменов также учитывал внешний вид кандидатов. Если бы этот господин хотел сдать императорские экзамены на звание чиновника он естественно, не сдал бы его, даже если бы это заняло всю его жизнь. Он стал чиновником, только опираясь на свое военное прошлое. Его повысил Лу Юэ, знаменитый генерал Южной Цзин.

Вся жизнь этого человека пронеслась в голове Цзян Суйчжоу со скоростью железной дороги.

Его начальник Лу Юэ, был старым другом отца Хо Вуцзю. Когда армия Северной Лян восстала, император и императрица боялись его до такой степени, что даже не осмеливались позволить ему сражаться с армией Лян. Из этого следует, что у Лу Юэ и отца Хо Вуцзю была глубокая дружба. Итак, он считал, что хмурый взгляд Цзи Хунчэна, направленный на него, был также частично вызван Хо Вуцзю.

Поэтому Цзян Суйчжоу холодно взглянул на него и, не говоря ни слова, хотел обойти его.

Он обнаружил, что Цзи Хунчэн следует за ним.

— Я слышал, что у Вашего Высочества хороший характер. Теперь, когда я увидел вас, это действительно так, — заметил Цзи Хунчэн.

Цзян Суйчжоу даже не потрудился повернуть голову.

Он услышал, как Цзи Хунчэн добавил:

— В конце концов, только когда вы запугиваете слабых и неполноценных в гареме, вы проявляете истинные качества джентльмена, верно?

Гнев окутал его тон, и можно было сказать, что он некоторое время сдерживался. Этот человек, вероятно, затаил на него обиду со времени последнего собрания и специально подстерег его здесь сегодня, чтобы отчитать.

Этот человек был довольно смелым среди рядовых, отважным, но ему не хватало мудрости и такта. Теперь казалось, что это действительно так.

К счастью, Цзян Суйчжоу не был первоначальным владельцем и не посмел ничего сделать Хо Вуцзю. Если бы человек, услышавший его слова, был первоначальным владельцем, положение Хо Вуцзю в особняке Цзинвана, вероятно, только ухудшилось бы.

Цзян Суйчжоу повернул голову назад и бросил на него слабый взгляд.

Цзи Хунчэн уставился на него круглыми, как медные колокольчики, глазами, казалось, ожидая, что Цзян Суйчжоу возразит, чтобы он мог затеять с ним жестокую драку.

Цзян Суйчжоу мягко улыбнулся.

— Я побеспокоил лорда Цзи, — сказал он, — Гарем этого принца, естественно, в моем собственном распоряжении. Хочу ли я кого - то убить, содрать кожу или осквернить, это не твое дело - ты согласен?

Вид того, как лицо Цзи Хунчэна покраснело от гнева, и он стоял на месте и не мог издать ни звука, улучшил настроение Цзян Суйчжоу. Он развернулся и ушел.

Он знал, что у Цзи Хунчэна были добрые намерения, и он беспокоился о Хо Вуцзю, но он был не прочь поругать его и преподать урок, чтобы в следующий раз он не совершал подобных бесполезных поступков.

Он прошел весь путь до зала Гуанъюань.

Когда пробил час, забили барабаны. Затем раздался певучий крик евнуха.

За дверью воцарилась торжественная тишина и благоговение. Министры в зале величественно встали, но зал оставался тихим, и долгое время никто не появлялся в поле зрения.

Император так и не появился.

Цзян Суйчжоу не мог не оглянуться по сторонам, но увидел, что окружающие министры, казалось, привыкли к этому. Они спокойно стояли и ждали.

Цзян Суйчжоу последовал их примеру и стал ждать.

Это ожидание на самом деле длилось всего полчаса, пока солнце не поднялось высоко в небе. Зрение Цзян Суйчжоу было немного размытым, когда неторопливо вошел император.

— Вы все прибыли сюда так рано, да? — Цзян Шуньхэн скрючился на троне, зевая и лениво говоря.

Цзян Суйчжоу внимательно присмотрелся к нему и заметил, что его глаза потемнели, а цвет лица стал посинел. Он выглядел измученным. На первый взгляд это было вызвано чрезмерным баловством и блудодеянием.

Придворные не осмеливались ничего сказать.

Затем Его Величество спросил:

— Есть ли сегодня что - нибудь важное, дядя?

Он напрямую обратился к Пан Шао.

В первом ряду Пан Шао улыбнулся в ответ, а затем открыл рот, чтобы представить мемориалы. Фактически он уже принимал решения относительно больших и малых вопросов суда. Каждый раз, когда он что - то упоминал Его Величество просто кивал, а затем приказывал людям следовать распоряжениям Пан Шао.

Его Величество даже не поинтересовался подробно, сколько средств Министерство доходов должно было выделить на некоторые из вопросов, на которые он просил денег. Он просто поручил министру Министерства доходов выделить деньги.

Цзян Суйчжоу нахмурился, слушав это. Он записал общие вопросы и посетовал, что истребление Южного Цзина было действительно заслуженным.

Как только Пан Шао закончил обсуждать важные вопросы, небольшая вереница придворных также выступила. Его Величество невнимательно выслушал их, а затем напрямую спросил Пан Шао, что делать. В конце концов, проблемы, представленные этими министрами были решены в соответствии с предложениями Пан Шао.

Именно тогда Его Величество казалось, наконец проснулся и выпрямился на троне.

— Я слышал два дня назад, что Пятый Брат перевел генерала Хо в свой двор, — видя, что никто больше не представляет мемориалы Его Величество откинулся на спинку трона и медленно спросил.

...Ну вот, опять.

Цзян Суйчжоу вышел из толпы придворных и произнес заготовленное заявление.

— Правда в том, что этот мужчина неугомонен в моем гареме и ранил остальных моих наложниц. Обдумав это, я решил оставить его рядом с собой и присматривать за ним, — сказал он

Его Величество приподнялся на троне и наклонился вперед.

— Но я также слышал, что с тех пор, как генерал Хо вошел в твой гарем, он никогда не покидал твоей спальни?

Цзян Суйчжоу поднял глаза и увидел, что глаза императора сияют, казалось, наполненные словами "запретная область".

Цзян Суйчжоу немного потерял дар речи, но все же подчинился и опустил голову. Он с некоторым смущением прижал кулак к передней части рта и прочистил горло.

Его Величество воспринял это как молчаливое признание своих предположений.

Какое - то время Его Величество ревел от восторга.

— Кажется, я выбрал подходящую пару, не так ли? — сказал он, — Пятый брат очень доволен генералом Xo!

Цзян Суйчжоу сдержал тошноту и поспешно объяснил своими словами:

— Это не совсем так... его дикий характер трудно укротить, поэтому я могу использовать только некоторую тактику. Брат-Император, пожалуйста, не упоминай об этом снова.

Его Величество уловил удовольствие в его тоне и от души рассмеялся.

— Хорошо, хорошо, я больше не буду ничего упоминать о комнате Пятого брата, — сказал он, — Однако через полмесяца состоится банкет в честь моего дня рождения. Пятый брат в твоем доме нет королевской супруги, так почему бы не позволить госпоже Хо сопровождать тебя на банкет?

Цзян Суйчжоу стиснул зубы.

Ну вот, мы снова начинаем.

В последний раз, когда Цзян Шуньхэн попросил привести Хо Вуцзю во дворец, чтобы "вернуться в материнский дом", он отказался из - за Хо Вуцзю, но он не ожидал что Его Величество продолжит упорствовать в этом вопросе. Казалось, что ему нужно было привести Хо Вуцзю во дворец один раз, прежде чем тот остановится.

Цзян Суйчжоу был занят обдумыванием контрмер, на мгновение задумался и некоторое время не отвечал.

Выражение страдания на его лице заставило Его Величество подумать, что он снова смущен. В одно мгновение он стал более энергичным и с улыбкой сказал:

— Пятый брат, хотя я выдал его замуж за тебя, ты не должен вот так держать свою наложницу в своем любовном гнездышке, понимаешь? К тому времени, когда все придут со своими семьями, как ты будешь выглядеть один?

Прежде чем Цзян Суйчжоу смог что - либо сказать, он увидел, как Его Величество ухмыльнулся и спросил:

— Дядя, ты согласен?

Пан Шао повторил:

— Ваше Величество правы. Я слышал, что две наложницы Его Высочества, одна из борделя, а другая простолюдинка, недостойны украшать ваш стол, так как же они могут предстать перед Вашим Величеством?

Эти двое повторяли друг за другом, приводя Его Величество в еще больший восторг.

Цзян Суйчжоу поджал губы. Он знал, что на этот раз ему этого не избежать.

Он сделал паузу и тихо ответил:

— Этот министр выполнит ваш указ.

Его Величество просиял в ответ.

— Это больше похоже на правду. Увы, Пятый брат, я не знаю, что такого замечательного в мужчинах, что заставляет тебя так неохотно расставаться с ними.

Он взволнованно вздохнул и не ожидал ответа от Цзян Суйчжоу.

Но на этот раз Цзян Суйчжоу почувствовал, что задыхается. Услышав его вздох, он поднял на него глаза и беззаботно сказал:

— Что касается тайны, Брат-Император узнает, как только попробует это.

Услышав его слова, император подсознательно посмотрел на него, и его взгляд скользнул по двору, наполненному мужчинами.

Все они были мужчинами среднего возраста и стариками, с морщинами по всему лицу. Среди них было несколько особенно уродливых, таких как тот крупный мужчина, Цзи Хунчэн. Он был темноволос и высок и довольно заметно выделялся в толпе. Издалека он был уродлив, как призрак.

Его Величество на мгновение потерял дар речи и почувствовал, как у него слегка скрутило живот.

*****

С тех пор, как Его Величество взошел на трон, его ежегодный день рождения стал самым важным банкетом года для династии Цзин. Банкет должен быть не только экстравагантным, но и церемонии перед банкетом также должны быть проведены с величайшей помпой, поэтому за полмесяца до этого Министерство ритуалов было занято.

После того, как Цзян Суйчжоу покинул двор, он помчался в Министерство ритуалов и не возвращался до наступления ночи.

Огни замерцали, и на стол перед Хо Вуцзю легло приглашение.

Оно было отправлено придворным чиновником по имени Чэнь Ти. У Хо Вуцзю не сложилось впечатления об этом человеке, но он, вероятно, был молод и занимал невысокий официальный пост.

Чэнь Ти пригласил Хо Вуцзю в свою резиденцию через месяц на банкет в честь цветов, устроенный его женой.

Письмо было написано довольно ровным почерком, строчными буквами. На нем плавал слой аромата, который, несомненно, использовался дамами для общения.

Не задумываясь об этом, Хо Вуцзю знал, что этот человек пытался угодить другим и пригласил его туда специально, чтобы унизить.

Эти люди, однако, всегда были искусны великолепно упаковывать такие уродливые мысли. Они притворялись, что не знают об изначальной личности Хо Вуцзю и о том, кем он был. Вместо этого они считали его любимой женщиной в особняке принца Цзина и написали ему письмо, как будто они действительно хотели пригласить его вместе полюбоваться цветами.

Хо Вуцзю знал, что как пленник он должен быть способен вынести любое унижение. Но аромат благовоний на фирменном бланке попал ему в нос и все еще вызывал раздражение.

Как раз в этот момент снаружи вошел Сунь Юань. Он увидел, что Мэн Цяньшаня нет рядом с ним и поспешно сунул тонкий предмет в руку Хо Вуцзю.

Это было еще одно письмо.

Конверт не был подписан и был предусмотрительно плотно сложен, напоминая письмо, отправленное Цзи Хунчэном несколько дней назад.

Прошло всего несколько дней. Какие секретные новости нужно было ему передать?

Хо Вуцзю отвел взгляд и открыл письмо.

Затем ему бросилась в глаза строчка чрезвычайно корявых, сердитых слов.

[Принц Цзин бесстыден и действительно бесчеловечен! ]

Хо Вуцзю вздрогнул, и раздражение, которое было подавлено в его сердце, каким - то образом рассеялось. Даже неуловимая дуга приподнялась в уголках его губ.

Он пошевелил рукой и перевернул письмо на следующую страницу.

Он немного выжидал. Он хотел посмотреть, какие бесчеловечные слова сказал Его Высочество Цзинван сегодня во время суда.

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: Позволь мне посмотреть, что моя жена сказала обо мне сегодня в суде.

Цзи Хунчэн: Принц Цзин хвастался устьем моря и говорил, что он настолько силен, что семь раз за ночь заставлял калеку не вставать с постели.

Хо Вуцзю: ?

Глава 21 - Тон Цзи Хунчэна был чрезвычайно грубым

Тон Цзи Хунчэна был крайне резким. Из письма Хо Вуцзю понял, что Цзи Хунчэн написал его для отвода глаз Цзян Суйчжоу.

В конце концов, даже если бы Цзи Хунчэн был глуп, он бы не поверил, что его письмо можно так легко доставить Хо Вуцзю, особенно прямо на глазах у Цзян Суйчжоу.

В письме он подробно описал злодеяния Цзян Суйчжоу этим утром; начиная со времени его встречи с Цзян Суйчжоу и заканчивая дерзкими замечаниями, которые Цзинван сделал в суде. Цзи Хунчэн подробно отчитал за каждый из них.

Поскольку он был военным чиновником с низким уровнем культуры, эмоции взяли над ним верх, и он написал в письме несколько грубых ругательств, которые нельзя было произносить публично.

Письмо использовалось для того, чтобы отругать Цзян Суйчжоу.

Уголки рта Хо Вуцзю невольно приподнялись, когда он читал дальше.

Он не ожидал, что Его Высочество Цзинван, который был осторожен перед ним и должен был долго обдумывать свои слова, будет таким высокомерным за кулисами. Он был настолько уверен в своей правоте, что лгал всем государственным служащим двора.

Он сказал, что осквернил его? И что он использовал какие - то "трюки" потому что его дикая натура была неукротимой?

Пальцы Хо Вуцзю непроизвольно медленно погладили край письма.

Ему вдруг захотелось посмотреть, как выглядел Цзян Суйчжоу, когда нагло произносил эти слова.

Сунь Юань, который стоял позади него, был встревожен.

При свете свечей он не знал, что читает мадам Хо, но изгиб его рта действительно растягивался все шире и шире. Хо Вуцзю родился холодным и резким, поэтому его улыбка в этот момент была скорее похожа на дикого зверя, готового тайно наброситься и перегрызть горло своей жертве.

Хо Вуцзю быстро закончил читать письмо.

Но затем Сунь Юань увидел, что он сделал паузу. Он взглянул на начало письма и внимательно перечитал его еще раз.

...A?!

Сунь Юань даже на мгновение подумал, что-то, что он передал Хо Вуцзю, было секретным письмом с целью убийства нынешнего императора.

Иначе, как он мог быть так заинтересован?

…Должен ли я уведомить Его Высочество?

Как раз в этот момент пламя свечи на столе слегка подпрыгнуло, и за окном слабо послышались чьи - то шаги.

Цзян Суйчжоу вернулся.

Сунь Юань также услышал слабый звук. Он быстро шагнул вперед, снял абажур с лампы для Хо Вуцзю, давая ему знак быстро сжечь письмо.

Хо Вуцзю поднес письмо к лампе, но остановился, когда огонь собирался лизнуть край бумаги.

Сунь Юань удивленно посмотрел на него.

Он был свидетелем того, как Хо Вуцзю сделал паузу и фактически забрал письмо обратно.

Он снова сложил письмо и спрятал его в рукав.

Его поведение ошеломило Сунь Юаня.

Хо Вуцзю поднял на него глаза, его взгляд был спокойным и безразличным. Изгиб его губ также исчез.

— Почему ты застыл там? — спросил он.

Его глаза были черными как смоль и глубокими, как будто они могли проникнуть в сердце человека и видеть его насквозь. Сунь Юань был ошеломлен, но он поспешно вернул абажур на место, услышав звук приближающихся шагов.

****

Была уже очень поздняя ночь, когда Цзян Суйчжоу вернулся в свой дом.

Утреннее заседание суда измотало его достаточно, и он был занят в Министерстве ритуалов. К тому времени, как стемнело, он уже немного шатался на ногах.

К счастью, Цзи Ю знал, что он нездоров, поэтому не стал усложнять ему жизнь. Цзи Ю передал большую часть работы, за которую должен был отвечать Цзян Суйчжоу, своим ученикам.

Благодаря этому Цзян Суйчжоу смог вернуться домой в это время.

Он проделал весь обратный путь во двор в своем паланкине. Когда он с тяжелой головой вошел в дверь, у него пересохло во рту. Садясь за стол, Цзян Суйчжоу попросил Мэн Цяньшаня налить ему чаю.

Мэн Цяньшань заметил его бледность, поэтому он быстро вложил чашку в руку Цзян Суйчжоу. Он поклонился и спросил:

— Как вы себя чувствуете, Ваше Высочество? Должен ли я послать кого - нибудь за доктором, чтобы проверить ваш пульс?

Цзян Суйчжоу махнул рукой, и когда он заговорил снова, его голос был хриплым и немного прерывистым.

— Не нужно.

В тот момент он чувствовал головокружение и изнеможение. Вместо того, чтобы просить доктора трудиться до полуночи, ему следовало бы просто отдохнуть пораньше.

Мэн Цяньшань с трудом подчинился и отступил в сторону.

Цзян Суйчжоу сделал несколько глотков чая, смочил горло и почувствовал себя намного лучше.

Он поставил чашку обратно на стол и собирался встать, чтобы умыться, когда увидел на столе конверт.

Это выглядело красиво и изысканно, как любовное письмо девушки своему возлюбленному.

Цзян Суйчжоу не мог не проявить немного любопытства.

— Кто отправил это письмо?

Мэн Цяньшань принес это письмо сегодня Хо Вуцзю, так что он знал содержание письма. Как только Цзян Суйчжоу задал вопрос, Мэн Цяньшань как будто нашел повод пожаловаться, поэтому он быстро выступил вперед и ответил:

— Ваше Высочество, это от госпожи Чэнь, жены лорда Чэнь Ти!

Чэнь Ти?

Цзян Суйчжоу нахмурился.

Хотя он был всего лишь чиновником пятого ранга, он приходился дальним родственником Пан Шао. У него не было особых навыков, но был экспертом в подхалимстве ради личной выгоды. Он лучше всех целовал задницу Пан Шао, так что в столице он неплохо зарабатывал.

С какой целью его жена отправила письмо Хо Вуцзю?

Видя, что Цзян Суйчжоу нахмурился и ничего не сказал, Мэн Цяньшань добавил:

— Это письмо для госпожи Хо.

Цзян Суйчжоу посмотрел на Хо Вуцзю и увидел, как он слегка приподнял веки.

— Банкет, чтобы насладиться цветами, — голос Хо Вуцзю был низким и спокойным.

Насладиться цветами?

Цзян Суйчжоу открыл конверт, вытащил письмо. Внутри было письмо - приглашение, приглашавшее Хо Вуцзю прийти на задний двор его семьи через месяц, чтобы полюбоваться цветами.

Цзян Суйчжоу хмурился все сильнее и сильнее, и прежде чем закончить читать письмо, он вложил его вместе с конвертом в руку Мэн Цяньшаня.

Все это были плохие новости.

Этот глупый император и те шайки подхалимов при дворе были полностью виноваты в том, что династия Цзин оказалась на грани краха.

Они были заняты досугом весь день напролет и не знали, как усилить национальную мощь против Северной Лян. Напротив, они были одержимы поиском способов унизить пленника вражеской страны.

Император заставил Цзян Суйчжоу позволить Хо Вуцзю принять участие во дворцовом банкете ранее этим утром, и теперь там был незначительный чиновник, также расхаживающий с важным видом, чтобы повеселиться с Хо Вуцзю. Цзян Суйчжоу уже устал, и раздражение, которое он копил в течение дня вырвалось наружу бесконтрольно.

Он редко проявлял свой гнев, но в его тоне даже был тонкий его слой.

— Отправь это туда, откуда оно пришло.

Мэн Цяньшань был поражен:

— Ваше Высочество...

Цзян Суйчжоу бросил на него косой взгляд.

— Что? Я не хочу, чтобы он ходил смотреть на мусорные цветы в этом саду. Есть проблема?

Мэн Цяньшань несколько раз покачал головой, и хотя у него были некоторые сомнения, он не осмелился ничего сказать.

Но в этот момент заговорил Хо Вуцзю.

— Пан Шао, должно быть, уполномочил его на это, и они не успокоятся, пока не достигнут своей цели.

Цзян Суйчжоу собирался поставить свою чашку чая на стол, когда неожиданно услышал низкий голос. Он вздрогнул и посмотрел на Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю остался сидеть в своем инвалидном кресле, и когда увидел, что Цзян Суйчжоу пристально смотрит на него, то спокойно продолжил.

— Они нацелились на меня. Это не твое дело, — сказал он.

Хо Вуцзю знал, что, поскольку он был в Южной Цзин, такие вещи определенно не были редкостью. Ему повезло сбежать один или два раза до этого, и все потому, что Цзян Суйчжоу защищал его за кулисами.

Каждый раз, когда Цзян Суйчжоу сдерживал их, эта группа людей пользовалась возможностью оторвать от него кусок плоти. Сколько ценных вещей могло быть при Цзинване, которых было бы достаточно, чтобы держать их на расстоянии от него?

Он не хотел быть съеживающейся черепахой и не хотел позволять другому человеку быть для него щитом.

Произнеся эти слова, он отчетливо почувствовал ошеломленный взгляд Цзян Суйчжоу. Это заставило сердцебиение Хо Вуцзю необъяснимым образом пропустить пару ударов. Хо Вуцзю поспешно отвел взгляд и больше на него не смотрел.

Он надеялся, что принц Цзин не будет слишком много думать об этом. Он просто хотел уточнить, что мог бы обойтись без самоотверженной доброй воли Цзян Суйчжоу...

Но, услышав хриплый голос Цзян Суйчжоу, он стих.

— Не мое дело? — он усмехнулся, — Ты замужем за мной. Как это может быть не мое дело? Разве это не мое достоинство попирается, когда ты, крупный мужчина, общаешься с женщинами, чтобы насладиться цветами?

Сказав это, Цзян Суйчжоу пошел в заднюю комнату, чтобы умыться.

Когда он уходил, то все еще мысленно проклинал.

Если ты оставишь меня в живых и не отрубишь мне голову через три года, то это, естественно, не мое дело!

Конечно, он знал, что Пан Шао стоял за мелким чиновником, который осмелился отправить такое письмо в его дворец. Что касается того, почему Пан Шао поддержал его — это, естественно, потому, что этот шаг очень понравился бы императору.

Конечно, Пан Шао тоже был более чем счастлив увидеть это.

В течение этого периода времени Цзян Суйчжоу подвергался издевательствам со стороны этих людей, и он научился понимать их уловки. В любом случае, если бы он мог что - то остановить, то остановил бы это. Если он не мог, то откладывал это на более позднее время.

Приняв это решение, Цзян Суйчжоу привел себя в порядок и принял ванну, прежде чем выйти из задней комнаты.

Он был измотан за день. После того, как его вымыли, он почувствовал, что от усталости у него перехватило дыхание. Он просто хотел упасть в кровать и хорошенько выспаться ночью.

Но как только он вернулся в свою спальню и собирался лечь на диван, то обнаружил Хо Вуцзю, сидящего на диване и спокойно читающего книгу.

...Что он делает?

Цзян Суйчжоу был немного смущен и остановился на своем месте.

Хо Вуцзю услышал его шаги и поднял голову. Он указал подбородком в сторону кровати с непроницаемым лицом.

— Иди поспи там.

Его тон был четким и пронзительным, как будто он отдавал приказы своим солдатам.

Цзян Суйчжоу был немного ошеломлен. Он посмотрел в сторону кровати. Он увидел, что кровать была аккуратно застелена. Более того, на низком столике рядом с ней лежала таблетка.

— И лекарство на столе, съешь его, — Цзян Суйчжоу услышал, как сказал Хо Вуцзю.

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: Старший брат не может говорить, но старший брат любит тебя.

Глава 22 - Цзян Суйчжоу чувствовал, что Хо Уцзю не должен хотеть его отравить

Цзян Суйчжоу решил, что Хо Вуцзю не собирается отравлять его.

Но... Почему он дал ему лекарства?

Он подозрительно посмотрел на Хо Вуцзю и некоторое время стоял неподвижно.

Как раз в этот момент из открытого окна подул ветерок. Это был ощутимо освежающий теплый ветерок, но он окутал тело Цзян Суйчжоу водяным паром и вызвал у него сильный кашель.

У него был резкий кашель, вероятно, потому, что его иммунитет и без того был слабым. Плюс, сегодня он был истощен, так что его тело было еще слабее.

Когда он перестал кашлять несколько мгновений спустя, его голос стал хриплым, а глаза были покрыты слоем тумана.

Цзян Суйчжоу в оцепенении поднял глаза и сквозь туманную дымку обнаружил, что кто - то закрыл окно.

Хо Вуцзю сидел под окном и читал книгу, не поднимая глаз.

Цзян Суйчжоу выровнял дыхание, прежде чем робко направиться к кровати и сесть на ее край.

...Моя кровать, такая удобная!

Кровать была просторной: одеяло — толстым; используемый материал также был толстым и мягким. Простое прикосновение к нему заставляло его чувствовать, что половина его души вот-вот утонет в нем.

Цзян Суйчжоу был несколько тронут. В конце концов, с момента своего прибытия в этот мир он все еще не испытал, каково это - спать в постели.

Таким образом, его первоначальное намерение извиниться и позволить инвалиду вернуться спать в кровать было оставлено.

Поскольку Хо Вуцзю отдал это ему, для него было бы неплохо поспать одну ночь. Он не был хулиганом.

Помня об этом, он приподнял одеяло. Когда он двигался, крошечный предмет лежавший на столе снова привлек его внимание.

Его взгляд упал на лекарство на столе.

Что это было за л-лекарство?

Цзян Суйчжоу был совершенно не уверен. Он посмотрел на лекарство, а затем посмотрел на Хо Вуцзю, который не сказал ни слова.

Цзян Суйчжоу на самом деле не хотел это есть. В конце концов, он даже не знал, что это такое. Но он также знал, что даже если бы Хо Вуцзю хотел отравить его, то не использовал бы такой прямой метод.

Что, если у Хо Вуцзю были благие намерения, а Цзян Суйчжоу расстроит его, потому что он не съел это?

Немного взвесив свои варианты, Цзян Суйчжоу все еще верил в характер Хо Вуцзю и съел лекарство, прежде чем лечь на кровать.

Это было так удобно. Как могла существовать такая вещь, как эта кровать?

Цзян Суйчжоу так устал и у него закружилась голова, что он натянул на себя одеяло и исчез в стране грез.

Он не видел Хо Вуцзю, который сидел на диване, спокойно глядя на него после того, как он погрузился в сон

...Он выглядит проницательным, но осмеливается принимать лекарство, данное врагом, не зная, что это такое.

Лекарство, которое он положил на стол, было точно таким же, какое он принес из тюрьмы. Эта таблетка была самой полезной для повышения уровня ци и крови. Он принял одну таблетку в тюрьме, когда был дезориентирован от боли, цепляясь за дорогую жизнь. Через месяц после этого у него в руке осталось несколько таблеток. В прошлый раз он также использовал две таблетки, чтобы запугать доктора Чжоу.

Хо Вуцзю увидел, что Цзян Суйчжоу погрузился в глубокий сон на кровати.

...Он немного глуповат.

Хо Вуцзю поднял руку и погасил пламя свечи на столе.

На какое - то время спальня погрузилась в тихую темноту, осталась только бумага на окне, колышущаяся на ветру и тихо постукивающая.

Хо Вуцзю взглянул в окно.

...Интересно, как он стал таким слабым. Порыв ветра, которого я даже не почувствовал, мог вызвать у мужчины приступ кашля и заставить его выплакать слезы.

Цзян Суйчжоу был в таком состоянии, но все еще думал о том, чтобы защитить его?

****

Когда Цзян Суйчжоу проснулся на следующий день, он чувствовал себя отдохнувшим, ему казалось, что он никогда раньше так хорошо не спал.

Он не знал, было ли это из - за того, что он наконец заснул в постели, или из - за лекарства, которое дал ему Хо Вуцзю. Несмотря на это, Цзян Суйчжоу проснулся в этот день, чувствуя, что его дыхание стало намного легче.

Однако дела Министерства Ритуалов все еще нужно было завершить.

Цзян Суйчжоу изучил ритуальную систему династии Цзин. Он знал, насколько это было громоздко, но никогда не предполагал, что это будет до такой степени хлопотно.

Все это было из - за расточительности императора.

Недавно, из - за необходимости сравнить различные детали, Цзян Суйчжоу получил записи о предыдущих банкетах в честь дня рождения императора.

Когда император устраивал банкет в первый год своего восшествия на престол, прошло меньше года после смерти бывшего императора, а дворец в Линьане был построен только наполовину. Это было время войны и хаоса, и казна была пуста. Но даже тогда банкет в честь дня рождения императора был чрезвычайно экстравагантным, в два раза превышающим обычаи предыдущего императора.

За последние два года Южный Цзин постепенно обосновалась в Линьане, и требования к банкету также возрастали с каждым годом.

Следовательно, Министерство ритуалов также было сбито с ног.

При таких обстоятельствах даже несмотря на то, что Цзян Суйчжоу получал много заботы от Цзи Ю и ему не приходилось работать до полуночи, он все равно мог возвращаться в свой дом раньше. И даже в этом случае, когда он возвращался в дом каждый день, то все еще был таким уставшим, что ему казалось, будто он идет по воздуху. У него закружилась голова, и ему стало так плохо, что он пожалел, что не может броситься вниз.

Тем не менее, он хорошо отдыхал каждый день.

Хо Вуцзю, казалось, забыл, что кровать была его территорией. Каждый день, когда Цзян Суйчжоу хотел отдохнуть, Хо Вуцзю занимал диван, чтобы Цзян Суйчжоу мог спать на кровати.

Цзян Суйчжоу каждый день хотелось напомнить Хо Вуцзю, чтобы он снова поменялся с ним местами, но его каждый день так избивали, а кровать была такой удобной, что он снова и снова откладывал эту идею.

Из - за этого, хотя Цзян Суйчжоу в этот период уставал, он крепко спал каждую ночь. Когда он просыпался на следующее утро, то был более или менее заряжен энергией и на самом деле не перегорел.

В определенной степени вся эта заслуга принадлежала Хо Вуцзю. Даже когда Цзян Суйчжоу смотрел на Хо Вуцзю каждый день, он чувствовал, что последний был вполне приятен глазу.

Он также постепенно установил хрупкий баланс с Хо Вуцзю.

Они по - прежнему мало общались, но поскольку жили в одном дворе, каждое утро и вечер они вместе ужинали и завтракали. После того, как они заканчивали есть, если было раннее утро, они оставались на своей стороне в спальне, каждый занимаясь своим делом.

Все было довольно мирно.

Это продолжалось до 15 числа месяца.

Хотя Цзян Суйчжоу был занят, он все еще помнил о бухгалтерской книге, которую нашел в кабинете.

Утром 15 - го числа он отозвал Мэн Цяньшаня в сторону, как только позавтракал.

— Ты принес бухгалтерскую книгу за этот месяц? — он спросил неясным и многозначительным тoном.

Конечно, он одурачил Мэн Цяньшаня. Услышав его вопрос, он поспешно достал из - за пазухи тонкий листок бумаги.

— Это было доставлено только прошлой ночью, поэтому я подумал, что отдам это вам, когда вы вернётесь сегодня с работы, — сообщил он с улыбкой.

Цзян Суйчжоу взял счет и увидел, что в нем были отмечены детали, которые включали весь рацион питания и расходы на проживание семьи из двух человек в месяц. Поскольку эти двое людей никогда никуда не выходили, их расходы были очень незначительными. За месяц было потрачено не так уж много денег.

Цзян Суйчжоу взглянул на Мэн Цяньшаня и сказал:

— Расходы в этом месяце немного меньше.

Мэн Цяньшань ответил:

— Это так? Эта молодая леди не тратит много денег, а простуда старой леди была излечена. Следовательно, ей даже не нужны деньги на лекарства.

Цзян Суйчжоу сделал паузу, затем попробовал:

— Это хорошо. Если им нужно на что - то тратить деньги не нужно экономить. Эти два человека важны и о них нужно заботиться.

Мэн Цяньшань немедленно заглотил наживку. Он наивно улыбнулся, несколько раз кивнул и повторил:

— Не волнуйтесь, хозяин я избавлю вас от хлопот! Я определенно не позволю семье мадам Гу испытывать ни грамма трудностей!

Цзян Суйчжоу был ошеломлен.

...Мадам Гу?

Неожиданно первоначальный владелец фактически задержал семью Гу Чанъюня в доме, чтобы заставить его повиноваться ему.

Неудивительно, что среди расходов этих двух людей не было расходов на поездки. Напротив, огромная сумма денег была потрачена на наем охраны. Неудивительно, что Гу Чанъюнь ни капельки не обиделся на него даже после того, как проверил его. Казалось, что у него не было никаких отношений "хозяин - слуга" с первоначальным владельцем...

Цзян Суйчжоу сделал паузу и отложил бухгалтерскую книгу.

— Хорошо, что ты знаешь, — он мягко кивнул затем развернулся и вышел.

Он, наконец, добрался до деталей, связанных с Гу Чанъюнем. Теперь он отчаянно хотел знать, каким образом Сюй Ду попал под командование первоначального владельца.

Он не забыл, что 15 - го числа каждого месяца у него был денежный обмен с Сюй Ду. Из этого он мог бы получить представление о результатах деятельности Сюй Ду.

После возвращения из Министерства ритуалов сегодня вечером ему нужно было съездить во двор Сюй Ду.

Пока Цзян Суйчжоу внутренне разрабатывал планы, он вышел со двора и сел в паланкин припаркованный за пределами двора.

В Министерстве ритуалов его все еще ждала куча дел, и он также получил важные новости о своих сотрудниках в это время. Его мысли были заняты таким количеством вещей, что он забыл сказать Мэн Цяньшаню, что не вернется во внутренний двор к ужину этим вечером.

Автору есть что сказать:

Госпожа Хо! Принц сегодня вечером домой больше не вернется!

Глава 23 - Настала ночь

Наступила ночь.

Цзян Суйчжоу работал в Министерстве ритуалов до полной темноты. После этого он вернулся в королевскую резиденцию.

Он не забыл о деле Сюй Ду и отправился в его двор, как только вернулся.

Гу Чанъюнь не знал о его визите заранее, поэтому отсутствовал - именно с этой целью Цзян Суйчжоу не информировать его. Были некоторые вещи, которые ему нужно было обсудить с Сюй Ду наедине.

Сюй Ду только что приготовил ужин у себя во дворе, и когда он увидел Цзян Суйчжоу, то повел себя очень спокойно, попросив служанок добавить набор мисок и палочек для еды, а затем отпустил их всех.

Как только слуги удалились, их осталось только двое.

В резиденции Сюй Ду было довольно тихо, за окном покачивались бамбуковые тени, а в комнате витал аромат чернил. На столе перед окном стояла незавершенная шахматная партия.

Цзян Суйчжоу сел за стол и посмотрел на Сюй Ду и увидел, что Сюй Ду мягко улыбается.

— Хозяин, действительно знает, что есть дела, которые нужно передавать мне 15 числа каждого месяца, — сказал он, — Я не такой изобретательный, как Чанъюнь, и думал о том, какой способ использовать, чтобы увидеть вас, если вы не в курсе.

Сюй Ду сказал это прямо, выложив личность Цзян Суйчжоу на стол.

Цзян Суйчжоу не стал уклоняться от обвинения. Ссылаясь на отсутствие аудио- и видеооборудования в древние времена, он прямо заявил:

— В кабинете есть несколько записей, из которых я уловил пару подсказок и знаю, что сегодня у меня с вами сделка.

Сюй Ду застыл, не ожидая, что он будет таким прямолинейным.

— Я с детства видел этот вид одержимости духом только в книгах. Я никогда не думал, что это предположение было правдой, — медленно произнес он

Цзян Суйчжоу слабо улыбнулся:

— Я тоже не хотел быть здесь. Это было совпадением, так что у меня действительно не было выбора.

Сюй Ду рассмеялся.

— Это завораживает. Наблюдение за этим неслыханным явлением делает мое рождение и жизненный путь стоящими, — сказал он

Сюй Ду вел себя непредубежденно и естественно. Цзян Суйчжоу посмотрел на него мгновение и сказал:

— Итак, я все еще не знаю, что за план у нас с тобой.

Сюй Ду улыбнулся и спросил:

— О каком именно аспекте говорит, Хозяин?

Цзян Суйчжоу ответил:

— Вы уже знаете. Хотя я стал Цзинваном, я не он. У всех вас есть свои цели быть его подчиненными. Теперь я знаю, что семья Гу Чанъюня находится под давлением, так что насчет тебя?

На мгновение на лице Сюй Ду промелькнуло удивление.

— Хозяин, даже узнал об этом? — спросил Сюй Ду.

Цзян Суйчжоу спокойно смотрел на него.

Через некоторое время Сюй Ду разразился смехом и кивнул.

— Гу Чанъюнь действительно таков. Его родители рано умерли, поэтому он, его бабушка и младшая сестра зависели друг от друга. В то время наш Хозяин обратился к нему, но он не хотел ввязываться в придворные распри, поэтому наш Хозяин использовал некоторые уловки, — сказал он, — Неожиданно, вы настолько проницательны, что даже обнаружили это.

— А как насчет тебя? — Цзян Суйчжоу спросил его.

Сюй Ду сделал паузу и поднял глаза, чтобы посмотреть на него, его взгляд был ясным и сияющим.

— Я происходил из купеческой семьи и не имел возможности попасть в официальные круги, — ответил он, — Но я стремлюсь стать частью анналов страны. Все, чего я хочу в жизни — это славы и богатства.

Цзян Суйчжоу знал, что династия Цзин только что начала императорские экзамены, и требования к семейному происхождению тех, кто поступал на службу, были чрезвычайно строгими. В рамках пяти категорий, если вы были торговцем, оперной певицей или проституткой, вам было запрещено участвовать в экзамене.

Цзян Суйчжоу сделал паузу, а затем спросил:

— Итак, затем ты присоединился к команде принца Цзина?

Сюй Ду пару раз рассмеялся.

— Я никто, и, кроме Его Высочества принца Цзина, который находится в затруднительном положении, у меня действительно не было других средств, — сказал он.

— Более того, хотя я хочу достичь славы и богатства, я не должен опускаться до низких уровней. Если я присоединюсь к секте Пан Шао не придется ли мне сделать что - то, что оставит грязный след на долгие годы? — откровенно заявил он.

Цзян Суйчжоу поверил на 80 % его словам. Он на мгновение задумался и спросил:

— Итак на что используются деньги, выдаваемые вам 15 числа каждого месяца?

Он знал, что достоверность слов человека зависит от его действий. Был ли Сюй Ду честен с ним или нет, зависело от этих важных вопросов.

Цзян Суйчжоу спокойно посмотрел на Сюй Ду, затем увидел, как он обернулся. Сюй Ду подошел к потайному отделению на книжной полке и достал бухгалтерскую книгу. Он вернулся к столу и передал его Цзян Суйчжоу.

— Его Высочество накопил денег за последние несколько лет и вырастил группу мертвых солдат, — сообщил он, — Есть несколько, в общей сложности около десяти. Поскольку мертвых солдат нужно много лет лично тренировать, прежде чем их можно будет использовать с уверенностью, Его Высочество разыскал меня и передал мне вопрос о воскрешении и обучении мертвых солдат.

Цзян Суйчжоу был внутренне удивлен, но на его лице ничего не отразилось, когда он взял запись и внимательно ее пролистал. Он запомнил порядковый номер каждого мужчины и расходы вместе с датой. Подробные заметки за месяц скопились в толстую книгу.

— Итак, ты всегда выходишь повеселиться каждый месяц, и ты всегда выходишь на улицу, чтобы купить бумагу и ручки, но я никогда не позволяю тебе сообщать об этом?

Сюй Ду улыбнулся и кивнул:

— Ваша светлость действительно мудр.

Цзян Суйчжоу спокойно читал бухгалтерскую книгу, в то время как Сюй Ду ждал в стороне, не торопя его. Спустя долгое время Цзян Суйчжоу отложил бухгалтерскую книгу. Он достал приготовленные им деньги и отдал их Сюй Ду в соответствии с суммой в бухгалтерской книге.

Это было сделано для того, чтобы показать Сюй Ду своими действиями, что он доверяет ему.

Сюй Ду улыбнулся и протянул руку, забирая серебряные банкноты.

— Ты отлично справился, — похвалил Цзян Суйчжоу, — Есть еще много мест, где ты можешь быть использован в будущем.

Сюй Ду слегка улыбнулся.

— Хозяин, просто отдай мне приказ.

Через мгновение Цзян Суйчжоу поднял на него глаза:

— Но ты, когда - нибудь думал о будущем?

Сюй Ду не сказал ни слова и наклонил голову, показывая ему продолжать.

Цзян Суйчжоу говорил неторопливо.

— Взлет и падение - это естественный закон, — начал он, — Если дни династии сочтены, и постепенно восходит другое восходящее солнце, как ты можешь добиться славы и богатства, которых хочешь?

Когда Сюй Ду услышал это, он долгое время ничего не говорил.

Через некоторое время он рассмеялся, ясно и бодро.

— Все убеждены, что разделение двух династий на северную и южную от реки предрешено и продлится сотни лет. При таких обстоятельствах, даже если в Северном Ляне все еще будет Хо Вуцзю, это не изменится. Почему вы думаете, что дни Южного Цзина сочтены?

Цзян Суйчжоу спросил:

— Почему Хо Вуцзю попал в плен?

Сюй Ду ответил:

— Он столкнулся с врагом в одиночку, и его отрезали от подкрепления.

Цзян Суйчжоу продолжил:

— Тогда, что теперь со двором Южной Цзин?

Сюй Ду запнулся, а затем рассмеялся:

— Хозяин говорит, что поражение Хо произошло из - за того, что его лошадь споткнулась, а поражение Цзин произойдет из - за того, что его фундамент прогнил?

Молчание Цзян Суйчжоу было его молчаливым одобрением.

Сюй Ду на некоторое время потерял дар речи. Затем он встал и низко поклонился Цзян Суйчжоу.

— В этом отчаянном положении у меня изначально не было особой надежды, но я хотел бы подождать и посмотреть. Каждый шаг - это последнее средство, — сказал он, —Но теперь мне повезло встретить мудрого хозяина. Я уверен, что у моего господина уже есть планы на будущее. Я буду следовать вашим приказам и буду вашей правой рукой.

Цзян Суйчжоу сделал паузу и на мгновение лишился дара речи. Сюй Ду поговорил с ним и был готов поверить в него, что, естественно, было хорошо. Но шляпа, которую Сюй Ду надел на него, была слишком высокой, что заставило его некоторое время колебаться.

А как насчет будущего? Каковы были его планы?

Он просто знал, что в ближайшем будущем они будут уничтожены Хо Вуцзю одним махом.

****

В зале Ань Инь воцарилась тишина.

Время ужина прошло, но их Хозяин не вернулся.

Мэн Цяньшань был так встревожен, что расхаживал по комнате и на каждом шагу украдкой поглядывал на Хо Вуцзю.

Мэн Цяньшань увидел Хо Вуцзю, сидящего за столом и спокойно читающего книгу. Он не знал было ли это его иллюзией, но он чувствовал, что даже спустя полчаса мадам Хо все еще не перевернул страницу книги в своей руке.

Мэн Цяньшань послал кого - то спросить.

Несколько мгновений спустя молодой слуга пробежал обратно в главный дом и, тяжело дыша, подбежал к Мэн Цяньшаню.

— Евнух Цяньшань. Его Высочество пошел в комнату мадам Сюй, — доложил он, — Служанка во дворе мадам Сюй только что пришла доложить, сказав, что Его Высочество не оставил инструкций заранее. Как только он вернулся, то направился прямо туда.

Ой! Как это может быть!

Этот слуга доложил об это прямо в комнате, когда госпожа Хо сидел поблизости и все отчетливо слышал. Теперь, даже если бы Мэн Цяньшань захотел придумать ложь, чтобы уговорить госпожу Хо, это было невозможно.

Мэн Цяньшань быстро взмахнул рукой и выгнал слугу вон.

Когда слуга удалился, Мэн Цяньшань изобразил на лице льстивую улыбку. Он подошел к Хо Вуцзю и сказал служанке рядом с ним:

— Почему ты такая легкомысленная? Блюда все остыли, так почему бы тебе не пойти и не разогреть их...

Он проглотил остальные слова, готовые прозвучать.

Мадам Хо, который сидел там, отложил книгу, не поднимая глаз. Он взял палочки для еды и использовал их, чтобы брать еду с холодных блюд.

Он ел в одиночестве.

Мэн Цяньшань на мгновение испытал неописуемое чувство.

...Возвращения Его Высочества к ужину ждали не только слуги. Госпожа Хо, который обычно игнорировал Его Высочество, на самом деле тоже ждал, чтобы поесть с ним.

Более того, мадам Хо, очевидно, был... совершенно несчастен в тот момент.

Если так, то Мэн Цяньшань знал, что только проказник может исправить свое зло. В тот момент настроение мадам Хо было немного подавленным, и это было то, с чем слуги вроде них не могли справиться. Они могли только дождаться возвращения Его Высочества с ужина, а затем лично уговорить этого предка.

Помня об этом, Мэн Цяньшань осторожно прислуживал Хо Вуцзю, пока тот не закончил трапезу. Он, однако, и представить себе не мог, что после ужина Его Высочество все еще не вернулся.

Пока долгое время спустя... не прибыла горничная из дома мадам Сюй.

— Евнух Цяньшань, Его Высочество сегодня отдохнет у госпожи Сюй, — сказала служанка.

Автору есть что сказать:

Цзян Суйчжоу: Сюрприз!

Глава 24 - Цзян Суйчжоу отдыхал

Цзян Суйчжоу отдыхал у Сюй Ду исключительно потому что смертельно устал за день.

Он был очень занят в Министерстве ритуалов. После того, как он вернулся домой у него произошёл разговор с Сюй Ду, поэтому он съел всего несколько кусочков от ужина.

Когда с ужином было покончено, и он был готов уходить, у него закружилась голова, когда он встал, из - за чего чуть не рухнул на землю.

Сюй Ду удержал его.

— Ваше Высочество слабы, поэтому вам не следует переутомляться, — посоветовал Сюй Ду.

Цзян Суйчжоу взял себя в руки и сделал несколько вдохов, прежде чем восстановить силы. Он оперся одной рукой о стол и слабо махнул другой рукой. Из - за банкета в честь дня рождения Его Величества Министерство ритуалов занято изо дня в день.

Сюй Ду помог ему сесть на диван, затем повернулся и зажег успокаивающие благовония. Он сказал:

— Да каждый год в это время при дворе очень оживленно. Должен ли я послать кого-нибудь позвать врача особняка прийти и осмотреть вас?

Цзян Суйчжоу покачал головой.

— Нет необходимости, — отказался он. — Утомительное путешествие туда и обратно только утомит ненужных людей.

Сюй Ду кивнул.

— Действительно. Тогда я попрошу кого - нибудь сварить успокаивающий суп для Вашего Высочества. Почему бы вам не отдохнуть здесь сегодня?

Его предложение было разумным. В конце концов, задний двор находился далеко от зала Ань Инь, а между ними был обширный сад. Куда бы Цзян Суйчжоу ни отправлялся, ему приходилось ездить в паланкине. Ходить по саду в паланкине было неудобно, поэтому ему пришлось сделать крюк.

Терпеть ухабистую поездку, пока дул ветер, было слишком утомительно.

Цзян Суйчжоу был тронут, но затем внезапно о кое-что вспомнил и нерешительно спросил:

— У вас в комнате есть дополнительная кровать?

Сюй Ду улыбнулся.

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество, в комнате есть шкаф - Биша¹! Чанъюнь обычно приходит сюда погостить и спит там.

[1) Шкаф Биша - сначала использовался как укрытие от летней жары.]

Услышав, что у них обоих есть кровати для сна, Цзян Суйчжоу с облегчением кивнул.

Пока есть кровать, в которой можно лежать, почему его должно волновать, где он спит?

Итак, той ночью он отдыхал в комнате Сюй Ду.

****

Цзян Суйчжоу плохо спал той ночью.

Он не знал, был ли аромат чернил в комнате слишком слабым, или кровать, на которой обычно спал Сюй Ду, была немного жесткой. Короче говоря, Цзян Суйчжоу чувствовал, что в комнате чего - то не хватает.

Он пытался уснуть, но продолжал просыпаться всю ночь напролет. Когда он встал утром, казалось, что подошвы его ног ступают по вате, а под глазами были небольшие синеватые пятна.

Сегодня также было большое Придворное собрание.

В тот момент, когда Цзян Суйчжоу поднялся с постели ранним утром, его голова казалась тяжелой, а ноги легкими. Он также был вялым.

Он был немного огорчен. Если бы только он не поленился прошлой ночью и вернулся спать в свой собственный двор.

Мэн Цяньшань ждал его ранним утром за пределами внутреннего двора.

Мэн Цяньшань не принес ему придворную форму, потому что ему все равно пришлось пройти через передний двор, чтобы выбраться из особняка. Цзян Суйчжоу позавтракал у Сюй Ду и вернулся в зал Ань Инь.

Когда он вошел в дверь, то обнаружил высокую и стройную фигуру, сидящую за столом в главном зале.

Яркий дневной свет удлинял его тень, пока она не коснулась бамбуковой чернильной картины, висящей перед залом. Он был подобен острому лезвию, вонзающемуся в глубину бамбукового леса.

Это был Хо Вуцзю, он завтракал.

Цзян Суйчжоу переступил порог и увидел, что Хо Вуцзю ест в одиночестве, сидя прямо, без намерения обращать на него внимание.

Такое холодное обращение было слишком знакомо Цзян Суйчжоу. Это было настолько знакомо, что казалось немного домашним, что немного рассеяло его раздражение из - за беспокойного сна всю ночь.

Он не суетился из - за Хо Вуцзю и не спешил приветствовать его. Он просто вел себя так, как будто не видел этого человека, а затем позволил Мэн Цяньшаню поддержать его, когда обходил Хо Вуцзю, чтобы переодеться во внутренней комнате.

Во время прогулки Мэн Цяньшань также бессвязно жаловался:

— Господин, госпожа Сюй хорошо прислуживал вам вчера? Я нахожу цвет лица Вашего Высочества ужасным...

Цзян Суйчжоу немедленно прервал его, когда услышал это.

— Заткнись, — приказал он.

Мэн Цяньшань несколько раз кивнул.

Цзян Суйчжоу сделал паузу и сказал:

— Оконная бумага в комнате Сюй Ду немного устарела, поэтому попросите кого - нибудь сходить туда позже и посмотреть, нет ли там каких - нибудь предметов, которые нужно заменить. Поменяйте их на новые.

Оконные переплеты действительно были в плохом состоянии. Всю ночь дул свистящий ветер. Хотя другие люди этого не чувствовали, Цзян Суйчжоу страдал от этого. Когда он встал рано утром, у него заложило нос.

Мэн Цяньшань снова несколько раз кивнул.

Двое разговаривали, направляясь во внутреннюю комнату.

Цзян Суйчжоу не заметил, что в тот момент, когда он обошел ширму, Хо Вуцзю поднял голову и нахмурился, глядя ему в спину.

Его шаги были неустойчивыми, а мешки под глазами — синими. На первый взгляд он выглядел измученным.

Обычно, даже если Цзян Суйчжоу всю ночь спал на диване, Хо Вуцзю никогда не видел его в таком усталом состоянии.

Если он так вымотался за ночь, что еще могло быть причиной этого?

Хо Вуцзю необъяснимо почувствовал, что палочками для еды в его руке невозможно управлять. Он едва ли мог использовать их, чтобы ковыряться в тарелке, и сила в его руке неизбежно стала на несколько градусов тяжелее.

Он изо всех сил пытался сосредоточиться на еде в своей тарелке, но у него ничего не получилось.

Внешность Цзян Суйчжоу снова продолжала всплывать в его сознании. Он, очевидно, взглянул только раз, но это глубоко запечатлелось в его сознании. Это так сильно зацепило его, что он догадался что делал Цзян Суйчжоу прошлой ночью.

Палочки для еды в руке Хо Вуцзю, казалось, отрастили лезвие, потому что он измельчил говядину в соусе за пару взмахов.

Однако он все еще не мог взять себя в руки и приступить к трапезе.

Он был немного огорчен и положил палочки для еды на стол.

Этим утром Хо Вуцзю был в плохом настроении и забил себе голову всякой ерундой, наверняка потому, что плохо спал прошлой ночью.

В конце концов, он никогда раньше не страдал симптомами бессонницы. Было ли это из - за ветра и песка, свистящих, как волчий вой в Янгуане, или льда и снега, покрывающих и замораживающих его броню и плоть, он всегда мирно спал.

Только здесь, когда ночью стало всего на одного человека меньше, он действительно не мог заснуть.

...Все дело в Цзинване.

Больной мужчина, который едва мог дышать, сделав всего несколько шагов самостоятельно, не вернулся в свою комнату, чтобы отдохнуть, но у него хватило сил пошалить в комнате своей наложницы?

Разве он не говорил, что влюбился в него и что не может поднять на него руку? Он призвал кого - то еще в своем гареме и, напротив, очень стойко это выдержал. Когда он вернулся позже, то все еще думал о том, чтобы поменять оконные бумаги для других.

Какой правдоподобный лжец, с полным ртом чепухи.

Принц Цзин действительно был лживым человеком.

****

Цзян Суйчжоу рано утром переоделся в придворную форму и в спешке ушел.

Придворным не разрешалось брать с собой слуг, когда они входили во дворец поэтому Мэн Цяньшань проводил Цзян Суйчжоу за дворцовые ворота и вернулся в зал Ань Инь, чтобы обслуживать невыразительную "любимую наложницу", который сидел неподвижно.

Обычно этот мастер был молчалив и все делал сам. Ему было легко служить. Но сегодня... Мэн Цяньшань почувствовал, что что - то не совсем так.

Что касается того, что было не так? Мэн Цяньшань также не мог точно определить это.

Обычно этот хозяин не любил разговаривать, и сегодня он тоже не произнес ни единого слова. Обычно он просто сидел в углу и читал в одиночестве, и сегодня было то же самое. Ничего не отличалось от обычного.

Но Мэн Цяньшань всегда чувствовал... что давление воздуха в доме сегодня было особенно низким.

Это заставляло его чувствовать себя неуютно. Он просто задыхался, как летающее насекомое, которое не может найти выход, и может только летать по комнате.

После тщательного обдумывания Мэн Цяньшань внутренне пришел к выводу, что, хотя мадам Хо не любил Его Высочество, он закатывал истерики со вчерашнего дня по сегодняшний. Следовательно, не было никакого вреда в том, чтобы угодить этому хозяину и сделать его счастливым.

Помня об этом, Мэн Цяньшань осторожно подошел к Хо Вуцзю и выступил вперед.

— Хозяин, сегодня прекрасный день. Могу я сопровождать вас в сад на прогулку?

Сунь Юань, который ждал рядом с Хо Вуцзю, услышал эти слова и посмотрел на небо за окном, которое было серым и облачным.

Весной в Линьане было дождливо, и небо уже некоторое время было облачным. Следовательно, идеальной погоды не существовало.

Сунь Юань посмотрел вниз и увидел, что Хо Вуцзю смотрит в свою книгу, не говоря ни слова.

Мэн Цяньшань знал, что до тех пор, пока этот хозяин не возражает, это означает, что им позволено делать все, что они хотят.

Мэн Цяньшань был так счастлив, как будто получил императорский указ, и поспешно взглянул на Сунь Юаня.

— Твой хозяин хочет посетить сад. Почему бы тебе не поторопиться?

Сунь Юань быстро подтолкнул инвалидное кресло и последовал за Мэн Цяньшанем со двора.

Планировка резиденции принца Цзина была изысканной, и зал Ань Инь находился в лучшем месте особняка. Покинув внутренний двор и повернув на юг, они вошли в сад резиденции.

Прежний владелец этого сада был богатым и утонченным. В саду было 18 живописных мест, каждое из которых имело свой собственный замечательный вид и изысканность.

Мэн Цяньшань служил здесь три года и мог ходить по этому саду с закрытыми глазами. Теперь, когда он был настроен доставить удовольствие Хо Вуцзю, он пустился в длинный яркий монолог о пейзажах, куда бы они ни пошли.

Однако Хо Вуцзю не собирался присоединяться к разговору.

Он сидел в своем инвалидном кресле с холодным лицом, никак не реагируя. Он был скорее похож на глухого человека, который не мог слышать.

Сунь Юань, с другой стороны, катил свою инвалидную коляску и с удовольствием слушал. Он смотрел туда, куда указывал Мэн Цяньшань, и иногда не мог удержаться, чтобы не прищелкнуть языком и не восхититься красотой, заслужив взгляды кинжалы от Мэн Цяньшаня.

Однако Сунь Юань всегда был немного туповат и не замечал недовольства Мэн Цяньшаня. Он просто следовал за ним и наслаждался видами.

Они прогуливались по саду, пока не пересекли каменный мост и не оказались в бамбуковом лесу.

— Мадам, смотрите! Это "Юхуан Тинцюань"² в особняке! Это не просто бамбуковая роща. После того, как мы перейдем мост и дойдем до того леса, вы сможете увидеть...

[2) Юхуан Тинцюань - бамбуковая роща, где вы можете слушать журчание родниковой воды.]

Как раз в этот момент богатый красноречием голос Мэн Цяньшаня резко оборвался.

Сунь Юань не понял, но быстро проследил за его взглядом.

Посреди бамбукового леса был журчащий ручей и извилистая тропинка. Под сотнями зеленых бамбуковых деревьев была установлена шахматный столик под открытым небом с вырезанной из камня шахматной доской, которая была очень элегантной.

Прямо в этот момент два человека сидели на шахматном диване.

Один был одет в красное, а другой — в зеленое одеяние. Они играли в игру в роще.

Мэн Цяньшань был так раздосадован, что воззвал к своим предкам, желая влепить себе пощечину. Он резко затормозил и схватил Сунь Юаня за плечо, заставляя его развернуться на узком и хрупком каменном мосту.

— ...Я неправильно запомнил! Это всего лишь разрушенная бамбуковая роща. Смотреть не на что. Впереди тупик. Разворачивайся, и пойдем в другое место...

Но в этот момент господин в инвалидном кресле, который до этого молчал, заговорил:

— Разве здесь нет Тинцюаня? — сказал он, — Почему ты разворачиваешься? Продолжай.

Глубокий, холодный голос звучал так, словно его выдавили из его губ.

Цяньшань почти преклонил перед ним колени.

Вы игнорировали меня всю дорогу, но на самом деле вы меня слушали!

Мэн Цяньшань быстро склонился в попытке убедить этого хозяина не "слушать родниковую воду" но в тот момент, когда он поклонился, профиль Хо Вуцзю сбоку бросился ему прямо в глаза.

Мэн Цяньшань увидел, что холодные и острые, как смоль, черные глаза Хо Вуцзю были лишены его обычного безразличия и отсутствия интереса, вместо этого они были острыми, как у сокола, и смотрели прямо перед собой.

На мгновение Мэн Цяньшань почувствовал, что этот человек находится на поле боя, за ним тысячи солдат и лошадей. Глаза Хо Вуцзю горели, как факелы, как будто в следующую секунду он собственноручно снесет голову врагу.

Мэн Цяньшань проследил за его взглядом.

...Этот господин смотрел на Сюй Ду.

Глава 25 - Так что не бойся

Мэн Цяньшань не посмел ослушаться, поэтому он подал знак Сунь Юаню и с трепетом покатил инвалидное кресло вперед.

Он со слезами на глазах кричал в своем сердце: Госпожа Сюй, бегите.

Однако две наложницы, очевидно, не получили сигнал, который он послал своим божественным чутьем. Услышав звук подъезжающей инвалидной коляски, они подняли головы. Оба они оставались спокойными и собранными, ожидая, когда к ним приблизятся.

Хо Вуцзю в инвалидном кресле окинул их холодным взглядом.

У него сложилось небольшое впечатление о мужчине в красном. Он походил на леди, и его руки имели тенденцию блуждать. При первой их встрече он протянул руку, чтобы коснуться его лица.

Другой...

Взгляд Хо Вуцзю стал немного холоднее.

Был ли он тем, кто выступал посредником при их последней встрече? Он скрутил когти человеку в красном, и именно этот человек методично выступил вперед, чтобы убедить и послать кого-нибудь за врачом особняка.

...Значит, принцу Цзину нравится кто - то вроде него?

Хо Вуцзю хладнокровно отвел взгляд, с легким презрением в глазах.

В их казармах самым раздражающим был такой ученый, который тратил время на щебетание и улаживание проблем. От одного слушания таких людей, как он, у него могла закружиться голова. Однако, учитывая сомнительный характер Цзинвана и его плохой вкус, для него было нормально увлечься таким человеком, как он.

Хо Вуцзю хладнокровно выстрелил глубоко в сердце, не осознавая, что включил себя, которым принц Цзин "тайно восхищался много лет", в сферу своей атаки.

Он бросил один взгляд, а затем отвел глаза. Он холодно посмотрел на них и не имел ни малейшего намерения приветствовать их.

Первым с улыбкой заговорил Гу Чанъюнь.

— В последний раз я видел эту мадам Хо несколько дней назад, верно?

Своими лисьими глазами мягкими, как шелк, он довольно долго оглядывал Хо Вуцзю с головы до ног.

— Фэн - шуй особняка нашего принца Цзина довольно питательный. Посмотрите на себя мадам Хо. Вы выглядите намного лучше.

Сюй Ду едва заметно взглянул на него.

Он знал, что до падения семьи Гу Чанъюня, в доме его отца было несколько наложниц. Гу Чанъюнь с детства находился под влиянием и знал, как воевать в гареме. Когда он приехал в резиденцию Цзинвана, ему особенно нравилось разыгрывать эту едкую пьесу перед посторонними.

Обычно Чанъюнь не доставлял особых хлопот, поэтому Сюй Ду думал, что Хо Вуцзю тоже не будет в это ввязываться.

Как и ожидалось, Хо Вуцзю не сказал ни слова, но Мэн Цяньшань сзади с улыбкой поклонился и сказал:

— Конечно! После того, как госпожа Хо приехал в особняк, все было в порядке. Спасибо вам за вашу заботу, госпожа Гу!

Во время выступления Мэн Цяньшань тайком толкнул локтем Сунь Юаня и с улыбкой продолжил:

— Я не знал, что мадам играют здесь в шахматы. Я тугодум и испортил вам хорошее настроение... Сунь Юань, почему ты не прощаешься с Мадам?

Сунь Юань услышал его намек и послушно поклонился этим двоим сразу.

Однако, прежде чем он смог произнести слова прощания, Гу Чанъюнь прервал его с улыбкой.

— К чему такая спешка? — сказал он, — Вот так приходить и уходить. Мэн Цяньшань, я тигр - людоед?

Сюй Ду взглянул на него.

Он много раз советовал Гу Чанъюню не валять дурака, но он также знал, что в ранние годы Гу Чанъюнь пережил большие взлеты и падения и развил в себе этот привычку игры с миром и поддразнивать всех, кого встречал, не боясь смерти. Это было то, что нелегко было изменить.

Увидев, что Мэн Цяньшань улыбнулся в ответ на его вопрос, Сюй Ду открыл рот и сказал:

— Если у тебя нет важного дела, которым нужно заняться, нет смысла спешить уходить. Знает ли мадам Хо, как играть в шахматы? Если знает, почему бы тебе не прийти и не посмотреть, как выиграть в этой ситуации?

Хо Вуцзю взглянул на него. Больше всего он ненавидел играть в шахматы.

Его отец был никудышным шахматистом, но его военный советник был национальным игроком в го. Поскольку Янгуань находился далеко, его отец не хотел тратить какие - либо ресурсы на его образование, поэтому он заставил его учиться шахматам у этого мастера - улыбающегося тигра.

Хо Вуцзю был настолько нетерпелив к неинтересным черно - белым фигурам, что всегда все путал, и был очень зол. Из-за этого его отец конфисковал его любимую лошадь Даюань¹ в качестве шантажа, чтобы заставить его учиться.

[1) Лошадь Даюань - известная как небесные лошади]

То, что он знал, как играть, не означало, что ему это нравилось.

Холодные глаза Хо Вуцзю скользнули по Сюй Ду, стоящему перед ним.

Болтливая глиняная палка, скучная черно - белая шахматная доска и вызывающий раздражение игрок собрались вместе.

Когда Сунь Юань, который был позади него, услышал слова Сюй Ду, он посмотрел по сторонам, не зная, чьему приказу следовать. Затем он увидел, как Хо Вуцзю поднял руку, давая знак Сунь Юаню подождать на месте.

Сунь Юань поспешно сделал, как ему сказали. Он наблюдал, как Хо Вуцзю крутанул деревянное колесо инвалидной коляски и сам подъехал к шахматной доске.

Сюй Ду посмотрел на него.

Хо Вуцзю сидел у шахматной доски, слегка опустив глаза. Он обвел взглядом игру и не раздумывая ни секунды, протянул руку, взял черную фигуру и поставил ее на доску.

Сюй Ду замер.

Однако Хо Вуцзю не дал ему шанса заговорить с ним. После приземления этой фигуры он убрал руку и нажал на деревянное колесо. После того, как он подтолкнул инвалидное кресло, оно развернулось и сразу же уехал.

— Идем, — сказал он.

Сунь Юань немедленно подтолкнул его вперед, в то время как Мэн Цяньшань поспешно отсалютовал им двоим и последовал за ним.

Гу Чанъюнь наблюдал за ними всю дорогу, пока они не ушли далеко, затем он сказал Сюй Ду с удивленным выражением лица:

— Посмотри на это, он достоин быть генералом. Даже если его заперли на заднем дворе, он все еще такой дикий и грубый. Ему ни до кого нет дела.

Но Сюй Ду молчал, не сказав ни слова.

Гу Чанъюнь, не услышав ответа от Сюй Ду, повернул голову, чтобы посмотреть на него. Он увидел, что Сюй Ду смотрит на шахматную партию на доске, ничего не выражая и не находя слов.

Гу Чанъюнь улыбнулся и поддразнил его, проследив за его взглядом на шахматную доску:

— Что такого пленительного в этой шахматной доске? Это просто...

Его речь резко оборвалась.

На доске белая фигура Сюй Ду поставила его черную фигуру в безвыходное положение, но после того, как фигура Хо Вуцзю заняла свое место, черная фигура, как пойманный зверь, вцепилась белой фигуре в горло.

Ситуация на доске изменилась. Черная фигура оправилась от проигрышной позиции и набирала обороты.

Гу Чанъюнь замер и рассмеялся.

— Он неплохо играет в шахматы, да? — сказал он.

Сюй Ду, однако, покачал головой.

Только что Хо Вуцзю поставил эту фигуру и поднял глаза, чтобы посмотреть на него, когда он убрал руку.

Его глубокие и холодные черные глаза, похожие на черные шахматные фигуры, были яростными и безжалостными. Они были такими холодными, что ему показалось, будто он окунулся прямо в холодный бассейн.

На мгновение Сюй Ду почувствовал холодок по спине. Это было так, как будто Хо Вуцзю хотел уничтожить все белые фигуры на шахматной доске.

Прошло мгновение, и он покачал головой.

Гу Чанъюнь спросил:

— О чем ты думаешь?

Сюй Ду на мгновение замолчал.

— Ни о чем, — сказал он, — мне просто интересно... когда я успел спровоцировал генерала Хо?

****

После полудня немного накрапывал дождь.

Глаза Цзян Суйчжоу были темно-синими снизу. После утреннего судебного заседания он устало снова поспешил в Министерство ритуалов.

Даже при том, что Цзи Ю очень заботился о нем, он не мог просто ничего не делать. Сегодня, увидев, что Цзян Суйчжоу выглядел ужасно, Цзи Ю взглянул на раннее утреннее небо за окном и попросил его съездить за город, чтобы осмотреть партию материалов, необходимых для украшения места проведения.

Цзи Ю улыбнулся и сказал ему, что после того, как он проведет инвентаризацию в соответствии с бухгалтерской книгой, Цзян Суйчжоу не обязательно возвращаться в Министерство ритуалов. Он может просто приказать отвезти тележки с материалами во внутренний двор Министерства ритуалов.

Цзян Суйчжоу знал, что Цзи Ю намеренно отпускал его с крючка, чтобы Цзян Суйчжоу мог вернуться к себе домой пораньше после официальной работы.

Он был очень благодарен. Он не только поблагодарил Цзи Ю за его мягкий характер и за то, что он был хорошим человеком, но также поблагодарил себя за то, что в тот день промолчал и больше общался с Цзи Ю.

Однако после того, как он покинул Министерство ритуалов, дождь лил все сильнее и сильнее.

Как только он выехал из северных городских ворот, кто - то пришел сообщить, что повозка, перевозившая материалы застряла в грязи в десяти милях от города и не может освободиться.

Так вот, это было изрядной пыткой.

Дождь за городом был сильнее, чем в городе, плюс дороги Линьана были грязными снаружи. После того, как император прибыл в Линьань, он использовал те небольшие деньги, которые у него оставались, чтобы отремонтировать свой собственный имперский город, и никогда не думал о ремонте дорог.

Таким образом, материалы, которые могли быть доставлены днем, не попали к городским воротам до наступления темноты.

Цзян Суйчжоу целый день бродил по городу на сыром и холодном ветру. Когда караван прибыл, ему пришлось приказать своим людям пересчитать товары и убрать грязь.

К тому времени, когда он вернулся в королевскую резиденцию, была уже вторая ночная стража²!

[2) Вторая ночная стража - 21:00-23:00]

Он съел что - то на ужин за городом. Когда он вернулся в дом, то чувствовал такую усталость, что едва мог открыть глаза. Как только он закончил небольшую вечернюю процедуру, он заснул.

Мэн Цяньшань осторожно подождал, пока Цзян Суйчжоу ляжет на кровать, а затем поднял глаза, чтобы посмотреть вбок.

Госпожа Хо сидел в инвалидном кресле рядом с диваном у окна. Он опустил голову и спокойно листал книгу в своей руке.

Мэн Цяньшань примерно помнил, что госпожа Хо обычно не ложился так поздно... Было ли это потому, что книга, которую он читал была особенно интересной, а не потому что он ждал принца?

Мэн Цяньшань не осмелился спросить, он просто тихо вышел.

Дверь в комнату закрылась.

Книга в руке Хо Вуцзю зашуршала, как только он перевернул страницу.

В книге бедный талантливый ученый перелез через стену внутреннего двора дома премьер-министра и устроил частное свидание с красивой молодой леди под луной. Юная леди застенчиво протянула ему шелковый носовой платок, который она вышила сама, но ученый схватил ее нежную руку...

Взгляд Хо Вуцзю упал на страницу, но его глаза были пустыми.

Он прочел половину книги, но даже не понял, что за книгу читает.

Мгновение спустя он поднял глаза и посмотрел в направлении кровати.

Цзян Суйчжоу лежал там и, казалось, спал.

Пальцы Хо Вуцзю медленно мяли страницы книги.

С того момента, как он закончил свой ужин в одиночестве сегодня с наступлением темноты, он был необъяснимо раздражен, настолько раздражен, что не мог разобрать ни единого слова.

Хо Вуцзю думал, что это раздражение исходит от его ног.

Раны на его ногах постепенно заживали, но он ничего не мог чувствовать. Только несколько дней назад, когда небо начало мрачнеть он почувствовал боль в ногах.

Но это была смутная покалывающая боль от поврежденных меридианов в его ногах.

Боль отличалась от острой боли от пореза. Она была не слишком сильной, но больше походила на скрежет тупого ножа по костям. Но поскольку эта боль была не такой сильной через несколько дней Хо Вуцзю также не страдал от нее.

Пока сегодня не пошел дождь

Сырость была провоцирующей, и его раны как будто что - то почувствовали. Она затронула его меридианы вплоть до поясничного отдела позвоночника и вызвала пронизывающую до костей боль.

Хо Вуцзю спокойно терпел это.

Однако кое - что было странным. Он тихо сидел со своей книгой, но всякий раз, когда раздавались шаги, то подсознательно сосредотачивался и прислушивался к звуку этих шагов.

Он не знал, чего ждал, но каждый раз, когда он слушал, раздражение поднималось глубоко в его сердце.

Иногда он слышал, как Мэн Цяньшань посылал других слуг спросить, когда вернется Цзян Суйчжоу. Несколько раз посылали нескольких слуг, только для того, чтобы они вернулись, сказав, что принц занят.

Хо Вуцзю нахмурился без следа.

Только когда шум дождя за окном стих и песочные часы пробили вторую ночную стражу, Хо Вуцзю, наконец, услышал особенный звук шагов.

Они были немного плавными и совсем не быстрыми. Как только это дошло до ушей Хо Вуцзю, он понял, что Цзян Суйчжоу вернулся.

Он опустил глаза и перевернул страницу книги.

Разве он не собирался сегодня провести ночь у своей наложницы?

С губ Хо Вуцзю сорвалось неслышное холодное фырканье. Раздражение, которое копилось всю ночь в его сердце, мало - помалу рассеялось с этой насмешкой.

Даже уголки его рта приподнялись дугой.

Однако Цзян Суйчжоу не разговаривал с ним сегодня, и, немного прибравшись, он заснул на кровати.

Теперь, когда вокруг никого не было, Хо Вуцзю, наконец, поднял голову. Его пристальный взгляд спокойно упал на него.

Больной мужчина. Это было только вчера, но после ночи, проведенной с этим слабаком и грязной палкой, ты оказался таким истощенным. Ты такой слабый, но все еще хочешь пополнить свой гарем?

Тебя убьют.

Такой болезненный мужчина должен быть доволен своей судьбой и находиться под его защитой. Его следует содержать в безопасном доме, вдали от стихий. Он не позволил бы ему страдать и никогда не позволил бы ему зародить те цветистые мысли, которые, в свою очередь, привлекли бы других.

Эти мысли на самом деле заставили сердце Хо Вуцзю биться быстрее. Как будто мысли зажгли что - то, от чего его сердце немного зачесалось.

Он напрягся, спокойно отвел взгляд и снова взял книгу в руки, как будто пытаясь что - то раздавить.

[ Чжан Шэн сжал мягкую и красивую руку женщины. Она была такой мягкой и бескостной, что заставила его сердце и душу затрепетать. Он обнаружил, что на щеках леди появился румянец. Ее глаза робко моргнули, и как говорится... ]

...Какие грязные книги нашел Мэн Цяньшань!

Он отбросил книгу в сторону.

Человек на кровати вздрогнул от легкого стука, и его плечи задрожали.

Хо Вуцзю услышал малейший звук и посмотрел на человека на кровати, который был плотно завернут в одеяло. Он казался испуганным, но не проснулся. Он просто повернулся и продолжал спать.

...Как странно. Когда Цзян Суйчжоу спал в прошлом, я не видел его так плотно завернутым в одеяло.

Хо Вуцзю нахмурился, затем услышал тяжелое дыхание с кровати, которое звучало более напряженно, чем обычно.

Может быть, он был болен?

Хо Вуцзю на самом деле не хотел беспокоиться и был слишком ленив, чтобы создавать проблемы. Он подумал, что лучше позвать Мэн Цяньшаня.

Но его руки, казалось, восстали против его приказа. Он явно должен был подкатить свое инвалидное кресло к двери, но необъяснимым образом направился прямо к постели Цзян Суйчжоу.

Мужчина на кровати был плотно закутан, и можно было видеть только его темные шелковистые волосы, разбросанные по подушке.

Хо Вуцзю поколебался и протянул руку, чтобы коснуться плеча Цзян Суйчжоу через одеяло.

Мужчина был худым, как и его плечи. Даже сквозь тяжелое одеяло Хо Вуцзю легко обернул его одной рукой.

Хо Вуцзю не пришлось прилагать особых усилий, чтобы перевернуть его.

...Его лицо неестественно бледное. Он дрожит, и его дыхание прерывистое.

Его глаза были плотно закрыты, а губы выглядели обескровленными. Его ресницы трепетали, а дыхание было затрудненным.

Когда Хо Вуцзю увидел его чрезвычайно хрупкую внешность, он замер. А затем, как будто его ударило электрическим током, Хо Вуцзю поспешно отпустил его плечо в страхе, что он причинит ему боль.

Затем он несколько неуклюже поднял руку и положил ее на лоб Цзян Суйчжоу.

...Я думаю, это способ проверить, есть ли у человека температура, верно?

Температура под его рукой была совсем не горячей, а прохладной. Он, вероятно, замерз и еще не согрелся.

Хо Вуцзю хотел убрать руку и уйти, чтобы позвать Мэн Цяньшаня.

Но в этот момент холодная рука энергично высунулась из - под одеяла и схватила его за руку.

Она была ледяной, мягкой и совершенно хрупкой, но рука Хо Вуцзю застыла на месте.

— Не уходи, — голос мужчины в кровати дрожал. Он явно лежал на своей кровати, но звучал так, как будто провалился в ледяную пещеру, дрожа и держась за спасительную соломинку.

Хо Вуцзю услышал дребезжащий голос Цзян Суйчжоу.

— Не говори моей маме. Я буду в порядке после хорошего ночного сна, — сказал он.

Хо Вуцзю не знал, кто была эта "мама", но он слышал страх и замешательство в почти неслышном голосе Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу, похоже, боялся создавать проблемы.

Хо Вуцзю сделал паузу и каким - то образом перехватил руку Цзян Суйчжоу в ответ.

Его костлявая рука была довольно длинной и тонкой. Хо Вуцзю без особых усилий вложил тонкую и слабую руку в свою.

Лежащий без сознания на кровати Цзян Суйчжоу, казалось, нашел источник тепла. Он тихо вздохнул и на самом деле изо всех сил попытался притянуть эту руку ближе.

В следующий момент холодная и нежная щека прижалась к тыльной стороне жилистой руки Хо Вуцзю.

*****

После того, как Цзян Суйчжоу лег, он потерял сознание в трансе.

Казалось, что он погружен в хаотичный сон, в котором время и мир перемешались.

На мгновение он вернулся в свое детство, когда его сводные братья от неизвестных матерей толкали и издевались над ним в особняке их отца. Он пошел к своей матери со своими жалобами, но через дверь увидел, что его мать сидит одна в комнате и тихо плачет, как будто она потеряла свою душу. Это сделало его робким и боящимся делиться своими обидами.

В следующий момент появилась отвратительная улыбка императора и кучка придворных, которых он видел только на портретах. Они следили за каждым его движением с различными выражениями лица, заставляя его нервничать, бояться и неохотно высказываться.

Мгновение спустя Хо Вуцзю снова держал в руке окровавленный нож. Его глаза были такими же холодными, как в тот день, когда Цзян Суйчжоу снял вуаль. Хо Вуцзю смотрел на него так, как будто он немедленно отрубит ему голову и отнесет к городским стенам сушиться на воздухе.

Цзян Суйчжоу хотел убежать, но его ноги приросли к месту. Он наблюдал, как Хо Вуцзю подошел ближе и протянул к нему окровавленную руку...

Цзян Суйчжоу просто крепко закрыл глаза и стал ждать смерти, но неожиданно Хо Вуцзю не убил его.

...Он действительно протянул руку и коснулся моего лица.

Цзян Суйчжоу всего лишь думал, что тот пытается сообразить, куда вонзить нож в его шею, и он коснулся его лица, потому что оно было искривлено.

Но, к его удивлению рука Хо Вуцзю прижалась к его лицу и не отпускала.

Цзян Суйчжоу в это время проснулся будучи еще сонным.

Как во сне, он был сбит с толку, и его тело горело. Он открыл глаза в оцепенении и мог видеть только колышущееся пламя свечи, такое яркое, что он не мог открыть глаза.

Его тело стало невыносимо тяжелым. Он медленно вдохнул и подавился хриплым кашлем, прежде чем смог заговорить.

— Хозяин!

Это был голос Мэн Цяньшаня.

У Цзяна Суйчжоу случился приступ кашля, от которого у него помутилось в глазах. Как раз в этот момент что - то, что он держал в руке, внезапно схватило его за руку.

Было довольно холодно и очень сильно, и чья - то рука заставила его сесть.

Затем другая рука опустилась ему на спину, медленно похлопывая его, пока его кашель постепенно не утих.

Только тогда Цзян Суйчжоу открыл глаза, затуманенные слезами.

Он увидел Мэн Цяньшаня, стоящего на коленях перед его кроватью и лежащего на краю кровати под ярким светом. Его глаза были красными от беспокойства, и он пристально смотрел на него. Его губы дрожали, но он не осмелился издать ни звука.

Кроме того, он держал большую, костлявую и жилистую руку в своей собственной руке.

Цзян Суйчжоу лихорадило, и его мозг был вялым. Когда он увидел руку, то замер и посмотрел на предплечье.

Затем он встретился с парой холодных, темных глаз.

Цзян Суйчжоу был так напуган, что отпустил руку.

Хо Вуцзю спокойно перестал похлопывать его по спине и подложил под спину подушку. Он прижал его к себе и заставил опереться на нее. Затем он повернул голову и тихо сказал:

— Ты проснулся.

Молодой врач поспешно вышел вперед, опустился на колени перед кроватью и пощупал пульс Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю откатил свое инвалидное кресло назад и отступил.

Никто не заметил, что его правая рука, которую только что держал Цзян Суйчжоу, была положена ему на колени. Он медленно согнул пальцы и сжал кулак.

Как будто сохраняя какую - то связь.

Когда люди вокруг них увидели, что Цзян Суйчжоу проснулся, они прекратили то, что делали и собрались вокруг кровати.

Врач на мгновение проверил его пульс, встал и сказал:

— Его Высочество слаб и переутомлен работой. Сырость и холод проникли в его тело, и он страдает от простуды. Я вскипятил лекарство снаружи. Через мгновение пусть Его Высочество выпьет его и отправится спать. Я думаю, что его температура спадет завтра рано утром. Ему просто нужно отдохнуть в доме несколько дней. Он не должен никуда уходить, пока ветер и холод не утихнут.

Мэн Цяньшань несколько раз отвечал рядом с ним и приказал служанке, находившейся поблизости, быстро принести лекарство.

Цзян Суйчжоу откинулся на мягкую подушку и старательно потер виски, прежде чем грубо переварить слова доктора.

...О, как я устал. Сегодня шел дождь, и меня тошнило от холода.

Уже была весна, и дождь не был холодным. Вероятно, никто другой, кроме него, не простудился бы, попав под дождь в это время года.

Цзян Суйчжоу смиренно вздохнул.

Однако это тоже была хорошая новость. Он был болен, так что мог спокойно отдохнуть в доме несколько дней. Он подумал, может ли ему оставаться больным дольше, предпочтительно до банкета в честь дня рождения императора. Таким образом, он мог спокойно заявить, что болен, и не присутствовать. Хо Вуцзю, естественно, тоже не пришлось бы идти.

Вспомнив о Хо Вуцзю, помутившийся мозг Цзян Суйчжоу остановился.

Только что... он д-держал Хо Вуцзю за руку?

Но у него не было ни малейшего впечатления от того, как Хо Вуцзю подошел к его постели и как он взял его за руку.

Цзян Суйчжоу чувствовал, что он действительно болен и сбит с толку.

Однако, прежде чем он смог углубиться в это, издалека донеслась чрезвычайно властная горечь.

Цзян Суйчжоу нахмурился после этого.

Затем он увидел миску с лечебным супом, темным, как чернила. Его налили в чашу из белого нефрита и принесли ему.

Горький привкус донесся до кончика носа Цзян Суйчжоу и немедленно вызвал кашель. Кашель вызвал сухость в его горле, из-за чего Мэн Цяньшань испугался, похлопал его по спине и несколько раз позвал своего хозяина.

Когда кашель прекратился, Цзян Суйчжоу повернул голову.

До переселения ему особенно не нравилось пить китайские лекарства, но он не ожидал что древние китайские лекарства на вкус еще хуже современных.

Мэн Цяньшань распознал отказ в его реакции и с горечью сказал:

— Пожалуйста, Хозяин. Вам лучше выпить это лекарство!

Цзян Суйчжоу затаил дыхание и ничего не сказал.

Лекарство было прямо перед ним. Он боялся, что если сделает еще один вдох, то задохнется и потеряет половину своей жизни.

Мэн Цяньшань был так встревожен, что готов был заплакать.

— Хозяин! Если вы не примите лекарство, как вы сможете излечиться от этой болезни?!

Цзян Суйчжоу замер.

...Это верно.

Если бы он не принимал это лекарство, ему бы не стало лучше, верно?

Если бы он был болен... было бы у него оправдание, если бы он не взял Хо Вуцзю на банкет в честь дня рождения императора?

*****

С того дня Цзян Суйчжоу отдыхал в особняке как само собой разумеющееся.

Многие придворные сверху донизу посылали ему подарки в знак сочувствия и даже император наградил его имперским врачом, величественно поставив диагноз и исцелив его.

Цзян Суйчжоу знал, что император боялся, что он притворяется больным, поэтому он послал кого-то взглянуть.

Но Цзян Суйчжоу действительно был серьезно болен. Императорский врач также вернулся и сообщил, что тело Его Высочества Цзинвана действительно ни к чему не пригодно. Следующий весенний дождь вероятно смоет половину его жизни. Император был так счастлив, что на следующий день наградил Цзян Суйчжоу грудой ничего не стоящего золота, серебра и драгоценностей. Он позволил Цзян Суйчжоу хорошо отдохнуть и ему не нужно было ни о чем беспокоиться при дворе.

Цзи Ю от министра ритуалов также услышал, что Цзян Суйчжоу простудился и заболел из - за поручения, которое он ему поручил. В тот день Цзян Суйчжоу попросил Мэн Цяньшаня передать письмо Цзи Ю. Цзи Ю был настолько виноват, что попросил Мэн Цяньшаня передать несколько книг по неофициальной истории в качестве извинения.

Цзян Суйчжоу разрывался между слезами и смехом. Он попросил Мэн Цяньшаня быстро убрать эти испорченные книги и хранить их там, где он не сможет видеть

На следующий день у него спала температура, но он все еще не оправился от простуды.

Цзян Суйчжоу никогда еще не испытывал такого дискомфорта от простуды.

У первоначального владельца, должно быть, была особенно слабая дыхательная система. Когда он простудился, его горло и легкие чувствовали себя крайне некомфортно. Из - за его плохого здоровья его болезнь всегда возвращалась. В один момент его тело было холодным, как лед, а в следующий он страдал от небольшой температуры.

Цзян Суйчжоу был жестоко измучен, но не забыл тайно спросить Мэн Цяньшаня, следует ли им отослать Хо Вуцзю, чтобы не заразить его.

Это был просто предлог. Цзян Суйчжоу хотел использовать этот предлог, чтобы убрать Хо Вуцзю из комнаты.

В конце концов, император и Пан Шао теперь были полностью убеждены, что он гей. Они даже думали, что он гей со склонностью к некоторым развлечениям. Если бы это было так, ему не было необходимости держать Хо Вуцзю в своей комнате и позволять ему спать на диване каждый день бесплатно.

Но Мэн Цяньшань несколько раз покачал головой.

Услышав слова Цзян Суйчжоу, он улыбнулся так широко, что в итоге получилась зубастая ухмылка.

— Нет необходимости, госпожа Хо не возражает против этого.

Он сослался на тот факт, что Хо Вуцзю в тот момент не было в комнате, и прошептал свой ответ Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу нахмурился.

Мэн Цяньшань сказал:

— Возможно, вы этого не знаете, но в тот день, когда вы заболели об этом узнал госпожа Хо. С того момента, как вошла служанка, госпожа Хо продолжал держать вас за руку и не отпускал, пока вы не проснулись!

Говоря об этом, Мэн Цяньшань уже восторженно смеялся.

Цзян Суйчжоу немного потерял дар речи.

У него создалось впечатление, что, возможно... это не Хо Вуцзю держал его за руку, а он сам держался за Хо Вуцзю и отказывался отпускать.

Однако, даже если бы он поделился этими мыслями, Мэн Цяньшань не поверил бы этому. Даже если бы Хо Вуцзю был лишен своих навыков боевых искусств, он определенно мог бы избавиться от больного человека с такой лихорадкой, как у него, верно?

Затем он услышал, как Мэн Цяньшань с улыбкой продолжил:

— Хозяин, я думаю госпожа Хо относится к вам как - то иначе... Ах! На самом деле нет непреодолимых трудностей, если вы искренни. Искренность может заставить металл и рок расколоться!

Цзян Суйчжоу сохранил самообладание и прогнал его.

Конечно же, однажды солгав, ты рано или поздно заплатишь за это.

Глядя на торжествующий вид Мэн Цяньшаня, Цзян Суйчжоу стиснул зубы и покачал головой. Он мог только на время отбросить мысль о том, чтобы убрать Хо Вуцзю.

Хотя его болезнь возвращалась, ему становилось лучше день ото дня.

Первоначально император прислал императорского врача, но после этого больше не было никаких движений. Затем, неожиданно через несколько дней прибыл другой императорский врач из дворца.

На этот раз Цзян Суйчжоу увидел очевидную разницу в этом враче.

Тот, кого император прислал раньше, только проверил его пульс. Когда он увидел, что Цзян Суйчжоу серьезно болен, он попрощался и ушел.

Но этот врач был другим. После того, как он пришел, то поставил Цзян Суйчжоу подробный диагноз. Он даже четко проверил какие лекарства принимал Цзян Суйчжоу за последние несколько дней.

Цзян Суйчжоу предположил, что этот императорский врач на 80 % был послан Пан Шао.

Император просто хотел увидеть, как Цзян Суйчжоу заболеет. Поскольку он действительно был болен, император был счастлив и больше не заботился о нем. Но Пан Шао был другим. Он присматривал за Цзян Суйчжоу, чтобы узнать, как у него дела, когда тот поправится и посмотреть сможет ли он воспользоваться этим для других трюков.

Цзян Суйчжоу смертельно устал от такого рода слежки.

Но он не мог прогнать этого имперского врача. Он приходил раз в несколько дней.

До сегодняшнего дня.

Это был третий визит врача. Поставив диагноз Цзян Суйчжоу, доктор многозначительно улыбнулся и сказал:

— Ваше Высочество хорошо поправились. Я думаю, вы будете здоровы через два - три дня. Хорошо, что банкет в честь дня рождения императора состоится через четыре дня. Его Величество беспокоился о вас каждый день. Теперь, когда вы сможете присутствовать. Его Величество не будет разочарован.

Сказав это, он поднял голову и ушел.

Цзян Суйчжоу сел на кровать. Он был так разъярен, что его дыхание стала прерывистым.

Он знал, что это Пан Шао угрожает ему. Пан Шао говорил ему, что знает о состоянии его здоровья, что он не может сбежать и что он должен привести Хо Вуцзю во дворец, чтобы позабавить императора.

В этот самый момент вошёл Мэн Цяньшань с вареным лекарством.

Цзян Суйчжоу взглянул на лекарство, а затем отвел глаза.

В течение этого периода он чувствовал, что пропитался горьким лекарством и по всему его телу распространился горький привкус.

С таким же успехом он мог бы не пить это лекарство и вместо этого продолжать страдать слабым здоровьем. Если дело дойдет до худшего, он просто проболеет еще несколько дней. Это было лучше, чем позволить этим людям добиться своего и снова подвергнуть Хо Вуцзю унижению.

Помня об этом, Цзян Суйчжоу сказал Мэн Цяньшаню:

— Поставь это. Я выпью позже.

Мэн Цяньшань осторожно наблюдал за ним.

Он знал, что его хозяин в данный момент не в лучшем настроении, поэтому предположил, что тот потеряет терпение, выпив лекарство. Однако Цзян Суйчжоу был довольно активен в употреблении лекарств в последние дни, за исключением первого раза, поэтому Мэн Цяньшань не выразил своего отказа.

Мэн Цяньшань чувствовал себя с ним непринужденно. Услышав его слова, он послушно отложил лекарство в сторону и удалился.

Цзян Суйчжоу и Хо Вуцзю были единственными людьми, оставшимися в комнате.

Цзян Суйчжоу взглянул на Хо Вуцзю и увидел, что тот тихо сидит в одиночестве поодаль, опустив глаза в книгу.

Он встал с кровати и взял лекарство с низкого столика рядом с ним.

Без его ведома, когда Хо Вуцзю поблизости услышал шум, он немедленно поднял голову и посмотрел на него.

Он увидел ничего не замечающего Цзян Суйчжоу, одетого в тонкое постельное белье и несущего чашу с лекарством одной рукой. Его походка была немного замедленной, когда он шел к горшку из пурпурной песчаной глины с декоративным деревом в углу.

Цзян Суйчжоу думал, что, пока он два дня принимал свое лекарство, чтобы предотвратить рецидив своей старой болезни, его можно будет отнести туда, только если они захотят, чтобы он присутствовал на банкете в честь дня рождения императора.

Помня об этом, он подошел к горшку из пурпурной песчаной глины и опрокинул нефритовую чашу.

Но когда он собирался разлить лекарство, чья - то рука внезапно протянулась и схватила его за запястье.

Цзян Суйчжоу оглянулся и увидел, что в какой - то момент рядом с ним появился Хо Вуцзю.

Он сидел в своем инвалидном кресле и сжал запястье Цзян Суйчжоу, чтобы его рука не двигалась. Хотя Хо Вуцзю смотрел на него снизу-вверх, его острые черные глаза были холодными и внушающими благоговейный трепет.

Его взгляд заставил сердце Цзян Суйчжоу почувствовать необъяснимую вину.

— Что ты делаешь? — услышал он, как спросил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу взял себя в руки и холодно ответил:

— Не лезь не в свое дело. Уйди с дороги.

Хо Вуцзю не отпускал.

— Выпей это, — из его уст вырвалась декларативная фраза особенно похожая на приказ.

— Ты со мной разговариваешь? — Цзян Суйчжоу продемонстрировал свою свирепую манеру поведения, обычно используемую по отношению к Мэн Цяньшаню. Его лицо стало холодным, и он высокомерно посмотрел на Хо Вуцзю сверху вниз.

Хо Вуцзю не издал ни звука, но сила его руки увеличилась. Он отодвигал руку Цзян Суйчжоу дюйм за дюймом, держа его за запястье и заставляя его придвинуть лекарство ближе.

Хо Вуцзю использовал его действия, чтобы приказать ему выпить лекарство.

Горький привкус ударил в лицо Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу нахмурился при виде аромата и опустил глаза. Хо Вуцзю выглядел холодным и жестким, как будто он не оставлял ему места для обсуждения.

По какой - то причине сердце Цзян Суйчжоу было переполнено обидами.

Он хорошо знал, что император ненавидел его. С тех пор как он попал сюда, он перенес немало унижений и терпел их долго.

Он также знал, что болеть невыносимо. В течение этого периода он каждый день ужасно страдал от своей болезни. За всю свою жизнь он никогда так долго и серьезно не болел.

Что касается его, то вместо того, чтобы быть таким больным, он мог бы с таким же успехом позволить императору попробовать на вкус свой острый язычок.

Чего он боялся? Разве он не боялся, что стоящий перед ним предок будет унижен и запишет это на его счет, а затем компенсирует это его жизнью?

Цзян Суйчжоу холодно рассмеялся.

— Генерал Хо, как вы думаете, почему я отказываюсь от лекарств? — спросил он.

Хо Вуцзю не издал ни звука и только тихо держал его за запястье, противостоя ему тишиной.

Цзян Суйчжоу продолжил:

— Ты слышал, что только что сказал тот доктор, верно? Почему он всегда приходит ко мне и напоминает мне об этом? Это потому, что император приказал мне привести тебя на банкет в честь его дня рождения. Он хочет тебя видеть.

Прошло много времени с тех пор, как Цзян Суйчжоу произносил подряд такие длинные предложения, что у него перехватывало дыхание. После того, как он заговорил, он поперхнулся и несколько раз кашлянул. Он сдержался, а затем добавил:

— Почему он хочет тебя видеть? Тебе не нужно, чтобы я это говорил, не так ли? Хотя я не хочу беспокоиться об этом, я не хочу унижаться перед чиновниками. Отказ от этого лекарства и разрешение мне поболеть несколько дней выгодно как для тебя, так и для меня. Ты понимаешь?

После выступления Цзян Суйчжоу сделал несколько затрудненных вдохов, чтобы выровнять дыхание.

Он опустил глаза, чтобы посмотреть на Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю поднял глаза и равнодушно посмотрел на него. Он выслушал, как тот закончил свою речь, но выражение его лица оставалось чрезвычайно спокойным.

Только после того, как Цзян Суйчжоу выровнял дыхание, Хо Вуцзю тихо заговорил.

— Я знаю, — сказал он, — Так что выпей лекарство.

Брови Цзян Суйчжоу нахмурились.

Он обнаружил, что глубокие черные глаза Хо Вуцзю были твердыми и спокойными.

Он, очевидно, был больше не в состоянии стоять на ногах. Он был во вражеской стране и военнопленным, которого все топтали, но эти глаза каким - то образом вселяли в Цзян Суйчжоу обнадеживающую силу.

— Они не убьют меня, так что мне нечего бояться. Если он попросит меня уйти, тогда я просто уйду, — сказал он

После паузы Хо Вуцзю заговорил несколько натянуто и неловко.

— Так что не бойся.

Глава 26 - Он упал головой вперед на плечо Хо Вуцзю

...Не бойся?

Это был первый раз, когда Цзян Суйчжоу услышал, чтобы кто - то сказал ему такие вещи.

Он не знал, откуда у Хо Вуцзю появилась такая уверенность. Даже если его считали Богом войны, убивающим богов и Будд, теперь он был просто глиняной статуей. Любой вспыльчивый человек с грубыми руками и ногами мог разнести его на куски.

Однако, когда эти слова слетели с его губ, они прозвучали чрезвычайно убедительно. На какое - то время Цзян Суйчжоу почувствовал, что Хо Вуцзю действительно пытается держать его в безопасности позади себя.

Цзян Суйчжоу некоторое время был немного ошеломлен.

Хо Вуцзю почувствовал, что Цзян Суйчжоу перестал сопротивляться под его хваткой. Когда Хо Вуцзю поднял глаза, он обнаружил, что выражение лица мужчины все еще было холодным, но его глаза были немного пустыми.

Он не мог не вздохнуть глубоко внутри.

Этот человек; он был явно безобиден, но ему просто приходилось носить маску злобного тирана.

Он отпустил запястье Цзян Суйчжоу и забрал нефритовую чашу, которую тот держал, проходя мимо.

Только когда рука Цзян Суйчжоу опустела, он пришел в себя.

Он обнаружил, что Хо Вуцзю забрал его чашу и теперь держал лекарство в одной руке. Он поднял пару холодных спокойных глаз и спокойно посмотрел на него.

— Возвращайся в постель, — он услышал голос Хо Вуцзю.

Его тон все еще был резким и холодным, совсем как при отдаче приказов своим солдатам.

Именно тогда Цзян Суйчжоу понял, что на нем только тонкая пижама с открытыми лодыжками.

Ранней весной было не слишком холодно, но его болезненному телу было трудно это вынести. Через некоторое время он полностью замёрз.

Цзян Суйчжоу мог только вернуться на кровать и сесть в замешательстве.

Хо Вуцзю одной рукой подкатил инвалидное кресло к кровати. Он поставил чашу с лекарством на низкий столик рядом с собой.

Хо Вуцзю отложил лекарство, но не ушел. Когда Цзян Суйчжоу посмотрел на него, он увидел, что Хо Вуцзю смотрит на него равнодушно. Хотя он молчал, его поза говорила ему, что он ждал, чтобы увидеть, как тот выпьет лекарство прежде чем отступить.

Цзян Суйчжоу втайне стиснул зубы.

...Ты принц или я?

В любом случае, Хо Вуцзю был всего лишь наложницей. Его высокомерие, очевидно, оскорбляло его начальника.

Цзян Суйчжоу пробормотал свои обиды в своем сердце и поджал губы. Он взял чашу с лекарством, наклонил голову и выпил его.

...Это чертовски горько.

*****

Болезнь Цзян Суйчжоу действительно была излечена.

После того дня он тоже все обдумал. В любом случае, Хо Вуцзю уже знал, что хотел сделать император и также сказал, что не боится. Неважно, как император добивался смерти, это было не дело Цзян Суйчжоу.

В конце концов, чего он действительно боялся, так это того, что Хо Вуцзю позже сведет с ним счеты. При таком раскладе он, естественно, мог спать с комфортом.

Однако день за днем они с Хо Вуцзю делили одну и ту же комнату, и иногда, когда Цзян Суйчжоу поднимал глаза, он мог видеть в комнате Хо Вуцзю.

Недавно, когда он встретился взглядом с Хо Вуцзю, он не мог не задуматься. Что бы сделал генерал Хо в день банкета в честь дня рождения императора?

День рождения императора был для него знаменательным днем, поэтому на банкете не будет пролито крови, и Хо Вуцзю вряд ли пострадает физически.

Император был безмозглым дураком. Как только Хо Вуцзю действительно оказывался перед ним, император произнёс бы какие - нибудь унизительные оскорбления, но вред был бы лишь поверхностным.

Но Цзян Суйчжоу не забыл, что Пан Шао, который был рядом с императором, был вероломен и полон злых уловок.

Излишне говорить, что Цзян Суйчжоу знал, что он определенно предложит императору пару грязных трюков.

Конечно, все эти уловки были нацелены на Хо Вуцзю. Поскольку Цзян Суйчжоу уже решил умыть руки, ему не нужно было бояться. Но он все еще немного волновался. Чем ближе приближался банкет в честь дня рождения, тем больше он был выбит из колеи.

Цзян Суйчжоу мог объяснить такое отношение только тем фактом, что он и Хо Вуцзю были кузнечиками на верёвке. Они были связаны друг с другом, хорошо это или плохо.

Какая еще могла быть причина?

Три дня пролетели незаметно. Когда озноб Цзян Суйчжоу утих, приближался день банкета в честь дня рождения императора.

За день до этого Цзян Суйчжоу еще раз приветствовал императорского врача, присланного Пан Шао.

Когда прибыл доктор, Цзян Суйчжоу больше не был прикован к постели. Он уже был должным образом одет, закутан в тонкий плащ и сидел в главном зале, читая книгу. Доктор шагнул вперед и проверил его пульс, затем сделал два шага назад и опустился на колени.

Цзян Суйчжоу убрал руку, взял чашку чая со стола и бросил на него легкий взгляд.

Затем он услышал, как императорский врач стоя на коленях, сказал:

— Поздравляю, Ваше Высочество. Ваше здоровье значительно улучшилось. Я могу доложить Его Величеству, когда вернусь во дворец, что вы можете посетить завтрашний банкет без каких - либо задержек...

Цзян Суйчжоу поднял бровь.

В следующий момент чашка в его руке с оглушительным звоном разбилась перед императорским доктором.

Слуги в комнате были напуганы. Даже Хо Вуцзю, который был у окна, поднял глаза и посмотрел на Цзян Суйчжоу.

Он увидел Цзян Суйчжоу, скрючившегося в просторном деревянном кресле. Его руки покоились на подлокотнике, а пальто было расправлено. Он был довольно расслабленным и ленивым.

Цзян Суйчжоу родился чрезвычайно хрупким с ледяным лицом. Когда он смотрел на кого - то сверху вниз, то выглядел высокомерным и отчужденным, но также излучал необъяснимую привлекательность, подобную маку. Как только люди увидят его, они будут напуганы, но в то же время не смогут устоять перед желанием сблизиться.

Чайная чашка на его глазах разлетелась на куски, и горячий чай выплеснулся на халат доктора, заставив его дрожать от страха. Даже слова, которые он собирался сказать, застряли у него в горле.

Медленно зазвучал голос Цзян Суйчжоу:

— Банкет в честь дня рождения императора... Банкет в честь дня рождения Его Величества. Почему вы напоминаете мне об этом одно за другим? Вы думаете, я неохотно иду?

Он знал, что этот врач был собакой, которую держал Пан Шао. Наблюдая за его здоровьем во имя консультации, Пан Шао дал ему указание раздражать его еще больше, так или иначе.

В первый раз Цзян Суйчжоу не смог взбунтоваться, но в следующий раз... Пан Шао думал, что Цзян Суйчжоу легко запугать, поэтому он намеренно позволял другим выставлять напоказ свою власть.

Конечно, он не мог оставить это без внимания.

Разбившаяся чашка чая застала императорского врача врасплох. Услышав это, он быстро ответил:

— Естественно нет! Его Величество приказал мне...

— Царственный брат сказал тебе, что мы в ссоре и что я неохотно иду на банкет в честь его дня рождения?

Естественно, это было правдой. Однако было достаточно взаимного понимания этой истины, и ее никогда не следует выкладывать прямо на стол.

Кто бы не высказал это первым, это будет непочтительно и не по-братски. Но если бы подчиненные внизу скажут это... это было бы равносильно провоцированию отношений между их хозяевами.

Доктор не осмелился признаться в этом. Он встал на колени и поклонился, а затем поспешно опроверг:

— Его Величество, естественно этого не делал! Просто я...

Цзян Суйчжоу ледяным тоном рассмеялся.

— Конечно, мой царственный брат никогда не скажет таких вещей. Очевидно, что это твое самоутверждение как слуги, — сказал он, — Поскольку мой царственный брат попросил тебя прийти и вылечить меня, ты должен должным образом выполнять свой долг врача. Не говори без обиняков и не бросай тень на репутацию моего царственного брата. Я также должен наказать тебя от имени моего царственного брата.

Императорский врач был взволнован и быстро попытался защититься.

Был ли кто - нибудь, кто высоко ценил этого непопулярного принца Цзина внутри и за пределами дворца? Даже могущественный человек, который послал его лечить его болезнь приказал ему избить его.

С самого начала Цзинван хранил молчание и покорно переносил его оскорбления, поэтому он принял его за мягкую хурму. Ему никогда не приходило в голову, что он набирает обороты, ожидая подходящего момента.

Цзян Суйчжоу не дал ему возможности заговорить.

— Мэн Цяньшань, — он открыл рот и приказал.

Мэн Цяньшань, который ждал у двери, поспешно вышел вперед.

Затем доктор услышал, как Цзян Суйчжоу сказал:

— Избей его и лично отправь обратно во дворец. Скажи, что этот человек намеренно провоцировал отношения между мной и моим царственным братом. Я уже наказал его, так что остальное зависит от моего царственного брата.

Мэн Цяньшань уже несколько раз смотрел на доктора как на бельмо на глазу, поэтому, услышав приказ Цзян Суйчжоу, он был так счастлив, что его брови заплясали от удовольствия. Он быстро позвал слуг снаружи комнаты, чтобы вытащить доктора.

Цзян Суйчжоу мягко добавил:

— Оттащи его подальше, прежде чем избивать. Не пачкай мне уши.

Мэн Цяньшань несколько раз кивнул и приказал слугам вытащить доктора.

Когда в комнате воцарилась тишина, вперед вышла горничная тщательно вымыла пол и напила Цзян Суйчжоу новую чашку чая. Цзян Суйчжоу взял чашку.

Он был хорошо осведомлен, что Пан Шао послал доктора. После того, как Цзян Суйчжоу отправил доктора обратно, доктор не лишился бы жизни, хотя его наверняка лишили бы официальной должности и изгнали из дворца только для того, чтобы пощадить чьи - то чувства.

Будучи преподавателем университета, он никогда даже не применял телесных наказаний к своим студентам, не говоря уже о том, чтобы позволить кому - то подвергнуться избиению, потому что этот человек совершил ошибку и спровоцировал его. Его бы в любом случае уволили со своего официального поста без вмешательства Цзян Суйчжоу.

И все же он должен это сделать.

Эти люди сильно наступали ему на пятки и издевались над ним. Если бы он вообще не мстил, они стали бы более агрессивными и беспринципными. Он оказался перед дилеммами первоначального владельца, если бы он не смог причинить вреда своим противникам, то определенно умер бы сам.

Цзян Суйчжоу поднял глаза и выглянул за дверь.

Под мрачным небом изысканные и великолепные карнизы простирались слой за слоем, словно заманивая его в ловушку для шахматной партии.

Цзян Суйчжоу медленно вздохнул и снова взял книгу, которую положил на стол.

Он давно привык к тому, что Хо Вуцзю живет в его комнате, поэтому он не заметил, что Хо Вуцзю прочитал все его эмоции в его глазах.

Болезненный человек; это была просто запоздалая взбучка для мужчины, но он был первым, кто не смог этого вынести.

К счастью, он родился в красивом и мирном месте. Он не видел крови и не ходил на поле боя. В противном случае, если бы он действительно стал свидетелем убийства, насколько бы он испугался?

Хо Вуцзю опустил взгляд и собрал все эти эмоции в своих глазах.

...Он заслуживает того, чтобы его баловали всю жизнь в достатке.

****

24 февраля был день рождения императора.

Рано утром за окном моросил дождь.

Капли дождя непрерывно барабанили до сумерек, и дождь за окном не прекратился даже когда пришло время входить во дворец.

Лампы в комнате зажгли рано. Цзян Суйчжоу ждали, пока он надевал извилистое и сложное императорское одеяние. Когда он обернулся, то увидел, как Мэн Цяньшань выталкивает должным образом одетого Хо Вуцзю из задней комнаты.

Из - за особого статуса Хо Вуцзю, Цзян Суйчжоу проинструктировал Мэн Цяньшаня не одевать его слишком демонстративно. Однако, несмотря на его лавандово - голубую мантию и простую корону в волосах, внушающая благоговейный трепет аура этого человека все еще была очерчена. Невозможно было скрыть благородную ауру, которая сияла от его головы до пят.

Вокруг ярко горели свечи, но у мужчины, казалось, было естественное сияние.

Цзян Суйчжоу на мгновение замер, и ему потребовалось немало усилии, чтобы отвести взгляд. Он прочистил горло, чтобы скрыть свою оплошность.

— Когда мы позже войдем во дворец, будь умницей, — он взглянул на Мэн Цяньшаня и дал указание.

Мэн Цяньшань, естественно, знал, что он имел в виду. Цзян Суйчжоу просил его позаботиться о Хо Вуцзю.

Мэн Цяньшань кивнул.

Эти двое вышли из королевской резиденции и сели в экипаж, ожидавший у входа в резиденцию.

Карета была не слишком просторной, а инвалидное кресло Хо Вуцзю было немного громоздким, поэтому, как только его поместили в карету, они оказались очень близко друг к другу.

Как только занавес в карете был опущен, тишина внезапно воцарилась в четырех углах, и остался только звук их дыхания.

Такое дыхание в узком пространстве, где один вдох падал, а другой поднимался создавало иллюзию переплетенного дыхания. Это было особенно слышно в тишине, когда никто не разговаривал.

В такой атмосфере Цзян Суйчжоу внезапно и необъяснимо почувствовал себя загнанным в угол.

Он сидел рядом с Хо Вуцзю, и они были так близко друг к другу, что он внезапно не знал, куда деть руки. Он хотел заговорить, чтобы нарушить тишину; но сказать было нечего. Он слышал только ровное дыхание Хо Вуцзю, одно за другим, замедляющее биение его сердца.

Цзян Суйчжоу заставил себя подумать о чем - нибудь, например, о том, что может сказать император, когда они прибудут на банкет и как он должен отреагировать...

Но в этот момент карета внезапно дернулась вперед.

Цзян Суйчжоу отвлекся, и из - за его невнимательности карета задела его, и он упал в сторону.

Так получилось, что он упал головой вперед на плечо Хо Вуцзю.

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: Бросился в мои объятия?

Глава 27 - Он очень дикий, и только принц может его контролировать

Кости и мышцы на его плече были твердыми, и при внезапном наклоне они столкнулись с глазами Цзян Суйчжоу.

После краткого периода головокружения чья - то рука схватила Цзян Суйчжоу за руку.

Рука была довольно сильной, поэтому в тот момент, когда она схватила Цзян Суйчжоу, он почувствовал боль в костях. Сразу же после этого его уверенно подняли и усадили в устойчивое кресло.

— Сиди спокойно, — он услышал голос Хо Вуцзю рядом с собой

Цзян Суйчжоу с некоторым смущением потер виски и прочистил горло.

— Прости, — он старался говорить, как можно спокойнее и безразличнее.

Хо Вуцзю ответил слабым приглушенным ворчанием.

Когда карета тронулась, колеса застучали. Звук эхом разнесся по четырем углам и ветер мягко колыхнул занавески, отчего атмосфера казалась менее неловкой.

После минуты молчания Цзян Суйчжоу тайком взглянул на Хо Вуцзю.

Он сидел рядом с ним, слегка повернув голову набок, спокойно глядя в окно. Занавески медленно поднялись и внутрь начал моросить дождь. Несколько лучей света снаружи осветили лицо Хо Вуцзю, отбрасывая теплые блики на его щеки.

Цзян Суйчжоу не знал, было ли это его воображением, но он почувствовал, что губы Хо Вуцзю были немного бледными, что было абсолютно ненормально.

Но свет в карете был слишком тусклым, так что некоторое время Цзян Суйчжоу не мог сказать, правильно ли разглядел.

Он не мог не взглянуть еще раз.

Так совпало, что Хо Вуцзю снова перевел взгляд и посмотрел на него.

Пойманный на месте преступления, Цзян Суйчжоу запнулся и спросил немного натянуто:

— Тебе холодно?

Ему не следовало этого делать. Сейчас была ранняя весна. Дождь снаружи был немного прохладным, но для Хо Вуцзю это конечно, ничего не значило. В конце концов, не все были такими, как он, тело из папье - маше.

Хо Вуцзю медленно открыл рот и ответил:

— Нет.

Взгляд Хо Вуцзю бесследно скользнул по ногам.

Этим утра, когда шел дождь, его ноги начали покалывать. Боль, к которой он привык, внезапно стала сильнее после того, как они вышли из дома.

Подобно железной пиле или тупому топору, боль постепенно проникала в его меридианы, дергая за ноги, словно бесконечная пытка. Это было так больно, что у него онемела кожа головы. Его рука, лежавшая на коленях крепко сжалась в кулак.

Естественно, он не сказал об этом Цзян Суйчжоу, потому что не чувствовал в этом необходимости и не хотел пугать его.

…Однако принц Цзин, похоже, весьма склонен поболтать со мной.

С того момента, как Цзян Суйчжоу сел в карету, он был рассеян и даже украдкой поглядывал на него прямо сейчас.

Хо Вуцзю случайно взглянул на Цзян Суйчжоу.

— Тебе холодно? — спросил он в ответ.

Цзян Суйчжоу покачал головой.

— Я видел тебя... ты смотрел на улицу, поэтому я подумал, что это потому, что ветер был слишком холодным.

Хо Вуцзю тихо усмехнулся.

— Почему ты не предположил, что я планирую побег? — спросил он. Уголки его рта слегка приподнялись. Занавес медленно шевельнулся, так что свет в его глазах погас. На мгновение показалось, что в них есть доля юмора.

Цзян Суйчжоу был ошеломлен, затем необъяснимо немного взволнован. Он поспешно перевел взгляд на окно.

— Ты можешь попытаться сбежать и посмотреть, не послал ли император кого - нибудь шпионить за тобой в тени, — холодно парировал он.

....Я просто сказал несколько слов. Почему ты запаниковал?

Хо Вуцзю отвел взгляд, и улыбка на его губах стала еще шире.

*****

Карета остановилась у ворот Кайян.

Цзян Суйчжоу помогли выйти из экипажа. Он обнаружил, что вокруг него было припарковано много экипажей, а чиновники и их семьи продолжали сновать туда - сюда. Было особенно оживленно.

Как только он вышел из экипажа, то почувствовал, что на него устремилось множество взглядов. Эти люди также смотрели ему вслед. Цзян Суйчжоу знал, что эти люди ждали встречи с Хо Вуцзю.

С безразличным и высокомерным выражением лица он стоял у экипажа, в то время как слуги поспешили вперед, чтобы установить инвалидное кресло на место для Хо Вуцзю.

Увидев, что толпа замедлилась. Цзян Суйчжоу нетерпеливо нахмурился.

...Хотите посмотреть на веселье, не так ли? Хорошо, позвольте мне показать вам.

Он быстро обернулся и строго сказал слугам.

— Действуйте быстрее. Как долго вы хотите, чтобы я ждал?

Несколько слуг поспешно поклонились в пояс, чтобы извиниться и поспешно вывели Хо Вуцзю из кареты.

Цзян Суйчжоу отвел взгляд, и его пронзительные глаза осмотрели министров вокруг него.

Его чрезвычайно раздражительный вид создавал впечатление, что невинные прохожие могут попасть под перекрестный огонь в любой момент. Все по очереди отвели глаза. Это было так, как будто они ничего не видели, и они соответственно ушли.

Цзян Суйчжоу удовлетворенно перевел взгляд, заложил руку за спину и прошел прямо через ворота Кайян.

Мэн Цяньшань поспешно оттолкнул Хо Вуцзю и быстро последовал за Цзян Суйчжоу.

Поскольку Его Высочество Цзинван был в плохом настроении и, казалось, мог впасть в ярость в любой момент, обычные придворные не осмеливались завязать разговор, несмотря на желание подойти к нему и обменяться любезностями. Следовательно, путь Цзян Суйчжоу прошел намного спокойнее.

Однако всевозможные проверки, явные или неявные, обрушились на него и особенно на мужчину, стоявшего за ним.

Хо Вуцзю.

В прошлом это имя было для них как фаталистический злой дух.

Это был человек, который провел войска от Янгуаня до Ечена, вытеснив их с их многовековой родовой территории на всем пути к югу от Великой реки. В конце прошлого года он был тем же человеком, который внезапно восстал с десятками тысяч солдат и лошадей, собравшихся у реки, надеясь пересечь реку и убить их всех.

К счастью, Великую реку было легко защищать и трудно атаковать. Кроме того, передовые войска Северной Лян каким - то образом пересекли реку, но впоследствии не последовали за ними. Именно так генералы, охранявшие реку воспользовались слабиной и окружили Хо Вуцзю более чем тысячей солдат и лошадей.

Несмотря на это, та битва продолжалась семь-восемь дней, до тех пор, пока у их врагов не закончились еда и боеприпасы. Только тогда Хо Вуцзю был едва взят в плен.

Что это значило для Великого Цзина?

Это было просто похоже на то, что я сунул одну ногу в пасть смерти, но вместо этого был убит Непостоянством¹.

[ 1) Непостоянство - описывается как посланник души в смерти]

Так вот, у этого непостоянства были искалечены ноги и им помыкали, следуя за Его Высочеством Цзинваном. Он пришел на банкет в честь дня рождения Его Величества как член семьи Его Высочества.

Более или менее, толпа хотела увидеть, как выглядел легендарный генерал Хо, с зеленым лицом и неровными зубами, похожими на пилу.

Однако он не был похож на чернолицего, круглоглазого и бородатого мужчину которого они представляли.

Напротив, он был чрезвычайно красив и незауряден.

Он спокойно сидел в инвалидном кресле со стройной и высокой фигурой, которая казалась немного обиженной, независимо от того, в какую сторону они смотрели. Однако он сидел чрезвычайно прямо. Он был одет просто. В его лице было не так много крови, но черты его лица были острыми, как вложенный в ножны клинок, и из - за этого люди не осмеливались свободно приближаться.

Как раз тогда атмосфера вокруг претерпела небольшое изменение.

Цзян Суйчжоу боковым зрением увидел мужчину.

Он был высоким и крепким. Очевидно, на нем была императорская мантия с широкими рукавами, но даже так он выглядел как горный бандит. Его мрачное лицо бросалось в глаза. Его большие глаза, похожие на медные колокольчики, теперь были полны горя и гнева и даже немного покраснели. Он бросал на него злые взгляды.

...О, Цзи Хунчэн.

Цзян Суйчжоу тайком глубоко вздохнул.

Цзи Хунчэн был безрассудным и прямолинейным человеком. Увидев Хо Вуцзю в этот момент, он, вероятно, сказал бы или сделал что - нибудь.

Цзян Суйчжоу приготовился и ждал, когда Цзи Хунчэн начнет атаку.

Цзи Хунчэн действительно шагнул к нему. Его одежды развевались, олицетворяя черного медведя, который прорвался через магазин тканей, завернутый в шелк и атлас, обнажая зубы и когти, когда он набрасывался, чтобы съесть людей.

Однако Цзи Хунчэн внезапно остановился в трех шагах от него.

Цзян Суйчжоу остановился и нахмурился, глядя на него. Он увидел неподвижно стоящего Цзи Хунчэна.

...Что он делает?

Цзян Суйчжоу был несколько смущен. Затем Цзи Хунчэн свирепо посмотрел на него своими большими похожими на колокола глазами, развернулся и ушел. Хрупкая и симпатичная леди рядом с ним обернулась с извиняющимся видом и отдала честь Цзян Суйчжоу.

...Он просто ушел?

Цзян Суйчжоу озадаченно посмотрел на него и просто предположил, что парень не посмел сойти с ума на празднике в честь дня рождения императора.

Он и не подозревал, что, когда Цзи Хунчэн собирался броситься на него, из воздуха вылетел крошечный шарик в бумажной обертке, острый, как стрела, и уверенно ударил Цзи Хунчэна в грудь, а затем упал ему в руки.

Никто не видел этот маленький предмет размером с муху, и никто не видел, кто это сделал.

Знал только Цзи Хунчэн, который поспешно спрятался в уборной и осторожно развернул бумажный шарик, чтобы посмотреть на него.

Четкая и мягкая каллиграфия украшала бумагу. С первого взгляда можно было узнать почерк генерала Хо.

[Больше не отправляй писем. Жди лучшего шанса. Когда Лу Юэ вернется в столицу, пришли мне ветку ивы. ]

Цзи Хунчэн сразу понял, что он имел в виду.

Оказалось, что генерал Хо даже не говоря ему об этом, уже все спланировал заранее. Он ничего не предпринял, а просто ждал подходящего времени.

Выбор времени... зависел от генерала Лу.

Но генерал Лу был настроен на верность и служение королевству, в то время как генерал Хо был мятежником... Действительно ли генерал Лу помог бы ему?

Сердце Цзи Хунчэна билось как барабаны. Он засунул записку в рот и проглотил ее.

****

Хо Вуцзю полагал, что встретится с Цзи Хунчэном сегодня на банкете.

Хотя этот человек сказал, что хочет помочь ему, он помог не очень. Напротив, все его частые письма были бесполезными новостями, которые, скорее всего, привлекли бы внимание и доставили неприятности особняку принца Цзина.

Для Хо Вуцзю единственной ролью Цзи Хунчэна было связаться с Лу Юэ для него.

Хо Вуцзю тихо сидел в своем инвалидном кресле, его взгляд был чрезвычайно глубоким.

Он настаивал на том, чтобы остаться в живых, не позволить императору унижать его еще несколько лет, а дождаться подходящей возможности уехать отсюда. Во всем Южном Цзине он не мог найти никого знакомого, и единственным человеком, которого он мог использовать был Лу Юэ.

Хотя Лу Юэ стоял напротив лагеря его отца и теперь был настроен к нему враждебно, в ранние годы он был обязан Хо Вуцзю жизнью, что можно считать личным одолжением.

Он не хотел принуждать к вознаграждению, и он никогда бы не позволил Лу Юэ сделать что-либо против его принципов. Но теперь, когда он оказался в ловушке во вражеском лагере, он мог использовать эту услугу только для того, чтобы найти выход.

Помня об этом, он поднял глаза и посмотрел на Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу шел на шаг впереди него, с высокой и стройной осанкой, в развевающихся одеждах. Должно быть, в тот момент у него был дьявольский вид, который заставлял окружающих осторожно смотреть в их сторону, но не осмеливаться сделать шаг вперед.

Если бы действительно был такой день... Цзян Суйчжоу, скорее всего, не сидел бы сложа руки.

Хо Вуцзю отвел взгляд.

Если небеса действительно пощадят его, если у него все еще останется подобие силы, он посмотрит, сможет ли спасти этого кролика. Цзинван все еще был добросердечен и питал к нему какую - то необъяснимую страсть.

Цзян Суйчжоу, мужчина перед ним, не знал, о чем думал Хо Вуцзю, который был позади него.

Дворцовая прислуга провела его до самого зала дворца Цюву, где он увидел ожидающего его евнуха. Когда евнух увидел его, он немедленно приветствовал его улыбкой и широко отдал честь.

— Приветствую, Ваше Высочество. Я провожу вас на ваше место.

Сказав это, он повернулся боком и двинулся, чтобы пригласить Цзян Суйчжоу внутрь.

Как раз тогда его взгляд упал за спину Цзян Суйчжоу.

Сразу же льстивая улыбка на лице евнуха замерцала на несколько секунд, прежде чем он шагнул вперед и сказал:

— Пожалуйста, Ваше Высочество. В нашем дворце есть правила - члены семьи должны сидеть отдельно на женских местах.

С этими словами он повысил голос и сказал позади себя:

— Кто - нибудь быстро подойдите сюда. Отведите жену Его Высочества в западный банкетный зал...

Однако Цзян Суйчжоу холодно поднял руку прерывая его приказ.

...Отправить Хо Вуцзю посидеть там с женщинами семьи? Серьезно?

Излишне говорить, что Цзян Суйчжоу знал, что это был метод, который придумал император, чтобы унизить Хо Вуцзю. Более того, это также дало бы почувствовать Хо Вуцзю одиноким. К тому времени любой сыгранный грязный трюк был бы подобен стрельбе по рыбе в бочке.

Поэтому он определенно не мог согласиться.

Что касается того, как он мог спорить...

Цзян Суйчжоу сделал паузу и мрачно взглянул на Хо Вуцзю, затем его взгляд вернулся к евнуху.

Его глаза были холодны, как у гадюки. С тенью улыбки он внезапно продемонстрировал нечто невыразимое, жуткое, извращенное.

Он говорил неторопливо.

— Мне нужно лично присматривать за своей женой. Он очень дикий и только я могу его контролировать... Пожалуйста, сделай для меня исключение, евнух.

Он говорил мягко, но необъяснимо заставил спину евнуха вздрогнуть. Евнух осторожно изучил принца Цзина и увидел, что он стоит в свете фонаря с холодной ухмылкой в уголках рта.

Его поведение и манера держаться явно не просили его нарушать правила, а скорее говорили ему, что он должен взять с собой дополнительную портативную игрушку, чтобы поиграть с ней.

Автору есть что сказать:

Маленький тесть: Хороший парень! Неужели это так волнующе!

Глава 28 - Кто во дворце не знает, что король Цзин извращенец?

Кто во дворце не знал, что принц Цзин был извращенцем?

Он не только играл с мужчинами, но и забавлялся с ними до смерти. Все говорили, что он пошел в свою очаровательную мать - наложницу и был рожден, чтобы высасывать энергию Ян из мужчин.

Евнух был потрясен, и его взгляд невольно переместился на Хо Вуцзю.

Хотя мужчина в инвалидном кресле выглядел высоким и крупным, его губы были довольно бледными.

Он смотрел вниз без всякого выражения на лице. Внешне он был явно смелым и резким, но в тени Цзян Суйчжоу казался несколько жалким.

Смотрите, у него даже была рана на брови. Ее нанес сам принц Цзин?

Бросив быстрый взгляд, евнух сразу же отвел глаза и не заметил, какое настроение скрывал под своими опущенными ресницами бедняга, сидящий позади Цзинвана.

Евнух поклонился и оказался перед дилеммой.

— Хм..

Он на мгновение заколебался и сказал с вымученной улыбкой:

— Ваше Высочество, это действительно против правил.

Цзян Суйчжоу похолодел и собирался заговорить...

Именно тогда, краем глаза, он мельком увидел толпу людей, поднимающихся по ступенькам и приближающихся.

Многие чиновники столпились вокруг и были оживлены. Они следовали за чиновников в алом придворном платье всю дорогу вверх по лестнице, как будто он был солнцем.

Красное придворные платье, высший ранг.

Не было другого человека, который мог бы носить это одеяние, кроме Пан Шао.

Сердце Цзян Суйчжоу сжалось.

Он знал, что маленького евнуха перед ним легко одурачить, но Пан Шао был тысячелетним лисом. Цзян Суйчжоу боролся за то, чтобы Хо Вуцзю остался на его стороне, но одно неосторожное движение позволило бы Пан Шао увидеть подсказки.

Он напрягся, его сердце бешено колотилось.

В следующий момент, среди шума приближающихся людей, он повернулся боком и схватил Хо Вуцзю за подбородок, грубо приподняв его лицо, как предмет на выставке.

С холодными бровями и тенью многозначительной улыбки на губах он посмотрел на евнуха и сказал:

— Против правил? Тогда позволь мне посмотреть, мужчина он или женщина.

Цзян Суйчжоу услышал слабеющие приближающиеся голоса позади себя. Эта группа людей должно быть заметила спор с их стороны.

Цзян Суйчжоу так нервничал, что у него немного дрожали руки.

Однако он надеялся, что ничего не было раскрыто, а также надеялся, что Хо Вуцзю знал, что это была всего лишь отчаянная мера...

Евнух замер.

Он ошеломленно наблюдал за движениями Цзян Суйчжоу, а затем обнаружил, что Его Высочество Цзинван, чья пышная женственная красота несла в себе дьявольский оттенок, крепко ущипнул генерала Хо за подбородок и заставил его поднять лицо, чтобы посмотреть прямо на него.

Глаза мужчины все еще были опущены, но когда он поднял голову под воротником обнаружился отвратительный шрам.

Рана лежала поперек его ключицы, и хотя это была царапина, края все еще были красными. В ярком свете она выглядела немного устрашающе.

Ноги евнуха обмякли от испуга.

— О- Он, конечно, мужчина..., — пробормотал он запинаясь.

Его Высочество принц Цзин холодно рассмеялся и отшвырнул лицо Хо Вуцзю.

— Разве это не так?

Он медленно и методично достал из - за пазухи носовой платок и медленно вытер руку, которая касалась Хо Вуцзю.

— Ты отсылаешь его с кучей женщин; ты не боишься несчастных случаев? Мне еще больше не по себе.

Он медленно вытер свои и без того чистые пальцы один за другим, и в тот момент, когда его рука ослабла, его носовой платок упал на землю.

— Я боюсь испачкаться, ты должен это знать, — сказал он, подняв глаза.

— ...Это...Это, — евнух на некоторое время замолчал.

Как раз в этот момент Цзян Суйчжоу услышал взрыв смеха позади себя.

— Мне было интересно, кто здесь из чиновников. Оказалось, что это Ваше Высочество принц Цзин, — мужчина громко рассмеялся.

Цзян Суйчжоу обернулся.

Пан Шао стоял там, всего в нескольких шагах позади него.

Хотя в последнее время этот старый ублюдок часто преследовал его, только сегодня он впервые столкнулся лицом к лицу с Пан Шао.

В отличие от его отталкивающей внешности на портретах, этот старый ублюдок родился с приятной внешностью. Одетый в придворную мантию, он излучал величие, достигавшее небес.

Только его глаза были чрезвычайно глубокими, с легким неуловимым блеском.

Цзян Суйчжоу напрягся.

Он холодно окинул Пан Шао взглядом, изобразил безразличие и еле слышно произнес:

— Пан-дарен¹

[1)Дарен - почетное обращение к высокопоставленным чиновникам или знати.]

Его жест можно было расценить как очень грубый. Хотя Цзян Суйчжоу был принцем, Пан Шао также был биологическим дядей нынешнего императора с высшим официальным рангом Великого министра над массами. С точки зрения статуса, они двое не сильно отличались, не говоря уже о силе Пан Шао.

Но Цзян Суйчжоу знал, что такое отношение должно было быть у первоначального владельца.

Как и ожидалось, Пан Шао оставался дружелюбным и ни капельки не возмутился. Вместо этого он поклонился, заставив окружавших его придворных приветствовать Цзян Суйчжоу. Затем улыбнулся и спросил:

— Ваше Высочество, почему вы стоите здесь?

Выражение лица Цзян Суйчжоу еще больше остыло, и после слабого взгляда на Хо Вуцзю он быстро с отвращением отвел глаза и больше на него не смотрел.

— Это ничего, — он повернулся боком, по - видимому не желая больше говорить, — Пан-дарен, ты первый, пожалуйста.

Пан Шао, однако, не двинулся с места, а вместо этого обратился к евнуху.

— В радостный день Его Величества, чем ты вызвал неудовольствие Его Высочества принца Цзина.

Евнух поспешно выступил вперед, опустился на колени и сказал:

— Пан - дарен, принц... Принц хочет привести свою жену к столу.

Естественно, ему не нужно было ничего объяснять, потому что Пан Шао только что отметил каждое слово и действие Цзян Суйчжоу.

Пан Шао с улыбкой посмотрел на Цзян Суйчжоу.

— Пусть Его Высочество заберет его с собой. Принц и его жена очень любят друг друга. Ты хочешь разлучить голубков?

Он говорил медленно.

Лицо Цзян Суйчжоу сразу стало уродливым, как будто он проглотил что - то грязное. Он едва мог скрыть свое отвращение.

Тем не менее его лицо не было напряженным, и он только мягко усмехнулся.

Евнух неоднократно говорил "да" и с поклоном приглашал Цзян Суйчжоу на свое место.

Слова Пан Шао, казалось, вызвали отвращение у Цзян Суйчжоу. Он больше не удостоил его взглядом, развернулся, как будто никого не было в поле его зрения, и ушел.

Пан Шао стоял на месте и смотрел, как он уходит.

Видя, что Цзян Суйчжоу уходит, чиновник поблизости недовольно сказал:

— Его Высочество действительно груб.

Пан Шао улыбнулся и покачал головой. Он не придал этому большого значения и в его глазах даже мелькнула удовлетворенная улыбка.

— Его Высочество просто молод, — беспечно ответил он.

********

Банкетный зал был очень просторным, так как правила проведения банкетов предусматривали одного человека за столом. Хо Вуцзю был в инвалидном кресле, поэтому не было необходимости добавлять стул, только миски и палочки для еды.

Цзян Суйчжоу отрешенно сидел за своим столом. Евнух увидел, что, когда Его Высочество Цзинван занял свое место, он повернул голову и бросил на генерала холодный и полный отвращения взгляд.

Евнух поспешно ретировался.

Он не видел, что когда Его Высочество принц Цзин посмотрел на госпожу Хо, он быстро извинился.

— Прости меня.

Цзян Суйчжоу только что покрылся холодным потом, не только из - за своего страха, что что - то пойдет не так во время его первого контакта с Пан Шао, но, что более важно, из - за серии действий, которым он подверг Хо Вуцзю.

Это было все равно, что дергать тигра за усы!

Цзян Суйчжоу был ошеломлен, поэтому, как только нашел возможность, он немедленно извинился перед Хо Вуцзю.

Он вообще не ожидал, что Хо Вуцзю ответит ему. Он также думал о том, как логически объяснить ему это позже, на обратном пути.

Но Хо Вуцзю посмотрел на него и медленно подмигнул.

Казалось, он передавал: "я знаю."

Цзян Суйчжоу был поражен и с трудом сохранял ледяное выражение лица.

Он быстро отвел глаза, взял чашку со стола и сделал глоток, чтобы успокоить нервы.

Его подмигивание только что... Было ли это ответом ему? Это не должно означать: "Ты сегодня умрешь", верно?

Пальцы Цзян Суйчжоу немного дрожали.

Сидящий позади него Хо Вуцзю бросил на него задумчивый взгляд, скрывающий немного глубокого смысла, который было чрезвычайно трудно обнаружить в глубине его глаз.

Цзян Суйчжоу только что был таким спокойным и собранным перед столькими людьми, так почему же он посмотрел на него и снова начал вести себя испуганно?

Тем не менее, это был первый раз, когда он увидел Цзян Суйчжоу перед людьми.

Он был превосходным актером, видя, как он одурачил даже Пан Шао. Выступление Цзян Суйчжоу действительно вызвало ненависть. Неудивительно, что Цзи Хунчэн пришел в ярость из - за него и написал непристойности в своем письме.

Ho...

Хо Вуцзю, к удивлению, нашел это немного милым.

Когда Цзян Суйчжоу посмотрел на него с той кажущейся враждебностью, за которой на самом деле скрывались приступы нервозности, он почувствовал, как чья - то лапа царапает где - то в сердце, вызывая щекочущий зуд.

Хо Вуцзю непроизвольно поднял руку и нежно погладил подбородок костяшками пальцев.

Холодное и мягкое прикосновение Цзян Суйчжоу, казалось, задержалось там.

Его руки слегка дрожали, как будто он изо всех сил пытался контролировать это, но все безрезультатно.

Следовательно, предполагаемая оскорбительная свирепость Цзян Суйчжоу неожиданно приобрела оттенок жалости, превратив его злобность в бумажного тигра, который может сломаться от одного тычка. Внешне он откровенно ругался, но на самом деле дрожал, словно ища поддержки.

Удержаться от того, чтобы не схватить руку Цзян Суйчжоу в свою, требовало большей решимости, чем терпеть боль от жестоких пыток.

*******

За дверью не переставая барабанил дождь, но внутри зала горел яркий свет.

Среди золотого и нефритового великолепия все высокопоставленные чиновники и лорды праздновали с песнями и танцами. Если бы Цзян Суйчжоу был кем - то другим, он действительно был бы ослеплен и думал, что императорский двор находится на пике своего могущества и ему осталось жить столетия.

Но Цзян Суйчжоу знал, что это процветающее веселье перед ним было результатом опустошения национальной казны, а также разграбления бесчисленных окружающих штатов и округов. Это было едва наскребано.

Пол блеском была шаткая пустая рамка.

Становилось поздно. Придворные евнухи пели и пили, затем повсюду внезапно воцарилась тишина.

Прибыл Его Величество.

Цзян Суйчжоу поднялся на ноги вместе с придворными и спокойно ждал, когда император сядет на трон. После этого, услышав крик евнуха, он вместе с министрами трижды преклонил колени и девять раз поклонился императору, исполнив самое торжественное приветствие.

Когда последний поклон закончился, министры преклонили колени, ожидая, когда император разрешит им подняться.

Великий евнух, склонившийся к императору неподалеку с метелкой из хвоща в руке подождал мгновение, но он не услышал ни звука от человека на троне.

...Чем он занимался сейчас?

Великий евнух почувствовал некоторую тревогу, поэтому осторожно поднял глаза. На великолепном троне сидел криво одетый император, касаясь рукой подбородка и задумчиво глядя на нижнюю ступеньку.

...Что такое?

Великий евнух проследил за его взглядом и увидел, что среди коленопреклоненных придворных был только один человек, который выделялся из толпы, тихо сидя напротив императора.

Его взгляд был спокойным и безразличным, и он смотрел прямо на Его Величество без всякого страха.

Хо Вуцзю.

Великий евнух знал этого человека. Когда Хо Вуцзю сопроводили обратно в Линьань, он однажды отправился в подземелье вместе с Его Величеством. Это был первый раз, когда этот человек встретился с Его Величеством. Несколько офицеров и солдат пытались заставить Хо Вуцзю опуститься на колени, но безуспешно.

Именно в тот момент Его Величество приказал отрезать ему подколенные сухожилия.

Э - Этот человек действительно не может сейчас преклонить колени... но вид у Его Величества такой, будто он все еще хочет начать атаку, не так ли?

Сердце великого евнуха тревожно забилось.

Как раз в этот момент он услышал ленивый голос Его Величества.

— Мои дорогие подданные, вы можете встать, — сказал он.

Получив его указ, министры у подножия лестницы встали и вернулись на свои места.

Великий евнух вздохнул с облегчением.

Его Величество был действительно глуп. В прошлом, предыдущий император подавлял его, поэтому он все еще был ограничен. Однако теперь, когда он был императором, Великий министр, стоявший над массами, слепо повиновался ему, делая его иногда абсурдным независимо от обстоятельств. Следовательно, слуги подобные им, также находились в постоянном страхе.

Было бы лучше, если бы Его Величество не впадал в ярость, а вместо этого спокойно провел свой день рождения.

Однако он испытал лишь наполовину облегчение, когда услышал, что Его Величество снова заговорил.

— Хм... Пятый брат.

Император подпер щеку рукой. Не объявляя о начале пира, он взял со стола перед собой шарики из креветок и отправил их в рот.

— Все министры только что преклонили колени... кроме твоей жены. Почему он не преклонил колени передо мной?

Глава 29 - Министр был дерзок и хотел просить милости у Его Величества

Цзян Суйчжоу мысленно отругал его.

...Встать перед тобой на колени? Давай я сломаю тебе ноги, а ты попробуешь встать на колени.

Он поднял голову, чтобы посмотреть на императора. Затем его взгляд прошелся по комнате. Он увидел, что большинство придворных вокруг него смотрят на него с оттенком злорадства, выглядя спокойным и собранным среди этого беспорядка.

Наблюдение за тем, как император преследует его и Хо Вуцзю, должно быть, было для них долгожданным зрелищем.

Цзян Суйчжоу сделал паузу и встал. Он грациозно повернулся и поклонился императору.

— Моя жена была груба. Пожалуйста, прости меня, Царственный брат, — сказал он.

Услышав его извинения, император медленно прожевал креветочный шарик во рту и томно улыбнулся.

— Хорошо, я прощу тебя. Но как ты собираешься заставить меня простить его?

Цзян Суйчжоу взглянул на Хо Вуцзю, который был рядом с ним.

— Хотя это существо искалечено, нашим намерениям следует уделять приоритетное внимание, и в них не может быть недостатка.

Взгляд Цзян Суйчжоу был холодным и презрительным, как будто он был запятнан мутным предметом. Капелька нетерпения и отвращения даже окрасила его тон.

После разговора он поднял глаза, чтобы посмотреть на Мэн Цяньшаня позади себя, и сказал:

— Почему ты не привел его сюда? Сегодня, даже если мы потащим его, мы должны позволить ему поклониться моему царственному брату, — последние несколько слов были почти выдавлены сквозь его зубы.

Было очевидно, что Его Высочество принц Цзин действительно питал неугасимую ненависть и отвращение к Хо Вуцзю, которого запихнули в его особняк.

Если это было так, он все еще запирал его в комнате для пыток?

Император становился все более и более возбужденным, в то время как Мэн Цяньшань, стоявший за креслом, был ошеломлен.

Он знал, что Его Высочество хотел притвориться, что ненавидит мадам Хо... но собирался ли он сделать это по-настоящему?

К-Как он мог это сделать!

Именно тогда Мэн Цяньшань увидел, как Цзян Суйчжоу слегка нахмурился и посмотрел на него ледяным взглядом.

— Будь осторожен, когда двигаешься, — сказал он, — Не позволяй грязной крови с его ног попасть на ковер и принести неудачу императору.

Во время дворцовых банкетов, особенно в честь дня рождения императора, никогда не следует проливать кровь. Это всегда было заповедью династии Цзин.

Конечно же император открыл рот, чтобы спросить, когда услышал эти слова:

— Какая грязная кровь?

Цзян Суйчжоу взглянул на Мэн Цяньшаня медленно моргнул, а затем беспечно произнес:

— Ничего страшного, просто мера предосторожности, — сказав это, Цзян Суйчжоу снова обратился к Мэн Цяньшаню, — Если ты посмеешь испачкать землю, даже малейшим пятнышком, я попрошу твою голову.

Мэн Цяньшань вздрогнул от испуга, и в следующий момент он встретился взглядом с Цзян Суйчжоу.

Он сразу обрел просветление.

Верно... Перед тем, как покинуть резиденцию сегодня, Его Высочество предупредил его!

Мэн Цяньшань быстро развернулся и с шумом опустился на колени перед императором.

— Ваше Величество, пожалуйста, помогите! Ноги мадам... Вчера Его Высочество был... Его Высочество был просто неосторожен! Раны на ногах мадам теперь кровоточат при прикосновении, и они по сей день еще не покрылась струпьями... Этот слуга не смеет приносить несчастье Вашему Величеству.

Мэн Цяньшань закончил, заикаясь и дрожа. Когда все услышали это, они сразу подумали, что Цзян Суйчжоу должно быть, вчера пытал Хо Вуцзю. Он взял его с собой для развлечения, чтобы другие люди еще немного поиграли с калекой.

Император почувствовал некоторый холод глубоко внутри.

Конечно же, его дядя был прав. Самым интересным было не бить собаку, а загнать двух собак в конуру и смотреть, как они рвут друг друга.

Ho...

Это было приятно, но на самом деле заставить Хо Вуцзю кланяться в крови на его пиру было также тем, чего он не мог сделать. Он боялся не указов своих предков, а невезения. Он боялся что небеса увидят это и поставят под угрозу его предопределенную продолжительность жизни.

Однако он должен восстановить свое достоинство, а не терять его.

В следующий момент улыбка на лице императора стала шире и его взгляд метнулся между Цзян Суйчжоу и Хо Вуцзю.

Наконец, он посмотрел на Цзян Суйчжоу и сказал:

— Тогда забудь об этом. Он в крови и я тоже не такой уж неразумный человек, — сказал он.

Цзян Суйчжоу вздохнул с облегчением, но он все еще не забыл изобразить на лице нежелание. Он даже холодно посмотрел на Хо Вуцзю.

Однако, прежде чем он смог полностью успокоиться, император заговорил снова.

— Однако, поскольку он твоя наложница, вы двое, более или менее, одно и то же лицо, верно? — сказал император, улыбаясь.

Цзян Суйчжоу поднял глаза, чтобы посмотреть на него

Император самодовольно улыбнулся и сказал:

— Ты преклонишь вместо него колени.

Все придворные сидели на краешках своих кресел, все взгляды были сосредоточены на нем.

...Не было никаких сомнений, что император воспользовался возможностью, чтобы снова растоптать достоинство Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу глубоко вздохнул и стиснул зубы.

Он знал, что этот проклятый глупый правитель никогда не сдастся после получения наставлений Пан Шао.

Забудь об этом. Стал ли он меньше страдать от императора ради Хо Вуцзю? Теперь это был просто еще один поклон. Это был просто позор, и в нем не было ничего особенного.

Цзян Суйчжоу быстро завершил хорошую психологическую конструкцию, не забыв изобразить унижение на своем лице. Он посмотрел на императора ожидая, что тот заставит его снова. Затем он бы пресмыкался, как утка, загнанная на насест и заканчивал дело.

Но в этот момент в тихом зале раздался низкий голос.

— Кто он такой, чтобы занять мое место? — это было сказано с долей презрения.

Цзян Суйчжоу замер.

Что делал Хо Вуцзю!

Он удивленно оглянулся, и министры в зале тоже посмотрели на Хо Вуцзю, один за другим.

Цзян Суйчжоу увидел Хо Вуцзю в инвалидном кресле с поднятой головой, смотрящего на императора вдалеке.

Как раз в этот момент Хо Вуцзю изогнул уголок губ и лениво продемонстрировал императору провокационную улыбку.

На мгновение он был подобен солнцу, освещающее глубокую долину. Его яркая и резкая внешность внезапно засверкала, и это напомнило о военном флаге, снова поднятом ветром, подобном огню маяка, ревущему в городе.

Похоже, таков был его первоначальный облик, одетый в прекрасную одежду и ведущий роскошную жизнь, высокомерный и неспособный проявлять сдержанность.

Цзян Суйчжоу выслушал Хо Вуцзю, который продолжил:

— Я, Хо Вуцзю, как министр преклоняю колени только перед своим собственным монархом, — медленно проговорил он, — Какими качествами он обладает, чтобы заменить меня?

Повышенная конечная нота его голоса звучала мягко и снисходительно.

Император был так взбешен, что его глаза чуть не вылезли из орбит.

— Твой монарх? — он стиснул зубы, — Вы, Хо, изначально были вассалами моего Великого Цзина, сторожевыми псами, которых я вырастил. Какой у вас монарх??

Цзян Суйчжоу увидел, как Хо Вуцзю рассмеялся и покачал головой, как будто услышал какую - то шутку.

Это был первый раз, когда Цзян Суйчжоу увидел, как Хо Вуцзю смеется.

Он был немного диковатым, но чрезвычайно ослепительным, как клинок, зарытый в грязь и песок, отражающий блеск палящего солнца.

— Даже если Хо – сторожевые псы, вы тоже не должны нам приказывать, — сказал он, — Древние заповеди гласят, что Север должен изгнать внешних врагов, чтобы охранять Ечен. Ваше Величество, ваш отец уже потерял Ечен три года назад.

Император затрясся от ярости.

Как он смеет так говорить? Ечен потерпел поражение от своей самопровозглашенной лояльной семьи Хо!

Это явно была грандиозная пощечина ему по лицу! Он хотел, чтобы кто - нибудь немедленно связал Хо Вуцзю, разорвал его на куски и скормил собакам.

Но он не мог. Его дядя сказал, что от содержания этого человека все равно будет большая польза. Кроме того, только сохранив ему жизнь, он мог подвергнуть его пыткам и сделать его жизнь хуже смерти...

Глаза императора были на грани того, чтобы расколоться. Он сделал несколько глубоких вдохов и посмотрел на Пан Шао, как на мольбу о помощи.

Тем временем Цзян Суйчжоу, стоявший у подножия лестницы, был уже в таком экстазе, что едва мог скрыть улыбку в уголках рта.

Хотя он знал, что император оставил Хо Вуцзю в живых и не позволил бы ему умереть так легко, он не ожидал, что Хо Вуцзю действительно воспользуется этим фактом, чтобы открыто бросить вызов императору на банкете.

Был ли он изначально хорош в том, чтобы злить людей? Неудивительно, что обычно он был сдержан. Оказалось, что он скрывал свою слабость!

Цзян Суйчжоу не чувствовал ничего, кроме полного удовлетворения. Однако он отчетливо осознавал, что должен что - то сказать в это время. В противном случае, если бы он промолчал император предпринял бы действия.

Даже если бы император не убил Хо Вуцзю, для него сегодня это тоже не закончилось бы хорошо. Цзян Суйчжоу схватил нефритовую чашу со стола и разбил ее прямо об стол перед Хо Вуцзю.

Маленькая нефритовая чаша не обладала большой убойной силой, но когда она внезапно ударилась об угол стола оглушительного звона было достаточно, чтобы встряхнуть всех вокруг.

Цзян Суйчжоу повернулся к Хо Вуцзю, скрежеща зубами. Он выглядел мрачным, как будто скрывал свою ярость.

— Очень хорошо, — он рычал по одному слову за раз, и из - за его чрезвычайно хрупкого телосложения даже его дыхание начало дрожать от сдерживания гнева, — Кажется, я не научил тебя, как заткнуться.

Последние несколько слов, произнесенных сквозь стиснутые зубы, были такими мрачными, что у людей кровь застыла в жилах.

Все министры чувствовали, что если бы не банкет в честь дня рождения императора, разъяренный принц Цзин бросился бы вперед и задушил Хо Вуцзю.

Увидев это, гнев императора, наконец, снизился на пару ступеней.

Верно, все еще оставался Цзинван. Императору не было необходимости самому предпринимать какие - либо действия и портить радость своего дня рождения.

Хо Вуцзю осмелился излить поток пустой риторики, но как только они вернутся в особняк принца Цзина он, несомненно, стал бы молить о жизни, а затем и о смерти.

Под высоким помостом его дядя тоже покачал головой, показывая императору, чтобы он подавил свой гнев и не сердился.

Он стиснул зубы и выдавил несколько слов между ними.

— Портите удовольствие, — сказал он, — Ладно, я голоден. Давайте начнем пир.

Придворные вокруг сразу же поспешили поднять свои кубки, как будто ничего не произошло. Зазвучал оркестр традиционных китайских струнных и деревянных духовых инструментов, и сразу же зазвучала величественная, мирная музыка, словно отчаянная попытка прогнать только что сгустившееся напряжение в зале.

Император сделал глоток вина.

Странно.

Хотя это была ситуация, когда собака ест собаку, и капать свежей кровью было очень приятно, почему у него было такое чувство, что... хотя они кусали друг друга, он вообще не мог воспользоваться этим?

********

Цзян Суйчжоу смутно понимал, почему Хо Вуцзю это сделал.

Он не совсем осмеливался в это поверить.

Могло ли быть так, что Хо Вуцзю действительно пошел на такой большой риск только для того, чтобы удержать его от поклонения императору?

Хо Вуцзю, должно быть, лучше него знал, что император был негодяем. Независимо от случая, он, скорее всего, в приступе гнева потащил бы его обратно в Имперскую тюрьму на глазах у всех гражданских и военных чиновников, чтобы четвертовать.

Сердце Цзян Суйчжоу было совершенно потрясено.

Но он не осмеливался взглянуть на Хо Вуцзю больше одного раза.

В это время ему все еще нужно было напускать на себя холодный вид, обращаясь с Хо Вуцзю, который был рядом с ним, как с воздухом. Он едва откусил несколько кусочков от еды на столе и лишь изредка выпивал бокал вина.

Более того, никто из чиновников в зале не осмелился оскорбить его. Когда они ходили взад и вперед, чтобы произнести тост, они молчаливо обходили стол Цзян Суйчжоу.

Напротив, это спасло Цзян Суйчжоу от многих неприятностей.

За дверью стучащий дождь совсем не утихал. Среди сверкающих огней звучали веселые тосты и лица людей постепенно окрашивались в пьяный розовато - красный цвет.

Некоторые министры начали выходить вперед, чтобы провозгласить тост.

Цзян Суйчжоу было глупо скучно, он сидел за столом, слушая их преувеличенные тосты в честь дня рождения. Он время от времени украдкой поглядывал на Хо Вуцзю уголком глаза, невольно прокручивая в голове то, что только что произошло.

Как раз в этот момент, он услышал голос с передней ступеньки лестницы.

Красноречие этого человека было весьма примечательным. Он болтал без умолку, никак не заканчивая своего благословения. Цзян Суйчжоу был весьма поражен, когда услышал его, и взглянул на него.

...Чэнь Ти?

Мужчина, жена которого, передала Хо Вуцзю приглашение насладиться цветами.

Цзян Суйчжоу взял свою чашку чая и сделал глоток.

Что касается целования задницы, этот мужчина действительно был экспертом во всем. Неудивительно, что он зарабатывал на жизнь при Пан Шао.

Как раз в этот момент Цзян Суйчжоу услышал слова Чэнь Ти, который осушил свой кубок вина.

— Ваше Величество, сегодня день радости, поэтому я хотел бы нагло попросить милости у Вашего Величества, — сказал он с усмешкой.

Затем Цзян Суйчжоу услышал, как император спросил:

— Что это? Скажи мне.

Затем он увидел, что Чэнь Ти держит свою чашу и говорит с улыбкой:

— Несколько дней назад моя скромная жена передала письменное приглашение в резиденцию принца Цзина, желая пригласить госпожу Хо насладиться цветами. Но госпожа Хо – новичок и был немного сдержан, поэтому он отклонил приглашение.

Сказав это, Чэнь Ти повернул голову и с улыбкой посмотрел на столик Цзян Суйчжоу.

— Опасаясь оскорбить Его Высочество принца Цзина, моя покорная жена специально попросила меня умолять Ваше Величество разрешить госпоже Хо приехать в мою скромную обитель через полмесяца на банкет по случаю просмотра цветов.

Глава 30 - Так лучше?

В экипаже, возвращаясь домой, лицо Цзян Суйчжоу было холодным.

Он не ожидал, что Чэнь Ти будет так стремиться к быстрому успеху и мгновенной прибыли, что даже откажется от своего достоинства.

Конечно, он знал, что хотел сделать Чэнь Ти. Приглашение Хо Вуцзю к нему во двор, чтобы оценить несколько гнилых цветов, было притворством. Видя, что император потерпел поражение, Чэнь Ти намеренно устроил императору камбэк на его собственном банкете. Что он на самом деле делал, так это подлизывался к заднице императора.

В конце концов, Чэнь Ти находился под командованием Пан Шао. Его официальное положение было невысоким, поэтому у него было мало возможностей по - настоящему показать свое лицо перед императором. В прошлый раз Цзян Суйчжоу отклонил его приглашение, но, в свою очередь, подарил ему плот, дав ему шанс вызвать смех у императора.

Как и ожидалось, император с готовностью откликнулся и не дал Цзян Суйчжоу шанса отказаться. Он даже тут же повысил Чэнь Ти на половину ранга выше, наградив его тепленькой работенкой.

Банкет прошел, конечно, ко всеобщему восторгу и удовлетворению, за исключением того, что притворная холодность Цзян Суйчжоу превратилась в настоящую.

В конце дворцового банкета дождь на улице усилился.

И во время внезапного ливня подул порыв ветра, свистя и шевеля парчовые занавески на карете. Капли дождя также попали внутрь.

Вскоре после этого половина плеч Цзян Суйчжоу была мокрой, но он ничего не чувствовал. Он только холодно смотрел в окно.

Цзян Суйчжоу знал, что хотя дворцовый банкет не был банкетом Хунмэнь¹, у этих людей уже давно была полная мотивация устроить его исключительно ради удовольствия императора.

[1) Банкет Хунмэнь - метафора банкета, за которым скрываются намерения убийства и попытки причинить вред гостям.]

Он определенно не мог контратаковать все открытые атаки и тайные средства. Однако, когда такой подхалим внезапно воспользовался этим, он определенно был чрезвычайно расстроен.

Особенно... Что насчет Хо Вуцзю?

Цзян Суйчжоу всегда боялся, что Хо Вуцзю возненавидит его и планирование для него вошло в привычку. Хотя сегодняшнее происшествие не имело к нему никакого отношения, Цзян Суйчжоу все еще был раздражен этим.

Как раз в этот момент налетел холодный ветер, заставив Цзян Суйчжоу поежиться от холода.

У него зачесалось в горле, и он закашлялся.

Но прежде чем он успел кашлянуть, на него без предупреждения упал мягкий и тяжелый плащ. От плаща исходило приятное тепло тела, которое укутало его за долю секунды.

Цзян Суйчжоу был ошеломлен. Он поднял голову и увидел Хо Вуцзю, сидящего рядом с ним, молчаливого, как столб.

Именно он снял свой плащ и накинул его на Цзян Суйчжоу.

— Ты...

Теперь, когда он снял свой плащ, Цзян Суйчжоу обнаружил, что Хо Вуцзю уже был едва одет, поэтому Цзян Суйчжоу подошел, чтобы снять плащ и вернуть его ему.

Именно тогда он услышал слова Хо Вуцзю:

— Ты только что выздоровел.

Цзян Суйчжоу сжал в руке плащ Хо Вуцзю:

— Хм?

Хо Вуцзю повернул голову набок и посмотрел на Цзян Суйчжоу.

— Накинь это как следует на плечи, — сказал он

Цзян Суйчжоу неловко накинул на себя огромный плащ.

Хотя сейчас он был не в добром здравии, он, по крайней мере, был здоровым человеком более двадцати лет, поэтому часто забывал, что являлся больным человеком. Он никак не ожидал, что Хо Вуцзю был более внимателен к этому, чем он.

Увидев, что Цзян Суйчжоу послушно завернулся в его плащ, Хо Вуцзю подоткнул для него углы, а затем с удовлетворением обернулся.

Цзян Суйчжоу взглянул на него.

Он почему - то почувствовал, что цвет губ Хо Вуцзю не тот. Когда они прибыли, его губы были немного бледными, но сейчас они казались немного белее.

— ...Тебе не холодно? — он спросил.

Он услышал, как Хо Вуцзю фыркнул и взглянул на него:

— Что это за простуда?

Когда дело доходило до холода, Янгуань называли холодом. Снег зимой мог за ночь засыпать двери палатки, и им приходилось рыть и пинать, чтобы открыть выбраться наружу.

В тускло освещенном экипаже Хо Вуцзю слегка приподнял бровь, глядя искоса, демонстрируя оттенок редкого юношеского духа.

Его внешность была немного похожа на то, как он выглядел ранее в дворцовом зале. Однако он был менее агрессивным и даже несколько выпендривался.

Цзян Суйчжоу не смог удержаться от смешка, завернувшись в большой плащ.

— Забудь об этом, если тебе не холодно, — сказал он.

Увидев его улыбку, взгляд Хо Вуцзю не мог не задержаться на нем. Он посмотрел на Цзян Суйчжоу еще пару раз.

В темном углу кареты одежда на его ноге давно промокла. Влага просачивалась в его раненую ногу, и казалось, что лезвие вонзается в его кости. Это было так больно, что он начал неудержимо дрожать.

Именно из - за тряской езды Цзян Суйчжоу не подозревал, что что - то происходит.

Однако было правильно, что он не обратил на это внимания.

Хотя снятие плаща, и обмотка им ног могли бы в определенной степени облегчить боль, Хо Вуцзю не мог вынести вида дрожащего больного кролика. Что касается него, то он просто должен был терпеть боль, и она скоро пройдет. Но если принц Цзин замерзнет и снова заболеет из - за ветра и дождя, ему придется принять лекарство от лихорадки, когда они вернутся. Он боялся, что тот снова заплачет из - за горького отвара.

Теперь это действительно было не потерей в обмен на его красивую улыбку.

*****

Цзян Суйчжоу чутко спал по ночам.

Он вернулся в свою комнату, сменил одежду и лег, все еще думая о том, что произошло сегодня. Он обдумывал все, пока лил дождь за окном, и заснул как в тумане.

Его разбудил звук упавшего на землю маленького хрустящего предмета.

Он открыл глаза и обнаружил, что за навесом горит только ночная лампа. Что было ярче, так это вспышки молний за окном. Цзян Суйчжоу искоса посмотрел в окно и увидел высокий силуэт среди вспышек молний и раскатов грома. Он с некоторым усилием сел на кровати, по - видимому чтобы что - то поднять.

Цзян Суйчжоу быстро встал.

— Что случилось? — его голос звучал хрипло из - за того, что он только что проснулся.

Хо Вуцзю какое - то время не отвечал ему, и только с большим усилием ему удалось сесть прямо.

Цзян Суйчжоу поспешно встал с кровати, надел ботинки и подошел к дивану.

Только когда Цзян Суйчжоу оказался перед ним, Хо Вуцзю казалось заметил, что он проснулся. Брови Хо Вуцзю были сильно нахмурены, когда он поднял голову, чтобы посмотреть на него. Он спросил тупым голосом:

— Я тебя разбудил?

В тусклом свете ночи его лицо было необычайно белым, а лоб покрыт слоем мелкого пота, который пропитал пряди волос у него на лбу.

Цзян Суйчжоу встревожился и немедленно спросил:

— Что с тобой не так?

Цзян Суйчжоу увидел, как Хо Вуцзю поднял руку и потер лоб, казалось, он немного дезориентирован болью.

Его рука тоже дрожала.

Цзян Суйчжоу никогда раньше не видел Хо Вуцзю таким, даже когда тот вышел из тюрьмы, в лихорадке, с все еще воспаленными ранами.

— Где у тебя болит? Я попрошу Мэн Цяньшаня привести доктора!

Хо Вуцзю просто покачал головой.

— Я в порядке. Идет дождь, из - за которого моим ногам неудобно.

Казалось, он не знал, насколько жалко выглядел в этот момент, и все еще упрямо пытался заговорить.

— Мое лекарство упало на пол, просто помоги мне поднять его, — сказал он.

Когда Цзян Суйчжоу услышал, как он сказал "лекарство", то поспешно наклонился, чтобы поднять его для него. Маленькая бутылочка с лекарством упала на пол в двух шагах от него. Материал был простым, но особенно прочным, поэтому она не раскололась.

Цзян Суйчжоу передал ему лекарство.

Он наблюдал, как Хо Вуцзю, дрожа, медленно вытащил одну таблетку, положил ее в рот и проглотил. Затем он сунул бутылочку с лекарством в руки и лег с закрытыми глазами.

Казалось, что он собирался снова заснуть.

Цзян Суйчжоу был ошеломлен и спросил:

— Для чего это лекарство?

Согласно обычному ходу событий до пленения Хо Вуцзю, он не мог знать, что его ноги будут искалечены. Как он мог принести с собой лекарство для лечения ног?

Хо Вуцзю нахмурился и снова открыл глаза.

Хотя на этот раз у него кружилась голова от боли, а в глазах все затуманилось до такой степени, что он даже не чувствовал, как дрожит его тело, он знал причину боли в ноге.

Его меридианы были повреждены, поэтому, когда в пасмурный день шел дождь, такого рода боль естественно, была неизбежна, не говоря уже о влажном и дождливом Южном Цзине. Эта боль не была опасной для жизни, просто он пытался немного потерпеть. Не было никаких сомнений, что когда дождь прекратится, он, естественно, почувствует себя лучше.

— Своего рода лекарство, которое предохраняет людей от смерти.

Услышав, как Цзян Суйчжоу встревоженно спрашивает его сбоку, как будто он столкнулся с чем - то серьезным, уголки губ Хо Вуцзю приподнялись. Голос Хо Вуцзю был хриплым, смешанным с оттенком беспечности.

Хо Вуцзю еще ничего не почувствовал, но почему принц Цзин так испугался, что у него волосы встали дыбом?

Услышав его ответ, глаза Цзян Суйчжоу расширились.

Тебе так больно, но ты все еще принимаешь лекарства без разбора?

Очевидно, что ты думаешь, что прожил достаточно долго!

— Чепуха! — выпалил Цзян Суйчжоу развернулся и поспешно вышел на улицу. — Мэн Цяньшань!

Хо Вуцзю скрючился на диване. В ушах у него гудело, и он смутно слышал встревоженный голос Цзян Суйчжоу. Тч, для него это было тривиальным делом, из - за которого поднялся такой шум.

— Ты поднимаешь шум из - за пустяков.

Хо Вуцзю нетерпеливо хмыкнул. Однако он не мог контролировать уголки своих губ, которые хотели приподняться вверх.

*******

По всему залу Ань Инь зажглись огни, принося тающее тепло посреди холодного дождя.

Врач особняка Чжоу послушал пульс Хо Вуцзю и тщательно осмотрел его рану. Спустя долгое время он встал.

— Как он? — спросил Цзян Суйчжоу рядом с ним.

Доктор Чжоу поклонился ему и ответил:

— Ваше Высочество, симптомы мадам - это то, что осталось после его поврежденных меридианов. Когда холодно, идет дождь или снег боль будет невыносимой.

Цзян Суйчжоу нахмурился.

— Есть ли какое - нибудь лекарство?

Доктор Чжоу покачал головой.

— Другого выхода нет, если только меридианы мадам не будут восстановлены в их прежнем состоянии... Но меридианы на ногах мадам полностью повреждены. Это действительно неизлечимо.

Цзян Суйчжоу хмурился все сильнее и сильнее.

Он, естественно, знал, что ноги Хо Вуцзю можно вылечить, но у доктора в его особняке не было возможности сделать это. Первоначально он думал, что будет достаточно подождать, пока врач, который сможет вылечить ногу Хо Вуцзю, появится три года спустя, но он никогда не думал, что эти три года будут такими трудными для Хо Вуцзю.

Простой дождь уже приносил Хо Вуцзю в такую пытку. Воздух в Линьане был влажным, и всегда шел дождь. Разве для Хо Вуцзю это не было бы трехлетним приговором?

Цзян Суйчжоу некоторое время ничего не говорил.

Доктор Чжоу внимательно наблюдал за выражением его лица и сказал:

— Однако, если вы обернете ноги мадам постельным бельем и грелкой², это более или менее облегчит его боль.

[2)Тан По / грелка для постели - медный круглый горшок, наполненный горячей водой и поставленный на кровать для повышения температуры]

Как только Цзян Суйчжоу услышал это, он быстро проинструктировал Мэн Цяньшаня.

— Почему бы тебе не пойти и не приготовить это?

Мэн Цяньшань поспешно ответил и приказал служанкам заняться делом.

Доктор Чжоу извинился, и вскоре после этого служанки принесли тяжелое стеганое одеяло и накрыли ноги Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу спросил:

— Ты чувствуешь себя лучше?

Хо Вуцзю сидел на диване и пристально смотрел на Цзян Суйчжоу.

Принц Цзин все еще был в пижаме. Он просто надел верхнюю одежду и сел на стул перед его диваном.

Была поздняя ночь, и он явно был не в лучшем настроении. Он выглядел измученным, и цвет его лица был нехорошим. Возможно, из - за того, что он был чувствителен к холоду, Мэн Цяньшань также подал Цзян Суйчжоу грелку для рук, чтобы согреть его. Теперь он бессознательно сжимал теплую пушистую вещь в руке, хмуро глядя него.

Хо Вуцзю действительно не чувствовал, есть ли от одеяла какая - либо польза... Он чувствовал только давящую панику.

Поскольку его ноги были повреждены, его меридианы были не очень ровными. Его ноги часто были холодными, и даже если их накрывать одеялом, было трудно согреть их. Более того, сырость была повсеместной. Если она могла проникнуть даже в его плоть, парчовый хлопок ничего не значил. Однако он казалось не хотел видеть разочарованного Цзинвана. Хотя в глубине души он чувствовал, что это бесполезно, он небрежно сказал:

— Лучше.

Конечно же, лисьи глаза Цзян Суйчжоу загорелись.

Сразу после этого принц Цзин, казалось, понял, что он держит в руке, и посмотрел вниз на теплую в пушистую грелку для рук.

Она была белой и сделана из кроличьего меха. Она была мягкой, как будто держишь кролика.

Хо Вуцзю наблюдал, как Цзинван осторожно приподнял одеяло и положил белую грелку для рук, похожую на кролика, ему на колени.

Затем он сделал паузу, как будто подумал о чем - то другом.

В следующий момент горячая рука, нагретая грелкой для рук, легла на его ногу, и тепло ощущалось через тонкий слой брюк Хо Вуцзю. Затем Цзян Суйчжоу медленно и неуклюже начал растирать вверх - вниз и еще несколько раз медленно помассировал ноги.

— Это... Так лучше?

Хо Вуцзю услышал вопрос принца Цзина.

Хо Вуцзю некоторое время не мог ему ответить.

Хотя его ноги были искалечены, они не были лишены чувств.

Хо Вуцзю не мог понять, чувствует ли он себя лучше. Он просто почувствовал, как оттуда пробежал электрический ток, и половина его тела онемела.

Глава 31 - Но, похоже, чего-то не хватает

Цзян Суйчжоу не обратил внимания на реакцию Хо Вуцзю. Он чувствовал только, что нога, которую он потирал рукой, была чертовски холодной.

Он осторожно потер ноги Хо Вуцзю и помассировал их несколько раз. Мышцы под его ладонями были твердыми, как камень и потребовалось много усилий, чтобы их помассировать. Тем не менее, казалось, что по мере массажа Цзян Суйчжоу, ноги Хо Вуцзю постепенно немного согревались.

Глаза Цзян Суйчжоу загорелись.

— Так лучше? — он искоса посмотрел на Хо Вуцзю.

Однако Хо Вуцзю сидел с холодным лицом и ничего не говорил.

...Означает ли это, что он чувствует себя лучше или нет?

Цзян Суйчжоу на мгновение был сбит с толку, но его руки под одеялом начали действовать и снова помассировали Хо Вуцзю.

В этот момент чья - то рука внезапно схватила его за запястья и вытащила его руки из - под одеяла.

Цзян Суйчжоу был поражен, когда увидел эти глубокие черные глаза, холодно смотрящие на него.

— Почему ты прикасаешься ко мне? — Хо Вуцзю нахмурился.

Он напугал Цзян Суйчжоу, который поспешно отдернул руку.

Он... Он просто помассировал ноги пару раз; почему он разозлился?!

Цзян Суйчжоу был ошеломлен, но вскоре пришел в себя.

Он забыл, что у Хо Вуцзю были повреждены ноги, поэтому тот вероятно, ненавидел, когда другие прикасались к нему. Цзян Суйчжоу, должно быть, гладил усы тигра.

Какое - то время Цзян Суйчжоу был немного в растерянности.

Он был внутренне огорчен и не заметил, что Хо Вуцзю изо всех сил пытался удержать свое тело на диване, слегка наклонившись вбок.

Рядом с ним Мэн Цяньшань уже возглавил группу служанок, которые нашли грелки для постели Хо Вуцзю, завернули их, от которых шел пар, в его одеяло, а затем удалились вместе с ним.

Цзян Суйчжоу также последовал его примеру и встал...

— Прости, — извинился он, а затем сделал паузу и сказал, — Я не хотел сейчас прикасаться к твоим ногам.

Услышав его извинения, Хо Вуцзю, который был на кровати, открыл рот, как будто хотел что - то сказать.

Мгновение спустя Хо Вуцзю опустил глаза и тихо сказал:

— Все в порядке. Иди спать.

Цзян Суйчжоу вздохнул с облегчением, когда услышал, как он это сказал

Хотя тон Хо Вуцзю все еще был довольно резким... это означало, что он больше не будет возражать против него, верно?

Цзян Суйчжоу не боялся, что другие будут сердиться на него, но он боялся этого предка. В конце концов, в отличие от других, когда этот предок сердился, последствия были фатальными.

Имея это в виду, Цзян Суйчжоу ответил и собирался вернуться в свою постель, когда он обернулся и сказал:

— Этот диван немного ближе к окну, почему бы тебе не пойти поспать на кровати?

Услышав это, Хо Вуцзю только закрыл глаза и не ответил ему.

Это означало, что он был против этой идеи.

Хотя Цзян Суйчжоу все еще немного волновался, он не мог затащить Хо Вуцзю в постель. Увидев, что постельное белье на нем было толстым и прочным, и подумав, что от этого будет какая - то польза, Цзян Суйчжоу не настаивал.

Он вернулся в кровать, сменил халат и снова лег под одеяло.

Прежде чем закрыть глаза, он не забыл напомнить Хо Вуцзю:

— Если снова будет больно, просто позови меня.

Хо Вуцзю хранил молчание.

Цзян Суйчжоу давно привык разговаривать с этим бревном в одностороннем порядке, поэтому, сказав это, снова закрыл глаза.

Хо Вуцзю, который сидел на диване, вообще не двигался.

Он подождал, пока дыхание Цзян Суйчжоу на кровати не стало ровным. Он убедился, что мужчина спит, прежде чем поднять руку, чтобы приподнять одеяло, прикрывающее его ноги, и вытащил грелку для постели, пока она была у него.

Она была толстой и тяжелой и покрыта чем - то похожим на печное тесто, словно из опасения не поджарить ему ноги.

Конечно же, Мэн Цяньшань поступил глупо.

Хо Вуцзю не хотел признавать, что тепло, приносимое толстым постельным бельем и дымящейся стопкой грелок, не шло ни в какое сравнение с рукой, которая несколько раз неуклюже массировала его ноги.

Но чувства, вызванные этими руками, были несколько сложными. Помимо тепла, к ним добавилось что - то еще, что заставило его взволноваться и захотеть немедленно сбежать.

В итоге он даже напугал принца Цзина.

Цвет лица Хо Вуцзю стал отвратительным, и он выбросил несколько грелок из одеяла.

Пока он не наткнулся на пушистую штуковину, которую Цзян Суйчжоу только что запихнул внутрь.

Он запнулся, отпустил маленького белого кролика и снова укрыл его стеганым одеялом, позволив маленькому существу уютно устроиться у него на коленях и мягко согреть его.

Однако, казалось, чего - то все еще не хватало.

Несколько мгновений спустя Хо Вуцзю скептически сунул руку под постельное белье и накрыл ногу, потирая ее несколько раз.

...Это вообще не сработало.

Глава 32 - Его поймал Хо Вуцзю

Всю ночь шел дождь, и небо прояснилось только ранним утром следующего дня.

Цзян Суйчжоу мирно спал всю ночь.

Когда он проснулся рано на следующее утро, облака уже рассеялись, и солнце, отражаясь в голубом небе, ярко светило в окно.

Взгляд Цзян Суйчжоу немедленно упал на диван под окном.

Он увидел, что диван уже пуст, а Хо Вуцзю сидит на своем инвалидном кресле рядом с ним, приводя в порядок свою одежду.

— У тебя все еще болят ноги? — когда Цзян Суйчжоу заговорил, его голос все еще был хриплым после пробуждения.

Хо Вуцзю поднял на него глаза и равнодушно сказал:

— С ними все в порядке.

С этими словами он взял с дивана белый предмет и поднял руку, чтобы бросить его.

Увидев, что предмет летит прямо к нему, Цзян Суйчжоу проворно протянул руку, чтобы поймать его. Но предмет был таким мягким, что прошел прямо через его руки и мягко приземлился на его кровать.

Когда Цзян Суйчжоу посмотрел вниз, он увидел, что это была грелка для рук, которую Мэн Цяньшань вчера засунул в его одеяло.

Горячая вода внутри давно потеряла свое тепло, за исключением ворса на поверхности, который имел слабую температуру, как тепло чьего - то тела.

Цзян Суйчжоу поднял глаза и услышал, как Хо Вуцзю тихо сказал:

— Большое спасибо.

...О, он благодарит меня за эту грелку для постели.

Уголки рта Цзян Суйчжоу невольно приподнялись в улыбке.

Он сказал это. Этот генерал Хо Вуцзю был действительно замечательным человеком. Вчера Мэн Цяньшань явно положил ему слишком много грелок для постели, но Хо Вуцзю все еще помнил, что он дал ему эту. Он даже поблагодарил его за это.

— Не нужно, — в голосе Цзян Суйчжоу слышалась улыбка.

Хо Вуцзю просто равнодушно посмотрел на него и холодно отвел взгляд.

Солнце поднималось все выше, поэтому Цзян Суйчжоу перевернулся и встал с кровати.

Хотя вчера был банкет в честь дня рождения императора и чиновники всех рангов сегодня должны были отдыхать, Министерство ритуалов не могло успокоиться. Все вещи, приготовленные для вчерашнего банкета, нужно было разобрать и отправить в канцелярию.

Цзи Ю сказал, что Цзян Суйчжоу недостаточно здоров, чтобы ехать, но Цзян Суйчжоу не хотел, чтобы Цзи Ю делал для него исключение. Он просто заскочит посмотреть, может ли он что-нибудь сделать.

Обдумывая все это, он также подумал о книгах, которые Цзи Ю одолжил ему несколько дней назад.

Две книги неофициальной истории были не слишком толстыми, так что, считая дни, теперь он мог вернуть их Цзи Ю.

Помня об этом, он встал и намеревался пригласить Мэн Цяньшаня войти.

Но в это время дверь в панике открылась.

Цзян Суйчжоу поднял глаза и увидел поспешно спотыкающегося Мэн Цяньшаня.

— Ваше Высочество, что - то случилось, Ваше Высочество! — Мэн Цяньшань немедленно доложил.

Цзян Суйчжоу нахмурился.

— Что случилось?

Мэн Цяньшань задыхался, когда сказал:

— Что - то случилось в Министерстве обрядов! Только что кто - то из суда пришел сообщить, что господину Цзи Ю объявлен импичмент и его уволил Министерство юстиции!

Цзян Суйчжоу был ошеломлен.

— По какому обвинению?

Он помнил жизнь Цзи Ю, а такого быть не должно. Хотя у Цзи Ю не было больших достижений, его жизнь можно считать спокойной. После падения династии Цзин, Северная Лян первоначально хотела завербовать его, но он отказался. После этого он подал в отставку и вернулся в свой родной город, чтобы наслаждаться пейзажем в свое удовольствие.

Как его могли арестовать ни с того ни с сего?

Как раз тогда Мэн Цяньшань сказал:

— Чиновник из Министерства юстиции сказал, что господин Цзи растратил бюджет на банкете в честь дня рождения императора, используя второсортные материалы и сокращая расходы. Кто - то обнаружил это сегодня утром!

Это было еще более маловероятно.

Цзян Суйчжоу нахмурился.

— Его уже арестовали и доставили в Министерство юстиции?

Мэн Цяньшань немедленно кивнул.

Лицо Цзян Суйчжоу стало серьезным, когда он поднял руку и сказал:

— Переодень меня.

Мэн Цяньшань был ошеломлен.

— Ваше Высочество, вы...

Цзян Суйчжоу прервал.

— Я иду в Министерство юстиции.

Мэн Цяньшань тревожно затопал ногами, когда услышал его слова.

— С какой стати вы туда идёте?! В настоящее время все чиновники Министерства ритуалов скрываются, опасаясь, что чиновники и солдаты постучатся в их двери. Почему вы так спешите туда?

Цзян Суйчжоу оставался бесстрастным.

— Прекрати нести чушь.

Мэн Цяньшань не осмелился бросить вызов, поэтому он мог только сделать шаг вперед, чтобы сменить одежду Цзян Суйчжоу.

Взгляд Цзян Суйчжоу стал угрюмым.

Он знал, что, поскольку Министерство обрядов попало в беду, после ареста Цзи Ю чиновники Министерства обрядов должны были быть арестованы и допрошены один за другим. Из-за того, что он был принцем, не было ничего необычного в том, что он проявил инициативу, чтобы снять с себя подозрения, и не навлек бы подозрений на кого - либо другого.

Но то, что он хотел сделать, естественно, не для того, чтобы снять с себя подозрения.

Он хотел знать, почему Цзи Ю, с которым до сих пор ничего не случалось, был арестован.

Было ли это потому, что это была неофициальная история, которая отличалась от официальной? Или потому, что он переселился и имел контакт с Цзи Ю, что стало переменной в жизненном пути Цзи Ю?

*****

Новость о том, что Цзян Суйчжоу направляется в Министерство юстиции, уже распространилась. Когда он вышел из экипажа, министр юстиции ждал его за дверью.

Когда министр юстиции увидел, как он выходит, то приветствовал его улыбкой и, видя, что Цзян Суйчжоу идет слабо, даже протянул руку, чтобы помочь ему.

Цзян Суйчжоу не проявил к нему никакого почтения и обошел его стороной, поскольку Мэн Цяньшань постоянно поддерживал его.

— Я долго ждал Вашего Высочества. Ваше Высочество, пожалуйста, — сказал министр юстиции и улыбнулся, отодвигаясь в сторону.

Цзян Суйчжоу равнодушно произнес:

— Мы с тобой одного ранга, поэтому нет необходимости быть вежливым. Кроме того, я здесь сегодня, чтобы предстать перед судом.

Когда министр юстиции услышал это, он рассмеялся и ответил:

— О чем вы говорите, Ваше Высочество? Наше Министерство юстиции расследует это дело, но поскольку несколько дней назад Ваше Высочество заболели, вы не принимали участия в этом деле. Даже если мы захотим расследовать, мы также не сможем привлечь Ваше Высочество...

Цзян Суйчжоу поднял руку, чтобы прекратить его речь.

— Есть некоторые вещи, с которыми я разбирался, — сказал он равнодушно, — Даже если ты не проверишь, мне нужно лично спросить.

Услышав его слова, министр юстиции неоднократно согласился и пригласил его войти.

Причиной и следствием был обычный случай растраты. Средства, полученные Министерством ритуалов, были одобрены Министерством доходов. Общая сумма и то, куда она была потрачена, были указаны на счетах. Однако, когда сортировка счетов этим утром подходила к концу, кто - то внезапно обнаружил, что многие золотые и нефритовые украшения, использованные для банкета, были некачественными. После учета всего этого, в цифрах обнаружилось значительное расхождение.

— Наше министерство наказания примерно подсчитало, что господин Цзи присвоил по меньшей мере это число! — Министр юстиции показал Цзян Суйчжоу указательный палец.

— Будь откровенен и не говори со мной загадками, — холодно сказал Цзян Суйчжоу.

Министр юстиции ответил:

— По меньшей мере, четыре тысячи таэлей.

Четыре тысячи таэлей, хотя и небольшая сумма, были украдены с банкета в честь дня рождения императора. Растрата за спиной императора, неважно, пусть даже всего четыре тысячи таэлей, была серьезным преступлением для обычных чиновников, за которое назначались наказания от ссылки до обезглавливания.

Цзян Суйчжоу ничего не сказал.

С другой стороны, министр юстиции продолжал болтать:

— Ваше Высочество, нет необходимости беспокоиться. С этого момента, даже если наше Министерство юстиции отправится в ваш дом для расследования, это будет всего лишь обычная проверка, этот вопрос в основном не касается вас и не имеет к вам никакого отношения...

Однако Цзян Суйчжоу небрежно ответил:

— Мне нужно с ним увидеться.

Министр юстиции был ошеломлен, и на его лице появилось некоторое нежелание.

— Это... Цзи Ю в настоящее время находится под стражей..., — он запнулся.

Цзян Суйчжоу оставался невозмутимым.

— Есть партия сырья, которую я взял на себя, — сказал он, — Мне нужно спросить его об этом наедине, прежде чем я смогу успокоиться.

Услышав эти слова, министр юстиции, вероятно, понял. Цзи Ю был продажен, но принц Цзин тоже не был хорошим человеком.

Цзинван, вероятно, был не совсем чист в организации банкета в честь дня рождения Его Величества, поэтому он был так встревожен и помчался в Министерство юстиции. Более того, он также хотел допросить Цзи Ю наедине.

Однако министр юстиции давно получил приказ сверху, что этот вопрос сегодня должен быть решен и возложен на Цзи Ю. Что ж, не было бы ничего страшного, если бы Его Высочество принц Цзин захотел переложить вину на Цзи Ю.

В конце концов, что мог сказать Его Величество, даже если Его Высочество принц Цзин, его царственный родственник присвоил немного серебра?

Имея в виду эту мысль, министр юстиции также ослабил бдительность и неохотно согласился доставить Цзян Суйчжоу в тюрьму Министерства юстиции.

Большинство преступников, содержащихся в камерах Министерства юстиции, были теми, кто все еще находился под подозрением, все еще находился под судом или был относительно виновен в незначительных преступлениях. Таким образом, безопасность в тюрьме Министерства юстиции была не такой строгой по сравнению с тюрьмой Императорского двора. Окружающая среда также была лучше. В камерах даже были повсюду маленькие окна для освещения и вентиляции.

Цзян Суйчжоу следовал за министром юстиции до самых глубин тюрьмы, завернув угол, он увидел Цзи Ю, которого держали в камере.

Цзи Ю сидел один на покрытой соломой кровати в своей камере. Поскольку его только что заключили в тюрьму, его одежда все еще была опрятной, и он был в хорошем настроении.

Услышав, что кто - то приближается, Цзи Ю поднял голову.

Затем он увидел Цзян Суйчжоу, который остановился у двери камеры и поднял руку, давая знак министру юстиции выйти и подождать.

— Э... э.., — министр юстиции колебался.

— Половина палочки благовоний, — сказал Цзян Суйчжоу.

Министр юстиции на мгновение заколебался и кивнул:

— Тогда Ваше Высочество должны сократить длинную историю. Я буду ждать вас у входа в камеру.

Министр подумал про себя: в конце концов, Цзи Ю уже отправили в тюрьму, так что у Его Высочества принца Цзина, должно быть, нет ничего слишком важного, о чем можно было бы спросить его. Цзи Ю не был высокопоставленным чиновником и не имел никакой поддержки, поэтому не стоило провоцировать принца Цзина по такому тривиальному поводу.

Министр юстиции ушел. Видя, что он далеко, Цзян Суйчжоу выступил вперед:

— Господин Цзи.

Цзи Ю встал с кровати и подошел к двери камеры, глядя на Цзян Суйчжоу сквозь железные прутья.

— Ваше Высочество принц Цзин...? — он был переполнен недоверием.

Цзян Суйчжоу сделал паузу и неторопливо сказал.

— ...Изначально я хотел вернуть ваши книги сегодня.

Его слова застали Цзи Ю врасплох, а затем он горько улыбнулся.

— Вашему Высочеству не нужно возвращать их, — сказал он, — Неожиданные ситуации могут произойти в любое время, и у людей своя судьба. Я думаю, что моя судьба прямо здесь.

Цзян Суйчжоу почувствовал себя очень неловко, когда увидел внешность Цзи Ю.

— Хотя я не был глубоко увлечен тобой, я также знаю, что ты не тот человек, который занимается подобными вещами, — Цзян Суйчжоу сделал паузу и сказал низким голосом.

Цзи Ю поднял глаза, чтобы посмотреть на него.

— Если есть неопровержимые доказательства, не имеет значения, делал ты это или нет, — сказал Цзи Ю.

После паузы он продолжил.

— Ваше Высочество всегда были не в ладах с партией Пана, поэтому я, конечно, могу кое - что предположить о сегодняшнем инциденте, — сказал он, — Люди из фракции Пана неоднократно пытались подружиться со мной, а я отказывался, поэтому думаю, что они, должно быть, недовольны. В последние дни у меня были с вами кое - какие дела, так что на этот раз они, должно быть, принимают меры предосторожности.

Его тон был спокойным, и он совсем не хотел обвинять Цзян Суйчжоу. Однако руки, которые Цзян Суйчжоу прижал к бокам, сжимались все крепче и крепче.

...Он угадал правильно.

Сам Цзи Ю этого не знал, но он знал, что для Цзи Ю, он был каплей бедствия с небес.

Пути первоначального владельца и Цзи Ю не пересекались. Цзи Ю никогда не хотел становиться на сторону какой - либо партии или группировки, к тому же в его руках не было реальной власти. Пан Шао, естественно, не обратил бы на него внимания. Однако, из - за Цзян Суйчжоу, который переселился и несколько раз поболтал с Цзи Ю, у Цзи Ю были с ним некоторые пересечения. Цзи Ю даже заботился о Цзян Суйчжоу из - за его плохого здоровья. Только тогда Пан Шао был предупрежден и, таким образом, решил избавиться от Цзи Ю.

Видя, что Цзян Суйчжоу молчит и не говорит, Цзи Ю застыл, а затем мягко улыбнулся.

— Ваше Высочество, вам не нужно винить себя, — сказал Цзи Ю. — С тех пор, как я отказался присоединиться к фракции Пана, я знал, что этот день рано или поздно наступит. Я ленивый человек с посредственными природными способностями. Я был чиновником более десяти лет, но многого не добился. Теперь, когда я попал в эту ситуацию, это не имеет к вам никакого отношения. Это только потому, что я занимаю должность при дворе и один поддерживаю свое достоинство.

Но Цзян Суйчжоу, который долгое время молчал, покачал головой.

Он поднял глаза на Цзи Ю.

В тускло освещенной камере Цзи Ю встретился взглядом с парой угольно - черных глаз сквозь деревянные прутья.

Эти глаза были немного белыми, и в сочетании с их очарованием и изысканными очертаниями они были откровенно лестными. Но в это время в его глазах было что - то твердое и яркое, мерцающее.

— Дело не было тщательно расследовано, поэтому вы не будете немедленно осуждены.

Цзи Ю услышал пониженный голос Цзян Суйчжоу, в котором чувствовался природный магнетизм.

— Ваше Превосходительство, хорошо отдохните в тюрьме. Я клянусь, что вы не будете страдать от несправедливости.

****

День клонился к вечеру и на улице моросил легкий дождик.

Мэн Цяньшань был немного встревожен. Он слонялся у дверей зала Ань Инь, неоднократно посыпая молодых слуг к дверям дома спросить, вернулся ли его хозяин.

Этим утром принц попросил свою компанию о поездке в Министерство юстиции. Выйдя из тюрьмы, он выглядел мрачным и не сказал ни слова.

Когда они прибыли на улицу Чанпин, в миле от площади Цинхэ, принц остановил экипаж и вышел.

— Не позволяй никому следовать за мной, — приказал принц, — Я вернусь в резиденцию после прогулки в одиночестве.

Мэн Цяньшань поспешно попытался убедить его, но встретившись с холодным лицом Цзян Суйчжоу, не осмелился вымолвить ни слова.

У Мэн Цяньшаня не было другого выбора, и он мог только помочь Цзян Суйчжоу выйти из кареты, а затем послать двух охранников следовать за ним издалека.

Неожиданно принц вышел из кареты и больше не возвращался.

Видя, что время становится поздним, сердце Мэн Цяньшаня подпрыгнуло к горлу.

Он ненавидел себя за то, что был слишком послушным, но эта привычка укоренилась в нем с детства. Он был скучным, и принц не любил его с детства, но он также не прогнал Мэн Цяньшаня, потому что Мэн Цяньшань был послан к нему предыдущим императором.

Мэн Цяньшань вырос осторожным и послушным приказам принца, думая, что это может компенсировать его тупость. Однако ему никогда не приходило в голову, что он совершит злодеяние из - за этого.

Когда он повернулся на неизвестное количество оборотов, он услышал звук приближающегося инвалидного кресла.

Мэн Цяньшань поднял глаза и увидел, что Хо Вуцзю уже остановился перед ним.

— Что случилось? — он услышал, как спросил Хо Вуцзю

Мэн Цяньшань немедленно ответил:

— Мадам, я был слишком глуп, чтобы отпустить Его Высочество одного. Он еще не вернулся...

Хо Вуцзю поднял глаза и выглянул за дверь.

Дождь не был сильным, но моросил и не прекращался долгое время.

— Ты действительно глуп, — сказал Хо Вуцзю.

Он говорил спокойным тоном, но с неуловимым нажимом. Мэн Цяньшань испугался. Он был не в состоянии ничего сказать, осторожно глядя на Хо Вуцзю.

Взгляд Хо Вуцзю переместился с дождя за окном на лицо Мэн Цяньшаня.

— Уже так поздно, так почему ты не послал кого - нибудь поискать его? Какой смысл ходить здесь кругами? — его голос был глубоким и холодным.

Словно очнувшись ото сна, Мэн Цяньшань несколько раз повторил:

— Верно, верно! Как я мог забыть?! — говоря это, он сразу же бросился под дождь. Но в этот момент молодой слуга, не обращая внимания на дождь вбежал в зал Ань Инь.

— Евнух Цяньшань, Его Высочество вернулся!

Прежде чем слуга достиг передней части зала, он срочно сообщил новости. Мэн Цяньшаню поспешно поприветствовал его на веранде. Тяжело дышащий слуга подбежал ближе.

— Его Высочество вернулся. Хотя охранник особняка дал ему зонтик, он все еще был довольно мокрым под дождем, — сказал слуга.

Мэн Цяньшань настойчиво спросил:

— Что сделал Его Высочество?

Слуга сделал паузу, и его голос ослаб.

— Я не знаю, куда ходил Его Высочество, но... он вылил слишком много вина, — прошептал он.

*****

Цзян Суйчжоу не ожидал, что его тело не только слабое, но и плохо переносит питье.

После того, как он вышел из Министерства юстиции, то почувствовал, что у него защемило сердце.

Хотя ранним утром он догадался, что тюремное заключение Цзи Ю связано с ним, угадать правду и увидеть ее своими собственными глазами было совершенно по - разному.

Цзи Ю был живым и дышащим существом, даже нетрадиционным и необузданным, талантливым мастером - поэтом. Всего лишь из - за нескольких моментов доброй воли к нему, Цзи Ю оказался замешан и был отправлен в тюрьму, с неопределенным будущим и даже неизвестностью о его жизни и смерти.

И все это было из - за Пан Шао.

Для Цзян Суйчжоу Пан Шао был просто вероломным министром, описанным в книгах по истории, но теперь он был злодеем с мясницким ножом в руке, бросающим жадные взгляды на свою жертву и готовым преследовать окружающих его людей в любое время.

Цзян Суйчжоу на самом деле наивно думал, что сможет временно обойти его и пережить эти три года.

Цзян Суйчжоу почувствовал, как камень давит ему на сердце, заставляя задыхаться.

Он хотел найти место, где можно было бы выплеснуть свое разочарование, но он только что переселился и даже не знал никого, с кем мог бы поговорить. Он просто держался, пока экипаж не проехал по улице Чанпин.

Улица Чанпин была полна торговцев и людей, приходящих и уходящих. Было очень оживленно. Дым из ресторанов клубился клубами. Мимо проходили люди, и торговцы сновали туда - сюда, создавая впечатление мирного и безмятежного мира, который полностью отличался от благородного и холодного особняка принца Цзина.

Цзян Суйчжоу остановил карету там и ушел.

В ту секунду он почувствовал отчаянное желание уйти от личности принца Цзина, из этого мира и вернуться к множеству людей, к которым он изначально принадлежал.

Однако ему негде было быть принятым массами.

Он бесцельно бродил по улице Чанпин. Люди приходили и уходили вокруг него, но он казался явно изолированным.

Пройдя некоторое время, Цзян Суйчжоу поднял голову и увидел развевающийся винный флаг.

Он пошел в винный магазин, попросил немного вина и пил в одиночестве до поздней ночи.

Вино не было крепким, это было обычное южное абрикосовое вино. У него был свой собственный сладкий аромат, и оно не было опьяняющим. Но когда Цзян Суйчжоу встал, то почувствовал головокружение. Его ноги подкашивались, и он уже был пьян.

Он оперся на стол и стоял твердо.

Быть пьяным - это прекрасно, сказал он себе. Ему надоело быть трезвым день за днем, с тех пор, как он переселился сюда.

Он пошатываясь вышел из винной лавки и шаг за шагом вернулся в королевскую резиденцию.

В какой - то момент на улице начался дождь. Он не был сильным, и Цзинван не возражал промокнуть под дождем. Когда он подошел к двери королевской резиденции, то понял, что кто - то держал зонтик позади него.

Когда он оглянулся, то увидел охранника, которого никогда раньше не встречал. Увидев, что он смотрит на него, ноги охранника ослабли, и тот почти упал перед ним на колени.

Цзян Суйчжоу нахмурился и вяло махнул рукой.

Да, вот он, просто принц Цзин, которого боялись, как тигра и волка.

Кто - то принес паланкин, но он не забрался в него. Он тащился по мокрой каменной земле всю обратную дорогу до зала Ань Инь.

Он только что вошел в ворота внутреннего двора, когда увидел Мэн Цяньшаня, который, невзирая на дождь, бежал прямо к нему.

— Ваше Высочество! — Мэн Цяньшань был так встревожен, что его голос дрожал, — Где вы были? Вы напугали меня...

— Разве ты не послал кого - нибудь следить за мной, — голос Цзян Суйчжоу звучал немного глупо.

Мэн Цяньшань был поражен и подумал, что Цзян Суйчжоу собирается обвинить его.

Но прежде чем он смог заговорить, Цзян Суйчжоу поднял руку.

Он поднялся прямо по ступенькам, остановился у подножия крыльца и обернувшись, сказал:

— Не обращай на меня внимания, подожди за дверью.

Мэн Цяньшань не отважился ни на что, кроме утвердительного ответа.

Цзян Суйчжоу поднял ноги и вошел в комнату. Он закрыл дверь, сделал несколько шагов вперед и прислонился к боковой перегородке.

Затем он поднял голову, закрыл глаза и сделал несколько глубоких вдохов.

Когда завтра он проснется от этого пьяного сна, ему нужно будет спланировать, как освободить Цзи Ю от его обвинений.

Но прямо сейчас он просто хотел немного побыть один.

Он закрыл глаза и лежал так некоторое время, пока постепенно не успокоился от головокружительного пунша вина, а затем медленно открыл глаза.

Затем он увидел человека, сидящего перед ним и спокойно смотрящего на него.

Цзян Суйчжоу ошеломленно посмотрел на мужчину, а затем выдал неосторожную пьяную улыбку.

— Вот ты где, — сказал он вяло, — Я забыл.

Затем он увидел, как Хо Вуцзю открыл рот и спросил:

— Почему ты так много выпил?

Цзян Суйчжоу с улыбкой покачал головой и сказал:

— Я мало пил. Это все потому, что я не умею пить.

Хо Вуцзю нахмурился.

Цзян Суйчжоу действительно был пьян.

Его лицо раскраснелось, а взгляд был вялым. Его одежда все еще была мокрой, и хотя верхняя половина его тела не промокла, подол его одежды и штанины брюк были мокрыми от воды.

Хо Вуцзю сказал:

— Сначала иди переоденься.

Цзян Суйчжоу улыбнулся, поднял руку и потер уголок лба. Он произнес "о", а затем выпрямился на перегородке.

Однако он слишком долго опирался на перегородку и поскольку выпивка уже пропитала его разум, сил у него было немного. После того, как он сделал шаг, его ноги смягчились, и он нырнул прямо вперед.

Цзян Суйчжоу позже осознал, что падает.

Но он слишком медленно реагировал и не смог быстро предотвратить это, поэтому упал прямо на пол.

Однако боль, которую он ожидал, не постигла его, и вместо этого он упал на твердое тепло.

Он пьяно открыл глаза и увидел красивое лицо Хо Вуцзю в пределах досягаемости. Его темные глаза спокойно смотрели на него совсем рядом.

Хо Вуцзю поймал его.

Он лежал на руках Хо Вуцзю, и из - за того, как он поддерживал его тело, действия Хо Вуцзю в это время были похожи на объятия.

Цзян Суйчжоу не знал об этом.

Глядя на лицо Хо Вуцзю, он сделал паузу, как будто что - то вспомнил, и медленно спросил:

— У тебя сегодня все еще болят ноги?

Глава 33 - Думаю, я не провоцировал его вчера

Хо Вуцзю не знал, как у Его Высочества Цзинвана, который, очевидно расстроился на улице и вернулся один пьяный, было время беспокоиться о том, болят у него ноги или нет.

Однако этот человек мягко лежал в его объятиях. Глаза Цзян Суйчжоу были расслабленными, он пьяно смотрел на Хо Вуцзю, что немедленно смягчило сердце последнего. Это было так, как будто Цзян Суйчжоу мягко ткнул в его уязвимое место.

Казалось, что его запах тоже немного опьянил его.

Хо Вуцзю сделал паузу и прошептал:

— Больше не больно.

Цзян Суйчжоу все еще смотрел на него, когда сказал:

— Но на улице идет дождь.

Хо Вуцзю глубоко вздохнул.

Впервые он почувствовал, что с пьяным человеком трудно иметь дело, но также впервые он почувствовал, что, хотя этим человеком явно было так трудно управлять, он совсем не раздражал.

Он терпеливо и медленно сказал:

— Итак, ты промок. Вставай и иди переодевайся.

Цзян Суйчжоу сделал паузу, прежде чем сказать, словно спохватившись:

— О... я промок.

Небрежным движением руки он оперся на плечо Хо Вуцзю и попытался встать. Но как только пьяные люди теряли свою силу, было бы трудно вернуть эту силу обратно, поэтому он пытался несколько раз, все напрасно.

Взад и вперед, это было сродни кокетливому потиранию в объятиях Хо Вуцзю.

Лицо Хо Вуцзю постепенно стало немного уродливым.

Внезапно Цзян Суйчжоу почувствовал, как чья - то рука крепко схватила его за руку, подняла вверх и выпрямила.

Затем мужчина помог ему одной рукой, в то время как другой катил инвалидное кресло. Хо Вуцзю поддерживал его всю дорогу. Он подвел Цзян Суйчжоу к кровати и, держа его одной рукой, заставил сесть на кровать.

— Сначала переоденься, — сказал мужчина.

Цзян Суйчжоу позволил ему тащить себя всю дорогу только, чтобы почувствовать головокружение. Когда он сел в постели, то почему - то не мог отличить юго - восток от северо - запада.

Но он был послушен.

Услышав приказ Хо Вуцзю, Цзян Суйчжоу неуклюже снял с себя промокшую верхнюю одежду и небрежно бросил ее на пол.

— Я не настолько мокрый..., — раздеваясь, он также бормотал себе под нос.

После выполнения этой задачи у него больше не было сил, и он болезненно прислонился к спинке.

Видя, что внутренняя одежда Цзян Суйчжоу сухая и он, скорее всего, не простудится, Хо Вуцзю больше не принуждал его. Он зажал инвалидное кресло под рукой, чтобы вернуться на свой диван.

Но он услышал, как Цзян Суйчжоу, который прислонился к кровати, тихо вздохнул.

Вздох был очень тихим, но Хо Вуцзю услышал усталость и замешательство, которые пытался скрыть Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю остановился и рука, которая должна была вращать его деревянное колесо, также остановилась на своем месте.

Он повернул голову набок и посмотрел на Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю увидел, что Цзян Суйчжоу склонился набок прислонившись лбом к раме кровати. Его глаза были задумчиво опущены, и он не произнес ни единого слова.

В тепле лампы было тихо. Повсюду были красивые жемчужины и нефриты. Мужчина явно находился на своей территории, но, казалось, он парил в пустоте, и ему не на кого было положиться.

— ...Что случилось? — Хо Вуцзю, который никогда не был любопытным, спросил по какой - то причине.

Цзян Суйчжоу потребовалось мгновение, чтобы понять, что Хо Вуцзю разговаривает с ним.

Он открыл глаза, и в свете свечей эти глаза были залиты звездным водянистым светом.

— Я причинил кому - то вред, — говоря об этом, его голос немного дрогнул, — Его подставили из - за меня.

Хо Вуцзю, скорее всего знал, кого он имел в виду. В конце концов он также присутствовал, когда Мэн Цяньшань примчался рано утром.

— Это не имеет к тебе никакого отношения, — сказал Хо Вуцзю.

Несмотря на то, что он много лет служил в армии, он знал, что некоторые невинные люди всегда будут принесены в жертву в борьбе за то, чтобы подставить друг друга при дворе, даже если бы некоторые люди не были принесены в жертву из - за Цзян Суйчжоу, им было бы очень трудно мудро защитить свою собственную шкуру.

Цзян Суйчжоу покачал головой.

— Это моя вина, — сказал он, — я должен вытащить его.

Говоря об этом, ему похоже пришла в голову мысль. Он моргнул и из его глаз внезапно скатилась слеза.

Хо Вуцзю запаниковал без причины, и его движения были довольно скованными.

Когда слеза скатилась вниз, брови Хо Вуцзю сильно нахмурились. Его рука на колене также была сжата в кулак.

— Если ты хочешь спасти его, спаси его, почему ты плачешь? — сказал Хо Вуцзю. После паузы он добавил, — Это потому, что ты не знаешь, как спасти его?

Хотя Хо Вуцзю мало что знал об императорском дворе Южной Цзин, дела о коррупции всегда были очень гибкими. В конце концов, поток денег должен был проходить через руки многих людей. Было не слишком сложно спасти человека, которого изначально оклеветали.

Цзян Суйчжоу, однако, покачал головой и поднял глаза на Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу, казалось, не замечал, что плачет. Теперь, когда он со слезами на глазах смотрел на Хо Вуцзю, он даже не вытер слезинки со своего лица.

От такого взгляда, направленного на Хо Вуцзю, у него немного сдавило грудь. Но по какой - то причине его сердце стало необъяснимо активным, один удар следовал за другим, стуча особенно яростно. Посмотрев на Хо Вуцзю некоторое время, Цзян Суйчжоу тихо вздохнул...

— Хо Вуцзю, когда твоя нога заживет?

Лицо Хо Вуцзю ничего не выражало, но его сжатые челюсти выдавали некоторые эмоции.

....Когда люди напивались, их речь становилась бессвязной.

В один момент Цзян Суйчжоу сказал, что собирается спасти человека, не имеющего отношения к нему, а в следующий захотел вылечить его ноги. Теперь, когда этот человек был пьян, он вел себя так, как будто мог управлять делами всех других людей под небесами.

Однако Хо Вуцзю не слишком беспокоился, когда беспокойство Цзян Суйчжоу касалось его.

Казалось, он привык к дурацкой привычке этого глупого кролика ставить его во всем на первое место.

Спустя минуту молчания Хо Вуцзю поднял руку и размял грубые костяшки пальцев, чтобы вытереть слезы, выступившие на лице Цзян Суйчжоу, как будто хотел стереть то, что заставляло волноваться.

— Все в порядке, — сказал он. — Спи.

*****

Хотя пьяный Цзян Суйчжоу был бессвязен, он был послушен. Когда Хо Вуцзю сказал ему спать, он послушно лег и позволил Хо Вуцзю опустить для него полог кровати и погасить свет в комнате.

Лежа в постели, мысли Цзян Суйчжоу все еще были в беспорядке. Как было бы здорово, если бы ноги Хо Вуцзю сразу зажили?

Он позволил бы ему быстро убить Пан Шао и изменить ход истории, чтобы пешки последнего умерли ранней смертью.

С этой мыслью Цзян Суйчжоу с головокружением уснул.

Он долго спал, а когда снова открыл глаза, небо уже было светлым.

Солнце, падавшее на лицо Цзян Суйчжоу заставило его прищуриться. У него разболелась голова, и, когда он сел, у него закружилась голова.

...Вчера я слишком много выпил

Он мог вспомнить только то время, когда все еще был в винной лавке. Когда он отключился и позволил холодному ветру обдувать его, его мысли были в беспорядке. Цзян Суйчжоу сел на кровать и потер голову, но он не мог вспомнить, как вчера вернулся в дом.

Как по команде, вошел Мэн Цяньшань.

Видя, что Цзян Суйчжоу уже проснулся, Мэн Цяньшань поспешно приказал служанке принести похмельный суп, поприветствовав его:

— Ваше Высочество, вы проснулись.

Цзян Суйчжоу потер виски и кивнул. Мэн Цяньшань сказал:

— Где Вашему Высочеству неудобно? Сейчас ранний час, так что вы можете поспать еще немного. Чиновники из Министерства юстиции отправились в Министерство ритуалов, чтобы расследовать это дело. Сегодня рано утром пришел чиновник, чтобы сообщить, что вам не обязательно идти сегодня на работу.

Услышав слова "Министерство обрядов", Цзян Суйчжоу сделал паузу, но покачал головой.

— Хватит спать, — сказал он.

Мэн Цяньшань поспешно отреагировал, взял похмельный суп, который подала ему служанка поблизости, и передал его в руки Цзян Суйчжоу

— Ваше Высочество, сначала съешьте тарелку супа, — сказал он.

Согласившись, Цзян Суйчжоу взял суп.

После нескольких глотков супа его дух действительно прояснился за несколько мгновений, и его зрение не было таким затуманенным.

Затем он начал размышлять о деле Цзи Ю.

Цзи Ю был заключен в тюрьму из - за него, поэтому он не должен это игнорировать, но с его жалкой властью в настоящее время не было людей, которых он мог бы мобилизовать и на которых мог бы положиться. Наконечник копья Пан Шао теперь был направлен прямо на Цзи Ю. С его слабыми силами, противостоящими сильным силам врага, это было, честно говоря, очень непросто.

Поэтому он должен найти все преимущества, которые только сможет использовать, попытаться начать из тени и застать на своих противников врасплох.

Если бы это было так... ему, возможно, пришлось бы использовать двух "наложниц" в своем доме.

Гу Чанъюнь казался сообразительным. Хотя он не был лояльным, Цзян Суйчжоу шантажировал его. Сюй Ду говорил с ним откровенно и также поднял для него несколько мертвых солдат. Если бы он захотел напасть из темноты, эти люди могли бы пригодиться...

Как раз в этот момент Цзян Суйчжоу услышал звук отъезжающего инвалидного кресла.

Он поднял глаза и увидел Хо Вуцзю, который только что закончил умываться и выходил из задней комнаты. Волосы у него на лбу были влажными от капелек воды, и когда светило солнце, они блестели.

Почувствовав, что Цзян Суйчжоу наблюдает за ним, Хо Вуцзю повернул голову и откровенно встретился с ним взглядом.

— Проснулся? — он услышал, как спросил Хо Вуцзю.

Это было верно... вчера он вернулся пьяным и даже не мог вспомнить, что он делал, но Хо Вуцзю всегда был в этой комнате. Предположительно, он точно знал, что Цзян Суйчжоу сделал вчера.

Цзян Суйчжоу был немного обеспокоен, но все еще не уверен. Он внимательно изучил выражение лица Хо Вуцзю.

Он не должен был говорить ничего такого, чего не следовало говорить, верно?

Возможно, солнце сегодня было приятным, потому что, когда он посмотрел на непроницаемое лицо Хо Вуцзю, то почувствовал, что последний был в хорошем настроении.

Он, вероятно, не провоцировал его вчера.

На этот раз Цзян Суйчжоу почувствовал облегчение. Мэн Цяньшань прислуживал Цзян Суйчжоу, пока тот переодевался и удалял запах алкоголя со своего тела. Затем Цзян Суйчжоу удобно уселся за стол.

Хо Вуцзю сидел напротив него.

Эти двое жили вместе уже несколько дней и выработали некоторое естественное молчаливое взаимопонимание по тривиальным вещам. За окном был яркий дневной свет, и они позавтракали, не сказав ни слова. Через некоторое время в воздухе повеяло спокойствием и теплом.

У Цзян Суйчжоу был плохой аппетит из - за вчерашнего вина, и он выпил только половину миски каши, прежде чем отложить палочки для еды.

Мэн Цяньшань поспешно вышел вперед и, передавая ему медный таз для мытья рук, спросил:

— Ваше Высочество, вы пойдете в офис или в кабинет позже?

Цзян Суйчжоу на мгновение задумался и вспомнил, что он намеревался сделать этим утром.

Дело не должно откладываться.

— Ни то, ни другое, — ответил он, — Пошли кого - нибудь во двор Гу Чанъюня сейчас и скажи ему, что я приду к нему позже. Пусть он подготовится.

Хм... ранним утром?

Мэн Цяньшань осторожно взглянул на Цзян Суйчжоу, затем на Хо Вуцзю. Он осторожно ответил, а затем удалился.

Цзян Суйчжоу взял чай со стола и сделал глоток.

Но прежде чем этот глоток чая попал ему в рот, раздался лязг. Он не был оглушительным, но его внезапность заставила руки Цзян Суйчжоу задрожать от испуга.

Он поднял глаза и увидел, как Хо Вуцзю без всякого выражения ставит свою миску. Затем он повернулся в сторону своего инвалидного кресла и без всякого выражения уехал сам.

...Он закончил есть?

Цзян Суйчжоу посмотрел на чашу, которую Хо Вуцзю поставил на стол.

У Хо Вуцзю всегда был хороший аппетит, и рис в его миске обычно никогда не пропадал даром. Но сегодня в его миске осталась большая порция каши, а основное блюдо на столе было съедено только наполовину.

Цзян Суйчжоу удивленно повернул голову и посмотрел на Хо Вуцзю, который заехал в спальню.

Он думал, что Хо Вуцзю сейчас в хорошем настроении. Почему он вдруг стал угрюмым, как будто кто - то его спровоцировал?

Автору есть что сказать:

Цзян Суйчжоу, натурал трех миров: Ты злишься? В чем опять дело? Что я такого сделал?

Глава 34 - Принц Цзин, проведите эти две ночи в комнате этого подчиненного

Цзян Суйчжоу сначала хотел спросить Хо Вуцзю, почему тот сердится, но когда слова достигли его рта, он не смог их произнести.

В конце концов, Хо Вуцзю каждый день выглядел невозмутимым. На самом деле, никто не мог сказать, был ли он счастлив или зол. Что, если бы он вообще не был зол, когда Цзян Суйчжоу спросил бы его? Не было бы это слишком неловко?

Таким образом, Цзян Суйчжоу бросил на него пару взглядов, но проглотил слова, которые хотели сорваться с его губ.

Позавтракав и переодевшись, он отправился прямо во двор Гу Чанъюня.

Как и каждый раз до этого, Гу Чанъюнь и Сюй Ду ждали в комнате вместе.

Они собирались встать и поприветствовать его, когда увидели, что Цзян Суйчжоу машет рукой и садится на главное место.

— Сядьте, — небрежно приказал он.

Двое посмотрели друг на друга и сели на стулья рядом с ним.

— Вчера господин Цзи был арестован за растрату. Вы оба должны были знать об этом, верно? — сказал Цзян Суйчжоу.

Двое кивнули.

Сидевший рядом с ним Гу Чанъюнь с улыбкой сказал:

— Ваше Высочество, не стоит беспокоиться. Этот Господин Цзи никогда не был на нашей стороне, и мы несколько раз безуспешно пытались уговорить его. Теперь, когда Пан Шао избавился от него, нам ничто не угрожает, так что вам не нужно принимать это близко к сердцу.

Цзян Суйчжоу посмотрел на него и прямо сказал:

— Я хочу спасти его.

Гу Чанъюнь был ошеломлен.

Затем он улыбнулся и сказал:

— Естественно, я счастлив, что у Вашего Высочества доброе сердце. Просто это...

— Сюй Ду, — резко прервал его Цзян Суйчжоу.

Сюй Ду ответил:

— Ваше Высочество.

Цзян Суйчжоу посмотрел на Сюй Ду:

— Ты все еще ничего ему не рассказал?

Сюй Ду был захвачен врасплох, а затем понял, о чем говорил Цзян Суйчжоу. Сюй Ду мягко улыбнулся и сказал:

— Без приказа Вашего Высочества я не смею говорить.

Цзян Суйчжоу, напевая, сказал:

— Гу Чанъюнь, теперь, когда ты под моим командованием, твоя бабушка и младшая сестра также будут содержаться в особняке, где безопаснее.

Гу Чанъюнь замер, и улыбка на его лице тоже постепенно растворилась в воздухе.

— Ваше Высочество?

Цзян Суйчжоу поднял глаза и посмотрел на него.

— Я, в отличие от него, не собираюсь держать в заложниках твою семью. Но поскольку они уже живут в королевской резиденции, им нет необходимости съезжать. С этого момента если ты захочешь увидеть их, то можешь просто пойти в этот двор, — сказал Цзян Суйчжоу.

Гу Чанъюнь на мгновение оцепенел, и постепенно его глаза покраснели.

Он никогда не говорил об этом другим, но с тех пор, как принц Цзин угрожал его семье и вынудил ее переселиться в королевскую резиденцию, с тех пор он не мог снова увидеть свою семью.

— ...Ваше Высочество добросердечен и хочет спасти его, поэтому, естественно, я сделаю все, что в моих силах, — несколько мгновений спустя Гу Чанъюнь сказал Цзян Суйчжоу с красными глазами и с улыбкой.

Цзян Суйчжоу кивнул.

Двое его подчиненных были умными людьми. Ему не нужно было быть слишком прямолинейным. Достаточно указать на место назначения.

Эти двое догадались, что он не был первоначальным владельцем, и теперь Цзян Суйчжоу признался в козыре, который первоначальный владелец использовал для шантажа Гу Чанъюня, что было способом показать последнему свою искренность. Цзян Суйчжоу поможет ему позаботиться о его семье и не будет использовать их для шантажа.

В конце концов, Гу Чанъюнь уже вошел в его дом и привязался к нему. На данном этапе для него не было пути назад. Только при таком раскладе он мог добиться наилучшего результата для себя.

Видя, что Гу Чанъюнь понял, Цзян Суйчжоу прямо сказал:

— Дело не только в моей доброте.

Он посмотрел на них двоих.

— Пан Шао теперь закрывает небо одной рукой, и если он захочет иметь дело с каким-либо министром, то может сделать это без усилий, — сказал Цзян Суйчжоу, — Я подумал, что если мы позволим ему убить Цзи Ю сегодня, завтра он сможет убить кого захочет. Сегодня многие министры ждут моей защиты. Если я не смогу защитить даже одного человека, то боюсь, что остальные тоже станут диссидентами.

После паузы он продолжил.

— Конечно, глубоко внутри я также хочу спасти одного и остановить другого. Я не могу позволить Пан Шао продолжать получать то, что он хочет.

Услышав это от него, Сюй Ду нахмурился.

— Естественно, хорошо, что Ваше Высочество может так думать, — сказал он. — Однако... есть ли у Вашего Высочества решение на данный момент?

Гу Чанъюнь последовал его примеру и кивнул.

— У фракции Пан Шао нет недостатка в людях в Министерстве обрядов. Раздобыть фиктивную сумму растраченных денег и обвинить в этом господина Цзи проще простого. Однако, если мы хотим оправдать лорда Цзи, начинать все равно не с чего.

Цзян Суйчжоу сделал паузу.

— Легко возложить на него вину, но местонахождение украденных денег... должны ли мы это также проверить? — спросил он.

Гу Чанъюнь кивнул.

— Это, само собой разумеется. Но согласно действующим законам Великого Цзина, даже если местонахождение украденных денег невозможно отследить, преступник должен быть осужден, после провозглашения приговора.

Цзян Суйчжоу на мгновение задумался.

Гу Чанъюнь был прав. На протяжении веков имели место бесчисленные случаи коррупции, в которых многие люди были уличены в неосторожных поисках зацепки.

Итак, какое преимущество у него было как у опоздавшего?

Цзян Суйчжоу надолго замолчал, и двое его подчиненных тоже выглядели мрачными. Некоторое время никто не произносил ни слова.

Спустя долгое время Сюй Ду неторопливо заговорил.

— Теперь, когда дело дошло до этой точки, единственный способ спасти лорда Цзи - найти козла отпущения, — предложил он, — Но... вы больше не можете подставлять хорошего человека.

Услышав это, глаза Цзян Суйчжоу загорелись.

Козел отпущения?

На него снизошло озарение.

Конечно, суд не смог отследить местонахождение навязанных растраченных денег. Однако, что, если бы он смог найти деньги для суда?

В конце концов, он изучал историю Цзин. Хотя он не мог наизусть пересказать биографии чиновников династии задом наперед, он все еще ясно представлял, какие поступки совершил каждый из них.

Он более или менее помнил всех, включая тех, кто эгоистичен и коррумпирован.

Сначала найти среди этих чиновников того, кто намного более жаден и работает в Министерстве ритуалов, а затем привлечь внимание чиновников Министерства юстиции к этому человеку. К тому времени украденное было бы возвращено и Цзи Ю избежал бы опасности.

Цзян Суйчжоу поспешил заговорить:

— Это отличное решение, — сказал он.

Сюй Ду был ошеломлен.

— У Вашего Высочества уже есть кандидатура на примете?

Его вопрос вызвал легкую улыбку Цзян Суйчжоу.

Конечно есть. Он был не только хорошим кандидатом, но и тем, кто ударил его по морде.

Чэнь Ти.

Он заискивал перед Пан Шао и действительно извлекал много выгод из своих отношений с ним. Так получилось, что перед переселением Цзян Суйчжоу, его коллега написал статью о коррупции в конце династии Цзин, в которой упоминался Чэнь Ти. Он даже мог четко помнить, что тот купил несколько больших особняков в городе Линьань.

Разве он также не хотел пригласить Хо Вуцзю оценить цветы?

Почему же он тогда не пригласил чиновников Министерства юстиции прийти оценить купленный им особняк?

*****

Цзян Суйчжоу посоветовался с этими двумя и строил планы до полудня. После того, как их план был полностью разработан, и они убедились, что в нем нет никаких изъянов, все трое сделали перерыв и вместе поели.

Во время еды Сюй Ду с любопытством спросил:

— Откуда Ваше Высочество так много знает о семейных активах Чэнь Ти?

Цзян Суйчжоу слабо улыбнулся.

— У меня свои методы, — равнодушно ответил Цзян Суйчжоу.

Он же не мог сказать этим двоим, что пришел сюда из тысячелетнего будущего, а также посвятил себя их изучению, верно?

Однако Гу Чанъюнь рассмеялся над его ответом.

— Ты все еще спрашиваешь? — он улыбнулся, — Разве не все это написано в сценарии? Люди подобные Его Высочеству... обладают более или менее отличными от нас способностями. Даже если ты захочешь узнать это, ты, вероятно, не поймёшь.

Услышав его шутку, Цзян Суйчжоу улыбнулся и постучал палочками для еды по тыльной стороне ладони Гу Чанъюня.

После того, как все трое несколько минут подшучивали друг над другом, Цзян Суйчжоу сделал паузу и сказал:

— Однако, у меня есть ещё одно дело.

Двое людей посмотрели на него.

Цзян Суйчжоу на мгновение задумался и сказал:

— Я хочу найти способ вылечить ноги Хо Вуцзю.

Какое - то время двое мужчин смотрели друг на друга, но ни один из них ничего не сказал.

Несколько мгновений спустя Сюй Ду спросил:

— Ваше Высочество... почему?

Цзян Суйчжоу медленно произнес:

— Я хорошо знаю, что корни Пан Шао глубоки, а император абсурден и недалек. Что действительно может полностью уничтожить их, так это не мы, а Северная Лян.

Услышав это, эти двое на мгновение замолчали.

Гу Чанъюнь сказал:

— Хотя... это и правда, вы сами об этом думали?

Цзян Суйчжоу посмотрел на него.

Он услышал, как Гу Чанъюнь добавил:

— Пан Шао - наш враг, но Северная Лян тоже наш враг. Как вы можете быть уверены, что Хо Вуцзю убьет Пан Шао, но не вас?

Услышав его вопрос, Цзян Суйчжоу на мгновение потерял дар речи.

Он думал об этом с сегодняшнего утра. Он знал, что через три года всё в Южном Цзине исчезнет из - за Хо Вуцзю, но на самом деле он не хотел ждать эти три года в тишине и три года препираться с Пан Шао.

Он хотел сократить это время.

Но, как сказал Гу Чанъюнь, какая у него была гарантия, что Хо Вуцзю не убьет его?

В глубине души по какой - то причине он твердо верил, что так и будет. Но когда услышал, как Гу Чанъюнь допрашивает его, он обнаружил, что вопрос об убийстве Хо Вуцзю звучал довольно абсурдно.

Было ли это потому, что Хо Вуцзю был слишком дружелюбен к нему в течение этого периода?

Спустя долгое время Цзян Суйчжоу заговорил.

— Время еще есть, — сказал он, — Пока мы можем вылечить его, я могу это гарантировать.

Он никогда раньше не играл в азартные игры и не заключал пари, но то, что он сказал в этот раз, было настоящим пари.

В его сердце даже зародилась убежденность, которая в этот момент может быть только у игрока.

Цзян Суйчжоу почувствовал, что не проиграет.

Он спокойно оглядел двух людей перед собой.

После долгого молчания Гу Чанъюнь взял инициативу в свои руки и вздохнул.

— Поскольку Ваше Высочество так уверены, тогда я тоже поверю в вас, — сказал он.

Цзян Суйчжоу медленно кивнул. Гу Чанъюнь продолжил:

— Поскольку мы хотим вылечить его, нам нужно найти известного врача. Однако необходимо объявить причину наших поисков врача по всему миру.

Цзян Суйчжоу согласился.

— У меня действительно есть решение, — сказал Гу Чанъюнь.

Цзян Суйчжоу кивнул головой, давая ему знак продолжать. Затем он услышал, как Гу Чанъюнь сказал:

— У Вашего Высочества и так слабое здоровье, но теперь это может стать преимуществом. Если из особняка просочатся слухи, скажем, что из - за инцидента в Министерстве ритуалов Ваше Высочество были обеспокоены. Вчера вы промокли насквозь, вернулись в особняк после нескольких часов под дождем и заболели. Таким образом, поиски врача были бы оправданы.

Этот человек был действительно сообразителен.

Цзян Суйчжоу кивнул, на мгновение задумался, а затем нахмурился.

— Но если мы хотим так сказать, мне, безусловно, придется заболеть. Император и Пан Шао пристально следят за мной. Если я заболею, они безусловно, первыми пошлют людей на расследование.

Гу Чанъюнь рассмеялся.

— Ваше Высочество забыли, откуда я родом?

Цзян Суйчжоу был ошеломлен:

— Бордель?

Гу Чанъюнь кивнул.

— Я также узнал там о некоторых неортодоксальных медицинских рецептах. Хотя они не могут вылечить людей, но могут заставить выглядеть их больными, и обычные врачи не смогут поставить им диагноз.

Цзян Суйчжоу был весьма поражен.

— Существует ли такая вещь? — спросил он, — Тогда, если ты можешь это сделать, убедись, что все будет в безопасности. Когда врачи в особняке не смогут меня вылечить, особняк, естественно, может опубликовать объявление о поиске врача. Затем вы двое можете просмотреть их и найти того, кто сможет вылечить Хо Вуцзю.

Гу Чанъюнь кивнул.

— Однако, в таком случае..., — он запнулся.

— Что? — Цзян Суйчжоу посмотрел на него.

Гу Чанъюнь двусмысленно улыбнулся.

— Для введения лекарства требуется некоторое время. Более того, для наружного применения вам нужно полежать в ванне... В этом случае вам придется немного помучиться, Ваше Высочество. Следующие две ночи вы проведёте в моей комнате.

Автору есть что сказать:

Викторина без призов：

Кто будет самым счастливым, если Цзян Суйчжоу не вернется домой?

А: Хо Вуцзю

Б: Хо Вуцзю

C: Хо Вуцзю

Д: Проклинающий Хо Вуцзю.

Глава 35 - Она давно была бы обезглавлена

Император был действительно в хорошем настроении в эти дни.

Хотя в последнее время при дворе царил хаос, и всё Министерство ритуалов проверялось снова и снова, и даже при дворе царил небольшой беспорядок, но с его дядей, который управлял этим за него, даже если бы такая мелочь взбудоражила небеса, это не испортило бы его настроения.

Поэтому императору было все равно, какие чиновники из Министерства ритуалов были арестованы.

Однако его дядя сказал ему, что чиновник присвоил деньги с банкета в честь его дня рождения, что было большим неуважением к нему. Поэтому коррумпированный чиновник должен быть сурово наказан.

Императору было все равно, понесет ли виновник суровое наказание или нет. Во всяком случае, чтобы компенсировать ему это, его дядя тайком нашел ему двух янчжоуских тощих лошадей¹, изменил их имена и замаскировал под благородных женщин, а затем запихнул их в его гарем.

[1) тощие лошади — термин из династии Юань, обозначающий красивых девушек, купленных из бедных семей. Затем покупатели позволят им учиться, учат их петь и танцевать, играть в шахматы и каллиграфии, а затем продадут их богатым мужчинам в качестве наложниц или в бордели, чтобы нажиться на них.]

Женщины, вышедшие из борделей, обладали очарованием, которого не хватало женщинам из благородных семей. Следовательно, император, который недавно напился в своем гареме для удовольствий², почувствовал, что поскольку его дядя сказал, что виновник будет сурово наказан, это должно быть правильно. Это было суровое наказание.

[2 увеселительный городок / гарем - метафора места женского очарования]

Затем, в течение двух дней, до его ушей дошла еще более приятная новость.

У его чахоточного пятого брата внезапно поднялась высокая температура, и он не мог встать с постели.

Император был так счастлив услышать это, что немедленно выскочил из своего гарема удовольствий и послал императорского врача в резиденцию принца Цзина, чтобы посмотреть, убьет ли болезнь его брата.

Императорскому врачу не потребовалось много времени, чтобы вернуться и доложить о завершении своей задачи.

— У Его Высочества принца Цзина нет температуры, — начал императорский врач.

Когда пришел императорский врач, Пан Шао сопровождал императора, чтобы сыграть в карточную игру³. Услышав это, лица обоих стали уродливыми.

[3) Мядяо - также известная как игра в бумажного тигра]

— Тогда что с ним не так? — Пан Шао положил карты на стол и спросил низким голосом.

Затем они услышали, как доктор продолжил:

— Хотя у него нет лихорадки, он прикован к постели. Я диагностировал пульс Его Высочества, и полагаю, что это слабость, вызванная учащенным сердцебиением и беспокойством, плюс слабость, вызванная чрезмерным употреблением алкоголя и простудой.

Услышав эти слова, Пан Шао глубоко задумался.

Император недовольно сказал:

— Тогда почему он сообщил мне, что у него лихорадка? Он уже так болен, но все еще пытается обмануть меня. У него хватает наглости...

Но затем Пан Шао поднял руку:

— Ваше Величество.

— Дядя? — Император посмотрел на Пан Шао. Затем он увидел, как на задумчивом лице Пан Шао постепенно появляется намек на улыбку.

— Если я не ошибаюсь в догадках,... секреты в этом вопросе, возможно, вызовут больше радости у Вашего Величества, — сказал он.

— Почему? — Император был озадачен.

Пан Шао ответил:

— Ваше Величество знает Цзи Ю?

Император долго думал, прежде чем смог с трудом вспомнить несколько знакомое имя:

— А чиновник, который присвоил мои деньги?

Пан Шао улыбнулся и кивнул.

— Утром, когда его задержали, принц Цзин поспешно отправился в тюрьму Министерства наказаний и встретился с ним наедине, — сообщил Пан Шао

Император нахмурился:

— Что произошло после?

Пан Шао ухмыльнулся и посмотрел на него.

— Затем Его Высочество принц Цзин бросил вышел под дождь и напился в одиночестве. Через два он заболел. Ваше Величество, как вы думаете, чем могут быть вызваны его 'учащенное сердцебиение и беспокойство'?

После долгих раздумий на лице Императора постепенно проступили следы удивления.

— Ты хочешь сказать, что... он, должно быть, тоже растратил деньги и боится что его будут расследовать?

Пан Шао улыбнулся и кивнул, но все же сказал:

— Я только предполагаю.

Глаза Императора чуть не вылезли из орбит от возбуждения.

— Тогда почему бы тебе быстро не пойти и не попросить кого - нибудь расследовать это дело?! — он сказал. — Как министр, он действительно осмелился обмануть меня. Как ты думаешь, это можно считать обманом императора и желанием восстать?

Чем больше император говорил, тем больше он возбуждался, как будто мог приговорить Цзян Суйчжоу к смерти на месте. Говоря об этом, он взволнованно швырнул карточку, которую держал в руке на диван и сказал:

— Дядя, позволь мне расследовать это дело, хорошо?

Пан Шао посмотрел на него.

Он лучше всех знал, как сильно Его Величество ненавидел своего Пятого Брата Королевской крови.

В те годы у покойного императора не было большого количества детей, и несколько его сыновей умерли в молодом возрасте. Только пятого, рожденного у любимой императорской наложницы покойного императора, растили на коленях и всячески заботились о нем, поэтому он совсем не страдал.

Напротив, хотя Его Величество тогда был первым сыном, в глазах предыдущего императора он был прозрачен и никогда не привлекал его внимания. Люди во дворце всегда были снобами. Они преклонялись перед высшими и попирали низших. Когда Его Величество был молод, Пан Шао знал, сколько несправедливости он перенес и как сильно ненавидел своего Пятого Брата Королевской крови

Поэтому, если он хотел угодить Его Величеству, не было ничего плохого в том, чтобы сделать ход против Цзинвана.

Однако принц Цзин также был потомком королевской семьи. Хотя Пан Шао мог мучить и оскорблять его, убить его было не так - то просто. Теперь, даже если бы на Цзяна Суйчжоу было заведено дело о растрате, и он действительно был бы признан виновным; даже если бы его признали коррумпированным, он не мог быть осужден ни за одно тяжкое преступление, караемое смертной казнью.

В таком случае, ему лучше передать его Его Величеству и доставить ему удовольствие игрой в крикет.

Помня об этом, Пан Шао мягко улыбнулся.

— Его Высочество, принц Цзин благороден. Я не смею переступать свои границы, — сказал он. — Поскольку Ваше Величество желает расследовать это дело, я немедленно разверну свой персонал и буду в распоряжении Вашего Величества.

*******

Как только на юге реки Янцзы начался дождь, он лил не переставая.

С того дня, как принц отправился во двор госпожи Гу, он заболел и был прикован к постели. Моросящий дождь на улице лил не переставая в течение нескольких дней без каких - либо признаков солнечного сияния.

Даже атмосфера в зале Ань Инь стала мрачной, что заставляло людей чувствовать удушье.

Жертвой, который больше всего пострадал, был Мэн Цяньшань.

В последний раз он испытывал подобное давление, когда принц отправился ночевать к мадам Сюй. Но на этот раз все казалось гораздо серьезнее, чем в предыдущий раз. Следовательно, он был встревожен и весь день чувствовал себя, как в яичной скорлупе в зале Ань Инь, но не мог точно определить причину.

Глубоко внутри он думал, что должен попросить Его Высочество вернуться.

Однако Его Высочество пробыл у мадам Гу один день, но сразу после этого остался на второй.

Такого раньше никогда не случалось.

На третий день Его Высочество наверняка вернется, бы что бы ни случилось, верно?

Но, к его удивлению, на третью ночь от Гу Чанъюня пришло известие о болезни Его Высочества.

Мэн Цяньшань был так встревожен, что немедленно помчался во двор Гу Чанъюня. Ему и в голову не приходило, что принц Цзин запретит ему входить.

Человеком, который вышвырнул его, был Гу Чанъюнь.

Гу Чанъюнь прислонилась к дверному косяку и выглядел довольно великолепно и очаровательно, одетый в красное. Увидев, что Мэн Цяньшань остановился у двери и беспокойно ходит кругами, Гу Чанъюнь улыбнулся и сказал:

— К чему спешка? Его Высочество всего лишь выпил слишком много вина за эти два дня и несколько ослабел здоровьем. Тебе просто нужно отправить новости во дворец и Министерство ритуалов и попросить отпуск на несколько дней для Его Высочества. Что касается остального... просто позаботься о мадам Хо для Его Высочества.

— Это..., — Мэн Цяньшань с тревогой заглянул внутрь.

Гу Чанъюнь поднял руку и перекрыл ему обзор.

— Его Высочество приказал не впускать тебя, — сказал он, — Ах, последние несколько дней шел дождь? Его Высочество приказал тебе быстро вернуться, вскипятить экстракта дилонг⁴ в зале Инь и разжечь огонь. Не пренебрегай этим калекой.

[4) Экстракт Дилонга - (буквально порошок дождевого червя) - лекарственный препарат на основе экстрактов из брюшной полости дождевых червей, используемых в традиционной китайской медицине при самых разнообразных заболеваниях от судорог и лихорадки до ревматоидного артрита и синдромом застоя крови]

Сказав это, он высокомерно взглянул на Мэн Цяньшаня, развернулся и закрыл дверь.

В комнате на кровати лежал Цзян Суйчжоу. Его дыхание было неровным, а лицо немного побелело.

— Ты отдал мои приказы? — спросил он.

Гу Чанъюнь встал на краю кровати и кивнул.

Цзян Суйчжоу закрыл глаза.

Он не впустил Мэн Цяньшаня, исключительно потому, что боялся, что тот будет слишком много болтать и спрашивать то, о чем спрашивать не следовало.

Сначала он думал, что после этих двух дней вернется в зал Ань Инь, но никак не ожидал, что действие лекарства начнется так внезапно и яростно, что он не сможет встать, не говоря уже о возвращении в свой собственный двор.

Гу Чанъюнь утешал его в стороне:

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество. После первых нескольких дней действие этого лекарства постепенно станет слабее. К тому времени проявляющимися симптомами будет просто слабость в тебе из - за учащенного сердцебиения.

Цзян Суйчжоу кивнул на кровати.

— Завтра, когда во дворце узнают новости, они пришлют кого - нибудь, — сказал он.

Гу Чанъюнь кивнул и сказал:

— Да. После того как императорский врач из дворца поставит вам диагноз, позвольте ему назначить лекарство. Естественно, вас это не вылечит, и мы сможем опубликовать объявление об обращении за медицинской помощью под этим предлогом.

Цзян Суйчжоу кивнул и закрыл глаза.

Видя, что он хочет отдохнуть, Гу Чанъюнь благоразумно ретировался во внешнюю комнату.

Однако атмосфера в зале Ань Инь, где кипятили экстракт дилонга полным ходом, сгустилась.

Слуги и служанки были заняты тем, что входили и выходили, пытаясь принести экстракт дилонга на ночь и разжечь огонь, чтобы прогнать сырость из комнаты. Мужчина, стоявший рядом с Хо Вуцзю, Мэн Цяньшань, благоразумно держал рот на замке и не смел произнести ни слова.

Хо Вуцзю держал в руке книгу, но не решался переворачивать страницы.

— Говори, если тебе есть что сказать, — холодно произнес он.

Мэн Цяньшань прошептал:

— Госпожа Гу сказал во дворе... что Его Высочество прикован к постели, поэтому он собирается отдохнуть там.

Хо Вуцзю не двигался. Мгновение спустя он равнодушно спросил:

— Что за болезнь?

Мэн Цяньшань на мгновение лишился дара речи.

Хо Вуцзю подождал некоторое время, но не услышал, чтобы тот издал хоть какой-то звук. Мгновение спустя он поднял пару темных, бездонных глаз и спокойно уставился на Мэн Цяньшаня.

— Говори, — приказал он.

От этих глаз по спине Мэн Цяньшаня пробежали мурашки. Он задрожал всем телом и поспешно ответил:

— Он сказал, что Его Высочество выпил слишком много вина за эти два дня, и... y него у слабое здоровье... Итак, он заболел.

Хо Вуцзю оставался неподвижным. Только его рука, держащая книгу, резко сжалась и смяла страницы.

Слишком много выпил и страдал слабым здоровьем?

Хо Вуцзю схватил книгу, и неописуемое раздражение затопило его сердце.

Молодец... молодец этот болезненный человек.

В тот день было же недостаточно противостоять дождю и пить на улице. Он должен пойти в комнату своей наложницы, чтобы выпить, и должен валять дурака, пока у него не начнется "недостаток здоровья", прежде чем остановиться.

Хо Вуцзю никогда не знал, что человек может быть таким ненавистным.

Цзян Суйчжоу был непохож на императора и Пан Шао, которые были прогнившими насквозь, но все же оставались людьми, которые не могли заставить его потерять спокойствие.

Цзян Суйчжоу был похож на кошку. Он пробирался в твое сердце и сеял радость, из - за чего ты не можешь оторвать от него взгляд, а затем он делает что - нибудь гадкое, чтобы снова тебя спровоцировать.

Это были мелкие вещи, которые люди не приняли бы близко к сердцу, но поскольку Цзян Суйчжоу был тем, кто делал такого рода вещи, это необъяснимым образом в итоге повлияло на Хо Вуцзю. Это сразу всколыхнуло все его эмоции, заставив нервничать и беспокоиться.

Пальцы Хо Вуцзю яростно сминали страницы книги под собой.

Мэн Цяньшань, который стоял рядом с ним, почувствовал себя неловко. Пальцы Хо Вуцзю, смявшие книгу, были подобны петле на шее Мэн Цяньшаня, заставляя его хватать ртом воздух.

В этот момент, каким бы тупым он был, Мэн Цяньшань грубо понял, о чем думал "Мадам" перед ним.

Хо Вуцзю внутренне кипел, или скорее ревновал.

— Госпожа Хо, — несколько мгновений спустя Мэн Цяньшань энергично пискнул.

Затем он увидел, как его хозяин остановился и небрежно отбросил в сторону книгу, которая была смята и порвана.

Он сказал:

— Уходи.

Мэн Цяньшань обеспокоенно прошептал:

— С вами все в порядке? Пожалуйста, успокойтесь. Его Высочество действительно слаб. Когда он пьет и подвергается воздействию ветра, для него обычно....

Хо Вуцзю, который сидел в своем инвалидном кресле, прервал Мэн Цяньшаня холодным фырканьем.

В следующий момент Хо Вуцзю поднял глаза на Мэн Цяньшаня.

— Я в порядке, — сказал он, — Я просто не ожидал, что правила в вашем особняке принца Цзина могут быть такими плохими.

Мэн Цяньшань был озадачен.

Затем он увидел, что этот мастер смотрит в окно с холодным выражением лица. Его голос звучал так низко и холодно, как будто его выдавили сквозь зубы.

— Если бы такую наложницу, которая соблазняет и обманывает хозяина, поместили в особняк маркиза Динбэй, ее бы уже давно обезглавили, — медленно произнес Хо Вуцзю.

Автору есть что сказать:

#Миссис Хо ревнует#

Глава 36 - Его Высочество принц Цзин здесь!

В марте день становился все теплее и теплее, а дождь постепенно утихал.

Дилонг в зале Ань Инь тщательно тушили в течение двух дней и, наконец, полностью разогнали влагу внутри.

Однако в комнате постоянно царил продолжительный холод.

Все присутствующие думали в комнате, что, возможно, из-за отсутствия Его Высочества, как одного из обитателей этого места, она казалась пустынной.

Только Мэн Цяньшань знал, что причина, по которой в комнате было холодно, действительно заключалась в отсутствии Его Высочества. Однако это было не только потому, что Его Высочество долгое время отсутствовал, но и потому, что он поселился в другом месте и бросил одного человека.

Хотя ежедневный рацион и повседневная жизнь человека, оставшегося в одиночестве, оставались обычными, он с головы до ног излучал ауру "He пoдxoди ближе" к любому приближающемуся незнакомцу.

Из - за этого Мэн Цяньшань несколько дней ходил как на иголках, опасаясь что этот предок выместит свой гнев на любом, кто плохо служил.

Это продолжалось до того дня, когда Хо Вуцзю пришлось покинуть поместье.

Сегодня был день, когда жена Чэнь Ти пригласила Хо Вуцзю полюбоваться цветами. Хотя первоначальное пригласительное письмо было возвращено Цзян Суйчжоу, оно было отправлено повторно из - за императорского указа, изданного во время банкета в честь дня рождения императора некоторое время назад.

Мэн Цяньшань не смел забыть. Ранним утром он зашел к Хо Вуцзю, чтобы помочь умыться и сменить к одежду.

Хо Вуцзю, естественно, отказался от его услуг. Мэн Цяньшань мог только оставить одежду и аксессуары вместе и ждать в стороне, пока Хо Вуцзю наденет их должным образом.

Когда пришло время карета выехала из резиденции Цзинвана и проехала весь путь до резиденции Чэнь Ти.

Жены коллег при дворе, особенно чиновников того же министерства, часто устраивали банкеты на задних дворах, приглашая друг друга для удобного способа общения.

Эта практика была очень распространена во всех династиях. Однако сегодняшний банкет в резиденции Чэнь Ти определенно отличался от прошлых.

В конце концов, кто из влиятельных чиновников в столице не знал о пристрастии принца Цзина к такого рода еде? Династия Цзин также строго соблюдала дистанцию между мужчинами и женщинами. Дамы собирались на чай и закуски, так что они не могли просто пригласить мужчину, верно?

Обычные чиновники не стали бы так поступать. Только хитрый старый лис Чэнь Ти, который привык льстить Пан Шао, знал, что если он хочет угодить своему хозяину, то должен отказаться от своего лица.

Его жена, конечно, наступала и отступала вместе с ним.

Стоя ранним утром перед особняком, Чэнь Ли чувствовала себя неловко.

Ее муж уже проинструктировал ее несколько дней назад. Целью приглашения наложницы-мужчины принца Цзина в их резиденцию в качестве гостя было не подружиться с ним, а доставить ему неприятности и выставить его дураком. Лучше всего было бы вызвать переполох, который достиг бы ушей Его Величества.

Будучи леди из знатной семьи, Чэнь Ли с юных лет воспитывалась на заднем дворе. До замужества она едва ли встречалась с несколькими незнакомыми мужчинами. Теперь, когда ее внезапно попросили пригласить мужчину в дом, а также заставить этого мужчину выставить себя дураком в ее доме, Чэнь Ли на мгновение запаниковала и не знала, что делать.

После того, как все было сказано и сделано, как еще мужчина мог выставлять себя на посмешище на заднем дворе? Гости, которые приходили оценить цветы, все были женами чиновников. Нанести ущерб чьей - либо репутации из - за этого было тем, на что Чэнь Ли не осмеливалась пойти.

В результате Чэнь Ти почувствовал раздражение из - за того, что она не оправдала его ожиданий. Он отчитал ее в порыве гнева и попросил Цинь Лю, свою наложницу, выступить вместе с ней на банкете.

Это означало доверить дела наложницы принца Цзина Цинь Лю.

Чэнь Ли почувствовала некоторое облегчение и повела Цинь Лю ждать у двери прибытия гостей.

Когда рассвело, дамы из каждой семьи одна за другой прибыли в своих экипажах. Цинь Лю приветствовала каждую из них, в то время как Чэнь Ли приказала своим служанкам подождать у двери.

Спустя долгое время из - за угла выехала карета и остановилась перед домом Чэнь Ти.

Дизайн кареты был уникальным, доступный только для королевской семьи.

Чэнь Ли затаила дыхание и с улыбкой на лице шагнула вперед, чтобы поприветствовать Хо Вуцзю.

Молодой евнух, сидевший снаружи экипажа, спрыгнул с него, приказал кучеру и слуге открыть занавеску и вытащил инвалидное кресло из кареты.

В инвалидном кресле сидел высокий мужчина.

Взгляд Чэнь Ли лишь осторожно переместился на него, поспешно отводя глаза.

Она обнаружила, что, хотя глаза мужчины были опущены, и он излучал безразличие, у него была очень красивая внешность. Его острые и дерзкие брови, угловатое лицо и шрам, пересекающий бровь, были острыми, как заточенный меч, заставляя людей бояться взглянуть на него поближе.

Это было так, как если бы генерал, про которого она прочитала в книги в своем будуаре, ожил.

Чэнь Ли поспешно отвела взгляд. Она не осмелилась смотреть дальше и только осторожно отвела глаза.

— Вы здесь, мадам Хо. Все дамы прибыли, поэтому, пожалуйста, следуйте за мной в дом, госпожа Хо.

Мужчина в инвалидном кресле не поднял глаз, не говоря уже о том, чтобы ответить ей.

Вместо этого евнух, старательно следовавший за ним, ответил с улыбкой:

— Извините за беспокойство, госпожа Чэнь.

Чэнь Ли кивнула и, опираясь на свою служанку, пошла впереди.

*****

Сад резиденции Чэнь был не слишком большим. Внутри был пруд, но сезон цветения лотоса еще не наступил. В оживленном саду были рассажены цветущие деревья и бонсай, которые были распространены в городе Линьань повсюду.

В это время во дворе собралось много людей. Издалека было видно, что они были одеты в красивые одежды и с прическами. Толпа женщин, приятно болтающих друг с другом, привлекала внимание даже больше, чем цветы и растения.

Дамы в столице знали друг друга довольно хорошо, поэтому, когда они прибыли, то оживленно начали болтать.

Как раз в этот момент со стороны входа во двор раздался тихий звук подъезжающей инвалидной коляски.

На мгновенье все замолчали, и в саду воцарилась короткая тишина.

Несколько взглядов упали на Хо Вуцзю, а затем мгновенно исчезли, как будто они его не видели.

У дам во дворе тоже были счеты в сердцах.

Господин Чэнь пытался добиться личной выгоды. Чтобы доставить удовольствие Его Величеству на банкете в честь его дня рождения, он попросил Его Величество издать указ о том, чтобы мужчина с заднего двора резиденции принца Цзина присутствовал на смотре цветов. Прибывший мужчина был не простым мужчиной, а пленником из Северной Лян; тот самый мужчина, который сражался на полях сражений и убивал людей, как мух.

Мужчины и женщины на банкетах сидели отдельно, поэтому ни одна из дам никогда не видела Xo Вуцзю. Но только из - за его репутации, которую они слышали в предыдущие годы, он вероятно, напоминал Цинь Шубао¹, бога дверей, которого они прикрепляли к дверям.

[1) Цинь Шубао - генерал китайской династии Тан, который позже был обожествлен в китайской мифологии. Как гласит легенда, император попросил их охранять его сон, чтобы отогнать призрака, который беспокоил его ночью.]

Но они никогда не представляли...

Некоторые из приближенных благородных дам молча обменялись взглядами, сохраняя самообладание.

Генерал Хо... Как он мог быть таким красивым?

Тем не менее, никто в толпе вокруг не осмеливался пялиться ни секундой дольше. У лорда Чэня, скорее всего, не было никаких благих намерений, когда он просил о присутствии здесь этого человека. Они должны спрятаться подальше и не вмешиваться, чтобы не запачкаться грязью.

Помня об этом, все отводили глаза и относились к Хо Вуцзю как к воздуху.

Неожиданно молодая леди дернула за рукав своего близкого друга и прошептала:

— Небеса действительно завидуют такому героическому гению², как он. Это Божья воля – мучить его подобным образом...

[2) Небеса завидуют героическому гению — те кого Бог любит, умирают молодыми.]

Ее близкая подруга быстро схватила ее и остановила от лишней болтовни.

С другой стороны, Цинь Лю увидела, что все приглашенные прибыли, поэтому она попросила всех дам занять свои места в саду.

Она жила на заднем дворе Чэнь Ти почти три года. Хотя она попала в эту переделку из - за трусости главной жены, ей все еще нужно было найти возможность проявиться. Сегодняшнее событие было возможностью, которую господин Чэнь предоставил Цинь Лю, так разве это не был ее счастливый шанс? На сегодняшнем банкете ей пришлось завоевать всеобщее расположение и выполнить то, чего от нее хотел господин Чэнь, чтобы все увидели, кто был мудрым помощником ее мужа.

Чэнь Ли была малодушна и не так умна, как она. Вскоре после этого Цинь Лю сновала между дамами, рассаживая их по местам и прося их сесть. Затем она попросила служанок выйти вперед, чтобы подать чай и закуски.

После того, как все это было устроено. Цинь Лю очаровательно прошлась перед Хо Вуцзю.

— Добрый день, госпожа Хо! — она улыбнулась и поклонилась Хо Вуцзю.

Еще совсем недавно Цинь Лю тайно оценивала человека в инвалидном кресле. У него была выдающаяся внешность, благородный темперамент, и, как говорили, он был смертоносным воином. К сожалению, теперь он был просто военнопленным, подвергавшийся унижениям, и калекой.

Поскольку она хотела использовать сегодняшнюю возможность для повышения статуса, у нее не было другого выбора, кроме как оскорбить его, а также растоптать.

Имея это в виду, Цинь Лю с улыбкой заметила, искренне желая обидеть.

— Я только слышала, что вы, мадам Хо, мужчина с поразительной внешностью. Я никогда не ожидала что увидеть вас лично один раз в сто раз лучше, чем услышать это из уст других. Сегодня вы посетили нашу резиденцию. Хотя мы также считаемся сестрами, несмотря ни на что, между мужчинами и женщинами все еще есть различия. Поэтому я приготовила для вас место подальше пожалуйста, не обижайтесь.

Конечно, Хо Вуцзю проигнорировал ее.

Мэн Цяньшань позади него улыбнулся и сказал:

— Спасибо, наложница.

Цинь Лю прикрыла губы ладонью и улыбнулась, сказав, что в этом нет ничего особенного. Она подвела их к столику у пруда и попросила Хо Вуцзю занять место там.

Как раз в этот момент горничная, отвечающая за разливку чая, поприветствовала их.

Цинь Лю сотни раз прокручивала в голове этот трюк и уже придумала хитрость. Она, естественно, протянула руку и взяла чайник из рук служанки, затем улыбнулась и подошла к Хо Вуцзю и совершенно естественно напила ему чаю.

Однако она не заметила, что Хо Вуцзю, который опустил глаза, слегка нахмурился.

В следующий момент Цинь Лю ловко воскликнула и опрокинула чай. Дамы были привлечены этим тревожным криком и увидели, что Цинь Лю, казалось, кто - то обнял. Она выглядела так, как будто к ней приставали, и упала прямо на Хо Вуцзю.

Все побледнели.

Но Хо Вуцзю, который сидел там, сильно нахмурился. Его рука прижала инвалидное кресло к боку и развернулась ловко избегая ее.

Таким образом, первоначальная попытка Цинь Лю изобразить жертву насильственных объятий мужчины, превратилась в преднамеренное наклонение к нему и была безоговорочно выставлена на всеобщее обозрение.

Сразу после этого под ней осталась только пустота. Не сумев устоять на ногах, она упала прямо вниз головой в пруд.

****

Из толпы женщин раздались вопли.

Служанки прыгнули в пруд, чтобы спасти Цинь Лю и повсюду воцарился хаос. Только Хо Вуцзю молча нажал на свое инвалидное кресло и продвинулся на несколько шагов вперед, и с холодным выражением лица посмотрел на пруд.

Этот пустяковый трюк был настолько очевиден. Он почувствовал, что что - то не так, как только она наклонилась к нему.

Мэн Цяньшань рядом с ним был до смерти напуган.

Цинь Лю была спасена в мгновение ока и плотно завернута в халат и одеяло. Чэнь Ли бросилась вперед, чтобы отправить ее отдыхать. Однако Цинь Лю, которую спасли, боролась и не хотела отступать.

Цинь Лю знала, что раз уж она это начала, то должна довести дело до конца. Она только что провалила свой трюк и поплатилась за это, так что теперь, она абсолютно не могла пренебречь ни малейшим преимуществом

Взгляды толпы упали на нее

Она воскликнула:

— Как госпожа Хо мог так поступить? Он не только презирал меня, но и столкнул в пруд!

Все вокруг были хорошо осведомлены, что она подставляет Хо Вуцзю. Однако они держали свои мысли при себе, и никто не осмеливался встать и разоблачить ее.

Цинь Лю знала, что этот метод сработал, поэтому она действовала все более энергично.

— Я потеряла свое целомудрие. Мой Господин, у меня больше нет достоинства видеть вас! Вы ребята отпустите меня. Позвольте мне здесь разбить голову до смерти, тогда я буду чиста.

Чэнь Ли с трепетом стояла рядом.

Она точно знала, о чем думает Цинь Лю. Если бы она устроила подобную сцену сегодня, слухи немедленно распространились бы, и завтра ее муж мог бы использовать это как предлог, чтобы предстать перед Его Величеством.

Она хотела остановить это, но как замужняя женщина, должна была подчиняться приказам своего мужа.

Она осторожно взглянула на Хо Вуцзю.

Он сидел прямо, бесстрастный и холодный, спокойно наблюдая за фарсом, который разыгрывала Цинь Лю.

Как стальное ружье, которое никто не мог согнуть.

Чэнь Ли никогда не видела военного офицера, сражающегося на войне, но в это время она почему - то чувствовала, что неукротимый генерал должен быть похож на него.

Жаль, что Небеса позавидовали ему и оставили его по уши в опасности. При таких обстоятельствах никто, естественно, не мог ему помочь.

Но на этом этапе прибежала встревоженная служанка.

— Мадам... Мадам! — закричала девушка.

Чэнь Ли оглянулась и увидела ее, остановившуюся у двери в сад, выглядевшую испуганной и смущенной.

— Что случилось? — спросила Чэнь Ли.

Служанка немедленно ответила:

— Его королевское высочество принц Цзин здесь!

Автору есть что сказать:

Цзян Суйчжоу: Я думаю, что я очень красивый. Я упал с неба, как герой, чтобы спасти красотку. В данный момент мне сейчас нужна небольшая фоновая музыка.

Хо Вуцзю: Как ты посмел прийти? [опечален]

Глава 37 – Казалось, в его груди проснулся дракон

На мгновение во всех четырех углах воцарилась тишина, и слышались только стенания и рыдания Цинь Лю, который также был подавлен ее страхом.

Чэнь Ли на мгновение замерла, прежде чем поприветствовать его вымученной улыбкой. Она сказала:

— Его Высочество Цзинван здесь? Его Высочество не уведомил нас заранее. В данный момент в нашей резиденции полно дам, и я не подготовилась, не подготовилась...

Служанка быстро перебила:

— Его Высочество Цзинван с-сказал....

— Не нужно готовиться.

Прямо в этот момент за ее спиной раздался ясный и холодный голос.

Все поспешно посмотрели в его сторону.

Они увидел благородного молодого человека, медленно идущего в сад при поддержке слуги.

Это был явно весенний день, когда цвели всевозможные цветы, но он был закутан в белоснежный плащ с кружевом белого меха на воротнике. У мужчины были широкие развевающиеся рукава и нефритовая корона. Когда он медленно приближался, то был похож на бога, спускающегося с облаков, с благородной и нерушимой осанкой.

Но, глядя на его чрезмерно изысканное лицо, все чувствовали, что в его высокомерии было немного очарования, напоминающего сущность белой лисы.

Толпа на мгновение замерла, прежде чем они поспешно встали и поклонились, приветствуя его.

Этим человеком был не кто иной, как Цзян Суйчжоу.

Увидев сад, заполненный толпой женщин, кланяющихся ему, Цзян Суйчжоу поднял руку, давая им знак подняться.

Он бесследно осмотрел сад, а затем остановился на Цинь Лю.

Конечно же. Подумал он про себя.

Он знал, что Чэнь Ти пошел на многое, чтобы уговорить Хо Вуцзю приехать в его поместье, и ничего не делал. Однако он не ожидал, что Чэнь Ти будет настолько не предубеждён, чтобы сделать такой шаг, который будет стоить ему жены и его войск только ради того, чтобы помучить Хо Вуцзю.

Он спокойно взглянул на Хо Вуцзю.

Как он и ожидал, этот человек по-прежнему выглядел равнодушным к происходящему и даже не взглянул на Цзян Суйчжоу, когда тот прибыл.

Но, к счастью, видя, что плачущая женщина была довольно далеко от Хо Вуцзю, она должно быть, пыталась подставить его, но потерпела неудачу, казалось, все складывается не так уж плохо.

Цзян Суйчжоу глубоко внутри оценил текущую ситуацию. Он медленно подошел к Чэнь Ли, остановившись в трех шагах от нее.

— Я пришел, не предупредив вас. Извините, что побеспокоил вас, мадам Чэнь, — медленно сказал он.

Чэнь Ли поспешно поклонилась ему и выдавила улыбку:

— Что говорит принц? Ваше милостивое присутствие здесь - большая честь для нашего скромного жилища...

Цзян Суйчжоу оглядел сад резиденции Чэня.

Его собственный дом действительно был довольно простым и заурядным. Его нельзя было сравнить с теми великолепными поместьями, любовными гнездышками, которые Чэнь Ти купил на присвоенные им деньги.

— Скромная жилище..., — Цзян Суйчжоу указал с улыбкой, которая выражала то, что появилось на его лице.

Чэнь Ли необъяснимо почувствовала сильное волнение.

Затем она услышала, как Цзян Суйчжоу сменил тему, сказав с нежной улыбкой.

— Это заходит слишком далеко, когда говорят, что мое присутствие приносит свет в ваше скромное жилище. Мой сегодняшний визит просто потому, что я не доверяю мужчине в вашей резиденции. Я пришел проверить, не причинил ли он снова неприятностей.

Сказав это, его взгляд неторопливо прошелся по саду и, наконец, остановился на Цинь Лю.

— Теперь, кажется, что я пришел в подходящее время, а?

Его тон был нежным и звучал довольно по - доброму. Но по какой - то причине сердца всех во дворе подскочили к горлу, и они не осмеливались издать ни малейшего звука.

Цинь Лю, которая дрожала в своем халате, осторожно подняла глаза и посмотрела на Цзян Суйчжоу.

Затем она увидела Его Высочество Цзинвана, чья красота превосходила смертных, он холодно посмотрел на Хо Вуцзю и пошёл прямо вперед. Молодой евнух позади Хо Вуцзю, казалось мгновенно понял, что он имел в виду. Он подбежал вперед и принес ему деревянное кресло.

Его Высочество неторопливо опустился в кресле, его плащ развевался, изящный и благородный.

Цинь Лю увидела, что, когда Его Высочество сел на стул, его взгляд упал на нее.

Его глаза были холодными и надменными, как будто он стоял на вершине облаков, презрительно глядя на смертных в пыли внизу. Тем не менее его глаза излучали необъяснимое очарование, словно притягивая людей. Это было сродни мотыльку, летящему в пламя и врезающемуся в него.

Какое - то время Цинь Лю смотрела на него и почувствовала, что у нее остановилось дыхание.

Но в этот момент заговорил Его Высочество Цзинван.

— Расскажи мне, — попросил он, — что произошло?

Только тогда Цинь Лю проснулась, словно во сне, и поспешно оглядела окружающих ее людей. Но, к ее удивлению, она всего несколько вдохов тупо смотрела на Его Высочество Цзинвана, и что госпожа Хо, который не удостоил ее ни единым взглядом с тех пор, как вошел в сад, на самом деле смотрел на нее.

Его глаза были ледяными, а лоб нахмурен. Он смотрел на нее сверху вниз, как будто разглядывал что - то грязное.

Цинь Лю глубоко вздохнула и попыталась успокоиться.

С тех пор, как Его Высочество Цзинван был здесь, развитие ситуации определенно изменилось. Что касается того, станет ли ситуация более серьезной или все закончиться на этом, зависело от отношения Цзинвана.

Теперь казалось, что Цзинван ненавидел Хо Вуцзю, поэтому ей нужно было только подлить масла в огонь, чтобы все стало еще хуже.

Она сглотнула и смело стряхнула служанок по обе стороны от себя, и поприветствовала Цзян Суйчжоу, опустившись перед ним на колени.

— Ваше Высочество Цзинван, — её глаза наполнились слезами, и она, задыхаясь, заговорила, — Дело касается репутации этой служанки. Хотя это произошло публично, эта слуга чувствует себя опозоренной, говоря об этом!

Сказав это, она больше не могла сдерживаться. Она подняла рукав, чтобы вытереть слезы. Вытирая их, она захлебывалась рыданиями:

— Почему вы просто не позволите этой слуге умереть? По крайней мере, я умру невинной.

Она знала, что мужчины поддаются этому больше всего.

Пока она проявляла слабость и становилась жертвой, люди становились мягкосердечными. Сердце мужчины всегда было предвзятым. Как только оно таяло, мужчина становился все более пристрастным. На данном этапе он поверил бы всему, что бы она ни сказала, не так ли?

Пока Цинь Лю вытирала слезы от своих усилий, она не забывала поглядывать на Цзян Суйчжоу.

Но она увидела, что Его Высочество Цзинван ведет себя так, как будто он вообще не видел ee слез. Он протянул тонкую белую руку из - под плаща, взял чашку горячего чая, которую подал евнух рядом с ним, и медленно выпил ее.

— Забудь об этом, если не хочешь этого говорить, — сказал он равнодушно.

Цинь Лю застыла.

Затем Его Высочество отставил чай в сторону, поднял руку и наугад указал в толпу. Затем он назвал даму и неторопливо сказал:

— Миледи, пожалуйста, подойдите и дайте этому принцу отчет.

Цинь Лю был совершенно ошарашена.

Она забыла, что мужчина перед ней был мужчиной, которому не нравились женщины. Ее драма явно была разыграна для слепых.

Цинь Лю поспешно повернула голову назад и увидела, что Цзян Суйчжоу указывает на жену, на которой наследник герцога Ань Го только что женился.

Она только что общалась с этой женщиной, и из нескольких слов, которыми она с ней обменялась, поняла, что та была молодой избалованной леди из богатой семьи. Семья ее мужа также баловала ее, и она никогда в жизни не испытывала никаких трудностей. Ее разум был прост, как чистый лист бумаги.

Конечно же, услышав, что Цзинван назвал ее по имени, жена благородного наследника была ошарашена. На мгновение она перевела взгляд с Цзинвана на Цинь Лю, стоя там в растерянности.

— Только что..., — она осторожно открыла рот, не зная, что сказать.

Затем Цзинван нежно улыбнулся ей.

— Мадам, просто скажите правду, — уговаривал он.

Леди на мгновение заколебалась, но все же прошептала:

— Ничего. Просто наложница Цинь не устояла на ногах и наклонилась к мадам Хо. Но мадам Хо увернулась и та упала головой в пруд.

— Это так? — затем спросил Цзинван.

Окружающие дамы обменялись взглядами, но ни одна из них не возразила.

Сердце Цинь Лю ушло в пятки.

Она наблюдала, как Цзинван слегка улыбнулся и кивнул леди, а затем посмотрел на нее.

В его соблазнительных лисьих глазах мелькнула довольная улыбка.

Только тогда Цинь Лю пришла в себя.

Похоже, что Цзинван, который примчался сюда с чрезмерным высокомерием, чтобы публично осудить Хо Вуцзю, был просто ложным выстрелом.

Он пришел сегодня, чтобы все уладить для Хо Вуцзю.

Но все было настолько логично, что ей было трудно что - либо сказать.

*****

На обратном пути в поместье единственным звуком был скрип колес.

Цзян Суйчжоу прислонился к стенке кареты, его дыхание все еще было немного неровным.

На самом деле, он не мог встать с постели до сегодняшнего дня. Резиденция Чэня была не слишком большой, но у него даже не было паланкина. Он прошел весь путь до сада и уже не мог этого вынести.

К счастью, все прошло безупречно.

Он не дал женщине, причинившей вред, шанса заговорить, но указал на девушку, на которую некоторое время положил глаз. Девушка выглядела молодо. Она была одета в великолепное платье, и все ее эмоции были написаны на ее лице. На первый взгляд она была наивной леди с могущественным покровителем, которая не умела лгать.

Конечно же, разоблачив ложь наложницы, она также позволила главной жене избавиться от нее по праву на месте.

Хотя это было не смертельно, она сама погубила свою репутацию.

Из - за этого фарса, он также смог заранее увести Хо Вуцзю. Ему не нужно было оставаться там и задыхаться от запаха пудры для румян.

Помня об этом, Цзян Суйчжоу был в хорошем настроении и спросил:

— Ты в порядке?

Его отношения с Хо Вуцзю теперь были не такими натянутыми. Естественно, он много разговаривал с ним. Если он начинал разговор, Хо Вуцзю определенно отвечал ему ...

Но тишина была ему ответом.

После того, как Цзян Суйчжоу закончил задавать вопросы, в карете снова стало тихо. Хо Вуцзю рядом с ним, казалось, не слышал его и не сказал ни слова.

XM?

Цзян Суйчжоу посмотрел на него в замешательстве.

В чем дело?

Хо Вуцзю, который сидел там, повернул голову и холодно встретил его взгляд.

— Ты чувствуешь себя лучше?

Вместо того, чтобы ответить на его вопрос, он задал риторический вопрос, резко и сразу, сбив Цзян Суйчжоу с толку.

— Что? — Цзян Суйчжоу был в замешательстве.

Хо Вуцзю внезапно поднял руку, прикрыл лоб, грубо и прямолинейно и взъерошил волосы перед лбом.

Цзян Суйчжоу рефлекторно увернулся в сторону, но пространство в карете было узким, и он не был таким сильным, как Хо Вуцзю. Поэтому, прежде чем он смог оказать сопротивление, его подавили, и грубая ладонь легла ему на лоб.

Несколько мгновений спустя он убрал руку.

— Что ты делаешь? — Цзян Суйчжоу встал в экипаже, неровно дыша.

Хо Вуцзю, который убрал руку, а вместе с ней и взгляд, посмотрел вперед. У него было холодное выражение лица, он не смотрел ни направо, ни налево.

— Тебе намного лучше, — пробормотал он.

Цзян Суйчжоу на мгновение немного развеселился и возразил:

— У меня нет температуры. Какой смысл трогать мой лоб?

Хо Вуцзю бросил на него косой взгляд.

Цзян Суйчжоу был слаб из - за наркотика. В это время он был занят исключительно тем, чтобы держаться за повозку, чтобы сидеть прямо. Он не знал, что его бледный вид, прерывистое дыхание и растрепанные волосы были запечатлены Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю сделал паузу, открыл рот и грубо заговорил.

— Теперь, когда ты можешь двигаться, приходи и оставайся в своем собственном дворе, — холодно сказал он.

— Что? — Цзян Суйчжоу был ошеломлен.

Хотя Хо Вуцзю не был обычной наложницей, он был, в лучшем случае военнопленным, содержавшимся в доме Цзян Суйчжоу. Но... Как могло показаться оправданным решение Хо Вуцзю о том, где он мог бы остановиться?

Хо Вуцзю тихо сказал:

— Если ты умрешь от чахотки в комнате своей наложницы, меня отправят обратно в императорскую тюрьму.

Сказав это, он отвернулся и больше не смотрел на Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу замер, а потом пришел в себя.

Вау! Этот человек действительно осмелился открыто проклясть его до смерти!

Как и ожидалось, Хо Вуцзю не часто говорил, но как только он открывал рот, то, скорее всего, злил людей до смерти.

Цзян Суйчжоу посмотрел на него с ненавистью и выпрямился в экипаже.

Я не собираюсь умирать! Пока ты не отрубишь мне голову, я проживу долгую жизнь!

С этой мыслью он повернул голову, чтобы посмотреть в окно, и проигнорировал Хо Вуцзю.

Он не заметил, что руки, которые Хо Вуцзю положил себе на колени, были крепко сжаты в кулаки.

Это был мужчина, поспешно справлявшийся со своей неистовой ревностью.

Даже сам Хо Вуцзю не мог себе представить, что всего одного взгляда на неряшливую и хрупкую внешность Цзян Суйчжоу было достаточно, чтобы расстроить его. Его глаза горели. Он был даже раздражен до такой степени, что хотел прострелить грудь человеку, который обменивался таким взглядом с Цзян Суйчжоу.

В тишине казалось, что в его груди пробуждается злой дракон.

Злой дракон был жадным и вспыльчивым, и его глаза были непоколебимо устремлены на определенное сокровище.

Автору есть что сказать:

Гу Чанъюнь: Вы можете мне не верить, но если бы не удача, я бы умер восемьсот раз.

Глава 38 – Принц купил дом на улице и вырастил младшего

Хотя Цзян Суйчжоу чувствовал, что настроение Хо Вуцзю было довольно непонятным, он все равно вернулся в зал Ань Инь в тот день.

Поначалу он не хотел надолго оставаться в доме Гу Чанъюня, но пришлось исключительно потому, что был прикован к постели. Теперь, когда ему наконец стало лучше, он, естественно, захотел вернуться к себе домой.

.... Однако ему пришлось столкнуться с хмурыми взглядами Хо Вуцзю.

Он также понятия не имел, чем спровоцировал Хо Вуцзю. Однако, зная, что этот человек был капризен, как погода, с совершенно непредсказуемым характером, он не обращал на него никакого внимания.

Когда он вернулся в зал Ань Инь, они с Хо Вуцзю остались наедине, как в старые времена, и никто никого не провоцировал.

Он также спокойно ждал, пока его договоренность с двумя его сотрудниками вступит в силу.

Действительно, с того момента, как Цзян Суйчжоу заболел, дворец прислал императорских врачей. Тем не менее, императорские врачи сказали только, что его болезнь была вызвана слабостью и учащенным сердцебиением, и они не могли это вылечить. Следовательно, даже после приема горького лекарства в течение нескольких дней, ему так и не стало лучше.

Лечение не помогало, и постепенно новости, которые императорские врачи приносили во дворец, стали устаревшими.

Они сказали Хоу Чжу, что здоровье Его Высочества Цзинвана ухудшается, и теперь он может отдыхать только в постели. Возможно, из - за того, что болезнь распространилась слишком быстро и подорвала фундамент Его Высочества Цзинвана, его и без того нездоровое и хрупкое тело стало еще хуже.

Это было более радостное событие для Хоу Чжу, чем Новый год.

Конечно, делиться радостью с другими было лучше, чем наслаждаться ею в одиночку. Узнав об этом, император немедленно сказал имперскому врачу, что больше нет необходимости лечить принца. Однако он должен снова отправиться в поместье Цзинвана и непреднамеренно рассказать об этом Его Высочеству принцу Цзину. Сказать ему, что у его хрупкого "я", возможно, заканчивается время.

Императорский Врач, естественно сделал так, как ему было сказано.

Итак, рано утром, когда императорский врач из дворца проверил пульс Цзян Суйчжоу, у него был такой вид, будто он проглотил слова, вертевшиеся у него на кончике языка.

— Что случилось? — Цзян Суйчжоу с первого взгляда заметил его притворно серьезное выражение лица, облокотился на спинку кровати и холодно спросил.

Императорский Врач вздохнул и некоторое время колебался. Потом он снова вздохнул и опустился на колени перед Цзян Суйчжоу.

— Хотя этот слуга неохотно говорит прямо..., — он вздохнул, — Вашему Высочеству лучше прекратить принимать это лекарство.

Цзян Суйчжоу знал это очень хорошо.

Как и ожидалось, этот серьезный доктор не в силах справиться с неортодоксальными методами Гу Чанъюня. Доктор, должно быть, обнаружил, что не может вылечить его, и побежал сообщить об этом Хоу Чжу. Затем он получил приказ от последнего прекратить оказывать ему медицинскую помощь в будущем.

Тогда можно было бы также опубликовать их собственные объявления о наборе врачей.

Даже мертвые солдаты, которых Сюй Ду держал при себе, могли выступать в роли слуг. Они могли отправить нескольких из них за медицинской помощью в отдаленные места.

Помня об этом, Цзян Суйчжоу чувствовал себя совершенно непринужденно, но все еще сохранял нетерпеливое выражение лица. Он нахмурился и спросил:

— Почему я должен это прекращать?

Императорский Врач осторожно взглянул него.

— Правда в том.., — он запнулся, не зная, как это сказать.

Цзян Суйчжоу нахмурился.

— Этому принцу не нравится слушать чепуху.

Императорский Врач внутренне раскритиковал его: Я знаю, вам не нравится слушать чепуху, но, боюсь, вы не сможете принять эту лаконичную правду.

Он принял решение и осторожно сказал:

— Правда в том, что Ваше Высочество серьезно больны. Ваши корни и кости уже повреждены, поэтому вас трудно вылечить?

Цзян Суйчжоу был ошеломлен.

Что? Было ли лекарство Гу Чанъюня настолько хорошим, что оно одурачило хитрую старую лису из Императорского госпиталя?

Он был сосредоточен только на докторе и не заметил, что, когда Хо Вуцзю, который был поблизости, услышал это, его голова резко поднялась. Хо Вуцзю нахмурился и посмотрел в сторону Цзян Суйчжоу.

Он слушал, как Императорский Врач, запинаясь, продолжил:

— Ваше Высочество также... также не нуждается в медицинском лечении. Если у вас есть какой - нибудь тонизирующий напиток, птичье гнездо и женьшень, вы можете просто принять их, во что бы то ни стало. Может быть, вы сможете... сможете...

— Смогу что? — Цзян Суйчжоу нахмурился.

Императорский Врач сглотнул слюну и передал слова, сказанные ему Хоу Чжу.

— Ваши дни сочтены.

Сразу после того, как он произнес эти слова, в комнате воцарилась гробовая тишина.

Императорский Врач скрючился на полу и не смел пошевелиться.

Спустя долгое время он услышал слегка дрожащий голос Цзян Суйчжоу.

— Убирайся, — приказал он.

Императорский Врач замер и тупо посмотрел на него.

Затем он увидел Цзян Суйчжоу на кровати с застывшим лицом, возвышающегося над ним и выдавливающего пару слов сквозь стиснутые зубы.

— Убирайся.

Императорский доктор, словно получив вторую жизнь, перекатился и пополз прочь.

Вскоре в комнате остались только два человека, Цзян Суйчжоу и Хо Вуцзю.

Брови Хо Вуцзю были нахмурены и сурово сдвинуты.

...Что только что сказал этот Императорский Врач?

Он пристально посмотрел на Цзян Суйчжоу.

Он увидел Цзян Суйчжоу, сидящего на кровати, поднявшего руку и потирающего виски. Это было так, как будто он пытался подавить какие - то эмоции. Уголки его рта подергивались и почти дрожали.

Только потому, что он остался у Гу Чанъюня на несколько дней, он...

Рука, которую Хо Вуцзю положил на свое колено, сильно сжалась, и вены на тыльной стороне его ладони запульсировали.

Ему больше не хотелось ворчать и высмеивать Цзян Суйчжоу за то, что тот предался чувственным удовольствиям.

Теперь он не только хотел убить Гу Чанъюня, но и ненавидел свою собственную инвалидность и бесполезность. Он больше не мог перевернуть мир с ног на голову и найти врача, который смог бы вылечить Цзян Суйчжоу для него.

Он пристально смотрел на свою руку.

У него внезапно возникло желание установить контакт с Цзи Хунчэном, рискнуть заранее найти Лу Юэ, шантажировать его, ради его спасительной милости и заранее проложить себе кровавый путь к отступлению.

****

В дверь поспешно вбежал Мэн Цяньшань и плюхнулся на колени перед кроватью Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу был поражен.

На самом деле неудивительно, что он был рассеян. Просто поведение Императорского врача слишком сильно удивило его. Изначально они с Гу Чанъюнем хотели только одурачить его на некоторое время, но никогда не думали, что это произведет такой замечательный эффект.

Это даже заставляло людей думать, что его дни сочтены?

Цзян Суйчжоу захотелось рассмеяться.

Он увидел Мэн Цяньшаня, стоящего перед ним на коленях со слезами на глазах. Как только он открыл рот, то разрыдался.

— Хозяин! — его охватила печаль.

Он заставил Цзян Суйчжоу дрожать от страха. На какое - то время ему показалось, что он больше не живой человек, а часть мемориальной доски, положенной на кровать.

— Держи себя в руках, — он нахмурился.

Мэн Цяньшань в волнении вытирал слезы. Однако, чем больше он вытирал, тем больше слез лилось, подобно бездонной реке.

— Хозяин, конечно, мы можем найти врача, который сможет вас вылечить! — воскликнул он, — Если с вами случится что - нибудь плохое, я не буду жить, и я буду служить вам внизу...

— Хорошо, хорошо!

От его плача у Цзян Суйчжоу разболелась голова.

— Хорошо, через мгновение ты выйдешь и поищешь людей, которые расклеили бы объявления для меня. После этого отправьте несколько войск в близлежащие графства, чтобы найти врача, — проинструктировал он, — Любой, кто обладает отличным медицинским опытом, будь то знаменитость или практикующий неортодоксальные методы, должен быть привезен. Понял?

Мэн Цяньшань несколько раз кивнул.

Цзян Суйчжоу небрежно сдернул шелковый носовой платок и слегка набросил его на лицо.

— Если ты понимаешь, иди и сделай это. Не горюй перед этим Принцем, — сказал он.

Мэн Цяньшань захныкал и снова кивнул. Он вытер слезы и выбежал выполнять свою работу.

Цзян Суйчжоу с некоторым удивлением наблюдал за его спиной.

Хотя его собственная "смерть" была фальшивой, реакция Мэн Цяньшаня... все равно тронула его.

Он отвел взгляд и случайно встретился краем глаза с Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу замер и повернул голову, чтобы посмотреть на Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю нахмурился и угрюмо посмотрел прямо на него.

Поскольку в комнате больше никого не было, Цзян Суйчжоу неосторожно фыркнул и скривил губы в улыбке:

— Ты тоже думал, что я вот - вот умру?

Хо Вуцзю нахмурился и оглядел его с ног до головы.

Несколько мгновений спустя он медленно произнес.

— Не принимай это близко к сердцу. Столичные врачи практически не сталкивались со сложными случаями, так что не зацикливайся на их диагнозе.

Цзян Суйчжоу был ошеломлен, а затем, казалось, осознал, что Хо Вуцзю подумал, что он немного не в духе от гнева.

Он замер и собирался заговорить, когда увидел, что Хо Вуцзю приближается к нему в инвалидном кресле. Он равнодушно сказал:

— В конце концов, ты вылечишься.

Цзян Суйчжоу был на мгновение ошеломлен.

Было ли это его иллюзией или нет, он услышал четкое подтверждение из уст Хо Вуцзю, как будто тот что - то ему обещал.

В настоящее время он, очевидно, был просто пленником...

Цзян Суйчжоу не знал, что Хо Вуцзю уже разработал планы за этот очень короткий период.

Он перенес все ранние и пошаговые планы, которые у него были в голове, с мертвой точки и превратил безопасную и гладкую дорогу в тернистый короткий путь.

И все это было сделано для того, чтобы заранее вырваться из клетки, наступить в кровавую грязь всех тех врагов, которые издевались и унижали его, и направить его меч против династии Цзин. Пока он занимался этим... пока он занимается этим, он искал бы по всему миру, чтобы найти кого-нибудь, кто смог бы спасти этого недалекого и больного Цзинвана.

....Просто так между делом.

Цзян Суйчжоу был в полном неведении по этому поводу, но каким - то образом почувствовал твердость в его тоне.

На мгновение он был ошеломлен, затем заговорил уверенно, произнося слова, которые заставили его самого почувствовать себя немного не в своей тарелке

— Конечно, со мной все будет в порядке, — повторил он, — ...Я тоже могу исцелить тебя, ты веришь в это?

*****

После того дня Цзян Суйчжоу со спокойной душой восстанавливал силы в своей резиденции.

Он выглядел слишком довольным, и в течение двух дней Хо Вуцзю заметил признаки. Он не походил на смертельно больного пациента, а скорее на охотника, который ждет, когда его добыча попадет в ловушку.

И зачем именно он это делал?

Хо Вуцзю навсегда запомнил слова, которые он сказал ему в тот день.

Цзян Суйчжоу сказал, что исцелит его и спросил, верит он в это или нет.

Хо Вуцзю не мог не понять, что он имел в виду. Но впервые он, тот, кто всегда был смелым, не осмелился копнуть глубже.

Как кто - то может причинить себе вред, чтобы обратиться за медицинской помощью для него?

Эта идея была подобна маленькому зверьку, который вырвался на свободу и проложил себе путь к его сердцу. Он был так взволнован, что поспешно запер малышку обратно в клетку и наугад нашел уголок, чтобы спрятать ее.

Это был самый первый раз в его жизни, когда он совершил такой трусливый поступок.

Поместье Цзинван было спокойным и мирным, но в Министерстве Ритуалов в последние дни царили беспорядки и хаос войны, и все чувствовали себя в опасности.

Министерство юстиции тщательно расследовало дело Цзи Ю, но обнаружило только, что он растратил и не смог найти местонахождение денег. Итак, в соответствии с практикой суда, чиновники Министерства юстиции пришли и допросили всех чиновников Министерства ритуалов, которые имели отношение к вопросам банкета в честь дня рождения императора.

Немногие люди, занимавшие должность при дворе, были безупречны. Более того Его Величество отвечал за расследование дела, поэтому никто не осмеливался пренебречь им.

У этих невинных прохожих тоже были кое - какие расчеты. Они должны были прятаться под таким тщательным наблюдением, опасаясь попасть под перекрестный огонь.

Поместье Цзинван тоже не пощадили.

После всей разведки, чиновник, наконец, подошел к дверям поместья Цзинван.

Все при дворе знали, что Цзинван в эти дни был не здоров и восстанавливал силы в своем доме. Также ходили многочисленные слухи, что на этот раз Его Высочество принц Цзин серьезно болен, возможно, находится при смерти.

Естественно, чиновник не осмелился коснуться невезения Цзинвана. Прибыв в резиденцию, он провел обычное расследование, а затем ушел.

В конце концов, Его Высочество Цзинван не испытывал недостатка в деньгах, так с чего бы ему хотеть большее? Даже если бы он присвоил эти четыре или пять тысяч таэлей. Его Величество никогда бы не обвинил его ради братской любви.

Чиновник просто хотел выполнить необходимые действия.

Неожиданно, как только он покинул зал Ань Инь принца Цзина и проходил мимо сада поместья, то услышал сдержанный голос с возвышенности. Голос с оттенком раздражения достиг его ушей.

— Можешь ли ты винить меня за это? Разве принц не построил дом снаружи и не вырастил младшего? Я даже не знаю, где принц взял деньги, чтобы построить золотой дом для этого маленького лисенка!

Чиновник из Министерства юстиции сделал паузу и посмотрел в том направлении.

В углу сада, подбоченившись стоял красивый джентльмен в красном и шепотом разглагольствовал перед служанкой, стоявшей рядом с ним.

Автору есть что сказать:

Цзян Суйчжоу: Говоря об этой хорошей жене, мы должны взглянуть на нашу добродетель.

Хо Вуцзю покачался на своем инвалидном кресле и мрачно уехал.

Цзян Суйчжоу: Почему ты уходишь?

Хо Вуцзю: Убить императора - пса и быть твоей хорошей женой.

Глава 39 – Ему показалось, что он уловил проблеск слез в его глазах

Окруженные пышными цветами и деревьями и защищенные стеной внутреннего двора, двое людей, разговаривавших в углу, не заметили неподалеку чиновника Министерства юстиции.

Человек в красном закончил свою речь и повернулся к залу Ань Инь. Увидев, что он направляется прямо в его сторону, чиновник Министерства юстиции немедленно укрылся за ближайшим деревом и спрятал свою фигуру.

В следующий момент горничная поспешно оттащила джентльмена в красном одеянии назад.

— Господин, вы не можете пойти! — поспешно сказала она, — Принц болен. Если вы пойдете сейчас, что мы будем делать, если здоровье принца ухудшится от раздражения?!

Джентльмен в красном неистово расхохотался.

— Разозлить его? Я так не думаю. Поскольку у него хватает энергии дурачиться с лисицами на улице, я думаю он в добром здравии, — возразил он.

Служанка сказала:

— Почему вы так говорите, господин? Кроме того, двор, где живет тот джентльмен снаружи, возможно, не был куплен принцем.

Джентльмен в красном мрачно рассмеялся.

— Принц выкупил его, так где же он может взять деньги на покупку дома? Более того, особняк в центре площади Чанлэ выходит окнами на юг. Может ли он себе это позволить без нескольких тысяч таэлей серебра?

Служанка потеряла дар речи.

Джентльмен в красном, казалось, становился все более и более сердитым, когда говорил, и его голос повысился на несколько децибел.

— Деньги поместья всегда были под моим контролем. Скажи, в доме нет текучки, так откуда же принц взял столько серебра, чтобы купить особняк для этой маленькой лисички? Сегодня я должен пойти к принцу и спросить об этом. В противном случае, я мог бы также сказать ему, чтобы он побыстрее продал меня. Это лучше, чем страдать от такого рода неразберихи здесь...

Служанка поспешила остановить его. Они поиграли в перетягивание каната и направились прямо в зал Ань Инь.

Через некоторое время чиновник Министерства юстиции медленно вышел из темноты.

Он был так потрясен, что у него задрожали руки.

Он абсолютно не ожидал, что обычное расследование, которое было всего лишь формальностью, позволит ему раскрыть такой большой секрет.

Итак, Его Высочество Цзинван присвоил серебро? Он нарушил закон и присвоил средства на банкет в честь дня рождения Его Величества, потому что наложница в его резиденции была жестокой. Он присвоил деньги, чтобы содержать любовницу на улице?

Чиновник не имел права принимать решения. Находясь в шоковом состоянии, он просто знал, что должен без промедления вернуться во дворец и сообщить Его Величеству об этом важном открытии.

****

В зале Ань Инь царило приятное весеннее сияние.

Когда Мэн Цяньшань увидел, как Гу Чанъюнь ведет служанку прямо во двор, он был поражен и поспешно приветствовал его. Мэн Цяньшань хотел остановить Гу Чанъюня, но не осмелился.

Хотя госпожа Гу обычно был властным, Мэн Цяньшань никогда раньше не видел, чтобы он посещал двор Его Высочества, чтобы встретиться с ним.

Видя, насколько он был ошарашен, Гу Чанъюнь поднял брови и улыбнулся ему:

— Что? Мэн Цяньшань, ты так счастлив видеть эту мадам, что больше не можешь говорить?

Мэн Цяньшань заставил себя улыбнуться и поприветствовал его.

— Мадам Гу, сегодня случилось что - нибудь хорошее? К сожалению, Его Высочество только что отправился отдыхать. Если вам что - нибудь понадобится, будет лучше, если этот слуга сообщит Его Высочеству от вашего имени.

Он не отставал от Гу Чанъюня, пытаясь остановить его и говоря лестные вещи.

Гу Чанъюнь нахмурился. Он взглянул на Мэн Цяньшаня и оттолкнул его, затем направился прямо в главную комнату Цзян Суйчжоу.

— Все еще пытаешься обмануть меня? Думаешь, я не видел, что кто-то только что случайно вышел от сюда?

Говоря это, он поднялся по каменным ступеням и толкнул дверь в комнату Цзян Суйчжоу.

Услышав скрип двери, Цзян Суйчжоу искоса взглянул в том направлении. Он увидел ярко - красную фигуру, направлявшуюся прямиком в его комнату.

Цзян Суйчжоу вздохнул с облегчением.

Он знал, что Гу Чанъюнь пришел отчитаться перед ним после того, как дело было сделано.

Гу Чанъюнь встретился с ним взглядом и, входя, любовно подмигнул ему.

Цзян Суйчжоу чувствовал себя так скверно, что у него чуть не выпали зубы.

Он взглянул на Гу Чанъюня и уже собирался отвести взгляд, когда увидел, что мужчина улыбается и приветствует его стоя у его кровати.

— Эта наложница пришла сюда без предупреждения, Ваше Высочество не будет винить меня не так ли? — он улыбнулся.

Цзян Суйчжоу равнодушно посмотрел на него и позволил ему продолжать свое представление.

Поклонившись, Гу Чанъюнь встал и сел на край своей кровати.

— Ваше Высочество, пожалуйста, не вините меня. На самом деле это потому, что я не видел Ваше Высочество несколько дней и волновался, поэтому я взял на себя смелость прийти и навестить Вас, — сказал он.

Цзян Суйчжоу равнодушно спросил:

— Это сделано?

Гу Чанъюнь знал, о чем его спрашивали.

Он улыбнулся и стукнул его плечом.

— Ваше Высочество, вы все еще не доверяете мне?

Сказав это, он обвел взглядом спальню, остановился на Хо Вуцзю, который был в углу и отказался от своих последующих слов.

В конце концов, в комнате был кто - то еще. Если он хотел сказать больше, ему приходилось в какой - то степени проявлять сдержанность.

Проследив за взглядом Гу Чанъюня, Цзян Суйчжоу также увидел Хо Вуцзю, который сидел там, не говоря ни слова.

Обычно так они сосуществовали в комнате в течение дня. Его спальня была чрезвычайно просторной, и каждый из них находился по обе стороны комнаты, не мешая другому.

Но в тот момент Цзян Суйчжоу почувствовал, что тело Хо Вуцзю выглядит несколько деформированным.

Где именно он был деформирован... он не мог указать пальцем.

Гу Чанъюнь, который сидел у его кровати, обернулся и снова вернулся к своей врожденной привычке поддразнивать.

Он засмеялся.

— Йо, у этой наложницы слепые глаза. Как я не заметил, что госпожа Хо тоже здесь?

Цзян Суйчжоу наблюдал, как Гу Чанъюнь встал с его кровати и направился к Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю поднял голову и посмотрел на Гу Чанъюня.

Взгляд Хо Вуцзю был тяжелым, и холодные эмоции в нем были спрятаны глубоко в уголках его глаз.

Гу Чанъюнь не обратил на это внимания и неподвижно встал перед ним.

— Должно быть, это утомительно для тебя, Младший брат, каждый день служить принцу, — сказал он с улыбкой.

Хо Вуцзю не сказал ни слова.

Но в следующий момент Гу Чанъюнь протянул руку.

Затем он схватил книгу в руке Хо Вуцзю.

— Ах, какую книгу читает мадам Хо? — с улыбкой спросил Гу Чанъюнь, пытаясь вырвать эту книгу из рук Хо Вуцзю.

Раз, два.

Книга вообще не сдвинулась с места.

Гу Чанъюнь моргнул и посмотрел на Хо Вуцзю.

Мужчина в инвалидном кресле медленно поднял взгляд, пара темных, как смоль, глаз спокойно остановилась на его лице.

Улыбка на лице Гу Чанъюня непроизвольно застыла, и его рука мягко отпустила книгу. Убрав руку, он подсознательно заложил руки за спину.

На мгновение у Гу Чанъюня возникло необъяснимое подозрение.

Он чувствовал, что если бы Цзян Суйчжоу не наблюдал за ними со спины, мужчина перед ним свернул бы ему шею.

Он воплощал свирепого зверя, готового нанести удар, и единственное, что его сдерживало, были глаза Цзян Суйчжоу позади него.

Впервые Гу Чанъюнь остро осознал, что играл с кем - то и прикасался к тому, к кому не должен был.

На мгновение он застыл на месте, не двигаясь.

Как раз в этот момент раздался холодный голос Цзян Суйчжоу.

— Этот принц в порядке. Если больше ничего не нужно возвращайся, — равнодушно сказал он.

Только тогда Гу Чанъюнь постепенно восстановил свои силы. Он почувствовал слой холодного пота на спине.

Он собирался сделать шаг назад, когда услышал тихий щелчок.

Он поднял глаза и увидел, что книга была слегка брошена на боковой столик. Человек, сидящий перед ним, опустил глаза, одной рукой прижал инвалидное кресло, немного повернулся и направился прямо к выходу.

Только когда звук инвалидного кресла затих вдали, Гу Чанъюню удалось отвести взгляд.

Затем он увидел Цзян Суйчжоу, который сидел на кровати и неодобрительно смотрел на него.

— Тебе больше нечем заняться, кроме как провоцировать его? — Цзян Суйчжоу понизил голос и спросил.

Гу Чанъюнь вернулся к кровати и сел, выражение его лица было немного задумчивым.

Цзян Суйчжоу был далеко и не видел, как между ними только что произошел зрительный контакт. Но Гу Чанъюнь медленно сел рядом с кроватью, его глаза были немного пустыми.

Цзян Суйчжоу поднял палец и указал на него.

— Я не буду отвечать за твое спасение, если ты его спровоцируешь, — Цзян Суйчжоу заскрежетал зубами.

Но Гу Чанъюнь покачал головой.

— Я чувствую, что Хо Вуцзю не был разгневан этим слугой, — пробормотал Гу Чанъюнь.

Цзян Суйчжоу нахмурился:

— Что?

Гу Чанъюнь поднял глаза и посмотрел прямо на него.

— Все не так, — сказал он, — Госпожа Хо не такой уж недалекий. Обычно я провоцирую его несколько раз, но пока я не прикасаюсь к нему, он обращается со мной так, как будто меня не существует.

Цзян Суйчжоу взглянул на него.

Гу Чанъюнь оглянулся на него и внезапно пару раз усмехнулся.

— Однако сегодня он.., — он сделал паузу, — Он как будто ревнует ко мне.

Цзян Суйчжоу был ошеломлен.

В следующий момент, он безжалостно поднял руку и ударил Гу Чанъюня по голове.

— Ты сумасшедший, - сказал он

******

На следующий день несколько врачей постепенно посетили резиденцию Цзян Суйчжоу один за другим.

Какими бы навыками ни обладали врачи, Цзян Суйчжоу не нужно было расследовать; все было передано Гу Чанъюню. Те, кто не обладал достаточным талантом и искал только славы и богатства, были выставлены из особняка Гу Чанъюнем. А также он придумал несколько предлогов, чтобы отослать тех, кто не умел лечить увечья.

В течение нескольких дней Цзян Суйчжоу встречался с несколькими людьми один за другим. После тестирования у них не оказалось никаких надежных навыков.

Он также знал, что врачи в Линьане, которые обладали некоторыми реальными навыками, все бежали в Императорский госпиталь. Чтобы найти отличного врача, ему нужно было подождать немного дольше и увидеть результаты людей, которых он отправил на разведку.

Мало - помалу цветы и деревья за окном постепенно увяли и превратились в пышные зеленые листья.

Каждые два дня Гу Чанъюнь сообщал Цзян Суйчжоу о результатах поиска врачей. В последние несколько дней его отчеты постепенно превращались все больше в жалобы. Он сказал, что был врач, который пришел к их двери, утверждая, что он живой Хуа То¹ и говоря, что он может устранить все болезни, выглядя как шарлатан.

[1) Хуа То — медик Древнего Китая. Согласно «Хоу Ханьшу», он жил в последние годы существования империи Хань и первым стал использовать анестезию. Помощь Хуа То была неоценима для страждущих: начиная от страдающих от паразитов и до беременных женщин.]

Просто посмотрите на высокого и сильного ученика, который напоминал наемного головореза, стоящего за его спиной, и можно подумать, что он ненадежен.

Но этот человек, казалось, обладал некоторыми навыками обмана. Гу Чанъюнь хотел разоблачить его ложь, но через несколько дней, не смог найти в нем никаких недостатков. Он просто прислушался к шумихе этого человека, а также к его настойчивому желанию увидеть его хозяина.

Гу Чанъюнь сказал Цзян Суйчжоу, что не может этого вынести, поэтому попросил его встретиться с ним. Также было бы лучше, если бы он мог быстро прогнать этого шарлатана, чтобы тот мог вернуться к тишине. Интерес Цзян Суйчжоу был задет. Он хотел увидеть собственными глазами, как выглядит этот шарлатан.

Итак, он согласился. На следующее утро кто - то привел доктора в комнату Цзян Суйчжоу.

Это был старик лет шестидесяти с седыми волосами.

Из - за того, что Гу Чанъюнь заранее сообщил новости, взгляд Цзян Суйчжоу невольно блуждал за спиной старика.

Затем он увидел ученика позади него. Ему было за двадцать. Он был высоким и широкоплечим. Он выглядел сильным. Черты его лица были резкими и твердыми. У него были задатки не ученика врача, а скорее солдата.

Цзян Суйчжоу внутренне развеселился, поэтому взглянул еще раз.

Двое опустились перед ним на колени и поклонились. Цзян Суйчжоу небрежно махнул рукой, чтобы они встали и небрежно спросил.

— Я слышал, как Чанъюнь говорил, что у тебя есть способность устранять все болезни. Это правда? — он лениво поднял свой чай и равнодушно сказал, — Ты должен знать, этот принц ненавидит, когда его обманывают.

Сказав это, он взглянул на этих двоих. Его взгляд скользнул и действительно обнаружил, что ученик позади того старого доктора оглянулся назад, казалось бы, глядя на Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу нахмурился:

— На что ты смотришь?

Ученик поспешно отвел взгляд и опустил голову, как будто он внезапно получил выговор и испугался.

Но Цзян Суйчжоу нахмурился еще сильнее.

В тот момент, когда ученик быстро отвел взгляд и опустил голову, Цзян Суйчжоу, казалось, уловил проблеск слез в его глазах.

У него был вид человека, пытающегося сдержать слезы, его глаза покраснели от сдержанности.

Глава 40 – Нельзя оставлять труп

Цзян Суйчжоу сделал паузу, нахмурился и посмотрел вниз на лицо ученика доктора.

Но голова ученика была опущена слишком низко, и он не мог видеть ничего, кроме проблесков слез всего несколько мгновений назад.

Цзян Суйчжоу собирался снова посмотреть, когда услышал, что старик заговорил.

— Пожалуйста, протяните руку, Ваше Высочество.

Цзян Суйчжоу посмотрел на него и увидел, что он с опущенными бровями и глазами почтительно ждет на том же месте по - видимому, ожидая, чтобы пощупать его пульс.

Он едва заметно взглянул на его ученика, затем медленно протянул руку и положил ее на подушку, которую разложил старый доктор.

— Твой ученик довольно высокий, — Цзян Суйчжоу отвел взгляд и равнодушно прокомментировал, как бы невзначай.

Старик приложил палец к запястью и уважительно улыбнулся:

— Ваше Высочество, вы не поверите. Этот мальчик изначально был фермером. Он бежал с севера несколько лет назад и приехал сюда. Я спас ему жизнь, поэтому он последовал за мной.

Старик взглянул на своего ученика и сказал:

— Он из сельской местности. Он ничего не видел в этом мире, поэтому я надеюсь, что Ваше Высочество не будет винить его.

Цзян Суйчжоу слегка усмехнулся, но больше ничего не сказал.

Мгновение спустя доктор убрал руку, которая щупала пульс, и почтительно опустился на колени перед Цзян Суйчжоу.

— Говори, — Цзян Суйчжоу поднял руку и принял горячий чай, который протянул Мэн Цяньшань.

Врач ответил:

— Я диагностировал пульс Вашего Высочества и имею несколько скромных мнений, но..., — он сделал паузу, а затем сказал, — Вашему Высочеству нужно разогнать толпу.

Цзян Суйчжоу взглянул на него, опустив глаза:

— Почему? Что нужно сказать наедине?

Доктор неторопливо ответил:

— Хотя пульс Вашего Высочества слабый, ваш пульс слабый и нестабильный внешне. Похоже, что возможны другие причины, помимо заражения болезнью.

В этот момент он осторожно замолчал и поднял глаза на Цзян Суйчжоу, спокойно ожидая следующих инструкций последнего.

Его взгляд был спокойным и проницательным, что ошеломило Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу сразу понял, что этот старый доктор увидел подозрительное происхождение его болезни.

Его сердце пропустило удар. Его взгляд был немного взволнованным, и впервые он посмотрел в сторону Хо Вуцзю.

Он не ожидал, что у этого доктора, который казался шарлатаном, на самом деле было несколько трюков в рукаве.

К счастью, Хо Вуцзю тихо сидел, опустив глаза, читая книгу, и, казалось, не обращал внимания на их перепалку. Цзян Суйчжоу предположил, что он не слышал намеков в заявлении доктора.

В настоящее время его комната была полна людей. В дополнение к глупому Мэн Цяньшаню, там было много служанок. Вопрос о том, что он отравился, был частной дискуссией между ним и Гу Чанъюнем, и никто другой об этом не знал. Конечно, было неуместно предавать это огласке, чтобы услышало больше людей.

Он на мгновение задумался и негромко приказал:

— Все вы, выходите.

Мэн Цяньшань был ошеломлен.

— Ваше Высочество?

Взгляд Цзян Суйчжоу перемещался между старым доктором и его учеником, и он сказал небрежно:

— Поскольку этот пожилой джентльмен хочет поговорить со мной наедине, позвольте мне поговорить с ним. Отведи ученика этого джентльмена в боковую комнату и дай ему пока выпить чашку чая.

Мэн Цяньшань немедленно ответил, отпустил слуг и с поклоном пригласил ученика доктора выйти.

Затем он понял, что Хо Вуцзю все еще остался в комнате.

Мэн Цяньшань на мгновение заколебался.

Эм... Госпожа Хо оставался в комнате его хозяина день за днем, и теперь, хотя его хозяин хотел убрать всех, он не был уверен, что его госпожа относится к числу тех, кого следует уводить.

Он быстро искоса посмотрел на Цзян Суйчжоу.

Однако, прежде чем он смог что - то предпринять, Хо Вуцзю, сидевший в углу, отложил книгу в сторону, прижал к себе инвалидное кресло и молча выкатился.

Мэн Цяньшань вздохнул с облегчением.

Этот мастер, которого принц ценил в глубине своего сердца, был тем, кого он не мог спровоцировать. Но, к счастью, хотя этот хозяин был отчужденным, он был очень добросовестным, оставляя ему слуге, много места для выполнения своих обязанностей.

****

Согласно инструкциям Цзян Суйчжоу, Мэн Цяньшань провел ученика доктора до боковой чайной комнаты и попросил его пока присесть.

Мадам Хо тоже "выгнали" вместе с остальными, поэтому Мэн Цяньшань, естественно, не оставит его в покое. Как только Мэн Цяньшань вышел, он старательно пригласил госпожу Хо в чайную комнату и налил им обоим по чашке чая.

Налив чай, Мэн Цяньшань опустил руки и встал рядом с ним. Взгляд Хо Вуцзю скользнул по мужчине, сдержанно сидящему на другом конце чайного стола, затем поднял глаза, чтобы посмотреть на Мэн Цяньшаня.

Этому парню никогда не удавалось скрыть что-либо на своем лице, так что лучше всего одурачить его.

Хотя в данный момент ему пришлось ждал здесь, он не мог скрыть своего беспокойства. На первый взгляд, он был обеспокоен ситуацией Цзян Суйчжоу в комнате. Он хотел пойти и стоять на страже, но поскольку он не получал приказа, ему пришлось терпеть это здесь.

Хо Вуцзю мягко сказал:

— Иди и делай то, что ты должен делать.

Мэн Цяньшань был захвачен врасплох и бросил на него быстрый взгляд.

Мадам Хо, который тихо сидел там, поставил чашку с чаем, не поднимая глаз, и сказал:

— Ты здесь не нужен.

Мэн Цяньшань чувствовал себя так, словно ему была дарована амнистия.

Когда он услышал, как доктор, который, казалось был опытен в осмотре пациентов, высказал свое мнение, его сердце уже висело на волоске. Он просто хотел стоять на страже у двери и ждать, когда принц позовет его. Но принц выгнал его вместе с остальными. Ему пришлось заботиться и о другом своем хозяине, поэтому он, естественно, не осмелился так просто уйти.

Но теперь все было по - другому. Его хозяин заговорил.

Мэн Цяньшань знал, что в отсутствие принца ничто определенно не могло пойти не так в повиновении этому мастеру. Он просто предположил, что этот мастер, должно быть, считал его слишком большим бельмом на глазу. Когда он поспешно уходил, он все еще не забыл быть благодарным и неоднократно благодарил госпожу Хо.

Однако мадам Хо не удостоил его даже взглядом.

Хо Вуцзю опустил взгляд на чай на столе и краем глаза спокойно наблюдал, как Мэн Цяньшань выходит из чайной и задумчиво закрывает за собой дверь.

Звук шагов постепенно затих.

Хо Вуцзю поднял глаза и посмотрел на мужчину, сидящего по другую сторону чайного столика.

Он ничего не сказал и только уставился на него парой темных глаз.

Мужчина поставил чашку с чаем, которую держал в руке, на стол, и когда он снова поднял глаза они были заплаканными и красными.

Он встал и тяжело опустился на колени перед Хо Вуцзю.

— Генерал, этот подчиненный опоздал. Я заслуживаю смерти!

Его голос был понижен с большим усилием, и когда он опустился на колени, две капли горячих слез внезапно скатились из его глаз и закапали на пол.

Хо Вуцзю медленно закрыл глаза.

— Ты все еще жив? — его тон звучал спокойно, но голос слегка дрожал.

Человеком перед ним был Вэй Кай, его лейтенант, который следовал за ним с тех пор, как он был в Янгуане.

На этот раз войска Вэй Кая были первой партией передовых войск, которые последовали за ним через реку. Когда он попал в засаду и подкрепление было отрезано, армия разделилась, и Вэй Кай прикрыл за ним тыл. С тех пор Хо Вуцзю больше о нем ничего не слышал.

Он никогда не смел надеяться, что этот человек все еще жив, и никогда не думал, что однажды увидит его живым перед собой.

Хо Вуцзю выглядел спокойным, но его рука на инвалидном кресле крепко сжимала деревянный подлокотник.

Вэй Кай опустился на колени и заплакал:

— Этот подчиненный все еще жив, но мне стыдно снова смотреть вам в лицо, генерал!

Хо Вуцзю глубоко вздохнул:

— Вставай и говори.

Вэй Кай вытер горсть слез и поднялся с пола. Он стоял в трех шагах от Хо Вуцзю, а затем зарыдал, пытаясь шагнуть вперед, чтобы встретиться с ним лицом к лицу.

Хо Вуцзю медленно проинструктировал:

— Сядь обратно и вытри слезы.

У Вэй Кая не было выбора, кроме как чопорно отступить.

Он сел на свое первоначальное место за чайным столиком и несколько раз вытер глаза, прежде чем смог остановить слезы.

Хо Вуцзю опустил глаза неподвижно подавляя жар, который появился в его глазах.

Возможно, это было потому, что он слишком долго находился под стражей во вражеской стране. Казалось, что он был отрезан от своих первоначальных лет с блестящими кольями и бронированными лошадьми. Он родился в песках ребенком, и солдаты, и оружие были его руками и ногами. Он готовился к мести и тихо выжидал своего часа, но никогда не думал, что в ранах его отрубленных конечностей еще останется немного сил.

Это было ощущение чего - то, что принадлежало ему, медленно возвращающегося на свое место.

Это чувство могло довести людей до слез, но Хо Вуцзю никогда не привык проливать слезы, не говоря уже о том, чтобы показывать даже намек на хрупкость перед людьми.

Он на мгновение опустил глаза, а когда поднял их снова в них остались только самообладание и спокойствие.

Он спросил:

— Сколько людей осталось?

Вэй Кай проглотил комок в горле и прошептал:

— Осталось меньше 20 человек. В то время на поле боя царил хаос. Вооруженные силы Южного Цзина заботились только о том, чтобы поймать тебя и вернуть обратно, чтобы получить награду, поэтому несколько моих людей спрятались среди груды трупов и спаслись сами. В последние дни я придумал несколько способов незаметно провести наших людей в город Линьань. Теперь, хотя нас немного, мы можем быть в вашем распоряжении в любое время, генерал.

Хо Вуцзю приглушенно вздохнул.

Вэй Кай продолжил:

— После того, как мы вошли в город, мы испробовали все средства, чтобы навести справки о тебе. Мы узнали, что тебя задержали во дворце, и после этого больше ничего не слышали. До тех пор, пока несколько дней назад... Генерал, я только что узнал, что этот Цзинван унизил тебя...

В этот момент Вэй Кай снова поперхнулся, не в силах говорить.

Когда Хо Вуцзю поднял на него глаза, он увидел Вэй Кая, закрывающего лицо одной рукой. Он собирался снова заплакать, выглядя так, как будто пережил какой - то беспрецедентный стыд и унижение.

Они знали друг друга с детства. Когда Вэй Кай был серьезно ранен, со сломанными руками и ногами, он просто стиснул зубы и продолжал. Он никогда не видел, чтобы тот пролил слёзы. Только сегодня Хо Вуцзю впервые осознал, что его подчиненный тоже был человеком, созданным из воды.

Он несколько потерял дар речи и сказал безжалостно:

— Держи себя в руках.

Вэй Кай в ответ сдавленно всхлипнул.

Хо Вуцзю медленно вздохнул.

— Меня никоим образом не оскорбили. Не принимайте это близко к сердцу, — сказал он.

— Но, генерал, твои ноги...

— Разве ты никого сюда не привёл? — Хо Вуцзю поднял глаза и взглянул на него.

Вэй Кай несколько раз кивнул.

— Я нашел этого человека за пределами города Линьань. Он высококвалифицированный врач, особенно в лечении ран. Он может исцелять иссохшие кости и соединять меридианы. Генерал не волнуйся, он определенно сможет тебя вылечить!

Хо Вуцзю ответил хмыканьем. После паузы он неловко протянул:

— Если бы Цзинван на этот раз не попросил медицинской помощи, ты бы не прокрался так легко.

Вэй Кай снова несколько раз кивнул.

— После того, как я нашел этого доктора, я пытался найти тебя в поместье Цзинван. Но поскольку поместье Цзинван усиленно охраняется и окружено людьми, присланными из дворца, следить за тобой, было невозможно найти шанс.

Говоря об этом, Вэй Кай, казалось, пришел к очень важному осознанию. Он положил руку на край стола поднял глаза на Хо Вуцзю и твердо сказал:

— Генерал, считается, что ошибка этого пса Цзинвана дала мне шанс спасти тебя. Дедушка Хо с детства учил меня, как отплатить за доброту. После того, как это дело будет завершено, я вспомню его милость сегодня и оставлю его труп нетронутым!

Он твердо посмотрел на Хо Вуцзю, просто ожидая комплимента от своего неулыбчивого генерала, который всегда четко определял награды и наказания.

Однако он обнаружил, что лицо Хо Вуцзю, которое и без того было невыразительным, постепенно становилось все холоднее и холоднее.

Вэй Кай не находил слов.

Затем он услышал слова Хо Вуцзю, которые медленно выдавливались из щели между его губами.

— Я не видел тебя несколько месяцев, но теперь ты решаешь все сам, — сказал он.

Глядя в ледяные глаза своего собственного генерала, у Вэй Кая возникла грубая мысль.

Он не сделал ничего плохого, что могло бы вызвать такую ненависть со стороны генерала. Должно быть, Цзинван сделал что - то за спиной его генерала и замучил его до смерти!

Вэй Кай стиснул зубы и пошел на компромисс.

— Хорошо... если оставлять его труп нетронутым нехорошо, тогда мы тоже можем разрезать его на куски. Этот подчиненный в этом лучший. Не волнуйся, генерал!

Автору есть что сказать:

Настоящий стальной, прямой человек Вэй Кай в замешательстве пробормотал: Почему генерал становится все более и более сердитым?

Глава 41 – Я хотел бы посмотреть, как он будет со мной обращаться

Единственными двумя людьми, оставшимися в спальне, были Цзян Суйчжоу и старик.

— Пожалуйста, говорите, доктор, — попросил Цзян Суйчжоу, как только дверь комнаты закрылась.

Старый доктор опустился на колени перед его кроватью и сказал:

— Если я не ошибаюсь, нынешняя болезнь Вашего Высочества вызвана отравлением.

Цзян Суйчжоу на мгновение замолчал, кивнул и сказал:

— Доктор, у вас отличные медицинские навыки. Меня действительно отравили несколько дней назад. Я просто не знаю, есть ли у вас лекарство от этого?

Доктор долго размышлял и сказал:

— Хотя Ваше Высочество отравлено, яд очень странный. Это всплывает на поверхность и нарушает пульс Вашего Высочества, но не причиняет вреда вашему телу. В течение этого периода вам нужно только восстановить силы и подождать, пока действие лекарства спадет. Просто...

Он сделал паузу и поднял голову, чтобы посмотреть на Цзян Суйчжоу.

— Ваше Высочество был слабым с детства, верно? — спросил он.

Цзян Суйчжоу кивнул.

— Действительно!

Старый доктор нахмурился и задумчиво сказал:

— Хотя слабость Вашего Высочества, по - видимому, врожденная, честно говоря... это немного похоже на то, что она вызвана наркотиками.

Цзян Суйчжоу был ошеломлен.

— Ты имеешь в виду...?

Старый доктор кивнул.

— Что касается конкретики, мне все еще нужно приготовить лекарство для Вашего Высочества. Только после приема лекарства мы сможем узнать, в чем причина физической слабости Вашего Высочества, — сказал он.

Цзян Суйчжоу на мгновение потерял дар речи.

Он действительно не ожидал, что так называемой врожденной немощью первоначального владельца также манипулировали другие. Но при дальнейшем рассмотрении, мать первоначального владельца в то время пользовалась благосклонностью предыдущего императора, и ее красота была несравненной. Было справедливо предположить, что высокое дерево привлекло ветер¹ и вызвало зависть окружающих.

[1) человек, занимающий высокое положение, может подвергнуться нападению.]

Итак, поскольку это не было врожденным, существовало ли лекарство от его слабости?

Цзян Суйчжоу не хотел быть таким слабым до конца своей жизни, кашляя после того, как сделал всего два шага.

На мгновение он был удивлен, и только через некоторое время обрел дар речи и спросил:

— Если вы так говорите, доктор, есть ли лекарство от моей болезни?

Старик покачал головой и ответил:

— Я уверен только на тридцать процентов.

Это было многообещающе для Цзян Суйчжоу.

Он нисколько не обиделся и поэтому сказал:

— Тридцать процентов – это нормально. С сегодняшнего дня ты можешь со спокойной душой оставаться в поместье Цзинван и просто лечить мою болезнь. Если тебе что - нибудь понадобится просто спроси.

Старик поклонился и поблагодарил его за услугу. Затем он услышал паузу Цзян Суйчжоу и спросил:

— Есть ли еще что-нибудь, в чем ты хорош?

Старик был ошеломлен и спросил:

— О чем спрашивает Ваше Высочество...?

Цзян Суйчжоу откашлялся. Выражение его лица было безразличным, а тон спокойным и без колебаний.

— В моей комнате, как вы видели, есть калека, — равнодушно сказал он.

Старый доктор в ответ опустил голову.

Цзян Суйчжоу нахмурился, а затем сказал:

— Этот человек просто калека. В наши дни каждый пасмурный и дождливый день у него будут болеть ноги. Меня действительно раздражает слышать, как он ворочается посреди ночи. Доктор, пожалуйста, осмотрите его ноги. Если вы сможете найти способ немного облегчить его состояние это избавит его от беспокойства о моем отдыхе.

Старик, стоявший на коленях на земле, очевидно, замер.

Цзян Суйчжоу думал, что он был удивлен только потому, что хотел позволить ему исцелить военнопленного. Он на мгновение задумался и неторопливо сказал:

— Исцели его, во что бы то ни стало. Я люблю мир и покой. Если ты сможешь вылечить его от его болезни, твоя награда будет незаменимой.

Сказав это, он опустил глаза и посмотрел на старика.

Старый доктор, опустившись на колени, поклонился:

— Я буду в распоряжении Вашего Высочества.

*****

После консультации доктору впервые за долгое время предоставили место для ночлега.

Зная, что этот врач был вполне способным, Мэн Цяньшань, естественно, относился к ним обоим как к гостям. Когда консультация была закончена и Цзян Суйчжоу попросил его заняться приготовлениями, Мэн Цяньшань великодушно пригласил двух гостей в просторный внутренний двор, а также приставил к ним нескольких служанок, чтобы они прислуживали.

Такое обращение создавало впечатление, что они были почетными гостями.

Приведя в порядок внутренний двор, Мэн Цяньшань не забыл попросить кого - нибудь приготовить все для них двоих. Только ближе к вечеру он с улыбкой попрощался.

Старик привел своего ученика в комнату.

В тот момент, когда дверь закрылась Вэй Кай обернулся и поспешно спросил, что произошло между стариком и Цзян Суйчжоу в комнате.

Старый доктор сел за стол, налил себе чашку чая и рассказал Вэй Каю одно за другим, о чем он только что говорил с Цзян Суйчжоу.

— Так Цзинван действительно был накачан наркотиками? — Вэй Кай не мог не спросить.

Старый доктор кивнул.

— Кто-то накачивал его наркотиками с момента его рождения. В противном случае, как может ребенок, которого баловали и который родился из чрева матери в добром здравии, заболеть такой необъяснимой болезнью? — сказал он, поглаживая бороду.

— Однако это... немного подозрительно, что на этот раз его накачали наркотиками.

— Как так? — настойчиво спросил Вэй Кай.

Старый доктор на мгновение задумался и покачал головой.

Его загадочная реакция встревожила Вэй Кая, и он сердито сказал:

— Ли Чаннин, не ходи вокруг да около!

Врач по имени Ли Чаннин фыркнул, услышав его слова, и ответил:

— Разве я не могу строить догадки? Кто знает, кто нанес ему такой безболезненный яд?

Его замечания лишили Вэй Кая дара речи.

Затем Ли Чаннин сказал:

— Но это кажется таким совпадением.

— Что? — Вэй Кай не понял.

— Цзинван не серьезно болен, но он попросил медицинской помощи. У нас не было возможности найти генерала, но мы смогли воспользоваться этой возможностью, чтобы подобраться к нему поближе, — медленно произнес Ли Чаннин, — Только что Цзинван особо упомянул, что травма ног генерала постоянно обостряется, и попросил меня осмотреть ноги генерала в ближайшие дней. Скажи, как все может быть настолько случайным, что все это обернулось выгодой для генерала?

Услышав это, Вэй Кай глубоко задумался.

— Это действительно слишком случайное совпадение... — повторил он, — Только что генерал тоже был немного странным.

— Что? — спросил Ли Чаннин.

Вэй Кай посмотрел на него с сомнением на лице.

— Только что, когда я сказал генералу что Цзинван был добр к нам, поэтому я оставлю его тело нетронутым позже, генерал был немного расстроен, — сказал он, — Я также сказал, что разорву его на куски, и глаза генерала казалось, стали еще более пугающими.

Говоря об этом, Вэй Кай сделал паузу и зашипел.

— Затем... Генерал также спросил меня, можете ли вы вылечить болезнь принца.

Он посмотрел на Ли Чаннина

— Как вы думаете, чего именно хочет Генерал, а?

Ли Чаннин проявил презрение.

— Почему ты спрашиваешь меня, когда ты единственный, кто был с Генералом столько лет? — сказал он, — Я только сегодня впервые встретился с ним, но ты ожидаешь, что я угадаю, что у него на уме?

Вэй Кай нахмурился и покачал головой.

— Если я должен догадаться, то генерал хочет вылечить его, а затем замучить до смерти своими собственными руками, — сказал он, — А потом, позже, он разрубит его труп и повесит на стенах Южного Цзина.

— Hо...

Его слова приняли неожиданный оборот.

— Почему я снова чувствую, что это не совсем так?

********

В зале Ань Инь была ночь.

Цзян Суйчжоу был в праздничном настроении, и появилось много вещей, достойных счастья.

Прибытие врача, который обладал превосходными медицинскими навыками и, как ожидалось даже вылечит ноги Хо Вуцзю, уже стоило отпраздновать. И только сейчас Сюй Ду прислал ему новость, что Хоу Чжу заглотил наживку.

Чиновник Министерства юстиции вернулся во дворец в тот день и при первой возможности сообщил Хоу Чжу новости, которые он услышал в поместье Цзинван. Хоу Чжу, должно быть, был очень взволнован, узнав об этом. В течение нескольких дней он назначил того же чиновника командовать войсками и захватить поместье на площади Чанлэ.

Посреди площади Чанлэ, лицом к югу; информация, которую он дал Хоу Чжу, была достаточно подробной.

Сюй Ду организовал наблюдение за площадью Чанлэ, и за последние несколько дней там уже побывало несколько информаторов из Министерства юстиции. Предположительно, когда они полностью определят свою цель, настанет время арестовать настоящего владельца поместья.

Цзян Суйчжоу почувствовал себя отдохнувшим.

Он пошел в кабинет, а когда вернулся, то увидел Хо Вуцзю, сидящего на краю дивана и читающего книгу.

Думая о довольно надежном враче, который пришел в их дом, Цзян Суйчжоу сел на край кровати и его взгляд не мог не упасть на тело Хо Вуцзю.

Он не знал, насколько искусен врач, но, возможно, он мог бы вылечить ноги Хо Вуцзю заранее? До тех пор, пока его меридианы могли быть восстановлены, как раньше, тогда ни поместье Цзинван, Южный Цзин не могли ограничить его.

Если бы это было правдой, то Южный Цзин был бы закончен менее чем за три года. Какой Хоу Чжу? Какой Пан Шао? Никто из них больше не мог выставлять напоказ свою власть рядом с ним.

Цзян Суйчжоу не мог не чувствовать себя немного счастливым.

Однако, когда он подумал об этом, к тому времени у него не было бы возможности проводить время с Хо Вуцзю, как он делал сейчас.

Хотя он с самого начала боялся Хо Вуцзю, Хо Вуцзю был действительно хорошим человеком. В течение этого периода, хотя они мало общались, они мирно сосуществовали. Даже сейчас одним взглядом в его глаза, он мог примерно догадаться, о чем думал Хо Вуцзю.

Думая об этом, Цзян Суйчжоу на некоторое время почувствовал некоторую пустоту внутри.

В конце концов, помимо его слуг, Хо Вуцзю был единственным человеком, который поддерживал с ним самые близкие отношения так долго после переселения в эту эпоху.

Тем не менее, когда все было сказано и сделано, золотая клетка не могла держать сокола вечно, и Хо Вуцзю изначально тоже не принадлежал этому месту...

Цзян Суйчжоу на мгновение погрузился в размышления и не заметил, что человек, за которым он наблюдал, поднял свои темные глаза, как только почувствовал его подглядывания, и встретился с ним взглядом.

Внезапный пристальный взгляд напугал Цзян Суйчжоу до дрожи.

Он понял, что Хо Вуцзю в какой - то момент поднял глаза от книги в своих руках и спокойно смотрит на него.

Цзян Суйчжоу почувствовал мгновенное смущение.

Но он сразу же успокоился и слегка взглянул на Хо Вуцзю. Он сказал:

— Врач, который приходил сегодня, осмотрит твою травму ног завтра.

Хо Вуцзю некоторое время не издавал ни звука.

Цзян Суйчжоу продолжил:

— Однако тебе не следует ожидать слишком многого. Врачи во дворце не могут тебя вылечить, поэтому у него тоже не обязательно есть способности.

Сказав это, он отвел взгляд и собирался печь обратно на кровать.

Но в этот момент Хо Вуцзю внезапно открыл рот, чтобы заговорить.

— Мои ноги были искалечены по приказу Цзян Шуньхэна, — сказал он.

Цзян Суйчжоу вздрогнул.

— Что?

Он посмотрел на Хо Вуцзю и увидел, что Хо Вуцзю молча смотрит на него.

— Его намерением было, чтобы меня постигла участь хуже смерти рядом с тобой, и ты это знаешь, — сказал Хо Вуцзю

Это было то, о чем они двое никогда не говорили прямо, но это был факт, который они оба молчаливо знали.

Цзян Суйчжоу выпрямился и сказал:

— Ну и что?

Хо Вуцзю медленно выдохнул, выглядя несколько беспомощным.

— После того, как мои ноги заживут, ты, когда - нибудь думал о том, как объяснишь это ему? — спросил он.

Цзян Суйчжоу внутренне рассмеялся.

Объяснить? Что бы я объяснил мертвецу? Ты, Хо Вуцзю, нож мясника, взнесённый над его головой. Я перенес опускание твоего ножа на более ранний срок, чтобы убить этого неспособного правителя, то есть дать объяснение сегодняшним людям.

Помня об этом, на его лице тоже появилась улыбка.

— Я не буду объяснять, — уголки его губ изогнулись, и в темном и унылом свете он излучал рябь блеска. — Я хотел бы посмотреть, как он поступит со мной.

Сказав это, он едва заметно взглянул на Хо Вуцзю и откинулся на кровать.

Цзян Суйчжоу почувствовал, что его глаза были полны мудрости человека из будущего, который знал о спойлерах.

Ему никогда не приходило в голову что Хо Вуцзю, сидящий в инвалидном кресле, еще некоторое время не придет в себя из - за выражения его глаз.

Прошло много времени, прежде чем он опустил глаза.

Возможно, свет в комнате был слишком ярким. Он задумался.

Иначе как могли бы глаза глупого кролика, который стремился к собственной гибели, быть такими яркими?

Автору есть что сказать:

Цзян Суйчжоу: Я такой сумасшедший.

Хо Вуцзю: Он так сильно любит меня.

Глава 42 – …Больше ничего?

По словам Ли Чаннина, ему нужно было давать Цзян Суйчжоу лекарства в течение определенного периода времени, прежде чем он сможет решить, как вылечить его слабость.

Цзян Суйчжоу не для этого все затеял, поэтому он не принял его слова близко к сердцу. Он просто попросил его ежедневно выписывать ему лекарства в соответствии с его диагнозом, а затем наблюдать за последствиями.

Ли Чаннин, естественно, сделал так как ему сказали.

И в первый день выдачи лекарств Цзян Суйчжоу, Цзян Суйчжоу удержал его.

— Пойди проверь его ноги, — сказал Цзян Суйчжоу, которому Ли Чаннин подал приготовленный отвар.

В комнате больше никого не было кроме Мэн Цяньшаня. Ли Чаннин прислушался к его строгому голосу, а затем увидел, как Вэй Кай тайком подмигивает ему.

Еще вчера, когда он впервые консультировался с Цзинваном, он упомянул о проблемах с ногами своей "госпожи Хо". Вчера Вэй Кай и он также обсуждали этот вопрос наедине.

Когда Ли Чаннин встретился с ним взглядом, он все понял. Поклонившись Цзян Суйчжоу, он направился к дивану Хо Вуцзю.

Мэн Цяньшань прислуживал Цзян Суйчжоу. Он выпил отвар, а затем подождал, пока Ли Чаннин осмотрит Хо Вуцзю.

Он наблюдал, как Ли Чаннин опустился на колени перед Хо Вуцзю, теребя и осматривая его с ног до головы. Время от времени он задавал Хо Вуцзю несколько вопросов, а затем доставал блокнот из своей аптечки. Он написал несколько заметок и нарисовал на ней картинки.

Спустя долгое время Ли Чаннин собрал свои вещи и встал.

— Ну как? — поспешно спросил Цзян Суйчжоу.

Ли Чаннин собрал аптечку, лежавшую рядом с ним, и передал ее Вэй Каю. Он встал и с поклоном повернулся к Цзян Суйчжоу. Его тон был немного неуверенным, когда он заговорил.

— У мадам проблемы с ногами... Боюсь, это трудно вылечить.

Лоб Цзян Суйчжоу наморщился, и цвет его лица постепенно потяжелел.

Затем он услышал, как Ли Чаннин вздохнул и продолжил.

— Меридианы в ногах мадам повреждены, и я боюсь, что их будет трудно залечить. Со своими знаниями я могу избавить его только от одного или двух недугов.

Услышав эти слова, Цзян Суйчжоу спросил:

— Как ты собираешься избавиться от них?

Ли Чаннин ответил:

— Я владею искусством иглоукалывания и прижигания, поэтому могу помочь госпоже облегчить его боль. Таким образом, когда пасмурно и дождливо, он будет меньше страдать.

Цзян Суйчжоу глубоко внутри вздохнул с облегчением.

Он знал, что ноги Хо Вуцзю вряд ли вылечатся, но он также возлагал большие надежды на стоящего перед ним врача. Было просто жаль, что врач, к которому он обратился так рано, оказался не тем человеком, которого он действительно хотел найти.

Он мог утешать себя только внутренне.

Забудьте об этом, разве этот доктор не говорил, что может облегчить болезнь Хо Вуцзю? Это было не совсем бесполезно. В конце концов, каждый раз, когда шел дождь, у Хо Вуцзю сильно болели ноги. Было приятно немного облегчить его симптомы.

С этой мыслью Цзян Суйчжоу кивнул. Выражение его лица оставалось безразличным, и он бесстрастно сказал:

— Это не имеет значения. У меня также нет намерения лечить его. Поскольку это так, не стесняйтесь оказывать ему медицинскую помощь. Какими бы ни были результаты, я не буду настаивать на этом.

Услышав эти слова, Ли Чаннин казалось, почувствовал облегчение и поклонился, чтобы поблагодарить его.

Цзян Суйчжоу махнул рукой, чтобы тот встал. Слова, слетевшие с его губ, имели горький привкус, но глубоко внутри он трепетал. Доктор только что сказал, что он может сделать Хо Вуцзю иглоукалывание?

Поскольку использовались иглы, конечно, требовалось более просторное место, чтобы он мог свободно выполнять процедуру. Хотя диван в комнате не был узким, у доктора не было причин лечить Хо Вуцзю на нем каждый день.

В таком случае...

Цзян Суйчжоу держал свою чашку чая и размышлял над этим.

Может ли он воспользоваться этой возможностью, чтобы заставить Хо Вуцзю съехать?

*****

Когда Хо Вуцзю впервые переехал в его особняк, Цзян Суйчжоу позволил ему временно остаться в своей комнате, потому что не мог найти другого оправдания.

Однако на этот раз ему было предоставлено законное оправдание.

Цзян Суйчжоу начал серьезно задумываться о целесообразности этого вопроса.

В конце концов, он изначально привлек Хо Вуцзю на свою сторону, все для того, чтобы защитить его на своей собственной территории. Теперь, когда Хо Вуцзю привык жить здесь и стал ближе знаком с ним, было бы совершенно разумно и безопасно, если бы он воспользовался этой возможностью, чтобы устроить другое место жительства для Хо Вуцзю в своем поместье.

Попутно он мог бы также устроить небольшое выяснение отношений с Хо Вуцзю, чтобы попытать счастья и прощупать его.

Таким образом, Цзян Суйчжоу принял решение и отпустил всех людей, которые ждали его во время вечерней трапезы в тот день.

Под мерцающим пламенем свечи Хо Вуцзю поднял глаза и посмотрел на Цзян Суйчжоу.

Поза Цзян Суйчжоу говорила ему, что ему есть что сказать ему.

Хо Вуцзю подумал про себя, как раз вовремя.

Ему также было что сказать Цзян Суйчжоу.

Просто слушая, что старик сказал сегодня Цзян Суйчжоу, он знал, что у этих двух людей были сомнения по поводу Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю знал, что Вэй Кай никогда не сделает ничего, в чем он не был бы уверен. Врач, которого он привел с собой, смог бы вылечить его ноги.

Они вдвоем сказали это все для того, чтобы защититься от Цзян Суйчжоу, опасаясь, что, когда они смогут вылечить его ноги, он примет меры предосторожности против них. Точно так же старый доктор, должно быть был в состоянии вылечить болезнь Цзян Суйчжоу, но подбирал слова. Он был на 80 % уверен, что тот ждал его приказов.

Однако они не знали, что Цзян Суйчжоу никогда не был для них угрозой.

Даже вчера Цзян Суйчжоу прямо сказал ему, что вылечит его ноги, и даже был готов противостоять Цзян Шуньхэну от его имени после того, как вылечит его.

Хо Вуцзю больше не мог сдерживаться.

Он хотел сказать Цзян Суйчжоу, что доктор определенно может вылечить его, а также и его самого.

Он также хотел сказать Цзян Суйчжоу, что ему не нужно бояться. Цзян Шуньхэн, будь то для него или для Цзян Суйчжоу, всегда будет опасным врагом. Как только он восстановит силы, чтобы сражаться с ним, он не позволит Цзян Суйчжоу попасть под перекрестный огонь.

Напротив, он хорошо защитит его.

Хо Вуцзю всегда был осторожен и дотошен. В прошлом, он никогда бы не позволил людям из конкурирующего лагеря узнать даже самую малость о реальной ситуации.

Но по какой - то причине Цзян Суйчжоу был другим.

Возможно, потому что Цзян Шуньхэн придирался к нему, так что даже если бы он был во вражеском лагере, он никогда бы не был с ними в сговоре; или возможно это было потому, что этот человек был очень простым. Хотя Цзян Суйчжоу настаивал, что он был плохим человеком, он был лишен малейшей доли смертоносности и был достоин доверия.

Или возможно... это потому что он, казалось, ну, действительно нравился ему.

Хо Вуцзю думал, что он всегда был человеком, которому не нравилось быть обязанным другим. Этот Цзинван позволил себе проникнуться к нему симпатией и многим пожертвовал ради него, из - за чего тот не смог вынести обмана. Он даже хотел доверить ему все свое сомнительное прошлое.

Не только потому, что Хо Вуцзю доверял ему, но больше потому, что не хотел скрывать это от него.

Эта мысль "не хочу от него прятаться" крутилась в сердце Хо Вуцзю со вчерашнего дня, когда Цзян Суйчжоу сказал ему, что он позволит доктору вылечить его ноги.

Это была искра огня, которая вспыхнула в сердце Хо Вуцзю, опалив его сердце до пугающей степени.

Он спрятал этот язык пламени в глубине своего сердца, и в это время только пара чрезвычайно хорошо замаскированных черных глаз спокойно смотрела на Цзян Суйчжоу.

Когда в комнате больше не было третьего человека. Цзян Суйчжоу задумался, прежде чем заговорить.

— Ты слышал диагноз доктора сегодня, — сказал он равнодушно.

Хо Вуцзю ответил хмыканьем.

Он сделал паузу и собирался что - то сказать, но услышал, как Цзян Суйчжоу продолжил.

— Хотя он не может тебя вылечить, это более или менее улица надежды с двусторонним с движением, — сказал он, — В любом случае, поскольку требуются иглоукалывание и прижигание, этот принц подумал, что тебе будет удобнее жить в другом месте.

Казалось, пронесся порыв ветра, раздув язычок пламени горевший в сердце Хо Вуцзю до мерцания.

Он запнулся и снова ответил хмыканьем.

— Действительно, — сказал он.

Цзян Суйчжоу кивнул головой.

— Этот принц попросил Мэн Цяньшаня приготовить для тебя комнату во внутреннем дворе, чтобы ты мог просто остаться там и чувствовать себя непринужденно. Когда этот принц сказал доктору исцелить тебя по своему желанию, это было не более чем сокрытием сцены. Если он действительно не осмелится сделать все возможное, ты просто скажи Мэн Цяньшаню, — сказал он.

О, он все еще жил бы в его дворе, ах.

Мимолетный порыв ветра рассеялся без следа.

Хо Вуцзю выглядел равнодушным и сказал:

— Эн.

Цзян Суйчжоу оценил выражение его лица и неуверенно открыл рот.

— Я никогда раньше не говорил тебе почему я перевел тебя в двор Ань Ин, верно? — он сказал.

Цзян Суйчжоу знал, что в данный момент наиболее уместно произнести эти слова.

Если бы он с первого дня сказал Хо Вуцзю, что хочет обращаться с ним по - доброму, Хо Вуцзю не поверил бы ему, а вместо этого стал бы относиться к нему с большей опаской. Если бы он также не сказал этого сейчас, они бы потом реже встречались и не имели возможности поговорить об этом, было бы непросто поговорить с ним в следующий раз.

В этот момент сказать Хо Вуцзю, что он хочет помочь ему и сотрудничать с ним, было самой подходящей возможностью. В конце концов, все его недавние обстоятельства и добрые дела были видны Хо Вуцзю.

Но затем он запнулся, увидев неприятное выражение лица Хо Вуцзю, которое выглядело так, как будто он кого - то избил.

Через мгновение он поднял на него глаза, нахмурив брови, и тихо сказал:

— Нет.

Цзян Суйчжоу собирался заговорить, когда услышал, как Хо Вуцзю сказал:

— ....Ничего не говори.

Как это может сработать! Цзян Суйчжоу был встревожен.

Я должен сказать тебе ясно, ах! Если я этого не сделаю, как ты можешь знать о моих добрых намерениях? Как ты можешь видеть, как я проглотил унижение? Как ты можешь быть благодарен мне, а?!

Он поспешно сказал:

— Я должен это сказать. Поскольку дело дошло до этого момента, я думаю, ты понял кое - что из того, что я хочу сделать.

Брови Хо Вуцзю нахмурились еще глубже.

Что именно хотел сделать этот Цзинван?

Собирается ли он использовать сегодняшний день, чтобы выразить свои чувства ко мне?

По какой - то причине Хо Вуцзю чувствовал себя немного взволнованным и некоторое время даже не мог придумать контрмеру. Но, как ни странно, та искра огня, которую он прятал вспыхнула еще жарче, как будто на нее подлили масла.

Это заставило сердце Хо Вуцзю биться быстрее.

Как этот Цзинван мог быть таким глупым? Разве он не боялся быть отвергнутым и потерять лицо? Это в свою очередь смягчило сердце Хо Вуцзю. Он даже чувствовал, что, что бы он ни говорил, он не мог сказать "нет"...

Но затем он услышал, как Цзинван заговорил.

— Мой царственный брат унизил тебя и хотел использовать метод воспитания Гу, чтобы заставить меня сражаться с тобой. Естественно, я не хочу давать ему то, чего он хочет...

Этот чистый и свежий голос звучал как горный источник, прохладный, спокойный и нежный.

— Я перевел тебя во двор принца, чтобы защитить твою неприкосновенность. Хотя я мужчина Южной династии Цзин, мой царственный брат считает меня бельмом на глазу и занозой во плоти, и он хотел бы избавиться от меня как можно скорее. Хотя я могу влачить здесь свое позорное существование, я также знаю, что рано или поздно меня убьют.

— Что касается меня, то уничтожение династии Цзин - это мой выход. Генерал Хо, в эти дни, я думаю, ты увидел, что я отличаюсь от них. У меня нет намерения убивать или унижать тебя, но я хочу сотрудничать с тобой.

Этот прохладный и освежающий голос, похожий на горный ручей, проник в сердце Хо Вуцзю.

На мгновение он почувствовал только пустоту в своем сердце.

Он только услышал, как Цзинван медленно произнес.

— Я могу обеспечить твою безопасность на данный момент, и я могу помочь тебе вылечить ноги в будущем. Все, о чем я прошу, это способ выжить, не более.

— Ззз, — раздался звук

Родниковая вода внезапно заструилась по конечностям и костям Хо Вуцзю, мягко потекла через его сердце, а затем внезапно погасила этот бушующий огонь.

Голос Хо Вуцзю звучал немного приглушенно:

— Больше ничего? — спросил он.

Следующее, что он осознал, это то, что он встретил озадаченную пару чистых и неподдельных глаз.

— Больше ничего, a.

Автору есть что сказать.

Цзян Суйчжоу: Что это за звук?

Хо Вуцзю [без выражения]: Звук разбивающегося сердца молодого человека.

Глава 43 – Комната была немного пустой, как будто чего-то не хватало

Цзян Суйчжоу почувствовал глухой удар в сердце. Затем внутри возникли проблески счастья.

Могло ли это быть? Он знал, что Хо Вуцзю отнесется к нему с подозрением и никогда бы не поверил, что он просто пытался спасти свою жизнь от Хоу Чжу.

Это правда, что он не хотел спасать свою жизнь при Хоу Чжу. В конце концов, хотя Хоу Чжу и мучил его, он не стал бы мучить его до смерти.

Чего он хотел, так это вытащить свою голову из - под ножа мясника Хо Вуцзю.

Для Хо Вуцзю это не имело никакого значения.

К счастью, я сказал это в этот момент. Цзян Суйчжоу подумал про себя.

Глядя на все более хмурое выражение лица Хо Вуцзю, Цзян Суйчжоу был убежден, что это должно быть потому, что он еще не мог доверять ему. Это означало, что Хо Вуцзю все еще сомневался в том, что он сказал.

Так и должно было быть. В конце концов, для Хо Вуцзю он был в лагере соперников. Было бы странно, если бы Хо Вуцзю поверил ему сразу после того, как он это сказал.

Помня об этом, Цзян Суйчжоу взял себя в руки и серьезно сказал:

— Этот принц знает, что ты можешь не верить моим словам. Когда все сказано и сделано, для тебя это звучит несколько абсурдно. Но...

Однако Хо Вуцзю внезапно прервал его.

— Я верю тебе, — его голос был ровным, но казался холоднее, чем обычно.

Цзян Суйчжоу был ошеломлен:

— Этот принц говорит...

Хо Вуцзю поднял глаза, чтобы посмотреть на него и сказал:

— Сотрудничать. Ты собирался сказать, что мы должны сотрудничать, верно?

Цзян Суйчжоу кивнул.

— Да, но..

Но почему было что - то неописуемо странное, когда эти слова слетели с губ Хо Вуцзю?

Хо Вуцзю посмотрел на него глубокими глазами, а затем медленно произнес:

— Ты изо всех сил стараешься защитить меня. Я вижу это, хотя и не знаю, почему ты так уверен во мне. Если бы действительно настал день, как ты сказал, я бы никогда не ответил на доброту неблагодарностью.

Цзян Суйчжоу слушал безучастно.

Замечания Хо Вуцзю были разумными, что соответствовало не только его открытому и надменному характеру, но и отношению, которое Цзян Суйчжоу всегда хотел завоевать.

Ho...

Цзян Суйчжоу глубоко внутри чувствовал затяжную ненормальность, но не мог определить, что именно. Замечания Хо Вуцзю очевидно, были позитивными, но когда они слетели с его губ, он почувствовал какое - то невыразимое сдерживаемое разочарование. В них даже чувствовался след пронзительно холодного озноба.

Цзян Суйчжоу был в оцепенении, когда увидел, как Хо Вуцзю бросил на него легкий взгляд и спросил:

— Тебе стало легче?

Цзян Суйчжоу деревянно кивнул.

Хо Вуцзю одарил его непостижимым взглядом, затем положил палочки для еды. Он положил одну руку на свое инвалидное кресло, повернул направление и сразу же двинулся прочь.

Цзян Суйчжоу пришел в себя всего несколько мгновений спустя.

Он взял чашку чая со стола и задумчиво сделал глоток.

Он не сомневался, что Хо Вуцзю откажется от своего слова, но...

Поразмыслив мгновение, он покачал головой.

Может быть, такие люди, как он, которые покорили пески и сражались в войнах, такие холодные и свирепые, когда дают обещания другим?

*****

Хо Вуцзю не приходил в себя всю ночь.

Абсурд?

Действительно, он был принцем вражеской страны, и хотя его положение не было благоприятным, он все еще был избалован. Его жизнь, по крайней мере была в безопасности. Действительно было довольно абсурдно, что такой человек мог говорить такие вещи, как возлагать надежды на вражеского генерала и даже сотрудничать с искалеченным военнопленным.

...Но что еще более нелепо, разве он сам в это не верит?

Хо Вуцзю чувствовал только, что он был сражен каким - то духом. Его разум, очевидно был совершенно нормальным, но это было похоже на то, что он был поражен удушающим ударом по вопросам, связанным с Цзинваном. Он чувствовал себя взбалмошным без всякой причины.

Теперь, казалось, что-то, что Цзян Суйчжоу сказал евнуху было не чем иным, как увиливанием, и прикрытие его, как он утверждал, также должно было помешать Цзян Шуньхэну получить то, что он желал. Ему не на что было положиться на этой земле, и было только правильно возложить на него свои надежды.

Но он сам был сбит с толку и верил в эту чушь, которая не выдерживала критики.

Хо Вуцзю почти не спал всю ночь. Как только рассвело, он сразу же переехал в комнату во флигеле, которую Мэн Цяньшань приготовил для него.

Он знал, что должен чувствовать себя униженным.

Но эмоции, переполнявшие его сердце, казались не совсем похожими на унижение.

Что - то поднялось из глубины его живота и пропитало меридианы в груди, пока они не онемели, как будто их плотно укололи рядом маленьких иголок. Хотя это было не очень больно, ему было неудобно всем телом.

До этого он еще не испытал, что значит быть "обиженным".

Внутренний двор двора Ань Инь был таким большим, что было легко найти удобную и просторную комнату. В сочетании с внимательностью Мэн Цяньшаня потребовалась всего одна ночь, чтобы подготовить свободную комнату в восточном крыле, выходящую окнами на солнце.

Комната была почти такой же большой, как главный дом, и свет был особенно ярким. Это была лучшая комната для принятия солнечных ванн среди комнат крыла.

Когда Мэн Цяньшань готовил комнату, он, более или менее, хотел угодить госпоже Хо.

Но мадам Хо не выглядел ни капельки счастливым.

У предка все еще было холодное лицо, и даже аура вокруг него казалась немного более устрашающей, чем обычно. Хотя Мэн Цяньшань не знал причины, он все еще умел различать выражения лиц, поэтому отослав его, он поспешно ретировался вместе с остальными.

Постепенно взошло солнце, и Ли Чаннин отвел Вэй Кая в зал Ань Инь.

Потребовалось бы несколько дней, чтобы травы, которые он приготовил, оказали заметный эффект. Пощупав пульс Цзян Суйчжоу, Ли Чаннин скорректировал несколько используемых им лекарств, затем передал рецепт Мэн Цяньшаню и попросил его приготовить лекарство для Цзян Суйчжоу.

После выполнения всего этого служанка привела их двоих в комнату, где остановился Хо Вуцзю.

Когда они вошли в комнату, Ли Чаннин случайно нашел предлог и отослал всех слуг из комнаты. Когда в комнате остались только они трое, Ли Чаннин взял свою аптечку и подошел к Хо Вуцзю.

— Генерал Хо, — он поклонился и отдал честь Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю отложил книгу, которую держал в руке и поднял глаза, чтобы посмотреть на них двоих.

— Генерал, доктор Ли пришел осмотреть твои раны! — рядом с ним Вэй Кай с улыбкой подкатил инвалидное кресло к кровати для Хо Вуцзю

— Генерал, ты все еще не знаешь, верно? Вчера слова доктора Ли были использованы, чтобы одурачить Цзинвана! Вчера он осмотрел твои раны и с уверенностью знал, что может вылечить тебя от такого рода инвалидности, вызванной острым оружием!

Хо Вуцзю бросил на него легкий взгляд.

Вэй Кай сразу понял, что он имел в виду, и смеясь, почесал затылок:

— Я знаю, мой Господин, должно быть, догадался об этом давным - давно.

Именно тогда Хо Вуцзю внезапно спросил:

— А как насчет болезни Цзинвана?

Оба мужчины в комнате были застигнуты врасплох.

На мгновение Вэй Кай и Ли Чаннин посмотрели друг на друга.

В глубине души они оба знали, что лечение Цзинвана было просто притворством, просто способом проникнуть в поместье Цзина.

Почему Генерал спросил об этом?

После короткого молчания, они встретились взглядом с темными глазами Хо Вуцзю.

— Возможно, его можно вылечить? — спросил он.

Ли Чаннин ответил:

— Генерал, слабость Цзинвана была вызвана лекарством, которое вводили с детства. Это невозможно вылечить немедленно, но при условии использования правильных трав и постепенного регулирования, мы сможем извлечь корень его болезни примерно через три - пять лет.

Хо Вуцзю опустил глаза и больше не говорил.

Ли Чаннин взглянул на него, а затем на Вэй Кая и на мгновение растерялся глубоко внутри.

— Тогда... Вы хотите, чтобы я вылечил его или нет, генерал?

Хо Вуцзю колебался, но когда он снова поднял глаза, в его взгляде были оттенки холодной решимости.

Хотел ли он этого? О чем ему нужно было думать? У них с Цзинваном теперь были только отношения сотрудничества. Ему просто нужно было защитить его в будущем. Кто накачал его наркотиками или какой болезнью он заразился, не его дело, верно?

Помня об этом, он говорил холодно.

— Какое это имеет отношение к моим намерениям? — спросил он.

Ли Чаннин остался еще более невежественным.

Затем он услышал, как Хо Вуцзю сказал:

— Поскольку ты пришел в его дом, чтобы лечить его, разве тебе не следует подумать о том, как его вылечить? Может быть, ты ждешь, когда он отомстит тебе?

Сердце Ли Чаннина дрогнуло.

Конечно же, он знал, что Цзинван не был хорошей человеком.

Тем не менее, почему слова генерала звучали так... как будто он хотел, чтобы Цзинван вылечился?

Ли Чаннин не мог понять этого, поэтому ему оставалось только следовать приказам Хо Вуцзю.

— Я понимаю! Я сделаю все возможное, чтобы вылечить Цзинвана!

Глаза Вэй Кая готовы были выскочить из орбит, и у него чесались руки пнуть Ли Чаннина.

Разве ты не слышал, как сильно генерал ненавидел Цзинвана? Как ты смеешь говорить, что хочешь вылечить его? Какой тупоголовый!

Но затем он услышал, как Хо Вуцзю ответил с гудением.

— Не говори ему, — добавил он.

Ли Чаннин спокойно ответил.

Вэй Кай был ошарашен:

— Генерал, почему это?

Губы Хо Вуцзю шевельнулись, но он проглотил слова, которые были у него на губах.

Он сказал это, естественно, считая, что чем меньше людей знает об этом, тем лучше. В конце концов, телу Цзян Суйчжоу потребовалось бы много времени, чтобы восстановиться, так что Цзян Шуньхэн какое - то время не заметил бы этого. Однако, в тот момент, когда Цзян Шуньхэн уловит хоть малейший намек на это, он определенно попробует все средства, чтобы остановить это.

Ho...

Почему он так много думал о Цзинване?!

Волны раздражения необъяснимо поднялись глубоко в сердце Хо Вуцзю.

После паузы он холодно сказал:

— В качестве разменной монеты. Это пригодится в будущем.

На двух лицах перед ним появилось выражение, это все объясняет. Они думали, что генерал превосходил их в стратегии. Его дальновидность была поистине недосягаема для таких подчиненных, как они.

Только сам Хо Вуцзю знал, каким хаотичным было его сердце.

У Цзинвана не было ни одного из этих грязных намерений по отношению к нему, и он только хотел сотрудничать с ним. Для него это должно было быть несложным делом, достойным празднования. Сначала он был немного расстроен и думал, что это просто потому, что он был сбит с толку, как тот глупый евнух Мэн Цяньшань.

Однако это чувство, о котором следовало забыть в мгновение ока, на самом деле усилилось с течением времени.

Хо Вуцзю не мог понять, почему у него было такое чувство, будто он потерял что - то важное.

****

Цзян Суйчжоу проснулся ранним утром и обнаружил, что в его комнате пропал человек.

Хо Вуцзю ушел.

Мэн Цяньшань сказал ему, что госпожа Хо проснулся и ушёл рано, когда он узнал, что в его комнате прибрано.

Цзян Суйчжоу почувствовал, что ему должно быть легче.

В конце концов, став взрослым, кто не хотел иметь собственное личное пространство? Мучения от того, что его так долго заставляли есть и жить с Хо Вуцзю, наконец, подошли к концу сегодня.

Хо Вуцзю съехал и перед его отъездом они также выяснили отношения между собой. Хо Вуцзю пообещал ему, что ему больше не придется беспокоиться о том, что его убьет сам Хо Вуцзю, так что для него это должен быть хороший день в один и тот же день.

Однако он каким - то образом почувствовал, что чего - то не хватает.

Возможно, это потому, что, как только он переселился, он был вынужден жить с Хо Вуцзю. В то же время Хо Вуцзю был слишком тихим и дисциплинированным, и это не добавляло ему никаких проблем.

Из - за этого, когда человек внезапно исчез, он почувствовал, что комната немного опустела, как будто чего - то не хватало.

Это чувство преследовало сердце Цзян Суйчжоу. Он не замечал этого, но бессознательно ел намного меньше на завтрак.

Но Мэн Цяньшань, который ждал рядом с ним, все уловил острым взглядом.

Когда Цзян Суйчжоу выпил свое лекарство и сел на край кровати, чтобы рассеянно почитать книгу, Мэн Цяньшань подошел к нему и сказал с улыбкой:

— Ваше Высочество, вам все равно сегодня нечего делать. На улице прекрасный день, так почему бы вам не выйти погреться на солнышке, а пока зайди в соседнюю комнату, чтобы посмотреть, как врач лечит ноги мадам Хо?

Автору есть что сказать:

Ли Чаннин: У меня стойкое ощущение, что генерал говорит кисло.

Вэй Кай: ? Ты ничего не знаешь! Таков общий план стратегии. Это называется быть непостижимым. Это называется быть холодным и безжалостным.

Глава 44 – Определенно иллюзия

Цзян Суйчжоу подсознательно ответил:

— Хорошо.

Только после того, как Цзян Суйчжоу выразил свое согласие, он осознал, что сказал. Он не мог не быть ошеломленным и отложил книгу, которую держал в руке.

Он ясно дал это понять Хо Вуцзю, и Хо Вуцзю пообещал приютить его в будущем, так что ему не нужно было ни подчеркивать свое присутствие перед ним, ни справляться о его самочувствии.

Ho...

Цзян Суйчжоу заколебался и собирался отказаться, но его взгляд невольно скользнул к дивану рядом с кроватью.

Диван уже был прибран, разглажен без единой складки, и постельное белье, лежавшее нем, тоже было убрано.

Это выглядело слишком аккуратно, как будто чего - то не хватало.

Взгляд Цзян Суйчжоу остановился в том направлении, и внезапно он почувствовал, что его спальня была особенно большой, настолько большой, что она казалась немного пустой.

Он на мгновение замолчал, заставив Мэн Цяньшаня, стоявшего рядом с ним, удивленно взглянуть на него.

Смотрите - смотрите! Его Высочеству не хватает его жены!

Он был доволен своим превосходным предложением. Ухмыляясь от уха до уха, он не стал дожидаться дальнейших инструкций Цзян Суйчжоу. Он обернулся и нашел одежду для Цзян Суйчжоу, чтобы надеть ее на улицу. Мэн Цяньшань передал ему накидку, намереваясь подождать пока он его наденет.

Взгляд Цзян Суйчжоу упал на руки Мэн Цяньшаня.

На мгновение он втайне убедил себя в этом.

Забудь об этом. Разве это не просто поход к Хо Вуцзю, чтобы проверить его? Это моя собственная территория. Я могу идти куда захочу. Не нужно быть чрезмерно осторожным и нерешительным.

Помня об этом, он встал и надел верхнюю одежду, которую вручил ему Мэн Цяньшань.

Каким - то образом, возможно, материал одежды был действительно удобен для его тела, потому что после того, как он надел ее, его настроение, которое все утро было пасмурным и пустым, казалось, в одно мгновение значительно улучшилось.

Цзян Суйчжоу выглянул в окно.

Мне действительно следовало бы погреться на солнышке снаружи. Подумал он про себя.

*****

Ли Чаннин достал инструменты для иглоукалывания из своего медицинского набора. Он попросил Хо Вуцзю лечь на кровать; затем он закатал брюки Хо Вуцзю, обнажив его незажившие ноги.

Ноги Хо Вуцзю довольно хорошо восстановились, но его эпидермальные шрамы все еще выглядели ужасно. При одном взгляде глаза Вэй Кая покраснели, и он с трудом отвел взгляд в сторону.

Ли Чаннин осмотрел его и сказал:

— Генерал, раны на ваших ногах еще не зажили, поэтому их должно быть легче лечить. Если лечение были отложено на год или полтора, я боюсь, что даже если бы их вылечили, первопричина осталась.

Хо Вуцзю не издал ни звука.

Он знал, что этим он обязан принцу Цзину.

Если бы Цзинван не притворился больным и не дал Ли Чаннину и Вэй Каю возможность войти в поместье, им было бы еще труднее встретиться. Даже если бы Ли Чаннин был способен вылечить его, этого бы нигде не было видно и определенно не было бы так эффективно, как сейчас.

Его отец давным - давно научил его никогда не быть в долгу у других, если это не крайнее средство. Чем больше ты должен, тем больше у тебя будет проблем в будущем, и тем больше ты не сможешь контролировать себя.

Было неразумно быть кому - то обязанным.

Хо Вуцзю закрыл глаза.

Но то, что он был должен Цзинвану сейчас, уже было намного меньше, чем он думал. Для него такого рода услуга могла быть легко отплачена в будущем. Напротив, безответная любовь, которую он, когда - то считал самой неопределенной вещью...

Он должен быть рад, но он не мог взбодриться.

Казалось, что его связала целая куча нитей, которые заставили его разум закружиться. Когда это внезапно исчезло и дало ему слишком много свободы, он не чувствовал себя расслабленным, а вместо этого каким - то образом почувствовал себя покинутым.

Такое трепещущее настроение взъерошило его перья.

Ли Чаннин продолжил говорить у его кровати:

— Просто вы будете много страдать, если хотите, чтобы ваши травмы ног зажили. С этого момента я буду применять к вам иглоукалывание и лекарства каждый день, генерал. Иглы предназначены для разблокирования меридианов и кровеносных сосудов, а лекарство - для восстановления поврежденных меридианов.

После паузы Ли Чаннин затем сказал:

— Генерал, режущая боль при восстановлении ваших меридианов полностью отличается от повреждений кожи и плоти вокруг. Степень боли ничем не отличается от соскабливания ваших костей. Я пересматривал это снова и снова и планирую уменьшить дозировку наполовину. Хотя скорость будет медленнее, вы, более или менее, не будете так мучиться...

Но Хо Вуцзю прервал его своими словами.

— Не нужно, — сказал он.

Ли Чаннин был ошеломлен.

Затем он поспешно объяснил:

— Генерал, сильная боль при изменении формы меридианов сильно отличается от ссадин вокруг них. Уровень боли ничем не отличается от соскабливания костей. Даже если у генерала плоть и кости из стали, человек покончил бы с собой, чтобы избежать подобных страданий каждый день!

Но Хо Вуцзю спросил:

— Если использовать обычную дозу лекарства, сколько времени потребуется, чтобы вылечить их?

Ли Чаннин сказал:

— Меньше 20 дней, больше месяца.

Хо Вуцзю спросил:

— А если сократить его вдвое?

Ли Чаннин ответил:

— Это займет около трех месяцев. Но будьте уверены, генерал...

Хо Вуцзю заговорил и прервал его.

— Так не пойдет, — он поднял глаза на Ли Чаннин и отверг.

— У нас не так уж много свободного времени, чтобы проводить его здесь, — сказал он, — Просто лечи меня нормально. Не нужно сокращать его вдвое.

Ли Чаннин был немного озадачен.

Это... Хотя поместье Цзинван не было благоприятным местом, в настоящее время оно казалось спокойным.

Почему генерал торопиться?

Он снова взглянул на Хо Вуцзю, но увидел, что последний уже закрыл глаза и начал восстанавливаться.

Ли Чаннин мог только повиноваться. Он отвернулся, чтобы разобрать свои серебряные иглы.

Он не заметил, что левая рука Хо Вуцзю, которая была спрятана в рукаве, была крепко сжата с некоторым раздражением.

Естественно, у него не было никаких срочных дел.

Южный Цзин некоторое время не убивал его. Северный Лян только что учредил суд, и казна была пуста. Кроме него, не было выдающихся генералов, и ни у кого не было возможности спасти его за короткое время.

Но он просто хотел побыстрее отплатить принцу Цзину за его благосклонность.

Он только думал, что сейчас расстроен, и все из-за долга и связи с Цзинваном. Он верил, что, когда все будет выплачено, он, Хо Вуцзю, останется тем же Хо Вуцзю, и не будет каждый день привязываться к постороннему человеку. Это бесконечно раздражало его, заставляя постоянно хотеть кого - нибудь убить.

*****

Солнце поднималось высоко, Вэй Кай охранял маленькую глиняную печь, следя за лекарством для Ли Чаннина.

Он раздувал огонь веером и время от времени поглядывал на кровать, наблюдая, как в ноги его Генерала постепенно вонзаются серебряные иглы, одна за другой, слабо светящиеся при дневном свете.

Он чувствовал себя немного напуганным, глядя на них издалека.

Каково это, когда в твое тело вонзается столько игл? От одного только воображения того, как эти штуки входят в его тело, у Вэй Кая по спине побежали мурашки.

Однако у него всегда была слепая уверенность в своем Генерале, как будто он верил в Бога.

С того времени, как он последовал за их Генералом, что генерал не смог сделать хорошо? Какое препятствие не смог преодолеть их генерал?

Heт.

Даже на этот раз их захватили в плен, после переправы через реку из - за проблем в армии Северной Лян, а не из - за их генерала.

Вспомнив об этом, настроение Вэй Кая стало немного тяжелым.

У Цяньфань.

Вэй Кай и У Цяньфань раньше были людьми старого маркиза. После того, как маркиз был убит в бою, они вдвоем последовали за генералом и могли считаться его правой рукой.

Другие были глупы, но У Цяньфань был намного умнее его. У Цяньфань всегда более адекватно выполнял порученное им дело.

Из - за этого он последовал за генералом, когда они на этот раз пересекли реку, в то время как последующие сотни тысяч солдат были доверены У Цяньфаню. Согласно их плану, они должны были повести свои войска через реку ночью и устроить засаду за пределами города Южного Цзин. После чего У Цяньфань должен был возглавить армию. После того, как большие силы перейдут реку, генерал будет командовать атакой.

Однако Южный Цзин каким - то образом заранее подготовились к обороне и заманили их в ловушку к югу от реки. И они не слышали ни слова от У Цяньфана, который должен был повести свои войска за ними.

Что - то пошло не так?

Вэй Кай и У Цяньфань оба были сиротами, усыновленными старым маркизом в Янгуане. Они выросли вместе, поэтому у него не было сомнений в характере У Цяньфана. Пока он сражался, чтобы остаться в живых, и водил несколько оставшихся войск собирать информацию, он также постоянно шпионил за информацией из Северной Лян.

Возможно, они попали в засаду при переправе через реку. Или на реке произошло волнение, которое привело их в какую - то ситуацию?

Но новостей не было вообще.

Вэй Кай постепенно погрузился в размышления, наблюдая за плитой с лекарствами, пока резкий голос не нарушил тишину в комнате.

— Его Высочество Цзинван здесь, — вошла служанка, чтобы доложить.

Вэй Кай был поражен и быстро взглянул на Ли Чаннина. Затем он обнаружил что Ли Чаннин почти закончил вводить иглы и теперь тоже смотрит на него.

Ли Чаннин махнул на него рукой.

Вэй Кай поспешно посмотрел в указанном им направлении и увидел, что лечебный отвар на плите начал закипать.

Он поспешно принес лечебный суп с плиты.

Пока они были заняты, послышались приближающиеся шаги к двери. Они оба подняли глаза и увидели Цзинвана, который изящно закутанный в темный плащ, шел прямо в комнату.

Вэй Кай последовал за Ли Чаннином и поклонился ему.

Но прежде чем они смогли опуститься на колени, Цзинван слегка махнул рукой и сказал:

— Вставайте. Продолжайте то, что делаете. Мне больше нечем заняться, поэтому я просто пришел взглянуть.

Вэй Кай украдкой взглянул на него.

Он наблюдал, как Цзинван подошел к кровати, только взглянул на ноги их Генерала, а затем быстро отвел взгляд. С первого взгляда Вэй Кай предположил, что Цзинвана напугали серебряные иглы на ногах их Генерала настолько, что он не осмелился посмотреть на них прямо.

Вэй Кай внутренне усмехнулся.

Хм, эти шишки из Южного Цзин всегда были такими же, как он, чрезвычайно безжалостными, но трусливыми. Они даже не знали, скольким людям причинили вред, но на самом деле они не могли даже смотреть на пропитую кровь.

Его вид был самым раздражающим бумажным тигром.

Как он может сравниться с нашим генералом? Он ранен в его ноги воткнуты иглы, но выражение его лица остается неизменным, и он держит глаза закрытыми...

Умм? Генерал?

Вэй Кай мысленно похвалил, но затем его взгляд случайно упал на лицо Генерала.

Генерал, который тихо закрывал глаза, в какой - то момент открыл их. Хотя его лицо было скрыто за занавесками, Вэй Кай случайно стоял в углу и мог видеть его через щель в занавесках.

Он увидел сквозь тяжелые парчовые занавески, что их Генерал на самом деле смотрит на Цзинвана.

Вэй Кай никогда не знал, что его ледяные и высокомерные черные глаза на самом деле могут... удивительно, но могут выражать такое выражение.

Казалось, что он с нетерпением ждал встречи с Цзинваном, но в то же время хотел скрыть это чувство. Хотя он был невыразительным, Вэй Кай смутно чувствовал, что он казался немного счастливым. Однако к этому примешивалось что - то вроде обиды, с тысячью изгибов и поворотов, которые делали его глаза особенно глубокими.

Вэй Кай застыл на месте.

В этот момент он услышал голос Ли Чаннина.

— Глупый мальчик, что тебя так ошеломило?

Только после лекции Ли Чаннина, Вэй Кай пришел в себя. Он понял, что в какой - то момент Ли Чаннин подошел к нему и унес горшочек с лекарством.

Ли Чаннин ушел с улыбкой и объяснил Цзян Суйчжоу:

— Это лекарство предназначено для поддержания здоровья госпожи. Госпожа весь день остается в своей комнате, поэтому его тело более или менее ослаблено. Если он не принимает лекарства, боюсь, он не выдержит такого уровня иглоукалывания...

Вэй Кай стоял на месте, его взгляд снова переместился на лицо их генерала.

На этот раз генерал смотрел на него.

Эти похожие на обсидиан глаза были холодными и жесткими, как будто сотни глубоких изгибов, которые он только что видел, были его иллюзией.

Всего один взгляд заставил Вэй Кая проснуться.

Иллюзия, сказал он себе.

Должно быть это была иллюзия.

Какой более глубокий смысл мог быть в том, когда их Генерал смотрел на Цзинвана?

Даже если бы это было так, в желании убить его одним выстрелом впоследствии был бы глубокий смысл.

Автору есть что сказать:

Вэй Кай использовал пассивный навык: Взгляд натурала.

Глава 45 – Принц Цзин присматривает за тобой

Цзян Суйчжоу действительно был смущен серебряными иглами на ногах Хо Вуцзю.

До переселения он был очень здоров и ему даже не делали нескольких капельниц, не говоря уже об иглоукалывании. Раны на ногах Хо Вуцзю не зажили, и после того, как были применены иглы, они выглядели еще более тревожно.

Всего лишь одним взглядом Цзян Суйчжоу почувствовал, что его глаза обожгло, и он поспешно отвел взгляд.

Насколько же это болезненно?

Он чувствовал себя так, словно был на месте Хо Вуцзю. Хотя он только взглянул, ему показалось, что иглы пронзили его собственное тело.

Рядом с ним Мэн Цяньшань помог ему сесть на диван рядом с Хо Вуцзю. Затем он налил Цзян Суйчжоу чашку горячего чая и вложил ему в руки.

Однако Цзян Суйчжоу не удостоил его даже взглядом. Его взгляд упал только на Ли Чаннина стоявшего сбоку от кровати.

Он наблюдал, как Ли Чаннин некоторое время тихо ждал у кровати, пока не высыпался весь песок из песочных часов в его аптечке. Только тогда он шагнул вперед и умело, но быстро извлек иглы из ног Хо Вуцзю.

После того, как он вытер все иглы дочиста и убрал их обратно в свою медицинскую аптечку, Цзян Суйчжоу открыл рот и спросил:

— Все закончилось?

Ли Чаннин кивнул и сказал:

— Мне просто нужно подать мадам лекарство, и тогда все будет готово.

Когда Цзян Суйчжоу услышал это, он спросил:

— Хм. Какое лекарство?

Ли Чаннин улыбнулся и сказал:

— Они для питания тела. Мадам в эти дни не был активен, поэтому я беспокоюсь, что он не сможет выдержать иглоукалывание. Вот почему мне нужно использовать некоторые травы, чтобы питать его ци и кровь.

Цзян Суйчжоу кивнул и больше ничего не спрашивал.

Ли Чаннин повернулся и приказал своему ученику принести лекарство, но он не знал, о чем думал его ученик. Его ученик не реагировал даже после того, как он дважды позвал его.

Ли Чаннин поспешно вышел вперед, принес лекарство и дал его Хо Вуцзю на кровати.

Хо Вуцзю сел на кровати и взял чашу с лекарством.

Цзян Суйчжоу не мог удержаться, чтобы не взглянуть на него еще дважды.

Но точно так же, как когда он жил в его комнате, Хо Вуцзю не поднимал глаз. Он игнорировал Цзян Суйчжоу, как будто его не существовало.

Цзян Суйчжоу почувствовал себя довольно расслабленным и согретым этим, как будто что - то, чего не хватало этим утром, наконец вернулось на свое место.

Уголок рта Цзян Суйчжоу невольно приподнялся, и даже он сам этого не заметил.

Увидев, что Хо Вуцзю закончил пить лекарство самостоятельно, мысли Ли Чаннина изменились. Он повернулся и опустился на колени перед Цзян Суйчжоу.

— Ваше Высочество, лечение мадам на сегодня закончено, — сказал он, — Если у Вашего Высочества нет других указаний, мы сначала откланяемся.

Ли Чаннин лучше всех знал, что его чаша с пероральным лекарством подействовала быстро, и в лучшем случае потребовалась бы всего лишь палочка благовоний, чтобы возыметь эффект.

Естественно, это повлияло не только на восстановление меридианов, но и на боль в плоти и костях.

С тех пор как он начал свою медицинскую практику, он вылечил нескольких пациентов с таким же заболеванием. Когда лекарство начинало действовать, боль для них всегда была невыносимой. Он ввел только половину дозы для первых нескольких, но каждый из них отвратительно гримасничал и метался во все стороны. Некоторым повезло настолько, что они потеряли сознание от боли.

Цзинван, конечно, не должен быть свидетелем подобной сцены, чтобы у него не возникло подозрений.

В конце концов, он сказал Цзинвану, что способен облегчить боль только в конечностях Хо Вуцзю. Если бы Цзян Суйчжоу увидел, что чем больше он его исцеляет, тем больше ему становится больно, это было бы трудно объяснить ему.

Поэтому его нужно увести как можно скорее.

Ли Чаннин строил планы. Как только Цзинван отпустит его, он немедленно притвориться, что что-то вспомнил, и просит Цзинвана вернуться в свою комнату. Затем он проверит его пульс и выпишет рецепт.

Но затем он увидел Цзян Суйчжоу, прислонившегося к диванной подушке.

— Ну, — сказал он равнодушно, — Как проходит лечение сегодня?

Ли Чаннин был ошеломлен.

Почему Цзинван не разыграл его карты в соответствии со здравым смыслом?!

Он осторожно поднял глаза, чтобы посмотреть на Цзян Суйчжоу, затем увидел, что тот неторопливо сидит там, если не сказать лениво и расслабленно. Однако его лицо было непостижимым, когда он спокойно смотрел на него.

... Он не знал, действительно ли Цзян Суйчжоу заботился о нем или он проверял его.

Не зная, что Цзян Суйчжоу просто хотел еще немного побыть в комнате, Ли Чаннин ни в малейшей степени не смел расслабляться. Он обдумал свою формулировку и осторожно, но быстро доложил Цзян Суйчжоу.

Он сообщал окольными путями, но убедительно и очень кратко. Даже если у Цзинвана были подозрения, он, вероятно, не смог бы ухватиться за какие - либо зацепки.

Закончив свой отчет, Ли Чаннин опустил голову и тайно считал секунды, в глубине души умоляя Цзинвана поскорее уйти.

Затем он увидел, как Цзинван на диване поднял руку.

Ли Чаннин был готов уйти. Он просто ждал, когда этот мастер махнет рукой, чтобы он мог ускользнуть и пока он это делает обмануть и этого мастера тоже...

Но Цзян Суйчжоу только взял чашку чая со стола и сделал глоток.

Более того, он продолжал задавать больше вопросов.

От того, как долго лекарство будет действовать, есть ли у иглоукалывания побочные эффекты и даже в какие акупунктурные точки прокалывать; ему просто нужно было спросить.

Ли Чаннин пробормотал себе под нос: "Все кончено"

Он с трепетом отвечал на вопросы Цзян Суйчжоу, считая время.

Ароматическая палочка горела очень быстро, и время почти истекло.

Сердце Ли Чаннина подпрыгнуло к горлу.

Однако он наблюдал, как проходит время возжигания благовоний, но постель оставалась спокойной. Время шло мало - помалу, но, кроме звука их разговора, в комнате вообще не было слышно никакого другого движения.

Постепенно Ли Чаннин расслабился.

Конечно же, об этом генерале Хо нельзя было судить по стандартам обычных людей.

Поскольку у него была выносливость, то не было необходимости прикрываться.

Итак, Ли Чаннин уверенно разговаривал с Цзян Суйчжоу, бойко отвечая на его вопросы и довольно свободно.

Однако он не заметил, что Цзян Суйчжоу, который сидел на диване, был немного отвлечен.

Время от времени его взгляд скользил по кровати.

Хо Вуцзю действительно обычно игнорировал его, но не так сильно, как сегодня. Он просто лежал там, как будто там не было никого, кроме него самого.

С тех пор, как в тот день произошла разборка, Хо Вуцзю, казалось всегда демонстрировал такое отношение к нему. Цзян Суйчжоу не знал, где он допустил ошибку.

Почему бы мне... не найти предлог, чтобы позаботиться о нем?

Цзян Суйчжоу небрежно разговаривал с Ли Чаннином, но он не мог не думать о Хо Вуцзю, лежащем на кровати.

Несколько мгновений спустя он принял решение.

Я уже здесь. Чего еще тут стыдиться?

Имея это в виду, он поднял руку останавливая Ли Чаннина.

Ли Чаннин описывал Цзян Суйчжоу, в какие кровеносные сосуды может проникнуть его метод иглоукалывания и какие последствия это окажет, когда его прервали. Он поднял глаза на Цзян Суйчжоу.

Он увидел, как Цзинван встал и подошел к кровати.

— Как ты? Тебе лучше? — он услышал, как Цзинван спросил.

Ли Чаннин не мог сказать, было ли это иллюзией, но он чувствовал, что, когда Цзинван разговаривал с генералом Хо, его тон был немного мягче, чем только что.

Затем он услышал, как генерал Хо на кровати что - то напевает. Его голос был немного приглушенным, но звучал ровно.

На данном этапе Цзинван определенно не должен видеть, какую боль испытывал генерал в это время.

Конечно же, Цзинван последовал ответ.

Ли Чаннин вздохнул с облегчением.

Но в этот момент он увидел, как напряглась спина Цзинвана.

Сразу после этого он услышал голос Цзинвана, словно провалился в ледяной погреб.

— Почему у него такое бледное лицо?

****

Только когда Цзян Суйчжоу подошел ближе, он обнаружил, какими ненормально белыми были губы Хо Вуцзю. Лоб последнего был покрыт слоем мелкого пота. Глаза Хо Вуцзю в тот момент были закрыты, и только когда он вошел, он осознал это запоздало, изо всех сил пытаясь открыть глаза, чтобы посмотреть на него, все еще с тем же невыразительным взглядом.

Но Цзян Суйчжоу с первого взгляда было видно, что он держится, несмотря на боль.

Цзян Суйчжоу был так поражен, что поспешно притянул к себе Ли Чаннина. Ли Чаннин, дрожа вышел вперед проверил пульс Хо Вуцзю и сказал:

— Ваше Высочество, после иглоукалывания будет немного больно. Это нормально.

Цзян Суйчжоу не поверил ни единому слову из этого.

— Нормально? — спросил он холодным голосом. — Тогда почему ты не сказал мне прямо сейчас??

Более того, он не верил, что это была всего лишь 'небольшая боль'. Хо Вуцзю был человеком, который мог многое вынести. Если он и потел от боли, то это была ни в коем случае не та боль, которую могли выдержать обычные люди.

Прежде чем Ли Чаннин смог ответить; он шагнул вперед, схватил Ли Чаннина за лацкан пиджака и пригрозил сквозь стиснутые зубы:

— Если с ним что - нибудь случится, этот Принц убьет тебя.

Цзинван был слаб, и в его руках было мало силы. Но, столкнувшись с этой парой холодных пугающих глаз, Ли Чаннин все еще не мог сдержать дрожь.

Разве этот Цзинван не испытывает крайнего отвращения к генералу? Почему у него такой вид, будто он действительно готов убить за генерала...

Он вздрогнул и сказал:

— Ваше Высочество, не сердитесь! Действительно будет больно, когда сначала будут применяться иглы для разблокирования меридианов, но после периода лечения боль значительно ослабнет.

Но Цзян Суйчжоу снова спросил:

— Как долго это продлится?

Ли Чаннин ответил:

— Около месяца...

Цзян Суйчжоу отшвырнул его и холодно рассмеялся:

— Так ты собираешься мучить его месяц подряд? Твоя акупунктура предназначена только для облегчения боли, но теперь она не только не может облегчить ее, но даже усугубляет. И все же ты все еще смеешь обманывать этого Принца такими словами?

Ли Чаннин дрожал, не в силах говорить и пытался найти в голове слова, чтобы справиться с ситуацией.

Как раз в этот момент с кровати раздался хриплый голос.

— Это не имеет значения.

Это был голос Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу поднял глаза и увидел, что Хо Вуцзю, опираясь, садится на кровати.

— Именно так со мной и должны обращаться. Не нужно усложнять ему жизнь, — добавил Хо Вуцзю

Ли Чаннин думал, что с ним покончено.

Он беспокоился о том, чтобы не вызвать подозрений у Цзинвана. Он только что сам объяснил это несколько минут назад, и теперь даже Генерал помогал ему. Вероятно, это только подливало масла в огонь....

Ноги Ли Чаннина обмякли.

Он не смел поднять глаза, чтобы посмотреть на Цзинвана, и только ждал, когда тот придет в ярость.

Вместо этого он услышал медленный глубокий вдох.

— Проваливай, — сказал Цзинван, — Если через месяц это не будет соответствовать тому, что ты сказал, этот принц хочет твою голову.

Ли Чаннин опустился на колени на землю, его лицо было полно недоверия.

Это... разоблачение такое?

*****

Ли Чаннин забрал Вэй Кая и сбежал. В мгновение ока в комнате воцарилась тишина, остались только Цзян Суйчжоу, который стоял у кровати, и Хо Вуцзю, стоявшие лицом друг к другу.

Хо Вуцзю поднял глаза и посмотрел на него.

Цзинван казался по - настоящему разъяренным только что, но в это время его холодный и свирепый вид полностью исчез. Он стоял перед кроватью против света, и хотя выражение его лица все еще было холодным, Хо Вуцзю уловил следы беспомощности в его глазах.

Эти глаза все время смотрели на его ноги.

По какой - то причине раздражение, которое несколько дней копилось в сердце Хо Вуцзю, постепенно рассеялось в этот момент превратившись в беспомощность, похожую на компромисс.

....Неудивительно, что я думал неправильно. Этот Цзинван не понимает, как обращаться со своими сотрудниками и кем - то, кем он восхищается? Очевидно, он связался со мной из - за своих собственных интересов, однако обязательно ли чувствовать себя таким искренним? Это заставило его почувствовать, что его гнев за предполагаемое издевательство был его заботой о нем.

После паузы Хо Вуцзю безразлично произнес:

— Тебе нужно что - нибудь еще?

Стоя у кровати, Цзян Суйчжоу пришел в себя и произнёс "О" затем сказал:

— Этот принц... Я просто пришел посмотреть все ли с тобой в порядке.

— Я в порядке, — ответ Хо Вуцзю был сухим и резким.

Цзинван двинулся, как будто подсознательно послушно уходя, но его ноги остановились на том же месте.

После паузы он опустил глаза и высокомерно посмотрел на Хо Вуцзю, сказав холодным голосом:

— Ты думаешь с тобой все будет в порядке, если ты скажешь, что ты в порядке? В тот день, когда шел дождь ты тоже сказал, что с тобой все в порядке, но что случилось?

Сказав это, он не стал дожидаться ответа Хо Вуцзю, затем искоса посмотрел на Мэн Цяньшаня, который был неподалеку.

Мэн Цяньшань понял и поспешно принес стул для него, и поставил его у кровати.

Цзян Суйчжоу сел на этот ступ с безжалостным выражением лица.

— Этот принц будет присматривать за тобой, — сказал он.

Хо Вуцзю взглянул на него.

— Как пожелаешь, — сказал он равнодушно.

Цзинван больше не говорил, но взял книгу, переданную ему Мэн Цяньшанем, и сел прямо где был, читая ее.

Взгляд Хо Вуцзю дрогнул, а затем он отвел глаза.

Не было никаких сомнений в том, что Цзян Суйчжоу был неприятным и даже чрезвычайно раздражающим, но он приносил ему дозы сладости из ниоткуда. Хо Вуцзю почувствовал раздражение при одной мысли о Цзян Суйчжоу, но увидев его, он не мог контролировать уголки своего рта.

Это было очень странно.

Глава 46 – Он отвлекся, когда прочитал письмо, и подумал о мадам Хо

Хотя Цзян Суйчжоу выглядел так, словно читал книгу, его глаза украдкой поглядывали на Хо Вуцзю.

Он знал, что Хо Вуцзю был из тех мужчин, которые ничего не сказали бы, даже если бы умирали от боли, поэтому Цзян Суйчжоу, вероятно, пришлось бы ждать всю жизнь, пока Хо Вуцзю проявит инициативу и скажет, что ему больно.

Однако Цзян Суйчжоу также знал, что даже если Хо Вуцзю испытывал сильную боль, он был беспомощен и не мог ничего сделать, кроме как кусать ногти.

Но он просто ничего не мог с этим поделать. Он хотел постоянно знать о состоянии Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу увидел Хо Вуцзю, сидящего на кровати, молчаливого, как могила. Его глаза были закрыты, как будто он освежал свой дух, закрыв их.

Однако его губы были белыми, лицо некрасивым, а брови очень напряженными.

Цзян Суйчжоу также чувствовал необъяснимый дискомфорт.

Казалось, ему особенно не хотелось видеть, как другие терпят боль в одиночку.

Мгновение спустя Цзян Суйчжоу поколебался, прежде чем неуверенно заговорить:

— Не хочешь ли почитать книгу?

Хо Вуцзю открыл глаза и посмотрел на него.

Он услышал, как Цзян Суйчжоу серьезно сказал:

— Это более или менее отвлечёт тебя.

Он был отчасти искренен. Ему с детства не нравилось смотреть телевизор и играть в видеоигры, и он всегда чувствовал, что шум надоедает. В его семье царил хаос, и было так много беспорядочных вещей, которые он любил прятать в своем кабинете. Хотя это были довольно непонятные книги, которые читали взрослые, они могли заставить его сосредоточиться на них и бессознательно убивать время.

Однако Хо Вуцзю мгновение оценивал его, не говоря ни слова.

Хо Вуцзю не знал о переживаниях и мыслях Цзян Суйчжоу. Он только знал, что у него с детства болела голова от чтения, и сейчас это не изменилось.

Для него еще более жестоким было то, что теперь он не мог двигаться и мог только читать книги, чтобы скоротать свои дни, подобно бандиту, которого заставляют читать Священные Писания.

Но когда он услышал предложение Цзян Суйчжоу, то не счел его раздражающим.

Почему - то, даже когда Цзян Суйчжоу смотрел на него, он не выражал эмоций, но выглядел как джентльмен.

Хо Вуцзю ненавидел джентльменов с детства.

Однако внешность Цзян Суйчжоу выглядела удивительно приятной для глаз, как будто он был не высоким и могущественным принцем, выставляющим напоказ свои силы, а учителем, испачканным чернилами.

Если бы он был учителем...

Он, вероятно, был бы не из тех, кто держит линейку и заставляет своих учеников читать. В тот момент, когда он садился и спокойно смотрел на людей, у людей возникал импульс послушать его.

Хо Вуцзю некоторое время не приходил в себя.

Цзян Суйчжоу в замешательстве спросил:

— Хо Вуцзю?

Когда Хо Вуцзю пришел в себя, Цзян Суйчжоу сказал:

— Должен ли я попросить Мэн Цяньшаня принести тебе копию?

Хо Вуцзю сделал паузу, чувствуя, что его только что околдовали.

Будет ли он читать или нет? Обычно его заставляли страдать от такого рода душевных пыток только потому, что ему нечего было делать. Сейчас он онемел от боли. Ему было трудно говорить, так что лучше бы ему не делать себя несчастным.

— Не нужно, — тихо сказал Хо Вуцзю, а затем снова закрыл глаза.

Он постоянно получал травмы, большие и маленькие. Каждый раз, когда боль становилась невыносимой, он повторял духовную успокаивающую мантру, которой научил его мастер боевых искусств и это было довольно эффективно. Он повторял именно это. Хотя на самом деле это ничего не облегчало, это могло устранить беспокойство в его сердце, и в некоторой степени улучшить его выносливость.

Сам того не ведая, Цзян Суйчжоу неправильно понял.

Он только подумал, что кратковременное оцепенение Хо Вуцзю было вызвано болью в ногах. С другой стороны, ему приходилось терпеть и сильную боль, и потратить все силы на это, поэтому у него было еще меньше энергии, чтобы спокойно читать книгу.

Чрезвычайно незрелый импульс внезапно пророс в сердце Цзян Суйчжоу.

Он выпалил:

— Как насчет... как насчет того, чтобы я тебе почитал?

Только сказав это, он внезапно пришел в себя.

Что я делаю!

Я пытаюсь прочитать историю Богу войны Хо?!

Цзян Суйчжоу был потрясен этим осознанием. Он несколько поспешно посмотрел на Хо Вуцзю, ожидая, что последний скажет что - нибудь в знак отказа, чтобы он мог воспользоваться возможностью отказаться от того, что он только что предложил.

Но он увидел, как Хо Вуцзю снова открыл глаза и спокойно посмотрел на него.

Хо Вуцзю ничего не сказал.

Цзян Суйчжоу уставился на него на мгновение и заговорил, несколько заикаясь.

— Т- Тогда, может, мне начать?

****

Цзян Суйчжоу держал в руке путеводитель.

Он прочитал много древних официальных книг по истории. Напротив, большинство этих фольклорных источников были утеряны более поздними поколениями, а многие были скомпилированы и искажены, смешаны с неофициальной историей. Итак, после переселения Цзян Суйчжоу заинтересовался этими книгами для досуга. В дополнение к чтению официальных документов и секретных отчетов, присланных его сотрудниками, он читал эти книги, чтобы убить время.

Он прочитал Хо Вуцзю с того места, на котором остановился в прошлый раз.

К счастью, он был учителем по натуре. Поначалу он чувствовал себя неловко, но постепенно погрузился в то, что читал.

Его голос был нежным и успокаивающим. Возможно, это было потому, что его тон оказал большое влияние на его голос, поэтому, когда он читал книгу, голос Цзян Суйчжоу казался чистым, делая окружающую атмосферу довольно безмятежной.

Мэн Цяньшань стоял рядом, затаив дыхание, цокая глубоко внутри.

Он сказал себе: Мой хозяин действительно хорош в преследовании кого - то.

Смотри - смотри, он читает ему. Какой обычный человек может додуматься до такого метода? Кто еще с его личностью может это сделать?

Я верю, что даже если у мадам Хо железное сердце, оно было бы растоплено этим.

Помня об этом, Мэн Цяньшань не мог не посмотреть на мадам Хо.

Однако он обнаружил, что госпожа Хо просто сидит на кровати с закрытыми глазами и не с произносит ни слова. Его лицо все еще было белым, но хмурый взгляд, казалось, исчез...

Я же говорил! Думаю, пройдет совсем немного времени, прежде чем я смогу помочь мадам Хо снова переехать в комнату Его Высочества!

Мэн Цяньшань подумал об этом и не мог не приободриться.

Как раз в этот момент мадам Хо открыл глаза.

Пара густых черных, но прозрачных глаз холодно посмотрела на него.

Затем Мэн Цяньшань стал свидетелем того, как госпожа Хо слегка взглянул на его хозяина, и увидев, что он поглощен чтением и не обращает внимания на окружающее, он снова поднял на него глаза.

Эти глаза казались на несколько капель холоднее, а его лоб был нахмурен от холода.

Даже такой тупица, как Мэн Цяньшань, понял мысли Хо Вуцзю.

Этот мастер думал, что он мешает и хотел, чтобы он убрался.

Мэн Цяньшань был совершенно благоразумен. Он молча поклонился этому мастеру и поспешно выскользнул.

Хо Вуцзю, лежа на кровати, холодно наблюдал, как Мэн Цяньшань убегает, затем медленно отвел взгляд и спокойно посмотрел на Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу был настолько поглощен, что не заметил пристального взгляда Хо Вуцзю. Его голос был негромким.

Его чтение было сродни разговору с людьми, мягкому и ясному, совершенно отличающемуся от обычного.

Дыхание Хо Вуцзю неосознанно успокоилось.

Он не ожидал, что книга для досуга, прочитанная Цзян Суйчжоу, окажется намного полезнее духовной успокаивающей мантры.

Содержание рассказа о путешествиях на самом деле было неинтересным. Литератор, которому нечем было заняться, кроме как бегать и играть, написал несколько книг для досуга, чтобы записать свои озарения.

Но Цзян Суйчжоу, казалось был весьма заинтересован в этом. Даже он сам не заметил, какими яркими были его глаза, когда он читал.

Уголки его губ тоже приподнялись, выглядя весьма довольными.

Взгляд Хо Вуцзю на мгновение остановился. Затем он отвернулся и медленно закрыл глаза.

Он ненавидел читать книги не только потому, что был слишком ленив, чтобы читать слова, но и потому, что его не интересовало содержание написанного.

Но в это время, когда он закрыл глаза, чистый голос, казалось превратился в текучую и прозрачную реку, текущую через Башу и Хугуан, записанные литераторами, и искрящуюся под тысячами миль солнечного света.

Казалось, ему нравились эти вещи.

По какой - то причине это также дало импульс Хо Вуцзю.

Он хотел, чтобы все те вещи, которые нравились Цзян Суйчжоу, принадлежали ему.

Он был похож на светского человека, который наконец - то был канонизирован и, наконец, стал верующим в Бога и Будду.

Это вызвало у него желание преклонить колени перед статуей Бога, желая предложить Богу все богатство и сокровищницы, которые принадлежали ему и те, которые ему не принадлежали, все вместе.

*****

Цзян Суйчжоу оставался в комнате до наступления темноты.

Он, естественно, поужинал с Хо Вуцзю, прежде чем встать, чтобы уйти.

Видя, что он и Хо Вуцзю довольно хорошо ладят, Мэн Цяньшань проницательно выступил вперед и спросил с улыбкой:

— Ваше Высочество ведь придет завтра?

Цзян Суйчжоу остановился как вкопанный и не мог не посмотреть на Хо Вуцзю.

Он действительно хотел прийти. В эти дни он притворялся больным и отдыхал дома, поэтому ему не нужно было никуда идти. Следовательно, он был очень праздным. Хо Вуцзю только что начал лечить свои ноги и, по словам этого врача, боль, которую он испытал сегодня, будет сохраняться еще месяц.

Цзян Суйчжоу был немного встревожен.

Возможно, из - за того, что раньше он слишком боялся смерти, это выработало у него привычку во всем ставить Хо Вуцзю на первое место. Из - за этого он некоторое время не мог измениться.

Хо Вуцзю поднял глаза и встретился взглядом с Цзян Суйчжоу.

— Тебе не нужно спрашивать моего мнения, — Хо Вуцзю на секунду замер и сказал несколько неловко.

Лицо Мэн Цяньшаня озарилось радостью, и прежде чем Цзян Суйчжоу смог заговорить, он улыбнулся и воскликнул:

— О! Этот слуга распорядится, чтобы кто - нибудь собрал вещи и принес мадам Хо все книги и официальные документы, которые Ваше Высочество желает прочесть!

Цзян Суйчжоу взглянул на него.

Он увидел, как Мэн Цяньшань улыбается и говорит:

— Прекрасно! Я также думаю, что комната госпожи Хо освещена лучше, чем кабинет принца. Для Его Высочества будет правильно больше греться на солнце!

Этот парень был таким восторженным, но это спасло Цзян Суйчжоу от многих неприятностей.

Он не стал опровергать. И в качестве молчаливого подтверждения, он что - то промычал и встал, чтобы уйти.

Той ночью в комнату Цзян Суйчжоу было доставлено письмо.

Это было отправлено Сюй Ду. Разведчики, которых он организовал на площади Чанлэ прислали известие, что чиновники Министерства юстиции наметили местоположение и в ближайшие два дня совершат налет на резиденцию.

Когда они разрабатывали этот план, они знали, что из - за того, что Чэнь Ти в прошлый раз пригласил Хо Вуцзю на банкет по поводу просмотра цветов, у него было довольно серьезное лицо перед Хоу Чжу. Таким образом, в эти дни он получил тепленькую работенку и был в самом разгаре работы в Суйчжоу.

Единственным человеком в доме теперь была женщина, которую он там содержал. Она была женщиной из борделя, так что, скорее всего, ее поймают перед Хоу Чжу в ближайшие два дня.

Цзян Суйчжоу закончил читать письмо, на мгновение задумался и улыбнулся.

Согласно историческим записям в его памяти, хотя Чэнь Ти по - видимому, льстил Пан Шао, на самом деле у него были некоторые маленькие эгоистичные планы. Пан Шао был жаден до денег, и даже его люди не могли избежать его обыска. Поэтому дом Чэнь Ти был неизвестен даже Пан Шао.

В этом случае, когда Министерство юстиции закроет сеть, этот особняк вместе с женщиной из борделя будут первыми, кого зачтут за голову Цзян Суйчжоу.

После этого Хоу Чжу определенно занялся бы более глубоким расследованием. Это дело также должно было стать для него огромной проблемой.

К тому времени... им оставалось только ждать, пока они воспользуются своим собственным копьем и атакуют своим собственным щитом.

Цзян Суйчжоу почувствовал, что его ждет хорошее шоу. Его настроение улучшилось и даже после того, как он должным образом убрал письмо, выражение его лица все еще было счастливым.

Мэн Цяньшань, который украдкой взглянул на него, внутренне цокнул языком.

Обычно, когда принц занимался официальными делами, был ли когда - нибудь момент, когда он был таким беззаботным и даже улыбался секретному письму?

Что могло быть смешного, когда секретное письмо было полно важных вопросов?

Принц должно быть отвлекся, читая письмо, и подумал о мадам Хо.

С этим убеждением Мэн Цяньшань украдкой взглянул на Цзян Суйчжоу, когда тот выходил из своей спальни, и ухмыльнулся.

Его ухмылка была довольно двусмысленной.

Автору есть что сказать:

Цзян Суйчжоу: Чему ты улыбаешься?

Мэн Цяньшань: Я подумал о чем - то счастливом.

Глава 47 – Этот принц навлек беду на его голову

В течение двух дней во дворце появились новости.

Дело о растрате Министерством ритуалов средств на банкет в честь дня рождения императора вызвало переполох. За два дня до этого Министерство юстиции внезапно обнаружило ключ к разгадке местонахождения растраченных денег. Действительно это был особняк, купленный чиновником из дворца.

Его Величество немедленно отдал приказ, отправив людей захватить особняк.

Министерство юстиции немедленно отправило персонал в путь. Поскольку операция была внезапной, она прошла довольно успешно. Они не только изъяли поразительное количество золота, серебра и антиквариата из особняка, они также обнаружили, что там содержалась проститутка.

По какой - то причине, после того, как Его Величество узнал об этом деле, его не беспокоило, сколько денег спрятано в особняке. Вместо этого он был чрезвычайно заинтересован в этой женщине и немедленно послал кого - то разузнать о хозяине особняка, а также о прошлом этой женщины.

Но неожиданно чиновник Министерства юстиции обнаружил, что особняк принадлежит женщине. Эта женщина была фактически выкуплена Чэнь Ти из Министерства ритуалов.

И Чэнь Ти был самым первым, кто нашёл ключ в тот день и доложил вышестоящим чиновникам о коррупции Цзи Ю.

Этот результат был неожиданным для высших и низших чинов дворца.

Так или иначе, Император был крайне недоволен результатом и набросился на чиновника Министерства юстиции. После этого он отдал приказ сурово наказать Чэнь Ти, нисколько не проявив милосердия.

Выкуп женщины из борделя не считался преступлением, поэтому Чэнь Ти на самом деле не мог быть осужден. Однако можно проверить, что этот особняк, а также золотые и серебряные деньги резиденции принадлежали ему.

В эти годы очень немногие чиновники в Южной Цзин были неподкупны. Сумма этой растраты не казалась им большой, но в законах и указах династии Цзин были прописаны правила, в которых говорилось, что после поимки чиновника наказание, естественно, должно было быть назначено в соответствии с законами и указами.

Прошло несколько дней прежде чем Чэнь Ти был осужден, и, таким образом, ветер вздохнул, а журавль призвал¹ чиновников дворца на некоторое время.

[1) вздохи ветра и крик журавля ( идиома ) - чрезвычайно нервный и испуганный.]

*******

Персик в резиденции Пан распустился как раз вовремя, оживляя сад цветами.

Во дворе Пан Шао можно было увидеть аккуратную и тихую элегантную полосу свежей зелени.

Это были зеленые цветы сливы в Хуайчжоу и округе Шасянь. Поскольку предыдущий император любил их, с тех пор, как несколько десятилетий назад их доставляли в императорский гарем Цзин каждый год.

Поскольку вода и земля были разными, их было трудно транспортировать, поэтому каждый год во дворец отправляли не более сотни растений. В этом году даже за пределами дворца Хоу Чжу было посажено всего несколько растений. Но во дворе Пан Шао весь двор был засажен, как облако и туман².

[2)облако и туман ( метафора ) - затемненный / упакованный / полный.]

На плите перед Пан Шао кипел чай. Чиновник почтительно сидел справа от него. Другой опустился перед ним на колени, дрожа всем телом, не смея поднять голову.

На днях сотрудник Министерства юстиции отправился проверять резиденцию Цзян Суйчжоу.

Пан Шао открыл чайник и неторопливо заглянул внутрь. Среди густого дыма он медленно спросил:

— Что тебе сказал Цзинван?

Чиновник дрожал и кричал:

— Пожалуйста, расследуйте, главный министр! Этот скромный человек расспросил Его Высочество Цзинвана, как ему было поручено. Все заявления Его Высочества Цзинвана записаны в книге, этот скромный человек ни в коем случае не лгал!

Пан Шао слабо улыбнулся.

— Тогда, что с этой резиденцией? — спросил он.

Чиновник сказал:

— Это то, что сказала самая молодая наложница поместья Цзинван!

Движение Пан Шао приостановилось, и он снова прикрыл крышку чайника.

— Он сказал тебе? — выражение лица Пан Шао было довольно странным.

Чиновник покачал головой.

— Дело не в этом! Этот чиновник подслушивал... Эта наложница жаловалась своей служанке, сказала, что Его Высочество Цзинван держит любовницу снаружи, а также купил для этой любовницы резиденцию на площади Чанлэ. Этот чиновник подумал, что эта информация была важной, и должен был сообщить Его Величеству, что это...!

Его испуганный голос дрожал.

Пан Шао слегка улыбнулся.

— Чего Чжан-дарен нервничает? Я только спрашиваю, — сказал он.

Чиновник дрожал до такой степени, что не мог говорить.

Пан Шао сказал со слабой улыбкой:

— Хорошо мой чай почти готов. Я также больше не буду держать здесь Чжан–дарена. Пожалуйста, возвращайся.

Взволнованный чиновник поднялся с земли.

Он хотел поклониться и выразить свою благодарность, но услышал, как Пан Шао снова открыл рот.

— Но, Чжан - дарен

Чиновник поспешно ответил:

— Главный министр?

Он наблюдал, как Пан Шао взял чайник с маленькой глиняной плиты. Пламя в плите время от времени подпрыгивало, разгораясь жарким красным светом.

— Видишь, если человек совершает ошибку, он должен заплатить за это? — Пан Шао не поднимал глаз, разливая чай во время разговора, —Эта цена, если ты сам не проявишь инициативу, ты не можешь винить других в том, что они удвоили ее.

Когда он закончил говорить, он поставил чайник и поднял глаза, чтобы посмотреть на этого чиновника с улыбкой, которая не была улыбкой.

Он увидел, что чиновник онемел, затем увидел, как он несколько раз кланялся, сложив руки перед собой, говоря:

— Большое спасибо, главный министр! Большое спасибо, главный министр!

Пан Шао одной рукой поднял чайную чашку, а другой вяло помахал рукой.

Чиновник отступил вниз.

Пан Шао подул и выпил горячий чай. Он слегка улыбнулся и похвалил.

— Чай из колодца Дракона из Цзяннани действительно чище, чем в городе Е.

Сказав это, он взял чайник и сказал гостю сбоку:

— Ты тоже хочешь попробовать?

Этот чиновник был ответственным за поиск и сортировку растраты в резиденции Чэнь Ти.

Он не осмелился позволить Пан Шао налить ему чай, поэтому поспешно взял чайник обеими руками, а также погасил плиту от имени Пан Шао.

— Главный министр, почему вы просто так отпустили его? — спросил чиновник.

Пан Шао хмыкнул.

— Какой смысл держать его у себя? Это была не его вина, — Пан Шао слегка улыбнулся, выражение его лица было теплым и великодушным.

Но чиновник понял, что имел в виду Пан Шао.

Во фракции Пана было несколько человек, которые ранее провоцировали Пан Шао. Пан Шао нашел их уязвимые места сохранил им жизни и привел их в приверженцы. У этих людей не было выбора, кроме как приложить двойные усилия, чтобы поработить Пан Шао, а также добиться более полезных результатов.

Для Пан Шао содержать его было выгоднее, чем убивать.

Чиновник рассмеялся, услышав его ответ, следуя словам Пан Шао, он похвалил.

— Главный министр всегда щедр и добр, и обладает великой мудростью и знаниями.

Пан Шао лишь слегка улыбнулся.

Вскоре после этого он услышал, как чиновник задал следующий вопрос.

— А как насчет... Чэнь–дарен?

Пан Шао посмотрел на него.

Чиновник возмущенно сказал:

— Цзинван, должно быть, затаил обиду на Чэнь - дарена, поэтому выкинул этот грязный трюк! Главный министр, мы не должны позволить Цзинвану поступать по-своему, не так ли?

Но Пан Шао покачал головой и вздохнул, поднимая глаза, чтобы посмотреть на обильные зеленые цветы сливы за окном.

— Его Величество уже издал императорский указ, как я мог посметь ослушаться?

Он слегка вздохнул, как будто увидел мертвую птицу, которая пролетала мимо, небрежно произнеся.

— Какой позор для Чэнь Ти, этого ребенка.

Чиновник на стороне немедленно закрыл рот, теряя свою браваду, чтобы снова заговорить.

Сегодня, кто чтил их слова во дворце? Даже когда кто - то закрывал глаза, они знали это был не Его Величество, а скорее Пан - дарен.

Не было императорского указа, который Пан - дарен не мог бы изменить. Пан - дарен просто не хотел его менять.

Этот чиновник изначально прибыл сюда из - за дела Чэнь Ти. Он объяснил несколькими словами и вскоре смутно понял.

Пан Шао никогда не заботился о Чэнь Ти и относился к нему только как к собаке, которой он мог приказывать, как хотел. Эти два раза Чэнь Ти действовал самостоятельно переходя ему дорогу, чтобы выслужиться перед Его Величеством, что задело больное место Пан Шао. Также было обнаружено такое большое количество спрятанного золота и серебра, о котором Пан Шао не подозревал. Так что даже, если бы Император не поднял руку, чтобы уладить это дело, Пан - дарен также не пощадил бы его жизнь.

Чиновник вздохнул про себя.

Это был Чэнь Ти, который был ослеплен жадностью и не был благоразумен.

В наши дни во дворце, чья жизнь не была в руках Пан – дарена? Совершая маленькие поступки за его спиной был бы какой - нибудь хороший конец?

Затем стало ясно, что должен делать чиновник.

Естественно, что перед смертным одром Чэнь Ти, его растопчут в обмен на радость Пан Шао. И в процессе сдачи золота, серебра и антиквариата в казну, он придумывал способ забрать 20-30 % и отправить их в резиденцию Пан–дарена.

Официальный внутренний план.

Затем он услышал, как Пан Шао внезапно издал легкий, печальный вздох.

— Я просто не ожидал, что собака - неудачник, запертая в клетке, все еще выясняет, как кусать людей.

Чиновник не понял.

Пан Шао тоже ничего не объяснил. Он опустил глаза и выпил свой чай, скрывая суровое выражение в своих глазах.

— Действительно интересно.

****

Хотя Цзян Суйчжоу не был рядом с Пан Шао, он знал, что Пан Шао сильно на него обижен.

Хотя Чэнь Ти не был высокопоставленным чиновником, кто во дворце не знал, что он был дальним родственником Пан Шао, что он был одним из людей Пан Шао? Хотя Пан Шао не придавал ему особого значения, у него самого были свои эгоистичные расчеты. Но наказанный Чэнь Ти просто обязан был публично дать Пан Шао пощечину.

Это был тупой, холодный нож, который принес бесчестье.

Однако это не остановило радость в сердце Цзян Суйчжоу.

Он долгое время считал Чэнь Ти бельмом на глазу. На этот раз, поскольку спасение Цзи Ю прошло гладко и от Чэнь Ти тоже избавились, для него это было успешным убийством двух зайцев одним выстрелом.

Что касается того, почему Пан Шао так сильно на него обижался...

В любом случае, даже если Цзян Суйчжоу ничего не предпримет, Пан Шао все равно не отпустит его. Было бы лучше сражаться с ним и не позволить ему победить.

С тех пор как Цзян Суйчжоу получил эту новость, его переполняло воодушевление. Он сел перед кроватью Хо Вуцзю и сразу почувствовал на себе взгляд Хо Вуцзю.

— Как ты сегодня? — спросил Цзян Суйчжоу.

Цвет лица Хо Вуцзю все еще был ужасным, но выражение его лица было спокойным. Его руки были чрезвычайно бледными, но у него все еще оставалось немного энергии, чтобы несколько раз взглянуть на Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу заметил его пристальный взгляд, и его мерцающие глаза уставились на Хо Вуцзю, выжидая, когда тот откроет рот и спросит.

В конце концов, глядя на весь этот мир сейчас, было мало людей, которые могли бы поговорить с ним, и было еще меньше людей, с которыми он мог поделиться своей радостью.

Однако Хо Вуцзю считался одним из них.

Но он увидел, как Хо Вуцзю остановился, отвел взгляд и равнодушно сказал:

— Хорошо.

Действительно, он больше ничего не сказал.

Цзян Суйчжоу почувствовал, что его дыхание застряло в горле, не поднимаясь и не опускаясь. Это было действительно неловко.

Мгновение он только тупо смотрел.

Почему он не спросил! Хо Вуцзю, почему он не спросил!

Хотя Хо Вуцзю и не подозревал об этом, он бросил на него косой взгляд и молча сжал губы в агонии в глубине своего сердца.

Этот Цзинван уже умирал с надписью "Я должен тебе кое - что сказать" на лице, и только ждал, когда он спросит, но вместо этого он решил подразнить его.

Выражение лица Хо Вуцзю было безразличным, как будто он вообще не осознавал ненормальности Цзян Суйчжоу.

Затем он увидел, как Цзян Суйчжоу берет книгу, которую принес Мэн Цяньшань. Но снова и снова он прикусывал язык, поэтому не смотрел и не переворачивал книгу.

Эти блестящие черные глаза несколько раз бросали взгляд на Хо Вуцзю.

Поддразнивание его действительно сделало его мягким.

Хо Вуцзю сделал паузу и, наконец, спросил:

— В чем дело?

Конечно же, эти глаза сразу же заблестели.

Хо Вуцзю чувствовал только, что эти ноги, которые болели так сильно, что ему хотелось кого-нибудь убить, отдалились от него.

Он увидел, что Цзинван выглядит серьезным и непреклонно напускает на себя безразличие, но это показное выражение невозможно было скрыть, совсем как у милого кота.

— Этот принц спас Цзи Ю, — сказал он.

Хо Вуцзю кивнул.

— Это хорошо.

Затем он услышал, как Цзян Суйчжоу добавил:

— Чэнь Ти был обезглавлен.

Хо Вуцзю хмыкнул и на мгновение задумался, связывая эти два вопроса воедино.

— Козел отпущения?

Цзян Суйчжоу кивнул.

Он просто остановил свой взгляд на Хо Вуцзю. Этот взгляд был таким же, как ожидание похвалы. Хо Вуцзю сделал паузу и не смог удержаться, чтобы не сделать комплимент:

— Это блестящий план.

Но он услышал, как Цзян Суйчжоу повторил:

— Это Чэнь Ти.

Хо Вуцзю некоторое время был весьма озадачен.

— А что насчет него?

Он увидел, что Цзинван пристально смотрит на него с естественным довольным выражением лица. Он выпалил:

— Чэнь Ти, ты забыл? Тот, кто дал тебе приглашение на банкет с цветами, кто хотел унизить тебя.

Сказав это, Цзян Суйчжоу слабо улыбнулся.

— Этот принц навлек беду на его голову.

Хо Вуцзю на какое - то время был ошеломлен.

Он только что понял; этот Цзинван был так счастлив рассказать ему об этом деле не потому, что он спас жизнь Министру ритуалов, а вместо этого потому, что...

Цзян Суйчжоу хотел сказать Хо Вуцзю, что он отомстил за него.

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: Спасибо, что пригласил меня. Хотя я знаю, что я ему не нравлюсь, мое сердцебиение все еще начинает сходить с ума.

Вэй Кай: Он тебя не любит.

Хо Вуцзю: Я знаю, хе - хе

Вэй Кай: ?

Глава 48 – Книга, которую ты читал два дня назад, мне очень надоела, она не интересная

Однако радость Цзян Суйчжоу длилась недолго.

После того, как Чэнь Ти был осужден, потому что Ци Мин отказался отпустить его, он неоднократно подавал письменные заявления наверх, прилагая все усилия, чтобы спровоцировать Хоу Чжу. Вскоре после этого несколько членов, связанных с Чэнь Ти в Министерстве ритуалов, были осуждены. Хотя обвинения были не такими серьезными, как у Чэнь Ти, их более или менее понизили в должности.

Но Цзян Суйчжоу не ожидал, что Цзи Ю тоже окажется в среди этих людей.

Первоначально это дело прекратилось на этом этапе, и оно никоим образом не было связано с ним, но через два дня после его освобождения из тюрьмы, он был понижен в должности по обвинению в слабом управлении и переведен в Хуэйчжоу.

Хуэйчжоу был не очень далеко и не так далек, как Линнань, но в возрасте Цзи Ю понижение в должности за пределами столицы было равносильно окончанию его карьеры чиновника.

Цзи Ю не привлекался к уголовной ответственности, но Пан Шао все еще пытался всеми способами усложнить ему жизнь, поэтому и додумался до этой идеи. Подумав об этом, Цзян Суйчжоу понял, что Пан Шао использовал Цзи Ю для борьбы с ним, чтобы предупредить его.

Пан Шао говорил ему, что под руководством Пан Шао, даже если ему удастся спасти кого-нибудь, хорошим это не закончится.

Цзян Суйчжоу почувствовал, как у него перехватило дыхание.

Два дня подряд он не искал Хо Вуцзю. В своем кабинете он нашел несколько спрятанных редчайших книг первоначального владельца, а также несколько серебряных банкнот для путешествий и попросил Мэн Цяньшаня доставить их в резиденцию Цзи Ю.

Вскоре вернулся Мэн Цяньшань.

Цзи Ю принял эти книги, но вернул серебряные банкноты.

Мэн Цяньшань вернул серебряные банкноты Цзян Суйчжоу, сказав:

— Ваше Высочество, Цзи - дарен сказал, что его дорожных расходов достаточно так что вам не нужно тратить.

Сказав это, он выудил из своих рук тонкое письмо и вручил его Цзян Суйчжоу.

— Цзи - дарен также написал несколько слов и попросил этого смиренного раба передать это Вашему Высочеству.

Цзян Суйчжоу открыл письмо и увидел красноречивый, безудержный почерк на бумаге.

[Благодарю вас за спасение Ваше Высочество, и я прошу Ваше Высочество не винить себя.

В Хуэйчжоу прекрасные пейзажи, сливы цветут особенно пышно, я давно мечтал увидеть это. Если вы подумаете об этом, если я уйду немного раньше, я смогу наверстать упущенное и увидеть зеленые сливы Хуэйчжоу собственными глазами, прежде чем они завянут. Разве это не было бы замечательно?]

Цзян Суйчжоу дочитал до этого места и уголок его рта расслабился прежде чем, наконец образовать очень неглубокую кривую.

В жизни у каждого свои предпочтения и занятия. Но Пан Шао навязывал свои предпочтения другим, думая, что карьера и богатство – это то, что всем нравится, что заставило его думать, что разрушение будущих перспектив Цзи Ю было самым подходящим наказанием.

Но он не знал, что его так называемое наказание ничего не значило для Цзи Ю. Для Цзян Суйчжоу это была удача в несчастье.

Ho...

Цзян Суйчжоу мгновение изучал письмо и убрал его, как драгоценную вещь.

Хотя это понижение в должности только пощекотало Цзи Ю и вместо этого дало ему возможность наслаждаться пейзажем в свое удовольствие, Цзян Суйчжоу никогда не забудет враждебность Пан Шао.

Он также должен разъяснить это Пан Шао.

Но сегодня Пан Шао обманул двор, и больше всего Министерство кадров, которое отвечало за перевод и продвижение чиновников, было практически захвачено в руки Пан Шао.

Даже если бы он захотел выступить против Пан Шао, факт был в том, что это было бы чрезвычайно трудно.

****

Два дня подряд Хо Вуцзю вообще не видел Цзян Суйчжоу.

Каждый день приняв лекарство, он мог только ждать в комнате. Иногда он мог видеть, как люди входят во двор и выходят из него из окна, но он не мог выйти.

Он почувствовал, что после приема лекарства в эти два дня боль в ногах была немного сильной, настолько, что у него испортилось настроение. Неважно, сколько раз он придумывал решения, чтобы забыть боль это не сработало.

Для него эти два дня показались немного длиннее, чем обычно.

До третьего дня.

Как и в предыдущие дни, Ли Чаннин сделал ему иглоукалывание и прижигание. Когда он дошел до половины подушечки для булавок, он внезапно услышал, как Хо Вуцзю спросил:

— Изменилось ли лекарство за эти два дна?

Ли Чаннин был ошеломлен.

— Этого не произошло!

Он поднял глаза, чтобы посмотреть на Хо Вуцзю, и увидел, что Хо Вуцзю сидит нахмурившись. Услышав его ответ, Хо Вуцзю поднял руку, чтобы потереть пространство между бровями и хмыкнул.

Ли Чаннин поспешно спросил:

— Генерал, в эти два дня вы чувствовали себя особенно по - другому?

Хо Вуцзю сделал паузу.

— Нет, просто спрашиваю.

Ли Чаннин дал ответ и продолжил колоть свою иглу.

Вэй Кай повернул голову, чтобы увидеть Хо Вуцзю с таким выражением лица, и понял, что что - то не так. Он поспешно подошел к кровати и спросил Хо Вуцзю:

— Генерал, что случилось?

Хо Вуцзю на мгновение замолчал.

— Эти два дня, что необычного происходит в поместье Цзинван?

Вэй Кай задумался.

— Этот подчиненный не слышал никаких слухов, но этим утром, когда этот подчиненный последовал за доктором Ли, чтобы прийти сюда тот евнух, который всегда рядом с Цзинваном сказал этому подчиненному быть немного осторожным.

Хо Вуцзю сделал паузу и поднял глаза, чтобы посмотреть на него.

— Что он сказал?

Вэй Кай некоторое время был ошеломлен. Он чувствовал, что когда Генерал слышал это, скорость его речи, казалось, немного возрастала.

Он поспешно сказал:

— Он ничего не говорил. Он просто сказал, что Цзинван не очень счастлив в эти два дня, и попросил этого подчиненного не навлекать невезение.

Хо Вуцзю отвел взгляд.

Итак, кое - что действительно произошло.

Он больше не спрашивал. Двое мужчин также многозначительно переглянулись и отправились выполнять свою работу. Только после того, как оба закончили вставлять иглы, дали ему все лекарства и удалились. Хо Вуцзю поднял глаза, чтобы посмотреть за окно, пространство между его бровями было очень сильно нахмурено.

Два дня назад он был в полном порядке, что случилось, что так расстроило его?

Сердце Хо Вуцзю было в смятении, и у него появилась догадка.

Могло ли что - то случиться при дворе? Но за эти два дня он не видел, чтобы Цзинван выходил, не говоря уже о том, чтобы кто - нибудь из дворца посещал поместье Цзинван.

Брови Хо Вуцзю не разглаживались весь день.

К счастью, с наступлением темноты появился Цзян Суйчжоу.

К этому времени Хо Вуцзю поужинал и сидел на кровати, рассеянно листая книгу. Цзян Суйчжоу сел рядом с его кроватью и спросил:

— Ты хорошо себя чувствуешь эти два дня?

Хо Вуцзю отложил книгу. Он не ответил на его вопрос, а вместо этого спросил:

— Что случилось?

Цзян Суйчжоу не мог не замереть на мгновение.

Он не ожидал, что этот вопрос дойдет до ушей Хо Вуцзю, а также не ожидал, что тот спросит так естественно и как само собой разумеющееся.

Хо Вуцзю заметил, что он молчит, и добавил:

— Я слышал, ты несчастлив эти два дня.

Сердце Цзян Суйчжоу необъяснимым образом наполнилось особым теплом.

С тех пор как он узнал, что Цзи Ю понизят в должности, он был чрезвычайно раздражен тем, что чувствовал, что другие не осмеливаются его провоцировать. Поскольку он был "хозяином" этих людей они не осмеливались провоцировать его, не говоря уже о том, чтобы быть настолько смелыми, чтобы спрашивать о том, о чем им не следовало спрашивать.

Естественно, он был не в том положении, чтобы рассказывать об этом людям, и о том, чтобы изливать свое сердце, не могло быть и речи.

Хотя обычно он не был чувствительным человеком, такие чувства всегда хранились в его сердце. Не было человека с которым он мог бы поговорить, поэтому он чувствовал себя подавленным.

Но он не ожидал что Хо Вуцзю спросит, и не думал, что сможет поговорить об этом с Хо Вуцзю.

Он сделал паузу, прежде чем медленно объяснить:

— Цзи - дарен из Министерства ритуалов был понижен в должности. Через несколько дней его отправят в Хуэйчжоу.

Хо Вуцзю нахмурился. Он спросил:

— Разве это не имеет к нему никакого отношения?

Цзян Суйчжоу сказал:

— Он был осужден в слабом управлении. После ареста Чэнь Ти, это дело было полностью передано Министерству юстиции и Министерству кадров. Этот принц не может вмешаться.

Хо Вуцзю на мгновение замолчал и уверенно сказал:

— Это приказ Пан Шао.

Цзян Суйчжоу улыбнулся и медленно выдохнул.

— Это действительно Пан Шао. Он пострадал от потери этого принца, поэтому он хочет доставить неприятности этому принцу. Цзи - дарен всего лишь беспокойная рыбка в пруду¹.

[1) взято из литературы: под городскими воротами есть пруд с рыбой. Однажды ворота загорелись и люди использовали воду из пруда, чтобы потушить его в конце концов, вся рыба в пруду погибает, когда из него высасывают воду. То есть Цзи Ю - всего лишь невинный свидетель.]

Хо Вуцзю сказал:

— Поскольку он поступил во дворец в качестве чиновника, он должен быть готов к такому риску. Но это всего лишь понижение в должности, место куда он направляется, тоже не отдаленное, и далеко от двора. Для него это может быть к лучшему.

Но Цзян Суйчжоу покачал головой.

— Другие могут так думать, но я не могу, — сказал он, — В любом случае, все его несчастья из-за меня, я не могу просто бездействовать.

После паузы он тихо вздохнул.

— Это Пан Шао.

Хо Вуцзю некоторое время молчал.

Цзян Суйчжоу также знал, что он был заперт в резиденции каждый день и не мог даже ходить. Естественно, он ничего не мог сделать. Он не надеялся, что Хо Вуцзю что - нибудь скажет. После того, как он рассказал об этом, на сердце Цзян Суйчжоу стало немного легче. Он взял книгу, которую Мэн Цяньшань положил рядом с ним и сказал:

— Я не приходил два дня и совсем забыл, где перестал читать.

Чтобы сменить тему, он продолжил читать книгу, чтобы ее послушал Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю молча смотрел на него, когда он сделал вид, будто ничего не произошло, опустив голову и листая книгу. В груди у него было очень душно.

... Это было не то что он должен был вынести, но поскольку он родился в доме императора, бремя легло на его плечи.

Если бы он действительно был хладнокровным, бессердечным ублюдком, тогда все было бы в порядке. Только он был чрезвычайно мягкосердечным человеком. Было ли это его делом или нет, он должен был взять всю ответственность на себя. В конце концов, даже если он не мог этого вынести, он должен был выстоять.

Он увидел, как Цзян Суйчжоу перелистнул страницу, на которой остановился в последний раз, и осторожно, тихо прочитал вслух.

Но прежде чем он смог прочитать два предложения его голос внезапно оборвался.

Цзян Суйчжоу удивленно поднял голову и увидел, что Хо Вуцзю каким - то образом забрал книгу у него из рук.

— Позволь мне, — сказал Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу изобразил изумленное лицо.

Он наблюдал, как Хо Вуцзю придвигает лампу немного ближе. Хотя выражение его лица было безразличным и отчужденным, в нем чувствовалась необъяснимая неловкость.

Он явно не поднимал глаз, не говоря уже о том, чтобы смотреть на него, но это было так, как будто он неуклюже утешал его.

Цзян Суйчжоу на некоторое время потерял дар речи и чувствовал только, что в груди у него стало довольно жарко. Это было похоже на то, что тоскливое чувство, скопившееся у него внутри, медленно сгорало.

Он пристально посмотрел на Хо Вуцзю и некоторое время молчал.

Он наблюдал, как Хо Вуцзю опустил глаза, открывая книгу в своих руках.

Его безразличное выражение внезапно застыло на лице.

После этого его брови постепенно приподнялись, и он поднял глаза, чтобы посмотреть на Цзян Суйчжоу.

— ...Книга, которую ты прочитал несколько дней назад была именно этой? — спросил он.

Цзян Суйчжоу мгновение тупо смотрел на него.

— Да?

Взгляд Хо Вуцзю осторожно остановился на книге.

Это отличалось от простой народной прозы, которую Цзян Суйчжоу зачитывал в эти несколько дней. Содержание этой книги было трудным для понимания, все это были редкие символы, помещенные перед Хо Вуцзю. Ему хватило всего двух взглядов, чтобы у него заболел мозг.

Цзян Суйчжоу подошел ближе, чтобы взглянуть, и сразу понял, что произошло.

Эта книга действительно была написана на чрезвычайно малопонятном классическом китайском. В конце концов, тот, кто написал книгу, был известным эрудитом предыдущей династии. Все формулировки нуждались в тщательном изучении. В конце концов, устный и письменный языки древних были совершенно разными. Эти предложения нельзя было зачитать, и естественно их нужно было сначала перевести, прежде чем их можно было прочитать.

Поскольку Цзян Суйчжоу изначально работал на этой должности, он мог переводить с высоким мастерством, абсолютно не прилагая усилий.

— Это та же книга, но то, что написано в книге, нелегко читать, поэтому я немного скорректировал ее, — сказал он.

Хо Вуцзю потерял дар речи.

Цзян Суйчжоу в замешательстве посмотрел на Хо Вуцзю.

Хотя он и отправился на войну, он все еще был человеком из древних, так что он должен быть в состоянии понять это верно?

Но.. почему у него было такое выражение лица?

Прежде чем Цзян Суйчжоу смог разобраться в этом, Хо Вуцзю внезапно закрыл книгу, которую держал в руках, и лениво отложил ее в сторону. Он легкомысленно сказал:

— Переключись на другую книгу, эта мне очень надоела, два дня назад, она неинтересная.

Цзян Суйчжоу был настроен еще более скептически.

...Ни в коем случае, когда я читал это тебе два дня назад, ты выглядел так будто слушал с энтузиазмом не так ли?

Автору есть что сказать:

Кто знал, что знаменитый генерал Хо на самом деле был неграмотен ~

Глава 49 – Этот принц возложил эту месть на голову Пан Шао ради тебя

К счастью, Цзян Суйчжоу тоже не очень любил эту книгу. Поскольку Хо Вуцзю не хотел ее читать, он не настаивал на этом вопросе.

На второй день Ли Чаннин почувствовал, что Хо Вуцзю выглядит немного лучше, чем два дня назад.

Его лицо все еще было бледным, но это было не так заметно, как два дня назад. Увидев, что он входит в комнату, он слегка кивнул ему.

Ли Чаннин думал, что это только из - за процесса лечения; это было нормально, когда состояние пациента неизбежно менялось.

Он улыбнулся и сказал:

— Генерал, сегодня выглядит великолепно, лечение, проведенное два дня назад, оказало какой - то эффект?

Хо Вуцзю не почувствовал никаких особых эффектов, но все равно слегка кивнул в знак одобрения.

Ли Чаннин был в восторге.

Когда лечение на сегодня было закончено, Ли Чаннин убрал аптечку, но когда он был готов уйти, Хо Вуцзю поднял руку, призывая Вэй Кая подойти.

— Генерал? — Вэй Кай поспешно подошел к нему.

Затем он услышал, как Хо Вуцзю сказал:

— Тебе нужно кое - что сделать.

На лице Вэй Кая появилось удивленное выражение.

— Генерал, пожалуйста, говорите!

Он знал, что они с Генералом сейчас во вражеском лагере, поэтому, даже если у них был план, они должны были спокойно ждать удобного случая. В этот момент, помимо того, что он сделал все возможное, чтобы найти способ вылечить ноги Генерала, он больше ничего не мог сделать.

Но у него еще не было шанса отдать свою жизнь за Генерала, из - за чего он был чрезвычайно нетерпелив.

Услышав это от Хо Вуцзю, глаза Вэй Кая засияли светом.

Затем он услышал, как Хо Вуцзю сказал:

— Наши мужчины в городе в настоящее время бездельничают, верно?

Вэй Кай энергично кивнул.

— Без приказа генерала никто не осмеливается действовать опрометчиво. Этот подчиненный устроил так, что они спрятались во внутреннем городе Линьань. Если у генерала будут какие - либо инструкции, этот подчиненный немедленно свяжется с ними.

Хо Вуцзю издал звук понимания.

— Тогда, в эти несколько дней, подумай о том, как доставить Пан Шао некоторые неприятности.

Вэй Кай на мгновение был ошеломлен.

Это... нормально, если генерал не отдает приказы, но как только он отдает, это так волнующе?

Вэй Кай непонимающе уставился на Хо Вуцзю и на мгновение забыл ответить.

Затем он увидел, как Хо Вуцзю поднял глаза, беспечно взглянув на него.

— Я не прошу тебя убить его, — на лице Хо Вуцзю появилось едва заметное выражение неприязни.

Вэй Кай моргнул, затем пробормотал:

— Тогда... что генерал имеет в виду, говоря "найти неприятности", какого рода неприятности?

Хо Вуцзю отвел взгляд и небрежно приказал.

— У него много поручений от Цзян Шуньхэна, верно? Заставь его облажаться один или два раза. Если это важно создай проблемы перед Цзян Шуньхэном.

Вэй Кай пристально смотрел, кивая.

Хо Вуцзю легкомысленно сказал:

— Иди.

Затем Вэй Кай ушел с Ли Чаннином.

Хо Вуцзю тихо выглянул наружу.

То, что он мог сделать прямо сейчас, все еще было небольшим, но по крайней мере, он не бездействовал. Поскольку Пан Шао хотел доставить неприятности Цзян Суйчжоу, то он мог также придумать несколько способов доставить неприятности Пан Шао.

Хотя поле боя было большим, было несколько незаметных легких дуновений, которые могли решить исход всей битвы.

Ему просто нужно было контролировать, куда дует ветер.

Хо Вуцзю бесстрастно отвел взгляд. Он взял книгу рядом с кроватью и нахмурил брови, изучая ее с искренним вниманием.

Это была именно та непостижимая книга, которую он вчера отбросил в сторону и назвал "скучной".

******

В Линьане шел сильный дождь. Недолго было солнечно, прежде чем снова пошел дождь в течение нескольких дней подряд.

Для Линьана не было ничего странного в дожде, но на этот раз дождь заставил всех напрячься и почувствовать тошноту.

Потому что этот дождь разрушил храм предков в северной части императорского дворца.

Строительство этого храма предков началось всего два месяца назад; оно еще не было закончено. Хлынул яростный дождь разрушивший императорский храм предков, построенный за последние два месяца, на куски, практически превратив его в груду развалин.

Это было действительно большим табу, абсолютно ужасающим предзнаменованием!

Все подношения в храме предков были посвящены прошлым императорам Великой Цзин. Это было основание императорского двора, и оно было местом более важным, чем сам дворец. Поскольку великий Цзин переехал на юг, император лелеял большие устремления, специально построив храм предков так, чтобы он был обращен к северу спиной к югу. Это было сделано для того, чтобы позволить великим предкам наблюдать за тем, что было приобретено и потеряно, указывая на Ваш город.

В конце концов, ваш город все еще не восстановился. Тем не менее, этот храм предков рухнул.

Какое - то время слухи среди людей вызывали огромный шум, пока его нельзя было подавить. Все говорили, что Великий Цзин может погибнуть. Даже дети по всему городу сочинили детский стишок о гибели Цзин и восстании Ляна.

Хоу Чжу пришел в ярость, и при дворе воцарился хаос.

Поместье Цзинван с другой стороны, оставалось спокойным, в отличие от внешнего мира.

После сегодняшнего сеанса иглоукалывания, ноги Хо Вуцзю уже могли слегка двигаться.

Диапазон движений был очень мал, почти ничтожен, но поскольку рана не зажила, двигаться было труднее. Для него, однако, это доказывало действие лекарства Ли Чаннина. На какое - то время несколько человек в комнате затаили дыхание с пристальным вниманием, ликуя.

Только у Хо Вуцзю на кровати было безразличное выражение лица.

Он попытался пошевелить ногами и сказал бесстрастным голосом:

— Тот инцидент в храме предков, ты это сделал?

Вэй Кай озорно рассмеялся.

— Это верно! Разве генерал не сказал устраивать неприятности Пан Шао, пока они не дойдут до собаки¹ императора? Наши люди в городе осторожно проверили информацию и выяснили, что строительство храма предков является крупнейшим проектом Пан Шао! Сначала этот подчиненный был немного не уверен, но лидер отвечающий за этих людей, умен и гарантировал, что все получится!

[1) выражение проклятия как проклятый.]

Хо Вуцзю поднял глаза, чтобы посмотреть на него, уголки его бровей и глаз сложились в улыбающееся выражение. Он похвалил.

— У тебя есть мужество.

Вэй Кай знал, что его генерал обычно смотрел на массы свысока, его редко можно было увидеть улыбающимся. Такое выражение лица означало, что он был чрезвычайно доволен их работой.

Он сказал с улыбкой:

— И наглость этого старого дурака Пан Шао, он даже осмелился присвоить деньги на строительство храма предков. Все возведенные стены пустотелые, материал тоже некачественный. Наши мужчины были всего лишь рабочей силой, и всего лишь небольшая хитрость привела к тому, что дворец рухнул от дождя!

Ли Чаннин услышал это и, со своей стороны, улыбнулся, вставляя:

— Этот Пан - дарен, должно быть долгое время жил на севере, он понятия не имел, что в Цзяннани очень сильные дожди, поэтому он осмелился столкнуться с дефицитом при строительстве. С таким его строительством, даже если ты не будешь действовать, этот храм предков наверняка не простоит много лет.

Сказав это, он и Вэй Кай рассмеялись и Хо Вуцзю кивнул вслед за ним, а затем поднял руку, прерывая смех Вэй Кая.

— Работа сделана, но не теряй бдительности, — сказал он, — Пусть они обратят внимание на деятельность Поместья Пан. Пан Шао понес потери, он определенно отомстит.

Вэй Кай сказал с улыбкой:

— Не волнуйтесь, генерал, этот подчиненный принял меры.

Хо Вуцзю издал звук согласия и поднял глаза, чтобы посмотреть за окно.

В главном доме двора Ань Инь люди входили и выходили, все в строгом порядке.

******

Цзян Суйчжоу также немедленно получил информацию.

Он не ожидал, что в истории произойдут такие большие изменения в исторических записях, хотя двор Южного Цзина был коррумпирован, разрушение храма предков в результате коррупции никогда не происходило.

Однако, для Цзян Суйчжоу это было очень хорошо.

Хотя Пан Шао обычно был неуправляемым, он не стал бы развращать Хоу Чжу. Он поднял шум из - за Хоу Чжу и промышлял деньгами за спиной Хоу Чжу. Даже если бы он промышлял больше, он не позволил бы Хоу Чжу узнать.

Но на этот раз его растрата была обнаружена Хоу Чжу. Кроме того, это произошло потому, что он разрушил храм предков, где Хоу Чжу разместил мемориальные доски предков.

Поскольку дело было серьезным, хотя Пан Шао и не строил храм предков, он был полностью под его наблюдением. Как только храм рухнул, Хоу Чжу немедленно захотел послать людей на расследование, но там были нагромождены руины. Даже если Пан Шао был очень хитер, он не мог перепутать черное и белое² и уклониться от ответственности.

[2) Путать правильное и неправильное]

С тех пор, как Хоу Чжу взошел на трон, это был первый раз, когда Пан Шао сделал вираж перед ним.

Хоу Чжу был взбешен Пан Шао в течение длительного периода времени, настолько, что несколько приверженцев Пан Шао были свергнуты и привлечены к ответственности. Самое главное, Хоу Чжу изначально полностью доверял Пан Шао; все мелкие и крупные дела дворца были доверены ему. Теперь в этом доверии появились трещины.

Это было самым приятным событием для Цзян Суйчжоу.

Он прочитал информацию несколько раз снова и снова, только для того, чтобы подумать, что глаза небес открылись, пролив такой сильный дождь.

Однако...

Прежде чем убрать информацию, его взгляд остановился на самой незаметной части слов.

Среди уволенных сторонников Пан Шао было несколько чиновников из Министерства кадров. Люди были уволены, так что должности опустели.

Обычно Хоу Чжу позволял Пан Шао организовать перевод чиновников. Но сейчас Пан Шао был тем, кто совершил преступление, так что Хоу Чжу ничего не знал.

Поэтому он удовлетворил ходатайство Ци Мина и назначил нескольких чиновников, не принадлежащих к партии Пан, на вакантные места. Некоторые из них были молодыми новичками, которые только что сдали императорский экзамен несколько лет назад.

Цзян Суйчжоу нахмурился.

Он, естественно, знал, что у Ци Мина не было абсолютно эгоистичных намерений, это было исключительно ради династии Цзин. Но из - за старшинства этого человека и плохого характера, он был довольно прямолинеен в разговорах и поступках.

Он всегда был агрессивен против Пан Шао, но из - за большого влияния Пан Шао, он никогда многого не добивался. Но с начала осуждения Чэнь Ти фракция Пана пострадала от нескольких нападений подряд. В этой схватке Ци Мин одержал верх.

Цзян Суйчжоу разгладил край бумаги.

Он знал, что для Ци Мина все предыдущие поражения были дымовыми шашками. Пан Шао знал, что он был всего лишь разговором, но никак не действием, поэтому он не считал его чем - то особенным.

Но теперь Ци Мин посягнул на интерес Пан Шао, став человеком, который воспользовался возможностью ударить его, когда он был повержен.

Итак, даже если Ци Мин является почтенным министром трех императоров, Пан Шао также может тронуть его сердце.

В исторических записях Ци Мин умер неестественной смертью.

Перед тем, как династия Цзин была уничтожена, в его резиденции были найдены его письма о сговоре с Северной Лян, поэтому он был приговорен к смерти вместе со всеми своими родственниками. До последующих поколений историки спорили о том, действительно ли Ци Мин взялся за руки с Ляном.

Если бы это было правдой, это было бы одно дело, но если бы это было ложью...

Тогда этот инцидент, скорее всего, произошел бы заранее, потому что бабочка взмахнула крыльями.

******

Когда Цзян Суйчжоу вошел сегодня в сумерках в комнату Хо Вуцзю, Хо Вуцзю читал книгу на своей кровати.

Он выглядел так, как будто ему больше не нужно, чтобы Цзян Суйчжоу сопровождал его каждый день, но они оба, казалось, достигли интригующего соглашения, никто не поднимал этот вопрос.

Вместо этого было довольно естественно проводить некоторое время вместе каждый день.

Увидев Цзяна Суйчжоу, сидящего рядом с кроватью, Хо Вуцзю поднял глаза, чтобы посмотреть на него. Он спросил:

— Случилось что - то хорошее?

На лице Цзян Суйчжоу появилось радостное выражение. Он слабо улыбнулся и сказал:

— Да, вообще - то.

Сказав это, он взял книгу рядом с кроватью. Он пролистал, сказав:

— Ты слышал? Сильный дождь, который шел эти два дня, разрушил храм предков в северной части императорского дворца.

Сказав это, он поднял брови, глядя на Хо Вуцзю.

Его радостный взгляд был настолько очевиден, что Хо Вуцзю не смог удержаться, чтобы не напомнить ему:

— Это также храм предков твоей семьи. Подношения внутри - это тоже твои предки.

Цзян Суйчжоу не обратил на это внимания.

— Разве это не было построено только наполовину? Мемориальные доски еще не перенесли, верно? — сказал он. — Кроме того, все было испорчено Пан Шао. Если великие предки хотят кого - то обвинить, они не могут обвинять меня в злорадстве.

Хо Вуцзю сделал паузу, услышав, что он сказал.

На самом деле это была не ошибка Пан Шао. По сути, этот инцидент был его рук делом.

Однако Хо Вуцзю даже бессмысленно разгромил страну семьи Цзян; это была всего лишь глазурь на торте, чтобы вынашивать в уме очередную месть за разрушение чьего - то родового храма.

В этот конкретный момент он услышал, как Цзян Суйчжоу открыл рот с намеком на улыбку.

— Если это так, то ты тот, кто вышел замуж в резиденции этого принца, а также записан в генеалогии этого принца. Эта месть за разрушение храма предков, этот принц записал ее на голове Пан Шао для тебя.

Автору есть что сказать:

Цзян Суйчжоу: Поскольку ты замужем за нашей семьей Цзян, предки нашей семьи Цзян также твои.

Хо Вуцзю: Это твоя семья по материнской линии, не считается.

Цзян Суйчжоу: ?

Глава 50 – Если у тебя есть свободное время, почему бы тебе не заняться серьезной работой…

После того, как Цзян Суйчжоу выпалил эти слова, он был так напуган, что его сердце бешено заколотилось.

Конечно же, Хо Вуцзю был любезен с ним слишком долго. В тот момент атмосфера была мирной, что заставило его на мгновение высказать свое мнение, фактически отпустив такую шутку с Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу изобразил слабую улыбку на своем лице, которая была спокойной и собранной, несмотря на то, что его сердце разрывалось от нервозности. Он украдкой взглянул на Хо Вуцзю из - за книги.

И увидел, как Хо Вуцзю остановился подняв глаза, чтобы бросить на него взгляд.

Все те же спокойные, непоколебимые черные глаза, в которых не было особых чувств. Пространство между его бровями разгладилось, как будто он не был расстроен.

После этого он на удивление приподнял уголки рта, изобразив слабую улыбку.

— Это действительно горькая и глубоко укоренившаяся ненависть, — сказал Хо Вуцзю

Каким - то образом Цзян Суйчжоу почувствовал, что эти четыре слова "горькая и глубоко укоренившаяся ненависть" несут в себе какой - то глубокий смысл, которого он не понимал.

Однако он не потрудился разобраться в этом.

Он моргнул и пристально посмотрел на Хо Вуцзю, только чтобы почувствовать, что его улыбка была особенно красивой.

*****

После этого Цзян Суйчжоу каждый день присматривался к деятельности в зале суда.

Было отправлено менее половины мёртвых солдат Сюй Ду, в столице все еще оставалось примерно десять, эти несколько дней эти люди постоянным потоком доставляли информацию Цзян Суйчжоу. В сочетании с новостями, полученными от чиновников двора, это была вся информация, которую Цзян Суйчжоу мог сейчас получить.

Он внимательно прочитал информацию, слово за словом попавшую в его руки, запомнил ее в своем сердце и попытался проанализировать действия Пан Шао с точки зрения различных представлений о высших и низших должностях при дворе.

И действительно, в течение нескольких дней чиновник из дворца установил контакт с Пан Шао.

Этот чиновник вообще не был приверженцем Пан Шао. Раньше у него практически не было никаких контактов с Пан Шао. Но в эти дни контакты между ними обоими внезапно стали чрезвычайно частыми.

Но из - за чрезмерной бдительности Пан Шао, независимо от того, была ли это секретная встреча или для взаимной выгоды с другой стороной, он не позволил людям Цзян Суйчжоу выяснить, кто из чиновников поддерживал с ним контакт.

У Цзян Суйчжоу не было другого выбора, кроме как проанализировать этот раздел истории, опираясь на свою собственную память.

Но в течение этого периода Пан Шао подставил не одного чиновника, а сообщников среди них было еще больше. Цзян Суйчжоу все еще долго размышлял над этим, и все же он не мог определить, что именно планировал Пан Шао.

Итак, в один прекрасный день он вызвал Гу Чанъюня к себе в комнату.

Хотя Гу Чанъюнь не был таким надежным, как Сюй Ду, он был чрезвычайно умен и обладал фотографической памятью. Он помнил всю информацию, которую первоначальный владелец получил до того, как перешел на другую сторону.

Когда Цзян Суйчжоу поспешил в свою комнату, он заставил всех слуг выйти, оставив в комнате одного только Гу Чанъюня. Затем он достал информацию, которую собрал, чтобы обсудить с Гу Чанъюнем.

Информация в их руках была довольно сложной и утомительно длинной, обрабатывать ее также было нелегко.

Поэтому Мэн Цяньшань, которого надолго выгнали из комнаты Цзян Суйчжоу, скрестил руки на груди, ожидая под верандой, чувствуя смертельную скуку. Прямо с раннего утра он ждал до полудня, пока Ли Чаннин не закончил делать Хо Вуцзю иглоукалывание, неся аптечку, когда они с Вэй Каем выходили из комнаты Хо Вуцзю.

Мэн Цяньшань видел их остро, и поскольку ему нечего было делать, он планировал выйти вперед и проводить их.

Но он не ожидал, что эти двое людей подойдут к нему.

Подойдя к нему, Ли Чаннин с улыбкой спросил:

— Почему Мэн - гонгонг¹ стоит за пределами комнаты?

[1) форма обращения к придворному евнуху]

Мэн Цяньшань ответил с улыбкой:

— Кто - то находится в комнате Его Высочества, он велел нам немного подождать снаружи.

Улыбаясь, Ли Чаннин кивнул. Он сказал:

— Госпожа Хо случайно увидел вас только что и, кажется, хотел о чем - то спросить вас. Он попросил этого слугу, когда уходил попросить вас зайти.

Сердце Мэн Цяньшаня бешено забилось.

Его Высочество встречался с мадам Гу в своей комнате и мадам Хо вызвал его на допрос?

Мэн Цяньшань был напуган в глубине души, и у него было дурное предчувствие.

Он ответил улыбкой, затем ворвался в комнату Хо Вуцзю.

В эти два дня дождь только что прекратился. Небо все еще было мрачным, поэтому освещение в комнате тоже было не очень хорошим. Хо Вуцзю прислонился к спинке кровати, одеяло прикрывало его до пояса, в данный момент листая книгу в руках, явно не читая.

Мэн Цяньшань поспешно выступил вперед, чтобы отдать честь.

— Госпожа Хо, вы призвали этого смиренного раба? — сказал он с улыбкой.

Хо Вуцзю не поднял глаз.

— Что ты делал, стоя во дворе?

Хотя его голос был спокоен, он был холоднее обычного. Мэн Цяньшань притворился невежественным, дрожа от страха.

— Его Высочество принимает гостя, этот смиренный раб вышел подышать свежим воздухом.

Хо Вуцзю перестал возиться с книгой.

Утром он увидел, что вошедшим человеком был Гу Чанъюнь. Как только вошел Гу Чанъюнь, Цзян Суйчжоу выгнал всех людей из комнаты.

Все утро он вообще не чувствовал боли от иглоукалывания, а только чувствовал странную энергию, разрывающую его душу, переносящую его мысли в главную комнату зала Ань Инь.

Он был чрезвычайно беспокойным, но не знал, что его так разозлило.

Он явно знал, что у Цзинвана не было никаких других мыслей о нем, что это было полностью его собственное недоразумение. Кроме того, у Цзинвана уже были наложницы, что отличалось от его собственного титула "наложницы", которое не соответствовало действительности и использовалось в качестве прикрытия.

Все это были установленные факты и не имели к нему никакого отношения. Тем не менее, он все еще думал об этом и был ужасно раздосадован, как зверь запертый в клетке.

Хо Вуцзю ничего не говорил, а Мэн Цяньшань дрожал от страха в стороне.

Он был вынужден признать:

— Его Высочество вызвал мадам Гу утром, скорее всего, чтобы обсудить некоторые тривиальные вопросы резиденции...

Для обсуждения тривиальных вопросов не нужно было убирать слуг.

Хо Вуцзю услышал это так, как будто Мэн Цяньшань дурачил его, но его расстроенное чувство прямо сейчас, казалось, было надежно заперто, так что не было никакого способа выразить свой гнев.

Он сделал паузу.

— Эн, ты можешь идти, — сказал он.

Мэн Цяньшань никогда не думал, что он так легко справится с этим. Получив амнистию, ему не потребовалось много времени, чтобы развернуться и убежать.

Но внимание Хо Вуцзю, сидевшего позади него, было обращено не на него.

Он поднял глаза, чтобы посмотреть за окно. Под туманным, затянутым тучами небом, эта дверь была плотно закрыта.

Он только чувствовал, что похоже попадает в ловушку врага.

Надежно окруженный, где негде спрятаться, не говоря уже о том, чтобы убежать.

****

Гу Чанъюнь сузил круг подозреваемых для Цзян Суйчжоу. Цзян Суйчжоу мог примерно определить, что на этот раз Пан Шао хотел иметь дело с Ци Мином.

Он так долго щадил Ци Мина только потому, что Ци Мин не представлял для него угрозы. Но как только он станет угрозой, достопочтенный Ци Мин определенно будет прикончен Пан Шао.

Цзян Суйчжоу знал, что это не имеет к нему никакого отношения. Вмешиваться означало бы вмешиваться в их дела.

Но ему пришлось вмешаться.

Неважно было ли это из - за Пан Шао, Ци Мина или из - за него самого.

Но в последующих поколениях всегда возникали споры о том, поддерживал ли Ци Мин контакты с Северной Лян, и он не знал, действительно ли Ци Мин сейчас в руках Пан Шао или кто - то подставит его из - за этой уловки, и кто его подставит.

Весь день он ничего не понимал, пока небо постепенно не потемнело. Только когда Мэн Цяньшань зашел в его комнату, чтобы зажечь фонарь, он внезапно почувствовал, что у него все болит, голова кружится

Ему следовало бы отдохнуть.

Он поднял глаза. Окинув взглядом свой собственный пустой дом, он встал.

— Ваше Высочество? — Мэн Цяньшань поспешно двинулся к нему.

— Этот принц проверит мадам Хо, — сказал Цзян Суйчжоу.

Его решение было очень естественным, и он не заметил мимолетной удивленной улыбки Мэн Цяньшаня. Он встал и вышел, прошелся по извилистому коридору, затем подошел к двери Хо Вуцзю.

Ранее служанка сообщила, что Хо Вуцзю сейчас ужинал. Когда вошел Цзян Суйчжоу, на столе уже стояла еще одна миска и палочки для еды, приготовленные для него.

Цзян Суйчжоу сел за стол, только чтобы почувствовать, что запутанная энергия в его теле прояснилась.

Хо Вуцзю поднял глаза, но увидел, что тот еще не разгладил межбровье.

Он сделал паузу.

До этого он никогда не встречал человека, с которым было бы так трудно справиться, и который был бы так яростно беспомощен.

Он весь день чувствовал раздражение и теперь, когда он увидел источник, который заставлял его нервничать, просто взглянув на другую сторону, накопившиеся за весь день эмоции были запечатаны мрачным и усталым лицом этого человека.

В его глазах также остался только он сам.

Хо Вуцзю на мгновение замолчал, но не смог удержаться от того, чтобы открыть рот.

— Неприятности? — спросил он.

Цзян Суйчжоу только взял свою миску и палочки для еды, когда услышал, как Хо Вуцзю спрашивает об этом.

Естественно было бесполезно рассказывать об этом Хо Вуцзю, но он все еще действительно хотел. Особенно когда тот спросил, он не мог сдерживаться еще больше.

Было ощущение, что усталая птица бросилась в лес².

[2) усталая птица, бросающаяся в лес ( пословица ) - найти кого - то / место, где можно чувствовать в себя в безопасности.]

Его рука перестала двигаться, прежде чем он поставил чашу и махнул рукой. Мэн Цяньшань молчаливо понял и поспешно выпроводил ожидавших в комнате слуг. Сам он тоже удалился, закрыв за ними дверь.

Цзян Суйчжоу взял блюдо своими палочками для еды и сказал:

— После разрушения храма предков, если Пан Шао захочет выместить на ком - то свой гнев, кто по-твоему будет самой легкой мишенью?

Хо Вуцзю, не поднимая глаз, сказал:

— Министерство церемоний.

Министерство церемоний, которое он имел в виду, было именно Ци Мин. Цзян Суйчжоу сделал паузу, пристально глядя на Хо Вуцзю, его палочки для еды повисли в воздухе.

Как Хо Вуцзю узнал результат, который он анализировал в течение нескольких дней?

Затем он увидел, как Хо Вуцзю смотрит на него. Он сказал:

— Пан Шао совершил большое преступление. Даже если его нельзя наказать, часть приверженцев может свести с ним счеты. При дворе, помимо него самым красноречивым является Министр церемоний, Ци Мин, и он также круглый год в плохих отношениях с Пан Шао. В это время он, естественно, одолеет Пан Шао, поставив его в невыгодное положение. В этой ситуации Пан Шао определенно не будет сидеть сложа руки и наблюдать.

Цзян Суйчжоу не мог не быть впечатлен в свое сердце.

У него под рукой были дела во дворце Южной Цзин, неудивительно, что он годами оставался непобедимым. Этой единственной способностью знать, как врага, так и самого себя, обычный генерал не мог обладать.

Кивнув, Цзян Суйчжоу сказал:

— Верно, этот принц тоже так предполагал. Но Пан Шао осторожен то, что он хочет сделать все еще неясно до сих пор.

Хо Вуцзю посмотрел на него. Он сказал:

— Сговор.

Цзян Суйчжоу был ошарашен, затем услышал, как Хо Вуцзю продолжил:

— Чтобы убить Ци Мина, это самый прямой и простой способ.

Мнение Хо Вуцзю совпало с его мнением, но у него было так много исторических материалов в качестве доказательств, так как же Хо Вуцзю подумал об этом?

Он не мог не оглядеть Хо Вуцзю с ног до головы.

Хо Вуцзю заставил его выглядеть немного неуютно.

Это был всего лишь результат сегодняшнего отчета Вэй Кая, о его наблюдении за последние несколько дней. Хотя не было установлено, что хотел сделать Пан Шао, он мог догадываться по частям.

Он откашлялся, затем сказал:

— Хотя Ци Мин не в ладах с Пан Шао, он никогда не поддерживал с нами связь. Если его поймают на сговоре, он станет жертвой ложных обвинений.

Цзян Суйчжоу медленно произнес:

— Чтобы выдвинуть ложные обвинения, определенно необходимы доказательства. Итак, определенно найдется кто - то, кто сфабрикует доказательства против Ци Мина для Пан Шао. Человек, который фабрикует доказательства должен быть тем, кому Ци Мин больше всего доверяет...

При этих словах его глаза постепенно прояснились.

— Я послал людей расследовать эти два дня, чтобы выяснить, у кого на самом деле был этот мотив! Человек, который, скорее всего, тайно контактирует с Пан Шао, а также имеет какое - то отношение к этому...

Хо Вуцзю посмотрел на него, и палочки для еды в его руке легко повернулись, мягко стукнув Цзян Суйчжоу по лбу.

— Иди расследуй его ученика, того, который занял третье место на императорском экзамене десять лет назад, — сказал он.

Удивление отразилось на лице Цзян Суйчжоу.

— Ты и это знаешь?

Конечно, он знал это было то, что Вэй Кай обнаружил вчера и только сегодня утром доложил Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю сделал паузу, но проглотил правду.

— Конечно, — равнодушно сказал он. — Ты проводил расследование столько дней, и даже этого не знаешь? Когда у тебя будет время, почему бы тебе не заняться каким - нибудь нормальным делом, вместо того, чтобы открыто развратничать с наложницей при дневном свете.

Автору есть что сказать:

Вопросы и ответы без приза:

В чем особое умение генерала Хо?

А. Отправляться на войну, побеждать многих немногими, разрубать голову врага стрелой перед двумя боевыми порядками.

Б. Быть чрезвычайно ревнивым, особенно стремиться к благосклонности.

Глава 51 – Это просто новый человек, заменяющий старых

Открыто... Открыто что?

Цзян Суйчжоу был озадачен словами Хо Вуцзю. Он был ошеломлен в течение долгого времени, прежде чем осознал, что сказал Хо Вуцзю.

Он сразу же рассмеялся и невольно сказал:

— Это отличается от того, что ты думаешь.

Хо Вуцзю на мгновение остолбенел, услышав его, и спросил:

— Что?

Чашка чая, которую пил Цзян Суйчжоу замерла перед его губами. Затем он поднял взгляд на Хо Вуцзю.

Ни Мэн Цяньшань, никто - либо другой в резиденции не знали об отношениях между ним и этими двумя наложницами, знали только трое из них.

Логика подсказывала Цзян Суйчжоу, что чем меньше людей знают об отношениях между ним и двумя наложницами, тем лучше. И не говоря уже о том, что хотя он все выложил Хо Вуцзю, упоминать об этом было излишне; вместо этого, сказав это, он причинил бы неудобства.

Ho...

Под пристальным взглядом этих ясных черных глаз, Цзян Суйчжоу почувствовал, что теряет всякий разум.

— Эти двое - просто вспомогательные средства, которые этот принц держит в резиденции, — сказал он.

Только после того, как прозвучали эти слова, Цзян Суйчжоу осознал, что он только что сказал Хо Вуцзю. Он сразу же несколько пожалел об этом, почувствовав, что сейчас был слишком импульсивен.

Но поскольку слова уже были сказаны, он не мог взять их обратно. Он мог только утешать себя.

В любом случае, Хо Вуцзю и он теперь были кузнечики связанными вместе куском бечевки¹, и Хо Вуцзю тоже давно понял отношения между ним и Хоу Чжу, сообщить ему еще кое - что не имело большого значения.

[1) кузнечики, связанные вместе куском веревки ( идиома ) - люди, которые привязаны друг к другу к лучшему или к худшему. ]

Имея это в виду, он продолжил:

— Этот принц притворяется обрезанным рукавом, просто чтобы обмануть общественность и позволить императору ослабить бдительность в отношении этого принца. И эти двое также содержатся в этой резиденции на правах наложниц. Вчера этот принц вызвал Гу Чанъюня, чтобы тот пришел и обсудил дело Пан Шао.

Закончив, Цзян Суйчжоу не смог удержаться от того, чтобы приподнять уголки рта, выпрямившись на своем стуле и ожидая ответа Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю наверняка был бы тронут его искренностью, верно? В конце концов, для него это было очень большим секретом. Он даже рассказал Хo Вуцзю обо всех этих вопросах, так что его искренность совместной работы с ним должна быть очевидна.

Однако он ждал довольно долго, а Хо Вуцзю все еще не произнес ни слова.

Цзян Суйчжоу не смог удержаться, чтобы не посмотреть на него снизу-вверх.

И увидеть, как Хо Вуцзю берет палочки для еды, опускает голову, а затем продолжает есть.

— Ты..., — недоумение отразилось на лице Цзян Суйчжоу.

Затем он увидел, как Хо Вуцзю поднял глаза, чтобы бросить на него быстрый взгляд, прежде чем снова опустить глаза и издать легкий звук понимания.

— Понял, — сказал он. — Но это не имеет ко мне никакого отношения.

Как и ожидалось от Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу возмущенно стиснул зубы, но также взял палочки для еды и продолжил есть.

Но он не видел, что человек впереди с опущенной головой на самом деле не ел. Вместо этого он изо всех сил пытался сдержать приподнятие уголков рта.

******

Цзян Суйчжоу стало гораздо удобнее действовать с четкой целью.

Этого ученика Ци Миня звали Чжао Дунтин, и он служил в Министерстве кадров. Он не был высокопоставленным чиновником, но его задания были очень прибыльными. Его резиденция не была так тщательно охраняема, как у Пан Шао; подчиненные Сюй Ду довольно легко прятались за пределами его резиденции, четко наблюдая за его повседневными передвижениями.

Конечно же, время, когда он работал снаружи совпало со временем, когда Пан Шао встретился с таинственным придворным.

Это действительно был он.

Цзян Суйчжоу только чувствовал, что этот человек слишком хорошо прятался, пока все вовлеченные стороны не умерли в его предыдущей жизни. Он также не раскрыл свою личность, и никто не узнал, что он был приверженцем Пан Шао.

Это дало понять, что хотя этот чиновник выполнял не так уж много работы, его навыки были довольно исключительными.

Цзян Суйчжоу попросил Сюй Ду незаметно наблюдать за его передвижениями, не только чтобы узнать, когда он встретится с Пан Шао, но, и чтобы посмотреть, ходил ли он встречаться с другими людьми.

Напротив, у него было много контактов с Ци Мином.

В исторических записях было очень мало упоминаний об этом человеке, большинство из которых вращалось вокруг Ци Мина.

Он был учеником Ци Мина. Но Ци Мин был чрезвычайно честным человеком, даже у его родственников и друзей не было бы какой - либо надежной защиты при дворе. Итак, хотя у него повсюду были ученики, он не был таким могущественным, как Пан Шао, не говоря уже о том, что у него нет друзей.

Но этот Чжао Дунтин был особенно близок к нему.

Даже если он пробыл во дворце десять лет, Ци Мин не особо заботился о нем. Ему тем более не на что было положиться, и он был крайне низкого ранга. Тем не менее, он по - прежнему относился к Ци Мину как к собственному отцу, даже после сговора против Ци Мина он подал петицию, умоляя Хоу Чжу оставить тело Ци Мина нетронутым.

Именно из - за этого, хотя его рейтинг, как чиновника был невысок, он был довольно мудр в дворцовых делах.

С тех пор, как в Цзяннань пришла весна, дождь лил не переставая. Каждый раз, когда шел дождь, суставы Ци Мина, казалось, всегда болели, поэтому Чжао Дунтин отправил лекарство Ци Мину пораньше.

Мертвые солдаты Цзян Суйчжоу проверили это лекарство. Это было обычное лекарство, никаких других веществ не было подмешано.

После того, как лекарство было доставлено, Чжао Дунтин все еще время от времени навещал Ци Мина. Но вся семья Ци Мина уже привыкла к этому, особенно жена Ци Мина, которая относилась к Чжао Дунтину особенно нежно.

Цзян Суйчжоу спокойно ждал.

Конечно же, Сюй Ду не потребовалось много времени, чтобы передать ему несколько писем с подгруниваниями².

[2) надписи ( или каменные надписи ) - это надписи , вырезанные в камне для создания копии - оригинала.]

Они были привезены Чжао Дунтином от Пан Шао. Помещенные в кабинет, они были скопированы мертвыми солдатами Цзян Суйчжоу, а затем доставлены Цзян Суйчжоу.

Если посмотреть на содержание только этих нескольких писем, то все они были отправлены из Северной Лян и были написаны для шпионов. В письмах очень тщательно запрашивалась любая информация о дворце Южной Цзин. И последнее письмо, которое было наполовину написано, один только почерк, несомненно, принадлежал Ци Мину.

Они подделали письма Северного Лян, а также ответы Ци Мина.

Секретные письма были подделаны настолько реалистично, что даже имена отправителя и получателя были проштампованы. Цзян Суйчжоу несколько раз просмотрел письма, затем медленно убрал их с серьезным видом.

Сюй Ду внимательно изучил выражение его лица и спросил:

— Ваше Высочество, вам нужно, чтобы этот подчиненный украл оригинал?

Цзян Суйчжоу на мгновение задумался, затем покачал головой.

— Если письма потеряются, их обрамление на этот раз определенно не удастся, но как насчет следующего раза?

Сказав это, он посмотрел на Сюй Ду.

— Теперь мы знаем, что преступник Чжао Дунтин, но если письма Чжао Дунтина пропадут, Пан Шао определенно узнает. Неважно, что Пан Шао может вывести это на нас, допустим он больше не использует Чжао Дунтина, заменяет его другими людьми, а затем делает это снова; что нам тогда делать?

Сюй Ду медленно кивнул

— Ваше Высочество правы. Нам легко проверить Чжао Дунтина, но если Пан Шао настороже, то на этот раз мы можем только предотвратить это, а в следующий раз будет сложнее. Тогда Ци - дарен все еще в опасности.

Цзян Суйчжоу напевал, держа письма в руках, пока размышлял.

— Но, если не остановить, через два дня Чжао Дунтин разместит это сфабрикованное доказательство в резиденции Ци - дарена, — сказал Сюй Ду, — К тому времени, как суд все проверит Ци - дарена будет уже не спасти.

Цзян Суйчжоу кивнул.

— Итак... этот принц думает, что, если мы сможем удовлетворить обе стороны, — сказал он.

Сюй Ду обдумывал его слова и внезапно замер.

— Ваше Высочество имеет в виду..., —он колебался

Цзян Суйчжоу кивнул.

— Нам придется рискнуть, — сказал он.

******

В тот день они с Сюй Ду обсуждали все утро. После того, как обсуждение закончилось, он должным образом спрятал улики и письма, прежде чем проводить Сюй Ду за дверь.

Как только он вышел за пределы своего дома, Сюй Ду странно удивленно спросил:

— А?

— В чем дело? — спросил Цзян Суйчжоу.

Сюй Ду огляделся.

— Почему я не вижу Чанъюня? — спросил он.

Цзян Суйчжоу был сбит с толку.

— Гу Чанъюнь здесь?

Сюй Ду кивнул. Теперь они были за дверью, и вокруг них были служанки и слуги. Когда он снова открыл рот, форма его обращения изменилась.

— Ваше Высочество, Чанъюнь пришел вместе с этой наложницей этим утром. Поскольку этой наложнице нужно было встретиться с Вашим Высочеством наедине, он разозлился и сказал, что подождет снаружи.

Услышав это, Цзян Суйчжоу потерял дар речи от этой королевы драмы Гу Чанъюня.

Но это было также, вероятно потому, что Гу Чанъюнь слишком серьезно разыграл сценарий гаремной битвы. Все высшие и низшие чины резиденции знали, что он был надменным из - за снисходительности хозяина, и особенно то, что он был буйным маленьким дьяволом, никто никогда не сомневался в статусе наложницы этих двух людей.

Гораздо меньше сомнений в том, что Цзян Суйчжоу – обрезанный рукав.

Цзян Суйчжоу огляделся. Не видя фигуры человека, он сказал:

— Он мог бы сначала вернуться. Оставь его в покое, просто уходи.

Но в этот момент к ним поспешно подбежал Мэн Цяньшань.

— Ваше Высочество! — он заговорил настойчиво, — Что, если вы проверите комнату мадам Хо?

Цзян Суйчжоу нахмурил брови.

— Что случилось? — он спросил.

И увидел лицо Мэн Цяньшаня, искаженное беспокойством.

— Этим... ранее госпожа Гу настаивал на посещении комнаты госпожи Хо. Этот скромный раб не смог остановить его, так что...

Он запинался на своих словах.

— Итак, мадам Гу долгое время сидел в комнате мадам Хо.

****

Лицо Вэй Кая было пепельно - серым, когда он выпрямился рядом с плитой для приготовления лекарств, как флагшток, пристально глядя на маленькую печурку над огнем, желая, чтобы он мог проглядеть дырку прямо в этой маленькой глинобитной печурке.

Позади него на диване полулежал прекрасный молодой человек, одетый в красное, с маленькой чашкой чая в руках.

Это был Гу Чанъюнь.

Сегодня солнце было по - настоящему ярким, оно обжигало ранним утром. Гу Чанъюнь ждал Сюй Ду во дворе, но он не видел, как тот вышел, подождав некоторое время, затем понял, что ему, должно быть, нужно обсудить что - то с мастером.

Тогда ожиданию не было бы конца. Поскольку Гу Чанъюнь не хотел страдать под солнцем во дворе, а стул, который принес Мэн Цяньшань, тоже был неудобным. Думая, что возвращение в это время не соответствует его статусу, он просто пошел прятаться в комнату Хо Вуцзю.

В комнате было чрезвычайно оживленно. Помимо этих вечно молчаливых слуг; всего там было четыре человека, включая его.

Однако Хо Вуцзю никогда не обращал на него никакого внимания, в настоящее время лежа на кровати, не произнося ни слова. Двое других были врачами, которые получили допуск в резиденцию. В прошлый раз, чтобы ему было удобнее наблюдать за навыками этих врачей, приезжающих из разных регионов, и отпугивать рыбу в мутной воде³, он специально изобразил хитрый взгляд. Итак, когда эти двое вошли в резиденцию, они сильно пострадали.

[3) ловить рыбу в мутных водах ( идиома ) - извлекать выгоду из неразберихи.]

Следовательно, как только он некоторое время назад вошел, эти двое смиренно поприветствовали его, и, как будто его там не было, они отправились по своим делам.

Однако Гу Чанъюнь также не интересовался ими. Врачи просто использовали лекарства, чтобы осмотреть больных, поэтому его не интересовали ноги Хо Вуцзю, и он не был склонен знать, как они лечили Хо Вуцзю и каков будет результат.

Гу Чанъюню просто было очень скучно.

Он держал чай и огляделся прежде чем, наконец, остановить свой взгляд на Хо Вуцзю.

Он вспомнил, что, когда Хо Вуцзю посмотрел на него в последний раз, в этих безмятежных черных глазах скрывалось намерение убить

Гу Чанъюнь никогда не боялся смерти, вместо этого его интересовал смысл, стоящий за этим.

Если Хо Вуцзю был сыт им по горло, у него не должно было быть такой горячности, но если он ревновал, то ревность этого человека была слишком сильной, не так ли?

В прошлый раз Цзян Суйчжоу был частью сцены, поэтому у Гу Чанъюня не было времени внимательно посмотреть, и он только сожалел, но, отложив это до сих пор, он получил хорошую возможность убить время.

Помня об этом, Гу Чанъюнь отставил чашку чая и очаровательно улыбнулся.

— Эта комната действительно светлая, она немного просторнее, чем мой главный дом, — сказав это, он посмотрел на Хо Вуцзю, улыбаясь.

— Госпожа Хо пробыл в резиденции принца всего некоторое время и получил такую особую милость от Его Высочества, это действительно вызывает зависть у гэгэ.

Хо Вуцзю равнодушно поднял глаза. После того, как он взглянул на него, приливы в его глазах были спокойными, светлыми, как стоячая вода.

Вместо этого в углу сидел Вэй Кай, у которого от гнева покраснели ободки глаз. У него даже руки начали дрожать.

Это заходит слишком далеко! Их Генерал, как эта наложница могла так с ним обращаться? Это было просто великое унижение!

Но в этот момент он услышал нежный голос генерала.

— Это просто новые люди, заменяющие старых.

Нежный и спокойный, он вообще не мог понять, что тот шутит.

Глаза Вэй Кая широко открылись.

Автору есть что сказать:

Гу Чанъюнь, который упал с лошади: Позвольте мне посмотреть, ревнует ли он.

Глава 52 – Чтобы полностью ощутить радость, нужно поделиться ею с другими

Хо Вуцзю мог видеть, о чем думал этот подчиненный Цзян Суйчжоу.

Если бы он действительно был наложником Цзян Суйчжоу, в этих словах не было бы ничего странного. Но поскольку это было не так, так что напускать на себя такой вид - значит насмехаться над ним.

Хо Вуцзю вспомнил те несколько раз, когда он видел этого человека c тex пop, как был заключен в поместье Цзинван, и был в этом еще более уверен.

После того, как Хо Вуцзю произнес эти слова, он небрежно бросил на него взгляд.

Он никогда бы не позволил другим людям безнаказанно высказывать подобные мысли, особенно когда они были направлены на него.

Гу Чанъюнь был ошеломлен, услышав его слова.

Он думал, что Хо Вуцзю был заключенным, который обычно был тихим, и не было ничего страшного в том, чтобы случайно спровоцировать его, поскольку ему нечего было делать.

Но чего он не знал, так это того, что Хо Вуцзю в детстве был печально известен в Янгуане своей апатичной внешностью, будучи внутренне порочным. Он выглядел молчаливым, его лицо было полно надменности. Но на самом деле, никто не осмеливался оскорблять его.

И мальчик, который пострадал от его руки, тайно дал прозвище за его спиной, сказав, что он собака, которая кусается и редко лает.

На мгновение слова Гу Чанъюня застряли у него в горле, в его глазах отразилось удивление, когда он ошеломленно посмотрел на Хо Вуцзю.

— Ты...

Он увидел, что Хо Вуцзю бесстрастно смотрит на него. Его ноги были явно утыканы ужасающими серебряными иглами, а губы были бледными, но выражение его лица было спокойным и собранным, на губах даже играла насмешка.

— Я, что? — он плавно перевел взгляд за окно, — Разве ты пришёл сюда не для того, чтобы услышать эти слова?

После этого он опустил глаза, больше не говоря.

Гу Чанъюнь был ошеломлен, прежде чем он собрался с духом и продолжил свое выступление, после некоторых трудностей.

Он не ожидал что Хо Вуцзю ответит ему, даже лишив его дара речи. Смутившись, он встал, готовый ляпнуть какую - нибудь чушь, пытаясь исправиться, прежде чем воспользоваться возможностью уйти.

— Хорошо, я пришёл только попросить чаю, небрежно сказал несколько слов, а ты вот так ответил! — сказал он, — Поскольку госпожа Хо не приветствует меня, я не буду тебя беспокоить. Я просто посмотрю, чем именно новые люди заменят старых и до тех пор, пока Его Высочество не окажет тебе благосклонность...

После этого он развернулся, чтобы уйти.

Но увидел, как Цзян Суйчжоу, нахмурившись, входит в дверь.

Разделенный небольшим залом, Гу Чанъюнь увидел, что Цзян Суйчжоу выглядит не очень хорошо.

В глубине души Гу Чанъюнь подумал "нехорошо". Он понял, что перешел черту и поспешно шагнул вперед, чтобы отдать честь.

— Простите меня, Ваше Высочество, эта наложница был невежлив!

Цзян Суйчжоу посмотрел на него, потеряв дар речи.

Он знал, что Гу Чанъюнь любит устраивать скандалы и разыгрывать спектакль, но его разум по крайней мере, был ясен, так как же он мог поступить так неразумно с Хо Вуцзю, провоцируя его подобным образом?

Поскольку другая сторона была его собственным подчиненным, ему не хотелось ругать его. Он только предупредил холодным голосом:

— Убирайся. В следующий раз, без приказа этого принца, тебе не разрешается приходить сюда.

Гу Чанъюнь знал, что Цзян Суйчжоу спасает свое лицо, поэтому он опустил голову и ретировался.

Перед тем, как уйти, он не смог удержаться и поднял глаза, бросив взгляд на кровать, расположенную в самом дальнем углу комнаты.

Тот человек на кровати тихо закрыл глаза, как будто не было сказано ни слова, позволяя доктору делать иглоукалывание.

Неожиданно эта собака не кусалась и не лаяла.

Гу Чанъюнь стиснул зубы.

Он знал, что Хо Вуцзю амбициозен и горд, был тщеславен и заносчив, и любил отмахиваться от других, таким образом, выглядя ужасно устрашающим. Но он не ожидал, что интриги этого человека будут настолько глубокими, особенно хороши в подливании масла в огонь, что он несколькими словами заставил Гу Чанъюня совершить ошибку перед мастером.

Гу Чанъюнь впервые опустился на колени в канаву¹.

[1) опуститься на колени в канаву ( идиома ) - неожиданно потерпеть неудачу, поскольку неудачи не ожидалось.]

****

После ухода Гу Чанъюня, Цзян Суйчжоу наполнился сожалением.

Однако он знал, что личность Гу Чанъюня была секретом. В этот момент в комнате было много ушей, поэтому он не мог много говорить.

Он только бесстрастно сказал:

— Он больше не побеспокоит тебя, — и сел сбоку.

Хо Вуцзю издал звук понимания, спокойно глядя на свои собственные ноги, полные игл, не говоря ни слова.

Он, естественно, знал, что Гу Чанъюнь больше не побеспокоит его.

Во - первых, Гу Чанъюнь не слишком беспокоил его; он просто хотел заставить его подавиться своими словами, позволить ему попробовать свое собственное лекарство за то, что он издевался над ним. Но как только слово сорвалось с его губ, Хо Вуцзю не ожидал услышать шаги Цзян Суйчжоу за дверью.

Ему пришлось перейти в наступление и спровоцировать Гу Чанъюня на то, чтобы он вспылил, мимоходом выделив себя.

Подсознательно он не хотел произвести плохое впечатление на Цзинвана.

Вместо этого позволь Гу Чанъюню оступиться перед Цзинваном, мимоходом...

Он взглянул на Цзян Суйчжоу.

И увидел Цзян Суйчжоу, который сидел под окном с безразличным и спокойным выражением лица. Он беспорядочно листал книгу в своих руках; выглядя довольно смущенным, как будто он совершил ошибку.

Губы Хо Вуцзю приподнялись, затем он отвел взгляд.

Этот образ того, как он высоко ценит его радость и гнев, всегда будет создавать ненужные иллюзии.

Некоторое время в комнате было тихо, пока Хо Вуцзю не выпил свое лекарство, после чего двое людей убрались и ушли.

Только тогда Цзян Суйчжоу открыл рот.

— Гу Чанъюнь всего лишь игрив, не принимай это близко к сердцу, — сказал он.

Хо Вуцзю натянул одеяло, прикрывая собственные ноги. Он хмыкнул и сказал:

— Не имеет значения.

Цзян Суйчжоу вздохнул, взял книгу и сел рядом с кроватью.

— К счастью, ты великодушен. Сегодня он зашел слишком далеко.

Выражение лица Хо Вуцзю было спокойным и собранным, как будто это не он только что подлил масла в огонь.

Затем он услышал продолжение Цзян Суйчжоу.

— Сюй Ду приходил некоторое время назад, потому что письма действительно были найдены у Чжао Дунтина.

— Чжао Дунтин? — Хо Вуцзю поднял глаза.

Цзян Суйчжоу сказал:

— Это, как ты сказал на днях, тот ученик Ци Миня, который занял третье место на императорском экзамене десять лет назад.

Хо Вуцзю издал звук понимания.

— Какие письма?

— Письма Северного Ляна, — сказал Цзян Суйчжоу, — Их передал Пан Шао. Письма были имитированы особенно реалистично, даже проштампованы официальной печатью Северного Ляна.

Хо Вуцзю нахмурился.

— Какая официальная печать?

Цзян Суйчжоу достал из рукавов распечатанное письма и передал их Хо Вуцзю.

Он увидел, как Хо Вуцзю разворачивает конверт, некоторое время листая его. В конце концов, его взгляд остановился на печати в конце письма. На мгновение он потерял дар речи.

Цзян Суйчжоу увидел, как он сделал напряженную паузу, несколько раз тихонько поглаживая край печати.

— В чем дело? — он с тревогой спросил.

Лишь спустя короткое время Хо Вуцзю открыл рот. Когда он это сделал, его голос был хриплым.

— Пан Шао скопировал это? — спросил он

Цзян Суйчжоу кивнул.

— Да, что - то не так?

Хо Вуцзю пристально смотрел на эту печать, его глаза горели, как будто он хотел сжечь эти письма.

— Это личная печать наследного принца Ляна, — медленно произнес он.

"Без изъяна."

Цзян Суйчжоу озадаченно моргнул.

Наследный принц Ляна?

Наследник нынешнего императора Северной Лян был слаб. Всего у него было три сына, двое из которых погибли на поле боя. Это была битва при Сюньяне, которая почти уничтожила армию Лян, в результате чего погибли отец Хо Вуцзю и двое сыновей императора Чжаоюаня, а также все тело императора Чжаоюаня покрылось старыми ранами. С тех пор он оставался слаб.

И его единственный оставшийся сын Хо Юянь также заболел на поле боя. Менее чем через два года, после своего восшествия на престол, он умрет из - за болезни, умерев сразу после того, как ему перевалило за тридцать.

Другими словами, эта печать принадлежала Хо Юяню.

— Тогда что? — Цзян Суйчжоу продолжал спрашивать.

Хо Вуцзю уставился на эту печать и открыл рот, но не издал ни звука.

Он не мог произнести ни слова. Эта печать была личной печатью его тансюна², она обычно использовалась для конфиденциальных писем, которые были чрезвычайно важны.

[2) тан сюн – старший двоюродный брат мужского пола (сын брата отца).]

Когда они были молоды, два брата служили в гарнизонах на разных должностях. Когда Хо Юянь отправлял ему письма, он всегда ставил эту печать. После того, как его шуфу³ взошел на трон, его тансюн стал наследным принцем. Эта печать часто использовалась для передачи сообщений его подчиненным за пределами этого района.

[3) шуфу - дядя (младший брат отца)]

Итак... как Пан Шао мог скопировать эту печать?

******

В тот день Цзян Суйчжоу не получил прямого ответа. Хо Вуцзю мгновение смотрел на письмо, затем сказал, что хочет сохранить его и что сообщит ему, если что - нибудь найдет.

Цзян Суйчжоу в какой - то степени доверял ему. Услышав его слова, он велел ему беречь письма, а затем оставил их у него.

После этого, в своей резиденции, он тихо разрабатывал стратегии.

Десять дней спустя во дворце внезапно воцарился хаос.

Что - то случилось с Ци Мином.

Предположительно, когда ученик Ци Мина, Чжао Дунтин болтал с ним в кабинете Ци Мина, он внезапно увидел то, чего не должен был видеть. После того, как он ушел, то бросился в императорский дворец, чтобы встретиться с императором. Слезы лились ручьем, когда он говорил, что его собственный учитель на некоторое время растерялся, сделав то, чего не должен был и умолял императора пощадить жизнь его учителя.

Он так много плакал, что Хоу Чжу был сбит с толку, поэтому он просто послал людей проверить резиденцию Ци Мина. Неожиданно, после расследования была установлена одна вещь: они обнаружили, что письма Ци Мина были направлены в сговор с другой страной.

У старшего министра трех императоров действительно был взаимный обмен с Северным Ляном!

Все верили, что этот ученик, который был почтительным и относился к Ци Мину как к собственному отцу, никогда не подставит его, и когда Ци Мин столкнулся с этим учеником в суде, он тоже потерял дар речи.

Он смотрел только на те письма, которые были найдены при обыске, а также на Чжао Дунтина, который стоял на коленях и плакал в стороне, говоря, что он в замешательстве. Его лицо было ужасным, он мгновение ничего не говорил.

Намного позже он присел на землю, глубоко поклонившись трижды Хоу Чжу.

То есть, ему нечего было сказать.

Какое - то время двор и простые люди были в большом шоке, и Хоу Чжу тоже пришел в ярость, немедленно пожелав казнить всю семью Ци Мина. К счастью, многие министры удерживали его, говорили ему, что сначала он должен арестовать Ци Мина, тщательно расследовать это дело и выяснить, были ли другие сообщники, особенно выяснить, сотрудничали ли эти люди с силами извне.

Когда дело касалось Северной Лян, Хоу Чжу всегда проявлял необычайно огромную энергию.

Итак, он с усилием проглотил свою ярость и запер всю семью Ци Мина в тюрьме, ожидая ясного результата, прежде чем решить, как тот должен умереть.

Какое - то время все чиновники императорского двора были в беспорядке, только в поместье Цзинван царил мир.

Хо Вуцзю в третий раз выглянул в окно.

Он знал, что дело Ци Мина вызвало большие проблемы в эти несколько дней. После того, как он обсудил план с Цзян Суйчжоу, Цзян Суйчжоу послал людей разобраться с этим.

Сегодня был день, когда всплыло это дело. Цзян Суйчжоу поспешил к Сюй Ду ранним утром, ожидая информации от шпиона.

— Генерал?

Он услышал зов со стороны.

Это был Ли Чаннин. Он и Вэй Кай собрались вокруг перед его кроватью, глядя на него сияющими глазами.

— Генералу не нужно беспокоиться, просто попытайтесь, — сказал Ли Чаннин.

Хо Вуцзю отвел взгляд, повернулся всем телом, чтобы встать с кровати, поставил ноги на ступеньки перед кроватью, медленно напрягая силы.

И пришло знакомое чувство, которое покинуло его на долгое время.

Его меридианы все еще болели, но среди боли ощущался прилив сил, которых он давно не ощущал. Мышцы его ног были негнущимися, но вдоль меридиан чувствовалась сила, соединявшаяся до самых пальцев ног.

Он неуклюже, но уверенно встал.

Двое людей вокруг него немедленно издали удивленные возгласы.

Хо Вуцзю попытался поднять ноги, но все еще не мог ходить. Тем не менее, это был первый раз за два месяца, когда он встал.

Радостные возгласы звенели в его ушах, он даже мог видеть блестящие слезинки в мерцающих глазах Вэй Кая. Но Хо Вуцзю был не так счастлив, как он себе представлял.

Он в четвертый раз поднял глаза, глядя наружу.

Двери главного дома двора Ань Инь были открыты. Люди входили и выходили, но его хозяина внутри не было.

Хо Вуцзю сделал паузу, отвел взгляд и откинулся на спинку кровати.

Это был первый раз, когда он понял, что радостью нужно делиться с другими людьми, чтобы быть по - настоящему свободным.

Более того, это также должен быть конкретный человек.

Глава 53 – Как он мог пить это веселое вино в одиночестве?

Хо Вуцзю хорошо понимал, что если определенные слова не будут сказаны сейчас, будет очень трудно сказать их в следующий раз. Если будет признана какая - то ложь, также будет трудно повернуть назад.

Например, случай с Ли Чаннином.

Вначале Ли Чаннин солгал Цзян Суйчжоу, сказав, что его ноги невозможно вылечить. Вэй Кай также переоделся учеником Ли Чаннина, а не его подчиненным. В то время он говорил эту ложь, поэтому, если бы он сейчас сказал Цзян Суйчжоу, что может встать, это означало бы признание в этой лжи.

Возможно, у него не было опыта во лжи, поэтому он не знал, как смотреть правде в глаза. Это также могло быть потому, что у него каким - то образом была необъяснимая нечистая совесть, и он не осмеливался позволить Цзян Суйчжоу узнать мысли, стоящие за его обманом.

В двух словах его сильное желание разделить свою радость с Цзян Суйчжоу было с трудом подавлено, как будто проглоченная рыбья кость застряла у него в горле, больно уколов его.

И об этих его страданиях, естественно, не было известно Цзян Суйчжоу.

Он был у Сюй Ду, они сидели вместе и пили чай.

На днях он обсуждал этот вопрос с Хо Вуцзю, чтобы услышать его мнение. Хо Вуцзю также согласился с его рискованным планом, поэтому он согласился таким образом.

Он собрал все связи первоначального владельца, нашел одного, который скрывался в Министерстве юстиции, и тайно связался с ним. Когда этот человек узнал, что Ци Мин будет убит, он был вполне готов помочь, так что этот человек стал тем, кто спас жизнь Ци Мина сегодня в зале суда.

Цзян Суйчжоу сказал ему начать говорить, когда Хоу Чжу придет в ярость - на время пощадить жизнь Ци Мина и, приняв возмущенный вид, выполоть сорняки и выкопать корни, выслеживая тех предателей, которые прячутся за Ци Мином.

План Пан Шао и Чжао Дунтина был довольно секретным. Даже если бы это были люди их собственной фракции, было бы не так много людей, которые знали. Пока этот чиновник поднимал эту идею, реакция этих людей была неизбежна. В конце концов, даже если его поймают, против фракции Пана выступят чиновники, и это принесет им только пользу, а не вред.

Таким образом, жизнь Ци Мина была сохранена на некоторое время.

После этого на сцену поднялся еще один человек.

*****

Зал суда на мгновение наполнился шумом.

Многие придворные министры согласились с идеей чиновника Министерства юстиции. На какое-то время многие чиновники преклонили колени. Все они просили позволить Ци Мину пожить еще несколько дней и выудить из него больше информации, прежде чем позволить ему умереть.

Ситуация была очень серьезной. Хоу Чжу был особенно нерешителен. Увидев недовольных коленопреклоненных придворных министров, он немедленно отдал приказ: организовать тщательное расследование в отношении всех чиновников, связанных с Ци Мином.

Какое - то время толпа чиновников не осмеливалась подчиняться.

В этот самый момент чиновник с глухим стуком опустился на колени.

— Действительно, Ваше Величество! Ци Мин должен быть расследован, все остальные при дворе, которые имели контакт с Северной Лян заслуживают смерти! — сказал этот чиновник, — Но этот слуга обеспокоен, Ваше Величество, пожалуйста позвольте этому слуге говорить!

Все чиновники оглянулись и увидели, что тот, кто стоял на коленях на земле, был чиновником шестого ранга под командованием Ци Мина.

Этот чиновник только что сдал императорский экзамен несколько лет назад. С тех пор как он поступил во дворец в качестве чиновника, он всегда работал под началом Ци Мина. Его отношения с Ци Мином не считались очень близкими, но он все еще был практически в той же фракции.

Некоторое время при дворе царила тишина. Все ждали его следующих слов.

Хоу Чжу сказал:

— Просто скажи это.

Чиновник поднял глаза и обвел взглядом двор. Он поклонился, сказав:

— Письма были найдены в резиденции Ци Мина. Поскольку все это было застигнуто врасплох, его поймали с поличным. Если Ваше Величество пойдет арестовывать его сейчас с большим переполохом, обязательно найдется кто - нибудь, кто примет некоторые меры предосторожности и уничтожит все уличающие улики. К тому времени, даже если там будут шпионы, будет трудно разобраться.

Хоу Чжу счел это разумным.

Он несколько раз кивнул.

— Тогда что думает айцин¹.

[1) айцин - ласковое обращение монарха к подданному]

Чиновник стиснул зубы, поднял голову и сказал:

— Во дворце у Ци Мина есть несколько близких коллег и учеников. Даже если этот чиновник не упоминает об этом, Ваше Величество должно быть, тоже знали об этом. Как насчет того, чтобы сейчас послать имперскую гвардию проверить дома этих людей? Все мы официальные лица, останемся в зале и не уйдем, пока обыск не закончится.

Некоторое время окружающие чиновники были сильно удивлены.

Что это был за подход? Обращаться со всеми придворными, как с пленниками и держать их в одном месте, прежде чем направить войска для обыска домов?

Это было просто крайне абсурдно!

Но каждый мог сказать, что этот мальчик делает опасный ход, зная, что Ци Мин падет, а сам он не сможет уйти от Ци Мина, он заранее продал партию Ци Мина, поменявшись ролями, заискивая перед Хоу Чжу.

Некоторое время все придворные министры, связанные с Ци Мином, проявляли беспокойство, и многие метали кинжалы в этого человека, как будто он был предателем.

Но радость окрасила лицо Пан Шао.

Он знал, что не все люди Ци Мина были чистыми. Даже если так называемые доказательства сговора не были изъяты, некоторые уязвимые места могли быть обнаружены. Он одурачил Ци Мина и использовал этот шанс, чтобы вырвать его власть с корнем. Лучше было срезать сорняки и выкопать корни, чтобы избежать встречи с теми людьми, которые все еще хотели отомстить за Ци Мина.

Помня об этом он выступил вперед и сказал:

— Этот слуга тоже так думает. На преступление в сговоре с врагом нельзя смотреть свысока. Ваше Величество, почему бы не попробовать этот подход.

Хоу Чжу, услышав предложение этого человека, уже поддался искушению, услышав, что Пан Шао согласен, он сказал:

— Тогда давайте воспользуемся предложением айцин.

Сразу же Пан Шао плавно назвал полные имена нескольких чиновников, все из которых всегда выступали против него, но чьи уязвимые места не могли быть выявлены.

Но после того, как он закончил, тот чиновник, который первым сделал предложение прокомментировал:

— Ваше Величество, хотя Чжао Дунтин–дарен был тем, кто обвинил Ци Мина, он все еще ученик Ци Мина, и хотя он всегда в дружеских отношениях с Ци Мином, его нельзя оставлять в стороне.

Услышав это, Пан Шао бесстрастно взглянул на этого человека.

И увидел, что этот человек смотрит на Хоу Чжу, ожидая указаний Хоу Чжу.

Пан Шао холодно рассмеялся в своем сердце.

Действительно человек настолько нетерпеливый, что стал безмозглым. Он сам уже произнес свои слова, и ему все еще приходилось прерывать. Казалось, он сошел с ума от желания внести достойный вклад и потерял чувство приличия.

В любом случае не было никаких следов его контактов с Чжао Дунтином, и единственным вещественным доказательством были те несколько писем подброшенных Ци Мину, которые давно были отправлены в резиденцию Ци Мина. Даже если бы потребовалось расследование, Чжао Дунтин не испугался. После проверки вместе с другими, это вместо этого очистило бы его от подозрений в фабрикации обвинений.

Помня об этом, Пан Шао холодно посмотрел на этого чиновника и сказал.

— Этот чиновник был неосторожен и забыл Чжао - дарена, — сказал он, — Поскольку у них отношения мастера и ученика, пусть его расследуют вместе с остальными.

******

Во дворце воцарился хаос. Новость также очень быстро дошла до резиденции принца.

Цзян Суйчжоу наблюдал, как ситуация постепенно менялась в направлении его планов, и его оборванное сердце постепенно успокоилось.

Ближе к закату были отправлены самые важные новости.

В резиденции Чжао Дунтина были найдены письма.

На самом деле они принадлежали Пан Шао. Непрерывные письма, по словам слуги Пан Шао, инструктировали Чжао Дунтина, как шаг за шагом подставлять Ци Мина, даже просили его отправлять письма, которые Пан Шао подготовил в кабинет Ци Мина, под предлогом посещения больного.

Письма были помещены в самое потайное отделение в комнате. Все события, шаг за шагом, можно было сопоставить с событиями этих дней.

Чжао Дунтин был полон удивления, увидев эти письма, и сразу же заплакал, как будто его обидели. Но, имея неопровержимые доказательства, у него не было возможности опровергнуть их, и он тут же был заключен в тюрьму, заменив Ци Мина.

Тем временем Пан Шао попытался объяснить Хоу Чжу, но Хоу Чжу не потрудился выслушать ни слова: он вышел из себя и приказал людям вытащить Пан Шао из императорского дворца.

Цзян Суйчжоу знал, что поскольку Пан Шао не участвовал в сговоре, хотя он и подставил министра двора, он на самом деле не понесет существенного наказания.

Однако трещина между ним и Хоу Чжу была бы более серьезной до такой степени, что ее невозможно было бы залечить.

Для Пан Шао это была потеря более серьезная, чем наказание.

Цзян Суйчжоу вздохнул с облегчением и велел Сюй Ду отдохнуть, затем покинул его резиденцию. Он направился обратно в зал Ань Инь.

Когда он проходил мимо сада, он велел паланкину сделать крюк к винному погребу в резиденции принца. Взяв два кувшина отличного вина он ушел.

Такое замечательное событие, как он мог не отпраздновать вином?

Когда он вернулся в зал Ань Инь, повсюду горели лампы. Он обнял кувшины с вином, выходя из паланкина, и направился прямо в главный дом. Но его шаги замедлились.

Он стоял прямо посреди двора, глядя на север, только для того, чтобы увидеть, как свет в комнате Хо Вуцзю проникает сквозь сетку на окне, слегка мерцая.

Сердце Цзян Суйчжоу слегка дрогнуло.

Как он мог пить это веселое вино в одиночку?

Подумав так, он повернулся и пошел навстречу яркому свету.

Глава 54 – Он был полон аромата османтуса

Не прошло и дня с тех пор, как Ци Мина бросили в тюрьму, как его выпустили.

Даже Хоу Чжу чувствовал вину перед этим старым педантом, которого он не любил с детства. После того, как его выпустили из тюрьмы, он сначала заставил его пожить во дворце. Только после того, как утешил его несколькими словами, он отпустил его домой.

Когда Ци Мин приехал домой, улицы уже были освещены вечерними огнями.

Вся его семья была выпущена из тюрьмы и ждала перед дверью, чтобы поприветствовать его. Несколько его хороших друзей также ждали перед резиденцией. Увидев, как он выходит из кареты, они все вышли вперед, чтобы поздравить его.

Они только что вышли из кризиса; это был счастливый случай. После того, как Ци Мин обменялся с ними любезностями один за другим, он пригласил всех в свою резиденцию, пригласив их остаться и сначала поесть, прежде чем возвращаться.

Чиновники естественно, не отказались

Ци Мин устроил в доме пир, как бы поздравляя всех. Обычно он был бережливым, и на этот раз, после того как его дом обыскали, он также не вынес много серебра.

Итак, этот пир был подготовлен довольно просто. Однако все присутствующие на пире были его лучшими и ближайшими друзьями: все они знали, каким он был.

Чиновники закрыли двери и устроили пир. После того, как вино было выпито, их разговоры постепенно стали откровенными.

— Сегодня в зале суда я узнал, что такое поверхностный человек, — пьяно сказал чиновник, держа в руках кубок с вином.

На мгновение все потеряли дар речи, постепенно затихая.

Этот чиновник все еще продолжал:

— У Ци–Дарена повсюду ученики. Те, кто знаком с ним, разве они не опытные ученые? Но сегодня тот, кто подставил его, раздул пламя и воспользовался случаем, чтобы заявить о невиновности – из всех людей, кого он обучал, это его ученик!

Хотя Ци Мин никогда не был учителем, ученые всегда придавали большое значение хорошим манерам. Если студент хотел стать чиновником, он должен был сдать императорский экзамен, а кандидат сдавший императорский экзамен, должен всегда помнить доброту экзаменатора, который признал его ценность, поэтому он должен обращаться к своему экзаменатору "учитель".

И Ци Мин уже столько раз был главным экзаменатором императорских экзаменов.

Услышав эти слова, воцарилась тишина.

Через мгновение чиновник залпом выпил бокал вина и со звоном поставил его на стол.

— Дунтин...! Кто бы мог подумать, тот, кто это сделал - Чжао Дунтин!

Все присутствующие чиновники знали, что Чжао Дунтин был самым почтительным человеком по отношению к Ци Мину. В те годы Чжао Дунтин был беден. Он продал землю, на которой жили его предки, чтобы попасть в столицу и сдать императорский экзамен, и даже пострадал от ограбления ворами за городом. Когда он вошел в столицу, у него не было ни гроша. Как раз тогда Ци Мин наткнулся на него и помог финансово, чтобы тот мог остаться в столице и сдать экзамен.

И с тех пор Чжао Дунтин день за днем возвращал долг Ци Мину, и это видели все.

Услышав эти слова, выражения лиц всех присутствующих на пиру стали еще более тяжелыми, и Ци Мин долгое время молчал. Он взял палочки для еды, взял немного еды и отправил в рот.

— Я никогда не учил его. Он сдал императорский экзамен и служит при императорском дворе. Это все его собственное мастерство и удача, — бесстрастно сказал он. — Я не считаюсь его учителем; то, что он сделал со мной, также не считается предательством.

Некоторое время все тяжело вздыхали.

Затем кто - то продолжил:

— Сегодняшнее дело также полезно для цигун¹; мы распознали природу некоторых людей. Это скрытое благословение.

[1) - уважительное приветствие для старшего.]

Чиновник на стороне похвалил.

— Это верно. Чжан Янь, подчиненный Ци Мина, который упрямо хотел, чтобы император тщательно расследовал дела родственников и друзей Ци–дарена, является темной лошадкой.

Все вокруг кивнули.

Но увидели, как Ци Мин отложил палочки для еды.

— Это не так, — сказал он.

Чиновник на стороне был удивлен.

— То, что говорит Ци–Дарен, это...?

Затем увидел, как Ци Мин уставился на маленькую чашку на столе и медленно сказал:

— Сегодня он выглядел так, будто попал в беду, но не забыл втянуть Чжао Дунтина. Если бы не он, я бы давно был обезглавлен. Это его действие, словно знающее что - то заранее, должно было спасти меня.

Пир погрузился в тишину.

— Но я не знаю, откуда он знает, и кто стоит за ним.

В этот конкретный момент чиновник медленно открыл рот.

— Ци–дарен, я немного дружу с Чжан Янем. На днях, когда он был пьян, он мне кое - что сказал.

Ци Мин посмотрел на него и увидел, как тот медленно говорит.

— Он сказал.... что хочет разобраться с одним делом для Его Высочества Цзинвана. Опасно это для жизни или нет: он должен это сделать.

*****

Когда наступил вечер, резиденция Чжао была более или менее захвачена.

Войска разошлись. Все члены семьи Чжао были либо арестованы, либо уволены. Толстые и тяжелые ворота медленно закрылись и была наложена печать.

Люди, входящие и выходящие из резиденции Чжао, погрузились в кромешную тьму и тишину.

В этот конкретный момент несколько теней очень быстро скользнули по карнизу, как совы в ночи, пробираясь вверх по стене из темноты. В мгновение ока они снова исчезли в темноте.

Это были мёртвые солдаты Сюй Ду.

Тени мелькнули несколько раз, а затем нырнули в темный переулок. Через половину ароматической палочки, переулок был уже пуст. Несколько человек в темной одежде давно исчезли. Только несколько незаметных слуг, одетых в дуань да² приносили продукты с оживленной улицы прямо в поместье Цзинван.

[2) дуань да- разновидность древнекитайского ханьфу, включающая топ и брюки из грубой ткани, которые носили простолюдины или слуги]

И никто не заметил, что рядом с переулком, где исчезли люди, был, казалось бы, бесконечный тупик. Поверните там за угол, пройдите небольшое расстояние, и вы почувствуете запах крови.

Там тихо прятались несколько человек, а под их ногами лежало около десяти мертвых тел, сложенных в небольшой холм.

Эти мертвые тела были делом рук именно этих людей.

Послышались неслышные шаги.

— Они ушли, — неторопливо сказал этот человек, останавливаясь перед мертвыми телами.

Затем он увидел, как эти змееподобные фигуры, висящие на стене, зашевелились, услышав эти слова. Один из них спрыгнул со стены, сорвал маску и подошел к мертвым телам, небрежно пиная их.

— Все кончено, — сказал он, — Убийцы, посланные Пан- лаоцэем³ действительно были довольна искусны.

[3) лаоцзэ - уничижительный термин, используемый для обозначения старого и аморального.]

Затем он увидел, как тот человек, который был начеку, тоже срывает свою маску.

Это был Вэй Кай.

— Мне все еще нужно побеспокоить тебя, сюн ди, убрать эти вещи, — сказал он, глядя на эти трупы, — Ты не должен оставлять никаких следов.

— Командир Вэй, будьте уверены, — сказал кто - то сбоку, — Мы справимся с этим, вы просто будьте спокойны.

После этого люди занялись делами в темноте.

Тот, кто говорил раньше, сказал, суетясь:

— Я не знаю, о чем думает генерал. Я думал, это серьезно, даже беспокоил командира Вэя.

Кто - то сбоку улыбнулся.

— Верно. Посмотрите на эту ситуацию. Лао цзы⁴ рвался в бой и даже думал, что мы собираемся спасти генерала из поместья Цзинван.

[4) лао цзы - " Я " для пожилых людей, или используется в гневе, шутке или высокомерно.]

Затем кто - то последовал:

— Кто знал, что это будет тайная защита нескольких мертвых солдат. Командир Вэй, вы знаете, к какой семье принадлежат эти мертвые солдаты, которые на удивление так ценны?

Но Вэй Кай успокоил его:

— Прекрати сплетничать, поторопись.

Некоторые из них засмеялись, а затем больше не разговаривали, поскольку ловко продолжали работать.

Вэй Кай стоял сбоку, сильно нахмурив брови.

Озадачены были не только его товарищи Сюн ди, он тоже не знал почему.

Цзинван хотел выступить против Пан Шао, он много знал об этом; Цзинван покончил с этим делом, он также кое - что слышал об этом.

И генерал давно просил его подготовиться, заставил их заранее незаметно спрятаться, ожидая, пока мертвые солдаты Цзян Суйчжоу уйдут.

Хотя генерал очень точно предсказал, что люди Пан Шао действительно прибыли сюда для расследования и были убиты ими наповал, Вэй Кай не знал, почему генерал хотел сделать такую ненужную вещь.

Было ли это для того, чтобы убить этих подчиненных Пан Шао, или это было из - за мертвых солдат поместья Цзинван? Что в них было такого особенного?

*****

Два кувшина вина Цзян Суйчжоу были изысканными винами резиденции, которые хранились много лет. Первоначальный владелец, казалось, очень любил коллекционировать их, но особо не пил. В резиденции хранилось много марочных вин из Ечена.

Эти были среди них.

И Цзян Суйчжоу не ожидал, что вина северной области окажутся такими крепкими.

Он отнес кувшины с вином в своих руках в комнату Хо Вуцзю, и так случилось, что Хо Вуцзю только что закончил свой ужин.

Только когда Цзян Суйчжоу увидел его сидящим на кровати, он вспомнил, что тот все еще ранен. Он с тревогой спросил.

— Ты все еще принимаешь лекарства. Тебе нельзя пить вино, не так ли?

Когда Хо Вуцзю поднял глаза и увидел, что он несет кувшины с вином, то спросил:

— Успех?

Цзян Суйчжоу, естественно, знал, о чем тот говорил. Он поднял руку, приказывая слугам удалиться, и улыбнулся.

— Успех. Все было по плану.

Взгляд Хо Вуцзю остановился на его улыбающемся лице и на мгновение замер.

Затем увидел, как Цзян Суйчжоу ставит кувшины с вином на стол, сел слева и сказал:

— Я думал отпраздновать с тобой, но забыл, что твоя рана не зажила. Но забудь об этом, не имеет значения, пьем мы или нет.

Но он услышал, как Хо Вуцзю повторил:

— Отпраздновать со мной?

Цзян Суйчжоу кивнул.

— В любом случае, Пан Шао враждует с тобой. Он понес большую потерю. Для тебя это радостное событие.

Его слова звучали довольно претенциозно. В этот момент свет был тусклым, как будто немного неуместным.

Он сделал паузу, положив одну руку на кувшин с вином, подперев подбородок тыльной стороной ладони, глядя на Хо Вуцзю, и искренне рассмеялся.

— Также потому, что больше некому. Очень немногие знают об этом деле. Гу Чанъюнь ненадежен, Сюй Ду все еще занят. Если этот принц не будет искать тебя, чтобы отпраздновать с тобой, разве это не будет удушающе?

В этот момент он был чрезвычайно расслаблен. Притворство с его лица в значительной степени исчезло, открывая его вялый и нежный взгляд.

Он видел, что Хо Вуцзю молчал, но его руки были проворными. Одной рукой он потянул инвалидное кресло, и подтянувшись сел на инвалидное кресло и подкатился прямо к столу, остановившись перед Цзян Суйчжоу.

Он ничего не сказал, только открыл кувшин c вином.

В следующий момент аромат алкоголя распространился по всей комнате.

Цзян Суйчжоу на мгновение был ошеломлен, прежде чем поспешно поднять руку, чтобы остановить его.

— Ты можешь пить или нет? Если ты не можешь, забудь об этом, не позволяй своему лечению пропасть даром...

Но он увидел, как Хо Вуцзю поднял глаза, его темные глаза особенно ярко горели в свете ламп.

— Вино уже здесь, ты хочешь его выпить или нет?

Цзян Суйчжоу показалось, что его глаза прямо сейчас были полны смеха.

Хотя этого нельзя было увидеть, намеки невозможно было уловить, но они блестели, как солнечные лучи, вспыхивающие на острие копья, освещая его глаза. И на какое - то время у него слегка закружилась голова.

Он непроизвольно убрал руку, позволив Хо Вуцзю умело держать кувшин с вином одной рукой, когда тот легко схватил две чаши наполняя их вином.

Только когда Хо Вуцзю поставил перед ним одну из мисок, он пришел в себя ошеломленный.

Вино в чаше было очень прохладным. От вина исходил насыщенный аромат — просто вдыхать его было опьяняюще. Эта чаша тоже была не маленькой, и от света лампы вино в ней мерцало. На мгновение это заставило Цзян Суйчжоу немного вздрогнуть.

Даже до того, как он перешёл, он никогда не видел никого, кто использовал чашу для белого вина.

Он ошеломленно посмотрел на чаши на столе, затем поднял глаза, чтобы посмотреть на Хо Вуцзю. Он спокойно сказал:

— Мы используем их для питья?

Он увидел, что Хо Вуцзю выглядит озадаченным.

— Что еще?

Хо Вуцзю отреагировал на мгновение прежде чем вспомнить, что люди в столице, казалось, устарели, используя чаши для питья вина, в отличие от пограничья, где всегда не хватало припасов — там было не так много ярких чащ, и одна и та же чаша использовалась как для еды мяса, так и для питья вина.

Какое - то время он был огорчен, чувствуя себя деревенщиной.

— Забыл, — сказал он, — Пойду поищу кого - нибудь, чтобы взять несколько чашек.

Он собирался уйти со своим инвалидным креслом, но увидел, как Цзян Суйчжоу поднял глаза и остановил его.

Когда он увидел выражение лица Цзинвана, ему показалось, что в нем отразилось некоторое эго, которое он не хотел показывать.

Он стиснул зубы и сказал:

— Забудь об этом. Сегодня Пан Шао попал в худшую переделку за всю историю, это стоит того, чтобы этот принц выпил вина из чаши.

Увидев, что он держит чашу, Хо Вуцзю внезапно вспомнил тот день, когда Цзян Суйчжоу вернулся пьяным, все его тело источало запах сладкого ликера. По запаху было ясно, что вино не было крепким. Этот человек, скорее всего, плохо переносил алкоголь.

Он сделал паузу. Он собирался сказать стоп, но с усилием проглотил это слово.

Он вспомнил тот день, когда этот человек нетвердо стоял на ногах и упал в его объятия.

Он был полон аромата османтуса.

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: Я честный человек. Либо я очень хочу, чтобы моя жена напилась, либо это потому, что мы грубые люди и не умеем пользоваться чашкой, когда пьём.

Глава 55 – Хо Вуцзю, я не позволю тебе умереть

Хо Вуцзю никогда не приходило в голову, что Цзян Суйчжоу будет доставлять неприятности после того, как слишком много выпьет.

Выпив всего половину кувшина вина, Цзян Суйчжоу был пьян и начал болтать еще больше.

Он, казалось, был весьма горд сегодняшними событиями и продолжал болтать, рассказывая Хо Вуцзю все о приготовлениях, которые он сделал за последние несколько дней. По мере того, как он становился все более и более пьяным, его память также ухудшалась. Он начал повторять слова, которые произносил снова и снова по кругу.

Хотя он продолжал бессвязно говорить, его голос оставался нежным и замедленным. В нем явно чувствовалось опьянение, но это было похоже на теплый ветер, обдувающий его лицо непоколебимой нежностью.

Хо Вуцзю терпеливо отвечал со стороны, видя, как он постепенно начинает шататься и говорить бессвязно.

Зная, что он должен был вернуться через некоторое время, Хо Вуцзю пожалел, что не заменил бокал для него прямо сейчас. Наливая вино, он руководствовался чувством приличия.

Однако вскоре это было обнаружено Цзян Суйчжоу.

Его глаза были затуманены и немного наполнились слезами, когда он указал на две чаши с вином на столе.

— Это несправедливо, тебе не кажется? — он спросил.

Чаша перед Хо Вуцзю была полна, в то время как чаша перед Цзян Суйчжоу была наполнена лишь поверхностно.

Хо Вуцзю одурачил его.

— Это осталось от того, что ты только что выпил.

Он наблюдал, как Цзян Суйчжоу долгое время смотрел на чашу. Казалось, он о чем - то подумал и пьяно улыбнулся.

— Я забыл, — протянул он, — Извини, я был груб.

Затем, прежде чем Хо Вуцзю смог остановить его, он взял вино со стола и выпил все одним глотком.

Брови Хо Вуцзю непроизвольно подскочили.

Его было так легко одурачить, и он был таким честным. Если бы он выпивал с другими на улице, разве им не было бы легко воспользоваться?

Увидев, что его чаша с вином пуста, Хо Вуцзю снова налил ему немного, все еще совсем немного, достаточно, чтобы заполнить только дно чаши.

Цзян Суйчжоу произнес еще пару строк, затем озадаченно вздохнул при виде своей миски.

— Разве я только что не допил свой напиток? — удивился он.

С этими словами он протянул руку, чтобы взять чашу.

Хо Вуцзю поспешно протянул руку и сжал его запястье, забирая нефритовую чашу у него из рук и убирая ее подальше.

— Скажи мне, как Чжао Дунтин плакал перед Цзян Шуньхэном? — он сменил тему.

— Ах, — Цзян Суйчжоу немедленно отбросил чашу с вином на задний план с лёгкой улыбкой на лице.

— Министр двора сказал, что он преклонил колени перед Его Величеством, просто преклонил колени и начал плакать. Его слезы полились дождем в тот момент, когда он заговорил, напугав императора, заставив его подумать, что кто - то из его семьи умер.

Сказав это, он просиял от радости и продолжил.

— Он просто считает себя хорошим актером и думает, что все делал тайно. Он думал, что никто не сможет поймать его на удочку, не так ли? Он не знает, богомол преследует цикаду, не подозревая об иволге позади...

Сегодня вечером Хо Вуцзю услышал эту строчку в третий или четвертый раз.

Он никогда не был терпеливым человеком. Когда его подчиненные докладывали ему, им приходилось обдумывать все заранее, опасаясь быть недостаточно краткими и раздражать его.

Но, к его удивлению, ему нравилось слушать риторику Цзян Суйчжоу.

Цзинван был так пьян, что забыл все свои маскировки и обнажил нежную и легкую подкладку под своей лисьей шкурой. Или, может быть, у него был приятный голос. В отличие от других, он всегда был похож на читающего лекции учителя. Благодаря уникальной неторопливой манере, Цзян Суйчжоу заставил Хо Вуцзю чувствовать себя приятно комфортно.

Или возможно это было...

Цзян Суйчжоу был искренне счастлив, вот почему его глаза светились, отчего за ним было особенно приятно наблюдать.

Хо Вуцзю, сам того не ведая, выпил все оставшееся вино.

Они не прекращали, даже когда луна висела на ветвях и все фонари снаружи были погашены. Несмотря на то, что Хо Вуцзю постоянно контролировал все, Цзян Суйчжоу все еще чувствовал себя совершенно пьяным. Его рука лежала на столе, а голова уткнулась в локоть, открывая только пару водянистых глаз, туманно смотревших на Хо Вуцзю.

Он ничего не говорил, только спокойно смотрел на него.

У Хо Вуцзю неслышно скрутило горло, поэтому он взял со стола чашу с вином и запрокинул голову. Содержимое было выпито одним глотком.

Затем он услышал томный голос Цзян Суйчжоу с оттенком искренней улыбки.

— это здорово, Хо Вуцзю, — пробормотал он.

Хо Вуцзю посмотрел на него.

Он увидел, как Цзян Суйчжоу закрыл глаза и спрятал лицо в сгибе руки, как маленький зверек, ищущий место для сна в своем гнезде.

— Прошло много времени с тех пор, как мне было с кем поговорить, — его голос был почти шепотом, — Я был чертовски одинок, и я рад, что у меня есть ты.

*****

Резиденция Пан Шао была ярко освещена до третьей стражи.

Пан Шао стоял под крыльцом, заложив руки за спину. Зеленые цветы сливы во внутреннем дворе цвели, как облака и туман на вершине горы. При освещении красными фонарями они немного светились теплом.

— Никто еще не вернулся? — Пан Шао посмотрел вниз на мужчину, стоящего перед ним на коленях, и неторопливо спросил.

Подчиненный опустился перед ним на колени, даже не смея поднять голову.

— Этот подчиненный некомпетентен! — сказал мужчина, — Я уже отправил кого - то на их поиски снова, и я определенно смогу вернуть братьев в строй сегодня вечером!

Пан Шао уставился на него, и через мгновение усмехнулся.

— Ты действительно некомпетентен, — сказал он, — Но я думаю, что эти люди еще более некомпетентны.

Тело этого подчиненного затряслось.

Затем он услышал, как Пан Шао медленно выдохнул и сказал.

— Нет необходимости искать их, — он продолжил, — К этому часу те, кто может вернуться уже давно вернулись бы.

Этот подчиненный опустил голову еще ниже.

— Иди и получи свое собственное наказание, — проинструктировал Пан Шао, развернулся и ушел в комнату.

Только подчиненный остался кланяться внизу лестницы:

— Спасибо вам за великую награду, спасибо вам за великую награду!

Дверь комнаты открылась. Яркий свет осветил его на мгновение, а затем с закрытой дверью оставил его в темноте.

И в комнате несколько чиновников партии Пан встали перед своими местами, глядя на Пан Шао.

Они смотрели, как Пан Шао сел на главное место.

— Какой способный, — он прокомментировал, — Я никогда раньше не видел такого способного человека. Сегодня это расширило мой кругозор.

Чиновник, стоявший рядом с ним, поспешно выступил вперед и спросил:

— Главный министр, неужели под вашим началом не осталось ни одного выжившего из ассасинов?

Пан Шао ничего не говорил.

Видя его согласие, мужчина несколько раз обошел вокруг и нерешительно сказал:

— Это невозможно! Ваше превосходительство, мы все знаем о навыках ваших убийц. Они никогда не подводили, и все же на этот раз все они были потеряны. Это... кто бы это мог быть?!

Пан Шао улыбнулся и пристально посмотрел на пламя свечи, мерцающее на столе.

— Не все это бесполезно, — он сказал, — По крайней мере, это подтверждает мои подозрения доказывая, что кто - то долгое время наблюдал за Чжао Дунтниом и вмешивался в его дом.

Другой чиновник рядом с ним сказал:

— Однако, если вы никого не поймаете, вы не сможете подтвердить, кто это сделал! В сегодняшнем инциденте все безупречно встало на свои места. Человек, который руководил этим, однако, остается скрытым, что делает нас неспособными найти след.

Пан Шао долгое время хранил молчание, и его рука упала на чайную лампу на столе.

— Предположения не требуют доказательств, — сказал он, — Мне достаточно знать глубоко внутри, кто это.

Его пальцы медленно играли с крышкой чайника "Календула". Он повернул голову набок, и его взгляд упал на южную сторону.

Это было направление переулка Цинхэ.

— Тот, кто начал подливать масла в огонь, тот, кто в конечном счете почувствовал самодовольство, и кто тайно соревновался со мной и добился ничьей со мной, и кто тайно сражался со мной и держал меня в узде... Мне все ясно, — медленно произнес он.

Его голос звучал спокойно, и в нем совсем не было следов скрежета зубов, но от этого у окружающих мурашки поползли по спине.

Когда все услышали, что он сказал, они все поняли, что тот не собирался называть кого - то явно.

Никто не осмеливался спросить. Только один чиновник осторожно выступил вперед и сменил тему:

— Да, сердце Главного министра подобно зеркалу, поэтому эти скромные чиновники могут чувствовать себя непринужденно. Но, на стороне Его Величества... Что мы можем сделать?

Сегодня император устроил такую большую истерику в адрес главного министра, и все гражданские и военные чиновники династии знали об этом.

Сегодня император даже не назвал его дядей, и впервые в истории, он напрямую назвал Главного министра по имени.

Все знали, что Главный министр теперь такой знаменитый и величественный, но весь его статус зависел от того, кто сидел на троне и всегда принимал все, что он советовал.

Пан Шао усмехнулся, взял чайную чашку и поднял крышку.

— Сегодня случилось то, что Чжао Дунтин поссорился с Ци Мином. Когда он причинил ему вред, он позаимствовал мое имя и тщетно пытался свалить вину на меня. Вот и все. Что касается того, как сказать Его Величеству, тебе нужно, чтобы я научил тебя?

Несколько чиновников поклонились и отдали ему честь, показывая, что они поняли, что делать.

Пан Шао опустил глаза и сделал глоток чая.

Сделав всего один глоток, он отставил чашку чая и спокойно посмотрел на кружащийся в чашке чай, опустив глаза.

— Первоклассная Минцянь Лунцзин испорчена без всякой причины, — сказал он.

В ответ к нему быстро подошел слуга.

Пан Шао со звоном поставил чашку с чаем на стол.

— Пойди спроси кто это приготовил, — небрежно приказал он, — Если ты испортишь такой хороший чай, тебе придется заплатить своей жизнью.

****

После того, как Цзян Суйчжоу напился, он упал на стол и не встал.

Хо Вуцзю развернул инвалидное кресло к нему, протянул руку и помог ему подняться. Цзян Суйчжоу не мог открыть глаза, и у него определенно не было сил нести себя, поэтому он упал на Хо Вуцзю из - за силы последнего.

Цзян Суйчжоу перешел от лежания на столе к опоре на руку Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю почувствовал, как будто его ударили в акупунктурные точки, и он на некоторое время застыл на месте. Его рука онемела полностью, а левая сторона его грудной клетки почти потеряла чувствительность.

Сначала он намеревался позвать Мэн Цяньшаня, но все слова застряли у него в горле.

Спустя какое - то неизвестное время, он медленно опустил голову и пристально посмотрел на Цзян Суйчжоу, который опирался на его руки.

Свет лампы придавал его ресницам кажущийся золотистым отблеск, а губы, запачканные крепким вином, блестели от влаги.

У Хо Вуцзю перехватило горло.

Как раз в этот момент Цзян Суйчжоу, который опирался на его руку, казалось, почувствовал себя неуютно. Он пошевелился и нырнул прямо в объятия Хо Вуцзю. Бессознательное низкое гудение вырвалось из его горла и мягко донеслось до уха Хо Вуцзю.

Уши Хо Вуцзю горели.

Пламя вырвалось из его изначально оцепеневшего сердца, как по волшебству, и яростно обожгло прямо его мозг.

С треском, казалось, воспламенилась определенная струна.

Две точки силы просочились из руки Хо Вуцзю, которая держала руку Цзян Суйчжоу, и она незаметно задрожала.

Он ясно осознал одну вещь.

Цзян Суйчжоу действительно не питал по отношению к нему неприличных мыслей, но он, казалось...

Он пристально посмотрел на Цзян Суйчжоу.

Казалось, в какой - то момент у него появились грязные мысли о Цзян Суйчжоу.

Он был среди мужчин с детства, сражался и создавал проблемы, поэтому был уверен, что ему должны быть противны подобные мысли. Однако в его сердце теперь осталась только зарождающаяся близость к дому.

У него никогда не было никакого особого интереса, и он всегда был безразличен ко всему.

У него никогда не было такого неистового желания моногамии и всепоглощающей нежности. Эти эмоции проросли так яростно, что заставили его съежиться от недоверия. Это замешательство породило страх.

Оказалось, что люди могут стать трусами перед человеком, которого они так нежно любят.

Он опустил голову, спокойно глядя на мужчину. Под светом Хо Вуцзю, казалось, превратился в скульптуру, не смеющую пошевелить ни единым мускулом.

Хо Вуцзю оставался в такой позе, пока Цзян Суйчжоу не зашевелился в его объятиях.

Хо Вуцзю, казалось, отреагировал, но было уже слишком поздно. Он посмотрел на дверь пошевелил губами, но не издал ни звука.

Он никогда не читал книг мудрецов и добродетельных людей и не понимал, что значит использовать несправедливое преимущество в темной комнате. Никто не учил его, что там, где никого нет, он должен сдерживать свои инстинкты и делать выбор, который он должен сделать.

Злой дракон хотел охранять свое сокровище сегодня ночью.

Он отвел взгляд и усилил хватку, сразу заключив мужчину в объятия. Он немного наклонился вперед, поднял Цзян Суйчжоу прямо на руки и встал со своего инвалидного кресла.

Он только сейчас смог стоять на ногах, поэтому энергично ходил.

Тем не менее, он медленно, но верно отнес Цзян Суйчжоу к кровати, где уложил его на свою кровать.

В тот момент, когда Цзян Суйчжоу приземлился на подушку, он туманно открыл глаза.

Увидев, что это был Хо Вуцзю, довольно медленная улыбка растянулась на его лице.

— Хо Вуцзю, — его голос звучал мягко, и двигались почти только его губы.

"Я не позволю тебе убить меня", — давным - давно он был так пьян, что фактически выпалил свои искренние слова Хо Вуцзю.

Но из - за трения одежды и шелка друг о друга, Хо Вуцзю слышал только голову и хвост.

— Хо Вуцзю, я не позволю тебе умереть, — услышал он бормотание Цзян Суйчжоу.

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: Эта наложница устал говорить о том, что он меня любит.

Глава 56 – Привет Пан Шао

Когда Цзян Суйчжоу проснулся на следующий день, он увидел незнакомый потолок.

Он собирался перевернуться и сесть, но почувствовал раскалывающуюся головную боль. От малейшего движения у него кружилась голова.

Он нахмурился и на мгновение прилег на кровать, а затем медленно сел, пока перед глазами у него не перестало кружиться.

Тогда он понял, что повсюду светло. В этой странности было что - то знакомое. Он был в комнате Хо Вуцзю.

Это...?

Цзян Суйчжоу на некоторое время почувствовал себя дезориентированным. Он довольно долго держался за лоб, прежде чем к нему вернулись некоторые воспоминания.

Прошлой ночью он пил у Хо Вуцзю. Вино было крепким, а его здоровье оставляло желать лучшего. Поэтому, выпив половину, он отключился пьяным.

На этот раз, как бы ни старался, он не мог вспомнить, что произошло после.

Итак... он спал с Хо Вуцзю прошлой ночью и занял его кровать?

Цзян Суйчжоу все еще чувствовал головокружение, когда услышал, как открылась дверь спальни. Это был Хо Вуцзю, который уже умылся, на его лице была прозрачная влага. Он въехал в своём инвалидном кресле.

— Проснулся? — он услышал, как спросил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу поднял на него глаза и увидел ясного и свежего Хо Вуцзю. Хотя у последнего было непроницаемое лицо, он сидел прямо в своем инвалидном кресле. Он, с другой стороны, сидел, облокотившись на кровать и слабо опираясь на изголовье. Что - то было совершенно неправильное в атмосфере.

— Я так много выпил прошлой ночью, поэтому не знал, что провел ночь с тобой, — сказал Цзян Суйчжоу, потирал лоб одной рукой.

Хо Вуцзю осторожно взглянул на него и ответил:

— Все в порядке.

Затем он выкатил свое инвалидное кресло в соседнюю комнату и громко позвал Мэн Цяньшаня.

Мэн Цяньшань стоял снаружи всю ночь. Услышав зов Хо Вуцзю, он быстро толкнул дверь и попросил кого - нибудь принести отрезвляющий чай, который он приготовил ранее.

Он прислуживал Цзян Суйчжоу, пока тот пил отрезвляющий чай. Наконец, Цзян Суйчжоу больше не чувствовал головокружения. Цзян Суйчжоу встал, переоделся и увидел, как Ли Чаннин и Вэй Кай заходят снаружи.

Они оба были ошеломлены, увидев, что он сидит на кровати Хо Вуцзю и пьет чай. Ли Чаннин быстро склонил голову и притворился, что не замечает его присутствия, не забыв сделать знак Вэй Каю, который следовал за ним, прямо глядя на Цзян Суйчжоу.

— Этот скромный слуга ранее ходил в главный дом, но не видел Ваше Высочество. Я не ожидал, что Ваше Высочество на самом деле здесь с мадам, — Ли Чаннин шагнул вперед и поклонился.

Цзян Суйчжоу тихонько промычал и ответил:

— Это не имеет значение. Если сегодня не будет корректировки дозы отвара, просто попросите кого - нибудь сварить его, как написано.

Ли Чаннин ответил.

Мэн Цяньшань помог Цзян Суйчжоу подняться, но когда он встал у него закружилась голова, и он чуть не потерял равновесие.

Он подумал про себя: мне нужно вернуться и наверстать упущенное за свой сон.

Он поднял руку и приказал:

— Делай то, что должен. Этот принц уходит.

Двое мужчин поспешно поклонились Цзян Суйчжоу в стороне.

Цзян Суйчжоу кивнул Хо Вуцзю и повернулся, чтобы уйти.

Цзян Суйчжоу двигался вяло, и он вышел нетвердой походкой. Как только дверь комнаты закрылась снаружи, в комнате остались только трое из них.

Вэй Кай поднял голову, чтобы без промедления настороженно выглянуть наружу, наблюдая, как Цзян Суйчжоу отошел подальше, прежде чем оглянуться на Хо Вуцзю. Его глаза были широко открыты.

— Генерал, он...!

Хо Вуцзю мельком взглянул на него, и понял, о чем думает парень.

Он нахмурился и сказал:

— Не надумывай ерунды.

Только когда Вэй Кай услышал это от него, он поспешно вздохнул с облегчением.

Хотя он был неопытен, тревога все еще звенела в его сердце, когда он смотрел на внешность Цзинвана.

Как он мог провести ночь у Генерала и выглядеть немного слабее, чем обычно? Может ли быть так, что прошлой ночью между ним и Генералом что - то произошло?

Но, к счастью, поскольку генерал сказал ему не думать о бессмысленных вещах, он мог успокоиться.

Вэй Кай долгое время был на взводе, но в этот момент, наконец, вздохнул с облегчением. Он больше не следил за своей речью и выпалил:

— Этот подчиненный понимает! Что за человек этот генерал? Как вы можете быть таким, как он!

Сказав это, он поднял глаза и посмотрел на своего генерала сияющими глазами.

Однако, когда он встретился взглядом со своим Генералом, Вэй Кай внезапно почувствовал холод во всем теле.

Когда Вэй Кай почувствовал замешательство, генерал нахмурился и холодно сказал:

— Держи рот на замке.

Вэй Кай поспешно закрыл рот и кивнул.

Генерал перестал смотреть на него. Он встал со своего инвалидного кресла и медленно подошел к кровати. Вэй Кай отошел в сторону, подмигнув, достал аптечку, которую принес Ли Чаннин, и сварил лекарство для Хо Вуцзю.

Вэй Кай более чем осознавал, что только что сказал что - то не то и разозлил генерала.

Только...

Он был озадачен.Он только что не сказал ничего плохого, так из - за чего генерал разозлился?

В главной комнате зала Ань Инь Мэн Цяньшань поддерживал Цзян Суйчжоу, когда тот медленно ложился на кровать.

Он привык спать на своей кровати и не ожидал, что кровать Хо Вуцзю будет такой жесткой. У него всю ночь болела спина. Мэн Цяньшань подождал, пока он что - нибудь съест, прежде чем опустить полог кровати и позволить ему снова уснуть.

Цзян Суйчжоу все еще не мог понять этого.

Он долго размышлял, а потом спросил:

— Как я вчера там заснул?

Мэн Цяньшань ответил, когда услышал его вопрос.

— О, Ваше Высочество, как этот слуга мог знать? Вчера этот слуга нес вахту по коридору до третьей стражи, когда мадам подошёл к двери и сказал, что вы хотите переночевать там.

Цзян Суйчжоу нахмурился.

— Госпожа Хо так сказал?

Мэн Цяньшань кивнул.

— Разве Ваше Высочество не помнит?

Цзян Суйчжоу ответил слабым гудением. Через мгновение он сказал:

— Я слишком много выпил. Действительно, я мало что помню.

Мэн Цяньшань промычал в ответ.

Он услышал, как Цзян Суйчжоу сделал паузу, а затем сказал:

— Это просто...

Мэн Цяньшань подтолкнул:

— Просто что?

Цзян Суйчжоу нахмурился и задумался.

Услышав ответ Мэн Цяньшаня, ему показалось, что Цзян Суйчжоу решил остаться там по собственной инициативе, но он не мог вспомнить, чтобы говорил такие слова. Вместо этого, он вспомнил краткие моменты. Казалось, что кто - то перенес его и положил на кровать.

Но это воспоминание было похоже на сон. Чем больше он думал об этом, тем сильнее у него болела голова, поэтому он просто потер виски и тихо сказал:

— Забудь, это ничего.

Должно быть, это галлюцинация, подумал про себя Цзян Суйчжоу. Ноги Хо Вуцзю все еще были повреждены. И даже если бы это было не так, зачем ему нести его?

*****

Даже несмотря на то, что было подтверждено, что Цзян Суйчжоу серьезно болен, Цзян Шуньхэн все еще не относился к этому легкомысленно. Время от времени, он посылал императорских врачей проверить состояние Цзян Суйчжоу.

Эффективность лекарства Гу Чанъюня была довольно хорошей. Всякий раз, когда лекарство оказывало эффект, это было похоже на рушащуюся гору, приводя врачей и императорских врачевателей в особняке в замешательство. Когда эффективность препарата спадала, оно также постепенно уменьшался, пока не поддерживал состояние, при котором его тело и пульс выглядели слабее, чем раньше, но позволяли ему продолжать заниматься своей повседневной жизнью.

Поэтому в течение некоторого времени даже высококвалифицированные имперские врачи, которых Хоу Чжу отправил к Цзян Суйчжоу, все еще не могли поставить ему диагноз.

За последние несколько дней императорский врач вернулся и сказал Хоу Чжу, что, хотя Его Высочество Цзинван оправился от своей болезни, его здоровье серьезно пострадало. В настоящее время в поместье находился доктор из неизвестного места, чтобы помочь ему выздороветь.

Тем не менее, пока результатов было мало.

Услышав эту новость, Хоу Чжу был вне себя от радости.

— Действительно нужно срочно обратиться за медицинской помощью, — небрежно прокомментировал Хоу Чжу.

Императорский врач неоднократно соглашался.

Затем он услышал, как Хоу Чжу сказал:

— Поскольку он почти здоров, пришло время привести его во дворец, чтобы я мог посмотреть. Я также могу убедить его, что в Императорском госпитале есть все виды врачей, о которых он может попросить, так зачем доверять диким лисам снаружи?

Евнух на стороне сознательно выступил вперед с улыбкой и спросил Хоу Чжу, когда пригласить Цзинвана войти во дворец, чтобы он мог огласить указ.

Хоу Чжу некоторое время был в ужасном настроении и хотел немного повеселиться

Он хотел посмотреть, насколько болен Цзян Суйчжоу, и порассуждать, когда больной ребенок, вероятно, умрет. Это доставляло ему величайшее удовольствие.

Итак, через два дня Цзян Суйчжоу вошел во дворец.

Под действием наркотика его тело стало хрупким. Поскольку два дня назад он был серьезно пьян, цвет его лица так и не восстановился. Поэтому, когда он вошел во дворец, то выглядел немного слабее, чем обычно.

Императорская корона принца была густо - черной толстой и широкой, изящной и вьющейся, но из - за нее его щеки казались тоньше, а лицо бледным. Когда он преклонил колено, отдавая честь, он выглядел пошатывающимся. Казалось, что он мог упасть без толчков.

Его внешность напоминала умирающий вид его матери – наложницы–ведьмы.

Бывший император потерял сознание по дороге на юг, и эта императорская наложница – ведьма тоже заболела по дороге. В тот момент, когда умер бывший император, Хоу Чжу немедленно приказал заключить эту наложницу – ведьму в тюрьму и никому не позволял прислуживать ей, не говоря уже об императорском враче, который лечил бы ее перед смертью. Хоу Чжу однажды отправился посмотреть на чарующее лицо. Она была кожа да кости; ее глаза запали, кожа была бело - голубой, и прошли те дни, когда она выглядела избалованной и гордилась собой. Контраст был просто как небо и земля.

Хоу Чжу действительно пришел в экстаз при виде нее.

Теперь сын, которого она родила, скорее всего, пойдет по ее стопам.

Хоу Чжу был в таком приподнятом настроении, что странным образом проявил заботу о Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу знал, что такой день настанет и подготовился к нему, прежде чем войти во дворец. Он просто напустил на себя болезненный вид и небрежно ответил.

Как и ожидалось, его появление очень понравилось Хоу Чжу.

Только когда Хоу Чжу был доволен, он отпускал Цзян Суйчжоу раньше времени. До полудня Хоу Чжу был в праздничном настроении и поднял руку, чтобы позволить Цзян Суйчжоу уйти.

Цзян Суйчжоу встал и собирался отдать честь, когда услышал, что Хоу Чжу снова заговорил.

— Поскольку Пятый Брат чувствует себя лучше, почему бы тебе не вернуться к своим обязанностям в Министерстве Обрядов? — он улыбнулся и сказал. — Без тебя в Министерстве Обрядов, я чувствую и себя неловко.

Неугомонный призрак.

Он всего лишь подрабатывал в Министерстве ритуалов. Не имело значения, был он там или нет. Хоу Чжу сказал так только потому, что у Цзян Суйчжоу было слабое здоровье и у него было некрасивое лицо. Первый намеренно попросил его вернуться к работе, надеясь заставить его потерять несколько лет жизни из - за усталости.

К счастью, это было именно то, чего хотел Цзян Суйчжоу.

Он и Пан Шао парировали удары взад и вперед, из - за чего Пан Шао также понес несколько крупных потерь. После этого Пан Шао определенно больше не стал бы так легко терять бдительность. Если бы Цзян Суйчжоу присутствовал при дворе, он был бы лучше информирован.

Цзян Суйчжоу во всем разобрался. Он симулировал затруднения, тщетно извинялся и, наконец, по принудительному приказу Хоу Чжу неохотно согласился закончить свой отпуск.

Хоу Чжу был в еще большем экстазе.

Затем Цзян Суйчжоу отступил назад, и когда он покидал зал, краем глаза заметил удовлетворенное выражение лица Хоу Чжу, его ноги были закинуты на стол.

Цзян Суйчжоу осторожно отвел взгляд.

Глаза вдовствующей императрицы Пан действительно были близорукими. Она действительно происходила из той же семьи, что и Пан Шао. Она постоянно учила своего сына ненавидеть соперничающих с ней наложниц и убивать своих братьев ради забавы. Однако ей никогда не приходило в голову учить своего сына тому, как стать достойным императором.

Только потому, что династия передавалась из поколения в поколение, и только потому, что нынешняя династия пользовалась поддержкой Пан Шао, они могли быть уверены.

На самом деле они должны были винить только самих себя.

Цзян Суйчжоу размышлял, выходя из главного зала. Всходило солнце. Ему нужно было пораньше сбежать из дворца, а также вернуться, чтобы найти Сюй Ду и Гу Чанъюня, чтобы кое - что спланировать.

Но в этот момент на широкой площади перед залом он столкнулся лицом к лицу с человеком

Мужчина широкими шагами направлялся в его сторону. Он должно быть направлялся в главный зал, где находился Хоу Чжу. Слуга трусил рядом с ним, отчаянно пытаясь убедить его.

— Главный министр, главный министр, пожалуйста, остановитесь. Его Величество в данный момент занят. Боюсь, у него нет времени видеть вас.

Шаги Цзян Суйчжоу замедлились, его тело напряглось от настороженности.

К нему приближался Пан Шао.

Глава 57 – Потому что я хочу кого-то взять с собой

Это был второй раз, когда Цзян Суйчжоу столкнулся лицом к лицу с Пан Шао, после переселения.

Хотя он обменялся несколькими ходами с Пан Шао, и теперь последнего можно считать старым знакомым, Цзян Суйчжоу также знал, что ему просто повезло взять инициативу в свои руки, потому что он пришел из будущего.

Человек перед ним был крепким орешком.

Он уставился на Пан Шао издалека, глубоко вздохнул, заставил себя успокоиться и медленно подошел к нему.

Когда между ними оставалось всего три или пять шагов, Цзян Суйчжоу остановился и снисходительно посмотрел на Пан Шао под лучами солнца. Уголки его губ слегка изогнулись в паре улыбок.

Он наблюдал, как Пан Шао мягко поклонился и отдал ему честь.

— Этот министр приветствует Ваше Высочество Цзинвана, — сказал Пан Шао.

Цзян Суйчжоу мгновение смотрел на него с мягкой улыбкой. Только когда внутренний слуга на стороне изобразил панику, он медленно ответил.

— Главный министр, вы слишком вежлив.

Пан Шао выпрямился.

Цзян Суйчжоу оглядел его с ног до головы и многозначительно сказал:

— Зачем Пан - Дарен пришел сегодня во дворец? Его Величество вызывал вас?

Пан Шао тепло ответил:

— Отвечаю Вашему Высочеству, мне нужно доложить Его Величеству о некоторых тривиальных вопросах.

Он услышал, как Цзян Суйчжоу со смехом ответил:

— Что еще происходит между главным министром и моим Братом - Императором? Вам не следовало напрасно приходить сюда. Боюсь, Мой Брат - Император не хочет вас видеть.

Пан Шао поднял глаза, чтобы посмотреть на Цзян Суйчжоу, и увидел, что Цзян Суйчжоу пристально смотрит на него, демонстрируя нескрываемую злорадную улыбку.

— Хотя в эти дни я был болен в своем доме, я кое - что слышал о главном министре, — его тон звучал мягко, но с определенной долей нескрываемой гордости. — Главный министр, вы хороший игрок, но бывают моменты, когда вы промахиваетесь.

Пан Шао выдавил из себя смех и ответил:

— Ваше Высочество, должно быть, смеется надо мной.

Рука Цзян Суйчжоу, спрятанная в рукаве перед ним, уже была покрыта тонким слоем пота.

Он знал, что должен неохотно показать это, чтобы развеять сомнения Пан Шао и заставить его почувствовать, что он просто наслаждается его несчастьем, а не является инициатором всего этого. Только таким образом Пан Шао не стал бы разбираться с ним немедленно. С его нынешней силой было бы непросто соревноваться с Пан Шао лицом к лицу.

Размышляя про себя со скоростью железной дороги, Цзян Суйчжоу улыбнулся и сказал:

— Спасибо, главный министр. На самом деле, я почти оправился после того, как услышал эту хорошую новость.

Пан Шао беззаботно повторил:

— Это также считается достойной услугой этому министру.

Цзян Суйчжоу улыбнулся и кивнул, затем повернулся боком и поднял руку в приглашающем жесте.

— Тогда, главный министр, пока уходите, — он сказал, — Боюсь, мой Брат – Император какое - то время будет сердиться на вас, так что вам не следует здесь задерживаться.

Пан Шао улыбнулся, поклонился и отдал ему честь, прежде чем уйти.

Цзян Суйчжоу искоса взглянул на него и тоже направился прямо к выходу из дворца.

Руки в его рукавах неудержимо дрожали.

Мужчина перед ним выглядел самым дружелюбным и честным, но Цзян Суйчжоу знал, что под этим обликом была самая проницательная и жестокая душа.

Цзян Суйчжоу ускорил шаг и шел вперед шаг за шагом.

Позади него Пан Шао, который был в десяти шагах от него, обернулся и бросил на Цзян Суйчжоу непонятный взгляд.

Цзян Суйчжоу отошел подальше.

Это было совсем не то, чего я ожидал – пробормотал про себя Пан Шао.

Пан Шао был убежден, что Цзян Суйчжоу был ответственен за дело Чжао Дунтина со дня, когда произошел инцидент. Он немедленно послал людей в дом Чжао Дунтина, чтобы найти следы, но вся группа людей была уничтожена. Исчезли даже их трупы.

Пан Шао наблюдал за поместьем Цзинван круглый год. Хотя он не мог добраться до внутреннего двора Цзинвана, он прекрасно понимал, что у того не было таких больших способностей. В конце концов, он потратил целое состояние, выращивая своих теневых стражей в своём поместье. Цзинван был недостаточно богат, и повсюду его сдерживали другие. Даже вырастить нескольких мертвых солдат было так же трудно, как подняться на небеса, не говоря уже о борьбе с его теневыми стражами.

Но он также знал, что это дело, казалось, толкает лодку по течению, но на самом деле вызвало раскол между ним и императором. Больше всего выгоды получал также Цзинван.

Следовательно, он просто предположил, что был небрежен.

Но от только что появившегося Цзинвана сердце Пан Шао снова несколько дрогнуло

Он наблюдал, как растет Цзинван, и знал, что тот не настолько проницателен. Он убил его теневых охранников и вел себя так, как будто у него на глазах ничего не произошло. В его внешности не было ни малейшего намека на разгадку.

Когда слуга рядом с Пан Шао увидел, что он остановился, то поспешно спросил:

— Главный министр?

Пан Шао остановился и равнодушно сказал:

— Все в порядке.

Затем он повернул голову и направился в главный зал.

Он ненавидел догадки и презирал то, что ускользало от него еще больше.

Лучший способ справиться с этими людьми и вещами - не отпускать их, даже если они будут убиты по ошибке.

****

С тех пор как Хо Вуцзю смог встать, его здоровье улучшалось день ото дня. Всего за несколько дней он смог свободно передвигаться.

Вэй Кай был так взволнован, что расплакался.

После проведения иглоукалывания и приема лекарств в тот день, двое мужчин надежно закрыли все двери и окна в комнате Хо Вуцзю и заставили его несколько раз походить взад - вперед по комнате.

— Заживление ног генерала не займет много времени! — Ли Чаннин радостно воскликнул, — После этого мне нужно только прописать немного тонизирующего лекарства, чтобы прогревать ваши меридианы каждый день, и примерно через месяц вы сможете ездить верхом и использовать цигун!

Хо Вуцзю посмотрел вниз на свои ноги и ответил слабым гудением.

Затем Ли Чаннин развернулся и пошел собирать свою медицинскую аптечку.

Вэй Кай выступил вперед и прошептал Хо Вуцзю:

— Мой господин, наши братья снаружи получили новости от Великого Ляна.

Хо Вуцзю резко поднял глаза.

— Говори.

Вэй Кай быстро прошептал.

— Наши летающие голуби связались с генералом, охраняющим северный берег Великой реки и этот человек сказал, что встретит вас на реке в любой день, когда вы сделаете ход. Пока наши братья могут сопровождать вас к реке, он обо всем позаботится после этого.

После того, как Вэй Кай сказал это, он рассмеялся:

— Пока ваши ноги полностью восстанавливаются, как кто - то может снова поймать вас? Кроме того, все они думают, что вы инвалид, так что если их застигнут врасплох; мы сможем добиться успеха одним махом.

Хо Вуцзю на мгновения замолчал, но спросил:

— Генерал, охраняющий северный берег реки? Где У Цяньфань?

Тем, кто охранял Цаянбай был у Цяньфань, которого старый маркиз усыновил вместе с Вэй Каем.

Вэй Кай сделал паузу, и его улыбка постепенно исчезла

— Цяньфань... он ушел, — сказал он.

Хо Вуцзю поднял глаза и увидел, что Вэй Кай поджал губы. Мгновение спустя он прошептал:

— Этот человек сказал, что Цяньфань был ранен случайной стрелой в тот день, когда вы пересекали реку. Его нельзя было спасти.

Его глаза немного покраснели

Он и У Цяньфань росли вместе с детства. Не будет преувеличением сказать, что они были братьями, несмотря на отсутствие кровных уз. После того, как он пересек реку с генералом, и генерал попал в плен, он пожаловался на У Цяньфана, потому что тот облажался. Неожиданно это произошло потому, что он уже был мертв.

Хо Вуцзю, однако, погрузился в молчание.

Мертв?

У Цяньфань был его самым сильным подчиненным, и его отношения с ним были даже ближе, чем с Вэй Каем. Когда этот человек погиб, он, естественно, должен был грустить, но ...

До сегодняшнего дня у него уже были некоторые предположения.

Если бы У Цяньфаня казнили из - за плохого командования, это было бы оправданно. Но Великая река была настолько широкой, насколько это было возможно, так что даже если бы они были вовлечены в кровавую битву на берегу реки, было невозможно пустить стрелы через реку. Если У Цяньфана застрелили стрелой то, скорее всего, это произошло, когда он переправлял свои войска через реку.

Но если бы это было так, маловероятно, что не прибыл ни один солдат.

Итак, если У Цяньфань умер случайно... должно быть, его заставили замолчать.

Потому что, если бы его казнили, его наверняка задержали бы для допроса, и единственный способ не дать ему проболтаться, это позволить ему случайно умереть.

После минутного молчания Хо Вуцзю спросил:

— Кто теперь охраняет Цзянбэй?

Вэй Кай ответил:

— Его фамилия Ли, а имя Шэн, бывший подчиненный Его Высочества наследного принца. Я с ним не знаком.

Неудивительно, что его люди погибли и были заменены людьми наследного принца. В конце концов, его больше не было в Великом Ляне, так что для наследного принца было вполне естественно лично командовать армией и назначать генералов. Это также должны быть люди, с которыми он был лучше знаком, и те, о чьих способностях он был лучше осведомлен.

Однако...

Если бы Хо Вуцзю в тот день не увидел поддельное письмо с личной печатью наследного принца от Цзян Суйчжоу, возможно он все еще думал бы так.

Хо Вуцзю некоторое время хранил молчание.

Даже если с его кузеном нет проблем, должно быть, что - то не так с людьми его кузена. В таком случае генерал, охраняющий реку, не был полностью надежным человеком.

Судя по его характеру, как только он обнаружил такую проблему, он пошел бы навстречу без страха.

Когда все было сказано и сделано, генерал армии, охраняющей реку, просто изменился, не более того. Даже если он отступил на десять тысяч шагов, но этот генерал был настроен охранять берег реки и убить его, он должен был взвесить, кого поддерживали солдаты под его командованием. Что касается того, кто умрет в то время, это осталось неизвестным.

Напротив, пока он готовился заранее, время, когда этот человек больше всего хотел иметь с ним дело, также было временем, когда он скорее всего изменил бы ситуацию и получил доказательства для нанесения ответного удара.

Ho...

Хотя его глаза были устремлены только на свои колени, его разум думал о другом человеке.

Этот человек попросил у него убежища во имя сотрудничества. Если бы он сбежал один, этот человек, несомненно, совершил бы преступление, освободив пленника. Кроме того, если бы он забрал этого человека...

С одной стороны, он был слаб и ничего не знал о боевых искусствах, поэтому было бы трудно защитить его перед двумя армиями перед битвой. С другой стороны, как член королевской семьи Южной Цзин, как он должен был поступить с ним после того, как опрометчиво вернул его в с Северный Лян?

Избалованный молодой принц естественно, не мог быть пленником.

Хо Вуцзю всегда выбирал самый прямой и легкий способ добиться успеха. Что касается последствий и рисков, он никогда не обращал на них внимания.

Ему никогда не приходило в голову, что однажды он будет нерешительным, глядя вперед в будущее и обратно, в прошлое.

Он хотел отказаться от этого самого простого пути и все ради одного человека.

Когда Вэй Кай довольно долго ничего не слышал от своего генерала, он не мог не быть озадачен:

— Генерал?

Он знал, что генералу определенно будет грустно, узнав о смерти У Цяньфана. Но помимо горя, они также должны сосредоточиться на текущей ситуации. Теперь, когда они наконец установили контакт с гвардией Великого Ляна, почему генерал все еще колебался?

Именно тогда Хо Вуцзю, который долгое время молчал медленно заговорил.

— Подожди какое - то время, — сказал он, — Ничего не рассказывай о том, что мои ноги вылечили. Скажи им, что они не зажили, но поддерживай с ними связь. Присылай содержание каждого письма мне на проверку, я буду писать туда и обратно.

Вэй Кай был ошарашен.

— Генерал?

Их Генерал, казалось, что - то услышал и поднял глаза, чтобы посмотреть в окно.

Затем он заметил стражу Его Высочества Цзинвана, появившуюся далеко от входа в двор Ань Инь, за которой следовал Цзинван в тяжелой короне, выходящий из кареты.

Генерал бросил пару взглядов и направился прямо к кровати. Он аккуратно откинул покрывала, подтянул одеяло вверх. Мужчина, который только что все еще ходил как на крыльях, больше не мог двигать ногами и болезненно сидел на кровати.

Он также взял одной рукой книгу у кровати и пролистал ее.

— Цзинван приближается. Собирай свои вещи и убирайся отсюда, — приказал он.

Вэй Кай сделал два шага вперед помня, что больше ничего не может сделать.

— Но генерал, почему вы...

— Потому что я хочу забрать кое-кого с собой.

Он слышал, как его генерал сказал это.

Автору есть что сказать:

Вэй Кай: Живого или мёртвого?

Хо Вуцзю: ? Ты - мертвый, он - живой.

Глава 58 – Этот принц давно должен был нанять еще двух сотрудников

Когда Цзян Суйчжоу вошел в комнату Хо Вуцзю, он увидел, что тот сидит на кровати и читает книгу.

Войдя в комнату, Мэн Цяньшань предусмотрительно снял плащ и удалился.

Цзян Суйчжоу прошел прямо в спальню Хо Вуцзю и сел у его кровати. Хо Вуцзю только отложил книгу, которую держал в руке, когда увидел, что Цзян Суйчжоу сидит и смотрит на него.

— Что? — спросил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу нахмурился и ответил:

— Я просто думаю, что они так долго тебя лечат, но ты все еще неважно выглядишь.

Хо Вуцзю сделал паузу и решил сменить тему.

— Цзян Шуньхэн вызвал тебя во дворец? — он спросил.

Цзян Суйчжоу улыбнулся на его вопрос. Он взял книгу Хо Вуцзю и небрежно пролистал ее.

— Да, — ответил он с улыбкой. — В последнее время императорские врачи безостановочно посещали в поместье. За эти дни я немного поправился, поэтому, естественно он хочет собственными глазами убедиться мертв я или нет.

Сказав это, он опустил взгляд на книгу, не в силах удержаться от легкого вздоха.

До переселения он был в добром здравии и никогда не знал, каково это - быть больным ребенком. Пробыв здесь столько дней, хотя он изо всех сил старался изменить судьбу быть убитым Хо Вуцзю, он также знал, что его хрупкое от природы тело никогда не поправится.

Возможно, его продолжительность жизни все еще была неопределенной.

Но как раз в этот момент он услышал голос Хо Вуцзю.

— Я не позволю, чтобы с тобой что-нибудь случилось, — пообещал он.

Цзян Суйчжоу поднял глаза и увидел, что Хо Вуцзю смотрит на него совершенно серьезно.

Он расхохотался.

— Это точно, — сказал он, — Поскольку генерал Хо защитит этого принца, я верю, что даже если Цзян Шуньхэн был старым другом короля Ямы, он никак не сможет лишить меня жизни.

Он просто подумал, что Хо Вуцзю шутит, и не воспринял его всерьез. В конце концов, было слишком легко не погибнуть, но когда дело доходило до смерти от болезни, это была совсем другая история.

Тем не менее, Цзян Суйчжоу всегда придерживался широких взглядов, думая только о том, чтобы сделать один шаг и осмотреться, прежде чем сделать другой.

Губы Хо Вуцзю перед ним неслышно шевельнулись, как будто он хотел что - то сказать, но проглотил это.

Цзян Суйчжоу не заметил его ненормальности. После колкости, он продолжил:

— Однако этот принц действительно видел Пан Шао сегодня.

Когда Хо Вуцзю услышал эти слова, он поднял глаза и спокойно посмотрел на Цзян Суйчжоу, ожидая его следующих слов.

Он услышал, как Цзян Суйчжоу сказал:

— Сегодня, когда я выходил из дворца, то случайно столкнулся с ним. Я заметил евнуха рядом с ним, поэтому думаю, что император пока не хочет его видеть. Он отправился туда по собственной инициативе.

Хо Вуцзю кивнул в ответ.

— Ты говорил с ним?

Цзян Суйчжоу улыбнулся и сказал:

— Да. Я притворился полным невежеством, пару раз поиздевался над ним и сыграл роль злодея, опьяненного успехом.

Хо Вуцзю хмыкнул. Он ничего не сказал, но когда поднял глаза на Цзян Суйчжоу, уголки его губ едва заметно приподнялись.

Этот человек не часто улыбался, но каждый раз, когда он улыбался, даже малейший намек на это, заставлял его выглядеть сияющим. Он был особенно ослепителен.

Цзян Суйчжоу на мгновение был ошеломлен.

Когда он заговорил снова, то почти заикался.

— Что случилось?! — спросил он с легким комом в горле.

Хо Вуцзю ответил:

— Ничего. Я просто вспомнил банкет по случаю дня рождения во дворце в тот день. Ты замечательно выступил перед Пан Шао.

Цзян Суйчжоу потерял дар речи и даже немного покраснел.

Даже если Хо Вуцзю не говорил этого прямо, они оба это знали. В тот день у него не было другого выбора, кроме как вести себя как извращенец перед Пан Шао.

Однако он не ожидал, что Хо Вуцзю однажды пошутит по этому поводу.

Его румянец отступил, и он действительно нашел это довольно забавным. Он откашлялся и бросил взгляд на Хо Вуцзю, сидящего напротив него, в снисходительной позе.

— Госпожа Хо, — сказал он с акцентом, — Этому принцу не нравятся люди, которые высокомерны, потому что им покровительствуют.

Хо Вуцзю знал, что он шутил, и знал, что ему следовало посмеяться вместе с ним.

Однако, когда он позволил этому мужчине взглянуть на себя, от одного взгляда на его высокомерную позу его сердце мгновенно сжалось, а меридианы онемели.

В его горле пересохло, и он не смог удержаться, чтобы не пропеть в глубине души очищающую сердце мантру.

Цзян Суйчжоу не заметил его странности. Он расхохотался, затем строго продолжил:

— Однако возвращаясь сегодня из дворца, этот Принц думал об одной вещи.

Хо Вуцзю подавил свои мысли и ответил:

— О чём?

Цзян Суйчжоу неторопливо сказал:

— Разрыв между Цзян Шуньхэном и Пан Шао предрешен, но помирятся ли они однажды?

Хо Вуцзю на мгновение замолчал, затем ответил:

— Это неизбежно.

Цзян Суйчжоу кивнул.

— Этот принц тоже так думает, — сказал он. — Во - первых, Цзян Шуньхэн простодушен и с детства был обласкан Пан Шао и вдовствующей императрицей Пан. Он им очень доверяет. Во - вторых, хотя несколько инцидентов, связанных с Пан Шао, обманули Цзян Шуньхэна, они не посягнули на его трон. Пан Шао не потребуется много времени, чтобы снова понравиться ему.

Хо Вуцзю промычал в ответ.

— Тогда что ты думаешь? — он спросил.

Цзян Суйчжоу ответил:

— Требуется больше одного холодного дня, чтобы река замерзла на глубину трех футов. Невозможно сделать что - то за один шаг. Этих дней достаточно для передышки и шанса расширить нашу власть и подавить партию Пана. Потом... нам нужно противостоять любым уловкам.

Хо Вуцзю сказал:

— Во что бы то ни стало, решайся.

Цзян Суйчжоу задумчиво кивнул.

Но у Хо Вуцзю, который медленно отвел взгляд, было сложное выражение лица.

Цзян Суйчжоу был прав. Пан Шао определенно вернул бы доверие Хоу Чжу, но это заняло бы некоторое время. И лучший способ для него завоевать доверие...

Хо Вуцзю поднял глаза и посмотрел на Цзян Суйчжоу.

Напасть на ненавистного принца Цзина.

******

Действительно, Пан Шао в эти дни прилагал все усилия.

Всевозможные бесценные сокровища были отправлены во дворец, как проточная вода. Красавицы со всего мира также были отправлены во дворец различными способами.

Цзян Суйчжоу прислушался к суматохе в Министерстве обрядов и действительно услышал, что император немного расслабился.

Постепенно Пан Шао перестал быть отвергнутым всякий раз, когда умолял об аудиенции. Он всегда видел его один или два раза из пяти. Затем, как только Пан Шао входил во дворец, он встречался с ним. Недавно он начал проявлять инициативу по вызову Пан Шао.

Все при дворе говорили, что Главный министр действительно завоевал сердце Его Величества. Даже совершив такую огромную ошибку, император не мог по - настоящему винить его.

Как бы то ни было, пока Император был у власти, ничто не могло поколебать позиции Главного министра.

Цзян Суйчжоу тоже все это видел.

Он знал, что рано или поздно такой день наступит. Цзян Шуньхэн с детства воспитывался в глубоком дворце, его всегда баловали и поддерживали. Хотя ему сейчас больше 10 лет, он все еще был просто ребенком, который хотел только наслаждаться моментом.

Тем не менее, партия Пан понесла значительный удар в последние дни.

Не говоря уже о том, что, когда с Пан Шао произошла неудача, Хоу Чжу заменил довольно много ключевых чиновников в партии Пана кандидатами из бедных и скромных семей, которых рекомендовал Ци Мин. Можно сказать, что партия Пана, которая все еще была в центральном правительстве, также чувствовала опасность и не осмеливалась действовать напыщенно или безрассудно, как раньше.

В конце концов, все были свидетелями происшедшего. Хотя Главный министр был выдающимся человеком и его не могли поколебать стихии, как только что - то случалось, чиновники под его началом могли быть убиты или заменены по желанию. Никто не мог их приютить.

Они искали выгоды от того, что были людьми Пан Шао, а также хотели проложить пути для себя. Когда происходили несчастные случаи, Пан Шао не мог защитить их, поэтому они могли только думать о новых способах самозащиты.

На какое-то время весь двор, казалось, сменил кровь, демонстрирующая несколько четкую и позитивную тенденцию.

Ци Мин также, казалось знал, что все это было связано с Цзян Суйчжоу.

Когда Цзян Суйчжоу впервые присутствовал на судебном заседании после того, как вернулся после выздоровления, Ци Мин нашел его позже и сказал, что хочет пригласить его в свое поместье выпить, чтобы выразить свою благодарность.

Цзян Суйчжоу знал, что не может пойти.

Ранее Хоу Чжу не уделял Ци Мину никакого внимания. Предыдущий инцидент можно было считать замаскированным благословением, и теперь император немного полагался на него. Чем больше это происходило, тем больше Цзян Суйчжоу не мог подобраться к нему слишком близко. В конце концов, как только он осквернил его, доверие Хоу Чжу к Ци Мину, скорее всего, пошатнулось бы.

— Этот принц не знает за что господин Ци хочет меня отблагодарить, — Цзян Суйчжоу посмотрел на Ци Миня с нежной улыбкой. Хотя его тон был легким, он совсем не был вежливым.

Затем он повысил свой голос на несколько октав, чтобы окружающие чиновники могли слышать его громко и ясно.

— Господин Ци, просто делай свою работу. Не лезь не в свое дело и не провоцируй этого принца.

Сказав это, он взмахнул рукавами и ушел.

Как и ожидалось, не потребовалось много времени, чтобы этот вопрос дошел до ушей Хоу Чжу. Император ничего не сказал, но с тех пор он все больше полагался на Ци Мина.

В зале суда безудержно распространялись жалобы на легкомыслие и наглость Цзинвана.

Также было много людей, которые жаловались Ци Мину.

Когда Ци Мин услышал их, то проигнорировал. Только однажды, когда он в одиночестве занимался делами в кабинете, он вздохнул.

— Если бы Цзинван родился несколькими годами раньше, у меня была бы возможность еще раз увидеть городские стены города Е.

Цзян Суйчжоу был в неведении относительно того, что думал Ци Мин наедине. Он тоже не обращал на это никакого внимания, а скорее терпеливо ждал, что будет дальше в суде.

Пан Шао не потребовалось много времени, чтобы сделать большой шаг.

Он сам выделил много золота и серебра, построил крупномасштабные сооружения и находился в процессе ремонта загона, который мог быть завершен через год или два. Хоу Чжу всегда любил охоту. За пределами города было много гор и лугов, простиравшихся на сотни миль от города, так что это было самое подходящее место.

С тех пор, как столица была перенесена в Линьань, Пан Шао потратил много усилий и наконец, нашел подходящее место на горе Тяньпин. Но после переноса столицы ремонт дворца и увеличение армии стоили денег. На юге постоянно происходил бандитизм, поэтому вопрос о строительстве имперских охотничьих угодий откладывался снова и снова.

Однако менее чем за месяц Пан Шао внезапно потратил деньги на строительство императорских охотничьих угодий и вырастил много домашней птицы и зверей.

Сегодня рано утром при дворе он сообщил об этом Хоу Чжу.

Выслушав его отчет, Хоу Чжу был вне себя от радости. Он сказал, что скоро лето, поэтому он должен отправиться на охоту, пока дни не стали жаркими. После обсуждения с Пан Шао, они назначили дату через полмесяца.

Цзян Суйчжоу знал, почему Пан Шао так спешил.

Это было потому, что два или три дня назад до них дошли хорошие новости о том, что генерал Лу Юэ усмирил бандитов на юге, и после уничтожения остатков вернется ко двору.

Если Ци Мин только раздражал Пан Шао и доставлял ему неприятности, то Лу Юэ был настоящей занозой в глазу и плоти Пан Шао.

В Южном Цзине не хватало генералов, и Лу Юэ был генералом номер один в Южном Цзине. Он был вспыльчивым и всегда открыто выступал против Пан Шао, но Пан Шао хотел использовать его повторно, поэтому ничего не мог с ним сделать.

С этим человеком ему было труднее всего иметь депо.

Поэтому Пан Шао пришлось уговаривать Хоу Чжу и спешить, пока Лу Юэ не вернулся ко двору, чтобы успокоиться и разобраться с Лу Юэ.

Сегодня Цзян Суйчжоу вернулся в поместье и пошел в комнату Хо Вуцзю. Он обдумывал этот вопрос, долгое время не произнося ни слова.

— О чем ты думаешь? — спросил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу присел на край его кровати и сказал:

— Этот принц думал о том, кого взять с собой на охоту на гору Тяньпин.

Сказав это, он проанализировал сам.

— Когда правитель отправляется на охоту, его министры следуют за ним и всегда берут с собой свои семьи. Этот принц обсуждал это с Гу Чанъюнем и Сюй Ду. Они оба были обеспокоены моей безопасностью, поэтому согласились позволить Сюй Ду сопровождать меня. Хотя он выглядит слабым, он несколько искусен в боевых искусствах... Однако, кто - то все еще должен следить за столицей. Как только Сюй Ду уйдет, я боюсь, что Гу Чанъюнь не сможет хорошо управлять людьми.

Сказав это, он вздохнул.

— Этому принцу давно следовало нанять еще двух сотрудников, чтобы у нас не было такой нехватки в рабочей силе, — пробормотал он себе под нос.

Он не заметил, что взгляд Хо Вуцзю опустился на кровать.

Затем раздался голос Хо Вуцзю.

— Я пойду с тобой, — сказал он.

Автору есть что сказать:

Цзян Суйчжоу: В моем дворце слишком мало наложниц, недостаточно.

Хо Вуцзю: Разве у тебя недостаточно наложниц?

Цзян Суйчжоу: ?

Хо Вуцзю: Братья могут это сделать, и я тоже могу, у-у-у QWQ

Глава 59 – Кем бы он ни был, он хороший человек

Цзян Суйчжоу был ошеломлен, когда услышал его слова.

— Что?

Затем Хо Вуцзю сказал:

— Разве ты не собираешься отправиться на охоту? Я пойду с тобой.

Как только он услышал это, он понял, что то, что предложил Хо Вуцзю вообще неосуществимо. Эти двое предложили ему взять с собой Сюй Ду, просто чтобы позволить ему тщательно защищать его, на случай, если Пан Шао попытается тайно напасть на него во время охоты. Хо Вуцзю в конце концов не смог встать. Если бы он взял его с собой, было бы слишком поздно защищать его, если бы произошел несчастный случай.

Но, как ни странно, он открыл рот, но не смог сказать "нет".

На какое - то время он даже почувствовал себя тронутым.

Казалось, что этот человек был с ним долгое время. Даже если он ни на что не был способен, Цзян Суйчжоу испытывал необъяснимое чувство безопасности, пока Хо Вуцзю был рядом.

Цзян Суйчжоу некоторое время молчал, прежде чем подавить эти иррациональные мысли.

Он открыл рот и сказал:

— Но тебе неудобно передвигаться. Линьань находится в сотнях миль от горы Тяньпин, и туда трудно добраться...

Хо Вуцзю, однако, возразил:

— Не беспокойся.

Когда Цзян Суйчжоу посмотрел на него, Хо Вуцзю поднял глаза и спокойно сказал:

— Ты хочешь привести свою семью. Я тоже часть неё, верно?

Цзян Суйчжоу открыл рот.

Он хотел опровергнуть.

Но слова, которые он только что сказал, противоречили скрытым ожиданиям в его сердце. В этот момент, как только Хо Вуцзю прервал его, он больше не мог возражать.

Несколько мгновений спустя он медленно произнес:

— Тогда ты должен обращать внимание на безопасность на дороге.

****

После того дня Цзян Суйчжоу был занят.

С наступлением лета повседневную одежду Хоу Чжу пришлось сменить. Пошив одежды входил в обязанности Департамента императорского двора, а затем старая одежда весной и зимой должна была быть должным образом зарегистрирована и сохранена Министерством ритуалов.

Министерство ритуалов было занято в эти дни, и эта задача легла на голову Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу знал, что придворной мантией императора нельзя пренебрегать. Как только она выйдет у него из рук, это будет караемо смертной казнью. Из - за Пан Шао он был очень осторожен и все делал сам. Он не осмелился дать Пан Шао возможность вмешаться.

Поэтому он не приходил к Хо Вуцзю несколько дней подряд.

Когда он не навещал его, Вэй Кай воспользовался возможностью остаться там подольше, сообщая Хо Вуцзю новости из столицы Северной Лян.

В этот день он узнал в комнате, что Хо Вуцзю собирается отправиться на охоту с Цзян Суйчжоу.

Вэй Кай был вне себя от радости и сказал:

— Оказалось, что именно из - за этого вы сказали, что не спешите уезжать! Нам не нужно прятаться от столичной стражи, когда мы последуем за ними из дворца. Их почетная стража будет абсолютно бесполезна. Как только мы выберемся из города, лучше всего найти шанс сбежать!

Но Хо Вуцзю равнодушно сказал.

— Мы не убегаем, тебе следует подготовиться. Замаскируйся под пажа и толкай мою инвалидную коляску.

Вэй Кай был ошеломлен.

— Генерал?

Хо Вуцзю поднял на него глаза и услышал, как он спросил:

— Что вы планируете делать, раз мы не сбежим?

Хо Вуцзю равнодушно сказал:

— Разве мы не собираемся охотиться? Конечно, поохотимся.

Вэй Кай воскликнул:

— Генерал, не шутите надо мной! Вы не собираетесь воспользоваться шансом сбежать, но вы также собираетесь...

Хо Вуцзю прервал его.

— Просто потому, что у меня есть предположение, — сказал он, — Тебе лучше следовать за мной, чтобы чувствовать себя уверенно. Если мое предположение верно, ты узнаешь, когда это произойдет.

Услышав это, Вэй Кай мог только смущенно захлопнуть рот.

Затем Хо Вуцзю спросил:

— Чем Цзинван занят в эти дни?

Вэй Кай ответил:

— Он готовит придворные одежды императора для этого императора - собаки. Похоже, что последние несколько дней он уходил рано и возвращался в сумерках, как будто боится, что кто-то что-то предпримет по этому поводу

— Кто - то что - то сделал? — спросил Хо Вуцзю.

Вэй Кай ответил:

— Есть один. Член семьи Пан работает в Министерстве ритуалов. Он не высокопоставленный чиновник, а племянник Пан Шао. Однако Цзинван присматривал за ним с самого начала и до сих пор не давал ему шанса выкинуть какую - нибудь штуку.

Хо Вуцзю отложил книгу, которую держал в руке, и на мгновение задумался.

— Если он хочет что - то предпринять это не что иное, как заставить Цзинвана совершить тяжкое преступление, — проанализировал он.

Вэй Кай несколько раз кивнул в ответ на его слова:

— Точно! Я слышал, что собачий Император экстравагантен и никогда больше не наденет свою старую одежду после сезона. В результате, после того, как придворные одежды императора были собраны и убраны, никто не стал бы проводить их тщательную инвентаризацию. Если одна или две части пропадут и появятся в поместье Цзинвана, не будет ли это поводом обезглавить Цзинвана?

Вэй Кай выглядел совершенно равнодушным к этому вопросу и говорил с большим интересом, не замечая, что его генерал поглаживает подбородок в глубокой задумчивости.

Как только он закончил говорить, то услышал, как генерал спросил.

— С твоими навыками, было бы непросто получить придворную мантию императора?

Вэй Кай был ошеломлен.

— Генерал, вы хотите протянуть им руку помощи и убить Цзинвана?

Хо Вуцзю спокойно смотрел на него.

От его пристального взгляда у Вэй Кая похолодела спина, и он оцепенело закрыл рот.

— Этот подчиненный допустил ошибку в словах. Пожалуйста, скажите мне, что делать.

Генерал отвел взгляд и неторопливо заговорил.

— Дай кому - нибудь попробовать его собственное лекарство.

***

Цзян Суйчжоу всегда знал, что племянник Пан Шао работает под его командованием.

Однако племянник Пан Шао изначально был неблагоприятным сыном наложницы его старшего брата. Семья Пан была большой и процветающей семьей с бесчисленным количеством детей и внуков, а его племянников было слишком много, чтобы сосчитать по пальцам двух рук. Естественно он не обращал особого внимания на такого рода племянников.

Цзян Суйчжоу никак не мог знать, что этот племянник не сможет завоевать сердце Пан Шао. Однако этот человек не допускал ошибок под его руководством. Он не имел права прогонять его, поэтому ему приходилось быть осторожным в каждом своем движении, чтобы избежать неприятностей.

Однако в течение нескольких дней этот человек действительно навлек на себя неприятности.

Сегодня Цзян Суйчжоу был в Министерстве ритуалов, чтобы разобраться с последующими делами, и только поздно ночью вернулся в поместье.

Он был в трансе, пока не вернулся в свой дом. Он чувствовал только, что происходящее днем было сюрреалистичным.

Когда он вернулся в дом, он не мог не пойти прямо к Хо Вуцзю.

В последнее время у него вошло в привычку находить Хо Вуцзю, когда случались несчастные случаи.

Хо Вуцзю еще не спал.

— Что случилось? — спросил Хо Вуцзю, увидев, что Цзян Суйчжоу садится перед ним.

Цзян Суйчжоу поднял голову, пристально, посмотрел на него и произнес:

— При этом принце умер человек.

Хо Вуцзю нахмурился.

— Кто это?

Цзян Суйчжоу ответил:

— Мелкий чиновник Министерства ритуалов по имени Пан Цзун. Он... племянник Пан Шао.

Хо Вуцзю сразу понял, что происходит.

Вэй Кай всегда быстро улаживал дела, и сегодня он, должно быть, преуспел.

Хо Вуцзю и глазом не моргнул.

— Посмотри на себя, только не говори мне, что тебе жаль Пан Шао, не так ли?

Цзян Суйчжоу покачал головой.

— Нет, — добавил он. — Этот принц просто думает, что это слишком странно, как сон.

Пробормотав это, он посмотрел на Хо Вуцзю и сказал:

— Ты знаешь, как он умер?

Конечно, Хо Вуцзю знал. В конце концов, это была его идея и его приказ убить того человека.

Однако он повел себя довольно восторженно и спросил:

— Как он умер?

Цзян Суйчжоу рассказал:

— На полпути к резиденции Главного министра лошади, тянувшие его карету, испугались. Его выбросило из кареты, и он разбился насмерть.

Хо Вуцзю спокойно прокомментировал:

— О, это оказалось несчастным случаем.

Цзян Суйчжоу продолжил:

— Однако придворная мантия императора, которую он прятал, выпала из его кареты. Достаточно своевременно, многие люди заметили это. Теперь столица гудит, говорят, что Пан Шао скрывает нелояльность и хочет присвоить себе фамилию Цзян.

Хо Вуцзю усмехнулся.

Работа Вэй Кая была действительно обнадеживающей. Он выполнил все от начала до конца, не оставив следов, все в соответствии с его указаниями.

— И что произошло потом? — спросил он.

Цзян Суйчжоу сказал:

— Император, естественно, был в ярости и немедленно вызвал Пан Шао, чтобы противостоять ему. Хотя у Пан Шао было алиби, император отказался слушать. В конце концов, Пан Шао смог только стряхнуть с себя ответственность и заявил, что он ничего не знал об этом, что, возможно, у его неблагосклонного племянника было собственное мнение, и он все делал тайно. Чтобы рассеять сомнения императора, он также предложил сурово наказать семейную ветвь Пан Цзуна.

Цзян Суйчжоу медленно вдохнул.

— Сегодня вся семья Пан Цзуна, включая его отца и братьев, была заключена в тюрьму. Предположительно, даже если они останутся живы, все они будут отстранены от должности и сосланы на границу.

Хо Вуцзю ухмыльнулся, не шевельнув ни единым мускулом, вполне удовлетворенный результатом.

Он спросил:

— Разве это не хорошо?

Цзян Суйчжоу кивнул.

— Это замечательная новость, но я нахожу ее... чертовски странной, — он нахмурился и задумчиво сказал.

Хо Вуцзю поднял брови, сохраняя самообладание, удивленный его реакцией.

— Что в этом странного? — спросил он.

— В эти дни с Пан Шао происходили один несчастный случай за другим, но мы с тобой оба знаем, что все эти инциденты были спланированы, и я стоял за ними, — сказал он. — Но сегодняшний инцидент, я вообще ничего не делал.

Хо Вуцзю сказал:

— Может быть, это совпадение?

Цзян Суйчжоу, не задумываясь, покачал головой.

— Невозможно, — сказал он. — Поэтому я задался вопросом... какой могущественный человек стоит за этим?

Хо Вуцзю не сказал ни слова и просто тихо слушал его.

Затем он услышал, как Цзян Суйчжоу добавил:

— Этот человек хорошо информирован. Его идея гениальна, а средства также остры и безжалостны. Теперь Пан Цзун мертв, а мертвый человек не рассказывает сказок. Он оставил только публичные доказательства, что, естественно, лишает Пан Шао возможности спорить с бесчисленными ртами. Устроив такую ловушку, быстро заглушая любые аргументы, этот человек, должно быть обладает жестоким характером.

Хо Вуцзю сделал паузу и кивнул в знак согласия.

Но затем Цзян Суйчжоу нахмурился и продолжил:

— Что еще более странно, так это то, что он вообще не привлекал этого принца.

Хо Вуцзю добавил про себя: Это не странно.

Цзян Суйчжоу сказал будто самого себя:

— Придворная мантия императора в его карете была в его руках. Министерство ритуалов внесло это в книги, сняв с этого принца всякую вину. Этот человек злобно напал на Пан Шао и случайно не затронул меня. Скажи... я знаю этого человека?

Бровь Хо Вуцзю дернулась.

Может быть, он больше, чем просто знакомый, мысленно пробормотал он.

Внешне он и глазом не моргнул, оставаясь спокойным и собранным.

— Может быть, — сказал он, — У тебя есть какие - нибудь догадки?

Цзян Суйчжоу задумался.

— Этот принц думал об этом весь день, и я не могу понять, — сказал он, — В настоящее время при дворе мало людей, способных сражаться с Пан Шао. Генерала Лу нет в Линьане, поэтому я уверен, что он не может протянуть руки так далеко. У Ци Мина есть намерения, но не у того, кто мог бы убить... Так что, сужая круг поисков, этот принц не знает, кто это.

Цзян Суйчжоу пристально смотрел на мерцающие огоньки свечей на столе. Он серьезно размышлял об этом, от чего его брови были плотно сдвинуты, заставляя Хо Вуцзю чувствовать себя немного виноватым, как будто он сыграл с ним злую шутку.

Возможно, это было потому, что на юге было дождливо, и повсюду было влажно, вот почему со временем чье - то сердце легко смягчилось.

Он мысленно вздохнул и открыл рот чтобы заговорить.

Однако Цзян Суйчжоу посмотрел на него с улыбкой в глазах.

— Этот принц, возможно, не догадывается, кто это, но независимо от его личности, он довольно проницательный и хороший человек, — сказал он. Он поднял руку поверх одеяла и нежно погладил Хо Вуцзю.

— Раз он так поступил, у него должны быть добрые намерения в отношении этого принца. Будь уверен, если я когда - нибудь узнаю этого человека поближе, я определенно приложу все усилия, чтобы поручить ему защищать тебя.

Хо Вуцзю сделал паузу и проглотил все слова, которые хотели слететь с его губ.

— ...Звучит заманчиво, — он медленно произнес несколько мгновений спустя.

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: Какое отношение то, что сделал генерал Хо, имеет к этой миссис Хо? Я всего лишь хрупкая наложница, которая не очень хороша в актерском мастерстве, ожидающая, что принц защитит меня ~

Глава 60 – Осталось только легкое «хм»

Хотя Цзян Суйчжоу в тот день вернулся в поместье поздно вечером, он не смог встретить Пан Шао.

Слуги в резиденции Пан в страхе и трепете ждали в доме окончания четвертой ночной стражи. Когда небо немного прояснилось, слуга из дома у ворот пришел доложить, что их хозяин вернулся из дворца.

Слуги вокруг него никогда не видели Пан Шао с таким мрачным выражением лица.

На мгновение никто не осмелился сделать шаг вперед. Они наблюдали, как Пан Шао прошел весь путь до главного зала, закрыл дверь и направился прямо к министрам, которые ждали в поместье Пан до рассвета.

Слуги за дверью услышали, как Пан Шао вышел из себя в комнате.

Что касается министров в комнате, никто не осмеливался тяжело дышать.

Все они были в курсе мыслей Пан Цзуна. Ему не потребовалось много времени, чтобы выслужиться перед Пан Шао. Однако никто не ожидал, что этот человек окажется таким смелым и к тому же так случайно попадет в аварию по пути в поместье Пан.

Отцом Пан Цзуна был старший брат Пан Шао, рожденный от наложницы. Хотя его официальное положение было не таким высоким, как у Пан Шао, он был очень влиятельным человеком правой руки. Сегодня Пан Шао выгнал всю его семью, чтобы избавиться от подозрений в свой адрес. Для Пан Шао это был не геккон, сломавший себе хвост, а его собственная рука.

Пан Шао, естественно, был в ярости.

Но он становился старше, и после того, как провел большую часть ночи во дворце, у него не было сил выходить из себя. Тем не менее, он разбил чайную чашку, сделал выговор нескольким людям перед ним и сел в кресло мастера, задыхаясь.

— Я думал, что он просто больной пес, который не сможет прожить несколько лет, но я не ожидал таких острых зубов и когтей. Я всегда недооценивал его! — Пан Шао стиснул зубы от гнева.

Офицер рядом с ним немедленно спросил:

— Главный министр, может быть, кто-то намеренно сделал это в такое время?

Пан Шао усмехнулся.

— Иначе, ты думаешь, он просто хотел использовать придворную мантию императора, чтобы подставить Цзинвана, и пришел ко мне просить признания? Что его лошадь случайно испугалась, он разбился насмерть и случайно позволил мантии императора слететь с его кареты? — он спросил, — Если ты действительно так думаешь, то это боги на небесах хотят моей жизни.

Мужчина быстро согласился.

— То, что Ваше Превосходительство сказал, правда. Это дело действительно подозрительное! Но... Как Ваше Превосходительство узнал о том, кто руководил этим?

Пан Шао поднял глаза и уставился на него.

— От верха до низа двора, кому еще нужно это сделать, и у кого еще есть возможность — это выполнить?

— Э..э..

На мгновение толпа посмотрела друг на друга.

Пан Шао усмехнулся.

— Так уж случилось, что Его Величество любит охоту. Через несколько дней я преподнесу ему большой подарок в охотничьих угодьях, чтобы загладить свою вину.

*****

После смерти Пан Цзуна, даже выполнение поручений Цзян Суйчжоу в Министерстве ритуалов стало намного более гладким.

Через несколько дней он выполнил поставленную задачу.

Видя, что лето вот - вот начнется, приближался день, когда Император отправится на гору Тяньпин. Цзян Суйчжоу отдохнул несколько дней, а затем начал готовиться к охотничьей поездке.

Для него это действительно было настоящей проблемой.

Он не умел ездить верхом. До переселения он самое большее ходил на ипподром и скакал по ровной трассе в полном снаряжении. После переселения сюда, он путешествовал либо в паланкине, либо в экипаже, и ни разу не ездил верхом.

Как только они прибудут на охотничьи угодья, ему придется приложить немало усилий, чтобы найти способ не участвовать в этом.

Гу Чанъюнь и Сюй Ду также были весьма обеспокоены решением Цзян Суйчжоу и несколько раз приходили, чтобы убедить его.

Их беспокойство было не чем иным, как недоверием к Хо Вуцзю. В конце концов, Хо Вуцзю был инвалидом. Он не мог ходить по дороге. Если и была какая - то опасность, на него, естественно, нельзя было рассчитывать.

Цзян Суйчжоу, напротив, был совершенно спокоен.

— Все в порядке. Я верю, что в имперских охотничьих угодьях не будет слишком много проблем, — успокоил он их, — Более того, Хо Вуцзю – военнопленный, и этот принц "ненавидит" его. Естественно, я должен все время присматривать за ним. В таком случае, я могу избежать чего - либо связанного с охотой в горах.

Услышав доводы Цзян Суйчжоу, эти двое также почувствовали, что в этом есть доля правды. Более того, они действительно не смогли убедить Цзян Суйчжоу, поэтому им оставалось только сдаться.

В конце апреля почетная стража императора покинула Линьань.

Сотни величественных колесниц, под эскортом дворцовой стражи, мощно покинули город и направились на север.

Гора Тяньпин находилась более чем в 200 милях к северо - западу от Линьаня и находилась в пределах границ префектуры Сучжоу. Изначально это был прекрасный пейзаж, известный своими крутыми вершинами и утесами, покрытыми кленовыми деревьями. Это было очень живописно, когда красный клен отражался в реке осенью.

До того, как столицу перенесли на юг, в горах было довольно оживленно, сюда часто приезжали туристы, а также там находился даосский храм. Однако на второй год переноса столицы, Пан Шао приглянулась территория, и он приказал людям окружить ее, и позже она стала императорской собственностью. Даже даосский храм на горе был разрушен и превращен во дворец.

Это также был первый раз, когда Цзян Суйчжоу выехал за пределы города Линьань.

Ранним утром он отвел Хо Вуцзю во дворец и сел в экипаж поместья Цзинван.

Хоу Чжу был несчастен в эти дни. Он также сохранял невозмутимое выражение лица все утро, и только когда он увидел Хо Вуцзю, он показал редкую улыбку и жестко высмеял его.

Настроение Хоу Чжу на короткое время стало солнечным. Тем не менее, он не забыл направить на 20-30процентов больше войск, чтобы окружить карету поместья Цзинвана.

Цзян Суйчжоу заметил это, как только сел в карету.

Он отвел занавес, чтобы бросить еще пару взглядов, и улыбнулся Хо Вуцзю.

— Посмотри на это, такое мощное оружие есть только у Его Величества.

Хо Вуцзю слегка выглянул через щель в окне кареты и многозначительно рассмеялся.

— Он возвышает меня, — сказал он.

Каким - то образом Цзян Суйчжоу почувствовал, что его смех был полон презрения, как будто...

Как будто его ноги зажили, и он презирал этих людей, которые его охраняли.

Цзян Суйчжоу был шокирован своими мыслями и поджал губы. Он подумал, что ему настолько сильно не терпелось вылечить Хо Вуцзю, желая увидеть, как это будет выглядеть.

Когда небо на горизонте посветлело, почетный караул пришел в движение.

Хотя Хоу Чжу сказал, что собирается на охоту, на самом деле он искал предлог, чтобы осмотреть достопримечательности. Слуги и евнухи окружили конвой. В сопровождении почетной стражи в доспехах, несущей флаги, колонна неторопливо маршировала.

Они покинули Линьань и проделали весь путь на север по официальной дороге. После долгого путешествия, они, казалось, не ушли далеко.

— Сколько времени займет это путешествие? — около полудня Цзян Суйчжоу отодвинул в сторону парчовую занавеску в карете и позвал Мэн Цяньшаня.

Мэн Цяньшань ответил:

— Ваше Высочество, судя по текущему расстоянию, я думаю, что мы доберемся до горы Тяньпин с наступлением темноты. Но передовой отряд только что прислал сообщение, что мы не будет останавливаться и отдыхать весь день, иначе будем должны провести ночь на полпути и прибыть завтра.

Цзян Суйчжоу поднял глаза, чтобы посмотреть на солнце висящее высоко в небе, ответил и опустил занавеску кареты.

Он вздохнул, как только вернулся в карету.

— Это действительно расстраивает, — пожаловался он.

Хо Вуцзю взглянул на него.

— Что?

Цзян Суйчжоу откинулся назад. Карета принца была, конечно, удобной и роскошной. Даже инвалидного кресла Хо Вуцзю было более чем достаточно, чтобы поместиться внутри. Кресло, на котором он сидел, также было довольно просторным и удобным, с чаем и закусками на боковом столике.

Однако его тело страдало от болезни богача.

— От долгого сидения моему телу становится нехорошо, — он передвинул мягкую подушку за спину и вздохнул.

— Это займет еще полдня, — сказал Хо Вуцзю.

— Нет, — сказал Цзян Суйчжоу. — Я встал сегодня рано утром, и экипаж так сильно трясет, что у меня разболелась голова.

Хо Вуцзю поднял глаза, чтобы посмотреть на него.

Мужчина в парче и причудливом одеянии с точеными бровями сидел перекошенный в мягком великолепии. Его лоб был наморщен, выражая недовольство своим ноющим телом и головной болью. Он действительно был избалован.

Для Хо Вуцзю было обычным делом целыми днями ездить верхом. Если ситуация была тяжелой, и он не мог ездить верхом, обычным делом было ходить под дождем, снегом и песком с травмами. Как мог быть шанс возмутиться теми или иными предложенными усилиями?

Если бы это был Хо Вуцзю год назад, и кто - то сказал такое при нем, он бы в одиночку выбросил его из кареты.

Но в этот момент он подумал про себя, конечно же.

После двух или трех часов пути было действительно бесчеловечно продолжать так раскачиваться, не давая людям возможности вздохнуть.

Он поднял руку, достал две мягкие подушки со своей стороны, положил их рядом с Цзян Суйчжоу и сказал:

— Еще рано. Вздремни пока.

Цзян Суйчжоу откинулся на мягкие подушки. Однако ему не хотелось спать, поэтому вместо этого он поболтал с Хо Вуцзю:

— Честно говоря, ты, должно быть, устал весь день сидеть в инвалидном кресле.

Хо Вуцзю понятия не имел, что может утомлять в сидении, но поскольку Цзян Суйчжоу так сказал, Хо Вуцзю согласился с ним и сказал:

— Я в порядке.

Затем Цзян Суйчжоу сказал:

— Врач, который лечил тебя в эти дни, способен только на это. Не волнуйся, Гу Чанъюнь постоянно ищет врачей. Хотя на данный момент результатов нет, мы всегда можем найти кого - нибудь, кто сможет вылечить тебя за полтора года.

Хо Вуцзю было немного любопытно.

— Почему ты так уверен? — спросил он.

Цзян Суйчжоу ответил:

— Что?

Хо Вуцзю продолжил:

— В моём исцелении.

Он сделал паузу, затем неторопливо добавил:

— В тот день Цзян Шуньхэн наблюдал за моей казнью собственными глазами. Он не позволил им остановиться, пока императорский врач и палач не сказали, что мои ноги навсегда останутся хромыми.

Он сделал паузу, а затем сказал:

— Как ты можешь быть уверен, что они вылечатся?

Цзян Суйчжоу на мгновение задохнулся.

Одно дело знать об этом, и совсем другое - слышать, как Хо Вуцзю описывает это ему.

Это было явно кровавое и глубоко мучительное прошлое, но Хо Вуцзю упомянул об этом так легкомысленно. Как будто не он был тем, кто перенес такое наказание в тот день, или тем, кто сейчас сидел в инвалидном кресле.

Цзян Суйчжоу некоторое время ничего не говорил.

Как только вопросительный взгляд Хо Вуцзю упал на него, Цзян Суйчжоу поднял глаза, чтобы посмотреть в окно, и мягко заговорил.

— Если этот принц говорит, что я могу тебя вылечить, значит, я могу тебя вылечить, — заявил он.

На его лице не было никакого выражения, но Хо Вуцзю мог оценить решимость в его глазах.

Это была не решимость победить, а твердость в достижении чего - то любой ценой.

Хо Вуцзю не мог не сжать руку на колене.

Цзян Суйчжоу продолжил говорить.

— В мире бесчисленное множество врачей. Не все они находятся в Императорском госпитале, и не все методы лечения там доступны. Более того, Цзян Шуньхэн творил всевозможные злодеяния. Не все пойдет по его плану, — сказал Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю уставился на него.

Он хотел сказать ему, что на самом деле он уже достиг того, чего так усердно пытался добиться давным - давно.

Если бы он не пожертвовал собой и не подорвал свое здоровье, чтобы найти для него врача, Ли Чаннин и Вэй Кай не вошли бы в поместье так рано, и его ноги не были бы вылечены заранее, без малейшего повреждения.

Однако пока он не мог говорить об этом.

Тогда он просто думал, что все это его не касается, что они оба не имеют никакого отношения друг к другу, поэтому не было необходимости быть честным.

Но теперь он хотел установить с ним отношения. Просто из - за тех мимолетных мыслей в тот день, он начал беспокоиться, что его нечестность будет классифицирована как обман.

Он всегда был решительным в нападении и уничтожении кого - либо, но от этой простой мысли его губы и язык сжались. Он колебался, не в силах высказать это вслух.

На мгновение осталось только слабое "хм", мимолетное, потонувшее в грохоте колес.

Глава 61 – В дикой местности небезопасно, поэтому я собираюсь его защитить

Цзян Суйчжоу поболтал с Хо Вуцзю и постепенно заснул.

Его сиденье было мягким, но стенка кареты была необычайно твердой. Он несколько неловко прислонился к карете, когда карету тряхнуло.

Но, возможно, он крепко спал, поэтому мало - помалу этот дискомфорт исчез. Казалось, он опирался на что - то твердое, но крепкое, теплое и гладкое, удерживающее его на месте. Это было похоже на постепенное погружение в объятия.

Он спал, пока Мэн Цяньшань не разбудил его.

— Ваше Высочество, Ваше Высочество, проснитесь. Мы на месте, — крикнул Мэн Цяньшань стоявший перед ним.

Когда Цзян Суйчжоу в оцепенении открыл глаза, то обнаружил, что за окном кареты горел свет. Они въехали во внутренний двор. Слуги уже ждали снаружи кареты. Хо Вуцзю тоже сидел рядом с экипажем, а Вэй Кай подталкивал его сзади.

Когда Ли Чаннин готовил для него лекарство в тот день, он сказал, что ему неудобно сопровождать его, но Цзян Суйчжоу и Хо Вуцзю нужен кто - то, кто готовил бы лекарство каждый день, поэтому он попросил Цзян Суйчжоу привести с собой его ученика.

Цзян Суйчжоу не хотел говорить открыто и боялся наделать ошибок, поэтому просто позволил Вэй Каю занять место Сунь Юаня и оставил Сунь Юаня в поместье.

Он почувствовал сонливость с туманным пятном перед глазами. Через некоторое время он постепенно восстановил свое божественное сознание.

— Я слал так крепко, что даже не понял, что мы прибыли, — сказал он несколько хрипло.

Он вышел из экипажа с помощью Мэн Цяньшаня и увидел, что они наконец добрались до дворцового парка на горе. Хотя высота горы Тяньпин была невысокой, горные вершины тянулись. Это был один из них, на месте бывшего даосского храма, который был снесен два года назад.

Пейзаж в этом месте действительно был впечатляющим. Вечером они могли смутно различить зеленые горы, густые леса у подножия горы и журчащую реку. Пан Шао вложил в это много труда. Хотя роскошный сад на горе был не таким уж большим, каждый уголок был изысканным и уникальным. Издалека это напоминало жилище бессмертных в горах.

Главная помещение во внутреннем дворе представляла собой дом из пяти комнат, с двумя рядами комнат - флигелей по обе стороны. Мэн Цяньшань быстро расселил людей и пригласил Цзян Суйчжоу и Хо Вуцзю в главную комнату.

В восточной и западной комнатах было по две кровати, так что это избавило его от многих хлопот.

Хотя Цзян Суйчжоу спал всю дорогу, экипаж трясло, поэтому он чувствовал боль и усталость. Когда он вошел в комнату, Мэн Цяньшань помог ему переодеться, а затем он лег на кровать.

— Этот принц чувствует, что моему телу намного лучше, — сказал Цзян Суйчжоу.

Мэн Цяньшань улыбнулся, укрывая его одеялом и спрашивая:

— Что вы имеете в виду, Ваше Высочество?

Цзян Суйчжоу ответил:

— Этим утром этот принц сидел в экипаже и чувствовал боль во всем теле. Сначала я думал, что не смогу продержаться всю дорогу, но как ни удивительно, я не так устал, как представлял до сих пор.

Услышав это, Мэн Цяньшань усмехнулся.

— В чем дело? — Цзян Суйчжоу был озадачен.

Затем он увидел, как Мэн Цяньшань несколько раз покачал головой.

— Ничего, ничего, — засмеялся он, — Этот слуга рад за Ваше Высочество.

Цзян Суйчжоу выглядел озадаченным и не мог не понаблюдать за ним еще немного, но больше не задавал вопросов.

Говоря это, Мэн Цяньшань опустил занавески на кровати Цзян Суйчжоу и с ухмылкой удалился.

Естественно, он был рад за принца, но не мог откровенно сказать почему.

После того, как Мэн Цяньшань вышел из спальни Цзян Суйчжоу, он хихикнул.

Он же не мог сказать принцу, что тот не устал от долгого путешествия сегодня, потому что его тело было здоровым и бодрым, верно?

Он еще раз воспроизвел то, что видел сегодня днем.

Сегодня он открыл занавески в карете, пытаясь ответить принцу, но обнаружил его спящим. Он не прислонялся к экипажу, а мадам Хо, который сидел в инвалидном кресле рядом с ним и позволял Цзян Суйчжоу опереться на его плечо.

Когда он открыл занавеску, госпожа Хо смотрел сверху вниз на принца. Мэн Цяньшань никогда раньше не видел такого выражения в его глазах.

Из того, что принц только что сказал, это должно быть, потому что мадам Хо все время позволял ему спать рядом с собой.

Мэн Цяньшань снова не смог сдержать смех.

Без сомнения, он был рад за принца. Он был рад, что не выдавал желаемое за действительное и что это была взаимная привязанность.

****

Роскошный сад на горе не был обширным, и в комнатах крыла с обеих сторон было мало комнат. Из - за большого количества прислуги, которую они привели, им приходилось жить в толпе. Даже Мэн Цяньшаню пришлось жить в одной комнате с другими.

На следующий день им, возможно, придется последовать за Императором в горы. Нужно было сделать кучу дел, поэтому Мэн Цяньшань отправил других дежурить ночью у комнаты Цзян Суйчжоу, а сам вернулся в свою комнату, чтобы сначала отдохнуть.

Он жил в более тихой комнате всего с двумя кроватями, когда он вошел в комнату, другая кровать была уже занята.

Увидев его входящим, мужчина привычно встал и поклонился:

— Мэн - гонгонг.

Этот человек — ученик доктора Ли Чаннина, который пришел с ними под видом слуги.

Мэн Цяньшань несколько раз взмахнул руками и сказал:

— Не будь таким вежливым. Ты можешь просто отдохнуть.

Он специально устроил ребенка в комнате. Он ухаживал за госпожой Хо и должен был варить лекарство для двух хозяев. Комната рядом с ними была переполнена людьми с разными намерениями и не так чиста, как у Мэн Цяньшаня.

Мэн Цяньшань заметил, что парень был туповатым, но хорошо воспитанным. Он подчинился ему и сел обратно на кровать. Мэн Цяньшань сидел на кровати, снимая ботинки и болтая с ним.

— Твой учитель также некоторое время служит принцу. Улучшились ли ноги госпожи Хо?

Когда Вэй Кай, который сидел рядом с ним и притворялся немым, услышал его вопрос, его нервы немедленно напряглись.

Ну вот и началось, пробормотал он глубоко внутри.

Он тщательно взвесил свои слова и сказал:

— Мэн - гонгонг, мы можем пока лишь немного облегчить боль мадам. Таким образом, мадам не придется мучительно страдать в дождливые дни. Однако мой учитель также сказал, что меридианы на ногах мадам были полностью повреждены, боюсь... мы можем лечить его только до такой степени.

Услышав эти слова, Мэн Цяньшань не смог сдержать вздоха.

— Также полезно хоть немного уменьшить его боль, — заметил он.

Вэй Кай изучил выражение его лица и неоднократно соглашался.

Видя честность парня, Мэн Цяньшань не смог удержаться, чтобы не дать ему пару наставлений.

— Ты и твой учитель, просто хорошо служите ему. Пока ноги мадам Хо восстанавливаются на один или два пункта, вы двое не останетесь без славы и богатства во второй половине ваших жизней.

Услышав это, притворное изумление Вэй Кая стало немного более искренним.

Только не говори мне, что он раскрыл мою личность? Иначе, как он мог сказать такое?

Он наблюдал, как Мэн Цяньшань ставит свои ботинки на землю. Затем он поднял глаза, взглянул на него и усмехнулся.

— Госпожа Хо довольно важная персона.

Вэй Кай сделал паузу и нерешительно спросил:

— Это...почему?

Мэн Цяньшань еще пару раз рассмеялся над его вопросом.

Какой наивный мальчик. Один был принцем, а другой – его женой. Зачем еще принцу баловать свою жену?

Он еще немного посмеялся и отвел взгляд.

— Ты пока не поймёшь, — медленно сказал он, — Через несколько лет ты, естественно, узнаешь.

****

Рано утром следующего дня кто - то пришел передать указ о том, что Цзян Суйчжоу должен подготовиться. Он должен был отправиться в горы с императором на охоту.

Вчера у Цзян Суйчжоу был долгий день в пути, и он не хотел двигаться в это время. Первоначально он намеревался отослать Мэн Цяньшаня обратно и заставить его доложить, что он устал и болен, но евнух, который доставил указ, настоял на том, чтобы подождать там, сказав, что император постановил, что Цзинван должен отправиться сегодня.

Конечно, Цзян Суйчжоу знал, что у Хоу Чжу были недобрые намерения.

У него не было другого выбора, кроме как перевернуться и сесть на кровати, попросив Мэн Цяньшаня помочь ему переодеться в костюм для верховой езды.

Но в этот момент подъехал Хо Вуцзю в инвалидной коляске.

— В чем дело? — Цзян Суйчжоу быстро поднял голову и спросил.

Хо Вуцзю выглянул наружу.

Хотя все слуги во дворе были из поместья Цзян Суйчжоу, вся охрана вокруг была из дворца. Они охраняли каждый выход во дворе.

— Прежде чем уйти, поссорься со мной, — наставлял Хо Вуцзю, — Подними много шума, просто скажи, что тебе со мной не по себе, и запри меня в главной комнате.

После паузы он продолжил:

— Лучше, если только Вэй Кай останется в комнате.

Цзян Суйчжоу замер на месте:

— Почему это?

Хо Вуцзю открыл рот, чтобы объяснить, но когда он поднял глаза, то обнаружил за окном кого-то, кто, казалось, хотел заглянуть внутрь издалека. Он опустил голову и коротко сказал:

— Это для самообороны.

Цзян Суйчжоу, поразмыслив, счел это разумным. Он забрал бы своих людей, оставив Хо Вуцзю здесь одного. Если бы Император прислал кого - нибудь, что бы он сделал?

Цзян Суйчжоу быстро и незаметно кивнул, давая понять, что он понял.

Итак, евнух, посланный императрицей, подождал полчаса, а затем увидел принца Цзин с раздосадованным выражением лица, выходящего из комнаты в костюме для верховой езды. Окружающие его слуги также вышли из комнаты, опустив головы, как будто их отругали.

Увидев это, евнух немедленно подошел.

Он услышал, как Цзинван холодно приказал своим слугам запереть дверь.

— Отдай ключ этому принцу. Если этот Принц не вернется, даже если он умрет внутри, никому не разрешается открывать дверь, — он встал у двери и холодно приказал с высоты своего командирского роста.

— О нет, Ваше Высочество вы.., — евнух быстро шагнул вперед и заговорил.

— Что? — Цзян Суйчжоу повернул голову набок и мрачно сказал, — Ты также хочешь управлять домашними делами этого принца?

Евнух на мгновение заколебался, но он был довольно сообразителен. Его умные глаза проследили за щелью в двери и обнаружили Хо Вуцзю, сидящего внутри с холодным лицом, а позади него был только слуга, толкающий инвалидное кресло.

Евнух ахнул.

— Ваше Высочество, у всех сопровождающих министров сегодня с собой семьи! — он добавил, — Зачем вы беспокоитесь о том, чтобы запереть мадам в комнате...

— Он даже не может ездить верхом, так что же, он проиграет при таком принце? — возразил он.

— Э..э..

Евнух собирался заговорить снова, когда увидел, как Мэн Цяньшань с горечью шагнул вперед и оттащил его в сторону.

— Гонгонг, тебе следует перестать его убеждать! — сказал Мэн Цяньшань, — Не обращай внимания на того, кто там!

Говоря об этом, он понизил голос и таинственно сказал:

— Тот, кто внутри – пленник, и не похоже, что ты не знаешь... Принц запер его не только потому, что не хочет брать его с собой, но, и чтобы помешать ему выходить. Он запер его из страха, что он может сбежать.

Евнух отнесся с пониманием и поблагодарил Мэн Цяньшаня.

Ранее Цзян Суйчжоу сказал Мэн Цяньшаню, что евнух обязательно расскажет императору все, что услышит. Поэтому, закончив то, что он должен был сказать, он сложил руки и отошел. Он позаботился о том, чтобы тяжелые замки надежно запирали комнату, и даже окна были закрыты одно за другим.

Только тогда Цзинван повёл людей и покинул двор с большой помпой.

Двор постепенно затих.

— Генерал? — как только Вэй Кай не услышал никакого движения снаружи, он быстро двинулся вперед. Он также был потрясен сегодняшней внезапной сценой и некоторое время не мог прийти в себя.

Как раз в этот момент генерал в инвалидном кресле встал и аккуратно расстегнул ремень.

— Давай поменяемся одеждой, — приказал он Вэй Каю.

Вэй Кай был ошеломлен, но он не посмел ослушаться приказа генерала и двинулся, чтобы снять свою мантию.

— Слушай внимательно мои следующие слова, – сказал Хо Вуцзю.

Вэй Кай поспешно ответил.

— То, что произошло этим утром, было преднамеренно с моей стороны, — сказал он, — Я ненадолго отлучусь. Ты просто сиди в инвалидном кресле и жди моего возвращения. Просто помни, что нельзя шуметь. Двери и окна заперты, так что никто не войдет.

— Понял, — сказал Вэй Кай. — Но, генерал, что вы собираетесь делать?

Хо Вуцзю уже снял верхнюю одежду накинул на себя короткий топ, который Вэй Кай положил на стол и с готовностью надел его.

Он завязал свои длинные волосы на затылке и посмотрел на Вэй Кая.

— Помнишь я говорил тебе в тот день, что собираюсь забрать кое-кого? — спросил он.

Вэй Кай кивнул в ответ.

Он смотрел, как Хо Вуцзю завязывает волосы, и когда он закончил, он поднял руку и похлопал Вэй Кая по плечу.

— Этот человек – Цзинван, — сказал он. — В дикой местности небезопасно, поэтому я пойду и защищу его.

Автору есть что сказать:

Вэй Кай про себя подумал: Должно быть, генерал просто хотел сделать это сам!

Глава 62 – Под длинными ресницами была пара черных глаз, таких же пронзительных, как у орла

Как и ожидал Цзян Суйчжоу, к тому времени, когда он прибыл к подножию горы верхом на лошади, все знали, что он только что сделал во дворе.

Когда он прибыл, Хоу Чжу сказал со странной улыбкой:

— Пятый брат, можно сказать, что ты наш надежный помощник. Так приятно знать, что ты беспокоишься о наших тревогах и считаешься с нашими мыслями.

Все вокруг последовали его примеру и смеялись вместе с ним.

Сегодня он был в веселом настроении, и Цзян Суйчжоу более или менее слышал об этом.

В конце концов, Пан Шао лучше всех знал, как разыгрывать свои карты. Он не только позволил новым любовницам служить на стороне Хоу Чжу, но и перепробовал все средства, чтобы найти ему драгоценного коня. Собаки, которыми управляли евнухи на стороне, также были высокими и могучими. В охотничьих угодьях было бесчисленное множество редких и экзотических животных, каждое из которых очень нравилось Хоу Чжу.

Хоу Чжу лениво взмахнул кнутом в руке и заставил свою лошадь идти впереди Цзян Суйчжоу.

— Ну что, Пятый брат? — спросил он с улыбкой.

— У этого младшего брата слабое здоровье, и он прибыл поздно. Пожалуйста накажи меня, — сказал Цзян Суйчжоу, склонив голову.

Хоу Чжу расхохотался и внимательно оглядел его сверху донизу.

Сегодня Цзян Суйчжоу был одет в черный костюм для верховой езды. Он выглядел опрятным, но было трудно скрыть его бледность.

— Это не проблема, — легко ответил Хоу Чжу, а затем заставил свою лошадь скакать галопом вперед.

Затем толпа последовала за ним на охотничьи угодья.

Большая территория холмов, рек и зарослей окружала подножие горы, и было невозможно оценить ее границы с первого взгляда.

Регионы к югу от Великой реки отличались от северных и редко можно было увидеть обширные плоские луга. Но поскольку охотиться приходилось верхом, заросли делали это немного неудобным. У подножия горы Пан Шао намеренно приказал людям убрать все деревья на ровном месте и заменить их лугом.

Когда все прибыли, множество конных стражников уже были разбросаны по пастбищу. Они гнали животных, запертых в горах, из леса на луг, чтобы Хоу Чжу поохотился.

Глаза Хоу Чжу загорелись.

— Поскольку все здесь, каждый из вас может угощаться сам. У меня есть огромная награда для тех, кто сегодня получит первый приз!

Сказав это, Хоу Чжу взвалил на спину лук и стрелы, хлестнул свою лошадь и помчался к козлу перед собой.

Хотя люди, стоящие за Хоу Чжу слышали, как он сказал "угощаться", все они знали, что навыки верховой езды и стрельбы Его Величества были довольно средними. Если бы они действительно подчинились указу Его Величества "угощайся сам", это было бы равносильно пощечине Его Величеству и порче его хорошего настроения.

На какое - то время толпа рассеялась, но большинство из них последовало далеко за Хоу Чжу.

Цзян Суйчжоу не был заинтересован в том, чтобы присоединиться к веселью, поэтому он оседлал свою лошадь и поскакал рысью. К счастью, погода была пасмурной, и солнце светило не слишком ярко. Цзян Суйчжоу захотелось прогуляться. Это было довольно удобно.

Он издалека наблюдал за охотой Хоу Чжу.

Он действительно был ужасен в стрельбе из лука. Козла прогнали с горы, и он уже был немного измотан, но за ним гналась группа охранников, чтобы помешать ему сбежать. Несмотря на это, Хоу Чжу выпустил несколько стрел, но только одна попала в ягодицы козла. Ему было так больно, что он рванулся вперед.

Однако, независимо от того, каким навыком стрельбы из лука обладал Хоу Чжу, люди все равно восхваляли его.

Поэтому Хоу Чжу был довольно уверен в себе. Он выпускал стрелы одну за другой, но даже если он попадал в цель, ему не удавалось поразить ни одной жизненно важной точки.

Козел получил четыре или пять стрел от Хоу Чжу, прежде чем, наконец с воплем рухнул на землю. Он был окружен стражниками, которые набросились на него.

— Ваше Величество превосходно стреляет из лука. Вы так быстро выследили крупного зверя! — чиновник позади него закричал в похвале.

Хоу Чжу был усталым и потным, он сжимал лук одной рукой и тяжело дышал. Когда он оглянулся, то увидел министров, разбросанных по охотничьим угодьям, все с пустыми руками. Один или два, которые подстрелили добычу, поймали только кроликов и фазанов.

Хоу Чжу выразил удовлетворение и приказал людям отнести козла вниз. Сегодня вечером его приготовят на тарелках и раздадут всем.

В одно мгновение благодарность посыпалась градом от министров.

Хоу Чжу огляделся вокруг и спросил:

— Хм? Почему пропал мой пятый брат?

Видя, что Хоу Чжу ищет Цзинвана, все люди последовали его примеру и обыскали все вокруг. Несколько мгновений спустя Цзян Суйчжоу оседлал свою лошадь и рысью подъехал к нему.

— Брат - Император, ты скакал слишком быстро. Я долго не мог за тобой угнаться, — с улыбкой объяснил Цзян Суйчжоу.

Хоу Чжу взглянул на его нездоровый цвет лица и радостно скривил губы.

— Пятый брат, тоже не просто наблюдай, — сказал он. —Несмотря ни на что, тебе тоже сегодня нужно на что - нибудь поохотиться.

Цзян Суйчжоу сжал кулак на своей лошади и сказал:

— Понял.

Хоу Чжу обернулся посмотрел на Пан Шао, а затем сказал Цзян Суйчжоу.

— Следуй за мной и поохотись со мной сегодня.

Цзян Суйчжоу чувствовал раздражение в глубине души, но не осмеливался показать это внешне. Вместо этого он ответил:

— Понял.

Он подумал про себя, что в любом случае, когда Хоу Чжу заметит добычу, ему будет на все наплевать. В любом случае у него не очень хорошее здоровье, и он не мог заниматься боевыми искусствами будет понятно, если к тому времени он не сможет поспевать за ними.

Но в этот момент вдалеке раздался крик.

Толпа пошла на звук и увидела высокого красивого оленя, которого выгоняли из леса.

В отличие от козы только что, олень был мощно сложен, высок и быстро бегал. Хотя несколько императорских телохранителей прогнали его верхом, он не выказывал никаких признаков усталости. Даже когда кто - то останавливал его, он склонял голову и нападал своими рогами.

— Ваше Величество! — воскликнул министр сбоку.

Глаза Хоу Чжу были прикованы к оленю. Он поднял свой кнут и сказал:

— Пойдем и выследим его!

Объявив это, он бросился к оленю.

Цзян Суйчжоу смиренно вздохнул и поднял свой кнут, чтобы последовать за ним.

Затем он наблюдал, как Хоу Чжу снова начал пускать стрелы в оленя, все из которых подряд не попадали в цель. Постепенно Хоу Чжу немного забеспокоился и выхватил стрелу из - за спины.

Наконец, стрела попала в заднюю ногу оленя.

Олень жалобно заскулил и пришел в неистовство. Он сбросил с коня ближайшего императорского телохранителя и помчался прямо в лес вдалеке.

Все вокруг были повергнуты в панику и поспешили броситься в погоню. Однако это была добыча Его Величества. Без приказа Его Величества никто из них не осмеливался охотиться на нее.

Хоу Чжу огляделся, повернул голову своего коня и направился в сторону Цзян Суйчжоу.

— Пятый брат, быстро гони оленя и помоги мне вернуть его! — громко приказал Хоу Чжу.

Цзян Суйчжоу был ошеломлен.

Ты хочешь, чтобы я сделал это?

Однако, прежде чем он смог отказаться, Хоу Чжу уже бросился к нему. Он натянул поводья, чтобы спрятаться, но Хоу Чжу поднял свой кнут и яростно опустил его на его лошадь.

Лошадь заржала и помчалась в направлении оленя.

Цзян Суйчжоу был застигнут врасплох и поспешно натянул поводья, чтобы остановить свою лошадь. Но в этот момент звук удара эхом разнесся в воздухе позади него. Это было быстро, а затем он снова услышал ржание своего коня.

На этот раз лошадь сошла с ума и понеслась вперед, как ветер.

Зрачки Цзян Суйчжоу мгновенно сузились.

Это, несомненно, скрытое оружие!

Но его это не волновало. Он отчаянно пытался стабилизировать свое тело на лошади, чтобы его не сбросили со спины лошади. Он увидел перед собой густые джунгли, а еще дальше – горы скрыты в лесу,

Он должен был найти способ остановить своего коня!

Однако не было никаких сомнений в том, что скрытое оружие попало в лошадь. Она уже обезумела и была настроена броситься вперед. Императорский телохранитель поблизости хотел остановить это, но услышал команду Хоу Чжу позади себя.

— Прочь с дороги, — Хоу Чжу взревел, — Цзинван спешит преследовать добычу для меня. Почему ты загораживаешь путь?!

Сердце Цзян Суйчжоу похолодело.

Посреди сильных ударов и порывов ветра, он смутно припомнил выражение лица Хоу Чжу только что.

Злой умысел был написан на его лице, и он часто обменивался взглядами с Пан Шао. Оказалось, что среди стольких замечательных подарков, которые Пан Шао приготовил для Хоу Чжу, он был последним.

****

Олень бросился в лес и в мгновение ока скрылся из виду.

Сразу после этого лошадь Цзян Суйчжоу тоже помчалась в лес.

Пышные ветви и листья в лесу, наконец, замедлили скорость лошади, так что Цзян Суйчжоу мог смутно наблюдать за обстановкой вокруг.

Тем не менее, лошадь скакала галопом и даже слегка спотыкалась. Цзян Суйчжоу, не теряя времени, попытался натянуть поводья, даже если он не мог их удержать, ему все равно приходилось контролировать направление.

К сожалению, Цзян Суйчжоу имел плохие навыки верховой езды и был хрупкого телосложения. К этому времени он исчерпал все свои силы. Он не только не мог управлять лошадью, но и постепенно терял контроль над поводьями и был готов упасть со спины лошади.

Он стиснул зубы, его губы побелели.

Он знал, что лошадь была довольно высокой, поэтому на такой скорости падение означало либо смерть, либо увечье. Лес был усеян ветвями и развилками деревьев, и это было даже опаснее, чем падение на ровной земле.

Он заставил себя успокоиться настолько, насколько это было возможно, чтобы подумать о контрмерах для его нынешней дилеммы.

Лошадь понеслась на полной скорости, что в мгновение ока исчезла в бескрайнем лесу. Он знал, что местность горы Тяньпин была крутой, и впереди были не только сплошные горы, но и множество каньонов и пропастей. Если бы лошадь продолжала так ускоряться, он бы умер, даже если бы не упал с лошади.

Теперь было ясно, как сильно Пан Шао ненавидел его, после этих последних нескольких дней.

Как раз в этот момент Цзян Суйчжоу увидел недалеко слева гниющее дерево, лежащее в лесу. Дерево было высоким поддерживаемое деревьями с обеих сторон, и горизонтально лежало в воздухе.

Здесь!

Цзян Суйчжоу сжал челюсти, из последних сил натянул поводья и направил лошадь под собой в указанном направлении.

С оглушительным грохотом, лошадь врезалась в ствол огромного дерева.

Лошадь заржала и упала на землю. Воспользовавшись внезапным замедлением, Цзян Суйчжоу наклонился и упал вместе с ней на землю.

Лошадь упала на землю и Цзян Суйчжоу тоже. Ему показалось, что все его тело разлетелось на части. Hо среди боли от такого падения, острая колющая боль поразила его лодыжку.

Именно тогда он, наконец, приземлился на землю. Его нога смягчила падение и вероятно, была вывихнута.

Цзян Суйчжоу болезненно выдохнул и глубоко вздохнул.

К счастью, — подумал он. — Я избежал смерти и остановился.

Однако, прежде чем он смог вздохнуть с облегчением, он обнаружил несколько темных теней на окружающем густом пологе деревьев вокруг него, с точки зрения лежащего на земле.

Здесь кто - то есть!

Сразу после этого его приветствовал знакомый свист в воздухе.

В его зрачках отразилась острая стрела, и ее наконечник летел к нему.

Итак, это был богомол, выслеживающий цикаду, не подозревающий об иволге, стоящей за этим.

Цзян Суйчжоу был невероятно измотан, не говоря уже о том, что стрела стремительно полетела к нему в мгновение ока.

Он понял, что не сможет избежать этого.

Он посмотрел на стрелу и крепко зажмурился.

Но в этот момент подул сильный ветер.

Перед ним раздался резкий "треск". Что - то действительно остановило стрелу.

Цзян Суйчжоу недоверчиво открыл глаза.

Однако, прежде чем он смог осознать, что происходит перед ним, кто - то схватил его за руку. Геркулесов всплеск силы поднял его с земли.

Он последовал инерции и врезался в объятия высокого, прямостоящего мужчины.

В следующий момент его талия напряглась, будучи крепко обхваченной мужчиной.

В мгновение ока мужчина обнажил меч, висевший на его поясе. Блеск серебра вспыхнул перед глазами Цзян Суйчжоу, и он увидел, как мужчина нес его в одной руке, а другой безупречно владел мечом. С более чем дюжиной четких звуков вокруг него зашуршали обломки стрел.

Цзян Суйчжоу замер и в оцепенении поднял голову, его взгляд привлекло боковое лицо с острыми краями, похожее на лезвие меча.

Под его длинными ресницами была пара темных глаз, острых, как у орла.

...Хо Вуцзю?

Глава 63 – Если рана не будет очищена, твои ноги будут исцелены, но твоя рука будет бесполезна

Цзян Суйчжоу застыл на месте, и на некоторое время ему показалось, что у него галлюцинации.

Но в следующий момент его вернули в реальность.

Он услышал свист ветра, сопровождаемый шелестом ветвей деревьев и листьев, а затем несколько темных теней мгновенно окружили их.

Прежде чем Цзян Суйчжоу смог отреагировать, он почувствовал, как мужчина крепче обхватил его за талию и защитил спереди.

— Будь осторожен, — услышал он, как мужчина рядом с ним сказал кратким шепотом.

Группа теней сомкнулась и бросилась вперед со всех сторон, как волки, охотящиеся глубокой ночью.

Двое против многих и в окружении группы, это, без сомнения, был тупик.

Однако длинный меч, который был для него всего лишь украшением, превратился в острое оружие в руке Хо Вуцзю, которое заливало горло кровью. Меч не демонстрировал ни малейшей причудливости в стойке, но несколько убийц, заманивших его в ловушку, просто не могли подобраться близко. После всего лишь дюжины выстрелов, нападавшие убийцы в черном падали один за другим.

После хаотичного шелеста ветвей и листьев в окрестностях воцарилось спокойствие.

Только под ногами Хо Вуцзю осталось семь или восемь трупов, и кровь окрасила коричневую почву темным оттенком.

Он поднял глаза и увидел Хо Вуцзю, держащего меч в одной руке, проверяя неподвижные трупы на земле.

С лезвия меча в его руке все еще капала кровь.

— ...Хо Вуцзю? — непонимающе позвал Цзян Суйчжоу.

Был ли он сумасшедшим или у него были галлюцинации? Почему Хо Вуцзю появился в это время и все еще стоит перед ним, двигая ногами, как будто он вообще не был ранен?

Прежде чем Хо Вуцзю смог ответить ему, в воздухе раздался неясный свист.

Сверкающее серебром скрытое оружие прорвалось сквозь сгустившиеся темные ветви и направилось прямо в лицо Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю немедленно подхватил его и бросился вбок. Серебряное скрытое оружие пролетело мимо его щеки и срезало прядь волос.

В это же время с кроны дерева спрыгнул человек. В мгновение ока он уже был перед ним с коротким кинжалом, нацеленным прямо в горло Хо Вуцзю.

Он был лидером этой шайки убийц. Он использовал скрытое оружие, чтобы привлечь внимание Хо Вуцзю, а затем напал, когда тот отвлекся.

Поскольку Хо Вуцзю только что увернулся, теперь он был лицом к лицу с клинком. Хотя Хо Вуцзю не мог отразить его, он совсем не паниковал. Он уверенно орудовал мечом в своей руке, и в следующую секунду теплая кровь мужчины забрызгала половину его тела.

Тем не менее, кинжал также попал прямо в его плечевую впадину.

Цзян Суйчжоу был слишком близко к нему. В этот момент он даже не увидел, как эти двое двигались. Всего через несколько коротких раундов, он услышал невнятный приглушенный стон.

Звук исходил от человека, который был прижат к его плечу.

Его зрачки сузились, и он повернулся, чтобы посмотреть на Хо Вуцзю.

Но глаза Хо Вуцзю некоторое время блуждали по сторонам. После этого он медленно разжал руки, и меч в его руке со звоном упал на землю.

— Ты ранен? — Цзян Суйчжоу услышал, как Хо Вуцзю спросил его низким голосом.

Он сам совершенно спокойно поднял руку и вытащил кинжал на плече.

Его кровь брызнула и смешалось с кровью ассасинов.

По какой - то причине глаза Цзян Суйчжоу наполнились жаром.

— ...Ты ранен, — пробормотал он.

****

Хоу Чжу наблюдал, как бешеный конь унес Цзян Суйчжоу в лес. Лес перед охотничьими угодьями изначально был частью горы Тяньлин. Местность внутри было сложной, с густыми ветвями и бездонными глубинами.

Все телохранители и министры вокруг были сильно напуганы, но Хоу Чжу сидел на лошади с высоко поднятой головой, совсем как победоносный генерал.

— Никому не позволено входить, — он уставился на лес, который поглощал людей, как зверь, и добавил, — Я хочу посмотреть, сможет ли мой Пятый Брат выследить для меня того оленя.

Кто при дворе не знал, что Его Высочество Цзинван из - за своей хрупкости ни дня с момента рождения не занимался боевыми искусствами?

Конечно, он был неспособен охотиться на оленя, он был способен только сломать себе шею в глубине джунглей.

Но никто не осмеливался заговорить, потому что это было семейным делом Его Величества.

Если Его Величество хотел, чтобы он охотился на оленей, он должен был отправиться на охоту; если Его Величество хотел, чтобы он умер, тогда он тоже должен умереть.

Выражения на всех их лицах были скрыты, в то время как Хоу Чжу поднял голову и уставился вдаль за лес.

Это был величественный горный хребет, покрытый непроницаемыми деревьями.

Его глаза сияли улыбкой.

Ни для кого не было секретом, что он давно хотел убить Цзян Суйчжоу. Но в то же время обряды и законы предков царили безраздельно, поэтому он не мог легко убить Цзян Суйчжоу.

Но на этот раз его дядя согласился с ним.

Его дядя пообещал, что на этот раз никому не придется ничего делать. Цзинван никогда не вернется живым.

Хоу Чжу уставился вдаль на горный хребет, и через мгновение, щелкнув кнутом, он развернул свою лошадь и потрусил к немногочисленной добыче, разбросанной на пастбище перед ним, как будто ничего не произошло.

— Почему вы выглядите ошеломленными? — спросил он.

Только тогда толпа пришла в себя. Каждый вел себя так, как будто ничего не произошло, и продолжал следовать за Хоу Чжу, чтобы завершить охоту.

****

Цзян Суйчжоу сидел один на стволе дерева, лежащем на земле.

Хо Вуцзю несколько раз ходил взад и вперед и аккуратно избавлялся от трупов, разбросанных по земле. Местность в горах была коварной, а поблизости находился каньон. Движения Хо Вуцзю были довольно быстрыми. В скором времени все перед Цзян Суйчжоу было чисто, как булавка.

Несколько мгновений спустя послышался звук шагов. Цзян Суйчжоу поднял глаза и увидел Хо Вуцзю, остановившегося перед ним.

Он вообще не прятал свои ноги. Он сел перед Цзян Суйчжоу и оторвал подол своей мантии.

Цзян Суйчжоу только смотрел на его плечо.

После минуты молчания, Хо Вуцзю глубоко усмехнулся.

— Спрашивай все, что хочешь спросить, — сказал он, — Что ты хочешь знать, глядя на меня?

Однако он услышал, как Цзян Суйчжоу вздохнул и сказал несколько дрогнувшим голосом:

— Я перевяжу это для тебя, хорошо?

Хо Вуцзю положил оторванную полоску ткани на колени Цзян Суйчжоу и, аккуратно расстегивая свою мантию, ответил:

— Нет, ты не знаешь как.

Говоря это, он уже оторвал половину лацкана, обнажив часть своих мускулистых плеч. Просто, когда он обнажил этот кусочек кожи, обнаружилось несколько старых ран, все из которых были бледными шрамами. Самая глубокая проходила по его ключице. Несмотря на свою свирепость, гладкая и неровная ключица на самом деле придавала ему довольно очаровательный вид.

И в его плечевой впадине была новая рана, которая все еще кровоточила.

Кинжал пронзил его плоть не слишком глубоко, но он также разорвал ее, отчего это выглядело довольно устрашающе. Хо Вуцзю одной рукой накрыл рану тканью, прикусил один конец обернул её несколько раз, а затем грубо перевязал рану.

Спустя еще одну минуту молчания, он прикусил ткань. Его взгляд упал на собственное плечо, и он обратился к Цзян Суйчжоу.

— Разве ты не собираешься спросить, когда зажили мои ноги?

Только сам Хо Вуцзю знал, что он скрывал тень опасения под своими опущенными ресницами.

Он выпрыгнул из заднего окна комнаты Цзян Суйчжоу, обошел окружающую охрану, а затем вошел в гору. Когда позавчера он поднимался на гору, он запомнил правильное направление и направился прямо к охотничьим угодьям.

Конечно же, Пан Шао предпринял попытку против Цзян Суйчжоу на охотничьих угодьях.

Хоу Чжу выхватил хлыст, который упал на лошадь Цзян Суйчжоу, но Хо Вуцзю слишком хорошо знал, что лошадь взбесило спрятанное оружие, которым ее ударили.

Как только он упадет с лошади, при любых обстоятельствах его жизнь будет в абсолютной опасности. Хо Вуцзю не заботился о том, чтобы выяснить, кто выпустил скрытое оружие. Он нырнул в лес, чтобы погнаться за лошадью. Однако, как раз, когда он догнал Цзян Суйчжоу, он увидел, как тот попал в засаду, которая была устроена заранее.

Как и ожидалось, богомол крадется за цикадой, не подозревая об иволге позади. Пан Шао организовал все шаг за шагом, не намереваясь оставлять Цзян Суйчжоу ни малейшего шанса на выживание.

Хо Вуцзю больше не мог заботиться ни о чем другом, и у него не было выбора, кроме как немедленно показаться.

Он знал, что это был единственный способ спасти Цзян Суйчжоу. С другой стороны, он также знал, что таким образом его ноги будут обнажены.

Но он и не жалеет об этом.

Он опустил взгляд, как будто серьезно перевязывал свою рану, но сила под его руками не могла помочь приложить больше сил. Он даже сжимал рану, пока она не начала кровоточить.

Как раз тогда Цзян Суйчжоу прервал его.

— Нет необходимости спрашивать, — сказал он, — Ли Чаннин лгал мне раньше, не так ли?

Хо Вуцзю перестал двигаться.

— Да, — ответил он.

— Так это значит, что он твой человек, — сказал Цзян Суйчжоу, — Ученик, следовавший за ним, на первый взгляд напоминал мужчину в военном лагере. Он выглядел не так, как надо, когда увидел тебя. Однако в то время я был болен и у меня было мало энергии. Ли Чаннин утверждал, что он фермер, и я в это верил.

Голос Цзян Суйчжоу был чрезвычайно спокойным.

Однако Хо Вуцзю чувствовал, как тонкая шелковая нить душит его сердце, затягиваясь с каждой минутой.

Его рука, которая завязывала узел на ране, замерла на месте, и он почти не двигался.

Конечно же, — сказал он себе, — он всегда был умен. Пока он что - то видит дальнейших объяснений не требуется.

Однако Хо Вуцзю почувствовал некоторую горечь во рту.

Похожий на заключенного, ожидающего приговора, висящий целый день, и сегодня пыль, наконец, улеглась, но он совсем не был счастлив.

— Да, — подтвердил он. — Так что...

Таким образом, я не являюсь откровенным партнером. Ты можешь быть разочарован мной, но я все равно сделаю то, что обещал раньше.

В горле у него стоял ком, и он не мог говорить.

Как раз тогда Цзян Суйчжоу прервал его.

— Итак, ты не можешь перевязать свою рану вот так, — он наклонился и сказал Хо Вуцзю, — Хотя я не понимаю, я все еще знаю, что ты не должен перевязывать её туго. Даже если здесь нет лекарства от ран, не следует ли сначала промыть рану? Я смутно слышу журчание воды. Есть ли поблизости ручей?

Хо Вуцзю колебался.

— Есть один в полумиле к западу.

— Давай сначала пойдем к ручью, — сказал Цзян Суйчжоу, вставая.

Он долгое время сидел и Хо Вуцзю нес его раньше, поэтому он забыл, что вывихнул ногу. Как только он встал, то болезненно вздохнул и чуть не рухнул на землю.

Хо Вуцзю поднял руку и поймал его.

— Что случилось с твоей ногой? — спросил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу опирался на руку Хо Вуцзю. Мышцы его руки были напряжены и тверды на ощупь, как камень. При его поддержке все казалось стабильным и внушало чувство безопасности.

— Когда я упал с лошади, я немного подвернул ее, — объяснил он.

Хо Вуцзю стоял неподвижно. Мгновение спустя он беспомощно вздохнул и стиснул зубы.

— Как ты мог забыть об этом?

Цзян Суйчжоу был немного смущен.

Ситуация, когда Хо Вуцзю только что получил травму, была настолько шокирующей, а Цзян Суйчжоу был слишком сосредоточен на проверке его состояния и забыл о своём растяжении.

Хо Вуцзю посмотрел вниз, увидел выражение его лица и сразу понял, о чем он думал.

Он действительно ничего не мог поделать с человеком, стоящим перед ним.

Он помолчал пару секунд и снова прошептал.

— Как я уже говорил ранее, Ли Чаннин солгал тебе, — сказал он, — Он выполняет мои приказы, так что это я...

Как раз тогда Цзян Суйчжоу прервал его.

— Так это хорошо! — воскликнул Цзян Суйчжоу. — У меня всегда болела голова из-за травмы твоих ног, но я не ожидал, что твои люди придут к тебе и вылечат тебя.

Хо Вуцзю снова замер и посмотрел вниз на Цзян Суйчжоу.

Он обнаружил, что Цзян Суйчжоу тоже смотрит на него снизу-вверх. Искрящаяся радость в этих глазах совсем не казалась фальшивой.

— Итак, почему бы нам не поторопиться и не пойти к ручью? — настаивал он, — Если ты в ближайшее время не промоешь свою рану, твои ноги могут быть в порядке, но твоя рука останется искалеченной.

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: Я солгал ему, он рассердится? Не имеет значения, злится ли он, я могу загладить свою вину перед ним......

Цзян Суйчжоу: Ха-ха! Какой неожиданный сюрприз! Господин Пан Шао, вам пора умереть!!

#Что мне делать, если предыдущая атака слишком сильно повлияла на мозг?#

Глава 64 – Казалось, он больше не одинок

Хотя с их места был слабо слышен журчащий звук воды, до ручья все равно было довольно далеко.

Цзян Суйчжоу хотел, чтобы Хо Вуцзю помог ему добраться до кромки воды, но Хо Вуцзю наклонился и ущипнул его за лодыжку.

Цзян Суйчжоу ахнул от боли и рефлекторно отпрянул назад.

Хо Вуцзю выпрямился и сказал:

— Ты растянул себе лодыжку и сейчас не можешь ходить.

— Ho...

Прежде чем Цзян Суйчжоу смог заговорить, его тело стало легким, а ноги уже висели в воздухе.

Хо Вуцзю поднял его в горизонтальных объятиях.

— Эй! — Цзян Суйчжоу был поражен и подсознательно сопротивлялся. Однако Хо Вуцзю уверенно держал его и пошёл, направляясь к кромке воды.

— Прекрати извиваться, — приказал Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу почувствовал, как у него горит шея.

Что делает Хо Вуцзю! Хотя он действительно не мог ходить, это действие было довольно двусмысленным. Между ними было что - то неописуемо странное.

Это странное чувство заставило сердце Цзян Суйчжоу учащенно забиться.

— Сначала быстро отпусти меня! — Цзян Суйчжоу взволнованно закричал.

Хо Вуцзю взглянул на него в некотором замешательстве.

Затем он заметил, что под его черными волосами его белые и прозрачные уши слегка порозовели.

Оглядываясь назад, Хо Вуцзю осознал, что такой способ нести его казался немного неуместным.

Сейчас он не придавал этому особого значения, просто потому, что так было проще. Однако теперь, когда этот мужчина просто позволил ему нести себя в своих объятиях, он выглядел вполне благовоспитанным. Также казалось, что он полностью зависел от него.

Хо Вуцзю действительно не хотелось снова его унижать.

Он сохранял самообладание и только отводил глаза, больше не смотря на его ухо.

— Мы скоро будем там, — он выглядел спокойным и его голос звучал равнодушно, как будто он вообще не замечал ничего плохого и не чувствовал напряжения мужчины в своих объятиях, — Больше не сопротивляйся, чтобы не упасть.

Его внешний вид, казалось, одурачил Цзян Суйчжоу. Он ответил натянутым "О" и больше не пытался слезть.

Просто его голова опустилась еще ниже, как будто он хотел похоронить себя.

Он не понимал, что Хо Вуцзю, который нес его не был таким спокойным, как он представлял.

Пара рук, обнимающих его, нервно напряглись.

*****

Цзян Суйчжоу отсутствовал, но у Хоу Чжу в этот день был неплохой урожай.

Ранним утром они отправились на охотничьи угодья, и к тому времени, как зашло солнце, Хоу Чжу поохотился на несколько крупных и мелких животных.

Среди чиновников также было много генералов. Когда дело доходило до охоты, для них было детской забавой поймать несколько зверей. Но все знали, что Его Величество любил охоту. Его охотничьи навыки были ужасны, и он не осмеливался преследовать и убивать волков и тигров.

Его Величеству нравился его образ, поэтому на данном этапе они, естественно, не могли лишить его внимания.

Поэтому, когда дело дошло до подсчета, только Хоу Чжу охотился больше всех. После этого Хоу Чжу притворился, что обучает нескольких военных чиновников на поляне, сказав, что им не хватает боевых искусств, и они нуждаются в более прилежных тренировках.

Толпа, естественно, ответила громким "да". Было ясно видно, что Его Величество выглядел так, будто он их отчитывает, но на самом деле у него было гордое выражение лица.

Как и ожидалось после того, как Его Величество закончил читать им лекцию, он махнул рукой и попросил императорских гвардейцев забрать животных, на которых он охотился в течение дня, и приготовить из них блюда на императорской кухне. Сегодня вечером чиновники будут наслаждаться большим банкетом.

Не было упоминания о Цзинване, который ушел в лес и до сих пор не вернулся.

Все сияли от радости и преклоняли колени, чтобы поблагодарить его.

Но в этот момент издалека донесся стук лошадиных копыт.

Толпа подняла головы и заметила высокого темного коня, несущего взрослого мужчину, скачущего прямо к ним.

Мужчина подбежал ближе, и все могли ясно видеть его лицо.

У него было квадратное широкое темное лицо, глаза, похожие на медные колокольчики, высокий и коренастый. Он был одет в официальную мантию, напоминая всем призрака из ада. Он был ужасно уродлив.

Это был Цзи Хунчэн.

Хоу Чжу нахмурился. Выражение радости на его лице дало ему понять, что ничего хорошего не произошло.

Цзи Хунчэн направился прямо к нему, слез с лошади, опустился перед ним на колени и сказал с широкой улыбкой:

— Ваше Величество!

— В чем дело? — Хоу Чжу меньше всего заботило то хорошее, что с ним произошло.

Цзи Хунчэн ответил:

— Этот министр только что охотился на тигра и хотел бы подарить его Вашему Величеству!

Хоу Чжу почувствовал комок в горле. В тот момент, когда министры услышали его заявление, они на мгновение обменялись взглядами, и радость на их лицах застыла.

Был ли у этого Цзи Хунчэна была всего одна извилина? Как он мог сопровождать императора на охоте и лишить его внимания?

Хоу Чжу на некоторое время потерял дар речи. Он поднял глаза и посмотрел в ту сторону, откуда тот пришел. Он увидел нескольких имперских гвардейцев верхом на лошадях, которые изо всех сил тащили к себе огромный, похожий на холм предмет.

Цзи Хунчэн охотился не только на обычного тигра, но и на крепкого и высокого взрослого свирепого тигра.

Затем Хоу Чжу взглянул на свою кучу лосей и коз, разбросанных вокруг и его от них затошнило.

Этот человек по фамилии Цзи действительно испортил веселье.

— В таком случае, ты, Айцин, считаешься лучшим охотником. Я должен щедро вознаградить тебя.

Цзи Хунчэн совсем не проявил скромности и громко ответил:

— Благодарю вас, Ваше Величество!

Хоу Чжу заскрежетал зубами, желая убить его.

— В таком случае, я дам тебе работу, — он сел на своего коня и посмотрел сверху вниз на Цзи Хунчэна. Его тон был легким, но зубы были стиснуты.

— Цзинван только что отправился в лес за оленем, но он еще не вернулся. Я беспокоюсь о нем, поэтому тебе предстоит его найти. Ты будешь щедро вознагражден, — сказал Хоу Чжу, смотря на солнце, которое постепенно опускалось за гору.

Прошел целый день. Судя по погоде, пришло время забрать труп его пятого брата. Пусть Цзи Хунчэн возьмёт на себя это дело, и тогда ему будет предъявлено обвинение в неспособности защитить принца Цзина, что привело к смерти Цзинвана, и этот невежественный дурак будет казнен.

*****

Цзян Суйчжоу сидел на камне у ручья. Он наблюдал, как Хо Вуцзю, сидя у воды промывает рану на своем плече. Затем он снова перевязал её.

Цзян Суйчжоу заставил его сделать это. Когда они подошли к кромке воды, Хо Вуцзю настоял на том, чтобы сначала проверить лодыжку Цзян Суйчжоу. Цзян Суйчжоу отказался, настаивая, чтобы сначала тот позаботился о своей ране.

Хо Вуцзю не смог устоять перед ним.

Он встал и натянул мантию, которая свисала с его локтя к плечу, затем повернулся и прошел перед Цзян Суйчжоу, неодобрительно глядя на него.

— На этот раз ты не будешь валять дурака, верно? — спросил он.

Цзян Суйчжоу рассмеялся. Он позволил Хо Вуцзю опуститься перед ним на одно колено и снова положил свою вывихнутую ступню ему на колено.

— Какие у тебя планы? — спросил Цзян Суйчжоу.

Он наблюдал, как Хо Вуцзю опускает голову и снимает обувь, отвечая:

— Поскольку Цзян Шуньхэн хочет твоей смерти, он не позволит никому искать тебя прямо сейчас. Я подожду здесь, пока не придут их люди, а затем вернусь заранее. В свое время просто скажи, что ты упал с лошади и вывихнул лодыжку и сам нашел этот берег. Эти убийцы – люди Пан Шао. Цзян Шуньхэн никогда не узнал бы, что он выращивает частных убийц, поэтому у него не возникнет подозрений.

Цзян Суйчжоу промычал в знак согласия.

— Я тоже так думаю.

Хо Вуцзю отложил ботинок и носок в сторону и придержал свод стопы. Цзян Суйчжоу родился светлым, и его ноги никогда не целовал солнечный свет в обычные дни. В этот момент его кожа выглядела такой белой, что, казалось, светилась на солнце, а голубые вены выступали, делая его кожу еще более прозрачной.

Когда Хо Вуцзю сжал его ногу своей грубой ладонью, Цзян Суйчжоу необъяснимым образом почувствовал, как у него загорелись уши.

Как странно.

Тем не менее Хо Вуцзю, казалось, проигнорировал это. Он принял меры и осмотрел его рану.

— Потерпи, — сказал Хо Вуцзю.

Прежде чем Цзян Суйчжоу смог ответить, он был застигнут врасплох острой болью под рукой. Цзян Суйчжоу резко вздохнул и услышал хруст кости.

— Вот, — он услышал, как Хо Вуцзю сказал, — Будут только покраснение и припухлость, но это можно устранить за несколько дней.

С этими словами он оторвал край одной из своих одежд, перевязал лодыжку Цзян Суйчжоу и надел его ботинок.

Только сам Хо Вуцзю знал, какое облегчение он почувствовал, когда ткань накрыла эту сверкающую белизну.

Он выпрямился и сел рядом с Цзян Суйчжоу.

— Что будет дальше? — спросил Цзян Суйчжоу, — На потом у тебя есть какие - нибудь планы?

Это было то, о чем он хотел спросить раньше.

Он знал, что Хо Вуцзю, согласно этой неофициальной записи, мог сбежать из поместья Цзинван и покинуть Южный Цзин обратно в Северный Лян. Должно быть, в этом есть что - то неизвестное. Теперь, когда это дело можно было продвинуть, Цзян Суйчжоу понял, что он был вовлечен в это.

Если бы он не перепробовал все возможные способы найти врача для Хо Вуцзю, люди Хо Вуцзю не смогли бы воспользоваться возможностью найти его. Когда Цзян Суйчжоу понял, что из - за его планирования, он случайно объединился с силами Хо Вуцзю и помог ему, Цзян Суйчжоу почувствовал себя совершенно замечательно. Он даже почувствовал необъяснимую радость, которую не мог подавить.

Когда Хо Вуцзю взглянул на него сбоку, он обнаружил, что глаза Цзян Суйчжоу ярко сияют, и что он пристально смотрит на него.

Он знал, о чем хотел спросить Цзян Суйчжоу. Цзян Суйчжоу не только не рассердился, но и был счастлив за него. Некоторое время Хо Вуцзю не знал, должен ли он испытывать облегчение или нет.

Хо Вуцзю должен радоваться тому, что все его предыдущие тревоги были необоснованными, но он снова почувствовал след потери.

Хо Вуцзю сделал паузу и сказал:

— Затем я собираюсь принести тебе что - нибудь поесть, — как будто он не понял, о чем просил Цзян Суйчжоу, он встал, казалось бы, невозмутимый и с непроницаемым лицом.

— Нет, я имею в виду..., — быстро вставил Цзян Суйчжоу.

— Я знаю, что ты хочешь сказать, — сказал Хо Вуцзю, — Однако, разве ты также не сказал, что хочешь, чтобы я защищал тебя?

Цзян Суйчжоу был немного сбит с толку тем, в чем заключалась связь, поэтому он только ответил:

— Да.

Хо Вуцзю наклонился и поднял меч Цзян Суйчжоу. Когда он опустил голову, он обнаружил, что Цзян Суйчжоу смотрит на него с озадаченным выражением.

Со следами беспомощности в глазах Хо Вуцзю поднял руку и погладил Цзян Суйчжоу по голове.

— Если я захочу уйти на данном этапе, конечно, я могу уйти в любое время, — сказал он, — Но разве Цзян Шуньхэн не будет искать тебя, чтобы свести счеты?

Он будет искать его.

Цзян Суйчжоу решил держать рот на замке.

— Итак, у меня нет особого плана, — сказал он, — Если я останусь здесь и посмотрю, что произойдет, я всегда могу дождаться возможности раскрыть их слабости. К тому времени наши силы внутри и снаружи смогут координировать свои действия. Таким образом, мы сможем застать их врасплох, а также показать им, что значит пригласить волка в дом.

Когда Цзян Суйчжоу услышал это, он захихикал.

— Идиома пригласить волка в дом тебе не подходит, — сказал он.

— Я тоже не хочу быть хорошим парнем, — Хо Вуцзю вымыл меч в ручье, затем сказал Цзян Суйчжоу, — Подожди меня здесь. Я вернусь через минуту.

Цзян Суйчжоу кивнул в ответ. Затем он наблюдал, как Хо Вуцзю схватил меч в одной руке и направился к лесу.

Его улыбка постепенно исчезла, но его глаза остановились на спине Хо Вуцзю. Цзян Суйчжоу не отводил взгляда, пока Хо Вуцзю не исчез в лесу.

В глубине души Цзян Суйчжоу знал, что хотя Хо Вуцзю сказал небрежно, что он хотел сотрудничать внутри и снаружи и позволить Хоу Чжу привести волка в дом, он знал, что самый легкий способ для Хо Вуцзю – вернуться в Северный Лян.

Он был непобедимым генералом. Его армия была его руками и ногами, острием в его руках.

Но теперь он сам связал его руки и ноги.

Хо Вуцзю не ушел, только потому что он обещал ему.

Цзян Суйчжоу не мог описать, что чувствовал прямо сейчас.

Ему всегда приходилось держать себя в руках как до, так и после переселения. До переселения у него были родители, но у его отца были любовницы и дети, в то время как в глазах его матери был только его отец.

Теперь казалось, что он обладает богатством и почестями, но на самом деле Цзян Суйчжоу ходил по натянутому канату. Так много людей жадно присматривали за ним, в то время как многие другие полагались на него. У него не осталось выбора.

Но в настоящее время...

Был человек, который был готов связать свои конечности, выбросить свой меч и нести позор и тяжелое бремя в руках своих врагов, только потому что он обещал защищать его.

Цзян Суйчжоу казалось, больше не был одинок.

Автору есть что сказать:

Он просто жаден до вашего тела!!! (звук разрушения)

Глава 65 – Дразнить

Хо Вуцзю действительно вскоре вернулся.

В одной руке он держал свой меч, с которого капала кровь. В руках он держал несколько сухих веток, а в другой руке держал безжизненного белоснежного кролика.

Хо Вуцзю подошел к берегу реки рядом с Цзян Суйчжоу, присел на корточки и быстро содрал кожу у кромки воды.

То, что он держал в руке явно было мечом длиной в три фута, но это ему ничуть не мешало. Его движения были очень аккуратными. Цзян Суйчжоу сидел в стороне и с любопытством наблюдал. В мгновение ока кролик стал чистым, как булавка, и он положил его на чистый камень рядом с собой.

Сделав это, он снова собрал кучу сухих веток.

Цзян Суйчжоу не смог удержаться от комментария:

— Как так получилось, что ты хорош во всем?

Хо Вуцзю поднял глаза на Цзян Суйчжоу и увидел, что тот довольно послушно сидит на камне рядом с ним. На нем явно был аккуратный костюм для верховой езды со стрелками на рукавах, но он не мог скрыть своеобразную ауру богатого молодого человека. Здесь, в бесплодных горах, где вокруг никого нет, Цзян Суйчжоу, сидящий там, был похож на кусок нефрита, который был обронен в дикой природе.

Эти глаза, которые всю жизнь были прикованы к богатому городу с утра до ночи, находили все свежим.

Хо Вуцзю был его противоположностью. Он был диким с детства. Янгуань был мрачным и пустынным, и в нем не было места для досуга. Всякий раз, когда он в молодости выходил поиграть с другими, они отправлялись кататься верхом, охотиться, ловить кроликов и отстреливать диких гусей. Пойманных животных жарили на месте, чтобы съесть. Кроме этого других развлечений не было.

Позже он много лет маршировал и сражался со своим отцом, и условия, естественно, были более тяжелыми, чем в Янгуане. В походе они всегда ели все, что было доступно, поэтому для них было обычным делом жарить пойманную дичь.

В настоящее время он был способен убить только кролика, но в глазах этого принца это превратилось в "он мог сделать все".

На его лице неудержимо вспыхнула улыбка. Хо Вуцзю опустил глаза, достал кремень и полоснул им своим мечом. Полетели искры и, упав на кучу сухих веток, подожгли её.

Увидев улыбку Хо Вуцзю, Цзян Суйчжоу также почувствовал легкое смущение.

Если подумать, он был современным мужчиной, который никогда не разделывал даже курицу.

Хо Вуцзю проткнул освежеванного кролика и положил его над огнем. Несколько мгновений спустя воздух наполнился ароматом мяса, а жир кролика был поджарен на огне, отчего кожа зашипела.

Взгляд Цзян Суйчжоу невольно скользнул с мяса на огне на лицо Хо Вуцзю.

Солнечные лучи освещали Хо Вуцзю в самый раз, ярко. До сегодняшнего дня Цзян Суйчжоу никогда не видел, чтобы Хо Вуцзю вставал, не говоря уже о том, чтобы сидеть на земле так небрежно, но лихо.

Он был действительно хорош собой. В настоящее время он, казалось, избавился от тяжелых оков, которые давили на него, и вернул себе свет, который принадлежал ему.

Именно так должен был выглядеть Хо Вуцзю.

Через некоторое время Хо Вуцзю заметил его пристальный взгляд.

Он поднял глаза на Цзян Суйчжоу и спросил:

— Что случилось?

Цзян Суйчжоу с трудом отвел взгляд.

— Ничего, — он боялся что его разоблачат, поэтому быстро придумал оправдание, — Я просто подумал, после сегодняшнего дня ты все еще будешь притворяться, что твои ноги не зажили?

Хо Вуцзю ответил приглушенным "хм".

— Я не могу позволить, чтобы кто - нибудь заметил, пока мы не будем готовы действовать, — добавил он.

Цзян Суйчжоу кивнул.

— Итак, что ты собираешься делать в данный момент? — спросил он.

Хо Вуцзю на мгновение задумался.

— Ты знаешь Лу Юэ? — спросил он.

Цзян Суйчжоу определенно знал его.

Редкий и знаменитый генерал Южной Цзин, который когда - то был близким другом бывшего маркиза Хо.

Но тогда император Цзинъю намеревался уничтожить семью Хо. Только тогда семья Хо восстала и превратилась из престижной генеральской семьи династии Цзин в повстанцев, свергнувших старую династию. Лу Юэ не имел к этому никакого отношения. В то время он отправился на юг, чтобы уничтожить японских пиратов. Это было за тысячи миль отсюда, поэтому он остался в Южном Цзине.

И император Цзинъю, и императрица знали о его дружбе с господином Хо, поэтому они не осмеливались использовать его. Что касается книг по истории Хо Вуцзю послал свои войска на юг, в Линьань, но Хоу Чжу никогда не позволял Лу Юэ выходить на поле боя.

За три дня до падения города, Хоу Чжу конфисковал всю военную мощь Лу Юэ и казнил его.

Естественно, Хоу Чжу, который получил всех солдат под командованием Лу Юэ, все еще не смог противостоять вторжению Хо Вуцзю. Лу Юэ был казнен только потому, что Хоу Чжу чувствовал себя с ним не в своей тарелке и боялся, что тот вступит в сговор с их врагами.

Вспомнив об этом, Цзян Суйчжоу сделал паузу.

Он знал, что у Лу Юэ была единственная дочь по имени Лу Ваньцзюнь. После падения Южной Цзин, Хо Вуцзю спас ее и взял к себе.

С тех пор он всегда брал с собой Лу Ваньцзюнь, даже когда вернулся охранять Янгуань.

В книгах по истории было много упоминаний об отношениях между ними. Лу Юэ и бывший маркиз Хо часто гуляли вместе, когда были молоды, и у их детей также был устный брачный контракт. Хо Вуцзю и Лу Ваньцзюнь также считались возлюбленными детства.

Лу Ваньцзюнь потеряла мать в раннем возрасте и следовала линии отца, поэтому на нее оказало влияние окружение. У нее был редкий талант генерала.

Тем не менее, Лу Юэ был консервативным человеком и никогда не отпускал ее на поле боя, не говоря уже о том, чтобы позволить ей вести солдат. Только после того как Лу Ваньцзюнь последовала за Хо Вуцзю, у нее появилась возможность отправиться на битву. С тех пор она оставила свое имя в анналах истории.

Хотя они двое не поженились, ни в официальных записях, ни в неофициальной истории, все молчаливо согласились, что Лу Ваньцзюнь была наперсницей Хо Вуцзю, не говоря уже о том, что у Лу Ваньцзюнь был сын, отец которого неизвестен, но он взял фамилию Хо Вуцзю.

Это была информация, которую Цзян Суйчжоу знал лучше всего. Он прочитал не менее пяти статей, связанных с этим.

Но по какой - то причине, думая об этом сейчас, необъяснимое чувство проросло в его сердце.

Он не мог определить, что это было за чувство, но в целом ему определённо было не некомфортно.

На мгновение он погрузился в размышления, пока не услышал голос Хо Вуцзю, после чего пришел в себя.

— Что случилось? — он услышал, как Хо Вуцзю снова спросил.

Цзян Суйчжоу поспешно улыбнулся, но почему - то уголки его рта казались немного напряженными. Он неохотно улыбнулся и ответил:

— Конечно, я его знаю.

Хо Вуцзю выглядел озадаченным:

— У вас двоих был спор?

Цзян Суйчжоу покачал головой.

— Нет.

Хо Вуцзю нахмурился, смотря на него, затем поднял глаза к небу.

— Ты выглядишь таким бледным. Ты страдаешь от теплового удара?

Цзян Суйчжоу понятия не имел, почему у него такой неэстетичный цвет лица. Он даже не заметил этого, он просто внезапно почувствовал себя неуютно. Возможно, лекарство, которое ввел ему Гу Чанъюнь, еще не успело рассеяться, поэтому время от времени у него случались приступы.

Он произнес:

— Я в порядке. Продолжай.

Хо Вуцзю взглянул на него и затем сказал:

— Нечего говорить, но в юности я случайно спас ему жизнь. Теперь я планирую попросить об одолжении.

Он сказал это очень откровенно, как будто просьба об уплате за услугу была делом огромной важности.

Цзян Суйчжоу подавил свой дискомфорт и спросил:

— Ты уверен, что он готов тебе помочь?

Хо Вуцзю посмотрел на язычки пламени и ответил:

— Хотя он предан, он не дурак. Ему должно быть ясно, что за человек Цзян Шуньхэн. Более того, в наши дни мы и Династия Цзин долгое время ведем борьбу не на жизнь, а на смерть. Он также должен ясно мыслить и придерживаться четкого направления.

Говоря об этом, он небрежно сказал:

— Даже если он не хочет жить, он должен думать о своей дочери.

Цзян Суйчжоу сделал паузу.

Слушая слова Хо Вуцзю...

У него с Лу Ваньцзюнь не должно быть личных отношений, верно?

Они явно говорили о бизнесе, но по какой - то причине, когда он услышал ответ Хо Вуцзю первой мыслью в его голове было это.

На мгновение он был ошеломлен, а затем почувствовал огорчение.

О чем он думал? Какими бы ни были отношения Хо Вуцзю с Лу Ваньцзюнь, это было не его дело...

Без предупреждения ему в лицо ударил порыв горячего воздуха.

Когда Цзян Суйчжоу поднял глаза, он увидел Хо Вуцзю, который держал в одной руке сухую ветку и передавал ему кролика, поджаренного до хрустящей маслянистой корочки.

— Солнце сделало тебя глупым, или что - то не так с лекарством, которое прописал тебе Ли Чаннин? — он добавил, — Почему ты в оцепенении? Поторопись и поешь.

***

Мастерство Хо Вуцзю действительно было удовлетворительным.

В дикой местности не было приправ, поэтому он поджарил кролика только на огне, чтобы он был хрустящим снаружи и сочным внутри.

Однако у Цзян Суйчжоу был плохой аппетит и нежный желудок. Он не мог есть больше после того, как доел кроличью ножку.

Большая часть оставшегося мяса кролика отправилась в желудок Хо Вуцзю.

Когда Цзян Суйчжоу закончил есть, Хо Вуцзю легко взялся за уборку окрестностей. В мгновение ока следов пожара нигде не было видно.

Солнце постепенно садилось.

Цзян Суйчжоу сидел у реки, со скукой глядя на постепенно угасающий дневной свет. Горный пейзаж был ослепительным, дул чистый и нежный ветер. Он никогда не был таким неторопливым, после того как попал сюда.

Однако он не мог не сказать:

— Его Величество слишком жесток. Прошло полдня, но он все еще никого не послал забрать мой труп.

Хо Вуцзю, который сидел рядом с ним засмеялся.

— Он также боится потратить впустую все предыдущие усилия.

Цзян Суйчжоу внезапно, о чем - то вспомнил и поспешно спросил:

— Кстати, тебя так долго не было дома. Тебя ведь не обнаружат, верно?

Хо Вуцзю сказал:

— Нет, они все на охотничьих угодьях и не вернутся в лагерь. Более того, разве я не просил тебя запреть меня сегодня в комнате?

Цзян Суйчжоу посмотрел на него.

— Ты уже тогда знал, что что - то произойдет?

Глубоко внутри Хо Вуцзю ответил: Я понял это сразу, как только услышал, что ты собираешься сопровождать их на охоту.

Но до сегодняшнего дня эти предположения были просто беспокойством. Они не в счет. Хо Вуцзю не опроверг, и Цзян Суйчжоу воспринял это как молчаливое согласие.

Помня об этом, Цзян Суйчжоу почувствовал некоторое беспокойство.

— Почему бы тебе не вернуться? — сказал он, — Если тебя обнаружат, тебе не будет грозить опасность? Мне просто нужно кое - кого здесь подождать. Мне не нужно, чтобы ты охранял меня здесь.

Хо Вуцзю поднял на него глаза.

— В горах водятся волки.

Цзян Суйчжоу замер, не в силах издать ни звука.

— Они построили здесь охотничье угодье, поэтому также держат здесь несколько тигров, — продолжал Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу замолчал.

Видя его реакцию, уголки губ Хо Вуцзю непроизвольно приподнялись, и его порочная натура начала поднимать голову.

— Ты не боишься? — спросил он и сделал движение, чтобы встать, — Тогда мне следует уйти?

В панике Цзян Суйчжоу быстро протянул руку и схватил его одежду.

— Не надо! — воскликнул он.

Хо Вуцзю стоял поодаль, его лицо ничего не выражало, но хитрая искра промелькнула в его глазах, когда он посмотрел на него сверху вниз.

Он стоял спиной к свету, и Цзян Суйчжоу не смог уловить игривый оттенок в его глазах. Более того, Цзян Суйчжоу забыл, что этот молодой человек прошел через сложные испытания в казармах. Каким бы порядочным он ни казался, глубоко в своих костях он нес злую натуру негодяя.

Цзян Суйчжоу думал только о том, что сохраняя молчание, действительно заставит Хо Вуцзю думать, что он не боится.

Он поднял голову к Хо Вуцзю и неловко заговорил.

— Мы были здесь целый день. Неплохо бы остаться еще немного.

Хотя его слова были немного резкими, страх на его лице был очевиден.

Глядя на закат, Хо Вуцзю, естественно, ясно видел выражение его лица.

...Этот, казалось бы, проницательный Цзинван на самом деле не понимал, что тот дразнил его.

Он наблюдал за этим стратегом в зале суда, и тот не сбился с ритма после битвы с Пан Шао. Как его здесь можно было так легко обмануть?

От одного взгляда этих чистых глаз, сердце Хо Вуцзю растаяло, как будто прохладный вечерний ветерок в горах в начале лета проник в его сердце.

Рука, держащаяся за край его одежды, была явно бессильной, но Хо Вуцзю последовал за его силой и послушно сел.

— Я дразню тебя, — голос Хо Вуцзю намекал на компромисс. Его руки задвигались, игнорируя, все команды, и погладили макушку Цзян Суйчжоу.

Его сила была нежной, но напряжённой.

Автору есть что сказать:

Госпожа Хо достойна быть такой нежной.

PS: Не волнуйтесь! У мисс Лу нет стрел для генерала Хо, а у генерала Хо нет стрел для мисс Лу! Я написала о ней исключительно потому, что мне хотелось написать о женщине-генерале, воспитанной отцом-мачо-генералом и посвятившей себя военной службе!

—— Кстати, будь ведомым, хе-хе!

Глава 66 – Сегодня я обязательно выясню причину этого

Тяжело опустилась ночь.

Горы были непохожи на поместье Цзинван, где, как только темнело небо, вокруг зажигали фонари, освещая каждый уголок. В горах, как только темнело, везде становилось темно. Где - то в траве стрекотали насекомые, и звезды, разбросанные по всему небу, также парили высоко вверху.

Однако это также позволило эхом отозваться звуку лошадиных копыт в лесу.

Цзян Суйчжоу, естественно, не обладал острым слухом Хо Вуцзю, и чувствовал только тишину вокруг, за исключением журчания воды и жужжание насекомых в траве.

Цзян Суйчжоу болтал на несущественные темы с Хо Вуцзю, но уголки его губ непроизвольно приподнимались, как будто такое утомительно долгое ожидание было для него интересным делом.

Он подумал, возможно, потому, что это то, о чем он никогда не осмеливался думать.

Как смеют люди, изучавшие историю, воображать, что однажды у них будет разговор лицом к лицу с кем - то, кто жил тысячи лет назад? Герой, чье имя вписано в страницы истории и известно женщинам и детям, сидел рядом с ним, рассказывая о чем - то, связанном с тем, как его отец, маркиз Хо, полагался на своего образованного военного наставника, но тот не мог прочесть и пары слов; что он задремывал, прочитав пару книг и подобные праздные занятия.

Цзян Суйчжоу медленно поднял глаза.

В мягком ночном бризе звездное небо отражалось в его глазах.

Это великолепно.

Он хотел повернуть голову, чтобы посмотреть на Хо Вуцзю, но по какой - то причине в нем возник своего рода ностальгический страх. Он явно видел этого человека много раз, и его фигура глубоко запечатлелась в его сознании, но сейчас он не осмеливался пристально взглянуть на него.

Казалось, что еще один взгляд заставит его произнести то, чего не следовало, и сделать что - то иррациональное.

Он поднял глаза и спокойно уставился на звезды в небе, прислушиваясь к томному голосу Хо Вуцзю, доносящемуся откуда - то поблизости.

Однако в этот момент Хо Вуцзю постепенно замолчал и не издавал ни звука.

Осознав это, Цзян Суйчжоу повернул голову в сторону и увидел, как профиль Хо Вуцзю постепенно сгущается в ночи.

Цзян Суйчжоу поспешно спросил:

— Что случилось?

Хо Вуцзю поднялся на ноги и ответил шепотом:

— Кто - то идет.

С этими словами он огляделся вокруг, чтобы убедиться, что вокруг нет следов второго человека, а затем прошептал Цзян Суйчжоу:

— Просто следуй тому, что я сказал тебе сегодня. Ничего не будет раскрыто.

Цзян Суйчжоу ответил без промедления.

Хо Вуцзю поднял глаза и увидел, что, действительно, вдалеке постепенно загорались крошечные огненные точки. Должно быть, это императорская стража пришла искать пропавшего принца.

— Их много. Они находятся на публике, так что они ничего тебе не сделают, — добавил он.

Цзян Суйчжоу сказал:

— Тогда ты...

— Я вернусь и буду ждать тебя, — прошептал Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу нервно посмотрел на него и кивнул.

Хо Вуцзю поднял меч с того места, где он лежал, передал ему и сказал:

— Убери это. Я ухожу.

Цзян Суйчжоу что - то пробормотал в ответ. Он держал меч в руке, но не двигался. Его глаза казалось, хотели отвести взгляд, но им это не удалось. Цзян Суйчжоу просто поднял глаза на Хо Вуцзю и мгновение смотрел с тревогой.

Ноги Хо Вуцзю, которые привыкли использовать цингун, также стали довольно тяжелыми.

Он сделал паузу, наклонился, положил руку на затылок Цзян Суйчжоу и нежно сжал его.

— Не бойся, — утешил он.

В следующую секунду, не дожидаясь кивка Цзян Суйчжоу, Хо Вуцзю поднял глаза и посмотрел вглубь леса. Одним движением ноги он отскочил на несколько метров и вскоре превратился в темную тень, исчезнувшую в другом направлении.

Цзян Суйчжоу на мгновение устремил взгляд в том направлении, прежде чем прийти в себя.

Хо Вуцзю всегда действовал аккуратно и педантично. В то время вокруг него вообще не было никаких следов. Никто никогда бы не поверил, что там был другой человек.

Если бы не тепло руки Хо Вуцзю, задержавшейся на затылке Цзян Суйчжоу, даже он подумал бы, что все это иллюзия.

Он не мог понять, почему глубоко внутри испытывал чувство потери. Это было необъяснимо, потому что было ясно, что они скоро встретятся снова.

Тем не менее...

Он снова посмотрел на звездное небо.

Сегодня ночью луна скрывалась, поэтому звезды были особенно яркими.

Но это всего лишь звезды, и они останутся такими же в течение тысячелетия или двух тысячелетий с этого момента. На них не стоило смотреть.

Цзян Суйчжоу без всякого интереса отвел взгляд и сосредоточил его на огнях костров, сопровождаемых криками в лесу, которые постепенно приближались.

****

Цзи Хунчэн признался, что его чрезвычайно раздражал Цзинван.

Он последовал за генералом Лу и часто ездил с ним в Янгуань в ранние годы, и его дружба с покойным маркизом Хо была очень глубокой. Покойный маркиз был праведным и прямолинейным, а его единственный сын Хо Вуцзю обладал природным талантом. Нельзя сказать, что он испытывает глубокие чувства к семье Хо.

Однако он был таким же, как генерал Лу. Семья Хо восстала, но к ним относились не более чем как к чужакам. С точки зрения привязанности, они были близкими друзьями семьи Хо, но вражда Хо со двором была семейным делом. Логически рассуждая, они были подданными династии Цзин. Для подданных, особенно военных генералов, нелояльность государю была самым большим табу.

Поэтому он и генерал Лу не участвовали в восстании семьи Хо. Несмотря на это, их сердца были более или менее перепутаны.

Особенно в те годы, когда императорский двор становился все более посредственным. За последние несколько лет, когда к власти пришел Пан Шао, люди с проницательным взглядом стали свидетелями всего этого. Северная Лян была величественна, как восходящее солнце, в то время как они, весь двор Южной Цзин, прогнили насквозь.

И это были все вещи, которые Цзи Хунчэн мог терпеть.

Однако единственный сын, оставшийся от покойного маркиза Хо, был фактически побежден и взят в плен. Его Величество был смешон. Вместо того, чтобы убить его или заключить в тюрьму, а он выдал его замуж за этого порочного и извращенного Цзинвана в качестве наложницы.

Абсурдность и позор всего этого заставили Цзи Хунчэна сидеть как на иголках.

Именно из - за этого он ненавидел Цзинвана, особенно за его самодовольство, когда он унижал Xo Вуцзю. Поэтому он нагло доставил письмо в поместье Цзинван несколько месяцев назад. В письме было несколько ключевых моментов, и в основном это были проклятия Цзинвана.

Ho...

Сказать, что он ненавидел Цзинвана, тоже было неправильно.

Возможно, это было потому, что на дворцовом банкете в тот день у Хо Вуцзю была возможность ответить ему. Это заставило его осознать, что его письмо действительно было отправлено Хо Вуцзю. Это несколько уменьшило его отвращение к Цзинвану.

Естественно, он на самом деле не хотел смерти принца Цзина.

Однако, услышав о причинах и последствиях исчезновения Цзинвана, сердце Цзи Хунчэна было в растерянности.

С кожей Цзинвана, которая, казалось, могла порваться от порыва ветра, плюс бешеная лошадь, которая занесла его в лес, он считался бы счастливчиком, если бы после целого дня пребывания в лесу у Цзинвана остался неповрежденный труп.

На сердце у Цзи Хунчэна было несколько тяжело, но когда указ упал ему на голову, он, естественно, должен был увидеть этого человека, живого или мертвого. Даже если Цзинван умрет, его тело должно быть найдено.

Но, несмотря ни на что...

Жизнь Цзинвана была на удивление благословенной.

Он повел своих людей на поиски с сумерек до поздней ночи и действительно нашел Цзинвана, сидящего в лесу у ручья.

Цзинван вывихнул ногу и сидел там не в силах пошевелиться. Когда он заметил их приближение, он пришел в ярость и спросил их, почему они прибыли так поздно.

Цзи Хунчэн был поражен.

Принц Цзин... Его Высочество лишь слегка ранен?

Он оглядел Цзинвана с ног до головы и с глупым видом сидел на своём коне, уставившись прямо на него.

Цзян Суйчжоу потерял дар речи.

Только что он сильно нервничал, но когда он увидел Цзи Хунчэна, то успокоился.

Этот человек не был членом партии Пана. Даже если бы Цзи Хунчэн ненавидел его, он никогда бы не убил его на месте или не оставил его труп в пустыне.

Таким образом, было ясно, что Хоу Чжу и Пан Шао твердо верили, что он умрет сегодня в лесу.

Однако, хотя Цзи Хунчэн был благосклонен, он был по - настоящему глуп. Он тупо уставился на Цзян Суйчжоу не в силах сдержать свой двуличный поступок.

Мужчина был ошеломлен. "Почему ты еще не умер?" было почти написано на его темном и уродливом лице, как на портрете Чжункуя¹.

[1) божество которое, как предполагалось изгоняет демонов ]

Цзян Суйчжоу мысленно вздохнул.

— Господин Цзи, — он холодно посмотрел на Цзи Хунчэна и напомнил ему, — Ты разочарован тем, что этот принц не умер?

Только тогда Цзи Хунчэн пришел в себя.

Он этого не признавал, но и не отрицал. В конце концов, хотя он и не хотел смерти Цзян Суйчжоу, на самом деле он ему тоже не очень нравился.

— Ваше Высочество, должно быть, шутит, — он склонился в поклоне, сложив ладонь другой ладонью перед грудью, сидя на коне, но выражение его лица было чертовски гордым. — Мне приказали вернуть Ваше Высочество обратно в лагерь. Ну же, кто - нибудь поможет Цзинвану сесть на лошадь?

Затем Цзян Суйчжоу поддерживали окружающие стражники. Он сел на лошадь, и его медленно доставили обратно.

В это время дворец в горах был полон радости и возбуждения.

Невежественного Цзи Хунчэна послали забрать труп Цзинвана. Таким образом, Его Величество занял первое место. Никто ни словом не упомянул о Цзи Хунчэне, как будто такого человека не существовало. В это время столы ломились от деликатесов, а кубки с вином весело ходили по кругу, празднуя сегодняшний урожай Его Величества.

Однако Хоу Чжу, Пан Шао и те, кто был в курсе, понимали, что это празднование означало что - то другое.

Заноза в боку императора была наконец удалена.

Следовательно, Хоу Чжу был в восторге. Даже Пан Шао был счастлив, и они не могли удержаться, чтобы не выпить еще несколько чашек. Насытившись вина и поужинав до отвала, Хоу Чжу склонился в объятиях красавицы, пьяно посмотрел на ночь за пределами зала и ухмыльнулся.

Его отец так сильно обожал эту наложницу - мегеру, что он отправил ее сопровождать его на шесть футов под землёй; их семья не могла не воссоединиться, поэтому сегодня он отправил их любимого ребенка сопровождать их.

Хоу Чжу улыбнулся и сонно осушил еще одну чашку.

Но в этот момент он увидел, как в ночи постепенно появляется толпа.

Мало - помалу оживленный зал затих.

Все посмотрели на дверь.

Они увидели, как Цзинван, прихрамывая, при поддержке слуг рядом с ним медленно взбирается по длинной лестнице. Цзи Хунчэн следовал за ним, его чрезвычайно темное лицо было наполнено радостью, ожидая своей награды.

Толпа смотрела, как входит Цзинван. Его пальто и верхняя мантия были порваны и испачканы пылью. Он выглядел очень растрепанным, но полным энергии.

Он остановился в зале и поклонился Хоу Чжу.

— Этот младший брат опаздывает, пожалуйста, прости меня, Брат-Император, — извинился он.

Цвет лица Пан Шао резко изменился, в то время как золотая чаша в руке Хоу Чжу со звоном упала на землю.

*****

Пан Шао больше ни о чем не заботился, и, сказав, что собирается переодеться, встал и покинул главный зал.

За пределами зала, подчиненные из его свиты, дрожа стояли в тени, ожидая, когда он подойдет и задаст вопросы.

— Как такое может быть?! — Пан Шао понизил голос и строго спросил, его глаза расширились от гнева.

Один из мужчин ответил без промедления:

— Господин, этот слуга не знает! Цзинван действительно отправился в том направлении. Я послал еще нескольких человек просто для уверенности, включая Тан Гуя! Но...

— Но что? — Пан Шао стиснул зубы. — Но Цзинван вернулся невредимым?

Мужчина вздрогнул и заговорил почти шепотом:

— И... люди, которых мы послали, даже Тан Гуй... не вернулись.

Воцарилась жуткая тишина.

— Тан Гуй тоже не вернулся? — голос Пан Шао постепенно успокаивался, но становился все более и более жутким.

Мужчина не осмелился ответить.

На протяжении многих лет его хозяин устранял диссидентов. Были некоторые операции, которые нельзя было проводить открыто, поэтому его хозяин тратил много лет энергии, тратя деньги как воду, только на то, чтобы вырастить этих убийц.

Среди них Тан Гуй был самым выдающимся, самым могущественным человеком его хозяина.

Но теперь даже Тан Гуй...

— Хорошо, — он услышал голос Пан Шао сквозь стиснутые зубы.

Мужчина инстинктивно поднял глаза и увидел своего хозяина, стоящего в тени за пределами зала с таким тяжелым лицом, что с него могла капать вода.

— Этот Цзян Суйчжоу способный, — прокомментировал Пан Шао.

— Пошлите кого - нибудь быстро и безотлагательно. Отправьте одну группу в лес и обязательно найдите следы и тела. Что касается другой группы...

Пан Шао поднял глаза и посмотрел в зал.

Свет внутри был ярким и теплым, золотым и блистательным, как в божественном дворце. Цзинван стоял там во весь рост. У него была стройная спина, и, хотя он был одет был жалко, его фигура сияла, как у божества.

Пан Шао усмехнулся.

— Пока он здесь, немедленно пошли кого - нибудь следовать за мной в его двор. Сегодня я должен выяснить причину у него дома.

Автору есть что сказать:

Источник вдохновения Мастера Цзи Хунчэна: [Чжун Куй-Судья подземного мира]:D

Глава 67 – Я просто хочу посмотреть, действительно ли у тебя сломаны ноги

Цзян Суйчжоу стоял прямо, как шомпол, перед Хоу Чжу. Хотя он был невыразителен, глубоко внутри он был совершенно спокоен и собран.

Хочешь убить меня? Извини, ты, наверное, не знаешь, что за мясницкий нож висит у тебя над шеей.

Этот человек не только может спасти меня, но и убить тебя.

Думая так, Цзян Суйчжоу посмотрел на выражение лица Хоу Чжу необычным и суровым взглядом.

Хотя этот мертвый толстяк был ядовитым, он был глупым. Какое бы настроение у него ни было все было написано на его лице, и в этот момент выражение его лица чрезвычайно уродливое.

Он стиснул зубы от лютой ненависти и долгое время не мог обрести дар речи, пристально глядя на Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу не обратил на это внимания. В подходящий момент он проявил каплю сомнения.

— Брат-Император?

Услышав это, Хоу Чжу стиснул зубы и заговорил.

— Пятый брат, ты наконец вернулся, — съязвил он. — Но ты действительно заставил старшего Брата - Императора поволноваться.

Цзян Суйчжоу ответил смущенной улыбкой, но она была довольно пронзительной, когда попала в глаза Хoу Чжу.

— Спасибо тебе за заботу, Брат - Император, — ответил он. — Это также из - за некомпетентности этого младшего брата в управлении лошадью.

В глазах Хоу Чжу горел злобный огонек. Казалось, у него чесались руки убить его своим мечом прямо в зале.

Тем не менее, он спросил:

— Пятый брат, что случилось с тобой сегодня в лесу?

Цзян Суйчжоу притворно вздохнул.

— Моя лошадь каким - то образом взбесилась на середине галопа, — рассказывал он, — Этот младший брат не мог ее контролировать, поэтому она продолжала скакать. Я вообще не мог ее остановить.

Хоу Чжу уставился на него.

— Тогда как же ты остановился?

Цзян Суйчжоу улыбнулся, как будто не мог заметить злобы в его глазах, и сказал тихим голосом:

— По дороге лошадь врезалась в сухое дерево и сломала шею. Именно тогда я остановился. Я просто не обратил внимания, когда упал с лошади и вывихнул ногу, поэтому мог только ждать там, где был. К счастью, Брат - Император вовремя прислал кого - то, чтобы спасти меня.

Говоря об этом, он невольно улыбнулся и взволнованно вздохнул.

— Это действительно Божья милость, что я выбрался из пасти опасности.

Слова "Божья милость", достигли ушей Цзян Шуньхэна, прозвучали в тысячу раз насмешливее.

Он ожидал так много, но в конце концов этот человек не умер. Он действительно потерял свое уважаемое достоинство. Более того, это вызвало у него своего рода приступ ярости от потери того, что он только что получил.

И по разным причинам это была Божья милость к этому инвалиду!

Хоу Чжу был в такой ярости, что дышал неровно. Он сидел на своем императорском троне, задыхаясь. Он сжимал свой кубок с вином, желая смести все предметы на столе на землю.

...Пан Шао, это Пан Шао!

Его дядя неоднократно обещал ему раньше. Он сказал, что на этот раз он не оставит Цзинвану ни малейшего шанса на выживание! Он сказал, что позаботится обо всем, расставит сети наверху и силки внизу и, конечно же, позволит Цзинвану случайно умереть в лесу. Ему не нужно было ни о чем беспокоиться. Ему просто нужно было подозвать Цзинвана к себе и хлестнуть его лошадь.

Но он вообще не умер!

Хоу Чжу был так взбешен, что едва мог говорить. Некоторое время его глаза затуманивались, прежде чем он, наконец, нашел оправдание и пошел искать Пан Шао.

Ему пришлось попросить Пан Шао дать ему объяснение.

Только его глаза блуждали по сторонам, но место Пан Шао было пустым. Даже слуги, которые прислуживали рядом с ним, ушли неизвестно куда.

— Где дядя? — Хоу Чжу проигнорировал Цзян Суйчжоу и спросил с мрачным лицом. — Он сказал, что просто пошел переодеться. Почему он до сих пор не вернулся, после такого долгого перерыва?

Никто вокруг не ответил.

Хоу Чжу просто подумал, что тот боится наказания за свое преступление и спрятался.

Он доверял своему дяде с юности, и точно так же его дядя делал вещи, достойные его доверия.

Но за последние несколько дней Хоу Чжу не знал, стареет ли его дядя или по какой - то другой причине, он все больше разочаровывал его.

Он тайно возжелал денег, которые должен был потратить на строительство храма предков. И тайно убил старых придворных министров. Даже его родственники зашли так далеко, что за его спиной прислали императорскую мантию в его дом.

Хоу Чжу меньше всего заботился о деньгах, старых министрах и простой одежде. Чего он не мог принять, так это того, что его дядя, который всегда был искренен с ним, обманул его и воспользовался им, показав два разных лица спереди и сзади.

Это заставило его чувствовать себя униженным и неловко одновременно.

Сегодня он так сильно доверял ему, но на самом деле...

На какое - то время во всех четырех углах воцарилась тишина, никто не осмеливался издать ни звука, но все украдкой заметили неприглядный цвет лица Его Величества на сиденье.

Как раз в этот момент слуга вбежал со всех ног и опустился на колени перед главным сиденьем.

— Ваше Величество! — слуга опустился на колени и доложил, — Я слуга Главного министра. Главный министр только что уехал по срочному делу и попросил меня прийти и доложить Вашему Величеству!

Лицо Хоу Чжу оставалось холодным.

— Срочное дело? — он повторил, — Какие еще срочные дела у него есть?

Мужчина стоящий на коленях, ответил:

— Ваше Величество, Главный министр сказал, что во дворе Его Высочества Цзинвана что - то странное, поэтому он хочет привести кого - нибудь, чтобы лично разобраться!

****

Полк императорской гвардии взял лампы и двинулся в гору, освещая узкие и изящные горные тропинки.

Эти кусочки света с шумом хлынули во двор где, остановился Цзинван.

Мэн Цяньшань сидел во дворе и дремал.

Принц спустился с горы, никого не взяв с собой, и каким - то образом запер госпожу Хо в своей комнате оставив только мальчика - знахаря, который пришел в костюме слуги. Мэн Цяньшаню больше нечем было заняться и некуда было идти, поэтому ему оставалось только ждать возвращения принца под верандой.

Это ожидание длилось до тех пор, пока небо не потемнело и ему не захотелось спать.

Как раз в этот момент он услышал шум.

Он в оцепенении открыл глаза и заметил большой яркий свет, исходящий с горной дороги, возвещающий о появлении императорской гвардии принца. Он быстро встал, чтобы встретить их, но увидел, что группа людей взломала дверь и вошла. Лидером, однако, был нынешний главный министр Пан Шао.

Мэн Цяньшань был поражен и поспешно вышел вперед, чтобы отдать честь.

— Приветствую вас, главный министр! Я, Мэн Цяньшань, евнух в свите Его Высочества принца Цзина. Интересно, почему вы пришли поздно ночью...

Прежде чем он успел договорить, телохранитель шагнул вперед и оттолкнул его в сторону.

Императорские гвардейцы были хорошо обучены и агрессивны. В мгновение ока они окружили двор так плотно, что даже комар не смог бы проскользнуть внутрь.

— Обыскать, — приказал Пан Шао низким голосом.

Он уже отдал приказ своим людям отправляться сюда.

В глубине души он знал, что все подосланные им убийцы были уничтожены в лесу либо элитной бригадой, либо высшим специалистом. Их императорская гвардия прошла маршем весь путь до горы Тяньпин, и, поскольку Хо Вуцзю присутствовал, его телохранители и шпионы все время пристально следили за Цзинваном и его отрядом.

Все в резиденции принца были королевскими рабами и их точные данные были чистыми.

Если люди Цзинвана определенно не входили в группу сопровождения, они должны были следовать за пределами свиты. Если бы это было так, они, несомненно, связались бы для получения приказов. Пока происходили обмены, оставались следы, письма, жетоны и даже инструменты для передачи сообщений. Были бы подсказки.

В одно мгновение, по его приказу, толпа хлынула во двор и начала рыться в коробках и шкафах в окружающих комнатах.

Однако группа, которая направилась прямо в главную комнату, была заблокирована в коридоре.

— В чем дело? — спросил Пан Шао, нахмурившись.

Охранник в коридоре обернулся и доложил:

— Мой господин, дверь в главную комнату... заперта.

Пан Шао холодно нахмурил брови. Он направился в главную комнату.

Увидев это, Мэн Цяньшань, сидевший рядом с ним, поспешно выпрямился и последовал за ним. С улыбкой он настойчиво заговорил:

— Мой господин, это действительно прискорбно. Принц запер дверь главной комнаты. Он приказал, чтобы до его возвращения никто не мог открыть эту дверь...

Пан Шао проигнорировал его. Он поднял руку и приказал кому - то унести его.

Мэн Цяньшань двигался проворно. Он наклонился вперед и убежал. В несколько шагов он подскочил к двери и заблокировал ее.

Он знал, что даже если принц и госпожа Хо поссорились утром, госпожа Хо оставался человеком в сердце принца. Кто такая мадам Хо? Военнопленный из Северной Лян, в то время как человек впереди был главным министром Южной Цзин.

Сегодня, независимо от того, действительно ли этот человек был здесь по официальному делу или нет, он определенно заставит госпожу Хо страдать, как только они встретятся. Если бы принц был рядом, он все еще мог бы немного защитить его, но Его Высочество отсутствовал...

Он, как слуга, мог был обязан сделать это и тянуть время так долго, как только мог

Увидев его ответ, Пан Шао нахмурил брови.

Цзян Суйчжоу запер дверь? Это было еще более подозрительно.

Он усмехнулся.

— Почему Его Высочество запер эту дверь?

Мэн Цяньшань сказал:

— Ваше превосходительство, есть вещи, о которых этот слуга не знает. Его Высочество может позволить госпоже Хо остаться рядом с ним, но больше всего он боится последствий! Этим утром Его Высочество испугался, что госпожа Хо сбежит, как только его заберут в горную местность, поэтому он приказал кому - нибудь плотно запереть госпожу Хо в комнате. Кроме него, никому не разрешается открывать дверь!

Это было разумно, но Пан Шао знал, что не может упустить ни малейшего шанса.

— Кто - нибудь утащите его, — холодно приказал он.

Мэн Цяньшань не ожидал столкнуться с мастером, который отказался слушать чужие советы, поэтому он схватился за дверь и начал поднимать шум, жалобно причитая:

— Пощадите меня, Ваше превосходительство! Его Высочество издал указ, карающий смертью. Если этот слуга не будет охранять эту дверь, Его Высочество отрубит этому слуге голову, когда вернется!

К сожалению, два его кулака не могли сражаться против четырех. В мгновение ока его оттащили в сторону и крепко удерживали на месте.

Несколько охранников со всей силы ударили в дверь, и после нескольких последовательных громких ударов дверь резко распахнулась.

Толпа ворвалась в комнату. Пан Шао тоже последовал за ними и вошел.

В комнате было тихо. Повсюду горели свечи и высокая фигура сидящая в инвалидном кресле, подняла глаза и молча посмотрела на него.

Хо Вуцзю.

Как только взгляд Пан Шао упал на Хо Вуцзю, в его сердце возникло необъяснимое предчувствие.

Слуги рядом с Цзинваном действительно были невинны и не обладали большим мастерством, но он забыл об этом.

Хотя у него было несколько шпионов на заднем дворе Цзинвана, принцу Цзин был чрезмерно осторожен и не позволял ему запихивать людей во двор, где он остановился.

Следовательно, новости о Хо Вуцзю были отрезаны с тех пор, как он запер его.

В таком случае...

Может ли быть так, что Цзян Суйчжоу держит Хо Вуцзю рядом с собой, и именно Хо Вуцзю спас его сегодня?

Хотя Пан Шао считал такую возможность маловероятной, если бы это был Хо Вуцзю, тогда все можно было бы объяснить.

В конце концов, во всем мире было мало людей, которые могли соперничать с его слугой Тан Гуем. Он никогда бы не поверил, что Цзян Суйчжоу способен воспитывать таких людей.

Пан Шао пристально посмотрел на него, словно пытаясь уловить в нем подсказку.

Хо Вуцзю тихо поднял голову и посмотрел прямо на него.

— Что - то случилось? — беззаботно поинтересовался Хо Вуцзю.

Пан Шао довольно долго смотрел на него. Через мгновение улыбка постепенно расплылась по его лицу.

— Ничего, — ответил он, — Я просто подумал, как жаль. Если бы вы все еще могли стоять на ногах, генерал Хо, я думаю, вы были бы экспертом, который смог бы победить десятерых против одного.

Когда он произнес "десять к одному", он замедлил свою речь и произнес многозначительно.

Хо Вуцзю бросил на него легкий взгляд, затем опустил глаза и не ответил ему.

От одного этого пронзительного взгляда все тело Пан Шао напряглось.

Он почувствовал унижение от того, что его снисходительно презирают.

— Сегодня у меня возникло подозрение, и мне нужна твоя помощь, чтобы прояснить его, — неторопливо заговорил он.

К счастью, он был хорошо подготовлен. Когда они направились во внутренний двор, он привел с собой императорского врача. Когда императорский врач услышал его слова, он немедленно выступил вперед и встал рядом с ним.

Однако он не заметил, что выражение лица Хо Вуцзю незаметно напряглось, когда он опустил глаза, словно пораженный услышанным.

После краткой паузы он опустил голову, а затем поднял глаза, уставившись на Пан Шао.

Один уголок его рта приподнялся, и он презрительно ухмыльнулся.

— Ты этого достоин?

Эти три слова достигли ушей плотно сбившихся имперских гвардейцев во всех четырех углах.

Пан Шао чувствовал только шум в голове. Всю ночь неверие в провал его заговора, ярость из - за потери любимого генерала, опасения по поводу реакции Императора и гнев от стыда по отношению к Цзинвану были подобны искре, упавшей на кучу сухих дров.

Это взорвалось.

Пан Шао мрачно рассмеялся.

Ему приходилось притворяться перед Цзинваном, вести себя смиренно в глазах Императора, а теперь терпеть презрение от этого побежденного генерала?

Он махнул рукой, чтобы императорский врач, которого он привел, отступил, вышел вперед, поднял ноги и пнул инвалидное кресло Хо Вуцзю.

— Я просто хочу убедиться, действительно ли у тебя сломаны ноги.

Глава 68 – Пойдем завтра домой

В конце концов, Пан Шао был уже немолод. Более того он был государственным служащим, который с трудом таскал вещи на плечах и руках, поэтому его сила была еще более слабой.

Он пнул инвалидное кресло, и оно затряслось, но не сдвинулось с места.

Вокруг внезапно воцарилась тишина.

Усмешка со стороны инвалидной коляски была особенно отчетливой.

Пан Шао посмотрел вниз и увидел Хо Вуцзю, сидящего в инвалидном кресле. Его голова была низко опущена, глаза подняты, лениво рассматривая его.

Этот смех исходил от него.

Глаза Пан Шао расширились от гнева, и ярость отразилась на его лице.

Окружающие охранники больше не осмеливались смотреть представление. Они бросились вперед, вытащили Хо Вуцзю из инвалидного кресла и швырнули его на землю.

Глухой звук падающего на землю тело, наконец, немного утихомирил гнев Пан Шао.

Все это видели.

Ноги Хо Вуцзю вообще не могли двигаться, не говоря уже о применении силы. Силой охранников он был сброшен на землю. Его ноги даже застряли в инвалидном кресле, перевернув его.

Все могли видеть, что его ноги были просто бесполезны.

При обычном ходе событий, как только Пан Шао обнаружил, что в нем нет ничего необычного, ему следовало продолжить поиски. Однако презрение и взгляд Хо Вуцзю только что разожгли гнев, который Пан Шао накопил за ночь.

На какое - то время он потерял рассудок.

Он посмотрел вниз на Хо Вуцзю, который тяжело рухнул на землю, и почувствовал прилив удовольствия глубоко внутри. Однако он также был недоволен его молчанием.

У людей, которые, очевидно, были похоронены в пыли, не должен быть такой твердый характер.

Пан Шао вышел вперед, поднял ногу и наступил на ногу Хо Вуцзю.

Угол, который он искал, был чрезвычайно сложным. Это было то место, где Хо Вуцзю подвергался пыткам, и где в тот день ему порезали меридианы. Хотя прошло несколько месяцев, пораженный участок заживал не так быстро. Поэтому через несколько секунд люди даже смутно ощутили запах крови.

У Вэй Кая, которого удержали несколько императорских стражников, покраснели глаза и сжались кулаки. Он хотел вырваться, но также знал, что сейчас не должен выставлять себя напоказ.

Однако у Пан Шао, который наступал на ногу Хо Вуцзю, не было времени обращать на него внимание.

Он пристально смотрел на лежащего на земле Хо Вуцзю, наблюдая, как бледнеет его лицо. Вены на его шее напряглись, а на лбу выступили бисеринки холодного пота.

Он почувствовал, что мышцы под его ногами, казалось, утратили чувствительность. Даже если он наступал на них и сильно сдавливал, он не чувствовал напряжения.

Ноги были явно искалечены, но в то время его волновало не это.

То, что он хотел увидеть, это Хо Вуцзю, кричащего от боли.

Но Хо Вуцзю даже не поднял головы, несмотря на дрожь в плечах, и не издал ни малейшего звука.

Это сильно разочаровало Пан Шао.

Он продолжал прилагать силу к своим ногам, наступая на ноги Хо Вуцзю и сильно их сдавливая.

Но мужчина по - прежнему не издавал ни звука.

Пан Шао почувствовал всепоглощающее пламя глубоко внутри. Пламя пылало не переставая, но чем больше оно душило его, тем больше он расстраивался.

Внезапно он резко поднял ногу, а затем яростно наступил прямо на рану Хо Вуцзю еще раз.

Но в этот момент он услышал голос Хоу Чжу у себя за спиной.

— Пан - цин¹, что ты делаешь?

[1) цин - термин, используемый императором для обозначения своих подданных.]

Это был первый раз, когда Хоу Чжу обратился к нему так отстраненно, и его голос был полон неудовольствия.

****

Хоу Чжу спросил об этом, естественно, не потому, что Пан Шао издевался над Хо Вуцзю.

Скорее, это было потому, что люди, стоявшие за ним в этот момент, были гражданскими и военными чиновниками, которые только что присутствовали на банкете. В тот момент, когда слуга доложил обо всем, все услышали, что собирается сделать Пан Шао. Пока они обменивались взглядами, Цзинван забеспокоился. Он воскликнул, что его оклеветали, и он невиновен, и собирался противостоять Пан Шао.

Это была просто конфронтация, но он также настоял, чтобы гражданские и военные чиновники пошли и вместе посмотрели, что Пан Шао сможет найти, чтобы запятнать его невиновность. Его готовность огнём уничтожить нефрит и камни ² сделало Хоу Чжу неспособным отказаться. Следовательно, у него не было выбора, кроме как стиснуть зубы и привести с собой всех чиновников.

[2) 玉石俱焚 (yùshíjùfén) огонь уничтожает и яшму, и камни (обр. в знач.: истребить и правых и виноватых)]

На виду у всех они стали свидетелями этой сцены.

Все было бы хорошо, если бы он просто провел обыск, но все видели, как он наступил на сломанную ногу Хо Вуцзю. Он выглядел свирепым, когда вымещал свой гнев на искалеченном человеке.

Какой позор.

Хоу Чжу впился взглядом в Пан Шао, и с другой стороны Пан Шао быстро убрал свою наполовину поднятую ногу. Он поспешно обернулся и посмотрел на Хоу Чжу.

— Пусть Ваше Величество будет судьей! Этот министр просто заподозрил, что ноги Хо Вуцзю сломаны не полностью, вот почему... вот почему...

— Итак, такое количество людей что - нибудь нашли?

Прежде чем Хоу Чжу успел заговорить, Цзян Суйчжоу, который был в стороне, внезапно выделился.

В одно мгновение все взгляды, которые блуждали вокруг упали на него.

Ледяной взгляд Цзян Суйчжоу был непоколебимо устремлен на Пан Шао.

— Его ноги двигались? — спросил Цзян Суйчжоу слово за словом.

Пан Шао некоторое время не мог вымолвить ни слова.

Цзян Суйчжоу тоже не хотел давать ему возможности высказаться.

— Если ты хочешь провести расследование, за тобой стоит императорский врач, так почему же ты не с воспользовался им? — затем спросил Цзян Суйчжоу. — Более того, его ноги были сломаны на глазах моего Брата - Императора. Императорский врач уже поставил ему диагноз при лечении, но спасти их было уже поздно, и улучшений долгое время не было и все же ты здесь ни с того ни с сего. Ты подозреваешь, что мой Брат - Император дал этому отбросу слабую нить жизни или что этот принц нашел небесное существо? Как ты думаешь, с каким намерением я вылечу этого калеку?

Его холодный голос эхом отдавался в тихой комнате. Возможно, из-за того, что он говорил торопливо, в конце концов он едва равномерно дышать после этого. Прежде чем он смог закончить свою тираду, он начал кашлять.

Мэн Цяньшань, которого удерживали охранники, с тревогой пытался подняться. Однако две пары железных рук, сжимавшие его, не давали ему пошевелиться, как бы сильно он ни сопротивлялся.

Холодное выражение лица Его хозяина осталось прежним. Он перестал кашлять, злобно взглянул на Пан Шао и заявил:

— Этого принца тошнит при одном взгляде на это ничтожество. Если ты хочешь убить его, ты можешь забрать его и убить. Не используй его, чтобы оклеветать этого принца.

Пан Шао немедленно бросил взгляд на Хоу Чжу.

Но Хоу Чжу только нахмурился. Его лицо выражало нетерпение и раздражение, и он не удостоил его даже взглядом.

В этот момент Хоу Чжу был более чем раздражен.

Хотя Цзинван не умер, он все еще мог играть с ним, чтобы развлечь себя, не говоря уже о его все более слабеющем теле. Его дни были сочтены. Для него это было просто небольшим разочарованием, но поступок Пан Шао опозорил его.

Он разыграл такой фарс, а также позволил это увидеть такому количеству придворных, которых им приходилось видеть каждый день. Казалось, что он, Пан Шао, был капризным и некомпетентным. В связи с этим, если бы он назначил его в будущем, то тоже показался бы некомпетентным.

Хоу Чжу почувствовал, что его удовольствие от этой поездки было сильно испорчено, и это его разозлило.

— Ваше Величество..., — Пан Шао поспешно заговорил.

Хоу Чжу бросил на него равнодушный взгляд. Он взмахнул рукавами и отвернулся.

Пан Шао без промедления последовал за министрами и поспешил за ними.

Цзян Суйчжоу неподвижно стоял в отдалении, наблюдая, как высокопоставленные чиновники и охранники заполняют внутренний двор, следуют за Цзян Шуньхэном и поспешно удаляются.

Затем ворота внутреннего двора снова закрылись.

Только тогда он повернул голову и посмотрел на Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю наблюдал, как группа расходится, и только когда они отошли далеко, он убедился, что место снова безопасно. Он посмотрел на Цзян Суйчжоу, и прежде чем успел заговорить, Цзян Суйчжоу тоже опустил голову и уставился прямо на него.

Глаза Его Высочества Цзинвана, который только что щеголял ледяным выражением лица и несколько мгновений назад метал в него кинжалы, слегка покраснела и блестела от слез, по - видимому из - за кашля.

У Хо Вуцзю перехватило горло, и он собирался сказать ему, что с ним все в порядке.

Однако Цзян Суйчжоу глубоко вздохнул, повернул голову к Мэн Цяньшаню, который бросился к нему, заставив свой голос звучать спокойно, медленно приказал:

— Все, выйдите и закройте дверь.

Хо Вуцзю знал, что это из - за толпы во дворе.

Мэн Цяньшань обеспокоенно посмотрел на него, но не посмел пойти против его воли, и даже быстро оттащил Вэй Кая, который оборачивался на каждом шагу.

В тот момент, когда дверь комнаты закрылась, Хо Вуцзю увидел, как Цзян Суйчжоу быстро подошел к нему, присел на корточки и взял его за руку.

— С тобой все в порядке? — голос Цзян Суйчжоу слегка дрожал. В его глазах появился водянистый блеск, когда он пристально посмотрел на него. — Твои ноги только что зажили. Если они снова будут ранены, ты сможешь встать?

Хо Вуцзю не знал, на какой вопрос ответить в первую очередь.

— Я в порядке, не бойся, — после паузы он поднял руку и пригладил волосы Цзян Суйчжоу.

— Но я чувствую запах крови на тебе.

Услышав слова Цзян Суйчжоу, Хо Вуцзю быстро протянул руку и потянул Цзян Суйчжоу за собой и наверх.

Он медленно успокаивал его тихим голосом:

— Со мной все в порядке, но рана на моем плече открылась. Ли Чаннин дал мне лекарство, которое можно принимать перорально. Мои меридианы были вылечены, так что со мной ничего не случится. Мои ноги в порядке.

Цзян Суйчжоу немедленно заглянул на плечо Хо Вуцзю.

Затем он увидел, что его одежда уже давно пропитана кровью. В это время на ней появился слабый темный оттенок.

Его рана открылась, когда его швырнули на землю ранее.

С момента падения он лежал на земле, очень хорошо прикрывая травму. В сочетании с яростью Пан Шао, взгляды людей были прикованы только к его ногам, поэтому никто не заметил.

Но это ничего не значило для Хо Вуцзю.

Пан Шао пришел подготовленным, не только с солдатами, но и с императорским врачом. Его ноги уже зажили, и если бы он позволит императорскому врачу осмотреть их еще раз, то его тайна обязательно будет раскрыта. К тому же он услышал звуки приближающихся людей со стороны внутреннего двора. Более того, казалось, что там было много людей, поэтому он решил спровоцировать Пан Шао ударить его в приступе ярости, избегая того, чтобы врач пощупал его пульс, чтобы проверить раны.

Для него это была всего лишь небольшая рана, и это был хороший компромисс.

Но Цзян Суйчжоу, стоявший перед ним, очевидно думал по - другому.

Он поднял руку, желая прикоснуться к ней, но из - за страха причинить ему еще большую боль, его рука повисла на месте и не осмеливалась двинуться вперед.

Все что он чувствовал, это боль в кончике носа.

Он слишком хорошо знал, что Хо Вуцзю получил эту травму, чтобы спасти его. И только что Пан Шао так надругался над ним, не потому что Хо Вуцзю был частью вражеского государства, а потому что он, Цзян Суйчжоу, не умер.

И все из - за него.

Каким-то образом это осознание заставило Цзян Суйчжоу почувствовать себя особенно неуютно. Хо Вуцзю уже был здоров, он мог бы уехать, но теперь из-за него возникло так много напрасных несчастий.

У него так сдавило грудь, что он ощущал приступы боли, что было невыносимо.

— Это моя вина, — прошептал он мгновение спустя.

На этот раз Хо Вуцзю услышал сдавленные нотки в его голосе.

Хо Вуцзю мгновенно впал в панику.

Ничего страшного. Почему он так расстроен?

Он с тревогой сказал:

— Я тебя не виню. Я действительно в порядке. Это несерьезная травма, и она не смертельна. Кроме того, даже если бы он не ударил меня, я бы случайно порвал её ночью во сне. Это не проблема.

Но затем Цзян Суйчжоу поднял голову, и слезы в его глазах невозможно было сдержать.

— Здешние имперские врачи ненадежны. Здесь нет других врачей, так что ты не можешь оставаться больше, — его голос задыхался все сильнее. Он глубоко вздохнул, как будто хотел сдержаться и придать своему тону спокойный вид. Однако эффект был каким угодно, но только не удовлетворительным.

— Завтра мы поедем домой, — произнес он.

Хо Вуцзю почувствовал, что определенная струна в его сердце была безжалостно задета.

На сердце было тошно, и оно распухло. Было ясно видно, что человек, стоящий перед ним расстроен. Ему стало жаль его, и он был взволнован, но по какой - то причине Хо Вуцзю почувствовал, что его сердце чем - то наполнилось. Оно было горячим и плотным, как будто что - то наконец нашло для себя место.

Он собирался заговорить, но затем Цзян Суйчжоу моргнул, и слеза неудержимо скатилась по его щеке, заставив ресницы затрепетать.

Хо Вуцзю больше не мог сдерживаться.

Он поднял свою неповрежденную руку, положил ладонь на затылок Цзян Суйчжоу, прижал его к себе и одной рукой заключил в свои объятия.

— Хорошо, — прошептал он, — Давай завтра поедем домой.

Глава 69 – Хорошо, закрой глаза, поспи немного

Рано утром следующего дня Цзян Суйчжоу пожаловался, что заболел и хочет вернуться в столицу заранее.

Возможно, из - за неспокойной обстановки прошлой ночью, Хоу Чжу был не в духе. Он был совершенно бескорыстен, поэтому, когда услышал, как кто - то сообщил, что Его Королевское Высочество Цзинван болен, то с готовностью разрешил ему вернуться, махнув рукой.

Цзян Суйчжоу действительно был болен.

После того, как он лег спать той ночью, он втайне планировал сделать это. Они должны были вернуться домой на следующий день, так что, поскольку он хотел уйти заранее, ему пришлось найти предлог.

Лучшим оправданием, конечно, было его здоровье.

Помня об этом, Цзян Суйчжоу не колебался особо и ничего не обсуждал с Хо Вуцзю. Ночью он тайком открыл окно, снял одеяло и просто пролежал так всю ночь.

Он не засыпал до поздней ночи из - за холода.

Он не спал большую часть ночи. Его голова была ясной, и он начал размышлять о делах за все время. Он снова и снова обдумывал дела Пан Шао и обдумывал свои планы на будущее. Затем его мысли переключились на Хо Вуцзю.

По какой - то причине, когда он думал о Хо Вуцзю, ему, казалось, что его щеки и уши немного горят.

Он поднял руку и нежно похлопал себя по лицу тыльной стороной ладони.

Он все еще мог представить, как Хо Вуцзю обнимал его сегодня.

Он был действительно бесстрашным трусом. При виде крови он без причины расплакался. Он отчаянно пытался вынести это, но потерпел сокрушительную неудачу. Как раз в тот момент, когда он чувствовал себя подавленным, Хо Вуцзю прижал его к себе.

Можно было бы сказать, что Хо Вуцзю обнял его, но, похоже, это было не так. Тем не менее, Хо Вуцзю окутал все его тело. Запах крови нельзя было ни с чем спутать, но Цзян Суйчжоу также чувствовал его напряженные мышцы и мощное сердцебиение. Оно барабанило по его груди и распространялось в сторону Цзян Суйчжоу.

Вспоминая все это, Цзян Суйчжоу закрыл глаза и почувствовал необъяснимую застенчивость.

Это была не та неловкость, которая вызывала у него отвращение. Напротив, это было то, что заставляло его сердце биться быстрее.

Цзян Суйчжоу не мог точно сказать почему. Глубоко внутри он просто чувствовал сильное волнение с примесью сладкого недоумения и нервозности.

Он никогда раньше не испытывал ничего подобного.

Эти чувства заставляли его еще больше беспокойно ворочаться. Даже при холодном бризе ночью в горах, жар на его лице не спадал до второй половины ночи.

На этот раз он потерял сознание во сне. Когда Мэн Цяньшань разбудил его, у него уже была высокая температура.

Когда он в оцепенении открыл глаза, то заметил Мэн Цяньшаня, нервно сидящего на краю кровати.

Цзян Суйчжоу открыл рот и собирался что - то сказать, когда разразился серией хриплых покашливаний.

Мэн Цяньшань поспешно помог ему сесть и сказал в панике:

— Пожалуйста, простите меня, Ваше Высочество! Я не знаю, почему забыл закрыть окно для Вашего Высочества прошлой ночью. Итак, вы заболели простудой! Императорский врач скоро будет здесь...

Но затем Цзян Суйчжоу сел и махнул рукой.

— Этот принц открыл окно, — у него была одышка, и он говорил, задыхаясь. Сначала он поднял руку и коснулся своего лба.

Замечательно. У него кружилась голова; в горле чесалось; ладони и лоб были горячими, должно быть, он страдал от лихорадки.

Действительно, его тело ни на что другое не было способно. Притвориться больным была хорошая идея.

На лице Цзян Суйчжоу появилась улыбка.

Когда Мэн Цяньшань услышал его ответ вместе с улыбкой, он совсем разволновался. Он воскликнул:

— Ваше Высочество...

Цзян Суйчжоу поднял руку, прерывая его, и сказал:

— Ничего страшного, у этого принца свои планы. Пошли кого - нибудь сказать императору, что у этого принца высокая температура и ему нужно вернуться домой для выздоровления.

Мэн Цяньшань с готовностью согласился. Цзян Суйчжоу махнул рукой и приказал:

— Поторопись.

Он знал, что им еще предстоит долгий путь, прежде чем они вернутся с гор в Линьань. Если они задержатся еще немного, то, вероятно прибудут к полуночи.

Цзян Суйчжоу понятия не имел, сможет ли он выдержать усталость, учитывая его болезнь и дезориентацию.

Мэн Цяньшань поспешно ответил и умчался прочь.

Отослав Мэн Цяньшаня, Цзян Суйчжоу вцепился в кровать и безудержно закашлялся.

Затем он увидел, что ему протягивают чашку с дымящейся водой.

Он поднял голову и увидел напряженное лицо Хо Вуцзю.

Самодовольное выражение на лице Цзян Суйчжоу застыло, и он даже необъяснимо почувствовал себя виноватым.

Прежде чем он смог заговорить, Хо Вуцзю наклонился и поднес воду к губам Цзян Суйчжоу вместе со своим дыханием. Он ждал, пока тот выпьет, не говоря ни слова.

Как он мог позволить Хо Вуцзю служить ему?

Но на этом этапе Цзян Суйчжоу был слишком слаб, чтобы сопротивляться. Он мог только подчиниться действиям Хо Вуцзю и выпил пару глотков воды.

...Это обожгло ему рот.

После пары глотков, Цзян Суйчжоу отказался пить дальше. Рука Хо Вуцзю бескомпромиссно застыла на месте.

Цзян Суйчжоу смог только прошептать:

— Жарко.

Он был болен, поэтому его голос звучал мягче, чем обычно. Кроме того, из - за нехватки дыхания в нем чувствовалась раздражительность, которая звучала довольно брезгливо.

Хо Вуцзю сделал паузу, забрал чашку и поставил ее на стол рядом с собой.

— Это тот метод, который, как ты сказал позволит нам вернуться домой? — низким голосом спросил Хо Вуцзю

Тон Хо Вуцзю был спокойным, но Цзян Суйчжоу услышал намек на отправку армии для расследования¹.

[1) 兴师问罪 (xīngshīwènzuì) открыто (публично) предъявлять обвинение и требовать к ответу (первоначально: двинуть войско, чтобы призвать виновного к ответу)]

Он на мгновение замолчал и застенчиво прошептал:

— ...Да.

Затем он поспешно пояснил.

— В конце концов этот метод более прост! Твоя рана нуждается в перевязке и лекарствах, и откладывать ее больше нельзя. Я тоже всегда болею, так что это не имеет большого значения...

Прежде чем он смог закончить свою речь, его прервал мучительный кашель.

От кашля у него кружилась голова. Все что наполняло уши Цзян Суйчжоу, был его хриплый кашель, но он каким - то образом смутно услышал вздох.

Следующее, что он осознал, это как чья - то ладонь опустилась ему на спину в качестве компромисса и медленно погладила его.

****

Однако после этого он больше не слышал, чтобы Хо Вуцзю произнес хоть слово.

Он молча сидел рядом с ним, наблюдая, как императорский врач ухаживает за ним, и ждал, когда люди посланные Мэн Цяньшанем, вернутся с императорским указом и упакуют их багаж в карету.

Цзян Суйчжоу помогли переодеться в мантию и усадили в экипаж; Хо Вуцзю все это время сидел рядом с ним. Однако он больше не слышал, чтобы Хо Вуцзю разговаривал с ним.

Цзян Суйчжоу всегда был немного встревожен.

Мэн Цяньшань принес меховое одеяло, чтобы укрыть его. Цзян Суйчжоу съежился на сиденье кареты и болезненно откинулся в угол.

Горная дорога была ухабистой, а карета - неустойчивой, поэтому, когда он прислонялся к карете, то раскачивался и подпрыгивал по пути. Несмотря на это, его взгляд всегда возвращался к Хо Вуцзю. Он не мог не задаться вопросом, злится ли он?

Он несколько раз бросал взгляды на Хо Вуцзю, и через несколько раз Хо Вуцзю поймал его на месте преступления.

Цзян Суйчжоу был болен и сбит с толку. Когда он без предупреждения заглянул в эти бездонные черные глаза, то был поражен.

Хо Вуцзю спокойно посмотрел на него и через некоторое время спросил:

— Что случилось?

Цзян Суйчжоу сглотнул слюну и прошептал:

— ...Не сердись.

Фигура Хо Вуцзю на долю секунды замерла.

Затем он встал со своего инвалидного кресла, подошел к Цзян Суйчжоу и сел рядом.

— Я не сержусь, — сказал он.

— Тогда ты...

— Но в следующий раз, когда будешь принимать подобное решение, не должен ли ты сначала обсудить это со мной? — спросил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу поперхнулся и на мгновение лишился дара речи.

Через некоторое время он еле слышно пробормотал:

— И ты говоришь, что не злишься...

У Хо Вуцзю было острое зрение и слух, поэтому он, естественно, услышал это.

Он несколько беспомощно вздохнул протянул руку, чтобы коснуться лба Цзян Суйчжоу, и сказал:

— Есть много средств. Тебе нет необходимости причинять вред своему телу.

Цзян Суйчжоу упрямо утверждал:

— Я привык быть больным...

Это была правда. Когда он пришел в эту эпоху, его жизнь не была гарантирована, и ему было все равно, заболеет он или нет. Напротив, его слабое телосложение иногда можно было использовать как прикрытие, а иногда как оружие. У него не было психологического и морального бремени, чтобы использовать его самому. Когда ситуация требовала этого, он был от природы бесстрашен.

Однако Хо Вуцзю прервал его.

— Приятно быть больным не так ли? — спросил он.

Цзян Суйчжоу захлопнул рот и отказался произнести хоть слово.

Хо Вуцзю продолжил:

— Если тебе нездоровится, зачем ты это делаешь? Просто скажи мне прямо, и всегда найдется другой способ.

Цзян Суйчжоу оказался в невыгодном положении. Он знал, что ему не хватает внимательности, и он также привык принимать свои собственные решения, поэтому ему никогда не приходило в голову обсуждать это с Хо Вуцзю.

Он склонил голову и угрюмо пробормотал что - то невнятное.

Он, естественно, не знал, насколько раздраженным выглядел, признавая свою ошибку, но в глазах Хо Вуцзю он выглядел немного обиженным. Цзян Суйчжоу воплощал собой маленького питомца, который сделал что - то не так. Хо Вуцзю только что сделал ему замечание парой фраз, а он притворился жалким и обиженным, как будто над ним издевались.

Хо Вуцзю больше всего не мог видеть его таким.

Когда он заговорил снова, то изо всех сил старался смягчить свой голос. Поскольку Хо Вуцзю никогда ни с кем не говорил мягко, этот мягкий голос прозвучал довольно неуклюже.

— Даже если я не позабочусь об этой ране, это не проблема. Рана неглубокая, на лезвии нет яда и никаких жизненно важных повреждений. Даже без лечения рана заживет.

Цзян Суйчжоу улыбнулся и собирался заговорить, когда Хо Вуцзю снова опередил его.

— Не огрызайся, — Хо Вуцзю неумолимо произнес, — Я знаю это намного лучше тебя.

Это было правдой.

Хотя Хо Вуцзю был еще молод, он вырос на поле боя. Как современный человек, Цзян Суйчжоу вообще никогда не видел кровавых сражений. На какое - то время он почувствовал разочарование. Его беспокойство привело к хаосу. Это было не более чем поднятие большого шума из - за незначительного вопроса.

Он плотно сжал губы.

Хо Вуцзю сделал паузу на пару секунд, как будто подбирал слова, а затем заговорил снова.

— Тебе было плохо, когда я вчера пострадал, не так ли? — заявил он.

Цзян Суйчжоу кивнул головой.

Хо Вуцзю продолжал.

— Я чувствую, что тебе жаль меня. Когда ты лежал на холоде и доводил себя до тошноты из - за моего незначительного ранения. Откуда ты знаешь, буду ли я чувствовать себя некомфортно?

Хотя его тон звучал неловко, его слова застали Цзян Суйчжоу врасплох.

Он напрягся и посмотрел на Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю просто сидел, опустив глаза, выглядя холодным и спокойным, и не смотрел на него.

Цзян Суйчжоу был болен и все, что он мог разглядеть, это смутную тень мужчины. В сочетании с шаткой повозкой изображение перед его глазами было еще менее четким. Следовательно, он не видел, насколько напряженным было тело Хо Вуцзю. Холодный взгляд Хо Вуцзю устремленный в угол кареты, был неподвижен и полон напряжения.

Очевидно, что это действие было попыткой что - то скрыть.

Через некоторое время он посмотрел на Цзян Суйчжоу.

— Просто береги себя, — сказал он, — Нет необходимости причинять себе вред из - за меня.

Цзян Суйчжоу открыл рот и собирался заговорить.

Но в это время карета наконец спустилась с горы. Этот участок дороги не ремонтировался, и несколько дней назад шел дождь, поэтому земля была неровной, особенно после того, как по ней проехала великая церемониальная гвардия Хоу Чжу.

Карета резко накренилась. Цзян Суйчжоу сильно ударился о карету, по инерции съехал в сторону, а затем упал прямо на другую сторону.

Цзян Суйчжоу чувствовал себя так, словно его нежную головку размяли в тесто.

Но как раз вовремя, он с головой окунулся в знакомые объятия.

Оно был теплым, твердым, с уникальной напряженностью мышц и таким ровным сердцебиением, как будто все звуки в мире исчезли, оставив после себя только это биение.

Цзян Суйчжоу почувствовал, как его сердце на секунду остановилось.

Он замер, только чтобы почувствовать, как возвращается лихорадка, которую он испытал прошлой ночью. Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, и он быстро поднялся, чтобы встать.

Но в тот же момент чья - то рука поднялась, надавила на его плечо и потянула его назад, удерживая на месте.

Экипаж все еще трясло, но теплые объятия отличаются от жесткой кареты.

У Цзян Суйчжоу перехватило горло.

Затем, почувствовав вибрацию грудной клетки позади себя, он услышал голос Хо Вуцзю.

— Хорошо, закрой глаза и немного поспи, — сказал он.

Цзян Суйчжоу был не слишком болен, чтобы двигаться, но он больше не боролся.

На мгновение он был ошеломлен, но каким - то образом послушно выполнил его приказ и закрыл глаза.

На мгновение в глазах его потемнело, и в покачивающейся карете мужчина окружил его своим теплом.

Он чувствовал себя птицей, вернувшейся в свое гнездо.

Цзян Суйчжоу мог испытывать головокружение, но в его божественном сознании наступил момент ясности, который внезапно заставил его кое - что понять.

Он, казалось... упал.

Казалось, что... история с обрезанным рукавом Цзинвана превратилась из выдумки в правду.

Глава 70 – Это я

Поскольку они путешествовали без церемониальной охраны Хоу Чжу, их обратный путь был намного быстрее.

С наступлением темноты карета остановилась у входа в королевскую резиденцию.

Цзян Суйчжоу уже крепко спал.

Он уже был болен, поэтому из - за непрерывного раскачивания экипажа всю обратную дорогу до поместья, он провел в полубессознательном состоянии. Он даже не мог отличить восток от запада, юг от севера.

Поэтому, как только экипаж остановился, Мэн Цяньшань поспешно вбежал внутрь и приказал кому - нибудь найти врача; Хо Вуцзю сидел в своем инвалидном кресле и наблюдал, как слуги вокруг него помогают Цзян Суйчжоу выйти из экипажа и сажают его в паланкин.

По какой - то причине Хо Вуцзю чувствовал себя немного опустошенным.

Возможно, это было из-за того, что он целый день держал кого-то в своих объятиях, и привык к его температуре. Более того, мужчина больше походил на маленькое существо, уютно устроившееся в его объятиях. Весь этот жар просочился в его сердце.

Теперь, когда дул ночной ветерок, половина его тела, которая только что была теплой, внезапно почувствовала озноб.

Хо Вуцзю неподвижно сидел на месте. Только когда Вэй Кай вышел вперед и подтолкнул его инвалидное кресло, он пришел в себя.

Как раз в этот момент спереди раздался голос Мэн Цяньшаня.

— Ваше Высочество?

Хо Вуцзю немедленно посмотрел в том направлении.

Затем он увидел, как Цзян Суйчжоу что - то проговорил в паланкине, а Мэн Цяньшань продолжал смотреть в сторону Хо Вуцзю, после чего он услышал, как Мэн Цяньшань сказал:

— Не волнуйтесь, Ваше Высочество, госпожа Хо здесь.

Хо Вуцзю сжал кулаки в инвалидном кресле.

...Он действительно дурак.

Группа поспешила увести Цзян Суйчжоу обратно в зал Ань Инь, в то время как Вэй Кай вытолкал Хо Вуцзю во двор.

В это время зал Ань Инь был уже ярко освещен. Служанки во дворе торопливо приходили и уходили, все направлялись в главную комнату.

— Ли Чаннин уже отправился туда. Не волнуйтесь, генерал, — когда Вэй Кай увидел, что Хо Вуцзю смотрит в ту сторону, он успокаивающе прошептал у него за спиной.

Тем не менее, он услышал, как Хо Вуцзю сказал:

— Пойдем и посмотрим.

Вэй Кай знал, куда направляется Хо Вуцзю, поэтому не стал возражать, когда услышал эти слова. Он просто послушно вкатил инвалидное кресло Хо Вуцзю в главную комнату.

Все в комнате были заняты. Поскольку принц постоянно болел, служанки и слуги были опытными и передвигались аккуратно.

Хо Вуцзю поднял руку и махнул Вэй Каю, чтобы тот возвращался. Он прижал к себе инвалидное кресло и направился в спальню Цзян Суйчжоу.

Слуги не потрудились поприветствовать его, но и он не доставил никаких хлопот. Хо Вуцзю просто тихо остановился в углу рядом с кроватью и наблюдал, как Ли Чаннин диагностирует и лечит Цзян Суйчжоу.

Комната была ярко освещена, намного ярче, чем карета. Поэтому Хо Вуцзю также мог ясно видеть пылающий румянцем цвет лица Цзян Суйчжоу.

Каким - то образом Хо Вуцзю внезапно вспомнил день, когда он впервые приехал в поместье Цзинван.

В то время он был весь покрыт ранами, но никто не заходил в его камеру, чтобы вылечить его. Он мог только переводить дыхание в сырой и холодной тюрьме. Его отправили в поместье Цзинван по причинам, которые он слишком хорошо знал, и он был готов терпеть здесь дальнейшие унижения.

Однако все его ожидания оказались напрасными. Его встретил Цзинван, который присматривал за ним под лампой, когда у него была высокая температура из - за ран.

...Он действительно глуп.

Он никогда не просил его что - либо для него делать. Даже если они оба находятся во враждебном лагере, Цзян Суйчжоу всегда был человеком, который никогда не обращался с ним, как с пленником. На самом деле Хо Вуцзю не стал бы переносить свою ненависть к Цзян Шуньхэну на праздного принца, который не мог сопротивляться воле Цзян Шуньхэна.

Тем не менее, этот человек просто обязан был отдать ему все. Он был по - настоящему прост. Сам того не ведая, он приложил слишком много усилий и получил его привязанность, которую не должен был иметь.

Хо Вуцзю некоторое время спокойно смотрел на него.

Однако, у него действительно не должно быть таких чувств.

В конце концов, теперь, когда он смотрел на этого человека, он чувствовал себя так, словно тот был тяжело ранен. Никто не испытывал к нему неприязни, и он заслуживал страданий за него.

Хо Вуцзю просто не мог отвести взгляд.

Ли Чаннин выпрямился, быстро взглянул на него в углу, а затем повернулся, чтобы посмотреть на Мэн Цяньшаня, как будто не видел его.

Мэн Цяньшань вышел вперед и спросил:

— Доктор Ли, как самочувствие Его Высочество?

Ли Чаннин вздохнул.

— Не волнуйся, Гунгонг. Его Высочество просто страдает от простуды. Лечение так долго тянулось, вот почему он потерял сознание. Я выпишу лекарство для Его Высочества, и через несколько дней лечения он будет в порядке.

Мэн Цяньшань глубоко вздохнул и несколько раз пропел мантры Будды.

Затем он попросил Ли Чаннина отойти в сторонку, чтобы прописать лекарство. Слуги в комнате, которые помогали Цзян Суйчжоу, также удалились один за другим.

Хо Вуцзю медленно приблизился к кровати, протянул руку и коснулся лица Цзян Суйчжоу тыльной стороной ладони.

Он все еще горел, был таким горячим и таким жалким.

Хо Вуцзю некоторое время молчал, но стоявший рядом с ним Мэн Цяньшань имел острый взгляд и наклонился вперед.

— Госпожа Хо, — сказал он, — не волнуйтесь, с Его Высочеством все в порядке.

Хо Вуцзю промычал в ответ.

Мэн Цяньшань на мгновение уставился на него и понял, что тот собирается сделать. Госпожа Хо хочет стоять на страже у кровати, но должен ли он стоять на страже, пока Его Высочество не проснется?

Хотя Мэн Цяньшань был рад за принца, он не осмеливался по - настоящему позволить своему хозяину выполнять работу.

Он сразу сказал:

— Лекарство Его Высочества вот - вот закипит, так что, пожалуйста, не волнуйтесь мадам. Его Высочество приказал мне рано утром попросить доктора Ли осмотреть вас, как только мы вернемся. Уже поздняя ночь, мадам. Почему бы вам не вернуться в свою комнату и не подождать минутку? Этот покорный слуга останется здесь.

Хо Вуцзю некоторое время молча смотрел на Цзян Суйчжоу.

Учитывая его обычное упрямство, что даже пять коров не смогли бы его оттащить, он естественно проигнорировал бы Мэн Цяньшаня. Однако теперь ему пришлось быть послушным.

И все из-за человека, лежащего перед ним.

Он заболел из - за небольшой травмы плеча.

В главной комнате было много людей с разными намерениями. Если бы другие увидели его рану, у них возникли бы подозрения. Если бы он отказался вернуться в свою комнату, у него не было бы возможности перевязать ее. Когда этот человек проснется завтра....

Он определенно будет несчастлив.

Упрямый дух Хо Вуцзю, которому никто не мог противостоять, безмолвно рассеялся при этой догадке.

Мгновение спустя, как раз в тот момент, когда сердце Мэн Цяньшаня готово было выскочить из груди, думая о том, как бы переубедить его, он услышал голос Хо Вуцзю.

— Пойдем, — сказал он.

В его тоне послышался неуловимый компромисс.

****

После того дня Вэй Кай, наконец точно понял, какие чувства питал его генерал к Цзинвану.

В прошлом он лишь изредка слышал, что между мужчинами могут быть такие отношения, но воспринимал это только как шутку. Ему никогда не приходило в голову, что мужчине может понравиться другой мужчина, не говоря уже о том, что его генералу может понравится Цзинван.

Вэй Кай был сильно потрясен. Однако, когда они возвращались в Линьань с охоты, он больше не мог думать о ненависти к Цзинвану.

В конце концов, принц Цзин очень хорошо относился к генералу. В тот день, когда генерал был унижен Пан Шао, именно Цзинван решил вовремя спасти его и скрыть тот факт, что его ноги зажили. Позже Цзинван внезапно заболел, и генерал случайно последовал за ним обратно в Линьань для лечения. Он сам знал, что это было абсолютно неслучайно.

Хотя Цзинван был младшим братом этого собачьего Императора, он, Вэй Кай, также знал, что должен искать способы отплатить за его доброту.

Во - вторых...

С его точки зрения было ясно, что принц Цзин вообще не интересовался их генералом! Это был генерал, который был заинтересован, но другая сторона – не так сильно. Всякий раз, когда генерал, который очаровал тысячи девушек в Янгуане, смотрел на этого человека, то выглядел так, словно ему не терпелось попробовать его на вкус.

Честно говоря, Вэй Кай в глубине души считал, что генерал был совершенно бесчеловечен.

Цзинван считал его другом, но что насчет него! Сам того не подозревая, у него на самом деле были такие... такие мысли по отношению к нему!

Однако, хотя Вэй Кай внутренне осуждал его, он все еще защищал недостатки генерала и жалел его.

Их генерал был холостяком более 20 лет. Не говоря уже о женитьбе, это был первый раз, когда ему кто - то понравился. Но он наблюдал, как генерал возвращается во дворец, с нетерпением ожидая звезд и луны¹, каждый день сидя в своей комнате с холодным лицом, не произнося ни слова, но Его Высочество Цзинван ни разу не удостоил его взглядом.

[1) 盼星星, 盼月亮 (pànxīngxīng, pànyuèliang) взывать к звёздам и луне (обр. в знач.: ждать и не дождаться)]

При обычном ходе событий он не должен был обращать на него внимания.

В конце концов, они вернулись в поместье, так что, конечно он и Ли Чаннин не допустят, чтобы генерал пострадал. Но теперь дело было не в том нужно ли заботиться об их генерале, а в том, сможет ли их генерал... увидеть своего возлюбленного.

Но Цзинван так и не пришел. Только однажды пришел евнух при Цзинване. Видя, что с генералом все в порядке, он мог только отступить.

Их генерал наконец заговорил.

— С вашим принцем все в порядке? — спросил генерал.

Евнух ответил:

— Все в порядке! Доктор Ли высококвалифицирован в медицине. После нескольких доз лекарства, Его Высочество почти поправился. В настоящее время он все еще немного слаб, но может свободно передвигаться!

Хо Вуцзю на долю секунды замер.

— Это хорошо, — выдавил он слово за словом.

Вэй Кай был так встревожен, что чуть не подпрыгнул.

Слова "Тогда почему он не пришел повидаться со мной?" были почти написаны на лице генерала.

Однако евнух, казалось, спешил и не заметил выражения лица их генерала. Он улыбнулся и поклонился, а затем удалился.

В тот момент, когда дверь закрылась, на лицо генерала упала тень, отчего у Вэй Кая похолодело сердце.

Он быстро шагнул вперед.

Но прежде чем он смог заговорить, генерал, который сидел неподвижно, нахмурился и потер брови после долгого молчания.

— Вэй Кай, — позвал он.

Вэй Кай быстро ответил:

— Генерал?

Генерал на мгновение замолчал и несколько неуверенно заговорил:

— ...Помоги мне подумать об этом. Чем я его разозлил?

Этот тон был на два пункта сомнительным и на три пункта осторожным, что заставило Вэй Кая почувствовать себя так, словно кто - то овладел его генералом.

Он больше не мог этого выносить.

— ...Генерал, — начал он, — Если вы действительно хотите его увидеть, почему бы вам не проявить инициативу и не навестить его?

****

Цзян Суйчжоу действительно имел некоторые намерения избегать Хо Вуцзю.

Он не забыл мыслей, которые были у него во время болезни в тот день, когда он проснулся. Когда он открыл глаза ранним утром, его лихорадка отступила, но он немигающим взглядом уставился на полог своей кровати. Просто его голова была полна мыслями о Хо Вуцзю.

К его удивлению, он был... его привлекал Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу почувствовал, что после долгого ношения ярлыка "обрезанный рукав", он впал в эту иллюзию. Однако, после тщательного и продолжительного размышления, у него по - прежнему не было чувств к мужчинам, за исключением Хо Вуцзю. Всякий раз, когда он думал о нем, его сердце, казалось, билось в несколько раз быстрее.

...Я согрешил, ax!

Его разум опустел. Он просто чувствовал себя виноватым, что немного нервировало его. Какое - то время он не знал, как смотреть в глаза Хо Вуцзю, не говоря уже о том, чтобы встретиться с ним лицом к лицу. Учитывая его хаотичное сердцебиение при одной мысли и виде его, он просто вел себя как страус, оставаясь за закрытыми дверями и не видя его несколько дней.

Хотя уклоняться было бесполезно, он мог отложить, чтобы ему не пришлось какое - то время сталкиваться с проблемой напрямую.

Вскоре наступил Май.

В последние дни он не навещал Хо Вуцзю, и, конечно же, Хо Вуцзю не приходил его искать.

Так было всегда. Хо Вуцзю был равнодушен, к тому же его ноги были "неудобными", поэтому всегда оставался в комнате с утра до ночи. Именно он проявил инициативу навестить его. Теперь, когда он прятался от него, у них действительно не было возможности увидеться.

Цзян Суйчжоу чувствовал себя немного подавленным от такой удачи.

В конце концов, чувство безответной любви было каким угодно, только не приятным.

Следовательно, в последние несколько дней Цзян Суйчжоу был слаб и утомлен из - за болезни. Ему не нужно было идти на работу, поэтому он закрылся в своей комнате и спал. Фестиваль лодок-Драконов пятого мая можно было считать праздничным днем, но теперь, когда он заболел поместье опустело. Нарастающая праздничная атмосфера в городе не могла проникнуть в поместье Цзинвана.

До сего дня.

После того, как он оправился от болезни на семьдесят–восемьдесят процентов, он, вставая после сна, садился в изголовье кровати и читал книгу. Все слуги в комнате были отпущены. На какое - то время воцарились тишина и покой. Все, что он мог слышать это шелест деревьев во дворе.

Постепенно солнце село.

В этот момент Цзян Суйчжоу услышал звук открывающейся двери в комнату. Он подумал, что это Мэн Цяньшань, поэтому перевернул страницу в книге, не поднимая головы.

— В чем дело? — лениво спросил он.

Вместо этого он услышал голос Хо Вуцзю.

— Это я.

Цзян Суйчжоу напрягся всем телом.

Он застыл на месте и не смел поднять глаз.

На какое - то время у него возникло желание немедленно спрятать голову под одеяло, чтобы скрыть все свои сокровенные мысли от Хо Вуцзю.

Глава 71 – Я обязательно отвезу тебя в Янгуань

Цзян Суйчжоу опустил голову. Свет в спальне был тусклым, поэтому Хо Вуцзю не заметил, что тот пытается спрятаться от него.

Хо Вуцзю закрыл дверь, и в комнате остались только они двое. Он приподнялся со своего инвалидного кресла одной рукой, сразу встал и направился к кровати Цзян Суйчжоу.

— Я слышал от Мэн Цяньшаня, что тебе становится лучше, — он помолчал, затем небрежно заметил, — Почему ты никуда не выходишь?

Цзян Суйчжоу ответил после небольшой паузы:

— ...Я слишком ленив, чтобы двигаться.

Услышав это, Хо Вуцзю снова спросил:

— Ты не собираешься сегодня выйти?

Когда Цзян Суйчжоу услышал его вопрос, он не смог удержаться и поднял голову, чтобы посмотреть на него. Он поинтересовался:

— Какой сегодня день?

Хо Вуцзю посмотрел на него, опустив глаза:

— Разве ты не знаешь?

Только тогда Цзян Суйчжоу заметил, что Хо Вуцзю сегодня был одет в неприметную грубую одежду, которая немного напоминала одежду ученика Ли Чаннина. Он также держал в руке другую мантию. Она была небесно - голубого цвета и выглядела довольно грубой, напоминая одежду простолюдина.

Прежде чем Цзян Суйчжоу успел заговорить, на него упала мантия.

Одежда была прохладная и имела чистый мыльный запах.

— Тогда переодевайся, — сказал он.

— Что? — Цзян Суйчжоу был сбит с толку.

Хо Вуцзю выглядел довольно беспомощным. Он некоторое время смотрел на него, затем поднял руку, чтобы надавить на его макушку.

— Пятое мая, — сказал он, — Переоденься, и позже я покажу тебе достопримечательности.

Сказав это, как будто ему было все равно, согласится Цзян Суйчжоу или нет, он направился прямо к выходу, с властным видом ожидая, пока тот переоденется.

К тому времени, как Цзян Суйчжоу восстановил самообладание, мужчина уже сел снаружи. По ту сторону экрана он мог разглядеть только его неясную фигуру.

Даже в грубой одежде, такой мужчина выглядел очень элегантно.

Что он только что сказал?

Цзян Суйчжоу сжал в руке мантию и потерял дар речи.

Пятый день мая – Фестиваль лодок-драконов. Он сказал... Он только что сказал, что возьмет его с собой на осмотр достопримечательностей?

Не слишком ли это глупо! Поместье уже усиленно охранялось, и из-за Хо Вуцзю внутри было много шпионов и охранников Хоу Чжу. Поместье охранялось, как железная бочка, и было бы фантастикой выйти через главный вход, не привлекая внимания.

Более того...

Цзян Суйчжоу выглянул наружу. За экраном Хо Вуцзю налил себе чашку чая и начал пить его.

...В моем душевном состоянии сейчас неразумно находиться с Хо Вуцзю.

*****

Тем временем Хо Вуцзю снаружи был не таким холодным, каким казался.

Цзян Суйчжоу всегда проявлял инициативу, чтобы найти его, поэтому сегодня он действительно сделал некоторые приготовления. В конце концов, для него никогда не было прецедента, чтобы он проявлял инициативу в поисках кого - то другого. Более того, Цзян Суйчжоу был тем, о ком у него были тайные мысли, которые заставляли его чувствовать себя виноватым.

Более того, он был совершенно не уверен в предлоге, который придумал, чтобы увидеться с Цзян Суйчжоу.

Всегда нужно находить предлог, чтобы навестить кого - нибудь без причины. Хо Вуцзю не хотел говорить с Цзян Суйчжоу о делах, связанных с Пан Шао и Цзян Шуньхэном, поэтому он придумал такой предлог, позвав его прогуляться. Это было также потому, что он с детства накопил опыт, постоянно сбегая из Особняка Хо поиграть. Он просто не знал, клюнет ли на наживку этот благородный ребенок, выросший в имперском городе.

Его безразличный и расслабленный вид только что явно напоминал бумажного тигра.

В этот момент он неподвижно сидел на месте. Он даже не мог почувствовать вкус чая в своей руке, смотря на подлинные шедевры известных мастеров, висевшие на стене.

Несколько мгновений спустя из - за ширмы донесся звук шагов.

— Хо Вуцзю, куда ты меня ведешь? — это был голос Цзян Суйчжоу. — Поместье Цзинван тщательно охраняется, поэтому ты не можешь входить и выходить тайно. Если нет важного дела, нам лучше не рисковать...

Хо Вуцзю поднял голову.

Однако то, что он увидел, был Цзян Суйчжоу, неловко стоящий у ширмы. Выражение его лица застыло, всем телом излучая сопротивление и нерешительность.

Ho...

Лазурное одеяние действительно шло ему. Хотя он родился с нежной и чарующей внешностью, его величественный и золотистый королевский вид всегда скрывал его первозданный темперамент. Теперь, когда он был одет в эту мантию и собрал свои длинные волосы в хвост, то напоминал ученого из простых людей.

Сердце Хо Вуцзю пропустило удар.

Он улыбнулся, встал и направился к Цзян Суйчжоу. Прежде чем тот успел спрятаться, он протянул руку и схватил его за запястье.

— Пойдем, — сказал он.

Цзян Суйчжоу отпрянул назад, пытаясь спрятаться.

Но сила Хо Вуцзю была непреодолимой, к тому же он не планировал давать Цзян Суйчжоу ни малейшего шанса увернуться. Поэтому Хо Вуцзю потащил его за собой и направился прямо к окну позади комнаты.

— Не волнуйся, — успокоил Хо Вуцзю.

— Но если кто - нибудь узнает, что мы не..., — Цзян Суйчжоу все же предпринял последнюю отчаянную попытку.

Затем он услышал, как Хо Вуцзю тихо сказал:

— Все в порядке. Когда я только что вошел, я сказал Мэн Цяньшаню, что у меня к тебе дело, поэтому он не должен позволять никому входить и беспокоить нас.

...Не вводит ли это в заблуждение, если так выразиться!

Однако, прежде чем Цзян Суйчжоу смог привести в порядок свои мысли, рука Хо Вуцзю уже обвилась вокруг его талии. Сразу после этого, благодаря мощному удержанию этого человека, Цзян Суйчжоу был крепко привязан к нему. Затем Цзян Суйчжоу ничего не чувствовал под ногами.

Подул встречный порыв ветра, и заходящее солнце окутало его без остатка.

Прежде чем он успел опомниться, они уже выпрыгнули из окна комнаты.

Через несколько вдохов ноги Хо Вуцзю оторвались от земли. Он вывел его со двора и взлетел на крышу королевской резиденции.

Впервые Цзян Суйчжоу увидел панорамный вид на королевскую резиденцию.

Цзян Суйчжоу заметил слуг, снующих взад и вперед по поместью, а также охранников патрулирующих во всех направлениях. Но путь Хо Вуцзю был довольно сложным и полностью находился в слепой зоне их поля зрения. Цзян Суйчжоу мог только чувствовать, как развевается его мантия, словно его схватил кружащий орел, выпрыгивающий из королевской резиденции.

Когда он, наконец твердо ступил на землю и был освобожден Хо Вуцзю, они уже приземлились на глухом углу улицы недалеко от поместья.

Это был угол узкого переулка. Вокруг было тихо и пусто.

Он был несколько озадачен. Он посмотрел на Хо Вуцзю и встретил его улыбку.

Это была очень легкая улыбка, но с искоркой, которую было слишком трудно игнорировать. Он воплощал птицу, вылетевшую из клетки, или дикого зверя, унесшего его на свою территорию.

С примесью добродушной задиристости он посмотрел его.

— Ты...

Цзян Суйчжоу собирался заговорить, когда услышал, как Хо Вуцзю сказал:

— Ты все еще не хочешь выходить?

Говоря это, он потянул Цзян Суйчжоу за руку и спокойно направился к выходу из переулка.

— Раз уж ты выздоровел, перестань запираться дома, — посоветовал он на ходу.

Цзян Суйчжоу пробормотал у него за спиной:

— Если ты такой способный, почему бы тебе просто не вернуться в Северный Лян?

Хо Вуцзю оглянулся.

— Ты хочешь уехать? — он добавил, — Если ты хочешь, мы можем уехать из города прямо сейчас.

Цзян Суйчжоу вздрогнул и поднял на него глаза.

Хо Вуцзю, который был на полшага впереди него, обернулся, выглядя серьезным, и вовсе не шутил.

В голове Цзян Суйчжоу на мгновение помутилось.

— Ho...

В следующий момент Хо Вуцзю рассмеялся.

— Я дразню тебя, — его голос бессознательно смягчился, и эта добродушная улыбка смешалась с легким ветерком раннего летнего вечера.

Это донеслось до ушей Цзян Суйчжоу.

******

Это был второй раз, когда Цзян Суйчжоу бродил по рынку в Линьане.

В прошлый раз именно из - за дела Цзи Ю он зашел в это место и напился. Однако он вообще не принадлежал к здешним людям. Несмотря на то, что он, казалось, сливался с толпой, он совершенно отличался от остальных.

Итак, после того дня Цзян Суйчжоу больше никогда не думал о том, чтобы "выйти на улицу посмотреть достопримечательности".

Но на этот раз... казалось, все было по - другому.

Возможно, это потому что сегодня было особенно оживленно.

Фестиваль лодок - драконов считался главным праздником в Линьане. Из - за фестиваля в городе не было комендантского часа. В этот момент улицы были полны суеты и людского потока. Улица еще не была освещена, но уличные торговцы шумно устанавливали свои прилавки. Прилавки, торгующие лампами и безделушками, были разноцветными, а от прилавков с едой поднимался дым.

Вдалеке они могли видеть, как по улице марширует танцевальная команда "Лев", а на перекрестке выступали уличные артисты, и время от времени раздавались одобрительные крики.

Из - за толпы Хо Вуцзю продолжал держать Цзян Суйчжоу за запястье.

Сквозь одежду чувствовалась явная сила и тепло.

Каким - то образом Цзян Суйчжоу тоже заразился всеобщим возбуждением, и уголки его губ приподнялись.

— Здесь действительно оживленно, — сказал он, — Я совсем не чувствую этого в особняке.

Из - за царившего вокруг ажиотажа никто их не заметил. В тот момент, когда он произнес эти слова, звук растворился в болтовне окружающих его людей.

Однако Хо Вуцзю услышал его.

Он тихо усмехнулся, опустил голову и сказал Цзян Суйчжоу:

— Я говорил тебе, что пришло время выйти и осмотреться. Я солгал тебе?

Цзян Суйчжоу тоже смеялся.

Хотя разум подсказывал ему, что ему следует держаться подальше от Хо Вуцзю, Цзян Суйчжоу вынужден был признать, что в данный момент ему доставляет огромное удовольствие идти бок о бок с Хо Вуцзю.

— Хорошо, давай сначала пойдем поужинаем, — сказал Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу не был знаком с этим местом, поэтому позволил Хо Вуцзю затащить его в маленький ресторан. Они сели у окна на втором этаже.

Ресторан был не слишком большим, столы и стулья довольно грубыми. Чашки на столе были из грубого фарфора, а разлитый чай также состоял из кусочков обычного зеленого чая. Тем не менее, вид был приятным. Им достаточно было посмотреть вниз, чтобы увидеть шумные улицы.

Хотя Цзян Суйчжоу оставался невозмутимым, его глаза продолжали блуждать по сторонам. После того, как Хо Вуцзю заказал несколько блюд и позволил официанту удалиться, Цзян Суйчжоу спросил:

— Как ты нашёл это место?

Он наблюдал, как Хо Вуцзю непринужденно наливает ему чай, отвечая:

— Его порекомендовал Вэй Кай. После того, как они вошли в город, они остались здесь и сказали, что здешняя Северная кухня аутентична и близка к Янгуаньской.

В тот день в горах Хо Вуцзю уже рассказал об этом Цзян Суйчжоу. Солдаты под его командованием не были полностью уничтожены, и все еще оставалось несколько выживших. Возглавляемые Вэй Каем, они теперь были рассеяны по городу Линьань.

Цзян Суйчжоу кивнул, когда Хо Вуцзю добавил еще одну фразу и поднял на него глаза.

— Пока нет возможности, поэтому я могу только остаться здесь и показать тебе здешние блюда, — сказал он со слабой улыбкой. — В будущем я обязательно однажды отвезу тебя обратно в Янгуань посмотреть.

Сердце Цзян Суйчжоу бешено забилось.

Он почувствовал с какой ностальгией и любовью Хо Вуцзю относился к Янгуаню. В его глазах даже появился огонёк.

Но у Цзян Суйчжоу была глубокая реалистичная иллюзия, как будто Хо Вуцзю не просто говорил, что хочет вернуться в Янгуань, но твердо заявлял, что хочет забрать Цзян Суйчжоу с собой и интегрировать в свое прошлое и будущее.

Цзян Суйчжоу на некоторое время потерял дар речи и просто тупо смотрел на него.

Хо Вуцзю тоже был ошеломлен, затем он улыбнулся и сказал:

— Что? Ты что не привык есть северную кухню? Если ты к ней не привык, давай найдем другое место.

Только тогда Цзян Суйчжоу пришел в себя.

Какая оплошность, какая оплошность.

Он немедленно ущипнул себя за ладонь, ругая себя за никчемность.

Он быстро скрыл свои эмоции и сменил тему.

— Нет, — он откашлялся и сказал, — Этот принц... Я просто помню, что на этом наряде нет кошелька. У меня нет с собой денег. У тебя они есть?

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: ...забыл, я тоже не взял с собой денег. (бормочет)

Цзян Суйчжоу: ?

Хо Вуцзю: (серьезно) Я никогда не беру с собой деньги, когда ем! Хо Вуцзю, Повелитель Северного Ляна, ест только еду Повелителя;D

Глава 72 – Маска свирепого зверя с отвратительным лицом скрывала его лицо

Хо Вуцзю сделал паузу, а затем, как будто только что осознав это, бесстрастно произнес:

— ...Забыл.

Выражение его лица было особенно серьезным и, казалось, совсем не притворным.

Цзян Суйчжоу изначально просто пытался найти тему для разговора, но когда он увидел его реакцию, то был ошеломлен.

...Этого не может быть!

Он пристально посмотрел на Хо Вуцзю. Хо Вуцзю спокойно посмотрел на него, моргнул, и на его лице появилось выражение невинности.

Он действительно не принес денег!

Цзян Суйчжоу никогда в своей жизни не сталкивался с подобным, и поэтому он немедленно запаниковал. Он поспешно прикоснулся к себе, но когда переоделся, то уже снял все нефритовые украшения со своего тела. Прямо сейчас на нем был только чистый комплект одежды, сшитой из самого грубого материала.

Мозг Цзян Суйчжоу на мгновение перестал функционировать.

Они только что сделали заказ. Если они не могут заплатить, означало ли это, что им придётся вернуться в поместье за кое -чем? Они сбежали, поэтому, конечно, не могли списать это с его счета.

Пока он волновался, до его ушей донесся смешок, доносившийся с противоположной стороны.

Это был низкий, с хрипотцой голос, с оттенком нескрываемого восторга.

В следующий момент на стол мягко опустился тяжелый мешочек с монетами, который со звоном приземлился перед ним.

Цзян Суйчжоу поднял глаза и увидел Хо Вуцзю напротив, беспечно смотрящего на него. Перед ним был мешочек для монет с обычными узорами, полный серебра.

— Почему ты всему веришь? — спросил Хо Вуцзю, приподняв брови. Он подпер лицо рукой и лениво посмотрел на него с улыбкой.

Только тогда Цзян Суйчжоу понял, что Хо Вуцзю дразнит его.

Этот человек действительно...

Когда он впервые прибыл в поместье Цзинван, Хо Вуцзю никому не сказал ни слова. Когда Хо Вуцзю изредка бросал на него взгляд, в его глазах не было ничего, кроме безжалостности и холода. Но теперь волчий хвост постепенно обнажался, демонстрируя частичку его широко известного злодейства.

Цзян Суйчжоу поджал губы и смущенно пробормотал:

— ...Кто может сказать, настоящий ты или нет? Более того, где ты взял деньги?

Хо Вуцзю нисколько не беспокоился.

— Это принадлежит Вэй Каю, — сказал он.

Цзян Суйчжоу был ошеломлен.

— Что?

Хо Вуцзю взял стоявшую перед ним грубую фарфоровую чашку и сделал глоток чая. Его могучая золотистая внешность в сочетании с природным безразличием делали его воплощением вождя мятежников, занявшего гору.

— Это то, что он скопил за эти дни, плюс денежное вознаграждение от королевской семьи, — объяснил он, — Он редко выходит из дома. Хранить их бесполезно, поэтому он отдал их мне.

Цзян Суйчжоу потерял дар речи.

...Кто бы мог подумать, что генерал Хо, известный в истории своей неукротимостью, пойдет перекусить и отберет деньги у своего подчиненного?

****

Хотя Цзян Суйчжоу в глубине души чувствовал вину перед Вэй Каем, он все равно закончил трапезу с Хо Вуцзю.

Если серьезно, то говорили, что этот ресторан переехал в Линьань, когда Южная Цзин переехала на юг, он специализируется на приготовлении северо-западной кухни, которая была довольно вкусной. Несмотря на то, что у Цзян Суйчжоу был плохой аппетит, он съел еще несколько кусочков из-за интересного вкуса. К тому времени, как они закончили трапезу, на улице уже совсем стемнело.

Улицы в центре города были освещены фонарями. Было впечатляюще ярко, создавалось праздничное настроение.

Цзян Суйчжоу сунул мешочек с серебряными монетами обратно Хо Вуцзю и позволил ему оплатить счет. После этого они вышли из ресторана и растворились в людском потоке.

Цзян Суйчжоу, естественно, интересовался всем.

Он также увлекался народными обычаями династии Цзин, но то что было описано в книгах полностью отличалось от того, что он видел собственными глазами.

Им было неудобно забирать вещи обратно по возвращении, но это не помешало ему разглядывать витрины. На ходу он оглядывался, его глаза сияли.

Хо Вуцзю не интересовался ни одной из экспозиций. Даже если это место отличалось от Янгуаня, оба были более или менее похожи. Он давно устал их видеть.

Однако Цзян Суйчжоу рядом с ним был интересен в его глазах.

Молодой господин императорской семьи, выросший в столице империи, выглядел высокомерным и благородным, но на самом деле никогда не сталкивался с различными аспектами жизни общества. Эти обычные и популярные игрушки казались такими интересными в его глазах, как ребёнку, которому все было интересно. Эти чистые глаза были довольно проникновенными.

Пока люди бродили туда - сюда, никто не обращал на них никакого внимания. Никто не заметил, что его взгляд постоянно падал на Цзян Суйчжоу, стоявшего рядом с ним, молчаливый, но непоколебимый, с глубиной, которую он сам не замечал.

Вместе с потоком людей, эти двое постепенно направились к выходу на улицу.

Вокруг открытого пространства в середине собралось много людей. На открытом пространстве стояли несколько бродячих артистов с обнаженной грудью, выступавших там.

Один из мужчин держал в руке факел. Что бы ни было у него во рту, когда он подул на факел, он буквально изрыгнул огонь, вызвав взрыв восклицаний и аплодисментов вокруг

Цзян Суйчжоу тоже остановился.

Бродячие исполнители, подобные им, всегда были в его глазах сверхъестественной загадкой. В книгах по истории о них было мало упоминаний, что делало их еще более легендарными. Он остановился и больше не двигался, наблюдая, как эти исполнители заканчивают выдыхать огонь и проглатывать свои мечи на месте.

Несколько молодых подмастерьев вокруг них, с оперным макияжем на лицах, страстно кувыркались. Одобрительные возгласы раздавались один за другим, и Цзян Суйчжоу постепенно проникся атмосферой, на его лице появилась почти благоговейная улыбка.

Хо Вуцзю стоял рядом с ним. Он искоса посмотрел на него, и уголки его губ неосознанно приподнялись.

Все боялись Цзинвана, и мир знал, что он хитер и вероломен до мозга костей. Только он, Хо Вуцзю, видел, насколько привлекательным был Цзинван под маской того, что держал людей на расстоянии вытянутой руки.

Это было сокровище, которое никто не обнаружил, кроме него самого.

Как раз в этот момент группа людей закончила очередное представление. Несколько детей, которые стучали в гонги, перевернули их, улыбнулись и начали просить награду у окружающих зрителей.

Монеты звенели, когда они дождем сыпались вниз.

Толпа разошлась, продвинув их двоих в первый ряд.

Цзян Суйчжоу наблюдал, как дети с энтузиазмом подбирают монеты, как вдруг тонкая, жилистая рука с грубыми пальцами коснулась его руки и вложила что - то холодное в его ладонь.

Когда он посмотрел вниз, то увидел кусочек серебра.

Он поднял глаза и обнаружил, что Хо Вуцзю пристально смотрит на него сверху вниз. Заметив его замешательство, он сказал:

— Брось это.

Это было сделано для того, чтобы позволить ему разыграть награду.

Цзян Суйчжоу был действительно очарован представлением ранее, но поскольку у него не было денег на руках, он не мог назначить никакой награды, поэтому сразу же отверг эту идею. Теперь, когда в его руку было вложено серебро, его пальцы сразу зачесались.

Он улыбнулся Хо Вуцзю, затем поднял руку. В следующее мгновение сверкающее серебро упало к ногам ребенка.

Ребенок, который взял монету, был приятно удивлен. Он без промедления шагнул вперед, чтобы забрать серебро, и поклонился Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу только посмотрел на счастливое выражение лица ребенка и не заметил, как кадык Хо Вуцзю тихо двинулся вверх и вниз, когда он улыбнулся Хо Вуцзю несколько мгновений назад.

Затем его руку снова пронзил холод.

Он удивленно взглянул на Хо Вуцзю и обнаружил, что тот все еще смотрит на него. Он поднял подбородок в сторону этих бродячих исполнителей, жестом предлагая ему продолжать.

Цзян Суйчжоу остановился всего на секунду и снова подбросил серебро в руке.

Сразу после этого ему в руку сунули еще одну серебряную монету.

Один за другим на земле зазвенели серебряные отблески. Когда несколько акробатов поняли, что в толпе есть богатый и щедрый господин, они пришли в восторг. Восхищенный и благодарный взгляд упал на Цзян Суйчжоу, заставив его немного смутиться.

На этот раз, когда Хо Вуцзю сунул ему еще одну серебряную монету, он сунул ее обратно.

— Хватит, — прошептал он.

Но ему с силой сунули в руку серебряную монету.

— Все в порядке, их здесь очень много, — ответил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу немного колебался.

— Но...

Хотя он также был рад видеть, что несколько бродячих артистов улыбаются ему, это было немного чересчур броско.

— Тебе было весело смотреть только что? — спросил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу кивнул.

— Тогда продолжай, — сказал Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу посмотрел на него, а затем бросил взгляд на восторженных бродячих исполнителей. Одежда на них была довольно грубой и поношенной, и они выглядели очень худыми. Краска на лицах детей была испачкана потом, но они сжимали свои серебряные монеты, прыгая без остановки.

Цзян Суйчжоу снова бросил серебро.

Хо Вуцзю посмотрел сверху вниз на Цзян Суйчжоу, немедленно выудил еще один кусочек и вложил руку.

Серебро или нет, в его глазах они были ничем.

Все, что заполняло его видение сейчас, был его возлюбленный. И он чувствовал только, что улыбка Цзян Суйчжоу была прекрасна.

****

Цзян Суйчжоу потребовалось некоторое время, чтобы покинуть это место.

Он настоял, чтобы Хо Вуцзю показал ему мешочек с монетами, поэтому Хо Вуцзю открыто поднял полупустой кошелек перед его глазами и потряс им.

— Я же говорил тебе. Еще много, — совершенно беззаботно заметил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу не смог удержаться, стиснул зубы и прошептал.

— Но мы были слишком экстравагантны! Что если кто - нибудь узнает нас? Что мы будем делать?

Хо Вуцзю уверенно заявил:

— Не узнают.

Цзян Суйчжоу был озадачен:

— Почему?

Хо Вуцзю указал подбородком на юг и сказал:

— В этот час все шишки в Линьане любуются пейзажем на Западном озере.

Говоря об этом, его губы скривились. Он придвинулся ближе к Цзян Суйчжоу и сказал:

— Цветочные фонарики, гребные лодки и гонки лодок - драконов, а позже на озере также будут люди, которые выпустят небесные фонарики. Хочешь посмотреть?

Цзян Суйчжоу не знал откуда Хо Вуцзю услышал о стольких мероприятиях, но он знал, что озеро в Линьане соединено с озером Тайху. У озера была великолепная смотровая башня, так что ожидалось, что на сегодняшнем празднике будет много знати.

Цзян Суйчжоу не осмеливался показываться им на глаза.

Он инстинктивно отступил назад, но Хо Вуцзю схватил его за запястье.

— Пойдем, если хочешь, — он взглянул на Цзян Суйчжоу с двусмысленной ухмылкой и силой потащил его за собой.

Цзян Суйчжоу категорически отрицал это:

— Я не хочу! В это время там много людей. Многие из них, скорее всего, узнают нас. Нам лучше не рисковать.

Но Хо Вуцзю, похоже, любил рисковать.

— Все в порядке, — сказал он. — Что касается меня, я не позволю им увидеть нас.

Цзян Суйчжоу все еще чувствовал себя неловко.

Однако он не смог устоять перед Хо Вуцзю. Тот был слишком силен, и его боевые искусства были недоступны обычным людям. Конечно, никто не мог помешать ему делать то, что он хотел сделать.

Цзян Суйчжоу позволил ему протащить себя половину улицы, пока озеро Тайху не оказалось прямо перед ним.

Издалека он мог видеть сверкающую воду озера, отражающую впечатляющие яркие фонари, которые освещали это место так же ярко, как днем. На озере появились изысканные и шикарные, ярко раскрашенные прогулочные катера и лодки - драконы, сопровождаемые слабым барабанным боем.

На берегу озера стоял великолепный пятиэтажный павильон с глазурованной черепицей на крыше, отражающей яркие огни. Это была знаменитая и внушающая благоговейный трепет башня Минфэн в Линьане.

Вскоре башня была залита огнями, и смутно виднелись тени надушенных одежд и великолепных причесок.

Цзян Суйчжоу напрягся всем телом.

Однако Хо Вуцзю продолжил движение вперед и направился прямо туда.

Они скоро доберутся до места.

Цзян Суйчжоу быстро одернул его.

— Подожди минутку!

Хо Вуцзю обернулся.

— Что случилось?

Он собирался сказать Цзян Суйчжоу, чтобы тот не волновался, когда Цзян Суйчжоу оттащил его в сторону. Сбоку был прилавок с разноцветными безделушками, которые должны были отгонять злых духов во время фестиваля лодок - драконов.

Цзян Суйчжоу выудил серебряную монету из кошелька Хо Вуцзю. Затем он взял что - то, что висело на прилавке, и приложил к лицу Хо Вуцзю.

— Теперь все в порядке, — Цзян Суйчжоу вздохнул с облегчением.

В свете фонарей лицо Хо Вуцзю надежно скрывала отвратительного вида маска свирепого зверя.

Автору есть что сказать:

Цзян Суйчжоу: Найдите способ прикрыть его лицо, чтобы никто не смог его узнать.

Хо Вуцзю: Хе-хе, подарок, хе-хе, от моей жены.

Глава 73 – Я дам тебе все, что ты захочешь

Хо Вуцзю не смог удержаться от тихого смешка.

Если его увидят другие, то даже если он закроет свое лицо маской, кто-нибудь может узнать его по фигуре. Поскольку он сбежал с Цзян Суйчжоу, Хо Вуцзю не собирался позволять кому - либо при дворе узнать себя.

Hо...

Он поднял руку и коснулся маски на своем лице. Это все еще было довольно полезно.

В любом случае, это было то, что Цзян Суйчжоу приготовил для него.

Издав приглушенный смех под маской, он потащил Цзян Суйчжоу прочь.

— Не волнуйся, просто пошли, — сказал Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу ответил и поспешно последовал за ним.

Однако у него и Хо Вуцзю не было никаких шансов быть узнанными.

Когда они дошли до конца улицы, Хо Вуцзю снова затащил его в глубокий переулок, а затем поднял на крышу и полетел к башне Минфэн.

К этому часу улицы и озеро были ярко освещены. Они скользили в темном ночном небе, как птицы, крадущиеся в ночи, не привлекая ничьего внимания.

Цзян Суйчжоу всего лишь думал, что они отправятся на озеро, и никогда не думал, что это повторится. Хо Вуцзю продолжал прыгать и перенес его прямо на крышу башни Минфэн.

На какое - то время у Цзян Суйчжоу закружилась голова.

Перед ним открывался панорамный ночной вид на озеро Тайху. Фонари, разбросанные по озеру, были похожи на мерцающие звезды в ночном небе, отражающие лодки - драконы и ярко раскрашенные прогулочные катера, плывущие по озеру.

Дальше был ярко освещенный город Линьань.

А под его ногами была башня Минфэн, где собирались важные персоны. Чем выше этаж, тем выше цены на банкетные залы в башне. Несложно было догадаться. Для такого праздничного мероприятия 80% людей в зале под их ногами должны были быть из семьи Пан Шао.

Как раз в этот момент приглушенный голос прорвался сквозь крышу.

— ...Я хотел бы предложить тост за Пан - дарена!

...Итак, оказывается, что это Пан Шао, пирующий со своими коллегами по партии.

Цзян Суйчжоу застыл на месте, но услышал хихиканье Хо Вуцзю рядом с собой.

— Какое совпадение, — беспечно сказал он.

— Ты...

Поведение Хо Вуцзю поразило Цзян Суйчжоу. В то время как его сердце почти выпрыгивало из груди, Цзян Суйчжоу поднял глаза и с благоговением посмотрел на Хо Вуцзю.

Насколько смелый этот человек?

Никто в компании Пан Шао, вероятно, никогда не предполагал, что ноги Хо Вуцзю не только исцелились, но и что он осмелился залететь на крышу павильона, где они пировали, чтобы посмотреть лодки - драконов во время фестиваля лодок - драконов.

Хо Вуцзю беспечно улыбнулся ему. Он потянул его вниз, и они сели на коньке застекленной крыши.

Крыша башни Минфэн была особенно широкой, а четыре угла были украшены огромными фонарями высотой со взрослого человека, отражавшими глазурованную черепицу. И так случилось, что они вдвоем сидели на темной стороне крыши, а под ногами у них были яркие огни Линьаня.

Цзян Суйчжоу не удержался и наклонился ближе к Хо Вуцзю, говоря шепотом:

— Ты слишком дерзок!

Хо Вуцзю одной рукой снял маску и повертел ее в руках:

— Это считается дерзостью?

Он произнес эти слова неосторожно. С первого взгляда было очевидно, что этот внушающий благоговейный трепет праведный генерал в истории человечества, в молодости тоже был смутьяном.

Цзян Суйчжоу постепенно пришел в себя, пристально посмотрел на Хо Вуцзю, а затем обратил свое внимание на городские огни позади него, которые простирались до самого неба.

Он привык следовать правилам, но никогда не знал, что этот пугающий, рискованный шаг в дополнение к волнению... на самом деле был еще и очень интересным.

Он прислушивался к тостам у себя под ногами и время от времени слышал, как один или два чиновника громко восхваляли Пан Шао. Они думали, что находятся в разгаре праздничного сезона, в самом роскошном месте города Линьань, сидят в зале с лучшим видом и развлекают самого могущественного министра династии. Без их ведома ужасающий Бог Войны Северной Лян оказался на крыше над их головами, сидя на коньке.

И этот Бог Войны прямо в этот момент неторопливо разминал ноги. Его брови были расслаблены, и он лежал под звездным небом, над городскими огнями.

Это было действительно чудесно.

Цзян Суйчжоу сделал паузу и не смог сдержать смешок.

Когда Хо Вуцзю услышал смех Цзян Суйчжоу, он немедленно повернул голову набок, чтобы посмотреть на него.

— Разве это не прекрасно? — он продолжил, — Я не лгал тебе.

Цзян Суйчжоу спросил с улыбкой:

— Ты всегда создавал подобные проблемы в Янгуане?

Хо Вуцзю поднял брови, как будто был немного недоволен:

— Как это можно считать созданием проблем?

Затем, не дожидаясь ответа Цзян Суйчжоу, он наклонился в сторону Цзян Суйчжоу и легонько толкнул его плечом.

— Это потому, что ты не знаешь, как веселиться самому, и думаешь, что лезть на крышу страшно, — сказал он.

Цзян Суйчжоу бессознательно кивнул в знак согласия.

Он действительно был невежественен, он рос тихим и всегда послушным, и даже если он искал развлечений, это ограничивалось поиском книг для самостоятельного чтения, в отличие от Хо Вуцзю, который карабкался вверх и вниз.

Хотя Хо Вуцзю теперь был в Линьане, он все еще сохранял мужество, несмотря на то, что они находятся под давлением Хоу Чжу и Пан Шао. Скорее всего, он перевернул город Линьань вверх дном, когда был в Янгуане, причинив покойному маркизу бесконечную головную боль.

Он не смог удержаться от смеха при этой мысли. Это было просто забавно.

Тем временем, когда Хо Вуцзю, который был рядом с ним, не услышал от него никаких возражений, он поджал губы и улыбнулся. Цзян Суйчжоу был послушным и тихим, что заставляло его немного переживать за него.

Он выпалил, не подумав:

— В будущем будет много веселья. Просто подожди.

Тон этой клятвы звучал немного по - детски, как у неопытного юнца, похлопывающего себя по груди и обещающего защищать свою тайную любовь.

От этого исходило пламенное и безопасное чувство, заставляющее сердце Цзян Суйчжоу учащенно биться.

Он посмотрел на Хо Вуцзю и пошевелил губами. Как раз в тот момент, когда он не знал, что сказать, он услышал громкую и страстную барабанную дробь на озере вдалеке.

Он поднял глаза и обнаружил, что гонки на лодках - драконах уже начались.

Вокруг озера горели фонари, а берег был в огне, освещая лодки - драконы. Внезапно вокруг озера собралась толпа и восторженно зааплодировала.

Даже люди в зале под ними собрались вокруг террасы.

Цзян Суйчжоу нервно закрыл рот.

Хо Вуцзю мог видеть его беспокойство. На самом деле беспокоиться было не о чем. Башня Минфэн была великолепна, особенно крыша, которая была намного выше двухэтажных зданий, расположенных рядом. В темноте они могли видеть только тени фигур на террасе. Более того, даже если бы те, кто был на террасе, посмотрели вверх, они ничего бы не смогли увидеть.

Однако Хо Вуцзю не сказал ни слова, чтобы успокоить его. Вместо этого на его лице расцвела заинтересованная улыбка.

На самом деле, Цзян Суйчжоу был очень интересен в его глазах. Он всегда мог пробудить в нем что - то от злого нрава Хо Вуцзю.

Он не смотрел на лодки-драконы, а смотрел только на Цзян Суйчжоу, пока гонка лодок-драконов не закончилась.

Этот человек так нервничал, но наблюдать за ним было действительно интереснее, чем за гонкой. Хотя он выглядел нервным, его глаза всегда блуждали по людям внизу и лодкам - драконам. Он был действительно очарователен.

Только когда забег закончился, и толпа на террасе вернулась в банкетный зал, Цзян Суйчжоу наконец почувствовал облегчение.

Воспользовавшись одобрительными возгласами людей вокруг озера, он наклонился к уху Хо Вуцзю и тихо спросил:

— На какую лодку ты только что поставил?

Хо Вуцзю не издал ни звука.

Цзян Суйчжоу заметил, что тот смотрит вниз, и предположил, что он всем сердцем наблюдает за передвижением людей Пан Шао внизу, и у него не было времени наблюдать за гонкой лодок-драконов.

Затем Цзян Суйчжоу рассказал Хо Вуцзю:

— У четвертого сначала была хорошая скорость, но я не ожидал, что они потеряют силы во второй половине гонки и позволят третьему обогнать их. В итоге они заняли только второе место. Третий всегда было устойчивым. Я думаю, они, должно быть, были хорошо обучены, и у всех на борту было молчаливое понимание...

Именно тогда Хо Вуцзю поднял руку.

— Ш - ш - ш.

Цзян Суйчжоу немедленно замолчал и проследил за взглядом Хо Вуцзю, устремлённым вниз.

Затем он увидел, что люди из отряда Пана, которые вернулись в банкетный зал, снова вышли на террасу.

На этот раз фигура Пан Шао действительно была в толпе.

Цзян Суйчжоу был в ужасе. Он быстро сел, и даже его дыхание стало тише, наблюдая за людьми внизу.

Он не заметил, как Хо Вуцзю тайно вздохнул с облегчением рядом с ним.

Он поднял руку и указательным пальцем почесал ухо со стороны Цзян Суйчжоу.

...Этот Цзинван действительно...

Когда он заговорил так близко к нему, до его ушей донеслось всего несколько слов, но от его слов половина тела Хо Вуцзю онемела. Это ударило прямо по его позвоночнику в поясничный отдел, отчего что - то где - то под ним готово было начать извиваться.

К счастью, появился Пан Шао, на мгновение отпугнув маленького лисенка, который ни на что не обращал внимания.

****

Чиновники из их партии вынудили Пан Шао выйти и выпустить фонари.

Пан Шао ничему из этого не поверил, но эта компания воспользовалась возможностью, чтобы выслужиться перед ним. Он тоже не отказался и вышел из зала вместе со всеми, улыбаясь.

Гонка лодок - драконов закончилась, поэтому люди вокруг озера выпустили фонари один за другим. Светло - желтое свечение, отраженное в белых фонарях, медленно поднялось и поплыло по всему небу. Это было действительно захватывающе.

Пан Шао стоял на просторной террасе и также получил небесный фонарь, переданный слугой.

— У меня нет никаких желаний, — он слегка улыбнулся, — Мое единственное желание - процветание страны, и чтобы люди жили в мире, а также здоровье Его Величества.

Стоявшие поблизости чиновники всплеснули руками и последовали его примеру.

Пан Шао собственноручно записал желание, зажег фонарь и выпустил его в небо.

Сразу после этого появился другой чиновник с расписным фонарём.

— Главный министр беспокоится о стране и народе. Этот скромный чиновник действительно восхищается вами! — сказал чиновник, поднимая свой собственный фонарь. — Этот скромный чиновник желает, чтобы все желания Главного министра сбылись, удачи и долголетия!

Услышав это, Пан Шао удовлетворенно улыбнулся и наблюдал, как чиновник выпустил в небо фонарь полный лестных символов.

Два фонаря поплыли и закачались, поднялись в воздух и слились в небе огней.

Понаблюдав некоторое время, все обнялись с Пан Шао и вернулись в дом, выпивая под разговоры и смех.

Цзян Суйчжоу на крыше вздохнул с облегчением, чувствуя, как по спине стекает холодный пот.

Он искоса взглянул на Хо Вуцзю, но обнаружил, что тот, подняв голову, смотрит на небо, полное огней. Цзян Суйчжоу тоже проследил за его взглядом и понял, что в ночном небе раскачиваются тысячи небесных фонариков, что было действительно красиво.

Цзян Суйчжоу не мог не перестать нервничать и смотреть на небо.

— Это действительно красиво, — прокомментировал он.

Но затем рядом с ним заговорил Хо Вуцзю.

— Жаль. Я был неосторожен и забыл принести тебе фонарь, — сказал он.

Цзян Суйчжоу не смог удержаться от смеха и ответил:

— К счастью, ты его не принес. Как мог фонарь свисать с крыши? Если бы ты держал здесь фонарь, кто - нибудь обнаружил бы нас, тебе так не кажется?

Тем не менее Хо Вуцзю покачал головой.

— Тогда я должен загадать для тебя желание, — сказал он.

Прежде чем Цзян Суйчжоу смог заговорить, он изменил свои слова и сказал:

— Одного недостаточно. Давай сделаем два.

Цзян Суйчжоу нашел это забавным и рассмеялся.

Он собирался спросить Хо Вуцзю откуда у него эти два желания, когда услышал хруст, который его напугал.

Он быстро повернулся на звук и увидел, что Хо Вуцзю голыми руками отломил половину глазурованной черепицы с крыши башни Минфэн.

Затем он взял в руку половинку глазурованной плитки и с силой обеих рук снова разломил ее на две части.

— Посмотри вверх, — подсказал Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу не понял. Он поднял голову и услышал тонкий, но резкий свист в воздухе, уходящий прямо в небо.

Небесный фонарь, который медленно парил в воздухе, упал в ответ. Свет внутри мгновенно сжег фонарь, а затем он погас, превратившись в горстку пепла, которая упала вниз.

— Да будет страна процветающей, а люди - мирными Цзян Шуньхэна!

Цзян Суйчжоу услышал голос Хо Вуцзю.

В следующий момент раздался еще один резкий свист.

Еще один небесный фонарь погас и упал.

— Это пожелание Пан Шао о долголетии.

Два ярких небесных фонаря, которые мгновенно растворились в ночи, беззвучно упали среди восходящих фонарей.

Это были те самые два фонаря, которые Пан Шао и его лакей выпустили с террасы.

Цзян Суйчжоу в оцепенении повернул голову набок. Хо Вуцзю положил обе руки на колени, наклонил голову и одарил его бесшабашной улыбкой.

Сердцебиение Цзян Суйчжоу, казалось, остановилось.

Как это могло означать загадывание желания для него?

Очевидно, что это был Бог, смотрящий вниз с высоты своего господства. Он нашел что - то из тысяч желаний всех живых существ и сказал ему прямо у него на глазах: "я дам тебе все, что ты захочешь".

Глава 74 – Лу Юэ вернулся

К тому времени, когда Хо Вуцзю вернулся с Цзян Суйчжоу обратно, была уже поздняя ночь.

Он все так же проник через заднее окно и отправил Цзян Суйчжоу обратно в его комнату. После того, как Цзян Суйчжоу переоделся, Хо Вуцзю снова открыто вышел из комнаты Цзян Суйчжоу.

Мэн Цяньшань, который охранял дверь, обнаружил, что госпожа Хо сияет в своем инвалидном кресле. На мгновение он хотел, что - то сказать, но вместо этого прикусил язык.

Хо Вуцзю, с другой стороны, даже не удостоил его взглядом. Держа что - то у себя на коленях, он покачался в инвалидном кресле и быстро ушёл прочь.

Мэн Цяньшань не мог не смотреть на спину госпожи Хо.

Генерал отличался от обычных людей. Его ноги были явно искалечены, но несмотря на то, что он сидел в инвалидном кресле, создавалось ощущение, что он может ходить как на крыльях.

Мэн Цяньшань некоторое время смотрел на него, покачал головой и пошел в комнату, чтобы прислуживать своему хозяину.

В комнате Хо Вуцзю Вэй Кай беспокойно вертелся, как муравей на горячей сковороде.

Другие могли не знать, что сделали эти двое, но он был в курсе. Из - за этого знания он понимал, как опасно для генерала выходить из дома, что было равносильно блуждать на глазах у правителя Южной Цзин.

Следовательно, чем больше проходило время, тем больше волновался Вэй Кай.

К счастью, во время второй ночной стражи дверь открылась, и из - за двери донесся звук подъезжающего инвалидного кресла.

Вэй Кай чувствовал себя так, словно прошел через врата ада. Как захватывающе.

— Генерал, как дела? — когда дверь закрылась, он сразу же спросил об этом.

Хо Вуцзю поднял руку и бросил ему в ладонь легкий мешочек с монетами.

Кошелек был почти пуст, и на дне мешочка осталось всего несколько серебряных монет. Когда он высыпал их на ладонь, они пусто зазвенели.

Вэй Кай скрыл всю душевную боль в своих глазах.

Забудь об этом, забудь...

Хотя деньги здесь были его с трудом заработанными сбережениями, когда он скитался в нищете по Южной Цзин, его Генерал никогда не испытывал недостатка в деньгах с детства, не говоря уже о свободных деньгах под рукой. Потрать все, потрать все...

Однако он не смог удержаться от вопроса:

— Вы что - нибудь купили?

Задавая этот вопрос, он поднял голову и посмотрел на Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю встал с инвалидного кресла и сел рядом с ним. Он играл с большим предметом в руке, похожим на маску.

Его хозяин держал вещь под лампой, опустив глаза, пока рассматривал. Свет осветил улыбку в его глазах, а уголки рта, которые всегда были опущены приподнялись, с одной стороны. Улыбка была такой слабой, что ее едва можно было разглядеть, но когда она появилась на лице Хо Вуцзю, улыбка выглядело особенно ослепительной.

— Да, это так, — небрежно ответил Хо Вуцзю. Сказав это, он поднял предмет в руке и показал его Вэй Каю.

— Цзинван подарил это мне. Красиво ли это выглядит?

Вэй Кай сглотнул слюну, не в силах произнести ни слова.

...Хм, ни капельки!

Значит, за это было отдано целое состояние? Какой бы ни была цена, грубо сделанная маска изображала свирепого зверя с окровавленной пастью. Свирепый зверь по имени Тао Ву был легендарным злым зверем из Книги о сверхъестественных существах. Это было тугодумное, высокомерное и жестокое чудовище, которое всегда дико металось по небесным тропам. Люди использовали его для отпугивания злых духов, очень похоже на борьбу яда с ядом.

Как мог их генерал быть счастлив таким поступком!

Вэй Кай уставился на маску и некоторое время не мог ничего сказать, что вызвало недовольство Xo Вуцзю.

Он нахмурился и бесцеремонно спросил:

— Ты что, глухой?

Вэй Кай встретил взгляд генерала, в котором мелькнула недобрая искорка, и временно смирился со своей судьбой.

Забудь об этом.

Хотя он никогда не ходил в школу, он все еще знал, когда нужно указать на оленя и назвать его лошадью¹. Теперь, когда перед ним тиран, даже если этот хозяин заразится упрямым зверем и станет дубинкой, он должен был согласиться с ним.

[1) 指鹿为马 (zhǐlùwéimǎ) показывая на оленя, называть его лошадью (обр. в знач.: выдавать чёрное за белое; дурачить; извращать истину)]

— ...Это прекрасно, — его слова были против его воли, но он неохотно согласился под давлением сильных мира сего.

****

К счастью, Вэй Кай не понес большой потери.

После того дня он получил денежное вознаграждение из комнаты Цзинвана по разным основаниям. Сумма более чем в несколько раз превышала ту, которую он отдал Хо Вуцзю.

Хотя Вэй Кай также был человеком, который никогда не нагнулся бы за пятью ведрами риса², он все еще сжимал деньги, которые вернул Цзинван, и смотрел на генерала, который убирал дешевую маску, как будто это была драгоценность. Он не мог не чувствовать, что Цзинван более человечен, чем генерал.

[1)五斗米 (wǔdòumǐ) пять доу риса (обр. в знач.: а) мизерная плата; б) плата за унижение)]

Также после того дня Цзян Суйчжоу закончил свой отпуск по болезни.

Он давно поправился, но задержался в резиденции еще на два дня, до дня Великого Придворного собрания. Он знал, что не может расслабиться на данном этапе, даже если бы хотел бездельничать на своей работе. В конце концов, в тот день на охотничьих угодьях он действительно нанес Пан Шао сокрушительный удар.

Конечно же, атмосфера в зале суда сегодня была довольно напряженной.

Хоу Чжу никогда не был человеком, который мог скрывать свои мысли. Сегодня он продемонстрировал всем свое безразличие к Пан Шао и неприятие его. В настоящее время большинство людей в зале суда были приспешниками Пан Шао. Пан Шао был расстроен, так что эти люди тряслись от страха. Все утро в зале суда царила особая атмосфера из - за этого.

Однако, судя по выражению лица Хоу Чжу, Цзян Суйчжоу также понял, что он просто зол на Пан Шао.

Он снова и снова внимательно перечитывал исторические записи и знал, что Хоу Чжу и император Цзинлин находились во враждебных отношениях. Император Цзинлин отдавал предпочтение биологической матери первоначального владельца, в то время как мать Хоу Чжу, нынешняя вдовствующая императрица Пан, была долгое время заброшенной супругой императора Цзинлин. В книгах по истории было написано, что Хоу Чжу в молодости почти не видел Императора. Он даже не знал, кто был его отцом, пока ему не исполнилось около пяти лет.

Позже, чтобы задобрить его, Пан Шао сблизился с ним и избаловал его.

Следовательно, даже если ни один из них не знал об этом, Цзян Суйчжоу был хорошо осведомлен, что Пан Шао заменил для Хоу Чжу отца. По этой причине, даже после такого огромного потрясения в сердце Хоу Чжу, он все еще не мог отречься от Пан Шао.

Даже если бы он хотел наказать его, он никогда бы не убил его.

Поскольку Цзян Суйчжоу уже давно был морально подготовлен, он принял участие в сегодняшнем судебном заседании, просто чтобы быть в курсе последних событий. Что касается Хоу Чжу и Пан Шао, он просто посмотрит спектакль.

Действительно он пришел не просто так.

Придворный чиновник сообщил, что генерал Лу вернулся с триумфом, и что он прибудет в Линьань через несколько дней. В это время кто - то должен руководить церемониальным почетным караулом, чтобы приветствовать генерала.

Все знали, что это не было многообещающим поручением.

У генерала Лу Юэ был плохой и жесткий характер, и, как известно, он был невосприимчив как к мягкой, так и к жесткой тактике. Кто бы ни взялся за эту работу, он не только сочтет ее неприятной, но и, скорее всего навлечет на себя неприятности.

Все придворные знали эту истину, и император тоже. Он равнодушно огляделся вокруг и, наконец, обнаружил, что нашел для себя первое, чему сегодня можно радоваться.

Он поднял руку.

— Пятый брат, задача приветствовать генерала Лу возложена на тебя, — распорядился он.

****

Были некоторые вещи, которые сторонние наблюдатели могли видеть гораздо яснее, чем власти.

После сегодняшнего судебного заседания, лицо Пан Шао выглядело уродливо, когда он садился в свой экипаж.

Сегодня на глазах у всех придворных Его Величество унижал его снова и снова. Придворные не были ни глухими, ни слепыми, поэтому, конечно они все видели. Он не был сделан из дерева. Естественно, он тоже это почувствовал.

Когда он заговорил, малыш на троне пропустил его слова мимо ушей. Когда он что - то предложил, малыш поступил наоборот и запел другую мелодию.

Это чувство унижения было совершенно незнакомо. Со времени смерти покойного императора ему еще не приходилось испытывать это снова.

Лицо Пан Шао оставалось мрачным, и он не произнес ни слова, пока не вернулся в свое поместье.

Он признался, что с конца года быстротечные месяцы были не такими уж гладкими. Не было никаких сомнений в том, что Цзинван, болезненный саженец, который может умереть в любой момент, заставлял его попадать в неприятности одну за другой. Поручения, которые он выполнял, также не принесли результатов, и даже недавно построенный храм предков во дворце рухнул.

Это были факты, он признал их. Хотя он был взбешен, он знал, что это всего лишь несколько ухабов на дороге. Он все еще занимал пост главного министра, так что его нельзя было считать проигравшим.

Тем не менее...

Он сел в своем холле и медленно потягивал чай.

Учитывая все обстоятельства, хотя он и обращался к императору "Его Величество" какое - то время, в его глазах он был просто невежественным юнцом, тридцатилетним мужчиной, который еще не полностью повзрослел. Он поставил Цзян Шуньхэна на его нынешнее место, и все потому, что тот был связан с ним кровным родством, и потому, что его старшая сестра вырастила из него глупого и неуклюжего дурака. Его было слишком легко контролировать.

Он продолжал посылать засахаренные пушечные ядра, чтобы заставить этого ребенка, который с детства был сопляком, доверять и любить его просто, чтобы в тот день, когда тот сядет на трон, ему самому принадлежала власть над миром.

Но теперь, кажется, что...

Пан Шао поставил чашку и посмотрел на рябь в ней с ледяной улыбкой.

Теперь, казалось, что человек, которого он воспитывал, как собаку или кошку, стал незнакомым. Если вы будете относиться к нему хорошо, это станет для него поводом протянуть руку за ярдом, отняв дюйм. Если обращение было немного неудовлетворительным, он забывал всю твою доброту в прошлом.

Он тоже мог винить только себя за то, что слишком стремился к быстрому успеху и мгновенным выгодам и избаловал этого ребенка.

Пан Шао заставил Цзян Шуньхэна почувствовать, насколько был ему послушен, позволив ему по-настоящему поверить, что он Император, до такой степени, что тот осмелился наступить ему на голову.

Как всем было известно его, Пан Шао никогда не волновало, кто сидит на троне. Его волновало только, легко ли этим человеком управлять и находится ли в его руках власть Великого Цзина. Что касается так называемого Императора, если он был способен защитить и воспитать кого - то вчера, он также мог заменить непослушного кем - то более молодым и лучше контролируемым завтра.

Это было просто слишком хлопотно.

Спустя долгое время Пан Шао усмехнулся.

— Подойди, — позвал он.

Его приближенный поспешил вперед, опустился перед ним на колени и спокойно ждал его приказов.

Пан Шао говорил неторопливо.

— Старшему сыну Его Величества сейчас почти три года? — спросил он.

Приспешник кивнул, сжав кулак.

Пан Шао улыбнулся.

— Насколько я помню, его биологическая мать не имела высокого статуса, она была дворцовой служанкой, — сказал он. — Иди и доложи вдовствующей императрице, пусть этот ребенок воспитывается под ее присмотром. Скажи ей, чтобы она просто воспитывала его, и больше ничего не говори и не задавай слишком много вопросов.

****

Поскольку задача приветствовать Лу Юэ легла на голову Цзян Суйчжоу, у него не было другого выбора, кроме как быть занятым в последующие дни. Вопросы ритуалов были сложными, а поскольку чиновники под руководством Пан Шао постоянно пытались создавать ему препятствия, это значительно усложняло его работу, чем раньше.

Однако он знал, что это было просто нормой. Эти маленькие неприятности сейчас возникали только потому, что Пан Шао еще не нашел повода уничтожить его одним махом. Поэтому он был довольно осторожен и тайно наблюдал за передвижениями Пан Шао.

Пан Шао, однако, был на удивление тих в эти дни. Даже когда наконец наступил день возвращения Лу Юэ в город, он все еще не предпринимал никаких действий.

Сегодня небо было ясным, а воздух свежим. Даже на небе не было ни облачка. Цзян Суйчжоу отправился в путь ранним утром, он последовал за почетным караулом из города и ждал у южных городских ворот Линьаня, чтобы поприветствовать армию Лу Юэ.

Также этим утром в поместье Цзинван принесли иву и передали Хо Вуцзю.

— Генерал, что это значит?

Вэй Кай держал ветку ивы в руке.

Прошла весна, а ивы летом были густыми и крепкими. Человек, сломавший иву, тоже был довольно сильным, и он даже сломал целую крепкую ветку, сделав ее похожей на хлыст для подстегивания лошади.

Взгляд Хо Вуцзю остановился на ветке ивы. Он вспомнил записку, которую передал Цзи Хунчэну в тот день. На его лице появилось мимолетное выражение отвращения, а затем он отвел взгляд.

— Цзинван ушел рано утром? — спросил он.

Вэй Кай кивнул в ответ.

Хо Вуцзю произнёс неторопливо.

— Это значит, что Лу Юэ вернулся.

Глава 75 – Как мне найти мужа в будущем?

Солнце поднялось выше.

Цзян Суйчжоу знал, что марш будет медленным, поэтому сел в экипаж и стал ждать. К счастью Линьань находился недалеко от воды, а за городом было много деревьев. Следовательно, даже если бы светило солнце, было бы не слишком жарко.

Только около полудня издалека прискакал солдат на быстрой лошади, чтобы доложить, что вот-вот прибудет генерал Лу.

Цзян Суйчжоу поспешно вышел из экипажа и встал посреди дороги.

С тех пор, как Лу Юэ отозвал войска обратно в столицу, армии пришлось остановиться за южными городскими воротами, поэтому все южные городские ворота были на военном положении. В эту минуту почетный караул торжественно охранял это место, в то время как чиновники Министерства ритуалов во главе с Цзян Суйчжоу стояли рядами. Издалека царила атмосфера торжественности и благоговения.

Вскоре тишину нарушил неясный стук лошадиных копыт. Цзян Суйчжоу посмотрел так далеко, насколько мог видеть глаз и заметил большую армию, приближающуюся с большого расстояния.

Предводителем был генерал на могучем коне. Он выглядел очень высоким, а мышцы его плеч и спины были мощными, как гора. Он был одет в серебряные доспехи, и алый плащ за его спиной развевался. С первого взгляда он понял, что это генерал Лу Юэ.

Цзян Суйчжоу немного нервничал, и тонкий слой пота выступил на его ладонях.

Лу Юэ, должно быть, встречался с первоначальным владельцем, но Цзян Суйчжоу видел имя этого человека только в книгах по истории. Это был первый раз, когда он увидел его лично.

Хотя теперь он привык к личности Цзинвана до такой степени, что никто не мог заметить разницы, это все еще не исключало проницательного взгляда этого генерала. Он был несколько утончен в своей грубой манере. Кроме того, у первоначального владельца и Лу Юэ могли быть какие - то отношения, о которых Цзян Суйчжоу ничего не знал, и это могло разоблачить его перед Лу Юэ.

Цзян Суйчжоу глубоко вздохнул и молча ждал, пока Лу Юэ не окажется в нескольких футах перед и ним.

Как только Лу Юэ натянул поводья и остановился, Цзян Суйчжоу улыбнулся и поклонился ему.

— Генерал Лу, этот принц приветствует и поздравляет ваше триумфальное возвращение. Вы повысили престиж нашей великой страны!

Лу Юэ громко рассмеялся. Он спешился со своего коня, сжал кулаки и поклонился Цзян Суйчжоу.

— Этот генерал благодарит, Ваше Высочество!

Увидев эту ситуацию, Цзян Суйчжоу предположил, что раньше у них не было особых пересечений. Они вовсе не были так близки. Даже судя по его поведению, он, вероятно, был слишком сосредоточен на поле боя и все еще не знал о браке Хо Вуцзю с ним в качестве наложницы несколько месяцев назад.

Цзян Суйчжоу почувствовал более или менее облегчение и улыбка на его лице бессознательно стала более искренней. Он шагнул вперед и взял Лу Юэ за руку.

С такого расстояния он оценивал Лу Юэ со скоростью железной дороги.

Высокий и сильный; он действительно имел некоторое сходство с портретами в книгах по истории. Сейчас ему было за сорок, в расцвете сил. Хотя морщины на его лице стали глубже из - за ветра, мороза, дождя и снега, он не выглядел старым. Напротив, они укрепили его силу духа.

— Генералу не нужно быть вежливым, — Цзян Суйчжоу отвел взгляд и улыбнулся, — Вы, должно быть, утомлены путешествием, вы много работали, генерал.

Увидев его сдержанное выражение лица и речь, в которой не было ничего от обоюдоострого меча, типичного для других чиновников, Лу Юэ рассмеялся и обменялся с ним любезностями.

— Это не тяжелая работа! Я привык ездить верхом. На обратном пути в столицу мы не спешили, так что я полностью расслаблен.

Затем Цзян Суйчжоу пошел вместе с ним и обменялся несколькими любезностями, умеренно похвалив его.

— Этот принц сегодня здесь, чтобы приветствовать вас в городе, — после обмена любезностями, Цзян Суйчжоу сказал, — Его Величество уже устроил банкет во дворце и ждет, чтобы наградить вас, генерал. Как только вы соберёте здесь армию, мы сможем войти в город.

Лу Юэ несколько раз кивнул и спросил:

— Мне просто интересно. Его Величество упоминал, что будет позже с солдатами под моим началом? С легионами солдат и лошадей останавливаться за пределами города – не вариант.

Цзян Суйчжоу сделал паузу.

Основываясь на его знаниях из исторических записей, после возвращения в столицу на этот раз Лу Юэ шаг за шагом лишался своей военной мощи. Все военные силы, находившиеся в его руках, перешли к партии Пана, после того, как они прошли через Военное министерство.

Когда Хоу Чжу приказал ему привести своих солдат обратно в столицу для получения наград, он давно вынашивал такой план.

Цзян Суйчжоу на мгновение замолчал и двусмысленно произнес:

— Его Величество сказал, что Военное министерство должно сначала рассортировать и сосчитать, прежде чем награждать их в соответствии с их заслугами.

В настоящее время у него вообще не было доказательств. Естественно, он не мог доказать это, полагаясь на память о своей предыдущей жизни. Более того, если бы он сразу подружился с Лу Юэ, как только они встретились, это только вызвало бы у него подозрения.

Подумав об этом, он улыбнулся и кивнул Лу Юэ, затем оглянулся.

Армия продвигалась медленно, и только нетерпеливый Лу Юэ шел впереди остальных.

В настоящее время армия мощно продвигалась к границе города Линьань. Подчиненных Лу Юэ насчитывалось 50 000 человек. Хотя их было не так уж много, в этот момент они все еще излучали внушительное чувство величия.

Как раз в этот момент белый конь легким галопом поскакал в их сторону.

Человек на лошади не путешествовал в строю, а только поднимал пыль за собой, как безрассудный странствующий рыцарь. Но этот человек явно был в доспехах. Чем ближе он подходил, тем смутнее становилось видно его тело. Тело человека было стройным и грациозным, как у женщины.

...Женщина?

Пальцы Цзян Суйчжоу сжались, а брови невольно нахмурились.

Если говорить о женщинах в этой армии... то больше никого не будет.

Как раз вовремя Цзян Суйчжоу услышал смех Лу Юэ рядом с собой.

— Я, наверное, рассмешил Ваше Высочество. Это дочь этого генерала. Ее зовут Ваньцзюнь, — представил он.

Цзян Суйчжоу тихо вздохнул глубоко внутри.

Конечно же, это она.

Но почему - то, вместо того чтобы расслабиться, он почувствовал, как его грудь сдавливает необъяснимая духота и дискомфорт, из - за которых дыхание стало немного неровным.

Возможно, это было потому что... Когда он услышал это имя, он сразу вспомнил, что Хо Вуцзю всегда фигурировал вместе с ней в книгах по истории.

Для Хо Вуцзю Цзян Суйчжоу был живым доказательством того, что Хоу Чжу унизил его. Он был пятном в его жизни, которое нельзя было игнорировать. Но Лу Ваньцзюнь... Она и он были редкой романтической и волнующей душу божественной парой в исторических записях.

Взгляд Цзян Суйчжоу не мог не упасть на Лу Ваньцзюнь.

Честно говоря, леди была невероятно красива. Должно быть, она пошла в свою мать. В отличие от Лу Юэ, который был крупным и высокорослым, у нее были красивые и героические брови и глаза, с присущей только женщине изысканностью.

Она выросла не в будуаре, поэтому ее кожа не была светлой. Она была светло - пшеничного цвета, загорелая на солнце, это, в свою очередь, придало ее красоте здоровый дух и капельку упорства.

Её поведение, в частности излучало своего рода распутство и безрассудство человека, выросшего на поле боя. Этот тип темперамента был очень похож на темперамент Хо Вуцзю. Он верил, что если эти двое будут стоять в одном месте, они, несомненно, будут чрезвычайно привлекательны.

Цзян Суйчжоу изо всех сил старался отвести глаза.

...Что со мной не так?

С самого начала его нынешние мысли были просто несбыточными мечтами, и он знал это. У Хо Вуцзю был свой жизненный путь, и он встретит людей, с которыми ему следует познакомиться. Он, с другой стороны, был просто обычным человеком, который каким - то образом переселился из будущего и стремился держаться за него в трудные времена.

И все же человек, с которым должен был встретиться Хо Вуцзю, прибыл, но он совсем не был счастлив.

Цзян Суйчжоу знал, что ему не следует так думать, но он не мог избавиться от чувства неловкости.

Он никогда раньше не испытывал такого дискомфорта и чувствовал себя крайне измученным, но он не знал, с кем соперничает, поэтому просто не хотел отступать.

Несколько мгновений спустя он мягко улыбнулся и неохотно сказал:

— Конечно же отец - тигр никогда не родит сына - пса. Дочь генерала Лу также редкая героиня.

Лу Юэ был беспечен и не чувствовал, что с ним что-то не так. Он махнул рукой и ответил:

— Какая героиня? Это все потому, что моя жена рано скончалась, поэтому она выросла дикой в военном лагере. Сейчас ей около восемнадцати, но я даже не могу никому об этом рассказать! На этот раз я возвращаюсь в столицу тоже из - за этого. Я должен должным образом задержать эту девушку в Линьане, чтобы она могла научиться некоторым женским навыкам, таким как вышивание, шахматы, каллиграфия и рисование. Тогда она, по крайней мере, будет выглядеть как девушка.

Он сопроводил свою речь смехом, затем добавил:

— Я также прошу, Ваше Высочество, пожалуйста, позаботиться о ней. Если в столице есть неженатые благородные джентльмены или молодые таланты, я не слишком разборчив...

Цзян Суйчжоу ответил с вымученной улыбкой.

Он хотел сказать Лу Юэ, чтобы тот не волновался, потому что ее судьба здесь; что нет необходимости сводить ее с кем - то другим. Но когда он открыл рот, то не смог издать ни звука. Тем временем Мэн Цяньшань, который был рядом с ним, заметил его аномалию и поспешно шагнул вперед, чтобы поддержать его.

— Ваше Высочество?

Цзян Суйчжоу склонил голову и улыбнулся, позволив Мэн Цяньшаню помочь ему, толкнул лодку по течению¹ и сказал:

[1) 顺水推舟 (shùnshuǐtuīzhōu) толкать лодку по течению (обр. в знач.: торопиться делать что-л., пока есть возможность; действовать сообразно обстановке)]

— У этого принца слабое здоровье. Я поставил себя в неловкое положение перед генералом.

Лу Юэ снова и снова размахивал руками.

— Все в порядке, все в порядке! Потребуется время, чтобы организовать солдат. Если Ваше Высочество неважно себя чувствует, вы можете пойти и отдохнуть!

Цзян Суйчжоу кивнул со слабой улыбкой, и Мэн Цяньшань помог ему уйти.

Хотя он признал, что бредил, его сердце тоже упало. Он даже не смог встретиться взглядом с мисс Лу.

Он действительно воплощал сердце голубки, сидящей в гнезде сороки².

[2) 鸠占鹊巢 (jiū zhàn què cháo) завладеть чужим (местом, жилищем, имуществом и т. п.)]

С другой стороны, раздалось ржание коня. Женщина в доспехах вынула ногу из стремени и спешилась. Она хлопнула в ладоши и передала поводья стражнику рядом с собой.

Затем она подошла к Лу Юэ и спросила:

— А? Отец, почему этот молодой мастер только что ушел?

Говоря это, она также бросила несколько взглядов в сторону кареты Цзян Суйчжоу.

— Он хорош собой, но почему он выглядел несчастным? Он твой враг при дворе, отец?

Лу Юэ стиснул зубы, поднял руку и ткнул пальцем ей в лоб.

— О чем ты говоришь! Ему просто нездоровится, и он вернулся отдохнуть! — после разговора, он не забыл предупредить ее. — Ты же не думаешь за ним приударить? Он обрезанный рукав.

Лу Ваньцзюнь рассмеялась и ответила:

— О чем ты думаешь? Он просто красивый. Разве мне не позволено восхвалять его?

— Кому ты пытаешься сделать комплимент. Ты не похожа на девушку! — Лу Юэ был раздражен тем, что она не оправдала его ожиданий, — Тебе лучше следить за своими словами! Столица не похожа на казарму, где ты можешь говорить все, что захочешь! Если ты говоришь так нескромно, как ты собираешься...

— Найди мужа! — Лу Ваньцзюнь прервала его и сообщила, что он собирался сказать дальше, — Знаю, знаю. У меня на ушах уже появляются мозоли.

Лу Юэ в ярости уставился на неё.

— Не принимай слова своего отца за шутку!

Лу Ваньцзюнь усмехнулась. Она подняла руку и небрежно похлопала его по плечу.

— Поняла, поняла. Я не воспринимаю это как шутку, — она беззаботно улыбнулась, совсем не принимая его всерьез. Даже последние ее слова жизнерадостно взмыли ввысь, словно гусиное перо, проносящееся по небу пустыни.

— Ладно, поторопись. Не заставляй этого нежного и хрупкого маленького лордика долго ждать.

Глава 76 – Разве это не просто потому, что вы хотите взять с собой Его Королевское Высочество принца Цзина?

Как чиновник выехавший из города, чтобы поприветствовать Лу Юэ, Цзян Суйчжоу должен был сопровождать его всю обратную дорогу до дворца. После совместной встречи с Императором, он вместе с Лу Юэ должен был присутствовать на торжественном банкете, проводимом во дворце.

К тому времени, как Лу Юэ закончил обустраивать свою армию было уже поздно. Все чиновники в своих экипажах, вместе с отцом и дочерью Лу, которые въехали в город, и несколькими генералами армии, прошли через открытые южные городские ворота и направились ко дворцу с огромной силой и напором.

Хотя Цзян Суйчжоу не был высокопоставленным чиновником, он был единственным живым братом Его Величества и принцем династии. Поэтому, когда он выехал из города, чтобы встретиться с Лу Юэ, он оказал Лу Юэ большое уважение. Чиновники не могли угадать текущие мысли императора, поэтому они относились к Лу Юэ осторожно.

Однако у Императора, естественно, было не так много забот, как у них. Он просто хотел позволить человеку, которого он ненавидел, приветствовать человека, которого он ненавидел. Лучше всего было позволить им двоим сражаться, и чем серьезнее их борьба, тем лучше.

В результате, пока придворные осторожно размышляли о намерениях Хоу Чжу, последний лишь без особого интереса сделал комплимент Лу Юэ, прежде чем позволить отцу и дочери сесть за стол.

Тем не менее, вовремя ужина этим вечером, произошло несколько сцен, которые не понравились Хоу Чжу.

Лу Юэ всегда был дико высокомерным и неразумным. В прошлом даже Пан Шао не получал и половины его уважения. Но сегодня, увидев, как Его Высочество Цзинван, у которого было слабое здоровье, приветствовал его за городом под палящим солнцем, его отношение к нему было не таким едким, как к другим гражданским чиновникам. Лу Юэ обдумал это еще раз, и в середине банкета даже встал и предложил тост за Цзян Суйчжоу.

Кроме Его Величества, Лу Юэ никогда не проявлял инициативы поднять тост за кого - либо.

На какое - то время все безмолвно уставились друг на друга, и их взгляды изменились, когда они посмотрели на Цзян Суйчжоу. Лицо императора на троне также помрачнело.

Всем было хорошо известно, что под контролем Лу Юэ находилась огромная армия. Именно потому, что его не любили при дворе, и он подвергался повсюду остракизму, Хоу Чжу мог использовать его c уверенностью.

Но теперь...

Цзян Суйчжоу также почувствовал внезапное похолодание окружающей атмосферы. Он поднял глаза, чтобы посмотреть на Лу Юэ, и увидел его невозмутимое лицо. С первого взгляда он понял, что именно из - за их сегодняшней встречи Лу Юэ встал и поднял тост за него.

Однако всех вокруг волновали только внезапные близкие отношения между ним и Лу Юэ. Они не стали бы углубляться в то, что на самом деле произошло сегодня за пределами города.

Цзян Суйчжоу только чувствовал, что это была щекотливая ситуация.

Увидев, что Лу Юэ приближается со своим вином, Цзян Суйчжоу встал перед ним и с нежной улыбкой обратился к Лу Юэ:

— Как этот принц может беспокоить генерала Лу, предлагая тост за меня? Этот принц поднимает за вас тост. Тело этого принца действительно ни на что не годится. Я даже утратил вежливость сегодня за городом. Пожалуйста, не вините меня генерал...

Прежде чем он смог закончить свою речь, у него перехватило дыхание. Он закашлялся, держа в руке кубок, подавившись и расплескав немного вина.

Лу Юэ был напуган этим зрелищем. Он был в армии круглый год, и все, что он видел, были сильные мужчины, которые могли таскать тяжести. Он никогда не видел такого бледного, болезненного человека. Он сразу же заговорил:

— В чем тут вина? Вашему Высочеству нездоровится. Вам следует больше отдыхать.

Цзян Суйчжоу с трудом подавил кашель, улыбнулся и чокнулся с ним бокалами.

Он вздохнул с облегчением. Теперь он прояснил некоторые сомнения в умах каждого.

Но в этот момент сверху раздался протяжный голос.

— Генерал Лу должен произнести достойный тост за Его Высочество принца Цзина, — вмешался Пан Шао.

Лу Юэ был озадачен, когда услышал это замечание. Он повернулся к Пан Шао, на лице которого играла улыбка, когда тот неторопливо дополнил.

— Генерал Лу, вы, вероятно все еще не знаете, что в поместье Цзинван произошло счастливое событие.

Услышав эти слова, сердце Цзян Суйчжоу учащенно забилось, и он поперхнулся вином, которое допил наполовину. В одно мгновение притворный кашель превратился в настоящий.

Он, естественно, знал, какое "счастливое событие" Пан Шао назвал счастливым событием.

В конце концов, генерал Лу не знал, что единственный сын его бывшего лучшего друга был выдан замуж в качестве наложницы в поместье Цзинван.

Цзян Суйчжоу кашлял так сильно, что Мэн Цяньшань поспешил вперед, чтобы помочь ему. Однако Цзян Суйчжоу это не волновало. Его сердце уже билось где - то в горле.

Как только Лу Юэ услышит эту новость, то, несомненно, придет в ярость, и неизвестно, что он сделает. Но независимо от этого, его гнев определенно будет направлен на него.

Он едва перестал кашлять, глубоко вздохнул и просто ждал, чтобы встретить бурю лицом к лицу.

Лу Юэ с другой стороны был озадачен.

— Какое счастливое событие?

Пан Шао взглянул на Цзян Суйчжоу, а затем на Лу Юэ, пару раз двусмысленно усмехнулся и промолчал.

Что касается Хоу Чжу, то на редкий момент его пасмурное лицо просветлело. Он отбросил свои сомнения и недовольство и бросил на Пан Шао удовлетворенный взгляд.

После этого чиновник из партии Пана улыбнулся и ответил:

— Генерал Лу не знает, верно? Единственный сын маркиза Динбэя, генерал Хо Вуцзю, стал предметом многочисленных слухов Его Высочества Цзинвана!

На какое - то время с мест раздались взрывы смеха.

Другой чиновник рассмеялся и вмешался:

— Какой генерал Хо? Теперь его следует называть мадам Xo!

Лу Юэ был глубоко потрясен. Он долго стоял застыв, прежде чем пришел в себя.

Что за человек был этот Цзинван? Он был известен всем людям в мире как обрезанный рукав. Лу Юэ слышал о поражении Хо Вуцзю в начале года в Линнани. Он просто никогда не представлял себе, что...

Тот был унижен до такой степени!

Он посмотрел на Цзян Суйчжоу с недоверием.

Он обнаружил, что Цзинван, который выглядел как женщина и был слишком хрупким, чтобы выдержать порыв ветра, был пепельно - бледным. Он слабо цеплялся за руку евнуха рядом с ним, глядя прямо на него. Из - за того, что он только что сильно кашлял, его глаза были влажными от слез. При свете лампы его болезненная фигура вызывала жалость.

Лу Юэ пылал гневом.

Сегодня он также перекинулся несколькими словами с этим Цзинваном, и по тому, как тот говорил он, более или менее, немного понял характер этого человека. По выражению лица Пан Шао в этот момент было ясно как божий день, кто придумал такой жестокий способ унизить Хо Вуцзю.

Лу Юэ яростно уставился на Цзян Суйчжоу, заставив его вздрогнуть.

Однако в следующий момент Лу Юэ обернулся. Ростом более двух метров, он стоял там, как гора, глядя прямо на Пан Шао.

— Коварный старый Пан Шао, я всегда считал тебя бесчеловечным, но не ожидал, что ты на самом деле такой порочный! Ты все еще хочешь перенести междоусобицу на поле боя при дворе в гарем?

Его голос был громоподобен. Подобно звону огромного колокола, он эхом разнесся по тронному залу, напугав всех гражданских и военных чиновников двора.

Даже Пан Шао на некоторое время потерял дар речи.

Он открыл рот и собирался что - то сказать, но тут услышал, как Лу Юэ заговорил снова.

— Ты должно быть испытываешь гордость, верно? — сказал он сердито, — Это славно, только когда ты выигрываешь битву, и это называется честью – дать отпор в твоем городе! Тебе следовало либо убить его, либо освободить, но женить военнопленного на принце? Что? Ты ждешь, что мир похвалит тебя за то, что ты умный, и назовет Хо Вуцзю дураком.

— Ты дурак, что так поступаешь! Мир будет смеяться не только над тобой и императором, но и над всей этой сценой! Посмешищем стали не только вы с Его Величеством, но и весь Великий Цзин. Разве вам, гражданским чиновникам, не нравится быть занесенными в историю? Через тысячу или две тысячи лет, хотите верьте, хотите нет, люди все еще будут смеяться над вами за то, что вы пытаете военнопленных такими отвратительными методами, смеяться над вашей абсурдностью, бесстыдством и коварством!

******

Хо Вуцзю уже давно выбросил ту толстую ивовую ветку из окна.

С наступлением темноты Вэй Кай поспешно вошел в комнату Хо Вуцзю:

— Кое-что есть, генерал.

Когда Хо Вуцзю искоса взглянул на Вэй Кая, тот достал из рукава крошечную записку, свернутую в маленький свиток. Ее доставил прилетевший голубь.

— Это ответ от Ли Шэна, генерала обороны на северном берегу Великой реки, — сообщил Вэй Кай.

Хо Вуцзю кивнул, взял письмо и развернул его в руке.

Бумага была крошечной, с мельчайшими рукописными знаками. Хотя в ней было много текста, она была довольно разборчивой. Но, возможно, человек, написавший письмо, был слишком взволнован, хотя оно было написано мелкими буквами, штрихи несли следы неконтролируемой дрожи, из - за чего почерк выглядел немного корявым.

В частности, несколько капель слез упали на бумагу и испортили почерк.

Хо Вуцзю быстро просмотрел письмо, которое держал в руке.

Слова были переполнены искренностью и неописуемым волнением. Ли Шэн сказал, что никогда не думал, что Вэй Кай когда - нибудь снова увидит генерала. Хотя ноги генерала так и не зажили, определенно забрезжил луч надежды. Он охранял север Великой реки и ни на день не осмеливался забыть инструкции и поучения Генерала. Он пообещал защитить северные границы для Генерала. Если у генерала будут какие - либо приказы, просто скажите ему. К тому времени генералу нужно будет только отдать команду, и Ли Шэн выполнит приказ и будет ждать его возвращения домой.

Хо Вуцзю дважды прочитал письмо, прежде чем медленно отложить его.

Он ничего не сказал.

Увидев, что он закончил читать Вэй Кай сказал:

— Генерал, хотя Ли Шэн никогда раньше с нами не работал, оказывается, у него такой характер! Это хорошо. Пока у нас есть шанс покинуть Линьань и добраться до берега реки, я думаю нам не о чем беспокоиться. Отобьёмся во что бы то ни стало!

Хо Вуцзю опустил глаза и вытер пальцами следы слез на бумаге.

На его лице не было никакого выражения, не говоря уже о следе эмоций в тот момент. Через мгновение он слегка улыбнулся:

— Да, я видел его всего дважды.

Как мог кто - то, кто никогда с ним не разговаривал и не был одним из его людей, быть настолько эмоциональным, что едва мог выразить себя словами? Что было еще..

Кто знает, были ли слезы на почтовой бумаге настоящими чувствами или просто притворством, чтобы он их увидел?

Несколько мгновений спустя пальцы Хо Вуцзю шевельнулись, и он со стуком скомкал письмо на ладони.

— Генерал? — Вэй Кай посмотрел на него в замешательстве.

Хо Вуцзю равнодушно разжал руку и позволил белоснежным лоскуткам упасть на землю.

— Пока не отвечай на письмо. Подожди еще немного, — проинструктировал он.

— Hо...

Хо Вуцзю поднял глаза, затем увидел удивленное лицо Вэй Кая, недоверчиво смотрящего на него.

Он знал, о чем думал Вэй Кай. Теперь он мог свободно входить в поместье Цзинван и выходить из него, как будто это была ничейная земля, так что для него не могло быть проще быстро сбежать из Линьаня со своими людьми обратно в Северную Лян.

Более того, они установили контакт со стражем северной части Великой реки. Они также получили гарантию этого человека, так что уход в это время был самым простым и безошибочным действием.

Однако причина поражения Хо Вуцзю в начале года все еще оставалась неясной, и на 80% это были какие - то скрытые планы, о которых он не знал. Что касается его нынешних предположений... даже людям его царственного брата нельзя было доверять.

Таким образом, Ли Шэну тоже нельзя было полностью доверять.

Однако рассказывать Вэй Каю об этих бесконечных предположениях все еще было неуместно. У него был прямолинейный характер, и он с трудом сохранял самообладание. Его мышление также было простым. Если он даст ему знать, это неизбежно приведет к дальнейшим неприятностям.

Помня об этом, Хо Вуцзю поднял глаза на Вэй Кая и приподнял уголок губ.

— Никаких "но", — сказал он, — Я просто предпочитаю более стимулирующий метод. Так что не спеши отвечать. Пусть Ли Шэн подождет еще немного.

На лице Вэй Кая появилось невыразимое выражение.

После минутного молчания, он вздохнул.

— Этот подчиненный знает, о чем думает генерал, — выражение его лица было глубоким, а глаза полны печали и раздражения.

Хо Вуцзю нахмурился.

— Что ты имеешь в виду?

Он услышал печальный вздох Вэй Кая.

— Вы не уходите только потому, что хотите завоевать Его Высочество Цзинвана и не можете беспокоиться ни о чем другом, верно? Этот подчиненный понимает. Я в вашем распоряжении генерал!

На лице Вэй Кая было непоколебимое выражение перед лицом смерти. Это было похоже на лояльного генерала при тиране. Несмотря на то, что он знал, что его хозяин разрушит страну и принесет разорение людям, он стиснул зубы и помог злодею из преданности.

Глава 77 – ...Немного.

Хо Вуцзю посмотрел на Вэй Кая. Он помассировал виски, пошевелил губами, но по - прежнему ничего не говорил.

Вэй Кай почувствовал, что челюсть, генерала, казалось немного напряглась, как будто он стиснул зубы. Это действие было доказательством того, что генерал был недоволен, но Вэй Кай не мог понять почему.

Намерения генерала всегда было трудно угадать, поэтому Вэй Кай чувствовал себя растерянным.

Поколебавшись мгновение, он осторожно открыл рот и спросил:

— ...Генерал?

Хо Вуцзю равнодушно взглянул на него.

— Этот подчиненный понимает! — Вэй Кай немедленно вытянулся по стойке смирно.

Разве выражение глаз генерала не говорило ему не высказываться вне очереди? Он понимал, что, хотя у генерала и были такие чувства, они не были благородными и, конечно, не могли быть заявлены открыто.

Он прекрасно понял. Он все прекрасно понял.

Придя к такому выводу, Вэй Кай тепло улыбнулся Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю бросил на него мимолетный взгляд и не потрудился углубиться в то, какие сумбурные мысли "понял" Вэй Кай. Он поднял глаза и выглянул в окно. Ночь была уже тёмной, но Цзян Суйчжоу все еще не вернулся.

— Теперь, когда ты понял, пойди посмотри, — проинструктировал Хо Вуцзю, — Когда Цзинван вернется домой, мне нужно кое - что обсудить с ним.

Вэй Кай несколько раз кивнул и отступил.

*****

Тем временем в банкетном зале дворца царила напряжённая атмосфера.

Ученые, обученные культурой Конфуция и Мэнцзы¹, более или менее знали эвфемизмы. Независимо от того, когда, они проявляли некоторое уважение друг к другу и вежливо выражали их значение. Поэтому у придворных министров тоже был свой способ ладить друг с другом. Даже если бы они отвечали око за око, они бы на самом деле не топтали друг другу лица.

[1) 孔孟 (kǒng-mèng) Конфуций и Мэнцзы; ортодоксальная школа конфуцианства]

Но Лу Юэ был другим. Он был человеком, который никогда не читал книг, и рассуждения этих грамотных людей не имели для него смысла.

В тот момент, когда закончилась его тирада, в зале дворца воцарилась абсолютная тишина. Все придворные затаили дыхание и не осмеливались больше говорить. Он смотрел на Пан Шао в одиночестве, а Пан Шао сидел с редким уродливым выражением лица.

Он на мгновение замолчал и неохотно произнес ледяным тоном:

— Боюсь, генерал Лу слишком много выпил. Кто - нибудь помогите генералу Лу вернуться отдохнуть.

Это был его способ спасти свою честь и предупредить Лу Юэ.

Но Лу Юэ остался глух к нему.

Он холодно рассмеялся и сказал вслух:

— Я не пьян. Я очень трезв. Хитрый старый вор Пан, если бы я сегодня выпил слишком много, боюсь, твоя голова уже упала бы под стол.

Лицо Пан Шао стало еще мрачнее.

В ослепительном зале придворные, одетые в причудливые одежды, переглядывались и украдкой поглядывали на него. Пан Шао привык жить как принц и долгое время не мог выносить подобных страданий. Он положил руку на стол и подавил желание встать из - за стола.

Лу Юэ... Лу Юэ!

Он давно решил разобраться с этим человеком. После сегодняшнего дня, он должен дать этому безрассудному человеку понять, что если кто - то его спровоцирует, он зарубит этого человека до смерти и сделает его жизнь хуже смерти.

Он стиснул зубы и некоторое время молчал.

Как раз в этот момент сбоку раздался голос.

— Поскольку сегодня день празднования заслуг генерала, если у вас есть какие - либо разногласия, вы можете поговорить наедине. Генерал, пожалуйста, пока вернитесь на свое место. Не будь невежливым в присутствии Его Величества.

Лу Юэ повернул голову и обнаружил, что это был Ци Мин.

Он помнил этого старика. Хотя в обычные дни тот был многословным и раздражающим, он всегда выступал против Пан Шао и не совал нос не в свое дело.

Что было не так с этим стариком? Его не было всего год, а теперь он носит те же штаны, что и Пан Шао²?

[2) 穿一条裤子 (chuān yī tiáo kùzi) букв. носить одну пару штанов; обр. спеться, быть заодно, выгораживать друг друга, дудеть в одну дуду, прикрывать друг друга, быть в сговоре.]

Как только он понял, что Ци Мин выступил вперед, чтобы заступиться за Пан Шао, Лу Юэ не проявил милосердия. Он взглянул на него и спросил:

— Невежливо? Поскольку вы министр церемоний, этот вопрос действительно под вашим контролем. Тогда позвольте мне спросить вас. Подобает ли принцу королевской крови жениться на военнопленном?

Ци Мин нахмурился, посмотрел на него, через мгновение сел обратно и больше ничего не сказал.

Лу Юэ сердито посмотрел на Пан Шао, затем швырнул чашу в своей руке. Он подошел к Императору на троне, опустился на колени и отдал честь:

— Этот генерал знает о своей сегодняшней самонадеянности, но пожалуйста, хорошенько подумайте об этом, Ваше Величество. Если вы сделаете что - то пагубное для престижа небесной семьи, потому что вас вынуждают вероломные люди, это нанесет ущерб не лицу двуличного, а превосходству Вашего Величества.

Лицо Хоу Чжу было чрезвычайно уродливым.

Лу Юэ был легкомысленным, но у него есть все необходимое, чтобы быть легкомысленным.

Даже если он был до такой степени бестолковым, Хоу Чжу также знал, что в настоящее время при его дворе нет другого генерала, подобного ему. Даже если он был недоволен Лу Юэ, он не посмел казнить его.

Лу Юэ был единственной надежной городской стеной для Великой династии Цзин на сегодняшний день.

Он пошевелил губами и неохотно согласился:

— Я понимаю.

Лу Юэ спокойно встал и вернулся на свое место.

Трапеза огорчила и хозяина, и гостей, и когда пришло время, пир был поспешно разогнан.

Ци Мин сел в экипаж, и экипаж уже собирался отъезжать, когда его лучший друг бросился останавливать его, протискиваясь внутрь

— В чем дело?

Ци Мин был стар и выпил немного вина. Он был навеселе и прислонился к повозке, чтобы отдохнуть.

Его хороший друг сел перед ним и необъяснимо спросил:

— Почему министр Ци сказал это сегодня?

Ци Мин открыл глаза, посмотрел на него и произнёс:

— Потому что Лу Юэ сегодня действительно перешел границы дозволенного и вызвал неудовольствие Его Величества.

Это было не то, что должен был сказать Ци Мин. Его хороший друг с тревогой ответил:

— Министр Ци, не шутите со мной!

Ци Мин возразил.

— Я не шучу.

Он выпрямился и медленно произнес:

— Как вы видели, генерал Лу говорил откровенно. Сегодня он не только оскорбил Пан Шао, но и вызвал недовольство Его Величества. Военные генералы всегда более или менее легкомысленны. Это обычное дело. Но легковерие генерала Лу проистекало не из его похвальных поступков, а из его искреннего раздражения по отношению к Пан Шао и беспокойства о Великом Цзине.

Его хороший друг поддержал.

— Это уж точно!

Ци Мин вздохнул.

— В таком случае Пан Шао не потерпит его.

Его хороший друг сказал.

— ...Это ваше предположение? Но теперь, если не будет Лу Юэ, у Великого Цзина больше не будет хорошего генерала.

Ци Мин опустил глаза.

— Мы с тобой будем беспокоиться об этом, но Пан Шао не будем, — сказал он, — Когда я встал из - за стола, то намеренно прошел рядом с Пан Шао и увидел, как кто - то подошел, чтобы утешить его. Тогда он откровенно сказал этому человеку: "Пусть он будет высокомерным. В будущем он столкнется с большими трудностями", и я понял, что был прав.

Его хороший друг с тревогой воскликнул:

— Это не может быть хорошо!

Ци Мин некоторое время размышлял, затем неторопливо заговорил.

— Мы действительно не можем позволить ему добиться успеха, — сказал он, — Вот почему я сказал это сегодня, чтобы начать спор с генералом Лу и провести с ним четкую грань. Таким образом Пан Шао не будет слишком уклоняться и, возможно, даже проверит в мои намерения, чтобы использовать меня. Хотя я стар и немощен, у меня также есть более или менее знакомые при дворе. К тому времени мы всегда сможем найти зацепки. Что бы он ни хотел сделать, всегда найдутся следы, по которым мы сможем пойти, и способы его уничтожить.

Друг на мгновение задумался, одобрительно кивнул и сказал:

— Ваш метод многообещающий.

После разговора он вздохнул и сказал:

— Я всегда знал, что вы честный и прямолинейный, но теперь, похоже, вы еще и проницательный.

Ци Мин улыбнулся его замечаниям и покачал головой.

— Я не проницателен, — возразил он, — Только недавно Его Высочество Цзинван тайно спас меня. Именно тогда я внезапно понял, что в бою с Пан Шао мне следует усвоить, что защита иногда является лучшим нападением.

На другом конце двора из кареты Лу Юэ доносились невнятные всплески ругани.

Лу Ваньцзюнь сидела в стороне и посмотрела на него с прямой улыбкой.

— Чему ты радуешься! — Лу Юэ был недоволен.

Лу Ваньцзюнь ответила с улыбкой:

— Ничего. Просто отец сегодня не стеснялся в выражениях. На это было довольно приятно смотреть.

— Бесполезно ругать его! — сказал сердито Лу Юэ, — Абсурдный поступок уже совершен. Просто жаль...

Говоря об этом, он вдруг не понял, жаль ли ему, что добрый императорский двор был разрушен таким образом, или жаль, что ребенок, Хо Вуцзю, перенес это испытание.

— Тебе очень жаль брата Хо? — подсказала Лу Ваньцзюнь.

Лу Юэ помрачнел и больше не разговаривал.

Он знал, что ему жаль маркиза Динбэя, но праведное дело его семьи и страны было здесь. Как генерал, он не должен поддаваться влиянию только из - за личных дел своего брата. Но - но...

Его брат погиб на поле боя, и он даже не знал, где тот похоронен. У него был только такой сын, но теперь он наблюдал, как этого ребенка пытали и калечили, лишили возможности умереть и унижали как наложницу.

Лу Юэ чувствовал себя подавленным.

Однако Лу Ваньцзюнь тихо рассмеялась рядом с ним, протянула руку и похлопала его по плечу. Она утешила его.

— Отец, не расстраивайся так сильно. Это уже случилось. По крайней мере, этот Цзинван не кажется негодяем. На самом деле он ничего не сделает брату Хо.

Лу Юэ сердито посмотрел на нее.

— Откуда ты знаешь, что он хороший человек после одной встречи? Только потому, что он хорош собой?

— Конечно нет. Если ты считаешь его негодяем, почему ты не отругал его сегодня? — говоря об этом, Лу Ваньцзюнь не могла не добавить, — Однако, это правда, что он довольно хорош собой.

Лу Юэ повысил голос:

— Даже если так, этого ребенка не следовало выдавать за него замуж!

Лу Ваньцзюнь убеждала его.

— Это то, о чем тебе определенно не стоит беспокоиться, отец. Пока он жив, потерпеть некоторое унижение – тривиальное дело. Более того, ты просто испытываешь отвращение к этому. Откуда ты знаешь, что брат Хо не хотел этого?

— Чушь!

— Это не чушь. Кто заставил Цзинвана выглядеть так потрясающе? Брат Хо не слепой.

*****

Когда Цзян Суйчжоу вернулся домой, была уже глубокая ночь. Единственное, что он чувствовал, это усталость.

Это произошло потому, что он был занят весь день. Из - за такой сильной бури на вечернем банкете, он чувствовал себя практически лишенным энергии.

Лу Юэ действительно был верным министром и выдающимся генералом. Он был отличным человеком, но Цзян Суйчжоу не мог не волноваться.

В книгах по истории Лу Юэ был лишен своей военной мощи и обезглавлен. Он погиб не на поле боя, а от рук своего собственного монарха и коллег - чиновников, что показало, что Пан Шао давно хотел избавиться от него.

Более того, Лу Юэ был слишком прямолинеен и не боялся наживать себе врагов.

Цзян Суйчжоу неизбежно испытывал беспокойство, опасаясь, что Пан Шао убьет его. Если Лу Юэ тоже плохо кончит, Цзян Суйчжоу никогда не будет в мире c самим собой.

Он почувствовал сильную головную боль. К этому моменту Цзян Суйчжоу был более или менее пьян от выпитого вина. Он вернулся в зал Ань Инь на своем паланкине. Ему просто хотелось хорошо отдохнуть и дождаться завтрашнего дня, чтобы строить планы.

Однако, как только он достиг входа во внутренний двор, то увидел стройную высокую фигуру, стоявшую там в тревожном ожидании.

Когда Цзян Суйчжоу присмотрелся повнимательнее, он обнаружил что это был Вэй Кай.

— Почему ты здесь? — когда он вышел из паланкина, Вэй Кай поприветствовал его.

Вэй Кай выступил вперед и улыбнулся.

— Ваше Высочество, это наш генерал... наша госпожа хочет кое - что обсудить с вами, поэтому пожалуйста, пройдите туда?

Цзян Суйчжоу ответил и последовал за ним в комнату Хо Вуцзю.

Он глубоко вздохнул.

Он знал, что Хо Вуцзю в это время искал его для чего - то, и что это, должно быть, связано с Лу Юэ. Если Хо Вуцзю... он действительно стал ему другом, есть вероятность, что что-то будет о Лу Ваньцзюнь.

Цзян Суйчжоу сказал себе: все в порядке; это все по праву. Единственное, чего не должно было быть – это его неприличных мыслей, которые он должен преодолеть сам.

Когда он вошел в дверь, то увидел Хо Вуцзю, сидящего в передней части зала и пьющего чай. Когда Хо Вуцзю увидел, как он входит, то посмотрел в его сторону.

Эти черные глаза были очень глубокими.

Каким - то образом усталость, которую Цзян Суйчжоу накапливал весь день, обрушилась на него без предупреждения, отчего кончик его носа немного побаливал.

Он не знал, откуда взялась эта усталость, смешанная с обидами, но чувствовал, что эти эмоции нахлынули так сильно, что он ощущал себя немного подавленным.

Возможно, он был слишком пьян, поэтому был несколько чувствителен и слишком много думал.

После того, как он сел на ступ перед Хо Вуцзю, Хо Вуцзю поднял руку и отмахнулся от Вэй Кая.

— Ты пил? — Хо Вуцзю заговорил, как только дверь комнаты закрылась.

Цзян Суйчжоу был ошеломлен.

По дороге он много чего на придумывал, но никогда не предполагал, что первое предложение, которое спросит Хо Вуцзю, будет таким.

Он открыл рот, а когда заговорил снова, его тон уже ослаб.

— ...Немного, — сказал он.

Глава 78 – Есть ли смысл держать это при себе?

Хо Вуцзю некоторое время молча смотрел на него и медленно выдохнул.

— Я не пытаюсь тебя дисциплинировать, — сказал он. Он встал, проверил температуру чайника на столе, напил чашку чая и протянул ее Цзян Суйчжоу.

— Сегодня я услышал, что Лу Юэ вернулся, — поинтересовался Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу сделал движение рукой, как будто хотел взять чашку со стола. Однако, услышав имя Лу Юэ, он убрал руку.

Он чувствовал себя довольно сложно.

Он слишком хорошо знал, что Лу Юэ был на редкость преданным министром и выдающимся генералом Южной Цзин. Даже если дворец Южного Цзина рухнет, он не хотел, чтобы тот пошел по старому пути в истории и снова был убит Пан Шао.

Он хотел спасти Лу Юэ.

Однако, когда Хо Вуцзю спросил об этом, он почему - то почувствовал себя немного неловко, и ему стало трудно дышать.

Он ответил:

— Да, я сегодня ездил за город, чтобы сопровождать его.

После паузы он почему - то добавил:

— С ним его дочь Лу Ваньцзюнь.

Сказав это, он поднял глаза, чтобы посмотреть на Хо Вуцзю.

Сам того не подозревая, его глаза в это время были довольно встревоженными и выглядели немного жалкими.

Хо Вуцзю заметил это.

Эти глаза увлажнились при свете лампы. Хо Вуцзю напрягся, почувствовав легкий толчок в сердце.

Уголки его рта тоже приподнялись.

Он подумал, что Цзян Суйчжоу, должно быть, сейчас пьян и в данный момент не очень трезв, поэтому выглядел вот так и говорил медленно. Он встретился взглядом с Цзян Суйчжоу и сказал довольно небрежно.

— А? Тогда Лу Юэ действительно усердно трудился, чтобы вернуть ее с границы.

Он улыбался, и тон его тоже был довольно расслабленным, но в глазах Цзян Суйчжоу это выглядело как - то по - другому.

Цзян Суйчжоу упомянул только имя Лу Ваньцзюнь, но Хо Вуцзю улыбнулся.

В глубине души Цзян Суйчжоу сказал себе: Так и должно быть, эти двое были влюблены друг в друга с детства. Это несложно. Это правильно.

Тем временем Хо Вуцзю не забыл добавить:

— У нее плохой характер, и она любит драться с другими. Она более неразумна, чем ее отец. Она не запугивала тебя сегодня, не так ли?

Услышав его знакомый и непринужденный тон, Цзян Суйчжоу почувствовал неприятный привкус во рту.

Это моя вина. Подумал он про себя. Как он мог необъяснимым образом влюбиться в Хо Вуцзю?

Он больше не хотел слушать Хо Вуцзю. Он просто хотел снова заснуть и проснуться трезвым.

Он пару раз кашлянул и уклонился от вопроса Хо Вуцзю. Вместо этого он сменил тему и сказал:

— Ты искал меня сегодня, только ради Лу Юэ, верно?

Услышав его вопрос, Хо Вуцзю тоже прекратил болтовню и сел рядом с Цзян Суйчжоу.

— Да, — сказал он, — Сегодня у меня появились кое - какие планы, и я хочу обсудить их с тобой.

Но когда кто - то был пьян и снова оказывался на ветру, его мозг был более или менее дезориентирован.

Цзян Суйчжоу внешне кивнул, но глубоко внутри он подумал: говоря о Лу Ваньцзюнь, Хо Вуцзю улыбнулся и сказал, что у нее плохой характер, но когда дело касалось его, он говорил только о деловых вопросах.

Это неприятное чувство поднялось снова, и Цзян Суйчжоу больше не мог его сдерживать.

Хо Вуцзю не обратил на это внимания и ответил:

— На этот раз он вернулся и привел с собой 50 000 солдат и лошадей, что довольно много. Однако, даже если я воспользуюсь ими, будет трудно чего - либо добиться за очень короткий период. Когда придет время, Пан Шао тоже соберет свои силы, и мы окажемся в тупике. С этим несколько сложно справиться.

Цзян Суйчжоу промычал в ответ.

Хо Вуцзю продолжил.

— Однако это наш единственный выход. Теперь, когда 50 000 человек размещены за пределами города, они вероятно не будут выведены в краткосрочной перспективе. Если мы сможем убедить Лу Юэ сменить свою преданность в течение этого периода, мы сможем попытаться быстро окружить Линьань, взбунтоваться и напрямую убить Пан Шао и Цзян Шуньхэна в городе и спасти людей от страданий во время войны.

Он говорил серьезно. Его брови непроизвольно нахмурились, и он также рисовал пунктирные наброски на столе. Цзян Суйчжоу время от времени кивал, выглядя так, будто он серьезно слушает.

Но когда Хо Вуцзю поднял глаза, то понял, что тот рассеян.

В комнате витал слабый аромат вина. Он был очень мягким. Цзян Суйчжоу на самом деле не пил слишком много, но его взгляд был расфокусирован.

Это был первый раз, когда Хо Вуцзю увидел его таким.

Он знал, что Цзинван очарователен, и хотя в нем всегда была эта черта, которую другие не могли различить, все, что он видел - это его привлекательность. Однако Цзян Суйчжоу никогда не был беспечен, когда дело касалось серьезных вопросов. Сегодня он вел себя ненормально. Должно быть, произошло что - то большее, чем текущий вопрос.

Выражение лица Хо Вуцзю стало холодным, и он нахмурился.

— Сегодня что - то случилось? — внезапно спросил он.

Цзян Суйчжоу несколько раз кивнул перед ним, явно не слушая, о чем тот спрашивал.

Хо Вуцзю закрыл рот и замолчал.

Несколько мгновений спустя Цзян Суйчжоу пришел в себя и поспешно поднял на него глаза:

— Хм?

Он обнаружил, что выражение лица Хо Вуцзю стало серьезным. Он хмурился, предвещая надвигающуюся бурю в горах. Он выглядел сердитым.

— Что случилось?

Цзян Суйчжоу немного смутился, когда увидел выражение его лица. Он незаметно съежился и честно ответил:

— Ничего не произошло.

....Ложь.

Хо Вуцзю был необъяснимо раздражен и его брови нахмурились еще сильнее

Кто - то запугивал его, когда он вышел сегодня? Но от его людей в городе не было никаких новостей. Более того, вообще не было никаких слухов.

Могло ли это быть чем - то, что произошло во дворце?

Хо Вуцзю сказал с серьезным выражением лица.

— Скажи все как есть.

Цзян Суйчжоу не знал, почему тот вдруг задал такой вопрос. Более того, он не лгал.

Он был сбит с толку. Он обдумал слова Хо Вуцзю и некоторое время думал над ними. Наконец, он уловил подсказку.

Он спрашивал, что произошло сегодня во дворце, верно? Тогда единственным серьезным инцидентом было то, что Лу Юэ упрекнул Пан Шао.

Именно потому, что он был пьян и растерян, он позволил этим беспорядочным мыслям сбить его с толку. Он даже забыл о таком важном событий. Неудивительно, что Хо Вуцзю был несчастлив. Должно быть, это потому, что тот беспокоился о Лу Юэ, а он вел себя глупо...

Помня об этом, Цзян Суйчжоу ответил:

— Кое - что действительно произошло. Ранее на банкете генерал Лу указал на нос Пан Шао и отругал его. Пан Шао в то время не терял самообладания, но выражение его лица уже было грозным. Теперь, когда генерал Лу вернулся в столицу, император приказал его огромной армии ждать развертывания за пределами города. Я полагаю, что Пан Шао боится его военной мощи и хочет что - то с ним сделать. После сегодняшнего инцидента Пан Шао, скорее всего, будет действовать немедленно...

Однако, чем больше Хо Вуцзю слушал, тем сильнее хмурился.

Цзян Суйчжоу говорил о несущественной чуши. Если Пан Шао действительно хотел заполучить Лу Юэ, это была бы идеальная возможность для него склонить Лу Юэ к дезертирству. Он явно спрашивал его, какие обиды тот перенес сегодня, но Цзян Суйчжоу был так озабочен другими вопросами, более раздражающими, тривиальными. Его голос был медленным и мягким, и это необъяснимо огорчало Хо Вуцзю и еще больше тревожило.

Он без предупреждения открыл рот и перебил Цзян Суйчжоу.

— Я спрашивал об этом? — спросил он, — Что с тобой сегодня не так?

Он резко остановил его и внезапно заговорил, на два пункта тяжелее, чем обычно. Хо Вуцзю всегда был властным, эту черту характера он развил, много лет командуя армией. Когда он внезапно заговорил, Цзян Суйчжоу был так поражен, что у него задрожали плечи.

— Ч - что?

*****

Это был первый раз, когда они расстались в разладе.

Хо Вуцзю сердито посмотрел на него. Цзян Суйчжоу опустил глаза, заявил, что немного пьян, толкнул дверь и ушел.

Когда подул ночной бриз, его глаза горели, но тело было холодным.

Он не знал, почему Хо Вуцзю внезапно разозлился, и он никогда не видел Хо Вуцзю таким свирепым. Обычно это не имело большого значения. Даже обычные друзья ссорились после долгого пребывания вместе. Его никогда не волновали такие мелочи.

Он просто не мог не чувствовать себя обиженным, тем более что знал, что никогда не сможет понравиться этому мужчине, и тот собирался встречаться с кем - то другим.

Как бы он ни терялся в различных фантазиях и догадках, все они выдавали желаемое за действительное.

Когда он вернулся в главный дом, даже Мэн Цяньшань заметил, что он несчастлив. Сегодня произошло слишком много событий, и принц уже потратил все силы, преодолевая трудности. Судя по выражению его лица, у него должно быть, только что возникли очередные разногласия с мадам Xo.

Он не осмелился копать глубже, лишь подождал, пока Цзян Суйчжоу уснет, затем отпустил слуг в комнате и удалился сам.

Как только дверь закрылась, в комнате воцарилась пустая тишина.

Цзян Суйчжоу лежал на кровати, но не мог уснуть.

Он заставлял себя уснуть, но безуспешно. Было уже поздно, но спустя долгое время он смиренно вздохнул и открыл глаза.

Парчовый балдахин кровати, украшенный жемчугом и хотанскими нефритами, отражал слабый свет свечей на резных столбиках кровати по четырем углам.

Он посмотрел в сторону горящих свечей, но то, что он увидел, был диван под окном.

Там было не просторно, и он вспомнил, как Хо Вуцзю приходилось сгибать ноги, чтобы соответствовать размеру дивана, когда спал на нем.

Тогда все было лучше. Хо Вуцзю игнорировал его с таким холодным выражением лица весь день, в то время как сам он действовал осторожно, и ни один из них не разговаривал друг с другом. Они вдвоем жили мирно, и у него не было так много беспорядочных мыслей. Теперь у него даже были проблемы со сном после того, как Хо Вуцзю произнес пару резких слов.

Ho...

Однако улыбка Хо Вуцзю была действительно привлекательной. В тот день в горах звезды ночью выглядели прекраснее, чем он когда - либо видел.

Поскольку рядом никого не было, он, наконец, осмелился бессмысленно пялиться на диван, не заботясь о том, какое выражение лица у него было в данный момент.

Именно тогда пламя свечи заколебалось.

Внезапно со стороны оконной рамы донеслись два приглушенных стука, напугав его.

— Кто там?! — спросил он.

Затем он увидел человеческую тень, смутно отражающуюся на бумаге окна при свете свечи.

— Я, — голос был глубоким и мягким. Это был Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу был ошеломлен.

— Уже так поздно. Что ты здесь делаешь?

— Открой окно, — сказал Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу сделал паузу и снова, подобно страусу, уткнувшему голову в песок, прошептал:

— Я сплю.

За окном не раздавалось ни звука.

Через некоторое время он медленно отвел взгляд и попытался снова закрыть глаза.

Но затем снаружи внезапно с грохотом распахнулось окно.

Цзян Суйчжоу встревожился и быстро открыл глаза. Он наблюдал, как Хо Вуцзю перепрыгнул, опираясь одной рукой за край окна, после чего окно снова закрылось. После этого он величественно стоял в его спальне, одетый в лёгкие одежды.

Цзян Суйчжоу без промедления поднялся с кровати и осторожно спросил:

— Зачем ты пришел сюда в такой час? Что, если кто - нибудь увидит тебя...

Он уже собирался перевернуться и встать с кровати, когда вперед шагнул Хо Вуцзю. Хо Вуцзю поднял руку и прижал его обратно одеялом.

— Лежи спокойно, — сказал он, — Пол холодный.

— Ты...

Услышав его заикание, Хо Вуцзю на мгновение замолчал, по - видимому, не в силах сказать что-то неловкое. Мгновение спустя он вздохнул, соглашаясь.

— Я тебя разбудил? — спросил он, — У меня нет другого выбора. Я не могу уснуть. Я только что напугал тебя?

Цзян Суйчжоу открыл рот, но ничего не сказал.

Хо Вуцзю присел на край его кровати, положил руку на одеяло и посмотрел на него сверху вниз.

— Не то, чтобы я был груб с тобой. Почему ты убежал? — сказал он, — Какая трусость; что я тебе сделал?

— Я не..., — Цзян Суйчжоу открыл рот, чтобы опровергнуть.

Но Хо Вуцзю продолжил:

— Я просто немного волновался. Ты был рассеян всю ночь, кто - то запугивал тебя снаружи? Почему ты не осмеливаешься сказать мне? Даже если я не смогу все исправить, есть ли смысл тебе держать это при себе?

Автору есть что сказать:

Вэй Кай и Мэн Цяньшань, сидевшие на корточках в углу и подслушивавшие ссору молодой пары, оба выглядели серьезными.

Лицо Вэй Кая было недовольным: Почему? Генерал не сделал ничего плохого, так зачем же он бросился уговаривать людей!

Мэн Цяньшань горько вздохнул:Жаль, не хватает одного хода, спасти положение невозможно...

Вэй Кай был озадачен: О чем ты говоришь?

Мэн Цяньшань: Ты не понимаешь.

Вэй Кай: Чего не понимаю?

Мэн Цяньшань: Только когда вы овладеете возможностью склонять голову и уговаривать людей, вы сможете атаковать! Жаль, принца очень жаль...

Глава 79 – Действительно, это ты?

Глаза Цзян Суйчжоу пылко засверкали.

Свет в комнате был тускло освещен. В тусклом свете он мог видеть темные глаза Хо Вуцзю, смотревшие на него с предельной серьезностью и решимостью.

Это было неописуемое чувство безопасности, и это даже дало ему ощущение, что Хо Вуцзю заботится о нем.

Это не было иллюзией. В конце концов, у них двоих уже были хорошие отношения, и это он предавался фантазиям, которых ему не следовало иметь.

Цзян Суйчжоу на мгновение замолчал.

И в этот промежуток его молчания, Хо Вуцзю тоже чувствовал себя довольно неловко.

Хо Вуцзю не был таким равнодушным, каким казался. В конце концов, для него это был первый раз, когда он страдал бессонницей за всю жизнь.

Только сейчас он понял, что люди, удобно лежащие в постели тоже могут ворочаться, не в силах заснуть. Это чувство было еще более невыносимым, чем кататься по гвоздевой доске. Его глаза были широко открыты, и он тщетно думал, задаваясь вопросом, сказал ли он что - то не так ранее, или Цзян Суйчжоу действительно столкнулся с какими - то серьезными неприятностями снаружи.

Такого рода беспокойство, переплетенное с сомнениями, сделало его таким раздражительным и невероятно беспокойным.

Однако человек, о котором он беспокоился уже ушел. Двери и окна главного дома были плотно закрыты, а Мэн Цяньшань дремал, прислонившись к колоннам. Ночью казалось, что весь мир был мирным и безмолвным, в то время, как только он, Хо Вуцзю, не мог уснуть.

Только он знал, сколько неприятностей ему пришлось пережить и какую решимость принял, прежде чем перевернуться и сесть. Не переодеваясь, он подошел и украдкой постучал в окно Цзян Суйчжоу.

В настоящее время Цзян Суйчжоу хранил молчание и не говорил, что делало его поникшее сердце еще более беспокойным.

Я не был слишком свиреп сейчас, не так ли? Это все потому, что я привык общаться с бесстыдниками вроде Вэй Кая. В своем беспокойстве я потерял всякое чувство приличия...

На этом повороте Цзян Суйчжоу наконец заговорил.

— Ничего страшного..., — его голос звучал слабо, как будто ему не хватало уверенности.

Хо Вуцзю уставился на него, когда тот поднял голову, чтобы посмотреть на него. Цзян Суйчжоу явно родился с парой глаз утонченной лисицы, но они казались слишком невинными, из-за чего он не хотел говорить ничего резкого.

Он, казалось, на мгновение задумался, прежде чем продолжить:

— Просто сегодня, после того, как я прогулялся за городом и разобрался с суетой на банкете, я чувствую себя совершенно опустошенным после возвращения домой.

Хо Вуцзю не совсем поверил в это, но его тон был намного мягче, словно он проявлял осторожность, опасаясь повредить цветок.

— Это все? — спросил он.

Цзян Суйчжоу кивнул.

— Я немного беспокоюсь о генерале Лу, — добавил он.

— Не беспокойся о нем, — выпалил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу выпрямился и спросил:

— Но ты когда - нибудь думал, что он навлек на себя ненависть Пан Шао и может быть убит им в любой момент?

Хо Вуцзю оглядел его и, слегка приподняв брови, несколько удивленно спросил:

— Так вот почему ты сегодня был так озабочен?

Темнота скрыла красноватые мочки ушей Цзян Суйчжоу от того, чтобы солгать ему.

— Да.

Хо Вуцзю расхохотался. Смех вырвался такой тихий, но он был наполнен удовольствием облегчения.

— Глупыш, — он поднял руку, положил ее на макушку Цзян Суйчжоу и пару раз погладил ее, как будто расчесывал ему волосы. — Ты так любишь беспокоиться о делах других людей, не так ли?

Цзян Суйчжоу отказался отвечать.

Хо Вуцзю продолжил:

— Не волнуйся. Если я все еще не заперт в тюрьме со сломанными обеими ногами, не имея никаких контактов с внешним миром, такого никогда не случится, даже если у него три головы и шесть рук, и он исключительно искусен в обмане. Я возьму фамилию Пан Шао, если позволю ему убить Лу Юэ у меня под носом.

Цзян Суйчжоу кивнул, что показалось Хо Вуцзю особенно милым.

Он скривил губы и улыбнулся, чувствуя, что что сегодня принял очень мудрое решение.

Теперь он мог хорошо выспаться ночью.

— Теперь тебе стало легче? — спросил он.

Цзян Суйчжоу снова кивнул.

Хо Вуцзю ответил:

— Тогда я ухожу, хорошо?

Цзян Суйчжоу не забыл предупредить его.

— Не позволяй никому себя увидеть.

Хо Вуцзю знал, что он имел в виду. Он не мог позволить другим увидеть, что его ноги исцелены. Однако в его ушах это звучало немного очаровательно, как будто они были на тайном свидании.

Он просиял без всякой причины и даже почувствовал какое - то порочное возбуждение.

Он встал, а перед уходом обернулся и сказал Цзян Суйчжоу:

— Перестань слепо волноваться. Быстро ложись спать.

Услышав "Хорошо" Цзян Суйчжоу, Хо Вуцзю развернулся и снова перепрыгнул через окно.

После этой встречи вид сзади этой фигуры немного успокоил, и его походка стала более быстрой, чем раньше.

Цзян Суйчжоу проводил его взглядом и увидел, как Хо Вуцзю снова закрыл окно. Затем в комнате воцарилась тишина.

Он откинулся на кровать и глубоко вздохнул.

Он знал, что должен быть счастлив.

Несомненно, в оригинальных исторических записях именно потому, что Хо Вуцзю был заключен на заднем дворе королевской резиденции и надежно охранялся первоначальным владельцем, Пан Шао получил возможность шаг за шагом захватить военную мощь Лу Юэ и казнить его.

На этот раз Лу Юэ не пошёл бы по старому пути.

Тогда... Что насчет Хо Вуцзю и Лу Ваньцзюнь?

Тем не менее, что бы с ними ни случилось, он, как посторонний, должен хранить молчание.

Но ему стало стыдно.

Очевидно, что ему следовало держаться подальше, но он жаждал тепла, которое дарил ему Хо Вуцзю. Это впервые заставило его рациональность утратить свою функцию и заставило его хотеть притворяться, что все было хорошо, как сегодня; просто сохранить статус - кво и оставаться рядом с Хо Вуцзю.

Потому что, кроме этого, он никуда не хотел уходить.

****

Все местные чиновники династии Цзин, если они были "разумными", знали, что значит переступить порог поместья Пан.

Самым могущественным человеком в династии, помимо Императора, был главный министр Пан Шао. Даже император прислушивался к советам Пан Шао. Иногда идеи главного министра совпадали с идеями Его Величества.

Поэтому, пока они находят способ, получают квалификацию и отправляют серебро в поместье министра, вознестись на небеса будет не так уж сложно.

Все люди, которые входили в поместье Пан и выходили из него, были довольны. В конце концов, не было более эффективного Бодхисаттвы¹ под небесами.

[1)бодхисаттва— обр. добрый (мягкосердечный) человек]

Ничто не имело большего значения, чем произвести впечатление деньгами на главного министра и вызвать у него желание говорить от их имени.

В ту ночь поместье Пан было ярко освещено, и у дверей остановилась карета. Она выглядела очень просто и заурядно по дизайну.

Только в третью стражу из поместья вышел мужчина и радостно сел в экипаж.

Другой мужчина в экипаже поспешно спросил:

— Как все прошло?

Мужчина с улыбкой прищурил глаза:

— Дело сделано.

Мужчина в карете был поражен, а затем на его лице появилось выражение экстаза. Он восхищенно спросил:

— Это сделано? ...Это великое преступление, наказуемое обезглавливанием всего клана, и все же Главный министр готов пойти на это?

Мужчина рассмеялся.

— Нам посчастливилось наверстать упущенное, — заметил он.

— Наверстать что?

— Разве ты не слышал? Несколько дней назад у Его Величества, похоже, возникли некоторые разногласия с Пан - дареном, — сказал он, — Сейчас я не уверен, хочет ли Пан-дарен угодить Его Величеству или найти способ вернуться сам. Короче говоря, у него не хватает денег, и он почти никому не отказывает. Сумма, которую я дал на этот раз, достаточна и Пан - дарен доволен. Он не только освободил меня от моего преступления, но и дал мне тепленькую работенку.

— Какая тепленькая работенка?

Мужчина непостижимо улыбнулся и указал на юго - запад.

— Через три года я смогу удвоить деньги, которые отдал сегодня, и вернуть их, — сказал он.

Мужчина в экипаже воскликнул.

— Но разве это не территория генерала Лу Юэ? Боюсь, это будет нелегко.

— Пан-дарен сказал, что примерно через год после возвращения Лу Юэ в столицу, он не сможет туда вернуться, — сказал мужчина, — Более того Пан-дарен также сказал, что неизвестно, останется ли он в живых в столице еще несколько лет.

— Оказывается, Пан - дарен собирается...

— У Пан - дарена свои планы, — перебил мужчина, — Это тоже не наше дело. Но на всякий случай, после вступления в должность, мы должны быть готовы к любым непредвиденным обстоятельствам, а еще лучше – заработать больше денег. В конце концов, никто не может сказать наверняка, что произойдет с сегодняшней династией, не так ли? Кроме того, если мы хотим прочно занять свое положение, мы должны каждый год делать Пан - дарену непомерные подношения. В целом, это богатое место, поэтому нам нужно уделять ему больше особого внимания.

Когда они говорили об этом, оба понимающе смеялись.

Карета, стуча колесами, отъехала и постепенно растворилась в ночи.

Никто не знал, что в этой потрепанной карете сидел магистрат Сучжоу, который за три года своего правления присвоил 200 000 таэлей серебра. Этот человек присвоил такое большое состояние, что Министерство доходов сразу обратило на него внимание. Он уже был занесен в досье, его только и ждали, чтобы арестовать.

Именно этот человек, услышав новости, ночью примчался в Линьань с серебром и постучал в дверь Пан Шао.

Даже ради такого огромного состояния Пан Шао не стал бы укрывать его в обычные времена. Для него принять серебро означало напрашиваться на неприятности самому. Этого человека лучше убить, заменить более надёжным союзником, и с тех пор тот сможет платить ему дань каждый год. Ему нечего было терять.

Этот человек был не более чем умирающей лошадью, отчаянно пытающейся выжить. Неожиданно он зажил хорошо и действительно исцелился.

В течение нескольких дней суд издал приказ о переводе магистрата Сучжоу.

Независимо от того, насколько велики были суммы денег, которые он присвоил, все это было списано. Этот человек был явно понижен в должности и тайно повышен в должности, и его назначили магистратом Линнаня.

Никто не знал, что новый Линнаньский магистрат в тот день отправился на юг, проезжал мимо Линьаня и получил деньги от Пан Шао.

Это было в несколько раз больше того, что он отправил в поместье Пан в тот день.

Однако эти деньги не были наградой от Пан - дарена, они были даны ему... они были даны ему для выполнения важного дела для Пан - дарена.

****

Хотя Лу Юэ не был человеком, который смотрел свысока на гражданских чиновников, он никогда не скрывал своего лица перед такими министрами, как Пан Шао.

Имея под своим командованием солдат, он был жестким и без колебаний шел против неба и земли. Таким образом, в последние дни он вызвал настоящий переполох при дворе.

Пан Шао несколько раз подряд подвергался его провокациям. В сочетании с Цзи Хунчэном, который продолжал разжигать огонь на его стороне, столкновения между ними неизбежно происходили в суде во время Великого Придворного собрания.

Пан Шао не был таким вспыльчивым или откровенным, как Лу Юэ, поэтому всегда терпел поражение.

Вдобавок ко всему, всякий раз, когда Ци Мин не мог больше с этим мириться, он вмешивался, чтобы выступить посредником, и вставлял пару предложений. Однако Лу Юэ отругал и его. Несколько дней спустя чиновники из партии Пана, и министры во главе с Ци Мином, которые изначально стояли по разные стороны баррикад, были гораздо более гармоничны, чем раньше. Когда они встречались, то даже могли поприветствовать друг друга.

Конечно же, конфликты между военными генералами и гражданскими чиновниками были гораздо глубже, чем противоречия между самими гражданскими чиновниками.

Однако Лу Юэ отмахнулся от них.

Каждый раз, когда он посещал великое Придворное собрание, все, что он делал, это высоко держал голову и выпускал пар. Только тогда удушье в его сердце могло немного рассеяться.

В тот день он даже вышел из экипажа в конце улицы и отправился на рынок в поисках вина, чтобы взбодриться.

Он не привык к прекрасному вину, которое подавали в доме, и предпочитал пить зернистый спирт, полученный из сорго. Этот вид соргового вина был распространен в Цзянбэе², но теперь, когда он вернулся в Цзяннань³, ему было трудно найти ресторан, специализирующийся на северо - западной кухне, где сорговое вино было самым крепким.

[2) Цзянбэй — левобережье реки Янцзы3) Цзяннань — правобережье реки Янцзы]

Он отпустил своих подчиненных и направился прямиком в павильон.

Неожиданно, как только он вошел в дверь, прежде чем он успел найти место, чтобы присесть, кто-то толкнул его в плечо.

Он повернул голову и увидел высокого молодого мускулистого мужчину, но с особенно непривлекательным цветом лица.

Он холодно сказал:

— Генерал Лу, кое кто наверху попросил вас подняться для беседы.

Кто бы это мог быть?

Недавно Лу Юэ спровоцировал много людей, поэтому он не знал, где находятся его враги. Однако независимо от их местонахождения, этот посетитель определенно не замышлял ничего хорошего, но он никогда этого не боялся.

Увидев мужчину в таком состоянии, Лу Юэ временно забыл о выпивке, усмехнулся и махнул рукой.

— Показывай дорогу.

Он последовал за мужчиной наверх.

Кто еще это мог быть? Это могла быть либо банда змей и крыс Пан Шао, либо бедные и педантичные литераторы, которые защищали Ци Мина.

Спина Лу Юэ оставалась прямой, как шомпол. Он был совершенно неустрашимым. Когда его подвели ко входу в скромную комнату, он агрессивно распахнул дверь пинком.

Но в следующий момент замер.

Круглый стол внутри был уставлен блюдами северо - западной кухни, которые он ел в ранние годы, плюс два больших кувшина соргового вина. За столом в одиночестве, с прямой спиной и острыми, как мечи, бровями сидел человек, чей силуэт накладывался на силуэт его старого друга.

Просто он был моложе, красивее и утонченнее. Должно быть, он пошел в свою мать

Глаза Лу Юэ горели.

— Вуцзю, это ты?

Автору есть что сказать:

Лу Юэ, который давно присматривается к Хо Вуцзю и хочет, чтобы он стал его зятем: Добродетельный зять! Это ты!

Хо Вуцзю, выглядя серьезным: Уважаемый генерал Лу, я уже женат.

Лу Юэ: ?

Глава 80 – Я просто выпил слишком много

Он наблюдал, как Хо Вуцзю встал из - за стола, поднял руку и пригласил Лу Юэ жестом "Пожалуйста".

— Это я, — признался он, — Я не видел вас, генерал Лу, много лет, но вы все еще помните меня.

Лу Юэ в тот момент не знал, что сказать.

Он стоял в дверях не в силах сдвинуться ни на шаг. Его глаза были прикованы к лицу Хо Вуцзю, и через некоторое время они с недоверием скользнули вниз, чтобы посмотреть на его ноги.

Эти ноги хорошо поддерживали его. Он стоял там, высокий и прямой, как дерево, обращенное лицом к ветру.

Хо Вуцзю, естественно, знал, что его удивило.

Тем не менее, он стоял на том же месте, не говоря ни слова, и неторопливо смотрел на Лу Юэ, ожидая, когда тот заговорит первым.

Через некоторое время Лу Юэ обрел голос.

— Твои ноги. Разве твои ноги не были..., — его голос звучал немного хрипло, сопровождаясь дрожью. От спокойствия и агрессивности, которые он демонстрировал, когда сталкивался с Пан Шао, не осталось и следа.

Хо Вуцзю слабо улыбнулся.

— Как вы можете видеть, — затем он без колебаний поднял ноги, уверенно подошел к Лу Юэ. Он поднял руку, приглашая его занять главное место, а затем сел напротив него.

Затем Лу Юэ перевёл взгляд и осмотрел отдельную комнату.

Комната была не такой уж просторной, вокруг стояло несколько человек, все высокие и стройные молодые люди. Он не мог узнать этих мужчин, но он знал того, кто стоял позади Хо Вуцзю.

Вэй Кай, ребенок, усыновленный его старым другом, был из тех, кто искал способы отплатить кому - то за доброту.

Теперь Лу Юэ смутно осознавал, что происходит.

Слезы наполнили его глаза, и он поспешно поднял руку, чтобы вытереть их.

— Я волновался. Я не ожидал, что ты, этот ребенок, настолько способный, что избежал взгляда Пан Шао.

Хо Вуцзю улыбнулся и поднял руку, чтобы Вэй Кай напил вина для Лу Юэ

Лу Юэ наклонил голову и залпом выпил вино из кубка.

Только после того, как он выпил чашу вина, его шок и изумление, наконец, немного улеглись. Он не мог не спросить:

— Но как вы, ребята, это сделали? В конце концов, ты находишься в поместье Цзинван, месте, за которым Пан Шао пристально наблюдает. Означает ли это, что...

Говоря об этом, он ошеломленно посмотрел на Хо Вуцзю, не в силах произнести остальные слова.

Хо Вуцзю, естественно, знал, на что тот намекал.

Он кивнул.

— Это Цзинван.

Вэй Кай рядом с ними объяснил:

— Генерал, вам также следует знать, что Его Высочество Цзинван долгое время был в ссоре с Императором. Их действия на этот раз не только унизили генерала Хо, но и опозорили Его Высочество Цзинвана. Без него у этого подчиненного никогда бы не было возможности войти в королевскую резиденцию и найти кого - нибудь, кто вылечил бы ноги моего генерала.

Лу Юэ кивнул в ответ на его слова и пробормотал себе под нос:

— Видишь, я никак не могу ошибиться насчет чьего - то характера...

Говоря об этом, он недоверчиво нахмурился.

— Но разве этот Цзинван не обрезанный рукав?

Прежде чем Хо Вуцзю успел ответить, Вэй Кай быстро объяснил:

— Это, естественно, ложь.

Лу Юэ издал долгий вздох облегчения, снова взял со стола кубок с вином и отпил из него.

— У небес есть глаза, — вздохнул он.

Хо Вуцзю опустил голову и издал пару смешков.

— В этом аспекте вы можете быть спокойны, генерал Лу, — сказал он.

Лу Юэ несколько раз кивнул.

Однако настроение Хо Вуцзю изменилось.

— Ho..., — он посмотрел на Лу Юэ, его темные глаза довольно глубоко сверкнули, — Хотя у Небес есть глаза, ты также должен знать, что в подобных вопросах воля Небес бесполезна. Все зависит от нас, смертных.

Он положил одну руку на стол, наклонился вперед и посмотрел Лу Юэ в глаза.

Его взгляд на мгновение лишил Лу Юэ дара речи.

Он понял, что имел в виду Хо Вуцзю.

Мгновение спустя он опустил глаза и глубоко вздохнул.

— Я знал это. Ты ждал меня здесь сегодня не только для того, чтобы сообщить о своей безопасности, — сказал он, — Продолжай.

— Даже несмотря на то, что я могу уехать сейчас, потому что слишком легко сбежать обратно в Город Е, у меня есть некоторые опасения, поэтому я должен остаться и не могу уехать, — сказал Хо Вуцзю, — Однако я не останусь здесь просто ждать своей участи.

Говоря это, он поднял руку, чтобы налить вина Лу Юэ, и уверенно продолжил:

— Этот период должен был дать тебе достаточно времени, чтобы увидеть. Ты лучше меня знаешь, что происходит с Южной Цзин. Для меня сейчас разница лишь в том, чтобы вывести армию из города Е и разрушить его, или свергнуть его на месте в Южной Цзин. Я думаю, генералу Лу, должно быть, нужно строить планы на будущее.

Дойдя до этого момента, он сделал паузу, поднял глаза на Лу Юэ и сказал:

— Я скажу прямо. Теперь у меня все готово. Я просто хочу одолжить 50 000 солдат под вашим командованием на некоторое время, генерал Лу.

Сказав это, он небрежно положил руки на стол и смотрел только на Лу Юэ. Лу Юэ не издал ни звука, и в комнате воцарилась тишина.

Через мгновение Лу Юэ заговорил шепотом.

— Вуцзю, уже давно я обязан тебе своей жизнью. Я все помню, — сказал он

Когда он был в Янгуане, горы завалило снегом. Его армия оказалась в ловушке в горах и не могла выбраться. Видя, что запасы провизии в их армии истощаются, они могли жить, только убивая боевых коней и поедая мясо. Тогда Хо Вуцзю было всего десять лет, маленький мальчик все еще рос. Он отвел отряд легкой кавалерии в горы и спас их.

Он был обязан этой услугой Хо Вуцзю; он знал это.

Тем не менее, Хо Вуцзю покачал головой.

— Я не хочу требовать благодарность, — сказал он, — Я просто хочу спросить тебя. Если Южная Цзин будет захвачена, что ты собираешься делать?

Лу Юэ замолчал и ничего не говорил.

Хо Вуцзю продолжил:

— Нынешняя Южная Цзин не стоит того, чтобы за нее умирать. Кроме того, сестре Лу всего 20 лет, верно? Куда ты хочешь, чтобы она отправилась?

Глаза Лу Юэ немного покраснели.

Все, что сказал Хо Вуцзю, попало в яблочко. С момента своего возвращения с победой, он был обеспокоен каждый день и не жалел времени на размышления об этих вещах.

Ho...

Мгновение спустя он пробормотал:

— Но я не могу совершить измену. Вуцзю, ты должен это знать.

Хо Вуцзю кивнул.

— Я знаю, — сказал он, — Но что, если они поступят с тобой неправильно и захотят затравить тебя до смерти?

Лу Юэ потерял дар речи.

Он рассматривал такую возможность, когда бывший император несколько лет назад вынудил маркиза Динбэя взбунтоваться. Несомненно, то, что бывший император сделал с маркизом Динбэем, было откровенно пугающим, но, хотя он и маркиз Динбэй были близкими друзьями, он был посторонним и, конечно же, не мог сделать что - то вроде того, чтобы подтолкнуть офицеров и солдат под его командованием к восстанию и совершению измены, только ради личной преданности своему брату.

Поэтому он сдержался и убедил себя, что это была просто личная неприязнь между маркизом Динбэем и бывшим императором. Он не вышел на поле боя и заставил себя смотреть в другую сторону. Это была самая большая уступка, на которую он пошел.

Однако год за годом вспыхивали войны, и средства к существованию людей приходили в упадок. Двор Южного Цзин также прогнивал до основания год за годом. С тех пор, как Пан Шао пришел к власти, положение стало еще хуже.

Как военному генералу, ему было суждено быть верным монарху и достойно служить стране. Однако монарх и страна разрушили жизни и вынудили людей покинуть дома и скитаться по свету. Это неоднократно подрывало его первоначальное намерение посвятить себя служению стране.

Тем не менее, он также был защитником своей страны. Защита мира и безопасности Великого Цзина была его миссией.

Более того...

Мгновение спустя он прошептал:

— Но они еще этого не сделали.

Даже он сам услышал неуверенность в своем тоне.

Он посмотрел на Хо Вуцзю, и в его глазах появилось беспокойство.

Однако Хо Вуцзю некоторое время молча смотрел на него, затем уголки его губ приподнялись, когда он довольно беззаботно рассмеялся.

— Это правда, — поддержал он, — В таком случае, у меня нет причин давить на тебя дальше.

Лу Юэ не ожидал, что Хо Вуцзю будет таким сговорчивым и так легко от него отделается.

Он не смог удержаться и сказал:

— Но ты...

— Выход есть всегда, — Хо Вуцзю прервал его, — Во что бы то ни стало, ешьте мясо и пейте сегодня, генерал. Я останусь с тобой и не уйду домой, пока мы не напьемся. Как насчет этого?

****

Действительно, в тот день Лу Юэ вернулся домой пьяным.

Солдаты Хо Вуцзю хорошо выполняли свою работу и заправляли всем в ресторане. Кроме того, Лу Юэ сначала отправился за вином, чтобы выпить в одиночестве, так что их встреча была строго скрыта, и об этом не просочилось ни малейшей информации.

После того, как Лу Юэ вернулся домой, он впал в уныние.

— Хороший мальчик... Тинчжан вырастил хорошего ребенка, ах! — непрерывно лепетал он, но его голос прерывался от слез, — Просто я, Лу, подвел его, подвел Тинчжана и подвел его сына!

Отца Хо Вуцзю звали Тинчжан.

Лу Ваньцзюнь приказала служанкам позаботиться о нем. Она знала, что ее отец не переносит вино, но даже если его переносимость алкоголя была низкой, сегодня он был гораздо пьянее, настолько, что его продолжало шатать.

Когда она услышала его болтовню, то не могла не развеселиться. Она спросила:

— Кого ты подводишь?

Лу Юэ покачал головой и долгое время держал рот на замке.

Лу Ваньцзюнь расхохоталась, скомкала носовой платок и начисто вытерла лицо.

Внезапно Лу Юэ снова заговорил.

— Но он действительно хороший мальчик, — он посмотрел на Лу Ваньцзюнь и сказал, — Если я смогу доверить тебя ему, я почувствую облегчение.

Лу Ваньцзюнь не находила слов.

Однако она не приняла слова Лу Юэ близко к сердцу. С того момента, как она достигла совершеннолетия, ее отец ненавидел брак даже больше, чем леди, выросшая в будуаре. Всякий раз, когда он замечал мужчину с приятными чертами лица, который был немного грамотен и у которого не отсутствовала рука или нога, он считал это эталоном своего зятя, и из - за его снисходительных стандартов результат обычно был пятьдесят на пятьдесят.

Следовательно, спустя столько лет количество семей, с которыми он бы обручил ее было достаточным для формирования передовой армии.

Лу Ваньцзюнь фыркнула и уронила платок в таз.

— Конечно же, ты пьян, вот почему ты снова начал искать себе зятя, — сказав это, она обернулась и посмотрела на солдата, который ждал рядом с Лу Юэ, и подняла бровь, глядя на него.

— Ты снова позволил генералу слишком много пить на улице. Недостаточно практиковался, верно?

Солдату захотелось выразить свои страдания. Он вытянул шею и выдавил улыбку.

*****

Хо Вуцзю сегодня не был пьян.

От него исходил запах алкоголя, и поэтому он не мог выйти на улицу. Когда они вернулись, он попросил Вэй Кая посетить главный дом, чтобы узнать, есть ли у Цзян Суйчжоу время встретиться с ним.

Была уже ночь. Вскоре прибыли Цзян Суйчжоу и Вэй Кай.

Когда он пришел, Хо Вуцзю сидел за столом, от скуки листая книгу.

После того, как он выпил немного вина, его настроение было более или менее непринужденным, и его нетерпение по поводу книги было еще сильнее, чем раньше.

Он медленно раскачивался взад - вперед, сидя в своем инвалидном кресле, листая страницы и размышляя. Услышав звук открывающейся двери, он отложил книгу и поднял глаза.

— Ты здесь.

Цзян Суйчжоу почувствовал запах вина.

— Ты сегодня ходил к Лу Юэ и выпил? — он сел на диван рядом с ним и спросил.

Хо Вуцзю кивнул и двинулся к Цзян Суйчжоу, управляя инвалидным креслом одной рукой. Сразу после этого он почувствовал, что оно немного мешает, поэтому одной ногой остановил инвалидное кресло. Он встал, подошел к Цзян Суйчжоу и сел совершенно естественно.

— Я мало пил, — сказал он, — Этот старик становится старше, и его потребление алкоголя хуже, чем в предыдущие годы. Он выпил совсем немного, но его почти отнесли домой.

Хотя на его лице не было никакого выражения, но все равно прослеживалось необъяснимое чувство восторга. Это было совсем не похоже на тот непостижимо холодный и торжественный вид, который он демонстрировал Пан Шао.

Цзян Суйчжоу быстро спросил:

— Значит, дело сделано?

Хо Вуцзю покачал головой.

— Он упрям, как всегда, — серьезно сказал он, — Как бы я его ни убеждал, он просто не хочет.

Цзян Суйчжоу сразу почувствовал беспокойство.

Отложив в сторону свои чувства, он знал, насколько важен был Лу Юэ для Хо Вуцзю. В плане Хо Вуцзю армия Лу Юэ играла жизненно важную роль. Можно сказать, что без солдат Лу Юэ было бы абсолютно невозможно реализовать его стратегию.

— Тогда что нам делать? — его беспокойство усилилось, когда он увидел, как нахмурился Хо Вуцзю.

Но Хо Вуцзю на мгновение посмотрел на него и начал смеяться.

Приподняв брови, и с радостью, которую нельзя было игнорировать, он поднял руку и пару раз погладил его по спине, словно успокаивая котенка.

— Не волнуйся, — утешал он, — Ты ведь здесь, не так ли? Сейчас он упрямится только потому, что Пан Шао еще не довел его до грани. Но, как ты хорошо знаешь, намеки на это уже есть, и рано или поздно их станет больше.

Выражение его лица резко изменилось, Цзян Суйчжоу сразу понял, что Хо Вуцзю только что поддразнивал его.

...Какой подлец.

Он устроил ему такую ложную тревогу. Неодобрительным тоном Цзян Суйчжоу упрекнул:

— Ты меня пугал?

Он мягко пожурил. Несмотря на его хмурый вид, он не выглядел ни капельки свирепым. Его легкий упрек показался Хо Вуцзю сладким, как мед. Он обнаружил, что даже если мужчина перед ним хмурился, тот все равно выглядел пленительно и совершенно мило.

Он скрестил руки на груди и откликнулся на мягкую подушку под головой. Он несомненно, был похож на вождя горных разбойников на могучем коне и с золотым мечом, но, похоже любил обманывать людей.

— Вовсе нет, — громко отрицал он. Его глаза были ясными, когда он посмотрел на Цзян Суйчжоу и сказал с беспечной улыбкой.

— Я просто слишком много выпил.

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: Я слишком много выпил, моя жена должна поцеловать и обнять меня, прежде чем я смогу встать; D

Цзян Суйчжоу: ...Просто ляг.

Глава 81 – Должно быть, Хо Вуцзю слепой

Выглядел ли Хо Вуцзю так, словно слишком много выпил?

Цзян Суйчжоу был ошеломлен этими ленивыми улыбающимися глазами и не мог сдержать улыбки.

— Поскольку ты слишком много выпил, тебе следует пораньше отдохнуть, — сказав это, он попытался подняться на ноги.

Но неожиданно Хо Вуцзю оттащил его назад.

Он поднял руку и крепко схватил Цзян Суйчжоу за руку, используя свою силу, чтобы приподняться.

Он мог бы сесть сам, но ему просто пришлось тащить Цзян Суйчжоу, из - за чего тот почти рухнул на диван.

— Ты...

Цзян Суйчжоу инстинктивно протянул руку и оперся на подлокотник дивана, а затем стабилизировал свою фигуру.

Он собирался заговорить, когда услышал, как Хо Вуцзю сказал сбоку:

— Хорошо. В любом случае, не зацикливайся на этом.

Цзян Суйчжоу повернул голову и уставился на него.

— Однако я не могу слишком далеко заходить в вопросах двора. Я не думаю, что смогу получить новости немедленно, если Пан Шао действительно захочет принять меры против Лу Юэ, — заметил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу кивнул.

— Будь уверен, — ответил он, — мои люди были настороже в тот момент, когда я это понял. Если будет хоть намек на движение, я немедленно дам тебе знать.

Хо Вуцзю ответил:

— С тобой я могу быть уверен.

Несмотря на неувядающую улыбку на его лице и беззаботный тон, Цзян Суйчжоу каким - то образом уловил своего рода доверие и серьезность в его голосе.

Он тоже твердо кивнул.

Хо Вуцзю откинулся на подушку рядом с собой и сказал:

— Просто есть кое - что, что продолжает меня беспокоить?

— Что это? — спросил Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю небрежно листал книгу, которую держал в руке, одной рукой, но его взгляд был прикован к Цзян Суйчжоу.

— Я слышал, что твой отец благоволил тебе, — сказал он, — Как получилось, что Цзян Шуньхэн стал императором?

Этот пункт действительно был сомнительным. Хотя Цзян Суйчжоу не был самим Цзинваном, он был профессионалом. Цзинван, вероятно, не знал некоторых вещей четко.

— Мой отец внезапно умер и не оставил никакого указа, — сказал он, — Хотя он и не пользовался благосклонностью, он первенец отца. После смерти моего отца, мою мать тайно убили. Мне не на кого было положиться, поэтому естественно, я не мог конкурировать с ним за поддержку Пан Шао.

Хо Вуцзю прищелкнул языком.

— Жаль, что я встретил тебя слишком поздно, — сказал он.

Цзян Суйчжоу был так удивлен, что расхохотался.

— Что? Если бы ты сделал это раньше, ты бы развернул свою армию, чтобы поддержать меня и сделать императором? — он язвительно заметил.

Глаза Хо Вуцзю опустились, как будто он всерьез обдумывал это. Но в следующий момент он поднял глаза, приподнялся на подушке одной рукой и медленно придвинулся ближе к Цзян Суйчжоу.

— Еще не поздно подумать об этом, — ответил он.

— Что? — Цзян Суйчжоу не смог понять.

Хо Вуцзю уставился на него. Хотя его глаза были глубокими, взгляд горел.

— Если этот день настанет, ты хочешь быть императором?

Цзян Суйчжоу, естественно, не осмелился принять слова Хо Вуцзю всерьез.

В его восприятии Южный Цзин был государством, обреченным на гибель. Люди, которые будут обладать властью в ближайшие несколько сотен лет, все будут правителями по фамилии Хо. Это была неизбежная династическая смена в феодальную эпоху и историческая траектория всех них.

Если слова Хо Вуцзю когда - нибудь станут реальностью...

Он, как путешественник во времени, изменил бы ход истории Северной Лян, уничтожения Цзин, и провозгласил бы себя Императором. С тех пор он превратился бы из исследователя истории в монарха, описанного в книгах по истории... Забудь об этом, он был всего лишь плохим учителем. У него не было такого мужества.

Цзян Суйчжоу отказался даже думать об этом и покачал головой.

— Я не хочу.

Хо Вуцзю, однако, не поверил в это.

— Ты действительно этого не хочешь?

Он наклонился немного ближе к Цзян Суйчжоу, отчего половина тело последнего напряглось. Цзян Суйчжоу осторожно откинулся назад и решительно покачал головой:

— Я никогда об этом не думал.

Хо Вуцзю еще немного посмотрел на него и усмехнулся.

— Ты действительно..., — он вздохнул.

Было ясно, что Цзян Суйчжоу не притворялся. На мгновение он не мог понять, как его некомпетентный отец баловал его столько лет. Как самый могущественный и богатый человек в стране смог вырастить такую робкую и вежливую булочку с начинкой, приготовленную на пару?

Его реакция озадачила Цзян Суйчжоу. Он в замешательстве спросил:

— В чем дело... только не говори мне, что ты обдумывал это?

Хо Вуцзю без колебаний ответил:

— Думал.

Цзян Суйчжоу не ожидал, что он будет таким прямым и откровенным. Но подумав о результатах и его выборе в своей истории, которые полностью отличались от его отношения, он был еще более озадачен:

— Тогда почему ты...

На этом его вопрос закончился, но Хо Вуцзю знал, о чем он хотел спросить.

— Ты знаешь о битве в Сюньяне, верно? — спросил он.

Цзян Суйчжоу кивнул.

— Мой отец умер, и я потерял связь с обоими моими царственными братом и дядей на поле боя, — он выглядел безразличным, как будто говорил о чьих - то чужих делах, — С несколькими солдатами под моим командованием, даже если я сбегу, выжить будет трудно, поэтому сначала я разыскал своего дядю и присоединился к нему.

Ответил он Цзян Суйчжоу. Хо Вуцзю сделал паузу на мгновение и продолжил:

— Мой дядя и брат королевской крови оба были серьезно ранены и заболели в то время. Мой дядя заболел, потому что настоял на возвращении, чтобы найти моего отца. Что касается моего царственного брата, то это потому, что было слишком поздно, когда я нашел его. Его солдаты были почти полностью уничтожены, и я выкопал его среди трупов.

Цзян Суйчжоу почувствовал мрачность и дрожь, скрытые за его спокойным голосом.

Некоторое время он не мог произнести ни звука и только молча смотрел на Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю добавил:

— Мой отец инициировал восстание, и по праву именно я должен сидеть на троне. Однако клан начал вооруженную борьбу с моим отцом, и исход был неотделим от моего отца.

Он невесело рассмеялся и сказал:

— Теперь, когда я думаю об этом, я действительно не хочу сидеть в таком положении. Восстание нашего клана изначально было направлено на самозащиту, и теперь, когда цель достигнута, передачу трона можно рассматривать как компенсацию.

Цзян Суйчжоу никогда не читал об этом в исторических записях.

Только он знал, насколько трагичной была битва при Сюньяне, но она просто появилась в анналах толстыми и жирными чернилами. Говоря об этой битве, все только отмечали, что Хо Вуцзю руководил военными операциями как Бог и рассчитывал рискованные маневры. Это была редкая и красивая битва в истории рискованных контратак. Незаметно для всех, та единственная битва, которая укрепила его титул Бога Войны, нанесла смертельный удар всей его семье.

Изначально семья просто пыталась выжить и защитить себя.

Хо Вуцзю замолчал, а когда он снова поднял глаза на Цзян Суйчжоу, Хо Вуцзю увидел его с таким выражением лица.

Его брови удрученно опустились, а глаза, устремленные на него, казалось, были переполнены душевной болью.

Такая мягкотелость была редкостью для такого человека, как Хо Вуцзю, у которого было твердое, как железо, сердце.

Хо Вуцзю наклонился вперед, чтобы рассмотреть поближе и уголки его губ растянулись в улыбке.

— Чего ты боишься? Все это в прошлом, — сказал он.

Но Цзян Суйчжоу прошептал:

— Итак, ты планируешь вернуться позже охранять Янгуань?

Хо Вуцзю поднял бровь.

— Зачем мне возвращаться туда? — риторически спросил он, — Это пустынно и отдаленно. Татары даже не утруждают себя набегами на это место. Какой смысл охранять его круглый год, если мы не можем даже провести ни одной битвы?

Цзян Суйчжоу был озадачен.

— Неужели?

Он посмотрел на Хо Вуцзю, и Хо Вуцзю тоже посмотрел на него с некоторым сомнением.

— Да, — подтвердил он, — О чем ты думаешь?

Цзян Суйчжоу колебался, в его сердце зародились некоторые сомнения.

Хо Вуцзю не стал бы ему лгать, но... в истории, почему он вернулся и продолжал охранять Янгуань всю жизнь?

******

Это было то, что знал только Цзян Суйчжоу. Он похоронил это сомнение в глубине своего сердца, просто ожидая, чтобы выяснить причину у Хо Вуцзю.

После того дня он, как обычно, ходил в ямен¹ Министерства ритуалов и обратно.

[2)учреждение (военное и гражданское)]

Работа в Министерстве ритуалов была совсем не сложной. Пока не было крупных праздников и церемоний, дни проходили довольно спокойно. Сегодня он прогулялся по ямену и не нашел чем заняться. Как опытный бездельник, он сообщил новому министру о Министерстве ритуалов и вернулся домой.

К своему удивлению, он увидел неожиданного посетителя у входа в поместье.

Это была женщина, но одетая в цзинчжуан² со стрелами на рукавах, выглядевшая довольно доблестно. Слуга позади нее держал что - то в руках, похожее на подарок, в то время как она стояла в дверях, по-видимому, противостоя слуге, который охранял вход.

[2) женские доспехи, которые обычно показывают в костюмированных драмах]

...Разве это не Лу Ваньцзюнь?

Цзян Суйчжоу был в замешательстве, и в то же время какая - то необъяснимая нервозность поднялась в его сердце. Когда экипаж остановился у входа, он встал и вышел как раз вовремя, чтобы услышать голос Лу Ваньцзюнь.

— О, ты не собираешься меня впускать? Хорошо, тогда я уйду, — сказала она.

Слуга, охранявший вход, быстро объяснил:

— Дело не в этом, госпожа! Это потому, что в королевской резиденции свои правила. Этот слуга должен доложить об этом первым. Минутку, пожалуйста...

Слуга, должно быть понял, что у нее высокий статус и не посмел обращаться с ней легкомысленно. Однако Лу Ваньцзюнь не взяла оливковую ветвь и сказала:

— В любом случае, для меня это не имеет большого значения. Поскольку это так хлопотно, забудь об этом. Я прибыла с добрыми намерениями, но ты не пускаешь меня на порог.

Когда она собиралась уходить, слуга внезапно потерял рассудок и шагнул вперед, чтобы преградить ей путь.

— Госпожа! Нет, госпожа...

Он никогда не встречал такого человека! Она очевидно, помчалась в королевскую резиденцию, чтобы отправить подарки. Он не усложнял ей жизнь, но только потому, что она не могла переступить порог, она вела себя так, как будто ее заставили.

Как раз в этот момент слуга услышал голос.

— Госпожа Лу?

Это принц!

Слуга наконец вздохнул с облегчением. Имея дело с такими беспокойными людьми, даже наводящий ужас принц становился добросердечным. Он выразил свою благодарность, поклонился Цзян Суйчжоу и последовал за ним, как собака.

— Эта леди здесь, чтобы вручить подарок, но она не может войти в дверь, — доложил слуга.

Цзян Суйчжоу посмотрел на Лу Ваньцзюнь. По какой - то причине ему показалось, что глаза этой девушки загорелись, когда она смотрела прямо на него.

— Это ты! — лучезарно улыбнувшись, Лу Ваньцзюнь отсалютовала ему сжатым кулаком, — Эта леди, Лу Ваньцзюнь, приветствует Ваше Высочество!

Скорее похожа на человека из Цзянху.

Оставляя в стороне свои отношения с Хо Вуцзю, Цзян Суйчжоу знал, что эта девушка очень приятный, веселый и открытый человек. Предположительно это успокаивало. В конце концов, Хо Вуцзю нельзя было доверить не тому человеку. Что касается него, ему не пришлось бы беспокоиться о Хо Вуцзю.

Просто он едва ли мог чувствовать хоть каплю счастья.

Он слегка кивнул и спросил:

— Что вы здесь делаете сегодня, госпожа Лу?

— О, ничего, — она указала на слугу, держащего что - то у нее за спиной, и сказала, — Я просто пришла повидать Хо Вуцзю. Мой отец беспокоится о нем.

Она также знала, что все опасения ее отца были ложными. В тот день он напился так, что чуть не пошатнулся, и пил с Хо Вуцзю. Поскольку Хо Вуцзю сбил с ног её отца, беспокоиться не о чем.

У ее отца просто были скрытые мотивы.

Итак, она тоже не была заинтересована в том, чтобы хорошо справляться с этой работой. Ей просто пришлось выполнить все формальности и сказать, что она не сможет попасть в поместье Цзинван, когда вернется. Её отец не мог забить её до смерти под этим предлогом.

Но...

Она не сводила глаз с Его Высочества Цзинвана, который стоял перед ней.

Мужчина все еще был в придворной форме, так что, должно быть, он вернулся из ямена. Она никогда не видела такого красивого мужчину в военном лагере. Более того, он обладал таким крутым темпераментом и всегда излучал нежность. Он был особенно поразителен.

Обрезанный рукав или нет, это не помешало ей оценить его по достоинству.

Его Высочество Цзинван мягко улыбнулся и ответил:

— Я понимаю. В таком случае для госпожи Лу вполне нормально просто войти в поместье.

Лу Ваньцзюнь все еще неохотно соглашалась войти.

Она снова спросила:

— Я слышала, как мой отец сказал, что вы с Хо Вуцзю живете вместе, это правда? Разве это не было бы неудобно?

Не было никаких сомнений, что Цзинван был ошеломлен.

Боже милостивый, красавец застенчив. Лу Ваньцзюнь была несколько взволнована.

Этот красивый мужчина, обрезанный рукав, был интереснее, чем те большие и рослые мужчины в казармах. Он тоже мог стесняться.

Она посмотрела на Цзян Суйчжоу горящими глазами.

Сам того не ведая, Цзян Суйчжоу глубоко внутри уже нервничал.

Лу Ваньцзюнь что - то неправильно поняла?

В конце концов, он был известен как обрезанный рукав. В сочетании с личностью Хо Вуцзю, обычные люди не могли не понимать неправильно. Не имело значения, что другие люди неправильно поняли, но если Лу Ваньцзюнь неправильно поняла.

Цзян Суйчжоу слишком хорошо знал, что такое эффект домино. Даже если ему нравился Хо Вуцзю, он не хотел, чтобы недоразумение разделило их в такое время, и в свою очередь, позволило Хо Вуцзю проиграть хорошую партию.

Но он не мог открыто объясниться с ней в таком общественном месте.

Он вздохнул, подавил свой дискомфорт и сказал со слабой улыбкой:

— Это не доставляет неудобств. Сюда, пожалуйста, мисс.

Лу Ваньцзюнь моргнула, глядя на него.

Красавец неоднократно приглашал её, так как же она могла отказаться без причины?

— Тогда спасибо вам, Ваше Высочество, — она улыбнулась Цзян Суйчжоу и подняла руку, приглашая его войти с ней в дверь.

Даже Цзян Суйчжоу пришлось признать, что ее улыбка привлекала внимание.

Он неохотно улыбнулся в ответ и вошел внутрь вместе с Лу Ваньцзюнь.

Незаметно для него улыбка, которая появилась в глазах Лу Ваньцзюнь, превратилась во что - то другое.

Красота обычно излучала безразличие. Несмотря на красоту, его можно было увидеть только издалека. Однако, когда он без предупреждения показал такой намек на улыбку, на заснеженной горе внезапно, казалось, расцвели цветы. Первоначальная нежная красота стала живой и соблазнительной.

Лу Ваньцзюнь мысленно вздохнула и покачала головой.

Кто мог это выдержать? Если он, Хо Вуцзю, так долго оставался рядом с этим человеком и оставался невозмутимым, то это он должно быть, был слеп.

Автору есть что сказать:

Каков опыт борьбы за выживание в пруду дракона и логове тигра, таком как особняк принца Цзинвана?

Лу Ваньцзюнь: Хотя меня не приглашали, я должна ответить. Во-первых, вопрос респондента слишком эмоционален, и вопрос некорректен, понимаете? Как гениальный ученый с контролем лица 10-го уровня и даром Бога, где находится особняк принца Цзина? Это не логово дракона и не логово тигра, это рай.

Короче говоря, сейчас я просто счастлива и умиляюсь. Все разговоры о том, чтобы добиться больших успехов и быть железным конем, — это все ерунда.

Я просто чувствую, что прожила напрасно первые двадцать лет, и теперь я по-настоящему счастлива.

Глава 82 – Что вы обсуждали?

Они вместе вошли в резиденцию, и паланкин Цзян Суйчжоу уже был припаркован у обочины, просто ожидая его возвращения.

Увидев паланкин и приближающегося к ним Мэн Цяньшаня, Цзян Суйчжоу на мгновение задумался, а затем покачал головой. Он сказал:

— Не нужно, я прогуляюсь с мисс Лу.

Хотя у него было слабое здоровье, и он всегда передвигался по резиденции, сидя в паланкине, из - за обширной территории, в настоящее время имелся только один паланкин. Было бы неуместно, если бы он сидел в паланкине и позволять своим гостям следовать за ним.

Мэн Цяньшань быстро отреагировал и приказал слугам убрать паланкин.

Это место было обычной резиденцией принца, но Лу Ваньцзюнь больше интересовала личность Цзинвана, поэтому она завязала разговор, с улыбкой болтая с ним.

Хотя Цзян Суйчжоу все еще должен был сохранять тот холодный и надменный вид, он был немного ошеломлен, и, прежде чем осознал это, он уже болтал с ней.

Он должен был признать, что Лу Ваньцзюнь излучала яркую привлекательность, вызванную многолетним опытом на полях сражений и в военных лагерях.

Пара прогуливалась, болтая, и постепенно вошли на территорию двора Ань Инь. Резиденция принца была огромной, и Цзян Суйчжоу давно не совершал такой долгой прогулки. К тому времени, как он подошел к двери во внутренний двор, его ноги уже сильно подкашивались.

Лу Ваньцзюнь прекрасно осознавала это.

— Ваше Высочество Цзинван слишком слаб, — прокомментировала она.

Цзян Суйчжоу опустил голову и сказал:

— Я заставил тебя смеяться. Болезнь этого принца была врожденной. Улучшения не было уже столько лет.

Лу Ваньцзюнь решительно покачала головой.

Конечно, если мужчина совершенен во всех отношениях, даже Бог позавидовал бы ему.

Они вдвоем вошли во двор, болтая. Цзян Суйчжоу поднял руку и указал в сторону покоев Хо Вуцзю:

— Это то самое место. Проходите, мисс. Этот принц вернется в комнату отдохнуть.

Когда они встретятся, им, вероятно, будет что сказать друг другу наедине, так что у него тоже было некоторое представление об этом.

Однако Лу Ваньцзюнь удивленно спросила:

— Вы двое не живете вместе?

Цзян Суйчжоу кивнул.

Лу Ваньцзюнь вздохнула по какой - то неизвестной причине, а затем продолжила:

— Что ж тогда спасибо вам, Ваше Высочество. У меня больше нет забот. Идите и не беспокойтесь обо мне, Ваше Высочество.

Цзян Суйчжоу промычал в ответ и кивнул на ее слова. Из вежливости и потому, что ему не нужно было слишком беспокоиться о возвращении в свой двор, он кивнул и улыбнулся Лу Ваньцзюнь.

Лу Ваньцзюнь удовлетворенно пожала ему руку и повела служанку за собой в комнату Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу некоторое время молча смотрел ей вслед. Затем, словно пытаясь от чего - то убежать, он развернулся и направился к главному дому, не произнеся ни единого слова.

Он тихо закрыл дверь.

****

Лу Ваньцзюнь никогда особо не любила Хо Вуцзю с тех пор, как она была ребенком.

С детства она следовала за своим отцом, куда бы его ни перевели. Случилось так, что в то время, когда она уже могла кое - что помнить, отец отвез ее в Янгуань.

Её мать умерла при родах. Таким образом, будь то ее отец или старейшины вокруг нее, они были более сострадательны к ней. Более того, эти непослушные мальчишки, выросшие на границе, никогда не видели маленькой девочки, поэтому, когда они выходили поиграть, они обычно брали ее с собой.

Единственным исключением был Хо Вуцзю.

Среди непослушных мальчишек на границе только у него был самый скверный характер, и он всегда оставался глух к дисциплине. Даже дядя Хо, который несомненно, был сильным и здоровым, время от времени в гневе хлопал себя по груди.

Но он был высоким и преуспевал как в бою, так и в верховой езде. Даже если он был высокомерен, его подбородок почти соперничал с небесами, он всем оказывал холодное гостеприимство и ни о ком не заботился, детям все равно нравилось повсюду следить за его холодным лицом. Они просто следовали его примеру, как за местным повелителем, занявшим гору.

Вдобавок ко всему, он, Хо Вуцзю, был равнодушен к играм с маленькими девочками.

Именно в это время Лу Ваньцзюнь подверглась беспрецедентному остракизму, жестокому, холодному обращению. Хотя Хо Вуцзю никогда не подшучивал над ней, он игнорировал ее. Одним взмахом руки он повел группу диких мальчишек, улюлюкающих и вопящих, в дикую местность, лазать по деревьям, кататься верхом и охотиться. Ни за одним занятием Лу Ваньцзюнь не могла угнаться.

Тогда она была маленькой, поэтому всегда заканчивала тем, что плакала от злости. К счастью, у Хо Вуцзю был тихий старший брат, Хо Юянь, который был готов остаться, ждать ее и играть с ней.

— Вуцзю просто немного высокомерен. У него нет никаких злых намерений, — Хо Юянь всегда утешал ее в такой нежной манере, — Не спорь с ним.

Но Лу Ваньцзюнь его не слушала. Когда она стала старше, она изучила боевые искусства и нашла способы соперничать с Хо Вуцзю. Она верила, что однажды победит его, станет лидером и тоже изолирует.

В результате холодный и высокомерный мужчина по имени Хо все еще смотрел на нее свысока, как на молодую девушку. Даже после того, как она победила приспешников Хо Вуцзю одного за другим, он все равно никогда не заботился о том, чтобы сражаться с ней.

Такими были их отношения. Лу Ваньцзюнь односторонне считала их непримиримыми более десяти лет. До сих пор Лу Ваньцзюнь скрежетала зубами от гнева при одной мысли об этом.

И все же ее отец даже хотел выдать ее замуж за Хо Вуцзю?

С таким же успехом он мог бы убить ее.

Лу Ваньцзюнь без стука подошла к двери Хо Вуцзю. В тот момент, когда она подняла ногу, дверь распахнулась в ответ.

Она повернулась, взяла подарок у слуги вздернула подбородок и сказала:

— Подожди за дверью, — она вошла в комнату и снова пнула дверь ногой.

Большой внутренний двор из пяти комнат был довольно просторным, с роскошным интерьером и первоклассной мебелью. С первого взгляда можно было сказать, что этому парню, Хо Вуцзю, здесь жилось хорошо, так что он вообще не нуждался в уходе.

Неся свой подарок, она огляделась вокруг и услышала звук движущегося инвалидного кресла.

Она пошла на звук и увидела высокого молодого человека, сидящего в инвалидном кресле, с особенно длинными ногами. Было довольно унизительно и несправедливо сажать его в инвалидное кресло.

Брови этого человека были заострены. Одна сторона его брови была отмечена шрамом, а глаза под бровями были как у орла. Это был Хо Вуцзю.

Лу Ваньцзюнь хихикнула.

— Эй, ты калека? — она с ухмылкой подошла к нему, положила подарок в своей руке на стол рядом с ним и подняла ногу, чтобы пнуть Хо Вуцзю в его инвалидном кресле.

Однако тень, похожая на гору, внезапно окутала ее.

Хо Вуцзю, который предположительно был инвалидом, встал.

При его высоком росте его аура была удивительно гнетущей, заставляя Лу Ваньцзюнь невольно сделать небольшой шаг назад.

— Ты..., — она запнулась. Она мгновение смотрела на Хо Вуцзю, прежде чем обрела дар речи, — Ты притворяешься?

Хо Вуцзю бросил на нее взгляд, поднял ногу, подошел к стулу рядом с ней и сел.

— Что - то случилось?

Их долгожданное воссоединение совсем не соответствовало ожиданиям Лу Ваньцзюнь. Вместо этого он был так же горд, как и семь или восемь лет назад. Он по - прежнему так легко провоцировал избиение и заставлял ее кулаки чесаться от желания подраться.

Лу Ваньцзюнь пристально посмотрела на него, села напротив и сказала:

— Я просто зашла посмотреть, мертв ли ты. Чего ты ждешь? Почему ты не наливаешь чай?

Вторая половина фразы была адресована Вэй Каю, который стоял неподалеку.

Вэй Кай вздрогнул, поспешно шагнул вперед и налил чашку чая для этой тёти.

Он действительно не осмеливался провоцировать эту леди, настолько сильно, что даже его страх перед ней уже отпечатался в его костях.

Выхода не было. Когда она была молодой девушкой, то не могла ни справиться, ни победить генерала, поэтому она могла бить только их, его подчиненных. Хотя они не были слабаками, эта девушка действительно была сильной. Они не могли сравниться с ней, и каждый раз заканчивали тем, что их сильно избивали.

Он действительно не осмеливался вспоминать эти моменты.

Лу Ваньцзюнь сделала глоток чая и собиралась уйти после короткой посиделки, но услышала голос Хо Вуцзю.

— Почему ты пришла с Цзинваном только что?

В его тоне действительно чувствовалось осуждение.

Лу Ваньцзюнь подняла глаза и поняла, что с Хо Вуцзю сегодня что - то не так.

Этот человек, у которого не было пыли в глазах¹, обращался со всеми так, как ему заблагорассудится. Было трудно вызвать у него улыбку, но еще труднее заставить его нахмуриться. Однако, с тех пор как она вошла сегодня, хмурый взгляд Хо Вуцзю так и не расслабился, и его взгляд в ее сторону был крайне недобрым.

[1) Описание высокомерного отношения ]

Только тогда, оглядываясь назад, она поняла, что не знала, как спровоцировала его.

Это было редкостью.

Лу Ваньцзюнь рассмеялась и беспечно сказала:

— Почему мы не можем прийти вместе? Мы встретились у двери. Что плохого в том, что я с ним болтаю?

Хо Вуцзю нахмурился еще сильнее.

— Разве он не взял паланкин? — спросил он.

Лу Ваньцзюнь ответила:

— Нет. О, паланкин был припаркован у входа, когда он вошел, но он не взял его и вместо этого пошел со мной.

Сказав это, она почувствовала, что взгляд Хо Вуцзю стал холоднее.

Верно?

Это озадачило Лу Ваньцзюнь.

Этому человеку, которому на все наплевать. Почему он начал суетиться из - за этого тривиального вопроса сегодня?

Лу Ваньцзюнь продолжала говорить, и каждое слово было искренним.

— Кстати говоря, хотя у Цзинвана плохая репутация, он действительно милый. Очевидно, что придворные чиновники династии распространяли ложные слухи. Они негодяи, — добавила она, — Я не видела такого красивого мужчину с приятным характером все эти годы. Какая редкость! Ты так не думаешь?

Она наблюдала, как лицо Хо Вуцзю потемнело.

Некоторое время он молчал, а Вэй Кай рядом с ним хранил гробовое молчание.

Спустя долгое время Хо Вуцзю выдавил сквозь зубы несколько слов.

— Не приезжай в поместье Цзинван, если у тебя здесь нет никаких дел, и держись от него подальше, — сказал он, — Не приезжай, даже если у тебя есть дела.

*****

До Лу Ваньцзюнь дошло.

Я всегда слышала, как люди говорят, что мы следуем за судьбой. Некоторые вещи действительно нельзя форсировать. Когда представится возможность, это произойдет естественно, как сюрприз, свалившийся с облаков.

Например, после всех этих лет она просто хотела победить Хо Вуцзю, но у нее так и не было шанса. Сегодня она внезапно привела его в ярость и заставила испытать невыразимые горькие страдания.

Лу Ваньцзюнь почувствовала себя отдохнувшей. Оценив яростный взгляд Хо Вуцзю, она поправила одежду и ушла.

Остался только Хо Вуцзю, который сидел на месте с холодным лицом.

Совершенно верно. Легковерие и самодовольство были главными табу военных.

Он был счастлив только потому, что Цзян Суйчжоу не был обрезанным рукавом, а двое соблазнительно одетых мужчин в поместье не представляли угрозы. Он даже забыл, что кто - то может неожиданно появиться на полпути и все испортить.

Он видел, как Цзян Суйчжоу улыбался Лу Ваньцзюнь, а также видел, как глаза Лу Ваньцзюнь смотрели на Цзян Суйчжоу. Они были умными и коварными, как волк, который просто хотел забрать мясо обратно в свое гнездо.

У Хо Вуцзю зачесались десны.

Однако он не осмеливался высказаться. Храбрости Цзян Суйчжоу было ненамного больше, чем у зайца на лугу. Он убегал, когда пугался, не говоря уже о том, что Хо Вуцзю тоже испытывал к нему безответную привязанность. Следовательно, он был более или менее виноват.

Хо Вуцзю был похож на зверя, запертого в клетке, он был так зол, что метался по своей комнате до вечера пока не пришел Цзян Суйчжоу.

Естественно, это было потому, что им было что обсудить.

Пан Шао в эти дни часто перемещался при дворе, и Цзян Суйчжоу подобрал кое - какие зацепки. Как только эти зацепки сложатся воедино, они, скорее всего, разгадают передвижения Пан Шао.

Но, честно говоря, Цзян Суйчжоу мучился угрызениями совести сегодня вечером.

Вся информация, которую он достал, была неактуальной. Ранее он связался с Сюй Ду, но это были всего лишь обычные дела о коррупции и взяточничестве, которые не имели никакого отношения к Лу Юэ.

Ho...

Он весь день был на взводе и умирал от желания найти предлог встретиться с Хо Вуцзю и узнать его отношение к Лу Ваньцзюнь.

Итак, он зашел к нему.

Он с серьезным видом сел лицом к лицу с Хо Вуцзю и одну за другой перечислил новости и информацию, которые были у него в руках. В конце он медленно и методично произнес:

— Я мало что знаю о генерале Лу, поэтому не знаю, как действия Пан Шао повлияют на него. Взгляни.

Однако Хо Вуцзю долгое время не произносил ни слова.

Он в замешательстве поднял глаза и увидел, что Хо Вуцзю, казалось, хмурился, сидя на месте.

— Хо Вуцзю? — Цзян Суйчжоу в замешательстве позвал его.

Но Хо Вуцзю нахмурился еще сильнее и сказал:

— Ты очень привязан к этому.

— Xм?

В следующий момент Хо Вуцзю поднял глаза и посмотрел на него.

— Сегодня приходила Лу Ваньцзюнь. Вы, ребята, обсуждали что-нибудь по дороге?

Он выглядел серьезным, как будто его действительно беспокоил этот тривиальный вопрос с Цзян Суйчжоу.

Он просто хотел услышать, как Цзян Суйчжоу объяснит ему, почему он сегодня улыбался Лу Ваньцзюнь.

Автору есть что сказать:

Мадам Хо обладает сильным чувством видения и пишет современный маленький театр (все маленькие театры не имеют никакого отношения к тексту!）

А! Точно! Этот маленький театр намекает на ревность госпожи Хо!（показывает пальцем）

PS: Двусторонняя ревность по-прежнему является источником вдохновения в области комментариев. Писать действительно весело! Люблю вас ребята!

Была поздняя ночь, и госпожа Хо сидел на диване и ждал, пока стрелка часов дойдет до двенадцати тридцати, прежде чем раздался звонок в дверь.

Он нахмурился и посмотрел на Цзян Суйчжоу, когда тот вошел.

На теле ощущается запах вина, смешанный с небольшим количеством духов, и аромат цветочной жирной пудры. На нем женский аромат.

— Ты что, выпивал? — Миссис Хо нахмурился.

— Выпил немного, — Цзян Суйчжоу было все равно.

Миссис Хо, казалось, был беззаботен:

— Кто эта женщина, которая только что проводила тебя?

— Коллега, — Цзян Суйчжоу ослабил галстук. — Лу Ваньцзюнь, ты её знаешь.

Лицо госпожи Хо стало холодным.

Это действительно была та женщина. Он давно видел, что эта женщина не имела добрых намерений и целыми днями приставала к их семье. Но Суйчжоу, казалось, не замечал этого, как бы он ни намекал, это не сработало. Ведь у этого человека есть на него скрытые мотивы, вы хотите, чтобы он взял на себя инициативу сказать это!

Цзян Суйчжоу увидел, что выражение его лица стало уродливым.

— Что с тобой такое?

Хо Вуцзю некоторое время смотрел на него, а затем громко проговорил каждое слово.

— Ты меня больше не любишь?

Цзян Суйчжоу: «?»

Хо Вуцзю:

— Тебе я не нравлюсь потому, что я мужчина, не так ли? Недавно у меня было только пять раз за одну ночь, и ты недоволен, верно? Снаружи есть кто-нибудь еще?

Цзян Суйчжоу: «...»

Он бросил пальто и пошел наверх, чтобы принять душ.

Хо Вуцзю посмотрел ему в спину, его глаза были красными.

Действительно, оказывается, мужчины уже давно не влюблены.

Глава 83 – Он боялся разрушить отношения между Хо Вуцзю и Лу Юэ

Цзян Суйчжоу был ошеломлен и немного сбит с толку.

О чем он только что спросил? Что... я сказал, когда гулял сегодня с Лу Ваньцзюнь?

Выражение лица Хо Вуцзю было слишком серьезным, что заставило сердце Цзян Суйчжоу непроизвольно учащенно забиться.

Задавался ли тот вопросом, сказал ли он Лу Ваньцзюнь что-то такое, чего не должен был говорить, или был несчастен просто потому, что он сблизился с ней?

Что ж, было довольно распространенным иметь какое - то желание исключительности с человеком, с которым у нас были романтические отношения.

Цзян Суйчжоу подавил горечь в своем сердце, заставил себя улыбнуться и сказал:

— Мы ничего не обсуждали. Мисс Лу- блестящая собеседница, веселая и общительная. Ей просто нравится болтать о сплетнях, поэтому мы не говорили ни о чем важном.

Весёлая и общительная?

Брови Хо Вуцзю сошлись так близко, что могли бы насмерть прищемить летающее насекомое.

Лу Ваньцзюнь, которую он помнил, была неразумной и назойливой женщиной - хулиганкой. Когда это она была веселой и улыбающейся, что даже смотрела на мужчину рядом с собой сияющими глазами?

Что - то было явно странным, но Цзян Суйчжоу действительно похвалил ее.

Хо Вуцзю не мог не сравнивать себя с Лу Ваньцзюнь.

Он был не очень разговорчив, не говоря уже о веселье. Глядя на то, как Цзян Суйчжоу только что улыбнулся Лу Ваньцзюнь, он почувствовал себя еще более подавленным.

Это была всего лишь их вторая встреча, верно? В первый и второй раз, когда Цзян Суйчжоу увидел его, он смотрел на него только с непритворной хмуростью.

Мысли Хо Вуцзю приняли иррациональный оборот, что сделало его эмоции еще более неразумными. При этом выражение его лица стало еще более неприглядным. Через мгновение он заговорил.

— В будущем тебе лучше держаться от нее подальше, — предупредил он.

Лу Ваньцзюнь, несомненно была плохим парнем. Когда она была ребенком, то безостановочно приставала к нему из - за драки и мечтала сбежать из Янгуаня. Теперь она, скорее всего, будет приставать к простому Цзинвану. Когда придет время, последствия будут невообразимыми.

Но выражение лица Цзян Суйчжоу было необъяснимо подавленным.

— ...Понял, — ответил он.

Хо Вуцзю кивнул.

На мгновение он почувствовал себя виноватым и даже немного расстроенным.

Что, если у Цзян Суйчжоу действительно есть какие-то мысли по поводу Лу Ваньцзюнь? Глядя на его внешность, он не мог сказать, что это невозможно.

Если бы он разлучил их пару, расстроился бы Цзинван?

Однако это был всего лишь момент здравомыслия, и сразу же оно рассеялось в сознании Хо Вуцзю.

Он злобно подумал про себя: Неважно.

Пусть ему грустно, если он хочет грустить, но он просто не должен встречаться с Лу Ваньцзюнь.

Что касается того, с кем он мог встречаться... Кем бы ни был этот человек, для него было лучше осторожно наблюдать шаг за шагом.

****

У Цзян Суйчжоу не было другого выбора, кроме как временно отвлечь его внимание и больше сосредоточиться на придворных делах.

Как и ожидалось через несколько дней Пан Шао сделал большой шаг.

И его большой ход был направлен на Ци Мина.

В течение этого периода Лу Юэ вел себя властно при дворе. Пострадала не только партия Пана, но и фракция Ци Мина, которую также жестоко упрекали и всегда привлекали к ответственности.

Сегодня Пан Шао отправил письмо чиновникам под руководством Ци Мина.

В письме ничего не говорилось о сотрудничестве с ними, но перечислялось несколько обвинений в большом неуважении к Лу Юэ. Некоторые говорили, что он рычал при императорском дворе; другие говорили, что он грубо нарушал императорский эдикт и даже занимался некоторыми вещами, за которые ему не следовало отвечать. Он остановил нескольких красавиц, присланных недавно назначенным магистратом Сучжоу в столицу для наслаждения Его Величеством, и попросил своих солдат насильно сопроводить этих женщин обратно в Сучжоу.

Некоторые из этих вещей Ци Мин знал, а некоторые - нет. Короче говоря, он написал несколько страниц. Хотя все они были тривиальными и не могли осудить Лу Юэ, их было достаточно, чтобы разозлить Хоу Чжу.

И в конце письма Пан Шао также изложил свои пожелания.

Он написал: Ци - дарен и все остальные должны знать, что последствия прихода к власти военного офицера – это не то, что мы с вами можем вынести. Если он осмеливается полагаться на свои заслуги, чтобы создавать такие проблемы сегодня, кто может гарантировать, что он не сделает чего - то еще более неприемлемого в будущем? Его Величество должен быть проинформирован об этих первых признаках угрозы.

Это письмо было отправлено Ци Мину намеренно, но Цзян Суйчжоу не ожидал, что Ци Мин пошлет кого-то тайно передать ему это письмо.

Ци Мин добавил несколько коротких слов.

"Ваше Высочество, вы можете видеть желания Пан Шао".

Цзян Суйчжоу на мгновение замолчал, держа письмо в руке.

Хотя содержание письма было коротким и прямолинейным, без чего - либо подозрительного, в сочетании с отношениями между ними всеми, намерение Пан Шао было чрезвычайно интригующим.

Отношения Пан Шао с Ци Мином не были близкими. Естественно, отправка ему такого письма не была добрым обменом мнениями между коллегами. Вместо этого, это было больше похоже на то, что Пан Шао хотел воспользоваться потенциалом Ци Мина и хотел на время объединить с ним усилия, чтобы свергнуть Лу Юэ.

Он предоставил Ци Мину достаточно доказательств и даже придумал для него преступление Лу Юэ, обвинив тот в большом неуважении. Кроме того, он написал, что военные чиновники должны быть щепетильными, и сказал, что Лу Юэ в будущем совершит нечто большее, выдвигая предположение, что он, скорее всего, устроит заговор против Императора. Он может даже собрать свою собственную армию и угрожать императорской власти.

Предположительно, Пан Шао знал, что его авторитет перед Хоу Чжу не так хорош, как раньше, поэтому он хотел воспользоваться устами Ци Мина, чтобы сначала обвинить Лу Юэ перед Хоу Чжу.

Итак, что произойдёт дальше?

У Пан Шао вероятно, был план следующего шага. Иначе он не стал бы опрометчиво обвинять Лу Юэ в таком серьезном преступлении.

В это время Цзян Суйчжоу получил еще одно секретное письмо.

Это было сообщение от мертвых солдат Сюй Ду.

В секретном письме говорилось, что люди Пан Шао много раз путешествовали между Линьанем и южными уездами и ничем другим не занимались, но часто заходили во владения губернаторов каждого уезда и покидали их. В то же время люди под руководством Пан Шао также намеренно или непреднамеренно поддерживали контакты с Фань Чжаохэ, недавно назначенным магистратом Линнани и бывшим магистратом Сучжоу, который перешел в Линнань, чтобы занять этот пост. Казалось, что были денежные операции, но и только.

Цзян Суйчжоу держал в руках два секретных письма и на мгновение задумался.

Мгновение спустя выражение его лица постепенно приобрело достоинство.

Если он не ошибался, действия Пан Шао означали, что он уже тайно искал кандидата, который мог бы заменить Лу Юэ. Этому кандидату не обязательно было быть выдающимся генералом, если он был послушным и соответствовал требованиям Пан Шао.

Что касается Фань Чжаохэ...

Если Цзян Суйчжоу правильно помнит, этот человек присваивал и брал взятки в книгах по истории, и вся его семья была обезглавлена осенью этого года. Но теперь этот человек отправился в Линнань, чтобы работать таким славным образом, даже несмотря на то, что на поверхности его понизили в должности. Однако Линнань был первоначальной крепостью Лу Юэ.

Пан Шао, должно быть, подкупил этого человека. Он спас ему жизнь, и тот стал частью общего плана Пан Шао по убийству Лу Юэ.

Что касается того, какие действия этот человек совершит в Линнане...

Цзян Суйчжоу поразмыслил над этим и позволил Сюй Ду немедленно отправить людей, верховых гонцов, в Линнань для расследования.

Сюй Ду получил приказ и ретировался. Цзян Суйчжоу посидел в одиночестве в своем кабинете, немного подумал и убрал два секретных письма. После чего он написал ответ Ци Мину.

Хотя в письме Пан Шао к Ци Мину перечислялось множество преступлений, все они были поверхностными и безобидными, и, в конце концов, это было только для того, чтобы Лу Юэ получил нагоняй. Самым фундаментальным намерением Пан Шао, должно быть, было использовать это, чтобы вывести Ци Мина на чистую воду.

В таком случае, было лучше дать понять Пан Шао, что Ци Мин в его распоряжении, и заставить его поверить, что Ци Мин, как и он, готов на время забыть обо всех обидах и вместе выступить против Лу Юэ. Таким образом, Пан Шао мог бы пока быть спокоен с Ци Мином. Чтобы продвинуть свой план, он, несомненно, раскрыл бы Ци Мину несколько важных сведений.

Эта информация была бы в основном полной.

Цзян Суйчжоу закончил писать письмо и просмотрел его, медленно высушивая.

Чернила на бумаге постепенно высыхали, Цзян Суйчжоу посмотрел на свое имя сверху и тихо вздохнул.

Он знал, что Лу Юэ отказал Хо Вуцзю, и Хо Вуцзю позволил ему отказаться, не принуждая его.

Но теперь Цзян Суйчжоу хотел угрожать Лу Юэ, имея на руках это доказательство. В конце концов, эти вещи могли ясно сказать ему, что Пан Шао расставил сеть, защищающую от побега. Если бы Лу Юэ продолжал колебаться дольше, пока Пан Шао не собрал улики против него и не заставил Хоу Чжу восстановить свою военную мощь и осудить его, то все было бы слишком поздно.

Цзян Суйчжоу знал, что угрозы Лу Юэ были их последним средством.

Более того, угрожать ему мог только он один. Только выполнив это тайно, без ведома Хо Вуцзю, он мог предотвратить любые разногласия между Лу Юэ и Хо Вуцзю.

Что касается того, как Лу Юэ будет обращаться с ним после...

Цзян Суйчжоу бесстрастно сложил письмо.

Просто предоставь это ему.

****

И действительно, на следующем Большом Судебном собрании зал суда был полон буйства.

Ци Мин выразил отвращение к Лу Юэ, как и предполагал Пан Шао. Согласно уголовным доказательством в письме, которое отправил ему Пан Шао, он безжалостно участвовал в отстранении Лу Юэ от должности, что успешно разозлило Хоу Чжу.

Конечно, Хоу Чжу не интересовало то, чем обычно занимался Лу Юэ. Что его беспокоило, так это то, почему Лу Юэ действовал по собственной инициативе и отослал красавиц, которых следовало отправить во дворец, обратно в Сучжоу?

По этой причине Хоу Чжу был в ярости. Чиновники со стороны Пан Шао и Ци Мина последовали его примеру и выразили свой гнев. Какое - то время два кулака Лу Юэ не могли противостоять паре рук. Его так сильно ударили, что красный румянец распространился от его лица до шеи. Цвет его лица не улучшался до конца судебного заседания.

Цзян Суйчжоу стоял в стороне и равнодушно наблюдал от начала до конца.

Он знал, что сегодняшний инцидент предоставил ему наиболее подходящее время для переговоров с Лу Юэ. Придворные только что изолировали Лу Юэ, так что он также должен знать о своем нынешнем затруднительном положении. Ему было легче убедить его, что позволило бы тому перейти на сторону Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу был уверен в этом на 90%.

Обдумывая это, он втайне взвесил свои аргументы. Только когда суд был распущен, и все министры удовлетворенно покинули тронный зал, Цзян Суйчжоу прибавил шагу, чтобы не отставать от Лу Юэ, который пал в конце.

— Генерал Лу, подождите! — он повысил голос и сказал.

Лу Юэ услышал, как кто - то кричит на него, и когда он обернулся, то увидел, что в нескольких шагах позади него стоит не кто иной, как Его Высочество Цзинван, который приветствовал его в тот день за городом.

Он был довольно вежливым и болезненным ребенком.

Лу Юэ стоял неподвижно и терпеливо ждал, когда Цзян Суйчжоу подойдет к нему и спросил:

— Ваше Высочество, что я могу для вас сделать?

Цзян Суйчжоу подошел к нему, Лу Юэ поклонился ему, а затем, естественно, пошел рядом с ним.

— У меня нет для вас приказов, — он прошептал свое вступительное слово, — Однако то, что произошло сегодня... совсем не оптимистично для вас, генерал Лу.

Он замолчал и намеренно дал Лу Юэ время ответить. Только когда тот ответит, он смог бы продолжить.

Но, к его удивлению...

При упоминании сегодняшнего эпизода Лу Юэ почти ничего не сказал, хотя Лу Юэ и выказал намек на раздражение, ему особо нечего было сказать по этому поводу. Вместо этого он вздохнул и сказал:

— Действительно, так и есть. Я этого не ожидал. После того, как я не видел Ци Мина несколько лет, как получилось, что он вступил в сговор с Пан Шао? Но спасибо вам, Ваше Высочество, за то, что не забыли остаться, чтобы облегчить мне мои проблемы.

Это, в свою очередь, на мгновение лишило Цзян Суйчжоу возможности произнести свою следующую реплику.

Он... он не подошел к Лу Юэ, чтобы избавить его от проблем. Он пришёл, чтобы угрожать ему.

Однако Лу Юз продолжал разговаривать сам с собой.

— Этот генерал мог видеть, что вы действительно хороший человек! Из того, что сказал только Хо Вуцзю, ясно, что у вас доброе сердце! — чем больше он говорил, тем больше распалялся и вместо этого обращался с Цзян Суйчжоу как с доверенным лицом. Он продолжил, — Нам повезло, что у нас есть вы! Вы не только благодетель Хо Вуцзю, но и благодетель нашей Ваньцзюнь! Я обнаружил, что эти двое детей идеально подходят друг другу с самого детства. Вы должны знать, что у Ваньцзюнь гордый темперамент, но она может следовать за Вуцзю изо дня в день! Скажите мне, разве это не судьба, дарованная Небесами...

Разум Цзян Суйчжоу был переполнен стратегиями и тактиками, но Лу Юэ заблокировал их все своими словами.

В горле у него горело, а на сердце было кисло, но ничего из этого ни в малейшей степени не отразилось на его лице. Он мягко улыбнулся и ответил положительно.

Но глубоко внутри, он уже скрежетал зубами.

Забудь об этом! Он беспокоился о разрушении отношений Хо Вуцзю и Лу Юэ и должен был сам взять на и себя роль злодея! В таком случае, почему бы не оставить этот вопрос Хо Вуцзю и не позволить ему самому поговорить с Лу Юэ?

Злобно подумал Цзян Суйчжоу.

Автору есть что сказать:

Иллюзия старших: Хорошо, что у этих двоих детей есть небольшая связь ;D

Глава 84 – Даже не думай об этом

Хотя Цзян Суйчжоу внутренне произнес несколько резких слов, он также знал, что чем больше Лу Юэ будет высокого мнения о Хо Вуцзю, тем меньше он сможет сделать что - либо, чтобы разрушить их отношения.

Он слушал болтовню Лу Юэ всю дорогу, пока они не достигли входа во дворец. Только тогда Лу Юэ перестал болтать.

— У Вашего Высочества и этого генерала действительно хорошие отношения. Пожалуйста, простите меня за то, что я позволил вам так долго слушать мои сплетни, — он с некоторым смущением почесал затылок.

Цзян Суйчжоу ответил со слабой улыбкой.

— Генерал очень любит свою дочь, так что все в порядке, — он сделал паузу, а затем многозначительно продолжил, — Однако, генерал, хорошо быть довольным долгом благодарности и враждой, но если однажды вы спровоцируете страх и ненависть других, то, не говоря уже о браке, заключенном на небесах, даже безопасность ваших близких к тому времени может быть не гарантирована.

Лу Юэ напрягся, и улыбка застыла на его лице.

— Что вы сказали, Ваше Высочество? — потрясенно спросил он.

Цзян Суйчжоу отвел взгляд, огляделся, понизил голос и сказал:

— У этого принца в руках есть кое - какая информация о вас, генерал. Я думаю, вы не знаете, что Пан Шао и другие уже обрекают на смерть всю вашу семью.

Лу Юэ был ошеломлен, затем пришел в ярость. Он понизил голос и бушевал:

— Я так и знал! Этот старый вор все эти дни проявлял слабость, но на самом деле он тайно разыгрывает трюки! Спасибо, что рассказали мне, Ваше Высочество. Я не позволю ему уйти безнаказанным!

Цзян Суйчжоу рассмеялся.

Хотя Лу Юэ действительно был выдающимся солдатом, ведущим войска на войну, он был честным и безрассудным. Если Цзян Суйчжоу не остановит его сейчас, тот, скорее всего, возьмет оружие и разобьет ворота поместья Пан.

— Генерал, вы еще не знаете, что задумал Пан Шао, — сказал он, — Если он собирается тайно кого-нибудь убить, каковы ваши шансы на победу, генерал?

Лу Юэ остановился как копанный.

Он был действительно импульсивен. Слушая слова Цзинвана, он также понял, что был на свету, а Пан Шао – во тьме. Шансов на победу вообще не было.

— Тогда..., — Лу Юэ на мгновение заколебался, но его тон смягчился, — Что вы имеете в виду, Ваше Высочество?

Цзян Суйчжоу посмотрел на него со слабой улыбкой.

Он был очень похож на лису, притворяющуюся невинной, но, в конце концов, лениво показал окружающим несколько дюймов своего хвоста.

— У этого принца не только есть идеи, но и способы помочь вам, генерал, — ответил он.

Лу Юэ хотел поблагодарить его, но, глядя на выражение его лица, почувствовал себя немного растерянным.

— Тогда Ваше Высочество...

— У принца также есть кое - какие дела, с которыми вы можете помочь, — сказал Цзян Суйчжоу, — Но вам не нужно нервничать, генерал. Кто - нибудь позже пришлет время и место нашей встречи в ваше поместье. К тому времени этот Принц выложит свои карты, так почему бы вам не присоединиться к этому Принцу и не найти тихое местечко для беседы?

*******

Лу Юэ естественно согласился на предложение Цзян Суйчжоу, но когда они расстались, взгляд, который он бросил на Цзян Суйчжоу, стал несколько сложным.

Конечно, Цзян Суйчжоу почувствовал это, но не придал значения.

Что бы ни думал Лу Юэ, но сейчас он может поступить только так.

Если он просто будет слепо помогать Лу Юэ, Лу Юэ будет трудно действительно согласиться на его условия, учитывая интересы своей семьи и страны, давящие на его голову, и оставляя возможность для маневра. Только загнав его в тупик и поставив перед дилеммой, где выбор между двумя сторонами был его единственным выходом, он мог решиться и пойти на некоторые жертвы.

Что касается того, как он отнесется к нему...

Цзян Суйчжоу сказал себе в глубине души: "Это не имеет значения, просто предоставь все ему".

Даже если это означало испытывать дискомфорт от того, что человек, с которым он был в дружеских отношениях, неправильно понял его.

Он сел в карету и поспешил прочь. Когда он вернулся в поместье, то вызвал Сюй Ду и Гу Чанъюня к себе в комнату, договорился с ними о подходящем времени и секретном месте, а затем приказал мертвому солдату под командованием Сюй Ду тайно принести информацию в дом Лу Юэ.

Время было назначено на сегодняшний вечер, а место – в знаменитом ресторане Золотой Нефритовый Павильон в Линьане. Хотя там было много людей, туда часто входили и выходили чиновники и торговцы, так что это не бросалось в глаза. Более того, Сюй Ду уже провел расследование. Сегодня вечером у Пан Шао был банкет в башне Минфэн, поэтому он не встретит никаких знакомых Пана в Золотом Нефритовом Павильоне.

Сделав эти приготовления и попросив Гу Чанъюня пойти в ресторан и забронировать комнату на его имя, Цзян Суйчжоу молча ждал наступления ночи.

Вскоре наступил вечер.

Он переоделся в свою обычную одежду, подготовил доказательства, которые собрал недавно и приготовился выйти вместе с Гу Чанъюнем.

Но потом появился Вэй Кай.

Дверь комнаты распахнулась, и когда Цзян Суйчжоу поднял глаза, он увидел Вэй Кая, стоящего в дверном проеме. Тот осторожно посмотрел в его сторону и сообщил ему:

— Ваше Высочество, госпожа Хо ищет вас.

Цзян Суйчжоу уже был должным образом одет и готов к выходу. Сегодня он нашел предлог, чтобы пригласить Гу Чанъюня выпить и повеселиться. Гу Чанъюнь теперь ждал неподалеку, и их экипаж уже был подготовлен возле королевской резиденции.

Цзян Суйчжоу остановился на мгновение и сказал:

— Возвращайся к госпоже Хо, и если у него есть что мне сказать, пускай подождёт моего возвращения.

Но в этот момент тело Вэй Кая покачнулось, и человек позади него энергично оттолкнул его в сторону.

Цзян Суйчжоу посмотрел и увидел сидящего там Хо Вуцзю.

На его лице не было никакого выражения, но брови были нахмурены.

Пока Цзян Суйчжоу был в оцепенении, он оттолкнул Вэй Кая, взял под контроль свое инвалидное кресло, вошёл в его комнату и закрыл дверь снаружи.

— Что ты задумал? — спросил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу думал только о том, чтобы скрыть правду.

— Ничего. Это просто Гу Чанъюнь...

— Ты собираешься одурачить меня словами, которые дурачат посторонних? — взгляд Хо Вуцзю был злым. Он остановился на лице Гу Чанъюня и снова перевел взгляд на Цзян Суйчжоу.

— Сегодня ты долго разговаривал с ними обоими, а теперь ты уходишь. Что есть такого, чего я не могу знать?

Хо Вуцзю выглядел агрессивным и свирепым, но только он знал, что сегодня весь день ждал Цзян Суйчжоу.

Он понял, что Цзян Суйчжоу что - то замышляет. Иначе главный дом не был бы сегодня так занят. Однако Цзян Суйчжоу, который давно должен был зайти поговорить с ним, не спешил приходить.

Хо Вуцзю весь день был раздражительным и, наконец, потерял терпение.

Он не знал, почему Цзян Суйчжоу что - то скрывает от него. Он знал только, что ему нужно остановить Цзян Суйчжоу и прояснить ситуацию.

Цзян Суйчжоу знал, что больше не сможет скрывать это от него.

Он глубоко вздохнул и смог только честно и лаконично объяснить:

— На самом деле ничего особенного. У меня просто назначена встреча с генералом Лу, и мне нужно кое - что ему сказать.

Хо Вуцзю развернул перед ним инвалидное кресло и протянул к нему руку.

— Достань это.

Цзян Суйчжоу неохотно передал подготовленные доказательства в руки Хо Вуцзю.

Гу Чанъюнь, сидевший рядом с ним, был ошарашен.

Когда Его Высочество начал так слушать Хо Вуцзю? И этот Хо Вуцзю... Хотя его голос звучал немного свирепо, его взгляд обращенный к Его Высочеству был одновременно сердитым и беспомощным.

Это был первый раз, когда он увидел такие яркие эмоции на лице Хо Вуцзю. Когда они стояли лицом друг к другу, атмосфера, которую они излучали, на самом деле была атмосферой обрезанных рукавов.

У Хо Вуцзю не было времени уделять внимание Гу Чанъюню. Он взял письма, переданные ему Цзян Суйчжоу, бегло просмотрел их, а затем положил себе на колени.

— Что ты собираешься делать? Напомнить или пригрозить ему?

Хотя Цзян Суйчжоу задали этот вопрос, он понял, что Хо Вуцзю уже догадался, что он хотел сделать.

Конечно же, не дожидаясь его ответа, Хо Вуцзю продолжил:

— Ты действительно думаешь, что Лу Юэ слабак и его так легко напугать? Ты знаешь его всего несколько дней. Ты знаешь, что он за человек и что он сделает? Цзян Суйчжоу, у тебя действительно много мужества.

Это был первый раз, когда Хо Вуцзю назвал Цзян Суйчжоу полным именем.

Цзян Суйчжоу колебался, но все же выразился несколько вызывающе.

— Я сделал несколько приготовлений.

— Тогда почему ты мне не сказал? — спросил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу ответил:

— У тебя с ним близкие отношения, поэтому в будущем... тебе все еще неуместно выходить вперед.

Хо Вуцзю не знал, что туманно сказал Цзян Суйчжоу о прошлом и что он собирался делать в будущем, но, услышав его ответ, он не мог не разозлиться, но в то же время чувствовал себя беспомощным.

Для Цзян Суйчжоу было нормально думать о защите того - то и того - то весь день напролет, но защищать его перед Лу Юэ? Он был действительно глуп.

Хо Вуцзю почти ничего не сказал. Он просто сложил письма несколько раз, затем засунул их прямо себе за лацкан и посмотрел на Цзян Суйчжоу.

— Тогда пойдем, — сказал он, — Подожди меня.

*****

В очень неприметном отсеке в Золотом Нефритовом Павильоне за столом сидели четыре человека. Среди них Лу Юэ и Гу Чанъюнь были ошарашены, так что некоторое время никто не произносил ни слова.

Гу Чанъюнь был здесь в качестве алиби, оправдания визита Цзян Суйчжоу в Золотой Нефритовый Павильон. Это был всего лишь пустяк, но вопреки всем ожиданиям... он стал свидетелем такой шокирующей сцены.

Ноги Хо Вуцзю действительно исцелились. Он слышал, как Хо Вуцзю сказал принцу "Подожди меня", но он не ожидал, что Хо Вуцзю говорил о том, что будет ждать его в Золотом Нефритовом Павильоне.

Когда они с принцем прибыли в ресторан в экипаже и вошли в отдельную комнату, он увидел Хо Вуцзю, который стоял внутри с неповрежденными ногами.

Он только смотрел на Хо Вуцзю, чувствуя, как холодок пробегает по его телу.

В какой - то момент этот человек, который когда - то был калекой и над которым издевались другие, стал Богом Войны, который мог сворачивать шеи одной рукой. Он даже не знал об этом, не говоря уже о Пан Шао, который в эти дни сеял смуту.

И Лу Юэ...

Его овальные глаза расширились, и он удивленно уставился на Хо Вуцзю.

Он уже строил подробные планы и ждал встречи с непостижимым Цзинваном. Неожиданно сегодня вечером прямо напротив него сидел Хо Вуцзю, положив одну руку на колени и с холодным, серьезным видом.

Цзинван сидел рядом с ним, не говоря ни слова, с жалким видом.

— Генерал Лу, садитесь, — Хо Вуцзю был с ним невежлив. Он поднял руку и позволил официантам подавать еду. Затем он поднял свой кубок с вином и приглашающим жестом указал на Лу Юэ.

Выражение лица Лу Юэ было уродливым, но он ничего не мог с этим поделать.

— Вуцзю, переходи к делу.

— Цзинван тоже сказал вам сегодня, верно? Настоящее отличается от прошлого, Генерал Лу. Боюсь, вы не можете отвергнуть меня сегодня, — сказал Хо Вуцзю.

Его тон был холодным и непреклонным. Не похоже, что он был здесь вообще для того, чтобы что - то с ним обсуждать. Напротив, это было так, как если бы он положил слово "угроза" на тарелку и подал его к столу.

Цзян Суйчжоу не мог не вспотеть. Лу Юэ, с другой стороны, выказал возмущение.

— Ты так уверен? — Лу Юэ недовольно возразил, — Ты вынуждаешь меня совершить измену. Вуцзю, даже твой отец этого не делал.

Но Хо Вуцзю сказал:

— Я тебя не принуждаю, это Пан Шао.

Лу Юэ холодно рассмеялся, не впечатленный:

— Что он может сделать? Каким бы могущественным он ни был, он всего лишь гражданский чиновник. Под моим контролем более 100 000 солдат и лошадей, и в настоящее время десятки тысяч разбили лагерь за пределами города. Он все еще может убить меня?

Хо Вуцзю оставался бесстрастным.

— В конце концов, твои солдаты все еще принадлежат Цзян Шуньхэну. Что, если он захочет забрать их обратно?

— Есть ли кто - нибудь еще, кто может командовать армией в десятки тысяч человек?

— Пан Шао уже нашел того, кто заменит тебя

— Тогда я просто сниму свои доспехи и вернусь домой!

— Он не позволит тебе умереть естественной смертью.

— Я честен и не совершил ничего достойного смертной казни. Что он может сделать?

— Пока он протягивает руку, он легко может подбросить улики и подставить тебя.

— Хех, я в Линнане. Возможно, у него длинные руки, но сможет ли он дотянуться туда?

— Нынешний губернатор, которого перевели в Линнань, уже является приспешником Пан Шао. Как ты думаешь, сможет ли он это сделать?

Они вдвоем спорили взад и вперед, и никто не выказывал слабости. Речь Лу Юэ всегда была яростной, а отношение Хо Вуцзю холодным и властным, так что на какое - то время атмосфера стала напряженной, что даже порох мог воспламениться в воздухе. Мэн Цяньшань и Вэй Кай, которые стояли неподалеку, испугались до холодного пота.

Как только Хо Вуцзю упомянул об этом, Лу Юэ остановился.

Через мгновение он нахмурился и спросил:

— ...Что ты сказал?

Хо Вуцзю холодно улыбнулся, вынул письмо и поднял в воздух. Вэй Кай быстро шагнул вперед, забрал их и передал Лу Юэ.

— Взгляни на это сам, — сказал Хо Вуцзю. — Он уже сделал свой ход. Вскоре твоя военная мощь уменьшится, и тебя заменит новый человек. После этого любые доказательства растраты, должностных преступлений, неисполнения служебных обязанностей и даже измены будут отправлены обратно в Линьань намеренно или непреднамеренно.

Лу Юэ пролистал письма. Его рука постепенно начала дрожать, а глаза понемногу покраснели.

Цзян Суйчжоу мог видеть, что средства Хо Вуцзю отличались от его собственных, но преследовали точно такую же цель. Сначала он должен загнать Лу Юэ в тупик, а затем позволить ему подчиниться. Но Хо Вуцзю был слишком резок и дерзок, не проявляя ни малейшей привязанности, в то время как Цзян Суйчжоу не мог этого вынести.

Несмотря ни на что, Лу Юэ также был верным министром своему государю. Было довольно больно видеть, как вероломный министр подставляет его, не имея возможности сбежать, но и находясь на исходе своих ресурсов.

— Пока Пан Шао находится у власти, даже в течение одного дня, он полон решимости избавиться от вас, генерал. Он такой неисправимый злодей. Более того, Его Величество доверяет ему с детства. Не принимайте это слишком близко к сердцу, генерал, — сказал Цзян Суйчжоу, смягчив свой голос, — Однако вы также должны знать, что, хотя солдаты находятся под вашим командованием, есть тысячи способов увести их. Когда на вашу голову давят глупый и потакающий своим желаниям правитель и вероломные министры, эти солдаты не только не станут вашими покровителями, но и рано или поздно попадут в их руки. К тому времени пострадает не только ваша семья, но и земли страны. Это только вопрос времени, когда люди погрузятся в нищету и страдания.

После долгого молчания, Лу Юэ глубоко вздохнул и положил письмо обратно на стол.

— Я понимаю все, что сказал Ваше Высочество, — Лу Юэ подавил дрожь в своем голосе. Через мгновение он посмотрел на Хо Вуцзю.

— Я не буду сожалеть о смерти, но я не позволю втянуть в это Ваньцзюнь, — сказал он.

Хо Вуцзю слабо улыбнулся, показывая намек на понимание.

Мать Лу Ваньцзюнь была возлюбленной Лу Юэ, когда тот был молодым. Она умерла при родах, так что Лу Ваньцзюнь была источником жизненной силы Лу Юэ.

— Однако, если я выберу этот путь, в будущем меня назовут предателем. Я буду печально известен. Также одно неосторожное движение, и это будет моя смерть, — Лу Юэ уставился на Хо Вуцзю и прошептал.

— Я не жалею о смерти, но Ваньцзюнь не должна закончить жизнь одинокой и несчастной, — добавил он.

Брови Хо Вуцзю снова нахмурились.

Что он собирался делать? Могло ли быть так, что он хотел выбрать кого-нибудь Лу Ваньцзюнь?

Лу Юэ глубоко вздохнул.

— Если я должен согласиться, у меня только одно условие, — сказал он, — Обещай мне, что ты женишься на Ваньцзюнь и никогда в жизни не подведешь ее.

Сердце Цзян Суйчжоу похолодело, а в голове мгновенно стало пусто.

Он посмотрел на Хо Вуцзю и открыл рот, но не смог произнести ни единого слова.

Он хотел сказать что - нибудь, чтобы остановить его, но был не в том положении, чтобы сделать это. Но, честно говоря, он сожалел об этом так сильно, что у него болело сердце. Он сожалел, что не принял твердого решения остановить Хо Вуцзю, и пришел вести переговоры о жизни или смерти с самим Лу Юэ.

Но теперь... пути назад не было.

Его глаза немного затуманились, и он просто почувствовал себя опустошенным.

Но в этот момент он был ошеломлен, когда увидел, как Хо Вуцзю откинулся на спинку стула, приподняв уголок губ и изобразив резкую, но холодную улыбку.

— Генерал Лу слишком хорош в бизнесе, — сказал он, — Но даже если бы мой отец был жив, у него нет власти по этому вопросу. Поэтому я советую тебе даже не думать об этом.

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: Шутишь? Старик столько лет твоей мужественности, были напрасными?

Глава 85 – Кроме того, со мной здесь, чего ты боишься?

Цзян Суйчжоу почувствовал, что это было более сюрреалистично.

Он тупо уставился на Хо Вуцзю, только чтобы увидеть, что тот сидит с чрезвычайно беззаботным выражением лица, подняв глаза на Лу Юэ.

Согласно оригинальной исторической последовательности... у него вообще не было причин отказывать Лу Юэ в просьбе.

В таком случае, факты совершенно отличаются от записей, которые он видел в официальной истории?

Прежде чем Цзян Суйчжоу смог прийти в себя, Лу Юэ, который был рядом с ним, уже открыл рот.

— Э-Этот парень... ты на самом деле...

— Ты спрашивал Лу Ваньцзюнь, чего она хочет? — Хо Вуцзю сложил руки на груди и нахмурился. — Почему ты вслепую все устраиваешь для нее?

— Она наверняка..., — Лу Юэ не колебался.

— Тогда ты неправильно смотришь на вещи, — Хо Вуцзю вообще не ходил вокруг да около, — Мы росли в ссоре друг с другом с детства и остаемся такими по сей день. Ты, старик, который проводит все свое время в казармах, так почему бы тебе просто не сражаться в своих битвах? Почему ты еще и выступаешь в роли свахи?

Его слова были совершенно невежливыми, но Лу Юэ потерял дар речи.

— Ho...

Хо Вуцзю продолжил:

— Генерал Лу, вы точно знаете, что я за человек. Связав нас двоих вместе, мы станем не родственниками, а врагами. К тому времени это будет контрпродуктивно и не даст желаемого результата.

Лу Юэ потерял дар речи.

В это время Цзян Суйчжоу испытал полное облегчение, чувствуя себя так, словно только что пережил катастрофу. Он чувствовал, что каждая клеточка его тела расслаблена. Тем не менее, он также знал, что это был критический момент для переговоров с Лу Юэ, поэтому он не мог мысленно расслабиться из - за своих личных чувств.

Он быстро сосредоточил свое внимание. Видя, что Лу Юэ выглядел удрученным, очевидно потеряв преимущество, и ничего не говорил, Цзян Суйчжоу поспешно воспользовался ситуацией и убедил его:

— Генерал Лу, даже если вы хотите использовать брак вашей дочери как повод для бунта, это также неприемлемо. Вы боитесь, что историки будут ругать вас за двуличие и предательство ради славы. Почему вы думаете, что они не будут ругать вас за предательство ради любви и ставить в неловкое положение?

Лу Юэ посмотрел на него и угрюмо сказал:

— Ты прав.

— В связи с этим, если вы не начнёте действовать против них сейчас, вам останется только сидеть сложа руки и ждать своей участи, позволяя им жестоко угнетать вас, — сказал Цзян Суйчжоу.

Видя колебания Лу Юэ, Хо Вуцзю нахмурился и сказал:

— Ты боишься того, что они сделают? Худшее, что они могли сделать это просто осудить тебя устно и письменно.

Цзян Суйчжоу продолжил.

— Кроме того, вопрос не в том, бунтовать или нет. Разве сотни лет назад Император по фамилии Цзян не восстал и не сверг предыдущую династию? Смена династий так же нормальна, как заход луны и восход солнца. Более того, разве нынешний император Северной Лян не является также вассалом семьи Цзян, которая пришла к власти? Тысячи лет спустя историки будут писать об этом, но они будут говорить только о том, что вы отказались от старого и приветствовали новое.

Цзян Суйчжоу говорил с невероятной уверенностью.

Лу Юэ на мгновение замолчал, прежде чем заговорить.

— Смотри, смотри! — он взял палочки для еды и указал на Хо Вуцзю, — После столь долгого пребывания в поместье Его Высочества Цзинвана, ты ни капельки не перенял его знающий и рациональный дух. Ты как бандит! Невежливо так разговаривать со старшими!

Услышав его упрек, Цзян Суйчжоу испустил долгий вздох облегчения.

Если Лу Юэ мог сказать это, то это означало, что дело сделано.

Он не смог удержаться и посмотрел на Хо Вуцзю, его глаза наполнились приятным удивлением. И в тот момент, когда он посмотрел на него, Хо Вуцзю тоже повернул голову, чтобы посмотреть на него. Хотя его лицо ничего не выражало, взгляд его глаз был довольно глубоким.

Они мгновение смотрели друг на друга, а затем уголки губ Хо Вуцзю приподнялись, и он рассмеялся.

— Разве не ты ненавидел бедных и педантичных литераторов? — спросил он.

Лу Юэ с горечью ткнул палочкой в ножку.

— Может ли Его Высочество Цзинван быть таким же?

Хотя Хо Вуцзю разговаривал с ним, его взгляд был прикован к Цзян Суйчжоу.

— Действительно, он другой, — сказал он.

****

Хотя Цзян Суйчжоу вздохнул с облегчением, он все еще не мог понять, почему факты так отличаются от исторических записей. После того, как трапеза закончилась, он задумался над этим вопросом.

Хо Вуцзю поспешил к экипажу из темного переулка за рестораном и увидел Цзян Суйчжоу задумчиво сидящего в карете.

— О чем ты думаешь? — спросил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу выпалил:

— Почему ты отказал генералу Лу?

Хо Вуцзю был немного озадачен.

— Что еще я могу сделать? Я этого не хочу.

— Но мисс Лу..., — Цзян Суйчжоу произнёс половину предложения, когда осознал свою оплошность.

Сначала он хотел сказать, что мисс Лу была той партнершей, которая будет сопровождать его в будущем, но этого нельзя было говорить.

Он быстро замолчал.

Но Хо Вуцзю выглядел озадаченным.

— Что с ней такое?

— ...С ней все в порядке, — неопределенно пробормотал Цзян Суйчжоу

Но к его удивлению на лице Хо Вуцзю появилось недовольство, когда он услышал это.

— Что в ней хорошего, а?

Цзян Суйчжоу сразу же уловил агрессивность в его тоне и быстро повернул голову, чтобы посмотреть. Хо Вуцзю хмурился, сидя на сиденье, с несчастным выражением на лице.

— Она красивая, но не более того, и весь день ведет себя как мужчина. Даже характер у нее ужасный. Только потому, что она тебе улыбалась, ты считаешь ее милым человеком? В возрасте семи или восьми лет она преследовала Вэй Кая и остальных и избила их. У меня начинает болеть голова при одной мысли об этом. Я никогда не видел...

Цзян Суйчжоу никогда не слышал, чтобы Хо Вуцзю говорил так быстро, как пушечное ядро.

...Или плохо отзываться о других людях.

Цзян Суйчжоу никогда не говорил за спиной людей, поэтому, услышав слова Хо Вуцзю, он немного покраснел и быстро остановил его.

— Хорошо, хорошо, я понял, что она тебе не нравится. Хватит нести чушь.

Однако Хо Вуцзю не сдвинулся с места, и когда он посмотрел на него, в его глазах вспыхнул намек на враждебность.

— Конечно, она мне не нравится, — сказал он, — Так что тебе также следует протереть глаза и не смотреть на нее.

На этот раз настала очередь Цзян Суйчжоу быть сбитым с толку и удивленным.

— О чем ты говоришь? Конечно, у меня нет никаких иллюзий относительно мисс Лу.

Как только эти слова прозвучали, какое - то время эти двое смотрели друг на друга, и оба не издавали ни звука.

Все что осталось — это грохочущие колеса кареты.

Секунду спустя Цзян Суйчжоу не смог удержаться от смешка.

— Что заставило тебя так подумать? — спросил он.

Хо Вуцзю открыл рот и отвел взгляд, как будто ему не хватало уверенности.

— Разве ты тоже не думал, что она мне нравится?

— В конце концов, вы двое с самого детства росли вместе.

— Мы с Вэй Каем выросли вместе, — вставил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу расхохотался.

Хо Вуцзю нахмурился и недовольно сказал:

— Над чем ты смеешься? Я не шутил. Она должна мне нравиться только потому, что мы выросли вместе?

Цзян Суйчжоу улыбнулся и откровенно кивнул.

— Хорошо, хорошо, я понял.

****

В тот день Хо Вуцзю вернулся в комнату и первым позвал Вэй Кая.

— Я кое - что узнал, — он выглядел серьезным, — Но пока не уверен.

Вэй Кай получил в руки важное письмо, и когда он услышал, как Хо Вуцзю говорит это, он немедленно воспрянул духом и принял торжественное выражение лица.

— Генерал, пожалуйста, говорите.

Хо Вуцзю на мгновение задумался и неторопливо сказал:

— Почему я чувствую, что такое отношение Цзинвана ко мне также не случайно?

Вэй Кай: "...."

Его напряженные нервы немедленно расслабились в полной тишине.

Однако, глядя на холодное выражение лица генерала при свете лампы, казалось, что он столкнулся с грозным врагом. Если бы он этого не произнес, все бы подумали, что генерал обдумывает крупный военный план.

— Генерал..., — нерешительно начал Вэй Кай.

— В том, как он смеялся раньше в экипаже, — продолжил Хо Вуцзю, — было что-то не так.

Вэй Кай сказал себе: Это ты неправильно мыслишь, понимаешь?

Он вообще в это не верил. Это его генерал вел себя ненормально из - за своей безответной любви.

Однако Хо Вуцзю продолжил:

— Придумай что - нибудь, что поможет мне проверить его... Нет, я лучше спрошу его напрямую.

Вэй Кай поспешно остановил его.

— Не делайте этого, генерал.

Хо Вуцзю поднял на него глаза, нахмурился и спросил:

— Почему?

Вэй Кай проглотил свои слова, на мгновение заколебался, и у него не осталось иного выбора, кроме как увиливать с секретным письмом в руке.

— Генерал, почему бы вам сначала не взглянуть на это? — предложил Вэй Кай, — Мои братья за пределами особняка прислали это с большой срочностью. Это было доставлено только что, мне сказали, что содержание очень важное, поэтому вы должны прочитать его как можно скорее.

Хо Вуцзю пару секунд хмурился, глядя на него. Он выглядел невозмутимым, но все же взял письмо и распечатал его.

В письме было написано, что сын Пан Шао, Пан Вэй, был сегодня выслан семьей Пан из города. Он проделал весь путь на юг. В этом не было ничего особенного, но на этот раз семья Пан приложила большие усилия. Они не только тайно отослали его, но и организовали множество людей для его надежной защиты.

Это было необычно.

Хо Вуцзю несколько раз прочитал письмо от начала до конца, затем сказал:

— Пошли кого - нибудь проследить и посмотреть, куда он направляется и что делает.

Вэй Кай ответил, а затем спросил:

— Что вы увидели, генерал?

Хо Вуцзю взял письмо и нахмурился:

— Конечно, я не могу судить только поэтому. Но Пан Шао в эти дни присматривает за Лу Юэ и отправил кого - то в Линнань. Если его сын тоже отправляется в Линнань, то он, должно быть чего - то там добился...

Как раз в этот момент кто - то толкнул дверь снаружи.

Эти двое обернулись и увидели Цзян Суйчжоу, стоящего в дверях с Мэн Цяньшанем.

Под фонарем перед коридором стоял Цзян Суйчжоу, одетый в халат, который у него не было времени сменить. При свете он выглядел довольно бледным.

Он стоял там, глядя на Хо Вуцзю и держа что - то в руке, но оставался неподвижным.

Хо Вуцзю немедленно нахмурился.

— Что случилось?

Он быстро сделал два шага вперед, а затем внезапно кое - что вспомнил. Чувствуя огорчение он повернулся, чтобы сесть в инвалидное кресло, взял его под контроль и бросился к двери. Он втянул Цзян Суйчжоу внутрь, а затем закрыл дверь.

Он заметил, как дрожат губы Цзян Суйчжоу. Более того, он крепко сжал предмет в руке.

Это был крошечный рулон бумаги, похожий на письмо от летящего голубя.

— ...Что - то случилось, — его голос немного дрожал, а лицо было полно растерянности.

Это был первый раз, когда Хо Вуцзю увидел его таким.

Он почувствовал, как у него сжалось сердце, и от этого стеснения ему стало так неудобно, что он почти задыхался. Он немедленно встал со своего инвалидного кресла и, ничего не говоря, потащил Цзян Суйчжоу к ближайшему дивану. Он позволил ему сесть, затем взял то, что тот держал, и развернул.

На бумаге было всего несколько слов.

Но там было четко написано: "Фань Чжаохэ взбунтовался"

Хо Вуцзю посмотрел на Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу поднял голову. Его лицо было белым, как полотно, и он медленно произнес:

— Фань Чжаохэ прибыл в Линнань и с помощью денег Пан Шао подговорил генерала Чэнь Цзюня, которого генерал Лу оставил командовать Линнанем, дезертировать. Теперь Чэнь Цзюнь командует 300 000 солдат, которых Пан Шао ждёт в Линнани. Если он сможет все уладить, 300 000 солдат будут принадлежать Пан Шао.

Глаза Хо Вуцзю сузились.

— Если бы главный командующий дезертировал, то армией под его командованием было бы слишком легко управлять. Как только они получают императорский указ, внести в него поверхностные изменения, чтобы обмануть подчиненных ему солдат и повести их на войну, становится проще чем когда - либо, — сказал он.

— К тому времени... он добьется успеха, — закончил Цзян Суйчжоу.

— Итак, сегодня Пан Шао отправил Пан Вэя из города только для того, чтобы встретиться с ним в Линнане? — спросил Хо Вуцзю.

Через некоторое время Цзян Суйчжоу хрипло спросил:

— Что? Он отослал своего сына?

Хо Вуцзю кивнул.

— ...Тогда должно быть, он уже принял меры.

Цзян Суйчжоу глубоко вздохнул, затем сказал:

— Мои люди обнаружили, что этим летом в Линнани уже свирепствует нашествие саранчи. Однако Фань Чжаохэ так и не прислал ни одного сообщения об этом, ни в малейшей степени не утешил и не выплатил компенсацию семьям погибших. Если я не ошибаюсь, он хочет использовать стихийное бедствие, чтобы погрузить Линьань в хаос. Как только беженцы будут рассеяны повсюду, он может притвориться, что там восстание и повести армию в Линьань. К тому времени, претендует ли Пан Шао на трон или защищает нынешнего императора, все зависит от мыслей Пан Шао.

Хотя Цзян Суйчжоу изо всех сил старался казаться спокойным, его горло сжалось, и он не смог скрыть дрожь в голосе.

Хмурость Хо Вуцзю становилась все глубже, и он опустил глаза, когда думал о контрмерах и их шансах на победу.

Но в это время Цзян Суйчжоу сделал паузу и заговорил снова.

— Это моя вина, — сказал он, — Быстро началась эпидемия саранчи. Боюсь, что меньше чем через полмесяца Пан Шао взбунтуется. Именно потому, что мне пришлось посеять раздор между Пан Шао и Цзян Шуньхэном, довести его до отчаяния, он начал борьбу не на жизнь, а на смерть. На этот раз пострадает не только Линнань, но и весь Южный Цзин будет опустошен, и это все по моей вине.

В его голос постепенно проникали сдавленные рыдания.

Хо Вуцзю не знал, откуда взялись упреки Цзян Суйчжоу в адрес самого себя. Он просто знал, что этот глупый парень взвалил на свои плечи весь мир, из - за чего не мог больше держаться.

Он поднял руку, погладил Цзян Суйчжоу по затылку и заключил его в свои объятия.

— Это не твоя вина, — сказал он, — Кроме того, когда я здесь, чего ты боишься?

Глава 86 – Я отведу тебя кое-что сделать

Цзян Суйчжоу был застигнут врасплох. Его притянули вперед, и он ударился об грудь Хо Вуцзю.

Это было немного тяжело, но каким - то образом это дало ему ощущение полной безопасности, даже когда они явно находились в критическом положении.

Это был первый раз, когда он был так взволнован и напуган, что совершенно растерялся.

В прошлом, даже если Пан Шао шаг за шагом добивался прогресса, а Хоу Чжу был властным, он не паниковал. Потому что он знал их, знал, какие у них карты в руках, мог справиться с ними, и все было под его контролем.

Но на этот раз...

Бабочка взмахнула крыльями и нарушила ход истории. Даже если бы он снова начал строить планы, он никогда не смог бы остановить Пан Шао, который больше не верил в Хоу Чжу и хотел уничтожать все без разбора.

Он пару раз тихонько шмыгнул носом.

— Ho..., — теплая ладонь Хо Вуцзю прижалась к его затылку, и его голос загудел, — Менее чем через полмесяца Южная Цзин погрузится в хаос, так что даже если мы осадим город и убьем Пан Шао в это время, будет трудно остановить его план.

Но Хо Вуцзю на мгновение задумался, словно принимая решение.

— У меня есть способ раздобыть армию, — сказал он, — Ты мне веришь?

Цзян Суйчжоу мгновение ничего не говорил и не двигался.

Однако Хо Вуцзю издал нетерпеливое "тск". Его тон стал более беззаботным, как будто он действительно ничего не боялся.

— Я тебя спрашиваю.

— Ho...

— Никаких "но", — прервал Хо Вуцзю, — Ты просто должен сказать мне, веришь ты мне или нет.

Это было чистое принуждение.

Цзян Суйчжоу на мгновение остановился, а затем неохотно прошептал:

— Я верю тебе, хорошо? Тогда что ты собираешься делать дальше...

— Не беспокойся об этом, — сказал Хо Вуцзю.

Сказав это, он мягко отпустил Цзян Суйчжоу.

Тепло на лице Цзян Суйчжоу и его затылке внезапно исчезло, заставив его необъяснимым образом почувствовать себя беспомощным и опустошенным.

Он поднял глаза на Хо Вуцзю и понял, что тот тоже смотрит на него сверху вниз.

— Раз уж ты мне веришь, возвращайся ко сну, — велел Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу сказал:

— Но ты заставил меня сказать.

— Иди обратно спать, — повторил Хо Вуцзю. — Я выйду ненадолго и дам тебе ответ, когда ты откроешь глаза завтра утром, хорошо?

*****

Хо Вуцзю уговорил Цзян Суйчжоу вернуться. Затем он взял с собой Вэй Кая и отправился прямо в поместье генерала Лу Юэ.

Он совсем не был спокоен, как вел себя перед Цзян Суйчжоу.

Он ворвался в резиденцию Лу Юэ, прошел прямо в его комнату и потащил Лу Юэ, который уже заснул, наверх. Лу Юэ спокойно спал, когда заметил Хо Вуцзю, высокого и крепкого, стоящего перед его кроватью. Он также бесцеремонно отругал:

— Ты все еще спишь? Этот старый вор Пан Шао уже захватил твое гнездо, а ты все еще спишь!

Лу Юэ всего лишь подумал, что ему приснился кошмар. Он не понимал, что все было правдой, пока Лу Ваньцзюнь, вошедшая в комнату, не зажгла лампу и не осветила встревоженных Вэй Кая и Хо Вуцзю, которые расхаживали по комнате.

— В чем дело? Пан Шао? — Лу Юэ быстро перевернулся и сел.

— Цзинван только что получил сообщение о том, что Фань Чжаохэ, которого он отправил в Линнань, подстрекает армию, которую ты оставил в Линнани, к дезертирству! — сообщил ему Хо Вуцзю, — Им не потребуется и полугода, чтобы найти предлог начать войну в Линьане.

Лу Юэ еще больше почувствовал, что ему снится сон.

— Что за план у Пан Шао, а?! — резко возразил он, — Его Величество уже повинуется ему на каждом шагу, но он все еще недоволен?

У Хо Вуцзю не было времени объяснять усиливающуюся напряженность между Пан Шао и Императором за последние несколько дней, и он только коротко сказал:

— Это всего лишь видимость. Боюсь, теперь он хочет убить двух зайцев одним выстрелом. Одним – устранить своего врага, а другим – сменить династию.

Лу Юэ был ошеломлен.

— Как это может быть?! — спросил он, — Даже с вашим участием эти 50 000 солдат были бы каплей в море для сражения с моей 300 000 - сильной армией! Более того, Линнань не так уж далеко от Линьаня, по дороге расположены округа и города. Где они могут устроить битву?!

К тому времени, даже если бы они победили, битва затянулась бы по меньшей мере на полтора года. Сколько людей погибло бы к тому времени?

Лу Юэ не смел думать об этом.

— Вот почему мы должны нанести удар первыми, — сказал Хо Вуцзю.

Лу Юэ быстро спросил:

— У вас есть контрмеры?

Хо Вуцзю на мгновение задумался.

— Я просто рискую, —сказал он. — Единственное решение на данный момент – позаимствовать солдат Северного Ляна.

Когда Лу Юэ услышал это, он узнал, что Хо Вуцзю уже установил контакт с Северной Лян, и почувствовал облегчение.

— Это здорово, — сказал он.

Но Хо Вуцзю сказал:

— Тем не менее, я хочу одолжить несколько твоих солдат и лошадей. Мне нужна легкая кавалерия быстроногая, и чем больше, тем лучше.

Лу Юэ был озадачен.

— Почему?

Хо Вуцзю посмотрел на него и сказал низким голосом:

— Людям из Северной Лян нельзя полностью доверять.

Лу Юэ был поражен.

— Ты имеешь в виду...

Он не решался продолжать.

С самого начала он был весьма удивлен. Со способностями Хо Вуцзю, как его можно было легко захватить в плен? Либо Южный Цзин подготовился заранее, либо кто - то, стоящий за Хо Вуцзю... предал его.

По замечанию Хо Вуцзю, должно быть, последнее.

Затем Хо Вуцзю кивнул.

— Это всего лишь предположение.

Лу Ваньцзюнь, которая тихо слушала разговор между ними, не смогла удержаться от того, чтобы нахмуриться и сказать:

— Тогда, если ты выйдешь вперед, разве ты не будешь искать смерти?

— Вот почему я собираюсь возглавить армию, — сказал Хо Вуцзю, — Тебе нужно сделать предложение Цзян Шуньхэну в ближайшие несколько дней и найти какой - нибудь случайный предлог, чтобы отправить часть армии на берег реки. Если численность невелика, он тебя не остановит. Позже я поведу армию вперед и устрою засаду на южном берегу. Если они ослабят бдительность, мы сможем сначала захватить лидера предателей, а остальные войска будут в моем распоряжении.

Лу Юэ возразил.

— Но как ты можешь быть уверен, что они поведут войска через реку?

Хо Вуцзю посмотрел на него.

— Они обязательно придут.

Рядом с ними Лу Ваньцзюнь размышляла.

— Если они захотят помочь тебе, они обязательно вернутся; если они захотят убить тебя... они не упустят такой возможности, верно?

Хо Вуцзю медленно кивнул.

Лу Юэ долго размышлял и глубоко вздохнул:

— Я сделаю все в соответствии с твоими планами.

Именно тогда Хо Вуцзю внезапно добавил:

— Есть еще одна вещь, которую ты должен сделать?

Лу Юэ спросил:

— Что это?

Хо Вуцзю посмотрел на него.

— Моя жизнь и смерть неизвестны, и в столице может не быть мира, — сказал он, — Пан Шао пристально следит за поместьем Цзинвана. Если на берегу реки идет война, столица не может оставаться спокойной.

Лу Юэ кивнул.

— Оставшиеся силы под твоим командованием должны защищать город. Ты не должен отпускать ни одного важного человека, — посоветовал он.

Лу Юэ ответил:

— Ты можешь быть уверен, но тебе нужно быстро уйти и вернуться. В соседних округах есть гарнизоны. Если они в это время отправят подкрепление в Линьань, мы, возможно не сможем долго продержаться.

Хо Вуцзю кивнул и затем сказал:

— Есть еще Цзинван.

Лу Юэ не понял.

— Что насчёт Цзинвана?

Хо Вуцзю пристально посмотрел на него с беспрецедентной торжественностью.

— Защищай его хорошенько. Если он хоть немного пострадает, я убью тебя.

******

Ранним утром следующего дня взошло утреннее солнце, и город Линьань все еще был безмятежен и прекрасен. Не было ни малейшего намека на темный прилив.

То же самое было и в зале суда.

Лу Юэ по - прежнему любил сеять смуту, и его нескромные замечания и критика ничуть не изменились. Два дня назад он объявил Пан Шао импичмент, а сегодня раскритиковал отсутствие обороны на северной границе Великой Цзин, думая, что они могут спать с комфортом полагаясь на естественный ров у реки, когда на самом деле сдерживать чужую агрессию было трудно. В конечном счете, это произошло из - за ленивого правления Пан Шао. Он также подозревал, что тот растрачивает государственные средства.

Хоу Чжу слушал, как тот ругал Пан Шао. Спустя долгое время он был сыт по горло не только Пан Шао, но и Лу Юэ.

У него разболелась голова от громкого голоса Лу Юэ, и он просто спросил:

— Итак, чего хочет генерал Лу?

Лу Юэ выпрямил спину и ответил голосом громким, как колокол:

— Конечно, этот генерал хочет усилить нашу оборону, чтобы быть готовыми к любой опасности.

Хоу Чжу просто почувствовал пульсирующую головную боль.

Хотя он каждый день тратил деньги только на романтические интрижки, он также осознавал сколько денег у него в кармане. Деньги предназначались для содержания красавиц в его дворце, его богатой и привилегированной жизни и экзотических животных в его императорском охотничьем парке, так как же он мог позволить себе содержать какие - то бесполезные вооруженные силы?

Он махнул рукой и сказал:

— Тогда позволь твоим солдатам выполнить задание, Айцин. Разве за пределами города нет 50 000 твоих солдат? Выдели пять тысяч и отправь их туда на данный момент.

Лу Юэ выразил неудовольствие:

— Но...

— Никаких "но", — Хоу Чжу не оставил места для возражений. — Мы также не можем отправить войска. В любом случае, ваших солдат рано или поздно отправят в полезное место. Отправив их сейчас, вы сэкономите немного денег на армейскую провизию.

Лу Юэ потерял дар речи.

Тогда вопрос был улажен.

За городом солдаты были полны активности, а внутри поместья Цзинван Цзян Суйчжоу также узнал о плане Хо Вуцзю.

Однако Хо Вуцзю не рассказал ему всего.

Он сказал только, что отправил голубем послание Ли Шэну, защитнику северной стороны реки. Через несколько дней Ли Шэн будет командовать 150 000 солдатами и отправит их за реку.

На этот раз он последует за войсками Лу Юэ в Цзянбэй и примет командование над 150 000 солдатами. После этого Лу Юэ осадит город, а он поведет войска на подкрепление. В тот день, когда 200 000 солдат окружат Линьань, умрут Пан Шао и Цзян Шуньхэн.

К тому времени они могли быстро захватить Линьань, а затем быстро выступить в Линнань, чтобы блокировать 300 000 солдат Линнаня и убить сына Пан Шао и генералов - предателей. Когда это произойдет весь Южный Цзин попадет в их руки.

Цзян Суйчжоу размышлял над этим, но не смог увидеть никаких недостатков в этом плане. Тем не менее...

Ему все еще было не по себе.

Если Хо Вуцзю было так легко перемещать свои войска, почему он раньше не придумал такой простой стратегии? Поскольку он уже свободно передвигался, и никто не мог его поймать, зачем ему понадобилось проникать в ряды 5000 солдат под командованием Лу Юэ?

Глубоко внутри у него были некоторые сомнения, и чем ближе был день отъезда Хо Вуцзю, тем больше ему становилось не по себе.

Это продолжалось до дня, предшествовавшего его отъезду. Он вернулся из Ямена, и уже наступила ночь.

Он вернулся в зал Ань Инь, но не пошел в главную комнату. Вместо этого он остановился во дворе и направился в комнату Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю сидел там, наблюдая, как Вэй Кай собирает их багаж.

Им нечего было взять с собой, поэтому собрать вещи было легко. Когда Хо Вуцзю увидел, как он входит, то поднял голову и поманил к себе.

— Иди сюда, — сказал он, — Что случилось?

Цзян Суйчжоу ответил:

— Я просто пришел посмотреть...

Хо Вуцзю встал и пошел налить ему чаю, но Цзян Суйчжоу остановил его. Он посмотрел на Хо Вуцзю, секунду помолчал, а затем сказал:

— Я все еще немного беспокоюсь...

Хо Вуцзю улыбнулся и расслабленно сказал:

— О чем ты беспокоишься? Там будет 200 000 солдат. Даже если у Пан Шао в руках вдвое больше солдат, бояться нечего.

— Но чего я боюсь, так это..., — Цзян Суйчжоу нахмурился, — Я просто предполагаю, но можно ли полностью доверять солдатам династии Лян?

Хо Вуцзю незаметно успокоился, но это было мимолетно.

Он усмехнулся.

— Все эти солдаты из семьи Хо. Чему тут не доверять? Не думай слишком много, — сказал он.

— Ho...

Однако Хо Вуцзю беззаботно посмотрел на него и сказал:

— Что? Тебе больше нечем заняться, кроме как размышлять об этом?

Цзян Суйчжоу открыл рот и собирался возразить.

Но Хо Вуцзю поднял руку, дернул запястьем, а затем поднял руку, подавая сигнал Вэй Каю.

— Хорошо, не переусердствуй. Давай найдем тебе какое - нибудь занятие, — сказал Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу быстро спросил:

— Что я могу сделать?

— Сегодня вечером Лу Юэ собирается присоединиться к армии за городом. Я отведу тебя туда.

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю (полный надежды): После этой битвы я вернусь, чтобы жениться на тебе!

Цзян Суйчжоу: ?? Не поднимайте этот флаг без разбора!

Глава 87 – Во вспышке серебряного света он увидел Хо Вуцзю с холодным выражением лица

Цзян Суйчжоу не ожидал, что Хо Вуцзю приведет его прямо к городской стене.

Было темно, и солдатские палатки под стенами были освещены огнем. Стены, с другой стороны, были темными, и ничего не было видно. Хо Вуцзю умело воспользовался слепой зоной охранников и заставил Цзян Суйчжоу вскочить на стену.

Стены Линьаня были довольно высокими, разделяя город изнутри и снаружи на два мира.

Город был залит огнями, в то время как за городом повсюду были разбросаны яркие палатки.

Хо Вуцзю привел Цзян Суйчжоу и усадил на краю городской стены.

Когда Цзян Суйчжоу опустил голову, он увидел оживленную сцену.

Этот пейзаж отличался от городского. Палатки освещались дымящимся костром на земле. Солдаты вокруг костра были шумными, болтали со смехом и подшучивали друг над другом, как будто их распалило пламя.

Они сидели на земле, и их вино, и еда тоже были разложены на земле. Аромат вина и мяса поднимался вместе с паром.

Глаза Цзян Суйчжоу на мгновение расширились.

— Как оживленно, — сказал он, — Они делают это каждый день?

— Это потому, что мы завтра уезжаем; вот почему они так себя ведут, — ответил рядом с ним Хо Вуцзю, — Это правило в армии.

Казалось, что он всегда сидел на городских стенах. Очевидно, под его ногами было пространство более десяти футов, но его ноги лениво болтались взад - вперед. Он даже поднял вторую ногу и ступил на край городской стены.

Цзян Суйчжоу, напротив, сильно нервничал. Хо Вуцзю поддерживал его, когда он сидел, и он больше не смел пошевелиться.

— Потом несколько дней будет тяжелая работа, — сказал Цзян Суйчжоу и посмотрел на Хо Вуцзю, — Ты будешь с ними завтра?

Хо Вуцзю положил руку на колено и искоса посмотрел на Цзян Суйчжоу.

— Лу Юэ уже прислал два комплекта военной формы. Мы с Вэй Каем проберемся туда завтра.

— Они тебя не обнаружат? — спросил Цзян Суйчжоу

— Тот, кто возглавляет армию – это Цзи Хунчэн, — сказал Хо Вуцзю. — На него можно положиться. Будь уверен.

Цзян Суйчжоу кивнул.

Затем он услышал, как Хо Вуцзю сказал:

— Это ты. Хотя я могу быстро перемещаться туда и обратно, а Лу Юэ в городе, тебе следует быть осторожным и не позволить Пан Шао узнать об этом.

Цзян Суйчжоу ответил:

— Хорошо.

Хо Вуцзю добавил:

— Некоторые из моих людей останутся в городе, и впредь они будут защищать тебя. Завтра один из моих подчиненных войдет в резиденцию. Тебе не нужно беспокоиться о нем. Он знает, что делать.

Цзян Суйчжоу кивнул.

— Итак..., — он искоса посмотрел на Хо Вуцзю, — Это действительно не опасно?

Хо Вуцзю посмотрел на него сверху вниз.

Он не осмелился сказать правду.

Хо Вуцзю не знал, сколько солдат приведет с собой другая сторона, какие у них будут мысли и каких генералов они пришлют.

Он не мог быть уверен ни в чем из этого и даже не мог сказать, каковы были их шансы на победу. Единственное в чем он был уверен, так это в том, что он не позволит Цзян Суйчжоу слишком долго оставаться одному в опасности, несмотря ни на что.

Он поднял руку, чтобы погладить волосы Цзян Суйчжоу, но когда его рука была на полпути вверх, он остановился.

Хо Вуцзю с уверенностью сказал:

— С тобой ничего не случится; ты в безопасности, не волнуйся.

Цзян Суйчжоу уставился на него.

Если бы он был все тем же человеком, каким был несколько месяцев назад, он бы ни капельки не волновался. Кто такой Хо Вуцзю? Бог войны Великого Лян, человек непобедимый в битве. Возможно, однажды он допустил ошибку, но второго раза никогда не будет. Перед ним ничто не было проблемой.

Но теперь...

Хо Вуцзю не был тем генералом, которого описывали в книгах по истории как бессмертного.

Он был его возлюбленным.

После долгой паузы Цзян Суйчжоу медленно заговорил.

— Тогда ты должен сдержать свое слово, — сказал он, — Ты не можешь лгать мне.

*****

Рано утром следующего дня армия за пределами города выступила маршем.

Передвижения Хо Вуцзю были довольно скрытными и быстрыми. Когда Цзян Суйчжоу встал рано утром и бросился в его комнату, мужчина в инвалидном кресле больше не был Хо Вуцзю.

Это был молодой человек примерно одного с ним роста. Когда мужчина увидел, как он входит в комнату, то оглядел его с ног до головы, встал и сказал Цзян Суйчжоу:

— Вы Его Высочество Цзинван? Меня зовут Не Яо. Генерал специально приказал этому подчиненному защищать Ваше Высочество.

Цзян Суйчжоу замер, прежде чем обрел дар речи и сказал:

— ...Он ушел?

Не Яо ответил:

— Час назад я отправил Генерала из города.

Цзян Суйчжоу опустил глаза и прошептал через некоторое время:

— Так рано...

Не Яо кивнул:

— Да. Генерал специально проинструктировал меня не нарушать ваш покой.

Цзян Суйчжоу улыбнулся ему, но почему - то уголки его рта немного опустились, и улыбка показалась вымученной.

— Понял. Просто оставайся здесь, не напрягайся. Я уже проинструктировал Мэн Цяньшаня, так что тебе не нужно беспокоиться о еде и одежде. Если тебе что - нибудь понадобится, я обязательно приду к тебе.

Не Яо сложил руки рупором и ответил положительно. Затем Цзян Суйчжоу развернулся и вышел.

Когда дверь была закрыта, ранний летний ветерок в начале июня был явно мягким, но Цзян Суйчжоу почувствовал небольшой холод.

Он обернулся и уставился на закрытую дверь.

Он даже не заметил, что с тех пор, как он переселился, это был первый день, когда Хо Вуцзю не было рядом с ним.

Он чувствовал себя так неуютно, что ему казалось, будто весь мир опустел.

Он развернулся и вернулся в главный двор, как будто ничего не произошло.

Хо Вуцзю сделал для него чрезвычайно тщательные приготовления.

Хотя Лу Юэ оставался при дворе таким же властным, как обычно, он тайно сотрудничал с ним внешне проявляя силу, но на самом деле шаг за шагом был ослаблен Пан Шао. Время от времени он также проявлял неумелую ярость.

Поскольку Лу Юэ отвлекал внимание Пан Шао, Цзян Суйчжоу было очень удобно действовать. Он послал людей внимательно следить за каждым шагом Пан Шао, а также следить за любыми необычными действиями.

Пан Шао действительно был занят в последние дни. В дополнение к заботе о Лу Юэ, множество проблем за пределами города также требовали его внимания. Ежедневные обмены посланиями занимали его, вместо того чтобы заботиться о Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу знал, что это, должно быть, связано с Линнанем.

Среди многочисленных разговоров Пан Шао, он уловил один или два.

Нашествие саранчи в Линнани усиливалось, но новости о нем замалчивались. Пан Вэй уже прибыл в Линнань, просто ожидая возможности подстрекнуть народ, и воспользоваться моментом, чтобы позволить армии взбунтоваться.

Этого было достаточно чтобы доказать, что Фань Чжаохэ действительно безумен.

Всего из нескольких отрывочных новостей Цзян Суйчжоу понял, что Пан Шао вообще не собирался оставлять Фань Чжаохэ в живых. Нашествие саранчи, его растрата, сокрытие и недонесение; совокупность этих преступлений определенно убила бы Фань Чжаохэ. К тому времени армия в Линнани взбунтуется, угрожая Линьаню. После смерти Хоу Чжу, Пан Шао мог притвориться, что "подавляет", восстание, поэтому он наверняка публично обвинил бы кого - нибудь в его преступлениях. Фань Чжаохэ был идеальным козлом отпущения, чтобы взять вину на себя.

Однако в настоящее время Фань Чжаохэ заботился только о работе на Пан Шао.

Цзян Суйчжоу внимательно наблюдал за каждым шагом Пан Шао, но всего за восемь дней Лу Ваньцзюнь несколько раз тайком пробиралась в его поместье. Она не навещала его по делам и просто болтала с ним от скуки.

После нескольких повторений Цзян Суйчжоу, наконец, не смог удержаться и высказал свои сомнения.

Это случилось ночью. Он разбирал новости при свете лампы, в то время как Лу Ваньцзюнь сидела на стуле неподалеку, лениво попивая чай и поедая закуски.

— Кто просил тебя приходить в такое время? — спросил Цзян Суйчжоу.

Лу Ваньцзюнь на секунду замерла и сказала с улыбкой:

— Я хотела прийти сама. Мне нечего делать дома, но у тебя здесь весело.

Цзян Суйчжоу не смог удержаться от смеха.

— Что здесь такого веселого? — возразил он, — Скажи мне, это Хо Вуцзю?

Лу Ваньцзюнь закрыла рот и немного подумала, прежде чем признаться в этом.

— Как ты узнал? — спросила она.

Цзян Суйчжоу улыбнулся.

— Это была просто догадка. Я не ожидал, что угадаю правильно. О чем он просил тебя?

Лу Ваньцзюнь откинулась на спинку стула.

— Он беспокоится о тебе, — сказала она, — Я не знаю, о чем на самом деле беспокоится эта мадам, но он сурово предупредил моего отца. Мой отец тоже не смеет ослушаться, поэтому он мог только посылать меня, праздную, сюда изо дня в день, чтобы посмотреть, какая опасность может быть в твоем жилище, чтобы защитить тебя, ах.

Цзян Суйчжоу только чувствовал, что этот метод был очень глупым.

Через некоторое время он беспомощно улыбнулся.

— Это действительно...

Глаза Лу Ваньцзюнь сияли, глядя на него.

— Ты тоже что - то заметил? — спросила она.

Цзян Суйчжоу был ошеломлен.

— Что?

Лу Ваньцзюнь сказала:

— Хо Вуцзю!

Цзян Суйчжоу был озадачен.

— Что не так с Хо Вуцзю?

Лу Ваньцзюнь вздохнула. Посмотрев на него некоторое время, она пробормотала себе под нос.

— Этого не может быть. Ты обрезанный рукав, так почему же ты даже этого не видишь?

Сердце Цзян Суйчжоу екнуло.

— Что ты имеешь в виду?

В его взгляде промелькнула тень недоверия и ожидания.

Лу Ваньцзюнь уловила это почти мгновенно.

Она одарила его пылкой улыбкой.

— Ничего, — сказала она, — Подожди, пока он вернется, и пусть он сам тебе скажет.

****

Тем временем темные тени отчетливо отражались на поверхности реки Янцзы.

С севера на юг несколько кораблей, похожих на гигантских зверей в ночи, медленно пересекали широкую реку. На кораблях не было видно огней, и только подойдя поближе, можно было различить огромные темные тени.

Один за другим корабли причаливали к берегу.

Бесчисленное множество солдат, одетых в толстые черные доспехи, которые лишь изредка мерцали холодным светом звезд в ночи, бесшумно сошли с корабля. Постепенно десятки тысяч солдат собрались на берегу реки.

И так много людей вообще не были замечены.

Генерал, возглавляющий армию, естественно знал, что происходит.

Ли Шэн сидел на своем боевом коне и спокойно смотрел на юг.

Он знал из письма, которое давным - давно отправил ему Вэй Кай. Он сказал, что Лу Юэ подкупил здешних охранников, и никто из них сегодня не появится в этом районе. Таким образом, солдаты под его командованием теперь полностью контролировали этот берег реки.

Кроме того, был еще человек, которого ему было приказано убить.

Более 10 000 солдат позади него были не более чем приманкой, чтобы заманить этого Лорда в его урну. Естественно, эти солдаты ничего не знали, и все они пришли, чтобы отомстить за генерала Хо.

Только он и десятки представителей элиты, которые долгое время скрывались поблизости, знали, что сегодня вечером он пришел, чтобы убить генерала Хо и устранить будущие проблемы для Его Высочества.

Он спокойно ждал.

Как раз в этот момент из леса вдалеке донесся голос.

— Ли Шэн?

Голос доносился издалека, и это был голос Хо Вуцзю.

На мгновение плотная толпа солдат позади него оживились, издавая приглушенные звуки. Ли Шэн холодно оглянулся и увидел десятки солдат вокруг себя, все застыли в ожидании.

Он холодно улыбнулся.

Каким бы авторитетным ни был Хо Вуцзю, сегодня лошадиные копыта втопчут его в кровавую грязь. Солдаты, стоящие за ним тоже никогда не осмелятся высказаться. В конце концов, наследный принц был его покровителем.

Ли Шэн отвел взгляд и повысил голос:

— Генерал, это последний генерал!

Говоря это, он украдкой махнул рукой, давая сигнал окружавшим его солдатам приготовиться.

Когда он закончил, вскоре из леса донесся едва уловимый шум.

Высокий мужчина на полном скаку выскочил из леса навстречу Ли Шэну на своем коне.

Ли Шэн поднял руку.

В следующее мгновение десятки стрел, подобно соколам, рассекли воздух, внезапно разорвав ночную тишину, и спикировали на этот силуэт.

Человек на лошади вообще не мог увернуться. Несколько стрел поразили его ни с того ни с сего, и он тяжело рухнул на землю, а боевой конь заскулил.

Глаза Ли Шэна загорелись.

Дело сделано.

Офицеры и солдаты в строю были ошарашены и застыли на месте. С другой стороны, десятки солдат вокруг Ли Шэна надежно защищали его в середине.

Ли Шэн поднял свиток, который держал в руке.

— По императорскому указу этот генерал прибыл, чтобы убить мятежников! — заявил он, — Хо Вуцзю, генерал - предатель, уже нашел убежище в Южной Цзин. Если его не убить, он станет зародышем будущей опасности!

Свиток светился слабым золотым светом в ночи.

В солдат вокруг него будто ударила молния. Никто не знал, что привело к изменению событий сегодня вечером, но императорский указ был в руках Ли Шэна. Они могли не знать правды, но они не верили, что Ли Шэн осмелится подделать императорский указ и убить Хо Вуцзю таким грандиозным образом.

Какое - то время солдаты в строю оставались неподвижными. Только один человек и его лошадь напрасно разбились на открытой пустоши.

Когда Ли Шэн увидел это, он с удовлетворением отложил свиток. Он сел на коня в сопровождении окружавшей его элиты и направился к трупу.

Когда будет подтверждено, что Хо Вуцзю мертв, его миссия будет завершена.

После сегодняшней ночи Его Высочеству Наследному принцу больше не придется ворочаться и терять аппетит из - за того, что Хо Вуцзю все еще жив, не говоря уже о принуждении Пан Шао, потому что тот был в его руках.

Все будет улажено.

На его лице не могло не отразиться удовольствие от свершающегося великого события, пока он не подошел ближе и не попросил солдата, стоявшего рядом с ним зажечь факел, чтобы увидеть мертвое лицо Хо Вуцзю.

Факел осветил труп.

Однако на земле была только мертвая лошадь.

А на спине лошади на самом деле был соломенный человечек.

В следующее мгновение острая стрела просвистела в воздухе и вонзилась в горло Ли Шэна. Наконечник стрелы был настолько точным и мощным, что пробил его шейную кость.

Сразу же повсюду брызнула кровь. Его глаза расширились, и у него даже не было времени стереть улыбку с уголков рта.

Во внезапно появившемся серебристом свете, он увидел Хо Вуцзю, скачущего на коне по опушке леса с холодным выражением лица.

Лук в его руке все еще был натянут.

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: Это очень раздражает, мои силы не позволяют мне быть главным героем садистского романа;D

Глава 88 – Этот министр никогда не откажется от императора

В следующий момент Хо Вуцзю отложил лук, вытащил из - за пояса хлыст и взмахнул им в воздухе.

В темноте послышался стук лошадиных копыт.

Стук копыт приближался. Солдаты, которые галопом выскочили из темноты на лошадях, окружили элитных воинов, которые в панике рассеялись. Любой, кто осмеливался пустить в ход оружие для сопротивления, был немедленно обезглавлен и сброшен с лошадей. После нескольких схваток на мечах, солдаты, появившиеся из темноты, аккуратно захватывали этих людей.

Хо Вуцзю оседлал своего коня и помчался к Великой реке.

Ночь была туманной, и без луны окрестности казались еще темнее.

Несколько месяцев назад он также повел свою армию через реку в такую же ночь. Но в результате сотни тысяч солдат и лошадей, которые должны были пересечь реку вместе с ним, не двинулись с места, оставив его всего с несколькими солдатами в осаде обороняющихся войск Южной Цзин.

Это был первый раз в его жизни, когда он проиграл битву.

Он подозревал, что сформулированная им стратегия была слишком агрессивной, или, возможно, его развертывание было ошибочным. Он всегда был самоуверенным и несколько тщеславным, и в то время он также ломал голову, взваливая вину за эти ошибки на себя. Сам того не ведая...

Именно армия семьи Хо нанесла ему удар в спину.

Он бросился вперед, остановился перед телом Ли Шэна, опустил голову и посмотрел на него в полумраке ночи.

Его смерть была ужасной. Глаза Ли Шэна были широко открыты, и его кровь запятнала несколько квадратных футов земли вокруг него.

Хо Вуцзю, однако, смотрел на него так спокойно, словно тот был животным, которого застрелили насмерть.

— Генерал..., — Вэй Кай с некоторым беспокойством позвал его сзади.

Но Хо Вуцзю отвел взгляд, по - прежнему без всякого выражения на лице.

— Иди и прикажи войскам, — сказал он, — Посмотри, сколько людей и лошадей привел Ли Шэн в качестве приманки.

Вэй Кай знал, что тот страдает, и он чувствовал себя еще более расстроенным, видя, что Хо Вуцзю ведет себя так, как будто ничего не произошло.

Он поджал губы и тихо сказал:

— Понял.

Он развернул свою лошадь и сделал всего два шага, когда услышал, как Хо Вуцзю сказал:

— Любого, кто осмелится оказать хоть малейшее сопротивление, убей.

Вэй Кай шмыгнул носом и снова ответил себе под нос.

— Понял.

Как только он отошел, солдаты Цзи Хунчэна повели пленников вперед. Погибших было много, и лишь немногие остались в живых.

Хо Вуцзю сел на своего коня, опустил глаза, посмотрел на нескольких людей, которые стояли на коленях на земле, и спокойно спросил:

— Кто проинструктировал Ли Шэна сделать это?

Один из них с трудом поднял голову.

Высокий мужчина сидел прямо на рослом коне, за спиной у него были лук и стрелы, а в руке хлыст, которым он лениво размахивал, издавая едва уловимый хлещущий звук.

Кнут явно не обрушился на него, но от этого у него мурашки побежали по коже.

Это был первый раз, когда мужчина увидел Хо Вуцзю лицом к лицу.

С тех пор, как он вступил в армию, им командовал генерал Хо Юянь, другими словами, наследный принц. По сравнению с могущественным и непобедимым Хо Вуцзю, Его Высочество был мягким и осторожным. Он всегда дважды думал, прежде чем использовать армию, укрепляясь на каждом шагу.

С того дня, как Хо Вуцзю взял на себя управление всеми войсками под командованием своего отца, они жили в тени Хо Вуцзю.

Люди говорили, что Хо Вуцзю был Богом Войны, который мог провести сотню битв без риска поражения, но кто заметил, как усердно Его Высочество думал и трудился для них всю ночь напролет?

Однако тогда все было хорошо. Когда отправляешься на войну, важна жизнь, победа или поражение, а не это. Но теперь Великий Лян основал государство, и нынешний император также был тем, кто воссел на трон. Следовательно, если бы Его Высочество жил в тени военного генерала, впереди были бы бесконечные неприятности.

Сегодня вечером эти люди, которые знали правду, были теми, на кого наследный принц больше всего полагался и которым доверял.

Они не должны делать ничего, что могло бы предать его.

Мужчина посмотрел на Хо Вуцзю, стиснул зубы и ничего не сказал.

Но Хо Вуцзю спокойно продолжил:

— Это Хо Юянь приказал ему сделать это?

Стоявший сбоку солдат немедленно крикнул:

— Нет! Его Высочество ничего не знает. Генерал Ли долгое время ревновал и хотел избавиться от тебя!

Хо Вуцзю ответил холодным смехом.

— Ревновал? Избавься от меня? — у него был такой вид, словно он услышал какую - то шутку, — Кто он такой, и как он может быть достойным?

Говоря это, он сжал поводья одной рукой, и лошадь послушно сделала два шага вперед.

— Без воли Хо Юяня он посмел ложно передать императорский указ, посмел переправить войска через реку, чтобы убить меня? Тебе нет необходимости разыгрывать передо мной идиота. Я уже знаю ответ. Сегодня я просто хочу услышать твои признания, прежде чем ты умрешь.

Лошадь медленно вышагивала перед толпой.

Глаза одного из них постепенно покраснели, когда он услышал, как тот говорит так откровенно.

Он с трудом сохранял самообладание и рявкнул:

— Раз генерал знает, почему ты все еще влачишь свое позорное существование! Если ты действительно заботился о благе Великого Ляна и действительно считал Его Высочество своим родным братом, тебе следовало покончить с собой раньше, чтобы успокоить его. Почему ты позволил ему лично отдать приказ?! Ты так гордишься своими достижениями. Ты действительно думаешь, что Великий Лян не может обойтись без тебя? Напротив, пока ты жив, Его Величество и Его Высочество никогда не будут спать спокойно!

Лошадь, которая мягко ступала, остановилась.

Хо Вуцзю опустил глаза и посмотрел прямо на него.

Этот человек, вероятно, не знал, что уверенные слова Хо Вуцзю только что были всего лишь уловкой, чтобы обмануть их.

...Неожиданно он не только обманул их, чтобы узнать правду, но и выведал... такое новое для него заявление

Цзи Хунчэн, стоявший в стороне, не мог больше слушать.

Когда птица улетела, лук больше не нужен; все генералы более или менее точно знали, как обстоят дела. Однако... кто еще, кроме Хо Вуцзю, был способен заставить богатую и процветающую династию Цзин влачить жалкое существование сегодня? Следует отметить, что династией Цзин, возможно, десять лет назад и правил дряхлый и недалекий император, но фундамент, оставленный прежним императором, все еще был далек от разрушения.

И все же они боялись Хо Вуцзю, хотели его убить.... это были его биологический дядя и старший двоюродный брат, которым он доверял всем сердцем.

— Генерал Хо..., — долгое время не слыша ответа от Хо Вуцзю, Цзи Хунчэн нервно шагнул вперед и позвал его.

Но Хо Вуцзю поднял руку, державшую хлыст, и жестом велел ему замолчать.

Цзи Хунчэн закрыл рот.

Затем сквозь темноту ночи он увидел, как Хо Вуцзю медленно улыбается.

В этом не было ничего необычного. Лишь намек на неописуемую горечь и иронию.

— Хорошо сказано, — прокомментировал он.

После этих слов выражение его лица стало холодным. Он натянул поводья одной рукой, лягнул и пришпорил своего коня, направляясь к Великой реке.

— Убейте всех пленников.

*****

В ту ночь на Великой Реке поднялись волны.

Хо Вуцзю командовал десятью тысячами солдат на берегу реки и даже вызывающе чванился. Он приказал Вэй Каю немедленно отнести голову Ли Шэна, переправить людей через реку и приказал ему отправить всех офицеров и солдат, охраняющих Цзянбэй ( север реки ), в Цзяннань ( юг реки ) за ночь.

Военные корабли курсировали туда - сюда всю ночь напролет.

Тем временем над рекой неприметный серый голубь перелетел реку и прибыл в город Линьань в четвертую стражу (1-3 ч. ночи).

Когда небо прояснилось, две быстрые лошади запрягли в неприметную карету, которая быстро растворилась в сгущающейся ночи, покатила по пустой улице из голубого кирпича, покрытой пятнами утренней росы и остановилась у ворот Тяньшу. Там через запертые дворцовые ворота передали срочное письмо.

Несколько мгновений спустя у ворот Тяньшу открылась угловая дверь. Один из мужчин в экипаже поспешно вышел и без промедления вошел. С тяжелым стуком угловая дверь закрылась, и весь великолепный имперский город превратился в железную тюрьму, в которую не могла залететь ни одна птица.

Осталась только карета, тихо припаркованная у ворот Тяньшу.

******

Ворота дворца запирались каждый день в определенные часы. Если чиновники хотели войти во дворец ночью, у них мог быть шанс получить аудиенцию ночью, только если у них на руках был чрезвычайно срочный документ, они могли пройти через ворота Тяньшу, ближайшие к резиденции императора.

Это был первый раз, когда Хоу Чжу проснулся ночью из - за срочного послания с тех пор, как он взошел на трон. Его провели к императорскому трону в его мантии, и он сел там, все еще дремля.

Этой ночью он допоздна не спал с двумя новыми наложницами, вошедшими во дворец, и только что заснул.

Несколько мгновений спустя он увидел Пан Шао, который вошел быстрым шагом.

С глухим стуком он опустился на колени перед заветным троном.

— Я скрыл от Вашего Величества чрезвычайно важное дело, и теперь, когда оно выплыло наружу, это моя вина! — начал он.

Хоу Чжу был совершенно сбит с толку. Он сдержал зевок, который подступил к его губам и спросил:

— Что это?

— Хо Вуцзю сбежал, — сказал Пан Шао, стиснув зубы, — Я связался с Хо Юянем, наследным принцем Северной Лян, и его люди отправили сегодня срочное послание, в котором говорится, что Хо Вуцзю повел войска Северной Лян через реку. Боюсь, их там сто тысяч.

Брови Хоу Чжу нахмурились.

Он понимал каждое слово, сказанное Пан Шао, но все вместе они приводили его в замешательство.

Что все это значило? Как могло так много всего произойти за одну ночь?

Затем Пан Шао достал несколько писем, которые он подготовил из переписки с Хо Юянем, положил их на стол Хоу Чжу и быстро все ему объяснил.

— Перед тем, как Хо Вуцзю пересек реку, Хо Юянь нашел этого министра. Он хотел убить Хо Вуцзю, но не осмелился сделать это сам, поэтому он сказал, что обманом заманит Хо Вуцзю сюда, и хочет убить его рукой этого министра. Этот министр хотел убить Хо Вуцзю, но временно передумал. Я хотел захватить его живым, просто чтобы обуздать Хо Юяня. В конце концов, этот министр всегда мог отправить Хо Вуцзю обратно целым и невредимым в любой момент и снова угрожать положению наследного принца. Поэтому, пока Хо Вуцзю находится в Великой Цзин, Хо Юянь не посмеет действовать опрометчиво.

Хоу Чжу, однако, все еще выглядел сонным. Он спросил:

— Это то, что ты мне сказал, что сохранение жизни Хо Вуцзю было полезным?

Пан Шао почувствовал досаду, глядя на его унылый и хилый вид.

Если бы не чрезвычайная ситуация и ему не нужно было издавать указ о мобилизации армии из соседних округов, Пан Шао не пришел бы сюда, чтобы сообщить об этом этому ничтожеству. Все, что он сказал, было на шесть частей правдой и на четыре части ложью. Он никогда бы не сказал Хоу Чжу, что в последние месяцы полагался на Хо Вуцзю, чтобы высасывать из Хо Юяня постоянный поток в десятки тысяч таэлей серебра.

Пан Шао стиснул зубы и ответил:

— Да. Но теперь Хо Вуцзю сбежал, что снова подвергнет Линьань опасности. Этот министр просит императорского указа Вашего Величества, чтобы немедленно отправить людей в близлежащие округа за солдатами и лошадьми для защиты и безопасности Вашего Величества.

Хоу Чжу тогда наполовину проснулся от испуга.

— Иди. Тогда иди быстрее, — он спросил, — Но как Хо Вуцзю удалось сбежать?

Пан Шао заскрежетал зубами.

— Цзинван освободил его, — ответил он, — Чтобы добраться от Линьаня до реки, требуется от трех до пяти дней. Прошло так много дней, но поместье Цзинван оставалось мирным. Должно быть это прикрытие для Хо Вуцзю.

Сказав это, Пан Шао сжал кулаки, опустился на колени и сказал:

— Ваше Величество, вы должны захватить Цзинвана и охранять его. Поскольку он обеспечивал прикрытие Хо Вуцзю, этот министр считает, что в его руках довольно много информации о Хо Вуцзю. Возможно, у нас даже появится шанс прижать Хо Вуцзю после его ареста.

Хоу Чжу это совершенно не волновало.

— Этот больной человек настолько храбр, что осмеливается сотрудничать с врагом! — он заскрежетал зубами, — Конечно же, злой сын этой стервы прогнил насквозь.

Выругавшись, он поднял руку и приказал:

— Кто - нибудь! Отправляйтесь в поместье Цзинван и приведите мне эту суку!

Однако Пан Шао остановил его.

— Ваше Величество, нет!

Хоу Чжу нахмурился.

— Что?

Пан Шао сказал:

— Цзинван непостижим, поэтому этот министр боится, что это непреднамеренно насторожит врага. У меня есть план. Пожалуйста, выслушайте его, Ваше Величество.

Хоу Чжу сказал:

— Говори быстрее.

Пан Шао уточнил:

— Сегодня состоится Большое Придворное собрание, так что Вашему Величеству лучше подождать, пока он войдет во дворец, а затем позволить ему остаться. К тому времени он будет во дворце. Разве это не похоже на ловлю крысы в норе?

Когда Хоу Чжу услышал его доводы, он счел их разумными.

Он вздохнул с облегчением и сказал:

— Давай сделаем, как ты говоришь.

Пан Шао отреагировал и отступил.

Сонливость Хоу Чжу как рукой сняло, и он наблюдал, как Пан Шао поклонился и отступил. Слабый утренний свет за окном проникал внутрь, смешиваясь со светом свечей в зале.

Хоу Чжу внезапно заговорил.

— Дядя, — позвал он.

Пан Шао остановился.

Затем он услышал, как Хоу Чжу спросил:

— Несмотря ни на что, дядя останется в столице и защитит меня, верно?

Пан Шао склонил голову и отдал честь. Он не мог ясно разглядеть его лица под широким рукавом и высокой короной.

— Я сделаю это сам и никогда не оставлю Ваше Величество.

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: О, моя жена, мой брат собирается убить меня.

Цзян Суйчжоу: Так совпало, что мой брат тоже собирается убить меня; D

Глава 89 – Было ясно, что он пришел не для допроса

Рано утром следующего дня Цзян Суйчжоу сел в карету и отправился прямо во дворец, чтобы присутствовать на Большом Придворном собрании.

Он плохо спал предыдущей ночью. Он не засыпал до второй стражи (9-11ч. ночи) и снова встал на рассвете.

Тем не менее, он должен был присутствовать на Большом Придворном собрании.

Если бы он заявил, что болен, и не поехал, дворец определенно прислал бы императорских врачей для постановки диагноза и лечения. Присутствие Хо Вуцзю во дворе было общеизвестно. Если бы посторонние проникли в резиденцию, все было бы раскрыто, если бы они заметили какие - то зацепки.

Ему оставалось только стиснуть зубы и сесть в карету.

От каменистой езды в экипаже у него закружилась голова. Когда он вышел у ворот Кайян, раннее утреннее солнце снова вызвало у него головокружение.

Он нахмурился, подобрал свою мантию и направился ко дворцу.

Согласно приблизительной скорости, Хо Вуцзю должен был достичь южного берега реки Янцзы за последние два дня. Но Цзян Суйчжоу не получал никаких новостей, поэтому он понятия не имел, хорошо ли продвигаются дела у Хо Вуцзю...

Он прошел всю огромную беломраморную площадь у ворот Кайян и вошел в зал дворца Гуанъюань.

Он пришел очень рано, но Пан Шао, который всегда опаздывал, уже ждал во дворце. Вокруг него разговаривали несколько чиновников, но он, казалось, не проявлял никакого интереса, как будто у него на уме было что - то другое.

Цзян Суйчжоу поднял бровь, и в его сердце затаилась тревога.

Пан Шао ведет себя ненормально. Должно быть, он совершил или собирается совершить что - то злое. Интересно, смогу ли я услышать какие - нибудь подсказки на судебном заседании позже. Если нет, я должен попросить Сюй Ду провести расследование снова...

Он размышлял про себя, когда заметил, что Пан Шао смотрит на него.

Это был мимолетный взгляд, который пронесся мимо него, но этот мрачный и холодный взгляд излучал непостижимый смысл, от которого у Цзян Суйчжоу мурашки побежали по коже.

Он отвел взгляд, и в нем зародилось зловещее предчувствие.

Могло ли быть так, что Пан Шао уже пронюхал о делах Хо Вуцзю? Но почему в поместье не было никакого движения, и никто из его людей не пришел разобраться?

Цзян Суйчжоу взглянул на Пан Шао, затем повернулся и посмотрел в сторону выхода из зала.

Строгие императорские стражники были расставлены у нескольких дворцовых ворот, в то время как министры, рассеянные по залитой дневным светом площади, медленно приближались к дворцовому залу Гуанъюань.

В настоящее время он вошел во дворец и, естественно, не мог покинуть его до окончания судебного заседания. Ему придется немного подождать, пока закончится утреннее судебное заседание. Ему нужно было вернуться как можно скорее, чтобы посмотреть, что произошло.

Через некоторое времени, хватившее выпить полчашки чая, министры уже прибыли и спокойно ждали в зале. Если принять во внимание привычки Хоу Чжу, они бы подождали по крайней мере еще четверть часа, прежде чем он прибудет с опозданием.

Но как раз в этот момент раздался голос евнуха.

Министры преклонили колени, чтобы выразить свое почтение, а затем Хоу Чжу воссел на императорский трон.

Беспокойство в сердце Цзян Суйчжоу усилилось.

Когда происходили необычные вещи, что - то должно было быть не так, не говоря уже о том, что Пан Шао и Хоу Чжу сегодня вели себя странно.

Цзян Суйчжоу подавил беспокойство, но его мысли продолжали возвращаться к Хо Вуцзю.

Хотя эти двое вели себя странно, они были спокойны и предсказуемы. О них вообще не стоило беспокоиться. Может быть, Хо Вуцзю не повезло и его разоблачили? Цзян Суйчжоу знал, что ему не следует так недоверчиво относиться к Хо Вуцзю, но он не мог не беспокоиться.

Беспокойство терзало его сердце, но он, наконец, выстоял на судебном заседании.

Он неохотно вздохнул с облегчением и поклонился вместе с гражданскими и военными чиновниками. Видя, что многие придворные уже расходятся, он тоже развернулся и присоединился к ним.

Но в этот момент Хоу Чжу на троне заговорил.

— Пятый брат, — позвал он, — Подожди минутку.

Выражение его лица было обычным, но Цзян Суйчжоу испытывал необъяснимое чувство беспокойства. После недолгого раздумья, он воспользовался своей мертвенно - бледной кожей из - за недостатка сна, несколько раз кашлянул и сказал хриплым голосом с вымученной улыбкой:

— Брат-Император... Последние два дня я страдал от простуды, поэтому боюсь передать тебе свою болезнь. Мне лучше поспешить домой, чтобы принять лекарство.

Однако Хоу Чжу пошевелился и наклонился вперед на своем троне.

— Нам нужно обсудить несколько важных вопросов, — сказал он, — Это дело должно быть сделано тобой. Никто другой не сможет.

Брови Цзян Суйчжоу незаметно дернулись, но он спросил:

— Интересно, о чем говорит Брат-Император?

Хоу Чжу некоторое время многозначительно разглядывал его.

— Примерно через месяц будет годовщина смерти нашего Отца - Императора, — он выглядел холодным, спокойно глядя на Цзян Суйчжоу. Его тон также звучал жестко. — Я хочу, чтобы Министерство ритуалов провело поминальную церемонию в годовщину смерти нашего Отца - Императора. Пятый брат, у Отца - Императора осталось только два сына, ты и я. Разве ты не хочешь заняться этими вещами?

Цзян Суйчжоу закашлялся. В это время его лицо было ужасно бледным и ненормально покраснело. Цвет его лица был довольно болезненным.

Но глубоко внутри он быстро все взвесил.

Самый большой раскол между Хоу Чжу и первоначальным владельцем, вероятно произошел из-за пристрастия бывшего императора. Из - за этого Хоу Чжу относился к нему равнодушно, но также настаивал на том, чтобы оставить его. Удалось ли Пан Шао каким - то образом убедить его?

Неудивительно, что выражение лица Пан Шао этим утром было таким странным.

Так думать имело смысл.

Но Цзян Суйчжоу все еще сомневался в своем сердце. Он заколебался и взглянул на Хоу Чжу, затем повернулся и посмотрел за пределы зала.

После судебного заседания чиновникам не разрешалось оставаться во дворце без императорского указа. В настоящее время придворные чиновники уже разошлись. Вдалеке перед дворцовыми воротами стояли стражники и евнухи, которые закрывали двери.

Цзян Суйчжоу был встревожен.

Как могли дворцовые ворота быть заперты средь бела дня?!

Однако он услышал холодную насмешку Цзян Шуньхэна у себя за спиной.

— Пятый брат хочет ослушаться указа? — спросил он, — Забудь об этом. Кто - нибудь, пожалуйста, пригласите Его Высочество Цзинвана войти.

Трое или четверо высоких охранников немедленно выступили вперед и преградили Цзян Суйчжоу путь к бегству.

Старый евнух, стоявший позади Цзян Шуньхэна, медленно сошел с места с улыбкой и поклонился Цзян Суйчжоу.

— Ваше Высочество, сюда.

Евнух посмотрел на него с непостижимой улыбкой.

Сердце Цзян Суйчжоу дрогнуло. Беспокойство, которое он испытывал, мгновенно подтвердилось.

В этот момент он в одиночку уже попал в неизбежную ловушку.

******

Лу Юэ покинул дворец и только подошел ко входу в свой дом, как увидел Лу Ваньцзюнь, с тревогой, ожидающею у двери.

— Отец! — поприветствовала она его.

Лу Юэ быстро спросил:

— В чем дело?

Лу Ваньцзюнь сунула ему в руку записку.

— Хо Вуцзю прислал новости, — сказала она, — Только что их доставил конный гонец.

Лу Юэ поспешно развернул записку.

Там он увидел изысканную каллиграфию с железными крючками и серебряными шрифтами, почерк Хо Вуцзю.

"Дело сделано; смогу вернуться через три дня. Быстро окружите Линьань и не дайте Пан Шао сбежать. В городе в любой момент могут произойти перемены, поэтому обязательно защити Цзян Суйчжоу."

Последние несколько слов были написаны с чрезвычайной торжественностью.

Лу Юэ глубоко вздохнул.

— Дело сделано, — сказал он. Он собирался быстро войти в дом, но Лу Ваньцзюнь схватила его за руку и спросила:

— Где Цзинван? Хо Вуцзю уже сказал тебе забрать его раньше. Безопаснее доставить его прямо в армию.

Лу Юэ кивнул и ответил:

— Ты права. Как твой отец, я должен сначала выехать за пределы города, чтобы развернуть войска. Ты немедленно отправь кого - нибудь в поместье Цзинван, чтобы сначала забрать принца Цзина.

Лу Ваньцзюнь согласилась, развернулась и пошла к сторожке за своей лошадью.

Однако в тот же момент с карниза сторожки послышался легкий шум. Лу Ваньцзюнь подняла голову и увидела силуэт мужчины, выскочившего из глубокого переулка неподалеку и, резко нырнув, приземлившегося перед ней.

— Кто это?! — она была поражена.

Однако мужчина вообще не стал задерживаться перед ней. Вместо этого он бросился широкими шагами и остановил Лу Юэ, который спешил покинуть город.

Как только Лу Юэ повернул голову, он узнал этого человека. Это был один из людей Хо Вуцзю, которые остались в столице.

— Генерал Лу, во дворце произошли перемены, — доложил он.

Брови Лу Юэ нахмурились.

— Что?

Мужчина с тревогой ответил:

— Ворота дворца были заперты, но Его Высочество Цзинван не вышел.

Лу Юэ вздрогнул, развернулся и выбежал из города.

Лу Ваньцзюнь поспешно шагнула вперед и перехватила его.

— Куда ты идешь, отец?! — спросила она.

Лу Юэ быстро ответил:

— Куда еще я могу пойти?! За пределами дворца все еще есть солдаты. Если Мы войдем в город в это время, чтобы спасти его, мы, возможно, все еще сможем их догнать!

Говоря это, он не мог удержаться, чтобы не прошептать и не обвинить себя:

— Это я виноват, что ушел так рано. Мне следовало дождаться Цзинвана!

Лу Ваньцзюнь была так же обеспокоена тем, и ее брови были нахмурены.

— Тебе быстрее повести войска в город, чтобы спасти его, или Его Величеству быстрее убить его? — резко спросила она.

Лу Юэ застыл на месте.

— Тогда что мне делать? — он был как на иголках.

Лу Ваньцзюнь спросила информатора:

— Пан Шао вышел раньше?

Мужчина ответил:

— Он вышел раньше.

Лу Ваньцзюнь стиснула зубы.

— Отец, — сказала она, — Тогда теперь его можно только обменять.

С этими словами она вывела лошадь из сторожки и ускакала галопом.

— Отправляйся за пределы города и немедленно осади Линьань. Я отправлюсь в резиденцию Пан Шао и посмотрю смогу ли захватить его живым, — сказала она, — Даже если мы не сможем обменять их, у нас обоих в руках будет заложник, так что Его Величество не посмеет убить его так легко.

*****

Во дворец отправлялось послание за посланием.

Люди Пан Шао поспешили прочь с императорским указом после Великого Придворного собрания. Неожиданно, прежде чем они успели покинуть город, их перехватили.

Те, кто отрезал им путь, были солдатами под командованием Лу Юэ.

Армия численностью более 40 000 человек блокировала все восемь ворот города Линьань. Какое - то время все жители и чиновники города были заперты внутри. Даже птица больше не могла ни залететь, ни вылететь из Линьаня.

Лу Юэ взбунтовался.

Хоу Чжу был в такой ярости, что его тело дрожало, чувствуя себя оскорбленным тем, что наглый ублюдок действительно научился бунтовать. Он не мог придумать выхода и немедленно послал людей в дом Главного министра, попросив их пригласить его для обсуждения контрмер.

К его удивлению, резиденция Главного министра была пуста. Пан Шао нигде не было видно.

Единственными людьми, оставшимися в поместье, были кучка слуг и несколько неблагополучных наложниц и их дети. Сам Пан Шао вместе со своим маленьким сыном и женой пропали без вести.

Пан Шао воспользовался хаосом, вызванным осадой города, и уже бежал.

Хоу Чжу напряженно ждал в тронном зале, когда Пан Шао поможет ему решить его трудности. Неожиданно...

Он сидел на императорском троне и слушал доклад дворцовой стражи, которая только что вернулась. Какое - то мгновение он не издавал ни звука.

Спустя долгое время он хрипло пробормотал:

— Дядя, должно быть, пошел за людьми, чтобы спасти меня, — сказал он, — Это верно. Какая польза сейчас от людей в городе? Только собрав армию снаружи, мы сможем облегчить наши проблемы.

Никто вокруг него не осмеливался издать ни звука.

Мгновение спустя евнух, стоявший рядом с ним, не смог удержаться и произнес:

— Ваше Величество...

Услышав это, Хоу Чжу глубоко вздохнул.

— Дай - бан¹, — начал он, — Но мой дядя обещал остаться в городе, чтобы всегда защищать меня. Зачем ему отказываться от своего слова?

[1) буквально означает "Отличный товарищ"]

Евнух рядом с ним не смог придумать, что ответить.

Затем он услышал смех Хоу Чжу.

— Я буду ждать, — сказал он, — Дядя обязательно вернется. Более того, разве этот старый вор Лу Юэ просто не запер городские ворота? Он не сделал никаких других движений, верно? Я не верю, что он осмелится ввести войска в имперский город и убить меня. Я просто буду ждать – ждать, когда мой дядя вернется и спасет меня.

Сказав это, он встал, ни с кем не поговорив, и ушел.

Он только сделал два шага вперед, как споткнулся и чуть не упал, уцепившись за колонну, вырезанную рядом с золотым драконом.

— Ваше Величество! — окружающие евнухи бросились ему на помощь.

— Ваше Величество, не волнуйтесь! Мятеж Лу Юэ, должно быть, направлен против Главного министра; на самом деле он ничего не сделает Вашему Величеству..., — утешил его старый евнух.

Однако Хоу Чжу рявкнул.

— Заткнись.

Старого евнуха немедленно заставили замолчать.

Глаза Хоу Чжу опустились.

Сначала он думал, что, когда он окажется на троне после смерти той злой наложницы и его эксцентричного отца, он больше не будет одинок, как раньше, особенно когда его дядя так хорошо к нему относился.

Тем не менее, он не ожидал, что однажды его бросит дядя.

— Ваше Величество.., — дрожащим голосом произнес старый евнух.

Услышав это, Хоу Чжу глубоко вздохнул.

— Цзян Суйчжоу уже заперт в подземелье? — спросил он.

Старый евнух быстро ответил:

— Да.

Хоу Чжу рассмеялся.

— Тогда пойдем, — сказал он, — Мне все еще нужно обсудить дела с моим братом.

*****

Как только Цзян Суйчжоу вышел из главного зала, эти охранники связали его.

Он уже предвидел, с какими обстоятельствами столкнется.

Эти люди были действительно лишними. Учитывая его слабое телосложение, была ли необходимость в том, чтобы его так связывали? Даже если бы он не был связан, он не смог бы сбежать.

Но... он тоже испытал некоторое облегчение.

Хоу Чжу пришлось приложить немало усилий, чтобы поймать его, а это значит, что Хо Вуцзю не попал к ним в руки. Должно быть, все тоже удалось, так что им оставалось только задержать его.

В таком случае... по крайней мере Хо Вуцзю в безопасности.

Его толкали всю дорогу в отдаленную часть дворца. Он вошел в простой и торжественный двор дворца, а затем был отведен в подземную камеру.

Казалось, в камере не было ни одного живого человека, но сырость, смешанная со зловонием разложения и крови, была едкой.

Запах был слишком знакомым, как запах тела Хо Вуцзю, когда он впервые встретился с ним в тот день.

В этой темнице, должно быть, содержались самые страшные преступники во дворце.

Цзян Суйчжоу не смог удержаться от горького смешка.

Хоу Чжу действительно высокого мнения о нем.

Охранники открыли дверь камеры, втолкнули его внутрь, заперли дверь и ушли. Цзян Суйчжоу рухнул на мокрую и гнилую солому и почувствовал боль во всем теле. Он задыхался, затем начал осматривать, насколько плохо его окружение.

Здесь было мрачно и прогнивши, с темно - красными пятнами крови на соломе и стенах.

Цзян Суйчжоу слышал, что никто из вошедших в это подземелье не прожил более трех дней. После всех этих лет единственным исключением был Xo Вуцзю. Не было никого, кроме него.

Цзян Суйчжоу опустил глаза и вздохнул.

У него не было шансов стать особенным случаем, учитывая его слабое тело, которое с трудом могло пройти несколько шагов.

С другой стороны, в этот момент он действительно немного успокоился и не испытывал особого страха.

Он думал, что боится смерти, но, к его удивлению, он совсем не испугался, даже когда одна его нога уже была внутри призрачных врат. Напротив, он был рад что то, о чем он беспокоился в зале суда, не произошло.

Хо Вуцзю в безопасности.

Это хорошо. В конце концов, он был всего лишь болезненным принцем, который был занесен в историю несколькими штрихами, в то время как Хо Вуцзю был сокровищем, ценимый историками.

В конце концов... он скорее сядет в тюрьму, чем позволит Хо Вуцзю хоть немного пострадать.

Он вздохнул.

Хотя было просто жаль.

Жаль, что, возможно, до самой смерти он будет единственным, кто будет знать об этих чувствах.

Он закрыл глаза.

Время шло незаметно, затем за пределами подземелья послышались беспорядочные шаги. Он открыл глаза и понял, что кто - то пришел открыть дверь камеры. Как только дверь открылась, прежде чем кто - либо еще смог войти, два молодых евнуха поспешно внесли стул в камеру, а затем ретировались.

Он увидел черный подол расшитый золотыми драконами.

Это был Хоу Чжу.

Он поднял глаза и увидел обрюзгшего толстяка, закутанного в императорские одежды, который без всякого выражения вошел в камеру и сел на тот стул. За ним последовало множество евнухов и охранников, так что некоторое время в узкой камере царила суета.

Однако даже после того, как все вошли, фигуры Пан Шао нигде не было видно.

Цзян Суйчжоу посмотрел на Хоу Чжу и обнаружил, что тот тоже смотрит на него.

Какое - то время две пары глаз смотрели друг на друга, и обе излучали холодную отстраненность.

Хоу Чжу откинулся на спинку стула.

— Кто - нибудь, — лениво приказал он, — Сначала повесьте его для меня.

Цзян Суйчжоу смутно догадывался.

По внешнему виду Хоу Чжу было ясно, что он здесь не для того, чтобы допрашивать его.

Скорее, это было больше похоже на то, что он пришел излить свой гнев.

Глава 90 – Что ты сказал?

Охранники действовали грубо.

Они подняли Цзян Суйчжоу с земли, а затем спустили веревку с балки. Цзян Суйчжоу испытывал сильную боль, и боль немедленно немного пробудила его хаотичное сознание.

Куда подевался Пан Шао?

Теперь, когда здесь остался только Хоу Чжу, а Пан Шао нигде не было видно, это означало, что было две возможности — либо Пан Шао узнал о планах и передвижениях Хо Вуцзю и отправился его ловить, либо главное событие вот - вот должно было завершиться, и Пан Шао сбежал.

Цзян Суйчжоу застонал, поднял глаза и посмотрел на Хоу Чжу.

Охранники уже вынесли орудия пыток.

Он стиснул зубы, заставляя себя быть трезвым и спокойным, а затем холодно рассмеялся.

— Брат-Император, ты действительно высокого мнения об этом больном брате.

Хоу Чжу посмотрел ему прямо в глаза.

Он пристально посмотрел на Цзян Суйчжоу, и его глаза были переполнены ненавистью, которую невозможно было скрыть. Выражение его лица также было искажено ненавистью, отчего жир на его щеках заходил ходуном.

Через некоторое время он с горечью сказал:

— Цзян Суйчжоу, ты очень гордишься?

Он стиснул зубы и говорил холодно. На первый взгляд он был загнан в тупик, и это вызвало у него отвращение.

Судя по внешнему виду, Цзян Суйчжоу мог предположить, что у них было от 1 до 2% шансов победить партию Хоу Чжу и Пан Шао.

Цзян Суйчжоу закрыл глаза и тихо выдохнул.

Замечательно. Таким образом, ему не о чем было беспокоиться.

Цзян Шуньхэн дошел до такого состояния, что у него не было возможности выжить. Однако поскольку обе стороны были на пределе возможностей, а Хоу Чжу потерял правую руку, Пан Шао, то он может попытаться рискнуть.

...Ему оставалось только надеяться, что стоящий перед ним Хоу Чжу все еще питает экстравагантные надежды и привязанность к своему дяде.

Он закрыл глаза и медленно произнес:

— С чего нам начать, Брат ‐ Император?

— С чего начать? — жуткий смех вырвался из горла Хоу Чжу, когда он встал со своего стула, — Почему? Разве ты не ждал этого дня, когда сознательно освободил Хо Вуцзю?!

Цзян Суйчжоу слабо рассмеялся в ответ.

— Это не совсем так, — сказал он, — Просто Хо Вуцзю пообещал мне кое-какие льготы, и мы оба получаем то, что хотим.

— Оба получите то, что хотите? — это было так, как будто Хоу Чжу услышал какую-то шутку.

Затем он стиснул зубы и сказал:

— Если бы каждый брал то, что ему нужно, разве он оставил бы тебя здесь, ожидая, пока я убью тебя?

По какой - то причине он довольно сильно произнес слово "оставил здесь", как будто в нем содержались какие - то ненависть и обиды, которые он не мог выразить словесно.

Цзян Суйчжоу все еще спокойно смеялся.

— Конечно, — сказал он, — У меня в руке также его рукоятка¹. Эта штука – то, чего Пан Шао хочет больше всего. Пан Шао не убьет меня.

[1) аргумент, доказательство, улика; предлог для нападок, средство, за которое можно ухватиться; повод (напр. для вмешательства) ]

Говоря это, он выглядел немного озадаченным. Он огляделся и спросил:

— Где Пан Шао?

Увидев его реакцию, Хоу Чжу в замешательстве нахмурился.

— Он ушел, — ответил он. — Что насчет этого?

Когда Цзян Суйчжоу услышал его ответ, он изобразил удивление. Его спокойствие только что полностью исчезло.

— Невозможно! — сказал он, — Если Пан Шао не сможет заполучить эту вещь, он никогда не сдастся, так как же он может уйти?

Хмурое выражение на лице Хоу Чжу усилилось, но в глубине души он почувствовал волну облегчения.

Он подумал про себя: Конечно же. Мой дядя только что лично отправился за помощью. Он не бросил меня и не сбежал.

...Даже если бы не ради него, то ради предмета в руке Цзян Суйчжоу, не так ли?

Выслушав, он сделал секундную паузу и спросил:

— Что это?

Цзян Суйчжоу хранил молчание.

Хоу Чжу был немного нетерпелив.

Его дядя всегда был таким. Он ничего ему не говорил, пока не прибегал к последнему средству. Он только говорил ему, что все устроил. Хотя Цзян Шуньхэн был счастлив быть свободным, иногда он был немного расстроен. Он чувствовал себя отверженным, как посторонний.

Его дядя поступил так, но на каком основании мог так поступить Цзинван, болезненный сын, рожденный от порочной наложницы?

Хоу Чжу был недоволен. В этот момент он больше не пытался сдерживаться. Он сделал несколько шагов вперед и немедленно нанес удар ногой Цзян Суйчжоу.

Хотя он много лет предавался похоти и давно истощился без особой силы, его раздутое тело все еще было на месте. Ударом ноги, наполненным всей его силой, ему удалось заслужить приглушенное ворчание Цзян Суйчжоу. Его поднятое тело пошатнулось.

— Я задаю тебе вопрос, — сказал Хоу Чжу.

Цзян Суйчжоу, однако, поднял глаза и вызывающе посмотрел на него.

— Если ты такой способный, то можешь забить меня до смерти сегодня, — сказал он, — Таким образом, когда Пан Шао вернется с армией, все, что он захочет, сгниет в желудке этого брата.

Хоу Чжу метнул в него яростный взгляд.

Цзян Суйчжоу был действительно чертовски отталкивающим, и один только вид его мог вызвать неприятные воспоминания. Однако он всегда был сдержан, всегда избегал острия копья и всегда безропотно переносил его оскорбления, жестокое обращение и унижение.

Это был первый раз, когда Цзян Суйчжоу проявил такое высокомерие перед ним.

Он ненавидел его так сильно, что хотел бы наблюдать, как этот человек подвергается более чем дюжине видов пыток в камере, отрезая его плоть кусок за куском.

Hо... он нe мог.

Он заметил перед собой Цзян Суйчжоу.

Этот болезненный молодой человек всего на мгновение задержался в этой мрачной тюрьме, а его лицо и губы уже были бледными. Этот ни на что не годный человек мог умереть в любой момент. Даже когда этот мусор страдал в это время, он не осмеливался по - настоящему рисковать...

Независимо от того, сколько обиды он затаил, он не хотел, чтобы его дядя вернулся к трупу и был разочарован.

В конце концов, его дядя не бросил его, не так ли? Его мать все еще жила во дворце, и она была самой любимой сестрой его дяди с детства. У Цзян Суйчжоу даже было кое - что, чего хотел его дядя. Учитывая эти факторы, его дядя не бросил бы его...

Он непреднамеренно, как изолированный ребенок, протянул все свои ценные сокровища, просто в обмен на то, чтобы на него взглянули другие.

Хоу Чжу пристально смотрел на Цзян Суйчжоу, его глаза горели красным, а руки дрожали.

Он хотел убить этого человека, но не мог.

Через некоторое время, как будто его эмоции окончательно вышли из - под контроля, он выхватил пропитанный солью хлыст, у стоявшего рядом с ним охранника, и сильно замахнулся им на Цзян Суйчжоу.

Внезапный удар хлыста обрушился на Цзян Суйчжоу и немедленно разорвал придворную мантию Цзян Суйчжоу. Даже если Хоу Чжу был слаб, хлыст все равно оставил кровавое пятно, когда приземлился на его тело.

Брови Цзян Суйчжоу нахмурились. Несмотря на то, что он стиснул зубы, болезненный стон все же срывался с его губ.

Его реакция очень понравилась Хоу Чжу.

Он уставился на кровь, которая мгновенно потекла по одежде Цзян Суйчжоу, и на его лице появилась кривая улыбка. Он стиснул зубы и еще раз замахнулся кнутом на Цзян Суйчжоу.

В камере громко раздавался звук хлещущей плоти, и постепенно распространялся кровавый смрад, смешиваясь с гнилой кровью в тюрьме.

Даже если бы он не убил Цзян Суйчжоу, он заставил бы его сильно страдать.

Если бы его отец наблюдал с небес, пусть он откроет глаза и хорошенько посмотрит. Его самодовольная милость этому ни на что не годному человеку привела его к смерти.

****

К счастью, Лу Юэ быстро развернул свои войска. Через полчаса весь Линьань был плотно окружен.

Среди хаоса он даже задержал экипаж Пан Шао. Хотя Пан Шао привел много мертвых солдат и подчиненных с отличными навыками боевых искусств, многие его приспешники все еще погибли, сражаясь с ним. Наконец, он задержал Пан Шао вместе с его женой и маленьким сыном и надежно запер их.

Вскоре Лу Ваньцзюнь, упустившая возможность, вернулась без промедления.

— А теперь нам нужно отправить сообщение во дворец, — нахмурившись, сказал Лу Юэ.

Лу Ваньцзюнь стояла рядом с ним, скрестив руки на груди. Услышав это, она пнула Пан Шао, который был крепко связан рядом с ней.

— Что в этом такого сложного? — спросила она, — Просто отрежь ему палец и отправь во дворец. Неужели Его Величество не поймет?

Лу Юэ стиснул зубы.

— А ты не боишься, что он порежет палец и Его Высочеству Цзинвану? — сердито возразил он.

Лу Ваньцзюнь нахмурилась.

— Тогда что нам делать?

Лу Юэ оглядел нескольких людей, сгрудившихся в казарме. Через мгновение он взглянул на пятилетнего сына Пан Шао, который причитал и плакал, и жену Пан Шао рядом с ним.

— Напиши письмо и попроси кого - нибудь доставить письмо и его маленького сына ко входу во дворец, — наставлял Лу Юэ, — Просто скажи, что-то, что я сделал сегодня, было вызвано тем, что Пан Шао захватил мою 300 000-ю армию в Линнани, и я хочу объяснений Пан Шао, его жена и сын теперь в моих руках. Если кто - нибудь принесёт голову генерала повстанцев в Линнане, я отпущу его. Но Цзинван – мой благодетель. Если Цзинван умрет, я не возражаю убить Пан Шао на этот раз.

Лу Ваньцзюнь быстро отреагировала, подхватила младшего сына Пан Шао одной рукой и повернулась, чтобы уйти.

Однако она услышала, как Лу Юэ снова кричит ей.

— Не забудь сказать ему, что Пан Шао уже рассказал о Хо Вуцзю, — добавил он, — Пусть он будет уверен, что, как только 300 000 солдат будут возвращены законному владельцу, он может передать Хо Вуцзю мне. Его Величеству нет необходимости беспокоиться об этом.

Как и ожидалось, в течение половины дня кто - то выбросил письмо в щель городских ворот.

Это было письмо, написанное от руки Хоу Чжу.

Почерк в этом письме был небрежный, что показывало, насколько раздраженным был человек, написавший письмо.

"Будьте уверены, что Цзян Суйчжоу все еще жив. Быстро отправьте несколько человек на юг для развертывания армии. Принесите головы тех, кого вы хотите, но армия должна быть переброшена без промедления".

Лу Юэ наконец вздохнул с облегчением.

Он успешно обманул Хоу Чжу. Таким образом, Цзян Суйчжоу временно будет в безопасности во дворце.

Однако день спустя его нервы снова напряглись.

Новый магистрат Сучжоу был членом партии Пан Шао. Поскольку город находился очень близко к Линьаню, он немедленно отправил сообщение Пан Вэю в Линнань, а также привел 30 000 солдат из Сучжоу. Они сопроводили его на север. Вечером следующего дня прибыли солдаты Сучжоу.

В это время Лу Юэ и его отряд охраняли городские ворота. Никто не мог проникнуть в город, но вражеская армия прибыла за пределы города. Какое - то время Лу Юэ был не в состоянии позаботиться о себе. Под его командованием было несколько генералов, каждый из которых охранял свое место и оборонялся от подкреплений из Сучжоу.

К счастью, одна сторона охраняла городские ворота, в то время как другая была осторожна и пыталась исследовать окрестности. Предводителем армии был государственный служащий, который никогда не воевал. За весь день он ни на дюйм не приблизился к городским воротам, а Лу Ваньцзюнь даже преследовала отряд на расстоянии двадцати миль.

Но той ночью разведчик принес новости.

Когда Пан Вэй в Линнани услышал, что Линьань находится в осаде, а его отец взят в плен, он за ночь собрал 300 000 солдат и двинулся маршем на Линьань.

Расстояние между Линнанем и Линьанем было небольшим, и передовые отряды могли прибыть максимум через три дня.

Лу Юэ велел своим генералам собраться вместе и посчитать, прибудет ли Пан Вэй быстрее, чем Хо Вуцзю. В результате сердца всех упали до дна. После их обсуждения никто не сказал ни слова и вместо этого тихо вернулись к воротам, которые они охраняли. Им просто нужно подождать еще несколько дней с их незначительным количеством поддержки, пока не прибудет подкрепление Хо Вуцзю.

Такое мрачное давление царило за городом весь день.

Это продолжалось до следующего дня.

Ранним утром восход солнца пробился сквозь небо, ярко осветив древние и унылые городские стены.

Генерал, охранявший северную часть города, не спал всю ночь. Его сердце все это время было напряжено, поэтому у него были немного затуманенные глаза. Он стоял на городской стене и собирался спуститься позавтракать, когда внезапно услышал тревожный крик солдата, стоявшего на страже рядом с ним.

— Генерал! — воскликнул он, — Кто - то идет!

Генерал был поражен и быстро отвел взгляд вдаль, насколько хватало глаз.

Затем он увидел пыль, поднимающуюся на далеком горизонте, вытоптанную солдатами и лошадьми. Могучая армия, которой не было видно конца, приближалась к городу Линьань.

Прошло всего два дня с тех пор, как они узнали, что Пан Вэй отправился в путь. Он был довольно быстр!

Генерал приказал солдату:

— Иди, иди, сообщи генералу Лу! Они здесь!

Солдат ответил быстро. Но, пробежав несколько шагов, он обернулся и спросил:

— Генерал, кто здесь?

Генералу захотелось ударить его по лицу.

— Кем еще они могли быть? Как можно так быстро добраться от реки Янцзы сюда?!

Сказав это, он посмотрел в сторону города снаружи.

Он замер от одного взгляда.

Он охранял северные городские ворота... Они, казалось, были в направлении реки Янцзы

Что касается солдат и лошадей, которые приближались, мужчина во главе действительно напоминал Хо Вуцзю.

****

Генерал споткнулся и побежал вниз с городской стены прямо за город, чтобы поприветствовать могучую армию, а затем встретился с Хо Вуцзю, который прискакал галопом верхом на лошади.

Кавалерия за его спиной насчитывала десятки тысяч человек, но остальная армия должна была быть в десять раз больше.

Как это могло быть!

Генерал был так взволнован, что чуть не расплакался.

Река Янцзы находится так далеко отсюда, а войска, которые он возглавляет, — это солдаты и лошади с севера реки Янцзы. Как они могли быть такими быстрыми? Но тем, кто ехал впереди на черном коне, действительно был Хо Вуцзю.

В мгновение ока Хо Вуцзю поднял руку, и кавалерия позади него остановилась на месте. Он бросился к генералу со своим кнутом, натянул поводья одной рукой и остановил боевого коня на к месте.

Боевой конь поднял передние копыта и остановился.

Генерал в волнении опустился на одно колено и сложил руки в знак приветствия Хо Вуцзю:

— Генерал Хо!

Хо Вуцзю ответил ему что-то² и, натянув поводья, направился к городским воротам.

[2) междом. м-гм!, н-ну! (обычно выражает согласие)]

— Я не ожидал, что генерал окажется таким быстрым. Мы так волновались!

Генерал быстро погнался за ним.

Однако Хо Вуцзю оглянулся на него, небрежно ответил, а затем спросил:

— Где Цзинван?

Генерал был ошеломлен, недоумевая, чего генерал Хо хотел от Цзинвана.

— Его Высочество Цзинван во дворце, не так ли? — ответил он.

Хватка Хо Вуцзю усилилась, боевой конь заржал и остановился на месте.

Генерал Хо повернул голову.

Он оставался бесстрастным, но его глаза мгновенно стали холодными, такими зловещими, что высокий генерал не смог сдержать дрожь.

— Что ты сказал?

Голос Хо Вуцзю был выдавлен сквозь стиснутые зубы.

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: ??? Где моя жена? Куда пропала моя жена??

Глава 91 – Когда ты будешь в аду, не ненавидь меня

Генерал задрожал от страха, услышав его вопрос.

Генерал Лу не отдавал никаких приказов! Оказалось, что генерал Хо не знал об этом!

Генерал не находил слов. Он некоторое время заикался и, наконец, выдавил из себя ответ:

— Я имею в виду, несколько дней назад Его Величество попросил Цзинвана остаться во дворце, а потом его больше не было...

Прежде чем он смог закончить говорить, низкий, ледяной голос Хо Вуцзю прервал его.

— Несколько дней назад?

Генерал не осмелился заговорить снова.

Тогда Хо Вуцзю тоже хранил молчание.

Через некоторое время он стиснул зубы и посмотрел вниз на генерала, колени которого подогнулись от ужасающего выражения его лица.

— Что сделал Лу Юэ? — спросил он.

Его тон был по - прежнему спокоен, но голос был выдавлен сквозь зубы. Этот насильно подавляемый мрачный вид, предвещающий бурю, был еще более пугающим, чем, когда он был в ярости.

Генерал поспешно попытался объяснить:

— У генерала Лу тоже не было другого выбора! Его Величество каким - то образом получил информацию и специально организовал захват принца после судебного заседания...

Хо Вуцзю сжал хлыст в одной руке и поднял другую, подавая знак генералу заткнуться.

Генерал мгновенно замолчал.

Он наблюдал, как Хо Вуцзю вел своего коня одной рукой. Он повернулся боком и спиной вперед. Генералы, которые возглавляли армию позади него, немедленно выполнили приказ, а затем хорошо обученные войска разделились на несколько флангов и выстроились за пределами города.

Хо Вуцзю снова обратил свое внимание на генерала, стоявшего рядом с ним.

— Скажи Лу Юэ, чтобы он быстро жег благовония и посылал молитвы Будде. Если с Цзинваном что-нибудь случится, он тоже не выживет, — его голос был ледяным, он говорил сквозь стиснутые зубы.

— Иди открой городские ворота, — приказал он.

*****

После того дня Хоу Чжу провел два дня во дворце в мире вина и женщин.

Однако его траты и пьянство теперь сильно отличались от прежних. Он вел себя настолько извращенно, что доходил до безумия, поэтому окружающие его люди не осмеливались его переубеждать. Они только выполняли его приказы и ежедневно информировали его о ситуации за пределами города. После этого он отправлялся в подземелье, чтобы проверить, дышит ли еще Цзинван.

В тот день Его Величество довольно сильно избил его.

Его Величество никогда в жизни никого не бил. После того дня Цзинван, которого спустили с веревки, потерял сознание, став почти черно - синим с головы до ног. По его приказу люди, которые работали в эти дни, также каждый день давали ему лекарства и еду. У Цзинвана, возможно, кружилась голова, когда он просыпался, но он держался изо всех сил и не умер.

Это продолжалось до сегодняшнего утра. Стражник, который ходил к городским воротам разузнать новости, помчался обратно во дворец и в спальню Хоу Чжу.

— Ваше Величество, это ужасно. Ваше Величество! — стражник настойчиво требовал, — Мятежник Хо Вуцзю вывел армию за пределы города! Ваше Величество, вам следует собрать вещи и сбежать из дворца!

Однако Хоу Чжу ответил:

— Разве Лу Юэ не здесь?

Охранник был так встревожен, что чуть не подпрыгнул.

— Ваше Величество, генерал Лу вероятно лжет вам! Шпионы у городских ворот сообщили, что все солдаты Хо Вуцзю выстроились за пределами города. Однако солдаты под командованием Лу Юэ вообще не двинулись с места. Очевидно, они в сговоре!

Хоу Чжу держал кубок с вином, глядя на бурлящее вино внутри. Через некоторое время он спокойно открыл рот и спросил:

— Лу Юэ тоже предал меня?

Голос стражника дрожал от беспокойства:

— Сейчас слишком поздно обсуждать это, Ваше Величество! Ничто так не важно, как ваша жизнь! Пока есть жизнь, есть надежда. Еще не поздно обезглавить этих мятежных министров позже!

В то же самое время слуги во дворце сбились в кучу, опустились на колени и умоляли Хоу Чжу сбежать. Даже две наложницы, прислонившиеся к его рукам, дрожали от страха. От страха они упали на колени, и им было наплевать на то, чтобы поправить свои платья.

В этот час, если армия Северной Лян действительно вторгнется в королевский город, они вряд ли выживут, независимо от того жив Его Величество или мертв...

Глаза Хоу Чжу затуманились. Он сидел, глядя на позолоченный дворец, полный коленопреклоненных людей.

Они бились головами о землю, и все, что он мог видеть, были только их макушки. Но хотя дворец был полон людей, ему казалось, что он один во всем мире.

Это верно, хотя он лгал себе, что его дядя уехал из города только для того, чтобы развернуть армию спасения. Кто бы взял с собой жену и детей, чтобы развернуть армию спасения? Возможно, он думал, что Лу Юэ был его последней защитой, но Лу Юэ также солгал ему.

Все отказались от него.

С того момента, как его отец бросил его, как ненужный хлам, он навсегда остался куском мусора, который никому не был нужен.

Хоу Чжу схватил свой бокал вина и поднялся на ноги, смеясь над собой.

****

Цзян Суйчжоу провел последние несколько дней в хаосе.

К счастью, эти люди поверили ему и не посмели позволить ему легко умереть. Всякий раз, когда он просыпался, то заставлял себя съесть что - нибудь и отдышаться.

Тем не менее, его тело испытывало настоящую боль.

Его не били с детства, не говоря уже о побоях, которые могли убить его. Он так оцепенел от боли, и ему казалось, что боль подобна обжигающему огню. Это пронзило его до самых кончиков нервов.

Он не мог понять, как Хо Вуцзю провел месяц в этой камере.

Он всегда был без сознания и не знал точно, как долго пробыл там. До этого дня он почти не приходил в сознание, только чувствовал, что вокруг было ослепительно ярко. На кончике его носа задержался тяжелый аромат, который совершенно не вязался с подземельем, в котором он находился.

Он затуманено открыл глаза и почувствовал вокруг себя ослепительный золотой свет.

Где я?

Цзян Суйчжоу пошевелился и понял, что его руки связаны за спиной. На самом деле он сидел на ступе. Под ним было мягко, но спинка стула причиняла боль его ранам.

Именно тогда он услышал голос.

— Проснулся?

Это был Хоу Чжу.

Цзян Суйчжоу неохотно приспособился к ослепительному свету вокруг него и медленно открыл глаза, затем он обнаружил, что сидит в великолепном дворце.

Это был главный зал спальни Хоу Чжу. Стул, на котором он сидел, являлся широкий императорский трон.

Перед ним стоял императорский стол, который был опрокинут на землю, с мемориалами и книгами, разбросанными повсюду. У подножия лестницы, недалеко от него, сидел Хоу Чжу, который в беспорядке сидел на тяжелом ковре, скрестив ноги в императорском одеянии, которое было небрежно накинуто на его тело. В одной из его рук был кувшин с вином.

Цзян Суйчжоу нахмурился, не понимая, что он задумал.

Однако Хоу Чжу спросил его с улыбкой и подвыпившим тоном:

— Как ты думаешь? Удобно ли сидеть на моем троне?

Голос Цзян Суйчжоу был хриплым, а дыхание слабым:

— Что ты задумал?

Услышав его вопрос, Хоу Чжу улыбнулся и сказал:

— Я не собираюсь ничего делать. Я просто не хочу умирать. Есть еще много вещей, которых я не видел, поэтому я не могу умереть.

С этим ответом он попытался встать, опираясь одной рукой о землю, но споткнулся о свою мантию и снова тяжело рухнул на землю.

Он тоже не возражал против этого.

— В любом случае, я хочу увидеть, как ты умрешь, — сказал он. — Хо Вуцзю тоже виноват. Он разрушил мое королевство, поэтому я тоже хочу посмотреть, как он умрет.

Сказав это, он рассмеялся.

— Ты мне не веришь, не так ли? — Хоу Чжу самодовольно сказал, — Я не могу убить его, но кто - нибудь может убить его за меня.

Цзян Суйчжоу хрипло спросил:

— Кто?

После того, как Хоу Чжу скрестил ноги, он с удовольствием сделал глоток вина.

— Его брат, ах, — ответил он с улыбкой, — Если бы не его брат, как ты думаешь, тебе повезло бы выйти за него замуж?

Цзян Суйчжоу вздрогнул. Его мозг, который был забит болью, мгновенно протрезвел.

— ...Что ты сказал? — спросил он после.

Он так спешил, что задыхался и кашлял. Кашель разбередил его раны, и от боли у него закружилось перед глазами. Он почти потерял сознание.

Хоу Чжу был слишком пьян, чтобы понять, что с ним не так. Он только оперся на землю одной рукой и, пошатываясь, поднялся на ноги.

Он взглянул на Цзян Суйчжоу.

Его элегантная придворная мантия была порвана и теперь запачкана старой и свежей кровью. Его волосы разметались по плечам, а пепельное лицо тоже было запачкано кровью, что придавало ему жалкий вид.

Тем не менее, он родился красивым. Хотя его полумертвый вид выглядел жалко, он все еще излучал неописуемую и порочную красоту, как орхидея, на которую наступили в кровавой грязи.

Хоу Чжу удовлетворенно ухмыльнулся.

Он держал кувшин одной рукой, в то время как другой небрежно задирал подол своей императорской мантии. Он, пошатываясь, поднялся по красным ступеням к трону и, запахнув мантию, присел на корточки перед столом, который был повален перед Цзян Суйчжоу.

— Ты тоже не можешь в это поверить, верно? — он порылся в куче беспорядочных свитков на полу и, наконец, выбрал несколько листов бумаги, которыми помахал перед Цзян Суйчжоу.

— Видишь это? — начал он, — Это секретные письма. Наследный принц, брат Хо Вуцзю, давным - давно продал его моему дяде.

Сообщив ему об этом, он сел на задницу и потряс листками бумаги, сопровождая это хихиканьем.

— Потому что он – Хо Вуцзю, Бог Войны династии Лян, верно? Какой в этом смысл? Его отец умер, и даже брат предал его, — он усмехнулся, — Все люди такие, не только я.

Но Цзян Суйчжоу было наплевать на то, что он говорил.

Он только смотрел на клочки бумаги.

Что тот только что сказал? Значит брат Хо Вуцзю предал его? У Хо Вуцзю был только один брат, Хо Юянь.

В мгновение ока разум Цзян Суйчжоу прояснился, и все его прежние сомнения, казалось, получили объяснение.

Внезапное поражение Хо Вуцзю на войне, его нерешительность продолжать; даже когда его ноги уже зажили, он не сразу вернулся на север. Хо Юянь, который рано умер, упоминается в книгах по истории, и Хо Вуцзю, который в одиночку охранял Янгуань до своей смерти...

Оказалось, что зачинщиком всего был Хо Юянь!

У Цзян Суйчжоу перехватило дыхание, и он с трудом удержался на императорском троне.

Но его конечности были связаны, так что, сколько бы он ни сопротивлялся, все было напрасно.

Цзян Шуньхэн осторожно разжал ладонь и бросил клочки бумаги обратно на землю.

— Все такие, — сказал он с улыбкой. Он поднял голову, взял почти пустой кувшин и снова вылил все, что оставалось.

Цзян Суйчжоу, однако внезапно начал сильно сопротивляться, разрывая раны на своем теле. Ему было так больно, что он покачнулся в сторону и врезался прямо в подлокотник золотого трона.

Его разум помутился от боли.

Но в следующий момент он внезапно пришел в себя.

Императорский трон!

Хотя он и не знал, почему Хоу Чжу привязал его здесь, он определенно собирался убить его сегодня. Насколько мог видеть его глаз, в зале их осталось только двое, так что он должен найти хотя бы слабый шанс выжить для себя.

Он стиснул зубы, сдерживая вкус крови, подступивший к горлу, сел прямее и повернулся боком.

Его руки, которые были связаны за спиной веревками, находились прямо у угловатого золотого дракона на спинке стула.

Он стиснул зубы, накинул веревку на золотого дракона и сильно сжал ее.

Он двигался украдкой, и Хоу Чжу был слишком пьян, чтобы какое - то время что - либо замечать. Он прислонился боком к выкрашенной в красный цвет колонне рядом с собой.

— Однако я ненавижу тебя больше всего, — сказал он, — В тот день, когда твоя злая мать - наложница родила тебя, ей следовало подумать о сегодняшнем дне. Когда отец избаловал тебя до небес, он тоже должен был подумать о таком дне, как сегодняшний.

Говоря об этом, он покачал головой.

— Однако сегодня мы с тобой можем оставить наши обиды позади.

Цзян Суйчжоу собрал всю оставшуюся у него силу в своих руках. В это время он просто поджал губы и не осмеливался заговорить, опасаясь, что выдаст малейший намек.

Но, к счастью, Хоу Чжу не стал дожидаться его ответа.

Он вытянул ноги и сказал:

— Сегодня, если ты умрешь здесь, это будет огромным одолжением для меня. Обещаю, после сегодняшнего дня я больше не буду ненавидеть тебя.

После разговора он пьяно захохотал.

Как раз в этот момент из зала донесся панический крик евнуха.

— Ваше Величество, все готово. Ваше Величество, пожалуйста, следуйте за этим слугой!

Хоу Чжу нетерпеливо откликнулся. Он приподнялся на земле и медленно встал.

— Когда ты попадешь в подземный мир, не ненавидь меня, — сказал он Цзян Суйчжоу. — Ненавидь только нашего Отца - Императора. Он слишком благоволил к тебе и заставил меня захотеть убить тебя.

Закончив говорить, он, спотыкаясь, спустился по ступенькам и прежде чем покинуть ворота дворца, обернулся и ухмыльнулся ему.

В следующий момент он поднял руку и толкнул золотой подсвечник, который был зажжен рядом с ним.

Пламя с ревом ожило.

Глава 92 – Это все, что я могу для тебя сделать

Под взметнувшееся пламя, Хоу Чжу с важным видом удалился.

Цзян Суйчжоу стиснул зубы и выругался себе под нос.

Кто подал этому собачьему императору такую ужасную идею?! Как он посмел сжечь его заживо в своей спальне! Собирался ли он выдать это за несчастный случай?

Цзян Суйчжоу повернулся боком и безжалостно начал перерезать веревку вокруг своей руки, используя императорский трон.

К счастью, они придумали такой метод. Они не дали ему умереть сразу; они даже дали ему шанс спастись.

Однако дворец был покрыт шелком и мехом. Пожар разгорелся быстро и распространился в мгновение ока, образовав море огня. Густой дым поднимался и заставлял Цзян Суйчжоу кашлять без остановки, но он не смел расслабиться. Он стиснул зубы и яростно потер веревку на запястье.

Его запястья были исцарапаны и распухли, а со лба капал пот. Пот капал на его раны, отчего сильно жгло, не говоря уже о других ранах на его теле, которые вновь открылись из - за его энергичных движений. На самом деле, они были резаными и снова начали кровоточить.

Цзян Суйчжоу весь дрожал.

Его глаза были затуманены от боли и истощения. Единственным звуком, оставшимся вокруг него, было потрескивание пламени, которое постепенно разгоралось все сильнее.

Он механически теребил веревку взад - вперед, больше не чувствуя напряжения и боли.

Пламя распространилось по дворцу, охватив расшитые экстравагантные занавески во всех четырех углах. В мгновение ока пылающий красный и красно - золотой ярко переплелись, постепенно поглощая весь дворец пламенем.

Он не знал, сколько времени это заняло, но услышал отчетливый щелчок.

Веревка оборвалась. Цзян Суйчжоу также потерял все свои силы и рухнул на трон.

Сильный и болезненный удар окончательно отрезвил его.

Дело сделано.

Слезы непроизвольно навернулись ему на глаза. Он с трудом поднялся и, не думая ни о чем другом, наклонился, чтобы развязать веревку на ногах. Его начало неудержимо трясти. После нескольких попыток, он, наконец, развязал веревку.

Он, спотыкаясь, поднялся на ноги. Опираясь одной рукой на трон, Цзян Суйчжоу осматривал окрестности затуманенным зрением.

Как раз в это время повсюду полыхал огонь, и пламя плотно закрыло главную дверь. Только через маленькую дверь на восточной стороне, которая только что была охвачена огнем, у него еще оставалось немного места для побега.

Цзян Суйчжоу побежал прямо туда.

Но, сделав пару шагов, он остановился и обернулся.

Он посмотрел на императорский стол, который рухнул на землю. В это время огонь еще не добрался до него, включая мемориалы и книги, которые были разбросаны повсюду.

Письма!

Цзян Суйчжоу действовал не раздумывая и развернулся. Ноги не держали его, поэтому он чуть не упал на стопку книг.

Он отчаянно рылся в тамошних документах.

Эти письма от Хо Юяна нельзя сжигать. Это были единственные доказательства, которые могли рассказать Хо Вуцзю правду о его поражении, сказать ему, что летнее дерево позади него было не его крепостью, а логовом тигра.

Это было доказательством того, что Хо Юянь причинил ему вред.

Руки Цзян Суйчжоу дрожали. Очевидно, что он потерял все свои силы из - за боли, слабости и усталости, но каким - то образом он черпал заряд энергии. Он быстро поискал и вскоре нашел тонкие листки бумаги, разбросанные по полу.

При свете костра он прочитал слова сверху, а затем крепко сжал их в объятиях.

Он приподнялся на троне и, спотыкаясь, поднялся на ноги.

Но когда Цзян Суйчжоу снова посмотрел на ту угловую дверь, она уже была объята пламенем. Деревянная конструкция не выдержала огня, и после серии потрескиваний рухнула в поле пламени.

У него больше не было выхода.

Цзян Суйчжоу собрался с духом, чтобы не упасть. Однако, еще раз осмотрев свое окружение, он понял, что у него нет выхода.

Он вцепился в стол, а когда, наконец, не смог удержаться, упал на землю.

Он поднял руку и вытер лицо. В какой - то момент он пролил две капли слез, которые скатились вниз и повисли на его подбородке, придавая ему жалкий вид.

Он подумал про себя: "Неужели я пришел сюда просто так?"

Когда он в следующий раз откроет глаза, он не знал, будет ли уже в преисподней или снова за своим столом, лицом к лицу с нелепой диссертацией, написанной тем студентом.

Он также понятия не имел, чем обернется эта история из - за него... Что касается Хо Вуцзю, то чем он будет отличаться от оригинала?

Его единственным сожалением было то, что он не увидит, как доказательства в его руках будут переданы Хо Вуцзю.

...Возможно, он также испытывал оттенок обиды. Перед смертью он не смог увидеть Хо Вуцзю в последний раз.

Это был первый раз за две его жизни, когда он почувствовал, что такое любовь, а также первый раз, когда он почувствовал, что такое безответная любовь.

Он закрыл глаза.

Он мгновенно расслабился. Выброс адреналина, который был переполнен ранее, начал требовать его жизни. У него просто закружилась голова, и каждый дюйм его тела кричал от боли. Однако он был настолько истощен, что едва мог держать глаза открытыми.

Как раз в этот момент раздался оглушительный грохот.

Он поднял глаза и увидел, что балка перед дворцом наконец была охвачена пламенем и рухнула. Она разрушила большую часть крыши, открыв чистое голубое небо среди пламени.

Далее, это было выше его понимания.

Цзян Суйчжоу посмотрел на небо и через мгновение устало закрыл глаза.

****

Когда Хо Вуцзю вошел в спальню Императора, то увидел море огня.

Он убивал, пробиваясь во дворец, и его железные доспехи были пропитаны кровью.

Рядом с ним были офицеры и солдаты, которые с тревогой пытались потушить пожар, но источника воды найти не удалось. Рядом с ним человеком, которого долгое время заставляли преклонять колени на земле, был не кто иной, как пьяный и растрепанный император Цзян.

Хо Вуцзю рванулся вперед.

Солдат рядом с ним быстро доложил:

— Генерал! Этот собачий император сказал, что Его Высочество Цзинван вон там!

Хо Вуцзю поднял глаза только для того, чтобы увидеть океан огня, от которого его глаза покраснели.

— Это уже начинает рушиться, генерал. Как это может...

Прежде чем солдат успел договорить, вокруг него раздались тревожные крики.

Всё, что увидели солдаты, это просвистевший мимо алый плащ. Их генерал ступил на беломраморные ступени, бросился вперед, запрыгнул на крышу и приземлился в бушующий огонь.

— Генерал!

Со всех сторон раздались встревоженные восклицания, и другие генералы запаниковали.

Затем они услышали, как Император, упавший на землю, от души смеется.

— Браво, — зааплодировал он, — Сегодня я смог сжечь их обоих одним огнем. Какой урожай!

У солдата рядом с ним были красные глаза, и он выхватил меч, чтобы убить его, но был остановлен окружавшими его товарищами - солдатами.

— Не будь импульсивным! — резко сказал мужчина рядом с ним. — Не убивай пленных без приказа генерала.

Солдат сказал с красными глазами:

— Но генерал...

Как раз в этот момент раздался громкий грохот.

Толпа подняла глаза и увидела, как величественные императорские покои рушатся в море огня.

Император захихикал еще безудержнее.

— Давай! — он рассмеялся, — Убей меня и отомсти за своего генерала!

Но в тот же момент его смех резко оборвался.

Улыбка тоже застыла на его лице.

Когда он поднял голову, то обнаружил, что Хо Вуцзю, который был пропитан кровью с головы до ног, нес человека, завернутого в рваные одежды. Он ступил на крышу, которая вот-вот должна была рухнуть и перепрыгнул через дворец в ту же секунду, как рухнула спальня.

Развевающийся плащ за его спиной уже пылал огнем. Алый плащ горел мелкими угольками, и вверх взлетали искры, сливаясь с цветом плаща.

— Генерал выбрался!

Офицеры и солдаты хором закричали.

Хо Вуцзю уверенно приземлился и потушил огонь на своем плаще одним движением тела.

Он опустился на одно колено и осторожно, но крепко обнял мужчину.

Сразу же несколько солдат поприветствовали его. Однако они услышали приглушенный голос Хо Вуцзю, приказывающий им низким голосом:

— Идите, найдите врача, поторопитесь...

Толпа не посмела медлить и быстро разошлась.

Хо Вуцзю опустился на колени на белый мраморный пол перед горящими руинами. Он наклонился вперед, обнимая Цзян Суйчжоу одной рукой и нежно лаская его щеку тыльной стороной другой ладони.

Он хотел разбудить его, но также боялся причинить ему боль.

— Цзян Суйчжоу, — хрипло прошептал он, — Суйчжоу, открой глаза на мгновение.

Вэй Кай, прибывший со своими войсками, увидел эту сцену и остановился как вкопанный, не смея шагнуть вперед.

Он увидел обугленные следы ожогов на плаще Генерала и увидел, что алые глаза Генерала были влажными. Хо Вуцзю стоял на коленях на земле и, по - видимому не был ранен, но, как свирепый зверь, которому подстрелили жизненно важные органы, скорчился на земле и издавал свой последний вздох.

Глаза Вэй Кая тоже покраснели.

Но в этот момент из объятий Хо Вуцзю донесся слабый шум.

Это был кашель Цзян Суйчжоу.

Вэй Кай сделал шаг вперед, но остановился как вкопанный.

Цзян Суйчжоу несколько раз кашлянул. Его ресницы затрепетали, и он слабо приоткрыл глаза.

— Цзян Суйчжоу! — руки Хо Вуцзю дрожали, когда он обнимал его.

Однако Цзян Суйчжоу закашлялся и попытался поднять руку.

— Как ты себя чувствуешь? Где у тебя болит? Не бойся, доктор скоро будет здесь, — взволнованно сказал Хо Вуцзю своим хриплым голосом.

Но Цзян Суйчжоу поднял руку и приложил ее к своей груди.

— Здесь, — его голос дрожал, и его едва можно было расслышать из - за потрескивания пламени.

— Что? Ты ранен здесь? — Хо Вуцзю запаниковал и поспешно протянул руку, чтобы коснуться этого места.

Однако Цзян Суйчжоу с трудом вытащил из - за лацкана несколько страниц бумаги.

Страницы были испачканы кровью, которая вытекла из Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю взял письма, просто бросил на них мимолетный взгляд, а затем убрал их.

— Разве ты не знаешь, что сейчас происходит? Кого это волнует?!

Он тихо зарычал на Цзян Суйчжоу. Его голос звучал довольно свирепо, но по мере того, как он срывался, из глаз текли слезы.

Две круглые и влажные слезинки упали на листы бумаги.

Цзян Суйчжоу усиленно пытался улыбнуться, но у него едва получалось приподнять уголки рта.

В конце концов, он изо всех сил поднял руку и слабо коснулся лица Хо Вуцзю. Его тон звучал сдавленно, как будто он произносил свои последние слова.

— Потому что я не осмелился сказать тебе, — произнёс он, — Ты мне нравишься. Это единственное, что я могу для тебя сделать.

Глава 93 – Ты помнишь, что сказал мне раньше?

Голос Цзян Суйчжоу был таким слабым, что оставалось почти только дыхание. Фактически, его глаза закрылись прежде, чем он смог закончить говорить.

Голубые вены на тыльной стороне руки Хо Вуцзю вздулись, а его губы начали дрожать.

Он не мог сказать, что чувствовал прямо сейчас.

Он, наконец, услышал слова, о которых мечтал все эти дни, слова, о которых даже не смел думать. Однако эти слова крепко сжали его сердце, разбив хрупкий орган на куски. Это было так больно, что он перестал дышать.

Он не мог произнести ни слова. Все, что он мог сделать, это поднять дрожащую руку, чтобы проверить дыхание Цзян Суйчжоу.

Оно было настолько слабым, что он едва мог его почувствовать, но Хо Вуцзю почувствовал хрупкое, но устойчивое дыхание в раскаленной волне жара неподалеку.

Это было так, как будто он наконец нашел спасительную соломинку в безнадежной ситуации. Даже если это была всего лишь ниточка, но ее было достаточно, чтобы стабилизировать его быстро падающее сердце.

Голос Хо Вуцзю звучал низко и хрипло, с неясной дрожью. Он сказал Цзян Суйчжоу:

— Все в порядке. Все будет хорошо. Не волнуйся. Никто не сможет причинить тебе вред.

Его тон звучал напряженно. Он явно обращался к Цзян Суйчжоу, но волнение и ужас, которые невозможно было скрыть в его голосе, явно пытались убедить самого себя.

Сказав это, он огляделся и увидел солдата, который рысцой тащил шатающегося императорского врача через дворцовые ворота.

Хо Вуцзю обнял Цзян Суйчжоу и встал. Он повернулся к Вэй Каю и сказал:

— Пусть доктор последует за мной.

Выражение его лица было таким же серьезным и спокойным, как всегда, как будто он намеренно скрывал свою панику, но его красные и заплаканные глаза невозможно было скрыть.

Вэй Кай немедленно отреагировал. Он развернулся и пошел им навстречу. Хо Вуцзю поднял Цзян Суйчжоу наверх и, развернувшись, направился прямиком в нетронутую дворцовую комнату неподалеку.

Сделав несколько шагов, он остановился и взглянул на Хоу Чжу, стоявшего рядом с ним.

Хоу Чжу упал на колени и уже обмяк. Его лицо раскраснелось от вина, но взгляд был прямым и наполненным зловещей ненавистью. Он пристально смотрел на Цзян Суйчжоу в объятиях Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю опустил глаза и бросил на него быстрый взгляд, затем развернулся и ушел.

— Свяжите его покрепче и бросьте в огонь, — приказал он.

*****

За окнами разразился переполох.

В тот момент, когда армия вошла в имперский город, они схватили всех куртизанок и наложниц по всему дворцу. В этот момент солдаты Хо Вуцзю заполонили улицу. Хоу Чжу был уже мертв, и все были заняты тушением пожара.

Однако атмосфера внутри дворцовой комнаты была напряженной.

Рука доктора дрожала, когда он проверял пульс Цзян Суйчжоу.

В настоящее время солдаты в тяжелых доспехах были строго расставлены вокруг. Генерал стоящий у кровати, чьи доспехи все еще были запятнаны кровью, смотрел на него холодными глазами.

Хо Вуцзю производил впечатление, что если человеку на кровати грозила малейшая опасность, он немедленно оторвал бы ему голову.

Он был вполне способен на это.

Императорский врач знал, что этот человек только что привел армию в Имперский город и убил Императора.

Пощупав пульс Цзян Суйчжоу, доктор наконец вздохнул с облегчением. Он плюхнулся на колени и склонился перед ногами Хо Вуцзю.

— Генерал, будьте уверены! — сказал он, — Хотя Его Высочество подвергался пыткам, его ранения не слишком серьезны. Он просто потерял слишком много крови. Кроме того, его тело слабое, и он морально истощен. В сочетании с перенапряжением ранее он потерял сознание. Я выпишу лекарство для Его Высочества, а затем обработаю его раны. К тому времени Его Высочество Цзинван проснется!!

Послышался слабый гул.

Хо Вуцзю, который стоял там, словно слишком туго натянутая струна, внезапно задержал дыхание и почувствовал кратковременную потерю сил. Он покачнулся и прислонился к столбику кровати.

— С ним всё в порядке? — спросил Хо Вуцзю.

Императорский врач несколько раз кивнул.

— На самом деле ничего серьезного! Генерал, просто будьте уверены!

Услышав это, Хо Вуцзю медленно вздохнул с облегчением.

— Сходи за лекарством, — сказал он. — Вэй Кай, быстро отправляйся в поместье Цзинван и приведи сюда Ли Чаннина.

Вэй Кай принял приказ и поспешно вышел.

Хо Вуцзю прислонился к столбику кровати и посмотрел вниз на Цзян Суйчжоу.

Его разорванная придворная мантия была испачкана кровью. Его волосы разметались по подушке, испачкав постельное белье и подушку запахом крови. Даже несколько прядей растрепанных волос на его щеках были испачканы кровью.

Его лицо было таким бледным, что кровавые пятна казались просто ослепительными.

Поэтому, когда Императорский Врач вернулся со своей аптечкой, он увидел такую сцену.

Суровый генерал, который сидел на корточках, наполовину преклонив колени у края кровати, осторожно убирал волосы с щёк Его Высочества Цзинвана, лежащего на кровати.

Сила его руки была совершенно незначительной и даже чувствовалась дрожь, возможно, из - за крайней осторожности.

Императорский врач поспешно опустил взгляд и закрыл на это глаза.

Одновременно с этим в комнату ворвался солдат снаружи.

Это был Цзи Хунчэн.

— Генерал! — он ворвался внутрь в пару шагов и сказал, — Генерал Лу сказал этому подчиненному доложить, что Пан Вэй привел свою армию и находится почти за пределами города!

Рука Хо Вуцзю, коснувшаяся лица Цзян Суйчжоу, слегка замерла.

После этого он спросил:

— Сколько он привел?

Цзи Хунчэн ответил:

— Численность в настоящее время неизвестна, но, по крайней мере, скажем, сто тысяч! Но, глядя на их формирование, я думаю, что Пан Вэй, должно быть, прибыл в спешке. Их меньше 300 000.

Хо Вуцзю на мгновение замолчал.

Он хотел остаться в комнате и присматривать за Императорским врачом, который лечил Цзян Суйчжоу, пока тот не проснется.

Но он также не забывал, что если бы не опасные планы Пан Шао и Пан Вэя, он не был бы вынужден покинуть Линьань и не оставил бы Цзян Суйчжоу одного в городе, позволив Пан Шао и Цзян Шуньхэну найти лазейку.

Эта обида должна быть отомщена.

Он осторожно погладил Цзян Суйчжоу костяшками пальцев по щеке, затем оперся одной рукой о край кровати и встал.

— Я буду там прямо сейчас! — ответил он.

Цзи Хунчэн радостно согласился в ответ и повернулся, чтобы идти впереди.

Но потом он услышал, как Хо Вуцзю сказал:

— Ты остаёшься.

Цзи Хунчэн был ошеломлен. Он обернулся и спросил:

— У вас есть еще какие - нибудь приказы, генерал?

Глядя на серьезную и безразличную позу Хо Вуцзю, Цзи Хунчэн подумал, может быть, в городе все еще остались остатки вражеских сил, которые не были уничтожены? Или, возможно, в городе Линьань все еще существовали какие - то нестабильные факторы, которые могли помешать их успеху.

Несмотря ни на что, Хо Вуцзю повернул голову и посмотрел на доктора, держащего у двери коробку с лекарствами.

— Следи за ним, — приказал он, — Пусть он хорошо обращается с Цзинваном, и если он посмеет что-нибудь сделать, убей его.

****

Цзян Суйчжоу пришел в сознание как в тумане.

Сначала он смутно ощущал какие - то изменения в своем теле. Это было освежающее чувство, которого он был лишен несколько дней подряд, когда чувствовал себя грязным из - за пятен крови. Затем на кончике его носа остался запах лекарств. Он был горьким, но к нему примешивался запах крови.

Его ресницы затрепетали, и свет просочился между веками.

Он нахмурился и услышал тихий шум прямо рядом с собой.

Кто - то, казалось, охранял его рядом с кроватью. В этот момент человек приподнялся на краю кровати и наклонился вперед.

Он пошевелил веками и с трудом открыл глаза.

Почти в одно мгновение свет свечей вокруг него ослепил его глаза. Он снова закрыл их, но сразу же услышал знакомый, но хриплый голос.

— Проснулся?

Это был Хо Вуцзю.

Затуманенное сознание Цзян Суйчжоу немного прояснилось. Он снова попытался открыть глаза и увидел Хо Вуцзю, который охранял кровать среди яркого пламени свечей и ниспадающего балдахина.

— Ты...

Цзян Суйчжоу собирался заговорить, когда у него перехватило горло. Он тут же закашлялся. Кашель одолевал его, и все тело снова начало болеть. Он задыхался в перерывах между приступами кашля.

Хо Вуцзю, сидевший рядом с ним, немедленно запаниковал.

Он спешил, желая выровнять ему дыхание, но также боялся причинить ему боль. Поэтому он некоторое время держал его в своих объятиях. Он застыл, не смея пошевелиться.

— Ли Чаннин! — Хо Вуцзю взволнованно повысил голос.

Вскоре послышался звук приближающихся издалека шагов в панике. Ли Чаннин вбежал и проверил пульс Цзян Суйчжоу, а затем осмотрел его раны.

— Генерал, не волнуйтесь. Ничего серьезного, — сказал Ли Чаннин, — Просто он надышался дыма во время пожара. Ему нужно всего лишь принять две дозы лекарства и хорошо восстанавливаться в течение нескольких дней, тогда с ним все будет в порядке.

Хо Вуцзю вздохнул с облегчением и сказал:

— Это хорошо. На плите все еще варится лекарство? Тебе следует вернуться и посмотреть его.

Ли Чаннин ответил и удалился.

После приступа кашля, сознание и память Цзян Суйчжоу постепенно вернулись.

Он вспомнил пьяного Хоу Чжу и пылающий огонь в дворцовом зале. В изнеможении он сумел лишь найти доказательства предательства Хо Юяня по отношению к Хо Вуцзю, а затем рухнул рядом с троном, наблюдая, как пламя сжигает крышу.

Его последующие воспоминания были нечеткими, словно иллюзия.

Среди потрескивающего пламени ему показалось, что он услышал голос Хо Вуцзю, зовущий его. Затем он упал в объятия, которые были довольно знакомыми. Это был Хо Вуцзю.

В то время он думал только, что Бог услышал его предсмертную одержимость, поэтому он создал такую иллюзию.

Но теперь казалось... что все может быть по - настоящему.

Оглядываясь назад на то, что он мог вспомнить последним, он, казалось, предпринял последнюю попытку вынуть эти страницы с доказательствами из своих рук, а затем сказал Хо Вуцзю...

Когда Цзян Суйчжоу вспомнил об этом, его сердце забилось в испуге.

Он действительно полагался на свою короткую жизнь и рассказал Хо Вуцзю, что скрывал в своем сердце.

Когда его кашель постепенно прекратился, он осторожно взглянул на Хо Вуцзю.

Он понял, что у Хо Вуцзю не было времени переодеться. На нем были толстые черные доспехи, и он был покрыт темно - красной кровью, которая теперь засохла.

Хо Вуцзю отвернулся и пошел к столу налить чай. Как только он обернулся, Цзян Суйчжоу увидел у него за спиной сильно обгоревший красный плащ. Он, должно быть, не заметил этого, и никто не осмелился напомнить ему, чтобы он сменил его.

Как раз в этот момент Хо Вуцзю обернулся.

Цзян Суйчжоу запаниковал. Ему хотелось быстро закрыть глаза и притвориться, что он вообще не просыпался.

Но было уже слишком поздно. Хо Вуцзю помог ему сесть. Из - за своих травм он двигался слишком медленно, поэтому ложиться было слишком поздно. На одном дыхании Хо Вуцзю уже повернулся обратно, поднося к губам чашку с теплым напитком.

— Сначала смочи горло, — сказал Хо Вуцзю. — Лекарство Ли Чаннина будет готово через минуту.

Цзян Суйчжоу потянулся, чтобы взять ее, но Хо Вуцзю схватил его за запястье и с силой засунул обратно под одеяло.

— Не двигайся, — приказал Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу не смог устоять перед ним, поэтому с тревожным сердцем ему пришлось выпить несколько глотков.

Хо Вуцзю, вероятно, даже не думал об этом, верно? Цзян Суйчжоу на самом деле отказался от своего слова. Он сказал ему, что не обрезанный рукав, но потом, через некоторое время, признался, что тот ему нравится. Гетеросексуальные мужчины всегда испытывали отвращение к такого рода проблемам, поэтому он понятия не имел, был ли Хо Вуцзю добр к нему из - за улик, которые он нашел для него.

Цзян Суйчжоу некоторое время обдумывал это, пока чай в чашке не опустел.

Хо Вуцзю забрал чашку, а Цзян Суйчжоу быстро открыл рот, пытаясь найти тему, которая не смутила бы его.

— Где Пан Шао и Цзян Шуньхэн? — спросил он.

Хо Вуцзю повернулся, чтобы убрать чашку, и сказал:

— Цзян Шуньхэн сгорел заживо, а Пан Шао на данный момент заключен в тюрьму.

— Тогда Пан Вэй...

— Он сошел с ума из - за пленения своего отца, приведя с собой стотысячную кавалерию. Они прибыли этим утром и были захвачены в плен в сумерках. Он обманул этих солдат заставив их думать, что они входят в столицу, чтобы спасти Императора, только чтобы узнать, что это генерал Лу победил их. Они, естественно, отказались что-либо делать, так что мне не потребовалось много усилий, — сказал Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу вздохнул с облегчением:

— Тогда это хорошо...

Но Хо Вуцзю обернулся и спросил:

— Разве ты не слышал, что только что сказал Ли Чаннин? Ты только что проснулся. Почему тебе так много нужно сказать?

Это был явно жестокий вопрос, но тон Хо Вуцзю звучал необъяснимо мягко. Он явно увещевал его, но почему в нем звучало немного любви?

Цзян Суйчжоу просто счел это иллюзией и смущенно закрыл рот.

В глазах Хо Вуцзю выражение его лица было полным обиды.

Все, что он чувствовал, это то, что его сердце таяло, превращаясь в лужицу родниковой воды.

Он повернулся и подошел к кровати, присел на одно колено перед ним, точно на уровне глаз Цзян Суйчжоу.

— Раз уж ты хочешь поговорить, почему бы мне самому не спросить? — Хо Вуцзю посмотрел на него и сказал.

Цзян Суйчжоу кивнул.

Хо Вуцзю мгновение смотрел на него, затем протянул руку. Костяшками пальцев коснулся его лица и нежно погладил.

— Тогда позволь мне спросить тебя, ты все еще помнишь, что сказал мне сегодня?

Выражение его лица было серьезным, но в глубине этих глаз не было ничего, кроме совершенно нежной улыбки.

Автору есть что сказать:

Госпожа Хо: Конечно, пока ты хорошая жена, всегда наступит день, когда ты сможешь завоевать искренность~

Вэй Кай: ? Хорошая жена, о которой вы говорите, — это тот, который убивает людей и поджигает вещи?

Глава 94 – Возможно, больше всего ему нужно было еще раз взглянуть на Цзян Суйчжоу

Сердце Цзян Суйчжоу пропустило удар, когда он услышал эти слова, а затем его разум опустел.

На мгновение он запаниковал. Он открыл рот, но не произнес ни единого слова.

Спустя долгое время он несколько взволнованно объяснил:

— Нет, я просто...

Он понял, что Хо Вуцзю улыбается и смотрит прямо на него.

— Я понимаю, — сказал он, — Значит, просто в момент отчаяния ты сказал правду.

— Я...

Цзян Суйчжоу собирался что - то сказать, когда Хо Вуцзю перебил его.

Он протянул руку под одеяло Цзян Суйчжоу и взял его за руку под одеялом.

Хо Вуцзю, конечно, часто держал его за запястья, но в прошлом он держал их через рукав. Однако на этот раз Хо Вуцзю прямо накрыл тыльную сторону ладони Цзян Суйчжоу, обхватив всю его руку своей ладонью.

Цзян Суйчжоу был несколько ошеломлен.

Постепенно к нему вернулось сознание, и только тогда он отреагировал на то, что означали действия Хо Вуцзю.

Ладонь Хо Вуцзю была довольно грубой. С первого взгляда он мог сказать, что это следы, оставленные годами занятий боевыми искусствами. Рука не была такой спокойной, как выражение лица ее владельца. Напротив, она была крепко сжата, как будто владелец не мог найти выхода, чтобы выплеснуть нахлынувшие эмоции. Его хватка болезненно сотрясала кости пальцев.

После этого Хо Вуцзю подумал, что этого недостаточно, поэтому он вытащил руку из - под одеяла, обхватил ее другой рукой и крепко сжал ладонь в своих ладонях.

Цзян Суйчжоу непонимающе уставился на него.

Судя по его реакции, могло ли быть так, что он тоже был...

В этот момент выражение глаз Хо Вуцзю, его улыбка и даже его необъяснимое недовольство временами, наконец, получили объяснение.

Цзян Суйчжоу почувствовал, что у него галлюцинации.

Ни за что на свете... как кто - то, подобный ему, мог так тихо любить его...?

Воздействие этого ответа было настолько сильным, что он на некоторое время забыл о своем счастье.

Тем временем Хо Вуцзю стоявший на коленях у кровати, вытянул руку вперед и прижал ее к своему лицу.

— Почему ты не отчаялся раньше? — его тон был очень тихим, как будто он разговаривал сам с собой. В нем сразу же проявились следы глупости. Как только он произнес эти слова, то сразу же отменил свой вопрос, а затем пробормотал себе под нос, — Нет, вини меня за то, что я хотел, чтобы ты сказал это первым.

Говоря об этом, он внезапно нахмурился и сказал:

— Но я вообще этого не заметил.

Цзян Суйчжоу прошептал в ответ:

— ...Я тоже ничего не заметил.

Хо Вуцзю даже не думал об этом и справедливо рассуждал:

— Конечно, я не мог позволить тебе это увидеть. Ты сказал мне, что не обрезанный рукав. Что, если ты пронюхаешь об этом и испугаешься? К тому времени я не смогу связать тебя обратно.

— Конечно, я не такой, — выпалил Цзян Суйчжоу, — Я просто...

Просто, когда он дошел до этого момента, он осознал, что говорит. Он вовремя закрыл рот и проглотил все последующие слова.

Это было действительно странно. Чтобы предотвратить подозрения Пан Шао раньше, каких неприятных слов он не сказал перед толпой? Он всегда был спокоен и расслаблен, и даже мог вести себя вызывающе. Но теперь он не мог выразить даже самых простых сердечных слов.

Хотя его рука, которую держал Хо Вуцзю, была горячая, его сердце горело еще жарче.

Но Хо Вуцзю, стоявший перед ним, казалось, понял это.

Он посмотрел на Цзян Суйчжоу, горящими глазами, и на мгновение рассмеялся.

Его смех был настолько приятен для ушей, что вызвал глухую дрожь в груди Цзян Суйчжоу, и она дюйм за дюймом распространилась на его руку.

Тогда Хо Вуцзю, казалось, подумал, что этого недостаточно. Он несколько раз сжал руку, которую держал, затем поднес ее от лица к губам. Он глубоко поцеловал его пальцы и крепко прижал их к губам.

Он сопроводил свой вздох улыбкой и обдал костяшки пальцев своим теплым дыханием.

От этого дыхания у Цзян Суйчжоу мгновенно загорелись уши.

Он дернул рукой, но не отстранился. Напротив, хватка Хо Вуцзю стала крепче.

Обжигающий взгляд, до краев наполненный смехом, был настолько агрессивным, что Цзян Суйчжоу невольно отвел глаза и поспешно опустить взгляд, подобно страусу, прячущему голову в песок.

Однако этот самообманный уклончивый жест еще больше возбудил агрессора.

Его приглушенный смех сорвался с теплых губ, по костяшкам пальцев, вниз по рукам и сотрясая меридианы всего его тела, вызывая покалывание.

*****

Солдаты Хо Вуцзю были очень боеспособны.

Это также было связано с договоренностями Хо Юяна. С самого начала он выступил против У Цяньфаня, который находился под командованием Хо Вуцзю, оставив Хо Вуцзю в изоляции. После этого он убил У Цяньфаня, чтобы заставить его замолчать. Количество людей Хо Вуцзю было в несколько раз больше, чем у Хо Юяна. Более того, войска Хо Юяна были в основном развернуты вокруг города Е, поэтому он не мог выделить своих людей, чтобы заменить солдат в Цзянбэе.

Таким образом, за исключением мертвого Ли Шэна и его приспешников, 200 000 солдат, которых Хо Вуцзю привел сегодня в город, были его непосредственной армией.

За один день они полностью взяли под контроль императорский дворец и Линьань. Солдаты в тяжелой броне также охраняли все резиденции чиновников в столице. После смерти Пан Вэя, Хо Вуцзю разделил армию за пределами города на несколько подразделений и отправил их контролировать уезды Южной Цзин.

Поздно ночью во всех направлениях уже воцарился мир.

Ли Чаннин приготовил лекарство и отправил его Цзян Суйчжоу, проинструктировав его больше отдыхать в последующие дни и не перенапрягаться. В противном случае это нанесет ущерб заживлению его ран. Поэтому вскоре после того, как он выпил лекарство, Хо Вуцзю насильно уложил его спать. Он сам подождал, пока Цзян Суйчжоу уснет, прежде чем направиться прямо из дворца.

В настоящее время спальня Хоу Чжу сбоку уже превратилась в темные руины, вокруг никого не было. У двери ждали Вэй Кай и Мэн Цяньшань, чьи глаза были покрасневшими и встревоженными.

Увидев выходящего Хо Вуцзю, Мэн Цяньшань поприветствовал его.

— Генерал...

Хо Вуцзю махнул рукой и сказал:

— С вашим принцем все в порядке. Иди и прислуживай ему. Не торопись. Он уже спит.

Мэн Цяньшань ответил утвердительно, поклонившись ему с благодарностью. После этого он развернулся и бесшумно вошел в зал дворца.

Вэй Кай также вышел вперед, чтобы поприветствовать его.

— Генерал, этот подчиненный уже прибрался в вашем жилище. Это недалеко отсюда. Позвольте мне отвести вас туда.

Хо Вуцзю что - то промычал в ответ и последовал за ним.

По какой - то причине Вэй Каю показалось, что шаги его Генерала были довольно быстрыми.

Может быть, генерал был счастлив, потому что Его Высочество Цзинван не был серьезно ранен и всего лишь поднял ложную тревогу? Не совсем, возможно, он ошибался...

Однако, как только Вэй Кай вошел во дворец, он обнаружил, что эта иллюзия вовсе не была иллюзией.

Все люди, прислуживавшие во дворце, были слугами, привезенными из королевской резиденции и солдатами под командованием Хо Вуцзю. Вэй Кай завел его внутрь и рассказывал, где находится парадный зал, где спальня и как устроен Имперский Город внутри и снаружи, когда он понял, что его генерал рассеян.

Генерал небрежно прошелся по комнате, и, как будто вообще не слышал его, сел на диван неподалеку, поднял руку и налил себе чашку чая.

Когда Вэй Кай увидел это, он махнул рукой и приказал всем слугам вокруг них отступить.

Когда он обернулся, то увидел, что генерал держит в руке чашку с чаем, но не пьет из нее. Он застыл в этой позе, уставившись на поверхность воды, словно в трансе.

Вэй Кай нахмурился.

Могло ли быть так, что кто - то испортил чай, и генерал это заметил?

Он быстро выступил вперед:

— Генерал?

Он собирался спросить, но Хо Вуцзю поднял глаза, чтобы посмотреть на него. Не было никакой возможности скрыть улыбку в этих глазах, и от этого даже вся его аура засветилась. Хотя он не двигался и не смеялся, он был необъяснимо воодушевлен.

Вэй Кай был ошарашен.

— Генерал...

Он наблюдал, как генерал поставил чашку на стол, поднял длинную ногу и наступил на край дивана. Затем он поднял руку и скривил уголки губ.

— Что не так с твоей реакцией? Кто-то мертв? — сказал он, — Улыбнись мне.

Вэй Кай потерял дар речи, но лишь послушно ответил улыбкой.

— Генерал, случилось что - нибудь хорошее? — спросил он.

Хо Вуцзю, однако, поднял брови.

— Откуда ты знаешь, что произошло что - то хорошее?

Вэй Кай: "...."

В прошлом генерал действительно задавал им взбучку, когда был в хорошем настроении, но они ничего не могли с этим поделать. Это было справедливо только для человека, который с детства рос необузданным.

Однако сегодняшнее появление Генерала не привело его в восторг.

Итак, он предположил, что, должно быть, произошло что - то великое.

Придя к такому выводу, Вэй Кай был глубоко поражен и в одно мгновение выдвинул незрелую догадку.

— Генерал, — начал он, — только не говорите мне, что у вас отношения с Его Высочеством Цзинваном.

Прежде чем слово "отношения" слетело с его губ, он увидел, что генерал ухмыляется, а рука на его колене неискренне задвигалась, как машущий кругами собачий хвост

Вэй Кай не ожидал, что это незрелое предположение на самом деле окажется правдой.

— Конечно же, это Его Высочестве Цзинван..., — он был в восторге.

Генерал прищелкнул языком и на его лице появилось довольно свирепое выражение.

— Это не твое дело, — сказал он, — Если ты так свободен, веди войска осмотреть дворец до третьей стражи, особенно резиденцию министра, а также тех наложниц и евнухов, которые содержатся во дворце. Не отпускай ни одного нарушителя спокойствия.

Вэй Кай втайне надулся.

— Да, — неохотно ответил он.

Хо Вуцзю махнул рукой и сказал:

— Убирайся отсюда.

Вэй Кай ответил, проклиная в душе, и отступил.

Как только дверь закрылась, в комнате остался только Хо Вуцзю.

Он на мгновение уставился на мерцающую свечу перед собой, и уголки его рта непроизвольно приподнялись.

Он внезапно вскочил с дивана и несколько раз прошелся взад - вперед по комнате.

Дворец из семи комнат был таким просторным, что с его места едва можно было разглядеть другой конец, но Хо Вуцзю показалось, что комната была очень маленькой. Пройдясь несколько раз, он с трудом размял мышцы.

Определенные эмоции бушевали в его конечностях и костях, вызывая сильное возбуждение, и в то же время неспособность найти способ выплеснуть их.

Он не мог сдержать смех, но это все равно не сработало. Казалось, что он должен отправиться на приятную прогулку ночью, но в имперском городе, в котором он сейчас остановился, не было обширных лугов. Там был только ряд дворцовых башен, которые достигали неба. Возможно, ему просто нужно было найти бой, предпочтительно с сильным противником, чтобы он был удовлетворен и измотан. Однако, обыскав весь Южный Цзин, казалось, не было никого, кто мог бы соперничать с ним.

Или, может быть.... Больше всего ему нужно было еще раз взглянуть на Цзян Суйчжоу.

Ему больше ничего не нужно было делать. Просто смотреть на него, нежно прикасаться к нему и стоять на страже у его кровати, тогда беспокойство с головы до кончиков пальцев ног, скорее всего, исчезло бы.

Но опять же Ли Чаннин сказал, что Цзян Суйчжоу в это время нуждается в хорошем отдыхе.

Ему действительно нужен был отдых. Его сегодняшний вид раненого и умирающего все еще оставался в памяти Хо Вуцзю.

Он также знал, что Цзян Суйчжоу чутко спит и его нельзя беспокоить, поэтому напустил на себя серьезный вид и ушел. Даже если он крутился по комнате, как загнанный зверь, он все равно не осмеливался прокрасться в его комнату.

Внезапно он остановился поднял голову и выпил чашку чая, которую только что налил, затем открыл дверь и вышел.

В ту ночь во дворце Хо Вуцзю всю ночь горели свечи, но в просторной комнате никого не было.

В росистую ночь звезды на небе, казалось, были окружены стенами дворца со всех сторон, и всю ночь тихо горели на сверкающих глазурованных плитках.

Но никто не знал, что целую ночь Хо Вуцзю просидел в одиночестве на белых мраморных ступенях перед дверью Цзян Суйчжоу до рассвета.

Он никогда раньше не смотрел спокойно на звезды целую ночь, и никогда раньше не был таким. Он просто тихо слушал звук человеческого дыхания, которое до краев наполняло его сердце теплом.

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: Пробовали ли вы когда-нибудь ждать от заката до рассвета? Я попробовал, это было здорово. D

Глава 95 – Ты должен дать мне взамен награду, не так ли?

Вскоре после того, как Цзян Суйчжоу проснулся на следующий день, он увидел входящего Хо Вуцзю.

Тот был полон энергии и выглядел так, словно хорошо выспался прошлой ночью. Тем не менее, было явно лето, но когда вошел Хо Вуцзю, от него повеяло влажным холодом, как будто он катался в императорском саду перед восходом солнца.

Цзян Суйчжоу не мог удержаться, чтобы не осмотреть его еще пару раз.

— В чем дело? — Хо Вуцзю заметил, что он пристально смотрит на него, и спросил.

Цзян Суйчжоу встретился с ним взглядом, только чтобы увидеть скрытый слой темно - синего цвета под парой горящих глаз.

Сердце Цзян Суйчжоу немного екнуло, и его робость, смешанная с нервозностью, поначалу рассеялась, как дым в разреженном воздухе.

Он не мог удержаться от улыбки.

— Ты плохо спал прошлой ночью? — спросил он.

Хо Вуцзю подсознательно отрицал это.

— Я хорошо спал.

Цзян Суйчжоу никак это не прокомментировал, но его взгляд остановился на мешках под глазами.

Хо Вуцзю, казалось, что - то заметил. Он откашлялся и с серьезным видом сел рядом с его кроватью.

— Прошлой ночью произошло кое - что срочное. Я долго не спал.

Цзян Суйчжоу мягко улыбнулся и не стал зацикливаться на этом вопросе.

В этот момент все слуги, входившие и выходившие из его дворца, были слугами, которые пришли приготовить завтрак и прибраться во дворце. Хо Вуцзю не осмелился использовать настоящих слуг, поэтому всех этих людей привезли из поместья Цзинван. К счастью, их было немного, и было не так много хозяев, которым нужно было служить, так что у них было достаточно рабочей силы.

Некоторое время эти двое не разговаривали.

Утренний дневной свет приятно пробивался внутрь, и когда Цзян Суйчжоу поднял глаза, он увидел Хо Вуцзю, сидящего на стуле у кровати и молча смотрящего на него при свете.

Его сидячая поза была неправильной, а ноги произвольно сложены. Он откинулся назад, демонстрируя совершенно небрежный и расслабленный вид.

Однако его взгляд был обжигающим.

Цзян Суйчжоу подсознательно отвел глаза и вместо этого посмотрел на золотые нити на футоне.

Затем он услышал смех Хо Вуцзю.

Незаметно для него ранний утренний солнечный свет упал на его лицо, тщательно осветив ресницы, казалось, светился в глазах Хо Вуцзю. Он чувствовал, что охранять его дверь всю ночь в обмен на то, чтобы взглянуть на него ранним утром было самым стоящим делом, которое он когда - либо делал в своей жизни.

Цзян Суйчжоу откашлялся, чувствуя жар в ушах. Он опустил глаза и сменил тему:

— Кстати, как сейчас Линьань?

Хо Вуцзю ответил:

— В городе и за его пределами все в порядке. Тебе не нужно ни о чем беспокоиться, просто выздоравливай.

Цзян Суйчжоу собирался задать еще один вопрос, когда увидел, что входит Вэй Кай, неся в руке чашу с темным, горьким варевом.

Пришло время выпить лекарство.

Через мгновение аромат еды, разносящийся по дворцовому залу, был заглушен запахом лекарств. Цзян Суйчжоу вздрогнул, но смирился и сел прямо.

Но прежде чем он успел пошевелиться, Хо Вуцзю встал первым. Одной рукой он обхватил его за плечо, а другой подтянул подушку рядом с ним, помогая ему сесть, прислонившись к раме кровати.

— Расслабься, — тихо сказал Хо Вуцзю, — Не береди свои раны.

Свежий аромат мыла, смешанный с уникальным железным запахом доспехов, прочно приковал Цзяна Суйчжоу к месту.

Он немного неловко опустил глаза и позволил Хо Вуцзю возиться с ним.

Вэй Кай встал рядом с ним и собирался передать ему поднос, когда Хо Вуцзю забрал миску.

Затем он сел у кровати и неловко зачерпнул ложкой лекарство, прежде чем дать ему остыть.

Он не мог контролировать свое дыхание и поэтому выдул ложку лекарства обратно в миску, оставив лишь жалкий кусочек, покрывавший дно ложки.

Цзян Суйчжоу был свидетелем всего этого. Уголки его рта невольно приподнялись, и с губ сорвался смешок.

Хо Вуцзю поднял глаза и взглянул на него. Он проявил настойчивость и зачерпнул еще одну ложку лекарства.

Цзян Суйчжоу поспешно сказал:

— Забудь об этом, я сделаю это сам.

Сказав это, он протянул руку, чтобы поднять чашу.

Хо Вуцзю отскочил в сторону.

— Ты все еще ранен.

Цзян Суйчжоу тепло сказал:

— Не то чтобы я действительно не мог двигаться. Если так будет продолжаться, когда я смогу это выпить? Дай мне.

Он пробыл здесь всего полгода и выпил бесчисленное количество горьких лекарств, так что привык к этому. Каким бы это ни было лекарство, оно было чрезвычайно горьким. Лучше бы он выпил это залпом, чем подвергаться пыткам ложка за ложкой.

Хо Вуцзю явно волновался, но через мгновение неохотно передал чашу Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу отложил нефритовую ложку в миску, подул на нее и медленно, понемногу выпил теплое варево.

Он двигался осторожно, но плавно, но его лоб все еще инстинктивно хмурился из - за горечи. Он заботился только о чаше с лекарством в своей руке, не замечая, что брови Хо Вуцзю тоже нахмурились.

Когда чаша с лекарством, наконец, опустела, Цзян Суйчжоу поставил ее на стол и вздохнул с облегчением.

Но прежде чем он смог расслабиться, Хо Вуцзю внезапно запихнул что - то в рот. В одно мгновение сочная сладость распространилась по его рту, как будто вытесняя всю оставшуюся во рту горечь.

Это была очищенная виноградина.

Цзян Суйчжоу поднял глаза и увидел, что Хо Вуцзю в какой - то момент подтащил к кровати маленький столик. Плоды дани на столе были именно виноградом из западных регионов.

Хо Вуцзю запихнул одну в рот и очистил вторую.

Его руки явно были не так искусны в очистке винограда, как при натягивании лука. На самом деле это было так, как если бы он затаил обиду на виноград. Когда он снял кожицу, виноградина была уже почти раздавлена.

Прежде чем Цзян Суйчжоу смог заговорить, ему в рот засунули еще одну виноградину.

Цзян Суйчжоу поспешно проглотил виноградину и поспешно остановил его:

— Прекрати. Тебе не нужно так сильно утруждать себя.

С каких это пор он стал таким благородным? Раньше он пил собственное лекарство, запивая его чашкой чая. Он уже взрослый и не боялся страданий.

Тем не менее, он услышал хихиканье Вэй Кая рядом с собой.

— Ваше Высочество, вероятно, не знает. Наш генерал больше всего боится горечи.

Цзян Суйчжоу поднял глаза и увидел, что Хо Вуцзю тоже поднял глаза от тарелки с виноградом. С его пальцев капал виноградный сок, но он смотрел на Вэй Кая свирепым и угрожающим взглядом.

Вэй Кай усмехнулся и быстро добавил:

— Генерал почти не болел с тех пор, как был ребенком, но когда это случалось время от времени, никто не мог влить ему в рот лекарство. Старый маркиз был так зол, что избил его, но это было бесполезно. У него жар, но он бегал по дому, пытаясь убежать. Может быть, он боится страданий, так что давайте просто скажем, что он также боится ваших страданий, верно?

— У тебя чешется кожа, или ты думаешь, что твоя голова слишком тяжела на плечах? — Хо Вуцзю уже скрипел зубами, когда он прервал его, — Ты еще не собираешься уходить?!

Вэй Кай убежал с ухмылкой.

Хо Вуцзю обернулся с мрачным лицом и увидел, что Цзян Суйчжоу тоже смотрит на него с улыбкой.

— Он несет чушь, — выпалил Хо Вуцзю.

Но Цзян Суйчжоу выглядел так, словно не верил в это.

— Не могу поверить, что пропустил это, — сказал Цзян Суйчжоу с улыбкой, — Когда ты впервые пришел в королевскую резиденцию, я видел, что ты тоже пил лекарство, верно?

Хо Вуцзю проклял распущенный язык Вэй Кая.

Кто хотел бы выпить лекарство? Было ли такое горькое блюдо вкусным? Его тошнило всякий раз, когда он делал глоток, но он был слишком стар, чтобы быть таким непослушным, каким был в детстве, верно?

Ему не нравилось пить лекарства, но еще больше он ненавидел смущаться.

Но, столкнувшись с улыбкой Цзян Суйчжоу, он вообще не мог разозлиться. Напротив, его гнев мягко превратился в родниковую воду.

...Просто обвиняй человека перед ним в том, что он слишком привлекателен.

Он явно обнажил свои клыки, но Цзян Суйчжоу ничуть не испугался. Он просто посмотрел на него и улыбнулся. Хо Вуцзю скрипнул зубами. Мгновение спустя он наклонился вперед и, изображая безжалостность, большим пальцем вытер виноградный сок с губ Цзян Суйчжоу.

— Это так смешно? Ты смеешься!

Он явно стиснул зубы, но на его лице также играла неизгладимая улыбка.

****

Это создало у Цзян Суйчжоу иллюзию, как будто рядом с ним внезапно появилась большая собака.

Хотя он был молчалив, он всегда тихо кружил вокруг него, время от времени украдкой облизывая его, а затем резвился от восторга.

Он также не знал, откуда возникла эта иллюзия. В конце концов, в прошлом он также какое - то время проводил время с Хо Вуцзю, и они ели и жили вместе. Ничего не изменилось.

В тот день Хо Вуцзю оставался у его постели. Он сопровождал его в приеме лекарств, а затем позавтракал с ним. Поскольку Хо Вуцзю внимательно следил за ним, Цзян Суйчжоу был вынужден съесть половину миски каши. В следующий момент его желудок стал горячим и полным, из - за чего ему захотелось спать.

В этот момент Вэй Кай вернулся снова.

— Генерал, — доложил он, — генерал Лу вернулся из Янчжоу.

Брови Хо Вуцзю нахмурились.

Два дня назад ситуация в имперском городе была срочной. Вчера, когда он распределял войска ему не хватало генералов. Янчжоу был очень близок к Линьаню, и гарнизон Янчжоу был знаком с Лу Юэ. Поэтому вчера он попросил Лу Юэ возглавить его армию, чтобы справиться в Янчжоу и прилегающими округами.

С тех пор, как он вернулся все должно быть, было улажено. В таком случае, им двоим нужно было свести кое - какие личные счеты.

Хо Вуцзю ответил, встал, а затем сказал, кланяясь Цзян Суйчжоу.

— Мне нужно кое с чем разобраться. Я вернусь вечером.

Цзян Суйчжоу отметил микроизменения в выражении его лица.

Хотя он все еще выглядел как обычно, его аура стала несколько холодной. Более того он выглядел довольно агрессивно, как будто ждал возможности свести с кем - то счеты.

Он поспешно спросил:

— В чем дело?

Хо Вуцзю неопределенно ответил:

— Ничего.

Но Цзян Суйчжоу догадался, что что - то не так.

Перед отъездом Хо Вуцзю также сказал ему, что Лу Юэ защитит его в городе. Но рука Лу Юэ все-таки не смогла дотянуться до дворца. В тот день Хоу Чжу внезапно узнал новость раньше них и задержал его во дворце, что было несколько неожиданно.

Цзян Суйчжоу был немного обеспокоен тем, что, по словам Хо Вуцзю, ему пришлось иметь дело именно с этим.

— Будь честен, — сказал Цзян Суйчжоу, — Что ты собираешься делать с Лу Юэ?

Хо Вуцзю не издал ни звука, как будто соглашался с предположениями Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу вздохнул и тепло объяснил ситуацию:

— Если это из - за того, что Цзян Шуньхэн задержал меня в тот день, то в этом нет необходимости. Генерал Лу также очень беспокоился обо мне. Однако дворец усиленно охранялся, а его солдаты были размещены за пределами города. Конечно, он ничего не мог поделать, кроме как грызть ногти, когда случилась чрезвычайная ситуация. Более того, разве он также не угрожал Пан Шао? Если нет, то неизвестно, смог бы Цзян Шуньхэн оставить меня в живых в эти несколько дней.

Хо Вуцзю опустил взгляд и проговорил вполголоса:

— Не говори глупостей, — сказал он.

— Итак, ты собираешься пойти и свести счеты с Лу Юэ? — спросил Цзян Суйчжоу.

Ранее свирепый порыв Хо Вуцзю немного ослаб, совсем как у волка с поджатым хвостом.

— ...Но это он не был осторожен, — Хо Вуцзю упрямо спорил.

Цзян Суйчжоу возразил:

— Даже если бы он тогда относился ко всему серьезно, что он мог сделать? Задержаться со мной во дворце?

Хо Вуцзю закрыл рот.

Он был таким высоким. Следовательно, ему нужно было опустить голову, чтобы разговаривать с Цзян Суйчжоу, стоя там. В этот момент он был немного удручен, и со склоненной головой выглядел довольно жалко. Это вызвало у кого - то желание погладить его по голове и пригладить волосы.

— Он твой старший несмотря ни на что, — сказал Цзян Суйчжоу, — Просто поговори с ним должным образом. Не ругай и не наказывай его. Без него мы с тобой не достигли бы всего сегодня, ты так не думаешь?

Хо Вуцзю некоторое время молчал, а затем прошептал:

— Как будто я настолько ужасен, — сказал он. — Я же не собираюсь его убивать; тебе не нужно заходить так далеко, чтобы умолять о пощаде.

Цзян Суйчжоу расхохотался.

Справедливости ради, кто бы не испугался внешнего вида Хо Вуцзю? Цзян Суйчжоу со своим нынешним отношением действительно боялся, что Хо Вуцзю под влиянием импульса лишит жизни Лу Юэ.

Когда Цзян Суйчжоу ответил таким смехом, Хо Вуцзю был недоволен еще больше.

Он бросил взгляд на Вэй Кая, и Вэй Кай, подмигнув, ускользнул. После этого он повернулся, наклонился и положил руку на подушку с внутренней стороны кровати Цзян Суйчжоу.

В одно мгновение его тень придавила Цзян Суйчжоу и окутала его.

Чувство подавленности немедленно ударило Цзян Суйчжоу по лицу, на некоторое время у него перехватило дыхание.

— Что ты делаешь? — его улыбка застыла, и он немного запинался в своих словах из - за нервозности.

Хо Вуцзю наклонился вперед и упер обе руки в бока. Когда он опустил голову, его лоб почти уперся в его лоб.

— Я просто послушаю тебя.

Как только обиженное выражение с его лица исчезло, чувство подавленности, которое он излучал, немедленно поднялось на несколько уровней.

Однако это гнетущее чувство было наполнено неописуемой двусмысленностью.

Он говорил вполголоса.

— Тогда ты должен дать мне какую - то награду взамен, верно?

Автору есть что сказать:

Все хвалили генерала Хо за то, что у него была хорошая жена. Он был опытен во всех аспектах доброжелательности, праведности и вежливости, дисциплинируя свирепого генерала Хо.

Его королевское высочество Цзинван держался за поясницу и выругался во дворце.

Насколько легко вам привязать дикого волка?

Глава 96 – Однако он уже начал скучать по Цзян Суйчжоу

Цзян Суйчжоу прислонился к подушке позади себя, не имея выхода.

Обнаружив его побег, Хо Вуцзю выглядел еще более воодушевленным, держа руки по обе стороны от него и подбираясь ближе.

Их теплое дыхание переплелось.

— Поторопись, — он совсем не был доволен своими маленькими достижениями, — Не позволяй генералу Лу ждать.

Цзян Суйчжоу не мог избегать его. Дыхание Хо Вуцзю коснулось его лица. Оно было теплым и влажным, заставляя его сердце отчаянно биться в груди.

— ...Закрой глаза, - пробормотал он, заикаясь, через некоторое время.

Хо Вуцзю послушно закрыл глаза без промедления, и уголки его рта приподнялись.

Взгляд Цзян Суйчжоу задержался на его губах. Хотя они были совсем рядом, они заставили его слегка вздрогнуть.

Он замер на секунду, затем закрыл глаза, поднял голову и запечатлел поцелуй на лбу Хо Вуцзю.

Это было быстро, подобно тому, как стрекоза касается поверхности воды, мгновенно, одним касанием.

Хо Вуцзю открыл глаза и обнаружил, что Цзян Суйчжоу все еще на том же месте. Он справедливо сказал:

— Хорошо, теперь ты можешь идти.

Эти глаза были очень ясными. В этот момент они были окутаны объятиями Хо Вуцзю, поэтому, когда он смотрел на него, тот излучал неописуемую невинность и послушание.

Хо Вуцзю поднял руку и коснулся своего лба.

Тот поцелуй был слишком коротким, после него почти не осталось тепла. Все, что осталось это мягкое иллюзорное прикосновение. Это было сродни пальцу, нежно поглаживающему его сердце.

Хо Вуцзю стиснул зубы

— Это все?

Хотя Цзян Суйчжоу чувствовал себя немного виноватым, но все равно кивнул.

Хо Вуцзю прищелкнул языком.

В следующий момент над ним внезапно нависла темная тень, и у него мгновенно перехватило дыхание.

Хо Вуцзю повернул голову и крепко поцеловал Цзян Суйчжоу в губы.

У самого Хо Вуцзю не было ни малейшего опыта. Движимый импульсом, это было больше похоже на безудержное столкновение, чем на поцелуй. Даже его зубы стукнулись о губы Цзян Суйчжоу. Он воплощал дикого зверя, который вообще не умел кокетничать и вместо этого хотел набрасываться на людей. Это было больно, но он мог позволить другим почувствовать эту пламенную страсть.

Этот поцелуй длился недолго. Немного повозившись, они расстались.

Хо Вуцзю прижался ко лбу Цзян Суйчжоу и, улыбаясь, сказал тихим шепотом:

— Я ухожу, ах.

Сказав это, он приподнялся на кровати и встал. Он поднял руку и интимно вытер губы Цзян Суйчжоу, прежде чем развернуться и уйти.

Цзян Суйчжоу был ошеломлен. Мгновение он смотрел ему в спину, затем поднял руку и коснулся губ костяшками пальцев.

Несколько мгновений спустя он мягко рассмеялся.

Это действительно... как будто тебя кто - то укусил.

Тем временем Вэй Кай, который стоял выпрямившись за пределами комнаты, услышал приближающиеся шаги и поднял голову.

Он обнаружил, что у генерала, казалось, ветер гуляет в ногах. Он шел энергичными шагами, а алый плащ развевался у него за спиной. Он очевидно, шел пешком, но выглядел так, как будто ехал верхом на лошади.

— Генерал! — Вэй Кай шагнул вперед и заметил влагу на губах генерала под ярким солнечным светом.

Вэй Кай уставился на влагу и приятно улыбнулся. Он выглядел немного глупо.

Генерал поднял глаза и искоса взглянул на него. В следующий момент он безжалостно пнул ничего не подозревающего Вэй Кая, заставив его споткнуться.

Удар был совсем не сильным, но Вэй Кай с визгом чуть не упал на землю. Он увидел, что Генерал еще не убрал ноги, но уголки его рта приподнялись. Он улыбался от уха до уха, так широко, что кончики его клыков, которые раньше были нечеткими, выглядывали наружу.

Затем генерал развернулся и ушел. Когда он повернулся, он также поднял руку и вытер большим пальцем нижнюю губу.

Негодяй, воплощающий ненасытного дикого волка.

— Следуй за мной.

Этот низкий и высокомерный голос ничем не отличался от прежних дней.

Но Вэй Кай смутно мог сказать, что Генерал ударил его ногой, не потому что он сделал что - то не так или был в оцепенении только что.

Это было просто потому, что он излучал радость.

Он поморщился и прихрамывая, двинулся за ним.

******

Имперский город теперь усиленно охранялся, и это уже была территория Хо Вуцзю.

Лу Юэ ждал в императорском кабинете. Через некоторое время он услышал доклад солдат о том, что генерал Хо скоро будет там. Он не мог спокойно усидеть в своем кресле, поэтому, услышав отчет, немедленно встал и неловко потер руки.

Хо Вуцзю вошел сзади. Он сбросил плащ, не заботясь о старших, и сел на трон.

Лу Юэ собирался поприветствовать его, но Хо Вуцзю махнул рукой и сказал:

— Все в порядке, садись.

Лу Юэ сложил руки перед собой, застыл в смущении и некоторое время не двигался.

Он также наблюдал за взрослением Хо Вуцзю. Он знал, что этот высокомерный мальчик, который ничего не боялся, всегда действовал в соответствии с тем, что говорил. Он никогда не шутил и не нарушал своих обещаний.

Более того, все действительно произошло из - за его халатности. Именно он не выполнил приказ Хо Вуцзю.

У него также сложилось хорошее впечатление о принце Цзине. Он был так виноват в том, что позволил бывшему императору схватить его прямо у него под носом и оставил его страдать от такого великого преступления, которое едва не стоило ему жизни. На мгновение он даже надеялся, что Хо Вуцзю сдержит свое слово и накажет его.

Вопреки всем ожиданиям, Хо Вуцзю поднял на него глаза и затем ступил на драконье кресло.

— Чего ты теперь боишься? Этот человек не мертв.

Лу Юэ ответил низким голосом:

— Это действительно была моя оплошность. У меня нет оправданий. Теперь, когда ты также считаешься моим начальником, тебе решать, как ты будешь наказывать меня.

— Так ты также знаешь, что это из - за твоей небрежности? — Хо Вуцзю положил руку на колено.

По какой - то причине Лу Юэ почувствовал, что хотя его голос был недобрым, он не был полностью разъярен. Напротив, в его голосе слышались возвышенные и легкомысленные нотки.

Хо Вуцзю продолжил:

— Мой отец говорил тебе уже довольно много раз, не так ли? Как военный генерал, не думай весь день только о том, чтобы отправиться на войну. Даже если ты не участвуешь, ты все равно должен немного понимать все эти перипетии при императорском дворе. Ты так не думаешь?

Лу Юэ ответил глухим звуком, затем увидел, что Хо Вуцзю откинулся назад.

Лу Юэ был ошеломлен его словами, поэтому нерешительно сказал:

— Но...

О чем именно ты сейчас говоришь?

Судя по характеру Хо Вуцзю, в данный момент он не должен тратить время на разговоры с ним, а вместо этого приказать людям избавиться от него на основании военного закона.

Хо Вуцзю прервал его. Он поднял руку и попросил солдата рядом с ним налить Лу Юэ чашку чая.

— Никаких "но", — сказал он, — Этот вопрос решен. Не упоминай об этом больше.

Лу Юэ был совершенно шокирован:

— Но... почему?

Хо Вуцзю взглянул на него, бессознательно поднял руку и коснулся своих губ.

Эта рука также прикрыла слегка приподнятые уголки его губ.

— Потому что ты мой старший, — ответил он.

******

Лу Юэ был ошеломлен.

— Поторопись и присаживайся. Как дела в Янчжоу? — Хо Вуцзю прочистил горло и сменил тему.

Лу Юэ все еще был в растерянности, но он не посмел расслабиться, когда Хо Вуцзю спросил о делах. Он ответил:

— Все в порядке. К счастью, генералы этих округов – мои старые друзья. Когда распространилась весть о смерти покойного императора, они поняли, что у них нет другого выбора, поэтому все они сдались. Я думаю, что другие округа и уезды страны более или менее такие же. В конце концов, каждый из них защищал отдельный район, и их силы были раздроблены. Теперь, когда у них нет лидера, даже если они не захотят, они не будут сопротивляться.

Хо Вуцзю напевал:

— Пройдет совсем немного времени, и весь юг реки Янцзы будет взят под контроль

Лу Юэ согласился, но затем нахмурился:

— Но ты думал о том, что делать потом?

Хо Вуцзю посмотрел на него и увидел, что Лу Юэ сидит там и тоже смотрит на него с беспокойством.

— Страна не может прожить без правителя и дня. Хотя в нашем распоряжении есть могучая армия, способная подавить всю Южную Цзин, в конце концов, это не долгосрочное решение. Теперь, будь то Линьань или другие округа все государственные служащие находятся в заложниках, и теперь ямен бесполезен. Нам нужно будет быстро связаться с Северным Ляном, чтобы они прислали чиновников и генералов для возвращения утраченных территорий.

Однако, когда Хо Вуцзю услышал его предложение, он нахмурился и на некоторое время замолчал.

Он постукивал пальцами по коленям, словно в раздумье.

Лу Юэ был несколько озадачен. Через мгновение он отреагировал и нерешительно спросил:

— Ты... Разве ты не хочешь передать Южный Цзин Северному Ляну?

Когда эта мысль всплыла, перед его глазами внезапно мелькнуло лицо.

Может быть, это из - за Цзинвана?!

Хо Вуцзю отправился одалживать солдат, но единственное, о чем он беспокоился, был принц Цзин. Когда он вернулся в тот день и услышал, что Цзинван взят в плен, он выглядел так, словно вот - вот сойдет с ума. Не говори мне, что...

Лу Юэ был ошарашен:

— Ты же не думаешь о назначении нового правителя, не так ли?

Хо Вуцзю поднял голову и уставился на него.

Лу Юэ уловил его намерение с намеком на уверенность во взгляде.

— Ты должен мыслить ясно! — посоветовал Лу Юэ

Хо Вуцзю не был кем попало. Если бы он был просто случайным генералом Северной Лян, было бы понятно, почему он сделал такой выбор. Но это было не так. Он был племянником нового императора Северной Лян и единственным сыном маркиза Динбэя, который спровоцировал восстание против Южной Цзин.

У него были неразрывные кровные связи с Северной Лян, и это было нестабильным фактором, как для Северной Лян, так и для Южной Цзин. Даже если новый император Северной Лян уступит, а Цзян Суйчжоу согласится, будет трудно уладить материальные споры между великими державами. Для двух государств было бы невозможно вечно поддерживать эти неловкие отношения.

Хо Вуцзю некоторое время молча смотрел на него, а затем медленно выдохнул.

— Что, если я скажу, что не знаю? — спросил он.

Лу Юэ потерял дар речи.

Внимательно посмотрев на Хо Вуцзю, он обнаружил, что тот хмурится. Он также опустил голову, поднял руку и потер брови.

— Как это раздражает, — прошептал он себе под нос.

Его нынешняя реакция немного озадачила Лу Юэ.

По мнению Лу Юэ, это не могло быть лучшим решением. Уничтожение Южного Цзина было тем, чем Хо Вуцзю занимался все это время, и он ни капли не колебался, когда убил Императора Южного Цзина.

Единственное, с чем было трудно справиться это, вероятно, личность Его Высочества Цзинвана.

Однако Хо Вуцзю было бы чрезвычайно легко дать ему новую личность, не так ли?

Может быть, проблема кроется в Северном Ляне?

Лу Юэ не осмеливался говорить дальше и не мог задавать больше вопросов. Вместо этого он тихо ждал.

Несколько мгновений спустя Хо Вуцзю снова выдохнул.

— Все в порядке, — сказал он, — Даже если окружающие округа сдались, вам все равно нужно быть более бдительными. Эти вещи больше никогда не должны вызывать проблем.

Лу Юэ ответил низким голосом.

Хо Вуцзю махнул рукой и позволил ему уйти.

Как только Лу Юэ ушел, императорский кабинет опустел. Все вещи Цзян Шуньхэна на письменном столе были убраны, но на огромном столе снова громоздились мемориалы.

Все это были письма и памятные записки, которые присылали генералы в городе и за его пределами.

Хо Вуцзю откинулся на спинку трона, не глядя на них. Он точно знал, что было написано на этих мемориалах.

Кости ученых всегда были тверже жизни. Даже если бы они были подавлены в это время, они никогда бы не жили в мире. Более того, в Южной Цзин было бесчисленное множество людей. День или два без официального лидера – это ничего, но их нельзя было оставлять без присмотра на полтора года.

Он знал, каким хаотичным был Южный Цзин.

Однако впервые в своей жизни он избегал этого и не хотел позволять себе думать о Северном Ляне.

Он понятия не имел, как много его дяде было известно о том, что сделал его двоюродный брат, или, возможно, это было именно то, что его дядя спровоцировал. Он не знал, когда его старший брат, который прошел с ним через жизнь и смерть, и прикрывал друг другу спины, испугался его до такой степени, что шаг за шагом вступил на этот путь.

Сейчас ему было чуть за двадцать. За свою короткую жизнь все, чему он научился – это убивать своих врагов. Он так и не научился обращаться с близкими родственниками, которые отличались от прошлых.

Еще до смерти его отец использовал свой последний вздох, чтобы попросить Хо Вуцзю хорошо заботиться о своих близких родственниках.

Он посмотрел на стол, заваленный бумагами. Какое - то время он чувствовал себя совершенно сбитым с толку.

Такого рода путаница, скорее всего, создала бы у людей иллюзию одиночества.

Солнце ярко светило за окном. С рассвета прошло совсем немного времени, не было даже полудня.

Однако он уже начал скучать по Цзян Суйчжоу.

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: Какие плохие мысли могут быть у Большого Пса? Большой пес просто хочет, чтобы жена утешила его, гладя по шёрстке~

Глава 97 – Он будет держать все при себе, независимо от того, компетентен он в этой области или нет

В тот вечер Хо Вуцзю вернулся очень поздно.

Даже если он не хотел смотреть правде в глаза, с тривиальными вопросами, которые ему поручали, все равно нужно было разобраться.

В одном только Линьане многое могло произойти за один день, не говоря уже обо всей Южной Цзин. Даже если Хо Вуцзю был небрежен, к тому времени, когда все документы на его столе были убраны, луна уже висела среди ветвей.

Когда он встал, ему показалось, что он вот - вот развалится на части.

Он редко чувствовал себя так. Даже после нескольких дней похода он никогда так не уставал.

Но он не ожидал, что неподвижное сидение в течение целого дня также может привести к летальному исходу.

Он с некоторым огорчением постоял на месте и несколько раз подвигал ноющими плечами и шеей, прежде чем развернуться и покинуть императорский кабинет.

Ночь на улице была очень прохладной.

Однако паланкин уже давно был припаркован у дворца. Дворец был огромным, и каждый уголок находился довольно далеко. Если бы люди полагались только на свои ноги, обычный избалованный мастер, вероятно, не смог бы ходить.

Несмотря на это, Хо Вуцзю лишь мельком взглянул на паланкин, затем прошел мимо него, возвращаясь обратно самостоятельно.

Он сидел весь день; у него сильно болела спина. Теперь его подташнивало при одном виде стула. Если он действительно позволит им отнести его обратно, он боялся, что его кости разлетятся на куски.

Хо Вуцзю шел огромными шагами.

Люди позади не могли угнаться за ним, поэтому все они бежали рысцой. К тому времени, когда Хо Вуцзю наконец вернулся во дворец, где он остановился, люди, следовавшие за ним тяжело дышали.

Хо Вуцзю прошел весь путь до двери Цзян Суйчжоу, остановился, но не зашел внутрь.

Вэй Кай, стоявший позади него, поспешил вперед и спросил:

— Генерал?

Хо Вуцзю нахмурился.

— Который час?

Вэй Кай ответил:

— До третьей стражи осталось еще две четверти.

Хо Вуцзю огорченно кивнул, развернулся и ушел.

Вэй Кай быстро последовал за ним.

— Генерал, куда вы направляетесь?

Хо Вуцзю даже не повернул головы.

— Возвращаюсь.

В голосе уже слышалось звук скрежета зубов.

Вэй Кай быстро вздохнул.

— Разве вы не говорили сегодня утром, что придёте повидать Его Высочество Цзинвана вечером?

Хо Вуцзю стиснул зубы и мысленно выругался. Этот парень действительно знает, как затронуть больное место.

Конечно, он хотел повидаться с Цзян Суйчжоу. Он зря провел день в императорском кабинете, изнемогая от усталости. Мемориалы изобиловали словами, и от их чтения у него кружилась голова и болела спина. Он продолжал терпеть боль, которая была сродни тому, как тупой нож режет его плоть. Разве это не было попыткой побыстрее увидеться с Цзян Суйчжоу?

Но сейчас была глубокая ночь. Он боялся нарушить покой Цзян Суйчжоу.

Его тело уже было слабым, к тому же он не полностью оправился от своей предыдущей болезни. Теперь, когда он снова был ранен, одна мысль о пытках, которым он подвергался весь день, не давала Хо Вуцзю усидеть на месте.

В этот момент он предпочел бы вернуться и ворочаться всю ночь, чем будить Цзян Суйчжоу.

Услышав необдуманные слова Вэй Кая, он был немного раздосадован. Хо Вуцзю обернулся и собирался что - то сказать, когда увидел Мэн Цяньшаня, толкающего дверь из дворцовой комнаты.

Мэн Цяньшань нес таз и собирался идти поработать, но неожиданно столкнулся с Хо Вуцзю, который стоял внизу лестницы и собирался уходить. Это действительно поразило его.

— Генерал Хо? — Мэн Цяньшань быстро остановил его, — Почему бы вам не войти?

Хо Вуцзю обернулся и посмотрел на Мэн Цяньшаня:

— Я пойду. Служи своему принцу и дай ему спокойно выспаться.

Мэн Цяньшань был немного сбит с толку.

— Принц все еще не спит и ждет вас! — сказал он.

Вэй Кай был ошеломлен, услышав это. Он повернул голову и собирался позвать генерала, но почувствовал порыв ветра, приносящийся перед ним, и в прохладе появились два острых острия.

Он последовал за ветром и обнаружил, что генерал уже направляется в комнату.

Рост генерала все еще был стабильным, и со спины он выглядел величественным и надежным. В нем вообще не было ни намека на беспокойство.

...Однако, если бы он поднимался по лестнице медленнее, вместо того чтобы почти бежать на полной скорости, он бы успешно продемонстрировал более стабильную ауру.

****

Хо Вуцзю зашагал ко дворцу и повернул в спальню. Он увидел Цзян Суйчжоу, который облокотившись на кровать, читал, периодически зевая.

Он все еще небрежно держал в руке томик, но книга уже была наклонена набок. На первый взгляд он был весь сонный.

Хо Вуцзю сделал несколько шагов вперед и выдернул книгу у него из рук.

— Почему ты читаешь, когда тебе так хочется спать? — он казался немного расстроенным, но его тон был мягким.

Когда Хо Вуцзю внезапно вырвал книгу из рук Цзян Суйчжоу, тот был поражен. Он взглянул на преступника, затем увидел Хо Вуцзю, от которого исходил прохладный ночной воздух.

Он мягко улыбнулся.

— Да ладно, разве это не ты сказал сегодня утром, что вернешься вечером?

Он медленно и методично протянул руку и взял книгу из рук Хо Вуцзю. Он посмотрел на ее и отложил в сторону.

— Почему ты вернулся так поздно? Ты только что закончил работу?

Свеча в комнате ярко горела, излучая приятное и теплое чувство. Цзян Суйчжоу был таким сонным, что его голос звучал немного приглушенно. Его тон также стал мягче, чем обычно.

Однако эти несколько простых слов породили прекрасное чувство глубоко в сердце Хо Вуцзю. Это чувство было чем - то таким, чего он никогда раньше не испытывал. В конце концов, он много лет был на поле боя и никогда не испытывал чувства, что его ждут дома.

Усталость и раздражение, которые он испытывал весь день, словно растворились в воздухе.

Он сел на край кровати и протянул руку, чтобы взять Цзян Суйчжоу за руку.

— Происходит слишком много событий, поэтому я вернулся поздно, — он поднес руку Цзян Суйчжоу к своей груди и потер ее, — Я просто сказал, что приду, но я не говорил, что не дам тебе поспать. Какой смысл ждать?

Его тон был серьезным, но Цзян Суйчжоу расслышал что - то не совсем правильное.

Цзян Суйчжоу не ответил, когда услышал его предостережение, но откинулся на кровать и рассмеялся. Парой улыбающихся глаз он спокойно смотрел на Хо Вуцзю.

Сердце Хо Вуцзю бешено заколотилось от его пристального взгляда.

Он стиснул зубы и наклонился вперед. Возможно, в первый раз он был неуклюж, но довольно скоро привык, нежно покусывая губы Цзян Суйчжоу.

— Что тут смешного? — прошептал он.

Цзян Суйчжоу метнулся в сторону, чтобы спрятаться, но Хо Вуцзю догнал его. Этот простой покус постепенно перерос в сцепление губ и зубов.

У Хо Вуцзю не было никакого опыта, и он следовал только своим инстинктам. Он не контролировал себя и действовал безрассудно. Через несколько мгновений Цзян Суйчжоу уже немного запыхался, поэтому он поднял руку и прямо оттолкнул его.

Хо Вуцзю знал, что он ранен, поэтому не осмелился сопротивляться изо всех сил. Следовательно, после того, как его толкнули дважды, он откинулся назад вместе с толчком.

Цзян Суйчжоу был занят тем, что переводил дыхание, в то время как Хо Вуцзю просто сидел там. Он смотрел на него, беззастенчиво приподняв уголки рта, выглядя гордым и высокомерным.

Цзян Суйчжоу бросил на него пару взглядов. К счастью, у мужчины не было хвоста. Иначе он поднялся бы до небес.

Однако он заметил, что выражение лица Хо Вуцзю в это время сильно отличалась от того, когда тот только что вошел в дверь.

У Цзян Суйчжоу было несколько догадок.

Увидев, что Цзян Суйчжоу смотрит на него, Хо Вуцзю двинулся вперед и снова впился в него зубами.

После первого раза такие вещи вызывали привыкание.

Цзян Суйчжоу не смог оттолкнуть его, поэтому получил еще один поцелуй, от которого у него помутилось в голове. После поцелуя он уже опирался на плечо Хо Вуцзю и был крепко заключен в его объятия.

— Хватит валять дурака, — выдохнул Цзян Суйчжоу и мягко увещевал его.

Хо Вуцзю торжественно согласился, но прежде чем это согласие прозвучало, он снова наклонил голову и нежно поцеловал его в губы.

Он был совершенно самонадеян и, несомненно, осмелел.

Цзян Суйчжоу тоже был слишком ленив, чтобы спорить с ним, поэтому позволил ему обнять себя.

Через некоторое время он спросил:

— То, с чем ты имел дело сегодня, доставляло тебе хлопоты?

Хо Вуцзю сделал паузу.

Конечно, все было непросто. Он был взрослым, но никогда особо не занимался гражданскими судебными делами. Эти люди не были военнопленными, поэтому их нельзя было убить одним махом. Более того, они могли пригодиться в будущем.

Но смена династий всегда была для них самой неприемлемой. Даже если бы они были живы, они никогда не чувствовали бы себя спокойно. Только в Линьане за один день было отправлено три срочных письма, все из резиденции Министра церемоний. Там говорилось что, когда господин Ци Мин услышал, что Хо Вуцзю убил императора, он прямо напоролся на мечи гарнизона. Он попросил Хо Вуцзю устроить гражданским и военным чиновникам хороший конец. Если бы он планировал убить их, он мог бы заколоть или прикончить их. Не было необходимости держать их так, чтобы их можно было унижать.

У Хо Вуцзю, естественно, разболелась голова из - за этого вопроса.

Но в этот момент он обнимал Цзян Суйчжоу, и между ними было всего несколько тонких слоев одежды.

Тёплая температура тела Цзян Суйчжоу и прерывистое дыхание постоянно передавались ему, что заставляло его чувствовать, что с этими неприятными вопросами не так уж трудно справиться. Не было никакой необходимости беспокоить Цзян Суйчжоу.

— Это просто тривиальные вопросы, — сказал он, — He более того.

Цзян Суйчжоу думал, что тот просто упрям и не хочет признавать поражение.

Он собирался поднять на него глаза, но Хо Вуцзю, казалось, понял его мотивы. Он быстро поднял руку, снова заключил его в объятия и крепко обнял.

— Почему? Ты все еще не можешь мне доверять? — спросил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу сказал:

— Нет, просто с ними всегда немного сложно иметь дело, к тому же ты из Северной Лян...

Услышав его слова, в сердце Хо Вуцзю зазвенели тревожные колокольчики.

По всей вероятности, Цзян Суйчжоу имел в виду, что хочет помочь ему справиться со всем.

Серьезно... Прошло всего два дня с тех пор, как ты был ранен. Почему ты хочешь влезть в этот беспорядок?

Хо Вуцзю наотрез отказался.

— Это пустяки, — сказал он, — Даже старые министры Южного Цзина – всего лишь группа ученых. Я сохранил им жизнь, потому что мог с ними справиться.

Цзян Суйчжоу быстро сказал:

— Ты не можешь убивать людей без разбора.

Хо Вуцзю прищелкнул языком.

— Такой ли я человек в твоих глазах? — спросил он, опустив глаза.

Цзян Суйчжоу подавил смешок.

— Конечно, нет, — сказал он, — Просто эти ученые могут быть немного неприятными для ушей в момент отчаяния, поэтому, боюсь, ты примешь это близко к сердцу.

Хо Вуцзю легонько ущипнул его за лицо.

— Тогда будь уверен, — сказал он, — Я также боюсь случайно убить кого - нибудь и не быть в состоянии объясниться с тобой, когда вернусь.

Говоря об этом, он опустил голову и позволил своим губам нежно коснуться волос Цзян Суйчжоу.

— В любом случае, не волнуйся. Просто позаботься о своих ранах, — сказал он, — С тех пор, как я разгромил это место, ты думаешь, я не справлюсь? Если я не смогу, тогда просто нужно победить снова.

Вторая половина его предложения явно была легкой шуткой, и Цзян Суйчжоу рассмеялся.

— Прекрасно, я знаю, что ты умеешь сражаться, — ответил он.

Эти двое вели светскую беседу, и во время их болтовни ночь постепенно сгущалась. Цзян Суйчжоу был легко измотан после приема лекарства. Пока он говорил, его постепенно снова клонило в сон.

Хо Вуцзю прекрасно осознавал это.

Он ничего не сказал, но его голос смягчился. Через некоторое время из его объятий донесся звук ровного и едва уловимого дыхания.

Он осторожно опустил голову, и то, что он увидел, было спящим лицом Цзян Суйчжоу.

Он тихо откинулся в его объятиях и крепко уснул.

От осознания этого все сердце Хо Вуцзю затрепетало, слегка зачесалось и превратилось в хрустящую кашицу.

Цзян Суйчжоу был самым красивым человеком, которого он когда - либо видел за свою более чем двадцатилетнюю жизнь. Его глаза всегда были устремлены ввысь, но впервые ему пришла в голову мысль сделать человека своим, но он не решался двигаться дальше.

Но теперь все его заблуждения и фантазии сбылись.

Наконец он заключил этого человека в свои объятия, поэтому, конечно, не хотел позволять ему пережить даже малейшую бурю.

Он всегда будет рядом с ним, независимо от того, хорош он в этих вещах или нет.

Глава 98 – У каждого человека было свое слабое место

Цзян Суйчжоу остро ощущал истощение Хо Вуцзю в последние дни.

Он никогда не жаловался. Закончив свою ежедневную работу при дворе, Хо Вуцзю, как обычно, навещал Цзян Суйчжоу. Он настоял на том, чтобы лично видеть, как выздоравливает Цзян Суйчжоу, а затем оставался с Цзян Суйчжоу, пока тот не засыпал.

Он все еще выглядел как обычно, но темные круги под его глазами становились все гуще с каждым днем.

Каждый раз, когда Цзян Суйчжоу открывал рот, чтобы спросить, Хо Вуцзю останавливал его, говоря, что с ним все в порядке.

Он не мог больше ни о чем спрашивать.

После нескольких таких дней Цзян Суйчжоу полностью выздоровел и постепенно смог ходить по земле.

Раны на его теле затянулись, и ему становилось лучше с каждым днем. Медицинские навыки Ли Чаннина были превосходны. Видя, что его раны хорошо заживают, он добавил несколько лекарственных трав, чтобы пополнить его ци и кровь и согреть меридианы.

Однако Хо Вуцзю все еще беспокоился.

Увидев, что Цзян Суйчжоу встал с кровати, Хо Вуцзю выглядел так, словно столкнулся с грозным врагом. Его нервы были напряжены, и ему захотелось отнести его обратно в постель спустя совсем немного времени.

Вэй Кай, сторонний наблюдатель, не мог спокойно смотреть на него.

До тех пор, пока их Генерал не потеряет руку или ногу, все останется без изменений, независимо от того, насколько серьезно он был ранен. Он был таким, даже когда служил при императоре. Вэй Кай никогда не видел его таким робким и перестраховывающимся.

Конечно, 'любовь' может изменить темперамент человека.

Хотя Цзян Суйчжоу в эти дни почти ничего не говорил, он молча наблюдал за состоянием Хо Вуцзю.

Он знал, каким жестким, упрямым и терпимым был Хо Вуцзю. Даже когда Хо Вуцзю больше не мог этого терпеть, он не проявлял инициативу, чтобы показать слабость. Более того, в эти дни он был ранен, поэтому Хо Вуцзю был осторожен с ним. Естественно, он еще глубже скрывал то, с чем ему пришлось столкнуться.

Но Цзян Суйчжоу не хотел позволять ему продолжать в том же духе.

Хо Вуцзю раньше был таким упрямым, это потому что он был действительно одинок. Все считали его непобедимым Богом Войны, поэтому все на него полагались. Естественно, у него не было возможности полагаться на других, поэтому он мог поддерживать только себя.

Но сейчас все должно быть по - другому.

Цзян Суйчжоу спокойно ждал до сегодняшнего дня.

После того, как Хо Вуцзю ушел рано утром, он выпил лекарство, которое принес Ли Чаннин. Он почувствовал хорошее настроение и легкость в теле, поэтому встал с постели и вышел прогуляться за пределы дворца.

Дворец, в котором он жил в настоящее время, находился за спальней покойного Хоу Чжу. Предположительно это был дворец, где жили любимые наложницы, но поскольку Хоу Чжу всегда был беспристрастен, он долгое время пустовал.

Со двора открывался великолепный вид. Мэн Цяньшань, который шел за ним, с улыбкой сказал ему, что генерал Хо живет в боковом зале, чтобы сопровождать его каждый день.

Он говорил сладко и счастливо улыбался. Цзян Суйчжоу улыбнулся и взглянул на него, но ничего не сказал.

Он поднял глаза, чтобы посмотреть вдаль и увидел сцену в дворцовом саду, на фоне которой довольно интересно выделялись сверкающие и величественные павильоны.

Сегодня он ушел, но не для того, чтобы увидеть их.

Он просто хотел проверить, насколько хорошо он выздоровел и как далеко может зайти.

Результат этой попытки его удовлетворил.

Он немного постоял под крыльцом, затем вернулся в дом и дождался наступления темноты.

Прошла вторая стража, но Хо Вуцзю все еще не вернулся. При нормальном ходе событий он был бы уже во дворце Цзян Суйчжоу в этот час. Сегодня у него, должно быть, возникли какие - то проблемы, если он все еще отсутствует.

Цзян Суйчжоу некоторое время сидел тихо, а затем встал.

Увидев, что он встает с постели, Мэн Цяньшань поспешно поприветствовал его.

— Ваше Высочество?

Цзян Суйчжоу сказал легким голосом:

— Переодень меня и попроси кого - нибудь приготовить паланкин. Я ухожу.

Мэн Цяньшань обеспокоенно посоветовал:

— Ваше Высочество, на улице темнеет. Вы еще нездоровы...

— Тогда приготовь для меня плащ потолще, — приказал Цзян Суйчжоу.

Мэн Цяньшань все еще колебался:

— Это...

Цзян Суйчжоу поднял голову и посмотрел на него:

— Что? Мои приказы больше не исполняются?

Мэн Цяньшань сжал свою правую руку левой, почувствовав легкую судорогу.

Цзян Суйчжоу продолжил:

— Хо Вуцзю приказал, верно? Просто уходи, он ничего тебе не сделает.

Видя, каким решительным был Цзян Суйчжоу, у Мэн Цяньшаня действительно не было выбора, поэтому он мог только стиснуть зубы, топнуть ногой и выполнить приказ Цзян Суйчжоу.

*****

Хо Вуцзю действительно был немного ошеломлен.

Чиновники Партии Пан, с которыми изначально было трудно иметь дело, к тому времени чувствовали себя гораздо более непринужденно. Изначально у них не было собственного разума, и теперь, когда их преимущества были исчерпаны, они распались. Когда тот, кто был у власти, погиб, они бросили его. Когда Пан Шао получил реальную власть в свои руки, они повсюду следовали за ним. Но теперь, когда Хо Вуцзю был у власти вместе с огромной армией, они были очень послушны и вообще не доставляли Хо Вуцзю никаких хлопот.

Люди, с которыми было трудно иметь дело были кучкой самопровозглашенных ученых - пуристов.

Династии Цзин пришел конец. С утра до ночи они постоянно угрожали покончить с собой и выкрикивали оскорбления в адрес солдат. Однако Хо Вуцзю не мог позволить им умереть. В конце концов, если бы погибло еще больше придворных, мир был бы в панике.

Не было дня, чтобы эти люди не доставляли ему хлопот.

Это было к лучшему. Через несколько дней Хо Вуцзю научился справляться с ними. Но сегодня больше всего его беспокоил его дядя.

Движение в Южной Цзин, естественно, не ускользнуло от внимания Северной Лян. Новый император династии Северная Лян, император Чжао Юань, дядя Хо Вуцзю, прислал ему письма. Они прибыли только утром.

Письма были скреплены императорской печатью, доказывающей, что они подлинные.

Хо Вуцзю положил письмо на стол. Как раз в тот момент, когда он отвлекся, кто - то пришел доложить, сказав, что господин Ци Мин сегодня снова искал смерти. К счастью, его вовремя остановили, и он не умер. Тем не менее, он был слегка ранен.

Новость была подобна искре, попавшей в сухую кучу дров.

— Вы даже не можете как следует присмотреть за человеком? — Хо Вуцзю яростно огрызнулся. — Он просто бессильный старик. Как он мог превратить вас, ребята, в таких слабаков?

Человек, пришедший сообщить об инциденте, поспешно объяснил, что Ци - дарен был эмоционально неустойчив и не желал общаться ни с кем из Северной Лян, так что они действительно были беспомощны.

— Я не могу в это поверить. Ты связал ему руки и ноги, заткнул рот кляпом и трижды в день вливал ему в рот еду. Как он мог пытаться умереть? — Хо Вуцзю стиснул зубы. Его голос был таким холодным, что это пугало.

Солдат не смел поднять головы. В ответ он задрожал, опустился на колени и попросил генерала Хо успокоиться.

— Тогда почему бы тебе не убраться восвояси?

Хо Вуцзю бросил сверток на землю.

Если бы он еще раз взглянул на информатора, он мог бы прибегнуть к убийству.

Мужчина неоднократно отвечал и делал попытки отступить.

Но в этот момент откуда - то донесся ясный и четкий голос:

— Подожди.

Все присутствующие в императорском кабинете были поражены.

Хо Вуцзю поднял глаза и увидел, что Цзян Суйчжоу в какой - то момент стоял у ширмы в задней части императорского кабинета. Цвет его лица все еще был некрасивым, и он выглядел немного бледным. На нем было тяжелое черное меховое пальто, и он был закутан в плащ. Было явно лето, но он был одет по - осеннему.

Солдат, стоявший на коленях, тоже покрылся холодным потом.

Кто ищет смерти? Кто смеет прерывать генерала, когда он злится?

После смерти старого маркиза больше не было другого человека, у которого хватило бы смелости сделать это.

Солдат стоял на коленях, не в силах ни наступать, ни отступать, так что у него не было выбора, кроме как оставаться неподвижным.

Однако он услышал шум со стороны императорского стола, означающий, что генерал встал.

Генерал не только не осудил виновника в гневе, но поспешно поднялся на ноги, подошел к этому человеку и поддержал его.

— Что привело тебя сюда? — голос звучал немного взволнованно. Даже его громоподобный гнев тут же рассеялся.

Затем он услышал, как мужчина заговорил.

— Я бы не услышал, как ты выходишь из себя, если бы не пришел.

Голос звучал мягко. Возможно, это было из - за плохого здоровья и слабого дыхания, он звучал чисто, мягко и немного вкрадчиво.

— Это ничего. Это просто небольшое дело, — торопливо объяснил их генерал, — Ночь такая прохладная, так как же ты мог выйти и пройти так далеко? Как Мэн Цяньшань выполняет свою работу?

Мужчина тихо усмехнулся:

— А, что? Ты собираешься наказать и моих людей тоже?

Когда генерал Хо услышал эти слова, он замолчал.

Теперь солдат, стоящий на коленях перед императорским столом, чувствовал большое желание взглянуть на эту божественную личность.

Должно быть, на землю спустился бессмертный, который мог многого достичь без особых усилий, который смог заставить их яростного и неуправляемого Генерала вести себя так хорошо, верно?

Он не смел поднять глаз. Он только слушал, как генерал помог этому человеку пройти и помог ему занять место на императорском троне. После этого генерал встал рядом с ним.

Мужчина заговорил снова.

— Вставай и говори, — сказал он.

Это было адресовано солдату, стоящему на коленях. Солдат некоторое время не смел пошевелиться. В тот момент, когда он осторожно поднял глаза, он услышал голос генерала:

— Ты глухой?

Солдат быстро встал.

— Что только что произошло? — мужчина спросил снова.

На этот раз солдат выпрямился, и когда он поднял глаза, то увидел лицо мужчины.

Лицо этого мужчины было чрезвычайно нежным, до некоторой степени обаятельным. Он был молод, но выглядит так, будто еще не оправился от болезни. Его темное одеяние было изящным и замысловатым, окутывающим его. Он излучал сдержанность и высокомерное благородство, но выражение его лица было спокойным.

Мужество солдата окрепло.

— Мой господин, это вопрос, связанный с резиденцией Министра церемоний, — ответил он.

— В чем дело? — спросил мужчина.

— Министр... в последнее время не в лучшем настроении и постоянно совершает самоубийство, — сообщил солдат.

Затем молодой человек поднял голову и посмотрел на генерала Хо, который стоял рядом с ним.

— Я помню, что Ци-дарен не такой человек, — сказал он. — Чем ты занимался в эти дни?

Генерал Хо посмотрел на него сверху вниз.

Генерал родился высоким и стройным. Теперь, когда он был одет в военную форму, должен был быть необузданным и высокомерным, но в этот момент он склонил голову. Хотя выражение его лица не изменилось, он все еще выглядел немного ручным, как дикий волк, признавший своего хозяина.

— ...Я тоже ничего не сделал, — тон генерала Хо отдавал вызовом, но немного вялым, — Я не придумал, что с ними делать, поэтому на некоторое время поселил их в их старых резиденциях.

Затем молодой человек слегка усмехнулся, и это прозвучало немного беспомощно.

— Ты думаешь, они пленники? — сказал он, — Если ты действительно хочешь их убить, такое оправдание вполне понятно. Но поскольку у тебя нет такого намерения, ты должен был, по крайней мере, относиться к ним вежливо, чтобы успокоить их сердца.

Умиротворение людских сердец было их слепым пятном в знаниях.

Хо Вуцзю вместе со своими генералами и солдатами начал с защиты ворот от врагов. Для них всегда было приемлемо быстро убивать местных чиновников после победы, поэтому оставить их в живых уже было особым прощением.

Они проиграли, так нужно ли их все еще умиротворять?

Солдат тоже в замешательстве почесал в затылке.

Молодой человек придвинул к себе лист рисовой бумаги и что - то написал на нем.

Через некоторое время он отложил ручку, взял листок бумаги, перечитал его, а затем медленно дал чернилам высохнуть.

— Но теперь, я думаю, что бы ты ни делал, они не послушают, — сказал молодой человек, — В таком случае, я хотел бы попросить тебя передать это письмо Ци - дарену от моего имени. Тебе не нужно ничего говорить. На письме стоит моя подпись, так что тебе не нужно беспокоиться о том, что будет дальше.

Пока он говорил, чернила высохли. Мужчина сложил бумагу и положил ее на стол.

Солдат подошел, чтобы взять это, и когда он поднял глаза, то увидел молодого человека, нежно улыбающегося ему.

— Вперёд, — сказал он.

Солдат быстро поклонился и отступил.

Прежде чем покинуть императорский кабинет, он тайком поднял глаза и увидел, что мужчина что - то шепчет генералу Хо. Генерал Хо положил одну руку на подлокотник трона и послушно склонил голову. Свирепость, которая была в нем несколько минут назад, нигде не было видно.

Императорский кабинет был ярко освещен, и на какое - то время воцарились гармония и покой.

Солдат не читал никаких книг, но слово "послушный" сразу же всплыло у него в голове.

У каждого человека была своя слабость.

Автору есть что сказать:

Вопросы для аудитории: Кандидатам предлагается ответить в соответствии со следующим диалогом.

Хо Вуцзю: О!（яростно）

Цзян Суйчжоу: Что ты сказал?

Хо Вуцзю: ...гав-гав-гав.

Вопрос: К какому виду относится Хо Вуцзю?

Глава 99 – Кого ты называешь наложницей?

Хо Вуцзю на самом деле чувствовал себя виноватым.

Он не знал, в чем его вина, но когда Цзян Суйчжоу сидел там и смотрел на его лицо, он чувствовал себя немного потерянным.

...В конце концов Цзян Суйчжоу был свидетелем того, как он вышел из себя. Более того, если посмотреть на поверхность, он все еще был на грани срыва.

Он никогда не думал, что однажды испугается этого.

В прошлом, если его не принуждали к этому, он всегда действовал от чистого сердца. Все люди, которые сражались на войнах, были слеплены из грязи. Их лицо наименее важная вещь, не говоря уже о произвольном поведении в обычные дни. Это было самым обычным делом.

Но... на самом деле он немного боялся, что Цзян Суйчжоу увидит такое.

Он не осознавал, что бессознательно выработал своеобразную психологию, присущую только павлинам мужского пола. Во время ухаживания павлины распускали все свои хвостовые перья и величественно двигались перед своими возлюбленными. Они абсолютно не желали показывать серый хвост за перьями, ни малейшей части этого неприглядного вида.

Хо Вуцзю просто стоял там в тревоге.

Цзян Суйчжоу медленно взял со стола несколько конвертов, бегло прочитал их и положил обратно.

Он посмотрел на Хо Вуцзю.

— Это то, что ты говорил мне каждый день, ничего? — спросил Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю вздрогнул и сразу оправился от огорчения, которое он только что испытал.

Он открыл рот, но в тот момент не смог связать ни одной фразы.

Через некоторое время он шепотом возразил:

— Это не имеет большого значения.

Палец Цзян Суйчжоу постучал по столу.

— Если бы ты спрятал все еще хотя бы на несколько дней, в столице произошло бы убийство, — сказал он, — К тому времени весь мир будет говорить только о том, что ты, Хо Вуцзю, жестоко обращался со старыми министрами предыдущей династии и убивал лоялистов без разбора. С кем ты к тому времени будешь договариваться?

Но Хо Вуцзю это не волновало:

— Они могут говорить все что хотят. Пусть они пишут это в книгах по истории.

Цзян Суйчжоу выпалил:

— Как ты можешь позволять историкам так критиковать тебя и оставлять это на обозрение будущих поколений?

Его тон был на удивление серьезным.

Когда Хо Вуцзю услышал это, он посмотрел прямо на Цзян Суйчжоу и обнаружил, что тот, подняв голову, выглядит взволнованным.

— Я имею в виду, ты должен дорожить своим престижем...

Он объяснил.

Затем Хо Вуцзю расхохотался.

Его Высочество Цзинван действительно не умел лгать. Как это могло быть связано с заботой о его престиже? Стало ясно, что этот печально известный принц неравнодушен к его репутации, Хо Вуцзю, и любит его до смерти.

Теперь, когда Хо Вуцзю завоевал его расположение, его мужество также удвоилось. Он двинулся вперед, затем протиснулся на трон рядом с Цзян Суйчжоу и сел.

К счастью, трон был просторным и мог вместить их обоих. Но даже в этом случае они сидели слишком близко друг к другу. Хо Вуцзю протянул руки и заключил Цзян Суйчжоу в свои объятия.

Он медленно выдохнул и положил подбородок на плечо Цзян Суйчжоу. Когда он заговорил снова, его тон уже смягчился до чего - то похожего на компромисс.

— Я не хотел, чтобы все это тебя беспокоило, — сказал он, — Просто... Я действительно не могу хорошо справляться с такого рода проблемами.

— Даже если ты скроешь это от меня, я все равно это увижу, — тепло сказал Цзян Суйчжоу.

— Но ты еще не исцелился, — сказал Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу возразил:

— Но разве я все же не вышел сегодня?

Хо Вуцзю оскалил зубы и яростно сказал:

— Итак, Мэн Цяньшань должен быть наказан.

— Это ты заслуживаешь наказания, — Цзян Суйчжоу безжалостно поднял руку и ущипнул Хо Вуцзю за предплечье.

Мышцы его руки были твердыми, как камень. Когда Цзян Суйчжоу сильно ущипнул его, вместо этого заболела его собственная рука.

Он смущенно убрал руку и услышал приглушенный смех Хо Вуцзю.

Уши Цзян Суйчжоу покраснели, но он также проигнорировал его. Он разложил свернутые памятные листы, которые Хо Вуцзю разбросал по всему столу, и распутал их один за другим.

— Мне намного лучше. Я могу помочь тебе с этими вещами, — сказал Цзян Суйчжоу

Это был факт. По сравнению с Хо Вуцзю, высокопоставленным генералом, который умел только владеть мечом, стрелять, сражаться и убивать, будучи учителем истории, переселившимся из более чем тысячелетней давности, он, по крайней мере, знал всех министров Южной династии Цзин как свои пять пальцев.

Он примерно знал, какой у них темперамент. Само собой разумеется, что он знал, кто полезен, а кто недоволен своей участью.

Хо Вуцзю, однако, не согласился.

— Ты еще недостаточно поправился. Не валяй дурака, — сказал он.

Цзян Суйчжоу повернул лицо вбок и едва заметно взглянул на него.

Хо Вуцзю был недоволен. Он яростно прищелкнул языком, но ничего не сказал.

Через некоторое время, словно выплескивая свой гнев, он наклонился вперед и безжалостно поцеловал Цзян Суйчжоу в губы, сказав:

— Ты можешь работать, но я должен следовать за тобой.

От этого Цзян Суйчжоу не отказался.

Вот почему Хо Вуцзю пошел на компромисс и положил книги и мемориалы на стол перед Цзян Суйчжоу.

Однако в месте, которого Цзян Суйчжоу не видел, он отвернулся и спрятал написанное от руки письмо от императора Чжао Юаня.

Пламя свечи тихо горело время от времени, испуская искру или два потрескивающих звука. Цзян Суйчжоу от всего сердца развернул мемориалы, скопившиеся на столе, в то время как Хо Вуцзю тихо стоял в стороне, просто наблюдая за ним, не говоря ни слова.

В последние дни Хо Вуцзю всегда ненавидел императорский кабинет, но все же заставлял себя прийти, сдерживая отвращение.

Но на этот раз он почувствовал, что свет свечей в императорском кабинете был ярким и умиротворяющим, делая комнату лучшим местом в мире.

Разница заключалась в том, что присутствовал всего один человек.

Этот человек был величайшим чудом того времени.

Его глаза были глубокими и спокойными, и он пристально смотрел на Цзян Суйчжоу. Однако Цзян Суйчжоу был полностью поглощен, и его взгляд был прикован только к папкам в его руке.

Спустя долгое время он вернул последний свёрток на место.

— Кроме этого, что-нибудь еще произошло? — он поднял глаза и спросил Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю так и не пришел в себя, и прошло много времени, прежде чем он ответил:

— Что?

Цзян Суйчжоу терпеливо повторил.

Брови Хо Вуцзю дернулись, но он спросил, не моргнув глазом:

— Почему ты об этом спрашиваешь?

Цзян Суйчжоу вздохнул.

— Как только эти вещи могут так разозлить тебя, что ты потерял самообладание? — сказал он.

Хо Вуцзю не знал, как Цзян Суйчжоу мог так хорошо его понимать. Естественно, такое понимание было ему приятно, но немного раздражало, когда он пытался что - то скрыть.

...Совсем чуть - чуть.

Хо Вуцзю некоторое время ничего не говорил, что в глазах Цзян Суйчжоу было молчаливым согласием.

Но, несмотря на его молчаливое согласие, он все еще держал рот на замке.

Выражение лица Цзян Суйчжоу мгновенно омрачилось.

До сих пор он терпел несколько дней подряд. Он больше не мог сдерживаться.

Во дворце был большой беспорядок, и теперь мир тоже погрузился в хаос. Но Хо Вуцзю продолжал скрывать от него все, запрещая ему знать, как будто хотел строго защитить его под своим крылом.

Он знал о намерениях Хо Вуцзю, но не хотел этого.

Он прочитал так много книг по истории и знал, какой бурной была смена династии. Это было не то что кто - то мог вынести в одиночку, и он не хотел, чтобы Хо Вуцзю взваливал всё на свои плечи.

Он, очевидно, мог бы работать вместе с Хо Вуцзю, но тот ему не позволил.

Он терпел это несколько дней подряд, пока ему не стало лучше, и он смог ходить. Только тогда он поймал Хо Вуцзю на месте преступления. Он хотел, чтобы все доказательства были при нем, так что Хо Вуцзю больше не мог это отрицать.

Но в этот момент Хо Вуцзю все еще что - то скрывал от него и не хотел, чтобы он знал.

Цзян Суйчжоу поджал губы, спокойно посмотрел на Хо Вуцзю, но ничего не сказал.

Хо Вуцзю сразу почувствовал, что что - то не так.

— Что случилось? — с тревогой спросил он, протягивая руку чтобы снова прикоснуться к Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу, однако, отбросил его руку в сторону.

Его сила была ничтожной, но это было то, чему Хо Вуцзю не смог противостоять.

— Хо Вуцзю, — голос Цзян Суйчжоу звучал отстраненно, — Если я тебе нравлюсь, ты должен быть честен.

Хо Вуцзю немедленно запаниковал.

— Нет, я не хотел тебе лгать. Просто такие вещи..., — он не мог продолжать.

Просто эти вопросы были настолько ужасны, что он не мог разобраться в них сам. Он понятия не имел, что делать, не говоря уже о том, чтобы позволить Цзян Суйчжоу беспокоиться об этом.

Он... не хотел, совершенно не желал этого делать.

Цзян Суйчжоу спросил:

— Что это?

Его голос был таким холодным, что Хо Вуцзю не выдержал.

Он стиснул зубы, выудил письмо, спрятанное в щели стола, и сунул его в руку Цзян Суйчжоу, как будто непоколебимо смотрел смерти в лицо.

— Это не имеет большого значения, — он все еще говорил жестко.

Цзян Суйчжоу опустил глаза и открыл письмо.

Письмо было написано киноварной ручкой, а сверху стояла императорская печать императора Чжао Юаня.

Письмо было написано с большой осторожностью, и даже беспокойство и радость были неописуемы. Император Чжао Юань был рад, что Хо Вуцзю не потерял ноги, и что тот выздоровел, но он также обвинил его в том, что Хо Вуцзю не сообщил ему об этом раньше и не вернулся ко двору немедленно. Теперь, когда говорили, что Хо Вуцзю несет ответственность за разрушение Южной Цзин, император Чжао Юань был еще счастливее. Он только спросил, как Хо Вуцзю планирует урегулировать ситуацию в будущем и как он его щедро вознаградит.

У императора Чжао Юаня было очень слабое здоровье, но письмо было написано густо и красноречиво. В конце письма было даже смутно видно, что он не мог держать ручку. Почерк был нетвердым, но он продолжал писать.

Цзян Суйчжоу тихо дочитал письмо и убрал его.

— Так это из - за этого письма ты несчастен, не так ли? — спросил Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю угрюмо ответил, протягивая руку, чтобы забрать письмо.

Его уклончивая внешность явно изображала страуса.

Рука Цзян Суйчжоу дернулась в сторону, позволив Хо Вуцзю схватить пустой воздух.

— Ты должен был знать, что тебе придется столкнуться с этим, — сказал Цзян Суйчжоу, — Вот почему ты усиленно охранял Южный Цзин, но больше ничего не делал, верно?

Хо Вуцзю ничего не сказал.

Цзян Суйчжоу знал, что для него это был чрезвычайно трудный выбор.

После минутного молчания он вздохнул и поднял руку, чтобы накрыть тыльную сторону ладони Хо Вуцзю.

— В этом письме ты тоже что - то видишь, верно? — спросил он.

Хо Вуцзю хранил молчание, но другой рукой держал Цзян Суйчжоу за руку.

Цзян Суйчжоу молча вернул его хватку.

У него были некоторые подозрения, и сегодняшнее письмо подтвердило их.

Если бы император Чжао Юань и Хо Юянь были единомышленниками, то трон и положение наследного принца принадлежали бы им обоим. Хо Юянь не стал бы так беспокоиться о своих личных выгодах и потерях и рисковать частными сделками с вражескими министрами только для того, чтобы убить Хо Вуцзю.

Если бы император Чжао Юань также хотел смерти Хо Вуцзю, то Хо Юяню не пришлось бы идти на такие крайности.

Теперь, по всей вероятности, император Чжао Юань не знал о действиях Хо Юяня.

Хо Вуцзю заскрежетал зубами и сказал себе под нос:

— Отец и сын плохо договорились, — сказал он, — Хотят они моей жизни или нет, они должны дать мне знать точно.

Его тон был жестоким, но Цзян Суйчжоу мог услышать в нем печаль.

Хо Юянь и император Чжао Юань были отцом и сыном. Если бы они оба были недобрыми и неправедными, Хо Вуцзю мог бы немедленно командовать своими войсками на север и выступить против них, но император Чжао Юань по - прежнему был для него любящим дядей.

Он не мог этого сделать, поэтому вместо этого оказался перед дилеммой.

Цзян Суйчжоу нежно сжал его руку.

— У меня действительно есть идея, — сказал он, — Несмотря ни на что, сначала мы можем решить нынешнюю дилемму.

Хо Вуцзю поднял глаза и посмотрел на него:

— Что мы можем сделать?

Цзян Суйчжоу некоторое время молча смотрел на него, а когда он заговорил снова, направление разговора уже изменилось.

— Я могу тебе сказать, — он слегка прищурился и взглянул на Хо Вуцзю, — Но ты должен пообещать мне, что с этого момента ничего от меня не скрывать.

Хо Вуцзю опустил голову и ничего не сказал.

Он еще не знал, как любить кого - то. Он знал только, как дать ему лучшее и остановить худшее для него

Если бы такое неприятное дело повторилось снова, его выбор определенно не изменился бы.

Цзян Суйчжоу продолжил:

— Я знаю твои намерения, но ты мне также нравишься. Ты не можешь лишить меня права выдержать шторм ради тебя.

Сердце Хо Вуцзю дрогнуло.

Он посмотрел на Цзян Суйчжоу без малейшего колебания.

Ему никогда не приходило в голову, что он нуждается в чьей - то защите, не говоря уже о необходимости на кого - то положиться. Все учили его быть независимым и сильным, но Цзян Суйчжоу был единственным, кто мягко сказал ему, что может вынести штормы ради него.

Он не мог контролировать дикое биение своего сердца.

Сердце Хо Вуцзю горело так сильно, что вены на тыльной стороне его рук вздулись. Он шевельнул губами и собирался что - то сказать, но услышал, как Цзян Суйчжоу снова заговорил.

— Более того, ты все еще моя наложница. Ты должен слушать все, что я говорю, и тебе не позволено лгать мне.

Цвет лица Хо Вуцзю резко изменился.

В следующее мгновение небо завертелось.

Цзян Суйчжоу моргнул и увидел цветы перед глазами. Он почувствовал приступ боли в пояснице в тот момент, когда кто - то поднял его и прижал к императорскому столу.

Одновременно над его головой раздался голос Хо Вуцзю, скрипевший зубами.

— Кого ты называешь наложницей?

Цзян Суйчжоу поднял глаза и увидел падающую перед ним тень.

Под тенью были свирепые глаза Хо Вуцзю, хищно смотревшие на него.

Глава 100 – Если вы хотите моей жизни, то вы можете забрать ее

Цзян Суйчжоу перевел дыхание и быстро протянул руки, чтобы оттолкнуть его:

— Прекрати создавать проблемы!

Хо Вуцзю, однако, не послушал его и крепко прижал к столу.

— Я спрашиваю тебя. Кто твоя наложница? — Хо Вуцзю бессмысленно спорил.

Этот маленький кролик каким - то образом научился прикасаться к его больному месту. Кроме того, он специализировался на том, чтобы выбирать момент, когда кто - то был сильно тронут, а затем аккуратно лить на него холодную воду.

Он был в ярости, но Цзян Суйчжоу вместо этого развеселился.

— Изначально ты был наложницей, — торжественно сказал он, — Тебя привели через боковую дверь резиденции принца, и не впустили через главную — прошло всего несколько месяцев. Как ты мог забыть это?

Хо Вуцзю прижал его к себе и хотел укусить.

Цзян Суйчжоу быстро увернулся. На какое - то время дыхание обоих сбилось.

Постепенно дыхание двух мужчин стало тяжелее. Поскольку Хо Вуцзю прижимал его к себе, их тела терлись друг о друга.

В такое время, скорее всего, последовали бы какие - то невыразимые реакции.

Цзян Суйчжоу сразу же заметил это. Он поднял глаза и увидел, что темные глаза Хо Вуцзю, прищурившись, пристально смотрят на него. Огонь, который чувствовал Цзян Суйчжоу, горел и в глазах Хо Вуцзю.

Позади него императорский кабинет был торжественным, а свернувшийся кольцами дракон на золотой колонне смотрел широко открытыми серьезными глазами.

Цзян Суйчжоу был поражен и быстро поднял руку, чтобы оттолкнуть Хо Вуцзю.

Было не так - то просто оттолкнуть Хо Вуцзю, если только он сам не хочет.

Чем больше Цзян Суйчжоу давил, тем крепче Хо Вуцзю прижимал его к себе. Цзян Суйчжоу не мог сопротивляться, и его спина постепенно прижималась к стопкам документов на императорском столе.

Мгновение спустя Хо Вуцзю отпустил его, тяжело дыша. Когда он снова посмотрел на него, его темные глаза уже пылали жаром.

Хо Вуцзю также понял, что это не Цзян Суйчжоу, а он сам подвергался пыткам, испытывая свою удачу.

Он также вспомнил, что раны Цзян Суйчжоу не были полностью исцелены, и им нельзя было метаться по сторонам.

У него не было другого выбора, кроме как выдержать только что разгоревшийся пожар и подавить его.

Хо Вуцзю почувствовал раздражение глубоко внутри, но он не проявил ни капли милосердия. Он сжал зубы на ухе Цзян Суйчжоу, открыл рот и укусил его.

Однако, хотя его поза была довольно пугающей, он укусил Цзян Суйчжоу за ухо, а затем нежно успокоил его своим горячим дыханием. Цзян Суйчжоу, с другой стороны, съежился, и почти вся его плоть и кости онемели.

— Разве ты не говорил, что я наложница? — Хо Вуцзю стиснул зубы, — Почему ты не позволяешь мне быть наложницей и служить хозяину сейчас?

...Какой мстительный.

Цзян Суйчжоу толкнул его в плечо, и Хо Вуцзю неохотно отпустил его.

— Это не так, — Цзян Суйчжоу беспомощно сказал, довольно небрежно уговаривая его, — Ты главная жена и принц-консорт, хорошо?

Хо Вуцзю откинулся на спинку трона и снова заключил Цзян Суйчжоу в объятия. Хотя он все еще был недоволен, он довольно великодушно позволил ему сорваться с крючка.

— Вот так - то лучше, — он холодно фыркнул. Если бы он не знал, о чем они говорили, то он, как и другие могли бы подумать, что он говорит серьезно, сидя в лагере и организуя армию.

Цзян Суйчжоу невольно расхохотался.

Хо Вуцзю продолжил.

— Тогда ты не должен обращаться со мной небрежно, — сказал он, — Три письма и шесть ритуалов¹, а также императорский эдикт² – все это необходимо.

[1) Три письма и шесть ритуалов представляют собой традиционные китайские брачные обычаи и ритуалы. "Три письма" относятся к документам, используемым в процессе "шести ритуалов", включая Письмо с просьбой, Подарочное письмо и Свадебное письмо. "Шесть ритуалов" относятся ко всему процессу заключения брака от предложения руки и сердца до завершения бракосочетания. Это — предложение, оценка даты рождения, подарки на помолвку, официальные свадебные подарки, выбор благоприятной даты, свадебная церемония.]

[ 2) значит официально присвоить титул]

****

Хотя Хо Вуцзю был самым диктаторским человеком в мире, у него всегда было слабое место, которое заставляло его поступать более неожиданно.

Возможно, он все еще не хотел отпускать Цзян Суйчжоу, но он не мог остановить его. Через день или два он пошел на компромисс.

Первое, что сделал Цзян Суйчжоу, когда освободился, это пошел в императорский кабинет, поговорил с Хо Вуцзю и написал письмо императору Чжао Юаню.

Даже если большинство их предположений было правдой, им все равно приходилось быть осторожными. Он попросил Хо Вуцзю взвесить его слова и описать текущую ситуацию в Южной Цзин в письме, сказав, что развертывание армии на данном этапе имеет решающее значение. Все дела Южной Цзин были в беспорядке. Поэтому он планировал остаться в Южной Цзин, обосноваться к югу от Великой реки и вернуться ко двору, чтобы позже доложить о выполнении своей задачи.

Он также написал в письме, что пришло время нанимать людей. Чиновников Южной Цзин использовать было нельзя, и императору Чжао Юаню нужно было выделить рабочую силу. Цзян Суйчжоу составил список многих чиновников, все из которых были министрами династии Северной Лян. Все они также были последователями Хо Вуцзю и его отца, и их можно было рассматривать как членов их фракции.

Цзян Суйчжоу умело составил список, начиная от помощников и штаба покойного маркиза в то время, до чиновников со всей страны, которые сдались Хо Вуцзю до того, как император Чжао Юань стал императором, и нескольких придворных имена, которых Хо Вуцзю даже не мог вспомнить. Хо Вуцзю был ошеломлен.

— Откуда ты так много знаешь? — Хо Вуцзю сидел рядом с ним и не мог не выразить своего с удивления.

Цзян Суйчжоу бросил на него мимолетный взгляд.

Конечно, он был хорошо осведомлен. Не говоря уже о том, к какому лагерю они принадлежали сейчас. Цзян Суйчжоу знал все, включая количество детей, которые у них будут в будущем, в каком возрасте они умрут и чего достигнут

Закончив составлять список, он тщательно проверил его и подтвердил, что этим людям можно доверять и что в Северном Ляне есть какие - то силы. Затем он передал список Хо Вуцзю и попросил его переписать его.

— Таким образом, ты можешь более или менее проверить намерения своего дяди, — сказал Цзян Суйчжоу, — Опять же этот ход одновременно является продвижением и отступлением в шахматной партии. С этого момента ты можешь видеть, как действовать дальше.

Этот список был отправлен на стол императору Чжао Юаню, и намерения Хо Вуцзю были написаны на бумаге ясно, как божий день. Он победил Южную Цзин и использовал подчиненных ему чиновников для управления страной.

Если бы император Чжао Юань доверял ему, он бы просто предположил, что знает этих людей и готов назначить их. Если бы он этого не сделал, он бы немедленно поверил, что тот хочет, чтобы вся Южная Цзин была под его властью. Он никогда бы не согласился с тем, что Хо Вуцзю такой могущественный.

Когда это произойдет, они оба встанут по разные стороны баррикад. На тот момент у Хо Вуцзю была армия и территории, плюс люди в Южной Цзин. На этом этапе у него была армия, и он мог постоять за себя. Что еще хуже, он разорвал бы связи с Северной Лян, каждый из них управлял бы своей собственной территорией.

Что касается названия государства...

Если Хо Вуцзю хотел утвердиться в качестве Императора, естественно, было лучше всего, если он затаит на него злобу. Цзян Суйчжоу был бы не прочь стать новым императором, который жестоко убил и захватил трон. Он будет управлять государством вместо Хо Вуцзю и поддерживать его.

В конце концов, дело дошло до этого момента, так что больше не было необходимости заботиться о ходе истории.

Когда Цзян Суйчжоу лежал больной в эти дни, он размышлял над этим вопросом. С тех пор как он переселился сюда, он стал бабочкой, взмахивающей крыльями, поворачивая первоначальную историю вспять за углом. Теперь все давно изменилось по сравнению с первоначальной временной шкалой.

Он знал, что историю нужно уважать, но теперь, когда он был здесь, то чувствовал, что люди в истории сегодня нуждаются в большем уважении.

Он не хотел позволять нечестивым продолжать творить зло, позволять лояльным чиновникам и генералам все еще плохо кончать и позволять людям рассвета страдать от мучений - что более важно, он не мог просто смотреть, как Хо Вуцзю живет, как в своей прошлой жизни, поддерживая своего злосчастного кузена в качестве императора и отправляясь в Янгуань в одиночку охранять пустынное место, где остались его самые яркие и гневные воспоминания.

Он хотел, чтобы его возлюбленный Хо Вуцзю был таким же безрассудным и умным, каким он всегда был всю свою жизнь.

В таком случае у него было много дел. Поскольку он был настроен на это, ему лучше довести дело до конца.

Его мысли были только в его сердце, и он не сказал об этом Хо Вуцзю. Хо Вуцзю, естественно, ничего об этом не знал. В это время он держал в руках ручку, он чувствовал нетерпение, но заставил себя написать список имен одно за другим.

Цзян Суйчжоу некоторое время молча наблюдал, а затем послушал, как Хо Вуцзю говорит и пишет.

— Когда это будет сделано, тебе следует отдохнуть пару дней, — сказал Хо Вуцзю, — Нет ничего важнее. Я могу сделать всё это.

Цзян Суйчжоу, однако, взглянул на него.

— Еще не все кончено, — возразил он, — Не пытайся запереть меня.

Хо Вуцзю был совершенно беспомощен. Хотя он не был спокоен или счастлив, он не осмеливался высказать это вслух. Он мог выместить свой гнев только на Ли Чаннине, обвиняя его в посредственном действии прописанного им лекарства, из - за которого Цзян Суйчжоу все еще чувствовал себя плохо.

Ли Чаннин лучше всех знал, как трудно человеку, погрязшему в любви. Поэтому выслушивая упреки Хо Вуцзю, он просто воспринимал их как порыв ветра, проносящийся мимо его ушей.

Только после того как Хо Вуцзю ушел, он прошептал Вэй Каю.

— Если собака эмоционально нестабильна, постоянно рвет предметы и воет без причины, это признак ухаживания, — сказал он.

Вэй Кай не понял:

— Что ты сказал?

Ли Чаннин слегка и многозначительно улыбнулся.

— Ничего, — сказал он, — Я просто говорю тебе, что не только могу лечить людей, но и кое - что знаю о болезнях животных.

*****

Цзян Суйчжоу составил список всех чиновников в столице и за ее пределами за последние несколько дней.

Некоторые из них были бесстрашными, но они были чрезвычайно способными. Он нашел их всех. Он использовал либо силу, чтобы принудить их, либо заманивал выгодами, а затем позволял солдатам и офицерам Хо Вуцзю держать их под строгим надзором. Таким образом, они поочередно взяли в свои руки управление каждым округом.

С отправкой этих чиновников Хо Вуцзю смог постепенно вывести свои войска, и все его солдаты были эвакуированы за пределы города для обороны. Через несколько дней Южный Цзин постепенно восстановил свой первоначальный порядок.

В конце концов, для народа роль главных должностных лиц была намного больше, чем роль Императора. Пока кто - то сидел в правительственном кабинете под голубым небом, тот, кто находился в тронном зале, не имел значения.

То же самое было верно и в городе Линьань. Чиновники различных министерств постепенно вернулись на свои должности по выбору Цзян Суйчжоу. В эти дни они были напуганы Хо Вуцзю и чувствовали себя в опасности. Однако с появлением Цзян Суйчжоу большинство чиновников обрели твердость характера и постепенно вернулись к императорскому двору.

Единственными оставшимися, кого не отправили, были либо основные члены фракции Пана, либо старые министры Южной Цзин из партии Ци Мина.

Что касается Ци Мина, Цзян Суйчжоу действовал немного неохотно.

Он знал, что Ци Мин был талантлив, пользовался большим уважением и был убит в истории под властью Пан Шао. Он не мог вынести, что страна осталась без Ци Мина. Более того, теперь, когда люди в династии были как на иголках, ему также нужен был Ци Мин, чтобы тот занял свой пост.

После решения важных вопросов, он лично отправился в резиденцию Ци Мина.

Он еще не полностью восстановился. Слишком много движений снова сделали бы его лицо пепельным. Хо Вуцзю не был согласен с тем, что он покидает дворец, но не мог остановить его, поэтому, в конце концов, последовал за ним и сел в экипаж, направлявшийся в резиденцию.

Поместье министра церемоний в настоящее время усиленно охранялось.

Когда Цзян Суйчжоу вышел из экипажа и вошел в резиденцию, он обнаружил, что люди в поместье молчали и не смели поднять головы.

Однако, хотя Поместье Ци было безжизненным, оно все еще содержалось в порядке, так что ясно, что Хо Вуцзю не обращался с ними жестоко. Тем не менее, он держал их в ежовых рукавицах.

Цзян Суйчжоу вместе с Хо Вуцзю отправились прямо во двор Ци Мина под руководством слуги.

Внутренний двор был очень простым, с маленьким двориком полным платанов. Когда Цзян Суйчжоу поднялся по лестнице, Хо Вуцзю прошел вперёд, толкнул перед ним дверь и придержал его за руку одной рукой.

Его действия были довольно властными и не терпели возражений. Однако каждое его действие излучало осторожность, как у дракона, охраняющего свое сокровище.

Цзян Суйчжоу просто оставил его в покое и пошел в спальню Ци Мина.

Теперь Ци Мин сидел под закрытым окном, держа в руке книгу.

Когда он услышал звук открывшейся двери и шаги, то не поднял головы. Он просто позволил слуге тихо перевернуть другую страницу книги и мягко спросил:

— Генерал Хо, после стольких дней содержания этого старика, можете ли вы наконец, не сдерживаться?

Сказав это, он положил книгу на стол.

— Если ты здесь, чтобы убедить этого старика подчиниться, тогда ты можешь уходить. Если тебе нужна моя жизнь, тогда ты волен забрать ее.

Он закончил говорить и поднял глаза, глядя на дверь.

Затем на его лице застыли спокойствие и собранность, как будто он без сожалений смотрел в лицо смерти.

— Ваше Высочество Цзинван? — он немедленно встал и собирался что - то сказать, но затем посмотрел за спину Цзян Суйчжоу.

Два человека, которые предположительно были несовместимы, как огонь и вода, и не могли жить в одном воздухе, стояли бок о бок. Генерал повстанцев Хо Вуцзю, убивший Императора, даже поддерживал Его Высочество Цзинвана одной рукой и с особой осторожностью, как будто защищал какое - то хрупкое сокровище.

Взгляд Ци Мина несколько мгновений метался между ними, и он немного потерял дар речи.

Автору есть что сказать:

Ци Мин: Старик ждет великодушной смерти, но в конце концов ты показываешь мне, как вы двое милуетесь друг с другом?

Глава 101 – Если тебе неудобно, как насчет того, чтобы пойти со мной?

Ци Мин потерял дар речи, но Цзян Суйчжоу шагнул вперед, остановился перед ним, кивнул с легкой улыбкой и поприветствовал:

— Ци - дарен.

Взгляд Ци Мина на мгновение задержался на нем и Хо Вуцзю, прежде чем он выпрямился и заговорил:

— Ваше Высочество, пожалуйста, присаживайтесь.

Цзян Суйчжоу ответил и сел на стул перед Ци Мином.

— Я здесь сегодня, чтобы обсудить некоторые вопросы с Ци - даренем, — тепло начал Цзян Суйчжоу.

Ци Мин на мгновение замолчал и сказал:

— В последнее время до меня дошли кое - какие слухи. Сначала я не хотел им верить, но теперь кажется, что слухи правдивы.

Цзян Суйчжоу примерно знал, о чем тот говорил.

К тому времени Хо Вуцзю оккупировал имперский город. Император был мертв, но никто не знал, жив он, Цзинван, или мертв. Императорский дворец не был каким - то захолустным горным хребтом, поэтому жизни и смерти людей всегда были ясны.

Поскольку о его смерти ничего не известно, значит, он, должен быть, жив.

Все знали, насколько сложными были отношения между Цзинваном и Хо Вуцзю. Теперь, когда Хо Вуцзю пришел к власти, он задержал Цзинвана, но не убил его. Конечно, причина этого была вполне достойна изучения.

Цзян Суйчжоу догадался об этом, поэтому, столкнувшись с расспросами Ци Мина, он был откровенен.

— Если ходят слухи, что генерал Хо спас меня от пожара, то эти слухи правдивы, — откровенно сказал Цзян Суйчжоу.

Ци Мин на мгновение уставился на него.

— Итак, все приготовления в столице и за ее пределами в эти дни тоже были вашей идеей, верно?

Цзян Суйчжоу кивнул.

— Вы здесь сегодня также для того, чтобы убедить меня от имени Хо Вуцзю? — сразу после этого спросил Ци Мин.

Цзян Суйчжоу все еще не отрицал этого.

Он знал, что Ци Мин широко мыслит в своих словах и поступках, поэтому он был не в том положении, чтобы ходить с ним вокруг да около

Видя его согласие, Ци Мин глубоко вздохнул.

— Я знал это. Такого он, Хо Вуцзю, сделать не мог, — сказал он, — Но, Ваше Высочество, я изначально думал, что вы основательны и все понимаете, но теперь кажется, что вы очень запутались.

Когда Хо Вуцзю, который был рядом с Цзян Суйчжоу, услышал это, он почувствовал, что тот такой зануда и неприятен для ушей. Он раздраженно прищелкнул языком.

Цзян Суйчжоу поднял глаза и взглянул на него.

Когда их взгляды встретились, Хо Вуцзю застыл, несколько неубеждённый. Однако он все же поджал губы и тяжело склонил голову набок.

Перед сегодняшней поездкой он пообещал Цзян Суйчжоу, что не будет конфликтовать с Ци Мином.

Цзян Суйчжоу отвел взгляд и снова посмотрел на Ци Мина.

— Что заставляет вас так говорить, Ци - дарен? — спросил он.

Безмолвный обмен мнениями между ним и Хо Вуцзю только что, даже если он был едва уловимым, не ускользнул от глаз Ци Мина. Когда Ци Мин снова посмотрел на него, его взгляд был немного сложным. Он сделал паузу на мгновение, прежде чем заговорить низким голосом:

— Ваше Высочество, семью и страну не следует путать с личными чувствами.

Цзян Суйчжоу резко возразил:

— Но этот принц принимал эти решения не из - за личных чувств. Точно так же этот принц пришел просить вас вернуться ко двору сегодня, также не из - за личных чувств.

— Тогда по какой причине вы это делаете? — громкость голоса Ци Мина немного возросла.

Цзян Суйчжоу сидел там со спокойным и честным выражением лица.

— Этот принц борется за свою собственную жизнь, — ответил он. — Я пришел убедить вас ради императорского двора.

— Императорский двор? — Ци Мин улыбнулся вместо того, чтобы рассердиться. — Ваше Высочество, где сегодня императорский двор? Если вы сейчас говорите мне, что собираетесь взойти на трон в качестве императора, то у этого старика есть императорский двор. Если это не так, то где же императорский двор этого покорного слуги?

Говоря об этом он сменил тон.

— Вы ничем не отличаетесь, понимаете? Покойный император отвернулся от вас, в то время как Пан Шао был деспотичным, но великое королевство все еще существовало. Это ваш дом и моя страна. Теперь, когда вы разрушили свою собственную страну, почему вы не разрушили свой дом? Итак, почему вы торопитесь убедить этого старика присоединиться к вам и служить при дворе семье Хо?!

Когда он дошел до этого момента, он немного расчувствовался и сильно закашлялся.

Через мгновение он перестал кашлять и сказал себе под нос.

— Хорошая женщина не служит двум мужьям, а хороший министр не служит двум хозяевам. Ваше Высочество, тот, кто стоит сегодня позади вас — Хо Вуцзю, так что вам больше не нужно беспокоиться. Пожалуйста, возвращайтесь.

После того, как Цзян Суйчжоу выслушал его, он некоторое время молчал, а затем встал.

— Тогда этот принц не будет беспокоить Ци-дарена, — сказал он, — Но поскольку вам нечего делать в свободное время, есть несколько тривиальных вопросов, о которых вы можете подумать.

Ци Мин поднял на него глаза.

— Если женщина доверена кому - то другому, должна ли она тратить свою жизнь на неправедного мужчину? Если хороший министр не встретил мудрого хозяина, будет ли он наблюдать, как земли его страны страдают в полной нищете, даже если он провидец? Это его преданность?

Ци Мин молчал.

Цзян Суйчжоу продолжил:

— Насколько я понимаю, женщинам не обязательно сохранять свое целомудрие после смерти мужа. Поскольку мужчины ценят время и хотят построить успешную карьеру за счет достойных достижений, то и женщины не должны тратить свое время зря, а просто быть достойными своих желаний. Министры, прежде всего, не должны привязывать себя к определенной династии, определенному Императору. Если эта так называемая верность означает привязать себя к тонущему кораблю, то забудьте об этом.

После своей речи он сделал шаг назад.

— Если сердце Дарена хочет отплатить Великому Цзину и покойному Императору, то этот принц никогда больше не будет уговаривать вас. Но если ваше сердце принадлежит людям всего мира, тогда вам нужно быть верным только людям всего мира. Вам не нужно заботиться о том, что за человек сидит на троне.

Его взгляд был спокойным, но твердым.

— Как и я, мой дом и страна - это просто огромная земля, по которой я сейчас ступаю. Это государство под небом, и оно не имеет никакого отношения ни к кому другому.

******

На обратном пути Хо Вуцзю молчал.

Цзян Суйчжоу спросил:

— О чем ты думаешь?

Хо Вуцзю повернул голову и какое - то время пристально смотрел на него.

— Что случилось? — Цзян Суйчжоу был озадачен.

Хо Вуцзю наклонился и совершенно естественно заключил его в свои объятия.

— Я просто подумал. Раньше я терпеть не мог слушать, как гражданские чиновники спорят, — сказал он, — Используя литературный жаргон тут и там, они просто рисуют какую - то убогую, педантичную птичью чушь. Я ничего не могу понять. Более того, они ссорятся и разбрызгивают повсюду плевки. С таким же успехом я мог бы пойти послушать пение монаха.

Цзян Суйчжоу улыбнулся и расхохотался.

Хо Вуцзю продолжил:

— Но почему сегодня все по - другому?

Цзян Суйчжоу посмотрел на него с улыбкой на лице:

— Какая разница сегодня?

Хо Вуцзю был серьезен.

— Я просто продолжаю думать. Откуда у меня такой наметанный глаз? — сказал он.

Цзян Суйчжоу поднял брови и подождал, что он скажет дальше.

Хо Вуцзю, однако, не стал продолжать.

Он всегда считал, что человеческие кости формируются под воздействием внешних факторов. Все кости этих вонючих солдат были сделаны из железа, с холодным, ледяным железным запахом. Кости этих литературных служителей были сформированы бесконечными стихами и эссе. Они пахнут книгами и чернилами, но для Хо Вуцзю они пахли как груда гнилых книг.

Только Цзян Суйчжоу был другим.

Очевидно, что он ничем не должен был отличаться от других, молодой господин среди прекрасной кучи богатства и знати, с которым столкнулся Хо Вуцзю.

Но Цзян Суйчжоу, казалось, был соткан из света и свободы.

Прямой, аккуратный и прозрачный, какого нет ни у кого вокруг него.

Его аура была такой привлекательной, притягивая к себе людей, как мотылька, летящего на пламя. Даже если ты разобьешься и превратишься в пепел и кости, ты все равно будешь стоять у света и пытаться обнять теплый свет.

Хо Вуцзю подумал и сделал это.

Он опустил голову и пылко поцеловал Цзян Суйчжоу в губы.

****

Через несколько дней в столице произошло важное событие.

Резиденция Министра церемоний усиленно охранялась, но все стражники были отозваны. На следующий день Ци - дарен, министр церемоний бывшей династии, величественно вышел из своей резиденции, сел в экипаж и въехал во дворец.

В тот же день Ци-дарен был повышен на половину ранга и стал новым главным министром, командующим всеми гражданскими министрами к югу от реки Янцзы.

Этот инцидент потряс не только двор и общественность, но и людей в городе Линьань, и за его пределами были хорошо осведомлены об этом. На какое - то время и придворные, и простые люди поняли одну вещь...

Хо Вуцзю, который повел солдат убить императора и сжечь дворец, был неплохим завоевателем. Хотя он и убил императора, он не причинил вреда народу и придворным. Он даже использовал их и назначал на высокие должности.

В то же время несколько чиновников Южной Цзин, которые все еще были на взводе, в какой - то степени успокоились. Даже если у Хо Вуцзю были планы убить кого - то после того, как он их использовал, он никогда бы не осмелился убить высокоуважаемого Ци Мина. Теперь, когда Ци Мин стал таким же, как они, Хо Вуцзю, скорее всего, не собирался их убивать.

На какое - то время все успокоились.

Тем не менее, о Ци Мине было много разговоров, но мнения расходились. Некоторые говорили, что он получил одобрение Хо Вуцзю, а некоторые говорили, что он был нелояльным и неправедным.

Однако, независимо от того, о чем все догадывались, только Цзян Суйчжоу и Хо Вуцзю знали, что на самом деле думал Ци Мин.

Когда в тот день Ци Мин вошел во дворец, он направился в императорский кабинет, чтобы встретиться с Цзян Суйчжоу.

— Мир настолько велик, что в нем нет недостатка в старых и бесполезных скелетах вроде меня, — Ци Мин сказал Цзян Суйчжоу, — Но в нынешней неспокойной ситуации вы можете использовать меня, и я готов вам помочь.

Цзян Суйчжоу сказал:

— Ци - дарен очень праведен.

Однако Ци Мин поднял руку и прервал его.

— Этот старый и бесполезный человек просто не хочет умирать, чувствуя стыд перед простыми людьми страны, — сказал он, — Однако, в тот день, когда мир будет умиротворен, могу я также попросить Ваше Высочество не позволять мне насильно оставаться, и позволить мне уйти с поста и вернуться домой.

Цзян Суйчжоу ответил:

— Этот принц не будет принуждать вас, Дарен. Все зависит от вас.

На этот раз все чиновники внутри и за пределами Линьаня наконец были на своих местах. Теперь, когда кто - то был назначен их руководителем, императорский двор Южного Цзина, наконец - то, встал на правильный путь.

Хотя эта ситуация не была устойчивой, в конце концов все было улажено. С помощью Ци Мина количество документов, отправляемых на императорский стол, также резко сократилось. Цзян Суйчжоу некоторое время был занят, но в это время он наконец смог вздохнуть с облегчением.

Хо Вуцзю тоже наконец почувствовал облегчение.

Всякий раз, когда он видел, насколько Цзян Суйчжоу слаб под порывами ветра, но все еще занят весь день, он был очень встревожен и раздражен. Однако он не мог остановить его.

Теперь, когда грязное дело было закончено, он мог по праву понести Цзян Суйчжоу и дать ему немного отдохнуть, верно?

Хо Вуцзю наконец почувствовал себя непринужденно как физически, так и морально. В хорошем настроении он даже отправился инспектировать армию за пределами города.

В результате, прежде чем его счастье могло продлиться два часа, он услышал, что Цзян Суйчжоу вернувшийся в свою спальню переоделся и снова вышел из своей комнаты.

На этот раз он направился в императорскую тюрьму в Линьане.

Что это было за место? Оно было окровавленным, мрачным и полным сырости.

Хо Вуцзю немедленно бросил дело, которое было в его руках, и помчался туда, остановив Цзян Суйчжоу посреди дороги.

— Куда ты идешь? — Хо Вуцзю выглядел обеспокоенным.

Цзян Суйчжоу честно ответил:

— Я слышал, что ты запер Пан Шао в императорской тюрьме, поэтому я планирую пойти и навестить его.

Брови Хо Вуцзю поднялись.

— Ты достаточно поправился, чтобы отправиться в такое холодное место?

Цзян Суйчжоу ответил:

— Теперь, когда все подошло к концу, пришло время дать ему облегчение.

Хо Вуцзю замолчал.

Он знал, что для такого человека, как Пан Шао, смерть была лучшим наказанием. В тот день он импульсивно убил Цзян Шуньхэна на месте, но оставалось свести еще много счетов.

Поэтому он отложил смерть Пан Шао и возложил всю вину на Пан Шао.

На данный момент они еще не свели счеты.

Когда Цзян Суйчжоу увидел выражение его лица, он более или менее догадался, о чем тот думает.

Он поднял руку и сжал крепко сжатую руку Хо Вуцзю.

— Для него нет лучшего наказания, чем позволить ему умереть навсегда, — сказал он.

— Но ты...

— Если тебе не по себе, почему бы тебе не пойти со мной?

На этот раз Хо Вуцзю не отказался.

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: Я собираюсь поблагодарить господина Пана за то, что он был свахой; D

Глава 102 – Разве это не тот милый мальчик, о котором все говорят!

Императорская тюрьма была не такой мрачной и холодной, как Императорская темница во Дворце, но это также было место, где содержались преступники в столице.

С тех пор, как Пан Шао вошел в это место, он не жил в мире. Солдаты Хо Вуцзю были обучены, и они были лучшими в пытках военнопленных.

Они позволили Пан Шао весь день страдать от леденящей до костей боли, но также позволили ему сохранить сознание и дыхание. Следовательно, он бодрствовал весь день и никогда не терял сознание, не говоря уже о смерти.

Пан Шао понятия не имел, сколько дней уже прошло.

Как только он вошел в темницу, почувствовал явный запах крови. Хо Вуцзю недовольно нахмурился. Затем, когда они подходили к камере, он придержал Цзян Суйчжоу за плечо.

— Подожди минутку, — сказал он.

Цзян Суйчжоу ничего не понимал, но все равно остановился.

Хо Вуцзю шагнул вперед, подошел к двери камеры и заглянул внутрь. Затем он недовольно нахмурился, как будто увидел что - то нечистое.

После этого он поднял руку, и несколько солдат вышли вперед.

Солдаты были заняты какое - то время, прежде чем Хо Вуцзю отступил, вполне естественно взял Цзян Суйчжоу за руку и ввел его внутрь.

Цзян Суйчжоу последовал за ним и вошел, затем повернул за угол, лицом к камере, где содержался в плену Пан Шао. Запах крови был слишком отчетливым. Когда Цзян Суйчжоу заглянул внутрь, он увидел Пан Шао, сидящего криво на стоге сена в углу камеры. Его плечи были опущены, и единственным прикрытием был кусок ткани.

Тем временем у двери камеры уже стоял пустой стул, а за ним выстроились солдаты.

— Это ..., — Цзян Суйчжоу посмотрел на Пан Шао, а затем на Хо Вуцзю и спросил в замешательстве.

Хо Вуцзю слабо ответил:

— Ничего страшного. Просто садись.

Излишне говорить, что он боялся, что человек, приведший наказание в исполнение, будет выглядеть ужасно и грязно в глазах Цзян Суйчжоу.

Он сам был свидетелем многих из них, не говоря уже о том, что Пан Шао целый месяц продержали в тюрьме. Он слишком хорошо знал, какое это грязное место и какое жалкое зрелище представляет измученный человек.

Он многое повидал, поэтому мог относиться к этому как к воздуху. Даже еда во время допроса пленных не была для него проблемой.

Но что за человеком был Цзян Суйчжоу? В глубине души он был самым чистым и робким белым кроликом.

Даже если Цзян Суйчжоу не был таким смелым, как он думал, он не хотел, чтобы тот видел такое.

Услышав это, Цзян Суйчжоу взглянул на Хо Вуцзю, а затем на Пан Шао.

В этот момент мрачный взгляд Пан Шао был прикован к нему. С первого взгляда было ясно, что Хо Вуцзю что - то скрывает, по крови, сочащейся из ткани на его теле.

Цзян Суйчжоу не стал противоречить Хо Вуцзю, а просто позволил ему указать путь. Он сел на стул.

— Пан-дарен, — сказал он, — Как у тебя дела?

Пан Шао рассмеялся, его голос был ужасно хриплым.

— Ты доволен? — спросил он.

Цзян Суйчжоу, однако, медленно покачал головой.

— Теперь очередь этого принца спросить тебя. Пан-дарен, ты доволен тем, что произошло на данный момент?

Пан Шао холодно рассмеялся. Его голос был скрипучий, как у злого духа, выползающего из ада.

— Будучи подставленным тобой до этого момента, я, естественно, невероятно удовлетворен, — ответил он.

Но Цзян Суйчжоу мягко улыбнулся и сказал:

— Дарен, ты все еще не понимаешь? Тот, кто привёл тебя сюда, не этот принц, а ты сам.

Пан Шао метнул в него яростный взгляд.

Цзян Суйчжоу был совершенно не устрашён. Он спокойно продолжил:

— Разве это не ты отправил Хо Вуцзю в поместье этого принца? Разве не ты шаг за шагом подталкивал этого принца на грань смерти, заставляя меня сопротивляться? Дарен, все, что я сделал, все, что сделал Хо Вуцзю – все это благодаря тебе. Все, что ты сделал, только что обернулось против тебя.

Пан Шао, однако, возразил:

— Какой у тебя хитрый язычок. Теперь, когда все дошло до этого, ты все еще говоришь это. Ты не боишься, что после смерти я приду и заберу твою жизнь?

Хо Вуцзю издал недовольный звук и шагнул вперед, чтобы открыть камеру, как будто хотел ворваться внутрь, чтобы наказать его.

Цзян Суйчжоу схватил его и дернул назад.

Он явно не мог утащить Хо Вуцзю, но тот остановился и все же послушно отступил.

— Ты просто собираешься позволить ему нести чушь? — Хо Вуцзю заскрежетал зубами.

— Человек, виновный в чудовищных преступлениях, не может превратиться в злобного призрака, чтобы потребовать чью - то жизнь, — равнодушно сказал Цзян Суйчжоу. — Сейчас я требую твоей жизни только от имени людей, которых ты убил.

Он посмотрел на Пан Шао и затем добавил.

— Ты должен знать, сколько денег скопилось в твоей казне, верно? У тебя есть четкая опись этого серебра, но как насчет людей, которых ты убил? Ты знаешь? — спросил он. — Если ты этого не сделаешь, этот принц может сосчитать их за тебя. Можешь ли ты сосчитать тех при дворе, кто ослушался тебя, министров, которые стояли у тебя на пути, людей, которые были перемещены из-за твоей коррупции, и беженцев, которые умерли от голода во время нашествия саранчи из - за твоей жадности?

Пан Шао усмехнулся.

— Тебе все еще нужно подсчитывать количество раздавленных насмерть муравьев?

— Итак, ты был схвачен и заперт здесь так долго, и никто не жаловался, и никто не спасал тебя, только лакеи разбежались, когда ты потерял власть, — тихо сказал Цзян Суйчжоу.

— О, возможно, кто-то еще есть, — Цзян Суйчжоу изменил свои слова, — Покойный император Цзян Шуньхэн, он ведь не муравей, не так ли? Он ждал пока ты вернёшься и спасёшь его до самой смерти. Он верил в тебя до самой смерти, что ты дядя, на которого он может положиться больше всего.

Только тогда взгляд Пан Шао дрогнул.

Цзян Суйчжоу спокойно наблюдал за ним.

Даже при том, что он чувствовал, что Цзян Шуньхэн был немного жалким, Пан Шао был законченным ублюдком. У этого ублюдка не было сострадания и стыда. Единственный способ по - настоящему довести его до горя – это позволить ему лично услышать, как рушится его здание.

— Даже если я сделал так много вещей, чтобы посеять раздор между вами двумя, он все равно помнил о твоем ложном проявлении привязанности в те дни и всем сердцем доверял тебе, — рассказал Цзян Суйчжоу, — Разве ты не полагался на него в своей великой силе неисчислимом золоте, серебре и богатстве, и все это благодаря его глупости? Жаль только, что ты был настолько параноиком, что считал его таким умным и хотел свергнуть его с трона. Именно тогда ты дал этому принцу возможность воспользоваться. Если бы ты не относился к нему с таким подозрением, Дарен, кто, по - твоему, мог бы свергнуть тебя с поста главного министра?

Сказав это, Цзян Суйчжоу встал и сказал небрежно.

— Хорошенько подумай, прежде чем умереть, Дарен. Во всем мире нет лучшего человека для обмана, чем Цзян Шуньхэн. Тот, кто столкнул его с трона и приставил нож к твоей шее, разве это не всегда был ты?

Сказав это он развернулся и вышел.

Остальные люди потянулись к выходу, и во всех четырех углах воцарилась тишина.

Пан Шао пристально вглядывался в пустоту перед собой.

— Глупый, — произнес он презрительным, но холодным голосом.

Этим словом он, естественно, ругал Цзян Шуньхэна. За последние годы он много раз вот так ругал Цзян Шуньхэна в своем сердце и за его спиной, просто потому, что тот был слишком глуп.

Но на этот раз то, что предстало перед его глазами, было внешностью Цзян Шуньхэна, когда он был ребенком.

Ему было около восьми лет, он был толстым, как мяч, и выглядел немного глуповато. Но в детстве он был более или менее все еще совсем по - детски милым.

Его глаза робко загорались, когда он смотрел на него, и голос звучал немного слабо, когда он говорил, но он всегда спрашивал его без раздражения: "Дядя, когда ты в следующий раз навестишь меня?"

О таком ребенке всегда вспоминали время от времени и давали ему поесть конфет.

Действительно глупо. Он был дураком всю свою жизнь, но даже в свои тридцать с небольшим он все еще оставался идиотом, который плохо разбирался в людях.

Он заслуживал того, чтобы его использовали.

Пан Шао опустил глаза и сдержал легкую кисловатую улыбку на кончике носа.

Как раз в этот момент он услышал шаги.

Пан Шао огляделся, но увидел, что вернулся Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю стоял перед камерой и холодно смотрел на него.

— Смотри, — сказал Хо Вуцзю, — это Я причинил тебе вред, и это также Я убил тебя. Что может сделать болезненный ребенок, у которого нет сил связать цыпленка? Только я могу убить тебя, когда захочу.

Пан Шао нахмурился, не понимая, о чем он говорит.

Хо Вуцзю одарил его еще одним ледяным взглядом.

— Итак, даже если у тебя есть способность превращаться в злобного призрака, посмотри трезво, — сказал он, — Если ты хочешь попросить чью - то жизнь, не забирай не ту.

Сказав это, он развернулся и с важным видом удалился.

Только через мгновение Пан Шао понял, что он имел в виду.

Итак, Хо Вуцзю боялся, что он действительно превратится в злобного призрака и найдет Цзян Суйчжоу. Следовательно, он специально пришёл, чтобы предупредить его?

Пан Шао подумал, что это смешно.

Он, Хо Вуцзю, столько лет сражался на поле боя и совершил столько грехов, но все еще верил в призраков и богов?

Он действительно стал намного глупее.

Пан Шао только находил это смешным. Он улыбался, но больше не мог смеяться.

Он мог видеть осторожность Хо Вуцзю по отношению к этому болезненному Цзян Суйчжоу. Он также понял, что его предупреждение было вызвано не страхом перед призраками, а страхом перед призраками, преследующими Цзян Суйчжоу.

Казалось, что эмоции – это то, что больше всего может обмануть умы людей.

Будь то любовь или привязанность, самые иллюзорные вещи обладали самой разрушительной силой.

Он снова подумал о Цзян Шуньхэне.

Он вспомнил, что в момент отчаяния в то время, чтобы отправить армию, он дал Цзян Шуньхэну знать, что у него были контакты с Хо Юянем. Цзян Шуньхэн вообще не стал заниматься этим вопросом. Вместо этого, отдав ему печать тигра, он спросил его: "Дядя, ты всегда будешь защищать меня, несмотря ни на что, верно?"

Конечно, он бы этого не сделал. Однако это не обязательно ускользнуло от внимания Цзян Шуньхэна.

Просто он все еще был глупым ребенком, который круглый год не видел своего отца и только ждал одну или две конфетки в рукаве у своего дяди.

******

Когда Хо Вуцзю вышел в тот день из императорской тюрьмы, он сказал, что кое - что забыл, и вернулся внутрь. Однако, вернувшись, он ничего не принес. Цзян Суйчжоу спросил его, что он делает, Хо Вуцзю отказался что - либо говорить. Он выглядел так, как будто это было что - то постыдное.

Цзян Суйчжоу больше ничего не спрашивал.

Через несколько дней Пан Шао умер.

Он был знаменит всю свою жизнь, но умер без каких - либо потрясений. Теперь, когда Хо Вуцзю захватил власть в Южной Цзин, членам фракции Пан Шао не терпелось выслужиться перед ним. Они больше не заботились о жизни и смерти своего старого хозяина.

Цзян Суйчжоу действительно бездельничал.

При Ци Мине большинством дел могли заниматься сами придворные чиновники. Цзян Суйчжоу нужно было только принимать решения по вопросам, поступавшим на императорский стол. Первоначально ему нужно было быть занятым всего два - три часа в день, но Хо Вуцзю также предпочитал тщательно разбираться со всеми делами, которые ему присылали, прежде чем заниматься военными делами. Если бы Хо Вуцзю был способен принять правильное решение он бы не позволил Цзян Суйчжоу вмешиваться.

Цзян Суйчжоу стал более расслабленным.

Однако ни он, ни Хо Вуцзю не знали, что с того момента, как они вместе отправились в тюрьму в тот день, в армии распространился слух.

Все в армии говорили, что генерал каким - то образом воспитывает во дворце симпатичного мальчика.

Ходили слухи, что генерал стал одержим, потому что его маленький симпатичный мальчик был действительно красив; также говорят, что генерал был заражен Цзинваном из-за своего опыта во дворце Цзинван.

И так далее, и тому подобное.

Слухи дошли до ушей многих высокопоставленных офицеров, многие из которых особенно почитали Хо Вуцзю. Они чувствовали себя обиженными, но не могли выплеснуть свой гнев.

До определенного дня.

В армии служил некий Ван Ху, и у него были важные военные дела, о которых он должен был сегодня доложить генералу Хо. Поэтому он вошел во дворец и направился прямо в императорский кабинет.

Однако, когда он вошел в комнату, он обнаружил незнакомца, сидящего перед императорским столом вместо их генерала.

Черты лица мужчины были утонченными. Кончики его глаз были приподняты, а под ними виднелась маленькая красная родинка. Он явно был мужчиной, но слишком красивым.

Затем Ван Ху почувствовал холодок в своем сердце.

Посмотрите на этого красавца...Разве это не тот маленький мальчик, о котором ходят слухи?!

Автору есть что сказать:

Ван Ху: катастрофа¹!

Хо Вуцзю: Ты тоже собираешься меня отругать??

Ван Ху: ?

Хо Вуцзю: Я хорошая жена!

Ван Ху: ? ? ? ? ?

[1) 祸水 (huòshuǐ) – обр. знач. очаровательная красота, как источник бедствий. Так говорят о человеке (чаще всего о женщинах), который является источником неприятностей, проклятий, опасности.]

Глава 103 – Служение мужу, не так ли?

Ван Ху был потрясен, и в его глазах появилось выражение, которое бывает у человека, столкнувшегося с грозным врагом.

Цзян Суйчжоу совершенно не обращал на это внимания.

Когда он услышал шум снаружи, то только подумал, что это какой - то придворный хочет его видеть. Он ответил, попросив кого - нибудь привести человека, который просил о встрече с ним, а затем продолжил читать мемориал в своей руке, не поднимая головы.

Он услышал звук приближающихся шагов, которые остановились перед императорским столом. Однако он не слышал, чтобы человек говорил.

Кто это был?

Цзян Суйчжоу нахмурился. Он поднял голову, чтобы посмотреть на человека, и увидел солдата в доспехах. Судя по его одежде, он должен быть высокопоставленным генералом.

Должно быть, он пришел, чтобы увидеть Хо Вуцзю.

Однако Хо Вуцзю был занят поисками и захватом старой базы Пан Шао в эти два дня. В данный момент его не было во дворце. Когда Цзян Суйчжоу увидел генерала, стоящего там и смотрящего на него с озадаченным выражением лица, он подумал, что за пределами города произошло что - то серьезное, поэтому открыл рот, чтобы спросить.

Но прежде чем он успел задать ему вопрос, генерал заговорил первым.

— Генерала Хо здесь нет, так что у тебя хватает смелости сидеть здесь!

Генерал выглядел холодным и свирепым. Он был высоким и сильным. Теперь, когда он был агрессивен, его голос гремел, как звонкий колокол. Когда он открыл рот, то напугал Цзян Суйчжоу и заставил его плечи задрожать.

Он выпрямился и встретился взглядом с генералом.

Цзян Суйчжоу был немного сбит с толку.

— Что? — спросил он.

Генерал усмехнулся.

— Генерал, должно быть, в данный момент действительно сбит с толку, — сказал он, — Ты также должен понимать свой статус. Только из - за расположения генерала ты превысил свои полномочия. Что? Ты все еще хочешь использовать такие грязные средства для борьбы за власть и прибыль?

Цзян Суйчжоу становился все более и более озадаченным.

Он поднял брови и собирался что - то сказать, когда услышал недовольный голос Мэн Цяньшаня позади себя. Он сделал шаг вперед и недовольно рявкнул:

— Кто ты? Как ты смеешь вести себя здесь так зверски! Пока никто не придет...

Цзян Суйчжоу поднял руку, останавливая остальные его слова.

Он пришел в себя и смутно осознал, что генерал чего - то недопонял.

В настоящее время его личность действительно была немного щекотливой. Он знал, что люди в армии больше всего боятся нестабильности, поэтому, какой бы хаос ни происходил посреди императорского двора, приказы армии не должны быть двусмысленными. Должен быть определенный и единоличный лидер.

В настоящее время Хо Вуцзю был их лидером, а Хо Юянь из Северной Лян противостоял Хо Вуцзю. Даже положение Хо Вуцзю в армии не было полностью стабильным.

Им было неудобно знать, что Цзян Суйчжоу был остатком предыдущей династии.

...В частности, в руках Цзян Суйчжоу было много реальной власти.

По этой причине он уже сказал Хо Вуцзю, что лучше не сообщать всем в армии о его существовании. Ему нужно было подождать, пока не прояснится общая картина, прежде чем строить планы.

Теперь генерал, стоящий перед ним, скорее всего, воспринимал его как маленькую игрушку, которую Хо Вуцзю держал рядом с собой.

— Тогда скажи мне, кто я такой? — спросил он. Цзян Суйчжоу отложил ручку, которую держал в руке, с любопытством поставил локти на стол и наклонился вперед.

Он сам не подозревал, что всякий раз, когда он улыбался, очарование его лица становилось чрезвычайно ярким.

Генерал немедленно отреагировал так, как будто его сильно унизили.

— Естественно, ты игрушка генерала Хо, — он огрызнулся, — Поскольку ты знаешь, кто ты, лучше убирайся с этого поста...

— Кого ты просишь убраться отсюда?

Но в этот момент позади него раздался низкий голос.

Подобно бушующему шторму, предвещающему бурю, неудовольствие в этом тоне было безошибочным.

Хо Вуцзю неожиданно вернулся в это время?

Цзян Суйчжоу был немного удивлен. Он поднял глаза и увидел, что генерал, который стоял прямо, тоже поспешно обернулся.

Они оба увидели Хо Вуцзю, входящего с мрачным лицом.

Генерал открыл рот и собирался что - то сказать, когда его собственный Генерал остановился перед ним с таким холодным взглядом, что он мог превратить воду в лед.

Ван Ху знал, что это произошло из - за того, что он отругал игрушку генерала и был пойман с поличным.

Ему не повезло, поэтому он смирился со своей судьбой.

— Я задаю тебе вопрос, — настаивал Хо Вуцзю, выдавив голос сквозь зубы.

Когда Хо Вуцзю был расстроен, он был самым пугающим. В частности, Цзян Суйчжоу часто боялся пошевелиться. Хотя генерал был непохож на него, его испуганное сердце все еще трепетало, когда он встречал эти враждебные и угрожающие глаза.

Но в то же время из его сердца поднялась волна горя и гнева.

Хотя Ван Ху был неграмотен, он знал историю о короле Ю из Чжоу и принцах из оперы "Огненный маяк". С древних времен и по настоящее время эти бесперспективные мужчины всегда были околдованы красотой, но им никогда не приходило в голову, что их Генерал не сможет преодолеть это препятствие.

Горе и негодование всегда могут разжечь праведный пыл в преданном сердце.

Генерал стиснул зубы, словно бросая вызов смерти.

— Он просто глиняный кролик¹. Генерал, даже если вы в нем души не чаете, ему нельзя позволять вмешиваться в правительственные и военные дела! — он упрямо сказал, — Генерал, даже если вы убьете этого подчиненного сегодня, я не сказал ничего плохого!

[1) 兔儿爷 (tùryé ) педераст]

Глаза Хо Вуцзю были готовы вспыхнуть огненными искрами.

— Скажи это еще раз, если у тебя хватит мужества, — Хо Вуцзю стиснул зубы и поднял его за воротник.

Цзян Суйчжоу поспешно встал с трона, быстро подошел к ним и потянул Хо Вуцзю за кулак, прежде чем тот упал.

— Прекрати это, — Цзян Суйчжоу прошептал, — Он сделал это ради тебя. Я просто дразнил его.

Сказав это, он слабо улыбнулся повернулся к генералу, который ждал, когда Хо Вуцзю побьет его, и объяснил теплым голосом:

— Генерал, пожалуйста, не обращайте на это внимания. Я никто, так как же я могу узнать вещи на императорском столе? Я просто листал их от скуки. Если вам есть что обсудить, я сначала...

Хо Вуцзю, которого он остановил, однако, схватил за запястье.

— Кого ты называешь генералом? — недовольно спросил он Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу был сбит с толку.

Почему обращение к кому - то "генерал" стоило его ревности?

Прежде чем он успел заговорить, Хо Вуцзю схватил генерала за воротник, оттолкнул высокого и величественного генерала на несколько шагов назад.

— Разве тебя не учили не открывать глаза и не говорить глупостей²? — Хо Вуцзю посмотрел на генерала и яростно спросил.

[2) Это означает, что если ты знаешь правду, не лги.]

— Взгляни. Это Цзинван. Я его наложница, а он мой муж.

Слово "муж" прозвучало громко и ясно, и это заставило глаза генерала широко раскрыться.

Затем Хо Вуцзю обнял Цзян Суйчжоу одной рукой.

— Поскольку мы женаты, не говоря уже о троне, даже если однажды я завоюю мир, все это будет принадлежать ему. Ты слышишь меня?

*****

Генерал был на мгновение ошеломлен, как будто очнулся во сне. Заявление Хо Вуцзю также застало Цзян Суйчжоу врасплох.

После того, как генерал удалился, Цзян Суйчжоу с тревогой потащил Хо Вуцзю в спальню за императорским кабинетом и сказал:

— Почему ты несешь чушь?

Оставшийся гнев Хо Вуцзю еще не утих, поэтому он сел на диван и положил руки на колени:

— Почему ты думаешь, что я нес чушь?

Цзян Суйчжоу был в поту:

— Разве я не инструктировал тебя раньше? Моя личность...

— Я не хотел соглашаться. Это ты вынудил меня.

Хо Вуцзю теперь кипел глубоко внутри, поэтому он также без колебаний опроверг Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу потерял дар речи.

Хо Вуцзю сделал пару вдохов, протянул руку и заключил Цзян Суйчжоу в свои объятия.

— Все в порядке, беспокоиться не о чем, — успокоил он его.

— Ho...

Затем Хо Вуцзю повернулся, чтобы посмотреть на него.

— Никаких "но", — сказал он, — Просто скажи мне, ты мне веришь?

Цзян Суйчжоу ответил:

— Конечно, я верю...

Хо Вуцзю прервал его:

— Тогда будь уверен. Не обманывайся, когда я бываю жесток с ними. Один или пара из них - мои братья, которые прошли со мной через жизнь и смерть. Они не отвернутся от меня только из - за такой мелочи. Если ты веришь в меня, ты можешь верить только в них. Даже если тебе суждено умереть здесь со мной сегодня, они не повернутся и не присоединятся к лагерю Хо Юяня.

Цзян Суйчжоу на мгновение задумался и кивнул.

Хо Вуцзю достал из рукава письмо и вручил его Цзян Суйчжоу.

— Вот почему я только что вернулся, — сказал он.

Цзян Суйчжоу развернул его и увидел на нем почерк императора Чжао Юаня.

— Твой дядя ответил? — спросил он

Хо Вуцзю промычал в ответ.

Цзян Суйчжоу внимательно прочитал письмо.

Как и ожидалось, император Чжао Юань с готовностью согласился на предложение Хо Вуцзю и сказал, что эти люди отправятся на юг через несколько дней, так что Хо Вуцзю должен их дождаться. Он сказал, что если после этого ему захочется чего - то еще, все, что ему нужно сделать, это попросить его.

После прочтения письма Цзян Суйчжоу спросил Хо Вуцзю:

— Заслуживает ли оно доверия?

Хо Вуцзю кивнул:

— Это было отправлено вместе с императорским указом.

Цзян Суйчжоу тяжело вздохнул, услышав эти слова.

— Поскольку существует императорский указ, он станет известен всему миру. Эти чиновники станут посланниками империи, и с этим статусом считается, что ты пользуешься защитой своего дяди, — сказал он, — Как и ожидалось, только у Хо Юяня неверное сердце.

Хо Вуцзю некоторое время молчал, затем невольно фыркнул.

— Он был очень вдумчивым с детства, — сказал он, — Смешно, что он использовал свой бесполезный образ.

Он выглядел презрительно, но Цзян Суйчжоу знал, что он не был таким отстраненным, каким казался.

Придя к такому выводу, он не мог удержаться, чтобы мягко не спросить:

— Что, если бы тебя сейчас не было в Южном Цзине?

Хо Вуцзю посмотрел на него:

— Что ты имеешь в виду?

Цзян Суйчжоу вспомнил конец истории Хо Вуцзю.

Он спросил:

— Если бы в данный момент Южная Цзин не погибла, и меня не было; ты был бы в Северной Лян и понял мысли Хо Юяня, что бы ты сделал?

Хо Вуцзю не колебался ни секунды.

— Честно говоря, я слишком ленив, чтобы спорить с ним, — сказал он, — Ему нравится соревноваться, но мне это неинтересно, поэтому я бы позволил ему поступать по-своему. Это всего лишь трон. Неужели он думает, что все остальные тоже этого хотят только потому, что он этого хочет?

Это действительно было то, что мог сделать Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу вздыхал про себя, когда Хо Вуцзю перевел взгляд на него.

— Однако от этого предположения мало толку, — сказал он, — Южный Цзин погиб, и теперь ты мой. Даже если я ничего не хочу для себя, я должен бороться за что - то для тебя. Если он недоволен мной сегодня и хочет убить меня, что, если завтра он сочтет тебя отвратительным? Я не могу дать ему такого шанса.

Когда Цзян Суйчжоу услышал его слова, он почувствовал, что единственная тяжесть, оставшаяся в его сердце, исчезла.

Действительно, ему не нужно было цепляться за то, как развивалась история. Пока все было по - другому этого было достаточно.

Он ухмыльнулся.

— Понятно, — сказал он, — Ты вышел замуж за члена королевской семьи, но не принес ни пенни приданого, так что тебе придется немного добавить

Хо Вуцзю скрипнул зубами:

— Тебе еще недостаточно, не так ли?

Но Цзян Суйчжоу вспомнил, как он повысил голос на своего подчинённого и назвал себя его наложницей, и рассмеялся еще громче.

— Ты сам это сказал, — парировал он, — Следуй за своим мужем, верно? У тебя не только нет приданого, но ты не знаешь, как служить своему мужу. Я добросердечный человек. В противном случае я бы вышвырнул тебя из поместья принца.

Он счастливо рассмеялся, но Хо Вуцзю почувствовал, как у него зачесались зубы.

Он самонадеянно смеялся, но его улыбка была такой манящей. Это бесстрашие, очевидно, объяснялось его слабым здоровьем. Разве он не знал, что не должен мучить его?

Хо Вуцзю медленно подошел и поцеловал его, как будто хотел дать выход своему гневу. После нескольких поцелуев Цзян Суйчжоу все еще смеялся.

Результат был противоположным.

Хо Вуцзю разозлился. Он перекатился и прижал Цзян Суйчжоу к дивану и удерживал его.

— Служу своему мужу, не так ли? — Хо Вуцзю стиснул зубы, позволяя своему теплому дыханию коснуться лица Цзян Суйчжоу.

— Ты сам это сказал.

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: Позвольте мне показать вам, что значит быть лисицей, что значит быть катастрофой красоты и что значит «Мы с генералом развяжем наши мантии, и отныне король не будет являться ко двору раньше времени»!

Глава 104 – Пора спать

Хотя Хо Вуцзю можно было считать неопытным молодым человеком, он все еще более или менее знал, как удовлетворяются мужчины.

Было так много способов сделать это.

Цзян Суйчжоу не ожидал, что это разожжет в нем огонь. Он поспешно попытался спрятаться, но его крепко прижали. Хотя в этот час у него не было никаких действительно важных дел, днем было не время заниматься подобными вещами.

Ему, возможно, было стыдно, но Хо Вуцзю – нет.

Особенно когда он упорно боролся за глоток воздуха, он боролся изо всех сил. Однако во время этого в его теле горел огонь, который разгорался от того, что их тела терлись друг о друга.

Итак, к тому времени, когда Хо Вуцзю наконец отпустил его, прошло уже больше часа.

От одного вдоха запаха амбры смешанного с некоторыми другими ароматами, у людей могли гореть уши. Но Цзян Суйчжоу уже утратил свою пылкую энергию. Он лежал в объятиях Хо Вуцзю, чувствуя, что его рука ужасно болит.

Казалось, даже его запястье утратило чувствительность.

Цзян Суйчжоу, затаив дыхание, выругался в глубине души.

Серьезно, это не было похоже на то, на что способен человек. К счастью, сейчас он только попробовал это на вкус. В противном случае, учитывая насколько хрупким было его телосложение, он бы действительно умер.

Он был опустошен, но Хо Вуцзю был в приподнятом настроении.

Он обнял Цзян Суйчжоу одной рукой и сел в своей величественной позе, выглядя совершенно удовлетворенным. Его совершенно не волновало, что у него повсюду беспорядок. Это был беспорядок.

Он опустил голову, только прищурился и улыбнулся, целуя Цзян Суйчжоу.

— Ваше Высочество, как проходит служба у этой наложницы? — спросил он.

Цзян Суйчжоу закрыл глаза и ему было лень обращать на него внимание.

Служба? Действительно хорошая наложница. В середине службы Хо Вуцзю позволил ему усердно работать одному, прижимая его руку, чтобы он не уврачевался. В конце концов, кто кому служил?

Цзян Суйчжоу положил свою больную и онемевшую руку на колени, в его глазах читалось недовольство.

Однако Хо Вуцзю тоже не стал дожидаться его ответа.

Он просто рассмеялся. Его голос звучал низко и радостно, и он обнял Цзян Суйчжоу. В один момент он протягивал руку, чтобы безрассудно ощупать его, а в следующий его рука снова переместилась на талию.

— Веди себя прилично, — наконец заговорил Цзян Суйчжоу, и его голос был немного хриплым.

— Я веду себя прилично, — Хо Вуцзю опустил голову и крепко поцеловал его в уголок брови.

Цзян Суйчжоу поднял веки и отвернул голову, даже не потрудившись пошевелиться.

Он был действительно измотан. Даже если их активность не была таким уж большим движением, этого было действительно достаточно, чтобы истощить его больное тело. Напротив, Хо Вуцзю рядом с ним был полон энергии. Мгновение спустя он отнес его на кровать сзади, чтобы тот отдохнул, и вернулся в императорский кабинет, чтобы убрать оставшиеся мемориалы для него.

Аромат амбры в комнате дворца действовал успокаивающе, так что Цзян Суйчжоу мгновенно уснул. Когда он снова открыл глаза, было уже поздно.

Рядом стояли несколько дворцовых служанок и евнухов, во главе с Мэн Цяньшанем.

Увидев, что Цзян Суйчжоу проснулся, Мэн Цяньшань быстро подошел и помог ему сесть.

— Вы проснулись, Ваше Высочество. Генерал Хо проинструктировал этих слуг перед уходом забрать вас обратно, когда вы проснетесь.

— Ушел? — Цзян Суйчжоу еще не совсем проснулся и потер виски, — Куда он пошел?

Мэн Цяньшань сказал:

— Что - то произошло за пределами дворца, и говорят, что это очень важно. Но генерал Хо также сказал, что вернется не слишком поздно, так что Вашему Высочеству не придется ждать.

Цзян Суйчжоу улыбнулся, услышав это.

— Он хорош в том, чтобы приклеивать золото к собственному лицу¹, — его слова были совершенно невежливыми, но тон мягким.

[1) Хвалить самого себя, преувеличивать собственные заслуги.]

— Кто бы стал его ждать?

******

Дело на стороне Хо Вуцзю было действительно очень важным.

В конце концов, за последние несколько дней Пан Шао и остатки его фракции, наконец - то, подверглись чистому рейду. Конфискованного золота и серебра хватило, чтобы наполнить половину национальной казны.

Это было такое огромное состояние, что оно было ошеломляющим. Кроме передачи такой огромной суммы денег Хо Вуцзю, никто другой не осмеливался им распоряжаться.

Именно по этой причине Ван Ху отправился сегодня искать Хо Вуцзю. Когда Хо Вуцзю узнал об этом, он собрал письма на столе Цзян Суйчжоу и вышел из дворца в поместье Пан, чтобы произвести инвентаризацию.

Золото, серебро, жемчуг и нефрит, картины и антиквариат; они почти заполнили огромный особняк.

Коррумпированные чиновники прошлых династий никогда не осмеливались делать вещи слишком очевидными. Даже если бы их богатство было огромным, они бы это скрывали.

Но поместье Пан было другим.

Пан Шао был настолько уверен в себе, что все сокровища были небрежно сложены в особняке и на нескольких складах. Ведь в то время, кроме императора, не было в мире никого могущественнее него, не говоря уже о том, что император был так добр к нему, что подчинялся каждому его слову. Естественно, ему нечего было бояться.

При всех этих свойствах, простое пролистывание бухгалтерских книг заставляло Хо Вуцзю читать до темноты.

Итак, после того, как он ликвидировал деньги, он использовал часть их на военные расходы, а большую часть вернул в национальную казну. Теперь казна стала его личной собственностью. Он все еще не был уверен в будущем, поэтому все это богатство предназначалось ему и солдатам для планирования будущего.

Кроме того, широким взмахом руки он отложил значительную часть денег, чтобы вознаградить высшую, среднюю и низшую армию. Он всегда был щедр к своим солдатам. Что касается денег и еды, он давал столько, сколько мог, и никогда не скупился.

Вэй Кай также был хорошо знаком с его стилем действий.

После того, как Хо Вуцзю все тщательно рассчитал, он помог ему распространять записи шаг за шагом.

Вэй Кай был очень быстр в своей работе. Он наблюдал, как деньги на счете мало - помалу таяли. Этим грудам золота и серебра постепенно было куда деваться.

В конце концов, на счете все еще оставалась некоторая сумма серебром.

По сравнению с серебром, конфискованным во всем поместье Пан, эта сумма была всего лишь каплей в море. Несмотря на это, это все равно было ошеломляющее количество серебра. Хо Вуцзю прикоснулся к серебру и на мгновение задумался, больше ничего не говоря.

Вэй Кай нетерпеливо спросил:

— Генерал, а как насчет этих денег?

Он уже давно привык к этому. Их генерал никогда не обращал внимания на деньги. Все военные трофеи использовались на острие меча, и их генерал никогда не оставлял после себя ни копейки.

Вэй Кай спросил, но генерал не ответил.

Напротив, генерал поднял глаза. Выражение его лица было холодным, а взгляд недобрым.

Затем генерал пролистал бухгалтерскую книгу и закрыл ее.

— Я воспользуюсь остальным, — равнодушно ответил Хо Вуцзю.

Что?

Это было впервые в жизни.

Вэй Кай был весьма озадачен.

— Генерал?

Хо Вуцзю ответил, нетерпеливо прищелкнув языком.

— Что случилось? Ты все еще хочешь использовать любую возможность, чтобы получить выгоду? — спросил Хо Вуцзю. Он выглядел беззаботным и вместо этого действовал так, как будто справедливость была на его стороне.

Вэй Кай был немного смущен его репликой. Пока он все еще был в оцепенении, генерал встал.

— Возвращайся и пошли кого - нибудь осмотреть город и за его пределами, чтобы проверить, где есть книжные магазины, аукционные дома и антикварные лавки. Обыщи их все, — приказал Хо Вуцзю.

Это сделало Вэй Кая еще более несчастным.

Он быстро сказал:

— Генерал, этот подчиненный может распознать только несколько слов, поэтому я могу ходить вокруг да около по глупости. Какие книги вам нужны? Как я должен их найти?

Его рассуждения остановили Хо Вуцзю.

Он оставил это серебро исключительно по каким - то невысказанным причинам.

Он всегда считал деньги ничем. В конце концов, у него никогда не было недостатка в деньгах с тех пор, как он был ребенком. Он понятия не имел об этих золотых и серебряных вещах, не говоря уже о том, чтобы интересоваться ими.

Но только сейчас, когда он увидел различные сокровища в особняке Пан Шао, проплывающие мимо него, он впервые был тронут.

Он подумал про себя: Как мог Пан Шао, старый чудак, осмелиться собирать бесценные сокровища по всему миру, в то время как Цзян Суйчжоу, который явно был родственником императора, бледнел по сравнению с этим стариком?

Он был возмущен. Он чувствовал, что эти бесценные сокровища должны принадлежать Цзян Суйчжоу.

Однако он знал, что Цзян Суйчжоу все это не нравилось.

Деньги должны быть потрачены, если потребуется, но редкие сокровища антиквариат, каллиграфия и картины, естественно, будут возвращены в национальную казну. Когда груды богатств перед Хо Вуцзю постепенно уменьшались, он действительно почувствовал беспокойство.

Казна была полна; армии хорошо платили, даже солдаты под его командованием собирались хорошо поужинать сегодня вечером и разделить свои награды, но у его Цзян Суйчжоу по-прежнему ничего не было!

Итак, Хо Вуцзю схватил последнюю сумму денег, которая была у него в руках.

Ему нужно было что - то купить для Цзян Суйчжоу.

Что ему нравится? В голове Хо Вуцзю немедленно возник образ Цзян Суйчжоу, читающего книгу с таким сосредоточенным, тихим и невозмутимым видом.

Именно из - за этого он обратился с такой просьбой к Вэй Каю.

Но теперь, когда Вэй Кай спросил, он был в растерянности.

Какие книги ему следует покупать? Вэй Кай ничего не мог понять, мог ли понять он?

Хо Вуцзю долгое время хранил молчание. Наконец, он произнес несколько слов.

— Не обращай внимания на содержание, — сказал он, — Выбирай самые дорогие. Выбирай самые дорогие во всем мире.

*****

Той ночью, когда Хо Вуцзю вернулся во дворец, было сразу после второй стражи.

Он направился прямо в спальню Цзян Суйчжоу, и когда он вошел, то увидел Цзян Суйчжоу сидящего под окном в халате и размышляющего над игрой в шахматы. Чай в его руке дымился, и среди чайного аромата выделялись спокойные и безмятежные глаза Цзян Суйчжоу.

У Хо Вуцзю перехватило дыхание.

Цзян Суйчжоу услышал шаги, поднял голову и сказал:

— Ты вернулся.

Когда их взгляды встретились, в голове Хо Вуцзю возник неподходящий образ Цзян Суйчжоу, когда он сегодня сжимал его в своих объятиях. В то время его лицо раскраснелось, а глаза затуманились.

Он откашлялся, не в силах пошевелить ногами. Мгновение спустя мужчина со скрытыми мотивами подошел и сел напротив Цзян Суйчжоу.

— Хм, — сказал он, — Я закончил с работой.

Цзян Суйчжоу заметил, что, как только он переступил порог, он сел перед шахматной доской и опустил взгляд на шахматную партию. Это было так, как будто его это интересовало.

Он поднял руку и попросил Мэн Цяньшаня подать чаю Хо Вуцзю, а затем сказал:

— Тебе это тоже нравится? Ты пришел как раз вовремя. Я пока понятия не имею об этой игре. Подойди и помоги мне.

Хо Вуцзю уставился на шахматную доску.

Конечно, его не интересовала игра. Когда - то, чтобы заставить его учиться шахматам, его отец чуть не забил его до смерти, но ему не удалось заставить его.

Хо Вуцзю уставился на шахматную доску, просто потому, что не мог смотреть на Цзян Суйчжоу. Этот мужчина был слишком соблазнителен. Но опять же, он только что попробовал два кусочка плоти так что, если бы он взглянул еще раз, что - то обязательно произошло бы.

Однако избегать взгляда на него было бесполезно.

Хо Вуцзю посмотрел на черные и белые нефритовые шахматные фигуры, переплетенные на шахматной доске, но то, что появилось в его сознании была шея Цзян Суйчжоу, белая, как нефрит под тяжелым черным одеянием.

Дыхание Хо Вуцзю стало глубже.

Но Цзян Суйчжоу, сидевшему напротив него, показалось, что он задумчиво смотрит на шахматную доску.

Брови Хо Вуцзю от природы были острыми. Сейчас он выглядел совершенно серьезным, а его глаза были сосредоточенными и серьезными. В тени лампы его суровость и торжественность излучали своего рода фатальную привлекательность.

"Он всегда хорошо выглядит, когда серьезен." — сказал Цзян Суйчжоу в глубине души.

После того, как Хо Вуцзю долго размышлял, его рука упала на черную фигуру. Он поднял ее и позволил ей со щелчком упасть на шахматную доску.

Очевидно, это было такое беспечное движение, но в то же время оно было полно энергии. Создавалось впечатление, что он был прав.

В одно мгновение черные и белые фигуры на доске стали похожи на две армии, стоящие друг против друга за стенами своих соответствующих территорий под руководством Хо Вуцзю.

Всякий раз, когда падал осколок, это было сродни тому, как генерал размахивает своим флагом перед полем боя. После чего тысяча кавалеристов немедленно поскакала вперед.

Цзян Суйчжоу быстро просмотрел шахматную партию.

Черные и белые уже оказались в безвыходном положении. Обе стороны грызлись друг с другом, как будто вцеплялись друг другу в глотки. На этом этапе каждый шаг был критичным и блестящим. Часто одно движение может лишить жизни противника и закрепить твою победу... Да?

Цзян Суйчжоу был ошеломлен.

Он увидел, что черные фигуры на доске, которые были такими агрессивными и свирепыми на доске, сложили оружие и сдались из - за хода Хо Вуцзю. Их инерция изменилась, и они с головой окунулись в круг белых фигур.

Цзян Суйчжоу был сбит с толку.

Он поднял глаза на Хо Вуцзю, и Хо Вуцзю сделал то же самое.

Хо Вуцзю одной рукой потирал шахматную фигуру. Он был невозмутим, и его глаза были спокойны, но его слова сбивали с толку.

— Пора спать, — сказал Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу замер, затем выглянул в окно. Ночь действительно была глубокой.

— Да, — согласился он и посмотрел на Хо Вуцзю.

Однако Хо Вуцзю остался сидеть там неподвижно.

Цзян Суйчжоу был еще больше сбит с толку.

Что не так с этим человеком?... Он уговаривал меня лечь в постель, и все же почему он все еще торчит рядом?

Глава 105 – Ты все равно не собираешься спрашивать, даже если это секрет?

Цзян Суйчжоу посмотрел на Хо Вуцзю с некоторыми сомнениями, но Хо Вуцзю спокойно посмотрел на него в ответ.

Цзян Суйчжоу, казалось, понял, что хотел сделать Хо Вуцзю.

Он сказал:

— Но ты...

Хо Вуцзю уставился на него с видом праведника:

— Ты хочешь прогнать меня?

Цзян Суйчжоу проглотил остаток своих слов.

Он поджал губы, затем увидел, как Хо Вуцзю поднял руку и посмотрел на Мэн Цяньшаня.

Мэн Цяньшань сразу понял, что генерал Хо не хотел, чтобы он здесь мешался.

Он быстро подавил свою двусмысленную улыбку и повел дворцовую прислугу, ожидавшую вокруг, отступить вместе с ним.

В одно мгновение в комнате остались только два человека.

Цзян Суйчжоу наблюдал за Хо Вуцзю. Хо Вуцзю сдвинул шахматные фигуры на шахматной доске в сторону и оперся локтем о шахматную доску. Затем он наклонился к нему.

— У тебя очень просторная кровать, — сказал Хо Вуцзю, — Дело не в том, что я не могу уснуть.

Когда рядом с ним никого не было, Хо Вуцзю был чрезвычайно самонадеян, и улыбка на его лице стала немного хулиганской, как у тирана, с которым Цзян Суйчжоу ничего не мог поделать.

Однако Хо Вуцзю на самом деле был очень встревожен. Он был просто ухмыляющимся бумажным тигром.

Он хотел остаться здесь с Цзян Суйчжоу, и без колебаний понизил свою позицию и выставил себя негодяем. Но даже если бы он казался властным, если бы Цзян Суйчжоу захотел выгнать его, он вообще ничего не смог бы сделать.

Поэтому, хотя он весь улыбался, его сердце было тревожно сжато.

Он знал, что Цзян Суйчжоу тонкокожий¹. Хо Вуцзю боялся, что его разозлит его дерзость, но того, что Цзян Суйчжоу был предоставлен самому себе, было достаточно. С таким же успехом он мог бы заключить такого человека в свои объятия, поскольку оставаться с ним наедине было особенно трудно.

[1) 脸皮薄 (liǎnpí báo) застенчивый, стыдливый; щепетильный ]

Хо Вуцзю был нетерпеливым человеком и больше всего этого не выносил.

Он пристально смотрел на Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу промолчал и тоже некоторое время смотрел на него.

— Собери для меня шахматные фигуры, — сказал он, — Фигуры повсюду, подбирай их.

*****

Хо Вуцзю наконец получил то, что хотел.

Хотя он получил это отчасти благодаря безрассудству, отчасти принуждению, это можно рассматривать как его тяжелую работу. Это было не что иное, как честно и прямолинейно.

Это приятное чувство было трудно выразить словами. Он помнил только, что никогда еще не был так счастлив, как в тот день, когда захватил город Е и водрузил флаг семьи Хо на надвратной башне городского дворца города Е.

Пустое возбуждение от завоевания мира не шел ни в какое сравнение с основательностью и удовлетворением, которые он испытывал в этот момент.

Ночь за окном была темной, и в холле горело всего несколько ламп. После того, как опустили занавески на кровати, воцарилась темнота. Такая темнота должна была быть самой неприятной, но прямо сейчас все было тихо и безмятежно.

Хо Вуцзю было абсолютно комфортно.

Как раз в этот момент раздался шлепок.

Цзян Суйчжоу хлопнул Хо Вуцзю по руке, обхватившей его талию. Он предупредил:

— Прекрати валять дурака. Завтра мне нужно кое с чем разобраться, и я снова принимаю лекарства, так что я не могу позволить тебе создавать проблемы.

Суетливая рука Хо Вуцзю сразу же стала честной.

— Я не валяю дурака, — серьезно возразил он. Но прежде чем он закончил говорить, с его губ сорвался смешок.

Они оба лежали в одном месте, близко друг к другу, и звук его смеха был таким глубоким, что Цзян Суйчжоу почувствовал гул в ушах. Это покалывающее чувство было совершенно чудесным, настолько сильным, что сердце Цзян Суйчжоу затрепетало вместе с его кожей.

Выдержать это было непросто.

Он быстро сказал:

— Над чем ты смеешься? Поторопись и ложись спать.

Хо Вуцзю крепче обнял его.

— Ерунда, — сказал он, — Я просто подумал. Почему ты такой милый? Ты мог бы просто выгнать меня.

Цзян Суйчжоу напомнил ему:

— Я могу выгнать тебя прямо сейчас.

После громкого смеха Хо Вуцзю, он легко зажал ноги Цзян Суйчжоу, не давая ему сдвинуться ни на дюйм.

— Слишком поздно, — тихо ответил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу почувствовал, что этот человек чрезвычайно наивен. Он взглянул на него и закрыл глаза.

Пламя свечи за пологом кровати тихо горело.

Эта ночь была первой для них обоих.

Впервые за такую тихую позднюю ночь рядом был теплый источник тепла, а спокойное дыхание тихо переплеталось.

******

Хотя Хо Вуцзю удалось остаться в комнате Цзян Суйчжоу, и оба, Мэн Цяньшань и Вэй Кай, похвалили бы его за то, что он пережил трудности и обрел счастье, он один знал, что все еще не может съесть кого - то, несмотря на то, что тот находится у него на глазах.

Раны Цзян Суйчжоу не были полностью исцелены, к тому же он был занят каждый день. У него всегда было мало энергии, поэтому, естественно, он не мог выносить преследования Хо Вуцзю.

Тем не менее, Хо Вуцзю был вне себя от радости, так сильно, что его хвост мог бы подняться до небес.

Раньше он ненавидел мужчин, которые превращались в слабаков, став семьянинами, но теперь он обнаружил, что пока он может видеть своего мужчину каждый день и держать его в своих объятиях по ночам, ему достаточно даже просто обнимать его и гладить по спине.

Он больше ничего не хотел.

Напротив, Цзян Суйчжоу чувствовал себя несчастным.

Хо Вуцзю, этот человек был слишком активен!

Если бы это был настоящий он, возможно, он все еще мог сопротивляться ему. Но его больное и слабое телосложение не было излечено, и его раны еще не зажили. Ему хотелось спать каждую ночь, но Хо Вуцзю был рядом, он даже хотел устроить ему неприятности.

Сжимать и ласкать его руки и ноги было недостаточно, его злое существо, о котором нельзя было упоминать, все еще было крайне непослушным. Он без всякой причины высоко поднял голову и заставил Цзян Суйчжоу решить это за него.

Сначала было нормально использовать его руки, но Хо Вуцзю не останавливался на достигнутом дважды. Он разработал несколько других методов, чтобы мучить его.

Цзян Суйчжоу пришел к выводу, что привел в свою комнату волка.

Тем не менее, он не мог устоять перед взглядом Хо Вуцзю. Эта пара глаз была такой глубокой и пламенной. Когда он настаивал на том, чтобы Цзян Суйчжоу помог ему, он стрелял в него с жалким видом, как у побежденной собаки, просто делая его беспомощным.

Цзян Суйчжоу подумал про себя, что он так неудачно пал.

Таким образом они спокойно ждали прибытия войск с севера. Дни проходили день за днем, и вскоре июнь почти закончился.

Это было самое жаркое время года в Линьани, и энергия Цзян Суйчжоу ослабла, и он устал. Хотя он почти оправился от ран, он все еще был слаб и не мог пользоваться льдом, поэтому Ли Чаннину пришлось добавить несколько лекарственных трав в его ежедневное лекарство, чтобы снять жар и понизить температуру.

Хо Вуцзю не мог этого вынести.

В комнате Цзян Суйчжоу нельзя было использовать лед, поэтому он страдал от жары каждую ночь, когда возвращался. Ему уже было нестерпимо жарко, поэтому эти моменты были еще более невыносимыми. Каждую ночь он долго ворочался прежде чем заснуть.

Но он не ушел.

Цзян Суйчжоу не мог видеть, как он страдает от жары. Более того, Хо Вуцзю был очень занят в последние дни. Он уходил рано и возвращался поздно, но Цзян Суйчжоу не знал, что он задумал. Он плохо спал по ночам, что еще больше сказывалось на его энергии.

Цзян Суйчжоу начал убеждать его.

Но Хо Вуцзю отказался слушать, и он намеренно вел себя бесстыдно по отношению к Цзян Суйчжоу. Неважно, каким маркизом или дворянином он был, он также был хитрой старой птицей, сбежавшей из казарм. Никто не мог устоять перед ним, когда он играл разбойника.

У Цзян Суйчжоу не было выбора, кроме как сдаться, втайне подавляя все свои тревоги.

До сего дня.

Становилось поздно, и шла почти третья стража. Летняя дневная жара значительно спала и для кого - то вроде Цзян Суйчжоу, у которого был холодный нрав, это была уже чрезвычайно подходящая температура. Однако, как только Хо Вуцзю был с ним, накал страстей определенно усилился бы еще раз.

Цзян Суйчжоу листал книгу на кровати. Он уже начал задремывать, но Хо Вуцзю все еще не вернулся.

Он зевнул и перевернул другую страницу.

Послышались шаги.

Он поднял глаза, но увидел незнакомого солдата. Солдат опустился перед ним на одно колено и поприветствовал его.

— Ваше Высочество, генерал попросил этого подчиненного сообщить вам. У него есть кое - какие дела, поэтому пожалуйста, не ждите его, — доложил солдат.

Цзян Суйчжоу замер и ответил:

— Понял. Спасибо, что совершили это путешествие.

Солдат поклонился и сказал, что польщен, затем отступил.

Цзян Суйчжоу сидел на том же месте, пока Мэн Цяньшань не пришёл накормить его перед сном, затем неловко убрал книгу, которую держал в руке.

В последние дни Хо Вуцзю насильно забирал книгу у него из рук всякий раз, когда он возвращался. Прошло совсем немного времени, но это вошло в привычку.

Цзян Суйчжоу не смог сдержать улыбки при мысли об этом. Он отложил книгу и прилег отдохнуть с помощью Мэн Цяньшаня.

Ночью всегда было прохладно без метаний Хо Вуцзю, так сказать, камина, ему не приходилось иметь дело с его приставаниями, поэтому он подумал, что сегодня ночью сможет спать более крепко.

Несмотря ни на что ночь была как вода, и пламя свечей мерцало, но Цзян Суйчжоу не мог уснуть.

Он лег, и рядом с ним было пустое место. Было немного слишком тихо, так что какое - то время он чувствовал себя совершенно непривычным к этому. Следовательно, его сонливость исчезла.

Это был первый раз, когда Цзян Суйчжоу страдал бессонницей за все эти годы.

Цзян Суйчжоу не знал, было ли присутствие Хо Вуцзю слишком сильным, или он был слишком властным, но после стольких дней он оставил свои следы во всех местах рядом с собой.

Как собака, захватившая территорию.

Это упоминание заставило Цзян Суйчжоу улыбнуться про себя.

По мере того, как ночь становилась темнее, снаружи раздавались все новые и новые звуки, один за другим.

Будучи слабовольным, Цзян Суйчжоу постепенно задремал.

Но на этот раз он спал чутко, и малейшее движение будило его. Спустя неизвестное количество времени рядом с ним раздался шорох, как будто кто - то осторожно приподнимал занавеску и протискивался на его кровать.

Цзян Суйчжоу открыл глаза и увидел Хо Вуцзю, который осторожно собирался лечь.

В тот момент, когда Хо Вуцзю заметил его движение, он быстро настороженно повернул голову и увидел, что Цзян Суйчжоу сонно смотрит на него.

Его поведение в полусонном-полубодрствующем состоянии было самым очаровательным.

Хо Вуцзю не смог удержаться, наклонился и поцеловал Цзян Суйчжоу в уголок глаза. Этого было недостаточно, поэтому он изменил направление и завладел его губами.

На этом все не закончилось.

Когда Цзян Суйчжоу оттолкнул его, его пижама уже была немного растрепана, и Хо Вуцзю обнимал его.

Цзян Суйчжоу наклонил голову, чтобы посмотреть на небо за окном. Был уже предрассветный час.

— Скоро рассвет, верно? — спросил Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю еще недостаточно целовал его. Как волк, почуявший кровь, он снова понюхал шею Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу дважды толкнул его, но он не сдвинулся ни на дюйм.

— Тогда почему бы тебе сначала не отдохнуть и не спешить обратно? — сказал Цзян Суйчжоу.

Затем он услышал, как Хо Вуцзю заговорил у него возле шее. Его голос был приглушенным:

— Нет, я не могу спать снаружи.

Уголки рта Цзян Суйчжоу дрогнули, как будто бессознательно приподнялись.

— Тогда быстро ложись спать, — сказал он, — Чем ты был занят до середины ночи?

Хо Вуцзю послушно перевернулся на кровати, заключил Цзян Суйчжоу в объятия и крепко обнял его.

— Секрет, — ответил он.

Цзян Суйчжоу улыбнулся его ответу, но закрыл глаза, не задавая дальнейших вопросов. Какие секреты были у Хо Вуцзю? Хотя они давно не были вместе, он все еще полностью доверял ему.

Хотя он и не знал откуда взялась эта уверенность.

Он закрыл глаза и собирался заснуть, но неожиданно Хо Вуцзю все еще вел себя нечестно рядом с ним.

Некоторое время он лежал тихо, а затем внезапно перевернулся и сел, как будто ему не хватало дыхания.

Цзян Суйчжоу резко открыл глаза:

— Что случилось?

Хо Вуцзю, который сидел к нему спиной, надевал ботинки. Стиснув зубы он заговорил.

— Разве ты не хочешь знать, что это? — спросил он.

Цзян Суйчжоу был немного смущен:

— Разве ты не говорил, что это секрет?

Хо Вуцзю без разбора надел сапоги, встал, повернул голову и сердито возразил:

— Ты не спросишь, даже если это секрет? — спросил он.

Автору есть что сказать:

Цзян Суйчжоу зевнул: Моя любимая наложница — самый высокомерный и неразумный человек.

Хо Вуцзю: Хм!

Глава 106 – К ним также присоединился наследный принц Северного Ляна

Цзян Суйчжоу наполовину очнулся от своей дремоты. Он приподнялся и сел, затем наблюдал, как Хо Вуцзю приподнимает полог кровати. Он вышел, по - видимому, в поисках чего - то.

Вскоре он вернулся и протянул книгу Цзян Суйчжоу.

— Вот, это для тебя, — сказал он.

Он выглядел довольно спокойным, но на самом деле очень нервничал.

Его люди обыскали весь Южный Цзин и, наконец, нашли эту книгу на аукционе в Янчжоу. Он слышал, что первоначально ее приобрела престижная семья в Янчжоу, но семья пришла в упадок. Блудный сын промотал семейное состояние и совершил все мыслимые злодеяния, так что книга была продана.

Ему сказали, что ученым это очень понравится.

Подчиненные Хо Вуцзю ничего в этом не понимали, и он был таким же. Однако, поскольку это была хорошая книга, он должен отдать ее Цзян Суйчжоу.

Сегодня Хо Вуцзю проехал тысячи миль до Янчжоу, потратил кучу денег на аукционе и, наконец, купил этот обрывок книги.

В Цзяннани было бесчисленное множество талантливых ученых, и некоторые из них были богатыми дворянами. Многие люди присматривались к этой книге. За несколько дней до аукциона в Янчжоу даже организовал игру в пари, делая ставки на то, в чьи руки попадет эта знаменитая книга.

В результате его купил малоизвестный второй мастер Хо.

В то время зрелище в аукционном доме было немного трудно контролировать. Был даже великий ученый, который соревновался в торгах с Хо Вуцзю. Однако ему не удалось повысить цену и не удалось добиться успеха в торгах. Он даже махнул рукавом и ушел в гневе.

Однако второму мастеру Хо, естественно, было наплевать на него.

Он просто взял книгу и быстро помчался обратно во дворец, чтобы переспать со своим мужем.

В любом случае, по его мнению, эта книга была действительно плохой.

Обложка была старой и потрепанной, а почерк внутри тоже был неаккуратным и запутанный. В сочетании с непонятным языком, он не мог понять в нем ни слова.

Хо Вуцзю не мог понять, почему эти литераторы любят собирать такой хлам.

Поэтому в то время он чувствовал себя неловко, опасаясь, что купленная им книга не понравится Цзян Суйчжоу.

Он украдкой взглянул на Цзян Суйчжоу.

Тем временем Цзян Суйчжоу протянул руку и взял книгу, полистал ее, но затем его лицо осталось бесстрастным.

Цзян Суйчжоу застыл на месте.

Эта книга оказалась рукописью великого музыканта предыдущей династии!

Этот человек был известен своим талантом в той династии, и после его поколения никогда не создавалась божественная музыка. Единственное его стихотворение могло передаваться из уст в уста в древние времена, когда информация была недоступна, но в наше время он стал известным знаменитым поэтом, известным всем женщинам и детям

Этот сборник стихов на самом деле был написан им собственными руками.

Все его идеи и правки, а также некоторые вдохновляющие материалы были включены в книгу. Переворачивать страницу было сродни разговору со знаменитым писателем на расстоянии, что совершенно отличалось от попыток разгадать его мысли на основе слов тысячу лет спустя.

Цзян Суйчжоу на мгновение потерял дар речи.

Следует знать, что по прошествии тысячи лет в Национальном музее были размещены только обрывки копий этой книги, и это была культурная реликвия уровня национального достояния. Он пошел читать это, и на обрывке страницы осталось всего несколько слов. Оно было не таким толстым, как то, что он держал в руках.

Это чувство было слишком сюрреалистичным.

Цзян Суйчжоу ни на мгновение не приходил в себя. Он собирался что - то сказать, но Хо Вуцзю внезапно протянул руку и выхватил книгу.

— Это неудивительно. Я дразню тебя, — Он сказал, — Это просто дрянная книга. Позволь мне выбросить ее ради тебя.

Хо Вуцзю чувствовал себя огорченным.

Конечно же это был кусок хлама, за которым стали бы гоняться только бедные литераторы. Цзян Суйчжоу просто открыл его и взглянул, и его лицо похолодело.

Лучше убрать это дерьмо отсюда, подумал он.

Но как только он выхватил книгу, Цзян Суйчжоу немедленно запаниковал и бросился вперед, чтобы схватить ее, чуть не упав с кровати. Хо Вуцзю поспешно шагнул вперед, поймал его и крепко сжал в своих объятиях.

— Что ты делаешь? — Хо Вуцзю был потрясен. Он чуть не упал!

Цзян Суйчжоу не ответил. Вместо этого он с тревогой упрекнул:

— Что ты делаешь?! — Затем он двинулся за книгой. — Зачем ты это бросаешь?!

Хо Вуцзю на мгновение был ошеломлен, и только тогда он понял, что Цзян Суйчжоу на самом деле дорожил этим мусором.

Он опустил глаза и взглянул на альбом для вырезок, который держал одной рукой.

Поскольку Цзян Суйчжоу оценил это, это не должно быть мусором. В одно мгновение испорченная книга стала намного приятнее в глазах Хо Вуцзю.

В следующий момент Цзян Суйчжоу выхватил книгу обратно, обращаясь с ней так, словно она была драгоценностью.

Что это было в глазах Цзян Суйчжоу? Это была кровь и изобретательность божественного таланта, сокровище цивилизации. С помощью этой книги люди тысячи лет спустя тоже могли быть такими, как он, завязав божественную дружбу с этим знаменитым мастером.

Этого нельзя было купить ни за какие деньги.

— Где ты это взял? — спросил Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю скрывал гордость и радость в своем сердце.

— Я купил это, — сказал он.

— Ты выходил сегодня только для того, чтобы выкупить это? — спросил Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю почувствовал себя еще более счастливым, когда услышал его вопрос.

Тебе нравится этот кусок дерьма, верно? Ты знаешь, что я хорошо к тебе отношусь, верно? Когда ты станешь моим, Я дам тебе все, что ты захочешь под небесами, будь то звезда, которую нельзя сорвать с неба, или сокровище, которое нельзя купить ни за что на свете.

В любом случае, что бы это ни было, я отдам все это тебе.

Хо Вуцзю поднял брови, и его губы дрогнули.

— Это было немного далеко, и в дороге потребовалось немного усилий, — его тон был ровным, но хвост за его спиной высоко вилял.

Ho Цзян Суйчжоу в этот момент было наплевать на восхваление большого пса, который совершал добрые дела.

Он держал книгу в руке, как будто мог повредить ее, если приложит еще немного усилий. Затем он осторожно пролистал ее, страницу за страницей.

Хо Вуцзю поначалу был доволен, но когда Цзян Суйчжоу пролистал пару страниц без остановки, он был выбит из колеи.

Почему он не спросил, как далеко это? Почему он не спросил его, сколько усилий он приложил к этому?

Книга действительно была куском хлама. Стоила ли она полного внимания Цзян Суйчжоу, чтобы игнорировать её дарителя?

Хо Вуцзю впился в книгу недобрым взглядом.

В следующий момент он снова выхватил книгу.

Цзян Суйчжоу подумал, что он снова бросит её, поэтому бросился хватать. На этот раз Хо Вуцзю преуспел. Он без особых усилий отложил книгу в сторону, протянул руку и заключил Цзян Суйчжоу в свои объятия.

— Еще даже не рассвело. Что ты читаешь? Тебе завтра нечего делать, верно? — спросил он.

Цзян Суйчжоу даже не колебался. Оба его глаза были сосредоточены только на книге, которую Хо Вуцзю прятал у себя за спиной, поэтому он ответил:

— Ничего страшного.

Генерал Хо уловил нежелание в его глазах, и море ревности в его сердце подняло огромную волну.

— Ничего страшного?

Но Цзян Суйчжоу уставился на книгу и напомнил ему:

— Будь осторожен. Не повреди ее.

Бумага не выдержала многолетнего износа. Если бы она была повреждена и рассыпалась в их руках, стал бы он грешником в истории?

Это было для будущих поколений!

Тысячи лет спустя он заботился только о национальном достоянии, неосознанно разжигая огонь в глазах Хо Вуцзю, как только услышал его ответ.

Прекрасно, эта паршивая книга была важнее, чем он, верно?

В следующий момент Хо Вуцзю поднял руку, и книга полетела по параболе и со щелчком приземлилась на стол рядом с ними.

— Будь осторожен! — сердце Цзян Суйчжоу сжалось, когда он увидел это.

— Понял, я буду осторожен, — сказал Хо Вуцзю, свирепо стиснув зубы.

В следующий момент он задернул занавески на кровати, перевернулся и прижал Цзян Суйчжоу к кровати.

*******

Расстояние от города Е составляло более 6000 миль. Караваны чиновников всегда двигались медленно, добираясь до места назначения через месяц или два.

Теперь, когда началось лето, дороги стали лучше. Примерно через три дня прибыл гонец с сообщением, что войска из Северной Лян вот - вот перейдут реку.

Хо Вуцзю пришлось послать кого - то встретить их.

Цзян Суйчжоу поговорил с Хо Вуцзю. Его армия была расквартирована повсюду, и единственным, кто был свободен, был Лу Юэ. Поразмыслив над этим, он послал Лу Юз и попросил его прислать кого-нибудь встретить их на берегу реки.

Как только эта группа чиновников будет размещена в различных местах Южной Цзин в соответствии с договоренностью Хо Вуцзю, вся Южная Цзин станет его сферой влияния.

Естественно, они должны были действовать осторожно.

Поэтому, по приказу Хо Вуцзю, Цзян Суйчжоу специально вызвал Лу Юэ во дворец и проинструктировал его.

— Это важный вопрос. Все чиновники были присланы из Северной Лян, поэтому генерал Лу должен уделять им пристальное внимание, — сказал Цзян Суйчжоу.

Лу Юэ также знал о текущем положении Хо Вуцзю. Изначально он был военным командиром Южного Цзина, но нашел убежище у Хо Вуцзю. Естественно, его жизнь была связана с Хо Вуцзю. Они оба были очень осторожны, поэтому Лу Юэ, естественно, не осмеливался действовать опрометчиво. Он кивнул и сказал:

— Ваше Высочество, будьте уверены. Я буду осторожен.

Цзян Суйчжоу кивнул:

— Конечно, мне легко с генералом Лу.

Лу Юэ на мгновение задумался и сказал.

— У меня просто есть самонадеянная просьба.

Цзян Суйчжоу сказал:

— Просто скажите это, генерал Лу.

Лу Юэ сказал:

— Хотя мне всегда не нравилось, когда Ваньцзюнь бегала повсюду, но в эти дни в Линьане она действительно была в значительной степени задержана. Два дня назад она знала, что я ухожу, поэтому настойчиво требовала следовать за мной. У меня действительно нет выбора...

Услышав это, Цзян Суйчжоу не смог удержаться от улыбки.

Хотя Лу Юэ действительно был шовинистом, он был особенно мягкосердечен по отношению к Лу Ваньцзюнь. Если бы это было не так, он не развил бы темперамент Лу Ваньцзюнь.

— У мисс Лу всегда было чувство приличия. Если генерал не хочет задерживать ее в Линьане, просто заберите ее с собой, — сказал Цзян Суйчжоу.

Лу Юэ вздохнул:

— Тогда спасибо вам, Ваше Высочество.

Сказав это, он встал, чтобы попрощаться. Цзян Суйчжоу улыбнулся:

— Генералу Лу не нужно слишком беспокоиться. Хотя натура мисс Лу немного отличается от натуры обычных девушек, это не причиняет вреда. Если девушка настаивает на уединенной жизни, это все из - за этих гнилых и педантичных ученых. Поскольку они не нравятся генералу Лу, естественно, вам не нужно их слушать.

Лу Юэ кивнул в знак согласия. Его слова, естественно, не остались без внимания.

Караван из Северного Лян собирался пересечь реку, поэтому Цзян Суйчжоу не посмел больше задерживать его. Отдохнув два дня, люди, которые должны были приветствовать чиновников из Северного Ляна, отправились в путь.

Линьань находился очень близко к Великой реке, и путь туда занимал всего три - пять дней. Другой разведчик докладывал о ситуации туда и обратно. В последние несколько дней Цзян Суйчжоу обращал внимание на новости, присланные Лу Юэ.

Казалось, что он столкнулся с грозным противником, и Хо Вуцзю счел это редкостью.

— Чего ты боишься? — сказал он, — Это всего лишь гражданские чиновники. Они не упадут в реку и не утонут. Пока они доберутся до юга, что еще может случиться?

Цзян Суйчжоу покачал головой:

— Лучше быть осторожным. Пока они не высадились в Цзяннани, случиться может все, что угодно.

Хо Вуцзю не мог с ним спорить, поэтому он мог только пойти к Ли Чаннину и попросить его, добавить еще несколько успокаивающих трав в ежедневное лекарство Цзян Суйчжоу.

Пять дней спустя.

Срочное письмо было отправлено быстрой почтой на стол Цзян Суйчжоу. Когда разведчик вошел во дворец он уже тяжело дышал, а когда он принес послание, его ноги слабо дрожали, и он со шлепком опустился на колени.

— Генерал сказал, что это письмо срочное. Пожалуйста, прочтите его быстро, Ваше Высочество! — сказал разведчик.

Цзян Суйчжоу нахмурился от его слов и поспешно взял письмо.

Когда он развернул конверт, то узнал внутри почерк Лу Юэ

"Все официальные лица здесь, но вместе с ними прибыл наследный принц Северной Лян".

Глава 107 – Цвет лица молодого человека был таким же светлым, как нефрит

Рука Цзян Суйчжоу, державшая письмо, внезапно напряглась.

Неудивительно... он подсчитал продолжительность поездки из города Е. Видя, что время сильно затянулось, он заподозрил неладное.

Он догадывался, что Хо Юянь не пустит все на самотек даже с согласия императора Чжао Юаня, но, к его удивлению... на самом деле тот до такой степени боялся Хо Вуцзю.

Согласно истории, тело Хо Юяня было серьезно повреждено после битвы при Сюньяне, намного хуже, чем раньше.

С тех пор он был наследным принцем. Он вырос в городе Е и не смел и шагу ступить за его пределы. Несмотря на это, он дожил всего до 30 лет, прежде чем погибнуть. При его нынешнем здоровье он смог покинуть город Е и отправиться в Линьань при таких обстоятельствах, показывая, как сильно он боялся Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу взял письмо и некоторое время размышлял.

— Возвращайся к генералу Лу и скажи, что мы знаем, — сказал он. — Скажи ему, чтобы он просто расслабился.

Разведчик поспешно встал и подчинился.

Цзян Суйчжоу снова заговорил:

— Мэн Цяньшань, пойди и спроси, куда подевался генерал Хо. Пошли кого-нибудь попросить его вернуться как можно скорее.

— Понял! Этот слуга сделает это прямо сейчас! — Мэн Цяньшань быстро отреагировал.

После того, как эти двое удалились, в императорском кабинете мгновенно стало намного тише.

Цзян Суйчжоу взял письмо и задумался над ним.

Поскольку Хо Юянь осмелился появиться, это означало, что он не знал, что у Хо Вуцзю в руках были доказательства. Хотя Хо Вуцзю убил Ли Шэна, все в мире теперь думали, что Ли Шэн был нелояльным и хотел избавиться от Хо Вуцзю.

Поэтому неудивительно, что Северный Лян отправил так много чиновников на юг в своей переписке с императором Чжао Юанем.

В настоящее время только Цзян Суйчжоу, Хо Вуцзю и Лу Юэ знали правду, и только Цзян Суйчжоу и Хо Вуцзю знали о секретных письмах между Хо Юянем и Пан Шао.

Хотя прибытие Хо Юяня превзошло ожидания Цзян Суйчжоу, враг уже был на свету, в то время как они были в темноте. Напротив, Хо Юянь стал более пассивен.

При правильном обращении с ними Хо Юянь проявил бы инициативу и сам постучался бы к ним в дверь.

Цзян Суйчжоу потер край бумаги и погрузился в глубокую задумчивость.

****

Летом в огромной реке, которая протекала между Северным Ляном и Южным Цзином, поднимались бушующие волны. Деревья создавали приятную тень на обоих берегах реки, образуя пейзаж Цзяннани.

Лу Юэ встал на берегу реки и глубоко вздохнул.

Как только до него дошла весть о прибытии Хо Юяня, он немедленно послал кого-нибудь переслать ее Цзян Суйчжоу без каких-либо задержек.

Он знал, что Цзян Суйчжоу был в Линьане и наверняка все приготовил. Все, что ему нужно было сделать, это скрыть все свои мысли и безопасно приветствовать всех людей, присланных из города Е.

Выражение его лица было суровым, но Лу Ваньцзюнь, которая была рядом с ним, не обратила на это внимания.

Она нетерпеливо ждала, сидя верхом на лошади и прогуливаясь вдоль реки. Она свернула хлыст и засунула его обратно за пояс, подняла руку и сломала иву, затем мягко взмахнула ею, понукая свою лошадь неспешно пройтись вдоль реки.

Она заставила Лу Юэ забеспокоиться.

— Веди себя прилично! — приказал ей Лу Юэ, неодобрительно нахмурившись.

На Лу Ваньцзюнь это совершенно не повлияло. Одной рукой она размахивала ивовой веткой, а другой, которая держалась за поводья, контролировала направление.

— Глупо стоять значит вести себя прилично? — возразила она, — Мне нечего делать, а сдерживать эту лошадь ужасно.

Лу Юэ долго сдерживался и предупредил:

— Скоро прибудет Его Высочество наследный принц Северной Лян, так что будь осторожна и не нарушай этикет.

Лу Ваньцзюнь фыркнула от смеха и сказала:

— Какой наследный принц, хах?! Десятилетия назад именно я защитила его и привела поиграть тогда.

Лу Юэ поспешил упрекнуть ее:

— В этом нет ничего серьезного! Что бы ни случилось в прошлом, теперь он наследный принц и член королевской семьи. Ты не должна произносить такие слова без разбора!

Лу Юэ снова и снова обдумывал разногласия между Хо Юянем и Хо Вуцзю, но все еще ничего не говорил Лу Ваньцзюнь. С одной стороны, Лу Ваньцзюнь была прямолинейна и не могла скрывать своих мыслей, а с другой стороны, было безопаснее, чтобы об этом знало на одного человека меньше.

Более того, по его мнению, Лу Ваньцзюнь тоже была всего лишь девушкой. У нее не было официального положения, и она не была мужчиной, так что с таким же успехом она могла не знать об этом.

Лу Ваньцзюнь совершенно не обращала внимания на его бесчисленные мысли и тревоги.

Она пробормотала:

— Конечно, я не скажу ни слова об этом при нем. Я не глупая.

Пока они болтали, на реке постепенно стали видны тени кораблей. Знамя, висевшее на гафеле, было в точности знаменем Северного Ляна. Головной корабль был двухэтажным, и, вероятно, это был корабль, на борту которого находился лидер.

Лу Юэ напрягся всем телом и поспешно сдержал выражение своего лица.

— Они здесь, — сказал он, — Следи за своим языком.

Лу Ваньцзюнь бросила на него несколько странный взгляд.

Ее отец мог казаться строгим и торжественным, но выражение его лица в данный момент не создавало впечатления, что он приветствует семью, скорее, как будто он готовился иметь дело с каким-то врагом.

Она отвела взгляд и посмотрела в сторону реки.

По мере того, как корабли приближались дюйм за дюймом, они раскачивались на волнах и медленно плыли по текущей реке. Река была широкой, и корабли плыли уверенно. Должно было пройти четверть часа, прежде чем они причалили к берегу.

Солдаты под командованием Лу Юэ уже выстроились на берегу реки в серебряных доспехах с красными кистями и развевающимися флагами. Увидев, что корабли причаливают, Лу Юэ повел подчиненных ему офицеров приветствовать их. На самом большом корабле опустили трап, и охрана быстро покинула корабль.

Лу Юэ остановился перед трапом.

Убедившись, что стража выстроилась с обеих сторон, несколько евнухов и дворцовых служанок вышли в сопровождении почетного караула. Лу Юэ приготовился улыбнуться, но Лу Ваньцзюнь, которая была рядом с ним, прищелкнула языком, не впечатленная.

— Какое грандиозное шоу! — прошептала она.

Лу Юэ осторожно бросил на нее сердитый взгляд.

В этот момент к трапу медленно подошел человек.

Его белоснежные парчовые сапоги были густо расшиты золотыми нитями с узорами из питонов, сверкающими на солнце и отражающими уникальный оттенок золота.

Это был очаровательный молодой человек, одетый в белоснежную, расшитую золотом мантию, с золотой короной, инкрустированной нефритом, на голове и лицом, подобным нефритовой короне.

Он был высоким и стройным, но выглядел худым. Такая белая одежда, сотканная из золота, никогда не была по карману обычным людям, но когда он носил ее, то выглядел одновременно элегантно и благородно. С раскрашенным золотом веером в руке он явно был благородным принцем из имперского города.

Когда он сошел с трапа, Лу Юэ и все, кто стоял за ним, один за другим опустились на колени, отчего их доспехи зазвенели.

— Лу Юэ, последний генерал, приветствует Ваше королевское высочество! — Лу Юэ поприветствовал его.

Позади него раздались оглушительные крики.

Толпа упала на колени, и некоторое время их серебряные доспехи блестели. Они были похожи на оползень и цунами. Молодой человек оставался спокойным и расслабленным. Он медленно подошел, остановился перед Лу Юэ, поклонился и поддержал его под руку.

— Дяде Лу не обязательно быть вежливым, — тепло сказал он.

Лу Юэ встал, собравшись с силами. Он поднял голову и узнал в нежном и элегантном человеке, улыбающемся ему, стоящем перед ним, некого иного, как Хо Юяня.

Он ничем не отличался от того, каким был в молодости. Он был нежным и любил улыбаться. Он выглядел красивым и элегантным, особенно его брови, теплые и твердые. Когда он был в Янгуане, он отличался от диких негодяев, выросших там. Обычно его сопровождали стихи и книги, и его речь тоже была неторопливой.

Но Лу Юэ также знал, что этот ребенок родился глубоко вдумчивым.

Хо Вуцзю любил заниматься только боевыми искусствами и не любил читать. Из-за этого отец избивал его весь день напролет. Когда ему было около семи или восьми лет, когда он был самым непослушным, он назвал его "Лу Юэ" без уважения к старшим.

Хо Юянь был другим. Он не только хорошо разбирался в поэзии и книгах, но также был дисциплинированным и знающим. Он никогда не расслаблялся в боевых искусствах. У него не было таланта к этому, поэтому он посвятил себя трудолюбию. Когда Хо Вуцзю взял группу маленьких слуг на гору, чтобы спрятаться в тени, он практиковал стойку коня в одиночестве во дворе без тени до третьей стражи.

Именно из-за этого, когда он начал руководить армией во время восстания, он стал хорошо известным конфуцианским генералом с нефритовым лицом в армии. Если бы Хо Вуцзю не был в центре внимания, кто бы не знал о мировой известности Хо Юяня?

Помня об этом, Лу Юэ мысленно вздохнул и изобразил на лице счастливую улыбку.

— Этикет нельзя нарушать! — рассмеялся он. — Это было долгое путешествие. Должно быть, тебе было тяжело, Ваше Высочество.

Хо Юянь мягко улыбнулся и покачал головой.

— В последние годы я был не в форме, но я в порядке, — сказал он, — Чиновники, которые путешествовали на юг, заботились обо мне, поэтому поездка была медленнее. Тем не менее, я не устал.

Утонченный и культурный, с честью, достойной ученого, он выглядел так, будто совсем не изменился.

Если бы Лу Юэ не знал, что тот делал за кулисами, он бы не поверил, что этот ребенок, который тогда был глубоко вдумчивым, но чрезвычайно прилежным и вежливым, мог ударить Хо Вуцзю в спину.

— Тогда этот генерал чувствует облегчение! — сказал Лу Юэ.

— Дядя Лу, ты относишься к себе как к постороннему. Перед тобой я не Его Высочество, а всего лишь младший по званию, — Хо Юянь тепло сказал, — Дядя Лу, ты совсем не постарел. Глядя на тебя сейчас, кажется, что ты все еще в Янгуане.

Лу Юэ улыбнулся и махнул рукой:

— Это совсем не похоже на то, что сказал Ваше Высочество. Прошло больше десяти лет. Я стар!

— Прежде чем я уехал, отец специально проинструктировал меня, — Хо Юянь продолжил. — На этот раз все благодаря твоей помощи Вуцзю успешно восстановил Цзяннань, дядя Лу. Отец сказал, что я должен лично поблагодарить тебя за твою праведность.

Сказав это, он поклонился, сложил ладони рупором и двинулся, чтобы поклониться Лу Юэ.

Лу Юэ поспешно остановил его.

— Это неприемлемо! Ваше Высочество, есть разница между правителем и подданным! — остановил он его.

После поддержки Хо Юяня Лу Юэ почувствовал, насколько слабым стало его тело. Изначально, хотя этот мальчик выглядел красивым, его навыки боевых искусств были такими же хорошими, как у любого отличного генерала армии. Но в тот момент, когда он помог ему подняться, он явно не чувствовал его силы. Тот был легким и воздушным, как будто его кости были пустыми.

Несмотря на то, что Лу Юэ знал, что ребенок был порочным, он не мог не чувствовать горечи на сердце.

Когда маркиз Динбэй был жив, хотя его сыном был только Хо Вуцзю, он больше всего благоволил Хо Юяню.

Лу Юэ легко остановил приветствие Хо Юяня. Хо Юянь не стал с ним спорить. Вместо этого он собрал все свои силы и выпрямился.

— У Вашего Высочества было утомительное путешествие. Неудобно все время стоять здесь и разговаривать, — сказал Лу Юэ, — В городе был подготовлен банкет. Почему бы Вашему Высочеству не пойти с этим генералом и не перекусить? Восстановите силы в течение двух дней, прежде чем мы отправимся в Линьань.

Хо Юянь слегка улыбнулся, услышав его предложение. Выражение его лица было мягким, и он не выдал ни малейшего намека:

— Это было бы лучше всего. Спасибо Вуцзю. Если бы он не организовал весь Южный Цзин упорядоченным образом, мне бы не посчастливилось прятаться здесь на досуге.

С его радостным и нежным поведением, кто мог разглядеть темные делишки за его спиной?

Лу Юэ опустил глаза и спрятал свой сложный взгляд.

Именно тогда он услышал смешок Хо Юяня. Он повернулся боком и спросил:

— Сестра Ваньцзюнь тоже здесь?

Лу Ваньцзюнь подняла глаза и увидела стройного и тихого молодого человека прошлых лет с нефритовой фигурой, стоящего перед ней. Его глаза были нежны, как вода.

— Сестра Ваньцзюнь выросла и стала такой красивой, — сказал он, — Ты похожа на миссис Лу между глазами и бровями.

Он сделал ей комплимент со слабой улыбкой.

Лу Ваньцзюнь сделала глубокий вдох. У нее неожиданно заплетался язык, и она не знала, что ответить.

Я такая красивая. Сказала она в своем сердце.

Ее сердце, казалось, колебалось, как цветок магнолии, колеблемый ветром.

Глава 108 – Однако он больше ничего не мог сделать

Люди, посланные Мэн Цяньшанем, вскоре нашли Хо Вуцзю. В то время он был в армии. Услышав, что Цзян Суйчжоу очень хочет его видеть, он немедленно бросил свои дела и помчался обратно во дворец.

Цзян Суйчжоу передал секретное письмо Хо Вуцзю, чтобы тот прочел.

В письме было всего несколько слов. Хо Вуцзю только взглянул и нахмурился.

Он положил письмо на стол, и его брови нахмурились.

— Он ищет смерти? — его голос прозвучал холодно.

Цзян Суйчжоу сказал:

— Не обязательно. Поскольку он осмелился прийти, он, должно быть, думал, что превосходно замаскировался перед тобой. Или, возможно, он подозревает, что ты относишься к нему с подозрением, и хочет испытать тебя.

Хо Вуцзю усмехнулся.

— Неужели он думает, что я все еще дам ему шанс? — сказал он.

Цзян Суйчжоу спросил:

— Что ты планируешь делать?

Хо Вуцзю беспечно ответил:

— Разве он не собирается прийти к моей двери? Теперь весь Южный Цзин моя территория. Ему нужно только прийти, и я уничтожу его. Как только письма, которые ты сохранил, станут достоянием общественности, мне одного этого будет достаточно, чтобы убить его.

Хотя Хо Вуцзю действительно говорил правду, Цзян Суйчжоу покачал головой и сказал:

— Это невозможно.

— Что? — Хо Вуцзю не понял.

Цзян Суйчжоу сказал:

— Если бы ты сейчас был наследным принцем, или если бы он был просто твоим подчиненным, тогда ты действительно мог бы просто убить его. Однако теперь он и твой брат, и наследный принц Северной Лян. Если ты казнишь его на основании нескольких писем, даже если эти письма подлинные, мир скажет, что ты жесток. В конце концов, эти письма на самом деле не убили тебя, и все это в прошлом. Сводить счеты на данном этапе нежелательно.

Хо Вуцзю это нисколько не впечатлило.

— Пусть говорят, — сказал он, — Ты думаешь, я боюсь того, что выходит из их вонючих ртов?

Цзян Суйчжоу знал, что он этого не боится, но ему это не нравилось.

Он пришел тысячу лет спустя и знал, какой репутацией пользуется Хо Вуцзю. Если бы такой генерал с давней репутацией погубил свою репутацию ради злодея и стал чиновником- предателем, которого император осуждал и поносил веками, это было бы величайшим бесчестьем.

Должна быть четкая грань между добром и злом.

Даже если бы ему не пришлось заботиться обо всем через сто лет, он не хотел видеть, как мир в ближайшие несколько десятилетий нанесет Хо Вуцзю удар в спину.

— Ты не представляешь, насколько могущественны эти конфуцианские ученые и государственные служащие, — убеждал он его.

Хо Вуцзю было наплевать, насколько могущественны эти литераторы, которые даже не могли владеть мечом.

Но когда он поднял глаза на Цзян Суйчжоу, он проглотил слова, которые хотели слететь с его губ.

Он знал, что он не устрашен, но Цзян Суйчжоу боялся.

Он не хотел, чтобы Цзян Суйчжоу боялся.

— Тогда что мы можем сделать? — спросил он, меняя тему.

Цзян Суйчжоу на мгновение задумался, услышав его вопрос.

— Хотя у меня есть кое-какие идеи, я еще не принял решения, — сказал он, — Лучший способ, конечно, это позволить ему нанести еще один удар. Если люди по всему миру узнают, что он охотится за твоей головой из-за страха и имеет такое криминальное прошлое, это неизбежно сделает его печально известным. Жалость людей также падет на тебя. К тому времени, что бы ты ни делал, чтобы иметь с ним дело, это будет восприниматься как должное.

После того, как заговорил, он заколебался:

— Но...

Однако, как заставить Хо Юяня снова убить Хо Вуцзю, не сообщив ему о текущем положении Хо Вуцзю, было немного сложно.

Цзян Суйчжоу задумался и покачал головой.

В этот момент он понятия не имел, и когда он размышлял, его брови бессознательно хмурились. Хо Вуцзю не мог видеть, как он волнуется, поэтому подошел и притянул его в свои объятия. Он обнял его одной рукой, а другой потер ему лоб, разглаживая узкие морщинки.

— О чем ты беспокоишься? Разве с этим не легко справиться? — сказал он, — Я знаю Хо Юяня. Хотя он кажется теплым, он больше всего ценит свое лицо. Когда мы были детьми, если кто-то унижал его и ставил в неловкое положение, внешне он ничего не делал, но он определенно подставлял виновнику подножку за его спиной.

Услышав это, Цзян Суйчжоу оживился.

— Тогда есть способ, — сказал он, — Пока ты провоцируешь его на действия против тебя, у тебя будет причина уничтожить его.

Хо Вуцзю промычал в ответ.

— Так что перестань беспокоиться, — сказал он. — Если действительно нет выхода, мне просто нужно послать несколько человек, чтобы они действовали и притворялись его людьми, не так ли?

Его реплика ошеломила Цзян Суйчжоу.

Сразу после этого он услышал, как Хо Вуцзю равнодушно сказал:

— Но так не должно быть, — сказал он, — Не прошло и двух дней, как он пытался убить меня, так почему бы не дать ему еще один шанс сделать это?

Хотя его голос звучал беззаботно, Цзян Суйчжоу уловил что-то в его тоне.

Он знал, что Хо Вуцзю не был неумолимым, но самодовольным.

Дело было не в том, что Хо Вуцзю не смог придумать способ сокрушить Хо Юяня одним махом. В отличие от Хо Юяня, он никогда не утруждал себя использованием этого способа навязывания вины, чтобы несправедливо обречь другую сторону на смерть.

Он всегда был таким открытым и честным.

Цзян Суйчжоу поднял глаза, чтобы посмотреть на Хо Вуцзю, и легкая улыбка непроизвольно появилась на его лице.

Эта улыбка осветила его глаза и заставила сердце Хо Вуцзю учащенно биться. Его рука вокруг Цзян Суйчжоу внезапно сжалась.

В следующий момент он поднял руку и накрыл глаза Цзян Суйчжоу, прикрывая их.

— Хм? — Цзян Суйчжоу был сбит с толку.

Хо Вуцзю ответил.

— Ли Чаннин сказал, что тебе все еще нужно восстанавливаться от десяти дней до полумесяца, чтобы выздороветь, — сказал он, — Он просил меня быть осторожным в эти дни и не мучить тебя.

— Ну и что? — Цзян Суйчжоу был озадачен и поднял руку, чтобы опустить руку Хо Вуцзю, но Хо Вуцзю остановил его.

Когда Хо Вуцзю снова заговорил, его голос уже был хриплым.

— Итак, средь бела дня не провоцируй меня, — сказал он.

Цзян Суйчжоу: "..."

Я спровоцировал его, или он слишком слаб в контроле?

Он просто смотрел на него и улыбался. Как это превратилось в соблазн в его глазах?

Этот человек действительно умел переворачивать все с ног на голову.

****

Лу Юэ подготовил банкет для приема. Он был полон энтузиазма; Хо Юянь также знал, как быть вежливым; гражданские и военные чиновники были оживлены. После трапезы можно сказать, что хозяин заставил гостей почувствовать себя как дома.

После банкета все были пьяны на пять-шесть процентов. Хо Юянь тоже выпил немного больше, поэтому ему помогли спуститься отдохнуть.

Лу Юэ тоже выпил слишком много вина. Обеспокоенный плохим здоровьем Хо Юяня, он, когда услышал, что тот хочет отдохнуть, просто попросил людей закончить банкет.

Хо Юянь с радостью принял доброту Лу Юэ.

Он улыбнулся и попрощался с Лу Юэ. После чего он развернулся, чтобы сесть в экипаж и вернуться в свою резиденцию.

Все видели только, что он был навеселе. Незаметно для них, в тот момент, когда он сел в карету, он упал на сиденье, и его дыхание стало слабым и хаотичным.

Сопровождавший его евнух знал, что происходит. Когда он увидел, что тот садится в карету, он последовал за ним в карету.

Как только он сел, то быстро достал таблетки из потайного отделения кареты и скормил их Хо Юяню.

Лекарство пахло так горько, что людей тошнило, но Хо Юянь и глазом не моргнул. Он засунул таблетку в рот, ссутулился в экипаже и закрыл глаза.

Действие лекарства подействовало через короткое время. Он пришел в норму, но его лицо все еще было белым, а дыхание слабым.

Евнух был чрезвычайно обеспокоен.

Он очень хорошо знал о здоровье их наследного принца. Поскольку Его Высочество получил травму позвоночника на войне в Сюньяне, внешне он мог выглядеть так же, как обычные люди, но ядро его тела было крайне несовершенным. Следовательно, много лет спустя он не мог выходить из дома и больше не мог заниматься боевыми искусствами, верховой ездой и стрельбой из лука. Он только проводил свои дни, принимая лекарства. Даже когда он был пьян, ему приходилось пить специальный лечебный напиток, который императорский врач приготовил из смеси женьшеня и костей тигра.

На этот раз Его Высочество не только уехал далеко, но и притворился, что с ним все в порядке. Сегодня он выпил так много вина на улице, так как же его тело могло выдержать такие мучения?!

Молодой евнух подумал, что оно того не стоит.

Это был всего лишь генерал Хо... Хотя он был высокомерен, он не казался прогнившим насквозь. Почему Его Высочество так боялся его?

— Даже если Ваше Высочество хочет одержать победу над Лу Юэ, вам не нужно так много работать! — евнух не мог не посоветовать ему.

Хо Юянь, однако, махнул рукой и сказал легким голосом:

— Все в порядке. Давай пока вернемся.

Евнух знал, что, хотя Его Высочество наследный принц выглядит мягким, на самом деле он был самый упрямый. Пока он решается на что-то, независимо от того, кто его уговаривает, это бесполезно.

Евнух вздохнул и вышел из кареты.

Хо Юянь остался один. Он тихо прислонился к окну кареты и тускло выглянул наружу, за парчовую занавеску, которую трепал ветер.

Конечно, он знал, что чрезмерное употребление алкоголя вредит его организму, но он знал лучше, что 300 000 из 500 000 солдат, расквартированных сегодня в Южном Цзине, были бывшими солдатами Лу Юэ.

Хотя внешне он называл Лу Юэ дядей, он также знал, что Лу Юэ относился к нему иначе, чем к Хо Вуцзю. Старым другом Лу Юэ был отец Хо Вуцзю, а не его отец. Более того, Лу Юэ больше благоволил Хо Вуцзю с тех пор, как они были молоды.

Старшие, казалось, были более неравнодушны к тем детям, которым не хватало манер и не было уважения к старшим. Хо Юянь уже привык к этому.

Поэтому, столкнувшись с Лу Юэ, он должен был быть более внимательным и проявить немного больше искренности.

В конце концов, в настоящее время он не мог понять, подозревал ли Хо Вуцзю его из-за Ли Шэна или нет. Несмотря на это, независимо от этого, он должен разработать какую-то надежную стратегию, чтобы быть готовым на случай непредвиденной опасности.

С одной стороны, он должен был подумать о способах разлучить Хо Вуцзю и тех гражданских чиновников, которые пришли на юг, а с другой стороны, он должен был контролировать силу Южного Цзина, чтобы помешать Хо Вуцзю контролировать общую ситуацию.

Итак, он должен использовать Лу Юэ.

Конечно, он также знал, что, после угощения вином и пары обменов репликами, Лу Юэ не захочет оставаться в его лагере. Лу Юэ не был склонен быстро переходить на другую сторону и раздваиваться. Причина, по которой Хо Вуцзю смог использовать его на этот раз, заключалась в его покойном дяде.

Однако Хо Юянь не волновался.

Он спокойно наблюдал за прохожими, ходившими взад и вперед за окном. Ночью царили процветание и спокойствие.

Он знал, что у каждого есть слабости.

И самая большая слабость Лу Юэ была беззастенчиво выставлена напоказ перед другими.

Лу Ваньцзюнь.

Пока они с Лу Ваньцзюнь были привязаны к одной лодке, даже если Лу Юэ ненавидел его до мозга костей, он определенно использовал бы его, и он никогда не был бы нелояльным.

И привязать к себе женщину и разделить с ней общую судьбу, пока он готов вкладывать в это свое сердце и душу, проще не бывает.

Хо Юянь некоторое время молча смотрел в окно, затем опустил глаза.

Для него это был надежный план, но глубоко внутри он ненавидел его.

Он ужасно это ненавидел.

Если бы его ухудшающееся состояние не тяготило его, ему не пришлось бы прибегать к такой отчаянной мере, обманывая женщину для достижения своей цели.

Но у него не было другого выхода.

Если бы не битва при Сюньяне, если бы его отец не настоял на том, чтобы возглавить войска для спасения Хо Вуцзю и его старшего дяди, он не получил бы таких травм.

Он не мог забыть лицемерный вид Хо Вуцзю, когда нашел его много лет назад.

Он и его отец продержались до последнего вздоха, и их тела были изуродованы на поле боя, но Хо Вуцзю остался здоровым и полным энергии. Впоследствии он стал хорошо известным Богом войны из-за той битвы. Весь мир также знал, что Хо Вуцзю забрал Хо Юяня с поля боя.

Почему это было?

Хо Юянь опустил глаза и спокойно закрыл их.

Автору есть что сказать:

Занятия по чайному искусству семьи Хо начались! Хо Юянь, мастер чайного искусства, преподает лично, что включает в себя обучение и встречи. Отныне при регистрации вы также будете получать два сильных удара по лицу от Хо Вуцзю, бога войны, в порядке живой очереди. Не пропустите!

Глава 109 – Тот, кто сидел рядом с ним, не был Хо Вуцзю

Даже когда официальные лица прибыли в Южный Цзин, встречающая группа все еще двигалась черепашьими темпами, потому что по пути им приходилось заботиться о Хо Юяне.

Только через десятый день дворец получил донесение от разведчиков, в котором говорилось, что группа, встретившая наследного принца и чиновников Северного Ляна, вот-вот прибудет в Южный Цзин.

Цзян Суйчжоу на мгновение задумался после получения новостей и сказал:

— Понятно. Иди и пригласи Ци-дарена во дворец.

Разведчик ответил и удалился.

— Ты хочешь, чтобы Ци Мин вышел из дворца, чтобы встретиться с ним? — спросил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу кивнул:

— Он самый подходящий.

Хо Вуцзю ненадолго задумался, затем вздохнул:

— Если он увидит Ци Мина, он определенно будет слишком много думать. Ци Мина можно считать старым министром Южной Цзин. Итак, я использовал двух министров-ветеранов Южной Цзин вместо стольких генералов, чтобы приветствовать его. Но официальное положение Ци Мина довольно высокое. Он наверняка придет в замешательство, если увидит его.

Цзян Суйчжоу сказал:

— Это то, что я имею в виду.

Хо Вуцзю поднял бровь:

— Тогда пусть кто-нибудь приготовит праздничный ужин позже. Я лично устрою ему прием. В то время я буду демонстрировать свои достижения, чтобы заставить его почувствовать себя нелояльным. Боюсь, к тому времени он не сможет удержаться от принятия мер.

Цзян Суйчжоу на мгновение задумался и сказал:

— Это хорошая идея.

Хо Вуцзю встал, обошел его сзади, протянул руку и обнял его:

— Просто оставайся во дворце и жди моих новостей.

Цзян Суйчжоу улыбнулся и поднял голову, чтобы посмотреть на него:

— Ты не возьмёшь меня с собой?

Хо Вуцзю нахмурился, услышав это, и сказал, не подумав:

— Конечно, ты не можешь пойти. Что, если он нацелится на тебя?

Цзян Суйчжоу покачал головой:

— Но если я не поеду, он отнесется к тебе с подозрением.

Голос Хо Вуцзю понизился.

— Пусть он что угодно подозревает, — сказал он, — Что касается меня, я с удовольствием выступлю против него в любое время. Как я могу позволить тебе пойти и подвергнуть себя опасности? Не будь смешным.

Цзян Суйчжоу не мог не возразить:

— Какая опасность может быть сейчас в Южной Цзин?

Но Хо Вуцзю не послушал его.

— Ты не можешь рисковать. Просто оставайся во дворце. Даже если он хочет узнать, что ты за человек, у него нет для этого особых возможностей.

Цзян Суйчжоу посмотрел на него и не смог сдержать глубокого внутреннего вздоха.

Хо Вуцзю приходилось усложнять простые вещи, чтобы защитить его, это был факт, который нельзя было изменить.

Он сдержал улыбку, напустил серьезный вид и посмотрел Хо Вуцзю в глаза.

— Что я тебе говорил раньше? — сказал он, — Мне не нужно, чтобы ты защищал меня и держал меня вот так. Это контрпродуктивно.

Позиция Хо Вуцзю, однако, нисколько не смягчилась:

— Это не сработает. На этот раз все по- другому.

Цзян Суйчжоу спросил:

— В чем разница?

Хо Вуцзю сказал:

— Хо Юянь очень коварен. Кто знает, что он сделает?

— Но с тех пор, как он приехал в Южный Цзин, он и его люди все попали под твое наблюдение, не так ли? — сказал Цзян Суйчжоу, — Более того, мы с тобой оба знаем, как сегодня охраняется Линьань, поэтому ему трудно что-либо предпринять.

Хо Вуцзю был в невыгодном положении и ничего не говорил.

Цзян Суйчжоу понял. Поскольку он отказался говорить, это означало, что он был неправ, но все еще будет поднимать шум.

Он протянул руку и взял Хо Вуцзю за руку.

— Если я не ошибаюсь, он последовал за этими министрами сюда и определенно будет использовать все средства, чтобы посеять раздор между вами, — добавил он, — Начиная от официального положения этих министров и заканчивая их повседневной пищей и бытом, есть места, куда он может вмешаться. Ты знаешь только, что эти люди верны тебе, но ты также должен знать, что человеческое сердце самая непостоянная вещь. Ты всегда останавливался в Янгуане и был в городе Е всего несколько раз. Можешь ли ты быть уверен, что сможешь уловить мысли каждого придворного?

Хотя в то время Хо Вуцзю демонстрировал холодное лицо, холодное сердце и неуязвимый вид, он не смог удержаться и сжал руку Цзян Суйчжоу в своей ладони, когда Цзян Суйчжоу взял его за руку.

— ... Не совсем, — признался он.

Глубокие раздумья между придворными и правителем действительно были для него такой головной болью, что в них приходилось вникать.

— Вот почему я тебе нужен, — сказал Цзян Суйчжоу, — Я знаю их лучше, чем ты.

Хо Вуцзю поджал губы и ничего не сказал.

Цзян Суйчжоу тепло попросил:

— Позволь мне пойти с тобой сегодня вечером, хорошо?

Хо Вуцзю на мгновение замялся и, наконец, ответил:

— ...Тогда в качестве кого ты будешь присутствовать? И кто сегодня в городе не знает о наших с тобой отношениях? Хо Юянь определенно усложнит тебе жизнь.

Цзян Суйчжоу громко рассмеялся. Он потянул руку Хо Вуцзю вверх и прижал ее к своей щеке.

Хо Вуцзю опустил взгляд и увидел Цзян Суйчжоу, сидящего на троне и смотрящего на него снизу-вверх. Лисья улыбка расплылась по его чрезмерно нежному лицу, отчего мягкая красная родинка в уголке глаза выделилась еще ярче.

— Что в этом такого сложного? — сказал Цзян Суйчжоу, — Пока он считает меня маленьким симпатичным мальчиком, который сбивает тебя с толку, отвлекает внимание генерала Хо и заставляет тебя повиноваться мне во всем, ему придётся мириться со всем ради тебя.

Хо Вуцзю посмотрел на него сверху вниз. Он слишком хорошо знал, что тот намеренно притворяется, но его кадык все еще не мог перестать двигаться вверх-вниз.

... Он действительно был демоном, способным очаровывать души людей.

Он прочистил горло, затем, через некоторое время, наклонился и яростно поцеловал Цзян Суйчжоу.

— Ты даже уносишь с собой мою жизнь, — сказал Хо Вуцзю между поцелуями хриплым, скрипучим голосом.

*****

Как нынешний главный министр Южной Цзин, Ци Мин вышел из дворца, чтобы встретиться с Хо Юянем, что действительно показало, какое большое значение придавал этому Хо Вуцзю.

Все знали, что Ци-дарен сегодня уезжает из города, чтобы встретиться с Хо Юянем. Что за человек был Ци-дарен? Считая годы до настоящего времени, теперь он был министром- ветераном, служившим четырем поколениям. Даже если бы Пан Шао был жив, он оказал бы ему некоторое уважение. Однако возможность выйти из дворца, чтобы встретиться с Хо Юянем в возрасте 70 лет, была свидетельством того, что генерал Хо дорожил своим братством с Его Высочеством Хо Юянем.

Но, с точки зрения Хо Юяня, это было не так.

Когда он услышал новость о том, что Ци-дарен ждет за городом, его лицо стало немного уродливым. Он сухо ответил, опустил занавеску и после этого ничего не сказал.

Ци Мин? Независимо от его репутации, в глазах Хо Вуцзю он не был чем-то особенным.

Хо Вуцзю не любил государственных служащих, особенно таких, как Ци Мин, ожесточенного ученого, полного преданности, сыновнего благочестия, великодушия и праведности, который предал своего бывшего правителя. Если Хо Вуцзю действительно ценил его и не питал к нему вражды, почему никто из его высокопоставленных офицеров не пришел встретиться с ним?

В глазах Хо Вуцзю любой солдат был важнее Ци Мина.

Какое-то время Хо Юянь даже не мог догадаться, о чем думает Хо Вуцзю.

Послал ли он Ци Мина из города из-за Ли Шэна, или у него уже были подозрения, поэтому он использовал Ци Мина для совершения действий? Также могло быть, что у Хо Вуцзю не было других намерений, и это было только потому, что репутация Ци Мина была на слуху. Было ли это сделано для того, чтобы мир увидел, как сильно он его ценит, и чтобы показать свою преданность двору Северной Лян, чтобы заработать себе репутацию и достоинство?

Ци Мин был настолько особенным, что Хо Юянь на некоторое время растерялся.

Он долго спокойно размышлял. Его тело было безнадежно, и ему было еще более неразумно слишком много думать. Карету всю дорогу трясло, и когда они подъехали к городским воротам Линьаня, Хо Юянь уже был истощен физически и морально. Он чувствовал себя опустошенным с головы до ног.

Он несколько раз кашлянул при виде возвышающихся городских ворот. Он заставил себя терпеть дискомфорт, который терзал его тело, выпрямился, как обычно, сидя прямо в экипаже.

Карета остановилась, и снаружи раздался громкий голос.

— Этому министру было приказано приветствовать Ваше Высочество наследного принца!

Затем солдат открыл занавеску в экипаже для Хо Юяня.

Евнух вышел вперед и помог Хо Юяню выйти из кареты. Как только он взял Хо Юяня за руку, он почувствовал его слабость и не мог не посмотреть на него с беспокойством.

Но, увидев спокойное отношение Хо Юяня и даже намек на мягкую улыбку на его лице, евнух быстро отвел взгляд.

Хо Юянь встал перед экипажем, оттолкнул руку евнуха, подошел к Ци Мину и помог подняться дрожащему старому министру.

— Для Ци-дарена было тяжелой работой ждать здесь, — мягко сказал Хо Юянь.

Однако Ци Мин сохранял безразличное выражение лица. Он не проявлял энтузиазма, а только деловой настрой. Он отступил на полшага назад и поклонился:

— Этот министр почтительно приветствует Ваше Высочество. Генерал приготовил банкет во дворце, и он ждет, чтобы угостить Ваше Высочество ужином, после утомительного путешествия.

Хо Юянь выглядел как обычно, но его взгляд остановился на лице Ци Мина.

Глядя на его отношение... Было ли это потому, что он был старым министром Южной Цзин, или из-за наставлений Хо Вуцзю?

Хо Юянь почувствовал еще большую неуверенность в намерениях Хо Вуцзю.

Он покачнулся, но молодой евнух осмелился шагнуть вперед и быстро поддержал его. Он слабо улыбнулся, а когда повернулся, указал глазами на капитана стражи, который следовал за ним. Затем он обернулся и сказал с теплой улыбкой:

— Я действительно устал. Тогда спасибо вам за ваши усилия, Ци-дарен. Пожалуйста, показывайте дорогу.

Ци Мин ответил с холодным выражением лица, развернулся и ушел.

Лу Юэ, стоявший рядом с ним, увидел все это все в его глазах.

Он знал, что Ци Мин, несомненно, действовал таким образом по приказу Цзян Суйчжоу. В настоящее время Хо Юянь лично примчался в Южный Цзин, потому что не мог понять позицию Хо Вуцзю и хотел приехать и увидеть все своими глазами. Цзян Суйчжоу догадался об этом, поэтому он попросил окружающих его людей придумать обманчивый трюк, чтобы заставить Хо Юяня чувствовать себя неуверенно и, таким образом, все больше испытывать беспокойство.

Люди делают самый иррациональный выбор только тогда, когда находятся в тупике и нерешительности.

Помня об этом, Лу Юэ поприветствовал его и с улыбкой сказал:

— Вашему Высочеству не нужно принимать это близко к сердцу. У этого старого чудака, Ци Мина, вонючий характер, с которым никто не любит иметь дело. Ваше Высочество не должны беспокоиться о нем.

Хо Юянь хотел угадать мысли Хо Вуцзю через этих людей под его командованием, но он был дотошным и осторожным, глубоким и проницательным человеком. Такой человек, как он, пытаясь угадать мысли других, с наибольшей вероятностью будет введен в заблуждение незначительными деталями.

Тогда им лучше постараться и заморочить голову Хо Юяню.

Конечно же, когда Хо Юянь услышал это, он улыбнулся и тепло ответил:

— А что в этом плохого? Ци-дарена очень уважают. Для него правильно иметь немного характера. Я ценю его истинный темперамент.

Лу Юэ громко рассмеялся над его словами:

— Поскольку Ваше Высочество великодушны, это меня успокаивает! Ваше Высочество, пожалуйста, садитесь в экипаж.

Хо Юянь улыбнулся в ответ, развернулся и сел в паланкин.

Улыбка на его лице сегодня была уже натянутой, но когда он прибыл во дворец он больше не мог ее поддерживать.

В великолепном банкетном зале гражданские и военные чиновники уже сидели и ждали его.

Главное место пустовало, так что, должно быть, оно было зарезервировано для него.

Однако человеком, сидевшим рядом с ним, вторым по высоте сиденьем, был не Хо Вуцзю.

Это был мужчина, одетый в одежду наследного принца Южного Цзин. Он был довольно молод и родился чрезмерно красивым, настолько утонченным, что казался почти завораживающим.

При свете он слабо улыбнулся ему. Его улыбка была сдержанной и глубокой, как у победителя, выставляющего напоказ свою силу.

Автору есть что сказать:

Хо Юянь: ... Кажется, я чувствую знакомую атмосферу.

Цзян Суйчжоу: ;D. Ты тоже цветок белого лотоса¹? Привет, твой младший брат уже очарован мной, как король Ю из Чжоу. Почему ты здесь?

Хо Юянь: ...Прибыл слишком поздно, будь я проклят.

[1) чистый и совершенный человек ]

Глава 110 – Лу Ваньцзюнь была немного сбита с толку

Взгляд Хо Юяня остановился на мужчине, и его брови без малейшего следа дернулись.

Человек, который мог появиться здесь и сидеть в этой позе с достоинством... Может ли он быть тем самым Цзинваном, о котором ходят слухи?

Его взгляд снова скользнул в противоположную сторону, и, конечно же, на сиденье напротив него, выпрямившись, сидел Хо Вуцзю.

Взгляд Хо Юяня остановился.

В этой династии место слева было почетным. Поскольку Хо Вуцзю отдал левую сторону сиденья Цзинвану, мог ли в этом быть какой-то глубокий смысл?

Однако, прежде чем он успел глубоко задуматься над этим, гражданские и военные чиновники в зале встали один за другим, поклонились Хо Юяню и сказали:

— Добро пожаловать, Ваше Высочество.

Глаза Хо Юяня блуждали по сторонам.

Все министры в зале поклонились ему и отдали честь, но Цзинван, который сидел под его креслом, казалось, не видел его. Когда он встретился с ним взглядом, тот просто улыбнулся и кивнул головой, прямо в знак приветствия.

Его провокация больше не могла быть очевидной.

Хо Юянь отвел взгляд и сделал вид, что не видит этого. С нежной улыбкой он обвел взглядом гражданских и военных чиновников в зале и тепло сказал:

— Мои дорогие министры, нет необходимости так сильно кланяться, пожалуйста, присаживайтесь.

Когда придворные встали и заняли свои места, Хо Юянь тоже поднял ноги, прошел прямо к основному месту и сел.

— Этот старший брат пришел сюда, не сказав тебе. Второй брат, ты усердно трудился, чтобы навести порядок для меня, — сев, Хо Юянь улыбнулся и искоса посмотрел на Хо Вуцзю. — Я не видел тебя полгода, Второй Брат, но ты стал намного более спокойнее и взрослее. Я рад видеть, что весь Южный Цзин в порядке.

Хо Вуцзю слегка приподнялся, но оставался таким же холодным и отстраненным, как обычно. Он ответил низким голосом:

— Благодарю тебя, старший брат.

Хо Юянь не выказал ни малейшего неудовольствия. Вместо этого он взял со стола кубок с вином и улыбнулся чиновникам в зале под ним:

— Конечно, объединение мира принадлежит всем вам. Теперь, когда я, Юянь, здесь, я должен поднять тост за всех вас вместо Отца-Императора.

Как только он поднял свой кубок, гражданские и военные чиновники в зале, естественно, последовали его примеру и встали со своими кубками вина.

Хо Юянь посмотрел в сторону.

Тот Цзинван, все еще сидевший там, лениво поднял свой бокал и посмотрел на него.

Хо Юянь спокойно отвел взгляд.

— Хотя великое дело уже завершено, нам все еще нужна полная поддержка каждого, чтобы уладить дела в государстве позже! Я не талантлив, поэтому хотел бы заранее поблагодарить вас всех!

Сказав это, он поднял свой бокал, наклонил голову и залпом выпил вино.

Министры внизу ответили в унисон. Они тоже опустошили свои кубки на одном дыхании.

Хо Юянь поставил свой бокал и сказал с той же улыбкой:

— Сегодня просто приветственный семейный банкет, господа, чтобы поприветствовать нас, путешественников, и помочь нам смыть пыль. Вы можете расслабиться. Пожалуйста, угощайтесь.

Это послужило сигналом к началу пира.

На некоторое время банкетный зал наполнился весельем, за которым последовала серия тостов.

Хо Юянь, с другой стороны, повернул голову набок и с улыбкой посмотрел на Хо Вуцзю.

— Тот, что слева, Его Высочество Цзинван из Южного Цзина, верно? — спросил он.

Хо Вуцзю, взявший в руки палочки для еды, посмотрел на него и небрежно сказал:

— Это он.

Хо Юянь с улыбкой сказал:

— Неудивительно, что он кажется знакомым. Но он считается членом семьи.

Хо Вуцзю ничего не ответил. Он просто разрезал блюдо и съел его.

Он всегда был таким высокомерным, и Хо Юянь привык к этому.

Как будто он этого не видел, он спросил:

— Я просто не знаю..., — он казался нерешительным, когда повернул голову и посмотрел на Цзян Суйчжоу.

Он увидел, что Цзян Суйчжоу неторопливо сидит на своем месте, приказывая евнуху позади него подать ему на тарелку жареную рыбу, которая стояла немного далеко от него.

— Испытывает ли Цзинван какие-либо неудобства в ногах? — спросил Хо Юянь.

Когда он озвучил этот вопрос, Хо Вуцзю и Цзян Суйчжоу оба подняли головы и посмотрели на него.

Затем Хо Юянь изобразил невинную и нежную улыбку, как будто он даже не понимал, что было не так в его заявлении. Он сказал:

— Забудь об этом. Просто я не видел, чтобы Ваше Высочество только что вставали. Если вы плохо себя чувствуете, рядом со мной два евнуха, которые сведущи в медицине и могут осмотреть Ваше Высочество.

Когда он сказал это, его взгляд спокойно упал на Цзян Суйчжоу.

К своему удивлению, Цзян Суйчжоу усмехнулся и лениво откинулся на спинку стула.

Он поднял глаза и посмотрел на Хо Юяня.

Даже Хо Юянь был вынужден признать, что этот человек был совершенно очарователен, с честной и злой аурой, которая, скорее всего, могла околдовывать умы людей. Он просто посмотрел на него, подняв глаза и улыбнувшись уголком рта. Он выглядел ленивым и очаровательным, напоминая утонченное демоническое создание.

— Если ты не встанешь и не засвидетельствуешь свое почтение, значит ли это, что у тебя сломаны ноги? — спросил Цзинван. — Я просто не хотел.

— ...Это, — Хо Юянь бросил на Хо Вуцзю непонимающий взгляд.

В этот момент Хо Вуцзю не смотрел на него, вместо этого его взгляд был прикован к лицу Цзинвана. Его Второй брат всегда был неразговорчив. Даже плененная иностранная красавица не могла заставить его смотреть на неё дважды, но в это время он смотрел на Цзян Суйчжоу глазами, полными улыбки. Более того, уголки его губ были приподняты.

Ему потребовалось мгновение, чтобы почувствовать неловкость атмосферы. После этого он поднял глаза и взглянул на Хо Юяня.

— Не обижайся, старший брат, — объяснил Хо Вуцзю, — Он всегда был таким. Он избалован и не любит кланяться людям.

Когда он сказал это, улыбка на его лице еще не исчезла.

Цзинван на противоположной стороне необъяснимо улыбнулся, и лениво спросил:

— Кого ты называешь избалованным?

Взгляд Хо Вуцзю снова остановился на нем.

— Я не давал тебе имени. Лучше прекрати болтать и поешь чего-нибудь, — его голос действительно немного смягчился, в нем появились нотки уговоров.

Это был первый раз, когда Хо Юянь видел, чтобы Хо Вуцзю вел себя подобным образом.

Повернувшись лицом к мужчине, он мягко заговорил с улыбкой, выглядя так, словно попался на крючок.

Однако с противоположной стороны прозвучал чёткий "щелчок".

Хо Юянь повернулся на шум и понял, что сидящий Цзинван бросил свои палочки для еды на тарелку.

— Что у нас есть поесть? — он поднял брови, вздернул подбородок и посмотрел на стол с ленью и отвращением. — Что сегодня случилось с королевским поваром? Эта мандариновая рыба с белками слишком соленая.

Хо Вуцзю поспешно поднял руку и призвал нескольких евнухов.

— Почему бы тебе не пойти и не поменять мандариновую рыбу на столе Цзинвана? — выражение его лица смягчилось, и брови вновь вернулись к своей обычной остроте. — Пойди и спроси императорского повара, как он справляется со своей работой. Лучше иди, приготовь новое блюдо и пришли его сюда немедленно.

Евнухи несколько раз кивнули и быстро пошли вперед, чтобы убрать мандариновую рыбу со стола Цзян Суйчжоу.

Хо Юянь поднял бровь.

Когда Хо Вуцзю повернул голову, он скривил губы в сторону Цзинвана. Цзинван просто взглянул на него, взял палочки для еды и начал есть другое блюдо. Бледный евнух рядом с ним также старательно выступил вперед и неоднократно льстил ему, пытаясь успокоить. Он попросил его попробовать другие блюда, чтобы узнать, нравятся ли они ему.

Хо Юянь сдержал свои эмоции и взглянул на Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю, однако, спокойно улыбнулся ему и с беспомощностью, написанной на его лице, сказал:

— Старший брат, я рассмешил тебя. Он действительно избалован.

Хо Юянь застыл и с трудом выдавил улыбку.

— Все в порядке, — сказал он.

*****

Таким образом, Хо Юянь оправдал свои подозрения.

Почему Хо Вуцзю необъяснимым образом проявлял столько злобы по отношению к нему? Тем не менее, время от времени он не мог догадаться о причине. Кроме того, почему Хо Вуцзю назначил придворных Южного Цзина на важные должности, но оставил своих солдат позади?

Должно быть, это из-за этого Цзинвана.

Он не ожидал, что Хо Вуцзю однажды станет героем, ставшим пленником красавицы... не говоря уже о том, что так называемая "красавица" была мужчиной.

Глаза Хо Юяня на мгновение потемнели.

Он притворялся беззаботным, но все это время следил за взаимодействием между Хо Вуцзю и Цзинваном.

Это был Хо Вуцзю, которого он никогда раньше не видел.

Снисходительный и даже немного нежный. Он не раз поглядывал на Цзинвана, и его улыбка источала некоторую двусмысленность. Этот Цзинван тоже ничего не боялся, когда кто-то стоял у него за спиной. Он был придирчив на банкете и говорил с Хо Вуцзю со скрытым сарказмом. Однако Хо Вуцзю потакал ему. Взгляд его глаз был взглядом околдованного человека.

С этой ситуацией было одновременно легко и трудно справиться.

Отношение Хо Вуцзю заставило Хо Юяня почувствовать облегчение. Он не только верил, что тот еще ничего не выяснил обо всех его деяниях, но и что сможет должным образом использовать его.

Но Цзинван создал проблему.

Хо Вуцзю был глубоко очарован им, заставляя выполнять все его просьбы, что действительно было непросто. Но является ли это слабостью Хо Вуцзю или бомбой, спрятанной у него в боку, зависело от того, был ли Цзинван безмозглым ни на что не годным человеком.

Хо Юянь погрузился в размышления.

Банкет подходил к концу. Цзян Суйчжоу со своего места слева также демонстрировал признаки опьянения. Он ссутулился в кресле, зевнул, затем поднял руку.

Евнух, стоявший рядом с ним, поспешил вперед и взял его за руку.

— Этот принц устал, поэтому я сначала вернусь отдохнуть, — лениво приказал он, — Я не буду мешать вам, братьям, наверстывать упущенное.

Хо Юянь кивнул с легкой улыбкой и сказал:

— Здоровье Цзинвана важно. Поскольку ты устал, можешь сначала вернуться.

Цзян Суйчжоу бросил на него быстрый взгляд, и непостижимая улыбка тронула уголки его губ. В его глазах блеснул огонек, когда он взглянул на Хо Вуцзю,

Хо Вуцзю рассмеялся и сказал:

— Не забудь оставить дверь открытой для меня, когда будешь возвращаться.

В то время банкетный зал был полон голосов. Его голос был не таким громким, и чиновники внизу не расслышали ни слова. Однако они отчетливо долетели до ушей Цзян Суйчжоу и Хо Юяня.

Цзян Суйчжоу ответил парой смешков, не соглашаясь и не возражая. Он прижал руку Мэн Цяньшаня к своему боку, развернулся и ушел.

Хо Юянь смотрел, как его спина исчезает в глубине зала, затем снова обратил свое внимание на Хо Вуцзю.

— Что происходит между вами двумя? — он нахмурился, на его лице отразилось некоторое неодобрение. Он производил впечатление хорошего брата, беспокоящегося о своем младшем брате.

Хо Вуцзю поставил свой кубок с вином, посмотрел на него, слегка улыбнулся и небрежно сказал:

— Ничего не происходит. Это именно то, что видел старший брат.

— Ты действительно хочешь, чтобы он был рядом с тобой? — Хо Юянь нахмурился.

Хо Вуцзю откинулся на спинку стула и сказал с безудержной откровенностью:

— Старший брат, хоть он и мужчина, он довольно интересный.

Его улыбка излучала удовлетворение.

Хо Юянь стиснул зубы, на его лице отразились боль и мучение:

— Но он явно...

— Кем бы он ни был, ему самому все равно. Если бы это было не так, ты думаешь, он стал бы ждать, пока государство будет разрушено, и все равно так охотно оставался бы рядом со мной? Он боится смерти и просто хочет положиться на меня в выживании, так почему бы мне не исполнить его желание? — Хо Вуцзю небрежно сказал. — Просто обращайся с ним как с игрушкой.

Его поведение действительно выглядело так, как будто рядом с ним была канарейка, с которой он мог поиграть и развеять скуку.

В тот момент Хо Юянь не мог понять, действительно ли он это имел в виду.

Он на мгновение задумался и сказал:

— Если ты хочешь оставить его себе для развлечения, мне неудобно говорить что-то еще. Но, Вуцзю, тебе скоро исполнится двадцать четыре. Ты давно достиг возраста создания семьи, но несколько лет назад это откладывалось только из-за войны. Теперь, когда я при дворе, тебе не нужно ни о чем беспокоиться. Тебе все еще нужно определиться с брачным партнером и как можно скорее создать семью.

Услышав это, Хо Вуцзю остался равнодушен.

— Я не спешу, — сказал он. — Чего ты паникуешь, я собираюсь еще пару лет погулять.

Хо Юянь убедил добрыми словами:

— Это не стоит откладывать...

— Почему это не следует откладывать? — Хо Вуцзю поднял глаза, улыбка в уголках его рта была немного зловещей. — Ты не представляешь, сколько неприятностей может доставить эта мелочь. Если девушка из хорошей семьи выйдет за меня замуж, боюсь, в моем гареме не будет покоя. Мне не нужно торопиться, я улажу эти дела позже, после того, как немного повеселюсь. В любом случае, продолжение рода не имеет для меня значения. Старший брат, сначала ты должен жениться на кронпринцессе, это главное для стабильности страны.

Хо Юянь опустил глаза, когда услышал эти слова, в них вспыхнуло что-то необъяснимое, и сказал с улыбкой:

— Не то чтобы ты не знал о здоровье старшего брата... но это не имеет значение, будь то ты или Шу'эр, для меня ваши дети все равно как родные.

Шу'эр, о которой он говорил, была его младшей сестрой, Хо Шу, она также является двоюродной сестрой Хо Вуцзю. Она вышла замуж вскоре после своего приезда в город Е несколько лет назад, и сейчас у нее было несколько детей.

Хо Вуцзю поднял глаза, чтобы посмотреть на Хо Юяня, и увидел, что выражение его лица было спокойным, эти слова действительно казались искренними.

Хо Вуцзю улыбнулся в ответ, но в его словах не было искренности.

— Хорошо, что мой брат так думает, — сказал он.

****

Лу Ваньцзюнь немного переборщила с алкоголем.

На самом деле, все люди, сидевшие вокруг нее, были военными генералами. Проработав с ними несколько дней, они больше не считали ее посторонней. Несколько человек собрались вместе, пили на равных, лишь сокрушаясь, что выпивая очередную рюмку, им нельзя называть друг друга братьями.

Лу Ваньцзюнь была в восторге, но Лу Юэ был в ярости.

— Ты молодая девушка. Одно дело тебе общаться с мужчинами. Но вот так пить, где твои манеры? — он подошел вперед, чтобы сделать ей выговор.

Лу Ваньцзюнь, однако, не восприняла это всерьез. Отец делал ей выговоры с самого детства. Теперь, когда она увидела, что Лу Юэ злится, она небрежно встала, махнула рукой нескольким генералам, которые пили с ней, и сказала:

— Ничего страшного, я мало пила. Отец, пожалуйста, успокойся. Я пойду освежусь.

Говоря это, она развернулась и вышла.

Лу Юэ знал, что это была уловка, которую она использовала, когда знала, что он собирается сделать ей выговор, поэтому сдержался. Не имея возможности найти ее, чтобы отругать, у него не было другого выбора, кроме как оставить генералов в покое и вернуться на свое место.

Лу Ваньцзюнь удалось выпутаться из ситуации.

Ночью во дворце было прохладно, а за пределами банкетного зала был большой пруд. Ночной ветер шевелил листья лотоса в пруду, принося с собой свежий аромат лотосов, который окутал ее лицо.

Это было очень приятно.

Лу Ваньцзюнь позволила ветру освежить ее, и она подошла к краю пруда. Ночью вокруг пруда были развешаны фонари, и это был прекрасный вид.

Лу Ваньцзюнь планировала немного прогуляться здесь.

Но как только она подошла к краю пруда, то услышала, как кто-то зовет ее.

— Это младшая сестра Ваньцзюнь?

Голос был очень знакомым. Лу Ваньцзюнь быстро обернулась и увидела человека, сидящего в беседке у пруда, в ярко-белом одеяние с блестящими золотыми нитями на нем.

Она была немного удивлена:

— Наследный принц тоже здесь?

Этот человек несколько раз кашлянул, как будто у него заканчивались силы.

Лу Ваньцзюнь быстро подошла, опасаясь, что с ним что-то случится. Она поспешно пошла вперед и увидела Хо Юяня, сидящего в одиночестве в беседке. Вокруг не было никого, кто мог бы ему служить. Он все еще сильно кашлял.

Лу Ваньцзюнь поспешно подошла вперед и сняла мантию, чтобы накинуть ее на тело Хо Юяня.

— Почему вы здесь один? Вас некому обслужить? — спросила она.

Хо Юянь поднял руку, чтобы помешать ей накинуть на него плащ.

— Быстро надень это, такая молодая девушка, как ты, не должна простудиться, — сказал он мягким голосом.

Лу Ваньцзюнь увидела, что к тому времени он уже не кашлял. Не сумев его убедить, она просто сказала "о" и снова надела плащ.

— Ваше Высочество, мне проводить вас обратно? — спросила она.

Но Хо Юянь покачал головой:

— Это не срочно, я просто пришёл сюда, чтобы немного уединиться, освежиться и протрезветь.

Он спокойно посмотрел на Лу Ваньцзюнь.

Он бы так не сказал, но он наблюдал за Лу Ваньцзюнь на протяжении всего банкета в дополнение к Хо Вуцзю. Он видел, что Лу Ваньцзюнь хорошо проводит время, и что Лу Юэ часто смотрит на нее, явно недовольный. Он знал, что позже возникнут проблемы.

Он притворился больным, чтобы подождать ее здесь.

Лу Юэ внимательно следил за Лу Ваньцзюнь, что мешало ему найти возможность побыть с ней наедине, поэтому у него не было другого выбора, кроме как прибегнуть к этой уловке.

Но Лу Ваньцзюнь казалась немного обеспокоенной:

— Даже если вы хотите протрезветь, это неправильный способ сделать это. У пруда прохладно, Ваше Высочество, я думаю...

Но Хо Юянь прервал ее.

— Раньше, я помню, ты называла меня "старший брат Хо", — тихо упомянул Хо Юянь.

Лу Ваньцзюнь немного смутилась и почесала голову.

Не так ли? Хотя она наедине называла Хо Вуцзю по имени и спорила с ним, она не осмеливалась вести себя так в присутствии Хо Юяня. Если бы она проявила неуважение к Хо Юяню, ее отец был бы первым, кто не согласился бы и избил бы ее метлой.

Она улыбнулась и сказала:

— ...Это было давно.

Хо Юянь слабо вздохнул.

— Да, все это осталось в прошлом, — сказал он. — Теперь все изменилось.

Лу Ваньцзюнь немного выглядела озадаченной и спросила:

— Что изменилось?

Хо Юянь посмотрел на нее, казалось, не решаясь ответить на ее слова. Ясный лунный свет освещал его лицо, делая его еще чище, даже с едва заметным сиянием. Он беспомощно улыбнулся и покачал головой, демонстрируя хрупкую красоту.

— Это ничего. Я просто сокрушаюсь ни о чем, — сказал он.

Лу Ваньцзюнь была немного смущена.

Этот брат Хо... он тоже сильно изменился. Когда он был молод, его считали аккуратным человеком. Теперь он был красив, но стал немного более нерешительным.

— Что ж, тем лучше, — она не знала, что сказать, поэтому могла ответить лишь формально.

Автору есть что сказать:

Чайное искусство семьи Хо¹ потерпело самое сокрушительное поражение в своей жизни.

Чайное искусство семьи Хо: Спасибо за приглашение. Вы знаете, что такое тьма? Это когда ты постоянно проигрываешь и в какой-то момент жизнь теряет всякий смысл настолько, что ты сам начинаешь все разрушать. Я, например, всегда добивался успеха, но в один день встретил геев и гетеросексуальную женщину ... Сейчас я устал, очень устал.

[1) 霍茶茶 — чай чай Хо ]

Глава 111 – Но есть ли у вас такая возможность?

В этот момент Хо Юянь рассеянно смотрел на луну, освещавшую карниз, не замечая взгляда Лу Ваньцзюнь.

Он слегка улыбается.

— Иногда я ловлю себя на том, что скучаю по дням, проведенных в Янгуане, — сказал он и посмотрел на Лу Ваньцзюнь.

Лу Ваньцзюнь кивнула в знак согласия:

— В Янгуане мы, естественно, были более свободны, чем здесь.

Хо Юянь слегка улыбнулся и сказал:

— Я чувствую то же самое. Младшая сестра Ваньцзюнь, хотя я сейчас на голову выше многих, я не хочу быть холодным и отстраненным принцем. Смотри, даже Вуцзю больше не так близок со мной.

В этот момент он покачал головой с горькой улыбкой.

— Но, возможно, это не только потому, что мы отдалились. Теперь, когда он вырос, естественно, не мне решать, кого он хочет оставить рядом с собой. Жаль, что он позволяет дурному влиянию манипулировать собой, и я ничего не могу с этим поделать.

Лу Ваньцзюнь слегка подняла брови, заинтригованная.

Люди, которые окружали Хо Вуцзю?

Хо Юянь был здесь впервые. Он имел в виду Его Высочество принца Цзина?

Его Высочество принц Цзин пытался вбить клин между двумя братьями? В это было трудно поверить. Она была в определенной степени близка с принцем Цзином, который был добрым и миролюбивым человеком. Зачем ему делать что-то подобное?

Лу Ваньцзюнь была озадачена, но держала свои мысли при себе.

Сама не зная почему, она чувствовала, что слова Хо Юяня были предназначены специально для нее. Если бы она никогда раньше не контактировала с Цзян Суйчжоу, она бы просто приняла слова Хо Юяня за чистую монету. Но теперь ... что-то было не так.

Она была погружена в свои мысли, свои растущие сомнения, но ничего не сказала.

Она сделала паузу, затем осторожно произнесла:

— Это правда. Кто бы мог подумать, что поступок Хо Вуцзю и принца Цзина станет реальностью? Это ничего, я думаю, что Хо Вуцзю просто ищет чего-то нового.

Услышав эти слова, Хо Юянь был заинтригован.

Он знал, что не может воспринимать слова Лу Ваньцзюнь буквально, но он также знал, что Лу Ваньцзюнь была прямолинейна и откровенна. Услышав от нее эти слова, он несколько успокоился.

В этом случае было бы полезно, если бы Лу Ваньцзюнь не поддерживала Хо Вуцзю.

Подумав так, он с улыбкой покачал головой.

— Это не имеет значения, пока Вуцзю счастлив. Но, сестренка Ваньцзюнь, тебе больше не нужно быть такой сдержанной. Наедине ты всегда можешь называть меня "брат", хорошо?

Лу Ваньцзюнь моргнула, глядя на него.

Действительно, мысли этого человека всегда были непостижимы. Он выглядел мягким и слабым, но его слова, казалось, имели скрытый смысл. С ним всегда было что-то не так, что невозможно выразить словами.

Но...

Лу Ваньцзюнь подумала про себя: «Какая разница? В конце концов, что изменится если я просто назову его "братом"? В этом нет ничего особенного». С его приятной внешностью и, казалось бы, мягким характером она вполне могла пойти на небольшой компромисс.

Она сделала паузу, а затем тихо ответила:

— Хорошо, старший брат Хо.

Хо Юянь приподнял уголки рта, когда она назвала его так, и протянул руку, чтобы коснуться ее волос.

Лу Ваньцзюнь смутно догадывалась о его намерениях. Видя, что он совсем ослаб, она подошла и присела на корточки.

— Что ты делаешь, старший брат Хо?

Рука Хо Юяня легла ей на волосы.

— Ничего особенного, я просто удивлен, насколько выросла моя младшая сестра Ваньцзюнь после всех этих лет, — заметил он мягким голосом с теплой улыбкой на губах.

Эта улыбка, казалось, содержала нотку двусмысленности, как если бы сирена тихо пела в морских глубинах, пытаясь привлечь к себе проплывающие мимо корабли.

****

Когда Хо Вуцзю вернулся в тот день, от него разило вином.

Но у него была отличная стойкость к алкоголю, и никто не осмелился его отговорить. Он просто выпил с Хо Юянем несколько стаканов, которых было недостаточно, чтобы смочить горло.

Покинув банкет, он направился прямо в покои Цзян Суйчжоу.

Однако трудно было сказать, принадлежала ли эта спальня Цзяну Суйчжоу или ему самому. Он жил здесь долгое время. Будь то его повседневная одежда, предметы первой необходимости или те немногие люди, которые всегда ему служили, — все это теперь было здесь. В этой спальне теперь отражалось слияние жизней двух мужчин.

Как только он вошел, то увидел Цзян Суйчжоу, сидящего там с хмурым видом.

— Что случилось? — он подумал, что Цзян Суйчжоу столкнулся с трудной проблемой, поэтому быстро подошел и спросил.

Цзян Суйчжоу поднял глаза, явно обеспокоенный, и сказал:

— Я никогда бы не подумал, что у Хо Юяня будут такие намерения.

— Какие намерения? — быстро спросил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу прикусил губу.

— Я специально оставил кое-кого присматривать за ним. Этот человек только что сообщил, что он ждал Лу Ваньцзюнь на берегу пруда. Они о чем-то разговорились, и он даже дотронулся до волос Лу Ваньцзюнь.

Хо Вуцзю усмехнулся.

— Он пытается сблизиться с Лу Ваньцзюнь. Может быть, он хочет, чтобы Лу Юэ предал меня? Лу Ваньцзюнь не так наивна, и даже если бы она была такой, у Лу Юэ не хватило бы смелости поддержать ее, потому что это означало бы предать меня.

Однако Цзян Суйчжоу покачал головой.

Если бы это была всего лишь такая мелочь, он, естественно, не волновался бы. Однако... Он вспомнил слухи о Лу Ваньцзюнь в истории.

Она взяла с собой незаконнорожденного ребенка, чтобы охранять границу с Хо Вуцзю. Историки предполагали, что этот ребенок был ребенком Хо Вуцзю, поскольку ребенок родился с фамилией Хо. Но никто не мог объяснить, почему, если она была так близка с Хо Вуцзю и родила от него ребенка, она никогда официально не была замужем за ним.

Теперь Цзян Суйчжоу, казалось, догадался о причине.

Если бы в истории Хо Юянь также удалось соблазнить Лу Ваньцзюнь, то этот ребенок, а также отношения между Лу Ваньцзюнь и Хо Вуцзю можно было бы объяснить.

Если бы это было так, он не мог позволить Лу Ваньцзюнь совершать те же ошибки.

— Но что произойдет, если Хо Юянь добьется успеха? — с тревогой спросил Цзян Суйчжоу. — Несмотря на то, что он слаб физически, он хитер, а Лу Ваньцзюнь такая невинная. Если она попадет в его ловушку, как мы объясним это генералу Лу?

Хо Вуцзю сделал паузу, не понимая, почему Цзян Суйчжоу был так непреклонен.

Немного подумав, он спросил:

— Как ты думаешь, Хо Юянь сможет обмануть Лу Ваньцзюнь?

Цзян Суйчжоу кивнул и сказал:

— Хотя у меня сейчас нет никаких доказательств, у меня есть такое предположение.

При одной мысли об этом он начинал нервничать.

Все его предположения были основаны на исторических документах из его предыдущей жизни. Он не говорил об этом Хо Вуцзю, поэтому его нынешнее отношение было необъяснимым.

Он сомневался, что Хо Вуцзю поверит ему...

Именно тогда он услышал вздох Хо Вуцзю.

— Ты прав, — сказал он, подходя и естественно садясь рядом с Цзян Суйчжоу, обнимая его. — Если Хо Юянь что-то предпринял, у него, вероятно, уже есть план. Мы не можем позволить ему добиться успеха.

Цзян Суйчжоу колебался.

— Это было всего лишь предположение, почему ты мне веришь? — спросил он тихим голосом.

Хо Вуцзю тихо рассмеялся.

— Это нормально, — заметил он. — Лучше быть готовым ко всему. Я не хочу видеть, как ты всю ночь мучаешь себя предположениями.

Цзян Суйчжоу ответил:

— Я не такой.

— Да, хорошо, я тебе верю. В любом случае, теперь, когда я в курсе, тебе не о чем беспокоиться. В моем распоряжении много людей, я буду следить за ним. Тебе просто нужно сосредоточиться на своих делах.

Цзян Суйчжоу кивнул.

Хо Вуцзю продолжил:

— Он также проверил мою реакцию за ужином. Подумав, я решил сыграть в эту игру.

Цзян Суйчжоу спросил:

— Что?

Хо Вуцзю ответил:

— Ничего особенного. Он просто сказал мне, что я много работал последние несколько дней, и что мне следует немного отдохнуть. Он сказал, что может помочь мне о будущих договоренностях с министрами.

— Действительно, он проверяет тебя, — нахмурился Цзян Суйчжоу. — Если ты откажешься, он заподозрит тебя, если ты согласишься, он сможет проникнуть к твоим последователям.

Хо Вуцзю рассмеялся.

— Вот почему я согласился.

Цзян Суйчжоу поднял голову из его объятий, чтобы посмотреть на него.

Хо Вуцзю посмотрел на него и прошептал:

— Но мое согласие не означает, что ты согласен, не так ли? Завтра я буду занят в армии. Ты можешь просто пойти в императорский кабинет и доставить ему неприятности. Дворец полон моих подчиненных. Он ничего не может сделать. Просто делай, что хочешь, и не давай ему возможности вмешаться.

На его лице играла улыбка, и он выглядел немного самодовольным.

Цзян Суйчжоу не мог удержаться от смеха.

— Ты действительно хочешь противостоять ему здесь? — спросил он. — Но он уже знает, что я всего лишь игрушка, призванная развеять скуку. Неужели это действительно сработает?

Улыбка Хо Вуцзю застыла.

Черт возьми... Слышал ли Цзян Суйчжоу всю ерунду, которую он сказал Хо Юяню после его ухода?

Он оглянулся и увидел Вэй Кая, который немного отступил, выглядя виноватым.

Хо Вуцзю тут же впился взглядом в него.

Вэй Кай отступил еще дальше, но Цзян Суйчжоу тихо засмеялся:

— Что в этом плохого? Ты сам это сказал. Почему ты смотришь на него?

Хо Вуцзю поспешно посмотрел на него и увидел, что Цзян Суйчжоу улыбается, его глаза сияют от радости.

Хо Вуцзю стиснул зубы и жестом руки выгнал слуг из комнаты, затем он повернулся и прижал Цзян Суйчжоу к кровати:

— Ты все еще смеешься? Ты счастлив быть для меня просто игрушкой?

Цзян Суйчжоу улыбнулся и заметил:

— Почему я не могу быть счастлив? Теперь генерал заметил меня и готов оказать мне благосклонность. Это мой шанс.

Он проявил то же высокомерие, что и за столом. Это была просто шутка, но глаза Хо Вуцзю потемнели.

Цзян Суйчжоу был удивлен и попытался встать, но Хо Вуцзю крепко держал его, схватив за запястье и прижав к груди.

Цзян Суйчжоу вообще не мог пошевелиться. В следующий момент Хо Вуцзю наклонился вперед и прижал его к кровати.

— Тебе нравится играть в эту маленькую игру, но ты должен знать, как служить людям, — сквозь зубы прорычал Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу не проявил никаких слабостей:

— Знаешь, это было просто для развлечения. Не забывай, ты наложница этого принца.

Хо Вуцзю на мгновение замешкался, затем с суровым видом наклонился и яростно поцеловал его в губы.

— Какая наложница? Ты сказал, что сделаешь меня официальной женой. Даже не думай о том, чтобы отказаться от своего слова.

******

Рано утром на следующий день Хо Юянь отправился в императорский кабинет.

Ранее он проводил расследование в отношении людей, близких к Хо Вуцзю. Их происхождение было сложным, они сильно отличались от сторонников наследного принца в городе Е, на которых он специально просил своих подчиненных обращать внимание и продвигать во время нескольких императорских экзаменов.

Люди, выбранные Хо Вуцзю, представляли собой пеструю смесь: бывшие придворные чиновники, губернаторы округов, завоеванных во время его кампании на юг, и даже малоизвестные чиновники, чьих имен Хо Юянь даже не знал.

Этими людьми было легко манипулировать, поскольку они не были прямыми подчиненными Хо Вуцзю. Пока он относился к ним хорошо, ему не приходилось беспокоиться о том, что они перейдут на другую сторону. Но их разнообразие усложняло ситуацию и требовало постоянной бдительности.

К счастью, Хо Вуцзю еще ничего не заметил и напрямую передал ему полномочия по назначению чиновников.

Хо Юянь знал, что долгая ночь принесет неприятности. Несмотря на то, что на следующий день он чувствовал усталость и легкую тошноту, он все же заставил себя встать и пораньше отправиться в императорский кабинет.

Но он не ожидал, что не будет первым.

Кто-то опередил его в этом.

Когда он подошел к двери императорского кабинета, он услышал голоса внутри, по-видимому, очень оживленные. Сохраняя внешнее спокойствие, он ускорил шаг.

Он знал, что Хо Вуцзю покинул дворец рано утром. Так кто же сейчас был там, в императорском кабинете?

Подойдя к двери, он увидел молодого евнуха, выбегавшего ему навстречу.

— Ваше Высочество! — молодой евнух был ошеломлен и поспешно приветствовал его. — Ваше Высочество, пожалуйста, не волнуйтесь. Этот слуга сейчас вас представит!

Представит?

За исключением входа в императорский кабинет своего отца, Хо Юяня не «представляли» уже много лет.

Он увидел, как молодой евнух побежал назад и громко воскликнул:

— Ваше Высочество, наследный принц здесь!

Ваше Высочество?

На этот раз даже Хо Юянь не смог сохранить равнодушного выражения лица.

Евнух, сопровождавший его, поспешно шагнул вперед.

— Какой Высочество? Является ли императорский кабинет местом, куда может войти каждый?

Он прямо спросил евнухов и солдат, охранявших дверь императорского кабинета. Услышав его вопрос, они переглянулись, лидер наконец заговорил:

— Ваше Высочество, не сердитесь. Перед вашим прибытием генерал разрешил принцу входить и выходить из в императорского кабинета...

Хо Юянь сделал глубокий вдох, слегка улыбнулся и сказал:

— Все в порядке. Мне не следует вмешиваться в семейные дела Вуцзю.

Сказав это, он слегка кивнул в сторону лидера, а затем направился в императорский кабинет.

В императорском кабинете царил небольшой беспорядок. Большой драконий стол, когда-то заваленный документами, теперь был наполовину пуст, на нем стояли несколько подносов с изысканными кексами и чайник, источающий сладкий аромат.

За императорским столом лениво сидел Его Высочество принц Цзин, держа в одной руке закуску.

Увидев приближающегося Хо Юяня, он не встал, а только слегка улыбнулся ему и сказал:

— Почему ты просто стоишь? Принесите стул для Его Высочества.

Говоря это, он не забыл откусить еще кусочек от закуски.

— Я не ожидал, что принц Цзин тоже будет здесь... — поприветствовал Хо Юянь с улыбкой на лице.

Но прежде чем он успел закончить свое предложение, Цзян Суйчжоу прервал его.

— Императорский повар, который сегодня готовил закуски, действительно способен, — Цзян Суйчжоу положил остаток тесто в рот, даже лениво облизал пальцы и дал указания Мэн Цяньшаню, стоявшему рядом с ним. — Запиши его имя и назначь ему хорошее вознаграждение.

Мэн Цяньшань, зная, что это инсценировка, с радостью пошел на сотрудничество. Он кивнул, поклонился и льстивым голосом ответил:

— Конечно! Не волнуйтесь, Ваше Высочество, я обязательно найду повара и предложу ему щедрое вознаграждение.

Цзян Суйчжоу усмехнулся, а затем перевел взгляд на Хо Юяня.

— Почему Ваше Королевское Высочество здесь? — спросил он.

Хо Юянь остановился и с легкой улыбкой объяснил:

— Я здесь сегодня по серьезному делу. В конце концов, императорский кабинет — важное место. Принц Цзин, пожалуйста, уходите. Не надо...

Но еще до того, как он закончил свою фразу, евнух рядом с Цзян Суйчжоу прервал его.

— Стул здесь. Ваше Высочество, пожалуйста, присаживайтесь!

На этот раз евнух, стоявший позади Цзян Суйчжоу, заговорил с любезным выражением лица. Несмотря на то, что у Хо Юяня был хороший характер, он не мог вынести, когда его прерывали несколько раз подряд. Он сделал глубокий вдох, последовал жесту евнуха и сел на принесенный стул.

Он услышал, как Цзян Суйчжоу говорит небрежным голосом.

— Дела? Что за дело, о котором я не могу слышать? — спросил он с закрытыми глазами.

Хо Юянь нахмурился, изобразив на лице легкое отвращение, но все же тепло сказал:

— Естественно, это важный вопрос при императорском дворе.

Цзян Суйчжоу усмехнулся.

— О каком серьезном деле может идти речь? — на его лице отразилось некоторое презрение. — Разве это не просто чиновники из Южной Цзин хотят, чтобы вы приехали с небольшим обновлением крови? Вам не нужно избегать меня. Поступайте, как вам заблагорассудится.

Тем не менее, Хо Юянь не отступил.

— Но, принц Цзин, хотя я сейчас называю вас "Ваше Высочество", вы должны знать, что Южный Цзин уже пал, — сказал он. — — Вуцзю был великодушен и сохранил вам жизнь, поэтому я ничего не скажу. Но если вы продолжите преувеличивать, принц Цзин, то каким бы ни был результат, ответственность за него будете нести вы.

Цзян Суйчжоу, казалось, услышал шутку, его сияющие глаза уставились на Хо Юяня.

— Какой результат? — спросил он. — Ваше Высочество, вы мне угрожаете?

Тем не менее, Хо Юянь ответил:

— Я говорю все это только для вашего же блага.

Но Цзян Суйчжоу поднял бровь.

— В этом нет необходимости, — сказал он. — Почему бы вам сейчас не спросить слуг в императорском кабинете? Спросите любого из них. Спросите их, могу ли я входить в императорский кабинет Хо Вуцзю, когда захочу? Могу ли я теперь также слушать, что происходит при императорском дворе? Не говоря уже об этих тривиальных делах при императорском дворе, даже о важных делах в армии Хо Вуцзю, когда я это когда-либо игнорировал?

Лицо Хо Юяня постепенно темнело.

— Вы заходите слишком далеко, — сказал он.

Цзян Суйчжоу рассмеялся и сказал:

— Слишком далеко? Тогда позвольте спросить, не следует ли Хо Вуцзю вести текущие дела в Южной Цзин? Какое отношение это имеет к вам?

Хо Юянь поджал губы. Его отец всегда был поверхностным и легкомысленным человеком. Ранее, когда он писал императорский указ, он просто передал все дела в Южной Цзин Хо Вуцзю.

Когда он узнал об этом, указ уже был разослан, было слишком поздно действовать иначе, поэтому ему пришлось пойти добровольцем, желая использовать свой статус наследного принца, чтобы подавить Хо Вуцзю.

Хо Юянь сделал паузу и сказал:

— Это правда. Но Вуцзю никогда не был хорош в этом. Я здесь, чтобы помочь ему, и Вуцзю уже согласился.

Цзян Суйчжоу улыбнулся, вставая с трона, медленно спустился и направился к Хо Юяню.

— Так разве это не очевидно? Это территория Хо Вуцзю. У вас нет права прогонять меня.

Сказав это, он прошел мимо Хо Юяня; хотя его лицо улыбалось, его глаза были полны высокомерия и злобы.

Он завернулся в свой большой плащ, лениво поклонился, улыбаясь, и уставился на Хо Юяня, который сидел в кресле. Он понизил голос.

— И все же я сирота в порабощенной стране? Хо Вуцзю – тот, кто сейчас говорит здесь. Он слушает этого принца, так что я тот, кто держит свое слово. Наследный принц? Северный Лян и Южный Цзин были завоеваны Хо Вуцзю. Кем ты себя возомнил? Если ты хочешь прогнать меня, ты можешь сначала убить Хо Вуцзю.

С этими словами он выпрямился и посмотрел на Хо Юяня.

— Но есть ли у вас такая способность?

Автору есть что сказать:

Игрок Хо Юянь был удален из группового чата администратором за ненормативную лексику :D

Глава 112 – Что это за вино, оно очень горькое

Улыбка на лице Хо Юяня полностью исчезла. Он помолчал мгновение, прежде чем обрел дар речи, и тихо спросил:

— Ты осознаешь, что говоришь?

Цзян Суйчжоу встретился с ним взглядом и не выказал никакой слабости. Вместо этого он уверенно сказал:

— Конечно. В любом случае, Хо Вуцзю сейчас здесь нет, почему я должен играть какую-то роль? Если хочешь, ты можешь пойти и пожаловаться ему и посмотреть, поверит ли он тебе или мне.

Он изобразил легкую улыбку с оттенком высокомерия и гордости, затем повернулся, чтобы снова сесть на трон.

— Хорошо, — едкость в его низком голосе исчезла. Он посмотрел на Хо Юяня, слегка улыбнувшись ему, и сказал, — Я тоже раньше был при дворе, так что, полагаю, я знаю дела Южной Цзин немного лучше, чем Ваше Королевское Высочество. Если Ваше Высочество желает помочь генералу, то я тоже мог бы помочь вам. Вы не возражаете, не так ли, Ваше Королевское Высочество?

Увидев это выражение на его лице, Хо Юянь, даже несмотря на весь свой опыт, почувствовал некоторый дискомфорт. Хо Вуцзю действительно был слеп. Он внутренне стиснул зубы. Разве он не был достаточно умен на поле боя? Как он мог потерять рассудок из-за мужчины и поддаться на уговоры такого презренного и порочного человека?

Хо Юянь стиснул зубы, подавляя отвращение и гнев.

Неважно, подумал он. Я пока это потерплю.

В конце концов, Хо Вуцзю сейчас не было во дворце. Он не смог бы прогнать его, даже если бы захотел. Дела при дворе были сложными, и этот претенциозный молодой человек казался просто глупцом, любящим повеселиться.

Даже если он доставит неприятности, он не нанесет серьезного ущерба моим планам.

Подумав так, Хо Юянь стиснул зубы и слабо улыбнулся:

— Конечно, Ваше Высочество может поступать так, как вам заблагорассудится.

Однако после этого он понял, сколько неприятностей доставило ему его поспешное решение. Этот дурак не только ничего не знал, но и любил вмешиваться в чужие дела. Он остался там, довольствуясь десертами и фруктами, и даже принес вино, медленно запивая им закуски.

Несмотря на это, это не помешало ему вмешиваться в дела других людей, проверяя каждое прошение и каждое назначение чиновников.

Когда его глаза устали, он позволил евнуху, стоявшему рядом с ним, прочитать это ему. Этот приспешник также не умел читать выражения лиц людей. Его кожа была толще городской стены. Он взял все и прочитал этому идиоту принцу Цзину.

Принц Цзин не просто слушал; он также позволял себе давать инструкции даже в отношении должностей и назначений офицеров. Распределение чиновников, которое изначально организовал Хо Юянь, было им испорчено. Иногда только потому, что имена чиновников не совпадали или их фамилии были неприятны, он заставлял Хо Юяня сменить их на другие места. Здоровье Хо Юяня и так было не очень хорошим. Он больше не мог терпеть эти мучения.

За все утро Хо Юянь из-за своего беспокойства смог определить местонахождение только нескольких чиновников. Он так устал, что его сознание находилось в трансе.

В конце концов, у него не было другого выбора, кроме как формально следовать желаниям Цзян Суйчжоу.

В конце концов, этот придурок также был источником беспокойства. Даже если бы должности этих чиновников были изменены, их официальные ранги не изменились бы, так что это не было бы проблемой.

Это волнение продолжалось до сумерек. Хо Юянь действительно больше не мог этого терпеть. Ему оставалось только заставить себя улыбнуться и на время уйти.

Взгляд Цзян Суйчжоу потемнел, глядя на его шатающуюся фигуру. Эта игра в безумие удалась довольно хорошо.

Той ночью Хо Юянь почувствовал себя плохо, когда вернулся в свою спальню. Его слуга поспешно вызвал придворного врача, который был занят до полуночи, прежде чем температура Хо Юяня спала, и он спокойно заснул.

Между тем, со стороны Цзян Суйчжоу тоже не все было спокойно. Когда Хо Вуцзю вернулся во дворец после работы, он увидел Цзян Суйчжоу, сидящего при свете ламп, держащего книгу в одной руке и перо в другой. Он что-то торопливо переписывал.

Увидев возвращение Хо Вуцзю, он поднял голову и спросил:

— Вернулся?

Хо Вуцзю кивнул и сел напротив него, улыбаясь:

— Вернулся. На обратном пути я услышал, что ты весь день мучил Хо Юяня.

Цзян Суйчжоу слегка улыбнулся и ответил:

— Конечно, — говоря это, он поднял голову и посмотрел на Хо Вуцзю. Он полушутливо улыбнулся и сказал, — Кто бы не доставлял хлопот? Меня можно считать экспертом. Я лучше всех умею находить слабое место у такой змеи, как он.

Хо Вуцзю засмеялся при этих словах, затем протянул руку, чтобы естественным образом взять книгу, которую держал Цзян Суйчжоу, а также перо и чернила.

— Все в порядке, ты достаточно мучил других, но ты также мучил себя, не так ли? — предположил он.

Опустив глаза, он увидел, что книга полна имен чиновников. На странице слева было написано то, что он подготовил с Цзян Суйчжоу несколько дней назад, предназначенное для планирования назначений чиновников, в то время как страница справа, которую Цзян Суйчжоу скопировал, была тем, что он устроил сегодня перед Хо Юянем.

Разница между двумя списками заключалась в позициях чиновников, просто чтобы избежать подозрений со стороны Хо Юяня. Цзян Суйчжоу весь день отвлекал его, играя одновременно роль высокомерного фаворита и в то же время мысленно просматривая и систематизируя информацию о чиновниках, чтобы найти для них подходящие должности. Цзян Суйчжоу наконец освободил руки и сделал глоток чая.

Хо Вуцзю сел напротив него и сказал:

— Я все напишу для тебя, тебе просто нужно повторить мне, что было организовано в течение дня.

Так было намного проще. После изнурительного рабочего дня Цзян Суйчжоу на этот раз не отказался от помощи Хо Вуцзю. Он медленно рассказал ему обо всех приготовлениях в течение дня. Хо Вуцзю писал быстро. Менее чем за полчаса они оба подвели итоги дня.

— Готово, — наконец выпалил Хо Вуцзю, положив перо и передав написанную книгу Цзян Суйчжоу. Цзян Суйчжоу взял книгу и, быстро просмотрев ее, не смог удержаться от смеха.

Книга была четко разделена. Первая половина была написана его ровным четким почерком, а вторая половина, написанная быстрым размашистым почерком, была почти похожа на каракули. Почерк Хо Вуцзю не был особенно красивым или аккуратным, но он был полон силы и уверенности, хотя его было трудно понять.

Это было похоже на рецепт, который выписал бы современный врач.

Хо Вуцзю выгнул бровь, спрашивая:

— Над чем ты смеешься?

Цзян Суйчжоу прочистил горло:

— Ничего особенного.

Хо Вуцзю попытался вырвать книгу у него из рук:

— Ты смеешься надо мной из-за моего уродливого почерка, не так ли?

Цзян Суйчжоу спрятала книгу за спину, убегая от Хо Вуцзю.

— Нет, нет, — ответил он, улыбаясь. — Просто я подумал о чем-то забавном.

Хо Вуцзю не был убежден:

— Что это?

Цзян Суйчжоу серьезно сказал:

— Сегодня я унизил Хо Юяня, но я использовал тебя как предлог.

Хо Вуцзю нахмурился:

— Ну и что?

Цзян Суйчжоу серьезно ответил:

— Я сказал ему, что ты так дорожишь мной, что все, что тебе принадлежит, принадлежит и мне.

Хо Вуцзю криво улыбнулся:

— Это не ложь.

Цзян Суйчжоу продолжил:

— Я также сказал, что если он хочет разобраться со мной, то может сначала разобраться с тобой, местным хулиганом.

Хо Вуцзю прищелкнул языком.

— Какой местный хулиган? Это так неприятно слышать.

Цзян Суйчжоу рассмеялся и сказал:

— В любом случае, он не выглядел довольным. С его характером он, вероятно, на самом деле не накажет тебя. Но держу пари, он будет искать тебя, чтобы поговорить в ближайшие пару дней.

Хо Вуцзю нахмурился:

— О чем?

Цзян Суйчжоу улыбнулся:

— Естественно, чтобы попросить тебя не поощрять льстецов и не ставить под угрозу важные дела.

*****

Как и ожидалось, через несколько дней слова Цзян Суйчжоу сбылись.

Хо Вуцзю каждый день уходил рано и возвращался поздно, чтобы дать Цзян Суйчжоу некоторую свободу действий. Он хотел, чтобы Цзян Суйчжоу чувствовал себя спокойно, и не дать Хо Юяню возможности призвать его к ответу.

В результате в этот день дела Цзян Суйчжоу, наконец, подошли к концу. Оставалось решить лишь несколько мелких вопросов. Хо Вуцзю вернулся рано.

Как только он вошел во дворец, его остановил слуга Хо Юяня.

— Генерал Хо, у вас сегодня что-нибудь запланировано? — спросил молодой евнух.

Хо Вуцзю нахмурился:

— Ничего. Что случилось?

Молодой евнух улыбнулся и сказал:

— Его Высочество наследный принц обеспокоен вашей тяжелой работой в эти дни. Он хочет пригласить вас поужинать с ним и вспомнить старые добрые времена.

Вспомнить старые добрые времена? Не собирается ли он просто пожаловаться мне?

Лоб Хо Вуцзю наморщился.

К сожалению, он уже заранее знал о содержании жалобы Хо Юяня, он не только уже знал, о чем идет речь, но и принимал в этом участие.

Однако он не стал высказывать эти мысли вслух. Он посмотрел на молодого евнуха и слабо улыбнулся.

— Хорошо, показывай дорогу.

Молодой евнух поклонился в знак признательности и повел его во внутренний двор Хо Юяня.

Резиденция, в которой Хо Юянь жил во дворце, была относительно удалена, по его собственным словам, в поисках спокойствия. К счастью, эта резиденция была в очень хорошем состоянии, а окна выходили на солнце, обеспечивая хорошее освещение в течение всего года.

Когда Хо Вуцзю прибыл, небо было уже темным, а во дворе горели лампы. Хо Юянь уже ждал его за столом.

Как только Хо Вуцзю вошел, он увидел круглый стол посреди главного зала. На нем было богатое разнообразие блюд, которые, казалось, были приготовлены с особой тщательностью. Эти блюда нечасто встречались в Цзяннани. Все это были фирменные блюда Янгуаня. Была даже тарелка ягненка на гриле, которая выглядела очень аутентично, вероятно, приготовленная с большим вниманием, как с точки зрения ингредиентов, так и с точки зрения повара.

— Вуцзю, ты вернулся? — сказал ему Хо Юянь, вставая и улыбаясь. — Ты действительно много работал, уже наступает ночь.

Хо Вуцзю хмыкнул в знак признания и сел с ним за стол.

— Это заняло немного больше времени, чем я ожидал, нужно было уладить всевозможные проблемы, у меня очень болела голова, — беззаботно сказал Хо Вуцзю.

Хо Юянь улыбнулся.

— Говорят, что великие дела в мире начинаются с деталей. Чтобы преуспеть в большом бизнесе, нужно накопить такие мелкие хлопоты. Не позволяй этому беспокоить тебя, — мягко посоветовал он.

Хо Вуцзю слегка улыбнулся, но не принял его совет близко к сердцу.

— В этом нет ничего особенного! Это всего лишь слова этих гнилых ученых, которые пытаются меня уговорить. Ладно, давай больше не будем говорить об этих скучных вещах. Старший брат до сих пор помнит, что я любил есть тогда.

Хо Юянь слабо улыбнулся и тепло сказал:

— Конечно. С тех пор, как мы поехали в город Е, я заметил, что ты всегда тосковал по пейзажам Янгуаня. В конце концов я нашел повара, специализирующегося на северо-западной кухне, но к тому времени ты уже был погружен в дела Южного Цзин... На этот раз, несмотря на все, чего ты достиг, я рад за тебя. Когда я приехал, я взял с собой этого повара.

Хо Вуцзю взглянул на него.

Этот парень действительно с юных лет умел притворяться.

Уже в молодости он проявлял лицемерие по отношению к старшим и незнакомцам. Хо Вуцзю никогда не спорил с ним. Вместо этого он всегда защищал его, видя в нем чувствительное и сдержанное существо.

Он никогда бы не подумал, что сегодня он, Хо Вуцзю, тоже станет незнакомцем, которому нужно притворялся.

Хо Вуцзю слегка улыбнулся, ничего не сказав:

— Старший брат был внимателен.

С этими словами он поднял стоявший на столе кубок с вином, поднял руку, чтобы выпить с Хо Юянем, и одним глотком осушил свой бокал.

Сделав глоток вина, Хо Вуцзю нахмурил брови. Поставив кубок с вином на стол, он подозрительно посмотрел на него.

Хо Юянь, который тоже выпил вино из своей чашки, увидел выражение его лица и озадаченно спросил:

— Что случилось?

Хо Вуцзю спросил:

— Что это за вино, оно очень горькое.

Хо Юянь ответил "о" и слабо улыбнулся:

— Я забыл тебе сказать. В последние дни мое здоровье не очень хорошее, врач сказал, что нельзя употреблять алкоголь. Если я хочу пить, мне нужно пить лечебное вино, которое он специально приготовил.

Конечно, он не забыл это сказать. Это вино он специально дал выпить Хо Вуцзю.

Если бы он не пил, зачем бы ему жаловаться на горечь? Если бы он не задавал вопросов, как бы он мог рассказать ему, чтобы объяснить, как его "прекрасная наложница" так разозлила его, что он был морально и физически истощен за эти несколько дней?

Однако он не знал кое-чего, чего доктор ему тоже не сказал.

Это лечебное вино было сильным тонизирующим средством. Поскольку его здоровье было очень слабым, небольшое употребление алкоголя действительно было полезно.

Однако для здорового человека такое тонизирующее вино был хорошим способом усилить огонь, укреплять ци, питать инь и оживлять ян. (Простыми словами может иметь эффект афродизиака)

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: Какая хорошая вещь, сделай и для меня тоже: D

Глава 113 – Ты должен был сказать мне раньше

Услышав это, Хо Вуцзю понимающе кивнул, поставил бокал с вином обратно на стол, взял несколько кусочков еды палочками для еды и, таким образом, сумел подавить горечь.

Хо Юянь притворился обеспокоенным и заботливо заговорил:

— Это я был неосторожен. Скорее, кто-нибудь, уберите вино со стола. Здесь Вуцзю, так почему же это лечебное вино все еще стоит на столе?

Он выглядел так, как будто хотел забрать целебное вино у Хо Вуцзю.

Увидев это, Хо Вуцзю поднял руку и надавил на кувшин с вином.

— Неважно, — безразличным тоном сказал он, глядя на Хо Юяня, как будто не замечая его игры. — У тебя плохое здоровье, так что выпей этого достаточно.

— Но... — Хо Юянь все еще выглядел виноватым.

— Все в порядке, — Хо Вуцзю больше не хотел обсуждать это с ним, поэтому продолжил в том же духе. — Но что случилось с тобой за последние несколько дней? Я помню, что ты все еще был в состоянии пить, когда только приехал.

Хо Юянь подумал: "Он попался на удочку".

На его лице появилось мягкое и терпимое выражение, но с оттенком жалобы, и он мягко сказал, улыбаясь:

— Ничего страшного, я просто немного устал за последние несколько дней.

Хо Вуцзю кивнул и притворился, что не понимает:

— Дела императорского двора действительно утомительны. Все в порядке. Если это так, тебе не нужно заставлять себя помогать мне в будущем. Я справлюсь сам.

Хо Юянь на мгновение замер, а затем поспешно попытался объяснить.

Однако молодой евнух позади него оказался сообразительным, услышав эти слова, и с выражением недовольства на лице сказал:

— Его утомляют не дворцовые дела! Очевидно, что кто-то в императорском кабинете создает проблемы и намеренно беспокоит наследного принца!

Брови Хо Вуцзю слегка нахмурились, когда он собрался заговорить, но Хо Юянь прервал молодого евнуха и тихим голосом отчитал его:

— Ты слишком много говоришь.

Молодой евнух смущенно закрыл рот, но в его глазах было недовольство.

Хо Вуцзю подумал: хорошо, он хорошо играет, в этой игре у него даже есть сообщник.

Он проследил за ходом разговора между ними и нахмурился, спросив:

— Что ты имеешь в виду? Кто мешает?

Его тон был довольно серьезным, как будто он услышал что-то ужасное.

Хо Юянь опустил глаза.

— Это ничего, — сказал он, улыбаясь. — Принц Цзин любит веселиться, и как старший брат, я должен быть более терпимым.

Хо Вуцзю нахмурился и спросил его:

— Он что, издевался над тобой?

Хо Юянь слегка улыбнулся, но ничего не сказал.

Однако евнух, стоявший позади него, подлил масла в огонь и сказал:

— Это правда! Последние несколько дней принц Цзин бездельничал в императорском кабинете. Что бы наследный принц ни делал, он обязательно вмешивался. Однако он ничего не знает и портит дела двора. Этот слуга больше не может этого выносить, но Его Высочество наследный принц все еще защищает его!

Хо Юянь понизил голос и упрекнул молодого евнуха:

— Я больше не могу тебя контролировать, не так ли? Ты становишься все более разговорчивым.

Молодой евнух снова смущенно закрыл рот.

— Все в порядке, Вуцзю, не верь тому, что он говорит. Это ерунда, — повторил Хо Юянь, нежно улыбаясь Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю, казалось, тоже почувствовал облегчение.

— Я думал, что это что-то серьезное. Оказывается, это действительно ерунда, — заметил Хо Вуцзю.

На мгновение Хо Юянь был удивлен, а затем увидел, как Хо Вуцзю отвел взгляд и откусил кусок мяса.

— Значит, это всего лишь мелкое дело в суде. Тогда все в порядке. Пусть он бездельничает. В любом случае, между этими чиновниками нет никакой разницы, независимо от того, кого ты используешь, это одно и то же. Лучше принимай это с удовольствием, — небрежно добавил Хо Вуцзю.

Хо Юянь некоторое время молчал.

Затем он увидел, как Хо Вуцзю поднял на него глаза.

— Хм? Старший брат, я сказал что-то не так?

Хо Юянь выдавил из себя безупречную улыбку и взял со стола бокал с вином.

— Ты не сказал ничего плохого, — сказал он, слегка улыбаясь. — Не волнуйся, ешь.

Хо Вуцзю отвел взгляд и принялся за баранину на столе. Тем временем Хо Юянь держал палочки для еды, но, казалось, у него не было аппетита. Честно говоря... он не ожидал, что человек, обманувший Хо Вуцзю, будет плохим человеком, но даже Хо Вуцзю был безмозглым дураком, умевшим только драться.

*****

Когда Хо Вуцзю вернулся во дворец Цзян Суйчжоу, на улице шел мелкий дождь. Он толкнул дверь, источая теплый аромат вина и баранины, смешанный с легким лекарственным запахом. Цзян Суйчжоу только что закончил составлять список должностных лиц и проверял его. Увидев, что входит Хо Вуцзю, он встал и спросил:

— Вернулся? Так что он сказал?

Хо Вуцзю несколько раз беззаботно рассмеялся и небрежно сказал.

— Он заговорил. Всего несколько слов. Он даже не решился сказать их сам. Он использовал евнуха, стоявшего рядом с ним, чтобы сказать это. Он сидел там с выражением горя на лице, как будто приглашал меня послушать шоу с участием двух человек.

Цзян Суйчжоу был удивлен этим и рассмеялся.

— Это действительно похоже на то, что он мог бы сделать. А что насчет тебя?

Хо Вуцзю подошел к нему сзади и взял книгу из его рук, посмотрев на нее.

— Что еще я могу сделать? Играл роль короля Чжоу. Мой разум околдован тобой. Неважно, что он говорит.

В его тоне не было насмешки. Он сказал это серьезно, как будто это было правдой. Цзян Суйчжоу засмеялся и ответил:

— В таком случае я могу быть немного смелее, в конце концов, генерал любит меня, не так ли?

Хо Вуцзю тоже засмеялся, перелистывая книгу, которую держал в руке. Однако, пролистав несколько страниц, он почувствовал, что что-то не так. Он нахмурился, потянул за воротник, внезапно почувствовав, что ему стало жарко после дождя. Он хотел подойти к окну и открыть его, чтобы впустить немного воздуха. Но едва его рука коснулась оконной рамы, как он вспомнил, что Цзян Суйчжоу все еще находится в комнате. Он сделал паузу, чувствуя себя несколько расстроенным, и убрал руку.

Цзян Суйчжоу заметил его странность и спросил.

— Что случилось?

— Ничего, — Хо Вуцзю нахмурился, — На улице слишком холодно, из-за чего в комнате кажется очень жарко.

Цзян Суйчжоу, казалось, нервничал.

— Может у тебя поднялась температура.

Хо Вуцзю махнул рукой, совершенно не заботясь об этом. Кем он был? Поднялась температура из-за нескольких капель дождя?

Но увидев, как Цзян Суйчжоу встает и берет у него из рук книгу, он вздохнул.

— Тебе следует принять ванну и пораньше лечь спать, — сказал Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю скорчил гримасу.

Если бы кто-то другой настаивал на этом подобным образом, он бы определенно вышел из себя. Однако человеком, который сказал это, был Цзян Суйчжоу. Хотя он и не думал, что это необходимо, но когда он встретился взглядом с Цзян Суйчжоу, он все равно проглотил остаток своих слов. Что ж, это была просто ванна, ничего сложного. Он кивнул, наклонился, чтобы дважды поцеловать Цзян Суйчжоу. Затем он повернулся и пошел в ванную комнату в задней части дома.

Когда он вернулся, Цзян Суйчжоу уже лежал на кровати.

Хо Вуцзю забрался на кровать, его тело было покрыто водяным паром. Сразу после того, как лег, Цзян Суйчжоу почувствовал дуновение холодного воздуха, сопровождаемое густой влажностью. Было очевидно, что Хо Вуцзю принял холодный душ.

Цзян Суйчжоу собирался заговорить, но увидел, как Хо Вуцзю, который только что лег в постель, сделал глубокий вдох, приподнял тонкое одеяло, повернулся и посмотрел на Цзян Суйчжоу.

— Что случилось? — Цзян Суйчжоу встретился с парой горящих глаз.

— Тебе не жарко? — пока Хо Вуцзю говорил, на его лбу появилась глубокая морщина.

В этот момент дождь сильно барабанил по окнам. Из-за дождя погода была необычно прохладной, Цзян Суйчжоу даже почувствовал, что ему немного холодно под тонким одеялом.

— Нет, — колебался Цзян Суйчжоу, протягивая руку, чтобы коснуться руки Хо Вуцзю. Его рука была твердой и напряженной, мускулистой и покрыта тонкой пленкой прохладного конденсата, но под этим водяным паром кожа горела.

...Не похоже, чтобы у него был жар. Напротив, казалось, что его кровь кипит.

Поскольку было лето, внутренняя одежда Цзян Суйчжоу была тонкой, а его ночная рубашка была еще более свободной. Он не заметил, что, когда приподнялся, воротник его рубашки ослаб, обнажив фарфорово-белую кожу.

В то же время его холодная рука снова опустилась на тело Хо Вуцзю.Глаза Хо Вуцзю потемнели.

В обычных обстоятельствах такого рода сцена не представляла собой ничего особенного. Ему просто нужно было перетерпеть это, и все пройдет. Однако в этот момент его затрясло и закружилась голова. Затем горячий воздух в его теле, казалось, наконец-то нашел правильное направление и устремился вниз.

Он был застигнут врасплох и резко выдернул свою руку из руки Цзян Суйчжоу.

— Не двигайся, — когда он заговорил снова, его голос был немного хриплым.

Цзян Суйчжоу был удивлен его внезапной реакцией и сразу понял, что что-то не так.

— Что ты ел сегодня? — спросил он, нахмурившись.

Хо Вуцзю нахмурился:

— Ничего особенного. Сегодня в полдень я поел в казармах, а вечером пошел к Хо Юяню...

В этот момент он замолчал, а затем тихо выругался.

— Хо Юянь — это действительно что-то, — Хо Вуцзю сел и стиснул зубы, — Это из-за него я...

— Что случилось? — поспешно спросил Цзян Суйчжоу.

— Сегодня еда, которую я ел у него дома, была обычной. Все дело в вине. Он использовал его для питания своего тела, — Хо Вуцзю стиснул зубы и повернулся, чтобы встать с кровати. — Я не ожидал, что у этого вина есть другое применение. Я был неосторожен.

Цзян Суйчжоу сразу понял, что имел в виду Хо Вуцзю.

Но прежде чем он успел отреагировать, Хо Вуцзю уже намеревался уйти. Он поспешно спросил:

— Куда ты сейчас идешь?

Хо Вуцзю ответил:

— Я пойду приму холодный душ.

Цзян Суйчжоу поспешил сказать:

— Ты шутишь? Холодный душ бесполезен. Это лекарство предназначено для питания внутренних органов. Ты заболеешь, если будешь продолжать стоять в холодной воде.

Хо Вуцзю был немного раздражен.

— Тогда я переночую где-нибудь в другом месте, — тихо сказал он, — Если это не сработает, я выйду из дворца, чтобы покататься на лошади. Боюсь, если я останусь здесь, что-нибудь случится.

Цзян Суйчжоу, услышав это, выпалил:

— Ничего не случится. Ли Чаннин сказал, что мои раны полностью зажили, больше не нужно принимать никаких мер предосторожности.

Как только эти слова прозвучали, Цзян Суйчжоу понял, что они звучат как приглашение. Он прикусил язык и закрыл рот, но Хо Вуцзю внезапно остановился.

Цзян Суйчжоу посмотрел на широкую спину Хо Вуцзю, который сделал паузу, а затем повернулся.

— Что ты только что сказал? — спросил Хо Вуцзю.

В этот момент он уже был немного раздражен из-за жары. В сочетании со странными движениями нижней части тела, его голос был хриплым. Он звучал немного агрессивно, как будто был готов напасть в любой момент.

Цзян Суйчжоу на мгновение заколебался, глядя на его крепкую фигуру, чувствуя, как в нем нарастает внезапный страх.

— ...Я сказал, почему бы тебе сначала не переночевать где-нибудь в другом месте, — тихо произнес он.

— Цзян Суйчжоу, почему Ли Чаннин сказал тебе это и не сообщил мне? — Хо Вуцзю не слушал его. Он уловил только главное в словах Цзян Суйчжоу и повернулся, чтобы посмотреть на него.

Цзян Суйчжоу с трудом сглотнул слюну, его голос стал слабее.

— С чего бы ему говорить тебе... — его голос слегка дрожал.

— Он сказал, что с тобой все в порядке? — Хо Вуцзю не отпустил этот вопрос.

Цзян Суйчжоу молчал.

На этот раз Хо Вуцзю полностью обернулся. Он увидел Цзян Суйчжоу, сидящего на кровати, ноги которого были прикрыты тонким одеялом. Его халат был немного измят из-за того, что он только что лежал, но он, казалось, этого не замечал, его слегка нервные глаза смотрели на него с опаской. Его глаза казались влажными при свете лампы.

Хо Вуцзю почувствовал, как вся его кровь закипает в голове.

В следующий момент он ощутил влагу и жар на кончике носа. Он дотронулся до него и увидел на руке ярко-красное пятно.

Хо Вуцзю во второй раз за эту ночь выругался вслух.

— Ты... — Цзян Суйчжоу был ошеломлен.

Хо Вуцзю поднял голову и посмотрел на него горящими глазами. В следующий момент он поднял руку и вытер кровь с носа.

— Ты должен был сказать мне раньше, — пробормотал он сквозь зубы.

Прежде чем Цзян Суйчжоу смог ответить, все закрутилось вокруг него.

Он чувствовал себя застигнутым врасплох голодным тигром, который жестоко набросился на него и укусил его за горло.

Автору есть что сказать :D

Цзян Суйчжоу: Хо Вуцзю, у тебя идет кровь из носа?

Хо Вуцзю: Нет, я просто уронил лепестки роз!

Глава 114 – Его лицо было замечательным

На следующий день Хо Юянь не увидел Цзян Суйчжоу в императорском кабинете. Евнух, охранявший императорский кабинет, был приспешником принца Цзина.

Хо Юянь вошел в императорский кабинет. Прежде чем он успел что-либо сказать, евнух поприветствовал его льстивой улыбкой и спросил:

— Ваше Высочество, вы ищете нашего принца?

Он действительно умел хвастаться.

Лицо Хо Юяня стало немного холоднее, когда он бросил на евнуха ледяной взгляд.

Однако этот евнух хуже всех умел читать выражения лиц людей. Увидев, что выражение лица Хо Юяня не выглядит враждебным, он с улыбкой объяснил:

— Наш принц сегодня неважно себя чувствует, поэтому не придет. Он специально послал этого слугу поприветствовать Ваше Высочество.

Хо Юянь холодно ответил:

— Я вижу, ты можешь идти.

Евнух вздохнул и отступил. Хо Юянь повернулся, чтобы посмотреть на спину евнуха. На его лице отразилось некоторое подозрение. Но затем его сомнения нашли ответ.

Как только евнух удалился, Хо Юянь сел на императорский трон и понял, что многие документы исчезли с драконьего стола. Быстро пролистав, он обнаружил, что все записи, касающиеся переводов должностных лиц, которыми он занимался в последние дни, исчезли.

Он был уверен, что когда что-то происходит необычным образом, на это определенно есть причина.

Хо Юянь нахмурился и приказал евнуху, стоявшему рядом с ним:

— Вчера у меня было несколько незаконченных документов, иди спроси, почему их здесь нет.

Молодой евнух ответил и поспешно пошел спросить. Вскоре после этого он прибежал снова и поспешно сказал:

— Ваше Высочество, люди снаружи говорят, что генерал Хо пришел сегодня в императорский кабинет, чтобы спросить, не были ли вы очень заняты в последнее время. Он услышал, что всеми этими документами занимаетесь вы, поэтому забрал их все и сказал, что раздаст за вас.

Дела уже действительно были завершены, но Хо Юянь всегда был осторожен в своей работе, даже в том, что уже было завершено: он всегда все проверял по несколько раз. Однако действия Хо Вуцзю поначалу, казалось, помогли ему, но в конечном итоге все усложнили.

Теперь он ничего не мог сказать, ему пришлось только стиснуть зубы и подавить свой гнев, тихо сказав:

— Я понял. Позже пошлите кого-нибудь поблагодарить Вуцзю от моего имени.

Евнух просто кивнул. Увидев, что Хо Юянь выглядит недовольным и что ему нечего делать, сидя перед императорским столом, евнух быстро подошел и тихо сказал:

— Но я слышал, что мисс Лу сегодня не пошла в армию.

Хо Юянь помолчал, затем поднял глаза и спросил:

— Куда она делась?

Евнух сказал:

— Говорят, мисс Лу любит гулять по городу Линьань. Поскольку сегодня нет ничего особенного, Ваше Высочество должно быть, устал за эти дни, так что вам стоит немного отдохнуть. Вы только что приехали, так почему бы не позволить мисс Лу, которая хорошо знает город, сопровождать вас на прогулке?

Хо Юянь помолчал, а затем слабо улыбнулся.

— Зачем беспокоить человека? — тепло сказал он.

— Это не проблема! Мисс Лу любит толпу, поэтому ей, должно быть, нравится путешествовать с другими людьми! Если Ваше Высочество не возражает, почему бы мне не послать кого-нибудь разузнать об этом?

— Хорошо, — он продолжил тихим голосом. — Но будь осторожен, не настаивай, было бы неуместно беспокоить мисс Лу.

Евнух двусмысленно улыбнулся и несколько раз кивнул.

******

Лу Ваньцзюнь действительно была из тех, кто не может сидеть сложа руки.

В основном это произошло потому, на недавнем домашнем банкете, устроенном в честь Хо Юяня, она познакомилась с несколькими новыми друзьями. Все они были генералами под командованием Хо Вуцзю, с которыми у нее никогда раньше не было возможности поговорить. После того, как они выпили вместе, они стали знакомыми.

Все эти люди любили бродить по окрестностям. Несмотря на то, что они только что отправились на юг, они исследовали все интересные места в Линьане. Они упомянули, что на западном рынке есть исключительный ликер из сорго. Он был не только насыщенным, но и благоухал на расстоянии полумили. Когда его пили, то становился еще более насыщенным и ароматным.

Лу Ваньцзюнь была соблазнена этими словами.

В последние дни из-за присутствия в городе многих дворян Хо Вуцзю часто посещал военные лагеря, побуждая генералов оставаться на своих постах и не бродить по округе.

Напротив, Лу Ваньцзюнь имела больше свободы. По настоянию генералов она проскользнула в город, чтобы купить вина.

Лу Ваньцзюнь очень понравилось это задание и без колебаний согласилась.

Однако западный рынок был обширен, и эти генералы, незнакомые с этим местом, давали неточные указания. Лу Ваньцзюнь не сочла это проблемой. Она прогулялась по рынку и пошла на запах, чтобы найти магазин.

Однако еще до того, как она нашла магазин, ее привлек шум.

Она увидела перед собой нескольких ученых, которые что-то окружали и били по нему.

При каждом нанесенном ударе раздавался грохот. В толпе что-то покатилось, и, присмотревшись, Лу Ваньцзюнь увидела перо.

— Дайте-ка я посмотрю, что написал талантливый ученый нашего Линьаня, молодой мастер Не Цон! — саркастически сказал один из ученых.

Затем он начал читать содержание насмешливым тоном:

— Моя дорогая жена, Гуи'э, как ты поживаешь в мое отсутствие? Уже пришло время собирать рис. Я работаю в городе и не могу вернуться домой. Ты должна позаботиться об этом с моей матерью ...

Его прервал ясный и четкий голос в толпе.

— Брат Ду, это личная переписка, она не должна разглашаться, — сказал мужчина.

— Какая личная переписка? Разве не ты написал это? — резко ответил другой. — Я знаю, что молодой господин Не очень беден и хочет открыть киоск, где будет писать письма этой группе неграмотных людей, чтобы заработать денег. Нет необходимости унижать себя, сочиняя эту чушь.

— Это письмо предназначено его жене, не тебе его судить, — ответил ясный голос. — Я прошу тебя вернуть мне это письмо.

— Вернуть тебе? Если у тебя есть возможность, почему бы тебе не прийти и не забрать его? Не Цон, если ты посмеешь хоть пальцем до меня дотронуться, то будешь обвинен в совершении преступления в городе. Давай посмотрим, хватит ли у тебя квалификации для участия в экзамене в следующем году.

Лу Ваньцзюнь все больше хмурилась, слушая обсуждение.

Что это был за человек, открыто разгромивший чей-то ларек в центре города и выдвинувший ложное обвинение?

Лу Ваньцзюнь терпеть не могла такого поведения с детства. Она закатала рукава и собралась пробиться сквозь толпу.

Именно тогда пожилая женщина рядом с ней остановила её.

— Не вмешивайся, госпожа! — старуха продавала подошвы, и ее руки были покрыты мозолями.

Лу Ваньцзюнь обернулась и увидела, как старуха поспешно сообщила:

— Этот молодой господин Ду – молодой хозяин из семьи высокопоставленного чиновника, он уже несколько раз доставлял здесь неприятности, никто не смеет его останавливать.

Лу Ваньцзюнь нахмурилась:

— Почему он создает проблемы?

Пожилая женщина понизила голос:

— Молодой человек, который пишет письма, происходит из бедной семьи, но показал лучшие результаты на провинциальном экзамене. Этот молодой господин Ду того же возраста, что и он, и его грызет зависть.

Лу Ваньцзюнь иронично усмехнулась:

— Какой высокопоставленный чиновник? Я хочу с ним познакомиться.

Даже если бы он был сыном Хо Вуцзю, она все равно избила бы его без колебаний.

Старуха резко остановила ее:

— Госпожа! Это может стоить тебе головы!

Лу Ваньцзюнь похлопала старуху по руке и тихо сказала:

— Не волнуйся, я сильнее его.

Затем она повернулась, закатала рукава и пробилась сквозь толпу.

Этот молодой мастер Ду привел с собой нескольких последователей и устроил скандал. Стойка с письмами была в полном беспорядке, и господин Ду держал бумагу, приближаясь к молодому человеку, который писал письма.

Что касается молодого человека, то он стоял на месте, как сосна. Его руки были крепко сжаты по бокам, а вены на тыльной стороне ладоней слегка вздулись.

— Если ты хочешь драться, иди сюда и сразись с этим молодым мастером! — крикнул молодой мастер Ду.

Лу Ваньцзюнь шагнула вперед и схватила его сзади за воротник.

— Хорошо, я тебя побью.

Она стиснула зубы и в одиночку развернула молодого мастера Ду к себе лицом. Затем она так сильно ударила его по лицу, что он сразу же рухнул, вызвав удивленные крики вокруг.

Но Лу Ваньцзюнь не обратила на это никакого внимания. Этот молодой человек был всего лишь поэтом и художником, слабее мешка с песком в военном лагере. Она держала его одной рукой и била кулаками по лицу до тех пор, пока его лицо не покрылось синяками и не распухло.

Затем она подняла его и швырнула в угол стены.

Из окружающей толпы раздались тихие одобрительные возгласы.

— Кто ты такая, как ты смеешь вести себя здесь так нагло!? — воскликнул стоявший рядом маленький прихвостень.

В следующий момент Лу Ваньцзюнь схватила его за воротник.

— Я как раз собиралась спросить тебя, — сказала она с натянутой улыбкой. — Позволь мне услышать, насколько велик твой отец, что он осмеливается позволять тебе создавать проблемы в этом оживленном городе?

Тот молодой мастер Ду, который был избит до синяков, наконец открыл глаза и закричал:

— Грязная сука! Ты действительно больше не хочешь жить!

Услышав слова 'грязная сука', Лу Ваньцзюнь затаила дыхание, закатала рукава и уже собиралась броситься вперед и снова избить его.

Но в это время кто-то поднял руку, чтобы остановить ее.

На нем была грубая холщовая одежда, швы тоже были грубыми, но на теле этого человека, одежда казалась удивительно чистой и прямой. Рука, протянутая перед Лу Ваньцзюнь, была бледной, что заставило ее поднять глаза и посмотреть на владельца этой руки.

...Какой красивый молодой человек! Лу Ваньцзюнь сделала паузу и не могла не понаблюдать за ним еще немного.

Он был опрятным, элегантным и довольно высоким. Его лицо было кристально чистым, слегка холодным, и от него исходил легкий книжный запах.

Похоже, это был тот самый молодой человек по имени Не Цон, про которого говорили ранее.

— Мисс, не нужно беспокоиться, — ясным голосом заявил Не Цон. — С этим человеком шутки плохи. Я сам с ним разберусь. Мисс, вам следует уйти первой.

Лу Ваньцзюнь посмотрела на него, а затем перевела взгляд на свой собственный наряд.

Действительно, ее одежда была чистой и аккуратной, очень простой и скромной. Она совсем не походила на человека, обладающего властью или влиянием. У нее никогда не было привычки хвастаться, и в такой одежде она чувствовала себя комфортно, особенно с учетом того, что она привыкла кататься на лошадях и заниматься боевыми искусствами.

Однако в этот момент Лу Ваньцзюнь почувствовала сильное желание покрасоваться.

Как можно не хотеть защищать кого-то, с кем несправедливо обращались на улице, кто не был показным и даже заботился о том, чтобы не вовлекать её в его собственное опасное положение?

Лу Ваньцзюнь положила руку на руку молодого человека, улыбнулась ему и сказала:

— Не волнуйся.

Затем она решительным шагом двинулась вперед и на глазах у всех подошла к молодому мастеру Ду и безжалостно пнула его несколько раз.

Затем она наклонилась, чтобы поднять его, и одной рукой взяла деньги, которые у него были при себе, а затем бросила их Не Цону.

Лу Ваньцзюнь повернулась и сказала к Не Цону.

— За твои письма. Возьми это.

Затем она повернулась и ясным голосом обратилась к молодому мастеру Ду.

— А теперь скажи мне, кто твой отец. Позволь мне расширить свой кругозор.

Уголки рта молодого мастера Ду распухли от побоев, и ему было трудно говорить. На этот раз его речь была немного приглушенной, но он все равно сказал громко:

— Мой отец – помощник министра труда Ду Жэнь. Знаешь, что он с тобой сделает? Ты что, думаешь, такая бродяга, как ты, может позволить себе оскорблять его?

Лу Ваньцзюнь громко рассмеялась.

— Мне стыдно признаться, но я могу позволить себе обидеть его, — сказала она. — Хочешь поспорить? Сегодня ни ты, ни твой отец не в лучшем положении.

С этими словами она швырнула молодого мастера Ду на землю и встала.

— Чепуха! — молодой мастер Ду все еще был упрям.

— Есть еще более высокомерные, — Лу Ваньцзюнь посмотрела на него сверху вниз, обвела взглядом его последователей.

— Вы, запомните это хорошенько. Если кто-нибудь еще раз посмеет устроить здесь неприятности, следующим, кто вас побьет, будет Лу Юэ. Если это случится ещё раз, следующим, кто вас побьет, будет Хо Вуцзю.

Окружающие люди не знали, кто эта молодая леди, стоящая перед ними, но все они знали, кто такой великий генерал Лу Юэ и, кто такой Хо Вуцзю.

Окружающие люди закричали в тревоге. Даже последователи были так напуганы, что у них подкашивались ноги.

В этот момент мимо проехала карета и быстро остановилась рядом с ней.

— Младшая сестра Ваньцзюнь? — человек в карете приподнял занавеску и изобразил на лице идеально рассчитанное удивление.

Лу Ваньцзюнь обернулась, растерянно заморгала.

Хо Юянь? Почему он появился здесь?

Какое-то время Лу Ваньцзюнь не знала, называть ли его старшим братом Хо или Его Королевским Высочеством. Она оставалась немного смущенной, застыв на месте.

С другой стороны, Хо Юянь, который был в карете, обвел взглядом толпу.

Избитые молодые люди не привлекали его внимания, да и прохожие вокруг тоже не были достойны внимания.

Что заслуживает внимания, так это решимость и чувство справедливости, исходящие от Лу Ваньцзюнь в этот момент, а также присутствие бедно одетого молодого человека, стоящего рядом с разгромленным киоском. Он был высоким, хорошо сложенным, и его лицо... особенно примечательным.

Взгляд Хо Юяня слегка потемнел.

Глава 115 – Ублюдок

Взгляд Хо Юяня на мгновение задержался на молодом человеке, прежде чем он отвернулся, как будто ничего не произошло.

Он посмотрел на Лу Ваньцзюнь с нежным выражением лица и легкой улыбкой:

— Кто этот человек перед нами? И почему ты так злишься? — сказав это, он поднял шторку и собирался выйти из кареты. Евнух, сидевший снаружи, поспешно встал, одним резким движением поставил ему подставку для ног и помог ему выйти из кареты.

Лу Ваньцзюнь была вынуждена оставить то, что делала, и подойти к слуге.

— Это ничего, — сказала она, улыбаясь, — я просто проходила мимо и увидела, как несколько членов семьи чиновников злоупотребляли своей властью, поэтому я пришла разобраться с этим.

Услышав это, Хо Юянь повернул к ней голову с проблеском нежности в глазах и погладил рукой волосы Лу Ваньцзюнь:

— Моя сестра всегда ненавидела зло, — его голос был полон беспомощного смеха, который звучал немного двусмысленно. В его словах было что-то нежное.

Никто не заметил, что когда Хо Юянь сказал это, его взгляд смутно переместился на молодого человека, который стоял прямо. Молодой человек не отводил взгляда, оставаясь неподвижным и сохраняя полную достоинства позу.

Хо Юянь внутренне усмехнулся. Он видел много таких претенциозных людей.

Лу Ваньцзюнь совершенно не заметила взгляда Хо Юяня. Однако в его словах было что-то неприятное, что заставило ее насторожить слух.

Почему Хо Юянь казался все более раздражающим, когда говорил? подумала она про себя.

Подумав об этом, она больше не хотела оставаться с Хо Юянем на этой оживленной улице. Она подняла глаза на Хо Юяня, меняя тему разговора:

— Кстати, почему ты оказался здесь, Ваше ..., я имею в виду, старшим братом Хо?

Хо Юянь слегка улыбнулся:

— Ничего особенного, с тех пор как я приехал в Линьань, у меня еще не было возможности выбраться. Сегодня, поскольку мне нечего было делать, я пошел прогуляться.

Лу Ваньцзюнь несколько мгновений смеялась, а затем заметила:

— Какое совпадение, — она толкнула Хо Юяня и сказала, — Здесь больше нечего делать, брат Хо, тебе лучше продолжить прогулку.

Затем она повернулась к молодому литератору, который все еще стоял прямо. Раз уж она помогла ему, то можно пойти до конца. Только что она услышала, как паршивец по фамилии Ду сказал, что семья этого молодого мастера бедная и что он собирается сдавать императорские экзамены. Почему бы не помочь ему и не уберечь от унижения в будущем?

Но прежде чем она смогла тщательно подобрать слова, чтобы что-то сказать, Хо Юянь позади нее недовольно нахмурился и посмотрела на Не Цона.

Почему она спешила прогнать его, но все равно осталась, чтобы поговорить с этим бедным молодым человеком?

Хо Юянь тут же рассмеялся и сказал:

— Сестра, если тебе нечего делать, почему бы тебе не присоединиться ко мне на прогулке?

Услышав это, Лу Ваньцзюнь оказалась в затруднительном положении. Она определенно не хотела гулять с Хо Юянем. Несмотря на то, что он был красив, его небрежное отношение вызывало у нее мурашки по спине. Это заставило Лу Ваньцзюнь подумать, что было бы лучше найти кислого ученого, который бы играл в шахматы и декламировал стихи в свое удовольствие.

Но... она не могла сказать ему, что просто хочет пойти и купить выпивку, не так ли?

Сама не зная почему, она чувствовала, что если она скажет это, Хо Юянь наверняка предложит ей пойти с ней, и тогда такая радостная вещь, как покупка вина, превратилась бы в пытку. Лу Ваньцзюнь определенно не хотела этого делать.

Подумав так, она с сожалением посмотрела на молодого литератора. Что бы это ни было, даже если бы она хотела сделать доброе дело, она сделает это в следующий раз. Теперь она оказалась в затруднительном положении.

Лу Ваньцзюнь повернулась и неловко улыбнулась Хо Юяню.

— К сожалению, — сказала она. — Я только что незаметно сбежала из армии. Мой отец скоро будет проверять меня. Я должна быстро вернуться и не дать ему узнать.

Выражение лица Хо Юяня слегка потемнело, и он собирался что-то сказать, но Лу Ваньцзюнь поспешно помахала ему рукой и продолжила:

— Я ухожу!

Затем она пробилась сквозь толпу и быстро ушла. Едва она сделала несколько шагов, как остановилась и обернулась.

— Ты собираешься продолжать продавать здесь письма в будущем? — спросила она Не Цона. Тот сделал паузу, затем кивнул:

— Да.

Лу Ваньцзюнь лучезарно улыбнулась ему.

— Это хорошо! — сказала она. С этими словами она помахала Хо Юяню и ушла.

Хо Юянь наблюдал, как её фигура удаляется, его взгляд потемнел. Как мог такой проницательный человек, как он, не разгадать подсказки?

Только что Лу Ваньцзюнь действовала смело и неторопливо. Она также неоднократно поглядывала на ученого. Он не мог сказать, что она вообще чем-то встревожена. Только когда он пригласил ее отправиться с ним на прогулку, у нее внезапно появилось неотложное дело.

Как он мог не понять причину этого? Несколько дней назад Лу Ваньцзюнь не была такой. Такая перемена, естественно, произошла из-за появления кого-то другого. И этот кто-то другой, естественно, был тем человеком, о котором она думала, даже когда уходила.

Взгляд Хо Юяня остановился. С двусмысленной улыбкой он скользнул взглядом и равнодушно посмотрел на ученого.

*****

В то утро Цзян Суйчжоу не встал, чтобы отправиться в императорский кабинет. Естественно, он не мог пойти.

Нельзя было недооценивать немаловажные последствия пробуждения волка, и только когда небо стало светлеть, он наконец смог закрыть глаза. Очевидно, он не мог пойти в императорский кабинет, чтобы соперничать с Хо Юянем в искусстве ведения дебатов в такой поздний час.

Хо Вуцзю, с другой стороны, выглядел беззаботным и отдохнувшим. Закрыв глаза, Цзян Суйчжоу смутно услышал, как Хо Вуцзю встает. Он слегка пошевелился и почувствовал, как Хо Вуцзю наклонился, чтобы поцеловать его в губы.

— Сначала тебе следует поспать, — хрипло прошептал Хо Вуцзю. — Мне нужно кое-что сделать.

Его тон звучал так, как будто Цзян Суйчжоу хотел, чтобы он остался. Цзян Суйчжоу был очень уставшим. Он мысленно проклял его, отвернулся и погрузился в глубокий сон.

Хо Вуцзю издал легкий смешок и наклонился, чтобы снова поцеловать его, прежде чем надеть ремень и встать.

Задача, которую он должен был выполнить сейчас, была и для помощи Цзян Суйчжоу. Хо Вуцзю знал, что Цзян Суйчжоу был обеспокоен документами в императорском кабине и что, если у него возникнут какие-либо проблемы, он не сможет хорошо выспаться.

Итак, с первыми лучами солнца Хо Вуцзю поспешно вышел и забрал все документы из императорского кабинета. Забрав документы, Хо Вуцзю галопом выехал из города и вернулся в военный лагерь, и в соответствии с указаниями Цзян Суйчжоу один за другим проверил документы.

Все эти документы о назначении были составлены Хо Юянем под наблюдением Цзян Суйчжоу и ждали только его подписи и печати, чтобы вступить в силу. Теперь, когда Цзян Суйчжоу не мог попасть в императорский кабинет, он не мог оставить эти документы в руках Хо Юяня, иначе это могло легко вызвать проблемы.

Проверив все документы, Хо Вуцзю подписал их своим именем и поставил на них свою печать. В любом случае право назначать этих чиновников было дано ему священным указом императора Чжао Юаня.

Теперь, когда Хо Юянь был здесь, хотя его долгом было выслушивать приказы Хо Юяня, принимать решения по таким вопросам не было превышением его полномочий. К тому времени, когда он закончил работать с этими бумагами, небо уже было ярким.

В этот момент Хо Вуцзю пинком распахнул дверь палатки Лу Юэ и сунул ему в руки все документы.

— Возьми их, раздай по одному в гостинице, где они остановились, — сказал он. — Скажи им, что это моё распоряжение. Если они чего-то не понимают, пусть идут и спрашивают Ци Мина.

В то время Ло Юэ все еще спал, но, подняв глаза, увидел стопку документов и Хо Вуцзю с темными кругами под глазами. Ло Юэ был озадачен, открыв первую книгу и обнаружив документы о назначении должностных лиц с печатью Хо Вуцзю вверху.

Он был ошеломлен.

— Это...

Такое важное дело, как можно было отнестись к нему так небрежно?

Он услышал, как Хо Вуцзю сказал:

— Поторопись, чем быстрее это будет сделано, тем лучше, понял?

Ло Юэ понял, что это была не беспечность, а крайняя необходимость.

— Понял! — быстро ответил он. Таким образом, как только документы попадут в руки официальных лиц, дело будет закрыто и не подлежит отзыву.

Передав документы Ло Юэ, Хо Вуцзю почувствовал облегчение и ушел. Затем он сел на свою лошадь и вернулся во дворец.

Во дворце Цзян Суйчжоу крепко спал. Накануне вечером он был измотан, а теперь чувствовал себя совершенно опустошенным.

Когда Хо Вуцзю вошел, он увидел тихо спящего Цзян Суйчжоу. Там, где тонкое одеяло не прикрывало тело, были видны явные и неоднозначные знаки привязанности.

Хо Вуцзю опустился на колени возле кровати, как будто наконец-то получил редкое сокровище, и с нежным смехом посмотрел на Цзян Суйчжоу. Он выглядел немного глупо, смеясь. Звук его голоса разбудил Цзян Суйчжоу, который слегка пошевелился, а затем неприятно застонал.

Тело Хо Вуцзю напряглось, и он поспешно встал. Прошлой ночью он словно обезумел и, кажется, несколько переусердствовал. Теперь Хо Вуцзю с некоторым запозданием начал испытывать сожаление, но эта боль была смешана с бесконечной нежностью, которая заставила его забраться на кровать и заключить Цзян Суйчжоу в объятия.

Цзян Суйчжоу, обнимая его, нахмурился и пробормотал что-то непонятное.

— Почему так холодно...

Именно в этот момент Хо Вуцзю заметил это. Он ехал на полной скорости туда и обратно, когда он уезжал, небо было еще темным, и он был весь пропитан утренней росой. Он не чувствовал, что ему холодно, но теперь, завернувшись в теплые одеяла, почувствовал дрожь.

Хо Вуцзю поспешно отодвинулся немного назад, но, не вставая с кровати, избавился от своего пальто в одеяле, затем вернулся к Цзян Суйчжоу и снова обнял его. На этот раз Цзян Суйчжоу почувствовал теплую и крепкую грудь.

Запах этой груди был ему слишком знаком, это было похоже на птичье гнездо, теплое и уютное. Цзян Суйчжоу обрадовался объятию и неосознанно прильнул к нему. Его горячее дыхание мгновенно смешалось с теплой аурой, исходящей от его кожи.

Хо Вуцзю почувствовал, как его сердце учащенно забилось. Он опустил голову и посмотрел на спящее лицо Цзян Суйчжоу в своих объятиях. Он крепче обнял его, а затем почувствовал, как на него навалилась усталость, накопившаяся после бессонной ночи и напряженного утра, унесенная упоительным теплом одеял.

Эта усталость появлялась только тогда, когда он был с Цзян Суйчжоу. Когда он служил в армии, то знал, что эта усталость может быть смертельной, поэтому, даже когда он отдыхал в армейском лагере, то всегда опирался головой на свое оружие. Даже когда он засыпал, он всегда оставался начеку.

Но теперь все было по-другому. Никто не мог оставаться рассудительным и бдительным в уютном доме. Ему хотелось только нырнуть в объятия этого человека и спать спокойно, пока небо не потемнеет.

Так он думал и так поступил.

Он крепче обнял Цзян Суйчжоу и услышал, как человек в его объятиях прошептал:

— ...Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю отпрянул, думая, что он слишком крепко обнял Цзян Суйчжоу и разбудил его.

— А? — быстро ответил он, затем опустил голову и обнаружил, что Цзян Суйчжоу все еще спит с закрытыми глазами и слегка подрагивающими ресницами. Он что-то бормотал во сне.

Даже во сне он называл его имя?

Хо Вуцзю мягко улыбнулся, чувствуя, как его сердце тает от этого простого шепота. Затем он услышал, как Цзян Суйчжоу снова прошептал.

— ... Ублюдок.

Значит, он окликнул его во сне, чтобы отругать? Смех Хо Вуцзю на мгновение прекратился. Затем он засмеялся еще счастливее, даже его грудь начала слегка дрожать.

— Хорошо, я ублюдок, настоящий ублюдок, — ответил он, опустив голову, чтобы поцеловать Цзян Суйчжоу в лоб, затем закрыл глаза.

Снаружи светило солнце, люди во дворце были заняты. Однако двери главного зала оставались закрытыми до тех пор, пока солнце не поднялось высоко в небе и цикады не начали постепенно стрекотать снаружи.

Автору есть что сказать:

Весенняя ночь коротка, а солнце встает¹——

[1) Это значит, что счастливые времена легко уходят. Из «Песня вечной печали» Бай Цзюйи из династии Тан: «Весенняя ночь горька и коротка, а солнце поднимается высоко. Отныне король не пойдет в суд рано».]

Глава 116 – Ты не можешь позволить себе ухаживать за любой девушкой

Когда Цзян Суйчжоу проснулся в тот день, был уже полдень. Солнечный свет проникал сквозь оконные ставни и шторы и мягко падал на его кровать.

Открыв глаза, он нахмурился, глядя на этот дневной свет. Двигаясь, он почувствовал, как сильная рука обвила его талию, крепко удерживая на месте.

Затем он услышал голос Хо Вуцзю.

— Ты проснулся? — сказал он с улыбкой, тихо, как довольный волк, ползущий рядом с ним.

Цзян Суйчжоу пробормотал согласие, собираясь заговорить, но понял, что у него очень пересохло в горле.

Он холодно посмотрел на Хо Вуцзю.

Увидев это, Хо Вуцзю особенно нахально засмеялся, и вибрация удовольствия в его смехе пробежала по его груди и достигла Цзян Суйчжоу.

...Этот ублюдок!

Прошлой ночью Хо Вуцзю не слушал, как бы он ни просил его остановиться. Он был похож на большого волка, который долгое время был голоден. Цзян Суйчжоу не знал, произошло ли это из-за целебного вина Хо Юяня или из-за того, что Хо Вуцзю слишком долго сдерживался.

В любом случае, ему очень хотелось замучить его до смерти.

Когда он услышал такой смех Хо Вуцзю, уши Цзян Суйчжоу невольно загорелись. Кроме того, твердая и теплая грудь, прижатая к его боку, заставляла его чувствовать смущение и злость. Он поднял руку и хотел оттолкнуть Хо Вуцзю.

Но как только он пошевелился, определенная, уже опухшая часть тела болезненно дернулась, и с пульсирующей болью в меридианах он остановился, опуская руку.

Хо Вуцзю рассмеялся еще счастливее. Он даже наклонился вперед и обнял Цзян Суйчжоу. Затем он опустил голову и поцеловал его, как собака, грызущую кость.

На этот раз Цзян Суйчжоу не обращал внимания на свой хриплый голос.

— Хватит валять дурака, тебе больше нельзя ко мне приставать! — поспешно приказал он.

Хо Вуцзю обнял его так крепко, что ему некуда было спрятаться, и он услышал, как Хо Вуцзю заверил его:

— Не буду, не буду.

Но Хо Вуцзю все еще крепко обнимал его за талию, не переставая целовать, и уткнулся лицом ему в шею.

Это был первый раз, когда Цзян Суйчжоу так ясно понял, что значит быть во власти других.

Он не мог освободиться и вместо этого позволил Хо Вуцзю разжечь свои собственные желания. Когда человек начинал вкушать вкус плотских утех, человеческая природа требовала большего; если бы не это, никто бы насильно не заедал себя до смерти после сильного голода.

Хо Вуцзю обладал молодым и крепким телом, закаленным в битвах, он, очевидно, не пострадал бы, но Цзян Суйчжоу не мог быть так уверен в своем собственном теле.

В конце концов ему пришлось немного повысить голос и прошептать.

— Хо Вуцзю!

Действия Хо Вуцзю на мгновение прекратились.

Счастливая собака, которая играла рядом, всегда была высокомерной, потому что ее избаловали. Вот почему он осмелился быть таким наглым. Но если он действительно увидит, что его хозяин хмурится, эта большая собака больше не посмеет так себя вести. Он даже вилял хвостом, чтобы показать, что у него нет злых намерений.

Хо Вуцзю остановился, поднял голову и поцеловал влажные губы Цзян Суйчжоу.

— Я тебя дразню, — говорит он. — Я больше не хочу тебя мучить.

Если бы он не прижимал Цзян Суйчжоу к себе всем телом, возможно, его словам можно было бы поверить.

Цзян Суйчжоу какое-то время молча смотрел на него, затем увидел, как Хо Вуцзю удрученно скатился с его тела, только чтобы снова прижаться к нему в объятиях.

— Хорошо, я больше не буду тебя беспокоить, — признал свое поражение Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу отвел взгляд и тихо добавил:

— Тебе больше не разрешается пить у Хо Юяня.

При этих словах Хо Вуцзю подумал про себя: "В любом случае, в данный момент, в чем разница между употреблением алкоголя и отказом от него в будущем?"

Но, конечно, он не мог сказать этого вслух.

Он покорно кивнул в ответ Цзян Суйчжоу:

— Я определенно больше не буду пить. Я не знал об этом вчера. Если бы знал заранее, я бы точно не сделал ни единого глотка.

Цзян Суйчжоу не ответил, но он поднял руку, чтобы убрать озорную руку, которая ласкала его за талию.

— Почему ты еще не ушел? — снова спросил он.

Хо Вуцзю подумал про себя: "Конечно, это потому, что я просто хочу быть с тобой".

Но он не мог произнести эти горько-сладкие слова. Он изменил выражение своего лица и коротко ответил:

— В армии особо нечего было делать. Рано утром я пошел в императорский кабинет, чтобы утвердить документы, и попросил Лу Юэ разослать их. Затем я вернулся.

Цзян Суйчжоу был удивлен:

— Документы были отправлены?

Хо Вуцзю кивнул:

— Вчера ты сказал, что все почти кончено, не так ли? Я доработал некоторые детали, взял документы и все завершил.

Цзян Суйчжоу был ошеломлен. Он поднял голову и посмотрел на Хо Вуцзю.

Он увидел, как Хо Вуцзю опустил на него глаза. В его ленивом выражении читался намек на гордость, как будто он ждал, что тот похвалит его.

В этот момент он сидел, солнечный свет проникал сквозь занавески, согревая его обнаженную грудь.

На его крепком торсе были следы как недавних, так и старых ран. Самая заметная из них проходила через его ключицу, вплоть до лопатки. Эта рана казалась старой, после заживления остались только шрамы. Но она выглядела очень глубокой, как будто могла повредить кости.

Цзян Суйчжоу давно видел эту рану, особенно прошлой ночью. В темноте ночи пот, струившийся по телу Хо Вуцзю, делал шрам очень заметным в ложбинке его ключицы.

Особенно когда с него капал пот, это было похоже на татуировку злобного зверя, выжженную на теле Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю выждал некоторое время, не получив комплиментов, затем он посмотрел вниз и увидел, что Цзян Суйчжоу смотрит на этот шрам.

Хо Вуцзю посмотрел на рану и спросил:

— В чем дело?

Цзян Суйчжоу мгновение колебался, а затем ничего не сказал.

Однако Хо Вуцзю рассмеялся:

— Тебе жалко? Ничего страшного, смотри, она уже давно зажила.

Говоря это, он схватил Цзян Суйчжоу за руку и прижал ее к своей ключице, направляя так, чтобы тот почувствовал шрам.

— Когда это случилось? — невольно спросил Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю слегка ответил:

— Это было во время битвы при Сюньяне. Этот удар саблей был очень жестоким, но, к счастью, я получил его как раз в тот момент, когда был близок к победе. В противном случае это было бы серьезной помехой.

На кончике пальца Цзян Суйчжоу ощущался рельефный шрам. В тот момент он чувствовал только теплую и податливую кожу, но догадывался, что при нанесении этой раны вытекшей крови было достаточно, чтобы пропитать одежду человека.

— Почему ты получил травму, когда был близок к победе? — спросил Цзян Суйчжоу в недоумении.

Хо Вуцзю сделал паузу, не ответив сразу.

Цзян Суйчжоу поднял на него глаза, увидев, что он опустил взгляд и равнодушно сказал:

— Это ничего. Тогда я нашел Хо Юяня в тот момент, он был тяжело ранен и без сознания. Вражеский солдат вскочил с груды трупов и напал на него. У меня не было времени среагировать, поэтому я заблокировал удар для него.

Цзян Суйчжоу был несколько удивлен этими словами.

Он посмотрел на Хо Вуцзю, который улыбался, как будто ничего не произошло:

— Если бы я знал, что этот день настанет, я бы не стал блокировать эту атаку, это избавило бы меня от многих проблем.

Его тон был непринужденным, но Цзян Суйчжоу знал, что он скрывает свои эмоции.

Он не знал, что сказать, чтобы утешить его, поэтому после минутного молчания нежно погладил шрам на теле Хо Вуцзю.

— Это нормально, — тепло сказал Цзян Суйчжоу. — В то время он был твоим ближайшим родственником, нет ничего плохого в том, что ты спас его, и, кроме того... это довольно красиво.

Взгляд Хо Вуцзю слегка потемнел.

Цзян Суйчжоу, естественно, не знал, что вновь выросшая плоть на шраме всегда была более нежной, чем первоначальная, а значит, и гораздо более чувствительной.

В следующее мгновение Хо Вуцзю крепко схватил его за руку.

— На этот раз ты сам спровоцировал меня, — прошептал Хо Вуцзю, опустив голову.

Цзян Суйчжоу был удивлен:

— Что?

Однако Хо Вуцзю ему не ответил.

Ответом ему было внезапное вращение окружающего мира и тепло тела, прижавшегося к нему.

Цзян Суйчжоу явственно почувствовал теплое твердое место, о котором он знал, но о котором не хотел говорить, прижавшись к нему.

В следующий момент на него обрушились поцелуи.

В этот момент наружную дверь сильно толкнули, и она резко открылась. Занавески на кровати были задернуты, и было невозможно увидеть, кто находится снаружи, но с серией торопливых шагов раздался голос Вэй Кая.

— Генерал, это серьезно, есть большая проблема!

Поцелуи внезапно прекратились.

Цзян Суйчжоу почувствовал, что Хо Вуцзю замер, ничего не сказав, но тяжело дыша.

В следующую секунду до ушей Вэй Кая долетел сердитый голос, едва слышный сквозь занавески на кровати.

— Что случилось? Кто-то умер?

Этот голос был полон сдерживаемой ярости.

Вэй Кай вздрогнул всем телом и напрягся. Его разум был пуст, и осталась только одна мысль.

Все кончено.

*****

Солнце стояло высоко в небе, и на тысячи миль не было ни облачка. В Линьане стояла редкая хорошая погода.

После полудня было самое жаркое время дня. Пение цикад эхом разносилось повсюду, даже в прохладной тени деревьев, и жара казалась немного сильнее из-за их шума.

В переулке, примыкающем к западному рынку Линьаня, смутно слышались звуки борьбы.

Двери скромного дома в переулке были широко открыты, и именно оттуда доносились звуки борьбы. Вскоре кто-то вышел, завернув разные предметы в старые простыни и бросив их на грунтовую дорожку перед дверью.

Простыни развернулись, обнажив внутри несколько простых вещей. Среди них были два старых глиняных кувшина, которые сразу же разбились, упав на пол, разлетевшись на куски.

Сразу после этого двух человек жестоко вытолкнули на улицу.

Первый человек, высокий и стройный, одетый в грубую старую рубашку из грубой ткани, на удивление был литератор, у которого в тот день возникли проблемы на западном рынке, по имени Не Цон.

Он быстро выровнялся и повернулся, чтобы поддержать старуху, которая чуть не упала.

Он обернулся и увидел, как вышли семь или восемь головорезов, которые разграбили его дом, за ними последовал их лидер.

— Господа офицеры, этот ничтожный человек не знает, какое преступление он совершил. Пожалуйста, простите этого ничтожного человека... — пожилая женщина с тусклыми глазами и пустым взглядом продолжала кланяться в направлении шума.

Лидер головорезов сплюнул.

— Какие господа офицеры? Старая мадам, этот маленький человечек их вашей семьи оскорблял не только господ офицеров, — он подошел, толкая Ни Цона.

Не Цон отступил на шаг и затем увидел, как слепая старуха рядом с ним пытается поддержать его. Только тогда Не Цон, который до сих пор хранил молчание, произнес тихим голосом:

— Я в порядке, бабушка.

Затем снова заговорил лидер головорезов.

— Парень, запомни. Даже не думай о том, чтобы снова пойти в тот паршивый ларек на Западном рынке. Тебе больше не разрешается жить в этом доме. Человек сверху сказал, что если мы снова увидим тебя в Линьане, тебе и этой старой леди придет конец.

Пожилая женщина запаниковала и поспешно вышла вперед:

— Господа офицеры, это собственность наших предков, в которой мы жили на протяжении нескольких поколений, это...

Но головорез проигнорировал ее и прошел вперед, оценивающе глядя на Не Цона.

— Парень, ты не можешь позволить себе ухаживать за любой девушкой.

Он зловеще улыбнулся, поднял руку и сделал знак группе головорезов следовать за ним. Они ушли.

Глава 117 – Тебе нужно только наслаждаться шоу

Однако никто не заметил, что поблизости, на гребне крыши, раздался легкий шум, похожий на дуновение ветра.

Это был шум, производимый Хо Вуцзю, который держал Лу Ваньцзюнь под своим контролем.

Одной рукой он держал руки Лу Ваньцзюнь за спиной, а другой крепко прикрывал ей рот. Только когда Хо Вуцзю увидел, что головорезы исчезли из поля его зрения, он отпустил ее.

— Почему ты остановил меня? — спросила Лу Ваньцзюнь, пытаясь ударить Хо Вуцзю в ответ. Хо Вуцзю лениво поднял руки, чтобы заблокировать ее движения.

— Тебе так нравится махать травой, чтобы отпугнуть змею¹? — спросил Хо Вуцзю.

[1) 打草惊蛇 (dǎcǎo jīngshé) Косил траву, спугнул змею; обр. вспугнуть, насторожить, привлечь внимание (противника)]

— Какая змея? — спросила Лу Ваньцзюнь, раздраженная и разъяренная.

— Ты задавалась вопросом, почему вокруг не было охранников и почему все те, кто внизу, были уличными хулиганами? — холодно спросил Хо Вуцзю.

Лу Ваньцзюнь ответила односложно:

— Какая еще причина может быть? Этот паршивец по фамилии Ду не воспринял мои слова всерьез. Ему нужно еще немного пострадать, чтобы усвоить урок!

Выражение лица Хо Вуцзю было холодным. Он все еще не оправился от неприглядного выражения лица, вызванного перерывом, произошедшим час назад.

Он и без того был зол, а теперь ему не хватало терпения.

— Тогда почему они сказали, что он соблазняет молодых девушек? — спросил Хо Вуцзю ледяным тоном.

Лу Ваньцзюнь, казалось, этого не заметила:

— Какая еще может быть причина? Не потому ли, что...

Как только слова сорвались с ее губ, она поняла, что что-то не так.

Она посмотрела на Хо Вуцзю со смесью удивления и непонимания.

— Его Высочество наследный принц? — недоверчиво спросила она. — Кроме этого мальчишки Ду, там был только Его Высочество... Его Высочество никогда бы не поступил так, не так ли?

— Разве не по этой причине он осмелился нанять этих негодяев, чтобы расправиться с этим симпатичным мальчиком? — холодно взглянул на неё Хо Вуцзю. — Если бы не ловкий язык этого головореза, кто бы поверил, что именно он послал этих людей?

Лу Ваньцзюнь выглядела озадаченной и почесала голову.

— Невозможно..., — сказала она. — Его Королевское Высочество никогда бы так не подумал обо мне.

Она выглядела смущенной и немного недоверчивой.

Хо Вуцзю нахмурился.

Вэй Кай вытащил его из постели Цзян Суйчжоу из-за этой маленькой проблемы. Он и так был в ярости. Сейчас была середина дня, и палящее солнце раздражало его еще больше.

И теперь он должен был объяснить Лу Ваньцзюнь, что у Хо Юяня были неподобающие намерения по отношению к ней.

Все неприятности случились за один день.

Хо Вуцзю прервал ее размышления и холодно произнес.

— Я слышал, что Хо Юянь уже гладил тебя по волосам.

— Да, — просто ответила Лу Ваньцзюнь.

— А что, если я прикоснусь к твоим волосам? — спокойно спросил Хо Вуцзю.

На лице Лу Ваньцзюнь отразилось отвращение, и она чуть не отпрыгнула:

— Ты отвратителен!

Хо Вуцзю равнодушно посмотрел на нее.

Через некоторое время Лу Ваньцзюнь поняла:

— Это правда...

— Итак, ты посмотрела на этого симпатичного мальчика еще несколько раз, и Хо Юянь захотел прогнать его, — холодно заявил Хо Вуцзю. — Если бы мои информаторы не заметили чего-то странного, и если бы Вэй Кай не пришел и не сказал мне, боюсь, этот человек исчез бы бесследно.

Услышав слова "симпатичный мальчик", Лу Ваньцзюнь внезапно пришла в себя.

— Давайте отложим этот вопрос. Ты подожди здесь, — сказала она.

— Что ты делаешь? — спросил озадаченный Хо Вуцзю.

Лу Ваньцзюнь с легкостью прыгнул с крыши трехэтажного павильона в переулок.

****

Когда Не Цон поднял голову, когда услышал шум, и увидел этого человека.

Девушка, казалось, стояла довольно долго. Её лицо стало немного раздраженным от пребывания на солнце, и даже пряди на висках были влажными от пота, прилипая к щекам.

В этот момент Не Цон наклонился, чтобы собрать с земли скудный багаж, а его слепая бабушка сидела рядом с ним, поддерживая себя одной рукой. Когда он поднял глаза, то увидел, что Лу Ваньцзюнь быстро приближается, чтобы помочь ему подобрать вещи с земли.

Не Цон тут же потянулся, чтобы остановить ее.

— Мисс, вам не нужно этого делать, — сказал он спокойным, ясным и мелодичным голосом.

Лу Ваньцзюнь с извиняющимся видом подняла глаза.

— Извини... я не думала, что это доставит тебе столько хлопот, — затем, не дожидаясь, пока Не Цон заговорит, Лу Ваньцзюнь поспешно сказала. — Но не волнуйтесь! Я никогда не позволю этому случиться, и я не позволю тебе остаться бездомным.

Эта прямолинейная и отважная девушка не могла скрыть своих мыслей на лице. Не Цон заметил, что её брови нахмурились, лицо выражало сожаление, как будто не зная, куда деть свои руки, её ладони были крепко прижаты друг к другу.

Под пристальным взглядом ее искренних глаз Не Цон почувствовал себя необъяснимо беспомощным. Он хотел сказать ей, что все в порядке. Выросший в неблагополучной семье, где старшие жертвовали собой ради его воспитания, он привык к презрению и издевательствам со стороны людей. Он знал, что в мире много высокомерных людей, готовых сокрушить тех, кто слабее. Так устроен мир, он просто сосредоточен на своих делах и не испытывает никаких обид.

Он определенно не стал бы винить молодую девушку, которая хотела добиться справедливости.

Услышав ее слова, Не Цон слегка улыбнулся и сказал:

— Мисс, вам не о чем беспокоиться.

В этот момент раздался голос старухи рядом с ними.

— Цон'эр, кто эта молодая девушка? — руки старухи лежали на деревянном табурете, на котором она сидела. Ей было немного не по себе, и голос ее дрожал.

Не Цон поднял глаза и увидел, что Лу Ваньцзюнь уже сделала несколько больших шагов вперед.

—— Действительно прямая и целеустремленная девушка, каждое ее движение было подобно порыву ветра.

Не Цон украдкой взглянул на нее.

— Маткшка¹, не бойтесь. Это всего лишь мелкие сошки, которые используют свою силу, чтобы запугивать других. Они не имеют никакого отношения к вам двоим, — она присела на корточки перед пожилой женщиной и тихо сказала, — Он даже не красавчик. Не слушайте бред этих негодяев!

[1) 嬢嬢 — мать или материнская фигура]

Выражение лица Не Цона не изменилось, но его взгляд снова упал на неё.Она была обычной девушкой, в ней не было ничего особенного. Но в этом простом и грубом переулке она была похожа на маленькое солнце, врезавшееся в него.

Он услышал, как Лу Ваньцзюнь сказала:

— Не волнуйтесь, я немедленно возмещу вам ущерб. Я найду вам обоим место, где можно остановиться в городе. Я определенно не позволю им найти вас!

Ее слова застали Не Цона врасплох, и он поспешно сказал:

— В этом нет необходимости, мисс.

Он никогда не думал, что подвергаться жестокому обращению было позорно, но слышать, как другая сторона предлагает помощь, заставляло его чувствовать себя некомфортно.

Он никогда не хотел оказаться в таком положении, когда ему приходилось обращаться к другим. Теперь, столкнувшись с этой молодой девушкой, его нежелание, казалось, усилилось.

Лу Ваньцзюнь подумала, что он не хочет принимать её доброту. Она повернула голову, чтобы посмотреть на него, и поспешно сказала:

— Как это может быть? В первую очередь это произошло по моей вине.

Не Цон медленно сказал:

— Это не вина Мисс. Сегодня Мисс поступила праведно. Сумма, которую вы заставили этого человека выплатить мне, уже превышают стоимость моего почтового киоска. Мисс, не нужно винить себя. Вам также не нужно выплачивать мне компенсацию. У моей семьи есть старый дом в сельской местности за городом. Мы определенно не будем спать на улицах.

— Но...

Лу Ваньцзюнь собирался что-то сказать, но внезапно услышала поблизости голос Хо Вуцзю.

— Не настаивай, — сказал он. — Пошли кого-нибудь, чтобы они благополучно вывезли их из города, это лучше, чем что-либо еще.

Лу Ваньцзюнь оглянулась и увидела Хо Вуцзю, прислонившегося к стене прохода со скрещенными руками.

Он взглянул на Не Цона, затем перевел взгляд между ними, а затем загадочно улыбнулся Лу Ваньцзюнь.

— У них есть руки и ноги, зачем им твои деньги?

Лу Ваньцзюнь стиснула зубы:

— Ты понятия не имеешь, о чем говоришь!

Она уже смотрела на него косо. Прежде чем она смогла снова проклясть его, она почувствовала, как на тыльную сторону ее руки мягко легла иссохшая, как старое дерево, рука.

Она подняла глаза и увидела старуху с пустыми глазами, но смотрящую на что-то перед собой, опустив голову, чтобы посмотреть на нее.

— Спасибо, дорогая, — сказала она с улыбкой. — Но Цон'эр упрям и никогда не примет бесплатных денег. Никто не сможет его переубедить. У нас есть дом на окраине города, не волнуйтесь.

Лу Ваньцзюнь открыла рот, чтобы заговорить, но снова посмотрела на Не Цона.

Она увидела, как Не Цон слегка улыбнулся ей и кивнул, как бы успокаивая ее.

— Ну... хорошо, — Лу Ваньцзюнь больше ничего не могла сказать и была вынуждена согласиться.

******

После того, как Хо Вуцзю ушёл, Цзян Суйчжоу был совершенно спокоен. Он без труда снова заснул, что позволило ему частично избавиться от усталости. Ближе к вечеру он наконец смог встать с постели.

Именно тогда вернулся и Хо Вуцзю.

Это было довольно интересно. Когда Хо Вуцзю ушел, выражение его лица было мрачным, и он смотрел на Вэй Кая так, как будто собирался убить его с минуты на минуту. Но когда он вернулся, выражение его лица было почти радостным.

Цзян Суйчжоу не удержался и с любопытством спросил:

— Что тогда произошло?

Хо Вуцзю сел рядом с ним и подробно рассказал ему обо всем, что произошло, включая утренний инцидент. Услышав все это, Цзян Суйчжоу был немного ошеломлен.

— Хо Юянь дошел до этого? — удивился он.

Хо Вуцзю холодно усмехнулся с ноткой сарказма в голосе:

— Разве это не так? Он хотел использовать Лу Ваньцзюнь, но, несмотря на все его усилия, она ничего не заметила. Ты думаешь, он не волнуется?

Цзян Суйчжоу нахмурился:

— Но это не оправдывает такого жестокого обращения с людьми.

— Он не заботится о простых людях, — усмехнулся Хо Вуцзю. — Его беспокоит только то, что кто-то другой может забрать 300 000 солдат и лошадей из рук Лу Юэ.

.....Это был своего рода мелочный человек, который измерял сердца людей своим собственным подлым сердцем.

Цзян Суйчжоу в конце концов нашёл это забавным.

— Что дальше? — спросил он.

Хо Вуцзю откинулся назад и сказал:

— Тогда Лу Ваньцзюнь хотела лично сопровождать их в отъезде. Но об этом не могло быть и речи. Она слишком заметна. Если бы ее увидели уезжающей из города, и Хо Юянь узнал бы об этом, жизни этих двоих были бы в опасности, верно?

Цзян Суйчжоу кивнул:

— Это логично.

— Я остановил ее и попросил нескольких моих шпионов тайно отправить их в безопасное место, — заявил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу вздохнул с облегчением:

— Это хорошо.

— Но это было довольно весело, — продолжил Хо Вуцзю, сменив тему и приблизившись к Цзян Суйчжоу. — Лу Ваньцзюнь такая упрямая. Мои слова никогда не оказывали на нее никакого влияния, но этот молодой человек несколькими словами заставил ее передумать. Этот молодой человек тоже, я считаю, что его глаза не честны. Он выглядит мягким и утонченным, но постоянно смотрит на Лу Ваньцзюнь.

Это была интересная ситуация, но что было еще забавнее, так это сияющее лицо Хо Вуцзю в то время.

Цзян Суйчжоу рассмеялся.

— Сегодня я привел Лу Ваньцзюнь посмотреть хорошее шоу. Я также позволил ей ясно увидеть, что за человек Хо Юянь, — продолжил Хо Вуцзю, не заметив, что Цзян Суйчжоу смеется над ним. Посмеявшись вместе с ним, он продолжил.

— Я подумал, что было бы неплохо позволить Лу Ваньцзюнь протянуть нам руку помощи и подставить его.

Цзян Суйчжоу спросил:

— Как ты собираешься это сделать?

Когда Хо Вуцзю услышал это, на его лице появилось загадочное выражение, а губы изогнулись в улыбке.

— Тебе нужно только наслаждаться зрелищем, — сказал он.

Автору есть что сказать:

Женатые мужчины становятся разговорчивыми (показывает пальцем).

Глава 118 – Вас удерживала молодая девушка из семьи Лу?

После того дня удача Хо Юяня значительно улучшилась. Его люди выполняли свою работу чисто, и как только они прогнали бедного ученого, он полностью исчез. Он послал людей проверить это и обнаружил, что ученый действительно сбежал и спрятался в старом загородном доме, полуразрушенном и не защищенном от ветра и дождя.

Что касается Лу Ваньцзюнь, она дважды безуспешно ходила на западный рынок и в конце концов бросила свои поиски. Однако Хо Юяню повезло. Его люди постоянно следили за передвижениями Лу Ваньцзюнь и сумели организовать несколько случайных встреч между ней и ним.

Постепенно Лу Ваньцзюнь больше не упоминала ученого. Вместо этого она смотрела только на него и даже взяла на себя инициативу показать ему Линьань.

Хо Юянь заметил все эти изменения. Он знал темперамент Лу Ваньцзюнь и думал, что хорошо понимает её предпочтения. Действительно, ею было легко манипулировать. Теперь, без его приглашения, Лу Ваньцзюнь взяла бы на себя инициативу искать его.

В это время ему нужно было немного поднажать. Он сохранял свое теплое и нежное отношение, не отказываясь и не проявляя инициативу. Он был нежен и отстранен, как будто действительно относился к Лу Ваньцзюнь как к сестре и не думал ни о чем другом.

Лу Ваньцзюнь начинала терять терпение. Она не могла скрыть своих чувств на лице, и с каждым днем она становилась все более обеспокоенной.

Хо Юянь наблюдал за всем этим и сохранял спокойствие.

До этого дня.

Лу Ваньцзюнь взволнованно сообщила ему, что лотосы на Западном озере расцвели, и предложила пойти и полюбоваться ими вместе. Хо Юянь притворился, что у него есть неотложные дела, которые нужно уладить, и откладывал приглашение на два дня, прежде чем наконец принять.

Лу Ваньцзюнь взяла напрокат прогулочную лодку на Западном озере и села у окна с Хо Юянем. После некоторого разговора Лу Ваньцзюнь, очевидно, отвлеклась и выглядела обеспокоенной. Вскоре после этого молодой евнух рядом с Хо Юянем вышел, чтобы налить чай. Лу Ваньцзюнь некоторое время колебалась, прежде чем заговорить.

— Я помню ... тебе сейчас двадцать семь, не так ли? — спросила она.

Хотя Хо Юянь был слегка удивлен, он сохранял спокойствие и мягко улыбнулся:

— Это правда. Время летит быстро. Мне кажется, я встретил младшую сестру Ваньцзюнь, когда мне было около десяти лет.

Лу Ваньцзюнь соединила руки, нервно сжимая их.

— А император, разве он не торопит тебя с женитьбой? — спросила она.

Хо Юянь слегка улыбнулся, услышав вопрос.

Лу Ваньцзюнь сразу же занервничала:

— Почему ты улыбаешься?

Хо Юянь скорректировал выражение лица и тонко пошутил:

— Сестра, раз уж ты спрашиваешь об этом, у тебя уже есть кто-то в сердце?

Лу Ваньцзюнь покраснела, как будто она была тронута до глубины души.

— Я просто спросила! — поспешно воскликнула она.

Видя ее смущение, Хо Юянь снова улыбнулся.

— Конечно, он давит на меня, — мягко сказал он. — Однако мне это не очень нравится, поэтому Отец–Император ничего не может сделать.

— Почему? — спонтанно спросила Лу Ваньцзюнь.

Хо Юянь посмотрел на нее глубоким взглядом.

Наступила минута молчания, пока Лу Ваньцзюнь неловко не опустила голову.

— С одной стороны, мое здоровье делает меня инвалидом, на какой бы молодой девушке я ни женился, я был бы для нее обузой, — сказал он. — С другой стороны, девушка, которую я люблю, не из тех великих дам, которые заперты в своих роскошных особняках в городе Е.

Лу Ваньцзюнь сразу посмотрела на него, ее глаза засияли.

— Что? — спросил Хо Юянь с невинным видом.

После минутного молчания Лу Ваньцзюнь с трудом спросила:

— Итак ... какая девушка тебе нравится?

Хо Юянь посмотрел в окно. Его взгляд был отстраненным, как будто он тосковал.

— Мне нравятся свободные и страстные девушки, — мягко сказал он. Только его тон звучал очень нежно. — Такие девушки всегда были праведными и необузданными. Может быть, я с детства слишком привык следовать правилам, но когда я вижу такую девушку, я всегда восхищаюсь ею.

Сказав это, он посмотрел на Лу Ваньцзюнь и беспомощно улыбнулся.

— Но... как наследный принц, думать так - это, в конце концов, роскошь. Я несу на себе бремя страны, я не только не могу позволить себе быть беззаботным, но и мой брак, естественно, должен соответствовать моему статусу.

— Но я..., — выпалила Лу Ваньцзюнь.

Ее голос внезапно оборвался, как и голос Хо Юяня.

Они посмотрели друг другу в глаза, и какое-то время ни один из них не разговаривал.

В тот момент, когда Лу Ваньцзюнь начала проявлять смущение, Хо Юянь слегка улыбнулся.

— Ваньцзюнь, ты заметила, что описание, которое я дал девушке, которая мне нравится, очень похоже на тебя? — сказал он.

Лу Ваньцзюнь открыла рот, но не издала ни звука.

Хо Юянь поднял глаза к небу со смиренной улыбкой.

— Но я также знаю, что дядя Лу из Южной Цзин и теперь верен Хо Вуцзю. Я не хочу усложнять жизнь дяде Лу, поэтому для нас более уместно быть братом и сестрой, — сказал он, поднимая глаза и серьезно глядя на Лу Ваньцзюнь.

— В последнее время я колебался, но два дня назад я принял решение. Сестренка Ваньцзюнь, тебе нужно только знать о моих чувствах. Даже будучи твоим старшим братом, я могу защищать тебя всю оставшуюся жизнь.

Он увидел, что глаза Лу Ваньцзюнь покраснели.

Через некоторое время она всхлипнула:

— Но почему ты не спросил моего мнения?

Хо Юянь на мгновение замолчал.

Лу Ваньцзюнь продолжила:

— Ты законный наследный принц. Поскольку мой отец уже присягнул на верность Северному Ляну, у него нет причин не слушать твои приказы и следовать за Хо Вуцзю. Хотя этих 300 000 солдат немного, они все равно могут тебя поддержать. И хотя я обычная женщина, у меня все еще есть право голоса в этом вопросе.

Пока она говорила, лодка медленно приближалась к берегу.

Лу Ваньцзюнь внезапно встала, горящими глазами глядя на Хо Юяня.

— Брат Хо, подожди меня.

Сказав это, она повернулась и, прежде чем лодка достигла берега, решительным шагом пошла вперед и быстро пересекла берег, как будто приняла решение и не боялась смерти.

Хо Юянь остался сидеть на своем месте, слегка улыбаясь.

Он спокойно отпил глоток чая.

Рыбка заглотила наживку. Дело сделано.

Тем временем с другой стороны Лу Ваньцзюнь, которая скрылась из поля зрения Хо Юяня, внезапно остановилась, демонстрируя видимое презрение, потирая руку.

Она не только хотела облегчить боль от щипков, вызвавших слезы, но и хотела стереть мурашки со своих рук.

Во всем виноват Хо Вуцзю, подумала она про себя.

Хо Вуцзю дал ей такое кропотливое задание, а он пожинал плоды, ничего не делая. Вместо этого ей пришлось разыгрывать спектакль перед Хо Юянем. Она так завидовала, что у нее чуть зубы не выпали.

******

Все это время Хо Вуцзю был в курсе передвижений и ситуации Хо Юяня.

Разве это не было очевидно? У Лу Ваньцзюнь был вспыльчивый характер, и она была не очень хорошо подготовлена, чтобы противостоять Хо Юяню, не говоря уже о том, чтобы противостоять ему лицом к лицу.

Каждый раз, прежде чем она видела Хо Юяня, Хо Вуцзю получал новости и объяснял ей, как поступить с Хо Юянем.

Мастерство Хо Вуцзю и его понимание Хо Юяня ошеломили даже Цзян Суйчжоу.

До этого дня, когда Лу Ваньцзюнь только что покинула Западное озеро, приспешники Хо Вуцзю уже принесли новости о Лу Ваньцзюнь и Хо Юяне. Получив такой блестящий результат, Цзян Суйчжоу не мог не пересмотреть свое отношение к Хо Вуцзю.

От взгляда Цзян Суйчжоу Хо Вуцзю стало немного не по себе, и он обнял его.

— Что за выражение лица? — несчастно спросил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу вздохнул.

— Я просто подумал, что когда мы были в особняке принца, не дать тебе возможности соревноваться с другими наложницами было действительно пустой тратой твоего таланта.

Взгляд Хо Вуцзю стал угрожающим.

— Что ты имеешь в виду? — в его голосе слышались угрожающие нотки.

Ночью Цзян Суйчжоу и так уже пришлось несладко, поэтому на этот раз он определенно не осмелился спровоцировать его снова. Он быстро исправился и сказал:

— Я имею в виду, что ты проницателен, и ты хорош в интригах.

— Что в этом сложного? — Хо Вуцзю усмехнулся и забрал секретное письмо в руке Цзян Суйчжоу. — Он думает, что он единственный, у кого есть мозги? Он просто полагается на тот факт, что другие слишком ленивы, чтобы возиться с ним.

Его поза напоминала позу павлина, распускающего хвост.

Цзян Суйчжоу не мог удержаться от откровенного смеха.

Хо Вуцзю позволил ему немного посмеяться, пока не почувствовал небольшое раздражение. Цзян Суйчжоу быстро перестал смеяться, когда тот повернулся и хотел снова его помучить.

— Однако план мисс Лу почти выполнен. Мы можем начать действовать прямо сейчас? — спросил он.

Хо Вуцзю дважды крепко поцеловал его и сказал:

— Давай подождем еще два дня.

Действительно, несколько дней спустя в городе Линьань стало неспокойно.

Это волнение было вызвано Лу Юэ. С тех пор, как он присягнул Хо Вуцзю, Лу Юэ всегда подчинялся приказам Хо Вуцзю, но в последние дни происходило что-то странное.

Лу Юэ начал не подчиняться приказам Хо Вуцзю и даже стал ему противостоять.

Сначала Хо Вуцзю попросил Лу Юэ охранять приграничный регион, оборона которого была слабой, но Лу Юэ счел это место слишком изолированным и труднодоступным. Он также жаловался, что Хо Вуцзю не дает ему достаточно провизии. Поэтому перед Хо Вуцзю он состроил недовольную мину и сказал, что не пойдет.

Эти двое мужчин сильно поссорились из-за этого.

Хо Вуцзю в ярости отругал его за невыполнение военных приказов. Однако Лу Юэ возразил ему:

— Военные приказы? Я знаю только, как выполнять приказы императора. Почему бы тебе не отправить кого-нибудь еще в это отдаленное место? Кроме того, давал ли император какие-либо инструкции? Говорил ли с тобой наследный принц? Как только он скажет, я пошлю туда свои войска!

Хо Вуцзю захлопнул дверь и ушёл.

После этого Хо Юяню и обеим сторонам потребовалось разрядить обстановку, чтобы снять напряженность между ними.

И причина этой аномалии в конце концов была раскрыта.

Ходили слухи, что Лу Юэ был нелоялен к Хо Вуцзю из-за своей дочери Лу Ваньцзюнь. Ходили слухи, что Лу Ваньцзюнь стремилась занять положение наследной принцессы и что она яростно поссорилась со своим отцом, очевидно, она хотела использовать 300 000 солдат, которые когда-то принадлежали Южной Цзин, в качестве свадебного приданого.

Очевидно, Хо Вуцзю не мог легкомысленно отнестись к этому свадебному приданому.

Слухи шли полным ходом. Хо Юянь оставался спокойным, как будто ничего не слышал, но Лу Ваньцзюнь, с другой стороны, открыто выразила свое разочарование в армии из-за этого дела.

В итоге это подтвердило слухи.

Хо Юянь был в восторге от этого.

В конце концов, в этих слухах он всегда занимал пассивную позицию, все это делали Лу Ваньцзюнь и Лу Юэ. И эти слухи, конечно же, оказали разрушительное влияние на армию и побудили генералов пересмотреть личность Хо Вуцзю и Хо Юяня.

С этого момента стало очевидно, кто является законным избранником и к кому им следует прислушиваться.

Хо Юянь сидел сложа руки и наслаждался плодами чужого труда.Он был рад этому, просто выжидая подходящего момента, чтобы предоставить Лу Ваньцзюнь какие-то преимущества, чтобы она могла заставить Лу Юэ проявить инициативу и попросить его отца-императора выдать её за него замуж.

Лу Ваньцзюнь считалась дочерью предателя Южного Цзин, и его отец-император определенно не позволил бы ей выйти замуж за наследного принца. По совпадению, Хо Юянь также не хотел легко уступать место наследной принцессы взамен. Когда придет время, он проявит несколько признаков беспомощности, и Лу Ваньцзюнь захочет стать его наложницей.

По мере того, как великие дела становились реальностью, Хо Юянь тоже почувствовал облегчение. Было 15 число месяца, он лицемерно пригласил Хо Вуцзю на небольшое собрание во дворце вечером того же дня.

В конце концов, прежде чем свершатся великие дела, он должен был как следует успокоить Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю с радостью согласился.

Итак, в тот день, еще до того, как небо потемнело, во дворце, где проходил банкет, стало оживленно. Дворцовые слуги приходили и уходили, зал был ярко освещен, а фрукты и изысканные блюда приносились в изобилии.

Хо Юянь, как всегда, дождался времени банкета, прежде чем войти.

Когда он прибыл, там уже сидели люди. Поскольку это был семейный банкет, во всем зале было не так много людей; кроме Хо Вуцзю, было всего несколько его любимых придворных.

Однако...

Взгляд Хо Юяня скользнул по комнате и заметил, что нежеланный гость вернулся.

...Принц Цзин, до сих пор неуловимый, сидел рядом с Хо Вуцзю, его глаза, похожие на волны, смотрели на него с улыбкой.

Их взгляды встретились, и принц Цзин заговорил.

— Наследный принц прибыл очень поздно, — сказал он.

— Меня задержали несколько мелких дел, — безразлично ответил Хо Юянь, бросив на него взгляд, прежде чем отвести глаза и слегка улыбнуться.

Но принц Цзин, гибкий, как тростинка, лениво откинулся на спинку стула, томно улыбаясь, но не желая опускать эту тему.

— Это девушка из семьи Лу удерживала тебя? — спросил он со смехом. — Но мне интересно, почему предполагаемая будущая принцесса из семьи Лу не присутствует сегодня на этом семейном банкете?

Глава 119 – Он может помочь Хо Вуцзю избавиться от него

При этих словах большой зал мгновенно погрузился в полную тишину. Министры вокруг, каждый из которых напряженно смотрел в сторону, пытались создать впечатление, что они не слышали этих слов. Но Хо Юянь всегда был внимательным и чутким, и даже в этом случае он остро воспринимал вопросительные взгляды, исходящие со всех сторон.

Он стиснул зубы.

Чтобы утвердиться при дворе, важно научиться дипломатично разговаривать. Но, очевидно, у принца Цзина не было этого основного качества.

Он не понимал, почему этот бесполезный бывший император Цзян Шуньхэн, который так сильно ненавидел Цзинвана, не избавился от него в течение стольких лет.

Хо Юянь стиснул зубы, заставив себя спокойно улыбнуться.

— Принц Цзин шутит, — тихо сказал он, слегка отклоняя слова Цзян Суйчжоу.

Затем он отвел взгляд и подошел к столу, где занял свое место, не оборачиваясь.

— Сегодня ночь полнолуния пятнадцатого числа, даже если сейчас не восьмой месяц, стоит собраться вместе. Этот семейный банкет не требует разговоров о делах императорского двора.

Он обвел комнату улыбающимся взглядом, поднял свой бокал и продолжил:

— Не сдерживайтесь, просто наслаждайтесь вечером.

Он сделал глоток из своего бокала, умело избегая провокаций Цзян Суйчжоу и тем самым объявив о начале банкета.

Хо Юянь сохранил улыбку, поставил чашку с вином и взял палочки для еды.

Но именно тогда он снова услышал голос Цзян Суйчжоу.

— Разве дела семьи Лу не являются делами наследного принца? — небрежно сказал он.

Брови Хо Юяня слегка нахмурились.

— Принц Цзин, — сказал он холодным голосом с оттенком раздражения. — Это всего лишь слухи, лучше не запятнать репутацию этой молодой девушки.

Услышав это, Цзян Суйчжоу небрежно рассмеялся.

Внезапно атмосфера в зале стала напряженной, чиновники подняли глаза от своих бокалов и палочек для еды, невольно останавливая свои действия.

— Принц Цзин, что ты имеешь в виду? — теперь улыбка Хо Юяня была натянутой.

Цзян Суйчжоу поднял глаза, выглядя непринужденно, с насмешливым видом.

— Мисс Лу уже приготовила свое приданое, не так ли? — сказал он. — Если Ваше Высочество действительно не хочет испортить ее репутацию, вам следует жениться на ней как можно скорее.

В этот момент он усмехнулся, отвел взгляд и взял со стола свой бокал с вином.

— Но мне интересно, предназначены ли эти триста тысяч солдат для личной охраны принца? Разве армия не слишком велика?

Теперь каждый мог услышать смысл его слов.

Особенно Хо Юянь.

Он знал, что принц Цзин теперь высокомерен просто потому, что рядом с ним был Хо Вуцзю. Хо Вуцзю был его опорой, и те триста тысяч солдат, которые подчинились Хо Вуцзю, естественно, также были его сторонниками.

Он полагался на них в безопасности своего нынешнего положения. Если бы эти триста тысяч солдат попали в руки других, он был бы обеспокоен больше, чем кто-либо другой.

Хо Юянь счел это иронией, но на его лице отразилось легкое смущение.

Он посмотрел на Хо Вуцзю.

Он увидел, что Хо Вуцзю сидит с недовольным выражением на лице. Он положил руки на колени, нахмурившись, когда поставил миски на стол. Через некоторое время он предупреждающе взглянул на принца Цзина, сидящего рядом с ним.

Но на этот раз принц Цзин, казалось, всего этого не заметил. Он был слишком занят, глядя на Хо Юяня с вызовом, выглядя самоуверенным, как будто знал, что сегодня вечером может унизить Хо Юяня и лишить его дара речи.

Это вызвало у Хо Юяня желание испытать его. Он сделал паузу, немного сбавил тон и смягчил выражение лица, как будто пытался урезонить Цзян Суйчжоу.

— Принц Цзин, под небесами нет земли, которой не правил бы король, нет границы, которую не охранял бы вассал. Во-первых, этот случай с солдатами нельзя рассматривать как приданое. Во-вторых, ни один солдат под небесами не принадлежит никому, кроме Великой Династии, — заметил он.

Он посмотрел на Цзян Суйчжоу и мягко улыбнулся ему.

Но Цзян Суйчжоу ответил с нескрываемым презрением.

— Я никогда этого не слышал, — сказал он. — Я только слышал, что похотливые действия по отношению к другим не могут привести ни к чему хорошему. Не так ли, Ваше Высочество?

Выражение лица Хо Юяня мгновенно похолодело.

...Осмелился ли он высмеять его, обвинив в распутном поведении?

Это было оскорблением, особенно со стороны него, принца. Но это замечание задело за живое.

— Ты... — его лицо побледнело.

Но в этот момент Хо Вуцзю прервал его.

— Ты закончил? — его голос был ледяным, с оттенком сильного раздражения, а также гнева приближающейся бури.

Он произнес эти слова, глядя на принца Цзина.

Затем Хо Юянь увидел, как принц Цзин замер, а затем перевел взгляд на Хо Вуцзю.

Когда их взгляды встретились, гордое выражение лица принца Цзина мгновенно застыло, а в его глазах появился намек на страх.

— Генерал... — голос принца Цзина внезапно стал слабее.

— Я спросил, закончил ли ты? — выражение лица Хо Вуцзю ничуть не смягчилось, а холодность в его голосе стала еще сильнее.

Принц Цзин втянул голову, сложил руки на коленях и робко посмотрел на Хо Вуцзю, не решаясь заговорить.

Теперь в зале было тихо.

Затем Хо Вуцзю снова заговорил.

— Помни, — сказал он. — Человек, сидящий там, одновременно является наследным принцем и моим братом. Ты понял?

После минутного колебания принц Цзин неохотно, но с опаской кивнул.

— Тогда, что ты теперь должен сделать? — спросил Хо Вуцзю, слегка раздраженный.

Принц Цзин мгновение смотрел на него, затем поднял глаза и неохотно сказал.

— ... Ваше Высочество, — его голос был слабым. — Я говорил не по делу.

****

Эта трапеза, хотя и должна была быть семейным собранием, быстро закончилась, так как никто по-настоящему не наслаждался моментом.

Весь банкет закончился в спешке, и после него Хо Юянь немедленно позвал Хо Вуцзю в комнату в задней части зала, так как ему было что ему сказать.

Когда Хо Вуцзю привели внутрь, выражение его лица все еще было несколько мрачным.

Хо Юянь наблюдал за всем этим, не подавая виду, хотя он это хорошо заметил.

— Почему ты все еще расстроен? — он сидел на диване и пил чай. Когда он увидел, что входит Хо Вуцзю, то поставил свою чашку и встал, чтобы поприветствовать его.

Хо Вуцзю сделал ему знак сесть и подошел, чтобы сесть напротив него, поправив одежду.

— Он слишком непослушный, — он нахмурился, выглядя раздраженным. — Я слишком сильно избаловал его.

Хо Вуцзю уже говорил ему что-то подобное раньше. Но в то время он был так влюблен, что ему нравилось баловать его. Неважно, какие неуважительные слова он мог сказать, Хо Вуцзю потворствовал ему.

Но сейчас...

Хо Юянь знал, что, если его подозрения верны, волнение Хо Вуцзю по поводу новизны, вероятно, прошло.

Этот принц Цзин был действительно напыщенным, осмеливаясь говорить о нем распущенными словами во время банкета. Но разве это не было и его делом? Разве он не отдал всю свою жизнь в руки вражеского генерала? Неужели он действительно думал, что Хо Вуцзю будет защищать его вечно?

Хо Юянь явно это осознавал.

Он улыбнулся и попытался ласково убедить его:

— Разве это не потому, что ты его испортил? Но это ничего. Кроме своих дерзких слов, он не сделал ничего плохого.

Хо Вуцзю нахмурился.

— Это очень раздражает, — сказал он тихим голосом.

Хо Юянь попытался утешить его улыбкой:

— Но ты же сам выбрал его, чтобы он был рядом с тобой, верно?

— Тогда это казалось чем-то свежим, но теперь все изменилось, — Хо Вуцзю нахмурился. — По прошествии всего этого времени он должен быть более послушным, верно? Сначала он был горд, что было понятно. Но если он продолжит вести себя так нахально, это только создаст проблемы.

Он сделал глоток чая, стоящего на столе, и с недоумением посмотрел на Хо Юяня.

— Он очень послушен, когда находится со мной наедине, — сказал он. — В противном случае я бы не согласился на это. Но почему он ищет неприятностей каждый раз, когда видит тебя?

Когда Хо Юянь услышал это, как он мог не разжечь пламя?

Он опустил глаза, на его губах появилась ироничная улыбка.

— Это случается только тогда, когда ты рядом. Но когда тебя нет, кто знает, как он себя ведет?

Затем он, казалось, что-то вспомнил, слегка озабоченно нахмурив брови.

— Кажется, он очень искусен в сокрытии, — сказал он, — Подумай хорошенько. Он показывает перед тобой несколько лиц, но кто знает, что он на самом деле думает?

Сказав это, он посмотрел на Хо Вуцзю глазами, полными беспокойства.

— Я не хочу вмешиваться в твои семейные дела, — добавил он, — Но задний двор часто бывает местом, наиболее подверженным хаосу. Этот человек не имеет хорошего влияния. Он наверняка создаст проблемы за твоей спиной. Кроме того, он мужчина. Он не останется навсегда. Рано или поздно тебе придется жениться и завести детей. В тот момент, если он продолжит так себя вести, это может вызвать большие проблемы.

Он долго думал, сказать ли это, и это, естественно, вырвалось у него изо рта. В конце концов, он знал, что если бы такие слова были сказаны в романтический момент, они пролетели бы мимо, как легкий ветерок. Но если бы он сказал это, когда в их отношениях возникла трещина, это было бы все равно, что подлить горячего масла в огонь.

Как и ожидалось, Хо Вуцзю нахмурился еще сильнее.

— ... Это действительно раздражает, — сказал он. — Итак, старший брат, что нам делать?

Хо Юянь некоторое время молчал и тихо сказал:

— Хотя об этом не следует так говорить, было бы лучше избавиться от такого человека, как он, как можно скорее.

Хо Вуцзю на мгновение задумался.

— Забудь об этом, — сказал он. — В конце концов, он тот, с кем я спал в одной постели. Нехорошо позволять ему самому о себе заботиться. В будущем я буду относиться к нему холодно и относиться к этому как к лишнему рту на заднем дворе

Хо Юянь ничего не сказал.

Он всегда был из тех, кто мстит за малейшую обиду. Естественно, его первоначальным намерением было убить принца Цзина. Однако, хотя Хо Вуцзю и устал от него, на самом деле он не собирался отказываться от него. Таким образом, его цель не была достигнута.

Но... в будущем у него будет много времени.

Пока он думал, он снова услышал голос Хо Вуцзю.

— Но я начинаю стареть, и задний двор не может оставаться пустым, — сказал он. — А пока, старший брат, не мог бы ты помочь мне кого-нибудь найти? Кто-то подходящий среди молодых девушек Линьаня.

Хо Юянь был удивлен.

... Действительно. Похоже, что молодые люди бросали один предмет, как только он им надоедал, только чтобы тут же найти другой.

— Это не должно быть слишком сложно, — сказал он с улыбкой. — Но ты должен убедиться, что хорошо справляешься с тем, кто уже там. Не позволяй девушке испугаться и сбежать, как только она прибудет.

Хо Вуцзю нахмурился.

— Это действительно раздражает, — повторил он.

— Забудьте об этом. Он настоял на том, чтобы поехать повеселиться в Сучжоу несколько дней назад. Я дал свое согласие; как только все здесь уладится, я отправлю его.

— Это... — Хо Юянь посмотрел на него.

Затем Хо Вуцзю продолжил:

— Было бы лучше, если бы он не вернулся. Я найду ему дом в другом месте и назначу нескольких человек присматривать за ним. Я оставлю его там в будущем.

Казалось, он действительно потерял к нему всякий интерес до такой степени, что хотел спрятать его подальше в другом доме.

Мысли Хо Юяня пробудились.

Он посмотрел на Хо Вуцзю, затем через некоторое время улыбнулся.

Зачем вообще искать для него дом? Он мог бы помочь Хо Вуцзю избавиться от него, и это сэкономит деньги на покупке дома.

Подумав так, Хо Юянь мягко заговорил.

— Если это то, чего ты хочешь, то это определенно лучшее, что ты можешь сделать, — сказал он, улыбаясь.

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: Отличные охотники часто становятся добычей.

Цзян Суйчжоу: Спрячь волчий хвост.

Хо Вуцзю: Хорошо! (виляет хвостом)

Глава 120 – Гигантская сеть медленно затягивается

Хо Вуцзю вернулся домой только поздно вечером.

Цзян Суйчжоу знал, что Хо Юянь попросил его остаться, поэтому тоже не спешил. Когда Хо Вуцзю вернулся, он уже наполовину спал, прислонившись к изголовью кровати. Войдя в спальню, Хо Вуцзю увидел, что он дремлет, и сделал знак слугам уйти и тихо подошел к кровати, а затем сел на край кровати.

Цзян Суйчжоу, который слегка задремал, проснулся, когда он сел.

— Все готово? — тихо спросил он.

Хо Вуцзю тихо хмыкнул и наклонился вперед, чтобы поцеловать его.

— Через два дня я сделаю то, что сказал Хо Юяню, и отправлю тебя за город, — сказал он. — Лу Юэ уже все устроил. Когда ты покинешь город, он организует, чтобы кто-нибудь заменил тебя. Тогда ты пока останешься в лагере Лу Юэ.

Цзян Суйчжоу издал звук согласия, но затем выразил некоторое беспокойство:

— Хотя расставленная на этот раз ловушка подготовлена хорошо, ты тоже должен быть осторожен.

— Я в порядке, — ответил Хо Вуцзю. — Но на этот раз я боюсь, что мы не увидимся несколько дней.

Цзян Суйчжоу что-то проворчал в ответ.

Затем Хо Вуцзю сел на край кровати, на мгновение пристально уставившись на него.

— Итак, в течение этих нескольких дней ты не должен пропускать приемы пищи и должен принимать лекарства, которые Ли Чаннин прописал тебе при каждом приеме пищи. Поскольку на этот раз о тебе некому будет позаботиться, если тебе чего-то не хватает, просто спроси Лу Юэ. Если я вернусь через несколько дней и обнаружу, что ты похудел, я преподам Лу Юэ урок.

Серьезный тон Хо Вуцзю заставил Цзян Суйчжоу рассмеяться.

— Я останусь в лагере Лу Юэ. Что может случиться? — сказал он, немного выпрямляясь и улыбаясь. — Кроме того, генерал Хо должен сегодня устроить хорошее представление. Он не может позволить себе испытывать ко мне, маленькому падшему любовнику, ни капли привязанности.

Когда Хо Вуцзю услышал это, он недовольно цокнул языком.

Действительно, это была договоренность, которую он обсуждал с Цзян Суйчжоу. Эта идея пришла ему в голову на днях, когда он попросил Лу Ваньцзюнь присмотреть за Хо Юянем, который приставал к бедному ученому.

Цзян Суйчжоу всегда хотел, чтобы Хо Юянь вызвал большой переполох и разоблачил себя. Использование Лу Ваньцзюнь в качестве отправной точки было хорошим методом. Хо Юянь хотел использовать её, и его методы были неуважительными, поэтому он, естественно, чувствовал себя виноватым.

Если бы возникла суета и кто-то выставил это на всеобщее обозрение, он, естественно, захотел бы отомстить.

Не было причин не мстить за обиды. Но Хо Юянь по-прежнему был осторожен. Если бы у него был могущественный враг и до него было трудно добраться, он бы не осмелился действовать безрассудно. Он будет действовать только за кулисами.

Если бы у его оппонента не было поддержки и влиятельного прошлого, то Хо Юянь действовал бы решительно и быстро, чтобы избежать дальнейших проблем.

Он всегда был осторожен, и было трудно обнаружить его слабость. Однако, если бы гордиев узел был разрублен внезапной атакой, было бы много лазеек, которыми можно было бы воспользоваться

Именно по этой причине целью этой атаки наверняка будет Цзян Суйчжоу.

Высокомерный образ Цзян Суйчжоу уже утвердился в сознании Хо Юяня, и теперь, когда его сторонник, Хо Вуцзю, отказался от своей "поддержки", это неизбежно создало бы у Хо Юяня впечатление, что у него есть возможность.

В конце концов, Цзян Суйчжоу, которого защищал Хо Вуцзю, нельзя было тронуть. Но с Цзян Суйчжоу, которого отверг Хо Вуцзю, все было не так, как в прошлом.

Как только Хо Юянь начнет действовать, он легко сможет сбить его с толку, подтвердив тем самым его обвинение.

Что касается характера обвинения, которое он подтвердит, и образа, который он создаст в мировых слухах, это будет зависеть от Цзян Суйчжоу и Хо Вуцзю.

И стратегия Хо Вуцзю на этот раз заключалась в том, что, когда они двинутся на юг, он заменит Цзян Суйчжоу на себя, тем самым превратив первоначальный план Хо Юяня по убийству Цзян Суйчжоу в план убийства Хо Вуцзю.

К тому времени все узнают, что Хо Юянь был предателем, готовым порвать со своими союзниками.

План Хо Вуцзю был довольно всеобъемлющим, но после того, как он все рассчитал, он все еще не мог придумать, как провести эти два дня перед отъездом.

Если он хотел разыграть спектакль, он должен был пройти весь путь до конца. Естественно, он больше не мог оставаться в комнате Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю ничего не сказал.

Видя его явное нежелание сотрудничать, Цзян Суйчжоу не мог удержаться от легкой улыбки и мягко продолжил:

— Я не шучу. Теперь наступил решающий момент, когда Хо Юянь оказался в ловушке, мы не можем вызывать у него подозрений.

Хо Вуцзю поднял глаза и посмотрел на него, услышав эти слова.

— В чем дело? — заметив это, он посмотрел прямо в глаза улыбающемуся Цзян Суйчжоу. — Я вижу, ты очень рад, что я ухожу?

Цзян Суйчжоу моргнул и сразу замолчал.

Но было уже слишком поздно.

Привыкший оставаться здесь, Хо Вуцзю уже был недоволен тем, что ему пришлось сменить комнату. Теперь, когда Цзян Суйчжоу улыбнулся, у него появилось еще больше стимулов поднять шум. Он наклонился вперед и прижал его к кровати.

Хотя он знал, что сейчас не время дурачиться, когда он вышел, прошел уже час.

Мэн Цяньшань ждал у двери, прислушиваясь к некоторым звукам стука, доносящимся изнутри, затем он увидел, как Хо Вуцзю открыл дверь и решительным шагом вышел.

На его лице был явно притворный гнев, но Мэн Цяньшань заметил под этим гневом проблеск удовлетворения.

Хо Вуцзю остановился перед Мэн Цяньшанем и, бросив на него косой взгляд, сказал:

— Скажи своему хозяину хорошенько подумать. И передай "Не будь высокомерным только потому, что тебя избаловали, и не думай, что ты все еще принц".

Мэн Цяньшань понял его намерение и быстро кивнул в знак согласия.

Затем он увидел, как Хо Вуцзю быстрым шагом уходит.

Его шаг был стремителен, как ветер, и Мэн Цяньшань сразу определил, что его хозяин сейчас сильно устал из-за него.

Мэн Цяньшань отвел взгляд и невольно вздохнул.

****

Как и ожидалось, два дня спустя слухи достигли ушей Хо Юяня.

Говорили, что после личного разговора с Хо Вуцзю в тот день, Хо Вуцзю вернулся во дворец принца Цзина. Но вскоре после этого они расстались в плохих отношениях, Хо Вуцзю даже хлопнул дверью главного зала, когда выходил.

После этого Хо Вуцзю не вернулся во дворец и весь день оставался в военном лагере. Два дня спустя принца Цзина сопровождали на карете в Сучжоу, чтобы он отдохнул.

Рядом с ним было всего несколько обычных евнухов, и даже сопровождающих его телохранителей было немного, поскольку Хо Вуцзю не счел необходимым выделять ему больше.

Хо Юянь повертел отчет в руках, слегка улыбаясь.

— Давай, найди пару человек, надежных людей, — приказал Хо Юянь евнуху, стоявшему рядом с ним.

— Да, — евнух поклонился с многозначительной улыбкой на губах. — Ваше Высочество, будьте уверены. Умиротворение Цзяннани только началось, там все еще много нестабильных людей. Сколько пар глаз устремлено на кареты, выезжающие из дворца? Не нужно, чтобы кто-то действовал специально, этот человек гарантированно не выживет.

Хо Юянь взглянул на евнуха, слегка улыбнувшись, и больше ничего не сказал.

В Линьане по-прежнему царил мир.

Хо Юянь не забыл, о чем Хо Вуцзю просил его сделать в тот день.

Несмотря на то, что Хо Вуцзю надоел принц Цзин, он все равно был его бывшим фаворитом. Если бы никто не заменил его немедленно, Хо Вуцзю мог бы позже пожалеть, что так легкомысленно относился к мертвецу.

В последние дни евнухи Хо Юяня также вели разведку, разыскивая молодых девушек из города Линьань, семейное положение которых было не самым высоким, но которые обладали исключительной внешностью.

Через несколько дней они собрали множество картин с изображением девушек из Линьаня. Узнав, что Хо Вуцзю остался в военном лагере, Хо Юянь отправил портреты в военный лагерь.

Евнух, доставивший картины, надолго ушел, прежде чем вернуться с докладом.

— Что сказал Хо Вуцзю? — спросил Хо Юянь, когда увидел, что он вернулся.

Евнух ответил:

— Докладываю, я не видел генерала Хо.

Хо Юянь нахмурился при этом ответе, выражение его лица похолодело:

— Что случилось? Куда он делся?

Евнух ответил:

— Я спросил, но люди в лагере не сказали, куда он ушел. Они просто объяснили, что генерал Хо занят.

Хо Юянь положил папку, которую держал в руке, выражение его лица стало холодным

Он на мгновение задумался, а затем внезапно спросил:

— Он не выходил из лагеря в последние дни?

Евнух покачал головой:

— Они говорят, что нет.

Хо Юянь нахмурился еще сильнее. Что-то было не так. Обычно в лагере в это время было нечем заняться. В предыдущие дни он просто думал, что Хо Вуцзю избегает принца Цзина, но в последние несколько дней принц Цзин уехал, так почему же Хо Вуцзю остался в лагере, не выходя на улицу?

Если только ... он не разыгрывает стратегию пустой крепости.

— Позови кого-нибудь, — приказал он низким голосом. — Немедленно отправляйтесь в лагерь и принесите мой устный приказ, попросите Хо Вуцзю немедленно прибыть во дворец, мне нужно обсудить с ним важные дела.

Охранник, немедленно получивший приказ, поспешил покинуть дворец.

Время шло минута за минутой, но охранник, которому было поручено забрать Хо Вуцзю, не возвращался. По мере того, как он ждал, Хо Юянь становился все более обеспокоенным, пока почти через полчаса он, наконец, не смог усидеть на месте.

Хо Вуцзю ушел, ничего не сказав, и бесшумно покинул Линьань. Что он мог сделать?

Хо Юянь встал и начал нервно ходить по дворцу, вспоминая все, что произошло за последние несколько дней. Внезапно он, казалось, что-то вспомнил.

Сразу же то, что должно было быть логическим продолжением событий, дало ключ к разгадке.

Он был застигнут врасплох.

— Иди отдай приказ, — он поспешно повернулся и приказал стоявшему рядом евнуху. — Скажи тем, кто уехал в Сучжоу, немедленно остановиться и немедленно вернуться в Линьань.

Евнух не понимал, о чем говорит его хозяин, но, видя его нетерпение, быстро кивнул и поспешно ушел.

Но когда он едва вышел через большие ворота дворца, поспешно подошел охранник и преградил ему путь.

Не обращая на него внимания, охранник бросился вперед и поклонился Хо Юяню.

— Ваше Высочество, это срочно! Ваше Высочество! — его голос дрожал.

— Что случилось? — Хо Юянь нахмурился и посмотрел вниз.

Охранник, едва справившись с потом, поспешил:

— В городе Линьань большие волнения!

— Почему? — Хо Юянь приблизился на два шага.

— Это... это сообщение из Сучжоу! Говорят, генерал Хо поехал в Сучжоу, чтобы помочь вам, но по дороге в Сучжоу на его карету напали! Там были десятки убийц, и хотя генералу Хо едва удалось спастись, он был ранен!

— ... Хо Вуцзю? — голова Хо Юяня была пуста, он чувствовал себя так, как будто был во сне.

— Да...! Более того... на одном из нападавших нашли предмет, принадлежащий Вашему Высочеству! Личности убийц, убитых во время нападения, также были проверены ... они действительно были вашими охранниками! Эта новость распространилась по всему Цзяннаню, весь двор и все простые люди теперь говорят, что вы сжигаете мост после перехода через реку и хотите убить генерала Хо!

Хо Юянь широко раскрыл глаза, уставившись на охранника, стоящего перед ним на коленях, почти свернувшись калачиком на месте.

Это было невозможно ... тот, кто направлялся в Цзяннань, явно был Цзян Суйчжоу, и десять посланных им убийц были не так многочисленны и не предназначались для Хо Вуцзю.

Хо Юянь на мгновение был застигнут врасплох, а затем резко поднял голову.

Хотя за окном было только ясное голубое небо, казалось, он чувствовал, как гигантская сеть медленно закрывается вокруг него.

... Все это явно было планом Хо Вуцзю!

Глава 121 – Мне было бы лучше стать императрицей

Хо Вуцзю вернулся очень быстро.

Чтобы срочно вернуться в Линьань из Сучжоу, потребовалось бы не более нескольких дней. Хо Вуцзю ехал на полной скорости, и через два дня ранним утром он поспешно вернулся.

Это было явно для того, чтобы вернуться и привлечь к ответственности. При такой быстрой скорости казалось, что он вообще не получил серьезной травмы. И действительно, Хо Вуцзю серьезно не пострадал.

Убийц, посланных Хо Юянем, было всего десять, все остальные были приспешниками, которых Хо Вуцзю использовал для создания впечатляющего зрелища. Его рана была очень поверхностной, скорее инсценировкой, чем настоящей раной.

Когда он снова встретил Хо Юяня, его раненая рука все еще была якобы перевязана. Его левая рука была обмотана белыми бинтами и свисала перед грудью, создавая впечатление, что он серьезно ранен.

Но когда он приблизился к Хо Юяню, он шел настороженным шагом, выглядя торжествующим завоевателем, несмотря на свою рану. К настоящему времени он действительно стал победителем.

Хо Юянь отправился на юг без многих своих доверенных помощников, а все те, кто находился в Имперском городе, были подчиненными Хо Вуцзю. Он не мог сбежать, ему негде было спрятаться, и последние два дня он ждал в Имперском городе с пепельным лицом.

В тот день, когда двери дворца закрылись и их взгляды встретились, они оба впервые продемонстрировали искреннее и неприкрытое выражение лиц.

Хо Вуцзю вызывающе улыбнулся, бросив вызов полному ненависти взгляду Хо Юяня.

— Ты все спланировал с самого начала, — сказал Хо Юянь сквозь стиснутые зубы.

При этих словах Хо Вуцзю скривил уголок рта и стоял, опустив на него глаза.

— Что ты имеешь в виду под тем, что я планировал с самого начала? — спросил он в ответ — Старший брат, я давно знал только то, что ты был соучастником Пан Шао в том заговоре, который сделал меня инвалидом. Я просто хотел дать тебе шанс покаяться.

Зрачки Хо Юяня резко сузились.

— Что... что ты говоришь? — он замолчал и удивленно уставился на Хо Вуцзю.

— Не притворяйся, — Хо Вуцзю потер лоб. — Письма, которое ты отправил, Пан Шао очень хорошо сохранились, и они попали мне в руки. Я все еще узнаю твой почерк в письмах, и в них больше искренности, чем в твоём нынешнем выражение лица.

Хо Юянь некоторое время пристально смотрел на него, а затем постепенно вернул свой невозмутимый вид. Некоторое время он молчал, а затем, когда заговорил снова, его голос был немного хриплым.

— Ну и что?

Хо Вуцзю подошел и сел прямо на стул рядом с ним, он резко поднял руку и снял повязку, которая висела перед ним.

— Итак, ты приложил столько усилий, почему же не объединил усилия с Пан Шао раньше? — Хо Вуцзю прислонился к спинке стула, слегка повернувшись к нему. — Династия уже сменилась, а в старой было настолько все запущено, неужели ты, Хо Юянь, воистину не мог расстаться с ней?

Хо Юянь пристально посмотрел на него. Хо Вуцзю говорил так свободно, как будто все его планы последних нескольких лет были простой игрой слов. Но причина, по которой он так тщательно замышлял и не мог спать спокойно, заключалась в Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю был тем, кто пользовался поддержкой общества, тем, у кого было на это право и причина; разговоры при дворе и на улицах велись о том, кто завоевал эту страну.

Люди знали о его подвигах, но они не видели оставленных им трупов, даже его родственников из семьи Хо, которые были либо мертвы, либо серьезно ранены. В конце концов, невредимым остался только он, Хо Вуцзю.

Хо Юянь некоторое время пристально смотрел на него, а затем, спустя мгновение, засмеялся.

— Хо Вуцзю, тогда тебе следует спросить, почему твой отец оставил трон моему отцу после своей смерти. Или, возможно, тебе также следует спросить, почему ты не погиб в той битве при Сюньяне.

Хо Вуцзю услышал его слова и невольно нахмурился.

— Что ты имеешь в виду? — спросил он холодным голосом.

Затем он увидел бледное лицо Хо Юяня, повернувшееся к нему с ледяной улыбкой.

— Великий полководец должен умереть за свою страну, а не заблуждаться, думая, что после своего успеха сядет на высокий пост и получит щедрое вознаграждение после того, как его подвиги будут совершены, — заявил Хо Юянь. — Заставило ли тебя твое тщеславие думать, что твои подвиги говорят сами за себя? Разве положение, которое я и мой отец занимаем, не является тем, которое ты великодушно предложил? Хо Вуцзю, твое присутствие в этом мире, кого оно может успокоить? Все, что я делал, было для стабильности Великого Ляна на долгие века.

Выражение лица Хо Вуцзю становилось все более холодным. С детства ему никогда не нравилась склонность Хо Юяня говорить все наполовину, но теперь казалось, что всю его правду лучше скрывать.

— Ты с ума сошел? — спросил Хо Вуцзю.

Не дожидаясь ответа Хо Юяня, он продолжил:

— Согласно тому, что ты говоришь, я должен взять на себя инициативу и покончить с собой в обмен на твое спокойствие, верно? — говоря это, он даже заставил себя рассмеяться. — Предложил? Как ты думаешь, я достаточно щедр, чтобы предложить трон? Это было даже не то, чего я хотел; я дал это тебе, а ты боишься, что я заберу это обратно?

Прежде всего Хо Вуцзю, придя сюда, намеревался спросить Хо Юяня о его мыслях. Но теперь, после всего лишь нескольких слов, он почувствовал усталость и раздражение. В этом больше не было необходимости. Утка, обращающаяся с речью к курице, подобна игре на цитре перед быком¹. Слова должны быть сказаны людям, которые могут их понять.

[1) 对牛弹琴 (duìniútánqín) – обр. знач. напрасная трата времени и сил; напрасно объяснять глупцу; словно глухому шептать]

Подумав так, он встал, одним движением поправил свою мантию и сунул руку, обмотанную бинтами, обратно в повязку, висевшую у него на шее.

— Неважно, что ты думаешь или что делаешь, в любом случае, это ты потерял свой трон, — заметил он, прежде чем повернуться, чтобы бросить последний взгляд на Хо Юяня. — Только люди с нечистым сердцем думают, что все остальные нечисты.

*****

Цзян Суйчжоу давно услышал, что Хо Вуцзю вернулся. После того, как Хо Вуцзю вернулся во дворец, Цзян Суйчжоу поспешно попрощался с Лу Юэ, покинул военный лагерь и направился прямо во дворец.

Как только он вернулся во дворец, где жил, он столкнулся с Хо Вуцзю, который был измучен путешествием. Хо Вуцзю издалека увидел напряженный взгляд Цзян Суйчжоу, а Цзян Суйчжоу также издалека заметил раненую руку Хо Вуцзю. То, как была перевязана его рука, указывало на серьезную травму.

Шаги Цзян Суйчжоу стали немного громче, и он поспешно подбежал и спросил:

— Что случилось? У тебя повреждена рука? Генерал Лу даже не сказал мне ...

Он собирался проверить рану Хо Вуцзю, когда последний поспешно поднял руку и обнял его, ведя к дворцу, говоря при этом:

— Это ничего, давай поговорим внутри.

Оказавшись во дворце, Хо Вуцзю быстро снял повязку с груди и поднял руку, чтобы вытереть пот со лба Цзян Суйчжоу.

— К чему спешка? Не похоже, что мы больше не увидимся, — сказал Хо Вуцзю. — Это ничего, просто небольшая рана, а повязка, чтобы напугать людей.

Услышав это, Цзян Суйчжоу вздохнул с облегчением.

— Наконец-то дело сделано, — сказал он.

Но Хо Вуцзю посмотрел на него с недовольством.

— Почему ты думаешь только об этом? — спросил он.

В то время Цзян Суйчжоу был обеспокоен Хо Юянем и хотел расспросить Хо Вуцзю о подробностях. Услышав эти слова, он немного смутился:

— А о чем еще мне думать?

Хо Вуцзю вздохнул. Затем он наклонился вперед, приближаясь к Цзян Суйчжоу.

— Ты должен думать обо мне, — прошептал он тихим голосом. — В последние дни ты думал обо мне?

Когда теплое дыхание коснулось его уха, Цзян Суйчжоу только почувствовал, как вместе с этим нагревается и его шея.

— ... О чем ты думаешь? — сказал он, опуская голову и отступая. Он продолжил, — Не говори неприличных вещей, я просто хотел спросить тебя о Хо Юяне ...

— Что Хо Юянь? — Хо Вуцзю прервал его. — Ты не думаешь обо мне и думаешь только о Хо Юяне?

Цзян Суйчжоу вздохнул:

— Ты действительно нелогичен ...

— Кто хочет поговорить с тобой о логике? — Хо Вуцзю посмотрел на него искоса, затем в следующий момент он уже подхватил его и пошел прямо во внутреннюю комнату. — Я не видел тебя несколько дней, но ты даже не скучаешь по мне, это показывает, насколько я обычно ленив, — сказал он.

*****

К тому времени, когда Цзян Суйчжоу, наконец, отдышался, небо за окном уже полностью потемнело. Цзян Суйчжоу чувствовал себя очень уставшим, но Хо Вуцзю рядом с ним выглядел сытым и довольным, он обнял его, лениво массируя одной рукой его талию.

— Когда я только что вернулся, я пошел навестить Хо Юяня, — прошептал Хо Вуцзю.

Глаза Цзян Суйчжоу были полузакрыты, ему было лень двигаться. Услышав это, он пробормотал молчаливое согласие, приказывая ему продолжать.

Хо Вуцзю сделал паузу, затем вздохнул.

— Мне особо нечего сказать, — произнёс он. — Этот человек безумен не только физически, но и морально.

Услышав это, Цзян Суйчжоу поднял на него глаза:

— Что он сказал?

Хо Вуцзю нахмурился, как будто не хотел говорить об этом.

Цзян Суйчжоу сделал паузу, а затем улыбнулся:

— Если ты не хочешь этого говорить, я могу догадаться. Он, должно быть, обвиняет тебя в том, что ты слишком могущественен и монополизируешь власть, жалуясь при этом на раны, покрывающие его тело, не так ли?

Хо Вуцзю спросил:

— Откуда ты это знаешь?

Цзян Суйчжоу слегка улыбнулся:

— Какая еще может быть причина?

В конце концов, объединив то, что Хо Юянь сделал с Хо Вуцзю, с тем, что случилось с Хо Вуцзю в этой истории, Цзян Суйчжоу уже в значительной степени угадал его намерения.

Хо Вуцзю, услышав это, на мгновение потерял дар речи. Через некоторое время он глубоко вздохнул:

— ... Я даже не знаю, о чем он думает. Стоит ли ему придумывать способы убить меня только из-за этого? — после паузы он добавил с некоторым недовольством, — В его глазах меня так легко устранить?

Цзян Суйчжоу не мог удержаться от смеха.

— Что, после того, как он разработал столько планов только для того, чтобы противостоять тебе, ты все еще думаешь, что у него не достаточно высокое мнение о тебе? — спросил он.

Услышав это, Хо Вуцзю тоже засмеялся, а затем через некоторое время заявил:

— Это правда. Тогда я должен его поблагодарить?

Цзян Суйчжоу улыбнулся и сказал:

— За такую услугу нужно искренне поблагодарить.

Они двое какое-то время дурачились и смеялись. Цзян Суйчжоу не удержался и спросил:

— Тогда что ты собираешься делать дальше?

Хо Вуцзю на мгновение задумался.

— Теперь, когда Линьань хорошо организован, все находится под моим контролем, будь то местные чиновники или войска, охраняющие Цзяннань, — заметил он. — Итак, через несколько дней я планирую вернуться в город Е.

Сказав это, он опустил голову и серьезно посмотрел на Цзян Суйчжоу.

— Я хочу, чтобы ты отправился со мной, — сказал он.

Цзян Суйчжоу поднял на него глаза. Он увидел пронзительный взгляд Хо Вуцзю.

— Хо Юянь больше не может стать императором, и теперь некому сменить моего дядю. Даже если по логике вещей я должен вступить в должность, я все равно хочу спросить тебя, хочешь ли ты стать императором?

Пока он говорил, он придвинулся ближе к Цзян Суйчжоу, его глаза были серьезными и решительными, но в уголках его губ появилась улыбка.

— Если случится так, что меня коронуют императором, и я стану высокомерным и оскорбительным, тогда я приму твою критику, — сказал он. — Ты можешь убить меня или наказать, как тебе заблагорассудится.

В этот момент он сделал паузу и мягко улыбнулся.

— Но было бы лучше, если бы я стал императрицей. Оставаясь в гареме, я мог бы отдохнуть раз и навсегда и служить тебе каждый день. Что ты на это скажешь?

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: Ты не понимаешь, чего я хочу.

Хо Юянь (смеется): Разве ты не хочешь только славы и богатства? Ты жаждешь только моего трона.

Хо Вуцзю: Нет, я хочу быть императрицей.

Хо Юянь: ?

Глава 122 – Я хотел бы подарить это другому человеку

Несколько дней спустя Хо Вуцзю и Цзян Суйчжоу отправились в путь на север. Теперь, когда Цзяннань и Цзянбэй были объединены, путешествие прошло довольно гладко.

Когда они прибыли в город Е, был уже июль месяц. Расположенный на севере город Е был намного прохладнее Линьаня, что позволяло им спастись от летней жары.

По сравнению с Линьанем город Е казался гораздо более внушительным. Со времен предыдущей династии город Е был столицей страны. С тех пор прошло три или четыре года.

Въезжая в город, Цзян Суйчжоу сквозь поднятые шелковые занавески кареты увидел темно-черные городские стены, безмолвно простирающиеся под лазурным небом.

В отличие от Линьаня, город Е не был затенен ивами, но имел засухоустойчивые кипарисы, посаженные за пределами городских стен, ветви которых были темнее и сливались с городскими стенами.

Карета сверкала, въезжая в город. Их взгляду предстали толстые и высокие дома и павильоны, а также широкие и прямые дороги. Когда город Е был построен, он был спроектирован в соответствии с принципами инь и ян. Он был построен широким и квадратным, а дороги были прямыми.

По сравнению с Линьанем город Е казался намного величественнее. По обочинам дороги стояли прохожие, и их одежда отличалась от одежды людей Линьаня.

Увидев, что он наблюдает за окрестностями, Хо Вуцзю приблизился к Цзян Суйчжоу.

— На что ты смотришь? — спросил он.

Цзян Суйчжоу смотрел в окно.

— Это сильно отличается от Линьаня, — сказал он.

Хо Вуцзю проследил за его взглядом. Хотя он прожил в городе Е недолго, он не увидел в этом ничего нового. Посмотрев на него некоторое время, он отвел глаза и спросил:

— Тебе нравится это место?

Цзян Суйчжоу кивнул, затем покачал головой.

— Это не столько из-за пейзажа города Е, — сказал он. — Просто я поражен различиями между севером и югом, востоком и западом. Это действительно интересно.

Взгляд Хо Вуцзю переместился с окна на его лицо. Он вспомнил, что Цзян Суйчжоу очень любил читать рассказы о путешествиях, но тогда он не понимал, что интересного в тех праздных людях, которые пишут книги. Но теперь казалось, что Цзян Суйчжоу нравятся не столько писатели, сколько пейзажи, которые они описывают.

Размышляя об этом, он внезапно поднял руку и задернул занавески кареты.

— В чем дело? — Цзян Суйчжоу повернул голову и собирался спросить, но был встречен поцелуем Хо Вуцзю.

— В будущем мы увидим гораздо больше, — сказал Хо Вуцзю. — Если тебе нравится путешествовать, этот трон нам не нужен. Я возьму тебя с собой в путешествие.

Он говорил серьезно, выражение его лица не оставляло места для веселья, давая понять, что он искренен.

Цзян Суйчжоу разразился смехом.

— Не шути, — сказал он. — Если тебя не будет рядом, чтобы поддержать трон, императорский двор в конечном итоге погрузится в хаос.

Хо Вуцзю нахмурился. Хотя он не ответил, что хаос его не касается, мысль о том, что увлечения Цзян Суйчжоу будут отложены из-за этих материальных вещей, ему не понравилась.

Цзян Суйчжоу понял его мысли.

— Мне нравится видеть эти пейзажи, — тихо сказал он. — Но что мне действительно нравится видеть, так это то, что в этих местах все мирно и стабильно.

Хо Вуцзю посмотрел на него. Цзян Суйчжоу наклонился с улыбкой и спросил.

— Когда такой день наступит, захочет ли генерал Хо сопровождать меня в туре и вместе увидеть нашу эру процветающего мира?

Адамово яблоко Хо Вуцзю подпрыгнуло вверх и вниз.

— Я бы очень этого хотел, — тихо ответил он.

***

Когда они прибыли в город Е, им сообщили, что здоровье императора Чжаоюаня в последнее время все больше ухудшается. Хо Вуцзю поселил Цзян Суйчжоу в своей резиденции в городе Е, а затем поспешно направился в императорский дворец.

Физическое состояние императора Чжао Юаня было действительно плохим. Его здоровье уже было на пределе, и он начал болеть с тех пор, как до его ушей дошли новости о покушении Хо Юяня на Хо Вуцзю.

Когда Хо Вуцзю вошел во дворец, император Чжао Юань только что принял лекарство. Вышедший императорский врач, покачав головой, сказал Хо Шу, стоявшей за дверью, что Император принял в этот день только половину своих лекарств и больше ничего не может проглотить.

Увидев приближающегося Хо Вуцзю, Хо Шу подняла на него глаза и слегка кивнула. Хо Шу была всего на два года младше Хо Юяня и была почти того же возраста, что и Хо Вуцзю. С детства у нее был спокойный и уравновешенный характер. В этот момент, когда она посмотрела на Хо Вуцзю, её глаза были немного красными.

Хо Вуцзю знал почему. Он подошел, встал перед ней, поклонился и сказал:

— Вторая сестра.

Хо Шу кивнула в ответ, затем отошла в сторону и сказала:

— Иди к нему, последние несколько дней отец-император отчаянно ждал твоего возвращения.

Хо Вуцзю кивнул и направился в спальню императора Чжао Юаня.

Как только он сделал шаг, Хо Шу снова позвала его.

— Вуцзю.

Хо Вуцзю обернулся и увидел, что Хо Шу смотрит на него. Поколебавшись мгновение, она спросила:

— Старший брат, он... где он сейчас?

Хо Вуцзю ответил:

— Он вернулся со мной, я не забирал его жизнь.

Хо Шу тихо всхлипнула и прошептала:

— Спасибо.

Хо Вуцзю кивнул.

Собираясь уходить, он услышал, как Хо Шу сказала:

— Это дело...Старший брат подвел тебя.

Хо Вуцзю ничего не сказал и вошел в спальню императора Чжао Юаня.

Как только он вошел в спальню, Хо Вуцзю почувствовал сильный запах лекарств. Этот запах был густым и тяжелым, удушливым, создавал ощущение тяжести смерти, витающее в воздухе. Брови Хо Вуцзю нахмурились, и он ускорил шаг. Подойдя к постели, он услышал хриплый и слабый кашель.

Когда он уходил, император Чжао Юань не был так болен.

Хо Вуцзю быстро подошел, и как только он остановился у кровати, он услышал, как человек на кровати кашлянул и хриплым голосом спросил:

— Вуцзю здесь?

Хо Вуцзю сделал паузу, а затем глубоким голосом ответил:

— Дядя.

Он поспешил к кровати и увидел похудевшего, почти истощенного императора Чжао Юаня, который изо всех сил пытался выпрямиться. Евнухи и служанки поспешили поддержать его, и после минутного замешательства им удалось помочь императору Чжао Юаню сесть на кровать.

— Вуцзю, — император Чжао Юань поднял дрожащую голову и посмотрел на Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю ничего не сказал.

Тогда император Чжао Юань поднял руку и распустил всех евнухов и придворных дам, заполнивших зал. Через несколько мгновений дверь закрылась, оставив Хо Вуцзю и императора Чжао Юаня одних в комнате.

— Этот ребенок Юянь ... это мы¹ его плохо воспитали, — императору Чжао Юаню было трудно говорить, его голос был сдавленным.

[1) 朕 (zhèn) – Император, когда говорит о себе, говорит не "я", а "чжэнь", что можно перевести как "мы", произношение которое было зарезервировано исключительно для императора ]

Хо Вуцзю молча опустился на колени перед его кроватью.

— Это вина вашего племянника, — серьезным тоном заявил Хо Вуцзю. — Дядя, мне очень жаль, что я допустил такое.

Император Чжао Юань махнул рукой, показывая, что это не его вина.

— Это не твоя вина, — настаивал он.

Хо Вуцзю хранил молчание.

После минуты молчания император Чжао Юань снова спросил:

— Это из-за Юяня ты оказался в ловушке в Южной Цзин?

Хо Вуцзю посмотрел на него, сделал паузу, но ничего не сказал.

Император Чжао Юань вздохнул.

— Тебе не нужно чувствовать себя виноватым или бояться рассердить нас, — сказал он. — Мы знаем свое физическое состояние лучше, чем кто-либо другой. Даже без всех этих неприятностей мы не смогли бы продержаться долго.

Хо Вуцзю поджал губы.

Император Чжао Юань посмотрел на него.

— Мы просто хотим знать причину, — сказал он.

Хо Вуцзю некоторое время молчал, затем вынул из-за пазухи несколько испачканных кровью писем и положил их у изголовья кровати императора Чжао Юаня.

Император Чжао Юань протянул свою костлявую дрожащую руку, чтобы взять письма. Какое-то время в комнате слышался только шелест переворачиваемой бумаги.

Через некоторое время послышался всхлип. Хо Вуцзю поднял глаза и увидел императора Чжао Юаня, который держал письмо и плакал горячими слезами.

— Дядя, — Хо Вуцзю нахмурился и встал, чтобы забрать письма. — Это дело между мной и старшим братом. Дядя должен заботиться только о своем здоровье.

Император Чжао Юань поднял голову.

— Я² плохо воспитал Юяня, — он дрожал и задыхался от рыданий. Слова, вылетевшие из его рта, были немного прерывистыми, и он даже забыл назвать себя Императором.

[2) здесь уже используется 我 (wǒ) – я; мой]

— Я только думал, что он тихий и вдумчивый, но я не ожидал, что он заведет себя в тупик. Я знаю, что он был сыновним. С тех пор, как я был серьезно ранен, он был в отчаянии, но я не думал, что он будет злиться на моего старшего брата и на тебя. Он ... Как я смогу посмотреть твоему отцу в глаза после моей смерти?

В этот момент император Чжао Юань задохнулся от рыданий и больше ничего не мог сказать.

Хо Вуцзю стоял там с письмом в руке, некоторое время молча смотрел на Императора. Письма в его руке были скомканными.

Затем он молча опустился на колени и неуклюже вытер слезы с лица императора Чжао Юаня.

— Я не виню вас, — медленно сказал Хо Вуцзю.

В тот момент, когда он убирал руку, император Чжао Юань внезапно схватил Хо Вуцзю за руку.

Эта рука, сморщенная и высохшая, уже не имела большой силы. Но Хо Вуцзю не мог пошевелиться, он застыл, позволяя императору Чжао Юаню держать его за руку.

— Дядя, виноват перед тобой, — император Чжао Юань вздрогнул, в его голосе прозвучала мольба. — Вуцзю, мы больше не позволим Юяню занять трон. Его здоровье и без того хрупкое, а его мысли тяжелы. Если он займет трон, никому не будет покоя.

Он крепче сжал руку Хо Вуцзю.

— Мы знаем, что ты не желаешь этого трона, но у нас нет другого выбора, кроме как отдать его тебе. Дядя верит в тебя, и мы хотим воспользоваться этой возможностью, чтобы извиниться перед тобой. У нас не так много времени, и после нашей смерти вся эта страна будет твоей.

Хо Вуцзю какое-то время молчал и ничего не говорил.

— Эти вещи должны были принадлежать тебе с самого начала, — продолжил император Чжао Юань.

Хо Вуцзю внезапно возразил:

— Их никогда не должно было быть.

Император Чжао Юань посмотрел на него. Его больные глаза все еще казались мутными, но теперь они были покрыты пеленой слез, что придавало ему немного жалкий вид.

— Эта война была не ради власти или славы, а для того, чтобы все наши братья по оружию из семьи Хо смогли иметь место, чтобы наслаждаться жизнью в мире и спокойствии, — медленно сказал Хо Вуцзю. — Так говорил мой отец, когда начал восстание.

Из глаз императора Чжао Юаня снова потекли слезы.

— Мой брат...

— Желание моего отца теперь исполнилось, — объяснил Хо Вуцзю. — Дядя, я понимаю, что вы имеете в виду. О вещах, которые вас беспокоят, я позабочусь за вас, но о таких вещах я никогда не мечтал.

Император Чжао Юань кивнул, его глаза были полны слез.

— Тогда просто прими это как компенсацию от своего дяди, хорошо? — сказал император Чжао Юань. — Тогда ... есть еще одна трудная просьба от твоего дяди.

Хо Вуцзю знал, что тот собирался сказать.

Конечно, император Чжао Юань продолжил.

— Твой дядя просто желает, чтобы после нашей смерти ты сохранил жизнь Юяню. Даже если он будет понижен в звании до простого человека и помещен под домашний арест во дворце на всю оставшуюся жизнь, этого будет достаточно. Просто считай, что ты даешь ему шанс и наказание, чтобы он мог серьезно подумать, хорошо?

Хо Вуцзю замолчал, а через некоторое время медленно заговорил.

— Что ж, взамен я также хотел бы сделать предложение своему дяде, — сказал он.

— Говори, — сказал император Чжао Юань.

— Это имперское положение, поскольку оно является подарком, который мой дядя даровал мне в качестве компенсации, я хотел бы рассматривать его как подарок и передать другому человеку. Это возможно?

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: Трон - лучшее приданое для мужчины :D

Глава 123 – Да!

Император Чжао Юань на мгновение был ошеломлен, прежде чем понял, что имел в виду Хо Вуцзю.

— ...Передать? — повторил император Чжао Юань.

Хо Вуцзю уверенно кивнул, выглядя совершенно уверенным в себе.

— Да, — просто ответил он.

— Ты..., — Император Чжао Юань был так взволнован, что хотел встать. Он чуть не подавился и не закашлялся. Но Хо Вуцзю, быстрый в своих действиях, помог ему восстановить дыхание еще до того, как он смог кашлянуть.

— Ты не можешь говорить глупости! — встревоженно воскликнул император Чжао Юань.

— Никаких глупостей, — спокойно заявил Хо Вуцзю.

Император Чжао Юань посмотрел на него с подозрением.

Хо Вуцзю перестал его поддерживать и объяснил ему:

— Если я сделаю это подарком, это будет сделано законным образом. Человек, который примет его, безусловно, справится с этой большой ответственностью.

— Кто это? — спросил император Чжао Юань.

Хо Вуцзю молчал.

Император Чжао Юань забеспокоился еще больше.

— Можешь ли ты хотя бы сказать мне, кто этот человек? — настаивал он.

Хо Вуцзю спокойно посмотрел на него.

Император Чжао Юань некоторое время смотрел на него, затем внезапно что-то вспомнил и резко выпрямился.

— Человек, который вернулся с тобой, из Южной Цзин... Цзян...

— Цзян Суйчжоу, — подтвердил Хо Вуцзю, кивая.

— Ты...! — Император Чжао Юань был так зол, что не мог говорить.

Он был в ярости и смотрел на него, в то время как Хо Вуцзю, стоявший там, выглядел безразличным, как будто он уже принял решение и находился в распоряжении другой стороны.

Император Чжао Юань лучше, чем кто-либо другой, знал, насколько упрям Хо Вуцзю. Как только он принял решение, никто не мог заставить его передумать. Он был так разъярен, что на долгое время потерял дар речи, прежде чем мучительно сказать:

— Ты должен знать, кто он такой!

— Я знаю, — серьезно ответил Хо Вуцзю, кивая.

— Как ты собираешься объяснить это миру? — спросил император Чжао Юань, нетерпеливо постукивая по краю кровати.

После минутного молчания Хо Вуцзю ответил:

— Я хорош только на войне, дядя это знает.

Император Чжао Юань тяжело дышал и ничего не сказал.

— У меня нет терпения иметь дело с гражданскими чиновниками, и я вообще ничего не знаю об управлении страной. Дядя тоже это знает, — продолжил Хо Вуцзю.

— Но...

— Успех мимолетен, но сохранить достоинства сложно, — пояснил Хо Вуцзю. — Я понимаю это и знаю, что если я совершу хотя бы одну ошибку, вся моя репутация будет уничтожена, оставив после себя только бесчестие.

Император Чжао Юань хотел было возразить ему, но он знал, что то, что тот сказал, было правильным. Он открыл рот, но долго подбирал слова, прежде чем глубоко вздохнуть.

— Суйчжоу хочет взять на себя эту ответственность за меня, — продолжил Хо Вуцзю. — Он умен и у него есть планы, он больше, чем я, хочет видеть мир в мире. Изначально он не хотел этого титула, он просто заявил, что, пока я этого хочу, он будет мне помогать.

Услышав это, император Чжао Юань поднял на него глаза.

— Но я хочу дать ему этот титул, — сказал Хо Вуцзю. — Он должен быть тем, кого почитают десятки тысяч людей. Он также должен быть тем, кого восхваляют последующие поколения.

— А ты? — спросил император Чжао Юань.

— Я? — Хо Вуцзю слегка улыбнулся. — Я помогу ему. Я буду охранять мир ради него.

Император Чжао Юань посмотрел на него.

Он видел, как Хо Вуцзю рос, но никогда не видел его таким. Тем не менее, он понимал, почему Хо Вуцзю мог говорить такие вещи.

Император Чжао Юань с дрожащими глазами долго смотрел на него, прежде чем дрожащим голосом сказать:

— Ты должен знать, что самая ненадежная вещь на свете — это любовь.

Хо Вуцзю ничего не сказал.

Он продолжил:

— Трон, однажды отданный, не может быть возвращен. Но любовь можно вернуть в любое время. Теперь ты обмениваешь трон на его любовь, но откуда ты знаешь, что его любовь останется с тобой на всю оставшуюся жизнь?

Хо Вуцзю опустил глаза.

— Я не могу этого гарантировать, — сказал он.

— Итак...

— Но я могу гарантировать, что моя любовь останется с ним до конца моей жизни, — заявил Хо Вуцзю.

Император Чжао Юань посмотрел на него с удивлением. Он увидел, как Хо Вуцзю поднял на него глаза, его решительный взгляд, его спокойный голос.

— Я не меняю трон на его любовь. Для меня трон — не что иное, как подарок. Этот трон никогда не был важен для меня. В конце концов, если он мой, то и я его.

Император Чжао Юань был глубоко опечален.

— Не боишься, что однажды пожалеешь об этом? — спросил он.

Услышав это, Хо Вуцзю, казалось, подумал о ком-то. Он опустил глаза, и на его лице появилась улыбка.

— О нем я никогда не пожалею.

****

Император Чжао Юань настоял на встрече с Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю не решался согласиться, но под неоднократным давлением императора Чжао Юаня, сопровождаемым мольбами Хо Шу, у него не было другого выбора, кроме как заставить себя организовать встречу с Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу тоже почувствовал беспокойство, узнав об этом. Но он знал, что, поскольку он вернулся в город Е с Хо Вуцзю, он не сможет избежать этой встречи.

Он согласился, и вскоре была назначена дата встречи во дворце.

Цзян Суйчжоу вошел во дворец на банкет, нервничая, но он не ожидал, что эта встреча пройдет на удивление гладко.

Император Чжао Юань не относился к нему плохо и, несмотря на его слабое здоровье, тепло принял его. Во время банкета он обсуждал с Цзян Суйчжоу обычные темы, только после трех порций вина он официально затронул данный вопрос.

— Мы слышали о намерениях Вуцзю, — заявил император Чжао Юань, поставив бокал и глядя на Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу, выпрямившись, посмотрел ему в глаза.

— Вот почему сейчас мы хотим узнать твои намерения, — продолжил император Чжао Юань.

Цзян Суйчжоу серьезно кивнул.

— Ваше Величество, пожалуйста, продолжайте.

С момента своей первой встречи с Цзян Суйчжоу император Чжао Юань незаметно наблюдал за ним. В отличие от Хо Вуцзю, который был непослушным с детства, Цзян Суйчжоу имел хорошее воспитание, заложенное в нем с юных лет.

Он не казался лицемером.

Император Чжао Юань посмотрел на него и медленно спросил:

— Мы знаем об отношениях между тобой и Вуцзю. Если на трон взойдет Вуцзю, мне, естественно, нечего бояться, но если это будешь ты, как ты собираешься уравновесить императорской двор и гарем?

Цзян Суйчжоу слегка улыбнулся, услышав это.

— В этом нет необходимости, — сказал он, обращаясь к Хо Вуцзю.

— Какому императору с древних времен не нужно было использовать гарем, чтобы сбалансировать императорский двор?

— Если использовать гарем как обязательный интерес, то будут появляться только родственники императора, — тихо сказал Цзян Суйчжоу. — Связывать женщин в гареме и использовать их чувства к императору как узы, вот что действительно нестабильно. Кроме того, я хочу попытаться вывести роль женщин из гарема.

Император Чжао Юань внимательно выслушал его, сделав знак продолжать.

— Возьмите пример с генерала Лу. Хотя у него не было сына, его дочь блестяще служила в армии, служа императорскому двору. Мисс Лу — редкий талант, и она министр императорского двора. Генерал Лу держит ее в своем сердцу, поэтому, естественно, он более предан ей. Я думаю, что эти узы, безусловно, более надежны, чем принудительные браки.

Император Чжао Юань на мгновение задумался, прежде чем сказать:

— Это смело и революционно то, что ты себе представляешь.

— Это всего лишь попытка и фантазия, — ответил Цзян Суйчжоу.

— Тогда вы подумали о том, кто унаследует страну после вас? — спросил император Чжао Юань.

Цзян Суйчжоу ответил:

— У семьи Хо определенно будут выдающиеся потомки. Нам с генералом Хо не придется об этом беспокоиться.

Император Чжао Юань на мгновение посмотрел на него, но Цзян Суйчжоу не выказал страха, откровенно глядя на него.

Через некоторое время император Чжао Юань засмеялся.

— Мы впервые слышим о таких вещах. Твой бывший император действительно научил тебя наглости, — сказал он.

Цзян Суйчжоу опустила глаза, молчаливо признавая это.

Император Чжао Юань посмотрел на него, затем взглянул на Хо Вуцзю, который хмурился, казалось, не решаясь заговорить. Он несколько мгновений смеялся, а затем взял со стола бокал с вином.

— Мы просто спрашиваем, — сказал он. — В любом случае, нам осталось жить недолго. То, что вы будете делать в будущем, будет зависеть от вас, не так ли?

****

Когда банкет закончился, была уже поздняя ночь.

Во дворце был строгий комендантский час, и к этому часу двери уже были заперты. Император Чжао Юань организовал для них двоих жилье. Хо Вуцзю отпустил дворцовых слуг и пошел обратно наедине с Цзян Суйчжоу.

— Что твой дядя имел в виду? — спросил Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю взял его руку в своей.

— Он хотел сказать, что очень доволен тобой.

— О, правда? — Цзян Суйчжоу не слишком в это верил.

— Конечно, зачем мне тебе лгать? — Хо Вуцзю искоса взглянул на него. — Разве ты не заметил, что мой дядя задавал эти вопросы не просто так?

Цзян Суйчжоу был удивлен.

— По какой причине?

Хо Вуцзю остановился повернул голову и подошел к нему с улыбкой.

— Он боится, что ты изменишь мне, — пошутил он. — Все эти вопросы направлены на укрепление моего положения как Императрицы.

Цзян Суйчжоу откровенно рассмеялся.

— Не говори глупости.

Хо Вуцзю покачал головой.

— Кто говорит глупости? Ты же ответил серьезно.

— Конечно, я должен был ответить серьезно, — подтвердил Цзян Суйчжоу.

— Я не замечал, что у тебя так много мыслей о делах императорского двора, — Хо Вуцзю держал его за руку и медленно шел, спрашивая.

Цзян Суйчжоу улыбнулся.

— Довольно мятежный, не так ли?

Хо Вуцзю кивнул, а затем покачал головой.

— Какой мятежный? — сказал он. — Когда придет время, то, что ты скажешь, будет правильным, а те, кто не послушает, будут мятежниками.

Цзян Суйчжоу засмеялся и сказал:

— Как это может быть так просто?

Его предыдущие слова были искренними, но он также знал, что именно потому, что он заранее понимал ход истории, он знал, что правильно, а что нет в этой эпохе. Но он также понимал, что ход истории нельзя изменить насильственно; если он хочет сделать эту эпоху более разумной, он должен делать это постепенно.

Хо Вуцзю щелкнул языком.

— Как это может быть нелегко? — сказал он, — Я здесь.

Цзян Суйчжоу поднял на него глаза.

Хо Вуцзю сжал его руку и сказал:

— Я буду защищать эту страну ради тебя. Я позабочусь о тех, кто осмелится восстать. Если ты хочешь что-то сделать, сделай это, что бы это ни было, я сохраню для тебя мир.

Он говорил уверенно, и Цзян Суйчжоу захотелось рассмеяться, но когда он встретился глазами с Хо Вуцзю, его глаза стали горячими.

Он молча посмотрел на Хо Вуцзю.

Раньше его любовь к этому историческому периоду побуждала его исследовать и защищать его. Позже, с появлением Хо Вуцзю, он хотел, чтобы Хо Вуцзю смог благополучно пережить этот период, даже если это означало отклонение от первоначальной исторической траектории.

Он никогда не говорил этих слов Хо Вуцзю.

Но Хо Вуцзю никогда не сомневался в его выборе.

— Что случилось? — спросил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу просто ответил:

— Закрой глаза.

Хо Вуцзю послушно закрыл глаза.

— Зачем?

В следующий момент прохладный и мягкий поцелуй медленно коснулся его губ.

— Я буду защищать тебя, — прошептал Цзян Суйчжоу, прижимая его губы к своим.

На мгновение Хо Вуцзю был удивлен, а затем поднял руку и обхватил затылок Цзян Суйчжоу.

Прежде чем этот поцелуй стал глубже, голос Хо Вуцзю и дыхание Цзян Суйчжоу слились в один глубокий вдох.

— Я тоже буду защищать тебя, — пообещал он.

****

Что касается того, почему ему понравилась эта история, Цзян Суйчжоу давно забыл об этом. Это было слишком давно.

Он только помнил, что в его бесконечные молодые годы эти непонятные слова сопровождали его во многих трудных моментах.

Он закрывал за собой дверь.

Его враждебные братья и сестры, его равнодушный отец, его плачущая мать, а также ссоры и заговоры – все это теперь не имело для него значения.

Что имело значение, так это старые воспоминания, записанные в словах. Что касается того, когда эта привычка зародилась, он давно забыл об этом.

Это было днем. Светило яркое солнце, слишком горячее на его коже.

Его сводные братья и сестры столкнули его с лестницы, и ему не разрешили подняться наверх.

Никто из слуг в доме не осмелился позаботиться о нем, поэтому он, хромая, в одиночестве дошел до пустого кабинета своего отца. У него очень болела нога, но он не смел плакать.

Чтобы отвлечь свое внимание от боли, он взял книгу, лежащую на диване вверх ногами, и открыл ее.

В этой книге рассказывалась история одного человека. У этого человека с детства не было матери, но он был очень могущественным. Еще не достигнув совершеннолетия, он возглавил армию и изгнал неумелого императора, чтобы защитить свою семью, а затем посадил на трон своих родственников.

Позже этот император в отместку сломал ему обе ноги, но он поднялся и отомстил за свою семью, а затем объединил королевство.

Никто ему не помог. Выполнив все это, он вернулся один в то место, где вырос, как будто он никогда не уходил из него, создавая новую эру мира.

В то время Цзян Суйчжоу не знал многих слов и даже не смог узнать имя этого человека.

Однако тогда он впервые почувствовал, что история другого человека настолько увлекательна и интересна, что заставила его забыть о своей боли.

Впервые в этих холодных, безличных словах он почувствовал силу другого человека.

Именно с тех пор Цзян Суйчжоу начал любить читать книги и изучать историю. Это потому, что он вспоминал чудесное чувство, которое испытал в тот день.

Тем не менее, он все еще не мог вспомнить, что название этой книги было «Легенда о Хо Вуцзю».

Конец основной истории

--

Автору есть что сказать:

Все кончено! Дополнения будут опубликованы с завтрашнего дня! Не стесняйтесь обращаться с любыми просьбами, я посмотрю, что я могу сделать, хе-хе!

Глава 124 - Экстра 1 - Ну, а как насчет меня?

Когда император Чжао Юаня скончался, время его смерти мало чем отличалось от исторического года его смерти.

Министры двора четко знали, кого император Чжао Юань назначит императором.

Первоначально у Его Величества был только один сын, наследный принц. Но после того, как наследный принц совершил серьезную ошибку и был свергнут императором, остался только генерал Хо.

Генерал Хо имел выдающиеся военные достижения и был законным сыном старшего брата покойного императора. Он был наиболее законным кандидатом на пост будущего императора.

Однако в день обнародования посмертного указа никто не ожидал такого исхода.

Император Чжао Юань написал указ о покаянии, глубоко сожалея о том, что, будучи молодым офицером императорского двора, он был вынужден восстать против правительства. Хотя предыдущий император был неправ по отношению к солдатам и генералам семьи Хо, как военачальник он никогда не должен был стремиться к трону. В последние годы он был поражен болезнью и потерял своих потомков. Его преемник также пытался убить своего брата. Когда он подумал об этом, он почувствовал, что это наказание небес.

Итак, после своей смерти он решил вернуть государство семье Цзян из бывшей династии Цзин.

И во всей империи остался только один представитель семьи Цзян, Цзян Суйчжоу, которого привезли в город Е под конвоем.

В одночасье принц Цзин, ранее содержавшийся в резиденции маркиза Динбэя, внезапно стал новым императором

Этот принц Цзин... помимо своего титула, был также известен на всю империю своей гомосексуальностью!

Мгновенно суд и официальные лица были расстроены. Весь двор, как военный, так и гражданский, казалось, был готов свергнуть семью Цзян и сделать Хо Вуцзю новым императором.

Однако именно в этот момент вмешался Хо Вуцзю.

Несмотря на свою военную мощь, он стремился не к восхождению на императорский трон, а к защите воли покойного императора и поддержке нового правителя Цзян.

При такой законной власти даже самые недовольные из чиновников не могли выразить свое недовольство в присутствии Хо Вуцзю.

Именно при таких обстоятельствах принц Цзин сел на драконий трон в столице империи городе Е.

***

Бывший принц Цзин, ставший теперь новым императором, не стал менять название династии Лян из благодарности за преданность императора Чжао Юаня.

Нынешняя структура чиновников Ляна была очень сложной. Помимо чиновников династии Лян, были, было также несколько старых придворных из Южной Цзин. Таким образом, после вступления Цзян Суйчжоу на престол между различными фракциями двора установился хрупкий баланс.

Какое-то время никто не осмеливался действовать безрассудно. Со временем новая династия на удивление управлялась организованно. Все стало более процветающим и мирным, чем при жизни императора Чжао Юаня. Это было связано не только с усердием Цзян Суйчжоу, но и с репрессиями со стороны Хо Вуцзю. Таким образом, со временем даже самые неохотные чиновники успокоились.

Хотя многие не соглашались видеть Цзян Суйчжоу на троне, стабильность двора была неоспоримой. Несмотря на внутреннее разочарование, чиновники были довольны ситуацией.

Однако по мере того, как заговоры и восстания утихали, у многих придворных возникла еще одна проблема.

Гарем императора по-прежнему был пуст.

Несмотря на то, что все знали, что император был геем, никто никогда не сталкивался с такой ситуацией. Книжных теорий было недостаточно, чтобы убедить их.

По их мнению, симпатия Императора к мужчинам ни в коей мере не препятствовала императору взять себе в наложницы женщину. Постепенно, когда политическая ситуация стабилизировалась и в стране установился мир, начали поступать просьбы о расширении гарема императора.

Когда Цзян Суйчжоу увидел это, у него заболела голова. Ему пришлось ответить каждому, говоря, что у него нет намерения пополнять свой гарем.

Однако придворные были настойчивы. Даже если он отказался, это не помешало им продолжать настаивать. С ростом числа запросов, даже если Цзян Суйчжоу хотел их спрятать, они не могли ускользнуть от глаз генерала Хо, который проводил ночи во дворце.

Генерал Хо обнаружил запросы и с мрачным лицом просмотрел них один за другим.

— Хорошо, очень хорошо, — сказал он с холодным лицом, стиснув зубы и швырнув на стол последние мемориалы с просьбой Цзян Суйчжоу жениться на женщине. — Какая банда лицемеров.

Когда Цзян Суйчжоу услышал это, он не смог удержаться от смеха.

— Как их можно считать лицемерами?

Хо Вуцзю нахмурился, взглянув на него, и сказал, как ни в чем не бывало:

— Они ведут себя очень вежливо по отношению ко мне на публике, но за моей спиной они пытаются перехитрить меня. Разве это не называется лицемерием?

Цзян Суйчжоу улыбнулся и мягко успокоил его:

— Они даже не знают, каковы наши отношения.

Когда Хо Вуцзю услышал это, он хотел опровергнуть это, но потерял дар речи.

Через некоторое время он шумно выдохнул, подошел к Цзян Суйчжоу и обнял его.

— Тогда, когда Император откроет им глаза? — спросил он.

Цзян Суйчжоу посмотрел на него и отбросил руку Хо Вуцзю от своей талии.

— Почему я должен открывать их им? — тихо сказал он. — Государственные дела – это не детская игра.

— Ты обещал сделать меня императрицей, забыл? — Хо Вуцзю отказался его отпустить.

— Я не забыл об этом, — ответил Цзян Суйчжоу, успокаивая его. — Но я только что взошел на трон, и нужно найти правдоподобный способ заставить их согласиться.

— Кто посмеет отказать мне? — глаза Хо Вуцзю сузились, и он стал похож на местного тирана.

Цзян Суйчжоу улыбнулся, пытаясь мягко успокоить его. Хо Вуцзю не смог устоять перед его нежными словами, увлекся и решил бросить все дела, которые его беспокоили, на пол, только чтобы затем поднять Цзян Суйчжоу, своего любимого императора, на руки.

Это также был своего рода компромисс со стороны Хо Вуцзю, позволивший Цзян Суйчжоу успокоить его.

Однако несколько дней спустя, во время заседания императорского двора, эти придворные осмелились пересечь красную черту.

Когда дела были завершены, они подали Цзян Суйчжоу письменный запрос о расширении его гарема.

— Ваше Величество, хотя в настоящее время вы находитесь на пике своего могущества, вы должны подумать о своих потомках! — заметил один из первых высокопоставленных чиновников Великого Ляна, отвечавший за протокольные дела двора во время правления императора Чжао Юаня.

Цзян Суйчжоу, сидевший на троне, посмотрел на него и увидел, как придворный опустился на колени и обратился к нему со своей просьбой.

— Без обильного потомства основы государства будут подорваны. Ваше Величество, ради будущих поколений, я прошу вас добавить несколько наложниц в свой дворец!

Цзян Суйчжоу сделал паузу, обвел взглядом молчаливых придворных в зале, а затем посмотрел на Хо Вуцзю, стоящего в первом ряду среди генералов.

О... Выражение его лица уже было таким уродливым. Когда он взглянул на стоящего на коленях придворного, его взгляд был особенно свирепым.

Цзян Суйчжоу вздрогнул и быстро отвел глаза.

— Министр Чжан, на заседаниях суда государственные дела должны быть на первом месте. Наши¹ личные дела вас не касаются, — напомнил он придворному.

[1) 朕 (zhèn) – Император, когда говорил о себе, говорил не "я", а "чжэнь", что можно перевести как "мы", произношение которое было зарезервировано исключительно для императора ]

— Ваше Величество, хотя гарем – это личное дело каждого, вопрос наследников имеет фундаментальное значение для страны! — возразил придворный, возможно, потому, что он стоял на коленях и не мог видеть выражение лица Хо Вуцзю, что он осмелился быть таким смелым и противостоять Цзян Суйчжоу.

Рядом с ним Ци Мин, приехавший из Линьаня в город Е после восшествия на престол Цзян Суйчжоу, бросил на него сдержанный взгляд, но ничего не сказал.

Цзян Суйчжоу помассировал виски, слегка раздраженный.

Он собирался заговорить, как вдруг несколько других чиновников подряд опустились на колени.

— Ваше Величество, министр Чжан прав. Ваше Величество, пожалуйста, подумайте еще раз!

В одно мгновение почти все придворные встали на колени, как будто хотели запугать Цзян Суйчжоу, заставив его подчиниться.

Цзян Суйчжоу понимал их намерения.

По этому вопросу у этих высокопоставленных чиновников всегда было свое мнение. Даже если бы он категорически отказался, они продолжали бы давить на него. Каким бы ни был метод, как только они обнаружат в нем малейшую слабость, они будут цепляться за нее, чтобы добиться успеха.

Цзян Суйчжоу знал, что именно потому, что он был слишком терпелив в своих ответах этим министрам в эти дни, они создали у себя неправильное представление о том, что существует лазейка, которой они могут воспользоваться. Они думали, что если его немного упросить и принудить, то дело будет решено.

Цзян Суйчжоу нахмурился, зная, что больше не может быть таким терпеливым.

После долгих размышлений, когда он собирался заговорить, в тихом зале раздался еще один голос.

— Господин Чжан, кажется, очень спешит, — заметил Хо Вуцзю.

На мгновение в зале воцарилась такая тишина, что можно было услышать падение булавки. Даже придворные повернулись к внезапно назойливому генералу.

Хо Вуцзю с мрачным лицом подошел к Цзян Суйчжоу и остановился перед ним, как будто больше никого не было.

— Позволить Императору взять жену было бы приемлемо, — заявил он, опустив голову. — Господин Чжан, твоя дочь достигла брачного возраста, не так ли? Почему бы тебе не показать пример и не привести ее во дворец, чтобы она служила Императору?

При этих словах пот выступил на лбу Господина Чжана, который поспешно отказался:

— Моя дочь еще молода и не знает правил. Неудобно отправлять ее во дворец и доставлять неприятности Его Величеству...

— Ты отказываешься? — Хо Вуцзю оборвал его.

Господин Чжан больше не осмеливался говорить.

— Когда дело доходит до совета Его Величеству, ты полон рвения. Но когда дело доходит до отправки твоей собственной дочери служить во дворец, ты не согласен? — продолжил Хо Вуцзю ледяным тоном, не оставляя места для колебаний.

— Его Величество – гомосексуал, вы все это знаете, — заметил Хо Вуцзю, глядя на стоящих на коленях чиновников в зале. — Вы все готовы заставить его взять жену, но когда дело доходит до ваших собственных дочерей, вы колеблетесь?

В этот момент в зале воцарилась полная тишина. Через мгновение дрожащий министр наконец осмелился нерешительно ответить:

— Но у этого подданного нет другого выбора, кроме как рассмотреть вопрос об императорском наследнике.

Увидев это, Цзян Суйчжоу заговорил быстро, мягким и дружелюбным тоном:

— Нет необходимости так настаивать. Если покойный Император смог уступить нам трон, это хорошо показывает, что отсутствие потомства не означает отсутствия двора. При дворе много дворян и благородных сыновей, готовых служить. Эти вопросы можно отложить до тех пор, пока мы не станем старше и не подумаем над ними больше.

Теперь эти министры больше не могли найти аргументов для опровержения. В конце концов, если бы они выступили против, это было бы неуважением к покойному Императору. Даже если у них все еще были сомнения, они не могли категорически возражать по этому вопросу.

Цзян Суйчжоу слегка улыбнулся.

Однако Хо Вуцзю, был безжалостен и не упускал ни единой возможности рассуждать:

— Кто из вас может родить ребенка? У вас нет такой способности, но вы все время продолжаете беспокоиться о подобных вещах.

С этими словами он повернулся и вернулся на свое место, не оставив министрам возможности возразить.

Но в это время слово взял другой министр.

— Однако Вашему Величеству не следует все время оставаться одному. Должен быть кто-то, кто будет сопровождать вас.

Хо Вуцзю резко остановился, повернулся к нему с ледяным выражением лица.

— Кто это сказал? — спросил он.

Его отношение было настолько жестоким и властным, что можно было подумать, что он единственный, кто может диктовать условия в этом суде.

Естественно, Цзян Суйчжоу не остановил его.

После некоторого молчания служитель опустил голову, дрожащим голосом встал и признался:

— Это был я.

Хо Вуцзю холодно рассмеялся, а затем подошел к нему.

— Что ты только что сказал? У Императора должен быть кто-то, кто будет сопровождать его, не так ли?

Министр, напуганный внушительным присутствием Хо Вуцзю, но вынужденный продолжать, нерешительно ответил:

— Да.

Хо Вуцзю снова рассмеялся.

— Тебя действительно многое волнует, но ты не ошибаешься, — сказал он, пристально глядя на министра, его низкий, но ясный голос слышен был всем.

— Тогда что ты думаешь обо мне? — спросил он. — Я здесь, чтобы сопровождать Императора. У вас есть какие-либо возражения?

--

Автору есть что сказать

Хо Вуцзю: Статус — это то, что ты зарабатываешь сам :D

Глава 125 - Экстра 2 - Тогда я думал только о том, как довести тебя до смерти

В зале суда воцарилось тяжелое молчание, придворные замешательстве смотрели друг на друга.

Некоторые из старых придворных Южной Цзин знали, что происходит. Но даже они не ожидали, что Хо Вуцзю будет говорить таким откровенным и прямым образом.

Холодный пот выступил на лбу господина Чжана.

— Это... это... генерал Хо... это... — он какое-то время не мог подобрать слов, а затем, наконец, после минутного колебания, глубоко поклонился.

— Это моя вина, что я был неосторожен. Я признаю свою вину и больше никогда не буду принуждать Его Величество! — серьезно сказал он.

Возможно, он действительно допустил ошибку или сказал что-то не так. Как он мог так разозлить генерала Хо, что тот высмеивал его?

Он быстро извинился, но Хо Вуцзю был недоволен.

— Я спросил, как тебе я? — повторил Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу, сидевший на императорском троне и видевший ситуацию, быстро вмешался.

— Генерал Хо...

Хо Вуцзю поднял на него глаза, и Цзян Суйчжоу, собиравшийся встать, чтобы вмешаться, наконец успокоился, понимая, что, поскольку слова уже сказаны, останавливать их в этот момент не имеет особого смысла.

Просто господин Чжан... не заслуживал такого сурового наказания.

Господин Чжан уже был озадачен вопросом Хо Вуцзю, но он не ожидал, что даже после извинений Хо Вуцзю все еще будет настаивать. Это очень обеспокоило его, настолько, что он некоторое время стоял на коленях на полу, прежде чем наконец поднял глаза на Хо Вуцзю.

Он увидел Хо Вуцзю, выражение лица которого становилось все более мрачным.

— Что? — настаивал он. — Ты думаешь, я не могу этого сделать?

— Нет...

— Так я могу это сделать? — настаивал Хо Вуцзю.

Капли пота господина Чжана упали на пол.

— Но, генерал, вы... вы...

— Что со мной? — Хо Вуцзю нетерпеливо вздохнул. — Разве принц Цзин не любит мужчин?

— Да... но...

— Но что? Я не мужчина?

— Мужчина, но...

— Тогда никаких «но», — Хо Вуцзю удовлетворенно поднял голову и обвел взглядом гражданских и военных чиновников в зале.

— У кого из вас есть возражения? — спросил он.

Какое-то время все были напуганы и ошеломлены, и никто не осмелился выйти вперед.

Несколько сообразительных чиновников посмотрели прямо на Ци Мина.

Ци-дарен был самым упрямым и консервативным. Он никогда ни с кем не мог согласиться, не так ли? Этот упрямый старик обычно был довольно разговорчив. Поторопитесь и скажите что-нибудь сейчас!

Но Ци Мин остался стоять, не говоря ни слова.

— Поскольку официальные лица согласны, с этим делом легко справиться, — Хо Вуцзю удовлетворенно отвел взгляд и посмотрел на Цзян Суйчжоу, как будто хвастаясь.

Цзян Суйчжоу беспомощно улыбнулся и вынужден был уступить.

Хо Вуцзю оглянулся и посмотрел прямо на Ци Мина.

— Организация великого брака остается на усмотрение Ци-дарена, — заявил он. — С моим статусом я, по крайней мере, имею право быть императрицей, верно? Сделайте для меня все как следует и пограндиознее.

Все чиновники сразу же посмотрели на Ци Мина.

Мастер Ци! Генерал Хо заходит слишком далеко! Теперь, когда у тебя проблемы, ты должен что-то сказать!

Ци Мин выступил вперед с простым выражением лица, ни скромным, ни властным.

Министры вздохнули с облегчением и ждали, пока Ци Мин поссорится с Хо Вуцзю.

Однако Ци Мин, держа свою церемониальную табличку обеими руками, поклонился и заговорил.

— Этот подданный с честью берется за исполнение данного поручения, — заявил Ци Мин.

****

Императорский двор был в смятении.

Что происходило? Придворные приходили и уходили, убеждая императора жениться. В конце концов, брак был принят, но человеком, на котором он собирался жениться, был генерал Хо.

Что было еще более возмутительным, так это то, что этот брак был запланирован самим генералом Хо, и у императора не было никаких возражений. Даже Ци-дарен начал проводить церемонию присвоения титула императрицы.

Разве это не был беспорядок?

В Южной Цзин было много чиновников, и все знали, что генерал Хо был вынужден обстоятельствами стать наложницей принца Цзин. Но это было навязано обстоятельствами, и никто не воспринимал это всерьез.

Однако они не ожидали, что в конечном итоге действовать будет сам генерал Хо.

Это было крайне неуместно, но все при дворе знали, что генерал Хо был человеком с трудным и упрямым характером. Никто не осмеливался возражать ему первым. Все просто терпели это с неудовольствием, пока господин Ци не организовал церемонию его коронации упорядоченным образом, и Хо Вуцзю элегантно проехал из особняка маркиза Динбэя во дворец на большой лошади.

После этого дня генералу Хо больше не нужно было тайно проводить ночи во дворце. Теперь он был законной императрицей Великого Ляна.

В соответствии с требованиями Хо Вуцзю церемония коронации прошла грандиозно. На церемонии гражданские и военные чиновники выглядели несчастными, но им пришлось изобразить улыбку. Им всем хотелось плакать, наблюдая, как генерал Хо спрыгивает с лошади. Одетый в золото-красную мантию, он величественно поднялся по лестнице к Императору.

На глазах у сотни чиновников он открыто взял руку императора.

Все чиновники были убиты горем и закрыли лица рукавами.

Однако генерал Хо, который получил то, что хотел, естественно, больше не заботился о них.

Ритуальная музыка во дворце играла до глубокой ночи, и только в полночь имперский город наконец затих.

***

Цзян Суйчжоу был утомлен, когда вернулся в спальню и увидел Хо Вуцзю, сидящего на его драконьей кровати.

Он не сменил свою церемониальную мантию. Золотисто-красное одеяние было ярким, как пламя. Увидев, что входит Цзян Суйчжоу, Хо Вуцзю отодвинулся в сторону, жестом приглашая Цзян Суйчжоу сесть рядом.

Цзян Суйчжоу сел рядом с ним и с улыбкой сказал:

— Кто тебя впустил? Как ты смеешь сидеть на моей драконьей кровати?

Услышав его шутку, выражение лица Хо Вуцзю совсем не изменилось, но он начал смеяться.

— Есть ли место в Императорском дворце, куда я не могу пойти?

Его тон был великодушным и немного высокомерным, он сидел там с золотым мечом¹, не как королева, вышедшая замуж во дворце, а как бандит, занявший гору и провозгласивший себя королем.

[1) 大马金刀(dàmǎjīndāo) могучий конь и золотой меч (обр. о военачальнике в знач.: грозный, величественный) ]

— Наглый, — рассмеялся Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю притянул его к себе, наклонился вперед и прикусил ухо:

— Самое наглое еще впереди.

В связи с сегодняшней торжественной свадьбой императора и императрицы в спальне зажглись красные свечи, а красные шторы свисали низко. Это была величественная сцена свадебного чертога.

Прижав Цзян Суйчжоу к кровати, Хо Вуцзю спокойно спросил:

— Помнишь нашу прошлую свадьбу?

Цзян Суйчжоу ответил:

— А что?

Хо Вуцзю тихо рассмеялся:

— Знаешь, о чем я думал в тот момент?

— О чем ты думал? — спросил его Цзян Суйчжоу.

— Тогда я думал только о том, как довести тебя до смерти.

Хо Вуцзю наклонился к нему ближе и закусил губу.

— Но и теперь мои мысли не изменились, — тихо хихикнул он. — Только вот методы придется поменять.

****

По обычаю, женщин из официальных семей всегда отправляли в императорский дворец. Во-первых, они служили Императору и имели наследника. Во-вторых, они оказывали поддержку своим семьям.

Никто не верил, что Император никогда не выберет себе наложницу. Они только думали, что решение генерала Хо жениться во дворце было просто прихотью и шуткой.

Никто не воспринял это всерьез. Никто не осмеливался воспринимать это всерьез.

Однако после этого дня было бы трудно заставить императора жениться на наложнице.

У императора был хороший характер, и если бы они были более настойчивыми в качестве министров, по крайней мере, император не рассердился бы на них. Но генерал Хо был другим: с тех пор, как он стал императрицей, любой, кто осмелится сказать хоть слово о том, чтобы Император наполнил Императорский гарем, будет искать смерти.

Несмотря на то, что чиновники были твердолобыми, они не собирались искать неприятностей.

Это дело было отложено, и по прошествии долгого времени служители, у которых дома были дочери брачного возраста, начали беспокоиться.

Всегда есть чиновники, которые рассчитывали на своих дочерей и планировали отправить их во дворец. Но со временем они увидели, что их дочери рискуют остаться одинокими, если так будет продолжаться.

В конце концов, один придворный взял слово и предложил отправить свою дочь во дворец служить императору. Как только были сказаны эти слова, генерал Хо, стоявший впереди военных чиновников, сразу же пришел в ярость.

Хотя генерал Хо теперь императрица, он также занимал должность маркиза Динбэя. Он всегда присутствовал на каждом заседании суда.

Министр почувствовал враждебный взгляд генерала Хо, его спина напряглась, он нервничал и не решался взглянуть на него. Вместо этого он посмотрел прямо на Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу беспомощно улыбнулся, увидев это.

— Спасибо за ваше внимание, но, хотя мы принимаем вашу доброту, нет необходимости отправлять вашу дочь во дворец.

Затем, прежде чем чиновник смог снова взять слово, Цзян Суйчжоу оглядел зал и продолжил:

— Тем не менее, мы должны объявить кое-что важное.

Придворные подняли головы.

— Чтобы объединить мир, награды должны основываться на заслугах в соответствии с законом. Почти все генералы и чиновники, которые помогли нам объединить мир, были вознаграждены, но есть еще несколько аспектов, которые необходимо принять во внимание, — с этими словами он посмотрел на Лу Юэ.

— Помимо генерала Лу, который внес большой вклад. Есть также любимая дочь генерала Лу, Лу Ваньцзюнь. Если бы не мисс Лу, которая возглавила армию, чтобы защитить город и не спасла нас от опасности, боюсь, мы бы не сидели здесь перед нашими любимыми чиновниками.

Услышав это, выражения лиц служителей стали странными.

Почему он вдруг упомянул Лу Ваньцзюнь? Могло ли случиться так, что Императору понравилась дочь Лу Юэ, и он захотел сделать ее своей наложницей?

На мгновение взгляды придворных упали на Лу Юэ и Хо Вуцзю.

Они увидели, что выражение лица Хо Вуцзю было безразличным, и он совсем не выглядел так, будто в данный момент оккупирует территорию.

В этот момент они услышали, как Цзян Суйчжоу продолжил.

— Хотя миссис Лу - женщина, она ведет солдат в бой и добивается отличных результатов, не проигрывая мужчинам. Когда-то Мулан вступила в армию вместо своего отца. Для женщины вполне возможно внести свой вклад в суд.

Сказав это, он посмотрел на Лу Юэ.

— Генерал Лу, пожалуйста, получите этот приказ, — заявил Цзян Суйчжоу. — Мы намерены присвоить Лу Ваньцзюнь звание Главного командира доблестной кавалерии третьего ранга и назначить ее ответственной за охрану имперского города

Внезапно во дворе возникло много разговоров.

Чиновники были ошеломлены, и многие из них поспешно преклонили колени и попросили Цзян Суйчжоу отозвать указ.

— Подумай дважды, Ваше Величество! — грустно сказал чиновник. — Мисс Лу достойна похвалы, и не будет преувеличением наградить ее золотом и серебром, но как можно позволить женщине войти в суд в качестве государственного служащего? Разве это не было бы похоже, что курица возвещает рассвет вместо петуха²?! Это нарушит правила предков![2) Объяснение в конце главы]

Цзян Суйчжоу посмотрел на него и спросил:

— Тогда, Дарен, с точки зрения боевых искусств и стратегии, можешь ли ты сравниться с Лу Ваньцзюнь?

Лицо судебного чиновника покраснело.

— У каждого свои сильные стороны, — Цзян Суйчжоу с улыбкой продолжил, — Вы также знаете, что у каждого есть свои сильные стороны. Поскольку это так, Дарен хорош в управлении, мы дадим вам официальную должность Министра. Лу Ваньцзюнь умеет руководить солдатами. Почему она не может быть генералом?

— Но...

Цзян Суйчжоу не дал ему шанса продолжить.

— Генерал Хо, у вас есть возражения? — спросил он.

— Этот министр будет следовать императорскому указу, — Хо Вуцзю безразлично посмотрел на чиновника.

Цзян Суйчжоу кивнул, услышав эти слова.

— Это хорошо, — сказал он, улыбаясь. — Человеком, командующим тремя армиями, является генерал Хо. Поскольку у генерала Хо нет возражений, если у кого-то из вас они есть, пожалуйста, сообщите об этом генералу Хо.

Действительно, все разговаривающие чиновники уставились на Хо Вуцзю, и какое-то время никто не решался заговорить.

Цзян Суйчжоу с легкой улыбкой отвел взгляд.

Его Императрица была очень полезна. Он мог не только успокоить плач детей, но и заставить замолчать весь двор, от гражданских до военных чиновников.

П.п

牝鸡司晨 pìnjīsīchén -"Курица возвещает рассвет". Его значения - жена управляет мужем, фаворитка заправляет государством.Впервые он был записан в "Книге истории" 尚书 и относился к Цзя Цзи 妲己 - любимой наложнице последнего правителя династии Шан Чжоу 纣 (Ди Синь 帝辛, ?-1046 до н.э.). Она была инициатором многих злодеяний и, как считалось, негативно влияла на правителя, что, в конечном итоге, привело династию Шан к краху и закончилось их самосожжением во дворце Лутай 鹿台.Впоследствии этот чэнъюй нередко использовался для характеристики императрицы У Цзэтянь 武则天 (624-705), а также вдовствующих императриц и фавориток, сосредоточивших в своих руках огромную власть.

Глава 126 - Экстра 3 - Студент также поднял голову и посмотрел на него

(Современное время)

Фан Чэн с детства отличался упрямством.

Когда он был маленьким, его семья хотела, чтобы он изучал математику, но он настоял на том, чтобы заниматься тхэквондо; в старшей школе его семья хотела, чтобы он изучал естественные науки, но он настоял на изучении литературы. Позже, когда он заполнил форму для вступительных экзаменов в университет, его семья хотела, чтобы он изучал финансы и бухгалтерский учет, но он выбрал историю.

Никто не мог его переубедить.

Если он проявлял упрямство по отношению к своей семье, его в лучшем случае ругали или били. Однако, если бы он был упрям с посторонними, то оказался бы в невыгодном положении.

Когда Фан Чэн получил сообщение от своего наставника, его лоб озабоченно наморщился.

Его сосед по комнате, который только что вернулся с игры в баскетбол, увидел это и подошел посмотреть. Он увидел диалоговое окно на рабочем столе.

Увидев это, его сосед по комнате разразился смехом.

— Ну как? Я же тебе говорил, верно? Твой наставник обязательно забьет тебя этой темой.

— Это он ведет себя неразумно, — возразил Фан Чэн. — Я попросил его стать моим наставником исключительно потому, что он молод и перспективен. Я думал, что он отличается от других преподавателей. Но я не думал, что он будет таким жестким.

— Да, ладно. Посмотри по всему универу, есть ли более приятный профессор, чем профессор Цзян? — его сосед по комнате сел на свое место и открыл банку колы. Пузырьки тут же хлынули через край.

— Дело не в том, что профессор Цзян жесток. Это твой выбор темы, — его сосед по комнате облизывал колу, которая лилась рекой во время разговора. — Если ты подашь эту тему и представишь такого рода диссертацию, ты не боишься, что учитель Цзян получит наказания от декана?

— Что с моей диссертацией? — это вызвало раздражение Фан Чэна.

Он обернулся, положил руку на спинку стула и спросил своего соседа по комнате:

— Ты уверен, что содержание, написанное в неофициальной истории, не соответствует действительности?

Его сосед по комнате после четырех лет совместной жизни привык к подобным высказываниям. Он поднял руки в знак капитуляции и сказал:

— Я не уверен, я действительно не уверен. Я прожил всего двадцать два года, откуда мне знать, что произошло тысячу лет назад? И затем в этих неофициальных историях также говорится, что после того, как принц Цзин стал императором, он женился на Хо Вуцзю и сделал его своей императрицей. Кто знает, правда это или ложь?

— Я же тебе говорил, верно? Он бы не позволил ...

— Все в порядке, все в порядке, перестань каждый день хандрить в комнате, обдумывая свои мемуары. Почему бы тебе завтра не пойти со мной поиграть в баскетбол? — его сосед по комнате увидел, что Фан Чэн воспринял это серьезно, и поспешно сказал. — Знаешь, сегодня я встретил парня. Черт, он такой жестокий, когда играет в баскетбол. Ах, очевидно, он студент-экономист, вернувшийся из-за границы, спортсмен. Хороший парень, он нападающий. Сегодня мы втроём не смогли ему противостоять ...

Когда дело дошло до разговора о делах на баскетбольной площадке, его сосед по комнате сразу стал разговорчивым. Фан Чэна все это не интересовало, он выслушал половину того, что тот сказал, затем развернулся и пробормотал про себя.

— Завтра я должен пойти и лично поговорить с профессором Цзян ...

****

Цзян Суйчжоу почувствовал, что, вероятно, плохо спал прошлой ночью.

Накануне вечером, после того как он ответил на сообщение студента, в его комнате отключилось электричество. Похоже, произошло короткое замыкание, свет на несколько мгновений мигнул, прежде чем снова включиться.

Однако в течение этого промежутка его разум находился в состоянии полного замешательства, как будто пространство и время внезапно исказилось. Когда снова включилось электричество, он почувствовал головокружение, как будто только что пережил важное событие в одно мгновение.

Но, хорошенько подумав, он ничего не смог вспомнить.

Он потер виски, просто списав это на усталость, выключил свет и приготовился отдохнуть.

В ту ночь он плохо спал. Всю ночь ему снился сон, но когда он проснулся, то не мог вспомнить, что ему снилось.

Чувствуя себя немного уставшим, он встал рано утром, приготовился и поспешил в университет.

В то утро ему еще предстояло вести специализированный курс.

Этот специализированный курс был посвящен истории династии Лян и был предназначен для студентов второго курса. Цзян Суйчжоу посещал этот курс в течение двух лет, поэтому был хорошо знаком с темой и мог легко преподавать ее.

Но сегодня что-то было не так.

С начала семестра занятий в этом классе было всего два урока. Сегодня он собирался поговорить о переходном периоде между династиями Цзин и Лян.

Этот период истории можно считать уникальным во всей истории Китая.

Восстание Северного Ляна было полностью вызвано постоянным давлением со стороны императора Южного Цзин. Семья Хо взялась за оружие, чтобы спасти свою жизнь. Благодаря своим боевым традициям и военному гению Хо Вуцзю, династия Цзин была изгнана к югу от реки Янцзы за короткое время, создав ситуацию, когда Северный Лян и Южный Цзин сосуществовали по обе стороны реки.

Через три года после того, как Лян и Цзинь разделились, произошел инцидент. Хо Вуцзю двинулся на юг со своей армией, но попал в засаду и был схвачен императором Цзин. Однако менее чем через год Хо Вуцзю изменил ситуацию, переманив на свою сторону известного генерала Южного Цзин Лу Юэ и используя объединенные силы Лян и Цзин, чтобы свергнуть династию Цзин, тем самым достигнув объединения севера и юга.

После смерти императора Цзинью принц Южного Цзин был схвачен, и Хо Вуцзю вернулся с триумфом. Но менее чем через два года император Чжао Юань из династии Лян умер от болезни, и перед смертью он издал указ, передавая трон принцу Южной Цзин, тем самым восстановив династию Цзин.

Однако эти изменения в режиме не побудили Хо Вуцзю снова восстать, а скорее привели к тому, что он стал великим генералом и оставался на придворной службе до конца своей жизни. Причина этого заключалась в том, что принц Цзин был лоялен и благодарен. Он не только не изменил название династии, вернувшись к власти, но и продолжал использовать название династии Лян. Более того он даже назначил наследным принцем сына принцессы Хо, Хо Шу, и после своей смерти передал трон семье Хо.

Эти перемены власти были предметом обсуждения историков, и последующие поколения неоднократно изучали и анализировали их, пытаясь понять детали и причины этих легендарных событий.

Цзян Суйчжоу был хорошо знаком со всем этим, и он мог с легкостью читать свой курс. Но что-то было не так.

Он не знал почему, но каждый раз, когда произносил слова "Хо Вуцзю", он необъяснимым образом чувствовал легкое биение в груди, неописуемое чувство.

... Как будто после одной ночи он был очень хорошо знаком с этой исторической фигурой.

Он с трудом подавил это странное чувство и продолжил свой урок. Он подробно объяснил все, от коррупции династии Цзин до восстания Лян, до разделения севера и юга. Обладая академическим опытом и мягким голосом, он преуспел в разъяснении исторических писаний и анализов историков, привлекая внимание своих учеников в классе.

Когда подошло время окончания урока, он сказал:

— Хорошо, до конца урока осталось несколько минут, — Цзян Суйчжоу закончил читать часть текста и вернулся к лекционному столу. — Я не собираюсь тратить ваше время зря. На следующем уроке мы рассмотрим момент, когда знаменитый генерал Северного Ляна Хо Вуцзю был схвачен и доставлен в резиденцию принца Цзина в качестве...

Слово "наложница" застряло у него в горле еще до того, как он смог его произнести.

...Что я говорю?

Цзян Суйчжоу был застигнут врасплох.

Было ли это потому, что он вчера прочитал диссертацию этого студента и имел такое глубокое впечатление? Это оказало на него такое влияние, что он принял эти неофициальные истории за факты? Как нелепо упоминать об этом в классе, как если бы это действительно произошло...

Он замер, удивив себя, и похвалил себя за то, что в этот момент не был слишком ошеломлен, и смог вовремя остановить свои слова.

Столкнувшись с озадаченными учениками в классе, он сделал паузу, изобразив легкую улыбку, прежде чем продолжить:

— ... как военнопленный. Хотя вся жизнь Хо Вуцзю была наполнена войной и ее можно было назвать легендой, его опыт поражения и превращения в пленника также был особенно интересным моментом в его жизни.

В этот момент разум Цзян Суйчжоу снова пришел в замешательство. Он был поражен множеством образов, которые странным образом казались ему частью его памяти ... как будто он действительно пережил этот период истории.

Он нахмурился, подумав, что это, должно быть, из-за недостатка сна. Слегка ошеломленный, Цзян Суйчжоу опустил голову, выключая мультимедийное оборудование на столе, когда раздался звонок в конце урока.

Собравшись с мыслями, он улыбнулся и сказал:

— На этом урок окончен.

Студенты в лекционном зале встали по двое, собрали свои книги и рюкзаки и вышли из класса.

Именно тогда рядом с ним раздался голос.

— Профессор Цзян.

Цзян Суйчжоу поднял глаза и встретил знакомое лицо.

Он на мгновение задумывается, прежде чем спросить.

— Ты ... Фан Чэн?

Студент кивнул.

Таким образом, речь шла о студенте, который принял неофициальные истории за факты в своей диссертации. Хотя Цзян Суйчжоу на самом деле не помнит лиц студентов, он слышал о нем. Он прекратил свои дела, встал и впервые серьезно посмотрел на него.

— Это ты, — спросил он. — В чем дело?

— Я хотел обсудить с вами тему своего исследования, — сказал Фан Чэн. — Я пришел на ваш урок, чтобы дождаться вас. Я слышал, что вы сказали ранее, вы также верите, что Хо Вуцзю был заключен в тюрьму в резиденции принца Цзина и стал его наложником, не так ли?

Услышав это, Цзян Суйчжоу слегка нахмурился, недовольный.

Его предыдущее замечание было просто ошибкой из-за влияния диссертации этого студента. Однако, услышав это замечание от студента, это странное чувство вернулось к нему.

Как будто... он действительно верил в это.

Он поспешил выбросить эти мысли из головы и серьезно сказал:

— Фан Чэн, ты должен знать, что мы изучаем историю. Важно не то, что я думаю, а то, как факты зафиксированы в исторических источниках. Неофициальные истории, на которых ты основываешься, не имеют под собой прочной основы. При изучении истории нельзя просто предполагать и навязывать свои собственные идеи фактам.

— Но вы же не можете доказать, что эти неофициальные истории не соответствуют действительности, не так ли?

Пока они разговаривали, класс постепенно опустел. Цзян Суйчжоу вспомнил, что вскоре в этот класс должны были прибыть еще студенты из другого факультета. Он бросил взгляд на дверь, сделал глубокий вдох и спросил:

— Ты думаешь, что Хо Вуцзю унизили в резиденции принца Цзина, не так ли?

Студент кивнул.

— Так почему же, если принц Цзин унизил Хо Вуцзю, он смог безопасно взойти на трон в качестве императора? И почему Хо Вуцзю продолжал служить ему до самой смерти? — спросил Цзян Суйчжоу.

— Ну... — Фан Чэн был застигнут врасплох.

Он не думал об этом.

Цзян Суйчжоу продолжил:

— Изучение истории не запрещает разумных предположений, но твои предположения также должны быть логичными.

С этими словами он заканчивает убирать мультимедийные материалы и книги на стол.

— Твоя диссертация должна быть быстро пересмотрена, не откладывай свою защиту, — сказал он.

Поговорив, он собрался уходить.

Но в этот момент со стороны двери послышался звук.

Это был звук удара баскетбольного мяча о землю.

Кто-то, не обладая манерами, вел баскетбольный мяч в учебном здании. Раздался звук баскетбольного мяча, сопровождаемый шагами, когда в класс вошел человек.

Цзян Суйчжоу поднял глаза.

Это был студент.

На нем была черная майка, обнажавшая его сильные мускулистые руки. На одном плече у него была сумка, одной рукой он держался за ремешок сумки, а другой постукивал по мячу.

В следующее мгновение студент тоже поднял голову и посмотрел на него.

У него были очень коротко подстриженные волосы, смелое и энергичное лицо с аурой решимости и уравновешенности, особенно в его пронзительных и холодных глазах.

Их взгляды пересеклись, и Цзян Суйчжоу оказался лицом к лицу с парой темно-черных бездонных глаз.

Знакомое чувство, смешанное со смутным трепетом, охватило сердце Цзян Суйчжоу, заставив его застыть на месте.

В это время упал и баскетбольный мяч студента.

Он стоял на месте и почему-то не поймал мяч. Мяч упал на землю, несколько раз отскочил и укатился прямо под трибуну.

--

Автору есть что сказать:

Заставить их снова влюбиться в современной эпохе!

Спасибо за креативность комментариев! Отношения между учителем и студентом-спортсменом действительно волнующие!

Глава 127 - Экстра 4 - Профессор меня узнает?

(Современность 2)

Этот студент посмотрел ему прямо в глаза, и какое-то время никто из них не издавал ни звука.

Цзян Суйчжоу почувствовал только знакомое ощущение.

Дело было не только в том, что человек перед ним казался ему знакомым, но даже необычное сердцебиение в его груди также было ему знакомо. Это знакомство было одновременно интенсивным и странным, на мгновение оставив его в некотором замешательстве и неспособным отреагировать.

Со своей стороны, Фан Чэн перед платформой присел на корточки, чтобы поднять баскетбольный мяч, упавший на пол.

— Студент, — он поднял баскетбольный мяч в руке и помахал ученику в баскетбольной майке.

Студент, казалось, только что вышел из оцепенения. Он хмыкнул и поднял руку, чтобы поймать мяч, который бросил ему Фан Чэн.

Затем, не оборачиваясь, он несколько раз ударил мячом об пол, сунул его под мышку и подошел к последнему ряду в классе.

Цзян Суйчжоу глубоко вдохнул, постепенно приходя в себя.

Еще не совсем проснулся. Подумал он. Конечно, это должно было быть потому, что он плохо спал прошлой ночью и еще не совсем проснулся.

Он закрыл свой компьютер, повернулся к Фан Чэну, кивнул и сказал:

— Сначала перечитай диссертацию. Если у тебя есть какие-либо вопросы, свяжись со мной в WeChat.

Фан Чэн кивнул, и Цзян Суйчжоу собрал свои вещи и ушел.

Однако, даже когда он выходил из класса, образ ученика прямо перед ним преследовал его разум. Это сделало его немного рассеянным, и он даже случайно столкнулся со студентом в углу коридора.

Прежде чем он смог заговорить, студент поспешно извинился:

— Извините, извините! Профессор, с вами все в порядке?

Это "извините" ученика помешало Цзян Суйчжоу что-либо сказать. Он улыбнулся ему, покачал головой и отступил в сторону, чтобы пропустить его первым.

Когда ученик проходил мимо него, Цзян Суйчжоу продолжал свой путь, не замечая, что другой, стоящий позади него, несколько раз оборачивался, чтобы посмотреть на него.

Студент, в одной руке держа сумку, вошел прямо в класс, который тот только что покинул, подбежал к последнему ряду аудитории и бросил сумку на парту.

Кто-то уже сидел за этим столом.

Студент, сидящий на этом месте, был одет в черную баскетбольную форму, баскетбольный мяч лежал на полу рядом с его стулом, он держал телефон и казался чем-то поглощенным.

— Хо-гэ¹, ты никогда не догадаешься, кого я видел, когда вошел, — студент пнул баскетбольный мяч ногой, освобождая себе место и непринужденно усаживаясь рядом.

[1) гэ (哥, gē ) – букв. «уважаемый старший брат», почтительное обращение для старшего лица мужского пола своего поколения ]

— Хм, — тот, кого они называли "Хо-гэ", ответил без особого интереса.

— Это профессор исторического факультета по фамилии Цзян! — студент, казалось, совершенно не заботился о его безразличии, подходя, чтобы поговорить. — Ты слышал об этом? Он такой молодой и красивый. Я только сейчас увидел его, он действительно красив. Неудивительно, что студентки нашего факультета любят посещать его занятия.

Услышав это, "Хо-гэ" внезапно поднял голову. Его взгляд был острым, когда он смотрел прямо на студента.

Студент был шокирован, затем быстро взял себя в руки:

— Нет, нет, он просто обычный, по сравнению с тобой он даже немного уступает. В конце концов, он изучает историю, а ты – великий генерал истории.

В этот момент студент засмеялся.

Он и его товарищи по играм часто дразнили этого человека. Говорили, что его отец был натурализованным американцем китайского происхождения, не очень образованным, но он дал своему сыну имя великого полководца старых времен.

Хо Вуцзю. Кто бы не испугался, услышав это имя?

Однако Хо Вуцзю, находившийся рядом с ним, не улыбнулся ему. Вместо этого он внезапно заговорил.

— Тебе не кажется, что у него должна быть родинка возле глаза? — сказал он. — Красная.

— Что? — студент не понял смысла его слов.

Хо Вуцзю сделал паузу.

— ...Ничего, — сказал он, опустив глаза.

Он тоже не понимал, что с ним происходит.

*****

В тот день несколько умных друзей потащили Хо Вуцзю играть в баскетбол. Они говорили, что несколько парней из других университетов все еще провоцируют их, готовые сыграть в игру, чтобы претендовать на право собственности на баскетбольную площадку. Его друзья настояли, чтобы Хо Вуцзю пошел и поддержал их.

Хо Вуцзю никогда не был хорош на уроках. Его отец много лет жил за границей и настаивал на том, чтобы и сын учился там же, но он не хотел уезжать. Итак, он получил спортивную специальность в средней школе, что позволило ему пройти дальше по спортивным достижениям.

В конце концов, его отец сделал все возможное, чтобы заставить его уехать учиться за границу на два года, утверждая, что это позволит ему получить достойное образование в зарубежных странах.

Впрочем, достойного образования Хо Вуцзю там так и не получил, и даже по прошествии двух лет он с трудом понимал английский. А все это время он шатался по улицам в компании высоких и сильных иностранцев разного цвета кожи и играл в баскетбол.

И это стало его секретным преимуществом перед его друзьями, вернувшись в Китай.

Действительно, с Хо Вуцзю в команде победа была гарантирована. После игры его друзья все еще демонстрировали свое мастерство, но Хо Вуцзю, напротив, вернулся к баскетбольному кольцу один и сел возле клумбы, чтобы попить воды.

Всю игру он был рассеян. Его разум был полон бесполезных мыслей.

На историческом факультете был преподаватель по фамилии Цзян, у которого была странно привлекательная внешность, как будто он был лисой в прошлой жизни.

Теперь, когда игра закончилась, Хо Вуцзю все еще не мог выкинуть эту мысль из головы.

Голос его друга был очень отчетливым неподалеку.

— Молодой человек, вы только что поступили в университет? Ничего страшного, если ты не знаешь правил, старший брат научит тебя им. Первое правило баскетбольной площадки: это территория нашего финансового факультета, никто не может прийти.

Студент напротив него немного сопротивлялся:

— А что, у входа на баскетбольную площадку есть табличка?

— Я повешу одну завтра, — его друг хихикнул. — Ты такой серьезный. Ты с какого факультета?

— История, а что?

Движения Хо Вуцзю, сидевшего там с бутылкой воды, на мгновение остановились.

— Ничего особенного. Давай, поторопись уйти, наш Хо-гэ особенный, у нас свои правила, не пачкай нашу территорию, давай.

С этими словами некоторые подтолкнули студентов, проигравших, к выходу.

Однако в этот момент зоркий студент остановил то, что делал.

— Черт возьми, это Хо-гэ?

Сразу все посмотрели в сторону баскетбольной площадки.

Они увидели, как Хо Вуцзю, который сидел один и пил воду дальше, внезапно встал, бросил бутылку с водой и быстрыми шагами подошел к ним.

Все остановились.

Перед ними появился Хо Вуцзю. Он был высоким, стоя посреди группы мальчишек, играющих в баскетбол, и отдаленно напоминал журавля в стае кур. Когда он смотрел на этих людей, у него также было снисходительное отношение.

— Какая у тебя область обучения? — спросил он.

— История, а что? — повторил один студент.

Хо Вуцзю посмотрел на него.

— У вас есть учитель по фамилии Цзян?

Какое-то время люди на баскетбольной площадке оставались в некотором недоумении.

Почему он задал этот вопрос? Все знали, что этот парень не посещал занятия по своей специальности, и он даже не знал, как зовут его классного руководителя.

— Э-э... да? — нерешительно ответил студент.

Затем Хо Вуцзю лениво посмотрел на него и достал свой телефон.

— Пришли мне расписание занятий — сказал он. — В будущем вы можете использовать эту баскетбольную площадку по своему усмотрению.

*****

Никто не знал, зачем Хо Вуцзю понадобилось расписание уроков исторического факультета — и это было расписание студента второго курса. В обмен на расписание занятий, они отказались от баскетбольной площадки, которую они монополизировали в течение трех лет.

Однако менее чем за два дня сомнения этой группы людей были разрешены.

На самом деле Хо Вуцзю начал посещать занятия.

Как и те девочки из их класса, которые пришли полюбоваться легендарной красотой профессора Цзян, он прибыл на час раньше, чтобы забронировать место.

Друзья Хо Вуцзю были ошеломлены.

Этот парень обычно сидел в последнем ряду, когда посещал занятия, но почему он пошел и сел в первом ряду на специализированных занятиях других людей?

Группа людей собралась вместе, чтобы проанализировать ситуацию, и в конце концов они пришли к одному выводу.

Может быть, этот Хо Вуцзю, стоящий перед ними, ушел слушать истории о Хо Вуцзю из истории.

Остальных эти истории о реинкарнациях не интересовали. Попрощавшись с Хо Вуцзю, они пошли играть в баскетбол, обняв друг друга за плечи.

Тем временем Хо Вуцзю сидел один в классе и внимательно слушал урок.

Он никогда еще не был так внимателен на уроке истории.

Основной причиной была вина его необразованного отца. Только потому, что его фамилия была Хо, он должен был называть сына Хо Вуцзю. Хо Вуцзю с детства думал, что, к счастью, фамилия его отца не была Цинь. В противном случае его бы звали Цинь Шихуан².

[ 2) основатель династии Цинь, завоеватель и реформатор]

Это имя принесло ему немало хлопот. Люди всегда шутили над этим именем, особенно его непослушные одноклассники в начальной школе. Это побудило Хо Вуцзю развить неприязнь к истории и прекратить занятия.

Но на этот раз все было по-другому.

Как могло такое скучное имя и такой неинтересный предмет, как история, стать таким приятным, как только они прозвучали из уст этого человека?

Это было не только приятно, но и учащало его сердцебиение, и было трудно отвести взгляд от его лица. Это было странное ощущение, одновременно знакомое и таинственное, как будто он давно этого ждал.

Как будто он хотел послушать уроки этого человека еще с прошлой жизни.

Эта мысль заставила Хо Вуцзю иронично улыбнуться. Какая прошлая и настоящая жизнь? Могло ли быть так, что он действительно был Хо Вуцзю в своей прошлой жизни?

Он сидел там, скрестив руки. Его забавляли собственные мысли.

Два часа занятий прошли быстро.

Хо Вуцзю почувствовал, что времени прошло не так уж и много, что урок только начался, когда человек на платформе улыбнулся и объявил об окончании занятия.

Ученики немедленно начали собирать свои вещи и выходить из класса. Многие другие бросились к трибуне и окружили его.

Хо Вуцзю взглянул на них.

Большинство из них были девушками, которые, казалось, хотели задать вопросы, но их истинные намерения были другими.

Хо Вуцзю начал чувствовать себя немного расстроенным без видимой причины, но продолжал сидеть не двигаясь, хмурясь и вздыхая.

Его взгляд снова упал на лицо этого человека.

Он мило улыбался, внимательно выслушивая вопросы окружающих его студентов и серьезно отвечая на них. Когда он говорил, его губы всегда были изогнуты вверх, в подобие улыбки.

Уголки губ Хо Вуцзю тоже приподнялись.

Но затем его губы непроизвольно изогнулись вниз.

Что в этом такого? Он подумал про себя. Не то чтобы он мне улыбался.

Он остался там ждать, наблюдая, как ученики собираются вокруг этого человека, а затем постепенно уходят. Через некоторое время атмосфера вокруг него наконец успокоилась.

К тому времени в большом классе осталось всего несколько человек.

Хо Вуцзю встал, перекинув сумку через плечо.

Человек на платформе наклонился вперед, убирая книги и компьютер на своем столе, и не заметил приближения Хо Вуцзю.

Хо Вуцзю взошел на помост и остановился перед ним на противоположной стороне стола.

По какой-то причине его руки, казалось, инстинктивно поднялись, чтобы обнять его.

Хо Вуцзю использовал всю свою силу, чтобы остановить необъяснимый условный рефлекс в своих руках.

Однако человек перед ним осознал его присутствие.

Не поднимая головы, он спросил:

— Студент, есть что-то чего-то ты не понял во время урока?

Хо Вуцзю ничего не ответил.

Подняв глаза, человек перед ним замер, а затем за его тонкими линзами его прекрасные глаза, казалось, застыли.

— ... Это ты? — инстинктивно прошептал Цзян Суйчжоу, его голос был почти неслышен.

Сердце Хо Вуцзю остановилось, а затем начало бешено биться в груди.

Он помнит меня. Он действительно помнит меня!

Радость переполняла его, но гордость и желание сохранить лицо, характерные для молодых людей, сдерживали его. Даже в критических ситуациях он никогда не упускал из виду одну очень важную вещь.

Его репутацию.

Хотя у него почти кружилась голова от быстрого сердцебиения, он не позволил ничему отразиться на своем лице. Вместо этого он слегка поднял подбородок, изобразил двусмысленную улыбку, полную гордости.

— Профессор меня знает? — медленно спросил он.

--

Автору есть что сказать:

Хо Вуцзю: До того, как я познакомился со своей женой, я был высокомерным, я был самым крутым в мире.

Глава 128 - Экстра 5 - Это не только профессор Цзян

(Современное время 3)

Цзян Суйчжоу не ожидал, что он будет настолько прямолинеен, и на мгновение был немного озадачен.

После паузы он мягко улыбнулся стоящему перед ним ученику и мягко сказал:

— Мне кажется, я видел тебя несколько дней назад, ты не из нашего класса, не так ли?

Хо Вуцзю подумал: Черт, он действительно помнит меня.

Для Хо Вуцзю это не должно было быть чем-то необычным. В конце концов, будь то за границей или в Китае, было много людей, которые пытались к нему приставать, не говоря уже об этом низкоуровневом: "Я тебя где-то видел".

Но этот человек был другим.

Хо Вуцзю не мог бы сказать, чем он отличается, но его сердце колотилось так, как будто хотело выпрыгнуть из груди.

Услышав это предложение, Хо Вуцзю очень занервничал и какое-то время даже не знал, что сказать.

После паузы он с трудом ответил:

— О, понятно.

— Тебе что-то нужно? — терпеливо спросил Цзян Суйчжоу.

Конечно, ничего не было. Хо Вуцзю даже не понимал, почему он пришел сегодня на урок, не говоря уже о том, почему он поднялся на платформу.

Может быть, потому, что вокруг него было слишком много людей?

После паузы Хо Вуцзю наконец удалось выдавить хриплым голосом:

— Ничего, я просто пришел послушать ваш урок, и он показался мне интересным.

— О, правда? — глаза Цзян Суйчжоу изогнулись полумесяцами, когда он улыбнулся. — Это очень хорошо.

Улыбающиеся глаза Цзян Суйчжоу встретились с его глазами, и у Хо Вуцзю перехватило горло.

В его подсознании эта улыбка казалась особенно знакомой, и для него это было своего рода эксклюзивным знакомством. Это было чрезвычайно властное чувство, похожее на очень сильную любовь с первого взгляда.

Хо Вуцзю почувствовал себя немного невежливым, а затем мучительно нашел оправдание.

— Но есть один аспект, который я не совсем понял, — сказал он.

— Спрашивай, — кивнул Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю просто выбрал ключевой момент, который он слышал ранее, и спросил:

— Как Хо Вуцзю в истории допустил, чтобы трон перешел в руки принца Цзина?

Цзян Суйчжоу кивнул, показывая, что он услышал. Затем он слегка улыбнулся и сказал:

— Хорошо. Как я упоминал на уроке ранее, основная причина в том, что император Чжао Юань издал четкий указ о передаче власти, передав трон принцу Цзин. Согласно этому указу, а также записям слов и действий Хо Вуцзю после публикации указа, многие историки также предполагали, что Хо Вуцзю знал об этом решении императора Чжао Юаня до того, как оно было обнародовано.

Это были слова, которые он уже говорил в классе, но на этот раз он повторил их без всякого нетерпения, наоборот, спокойно и мягко.

Хо Вуцзю затаил дыхание, как будто его гладили по шёрстке.

Он сосредоточился, внимательно вслушиваясь в слова другого не потому, что его особенно интересовал этот период истории, а потому, что подсознательно хотел найти тему для разговора в том, что сказал другой, хотя бы немного.

— Но разве они изначально не были в конфликте? — подчеркнул Хо Вуцзю.

— Вот почему в последние годы исследователи также изучали историю того периода, когда Хо Вуцзю находился в плену, — объяснил Цзян Суйчжоу.

Когда дело доходило до этой темы, он бы особенно сосредоточен. Чем больше он говорил, тем более поглощенным становился.

Он слегка улыбнулся и продолжил:

— Если предположить, что Хо Вуцзю и принц Цзин были полностью врагами во время своего пребывания в Южной Цзин, даже если бы они не убивали друг друга, они бы с подозрением относились друг к другу. Это недоверие, безусловно, нашло бы отражение в исторических фактах, но во всех современных документах об этом нет ни слова. Кроме того, тот факт, что Хо Вуцзю смог быстро найти подкрепление в Южной Цзин, позволяет предположить, что это не обязательно было сделано им самим. Вот почему многие историки теперь предполагают, что во время плена, Хо Вуцзю уже заключил союз с принцем Цзином, чтобы вместе добиться объединения Севера и Юга.

Дойдя до этого момента, он улыбнулся.

— В конце концов, мы не древние люди, и все наши доказательства взяты из исторических документов. Таким образом, на данный момент эти предположения являются лишь догадками, и они должны быть подтверждены историческими материалами, — он, казалось, что-то вспомнил, слегка улыбнулся и добавил, — Конечно, эти предположения не следует делать легкомысленно. Как и некоторые из моих учеников, которые, прочитав неофициальные истории, считают, что когда Хо Вуцзю был схвачен в Южной Цзин, он женился на принце Цзин в качестве наложницы. Подобные предположения также неуместны.

— ...Наложница? — Хо Вуцзю был застигнут врасплох.

Он не знал почему, но это слово, казалось, обладало магической силой, взрываясь в его ушах. Казалось, в его сознании застряло множество воспоминаний, готовых всплыть в любой момент.

Это откровение обеспокоило Хо Вуцзю, почувствовав легкое головокружение, со звоном в ушах.

Цзян Суйчжоу, казалось, ничего не заметил, он продолжал улыбаться и мягко сказал:

— Да, но это не значит, что то, что он сделал, было полностью неправильным, это просто означает, что он был недостаточно осторожен, и это не следует поощрять.

Хо Вуцзю потер виски рукой, но это не помогло.

— Но, конечно, ты не студент изучающий историю, поэтому чтение истории будет в основном для удовольствия. Тебе не нужно быть таким строгим, иначе ты можешь ограничить себя в своих интересах, — продолжил Цзян Суйчжоу.

Закончив говорить, он посмотрел на стоящего перед ним студента и заметил что-то странное.

— Студент? — он быстро обошел кафедру и направился к Хо Вуцзю. — Что случилось? Ты плохо себя чувствуешь?

Хо Вуцзю подпер голову одной рукой, опустил голову и слегка покачал ею.

— У тебя кружится голова? — увидев это, Цзян Суйчжоу немедленно поддержал его одной рукой. — Это серьезно? Мне отвезти тебя в лазарет?

Хо Вуцзю покачал головой, стиснув зубы, когда он схватил свою сумку, брошенную рядом с ним, повернулся и решительным шагом вышел.

Вещи Цзян Суйчжоу все еще были разбросаны по столу, и он ничего не мог сделать, кроме как наблюдать, как студент уходит.

...Он шел довольно уверенно, так что с ним все должно быть в порядке, верно?

С другой стороны, Хо Вуцзю быстро вышел из класса. Холодный ветер, дувший в лицо, наконец облегчил головокружение в голове.

Он подошел к стоянке рядом со зданием и сел на свой мотоцикл.

Он надел шлем и завел двигатель. Звук мотоцикла внезапно раздался в его ушах.

С громким звуком двигателя в его сознание мгновенно нахлынули бурные воспоминания.

Темные и сырые подземелья Линьаня, резиденция принца Цзина, освещенная мерцающими свечами, принц Цзин, изображающий безразличие, а после этого бесчисленные чувства и запутанность любви.

Хо Вуцзю смотрел прямо перед собой, двигатель его мотоцикла слегка урчал под ним.

Спустя долгое время Хо Вуцзю тихо выругался сквозь шлем.

Неудивительно, что его сердце бешено забилось при первом взгляде на профессора Цзян. Неудивительно, что как только другой человек посмотрел на него, он почувствовал, что его ноги слабеют, и он больше не может двигаться. Неудивительно, что как только он услышал, как говорит другой, то почувствовал себя комфортно с головы до пят.

Это был не только профессор Цзян.

Черт возьми, это была его жена.

Глава 129 - Экстра 6 - Как он мог позволить незнакомцу сесть в свою машину?

(Современное время 4)

Хо Вуцзю наконец понял, почему его выскочка-отец ухитрился дать ему такое громкое имя без видимой причины.

Потому что он был Хо Вуцзю, и это никогда не менялось.

Он стоял как вкопанный, долго не в силах прийти в себя.

Кто бы мог подумать, что в возрасте двадцати лет к нему внезапно вернутся воспоминания о его прошлой жизни? Более того, мир, в котором он жил сейчас, казался тем миром, из которого в той жизни, кажется, и пришел Цзян Суйчжоу.

Думая об этом, Хо Вуцзю обернулся.

Сейчас был полдень, и из-за задержки в учебном корпусе осталось всего несколько учеников. Хо Вуцзю обернулся и увидел, как Цзян Суйчжоу выходит из здания со своим ноутбуком в одной руке и несколькими книгами в другой.

Двое мужчин посмотрели друг на друга, и под шлемом уши Хо Вуцзю необъяснимым образом покраснели.

... Хотя это был не первый раз, когда он видел Цзян Суйчжоу, это был первый раз, когда он столкнулся с ним лицом к лицу с тех пор, как вспомнил события своей прошлой жизни.

Оба посмотрели друг другу в глаза, Цзян Суйчжоу слегка повернулся и направился к Хо Вуцзю.

Мой супруг действительно красив, подумал Хо Вуцзю.

Эта пара очков без оправы немного прикрыла волнующие душу глаза Цзян Суйчжоу. Хоть он и выглядел утонченным подонком, это подавлялось его холодным и мягким характером.

Хо Вуцзю пристально смотрел на него, пока Цзян Суйчжоу не остановился перед ним.

— Студент, у тебя больше не болит голова? — спросил Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю покачал головой, его голос невольно стал немного хриплым.

— Больше не болит, — сказал он.

— Это хорошо, — ответил Цзян Суйчжоу.

Сейчас была солнечная погода, и солнце начинало припекать. Цзян Суйчжоу посмотрел на палящее солнце и посоветовал Хо Вуцзю:

— Поскольку тебе уже лучше, возвращайся скорее, будь осторожен, чтобы не получить тепловой удар.

Говоря это, он с улыбкой кивнул Хо Вуцзю и повернулся, чтобы уйти.

— Профессор... профессор! — воскликнул Хо Вуцзю, останавливая его. Раньше он этого не чувствовал, но теперь ему было неловко называть его профессором.

Цзян Суйчжоу обернулся.

— В чем дело?

Хо Вуцзю колебался, а затем сказал:

— Вы за рулём...?

Он не закончил вторую часть своего предложения.

Он имел в виду, если у тебя нет машины, я могу отвезти тебя обратно.

Цзян Суйчжоу с улыбкой кивнул.

— Да, — подтвердил он.

Хо Вуцзю почувствовал, как у него сжалось горло.

В следующую секунду он сменил тему и сказал:

— Не могли бы вы меня подвезти? Мой мотоцикл сломался.

Цзян Суйчжоу был немного озадачен. Он посмотрел на него, затем бросил взгляд на гудящий мотоцикл.

Он ничего не смыслил в мотоциклах; этот был черный и блестящий, с массивным кузовом и колесами, похожий на большого зверя, припаркованного на обочине дороги. При работающем на полных оборотах двигателе не было никаких признаков того, что он сломан.

Хо Вуцзю сразу заметил его нерешительность.

— Он шумит, но не двигается, — объяснил Хо Вуцзю.

С этими словами он спокойно нажал на тормоз и на газ.

Двигатель взревел, но мотоцикл ни на волос не сдвинулся с места.

Цзян Суйчжоу с недоумением наблюдал за ним, но не заметил ничего необычного, хотя и чувствовал, что что-то не так.

Хо Вуцзю уверенно оправдывался:

— Я живу за пределами кампуса, это немного далеко. Профессор, не могли бы вы меня подвезти?

Цзян Суйчжоу пристально посмотрел на него.

— Ну, поехали, — ему было несложно подвезти его, поэтому он, не колеблясь, откровенно согласился.

Хо Вуцзю удовлетворенно кивнул, заглушил двигатель мотоцикла, вытянул свои длинные ноги и слез с него. Он последовал за Цзян Суйчжоу и сел в его машину.

Хо Вуцзю продолжал улыбаться, даже после того, как сел.

Глядя на текущую ситуацию, Цзян Суйчжоу еще не узнал его. Но для него это не имело особого значения, если он знал это в глубине души.

Но... он должен серьезно поговорить с ним об этом позже.

Как он мог позволить незнакомцу сесть в свою машину? сердито подумал Хо Вуцзю.

--

Автору есть что сказать:

Мадам Хо снова начинает соблазнять своего хозяина¹ (указывает на него пальцем).

[ 1) 货主 (huòzhǔ) товаровладелец; грузовладелец, товароотправитель, владелец груза [товара] ]

Глава 130 - Экстра 7 - Я позабочусь об этом для тебя

(Современность 5)

Цзян Суйчжоу спокойно наблюдал за ним, пока Хо Вуцзю тихо садился в его машину.

— А твой мотоцикл... — не мог не спросить Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю повернулся к нему.

— Что?

— Просто оставишь его там? Разве тебе не нужно его отремонтировать? — спросил Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю даже не подумал об этом, слишком занятый посадкой в машину Цзян Суйчжоу. Он сделал паузу, а затем ответил:

— Ах, все в порядке. Пусть пока остаётся здесь.

Цзян Суйчжоу показалось странным его непринужденное поведение, но, поскольку Хо Вуцзю хотел уйти, он не стал настаивать дальше.

Цзян Суйчжоу сел в машину и завел двигатель. Машина медленно выехала из кампуса.

— Включи навигатор, — попросил Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю кивнул. Опустив голову, он включил телефон и начал искать знаменитый ресторан кухни Хуайян¹, расположенного недалеко от его дома.

[1) кухня Хуайяна - одна из 'четырех великих традиционных кухонь' Китая]

Он ясно помнил, что, хотя в своей предыдущей жизни они поселились в городе Е, Цзян Суйчжоу всегда любил кулинарные вкусы Хуайяна. Из-за этого он нанял во дворце множество поваров, специализирующихся на кухне Цзяннань². Это повлияло даже на его кулинарные вкусы.

[2) Цзяннань - одна из провинций, откуда возникла кухня Хуайян, наряду с провинции Чжэцзян и Шанхай]

Это многое объясняло... В этой жизни, хотя он находил блюда Цзяннань не слишком-то вкусными, он все равно их очень любил. Оказалось, для этого была причина.

Как только навигационная система была включена, Цзян Суйчжоу сосредоточился на дороге.

Хо Вуцзю, со своей стороны, чувствовал себя очень неловко. После некоторого молчания он наконец нашел тему для разговора.

— Профессор Цзян, вы довольно молод, не так ли? — спросил он.

Цзян Суйчжоу, глядя на дорогу, подумал, что этому студенту будет неловко, если он не заговорит, поэтому небрежно ответил:

— Не очень молод, мне 27 лет.

— Разве это не молодо? Вы так рано стали профессором, — заметил Хо Вуцзю.

— Я не профессор, просто преподаватель, — улыбнулся Цзян Суйчжоу. — Я просто очень рано поступил в университет и начал преподавать студентам, когда защитил докторскую диссертацию. Я не очень давно преподаю.

— О, — ответил Хо Вуцзю, а затем осторожно попробовал, — Кажется, вам нравится история?

— Да, можно и так сказать, — согласился Цзян Суйчжоу.

— Вас интересуют ... люди в истории? — спросил Хо Вуцзю, поворачиваясь к нему.

Глаза за очками Цзян Суйчжоу изогнулись полумесяцами, когда он улыбнулся.

— Если можно так выразиться, изучать их, безусловно, интересно.

Хо Вуцзю нахмурился и спросил:

— Просто изучить их?

Цзян Суйчжоу был немного озадачен. Воспользовавшись красным светом, он повернул голову и пристально посмотрел на Хо Вуцзю:

— Да, есть что-нибудь еще?

Хо Вуцзю пробормотал про себя, конечно, есть.

Но в тот момент Цзян Суйчжоу все еще ничего не знал, а Хо Вуцзю определенно не мог сказать ничего подобного.

Он неохотно сделал паузу и заключил:

— ...Ничего.

****

В тот день Цзян Суйчжоу пообедал с этим студентом, не особо задумываясь об этом.

Когда они подошли к его дому, студент настоял на том, чтобы отблагодарить его. Несмотря на попытки Цзян Суйчжоу отказаться, студент настоял на совместной трапезе. Хотя блюда, заказанные студентом, не были его обычными любимыми блюдами, они удивительно соответствовали его вкусу. Возникло даже необъяснимое чувство знакомости, как будто он когда-то действительно наслаждался этими блюдами.

Это было немного странно, но Цзян Суйчжоу не принял это близко к сердцу.

После того, как он закончил трапезу, он нашел предлог уйти первым и пошел платить за еду. В его намерения не входило тратить деньги студента, но он не ожидал, что это действие принесет ему много хлопот.

С этого дня студент стал часто к нему приходить.

Каждый раз, когда он читал свой курс, студент присутствовал на каждом занятии, показывая себя даже более пунктуальным, чем его собственные ученики. После занятий студент всегда находил чем заняться, иногда задавал вопросы, иногда приносил различные закуски, говоря, что хочет отплатить ему за тот обед. Иногда в полдень, когда он оставался в офисе вместо того, чтобы идти домой, студент специально приходил и приносил ему обед.

Его усердие было таким, что можно было подумать, что ему нечего было делать по своей специальности.

Цзян Суйчжоу несколько раз напоминал ему об этом, но другой проявлял необычный интерес к специальности "История". Цзян Суйчжоу время от времени сталкивался с подобными ситуациями. Некоторые студенты, которые хотели поступить в аспирантуру, заранее спрашивали об этом и связывались с преподавателями кафедры. Этот студент... может хотел стать аспирантом по истории?

Цзян Суйчжоу не мог понять причину этого. Но на данный момент у него не было квалификации, чтобы наставлять аспирантов, и даже если бы этот студент хотел продвинуться вперед, ему не следовало бы приходить к нему.

Несмотря ни на что, он должен был остановить его.

Но, сам не зная почему, Цзян Суйчжоу не мог заставить себя отказать этому студенту. Все в их общении казалось чрезвычайно естественным.

Хотя это было странно, Цзян Суйчжоу на удивление не смог собраться с силами, чтобы отвергнуть его. Постепенно он становился все ближе и ближе к этому студенту.

Вскоре после этого он узнал имя этого студента.

Это было в офисе Цзян Суйчжоу. На улице палило солнце, и Хо Вуцзю вошел, притворившись, что пользуется кондиционером.

— Тебя зовут... Хо Вуцзю, — сказал Цзян Суйчжоу, немного удивленный.

Хо Вуцзю знал, что Цзян Суйчжоу был поражен его именем, но когда он услышал это, его сердце не могло не забиться быстрее.

Он подумал: Конечно, да. Я не только Хо Вуцзю, но и твой мужчина.

Он решительно подавил эту мысль и кивнул:

— Да, это мое имя.

Цзян Суйчжоу посмотрел на него, неожиданно испытав странное сложное и необъяснимое чувство.

Как будто две знакомые вещи наконец-то слились воедино. Этот человек, это лицо, это имя, казалось, естественным образом слились воедино.

Это заставило Цзян Суйчжоу ощутить странное чувство близости, наполнив его неописуемым волнением до глубины души.

Он на мгновение сделал паузу, прежде чем с улыбкой сказать:

— ... Какое совпадение!

Его несколько неестественное выражение лица сразу заставило Хо Вуцзю заметить, что что-то не так.

— В чем дело? — он внимательно посмотрел на Цзян Суйчжоу.

С таким выражением лица... он что-то вспомнил?

Но когда Цзян Суйчжоу поднял на него глаза и увидел его вопросительный взгляд, он выглядел немного озадаченным.

— Ничего особенного, — улыбнулся Цзян Суйчжоу. — Просто неожиданно. Неудивительно, что ты так интересуешься историей. Должно быть, на тебя повлияла твоя семья, верно?

Хо Вуцзю нахмурился, чувствуя себя немного обеспокоенным, даже хотел напрямую спросить его, помнит ли он что-нибудь.

Но он подавил это желание и не стал спрашивать.

Через некоторое время он внутренне вздохнул.

Он подумал: Хорошо. Если он что-то и помнил, то уж точно не скрывал этого. В любом случае, так это или нет, это было не так важно, пока он знал, в чем их связь.

Ведь у него было время и силы. Он не хотел его пугать.

Итак, Хо Вуцзю поджал губы и с улыбкой повернулся к Цзян Суйчжоу.

— На самом деле это не так. Это имя придумал мой отец, — объяснил он.

Увидев, что приближается время следующего урока, Хо Вуцзю взял свой рюкзак и собрался уходить.

Сразу после того, как он попрощался с Цзян Суйчжоу и повернулся, чтобы уйти, Хо Вуцзю о чём-то задумался и обернулся.

— Профессор Цзян, послезавтра, с 17:00, вы свободны? — спросил он.

Цзян Суйчжоу на мгновение задумался, а затем ответил:

— Да, а что?

— Ну, не могли бы вы прийти и посмотреть мой матч? — улыбаясь, сказал Хо Вуцзю, — После игры я отведу вас на ужин.

Цзян Суйчжоу не думал, что это хорошая идея, но, как обычно, он не мог сказать «нет».

После некоторого молчания Хо Вуцзю улыбнулся ещё шире.

— Итак, решено, — сказал он, прежде чем перекинуть сумку через плечо и выйти.

Цзян Суйчжоу некоторое время смотрел на пустую дверь, а затем слегка вздохнул.

Он не знал, что с ним происходит.

В этот момент раздается стук высоких каблуков. Цзян Суйчжоу поднял глаза и увидел учительницу того же факультета, идущую на работу с сумкой.

— Тот студент с финансового факультета снова приходил к тебе? — учительница была довольно молода, ей было за тридцать, и у нее были хорошие отношения с Цзян Суйчжоу.

— Да, — ответил Цзян Суйчжоу, приходя в себя и улыбаясь.

— Он приходит к тебе все чаще и чаще, — шутливо заметила учительница. — Он говорил что-нибудь о вступительном экзамене в аспирантуру?

— Нет, он никогда об этом не говорил, — покачал головой Цзян Суйчжоу.

— Это правда, он не пришел бы к тебе из-за этого, — со смехом воскликнула учительница. — Тогда тебе нужно быть осторожным.

— Быть осторожным с чем? - удивился озадаченный Цзян Суйчжоу.

— Будь осторожен, чтобы у этого ученика не было других намерений, — объяснила учительница.

Цзян Суйчжоу разинул рот.

Учительница продолжила:

— Не будь доверчивым. Ты молод, красив, и все эти студенты всегда приходят на твои занятия. У студенток колледжа могут быть скрытые мотивы, но ты же не можешь исключать студентов-мужчин, не так ли?

Цзян Суйчжоу посмотрел на нее с удивлением, и она добавил со смехом:

— В любом случае, не бойся. Не позволяй ученикам одурачить тебя, и у тебя не будет проблем с работой.

Цзян Суйчжоу не боялся.

Просто, услышав это, он необъяснимым образом вспомнил, как быстро билось его сердце, когда он был с этим студентом.

Это заставило его почувствовать себя странно виноватым.

Он задавался вопросом ... есть ли у этого студента нечистые намерения или нет... его чувства к нему, возможно, не были чистыми.

Возможно, это даже была любовь с первого взгляда.

Цзян Суйчжоу снова погрузился в свои мысли.

В тот же момент зазвонил его телефон.

Он взял свой телефон, на экране не было видно имени, но номер был очень знакомым. Он почти никогда не разговаривал с этим человеком по телефону, обмен мнениями обычно был кратким и только тогда, когда обеим сторонам нужно было обсудить важные дела.

Он нахмурился и взял трубку.

— Отец.

Он услышал голос своего отца на другом конце провода.

— Ты не на уроке?

— Нет, — ответил Цзян Суйчжоу нейтральным тоном.

— Это хорошо, — его отец ответил, с другой стороны. — В эти выходные состоится прием, я попрошу секретаршу прислать тебе время и адрес. Ты должен принять в нем участие.

Как и ожидалось, снова произошло что-то подобное.

Другие его сыновья были немного социально непрезентабельны, и он был единственным ребенком своего отца и его законной жены. Поэтому его отец связывался с ним только тогда, когда это было ему полезно.

— Хорошо, — ответил Цзян Суйчжоу.

Его отец продолжил:

— Ты уже не так молод, тебе следует познакомиться на приеме с девушками твоего возраста, это было бы хорошо для тебя.

Цзян Суйчжоу иронично усмехнулся.

Его ценность для брака в деловых интересах еще не была использована.

— Я знаю, что должен делать, тебе не нужно об этом беспокоиться, — беззаботно ответил Цзян Суйчжоу.

— Ты знаешь, что делать? С какими людьми ты можешь познакомиться самостоятельно? — голос его отца на другом конце провода сразу стал неприятным. — Когда придет время, я устрою это для тебя. Тебе просто нужно прийти.

С этими словами, не дожидаясь ответа Цзян Суйчжоу, его отец повесил трубку.

В телефонной трубке Цзян Суйчжоу снова услышал только гудки.

--

Автору есть что сказать:

Вероятно, до конца экстр про "Современное время" осталось всего две главы!

Глава 131 - Экстра 8 - Даже в этой жизни без воспоминаний он все равно влюбился в меня

(Современность часть 6)

Матч Хо Вуцзю состоялся в пятницу.

Цзян Суйчжоу хотел избежать этой ситуации, но Хо Вуцзю, казалось, угадал его мысли и заранее пришел за ним в офис, чтобы забрать его.

В присутствии Хо Вуцзю Цзян Суйчжоу никогда не мог сказать "нет". Поэтому он смирился со своей судьбой, собрал свои вещи и последовал за Хо Вуцзю в спортзал.

Сегодня была последняя игра их университетской баскетбольной лиги, в которой финансовый факультет соревновался со спортивным факультетом. Хо Вуцзю забронировал Цзян Суйчжоу место прямо напротив поля, в первом ряду.

Усадив Цзян Суйчжоу на свое место, Хо Вуцзю вернулся в раздевалку, чтобы переодеться.

Как только он вошел, кто-то свистнул в его сторону, и несколько его хороших друзей неоднозначно посмотрели на него.

— Хо-гэ, ну ты даёшь! — сказал один из них с озорной улыбкой.

Хо Вуцзю подошел прямо к своему шкафчику, открыл его и снял майку, едва взглянув на говорившего.

— Неудивительно, что Хо-гэ решил обменять площадку на расписание, но почему ты не сказал об этом своим братьям? Кто эта симпатичная младшекурсница с исторического факультета, а? — пошутил другой.

— Какая младшекурсница? — озадаченно спросил Хо Вуцзю, взглянув на него.

— Не пытайся нас обмануть. Когда ты только что вышел, Да Чен увидел, что ты привел кого-то и даже зарезервировал для неё лучшее место! — засмеялся стоящий перед ним товарищ по команде.

— Ты слепой? — Хо Вуцзю взглянул на Да Чена, — Не видел, что это парень.

Игрок впереди выругался и пробормотал:

— Хо-гэ, ну и развлечение у тебя.

Хо Вуцзю взял из шкафчика полотенце. Услышав это, он швырнул полотенце в лицо игрока, нанося ему сильный удар.

— Развлечение? — сказал Хо Вуцзю сквозь стиснутые зубы. — Посмотри внимательно, это профессор Цзян с исторического факультета.

Он закрыл шкафчик одним движением руки, взял свои кроссовками и вышел.

Оставшиеся товарищи по команде смятении переглянулись.

*****

По сравнению с командой спортивного факультета, их команда финансового факультета была действительно любительской. В результате несколько членов команды были напряжены, опасаясь проиграть в этом финале.

Они разработали стратегию, и усердно поработали на площадке. Однако они не знали, было ли это всего лишь их воображение, но как только игра началась, все поняли, что Хо Вуцзю сегодня играет особенно яростно.

Прошла только первая половина игры, а они уже увеличили отрыв от команды соперника примерно на двадцать очков, и большинство из этих очков набрал Хо Вуцзю. Это нарушило стратегию противника, несколько игроков поспешили противостоять ему, но никто не мог его остановить.

Товарищи по команде Хо Вуцзю подозревали, что он употребляет допинг.

К концу первого тайма несколько игроков соперника запыхались, но Хо Вуцзю, несмотря на пот, покрывавший его лоб, стоял прямо, как кол. Направляясь в зону отдыха, он выглядел как победоносный генерал.

Стадион был наполнен радостными криками.

Товарищ по команде Хо Вуцзю возле зоны отдыха бросил в него бутылку с водой:

— Хо-гэ, ты сегодня в хорошей форме, да?

Все окружающие его люди согласились.

Ответ Хо Вуцзю был довольно расплывчатым.

Он взял бутылку с водой, сделал несколько глотков, прошел через толпу и подошел к стулу, на который положил свою сумку.

Кто-то рядом спросил:

— Хо-гэ, что ты ищешь?

Хо Вуцзю взмахнул рукой, отбросил бутылку с водой в сторону, достал из сумки полотенце и вытер пот со лба. Затем он достал свой мобильный телефон из сумки.

Он открыл приложение WeChat, и первый закрепленный разговор был с Цзян Суйчжоу.

Он взглянул на Цзян Суйчжоу, затем щелкнул окно чата и мгновение колебался перед клавиатурой.

Он хотел спросить, красив ли он сейчас и достаточно ли он крут, чтобы быть его парнем.

Но даже если бы павлин распустил свой хвост веером, он бы только выставил его напоказ перед другим, не делая никаких ухаживаний.

После некоторых колебаний Хо Вуцзю в конце концов напечатал строку текста.

"Скоро все закончится, вам не скучно?"

Он нажал отправить.

Вскоре после этого он получил сообщение от Цзян Суйчжоу.

"Мне не скучно".

"Ты действительно хорошо играешь, удачи во втором тайме".

Хо Вуцзю улыбнулся, глядя на две строки на экране.

Тем временем несколько его товарищей по команде украдкой наблюдали за ним.

— Ты это видел? Ты это видел? Я говорю вам, что Хо-гэ влюбился, посмотрите, как он улыбается! — отметил один из них.

— Это правда, и он говорит, что это профессор Цзян, кого он пытается обмануть? — заметил другой.

— Как он может быть таким очаровательным с профессором Цзян? Это, безусловно, симпатичная студентка исторического факультета, — сказал другой тихим голосом.

— Да, подождите и посмотрите, во втором тайме Хо-гэ сыграет соло.

И он именно это и сделал.

Во втором тайме игроки спортивного факультета явно скорректировали свою стратегию, чтобы противостоять Хо Вуцзю. В среднем они были немного лучше и обладали более сильными теоретическими знаниями, но ничего из этого не сработало против Хо Вуцзю.

К концу второго тайма разница в счете составила более тридцати очков, и финансовый факультет одержал сокрушительную победу.

Стадион гудел от радостных криков. Было такое ощущение, будто крышу спортзала вот-вот снесет.

Хо Вуцзю последовал за своими товарищами по команде, чтобы получить награду, но как только все начали праздновать, он протиснулся сквозь толпу и ушел.

Он немедленно вернулся в зону отдыха, достал свой телефон и отправил сообщение Цзян Суйчжоу.

"Профессор Цзян, оставайтесь на месте, я сейчас приду к вам."

Отправив сообщение, он даже не удосужился отпраздновать это событие со своими товарищами по команде. Он взял свою сумку и вернулся в раздевалку.

После того, как он принял душ и переоделся, большинство людей уже покинули спортзал, когда вышел Хо Вуцзю.

Однако, как только он вышел из раздевалки, его остановил один из товарищей по команде.

— Черт возьми! Там такая шумиха! — его товарищ по команде был весь в восторге, его лицо выражало волнение.

— Что случилось? — Хо Вуцзю был немного расстроен, что его остановили. Он нахмурился и посмотрел в том направлении, куда указывал его товарищ по команде.

Это было то место, где сидел Цзян Суйчжоу.

— Это профессор Цзян! — прошептал товарищ по команде. — Очевидно, его остановила студентка нашего университета, которая на месте призналась ему в любви!

Лоб Хо Вуцзю мгновенно сморщился.

— Хо-гэ, ты должен пойти посмотреть, что происходит! — его товарищ по команде был взволнован. — Просто там много людей, нелегко ...

Но Хо Вуцзю перекинул сумку через плечо, обошел своего товарища по команде и быстро ушел, не оборачиваясь.

Проход и несколько рядов кресел сзади были забиты любопытными наблюдающими студентами. Пробиться к центру было почти невозможно.

Его товарищ по команде наблюдал, как Хо Вуцзю быстро отошел к краю трибун, отбросил свою сумку в сторону и одним движением перелез через перила, проходя через трибуны, чтобы присоединиться к толпе.

Центр внимания, который изначально состоял из двух человек, мгновенно превратился в троих.

****

Лоб Цзян Суйчжоу был глубоко нахмурен.

Эта студентка показалась ему знакомой. Сначала он думал, что она студентка его собственного факультета, но оказалось, что она из другого.

Эта студентка, должно быть, не знала заранее, что он был там, но она встретила его здесь, и, возможно, под влиянием друзей подошла к нему сейчас и импульсивно призналась.

— Профессор Цзян, я хожу на ваши занятия три года, только для того, чтобы увидеть вас, — заявила девушка. — Хотя я никогда не осмеливалась этого сказать, профессор Цзян, я давно люблю вас.

Студенты вокруг него начали присвистывать.

Цзян Суйчжоу нахмурился и сказал:

— Студентка, неподобающие отношения между учителем и учеником строго запрещены.

— Но я скоро получу диплом, профессор Цзян ... Вы можете немного подождать меня?

— Даже если ты посещала мои занятия, это не обязательно означает, что я тебе действительно нравлюсь как личность, — Цзян Суйчжоу сделал глубокий вдох, стараясь сохранять спокойствие. — Студентка, может быть, ты не различаешь любовь и восхищение. Я надеюсь, что ты сможешь проявить больше рациональности и не создавать себе ненужных проблем в своей будущей учебе.

— Но, профессор, я просто хочу, чтобы вы дали мне шанс ...

— Шанс на что? — как раз в этот момент раздался громкий звук, и прервал её голос.

Цзян Суйчжоу поднял глаза и увидел, как Хо Вуцзю опирается на перила, перепрыгивает через них и приземляется рядом с ним.

Короткие волосы Хо Вуцзю все еще были влажными и пахли шампунем. Его лицо было довольно мрачным, его рюкзак валялся на полу, и он даже не удосужился его поднять.

— Я... — студентка собиралась заговорить, но Хо Вуцзю снова прервал ее.

— Тебе нравится профессор Цзян? Вот как он тебе нравится? — у Хо Вуцзю был резкий тон. — Ставишь его в неловкое положение перед всеми и заставляешь его встречаться с тобой. Зачем? У него так много учеников, что он даже не может запомнить все имена. Почему он должен быть с тобой? Должен ли он вообще бросить свою работу ради тебя?

С этими словами он поднял свою сумку с пола, а также схватил компьютерную сумку Цзян Суйчжоу со стула.

— Кроме того, у профессора Цзян уже есть кто-то.

Затем он повернулся к толпе студентов, наблюдающих за ними, и нахмурился.

— Вы еще не уходите? Вам не хватило просмотра матча?

На тот момент большинство оставшихся людей были студентами финансового факультета. Они знали, что у этого звездного студента плохой характер и влиятельная семья. Видя, что ситуация становится неприятной, они быстро разошлись и расчистили путь Цзян Суйчжоу.

— Пойдем, — Хо Вуцзю повернулся к Цзян Суйчжоу, держа обе сумки, и вышел первым.

Цзян Суйчжоу последовал за ним, не говоря ни слова.

Они молчали, пока не сели в машину.

— Давай, что ты хочешь съесть сегодня, тушеное мясо или барбекю? — спросил Хо Вуцзю, пристегивая ремень безопасности.

Однако Цзян Суйчжоу опустил глаза и через некоторое время спросил:

— Откуда ты знаешь, что у меня есть партнер?

Хо Вуцзю был на мгновение удивлен.

— У вас действительно кто-то есть? — его голос слегка повысился.

— Нет, — ответил Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю вздохнул с облегчением.

Он сказал себе, даже если Цзян Суйчжоу временно потерял память, тот не мог влюбиться в кого-то другого. В конце концов, кем был Хо Вуцзю, и кто еще мог с ним соперничать?

Однако Цзян Суйчжоу повернул голову и посмотрел на него.

Его кристально чистые глаза были наполнены сложными эмоциями. Как будто в его сердце вспыхивали бурные чувства, но также, как будто кто-то крепко держал их, пытаясь сдержать все эти бурлящие эмоции.

— Возможно, у меня еще не было романтических отношений, но в университете есть правила, и у меня тоже есть свои принципы, — его голос был немного низким.

— Хм? — Хо Вуцзю был немного озадачен.

Затем он услышал, как Цзян Суйчжоу продолжил.

— У меня не будет неподобающих отношений со студентами, — заявил он.

Хо Вуцзю мгновение колебался, прежде чем спросить:

— ...Что это значит?

Цзян Суйчжоу медленно вздохнул, тихо говоря.

— Для тебя лучше, если ты этого не поймешь.

Сказав это, он опустил голову, делая вид, что серьезно пристегивается.

Через некоторое время Хо Вуцзю пришел в себя.

Он прожил со своей "женушкой" десятилетия. Как он мог его не понять?

Он казался холодным и недоступным, но, увидев это выражение лица, Хо Вуцзю ясно все понял.

Он влюбился в него, но не осмелился быть с ним.

Посмотрите на это, даже в этой жизни без воспоминаний он все еще был безумно влюблен в него.

Это осознание заставило Хо Вуцзю чуть не подпрыгнуть от радости, в то время как Цзян Суйчжоу, выглядевший расслабленным, но с внутренним напряжением, пристегнул ремень безопасности. Когда он поднял глаза, то увидел рядом с собой Хо Вуцзю.

Его губы растянулись в улыбке, лицо сияло удовлетворением. В его взгляде была глубокая привязанность, а улыбка почти переполняющей.

Глава 132 - Экстра 9 - Ты не голоден? Давай что-нибудь съедим

(Современное время часть 7)

Цзян Суйчжоу выглядел немного смущенным.

— Почему ты улыбаешься? — спросил он.

Хо Вуцзю сразу принял серьезный вид:

— Я не улыбался.

Цзян Суйчжоу отвел глаза.

Хо Вуцзю продолжил:

— Что представляет собой неподходящие отношения?

Цзян Суйчжоу, не отвечая, смотрел прямо перед собой.

Как он мог сказать, что не улыбался? Веселье в его голосе был подобен лисьему хвосту, который он не мог спрятать.

Сам не зная почему, Цзян Суйчжоу почувствовал, что очень хорошо знает этого студента, хотя они познакомились совсем недавно.

Цзян Суйчжоу ничего не сказал.

Хо Вуцзю продолжил:

— Просто любить кого-то в одностороннем порядке - это не считается неподходящими отношениями, не так ли?

Услышав это, Цзян Суйчжоу почувствовал легкое чувство вины, усилившее его неуверенность.

— По крайней мере, это неприемлемо для учителя, — не мог не сказать он.

Эти слова явно предназначались ему самому.

— Итак, это приемлемо для студента? — веселье в голосе Хо Вуцзю усилилось.

Цзян Суйчжоу не мог не повернуться к нему.

Глаза его сверкали, а в улыбке был неописуемый смысл. Как будто у него были очень сильные, безудержные чувства, и с этой улыбкой он без всякого скрытия вложил их все в объятия Цзян Суйчжоу.

— ... Что ты говоришь? — голос Цзян Суйчжоу ослаб.

Хо Вуцзю мгновение смотрел на него, ничего не говоря, а затем, как будто смирившись, его улыбка исчезла.

— Я ничего не говорил, — ответил он. — Я имею в виду, не волнуйтесь. Поскольку эта студентка преследует вас в одностороннем порядке, это не должно на вас повлиять.

Цзян Суйчжоу сделал паузу, затем кивнул.

Рядом с ним Хо Вуцзю выглянул в окно и тихо вздохнул.

Было довольно сложно справиться с этой ситуацией теперь, когда к нему вернулась память.

Его супруг был рядом с ним, но он не мог прикоснуться к нему, опасаясь вызвать у него панику. Они были супружеской парой, так зачем говорить о "неподходящих отношениях"?

Какие отношения могут быть более правильными, чем отношения супружеской пары?

****

Цзян Суйчжоу закончил трапезу с крайним беспокойством.

Было неясно, были ли у этого студента какие-то неуместные намерения по отношению к нему, но в чем он был уверен, так это в том, что они были у него по отношению к этому студенту.

Такое влечение и сердцебиение возникли неожиданно, и он действительно не знал этого человека. Он никогда раньше не общался с кем-то с таким характером.

Но, какой бы ни была причина, Цзян Суйчжоу в глубине души знал, что как образец для подражания для своих учеников, он не может позволить себе совершить эту ошибку.

В тот день, возвращаясь домой, он долго думал об этом, а затем отправил сообщение Хо Вуцзю.

"Больше не связывайся со мной в будущем".

Цзян Суйчжоу знал, что когда человек не может контролировать свои эмоции, необходимо быстро их подавить.

Отправив это сообщение, Цзян Суйчжоу посмотрел на слова, отображаемые на экране, и почувствовал, как его сердце проваливается в пропасть. Словно убегая, он поспешно открыл профиль Хо Вуцзю и немедленно заблокировал его, также удалив его номер телефона.

Он, должно быть, считает меня особенно странным, подумал Цзян Суйчжоу.

Но...

Его никогда ни к кому не влекло, тем более к ученику в его университете. Это внезапное волнение напугало его, как будто он стоял на краю пропасти и собирался сделать шаг вперед.

Что сделало этого студента таким привлекательным?

Цзян Суйчжоу сел на диван, надолго погрузившись в свои мысли.

Он, конечно, был красивым мужчиной, но Цзян Суйчжоу никогда не придавал этому значения. Он был очень властным и немного дерзким, и пообщавшись с ним некоторое время, он проявил явную незаинтересованность в учебе, что, казалось, совсем не соответствовало кому-то, кого Цзян Суйчжоу мог бы полюбить.

Но...

Цзян Суйчжоу уставился на свой телефон.

И все же каждый жест, каждое выражение лица этого человека казались восхитительными.

Через некоторое время он вздохнул и направился в спальню, чтобы лечь спать.

При таком настроении у него должна была быть бессонница, но он очень быстро уснул.

Во сне ему приснился огромный и роскошный дворец принца Цзина, бесчисленное количество свечей, темное и гордое лицо под красной вуалью, звездное небо на крыше павильона Минфэн и эти глубокие черные глаза.

Цзян Суйчжоу вздрогнул от резкого пробуждения ото сна.

Небо снаружи уже начало светлеть. Он некоторое время смотрел в потолок, прежде чем прийти в себя.

Хо Вуцзю... Это был Хо Вуцзю!

Он вернулся в свое время, и Хо Вуцзю вернулся с ним.

Неудивительно, что он преследовал его с их первой встречи. Неудивительно, что вчера он так необъяснимо улыбался перед ним. Неудивительно, что ... как только он увидел его, его сердце неестественно забилось.

Ему потребовалось некоторое время, чтобы прийти в себя, а затем он бросился хватать свой телефон с тумбочки.

... Не осталось ни единого следа.

Вчера он был не в настроении и, чтобы избавиться от этого, стер все следы Хо Вуцзю.

Цзян Суйчжоу некоторое время рылся в своем телефоне, но не мог найти способа связаться с Хо Вуцзю. Через некоторое время он смиренно вздохнул и положил руку на одеяла.

Что он сделал ... Он попросил Хо Вуцзю больше не связываться с ним, а затем заблокировал все его контакты.

Цзян Суйчжоу на мгновение застыл, прежде чем издал тихий смешок.

Эта бочка со взрывчаткой ... Он рассердится?

Но он не знал точного адреса Хо Вуцзю, и сегодня он должен был присутствовать на приеме, устроенном его отцом. После минутного размышления он встал.

Ему оставалось только дождаться понедельника, чтобы взять на себя инициативу по его поиску.

Было уже светло. Цзян Суйчжоу взглянул на время, встал и начал готовиться. Как и ожидалось, за два часа до приема ему позвонил помощник его отца и сказал, что заедет за ним.

Цзян Суйчжоу надел костюм, причесался и спустился вниз в назначенное время.

Помощник уже припарковал машину в подземном гараже его многоквартирного дома. Он открыл дверь, и действительно, внутри были только водитель и помощник.

— Третий молодой господин, — помощник повернулся, чтобы поприветствовать его.

Цзян Суйчжоу кивнул в ответ и закрыл дверь.

Машина тронулась в путь, и спустя чуть более часа она подъехала к загородному дому. Когда Цзян Суйчжоу вышел из машины, там уже было много людей. Помощник провел его внутрь поместья, где он встретил своего отца в банкетном зале.

Он был очень похож на своего отца. Когда его отец был молод, его можно было считать красивым мужчиной, и, хотя он уже был стар, он все еще был высоким и элегантным. Несмотря на несколько седых волос на висках, он выглядел лишь немного более зрелым.

Издалека Цзян Суйчжоу увидел несколько человек, окружавших его отца.

Это были его деловые партнеры, все они были знакомы с Цзян Суйчжоу. Но в отличие от других дней, сегодня вокруг них царила необычная суета.

Один из партнеров обнимал молодую и красивую женщину. Она выглядела хрупкой, но с аурой элегантности и уверенности во всем ее существе.

Цзян Суйчжоу подошел к своему отцу и тихо сказал:

— Отец.

Его отец слегка улыбнулся ему и кивнул, приказывая официанту рядом с ним принести ещё бокал вина. Затем он повернулся к окружающим и с улыбкой сказал:

— Это мой сын, Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу взял бокал с вином и знакомо и отстраненно кивнул окружающим.

Старший, державший молодую женщину, улыбнулся и сказал:

— Юаньюань, это Суйчжоу, сын твоего дяди Цзяна. Он преподает в университете, и у него впереди светлое будущее.

Молодая женщина подняла глаза на Цзян Суйчжоу, вежливо кивнула ему и улыбнулась.

Цзян Суйчжоу узнал отца этой женщины. Их компании сотрудничали много лет, и хотя они были партнерами, они принадлежали к конкурирующим семьям в сфере бизнеса и находились на одном социальном уровне.

Цзян Суйчжоу нахмурился и посмотрел на своего отца.

Но его отец, казалось, не заметил его выражения лица и продолжал шутить с окружающими:

— Да-да, весьма многообещающий молодой человек, да, преподаватель.

Люди вокруг него улыбались и повторяли:

— Деревья, посаженные десять лет назад, сегодня дают тень, а образование - это великое дело.

Затем кто-то спросил:

— А? Насколько Суйчжоу старше Юаньюань?

Его отец ответил:

— Он ровно на три года старше.

Все разразились смехом.

— Все в порядке, разница в возрасте не так велика, вы сможете поболтать вместе.

Отец молодой женщины подтолкнул ее:

— Тебе все еще нравится история, не так ли? Здесь есть учитель истории, если у тебя есть какие-либо вопросы, ты можешь спросить его напрямую.

Цзян Суйчжоу не мог сдержать своего раздражения, слушая окружающих его людей.

— Я пойду возьму там что-нибудь поесть, — сказал он отцу, поворачиваясь.

Но прежде чем он смог уйти, его остановил отец.

— Куда ты идешь один? — спросил его отец. — Иди с Юаньюань.

Сразу же все взгляды снова обратились к Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу тихо вздохнул, стиснув зубы, и выдавил вынужденную улыбку:

— В этом нет необходимости, отец...

Прежде чем он успел закончить свою фразу, рядом с ними внезапно раздался ленивый и немного высокомерный голос.

— Обязательно нужно идти туда вместе с кем-то? — голос был ленивым и немного глубоким, и он звучал так, как будто хрустальный потолок на этом коммерческом приёме не мог подавить его высокомерие.

— Что ж, если это так, я пойду с ним.

Все обернулись, немного удивленные.

Через некоторое время отец молодой женщины позвал его:

— ... Молодой господин Хо?

Цзян Суйчжоу поднял глаза и увидел, что люди расступились, чтобы освободить место для Хо Вуцзю. Сегодня на нем также был довольно строгий костюм, в одной руке он держал бокал вина, и его волосы были аккуратно зачесаны назад.

В этот момент лица окружающих их людей выражали определенную покорность и страх.

Всей стране была известна не так давно баснословно разбогатевшая семья Хо, как и молодой мастер Хо прославившийся своей щедростью и экстравагантностью.

Но эти слова они осмелились произнести только за спиной.

Кто-то рядом с ними приветствовал его улыбкой.

— Молодой господин Хо сегодня тоже здесь? Добро пожаловать, добро пожаловать. Как поживает твой отец в последнее время?

Отец Цзян Суйчжоу также бросил взгляд, полный осторожного ожидания.

Но Хо Вуцзю, казалось, их не слышал. Он твердым шагом подошел к ним и схватил Цзян Суйчжоу за запястье, увлекая его за собой.

— Что ты делаешь? — воскликнул удивленный Цзян Суйчжоу.

Хо Вуцзю сказал, не оборачиваясь:

— Разве ты не голоден? Пойдем поедим.

Автору было что сказать:

О, какой просчет! Будет еще одна глава!

Глава 133 - Экстра 10 - Он всегда был его генералом

(Современное время часть 8)

Хо Вуцзю оттащил Цзян Суйчжоу до буфета, прежде чем наконец отпустил его.

Вокруг было много людей, из-за чего Цзян Суйчжоу стало неловко. После того, как Хо Вуцзю отпустил его, он, не удержавшись, потер запястье и тихо выругался:

— Хо Вуцзю!

Внезапно выражение лица Хо Вуцзю стало резким.

Цзян Суйчжоу на мгновение смутился, а когда снова поднял глаза, то увидел, что Хо Вуцзю пристально смотрел на него горящим взглядом.

... Что ж, они были вместе столько лет, что одного тона голоса и одного движения было достаточно, чтобы понять друг друга.

— Ты...Ты вспомнил? — Хо Вуцзю пристально посмотрел на него.

Цзян Суйчжоу открыл рот, но не смог произнести ни слова. Хо Вуцзю стиснул зубы и тихо выругался:

— Наконец-то ты вспомнил.

Сказав это, он поднял руку и схватил Цзян Суйчжоу за запястье, потащив его к боковой двери рядом с буфетом, и вывел из банкетного зала.

Сразу же шум людей на улице затих, а вечерний ветерок донес до их лиц аромат цветов и деревьев во дворе.

Хо Вуцзю прижал Цзян Суйчжоу к стене.

— Когда ты вспомнил? — настойчиво спросил он.

— Только... сегодня, — пробормотал Цзян Суйчжоу.

— И ты все еще осмеливаешься блокировать меня? Я не мог дозвониться по телефону или отправить сообщение в WeChat! — Xo Вуцзю придвинулся к нему поближе, стиснув зубы, и его теплое дыхание коснулось лица Цзян Суйчжоу.

Цзян Суйчжоу хотел увернуться, но у него не было выхода.

Ему пришлось беспомощно наблюдать, как Хо Вуцзю достает его мобильный телефон и использует его руку, чтобы разблокировать прибор, снова добавляя всю свою контактную информацию.

Наконец, фотография профиля Хо Вуцзю снова появилась в диалоговом окне Цзян Суйчжоу.

Он ловко закрепил его сверху и сунул сотовый обратно в карман Цзян Суйчжоу.

— Чтобы больше такого не повторялось, — сказала он, опустив голову и поцеловав его в губы.

Цзян Суйчжоу поднял глаза. Под ночным небом и огнями сада вдалеке он встретился взглядом с Хо Вуцзю.

Бездонная тьма теперь была полна улыбок.

— Ты действительно всё помнишь? — повторил Хо Вуцзю.

— Да, — сказал Цзян Суйчжоу.

Прежде чем он успел договорить, Хо Вуцзю снова поцеловал его.

Один поцелуй следовал за другим, пока Цзян Суйчжоу не начал уврачеваться и отталкивать его.

Хо Вуцзю оперся одной рукой о стену и с улыбкой посмотрел на него сверху вниз.

У Цзян Суйчжоу слегка горели уши, и он отвернулся, избегая его взгляда.

Это определенно был Хо Вуцзю... До боли знакомый, с которым он никогда не мог справиться.

— Да, я вспомнил, — тихо сказал он. — Перестань создавать проблемы, здесь много людей.

— Как я могу вызвать проблемы? — Хо Вуцзю, услышав, как он говорит о людях, вспомнил неприятный момент и недовольно нахмурился. — Твой отец – тот, кто создает проблемы. Почему он вслепую ищет тебе партнера?

— Не беспокойся о нем, — сказал Цзян Суйчжоу. — Я не обращаю на него внимания.

— Так не пойдет, — пробормотал Хо Вуцзю.

— Тогда что ты хочешь сделать? — спросил Цзян Суйчжоу. Хо Вуцзю на мгновение задумался.

— Я сейчас вернусь, — он улыбнулся, обнажив один из своих острых клыков. — Я собираюсь спросить его, что он думает об идее присоединиться к семье Xo.

Цзян Суйчжоу засмеялся.

— Это глупая затея, — сказал он.

— Тогда почему бы мне не вернуться и не предупредить его? — сказал Хо Вуцзю. — Я скажу ему, что у тебя уже есть парень и что у него не должно быть злых намерений.

Цзян Суйчжоу, услышав это, удивленно поднял бровь:

— Кто сказал, что ты мой парень?

Хо Вуцзю, услышав это, нетерпеливо наклонился и прикусил губу:

— Ты хочешь кого-то ещё?

Цзян Суйчжоу оттолкнул его и серьезно сказал:

— Не сейчас.

— Почему нет?

Цзян Суйчжоу сказал:

— Ты все равно должен называть меня профессором Цзян.

Хо Вуцзю стиснул зубы и тихо пробормотал короткое ругательство.

Цзян Суйчжоу нахмурился:

— У кого ты выучил эти грязные слова?

Хо Вуцзю посмотрел на него, желая опровергнуть, но через мгновение виновато закрыл рот.

У кого еще я мог этому научиться? Такие вещи всегда узнаешь сам.

— Неужели правила университета важнее меня? — тихо пробормотал он.

— Это вопрос педагогической этики, — мягко объяснил Цзян Суйчжоу. — Это проблема не только университета, как профессор, я не могу создать такой прецедент.

Хо Вуцзю некоторое время пристально смотрел на него, после чего, увидев, что он не сдается, смиренно вздохнул.

— Ладно, — сказал он. — Даже после двух жизней ты не сможешь изменить эту самоотверженную привычку.

Сказав это, он потянул Цзян Суйчжоу за запястье и вернулся в банкетный зал.

Из-за его недавнего поступка в банкетном зале поднялся настоящий переполох. Но поскольку главным героем был сын семьи Хо, хотя все об этом говорили, никто не осмелился подойти и посмотреть.

В тот момент, когда они вернулись, все взгляды в банкетном зале, казалось, были прикованы к ним.

Хо Вуцзю оставил Цзян Суйчжоу возле буфета и что-то прошептал ему, опустив голову.

— Подожди меня минутку, — сказал он.

Цзян Суйчжоу кивнул и увидел, как Хо Вуцзю повернулся и быстро направился к его отцу.

Его отец стоял на расстоянии, увидев приближающегося Хо Вуцзю, он даже не осмелился пошевелиться.

Хо Вуцзю прошел вперед и остановился перед ним.

— Господин Цзян, — сказал он. — Я должен вам кое-что сообщить.

Возвышающийся над ним Хо Вуцзю, слегка вздернув подбородок, не проявлял никакого уважения или подчинения старшим. Однако отец Цзян Суйчжоу не осмелился ничего сказать. Услышав это, он кивнул и ответил:

— Молодой господин Хо, говорите.

— Мне нравился ваш сын, и я собираюсь ухаживать за ним, — прямо сказал Хо Вуцзю. — Если вы посмеете продать его до того, как он станет моим, я сведу с вами счеты. Поняли?

Отец Цзян Суйчжоу застыл на месте, потеряв дар речи, но не осмелился отрицательно покачать головой. У окружающих его людей, которые были свидетелями этого, на лицах было выражение удивления, но они не осмелились проявить ни малейшего неуважения к этим шокирующим словам.

Взгляд Хо Вуцзю прошелся по всем, холодно и поверхностно, не останавливаясь ни на ком.

Сказав это, он просто обернулся и посмотрел прямо на Цзян Суйчжоу.

Яркий свет ламп в гостиной освещал его глаза, заставляя их сиять.

Глаза Цзян Суйчжоу слегка увлажнились.

Прошло две жизни.

Время изменилось, изменилась и обстановка. Но этот человек никогда не менялся.

Достаточно только захотеть и он тут же исполнит любое желание, бросившись в бой вместо него.

Ведь он всегда был его генералом.

Автору есть что сказать:

Современные главы закончены!Дальше — дополнительная история мисс Лу!

Глава 134 - Экстра 11 - Лу Ваньцзюнь x Не Цон. (Часть 1)

Эта история началась через два года после восшествия Цзян Суйчжоу на престол.

Новый императорский двор был создан совсем недавно, и на нескольких должностях не хватало людей. После нескольких этапов проверки список кандидатов во дворец был, наконец, отправлен на стол Цзян Суйчжоу.

Он осмотрелся и был удивлен, обнаружив имя, и немедленно передал список Хо Вуцзю.

— Смотри, кто наверху, — спросил Цзян Суйчжоу. Хо Вуцзю посмотрел на список сверху вниз, но ничего особенного не заметил.

— Кто это? — в замешательстве спросил Хо Вуцзю, глядя на Цзян Суйчжоу.

— Вот, — Цзян Суйчжоу указал на имя.

— Не Цон, — Хо Вуцзю прочитал вслух. — Кто такой Не Цон?

Цзян Суйчжоу знал, что Хо Вуцзю никогда не интересовался подобными вещами.

— Ты помнишь ученого, которого мисс Лу спасла раньше? — сказал Цзян Суйчжоу. — Тот, кого изгнал Хо Юянь в Линьане.

— О, это он? — Хо Вуцзю наконец проявил некоторый интерес.

— Я не ожидал, что у него будут такие способности, — сказал Цзян Суйчжоу, держа документ в руках. — Несколько чиновников, которые проверяли экзаменационные работы, обвели его имя кружком, заявив, что он обладает высокими достижениями и полезным талантом.

— Это хорошо, — сказал Хо Вуцзю, склонив голову набок. — После того, как мы выберем его цзиньши¹, то сможем и брак устроить.

[1)Высшая учёная степень в древнем Китае присуждалась студентам, успешно сдавшим имперские экзамены, уже со времён династии Тан, соответствовала докторской; присваивала Академия Ханьлинь, существовавшая 738-1911]

Цзян Суйчжоу не понял:

— Устроим брак? Какой брак?

— Лу Юэ уже несколько раз приходил ко мне, — сказал Хо Вуцзю. — Он также обвинил меня, сказав, что, как только его дочь стала чиновником, он больше не может контролировать её характер, и попросил меня помочь ей выйти замуж.

— Не валяй дурака, — не согласился Цзян Суйчжоу. — Мы не должны устраивать браки таким хаотичным образом.

— Это не хаотично, — сказал Хо Вуцзю. — Между ними определенно, что-то есть.

Цзян Суйчжоу посмотрел на него искоса.

— Ты боишься, что Лу Юэ снова будет придираться к тебе? — спросил он.

Хо Вуцзю сразу же почувствовал недовольство.

— Кто это сказал? — он сел и неохотно наклонился вперед. — Я боюсь его? Почему я должен его бояться? Он уже забыл, как был счастлив, когда его дочь стала чиновником!

Цзян Суйчжоу не смог удержаться от смеха:

— Тогда почему ты спешишь?

— Я не спешу! — Хо Вуцзю стиснул зубы.

*****

Вопрос о браке был отложен, но Цзян Суйчжоу по-прежнему выбрал Не Цона ученым номер один².

[2) чжуанъюань, первый из сильнейших (победитель на столичных экзаменах, первый кандидат на высокую должность)]

Цзян Суйчжоу не проявлял преднамеренного фаворитизма, он просто прочитал сочинение Не Цона, и оно действительно выделялось среди других. Молодой человек мог бегло отвечать в Золотом зале, что показывало его редким талантом.

Положение Не Цона как чжуанъюань было вполне заслуженным, проезжая на лошади по длинной улице, он снова оказывался в центре внимания. Цзян Суйчжоу узнал во дворце, что дамы бросали ему носовые платки и фрукты.

В тот же день Лу Юэ поспешно вошел во дворец.

— Я не должен беспокоить императора личными делами, — сказал Лу Юэ. — Однако, я прошу Ваше Величество сжалиться. Ваньцзюнь уже в возрасте.

— Ей всего чуть больше двадцати, — непонимающе сказал Цзян Суйчжоу.

— Какая еще девушка из другой семьи в таком возрасте и до сих пор не замужем? — спросил Лу Юэ.

Цзян Суйчжоу не видел в этом ничего плохого. Лу Ваньцзюнь в настоящее время была очень популярна при дворе. Некоторые министры даже хотели, чтобы их дочери, хорошо разбирающиеся в литературе, стали женщинами-чиновницами. Из-за этого некоторые министры даже время от времени писали письма, в которых предлагали смягчить правила проведения императорских экзаменов, чтобы женщины могли участвовать в них.

Однако, прежде чем Цзян Суйчжоу смог возразить, Лу Юэ опустился на одно колено.

— Нет необходимости беспокоить Ваше Величество. Этот генерал уже принял решение, — сказал Лу Юэ с улыбкой. — Я думаю, что чжуанъюань, лично назначенный Вашим Величеством, неплох.

****

Лу Юэ так настаивал, что Цзян Суйчжоу не оставалось ничего другого, как позвать Лу Ваньцзюнь во дворец и рассказать ей о ситуации.

— Мой отец снова давил на вас? — Лу Ваньцзюнь нисколько не удивилась. Она подняла глаза и сказала без особого интереса. — Честно говоря, мои уши уже покрылись мозолями от его слов.

Цзян Суйчжоу вздохнул.

— Хотя твой отец обеспокоен, в этом вопросе мы также должны учитывать твое мнение, — сказал он. — С тех пор, как были опубликованы результаты имперского экзамена, твой отец думал о...

— Подойдет любой. Все в порядке, — прервала Лу Ваньцзюнь.

— Что? — Цзян Суйчжоу был потрясен.

Затем Лу Ваньцзюнь встала.

— Я тоже устала от его настойчивости. У меня нет предпочтений, поэтому я выйду замуж за того, кого он выберет, — сказала Лу Ваньцзюнь. — Только, пожалуйста, помогите мне убедиться, что это не будет кто-то из тех старых педантов, которые заставляют женщин сидеть дома и заботиться о мужьях и детях. Все остальные подойдут. А также, пожалуйста, помогите выбрать кого- нибудь привлекательного.

Сказав это, она сложила ладони рупором, повернулась и ушла.

Цзян Суйчжоу какое-то время не знал, что делать.

Что ж... Не Цон соответствовал всем требованиям. Но вопрос о браке не может быть таким поспешным, иначе они станут обиженной парой, и, в конце концов, это будет его вина.

После долгих размышлений Цзян Суйчжоу пришлось снова вызвать Не Цона во дворец.

По сравнению с тем, что было два года назад, Не Цон не сильно изменился, только его темперамент стал более спокойным, что было результатом течения времени.

Цзян Суйчжоу увидел, как он спокойно поклонился ему, и жестом приказал ему встать.

— Сегодня мы позвали тебя по личным делам, — сказал Цзян Суйчжоу. — У тебя сейчас есть жена?

Не Цон на мгновение остановился и с поклоном ответил:

— Ваше Величество, у этого скромного подданного еще нет жены.

— Тогда, если бы мы захотели устроить тебе брак, ты бы согласился? — спросил Цзян Суйчжоу.

Не Цон без колебаний ответил:

— У вашего слуги нет никакого неуважения, однако, боюсь, мне придется отвергнуть добрые намерения Вашего Величества. По моему личному мнению, брак должен основываться на взаимной любви. В моем сердце уже есть молодая девушка, и я не хочу жениться на другой.

Услышав это, Цзян Суйчжоу ничего не мог с собой поделать, кроме как согласиться. Он вздохнул и сказал:

— Тогда забудь об этом. Мы расскажем генералу Лу правду и найдем кого-нибудь другого для его дочери.

Не Цон был ошеломлен. Он поднял голову и посмотрел на Цзян Суйчжоу.

Было большим неуважением смотреть прямо на императора. Однако Цзян Суйчжоу не принял это близко к сердцу. Он только спросил:

— В чем дело?

— Генерал Лу? — повторил Не Цон. — Вы имеете в виду генерала Лу Юэ?

— Верно, — сказал Цзян Суйчжоу. — Мы слышали от императрицы, что ты несколько раз встречался с дочерью семьи Лу.

Цзян Суйчжоу сделал лишь случайное замечание, однако Не Цон замолчал и не произнес ни слова.

Через мгновение он увидел, как Не Цон опустился на колени.

— Пожалуйста, простите этого скромного слугу за его неуважение, я хочу еще раз ответить на вопрос, заданный Вашим Величеством, — сказал Не Цон.

— Что? — спросил Цзян Суйчжоу.

— Если Его Величество намерен устроить брак, я не смею ослушаться и смиренно подчинюсь его священному приказу, — сказал Не Цон.

Глава 135 - Экстра 12 - Лу Ваньцзюнь x Не Цон. (Часть 2)

Цзян Суйчжоу согласился устроить этот брак, и Лу Юэ был так счастлив, что неоднократно благодарил императора за его доброту. Он поспешно поговорил с семьей чжуанъюаня, чтобы выбрать благоприятный день для свадьбы.

Семья чжуанъюаня разорилась, осталась только слепая бабушка. Бабушка была очень доброй, что бы ни говорил Лу Юэ, она всегда отвечала "хорошо, хорошо, хорошо". Обсуждение вопроса о браке прошло гладко. Лу Юэ был так счастлив, что даже добавил Лу Ваньцзюнь еще приданого.

В благоприятный день из генеральской усадьбы под трубы и барабаны Лу Ваньцзюнь в свадебном паланкине отправилась в, подаренный императором, особняк чжуанъюаня.

Лу Ваньцзюнь всю дорогу была спокойна и собрана.

Её это совершенно не интересовало. Она даже не удосужилась спросить имя и фамилию чжуанъюаня. Какая разница, кто он такой? Он был просто ученым, которого она могла использовать, чтобы доставить удовольствие своему отцу и спокойно спрятаться. После женитьбы он может делать все, что хочет. Если он захочет продолжить семейную линию, то может взять наложницу. В любом случае, все было хорошо, пока он не обращал на нее внимания.

Свадебная процессия была полна радости и суеты. Лу Ваньцзюнь ничего толком не видела, потому что ее голова была закрыта вуалью. Казалось, что чжуанъюань, был сведущ как в литературе, так и в боевых искусствах. Он решил все проблемы, поднятые семьей невесты, и он был тверд и точен, стреляя стрелу в дверь паланкина, получая похвалы от всех гостей.

Но Лу Ваньцзюнь это особо не волновало. После того, как ее отправили в комнату для новобрачных, она сняла вуаль и села за стол, взяв себе немного еды, чтобы утолить голод, который она испытывала весь день.

Свадьба была поистине самой тяжёлой работой в мире.

Чжуанъюань не возвращался до середины ночи, и как только он вошел в комнату, Лу Ваньцзюнь почувствовала чистый аромат вина, смешанный с запахом зеленого бамбука.

Должно быть, его заставили много выпить.

Она подняла вуаль одной рукой и надела ее обратно. Затем села на кровать и со скукой стала ждать, пока другая сторона поднимет вуаль.

Это был длинный и тонкий скульптурный золотой жезл, который приподнимал ее вуаль.

В мерцании красных свечей Лу Ваньцзюнь подняла глаза и увидела человека в красном свадебном наряде. Высокий, стройный, с очень прекрасными чертами лица, особенно с такими глазами, ясными и глубокими.

Разве это не тот бедный ученый, которого Хо Юянь выгнал из города Линьань в тот день?

— Это... ты... — Лу Ваньцзюнь была ошеломлена.

Однако взгляд этого человека на мгновение задержался, прежде чем на его лице появилась слабая улыбка.

— Мне очень жаль, что я опоздал, мне правда очень жаль, — сказал он, поднимая руку и аккуратно вытирая остатки торта с уголка рта Лу Ваньцзюнь.

— Это ты! — Лу Ваньцзюнь все еще была в шоке.

Улыбка Не Цона была наполнена беспомощностью, и он мягко сказал:

— Это я. Это моя вина, что я не сказал тебе заранее.

Лу Ваньцзюнь непонимающе уставилась на него.

Затем она увидела, как Не Цон обернулся, взял со стола два кубка с брачным вином и подошел Лу Ваньцзюнь.

— Если госпожа не желает, я не собираюсь ее принуждать, — медленно сказал Не Цон.

— Я...

Лу Ваньцзюнь посмотрела на него.

Она не была против, но была немного шокирована и до сих пор не могла прийти в себя.

Но, похоже, жаловаться было не на что. Цзян Суйчжоу всегда очень хорошо справлялся со своими делами. У этого человека хороший характер и прямолинейное поведение... и к тому же он был довольно красив.

С чего бы мне не хотеть?

Лу Ваньцзюнь восстановила самообладание и быстро возразила:

— Нет, я не против!

С этими словами, словно желая что-то доказать, она взяла один из кубков с брачным вином и торжественно выпила его.

Отставив чашу, она ясно заметила, что Не Цон был немного удивлен.

—Я... — Лу Ваньцзюнь на мгновение почувствовала себя немного смущенной.

Но Не Цон слегка улыбнулся, поднял кубок и одним глотком выпил все вино.

****

После этого Лу Ваньцзюнь почувствовала, что жизнь стала довольно спокойной.

Не было ни отца постоянно ругающий ее, ни свекрови, требующая, чтобы она заботилась о ней. У нее была только добрая бабушка, которая всегда относилась к ней очень хорошо. С ее мужем тоже было очень легко иметь дело. Он любил порядок и не любил, когда ему прислуживали. Он не только мог все делать сам, но и каждый день, когда ЛуВаньцзюнь возвращалась домой, её ждал накрытый стол.

Она совсем недавно вышла замуж, но, казалось, ее муж прекрасно знал ее вкусы. Все блюда, ожидавшие ее на столе, были очень вкусными.

И у ее мужа не было никаких недостатков.

Он был хорош собой, особенно привлекателен. По сравнению с его выдающейся внешностью, его ясный и спокойный характер был еще более привлекательным. Иногда, когда Лу Ваньцзюнь возвращалась домой, одного взгляда на него, сидящего у окна и тихо читающего книгу, было достаточно, чтобы у нее перехватило дыхание.

Постепенно Лу Ваньцзюнь начала думать, что выйти замуж было не так уж плохо.

Её отец также был очень доволен своим зятем. После того, как его зять стал чжуанъюань на имперском экзамене, он сразу же поступил в Академию Ханьлинь и вскоре после этого был переведен в Министерство обрядов. С первого взгляда было очевидно, что император высоко ценил его. Он также был очень опытным, все, с чем он справлялся, делал исключительно красиво.

Лу Юэ чувствовал, что может высоко держать голову перед всеми гражданскими и военными чиновниками императорского двора.

Была только одна проблема: его дочь вышла замуж, но все равно каждый день проводила вне дома. Мало того, что ей приходилось путешествовать повсюду в качестве генерала, она также проводила весь день, орудуя мечами и копьями. Раньше, когда его дочь была одна, все было в порядке, но теперь, когда она была замужем, разве не следовало подумать о детях?

Однако каждый раз, когда он говорил это, его дочь начинала беспокоиться. У Лу Юэ не было другого выбора, кроме как поговорить со своим зятем.

— Ваньцзюнь нуждается в том, чтобы ты ее убедил, — сказал Лу Юэ.

— Отец, что ты хочешь этим сказать?? — спросил Не Цон.

— Ты все еще позволяешь ей целыми днями бродить по армии? — Лу Юэ, видя, что он не понимает, занервничал. — Даже если она не хочет возвращаться домой, ее следует, по крайней мере, перевести в Военное министерство, верно?

Услышав это, Не Цон улыбнулся.

— Тесть, вам не нужно беспокоиться об этом, — сказал он. — В военном министерстве каждый день так много документов, что Ваньцзюнь не годится там находиться.

— Но она уже замужем! — сказал Лу Юэ.

Затем он увидел, как Не Цон опустил взгляд и слегка улыбнулся.

— То, что она замужем, не мешает ей делать то, что ей нравится, — сказал он. — Я не возражаю. Тесть, вам не о чем беспокоиться.

***

Однако Лу Юэ все еще беспокоился, что что-то может случиться.

Как и ожидалось, менее чем через полгода произошло то, чего он меньше всего хотел видеть.

Тюрки с северо-запада вторглись на территорию, и в столице требовался генерал, чтобы возглавить войска. Лу Ваньцзюнь вызвалась повести войска на север.

Лу Юэ и Лу Ваньцзюнь сильно поссорились и расстались недовольными.

Когда Лу Ваньцзюнь вернулась домой одна, было уже темно.

Она была в плохом настроении.

Она проживала в городе Е в течение двух или трех лет, каждый был мирным и без суеты, и она действительно не находила ничего интересного. Она росла на передовой с детства, и теперь, когда ей нечего было делать, она чувствовала, что чего-то не хватает.

Сегодня она вызвалась добровольцем, потому что действительно хотела пойти. Ho...

Похоже, у нее действительно была семья.

Ссора с ее отцом не имела большого значения, но она не могла заставить себя сказать об этом Не Цону.

Она не знала, в какой степени эта неспособность объясниться была вызвана чувством вины из-за разлуки, а в какой из-за того, что... она не могла вынести расставания с ним.

Она бродила по городу, пока небо не стало совсем темным, прежде чем, наконец, вернуться домой.

Пришла служанка и сообщила ей, что сегодня Не Цон устраивает банкет в особняке, и что несколько друзей того же ранга пришли и сейчас находятся в главном зале.

Лу Ваньцзюнь кивнула и направилась в банкетный зал.

Дверь в банкетный зал была закрыта, но она все равно слышала голоса внутри.

— Брат Не, я не хочу тебя критиковать... но твою жену дома действительно следует лучше контролировать.

Сразу же кто-то присоединился к разговору.

— Правильно! Она уже замужем за тобой и все еще собирается сражаться на границе! В конце концов, она женщина.

— Если она действительно уедет, кто знает, как долго ее не будет? Что, если это займет от трех до пяти лет?

Кто-то сказал:

— Неважно, брат Не может взять несколько наложниц.

Лу Ваньцзюнь остановилась перед дверью, молча слушая их разговор.

Слова, сказанные за ее спиной, было неприятно слышать, но это была правда.

Она опустила голову и развернулась, собираясь вернуться в свою комнату, чтобы собрать вещи.

Конечно, у Не Цона есть свои руки и ноги. Если он хочет ребенка, он может взять любую наложницу, какую захочет. Перед тем, как выйти замуж, она уже думала об этом, поэтому другим не нужно напоминать ей сейчас.

...Просто в глубине души она чувствовала себя немного неуютно.

Лу Ваньцзюнь решительно подавила сильный дискомфорт в своем сердце и собралась уходить.

Но в этот момент через дверь она услышала ясный голос.

— Нет необходимости всем беспокоиться о семейных делах этого Не, — в этом голосе был легкий оттенок смеха, тихий и безмятежный. — Защищать дом и родину долг генерала, как я могу запереть ее в задней части дома и бросить тысячи людей на границе?

Той ночью, когда Не Цон вернулся в свою комнату, он увидел, что Лу Ваньцзюнь сидит за столом, не произнося ни слова.

Она никогда не могла скрыть эмоций на своем лице, и, увидев ее выражение, Не Цон понял, что она что-то слышала.

Он подошёл и сел рядом с Лу Ваньцзюнь.

— О чем ты думаешь? — спросил он.

— Сегодня я попросила императорский приказ, я отправляюсь на войну, — сказала Лу Ваньцзюнь.

— Я уже знаю, — кивнул Не Цон.

Лу Ваньцзюнь подняла глаза и посмотрела на него.

— С варварами на границе сложнее всего иметь дело. Я пробуду там по крайней мере два или три года, — сказала она.

Не Цон снова кивнул:

— Я тоже это знаю.

Голос Лу Ваньцзюнь звучал немного хрипло.

— Я не буду мешать тебе брать наложниц. Даже если я не смогу вернуться, я не буду относиться к тебе несправедливо, — сказала она.

Ей явно следовало сказать это твердо, но в этот момент она необъяснимым образом оказалась в плохом настроении.

Она услышала тихий смех Не Цона. В следующий момент Не Цон привстал и медленно обнял Лу Ваньцзюнь.

— Почему я должен брать наложниц? — спросил он.

— Ты...

— Есть кое-что, чего я тебе не сказал, — сказал он.

Лу Ваньцзюнь подняла голову.

Тусклый свет ламп заливал Не Цона мягким сиянием.

— Сегодня после суда я также попросил Его Величество издать императорский указ, — сказал он.

Лу Ваньцзюнь была удивлена.

— В столице нет ни одного чиновника, который не ездил бы в округа, чтобы набраться опыта. Я попросил Его Величество заранее одобрить мой перевод. Так получилось, что на перевале Юмэнь на северо-западной границе нет губернатора.

Лу Ваньцзюнь была потрясена.

— Что ты делаешь? — спросила она. — Это место всегда было местом ссылки чиновников, таких, как ты. Даже если ты хочешь набраться опыта, ты должен отправиться в процветающую и стабильную провинцию.

Говоря это, она начала вырываться, пытаясь оттолкнуть Не Цона.

Но он обнял ее крепче.

— Это не имеет значения, — сказал он мягко. — Все это является частью земли и народа Великого Ляна.

— Но почему...? — Лу Ваньцзюнь не смогла закончить вопрос.

Не Цон опустил голову, чтобы посмотреть на нее. Его глаза были ясными, но в то же время очень решительными.

— Потому что до того, как я женился на тебе, я знал, что не смогу удержать тебя, — сказал он, — Я никогда не думал о том, чтобы запереть тебя, и не чувствовал в этом необходимости. Ты должна быть свободна. Я не держу тебя, но я могу пойти с тобой.

Глава 136 - Экстра 13 (Конец) - Мир спокоен, а река Хайян чиста

Сюй Ду стал Цзиньши, сдавшим экзамен под руководством Не Цона.

После того, как Цзян Суйчжоу достиг своей цели, он даровал свободу ему и семье Гу Чанъюня. После того, как он вошел в состав императорского двора, эти два человека больше не могли оставаться рядом с ним без какого-либо статуса.

Освободив их, Цзян Суйчжоу спросил, чего они хотят. Сюй Ду хотел поступить на службу при дворе в качестве государственного служащего, поэтому Цзян Суйчжоу изменил ему регистрацию. У Гу Чанъюня не было других амбиций, поэтому он просто взял крупную сумму денег и отправился жить свободно.

В тот год, когда Сюй Ду сдал экзамен в столице, ресторан Гу Чанъюня был уже очень большим.

В городе Е было очень мало настоящих линьаньских блюд, тем более что этот ресторан всегда отправлял шеф-поваров в императорский дворец готовить для императора. Через два-три года ресторан процветал и построил трехэтажное здание на самой оживленной улице города Е.

Именно там жил Сюй Ду.

Гу Чанъюнь даже женился, и его жена была очень красивой, с сильным сычуаньским акцентом и очень энергичной.

Теперь большей частью ресторанного бизнеса занималась его жена.

Когда Сюй Ду сдал экзамен как Цзиньши на хорошую должность, Гу Чанъюнь устроил для него особый банкетный стол.

Сюй Ду заметил, что он сильно изменился.

Раньше они долгое время работали вместе, и Гу Чанъюнь был человеком, который хотел, чтобы мир погрузился в хаос, поэтому он всегда казался кокетливым и несерьезным.

Но теперь он сильно изменился. По крайней мере, он мог говорить более осторожно.

—— Все благодаря его жене.

Праздничный банкет прошел очень оживленно. После еды и питья жена Гу Чанъюня улыбнулась и похвалила Сюй Ду за то, что он молод и многообещающий.

— В конце концов, ты не такой, как наш Чанъюнь, не просто материал для ведения бизнеса, — сказала она со смехом. — В твоем возрасте ты уже на грани того, чтобы стать высокопоставленным чиновником!

Гу Чанъюнь сидел на стуле рядом с ней и поигрывал кубком с вином в руке.

— Что многообещающе? Разве не потому, что он знаком с Его Величеством?

Услышав это, жена Гу Чанъюня с удивлением повернулась к нему.

— Вы на самом деле дружите с Его Величеством! Как вы познакомились?

Гу Чанъюнь улыбнулся и посмотрел на Сюй Ду многозначительной улыбкой.

— Почему бы тебе не спросить его? — сказал он.

Кроме них, было еще несколько человек, которые были в том же списке, что и Сюй Ду. Он равнодушно взглянул на Гу Чанъюня и увидел, что тот самодовольно улыбается. Было очевидно, что его старая привычка раздувать пламя снова дала о себе знать. Сюй Ду отвел взгляд и вежливо улыбнулся госпоже Гу.

— Госпожа Гу не знала? — спросил он. — Однако это нельзя считать дружбой. Просто, когда Его Величество еще были принцем Цзином, я некоторое время работал помощником Его Величества.

— О, боже мой! Как впечатляюще! — воскликнула госпожа Гу в изумлении.

Сюй Ду посмотрел на Гу Чанъюня с загадочным выражением лица и сдержанной доброй улыбкой.

— Да, в то время мы работали вместе с Чанъюнем, — сказал он.

— Я не могу в это поверить! Чанъюнь никогда не упоминал мне об этом! — сказала удивленная госпожа Гу.

Гу Чанъюнь, небрежно сидевший в своем кресле, вздрогнул и тут же выпрямился.

Он бросил предупреждающий взгляд на Сюй Ду. Однако Сюй Ду просто слегка улыбнулся, как будто ничего не видел.

Раньше он знал, что Гу Чанъюнь не может изменить эту свою привычку, и никто не может его контролировать. Но теперь все было по-другому, то, что никто не мог контролировать его раньше, не означало, что никто не мог этого сделать сейчас.

Он посмотрел на госпожу Гу и улыбнулся.

— Да. Чанъюнь хорош, он также пользуется доверием императора. В то время было много интересного. Хочет ли госпожа Гу это услышать?

— Конечно...

Но прежде чем госпожа Гу успела закончить, Гу Чанъюнь выпрямился и прервал её.

— Что тут рассказывать? Ты слишком много выпил?

Сюй Ду с легкой улыбкой посмотрел на госпожу Гу.

Выражение лица госпожи Гу слегка изменилось. Она повернулась и уже собиралась ущипнуть Гу Чанъюня за ухо.

— Чего нельзя сказать? Есть что-то, о чем нельзя говорить? — спросила она.

— Нет, нет, что тут может быть! — прежде чем она успела приложить какую- либо силу, Гу Чанъюнь воскликнул: "Ой!".

— Тогда почему ты не можешь рассказать об этом?

— Это конфиденциально, все конфиденциально. Делая что-то для императора, вы должны держать язык за зубами. Если ты заговоришь об этом за его спиной, тебя обезглавят!

Стол на мгновение наполнился смехом и суетой. Сюй Ду с легкой улыбкой сел в сторонке, ему было скучно наблюдать за представлением, и он налил себе еще один бокал вина.

За окном висела яркая луна.

На земле царил мир, а моря были спокойны.

Автору есть что сказать:

Вот и все!Мне кажется, что я должна написать небольшое сочинение, но когда я действительно хочу его написать, я не знаю, что сказать.Я просто очень благодарна всем за то, что увидели это воочию, спасибо вам за то, что вы любите персонажей, и спасибо вам за то, что сопровождали их в этой истории.Если это судьба, мы увидимся с вами в следующей книге: d

Глава 137 - Арты

Оф. Арт

Глава 138 - Китайское издание

Обложки, закладки, карточки, автограф автора и многое другое.

Страница книги После того, как бог-инвалид войны стал моей наложницей в интернете

Table of Contents

Глава 1 – Прибыл паланкин

Глава 2 – В очаровательном красном его встретила пара темных ледяных глаз

Глава 3 – Похоже у него не было привычки запугивать слабых

Глава 4 – У этого калеки все еще есть такие навыки!

Глава 5 – Через три дня приведи госпожу Хо во дворец

Глава 6 – Боюсь у него не хватит смелости

Глава 7 – Он не ожидал, что у этих мужчин будет семейная ссора

Глава 8 – Сегодня я много страдал, чтобы увидеться с Вашим Высочеством

Глава 9 – Проводите бльше ночей с Хо Вуцзю

Глава 10 – …Болен?

Глава 11 – Человек, сидящий в полутьме

Глава 12 – Он не потерял бы рассудительность из-за того, что его противник проявил к нему доброту

Глава 13 – Почему вы мешаете в середине прохода?

Глава 14 – Если бы Хо Вуцзю спал в его комнате, где бы спал он?

Глава 15 – Я не хочу оскорблять его по собственному желанию

Глава 16 – Генерал должен терпеть унижения и тяготы

Глава 17 – Когда хозяин купается, есть ли время, когда он может побыть один?

Глава 18 – Да!

Глава 19 – Это действительно из-за меня?

Глава 20 – Принц Цзин наглый и поистине бесчеловечный!

Глава 21 - Тон Цзи Хунчэна был чрезвычайно грубым

Глава 22 - Цзян Суйчжоу чувствовал, что Хо Уцзю не должен хотеть его отравить

Глава 23 - Настала ночь

Глава 24 - Цзян Суйчжоу отдыхал

Глава 25 - Так что не бойся

Глава 26 - Он упал головой вперед на плечо Хо Вуцзю

Глава 27 - Он очень дикий, и только принц может его контролировать

Глава 28 - Кто во дворце не знает, что король Цзин извращенец?

Глава 29 - Министр был дерзок и хотел просить милости у Его Величества

Глава 30 - Так лучше?

Глава 31 - Но, похоже, чего-то не хватает

Глава 32 - Его поймал Хо Вуцзю

Глава 33 - Думаю, я не провоцировал его вчера

Глава 34 - Принц Цзин, проведите эти две ночи в комнате этого подчиненного

Глава 35 - Она давно была бы обезглавлена

Глава 36 - Его Высочество принц Цзин здесь!

Глава 37 – Казалось, в его груди проснулся дракон

Глава 38 – Принц купил дом на улице и вырастил младшего

Глава 39 – Ему показалось, что он уловил проблеск слез в его глазах

Глава 40 – Нельзя оставлять труп

Глава 41 – Я хотел бы посмотреть, как он будет со мной обращаться

Глава 42 – …Больше ничего?

Глава 43 – Комната была немного пустой, как будто чего-то не хватало

Глава 44 – Определенно иллюзия

Глава 45 – Принц Цзин присматривает за тобой

Глава 46 – Он отвлекся, когда прочитал письмо, и подумал о мадам Хо

Глава 47 – Этот принц навлек беду на его голову

Глава 48 – Книга, которую ты читал два дня назад, мне очень надоела, она не интересная

Глава 49 – Этот принц возложил эту месть на голову Пан Шао ради тебя

Глава 50 – Если у тебя есть свободное время, почему бы тебе не заняться серьезной работой…

Глава 51 – Это просто новый человек, заменяющий старых

Глава 52 – Чтобы полностью ощутить радость, нужно поделиться ею с другими

Глава 53 – Как он мог пить это веселое вино в одиночестве?

Глава 54 – Он был полон аромата османтуса

Глава 55 – Хо Вуцзю, я не позволю тебе умереть

Глава 56 – Привет Пан Шао

Глава 57 – Потому что я хочу кого-то взять с собой

Глава 58 – Этот принц давно должен был нанять еще двух сотрудников

Глава 59 – Кем бы он ни был, он хороший человек

Глава 60 – Осталось только легкое «хм»

Глава 61 – В дикой местности небезопасно, поэтому я собираюсь его защитить

Глава 62 – Под длинными ресницами была пара черных глаз, таких же пронзительных, как у орла

Глава 63 – Если рана не будет очищена, твои ноги будут исцелены, но твоя рука будет бесполезна

Глава 64 – Казалось, он больше не одинок

Глава 65 – Дразнить

Глава 66 – Сегодня я обязательно выясню причину этого

Глава 67 – Я просто хочу посмотреть, действительно ли у тебя сломаны ноги

Глава 68 – Пойдем завтра домой

Глава 69 – Хорошо, закрой глаза, поспи немного

Глава 70 – Это я

Глава 71 – Я обязательно отвезу тебя в Янгуань

Глава 72 – Маска свирепого зверя с отвратительным лицом скрывала его лицо

Глава 73 – Я дам тебе все, что ты захочешь

Глава 74 – Лу Юэ вернулся

Глава 75 – Как мне найти мужа в будущем?

Глава 76 – Разве это не просто потому, что вы хотите взять с собой Его Королевское Высочество принца Цзина?

Глава 77 – ...Немного.

Глава 78 – Есть ли смысл держать это при себе?

Глава 79 – Действительно, это ты?

Глава 80 – Я просто выпил слишком много

Глава 81 – Должно быть, Хо Вуцзю слепой

Глава 82 – Что вы обсуждали?

Глава 83 – Он боялся разрушить отношения между Хо Вуцзю и Лу Юэ

Глава 84 – Даже не думай об этом

Глава 85 – Кроме того, со мной здесь, чего ты боишься?

Глава 86 – Я отведу тебя кое-что сделать

Глава 87 – Во вспышке серебряного света он увидел Хо Вуцзю с холодным выражением лица

Глава 88 – Этот министр никогда не откажется от императора

Глава 89 – Было ясно, что он пришел не для допроса

Глава 90 – Что ты сказал?

Глава 91 – Когда ты будешь в аду, не ненавидь меня

Глава 92 – Это все, что я могу для тебя сделать

Глава 93 – Ты помнишь, что сказал мне раньше?

Глава 94 – Возможно, больше всего ему нужно было еще раз взглянуть на Цзян Суйчжоу

Глава 95 – Ты должен дать мне взамен награду, не так ли?

Глава 96 – Однако он уже начал скучать по Цзян Суйчжоу

Глава 97 – Он будет держать все при себе, независимо от того, компетентен он в этой области или нет

Глава 98 – У каждого человека было свое слабое место

Глава 99 – Кого ты называешь наложницей?

Глава 100 – Если вы хотите моей жизни, то вы можете забрать ее

Глава 101 – Если тебе неудобно, как насчет того, чтобы пойти со мной?

Глава 102 – Разве это не тот милый мальчик, о котором все говорят!

Глава 103 – Служение мужу, не так ли?

Глава 104 – Пора спать

Глава 105 – Ты все равно не собираешься спрашивать, даже если это секрет?

Глава 106 – К ним также присоединился наследный принц Северного Ляна

Глава 107 – Цвет лица молодого человека был таким же светлым, как нефрит

Глава 108 – Однако он больше ничего не мог сделать

Глава 109 – Тот, кто сидел рядом с ним, не был Хо Вуцзю

Глава 110 – Лу Ваньцзюнь была немного сбита с толку

Глава 111 – Но есть ли у вас такая возможность?

Глава 112 – Что это за вино, оно очень горькое

Глава 113 – Ты должен был сказать мне раньше

Глава 114 – Его лицо было замечательным

Глава 115 – Ублюдок

Глава 116 – Ты не можешь позволить себе ухаживать за любой девушкой

Глава 117 – Тебе нужно только наслаждаться шоу

Глава 118 – Вас удерживала молодая девушка из семьи Лу?

Глава 119 – Он может помочь Хо Вуцзю избавиться от него

Глава 120 – Гигантская сеть медленно затягивается

Глава 121 – Мне было бы лучше стать императрицей

Глава 122 – Я хотел бы подарить это другому человеку

Глава 123 – Да!

Глава 124 - Экстра 1 - Ну, а как насчет меня?

Глава 125 - Экстра 2 - Тогда я думал только о том, как довести тебя до смерти

Глава 126 - Экстра 3 - Студент также поднял голову и посмотрел на него

Глава 127 - Экстра 4 - Профессор меня узнает?

Глава 128 - Экстра 5 - Это не только профессор Цзян

Глава 129 - Экстра 6 - Как он мог позволить незнакомцу сесть в свою машину?

Глава 130 - Экстра 7 - Я позабочусь об этом для тебя

Глава 131 - Экстра 8 - Даже в этой жизни без воспоминаний он все равно влюбился в меня

Глава 132 - Экстра 9 - Ты не голоден? Давай что-нибудь съедим

Глава 133 - Экстра 10 - Он всегда был его генералом

Глава 134 - Экстра 11 - Лу Ваньцзюнь x Не Цон. (Часть 1)

Глава 135 - Экстра 12 - Лу Ваньцзюнь x Не Цон. (Часть 2)

Глава 136 - Экстра 13 (Конец) - Мир спокоен, а река Хайян чиста

Глава 137 - Арты

Глава 138 - Китайское издание

О книге