Глава 1 - 1 декабря

31 декабря.

Утренний покров пронизывал мои ноздри, словно лезвие ножа. В покалывающем холодном воздухе смешивался  горьковатый, похожий на железо, зимний запах. Я уткнулся лицом в шарф и наклонился к печке. Снаружи было так холодно, что даже пылающий очаг не мог прогнать мой озноб до конца. Однако, по сравнению с внешним миром, это место казалось раем. Выпавший вчера снег замерз – отметка перевалила за -10°С. Дорога полностью покрыта льдом, поэтому было довольно сложно добраться сюда и не упасть.

Туманно было не только на улице. Мое сознание также помутнело. Кажется, я съел слишком много подавляющей травы, которая помогает справиться с течкой у омег. Мое тело чувствовало сонливость, а разум – тревожность.

К счастью, место, где я живу, — район масштабной застройки, поэтому постоянных жильцов здесь не было. Город подобен призраку, когда работы прекращаются. Для меня это было идеальным местом, где можно спрятаться до прибытия первого поезда. От сильного мороза меня клонило в сон.

Я стал напевать что-то, чтобы не уснуть. Вспомнилась одна песня, которая засела у меня в голове, когда я проходил мимо торгового района – там всегда было ярко, словно днем и полно людей, отдающих себя огням ночной жизни. Но разве это глупо? Я не слишком хорошо знал текст, поэтому напевал какие-то слова, которые смог запомнить.

— Удачи… Бабах!!

Я очнулся от громкого шума неподалеку. «Что случилось снаружи?» Видимо, произошел несчастный случай. Я быстро вышел из контейнера, где прятался, и огляделся, включив фонарик на телефоне. «Где же?» Я медленно шёл по обледеневшей дороге, следуя к источнику звука.

И вот вдалеке я заметил фары, освещающие дорогу. На земле, которая была ещё не до конца заасфальтирована, валялся мотоцикл. Ха, люди… Я остановился и обернулся, обнаружив человека, сидящего у стены. «Он хоть живой?»

— Вы целы?

В ответ тишина. Он не двигался. «Умер сидя?» Я украдкой подошёл к нему и дотронулся до руки, как вдруг громкий шлепок оттолкнул её. Я быстро убрал руку и вздохнул с облегчением. «Не мертвый значит». Я поднялся, думая, что всё обошлось, однако его нога привлекла моё внимание. Пальцы были вывернуты в другую сторону.

— Ваша нога в порядке?

— Блять, уйди.

Может из-за нервов или боли парень ответил мне так грубо, однако, на удивление, он казался хорошим человеком. Возможно, это был побочный эффект от травы подавления, но я воспринял это довольно мягко.

— Я вызову скорую помощь. Это район застройки, поэтому поблизости машины не ездят…

— Нет. Не делай этого.

Его настойчивая просьба остановила меня. Но его голос показался странным. Он был юн. «Э-э-эм? Студент что ли?» Затем из моих уст вырвался вопрос:

— Старшеклассник?

Его плечи слегка дрогнули. Я попал в точку. Но зачем несовершеннолетнему кататься на мотоцикле в такое время и ехать в это безлюдное место...

— Ты сбежал из дома?

«Черт»

В этот раз он согласился. Услышав честность в юношеском голосе, не умеющем лгать, я унял своё удивление. И вопрос задал совершенно случайно, но так ли это? Я понимал, что он ещё молод, поэтому не мог просто оставить его и уйти. Здесь было слишком холодно и опасно.

— Ты повредил ногу? Если вызвать скорую, она сразу приедет, но сейчас очень холодно, так что будет лучше, если мы…

— Блять, не звони никуда.

«Надо перейти в другое место»

Несмотря на его резкие ответы, по итогу он замолкнул. Я немного постоял, наблюдая за юношей. Невидимые глаза внутри черного шлема, казалось, прожигали меня взглядом, поэтому я медленно отошёл назад. На мгновение пронизывающий зимний ветер проскользнул между нами.

Вздохнув, я уткнулся носом в свой шарф. Я мог бы сам спокойно вернуться в теплое место и вызвать ему скорую помощь, ведь нельзя насильно тащить того, кто не просит об этом, но я не хотел бросать его здесь. Этот школьник с лежащим рядом мотоциклом выглядел так, как будто хотел спрятаться где-то, где его не найдут. Обычно я бы не обратил внимание на сбежавшего подростка, который всего на несколько лет младше меня, но сейчас всё иначе. Я не знаю почему – то ли это было из-за чрезмерно съеденной подавляющей травы, то ли потому, что место было слишком пустынным, то ли потому, что было слишком холодно. «Какие лучше слова подобрать, чтобы он послушал меня?»

— Ты альфа?

На этот раз колкий ответ последовал не сразу. Вместо этого его плечи содрогнулись.

— Как… ты узнал?

На самом деле я не знал, потому что просто искал способ его успокоить и отвести к контейнеру с печкой. Если в воздухе не ощущается запаха феромона, вероятно, это был рецессивный альфа. Я удивился, но не подал виду. Я укутался сильнее в шарф, чтобы спрятаться от колючего ветра.

— Ну, просто.

— Ты… Омега?

— Я расскажу тебе, если зайдем в более теплое место.

Он отвернулся, как будто предложение его не заинтересовало. Порыв ветра трепал мои волосы сзади. «Очень холодно». Я засунул руки в карманы и перешагивал с ноги на ногу.

— Сейчас -12°С, по ощущениям все -18°С, но даже если ты пробудешь тут ещё хотя бы 5 минут, отморозишь себе член.

Это сработало. Ведь нет человека, который бы не ценил свой член.

— Черт возьми, это не твоё дело.

— Ты должен заботиться о нём. Ведь для альф так важен ваш член.

«Искренний совет сработал?»

— Если я пойду за тобой, ты перестанешь меня дразнить?

— Да.

Я ответил коротко и быстро, потому что холод всё наступал. Выдохнув через нос, дыхание коснулось шарфа и превратилось в изморозь. Пока он колебался, я подошел к нему и схватил его за руку. Он отдернул руку, отказываясь от моей помощи, но я от него не отстал.

— Я не могу тебя поднять. Дорога слишком скользкая и если оступишься, мы упадём оба. Так что вставай сам.

Я слегка махнул ему рукой, подгоняя. Он снова вздохнул с досадой, но встал. Его шатало при попытках подняться, потому что он не мог опереться на раненую ногу, но я крепко придерживал его. К счастью, мы были одинаково сложены, так что ему было не слишком тяжело опираться на меня всем телом. Однако, если бы он отказался от моей помощи и толкнул меня, думаю, мы упали бы вдвоём.

— Тебе просто нужно идти.

Я схватил его за спину и сделал первый шаг. Он пытался следовать за мной, но остановился из-за травмированной ноги. Я оглянулся, но парень не издал ни звука и пошёл нога в ногу с моей. Я держал его одной рукой, а другой включил фонарь. Дорога была очень скользкой. Потребовалось намного больше времени, чтобы добраться, когда при обычной ходьбе это заняло бы всего пару минут.

«Ха..»

Когда школьник сел на диван он сразу скорчился, придерживая голой рукой колено раненой ноги. Думаю, ему было очень больно. Я сел напротив печки и толкнул её поближе к нему. Он прислонился головой к стене. Я по-прежнему не мог видеть его лица из-за шлема, но мне казалось, что он закрыл глаза и терпел боль через силу. Я взглянул на него и снова попытался позвонить в 119 со своего телефона.

— Не делай этого.

Он пробормотал и поднял голову.

— Никому не звони.

«Что ты творишь?»

Я сделал вид, что согласился, и положил трубку. Он долго смотрел на меня с недоверием. Нет, мне казалось, что он смотрел на меня, но я даже не знал, что он сидел с закрытыми глазами, засыпая. Комнату окутала тишина.

Я ненавидел такого рода неловкость, потому что был довольно общительным. Обычно я попытался бы сгладить её, сказав что-нибудь, но, как ни странно, сейчас молчание казалось более уместным.

В контейнере было тихо. Но снаружи сильный ветер, похожий на рычание зверя, сотрясал всё вокруг. Внутри было всё еще холодно, но факт того, что это убогое место казалось безопасным, заставил меня забыть о морозе. Я вздохнул и спросил у парня.

— Почему ты убежал?

— Я не знаю.

Меня взбодрил его быстрый ответ. Хотя, я не особо горел желанием узнать. Тем не менее, необходимо было завязать дружеские отношения, чтобы позвонить в службу экстренной помощи без проблем.

— Мне все еще любопытно.

Мои слова казались ему абсурдными. Нет, я все ещё не видел его лица, так что, возможно, он снова просто спал в шлеме. Я все ещё сомневался, пока не услышал вопрос.

—  Сколько тебе лет?

Вопрос был настолько милым, что на моём лице невольно выступила улыбка. Он выглядел недовольным.

—  Больше, чем тебе, — ответил я и пододвинул печку немного ближе к парню.

—  Не делай этого.

Он резко выдохнул и грубо толкнул её ко мне. Вероятно, благодаря действиям трав, я не злился на его поведение. Может мне есть их постоянно, независимо от своего цикла?

—  Чего смеешься?

—  Ты милашка.

Мысль об 119 не казалась ему уже такой плохой.

—  Я просто подумал, что альфы такие своевольные, даже когда травмированы и сбежали из дома.

Слово «альфа», похоже, на этот раз снова коснулось его чувствительной натуры. Он отвернулся.

— У альф тоже бывают трудности?

Я подумал, что парень опять скажет «Я не знаю», но он молчал. Было очевидно, что у него были проблемы в этом плане. Похоже, он все-таки рецессивный.

— Расскажи. Я выслушаю.

— Ты омега?

Он снова задал этот вопрос.

Все равно, даже если солгать ему, сказав, что я бета, он не узнает правды, потому что действие травы подавляет мои феромоны. Мы виделись лишь однажды, поэтому соврать было бы проще простого. К тому же, это удобно, но я без понятия, почему сказал ему правду.

— Да, я омега со своими трудностями.

Он уставился на меня. Я улыбнулся, но из-за шарфа, что скрывать бо́льшую часть моего лица, он не увидел этого.

— А какие у тебя трудности?

Он опять молчал. Я снова стал напевать ту песню, которая всё время крутилась у меня в голове. Я не знал слов, поэтому в основном напевал мелодию. Когда я почувствовал на себе взгляд и открыл глаза, он раздраженно смотрел на меня. Я снова улыбнулся, но в этот раз приподнял голову, чтобы он смог увидеть мою улыбку. Опять послышался раздраженный вздох. Я убрал улыбку с лица, но вдруг услышал его бормотание.

— Я альфа, но в то же время нет.

Я не сразу понял, что это и была причина его побега. Но что он имеет в виду? Парень говорил со всей серьёзностью, поэтому мне было неудобно лезть к нему с расспросами.

— Звучит сложно…

Он кивнул в ответ. «Это действительно так сложно?»

— А как же омеги?

— Что?

— Ты говоришь, что у тебя тоже есть проблемы.

— Ах, ну это же очевидно.

Я не знал, с чего начать, поэтому посмотрел в сторону, подбирая слова.

— Омеги разумные люди, но в период течки становятся похотливыми, как животные. Когда они встречают альфу с сильными феромонами, тело всегда возбуждается, даже не смотря на то, какой тот отброс. А если эта псина поставит метку, придется всю свою жизнь проводить течки с ним. Поэтому, нередко люди бросают учебу и сбегают, если им не посчастливиться встретиться с альфами.

«Но альфам, которые всегда на вершине цепочки, не понять этого. Хотелось бы мне вызвать у него хоть немного сочувствия».

— Подумай о человеке, которого ты ненавидишь больше всего. Кто это?

— Папа.

«Ах...»

— Тогда кого ты ненавидишь сразу после него?

— Маму.

«Видимо, это и есть причина побега».

— Мне жаль. Тогда подумай о самом раздражающем ученике твоей школы.

— Такого нет.

— Да ладно. Должен быть хотя бы один альфа, который хвастается своей силой и ведет себя по-идиотски.

Школьник поднял голову вверх и задумался, покачав головой.

— Ну, не совсем.

Он что там, один учится? Я думал о том, что возможно он был на домашнем обучении, когда услышал «совет».

— Ешь больше подавляющей травы.

Легко сказать, ешь. Если бы все проблемы можно было решить подавляющей травой, жертв среди омег не было б. Альфам и бетам не понять, насколько это ужасно.

— Подавляющая трава не всесильна. Она не помогает против доминирующих альф с их феромонами. А если они узнают, что ты съел подавляющую траву, возбудятся ещё больше и побегут, словно шавки, чтобы воздействовать на тебя, вызывая реакцию на феромон. Словно ты какой-то трофей.

— Я не такой.

В этот раз я не стал скрывать улыбку и даже слегка закатил глаза.

— Да, мне тоже так кажется.

Я кивнул и снял шарф. Казалось, взгляд школьника был прикован ко мне, но я не обращал на это внимание и укрыл его. После улицы его тело всё ещё слегка подрагивало. Он мог бросить шарф на пол и толкнуть печку, но ничего, кроме пронизывающего взгляда, я не заметил за ним. Мне по-прежнему казалось, что его глаза до сих пор следили за мной, пока я не отошёл обратно.

— Ты…

— Что?

— От тебя начало пахнуть не так давно.

Почти сев, я застыл в воздухе. «Говоришь, что я пахну?»

— Но я всегда умываюсь и принимаю душ два раза в день.

Он запротестовал, молча отвернувшись к стене. Я принял подавляющие травы, поэтому запах феромонов не должен быть заметен. Даже если и так, он альфа, но в то же время нет, поэтому он не может их учуять. В конце концов, он был рецессивным.

В противоположность сильным доминантным альфам, существуют и рецессивные, которые почти ничем не отличаются от бет. Но как насчет запаха? Он правда есть? Я несколько раз обнюхал себя, чтобы убедиться, действительно ли запах стал заметен. Затем я взглянул на парня и успешно позвонил в 119, пока тот не видел.

— …кстати, — пробормотал он, прислонившись головой к стене.

Я испугался от его внезапного ответа, поэтому быстро перевернул свой телефон.

— Сначала меня привлек феромон, но я думаю, что впоследствии человек может мне понравиться.

— Так тоже бывает. Если очень повезёт. Но я не верю в такое везение.

Он молчал. Поскольку я успел вызвать службу экстренной помощи, теперь можно было спокойно её дождаться. Однако было некрасиво пялиться в телефон, когда он был рядом, так что я смотрел на свет от печки и продолжил напевать всё ту же песню.

Бывают моменты, когда песня заедает, и ты продолжаешь невольно напевать её. В этот раз я тоже не знал текста первой части, поэтому заменил её мычанием, додумывая слова сам. Песня была коротенькой, но в этой тишине казалась бесконечной. Поэтому, когда я закончил петь, длительное молчание в ответ показалось странным.

— Тебе холодно?

Я не услышал ответа и встал. Вдруг я заметил, как сильно он дрожал.

— Ты как?

Я слегка коснулся его, и он рухнул набок.

— Эй, эй!

Испугавшись, я наклонился и снял шлем, чтобы проверить его состояние. Передо мной обнажилось мокрое от пота лицо и прилипшие к нему волосы, как будто сейчас был июль. Я был шокирован тем, что школьник выглядел ещё моложе, чем я предполагал. Его моложавое лицо покраснело от жара, он резко и прерывисто дышал. Я быстро вытащил из кармана носовой платок и вытер пот с его лица. Он сидел с закрытыми глазами, словно в лихорадке, а я продолжал говорить с ним, чтобы успокоить.

— Все хорошо, скорая скоро приедет. Ничего не случится, если ты поедешь в больницу.

«Все в порядке, все в порядке» – я постоянно повторял это и гладил его по голове. «Сколько уже прошло времени?» Пока я думал, не отнести ли мне его самому в больницу, к счастью, послышались сирены скорой помощи. Я положил платок обратно в карман и быстро встал.

Но прежде чем я успел подняться, его рука крепко схватила меня за запястье. Его тело горело так сильно, что жар передался мне через руки. Я обернулся – он едва открыл глаза и посмотрел на меня. Жар, казалось, пошатнул его рассудок. Я снова погладил его волосы.

— Все хорошо, ты умничка.

Я похвалил школьника, словно младшую сестрёнку, и через силу выдернул руку из его горячей ладошки. Сирена приближалась. Надо было уйти, пока меня не поймали. Когда я открыл дверь контейнера, то услышал голоса медиков, ищущих пострадавшего. Я быстро перебежал и спрятался сзади.

Глава 2 - 2 декабря

Спустя некоторое время, я вернулся в контейнер, где уже никого не было. Печка была выключена, а мой шарф валялся на полу. Я стряхнул с него пыль и сел на диван. «Динь!» На телефон пришло несколько сообщений от мамы и сестры.

«У тебя всё в порядке? Сегодня холодно, где ты? Позвони мне, как доберёшься до дома дяди, ладно?»

Мама писала коротко, но смс от сестры отличались.

«Оппа, недавно к нам опять приходил этот придурошный альфа-сомбэ. Он устроил здесь погром, когда узнал, что ты его избегаешь, и ушёл. Я вызвала полицию, но как только они узнали, что тот альфа доминантный, сказали разобраться по-тихому и свалили. Полицейские те ещё ушлёпки».

Младшая сестра уже 4 раза брала академ из-за этого. Вдохнув холодный комнатный воздух, я намотал шарф обратно на шею. Сбежавший мальчишка уже казался историей забытых дней. Я ещё немного подождал после того, как пришёл обратно, пока приедет первый поезд. Последние дни моего 20-летия были такими леденящими.

23 декабря

Рождество. Чем ближе был конец года, тем больше я нервничал, но Рождество было особенно важным. Если бы я сейчас попался на глаза сумасшедшему доминантному альфе, меня бы охватило инстинктивное влечение, и я был бы обречён, поэтому в этот период я старался по возможности не выходить на улицу. Но у моего дяди, который руководит интерьерным бизнесом, были проблемы. Кухонное оборудование, которое ещё вчера должно было быть готово, исчезло.

— Уже ничего не поделать. Тебе надо только убрать мусор, оставшийся после строительных работ. Справишься?

«Я справлюсь» – звучало внутри меня с беспокойством. После того, как я приехал в Похан и следующие два года находился на попечении дяди по маминой линии, я просто обязан откликаться на любую просьбу.

— Сделаю, – я просто кивнул. Дядя посмотрел на меня, задумавшись, но в итоге взял деньги и пошел ловить руководителя компании по ремонту.

Я ехал на небольшом грузовике моего дяди и припарковался в переулке, недалеко от пляжа Ёнгильдэ. Когда я зашёл в недавно отремонтированный магазин и поднялся на второй этаж, там был беспорядок. Место, куда должны были привезти кухонное оборудование и различные предметы быта, пустовало, и вместо этого на полу были разбросаны банки из-под краски, пустые мешки и деревяшки, оставшиеся после рубки. Работа оказалась не сложной, но размеры магазина были внушительными.

Я считал самой большой трудностью в этой работе лютый морской холод, но это явно превышало всё остальное. Я почесал затылок и огляделся. «Ну, мне просто нужно убраться. Ничего страшного».

Но даже через три часа и половина работы не была сделана, а я обессилено лежал на полу. Было довольно холодно, но из-за того, что я много работал, я был весь мокрый и потный, так что ничего не чувствовал. Я даже снял свой шарф, который носил всегда, словно крестраж.

Всё же, на улице стояла зима, так что буквально через пару минут я вновь ощутил холод. Но моя усталость была вырвана не морозом, а пустым желудком. «Надо бы перекусить и закончить побыстрее с уборкой». Однако было кое-что, что я упустил из виду – Рождество начинается только завтра, но в центре города уже суетились люди, словно наслаждаясь праздником.

Я искал подходящее место и зашёл в круглосуточный магазинчик. Я сел на свободное место у окна – от него веяло холодом, поэтому никто сюда не садился.

Я так сильно хотел есть, что даже замороженный рис слопал бы за обе щеки. Второпях заказал поесть и посмотрел на свой телефон, ожидая заказ. Я просматривал вопросы на форуме, куда частенько захожу, чтобы скоротать время, и один из вопросов привлёк мое внимание.

«Альфа, но не альфа»

Запрос был размещён на Alpha Talk, но я вдруг подумал: «Мне кажется, или я уже где-то слышал о подобном?» Я нажал на статью, чувствуя дежавю.

[Вы знаете, что существуют «непробуждённые альфы»? Хотя они и являются альфами, их способности не проявляются до пробуждения, но когда альфа пробуждается, его тело резко меняется, и все способности вырываются в полную силу. Однако для пробуждения нужны феромоны омеги, и обычно это происходит в раннем подростковом возрасте. И всё же, бывают очень редкие случаи, когда альфа не пробуждается в этот период. Но стоит ему пробудиться потом, и он становится супер ультра альфой]

Я тоже слышал об этом. Среди альф, принадлежащих к доминантным, бывают супер-доминантные, которые должны пройти через процесс пробуждения. Однако, даже в редких случаях, к ним относятся, как к драконам. Конечно, я никогда не встречал таких. Супер ультра альфа, должно быть под три метра ростом? Тогда и член у него огромный.

Пока я витал в своих бесполезных мыслях, послышался крик снаружи. Все, кто ел в кафе, вздрогнули и подняли головы, словно сурикаты. Однако сквозь запотевшее стекло было трудно что-либо разглядеть. Но из-за того, что я сидел рядом с окном, я смог с легкостью дотянуться до него и протереть стекло, выглядывая наружу.

На улице было темно, но благодаря ярким фонарям видно было хорошо, словно днём. Я увидел, что происходило по ту сторону проезжей части. На земле сидел молодой человек с растрепанными волосами. Причина сразу стала очевидной – напротив стоял крупный мужчина, который схватил парня за волосы, встряхнул и отбросил.

Я не слышал, о чём они говорили, но прекрасно мог рассмотреть ту самодовольную рожу даже издалека. Я глянул на юношу с растрёпанными волосами и красным пылающим лицом. Это не было реакцией на холод – это была течка. Я мог распознать такое с первого взгляда. А проблема заключалась в чересчур навязчивом поведении альфы и разгорячённом лице омеги.

Омега стиснул зубы, задыхаясь и почти теряя сознание от потока феромонов. В этот момент моё тело вспомнило подобный опыт. Мурашки покрыли кожу, и кровь застыла в венах. Сам того не понимая, я встал и вышел на улицу. Я не решался перейти дорогу и замешкался на месте. «Что, если феромоны этого альфы настолько сильны, что и я попаду под руку?»

— Ха-а, чёрт... прочь, ха-а ... Убирайся!

Даже не смотря на то, что это происходило на другой стороне улицы, крики омеги были отчетливо слышны. Все сопротивления были бесполезны – альфа и его шайка только засмеялись, пытаясь схватить парня и поднять. Но омега, не обращая внимания на холодную землю, упал плашмя и изо всех сил старался вырваться. Его снова схватили за волосы.

Альфа больше всех выделялся своим мускулистым телосложением, но я мог разглядеть лишь жалкие попытки парня ухватиться за тротуар. Поэтому я пошёл вперед, но, сделав лишь один шаг, снова остановился. Альфа, который пытался схватить омегу за воротник и поднять, внезапно упал на бок и проехался по земле. Несколько машин затормозили – его выбросило аж на дорогу.

«Бам!»

Шумы и крики смешались в толпе, снова вызывая смятение. Я наблюдал лишь за омегой, поэтому не сразу понял, что произошло. Однако вскоре я увидел, как взгляды всех зевак были устремлены в одну точку. Рядом с омегой стоял человек, защитивший его.

Он выглядел как обычный прохожий, но не мог не вмешаться. Высокий рост, красивое тело, не укутанное толстым зимним свитером, и невыразительное лицо. И всё же он был другим. Я почувствовал его ауру, которая переполняла всё вокруг.

Нет, мне лишь показалось. Я уже на подсознательном уровне понял, что парень был доминантным альфой. Его феромоны не смогли достигнуть меня, но я рефлекторно сделал шаг назад.

Он выделялся среди толпы за счёт своего роста и поэтому выглядел как король. Густой мех его шапки напоминал львиную гриву. Дружки подняли того альфу и встали рядом с ним. Казалось, они пытались что-то высказать тому человеку.

Высокий парень выслушал их молча, а затем кое-что сделал. Я сделал ещё один шаг к ним. Вот оно. Тот ублюдок-альфа и его друзья одновременно вздрогнули и отступили на несколько шагов. А когда они опомнились, то лишь со стыдом оглянулись на прохожих.

Вероятно, они жили как типичные альфы и никогда не испытывали подобного. Должно быть, они всегда вызывали только страх и зависть, не зная, какого это почувствовать подобное на своей шкуре. Поэтому они постыдно убежали, поджав хвосты.

Несколько человек, которые наблюдали вместе со мной, засмеялись, обсуждая ситуацию. Но для меня это было в порядке вещей – они просто альфы, которые уступают перед более сильными, доминантными альфами, точно так же как я уступаю им всем и могу пострадать от кого угодно.

Моё прошлое, основательно растоптанное, уже не казалось мне чем-то болезненным или волнующим. Однако, даже пережив на себе подобный опыт и шарахаясь по привычке при встрече с такими людьми, оно не могло подавить это восхищение. Я не мог оторвать от него глаз, словно одержимый всей этой ситуацией, как и большинство, кто наблюдал за кратковременной суматохой.

Затем мужчина вышел на край дороги, всматриваясь куда-то. На мгновение я подумал, что он меня заметил, поэтому моё сердце сжалось. Но его взгляд был прикован к приближающемуся такси. Он посадил омегу, затолкав внутрь машины, и закрыл дверь такси, даже не взглянув на него.

Люди, которые стояли поблизости, смеялись и разговаривали со мной. «Он тоже смеялся?» Я не знаю. Обернувшись, он быстро скрылся в толпе. Когда я вернулся в магазин, заказанные мной рамён и кимбап уже ждали меня. Я проголодался и хотел побыстрее уйти, но пока я ел рамён, всё продолжал думать о том человеке.

Каково жить таким сильным альфой? Я перестал жевать и уставился вниз, пытаясь избавиться от подобных мыслей. Я положил кимбап в рот, прожевал его и сделал глоток острого и горячего бульона из рамёна. В конце концов, у нас с ним не могло быть ничего общего.

5 декабря

Когда наступает декабрь, люди обычно расслабляются, думая о приближении следующего года. Но сейчас всё по-другому. В следующем году я, наконец, планирую восстановиться в универе. Мой академ был похож на побег, но на самом деле всё немного иначе.

Деньги, которые я накопил за два года работы, спасли нашу семью от неприятного происшествия в начале года. Мне не надо было уезжать из дома, а маме цепляться за любую работу, лишь бы не потерять её. Но из-за этого мои сбережения на учёбу сошли на нет, так что пришлось взять ещё один год отпуска.

И как только наступило 1 декабря, я вернулся в город, спустя три года жизни в Похане. Я хотел заработать ещё немного денег на складе, где я подрабатывал всё это время, но разговор с мамой меня образумил.

«Скажи Ю Ре, чтобы он возвращался домой и занялся хозяйством, если и в этом году у него будут плохие результаты по учёбе».

Голос матери, призывающий младшего брата вернуться к сельскому хозяйству, был довольно жестоким. Слушая с улыбкой, я вдруг осознал своё положение. Три года перерыва плохо отразились на моей продуктивности и успеваемости. Чувствуя это, я приехал в Сеул пораньше, потому что хотел как следует подготовиться.

У меня был повод учиться, но, с другой стороны, я также хотел вернуться в привычное русло, став обычным студентом, как раньше. Из-за своих непомерных нужд мне пришлось найти подработку, но это было даже хорошо, потому что приближало меня к статусу студента. К счастью, мне сразу же удалось найти хорошую подработку с высокой оплатой. Магазин, в котором я буду работать, находится на том месте, где ещё 3 года назад полным ходом шло строительство нового «города».

— Вау, тут всё так сильно изменилось.

То, что три года назад было строительной площадкой, теперь стало другим миром. Высокие здания более чем в 50 этажей заполняли обе стороны 8-полосной дороги, открытой, как взлётно-посадочная полоса, а широкие парки и озера располагались между зданиями и квартирами, как за границей. В частности, комплекс роскошных вилл ощущался как курорт.

— Ты впервые в Королевстве? – спросил владелец ресторана, куда я устроился.

— Королевство?

— Видимо ты не в курсе. Здесь это называют «Королевством». Большинство этих зданий принадлежат одному человеку.

— Весь комплекс?

— Нет, весь город.

«И правда, Королевство…»

— Так и есть. Даже вот то колесо обозрения вдалеке принадлежит ему.

Колесо обозрения? Ах, это. Когда автобус въезжал в город, я увидел колесо обозрения в конце дороги. Огромное железное сооружение, которое превращало комплекс, и без того роскошный, во что-то необычное. Вы когда-нибудь слышали о Королевстве? Я подумал, что колесо обозрения, которое можно было увидеть только наверху, похоже на корону. Может, здесь и принцы имеются?

— Ты правда не хочешь работать официантом?

Я быстро покачал головой.

— Я буду усердно мыть посуду на кухне.

— Ну да, ты всё же омега. Это богатый район, поэтому альф тут хватает.

Он согласился, вздохнув с сожалением.

— Твоё личико понравилось бы гостям. Что, если ты будешь принимать более сильные подавляющие травы?

—  Они довольно дорогие, мне нужно пахать неделю без продыху, чтобы купить их. Но если босс готов заплатить, то я…

—  Работай на кухне.

— Да, — кивнул я, проходя мимо.

— Ещё есть вопросы?

—  Вы ищете сотрудников для работы на кухне, тогда почему предпочтение отдается студентам университета W?

«Меня выбрали, потому что я студент университета W. Может быть, босс мой сомбе?»

— Просто владельцу очень нравятся студенты из университета W.

Ну, в конце концов, босс тут не абы кто.

Глава 3 - 3 декабря

Мне не составило особого труда узнать, чем всё-таки была обусловлена связь владельца здания с работниками-студентами из W.

— Ходят слухи, что владелец здания – богатый человек по имени Председатель Но, и он частенько заходит сюда. Да и всем давно известно, что здесь подрабатывают студенты из W.

Даже не приступив к подработке, а просто узнавая нюансы работы, эта тема всплыла.

— Слухи?

— Да, никто не знает, как выглядит Президент Но. Но план босса сработал.

— Это же слухи, почему ты уверен, что он сработал?

— Председатель Но, слывший скупердяем, продлил договор аренды ресторана только на этих условиях.

«Определённо сработало… хотя у меня есть некоторые сомнения».

— Начальник сказал, что я единственный студент из W среди сотрудников.

— Здесь оплата в разы больше, чем в других местах, но если ты учишься в W, тебе будет проще заработать на репетиторстве.

«Меня и тут всё устраивает»

— Поэтому я здесь и работаю, хоть и учусь в обычном колледже.

Даже так, эта работа не всем подходит. Босс явно делает поблажки.

— Но почему президенту Но так нравятся студенты W?

Ки Джун интригующе поднял палец и сказал:

— Есть несколько теорий о любви президента Но к ученикам из W.

«1. Он хотел поступить в университет W, но потерпел неудачу даже после 10 попыток.

2. Его безответной любовью была студентка W, но она неожиданно погибла в результате несчастного случая, и стала призраком университета W.

3. Его внук учится в W.»  Как думаешь, какой из них?

— Определённо третий.

— А я думаю, что первый. Не может человек быть одержим W по такой простой причине.

«Привязанность? Тогда второй вариант более романтичный».

— В любом случае, я рад, что ты, настоящий студент из W, теперь работаешь здесь.

— Ты тоже учишься там, разве нет?

Ки Джун улыбнулся, будто доволен сказанным.

— Ага. Ты идешь на работу завтра после обеда? Повеселись сегодня как следует.

Ки Джун сказал развлечься, но идей особо не было. Я хотел позвонить другу, но вдруг вспомнил о библиотеке, которую видел, когда проезжал на автобусе, и пошёл туда. Когда я оказался перед входом в огромное, как греческий храм, здание, я почувствовал невероятный прилив сил и тягу к знаниям.

Но это чувство продлилось недолго. Было холодно. Из-за сильного ветра у дороги, я, как обычно, уткнулся носом в шарф и двинулся вперёд. Я планировал утром учиться, а днём подрабатывать, поэтому было бы неплохо заранее подготовиться. Заодно и осмотреть район.

Остановившись, я огляделся. Три года назад я напичкал себя подавляющими травами и сбежал из дома, чтобы спрятаться в строительном контейнере. Всё вокруг изменилось, но, помнится, это произошло где-то здесь. Тогда же я встретил сбежавшего старшеклассника. Однако место, которое казалось миром антиутопии, где только здания и строительные материалы, теперь представляет собой совершенно другой мир. Прошло всего три года, но люди всё ещё продолжают меняться.

Я взял книгу для занятий и сел почитать в аудитории, когда услышал тихий стон. «Ох-х». Здесь был широкий плоский стол без перегородок, поэтому я повернулся и увидел парня. Мальчик, выглядевший как первогодка средней школы, встал с перекосившимся лицом и поспешно вышел из кабинета.

Горящее лицо, дрожащие руки и спина, согнутая вдвое. Видимо, у него была течка. Скорее всего, это был его первый раз, потому что мальчик выглядел довольно молодо. Ребёнок, который, казалось, был его другом, побежал за ним, поэтому не было повода переживать. Но проблема заключалась в тех, кто сидели напротив.

Два мальчика, похожие на старшеклассников, хихикали. Один из них, кажется, был альфой. Они вроде не замышляли ничего плохого по отношению к омеге, но на всякий случай я достал из сумки небольшой пакетик и вышел. Осмотрев туалеты, я нашёл их на втором этаже. Друг беспокоился о мальчике и стоял перед закрытой туалетной кабиной.

— Эй, ты в порядке? Может мне позвать кого-то?

— Да, думаю надо.

Когда я вмешался, парень посмотрел на меня с удивлением. Я постучал в дверь кабинки.

— Разве ты сегодня не принимал подавляющие травы?

Спросив, я услышал дрожащий голос изнутри.

— Я принял ингибиторы в виде таблетки… перед походом в библиотеку...

— Переработанные в таблетки травы быстро теряют свою эффективность и действуют слабо. Я принимаю подавляющие травы. Я дам тебе немного, так что выходи.

Он слегка поколебался, но вскоре дверь открылась. Школьник сидел на унитазе, согнувшись. Я открыл пакетик и протянул ему немного сушеной подавляющей травы.

— Давай, бери и ешь скорее.

Его лицо, всё также пылающее, было в слезах.

— Это… это невкусно…

Сдерживая смех, я серьезно сказал ему:

— Тогда переспи с альфой и заведи ребенка.

Паренёк взял траву и с удивлением прожевал её. Я дал ему ещё немного, чтобы он съел всё.

— Позвони своим родителям или кому-то, кто может помочь, и скажи, чтобы они немедленно пришли.

Он кивнул, вытирая слёзы.

— Уу… я позвоню своему дяде по маминой линии.

Его друг позади меня удивился этому и спросил.

— Эм-м-м? Тому дяде? Который большой?

Впечатляет. «Может ли то это быть супер альфа ростом в 3 метра?» Я обратился к парню, который до сих пор выкрикивал «Джек-пот!»

— Я заберу ваши сумки из кабинета, а вы не вздумайте возвращаться туда. Тот альфа ещё там.

Он кивнул.

— Они следили за нами ещё до того, как мы пришли в библиотеку. Они говорили что-то про нестабильность омег на ранних стадиях пробуждения, поэтому ингибиторы иногда не работают, и что с такими омегами идеально играть...

Если бы я услышал такое в свой адрес, я бы сразу пошел домой. Я хотел ответить им, но передумал, вспомнив, что они дети. В то время, независимо от происходящего, всё, что я слышал, было лишь: «Что? И что с того? Не слишком ли ты злишься?»

— Я был уверен, что у него всё в порядке, потому что он принял ингибитор. — Его друг пробормотал, будто оправдываясь, и посмотрел на меня.

— Кстати, ты тоже омега?

Я слегка улыбнулся, после чего вышел и попросил сотрудника библиотеки присмотреть за ними. Когда я поднялся в кабинет и взял сумки, парни, которые сидели напротив, хмуро покосились на меня. «Почему?» Я посмотрел на них, но они лишь ухмыльнулись, избегая моего взгляда.

Вернувшись на место, я продолжал наблюдать за ними, но, к счастью, они читали книги и не собирались преследовать того омегу. Я обрадовался, но через 2 часа вся радость сошла на «нет». Мне хотелось есть, но я не мог никуда уйти, потому что присматривал за вещами.

Неохотно, я выпил несколько чашек кофе из торгового автомата в коридоре прямо на пустой желудок. Я был слишком голоден. Кофе был калорийным, но сытости не прибавлял никакой. Я решил подождать ещё полчаса, и если он не придёт, тогда спущусь купить хлеба, но кто-то хлопнул меня по руке. Оглянувшись, я увидел школьника. Когда я вышел с сумкой и отдал её, мальчик кивнул и поблагодарил.

— Спасибо за помощь.

— Всё нормально. Твои родители здесь?

Те старшеклассники давно ушли, но я спросил на всякий случай. Мальчик покачал головой, но ответил с уверенным лицом.

— Дядя пришёл. Сейчас он ищет тех хёнов, чтобы отругать их.

— Гармоничная у тебя семья.

Парень был в восторге от моей похвалы, но нахмурился.

— Что-то я их не вижу…

— Они уже забрали вещи и ушли.

Он выглядел разочарованным, но затем сказал:

— Думаю, они ещё вернуться, и тогда я снова позову дядю.

Это выглядело мило. Он кивнул и с теплотой глянул на меня, что редко встречается в нуклеарных семьях. Этот ребёнок меня зацепил.

— О, дядя, погоди! Мы здесь!

Мальчик позвал мужчину, который поднимался по центральной лестнице. Он повернулся на голос племянника. Первое, что бросилось в глаза – большой рост и невыразительный, острый взгляд. У меня свело дыхание. Что-то показалось знакомым, и я сразу понял, почему.

От него исходила невиданная энергия. Не феромоны, а именно сильная мужская альфа-энергия. «Эм-м-м? Возможно ли, что это тот альфа, которого я встретил в прошлом году в Пхохане?». Я удивлённо моргнул и заметил, что он стоял, не двигаясь, и пристально смотрел на меня.

Я совсем не думал о том, настолько ли важным было его присутствие, почему он застыл, почему смотрел на меня таким пронзительным взглядом. Все мои мысли наполняла картина перед глазами.

Дикий, как мустанг угольного цвета, темные джинсы. Заметно, что на нём не было яркой и броской одежды. Его мощная аура и так выделялась. Я не мог оторвать глаза ни на секунду, пока он шёл, а потом быстро отвёл взгляд, приходя в себя.

«Наверное, я сошел с ума. Какого чёрта я делаю?» Я старался не смотреть на него, чтобы не оказаться пойманным с поличным, но его движения ощущались так остро, будто моё шестое чувство сосредоточилось на зрении. Когда дядя школьника остановился рядом, я понял, что он на голову выше меня. «Нужно прийти в себя. Это просто альфа. Да, немного сильный, всего то».

— Это мой дядя по маминой линии.

Я слегка склонил голову, приветствуя, но он просто уставился на меня. Так же, как я узнал с первого взгляда, что он альфа, я боялся, что он почувствует, что я омега.

— Дядя, это тот хён, что помог мне.

Мальчик невзрачно намекнул на мой вторичный пол. Я неловко улыбнулся.

— У меня просто много подавляющих трав.

«…»

Он по-прежнему смотрел на меня. «Почему ты так смотришь?» Кроме того, выражение его лица стало жестче, будто в напряжении. Я уж подумал, не перепутал ли он меня с тем альфой, что преследовал мальчишку.

— Почему много?

Я решил проигнорировать вопрос мужчины, поэтому сказал:

— Я случайно оказался там.

Меня озадачил такой вопрос, но я не стал называть настоящую причину. Конечно, наличие подавляющих трав уже вызывает подозрения в том, что я омега. Его взгляд был настолько сильным, что мне стало тяжело. Разве я не могу быть омегой? Я встретился с ним глазами, и мне показалось, что его тёмные зрачки на мгновение затрепетали, но он отвернулся, взъерошил волосы рукой и обратился ко мне.

— Спасибо за помощь.

Мы выглядели как одногодки, но из-за того, что его голос был низким и грубоватым, мне казалось, что он чувствовал себя старше.

— Я ничего такого не сделал.

Я неловко улыбнулся и сказал школьнику:

— Береги себя по дороге домой.

Я развернулся и уже хотел уйти, как меня окликнули.

— Такое дело…

— Да?

—  Уделите мне немного времени.

«Что?» Не успел я возразить, как меня перебили. Мужчина обратился к мальчику.

— Иди сразу домой.

Школьник посмотрел на нас по очереди. Я не понял, зачем его дядя хотел поговорить со мной и был озадачен, а неприятное чувство охватило всё тело. Я всегда старался избегать встреч с доминантами.

— Проводите его. Вдруг тот альфа снова окажется рядом.

После моих слов он посмотрел на своего племянника.

— Мобильник у тебя?

— Вот.

Школьник закатал рукав и показал смарт-часы на запястье.

— Позвони мне, если возникнут проблемы.

— Хорошо!

— Что насчёт подавителей?

— Трава, которую я съел, ещё работает. Думаю, до ужина всё будет хорошо, так ведь?

— Да, верно, – я кивнул.

Его дядя покачал головой.

— Тогда сможешь дойти один?

— Конечно.

Мальчик кивнул. Больше не было повода для волнений. Казалось, он будет напуган или взволнован из-за альфы, но нет. После того, как мужчина удостоверился в безопасности и отправил племянника домой, он, как ни в чём не бывало, вышел из библиотеки.

Ребенок выглядел довольно уверенно. Я посмотрел ему вслед. Мне было немного завидно, что парнишка мог так легко вернуться к повседневной жизни, а его дядя был так спокоен.

Вспомнив, что он все ещё рядом, я обернулся. Черные глаза снова пронзали меня. Его взгляд был зловещим. «У него плохое настроение?» Я не хотел показывать свое смущение, поэтому резко спросил.

— Вы что-то хотели мне сказать?

Когда я спросил, он попытался что-то сказать, но лишь вздохнул.

— Вы учитесь здесь?

— Да. Поэтому я бы хотел вернуться как можно скорее.

«Если тебе есть что сказать, говори быстрее». Я не строг к людям, если они, конечно, не доминирующие альфы. У меня уже был опыт побега. Тогда не было другого выхода, но я ни о чем не жалею, хотя то унизительное чувство, которое я испытал, оставило глубокий шрам в душе. Бдительность по отношению к альфам возвела огромную стену внутри меня. Словно разглядев мою рану, он молча посмотрел на меня, прежде чем заговорить.

— Могу я взять ваш номер телефона.

— Зачем?

— Вы знаете, как выглядят те альфы, так что мне потребуется ваша помощь.

Я закатил глаза и от удивления потерял дар речи. «Что, ты и дальше будешь его искать?» Он, конечно, дразнил его, но…

— Номер, пожалуйста.

Он посмотрел на телефон и поторопил меня.

— Э-э, 010-ХХХХ-ХХХХ.

Я продиктовал номер, а он какое-то время пялился в экран. Когда я уже собирался убрать телефон, он резко завибрировал в руке – мужчина позвонил, чтобы проверить. Я глянул на экран вызова и услышал бормотание.

— Последние цифры те же.

Глава 4 - 4 декабря

«Те же? Мой номер похож на чей-то номер из его знакомых?» У меня, как и у большинства людей, последние цифры номера были датой рождения. Я уехал из Сеула 3 года назад и сразу сменил его, но в итоге выбрал те же цифры на конце. Забавно, но тогда я думал, что если при побеге скрыть дату рождения, моё существование станет менее очевидным. На тот момент это максимум, на который я был способен оценить свою жизнь. Когда воспоминания промелькнули в голове, я вспомнил, что человек передо мной всё ещё был доминантным альфой. Я отошёл назад.

— Тогда удачи с поисками старшеклассников.

Я быстро обернулся и пошёл, думая о том, захочет ли он поймать меня снова. Казалось, его взгляд преследовал меня всю дорогу до кабинета. Я сел, но оставленная перед этим открытая книга уже не привлекала моего внимания. Если ненадолго забыть о высоком и красивом дяде, то образ ученика средней школы, который так уверенно заявил, что сможет вернуться домой один, до сих пор мелькал в голове.

Я отложил чтение и встал. Чувство голода незаметно подкралось вновь. Выйдя из кабинета, я спустился по ближайшей запасной лестнице, вернул книгу и пришёл на первый этаж.

В вестибюле с высокими потолками было довольно прохладно. Прежде чем выйти из библиотеки, я остановился и поплотнее замотал шарф. Сейчас начало декабря, поэтому на улице всего -1°С, но сегодня непривычно ветрено.

Из-за слабых бронхов, при вдыхании холодного воздуха через нос сразу текли сопли. Я уже собирался открыть дверь, наполовину уткнувшись лицом в шарф, как вдруг кто-то сзади схватил меня за руку. Удивлённый, я обернулся и увидел, что это был тот дядя альфа.

Парень слегка вздрогнул и посмотрел на меня. «Эм-м-м? Он ещё не ушёл?» Моё сердце бешено колотилось от неожиданности, и это чувство распространялось по всему телу, словно возбуждение. Я быстро пришёл в себя и сглотнул. «Что такое, в чём дело?» Может я сделал что-то не так, или моё лицо показалось ему слишком угрюмым. Я широко открыл глаза и посмотрел на него, а альфа глубоко вздохнул с твердым выражением лица.

— Ваше имя, скажите его.

«Так ты поэтому бегал и искал меня?» Я стоял ошеломленный, но открыл рот, понимая, что он ждёт ответа.

— О, Сон Ён У.

— Сон Ён У…

Он посмотрел на меня и пробормотал его ещё раз. Моё имя, повторённое шепотом, показалось мне совсем незнакомым и чужим. Это странное чувство в груди снова нахлынуло на меня. Я попятился, стараясь игнорировать его, но рука мужчины всё ещё держала моё запястье. Я попытался вырваться, но он не отпускал. Вместо этого он протянул мне что-то, что держал своими длинными пальцами в правой руке.

— Выпейте, пожалуйста.

Это был кофе в стеклянной бутылке. «Наверное, он пошёл в кабинет, чтобы отдать его, и бегал в поисках, потому что меня там не оказалось... Нет, бред какой-то».

— Спасибо.

Я взял кофе в руку. Бутылочка была тёплой, потому что альфа держал её в руке. Прикоснувшись к пальцам, они тоже оказались тёплыми.

У меня холодные руки, поэтому жар его тела оставил отпечаток на коже. Я почувствовал лёгкий аромат. Точно так же, как у каждого человека есть свой запах тела, феромоны альф отличаются между собой.

Некоторым они кажутся липкими и спертыми, как запах пота, а у других возникает ощущение, как будто пополоскали рот с мылом. Этот человек был совершенно другим. Запахло деревом. Хвойным лесом, который тянется высоко в небо, обрастая огромный горный хребет. Возможно из-за холодного воздуха, но мне показалось, что я дышу посреди белого заснеженного леса.

Хотя феромон был слабым, он всё равно слегка окутывал меня. Течки сейчас нет, и особо чувствителен к феромонам я не был, но внутри разрасталось тепло. Ощущение напряжения пробежало по моей коже мурашками, я ещё никогда не чувствовал такой силы ни от одного доминирующего альфы.

— Спасибо.

Я поклонился и выдернул руку из его хватки. В этот раз он не сопротивлялся. Но парень не опустил руку, ведь теперь она двигалась в поисках другой цели – моего шарфа. Его длинные пальцы сжали свисающий конец. Сам того не осознавая, я склонил голову и посмотрел на шарф.

— Что такое?

— Ничего, просто красивый…

Мужчина пробормотал, не отрывая глаз от моего шарфа. Я подумал о том, что ношу его уже более пяти лет. Моя мама сказала, что купила этот шарф в дисконте в универмаге, неужели он оказался брендовым? Когда я подумал об этом, альфа отпустил шарф и сказал:

— Я позвоню.

***

— Ён У, почему ты всё время смотришь в телефон, пока ешь?

После слов мамы, я быстро отложил его.

— Кто-то должен позвонить?

— Нет.

Я положил рис в рот и покачал головой. Отец напротив меня решил обсудить тему, поднятую ранее.

— Мы с мамой едем за город на эти выходные. Ещё зима, и сейчас здесь особо нечего делать, так что какое-то время мы побудем там, да и в доме надо много чего отремонтировать.

— Хорошо, — я кивнул.

Мой отец сильно пострадал в результате одного инцидента. Его обманул близкий друг, и мне пришлось вернуться домой. Все заработанные мной деньги пошли на покрытие долгов, которые до сих пор не выплачены.

Я видел состояние отца и понимал, что восстановить разбитое сердце труднее, чем вернуть деньги. Отец был человеком, который не подавал виду, даже когда что-то происходило, но ему потребовался почти год, чтобы восстановиться после такого удара.

Он особенно сильно винил себя за то, что был обманут. Пожалуй, самое сложное в том, чтобы вновь встать на ноги и перестать страдать – это простить себя. Потому что я такой же. Хоть я и знаю, что это не моя вина, мне нелегко простить себя за то, что я такой жалкий и никчемный в подобных ситуациях.

Лёжа в постели поздно ночью, я вспоминал сегодняшний день, когда я впервые встретился с тем альфой. Сегодня я приехал в незнакомый район, чтобы найти подработку, затем несколько часов читал книгу в библиотеке, в которую попал впервые, но единственное, что осталось в моей памяти – это он. Я проверил мобильный телефон, и, убедившись в отсутствии сообщений, отложил его в сторону. Кажется, он невзлюбил меня с самого начала, но я предпочёл не думать об этом в таком ключе. В конце концов, этот доминирующий альфа не имеет ко мне никакого отношения.

***

Сегодня немного потеплело по сравнению со вчерашним днём, но холодный ветер безжалостно сметал людей на дороге, словно танк. Когда я вышел из автобуса и зашёл в библиотеку, то понемногу согрелся. Я пролистнул мягкие, словно размороженный рисовый пирог, страницы книги.

По утрам в будни в библиотеке обычно тихо, но больше половины мест занято, так как приближалась пора экзаменов. Стояла тишина, не считая перелистывания страниц и стука ручек. Должно быть, библиотека только открылась, а широкий деревянный стол, за которым сидели десятки людей, всё еще сиял, как новый.

Обстановка не очень влияла на концентрацию, но атмосфера была весьма стимулирующей. Было трудно снова сесть и изучать материал книги, так как я толком не учился более 3 лет, поэтому дополнительная стимуляция была как никогда кстати. Сегодня я действительно собирался сосредоточиться на учёбе. Но не прошло и пяти минут, как телефон завибрировал от уведомления.

— Эй, если ты пришёл, ты должен сначала поздороваться со своим хёном.

Это был друг из колледжа. Я поздоровался по-своему.

— У тебя мозги отморозило.

— Если бы. Мне кажется, я готов на всё, лишь бы отложить выпуск. Хочу остаться студентом навсегда.

Мозги выпускников, страдающих от стресса на подработках, показали такие же результаты. Мой совет был действенным.

— Ещё не поздно. Провали выпускные экзамены.

— Я как-то не подумал об этом. Но, похоже, они выставят только текущие оценки и мне всё равно придется выпуститься.

Я рассмеялся, но улыбка сразу сошла на нет, как только я увидел следующее сообщение.

— Даже тот глупый альфа-сонбе, который издевался над тобой, смог нормально выпуститься. Доминирующим альфам всегда везёт.

Я слышал об этом. Мне не хотелось обсуждать эту тему, поэтому я сменил её.

— Ты бета, так что не возмущайся и не жалуйся на альф.

— Наш Ён У... Ты стал таким сильным.

Я снова улыбнулся и вернулся к чтению. Он прислал мне ещё несколько сообщений. Периодически отвечая, я рисовал кончиком карандаша по обложке незнакомой книги. Через некоторое время, когда снова пришло сообщение, я, подумав, что это друг, сразу открыл диалог и тут же перестал дышать.

— Где вы?

Даже не смотря на то, что он не представился, я сразу понял, кто это был. Легкая дрожь, словно мурашки по коже, окутала моё сердце. Я немного посмотрел на смс, а затем проверил номер. Это оказался тот самый дядя по материнской линии ученика из средней школы. Я, частично сбитый с толку, быстро ответил ему.

— Библиотека.

Я пялился в экран телефона, пока тот не потух, но ответа не поступило. Неохотно, я снова взял книгу, но телефон продолжал притягивать моё внимание. Спустя длительное время ответа всё ещё не было. «Наверное, он просто спросил».

Я находился в библиотеке, поэтому, если бы вдруг столкнулся с тем альфой-старшеклассником, мне бы следовало сообщить ему? Продолжая думать об этом, я перевернул телефон экраном вниз, проклиная себя. Примерно через 20 минут после того, как я погрузился в чтение, кто-то выдвинул напротив меня стул и сел.

При других обстоятельствах, мне было бы наплевать на то, кто сел рядом. Я почувствовал едва ощутимый запах зимнего леса. Вздрогнув, я поднял голову, и мы встретились взглядами. Эм-м-м? В отличие от меня, немного напряженного, парень слегка покачал головой, приветствуя. Я быстро склонил голову в ответ. «Как он сюда попал?» Мы были в библиотеке, поэтому я не мог сильно шуметь, но он прислал мне сообщение.

— Вы не против выпить кофе?

***

Кофе из автомата в бумажном стаканчике был довольно тёплым, так что я обхватил его двумя руками и ждал, пока остынет. Наверное, поэтому я так быстро согласился. Мне не хотелось осознавать это, но сейчас все мои мысли занимал доминирующий альфа напротив.

Кроме того, запах его феромонов ощущался лишь слегка, если принюхаться. Но это приятный запах, который успокаивает на подсознательном уровне. Я редко встречал доминирующих альф в своей жизни, но это был первый раз, когда меня привлёк запах человека. Я отодвинул стул так, чтобы не привлекать лишнего внимания.

— Вы здесь, чтобы поймать того альфу-старшеклассника?

Он посмотрел на стаканчик и слегка улыбнулся, подняв глаза.

— Нет.

Вчера у него был такой холодный взгляд, который, как мне показалось, пристально прожигал меня, но когда он улыбался, то выглядел совсем по-другому. Улыбка на лице делала парня моложе. «Интересно, сколько ему лет?» Я смотрел на него и размышлял, но альфа избегал моего взгляда, поправляя чёлку рукой.

«Кстати, его прическа отличается от вчерашней?» Кажется, тогда чёлка свисала естественным образом, без укладки, но сегодня волосы выглядели, как после стрижки, а лоб был прикрыт чёлкой сбоку. Его аккуратные волосы и короткое бушлатное пальто, в котором он был сегодня, были такими классными, что я подумал, не назначена ли у него важная встреча или даже свидание.

Я занервничал, ведь был одет в тот же пуховик, что и вчера, который носил уже несколько лет, на мне была старая футболка. «Боюсь даже думать, сколько ей лет». Я никогда не обращал внимания на одежду других, поэтому и без того неловкая атмосфера заставила меня чувствовать себя ещё более скованно.

— Я пришёл заниматься.

Ах, действительно. Это же библиотека. Его цель была обоснованной, и я кивнул.

— Тогда зачем вы захотели встретиться со мной?

— Найти альфу-старшеклассника тоже не помешает.

— Разве он сейчас не спит где-нибудь посреди урока?

Он молча улыбался, покусывая губы. Ничего особенного, но улыбка сверкала в уголках глаз, и это выглядело забавным. Я неловко улыбнулся, смущенный переменой атмосферы между нами со вчерашнего дня.

— Если ты альфа, значит, можно не учиться и просто спать?

Я опешил и перестал улыбаться.

— У меня не было намерения критиковать альф.

— Это не похоже на критику.

Я немного смутился от такого серьезного ответа. Даже в шутку, это оказалось утверждением, основанным на предубеждении. Ещё и перед альфой. Колеблясь, я упустил момент для извинений, поэтому неловко переминал бумажный стаканчик.

Он тоже держал стакан в руке, обхватив своими длинными пальцами так, что он показался совсем крошечным, как стакан соджу. «Большие руки». Он овладел моими мыслями, и мне стало стыдно, поэтому я выпил весь стакан залпом.

— Когда вы пришли в библиотеку?

— О, да? Около 30 минут назад.

От неожиданного вопроса я пролил кофе на кофту, словно трехлетний ребенок. К счастью, у меня был платок в кармане, так что я достал его и хотел вытереть пятно, но кофе быстро впитался. Ко всему прочему, во второй половине дня мне надо было идти на подработку. Я изо всех сил пытался оттереть пятно, и не успел опомниться, как парень напротив взял салфетку и начал вытирать кофе с моей груди.

— Всё в порядке. Я сам.

Смущённый, он поднял руку, придавив салфетку к одежде, чтобы впитать кофе. Сидеть в таком непристойном виде было стыдно, но его рука касалась моей одежды, прижимаясь ко мне, что вызывало ещё больше напряжения.

— Всё нормально.

Неловко я схватил его за запястье и отодвинул руку назад. Он перестал вытирать, но от этого ему стало ещё неудобней. Он посмотрел на мою руку, державшую его. Я взглянул ему в глаза и отпустил. Парень посмотрел в ответ и тихо спросил. Как ни странно, вопрос источал слабый запах зимнего леса.

— Вам некомфортно, потому что я альфа?

— Ну… да.

Если мне что-то не нравится, я могу позволить себе резкие высказывания, но этот раз был исключением. Я не испытывал к нему неприязни, но инстинкты подсказывали, что нам следует сохранять дистанцию. Ведь даже слабый запах его феромонов заставлял меня чувствовать жар, разливающийся по всему телу.

Альфа. «Надо успокоиться». Я отодвинулся от него с твердым выражением лица. Парень посмотрел на меня и навис надо мной всем телом. Он опустил безэмоциональный взгляд вниз, и, покачав головой, спросил.

— Вас влечёт ко мне?

— Нет.

Я ответил, изо всех сил стараясь убедить самого себя в правдивости своих же слов, но всё равно чувствовал собственный вкус лжи.

— Тогда не важно. Давайте постепенно.

— Что?

Он слегка пожал плечами. Даже легкие движения, которые не были чем-то особенным, напоминали кадры из фильма.

— Привыкать друг к другу. На это понадобиться какое-то время.

«Разве это необходимо?» В замешательстве я схватил салфетку, прикрывая глаза.

— В этом действительно есть необходимость?..

— Мне по прежнему нужно поймать альфу-старшеклассника. Как я говорил, вы видели его в лицо, так что мне понадобиться ваша помощь.

— Вы действительно собираетесь его поймать?

— Да.

Решимость в его глазах была настолько сильна, будто он готов был отсечь ему голову. Я даже обеспокоился о том старшекласснике. Но сейчас не до этого. Это был второй раз, когда он просил помочь меня со вчерашнего дня, так что было трудно отказать. Я планировал продолжать ходить в библиотеку, поэтому предложил другой вариант.

— Встретимся в 17:00, и я свяжусь с вами, если столкнусь с тем альфой. Так нормально?

— Вы ходите сюда каждый день?

— Да, обычно так.

— Я тоже.

— О, понятно.

«Может сменить библиотеку?» Мои мысли прервал его резкий голос.

— Я не буду мешать вашей учёбе.

— Нет, я не это имел в виду.

Я смутился и хотел объясниться, но не знал как, поэтому промолчал. Трудно сказать вслух, что он слишком красивый альфа, который привлекает меня. Моё сердце уже колотится от небольшого запаха его феромонов. Слова застряли комом в горле.

— Тогда будем видеться в библиотеке каждый день.

«Каждый день». Его слова пронзили моё сердце, словно стрела. Напоследок я решил задать ещё один вопрос.

— Разве вы не учитесь?

— Сейчас у меня перерыв. А как насчёт вас, Ён У?

Он всего лишь произнёс моё имя, а я смутился так, словно оказался полностью обнажённым. Я напряг лицо, чтобы скрыть свои эмоции.

— У меня тоже. Я планирую восстановиться в следующем году.

Будь он студентом, я бы посоветовал ему пойти и сосредоточиться на занятиях, но в итоге мы наоборот нашли общую тему. «Мне нельзя сближаться с ним ещё больше. Нужно поскорее отыскать того альфу-старшеклассника и…»

— Какой университет?

— Университет W.

Я ответил, не задумываясь, и посмотрел на него. Неведомое зловещее чувство поселилось в моём сердце. Альфа слегка удивился. Низкий голос прозвучал так, как будто он старался подавить свои эмоции.

— Значит вы мой сонбе.

Глава 5 - 5 декабря

Каждые два месяца у омег наступает течка. У обычных женщин-бет менструация происходит каждый месяц, но и у них есть свои проблемы. Во время течки все органы чувств обостряются по максимуму.

Хоть и принимая подавляющие травы, но с приближением течки все феромоны начинают резко бить в нос, и даже те, которые поначалу не ощущались вовсе. Конечно, не все феромоны могут спровоцировать течку, но в случае с доминантным альфой вероятность достаточно велика. А ещё есть феромоны пробуждающие инстинктивное сексуальное влечение конкретно у вас.

Некоторые беты называют такого рода связи отношениями, но для периода течки эти слова не подходят. Только обезьяны, верные своим инстинктам, могут принять это в качестве романтических отношений. К сожалению, одно лишь физическое влечение к человеку может иметь катастрофические последствия.

Так что я всячески пытался избежать подобного с тех пор, как в средней школе у меня началась течка. До следующего цикла ещё пару недель, но я уже усиленно принимал подавляющие травы и тщательно готовился. Я считал, что достаточно бдителен и строг в отношении этого вопроса, но когда опомнился, то уже беседовал с доминантным альфой.

— О, ты взял академ на год.

— Да, сонбе.

Что это значит? Слова застряли комом в горле. «Как он понял, что я старше, лишь узнав, что я брал перерыв?»

— А, как вы узнали, что я старше…

— Вы вернетесь в институт в следующем году?

Мы сказали это одновременно и замолчали. Он неловко отвёл взгляд, избегая зрительного контакта со мной. Но я отчётливо увидел лёгкую улыбку, появившуюся у него на лице. Когда он был серьёзен, от него исходило леденящее кожу чувство, вероятно, из-за острой формы глаз. Однако, когда он улыбался, выглядел совсем по-другому. Он был таким милым. Я на мгновение задумался, потом вздрогнул, опомнившись, и пришёл в себя. «Все милые, когда улыбаются, и что здесь такого? Любая деревенская бабушка кажется милой, когда улыбается».

— Говорите сначала вы, сонбе.

— Нет, лучше вы, – тихонько пробормотал я.

На самом деле, я забыл, что хотел спросить. Я неловко огляделся, затем кивнул, отвечая на его вопрос.

— Да, я планирую вернуться в институт в следующем году. А вы, хубэ?

— Конечно, я тоже планирую восстановиться.

«Значит, мы будем ходить в универ вместе». Когда я осознал это, моё сердце заколотилось от волнения. Я облизнул губу, прикусив её зубами и пытаясь не зацикливаться на этой мысли.

— Тогда, давайте заниматься для успешного возвращения в университет?

Я хотел быстро встать, но он медленно поднял взгляд на нижнюю часть моего лица. «Почему мне кажется, что он смотрит на мои губы?»

— Я восстанавливаюсь на второй курс. А вы, Ён У?

Я неохотно усадил свой зад обратно на стул. «Тот же год обучения, что и у меня. Ещё и в одном универе. Как будто судьба... Нет, точно нет. Многие берут перерыв в учёбе, это обычное дело».

— Я брал перерыв три года подряд. Поэтому тоже на второй.

— Кажется, это судьба.

— Да-а, всех студентов, поступающих на второй курс в следующем году, ждет та же участь. Примерно 4000 человек. У нас с ними тоже общая судьба.

Я раскинул руки по кругу, изображая примерное количество людей, подчеркивая, что мы вдвоём не являемся чем-то отдельным. Парень, кажется, был счастлив, услышав мои глупые попытки перевести всё в шутку, и его глаза засверкали улыбкой.

— Я счастлив, что попал в эти 4000 человек, Ён У.

Его низкий голос, смешанный со смехом, был нежным, словно кофе с молоком, согревая моё сердце. Даже если б он не был альфой, всё равно смог бы очаровать не только своей внешностью и хорошим телосложением, но ещё и потрясающим голосом. Именно он был виновником того, что я затаил дыхание и не услышал вопроса.

— Я в топ-4000, вам не любопытно?

— Что именно?

— Моё имя.

Имя. Конечно, я должен был спросить его, но не подумал. Казалось, все границы, которые я с таким трудом выстраивал вокруг себя, вмиг растаяли перед этим человеком. В моей голове звенел предупреждающий звоночек, говорящий мне не сближаться ещё больше. Но я не мог пересилить своё желание. Поэтому я спросил.

— Как вас зовут?

Он ответил не сразу, слегка опустив взгляд. Мне показалось, что он смотрит на мой затылок, поэтому шея покрылась мурашками. Если укусить затылок, на мне останется отпечаток от зубов и метка на всю оставшуюся жизнь. Это означает, что вероятность подвергнуться опасности более чем высока, поэтому я неосознанно потер шею, прикрывая её. Его темные глаза поднялись и встретились со моими.

—  Ким Шин.

***

— Ён У, отдохни 20 минут.

Туповатый заместитель шефа, который говорил со мной только по рабочим вопросам, предложил сделать перерыв, так как было уже поздно, и моя работоспособность значительно уменьшилась. Я поблагодарил его, кивнув, и хотел выйти, но столкнулся с Ки Джуном, который относил посуду на кухню.

— Ты куда?

— На перерыв.

Когда я ткнул на заднюю дверь, он удивлённо взглянул на меня.

— О-о. Заместитель разрешил тебе?

— Да, а что такого?

—  Вау, бывшие сотрудники на неполный рабочий день батрачили как проклятые.

— Может я просто хорошо работал?

Это был правильный ответ, но Ки Чжун надулся, занося посуду внутрь.

— Точно на личико твоё красивое смотрят, как не крути.

Неужели моё лицо может сделать из меня хорошего сотрудника? Но как только я вышел на задний двор, чтобы проветриться, то сразу понял, что шефа это совсем не волнует. Было холодно. Ветер обдувал щеки, словно лезвие ножа, поэтому я скукожился и огляделся в поисках укрытия.

В парке не оказалось места, где можно было спрятаться, но мне не хотелось возвращаться. Я планировал прогуляться во время перерыва, чтобы хоть немного перевести дух после непрерывного мытья посуды в течение 4 часов.

С неохотой я направился в круглосуточный магазинчик рядом с рестораном. В тихом мини-маркете был только продавец и пожилой покупатель. Дедушка стоял рядом со столиком, где едят лапшу, и смотрел в окно.

Недолго думая, я прошёл в отдел с горячими напитками, чтобы выбрать один из них. Не то чтобы я хотел пить, но во время перерыва мне нечего делать, так что просто хотел убить время. Я осмотрел напитки и наткнулся на один знакомый. Это был тот же кофе, которым хубэ угостил меня вчера в библиотеке. Я был так занят, что совсем забыл об этом, но сейчас воспоминания заполонили мою голову.

«Ким Шин».

Я резко вспомнил тот серьёзный взгляд, направленный на меня, когда он назвал своё имя, его низкий голос, густые волосы, спадавшие на лоб, и аромат. В тот момент я почувствовал, как его феромоны наполняют воздух вокруг меня. Холодное покалывание, похожее на сорбет, распространилось с кончиков пальцев до самой головы.

Моё сердце сжалось от этого чувства, возникшего совершенно неожиданно. Я был так смущён, что поспешил домой, даже не глядя на парня, а сердце будто выпрыгивало из груди. Почему я так сильно отреагировал на его феромоны? Это сбивало с толку больше, чем когда-либо. «Даже если противник доминирующий альфа, я не могу просто…»

— Сэр, если вы хотите остаться тут, купите что-нибудь.

Это обращение выдернуло меня из потока мыслей. «Я слишком долго выбирал?» Однако, я обернулся и понял, что продавец обращался к дедушке. Он все ещё стоял у окна и смотрел на улицу, но услышав слова продавца, нахмурился.

— Я купил лотерейный билет.

— Да, вчера.

Менеджер склонил голову набок и помрачнел ещё больше. Дедушка насупился и оглянулся на меня.

— Эй, хочешь выпить?

— Да.

Я ответил ему, а он подошёл ко мне и сказал.

— Тогда выпьем вместе.

—  Мой напиток?

— Товар 1+1.

Я почувствовал облегчение и быстро проверил термошкаф. Но там были только товары 2+1, и ни одного 1+1. Я собирался сказать ему, но дедушка, проверивший ещё до меня, быстро направился к холодильнику. «Холодный напиток посреди зимы..?»

Возможно, он бредил, думая, что сейчас разгар июля. Я занервничал, увидев, что продукт 1+1 был каким-то странным напитком, но в термошкафу не было напитка 1+1. Дедушка начал упрекать продавца.

— Нет, ну почему все 2+1? Сначала завлекаете людей акцией с 1+1, а потом подсовываете им 2+1? Думаете, зимой люди пьют только горячие напитки? Так, значит, вы ведёте свой бизнес?

— Разве это не так? — спросил управляющий, сохраняя спокойствие благодаря своему умению обращаться с клиентами.

— Рекомендую добавить 1+1.

Продавец проверил почту и проинформировал нас.

— Остался только один.

— Какой?

Он указал подбородком на открытый холодильник, в котором были только кофейные напитки.

— Хвальмёнсу*.

«Ой»

— Дайте большой.

«Да ладно?» Итак, в первый день подработки я выпил напиток для улучшения пищеварения и расслабился.

***

Мы не договаривались, но так вышло, что я оказался в библиотеке в то же время, что и вчера. Я устроился на подработку, и мне нужно было составить план занятий, но пока я ехал в автобусе, все мои мысли было только о хубэ. Я родился омегой, который подвластен инстинктам, но мне бы хотелось завести отношения не под их влиянием..

Но я не думал, что человек, с которым мы виделись всего два раза, меня так заинтересует. Будь он бетой, было бы куда проще. Конечно, он также подвластен феромонам.

«Остановка перед библиотекой хх, перед библиотекой хх».

Объявление остановки вырвало меня из мыслей, и я схватил сумку. Из-за тепла внутри все окна запотели, поэтому не было видно, где мы ехали. Я встал перед задней дверью, но мысли всё ещё не покидали меня. «Когда мы снова увидимся, затрепещет ли сердце от его феромонов? Железная стена, что я воздвигнул, до сих пор на месте, так что она наверняка защитит меня, да?»

«Пик – дзинь»

Автобус остановился, и задняя дверь открылась. Холодный воздух стелился словно туман. Я витал в облаках, поэтому на выходе из автобуса не смотрел вперёд. Внезапно я столкнулся с кем-то на остановке, думая, что этот человек просто ждёт автобус, но тут меня позвали по имени.

—  Ён У сонбе.

Я так удивился, что чуть не врезался в человека позади. К счастью, он быстро схватил меня за руку, предотвратив столкновение. Да, мне действительно не повезло. Потому что это оказался мой хубэ. Он притянул меня к себе так близко, что мы почти коснулись друг друга.

— Вы в порядке?

Вопрос эхом пронёсся в моей голове. Едва ответив ему, я попытался попятиться назад, но мимо прошёл другой человек, и я остановился. Я спросил его, пытаясь скрыть свое смущение.

— Что вы здесь делаете?

Он отвёл взгляд с неловкой улыбкой.

— Я тоже приехал только что.

Если он приехал на автобусе, тогда понятно, почему стоял на остановке. Когда люди немного разошлись, я отшагнул назад , но рука альфы всё так же сжимала мою, и не мог двинуться. «Почему он держит меня?» Я поднял глаза и увидел, что хубэ смотрит на меня, затем он покачал головой и отпустил руку.

— Со мной всё хорошо, спасибо.

Показалось, он хотел мне что-то сказать, но на остановке было холодно из-за ветра. Мне нужно было действовать быстро. Моё сердце колотилось. Аромат зимнего леса вновь окутал меня, и его тепло проникло внутрь моего тела.

***

Сегодня в библиотеке было людно, и мест напротив не осталось. Ким Шин поставил сумку рядом со мной и сел. Должно быть, он сделал это рефлекторно, но я немного занервничал. Мы сидели так близко, что коснуться плечами не составило бы большого труда.

В отличие от меня, одетого в футболку с подкладкой и толстовку, на нём была только тонкая тёмно-синяя трикотажная кофта. В талии она сидела свободно, но плечи, грудь и руки обтягивала плотно, так что я вполне мог представить, насколько массивным было его тело, обтянутое мягкой тканью.

Я старался не смотреть на него, насколько это было возможно. Правая сторона моего тела находилась всего в паре сантиметров от него, поэтому я старался не двигаться, чтобы случайно не задеть соседнее плечо, в результате чего у меня даже свело ногу. Так что, когда хубэ вышел ответить кому-то на сообщение, я вздохнул с облегчением.

«Не волнуйся. Ты справишься». Если мы найдём того альфу-старшеклассника, больше не будет нужды видеться. «Но как насчёт совместной учёбы?» Нет, у нас разные специальности, поэтому мы не будем сталкиваться. Альфа вернулся на своё место, и вдруг повернулся ко мне.

Затем он обхватил левой рукой спинку моего стула и наклонился. В одно мгновение я почувствовал себя будто в ловушке – его руки вытянулись позади меня и обвили с обеих сторон. Я вздрогнул и попытался отстраниться, но потерпел неудачу.

Его грудь коснулась моего плеча. Лица встретились. Его волосы буквально спадали на мою щеку. Я был так удивлён внезапному столкновению, что не сразу заметил, как он писал что-то в моём блокноте.

«У меня появились дела, поэтому я вынужден уйти раньше. Простите».

«Ой»

Я собирался ответить вслух, но в последний момент вспомнил, что мы в библиотеке, поэтому взял в руку карандаш и начал писать. Было слегка неудобно двигать рукой из-за постоянных касаний об его грудь, поэтому мне показалось, что мой почерк вышел ужасным.

«Идите, конечно».

Я ответил, а он просто смотрел на мои записи и молчал. «Неужели ты шокирован моим кривым почерком?»

«Давайте на ты, Ён У сонбе».

«Нет. Это будет как-то неловко».

Если бы мы нашли тех старшеклассников, то больше не виделись, и нам не пришлось бы так сближаться. Я всё ещё не хотел переходить черту, но его ответ меня удивил.

«Мне неудобно».

«Почему?»

«Формальности так усложняют наше общение».

Я прикрыл лицо рукой, тихонько хихикая.

«Тогда может просто не разговаривать?»

«Нет».

«Почему?»

«Это весело».

«Это?»

«Ага».

Я уставился на последнее слово, как дурак, а затем повернулся на него с таким же взглядом. Он улыбнулся мне, а его глаза сияли, отражая улыбку. Сердце забилось чаще, но в этот раз феромоны были ни при чем.

***

По просьбе начальства, во время перерыва я пришёл на склад. Это, конечно, была не холодильная камера, но отопления здесь не было, поэтому пальцы на руках окоченели. Я попытался размять их и параллельно отвечал на смс от приятеля. Он предлагал собраться вместе с одногруппниками.

— Все заняты своими делами, так что думаю никто не согласиться.

— Тем не менее, есть я и ещё парочку человек. Чего ты сразу в пессимизм вгоняешься?

Я хотел было рассмеяться, но от холода у меня свело лицо. Я шевелил пальцами, набирая сообщение.

— Многие не посещают институт, потому что мало занятий.

— Да не, все нормуль, почти все готовятся к выпуску, поэтому частенько заходят. Да и я люблю наш универ.

Я подумал о том, что он скорее всего расплачется на выпускном, когда мне пришло 3 сообщения подряд.

— И всё же, благодаря тому, что сегодня я был в универе, увидел, какую шумиху устроили омеги.

— Хотя, не только омеги. Все девочки беты тоже посходили с ума.

— Среди первокурсников появился какой-то крутой доминантный альфа, и он, должно быть, сегодня был в универе. Все стояли на ушах.

«Крутой альфа... Он что, 3 метра ростом...?»  Я хотел пошутить, но вспомнил об одном знакомом доминантном альфе. Он был обладателем больших рук, которыми писал шутки по утрам в моём блокноте. Мне вспомнились длинные пальцы, которые держали ручку, и рука, покрытая мышцами, с закатанными рукавами до локтя. «Это был хубэ?»

Примечание:

*Гас Хвальмёнсу — популярный в Корее напиток для улучшения пищеварения. Помогает при проблемах с желудком или же при частых употреблениях фастфуда.

Глава 6 - 6 декабря

— Как его зовут?

— Не знаю.

Глядя на экран телефона, потеющий от моего тёплого дыхания в холодной комнате склада, я вспомнил, какой репутацией обладал мой друг. Он был тем ещё болтуном, который знал обо всём на свете, но толку от этого не было.

— А что? Заинтересовался? Ну, раз ты омега, было бы неплохо обзавестись таким альфой. Но у него дрянной характер, так что лучше не стоит.

«Эм-м-м? Плохой характер? Тогда это точно не Ким Шин хубэ». Услышав, что существуют ещё такие же альфы, как хубэ, я вдохнул холодный воздух, восхищаясь прогрессом человечества. Эволюция альф удивительна.

— Похоже, он тот ещё игнорщик. Даже если сонбэ хотят поговорить с ним, он избегает общения. Есть небольшая группа альф, с которыми он общается и ладит, и на этом всё. Разве можно быть таким холодным? Но, вдруг это другая сторона популярности? Знаешь, когда стоит ему открыть рот и сказать хоть слово, все сразу же падают ниц перед его шикарным голосом.

У Ким Шина хубэ тоже хороший голос. Но Ким Шин нормально общается, так что, думаю, это не он. Я перевел тему разговора, так как всё время сравнивал того альфу с хубэ, и мне стало неловко.

— Давай разберёмся с датой на выходных, мне пора работать.

— Договорились. Кстати, Ён У. Сегодня один хубэ спрашивал о тебе.

— Про меня? Что? – я спросил, но он ответил не сразу.

—  Сначала он спросил, есть ли какой-нибудь омега-сонбэ, который брал отпуск, и был ли альфа тому причиной. Показалось, что он в курсе, поэтому я спросил, зачем он спрашивает. Он ответил, что ему просто интересно, есть ли альфа, которого стоит остерегаться, потому что у него есть друг омега. Поэтому я назвал ему имя альфы сонбэ, который издевался над тобой. Даже после окончания учёбы статус этого ублюдка не изменился.

Несколько минут я молча пялился в экран, потом вспомнил, что перерыв закончился, и встал. Я так долго сидел на корточках, что мои ноги затекли. Пришло время поработать.

***

В холодную погоду я склонен к простуде, так как у меня слабые лёгкие, а руки и ноги всегда ледяные. Из-за этого я не особо активен зимой, но и у такой погоды есть свои плюсы. Когда ветер становится обжигающе холодным, а при дыхании изо рта клубится густой пар, на улице почти никого не бывает.

А это значит, что все озабоченные альфы и омеги попрятались. Страна продвигает идею контроля альф и омег с помощью ингибиторов, но многие попросту не принимают их. Удовольствие от секса во время течки настолько сильное, что инстинкты берут над ними верх.

Так называемая «мода» не подавлять инстинкты, популяризированная пару лет назад, сыграла свою роль в разжигании всеобщей похоти. Поэтому нередко можно услышать неловкие шорохи и стоны где-то из переулка или застать двоих обезумевших «животных», совокупляющихся в тёмном парке.

Даже учитывая то, что большая часть населения планеты – беты, общество продолжает терпеть такие выходки лишь потому, что альфы находятся на его вершине. И всё же среди бет находилось много желающих выступить против бесчинств альф.

Пока нормы морали стремительно продолжали катиться вниз, беспокойством страдали одни старики. Или такие омеги-жертвы, как я. С уверенностью могу сказать, что эпоха человеческой осознанности и самоконтроля уже давно прошла. Я вышел из автобуса и перешёл дорогу, направляясь домой, как вдруг услышал громкий стон. Источник звука находился у входа в здание, почти у переулка.

«Ха! О-ох! Ха!»

На улице было довольно темно и поздно, но кроме меня впереди шли ещё пара человек. Всем было плевать, и они просто проходили мимо. Звуки становились громче, значит, они были внутри здания, а дверь на входе была открыта, и туда проникал холодный ветер.

Занимаясь такими вещами на улице в мороз можно отморозить себе член. Но, в отличие от других, я старался беречь своё хозяйство. Запаха не было, поэтому вывод был только один – это беты. Я ускорился и пошагал вперёд. «Ну, зато у нас не будет демографического кризиса населения».

***

— Гарниры в холодильнике, а суп в морозилке, не забудь достать всё и покушать.

— Хорошо, сделаю. Отвечая на один и тот же вопрос, который моя мама продолжала повторять, я напомнил об автобусе.

— Давай, езжай, автобус скоро уедет.

Вчера отец получил травму при падении, находясь в нашем загородном доме, куда я планировал съездить на выходных. Мама собиралась навестить его, и ждала автобус. Однако она всё никак не могла уехать и продолжала сверлить меня своим обеспокоенным взглядом. Я знал причину, но старался не подавать виду, и просто молча улыбался.

— В прошлый раз я съел всё, что ты приготовила, хотя думал, что не осилю и одного блюда.

— Ён У, скоро конец года…

— Не волнуйся, начальник с подработки сказал мне не выходить в праздники, потому что он планирует закрыть магазин в конце месяца и уехать на отдых за границу. Поэтому я просто побуду дома.

Конечно, я соврал, чтобы успокоить её. Хотя мама и выглядела так, будто не поверила, но всё равно ничего не сказала и села в автобус. Я отошёл от остановки только после того, как убедился, что автобус уехал. Когда я сел в поезд и решил проверить телефон, высветилось сообщение от хубэ.

Я написал, что сегодня немного опоздаю. На самом деле я почти 10 минут не мог решить, отвечать ему или нет. Мы не договаривались видеться ежедневно, и мой ответ мог показаться ему слегка навязчивым. Поэтому, когда я нажимал на кнопку «отправить», мои пальцы дрожали. Я не успел убрать телефон в карман, как пришёл ответ от хубэ.

— Пожалуйста, напишите мне, когда приедете.

Обычно, пока я еду в поезде, то занимаюсь бесполезными вещами, листая страницы в интернете. Но в этот раз я не мог оторвать глаз от нашей переписки. Чуть позже, услышав, как объявляют мою остановку, на которой я должен был сделать пересадку, я, наконец, пришёл в себя.

И только потом до меня дошло, что я залипал на его сообщение несколько остановок. Как будто в нём была целая история, а я сидел и раздумывал над финалом, строя всякие теории. Я вышел, чтобы пересесть и отправил запоздалый ответ.

— Буду через 25 минут.

«Да, нам нужно поймать тех старшеклассников и ничего больше. Вот и всё».

***

Сегодня днём температура немного повысилась. Этого не было достаточно, чтобы чувствовать себя комфортно, но хотя бы не давало замёрзнуть насмерть. Поэтому согреться изнутри, укутавшись тёплым шарфом было единственным выходом. Я второпях вошёл в парадную дверь библиотеки, похожей на храм.

Толкнув двойную стеклянную дверь, я очутился в вестибюле с высокими потолками, которые не позволяли удерживать тепло внутри. Тем не менее, я остановился у входа, чтобы снять с себя шарф, и замер. Он стоял неподалёку возле входа в кофейню на первом этаже библиотеки.

Несмотря на то, что между нами было расстояние, он привлёк моё внимание. Сегодня на нём была тёмно-зелёная однотонная толстовка, и я впервые подумал, что зелёный может быть таким ослепительным. Его глаза были прикованы к телефону в руке, чтобы удостовериться, говорит ли он через наушники в ушах, а губы периодически шевелились.

Стоя там, он не мог меня увидеть, потому что был увлечён телефонным разговором, но я рефлекторно спрятался за стеклянной дверью, чтобы хубэ меня не заметил. Я не мог оторвать от него взгляд. Брови его слегка нахмурились, а подбородок напрягся.

Затем он что-то сказал и провёл рукой по чёлке. Густые волосы, откинутые большой ладонью, снова упали на лоб. «Что за фигня?»

«Боже, что я делаю?» Мне было стыдно за то, что я пялился на него исподтишка, поэтому я решил тихо проскользнуть в кабинет, но вдруг кое-что привлекло моё внимание. Рядом с Ким Шином стоял симпатичный парень с напитком в руках.

Я смотрел только на моего хубэ и даже не заметил, что там стоял кто-то ещё. Парень уставился на него в ожидании, очевидно, какого-то разговора, и как только хубэ закончил звонок и положил трубку, он подошёл. Я не слышал, о чём они говорили, но было очевидно, каковы его цели.

Краснея, парень пытался выдавить улыбку. Его тихий голосок, вероятно, дрожал. Однако он всё же собрался с мыслями и предложил напиток в подарок, но реакция хубэ была простой. И грубой.

Если до этого у него перехватывало дыхание от стеснения, то теперь он молчал и не знал, как реагировать на такой бессловесный отказ. Моё сердце сжалось от мысли, что хубэ может быть таким бессердечным и равнодушным. Отказ, который беспокоил парня даже в мыслях, показался мне слишком знакомым.

Равнодушная реакция выглядела ещё более жестоко, чем словесный отказ. И я вдруг вспомнил, что когда мы впервые встретились в библиотеке несколько дней назад, изначально он показался довольно резким. Я последовал за отвергнутым парнем в кабинет, то и дело, оборачиваясь, но остановился, почувствовав на себе чужой взгляд.

Я медленно повернулся и встретился с тёмными глазами напротив. Они смотрели прямо на меня. Его взгляд был полон нежности, а на лице сверкала улыбка. Он быстро подошёл ко мне. Сам того не осознавая, я сглотнул. У меня остались приятные впечатления со вчерашней встречи. Сегодня они стали ещё приятнее. Я не мог также легко улыбнуться ему в ответ, ведь был охвачен бушующими эмоциями внутри.

***

Сегодня я пришёл поздно, поэтому думал, что мы не сможем сесть вместе. Теперь я осознал, что ожидания созданы для того, чтобы их разрушать. Он занял мне место, принёс стул и даже помог сесть, так что у меня не осталось другого выбора. «Очевидно, цель наших встреч была в поимке тех старшеклассников, тогда почему мне кажется, что словили меня?»

Я сел слева, отгоняя от себя бесполезные мысли. Сегодня моей правой стороне пришлось не сладко, но, к сожалению или к счастью, мне не пришлось долго страдать. Примерно спустя 30 минут моих попыток не касаться правой рукой хубэ, я услышал шум рядом с кабинетом.

— Молодой человек, это центральное отопление, и комнатная температура установлена на соответствующем уровне, рекомендованным округом. Мы не можем регулировать температуру в отдельных частях.

— Почему нет? Там же есть кондиционер! Вы можете включить его!

Сотрудники библиотеки пытались несколько раз дозвониться руководителю и деликатно выпроводить протестующего парня в другое место. Температура в кабинете была приемлемой, поэтому дискомфорта мы не ощущали, но когда тот человек вернулся обратно, у него в руках был пульт дистанционного управления. Не только я почувствовал себя удручающе из-за победы «замёрзшего» злодея. Неудивительно, что жара в кабинете наступила менее, чем через пол часа.

***

«Тык-тык». Его ручка легонько постукивала по моему блокноту. Когда я обернулся узнать, что он хочет сказать, он повернулся ко мне и протянул правую руку, чтобы написать.

«Вам не жарко?»

На хубэ была белая футболка с короткими рукавами, надетая под верхнюю одежду, которую пришлось снять. У меня было то же самое – кардиган я снял в первую очередь, а рукава полосатой футболки закатал до самого верха, но даже это не помогало унять жар, заливающий моё лицо.

«Давайте выйдем».

Как только я написал ответ, он встал со своего места, и мы быстро вышли из кабинета. Воздух снаружи не был холодным, но однозначно более приятным. Из-за этого я снова позабыл о своем решении сохранять дистанцию и заговорил.

— Жарко, прямо как в июле.

Когда я сказал это, мой хубэ посмотрел на кабинет и ответил слегка нелепо.

— Будь сейчас действительно июль, тебя бы это так не смущало.

Кажется, он не любитель холода, но и жара ему не нравится. Он выглядел мило, поэтому я улыбнулся и спросил.

— Значит летом можно терпеть, даже если тебя что-то смущает?

Возможно, это прозвучало как насмешка, поэтому он тихонько пробормотал, избегая моего взгляда.

— Можно поплавать – это круто.

«О, он любит плавать». Эта небольшая информация, которую я узнал о нём, показалась мне намного важнее той книги, над которой я сидел целый час.

— Не то чтобы я ненавижу лето.

Ему бы точно не понравилось, но это звучало как оправдание. Впервые я почувствовал, что он младше меня, поэтому снова неосознанно усмехнулся. «Конечно, ему всего 21». Но как только я увидел его пристальный взгляд, быстро отвернулся. «Что я делаю вообще. Может, стоит хотя бы подружиться?» Я двинулся вперёд первым.

— Давайте выпьем что-то летнее.

***

Я купил напиток со льдом в кафе на первом этаже и пил его в холле. Тут было довольно прохладно, и это напомнило мне, что на дворе зима. Сначала я пожалел, что купил его, но мысль о том, что неподалеку в кабинете сидел злодей-грелка, обложившись книгами, успокаивала меня.

Так что выпить что-то охладительное посреди зимы не такая уж и проблема. Даже вместе с кем-то. После трехкратной встречи с ним я уже начинал привыкать к нему. «Тебе всё равно, ты не должен сближаться с доминантным альфой». Я всегда пытаюсь помнить о границах, которые я сам же и установил, но когда общаюсь с ним, то начинаю болтать без умолку, сам того не осознавая.

Поэтому сейчас я решил держать рот на замке, и залпом выпил напиток. Я подождал, пока он допьёт, проверил время и хотел сказать ему... «Ну вот, опять!»

— Вам нравится лето?

Он спросил первым. Хубэ говорил со мной так, как будто допил свой напиток и не хотел идти. Мы не на экзамене, так что общаться и флиртовать в открытую для нас не проблема, но проводить столько времени вместе проблематично. Возможно из-за того, что я не мог ответить на такой лёгкий вопрос, он на мгновение опустил взгляд и натянул улыбку на лицо.

— Вопрос слишком сложный?

На миг я слегка смутился, потому что казалось, что граница, выстроенная мной, давала трещину. Я покачал головой.

— Я часто мёрзну, поэтому летом лучше, чем зимой.

Лето не особо мне нравилось, но из-за плохих декабрьских воспоминаний зима кажется ещё хуже и напряжнее. Его взгляд прошёлся по моим опущенным рукам. Затем поднялся к моим глазам и он сказал.

— Сейчас тоже холодно? Есть кое-что очень тёплое.

— Грелка для рук?

— Нет. Я.

Видимо, это всего лишь шутка, но мне было не до смеху. Я не мог никак оправдать для себя то, что его низкий голос, когда он сказал «Я», был так сладок и мягок, словно топлёный шоколад. Вероятно, это было не из-за звуковых волн, потому что тепло прилило к ушам, как только его голос коснулся меня. Из-за серьёзного взгляда, устремлённого на меня, я неловко улыбнулся.

— Ха-ха, вы слишком большой для ручной грелки. Это скорее грелка для тела.

—  …

Шутка не сработала. Он посмотрел на меня, как будто перестав дышать, поэтому я быстро открыл рот, чтобы исправить ситуацию.

— Я ведь не замёрз за столько лет жизни, так что… как-то так.

Скрасить ситуацию не вышло. Я подумал, что глаза застелило пеленой, но потом обернулся. «Эм-м-м? Почему?» Оставив меня в замешательстве, он встал и направился прямо к аварийной лестнице. «Ах, руки согрелись, тело согрелось, а рифмы не вышло». Чувствуя себя виноватым, я последовал за ним быстрым шагом.

Подойдя к выходу, он открыл толстую железную дверь и ждал меня, но, как ни странно, избегал моего взгляда. Не то чтобы я не понимал в чём дело. «Тебя бы не озадачил мой ответ, если бы я просто держал рот на замке, вместо того, чтобы сохранять дистанцию?» Поднимаясь по лестнице и размышляя об этом, я заметил, что он внезапно остановился перед вторым этажом. Я также остановился. «В чём дело?»? Но я понял, в чём причина, ещё до того, как спросил.

«Кх! Да! Там хорошо!»

Грубый мужской голос издал приглушенный стон. Кто-то совокуплялся на лестнице библиотеки. По крайней мере, это течка была обоснованной, поскольку феромоны альфы почти не ощущались. Хубэ взглянул на меня.

— Поднимемся на лифте.

— Да, пожалуй.

Он улыбнулся и снова спустился по лестнице. Когда мы направились к лифту, мы оба были в недоумении.

— Если у этого альфы гон, не лучше ли закрыть аварийную лестницу?

— В этом нет необходимости.

Он говорил уверенно.

— Откуда вы знаете?

— Его партнёр долго не продержится. Он бета.

Вот как? Значит, парень с хриплым голосом был бетой? Поскольку хубэ - альфа, похоже, он чувствует запах феромонов омег лучше, чем я.

Значит, это произошло не потому, что он не мог контролировать свою течку. На улице холодно, поэтому они выбрали это место.

Я изо всех сил пытался найти оправдание, чтобы защитить их любовь. Вероятно, они не хотели отморозить себе что-то.

— Да, если холодно, можно отморозить себе член.

«Эм-м-м? Я знаю». Я удивлённо посмотрел на него. Он старался опустить поднимающиеся уголки рта, но в глазах сверкала улыбка, которую невозможно было скрыть. Я рад, что он думает так же, как и я, поэтому всем видом выразил ему своё согласие, но лифт неожиданно приехал.

Глава 7 - 7 декабря

«Почему ты так радуешься, говоря про обмороженный член?», – я размышлял недолго, так как в лифт ворвалась группа школьников, стеснив нас обоих в угол. Ученики средней школы, возможно после занятий или во время прогула, тащили свои сумки, двигаясь вразнобой.

Один из них стоял передо мной и держал горячий напиток в руке. Хотя в лифте и не запрещено находиться с чем-то подобным, я беспокоился, наблюдая за резкими движениями парня. Несмотря на то, что лифт был переполнен, они умудрялись толкаться и кричать, будто пришли в квартиру на новоселье.

— Мы ведь хотели пойти в интернет-кафе, зачем тащиться сюда?

— Эй, тебе не нужно отчитываться в том, что ты был в библиотеке, так что помалкивай. А, пей свой напиток!

Он внезапно закричал и начал размахивать стаканом в руке. Я вздрогнул и максимально прижался к хубэ, который стоял рядом, но было слишком поздно, чтобы что-то сделать. От резких движений напиток расплескался и вылился из стакана прямо на меня.

— Уф!

— Ах!

Испуганные крики детей эхом разнеслись по тесному лифту. Я никак не мог избежать этого, даже когда видел, что он вот-вот прольёт его. В таком узком, переполненном людьми, пространстве некуда бежать и прятаться, но это всё равно было неожиданно. Однако, кто-то резко оттянул меня назад.

Я пошатнулся и врезался в чью-то грудь, словно в стену. Затем я почувствовал, что меня обнимает хубэ, но сейчас это не имело значения. Я понял, что он потянул меня, закрывая от пролитой жидкости своей правой рукой, по которой стекал горячий напиток.

Школьники стояли с закрытыми ртами. И все оглянулись на хубэ, стоящего позади меня. Короткая тишина заполнила пространство лифта. Я стоял спиной, поэтому не видел выражение его лица, но я отчетливо заметил ужас на лицах учеников. «Почему они так побледнели?» Обернувшись, я услышал холодный голос.

— Извиниться не хотите?

Ученик, проливший напиток, залепетал: «Извините, простите». Он дрожал и бормотал себе под нос. Лифт приехал и двери открылись. Однако никто из студентов не задумался, а я был единственным, кто понял. Напиток был настолько горячим, что от него ещё исходил пар. Его покрасневшая рука привлекла моё внимание.

— Нужно как можно скорее охладить руку!

Я протараторил, схватил его за руку и побежал в туалет. Как только я включил кран, сразу сунул его руку под холодную воду. Видимо мой испуг был ещё больше, чем хубэ, поэтому я совсем забылся. И всё же я не мог не чувствовать себя виноватым из-за случившегося. Если бы мне удалось избежать подобной ситуации, ничего бы не случилось. Охваченный смущением и беспокойством о пострадавшей части тела, я даже не заметил, как потянул его на себя, чтобы схватить обеими руками.

— По внешнему виду сразу нельзя ничего определить. Если ожог глубокий, кожа опухнет, и появятся волдыри. Ой, руку надо долго держать под холодной водой, вам не больно? Давайте охладим рану и сходим в больницу. Есть ли поблизости дерматология? О, рядом со станцией есть большая аптека, сходим туда и купим мазь для заживления. И тогда всё будет хорошо. При лёгких ожогах мазь довольно эффективна. Хотя, если рана серьёзная, лучше всё-таки пойти в больницу…

Не смотря на ожог, он просто молчал, в то время как я говорил без умолку. Даже смутившись, находясь в подобной ситуации, я думал, что должен успокоить его. Ким Шин схватил меня за руку и придвинулся, слегка наклоняясь ближе.

Если бы хоть капля здравого смысла посетила меня, я бы сразу заметил, как близко он стоял и смотрел на меня. И только когда другой человек вошёл и встал рядом за соседней раковиной, я понял, насколько хубэ близко.

Он подвинулся, чтобы уступить умывальник. Я по-прежнему держал его руку, поэтому он не мог отойти от меня. Хубэ вытянул руки, будто обнимая меня сзади. Вода из крана лилась с характерным звуком, а мы всё так же стояли – его рука охлаждалась, а я придерживал её.

Он продолжал стоять в таком положении, пока человек за соседней раковиной не вымыл руки и не ушёл. Но больше я не говорил. Был слышен только громкий шум бегущей воды. Я поднял глаза и увидел его в зеркале прямо перед собой. Наши взгляды встретились. Я застыл.

— Я уже в порядке.

Он пробормотал мне в затылок. Когда Ким Шин попытался выдернуть руку, я вздрогнул, отвёл глаза и быстро отпустил её. Как только он вытащил руку, то отошёл от меня и вышел из туалета. Я должен был последовать за хубэ, чтобы убедиться, что его рана в порядке, но я не мог даже пошевелиться.

Мне не хватило смелости поднять голову и посмотреть в зеркало. Я знал, что моё лицо покраснело, даже не глядя на него. Всё, что я мог делать, это стоять, склонивши голову, и сгорать со стыда за своё поведение. А память продолжала подкидывать недавние воспоминания. Я по-прежнему ощущал за своей спиной его возбуждённый член.

***

Прожив всю жизнь со своей семьёй, я редко оставался наедине. Куда бы ни пошли мои родители, младшая сестра всегда была дома. Сейчас она снимает комнату возле университета. Но даже когда мы собирались все вместе, в нашем, казалось бы, маленьком доме, мне всё же удавалось побыть в одиночестве.

Место, где я сейчас живу, принадлежало только мне, вне зависимости от того, чем я тут занимался. К тому же, уже наступила ночь, а до начала течки оставалось около двух недель. Мне так казалось. Продолжая мастурбировать уже который раз, я не находил причин противиться чувству, заполонившему меня.

— Ха, ах… ха-а-а...

Мои губы приоткрылись, словно во рту был большой леденец. Я схватил свой возбуждённый горячий член и энергично двигал рукой, уставившись в темноту. У меня всё ещё была совесть, поэтому я выключил свет, но я не уверен, хотел ли я скрыть свою мастурбацию или же бесстыдные фантазии о нём, возникающие в моей голове.

Я спрятал свой позор в темноте, как страус прячет голову в песок, и не мог ничего с этим сделать. Безумное удовольствие, пронизывающее живот и вызывающее легкий зуд внизу, в сочетании с воображаемым мужчиной плавило мой разум. Фантазии полностью овладели мной и превратили мозг в сладкую вату.

«Ён У сонбе».

Низкий, мягкий голос, позвавший меня, эхом отозвался в голове. Я представил, как он сидит в кресле, расставив длинные ноги, и улыбается. И его запах. От одной только мысли о свежем и неповторимом аромате у меня свело живот. Я сильнее сжал руку на члене, продолжая двигать ею вверх-вниз.

— Ха, ха-а, ха-а, ха…

Дыхание участилось, а сердце бешено колотилось, выпрыгивая из груди. Ким Шин сел на стул и посмотрел на меня, убрав улыбку с лица. Он выглядел надменным и спокойным, словно император, и от него веяло аурой неприкосновенности. Меняя облик хубэ в своей фантазии, я стал больше нервничать, и это напряжение отзывалось во мне приятной дрожью. Он наблюдал за мной и повелевал лишь одним взглядом.

«Подойди».

Я даже не уверен, нравлюсь ли я ему, поэтому, сев к нему на колени, я ощутил волнение, смешанное со страхом. Сердце забилось ещё сильнее. Член в моей руке увеличился настолько, насколько мог, был горячим и влажным, и пульсировал так, будто вот-вот собирался излиться.

Я закрыл глаза и представил, как сижу на нём. Стыдно, но помещение, в котором мы находились, было комнатой в библиотеке, где мы занимались у всех на виду. Неважно, насколько часто происходили такие случаи в реальной жизни, я никогда не думал об этом и не желал подобного.

Местом, где мы встретились, была библиотека, поэтому я не придумал ничего другого. Хотя, представляя это, я смущался, но приятное волнение не покидало меня. А ещё член хубэ между ног. Я вспомнил, как ощутил его прикосновения со спины сегодня в туалете, и у меня перехватило дыхание.

— Ху-у… ах-х…ха…

Вся нижняя часть живота онемела, а мышцы максимально напряглись. Одно лишь воспоминание о касании его большого члена могло заставить меня кончить. Однако, даже ускорившись, чего-то не хватало.

Мучительный жар щекотал спину, а не член.

В какой-то момент я неосознанно начал массировать себя сзади, пытаясь уменьшить зуд, но этого было недостаточно. Я не выдержал и выставил попу вверх, от чего стало ещё более невыносимо.

— Ах, ха… ха-а… ах, ш-ш...

Я крепко закрыл глаза и нахмурился. В своём воображении я забрался на него сверху и начал медленно тереться об его твёрдый член. В реальности же, смазка из моего члена продолжала выделяться ещё больше. В фантазиях я не мог засунуть большой горячий член хубэ между ног, поэтому лишь тряс попкой и тёрся об него.

Взгляд, с которым он смотрел на меня, был таким знакомым, что сам по себе пришёл на ум. То, как я представлял себя, похотливо трясущего своей задницей на его коленях, при одной только мысли выглядело жуть как стыдно, но низ живота сжимался всё сильнее.

Казалось, открой я рот и громкие стоны вырвутся наружу, так что я прикусил губу, сдерживаясь. «Хлюп-хлюп» Липкий звук трения моей руки о член развеивался в тишине комнаты, а ягодицы прижимались к одеялу, потираясь об него, чтобы уменьшить покалывающий зуд в дырочке. Но в своём воображении я схватил Ким Шина за плечо, склонил голову и опьянел от его запаха. Я услышал его смех, а затем он прошептал.

«Тебе хорошо?»

В одно мгновение меня накрыло волной возбуждения.

— Хы-ы…ах!

Когда я содрогнулся всем телом, по моей руке потекла горячая жидкость. Я сделал глубокий вдох, хватая губами воздух. Моё сердце, стучавшее ошеломительно быстро, потихоньку пришло в норму. Уже после этого я достал салфетку, чтобы вытереть следы преступления, но почти сразу сдался и встал.

Но следы были не только спереди. Из попы медленно вытекала липкая и влажная жидкость. Ванная была близко, но я всё равно ощущал себя странно. Перед тем, как зайти, я коснулся рукой двери и склонил голову. «Боже, я сошёл с ума. Что я творю?»

***

«Давайте притворимся, что всё в порядке». Я сидел как в трансе всё время, пока ехал в библиотеку. Если честно, тот факт, что вчера у хубэ встал в туалете библиотеки, больше не вызывал беспокойства. Для альф и омег это естественно, и возможно, причиной была та парочка, которую мы встретили на лестнице.

Проблема была во мне. Я принимал подавляющие травы с тех пор, как впервые началась течка, и у меня не было никакого опыта, кроме того случая 3 года назад. Конечно, воздержание не является универсальным решением, поэтому, когда наступает течка, я возбуждаюсь быстрее обычного, но всё равно могу себя контролировать.

Но прошлой ночью у меня даже течки не было, и подавляющая трава не помогла бы, поэтому я не мог успокоить своё тело до рассвета. Это всё из-за возбуждённого члена, который я почувствовал за спиной. «Не знал, что я такой бесстыдник. Представить и сделать такое с тем, кого видел всего пару раз».

«Ты знаешь меня только как сонбе, помогающего тебе найти альфу-старшеклассника… Ха-а-а». Я снова вздохнул. Едва ли я смог уснуть после такого. «Как мне теперь смотреть в лицо хубэ?» Я боялся идти в библиотеку из-за беспокойства, но выбора не было.

Я не смог толком попрощаться с поранившимся Ким Шином. Он сказал, что поедет в больницу и ушёл. Так что мне следует проверить его состояние. Выйдя из автобуса, я собирался направиться к месту встречи, но ноги не слушались меня. Телефон в кармане неожиданно зазвонил и начал вибрировать. Я остановился на остановке, чтобы поднять трубку. На экране телефона высветилась надпись.

«Дядя».

[О, Ёну. Где ты сейчас?]

— В библиотеке.

[А, я слышал, что ты ходишь туда. Она недалеко от твоей подработки?]

Видимо, он уже разговаривал с мамой.

— Да, что случилось?

Когда я попросил передать ей привет, дядя быстро сменил тему.

[Завтра я приеду в Сеул. У меня встреча рядом с библиотекой, в которую ты ходишь, так что я позвоню тебе после работы. У меня мало времени, так что давай ненадолго встретимся. Тётя передала кое-что для тебя.]

О, видимо тётя приготовила моих любимых крабов. Но прежде чем я успел ответить, что со мной всё в порядке, дядя наспех что-то сказал и сбросил. Мне жаль, что я был вынужден обременять их на протяжении 3 лет жизни в Пхохане. Я должен заработать достаточно денег и как следует отблагодарить их. Но для этого нужно много учиться.

Внезапно я загорелся желанием. Затем холод, про который я позабыл из-за своих мыслей, резко ударил меня по щеке. «Какая температура сегодня?» Обычно я всегда просматривал информацию о погоде по утрам, но сегодня это совершенно вылетело из головы. Я прижался шеей к шарфу, но не смог ступить и шагу.

— Ён У сонбе.

Его голос послышался сзади. Услышав своё имя, моё сердце заколотилось от стыда. Может быть, это потому, что голос хубэ был мягким, как подтаявший шоколад. Это был всего лишь звук, но сладостное звучание заставляло сердце выпрыгивать из груди. В голове сразу всплыли воспоминания о прошлой ночи. Я и не думал встретиться с ним здесь, на автобусной остановке, поэтому совсем растерялся.

— Ах, здравствуйте.

Я прошептал, избегая его взгляда. Я хотел встать с сиденья, но кое-что привлекло моё внимание. Левая рука была перевязана.

— А? Ожог действительно оказался серьёзным?

Он взглянул на свою руку.

— Нет.

Он ответил кратко, но мягко. Если бы всё было не так плохо, она не была бы перевязана.

— Мне жаль. Пытаясь помочь мне, вы…

— Холодно как-то.

«Холодно?!» Я удивлённо расширил глаза. Но, в конце концов, мой хубэ тоже человек. «Но раз ему холодно, почему он надел только джемпер, да ещё и с голой шеей напоказ?» Подсознательно мне захотелось снять с себя шарф и укутать им Ким Шина. Я отдернул руку в попытке сделать это, он улыбнулся и предложил кое-что получше.

— Давайте зайдём.

Его улыбка была ярче солнечного света в середине зимы. Я открыл рот и уставился на него. Я хотел, чтобы его взгляд остановился на моих губах, но резко отвернулся и, наконец, пришёл в себя. Чувство вины вновь накрыло меня с головой. Видимо, он намеренно сменил тему, когда я заговорил про раненую руку. Даже если омегу инстинктивно тянет к альфе, всё, что мне остается – это только мечтать о подобном с таким хорошим хубэ.

«Какой же я отброс».

Глава 8

В библиотеке у меня было две цели: во-первых, я старательно избегал зрительного контакта с Ким Шином. Во-вторых, мне надо помочь поймать альфу-старшеклассника, но он, скорее всего, спал сейчас на уроке в школе, и в библиотеке его не было видно. Поэтому первая цель была единственным, на чем я смог сосредоточиться. К счастью, сегодня хубэ мало со мной разговаривал, и почти не смотрел мне в глаза.

Возможно, поэтому я чувствовал себя немного неловко. Сначала я подумал, не понял ли он, что я мастурбировал, представляя его, поэтому испугался. Однако, если бы он догадывался об этом, вряд ли бы смотрел на меня с такой добротой. Сегодня он был необычно тихим, но его взгляд был особенно теплым. Он даже не подозревает о моих грязных фантазиях.

«Ён У сонбэ, пойдем поедим?»

Чужая ручка двигалась по моему блокноту, вырисовывая слова. Чувствуя себя виноватым из-за своего поступка, я ответил не сразу, и тупо уставился на большую руку, ожидающую моего ответа рядом с единственной написанной строчкой.

«Вы хотите пойти в какое-то конкретное место?»

«Нет. Мне все равно».

Закончив писать, я почувствовал, что проголодался. Я думал пойти в буфет на цокольном этаже, и уже собирался вставать, но заметил, что его рука все еще лежит на блокноте. Повернувшись, чтобы взглянуть на его лицо впервые с тех пор, как сел, и гадая в чем дело, я замер. Он смотрел на заднюю часть моей шеи своим темным и поглощающим взглядом.

Внезапно по моей спине пробежала мелкая дрожь. Было естественно бояться обнажать свою шею перед альфой, однако выражение его лица и взгляд в этот момент были именно такими, какими я их представлял в своем воображении, поэтому мурашки сопровождались странным чувством возбуждения, от чего я неосознанно перестал дышать. Затем он вдруг поднял глаза и на мгновение наши взгляды встретились, но он сразу отвернулся и встал. Мне стоило бы последовать его примеру, однако напряженный взгляд, на который я наткнулся, удержал меня на месте. Несмотря на то, что это длилось лишь секунду, мое сердце ушло в пятки. Это было похоже на безжалостное стремление альфы доминировать, и от этого по моей спине снова пробежал холодок.

Я всегда знал, что мой собеседник – альфа, тем более, доминантный альфа, и мне казалось, что я был осторожным, но, видимо, это совсем не так. Мгновение назад его острый взгляд пронзил меня словно игла, ослабив мою бдительность. Однако, его глаза вновь стали теплыми, будто мне это привиделось, и я засомневался. «Мне действительно это показалось?»

***

- Сегодня вы тоже уходите в 5?

Я ел свой рис в два раза быстрее, чем обычно, пытаясь сократить время нахождения с ним лицом к лицу. Быстро проглотив весь рис, который был на ложке, я почувствовал боль в горле.

- Хм-м, да.

- Должно быть, вы голодны.

Это было правдой, поэтому я согласился и быстро запихнул последнюю ложку риса в рот. Закончив есть, я обнаружил, что на тарелке моего хубэ осталась еще треть риса. Как бы быстро я ни ел, нужно будет ждать, пока другой человек съест все. Задумавшись, я уставился в его тарелку.

- Хотите еще?

- Нет-нет! Как я могу есть еду моего хубэ?

Губы парня изогнулись в широкой улыбке.

- Если не хотите переходить на «ты», то поменяйте, пожалуйста, хотя бы обращение.

- Вам некомфортно, когда я называю вас хубэ?

- Да.

Он энергично кивнул, отправляя ложку риса в рот. Я подумал, что это выглядит мило, поэтому быстро опустил глаза, но увидел его забинтованную левую руку. «Единственное обращение, которое я буду использовать к тебе, это хубэ». Я уже собрался ответить ему это, но подумал, что он итак пострадал из-за меня, и мне не стоит причинять ему еще большие неудобства.

- Как тогда мне обращаться к вам?

- По имени.

- Ах, имя.

- Вы ведь помните мое имя, не так ли?

«Помню, конечно. Тот, кто видел его однажды, никогда не забудет. Даже спустя десятилетия все еще можно будет похвастаться тем, что я встречал доминантного альфу по имени Ким Шин».

- Тогда с этого момента я буду звать вас Ким Шин хубэ.

Он посмотрел на меня и пробормотал:

- Вам трудно перейти на «ты».

- Трудно, так что давайте не будем этого делать.

Он издал короткий смешок и снова двинул ложкой.

- Разве сложность не вызывает еще больше жажды победы?

- Даже если так, то не обращайте не это внимания. Не тратьте энергию на такие мелочи.

Это был простой совет для хубэ. Он запихнул всю ложку риса в рот.

- Это не мелочи.

Какое-то время я тупо смотрел как он ест, не понимая смысл его ответа, но затем, осознав его слова, к моему лицу подступил жар. Наверное, это просто вежливость с его стороны по отношению к своему сонбэ из университета. Мне с трудом удалось подавить смущение и отвести взгляд.

Было обеденное время, поэтому в буфете находилось довольно много людей. Мне на глаза попались несколько человек, смотрящие в нашу сторону. Конечно, они смотрят на Ким Шина. Осознав, какие мы с ним разные, я почувствовал пропасть между нами.

- Кстати, есть ли причина, по которой вы должны уйти в 5 часов?

- Просто у меня есть кое-какая подработка.

Возможно, из-за разницы между нами, которую я только что почувствовал, мне не хотелось рассказывать подробностей. Однако, следующий вопрос разрушил мои планы.

- У вас есть подработка?

- Да.

- Вот как? Мне тоже нужна подработка.

Пораженный его словами, я неосознанно оглядел одежду, в которой он сегодня был. Этот парень всегда носил разную одежду. Сегодня это были черный джемпер и кепка. Даже несмотря на одежду, он доминантный альфа, поэтому, наверняка он из обеспеченной семьи.

- Там платят не так много. Уверен, вам будет проще заняться репетиторством.

- Репетиторство не для меня. Мой метод преподавания не подходит для этого.

- Какой метод? – спросил я, удивившись.

- Я бью.

- Действительно… В деловом мире такие методы не работают.

В моем замечании не было ничего особенного, но его глаза засияли, а губы изогнулись в улыбке, будто он искренне веселился. Я отвел взгляд, пытаясь побороть желание продолжать с ним разговор. Затем он попросил:

- Дайте мне знать, если на вашей подработке понадобится сотрудник.

Даже несмотря на то, что никто не требуется, если скажу директору, что он доминантный альфа, к тому же, студент университета W, уверен, он и место директора ему отдаст.

- Да-а, возможно… - неоднозначно пробормотал я.

К счастью, он закончил есть, так что не было необходимости больше говорить о подработке. «Теперь надо быстро дойти до учебной комнаты, избегая его взгляда. Не хочу встречаться с ним глазами».

- Выпьем кофе?

Я остановился и коротко кивнул.

- Хорошо.

- Я бы не отказался выпить, - добавил он с улыбкой. - Пожалуйста, угостите меня.

Его улыбка была такой яркой, словно он собирался купить не кофе, а квартиру.

Вероятно, беспокоясь о моем комфорте, он предложил выпить кофе в тихом месте на четвертом этаже, поэтому я поднялся наверх, но остановился у входа. В глаза бросились белый стол и синие кресла. Серьезно, увидев то же самое место, что было в моем вчерашнем ночном бреду, я почувствовал, как опять краснею. Затем я увидел, как он садится в это самое кресло со стаканом кофе.

***

К тому времени, как напиток закончился, я осознал, что улыбаюсь ему. Так было всегда, когда он был рядом: как бы высоко я не выстраивал свои границы вначале, через какое-то время обнаруживал, что уже полностью сосредоточен на этом парне.

По дороге в учебную комнату он сказал, что ему нужно в туалет. Не задумываясь, я ответил:

- Мне тоже, - и последовал за ним. Направляясь к кабинке туалета, я не сразу заметил, как он остановился.

- В чем дело?

- Я схожу позже.

Ответив это, парень повернулся на пятках и направился в учебную комнату. До того, как он вышел из туалета, я заметил, что его лицо покраснело, как будто он был чем-то смущен. «О, может, он постеснялся увидеть меня из-за воспоминаний о вчерашнем инциденте в туалете? Лучше просто забыть об этом. Уверен, в отличие от меня, он не фантазировал себе, как мы занимаемся развратными вещами в библиотеке». Воспоминания снова нахлынули на меня.

«Единственный отброс тут – это я».

***

Вероятно, от того, что мне хотелось быть стоящим отбросом, я усердно работал и сильно проголодался. К счастью, су-шеф отправил меня кое-что купить во время перерыва, поэтому я направился в круглосуточный магазин и увидел знакомое лицо. Дедушка, у которого проблема с пищеварением, снова стоял там, уставившись в окно. Я обрадовался, что сегодня в его руке уже был напиток.

Однако рядом с ним стоял мужчина средних лет, который, похоже, был очередной жертвой. Он тоже держал напиток. Я надеялся съесть хотя бы чашку рамена в магазинчике, поэтому после оплаты мне ничего не оставалось, кроме как поесть рядом с ними. Хотя я не хотел этого, но все же услышал их разговор.

- Ваш внук сегодня опять поздно возвращается домой.

- Он молод и находится в самом расцвете сил, так что это нормально – гулять допоздна.

- Тогда почему вы так беспокоитесь и ждете его тут?

- Кто беспокоится? Вид отсюда красивый, вот я и наслаждаюсь. У тебя какие-то претензии?

Похоже, претензии были у директора магазина, который слушал их разговор и смотрел на дедушку с проблемным пищеварением с откровенно недовольным выражением лица. Кажется, управляющий магазина нуждается в напитке для улучшения пищеварения.

- Боюсь, это может сказаться на вашем здоровье. С тех пор, как несколько дней назад ваш внук внезапно решил переехать в отдельную квартиру, вы каждый день наблюдаете за ним отсюда, глядя на вход в комплекс…

- О, закройся. Говорю, я здесь из-за вида.

Я тоже посмотрел в окно. Из-за темноты ничего не было видно. К тому же, какими бы грубыми ни были слова старика, было понятно, что он беспокоится о своем внуке. «Кстати, его внук, должно быть, очень богат, раз живет в этом комплексе. Я слышал, что цены на квартиры там непомерно высоки». Но поскольку дедушка покупает только товары по акции 1+1, то не может себе это позволить. Поэтому он наблюдает за внуком издалека.

- Мне плевать, что он живет один в таком доме размером с козявку.

Я замер с поднятой лапшой и посмотрел на дедушку. «Ха-а, а козявки у дедушки очень большие».

***

- Ён У сонбэ.

Его голос действовал на меня, как разряд электрического тока. Всю ночь и всю дорогу до библиотеки я обещал себе не быть с ним дружелюбным и не улыбаться, но стоит ему тихо назвать мое имя, как стены, которые я воздвиг вокруг себя, с легкостью рушатся.

- Вам звонят.

Парень указал на карман моей куртки. Быстро достав телефон, я убедился, что он действительно звонит. Должно быть, я слишком увлекся разговором с хубэ, пока мы шли на перерыв. «Или, может, я засмотрелся на его лицо?» Пытаясь скрыть свое смущение, я отвернулся и ответил на звонок.

[Ён У, ты сейчас в библиотеке?]

Голос дяди по материнской линии в телефоне напомнил мне, что он должен был прийти сегодня.

- Да, где ты?

[На каком этаже?]

- А? Ты сейчас в библиотеке?

[Твоя мама сказала мне проследить, достаточно ли усердно ты учишься.]

Дядя рассмеялся от собственной шутке. Мне это совсем не показалось смешным, но из вежливости я улыбнулся и назвал ему номер этажа.

- Дядя, я спущусь.

[Не стоит, я уже почти поднялся по лестнице].

- Я пойду тебе навстречу.

Положив трубку, я уже собрался уходить, но вспомнил о Ким Шине хубэ и оглянулся.

- Мне надо отойти…

- Ваш дядя здесь?

Вероятно, он слышал весь разговор.

- Да, - кивнул я, - он приехал из провинции. Мне просто надо поздороваться с ним.

Повернув голову в сторону лестницы, я уже мог увидеть фигуру дяди. Он действительно успел подняться. Зная его нетерпеливый характер, я быстро подошел к нему.

- Дядя, ты поел?

- О, нет, у меня назначена встреча в ресторане, поэтому я должен идти прямо сейчас. Вот, возьми это.

Он протянул большой бумажный пакет, и по тяжести я понял, что это крабовое мясо.

- Это все тебе надо съесть. Твоя тетя уже замариновала его. Отнеси это…

Дядя замолчал и посмотрел мне за спину. Я вдруг вспомнил, что со мной был хубэ, и теперь он стоял позади меня. Встретившись глазами с моим дядей, он поклонился и поздоровался.

- Здравствуйте. Меня зовут Ким Шин.

- Ах… Да.

Дядя настороженно посмотрел на него, а затем прямо спросил:

- Ты ведь альфа?

Вопрос был бестактным, но Ким Шин хубэ не обиделся и спокойно ответил.

- Да, альфа.

Лицо дяди мгновенно нахмурилось, он пристально посмотрел на меня.

- Вы друзья?

- Нет, – я колебался, прежде чем ответить. - Он мой хубэ из университета.

После моих слов, выражение его лица стало еще более напряженным. Причина такой реакции была мне ясна, поэтому я не мог винить его за это.

- Ён У, давай спустимся вниз и немного поговорим.

Я выбрал дом дяди и тети в качестве убежища не только потому, что они были готовы протянуть мне руку помощи, но и потому, что тетя была такой же рецессивной омегой, как и я. Она понимала мои страдания больше, чем кто-либо другой. Кроме того, нас связывало еще кое-что. К сожалению, в юности она тоже столкнулась с тяжелыми испытаниями, о которых трудно говорить. Конечно, сейчас она замужем за моим дядей-бетой, и живет очень хорошо. Но из-за событий в прошлом она все еще боялась альф.

- Разве ты не помнишь, что с тобой тогда произошло? А сейчас ты снова общаешься с альфой. Ха-а, более того, по этому парню видно, что он доминантный альфа, я ведь прав?

- Да, - мой ответ звучал как бормотание провинившегося ребенка.

Дядя тяжело вздохнул и спросил строгим голосом.

- Ты собираешься продолжать с ним встречаться?

- Нет.

- Ты уверен, что действительно сможешь сделать это?

«Неужели в этот раз мне так тяжело ответить на этот вопрос?» Дядя напомнил мне о событиях в прошлом.

- Помнишь того альфу-сонбэ, который пытался поставить на тебе метку? Он хорошо относился к тебе, но что в итоге этот ублюдок собирался сделать с тобой? Если ты не хочешь, чтобы это повторилось, держись подальше от доминантных альф.

Когда я вернулся домой с работы в тот вечер, предостережения дяди все еще звучали эхом в моей голове. Войдя в темный дом, я снял сумку, положил крабовое мясо в холодильник, переоделся и сел. Мне снова привиделось лицо альфы-сонбэ, о котором не хотелось думать. Запах того места, темнота и удушающая жара – воспоминания были такими яркими, словно это было только вчера. Я начал задыхаться. В тот день он смотрел на меня сверху вниз и смеялся над моей попыткой убежать.

«Блять, никуда ты не пойдешь. Я десять месяцев усердно подготавливал тебя к этому».

Услышав это, я мгновенно осознал, что 10 месяцев, которыми он так гордился, были десятью самыми жалкими и бездарными месяцами моей жизни. Вот так события одного дня превратились в 10 месяцев моих самых худших воспоминаний. Поэтому я не смог вернуться в университет. Вероятно, я уже стал забывать об этом, хоть и прошло всего 3 года. Дядя был прав. Тупо уставившись в темноту, я взял в руки телефон.

Глава 9

Все люди имеют равные права. Среди бет, составляющих большую часть населения Земли, было еще немало тех, кто верил в это. Омеги тоже считали, что мир должен быть таким, но именно альфы больше всех отвергали и игнорировали это.

Испытывая чувство превосходства на другими из-за собственной силы, альфы четко делили людей на классы. Тем не менее, они легко подчинялись и преклоняли колени перед более сильными доминантными альфами. Конечно, склонять голову перед теми, кто им не нравится, было довольно унизительно.

Для Кан Хо человеком, который ему не нравится, был Ким Шин. На самом деле, он не понравился ему с самого начала. Как только он поступил в первый класс старшей школы, в которой большинство учеников были альфами, Кан Хо сразу вступил в группу доминантных альф. Там же был и Ким Шин.

Хоть и говорили, что он доминантный альфа, глядя на его невысокий рост и милое личико, Кан Хо не мог в это поверить и мысленно смеялся над Ким Шином. Этот парень практически не выделял феромонов и не реагировал на феромоны омег в разгар течки. Однако, его физические способности не уступали настоящим доминантным альфам, и Кан Хо не мог отрицать этого.

В любом случае, в глазах Кан Хо и его друзей Ким Шин был недостаточно хорош, чтобы считаться доминантным альфой, а его отец ничего особенного из себя не представлял. «Но почему этот кретин такой высокомерный?» Ему не нравилось то, что этого парня, похоже, совсем не волновала собственная неполноценность.

За исключением нескольких близких друзей, Ким Шин не разговаривал с другими людьми, наоборот, он будто игнорировал и отвергал окружающих. Узнав, что старшеклассники со второго и третьего курсов собираются поколотить Ким Шина, Кан Хо испытал радостное удовлетворение, а накануне драки был взволнован, словно ребенок в предвкушении праздника, и в итоге не мог уснуть. К сожалению, ему не удалось увидеть бой, однако, спустя время, он узнал результаты.

- Там была жуткая драка.

- Ким Шина избили?

- Нет, это он побил сонбэ.

«Это невозможно». Кан Хо не мог в это поверить. «Должно быть, этот пацан воспользовался какой-то хитрой уловкой. Как может невысокий, похожий на ребенка паренек победить толпу здоровенных старшеклассников?» Но увидев, что на его детском лице осталась всего пара мелких царапин, а тела сонбэ были сплошь покрыты синяками, он усомнился.

Тем не менее, это не убедило Кан Хо окончательно. С тех пор Ким Шин действовал ему на нервы, как надоедливая муха. «Почему этот раздражающий ублюдок обладает физическими способностями доминантного альфы, но при этом почти не выделяет феромоны? Какого хрена парни из его окружения прислушиваются к каждому произнесенному им слову, а иногда и вовсе смотрят так, словно боятся его?»

Только к концу первого года обучения в старшей школе, когда отец впервые упомянул имя Ким Шина, Кан Хо узнал, что ему придется проглотить свою неприязнь.

- Тебе нужно найти с ним общий язык.

- Зачем?

- В будущем это может сыграть нам на руку. Держись к нему поближе.

Единственной причиной, по которой отец дал ему такое наставление, были деньги. Как выяснилось, дед Ким Шина по материнской линии был невероятно богат. Конечно, на этом подозрения в том, какой Ким Шин странный, не закончились. Начиная с 17-летнего возраста, после наступления половой зрелости, доминантные альфы могут легально покупать рецессивных омег для удовлетворения своих желаний. Это привилегия доминантных альф, и как только они переходят в старшую школу, все они спешат воспользоваться этим преимуществом, но Ким Шин ни разу не прибегал к нему до конца учебного года.

«Видите ли, этот ублюдок не обычный альфа». До конца первого полугодия второго класса Кан Хо не придерживался совета отца. «Раз он такой ненормальный, почему я должен с ним сближаться? Этот пацан даже ростом не вышел». Поэтому, несмотря на то что он был гораздо более состоятельным и превосходил остальных по силе, Кан Хо насмехался над ним. Однако, после 31 декабря все изменилось. В новом учебном году Ким Шин пришел в школу абсолютно другим человеком. Теперь это был самый сильный альфа, которого когда-либо видел Кан Хо.

Войдя однажды в комнату клуба по делам и увидев там троих близких друзей Ким Шина, он по привычке тихо выругался себе под нос. Они вели себя так высокомерно, что ему стало не по себе, но он скрыл свое смущение. В мире, где людей делят на классы, словно мясо, Ким Шин, за которого они цеплялись, был наголову выше их.

- Давно не виделись, ребята.

Кан Хо изо всех сил старался улыбаться, скрывая свои истинные чувства, но они лишь переглянулись и сделали вид, что не знают его.

- Ты пришел посидеть?

- Да, - он подошел к большому столу, сел и стал ждать своего друга, с которым договорился встретиться там. Пускай Кан Хо и делал вид, что смотрит в телефон, все его внимание было приковано к разговорам этих троих, потому что с их уст то и дело слетало имя Ким Шина.

- Где забронируем ресторан? Спросим у Шин-а?

- Шин-а ест все подряд. Я никогда прежде не видел, чтобы он ел что-нибудь и говорил, как это вкусно.

- Еда – все, что его интересует? Раньше он был таким равнодушным к этому. Похоже, это не шутка, все серьезно.

Они не говорили, что именно произошло, но Кан Хо быстро все понял. Ким Шин был одним из редких пробудившихся альф, который способен смотреть только на пробудившего его омегу. В мире так много омег, которыми можно наслаждаться, но у него такая только одна. Кан Хо готов был рассмеяться от этого нелепого факта, даже несмотря на то, что он узнал впечатляющую правду о сущности Ким Шина.

- Позвони Шин-а. Он по-прежнему хочет есть?

Один из них отправил сообщение, и в ожидании ответа эти трое принялись болтать. «Гребанные ублюдки, прекрасно знают, что я нахожусь рядом с ними, но продолжают делать вид, будто не замечают меня». Кан Хо с трудом подавил раздражение и силой воли сдержал выражение отвращения на лице.

Какими бы кретинами они ни были, именно с ними ему нужно было сблизиться, потому что его отец все чаще напоминал о Ким Шине. Это задевало его гордость, но вместе с тем он думал над тем, как попасть в их компанию. «Может, порекомендовать им ресторан? У этих недомерков столько денег, что большинство мест их просто не заинтересует. Нужно место, которое трудно забронировать…»

- Что? Он не сможет прийти?

Когда один из друзей Ким Шина получил сообщение и прочитал его, второй друг спросил:

- У него появились дела?

Однако друг, получивший сообщение, безмолвно уставился в телефон. Сгорая от любопытства, Кан Хо поднял голову. «Чего он так застыл, будто привидение увидел?» Когда он подумал, что это странно, тот парень заговорил:

- Эй, он нашел его…

- Кого нашел?

Два парня одновременно спросили об этом друга с телефоном, но почти сразу их озарила какая-то мысль. Ходили слухи, что Ким Шин кого-то ищет. Неужели он искал омегу, который пробудил в нем альфу?

***

- Дядя.

Высокий молодой мужчина обернулся, когда ученик средней школы вышел из двери дома. Глаза школьника были опухшими и красными от слез.

- У тебя неприятности? – спросил Ким Шин.

Мальчик тихонько хмыкнул:

- Мама все время твердит, что я неправильно принимаю ингибиторы. Она сказала, чтобы я быстрее возвращался.

- Я тоже сейчас уйду. Что там у тебя?

Школьник протянул маленький полиэтиленовый пакет, который держал в руках.

- Это подавляющая трава, которую дал мне тот хён омега.

Внутри пакета трава была бережно завернута в кусочек ткани, словно это был драгоценный предмет. Ким Шин открыл мешочек и проверил содержимое. Там оказался носовой платок, в котором находилась высушенная подавляющая трава, похожая на водоросли.

- Я знаю много ингибиторов, но впервые вижу, чтобы кто-то ел подавляющую траву. Она такая неприятная на вкус, что меня сразу начинает тошнить.

Мальчик скривил лицо, как будто все еще чувствовал этот вкус, но мужчина, казалось, не слушал его. Подростка также удивил тот факт, что дядя никак не отреагировал на рассказ о ссоре с мамой.

- Дядя, я собирался выбросить эту подавляющую траву, но внутри был носовой платок, и мама сказала, что мне следует его вернуть.

Ким Шин посмотрел на племянника.

- Это его платок?

Мальчик кивнул, и заметил, как Ким Шин крепко сжал платок. «Интересно, почему его рука так напряглась?»

- Думаю, я должен вернуть его, но не знаю, как найти того хёна.

- Я сам верну его.

- Вы знаете кому он принадлежит?

Ким Шин не ответил, но его глаза радостно засияли, а уголки губ поднялись вверх. Мальчик подумал, что у него, должно быть, очень хорошее настроение.

- Дядя, у вас случилось что-то приятное?

На этот раз Ким Шин открыто усмехнулся. Возможно, из-за того, что он был единственным рецессивным омегой мужского пола в семье, дядя был особенно добр к нему. Несмотря на это, обычно дядя молчалив и угрюм, а его взгляд так холоден, что мама тоже иногда его побаивается. Даже будучи совсем маленьким, он никогда не видел, чтобы дядя так радостно улыбался.

- Возвращайся домой.

Ничего больше не объясняя, Ким Шин развернулся, чтобы уйти, однако школьник с любопытством спросил:

- Как вы собираетесь вернуть ему платок, если даже не знаете, где он?

Глаза мужчины сощурились в широкой улыбке:

- Теперь знаю.

***

Считается, что альф в мире меньше всех остальных, но в университете W их было очень много. Поначалу этому больше всех удивляются беты, ведь обычно в их классах старшей школы было не больше двух альф. Однако, спустя какое-то время беты осознают, что все эти бесчисленные альфы являются их конкурентами, вследствие чего в них зарождается зависть и неприязнь.

Возможно, это из-за хорошо развитых физических качеств альф, или из-за того, что в процессе обучения основная нагрузка приходилась именно на голову, но они определенно уставали меньше остальных. В то время, как беты и омеги могли сосредотачивать свое внимание только на несколько часов, альфы могли концентрироваться на работе несколько дней без сна, если захотят.

Как правило, это было основной причиной, по которой многие беты после первого года обучения отказывались от соперничества с альфами.  Конечно, были и те, кто гораздо раньше осознавал абсолютное превосходство альф, и в результате, они усердно старались подружиться с ними.

До Хён, студен первого курса, не относился ни к одним, ни к другим. Для него университет был просто местом, в котором он сможет получить необходимые для будущей работы образование и опыт. В свободное от учебы время он устроился на неполный рабочий день, чтобы заработать на карманные расходы.

Альфы были последними, о ком он думал. После нескольких подработок в учебном центре ассистентом преподавателя, ему поступило странное предложение о подработке. Один парень готов был заплатить за выполнение простого поручения.  Сначала он засомневался, услышав, что заказчик – альфа. Но поскольку человеком, который предложил ему эту подработку, был ассистент преподавателя, он все же отправился в корпус учебного центра, где его ждал заказчик-альфа.

Стараясь не думать о том, как ему страшно, студент подошел к учебному центру и уже собирался зайти. Однако, заметив огромную машину, стоящую впереди, он остановился, точно вкопанный. «Вау, какая большая машина. Это ведь пикап?» Стоя на парковке среди других машин, она походила на одиноко стоящего динозавра.  Какой-то парень, оказавшийся поблизости, пораженно произнес:

- Ух ты, черт возьми, это же настоящий раптор*.

До До Хёна не сразу дошло, что «раптор» и есть название машины. «Ничего удивительного, просто у альф много денег, конечно, они могут себе позволить ездить на таких машинах». Желая скорее покончить с этой подработкой, он вошел в здание и постучал в дверь клубной комнаты альф.

*Раптор - большой американский пикап, экстремальная версия модели Ford F-150. Приблизительная стоимость на март 2023 года от 11,5 миллионов рублей.

Открывая дверь, он ожидал увидеть, что комната будет оформлена не скромнее Версальского дворца, однако интерьер внутри ничем не отличался от других клубных комнат. Впрочем, она была намного больше остальных, а люди, находящиеся внутри, существенно отличались от тех, кто состоял в других клубах. Стоя в открытых дверях, До Хён не сразу решился войти.

С момента поступления в университет он часто видел альф и думал, что уже привык к ним, но увидев четырех мужчин перед собой, почувствовал, как его тело напряглось. Это все равно, что наткнуться на стаю зверей, от которых некуда бежать. Он почувствовал, как его обуял страх. «Не знаю, почему меня так бьет дрожь, они ведь просто люди, им незачем причинять мне вред».

Почти сразу он понял, что все четверо были доминантными альфами, но один из них особенно выделялся: в отличие от троих парней, сидящих в кресле, он был очень высоким, и, прислонившись к стене, проверял в свой телефон. Несмотря на то, что высокий мужчина не интересовался До Хёном, само его присутствие вызывало леденящий страх в груди. Парень шагнул внутрь, не смотря в сторону высокого альфы.

- Ты первокурсник? – спросил один из парней, сидящих в кресле.

- Да, - ответил До Хён. Он уже однажды видел этого популярного в университете парня с факультета бизнес администрирования. Тогда друг рассказал ему, что этот альфа брал академический отпуск. В то время До Хён подумал, что если найдется хоть один человек, который будет красивее этого парня, то он будет достоин звания Бога. Вспомнив об этом, До Хён покосился на прислонившегося к стене высокого доминантного альфу. «Ох, неужели?»

- Присаживайся. Можно с тобой поговорить? Мы все второкурсники, - студент делового факультета указал на стул.

- Ах, да.

До Хён неловко опустился на самый краешек стула и посмотрел на троих альф, сидящих перед ним. От волнения у него пересохло во рту.

- Эм-м, ассистент говорил, надо будет выполнить какое-то поручение.

- Я слышал, что ты работаешь в магазине при библиотеке университета. Тогда, полагаю, ты часто видишь других старшекурсников со своего факультета, выпускников-четверокурсников, выходит, тоже?

Четверокурсники? До Хен подумал о нескольких выпускниках, с которыми он был знаком и часто виделся в библиотеке.

- Да, но я не знаю, будут ли они там сегодня.

- Тогда найди их.

- Сейчас?

- Да, - кивнув, он добавил, - спроси, знают ли они твоего сонбэ Сон Ён У, и если знают, то выясни, кто тот альфа, из-за которого он взял академический отпуск 3 года назад, и что он собирался с ним сделать.

До Хён впервые услышал имя Сон Ён У. Что, черт возьми, интересует эту четверку доминантных альф?

- Сон Ён У что-то не так сдела..?

- Это не твое дело.

Внезапно донесшийся тихий и низкий голос прервал его. Хотя это было всего лишь простое замечание, плечи До Хёна непроизвольно напряглись и его забила дрожь. Тем, кто произнес это, оказался высокий парень, прислонившийся к стене. Другой альфа, сидевший рядом, обернулся к нему и улыбнулся:

- Ким Шин, будь помягче, он же волнуется.

Усмехнувшись, этот парень снова обратился к До Хёну.

- Иди и найди все, о чем я просил. Как найдешь - позвони мне.

До Хён встал, поклонился и вышел, но из-за закрытой двери донеслись голоса альф:

«Ким Шин, ты чертов маньяк. Садись в свой «Раптор» и гони отсюда».

«Я думал, ты не станешь приезжать на «рапторе», но ты пригнал его сюда, чтобы превзойти меня? Ха-ха, это смешно. Может, мне стоит купить себе такой же?»

Все, кроме Ким Шина, весело рассмеялись. Мужчина пристально смотрел туда, где секунду назад скрылся испуганный бета.

Подавив волнение, До Хён побежал в библиотеку. «Если я ничего не смогу узнать, у меня будут большие неприятности?» Мысль о том, сколько денег он сможет за это получить, уже не имела значения. Самым важным сейчас было – любой ценой добыть информацию.

К счастью, ему скоро попался на глаза старшекурсник, известный своим длинным языком. Обычно его болтовня раздражала, но сейчас она была очень кстати. Собрав необходимую информацию, спустя несколько часов До Хен вернулся в клубную комнату и рассказал все, о чем узнал.

- Альфа сонбе, о котором вы говорили, учился на 2 курса старше, чем Ён У сонбэ. Он проявлял особый интерес к нему, потому что Ён У сонбэ был рецессивным омегой. У этого альфы сонбэ был плохой характер, однако к Сон Ён У сонбэ он относился хорошо. Но, по словам сонбэ, который дал мне эту информацию, Ён У сонбэ…

- Имя.

До Хён так нервничал от сидящего напротив него Ким Шина, что торопился рассказать все, что ему было известно, но похоже, не все из сказанного являлось важными сведениями.

- Ах, имя. Его зовут Чо Сон Гюн, он выпустился в прошлом году. Отец того сонбэ тоже альфа, военный в высоком звании, он достаточно знаменит и появляется на телевидении.

Сонбэ, рассказавший все это, был болтливым и много говорил об отце Чо Сон Гюна. До Хён понял, что нет необходимости рассказывать все, что он слышал, и замолчал. Почему-то казалось, что если назвать Ким Шину имя человека, то он сможет узнать даже сколько столовых ложек в его доме.

- Ну и что?

- А?

- «По словам сонбэ, который дал мне эту информацию, Ён У сонбэ…» - повторил за ним Ким Шин, - прекрати отвлекаться на лишнюю чушь.

От его тихого замечания плечи До Хёна вновь задрожали.

- Кхм, да. По словам того сонбэ, Сон Ён У было некомфортно рядом с Чо Сон Гюном, но тот помог ему несколько раз, поэтому Ён У сонбэ делал вид, что все хорошо, но на самом деле ему было тяжело. Потом кое-что случилось в конце того года. Если бы Чо Сон Гюн лично позвал Ён У сонбэ, то он бы никогда не пошел туда тогда, но, похоже, что он сделал это через другого человека.

- В конце года?

- Да, мне известно лишь, что это был конец декабря.

- 31 декабря…

Тихо бормоча, Ким Шин над чем-то задумался, поэтому До Хён молча ждал следующего вопроса.

- Если это был не Чо Сон Гюн, то кто позвал Сон Ён У?

Несмотря на то, что голос Ким Шина был спокойным, До Хёну стало жутко.

Глава 10

- Эм-м, другой омега сонбэ. В то время он и Ён У сонбэ были единственными рецессивными омегами мужского пола, поэтому они достаточно сблизились. Когда его позвал тот омега, Ён У сонбэ спокойно пошел туда, но в итоге произошел несчастный случай.

- Что произошло?

- …

- Рассказывай.

- Ну, мне мало что известно, сонбэ, давший мне эту информацию, сказал, что даже ему Ён У сонбэ не рассказал подробностей… Так или иначе, Сон Ён У внезапно исчез, а Чо Сон Гюн стал его везде искать, словно одержимый. Во время поисков он впал в ярость и постоянно твердил, что упустил… Мудака, на которого потратил 10 месяцев.

Ким Шин никак не реагировал. Он не хмурился и не выглядел рассерженным, однако До Хён испытывал такой ужас, словно к его горлу приставили острие ножа. Конечно, он не был виноват в случившемся, но ему все равно было страшно смотреть в глаза Ким Шина.

Нервно сглотнув, он продолжил говорить:

- Сонбэ сказал, должно быть очевидно, что доминантный альфа хочет сделать с рецессивным омегой…

По-прежнему стояла давящая тишина, так что не было слышно даже чьего-либо дыхания, будто само время на мгновение замерло. До Хён боялся посмотреть на человека, находящегося перед ним, казалось, ему нельзя сейчас смотреть Ким Шину в глаза. На него словно давила неведомая сила, он чувствовал, как ходит по острию ножа.

Сглотнув, он услышал голос Ким Шина:

- Уходи.

До Хён стремительно выскочил, будто только этого и ждал. Тяжело дыша, он покинул клуб. Один из друзей-альф Ким Шина последовал за ним к выходу. Он передал ему деньги и предупредил, что все, что обсуждалось в той комнате - секрет. До Хён кивнул, не понимая, от кого ему хранить это в тайне. Затем альфа ушел, и как только за его спиной закрылась дверь, До Хён шумно выдохнул, будто все это время не мог дышать. «Вау, что это… Что это, черт возьми, была за фигня?»

В том, что случилось, не было ничего страшного, но волнение, сковавшее грудь, все не проходило. С запозданием он кое-что понял: «если подумать, никто из присутствующих там альф, кроме Ким Шина, не произнес ни слова, к тому же, даже они дышали с таким трудом, будто кто-то душил их. Но ведь они тоже альфы, верно? Кто, черт возьми, способен оказывать такое давление на доминантных альф?» Подумав, что дело в его впечатлительности и он заблуждается, До Хён покачал головой и быстро зашагал подальше от клуба. Должно быть, в спешке он не заметил человека, спускающегося по лестнице, и столкнулся с ним.

- Простите, - пробормотал он, торопливо сбегая по ступенькам. Когда они полностью покинули здание, мужчина схватил До Хёна за руку. Изумленный парень резко дернулся и, обернулся. Кан Хо держал его руку так крепко, что он не мог вырваться.

Обнажив зубы в широкой улыбке, он спросил:

- О чем вы там говорили?

***

Для омег альфы являлись лучшими партнерами, способными удовлетворить их возбуждение во время течки, но одновременно с этим, они были для них самыми жестокими врагами, которые могут заточить их в клетку, поставив им метку. К счастью, альфа мог наложить метку только на одного омегу, и единственным способом избавиться от нее была смерть.

Поэтому альфы не торопились ставить метку, если не были уверены, что омега им действительно нравится. Бывали случаи намеренного убийства меченного омеги, это делали для того, чтобы найти более подходящего партнера. Однако, наказание за такой поступок было довольно суровым.

Разумеется, это было сделано не столько для омег, сколько для альф, чтобы круг партнеров, с которыми они могут развлечься, не сузился. Даже несмотря на эту мощную меру, метки по-прежнему являются поводком, который омеги никогда не смогут разорвать.

Но существовали также и омеги, которые хотели получить метку. Так было и с актером озвучивания, который в тот день пришел в местную библиотеку. Он хотел встретить хорошего альфу и влюбить его в себя, чтобы быстро получить его метку, а потом жить спокойной, стабильной жизнью. Поэтому, когда друг сообщил ему, что в библиотеке есть прекрасный доминантный альфа, утром, только проснувшись, он отправился туда.

«Действительно, то, что говорил друг, было правдой. Ух ты, я так взволнован». Он боялся заговорить с ним и показаться странным, но решил, что не будет жалеть об этом, даже если его отвергнут. «По крайней мере, я пытался».

Держа в руке стакан кофе, актер подошел к альфе, стоящему возле входа в кафе на первом этаже. Сердце бешено колотилось от волнения и ему было тяжело решиться заговорить с ним. Мужчина смотрел в свой мобильный телефон и разговаривал с кем-то через наушники. Его низкий голос был пугающим и звучал совсем не так, как хотелось бы.

- …Да, я слышал, у них обоих все хорошо.

Мужчина провел пальцем по экрану телефона, проверяя, что прислал собеседник. Его глаза забегали вверх-вниз. Нахмурившись, он тихо пробормотал:

- Ты все еще не сдался, мудак

Вопреки сказанному, в его голосе не было злости, но актер озвучки на мгновение вздрогнул и отступил на шаг назад. Почему-то казалось, что он сейчас не в настроении говорить по душам. Поэтому, когда мужчина отключил телефон и закончил разговор, он заколебался.

Актер уже хотел развернуться, чтобы уйти, но подумал, что может больше никогда не встретить такого партнера, поэтому все же шагнул вперед.

Он прочистил горло, чтобы скрыть дрожь в голосе, и, поднимая руку с кофе, произнес:

- Кхм, обычно альфы привы…

Голос, которым он много раз произносил слова на работе, комментируя что-то, на этот раз звучал таким чужим, как если бы он никогда не слышал его раньше.

Ему уже доводилось быть отвергнутым, но никогда еще этого не делали так грубо и унизительно, как сейчас. Раньше он думал, что слова ранят сильнее всего, но оказалось, что это не так. Безразличие. Нет ничего более разрушительного для самооценки, чем рана, нанесенная одним лишь холодным взглядом. Лицо актера покраснело от смущения, и, даже не договорив, он быстро отвернулся. «Боже, как же неловко». Его бешено колотящееся сердце забилось еще сильнее, чем минуту назад. «Вау, неважно, насколько вы хороши, с таким характером у вас никогда не будет нормальных отношений». Было очевидно, что омеги для него – мусор, в котором он видит только инструмент для удовлетворения своих инстинктов во время гона.

Отдышавшись, актер сердито обернулся, и застыл в изумлении. Мужчина шел к кому-то, стоящему возле входа в библиотеку, с яркой и теплой улыбкой на лице.

***

Чо Сон Гюн. Это имя – единственное, что Кан Хо услышал от первокурсника, вышедшего из клубной комнаты. По какой-то причине, парень ничего не хотел говорить ему, так что даже это имя из него было довольно трудно выбить.

Однако, вопреки ожиданиям, Чо Сон Гюн не был омегой. Напротив, он был доминантным альфой. Как бы там ни было, мир так тесен, что Кан Хо не составило труда встретиться с ним. Прошло всего 2 дня после того, как Ким Шин приходил в университет. Он хотел увидеться с ним первым и узнать, какого черта Ким Шин искал Чо Сон Гюна. Но это не принесло ожидаемого результата.

- Ким Шин? Кто это?

Сон Гюн нахмурился, сильнее надавил рукой на голову омеги, который усердно трудился над его членом. По его недоумевающему выражению лица, Кан Хо понял, что надо объяснить подробнее:

- Он доминантный альфа, который учится со мной на одном курсе. Его отец ничем не примечателен, однако его дед по материнской линии – невероятно богатый человек, владеющий большей частью нового города, что недавно открылся. Поскольку его мать рано скончалась, он унаследовал все акции компании, которые ей принадлежали, поэтому Ким Шин тоже очень богат.

Не обращая внимания на объяснения Кан Хо, Сон Гюн застонал и кончил в рот омеге. Это был членский клуб только для доминантных альф, предоставляющий услуги рецессивных омег, у которых наступила течка. Кан Хо был знаком с подобными заведениями, и он знал, что они не подходят для таких разговоров. Интерьер открытой планировки был уставлен диванами и широкими, словнокровати, столами. Большинство из них были заняты людьми, занимающимися сексом, подобно Сон Гюну.

Горячий воздух помещения, смешанный с феромонами, вызывал головокружение. К его боку прижался омега. Не способный себя контролировать, он терся и испускал сильные феромоны. Разговор с Сон Гюном был важнее, поэтому, просто проведя руками по телу омеги, Кан Хо спросил:

- Вы действительно не знаете Ким Шина? Тогда что насчет проект XX?

- Какого хрена ты о нем спрашиваешь?

Сон Гюн схватил омегу за волосы, потянул его вверх и усадил к себе на колени. Широко раздвинув ноги, омега опустился прямо на член Сон Гюна и закричал:

- Ха-а, ах-х, как хорошо! Умгх.

Бросая раздраженный взгляд на Кан Хо, Сон Гюн держал омегу за талию и с силой двигал его телом вверх-вниз.

«Почему я спрашиваю про Ким Шина? Потому что он ищет тебя». Кан Хо хотел рассказать это, но вдруг остановился. «Если раскрою слишком много информации и Ким Шин услышит мое имя, то мне будет пиздец».

Когда Кан Хо не смог ответить, Сон Гюн проигнорировал его и, полностью сосредоточившись на сексе, начал двигать талией, от чего омега сильнее запрыгал на его бедрах.

Кан Хо понял, что сейчас ему трудно будет добиться от него каких-то объяснений, поэтому он встал и повел омегу на соседний не занятый диван. Омега, обрадовавшись тому, что сейчас он сможет унять свое возбуждение, забрался на альфу сверху, однако Кан Хо сморщился и грубо отшвырнул его.

- Куда ты, блять, лезешь?

- Я хочу, чтобы вы побыстрее вошли в меня.

Кан Хо толкнул его на диван, расстегнул свои брюки и жестко вошел в него. Несмотря на отсутствие подготовки, из гениталий омеги уже стекала жидкость, поэтому член скользнул внутрь без какого-либо сопротивления.

Кан Хо двигал бедрами и вколачивался в омегу, не сводя глаз с находящегося неподалеку Чо Сон Гюна. «После того, как закончу, поговорю с ним снова». Возможно, Сон Гюнзнает омегу, пробудившего Ким Шина.

Однако, его план так и не удалось осуществить. Стоны и шлепки, наполнявшие комнату, внезапно прекратились. Кан Хо первым понял, что произошло что-то странное и начал анализировать ситуацию. Возможно, это было потому, что он уже однажды пережил подобное. В конце прошлого года, когда доминантные альфы из университета собрались вместе, чтобы получить услуги омег в подобном клубе. Конечно, этот клуб куда более роскошный, чем тот, а попасть сюда может не любой желающий, в остальном, он был почти такой же, как тот.

Омега, обслуживающий в тот раз, был потрясающий, поэтому большинству альф сносило голову от секса с ним иего феромонов. Если вы делаете это в группе, то можете сделать это со многими омегами. Но у этого была и обратная сторона. Омег привлекают те, у кого более сильные феромоны, и они хотят заниматься сексом только с этим человеком. Кан Хо не понимал этого раньше. Они все были доминантными альфами и привлекали омег своими феромонами. Но потом появился Ким Шин. Ему достаточно было войти внутрь, чтобы все омеги сразу повернули головы к нему. Каждый доминантный альфа в комнате почувствовал себя побежденным в тот момент, несмотря на тот факт, что у Ким Шина даже не было гона.

Тишина сейчас была такой же, как в тот раз, поэтому Кан Хо инстинктивно почувствовал, как по спине пробежал холодок, и он поспешно опустил голову за спинку дивана.Закрыв глаза, он на мгновение перестал дышать. Этодействительно Ким Шин. Он вошел в комнату спокойным шагом, и, не оглядываясь ни на секунду, направился прямо к своей цели. Причина, по которой Кан Хо опустился еще ниже, заключалась в том, что местом, у которого остановился Ким Шин, был диван находящегося рядом ЧоСон Гюна. Двигая бедрами и не замечая происходящего, Сон Гюн все еще тихо стонал от наслаждения, как вдруг омега исчез с его ног.

Ким Шин схватил омегу за руку и легко сдвинул его вбок, как будто он ничего не весил. Посмотрев на альфу сверху вниз, он спросил:

- Чо Сон Гюн, верно?

Вопрос прозвучал легко. Ким Шин был одет в джемпер, кепку, джинсы и кроссовки, а его лицо не выражало никаких эмоций. Сон Гюн поднял на него изумленные глаза.

- Что ты… кха!

Прежде, чем Сон Гюн успел вымолвить хотя бы два слова, послышался громкий звук, похожий на выстрел.

Бах!

Это был звук удара головы о стол. Рука Ким Шина, поднявшая голову Сон Гюна с такой легкостью, словно она принадлежала кукле, а не такому же доминантному альфе, ударила его во второй раз, прежде чем он успел прийти в себя. Ким Шин схватил его за волосы и бросил на пол.

Ковер смягчил звук падения, однако потрясение и боль от удара об пол отозвались в теле Сон Гюна.

- Блять, какого… - из него вырвалось ругательство, но, из-за удара головой, он не смог как следует выразить свое недовольство.

Кан Хо не мог подавить любопытство, слушая эти громкие звуки. Он поднял голову, и от увиденного у него перехватило дыхание. Схватив Сон Гюна за шею и задрав его голову вверх, Ким Шин внезапно посмотрел туда, гденаходился Кан Хо. Кан Хо почувствовал, как его сердце сжалось от ужаса и снова опустился за спинку дивана. «Блять. Он ведь не мог меня узнать? Почему он вытворяет такое с Сон Гюном?» Сколько бы он не думал об этом, ему на ум приходила только одна причина, по которой Ким Шин пришел сюда и вел себя так - это омега, который его пробудил. «Однако, какое отношение Чо Сон Гюн имеет к этому омеге?»

Пока он находился в смешанных чувствах и раздумывал над тем, чтобы снова выглянуть, послышался крик. Его глаза сами собой поднялись, и он увидел, что Ким Шин делает с Сон Гюном. Сон Гюн стоял на коленях перед диваном с запрокинутой головой. Ким Шин открыл его рот и что-то вложил в него. Нет, это лишь обман зрения, на самом деле, все было наоборот. Он что-то вынул из его рта.

В руке Ким Шина были плоскогубцы с зажатым на их концеокровавленным клыком. Ким Шин слегка разжал щипцы, стряхивая зуб, словно пыль, затем погрузил их обратно в рот Сон Гюна. Несмотря на попытки отползти, Ким Шин легко подавил его сопротивление, и, словно натренированной рукой, выдернул второй зуб. Десна, в которой мгновение назад находился белоснежный зуб, покрылась багровой кровью. Крики Сон Гюна эхом разнеслись по клубу, и Кан Хо, дрожа, едва сдерживался, чтобы не закричать самому.

В Ким Шине не было ни малейшего намека на гнев, что делало его действия еще более ужасающими. К счастью, он ограничился двумя зубами, после чего отбросил плоскогубцы и толкнул Сон Гюна на пол. Поставив ногу ему на грудь, он достал телефон. Руки Сон Гюна попытались сдвинуть его, но когда это не сработало, он с трудом спросил своим окровавленным ртом:

- Кха… Ты, кто ты, блять, такой? Зачем… ты делаешь это со мной? Угх…

Однако, Ким Шин проигнорировал его вопрос, потому что проверял только что пришедшее ему сообщение. Прочитав содержимое, он еще некоторое время смотрел на экран, прежде чем убрать телефон в карман. Глядя на него, Кан Хо впервые заметил проявление эмоций на его лице. Предчувствие чего-то ужасного пробежало мурашками по коже Кан Хо. В то же время Ким Шин поднял ногу, посмотрел прямо вниз на Сон Гюна и с силой опустил ее на его грудь. Хрустящий звук сломанной грудины был заглушен воплем Сон Гюна.

- Аа-агхх!

Только когда Сон Гюн перестал кричать, потому что не мог дышать, Ким Шин убрал ногу. Он поднял плоскогубцы и попрощался. Его голос звучал вежливо и формально:

- Позаботьтесь о себе. Нам еще многое предстоит выяснить.

[Дата: 9 декабря

От: Сон Ён У

Здравствуйте, Ким Шин хубэ. По личным обстоятельствам в будущем я не смогу приходить в библиотеку. Простите, что не смог вам помочь как следует.]

Глава 11

Несколько дней я чувствовал себя плохо. В конце концов, я не мог избавиться от мыслей о том, что снова решил проблему бегством. Неважно, сколько раз я пытался убедить себя в том, что это к лучшему, чувство стыда не покидало меня. В прошлом, когда я убегал, виноват был другой человек, но в этот раз виноват я сам.

Ким Шин не сделал ничего плохого, он просто хотел подружиться со своим сонбэ из университета, но мои мысли поглотили фантазии о нем. Да, он меня притягивал. Я наконец-то признал это после того, как некоторое время его не видел. Несколько дней назад я написал ему сообщение поздно вечером, чтобы сообщить, что не смогу ходить в библиотеку. Вскоре пришел его ответ:

[Все в порядке. Увидимся позже, Ён У сонбэ.]

Должно быть, он не придал этому значения. Поскольку мы учимся в одном университете, есть шанс, что мы встретимся. Я подумал, что мое сообщение не оказалось для него чем-то важным. Тем не менее, слова «увидимся позже» заставили мое сердце биться быстрее и на меня нахлынули чувства ожидания и предвкушения.

Я знал, что такая реакция выглядит жалкой после того, как решил держать дистанцию, но я не мог перестать смотреть на это сообщение по несколько раз в день. Я ничего не понимал. Это не было расставанием пары, между нами не было любовных отношений, и мы всего несколько раз встречались в библиотеке. Я был в замешательстве от того, что продолжал думать о нем. Это просто из-за его феромонов? Я гордился тем, что обычно не допускаю влияния феромонов, когда мне кто-то нравится, в следствие чего имею возможность осознанно делать выбор.

По крайней мере, я не стал совершать необдуманных шагов - звонить и говорить, что собираюсь вернуться в библиотеку. Но, в течение нескольких дней, это единственное сообщение вызывало во мне смесь предвкушения, разочарования и стыда. В темной комнате с выключенным светом все, что я мог делать – стараться не думать о нем.

Должно быть, из-за того, что я так усердно пытался очистить свою голову от мыслей о Ким Шине, у меня вдруг пропал интерес к другим вещам. Мне было лень даже протянуть руку за телефоном. Сон стал плохим. Я не из тех, кто легко погружается в глубокие переживания, но не в случае с Ким Шином хубэ. Одно его сообщение не давало мне покоя, словно сложная задача по математике.

Мне было стыдно, потому что такое поведение мне несвойственно. Я заставил себя закрыть глаза и несколько раз медленно повторил про себя: «если мы перестанем видеться, то скоро я забуду его». Вскоре голова немного прояснилась и я провалился в сон, однако, мне все же не удалось выспаться.

На следующий день, когда я уже собирался выходить на работу, мне позвонила тетя.

[Как тебе крабовое мясо? Я пришлю еще. У меня к тебе небольшой разговор].

Тетя осторожно спросила:

[Я слышала, что ты сблизился с доминантным альфой].

Я сразу понял, что это и было целью ее звонка.

- Это не так, он просто мой хубэ из университета. И мы больше не видимся.

[Почему?]

Ее вопрос застал меня врасплох, и я не мог придумать, что ответить. Почему? Я думал, что она будет так же против, как и мой дядя.

[Дядя тебе что-то сказал? Из-за этого?]

- Нет, он ничего не говорил.

[Понятно].

Должно быть, тетя сразу распознала неискренность в моем ответе. Однако, я не думаю, что это было ложью. Может, дядя и дал мне совет, но решение принимал я.

- Тетя, на самом деле, дядя почти ничего не сказал, он лишь…

[Не все доминантные альфы – плохие люди. Конечно, многие из них используют омег только как инструмент для удовлетворения своих инстинктов в период гона. Среди них больше подонков, но, тем не менее, я уверена, что где-то есть и кто-то достаточно хороший, чтобы стать твоим партнером].

Голос тети слегка дрожал, поэтому я не смог ничего сказать в ответ. Травмированной альфами в прошлом тете нужно было иметь мужество, чтобы спокойно давать такие советы. Она добавила:

[Я беспокоюсь, что ты можешь упустить шанс встретить кого-то хорошего].

Она говорила легко, но дрожь в ее голосе все еще присутствовала. Моя семья и мой дядя всегда говорили мне быть осторожным и поддерживали меня в возведении моих стен, однако она, будучи сама жертвой, хотела, чтобы я покинул свою крепость. Я чувствовал себя странно и постарался ответить так, будто для меня это не имело особого значения:

- Это даже не было похоже на то, что у нас может что-то получиться. Он всего лишь мой хубэ.

[Правда? Твой дядя сказал, что он красивый и высокий, не так ли?]

- Ну, это так…

[Тогда это твой шанс].

- …Потому что он высокий и красивый?

[Да].

Услышав взволнованный голос моей тети, странное чувство, которое я испытал мгновение назад, испарилось. Все-таки, мой дядя был красивым.

Закончив разговор, я все еще размышлял над словом «шанс», как вдруг автобусное объявление вернуло меня к реальности.

«Остановка перед библиотекой XX».

От разницы между теплой температуры в салоне и холодной на улице, окна автобуса были запотевшими, поэтому я не мог видеть остановку снаружи. Тем не менее, я мог примерно представить себе, как она должна была выглядеть. Не задумываясь, я поднял руку, чтобы протереть окно и посмотреть наружу, затем, осознав свои действия, тут же опустил руку. Я старался не смотреть в окно, когда автобус отъезжал от остановки.

***

Прошло уже больше недели с тех пор, как я начал работать на полставки, и у меня уже выработалось несколько привычек. Одной из них стало ходить в круглосуточный магазин во время перерыва в 9 часов вечера, чтобы купить маленький рамен.

Должно быть, из-за того, что я приходил туда всегда в одно и то же время, мы уже «познакомились» с постоянным покупателем, который, казалось, жил там. Конечно, мы никогда не здоровались, я просто представлял, что знаю его, думая про себя: «О, этот дедушка снова тут». Поэтому я был немного удивлен, увидев, что сегодня дедушки не было у окна, возле которого он обычно стоит. Как только я вошел в магазин, то сразу огляделся. Управляющий магазина, у которого забавно скривилось лицо, посмотрел мне в глаза и подбородком указал на обратную сторону стеллажа. Похоже, у нас с управляющим магазина возникла ментальная связь.

Когда я остановился у полки с лапшой, к которой всегда подхожу, там стоял пожилой мужчина. Я посмотрел на него и попытался взять маленький рамен, который всегда ел.

- Это самое вкусное, что можно съесть?

Я взял лапшу быстрого приготовления и нервно посмотрел на него. Неужели он снова собирается предложить мне выпить тот дижестив?

Дижести́в — общее название напитков, которые пьют после еды. Считается, что дижестив помогает перевариванию пищи.

- Просто это маленькая порция, она не слишком тяжела для желудка и легко переваривается.

Я сделал акцент на легком переваривании, но он, казалось, не обратил внимания на мои слова и вернулся к разглядыванию многочисленных видов лапши.

- Что нынче нравится детям?

На этот вопрос мне было сложно ответить. Я бы даже предпочел, чтобы он снова попросил напиток для улучшения пищеварения. Мне хотелось побыстрее уйти, но сегодня он выглядел не так, как обычно, казалось, он чем-то расстроен. Если подумать, он всегда стоял тут, не отходя от окна, чтобы увидеть своего внука.

- Ну, все рамены похожи, так что я думаю, молодежь съест любой.

- Да, ты прав. Любой, - ответил дедушка. Затем добавил со вздохом – так или иначе, будучи дедушкой, я даже не знаю, что ему нравится, поэтому не могу купить ему покушать.

Кажется, у него проблема, но он ведь не просил меня помочь с ней…

- Ха… Эх.

Он говорит о своем внуке? Он чувствует себя так, потому что его внук стал самостоятельным? Мне было трудно понять его, но печаль, с которой он говорил, заставила посочувствовать ему.

- Я уверен, ему понравится все, что его дедушка купит для него.

- Ему не нравится.

-…О, понятно.

Моя попытка утешить не сработала. Интересный у него внук. Я снова попытался уйти, чтобы поесть лапшу, но мне не удалось это сделать.

- Ты работаешь в ресторане неподалеку?

Сегодня было холодно, поэтому я второпях схватил пуховик, которым пользовались все сотрудники, и надел его. Взгляд дедушки остановился на моей спине, когда я повернулся. Крупным шрифтом на ней было написано название ресторана.

- Да, я подрабатываю там.

- Ты студент из университета W?

Вероятно, ходили слухи о том, что владелец ресторана нанимает только студентов W. Но голос дедушки внезапно стал резким.

- Хмф, ты, должно быть, просто еще один студент обычного местного колледжа. Не так ли?

- Не так.

- Верно, не… Что?

Неожиданно он широко раскрыл глаза и уставился на меня.

- Ты действительно студент W?

Он продолжил спрашивать про университет, поэтому мне стало не по себе, и я отступил на шаг. Внезапно он выхватил мою тарелку с лапшой. Это было совершенно неожиданно.

- Я угощу тебя этим!

***

Мало того, что он насильно отобрал у меня рамен, теперь он еще и пристально смотрел на меня, от чего было очень некомфортно кушать. Поэтому, пришлось купить еще на свои деньги напиток для улучшения пищеварения. Старик смотрел на меня с таким выражением, будто собирался меня съесть, что совсем не соответствовало его возрасту.

Под его пристальным взглядом я съел немного лапши, но в итоге сдался и задал вопрос:

- Вы хотите у меня что-то спросить?

- Нет.

- …Хорошо.

Я приготовился снова поднять на палочках горячую лапшу, но он кашлянул и негромко добавил:

- Хмм, один парень, которого я знаю, тоже учится в университете W.

- Ваш внук?

- Как ты узнал это?!

Любой человек, приходящий в магазин в это время, знал об этом. Особенно управляющий магазина. В этот момент он бросил на меня красноречивый взгляд, которым говорил, что не желает больше слушать вопли этого дедушки. Однако, я подумал, что в этом есть что-то милое.

- Я просто предположил…

- Как и ожидалось от студента W. Конечно, ты с легкостью догадался.

Он быстро согласился и резко спросил:

- В каком году ты поступил? На какой факультет?

После того, как я ответил, он выразил легкое разочарование.

- Так ты уже выпускаешься?

- Нет, я брал длительный отпуск. В следующем году я восстанавливаюсь на второй курс.

При упоминании второго курса его глаза вновь загорелись.

- О, правда? Как здорово, что ты брал академический отпуск!

Это был неуместный комплимент, перешедший в неловкий смех. Он жестом показал мне: «давай, ешь», и я снова принялся за еду. Однако, он продолжал внимательно смотреть на то, как ем. После очередной попытки съесть лапшу, я остановился и снова задал ему вопрос:

- Сэр, вы хотите спросить у меня что-то еще?

- Нет.

- …Понятно.

Я наклонил голову к своей чашке с лапшой, но услышал, как он откашлялся.

- Кхм… Не знаю, хорошо ли мой внук питается в университете и ладит ли со своими однокурсниками.

Я поднял голову и посмотрел на него, но когда наши взгляды встретились, он снова указал на мой рамен:

- Кушай, и бульон тоже выпей, не пропадать же добру.

Он сделал особый акцент на слова: «не пропадать же добру», поэтому я поспешно выпил бульон. Пока я ел, послышалось еще несколько многозначительных вздохов.

- Ха-а… эх, мой внук был слабеньким в детстве, и его задирал какой-то старшеклассник, похожий на бандита. Эм, если подумать, он такой тихий и добрый, его тяжело разозлить… Поэтому я переживаю, не издевается ли над ним кто-то снова?

К тому моменту, как я съел всю порцию рамена, у меня сложилось свое представление о внуке дедушки. Думаю, он был хилым и замкнутым парнем. Наверняка он хочет, чтобы мы подружились, когда я пойду в университет в следующем году.

***

Должно быть, из-за разговора с дедушкой в магазине, всю дорогу до дома я думал о хубэ в тот день. Увидимся ли мы в университете в следующем году? Эта мысль быстро переросла в многочисленные фантазии о том, какого это будет - встретиться с ним в университете. Однако, вскоре я одумался и одернул себя. Нет, университет слишком большой, и учимся мы на разных факультетах, вряд ли мы сможем встретиться. Даже придя к такому выводу, предвкушение, которое я позволял себе почувствовать, волновало меня.

Я намеренно связался со своим другом и договорился о встрече. В конце концов, был праздник и я находился один дома, не хотелось о нем думать. К счастью, два моих друга сразу же пришли на встречу.

- Привет, у меня важная новость. Она просто грандиозная, вы будете в шоке!

Докджин, который постоянно говорил, что любит университет, выкрикивал шокирующие новости одну за одной. Он всегда был большим любителем поболтать, так что я был готов к этому. В этом было его отличие от Мины - подруги, у которой не бывает резких перепадов настроения, и которая не интересуется чужими делами.

Я спросил из вежливости:

- Что произошло?

- Ну…

Докджин уже собирался начать говорить, как вдруг взглянул меня и сделал паузу.

- Ты только не удивляйся. Речь пойдет о Чо Сон Гюне.

При упоминании этого неприятного имени мое лицо напряглось, но я изо всех сил постарался выглядеть непринужденно.

- Что за новость?

- Ну, я услышал это от одного моего знакомого, знакомый которого знает Сон Гюна…

Благодаря паузе, которую выдержал Сон Гюн, мы с Миной замерли и уставились на него. Как раз в тот момент, когда я уже собирался поторопить его, он на одном дыхании выдал новость:

- Ему выдернули два зуба.

Наступила тишина. Глаза Докджина сверкали, ожидая реакции от меня и Мины. Однако, никто из нас не проявил такой бурной реакции, на которую он рассчитывал. Я спросил:

- У него был сильный кариес?

- Чего? – с ошеломленным лицом спросил Докджин и моргнул в замешательстве, - о чем ты? Я же говорю, Сон Гюну вырвали два зуба.

- Да, мы уже слышали это. Если не кариес, то что? Сломал?

- Нет, не то…

- Какая еще может быть причина для удаления зубов?

На этот раз Мина предположила другой вариант:

- Он начнет носить брекеты в таком возрасте? Это ужасно.

Ах, брекеты. Их можно ставить и в более позднем возрасте, но представить Чо Сон Гюна в брекетах было забавно. Я помогал Мине переворачивать потроха, которые только начали поджариваться, и посмотрел на Докджина. Он все еще был в замешательстве.

- Все готово. Ешь.

- Эй, но я же слышал, что ему выдернули зубы… Судя по тому, что мне сказали, это было что-то серьезное. Но… как и зачем их вырвали? – спросил озадаченный Докджин.

Мина спокойно ответила ему вопросом на вопрос:

- Где бы ему вырвали еще зубы, если не у стоматолога?

- ... И правда.

В конце концов, Докджин тоже это признал, но все же покачал головой и что-то пробормотал по этому поводу. Я накладывал потроха на его тарелку, решив, что спор закончен. Пока я передавал ему тарелку, Мина проговорила:

- У меня для тебя тоже есть новости.

- Что?

На этот раз я был единственным, кто задал вопрос, и ответ был также связан со мной.

- Это касается единственного, за исключением тебя, рецессивного омеги-сонбэ с факультета.

К счастью, на этот раз у меня не было в руке палочек, и моя реакция выглядела спокойнее. Я молчал, но за меня проговорил Докджин.

- Я слышал, он хвастался всем, что получил работу в хорошей компании?

- Компания не очень хорошая.

- Откуда ты это знаешь?

- Потому что я устроилась туда.

Я не мог оторвать взгляд от Мины, а Докджин отложил палочки. Мина еще до окончания университета получила работу в крупной компании, о которой все мечтали. Докджин поморщился и съязвил:

- Ты сейчас хвастаешься?

Мина проигнорировала Докджина и посмотрела на меня.

- Я не знала, что тот омега-сонбэ тоже работает там. Мы работаем в разных отделах, поэтому, даже если пересекались друг с другом, я не обращала на него внимания. Однако, вчера кое-что произошло.

- Что случилось? – сразу же спросил Докджин, его глаза были полны любопытства.

Мина съела кусочек потрохов и спросила у Докджина.

- Помнишь те слухи? Что, будучи студентом, он предлагал свое тело доминантным альфам, чтобы подзаработать.

Я не слышал этого раньше, но Докджин кивнул в знак согласия.

- Да, Ён У, ты не знаешь. Об этом ходили слухи, когда мы были на втором курсе. Когда тот сонбэ узнал о них, то был в бешенстве и долго кричал всем, что он не шлюха и не занимается подобным. Наделал он тогда шума. Чего ты вдруг об этом заговорила?

- Эти слухи – правда. В корпоративной новостной ленте компании появилось видео, на котором его трахает альфа. Оно дошло до руководителей компании.

Вот это действительно шокирующая новость. В то время как Докджин и я сидели с раскрытыми от удивления ртами, Мина, как ни в чем не бывало, съела пару кусочков. Затем она спокойно добавила:

- Там выложили несколько видеороликов, один из которых был снят всего несколько дней назад. Если честно, зарабатывание на предоставлении интим-услуг омегами не является чем-то незаконным, так почему тогда он так остро реагировал на эти слухи?

- Это было странно. Было много разговоров о том, что тот сонбэ получает на удивление хорошие оценки.

- Да, мне это тоже показалось странным.

Докджин быстро кивнул, его лицо по-прежнему выглядело озадаченным. Мина, тщательно переживав еду, снова положила палочки.

- В любом случае, на видео он признал, что это правда, - сказала она, усмехаясь, - он сказал, что никто не найдет омегу, который был бы таким же профессионалом в этом, как он сам. А ведь он так гордился, говоря, что даже рецессивный омега может достичь успеха в обществе, поднимаясь по карьерной лестнице. Кто знал, что этой лестницей окажется проституция? Забавно видеть, что, будучи мужчиной, он использует слово «шлюха», говоря о мерзких вещах.

Слова Мины стали большой неожиданностью для меня. Мы не были настолько близки с ней, потому я был немного удивлен, когда она сказала, что придет сегодня. Так что не думаю, что она злится на него из-за меня.

- Он тебе не нравится?

- Он ведь приложил руку к тому инциденту, который произошел с тобой.

Это действительно так, но я все еще был в замешательстве, так что Мина перестала переворачивать потроха и снова посмотрела на меня.

- Тебе не повезло оказаться в такой ситуации. В то время все девчонки на факультете были в бешенстве, услышав об этом.

- С чего бы это? Вы же даже не омеги.

Когда вмешался Докджин, Мина повернулась к нему лицом и улыбнулась.

- Хоть мы не омеги, но девушкам приходится проходить через кучу дерьма, поэтому все разозлились. Мы тоже часто сталкиваемся с подобным отношением со стороны мужчин.

Докджин тихо опустил глаза и поковырялся в потрохах. Я задумчиво склонил голову, но Мина налила алкоголь мне в стакан.

- Мой коллега сказал, что того омегу сонбэ уволят. Жизнь действительно тяжела. Я уверена, что у тебя все будет хорошо, Ён У.

Такое утешение подруги согрело меня больше, чем соджу.

Глава 12

Все будет хорошо. Сейчас я не тешу себя наивными мечтами и не ставлю перед собой грандиозные цели, которые я бы хотел достичь. У меня было много планов, когда я только поступил в университет, но по прошествии трех лет работы разнорабочим я забыл о перспективном будущем, в приоритете было преодолеть события прошлого.

Поэтому в какой-то момент я понял, что не смею возлагать больших ожиданий на будущее, просто надеялся на лучшее. На первое место встала безопасность и желание сохранить стабильную целостность своей повседневной жизни. Я был осторожным и старался избегать любых необычных ситуаций, обладающих потенциальной угрозой моему спокойствию. Например, я выбрал бегство от доминантного альфы, вместо того, чтобы узнать его получше.

Возможно, из-за выпитой бутылки соджу на встрече с друзьями, имя, которое я старался игнорировать неделю, всплыло в моей голове. Имя Ким Шина хубэ напомнило мне о встречах с ним в библиотеке, о словах, написанных его большой рукой в моем блокноте.

Тепло автобуса вместе с выпитым алкоголем разгорячило мое тело довольно сильно. Когда я вышел на улицу, меня встретил прохладный ночной воздух. Ощущение холода длилось меньше минуты. Я отошел от автобусной остановки и перешел главную дорогу, подставляя кончик своего носа навстречу ветру. Я быстро зашагал с единственной целью - записка. Я не мог дождаться, когда приду домой и открою блокнот, чтобы увидеть его почерк. Использование алкоголя в качестве оправдания позволило мне проигнорировать то, насколько нелепым было мое поведение.

Когда я добрался до переулка, на который должен был свернуть, будто по приказу внутреннего голоса, мой взгляд скользнул на другую улицу, и я встал, как вкопанный. Бум. Мое сердце среагировало первым, и, после сильного удара, замерло. Высокий мужчина стоял возле машины и смотрел в мою сторону.

На мгновение я подумал, что он похож на Ким Шина. На самом деле, место, в котором он стоял, было темным, так что я даже не мог разглядеть его лица, к тому же, он не мог оказаться в этом районе. Я стоял и смотрел на ту улицу, но,  осознав, что это не может быть хубэ, смущенно отвел взгляд. «Наверно, я схожу с ума. Увидел высокого мужчину и решил, что это Ким Шин». Я сразу протрезвел и побежал домой сломя голову. Открыв дверь, я вошел и сразу упал на пол. Мне действительно показалось, что это был Ким Шин хубэ. Сердце продолжало колотиться.

***

В понедельник я пришел в ресторан, в котором работаю, на 20 минут раньше обычного, потому что босс написал, что нужно прийти пораньше. Читая его сообщение, мне показалось, что он как будто чем-то взволнован. Я решил, что, вероятно, должен прийти владелец ресторана. Однако, когда я увидел выражение лица Ки Чжуна, стоящего перед рестораном, стало ясно, что это не так. Он помахал мне рукой и поздоровался со мной. Я заволновался.

- Что случилось? – спросил я, и Ки Чжун указал на ресторан.

- У нас новый работник на полставки.

Войдя внутрь, я понял, почему был так взволнован. Первое, что бросилось в глаза, - это лица девушек – студенток. Они сияли. «Должно быть, он симпатичный».

- О, Ён У, добро пожаловать.

Босс замахал руками, словно утка крыльями, призывая меня поторопиться. Но я не мог сдвинуться с места.

- У нас новый работник на полставки, настоящий студент университета W, как и ты.

До моих ушей донеслось возбуждение в голосе босса. Новый работник посмотрел на меня и улыбнулся.

- Здравствуйте, Ён У сонбэ.

Это был Ким Шин хубэ.

***

- Это все заговор! – резкий голос Ки Чжуна вернул меня к реальности.

Ки Чжун много говорил, но я не слушал его, потому что моя голова была занята другими мыслями. Ким Шин хубэ был здесь. Не могу поверить, что он устроился сюда работать на полставки. Как такое возможно? Я посмотрел на Ки Чжуна, который был в шоке.

- Тут явно что-то не так, или этот гордый альфа - псих, раз собирается работать здесь на полставки.

Гордый альфа. Было не легко осознать, что он устроился сюда. Да, он гордый доминантный альфа. Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоиться, и оглядел группу взолнованных девушек, также работающих на полставки.

- Он бы не устроился в такое место, не будь у него тайного замысла.

- Какого замысла?

- Ну…

Ки Чжун замолчал и нахмурился. Не в силах придумать ответ, он яростно сказал:

- Эй, да ты сам посмотри. Крутой альфа, студент W, одет в модные шмотки. Как ты думаешь, зачем он устроился сюда работать на полставки?

- Чтобы зарабатывать деньги?

- Ха-ха, ты такой наивный. Эй, если он студент универа W, то может заработать кучу денег в других местах. Кто станет работать тут на полставки?

- … Я.

Ки Чжун какое-то время молча смотрел на меня, но затем решительно покачал головой.

- Будь я студентом W, то занялся бы репетиторством, а не здесь бы подрабатывал.

Мне показалось, что это прозвучало как обвинение, поэтому я решил сказать то, что знаю.

- Ким Шин хубэ не может быть репетитором из-за особенностей его метода преподавания.

- Что за метод?

- Он бьет учеников.

Ки Чжун мгновение пораженно смотрел на меня, а потом спросил:

- Даже парней?

- …Только парней.

Ки Чжун, который на принадлежал к мужскому полу, закатил глаза от разочарования. Затем, понизив голос до шепота, он спросил.

- Нет, тогда какого черта он сюда устроился? Влюбился? Хочет соблазнить кого-то?

Не думаю. Неосознанно мой взгляд потянулся к Ким Шину, он разговаривал с боссом, который стоял ко мне спиной. Поскольку хубэ был выше босса на голову, наши глаза встретились. Его взгляд был таким пристальным, будто он все это время смотрел на меня. У меня перехватило дыхание. Казалось, босс говорит сам с собой, потому что напряженный взгляд Ким Шина по-прежнему был направлен в мою сторону. Его черные глаза пристально смотрели на меня, даже когда босс говорил о соблюдении установленных правил.

Мое сердце пропустило несколько ударов от его взгляда. Я с запозданием осознал свою реакцию и отвернулся, однако, продолжал чувствовать его пристальный взгляд на своем лице. Мне казалось, будто он прикасается этим взглядом ко мне, поэтому моя кожа стала чувствительной от напряжения. Какого черта я так реагирую на один-единственный взгляд, когда для него это вообще ничего не значит?

- Не думаю, что здесь есть девушки, которые привлекут его внимание.

Ки Чжун вынес этот вердикт, глядя на меня. Игнорируя тот факт, что мою кожу все еще покалывало, я спросил:

- Почему?

Но он покачал головой и усмехнулся.

- О, я просто так не думаю.

- Чего?

Но он лишь ответил:

- Ах, ничего, - и отвернулся.

Что?

Я почувствовал, что мой щит исчез, как исчез и человек, с которым я разговаривал. Я не удержался и посмотрел туда, где минуту назад наши с хубэ взгляды встретились. Он больше не смотрел на меня. Босс водил его по ресторану и громко разговаривал с ним, показывая все вокруг. Конечно, босс шел с ним рядом, однако все поле моего зрения занимал затылок высокого мужчины. Все время, пока я наблюдал за ним, стук моего сердца продолжал отдавать вибрацией в теле. Я заставил себя отвести взгляд и отвернулся.

***

- Вы сможете это делать? Любую работу?

Шеф повар уже десятый раз спрашивал Ким Шина, которого назначили младшим помощником на кухню. Рядом с ним стоял су-шеф с кислым выражением лица.

- Если вы собираетесь тут работать, делайте это как полагается. Это не место для практики доминантных альф.

Голос су-шефа был резким. Мне понятна его реакция и реакция шеф-повара. Ким Шин не выглядел как человек, который подходит для такой работы.  Возможно, из-за заполнившей все вокруг энергии доминантного альфы, кухня, которую раньше можно было считать просторной, сейчас казалась тесной. Человек, отвечающий за кухню, — шеф-повар, однако, командовал всеми су-шеф, словно он тут главный. Достаточно было взглянуть на су-шефа, и все на кухне застывали.

- Я сделаю все как надо.

Вежливый ответ прозвучал из уст Ким Шина, но некоторое время су-шеф ничего не говорил. Шеф-повар неловко улыбнулся.

- Э-э-э, вот и ладненько. Тогда, давайте посмотрим… Раз Ён У из того же университета, он может взять господина Шина и провести ему…

- Нет, я сам все расскажу, - быстро вмешался су-шеф, прервав шефа.

Кажется, он взглянул на меня, но я был слишком занят разглядыванием Ким Шина, чтобы быть уверенным в этом. Вместо этого я заметил Ким Шина хубэ, пристально смотрящего на су-шефа сверху-вниз, его взгляд был мне незнаком и показался необычайно холодным.

- Ён У, поставь посуду в посудомоечную машину.

Я повернул голову на голос зовущего меня кухонного помощника, но пока я шел к посудомоечной машине, я беспокоился о том, что происходило за моей спиной. Поэтому, убирая посуду в машину, я прислушивался к гневному голосу позади меня.

- Посмотрим, насколько хорошо ты с этим справишься.

Под строгий голос су-шефа они вошли в кладовую для хранения продуктов.

- О, нет, он снова раскомандовался.

- Раскомандовался?

Помощник кивнул в ответ на мой вопрос.

- Да, он вечно командует. Видишь ту маленькую незаметную раковину возле холодильника за углом? Когда я только устроился, весь первый месяц я чистил и резал там лук. Ах, черт, в тот раз я плакал больше, чем после смерти моего дедушки.

Со мной ничего подобного не было, поэтому я не знал об этом. Надеюсь, Ким Шина хубэ не заставят резать лук?

***

Работая на полставки уже больше недели, я привык к интенсивной работе на кухне. Когда гостей много, все становятся взволнованными и находятся на взводе. Нервная работа с огнем и ножами означает, что малейшая ошибка сопровождается громкой руганью. Обычно я был очень внимателен, чтобы не допустить ошибки.

В тот день, на пути к холодильнику, я думал о Ким Шине хубэ. Он действительно работал на кухне, чистил и нарезал лук. Когда мы только начали работать вместе, я волновался о том, как мне вести себя с ним. Однако, мы так редко виделись, что я, наоборот, стал думать и беспокоиться о нем еще больше. Особенно, когда слышал, что су-шеф ругает его, я начинал излишне волноваться.

Он был самым сильным альфой, которого я когда-либо видел. В его ответном голосе не было признаков обиды или недовольства по отношению к су-шефу, тем не менее, я продолжал переживать за него. Это была граница, которую не следует переступать с доминантным альфой. Однако, я отодвинул эту границу и увеличил ее в размерах.

Поэтому, когда прошел загруженный рабочий период и у меня появилось свободное время, я отправился на перерыв. Сделав вид, что иду в продуктовый магазин, я направился к холодильнику и, не доходя до угла, остановился и замер, будто стоял перед обрывом. Тревога внутри меня мгновенно увеличилась в размерах и раздулась как шар, готовая вот-вот взорваться. Я хотел увидеть, как он работает. Раньше мне никогда не приходила в голову мысль о том, чтобы беспокоиться за доминантного альфу. Однако, когда он молча делал все, что ему говорил су-шеф, я испытывал непреодолимое желание позаботиться о нем.

Переступая через возведенные мной границы, я сделал шаг вперед. Первое, что бросилось мне в глаза, - широкая спина, стоявшего перед раковиной мужчины. Его присутствие заполнило узкое пространство. Я не собирался подходить ближе, но, когда увидел, как он поднимает руку, чтобы протереть глаза, поспешно остановил его.

- Если тереть их, то жечь будет еще больше. Лучше просто поплакать.

Поднеся руку к глазу, он остановился и посмотрел на меня. Один его глаз был открыт, а вторым он отчаянно моргал.

- Я не хочу плакать.

Мне не удалось сдержать улыбку от его недовольного замечания. «Плакать над луком, что в этом такого?»

- Зато он не будет больше так щипать, если поплачете.

Но он закинул голову назад и зажмурил глаза, как будто ему действительно не хотелось проливать слезы. Он поморгал. Должно быть, жжение действительно не проходит. Не задумываясь, я потянулся в карман за носовым платком и намочил его холодной водой в раковине.

- Приложите его к глазам, это поможет. Я…

Мне едва удалось сдержать слова, которые вот-вот должны были вырваться у меня изо рта. Что я делаю? Осознав происходящее, я в панике отдернул руку, но не успел опустить ее полностью. Его рука внезапно схватила меня за запястье.

- Пожалуйста.

Его большая рука сильно сжала мое запястье, но больно не было. Я опустил свой взгляд и попытался скрыть смущение. Он вновь зажмурился и тихо произнес низким голосом.

- Сонбэ.

Мне снова захотелось улыбнуться от его реакции на лук, но на этот раз я сдержался. Границы, которые я расширил мгновение назад, теперь исчезли полностью. Когда я пришел в себя, то уже прижимал влажный платок к его глазам. Он даже склонил ко мне голову, как послушный ребенок и немного придвинулся ко мне, положив одну руку на раковину. Его лицо находилось в нескольких сантиметрах от моего. Я приложил платок только к одному глазу, но, к счастью, он закрыл оба.

Это позволило мне рассмотреть его лицо вблизи. Я задержал дыхание, чтобы меня не поймали за разглядыванием. Тонкие, но длинные губы. Поразительно, как красиво эти губы выглядят, когда изгибаются в улыбке. Высокая, тонкая переносица и абсолютно симметричное лицо, на котором расположены эти закрытые глаза. За аккуратными длинными ресницами, лежащими на коже, скрываются миндалевидные черные глаза. У них нет второго века, но большие, вытянутые глаза обладают способностью притягивать внимание людей.

В этот момент один глаз медленно открылся. Черные зрачки смотрели на меня. Мое сердце забилось где-то в горле. Будто пытаясь скрыть преступление, я задал первый пришедший на ум вопрос.

- Вы поймали альфу-старшеклассника?

- Нет.

Чувство вины только усилилось. Я быстро приложил платок к другому глазу.

- Был немного занят другими делами, но я поймаю его.

- Вы все еще ходите в библиотеку?

- Да.

Он не стал спрашивать, пойду ли я туда снова, от чего я почувствовал себя еще хуже. Однако, мне нельзя было показать свои эмоции на лице. На этот раз уже другой глаз смотрел на меня. Расстояние, которое заставляло мое сердце биться чаще, когда я тайно наблюдал за ним, теперь удушающе давило.

- Почему вы пришли сюда работать…

- Чем вы занимались…

Мы заговорили одновременно и неловко посмеялись над этой ситуацией. Но почему этот нервный смех заставил мое сердце биться еще сильнее? Я отвел взгляд в сторону, пытаясь расслабиться и облизнул губы языком.

- Вы действительно меня очень удивили. Никогда бы не подумал, что вы придете сюда работать на полставки.

Он, должно быть, уловил мой скрытый вопрос: «почему именно здесь?», но ничего не ответил. Я повернулся, чтобы посмотреть на него, но его глаза были слегка опущены. Казалось, он смотрел на мои губы, от чего я замер и не мог даже сглотнуть слюну. Но вскоре его черные глаза поднялись и встретились с моими. Неужели мне показалось?

- Мой дом тут рядом находится.

Дом? А, верно, дом рядом. Ну, я тоже всегда ищу все поближе к дому. Услышав весомый аргумент, нахлынуло странное чувство разочарования, я тяжело сглотнул.

- Ён У сонбэним, как дела?

- У меня все отлично.

- Случилось что-то хорошее?

- Просто, все как обычно.

Я думал, что ответил на его вопрос, но он посмотрел на меня, как бы говоря: «Это все?»

В его выражении лица было что-то ребяческое, и я не мог не улыбнуться снова.

- Это ценно и прекрасно, когда твоя повседневная жизнь течет без происшествий.

Я сказал это легко, но его глаза опустились. Я почувствовал небольшой трепет в животе из-за ощущения, будто он знает о моем прошлом. Нет, он не может этого знать. Убрав руку от его глаз, я отступил назад.

- Просто мир жесток, - сказал я, - и достаточно посмотреть телевизор, в котором постоянно показывают ужасные события. Мне не тяжело позаботиться о себе, - я сделал паузу, подчеркнув следующие слова, - и у меня отличные навыки бега.

Я серьезно посмотрел на него, но он издал негромкий смешок: «Ха-а», и склонил голову. Пускай я действительно чертовски быстрый, однако, это не то, чем стоит хвастаться перед доминантным альфой. Наступило короткое молчание, пока я пытался подобрать слова.

Обычно, когда разговор прерывается подобным образом, это служит сигналом о наступлении подходящего момента, чтобы разойтись. Возможно, так и следует поступить, но мне хотелось проигнорировать предупреждение и остаться еще на некоторое время. Даже напряжение от этого неловкого молчания вызывало у меня приятное возбуждение. Находясь в поисках подходящей темы, я опустил взгляд, и увидел его руку.

- Хм, как ваша раненная рука?

Он протянул мне тыльную сторону руки, как бы давая ответ на вопрос. К счастью, не было никаких видимых шрамов. Я слышал, что альфы восстанавливаются быстрее, чем беты и омеги и был рад видеть, его чистую и целую кожу. Однако, мне хотелось убедиться, действительно ли не осталось никаких следов, поэтому я взял его руку, чтобы рассмотреть поближе. Вздрогнув, когда его большая рука дернулась в моей, я быстро отпустил его и неловко улыбнулся.

- Выставьте мне счет за лечение.

- Я могу это сделать?

- Конечно. Вы пострадали, помогая мне.

- Тогда давайте не деньгами, а…

Я подождал, но он ничего не сказал. Вместо этого он просто смотрел на меня. Затем он повернул голову в сторону, как будто пряча лицо, и пробормотал:

- Нет, все в порядке.

Чего он хочет? Золото или что-то типа того? Мне придется выделить много денег на лечение. Он сделал глубокий вдох, собираясь с мыслями, затем снова посмотрел на меня.

- Ён У сонбэ, причина, по которой я пришел сюда работать…

- Ён У!

С кухни меня позвал су-шеф. Его голос звучал сердито, поэтому я быстро спросил, глядя в сторону кухни:

- Причина, по которой вы здесь работаете?

Не получив ответа, я посмотрел на него и увидел, что он смотрит на кухню с бесстрастным выражением лица. Поймав мой взгляд, он слегка улыбнулся.

- Идите.

Пройдя два метра, я снова обогнул угол и вошел на кухню. Это было похоже на возвращение в реальность.

Глава 13

- Ён У, отдохни немного.

Услышав эти слова, я убрал посуду, встал и потянулся. Мои глаза невольно забегали по кухне, и старший помощник не оставил это без внимания. Как будто что-то вспомнив, он добавил:

- Су-шеф, не пора ли ким Шину тоже передохнуть? Он все еще режет лук?

В это время су-шеф разговаривал с шеф-поваром в другом конце кухни. Услышав это, он бросил еа меня хмурый взгляд. Почему он первым делом смотрит на меня?

- Босс забрал его некоторое время назад. Он доминантный альфа, так что ему вряд ли нужен отдых. Можете не беспокоиться о нем.

- Доминантный альфа? Вау, Ким Шин доминантный альфа? Поэтому у него совершенно другая энергетика. Правда же, Ён У? Ты когда-нибудь встречал прежде такого альфу? Ах, нет, ты наверняка много таких видел в университете.

Вовсе нет. Есть только один такой человек – Ким Шин хубэ. Однако, вместо ответа, я просто неопределенно улыбнулся. Внезапно послышалось резкое предостережение су-шефа:

- Ён У, тебе стоит остерегаться его. Доминантные альфы эгоистичны и считают, что им все позволено.

- Точно, Ён У, ты ведь рецессивный омега, поэтому тебе действительно лучше быть осторожным с доминантными альфами. – Теперь уже и шеф-повар вступил в разговор. Старший помощник был в легком недоумении, поэтому спросил:

- Почему? Ким Шин – альфа, а Ён У – омега, разве будет не здорово, если у них все сложится?

- Сложится? Чувак, доминантный альфа в паре с рецессивным омегой - это безумие, разве нет? Для них рецессивные омеги – просто игрушки, которые нужны лишь, чтобы удовлетворять их до конца жизни. – Голос су-шефа стал громче. Затем он сделал паузу и кашлянул, глядя на меня.

- В любом случае, всегда будь осторожен с подобными типами, потому что они никогда не будут относиться к тебе серьезно.

На самом деле я слышал много таких советов от окружающих меня людей, поэтому его слова не стали для меня чем-то новым. Но сейчас я не хотел этого слышать. Сделав вид, что собираюсь уйти на перерыв, я вышел с кухни. Почему-то мне не хотелось есть рамен, поэтому я просто встал у стены, думая о том, куда пойти.

Я услышал щелчок двери позади меня. Не успев даже обернуться, я почувствовал, как мое сердце заколотилось. Может, это была интуиция или мое шестое чувство, но оборачиваясь, я пытался унять дрожь в своем теле.

- Ён У сонбэ. – Позвал он меня.

Да, мое предчувствие оказалась верным. Сердце забилось с такой силой, что я переживал, как бы он этого не заметил этого.

- Вам не холодно?

- Прохладно.

Он посмотрел на меня, затем огляделся.

- Хотите куда-то зайти?

Он посмотрел в сторону круглосуточного магазинчика. Там было яркое освещение и были другие люди, так что очевидно, - это было более, чем подходящее место, чтобы чувствовать себя в безопасности рядом с доминантным альфой. Однако, моей рукой, указывашей в противоположном направлении, управляла жадность.

- Мы можем отдохнуть на складе.

Я провел его в неотапливаемый склад. Включив свет, мы сели на находящиеся там стулья. Наступила неловкая тишина. Будучи общительным человеком, я не выдержал неловкого молчания и заговорил первым.

- Тяжело было чистить лук?

- Да. Все мое тело пропахло луком.

«Вовсе нет. Я все еще чувствую освежающий запах леса» - мне едва удалось сдержать слова, которые вот-вот готовы были сорваться с моего языка. Я попытался утешить и поддержать его.

- Из-за работы на кухне, мое тело постоянно источает запах еды. Уверен, сейчас от меня сильно пахнет соусом.

- Не пахнет.

- Что? – спросил я.

Не смотря на меня, он тихо пробормотал:

- Ён У сонбэ всегда хорошо пахнет.

Он провел рукой по волосам, поэтому мне не было видно его лица, но я чувствовал, что он чем-то взволнован. Я был озадачен, но вместе с тем, не думал, что речь идет о феромонах, поэтому назвал наиболее подходящую, на мой взгляд, причину.

- О, это потому что я тщательно моюсь.

- Да, два раза в день.

«Откуда он знает, что я моюсь два раза в день? Конечно, почти все моются утром и вечером… Стоит ли мне мыться три раза с этого момента?»

- Я буду мыться еще тщательнее, чтобы всегда хорошо пахнуть.

Его взгляд быстро скользнул по моему телу, затем он повернул голову в сторону и почесал рукой затылок. Мне было тяжело понять, почему он выглядел таким взволнованным сейчас. Конечно, это могло быть всего лишь желанной иллюзией, однако, я заметил, что в присутствии других людей он довольно холоден и груб. Возможно, из-за этого я чувствовал, будто он относится ко мне по-особенному. «Нет же, он не может быть таким только со мной. Надо взять себя в руки и успокоиться» - пока я пытался образумить себя, он задал мне вопрос своим низким голосом.

- Вы близки с су-шефом?

- Нет. Не более, чем со всеми остальными.

Я хотел узнать почему его это интересует, но затем вспомнил, как на него сегодня ругался су-шеф. После короткой паузы я спросил:

- Тяжело, да?

Он странно посмотрел на меня, и я подумал: «Мой вопрос ему не понравился?» Однако, вскоре он медленно проговорил:

- Если скажу, что тяжело, вы сможете мне помочь?

- Да, я постараюсь сделать это для вас… Конечно, я не смог как следует помочь в библиотеке, поэтому доверия не заслуживаю…

Пока я бормотал свои оправдания, мой взгляд случайно упал на его руку, которую он повредил, помогая мне.

- Моя рука уже в порядке. - Заметив мой взгляд, он поспешил успокоить меня, от чего я только сильнее почувствовал себя виноватым.

- Чем я могу помочь вам?

- Пожалуйста, будьте на моей стороне.

-… Вы собираетесь побить су-шефа?

Он улыбнулся и сказал:

- Нет. – Затем добавил, - Пока нет.

Что?

- Мне просто нужно, чтобы вы заботились обо мне также, как и тогда с платком - когда я плакал над луком. Утешайте меня, разговаривайте со мной и просто продолжайте думать обо мне.

-…

- Это тяжело?

Это было не тяжело. Я мог сделать это для любого, кто попросит об этом. Однако, когда передо мной он - все совсем иначе. Меня тянуло к нему. Я едва держался, заставляя себя помнить о здравом смысле и предостережениях окружающих, чтобы не попасть в его ловушку. Казалось, если я сделаю так, как он просит – меня мгновенно затянет в его сети. Но жадность, которая привела его на этот склад, а не в круглосуточный магазин, и в этот раз одержала победу.

- Хорошо.

На долю секунды в его взгляде промелькнуло удивление. Казалось, он перестал дышать, но вскоре тихо произнес:

- Тогда пожалуйста, сделайте это прямо сейчас.

- Утешить вас?

Он утвердительно кивнул мне и объяснил, как это сделать.

- Говорите со мной на «ты».

Это его утешит? Я подумал, что он шутит, поэтому недоуменно уставился на него, однако, он с улыбкой добавил:

- Так я почувствую, что мы сближаемся. Это бы очень успокоило меня.

- Про такой метод утешения не стоит говорить старикам.

В сказанных мной словах не было ничего особенного, но он смотрел на меня так, будто я сказал самую смешную шутку в мире. Его глаза сузились, а улыбка стала еще шире. Не в силах оторвать глаз от его лица, я кивнул.

- Хорошо. Я буду с тобой на «ты», Шин-а.

Едва я произнес эти слова - улыбка исчезла с его лица, а взгляд изменился. Почему-то я только сейчас заметил, что свет на складе недостаточно яркий, а воздух холодный. Было ли это из-за его реакции? Не знаю, но в тот момент мне казалось, что он готов съесть меня. Внутри распространилось странное, тревожное чувство, но оно не было неприятным.

Скрип. Отодвинув железный стул, на котором сидел, он встал со своего места и подошел ко мне. Его рука приблизилась к моему лицу. В ту же секунду мое сердце упало в пятки. Однако, его рука прошла мимо моего лица и смахнула что-то с моего плеча.

- Ну что, пойдем?

Я кивнул в ответ на его вопрос, но поспешно добавил:

- Сначала иди ты.

Он послушно вышел со склада первым. Как только дверь закрылась за ним, я опустил голову и прикрыл рот рукой: «Ха, подумал, он собирается меня поцеловать».

***

После очередной бессонной ночи я вышел из дома, направляясь на работу. Всю ночь я не мог выбросить из головы образ Ким Шина хубэ на складе. Фантазии о том, как он целует меня, погрузили меня в бесконечный цикл горячих мастурбаций. Я стимулировал свои гениталии рукой, потирая их, и мой разум окончательно помутился - мне даже показалось, что запах его феромонов заполнил комнату. Мои фантазии больше не подчинялись моему разуму: он подтолкнул меня к стене на складе, его нижняя часть тела плотно прижалась к моей пояснице, горячее дыхание у моего уха. Даже просто представляя это, я задыхался. Воспоминания об ощущениях его позади себя в туалете библиотеки были слишком отчетливы. Как же много раз прошлой ночью я эякулировал, думая о нем.

Конечно, проснувшись, я почувствовал себя виноватым, меня охватило чувство стыда. Утром я сделал то, о чем просила мама и поехал на работу на метро, однако, голова все еще шла кругом от переполняющих ее мыслей. Слова су-шефа о том, что рецессивные омеги всего лишь игрушки для удовлетворения сексуальных желаний доминантных альф. Предостережение дяди по материнской линии о том, что я не должен допустить повторения событий трехлетней давности. Моя любящая тетя, которая сказала, что беспокоится обо мне. И мое тело, которое все еще испытывало влечение к нему, и я ничего не мог с этим поделать.

Как правило, меня нельзя отнести к людям, которые долго зацикливаются на одной проблеме, поэтому, всю дорогу я дремал в поезде. Тем не менее, реальность быстро вернулась в мой разум, вместе с клубком беспорядочных мыслей.

- «Станиця XX»

Объявление остановки в метро проникло в мое сонное сознание. Я удивленно открыл глаза и посмотрел на информационное табло. Это была станция, на которой мне надо выходить. Я не обратил внимания на то, что кто-то наблюдает за мной. Моргнув несколько раз, чтобы окончательно прийти в себя, я поспешил к двери. Вскоре поезд остановился, и я поспешил выйти, как только двери открылись.

Так как я опаздывал, мне нужно было бежать, чтобы успеть вовремя на подработку. Я взбежал вверх по лестнице и в мгновение ока оказался за пределами станции. У меня все еще было ощущение, словно я сплю, но к счастью, морозный зимний ветер окончательно прогнал сонливость.

Было холодно. Ветер бил в лицо, поэтому я остановился у выхода, и торопливо обмотался шарфом. Решив, что как следует подготовился, я двинулся по тротуару, но через несколько метров снова остановился.

- Кхм, эй!

Я услышал чей-то голос сзади и обернулся. Это меня зовут? Вопрос, который должен был слететь с моих уст, отпал сам собой, когда я увидел мужчину лет 30, смотрящего точно на меня. С раскрасневшимся лицом то ли от холода, то ли от смущения, он заговорил.

- Мы с тобой ехали в метро вместе, я – альфа, ты – омега, верно?

Когда я не ответил, он неуверенно продолжил говорить, избегая моего взгляда.

- Хм-м, я хотел спросить, не в течке ли ты, и если ты один…

- У меня есть партнер.

Ставший уже привычным категоричный ответ, который на автомате вылетал из моего рта, был давно заготовлен после нескольких подобных случаев. Смущенный мужчина покраснел еще больше и, заикаясь, произнес:

- Ах, конечно, есть. Тогда, возможно… вы нуждаетесь в партнере с феромонами? О, не стесняйтесь связаться со мной в любое время дня и ночи…

Многие люди, несмотря на наличие второй половинки, часто ищут себе партнера с сильными феромонами. Они заключают своего рода договорные отношения с такими половыми партнерами, которые помогают снять сильное сексуальное возбуждение в трудную минуту. Даже если у вас есть любовник, но его нет рядом в нужный момент, вы можете просто взять кого-нибудь другого и сделать это. Поэтому, многие омеги и альфы имеют несколько таких партнеров для экстренных случаев. Конечно, у меня не было нужды в подобных договорных отношениях, потому что я был из тех, кто основательно подготавливается к течке подавляющими средствами.

- Нет, я делаю это только со своим партнером.

На мой второй отказ он растерялся и опустил голову.

- Простите, я не хотел вас обидеть, я имел ввиду…

Он засуетился, достал из кармана визитную карточку и протянул ее мне обеими руками. Подумав, что это было вежливым жестом – подать карточку, согнув спину в талии, я решил взять ее.

- У меня такое случается впервые. Я вовсе не плохой альфа и не из тех, кто настойчиво просит о встрече, я не из тех, кто… Это первый раз, когда я последовал за кем-то и заговорил с ним, так что простите…

«Вам не за что извиняться» - прежде чем я успел ответить ему это, он повернулся на пятках и скрылся в метро.  Я никогда прежде не встречал столь застенчивого человека. Какое-то время я неподвижно стоял, переваривая случившееся, как вдруг услышал вопрос откуда-то сбоку.

- Кто это?

Я с удивлением обернулся и увидел Ким Шина хубэ, который смотрел на вход в метро с ничего не выражающим лицом.

- Давно ты здесь?

Вероятно, он услышал мой вопрос, но проигнорировал его, и молча посмотрел на меня сверху вниз. Когда я уже собирался повторить вопрос, он негромко пробубнил себе под нос:

- Меня определенно надо утешить.

Утешить? Несмотря на волнение из-за его внезапного появления, мне хотелось рассмеяться. Я напряг лицо, чтобы сдержать улыбку.

- Так, когда ты пришел сюда?

На какую-то долю секунды мне показалось, что его взгляд смягчился, но затем он посмотрел на визитную карточку в моей руке и его лицо снова стало непроницаемым.

- Кто это был?

- Незнакомец, - пробормотал я и убрал визитку в карман. «Выброшу ее позже» - подумал я, и заметил, что его взгляд следил за тем, как я убираю ее в карман.

- Он альфа?

- Думаю да.

Мне было стыдно и некомфортно от того, что он видел, как кто-то признался мне на улице и пригласил к себе. Он спросил:

- И что?

- Что?

-…

-…Что?

- Ты собираешься связаться с ним?

- Нет, - я энергично покачал головой. Однако, он снова взглянул мой карман, и я пробормотал в свое оправдание:

- Он не плохой альфа, поэтому я подумал, что было бы невежливо выбрасывать его визитку сразу у всех на глазах.

Несмотря на мое объяснение, он продолжал смотреть туда, где лежала карточка. Я почувствовал, как по спине пробежал холодок и сделал шаг назад. Наконец, он отвернулся и провел рукой по волосам. Глубоко вздохнув, он задал мне вопрос своим низким голосом:

- Подожди-ка, но откуда тебе знать, что он не плохой альфа, если ты видишь его впервые в жизни?

Просто интуиция. Или моего опыта в общении с плохими альфами достаточно, чтобы иметь базовое представление о них. Или потому что шанс на то, что он был талантливым актером и блефовал, слишком низок. Несколько ответов сразу пришли мне на ум, однако, как ни странно, подходящего среди них не было, потому что я внезапно понял, что ни один из пунктов для определения плохого альфы я не мог отнести к человеку передо мной. Он был хорошим альфой по моим критериям.

Однако, мне не стоит беззаботно считать, что человек, с которым я виделся не так много, не является плохим. Какая-то часть меня все еще не доверяла ему. В этом не было его вины, это было исключительно моей проблемой. Я был слишком подозрительным и относился к нему с опасением по привычке из-за событий прошлого. Внезапно мне стало стыдно. Он скзал:

- Я не имел ввиду, что ты сделал что-то не так.

Должно быть, он неверно истолковал мое затянувшееся молчание, и, посмотрев в сторону, быстро добавил:

- Тебе лучше быть осторожнее.

Он выглядел смущенным, и я подумал, что это очень мило. Не знаю, почему мое сердце так бешено колотилось, но я опустил голову и сжал плечи, пытаясь скрыть свои эмоции.

-Холодно. Пойдем.

Я повернулся, и он бесшумно последовал за мной. Холодный зимний ветер дул вдоль главной дороги и обдувал нас. По привычке, я зарылся лицом в шарф и мне показалось, что я услышал рядом с собой негромкое ругательство: «…гребанная визитная карточка».

***

В тот день мне не удалось отдохнуть с Шином во время перерыва.

- Сначала иди ты.

По приказу су-шефа я отправился отдыхать первым и направился в круглосуточный магазинчик. Я не ощущал особого голода по пути, но как только открыл дверь и запах рамена донесся до меня, аппетит резко появился. Однако, когда я увидел двоих мужчин, которые ели лапшу бок о бок, глядя в окно, мой аппетит снова пропал. Это был дедушка с проблемным пищеварением и дядечка, который уже был тут с ним раньше. Мы встретились глазами и я не мог не поздороваться. Затем дедушка махнул дяде рукой, словно отдавая ему приказ, и мужчина быстро подошел ко мне, протягивая новую тарелку лапши. Прежде чем я успел спросить: «Что это?», он объяснил:

- Это акция 2+1, так что у нас остался еще один.

- О, сколько я должен вам за него заплатить?

- Не нужно платить. Мой председатель просто так дает его тебе.

Председатель? Этот дедушка был председателем? Я оглянулся, чтобы убедиться, что не один я был удивлен. До меня донеслось тихое восклицание управляющего магазином:

- Да любой может назваться председателем. Я тоже являюсь председателем футбольного клуба.

К счастью, мужчина, похоже, не услышал о спортивных увлечениях управляющего. Я рукой подтолкнул его к кулеру с водой.

- Считайте это любезностью и не беспокойтесь.

Я чувствовал себя немного неловко из-за непривычного поведения дедушки, но он кашлянул и, высоко подняв подбородок, сказал: «можешь не благодарить». Насколько необщительным человеком являлся его единственный внук? Когда я вернусь в университет, надо будет найти его внука и купить ему рамен. Я налил воды в тарелку с лапшой и, пока ждал чтобы лапша заварилась, не мог не услышать разговор двух людей рядом со мной.

- Прекратите заниматься глупостями. Вы не можете оставаться здесь вечно и подсматривать отсюда за своим внуком, господин председатель.

- Говори правильно. Я никогда за ним не подсматривал.

Глава 14

Дедушка поправил мужчину и тот был вынужден согласиться.

- Ну, вам ни разу не удалось увидеть здесь своего единственного внука, так что вы действительно не то, чтобы подсматриваете.

Мне не хотелось быть замеченным в подслушивании их разговора, но я не удержался и взглянул на дедушку. «Неужели ему не удалось его увидеть ни разу?»

- Тогда помиритесь с ним, господин председатель. Вы не можете ждать его тут вечно. Для начала извинитесь.

- Я не сделал ничего плохого! Почему я должен извиняться?

- Да, вы не сделали ничего плохого. Но простите своему единственному внуку то, что ему так нравится рецессивный омега. Как вы можете повлиять на это?

Я открыл крышку своей коробки с рамёном и замер.

- Какая разница? Он слишком зациклен на нем. Почему он так отчаянно пытается найти именно его? Что такого особенного в том рецессивном омеге?

- Это его первая любовь, господин председатель.

- Да у кого не было первой любви? Это все быстро проходит. Сейчас он молод, поэтому думает, что хочет быть до конца жизни только с ним.  Что ж, я признаю это. Если он так хорош для него, - пускай поставит ему метку и живет с ним. Все равно во время гона понадобится рецессивный омега. Но только женится пускай на достойном, под стать ему самому. Разве не все доминантные альфы так делают? Метят рецессивного омегу, который нравится, а потом заводят детей от нормального, да? Хорошо, что он доминантный альфа – может делать, что хочет и никто даже слова не скажет, правда?

- Но, господин председатель, в наше время взгляды сильно изменились. Современная молодежь редко живет по таким принципам, за это будут критиковать. Сейчас рецессивные омеги уже не такие, какими были раньше.

- Ну уж нет, рецессивные омеги всегда набрасываются на альф. На деторождение не способны, а перед феромонами устоять не могут. Они родились, чтобы подчиняться доминантным альфам. Ему не нужен такой. Поспрашивай вокруг о рецессивных омегах. Найдется сотня, готовых выставить свои шеи для метки, как только услышат о доминантном альфе, не так ли?

Последний вопрос, произнесенный с усмешкой, был адресован мне. К этому моменту я как раз начал есть рамён. Я поднял голову, и увидел двоих мужчин, ожидающих моего ответа. Не разжевывая лапшу, я одним глотком протолкнул ее в глотку. «Ах, как горячо».

- Нет, не так. Есть рецессивные омеги, которые совсем не хотят быть меченными доминантными альфами.

Дедушка нахмурился, услышав мой ответ.

- Если ты знаешь хотя бы одного такого, то познакомь меня с ним.

- Эм, это я.

Воцарилось довольно долгое неловкое молчание. Мне захотелось извиниться за то, что так сильно удивил их. Они оба взволнованно уставились на меня. Я перевел озадаченный взгляд на дедушку. Старик тяжело сглотнул, затем закашлялся и уставился в пустоту.

- Кхм-кхм, не хотите ли еще одну порцию рамёна?

Прежде чем я успел ответить, дедушка снова закашлялся и отвернулся.

- Хм-м-м, уже поздно, мне пора спать.

Объявив о том, что ему пора спать, он в мгновение ока выскочил за дверь магазина.  В то же время я услышал серию ударов «бах» и крик «председатель!» Некоторое время я смотрел на дверь, не видя, что происходит снаружи, а затем снова взял свои палочки. Однако, вместо того чтобы поднести их ко рту, я просто мешал ими лапшу в чашке.

Это заблуждение. Наоборот, доминантные альфы набрасываются на рецессивных омег, дедушка. Я не обижаюсь на предрассудки. Я знаю, что большинство пожилых людей именно так и воспринимают рецессивных омег. Должно быть, он хороший человек, потому что ему стало стыдно за свои слова, и он не стал делать вид, будто так и должно быть. У меня осталась еще половина порции лапши, но есть больше не хотелось. Помня о том, что за оставленную еду ругаются, я послушно выбросил ее и вышел из магазина.

К тому времени как я вернулся к служебному входу на кухню, у меня оставалось около пяти минут до конца перерыва. Было только пять минут, но мне не хотелось возвращаться на работу, поэтому я направился на склад. На самом деле, пока я не открыл дверь на склад, я не вспоминал о тех извращенных образах, которые владели моим разумом всю ночь. Однако, свет внутри был уже включен. Ким Шин, прислонившись к стене, смотрел в свой телефон.

Это было неотапливаемое помещение, в котором всегда было холодно, однако, на нем была лишь белая рубашка с закатанными до локтей рукавами. От одного взгляда на его мускулистые руки я тут же ощутил легкое щекочущее чувство в нижней части живота. Я вспомнил, как в моих фантазиях его сильные руки крепко схватили меня и держали. Это было на этом складе. В ту же секунду на меня нахлынули чувства вины, смущения и стыда.

- Ён У сонбэ. – Позвал он, приближаясь ко мне.

Я рефлекторно сделал шаг назад, и он остановился. Было неловко. Мне не хотелось показывать свое смущение, но мои глаза сами опустились, а изо рта донеслось какое-то бормотание о том, что мне пора.

- О, мой перерыв заканчивается, мне надо идти.

Я повернулся и сделал несколько шагов к двери. Жар прошел по всему телу и поднялся к лицу. Мне хотелось проигнорировать такую реакцию организма, но в этот момент сильная рука внезапно схватила меня сзади за плечо и развернула. Хватка на моем плече была довольно грубой, поэтому я удивленно поднял голову, но, похоже, не один я был в замешательстве. Как только наши глаза встретились, он тут же отдернул руку и сделал шаг назад. Отведя глаза в сторону и избегая зрительного контакта со мной, он задал мне короткий вопрос.

- Ты в порядке?

- Да. Я в порядке.

- Но…

Вымолвив это слово, он сжал губы, затем удивленно посмотрел прямо на меня.

- От тебя сильно пахнет.

Пахнет? Я сразу вспомнил о своих феромонах и мое лицо снова покраснело. В панике я попытался обнюхать себя, но это никак не помогло, потому что обычно я плохо чувствую свой собственный запах.

Он осторожно спросил.

- У тебя сейчас течка?

- Нет, до нее осталось около недели.

Я был поражен, так как даже не предполагал, что от меня уже может исходить такой сильный запах феромонов. «Ах, так вот почему тот альфа в метро последовал за мной» - подумал я про себя. Такого раньше не случалось. Возможно, это было побочным эффектом от мастурбации на протяжении всей ночи. Это был первый раз, когда я всю ночь думал о ком-то, без остановки возбуждаясь. Я повернулся.

- Точно все в порядке? – спросил он во второй раз, не в силах снова встретиться со мной взглядами.

Несмотря на то, как сильно погрузился в собственные мысли, я заметил, как он нервно облизнул губы языком.

- Да. Не думаю, что потеряю контроль. Уверен, это временно. У меня есть с собой подавляющая трава, надо съесть ее.

Я собрался пойти за ней, но он схватил меня за руку.

- Нет, не иди. Там опасно.

- На кухне все сотрудники беты и не чувствуют мои феромоны, так что все в порядке.

- В зале есть гости.

Решительность, с которой он остановил меня, не позволила мне спорить дальше. «Запах настолько сильный?» Обеспокоенный, я посмотрел на Ким Шина, который сразу же отвел взгляд и убрал руку.

- Я принесу тебе подавители. Лучше останься на складе - там безопасно.

Нет, склад сейчас - самое опасное место. Я не мог ему этого сказать и пытался придумать какое-то подходящее объяснение.

- Мне еще надо работать, так что я просто схожу и…

- Ён У сонбэ.

Он произнес мое имя предостерегающим строгим тоном, от чего я почувствовал себя учеником младшей школы, которого ругал учитель.

Как только я вошел на склад, в глаза сразу бросилась стена, у которой стоял Ким Шин. Я заставил себя отвернуться. Черт. Я сидел в полной растерянности, затем поднес к лицу одежду и понюхал ее, однако, ничего кроме запаха кухни и зимней прохлады не почувствовал. Расстегнув несколько пуговиц на рубашке, я вдохнул запах своего тела.

Главное помещение ресторана отапливается, так что даже в разгар зимы там довольно тепло, поэтому я надевал кухонную форму поверх голого тела, а выходя на улицу, накидывал на себя верхнюю одежду. На складе было довольно холодно, поэтому, когда я расстегнул рубашку и обнажил часть груди, по моему телу пробежали мурашки. Я сжал плечи и склонил голову, чтобы понюхать себя, но все еще ничего не чувствовал. После нескольких вдохов я сдался и поднял голову.

Дверь распахнулась. Войдя внутрь, Ким Шин произнес уже более спокойным тоном.

- Я объяснил, что ты плохо себя чувствуешь.

Договорив, он протянул мне пакет с подавляющей травой. Это не моя трава. Взяв пакет, я вопросительно посмотрел на него: «Чье это?»

- Это моя. Я ее ем.

Доминантный альфа ест подавители? Конечно, это феромонный подавитель, поэтому он действует и на альф. Но доминантные альфы редко принимают подавители, потому что они могут просто воспользоваться услугами рецессивных омег, чтобы унять свою жажду. Это была их законная прерогатив.  Должно быть, он заметил мои колебания, потому что, слегка улыбнувшись, произнес:

- Не все доминантные альфы – отбросы, и поскольку сейчас нет работы на кухне, тебе разрешили отдохнуть до конца рабочего дня…

Он внезапно замолчал, а его взгляд был прикован к месту, чуть ниже моей шеи. Я опустил свой взгляд, чтобы проверить и понял, что моя рубашка все еще расстегнута на несколько пуговиц. Он прикусил нижнюю губу и отвернул голову в сторону.

- О, просто я хотел проверить, пахнет ли от меня еще. Я плохо чувствую свой запах.

- Ён У.

Он позвал меня по имени. Наши взгляды встретились и в его темных глазах было что-то таинственное. Тихим голосом он спросил.

- Могу я тебе помочь?

Я пробыл на складе всего несколько минут, но воздух там был достаточно холодным, чтобы заглушить любые остатки возбуждения. Нет, на самом деле, особого возбуждения не было. Я думал, что перестал так сильно пахнуть. Однако, мое сердце громко забилось от его вопроса, а внизу живота возникло сильное желание, от которого по телу пробежал электрический импульс. Конечно, я был не настолько возбужден, чтобы потерять голову. Однако, несмотря на смущение, нужный ответ не приходил мне на ум. Единственное, что я мог делать – продолжать дышать.

- Прости. – Он пробормотал извинения и повернул голову. Привычно взъерошив волосы, он добавил, - я не знаю, что…

- Как? – прежде чем я осознал это, вопрос уже вылетел из моего рта.

Он замолчал и снова посмотрел на меня. На этот раз я застал его врасплох своим вопросом, поэтому отвернулся и извинился.

- Прости.

Я попытался спрятать лицо, к которому вновь подступил жар. Какого черта я несу? Как я могу просить о помощи? Я не в том положении, чтобы мне помогали.

- Ах, я не прошу тебя помочь мне…

- Я сделаю это своими руками.

Сказав это, он шагнул ко мне и опустился на колено. Наши глаза оказались на одном уровне, и у меня перехватило дыхание. «Что, руками?»

- Я бы хотел сделать это ртом, но боюсь, тебе будет некомфортно. Не хочу давить на тебя, сонбэ.

- Ах. Нет, только не ртом. Давай лучше руками, то есть нет, не надо…

Я опустил голову и прижал руку ко лбу, пытаясь хоть немного прикрыть лицо. «Как же стыдно, что я несу?» Мне захотелось встать и убежать. Однако, словно прочитав мои мысли, он протянул руку к стулу, на котором я сидел и преградил мне путь. Больше всего меня беспокоила рука, находящаяся теперь слишком близко к моей талии. Сердце забилось в бешеном темпе.

- Если ты не хочешь, я не буду тебя трогать. Я не сделаю ничего, что тебе может не понравится.

Его голос не был милым. Скорее, он был тихим и жестким, словно он сдерживал его. На удивление, от этого он казался более искренним. Я чувствовал, если скажу: «Мне неприятно это все, уходи», он бы спокойно кивнул и вышел. Но дело в том, что я не хотел, чтобы он уходил.

- … А ты? – спросил я, все еще не в силах поднять глаза. Какое-то мгновение он молчал, оставив меня без ответа.

Возможно, из-за того, что на складе было так тихо, его дыхание отчетливо доносилось до моих ушей. Но потом его низкий, сдавленный голос снова заполнил мою голову.

- Я хочу сделать это вместе с тобой, если ты не против.

Прежде чем я успел осознать его слова, по моему телу пробежала волна жара. На складе по-прежнему было холодно, но я больше не чувствовал этого. Что значит «вместе»? В обычной ситуации я бы с легкостью понял, о чем он говорит, но сейчас мой разум был так затуманен, что я не мог ни о чем думать. Запинаясь, я спросил:

- Могу ли… Я могу сделать это своими руками?

Вопрос прозвучал так, будто я предлагал сделать это другому человек. Было неловко произносить вслух, что именно я собираюсь сделать и еще более стыдным было спрашивать его о таких вещах, ведь я старше, чем он.

- Я сделаю это.

- Как?

Я озадаченно поднял голову и посмотрел на парня, стоящего передо мной. В его глазах было отчетливо видно желание.

- Возьму их вместе - твой и мой.

Вместе… Я снова опустил голову, представляя в голове, как это будет выглядеть. «Вау, как это?» Остатки здравого смысла покинули меня. Не дожидаясь моего ответа, он наклонил голову, и я над своим ухом вопрос, заданный шепотом:

- Ён У сонбэ, могу я взять тебя за руку?

Подумав о его больной руке, я кивнул. Но через мгновение понял, что мне послышалось. Он схватил мою руку, которая закрывала лицо, и потянул ее вниз. Я не знал, как мне держать его за руку, поэтому напрягся, но его сила не шла ни в какое сравнение с моей. В ту же секунду я почувствовал, будто мой щит исчез, и в панике повернул голову в сторону, не зная, куда отвести взгляд. Я думал, что, если не буду видеть его руку, держащую мою, - то мне будет легче. Однако, поскольку я ничего не видел, ощущения от его хватки на моей ладони стали еще ярче.

Стало жарко. Наши руки – ладонь к ладони - были похожи на огненный шар. Из-за того, что моя рука была холодной, он казался мне еще горячее, но я быстро привык, и жар превратился в приятное ощущение тепла от соприкосновения с его кожей. Это всего лишь рука. Почему он ее так трогает?  Мое сердце колотилось так сильно, что казалось, оно переместилось из груди в руку, - и ладонь пульсировала. Все мои чувства сосредоточились на руке.

Однако, я осознавал, что он смотрит на мое лицо. Пальцы, державшие меня, медленно шевельнулись и их кончики погладили внутреннюю сторону моей ладони. Это было всего лишь легкое прикосновение, без давления, но от него по всему телу побежали мурашки. Я зажмурился от напряжения. Должно быть, он почувствовал мою реакцию через ладонь, которую держал. Я дернулся, пытаясь убрать руку, но в его хватке была непреодолимая сила, прямо как во сне. Осознав, что мне не выбраться, я услышал его тихий голос:

- Нельзя?

- Не думаю, - неуверенно пробормотал в ответ я.

Возможно, он не расслышал меня. Как б там ни было, его хватка усилилась, и он поднес мою ладонь к губам. В это же мгновение моя рука вздрогнула, и я отвел взгляд. Сердце подпрыгнуло от ощущения его губ на моей ладони.

Его губы прижимались к моей ладони, а глаза смотрели прямо на меня. На мгновение мне показалось, что есть только он и я. Волосы на моем теле встали дыбом, и я не мог пошевелить ни одной мышцей. Казалось, его взгляд был полон таинственных эмоций. Не знаю в который раз меня пленили эти глаза, но огонь внутри разгорелся еще сильнее. Я кое-как вымолвил вопрос.

- Зачем?

«Зачем он это делает, зачем он так себя ведет?» Я не смог задать эти вопросы, но мне показалось, он понял меня. Он задержал взгляд на мне. В тот момент, когда он произнес ответ мне в ладонь, его горячее дыхание коснулось моей кожи.

- Не хочешь?

На этот раз я не смог ему ответить «нет». Мой онемевший мозг не мог мыслить здраво. Я не знал, что сказать. Продолжая целовать мою ладонь, он переместил другую руку мне на талию. Кончики его пальцев коснулись застежки моих брюк.

Глава 15

Мой живот напрягся, хотя он даже не коснулся голой кожи. Его пальцы с щелчком расстегнули пряжку на моем ремне. Завороженно следя за его действиями, я вдруг ощутил что-то мягкое и влажное на своей ладони. Пораженный, я поднял голову, и увидел, что он лизнул мою ладонь своим языком. В растерянности я попытался отдернуть руку.

- Она грязная.

Возможно, дело было в громком биении моего сердца, заглушающем все остальное, - мой протест прозвучал робко и слабо.

Он закрыл глаза и глубоко вдохнул, словно принюхиваясь.

- Пахнет очень вкусно.

Услышав это заявление, мои границы вновь потерпели поражение. Вкусно? Это из-за лапши быстрого приготовления? Мне стало не по себе.

- Эм, это из-за съеденного мной рамёна в круглосуточном магазине. Хоть я ничего не проливал на руки, но, кажется, запах все равно остался...

Его рука, все еще находящаяся на застежке моих брюк, опустила молнию, а затем и брюки, вниз. Низ живота снова напрягся, дыхание перехватило. К собственному ужасу я заметил выпуклость на моих трусах, показывающую, что мой член уже наполовину эрегирован. Я попытался остановить его своей свободной рукой, но в этот момент он тихо прошептал:

- Нет, пахнет сладко.

Вопрос «что пахнет сладко?» так и не был задан вслух. Его рука обхватила мой член через нижнее белье. Я шумно втянул воздух и опустил голову. Было достаточно лишь чтобы он дотронулся до него, и от этой ошеломляющей стимуляции по моему телу пронеслась волна возбуждения, от которой бедра задрожали. Мне стало стыдно, я с трудом смог произнести слова.

-Ох, подожди.

Я схватил его за руку и сделал глубокий вдох. Он остановился на мгновение, давая мне время прийти в себя, и негромко спросил:

- Не хочешь?

- Нет, не то, чтобы…

Ответ, вырвавшийся из моего рта, звучал довольно резко. Мне стало стыдно за то, что отверг его и сказал «нет». Однако, мои голова и тело онемели, словно под седацией. Все, что я осознавал – движения его рук. Поглаживающими движениями он провел по моему нижнему белью. Вся нижняя часть живота сжалась и дыхание перехватило. Моя голова была опущена, но я чувствовал его взгляд на своем лице. Мне хотелось посмотреть, какие у него сейчас глаза. Затем, сквозь его шумное дыхание, послышалось тихое извинение:

- Прости.

Прости? За что? Я с удивлением посмотрел на него. Внезапно он схватил меня и поднял с такой легкостью, словно я весил не больше ребенка, а затем усадил на уровне своего паха на металлическую полку. Инстинктивно я ухватился руками за его плечи, чтобы не упасть. Наши лица оказались так близко друг к другу, что я ощущал его дыхание своей кожей. Мы встретились взглядами. Впервые я по-настоящему близко видел его черные глаза.  Сдерживаемое желание внутри него вспыхнуло, как пламя. Мне было тяжело дышать, а по всему телу поползли мурашки. Странное возбуждение охватило меня.

Он раздвинул мои ноги и прижался своим пахом к моей промежности. Его затвердевшая плоть проступала сквозь одежду. Хотя он не касался моего члена, внизу живота нарастало пульсирующее покалывание. Несмотря на то, что мой взгляд был прикован к его глазам, я слышал, как он расстегивает молнию на своих брюках и стягивает их.

- Я не могу сдерживаться.

Слова, произнесенные едва слышно, были смешаны с его обжигающим дыханием. Произнеся их, он еще шире раздвинул мои ноги и плотнее прижался ко мне.  Я невольно посмотрел вниз и увидел большой член, торчащий из расстегнутых брюк. Красный, толстый член с выступающими венами, кончик головки нависал над ним, словно верхушка гриба. Он был настолько большим и твердым, и выглядел так сексуально, что от перевозбуждения, казалось, закружилась голова. В этот момент я окончательно потерял самообладание. Даже когда его рука резко стянула мои трусы и вытащила мой член, вместо того, чтобы стыдливо опустить голову, я взволнованно сделал глубокий вдох. От резко подувшего холодного воздуха кожа покрылась мурашками, но как только его рука коснулась меня, дышать стало нечем.

Я замер. Его руки были не единственным, что коснулось меня. Я вспомнил, как он говорил, что мы сделаем это «вместе». Он прислонил члены друг к другу рукой и начал двигать ей вдоль них. Я схватился за него.

- Ха-а! – Не в силах сдерживаться, я издал короткий стон на выдохе.

От стимуляции чужой рукой из моего пениса быстро начала выделяться смазка. Его член, удерживаемый вместе с моим, был твердым и горячим. Мое тело готово было рухнуть, плечи опустились. Я с трудом втягивал воздух. Его рука начала двигаться вверх и вниз сначала медленно, словно давая мне время привыкнуть к этим ощущениям. Несмотря на то, что движения были медленными, я чувствовал, что уже приближаюсь к эякуляции. Я держал его за плечо, и тяжело дышал, боясь вот-вот закричать. Я знал, что не должен издавать ни звука. Проглотив рвущийся наружу стон, я прошептал:

- Ха-а-а, погоди, прости… я, кажется, сейчас кончу…

Мне было неловко признаваться в том, что я готов кончить всего после нескольких поглаживаний. Однако тугой узел удовольствия в моем животе перешел к кончику члена, я чувствовал, что готов к эякуляции. Надавив на его плечи, я попытался оттолкнуть его, но он и на сантиметр не сдвинулся с места, словно стена. Вместо этого он приблизил свои губы к моему уху:

- Мне так нравится. – Его голос был низким, приглушенным, а дыхание горячим, от чего новая волна возбуждения нахлынула на меня, заставляя мои внутренности задрожать. В этот момент я не сдержался и кончил. Низ живота судорожно затрясся.

- Хмф, - зажмурив глаза, я задыхался, не в силах сделать вдох. Подсознание подсказывало, что мне нельзя долго наслаждаться этим. Неужели все попало на руки Ким Шина?

Его рука снова начала двигаться, и я удивленно поднял на него глаза. Наши гениталии вновь соприкоснулись, теперь уже липкие от моей спермы. Он потер их друг о друга, и я ощутил, что его член все еще твердый и возбужденный. Это было приятно. Я ощущал его дыхание прямо возле моего уха, хотя моя голова была все еще опущена.

- Ха-а-х, а-ах, умгх.

Дыхание было слабым и тихим, но оно заполнило мой разум. Он был возбужден. В прошлом, от одного звука чьего-то возбужденного, гортанного дыхания у себя над ухом, я бы испытал ужас. Однако, сейчас мое сердце начало громко биться в такт его дыханию. Отчетливо слыша его возбуждение в своих ушах, я заерзал своей задницей. Даже после эякуляции я все еще оставался возбужденным. Мне было мало этого и хотелось большего, и в этот момент он коснулся меня сзади. От этого, и от вида горячих возбужденных членов перед собой, мое дыхание снова участилось.

Благодаря моей сперме его рука двигалась более свободно, захватывая оба пениса, натягивая и опуская кожу. Я снова почувствовал сильное желание и начал сжимать и разжимать свою заднюю дырочку. Удовольствие от нежных прикосновений было, конечно, велико, но чем больше он ласкал меня, тем сильнее становилось щекотание внутри дырочки.

- Ха-ах, - простонал я во весь рот не в силах сдерживаться и снова крепко вцепился в него.

Внезапно он сильнее задвигал нижней частью своего тела, прижимаясь ко мне еще ближе.

Скрип.

Тяжелая металлическая полка, на которой я сидел, задрожала, когда он прижался ко мне. Сильнее ухватившись за его руки, я прижался лбом к его плечу. Мой нос уловил густой запах его феромонов, от которых закружилась голова. Мое тело наполнилось неконтролируемым желанием, должно быть от того, что я находился в течке. Его дыхание тоже сбилось. Холодный воздух заполнили липкие звуки мастурбации.

- Ха-а-а, ах.

Хлюп, хлюп.

- Хы-ык, ха-а.

Некоторое время мы не произносили ни слова, было слышны только звуки неровного дыхания и мастурбации. Но этого было достаточно. Словно поднимаясь вверх по лестнице, я чувствовал в нижней части живота быстро нарастающее приятное волнение, от чего моя задница сильно сжималась. Я становился более нетерпеливым от предвкушения того, как приятное ощущение щекотки и покалывания в конце концов вырвется наружу семяизвержением и доставит мне удовольствие.

Я был уверен, что это обязательно будет неописуемое наслаждение, какого я еще никогда в жизни не испытывал, и возбуждение внутри меня раздувалось все больше, словно воздушный шар. Его рука ускорилась, от чего я почти достиг кульминации. Он еще несколько раз толкнулся бедрами в меня, и я почувствовал, что он коснулся меня сзади, от чего по спине пробежали мурашки.

- Хмф…

Я с трудом проглотил стон, который вот-вот должен был вырваться из моего рта. Нижняя часть живота прерывисто вздрагивала. Жидкость из моего члена снова стекала на его руку, и он сильно толкнулся в меня последним рывком. В этот момент его руки схватили меня за бедра и резко притянули к себе.

Бам!

Металлическая полка со скрипом до упора вдавилась в стену.

- А-а-ах!

Низкий, глубокий стон вырвался из его рта. Я чувствовал, как все его тело содрогается. Мы оба кончили, и некоторое время не могли пошевелиться. Это такое удовольствие от мастурбации? Потребовалось какое-то время, чтобы успокоиться.

Когда мое дыхание наконец выровнялось, я отстранил свою голову от его плеча. Разум быстро вернулся ко мне, а вместе с ним и смущение. Я отпрянул от него, не зная, куда отвести взгляд, но его рука схватила мою руку, не давая мне отодвинуться. Когда я поднял голову - наши взгляды встретились. В его глазах все еще можно было увидеть желание. Осознавая, как пугающе возбуждающе он выглядит, я тяжело сглотнул. Честно говоря, мне все еще хотелось большего, но разум, наконец, вернулся ко мне, и я вспомнил, что мы находимся на работе.

В любом случае, мне стоит быть благодарным ему за помощь. Я начал говорить «спасибо», но его темные глаза опустились вниз и задержались на моих губах. Медленно повернув голову набок, он наклонил свое лицо к моему. В этот раз мне не казалось - он собирался поцеловать меня. Неожиданно я дернулся, сам не зная, от чего – то ли от уже вернувшегося рассудка, то ли из-за травмы в прошлом. Вздрогнув, я отвернул голову и пробормотал оправдания.

- Наша работа на полставки. Мы должны работать.

Ответа я не услышал, но почувствовал, что он остановился и затем отступил назад. Кажется, он глубоко вздохнул, затем провел рукой по волосам. Когда расстояние между нами увеличилось, я быстро опустил свой взгляд вниз на живот. Он был мокрым. Я быстро приподнял бедро и нащупал в кармане носовой платок.

- Ах, я все запачкал.

В панике я попытался сначала вытереть его руку платком, но он остановил меня.

- Я сделаю это сам.

Потом он вдруг снял свою рубашку, скомкал ее в руках и начал вытирать мой пенис. Я испугался и схватил его за руку, чтобы остановить.

- Стой, не надо ей…

Но он отмахнулся от моих протестов и продолжил вытирать мой член своей рубашкой. Он не отпускал меня, пока не вытер всю сперму с меня и моей одежды. Смущенный, я быстро надел нижнее белье и поправил одежду, но его движения привлекли мое внимание: он вытер руку о рубашку, а затем медленно погладил свой все еще наполовину эрегированный член через рубашку. От этого вида мое лицо сразу покраснело. Вытирая свой член, он смотрел на меня.

Возможно, это было потому, что мое возбуждение утихло, я вдруг ощутил прохладу склада и задрожал. А может, дело было в его взгляде.

***

- Ён У, иди домой.

После слов су-шефа я остановился и застыл на какое-то мгновение. Я даже не знал, сколько времени уже прошло. Ким Шин вышел со склада позже меня, и мы не пересекались друг с другом весь оставшийся день. Однако, на кухне он был единственным человеком, на котором было сосредоточено все мое внимание, как будто никого и ничего другого не существует. К счастью, мне предстояло вымыть много посуды, поэтому я мог просто погрузиться в работу, словно прячась.

Но на сегодня работа закончилась. Я встал, словно робот со всеми попрощался, и пошел в узкую гардеробную, не оглядываясь. Не то, чтобы я намеренно пытался избегать его, просто не знал, что сказать ему, если мы встретимся лицом к лицу. Поэтому я хотел оттянуть этот момент. Однако, было невежливо уходить вот так после того, как он помог мне. Я снял с себя одежду и отмыл всю грязь. Переодевшись, я с беспокойством ждал его прихода, но там были только другие сотрудники.

- Ох, как холодно.  Ён У оппа, ты не собираешься идти? – спросила студентка-заочница, выходя из двери, и я слабо улыбнулся.

- Хм, да, иди первой, - уклончиво ответил я. Она мило помахала мне рукой, и я помахал ей в ответ, провожая ее глазами.

Услышав скрип двери, я прислушался. К счастью, на этот раз это был Шин. Пока я с волнением ждал его, представлял, какой могла бы быть его реакция. Будет ли он неловко избегать мой взгляд или делать вид, что ничего особенного не произошло? В девяти случаях из десяти я представлял, что ему будет неловко со мной.

- Ён У сонбэ.

Но в действительности все было иначе. Он подошел, глядя прямо на меня. Произнесший мое имя голос звучал тихо и приятно, а взгляд был теплым. Странное чувство облегчения охватило меня, и я был готов расплакаться. Он не избегает меня. По крайней мере, кажется, он не сожалеет о том, что случилось. Вероятно, я испытывал одновременно страх и жадность. Поэтому мне не хотелось упускать его пристальный, теплый взгляд. Я хотел продолжать видеться с ним.

В тот момент я осознал, что вместо того, чтобы отказаться от него и оттолкнуть, мне хочется остаться рядом с ним. Конечно, я не мог позволить себе испытывать привязанность к доминантному альфе от того, что он просто помог омеге. И я не хотел заставлять его чувствовать себя неловко, раздувая из мухи слона. Нельзя допускать ошибку. Если хочу продолжать с ним видеться и общаться, надо быть благодарным за его доброту и не привязываться зацикливаться на этом. Я тяжело сглотнул, мысленно договорившись с собой.

- Ты ждал?

- Да. Просто хотел попрощаться перед тем, как уйду.

Я слегка улыбнулся, не решаясь заговорить о том, что произошло на складе. На мгновение мне показалось, что выражение его лица стало бесстрастным, но я ошибся, потому что он положил руку мне на спину и пошел в том же направлении, что и я.

- Ты ведь едешь на автобусе?

Это так.

- Сегодня и я поеду на нем, - твердо сказал он, потянув меня за собой. По пути к остановке, мы оба молчали. Ночной воздух был довольно холодным, и даже застегнувшись, я не мог спрятаться от пронизывающего ветра. Однако, сквозь холод, я чувствовал запах Ким Шина, идущего рядом со мной. Я ощущал его запах и тепло. Добравшись до автобусной остановки, которая была пустой, я выпалил заготовленное заранее прощание. Но все же, увидев его лицо, сказал все не так, как планировал и вышло довольно холодно.

- Спасибо, что помог мне.

Он ничего не ответил и какое-то время просто молча смотрел на меня. Его губы дернулись, как будто он хотел что-то сказать, но потом он опустил взгляд и покачал головой.

- Я тоже нуждался в тебе, сонбэ.

При этих словах я вдруг вспомнил о феромонных партнерах. Верно, он доминантный альфа, который также иногда нуждается в рецессивных омегах. Он может обращаться к их услугам в любой момент, когда ему это нужно. Так что помочь мне не было для него чем-то сложным и необычным… Прервав мои мысли, он внезапно добавил.

- Это был мой первый раз.

- Что?

До меня не сразу дошел смысл его слов. Он произнес это с такой легкостью, будто это было пустяком.

- Все.

Глава 16

Я снова не мог уснуть. Всю ночь пролежал с открытыми глазами и задавал себе одни те же вопросы. Почему? Почему все это было впервые? Вчера вечером, после того, как я услышал признание Шина, сразу же подошел автобус. Смутившись, я просто попрощался с ним. Мне даже не вспомнить, как я вышел из автобуса и добрался до дома. Я был в замешательстве. Шин — доминантный альфа. Он имеет законное право пользоваться услугами омег. И все это для него впервые...? То есть, он вставлял внутрь, но рукой — это впервые? Но… Когда он признался, что это был его первый раз, слово «все» действительно подразумевало под собой буквально все. Значит, он действительно ел подавляющую траву и сдерживал наступление гона.

В этот момент у меня снова на некоторое время помутился разум. Да, конечно, это возможно. Еще в средней школе говорили, что подавление желаний во время гона доказывает, что человек — существо разумное. Есть те, кто живут как беты, и едят траву. Шин-и один из них? Нет, я так не думаю. Ему это просто не подходит. Скорее, гораздо более уместна гипотеза о том, что все омеги никогда не спят, потому что не испытывают сексуального возбуждения.

Однако, почему я помог ему? Внезапно я осознал, что у меня есть ответ на этот вопрос. Как только я это понял, все стало просто. Каким бы он ни был человеком, он не пользовался услугами омеги по каким-то причинам. Но то, что он делал со мной на складе — это помощь мне. Может быть, это в благодарность за то, что я помог его племяннику в библиотеке. Хубэ очень хороший человек. Он такой красивый, и у него замечательный характер. Как будто этот доминантный альфа был из другого мира. Я чувствовал, что словно нахожусь не здесь.

Он схватил мой член на складе…. Сердце екнуло, когда я вспомнил, что произошло вчера. От одной лишь мысли об этом у меня внутри все сжалось.

***

— Ён У.

При звуке своего имени я испуганно поднял голову. Это был приближающийся ко мне Докджин. Он спросил:

— Что? Почему ты так удивлен? У тебя были грязные мысли?

Я содрогнулся от его догадки. Он надул губы и добавил:

— Ну какие у тебя могут быть грязные мысли, если ты так усердно ешь подавляющую траву?

«Вчера не ел».

— Тебе даже не интересны доминантные альфы.

«Все, о чем я мог думать — это о доминантном альфе».

Из-за напряженной работы Докджин-и превратился в человека-гадалку. Мне не хотелось обманывать его, поэтому я быстро сменил тему.

— У тебя сегодня нет никаких занятий?

— Есть одно после обеда. Вот, твой основной учебник.

Он достал из сумки книгу и протянул мне. Эта книга — сегодняшний фаст-фуд для студентов. Я заглянул внутрь. Там было чисто. Докджин выглядел немного смущенным.

— Я оставил книгу чистой.

— Она совсем новая.

—… Я тогда был немного растерян.

Я не стал расспрашивать, потому что считал, что это бесполезное обсуждение, но Докджин считал иначе. Он болтал без умолку.

— Когда я еще ходил в школу, мне говорили, что я учусь хорошо. Но теперь, когда я учусь в университете, все эти гребаные альфы заняли первые места, и я даже не могу к ним подступиться. Эй, ты думаешь, я не растеряюсь в таких условиях?

Опасаясь долгого разговора, я просто кивнул.

— И я задумался вот над чем. Мне стало интересно, смогу ли я тоже стать альфой.

Я был немного удивлен, обнаружив, что мои опасения о пустой болтовне оказались более обоснованными, чем я ожидал. Увидев выражение моего лица, он быстро добавил.

— Ну, я не думал о том, чтобы стать альфой с помощью гормональной терапии или операции. Просто, у меня были подозрения, что я супердоминантный альфа, и не могу пробудиться.

— На каком основании?

— Просто. Можно ведь мечтать, верно? — спросил он.

Я кивнул в знак согласия. Верно. Можно мечтать. И неважно, если это будет самый крутой доминантный альфа, — в моих мечтах мы могли стать возлюбленными. Меня очень удивил поток мыслей, взявшихся из неоткуда. О возлюбленном и мечтать не стоит, а вот о партнере… Боже, как я могу?

…Возможен ли партнер по феромонам? Я запутался в собственных мыслях.

Докджин, принесший заказанный мной напиток, продолжил болтать.

— Я завидую парням, которые рождаются доминантными альфами. Дело не в их физической силе. Они действительно считают, что это само собой разумеющееся, что они такие замечательные. Они думают: «Я лучший», и они убеждены: «Я никогда не проиграю». Если я не могу устроиться на работу, я буду в плачевном положении, а они не могут устроиться на работу — и они такие расслабленные. Я чертовски завидую.

Тс-с, тс-с, тс-с. Докджин пил свой напиток через соломинку издавая при этом звуки. Были некоторые высказывания, с которыми я не мог согласиться.

— Доминантные альфы — тоже люди, и какой бы врожденной уверенностью они ни обладали, им может быть сложнее подняться снова, если они потерпели неудачу.

— Как они могут облажаться?

— Думаю, достаточно взглянуть на Чо Сон Гюна.

— Ах, да. Чо Сон Гюн разбит! — вдруг воскликнул Докджин, словно вспомнив что-то. — Эй, зубы Чо Сон Гюна, это же не зубная болезнь.

— А что?

— Я не знаю. Кто-то вырвал Чо Сон Гюну зубы. Но в любом случае это не стоматолог.

— Это сделал мошенник?

Докджин рассмеялся.

— Ха-ха, эй, раз это не стоматолог, то может, ортодонт?

— Ну, брекеты – это дороговато.

— Дороговато. – Признал Докджин, но быстро добавил, – но сколько денег у семьи Чо Сон Гюна?

— Если у них много денег, это не значит, что им их некуда тратить.

— Это правда.

На этот раз Докджин согласился, но наклонил голову.

— Это странно, я слышал, что Чо Сон Гюн был в полуобморочном состоянии от шока.

— Может быть, это потому, что он плохо переносит боль?

— Откуда ты знаешь?

Я посмотрел на свой кофе и ответил.

— Когда на меня напал Чо Сон Гюн, я укусил его и убежал.

Докджин непонимающе посмотрел на меня. Я держал в руке кофе, но он уже остыл. Желание пить пропало.

— Крови не было, но было очень больно.

На самом деле, это ложь. Я просто хотел обмануть удивленного Докджина. В тот момент я плохо соображал, поэтому не знал, была кровь или нет, и не знал, были ли его крики, вперемешку с ругательствами, от боли или нет. Спустя время я научился блефовать и скрывать свои эмоции, но в то же время мне было стыдно за то, что я вру.

— Да, верно. Если посмотреть на Чо Сон Гюна, то он выставляет себя самым сильным. Человек, который так усердно выпендривается внешне, на самом деле пытается скрыть свою слабость. По-настоящему сильный человек никогда бы не стал так хвастаться своей силой. Он обманывал тебя, заставляя думать, что он хороший человек. Ты с самого начала знал, что он странный. Сам сказал мне это.

— Правда?

— Да. Когда он сказал, что он доминантный альфа, а ты рецессивный омега и должен выйти за него замуж. И что проведешь остаток жизни глядя на него. Ты сказал, что это похоже ложь, помнишь?

Ах, это. Да, я сказал что-то вроде этого. Частичка прошлого всплыла в моей голове.

***

На обратном пути после того, как мы попрощались с Докджином, эти слова все еще звучали в моей голове. В то время я также очень опасался доминантных альф. Я гордился тем, что умею хорошо читать людей. Поэтому причина, по которой я рассказал Докджину о Чо Сон Гюне заключалась в том, чтобы продемонстрировать свою прекрасную интуицию. Я не ошибся, но в конце концов меня поймали. Не знаю, стал ли я с тех пор более осторожным. На самом деле, когда я убежал в Пхохан три года назад, я утешал себя тем, что со временем это забудется. Мне просто нужно продержаться, пока раны не заживут, и тогда я снова вернусь к прежней жизни.

Однако, в то время я не понимал, что некоторые раны исчезают со временем, но не забываются, и удерживают меня на месте. Я злился на то, что воспоминания о Чо Сон Гюне все еще влияют на меня.

Я тупо смотрел в окно автобуса и машинально заглянул в сумку. Только когда я увидел, что трава все еще там, я почувствовал облегчение и снова уставился в окно.

Я приехал на работу на 10 минут раньше обычного, потому что хотел поговорить с Шином. Это произошло, потому что я в этом нуждался. Впервые кто-то просто помог мне. На протяжении всей ночи я нервничал и чувствовал, что должен как следует поблагодарить его. Я решил отбросить все сомнения и заблуждения. Он просто пытался помочь мне, потому что он хороший человек, и прийти к такому выводу было очень приятно. Я почувствовал себя гораздо спокойнее.

Однако, когда я увидел вдалеке ресторан, в котором подрабатываю, мое самообладание рухнуло. Сердце заколотилось сразу, как увидел вывеску. Что мне сказать в первую очередь, увидев его?

«Спасибо за то, что ты первый человек, к которому я прикоснулся своим пенисом»… Нет. Нельзя показывать, что я благодарен за это. Я поругал себя и переформулировал то, что собирался сказать.

«Спасибо, что помог мне, но мне очень жаль, что я дважды эякулировал в твою руку». Да, дважды. Я сразу же вспомнил ощущение его горячей, твердой руки, держащей мою на складе. Я остановился и приложил руку ко лбу. Все тело горело. Следующие 10 минут я провел, шатясь перед магазином. В конце концов, я зашел вовремя, мое лицо замерзло от холода, но внутри я почувствовал большее напряжение, чем на улице. Не успев обрадоваться теплу, я стал высматривать его.

— Ён У оппа, ты пришел?

Поздоровавшись с симпатичной работницей зала, я снова огляделся и спросил.

— Ким Шин уже пришел?

— Хм, мне казалось, он не сможет прийти сегодня?

Не сможет прийти? Я на мгновение остолбенел от неожиданного ответа, а потом милая студентка-заочница вдруг громко позвала мужчину, которого я не видел, громким голосом.

— Босс, вы сказали, что господин Ким Шин сегодня задержится, верно?

Директор посмотрел что-то на стойке и кивнул.

— Да. Его дедушка по материнской линии заболел и попал в больницу.

Я подумал, что дедушка, наверное, уже старенький. Неужели он в критическом состоянии? Я заволновался.

— Насколько болен его дедушка?

— Ну, он упал вчера вечером, когда бежал по улице.

«… Боже».

— Интересно, зачем старику бежать среди ночи? Ему было от чего убегать?

Направляясь в раздевалку под рассуждения босса, я почему-то почувствовал себя опустошенным. Я был готов многое сказать, и переживал. В конце концов я расслабился и поставил сумку на пол. Снимая верхнюю одежду, я заметил сообщение на своем телефоне. Это был Шин.

[Я сегодня задержусь, но обязательно приду, так что подожди. Мне нужно с тобой поговорить.]

Каждая клеточка моего тела снова замерла от напряжения. Я уставился на текст и несколько минут тупо смотрел на него. Затем, придя в себя, я поспешил на кухню.

— Ён У, принеси пожалуйста вина в зал.

Сотрудник зала, похоже, торопился, поэтому он бросил мне листок бумаги со списком вин и исчез. Сегодня в зале было необычно много посетителей, поэтому шеф-повар помахал мне рукой, чтобы я поторопился.

— Сейчас здесь тихо, так что иди помоги в зале.

Я согласился, пододвинул тележку к винному холодильнику и достал пять бутылок вина. «Это гораздо больше вина, чем пьют обычно, – подумал я, – вряд ли кто-то будет пить слишком много на полный желудок».

— О, отнеси пожалуйста оставшиеся две бутылки в специальную комнату.

Сотрудник поспешно взял три бутылки и скрылся в коридоре. На тележке осталось две бутылки, и я покатил их по коридору к специальной комнате. Я передал тележку Сын Хи – симпатичной сотруднице, отвечающей за специальную комнату, но выражение ее лица было напряженным.

— Что случилось?

— Думаю, гость внутри немного пьян.

Я посмотрел на закрытую дверь и снова взял тележку.

— Тогда я возьму это на себя.

— Нет.

Она покачала головой, улыбнулась и добавила, будто это не имело большого значения.

— Он юрист, наш постоянный гость, и он всегда такой вежливый, я уверена, что с ним не будет проблем.

Сын Хи ярко улыбнулась и вошла в специальную комнату. Я заглянул в закрывающуюся дверь, похоже, там был только один клиент. На всякий случай я остался на некоторое время, чтобы подождать, пока Сын Хи выйдет. Поворачиваясь, я почувствовал слабый запах феромонов и замер. Это определенно был запах возбужденного альфы. Почему он там один? Кровь мгновенно застыла в жилах. Не знаю, что это – страх или шестое чувство, подсказывающее, что что-то не так. Мои ноги двигались сами по себе. Постучав, я открыл дверь, не дожидаясь ответа. Если все в порядке, то сразу извинюсь.

— Какого черта?

Хорошо сложенный мужчина, которому на вид было около 40 лет, посмотрел на меня и выругался. Одной рукой он обхватил сзади за шею Сын Хи, а другой зажал ей рот. От неожиданности я поднял голову и мои глаза встретились с испуганными глазами Сын Хи. Ее наполненный страхом взгляд что-то пробудил во мне. У меня даже не было времени ничего обдумать, мое тело действовало самостоятельно. Я схватил стоящий на столе бокал с вином за ножку и с силой ударил его ободком о стол. Со звоном бокал превратился в острое оружие.

— Отпусти.

В отличие от уверенности, с которой я разбил бокал с вином, голос мой был тоненьким, а руки дрожали. К счастью, он, казалось, не заметил моего испуга. Внимание адвоката переключилось. Он оттолкнул Сын Хи, отпустив ее, и уставился на меня. Я попытался помочь Сын Хи, которая чуть не упала, но от взгляда адвоката застыл на месте. Я не мог пошевелиться.  Его глаза наполнились похотью. Он ухмыльнулся, как убийца, которого я видел в фильме.

— Ты омега?

Не в силах ответить, я сделал шаг назад и протянул руку, чтобы быстро оттолкнуть Сын Хи позади себя.

— Быстро позови босса.

К счастью, Сын Хи ушла и громко закричала босса.

Люди не знают, когда именно наступит гон, но по выражению его глаз трудно было понять причину, по которой он пришел в ресторан в таком состоянии. У меня было подозрение, что он пришел в знакомое место, не найдя себе партнера, чтобы схватить хоть кого-то, как животное во время охоты, и утолить жажду.

Было слышно, как люди бегут по коридору, но все, что я мог видеть, это адвоката, идущего ко мне. Я был в ужасе, и все еще крепко сжимал разбитое стекло. Однако, я знал, что это сопротивление будет нейтрализовано одним взмахом руки могущественного альфы. Воспоминания о прошлом, о том, что я был бессилен что-либо с этим сделать, превратились в мурашки внутри меня и распространились по всему телу.

— Эй, а ты хорошо пахнешь.

Адвокат принюхался, его глаза забегали по сторонам, как у голодного животного. Я должен был убежать, но мои ноги не двигались, будто онемели, а рука едва ли могла подняться высоко. Адвокат засмеялся и быстро пошел на меня. Послышались торопливые шаги, бег нескольких человек. Мне показалось, что я услышал громкий крик, но я не мог видеть, что происходит позади меня. Мои чувства были сосредоточены на альфе, который надвигался на меня.

Бах!

Мое тело, уклоняясь от адвоката, с громким стуком опрокинуло стул. Заблокированный стулом адвокат на мгновение замер, но его глаза засверкали еще яростнее.

— Ха, черт, как мило.

Он одним прыжком перемахнул через стул и в мгновение ока оказался передо мной. Его рука едва коснулась воздуха рядом со мной, когда я увернулся и ударился о стену. Боль распространилась по моему телу, но я ее не почувствовал. В голове была только мысль о том, что я был очень близок к тому, чтобы оказаться пойманным. Я знал, что в следующий раз мне так не повезет, но все, что я мог делать, – это бежать.

Бах!

Думаю, я двигался просто инстинктивно. Стул снова перевернулся и упал в дверной проем. Я попытался убежать, но его рука схватила меня за плечо, словно демон. Неосознанно я махнул рукой, все еще сжимающей разбитый бокал. Отпусти! Рвущийся изнутри крик так и не смог выбраться наружу. Я почувствовал, как бокал что-то задел, и рука, держащая мое плечо, соскользнула.

Во время этой короткой борьбы, которая длилась меньше минуты, мое сердце колотилось, издавая звук, похожий на барабанный бой, отсчитывающий время до грядущей бойни.

Я сжимал в руке битый бокал, и, хотя еще ничего не произошло, уже чувствовал себя побежденным. Я стиснул зубы от безвыходной ситуации, в которой нахожусь. Конечно, я был намерен зарезать адвоката, если бы он подошел. Несмотря на дрожь, перешедшую в руку, держащую бокал, я планировал сопротивляться до последнего. Не успел я перевести дух, как адвокат зашевелился, и все мое тело напряглось.

Внезапно он остановился, застыв на месте. Почему? Ошеломленный, я замер, забыв о том, что должен был убежать, пока он остановился. Сзади кто-то схватил меня за запястье. Я подпрыгнул от неожиданности и снова мысленно закричал: «Что за черт?». Едва я успел повернуть голову, как человек, схвативший меня за руку, попытался выхватить бокал из моей руки. Когда я оказал сопротивление, не расслабив руку, голос произнес:

— Сонбэ, ты ранен.

Это был голос Шина, и я действительно увидел его рядом с собой. Он смотрел на застывшего адвоката, потом посмотрел на меня, и выхватив бокал из моей руки, которая почему-то расслабилась, шагнул ко мне.

Глава 17

Вопрос прозвучал без угрозы. На нем были куртка с шапкой, джинсы и кроссовки, но на лице не было никаких эмоций. Поэтому Сон Гюн посмотрел на него с недоумением.

— Что ты... Ух!

Не успел Сон Гюн произнести и двух слов, как в его ушах раздался громкий звук, похожий на выстрел.

Бах!

Этот грохот раздался после того, как его схватили за шиворот и головой со всей силы ударили об стол. Рука Ким Шина, откинувшая Омегу, как куклу, легко справилась с телом Альфы. Не успел Сон Гюн опомниться, как эта мощная кисть снова схватила Сон Гюна за волосы и бросила на пол.

Благодаря ковру звука удара не последовало, но шок от падения на пол снова пронесся по телу Сон Гюна.

— Блять... Что, черт возьми, происходит?

Ругательство вырвалось наружу, но он не смог как следует сопротивляться из-за внезапно нахлынувшего шока.

Не в силах сдержать любопытство, вызванное громким звуком от удара, Кан Хо поднял голову и тихонько вдохнул. Ким Шин, державший Сон Гюна за шиворот, вдруг поднял на него глаза. Кан Хо сглотнул, чувствуя, как сердце замирает от страха. Может быть, он меня не заметил? Почему он так поступает с Сон Гюном? Сколько бы я ни думал об этом, была только одна причина, по которой Ким Шин проделал этот путь и так его избил. Это из-за Омеги, который пробудил его. Но какое отношение Сон Гюн имеет к тому Омеге?

Размышляя над тем, стоит ли ему снова высовывать голову, он услышал крики людей, смешанные с растерянностью и любопытством. Его глаза сами собой поднялись. Кан Хо увидел, что Ким Шин сделал с Сон Гюном. Он стоял на коленях перед диваном, откинув голову назад. Ким Шин грубо открыл рот Сон Гюна и что-то вложил в него.

То было лишь секундное видение, но тут все произошло с точностью до наоборот. Он вытащил что-то изо рта. В руке Ким Шина оказались щипцы, держащие чужой зуб, покрытый кровью. Ким Шин стряхнул с них красную жидкость, а затем вложил щипцы обратно в рот Сон Гюна. Конечно, тот кричал и брыкался, но Ким Шин, будто уже привык к такому, легко преодолел его сопротивление и снова выдернул зуб.

Его белый зубы были вырваны с корнем, и по подбородку потекла струйка ярко-красной крови. Десны Сон Гюна в одно мгновение стали кровавым месивом. Его крик эхом разнесся по клубу. Кан Хо тоже задрожал, едва сдерживаясь, чтобы не закричать от страха.

Он не мог разглядеть на лице Ким Шина гнева. Это делало его действия еще более ужасающими. К счастью, тот, похоже, удовлетворился двумя зубами, бросил щипцы на пол и повалил туда же Сон Гюна, но не отпустил его окончательно. Он поставил ногу ему на грудь и вытащил мобильный телефон. Сон Гюн пытался оттолкнуть его ногу рукой, но когда это не помогло, он укусил его кровоточащем ртом.

— Тьфу!... Кто ты такой? Какого хрена ты это делаешь? Уф...!!!

Ким Шин, напротив, ничего не ответил, так как читал только что полученное сообщение. Он долго смотрел на экран, а потом зачем-то убрал телефон в карман. Кан Хо в этот момент впервые заметил на его лице эмоции. По телу пробежали мурашки, он почувствовал, что с Сон Гюном сейчас должно произойти что-то страшное. Ким Шин в это время снова пошевелил ногой. Он опустил взгляд на Сон Гюна и сильнее вдавил ногу ему в грудину. Жуткий крик Сон Гюна заглушил хруст сломанных ребер.

— Аааа!!! Аааа!!!

Сон Гюн перестал кричать только тогда, когда ему стало трудно дышать, и Ким Шин убрал с него свою ногу. Собираясь уходить, он взял в руки плоскогубцы и попрощался со всеми. Его голос был пропитан ледяным спокойствием.

— Позаботьтесь о нем. Я оставил еще много зубов, которые можно вырвать.

Дата отправки: 9 декабря

Отправитель: Сон Ён У

Здравствуйте, Ким Шин хубэ. По личным причинам я не смогу больше посещать библиотеку. Простите, что не смог помочь вам до конца.

***

Я уже несколько дней чувствую скверно. В конце концов, я так и не смог избавиться от чувства стыда за то, что решил проблему, снова сбежав. Даже если я изо всех сил пытался себя убедить, что этот способ был наилучшим, это чувство никак не проходило. Если раньше, убегая, я мог полностью свалить вину на другого человека, то теперь я чувствовал себя так отвратительно, потому что сам был виноват.

Ким Шин не сделал ничего плохого. Он просто попытался завязать дружбу со старшекурсником, но меня тянуло к нему так сильно, что я представлял себе всякие грязные вещи с ним. Да, я был влюблен. После нескольких дней, когда не виделся с ним, я наконец признался себе в этом. Пару дней назад я отправил сообщение о том, что больше не буду приходить в библиотеку, и через некоторое время получил от него ответ.

[Все в порядке, увидимся позже, Ён У Сонбэ].

Ким Шин, видимо, ответил не задумываясь. Поскольку мы учились в одном университет, была вероятность, что мы еще встретимся. Возможно, он так же отнесся и к моему сообщению, проигнорировав его и посчитав неважным. Несмотря на это, я не мог не почувствовать, как мое сердце заколотилось, и предвкушение захлестнуло меня от его слов: "Увидимся позже".

Мне самому было стыдно так реагировать на его сообщение, после того, как я решил соблюдать дистанцию, но снова и снова возвращался в наш диалог, смотрел на его ответ и не мог перестать это делать. Я возвращался к нему по несколько раз в день, и останавливаться не собирался. Если честно, меня самого это шокировало. Мы не разорвали отношения после ссоры или грубых слов, даже не флиртовали, а просто встречались в библиотеке всего несколько дней.

Поэтому я был в замешательстве, почему я продолжал думать о нем. Может, это просто из-за его феромонов? Даже это предположение приводило меня в смятение. У меня была гордость, и я всегда был уверен, что могу не обращать внимания на чьи-то феромоны. Было бы очень неловко, если бы меня привлекал кто-то только из-за феромонов.

Тем не менее, я с облегчением обнаружил, что все еще не собираюсь возвращаться в библиотеку. Однако мне пришлось несколько дней испытывать всевозможные чувства: ожидание, разочарование и стыд, всего лишь из-за одного сообщения. В темной комнате с выключенным светом я старался не думать о нем.

Может быть, это потому, что я так старался очистить голову, но у меня внезапно пропала мотивация заниматься другими делами, так что даже просто что-то смотреть в телефоне мне не хотелось, и начались проблемы со сном. Я не из тех, кто сильно переживает, но из-за Ким Шина я продолжал цепляться за его улыбку и смс, как за сложную математическую задачу. Мне было неловко, потому что это чувство было мне незнакомо.

Я насильно закрыл глаза. С глаз долой, из сердца вон. Возможно, это был эффект промывки мозгов, голова опустела, и вскоре я засыпал, но, как ни странно, я совсем не чувствовала себя выспавшимся на утро. На следующий день, собираясь на работу, мне позвонила моя тетя по материнской линии.

[Как тебе мое блюдо из крабов? Я пришлю тебе еще]

После короткого разговора о всякой ерунде тетя настороженно спросила.

[Я слышала, ты подружился с доминантным альфой?]

Я сразу понял, что это и есть цель ее звонка.

— Нет. Он просто мой хубэ в университете. Я больше не буду с ним встречаться.

[Почему?]

Ее вопрос был неожиданным, поэтому я не сразу смог придумать ответ.

Что значит "Почему"? Я предполагал, что она, как и мой дядя, будет против.

[Твой дядя тебе что-то сказал? Это из-за этого?]

— Нет. Он ничего не говорил.

[Я уверена, он сказал, не так ли?]

Тетя сразу распознала мою ложь. Но это была не ложь. Да, дядя советовал не делать этого, но решение принимал я.

— Тетя... дядя ничего не говорил, но я...

[Не все доминантные Альфы - плохие люди, понятно? Конечно, некоторые подонки считают Омег своей собственностью, но это не значит, что все они такие. Должен же быть кто-то достаточно хороший, чтобы стать для тебя достойной парой.]

Голос тети слегка дрогнул, и она не смогла больше ничего сказать. Моя тетя в прошлом была травмирована Альфой. У нее должно было хватить смелости дать такой совет.

[Я беспокоюсь, что ты можешь упустить возможность встретить достойного человека.]

Тетя рассмеялась, но ей все равно было тяжело об этом говорить. Моя семья и мой дядя всегда поощряли меня строить стены между мной и Альфами, говорили быть осторожным, но она, будучи той самой жертвой, хотела, чтобы я эти стены разрушил. Это было очень странно. Я изо всех сил старался утешить ее, сказав, что ничего страшного не произошло.

— Такая возможность даже не рассматривалась.Он просто мой хубэ в университете.

[Правда? Твой дядя говорил, что он красивый и высокий. Разве нет?]

— А, это правда...

[Тогда это явная возможность.]

— ...Правда?

[Угу.]

Когда я слушал тетю, странное чувство, которое было секунду назад, исчезло как порыв ветра. Признаю, мой дядя тоже был красивым. Поэтому после звонка меня смутило ее слово "возможность", но объявление остановки в автобусе вернуло меня к действительности.

— Остановка перед библиотекой xx, перед библиотекой xx.

Я не мог разглядеть ничего через окна автобуса, так как они были запотевшими и мутными от духоты внутри. Тем не менее я представил, что происходит снаружи. Я будто в бреду вытер стекло рукавом и собирался рассмотреть, что происходит за окном, осознав, что делаю, я отдернул руку и старался не смотреть в окно, пока автобус отъезжал от остановки.

Через неделю после начала подработки я привык к ней и установил свой распорядок. Во время перерыва я заходил в магазин и ел рамен. Возможно, благодаря тому, что я каждый раз ходил туда в одно и то же время, я познакомился с завсегдатаями, которые тоже приходили туда вместе со мной.

Но, разумеется, мы никогда не здоровались с ними по-дружески, и я делал вид, что не знаю его, а про себя говорил: "О, опять этот человек". Поэтому, зайдя в тот день в магазин, я был ошеломлен: старика, который всегда стоял перед окном со своим напитком для пищеварения, там не было.

Как только я вошел, то сразу огляделся, и сегодня управляющий магазином, заметив мой взгляд, жестом указал подбородком на внутреннюю часть магазина. Полагаю, мы подружились мысленно, ничего не говоря друг другу. Конечно, старик стоял у стенда с чашками рамена, куда я каждый раз подходил. Я посмотрел на него и потянулся за маленькой чашкой лапши, которую обычно ел.

— Это достаточно вкусно, чтобы есть?

Я поднял чашку с лапшой и нервно оглянулся на него. Он же не хотел снова предложить нам пить пищеварительные напитки?

— Порция небольшая... Так что я не объедаюсь. К тому же я могу быстро переварить ее.

Я сделал акцент на пищеварении, но он снова посмотрел на многочисленные продукты, как будто ему было все равно, что я сказала.

— Что нравится молодежи в наши дни?

Глава 18

На этот вопрос было трудно ответить. Может, он просто хочет, чтобы я составил ему компанию и выпил напиток для пищеварения? Честно говоря, обычно я старался ответить ему не особо вежливо и уйти, но сегодня старик вел себя немного иначе. Казалось, он очень устал. Если подумать, именно он постоянно не отходил от окна, говоря, что хочет увидеть внука.

— Ну... я не уверен. Может, молодежь сейчас предпочитает есть что-то похожее на рамен?

— Ты прав. Они вообще едят все, что угодно. - Ответил этот дедушка, и со вздохом добавил. — Будучи дедушкой, я даже не знаю, что нравится моему внуку. Он никогда не просит меня о помощи, когда попадает в беду... Ха...

Он говорил о своем внуке и переживал, что тот не просит о помощи. Понять его было трудно, но голос был наполнен грустью, и мне захотелось утешить его, даже не осознавая этого.

— Вашему внуку понравится все, что купит для него его дедушка.

— Не понравится.

— ...Что ж, ладно.

Он не хотел принимать никаких утешений. Его внук, должно быть, единственный такой в своем роде. Я попытался развернуться и уйти с лапшой во второй раз, но снова потерпел неудачу.

— Ты работаешь в соседнем ресторане?

Сегодня было холодно, поэтому я вышел на улицу в верхней одежде, которую мне дали работники магазина. Глаза старика были устремлены на мою спину. Название магазина было напечатано крупным шрифтом.

— Да, я там подрабатываю.

— Ты студент из университета W?

Должно быть, он решил это из-за слухов о том, что ресторан нанимает только студентов из университета W. Однако голос дедушки внезапно стал веселее.

— Эй, посмотрите-ка, ты наверняка студент. Я же прав?

— Нет.

— Да, наверняка ты... нет? Что?

Он вдруг широко раскрыл глаза и ошеломленно уставился на меня.

— Ты не студент из университета W?

— Ну, пока что нет.

Разговоры о моем обучении заставляли меня чувствовать себя неловко, поэтому я сделал шаг назад, но он вдруг указал подбородком на мою лапшу. Я был удивлен. Что на него вдруг нашло?

— Я заплачу за это!

Было очень тяжело есть рамен из-за того, что он пристально разглядывал меня, даже несмотря на то, что однажды мне пришлось покупать нам двоим напитки для пищеварения за свои деньги. Старик смотрел на меня так, будто собирался проглотить своими большими глазами, которые не соответствовали его возрасту.

— У вас есть ко мне вопросы?

— Не совсем.

— ...Хорошо.

Я уже собирался снова зачерпнуть горячую лапшу, но услышал, как он, прочистив горло, добавил несколько слов.

— Один мой знакомый учится в университете W.

— Ваш внук?

— Откуда ты знаешь?!

Любой, кто заходил в это время в магазин, знал об этом. Даже управляющий магазином, после этих слов, бросил на него скептический взгляд. В отличие от него, я улыбнулся старику, потому что мне это показалось очень забавным.

— Я просто догадался.

— Как и ожидалось, будучи студентом колледжа W, ты тоже очень сообразительный.

Он сразу же принял мой ответ и резко спросил: — На каком ты курсе? Какая у тебя специальность?

Когда я ответил, он немного разочаровался.

— Значит, ты скоро выпустишься?

—Нет. Сейчас у меня академический отпуск. Я вернусь в университет и начну учиться со второго курса...

Когда я уточнил, что это будет мой второй год, его глаза снова засияли.

— О? Ты, должно быть, хорошо провел этот отпуск.

Это было не самое приятное замечание, но я просто неловко посмеялся в ответ.

Он сказал мне: — Продолжай.

И я продолжил есть, но он все еще наблюдал за мной, как будто хотел что-то мне сказать. Сделав еще несколько глотков, я снова спросил: — Вы хотите мне что-то сказать?

— Нет.

— ...Ладно.

Я снова наклонил голову к чашке с лапшой, но тут услышал, как он еще раз прочищает горло.

— Ну... я не знаю, хорошо ли мой внук питается во время учебы и как ладит со своими друзьями.

Я поднял глаза и посмотрел на него. Встретив мой взгляд, он снова взмахнул рукой.

— Ешь! Доедай все и не выбрасывай еду зазря!

Я спешно начал доедать, потому что в его словах была сила убеждения. Пока ел, я услышал, как он еще несколько раз прочистил горло, чтобы заговорить.

— К тому же, когда мой внук был маленьким, он был слабым и постоянно ввязывался в драки с ребятами, которые были старше его. Я беспокоюсь, что кто-то задирает его, потому что он очень тихий и спокойный, и его нелегко разозлить. Ну, вот и все...

Пока я выковыривал оставшуюся лапшу из чашки, то размышлял о внуке этого старика. Он действительно заслуживает внимания. Я должен подружиться с ним, когда на следующий год вернусь к учебе.

Университет... Может быть, это потому, что я разговаривал о нем с дедушкой в магазине, но в тот день я всю дорогу домой думал о Ким Шине. Сможем ли мы встретиться с ним в университете в следующем году? Эта мысль вскоре переросла в различные фантазии о новой встрече с ним во время учебы.

Однако вскоре я отбросил эти мысли. Нет, университет слишком большой. Да и специальности у нас разные. Мы бы не встретились. Даже если бы я пришел к уверенному отрицанию, предвкушение от внезапной встречи, которое я позволил себе однажды, вот-вот должно было закрасться снова, поэтому мне пришлось специально написать другу, чтобы договориться о встрече и отвлечься.

На следующий день как раз был выходной, и я бы остался дома один, постоянно думая о хубэ. Я не хотел этого делать. К счастью, два моих друга сразу же вышли на связь.

***

— Эй, у меня есть отличные новости. Просто потрясающие новости.

Доджин, который часто говорил, что любит свой универ, выкрикивал "потрясающе" одно за другим. Мне стало интересно, так ли удивительна его жизнь, раз он так горланит. В частности, другая моя подруга, Мина, не проявляла абсолютно никаких эмоций и не интересовалась чужими делами, поэтому даже не задавалась вопросом о насыщенности его жизни. Мне пришлось расспрашивать его самому.

— Что случилось?

— Что ж....

Доджин уже собирался заговорить, но на мгновение остановился, пристально посмотрев на меня.

-— Не пугайся... Это из-за Чо Сон Гюна.

Выражение моего лица ожесточилось от ненавистного мне имени, но я сделал вид, что все хорошо, и спросил еще раз.

— Что случилось?

— Я узнал кое-что о нем от знакомого.

Доджин сделал лирическую паузу, а мы с Миной перестали двигаться и выжидающе следили за ним. И все же в тот момент, когда я уже поднес стакан ко рту, устав ждать его рассказа, он наконец сообщил новость громким голосом.

— Ему вырвали два зуба.

На мгновение воцарилась тишина. Глаза Доджина загорелись в ожидании нашей с Миной реакции, но ему оказалось трудно получить желаемое. Сначала я решил уточнить.

— У него был сильный кариес?

— А? - С ошарашенным лицом спросил Доджин. Он растерянно моргал глазами.

— О чем ты говоришь? Ты не понимаешь? Сон Гюну вырвали зубы.

— Да, я тебя услышал. Разве это не из-за кариеса? Или они выпали? Что-то в этом роде?

— Нет, не поэтому...

Иначе какой смысл вырывать зубы? Однако Мина высказала другое предположение.

— Он делал какую-то коррекцию зубов? Ему это будет полезно.

А, коррекция. Это и впрямь было ему на пользу, но немного смешно, что Чо Сон Гюн так поступил. Я помог Мине перевернуть потроха, которые только начинали готовиться, и отвлекся на Доджина, который все еще был ошеломлен.

— Все готово. Ешь.

— Эй, но ведь ему вырвали зубы... Нет, когда я это услышал, то предположил, что у него большие проблемы... Разве не об этом вы думаете?

Довольно спросил Доджин, и хладнокровная Мина наконец-то решила с ним это обсудить.

— Где еще можно вырвать зубы, если не у стоматолога?

— ...Что ж, вы правы.

В конце концов, Доджин тоже признал это, но все же наклонил голову и что-то пробормотал. Он сказал, что это все равно потрясающая новость. Мина, накладывая потроха на тарелку, неожиданно прокомментировала, что все в округе уже могли услышать, насколько потрясающей была эта новость.

— Я тоже кое-что слышала об одном сонбэ.

— О ком?

Опять же, вопрос был задан мне, значит и ответ был связан со мной.

— Помнишь рецессивного Омегу с твоего факультета?

К счастью, на этот раз я вообще никак не отреагировал, продолжая усерднее работать палочками. Я просто промолчал, но вместо меня высказался Доджин.

— Я слышал, он получил работу в хорошей компании.

— Это не очень хорошая компания.

— Откуда ты знаешь?

— Это компания, в которой я раньше работала.

Мне ничего не оставалось, кроме как посмотреть на Мину, а Доджин отложил палочки. Сейчас Мина устроилась в огромную корпорацию, куда стремились попасть все еще до окончания обучения. Доджин, который обожал свой университет, был особенно уязвлен.

— Ты сейчас хвастаешься?

Мина проигнорировала Доджина и посмотрела на меня.

— Я даже не знала, что Омега Сонбэ работает там. Поскольку мы числились в разных отделах, мы не сталкивались друг с другом. Пока я там работала, с сонбэ кое-что случилось.

— Что случилось?

С любопытством спросил Доджин. Мина прожевала один из потрохов и переспросила.

— Помнишь тот слух? Когда Сонбэ был студентом, он рассказывал, что пользовался особым сервисом для омег, где предлагали продавать свое тело доминантным альфам, чтобы заработать денег.

Я впервые услышал об этом, но Доджин кивнул головой, как будто уже знал.

— Да, я в курсе. Ён У, ты, наверное, не знаешь. Слухи ходили на втором курсе, тогда сонбэ узнал об этом и разбушевался. Он говорил, что не занимается подобными грязными вещами, что он не шлюха и поймает того, кто об этом распространялся. Но что насчет этих слухов?

— Это была правда. На доске объявлений компании было размещено видео, на котором Альфа пользовался им. Его нашел руководитель компании.

Это была действительно потрясающая сплетня. Пока мы с Доджином разинули рты от удивления, Мина съела два потроха и добавила.

— Было загружено несколько видео. Пользоваться подобными сервисами - не преступление, но он слишком остро отреагировал на подобные слухи. Потом люди начали говорить, о том, как странно, что он получал хорошие оценки за годы учебы.

Глава 19

— О, мне это тоже показалось странным.

Доджин быстро кивнул головой с озадаченным лицом. Мина продолжила жевать еду во рту и снова взялась за палочки.

— На видео он это и болтал, правда. Он улыбался и хвастался, говоря, что никто не сможет найти омегу с такими же красивыми глазами, как у него. Сонбэ-ним всегда говорил, что доминирующий Омега может добиться успеха в обществе, следуя своему предначертанному пути, но кто же знал, что он поднимается по карьерной лестнице, став проститукой? Забавно, если подумать... Почему, будучи мужчиной, он постоянно поднимал лишний шум, добавляя слово "женщина" к любым дурным вещам? В любом случае, это было мерзко.

Больше всего удивляло то, что Мина отзывалась о нем так, будто ей доставляло удовольствие видеть, как этот человек страдает. Мы не были очень близки с Миной, поэтому я немного удивился, когда она сказала, что придет сегодня встретиться с нами. Так что я даже не думал, что она злилась на него из-за меня.

— Ты ненавидишь этого сонбэ?

— Конечно, из-за него с тобой происходили ужасные вещи.

Разумеется, так и было, но я все еще был удивлен такой реакции, поэтому тут же Мина перестала переворачивать потроха и снова посмотрела на меня.

— Он бесстыжий. В то время все девушки с факультета были в бешенстве, услышав, что с тобой произошло.

— Почему? Они же не были Омегами.

Когда в разговор вмешался Доджин, Мина улыбнулась и посмотрела на него.

-Мы хоть и не омеги, но пережили столько дерьмовых вещей из-за парней-бет, которые просто не могли контролировать свои члены. Всем девушкам были близки твои чувства, ведь каждая могла оказаться на твоем месте, поэтому все были злы.

Доджин молча отвел глаза и доел остатки. Я тоже опустил голову, поскольку сам был мужчиной, но Мина без лишних слов налила что-то в мой стакан.

— Люди говорят, что Сонбэ-нима, скорее всего, уволят. Думаю, добро всегда побеждает. Все будет хорошо и с тобой, Ён У.

От простого дружеского утешения мне стало теплее, чем от соджу.

***

Все хорошо, что хорошо кончается. У меня не было глобальный целей или заветных мечтаний, которых я хотел бы достичь. Когда я поступил в школу, у меня было много планов, но, прожив три года в суете, занимаясь физическим трудом, я забыл о своем будущем. На первом месте для меня стояло преодоление травм прошлого.

В какой-то момент я перестал надеяться на будущее. Все, чего я хотел, - это чтобы со мной снова не случилось ничего плохого. Я ставил на первое место безопасность, соблюдал осторожность и надеялся, что ничего не помешает мои обычным серым будням. Я не стал бы приближаться к доминантным альфам, и постарался бы избегать с ними любых столкновений.

Возможно, это произошло потому, что я выпил бутылку соджу за разговором с друзьями, но имя, которое я игнорировал целую неделю, непроизвольно всплыло в памяти. Ким Шин. Вспомнив о нем, я сразу подумал о наших занятиях в библиотеке: как он что-то писал в моем блокноте своей сильной рукой.

Мое тело было довольно горячим от температуры в автобусе и выпитого ранее алкоголя. Когда я вышел из транспорта на прохладный воздух, мне потребовалось некоторое время, чтобы почувствовать себя отдохнувшим. Естественно, холодок мгновенно подобрался ко мне. Зимний ветерок начал покалывать кожу щек и носа, когда я переходил главную дорогу от автобусной станции.

Порывы ветра били мне в лицо, но я быстро шел к своей цели. Я хотел вернуться домой и снова открыть свой блокнот, в котором остался его почерк. Я понимал, насколько нелепо это выглядит, но списывал все на алкоголь.

Мне нужно поскорее вернуться домой. Четко осознавая свою цель, я ускорился, чтобы попасть в защищенное от ветра здание. Дойдя до переулка, я повернул на центральную улицу, куда мне нужно было попасть, но случайно обратил внимание на другую сторону переулка. Мои ноги сами остановились, в то время, как сердце зашлось в учащенном ритме.

Высокий мужчина стоял перед своей машиной и смотрел в мою сторону. Не знаю, почему, но в тот момент он показался мне похожим на Ким Шина. Там, где он стоял, было так темно, что я даже не мог разглядеть его лица. Но что бы этот человек делал в моем районе? В оцепенении я стоял и смотрел в его сторону, а потом смущенно отвернулся, запоздало осознав, что это не может быть он.

Видимо, я схожу с ума, раз принимаю всех высоких людей за Ким Шина. От этой мысли даже алкоголь окончательно выветрился. Я залетел к себе домой и тяжело осел на пол около входной двери. Мое сердце все еще учащенно билось, после встречи с человеком похожим на хубэ.

***

В понедельник я приехал в магазин, где работаю, на 20 минут раньше обычного. Причина заключалась в том, что босс отправил мне смс с просьбой прийти чуть пораньше. Даже через сообщение ощущалось волнение босса, что я невольно подумал - не пришел ли к нему тот самый владелец большинства зданий в округе? Однако уже на месте, глядя на выражение лица Киджуна, стоявшего перед магазином, я понял, что это не так. Его лицо дрожало, когда он встретил меня.

— В чем дело?

Когда я спросил его, Киджун указал внутрь.

— К нам устроился новый наемный работник.

Как только я вошел внутрь, я понял, почему он так себя ведет. Первое, что я увидел - это лица всех девушек, работающих со мной. Все они светились от счастья... Очень ярко. Неужели к нам присоединился какой-то красавчик? Мысли выветрились, когда я замер на месте.

— О, Ён У. Пойдем.

Менеджер вынудил меня поторопиться и замахал руками, как утка. Но я все еще не восстановил способность двигаться.

— К нам присоединился новый сотрудник. Он такой же студент университета W, как и ты.

Я не смог даже обратить внимание на волнение в голосе менеджера.

Он посмотрел на меня и улыбнулся.

— Здравствуйте, Ён У Сонбэ.

Это был Ким Шин.

— Это заговор.

Я очнулся от громкого голоса Киджуна. Он что-то долго говорил, но у меня голова была настолько опустошена, что я не мог его слушать. То, что я увидел здесь Ким Шина, ввело меня в ступор. Как он смог получить здесь работу на полставки? Что вообще происходит? Я все еще смотрел на него в шоковом состоянии.

— Иначе с чего бы такому невероятному альфе работать здесь, если только он не сумасшедший?

Невероятный альфа. Я пришел в себя, как будто снова осознал его существование. Да, он был величественным доминантным альфой. Я тяжело сглотнул в попытках отогнать шок. Оглянувшись по сторонам, Киджун вспомнил обо всех окружающих девушках и посетителях и подчеркнул.

— Он бы не пришел в такое место без какого-то скрытого мотива.

— О каком мотиве речь?

— Да, вот именно, какой...?

Киджун не мог ответить. Вид Ким Шина меня тоже шокировал, и я знал, что он не получит выгоды от работы здесь. Словно в порыве гнева, Киджун снова задал вопрос, не найдя ответа.

— Но подумай сам: зачем такому богатому альфе, как он, студенту колледжа W, да еще и в брендовых шмотках, работать здесь на полставки?

— Чтобы зарабатывать деньги?

— Какой ты наивный. Эй, учеба в университете W автоматически дает право на высокий доход, так кто же захочет работать здесь на полставки?

— ... Я.

Киджун замолчал, глядя на меня, но потом решительно покачал головой.

— Если бы он был чуть поумнее, то занимался бы репетиторством. А не работал бы в таком месте.

Я уже собирался возразить в ответ, но в итоге сказал правду.

— Ким Шин говорил, что не может взять репетиторство из-за того, как он преподает.

— О чем ты?

— Он бьет учеников.

Киджун некоторое время смотрел на меня, а потом все-таки спросил.

— Только мужчин?

— ...Да, думаю, только мужчин.

Киджун, который на 100% был мужчиной, закрыл глаза, как будто расстроился. Однако он переспросил, словно не понимая, тихим шепчущем голосом.

— Нет, все равно какого черта он здесь работает? Он хочет заполучить кого-то, кто ему нравится?

Не может быть. Я оглянулся по сторонам, бессознательно, и мой взгляд упал на Ким Шина, который разговаривал с боссом. Он стоял напротив начальника, так что его тело было скрыто, но благодаря своему росту он мог смотреть мне в глаза поверх головы босса. Мы тут же столкнулись взглядами, как будто все это время парень наблюдал за мной.

Я невольно перестал дышать. Его взгляд был настолько завораживающим, что я не посмел отвернуться. Босс словно разговаривал сам с собой, пока его собеседник смотрел на меня. Его черные глаза буравили меня без остановки. Киджун что-то говорил, но я не мог его слушать, словно эти глаза оглушили меня.

От этого взгляда у меня заколотилось сердце. Я стыдливо отвел глаза, как будто кто-то мог заметить мою реакцию. Однако я все еще чувствовал его пристальный взгляд, и от напряжения моя кожа покрылась мурашками. Должно быть, я совершил ошибку. Почему я так реагирую, даже после обычного взгляда? Сомневаюсь, что он находит в этом что-то существенное, в отличие от меня.

— Но здесь не может быть женщины, которая привлекла бы его внимание.

После этого Киджун перестал смотреть на меня. Стараясь не обращать внимания на жжение кожи, я спросил: — Почему?, но он покачал головой и улыбнулся.

— О, не может быть.

— Что?

Я переспросил, но ответа Киджуна не последовало. Он еще раз повторил те же слова и снова отвернулся. Когда коллега исчез, я почувствовал, что мой щит пропал вместе с ним. Этого было достаточно, чтобы развернуться и уйти с того места, но я не смог подавить в себе желание и снова посмотрел на то место, где мгновение назад остановился мой взгляд. Ким Шин больше не смотрел на меня.

Босс схватил его и потащил за собой, видимо, все показать. Они ходили вдвоем, но в моем поле зрения была только одна высокая фигура. Стук моего сердца, словно остатки вибрации, продолжался все время, пока босс водил его, и успокоиться никак не получалось. Я отвел взгляд и отвернулся.

— Вы что-нибудь умеете делать?

Шеф-повар, ответственный за кухню, неоднократно обращался к Ким Шину. Рядом с ним стоял су-шеф с неодобрительным выражением лица.

— Делайте все правильно, если уж беретесь за что-то. Это не место для доминантных альф, чтобы учиться на своих ошибках.

Голос су-шефа был резким. Не то чтобы я не понимал, как шеф-повар на него отреагировал. Но Ким Шин не подходил для этого места. Кухня, которая раньше считалась просторной, казалась тесной, возможно, из-за присутствия энергии доминантного Альфы, которую он излучал.

Шеф-повар был здесь главным, но от Ким Шина исходило ощущение, что он хозяин заведения. Очевидно, что эта аура вызывала чувство отчуждения, будь то благоговение или восхищение. Кроме того, даже если он просто оглядывался на су-шефа, все на кухне разом напрягались.

— Я сделаю все, что в моих силах.

Глава 20

Ким Шин вежливо ответил. Однако никто не отреагировал сразу, и шеф-повар только неловко рассмеялся.

— Конечно. Посмотрим... Поскольку Ён У учится в том же университете, что и вы, он сможет подсказать вам, как правильно выполнять вашу работу...

— Нет, я... я сам ему все объясню.

Су-шеф перебил шеф-повара и быстро вмешался. Су-шеф договорил и посмотрел на меня, но я этого не заметил, потому что смотрел только на Ким Шина. Вместо этого я увидел, как Ким Шин смотрит на су-шефа, и это было непривычно, потому что взгляд казался необычайно холодным.

— Ён У, положи посуду в посудомоечную машину.

Я повернул голову на голос помощницы, которая звала меня на кухню, но, направляясь к посудомоечной машине, я был обеспокоен тем, что происходило позади меня. Поэтому, разбираясь с посудой, я прислушивался к разговору позади.

— Посмотрим, насколько хорошо ты сможешь с этим справиться.

Следуя за неодобрительным голосом су-шефа, двое мужчин вошли в комнату для хранения продуктов.

— Уф, что еще пытается провернуть су-шеф?

— Военная дисциплина?

Кухонный работник кивнул на мой вопрос.

— Да, он довольно строгий. Рядом с холодильником для продуктов есть небольшая раковина, которая выведена туда, помнишь? Когда я только пришла, я целый месяц только чистила и резала лук под его наблюдением. Черт, тогда я плакала больше, чем когда умер мой дедушка.

Я не знал, потому что мне не приходилось проходить через такую военную подготовку от су-шефа. Конечно, он не стал бы заставлять Ким Шина просто чистить лук, верно?

Я привык к суете на кухне, проработав на полставки больше недели, но все становились еще более оживленными и активными, когда появлялись клиенты. Поскольку мы обычно работаем с огнем и ножами, меня ругали даже за небольшую ошибку.

Обычно я был начеку и продолжал работать внимательно, чтобы не наделать ошибок, но в этот день все мои нервы были направлены на холодильник с продуктами. Ким Шин действительно чистил и нарезал там лук. Когда я впервые услышал, что он будет работать на кухне, я беспокоился о том, как бы пропасть у него из виду, но теперь, когда я не мог его видеть, то наоборот стал более нервным и обеспокоенным.

Я резко напрягся, когда услышал, как су-шеф делает ему замечание, хотя он был одним из самых невероятных альф, которых я когда-либо видел. Голос, отвечавший су-шефу, не звучал грубо или невежливо, но мне все равно было его жаль. Эти переживания только усиливались и отодвигали мои выстроенные границы, которые запрещали мне вступать в отношения с доминантным альфой.

И вот, когда прошел поток клиентов и у меня появилось свободное время, я направился к холодильнику с продуктами, делая вид, что хочу взять оттуда что-то нужное. Я остановился всего в двух метрах от угла, но так и не смог повернуть, и некоторое время стоял, словно перед прыжком с обрыва. Желание внутри меня нарастало, превращаясь в отчаяние. Я хотел увидеть, как он работает.

Я и не мечтал, что у меня будут причины для беспокойства за доминанта-альфу. Но раз уж он был таким тихим и делал все, что приказывал су-шеф, мне хотелось о нем позаботиться. Я собрал все свое мужество и вышел. Первое, что я увидел - широкую спину, сгорбленную над раковиной. Его присутствие заполнило это узкое пространство. Я не мог подойти ближе и остановился. Он поднял руку, чтобы вытереть слезящиеся глаза, и я резко дернулся, чтобы остановить его.

— Чем больше ты их трешь, тем сильнее они болят. Лучше просто поплакать.

Он сделал паузу, затем убрал руку от глаз и повернулся ко мне. Он не мог нормально открыть одно веко и болезненно моргал.

— Я не хочу плакать.

Я не смог сдержать улыбку на его недовольное замечание. Что такого в том, чтобы заплакать из-за лука?

— Но если поплакать, будет не так больно.

Но как будто он действительно не хотел проливать слезы, он откинул голову назад и плотно закрыл глаза, прежде чем открыть их. Жжение, казалось, немного прошло. Сам того не замечая, я достал из кармана носовой платок и окунул его в холодную воду из-под крана.

— Если ты протрешь глаза этим, станет немного легче... Я...

...Я протру их тебе. Я едва сдержал эти слова. Что я пытался сейчас сделать? Осознав, что происходит, я в недоумении опустил уже поднятую руку. Но полностью отступить назад так и не смог. Его рука быстро схватила меня за запястье.

— Пожалуйста.

Сильная рука сжала мое запястье так, словно мы с ним были сделаны из совершенно разных материалов. Однако я не почувствовал боли, потому что в смущении попытался отвести взгляд. К счастью, его глаза слезились, поэтому он снова закрыл глаза и тихо сказал.

— Черт.

Я постарался сдержать смешок по поводу его отношения к луку, и мне это удалось. Вместо этого мои мысленные стены, которые еще оставались всего мгновение назад, полностью исчезли. Когда я пришел в себя, то, не успев опомниться, уже поднес к его глазам влажный носовой платок. Он даже склонил голову в мою сторону, как послушный ребенок.

Я положил одну руку на раковину и наклонился к нему, а его лицо мгновенно приблизилось. Я приложил платок к одному глазу, но, к счастью, он закрыл оба глаза, так что у меня была возможность рассматривать его вблизи. Конечно, пришлось затаить дыхание, чтобы не быть пойманным за разглядыванием его красивых линий.

Тонкой, но правильной формы губы, которые выглядели потрясающе, когда изгибались в искренней улыбке. Высокий прямой нос, лицо, идеально симметричное, и закрытые глаза. Когда густые аккуратные ресницы, приподнимались, я видел его миндалевидные глаза. У него не было двойных век, но эти глаза обладали способностью притягивать людей. Один глаз медленно открылся. Когда эта черная радужка встретилась со мной взглядом, мое сердце сильно сжалось. С моих губ сорвался вопрос, словно я пытался отвлечься и что-то от него скрыть.

— Ты поймал того школьника Альфу?

— Нет.

Чувство вины только усилилось. Я быстро переложил мокрый платок на другой глаз.

— Я был немного занят другими делами. Но я поймаю его вместе с тобой.

— Ты собираешься продолжать ходить в библиотеку?

— Да.

Он не спросил, буду ли я приходить еще, поэтому мне стало еще хуже. Но я не мог показать ему свои настоящие чувства. На этот раз его второй глаз смотрел на меня. Расстояние, которое просто заставляло мое сердце колотиться, когда я тайком смотрел на него, теперь душило меня своей тяжестью.

— Как ты пришел сюда работать...

— Что вы делали...

Мы заговорили одновременно и одновременно неловко засмеялись. Это был очень смущающий момент, длившийся всего несколько секунд. Но я не знал, почему его смех в очередной раз заставил мое сердце биться чаще. Я отвернулся, чтобы расслабиться, и нервно облизал губы языком.

— Я был очень удивлен. Никогда не думал, что ты придешь сюда работать на полставки.

Как ты сюда попал? Я полагал, что он уловил мой скрытый вопрос. Но ответа не последовало. Я перевел взгляд на него, но его глаза смотрели чуть ниже. Мне показалось, что он смотрит на мои губы, так что я даже не смог сглотнуть слюну. Но вскоре его черные глаза поднялись и встретились с моими. Я что-то не так понял?

— Я живу здесь.

Живет? Понятно. Это близко. Точнее, его дом находился близко. Услышав вескую причину, я почувствовал разочарование, но тут же сглотнул.

— Ён У Сонбэ, как вы поживали?

— Ну, я был в порядке.

— Как?

— Просто, как обычно.

Мне показалось, что я ответил правильно, но он посмотрел на меня таким взглядом, будто спрашивал: "И это все?". Это выражение было похоже на детское, и я, сам того не осознавая, улыбнулся.

— Я ценю спокойную жизнь без драмы.

Я ответил игриво, но его глаза мгновенно опустились. Мое сердце учащенно забилось из-за иллюзии, которую он создал. Как будто он знал о моем прошлом. Я убрал руку от его глаз и отступил.

— Просто мир неспокоен. Случаются всякие происшествия. Конечно, я могу легко защитить себя. Я очень хорошо себя защищаю, ты же понимаешь?

Я уверенно подчеркнул это.

— А еще я очень быстро бегаю.

Я сказал это серьезно, но он опустил голову и тихонько захихикал. Это была правда. Я действительно был очень быстрым. Однако это было не то, чем стоит хвастаться перед доминантным альфой. Наступило короткое молчание, пока я держал рот на замке. Я закатил глаза, а он продолжал смотреть вниз. Обычно, если разговор обрывается вот так, значит, пора расставаться, но я хотел проигнорировать этот сигнал и остаться вместе еще немного. Даже напряжение этого неловкого молчания приятно возбуждало меня. Словно в поисках темы, я опустил взгляд и увидел его руку.

— О, рука. Как твоя рука?

Он протянул тыльную сторону ладони, как бы отвечая. К счастью, у него не было видимых шрамов. Я слышал, что Альфы восстанавливаются гораздо быстрее, чем Беты или Омеги, но то, что он легко поправился, меня порадовало. Тем не менее, я схватил его за руку, чтобы на всякий случай взглянуть поближе, но он вздрогнул, и его рука, которую я держал, задрожала. Не осознавая этого, я быстро ослабил хватку и неловко улыбнулся.

— Выстави мне счет за лечение.

— Можно?

— Конечно. Ты пострадал, когда помогал мне.

— Тогда не деньгами...

Не деньгами...? Но даже после ожидания он больше ничего не сказал. Вместо этого он уставился на меня и отвернул голову в сторону, чтобы спрятать лицо. Он пробормотал.

— Нет. Неважно.

Что это было? Ему нужно золото или что-то еще? Я уже собирался выделить большую сумму на лечение, но он глубоко вздохнул и снова посмотрел на меня сверху вниз.

— Ён У, сонбэ, дело в том, что я пришел сюда работать из-за...

— Ён У!

На кухне меня окликнул су-шеф. В его голосе звучала злость, поэтому я быстро взглянул в сторону кухни и переспросил.

— По какой причине ты пришел на работу?

Не получив ответа, я посмотрел на него и увидел, что он с каменным выражением лица смотрит на кухню. Затем он улыбнулся мне.

— Идите.

Глава 21

Пройдя пару метров, я снова повернул за угол, но попав на кухню, я словно вернулся из сказочной страны грез в реальность.

— Ён У, теперь ты можешь передохнуть.

Приведя в порядок посуду, согласно указаниям, я выпрямил спину и встал. Непроизвольно я оглянулся. Помощник-хён проследил за моим взглядом и тут же выдал вслух мои мысли, будто прочитал их.

— Су-шеф, может, Ким Шину тоже стоит передохнуть? Ему еще нужно резать лук?

Су-шеф, который разговаривал с шеф-поваром в дальнем конце, посмотрел на меня, но потом отвел глаза. Но почему он сначала посмотрел на меня?

— Босс позвал его некоторое время назад. Он доминантный альфа, но он и сам со всем прекрасно справляется, так что не беспокойтесь о нем.

— Доминантный альфа? Ким Шин у нас доминантный альфа? Неудивительно, он обладает совсем другой аурой. Ён У, тебе так не кажется? Ты когда-нибудь видел такого альфу? Ты встречал их в университете?

Ни разу. Он знал только одного такого человека - Ким Шина. Но он не ответил и лишь неопределенно улыбнулся, услышав резкое предупреждение су-шефа.

— Ён У, будь осторожен с этим альфой. Ты же знаешь, как эгоистичны и сумасбродны доминантные альфы.

— Ну, Ён У же рецессивный Омега, верно? Тебе лучше быть осторожнее с доминантными альфами.

Шеф-повар добавил, а помощник-хён спросил, словно не понимая.

— Почему? Они оба альфа и омега, так что разве не хорошо, если они будут встречаться?

— Хорошо? Эй, какой доминантный Альфа будет настолько безумен, чтобы встречаться с рецессивным Омегой? Для них рецессивные Омеги - лишь игрушка, чтобы удовлетворять свои сексуальные желания до конца жизни...

Су-шеф повысил голос, затем остановился на мне и прочистил горло.

— Как бы то ни было, ты должен быть постоянно бдителен и осторожен с доминантными альфами. Они ни за что не станут относиться к тебе искренне.

Я слышал много подобных историй вокруг себя. Так что в его совете не было ничего плохого, но на этот раз я не хотел этого слышать. Я взял перерыв и вышел. Мне почему-то даже не хотелось есть рамен, и я размышлял, куда бы мне пойти, но тут услышал, как за моей спиной открывается дверь. Сердце забилось быстрее, чем я успел оглянуться. Это могло быть чувство предвкушения, а могло быть инстинктивное предчувствие, вызванное моим шестым чувством. По привычке я проигнорировал этот трепет и обернулся.

— Ён У сонбэ.

Ким Шин окликнул меня. Подтвердив существование своего шестого чувства, что меня несказанно обрадовало, мое сердце снова забилось так громко, что я не мог его игнорировать.

— Тебе не холодно?

— Холодно.

Он посмотрел на меня сверху вниз, а затем огляделся по сторонам.

— Куда мы пойдем?

Он посмотрел в сторону круглосуточного магазина. Было светло, и там были другие люди, так что это было подходящее место, чтобы меньше обращать на него внимания. Но жадность взяла надо мной верх, и я указал в другую сторону.

— Мы можем отдохнуть на складе.

Я провел его внутрь неотапливаемого склада. Включив свет, я присел на штабеля ящиков, и он тоже устроился рядом. На некоторое время воцарилось неловкое молчание. Я, довольно общительный человек, поэтому не выдержал неловкости и первым открыл рот.

— Трудно было чистить лук?

— Да. Все мое тело теперь пахнет луком.

Это была неправда. Я все еще чувствовал запах освежающего леса. Мне едва удалось сдержать слова, которые вот-вот должны были вырваться наружу, и я постарался его утешить.

— Пока я работал на кухне, запах еды въелся в мое тело. Уверен, мое тело тоже пахнет соусом.

— А вот и нет.

— Разве?

На мой вопрос он ответил, что-то тихо бормоча и отводя взгляд.

— Ён У Сонбэ всегда хорошо пахнет.

Я не видел его лица, потому что он откидывал волосы со лба рукой, но мне было интересно, как он выглядит в этот момент, потому что я чувствовал себя неловко. Я подумал, решив, что он говорит не о феромонах, и дал разумный ответ.

— О, я хорошо моюсь.

— Да, дважды в день.

Откуда он знает, что я моюсь дважды в день? Наверное, потому что все делают то же самое?... Может, мне теперь мыться три раза?

— Я буду мыться чаще, чтобы от меня пахло еще лучше.

Я дал ему это обещание, но его взгляд тут же прошелся по моему телу. Он отвернул голову в сторону и провел рукой по затылку. Я не знал, почему он выглядел взволнованным в этот раз. Конечно, я, наверное, ошибался на этот счет.

Когда он был с другими людьми, он был холоден и беспристрастен, а когда был со мной, в его характере был какой-то пробел. Возможно, именно поэтому я неправильно понимал его реакции. Но нет, он не мог быть таким только в моем присутствии. Придя в себя, я начал отгонять эти бесполезные мысли, но тут услышал его низкий голос.

— Вы близки с су-шефом?

— Нет. Не особенно. Не ближе, чем со всеми остальными.

Когда я собирался узнать, почему он так подумал, то вспомнил, как его сегодня отругал су-шеф. Должно быть, ему это было неприятно.

— Тебе было трудно?

Он как-то странно посмотрел на меня. Что было не так в моем вопросе? Я был озадачен, но он не спешил с ответом.

— Вы можете помочь мне, если мне будет трудно?

— Да, я помогу тебе... Конечно, я не смог выполнить свое обещание, данное тебе в библиотеке, до конца, так что я не особо надежный человек, не так ли?

Пока я бормотал свои оправдания, он случайно поймал меня за руку. Если подумать, он тоже пострадал, когда помогал мне.

— Теперь с моей рукой все в порядке.

Словно заметив мой взгляд, он старался меня утешить, но это только усилило чувство вины.

— Чем я могу тебе помочь?

— Пожалуйста, будьте рядом со мной.

— ...Ты собираешься избить су-шефа?

Он улыбнулся и ответил "нет", а потом добавил.

— Пока нет.

Что?

— Вам просто нужно относиться ко мне так же, как вы относились ко мне с платком, когда я резал лук. Утешайте меня, разговаривайте со мной и продолжайте заботиться. Это будет трудно?

Думаю, что мне это будет трудно... Это мог сделать любой другой человек, если бы просто послушал его. Но если передо мной был он, все было иначе. Он был как магнит. Чтобы не быть притянутым вплотную, я едва сдерживался, с трудом вспоминая свои аргументы и советы окружающих. Но если бы я сделал так, как он сказал, то уверен, что я бы прилип к нему в одно мгновение. Однако, как и в случае с тем, как я притащил его в это место, а не в людный магазин, мое желание победило и в этот раз.

— Хорошо.

Он посмотрел на меня так, словно на мгновение перестал дышать, а затем медленно открыл рот.

— Пожалуйста, сделайте это сейчас.

— Утешить?

— Да, - он кивнул и объяснил мне, чего хочет.

— Давайте говорить неформально.

Это было утешением? Я подумал, что он шутит, и уставился на него во все глаза, а он с улыбкой добавил.

— Такое ощущение, что мы становимся ближе. Думаю, для меня это было бы очень утешительно.

— Это утешение, которое никогда не следует использовать с пожилыми людьми.

В этом не было ничего особенного, но он как будто услышал самую смешную историю в мире, его глаза расширились, а смех стал еще громче. Я не мог оторвать глаз от улыбки и кивнул головой.

— Хорошо. Я буду говорить с тобой неформально, Шин.

Через мгновение его смех затих, а взгляд, устремленный на меня, мгновенно сменился другим чувством. Свет на складе был не очень ярким, а воздух холодным. Может, это из-за этого? Не знаю. В тот момент мне показалось, что он хочет меня съесть. По телу пробежали мурашки. Но это не было неприятно.

Вздох.

Он оттолкнул железный стул, на котором сидел, встал со своего места и быстро направился ко мне. Его рука приблизилась к моему лицу. Мое сердце упало в пятки. Но его рука прошла мимо моего лица и смахнула что-то с моего плеча, прежде чем оно упало.

— Может, пойдем?

Я кивнул на его вопрос, но с губ сорвались совсем другие слова.

— Иди первым.

Он послушно вышел первым. Как только дверь закрылась, я опустил свою голову и прикрыл рот рукой.

— Хаа, я думал, он меня поцелует.

***

В тот день я снова не спал почти всю ночь и вышел из дома, чтобы отправиться на работу. Я не мог всю ночь избавиться от образа Ким Шина, которого видел на складе. Галлюцинация, будто он поцеловал меня, заставила мое тело так возбудиться, словно вызвала принудительное начало течки.

Когда от стимуляций, связанных с мастурбацией, мои руки онемели, у меня даже возникла иллюзия, что его феромоны заполнили мою комнату. Если бы он прижал меня к стене на складе, обхватил за спину и начал горячо дышать мне в ухо, то у меня бы остановилось сердце, потому что даже в воображении мне перехватывало дыхание.

Я живо вспомнил, что чувствовал в туалете библиотеки. Я не мог сосчитать, сколько раз я мастурбировал, думая о нем прошлой ночью. Конечно, чувство вины и стыда снова преследовали меня на следующее утро. Я все еще был в замешательстве, когда ехал в метро на работу после выполнения поручений, которые мама попросила меня сделать утром.

Слова су-шефа о том, что рецессивная Омега - всего лишь игрушка для утоления сексуального желания доминантного Альфы, предупреждение дяди о том, что я не должен снова переживать то, что случилось три года назад, слова доброй тети, которая беспокоилась за меня - все они не могли остановить меня и мое тело от влечения к нему.

К счастью, я не склонен долго переживать из-за одной проблемы, поэтому в метро я все время дремал, но смешанные и сложные мысли все равно витали в голове, как запутавшийся шнурок наушников. Однако реальность пришла первой.

— Станция - ххх, ххх.

Объявление из метро проникло в мое полубессознательное состояние. Шокированный, я удивленно открыл глаза и посмотрел на информационное табло. Это была та самая станция, на которой мне нужно было сойти. Я поспешил к двери и несколько раз моргнул, пытаясь прийти в себя. Поэтому я даже не заметил, что за мной кто-то наблюдает.

Вскоре метро остановилось, и я подождал, пока откроется дверь, прежде чем поспешно выйти. Если бы я не побежал, то опоздал бы на свою подработку, потому что и так уже задерживался. Я поднялся по лестнице и мгновенно вышел из входа метро. Во мне все еще сохранялась легкая сонливость, но холодный зимний ветер, к счастью, развеял остатки сна.

Было холодно. Ледяной ветер, от которого здравомыслящий человек еще больше теряет рассудок, ударил мне в лицо. Я остановился у входа, чтобы поспешно завязать шарф. Подумав, что в какой-то степени подготовлен к морозу, я начал идти по тротуару, но через несколько метров снова остановился от криков позади.

— Эй, эй!

Я обернулся, услышав голос, окликавший меня сзади. Это мне? Вопрос, который я хотел задать, не мог вырваться из-за мужчины лет тридцати, который смотрел на меня. Он застенчиво приоткрыл рот, его лицо покраснело от холода.

— Мы вместе ехали в метро. Я - альфа, а вы - омега?

Я не ответил, но он продолжил, не сводя с меня глаз.

— Хм, если вы сейчас одиноки...

— У меня есть парень.

С моих губ сорвался резкий ответ, к которому я привык за несколько лет. Застенчивый мужчина покраснел еще больше и стал запинаться.

— О, да, конечно, есть. Тогда, может быть... Если вам нужен партнер с феромонами... то, не стесняйтесь, обращайтесь ко мне...

Даже если у человека был возлюбленный, некоторые люди часто находили еще и феромонного партнера. Феромонный партнер - это своего рода договорные отношения, которые помогали выпустить пар в неизбежный момент течки или гона. Даже если у тебя был любовник, но в экстренной ситуации его не оказывалось рядом, а ждать возможности не было, то спасал феромонный партнер, многие люди заводили даже нескольких на случай непредвиденных обстоятельств. Конечно, мне это было не нужно, потому что я был из тех, кто активно ест свои подавители.

— Нет, я делаю это только со своим парнем.

На второй отказ он покраснел и опустил голову.

— Простите. Я не хотел вас обидеть. Так что...

Он замялся, затем достал из кармана визитную карточку и протянул ее обеими руками. Он вежливо поклонился в пояс, я неосознанно поклонился в ответ и принял визитку.

— Я делаю это впервые. Я не плохой человек, но я не из тех, кто безоговорочно претендует на Омегу. Я впервые гонюсь за человеком, которого внезапно встретил... Простите.

Извиняться было не за что, но прежде чем я успел ответить, он развернулся и исчез на вокзале, словно убегая. Мне было неловко, и я стоял в оцепенении, как вдруг услышал вопрос сбоку.

— Кто это был?

Когда я удивленно обернулся, Ким Шин с ничего не выражающим лицом смотрел на вход в метро.

— Когда ты подошел?

Должно быть, он услышал мой вопрос, но промолчал и посмотрел на меня сверху вниз. Когда я уже собирался задать другой вопрос, он пробормотал себе под нос.

— Ты сказал мне, что утешишь меня.

Утешу? Ах, это обещание. Даже нервничая из-за его внезапного появления, я улыбнулся и с усилием сдержал смех.

— Когда ты подошел.. хм?

Его взгляд смягчился. Но вскоре, взглянув на визитную карточку в моей руке, он вернулся к прежнему выражению.

— Кто это был?

— Кто-то, кого я не знаю, - пробормотал я и положил визитку в карман. Надо будет потом выбросить ее, подумал я, но его взгляд проследил за визиткой, которую моя рука положила в карман, до конца.

— Альфа?

— Да, наверное.

Глава 22

Я чувствовал себя смущенным после того, как мне кто-то признался мне в своей симпатии, поэтому ответил невнятно, но он продолжал настойчиво расспрашивать.

— Так что?

— Хм? А что?

— ...

— ...О чем ты спрашивал?

— Ты будешь с ним встречаться?

— Нет, - я отрицательно покачал головой. Но когда он многозначительно посмотрел на мой карман, куда я затолкал визитку, то мне стало неловко и захотелось объясниться.

— Не то чтобы этот человек был непорядочным альфой, просто мне кажется, что невежливо выбрасывать визитку прямо у него на глазах.

Но, несмотря на мои оправдания, он продолжал смотреть на мой карман. Я смутился, поэтому немного отступил назад. Он отвел взгляд и провел рукой по волосам. Казалось, он тяжело дышал, а потом спросил: —Откуда ты знаешь, что он порядочный альфа, если впервые его видишь?

Шестое чувство. После того как я наткнулся в своей жизни на полного мудака, у меня выработался стандарт, по которому я оценивал Альф. И этот человек выглядел достаточно неплохим. Вероятность того, что он притворяется, была невелика. На ум пришло несколько аргументов, но, как ни странно, я не смог привести ни один из них Ким Шину. Я понял, что мой стандарт отбора Альф не совсем подходит для человека, стоящего передо мной.

Хотя по моим меркам Ким Шин был достойным альфой, однако какая-то часть меня все еще не доверяла ему, но при этом, отчего-то, я был уверен, что тот мужчина, которого я только что видел мельком, был неплохим альфой. В этом не было вины Ким Шина, причиной были мои личные проблемы: у меня выработалась привычка защищаться от других людей, и я обладал повышенной настороженностью. Внезапно мне стало стыдно за себя.

— Он, разумеется, не сделал еще ничего плохого, - Ким Шин, видимо, не понял моего молчания, поэтому решил объясниться. Он перевел взгляд в сторону и резко добавил: — Но будет лучше, если ты будешь осторожен.

Это выглядело очень мило, но при этом парень смущался своих слов.

Ким Шину был 21 год, поэтому вполне естественно, что он был очаровательным молодым человеком, но я не мог понять, почему мое сердце в который раз учащенно забилось. Я опустил голову и пожал плечами, чтобы скрыть лихорадочный стук в груди.

— Холодно. Пойдем.

Ким Шин последовал за мной, не говоря ни слова. Холодный зимний ветер пролетел по улице, как гоночный болид, и врезался в нас. Как обычно, я зарылся лицом в шарф, но мне показалось, что я услышал рядом с собой негромкое ругательство.

—...Ебаная визитка.

***

В тот день свое время перерыва я не стал проводить с Ким Шином.

'Лучше выйти отдохнуть отдельно'.

С разрешения су-шефа я вышел первым и направился в знакомый магазин. Перед тем как войти, я не задумывался о том, что проголодался, но как только я открыл дверь, меня встретил запах рамена. Мое чувство голода резко дало о себе знать. Однако, увидев двух людей, которые ели лапшу, глядя в окно, мой аппетит снова исчез.

Это были те самые дедушка и мужчина. Наши взгляды встретились, и мне ничего не оставалось, кроме как поприветствовать их. Старик с напитком для пищеварения жестом отдал приказ мужчине, и тот быстро подошел ко мне, протянув запечатанную чашку рамена. Что это? Прежде чем я успел спросить, он объяснил сам.

— Это по акции 2+1, и у нас осталась одна пачка.

— О, сколько я должен вам заплатить?

—Ничего не нужно. Наш председатель хотел поделиться с вами.

Председатель? Этот дедушка был председателем? Видимо, не я один был удивлен — сзади послышался негромкий возглас управляющего магазином: — Председателем может быть кто угодно. Я тоже своего рода председатель одного клуба по интересам.

К счастью, мужчина, похоже, не услышал о разнообразных хобби управляющего магазином. Он всунул мне в руку чашку с лапшой и толкнул спиной к столику.

— Он просто так выражает свою благодарность, так что примите это.

Мне было не по себе от того, что происходило, это выбивалось из его обычного алгоритма поведения, но старик высоко поднял подбородок, прокашлявшись при слове "благодарность". Его лицо начало светиться от гордости. Мне стало интересно, неужели его внук был таким зажатым интровертом?

Я налил воды в свой рамен, думая о том, что в будущем мне придется покупать еду и для его внука, когда вернусь в университет в следующем году. Пока я ждал, когда заварится рамен, у меня не было другого выбора, кроме как невольно подслушивать разговор двух людей рядом со мной.

— Пожалуйста, прекратите спорить. Председатель, вы не можете постоянно следить за своим внуком отсюда.

— О чем вы говорите? Я никогда за ним не следил.

Когда дедушка указал ему на ошибку, мужчина тут же исправился, сказав: — Ах, точно. Вы еще ни разу не увидели его отсюда, так что технически это и впрямь не слежка.

Мне не нравилось слушать их диалог, но я не мог не смотреть на старика. Он действительно ни разу не видел своего внука?

— Тогда, пожалуйста, загладьте свою вину. Сколько можно ждать? Председатель, вы должны извиниться.

Дедушка рассердился, но вскоре расстроенно пробормотал: — Я не сделал ничего плохого. Почему я должен извиняться?

— Да, вы не сделали ничего плохого. Но, пожалуйста, поймите своего внука. Он говорит, что ему нравится рецессивная Омега, так что вы можете с этим сделать?

Открывая крышку чашки с лапшой, я на миг замер

— Кто это сказал? Это потому, что он слишком отчаялся. Почему он так старается найти рецессивного омегу? Неужели этот рецессивный омега настолько хорош?

— Это его первая любовь, председатель.

— Эй, разве не у всех была первая любовь? Это одноразовая вещь. Поскольку он молод, он, вероятно, думает только о нем. Он хочет быть с этим человеком до конца своих дней. Ну, я признаю... если этот человек достаточно хорош, он должен быть с ним. Если ему так нравится этот Омега, он может пометить его и жить с ним. Когда дело доходит до гона, ему в любом случае нужен рецессивный Омега. Однако он должен жениться на ком-то достойном и родить такого же доминантного альфу, как он сам. Все доминантные альфы так или иначе должны это сделать? Конечно, хорошо запечатлеться на рецессивной Омеге, которая ему нравится, и с которой он проведет всю жизнь, но ведь завести ребенка можно и от кого-то доминантного, не так ли? Поскольку он доминантный альфа, он может делать все, что хочет, не обращая внимания на других. Разве такой поворот событий не разумнее?

— И все же, председатель, времена изменились, и теперь гораздо меньше людей живут с рецессивными омегами и держат их в качестве вещи. Так что если он кого-то пометит и женится на другом человеке, то будет подвергнут осуждению со стороны общественности. Даже рецессивные омеги больше не зависят от альф, как раньше.

— Нет. Рецессивные омеги сходят с ума, как животные, если перед ним альфа. Как они могут противостоять феромонам, а? Они не могут иметь детей, слабы к феромонам Альфы и рождены для доминантных Альф. Спросите любого рецессивного омегу. Даже если это будет сотня Альф, они будут отчаянно нуждаться в каждом из них. Разве не так?

Последний вопрос, который он задал для уточнения его правоты, был адресован мне. Я как раз доедал свой рамен и поднял глаза, чтобы посмотреть на него. Наблюдая за тем, как эти двое ждут моего ответа, я намотал свою лапшу и проглотил ее. Горячо!

— Это неправда. Есть рецессивные омеги, которым не нравится, когда на них против воли накладывает метку доминантный альфа.

Старик нахмурился, услышав мой ответ и пробормотал: —Если такой человек и впрямь где-то существует, приведи хотя бы одного такого ко мне.

— О, я уже здесь.

Наступило неловкое молчание. Оно продолжалось достаточно долго. Эти двое были настолько ошеломлены, что я забеспокоился, не стоит ли мне извиниться за то, что напугал их. Они оба смотрели на меня, застыв, а потом мужчина с досадой взглянул на старика, который проглотил ком в горле и уставился в пространство, нервно откашливаясь.

— Хм, не хочешь ли еще рамена?

Мне было плевать на эту ситуацию, но прежде чем я успел успокоить его, старик снова прокашлялся и отвернулся.

— А, уже поздно. Мне пора домой и ложиться спать.

Резко объявив о важности сна, он исчез, словно сбежал от преследования, вместе с сопровождавшим его мужчиной. В это же время я услышал громкий звук.

"Бабах".

Что-то случилось? Глядя на дверь некоторое время, я снова взялся за палочки, когда понял, что ничего важного не произошло.

Однако я не смог больше есть и просто размешал лапшу в своей чашке. "Рецессивный омега сходит с ума, как животное, если перед ним альфа". Не то чтобы меня задевали предрассудки этого старика. Я знал, что большинство представителей старшего поколения так относятся к рецессивным омегам.

Возможно, ему было неловко осуждать рецессивных омег после того, как он узнал, что я являюсь одним из них. Не было смысла больше заталкивать в себя эту полу-разваренную лапшу. Однако, если вдруг просто выброшу еду, мне могут сделать замечание, но, поразмыслив некоторое время, я все-таки не стал доедать и вышел из магазина.

***

Когда я вошел с черного хода на кухню, до окончания моего перерыва оставалось около 5 минут. Это были всего 5 минут, и приступать к работе еще рано, поэтому я направился на склад. Пока я не открыл дверь, то не давал волю всем картинкам из моего воображения, которые властвовали в моей голове прошлой ночью. Однако внутри кто-то был, и горел свет. Ким Шин прислонился к стене и смотрел на свой телефон, а затем поднял на меня глаза.

Это место было неотапливаемое, поэтому я всегда приседал и разминался здесь, чтобы не замерзнуть. Ким Шин был одет в униформу персонала - белую футболку с закатанными рукавами. Как только я увидел его мускулистую руку, которая даже с первого взгляда выглядела мощной и подтянутой, мой желудок слабо заурчал. Я вспомнил, как эта рука в моем воображении обнимала меня. Местом действия был как раз-таки этот узкий склад. На мгновение чувства вины, стыда и позора захлестнули меня.

— Ён У сонбэ.

Ким Шин подошел ко мне и тихо позвал. Когда я быстро отступил назад, он тоже замешкался. Мне нужно было быстро скрыть свое смущение. Не глядя ему в глаза, я пробормотал извиняющимся голосом: — О, мне придется сразу уйти после окончания перерыва.

Я открыл дверь, развернулся и собрался сделать несколько быстрых шагов в противоположном направлении. Мое лицо горело. Как раз в тот момент, когда я подумал, что мне нужно скрыться из виду, сильная рука внезапно схватила меня сзади за локоть и дернула к себе. Я удивленно поднял глаза на Шина, крепко державшего меня, но, похоже, мы оба были застигнуты врасплох. Как только его глаза встретились с моими, я выдернул свою руку и тут же отошел назад. Он посмотрел в сторону и коротко спросил: — Ты в порядке?

— Да. Все хорошо.

— Но..., - он не договорил, поджав губы и слегка оскалившись, будто голодный зверь, а затем посмотрел прямо на меня.

— Сонбе, от тебя исходит какой-то запах.

Запах? В это мгновение я покраснел, вспомнив о своих феромонах. Я тут же смутился и попытался принюхаться к себе, но не мог понять, действительно ли я пахну иначе. Он осторожно спросил: — У тебя случайно не начинается течка?

Глава 23

— Нет, она должна начаться через неделю.

Какой же я безответственный... Я не мог поверить, что запах моих феромонов уже так сильно заметен... Неудивительно, что альфа, которого я встретил сегодня утром, шел за мной по пятам из метро. Как только я осознал это, то почувствовал себя ужасно неловко и зажмурился от собственного смущения. Такое со мной было впервые. Вероятно, мои ночные мастурбации привели к тому, что феромоны выделялись сегодня направо и налево. Но я никогда еще не терял над ними контроль из-за другого человека. Хотя, уже поздно об этом думать, после драки кулаками не машут, а тот самый "человек" стоял сейчас передо мной и краснел от моего запаха. Кажется, мне пора уходить отсюда.

— Ты в порядке?

Ким Шин продолжал меня расспрашивать, но я не решался ответить на его вопрос и просто отвернулся в сторону. Пока мое подсознание было занято мысленным самоистязанием, Ким Шин нервно облизнул свои губы.

— Да. Не то чтобы это как-то влияло на мое состояние. Хочется надеяться, что это временно. У меня с собой есть подавители, так что я лучше пойду и выпью их прямо сейчас.

Меня остановили, резко схватив за руку, как только я направился в сторону двери.

— Нет. Тебе опасно выходить отсюда.

— Почему? Ничего опасного в этом нет, все наши сотрудники — беты, и они не могут ощущать мои феромоны...

— Да, но в зале есть гости.

С этим утверждением уже невозможно было поспорить, и он решительно пресек все мои попытки выйти самостоятельно. Может, я выпускаю слишком много феромонов? Я был напуган потерей контроля, и все что сейчас мог делать - стоять и безнадежно смотреть на человека, который был здесь единственным, кто распознавал мои феромоны и мог хоть как-то намекнуть об их интенсивности, но Ким Шин лишь молча смотрел на меня сверху вниз, словно зачарованный, а затем отвернулся и отпустил мою руку.

— Я сам принесу тебе подавители. Пожалуйста, отправляйся обратно на склад, там безопасно.

И как я должен ему объяснить, что именно на складе для меня сейчас опаснее всего? Не мог же я сказать ему правду о том, чем мысленно занимался с ним в этом месте? Я даже придумать достойное оправдание не мог.

— Раз уж мы все равно работаем на кухне, а она рядом с раздевалкой, то можно быстро прошмыгнуть туда, а потом...

— Ён У Сонбэ, — резко перебил меня Ким Шин, и по его тону было понятно, что выходить мне не стоило. Я почувствовал себя учеником начальной школы, которого отчитывает учитель, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как понуро топать обратно на склад. Как только дверь в этом злосчастном помещении закрылась — я уперся в стену, около которой в моих фантазиях прошлой ночью стоял Ким Шин. Мое лицо мгновенно вспыхнуло, и мне пришлось отвернуться. Черт. Лучше сесть у противоположной стороны и не думать о всяких непристойностях. Чтобы чем-то занять свои мысли, я решил проверить — так ли уж сильно от меня пахнет , поэтому подтянул воротник своей рубашки к носу.

Вроде, одежда не пропитана феромонами. Скорее, от нее пахло кухней и зимней прохладой. На всякий случай я расстегнул несколько верхних пуговиц на рубашке, чтобы проверить запах кожи. Мое рабочее место было на кухне, где стояла удушающая жара из-за работы плит, поэтому приходилось натягивать униформу на голое тело, ведь если надеть что-то под нее, то был риск свариться заживо. Поэтому, выходя из ресторана на обед, мне постоянно приходилось поплотнее укутываться в пальто, но сейчас на складе было холодно как на улице, а я был в одной рубашке. Как только были расстегнуты верхние пуговицы, под воротник попадал прохладный воздух, а по коже побежали мурашки.

Я вжал голову в плечи и опустил ее, пытаясь хоть что-то почувствовать, но ничего особенного не обнаружил. Понюхав себя еще несколько раз, я сдался и обреченно вздохнул, но тут входная дверь открылась.

Вошел Шин и заговорил со мной успокаивающим тоном:

— Я сообщил начальству, что ты неважно себя чувствуешь.

Сказав это, он протянул небольшой пакетик с травами.

Ого, а он принес не мой.

— Это чье? — удивленно спросил я, глядя на него.

— Мое. Я тоже принимаю подавители.

У доминантных альф есть подавители? Нет, естественно, это не запрещено, они же выпускаются именно для подавления феромонов, и альфы тоже могут принимать их, однако за всю свою жизнь я не встречал ни одного представителя, который сдерживался бы на таблетках, имея возможность вызвать себе рецессивного омегу, когда начинался гон. Это была их привилегия. Законное право, утвержденное на государственном уровне.

Видимо, на моем лице отражались все мои мысли, потому что Ким Шин лукаво улыбнулся, а затем сказал:

— Не все доминантные альфы ублюдки. Кстати, на кухне делать особо нечего, поэтому они разрешили тебе отдохнуть и пойти домой после...

Он не успел договорить и замер, глядя в одну точку перед собой. Я проследил за направлением его взгляда и понял, что он смотрит на место чуть ниже моей шеи. Мне пришлось опустить голову, чтобы проверить, не испачкался ли я в чем-то, но тут же понял, что несколько пуговиц на моей рубашке остались расстегнутыми, и из-под воротника виднелись ключицы. Я быстро натянул рубашку до самой шеи и начал застегивать все пуговицы до конца. Глядя на мои трепыхания, он прикусил нижнюю губу и с усилием отвернулся.

— Эм...я просто проверял, пахнет ли от меня, но свой запах трудно различить.

— Ён У сонбэ, — он позвал меня по имени, и его глаза, встретившись с моими, мгновенно потемнели. А затем Ким Шин задал вопрос хриплым низким голосом: — Я могу тебе помочь?

Как только я вошел на склад, все мое возбуждение выветрилось за считанные секунды от такого холодного воздуха. Поэтому сейчас я точно больше не был возбужден, а значит и феромоны должны перестать выделяться. Но, видимо, все было совсем не так.

От его вопроса мое сердце бешено забилось. В животе медленно закручивался тугой и горячий клубок возбуждения, а по венам побежало электричество. Конечно, этих слов было мало, чтобы я потерял рассудок, но вот заставить меня покраснеть до кончиков ушей этого было достаточно, поэтому я замер и ждал, пока это чувство утихнет, а тело остынет благодаря морозу вокруг.

Сейчас я не мог сказать ничего внятного, поэтому лишь тихо прошептал: — Прости.

Я отвернулся и бормотал свои извинения. Но тут он заговорил громче, чем требовалось, видимо, тоже смутившись:  — Я просто...

— А как поможешь...? — Он не успел договорить, когда этот вопрос сорвался с моих губ, и только потом я понял, какую глупость сморозил во время своего порыва. Ким Шин тут же посмотрел на меня, отчего я начал смущаться все сильнее и сильнее, поэтому решил просто продолжить извиняться.

— Прости.

Избегая смотреть на него, я закрыл лицо обеими руками, но вскоре от растущего жара покраснел до самой шеи. Что, черт возьми, я только что спросил? Это был тот случай, когда мне не нужна была помощь, чтобы справиться со своим выбросом феромонов, но тогда зачем я задал этот вопрос?

— Эй, я не то что бы хотел попросить помощи, просто...

— Я сделаю все сам, — он резко остановил мои попытки оправдаться, а затем подошел ближе и опустился на одно колено. Наши глаза встретились, и я снова забыл как дышать. Неужели он хочет помочь мне своей рукой?

— Я бы хотел сделать это ртом, но боюсь, сонбэ это не понравится.

— Тогда я бы выбрал вариант с рукой... Ой, нет... точнее, я имею в виду...

Я опустил голову и снова прижал руки к лицу. Мне было так стыдно, что я даже не понимал, что говорю, и не мог поднять на него глаза, потому что все, что я бормотал здесь, было тарабарщиной. Я хотел убежать, но он, словно прочитав мои мысли, поставил руки на ящик, где я сидел, и преградил мне путь. Больше всего в этом положении меня беспокоили его руки, которые были слишком близко к моей талии. Мое сердце громко забилось.

— Если тебе не понравится, я больше нигде не буду к тебе прикасаться. Я ничего не сделаю, если ты откажешься или остановишь меня.

Тон Ким Шина стал более резким, как будто он старался из последних сил контролировать свое желание. И все же я почувствовал, что этими словами он пытался меня успокоить. Если бы я сказал, что мне неприятно все происходящее, и попросил его уйти, то он бы, кажется, без раздумий кивнул и молча ушел. Но на самом деле я этого не хотел. Я совсем не хотел, чтобы Ким Шин уходил.

— ...А что насчет тебя? Разве только я получу удовольствие? - спросил я, но так и не смог поднять на него глаза.

Некоторое время он просто молчал. Возможно, из-за того, что на складе было очень тихо, но его возбужденное дыхание доносилось до меня слишком отчетливо. Но вдруг его низкий голос снова заполнил окружающую тишину.

— Если ты не против, я хочу сделать это вместе с тобой.

Вместе. Не успел я осмыслить значение этих слов, как мое тело само по себе начало возбуждаться. Холод на складе больше не ощущался. Тепло по моему телу распространялось с той же скоростью, что и смущение. Как выглядит это загадочное "вместе"? Обычно, я легко мог такое представить, но сейчас моя голова была абсолютно пуста.

— Мне... мне сделать это своими руками?

Последнее слово я пробормотал себе под нос так тихо, что его было почти не слышно. Казалось, что это обычный вопрос, но я же его сонбэ, и от этого факта стало вдвойне неловко... Но пришлось побороть смущение и уточнить — могу ли я хоть чем-то помочь.

— Не переживай, я сделаю все сам.

— Как? — удивленно спросил я и поднял голову. В этот момент наши взгляды встретились — он стоял прямо передо мной. В его черных глазах через край выплескивалось желание.

— Я сожму их вместе.

Сожмет их вместе... Ух ты, и как же он это сделает? Учитывая, какой он крупный... На ум приходили только вопросительные знаки и рационально мыслить я не мог.

— Ён У Сонбэ, можно я возьму тебя за руку? — раздался его хриплый голос прямо возле моего уха.

Все люди держаться за руки, в этом нет ничего такого. Я не стал долго думать и кивнул. Но через некоторое время я понял, что совершил ошибку. Мы не просто держались за руки. Он схватил мою руку, которой я прикрывал лицо, и потянул ее вниз. Я хотел оставить ее возле лица, она была для меня своего рода границей, поэтому я с силой дернул ее обратно, но мои потуги были жалкими по сравнению с его хваткой.

Мой щит исчез, и я повернул голову в сторону, не зная, куда девать глаза. Я подумал, что будет лучше, если я не смотрю на него и не вижу свою руку, которую он сжимает в ладони, однако теперь остались только ощущения на коже.

Стало жарко.

Сначала его раскаленные ладони слегка касались меня, и я чувствовал лишь его теплые руки, моя кожа понемногу привыкала к нему. Но вот сердце... Как могут чьи-то руки заставить сердце так бешено колотиться?

Я чувствовал свой бьющийся пульс даже в ладонях. Все мои нервные клетки, казалось, были сосредоточены в месте соприкосновения наших рук. Помимо этого, я кожей ощущал его пристальный взгляд, который трепетно следил за моим лицом, контролируя все реакции. Его пальцы нежно держали мою ладонь и медленно, по кругу, растирали внутреннюю сторону запястья.

Ким Шин еле касался моей руки, но по всему моему телу пробегало электричество. Я весь дрожал от напряжения. Мне стало неловко, ведь он наверняка почувствовал мою реакцию через ладонь, которую сжимал. Я снова попытался выдернуть ее, но не смог освободиться от его захвата. Послышался его тихий шепот: — Остановиться?

— Все в порядке, — пробормотал я в ответ.

Хватка на моей руке усилилась. Затем он взял мою ладонь и поднес к своим губам. Я повернулся, чтобы посмотреть на него, и мое сердце в одно мгновение забилось еще быстрее от этой картины.

Ким Шин поднял глаза и посмотрел на меня, прижимаясь губами к моему запястью. На мгновение мне показалось, что в мире остались только мы. Волосы встали дыбом по всему телу, и я прекратил свои попытки вырвать руку. В его глазах легко различалось возбуждение, которое он с трудом контролировал. Будто передо мной дикий зверь, посаженный на поводок.

Я сейчас допускаю ошибку?

Я не знаю, почему меня так заворожило это зрелище, и отчего у меня все внутри затрепетало. Но я не мог понять всех причин его заботы обо мне, и лишь задал один вопрос:

— Почему?

Глава 24

Почему ты так себя ведешь? Я не смог полностью выразить свои мысли, но надеялся, что он меня понял. Ким Шин уткнулся обратно в мою ладонь и, не отводя от меня взгляда, снова заговорил. Мою кисть согрело его горячее дыхание.

— Нет? — он повторил вопрос.

Мне пришлось еще раз ответить, что все в порядке, но это была ложь — я не мог даже трезво мыслить в этот момент. Пока я молчал, не зная, что еще ему ответить, его свободная рука притянула меня за талию, и Ким Шин обнял меня, переместившись поцелуями на мое запястье. Внезапно кончики его пальцев коснулись пояса моих брюк.

Он еще не прикоснулся к коже, но внизу живота уже образовался тугой узел возбуждения. Длинные пальцы легонько расстегнули пряжку ремня. Я бессознательно следил за его действиями все это время, но все равно удивленно поднял на него глаза, когда почувствовал теплое и влажное прикосновение к своей ладони. Ким Шин медленно провел по ней языком. Я опешил от неожиданности и попытался снова отдернуть руку.

— Не нужно, она же грязная…

По сравнению со стуком моего сердца в этот момент, эти слова прозвучали слишком тихо. Я отчаянно пытался выдернуть свою руку из его сильной хватки, но Ким Шин не позволил. Он лишь закрыл глаза и глубоко вдохнул, словно пытаясь насытиться моим запахом, только после этого отпустив мою ладонь.

— Ты так вкусно пахнешь.

Услышав его слова, мои последние шаткие границы рухнули. Я вкусно пахну? Это из-за рамена? Моя нервозность достигла высшей точки.

— А, ну, я ел лапшу во время перерыва. Но ничего не пролил на руки, не знаю... действительно ли она пахнет так вкусно... позволь мне...

Последнее слово и на этот раз не получилось произнести как следует. Его рука, все еще касавшаяся ширинки, наконец расстегнула мою молнию. Я затаил дыхание и напрягся всем телом. Низ живота пульсировал, а член был наполовину эрегирован, несмотря на мое смущение. Теперь это было заметно даже через белье. Мне хотелось остановить его, и я попытался оттолкнуть его руку, но тут Ким Шин что-то тихо пробормотал в ответ: — Нет, от тебя пахнет сладко.

Не было смысла спрашивать, что это за сладкий аромат, очевидно, что виной этому мои феромоны.

Его рука обхватила мой пенис поверх нижнего белья. Я судорожно вдохнул и опустил голову. В сознании меня удерживала только его рука, которая стимулировала мой член, периодически сминая бедра так, что они дрожали от удовольствия.

Черт, это все безумно смущает.

— Подожди минутку.

Я схватил его за руку, чтобы остановить, и сделал глубокий вдох. Он замер на мгновение, будто ждал моей дальнейшей реакции, а потом отчаянно прошептал: — Нет? Мне остановиться?

— Это не «нет», просто..., — попытался объясниться я снова.

Я мог лишь что-то невнятно бормотать, в попытке убедить его, что я не против, просто мне на самом деле очень стыдно. Как будто кто-то выстрелил в меня из транквилизатора, и моя голова вместе с телом были парализованы, из-за чего я даже не мог адекватно реагировать на происходящее. Все, что я мог делать — это крепко держать его за руку.

Его ладонь все еще ласкала мой член под нижним бельем. Я не мог расслабиться из-за напряженных мышц живота и с трудом дышал. Опустив голову, мои глаза встретились с его темным взглядом, устремленным прямо на меня. Ким Шин не сводил с меня глаз, но я не мог понять, что за чувства плещутся в его черных омутах. И тут послышался судорожный вздох, а затем: — Прости.

Что? О чем ты сожалеешь? Я поднял глаза от таких неожиданных слов, но тут же расширил их от удивления. Он вдруг схватил меня за талию, с легкостью приподнял и усадил на полку, теперь я находился на уровне его талии. Мне пришлось инстинктивно схватиться за его руку и плечо, чтобы не упасть.

Я понял слишком поздно, что его лицо уже достаточно близко, чтобы я мог до него дотронуться. Наши глаза встретились. Именно тогда я почувствовал, какие все-таки эмоции скрывались в их глубине. Подавляемое возбуждение вспыхивало в его черных глазах, словно фейерверк. Я задохнулся от ощущения бегущих мурашек по моей коже.

Возбуждение мгновенно охватило все мое тело. Казалось, что эрогенные зоны у меня теперь повсюду, куда бы не прикасались его руки…

Ким Шин раздвинул мои ноги и прижался к нижней части моего тела. Меня коснулась его талия, а из-под штанов выпирал полностью вставший член альфы. Даже если бы он не касался меня, в нижней части живота все равно продолжалось бы покалывание. Я все еще кожей ощущал на себе его взгляд, но не мог найти в себе сил посмотреть в ответ, лишь слышал, как он расстегивает свои брюки.

— Я не могу больше этого вынести.

Эти хриплые слова, похожие на шепот, были смешаны с его рваным дыханием. Ничего не говоря, он раздвинул мои ноги и прижал меня ближе к себе. Неосознанно я опустил глаза и посмотрел вниз. Его, стоящий колом, член теперь был хорошо виден сквозь приспущенные и расстегнутые брюки.

Толстый, налитый кровью, столб с выступающими венами, и головкой, покрытой капельками спермы, выглядывал из-под ткани. Он был полностью твердым и внушительных размеров, поэтому ощутимо упирался мне в живот, и я ощущал его, не переставая зачарованно разглядывать. Одного этого зрелища было достаточно, чтобы у меня закружилась голова, казалось я совсем потерял голову и впал в панику.

Вместо того чтобы опустить голову от стыда, когда его рука с силой стянула мое белье и схватила мой пенис, я застонал. Холодный воздух обдувал мою кожу и по ней бежали мурашки, но, думаю, дело было в возбуждении от его прикосновений. Ким Шин касался моей кожи, и я забывал, как дышать. Однако я чувствовал не только руку, теперь мне стало понятно, что он подразумевал под словом «вместе». Его ладонь сжала оба наших члена одновременно.

— Ах!

Я не смог сдержать своих чувств и громко застонал, когда пытался сделать вдох. Мои член находился в чужих руках, и нижняя часть тела Ким Шина тоже была обнажена, пока его головка все сильнее выделяла предэякулят. Пенис альфы, прижатый к моему, был очень твердым и горячим, словно печь.

Через мгновение его кулак сжался и провел по нашим стволам вверх-вниз всего один раз, но даже от этого движения я бессильно обмяк и рвано задышал.

Руки Ким Шина начали медленно двигаться. Он давал мне возможность привыкнуть к ощущениям, прижимая к себе, и дрочил нам одновременно. Но я уже чувствовал, что приближаюсь к развязке даже от этих медленных движений. Неосознанно мои руки вцепились в его плечи, а я был готов заплакать от удовольствия. Черт, как же это хорошо… Но я опомнился и подумал, что должен вести себя как можно тише.

— Ах, подожди минутку. Кажется, я сейчас кончу, — мне пришлось тихо просить его остановиться из-за надвигающегося оргазма.

Несмотря на неловкость из-за того, что я собираюсь кончить всего после нескольких поглаживаний, у меня не был сил сопротивляться накатывающему волнами оргазму. От нижней части живота, ощущение эйфорического удовольствия пыталось вырваться наружу, к моему влажному члену. Я попытался оттолкнуть его плечом, но Ким Шин даже не шелохнулся, лишь слегка пригнувшись, чтобы горячим дыханием прошептать мне в ухо.

— Давай же.

Почему-то его низкий голос заставил меня задрожать изнутри еще сильнее. Я не выдержал и кончил, пока низ моего живота забился в судорогах. После этого у меня не получалось глубоко вдохнуть, и я сконцентрировался на том, чтобы не задохнуться, закрыв глаза. К сожалению, я не мог долго оставаться в послеоргазменном состоянии. Сознание запоздало вернулось ко мне и начало подавать признаки жизни.

Я испачкал руки Шина? Только не это…Мне пришлось поднять голову, чтобы посмотреть на него шокированным взглядом, но его рука снова начала двигаться. С моей спермой на его члене, Ким Шин снова потер наши гениталии друг о друга. Только тогда я понял, что он все еще возбужден и тверд. Сидя с полуопущенной головой, я слышал его дыхание рядом со своим ухом.

— Хаа... ммм... Мхх

Стоны Ким Шина были слабыми и тихими, но заполняли все пространство вокруг. Обычно звуки чужих стонов лишь пугали меня, но не сейчас.

Его возбужденное дыхание заставляло мое сердце учащенно биться, и я бессознательно выгибал спину, прижимаясь к нему.

Несмотря на то, что я только что кончил, на меня снова накатывало возбуждение. Я чувствовал себя озабоченным, так как от движений его рук и прикосновений горячего члена Ким Шина, хотелось снова достичь разрядки.

Моя сперма облегчила ему задачу: он взял наши пенисы обеими руками и продолжил дрочить. Натянутая кожа на обеих головках была отодвинута, и они прижимались друг к другу. Я продолжал инстинктивно сжимать и разжимать свое отверстие, которое сокращалось рефлекторно, от желания заполниться членом этого альфы. Удовольствие от петтинга было слишком интенсивным, но чем дольше Ким Шин продолжал, тем сильнее сжимались мои внутренние стенки.

— Ах... Да…

Не зная, что делать, я снова с силой сжал его плечо и застонал. Затем он вдруг сильно толкнулся нижней частью тела и вжался в меня еще плотнее.

Скрип!

Тяжелая железная полка, на которой я сидел, опасно пошатнулась, когда Ким Шин прижал меня к ней. Я еще крепче схватился за его плечо, упираясь лбом в его ключицу. В нос ударил сильный аромат феромонов Ким Шина, и от этого густого запаха у меня разболелась голова. Я ощущал себя настолько возбужденным, словно у меня началась течка, и звуки его стонов стали грубее. Наша мастурбация сопровождалась липкими пошлыми звуками, пока прохладный воздух склада окружал наши разгоряченные тела.

— Ха, ха, ха…

— Хнг, ух…

Внятных слов не было, лишь учащающиеся стоны, но и этого было достаточно. Предвкушение оргазма мгновенно нарастало в нижней части живота, а мышцы напрягались, будто перед прыжком. Я не мог дождаться, когда же этот щекочущий и горячий комок напряжения, в конце концов, взорвется и подарит мне наслаждение.

Ожидание того, что за этим последует огромное удовольствие, какого я еще никогда в жизни не испытывал, подталкивало меня к краю, все сильнее распаляя мое возбуждение. Его руки ускорились, и когда наслаждение почти достигло апогея, он еще несколько раз толкнулся по направлению к моему отверстию. Мне показалось, что он имитирует введение своего члена в меня, и странное похотливое чувство пробежало по позвоночнику.

— Ах...

Я с трудом подавил стон, который вот-вот должен был вырваться у меня изо рта, а низ живота продолжал вздрагивать. Наша сперма одновременно выплеснулась ему в руку. Он сильно толкнулся в меня в последний раз, а его ладонь с силой схватила меня за задницу и притянула к себе вплотную.

Стальные полки заскрипели, когда он полностью впечатал меня в них.

— Умх!

Низкий гортанный стон вырвался из его рта. Я чувствовал, как дрожит тело Ким Шина. Мы оба кончили, но еще некоторое время не могли пошевелиться. Было ли это из-за оргазма, который был в разы ярче, чем при обычной мастурбации? Прошло некоторое время, прежде чем ощущения улеглись.

Только когда дыхание выровнялось, поднял голову с его плеча и на смену оргазму пришел стыд. Я не знал, куда смотреть, и отодвинулся от Шина, но его рука схватила меня и не дала мне до конца отступить.

Он посмотрел на меня, и в его темных глазах все еще читалось желание. На мгновение осознав, что его потребности меня пугают, я нервно сглотнул. Признаюсь, мне тоже все еще хотелось большего, однако здравый смысл подсказал, что место, где мы находимся, все еще является нашей работой. Несмотря на это, я уже собрался поблагодарить его за помощь, но тут его взгляд опустился вниз.

Его черные глаза пристально смотрели на мои губы. Он медленно наклонил голову в сторону и начал опускать лицо ко мне. На этот раз это была не иллюзия. Ким Шин собирался поцеловать меня, но то ли из-за моей травмы, то ли из-за самой ситуации, из моего рта вырвался тихий шепот, в попытке остановить его.

— Нам нужно возвращаться к работе.

Я не услышал его ответа, но почувствовал, как он замер, а затем отступил назад. Ким Шин глубоко вздохнул и провел рукой по волосам, после чего я тут же взглянул на него, так как расстояние нами увеличилось.

Он был в полном беспорядке, особенно его руки. Мне пришлось быстро отодвинуться назад и достать из кармана носовой платок, сказав: — Ты испачкался из-за меня.

Смутившись, я попытался самостоятельно вытереть его руки носовым платком, но он остановил меня.

— Не нужно. Я сам.

Он вдруг снял рабочую рубашку и начал вытирать сначала мой живот, а не свои руки. Я испугался и схватил его за запястье, чтобы остановить.

— Что ты делаешь? Не надо.

Глава 25

Однако Ким Шин все равно проигнорировал мои слабые попытки сопротивляться и осторожно вытер у меня низ живота своей рубашкой, а затем убрал сперму, попавшую на нашу одежду, и только после этого отодвинулся от меня. Смутившись от его действий, я быстро натянул свое нижнее белье и поправил помятую одежду, но внезапно отвлекся на его движения. Ким Шин вытирал руки о ткань. Затем он медленно протер рубашкой свой все еще стоящий член.

Что мы сейчас сделали? Мое лицо вспыхнуло от стыда. Он смотрел на меня, продолжая приводить себя в порядок и вытирая сперму с одежды и своего члена. Мое тело дрожало — то ли от холодного воздуха в помещении, то ли от его обжигающего взгляда, но мое возбуждение до конца так и не отступило.

— Ён У, ты можешь подойти? — крикнул мне с кухни су-шеф, отчего я вздрогнул и на некоторое время замер. Сколько времени мы уже были здесь?

Шин вышел со склада намного позже меня, и за весь рабочий день мы ни разу не столкнулись и даже не встретились взглядами. Однако я ощущал, что все мое внимание приковано к нему, будто кроме этого человека вокруг никого больше не существовало.

К счастью, предстояло многое сделать, поэтому мне пришлось сосредоточиться на работе, и я ушел в нее с головой, как будто это было самое важное дело на тот момент. Когда я освободился, то словно робот, кивнул на прощание коллегам и, не оглядываясь, ушел в тесную раздевалку. Мне не хотелось избегать Ким Шина, но я не знал, что сказать и как себя вести, когда увижу его, поэтому решил разобраться с этим позже.

Хотя, если так рассудить, он помог мне, и это было невежливо с моей стороны — вот так открыто игнорировать его. Шин даже снял с себя рубашку и вытер все следы с нас обоих. Я решил взять себя в руки, поэтому переоделся в свою чистую одежду и с нетерпением ждал его прихода, но Ким Шина не было, только другие сотрудники забегали в узкую раздевалку и выходили на улицу, чтобы отправиться домой.

— Ой, как холодно... А? Ён У-оппа, ты не идешь домой?

Из дверей ресторана вышла студентка, работающая на полставки, и заговорила со мной, на что я только сконфуженно улыбнулся и ответил: — Нет. Можешь идти первой.

Больше я ничего не ответил, и когда она мило помахала мне на прощание, то я лишь проводил ее взглядом. Через пару минут послышался звук открывающейся двери. К счастью, на этот раз, это был Шин. Я представлял себе его реакцию на меня, стоя здесь в нетерпеливом ожидании. Было несколько вариантов, которые крутились в моей голове: неловкое избегание взгляда, обычное поведение, будто ничего страшного не произошло, или полное игнорирование. В девяти случаях из десяти мне казалось, что он чувствует себя неловко из-за меня.

— Ён У сонбэ.

Но на самом деле все пошло по другому сценарию. Его глаза смотрели прямо на меня. Голос, позвавший меня по имени, звучал мягко и ласково, а взгляд был теплым. На мгновение меня охватило странное чувство облегчения, и я готов был разрыдаться от счастья. Он не избегал меня, по крайней мере, казалось, что он не жалеет о том, что сегодня произошло.

Возможно, я был напуган, но в то же время чувствовал, как во мне расцветает моя жадность. Я не хотел лишиться его доброты и теплого взгляда. Мне хотелось продолжать наблюдать за ним и общаться, хотя бы по-дружески. Не успел я опомниться, как понял, что хочу быть рядом с ним, а не вечно отталкивать его.

Конечно, дело было не в том, что я хотел заполучить себе доминантного Альфу. Он всего лишь помог Омеге в трудной ситуации, и я не хотел ставить его в неловкое положение, придавая произошедшему большое значение. У меня не было шанса на ошибку или заблуждение. Я не хотел цепляться за его доброту, если хотел и дальше оставаться рядом с ним — сильным доминантным Альфой. Я сглотнул, пытаясь заставить себя притормозить.

— Ты ждал меня?

— Да. Я хотел как следует попрощаться с тобой.

Мне не хотелось напоминать ему о том, что произошло сегодня на складе, поэтому я мягко улыбнулся, как будто ничего не случилось. Его выражение лица на мгновение стало выглядеть шокированным, но затем Ким Шин аккуратно, почти невесомо, обхватил меня рукой за плечи и пошел в том же направлении, что и я.

— Ты едешь домой на автобусе?

— Да. Ты же не собираешься ехать со мной?

— Нет, но сегодня я провожу тебя до автобуса, — твердо заявил Ким Шин и повел меня следом.

За всю дорогу до остановки я не проронил ни слова. Ночной ветер был холодным, и я никак не мог укрыться от порывов воздуха, даже когда вжимал шею в шарф и кутался в одежду. Однако даже сквозь этот холод я чувствовал запах и тепло идущего рядом Шина. Дойдя до пустой автобусной остановки, мне пришлось произнести заранее отрепетированное прощание. Он молча стоял и внимательно вглядывался в мое лицо. Мой голос прозвучал совершенно спокойно, когда я произнес: — Спасибо, что помог мне сегодня.

Некоторое время мне казалось, что он не ответит. Ким Шин просто смотрел на меня сверху вниз. Он пошевелил губами, чтобы что-то сказать, но потом опустил взгляд и покачал головой, сказав: — Ты мне тоже нужен, сонбэ.

Нужен. Это слово вдруг напомнило мне о партнерах по феромонам. Точно, он же был доминантным альфой, который мог вызвать рецессивную омегу в любой момент, когда ему это было нужно. Так вот почему он так легко помог мне... Затем, нарушив ход моих мыслей, он добавил: — Это был мой первый раз.

— Что?!

Я не сразу понял, о чем он говорит, и рассеянно уточнил. Он произнес одно слово, как будто оно подразумевало под собой что-то большее.

— Все.

Мне снова не удавалось уснуть. Проворочавшись всю ночь от бессонницы, я в оцепенении снова и снова задавал себе один и тот же вопрос: "Почему? Почему это его первый раз?". Услышав это признание Шина, автобус тогда подъехал сразу же, и мы расстались. Ким Шин оставил меня недоумевать всю дорогу домой. Я был настолько потрясен, что даже не помнил, как вышел из автобуса и добрался до дома.

Ким Шин - доминантный Альфа. Подобные ему могли законно пользоваться услугами Омеги, но он был новичком во всем?... Он признался в этом, но разве он впервые использовал свои руки? Однако, когда Шин говорил со мной, слово "все" означало, что все вещи, которыми мы занимались, подразумевались под ним. То есть, это означало, что во время каждого гона он контролировал себя с помощью подавителей?

На какое-то время у меня даже помутилось в голове. Да, конечно, это было возможно. Даже среди альф некоторые жили как беты, употребляя подавляющие лекарства. Они утверждали, что усмирение возбуждения доказывает, что люди — разумные создания, а не животные. Был ли Шин таким? Нет, этого не может быть. На него это совсем не похоже... Вероятнее всего, что он не спал с большим количеством Омег, потому что они его не удовлетворяли. Да, это звучит более правдоподобно.

...Так ли это? Но почему он занимался этим со мной? Внезапно я понял, что и на этот вопрос есть ответ: он просто помог мне. Когда я понял это, все стало просто. Я не знал, по какой причине он никогда не пользовался услугами Омег, но то, что Ким Шин сделал со мной на складе — это всего лишь рука помощи другу. Возможно, это было сделано, чтобы отплатить мне за спасение его племянника тогда в библиотеке.

Ким Шин был хорошим человеком и моим хубэ. Он был невероятно красивым, а его характер — очень приятным. Несмотря на то, что доминантные Альфы казались выходцами из другого мира, он был скорее неприступной скалой посреди океана. Однако он ласкал меня на складе... Сердце заныло, когда я вспомнил вчерашний инцидент. От одной мысли об этом по телу разлилось тепло.

— Ён У.

Я резко поднял голову, реагируя на свое имя. Доджин, подошедший ко мне, удивленно спросил: — Что, почему ты так испугался? У тебя что, были грязные мыслишки?

У меня екнуло сердце. Он надул губы, глядя на меня, застывшего на месте, и добавил: — Ну, у человека, который в таких количествах глотает подавители, разве могут быть грязные мысли?

Я вчера их не ел.

— Тебя даже не интересуют доминантные альфы.

Но на самом деле — все, о чем я мог сейчас думать, это о доминантном альфе. Из-за стресса, связанного с поиском работы, Доджин словно стал бабкой-гадалкой, и мог читать мои мысли по лицу. Я решил даже не пытаться врать ему и быстро сменил тему, спросив: — Сегодня нет занятий?

— У меня есть одно во второй половине дня. А, кстати, та книга... Погоди, я принес.

Доджин достал из сумки книгу и протянул мне. Именно эта книга лежала сегодня в столовой рядом с фастфудом. Я слегка пролистал ее страницы, но, кажется, она была чистой. Доджин слегка смутился и начал оправдываться: — Я сохранил книгу в чистом виде.

— Она и была чистой, потому что абсолютно новая.

— ...В подростковом возрасте я был немного странным.

Я не стал продолжать его расспрашивать, потому что понял, что мыслями он ушел в бесполезное блуждание. К тому же, в этот момент он даже не обратил на меня внимания, а просто продолжил болтать.

— Когда я учился в школе, я много занимался, и мне говорили, что я хорош, но когда я пришел в университет, все эти чертовы альфы заняли лидирующие позиции, и я не мог даже попытаться догнать их. Неужели я похож на человека, который не хочет тоже быть впереди?

Опасаясь, что его болтовня затянется, я коротко ответил: — Ага.

— И я так думал, поэтому мне пришла в голову мысль: интересно, смогу ли я тоже стать альфой?

Я был немного удивлен, что его разговоры оказались еще более бесполезными, чем ожидалось.

Увидев мое выражение лица, он быстро уточнил: — Ну, я не думал о том, чтобы стать Альфой с помощью гормональной терапии или операции. Просто я подозревал, что являюсь ультра-доминантным альфой, но еще не пробудился.

— И с чего ты так решил?

— Просто. Разве мне нельзя помечтать?

Действительно. Я кивнул в знак согласия. Об этом можно было помечтать. В своих мечтах я тоже имел возлюбленного: невероятно сильного и порядочного доминантного альфу. И сейчас меня самого удивило осознание, возникшее в это мгновение. Возлюбленный. Если кто-то был простым партером по феромонам, он не мог мечтать о чувствах. Могу ли я быть... просто партнером Шина?

Пока я погружался в свои мысли, Доджин, который принес заказанный мной напиток, продолжил болтать, говоря: — Было бы здорово, если бы я родился доминантным альфой. Я завидую их физическим способностям и уверенности в себе. Они считают само собой разумеющимся, что они успешные. Куда бы ты ни пошел, ты — лучший. С таким мышлением они никогда не унывают. Я тут умираю, потому что не могу найти работу, а они очень спокойны, даже если остаются безработными. Я так завидую им.

Он все продолжал и продолжал. Доджин начал повышать голос и высасывать остатки напитка через соломинку.

Однако я не мог согласиться с его словами, поэтому возразил: — Доминантные альфы — тоже люди. Неважно, насколько ты с рождения уверен в себе, но если ты упадешь с пожизненного пьедестала, восстановить свою самооценку будет намного сложнее.

— Как они могут откуда-то упасть?

Ну, можно просто вспомнить простой пример Чо Сон Гюна.

— Ах да. Чо Сон Гюн же упал! — тут же воскликнул Доджин, вспомнив это одновременно со мной, — эй, насчет зубов Сон Гюна... говорят, их вырвал совсем не стоматолог.

— Что это значит?

— Я не знаю, кто это сделал, но точно уверен, что не стоматолог.

— Это был другой врач во время лечения зубов? Ортодонт?

Доджин рассмеялся, как будто это предположение было абсурдным, и ответил: — Ха-ха, если это не стоматолог, то... разве кто-то еще выдергивает зубы?

— Может брекеты обошлись бы ему дороже, поэтому зубы удалили.

Они действительно дорогие. Доджин признал это, кивнув в знак согласия, но вскоре и эту идею отверг.

— Ты знаешь, насколько богата его семья?

— Ну, он же может захотеть сэкономить немного денег, даже если сказочно богат.

— Да, наверное, — снова согласился Доджин, но задумчиво наклонил голову, словно размышлял о возможных вариантах. — Странно. Вроде бы говорили, что после этого у него поехала крыша.

— Скорее всего, причина в том, что он слабо переносит боль, из-за низкого болевого порога.

— Откуда ты это знаешь?

Я глотнул свой кофе и ответил: — Когда он меня чуть не изнасиловал, я укусил его за руку, и он сразу же меня отпустил.

Доджин замолчал и вопросительно посмотрел на меня. Я держал кофе в руке, но он к этому времени успел остыть, и мне уже расхотелось его пить.

— Крови не было, но укусил я его очень сильно.

На самом деле это была ложь. Я просто хотел посмотреть на шокированного Доджина. В то время было неизвестно: был ли Сон Гюн сумасшедшим, истекал ли кровью при малейших травмах, и страшны ли его крики, смешанные с ругательствами, или нет. Но со временем я постепенно забыл о том случае. Это было к лучшему, но, с другой стороны, мне было неловко за то, что я скрывал свою травму, прикрываясь гордостью.

— О, это да. Людям может казаться, что Сон Гюн самый сильный, лишь глядя на его внешность. Но, как говорится, не суди книгу по обложке, так что в реальности он может быть полным слабаком. По-настоящему сильный человек никогда не будет кичиться свое силой. Чо Сон Гюн даже смог обмануть всех до единого, заставив думать, что он хороший человек. Однако ты, Ен У, с самого начала заметил, что Чо Сон Гюн подозрительный и скользкий. Только ты видел его насквозь.

— Я? Правда?

Глава 26

— Да, ты. Когда Чо Сон Гюн сказал, что он доминантный альфа, и даже если полюбит рецессивного омегу, то свяжет с этим человеком жизнь, ты ему не поверил. Ты разве этого не помнишь?

— А, мы об этом... Такое и впрямь было. Я часто говорил что-то подобное.

Кусочек воспоминаний снова всплыл в моем сознании. Даже на обратном пути, после того как мы разошлись с Доджином, эти слова не выходили у меня из головы. В прошлом я был уверен, что знаю, как защититься от доминантных альф и даже позаботиться о других. Так что, сказав это Доджину о Чо Сон Гюне, я хотел продемонстрировать свое развитое шестое чувство. Я был прав в своих опасениях, но, даже зная это, все равно допустил ошибку. Может быть, поэтому я стал более осторожным с того момента. Я восстановил свое эмоциональное состояния, когда сбежал три года назад в Пхохан.

Со временем я все забуду. Если я продержусь до тех пор, пока душевные раны не заживут, то смогу вернуть себя прежнего.

Я всегда был таким — большинство проблем легко забывались, если какое-то время о них просто не думать. Однако тогда я даже не подозревал, что есть раны, которые не затягиваются так быстро.

Даже если со временем многие детали из воспоминаний стерлись, сама ситуация оставалась словно выжженное клеймо в мозгу и всплывала в моих мыслях.

Я был зол. Воспоминания о Чо Сон Гюне все еще преследовали меня, поэтому я просто уставился в окно автобуса, неосознанно копошась в своей сумке в поисках чего-то. Только убедившись собственными глазами, что подавители с собой, я почувствовал облегчение и снова посмотрел в окно.

Причина, по которой я пришел на 10 минут раньше обычного, заключалась в том, что я хотел поговорить с Шином. Это был мой первый раз, когда я делал что-то подобное по отношению к человеку, который просто был бескорыстно добрым ко мне. Весь прошлый вечер я думал о куче бесполезных вещей, но решил просто отбросить все свои недоразумения и заблуждения.

Ким Шин был альтруистом и просто помог мне. Да, это логичный вывод, и так я чувствую себя гораздо спокойнее, хотя во мне и поднимается неведомая доселе жадность. Однако, как только вдали показался ресторан, мое самообладание тут же испарилось. Сердце заколотилось уже от одного взгляда на вывеску. Что я должен сказать, когда увижу его лицо?

Сказать, что я благодарен за то, что был первым, кто прикоснулся к его члену? Нет, я должен сказать, что сожалею об этом. То, что я рад этому на самом деле, не должно быть очевидным.

Я успокоил себя и снова повторил про себя то, что планировал сказать: "Спасибо, что помог мне, но мне очень жаль, что я дважды кончил тебе в руку".

...Да, я действительно сделал это дважды. При мыслях об этом, мне сразу же вспоминаются ощущения тех горячих, сильных рук, которые держали меня на складе.

Я остановился и прижал руку ко лбу. Пока я думал, как отблагодарить Шина, то неосознанно начал смущаться, а температура моего тела поднялась. Проведя 10 минут в смятении перед входом, я наконец-то решился войти. Мое лицо замерзло от холода, но у меня не было времени осознать, что я в тепле, мне оставалось только нервно оглядываться по сторонам.

— Ён У, вы здесь?

Поприветствовав хорошенькую работницу зала, я снова огляделся и спросил ее:

— А Шин уже пришел?

— Хм, я так поняла, что он не сможет выйти на смену сегодня.

Он не придет? Я на мгновение остолбенел от неожиданного ответа, но девушка вдруг позвала нашего босса:

— Босс, вы сказали, что Ким Шин сегодня задержится, верно?

Босс разглядывал что-то на стойке и только кивнул головой, но спустя мгновение ответил:

— Хм... его дедушка по материнской линии заболел, и они поехали в больницу.

Если учесть, что это был его дедушка, то человек должен быть уже в преклонном возрасте. Он был в критическом состоянии? От этих новостей я забеспокоился.

— Что случилось с его дедушкой?

— Ну... кажется, он споткнулся и упал, когда бежал по улице вчера вечером.

...Это странно.

— Почему пожилой человек вдруг бегал посреди ночи? Неужели ему было так страшно, что он решил убежать от чего-то?

Направляясь в раздевалку и слушая рассуждения босса, я чувствовал себя подавленно. Подготовив чуть раньше целую речь и накрутившись из-за этого, я вдруг расслабился, положил сумку и снял пальто, а затем обнаружил на своем телефоне сообщение. Это был Шин.

[Я сегодня задержусь. Но я точно приду, так что дождись меня. Мне нужно кое-что сказать.]

Мои успокоившиеся нервные клетки от этой новости снова напряглись. Несколько минут я продолжал буравить взглядом это сообщение, потом опомнился и быстро направился на кухню.

— Ён У, пожалуйста, принеси мне вина.

Официант, похоже, торопился, поэтому он почти бросил мне листок бумаги с названием вин, а затем исчез. Сегодня в зале было необычайно многолюдно, поэтому шеф-повар предложил мне помочь ребятам с обслуживанием.

— У нас тут все в порядке, так что иди помоги в зале.

— Хорошо, - ответил я, затем подтащил тележку к винному холодильнику и достал пять бутылок вина.

В этот момент я подумал: "Люди сегодня заказывают вино больше, чем обычно", — но мне было интересно, кто сможет выпить такое количество бутылок, удержавшись на ногах.

— Ах, да, пожалуйста, принесите две бутылки в VIP комнату.

Работник быстро взял три бутылки и ушел. Я взял оставшиеся две бутылки и пошел по коридору туда, куда меня направили. Сонхи, симпатичная девушка, отвечающая за VIP- зону, была в коридоре, поэтому она забрала мою тележку с вином и тут же нахмурилась.

— В чем дело?

— Посетитель внутри немного пьян.

Я посмотрел на закрытую дверь и снова схватил тележку.

— Тогда я сам занесу его внутрь.

— Нет. — Она покачала головой, улыбнулась и добавила, как будто в этой ситуации не было ничего необычного, — Это адвокат, который часто отдыхает в нашем ресторане. Он всегда вежлив, так что здесь все будет в порядке.

Сонхи лучезарно улыбнулась и вошла в VIP- комнату. Я заглянул внутрь через щель закрывавшейся двери, и мне показалось, что там был только один человек. На всякий случай я задержался, чтобы подождать, пока Сонхи благополучно выйдет. Я ничего не услышал, поэтому собирался развернуться и уйти, но на мгновение остановился. Что это? От двери исходил слабый аромат феромонов.

Это был запах возбужденного альфы. Почему альфа был здесь? Через мгновение кровь во всем моем теле остыла. Я не знал, было ли это от страха или от дурного предчувствия, что происходит что-то ужасное.

Мои ноги двинулись сами по себе, без моей команды. Я постучал и сразу же толкнул дверь, не дожидаясь ответа. Мне было бы стыдно, если бы на самом деле внутри все было в порядке, но тогда я бы просто извинился, поэтому мне пришлось тут же схватиться за ручку, чтобы быстро закрыть ее в случае чего. Но не успел...

— Блять, какого хрена?

Хорошо сложенный мужчина, которому на вид было около 40 лет, посмотрел на меня и выругался. Его рука крепко обхватила тело Сонхи, словно он удерживал ее за шею, а другой рукой он закрывал ей рот. От неожиданности я на мгновение застыл, но глаза Сонхи, полные страха, пробудили во мне что-то. Не задумываясь, я двинулся вперед и схватил бокал с вином, стоявший на столе, в то же мгновение я ударил им со всей силы по столу и разбил. С громких звуком бокал превратился в опасное оружие.

— Отпусти её.

В отличие от того случая, когда я с друзьями разбивал бокал из любопытства, сейчас мой голос был тихим, а руки слегка дрожали. К счастью, мне показалось, что он не заметил моего страха. Нет, внимание адвоката было сосредоточено совершенно на другом. Он тут же отпустил Сонхи, практически отпихнув ее от себя, и теперь смотрел на меня. Я должен был помочь Сонхи, которую толкнули с такой силой, что она упала, но мое тело застыло под мерзким взглядом адвоката, и я не мог пошевелиться. Его глаза были наполнены похотью. Он ухмылялся, как убийца из фильмов ужасов.

— Ты омега?

Не в силах ответить, я сделал шаг назад и протянул руку, чтобы быстро оттолкнуть Сонхи за спину.

— Зови босса! Быстро!

К счастью, Сонхи быстро спохватилась и убежала, громко крича о чем-то боссу. Я не знал, почему этот человек внезапно набросился на меня, но, глядя в его глаза, я понял, что он не в своем уме. Я понимал, что он пришел в ресторан, зная, что у него наступил гон. Он был похож на животное, которое бессознательно вышло на охоту в знакомое место, чтобы схватить кого-нибудь и сбросить свое напряжение.

Я слышал, как по коридору бегают люди, но все, что я видел — это приближающегося ко мне адвоката. Это было ужасно. Я все еще сжимал в руках осколки разбитого бокала, но казалось, что любое мое сопротивление будет нейтрализовано одним движением крупного Альфы. В прошлом мысль о том, что я не смогу ничего сделать, вызывала мурашки по всему телу.

— Эй, от тебя вкусно пахнет.

Глаза адвоката блестели, как у голодного животного, перед нападением на свою жертву. Мне нужно было бежать, но я не мог даже сдвинуться с места, словно мои ноги приросли к полу. По крайней мере, я все еще мог двигать руками и попытался поднять их. Адвокат улыбнулся и быстро стал шагать в мою сторону, от страха я крепко зажмурился. Мне показалось, что за дверью слышны шаги нескольких приближающихся людей и громкий шум, но я не мог обернуться и посмотреть, что происходит за моей спиной снаружи. Все пять органов чувств были сосредоточены только на альфе передо мной, который был собран, будто перед прыжком на добычу.

Бах!

Чтобы избежать столкновения с адвокатом, мое тело двинулось инстинктивно, опрокинув стул рядом, издавший громкий звук. Адвокат на какое-то время застыл, но через мгновение его глаза засияли еще ярче.

— Ха, черт, как мило ты трепыхаешься.

Он одним махом перепрыгнул через упавший стул и в одно мгновение снова оказался передо мной. Его руки едва успели схватить пустоту, когда я нырнул под них. Волна воздуха пронеслась по моему телу, когда он ударился о стену, около которой я стоял, но я его не почувствовал. Мне стало страшно от мысли, что меня чуть не поймали. Я знал, что в следующую его попытку мне так не повезет. Тем не менее, все, что я мог сделать — это сбежать.

Клац!

Кажется, я бессознательно дернулся. Еще один стул снова опрокинулся, и, когда я попытался броситься к двери, его демоническая рука схватила меня за плечо. Я попытался сбросить его руку, не конца осознав, что он крепко меня держит. В моей ладони все еще был зажат разбитый бокал из-под вина. Мне хотелось закричать, чтобы меня отпустили, но изнутри вырвался только невыразимый из-за шока всхлип. Я почувствовал, что бокал, которым я размахивал, за что-то зацепился, и рука, державшая мое плечо, отпустила меня.

Во время краткой погони, длившейся меньше минуты, мое сердце колотилось так, будто собиралось разорваться в клочья. Однако этот звук для меня был барабанным боем, отсчитывающим время до грядущей трагедии. Я все еще сжимал в руках разбитый бокал и уже чувствовал себя побежденным, хотя со мной еще ничего не случилось. Пришлось стиснуть зубы, чтобы не заплакать, от того, насколько я жалок. У меня даже не было сил, чтобы сопротивляться такому переполненному желанием альфе.

Конечно, я на самом деле не планировал вспороть горло адвоката, если он приблизится. Несмотря на то, что внутри меня все дрожало от страха, я собирался сопротивляться, пытаясь избежать кровопролития. Мелкая дрожь перешла на руку, державшую кусок стекла, оставшийся от бокала. Не успел я перевести дыхание, как альфа снова зашевелился, и все мое тело тут же отреагировало на это движение, но не успел я попытаться сдвинуться, как он замер на месте. Что-то произошло?

Я был так поражен, что совсем забыл о необходимости убираться отсюда, пока он не кинулся на меня в очередной раз, но тут вдруг кто-то схватил меня сзади за запястье. От испуга я снова вскрикнул.

Какого черта?! Вместо того чтобы обернуться, я застыл как вкопанный. Тем временем человек, схвативший меня за руку, пытался забрать осколки бокала из моей ладони. Я не успел расслабить мышцы, как услышал его слова:

— Сонбэ, ты порезался.

Это был голос Шина, и я наконец-то увидел его, когда он немного двинулся вперед и попал в поле моего зрения. Он уставился на неподвижного адвоката, держа кусок стекла, который забрал из моей расслабившейся руки, и шагнул вперед, словно отгораживая меня от него мне.

— Когда... Когда ты пришел?

Я завороженно смотрел ему в спину, когда Киджун окликнул меня сзади и потянул за собой:

— Ён У, уходи оттуда скорее.

Но и Киджун, которая звал меня, и я, пытавшийся отступить следом за тянущей меня силой, перестали двигаться. Шин подошел прямо к адвокату.

Не раздумывая, он поднял правую ногу. Всего мгновение. Он сильно пнул адвоката небрежным движением, как будто делал это каждый день. Это был быстрый и отработанный толчок, даже не оставивший адвокату времени на самозащиту.

Клац! Бах!

С громким звуком тело адвоката словно поплыло по воздуху, как в фильме, затем ударилось о декоративный стол и упало на пол. Это произошло всего за несколько секунд. Позади нас раздались крики и удивленные возгласы, но Шин, без какого-либо выражения на лице, схватил упавшего на пол адвоката за шею и легко поднял его, будто тот ничего не весил. Его сильная рука обхватила горло мужчины под подбородком. И этот жест заставил альфу начать барахтаться, сражаясь за свою жизнь.

Адвокат в шоке дергал ногами в воздухе, одновременно пытаясь обеими руками разомкнуть хватку на его шее. Однако Шин, который нес взрослого мужчину за собой словно легкую куклу, продолжал идти, даже не обращая внимания на его сопротивление. Он тащил адвоката, чье дыхание было настолько перекрыто, что казалось, будто его лицо вот-вот лопнет от напряжения, а его рот открывался как у рыбы, выброшенной на берег.

— Убирайтесь с дороги.

После его слов люди в коридоре тут же отступили к стене, чтобы освободить ему дорогу. Тем временем Ким Шин исчез, утащив за собой адвоката, чьи белки уже покрылись мелкой кровавой сосудистой сеточкой. Все окружающие люди замерли и не могли пошевелиться, словно их удерживала неведомая сила. Как он мог так легко справиться с Альфой, находившемся в состоянии гона? На некоторое время вокруг воцарилась звенящая тишина, а босс и су-шеф, опомнившись через пару секунд, выбежали на улицу в попытках догнать Ким Шина. Я тоже хотел было последовать за ними, но Киджун и еще один коллега схватили меня за руку и остановили.

— Ты - Омега. Это опасно, оставайся здесь.

Мое тело продолжало дрожать, после перенесенного страха и выброса адреналина, пока я рассматривал погром в VIP-комнате в попытках успокоиться.

— Он... Ким Шин действительно сильный Альфа.

В тот день в ресторане всем гостям объяснили ситуацию, заведение прекратило работу раньше положенного, как только все люди закончили есть. Когда Сонхи впервые увидела своего постоянного клиента в таком состоянии, то никак не могла успокоиться, продолжая плакать, что грозило началом панической атаки, поэтому другие сотрудники отправились ее провожать до дома. Больше всего была удивительна реакция су-шефа, который выходил за Ким Шином на улицу, но вернулся в ресторан раньше всех. Его лицо при этом было мертвенно-бледным, будто он был невероятно ошеломлен увиденным. Ситуация разрешилась через час, когда вернулся босс, после посещения полицейского участка.

— Ким Шин тоже скоро вернется. Он разговаривает с адвокатом, поэтому я пришел первым.

— Адвокатом?! — удивился Киджун.

Босс быстро махнул рукой и сказал:

—Нет, не с тем адвокатом. А с личным адвокатом семьи Ким Шина. А тот ублюдок... тот самый адвокат в больнице.

— Почему его забрали в больницу? Ким Шин его избил?

— Да. Ну...как бы..., — ответил босс неопределенно и быстро сменил тему, — у Ким Шина не будет никаких проблем. В полиции было сказано, что, поскольку это была драка между альфой и доминантным альфой, то она не попадает под юридические санкции. Я так рад, что именно Ким Шин вмешался в тот момент.

Хотя мы все считали, что это была безусловная удача, никто не мог избавиться от неприятных мыслей. Если бы его не оказалось рядом, драться с адвокатом пришлось бы Бетам или вовсе Омегам. Почти все Альфы, находившиеся в состоянии гона, не могли отвечать за свои действия должным образом из-за сложившихся обстоятельств и феромонов. Чаще всего, когда случалось что-то подобное, Омеги или Беты считались виновными, поскольку именно они причиняли вред человеку, находившемуся в состоянии аффекта. К тому же он был адвокатом, так что ему наверняка еще выплатили бы компенсацию.

— Я очень рад, что Шин устроился к нам на работать. — Пробормотал босс и вдруг многозначительно посмотрел на меня.

Что это за взгляд? Когда я посмотрел на него в ответ, вопросительно приподняв брови, босс только улыбнулся, спросив:

— Ты в порядке, Ён У?

— Да. — Я кивнул.

Пока что никто не беспокоился обо мне. Я и сам этого не хотел, но как только я ушел в раздевалку и остался один, то привалился к стене. Мои руки все еще дрожали. Я положил ладонь на лоб и глубоко вздохнул. Ничего страшного не произошло. Все закончилось очень даже хорошо. Однако я не мог забыть, как мне было страшно, когда я смотрел в глаза тому Альфе. Я окончательно пришел в себя и встал, чтобы переодеться, как вдруг дверь распахнулась. В проходе возвышался Ким Шин. Как только он увидел меня, то облегченно выдохнул.

— Я думал, ты ушел, — тихо прошептав, он осмотрел мое тело, — ты в порядке?

— Да, а ты? Я слышал, тебя забрали в полицейский участок?

— Ничего особенного.

Он вошел в раздевалку и закрыл за собой дверь. И без того тесная раздевалка будто стала еще меньше. Несмотря на то, что он был занят урегулированием ситуации с тем альфой, пребывание наедине с ним в таком маленьком пространстве снова напомнило мне о том, что произошло между нами на складе, и мое тело медленно начало нагреваться.

Он пристально посмотрел в мое лицо и, заметив мою реакцию, спросил:

— С тобой точно все хорошо?

— Да, — снова ответил я, опустив глаза и нервно облизнув губы. Я чувствовал его взгляд на своем лице, но не мог ничего сказать, мне даже было трудно просто поднять голову, поэтому решил начать со слов благодарности за спасение, — спасибо. Если бы ты тогда не пришел, я бы отправился в полицейский участок. Помогая мне, ты сам попал в полицию...

Затем его рука поднялась к моему лицу: так близко, что я почти почувствовал ее прикосновение. Но когда я рефлекторно вздрогнул и чуть отступил назад, его рука тоже замерла. Я отпрянул не из-за неприязни или чувства страха, меня больше беспокоило, что могу опозориться перед ним своим поведением, как вчера, или что мои истинные эмоции будут раскрыты. Возможно, он неправильно понял и подумал, что мое резкое движение означало что-то другое. Встретившись с моими глазами, он опустил протянутую руку.

— Прости. Должно быть, тот мудак тебя напугал.

Нет, я боялся сейчас не того альфу, а что у меня может начаться течка только от одного взгляда на Ким Шина.

Не в силах объяснить ему истинные причины, я заколебался и снова отвел взгляд, решив перевести тему:

— О, кстати, с твоим дедушкой все в порядке? Я слышал, он пострадал.

— Да, ничего серьезного.

— Слава богу.

Между нами снова повисло неловкое молчание. Я очень хотел разрядить эту обстановку, поэтому начал судорожно размышлять, что можно сказать, и тут вспомнил о его сообщении, которое он прислал мне сегодня.

— Кстати, что именно ты имел в виду, когда сказал, что тебе есть о чем со мной поговорить?

Он молча смотрел на меня, но все-таки коротко ответил:

— Уже ничего особенного.

У меня снова закончились идеи для диалога. У нас обоих не было желания оставаться в раздевалке, но никто не решался уйти первым. Через некоторое время я, не говоря ни слова, взял свою сумку. Он открыл передо мной дверь и вышел следом. Я пошел за ним следом по тихому пустому коридору.

Глядя на него, я должен был думать только о своей благодарности, но к сожалению, мои мысли занимало совсем другое. Меня поглотил образ того, как вчера на складе он тяжело дышал мне в ухо и дрочил нам одновременно. Я хотел еще раз прикоснуться к нему. Хотел протянуть руку и провести по его широкой спине, по плечу, опускаясь вниз по руке, и взять его ладонь в свою.

Когда ветер начал обдувать мою шею, попав внутрь через входную дверь, открытую Ким Шином, я будто задохнулся от ледяного воздуха. Этот порыв освежил мой мозг, вернув к реальности.

Я задумался: "Хотел бы я стать хотя бы его феромонным партнером. Поскольку я рецессивный Омега и уже смирился с тем, что меня все равно рано или поздно бросят, я все еще отчаянно желаю касаться его".

Глава 27

Несмотря на отсутствие диплома об окончании университета, директор Хонг был умен, скромен и добродушен. Он окончил школу для бет, и все знали о его незаурядных способностях. С другой стороны, сам директор Хонг считал, что занимает эту должность только благодаря председателю Но.

Председатель Но узнал о нем и предоставил ему возможность проявить свои способности. Поэтому он долгое время работал подле него как верный помощник, и всем было известно, каким требовательным был его начальник. Но несмотря на это, он был единственным, кто чувствовал себя ужасно виноватым перед председателем Но, поскольку понимал его ситуацию лучше, чем все остальные.

— Я связался с Ким Шином, рассказал ему о ситуации, в которой вы оказались из-за травмы после падения, и о том, как вас госпитализировали.

Председатель Но лежал на боку на больничной койке, свернувшись калачиком, а затем рывком приподнялся на локтях.

— Зачем ты ему рассказал?! Я не то чтобы серьезно травмирован, просто слегка повредил палец на ноге. Что он скажет, если узнает, что я как дурак упал на улице? — разозлился он, но тут же спросил, — ...Так он придет?

— Да.

Председатель Но многозначительно промолчал в ответ на слова директора Хонга, но не смог удержаться от улыбки. Он тоже родился Бетой и стал успешным бизнесменом, не оглядываясь на дискриминацию со стороны Альф. Однако, несмотря на успех, которому мог бы позавидовать каждый, трудности в семье нарушили все его планы.

Поскольку он всю жизнь терпел унижения от Альф, ему очень хотелось видеть в своем потомстве Альфу. Конечно, он женился на своей жене-Омеге не поэтому. Он по-настоящему любил ее. И когда она умерла, вскоре после рождения его дочери, такой же Омеги, он так и не женился снова.

Вместо этого он попытался реализовать свои амбиции через дочь. Он выдал свою дочь замуж за лучшего доминантного Альфу, которого только смог найти. Все прошло так гладко и быстро, что он считал их брак чрезвычайно удачным. По крайней мере, на первый взгляд, к тому же обе стороны не высказывали никаких серьезных претензий к своему браку. Поэтому, несмотря на их союз без любви, он полагал, что они будут жить долго и счастливо.

Но тут возникла дилемма: между ними не было никаких недопониманий. Его дочь продолжала вести разгульный образ жизни, встречаясь с другими Альфами даже после замужества, а зять точно так же игнорировал и не обращал внимания на его дочь.

Председатель Но неоднократно ссорился с дочерью, но та лишь улыбалась и утешала его:

— Все в порядке. Все люди такие, папа. Я просто должна родить для нашей семьи Альфу, как ты хочешь. Папа, ты ведь хочешь этого, правда?

И он действительно хотел этого. В результате дочь родила доминантного Альфу, как и мечтал председатель Но. Все шло согласно плану, но он начал чувствовать, что что-то не так. Председатель Но не мог как следует познакомиться со своим единственным внуком, потому что зять запретил ему видеться с ним. Он не позволял бетам вмешиваться в воспитание и образование доминантных Альф.

Он понял это, когда заметил, что зять, которого он считал просто неприветливым тихоней, показательно не обращает внимания на председателя Но, который был Бетой. Только тогда он осознал свою ошибку. Брак для самого председателя был актом создания семьи, в которой бы царило доверие, где все могли полагаться друг на друга, и ребенок, рожденный в их союзе, должен был быть тем человеком, которому он также мог доверять больше всего.

Хотя он замечал, что основной целью браков у для доминантных Альф было просто рождение детей с сильными генами, он подсознательно желал, чтобы его дочь и зять были другими. Брак председателя Но был наполнен любовью и заботой. Однако двое людей, у которых была определенная цель в жизни, прожили вместе всего два года, а потом развелись, когда эта цель была выполнена. Это произошло потому, что его дочь больше не могла иметь детей. Председатель Но был ошеломлен и подавлен, но не его дочь.

— Теперь я наконец-то свободна.

Блаженная улыбка на лице дочери заставила председателя Но почувствовать себя так, словно его ударили этой улыбкой по голове. Каким же родителем он был для своей дочери? Неужели он просто хотел, чтобы его дочь родила Альфу, словно какой-то инкубатор? Нет, все было не так. Все, чего он хотел — это счастья для своей семьи.

Однако это желание всегда было завуалировано под собственную жадность, и он не мог видеть происходящее ясно. Он даже не пытался понять свою дочь, как следует. Председатель Но осознал это только после того, как личная жизнь его дочери, которую он считал идеальной, разрушилась.

Хотя, исходя из моральных норм Беты, такое поведение оставалось необъяснимым, он не мог ее критиковать. Однако пытаться понять дочь было уже поздно. Она, живущая самостоятельно, уже пристрастилась к наркотикам в качестве развлечений. Годы летели, и, пока она боролась со своей зависимостью, в это время он больше всего общался с дочерью и заново формировал их связь между ними, чего не мог сделать раньше.

Хотя его дочь не могла должным образом заботиться о сыне в то время, она любила Шина больше, чем кого-либо другого. Поэтому он и по сей день считает, что ее смерть была случайностью. Она бы не решилась уйти из жизни таким образом, оставив любимого ребенка в одиночестве.

Внук председателя Но был его единственным родственником, но зять, который забрал Шина, отверг предложение председателя Но, сказав:

— Если вы так стараетесь для Шина, и хотите передать ему свою собственность, просто наблюдайте издалека. Нет никакой пользы в том, чтобы Бета был рядом с доминантным Альфой. Если не хотите, чтобы Шин испытал то же унижение, что и вы до сих пор испытываете, будучи Бетой, даже не притворяйтесь, что знаете моего сына.

Председатель Но был в ярости, но у него не было другого выбора, кроме как выслушать его отказ. Хотя его единственный внук был известен и уважаем в мире доминантных Альф, сам он, будучи бетой, только вредил его репутации. Поэтому он был доволен тем, что время от времени видел его лицо, однако внезапно с Шином возникли проблемы.

У Шина отсутствовали феромоны, которые появляются вместе со вторичными половыми признаками в раннем подростковом возрасте. Председатель Но был уверен, что если они подождут, то мальчик станет нормальным доминантным Альфа-самцом, но его зять считал иначе. Он просто отказался от сына после нескольких лет ожидания. Он смог отказаться от своего ребенка, потому что от второго брака у него родился еще один доминантный Альфа.

В результате председатель Но смог забрать мальчика к себе и отдать в старшие классы школы. Это было прекрасное событие, но в то же время и печальное. Этот очаровательный ребенок не был Альфой. Председатель Но был уверен, что Шин окажется пробужденным Альфой, и надеялся, что тот скоро достигнет нужного уровня развития. Поэтому он молился и молился о разочаровании своего проклятого зятя и его новой семьи.

Он верил, что если ему удастся дождаться этого, то он сможет заплатить за это любую цену, но жадность человека, как известно, безгранична. Как он и надеялся, его внук пробудился через два года, но пробудивший его человек оказался рецессивным Омегой, который даже не мог забеременеть. Более того, он несколько лет скитался по всему городу, пытаясь найти этого Омегу. Это было жалкое зрелище. Председатель, глядя на это, разозлился и пригрозил, что не отдаст ему ни копейки из своего имущества, если он не остановится, после чего их отношения только ухудшились.

Председатель Но опасался, что, будучи Бетой, он может навредить внуку, поэтому все, что он мог сделать — это стоять в стороне и наблюдать за ним, но поскольку партнер Шина был рецессивным Омегой, их отношения ухудшались все сильнее и сильнее. Позже он понял, что снова совершил ту же ошибку, что и с дочерью, но было уже слишком поздно. Они так сильно отдалились, что он мог теперь только аккуратно поддерживать с ним хоть какие-то дружеские отношения лишь со стороны.

Недавно Шин попросил, чтобы он жил один в роскошном особняке, пока они будут стараться снова сблизиться друг с другом. Конечно, налаживать контакт им помогал директор Хонг, и председатель Но явно был рад просьбе внука, потому что Ким Шин никогда не просил ничего первым. Все было хорошо до вчерашнего дня, пока он из-за чувства стыда не выбежал из магазина и не поскользнулся на дороге. Но он и представить себе не мог, что эта ситуация окажется благословением с неба.

— Он правда придет?

Директор Хонг кивнул головой, уверенно заявив:

— Да, он был расстроен, когда услышал, как вы поскользнулись на улице, причем с таким громким приземлением.

— Это правда было громко. Так когда он приедет?

— Он скоро приедет. Когда он будет здесь, пожалуйста, позаботьтесь о том, чтобы как следует поговорить с вашим внуком.

Председатель Но фыркнул, но провел рукой по волосам, чтобы привести их в порядок.

— О чем мне с ним говорить? В любом случае, я помню, что военный генерал связывался с нами в прошлый раз, так что же случилось? Я так понял, что его сын и Шин подрались.

— Да, с доминантным Альфой Чо Сон Гюном. Полиция вызвала Шина для расследования, но они пришли к выводу, что никаких проблем между ними не было.

— И что?

Когда председатель Но резко спросил, директор Хонг просто спокойно продолжил рассказ:

— Военный генерал написал заявление об уходе со своего поста.

— Ну, в любом случае, это не имеет значения. Как он смеет беспокоить нашего Шина и поднимать шум из-за того, что можно было решить без проблем? Покажите им, как ведутся дела. Они были из семьи доминантных Альф? Они должны знать, что выше им больше не подняться. Наш Шин — пробужденный доминантный Альфа, так как же они смеют говорить о нем все, что думают? Мы должны преподать им хороший урок, раздавив всю их семью.

— Я думаю, нам стоит воздержаться от этого.

— Почему это?

— Ким Шин сказал, что хочет разобраться с ними сам.

Председатель Но мысленно скакал от счастья за своего внука, который получил правильное воспитание.

— Если он так хочет, конечно пусть делает все сам.

— Да.

— Если у него есть какие-то долги, которые нужно отдать, скажи ему, чтобы он возместил их должным образом, чтобы ему больше никогда не пришлось платить...

— Председатель, когда вы встретитесь с Ким Шином, пожалуйста, обсудите сами с ним этот вопрос.

— Нет. Я буду выглядеть как старый скряга.

Председатель Но раздавал указания директору Хонгу, объяснив четко свой отказ делать это самостоятельно.

— Сделай это ты.

— ...Хорошо.

— Когда придет Шин... ой, как больно...

Как только раздался стук в дверь, председатель Но быстро опрокинулся на кровать и закрыл глаза. В это время дверь открылась, и вошел Ким Шин.

— А, Вы уже здесь?

Директор Хонг в смущении отвёл взгляд от переигрывающего председателя Но, который ещё мгновение назад был в полном порядке.

Ким Шин слегка склонил голову и посмотрел на деда, тихо спросив:

— Где у него болит?

— Ну, у него травмирована кость.

Ким Шин просканировал взглядом тело председателя. После медленного и тщательного осмотра он равнодушно спросил:

— Ему ведь не нужен гипс?

Плечи председателя Но слегка дернулись.

Директор Хонг спокойно ответил, сохраняя улыбку на лице:

— К счастью, кости у него очень крепкие, поэтому гипс ему не нужен.

— Я слышал, его травма была серьезная?

— ... Возможно, осложнения на сердце?

Ким Шин пару секунд скептически смотрел на двух людей перед ним по очереди, а затем повернулся, чтобы уйти. Директор Хонг смутился и быстро окликнул его:

— Председатель скоро проснется, так что лучше лично поприветствовать его и только потом уйти.

— Если он заговорит со мной, его сердце разболится еще сильнее.

— Такого не случится. Ты же знаешь, как председатель тобой дорожит, Ким Шин?

— Знаю.

Глава 28

Директор Хонг взглянул на председателя Но и сделал шаг по направлению к Ким Шину.

— Председатель ничего не говорит, но он искренне пытается понять тебя. Теперь он хочет помочь найти рецессивного Омегу, который помог тебе пробудиться.

— Не нужно.

— Ким Шин, не отказывайся от этого...

— Я уже нашел его.

— А?

Ким Шин посмотрел на председателя Но, который выглядел слегка шокированным, и ответил:

— Так что передайте ему, чтобы он не беспокоился об этом.

После этих слов Ким Шин развернулся и вышел из больничной палаты. Председатель Но встал с кровати только после того, как директор Хонг поспешил за Ким Шином из больничной палаты.

Он нашел его? Того рецессивного Омегу? Через некоторое время директор Хонг вернулся в больничную палату с суровым выражением лица, а председатель Но попытался кому-то позвонить.

— Ты! Быстро выясни, с кем встречается Шин.

— Председатель, если вы звоните по этому поводу, то лучше не стоит.

Когда директор Хонг остановил его, выражение лица председателя Но стало суровым, и он выпалил:

— Почему же?

— Это была просьба Ким Шина.

— Шина?

Лицо председателя Но мгновенно потускнело.

— Да, — кивнул директор Хонг и передал слова Шина. — Он сказал, чтобы я не делал ничего, что могло бы бросаться в глаза, например, не проверял документы или не ходил за ним хвостом, а просто терпеливо ждал. Он сам представит вам своего партнера.

Вместо того чтобы рассердиться в ответ на высокомерное заявление внука, глаза председателя Но расширились от удивления:

— Мне... Он сам представит мне своего партнера?

— Да, — снова кивнул директор Хонг. — Проблема не только в этом. Ему также нужна ваша поддержка.

— Поддержка?

— Да. Чтобы уничтожить всех, кто его обидел.

Мысленно председатель Но снова извивался от неконтролируемой радости. В конце концов, он был его единственным кровным родственником. Ким Шин вырос достойным мужчиной. Он просто не мог быть настолько идеальным. Но на этом хорошие новости не закончились.

— А еще он сказал, что в будущем будет часто обращаться к вам, когда ему понадобится помощь и поддержка...

— ОГО!

— Председатель?! Доктор! Медсестра!

Так председатель Но был повторно госпитализирован.

После напряженного рабочего дня су-шеф услышал странные звуки. Вдруг из зала раздался крик Сонхи:

— Босс, быстрее! Наш постоянный клиент, адвокат, чуть не напал на меня, а Ён У его пока задерживает... Пожалуйста, пойдемте, быстрее!

Имя Ён У заставило су-шефа замереть, словно его ударила молния. Несмотря на то, что Сонхи указывала на VIP - комнату, никто не мог сдвинуться с места. У альфы начался гон. Да еще и у того адвоката? Если бы кто-либо осмелился причинить ему вред, то получил бы квитанцию на выплату штрафа с кучей нулей. Несмотря на это, босс сделал первый шаг в сторону той комнаты, но кто-то тут же обошел его и целенаправленно направился в VIP- зону.

— А? Шин?

Босс, узнав его, был удивлен и начал расспрашивать всех остальных:

— Когда он пришел?

— Не знаем, — все отрицательно покачали головами и быстро направились вслед за ним в VIP- комнату. Каждый присутствующий в тот момент увидел, как он одной рукой остановил все трепыхания адвоката.

— Уйдите с дороги.

По его команде все люди в коридоре молниеносно прижались к стене, образовав для него проход. Ким Шин прошел по нему как король по ковровой дорожке, держа шею адвоката в качестве своего трофея. Даже когда он исчез за дверью, никто не мог перестать глазеть ему вслед. Все работники начали бурное обсуждение инцидента, и су-шеф пришел в себя, прихватив с собой босса и побежав в сторону выхода на улицу.

— Все будет хорошо, ведь так? — испуганно спрашивал босс, толкая заднюю дверь.

Су-шеф не смог ему ответить, поскольку не знал, кто из тех двоих пострадает сильнее. Морщась от ледяных порывов ветра, он начал осматривать улицу за заведением. Но ходить далеко не пришлось, они сразу его увидели. Высокая фигура стояла вдалеке, перед специальной площадкой, где сортировали мусор для переработки. Они направились в ту сторону, но в конце концов ни один из них не смог приблизиться к нему.

Адвокат лежал на асфальте, а Ким Шин вдавливал свою ногу в его лицо, если это кровавое месиво еще можно было назвать лицом. Су-шеф испуганно смотрел на двух людей перед собой. После того как он вышел из теплого помещения, холодный зимний воздух казался еще более морозным. Однако, мурашки, покрывавшие сейчас все его тело, не имели ничего общего с холодом.

— Ш...Шин. Я позвонил в полицию. Они скоро будут здесь... Лучше не связываться с альфой, когда у него гон.

Босс пришел в себя первым и попытался остановить Ким Шина. Но реальность была далека от его слов: Шин просто топтался по лицу адвоката, не давая тому даже возможности хоть как-то защищаться. Его глаза не казались взбешенными или озлобленными, напротив, в них не было абсолютно никаких эмоций, даже его реакция была практически обычной. Но этот факт приводил в ужас их обоих. Он вел себя так, будто ничего страшного не произошло, и в конце концов ему просто пришлось хоть что-то предпринять.

— Мне нужно помочь ему расслабиться во время гона. — Ким Шин что-то пробормотал, но су-шеф не понял, что он имел в виду.

Как можно помочь расслабиться во время гона? Вместо того чтобы объясниться, Ким Шин убрал ногу с лица адвоката и взял что-то из корзины для сортировки мусора, стоящей рядом. Как только адвоката отпустили, он не смог подняться с холодного асфальта и застонал, схватившись за член, будто его ударили по этому жизненно важному органу.

В результате су-шеф так и не рассмотрел, что держал в руках Ким Шин. Но тут он внезапно одной рукой грубо стянул с адвоката штаны, пока тот не мог пошевелиться. Плотные брюки, прилегавшие к телу, даже не были расстегнуты. И два человека, наблюдавшие за происходящим, отчетливо услышали звук удара об асфальт.

Ягодицы адвоката в одно мгновение оказались обнажены под открытым небом. Несмотря на освещение от фонарей, было темно, но они оба могли из первых рядов видеть, что делает Ким Шин. Он безжалостно пропихнул одну из взятых им стеклянных бутылок между ягодиц адвоката.

— Твою мать! Стой!!! Ах! — громко закричал адвокат.

Босс шагнул к ним, но его лицо тут же побелело. Су-шеф тоже хотел подойти, но ему было трудно пошевелить телом, которое отказывалось двигаться.

Ким Шин спокойно сообщил ошарашенному боссу: — Никто не сможет услышать этого внутри, успокойтесь.

Никто и не беспокоился сейчас о том, что внутри будут слышны крики адвоката, но после такого любезного комментария Ким Шин снова поставил свою ногу на тело адвоката, который пытался уползти. Су-шеф заметил, где расположилась его нога, и испуганно отступил назад, босс поступил также. Нога Ким Шина теперь была между ягодицами адвоката, где торчала половина стеклянной бутылки.

Что он пытается сделать? Что за... Су-шеф неподвижно застыл до такой степени, что не мог даже вдохнуть, он смотрел себе под ноги, а потом бессознательно поднял глаза. На него смотрел Ким Шин. Это был безэмоциональный взгляд, который он всегда видел на кухне. Ким Шин грубо толкнул свою ногу вперед, все еще глядя в глаза су-шефу. Это было явное предупреждение.

Вокруг были слышны лишь болезненные крики адвоката, а следом за ними звук разбивающейся стеклянной бутылки. Теперь су-шеф четко осознал, отчего по его телу табуном побежали мурашки. Кончики пальцев дрожали, и он еще долгое время не мог пошевелиться.

Кан Хо собрал достаточно информации и фактов, чтобы прийти к разумному выводу за долгие недели размышлений. Чо Сон Гюн был связан с рецессивным омегой, пробудившей Ким Шина. Возможно, он пытался прибрать того омегу к рукам. Иначе нет других причин, по которым Ким Шин мог стереть в порошок Чо Сон Гюна, которого впервые видел лично.

Однако все это были лишь предположения, не имевшие под собой доказательного основания. Он попытался найти больше информации о Чо Сон Гюне, но тот исчез сразу после того, как ему вырвали зубы, и никто о нем не слышал. Единственная новость, которую он разузнал, заключалась в том, что даже несмотря на то, что Ким Шин сделал что-то настолько ужасное с Чо Сон Гюном, его без проблем отпустили из полицейского участка. Должно быть, у него были развязаны руки, благодаря деньгам его деда.

Это раздражало еще больше. Он не мог поверить, что этот ублюдок не только привлекателен, но еще и богат. Именно поэтому он так рвался найти этого рецессивного омегу, который был слабым местом Ким Шина. У него не было другого выхода, кроме как каждый день возвращаться в университетский клуб для альф. И, наконец-то, после нескольких дней молчания, имя Ким Шина прозвучало из уст его друзей, поэтому Кан Хо напряг слух, надеясь услышать что-то важное.

— Шин сказал, что будет на встрече выпускников в следующем месяце.

Когда лучший друг Ким Шина сообщил эту новость, другой альфа из их компании с любопытством спросил: — Правда? Он же ненавидит такие сборища.

— Не то чтобы прям ненавидит. Ему на них просто плевать.

— Слишком много вокруг людей, которые завидуют Шину и ненавидят его, поэтому их присутствие его раздражает.

Другой друг уставился на Кан Хо. А он сделал вид, что эта речь совсем не о нем и сказал:

— Почему это я завидую и даже ненавижу Ким Шина? Это вовсе не так.

— О, ну конечно. Когда ты учился в средней школе, то при виде Шина ты смотрел на него так, будто хотел убить. Но как только стал старшеклассником, то даже боялся смотреть ему в глаза. Как же ты мог завидовать ему и ненавидеть? Ты просто игнорировал его и говорил, что он хуже тебя, а теперь Ким Шин стал пробудившимся Альфой...

Кан Хо было трудно скрывать свои истинные чувства, когда критика звучала прямо в лоб, но на этот раз он смог смириться. Он специально громко вздохнул, как будто ему было стыдно:

— Ха, я не против, чтобы вы так думали, но не говорите такого Ким Шину. Я не хочу, чтобы меня поняли неправильно из-за того, что даже не является правдой. Другие люди действительно ненавидят Ким Шина, но было бы несправедливо обвинять в этом меня.

— Кто действительно ненавидит Шина?

Кан Хо невинно посмотрел на обоих, как будто все прекрасно знали об этом.

— Разумеется, его семья, — он неловко засмеялся, но затем поджал губы и продолжил серьезным тоном, — сводный брат Ким Шина - наш хубэ, выпускник старшей школы. Он - доминантный альфа. Все знают, что его семья заботилась только об этом брате. Но с тех пор как Ким Шин стал пробудившимся альфой, все просто стали его игнорировать, и этот мелкий пацан точит зуб на Ким Шина.

— Откуда ты это знаешь?

— Он дружит с моим двоюродным братом. Как я знаю, отец Ким Шина был слишком горд, чтобы извиниться перед ним, поэтому он хотел, чтобы Ким Шин пришел к нему первым, но взбесился, потому что тот его проигнорировал.

— Даже если они первые протянут руку, Шин ее не пожмет.

— Так в этом и проблема. Ким Шин будет игнорировать свою семью до последнего, но вдруг они возненавидят его еще больше и решат воспользоваться его слабостью?

— И какая же слабость у Шина?

— Он пробужденный Альфа. Неважно, насколько он неуязвим, но если он проведет свой гон с пробудившим его Омегой, этот человек неизбежно станет его слабым местом. Не потому ли Ким Шин изо всех сил старается его спрятать?

Кан Хо считал, что он контролирует ход беседы. Он собирался разговорить их, чтобы они выдали ему информацию об этом Омеге. Если они продолжили бы молчать, то он попробовал бы подкинуть им информацию о своей слабости, чтобы втереться в доверие. Однако выражения лиц этих двоих, услышавших слова Кан Хо, были странными. Один развалился в кресле и повернул голову в сторону, наблюдая за ним с каменным лицом. После этого Кан Хо почувствовал себя не в своей тарелке. Оба парня синхронно начали улыбаться. Он был просто унижен, потому что слишком много выболтал, не успев скрыть своего заинтересованного выражения лица.

— Вы мне не верите? Если кто-то схватит этого Омегу и станет угрожать ему, Ким Шин не сможет ничего сделать. Это будет его фатальной ошибкой.

Глава 29

Глаза Ким Шина быстро привыкли к темноте и смогли рассмотреть окружающую обстановку. Он не стал проходить дальше в квартиру, остановившись в прихожей и глубоко вдыхая воздух в помещении. Запах Ён У наполнял этот дом и смешивался с ароматом стирального порошка. Его феромоны были слегка ощутимы, но, несмотря на это, сердце Ким Шина уже начинало ускоренно биться.

От осознания, что он стоит в квартире, где живет Ён У, вся кровь приливала к низу живота. Разумеется, он понимал, что ему нужно уйти отсюда, пока здесь не остался его запах, или пока Ен У не вернулся домой. Но он не мог заставить себя выйти и, потакая своему желанию, двинулся вперед по коридору. Изначально Ким Шин сделал ключ от этой квартиры на тот случай, если Ен У будет угрожать опасность, он и не думал воспользоваться им так быстро.

Ким Шин легко справился с адвокатом, устроившим сегодня тот инцидент в ресторане, но даже после этого тревога не исчезла. Хотя, если быть честным с самим собой, это было лишь оправданием. Он просто хотел попасть в то место, где жил Ён У. Ким Шин уперся во вторую дверь, толкнув ее, чтобы открыть. Он сразу понял, что внутри была спальня Ен У, которую Шин и надеялся найти. Здесь запах феромонов хозяина был самым насыщенным.

В памяти мгновенно всплыл аромат его кожи, смешанный с теплом, исходившим от шеи Ен У. Пенис Ким Шина мгновенно начал твердеть. Он был так возбужден, что ему захотелось просто дождаться здесь Ён У и заняться с ним сексом. Ким Шин глубоко вздохнул. Ему срочно нужно усмирить свои дикие, необузданные желания. Он закрыл глаза, пытаясь успокоиться, и только после того, как взял себя в руки, начал двигаться дальше.

Ким Шин подошел к кровати Ён У, очертания которой были едва различимы в темноте. Сев на нее, он провел рукой по одеялу, медленно разглаживая складки. В его воображении появился беззащитный Ен У, который спал здесь каждую ночь. Если бы прямо сейчас он просунул палец между его слегка приоткрытыми губами, то насколько горячо и влажно там было бы? Шин стянул бы с него футболку, оголив гладкую кожу на животе, а затем просунул бы свои пальцы под резинку пижамных штанов и погладил его член... Ен У распахнул бы свои глаза от удивления и... Блять...

От одной только мысли об этом нижняя часть тела Ким Шина напряглась так, что стало больно. Он еще пару мгновений гладил мягкое одеяло, а затем встал, чтобы уйти. Спустя всего 10 минут, Ким Шин вернулся в машину, но этого времени было достаточно, чтобы его тело горело, как при лихорадке. Его не было видно снаружи из-за тонировки на стеклах, но для него это не имело значения. Он следил за улицей через боковое зеркало, в надежде, что Ен У, возвращавшийся с работы, заметит своего преследователя. Автобус, на котором тот возвращался с подработки, прибыл даже раньше, чем рассчитывал Ким Шин. Выйди он из квартиры чуть позже — столкнулся бы с Ён У. Как только Ким Шин подумал об этом, его это так взволновало, что он на мгновение задержал дыхание. Интересная реакция.

Холодный ветер свистел в переулке, когда Ен У шел по нему, съежившись от холода, и даже не обращал внимания на стоящую чуть поодаль машину. Заметив приближение Ён У, Ким Шин расстегнул ширинку и достал свой член, который был уже напряжен до предела. Он медленно провёл по нему рукой, одновременно наблюдая за человеком, отражавшимся в боковом зеркале.

Ким Шин начал в деталях вспоминать, как вчера на складе тело Ен У содрогалось от удовольствия, а затем с тихими стонами он кончал прямо ему в руку. Каждый раз, когда Ким Шин прикасался к члену Ён У, у него самого перехватывало дыхание, и он изо всех сил проглатывал свои стоны, стараясь не издавать лишних звуков, чтобы не спугнуть человека в его объятиях.

Вокруг них витал запах. Его потрясающий запах.

Ким Шин не сводил глаз с Ён У в зеркале, но все его сознание погрузилось в воспоминания о произошедшем на складе.

Хлюп, хлюп, хлюп...

Ким Шин быстро водил рукой по своему члену. Если Ен У вдруг откажет ему и отдалится — он этого не вынесет. Словно услышав его мысли, Ён У остановился перед общим входом в жилой дом. Он достал свой телефон и, будто думая о чем-то, покрутил его в руках, а затем начал набирать что-то на экране. Ен У делал это долго, словно печатал сообщение, стирал и печатал снова. Его фигура исчезла в дверях на входе. В то же мгновение телефон Ким Шина загорелся от уведомления. Это было сообщение от Ен У.

[Спасибо за твою помощь. Я хочу поблагодарить тебя. Если тебе что-то понадобится — дай мне знать.]

Ким Шин смотрел на текст и дрочил все быстрее и быстрее.

Хлюп, хлюп, хлюп...

Звук трения стал громче от выделяющейся смазки, его дыхание участилось, и, спустя пару мгновений, он кончил. Когда лицо нахмурилось от напряжения, Ким Шин не удержался от тихого стона, пока живот несколько секунд продолжал содрогаться, как при спазме.

— Тцк... Хааа.

Он глубоко вздохнул и отдышался, но взгляд по-прежнему был прикован к буквам на экране телефона. Он поднял голову и посмотрел на третий этаж многоэтажного дома. В нужной комнате горел свет. Ким Шин представил, как Ён У бросает свою сумку, медленно раздевается и падает на кровать. Возможно, прямо сейчас он держит в руке мобильный телефон в ожидании ответа.

Ким Шин смотрел в окно и водил рукой по все еще твердому стволу своего пениса. Ему стало немного любопытно: обнаружит ли Ён У его феромоны у себя в спальне? Но даже если он их почувствует, то запах все равно не должен был быть сильным, поэтому его можно принять за иллюзию. Как же он отреагирует на это наваждение? Ким Шин снова посмотрел в окно на третьем этаже и, тяжело дыша, пробормотал:

— Сонбэ, ты — это все, что мне нужно.

***

В тот день, когда адвокат устроил разгром в ресторане, мне удалось спокойно вернуться домой. Но, открыв дверь в спальню, я понял, что схожу с ума — везде ощущался запах феромонов Ким Шина. Невозможно ощущать повсюду его аромат, и быть при этом в своем уме. Вдохнув этот запах, я от страха выронил сумку и сел на кровать.

Но как только я сел, то снова почувствовал его феромоны. И что мне с этим делать? Дрожащими руками я начал рыться в интернете, в попытках найти хоть какое-то объяснение происходящему, и обнаружил, что большинство омег страдают подобными галлюцинациями во время течки. Но я постоянно принимал подавители. Неужели меня так возбуждал Ким Шин, что даже они не смогли облегчить мое состояние?

Возможно, так и есть. Это явно была галлюцинация, вызванная желанием иметь рядом с собой этого альфу. Я был уверен, что Шин никак не мог пробраться в мой дом и заполнить все пространство своими феромонами. Однако желать его до такой степени, что у меня начались галлюцинации... Это уже слишком.

Мне было трудно это принять, потому что такой сильной зависимости от человека у меня не было на протяжении всей жизни. Конечно, даже если бы у меня когда-то и возникали такие чувства, я все равно не решился бы что-то предпринять. Единственное, что я смог придумать в этот момент — это жалкий план: намеренно перестать принимать подавители и спровоцировать ситуацию, в которой мне снова понадобится помощь Шина. К счастью, моя совесть не позволила мне этого сделать, и я не упал в грязь лицом после такого поступка.

***

На следующий день я, как обычно, отправился на работу и сосредоточил все свое внимание на мытье посуды. Даже спустя несколько дней после того инцидента с адвокатом, все было тихо и спокойно. По крайней мере, я пытался притворяться, что так и есть. Однако, на самом деле, все было совершенно иначе. Внутри меня бушевала буря эмоций. Осознав окончательно свое желание быть с Ким Шином, я теперь не мог даже смотреть ему в глаза. Самое странное во всей этой ситуации то, что су-шеф тоже его избегал. Он не заставлял его чистить лук, не давал абсурдных заданий, да и вовсе с ним не контактировал.

— Когда Ким Шин вытащил за шкирку адвоката, то босс с су-шефом пошли за ними. Наверное, он увидел что-то ужасное, — предположил Киджун.

— Что он мог увидеть? — спросил я его, но Киджун тут же нахмурился.

— Разве не очевидно? В Ким Шине есть что-то такое, чего сразу же не разглядишь... Его сила.

Если он очень сильный, то может ли он быть жестоким?

Пока я осознавал его слова, Киджун договорил:

— Он его унизил.

Я озадаченно посмотрел на Киджуна, а затем задал вопрос:

— ...Разве для альф это не то же самое, что насилие?

— Нет. Если бы Ким Шин сделал что-то, что подходит под это понятие, его бы не выпустили из полицейского участка в тот же день. Вот подумай логически: у адвоката был гон, а в этом состоянии альфам можно делать все, что душе угодно, и оставаться безнаказанными. Так ведь? Ну вот. Каким бы доминантным ни был Ким Шин, если бы он применил насилие против адвоката во время гона, то ни за что бы не был отпущен без следствия. Это значит, что он его унизил. Ты хоть раз слышал, как грубо он ругается матом? Он буквально только что так стелил, что даже су-шеф был в шоке. И такое происходит постоянно.

В этот момент я понял, почему с первого дня мне было так комфортно с Киджуном. Он просто был похож на Доджина. Тот тоже сначала выглядел резким и прямолинейным, но в итоге оказался довольно хорошим другом.

Когда я сказал, что такого не может быть, Киджун цокнул и окликнул проходившего мимо босса.

Тот на мгновение замер от его расспроса и посмотрел на нас с натянутой улыбкой.

— Ничего такого не произошло.

— Но почему с того дня су-шеф шарахается от Ким Шина?

— Я не знаю.

— Босс, не врите. Что случилось?

После этого вопроса босс посмотрел прямо на меня. Что? И почему он повернулся ко мне? Я не мог собрать этот пазл у себя в голове, но он тут же отвернулся в сторону Киджуна.

— То, что вы все уже видели... Благодаря Шину, который является доминантным альфой, мы отделались малой кровью, он усмирил его, и на этом все закончилось.

— Почему су-шеф до сих пор в шоке?

Босс огляделся, а затем пожал плечами и пробормотал:

— Наверное, только в тот момент он осознал, что Ким Шин - доминантный альфа.

— Но...

— Я, честно говоря, был удивлен не меньше. Потому что в тот раз присутствие доминантного альфы сыграло огромную роль в решении проблемы. Ким Шин не только силен физически, но и обладает огромными связями. Он очень нам помог.

Киджуну ничего не оставалось, кроме как скептически посмотреть на него после этих слов. Он все еще ему не верил.

Я уже собирался возвращаться на кухню, но тут меня окликнул босс:

— Ён У, спасибо.

— За что? Я ничего не сделал. Вы должны быть благодарны Ким Шину.

— Нет, я больше всего благодарен тебе. Не могу поверить, что ты работаешь в нашем заведении. Мне очень повезло.

Я все еще был убежден, что благодарить нужно лишь Шина, но он так уставился на меня, что мне нечего было ответить. Босс, видимо, заметил кучу вопросительных знаков в моем взгляде, который так и говорил: "Что такого я сделал?", и вдруг сказал, схватив меня за руку:

— Я всегда готов помочь тебе.

— Что?

— С чем угодно. Если тебе понадобится моя помощь, пожалуйста, сразу же сообщи.

— Тогда повысьте мне почасовую оплату.

— ...Внутри вдруг стало так жарко. Все это чувствуют? — резко перевел тему босс и пошел дальше по залу, где сейчас была идеальная температура.

Как и ожидалось, деньги — лучшая тема, чтобы завершить разговор.

Но почему босс благодарил меня? Наверное, потому что я первый заступился за Сонхи и задержал адвоката. Но это все. Больше я ничего не делал.

Если бы Шин не появился, я был бы схвачен им, даже не успев воспользоваться разбитым бокалом. От одной мысли об этом у меня по коже побежали мурашки. Но я заставил себя тут же перестать думать о наихудших сценариях, которые так и не произошли. Сейчас со мной все в порядке, так что нужно просто радоваться этому и поблагодарить человека, который действительно этого заслуживал.

Когда я вернулся на кухню, все работники уже были там, но я видел перед собой только высокую фигуру, стоящую спиной ко входу, поэтому, быстро отвернувшись, пошел к своему рабочему месту, стараясь не обращать внимание на свое колотящееся сердце.

Глава 30

Обычно за работой время пролетает незаметно, но сегодня я весь день смотрел на часы. Когда же настанет перерыв? Это был мой единственный шанс поговорить с Шином, поэтому я постоянно поглядывал на время, как ученица начальной школы, ожидающая перемены. Сегодня была пятница, и перед выходными гостей всегда прибывало много, но, как ни странно, на кухне все еще было тихо. Я выглянул в зал, чтобы понять причину затишья, и обнаружил, что даже половина столов не занята. Даже здесь бывали дни, когда дела шли неважно. Благодаря этому мое тело было расслаблено, а вот разум — нет. Поскольку работы не было, время мучительно тянулось.

— Ходили слухи, что альфа во время гона устроил здесь переполох, — старший помощник заговорил со мной об очевидных вещах, — поэтому какое-то время люди будут остерегаться приходить в наше заведение. Наверное, все наслышаны о произошедшем. Альфы здесь — обычное дело, ты не знал? Тот адвокат тоже был постоянным клиентом, он пришел сюда по привычке, а в итоге поднял такой шум.

— Разве адвоката не наказали?

— Слово "наказание" даже не входит в его словарь. Босс не сможет получить компенсацию за ущерб, который тот нанес ресторану.

— Почему?

После моего вопроса, помощник повернулся и посмотрел на меня странным взглядом, а затем твердо ответил:

— Он - альфа, у которого был гон.

— Есть бордели с омегами, которые должны заботиться о таких вещах, чтобы альфы не навредили другим.

— Адвокат был пьян. Даже бетам алкоголь вменяют, как смягчающее обстоятельство, а тут альфа... Гон и состояние алкогольного опьянения делают их просто безумными.

Я не собирался спорить с помощником и доказывать ему, что гон и алкоголь — это просто универсальный набор для безнаказанности. Но мне было неприятно слушать подобное. Именно альфы оправдывали такое поведение и сделали его законным, а все остальные теперь воспринимали это, как должное. Я лишь усмехнулся в ответ, сказав:

— Может, их и не наказывают за это, но все равно они куски дерьма.

Старший помощник был ошарашен, но потом увидел, что я улыбаюсь, и рассмеялся вместе со мной, думая, что это всего лишь шутка. Его лицо слегка покраснело, и он прокашлялся перед вопросом:

— Эй, ты же так шутишь...

— Ён У!

Я не расслышал, что помощник сказал дальше, так как меня позвал босс. Он оглядел кухню с очень важным лицом для человека, не имеющего опыта в бизнесе, и когда наши глаза встретились, махнул рукой, подзывая меня подойти.

— Ён У, ты же говорил, что умеешь водить грузовик?

Получив в ответ мой утвердительный кивок, босс потащил меня за собой из кухни.

— Вино, которое я заказывал, наконец-то доставили.

Поскольку он очень любил вино, весь ресторан знал, как сильно босс его ждал. Однако его радостное лицо, с которым он меня звал, быстро сменилось мрачным выражением.

— Но компания сказала, что не может его доставить по каким-то глупым обстоятельствам, я даже не стал вслушиваться... Понимаешь ли, я хотел забронировать столик для группы постоянных гостей на вечер воскресенья в VIP-зале. Заказчик тоже долго ждал вино и был очень рад, когда узнал, что оно доставлено. Так вот, к чему это все... Ён У, раз уж у нас есть грузовик, а ты умеешь водить...не мог бы ты сесть за руль? Кстати, а ты умеешь водить пикап?

Наверное, это тоже не сложно, хотя в прошлом я никогда не пробовал, но все равно кивнул.

— Но когда вы хотите, чтобы я его забрал?

— Сейчас...

Ого, сейчас? Я посмотрел на время, и было уже 7:15.

— Что-то не так? Ты боишься ехать в одиночку?

Я помедлил с ответом не потому, что испугался, а просто был ошарашен такой срочностью. Мне же не 7 лет, чтобы бояться ехать куда-то одному.

— Мне не страшно...

— О, точно, придумал! Вы двое, езжайте вместе.

А? С кем? Прежде чем я успел уточнить, босс вдруг быстро замахал рукой над головой. Кому он... Я обернулся и встретился глазами с Шином, который прямо сейчас выходил из кухни, но его взгляд устремился на босса. Я тоже повернул голову, но боковым зрением смотрел лишь на реакцию Ким Шина, который подошел ко мне и остановился настолько близко, что волосы на всем моем теле встали дыбом, как от удара током.

— Шин, ты сегодня не сильно занят?

Какого черта здесь происходит? В голове уже звенели колокола, предупреждающие о том, что надвигается что-то странное. Я даже не услышал, о чем говорит босс. Некоторые вещи он протараторил так быстро, словно выучил свои реплики и отрепетировал заранее перед зеркалом. На самом деле, это лишь отговорка, и не слышал я просто потому, что Ким Шин стоял рядом, а значит все пролетало мимо меня. Внезапно босс задал мне какой-то вопрос, и я повернулся, опомнившись, чтобы посмотреть на него. Боже мой, что он вообще спросил?!

— Отлично. На какой машине вам будет удобнее поехать? Ён У, так что? Решено, ты поедешь с ним. Это ведь не проблема?

Шин и я... вместе? Я напряг челюсть изо всех сил, чтобы потом не подбирать ее с пола.

— Да, хорошо.

— Отлично, тогда быстро переодевайся и выходи на парковку.

— Ладно, — вежливо ответил я и развернулся, не глядя на Шина. Но он внезапно схватил меня сзади за руку и остановил.

— Сонбэ, дай мне знать, если ты не хочешь ехать со мной.

Мне и впрямь было не по себе, но... Как долго я ждал, чтобы мы остались наедине? Я сначала лишь молча покачал головой, боясь, что если открою рот, то начну нелепо хихикать и вывалю все начистоту, как идиот.

— Нет, это приказ босса, так что я должен поехать.

Вообще-то, это была скорее просьба, чем приказ, но я быстро решил его успокоить, переживая, что Шин может неправильно понять и не поехать ради моего комфорта.

— Если ты поедешь со мной, то я куплю тебе еды.

Пока я взволновано ждал его ответа, он спокойно посмотрел на меня и улыбнулся, сказав:

— Я бы очень этого хотел.

Я тоже улыбнулся ему в ответ, но невозможно было передать словами, как сильно это меня взволновало. Может, мне купить ему что-то дорогое на ужин? Я шел на парковку, не думая ни о чем, кроме вариантов блюд для Шина, но все мои мысли выветрились, лишь увидев его, сидящим в машине. Это был далеко не грузовик босса. Я не мог поверить, что мы поедем именно на этом, пока он не слез с водительского места и не открыл для меня пассажирскую дверь. Откуда здесь этот огромный и дорогущий автомобиль?

— Почему эта машина... А как же грузовик ресторана?

Я был настолько шокирован, что даже не смог по-человечески сформулировать вопрос, Ким Шин пару раз растерянно моргнул, а затем ответил: — Босс забыл нас предупредить, что задняя дверь грузовика не открывается, поэтому, пожалуйста, давай поедем на моем пикапе?

Чей это пикап? На мгновение я остолбенел, гадая, не ослышался ли. Он не понял моей реакции и спросил совершенно о другом:

— Если ты хотел быть водителем, то предпочтешь сесть за руль?

— Я, я?!

Когда он посмотрел на меня сверху вниз, его губы лукаво изогнулись. И снова улыбка Ким Шина была настолько красивой и завораживающей, что моя голова окончательно перестала работать. И только когда мое сознание с запозданием вернулось в этот мир, я едва расслышал его вопрос:

— Тебе не холодно?

А, вообще-то, да. Я опомнился и, пошевелив продрогшим телом, сел в машину. В автомобиле уже работал обогреватель, но внутри еще было прохладно. Тем не менее, здесь было комфортнее, потому что дверь была закрыта, и ветер не задувал внутрь. Однако Шин все равно извинился, когда сел на водительское сиденье.

— Прости, тебе сильно холодно?

— О, нет, все в порядке. Обогреватель дует теплым воздухом мне в лицо, и моя задница тоже в тепле. Я имею в виду, кресло... кресло с подогревом.

Святые угодники, почему я продолжаю нести чушь, как законченный идиот, в присутствии Шина? К счастью, он лишь усмехнулся и завел машину. Когда я увидел, как он расслабленно чувствует себя за рулем, мне снова пришли на ум его слова: "Мой пикап".

Разве это не дорогущая машина? Мне было неловко уточнять о таком, поэтому я просто закатил глаза из-за самого себя и запоздало вспомнил о цели поездки.

— Кстати, я даже не спросил: куда мы едем?

— А, ну, мы едем за вином.

Ага, за вином... Я надеялся, что компания находится в Сеуле. Так мы могли бы побыть вместе подольше...

— Дорога до Инчхона займет около 1 часа 30 минут.

О, так это Инчхон? Я обрадовался, потому что это даже дальше, чем я надеялся, но тут же начал переживать. На лобовое стекло отъезжающей машины стали падать белые снежинки.

Как и сказал Шин, дорога до места назначения заняла около 1 часа 30 минут, но из-за того, что заказчик неправильно отправил заявку на склад компании, мы потратили еще час сверху. Таким образом, когда мы снова выехали в Сеул, было уже далеко за 10 часов вечера.

Главной проблемой становился снегопад. Не успел я оглянуться, как высыпало по самую щиколотку. Мой мозг начал судорожно вспоминать — было ли хоть какое-то предупреждение в прогнозе погоды? Дорога была грязной от неубранного снега, но больше всего мешала ехать метель, потому что видимость становилась минимальной. Чем сильнее ветер бил по стеклам, тем больше снега закрывало обзор, и эта метель окончательно перестала быть символом романтики. Все машины на дороге замедлили ход, пробираясь с трудом через сугробы.

Все, что я видел перед собой — это дворники, работающие на максимальной скорости, и задние фары машин, тормозящих перед нами. Наблюдая больше 20 минут за этой картиной, я начал волноваться. Сможем ли мы добраться туда хотя бы к полуночи? Но, если быть честным, это не расстраивало. Да, было неудобно, но зато я мог подольше провести время с Шином. За это меня немного мучала совесть, ведь ему было тяжело вести машину в одиночку.

— Это займет больше времени, чем мы рассчитывали.

— Если ты устал, то можешь лечь поспать.

Я не смог бы уснуть, пока за рулем сидел кто-то другой, поэтому отказался и включил радио. Мужской голос заговорил, предупреждая о ситуациях на дороге: "Проявляйте бдительность и осторожность. Повсеместно аварии и пробки по причине снегопада". Я слушал советы радиоведущего, и смотрел на непрерывно падающий снег.

— Если так пойдет и дальше, то мы приедем в ресторан только на рассвете.

— Вино все равно нужно лишь к воскресенью, так что спешить некуда.

— Я тоже думаю, что не стоит торопиться, чтобы ты не устал за рулем.

Он посмотрел на меня так, словно не понял, что я сказал, а затем смущенно отвел глаза в сторону.

— Если ты не сильно устал, то можешь мне помочь?

Помочь... Я мог бы ему помочь, но не был уверен, что справлюсь с вождением лучше него.

— А страховка на машину распространяется и на меня?

— Ха-ха, — Ким Шин коротко рассмеялся и покачал головой, — я говорю не о вождении.

Но чем я могу помочь уставшему водителю за рулем?

— Спой для меня песню.

Чего? Я ошарашенно уставился на него, а затем категорически отказался:

— Ни за что. У меня напрочь отсутствует музыкальный слух!

— А вот и не правда.

Не правда? Неужели он слышал, как я пою? Это странно, однако Ким Шин вообще-то милый и добрый, поэтому наверняка просто утешает меня, но я решил убедить его:

— Однажды меня заставили петь на вечеринке для первокурсников. С тех пор мне запретили подходить к микрофону в караоке.

Я был тогда даже рад, потому что мог спокойно трескать закуски, пока другие позорились.

— Все, что тебе нужно сделать — это позволить мне убедиться лично.

Я подумал, что он дразнит меня, но Ким Шин искренне улыбался, поэтому я не стал даже рассматривать идею наглядно показать ему, насколько это ужасно.

— Я помогу тебе с чем-нибудь еще, кроме пения. Что ты еще хочешь? Выбирай.

— ...Много чего, — пробормотал он, и машина тронулась в пробке. Мы проехали пару метров и снова остановились.

Такими темпами мы точно приедем лишь завтра, я начал думать об этом, но услышал желание Ким Шина:

— Я хочу спать.

Ох, вот как. Я серьезно ответил:

— Если ты хочешь спать, то лучше поехать и отдохнуть.

Он мгновение смотрел на меня, задумавшись, а затем широко улыбнулся и пальцам провел по челке, откидывая ее назад.

— Мы правда можем пойти спать?

— Да.

Его рука на челке замерла, и он тут же повернулся ко мне. Я начал думать, что Шин переживает, поэтому, как его сонбэ, заговорил первым, нарушая неловкую тишину:

— Я оплачу нам отель.

Шин застыл на месте, а потом неловко улыбнулся и посмотрел на дорогу.

— Не нужно за него платить, лучше купи мне еды. Ты же обещал, что покормишь меня.

Точно, так все и было: перед отъездом, я говорил ему что-то подобное.

— Ты уже проголодался?

Я боялся, что он откажется, сославшись на то, что уже поздно, и лучше мы поедим в следующий раз, но Шин тут же твердо заявил:

— Да, покорми меня, сонбэ.

На улице шел снег, но внутри меня расцветали яблони. Мне было приятно, что он просит меня о чем-то, и что я могу продолжать быть рядом с ним, поэтому мне было трудно сдерживать улыбку, которая собирался растянуться во все лицо. Мне пришлось сосредоточить все свое внимание на телефоне, в поиске хорошего ресторанчика. Я тщательно бороздил просторы интернета ради вкусной еды, но все хорошие места были слишком далеко.

Глава 31

К счастью, в 10 минутах ходьбы было отличное место с множеством положительных отзывов.

— Как насчет этого? — спросил я Шина, и он тут же без раздумий развернул автомобиль.

Судя по оценкам, ресторан имел прекрасный вид и уютный интерьер. В любой другой день, я бы не спеша наслаждался панорамой, пока ел, но, к сожалению, до закрытия заведения оставалось совсем немного времени.

У нас было 20 минут, чтобы быстро перекусить и уйти. Это было самое приятное время, которое я когда-либо проводил, поэтому ощутил легкую грусть, когда настала пора двигаться в сторону выхода... Я даже подумал о том, зачем мы вообще ехали так долго в подобное заведение, если вынуждены быстро его покинуть. Пришлось отогнать все мысли и просто наслаждаться теплой едой.

Пока я расплачивался, Ким Шин отправился на удаленную стоянку за своей машиной. Выйдя на улицу, мне пришлось ждать его у входа в заведение, и ничего не оставалось, кроме как наблюдать за проходящими мимо людьми. Внезапно мое внимание привлекла молодая женщина, которая выгуливала большую собаку.

Они вышли так поздно и в такую погоду? Мое удивление быстро сменилось уважением к ее выдержке и ответственности. Хотя снег уже немного поутих, но все еще падал крупными хлопьями, и им, вероятно, срочно нужно было выйти на эту прогулку. Я восхищался собакой даже больше, чем хозяйкой, потому что женщина тащила ее за собой быстрыми шагами с лицом, которое так и кричало, что они наконец-то идут домой. Хотя было темно, я смог увидеть, что бегущий позади пес — золотистый ретривер, а эта порода была известна своим покладистым характером.

Возможно, из-за того, что собаке пришлось столкнуться со снегом, она была неописуемо счастлива, и я украдкой наблюдал за этой парочкой. Несмотря на то, что снег еще не покрылся коркой льда, тропинка, по которой ходили люди, была довольно скользкой, так как снежную прослойку плотно утоптали ногами. Вероятно, ретривер, почуял запах кошки или чего-то съестного, ибо он тут же попытался спуститься к ручью рядом с дорогой. Было слышно, как хозяйка в приказном тоне пыталась его остановить своим громким: "Нельзя!".

Видимо, это не подействовало, потому что женщина тут же, прямо на моих глазах, присела и напрягла ноги, продолжая кричать собаке и пытаясь хоть как-то остановить ее стремительное движение вперед. Из-за скользкого снега она не не удержалась и упала. В тот же момент ее руки расслабились, отпустив поводок, и ретривер стрелой метнулся вниз, в реку.

— А-а-а! Чарли!!! Стой!

Как только я услышал крик женщины, то, не раздумывая, бросился вперед. На пути вниз мне пришлось отчаянно напрягать ноги, чтобы не покатиться кубарем за собакой, и от перенапряжения у меня даже свело икры, но остановиться я уже не мог, потому что услышал в реке громкий всплеск.

К счастью, уровень воды был низким, так что шансов рухнуть в воду с головой не предвиделось, но Чарли, должно быть, испугался холода и влаги, поэтому отчаянно плескался, пытаясь спастись. Разумеется, вода-то была ледяной! Даже если бы этот пёс был тюленем, с толстой жировой прослойкой, купание в холодной воде посреди зимы должно быть чем-то из ряда вон выходящим.

Главная проблема заключалась в том, что удивленный Чарли попытался перебраться через узкую реку и выбежать на другом берегу. Я, не раздумывая, прыгнул за ним следом. Вода едва доставала мне до икр, но двигаться все равно было нелегко. К счастью, я отличался умением быстро бегать всю свою жизнь, а длинный поводок Чарли, на мою удачу, тянулся по поверхности воды вслед за ним.

Собака вскарабкалась на другой берег и начала судорожно трясти своим телом в попытках высушить шерсть, в этот момент Чарли не убегал, поэтому мне удалось с легкостью поймать его. Я схватился за поводок, который был все еще в воде, но не удержался и полностью рухнул в реку с громким всплеском. Несмотря на это, ретривера я не упустил.

***

— Прости меня, — сказал я сквозь дрожащие зубы. Мое тело тряслось с ними в такт.

Мне было очень стыдно, что я вот так забрался в чужую машину, весь мокрый, к тому же, его одежда тоже намокла, потому что Ким Шин накрыл меня своим пальто. Но он, похоже, не слышал моих извинений и вел машину, превышая скоростной режим.

— Тебе сильно холодно? Я буду на месте через 5 минут.

Он протянул правую руку и схватил меня за дрожащее плечо. Я не знал, куда мы приедем через 5 минут, но у меня не хватало духу спросить. Было очень холодно. Даже когда его машина, преодолев снежную бурю, остановилась перед огромным отелем, я не сразу это заметил.

Он практически обнимал меня, пока вел в номер, и, как только мы вошли, сразу потащил за собой в ванную. Ким Шин быстро настроил горячую воду в душе, а затем завел меня внутрь, и, придерживая сзади, поливал мое тело водой, чтобы согреть. Спасительное тепло медленно проникало в каждую клеточку моего тела. Только спустя пару минут, я понял, что человек, стоящий сзади, тоже весь мокрый.

— Ты... ты же тоже весь промок.

— Не переживай обо мне. Все в порядке.

Даже после моих протестующих слов, Ким Шин не сдвинулся, все еще стоя позади меня. Кроме того, он еще сильнее сжал левую руку, которой удерживал мое тело, чтобы оно перестало так сильно трястись.

Я понимал, что мне нужно оттолкнуть его, и что эта помощь чрезмерна, но не мог заставить себя это сделать... Мне все еще было слишком холодно, чтобы игнорировать комфорт и тепло, которые исходили от его горячей и сильной груди. В этот момент вспомнился старый случай, как я однажды продрог с ног до головы подобным образом. Тогда я упал в сугроб и меня засыпало снегом. От этих воспоминаний мне пришлось покачать головой. Однако в ту же секунду на меня снизошло озарение: собака сегодня пережила то же самое вместе со мной.

— С Чарльзом все будет в порядке?

Сзади послышался тихий вибрирующий звук: Ким Шин засмеялся, и от этого действия его грудь плотнее прижалась к моей спине.

— Наверняка его отругали, пока отогревали в ванной точно так же, как и тебя сейчас... Ну, и покормили следом.

— Надеюсь, он не простудится.

Я спиной почувствовал на себе его осуждающий взгляд, который буквально говорил: "Разве сейчас стоит беспокоиться о чужой собаке?"

— Просто ветеринарные клиники сейчас дорогие, потому что у ретриверов нет медицинской страховки, — пробормотал я, пытаясь оправдаться, ведь мои предыдущие слова наверняка показались Ким Шину абсурдными.

— Сонбэ, — позвал он меня и тихонько вздохнул. Затем Шин положил голову на мое плечо и пробормотал: — Я очень испугался.

Волосы Ким Шина коснулись моей шеи, и мне стало щекотно. Все мое тело резко согрелось, когда я понял, как близко он стоит. Но нужно было взять себя в руки и извиниться перед ним. Когда я вспомнил об этом, то тут же пришел в себя. Неужели мне и впрямь пришлось принести ему столько проблем? Боже, как неловко, ведь я уже не ребенок, с которым может произойти подобный несчастный случай. Обычно мне доводилось хорошо справляться со всеми обстоятельствами, благодаря чрезмерно развитому чувству ответственности. Но тогда почему в последнее время я все чаще оказываюсь в долгу перед Шином?

— ...Прости. Мне очень стыдно, — пробормотал, стоя под теплыми потоками воды. Не знаю, сколько времени мы не двигались, но, видимо, очень долго, ведь кожа на подушечках пальцев успела сморщиться.

Мне не было холодно. Я не дрожал. Но сказать, что все теперь в порядке, не мог.

Ким Шин прижимался к моему телу сзади, практически обнимая, и не отпускал. Мне просто нравилось стоять с ним вот так. Но внезапно он заговорил, и я почувствовал укол разочарования:

— Теперь ты согрелся?

— Да, — тихо ответил я.

Мне действительно стало лучше. Когда дрожь от холода прошла, все о чем мог думать — это его тело, прижатое к моей спине.

Ким Шин медленно наклонил голову и прошептал мне на ухо тихое признание:

— Я не принимал сегодня подавители.

Все мое тело резко напряглось и замерло, отчего я не смог даже пошевелиться, все волоски на теле встали дыбом от шелеста его дыхания рядом с моей шеей. Шум воды эхом разносился по всей комнате, когда он снова заговорил:

— Черт, ты так невероятно пахнешь.

Его сильная рука переместилась на мою талию, и резко прижала меня к его телу. Я почувствовал, как уже вставший член прижимается ко мне сзади. Слова Ким Шина шепотом следовали друг за другом. И в этот раз он попытался меня предупредить:

— Тебе нужно бежать от меня сейчас же.

В этот момент мне показалось, что мое сердце стучит в каждой клеточке. Тело, которое еще мгновение назад дрожало от холода, теперь сотрясалось от биения сердца. Я затаил дыхание, чтобы унять дрожь, но мои ноги ослабли, а колени подкосились. Шум воды из душа больше не был слышен, хоть потоки и продолжали заливать пол в ванной.

Мои босые ноги все еще были на мокром кафельном полу. И следом за моими ступнями стояли ноги Шина, только вот они были на некотором расстоянии, в отличии от всего его тела, которое плотно прижималось сзади. Однако, даже глядя лишь на наши ступни, у меня перехватило дыхание.

— Убегай, — шепотом повторил он.

Я был напуган и возбужден от его слов, но мое сердце колотилось не от страха: это ощущалось волнение от предвкушения того, что последует за этими словами...

— Сонбэ..., — шепот стал более холодным и низким, будто это было последнее предупреждение. После него мне уже не убежать.

Но мое тело не двинулось с места, я набрал полную грудь воздуха и попытался ответить ему:

— ...Я...

Получилось выдавить лишь одно слово, которое прозвучало так тихо, что я не был уверен — услышал ли Шин хоть что-то. Делал ли я сейчас правильный выбор? Никто бы не смог на это ответить. Однако меня не покидало чувство, что нужно было послушать голос сердца, а не разума, и поддаться моменту.

— Я тоже... Я тоже не принимал сегодня подавителей.

Разумеется, это была ложь. Чувство вины затопило меня полностью: от ушей до кончиков пальцев. Руки дрожали. Я был уверен, что он наверняка заметит, как меня мелко потрясывает. Стыд поглотил все мое внимание, пересилив страх того, что должно было произойти дальше. Ким Шин никак не отреагировал на мои слова, застыв как каменное изваяние за моей спиной. Мне показалось, что мое дыхание остановилось, а грудную клетку словно сжали тисками, но в этот момент его вторая рука крепко обхватила меня. Мои плечи и грудь были зажаты в его объятиях, как будто всего меня привязали к нему прочной веревкой. Спиной я ощущал его мокрую одежду и сильное тело под ней. Шин снова опустил голову мне на плечо и глубоко вздохнул, будто собираясь с духом, а затем спросил:

— Почему?

Он сомкнул свои объятия еще крепче. Я чувствовал пульс, бьющийся в моих висках: то ли от смущения, то ли потому что меня мучала совесть из-за сказанной лжи. У меня была возможность соврать, что я просто забыл выпить подавители, но это простое оправдание даже не пришло мне в голову.

Ким Шина не смутило мое молчание, и крепкая рука начала шевелиться на моей талии: он приподнял мою мокрую одежду и прикоснулся ладонью к обнаженной коже на животе. Шин касался меня только в этом месте, но я ощущал себя так, словно был обнажен и накрыт всем его телом.

— Ен У, почему?

Его вопрос повторился где-то в районе моего плеча, и он прижался губами моей мокрой футболке. В голове крутился прозвучавший вопрос: "Почему?", но из-за дрожи по всему телу я не смог собрать свои мысли в кучу и ответить ему хоть что-то. У меня был шанс признаться, что я соврал, но мое внимание было сосредоточено совершенно на другом. Пальцы Шина скользили по моей мокрой коже. Его ладонь начала опускаться к нижней части моего тела. Я бессознательно напряг низ живота и задержал дыхание.

— Можно я тебя поцелую? — снова прошептал он. Тихий голос доносился сквозь стук моего сердца. Я и сейчас не смог ничего ему ответить, потому что все мои нервные окончания были сосредоточены на движениях его пальцев. Рука Ким Шина медленно расстегивала ремень на моих брюках. Все было словно в замедленной съемке. Он давал мне возможность оттолкнуть его, если бы я не захотел этого. Постепенно, шаг за шагом, кончики его пальцев бесшумно потянули вниз молнию на ширинке.

Все происходило слишком медленно, а я был чересчур сосредоточен на ощущениях прикосновения кожи к коже. Рука Шина будто захватила все мое внимание, и только когда он остановился, во мне щелкнул переключатель, будто снова вернув все мои чувства и способность ясно мыслить. Я знал, что Шин ждет моего согласия, и без него он ничего не станет делать.

— ...Да, — мой ответ прозвучал тише выдоха.

Слышал ли он? Не знаю. Но за моей спиной Ким Шин перестал дышать, и через мгновение его руки крепко схватили меня, будто в страхе, что я могу передумать, развернув меня к нему лицом.

Когда я перестал чувствовать его спиной, меня охватила пустота. Чувство неловкости появилось в ту же секунду, будто мне физически не хватало какой-то части тела. Все усугублялось тем, что он мог видеть, как я нервничаю. Не в силах поднять голову, мне на ум приходили только какие-то жалкие оправдания:

— Ну... Разве поцелуй — это не нормально? Мы оба взрослые люди, так что это законно и не запрещено...

Что за чушь? В тот момент я не успел обдумать, как глупо это прозвучало. Единственной целью было не выдать мое смущение, но получалось это не очень эффективно. Я все еще не мог поднять голову, когда Ким Шин сделал первый шаг сам: его рука обхватила мое лицо и попыталась приподнять за подбородок, но я продолжал опускать голову, словно сопротивляясь, хоть это и было не так.

Я был старше, чем он, но мне было так стыдно за свою неопытность.

Я не знал, что говорить. Я не знал, что делать. Я нагло соврал ему. И теперь даже не мог посмотреть ему в глаза.

Кончики его пальцев снова попытались приподнять мое лицо, но мне снова пришлось отвернуться, избегая прикосновения. Внезапно Шин сам опустил свою голову ко мне и коснулся губами моей щеки. Не отрываясь от кожи, он проследил путь дальше — туда, где был мой рот.

Теперь, после моего озвученного согласия, было глупо прятаться и закрываться, но моей смелости не хватало, чтобы ответить на поцелуй. Однако Шин не позволял вырваться из его хватки, и я понял, что пропал.

Наконец его губы, настойчиво ласкавшие мое лицо, коснулись моих. Это было очень аккуратно: они слегка прихватили мои собственные губы, а затем отстранились. Однако этого легкого прикосновения было достаточно, чтобы все мои внутренности рухнули вниз. Не только внутренности, но и все мои мысли, включая стыд, полетели в пропасть. Дыхание Ким Шина было так близко, что казалось невероятно горячим.

— Хаа, хаа, — срывались неровные вздохи, и я не был уверен в том, кому из нас они принадлежали... Наши вдохи и выдохи смешивали, пока мы неподвижно замерли. Первым пришел в себя Шин и притянул мое лицо еще ближе, однако на этот раз я не сопротивлялся, следуя за ним. Наши губы снова соприкоснулись.

Сейчас это было не просто легкое прикосновение. Зная, что я подчиняюсь и согласен, его губы внезапно с силой раздвинули мои, начав грубо посасывать и ласкать их. Через мгновение его язык оказался у меня во рту. Я вздрогнул и напрягся, но больше Шин не собирался останавливаться, и просунул язык еще глубже внутрь, проводя им по зубам и нёбу.

Глава 32

Его язык был невероятно горячим и решительно заскользил внутри, исследуя мой рот. От каждого движения у меня перехватывало дыхание. Я беззащитно пытался отпрянуть назад, не зная, что мне делать от напирающей силы его губ. Ким Шин целовал меня настойчиво, его поцелуи были резкими и пробирали до костей настолько, что я никак не мог улучить момента, чтобы вдохнуть. Хотя моя неопытность и его дерзкий темп не соответствовали друг другу, поцелуй все равно был достаточно хорош, чтобы полностью парализовать мой разум.

А его запах... Не только язык Ким Шина проникал в меня, когда мы целовались. Его феромоны доминантного альфы окутывали все мое тело. Это было головокружительно. Возбуждение пронзало все мои внутренности, словно разряды молнии. Я уже окончательно забыл, что солгал ему о подавителях, которые якобы не употреблял. Поэтому, сам того не осознавая, схватил его за руку и попытался правильно ответить на поцелуй: приоткрыв рот и двигаясь вместе с движением его губ. Однако Ким Шин был слишком возбужденным, чтобы мой язык мог за ним угнаться, а его напор был слишком силен.

— Уммх…, — простонал я, откинув голову назад под давлением его поцелуя.

Он внезапно оторвался от моих губ, но не отодвинулся, оставаясь в пределах нескольких сантиметров, и прошептал:  — Прости… Тебе было больно?

Ким Шин тяжело дышал вместе со мной. Я не знал, куда деть глаза, поэтому опустил взгляд и отрицательно покачал головой, тихонько пробормотав:

— Нет, все хорошо. Прости, это у меня впервые, поэтому плохо получается…

Между нами были слышны только звуки наших вдохов и выдохов, но я почувствовал, что атмосфера внезапно изменилась, и он спросил сдавленным голосом:

— Со мной… Это правда твой первый раз, сонбэ?

На самом деле, да, это и впрямь было впервые, и не было ничего постыдного в том, что Шин у меня первый, но, отчего-то смутившись, я придумал глупое оправдание:

— Просто мои родители — беты, и они хотели, чтобы я жил как бета, поэтому у меня всю жизнь были только подавители…

Когда я уже не знал, какую еще чушь могу ляпнуть, его губы стремительно накрыли мой рот, заглушив все слова. С влажным звуком он впился в мои губы так, будто пытался поглотить меня целиком. Хотя я все еще стоял с откинутой назад головой, на этот раз Ким Шин скользил своим языком гораздо медленнее.

Эта короткая передышка окончательно развеяла мое волнение и лишь усилила возбуждение. Прежде чем я осознал это, его руки начали двигаться на моем теле. Одна его ладонь блуждала вверх-вниз, дразняще поглаживая мою спину под футболкой, а другая, забралась глубоко в свободные брюки и обхватила мою задницу. Сжав мои ягодицы, он притянул меня ближе к себе.

Я чувствовал его твердый член на своем животе. Это было непривычно, поэтому мне было непонятно, отчего мое тело так сильно дрожит. Грубое рваное дыхание Ким Шина вливалось в мой рот, когда я целовал его. Его возбуждение стимулировало меня даже больше, чем феромоны. Он попытался стянуть с меня брюки, но это было трудно, так как наши тела были плотно прижаты, поэтому Шин снова разорвал поцелуй.

Он снял свою толстовку через голову, а затем стянул мои брюки, и я остался стоять в оцепенении, глядя на его обнаженное тело. Высокая и подтянутая фигура Ким Шина была настолько статной, что даже моего воображения не хватило бы, чтобы представить это. Его четко очерченный пресс, сильные руки с виднеющимися мышцами и слегка проступающими венами, а также широкая грудь, заставляли меня еще сильнее желать прикоснуться к нему. Шин снова притянул меня к себе и влажно поцеловал в губы, после чего начал снимать с меня оставшуюся одежду через голову.

Я попытался помочь ему раздеть себя, смущенный тем, что со мной обращаются как с ребенком, но его быстрые руки опередили меня. В одно мгновение мокрая одежда была рывком сорвана с моих запястий. Верхняя часть моего тела была оголена, поэтому я начал стесняться своей стройной и неказистой фигуры, по сравнению с его мощным торсом.

От пристального взгляда, которым Шин смотрел на меня, становилось только хуже. Все мое тело покалывало, и я кожей ощущал, по каким местам скользили его глаза.

Когда он начал спускаться взглядом по моим плечам и груди к животу, я бессознательно обхватил себя рукой, в тщетной попытке прикрыться. Однако внезапно Шин схватил меня за руку, чтобы вытащить из душа. Я тут же понял, что весь насквозь промок, и потому напряг ноги, чтобы не сдвинуться с места.

— Если мы выйдем в таком виде, весь пол будет в воде. Мне нужно помыться. Я насквозь промокший… Давай сначала примем душ?

— Нет. Я слишком долго ждал.

Он с силой дернул меня на себя и крепко обнял за талию. Ким Шин снова атаковал мой рот прямо перед дверью в ванную комнату. Одновременно с этим аромат его феромонов накрыл меня с головой. Мое тело внезапно ослабло. Однако мой мозг прочистился от ненужных мыслей, как будто я принял стимулятор и сейчас ощущал только удовольствие.

Все прикосновения к коже стали в десятки раз ярче, моя чувствительность увеличивалась в геометрической прогрессии, и тело мгновенно покрылось мурашками. Он притянул меня за талию ближе к себе и обхватил задницу поверх нижнего белья. Я изо всех сил напряг челюсти, чтобы не застонать. Но когда один из его пальцев проскользнул между моих ягодиц, напряжение прокатилось по нижней части живота, словно волны по поверхности водной глади.

— Ааах, — из приоткрытого рта вырвался мой тихий стон. Ким Шин мгновенно отреагировал на этот звук и схватил за затылок, чтобы углубить поцелуй. Честно говоря, он прижимал меня слишком сильно, его сила граничила с грубостью, но, видимо, я привык к этому, ведь щекочущее возбуждение сохранялось.

Наши поцелуи оставались единственным, что я мог делать. Было прохладно, и каждый раз, когда наши губы соприкасались и расходились, раздавался влажный звук. Язык Ким Шина скользил по внутренней стороне моих щек, и я чувствовал возбуждение, от которого низ живота напрягался.

Он терся своим членом о мое тело.

Даже через ткань брюк горячая и твердая плоть ощутимо прижималась к моей коже, словно надеясь заклеймить меня. Из его горла вырвался глубокий неконтролируемый стон. От этого звука жар затопил все мое тело. Ким Шин отстранился от моих губ, и жадно облизывался, когда я впервые посмотрел ему в глаза.

Жар его тела, твердый член и хриплые стоны — все это доказывало очевидное возбуждение, но его глаза сказали мне намного больше. Я испугался, увидев в них смесь наслаждения и голода. Ким Шин рвано дышал. В памяти промелькнул его совет бежать подальше. Он быстро начал стягивать свои брюки, пока я не передумал. У него не получало сорвать их одним махом, потому что они были влажные и липли к коже. Ким Шин нервничал и торопился, когда судорожно дергал их вниз по бедрам.

— Блять! — выругался он себе под нос, когда с силой стащил одежду, швырнув ее на мокрый пол. Шин откинул рукой волосы назад и выпрямился.

Хоть я уже и видел его член в тот день на складе, сейчас он был полностью обнажен, отчего мне пришлось смущенно отвернуться. Шин тут же подошел ко мне вплотную, и я в ужасе поднял на него глаза. Он собирался снять мое белье.

— Я… я сделаю это сам.

Но он проигнорировал меня и сам стянул последнюю вещь, прикрывавшую мое тело. Я смущенно оглядел себя и попытался отступить. Однако он не дал этого сделать и схватил меня за руку так сильно, что стало больно.

— Нет. Ты не можешь сейчас убежать от меня.

Его предупреждение прозвучало пугающе. Шин продолжал удерживать меня и с дразнящей медлительностью рассматривал мое обнаженное тело. В последний раз он поднял на меня глаза и поймал мой взгляд. Его дыхание стало учащенным и неровным, грудь Ким Шина быстро поднималась и опускалась.

Когда мне показалось, что он начал рвано дышать еще чаще, Шин повернул голову в мою сторону и резко поцеловал меня в губы. Он схватил меня под ягодицы обеими руками и одним движением поднял мое тело. Я ошарашено вздохнул и рефлекторно схватился за его плечо, чтобы не упасть. Мне было неловко, но я не сказал ни слова о том, чтобы Шин меня отпустил.

Он прижал меня плотнее, продолжая обнимать, и его поцелуй стал настойчивее. Однако все, на чем я мог сосредоточиться, — чтобы его твердый член не коснулся моей промежности. Мои губы были мокрыми от нашей слюны, когда я заметил, что он остановился.

Из-за ощущения неловкости, я застыл вместе с ним.

И тут мир резко перевернулся с ног на голову. Я был уверен, что мое тело падает назад, но внезапно спина врезалась в поверхность кровати. Когда я поднял голову, Шин уже стоял на коленях между моими раздвинутыми ногами и смотрел на меня сверху вниз. Мои глаза в ту же секунду уперлись в его твердый член, который из-за своих размеров касался его живота. Огромная плоть была болезненно напряжена: нежная кожа натянулась, от прилива крови стали выделяться вены, а головка была мокрой от сочившейся смазки.

От этой картины возбужденного Шина, внутри меня все снова затрепетало. Я неосознанно сжимал и разжимал мышцы около своего входа и нервно сглотнул. Мой разум еще работал, поэтому мне стало стыдно за эту ситуацию. Я покраснел до кончиков ушей, когда он внезапно еще шире раздвинул мои ноги. После этого, из-за переполняющего меня предвкушения, я толкнулся к нему бедрами навстречу.

Он еще раз облизал взглядом мое тело, нависая надо мной, а затем опустил глаза вниз, между моими раздвинутыми ногами, рассматривая мое отверстие. Я хотел сомкнуть ноги, но он схватил меня за бедра обеими руками и снова их развел. От нахлынувшего смущения, я старался закрыть лицо руками.

— Не смотри.

— Почему?

Мне было ужасно неловко, и я не знал, что ему на это ответить. Ким Шин взял меня под колено и, приподняв, начал ласкать губами внутреннюю сторону ноги с нежной кожей. От удивления я поднял голову и увидел, как он целовал мое бедро и смотрел мне прямо в глаза. Его глаза еще сильнее потемнели от едва сдерживаемого желания, и тогда мне показалось, что я впервые вижу таким этого человека передо мной.

— Ён У, твой запах сводит меня с ума. Черт… Я практически не могу себя контролировать, — прошептал он.

Его хриплый голос обволакивал мое сознание, когда Шин опустил свою свободную руку и начал одним пальцем массировать вход в мое отверстие. Меня словно прошило ударом тока, и удовольствие разлилось в нижней части живота. Я отвел глаза, смутившись, и попытался отползти. Он сжал мое бедро еще крепче, не позволяя отстраниться, а затем ввел свой палец на одну фалангу внутрь. Мое тело начало извиваться, пытаясь насадиться глубже на его длинный палец.

Шин быстро все понял по моей реакции и ввел его еще дальше, сказав:

— Здесь так мокро и горячо.

Мое лицо в этот момент было таким красным, словно с минуты на минуту могло взорваться. Я начал бормотать какие-то оправдания, даже не осознавая этого:

— Ну, просто я омега… А у мужчин-омег выделяется смазка, когда они сильно возбуждаются. Вот и все.

— Ён У, ты возбужден?

— Очень…

Я не смог ответить как следует, потому что прикрывал рот рукой. Шин вытащил из меня свой палец, который полностью был покрыт смазкой и блестел. Всего через секунду он уже вставил два, и мое тело напряглось от ощущения инородного тела внутри. Я глубоко дышал, пытаясь привыкнуть к этому чувству.

— Ён У, ты же знаешь, что я собираюсь сделать?

Он начал сгибать внутри меня пальцы и прижимать их к внутренней стенке, словно в поисках чего-то. От этого действия было немного больно. Ощущение инородного тела было непривычным, и я никак не мог приспособиться к его резким движениям. Было заметно, скольких усилий ему стоило бороться с желанием войти в меня прямо сейчас. Однако его член был таким большим, что я знал, как важно расслабиться и подготовиться к проникновению.

Мне уже давно было не 5 лет, поэтому я полностью осознавал, что он собирался сделать. Но все мои знания ограничивались теорией, а то, что сейчас делал Шин, было для меня неизведанным. Я замер, и моя неподвижность совсем не помогала ему понять, правильно ли он меня растягивал. Однако я больше не мог сопротивляться, внутри все зудело от желания получить разрядку.

— Ты знаешь, как нужно...?

Я закрыл глаза и судорожно вздохнул, когда пальцы Ким Шина больно прошлись по моей внутренней стенке, надавливая сильнее.

Сквозь стиснутые зубы, он ответил:

— Нет. Но я все равно смогу это сделать.

В этом ответе был смысл. Я сейчас был в таком же положении: хоть никогда и не делал этого раньше, но хотел поддаться инстинктам, чтобы получить наслаждение.

Единственная разница между нами была в том, что я застенчивый и неуклюжий в этих вопросах, а он напористый и смело следует своим желаниям. Возможно, в этот момент я окончательно потерял остатки своего разума. Его длинные пальцы пытались найти заветную точку, а я отчаянно сжимал отверстие, чтобы сопротивляться проникновению.

Глядя на его реакцию, я не знал, как долго еще он продержится. Да и я вместе с ним. Будто какой-то сдерживающий фактор полностью исчез, и меня все больше и больше возбуждали его феромоны. Он был настолько перевозбужден, что их выделялось просто огромнейшее количество. Они были слишком густые и концентрированные, из-за чего при каждом вдохе мой разум парализовало, а все чувства сосредотачивались на его пальцах, массирующих меня сзади. Когда Шин нашел определенную точку, меня прошибло волной наслаждения, и я начал дрожать и выгибаться в талии.

— Ах!

Перед глазами все побелело. Я впервые испытал такое сильное наслаждение, и это чувство стремительно пронеслось сквозь все мое тело. Я дрожал и покрывался мурашками, мои руки вцепились в одеяло, чтобы удержать себя в сознании. Казалось, что от этих ощущений тело может взорваться от удовольствия. Как только я отдышался, его длинные пальцы снова надавили на то же место.

— Хнг! Аааах, — я вскрикнул, не сумев сдержать стон.

— Это здесь?— решил убедиться Шин.

Он спросил хриплым голосом, но моего ответа за этим не последовало. Однако моей реакции ему было достаточно, чтобы понять. Его пальцы, влажные от моей вытекающей смазки, легко выскользнули. В мое сокращающееся отверстие уперлось что-то горячее и твердое. Я быстро понял, что это член Ким Шина, и мои глаза тут же распахнулись. Он наклонился ко мне, чтобы поцеловать, и резко, на выдохе, прошептал мне в губы:

— Прости, я правда больше не могу сдерживаться…

И резко ввел в мое тело сразу половину своей пульсирующей от возбуждения плоти.

— Ох!

Его член был таким горячим и твердым, что мне казалось, будто он вот-вот разорвет мою нежную плоть. Однако ощущение того, как Шин полностью заполняет меня, было сильнее, чем боль от его грубого проникновения в узкое отверстие. Мне стало трудно дышать.

Я пытался сделать вдох, но ничего не получалось. Мой затуманенный взгляд встретился с глазами Ким Шина, и я увидел, как он нахмурил брови, а его челюсть напряглась из-за стиснутых зубов. В этот момент его лицо напомнило мне дикого зверя в течке. В его черных глазах не было видно зрачков, и они блестели от возбуждения.

— Прости.

Глава 33

Еще одно неискреннее извинение прозвучало из его уст. Прежде чем я спросил, за что, он сильно сжал мою талию. Я еще не привык к его члену внутри меня, как оставшаяся часть его возбужденной плоти погрузилась внутрь до самого конца. Я изо всех сил закусил губу, пока свыкался с этими болезненными ощущениями от безжалостных проникновений Ким Шина.

К счастью, он тут же остановился, когда полностью проник в меня. Посмотрев на него, я увидел, что он с трудом удерживал прямую спину, а его веки плотно зажмурились. Шин изо всех сил контролировал свое возбуждение. Он замер и не двигался во мне. И все это время я не отрывал от него завороженного взгляда, даже несмотря на боль. Он нахмурился еще сильнее, как будто его терпение трескалось, словно тонкий лед, и выдохнул:

— Блять, Ен У.

Мои мысли больше не фокусировались на жжении внизу, и я удивленно переспросил:

— Да?

Он коротко улыбнулся с зажмуренными глазами, но внезапно они распахнулись, и его темный взгляд впился в меня. Это была настолько горячая картина, что я невольно смутился.

— Ен У, ты даже не представляешь, какой ты узкий. Черт, это так приятно, — на выдохе произнес он.

Казалось, будто Шин устал держать себя в руках, и зверь срывался с поводка. Он бы поглотил меня без остатка. В эти секунды я почувствовал нить, связывающую нас. Внезапно мое зрение прояснилось, а время замерло. Казалось, что это мгновение длилось целую вечность, хотя на деле это были всего несколько секунд. Возможно, причина подобного ощущения заключалась в том, что я понемногу привыкал к его горячей плоти внутри меня.

Когда Ким Шин снова толкнулся вперед — боль, давление и жжение в нижней части живота заставили меня напрячься. Тепло тела и его феромоны снова пробирали меня до мозга костей. Мой разум, затуманенный ароматом заснеженного леса, стал нечувствительным к боли, и мое отверстие нетерпеливо сокращалось, словно требуя большего. Он немного отодвинулся назад, оставив внутри только головку, а затем со всей силы, до упора, ввел внутрь свой член. Я видел, как в это мгновение у Ким Шина перехватило дыхание, и давление на мои внутренние стенки усилилось. Но по его затуманенным похотью глазам было заметно, что он окончательно терял контроль. Он дышал все тяжелее и тяжелее. Шин приподнял мою ногу и все сильнее вколачивался в меня, двигая талией.

Чвок!

Громкий звук соприкосновения плоти с плотью прозвучал непристойно.

— Ааах!

Сила его движений подталкивала мое тело вверх по кровати, и я одной рукой вцепился в одеяло, а другой схватился за его предплечье. Я чувствовал на своей коже его дыхание. Оно было, раскаленным. Его болезненно разбухший член стал твердым, как камень, и горячим, как огненный шар, отчего казалось, что все мое тело без остатка заполнялось им. Ощущение медленно выскальзывающего наружу пениса щекотало мне внутренности до такой степени, что я покрылся мурашками с ног до головы. Я вздрогнул и отпрянул назад, сам того не осознавая, потому что не выдерживал такой напор. Я слышал, как он попытался вдохнуть сквозь стиснутые зубы.

— Ен У, пожалуйста, расслабься.

Что бы я сделал, услышав его просьбу? Это было выше моих сил, поэтому лишь отрицательно покачал головой.

— Это не то, что я могу сейчас контролировать.... Я бы с радостью... Аах!

Он снова вытащил свою плоть до самой головки, а затем глубоко вставил ее обратно! Ким Шин с силой вколачивал в меня свой член. В какой-то момент он вытаскивал его полностью, выходил из меня, а затем с безумным напором толкался вперед. Стимуляция, которую я не ощущал из-за давления и боли, возвращалась с удвоенной силой, как будто щелкнули переключатель. Шин снова и снова входил в меня с громкими шлепками кожи о кожу.

— Дааа! Ух...!

Я дрожал всем телом и изворачивался от удовольствия. Шин, казалось, наконец-то притормозил, а затем медленно вытащил налитый кровью член и ввел его обратно. Он надавил на особую точку, после чего я какое-то время дрожал от удовольствия.

— Ах! Да... Черт!

Забыв о всяком стыде, меня настолько захлестнули ощущения от стимуляции, что я громко застонал во весь голос. Возбужденная промежность подрагивала и выделяла огромное количество смазки, а живот постоянно напрягался.

От неконтролируемого желания Ким Шин смачно выругался:

— Ха, блять. Я не могу больше этого вынести...

После этих слов он рвано вдохнул. Не сдержавшись, Шин вколачивался с удвоенной силой. Его кожа под громкие и хлюпающие звуки сталкивалась с моими ягодицами.

— А! Да... Еще!

Мои стоны были настолько громкими, что, казалось, заполняли все пространство. Сознание вернулось от нахлынувшего стыда. Я отворачивался в сторону и прикрывался руками от смущения.

— Ен У, нет! Блять, не прячь свое лицо передо мной...Умоляю! — он просил, но прозвучало это словно приказ, и Ким Шин убрал от лица мои ладони. Одновременно с этим он следил за моей реакцию и задвигал талией. Этот парень беспощадно трахал меня, словно сумасшедший. Звук шлепков становился все более развратным.

Это было хлюпанье, которое появилось из-за обильного выделения моей смазки. Каждый раз, когда его член выскальзывал из мокрой промежности, меня пробивала дрожь. Я осознал, что прозрачная, слегка липкая, жидкость вытекала в постыдном количестве, но рассудок уже давно покинул меня. Ким Шин изогнулся в талии и быстро, одним резким движением, вошел в меня, застонав от удовольствия. Теперь звук ударов плоти о плоть стал коротким и звонким. Каждое движение еще сильно возбуждало меня, и я громко вскрикивал.

— Ах! Ха... А! Да!

В отличие от начала, когда он только беспорядочно и сильно толкался внутрь, сейчас Ким Шин вводил свой член, а затем вытаскивал. Он увеличивал амплитуду движений и проталкивался все глубже и глубже. Мне казалось, что я бы взорвался от перевозбуждения, если бы он продолжал так и дальше. Самое забавное было то, что он хрипло звал меня по имени, но я больше не смущался, а лишь заводился все сильнее и сильнее...

— Ен У, блять... ха... Сонбэ, Ен У сонбэ... ух...

Ким Шин всего лишь произносил мое имя, но я не понимал, почему это так действовало на меня.

Он остановился и ласково погладил мое тело, а потом вдруг резко отстранился и вошел еще глубже. Шин набирал скорость и его плоть все чаще проникала внутрь.

— Хмф! Хаа! Ааах... Ха!

Мой разум снова помутнел. Удовольствие скручивалось в плотный комок возбуждения и наконец-то взорвалось. Я задрожал всем телом, до самых кончиков пальцев. Мой разум больше ничего не осознавал, лишь отверстие сжималось и разжималось от наслаждения.

— Хнг, блять... Ён У Сонбэ... что же ты делаешь со мной... Ух! — выкрикивал Ким Шин мое имя в перемешку с ругательствами.

В конце концов, он с особой силой вогнал свой член до самого упора и содрогнулся, словно в конвульсиях. Его плоть пульсировала внутри моего тела, выплескивая горячую жидкость. В таком состоянии Шин дернулся еще несколько раз, а затем замер. Он все еще тяжело дышал, и его грудь часто поднималась и опускалась.

Когда его член выскользнул из моего тела, из меня выливалась жидкость. Ощущения были настолько яркими, что по позвоночнику побежали мурашки. Я подавил стон, который едва не вырвался у меня изо рта, и вместо этого с силой зажмурился. Но вскоре мои глаза распахнулись. Шин все еще не вытаскивал из меня свой член. Слегка отодвинувшись, он оставил внутри лишь головку. Его руки еще шире раздвинули мои ноги и Шин опустился чуть ниже к моему лицу, прижавшись плотнее.

Я уже был измотан, как человек, несколько раз пробежавший марафон. Поэтому внезапное прикосновение к моим губам удивило меня настолько, что я даже не отреагировал на поцелуй, как полагалось. Он исследовал мой рот, посасывая язык. Его губы нежно ласкали мои, и я чувствовал, как Шин касался изнутри моих щек и нёба, отчего внутри все стало липким от слюны.

Его извинения снова прозвучали между нашими губами. Они все еще соприкасались, когда он сказал:

— Прости.

— Что? — ошарашенно переспросил я, но Ким Шин лишь поднял голову и посмотрел на меня сверху вниз.

— Я больше не могу себя контролировать.

"...Контролировать? Он себя сейчас контролировал?"

Мой кипевший от напряжения мозг не сразу понял смысл этих слов. Сначала мне показалось, что Шин извинялся за то, что сейчас сделал сгоряча. Я уже собирался его успокоить, сказав, что все в порядке, и на этот поспешный шаг мы решились вдвоем, ведь я был слишком неуклюжим и совсем не руководил процессом, хотя был старше.

Однако из моего приоткрытого рта не вырвалось ни слова. Он смотрел на меня сверху вниз, а его руки упирались по обе стороны от моего тела. Верхняя часть его корпуса нависала надо мной, будто поймав меня в ловушку. Разве сбежал бы я из-под дикого зверя? В черных глазах читалась бушевавшая похоть, и мое сердце бешено заколотилось от возбуждения, вызванного его феромонами. В этот момент я понял, что Ким Шин имел в виду под словом "контроль", и за что извинялся.

"А? Не может быть! Опять..."

Когда мои глаза расширились от осознания, он быстро ввел свой ствол до самого конца, но не говорил ни слова.

— Ммх!

Мое дыхание прервалось от его резкого движения, и я схватился за простыню. Шин не останавливался, даже не собирался. Он продолжал двигаться внутри меня. Его член протискивался между моими бедрами, которые широко и неудобно раздвинулись, и каждый раз мое тело выгибалось так, будто оно ломалось. То ли потому, что я уже слегка привыкал к этому ощущению после первого раза, то ли потому, что боль притуплялась его феромонами, но каждый раз, когда он двигался, из моего рта вырывались стоны удовольствия, а не боли.

С огромным трудом я проглатывал эти пошлые звуки, даже заставлял себя замолчать насильно. Ким Шин все еще нависал надо мной и пристально смотрел на меня. На этот раз его лицо было так близко, что я чувствовал его горячее дыхание на своих щеках. Теперь это отличалось от первого раза, когда он бездумно вколачивался в мои внутренности.

Сейчас Шин лежал лицом вниз и опирался на руки. Он следил за каждой моей реакцией. Горячее дыхание с редкими стонами вырывалось из его слегка приоткрытого рта, но я не смотрел ему в лицо, поэтому лишь стонал и подавлял свое смущение каждый раз, когда поворачивался к нему, и мы встречались взглядами.

— Ах... Ммх... Хнг...

Как только его член входил в уже пропитанную смазкой промежность, влажный и хлюпающий звук был громче моих стонов.

Хотя меня и смущал его взгляд, я все равно беспомощно содрогался от его движений и испытывал оргазм один за другим.

Внезапно... Я почувствовал, как горячий набухший член, который двигался внутри меня, стал еще больше. Ствол стремительно увеличивался в размерах с каждой секундой. Несмотря на то, что от удовольствия в голове словно взрывались фейерверки, я на мгновение испугался.

"Разве он не был полностью разбухшим от возбуждения? У него же точно была эрекция..."

Его рука крепко схватила меня за лицо и я насильно смотрел прямо на него. Мне ничего не оставалось, и я сдался под его напором, посмотрев прямо в глаза.

И тогда... мое сердце рухнуло в пятки.

Глаза Ким Шина превратились в глаза альфы, раздираемого желанием. Он был похож на дикого зверя. За чернотой его радужки я не различал зрачков.

У него начался гон.

Он впился в меня губами, и у меня перехватило дыхание. Почувствовав, как его член разбухал даже больше, чем я себе представлял, он еще шире раздвинул мои внутренние стенки. В то же время головка его ствола все сильнее вдавливалась в меня, заполнив до краев. Находившись в оцепенении, словно опьяненный его феромонами, которых стало еще больше, я смутно вспомнил, что происходило с нами...

"А? Узел... Это сцепка?"

Глава 34

В средней школе, где я учился, в классе со мной была только одна Омега. Однажды, вскоре после перехода в старшие классы, мне позвонила школьная медсестра, и я отправился в пустой класс вместе с той девочкой. Там нас ждало видео, направленное на сексуальное воспитание для омег.

Несмотря на то, что это было сделано в образовательных целях и исключительно для нашей пользы, смотреть это с ней было неловко, потому что мы были не одного пола. В видео демонстрировали повышение уровня феромонов омеги и альфы. Вызванные этим физические изменения были показаны в самых мельчайших деталях. Даже на картинках половые органы были ничем не прикрыты и не заблюрены, так что я от смущения не мог нормально рассмотреть ни видео, ни лицо одноклассницы.

Девочка рядом со мной, напротив, сразу же нахмурилась и не отрывала глаз от экрана до самого конца. Примерно через 30 минут на видео появился узел, характерный для альфы, у которого начался гон. В этот момент головка его члена набухла и расширилась, словно зонтик, и это было ярко продемонстрировано. Голос за кадром объяснял, как происходит сцепка.

[Половой орган альфы меняет форму во время полового акта, чтобы увеличить вероятность беременности. Это называется узлом, и когда происходит узел, половой член невозможно вытащить, пока не выделится сперма. Сцепка у Альфы — след эволюции, чтобы оставить после себя достаточно потомства с сильными генами...].

— Это так смешно и глупо, — девочка внезапно заговорила, чтобы поделиться своими впечатлениями. Я удивился и впервые посмотрел прямо на неё. Она говорила так, будто всё это время собиралась с мыслями, чтобы обсудить увиденное. — Интересно, как долго они собираются говорить о феромонах, если подавители настолько дерьмово работают? В эпоху, когда мнение о том, что альфы должны жить в соответствии с этическими нормами, становится всё более популярным, что это за разговоры про эволюцию? Разве это не деградация человеческого общества? Напротив, именно рецессивные омеги, вроде тебя, эволюционировали против такого варварского отношения. Насколько, блять, безумными должны быть Альфы, что они кончают в тело, которое не беременеет? Ведь даже узел бессилен против этого? Но они теперь определяют рецессивных омег как слабых с их точки зрения, и это полный пиздец.

Девочка хмыкнула и спросила:

— Разве я не права?

Я в ответ лишь удивлённо моргнул и покачал головой, ответив:

— Нет. Но всё, что ты сказала, это то же, что пытается донести "Ассоциация по правам Омег".

Лицо ученицы мгновенно покраснело от моих слов. Думаю, она действительно процитировала то, что когда-то видела в одном из буклетов от данной организации.

— Я запомнила это, потому что согласна со всем.

Мне показалось умилительным наблюдать за тем, как она смущается из-за такого пустяка. Я усмехнулся в ответ, на что девочка тут же отвернулась. Возможно, ей следовало просто притвориться, что она сказала это всё от себя, а не заучила слова из брошюрок.

Однако она, снова повернувшись ко мне, спросила:

— Мои родители - беты, и они стали членами клуба благодаря мне. А твои родители тоже вступили в клуб?

— Нет, — покачал я головой.

Мои родители были заняты зарабатыванием на жизнь, поэтому не могли уделять мне столько внимания. Тем не менее вся семья продолжала получать материалы с полезной информацией от ассоциации. Поговаривали, что в случае неожиданного рождения ребенка Омеги у родителей Бет, многие впадали в панику, потому что не знали, что делать.

В то время Ассоциация по правам Омег выкладывала упрощённую информацию в общий доступ. Прочитав предоставленные ею данные, родители девочки в конце концов осознали всю нелепость происходящего и разозлились. Поэтому её при переездах отправляли учиться в обычные школы в надежде, что она вырастет и заживёт как Бета.

В этом отношении мне и той ученице, можно сказать, повезло. Если бы нашими родителями были Альфы и Омеги, то они бы спокойно восприняли слова из этого видео без особой критики. Я бы сейчас твёрдо верил, что быть альфой — это великая удача, ведь они высшая ступень эволюции. Но как бы ни старались наши родители правильно донести до нас истину, нам сейчас всё равно приходилось сидеть в школе и смотреть мини-фильм, который был полностью спродюсирован Альфами.

[Альфа полностью заполняет промежность Омеги.]

Словно в ответ на жалобы девочки, в видео было дано объяснение тому, что такое гон, и чем он сопровождается.

[Узел у всех разный, но это явление происходит, когда альфа входит в состояние гона.]

***

Голос озвучивавший то видео, эхом прозвучал в моей голове, пока я медленно приходил в себя.

Первое, что я ощутил, — это чувство разочарования, тяжелое и сковывающее мой, все ещё не очнувшийся, разум. Я попытался понять, что ввело меня в такой диссонанс, но не мог открыть глаза. Веки были тяжелыми и припухшими, словно я долго плакал. Но, даже не открывая глаз, я сразу же почувствовал, в чем причина моего разбитого состояния.

Я лежал на боку, а его руки обхватывали меня сзади, словно тиски. Ким Шин так крепко прижимал меня к груди, что было трудно дышать. Его тело было настолько плотно приклеено к моему, что даже капли пота не могли просочиться между нами. В полусознательном состоянии я понял, что не смог бы пошевелиться, даже если бы захотел. Казалось, что он прижимался ко мне не только грудью и животом, но и... Я попытался глубоко вздохнуть, и тут почувствовал резкий толчок в свою промежность.

...А? Сначала я был ошеломлен, пытаясь осознать, что произошло, но тут до меня дошло, и глаза сами распахнулись... Его член все еще был во мне. Налитый кровью от возбуждения и твердый, будто камень. Как... это...

Может быть, мой мозг окончательно перестал работать, но я никак не мог вернуться в реальность. Однако услышал тяжёлое дыхание Ким Шина. Его длинные пальцы коснулись моей груди, заскользили по коже и соскам, а затем спустились к животу. Все моё тело мгновенно покрылось мурашками, а волоски на теле встали дыбом. Его губы, уткнувшиеся в мои волосы, внезапно прошептали:

—Ты в порядке?

Я в порядке? Что значит "в порядке"? А, точно... Ответ пришел сам по себе, когда я вспомнил, как чуть ранее головка его члена увеличилась в моем теле. Как только я осознал, что мы делали в те мгновения, когда он повязал меня и окатил феромоновым душем, смущение затопило меня с ног до головы. Его аромат был настолько густым и тяжёлым, что мои органы чувств на мгновение отключились. Я продолжал возбуждаться, и это чувство полностью затопило каждую клеточку моего тела.

Свежие воспоминания хлынули в мой мозг отдельными фрагментами, словно нарезка кадров из фильма.

Его набухший до предела член двигался внутри меня, плотно проезжаясь по стенкам. Но особенно тяжело проталкивалась вглубь разбухшая головка. Эта стимуляция была невыносимой. Каждый раз, когда горячая плоть выскальзывала наружу, из моего члена выделялись остатки спермы, и я содрогался от многочисленных оргазмов, одного за другим.

— Ах! Да! Глубже!

Я вспомнил, как громко стонал, но от стеснения периодически зажимал рот ладонью, зато моё тело двигалось само по себе: ладонь ухватилась за его руку, а задница приподнималась в такт его движениям, пытаясь насадиться ещё глубже.

"Чёрт, видимо, я и впрямь это делал."

Через пару секунд я вспомнил его вопрос:

— Блять, тебе хорошо? Я тебе нравлюсь настолько, что ты плачешь от удовольствия?

— Уф... О, ах! Ха... Да, дааа, мне очень нравится... Ааах!

Мой разум отключался, сознание уплывало, и сил контролировать мои чувства уже не было. Ким Шин наверняка слышал все мои крики, убедившие его в том, что меня поглотило удовольствие. Он продолжал спрашивать об этом раз за разом, а я продолжал громко стонать от наслаждения и содрогаться в его руках от оргазмов. Периодически мое сознание возвращалось вместе с воспоминаниями, которые вливались в меня бурным потоком вперемешку со стыдом.

В такие мгновения, как сейчас, мне хотелось провалиться сквозь землю, и никогда больше не вспоминать о своём развратном поведении. Я с силой зажмурился. Неважно, насколько сильно меня возбудили его феромоны, но как я мог...

Я покраснел до кончиков ушей и внезапно открыл глаза от обострившихся ощущений внизу. Его рука, медленно поглаживавшая мой живот, двинулась ещё ниже по разгорячённой коже. Своей широкой ладонью он сжал чуть ли не весь мой член в своей руке.

Только тогда я вновь почувствовал, насколько горячая плоть была все ещё во мне. Хотя раньше я сосредотачивался лишь на неприятных ощущениях, но этот жар... Его губы целовали мои волосы и медленно спускались к уху. Я наконец-то понял, в каком состоянии находился Ким Шин, по количеству феромонов. Они все еще были невероятно сильными, казалось, что их концентрация только увеличилась. И сейчас он снова возбудился... Хотя нет, Ким Шин всё это время и был возбуждён...

— Ен у.

Даже его голос был пропитан феромонами и заставлял мое сердце сжиматься, а пульс учащаться. Хоть его запах и действовал на мои тело и разум непостижимым образом, сейчас это не помогало мне расслабиться. Какое-то время назад я потерял сознание от того, как много раз я кончил. Сколько мы уже занимались этим?

— Сколько..., — попытался спросить я, но не смог договорить. Мой голос практически пропал. Будучи надтреснутым и хриплым, он показался мне незнакомым. Когда я понял, что это потому, что я стонал и кричал, словно какой-то извращенец, моё лицо стало пунцовым от смущения. Погодите-ка...

Рука Ким Шина гладила мой член, медленно набирая скорость.

"Он мне...снова дрочит?"

Его член внутри пульсировал. Он начал медленно двигаться. Я ещё полностью не отошёл от этих ощущений, поэтому реагировал очень чутко. Внизу моего живота скапливалось возбуждение, которое я не мог контролировать. Почему я так реагировал на его феромоны и возбуждённый член, если даже не мог пошевелиться от усталости?

— Ты проспал около трёх часов.

Он понял, о чём я хотел спросить его, и ответил на мысленный вопрос.

"Вау, три часа... Сколько же сейчас времени? Сколько мы часов мы занимались сексом до этого?"

Пока я пытался сориентироваться, он прижался губами к моему плечу и начал осыпать мою кожу поцелуями, периодически покусывая меня и оставляя алые следы.

"Ты действительно собираешься сделать это снова?"

Как только мне пришло это в голову, я понял, что вопрос был риторическим. Ким Шин вытащил свой член, оставив внутри только головку, и сразу же, одним движением, вогнал его внутрь.

— Ммх.

Я проглотил стон, который чуть не вырвался из моих уст, и закрыл глаза. От стимуляции внизу мою голову покалывало, как будто внутри меня прошибали разряды тока. Прошло всего немного времени, как мне перестало хватать воздуха в легких.

"С каких пор он в моем теле?... Стоп, да ладно? Не может быть... Он все это время не вынимал свой член...? Он так и не..."

— Ты не спал?

— Нет. Прости меня.

"Почему Шин извиняется? За что?"

Я оцепенел и не мог больше задавать вопросы, которые меня волновали. В ту же секунду он снова резко вытащил свой член и вогнал внутрь с такой силой, что перед моими глазами появились россыпи звёзд.

— Ах! Хаа...

Я продвинулся вперёд, когда меня подтолкнули сзади сильным толчком. Однако его рука обхватила меня снизу живота и притянула к себе, пока он трахал меня, чтобы я не сдвигался от резких движений. Но даже когда он замедлялся, каждая моя частичка всё равно остро реагировало на Ким Шина.

— Ммх.

Низкий хриплый стон вырвался из моего рта вместе со вдохом. Это был звук, который я не контролировал. Дикий и развратный. Поэтому мне стало стыдно, ведь он отличался от тех стонов, которые иногда вырывались из моих уст. Я хотел отодвинуться, но стальные тиски не отпускали меня. Мне нужно было немного прийти в себя, поэтому я хотел попросить его притормозить, хоть и чувствовал, что Шин себя сейчас не контролирует, а значит подобное попросту невозможно.

— Подожди секундочку... Мх!

На этот раз я плотно сжал челюсти, чтобы он не услышал этот постыдный звук. К счастью, он, похоже, послушался меня и перестал двигаться внутри. Шин прижал нижнюю часть тела так плотно, что я не мог пошевелить ягодицами.

Он тихо прошептал мне в шею:

— Ён У, твоя дырочка теперь идеально подходит моему члену.

Моё лицо покраснело, потому что эти похабные слова прозвучали как комплимент, ведь получалось, что я теперь идеально ему подхожу, а значит Шину было очень хорошо. От аромата его феромонов у меня снова закружилась голова, и я на мгновение забыл, что собирался сказать, когда останавливал его. Член Шина снова задвигался внутри меня, но больше не было боли или дискомфорта от его внушительных размеров.

Когда я очнулся после сна, то всё, что я почувствовал, было ощущением заполненности и тяжести внизу от того, что член Ким Шина все еще был внутри меня. Моя спина была мокрой пота, и даже сейчас я чувствовал, как при каждом движении, капли стекают вниз, а его член наполняет меня спермой изнутри.

Мой рассудок был окончательно утерян и больше не мог ничего контролировать. Я снова был возбуждён и мне казалось, что если бы он отодвинулся хоть на сантиметр, мне пришлось бы самому потянуться следом, и ягодицы придвигались бы обратно, стараясь опять почувствовать член внутри.

Его феромоны опьяняли, этот запах... Чёрт, что со мной делал Ким Шин... Мне нужно было срочно попытаться его остановить, чтобы снова не погрязнуть в омуте возбуждения. Казалось, что я вот-вот сломаюсь, поэтому оставалось лишь держаться за яркие ощущения.

Мне едва удалось, не заикаясь, произнести:

— Разве тебе не тяжело? Ты же сказал, что совсем не спал.

Мой голос был хриплым и звучал не громче шёпота. Его ответ тоже прозвучал тихо, но тон отличался от моего. В его голосе слышалось рваное дыхание, как у дикого зверя, открывающего пасть и обнажающего клыки перед своей жертвой. Эти яростно сверкающие глаза смотрели так, будто он вот-вот загрызёт меня.

— Мне... Мне правда жаль.

Это дикий звериный взгляд совсем не стыковался в моём воображение с его извинениями, и мне не удавалось понять, за что он постоянно просит прощения. Почему? Потому что Шин не мог остановиться? Я и впрямь подумал, что это именно та причина, но тут он вытащил из моей промежности свой член и так рьяно толкнулся в меня, что на мгновение выбил воздух из моих лёгких... Так вот за что он просил прощения...

С громким шлепком его бёдра плотно прижались к моим ягодицам. Безумное удовольствие тут же распространилось вниз по моему телу, и из кончика члена брызнуло небольшое количество прозрачной жидкости.

"Прозрачная...? Почему я кончил практически водой? Разве это не странно?"

Моя спина покрывалась мурашками каждый раз, когда он прислонялся ко мне при толчках. Она была полностью мокрой. Кроме того, мой член был настолько возбуждённым, что мне было больно кончать, потому что я делал это снова и снова.

Мой разбитый на мелкие осколки разум внезапно выдал мне предположение: "Да неужели? Конечно же, он не продолжал меня трахать, пока я спал...Не может же такого быть?"

Даже если я и подумал об этом, подобное выходило за рамки здравого смысла, и вдоль позвоночника пробежал холодок. Я бы мог начать беспокоиться об этом и сосредоточиться на бесконтрольных мыслях, но Ким Шин не дал мне такой возможности.

Он внезапно вытащил свой член и рывком перевернул меня на спину, раздвинув бедра и устроившись между ними так, словно его место было там всегда. Прежде чем я успел что-то сказать, он схватил свой член, направил на мое сочившееся смазкой отверстие, и вогнал в меня со всей силы, двинув своими мощными бедрами. Влажный вход с лёгкостью открылся для него, как будто уже ждал этого.

Мы всего лишь изменили позу, но ощущения внизу живота были совершенно новыми. Мой пресс напрягся и мышцы задрожали, словно я бился в конвульсиях от ощущения заполнявшего меня толстого члена. Разряд тока пробежал по позвоночнику. Ким Шин специально начал выделять больше феромонов, словно заставляя намокнуть еще сильнее, и у меня кружилась голова.

— Ммх.

Я судорожно дёрнул плечами и закрыл глаза, потому что теперь он нависал надо мной и смотрел сверху вниз. Чуть отдышавшись, я открыл глаза и увидел, что его лоб был влажным, словно он вспотел какое-то время назад. От этой картины у меня все поплыло перед глазами, будто сознание медленно покидало меня только от одного взгляда на такого сексуального Ким Шина. Его глаза по-прежнему были чернее и глубже болотных вод. Они словно засасывали меня в трясину его возбуждения. На каждом вдохе внизу у меня щекотало, и я распалялся всё сильнее, как только в лёгкие попадали его феромоны и проникали в кровь. Мне казалось, что я уже часть Ким Шина, состоящая лишь из его запаха.

Я начал задыхаться, и слабые остатки сознания приказывали мне оттолкнуть его, но я уже был очарован его глазами, словно одержимый. Внутри меня смешались страх от его взгляда и возбуждение. Он действовал на меня, как наркотик.

Шин смотрел на меня сверху вниз, не отрывая глаз, и толкался вперёд. Каждый раз, когда горячий пульсирующий член погружался в меня, я цеплялся за его руку, чтобы не врезаться головой в стену позади. Я ощущал, как моё тело болело настолько сильно, что мне казалось, будто я умру. Однако его феромоны заставляли меня забыть о неприятных ощущениях. Они действовали на меня одновременно как обезболивающие и возбудители.

— Ха, ха... ах! Да! Ещё!

Он трахал меня с самого начала так жёстко, что мой разум терял сознание от удовольствия каждый раз, когда его член проникал внутрь. Он загнал свою твердую плоть глубоко внутрь меня, и член внутри начал увеличиваться. В отличие от первого раза, когда я был ошеломлён и пытался понять, что происходит, сейчас я знал наверняка, что это была сцепка. Головка набухала, словно раскрываясь, и больно давила на одну из внутренних стенок. Когда я перестал дышать от боли, он резко вытащил свой член.

— А-а-ах!

Стимуляция от того, как набухший член тёрся о внутреннюю стенку, была огромной. Но как бы сильно он ни пытался отстраниться, его плоть остановилась у входа и не двигалась. Ощущение того, как внутренние стенки сжимались под действием тянущей силы, было настолько приятным, что у меня по коже побежали мурашки.

Каждый раз, когда он вытаскивал свой член и с силой заталкивал его обратно, безудержно трахая меня, раздавался громкий шлепок. Из его рта вырывалось рычание. Этот звук был незнакомым и пугающим, как у дикого зверя. Он посмотрел на меня сверху вниз голодным взглядом и снова двинул талией.

— Шин... Ах... Ааа...

Я звал его по имени, почти рыдая. В ответ на мои стоны он ещё сильнее толкнулся вперёд. Его бёдра прижались к моей заднице, и он вогнал в меня свой член на всю длину. Сзади... нет... внутри меня всё словно взорвалось. Возбуждение и покалывание, как от удара молнией, смешались. Все мои органы чувств испытывали только удовольствие.

Словно под наркотиками, я опьянел от запаха Шина, и все мои нутро сжималось от наслаждения. Шлепки влажной кожи раздавались быстро и регулярно. Каждый раз, когда он толкался, проникая всё глубже и глубже, я кончал и стонал на грани слёз.

— О... Да! Да! Хааа, Ха...!

Глава 35

Ким Шин снова прижался ко мне своей грудью, тяжело дыша открытым ртом. Внезапно он прильнул к моим губам, с силой раздвинул их и начал ласкать меня языком. Я не успевал даже пожаловаться на то, с каким напором он изучал мой рот через грубый, бесцеремонный поцелуй. Моё горло дрожало от стонов, которые поглощал Шин, вылизывая мое нёбо.

Он снова ускорился, ещё сильнее вдавливаясь в мои ягодицы и прижимая мои бёдра к кровати. Искрящееся удовольствие волнами разносилось по всему моему телу, а в эрогенных зонах продолжало безостановочно расцветать возбуждение, наполняя мой разум светом. Мне казалось, что я так и умру, но это была бы не худшая смерть. Удовольствие было настолько сильным, что я всхлипывал, а моя грудь учащённо вздымалась.

— Ах! Ух... Ох! Ах! Ах... Да!

Каждый раз, когда горячий член внутри меня с силой растягивал чувствительные стенки, мне казалось, что моё тело сейчас взорвётся, отчего я снова и снова достигал яркой кульминации. В какой-то момент перед глазами всё побелело! Остатки моих сил были выжаты последним оргазмом. Я дрожал всем телом в руках Шина от неконтролируемого наслаждения, а остатки сознания начали расплываться. Последнее, что я почувствовал, — это его вес, вдавливающий меня в матрас. Он прильнул губами к моей шее, будто желая укусить, и закружил языком около феромонных желёз. Мне показалось, что я услышал своё имя.

— Блять, Ён У! Хаа!

Но я не смог сосредоточиться на звуке его голоса, когда он начал вколачиваться в меня, толкая вперёд и приподнимая мои ягодицы, чтобы войти ещё глубже. Из его рта вырвался звериный рык.

— Хаа!

Я полностью отключился от внешнего мира, сосредоточившись лишь на чувствах, и ощущал, как его член начал пульсировать, и Шин кончил в меня. Из моей промежности, до краёв заполненной его спермой, начала сочиться жидкость, по которой нельзя было определить, кому из нас она принадлежала.

Когда я распахнул глаза, мне показалось, что я проспал несколько лет. Какой сегодня день? Сколько уже я сплю? Моё сознание полностью потеряло ощущение времени. Однако было ясно одно: место, где я сейчас находился, мне совершенно незнакомо. Я вспомнил, что уже несколько раз приходил в себя подобным образом, поэтому по привычке начал искать Ким Шина.

Каждый раз, когда я открывал глаза в прошлые разы, его член всё ещё был внутри моего тела, заполняя меня. Но не сейчас. Его не было ни на кровати, ни в комнате. Только тогда пришлось поднять налитую свинцом голову, чтобы внимательнее осмотреть незнакомую комнату.

— Ммх...

Однако, даже не успев откашляться и прочистить горло, я болезненно застонал и рухнул обратно на подушку. Моё тело будто рассыпалось на кусочки и ныло от боли, словно каждая косточка была пропущена через мясорубку. Пришлось на мгновение закрыть глаза и сделать несколько глубокий вдохов, только тогда, не вставая с постели, я вновь окинул взглядом комнату. Постельное бельё и мебель были знакомыми, вернее, они были точно такими же, как и в прошлом гостиничном номере, но эта комната была гораздо больше. Взглянув на лампу рядом с кроватью, я понял, что это тот же самый отель, ведь интерьер был весь в единой стилистике. На этот раз я глубоко вздохнул, мысленно приготовившись к предстоящей пытке, и снова встал.

— Ух ты ж, блин...

Я с трудом оторвал спину от постели, снова сделал несколько вдохов, чтобы успокоиться и привыкнуть к ощущениям, а затем медленно спустил ноги с кровати. Как бы тяжело мне ни было вставать, я понимал, что ходить мне удастся лишь с ещё большим трудом. Однако стоило мне перенести вес своего тела на ноги и подняться, как я снова рухнул на задницу. На этот раз было так больно, что я даже не смог застонать, судорожно глотая воздух, подобно рыбе, выброшенной на берег.

Снова повторив вдох-выдох с открытым ртом, мне понадобилась поддержка в виде кровати, на которую я опёрся и медленно начал приподниматься, напрягая каждый мускул по очереди. В комнате было очень тепло, но воздух, лизнувший мою голую кожу, заставил меня бессознательно поёжиться. Я был полностью обнажён, и, оглядевшись вокруг, не нашлось ничего, чем можно было бы прикрыться. Где-то здесь были мои вещи, но у меня не хватало сил их искать, поэтому ничего не оставалось, кроме как обернуться тонкой простыней по самую шею, и использовать ткань вместо плаща.

Я сделал медленный шаг вперёд на дрожащих ногах. Все мышцы болели, икры тряслись, а промежность распухла после недавних событий, из-за чего при каждом движении я чувствовал себя неуютно. Возможно, это было связано с тем, что мы слишком долго занимались сексом, но мне всё ещё казалось, что внутрь меня погружён член Шина. Пришлось приложить массу усилий, чтобы не обращать внимания на это ощущение. По пути к двери я несколько раз останавливался, чтобы сделать передышку. Когда наконец я добрался до неё, мне показалось, что прошли сотни лет. Как же медленно передвигались мои ноги...

Скрип.

Дверь отворилась, и я шагнул в небольшой коридор. Что здесь находилось? В недоумении я опёрся рукой о стену и пошёл в конец коридора, следом за которым открылся вид на большую гостиную. Я обессиленно прислонился к стене, стараясь не сползти, и огляделся. Номер люкс? Почему я был здесь? Мой разум не помнил ничего из того, что произошло после секса.

Я некоторое время осматривался, а затем заметил неподалеку, рядом с диваном, переносную вешалку. Висящая на ней одежда была накрыта плотным полиэтиленовым чехлом, и, присмотревшись, я осознал, что там торчит край моей толстовки. Пришлось снова переместить вперёд на дрожащих ногах. Теперь, когда я уже немного расходился, мышцы перестали быть такими закостенелыми, и ноги привыкли к боли, которая рикошетила в мозг при каждом шаге. В конце концов, любой человек — это высшее животное, способное к адаптации.

Я осудил себя за такие глупые комплименты в свой адрес и подтянул конец простыни, волочившейся по полу. Пройдя расстояние в пять метров, которое показалось мне сотнями миль, я добрался до своей конечной точки. Сначала нужно было осмотреть одежду, но это было выше моих сил, поэтому я сел на диван, чтобы немного отдохнуть.

Помимо боли и пульсации по всему телу, мои силы, казалось, высосали до дна. Однажды, когда я заболел гриппом и принимал сильные антибиотики, мне было ужасно плохо, но даже тогда не ощущал такого чувства беспомощности, ведь сейчас даже преодолеть короткое расстояние от дивана до вешалки оказалось трудно. Но одежда была необходимостью, поэтому, стиснув зубы, я двинулся вперед и стянул одежду с вешалки.

Джинсы, белая футболка и толстовка появились из-под чехла в идеальном состоянии, без единой складочки, как будто их тщательно выгладили. Я на мгновение замер, хоть это и была моя одежда, но выглядела она непривычно. Боже, неужели её и впрямь всю погладили? На мгновение пришлось засомневаться, стоит ли мять всё и надевать, но тут мой слух уловил, как дверь гостиничного номера открылась.

Я испугался и снова натянул простыню, которая соскользнула с моих плеч на талию. Приведя себя в порядок, мне пришлось пошевелить затекшим телом, чтобы развернуться в сторону звука. Послышался звук чьих-то шагов, кто-то остановился у входа в комнату, из которой я недавно вышел. С того места, где я сейчас стоял, не было видно человека, приблизившегося к той двери. Весь вид закрывала распахнутая дверная створка, которую мне пришлось открыть, когда я выходил из комнаты.

Подойдя ближе, чтобы получше рассмотреть коридор, я заметил в темноте высокую фигуру, резко забежавшую через открытую дверь. Однако, видимо, человек ещё на полпути осознал, что меня не было в том помещении, поэтому остановился и обернулся. Теперь я рассмотрел, что этим парнем был Шин. Его черты выглядели прежними, но мне показалось, что выражение лица совсем чужое, будто это был и не он вовсе.

Когда Ким Шин вышел из пустой комнаты, его брови нахмурились, а черты лица исказились, став более жесткими. От такого Ким Шина у меня по позвоночнику побежали мурашки. Сама того не осознавая, я перестал дышать и замер, словно кролик перед хищником. Как только он увидел, что я нахожусь в гостиной, выражение его лица смягчилось, как будто ничего не произошло. Передо мной стоял всё тот же Шин, которого я знал.

— Ен У сонбэ, как ты себя чувствуешь? Когда ты проснулся..., — спросил он ласково.

Шин за пару широких шагов оказался передо мной, но вдруг застыл. Его глаза снова стали ледяными, когда он заметил джинсы в моих руках.

Шин пару раз моргнул и сделал глубокий вдох, прежде чем тепло улыбнулся, а затем спросил:

— Зачем тебе одежда?

Банальный вопрос, но я не знал, почему от него мне стало стыдно, как будто меня застали за чем-то незаконным.

— Чтобы надеть её. Это же моя одежда.

— Тебе здесь холодно?

— Нет, — отрицательно покачав головой, пришлось уточнить, — я не могу ходить здесь голым.

—Всё в порядке. Она тебе не нужна.

— Что? — ошарашенно спросил я. — Это ведь не общественная баня?

Возможно, этот глупый вопрос прозвучал необдуманно, лишь для того, чтобы разрядить обстановку, но это не сработало.

Его губы улыбались, но взгляд вновь похолодел, когда Ким Шин, хищно наклонив голову, спросил:

— А ты часто ходишь в баню?

Почему я чувствовал себя так, словно на допросе?

— Нет. Кроме тех раз, когда ходил туда с отцом в детстве. Но тогда я был маленьким и глупым ребёнком, не испытывающим стыда.

— Ты помнишь баню, в которую ходил, когда был маленьким?

— Это была какая-то местная баня, а что?

— Просто. Я завидую тем, кто видел сонбэ, когда он был маленьким и беззащитным. Нет, думаю, я ненавижу тех людей.

Шин медленно просканировал глазами моё обнажённое тело, прикрытое простынью. Его голос оставался бархатным и спокойным, лаская мой слух.

— Я хочу найти каждого и вырвать им всем глазные яблоки.

— .....

Его взгляд оторвался от моей фигуры и впился в моё лицо. Через пару мгновений Шин застенчиво улыбнулся, оправдавшись:

— Я просто шучу, сонбэ.

— Конечно, я знаю, — сказал я с улыбкой, но во рту пересохло, — просто быть голым здесь так же неловко, как принимать ванную на глазах у других людей.

Именно поэтому я хотел одеться. Почему-то мне казалось, что эту простынь у меня сейчас отберут, поэтому крепче сжал руку, державшую кусок ткани. Конечно, Шин не сделал бы этого без моего согласия, но его слова говорили об обратном.

По-прежнему нежным и сладким голосом, словно сливки на кофе, он прошептал:

— Но ведь это всего лишь я. Ну... я единственный человек, кто может тебя видеть обнажённым.

"Вот именно! Главная проблема была в том, что это был ты".

Я не смог произнести вслух эти слова, трусливо поджав губы, но Шин сразу же почувствовал, как я нервничал, и заговорил еще мягче:

— Я тоже разденусь. Тогда всё будет в порядке?

— Нет.

— .....

— То есть... я не хотел сказать, что мне это не нравится... Напротив...

— Тебе нравится, да? — пробормотал он шепотом, подходя ближе, и провёл рукой по моим волосам. Его большой палец остановился возле моего уха и начал ласкать мочку. Когда он посмотрел на меня сверху вниз, в его взгляде искрилось тепло. Я вздрогнул, не осознавая этого, и сделал шаг назад. Он перестал ласкать моё ухо, и взгляд снова стал холодным. Я не мог понять, где именно, но чувствовал всеми фибрами, что допустил ошибку, поэтому смущённо отвернулся.

— На улице холодно. Мне нужно одеться, чтобы вернуться обратно.

Я попытался сделать ещё один шаг назад, но он крепко схватил меня за локоть. Сильная хватка совсем не подходила его нежному шепоту.

— Ён У, тебе пока нельзя выходить. Мы уйдём отсюда позже.

Другой рукой он взял мои брюки и повесил их обратно на вешалку.

— Но мне нужно возвращаться домой, у меня подработка... О, мы ещё должны доставить вино в ресторан!

Я подумал о том задании, которое дал нам босс, и понял, что эти доставку этих бутылок уже давно с нетерпением ждали ребята в ресторане. Шин успокаивающе похлопал меня по руке, как бы говоря, чтобы я не волновался, а затем отвёл на диван и усадил на него.

— Вино уже давно доставили, я вызвал другую машину. Разве мы не обсуждали, что не вернёмся в ресторан ещё несколько дней?

— Несколько дней? — как попугай переспрашивал я, потому что действительно не понимал. Он опустился передо мной, сидящем на диване, на одно колено и оказался на уровне глаз.

— Сонбэ, тебе будет трудно.

А вот это чистая правда, сейчас даже не пришлось переспрашивать, как идиоту. Когда я вспомнил, почему мне будет трудно работать, то больше не мог заставить себя смотреть ему в глаза. Да, я был словно одурманен... Вытворял с Шином такие вещи... Моё лицо вспыхнуло от прилившей крови, и мне стало ещё труднее смотреть на него.

Когда я пересилил себя, и наши взгляды встретились, он спросил:

— Почему ты избегаешь меня?

Потому что я умирал от стыда. Я был старше, а даже не мог признаться, что смущён. Пока я судорожно перебирал возможные ответы в голове, он легонько погладил меня по лицу кончиками пальцев. Я удивлённо вскинул голову, и Ким Шин снова поймал мой взгляд, словно только этого и ждал.

Приблизив ко мне лицо, он произнёс:

— Мне понравилось.

— .....

— Всё было потрясающе.

Его голос был словно патока: тягучий и нежный. На мгновение мои шестерёнки в голове отчаянно заработали. Ему понравилось? Секс или я? Однако последующие слова прозвучали, будто слуховая галлюцинация, вызванная моими чувствами.

— Ты мне нравишься, Ён У.

Погодите-ка... Что?...

Признание. Я получал их всего несколько раз за всю жизнь, но ни одно из них не было настолько приятным.

Первое признание я получил, когда был в детском саду. Впервые услышав, что нравлюсь ребенку, чье лицо я сейчас даже не мог вспомнить, вместо того чтобы обрадоваться, я подумал: "А? А?!". Тогда я лишь нахмурился и ушёл.

Кажется, всё было испорчено.

Хотя я тогда был маленьким, но до сих пор помнил это чувство неловкости, из-за которого задавался вопросом, почему другой человек сказал мне что-то подобное. Он не был моим другом, с которым я играл, поэтому, не подумав о чувствах малыша, я открыто отказал. Ребёнок, который признался, тоже был маленьким, он разозлился на мою реакцию и заплакал.

До сих пор помню, насколько громко он рыдал, ведь даже учителя были смущены. Дети стекались стайками посмотреть, и это было очень некрасиво. Если бы я рассортировывал все свои воспоминания, эти я бы положил в коробку "крайне неприятные", но тогда я был слишком мал, чтобы придавать подобному хоть какое-то значение. В моих глазах это были глупые и импульсивные слова незрелого ребёнка.

Глава 36

Хотя тогда я был маленьким, но до сих пор помню это чувство неловкости, из-за которого задавался вопросом: "Почему другой человек сказал мне что-то подобное?"

Он не был моим другом, с которым я играл и проводил время, поэтому, не подумав о чувствах малыша, я грубо отказал. Ребёнок, который признался мне, тоже был маленьким, он разозлился из-за такой реакции и заплакал.

До сих пор помню, насколько громко он рыдал, ведь даже учителя были смущены. Дети стекались стайками посмотреть на происходящее, и это выглядело очень некрасиво и смущающе. Если бы мне нужно было рассортировать все воспоминания, эти я бы положил в коробку "крайне неприятные". Однако тогда я был слишком мал, чтобы придавать подобному хоть какое-то значение. В моих глазах это были глупые и импульсивные слова незрелого ребёнка.

Но я не мог выбросить из головы моменты, которые всегда следовали за признанием. Когда я достиг подросткового возраста, и любопытство к противоположному полу росло в геометрической прогрессии, подобные откровения от другого человека должны были стать волнующим событием, но для меня это превратилось во что-то, чего стоит избегать, ведь подобные ситуации заставляли меня нервничать. В моих воспоминаниях до сих пор ярко отпечатался один такой момент, произошедший когда я перешел в среднюю школу.

"Ты рецессивная омега, поэтому тебе нужен кто-то, кто защитит тебя. Я буду твоим защитником".

У мальчика-беты, который мне тогда признался, было самодовольное выражение лица, как будто он сказал что-то невероятно крутое. Но я был скорее недоволен, чем впечатлён.

"Я буду защищать тебя" — эти слова будто поставили меня в слабое положение. Почему это меня нужно защищать? Подобное отношение разозлило, но, поскольку я не детсадовец, то коротко отказал из уважения к собеседнику и, развернувшись, ушёл.

После этого я понял, что большинство школьников, а затем и студентов мужского пола, рассматривали меня как сексуальный объект. В их бурном воображении я реагировал на феромоны Альфы, становился беспомощным и стонал, как порнозвезда. Поскольку я не мог забеременеть, то был просто идеальной целью для воплощения в жизнь их эротических фантазий.

Разумеется, подобное тоже было не очень приятно. Во взрослом возрасте для студентов-парней я был интровертом и аутсайдером, которого будет интересно завоевать, чтобы удовлетворить сексуальные желания. Конечно, многие открыто признавались мне только в том, что я им нравлюсь, тактично умалчивая о том, что это были не их настоящие чувства, а влияние гормонов и прилива крови к причинному месту. К слову, более хрупкие девушки не оказывали мне такого чрезмерного внимания, ибо получали его в достатке и сами, часто от тех же самых парней.

К сожалению, большинство признававшихся мне людей были мужчинами, поэтому их откровения только усиливали мои опасения, и я начинал их избегать, боясь стать жертвой сексуальных домогательств. Со временем моё сердце очерствело окончательно, и все сладкие речи влетали мне в одно ухо, а вылетали из другого. Все стало еще хуже, когда со мной произошел тот несчастный случай три года назад, мою надежду на возможную любовь жестоко растоптали. Хотя я верил во взаимность. Искренне. До того момента.

— Ён У, ты мне нравишься.

Я застыл в оцепенении, а в моей голове, будто на повторе, снова и снова, эхом отдавались одни и те же слова. Сердце стучало так сильно, будто собиралось выпрыгнуть из груди, сломав ребра. Забавно, но звук становился все громче и громче, и я в какой-то момент действительно испугался, что оно разорвётся на куски. Температура в номере была очень комфортной, но все моё тело дрожало под простынёй, в которую было завернуто.

Я не мог поверить, что это происходит наяву. Все те негативные чувства, которые вызывали у меня признания в прошлом, были совсем не уместны в случае с Шином. Независимо от того, был ли он доминантным альфой или мужчиной, все причины, которые раньше заставили бы меня остерегаться кого-то подобного, полностью смыло волной восторга.

"Может я сплю? Нет, должно быть, это просто галлюцинация, сгенерированная моим мозгом, потому что я так сильно хотел услышать это от Ким Шина?"

Прозвучавшие слова были настолько невероятными, что у меня затряслись руки, а разум полностью отрицал реальность. Не может быть, чтобы со мной случилось что-то настолько хорошее. Почему это было приятно настолько, что хотелось истерически смеяться?... По мере того как вопросы продолжали обрушиваться на мой мозг, сознание становилось всё яснее и яснее. В какой-то момент я решил оценить ситуацию здраво. Почему я ему нравлюсь? Он был доминантным альфой, выглядел так, словно родился с золотой ложкой во рту, он высокий и до одурения хорош собой. И всё бы ничего, только вот я был рецессивной омегой. Единственное, что могло нравиться ему во мне — это мои феромоны...

Феромоны. Эти слова заполнили мой воспалённый мозг. Сердце, которое только что было готово воспарить над землей, тяжело рухнуло вниз. Да, вся причина в этом. Всё очень просто поддаётся логическому объяснению. Среди альф и омег подобные заблуждения были не редкостью: многие во время течки и гона настолько были одурманены феромонами партнера, что принимали эти чувства, основанные на инстинктах, за любовь. Серьёзные проблемы могли возникнуть в подобных ситуациях, когда люди неверно сопоставляли причину и следствие.

Поскольку для Шина это был первый раз, он мог легко ошибиться, приняв инстинкт за что-то возвышенное. Однако я не хотел огорчать его и задевать его чувства своими словами о том, что всё это может быть ложью. Если бы у меня была хоть капля совести, а сам я был бы порядочным человеком, то в ту же секунду сказал своему хубэ, что причина его чувств — мои феромоны. К моему стыду, эти слова застряли в горле. Как минимум, я мог бы попросить его убедить меня, что причина его влюбленности не настолько низменная, но и этого я не мог из себя выдавить.

Где-то внутри теплилась надежда, что всё может быть по-настоящему. Поэтому я не хотел отвергать его. Чем больше я узнавал о Ким Шине, тем сильнее росла моя жадность, с каждым днём я хотел быть всё ближе и ближе к нему. Если сейчас он ошибся и принял воздействие феромонов на мозг за любовь, то для меня это было прекрасным шансом привязать парня к себе. Подобная возможность может больше никогда не подвернуться. Мне нужно было просто воспользоваться этой ситуацией. С каждой секундой молчания, мой внутренний голос всё подкармливал и подкармливал мою неуёмную жадность.

Сердце затрепетало от переизбытка чувств, и я понял, что мне нужно быстро ответить ему:

— Спасибо.

—.....

Я даже не успел осознать, что именно ляпнул, как внезапно опомнился. Ким Шин вздрогнул, будто от пощёчины, и опустил глаза. Нужно было срочно что-то сделать.

— Что ж, я...

— Всё в порядке, — заверил меня он и крепко сжал мою руку.

Нет, всё было не в порядке. Впервые в жизни мне было так хорошо, что я задыхался от счастья после услышанного признания в чувствах, и я не хотел терять то, что только приобрёл. Мне нужно было скрыть правду, чтобы он ничего не понял. И раз уж я поступил так трусливо, то должен был хотя бы достойно ответить ему.

Я сделал глубокий вдох, привёл чувства в порядок, и, покачав головой, сказал:

— Нет, я тоже... Вернее ты мне тоже нравишься.

"Конечно, ты мне нравишься. Как ты можешь мне не нравиться?"

Даже если в моём случае дело было не в феромонах, сердце всё равно учащённо билось рядом с Шином. Я столько всего мог ему сказать, но заставил себя проглотить признание, которое рвалось наружу. Мне было слишком стыдно оголять перед ним все свои чувства. Даже сейчас я волновался, потому что мне казалось, что я должен открыть ему правду, рассказав о том, что его чувства могут быть вызваны влиянием феромонов, и что Ким Шин на самом деле не хочет меня, как "меня", по-настоящему.

Но язык во рту стал похожим на камень. Он не собирался поворачиваться и произносить эти слова. Желание заполучить Шина себе было слишком велико, чтобы с ним бороться, оно пересилило мои совесть и разум. Меня одолевали двоякие чувства: я был счастлив, но чувствовал себя жалким из-за того, что не мог без лишнего стыда наслаждаться этим моментом. Ким Шин посмотрел на меня и, казалось, всё понял по выражению лица.

— Сонбэ.

Я опустил взгляд, услышав ласковый голос Шина. Его руки тут же обхватили моё лицо, отчего я бессознательно вздрогнул. Его глаза скользили по мне, спускаясь к шее и ключицам. Стало заметно, как они вновь потемнели, но голос, утешающий меня, по-прежнему был спокойным и мягким:

— Я хочу встречаться с тобой. По-настоящему. Я не хочу быть всего лишь твоим феромонным партнёром.

На этот раз я не смог ответить, потому что боялся, что в ту же секунду моя жадность поглотит меня без остатка. Совесть всё ещё стучалась в мой разум, и я не был настолько бесстыдным, чтобы сразу же начать восторгаться его предложением. Вместо этого я подумал, что лучше заранее провести черту, через которую нельзя переступать, ведь он мог пожалеть о принятом решении позже. Что если я захочу рассказать ему правду? Что если мы расстанемся, а о наших отношениях уже будет всем известно? Мне нужно было сделать хоть что-то, чтобы обезопасить и его, и себя. Я с трудом придумал одно условие.

— Только если ты пока никому не скажешь.

— Пока... — тихо пробормотал он, и его пальцы сильнее сжали моё лицо. —Сонбэ, я тебе нравлюсь?

Я не мог понять, почему его низкий и мужественный голос дрожал.

—Угу...

— Правда?

Я снова кивнул, подавляя отчаянное желание отвернуться, чтобы не смотреть в его тёмные глаза. Он долго не отводил от меня взгляда, словно сканируя мой разум через детектор лжи, проверяя слова на искренность. Я волновался, потому что чувствовал себя так, словно был полностью обнажён: как снаружи, так внутри. Мне пришлось выдержать его пристальный взгляд, и тогда он спросил уже более холодным тоном:

— Этого недостаточно, чтобы пометить тебя, не так ли?

Всё моё тело покрылось мурашками, а волоски встали дыбом от его неожиданных слов. Когда я замер, не в силах дать какой-либо внятный ответ, он снова мягко улыбнулся и сказал:

— Всё в порядке.

Его большой палец начал медленно ласкать мою щеку, скользя от уголка губ к виску.

— Пока для меня и этого достаточно, — пробормотал Ким Шин.

Его голос слегка изменился. Он стал более прохладным и низким. Возможно, причина была в его руке, ласкавшей моё лицо, но разум меня не слушался, я был напряжён от затылка до кончиков пальцев и с трудом мог ощущать свои конечности. Однако Ким Шин всё ещё был ласковым и нежным.

Рецессивная омега, которой признался в чувствах доминантный альфа. Такое везение было подобно выигрышу в лотерею, и я на самом деле был благодарен ему за то, что сейчас всё было так хорошо. Найдётся ли в мире еще один альфа подобный Ким Шину?

— Ты действительно очень добрый.

Комплимент вырвался против моей воли, и я даже не успел осознать, что произнёс это вслух. Ким Шин несколько секунд смотрел на меня безучастно, а затем скривил губы, будто услышанное ему не понравилось. Он тихо хмыкнул, издав смешок не громче вздоха, и потёр лоб рукой.

— Хах, Ён У.

Сердце против воли заколотилось при звуке моего имени, произнесённого Шином.

— Я не добрый. Я добр только к тебе, сонбэ.

— Спасибо.

Его смешок превратился в горькую улыбку, когда он сказал:

— Я не хочу слышать, как ты говоришь мне "спасибо".

Было так много вещей, за которые я ему благодарен. Вместо того чтобы спорить и настаивать на своём, я смущённо отвернулся, и только тогда до меня дошло, что окружающая обстановка изменилась.

— Это ведь тот же отель, в котором был номер, где мы сначала остановились, так ведь?

— Да. Тот номер был грязный, поэтому мы его поменяли.

Когда я вспомнил, каким образом он потерял свой первоначальный вид и стал похож на руины, моё лицо мгновенно залилось краской. Я постарался не думать о произошедших событиях, поэтому решил быстро сменить тему и спросил:

— Когда мы переехали в этот номер? Я ничего не помню.

— Вчера.

Вчера? Я снова выглянул в окно. На улице было еще светло, но небо уже приобретало красные оттенки. Значит, было далеко за полдень.

"Неужели сегодня воскресный день?! Начиная с вечера субботы, мы занимались этим целые сутки... Неужели мы правда смогли так долго?.."

Я слышал о подобных подвигах альф. Однажды в интернете я наткнулся на пост, в котором один такой парень хвастался, что во время гона занимался сексом целые сутки. Тогда я был уверен, что он смачно привирал.

— Сонбэ, ты голоден? Еда немного остыла, но каша ещё тёплая, потому что была в специальном контейнере.

Ким Шин быстро встал и исчез в том же коридоре, из которого появился. Когда он заговорил о еде, мне показалось, что я действительно готов умереть от истощения. Но это не значило, что я совсем ничего не ел за эти сутки. Я помню, как во время секса он периодически вливал мне в рот холодную воду и какую-то сладкую жидкость. Разумеется, я во всех подробностях запомнил ту сцену: Шин набирал воду в рот, наклонялся ко мне и тогда...

Я попытался отогнать пришедшую на ум картину. Сейчас у меня совсем не было сил, тело потратило всю энергию и даже больше, но при мыслях о сексе с Шином мне становилось жарко. Наверное, я сошёл с ума. Я опустил голову и мысленно отругал себя за извращённые помыслы. Не успел я переключиться на что-то другое, как Шин уже поставил передо мной на стол контейнер-термос с кашей. Он перелил её в принесённую с собой тарелку, и от той поднялся пар с потрясающим ароматом.

Вот теперь я ещё сильнее почувствовал, как был голоден. Во рту скапливалась слюна, желудок начало покалывать. Однако, как только я понял, что он принёс мне кашу потому, что я разваливался по частям после нашего секса, меня сразу же накрыло смущение, и я не успел отбросить эти мысли. Я с трудом мог шевелиться, но в этом не было нужды. Шин сел рядом со мной и поднёс ложку к моему рту. Я вздрогнул и отпрянул назад.

Это было уже слишком, поэтому вынуждено сказал ему:

— Я сам могу поесть.

Он уставился на меня, пару раз растерянно моргнул, а затем послушно пододвинул ко мне ложку с тарелкой. Мои руки слегка дрожали, поэтому было трудно двигать пальцами, но я заставил себя донести столовый прибор до рта. Как только тёплая еда попала внутрь моего измождённого тела, слабость будто рукой сняло.

Ох, видимо, я очень сильно проголодался, потеряв все силы за сутки. По мере того как я ел, во мне, с каждой проглоченной ложкой, разгорался аппетит. Я с жадностью поглощал кашу. Ким Шин просто молча наблюдал за мной, пока я уничтожал всё на своем пути. Удивительным было то, что он сидел немного отодвинувшись от меня. На некоторое время я сосредоточился только на пище и не мог ни о чем думать, но как только показалось дно тарелки, я посмотрел на него. Шин протянул термос, собираясь наложить мне добавки.

— Доедай всё.

— Ты не будешь есть?

— Я в порядке.

Он будто упорно намекал мне съесть ещё, пододвинув тарелку с кашей ближе. Я подумал, что мне будет достаточно и одной порции, но когда Шин настоял на своём, мне ничего не оставалось, кроме как снова продолжить наслаждаться едой. На этот раз он смотрел на меня всё время, пока я ел. После того как мой желудок был заполнен до предела, я почувствовал прилив энергии, а моё тело медленно расслаблялось. Я поднял глаза от тарелки, и мы встретились взглядами, но Ким Шин тут же отвернулся. Что-то не так?

Я перестал есть и серьёзно спросил:

— Ты ненавидишь овсянку?

Он снова тихо засмеялся.

— Нет, — покачал головой Ким Шин, — дело не в этом...

Он по-прежнему не смотрел мне в глаза и медленно провёл рукой по волосам, зачёсывая рассыпавшуюся по лбу чёлку назад. Благодаря этому было удобно наблюдать за ним. Я заметил, что одежда, которая сейчас на нём, отличалась от субботней. Тёмно-синий трикотаж, обнажающий мощные предплечья и руки, был сделан из материала, который так и кричал о высокой стоимости. Это было понятно даже мне, а ведь я далёк от моды.

Глава 37

— А стоимость пребывания здесь...

— Это бесплатно. — Шин прервал меня, прежде чем я успел закончить свою мысль.

Разумеется, мне сразу же показалось, что он мне лжёт.

— Кто будет предоставлять номер-люкс бесплатно?

— Владелец отеля.

Меня больше поразило то, что Ким Шин знал владельца отеля, чем то, что этот номер он получил него. Да, пожалуй, о таком Шин врать бы не стал.

— Откуда ты знаешь владельца отеля?

— Он мой дедушка.

— Ого…

Мне пришлось опустить взгляд, чтобы Шин не заметил моей растерянности. Сердце учащённо забилось от мысли, что этот парень оказался куда богаче, чем я предполагал. Разумеется, мне не хотелось быть примитивным человеком и судить других лишь по их финансовому положению, однако я всё равно начал переживать, что мы друг другу не подходим. Словно почувствовав это, он добавил:

— Это мой дедушка богат, а не я.

Действительно ли это было так? Конечно же, я и понятия не имел, кому именно перейдёт всё это наследство, и сколько ещё детей имеют право на всю собственность. Видимо, Шин не единственный внук, раз он ничего не получит от своего дедушки, поэтому мне хватило ума не расспрашивать его о таких личных подробностях, а подумать об этом позже. Я вздохнул и снова отправил кашу в рот.

— И всё же спасибо, что позволил мне остаться здесь. Не будут ли тебя ругать родители за то, что ты попросил своего дедушку о чём-то подобном?

— Ни за что.

Он ответил быстро и без колебаний, поэтому я не понял, откуда в нём такая уверенность и почему это было сказано так естественно.

Спустя мгновение Шин продолжил:

— Моя мать умерла, а с отцом я не общаюсь.

Я еще раз взглянул на него, прежде чем снова взяться за ложку. Однако так и не донес еду до своих губ.

— Не переживай об этом. Здесь нет ничего страшного. — Шин попытался разрядить возникшее напряжение.

— Ну, я всё равно волнуюсь, потому что это касается тебя.

— Правда?

Ну, что ж, раз он так говорит. Я кивнул и снова продолжил есть. В ту же секунду я напрягся, почувствовав на себе его пристальный взгляд. Шин прищурился, будто пытаясь просканировать меня, чтобы понять — вру я или нет. На самом деле, в такие моменты я вёл себя по-идиотски и совершенно не знал, что сказать и как его поддержать, поэтому просто отвёл взгляд и замолчал.

Однако мне было неловко, так что, доедая свою кашу, я спросил, как бы невзначай:

— А с кем из своей семьи ты поддерживаешь контакт?

— Только с моим дедом.

"А, это тот самый владелец гостиницы с кучей внуков. Должно быть, он очень приятный, раз работал в сфере обслуживания".

Я с облегчением доел остатки каши. Хвала небесам, она закончилась. Ким Шин снова схватился за термос, собираясь скормить мне всё, что там было.

— Ешь.

Я сразу же покачал головой.

— Нет. Я сыт. Мне кажется, что теперь я наконец-то снова начал жить.

Организм вновь восставал из мертвых. Мои силы ко мне возвращались, поэтому мне даже показалось, что завтра я смогу выйти на работу в ресторан. Какими волшебными свойствами всё-таки обладала еда. Шин уже звонил нашему боссу и предупреждал, что мы не выйдем на работу ещё пару дней, но я всё равно переживал из-за незапланированных отгулов. Но, если так посудить, не мог же я, в самом деле, просто сказать ему: «Давай уйдем прямо сейчас»? Подумав об этом, я тут же посмотрел на Ким Шина и заметил его пристальный взгляд. Он, не отрываясь, смотрел на мою шею.

Пока я ел кашу, простынь соскользнула с моих плеч, обнажив ключицы. От пристального взгляда у меня внутри все сжалось тугим узлом. К счастью, Шин находился на достаточном расстоянии от меня, чтобы я не чувствовал его подавляющих феромонов.

"Ничего же страшного не произойдёт, если я молча встану, чтобы уйти? Нет, пожалуй, не стоит. Так нельзя".

— Может, уже вернёмся домой? — спросил я, натягивая ткань обратно на свои плечи и плотно укутываясь, чтобы спрятаться от его взгляда. Заметив моё движение, он наконец-то посмотрел мне в глаза и слабо улыбнулся.

— Ты меня боишься?

"Да! Честно говоря, я в ужасе. Но больше всего я боюсь именно себя".

Раньше для меня были загадкой такие вещи, как потеря самоконтроля от переизбытка чувств или погружение в удовольствие с головой. Хоть я и был наслышан о потери разума у взрослых людей, для меня всё это было странным, но от того не менее соблазняющим. Я всё ещё был готов возбудиться только от одной мысли о Ким Шине, словно вкусил запретный плод удовольствия, а теперь не мог оторваться, так как распробовал его.

Если бы я сейчас снова почувствовал аромат его феромонов и прильнул к его телу, то точно потерял бы остатки разума. В эти минуты, слегка подкрепившись, мои силы вернулись, а с ними и желание…

"Мы займёмся сексом снова? Черт, кажется, я схожу с ума. Точно, окончательно обезумел!"

— Нет. Я в ужасе.

У меня даже не хватило мужества посмотреть в его лицо после своего неловкого признания, поэтому я быстро попытался сменить тему и, словно оправдываясь, сказал:

— Мне завтра на работу.

—Тебе не нужно выходить на смену ещё несколько дней. Я уже предупредил всех.

— Всё равно это непрофессионально — прогуливать работу меньше чем через месяц после трудоустройства…

Он приподнял брови и в недоумении посмотрел на меня.

— Почему ты так смотришь? — спросил я.

— Ты уже пропустил один рабочий день.

— Когда?

— Сегодня. Ведь сегодня понедельник.

— ...Что?

Я пару раз ошарашенно моргнул и снова посмотрел в окно. На улице стемнело, пока ел.

"Но… Сегодня и впрямь понедельник? Вечер?! Тогда я ужинаю впервые за целых два дня? И всё это время мы занимались сексом? Такое вообще может быть правдой?"

Появилось отчетливое ощущение, что кто-то ударил меня обухом по голове. Мои глаза сами метнулись в сторону Ким Шина, но он упрямо избегал моего взгляда и, отвернувшись, снова сказал:

— Извини, это был мой первый раз, поэтому я не мог себя контролировать.

— Нет, у меня тоже первый, но...

Сейчас проблема была совсем не в этом. Я быстро встал со своего места, сказав:

— Мне нужно идти. Я не знал, что прошло так много времени...

В этот момент Шин протянул ко мне руку и крепко схватил меня за плечо.

— Ты не можешь сейчас уйти.

— Нет. Я могу ходить, со мной всё в порядке.

— Я знаю. Но всё равно тебе нельзя выходить наружу в таком состоянии, сонбэ.

— А что со мной не так?

Я думал, что он просто беспокоился о моем здоровье и самочувствии. Пока я судорожно размышлял, в чём могла быть основная проблема, Ким Шин пробормотал хриплым и низким голосом:

— Сейчас запах твоих феромонов очень сильный.

"Вот чёрт! Такая причина даже не пришла мне в голову".

Я на мгновение опешил, но быстро осознал, что кое-что совсем вылетело из моей головы.

"Если сегодня вечер понедельника, значит… У меня началась течка. Это состояние со мной надолго. Вот почему мое сердце так бешено колотится, а тело бросает в жар, который я упорно стараюсь не замечать".

Мой взгляд устремился к Шину, но тот снова резко отвернул голову в сторону, словно боясь на меня посмотреть, и провёл пальцами по волосам.

— Не волнуйся. Сегодня я принял подавители.

Его тон становился всё грубее, но он упорно избегал зрительного контакта. Поэтому Шин так себя вёл? Он не мог взять себя руки из-за сильного запаха моих феромонов. Видимо, это так его беспокоило, что он не мог смотреть на меня. Даже с моими подавителями, аромат должен был быть очень насыщенным.

"Погодите-ка, подавители? Тогда у меня наверняка…"

И тут я осознал это. Если мы всё это время занимались сексом, то возможности принять их у меня не было.

Я почувствовал, как моё тело бросило в жар ещё сильнее, а сердцебиение участилось. Это состояние нельзя было с чем-то спутать. Мне срочно нужно было оказаться подальше от Ким Шина. Но я не мог найти в себе сил, чтобы встать. Его фигура притягивала мой взгляд, как магнит. Я вспомнил, как выглядит его обнажённая грудь под этим тёмно-синим трикотажем, его сильные и мускулистые руки, чётко очерченный пресс… В ту же секунду моё тело словно само по себе вспомнило ощущение его прикосновений кожа к коже.

Воспоминания тяжким грузом обрушились на мою голову. Я почувствовал, как мне становится труднее дышать, а выдыхаемый воздух был чересчур горячим. Слишком жарко. Слишком. И именно в тот момент я почувствовал, что Ким Шин смотрит на меня. Я поднял взгляд, и наши глаза встретились, только на этот раз он не отвернулся, ведь это пришлось трусливо сделать мне. Было слишком неловко, словно меня поймали за руку, распознав все сокровенные мысли.

— Прости, что из-за меня тебе пришлось принимать подавители. Если сейчас у меня...

Его горячая ладонь прикоснулась к моей щеке. Нет, кажется, не рука, а губы первыми впечатались в меня. Я попятился назад, не выдержав его натиска. Всё внутри горело огнем.

Ким Шин с влажным звуком оторвался от моих губ и пробормотал:

— У меня больше с собой их нет.

***

Я никак не ожидал, что в конце года проведу целую неделю в неизвестном отеле Инчхона. Все 7 дней моей течки я провёл с Ким Шином в одном номере, словно животное. Покинув отель, я пришёл в себя, но даже не мог вспомнить, как добрался до дома. Стыд накрыл меня с головой. Хотелось вырыть яму и сунуть туда голову, чтобы спрятаться от реальности и всплывающих картинок из воспоминаний.

По возвращении к себе в дом, я пытался осознать тот факт, что мои инстинкты действительно могли настолько захлестнуть меня, что я потерял всякий контроль. Лишь спустя какое-то время мне удалось заставить себя проверить телефон и обнаружить, что семья меня обыскалась. Шок от предыдущей недели всё ещё не прошёл, поэтому о родных я решил подумать позже.

[Оппа, кто, ради всего святого, был так сильно болен?]

Я наврал родителям, сказав, что заботился о своем друге, пока тот болел, но моя младшая сестра явно не купилась на эту нескладную ложь.

[Оппа, ты же не был с альфой, верно? Просто на той неделе должна была быть твоя течка].

Почему она так много обо мне знает? Я скрыл своё смущение и сделал вид, что всё в порядке.

— Какое мне дело до своего цикла, если я постоянно употребляю подавители?

[Я знаю, что даже препараты могут быть бесполезны против феромонов доминантных альф. Говорят, ты недавно встретил одного такого красавчика. Я слышала это от нашей тети. Ты не был с ним?]

— Нет, — я снова солгал и использовал единственный способ выйти из затруднительного положения, поэтому перевёл тему.

— У тебя каникулы, почему ты не приезжаешь?

[Ах, это...]

Голос Юры затих. Я почувствовал что-то подозрительное в её тоне и напрягся.

— Ты не собираешься приезжать?

[Нет, потому что мой друг тоже болен... Думаю, я должна позаботиться о нём, поэтому побуду рядом.]

«Она издевается надо мной? Моими же словами?»

— Что за друг? Он что, мужчина?

[Оппа.]

— Что?

[Я буду держать рот на замке. Так что, оппа, не говори маме и папе, что я не вернулась домой.]

— Почему я должен молчать? Не неси чушь и давай езжай сюда.

[Я нужна этому парню, поэтому буду рядом с ним. Он может попасть в беду, потому что тоже рецессивный омега, как и ты.]

Я не сразу понял смысл её слов, поэтому немного опешил, но вскоре снова разозлился на сестру.

— Если он такой же, как я, получается, он мужчина? Эй, ты.

[Ничего не произошло. Я рациональная и адекватная бета. Возможно, мой оппа и сделал что-то под воздействием феромонов альфы, но я точно не совершу ничего подобного.]

Вот же… Это было против правил, поэтому мне нечего было ответить на эту суровую правду, которой сестра ударила меня под дых. И всё же не было никакого смысла в том, чтобы Юра сидела все каникулы в своей комнате, охраняя какого-то парня.

Словно прочитав мои мысли, она быстро добавила:

[Я здесь не одна. Четыре человека решили не возвращаться домой, чтобы защитить его. Но с моим оппой всю эту неделю был только один больной друг, верно?]

Мне больше нечего было ответить. Пока я молчал, Юра быстро взяла инициативу в свои руки и уверенно заявила:

[Не доноси на меня, ладно? Я тоже обещаю молчать.]

Я хотел было сказать что-то ещё, но Юра резко сбросила вызов. У меня не было сил ругаться с ней, поэтому я застонал и рухнул на кровать. Наверное, надо было проконтролировать её, но мне вдруг стало трудно даже пальцем пошевелить. Я не виделся с Ким Шином уже несколько часов, но его образ постоянно был перед глазами, словно его выжгли на сетчатке.

При одной мысли о нём аромат его феромонов всплывал в памяти, как галлюцинация. Мне казалось, что этот запах въелся в каждую клеточку моего тела. Когда я уже был готов взорваться от этих мыслей, то заставил себя быстро встать, чтобы вытащить из ящика подавители. Я быстро запихнул их в рот и начал жевать траву, словно жвачное животное, а противный и горький вкус вернул меня с небес на землю. Я выпрямился и схватился за телефон, чтобы проверить все сообщения, которые накопились за это время. Самое последнее было от Киджуна, с которым я вместе работал в ресторане.

[Слышал, вы попали в аварию, когда ехали за вином для босса. Ты в порядке? Ким Шин сильно пострадал?]

Шин сказал всем, что это был несчастный случай, поэтому нам пришлось разделиться по возвращении домой, чтобы всё выглядело правдоподобно. Он, конечно, придумал хорошее оправдание, но мне всё равно было неловко за то, что я заставил всех беспокоиться. Взгляд зацепился за сообщение от моего босса.

[Ён У, ты в порядке? Ты там жив?!!!!]

Разумеется, он интересовался по поводу аварии, но у меня было нехорошее предчувствие, ведь босс сделал упор на сохранности моей жизни, словно что-то знал.

Это звучало немного подозрительно. Босс вёл себя так, словно о чем-то догадывался. В очередной раз почувствовав себя пристыженным, я горько вздохнул. На следующей неделе я решил в обязательном порядке лично извиниться перед боссом и Киджуном. Я пролистал список сообщений ещё ниже и увидел в именах отправителей своего друга. Доджин задал странный вопрос:

[Ты знаешь кого-нибудь из альф-хубэ, которые учатся на экономическом?]

Моё сердце тут же рухнуло в пятки.

"Конечно же, я знал одного такого альфу... И его звали Ким Шин. Но что происходит?"

Я был так взволнован, что сразу же позвонил Доджину. К счастью, было ещё не настолько поздно, чтобы тот спал, поэтому он сразу же поднял трубку после нескольких гудков.

[Привет, Ён У. Ты был занят?]

— Прости, что так поздно связался с тобой.

[Эй, эй, что с твоим голосом? Звучишь ужасно].

— Просто простудился.

[Правда? Ты что, горланил на холоде?]

Сердце сильно застучало от страха. Это было правдой, я и впрямь сорвал голос криком…

— Где бы я мог кричать?

[На концерте.]

— ... Это не так. Нет.

Успокоившись тем, что Доджин хоть и был близок к правде, но обладал слабоватой чуйкой на такие вещи, я быстро перевёл тему.

— Эм… к слову, ты спрашивал о каком-то знакомом Хубэ?

[Я слышал, что кто-то узнавал о тебе у ребят с факультета. Мы с тобой дружим, поэтому мне сразу донёс наш одногруппник. Он сказал, что волнуется, потому что человек, который расспрашивал, был альфой].

Это прозвучало странно. Если бы это был Шин, то он использовал бы другие методы.

— Как его зовут?

[Как его зовут? А, кажется, Кан Хо. Ты его знаешь?]

— Нет, я о таком никогда не слышал.

Я покачал головой, и мы закончили наш разговор, но в памяти не всплыло ни одного человека с таким именем.

"Кто же интересовался мной?"

Мои мысли унеслись куда-то далеко, когда телефон в моей руке внезапно засветился. Это был Ким Шин.

[Я хочу услышать твой голос. Я позвоню тебе.]

«Хорошо.» — должен был ответить я, но не смог отвести взгляд от этого текста перед собой. Всего два коротких предложения, но сердце отчаянно колотилось о рёбра. Просидев неподвижно пару минут, я наконец-то взял себя в руки, чтобы ответить. Пальцы дрожали, и мне с трудом удавалось попадать по нужным буквам на экране. Я отправил сообщение и ждал, когда зазвонит телефон. Мой разум настолько заполонили мысли о Шине, что мгновенно забылось имя, названное Доджином.

Глава 38

Случайная встреча с одним человеком снова привела Кан Хо к Ким Шину, хоть и не напрямую.

— Кан Хо Хён?

Услышав голос, зовущий его по имени, он обернулся и увидел, что это был его двоюродный брат, который жил неподалеку. А рядом с ним стояло знакомое лицо. Он наткнулся на этого человека, когда изучал всю подноготную Ким Шина в социальных сетях. Этот парень был его сводным младшим братом. Это и был тот самый Чжу Хван?

— Вы ведь младший брат Ким Шина, верно? — удивленно уточнил он у старшеклассника, который стоял рядом с его двоюродным братом.

Оказалось, что этого паренька часто сравнивали с его хёном. Рост Чжу Хвана был около 170, лицом он напоминал Ким Шина, но не был таким же привлекательным, а аура была слабовата, чтобы его считали сильным представителем своего пола. Младший брат Ким Шина был доминантным альфой, однако в его социальных сетях появлялись язвительные комментарии, в которых говорилось, что он совсем не тянет на достойную и выдающуюся личность. Помимо этого, было множество обвинений в том, что он накручивает свои силовые показатели, а все цифры, оценивающие физические способности, были накручены и сфабрикованы. Даже в глазах Кан Хо он выглядел далеко не доминантом.

— Ты знаешь Ким Шина?

Несмотря на то, что у них разные матери, они были братьями по отцу, и Чжу Хван выкрикнул чужое имя так, словно был возмущен. Кан Хо полностью понимал его чувства и разделял их. Этот парень был очень далек от уровня развития своего сводного брата как по внешности, так и по способностям, с чем, по всей видимости, было крайне трудно смириться. Чжу Хван уже неоднократно в прошлом слышал разговоры о том, что он фальшивый доминантный Альфа.

— Я знаю его. Я также знаю, что твой брат наконец-то отыскал своего партнера, который помог ему пробудиться.

Глаза Чжу Хвана расширились на этих словах. Должно быть, он был очень удивлен, поэтому ошалело открыл рот и напрягся, прежде чем спросить:

— Он действительно нашел его?

— Да.

— Кто это?

— Хочешь знать?

— Конечно, — уверенно кивнул тот.

Кан Хо подавил отчаянное желание рассмеяться в голос и обреченно вздохнул, прежде чем ответить:

— Я тоже ищу, но найти будет довольно непросто, потому что Ким Шин слишком уж хорошо его прячет. А еще мне интересно, может, ты что-то знаешь?

— Не знаю. Я не общаюсь с Ким Шином. Но почему вы вообще разыскиваете его Омегу?

— Один мой знакомый сонбэ очень сильно пострадал от рук Ким Шина. И этот ублюдок, должно быть, чувствует себя счастливым после того, как нашел своего партнера. Я не могу смириться с тем, что люди расхаживают по этой земле безнаказанными, поэтому пытаюсь найти слабое место Ким Шина.

Чжу Хван снова нахмурился и сказал:

— Какой же он высокомерный, так было с самого начала. Но как Омега может стать слабостью Ким Шина? А... Ну, раз у него есть партнер, который помог ему пробудиться, то он может быть чересчур нервным и беспокойным, если с тем возникнут проблемы, и что-то случится.

— Верно. Даже если Ким Шин – пробужденный альфа, этот Омега – его фатальная слабость, способная погубить. Ну, я почти сразу понял это.

Когда Кан Хо намеренно блефовал, Чжу Хван тут же повелся на уловку, решив ввязаться в это дело.

— Пожалуйста, сообщите мне сразу же, как что-то выясните.

— Ах, но Ким Шин – пробужденный альфа. Не так-то просто раскрыть его секрет...

— Я сам дам вам знать, если что-нибудь выясню!

Получив нужный ответ, Кан Хо дал ему свой номер телефона, будто бы по доброте душевной.

— Никто не должен узнать об этом. Держи факт нашей встречи в секрете от Ким Шина.

Чжу Хван полусерьезно кивнул и чуть ли не вприпрыжку помчался домой, как будто ему нужно было срочно рассказать все семье. Только тогда Кан Хо обернулся и злорадно улыбнулся во все 32 зуба. Он надеялся, что этот непроходимый идиот, который даже не умеет держать себя в руках и скрывать эмоции, обязательно принесет ему на блюдечке какую-нибудь полезную информацию.

Каждый раз, появляясь на пороге председателя Но, чтобы отчитаться, директор Хонг имел одну привычку. Если он приносил новость, которая могла разгневать председателя Но, он нервно теребил коробочку с таблетками, которую уже заблаговременно припрятал в кармане. Даже если ярость босса вызывала у него мурашки по всему телу и холодок по позвоночнику, директора успокаивало наличие этих лекарств в качестве надежной меры защиты от возможных увечий. На этот раз он зашел в кабинет к председателю Но только после того, как несколько раз ощупал маленький футляр с таблетками в кармане.

Сейчас стоило быть более осторожным, потому что в последнее время босс пребывал в хорошем настроении из-за единственного внука, которого того берёг, как зеницу ока. Именно поэтому свежие новости должны были испортить ему настроение. Выслушав всю информацию, председатель Но молча вперился взглядом в директора Хонга, а затем медленно, четко проговаривая слова, сказал:

— Дело адвоката, которого изувечил Шин, уже завершено, верно? Но кто-то намеренно вторгся в ход расследования и вызвал подозрения полиции, а это... Это дело рук «той самой женщины»? Я правильно понял?

Председатель Но постоянно называл мачеху Шина «эта женщина». Она  родилась у влиятельных родителей, в семье Альфа/Омега, устои и авторитет которой передавались из поколения в поколение, поэтому всегда высмеивала происхождение Шина и его родственников, являвшихся Бетами. Мачеха не издевалась над приемным сыном, когда воспитывала его, но и явно не одаривала того любовью и вниманием.

Председатель Но еще в то время осознавал все масштабы ее ненависти, которые она плохо скрывала, и это оказало влияние на ребенка. Шин перестал говорить, и любые эмоции были полностью стерты с его лица за те несколько лет, что он прожил с мачехой. Но именно семья «этой женщины» создавала сейчас его внуку проблемы.

— Эта женщина пытается копать под него.

Голос босса не был яростным или раздраженным, но директор Хонг мог без сомнений увериться, что тот сейчас находился вне себя от гнева. Председатель Но был из тех людей, которые всегда возвращают долги: будь то добрые поступки или злостные козни. Однако сейчас речь шла о его единственном кровном родственнике, поэтому ситуация была иной. Он всегда подавлял свой гнев, боясь причинить внуку вред тем фактом, что являлся Бетой, поэтому не позволял этому просочиться наружу.

Именно по этой причине мачеха и вся ее семья отказывались принимать мальчика, учитывая его родословную. Они считали, что Беты не должны осмеливаться перечить Альфам, и уж тем более делать что-то в обход мнения сильнейших представителей человечества. Шин же, напротив, уже повзрослел. Он нашел своего Омегу, которого так долго искал, и унаследовал все, чем владел его дед. Так что на его пути теперь не было ни единого препятствия.

— Полицию заставили замолчать, замяв это дело, поэтому там до сих пор не знают, по какой причине Ким Шин не был наказан. Было бы легко выяснить, откуда ноги растут, не обращаясь за помощью полицейских, но не похоже, чтобы они пытались узнать больше, копнув чуть глубже.

Председатель Но горько рассмеялся над докладом директора Хонга и ответил:

— Конечно, они придут к выводу, что я закрыл всем рты с помощью денег.

Та семья всегда была такой. Они прозвали деда Шина «ничтожный денежный дьявол», потому что с помощью денег он решал все свои проблемы. Так что те люди с легкостью могут убедить всех в этом снова, если захотят. Председатель использовал подобные методы не так уж часто, но это не значит, что он не делал этого вообще.

— Альфы думают, что правят миром. Они считают себя лучшими и могут делать все по-своему, поэтому не замечают даже самых элементарных вещей прямо под носом. Ха! Какие же они никчемные создания! Видимо, мне придется заставить их осознать суровую правду. Пусть они узнают, каково это — потерять все и ползать в чужих ногах, умоляя вернуть им былое величие.

— Полагаю, нам стоит принять меры против этой семьи?

— Прежде всего, только против родни «этой женщины». Мужчину, который называет себя отцом Шина, нужно поставить на место медленнее и наказать его более изощренно.

Председатель Но стиснул зубы так, что они заскрипели, сжимая и разжимая кулаки от сдерживаемого гнева.

— Но не стоит скромничать в расправе над «ней». Нужно лишить ее всего: забрать все до копейки, а затем раздавить одним ударом. Однако…

Эти слова заставили директора Хонга занервничать, ведь он знал, что скоро ему предстоит серьезная и кропотливая работа.

— …Меч возмездия мы должны вложить в ладонь Шина. Тогда эти выродки будут знать, в чьих руках находятся ниточки, контролирующие их жалкие жизни.

Босс понизил тон и поднял яростно сверкающие глаза.

— Если Шин лично увидит, что «она» делает, то так разозлится, что сам выхватит у нас из рук этот меч и снесет все их головы одним махом.

***

Последние несколько дней люди, работающие в ресторане, странно поглядывали в сторону босса. Он часто смеялся в одиночестве. Особенно когда всплыла история с Ён У и Ким Шином, которые не смогли выйти на работу из-за «несчастного случая», его гогот раздавался по всем коридорам.

— Он сошел с ума.

Киджун единственный дал правильное объяснение происходящему. Сотрудники, с которыми босс контактировал, были ошарашены, недоумевая, что за помутнение рассудка случилось с ним в столь молодом возрасте, но Киджун вскоре привел еще аргументы вдобавок к своим доводам.

— Продажи резко упали из-за того адвоката. Я слышал, что этот бизнес был на подъеме, потому что в конце года проводились различные мероприятия. Но после инцидента с тем взбесившимся альфой все предзаказы были отменены. Даже если бы босс рыдал в такой ситуации, это было бы не самое приятное зрелище, поэтому он старается держать себя в руках. Отсюда и истерический смех. Это суровая реальность!

Такие причины и впрямь звучали правдоподобно. Босс явно находился в ситуации, когда ему следовало бы плакать, но он искренне заливался хохотом на всю округу.

— Как бы он ни расстраивался, уже ничего не поделаешь. Даже когда всплыла история с травмами оппы Ён У в аварии, он начал громко смеяться над этим… Разве не странно? — та самая Сонхи, которая чуть не пострадала от рук адвоката, сказала это и посмотрела в сторону кухни, — Он не должен был так сильно пострадать. Босс попросил Ен У доставить вино по непогоде, в сильный снегопад, безо всякой причины, вот он и попал в аварию. Если честно, этот инцидент произошел по его вине, так что разве он не должен сожалеть об этом? Где совесть? Но когда я попросил его передать тебе, что собираюсь навестить оппу Ён У в больнице, он посмотрел на меня как на идиотку, наговорил мне странных вещей и попросил никуда не лезть и не беспокоить больного на реабилитации.

«Не беспокоить больного».

Все подумали, что это странная реакция, но Киджун снова пояснил поведение босса:

— Наверное, Ен У госпитализировали в общую палату. Там есть другие пациенты, и когда навещаешь кого-то, становится шумно, а это приносит дискомфорт всем вокруг. Кстати, ты собиралась навестить Ён У? Зачем?

— Что за вопрос? Разумеется, чтобы поблагодарить за то, что он спас меня...

— Честно говоря, за тот день ты должна быть благодарна именно Ким Шину. В отличие от Ён У, который не знал, что делать, тот уверенно шагнул вперед. Если бы не Ким Шин, наш друг был бы полностью уничтожен тем адвокатом, и ситуация только усугубилась бы, верно? Я уже тогда понимал, что что-то страшное должно произойти, ведь он омега.

Когда Киджун заявил это, Сонхи сердито прошипела:

— Это заставляет меня быть еще более благодарной. Он пришел на помощь, даже когда ему самому угрожала куда большая опасность.

— Но это неправильно. Без какого-либо продуманного плана бросаться в пекло…

— Как можно жить, имея продуманный план на все случаи жизни?

— Нет, это другая ситуация. Многие видели, что там происходило, он же был там не один.

— Тогда ему нужно было стоять и ждать, пока кто-то выступит вперед? До каких пор? Пока меня не изнасиловал бы Альфа?!

Внезапно все вокруг затихли из-за ее слов. Сонхи, успокоившись, снова пробормотала:

— Если бы ты, Киджун, увидел, как меня схватили, разве не бросился бы помогать, даже не имея какого-то плана?

— Ах, ну…

Киджун не смог вымолвить что-то связное, он пару раз ошарашено моргнул и отвернулся.

В этой напряженной атмосфере другой сотрудник, работающий на полставки, похлопал застывшего паренька по руке и рассмеялся, сказав:

— Ну, благодаря Ким Шину никто не пострадал, так что это хорошо, что все так закончилось.

Сонхи утвердительно кивнула.

— Так что, конечно, спасибо и Ким Шину. Но я тоже расстраиваюсь. Честно говоря, я так завидую, что он родился настолько сильным альфой.

Все в унисон кивнули головами на этих словах: «я так завидую». Киджун кивнул особенно выразительно.

— Он красивый и высокий. Нет, он чертовски огромный. Мне очень интересно, с кем он будет встречаться?

— А мне интересно, с кем будет встречаться оппа Ён У?...

— Ён У? Ну, он нормальный парень...

Киджун уже собирался сказать, что Ён У — обычный человек, но, задумавшись, остановился. Хоть тот и не выделялся, как Ким Шин, но и не был типичным.

— Нет. Ён У – не просто «нормальный», — сказал один из коллег.

— Ох, это уж точно, — Сонхи быстро отреагировал на слова второго сотрудника, — оппа Ён У очень красивый! Но поскольку он вырос в семье Бет, он не такой распущенный, как другие омеги. Да и характер у него приятный. Я никогда не видела, чтобы он злился или ругался. Шеф-повар даже сказал, что если мы будем работать без жалоб, как Ён У, то он сможет нанять на кухню хоть 100 человек подобных ему.

— Это слишком ценный комплимент! — сказал Киджун, но согласился со словами шеф-повара.

Ён У никогда не жаловался, сколько бы гостей ни посещало ресторан, и как бы он сам ни был занят. «Я смогу отдохнуть позже, все в порядке». Парень просто пожимал плечами и молча справлялся со всеми трудностями и проблемами без лишних причитаний. Это отличалось от обычной терпеливости, которая могла быть у многих людей.

Этот парень не просто преодолевал все препятствия на своем пути, он еще и тут же обо всем забывал. Словно это для него ничего не значило. Благодаря такому отношению, люди, с которыми он работал, тоже поддавались позитивному влиянию и думали: «Я смогу сделать это, даже если будет трудно». Из-за такого поведения парня все считали его молодым господином из обеспеченной семьи, который вырос, не зная особых трудностей.

Если бы это было действительно так, Ен У не стал бы работать на полставки в таком месте, несмотря на отличные успехи в учебе, и не отправился бы зарабатывать деньги, взяв академ на три года. Но разве в жизни не бывает больших трудностей? Он даже бесстрашно ринулся на встречу к взбеленившемуся адвокату. Но каким бы добродушным и милым Ен У ни был...

Киджун вздохнул и покачал головой со словами:

— Но Ён У - рецессивный омега, поэтому ему будет сложно найти пару. Очень жаль.

Кан Хо узнал желаемое имя, потому что ему удалось связаться с Чо Сон Гюном. После выписки из больницы тот скрывался от посторонних глаз, к тому же его отец внезапно ушел с государственной службы, и в семье начался разлад, поэтому альфа редко отвечал на звонки и сообщения.

Кан Хо удалось связаться с ним через знакомого, и ему пришлось ехать несколько часов по бездорожью в деревню, чтобы встретиться с Сон Гюном. На данный момент он жил в частном пансионате на курорте, и могло показаться, что тот и вовсе был изолирован от общества. Разумеется, ожидалось, что альфа будет выглядеть так же, как и в тот злосчастный день. Парень, посещающий клуб с омегами, хорошего телосложения, уверенный в себе. Однако сейчас он похудел на несколько фунтов от своей прежней массы, что соответствовало выражению: «осталась половина человека».

Казалось, ему все еще было трудно дышать, потому что у него были сломаны ребра и пробиты легкие. Поэтому Сон Гюн периодически прикладывал ко рту портативный кислородный респиратор, и каждый раз, когда он говорил, сразу бросались в глаза пустые щели, где отсутствовали зубы. Кан Хо едва смог скрыть удивленный взгляд и спросил, надев на себя маску заботы:

— Ты в порядке? Выглядишь не очень хорошо.

— Какое отношение Ким Шин имеет ко мне?

Недавно Кан Хо услышал в новостях имя отца Чо Сон Гюна, который был замешан в военной коррупции. Возможно, из-за этого сын сейчас жил здесь один, так как не мог получить должной материальной помощи от своей семьи. Если это было попыткой скрыться от Ким Шина, то действительно стоило бы спрятаться именно в таком забытым Богом месте.

Кан Хо осмотрел грязное, словно мусорная свалка, помещение и встретился взглядами с собеседником. Широко распахнутые глаза Чо Сон Гюна пылали гневом и ненавистью из-за Ким Шина. Что ж, сейчас можно было быть уверенным, что этот побитый жизнью парень даст все нужные ответы и наводки, которые не были высказаны им раньше.

— Я хотел бы спросить тебя вот о чем: какое отношение ты сам имеешь к Ким Шину?

— Эй ты... Ха-ха... Блять, не неси херни и скажи мне, почему Ким Шин так со мной поступил?

— Причина, пиздецки очевидна. Омега.

— Что значит «Омега»?

— Разве ты не знаешь? Ким Шин — пробудившийся альфа.

В этот момент глаза Чо Сон Гюна чуть не выкатились из орбит. Он несколько мгновений потерянно смотрел в пространство, а затем пробормотал, как будто его озарило осознание:

— Так все из-за этого?

— Что?

—……

Альфа не ответил, потому что все еще не оправился от шока. Глядя на то, как он с силой напряг челюсть, Кан Хо задал вопрос, который внезапно пришел ему в голову:

— Но почему ты не подал в суд на Ким Шина?

— Черт, а ты, блять, думаешь, я этого не делал?

А, значит тот пытался, но успеха это не принесло. И вдруг Кан Хо пришла в голову интересная идея, которую он сразу же озвучил:

— Ты мог попросить компенсацию за ущерб. У отца Ким Шина. Даже если тот ничего бы не выплатил, зато у виновника появились бы проблемы. Его отец ценит честь и мнение других людей, поэтому он собственноручно схватил бы и наказал своего сына.

Чо Сон Гюн задумчиво посмотрел на смеявшегося собеседника, а затем, будто обо всем догадавшись, произнес:

— Ты ненавидишь Ким Шина.

Внезапно улыбка Кан Хо растворилась без следа, так как слова попали в самую точку. Альфа напротив заметил эту реакцию и, улыбнувшись, сказал:

— Ну, я слышал, что Ким Шин просто невероятный, но всем ясно, что и на него найдется парочка человек, как ты: одержимые комплексом неполноценности и желающие такому сопернику только дерьма? Никто из вас не осмелился бы делать самостоятельный шаг.

— Нет, ты ошибаешься. Ким Шин...

— Закрой свой рот, ублюдок. Прекрати нести хуйню и продолжай рассказывать об Омеге.

Кан Хо хотел было еще раз оправдаться, но сейчас стоило удовлетворить интерес этого человека, ибо еще предстояло выудить из него полезную информацию.

— Ким Шин уже несколько лет ищет пробудившего его Омегу, и недавно он кого-то нашел. Единственная причина, по которой он так буйствует, — это тот самый партнер. Вероятно омега как-то был связан с тобой. Так что ответ на этот вопрос можешь дать лишь ты.

Чо Сон Гюн нахмурился после этих слов.

— Омега, связанный со мной… Я трахался с сотнями…

— Думаешь, Ким Шин сделал бы это только потому, что ты с ним трахался? Подумай о ком-то, кому ты причинил вред.

В ответ на эти слова послышался громкий смех.

— Навредил? Что такого в том, чтобы что-то сделать с этими спермоприёмниками? В любом случае, все эти шлюхи громко стонали, потому что им нравилось, когда я их трахал. Все, кроме одного, который сбежал еще до того, как я успел ему присунуть…

Он внезапно замолчал.

— Почему остановился? Ты что-то вспомнил?

— Но тот сучёныш — рецессивный Омега.

Рецессивный? Когда Кан Хо задумчиво нахмурился, раздался ожесточенный голос.

— Да, был такой ублюдок. Единственный омега, которого я решил пометить.

— Как его звали?

Сон Гюн выдавил имя сквозь стиснутые зубы и, наконец-то, сказал:

— Сон Ён У.

«Сон Ён У»

Одно лишь имя и Кан Хо уже не мог сдержать своего восторга, словно открыл золотую жилу благодаря этим словам. Эта информация соответствовал всему тому, что он выведал в университете. Услышав, как поступил с этим омегой Чо Сон Гюн, Ким Шин мог бы полностью слететь с катушек, каким бы самоконтролем он ни обладал. Как раз в это время раздался звонок от Чжу Хвана.

[Ким Шин напал на адвоката и отправился в полицейский участок. Адвокат был в ресторане, когда внезапно проявились симптомы гона, и Ким Шин изувечил его, серьезно ранив. Похоже, от мужчины ничего не осталось. Мама говорит, что в ресторане с ним должен был быть его партнер... Но что странно, Ким Шин и на этот раз не понес никакого наказания. Альфа был ранен так сильно, что ему пришлось перенести серьезную операцию.]

— Думаю, дело замяли с помощью крупной суммы.

[Но он был в гоне. Моя мама тоже считает эту ситуацию очень подозрительной. Он должен был получить хотя бы штраф, но, по-моему, дело даже не расследовали должным образом.]

Кан Хо лишь фыркнул в ответ на это предположение. Видимо, паренек еще не знал, какую власть дают деньги. А вот его мать знала. Подобное преступление не могло быть легко замято, но Ким Шина отпустили безо всякого наказания.

— Ха! — он разразился изумлённым смехом.

Как долго можно было довольствоваться деньгами? Он не мог стереть все свои грехи бесследно. Если Ким Шин будет продолжать буйствовать, полагаясь только на свои финансы и связи, то обязательно наступит время, когда бумеранг прилетит и в его голову. На мгновение глаза Кан Хо возбужденно загорелись. Он наконец-то придумал, как воспользоваться слабостью Ким Шина. Теперь можно было спровоцировать его, предоставив возможность еще больше выйти из-под контроля в совершении преступлений.

Сколько бы Ким Шин ни откупался баснословными суммами, невозможно было оплатить молчание всех альф. В конце концов, слухи имели свойство распространятся, и его очень скоро похоронили бы в высшем обществе. Однако он, потеряв здравый ум из-за своего омеги, продолжал рыть себе могилу, даже не подозревая об этом. Одна только мысль о скором крахе возбуждала Кан Хо. Если бы кто-то выступил вместо него и протянул свои лапы к святыни — омеге Ким Шина — появилась бы возможность смешать того с грязью, даже не замарав руки. И совсем вовремя нужный человек появился на горизонте.

[Ким Шин, должно быть, действительно сумасшедший, раз так себя ведет, теряя голову.]

— Любой альфа станет сумасшедшим, когда ведом страстью к своей омеге.

[Откуда вы знаете, что партнер Ким Шина был рецессивным омегой? Хм? Вы выяснили, кто был тем человеком?]

— Ты знал, что он рецессивный омега?

[Да, конечно. Вы не представляете, как был зол мой отец из-за того, что его партнер оказался рецессивным. Он искал этого человека годами. Это такой позор.]

— Он готов зайти еще дальше ради этого рецессивного Омеги, верно? Посмотри, как ведет себя Ким Шин.

Чжу Хван молчал, но и без слов было ясно, как он пылал от злости. Через некоторое время он все-таки подал голос.

[Кто этот рецессивный Омега?]

Кан Хо скривил губы в самодовольной улыбке и ответил:

— Студент нашего университета. Сон Ён У.

Оставалось только отдать все дело в руки этого безбашенного мальчишки, и он бы сумел как следует раззадорить Ким Шина.

Адвокату Паку это не совершенно не нравилось. Он получал высокую зарплату от «xx Development» и был признан за свои способности, а недавно его повысили до главы 2-й группы по юридическим вопросам, и мужчина был на взлете своей карьеры. Изначально адвокат хотел работать в одной фирме, но, как и в большинстве крупных юридических компаний, независимо от того, насколько хороши были сами юристы, все предпочитали Альф, а не Бет.

Поэтому для него было большой удачей присоединиться к компании «xx Development», которая признавала человека за его таланты, а не за вторичный пол. Здесь, каким бы сильным ни был Альфа, ему было сложно получить повышение, если тот не демонстрировал способность соответствовать стандартам компании. Искренность и трудолюбие. В качестве важного критерия здесь использовались способности Бет обойти Альф в своем деле.

Так адвокат Пак победил своего конкурента Альфу и стал руководителем в команде. Но как только он занял эту должность, то начал работать на внука председателя. Он ждал в кафе отеля в Инчхоне уже около 10 минут, думая, что его должность — это полное дерьмо, когда появился тот самый парень. Директор Хонг, который поручил ему это дело, именно так его и описал.

«Он самый сильный Альфа из всех, которых Вы когда-либо видели, руководитель. Даже если не знаете его в лицо, вы сразу же узнаете его из тысячи.»

Глава 39

Адвокат Пак сразу понял, что именно имел в виду директор Хонг, когда описывал внука председателя. Альфа, являющийся сильнейшим представителем. Он определенно обладал несравненной аурой, которая заставила бы любого человека рядом с ним занервничать при первой встрече. Мужчина рефлекторно выпрямился на своем месте и расправил плечи.

— Ким Шин.

Молодой человек представился, и адвокат сел напротив него. Короткое приветствие было произнесено низким тоном. Этот голос, казалось, резонировал в его ушах, еще некоторое время откликаясь эхом. Возможно, такая реакция была вызвана тем, что манера речи и тембр нравились мужчине с эстетической точки зрения и ласкали слух, несмотря на то, что это был обычный разговорный тон. В отличие от спокойного и размеренного голоса, взгляд Ким Шина будто пронизывал насквозь, пытаясь докопаться до самой сути человека. Господин Пак всегда был человеком с волевым характером, поэтому никогда не избегал зрительного контакта, но в данной ситуации все было иначе. Мужчина старался не смотреть на молодого человека, сидящего напротив. В тот момент, когда их взгляды встретились, его сердце упало в пятки, и он неосознанно опустил глаза в пол.

— У меня мало времени. Пожалуйста, давайте закончим с этим побыстрее.

— Ох, да.

Адвокат Пак встрепенулся и быстро передал Ким Шину готовые документы. На этом уже половина его работы была успешно завершена. Он подготовил для молодого человека нужные бумаги и ответил на все вопросы. Основное содержание документов состояло из обвинений в нападениях, которые Ким Шин совершил не так давно. Однако истинная цель этой встречи была иной. Все эти бумаги служили лишь поводом для разговора с внуком председателя. Адвокату было необходимо поговорить с ним, имея заранее заготовленные слова, ведь директор Хонг четко проинструктировал его перед самим разговором.

«Вы должны передать ему то, что я вам сказал, а затем сразу же сообщить мне, как Ким Шин на это отреагирует. Не удивляйтесь и не пугайтесь его реакции.»

Почему взрослый мужчина должен был удивиться или испугаться чьей-то реакции? Адвокат этого не понимал, ведь в поведении молодого человека не было ничего особенного. Тогда зачем нужны были все эти указания директора Хонга? Именно поэтому господин Пак проигнорировал все предупреждения и смело перевел тему в нужное ему русло.

— Кстати, мне нужно передать кое-что от директора Хонга. Если я не ошибаюсь, со мной несколько раз пыталась выйти на связь ваша семья. Поэтому мне нужно кое-что узнать. Кто такой Сон Ён У?

Ким Шин, все это время просматривавший документы, медленно поднял глаза. В этот момент в памяти мужчины красными искрами вспыхнули наставления директора Хонга. «Не удивляйтесь и не пугайтесь». Но было слишком поздно и более невозможно выполнить эти простые указания. Встретившись взглядами с ним, адвокат Пак не мог даже вдохнуть. Страх сковал все его тело, а по спине побежали мурашки, заставив волоски встать дыбом.

Он впервые почувствовал подобное, просто взглянув кому-то в глаза, поэтому должен был растеряться, но у него не было времени даже осознать свои чувства. Мужчина сидел тихо, затаив дыхание, а его руки дрожали и потели, словно он был добычей перед диким зверем. К счастью, ждать реакции собеседника пришлось недолго. Ким Шин в то же мгновение положил на стол стопку бумаг, которую листал, и медленно поднялся.

Адвокат Пак замер, словно статуя, и не мог пошевелиться, пока не вышел из дверей кафе. Лишь тогда он с наконец-таки выдохнул и почувствовал запоздалую нервную тошноту.

«Этот парень… Кто он вообще такой?»

Мужчина вышел из оцепенения от шока и тут же схватился за свой мобильный телефон. Его руки все еще слегка дрожали, когда он набирал номер директора Хонга.

[Да, руководитель Пак. Что сказал Ким Шин?]

Адвокат не мог даже раскрыть рта, потому что не знал, что ответить.

[Руководитель Пак?]

— Ким Шин… Что он вообще за человек? Насколько сильным может быть альфа…

[Он отреагировал на имя, которое я вам назвал?]

— Да, — еле слышно ответил мужчина, а затем, зажмурившись, добавил, — но он ничего не сказал. Лишь молча встал и ушел. Однако...

[Однако?]

— Он выглядел так, будто собирался убить всех и сразу.

На самом деле, господин Пак и сам не мог объяснить свои чувства. Почему его посетило такое ощущение? Как только он произнес свои догадки вслух, ему сразу же показалось, что это прозвучало абсурдно. Но реакция директора была абсолютно спокойной, будто тот не считал это ошибкой.

[...Спасибо за ваши усилия. Вы, должно быть, шокированы, поэтому можете прямо сейчас пойти домой и отдохнуть.]

«Я должен уйти с работы, да, я точно должен сменить работу…» — думал про себя адвокат, но никак не мог заставить себя пошевелиться.

Температура оставалась минусовой даже когда солнце находилось в зените. Это предвещало наступление зимы. К тому же снегопад, продолжавшийся несколько дней, в конце концов прекратился, а следом за этим  декабрьский холод подморозил снег, и вся дорога покрылась льдом. Такая погода должна была продолжаться еще месяц или два. Несмотря на то, что снаружи был мороз, внутри Ким Шина царила раскаленная пустыня, над которой высится палящее солнце.

Даже если он попытался бы унять жар, наполняя обезвоженную почву водой, та все равно бы бесследно исчезла в сухом песке, и потому парень продолжал страдать от неутолимой жажды. Он наконец-то заполучил Ён У, которого так желал, но почему не смог этим насытиться? Неужели потому, что еще не до конца овладел им? Нет, Ким Шин инстинктивно понимал, что даже если этот человек влюбится в него и больше не будет видеть перед собой никого другого, то эта безумная жажда никогда не исчезнет.

Иногда парень задумывался, смог бы он противостоять этим сумасшедшим желаниям, если бы был немного старше? Но сейчас для Ким Шина это казалось чем-то нереальным. Он еще не повзрослел в должной степени, а потому  не мог оторвать глаз от существа, которое ему до смерти хотелось заполучить в свои руки. Прошло всего несколько часов с тех пор, как Ким Шин все-таки выпустил его из своей хватки после целой недели неконтролируемого нежелания отпускать Ен У, но жажда снова накатывала, словно волны во время прилива.

Его потрясающий запах, от которого контроль таял на глазах, горячее дыхание, проникающее между влажных приоткрытых губ, покрасневшие от слез глаза, надтреснутый от стонов удовольствия голос. Сухая, изголодавшаяся пустыня, испробовав вкус дождя, теперь жаждала воды еще сильнее. Это желание перекрывало все остальные потребности, все мысли вращались вокруг желанной влаги. Он хотел, чтобы этот человек всегда был рядом с ним, чтобы дождь, не переставая, лил над раскаленной почвой. Если Ким Шин все еще не смог завоевать чужое сердце, то хотел привязать к себе хотя бы своим телом.

[Я хочу услышать твой голос. Я позвоню тебе.]

Ответ на отправленное им сообщение пришел очень быстро.

[Хорошо.]

Он специально выждал несколько минут, не отводя глаз от экрана, прежде чем набрать уже выученный наизусть номер. Ён У поднял трубку сразу после первого гудка. Было приятно осознавать, что он ждал этого звонка.

[Ты уже ложишься спать?]

Голос, звучавший из динамика, был немного смущенным. За последнюю неделю Ен У настолько опьянел от его феромонов, что осмелел и перестал подавлять свои истинные инстинкты, но всякий раз, приходя в себя, он всегда стыдился своего поведения. Ен У не должен был узнать, насколько безумные желания, свойственные дикому зверю, охватывали Альфу, когда тот видел подобную реакцию.

— Мгм. А ты, сонбэ?

[Я лягу спать чуть позже. Не... Ты еще не устал?]

Ким Шину казалось, что по нерешительному тону голоса можно было представить выражение его лица. Ен У наверняка по привычке отводил взгляд в сторону и плотно сжимал губы. Это хрупкое, но смелое существо редко паниковало. Свою застенчивость он проявлял только перед Ким Шином. И сейчас Альфа набрал полную грудь воздуха, пытаясь подавить накатывавшее возбуждение, готовое выплеснуться наружу в любой момент.

— Ен У, ты устал в разы сильнее. Должно быть, тебе все еще тяжело.

Ким Шин, собрав всю свою волю в кулак, отпустил парня лишь спустя 7 дней, но только потому, что тот похудел на несколько килограммов.

[Ну, после сна я точно поправлюсь.]

Ким Шин непроизвольно улыбнулся, услышав этот равнодушный тон. Он мгновенно вспомнил, как этим же голосом его умоляли сквозь слезы замедлиться, пока они проводили эти дни в отеле.

«Ааах, умоляю, остановись... Давай передохнем, хорошо?»

От вида Ён У — умоляющего, со слезами на глазах и дрожащими губами — он терял голову в ту же секунду. Слабая нить самоконтроля рвалась со звонким треском, будто кто-то щелкал в его голове переключатель, превращая его в обезумевшее от желания животное. Как подросток, у которого на уме только неудовлетворенность, все мысли Ким Шина были лишь о сексе с единственным человеком, который столько раз становился предметом его влажных фантазий.

[Завтра мне нужно выходить на работу в ресторан.]

Он тут же нахмурился, когда услышал это неожиданное заявление.

— Ён У, нет.

Сначала на его решительный отказ не последовало никакой реакции, но вскоре раздался спокойный голос из трубки.

[Тебе тоже пора выйти… Пойдем вместе? Если мне будет тяжело, я скажу тебе, и ты отвезешь меня домой.]

Услышав эти слова, Ким Шин не смог больше противиться. По этому мягкому, но уверенному голосу было очевидно, что его невозможно переубедить. Однако Ен У после недолгой паузы закончил свою мысль.

[В благодарность я оплачу нам проезд на автобусе]

Ким Шин коротко рассмеялся в ответ. Иногда Ён У вставлял в диалог забавные фразы. Возможно, Альфа был единственным, кто так смеялся над каждой его шуткой, которую никто другой бы даже не заметил. Ким Шин удовлетворенно улыбнулся и прикрыл  глаза, размышляя над тем, что происходило с его сердцем. Не передать словами, насколько ему было хорошо от этих чувств. Блять, как же ему нравился этот парень.

— Хорошо. А теперь спи.

Попрощавшись и повесив трубку, Ким Шин поднял голову и посмотрел на третий этаж многоквартирного дома, где все еще горел свет. Первоначальная цель звонка заключалась в том, чтобы каким-то образом привезти Ен У к себе домой. Казалось, что за те несколько часов, что прошли после того, как они покинули отель, Ким Шин уже изрядно перенервничал из-за разлуки. Ему казалось, что он наконец-то сможет крепко заснуть лишь тогда, когда заберет этого парня в свой дом и уложит рядом с собой в постель.

Ким Шин был уверен, что сможет убедить Ён У. Да, он на самом деле был готов уговаривать его до последнего, а если бы не получилось, то тогда утащил бы к себе против воли. Однако, услышав его голос, он, на удивление, успокоился, а тревога отступила. Это было похоже на на наваждение или гипноз. К нему вернулось здравомыслие, и Ким Шин теперь смог бы перетерпеть эту иссушающую жажду еще немного. Он продолжал вглядываться в окна, и через продолжительное время, когда свет погас, парень набрал номер на своем мобильном телефоне. Хотя была уже глубокая ночь, голос директора Хонга раздался в трубке через пару гудков.

[Да, Ким Шин].

— Надеюсь, моя семья больше никогда не рискнет даже смотреть в сторону Сон Ён У.

[Что вы имеете в виду?]

— Растопчите их.

[Это не сложно, но можно ли?]

— Директор Хонг. Разве вы уже заранее не подготовили все по указанию моего дедушки?

Ответа не последовало. Казалось, что директор Хонг действительно растерялся, поэтому ему нечего было сказать. Ким Шин равнодушно отдал распоряжения, после чего сбросил вызов.

— Уничтожьте их всех. Можете смешать их с грязью. Не щадите ни одного из них, даже если это будет стоить кому-то жизни.

— Хорошо. А теперь спи.

По голосу Шина, перед тем как тот положил трубку, было понятно, что парень улыбался. Я сбросил вызов, даже не осознавая этого, а затем опустил взгляд на телефон. Мои глаза словно приклеились к экрану, который только что погас после звонка. Тихий смех Ким Шина снова заполнил меня без остатка, из-за этого мой разум не мог сфокусироваться на чем-то другом. Что мы обсуждали? Я уже не помнил…

Его улыбка была настолько завораживающим зрелищем, что меня каждый раз переполняло теплое и щекочущее чувство счастья. Однако я все равно немного стыдился подобных чувств. Разве нормально было так радоваться чужому смеху, будто во всем мире прекратились войны, и воцарился мир? Меня накрыло волной радостного смеха, отчего я уткнулся лицом в ладони и протер губы кончиками пальцев. Наконец получилось немного успокоиться, но моя рука снова, как одержимая, потянулась к телефону. Я вновь и вновь перечитывал его сообщение, будто повторяя мантру про себя или заучивая информацию, от которой зависела моя жизнь.

[Я хочу услышать твой голос. Я позвоню тебе.]

Улыбка, которая лишь секунду назад исчезла, снова расплылась по моим губам, и я вновь уткнулся лицом в ладони. Это было странно до одурения: целую неделю я занимался с ним всякими постыдными вещами, но, завидев эти буквы на экране, мое сердце снова начинало оглушительно биться. В этот момент мой разум был настолько погружен в его собственные иллюзии, что мне начинало казаться, будто я действительно нравлюсь ему, и от этих мыслей мне было больше не под силу сдерживать улыбку, вновь и вновь расплывавшуюся по лицу.

Неужели это влюбленность? Я влюбился в него? Всего одно сообщение от Ким Шина или вид его улыбки — и моя жизнь, которая была безрадостной и полной горестей, внезапно превращалась в широкую и пушистую дорогу из облаков в рай. Черт, мне это настолько нравилось, что я задумался, нормально ли подобное — быть таким счастливым, поэтому несколько раз взъерошил рукой волосы в тщетных попытках прийти в себя.

— Уф, и почему я такой?

Мысленно повторив, что нужно прийти в себя, в конце-то концов, я отложил телефон подальше и встал. Даже не задумываясь, еще одно сообщение было отправлено Шину, потому что мне совсем не хотелось переживать и нервничать в одиночестве. Наверняка он уже лег спать, после того как мы договорили. Мне нельзя было себя накручивать, ведь если я сам поверю в его влюбленность, эти мысли вознесут меня на небеса, а оттуда, как известно, всегда адски больно падать. Если я пойму, что не нравлюсь Шину, это разобьет мне сердце.

Внезапно эти мысли заполонили мой разум, и за резким взлетом на вершины счастья, я, будто на аттракционе, рухнул вниз в головокружительное свободное падение. Если бы Шин оказался на моем месте, ему тоже было бы больно, верно? Я уставился пустым взглядом в пространство, а затем открыл ящик и достал подавители. Пожалуй, не стоило даже пытаться привязать Ким Шина к себе феромонами или самому привыкать к его.

Я достал подавители, положил горсть в рот и прожевал. Благодаря этому мои мысли прояснились. Даже если мне нравилось, к чему вела вся эта ситуация, я не должен был забывать о разуме и бездумно втягиваться в эти чувства.  Тогда у меня остался бы путь для отступления, чтобы сбежать в случае чего. Горьковатый вкус заполнил мой рот, словно напоминая о том, для чего э эти лекарства существовали.

Подавители для Омег были равносильны чудесному исцелению от феромонной зависимости, но никакое чудо не могло быть даровано просто так. Именно поэтому вкус у лекарств был просто ужасным. Мало того что это было горько, так подавители еще и были напичканы различными химическими добавками, чтобы загустить консистенцию, и увеличить концентрацию действующего вещества.

Ощущения при глотании были отвратительнейшими. Неудивительно, что многих людей рвало после приема этих лекарственных препаратов.

Глава 40

Да, у подавителей в виде травы главными недостатками были именно отвратительные вкус и запах, поэтому позже фармацевтические компании выпустили усовершенствованные препараты в виде таблеток. Однако спустя время выяснилось, что они менее действенны, а побочные эффекты проявлялись в разы чаще. Тем не менее, из-за специфического аромата травы большинство перешло на второй вариант формы выпуска. Я, разумеется, тоже был самым обычным человеком, имеющим рвотный рефлекс, как и все, поэтому с трудом проглатывал подавитель в его натуральном виде.

Однако мои родители, особенно отец, хотели, чтобы я ел только траву. Однажды они даже потратили всю ночь, распечатывая десятки листов с полезной информацией и раскладывая их передо мной. Затем в течение нескольких часов, ранним утром, они объясняли пользу и преимущества травяной формы выпуска. Но в то время мои пищевые привычки были как у ребенка, поэтому уговоры и убеждения родителей на меня мало влияли. В то время Юра была ученицей начальной школы, и как-то раз она села рядом со мной, пока я ел мороженое, и сказала:

— Это ведь лучше, чем есть какашки, правда?

Мы с отцом на некоторое время потеряли дар речи. Но что можно было ответить на такое ребенку? Однако ее слова подействовали на меня сильнее, чем многочасовые научные исследования отца с матерью. Да, вкус подавителей хоть и мерзкий, но все равно был гораздо лучше, чем дерьмо, поэтому я решил, что могу это выдержать и жевал, не упуская недавнее сравнение из виду.

Хотя аналогия была забавной, многие в мире проводили подобные параллели. Какой бы невероятно сложной или укоренившейся ни была проблема, когда человек начинал относиться к ней проще — ее было легче пережить. Если бы каждый думал так же, то вскоре проблема уже переставала бы казаться непреодолимой, и с ней можно было справиться. Я поступал именно так, поэтому и сейчас, закончив жевать траву, лег на кровать.

Если бы Шин разочаровался во мне спустя время и бросил — это бы сильно подкосило меня, изрядно потрепав мое сердце, но, возможно, оно того стоило, потому что рядом с ним мне было слишком хорошо. Нет, он и впрямь стоил всех возможных страданий, поэтому такую цену я мог заплатить и встретиться с разбитым сердцем лицом к лицу в будущем. Приняв это решение, мои глаза с трудом закрылись, но, прежде чем заснуть, я подумал:

«Ох, надеюсь, это будет не слишком больно.»

Проснувшись рано утром, я принял душ, быстро поел, убрался и сел за свой стол, чтобы немного позаниматься. Это была скучная ежедневная рутина, которую приходилось повторять регулярно, но из-за того, что мой режим был сбит той безумной неделей, сейчас все обыденные вещи казались непривычными. Я постоянно совершал ошибки и лишние действия, как будто делал это все впервые. Например: во время купания я выдавил лосьон для тела, который стоял рядом с шампунем, а во время еды проглотил ненавистные мне кимчи, хоть и заметил что-то странное.

Закончив пылесосить, я открыл учебник, чтобы позаниматься, но только через некоторое время понял, что забыл постирать. Конечно же, у меня не получилось прочитать даже нескольких строк, а про концентрацию стоило вообще промолчать. В тот день я сотни раз проверял свой мобильный телефон и постоянно пересматривал все те сообщения, которые Шин мне когда-либо отправлял.

Это все, что мне удалось сделать перед уходом на работу. И все же я не чувствовал, что трачу время впустую или жалею о происходящем. Даже если моя жизнь была заполнена кем-то другим, и этим человеком был Ким Шин, мне все равно казалось, что я воспарил над облаками от счастья.

Выйдя на улицу, мои ноги мгновенно напряглись, чтобы не поскользнуться на обледенелой дороге, которую накануне снова засыпало снегом.

Путь до автобусной остановки, от которой я ежедневно ездил на работу, обычно занимал около пяти минут, но из-за нечищеных дорог сегодня он грозился занять гораздо больше времени, чем обычно. Холодный ветер дул прямо в лицо, отчего казалось, что мерзнут даже мои глаза, а ледяной сухой воздух проникал в ноздри, замораживая все внутренности. Сегодня была необычайно низкая температура, и из-за обледеневшего асфальта под ногами мне внезапно вспомнился парень, которого я встретил при похожих обстоятельствах несколько лет назад.

Мой разум изо всех сил старался забыть о том, что произошло три года назад, и никогда больше не вспоминать о тех событиях. Странно, что тот человек вспомнился мне именно сейчас. Мотоцикл перевернулся на обледенелой дороге глубокой ночью, и старшеклассник повредил ногу. Хотя тогда я оказывал ему помощь, на самом деле это он помог мне.

В ту ночь парень оставался рядом со мной, не отходя от меня ни на шаг, благодаря чему я смог не думать обо всех ужасах, которые произошли накануне. Когда мне нужно было уходить, он выглядел так, словно у него начался жар, и ему было очень больно. Когда я снял с него шлем, парень оказался гораздо моложе, чем я думал, но его лицо почти не отпечаталось в памяти. Тем не менее, тогда он показался мне довольно милым...

— Ён У.

Когда до автобусной остановки оставалось около 10 метров, я вдруг услышал голос Шина. От неожиданности пришлось обернуться, и в тот же момент моя нога врезалась в кучу замерзшего снега, отчего я споткнулся. Его сильная рука мгновенно подхватила меня. В раздрае я даже забыл поблагодарить его и сразу же спросил:

— Как ты сюда попал?

— Приехал на машине.

Он указал подбородком в сторону парковки, которая была неподалеку. Там стоял пикап. Тот же самый, на котором мы ездили в Инчхон. Но суть моего вопроса заключалась совсем не в этом. Меня интересовало далеко не его средство передвижения.

— Как и когда ты приехал?

Я не знал, почему мои мысли, а с ними и слова, путались и не выходили связными только перед Ким Шином. По какой причине, при каждой нашей встрече, мое лицо становилось таким красным и горячим? Благодаря шарфу мне удалось нырнуть в него поглубже, чтобы скрыть свой смущенный вид, так что даже не пришлось торопливо отворачивать голову.

— А. Только что, — ответил он и, схватив меня за руку, потащил на другую сторону улицы к своей машине.

— Сообщай мне заранее, что ты приедешь, — попросил его я.

Хотелось бы, чтобы я был предупрежден и готов морально перед его приездом.

В ответ Шин завел мотор и сказал:

— Боюсь, тогда ты не позволишь мне приехать. Разве нет?

Он взглянул на меня, и по его взгляду все стало понятно. Верно. Разумеется, это была правда. Если бы Ким Шин встречал меня — я бы чувствовал себя неловко, ведь ему приходилось бы преодолевать такой путь до моего дома. Я бы чувствовал себя обязанным, и мне бы казалось, что у меня нет возможности отблагодарить его за одностороннюю помощь.

Когда машина выехала на центральную дорогу, он добавил:

— Ты обещал оплатить мне проезд. Автобусный билет.

— Хахаха, — из меня вырвался неконтролируемый смех.

Я не знал, почему так сильно рассмеялся, когда он всего лишь повторил мою же шутку. Дошло до того, что мне пришлось специально отвернуться к окну, чтобы хоть немного скрыть свое алеющее лицо и улыбающиеся губы, уголки которых кривились и предательски не хотели опускаться. Я чувствовал, как он продолжал смотреть на меня, поэтому не поворачивался, боясь, что моя улыбка будет выглядеть слишком глупо.

Я ответил ему, продолжая смущенно таращиться в окно:

— Хорошо. Я оплачу нам проезд своей картой.

Ответа не последовало, поэтому мне пришлось повернуться и посмотреть на него. Губы Ким Шина тоже растянулись в улыбке. Я зачарованно замер, глядя на него, а затем встретился с ним взглядами. Мне стало так неловко, ведь было очевидно, насколько сильно я им очарован, и он наверняка это заметил, поэтому пришлось тут же вновь отвернуться. Ким Шин продолжал молчать, но через некоторое время он протянул руку и переплел наши пальцы.

Так мы ехали в тишине какое-то время. Я рассматривал пейзаж за окном, но там не было ничего интересного. Глаза были обращены к обледенелым улицам снаружи, но все мое внимание было приковано к нашим рукам. Мой пульс участился и, казалось, сердце переместилось в ладонь. Его большой палец начал ласково потирать мое запястье, вырисовывая на нем круги. Спустя пару секунд Шин сцепил наши руки еще плотнее и притянул меня поближе к себе.

Мое сердце пропустило громкий удар, и я почувствовал, как от этого запульсировали мои виски. Однажды подобное чувство уже накрывало меня с головой. В тот раз Ким Шин лег на кровать, заставив меня оседлать его сверху, и переплел наши пальцы точно так же, как и сейчас.

Воспоминания о том, что мы делали целую неделю в отеле, снова поглотили мой разум, а все тело покрылось мурашками. Благодаря ему моя течка тогда осталась позади, как сейчас следы от шин его автомобиля. Я не хотел, чтобы он заметил, как тепло снова разливается по моему телу, медленно поднимаясь к лицу, поэтому быстро отвернулся к окну и пробормотал:

— Мне кажется, ты очень хорош в ухаживаниях и свиданиях.

Мгновение спустя, когда машина остановилась на светофоре, он ответил:

— Я думал только об этом.

«Что?»

Я повернулся, вопросительно глядя на него, и Ким Шин опустил глаза на наши сцепленные ладони.

— Я продолжал думать именно об этом. Я хотел взять тебя за руку, когда мы встретимся.

Его слова снова вселили в меня надежду на взаимность. Она росла, будто снежный ком. Мне казалось, что я снова иду по мягкой дороге из облаков в рай.

Снова. Снова и снова это чувство появлялось в моей груди. Ким Шин поднимал меня слишком высоко в небеса, это была высота, упав с которой, я бы легко разбился насмерть. Мне было страшно потерять опору под ногами, поэтому приходилось заземляться изо всех сил. Когда мы уже приблизились к парковочным местам возле ресторана, в машине зазвучала песня. Я уже вспоминал ее, выходя из дома и думая о том школьнике на мотоцикле, эта мелодия навевала мне мысли о нем и событиях трехлетней давности. Я во все глаза смотрел на магнитолу, когда Шин прибавил громкость.

— Тебе тоже нравится эта песня?

Его ответ прозвучал спустя какое-то время.

— Да, очень сильно.

Вау, это просто потрясающие совпадения. Хотя это и была известная песня, прошло немало времени с момента ее выхода. Голос певицы звучал все выше и выше, но при этом оставался очень грустным и лиричным. Однако вместо печали меня посещало странное спокойствие. Девушка скучала по совместной жизни со своим любимым, по его улыбке и заботе. Несмотря на то, что песня была о расставании, казалось, что их любовь еще жива, и в конце концов они снова будут вместе. Я просто чувствовал, что влюбленные встретятся вновь.

Когда мы вошли в заведение, где оба работали, сотрудники и подсобные рабочие столпились вокруг меня, чтобы поздороваться.

— Ты в порядке? Ты можешь так спокойно двигаться?

— Оппа, я слышала, тебя госпитализировали?

— Эй, нужно восстанавливаться месяц после травм в дорожных происшествиях. Ты должен быть осторожен.

Я был благодарен, что все так беспокоились обо мне, хотя до этого момента мне удалось проработать здесь всего несколько недель. Несмотря на свои неудачи в прошлом, сейчас на моем пути встречались лишь заботливые и отзывчивые люди.

— Мне кажется, ты сильно похудел.

Сонхи особенно сильно переживала за меня и утешающе похлопывала по руке. Я действительно похудел. Однако разглашать причины, почему это произошло, явно не стоило. Мне оставалось лишь неловко рассмеяться в ответ.

В ту же секунду я почувствовал на себе пристальный взгляд, от которого горел затылок и посмотрел в ту сторону, откуда пришло это ощущение. Ким Шин разговаривал с боссом в другом конце зала, но его глаза были устремлены только на меня. Как можно общаться с человеком, но смотреть поверх головы собеседника? Возможно, из-за того, что его лицо сейчас было бесстрастным, взгляд казался особенно ледяным и колючим.

— Где, черт возьми, у тебя сейчас болит? Ты лечился?

Чтобы ответить на вопрос одного из коллег, мне ничего не оставалось, кроме как отвести взгляд от Шина.

«Что ж, где у меня болело?… Эм…»

— Все тело болит.

Прежде всего, это была чистая правда. К счастью, Киджун поддержал меня и согласился с этим ответом.

— После автомобильных аварий, разумеется, болит все тело. У тебя кости болят?

— Ох, угу...

Я был немного удивлен его экстрасенсорным способностям, потому что эти слова попали в точку. Киджун самодовольно ухмыльнулся, как будто был профессиональным экспертом по последствиям дорожных происшествий.

— Потом ты почувствуешь, что больше всего болит спина.

Снова в яблочко. Моя спина болела сильнее всего. Видимо, этот парень был еще и экспертом по последствиям секса. Что ж, новоиспеченный «эксперт» сразу же посоветовал:

— Ты должен оставаться в постели любой ценой. Для тебя лучше всего просто находиться в горизонтальном положении.

Все громко рассмеялись над его рекомендациями, но только я один воспринял его слова всерьез. Мне уже отчаянно хотелось лечь в кровать и отдохнуть, даже если я и не попадал ни в какую аварию.

— Просто работай 5 минут, а затем отдыхай. Ты, наверное, хочешь прилечь?

В этот момент мне захотелось сделать Киджуна своим личным представителем. Он был прав. Мне нечего было на это ответить, поэтому пришлось лишь смущенно улыбнуться.

В то же мгновение я вновь почувствовал жар в затылке. Это был его взгляд. Мои глаза тут же нашли Шина, и, сам того не осознавая, я перестал дышать, глядя на него. Теперь его резкий взгляд был очевиден для всех, но он смотрел лишь на меня. По позвоночнику побежали мурашки, а внутри все похолодело, будто я проглотил огромный кусок льда. Одно лишь сердце билось так громко, словно грозилось пробить ребра.

«Боже, неужели он ревнует?»

— Ён У, если ты устал, то лучше отдохни или заходи в раздевалку первым.

Шеф-повар несколько раз повторил одно и то же. Я же несколько раз попытался убедить его в том, что все-таки буду работать, однако внутри у меня все сжималось от взгляда напротив, поэтому мои движения казались немного скованными.

— Все в порядке, — я быстро покачал головой.

— Точно в порядке? Твое лицо выглядит напряженным.

Глава 41

— Иди и отдохни немного, — пробормотал су-шеф и указал подбородком в сторону улицы.

За этот рабочий день я ни разу не выходил на перерыв, поэтому решил воспользоваться такой возможностью. На улице похолодало ещё сильнее, поэтому мне нужно было сходить в раздевалку, чтобы надеть пуховик. Уже в пути, когда я неспешно шёл по узкому коридору, меня окликнул босс:

— А? ...Ён У, Шин разве не с минуты на минуту должен прийти в ресторан?

Я невольно смутился, когда прозвучало его имя. Мне оставалось только ошарашено хлопать глазами в ответ. Причём здесь был Ким Шин, и почему заговорили о нём, если я даже ничего не спрашивал?

— Ну, ты разве вышел не для того, чтобы найти Шина?

— Нет. Я просто собираюсь отдохнуть на перерыве.

— А... Я думал, ты его ищешь.

— Зачем? — я еле выдавил из себя вопрос, потому что разнервничался так, что даже язык закостенел.

— Ну...— растерянно пробормотал босс. Он сглотнул и опустил глаза, пока пытался придумать внятное оправдание. — Что ж, просто вы оба из университета W...

Как это вообще было связано с его вопросом? Я не понял, а потому ошеломлённо посмотрел на босса. Однако он лишь самодовольно кивнул, как будто его аргумент был действительно весомым, и быстро отвернулся. Громкий голос снова раздался позади меня, пока я шёл в сторону раздевалки.

— Шин будет здесь через 30 минут!

Моё лицо вспыхнуло от этих слов, поэтому я быстро скрылся за дверью. Разумеется, босс не кричал что-то наподобие: "Вы встречаетесь!" Но тогда почему же я так смутился?

В круглосуточном магазине, куда я не заходил уже долгое время, меня встретили знакомые лица.

— А? Студент, давно не виделись.

Мужчина сразу же узнал меня и громко поприветствовал, в то время как дедушка лишь прокашлялся и молча отвёл взгляд. Я поздоровался, кивнув в ответ, и пошёл в сторону прилавка. Что ж, если бы я купил рамён, то нам бы пришлось сидеть вместе и болтать на разные темы, поэтому мне захотелось взять одну лишь шоколадку и быстро уйти...

— О, идите сюда. Молодой человек, всё в порядке. Давайте просто поедим вместе.

Мужчина энергично замахал рукой, поэтому мне ничего не оставалось, кроме как поддаться на уговоры и пойти к ним. Как только я подошёл и остановился возле их столика, то мгновенно осознал, почему меня так активно зазывали. Перед ними была разложена куча разнообразной еды: пельмени, рыбный пирог, суп, удон, колбаса, кимбап и т. д. А раз речь шла о том же самом дедушке, который заставлял меня скидываться на покупку напитка по акции 1+1, то это пиршество выглядело подозрительно. Неужели он праздновал своё шестидесятилетие в этом круглосуточном магазине? Видимо, всё так и было, поэтому мужчина в ту же секунду передал палочки для еды и мне. Я присоединился к их банкету не совсем добровольно, и этим он хотел мне показать, что я — желанный гость.

— Давайте съедим это вместе.

Пока мужчина рекламировал мне весь их праздничный стол и советовал попробовать разные блюда, дедушка рядом снова прокашлялся и тихо напомнил:

— Кхм, предложи напитки.

— Ох, выберите любой напиток, какой захотите. Я куплю его для вас.

— Все в порядке. — Я вежливо отказался, но, оглядев гору еды перед собой, всё-таки уточнил: — Сегодня чей-то день рождения?

Они оба замерли после моего вопроса и странно посмотрели на меня. Воцарилось неловкое молчание.

—...Это была шутка.

Только после того, как я решил их успокоить своим оправданием, их лица снова расслабились.

— Ха-ха, просто шутка. Эй, это же была шутка, председатель.

— Неужели молодое поколение в наши дни отпускает такие шуточки?

— О, я...

Прежде чем я успел что-то сказать и объясниться, мужчина прервал меня:

— Да, я думаю, это такая тенденция у современного поколения. Кроме того, в наши дни вся молодёжь устраивает вечеринки на дни рождения в круглосуточных магазинах.

— Ах, это шутка. Верно, какая-то новомодная шутка.

Таким образом, эти двое немного больше узнали о молодёжи и пришли к выводу, что со здравым смыслом у нас серьёзные проблемы. Я хотел оправдаться, чтобы обелить честь своего поколения, но упустил подходящий момент, поэтому вынужден был замолчать.

Дедушка пристально посмотрел на меня и предположил:

— Может, он из университета W, раз у него такой юмор.

— Ха-ха, председатель, какой вы сообразительный. Наверняка так и есть, сейчас все над таким смеются.

Всё это время владелец магазина смотрел на их небольшую сходку и слушал разговоры с таким лицом, словно его накормили куриным помётом. Он даже ни разу не улыбнулся. Зато дедушка просиял и с довольным выражением на лице предложил мне пельмени:

— А теперь скорее ешь.

Он подтолкнул ко мне чуть ли не всё содержимое стола вместе с половиной оставшегося кимбапа. Однако я теперь чувствовал себя виноватым за то, что опорочил всё своё поколение. От стыда даже аппетит разыгрался. Я заметил, как дедушка тихонько пробормотал: "Спасибо", а его глаза начали светиться от счастья.

— Видимо, у вас случилось что-то хорошее.

— Ну... Ничего такого прямо-таки особенного.

— Ясно.

— Ах, мой внук так сильно повзрослел. О, Боже. Нет, я даже не представляю, как можно было умудриться его воспитать так, чтобы он вырос настолько умным парнем.

Дедушка начал хвастаться тем самым "единственный и неповторимым" внуком, хотя я его об этом даже не спрашивал.

Мужчина рядом со мной быстро вклинился в его восторженную речь и воскликнул:

— Да, он всё делает очень грамотно. Вы должны гордиться тем, что у вас такой внук, председатель.

— А чего мне гордиться? Он вырос великолепным человеком, и я не хвастаюсь этим, потому что он таким уже родился. Это просто повод для радости, что внук получил соответствующее воспитание. Он так скрупулёзно выполняет свою работу и решителен настолько, что готов даже поставить под угрозу чью-то жизнь. Не слишком ли он жесток? Как ты думаешь, студент?

Его внук рисковал жизнями других людей? Мне нечего было ответить на это, потому что я пытался осознать смысл этих слов и не верил своим ушам. Однако мужчина снова решил спасти меня из неловкой ситуации, поэтому продолжил подначивать гордость дедушки:

— Это просто смешно. Чтобы по-настоящему уничтожить противника, ему придётся рискнуть жизнью другого человека. Ваш внук получил замечательное воспитание. Вы должны гордиться им, председатель.

— О какой гордости ты говоришь? Ха-ха...

Тот словно расцвёл от этих слов, и его губы растянулись в широкой улыбке. Я пытался понять, что означало их "воспитание", поэтому даже не заметил, что какое-то время смотрел в одну точку.

В то же время мужчина понизил голос и снова спросил:

— Председатель, так вы не собираетесь искать этого человека?

— Нет. Внуку это не понравится. Даже если я случайно на него наткнусь, он решит, что я специально разыскивал того парня, а потому может разозлиться на меня, — твёрдо заявил он и покачал головой.

Мужчина печально вздохнул и ответил:

— Очень жаль. А я как раз узнал его имя и университет, где он учится. Кстати, этот человек — студент университета W.

Внезапно он посмотрел на меня. Видимо, речь шла о каком-то человеке из моего университета, но я не знал, кого именно они искали.

Дедушка посмотрел на меня прищуренными глазами и попытался что-то спросить:

— Может быть вы... Ладно, ничего.

Он не договорил, хотя было заметно, как отчаянно тот был в чём-то заинтересован. Ему решил помочь мужчина. Он окинул того разочарованным взглядом и негромко спросил сам:

— Мы просто ищем одного студента университета W, и он может быть вашим сокурсником... Было бы неприлично искать с ним встречи самим, но нам всё равно очень любопытно побольше узнать о нём.

Меня так и подмывало спросить: "И чего ж вы от меня хотите?", но я сдержался и спокойно ответил:

— Дайте мне хотя бы какое-то описание или наводку, чтобы я смог найти его. Может быть, я даже знаком с ним лично.

— О, правда? Тогда давайте обменяемся номерами телефонов.

Мужчина тут же схватился за свой мобильный, но мой телефон остался в сумке, поэтому с собой его не было. Он просто сделал дозвон на мой номер, чтобы у меня высветился пропущенный вызов, и я мог сохранить его контакт.

Я вспомнил, что не представился:

— Меня зовут Сон Ён У.

Рука мужчины в тот же миг замерла над экраном мобильного. Дедушка, который через плечо заглядывал тому в телефон, тоже, казалось, перестал дышать. Они оба словно в рот воды набрали и в четыре глаза уставились на меня, словно аквариумные рыбки. Молчание чересчур затянулось, и дедушка наконец-то медленно повернулся ко мне, словно ржавый старый робот из фильмов ужасов.

— ...Как ты сказал тебя зовут?

— Сон Ён У.

— Сон Хён Ху?

— ...Нет же, Сон Ён У.

Лишь после того, как я три раза подряд произнёс своё имя, они наконец-то разобрали моё произношение. Казалось, что от шока дедушка был готов рухнуть в обморок. Как упавший в воду камешек пускает рябь по поверхности, так же и осознание реальности взбаламутило его разум. Черные глаза дедушки сощурились, когда он спросил:

— Зачем ты всё это делаешь? Ха!

Он охнул, оттолкнул своего спутника и выбежал на улицу. Но вместо того чтобы возмущаться на такое поведение, мужчина наконец-то пришёл в себя и посмотрел на меня. Его лицо было таким бледным, словно он увидел привидение.

— Ну, что я опять...

— Господин Сон, мы здесь никогда с вами не встречались, вы понимаете?! — перебил меня мужчина, и прежде чем я успел ответить, он молниеносно исчез.

Почти вся еда по случаю дня рождения была съедена, и меня оставили сидеть в одиночестве.

"Да что с ними обоими не так?"

Я чувствовал себя таким уставшим, словно те 10 минут, что мне удалось провести в круглосуточном магазине, длились несколько лет. Я выходил ради отдыха, но он явно не удался, поэтому стоило пойти на склад, где я бы снова попытался расслабиться. Однако мои ноги будто приросли к асфальту перед чёрным входом в ресторан. Я подумал о складе, и на меня обрушились воспоминания о том, что мы вытворяли в этом месте с Ким Шином. На кухню тоже не хотелось возвращаться, поэтому оставалось лишь стоять в полном раздрае перед входом.

Я простоял там минуту, пока размышлял, но холодный воздух начал царапать нос и лёгкие, словно мне приходилось вдыхать осколки льда. В конце концов я решил вернуться на рабочее место, но не смог заставить себя схватиться за ручку на двери.

Вдруг чьи-то руки крепко обняли меня сзади и прижали к себе. Я так испугался, что моё замёрзшее на морозе сердце упало в пятки, и с громким стуком разорвалось в клочья. Мои инстинкты подталкивали меня к сопротивлению, и я уже начал было вырываться из чужих объятий, когда услышал голос Шина. Его горячие губы прижались к моему уху и ласково прошептали:

— Пойдём на склад.

Всю свою жизнь я воспринимал мир с помощью зрительных образов. Большинство моих воспоминаний запечатлевались цветными картинками. Нет, вернее было сказать — все они были именно визуальными ощущениями: как размытые старые видео или чёрно-белые фотографии. И лишь когда я думал о том, что произошло в тот день между нами с Шином, каждая клеточка моего тела разрывалась от своих собственных воспоминаний и собирала воедино все детали того события.

Запах его феромонов, звуки возбуждённого дыхания, горячий член, прижимавшийся ко мне. Не только зрение, но и все мои пять органов чувств ярко запечатлели то потрясающее время, проведённое с ним. Я даже помнил, как по моей спине бежали мурашки, когда холодный воздух касался обнажённой кожи, словно это происходило со мной снова и снова.

Возможно, из-за того, что на складе было темно, все мои ощущения были доведены до пика. Никто из нас не включил тогда свет, поэтому зрительных образов практически не осталось, но ощущения словно въелись мне под кожу. Когда мы снова вошли на склад, то одновременно набросились друг на друга. Сложно было разобрать, кто кого поцеловал первым. Это было для нас так же привычно и естественно, словно мы делали это десятки тысяч раз. Однако моё сердце по-прежнему бешено колотилось, когда наши губы соприкасались, сопровождаясь непристойными влажными звуками и стонами.

Глава 42

Наши губы слились в жарком поцелуе, и лишь спустя время Ким Шин на мгновение отстранился. Он прервался, чтобы вздохнуть, а затем прижался ко мне ещё сильнее. Его дыхание опаляло меня своим жаром. Казалось, что каждая частичка моего тела плавилась от его прикосновений. Все места, где мы соприкасались, горели огнём.

На складе было так же холодно, как и снаружи, за исключением того, что стены спасали от ветра. Но в тот момент, когда Шин прикасался ко мне, я не чувствовал холода. Все мои чувства были сосредоточены лишь на нём. Я обхватил его за шею и прижался к нему ещё плотнее. Каждая клеточка моего тела тянулась к нему и отчаянно его желала.

— Хаа.

Тихий стон, вырвавшийся из меня, растворился в его опаляющем дыхании. Он ошеломлённо замер, как только услышал мой голос, и в то же мгновение одним рывком прижал меня к стене всем телом.

— Ммх.

Звук, похожий на всхлип, вырвался из меня, когда я врезался спиной в бетонную стену. Удар не причинил боли, но внутри меня по инерции распространилась вибрация от толчка.

Это ненадолго отвлекло меня. Холод голых стен коснулся моей кожи. Мне пришлось на мгновение прийти в себя и вспомнить, где я находился. Однако то было лишь короткое мгновение осознания. Бетонная стена и отрезвляющий мороз склада вновь бесследно исчезли из моего сознания.

Только соприкосновения наших разгорячённых тел, звуки возбуждённого дыхания Шина, и его сильные руки, сжимавшие меня в объятиях, заполнили мой разум, вытеснив ненужные мысли. Его ладони стянули с меня брюки, и мои бёдра обнажились. Казалось, что все волоски на теле встали дыбом от мороза, лизнувшего мою кожу. В тот момент я задрожал от холода.

Однако все нервные окончания снова сосредоточились на Шине, как только его рука жадно обхватила мои ягодицы. Длинные пальцы скользнули между ними и стали нетерпеливо ласкать круговыми движениями мой вход. Его движения были резкими, словно он впервые прикасался ко мне.

— Хнг...

Из моего рта вырвался стон, несмотря на то, что наши губы ни разу не прервали поцелуй. Мне было неловко, потому что я уже намок. Но всё моё естество требовало быть заполненным чем-то горячим и твердым, чтобы внутри всё сжималось от болезненного удовольствия. Я даже не мог контролировать себя в тот момент. Моё нетерпение подтолкнуло меня, и пальцы сами расстегнули молнию на его брюках и схватили набухший и возбуждённый член. Мои руки наконец-то ощутили его жар.

— Умф.

Шин глубоко вздохнул и снова пылко впился в мои губы. Он удерживал меня на весу с такой лёгкостью, словно я был маленьким ребёнком. Его широкие ладони раздвинули мои ноги, и горячий член протиснулся между моих ягодиц. Шин ещё сильнее навалился на меня, прижав к стене, чтобы я не упал. Мне всё равно было страшно находиться в таком подвешенном положении с раздвинутыми бёдрами, поэтому я вцепился в его плечо, чтобы не упасть. Тревога от того, что мои ноги болтались в воздухе, мгновенно рассеялась, когда я осознал, какая безумная сила вдавливала меня в стену позади.

— Ох, подожди...

Вырвавшиеся из меня слова на самом деле не были истинным намерением его остановить. Если бы меня спросили, зачем я это сказал, то, наверное, я бы ответил, что эта просьба была адресована самому себе. Мои воспоминания о потери рассудка в том отеле всё ещё были свежи. В ту неделю я прижимался к обнажённому телу альфы, сливаясь с ним воедино. Мой разум был опьянён феромонами Шина, и это были слишком сильные чувства для меня.

Я хотел сделать небольшую передышку. Нам нужно было остановиться. Я чувствовал, что мог упасть в бездну своих чувств, пока шёл по тонкому канату, поддерживаемый остатками рассудка. Но, похоже, Шин не понял, что я просил его притормозить. Рука, державшая меня, сжалась ещё сильнее, отчего стало больно.

— Нет, сонбэ, — настойчиво прошептал Шин мне в ухо.

И в то же мгновение головка его члена коснулась моей промежности.

По спине, покалывающей от холода стены, побежало ещё больше мурашек. Его плоть только коснулась входа, а я уже сгорал от желания. Мне хотелось, чтобы он поскорее заполнил меня без остатка. Я хотел, чтобы его каменный от возбуждения член, покрытый нежной кожей, начал безостановочно вбиваться в меня снова и снова.

Я весь замер от предвкушения. Казалось, даже затылок онемел от возбуждения, и мой член уже давно встал. Когда он ещё шире раздвинул мои ноги, внутрь проник кончик его горячей головки. Больше не было сил терпеть, а потому я выгнул спину, в тщетной попытке почувствовать его глубже, и зажмурился изо всех сил. Шин прижался губами к моей шее и испустил долгий вздох, опаливший мою кожу.

Он стиснул зубы и пробормотал:

— Прости.

Как только Шин извинился, он отчаянно толкнулся в меня. Его член с силой надавил на мой вход и погрузился внутрь, раздвинув тесные и узкие стеночки. В тот же миг я задохнулся от ощущения, что все мои внутренности заполнены возбуждённым членом Шина. Меня больше не пугала притуплённая боль вначале, ведь я знал, какое удовольствие она предвещала в дальнейшем.

Его горячая, сочившаяся смазкой плоть, проскользнула сквозь мою влажную промежность и вошла до конца. Я всё ещё не мог нормально дышать, задыхаясь от возбуждения, которое скапливалось внизу живота. Ким Шин больше не мог терпеть и сразу же начал яростно вбиваться в меня. Каждый раз, когда он приподнимал меня снизу яростными толчками, я трясся от его движений и вжимался ещё плотнее в стену.

Моё горячее дыхание быстро остывало на холодном воздухе склада, но жар внутри моего тела усиливался с каждым толчком. Всё это время мы молчали и не издавали громких звуков, словно поняли друг друга без слов и заключили обоюдное соглашение. Его дыхание, смешивалось с моим, а в воздухе вокруг витал наш аромат. Это было похоже на яркий фейерверк, заполнивший наш маленький мир, в котором не было звуков.

Конец декабря и начало января были частью зимы. В оба месяца царила похожая погода, но обстановка вокруг кардинально отличалась, словно весь мир менялся за праздничные дни. В конце года и в начале года царила уникальная атмосфера. Настолько необыкновенная, что человек, очнувшийся после долгого пребывания в коме, мог угадать, какое число на дворе, лишь прогулявшись по улице.

Речь шла не про антураж, в виде доносившейся отовсюду музыки или развешанных рождественских украшений. Особую атмосферу создавали выражения лиц людей и энергия, которую они излучали. Облегчение, сожаления, усталость от трудного года, или радость от того, что рабочий марафон наконец-то подошёл к концу. В конце года люди были честнее в проявлении своих эмоций.

Последние несколько лет конец года всегда сопровождался волнением и неприятными воспоминаниями, но в этот раз всё сложилось иначе. Возможно, потому, что большая часть моих мыслей была занята Шином, я почти забыл о том, что произошло несколько лет назад. Прошлый я проявил бы чрезмерную осторожность и отказался бы от встречи с незнакомым человеком, но нынешний уже я уже задумался над тем, чтобы согласиться. Речь шла о человеке, чьё имя было мне неизвестно, и чьё лицо я лицезрел всего пару раз. Утром мне позвонили.

— Алло. Кто это?

[Я тот, кого вы, господин Сон, не знаете, но мы виделись в круглосуточном магазине.]

Когда речь зашла о магазине, на ум сразу же пришёл лишь один человек. Тот самый мужчина, который вчера сопровождал дедушку, любившего акции и напитки для пищеварения.

— А, это вы.

[Господин Сон, мы не знаем друг друга. Не притворяйтесь, что мы знакомы.]

— Ах, точно.

[Как я уже говорил вам тогда, мы никогда с вами не встречались.]

— ... Эм, да. Мы не знакомы. Но что происходит?

[Мне нужно сказать кое-что важное господину Сон, поэтому, пожалуйста, уделите мне немного времени сегодня.]

Раз уж он так сильно хотел встретиться, то я решил пойти из чистого любопытства. Местом встречи оказался роскошный ресторан в пятизвездочном отеле. Даже напитки в таком заведении чаще всего были по заоблачным ценам, поэтому когда я подошёл ко входу, то уже заранее начал беспокоиться о ценах на кофе. Однако как только сотрудник в чёрном костюме заметил меня, то сразу же провёл внутрь здания.

«Вы разве знаете, кто я?»

Я хотел его спросить, но не смог, потому что еле поспевал за ним, пока он быстрым шагом шёл напрямик через весь ресторан. Из окон открывался роскошный вид на панораму города, так как заведение было расположено практически под крышей здания. Однако все столики были пусты, хотя наступило время обеда: час дня. Почему же тогда здесь не было ни одного посетителя?

Разумеется, кое-кто всё-таки сидел за столиком. В самом центре удобно расположился тот самый мужчина. Сначала я не сразу его заметил. На нём были огромные солнцезащитные очки, закрывавшие чуть ли не половину лица. Как только он увидел меня, то тут же встал.

Я уже собирался поприветствовать его, но растерянно замер. За столиком чуть поодаль сидел кое-кто ещё. На этом человеке тоже были большие солнцезащитные очки, но его я сразу же узнал. Дедушка, покупавший напитки для пищеварения? Но почему он сидел за соседним столом с таким видом, будто они с мужчиной были незнакомцами? Оба выглядели, как преступники. Я ничего не понимал, но всё равно уважительно поклонился ему.

— Здравствуйте, дедушка.

Старик чуть не подпрыгнул от испуга и сразу же отвернулся к окну. Мало того, что он не поздоровался в ответ, так ещё и отчитал меня.

— Не здоровайся со мной. Ты приветствуешь незнакомца.

Обычно я никогда не грубил и не говорил гадостей другим людям, но сейчас чуть не сорвался. Я с трудом успокоился, повторяя про себя слова из конфуцианства, посвящённые уважению к старшим, которые едва смог вспомнить. Тем не менее мне удалось не разозлиться, и я осторожно сел напротив мужчины.

В это же мгновение дедушка резко развернулся спиной к нам и начал медленно придвигать свой стул с отвратительным скрипом, при этом глядя в окно. Столы по-прежнему находились далеко друг от друга, но всё равно казалось, что мы сидим втроём. Я молча сидел и оглядывался по сторонам, пока пытался понять, для чего меня сюда позвали.

— Почему здесь никого нет?

— О, мы единственные гости в этом ресторане, так что господин Сон, можете не беспокоиться.

«Меня это никогда и не беспокоило» — подумал я, но ничего не сказал в ответ на это абсурдное объяснение мужчины.

Я посмотрел на них в недоумении и спросил:

— Почему здесь только мы?

— Я не хочу, чтобы люди знали о нашей встрече.

Вообще-то мне хотелось получить ответ на вопрос, каким образом мы оказались здесь единственными гостями, однако мужчина не дал мне возможности уточнить.

Он улыбнулся и успокоил меня:

— Тот факт, что мы встретились здесь, тоже будет держаться в строжайшем секрете.

Разве эту встречу стоило держать в секрете? Если мы были друг для друга просто незнакомыми людьми, которые случайно встретились в круглосуточном магазине, то откуда такие опасения?

Я не выдержал и спросил:

— Вы меня случайно не знаете? Вчера вы сказали, что ищете ученика из моего университета. Может быть...

— КХМ-КХМ!

— Господин Сон, понимаете ли…

Дедушка, который всё это время подслушивал и тщетно пытался слиться с местностью, внезапно громко закашлял, перебил мужчину и сказал:

— Вчера? Мы никогда с вами не встречались!

—...Ах, да.

Мужчина продолжил говорить:

— Я попросил о встрече, чтобы прояснить этот момент. Как я уже много раз говорил, мы никогда не встречались. Особенно вы и председатель. Вы меня понимаете?

Я в недоумении посмотрел на дедушку, который теперь придвинул свой стул так близко, словно собирался подсесть за наш стол. Мне не было известно, председателем чего он являлся, но сегодня старик был сам на себя не похож и выглядел как-то странно.

— Хорошо. Но объясните, пожалуйста, почему так?

— Вы узнаете об этом позже. Господин Сон, пообещайте, что вы сохраните сегодняшний разговор, как и наше знакомство, в тайне.

С этими словами он протянул мне соглашение о неразглашении этой информации и ручку. Я задумался, стоило ли заходить так далеко из-за подобной мелочи, поэтому внимательно прочитал его содержание. Это был страшный контракт, чтобы запугать меня. В нём говорилось, что отныне я должен был молчать о встрече с этими двумя людьми, и что если я нарушил бы данный договор, то они потребовали бы огромную компенсацию. Наклонив голову, я услышал тихий шёпот мужчины:

— Конечно, мы выплатим вам достаточную плату за молчание.

— Всё в порядке.

Вновь раздался отвратительный скрип. Кресло старика ещё ближе продвинулось к нашему столику. Я правда беспокоился за их психическое здоровье, но решил не провоцировать обострение у этих двоих. Мне нужно было просто притвориться, что мы не знакомы. Как только я оглянулся на дедушку, тот решительно покачал головой.

Глава 43

— Нет. Мы должны вам заплатить. Даже не вздумайте отказываться. Вы должны получить компенсацию. Только после этого наш договор вступит в силу...

Я даже не стал дослушивать, что он хотел сказать, а просто подписал соглашение и передал его мужчине.

— Я уже получил компенсацию. Вы купили мне чашку рамёна, не так ли?

Дедушка всё это время сидел спиной к нам, старательно притворяясь, что не знал нас, но после моих слов внезапно развернулся. Они оба были в солнцезащитных очках, но даже сквозь тёмные стёкла я мог видеть глупые выражения их лиц в этот момент. Вся эта ситуация была очень странной. Меня что-то смущало в этих двоих, но я не мог понять — что именно. Я подумал, что разговор окончен, поэтому уже собирался встать, но внезапно меня схватили за руку.

— Выплатой будет огромная сумма денег. Просто выслушайте меня, а потом решайте.

— Всё в порядке. Мне это не нужно.

— Почему?! — резко выпалил дедушка, вмешавшись в наш разговор.

Я встал и застенчиво улыбнулся, прежде чем объяснить настоящую причину отказа перед уходом.

— Мне просто понравился рамён, который вы мне купили.

Эти двое застыли, как каменные статуи, после моих слов, и даже не нашлись, что ответить. Я не понимал причин их неадекватного поведения, а потому лишь кивнул в подтверждение своих слов. Мне просто хотелось поскорее уйти, пока они не заказали дорогой кофе и не разорились в этом месте. Я быстро вышел оттуда, даже не оглянувшись на этих двоих, и внезапно мне пришла в голову мысль, что в последнее время вокруг происходило слишком много странных и интересных вещей. Однако я быстро забыл об этом, как только в кармане зазвонил мобильный, и на экране высветился номер моей мамы.

[Ён У, где ты? Твоя мама приехала и ждёт тебя дома]

***

— ...Сейчас каникулы, так почему ты безвылазно сидишь дома? Ты меня слушаешь? Ён У?

— О, что ты сказала?

Я вынырнул из своих мыслей и удивлённо посмотрел на маму. Прошло уже три дня с тех пор, как она приехала и жила у меня.

«Мне нужно остаться на несколько дней по делам» — сказала она, когда мы встретились, таким будничным тоном, словно не произошло ничего особенного. Однако я же не был дураком и прекрасно понимал истинную причину. Год подходил к концу. Близилось 31 декабря, и поэтому мама приехала, чтобы убедиться, что со мной всё в порядке. Я полагал, что она просто не хотела оставлять меня одного и чересчур беспокоилась, ведь прошлые три года я провёл с дядей и тётей. Прошло уже несколько лет после того злосчастного случая, поэтому я даже не знал, как реагировать на подобный поступок матери. Мне было жаль, что та ситуация травмировала не только меня, но и её. Разве мог я противиться тому, что мама решила остаться со мной?

— О, Ён У, я слышала, ты разговаривал с Юрой по телефону на днях?

— Да, мы созванивались.

— Что она рассказывала?

Действительно, что моя сестра мне рассказывала? Когда мама смотрела на меня так пристально, я не хотел лгать, глядя ей в глаза, однако и с лёгкостью сказать правду тоже не мог.

— Мы проговорили совсем недолго. Были какие-то помехи, и она быстро повесила трубку.

Мама глянула на меня с подозрением, и я не смог сдержать неловкую улыбку, потому что неосознанно начал нервничать.

— Мам, Юра не натворила ничего плохого. Давай я сам схожу к ней и проверю, как она там.

— О, перестань уже. Побеспокойся лучше о себе. Я скажу Юре, чтобы она возвращалась домой к отцу.

Она хотела, чтобы я побеспокоился о себе?… Что ж. Мне нечего было на это ответить, поэтому я продолжил жевать свой недоеденный ужин. Однако не успел я проглотить и пары палочек риса, как мама ошарашила меня другим вопросом.

— Кстати, а что там с твоим другом, который долго болел?

— ...Он в порядке. А почему ты спрашиваешь?

— Что значит "почему"? Я слышала, что он пролежал с температурой целую неделю в одиночестве, без семьи. Наверное, несчастный мальчик даже не мог нормально поесть. Я привезла несколько лишних порций, так что, пожалуйста, передай ему потом. Ты, кажется, говорил, что вы подружились на твоей работе?

— Ах, да, — ответил я матери и чуть не подавился своим рисом.

— Но почему ты так сильно похудел? Неужели было так трудно ухаживать за больным?

Каждое слово вбивало гвоздь в крышку моего гроба. Я стыдливо опустил голову, чтобы не встречаться взглядами с мамой, потому что был великим грешником. Как я мог рассказать ей о том, почему на самом деле та неделя выдалась такой трудной? Кстати, я похудел всего на два килограмма, но никак не мог понять — каким образом все, кто меня видел, сразу же подмечали потерю веса? Я продолжил жевать и задумался над тем, не ушли ли те два килограмма только с моего лица.

Моя мама смотрела телевизор, сидя в маленькой гостиной, объединённой с кухней. Я пришёл с работы поздно, и она должна была уже лечь спать, но она специально ждала меня, чтобы накормить ужином.

— Мама, просто ложись уже.

— Нет. Я не хочу спать, — сонно ответила мама. Её глаза уже слипались.

Обычно я не ужинал после прихода домой, так как перекусывал в ресторане перед выходом. Однако мама так старательно готовила в ожидании моего возвращения, что я не мог так с ней поступить.

Как только мне с трудом удалось доесть, сонный мамин голос раздался из гостиной:

— Просто замочи тарелку в воде.

— Хорошо, — ответил я, но всё равно помыл за собой посуду.

Обернувшись, я увидел, что мама и впрямь уснула во время просмотра телевизора. Такой картины я не наблюдал уже очень давно. Мне стало грустно от осознания, что она стареет. Я попытался её разбудить, но не смог. В этот же момент мне пришло сообщение от Ким Шина.

[Можно я тебе позвоню?]

Я быстро забежал в свою комнату и нажал кнопку вызова. С тех пор как моя мать приехала погостить, мне не удавалось остаться с Шином наедине. Единственным спасением была работа. Но в последние дни в ресторан нахлынуло слишком много гостей, и у нас не хватало времени даже на обычный разговор. Я безумно скучал по нему, словно мы не виделись уже долгое время. Наш быстрый секс произошёл на складе всего несколько дней назад, но мне всё равно хотелось побыть с ним наедине. Я весь разнервничался, ожидая его ответа, пока в трубке звучали гудки.

[Да, сонбэ.]

Моё желание услышать его голос пересилило разум. Мысль о том, что я хотел позвонить ему, так увлекла меня, что я совсем забыл включить свет в комнате. Возможно, была виновата окружавшая меня темнота, но звук его голоса в трубке мгновенно заполнил весь мой мир. Я даже не смог сразу ответить, ведь моё сердце стучало так сильно, что грозилось сломать рёбра.

[Ён У?]

— Да, прости. Ты еще не лёг спать?

[Нет, я только что принял душ.]

Как только моё дыхание выровнялось, я сел на кровать и вслушался в его бархатный голос. Насколько я знал, дом Шина находился недалеко от нашей подработки. Если бы ему очень захотелось, он мог бы ходить до работы пешком. Вполне логично, что Шин оказался дома гораздо раньше меня. Он даже успел помыться, и теперь мог заниматься, чем угодно. Я так хотел расспросить обо всех мельчайших деталях его жизни и узнать во всех подробностях, чем Ким Шин сейчас занимался. Мне еле удалось подавить это рвущееся наружу желание.

Чтобы хоть как-то отвлечься, я начал перечислять всё, чем занимался сам, когда пришёл домой: что съел на ужин, как дошёл, о чём говорил с мамой. Я рассказывал ему о том, как много съел, и что теперь не смог бы заснуть из-за этого. Затем Ким Шин выслушал мой рассказ о маме, заснувшей на диване перед телевизором. Мы даже предположили, что если бы я выключил её программу, то она в ту же секунду проснулась бы и сказала, что всё это время смотрела, и т.д.

Все наши темы были очень банальными и бесполезными, но Шин к каждой относился со всей серьёзностью, обсуждая их так, словно ему и впрямь было интересно и весело.

[Ужин, должно быть, был вкусным.]

— Это же обычная домашняя еда. А ты хочешь кушать?

[Нет. Вернее, я не хотел, пока ты не начал рассказывать мне о домашней еде. Звучало аппетитно.]

Из трубки послышался его негромкий смех. Моё воображение невольно нарисовало эту очаровательную картину смеющегося Шина, и я смущённо улыбнулся. Прошло всего несколько часов с тех пор, как мы расстались, но я уже так сильно по нему соскучился, что никак не мог переключить свои мысли на что-то безобидное. Это сиюминутное чувство было таким тёплым и незнакомым, что мне хотелось зарыдать в голос, при мыслях о Шине.

Ох, как же сильно я хотел к нему…

Все темы для разговора разом вылетели из моей головы, поэтому я рассеянно молчал, но на той стороне Ким Шин тоже не сказал ни слова.

Через некоторое время он спросил хриплым приглушённым голосом:

[Ты сейчас лежишь в постели?]

Шин звучал так сексуально, что внизу живота всё напряглось, а шея покрылась мурашками.

— Нет, ещё нет, — ответил я и быстро встал с кровати, добавив, — могу я перезвонить тебе через 30 минут?

[Да.]

42 минуты. Ровно столько времени у меня ушло, чтобы перезвонить Шину. Это было больше обещанных 30 минут. Несколько десятков раз я с тревогой проверял время и переживал, что он уже уснул. А те короткие промежутки, когда я не смотрел на часы, мне приходилось успокаивать своё колотящееся сердце, пока я сидел в трясущемся автобусе и вглядывался в темноту за окном.

Уже наступила глубокая ночь. Дороги были пустыми, поэтому автобус ехал гораздо быстрее, чем обычно. Мне пришлось выйти на полпути и кое-что купить для него. Я переживал, что своим полуночным звонком разбужу Шина, который мог не дождаться меня и лечь спать. Собрав всю свою волю в кулак, я всё-таки набрал нужный номер и сказал ему, что буду ждать на остановке возле его дома. Он примчался меньше, чем за пять минут.

Ночь выдалась холодной, и я настолько продрог стоя без движения, что даже вжал голову в плечи, словно черепаха, в надежде согреться. Появление Шина было как нельзя вовремя. Разумеется, я обрадовался, что он прибежал на остановку так быстро.

— Что-то произошло? — взволнованно спросил Шин и серьёзно осмотрел меня с ног до головы, будто бы проверяя — цел ли я.

Его ладони обхватили моё лицо и заставили приподнять голову, чтобы вылезти из шарфа, в котором утонул даже мой нос. Эти сильные руки были такими горячими, что я втайне захотел простоять так с ним всю жизнь и никуда от себя не отпускать.

— Ничего. Ты уже поел?

В ответ он лишь приподнял бровь и озадаченно посмотрел на меня, прежде чем ответить:

— Ты приехал сюда, потому что тебя интересовало — ужинал ли я?

Глава 44

— Ты приехал, потому что тебя интересовало — ужинал ли я?

— Да, — уверенно кивнул я в ответ и достал то, что купил по дороге сюда.

Это были булочки в форме золотой рыбки, которые я протянул Ким Шину. Они уже остыли, а хрустящая корочка размякла, но булочки всё ещё были тёплыми и вполне съедобными. Шин ошарашено замер, глядя на пакет, который ему протянули, но так и не взял его из моих рук. Спустя несколько мгновений мне уже хотелось насильно впихнуть эти булочки, пока он тщетно пытался сообразить, что происходит.

— Я хотел принести еду, которую передала тебе мама, но боялся, что если начну всё собирать в контейнер, то подниму шум на кухне, и она проснётся. Рядом с моим домом есть рынок, который работает с утра до поздней ночи. Ну, и вот там я купил тебе это.

Когда я всё-таки отдал ему пакет, то осознал, что в этом не было ничего особенного, и поэтому, слегка смутившись, попытался перевести тему.

— Эм…Ты не хочешь? Наверное, успел чем-то поужинать?

Однако ответа не последовало и на этот раз. Меня уже начало пробирать мелкой дрожью от холода, поэтому я шмыгнул носом и засунул руки поглубже в карманы. Мне не оставалось ничего другого, кроме как терпеливо ждать его ответа, но Ким Шин лишь молча поднял глаза и посмотрел на меня.

В его взгляде отражалась целая буря эмоций, и казалось, что вот-вот эти чувства вырвутся наружу.

Однако он взял себя в руки и спокойно задал вопрос:

— Ты ведь не предупредил свою мать перед уходом, верно?

— Так и есть.

— Тогда я отвезу тебя домой.

Вместо ответа я лишь фыркнул и многозначительно посмотрел на информационное табло над автобусной остановкой.

— Автобус, на котором я приехал, был последним.

Шин уже собирался пойти к машине, но внезапно замер на месте. Я почувствовал, как он напрягся, однако мне всё равно не хватало решимости посмотреть на него, поэтому пришлось прожигать взглядом экран с расписанием.

— Поэтому я решил, что поеду домой первым рейсом.

Ким Шин по-прежнему молчал. Я медленно перевёл взгляд на него и ласково улыбнулся.

Когда я задал свой главный вопрос, мой голос немного дрожал:

— Ты позволишь мне переночевать у тебя и уйти через несколько часов?

Я знал, что дом Шина находился неподалёку от нашей работы, но совсем не ожидал, что он жил настолько близко: в роскошном жилом районе с множеством домов. Сначала я подумал, что нам нужно будет потратить некоторое время на дорогу, но Шин внезапно остановился перед огромной виллой. Было темно, и мои глаза не сразу разобрали что-то впотьмах, поэтому я просто следовал за ним по пятам и даже не подозревал, что его дом — частная вилла.

Однако, когда он открыл входную дверь, и мы прошли через просторную прихожую, я начал об этом догадываться. Ким Шин, по всей видимости, был очень богат. Один лишь холл при входе был больше, чем вся моя квартира. Пол под моими ногами был мраморным и настолько идеально натёртым до блеска, что мне даже не хотелось снимать свои старые кроссовки. Как только я нерешительно разулся, Шин схватил меня за руку и повёл через прихожую в гостиную.

Свет везде был приглушён, и горело всего несколько ламп, поэтому я не мог как следует разглядеть весь интерьер дома. Но даже так мне было понятно, насколько здесь красиво и просторно. Я ужасно разнервничался, когда он потащил меня за собой, а затем резко остановился перед диваном. Шин обернулся и серьёзно посмотрел на меня, как будто вспомнил что-то важное.

— Не холодно ли тебе здесь? Может, мне повысить температуру в доме?

Я отрицательно покачал головой, потому что внутри было очень тепло. К тому же, я был так взволнован и напряжён, что моё лицо горело, а тело плавилось от нестерпимого жара.

— Температура отличная. Если поднимешь ещё, тут вырастут бананы…

Он тихо рассмеялся в ответ, склонив голову набок. Честно говоря, Шин был единственным человеком на земле, кому так нравились мои банальные шутки. Когда я видел его улыбку, моё беспокойное сердце таяло и становилось мягким, словно мороженое под лучами солнца. Подумав об этом, я тут же испугался. Насколько сильно по моему лицу было заметно, что я без ума от Ким Шина? На всякий случай мне даже пришлось нервно оглядеться вокруг, притворившись, что рассматриваю дом, чтобы скрыть выступивший на щеках румянец. Сердцебиение мгновенно участилось.

Я нервно сглотнул, а затем спросил:

— Ты говорил, что живешь один?

— Да.

Он вдруг снова вцепился в мою руку железной хваткой, как только ответил, и начал ходить вместе со мной по дому. Ким Шин показывал мне каждую комнату, попутно объясняя, где и что находилось. Спальня, кабинет, тренажерный зал, гардеробная, комната для гостей и так далее… Он так подробно всё описывал, как будто показывал мне дом, в котором я буду жить. Шин настолько увлёкся, что даже начал объяснять, как пользоваться выключателями, и как работала система отопления. У меня язык не поворачивался остановить его.

— Нет… Погоди, ты не обязан рассказывать обо всём здесь настолько подробно.

Он в то же мгновение оглянулся на меня с таким видом, будто его сбросили с небес на землю. Однако Шин постарался взять себя в руки. Вздохнув, он провёл рукой по волосам, а затем отвернулся. Я был немного ошеломлён тем, что Ким Шин выглядел таким смущённым и рассеянным. Кто бы мог подумать, что он нервничал из-за меня в своём собственном доме.

— Я доставил тебе неудобства?

— Нет. Просто мне кажется, что ты слишком много всего мне показываешь.

— Но ты должен всё это увидеть. Пожалуйста, пользуйся здесь всем, что тебе нужно.

— Ну, думаю, мне хочется лишь ненадолго занять твой диван.

Я робко кивнул в сторону огромного дивана, но он снова крепко сжал мою руку и потащил меня за собой на кухню. Шин открыл холодильник, показал мне все напитки и еду внутри, а следом указал на сенсорную панель на соседней стене.

— Если ты захочешь поесть, то можешь позвонить сюда и попросить всё, что захочешь. Сейчас поздняя ночь, поэтому приготовить что-то не получится, но зато я сам могу покормить тебя чем-то на скорую руку. У меня есть куча всевозможных напитков, так что просто скажи мне, что ты предпочитаешь.

Чем больше всего он мне предлагал, тем сильнее я чувствовал себя не в своей тарелке. Я даже не предполагал, что Ким Шин живёт в таком роскошном месте, поэтому привёз ему на ужин булочки в форме рыбок. Когда я замер, пытаясь осознать происходящее, он вопросительно посмотрел на меня.

— Что-то не так? Ты голоден?

— Нет, — ответил я, покачав головой, а затем смущённо улыбнулся, — а сюда могут доставить даже булочки, которые я тебе привёз?

Шин отрешённо посмотрел на меня и опустил голову, печально вздохнув. Видимо, он с запозданием понял, что я имел в виду, поэтому, улыбнувшись, ответил:

— Нет, такого здесь нет. Это только мой сонбэ может принести для меня.

— Я рад. Ну, тому, что тебе нравятся еда, которая продаётся на рынке.

— Мне нравится.

—…

— Мне правда очень нравится.

Мое сердце дрогнуло от этих слов. Мне даже на долю секунды показалось, что говорил он сейчас вовсе не о булочках, а обо мне. Однако я решил не зацикливаться на этих мыслях, чтобы не тешить себя пустыми надеждами, поэтому постарался убедить себя в том, что ему просто очень нравилась уличная еда.

Собравшись с духом, я кивнул:

— Я очень рад. Я потратил на это 3000 вон, знаешь ли.

Он вновь тихонько рассмеялся в ответ. Хотя это ничего особо и не значило, каждый раз, когда ему нравились мои глупые шутки, моё сердцебиение учащалось. Разумеется, секс с Шином приносил мне огромное наслаждение, но это щекочущее чувство глубокого удовлетворения при виде его улыбки доставляло ещё большее удовольствие. Теперь я был уверен наверняка лишь в одном: моя влюблённость росла день ото дня именно благодаря таким тёплым моментам, а его феромоны были здесь абсолютно не при чём.

— Я съем всё до последней крошки.

Когда он ответил, каждая моя клеточка вновь заполнилась волной тепла. Я посмотрел на стол в гостиной, постаравшись скрыть вновь накатившие чувства. Там лежали те самые булочки.

— Но они уже остыли и все размякли...

— Всё в порядке, — твердо сказал он и направился в гостиную. Шин по-прежнему не отпускал мою руку, а я повсюду ходил за ним хвостиком, словно ребёнок в магазине, который виснет на матери с просьбами: «купи-купи-купи». Он усадил меня на диван и через некоторое время принёс мне кружку с горячим чаем. Я полагал, что Шин отправится спать, но он, как ни странно, сел рядом со мной.

Я медленно отхлебнул из кружки и посмотрел на место рядом с собой, где сидел Шин. На самом деле я очень нервничал, потому что был уверен, что дальше мы должны будем заняться сексом. Мне очень хотелось увидеть его, но моё желание подстёгивалось не банальной похотью. Отчего-то я решил, что сейчас Ким Шин проводил со мной время только ради дальнейшего секса, которого наверняка желал.

Я думал, что он хочет меня только из-за феромонов. Но Ким Шин лучезарно улыбался и жадно кусал булочку, словно был спокоен, а не возбуждён. К тому же аромат его феромонов был слабым. Я почувствовал невероятное облегчение, но оно быстро сменилось тревогой, что я ему не нужен.

Поэтому я никак не мог заставить себя откинуться на спинку дивана, а просто сидел каменным изваянием и смотрел, как он ест. Через некоторое время Шин опустил голову тихонько рассмеялся, а затем снова вернулся к поеданию своей булочки. Что произошло? Он подумал о чём-то смешном, пока ел?

— Что случилось? — не выдержав, я спросил.

Пока я продолжал глупо пялиться на него в ожидании ответа, Шин проглотил то, что жевал, и поднял голову. Он всё ещё улыбался, но постоянно отводил взгляд.

— Просто это так вкусно.

Только тогда я понял, что Шин смущался, как ребёнок. Но я не знал, почему. Неужели он был удивлён тем, что это было вкусно, несмотря на то, что всё уже остыло и размякло?

Я уже догадался о причине его смеха, когда он тихо добавил:

— Я впервые ем булочку в форме рыбы.

Что? Этот факт ошарашил меня настолько, что я застыл, разинув рот от удивления. Неужели он ел это и впрямь в первый раз? Звучало, честно говоря, абсурдно.

— Ты жил за границей, когда был школьником?

На мой вопрос Шин вдруг громко рассмеялся.

— Ха-ха-ха, нет, я просто пошутил. Это не первый раз.

О, так он просто пошутил. Возможно, потому что я был слишком удивлен его прошлым словам, сейчас даже не расстроился из-за этого подкола. Скорее, я почувствовал облегчение. Что ж, разумеется, он пробовал подобные булочки раньше.

— Это второй раз.

—...Теперь ты шутишь во второй раз?

— Ха-ха-ха, нет, — снова рассмеялся Шин, но следом притих и мягко улыбнулся мне, — это первый раз с тех пор, как дедушка купил мне такую булочку, когда я был маленьким.

Сначала я не поверил ему, но теперь не мог понять, как подобное могло быть правдой. Булочка в форме рыбки была закуской, которую в Корее ели настолько часто, что я каждый раз удивлялся, как подобная уличная еда ещё не приелась людям. Однако он одним махом откусил сразу половину от оставшегося куска. Должно быть, ему и правда было очень вкусно.

— А в первый раз тебе не понравилось?

— Нет, — ответил Шин, откинувшись на спинку дивана, и запихнул оставшуюся часть булочки в рот. Глядя на него, мне тоже захотелось съесть одну, поэтому рука сама невольно потянулась к пакету.

В тот же момент Шин снова заговорил:

— Однажды, когда был маленьким, я похвастался отцу, что попробовал на улице эти булочки в форме рыбки, и из-за этого отец очень рассердился на деда. «Не учи моего сына этой мусорной культуре питания, которая присуща всем бетам».

Моя рука замерла в воздухе, как только он произнёс «мусорная культура питания».

— Это совсем не мусор.

— Для моего отца не имело значения, что я ем. Ему просто нужен был повод, чтобы оскорбить моего деда.

— Твой отец так сильно ненавидел его?

Честно говоря, я понимал, что это грубо — расспрашивать Шина в такой момент о семье, но этот вопрос будто сам сорвался с языка. Однако он говорил спокойным и твёрдым голосом, поэтому я почувствовал, что Ким Шин и сам хотел бы рассказать эту историю.

— Внешне он этого не показывал, но внутри отец отчаянно ненавидел деда и себя за то, что продался ничтожному бете за деньги. Поэтому он ненавидел все привычки бет, которые прививал мне мой дедушка в детстве, и считал такой образ жизни мусорным поведением.

Я взял ещё одну булочку.

— Я просто хотел похвастаться тем, что съел кучу вкусностей, но после того, как услышал уйму оскорблений в адрес деда, больше никогда не ел ничего подобного.

Шин рассказал лишь о кратком фрагменте своей жизни, который произошёл давным-давно, но за его спокойным и ровным голосом скрывалась необъятная тьма и грусть. Я молча откусил ещё один кусочек. Да, булочки уже окончательно остыли, не хрустели, да и во вкусе ощущалась дешёвая мука, но это всё равно было очень неплохо.

— А, у меня тоже есть кое-что похожее на твои булочки из воспоминаний… — Сказал я, но тут же решил пояснить, чтобы Шин правильно понял мои слова. — Ну, я имею в виду еду, которую ты съедаешь всего лишь один раз в жизни, а потом уже больше не можешь. Я тоже ел что-то подобное вместе со своим дедушкой.

Закинув ноги на диван, я уселся поудобнее, прежде чем начать свой рассказ.

— Когда учился в первом классе, я часто ездил в деревню к своему дедушке. Уже точно не скажу, но наверняка это было в летние каникулы. Я помню, как ходил и ловил разных жуков…

Звуки стрекотания насекомых доносились со всех сторон. Вся деревня была сплошь усеяна зеленью, потому что повсюду росли раскидистые деревья и кустарники. В то время был сезон арбузов, дынь и других фруктов, потому что я ел их каждый вечер. Хоть это и было летом, но жара мне совсем не запомнилась, наверное, тогда это было и не важно. Всё моё тело зудело и покрылось красными пятнами из-за того, что меня нещадно искусали комары и прочие насекомые.

— Кажется, в один такой вечер дедушка взял меня за руку и увёл куда-то далеко. Наверное, меня он забрал с собой, чтобы познакомить со своими друзьями. Я был в том доме единственным ребенком. И тогда дедушка дал мне порцию жареной маленькой курятины, — мне пришлось даже показать Шину на пальцах, насколько небольшие размеры она имела, чтобы тот понял, — наверное, около 10 сантиметров.

Он озадаченно спросил:

— У вас разводили таких маленьких цыплят?

— Я тоже подумал, что это цыпленок. На вкус это действительно было похоже на курятину.

— Но это был не цыпленок?

— Нет, — я отрицательно покачал головой, — и с тех пор я не могу это есть.

— Так что это всё-таки было?

Я положил в рот оставшийся кусочек своей булочки и только тогда ответил:

— Лягушка.

От удивления Шин даже приоткрыл рот, но спустя мгновение разразился громким смехом.

— Ха-ха-ха-ха, ты правда съел лягушку?

— Да. Наверное, я съел больше десятка. Я с таким аппетитом их уплетал, что друг моего дедушки похвалил меня и сказал: «Ты глянь, какой молодец. Так хорошо ест лягушек». Только тогда я понял, что это была совсем не курятина, и громко заревел. Иногда родители любят вспоминать эту историю, потому что тогда я просто рухнул на пол и плакал с недоеденной лягушачьей лапкой во рту.

Я рассказывал эту уже привычную для меня историю, периодически отвлекаясь на пережёвывание своей булочки. Видимо, Шину очень понравились мои детские воспоминания, потому что он много смеялся, а моё сердце в эти мгновения выпрыгивало из груди.

— Ты жевал эту лапку и продолжал плакать?

— Да. В детстве меня ругали за то, что у меня была дурная привычка выплёвывать еду. Поэтому в тот раз я продолжал громко реветь из-за того, что мне подсунули несчастных лягушек, но все съел, чтобы меня не ругали.

Мне так нравилось видеть его улыбку, что я никак не мог закончить свой рассказ, продолжая всё подробно описывать. Я даже рассказал ему, как в истерике катался тогда по полу, пока один из друзей дедушки пытался меня утешить. Сам дедушка только смеялся, потому что он никогда раньше не видел, чтобы я так громко рыдал. Для него это было чем-то удивительным, а я, даже будучи маленьким, не мог обижаться на своего старика, который в то время хохотал над комичностью ситуации.

— Ещё обиднее было то, что я возвращался домой весь зарёванный, а надо мной все лишь посмеивались, но никто не пытался утешить. От этого я плакал только сильнее.

Я до сих пор помню, какой травмой это стало для маленького меня. Однако сейчас я удобно уселся на диване и с упоением рассказывал об этом. Кроме того, Шин смеялся вместе со мной. В детстве я даже не догадывался, что этот момент станет такой ценной историей, которая осчастливит важного для меня человека. Сейчас я был рад, что это тогда произошло. Возможно, в далеком будущем могло бы наступить время, когда все самые страшные воспоминания превратились бы в забавные истории. В моём сердце теплилась эта надежда, и я продолжал делать шаги навстречу такому светлому будущему.

— Это интересно, — пробормотал Шин.

— Что? — переспросил я и заметил, что его пакет с булочками полностью опустел.

— Даже когда я видел на улице подобную еду, я ни разу не вспомнил о прошлом. Я никогда не думал о том, чтобы в сознательном возрасте купить нечто подобное самостоятельно.

Похоже, мысли о прошлом больше не вызывали у Шина грусть. На его губах появилась слабая улыбка.

Словно вспомнив что-то, он поднял глаза и тихо прошептал:

— Но не переживай, я куплю для тебя кучу лягушек, Ён У.

— Эй, хватит уже, — я сделал вид, что мне это не понравилось, и бросил в него подушку.

— Ха-ха-ха, — он снова громко рассмеялся.

Его лицо в это мгновение выглядело совсем юным, как у школьника. На пару секунд мне показалось, что я уже видел его в своём далёком прошлом. Однако смутное воспоминание рассыпалось в пыль, словно пепел на ветру, гораздо раньше, чем я успел за него ухватиться.

Самое главное сейчас — это его улыбка. И я, как ребёнок, попал в западню. Наша долгая беседа продолжалась до самого рассвета. Я очень устал, и мои веки тяжелели с каждой минутой, но заснуть я бы не смог. Мне казалось, что каждая минута и каждая секунда до первого автобуса были бы потрачены впустую.

Глава 45

Эти несколько часов казались мне вечностью, но пролетели в мгновение ока. Всё, о чем мы говорили, осталось лишь в приятных воспоминаниях. Хоть мы и не раскрывали наших истинных чувств, но смеялись и разговаривали, как друзья, которые понимали друг друга. Мы даже не держались за руки, но воздух искрился от напряжения, словно между любовниками. Это была прекрасная ночь.

Когда я пришёл домой, то поспал всего пару часов, но, проснувшись, всё равно не чувствовал себя уставшим. Меня переполняло волнение из-за того, что произошло рано утром. Может быть, Ким Шину всё-таки понравился я, а не мои феромоны? Сегодня он словно видел во мне личность, а не объект для удовлетворения похоти. Надежда, словно океанский прилив, затопила моё сердце.

Если бы я обладал феромонами доминантной омеги, то привлекал бы его гораздо больше, и он не смог бы меня бросить. Недавно во мне зародилась невиданная смелость, и я начал возлагать на него ложные надежды, мысленно представляя наше совместное будущее. Однако изо всех сил старался их подавлять, чтобы избежать разочарования и разбитого сердца. Именно поэтому сегодня я был взволнован, как щенок, дождавшийся весны, когда вышел в одиночестве из дома и направился в сторону работы.

Возможно, я бы бежал на подработку, как собака на встречу с хозяином, но из-за телефонного звонка, подслушанного ранним утром, сохранял относительное спокойствие.

В предрассветный час, когда солнце ещё не светило, Шину позвонили. Он раздражённо посмотрел на экран мобильного и, видимо, решил не отвечать на звонок, когда увидел имя абонента. Однако звонили так настойчиво, что в конце концов он решил принять вызов. Шин ответил на звонок и вышел из гостиной, но из-за того, что в доме было слишком тихо, я мог слышать его голос даже из другой комнаты.

—...Насколько мне известно, он не был серьёзно ранен? — тихо спросил он у собеседника, но по тону было слишком очевидно, что Ким Шин раздражён.

Я не хотел подслушивать, но бессознательно затаил дыхание, отчего голос зазвучал ещё отчётливее.

— Отец может сам о себе позаботиться, он уже давно не ребенок.

Затем на некоторое время воцарилась тишина, и я уже подумал, что разговор окончен, как вдруг услышал очередной вопрос Шина:

— Ты действительно считаешь, что я должен приехать?

Он явно злился. Несмотря на то, что Шин говорил медленным и спокойным тоном, его голос был ледяным. Я подумал, что мне не стоило подслушивать дальше, поэтому развернулся и тихонько скрылся в ванной. Через некоторое время я умылся и вернулся в гостиную. Меня немного мучила совесть, поэтому я решил честно признаться, что слышал часть телефонного разговора.

— Я случайно подслушал... Твой отец пострадал?

Он взглянул на меня и тихо вздохнул, словно успокаивая и намекая, что произошедшее не стоило моего внимания.

— Он не был серьёзно ранен. Думаю, моя мачеха слишком переживает, так как отец сейчас за границей.

— Они хотят, чтобы ты приехал?

Шин кивнул головой и посмотрел на свой телефон. Он выглядел так, словно сомневался в достоверности слов мачехи, но поскольку это было связано с его отцом, ему нужно было удостовериться во всём лично.

[Я поеду навестить отца.]

Сегодня утром я получил сообщение. К этому времени Шин, наверное, уже улетел, поэтому, проходя по аллее, я мечтательно рассматривал небо. Внезапно за моей спиной раздался шум приближавшегося автомобиля. Колеса издавали неприятный скрежет, когда медленно двигались по замёрзшей земле.

Переулок, по которому я шёл был достаточно узким, здесь стоило соблюдать осторожность, поэтому я тут же оглянулся. Машина остановилась. Затем она странно развернулась и припарковалась таким образом, что перекрыла всю улочку, заблокировав проезд. Какого чёрта здесь происходило? Я был озадачен таким странным поведением водителя. Но как только рассмотрел модель машины, то сразу же понял, что это была дорогая спортивная иномарка, и отчего-то по спине пробежал холодок.

Все стёкла в автомобиле были тонированными, поэтому лицо человека за рулём разглядеть не удалось. Однако дорога по-прежнему была перекрыта, машина не двигалась с места, лишь периодически подгазовывая, вместо того, чтобы заглушить двигатель. Мурашки пробежали по позвоночнику, когда зловещее предчувствие сковало всё моё тело. Меня словно затягивала болотная трясина, и я не мог сдвинуться с места. Мне понадобились все мои силы, чтобы заставить себя развернуться. Но не успел я попытаться убежать, как вдруг меня окликнули сзади:

— Сон Ён У? Давно не виделись.

Этот надломленный голос с лёгкой хрипотцой... Я знал его... Я помнил. Страх мгновенно накрыл меня с головой и затянул в болото беспомощности ещё глубже. Передо мной был Чо Сон Гюн.

В этот момент раздался странный шум, как будто что-то стукнулось о землю, а за ним последовал звук шагов. Я должен был обернуться, чтобы своими глазами увидеть происходящее, но не мог заставить себя пошевелиться, даже когда услышал, как он приблизился. Хотя сейчас я старался жить настоящим, мои воспоминания мгновенно погрузили меня в ту проклятую ночь трёхлетней давности.

— Чёрт, Сон Ён У, разве ты не слышал, как я с тобой поздоровался?

Услышав голос Чо Сон Гюна, я заставил себя вынырнуть из болезненного прошлого. Сейчас я дрожал, как человек, который вышел на мороз абсолютно обнажённым. В панике, я даже не смог встать лицом к нему, поэтому лишь повернул голову вбок.

Первым, кого я увидел, был мужчина, стоящий с тростью. Сначала я не узнал его, но затем понял, что это и был Чо Сон Гюн. И лишь двое людей, стоявших чуть поодаль за его спиной, словно телохранители, были мне не знакомы. Значит обладателем голоса из моих самых худших кошмаров был именно он. Я снова поднял взгляд, чтобы рассмотреть Сон Гюна. Он держал в руках трость, его лицо было серо-зелёного цвета и выглядело настолько осунувшимся, что выделялись скулы, а былая стать, присущая доминантному альфе, будто бы развеялась по ветру вместе с десятком килограммов.

Я испугался, но не столько его самого, сколько этого жалкого вида. Хотя даже существование Чо Сон Гюна всё ещё вызывало у меня ужас, в моей голове не укладывалось, как он до такого докатился? Я бессознательно отступил назад, словно намереваясь убежать куда подальше. При моём внезапном движении Сон Гюн угрожающе занёс руку над головой, и из подозрительного предмета в его кулаке раздался электрический щелчок. Несмотря на то, что я впервые видел что-то подобное, моего жизненного опыта хватило, чтобы с первого взгляда узнать электрошокер. Когда мой взгляд замер на этом зловещем предмете в руке Чо Сон Гюна, тот лишь самодовольно ухмыльнулся в ответ на мою реакцию.

— Сон Ён У, может, хотя бы скажешь, что рад долгожданной встречи? Я так по тебе скучал.

Я молча окинул взглядом всех людей, которых он привел с собой, и машину, перегородившую мне дорогу. Если бы Сон Гюн схватил меня, всё было бы кончено: живым из его рук уже не уйти. Сейчас я мог думать лишь об этом. Меня переполняло отчаяние вперемешку со страхом. Всё, чего я хотел, — сбежать во что бы то ни стало! Чо Сон Гюн, видимо, прочитал мои мысли и рассмеялся.

— Эй, поймайте этого ублюдка. — Приказал он тем двум мужчинам, что стояли позади него.

В этот момент мне удалось увернуться и со всех ног побежать к машине, перегородившей переулок. Я запрыгнул на капот и попытался перепрыгнуть через автомобиль. В то же мгновение водительская дверь распахнулась, и из неё выскочил мужчина. Он дёрнулся в мою сторону и чуть не схватил меня, так что я резко присел на корточки и сгруппировался так, словно собирался откатиться по асфальту подальше от него. Благодаря этому мне удалось вырваться из его хватки.

— Ха, вот же крысёныш! — кричал мне водитель, попутно браня, когда бежал вслед за мной.

Прямо за спиной раздавался топот преследователей, а их руки могли схватить меня за капюшон в любой момент. Расстояние в несколько метров до конца переулка ощущалось, словно тысячи километров, и у меня перехватило дыхание от бега. Чья-то рука вцепилась в мою сумку, поэтому я без раздумий отбросил её и снова побежал вперёд. Однако в конце улицы прямо передо мной неожиданно выскочил человек.

Парень одетый в школьную форму внезапно перекрыл мне путь и толкнул меня всем телом. Я не успел уклониться и упал прямо на асфальт. Встать мне не удалось, ведь под моими пальцами был подтаявший снег, превратившийся в сероватую от грязи ледяную корку. В то же мгновение ко мне подбежал тот самый водитель и вцепился в мои плечи мёртвой хваткой. Я попытался стряхнуть его руки, но он был очень силен. Пока я отчаянно вырывался, он выругался и прижал меня к стене.

— Блять, просто не рыпайся.

Мой разум помутился. Всё, о чём я мог думать, — побег любой ценой. Внезапно слова старшеклассника, который преградил мне путь мгновение назад, резанули моё сознание, словно острый нож:

— Ким Шин сказал, что три года гонялся за тобой повсюду, но ты выглядишь совсем не впечатляюще.

Как только он упомянул Шина, я неосознанно замер. Только тогда я смог кое-как разглядеть этого школьника и человека, который меня поймал. Водитель был молод, примерно моего возраста, и как только он встретился со мной взглядом, то смущённо нахмурился.

— Какого хрена ты на меня смотришь?

Он в очередной раз выругался и передал меня двум мужчинам, которые стояли позади него, а затем отошёл в сторону. Ко мне медленно приближался Чо Сон Гюн... Как только он оказался на расстоянии вытянутой руки, то сразу же замахнулся на меня своей тростью со словами:

— Я кое-чему научился в прошлом. В этот раз я не дам тебе уйти.

Его трость полетела в мою голову со свистом рассекаемого ветра.

[Конец 2-го сезона в манхве][...Есть ли ещё варианты? Блять, я должен увезти его подальше. Туда, где Ким Шин не сможет нас найти.]

Как только я пришёл в себя, то сразу же услышал в ушах чей-то раздражённый голос. Возможно, из-за боли во всём теле, моё сознание вернулось так резко, словно в темноте зажгли свет. Однако я не открыл глаза, хоть и пришёл в себя. Для начала мне нужно было понять, в каком положении я находился.

Итак, я лежал на полу со связанными руками и ногами. Даже после удара тростью по голове мне удалось остаться в сознании. Упал в обморок я лишь после того, как меня ударили электрошокером. Вот почему мне не удавалось сейчас с лёгкостью подняться, а всё тело болело. Но даже если всё и впрямь случилось именно так, теперь, когда я очнулся, ко мне вернулся леденящий душу страх, а бессилие сковало меня по рукам и ногам.

К счастью, Чо Сон Гюн разговаривал по телефону, и лишь благодаря этому мне удалось не встретиться с ним взглядами, пока я осторожно осматривался.

Я не знал, где находился и как сильно меня ранили, однако сразу заметил, что всё помещение было освещено. На первый взгляд оно походило на дом, но с небольшой жилой площадью. Это скорее напоминало пансионат, в котором были только необходимые предметы интерьера, без лишних изысков.

— Ты должен найти мне другое место.

[Ха, чёрт побери, сонбэ. Я ведь сделал всё, что мог. Ты сказал, что тебе нужны дополнительные люди, и я нашёл их, послал их к тебе, и даже сам отправился с тобой ловить Сон Ён У...]

— Да пошёл ты, блять! Ты же сказал, что твоей главной целью было — утереть нос Ким Шину, так какого хрена ты притворяешься, что делаешь это ради меня?

Ким Шин. Его имя снова всплыло в памяти. Я не мог понять, почему вообще слышу о нём из уст Чо Сон Гюна. В это время из телефона послышался смех, а затем собеседник сказал:

[Как бы ты ни хотел подгадить Ким Шину, разве ты действительно в состоянии это сделать и справиться с последствиями? Я не настолько ненавижу его, чтобы похищать Омегу, которая пробудила Ким Шина].

— О, да что ты говоришь? Значит, когда Ким Шин придёт сюда, ты не испугаешься, если я вдруг расскажу ему, как сильно ты мне помог. Ты ведь не против, правда?

В трубке повисло тяжёлое молчание, и лишь спустя некоторое время вновь раздался спокойный голос:

[Если мы разберёмся с омегой, пробудившей Ким Шина, нам нечего будет бояться].

В это время я услышал приближающийся стук трости, поэтому быстро закрыл глаза, как только понял, что он шёл ко мне. Я почувствовал на себе чужой изучающий взгляд.

— Если Сон Ён У — слабое место Ким Шина, то я могу сто... Нет, даже тысячу раз укусить его и засунуть свой член в тело этого ублюдка, которым он так дорожит.

По моей спине побежали мурашки от страха. Мне казалось, что я вот-вот начну биться в конвульсиях от паники и перенапряжения, ведь я отчаянно старался делать вид, что всё ещё не пришёл в сознание, чтобы Сон Гюн не смог меня разоблачить. К счастью, звук стука трости медленно отдалился от меня.

[Ким Шин, возможно, уже пометил его].

— Нет. Никаких следов зубов на нём нет. Этот ублюдок ничего с ним не сделал.

[Я рад. Но сможешь ли ты справиться с Сон Ён У в одиночку?]

— Чёрт побери, думаешь, я не справлюсь с такой слабой, рецессивной омегой?

[Ну, может он и рецессивная омега, но всё-таки парень... Ух, мне уже не терпится увидеть, как Ким Шин сойдёт с ума после потери своей любимой омеги. Ох! Может, мне пойти полюбоваться этим прямо сейчас?]

Из телефона раздался злорадный смех. Я в ужасе пытался сложить пазл из той информации, которую здесь услышал... Похоже, что люди, затаившие злобу на Ким Шина, помогли Чо Сон Гюну похитить меня. Но всё равно оставалось много вопросов. Откуда столько ненависти у Чо Сон Гюна к Шину? Почему я стал его слабым местом? Что такое "пробудившая омега"?

Дверь закрылась, и шаги вместе со стуком трости были практически не слышны. Я снова распахнул глаза и попытался сесть. Однако моя голова раскалывалась так, будто собиралась взорваться с минуты на минуту, а один глаз настолько распух после удара, что я не смог полностью его открыть. Мои мышцы адски болели при каждом движении, словно меня резали ножом. Видимо, они затекли, потому что я долгое время лежал связанным.

Я огляделся, и изо всех сил постарался не застонать. В комнате было грязнее, чем на свалке. Весь стол передо мной был завален мусором, не учитывая пачки сигарет и пары зажигалок. Там же валялись коробки из-под пицц, пустые контейнеры, бутылки и куча другого мусора. Однако, когда я хорошенько рассмотрел всю эту обстановку, мне в голову пришла безумная мысль.

"А может, у меня есть шанс сбежать?"

Я подполз к столу и осторожно пошарил в пакете с едой из доставки. Поскольку руки у меня были связаны за спиной, найти нужную вещь, на ощупь и не глядя, оказалось непросто. Я благодарил Бога за то, что он создал Чо Сон Гюна глупым и ленивым, ведь тот оставил все пакеты, которые ему доставили, нетронутыми. Я нашёл с первой попытки то, что мне было так необходимо.

Для разрезания полиэтиленовой упаковки, покрывавшей контейнер, в комплекте шёл небольшой нож-пила. Кто бы мог подумать, что это была такая полезная в хозяйстве вещь? Я начал яростно разрезать верёвку на ногах и чувствовал, хоть и не видел, что та начала поддаваться. Однако, когда очередь дошла до рук, я услышал звук открывающейся двери.

Дрожащими пальцами я быстро попытался распутать свои ноги, но Сон Гюн опередил меня, сказав:

— Хах, Сон Ён У.

Даже услышав его голос, я не стал смотреть на него, а сосредоточился на развязывании верёвок на ногах. Руки так сильно дрожали, что я не мог ими нормально двигать, поэтому мне потребовалось гораздо больше времени, чтобы освободить лодыжки. Наверняка Сон Гюн наслаждался моей паникой и находил это зрелище забавным, потому что он медленно приблизился ко мне и улыбнулся, глядя на меня сверху вниз.

— И что же ты собираешься теперь делать?

Я кое-как поднялся на подкашивающихся ногах и впервые за долгое время заговорил с Чо Сон Гюном. Мой голос дрожал и звучал слишком тихо и неуверенно.

— Что такое "пробудившая омега"?

Возможно, из-за того, что мой вопрос прозвучал неожиданно, он резко остановился, не успев подойти ко мне, и задумчиво наклонил голову в сторону.

— Ты ничего не знаешь о Ким Шине, да?

— ...

— Ты чёртов ублюдок. Он сам ничего тебе не рассказал, а меня унизил, превратив в "это"?

В "это"? Только после его странных слов я заметил, что в верхней челюсти Сон Гюна были черные дыры. Два клыка отсутствовали. Кое-какие подозрения закрались в мою голову, но рассеялись так же быстро, как и появились, поэтому я не успел ухватиться за эти мысли.

Однако Чо Сон Гюн сегодня был чересчур любезен, поэтому решил сам ответить на все мои мысленные вопросы:

— Ким Шин — пробуждённый Альфа. Неужели ты не знаешь, кто такой "пробуждённый альфа"? Это мудак, который возбуждается только на одну омегу. Ты — тот, кто пробудил Ким Шина.

"Ха... Это звучит просто смешно. Когда это я пробуждал Шина? Не пробуждал. Такого никогда не было".

В ответ я лишь отрицательно покачал головой, потому что его слова звучали, как бред сумасшедшего, но Чо Сон Гюн засмеялся ещё громче.

— Иначе с чего бы Ким Шину быть рядом с тобой? А?

— ...

— Зачем этому сильнейшему пробуждённому альфе общаться с кем-то вроде тебя? Ответь же мне, Ён У.

Мне нечего было сказать на это. Видимо, Чо Сон Гюн заметил, что я растерялся, поэтому посмотрел на меня с усмешкой и добавил:

— Я не знаю, почему Ким Шин до сих пор не пометил тебя, но не волнуйся... Я сам прокушу твою шею всеми оставшимися зубами.

Он вновь начал медленно приближаться ко мне. Я сделал шаг назад, затаив дыхание, и сжал руки в кулаки. Один мой глаз заплыл и не открывался. Рука болела так, словно её сломали сильным ударом тростью. Однако несмотря на это я был твёрдо намерен защищаться до последнего. Чо Сон Гюн до слёз расхохотался, глядя на мою боевую стойку.

— Хочешь попробовать ударить меня? Чёрт, да кто вообще осмелится это сделать?

Он сразу же замахнулся своей тростью, но я был быстрее и на этот раз смог увернуться. Я согнулся пополам и нырнул вперёд. В то же время мой кулак уже целился в подбородок Чо Сон Гюна.

"В человеческом теле есть кое-что, о чём стоит знать: так называемая "жизненно важная точка". Каким бы сильным ни был человек, если его ударить в нужное место, — он рухнет. Конечно, если ты промахнёшься, то он снова встанет. Но ты должен успеть убежать в тот момент, когда твой противник упадёт".

В течение трех лет, которые я провёл, скрываясь в Пхохане, мой дядя по материнской линии давал мне уроки самообороны. Это простое движение было единственным способом избежать атаки и нанести удар в жизненно важную точку. Из кучи советов я запомнил только этот, поэтому если бы у меня ничего не получилось, то я снова получил бы удар тростью по лбу и упал бы на пол, так и не сумев дать сдачи.

"Но если твоим противником будет доминантный альфа с превосходными физическими способностями, то шансы на победу будут равны нулю. Все атаки окажутся тщетными и могут только раззадорить его, поэтому не стоит бездумно пускать в ход кулаки, если у тебя нет явной возможности напасть".

Несмотря на все предупреждения дяди, в этот раз я правда ничего не мог поделать. Чо Сон Гюн тоже смотрел на мой жалкий выпад с самодовольной ухмылкой на лице, но для меня его пренебрежение стало отличной возможностью. Он был здесь один и выглядел ослабленным. К тому же Сон Гюн сильно похудел и не мог передвигаться без трости. Он даже не отдавал себе отчёт в том, что его физические способности ухудшились, ведь Чо Сон Гюн всю свою жизнь прожил доминантным альфой. Только благодаря этому он был застигнут врасплох. Всё снова повторилось, как и три года назад, когда Сон Гюн поверил, что я в его руках.

Мой кулак с размаху врезался в твёрдую нижнюю челюсть. В тот момент, когда он с силой впечатался в неё, даже мои кости задрожали от такого столкновения. Чо Сон Гюн, неожиданно получивший удар прямо в лицо, вздрогнул и отступил назад. В этот короткий миг на его скривившемся лице были отчётливо заметны шок и гнев.

В его глазах можно было прочитать безмолвный крик:

"Блять, вот же рецессивный ублюдок".

Несмотря на страх, поглотивший моё сознание, я снова взмахнул кулаком и повторно впечатал его в то же место на лице Сон Гюна. На этот раз было не так больно, потому что от шока вся моя рука онемела. Спустя пару мгновений я уже выбежал из пансионата и устремился вперёд, преодолевая ледяной ветер, пронизывавший всё тело.

Глава 46

Мир и так полнился завистью и ревностью, поэтому испытывать подобные чувства к мёртвому человеку — поистине глупое решение. Это было всё равно что кричать во всю мощь своих лёгких в пустоту, напрасно ожидая, что кто-то мог ответить. Но если ненависть, которая переполняла человека, не выплескивалась наружу, в конце концов она накапливалась и отравляла его изнутри.

Изначально мачеха Шина не испытывала особой неприязни к бывшей жене своего мужа.

Та женщина, честно говоря, долгое время не была объектом её зависти или ревности. Бывшая жена родилась в очень богатой семье, но её отец был бетой, а мать — омегой, так же рождённой в семье бет.

Внешне мать Шина была привлекательной, но не могла даже сравниться с ней самой. Ведь её почтенная семья, состоящая только из альф и омег, славилась хорошими генами. Помимо этого, бывшая жена даже не получила надлежащего образования и была настолько распутной, что сама же от этого и пострадала. Ещё с молодости она начала вести неподобающий образ жизни и рано умерла. Брак с доминантным Альфой, у которого было всё — потрясающая внешность, незаурядные способности и влиятельная семья, — стал величайшим благословением в её жизни, но по своей глупости она развелась с мужем, как только родила Шина.

Более того, её ребенок хоть и обладал всеми признаками альфы, но оказался неполноценным, а потому не выделял феромонов. Она отчётливо помнила, как впервые увидела Ким Шина. Больше всего ей запомнились его глаза. У него был властный, жёсткий взгляд — такой же, как у отца. А ведь именно глаза привлекли её во время первой встречи с мужем.

Поначалу её раздражало, что у ребенка бывшей жены был такой же выразительный и тяжёлый взгляд, как у её супруга. Благодаря какому чуду Шин унаследовал большинство признаков отца и даже обладал такой же энергетикой? Она осознавала, что тот был ещё ребёнком, но несмотря на это мальчик действительно пугал её. Неполноценный. Не выделявший феромонов. Ненастоящий альфа. Даже если умом она понимала это, аура, излучаемая ребёнком всё равно была поистине устрашающей.

Именно поэтому она втайне надеялась, что сын, который родится от неё, будет обладать гораздо большим потенциалом и с лёгкостью обойдёт Ким Шина в способностях. В её семье на протяжении многих поколений рождались только доминантные альфы, к тому же она выбрала себе в мужья выдающегося мужчину, так что завышенные ожидания ощущались вполне естественными. Её ребёнок не мог быть хуже, чем сын, родившийся у нечистокровной омеги из семьи бет. Очень быстро предвкушение материнства переросло в паническую тревогу, ведь вскоре после того, как женщина забеременела, она решила проверить компьютер своего мужа.

"Неужели ты не знаешь, каким именно сервисом для вызова омег он пользуется? Если ты хочешь быть для него незаменимой, то должна разузнать о его предпочтениях. Тайно поройся у него в телефоне и компьютере. В одной из скрытых папок должны быть фотографии или порно-видео".

Она повелась на слова друзей, сказанные в шутку, и решила проверить все файлы и историю браузера своего мужа. Изо всех сил она искала секретную папку, но ничего подобного не обнаружила, нигде не было даже упоминаний о сервисах для вызова омег. Зато она обнаружила кое-что ужаснее... Это была видеозапись с его бывшей женой.

Судя по всему, видео было снято во время их медового месяца, и на нём та женщина счастливо улыбалась своему мужчине. Тот, кто снимал видео, — её муж, но его самого не было на кадрах, лишь на фоне раздавался его счастливый смех. Их радость была такой искренней, что любой бы понял, как они любили друг друга.

То видео длилось менее пяти минут, но для той, кто его смотрел, оно тянулось словно столетия спуска в ад. Последний раз этот файл открывался несколько лет назад, поэтому вполне вероятно, что её муж уже даже не помнил о нём и просто забыл удалить.

Её мир был разрушен вместе с убеждением, что брак с той женщиной заключался лишь по расчёту. Ведь муж никогда не смеялся так же искренне с ней. С той самой минуты существование этой женщины в прошлом медленно разъедало сознание, а в сердце будто бы вбивали гвозди. Именно поэтому вместе с бывшей женой она возненавидела и Ким Шина.

Она старалась скрыть эти чувства, хранила верность семье и выполняла свои обязанности. Однако, как и подобало нечистокровному альфе, Шин вредил своей семьей и совсем не испытывал чувства благодарности. Перед тем, как её сын Чжу Хван предложил ей кое-что серьёзное, она получила печальные вести из родительского дома:

— У XX Development есть наследник по имени Ким Шин, верно? Похоже, что именно они оказали давление на наш банк. Ха! Частная финансовая компания, у которой мы долгое время занимали деньги, тоже имеет связи с председателем Но из XX Development. Очень странно, что они резко захотели вернуть все свои займы. Они затягивают петлю на нашей шее так, словно намерены полностью уничтожить нас. Ты поддерживаешь связь с этим Шином? Почему ты не можешь оказать мне услугу и помочь своей семье?

Это были ужасные новости. Ведь если её гордый старший брат опустился до того, чтобы просить у неё помощи, значит дела в их семье действительно плохи. А что, если бы она поговорила с Шином и получила бы отказ? Как она смогла бы вынести подобные унижения и позор? Эта безвыходная ситуация загнала её в тупик, но если бы она не обратилась к Шину с этой просьбой, её семья отправилась бы в глубины ада. Однако спасение пришло, откуда не ждали. В один вечер сын пришёл и рассказал ей о ситуации, которая потрясла до глубины души:

— Ким Шин окончательно ослеплён этим омегой по имени Сон Ён У. Говорят, он при всех напал на одного сонбэ, Чо Сон Гюна, когда тот отдыхал в клубе для альф. Мама, только не падай в обморок, но этот ублюдок вырвал тому альфе клыки плоскогубцами.

В ответ на эти шокирующие слова она лишь нахмурилась. Чжу Хван заговорил ещё тише, продолжая свой рассказ:

— Кан Хо хён сказал, что если Ким Шин и дальше будет поступать как мудак, то в конце концов сам себя и погубит, а ещё он сказал, что если тот самый Чо Сон Гюн даст против него показания в суде, то Шин может загнать себя в угол ещё быстрее.

— И что, тот парень уже объявился?

— Чо Сон Гюн пострадал от рук Ким Шина из-за того, что в прошлом тот альфа что-то сделал с Сон Ён У. Теперь этот самый Сон Гюн очень хочет отомстить Шину, напав на его омегу и испортив тому жизнь. Но, мам, для этого нужно как-то отвадить Ким Шина от Сон Ён У. У тебя есть какие-нибудь идеи?

Она неодобрительно взглянула на сына и указала на его комнату, сказав:

— Не беспокойся о Ким Шине. Если хочешь утереть ему нос, сначала подними свой средний балл.

— Но мама... Этим нужно пользоваться прямо сейчас, пока гнев Чо Сон Гюна ещё не утих…

— Сейчас же иди в свою комнату!

В ответ на материнский крик Чжу Хван с недовольным лицом молча захлопнул дверь. Женщина осталась наедине со своими мыслями и тяжело вздохнула. Месть. Как можно было отомстить Ким Шину? Она отчаянно старалась не обращать внимания на сладкие соблазны своего разума. Однако её терпение висело на волоске, который был подобен тонкой паутине, до которой дотронься — порвётся. Она едва держала себя в руках. Но кто бы мог подумать, что палец, оборвавший последнюю нить её выдержки, будет принадлежать родному отцу.

"Иди и встань на колени перед этим мальчишкой по имени Шин! Вымаливай прощение и извиняйся за то, что допустила ошибку! Если бы ты правильно воспитывала этого ребенка, разве он выплёскивал бы на нас свой гнев?! Нет, дело даже не в этом! Ты должна была с самого начала родить альфу сильнее, чем Ким Шин! А теперь иди и умоляй его! Умоляй безоговорочно, даже если тебе это не нравится и кажется несправедливым. Теперь у нашей семьи осталась только ты. Ты должна ползать на коленях перед Шином, чтобы он остановился, поняла? А?!"

Она не могла обижаться на слова отца, но всё равно было неприятно видеть, как человек, всю жизнь проживший примерным мужем и отцом, умоляет её о помощи пьяным, дрожащим голосом. Его гнев был направлен на Ким Шина, который безжалостно топил их семью и заставлял опускаться всё ниже и ниже на социальное дно. И хотя отец ничего не сказал — о целях этих действий было нетрудно догадаться. Гнев Ким Шина был направлен на неё и Чжу Хвана.

Она должна была срочно что-то предпринять. Ей не хотелось марать свои руки, поэтому всё, что она могла сделать, — тайно помочь кому-то другому свести счёты с этим ублюдком. К счастью, подходящая возможность подвернулась сразу же. Рано утром на следующий день ей сообщили новость о том, что её муж, находившийся в командировке за границей, пострадал.

Она тут же позвонила Ким Шину и сказала, что с ней связался коллега его отца, а затем добавила, как бы невзначай:

— Это был небольшой несчастный случай, так что серьёзных травм нет. Однако ему требуется более тщательное обследование, и, скорее всего, твоего отца придётся госпитализировать на несколько дней.

Если всё правильно спланировать, можно было бы связать Ким Шина по рукам и ногам на несколько дней. Этого времени хватило бы, чтобы позаботиться о драгоценной омеге приёмного сына, которую тот искал несколько лет. Она надеялась, что Ким Шин потеряет почву под ногами и наконец-то упадёт в пучину отчаяния. Он тоже должен был хоть раз почувствовать боль от того, что его сердце разрывается на части из-за дорогого ему человека. Её пальцы дрожали, когда женщина говорила с ним по телефону, но ей пришлось через силу взять себя в руки, чтобы произнести самую главную фразу:

— Твой отец пострадал, поэтому тебе нужно поехать.

[Отец может сам о себе позаботиться, он уже давно не ребенок].

Она с трудом подавила смех, когда услышала холодную и абсолютно безразличную реакцию Ким Шина. И отец ещё хотел заставить её вставать на колени, чтобы вымолить прощение у такого бессердечного человека?

Пришлось стиснуть зубы и подавить свою злость, чтобы убедить его:

— Да, он не ребёнок. Но сколько бы человеку ни было лет, бывают моменты, когда всем рядом необходимы близкие люди. Вот для этого и нужна семья. Хаа... Я знаю, что ты ненавидишь своего отца, но не мог бы ты приехать хотя бы в этот раз? Даже взрослый мужчина может нервничать, когда его внезапно госпитализируют в чужой стране. Я не могу отправиться к нему прямо сейчас из-за некоторых дел, поэтому и прошу тебя об одолжении. Я знаю, что ты хочешь порвать с нами отношения. Но разве тебе самому не будет спокойнее, если продолжишь делать для своей семьи хотя бы что-то незначительное? Ты нужен своему отцу. Ты должен поехать прямо сейчас. Пожалуйста, Шин.

В конце её голос дрогнул, потому что она боялась, что он снова откажется. Как бы то ни было, ей пришлось вложить максимум отчаяния в последнюю просьбу.

[Я обязан поехать, так ведь?]

По его тону казалось, будто Ким Шин что-то подозревал, поэтому нужно было быстро ответить на вопрос Шина, чтобы не оставлять без внимания такую важную деталь, как возникшие сомнения.

— Да, я действительно хочу, чтобы ты съездил к отцу. В будущем я никогда не попрошу тебя о подобном одолжении.

Убеждения по телефону сработали. Через несколько часов ей позвонили и сообщили, что он купил билет на самолёт.

— Ты ведь уверена, что Ким Шин сел в самолёт? — спросил Чжу Хван.

Её сын связался со своим сонбэ по имени Кан Хо, чтобы обсудить план действий, но затем испугался и начал нервно выяснять у матери все подробности.

— А вдруг он изменил своё решение и солгал тебе, мама? Скажи ему, чтобы он прислал тебе фотографию, где он сейчас находится. Я должен быть уверен.

Он уговаривал ее списаться с Шином, но мать решительно отвергла его идею. По голосу Ким Шина уже было понятно, что тот начал сомневаться в её словах. Она больше не должна была допускать ошибок, совершая подозрительные действия. Если они сейчас позволили бы себе проявить нетерпение, Ким Шин раскусил бы их ложь и появился бы перед ними, как призрак.

— Я связалась с персоналом в больнице. Он сообщил им о времени своего прибытия. Коллега отца уже собрался встречать его, так что Шин точно сядет в самолёт. Перестань волноваться. Он даже не подумает о том, чтобы увидеться напоследок с Сон Ён У, — утешила Чжу Хвана мать.

Однако тот продолжал канючить и протестовать:

— Я всё равно не смогу увидеть, как Ким Шин упадёт в обморок, когда узнает о произошедшем, поэтому хочу хотя бы посмотреть на фото.

— По-твоему, это спектакль?

— А что такого в том, что я хочу посмотреть? Мой отец постоянно присматривает за Ким Шином, поэтому у меня никогда не будет возможности увидеть, как он страдает.

Мать нахмурилась, услышав слова Чжу Хвана.

— Когда это твой отец присматривал за Ким Шином? Разве ты не знаешь, что твоему отцу плевать на него?

— Знаю. Но ему даже на нас плевать. Когда ты рассказала о недавнем нападении Ким Шина на адвоката, он даже ничего не сказал и просто велел нам забыть об этом. Мне показалось, что отец защищает Ким Шина от нас. Для него старший сын, который лучше меня и способнее, всегда будет на первом месте.

Она испугалась слов Чжу Хвана и схватила сына за руку, чтобы утешить:

— Нет. Твой отец просто не хочет, чтобы ты связывался с Ким Шином...

— Мама, всё в порядке. Он, наверное, не хочет, чтобы я, тупой и никчёмный, связывался с этим сильным, пробудившимся альфой, — грубо выплюнул Чжу Хван и вышел из гостиной.

Ей хотелось побежать за сыном и обнять его, но она понимала, что её слова не помогут.

В тот день женщина тоже была разочарована реакцией своего мужа.

Когда ей впервые пришлось сказать, что тот должен был остановить Ким Шина, пока этот ребёнок не навлёк на их семью ещё больший позор, муж согласился с ней. Но спустя какое-то время он вдруг совершенно перестал заботиться об этой проблеме. Всё выглядело так, словно муж теперь был на стороне Ким Шина, ведь тот, в конце концов, стал пробудившимся альфой.

Она сжимала и разжимала кулаки в попытке успокоиться и спустя пару минут решила позвонить коллеге мужа, чтобы тот исполнил ещё одну просьбу.

— Я хотела бы попросить, чтобы вы убедились — сел ли Шин в самолёт. Я понимаю, что приношу неудобства, но не могли бы вы проверить, а затем связаться со мной? Только, пожалуйста, не говорите ему, что это я попросила вас. Ему не нравится, что я излишне беспокоюсь о нём, ведь Шин уже не ребёнок.

Кан Хо был в хорошем настроении с раннего утра. Ему позвонил Чжу Хван. Возможность представилась неожиданно, но всё складывалось просто идеально. Чо Сон Гюн легко согласился с их планом, лишь перекинувшись с ними парой слов, а Ким Шин благополучно сел в самолёт, который улетел в другую страну, где находился его отец. Разве могло всё совпасть ещё удачнее?

— Ты уверен? Он действительно сел в самолёт? — ещё раз переспросил Кан Хо у Чжу Хвана, который ехал вместе с ним в машине.

Тот утвердительно кивнул и ответил:

— Да, прошло уже более 30 минут с момента взлёта. Я попросил маму, чтобы она прислала мне фотографию в качестве подтверждения, но это могло вызвать у Ким Шина лишние подозрения. Так что она, кажется, поговорила с коллегой моего отца и убедилась, что он улетел.

Глава 47

— Вы только посмотрите, какой у нас тут мудрый человек, — улыбнулся Кан Хо и припарковал автомобиль в переулке.

— Мы на месте?

— Да, это его дом, — кивнул тот в сторону виллы.

— Как ты узнал, что он живёт здесь?

— У меня есть кое-какие полезные связи.

На этот раз Кан Хо указал подбородком в сторону мужчины, который стоял неподалёку от дома. Чжу Хван понимающе кивнул головой и внимательно посмотрел на него. Снаружи стоял Чо Сон Гюн.

— Это Ким Шин с ним такое сотворил? Чёрт, он точно отбитый на голову ублюдок.

— Да, этот мудак ещё безумнее, чем я думал. Если мы поймаем Сон Ён У и надёжно спрячем, то и Ким Шин долго не продержится. Этот псих окончательно сойдёт с ума и сам себя похоронит в приличном обществе, — сказал Кан Хо и злобно усмехнулся.

Чжу Хван с любопытством посмотрел на него и спросил:

— Но если Ким Шин каким-нибудь образом разузнает об этом, разве Чо Сон Гюн не окажется в опасности?

Это было слабо сказано. Человек, притронувшийся к омеге Ким Шина автоматически превращался в ходячую мишень. Впрочем, это стало бы отличной возможностью вызвать его ярость. Таким путём они бы вынудили Ким Шина проявить ещё большую жестокость.

— Ну, он просто должен будет получше спрятаться, — ответил Кан Хо, но это были совсем не те слова, что он на самом деле хотел сказать.

Кан Хо некоторое время задумчиво молчал, а затем отдал приказ Чжу Хвану:

— Спрячься и наблюдай издалека. Я слышал, как твоя мама просила тебя никуда не вмешиваться.

Одного Чо Сон Гюна в качестве приманки было достаточно, чтобы прижать к ногтю Ким Шина. Если бы выяснилось, что в деле замешан ещё и его брат, ситуация бы обострилась, поэтому Кан Хо запретил тому высовываться и вытолкал его из машины. Посмотрев в боковое зеркало, он убедился, что Чжу Хван исчез из виду, и только тогда расслабленно положил руку на руль и стал наблюдать за происходящим. С минуты на минуту Сон Ён У должен был выйти на работу. Оставалось только крепко ухватиться за эту возможность и не дать парню сбежать.

Чо Сон Гюн по глупости взял на себя всю работу. Он был тем, кто собирался накрыть для всех праздничный стол по случаю падения Ким Шина. Сердце Кан Хо радостно колотилось от предвкушения.

Господин Пак, проработавший стюардом восемь лет, информировал о правилах безопасности пассажиров бизнес-класса перед взлётом. Он улыбался и доброжелательно отвечал на вопросы, но даже его, опытного сотрудника, всегда выбивали из колеи внезапные задержки рейсов.

Если причиной послужили внешние неполадки, то они не имели значения, так как авиалайнер в конце концов всё равно взлетел бы, но если проблема была внутренней, то могли заменить даже целый самолёт. К счастью, он получил сообщение о том, что взлёт состоится через 30 минут. Когда мужчина обходил пассажиров, сообщая им о времени вылета и проверяя их места, один из них возмущенно спросил:

— Вы уверены, что проверили самолёт должным образом? Полёт длится несколько часов. Что вы будете делать, если за это время произойдёт какая-нибудь чрезвычайная ситуация? По-вашему это безопасно?

— Да, всё в порядке. Воздушное судно всегда тщательно проверяется перед вылетом, чтобы убедиться в отсутствии проблем.

После того как стюард успокоил паникующего пассажира, он снова выпрямился и подошёл к следующему человеку. Он был самым спокойным на борту: не возмущался, ничего не требовал и молчал всё время после посадки в самолёт. Однако, несмотря на то, что молодой человек, которому от силы было лет двадцать, не произнёс ни слова, мужчина против воли начал нервничать в его присутствии. Сейчас парень с кем-то разговаривал по телефону.

— Сэр, мы скоро взлетаем, поэтому, пожалуйста, переведите свой мобильный телефон в режим полёта.

Молодой человек послушно кивнул в ответ на эти слова, но не успел он сбросить свой звонок, как выражение его лица странно изменилось.

— Да, я уже в самолёте. Состояние моего отца ухудшилось?...Хорошо. Мачеха... Что? Она несколько раз беспокоилась, благополучно ли я добрался до аэропорта?

Разговор закончился в ту же секунду, и парень спокойно посмотрел на потухший экран своего телефона. Стюард не успел как следует рассмотреть, но ему показалось, что глаза молодого человека почернели от злости. Даже если бы он сейчас обратился с нелепой просьбой или наглым требованием, никто бы не посмел отказать кому-то подобному.

Кан Хо считал, что в этом преступлении его руки были кристально чисты. Свидетелей похищения Сон Ён У не было, как не было и камер видеонаблюдения в округе. Если бы этот инцидент позже всплыл, у Кан Хо уже заранее были приготовлены доказательства вины Чо Сон Гюна. Он вырос далеко не дураком, поэтому переложил бы всю ответственность на плечи этого парня, сказав, что тот провернул всё в одиночку. Разумеется, Сон Гюн попросил бы о помощи своего подельника, но и на этот случай у него имелся в запасе план.

Ким Шин должен был убить этого идиота до того, как нашёл бы доказательства их связи с Кан Хо. И тогда обстоятельства сложились бы просто идеально. В конце концов, всё, чего он хотел, — увидеть крах Ким Шина. Чо Сон Гюн должен был первым попасться тому на глаза и стать козлом отпущения, умерев перед многочисленными свидетелями. Только эта мысль и утешала Кан Хо, помогая ему не обращать внимания на дерьмовый характер Чо Сон Гюна.

[Перестань названивать мне, мудила. Ты сказал, что свяжешься со мной, когда приедешь.]

Из трубки снова полились потоки брани. В этом отродье не было ни капли благодарности к человеку, который нашёл для него машину и нанял людей для сопровождения. Всё это было сделано на деньги Кан Хо. Впрочем, это сейчас не имело значения. Вскоре Сон Гюну предстояло сдохнуть, как собаке, от рук Ким Шина.

— С Сон Ён У всё в порядке? Я слышал, что у него кровоточит голова от удара тростью. Могут возникнуть проблемы, если он умрёт.

[Ага, это будет твоя головная боль. Не моя].

— Не совсем. Не думаю, что Ким Шин захочет драться из-за трупа.

Голос в трубке рассмеялся так сильно, что его обладатель чуть не задохнулся. Похоже, у Сон Гюна, как и у Кан Хо, было хорошее настроение. Поймав Сон Ён У, тот чувствовал себя королём мира. Оставалось надеяться, что эта эйфория не подтолкнёт того к совершению роковой ошибки. Кан Хо даже хотел предостеречь этого придурка, чтобы тот всё время был начеку, но не успел он и рта раскрыть, как слова Сон Гюна заставили его вздрогнуть и замолчать.

[Ну, нет, я готов дрочить даже на труп Сон Ён У].

Сначала Кан Хо подумал, что это была шутка, но вскоре понял, что тот говорил абсолютно серьёзно. У любого человека после таких слов волосы на голове встали бы дыбом. Однако сейчас он лишь в недоумении спросил:

— Что же такого замечательного в Сон Ён У?

Лицо этого парня выглядело симпатичным, но не более того. Когда Кан Хо рассмотрел его поближе, то оказалось, что оно был довольно заурядным.

[Ничего особенного.]

— Но почему вы с Ким Шином так зациклились на нём?

Видимо, Сон Гюну стало не по себе от того, что его сравнили с Ким Шином, поэтому он выругался и коротко ответил:

[Этот парень просто меня возбуждает].

— Он рецессивный омега, так что его феромоны, наверное, не такие уж и сильные, верно?

[Если бы причина была только в его феромонах, я бы уже давным-давно подавил этого ублюдка своими и сожрал живьём].

Что ж, значит дело было не только в его феромонах. Кан Хо тоже неоднократно попадал под их влияние и благодаря этому у него всегда был безумный секс. Каждый раз это напоминало временную галлюцинацию или помутнение рассудка. Однако, когда он приходил в себя, на него обрушивалась суровая реальность. Феромоны рассеивались, оставляя после себя лишь грязь и опустошение. Именно поэтому его заинтриговали слова Чо Сон Гюна о том, что причина ценности Сон Ён У крылась в нём самом, а значит была реальностью, а не галлюцинацией.

Как только Кан Хо повесил трубку, то сразу же осознал, что теперь ему интересен Сон Ён У. Раньше он думал лишь о том, как выйти сухим из воды, поэтому не собирался его трогать. Однако, услышав слова Чо Сон Гюна, внутри разгорелась не свойственная ему жадность. Может стоило пойти и посмотреть на этого парня, как только тот очнётся? Теперь Кан Хо был по-настоящему взволнован, словно он — персонаж в захватывающей игре на выживание.

Адвоката Пака снова вызвали по делу Ким Шина, но в этот раз он уже не рискнул высказывать какие-то недовольства, как раньше.

— Как только мне позвонили, я обыскал каждый угол в том переулке, но там не было ни припаркованных машин, ни камер видеонаблюдения. Наверное, именно поэтому они и выбрали то место. К счастью, около недели назад в доме, который расположен неподалёку от того переулка, жители установили скрытую камеру, чтобы вычислить соседей, незаконно выбрасывающих мусор. Благодаря ей нам удалось мельком увидеть Сон Ён У. Это видео было снято около двух часов назад.

Директор Хонг быстро объяснил всё и показал запись с камеры видеонаблюдения. Господин Пак посмотрел на него, и в его голове замелькали воспоминания. Директор Хонг попросил его заранее подготовиться к тому, что могло произойти дальше. Сначала он отказался, потому что их план звучал так, словно они собирались совершить вопиющее противозаконное деяние, но в ответ на сомнения адвоката Пака, тот ответил коротко и ясно:

— Если вас хоть что-то не устраивает — увольняйтесь.

И вот поэтому он здесь. Адвокат последовал за директором Хонгом, как бык на убой. Глубоко в душе он рыдал, как ребёнок, а ведь ещё совсем недавно стоял в углу, боясь даже вдохнуть. И не только он. Казалось, все присутствующие в той комнате не дышали от страха. И даже телохранитель, который был альфой, в страхе смотрел на человека перед собой. Высокий парень стоял и, не моргая, смотрел на экран ноутбука. Это был Ким Шин.

Не так давно адвокат Пак познакомился с единственным внуком председателя Но в кафе отеля, но сейчас этот парень казался совершенно другим человеком. Он молчал, но его молчание заставляло кровь стыть в жилах. Вся его аура сейчас была пронизана невидимыми острыми лезвиями. Каждый в комнате боялся, что ему перережут горло за один неверный вздох, и он умрёт в луже собственной крови и слёз.

Сейчас господин Пак не считал директора Хонга таким уж смелым, когда тот спокойно беседовал с Ким Шином, объясняя всю ситуацию. Вся его самоуверенность была основана лишь на козыре в руках. Директор Хонг предоставил Ким Шину видео. И теперь этот грозный альфа искал только одного человека. Кто он? И что это за видео?

Адвокат Пак не смог совладать со своим любопытством, поэтому высунул голову и взглянул на экран. На видео молодой парень был зажат между мужчинами, словно того загнали в угол, и один из них бил его тростью. Звукового сопровождения не было, но когда парень, лежавший на асфальте, поднял руку, чтобы заблокировать удар трости, казалось, что все услышали отвратительный хруст.

Его рука наверняка была сломана. Адвокат Пак зашипел от боли, словно сам почувствовал, как его кость раздробили, но следом снова нахмурился. Тот, кто держал трость, снова ударил лежавшего человека. Парень, которого избивали, уже не сопротивлялся, и на этот раз его ударили в плечо. Затем трость отскочила и задела лицо.

После этого мужчина нанёс ещё несколько ударов, словно никак не мог насытиться. Только теперь тот не хмурился, а удовлетворённо улыбался. Избиение прекратилось дишь тогда, когда кто-то остановил мужчину, и он, запыхавшись, нетерпеливо отбросил трость на асфальт, словно не мог сдержать своего возбуждения. На этот раз мужчина поднес к упавшему человеку какой-то странный предмет, напоминавший по форме электробритву.

Глава 48

Парень забился в конвульсиях, словно в припадке, а затем обмяк.

"Электрошокер?"

Адвокат Пак задавался вопросом, кем был тот раненый человек, но в данной ситуации было ясно одно. Похоже, что парень являлся очень важным человеком для Ким Шина, потому что в тот же миг его глаза наполнились всепоглощающей яростью. Внезапно он произнёс всего два слова:

— Эта машина.

Директор Хонг тут же остановил видео и указал на небольшой автомобиль, который лишь частично попал в кадр.

— Хорошо, что ты её заметил. Я думал получить видеорегистратор у её владельца, но на ней не было номерного знака. Поскольку Чо Сон Гюн исчёз, и этот автомобиль тоже, я предполагаю, что он принадлежит его сообщнику. Ты когда-нибудь видел эту машину раньше?

Ким Шин утвердительно кивнул головой. Директор Хонг посмотрел на его пустое выражение лица и прочистил горло, прежде чем сказать:

— Что ж, это радует. Телефон Сон Ён У выключен, а личность человека, который его избил, до сих пор неизвестна...

— Чо Сон Гюн. — Прервал его Ким Шин.

— Что ж. Предсказуемо.

— Да.

Когда Ким Шин коротко ответил, то тут же развернулся, чтобы уйти, но внезапно смущённый директор Хонг преградил ему путь и тихо задал вопрос:

— Ты, случайно, не знаешь, где скрывается Чо Сон Гюн?

Ким Шин снова перебил его и произнёс ледяным тоном:

— Этим я займусь сам.

— ...И что же ты собираешься делать?

— Я сделаю то, что в моих силах. В рамках закона.

Прозвучавшие слова не были необдуманными, гневными или поспешными. Среди всего, что он сказал, не прозвучало ничего противозаконного или опасного. Поэтому директор Хонг не мог помешать ему уйти. Тем временем выражение лица адвоката Пака было ошеломлённым. Он сразу же понял, что имел в виду Ким Шин, и взволнованно выпалил:

— Директор Хонг, ни за что... Он же... Ох... Конечно, нет?

Однако тот лишь молча смотрел на дверь, через которую вышел Ким Шин. Директор ответил лишь спустя некоторое время:

— Что ж, теперь вы можете просто уйти.

— Но мы должны остановить его...

— Это не наше дело. Мы не станем вмешиваться первыми, Шин сам сделает первый шаг, — спокойно ответил он. Его уставший взгляд в это мгновение был наполнен печалью.

— Ты нашёл его? — спросил Сын Хан.

Прислонившись к машине, лучший друг Ким Шина ждал пока тот выйдет из здания. Ему не нужно было слышать ответ, чтобы понять, что именно произошло. По лицу друга всё было очевидно и без слов. Ким Шин злился. Очень сильно злился.

— Всё настолько плохо?

Его вопрос снова проигнорировали. Ким Шин сел в машину и окинул его пустым взглядом.

— Чо Сон Гюн похитил его.

— Чего, блять? Этот ублюдок сумасшедший? В последний раз он даже не мог нормально ходить и дышал через раз, потому что у него повреждены лёгкие. Его отца попёрли с поста из-за коррупции, а вся семья развалилась, как карточный домик. Каким образом он это провернул?

— Ему кое-кто помог.

— Ха!

Сын Хан не поверил своим ушам. Неужели существовали в мире отбитые кретины, которые осмелились бы напасть на пробуждённого альфу?..

— Чжу Кан Хо.

Услышав это имя от Шина, он ошеломлённо открыл рот, но так и не смог ничего сказать. Неужели речь шла о том самом Чжу Кан Хо, которого они все знали? Сын Хан не сдержался и снова выругался:

— Пиздец. Эх... этот сукин сын устроил настоящий хаос. Жалкий ублюдок.

Ким Шин уже собирался заблокировать двери в машине, как вдруг резко обернулся, посмотрев на своего друга. От его взгляда тот мгновенно покрылся мурашками и спросил:

— Что?

— Если тебе жаль Чжу Кан Хо, то проваливай отсюда прямо сейчас.

"Сейчас я действительно сочувствую этому идиоту, он похоронил себя заживо... "

Любой другой человек не понял бы этого странного заявления, но Сын Хан уловил суть с полуслова. Не раздумывая, он покачал головой и твёрдо ответил:

— Мы должны нести ответственность за свои поступки, верно? Что мне нужно сделать?

Ким Шин посмотрел на него и холодно ответил:

— Дай ему знать. Я иду.

Как только Кан Хо договорил с Чо Сон Гюном, он схватил ключи от машины и вышел из дома. От волнения Кан Хо чуть не перешёл на бег. Если бы он выехал прямо сейчас, то на дорогу ушло бы около двух часов, но всё потраченное время стоило того, чтобы увидеться с Сон Ён У. В чём же, чёрт возьми, заключалось его очарование? Возможно, если бы Кан Хо увидел Ён У раздетого, со связанными руками и ногами, в то время как его будет избивать Сон Гюн, то нашёл бы ответ на свой вопрос.

Честно говоря, лишь представив себе эту сцену, он уже почувствовал возбуждение. Кан Хо, переполненный волнением, запрыгнул на водительское сиденье своей спортивной машины. Он выехал с парковки и спустился в узкий переулок, что-то напевая себе под нос. Но не успел проехать и пары десятков метров, как чёрная тонированная машина, припаркованная у обочины, резко дёрнулась, скрипнув шинами, и перегородила переулок.

— Блять! Это ещё что за хрень?! — выругался Кан Хо и резко вдарил по педали тормоза. Посмотрев вперёд, он увидел, что автомобиль полностью перегородил дорогу и не двигался с места.

— Твою мать, — снова пробормотал Кан Хо себе под нос и грубо толкнул водительскую дверь, чтобы выйти из машины, — что за ублюдок перекрыл всю дорогу... А?!

Он уже почти подошёл к автомобилю, но внезапно замер на месте, когда увидел, кто именно вылез с пассажирского места. Кан Хо знал его в лицо. Однако подозрительные совпадения на этом не закончились. Он был знаком не только с этим парнем, но и с водителем, который сейчас выходил из машины. Это были двое из четырёх друзей Ким Шина, которые входили в круг приближенных к нему людей. И сейчас эти парни стояли прямо здесь.

— Кто это тут у нас? А, это наш Чжу Кан Хо.

После этих слов у него пробежал холодок по позвоночнику от дурного предчувствия. Сын Хан захлопнул водительскую дверь и улыбнулся, тем самым показав, что он узнал Кан Хо с первого взгляда.

— Почему... Почему вы здесь?

— Я хотел спросить тебя о том же. Что ты тут делаешь?

Кан Хо нахмурился и ответил:

— Ну, я здесь живу.

Сын Хан снова ухмыльнулся, услышав ответ Кан Хо, и ответил, растягивая каждое слово:

— О, так здесь твой дом. Поня-я-ятно. А у меня внезапно появились кое-какие дела поблизости.

"Дела? Этот сукин сын припарковал машину на обочине и преградил мне путь, как только я выехал с парковки. Они что, действительно поджидали меня?" — Он вновь похолодел от ужаса после того, как подумал об этом.

— И чем же вы занимаетесь здесь?

— Ох, ну, мне нужно встретиться с одним знакомым. А ты куда идёшь?

Кан Хо нервно сглотнул слюну.

— Я... ехал на встречу с одним сонбэ.

— О, неужели? Ты торопишься?

— А что?

Его вопрос прозвучал слишком резко и громко, поэтому оба парня перед ним тут же рассмеялись над реакцией Кан Хо. Его взбесил их издевательский смех. Он даже начал накручивать себя, ведь ему казалось, что они злорадствовали тому, что Кан Хо где-то облажался. Однако он успокоил себя тем, что они никак не могли о чём-то узнать. Кто бы известил их, что Сон Ён У похитили? Ким Шина даже не было в Корее.

И в этот момент он услышал ответ Сын Хана:

— Что ж, если у тебя вдруг появится время, то приходи позже в "TOP LOUNGE". Сегодня там соберутся наши сонбэ и хубэ из университета.

"TOP LOUNGE" был частным клубом, который могли посещать только доминантные альфы. В том месте нельзя было неприлично повеселиться или вызвать омег, чтобы те их обслужили. Там собирались исключительно для общения. Но сегодня Кан Хо впервые услышал, что все планировали собраться в клубе.

— Правда? Мне никто об этом не говорил.

— Мы просто решили устроить сбор спонтанно.

"Чего? Спонтанно?" — Кан Хо никак не мог этого понять. — "Как будто все эти доминантные альфы послушно прибегут, как собачки, если их внезапно созвать... Да никто бы из них не послушался. Если только не произошло что-нибудь важное..."

— Нужно что-то срочно обсудить?

Сын Хан спокойно пожал плечами и ответил:

— Хм, вроде, нет. Просто он сегодня свободен, так что мы решили собраться все вместе.

— Он?

— Ага. Шин.

"...Что?" — Кан Хо потребовалось пару секунд, чтобы осознать, о ком именно шла речь.

— Кто? — переспросил он с ошарашенным выражением лица.

Сын Хан любезно повторил, назвав полное имя:

— Ким Шин.

— Ким Шин... — пробормотал Кан Хо себе под нос. Он на мгновение запнулся, а затем снова заговорил: — Он же не в Корее сейчас, или я что-то путаю?

Сын Хан хищно улыбнулся и наклонил голову в сторону, как бы говоря: "Вы только посмотрите на него".

— Почему это Шин не в Корее?

"Блять! Да потому что этот ублюдок отправился к своему отцу! Вот почему!" — мысленно запаниковал Кан Хо и чуть не проговорился о том, чего не должен был знать. В этот момент он весь покрылся мурашками. Во рту всё пересохло от напряжения, а сердце колотилось в груди так громко, что его биение резонировало в ушах.

— Просто я от кого-то слышал, что он улетел за границу.

— О, не переживай. Ты ослышался. Шин здесь.

Сын Хан продолжил говорит о чём-то ещё, но за волной паники и оглушительным сердцебиением Кан Хо уже ничего не услышал. Это всё звучало как какая-то жестокая шутка.

"Чёрт, чёрт, чёрт. Ким Шин же улетел к отцу за границу?"

Однако у Сын Хана не было ни единой причины лгать ему.

— Эй, ты не ответишь?

— А, да... Что?

— Если ты никуда не торопишься, то давай поедем вместе. Посидим со всеми в клубе и подождём, пока придёт Шин.

— ...У меня срочные дела. Я не могу пойти, — пробормотал Кан Хо в ответ и быстро пошёл к своей машине.

Однако друзья Ким Шина, перегородившие ему дорогу своим автомобилем, продолжали стоять и улыбаться, наблюдая за метаниями Кан Хо, словно вообще не собирались уезжать из переулка. Ему больше ничего не оставалось, кроме как включить заднюю передачу и с трудом выехать с этой улицы.

Как только он на высокой скорости вылетел на главную дорогу, ему пришлось резко затормозить на светофоре. Дрожащими руками Кан Хо схватил свой телефон и начал искать среди контактов номер младшего брата Ким Шина, но не успел он позвонить, как внезапно замер. В зеркале заднего вида отражалась машина Сын Хана, которой тот перекрыл выезд из переулка минуту назад.

Кан Хо тихо выругался. Его руки, крепко сжимавшие руль, отчаянно тряслись. Он даже не мог с первого раза попасть пальцем по экрану, чтобы позвонить Чжу Хвану. Спустя пару неудачных попыток ему это удалось. После двух гудков в трубке раздался голос младшего брата Ким Шина.

Кан Хо не выдержал и закричал:

— Ёбаный мудак, ты же сказал, что Ким Шин сел в самолёт?!

[А? Ты чего так орёшь? Конечно, он уже был в нём, когда...]

БАХ!

Машину встряхнуло под громкий звук удара. Он ошарашенно посмотрел в зеркало заднего вида. Сын Хан и его друг протаранили ему задний бампер и теперь выходили из машины, смеясь.

После того как Чо Сон Гюн некоторое время метался по городу в поисках сбежавшего Ён У, ему позвонил Кан Хо.

До этого звонка он был уверен, что сможет быстро найти беглеца. Как из пансионата в деревню, так и из деревни в соседний город, существовала лишь одна дорога. В такой темноте, да ещё и в мороз Ён У не мог далеко уйти.

К тому же тот был ранен. Без верхней одежды и в таком состоянии он никуда не смог бы добежать, так что, скорее всего, Ён У сейчас сидел где-нибудь и рыдал от холода и боли. Сон Гюн долгое время колесил по окрестностям, но так его и не нашёл. Сначала он ощутил ярость, смятение и злость, ведь его снова обошёл этот парень, который был всего лишь рецессивной омегой, но постепенно эти чувства переросли в раздражение и нервозность.

"Где он, чёрт возьми?"

Хотя дорога была пустынной и тихой, это вовсе не означало, что здесь совсем не проезжали машины.

"Неужели Ён У повезло, и кто-то его подобрал? Чёрт, неужели он уже уехал отсюда?"

Как только Чо Сон Гюн осознал это, то выжал педаль газа и погнал свой автомобиль на максимальной скорости вперёд. Однако найти машину, в которой находился Сон Ён У, уже было невозможно.

Глава 49

Когда Сон Гюн возвращался обратно в пансионат, вокруг всё было тихо и спокойно. На протяжении всего пути мимо проехала лишь одна машина, поэтому он подумал, что Сон Ён У мог поймать проезжавший автомобиль и исчезнуть. Но куда? Сон Гюн не хотел мириться с мыслью, что того уже не найти. В этот момент память услужливо подкинула воспоминания трёхлетней давности, когда Ён У точно так же вырвался из его рук.

Бах! Бах!

От гнева он несколько раз ударил по рулю и громко закричал. Сон Гюн так и не смог найти ни единой зацепки о местонахождении исчезнувшего Сон Ён У. Когда он вернулся в пансионат, прошло уже больше часа.

«Куда, чёрт возьми, подевался этот ублюдок?..»

Как только Сон Гюн подъехал к дому, все его мысли мгновенно испарились.

Окно было разбито и распахнуто настежь.

Он сразу же понял, что здесь произошло, и быстро забежал внутрь, даже не сняв ботинки. Сон Гюн осмотрел комнату и замер, увидев на полу разбитый ноутбук.

— Вот дерьмо! Ёбаный ты сукин сын!

Он поднял голову, держа в руках то, что когда-то было ноутбуком, и заметил, что одна из его курток тоже пропала.

Бах!

Ноутбук полетел в стену и с громким звуком окончательно разлетелся на куски. Сон Ён У возвращался. Наверняка он и не убегал далеко отсюда, а просто дожидался где-то, пока тот уйдёт на его поиски. Поскольку у Ён У не было с собой мобильного телефона, он использовал ноутбук, чтобы связаться с кем-то из знакомых.

— Ха, ебать... Ебать! Блядский выродок!

Его лёгкие повредил Ким Шин, сломав рёбра, и сейчас Сон Гюн даже не мог нормально дышать, поэтому он, задыхаясь, метался по комнате, и его ярость никак не утихала. Чо Сон Гюн глубоко вздохнул и взмахнул тростью, явно намереваясь что-то сломать, как вдруг раздался громкий звонок телефона. Он чертыхнулся и собирался отбросить телефон, но, увидев имя на экране, принял вызов. Это был Чжу Кан Хо.

— Какого хрена тебе надо?

[Сонбэ, срочно хватай Сон Ён У и немедленно валите из того дома.]

Кан Хо быстро затараторил в трубку взволнованным голосом.

Чо Сон Гюн нахмурился, выходя в гостиную, и спросил:

— Что за бред ты сейчас несёшь?

[Бегите оттуда немедленно. Хаа, Ким Шин... Ким Шин здесь.]

Казалось, в это мгновение весь мир замер, и даже земля перестала вращаться вокруг своей оси.

«Блять, — он зажмурился и откинул голову назад. — Блять, весь план разрушен к чертям собачьим».

— Я думал, этот ублюдок сел на самолёт? Ты сказал, что он не сможет вернуться в Корею, как минимум в течение нескольких дней!

[Да, именно так мне и сказал младший брат Шина. Однако... Видимо, этот урод обманул свою семью. Сейчас он в Корее. Должно быть, Ким Шин что-то заподозрил. Сейчас его дружки заставили меня... В общем, я не могу долго говорить. Быстро собирайте все свои вещи, Сон Ён У и валите куда-нибудь, пока Ким Шин не пришёл за ним.]

— Нет, чёрт возьми. Я не могу.

[Сонбэ, ты думаешь, что в том доме безопасно, но это совсем не так. Ты ведь всегда прятался именно там, верно? Если он начнёт вас искать, то быстро найдёт это место.]

— Проблема не в этом. Проклятье, Сон Ён У... Он сбежал.

В трубке на некоторое время воцарилась гробовая тишина. Через некоторое время Кан Хо шокировано переспросил:

[Ты сейчас пошутил?]

— Нет.

[Ха... Как ты мог упустить его? Может, тебя вырубила одним ударом эта никчёмная рецессивная омега?]

Чо Сон Гюн лишь крепче стиснул зубы, несмотря на непрямое оскорбление от Кан Хо. Подобное терпение, которое раньше удивило бы даже его самого, было вызвано страхом. Как только он услышал о Ким Шине, в памяти вспыхнули яркие воспоминания о том, как его избивали, и Сон Гюн задрожал с такой силой, словно его опрокинули зимой в ледяную воду.

— Мне срочно нужно где-то спрятаться.

Кан Хо резко замолчал в ответ на эти слова. Чо Сон Гюн просил его об одолжении, поэтому он решил не обращать на это внимания, а уверенно продолжил:

— В противном случае у меня не будет другого выхода: придётся позвонить Ким Шину, чтобы рассказать ему, как кое-кто любезно согласился мне помочь.

Через некоторое время из трубки послышался хриплый, приглушённый голос:

[Нет смысла прятаться в месте, где тебя никто не найдёт. Тебе нужно быть там, где Ким Шин не рискнёт тебя и пальцем тронуть, сонбэ.]

— И где же?

[Прямо сейчас приходи в «TOP LOUNGE». Здесь собрались только доминантные альфы, которые остановят Ким Шина.]

«TOP LOUNGE»? Он начал колебаться, когда услышал предложение Кан Хо. Если бы Сон Гюн оказался сейчас на виду, разве это не было бы в сотни раз хуже, чем просто спрятаться в безопасном месте, где его никогда не найдут?

— Но ведь Ким Шин в прошлый раз избил меня на глазах у всех.

[Здесь всё будет иначе. Каким бы сильным ни был Ким Шин, он не сможет в одиночку справиться с таким количеством доминантных альф. Они же не станут просто сидеть сложа руки и молча наблюдать за всем, что вытворяет этот псих. Верно?]

—...

[Ха... Слушай внимательно, если ты понял, то приходи прямо сейчас. Скорее.]

Кан Хо говорил быстро, вероятно, потому, что место и время для разговора были выбраны не удачно. Он повесил трубку, не выслушав ответа Сон Гюна. Но даже спустя некоторое время, ответа бы Кан Хо уже не дождался. В этот момент Чо Сон Гюн застыл, как соляной столб, и испуганно смотрел прямо перед собой. Ему было абсолютно безразлично — закончил ли его собеседник разговор или нет.

Ким Шин стоял прямо перед ним, а входная дверь позади него была широко распахнута.

Леденящий ужас затопил разум Чо Сон Гюна, словно волна во время прилива. Казалось, что всё его тело насквозь пропитал страх, а холодный ветер, сквозивший через дверь и разбитое окно, заставил его задрожать, как осиновый лист.

Ким Шин медленно осмотрел всё вокруг и коротко спросил:

— Где он?

В его руках снова были плоскогубцы.

Мачеха Шина не могла поверить словам, услышанным от сына. Тогда она позвонила коллеге мужа, но когда он созванивался с Шином, то получил ответ, что тот уже сидел в самолёте.

— Прошло уже более 30 минут после взлёта. На борту нет связи, но самолёт — не поезд, так что Шин никак не мог выйти на полпути. Не волнуйтесь, — ответил мужчина и рассмеялся в ответ на все её опасения.

Только Чжу Хван был полностью уверен, что Кан Хо не врал, поэтому разволновался.

— А что, если он соврал, и в самолёте его не было? Мама, попробуй ещё раз позвонить Ким Шину.

Она уже и так несколько раз пыталась ему дозвониться, чтобы успокоить своего сына, но на звонок так никто и не ответил.

— Твой сонбэ по имени Кан Хо сказал, что даже видел его? Может, он ошибся?..

Хотя женщина постаралась успокоить сына и отправила его обратно в комнату, она сама разнервничалась не на шутку. Ей пришлось попытаться дозвониться в шестой раз. Внезапно гудки прервались, и ей ответили:

[Да.]

По позвоночнику пробежал холодок, а волосы на затылке встали дыбом от голоса Ким Шина.

«Ты же должен быть в самолёте? Почему… Почему ты ответил на звонок?»

[Говорите, я слушаю.]

Он ответил спокойно и размеренно. Его тон, ничем не отличающийся от обычного, заставил её покрыться мурашками от ужаса.

— Как? Как ты ответил на мой звонок, если летишь в самолёте?

[А зачем же вы позвонили мне, если знали, что я не смогу ответить?]

На этих словах его голос стал низким и прозвучал так жутко, словно это было шипение змеи.

— Неужели ты не сел в самолёт?

На пару мгновений воцарилась зловещая тишина. Даже не видя его, женщина понимала, что молчал он лишь для того, чтобы унять свою ярость. В конце концов она услышала угрожающий смех Ким Шина, нарушивший тишину, и в страхе чуть не выронила телефон. Это звучало ужасно.

В трубке прозвучал короткий ответ:

[Нет. Я был на борту.]

— То есть... Что ты имеешь в виду? Ты был в самолёте? Тогда где ты сейчас?

Он послушно ответил и на этот раз. Однако место, которое назвал Ким Шин, находилось в двух часах езды от Сеула.

[Ещё вопросы будут?]

«Почему?.. Почему ты не сел в самолёт? Почему ты солгал мне и обвёл всех вокруг пальца?»

Возможно, из-за того, что вопросов было слишком много, она не смогла задать ни один. Вместо этого женщина услышала слова Ким Шина:

[Я кладу трубку.]

Однако спустя мгновение он усмехнулся. Его прежний спокойный голос сменился зловещим тоном:

[Передавайте привет Ким Чжу Хвану. Хён скоро приедет к нему в гости.]

Как только в трубке раздались гудки, она выронила телефон из дрожащих пальцев. Тряслись не только руки, даже веки неистово трепетали, как свеча на ветру, а перед глазами от страха всё поплыло.

Чо Сон Гюн ничего не знал о местонахождении Ён У, но Ким Шин смог уловить одну важную деталь из бессвязного потока слов.

— С ноутбуком?.. Я не знаю, что он в нём делал. Он ждал, пока я уйду... Я вошёл в дом и сам удивился! Я знаю только то, что он для чего-то использовал его… Я действительно понятия не имею, что произошло дальше. В этом месте машины практически не проезжают… Он не смог бы уехать, если бы не вызвал такси... Ух... Пока я объезжал окрестности, мимо проехала всего одна машина…

— Чёрт, сейчас я ничего не смогу открыть на ноутбуке Чо Сон Гюна. Жёсткий диск сильно повреждён. Не знаю, может ли профессионал что-то здесь исправить, но это наверняка займёт уйму времени. — Пояснил друг Ким Шина, который приехал сюда вместе с ним, а затем спросил: — И что ты теперь собираешься делать?

Ким Шин, не говоря ни слова, посмотрел на улицу и вышел. Парень поспешил за ним и увидел, как тот извлекает из машины Чо Сон Гюна видео регистратор. Друг молча помог ему проверить все последние записи с камеры. Как и говорил Чо Сон Гюн, по той дороге, где он колесил, почти не проезжало машин.

Однако, когда автомобиль Чо Сон Гюна подъехал к деревне, на встречной полосе промелькнула машина. Это было такси. Хотя картинка быстро сменилась пустой трассой, им удалось разглядеть размытый номерной знак, когда его осветили фары.

— Думаешь, он был в этом такси?

Ким Шин лишь кивнул в ответ и пошёл к своей машине. Его друг последовал за ним. Указав подбородком в сторону дома позади, он спросил:

— А как же Чо Сон Гюн? Разве мы не должны сначала разобраться с ним?

— Отвези его в «TOP LOUNGE» и жди меня там.

Видимо, Ким Шин хотел сначала найти Сон Ён У. Но что больше всего удивляло, так это то, что его друг должен был везти Сон Гюна в «TOP LOUNGE».

Он нервно рассмеялся и уточнил:

— Эй, неужели ты действительно собираешься сделать это на глазах у всех?

Ничего не ответив, Ким Шин сел в машину и уехал, а парень ещё некоторое время смотрел ему вслед. Затем он рассеянно почесал голову и, обернувшись, пробормотал:

— Да уж, это будет настоящий хаос.

Глава 50

Мину сильно удивилась, когда с ней связался её университетский друг. Этот человек ушёл в академический отпуск на долгих три года, и за последнее время они виделись всего лишь один раз накануне. Однако Мину была готова оказать ему любую посильную помощь, потому что прекрасно знала, по какой причине тот бросил учёбу.

[Мне нужно срочно сбежать отсюда.]

Она не могла понять как, но даже через простое сообщение ей удалось в полной мере почувствовать его панику и учащённое дыхание. В тот же миг Мину вызвала такси в указанное место и сама заранее вышла к нему навстречу. Она беспокоилась, что даже в центре Сеула с ним могло что-то произойти. Такси подъехало почти в полночь. Сонливость из-за усталости после трудного дня тут же как рукой сняло. Как только Мину увидела своего друга, то ошеломлённо застыла на месте. Его лицо выглядело ужасно: он был весь покрыт кровоподтёками и ссадинами.

В лишних словах и долгих объяснениях не было необходимости. Ей с лихвой хватило одного имени, прозвучавшего из уст друга. Чо Сон Гюн. Как только девушка услышала об этом человеке, то разозлилась ещё сильнее. Её друг заикался и с трудом подбирал слова. Разумеется, Мину хотела бы услышать от него подробности, но покалеченному парню требовалось срочное медицинское вмешательство. Она заставила его поехать в больницу, но этот невероятный человек даже в такой ситуации беспокоился за неё. Он сказал, что девушка не может так поздно бродить по улицам в одиночестве.

Вероятно, именно поэтому такой порядочный человек привлёк её внимание ещё во времена их совместной учёбы в университете. Среди омег часто встречались гнилые парни, которые либо хвастались своими отличиями от других людей, либо считали себя ничтожествами. Однако её друг никогда не пытался доказать своё превосходство над другими, как мужчина, и тем более не испытывал комплекса неполноценности, как омега. И такого хорошего парня попытался заполучить в свои руки какой-то властный ублюдок. Когда Мину вернулась обратно к себе, закипая от гнева, время уже перевалило далеко за полночь. Однако сразу же войти в тёплый дом она не смогла.

Кто-то стоял прямо перед её дверьми. Мину испуганно вздрогнула, даже не осознавая этого, и сделала шаг назад. Человек, стоявший перед ней был высоким и крупным, а аура вокруг него была крайне подавляющей. Отчасти она испугалась из-за того, что только-только проводила своего друга, поэтому беспокоилась, что этот мужчина мог иметь какое-то отношение к произошедшему. Человек слегка поклонился, приветствуя застывшую девушку, и перешёл сразу к делу.

— Я ищу Сон Ён У.

От этих слов испуганная Мину потеряла дар речи.

«Кто этот парень? Может быть, тебя прислал Чо Сон Гюн? Откуда ты знаешь, что это я помогла Ён У?»

Она была так шокирована, что даже не успела придумать правдоподобную отговорку. Мину не стала притворяться, что не знала, где её друг, и по какой причине тот обратился к ней за помощью.

— Кто вы?

— Ким Шин. Мы из одного университета. Где Ён У?

— Ён У… Почему вы меня о нём спрашиваете? Вернее, откуда вы вообще узнали обо мне и даже пришли к моему дому? — резко выпалила девушка.

Несмотря на её повышенный тон, парень тихо и спокойно ответил:

— Вы заплатили за такси, на котором он приехал.

«Чего?»

От страха по коже Мину побежали мурашки. Она крепко сжала свой телефон, стараясь не показать, как сильно была напугана.

«Спокойно. Я здесь живу. Если громко закричу, то кто-нибудь точно выбежит мне на помощь».

Девушка отчаянно пыталась успокоить своё разбушевавшееся воображение.

— Я не знаю. Я не понимаю, о чём вы говорите... О, Господи!

Мину не успела договорить. Ей показалось, что Ким Шин сделал всего лишь один шаг вперёд, но в мгновение ока тот уже оказался прямо перед ней. Несмотря на его высокий рост и крупное телосложение, он двигался быстро и бесшумно, словно крупная хищная кошка. Испуганная девушка попыталась отступить, но парень протянул к ней свою руку и схватил её за плечо до того, как она успела бы убежать.

Он был похож на призрака. Ким Шин прикоснулся к ней лишь одной рукой, но Мину уже почувствовала себя пойманным зверьком, запертым в клетке. Огромная тень этого человека словно тяжёлый груз упала ей на плечи, и она словно погрузилась во тьму чернее ночи. Хоть Ким Шин и не сжимал её плечо слишком сильно, по спине девушки побежали мурашки. Она мгновенно напрягалась, чтобы подавить дрожь, которая появилась при звуке его тихого, спокойного голоса.

— Где Ён У сонбэ?

— Эй, эй… Я действительно не в курсе, почему...

— Я знаю, что Ён У сильно пострадал из-за Чо Сон Гюна. Я не сделаю ничего плохого. Сейчас мне нужно быть рядом с ним.

В отличие от ледяного тона, в его глазах полыхало пламя. Оно ярко сияло, затмевая всё вокруг. Хоть Мину и не знала этого человека, его слова показались ей искренними. Это выглядело странно. Но если он сейчас должен был быть рядом с Ён У, тогда почему её друг связался именно с ней, а не с Ким Шином?

— Извините, но... Ён У связался со мной, потому что мы не особо близки. Никто не должен был догадаться, что он попросил именно меня о помощи.

В этом и заключалась истинная причина, по которой её друг связался именно с ней. Мину показалось, что дело было не только в Чо Сон Гюне. Когда она на мгновение задумалась, рука Ким Шина, сжимавшая её за плечо, усилила хватку. Боли по-прежнему не было, но Мину казалось, будто атмосфера вокруг изменилась. Тень, нависшая над её головой, начала сгущаться, будто засасывая девушку ещё глубже.

Сама того не осознавая, она на выдохе произнесла:

— Боже мой…

Мину могла стряхнуть его руку, дёрнув плечом, но застыла, словно каменное изваяние, и не двигалась с места. Ким Шин подошёл ещё ближе на полшага и опустил голову так, чтобы их взгляды встретились. Девушка почувствовала, что от такой ужасающей близости она начала задыхаться. Лицо этого парня было очень красивым, но его выражение было жутким, словно перед ней сейчас стоял убийца из фильма ужасов.

— Где он? — спокойным голосом Ким Шин повторил вопрос.

От такого хладнокровия не только спина девушки, но и все части тела покрылись мурашками. Она заговорила даже раньше, чем сама осознала, что творит.

— Районная больница неподалёку… У него сломана рука и, кажется, сотрясение мозга, поэтому он направился сразу в отделение неотложной помощи...

Как только он услышал желанный ответ, то сразу же отпустил её плечо и развернулся, чтобы уйти.

Мину сразу же окликнула его:

— Эй!

Ким Шин обернулся без промедления. Девушка позвала его, но сама не знала, что нужно было спрашивать в первую очередь. Что он собирался сделать с Ён У? Хотел ли этот парень вновь вернуть её друга в лапы к Чо Сон Гюну? Все тревожащие её вопросы лежали на поверхности, но, как ни странно, внезапно она выпалила кое-что совершенно иное:

— Вы случайно не пробудившийся альфа?

Ким Шин молча наклонил голову сторону, словно в ожидании объяснений.

Мину растерянно потёрла шею рукой и тихо сказала:

— Я не знаю, какие отношения сложились между вами и Ён У, но похоже, что он хотел сбежать не только от Чо Сон Гюна. Ён У…

Она осеклась. Можно ли было говорить подобные вещи этому человеку? Перед ней был доминантный альфа, который сейчас сдерживался изо всех сил, чтобы узнать местоположение её друга. Однако у девушки возникло стойкое ощущение, что этот парень разительно отличался от Чо Сон Гюна.

— Он одолжил у меня мобильный телефон в личных целях, но чуть позже я увидела в истории браузера, что Ён У перерыл все сайты с информацией о пробудившихся альфах.

— …

— Теперь вы знаете, где он находится, поэтому лучше оставьте его в покое на некоторое время. Мне кажется, ему нужно побыть одному, чтобы спокойно обо всём поразмышлять.

Ким Шин слегка склонил голову в знак прощания, затем развернулся и быстро пошёл прочь. Когда он исчез из поля зрения девушки, Мину села на асфальт, прислонилась к кирпичной стене и попыталась успокоить своё бешено колотящееся сердце, прижав руку к груди.

Было около двух часов ночи, когда Ким Шин позвонил своему другу, который отвечал за Чо Сон Гюна.

— Ты нашел его?

[Угу.]

Из трубки донёсся короткий ответ, но, судя по голосу, настроение у Шина было паршивое.

— Он очень сильно пострадал?

[Я только что узнал, что его госпитализировали.]

— Эм-м-м? Разве ты не виделся с ним?

Он никак не мог понять, почему Шин обыскал весь Сеул, как поисковая собака, в попытке найти Сон Ён У, но в итоге решил вернуться, даже не увидевшись с ним. Подобное поведение было совсем для него не характерно. Однако он понял, что Ким Шин вёл себя подобным образом, потому что боялся всё испортить. Сильнейший альфа превратился в робкого ребёнка, как только впервые влюбился.

— Что ж, ладно. Где ты сейчас?

[Встречаемся через 5 минут.]

Ким Шин не стал дожидаться ответа и сбросил вызов. Через 5 минут. Он сразу же оповестил всех друзей, которые уже собрались в «TOP LOUNGE».

Тёмная ночь медленно сменялась предрассветными сумерками, но мало кто из присутствующих в заведении ушёл домой. Все хотели встретиться с Ким Шином, которого трудно было где-то застать. Для выносливых доминантных альф не имело значения — стоял ли за окном день или близился рассвет. Никого из них не могло утомить предрассветное ожидания главного гостя. Однако большинство парней проявляли нетерпение и были раздражены.

В отличие от всех остальных, Кан Хо — единственный, кто не был взбешён длительным ожиданием. Его нервы были натянуты словно струны с того момента, как он пришёл сюда. От волнения Кан Хо постоянно облизывал свои пересохшие губы. Его рот горел от паники и алкоголя. Он уже опрокинул залпом несколько бокалов с выпивкой, но по-прежнему не опьянел. Кан Хо лишь снова и снова задавался одними и теми же вопросами. Почему Чо Сон Гюн не отвечал на телефонные звонки? Действительно ли Ким Шин направлялся сюда? Куда же убежал Сон Ён У?

Сначала их план пошёл наперекосяк, а затем и вовсе с треском провалился. Однако у Кан Хо не было другого выбора, кроме как поставить на кон всё перед последним ходом. Он надеялся, что Ким Шин встретится с Чо Сон Гюном на сцене, которую сам Кан Хо для них и подготовил, чтобы подтолкнуть их к общественному краху. Независимо от того, насколько сильным был пробудившийся альфа, он не смог бы в одиночку противостоять всем присутствующим здесь. Ни один доминантный альфа не стал бы покорно наблюдать за избиением собрата.

Однако для того, чтобы этот план успешно воплотился в жизнь, нужно было заманить сюда Сон Гюна.

«Может этот ублюдок решил не приходить сюда, а залёг где-то на дно?»

Кан Хо начал нервничать и раздражаться от нетерпения. В этот момент Сын Хан, сидящий напротив, посмотрел в свой телефон и внезапно поднял взгляд на Кан Хо. После того, как его насильно сюда затащили, этот парень не обменялся с ним и парой фраз.

— На что ты уставился? — раздражённо спросил Кан Хо.

Вместо ответа Сын Хан задал встречный вопрос:

— Ты единственный ребёнок в семье?

— Почему ты внезапно об этом спрашиваешь?

— О, просто так. Было бы здорово, если бы ты был в семье не один. Ну, твой отец может заделать тебе младшего братика прямо сейчас.

— Какую херню ты несёшь…

Кан Хо внезапно замолчал, так и не договорив. Атмосфера резко изменилась. Голоса людей, всё это время журчавшие, как морские волны, затихли в одно мгновение. Все смотрели в одну точку. Кан Хо тоже обернулся, и его глаза против воли широко распахнулись, когда он наконец увидел человека, вошедшего внутрь. Это был Ким Шин. И он появился не один.

Ким Шин медленно шёл в центр комнаты, волоча за собой человека. Мужчина, чья шея была зажата в его стальной хватке, явно больше не мог нормально ходить. Все присутствующие смотрели на Ким Шина, но Кан Хо не мог отвести взгляд от человека, которого тот втащил в комнату.

«…Блять. Сон Гюн?»

БУХ!

Ким Шин швырнул человека, которого он приволок, на пол. Когда Чо Сон Гюн с глухим стуком упал тому в ноги, все сразу же посмотрели на его лицо и нахмурились. Уголки рта парня были покрыты засохшей кровяной корочкой. Вся верхняя одежда испачкалась в алых пятнах. Казалось, что парня окунули в чан с кровью. Ким Шин специально оставил его на виду и осмотрелся.

— Я Ким Шин. Пробудившийся альфа.

Он кратко представился, а затем вытянул руку перед собой и разжал кулак над лежащим в его ногах Чо Сон Гюном. На неподвижного парня сверху посыпались белые окровавленные камушки.

— Что это такое? — в звенящей тишине кто-то решился задать вопрос.

Все в замешательстве не сводили глаз с Ким Шина. Внезапно один из парней тихо прошептал:

— Разве это не зубы?

Несколько шокированных альф громко цокнули языками, выражая своё недовольство. В отличие от всех остальных Кан Хо с первого взгляда понял, что это были вырванные с корнями зубы Сон Гюна. От страха он затаил дыхание. Видимо, всё-таки Ким Шин опередил его и первым поймал Чо Сон Гюна, прежде чем тот успел сбежать и в панике примчаться сюда.

«Чёрт, то есть Ким Шин уже знал обо всём заранее? Как много ему известно?»

Разумеется, Ким Шин не мог всласть разгуляться перед таким количеством альф, поэтому Кан Хо чувствовал себя в какой-то мере защищённым. Однако избавиться от леденящего душу ужаса было не так-то просто.

— Эй, Ким Шин, какого чёрта ты творишь? — недовольно воскликнул один из их сонбэ.

Тот лишь молча взглянул на него в ответ и поднял с пола длинный металлический предмет. Кан Хо сразу же понял, что это была трость Сон Гюна. Затем Ким Шин снова выпрямился и занёс руку вместе с тростью над головой. В этот момент всем стало очевидно, что на их глазах будет зверски избит доминантный альфа. Сердце Кан Хо забилось быстрее, чем когда-либо. Догадки подтвердились. Ким Шин без колебаний со всей силы ударил тростью лежавшего на полу Чо Сон Гюна.

Вжух. Хрясь!

— Умх!

Покалеченный альфа застонал от боли, распахнув беззубый рот. Он из последних сил попытался спастись и отползти в сторону. Однако Ким Шин прижал его бедро своей ногой к полу и начал наносить удар за ударом.

Хрясь! Хрясь! Хрясь!

Трость рассекала воздух со зловещим свистом. Это была жуткая какофония звуков. От вида корчившегося Сон Гюна в сопровождении завывания воздуха в момент удара у Кан Хо онемели кончики пальцев, и холодок пробежал по позвоночнику. Ему казалось, что он сам испытывал эту адскую боль на себе, хотя не он был тем человеком, который принимал эти чудовищные удары. Однако Ким Шин, который избивал Сон Гюна, делал это с абсолютно непроницаемым выражением лица. Молча. Равнодушно. Словно в применении насилия на виду у стольких людей не было ничего противоестественного.

Именно по этой причине все застыли, словно статуи, не в силах остановить его и заступиться за Чо Сон Гюна, даже при виде такого зверского поступка. Все видели страдания человека, лежащего на полу, пока Ким Шин наносил удар за ударом с таким видом, словно пытался раздавить надоедливое насекомое. Впервые в жизни Кан Хо испытал ненависть к насилию и нечеловеческому обращению к людям. Ему ещё никогда не было так страшно. Спустя некоторое время Сон Гюн обмяк. Он больше не стонал и не корчился от боли, в попытках сжаться в комок. На каждом ударе тростью кровь сочилась из его вновь открывшихся ран.

В конце концов кто-то не выдержал и закричал:

— Эй, остановись уже! Ты с ума сошёл? Неужели ты собираешься забить этого человека здесь до смерти?

Ким Шин прекратил наносить удары и медленно повернул голову. Альфа, который встретился с ним взглядом, испуганно замер. Все крики и попытки остановить его были бессмысленны.

Выражение лица Ким Шина ожесточилось, когда он коротко ответил:

— Ты прав.

— Что значит «прав»? — гневно спросил тот же самый альфа.

Нахмурившись, тот уже собирался выйти вперёд, как кто-то позади него резко схватил альфу за руку, чтобы остановить.

Тихий голос ещё одного парня, прошептал ему на ухо, чтобы тот не вмешивался. Кан Хо услышал эти слова и в ужасе закусил губу. Ким Шин мог творить всё, что хотел, и никто бы не осмелился выступить против его воли. Все тихо поджали хвосты и оставались лишь молчаливыми зрителями. Из страха ни один альфа не смог принять меры против такого вопиющего беззакония.

В этот момент Ким Шин твёрдо ответил:

— Я забью его до смерти.

И он снова взмахнул тростью.

Хрясь! Хрясь!

Его последовательные и равнодушные удары указывали на то, что он не врал. Все вокруг наконец-то осознали серьёзность ситуации. Люди больше не могли просто наблюдать за происходящим. На этот раз вперёд одновременно выступили несколько сонбэ.

— Эй, остановись.

— Ты действительно хочешь его грохнуть?!

Один из этих парней с ужасом взглянул на Чо Сон Гюна. Кан Хо был на грани обморока от страха и подумал, что неподвижное подобие человека уже могло оказаться мёртвым. Однако куда более жутким выглядел Ким Шин.

Он лишь ответил твёрдым и спокойным голосом:

— Этот человек посмел притронуться к моему партнёру, который пробудил меня. Именно поэтому я убью его.

Глава 51

— Парт… Что?! Ты рехнулся? — ошеломлённо воскликнул один из сонбэ, выступивших вперёд.

В этот момент альфа, стоящий позади, схватил его за локоть. Он что-то прошептал тому в ухо с мрачным выражением лица. Затем этот сонбэ поднял взгляд на Ким Шина, и кровь отлила от его лица. Он медленно попятился назад, ошарашенный новой информацией. Глядя на развернувшуюся сцену, Кан Хо напрягся. Он был уверен, что в сложившейся ситуации стоило парочке парней выступить против Ким Шина, и атмосфера бы мгновенно переменилась.

«Что, чёрт возьми, сказали этому сонбэ, что он сразу же остановился и дал заднюю? Если они все вместе решат противостоять Ким Шину, то легко смогут его подавить! Неужели они все боятся пробудившегося альфу?»

Кан Хо уже собирался выйти вперёд, чтобы и другие последовали за ним, но замер, услышав тихий смех. Друг Ким Шина, стоявший рядом с ним, смеялся, наслаждаясь зрелищем. Он смотрел прямо на Кан Хо, который не знал, что делать и нервно дёргался.

— Что такое? — раздражённо спросил Кан Хо, когда, обернувшись, увидел на его лице самодовольную ухмылку.

— Неужели ты собирался сделать шаг вперёд? О, ну так попытайся.

— Ты же друг Ким Шина. Собираешься просто стоять здесь и молча смотреть? Почему ты такой довольный, когда он собирается убить человека? — спросил Кан Хо почти шёпотом, и улыбка на лице друга Ким Шина растянулась ещё шире. В этот момент даже Сын Хан, стоявший рядом с ними, разразился смехом.

— Вы совсем поехавшие? — озадаченно пробормотал Кан Хо.

— Ах, это всё из-за альфа-неприкосновенности, — прошептал Сын Хан ему на ухо.

Это понятие звучало очень знакомо. Кан Хо был уверен, что где-то слышал его раньше. Возможно, они обсуждали что-то подобное тогда в клубной комнате университета. Когда Кан Хо сказал, что омега, пробудившая Ким Шина, стала его слабостью, они над ним лишь посмеялись.

Кан Хо напрягся и тихо спросил:

— Блять, о чём, чёрт возьми, ты говоришь?

Вместо ответа Сын Хан ухмыльнулся и указал подбородком вперёд. Ким Шин прямо перед ними вновь замахнулся тростью, когда один из их сонбэ подошёл к нему и ошарашенно спросил:

— Ты… Ты действительно собираешься его убить? Неужели ты будешь убивать всех, кто прикоснётся к твоей омеге? Каждого альфу?

— Это не будет проблемой. С юридической точки зрения всё законно.

После ответа Ким Шина большинство парней вздрогнули, словно их разом облили ледяной водой. Из всех самым испуганным выглядел, конечно же, Кан Хо.

— Что? О чём он говорит? Почему это законно? Как можно убить доминантного альфу и остаться безнаказанным?..

В этот момент Кан Хо обернулся и увидел, как друзья Ким Шина разразились громким смехом. В его голове словно фейерверк вспыхнули собственные слова, которые он произнёс, и они же подтолкнули его к правильному ответу. Альфа — неприкосновенность. Кан Хо прожил всю свою жизнь в качестве доминантного альфы и ни разу не считал себя неудачником или изгоем. Поскольку он был на вершине пищевой цепочки, то мог небрежно относиться к бетам и омегам. Что бы он ни делал, его не наказали бы из-за статуса доминантного альфы и сильных феромонов, которые служили для него щитом.

Он никогда не мог себе представить, что сам окажется жертвой. Но с этим высокомерным мышлением альфы он упустил из виду одну очень важную вещь. Существовал вид гораздо более сильный, чем доминантный альфа. Пробудившийся альфа. Перед пробудившимся он был совсем как бета или даже омега.

Тудум.

Сердце Кан Хо рухнуло в пятки под тяжестью осознания. Его с головой накрыл страх, как океанские волны во время шторма. Он не знал об этой суровой реальности. Кан Хо действительно не знал… Он и подумать не мог, что понятие «Пробудившийся альфа» было настолько прочно защищено законом и обществом. Всё дело в том, что подобный вид встречался крайне редко. Все считали их мифическими существами. Почти несуществующими представителями общества. Неужели они имели право даже убивать?

Точно так же, как доминантный альфа мог насиловать бесчисленное количество людей и забивать их до смерти, при этом оставаясь безнаказанными, пробудившийся альфа имел право творить подобное с доминантными?!..

… Он мог убивать?!

Кан Хо попятился назад с побледневшим лицом. В этот же момент, словно через толщу воды, до него донёсся голос сонбэ, который спросил:

— Но почему ты делаешь это прямо перед нами. Ты здесь просто чтобы похвастаться?

Ким Шин посмотрел вниз на неподвижного Чо Сон Гюна.

— Потому что он доминантный альфа, — он поднял голову и медленно обвёл взглядом всех парней в комнате, — такой же, как вы.

Каждый присутствующий чётко осознал угрозу в его словах. Если они посмели бы прикоснуться к омеге, которая его пробудила, то каждый из них мог умереть от рук Ким Шина в любой момент. Его медленно блуждавший взгляд наконец остановился на Кан Хо.

Он посмотрел прямо на него и спросил:

— Правда, Чжу Кан Хо?

Уже рассвело, когда Ким Шин подъехал к больнице, в которую госпитализировали Ён У. Как только он поспешно вышел из машины, к нему подошёл охранник, который был приставлен к больнице, чтобы проследить за безопасностью Ён У.

Он пробормотал с озадаченным выражением лица:

— Я поймал его за больницей, когда он пытался ускользнуть. Паренёк сказал мне не прикасаться к нему, поэтому я не мог его схватить и задержать. Он такой шустрый! Вам следует поторопиться, если хотите его…

Ким Шин не стал дослушивать всё, что говорил телохранитель. Он развернулся и побежал в небольшой парк за территорией больницы. Ранним утром тяжело было ориентироваться в окрестностях из-за плохой видимости, но Ким Шин быстро нашёл нужное место, как только неподалёку раздался крик мужчины:

— Господин Сон Ён У! Мы всего лишь хотим защитить вас...

Когда громкий голос телохранителя стих, в поле зрения появился тот самый человек, которого он так долго искал. Ён У стоял напротив двух сотрудников охраны и никого к себе не подпускал. Однако Ким Шин будто разом позабыл все слова и не мог даже позвать его. У него перехватило дыхание, как только он увидел лицо Ён У. Тот весь побледнел от страха, а его глаза были широко распахнуты. Ким Шин чуть не задохнулся от чувства жалости и вины, которые тут же сдавили его грудь, словно тиски.

Ему казалось, что в сердце вонзили остриё ножа и начали проворачивать, когда он увидел его испуганное выражение лица, покрасневшие глаза и то, как Ён У дрожал и сжимался от страха. Ким Шин стоял и смотрел прямо на него, но не нашёл в себе сил подойти. Однако в это мгновение Ён У сам повернулся и заметил его присутствие. В широко распахнутых от удивления глазах появился тот же страх, с которым Ён У смотрел на телохранителей.

«Я надеялся, что ты будешь рад меня видеть. Нет, я хотел гораздо большего. Почему ты не бросился в мои объятия? Я должен был стать для тебя особенным человеком в любой ситуации. Что бы с тобой ни происходило».

Несмотря на то, что Ким Шин прекрасно осознавал, сколько травм как моральных, так и физических получил Ён У, он всё равно с трудом контролировал свою эгоистичную жадность. Однако для Ён У, которого сначала жестоко избили, затем чуть не изнасиловали, и который в конце концов самостоятельно сбежал из плена, он всё ещё не был особенным человеком.

Ким Шин сейчас хотел лишь одного — немедленно протянуть руку и крепко схватить его. Он отчаянно желал запереть Ён У в таком месте, где никто бы его не нашёл. Ким Шин заставил бы того прожить с ним всю жизнь, в которой Ён У знал бы только его одного и не видел бы перед собой никого другого. Эта дрянная мысль отравила разум Ким Шина, словно опасный яд.

Он не хотел сопротивляться этому искушению, но…

Как только Ким Шин увидел животный страх в этих глазах при встрече, ему показалось, что Ён У напуган лишь потому, что видел его насквозь, со всеми эгоистичными желаниями. Он тут же пришёл в себя, словно ему на голову вылили ведро ледяной воды.

— Уходите и следите за окрестностями, — приказал Ким Шин охране.

Как только они разошлись, он сам медленно двинулся в сторону Ён У. Однако чем ближе Ким Шин подходил, тем дальше тот отступал. Поскольку позади Ён У была лишь восьмиполосная проезжая часть, у него не было другого выбора, кроме как остановиться. Он сжал кулаки до боли, чтобы сдержать своё отчаянное желание схватить его.

— Ён У.

Когда Ким Шин тихо произнёс его имя, веки Ён У затрепетали, но уже через мгновение тот взял себя руки. Его взгляд стал решительным и твёрдым.

Он заговорил прежде, чем Ким Шин успел что-то сказать:

— Прости.

Ким Шин попытался подойти, но замер, как только услышал это слово. Ён У начал медленно отходить назад и продолжил тихо просить прощения:

— Мне правда жаль. Я не знал, что ты пробудившийся альфа. Я… Эм… Я понятия не имею, как смог тебя пробудить. Извини. Я правда не знал, что стал твоим слабым местом. Прости меня.

Пока Ён У отчаянно изливал поток слов на Ким Шина. Тот медленно зажмурился от досады и снова распахнул глаза.

«Нет. Всё неправильно. Сейчас была моя очередь говорить».

Внезапно Ён У развернулся и побежал напрямик через восьмиполосную дорогу.

Врач сказал, что в лекарство было добавлено обезболивающее. Я не знал, поэтому или нет, но моё сознание погрузилось в глубокий сон на какое-то мгновение. Кровать стала похожа на тёплые морские волны, и я погрузился во тьму этой водной толщи. Всё время, пока я спал, мне казалось, что вода омывала моё тело. Я даже не знал, дышал ли и билось ли по-прежнему моё сердце.

Меня разбудила чья-то рука, которая нежно прикоснулась ко мне и потрясла за плечо. Однако я чуть не подпрыгнул от страха за свою жизнь. Вспышка молнии разорвала тьму в моём сознании на части, подстёгиваемая инстинктом самосохранения.

«Мне нужно бежать!»

— Господь всемогущий! Ой, простите. Я вас напугала?

Только тогда я смог как следует рассмотреть тёмную палату и осознал, кому принадлежал этот дружелюбный голос. Медсестра, которая меня разбудила, стояла надо мной, смущённая моей реакцией. Я уже хотел тихонько свернуться калачиком в углу кровати и спокойно отдышаться, но внезапно замер. Дыхание перехватило, а сердце на секунду будто остановилось, но затем вновь ускорило свой ритм. Казалось, что оно колотилось у меня в ушах.

Несмотря на то, что я опредёленно сбежал из дома Чо Сон Гюна, тревожность никуда не исчезала. Все мои мышцы были напряжены, будто я был готов в любую секунду сорваться с места. Да, я прекрасно осознавал, что передо мной добродушная медсестра, но расслабиться всё равно не удавалось.

— Что… Что произошло?..

Я даже не смог внятно задать свой вопрос. Мой язык прилип к нёбу, а губы пересохли. Я оглянулся, чтобы узнать, сколько сейчас было времени, но часы на стене не удавалось рассмотреть из-за штор вокруг койки. Мне пришлось приподняться, чтобы хоть что-то увидеть. 7:32.

— Мне позвонила девушка, которая представилась вашим опекуном, когда вас госпитализировали, — тихо прошептала медсестра.

Палата, в которой я лежал, была четырёхместной, но кроме меня здесь был лишь один пациент. Я сразу же понял, что она понизила голос не из-за этого человека. Медсестра протянула мне свой сотовый телефон. Как только я взял его в руку, она кивнула подбородком в сторону туалетной комнаты, расположенной в этой палате.

— Перезвоните ей оттуда.

Я кивнул в знак благодарности и пошёл в туалет. Некоторое время мне не удавалось заставить себя набрать её номер. Причина, по которой Мину связалась со мной через медсестру, явно заключалась в чём-то серьёзном. К горлу подкатил ком от дурного предчувствия. Мне оставалось лишь стоять и нервничать с телефоном в руках. И тут я поднял голову, чтобы посмотреть на себя в зеркало.

Левое веко и лоб опухли и были покрыты тёмно-красными синяками. На границе, где лоб переходил в волосы, зиял кровоточащий шрам, но, к счастью, при осмотре мозг оказался не повреждён. Под мешковатым больничным халатом моё тело было покрыто кровоподтёками и ссадинами. Левая рука, которая получила самые серьёзные повреждения и трещину в кости, была в гипсе. Чёрт, тогда я и не предполагал, что всё настолько плохо.

Мой разум полностью сосредоточился лишь на побеге и спасении моей жизни, поэтому вся физическая боль отошла на второй план. Мои болевые рецепторы успешно атрофировались на время благодаря шоку, и поэтому мне удалось спастись. Я снова посмотрел на своё изуродованное лицо в зеркало и понял, каким идиотом был всё это время. Снова попался, как дурак. Мне больше не хотелось видеть самого себя, поэтому я поспешно отвернулся, закрыл крышку унитаза и сел сверху. Я глубоко вздохнул и заставил себя нажать кнопку вызова. Прошло всего два гудка, когда из трубки послышался голос Мину.

[Ён У, ты в порядке?]

— Да, что-то случилось?

[Эм… На самом деле...]

Мину замешкалась и замолчала, словно боясь продолжить, поэтому не могла выдавить из себя ни слова. Спустя пару секунд она понизила голос и прошептала:

[Когда я вернулась домой после того, как отвезла тебя в больницу, меня кое-кто поджидал.]

Как только я услышал её слова, всё моё тело бросило в дрожь, а по позвоночнику пробежал холодок, словно меня окутало облако морозного воздуха. Всё это время я бежал от Чо Сон Гюна, и преследовал меня именно он, но первым на ум пришёл совершенно другой человек. Нет, это было физически невозможно, ведь не мог он вернуться из другой страны на самолёте так быстро. Я успокоился, решив не беспокоиться попусту, но когда Мину заговорила, то произнесла совсем другое имя, нежели то, которое я ожидал услышать.

[Он сказал, что его зовут Ким Шин.]

Я не мог поверить своим ушам. Неужели Мину сейчас произнесла именно его имя? Моя рука непроизвольно сжалась на мобильном телефоне, но не перестала дрожать. Как? Как он оказался здесь? Может быть, человек, подосланный Сон Гюном, решил использовать имя Шина?

— Это невозможно. Он сейчас за границей.

[Этот парень был высоким пробудившимся альфой нашего возраста.]

Это не могло быть правдой… Я уставился пустым взглядом перед собой. Пробудившийся альфа. Эти слова вновь спровоцировали мою тревожность. Однако сейчас было важно другое. Как и почему он оказался в Корее? Мне же точно приходило его сообщение о том, что он купил билет на самолёт.

[Ты знаешь этого человека, да?]

— Угу.

Я не мог узнать свой голос, словно он и вовсе мне не принадлежал.

[Извини, у меня не было другого выхода, кроме как сказать ему, где ты сейчас находишься. Я думала об этом всю ночь и очень переживала, поэтому решила рассказать. Он ещё не приходил к тебе?]

Я вздрогнул от её слов и наконец-то пришёл в себя. Напряжение впивалось в моё тело острыми иглами. Я уже бессознательно вскочил со своего места, но моя голова закружилась от резкого движения, поэтому мне пришлось выдохнуть и успокоиться.

[Ён У, ты в порядке?]

— Он ещё не приходил.

[Слава Богу. Думаю, это из-за того, что я сказала ему оставить тебя в покое, чтобы ты побыл наедине с собой. Наверное, это сработало.]

— ...

[Я сделала что-то не так?]

— Нет-нет. Спасибо, что рассказала мне об этом.

После того, как я рассеянно пробормотал слова благодарности, Мину вновь нерешительно спросила:

[Ты знаком с этим пробуждённым альфой?]

— Угу.

[Это значит, что он не плохой человек, верно? Правда ведь?]

— Да, он очень хороший.

[Но почему тогда ты...]

По голосу было понятно, как её мучило любопытство, но в конце концов она тактично промолчала. Она ведь не глупая и наверняка заметила, что я старался избегать Шина.

[Могу я чем-нибудь тебе помочь?]

— Нет, ты уже и так достаточно помогла мне. Ты не выспалась из-за меня. И, да. Я обязательно верну тебе деньги за такси чуть позже.

[Ладно. Что ж, будь этому Чо Сон Гюну неладно, теперь я могу с гордостью сказать, что у тебя всё точно будет хорошо! А ему это обязательно вернётся в троекратном размере. Я бы хотела посмотреть, как этому придурку всё аукнется.]

В любой другой ситуации я бы с улыбкой на лице закончил разговор, но сейчас был настолько опустошён, что вс эмоции будто исчезли.

Однако, когда я уже собирался сбросить вызов, Мину поспешно добавила:

[Ён У... Если ты пойдёшь куда-нибудь ещё, пожалуйста, дай мне знать, что ты добрался до нужно места в целости и сохранности, хорошо?]

— Спасибо тебе, — снова пробормотал я и завершил звонок.

Какое-то время мне не удавалось пошевелиться, поэтому я так и сидел неподвижно с телефоном в руках. Уже заранее было известно, что меня ожидало дальше, судя по прошлому опыту. Даже если мне и удалось вновь сбежать, теперь везде, даже в самом безопасном месте, я бы жил с постоянными чувствами тревоги и страха. Как только мои глаза открылись здесь, на больничной койке, дальнейшая моя судьба была предрешена.

Даже в высокой крепости, окружённой рвом с водой, и за закрытой дверью мой страх грозился раз за разом поглощать мой разум. Это чувство жило бок о бок со мной очень долгое время и теперь прочно закрепилось в моей жизни. Да, мне несказанно повезло, что я смог сбежать из лап Чо Сон Гюна, но самое страшное было только впереди. Начинался самый настоящий ад. Сколько времени должно было занять моё восстановление в этот раз? Неужели я снова превращался в труса, который бы шарахался от каждого шороха?

Три года назад, так же как и вчера, я явно избежал ужасного исхода, но во мне всё равно что-то надломилось с громким хрустом. Раны на теле заживали через пару месяцев, и человек возвращался к своему нормальному состоянию, но трещины в душе... Они, увы, не затягивались. Даже сейчас мне едва удавалось ровно дышать, чтобы не сломаться окончательно.

Теперь я был так сильно покалечен внутри, что казалось, будто свежая трещина могла разломить моё тело надвое. Мне не удавалось мыслить рационально, хотя обычно именно в этом я был хорош. Моё желание взять себя в руки и гордо идти дальше по жизни, плюнув на всё, будто в произошедшем не было ничего страшного, казалось ещё более недостижимым, чем в далёком прошлом. Тот телефонный разговор, который я услышал в доме Сон Гюна, окончательно искромсал мою душу в клочья.

«Если мы разберёмся с омегой, пробудившей Ким Шина, нам нечего будет бояться».

«Если Сон Ён У — слабое место Ким Шина, то я могу сто... Нет, даже тысячу раз укусить его и засунуть свой член в тело этого ублюдка, которым он так дорожит».

«Мне уже не терпится увидеть, как Ким Шин сойдёт с ума после потери своей любимой омеги».

Пробудившийся альфа. Они говорили, что Шин — пробудившийся альфа. И именно я теперь был его слабым местом. Когда Чо Сон Гюн сказал, что он собирался кусать меня за шею сотни и тысячи раз, я почувствовал себя куском мяса, а не человеком. Я — слабость, которая будет тянуть Шина на дно. Я — бессильная омега, которую пустят по рукам другие альфы и будут перебрасывать друг другу, как мяч.

Я опустил взгляд и посмотрел на свою загипсованную руку. Слабый... Слабый и бесполезный человек. Из-за моей беспомощности люди, окружавшие Шина могли напасть на меня в любой момент. Им даже не пришлось бы прикладывать каких-либо усилий, потому что я никчёмный. После двух похищений во мне даже не осталось сил на сопротивление.

Я чувствовал себя мусором, а своё существование — пустой тратой земных ресурсов. Однако больше всего я боялся не за себя... Из-за моей слабости пострадал бы Ким Шин. На самом деле, я до сих пор не мог поверить, что он — пробудившийся альфа. И пробудил его я... Неужели это произошло, потому что мы занимались сексом без подавителей? Я не знал. В интернете писали о том, что пробудившиеся альфы претерпевали колоссальные изменения в строении тела и разума, но Шин остался прежним.

Могли ли все ошибаться? Что ж, если всё было бы так, то это только к лучшему. В любом случае моё существование подвергало его опасности. Тогда как мне следовало поступить? В сложной ситуации с множественным выбором, единственным решением для меня всегда было одно и то же — побег. Я должен был бежать. Если бы мне удалось спрятаться на несколько лет, то все окружавшие меня люди позабыли бы о моём существовании. Все со временем перестали бы скучать и думать обо мне. Даже Ким Шин спустя время перестал бы меня разыскивать.

Глава 52

Как только я всё для себя решил, то замер, глядя в пространство пустым взглядом. В дверь туалета кто-то тихонько постучал, поэтому я сразу же открыл и вышел.

— Вы в порядке? — спросила обеспокоенная медсестра.

Я передал ей мобильный телефон и ответил:

— Спасибо вам.

Однако в этот момент женщина схватила меня за руку. Я уже хотел пойти и лечь спать, но, видимо, у неё ещё было, что мне сказать.

— На самом деле кое-кто приходил к вам поздно ночью. В то время посещения были уже запрещены, но директор больницы лично дал разрешение, и этого человека впустили. Парень был очень высоким и крупным. Он ушёл, как только увидел, что вы спите.

«Шин действительно в Корее. Он… Он приходил навестить меня...»

По телу пробежал табун мурашек, а сердце учащённо забилось.

Медсестра понизила голос и указала на выход из палаты, сказав:

— С тех пор, как он ушёл, у дверей остались охранники, которые и сейчас стоят там.

Я тут же посмотрел в сторону выхода, а затем перевёл помрачневший взгляд на медсестру.

— Спасибо, что сказали мне.

— Обратите внимание, за углом, рядом с медицинским постом, есть лифт для персонала.

Я несколько раз шокировано моргнул, услышав неожиданную информацию.

Медсестра добавила, перед тем как уйти:

— Что ж, на этом всё.

Она тихо исчезла вместе со своим мобильным телефоном, а я какое-то время так и стоял, глядя на закрытую дверь больничной палаты. Возможно, у этой женщины в семье тоже были рецессивные омеги. Она очень напоминала Мину, ведь обе с готовностью помогли мне в беде. На сердце у меня было тяжело, потому что из-за чужой помощи я вспомнил о своей слабости, хоть и был безмерно благодарен им обеим.

Я переоделся, сидя на койке, а затем подошёл к двери и выглянул в небольшой коридор, ведущий к посту медсестёр. Около него никого не было. Я сразу понял, что женщина намекала мне обходить медпост стороной. За столом не было дежурной медсестры, но на входе, как меня и предупреждали, стоял мужчина похожий на телохранителя.

К счастью, он был повёрнут спиной к больничной палате и не заметил, как я прошмыгнул мимо него. Мне пришлось воспользоваться служебным лифтом и выйти на первом этаже, но на всякий случай я решил обойти холл стороной. Моя привычная настороженность в этот раз была мне только на руку. Я прижался к стене и посмотрел на входную дверь.

Несмотря на то, что на мне была дутая куртка, холодный воздух сквозил из входных дверей и пробирался под одежду, отчего я чувствовал озноб. В холле на первом этаже было отопление, поэтому температура не опускалась ниже допустимой нормы. Неужели мне стало так холодно потому, что я одет в куртку, принадлежащую Чо Сон Гюну?

Пока я обдумывал эту забавную мысль, перед входной дверью появился ещё один мужчина похожий на телохранителя. Я невольно напрягся и сделал шаг назад. Откуда эти люди появились здесь? Может быть, это Ким Шин прислал их защитить меня? Но как только я подумал, что охрана здесь ради моей безопасности, то снова почувствовал себя никчёмным. Я даже не мог сам себя защитить, поэтому был бременем для других людей. Мне нужно бежать… Я бы просто исчез и надёжно спрятался.

Мне пришлось собрать всю свою волю в кулак и дать клятву самому себе, что отныне я обязан был заботиться о своей безопасности самостоятельно. Однако с разумом получалось гораздо проще договориться, чем с моим телом, которое тряслось от напряжения и холода, никак не успокаиваясь. Я обернулся и начал взглядом выискивать запасной выход из больницы. Мне пришлось пройти вперёд до отделения неотложной помощи, и вот тогда я наконец-то увидел дверь, ведущую наружу. К счастью, у этого входа никого не было. Я уже взялся за дверную ручку, чтобы выйти, но, оглянувшись назад, не заметил медсестру и столкнулся с ней. Женщина появилась как раз из этой двери.

— Вы не можете входить сюда. Эм-м-м? Вы ранены? Вы наш пациент?

Медсестра быстрым шагом подошла ко мне с таким видом, будто узнала меня, ведь я накануне пришёл именно в отделение неотложной помощи. Я опустил голову и развернулся, чтобы оглядеться по сторонам. Мне нельзя было сталкиваться точно так же ещё и с телохранителем, дежурившем у главного входа.

— Извините, — сказал я и, оттолкнув женщину, прорвался в дверь запасного выхода.

— Пациент! Вы не можете так просто уйти! Молодой человек!

Я выбежал на мороз под крики медсестры. Беспросветная ночная мгла медленно отступала, сменяясь голубым горизонтом. Уже светало. У меня не было времени на раздумья, поэтому я сразу же побежал налево. В дверях за моей спиной появилась медсестра. Кроме того, как раз в этот момент, когда я бежал вокруг здания больницы, позади меня послышались шаги. Кто-то следовал за мной по пятам.

Я оглянулся и увидел, что это был телохранитель.

— Сон Ён У! — громко закричал мужчина.

Холодный воздух острым ножом рассекал моё горло и лёгкие во время бега. Мне казалось, что мои внутренности заледенели от холода, но я не мог перестать дышать через рот. Телохранитель был очень быстрым. Мне еле-еле удавалось держаться от него на расстоянии, поэтому я бежал вслепую, не разбирая дороги перед собой.

К счастью, кроме мужчины, больше никто не выбежал из задней части больницы. Я чувствовал себя загнанной в угол крысой, когда наткнулся на стройку перед собой. Путь оказался перекрыт, и я побежал в другую сторону. С одной стороны проходила восьмиполосная дорога, а с другой появился охранник и заблокировал единственный шанс на побег. Он встал между небольшим переулком, ведущим вниз, и больницей. Мне пришлось развернуться спиной к дороге, чтобы видеть его.

— Ха, чёрт. Ты Сон Ён У, верно? — спросил мужчина, задыхаясь.

Я не ответил, потому что оглядывался в поисках способа удрать.

— Мы не плохие люди. Нас прислали защитить Сон Ён У.

Телохранитель пытался меня успокоить, но я не мог сосредоточиться на его голосе. Не было ни единой возможности сбежать, единственный путь, кроме того, что остался за спиной мужчины, перекрыла стройка. Земля была перекопана, и стояло высокое ограждение. Оставалась только восьмиполосная трасса. На ней почти не было машин, но те редкие автомобили, которые появлялись, проносились на бешеной скорости. Даже сейчас мимо пролетела огромная фура, и меня обдало потоком холодного ветра.

— Сон Ён У, тебе нужно срочно вернуться в больницу…

Телохранитель не договорил. Он резко замолчал, как только посмотрел в сторону.

Я проследил за его взглядом, не понимая, что там произошло. Моё сердце мгновенно ушло куда-то в пятки.

Это был он.

Действительно… Неужели всё это время Ким Шин находился в Корее? Я не мог отвести от него взгляда, пока смотрел на то, как Шин стремительно направился ко мне с испуганным выражением лица. Когда он остановился и взглянул на меня, в его глазах полыхало пламя из огромного количества эмоций.

На мгновение мне показалось, что я увидел страх и страдание в его взгляде. Хотя я не был уверен в этом наверняка, ведь в округе ещё недостаточно рассвело. Однако моё сердце чуть не разорвалось от боли за него в тот момент, когда я посмотрел ему в глаза. Возможно, именно поэтому мне пришлось неосознанно отступить назад, когда Шин подошёл ко мне ближе. Мои пятки упёрлись в бордюр, ограничивающий тротуар от восьмиполосной дороги. Он замер в ту же секунду, как только увидел, что я отступил.

— Ён У сонбэ…

Когда Шин позвал меня по имени, я наконец-то пришёл в себя, вернувшись в реальный мир. Но вместе со мной пробудились и все мои страхи. Я даже не осознавал, что говорил в это мгновение, из-за нахлынувших чувств. Их было слишком много для меня одного…

— Прости.

Шин уже хотел подойти ко мне ближе, но резко замер, будто это слово ударило его, как пощёчина. Он замешкался, а его нога, которая приподнялась в воздухе, чтобы сделать шаг вперёд, медленно опустилась на место. Я видел, как Шин следил за каждым моим движением. Он хотел броситься ко мне, но затем наши глаза встретились, и его взгляд дрогнул.

— Мне правда жаль. Я не знал, что ты пробудившийся альфа. Я… Эм… Я понятия не имею, как смог тебя пробудить. Извини. Я правда не предполагал, что стал твоим слабым местом. Прости меня.

Расстояние между нами было небольшим. Я говорил очень тихо, почти перешёл на шёпот, и мои слова звучали холодно и сухо. Со вчерашнего дня произошло слишком много всего, и я был измотан как морально, так и физически. Моё тело вместе с моей психикой уже не справлялись с такими перегрузками. Всё, о чём я мог думать, — как бы побыстрее сбежать и спрятаться в укромном месте, где меня никто не найдёт.

На мгновение в его взгляде промелькнули неведомые мне эмоции, когда он снова посмотрел на меня. Я не понимал, как смог что-то рассмотреть в его тёмных глазах, ведь расстояние между нами не позволяло это сделать… Мне было трудно даже вдохнуть из-за неприятного напряжения между нами. Я пребывал в таком замешательстве, что просто не понимал, как мне следовало бы поступить. Но мои инстинкты решили всё за меня. Побег — был самым знакомым и безопасным выбором. Только это заставило меня пошевелиться.

Я не взвешивал все «за» и «против», когда мои ноги двинулись сами по себе. Я очнулся уже в тот момент, когда бежал через восьмиполосную дорогу. Ко мне приближалась машина, но я даже не видел её.

Би-и-и-ип

Раздался громкий сигнал автомобиля. Дорога была неширокой, но когда я перебежал через неё и остановился на пешеходном тротуаре, то понял, что мои силы на исходе. Сейчас я дышал тяжелее, чем когда-либо. Сбегать и дальше мне бы не удалось.

Внезапно Ким Шин преградил мне путь. Он бежал за мной всё это время? Я даже не осознавал этого.

— Ён У.

Он снова позвал меня по имени, но я развернулся, чтобы дать дёру вниз по тротуару. Однако прежде чем я успел сделать хотя бы шаг, он крепко схватил меня за плечо.

— Ай!

Когда я непроизвольно взвизгнул, он мгновенно убрал руку. Мне ничего не оставалось, кроме как воспользоваться моментом и отскочить вперёд, словно подо мной были пружины. Я не знал — когда и почему, но снова побежал. Казалось, что это самая важная вещь, с которой мне нужно было сейчас справиться. К сожалению, я не смог сделать и нескольких шагов, как дорога впереди вновь была заблокирована.

Шин двигался гораздо быстрее меня и снова преградил мне путь. Сколько бы я ни уворачивался в попытке убежать, он останавливал меня каждый раз. Когда мои силы иссякли, он убедился, что я стою на месте, и устало провёл рукой по волосам, опустив голову.

— Не убегай. Прошу тебя, не уходи, — пробормотал он в отчаянии.

Я снова сделал шаг назад и сказал:

— Мне жаль.

— Почему, сонбэ?

Я и сам не знал ответ на этот вопрос. Потому что я слишком слаб? Потому что слишком жалок? Я чувствовал, что самый верный выход из этой ситуации — побег. Я поступал так из раза в раз. Мне нужно было бежать-бежать-бежать. Внезапно его глаза яростно сверкнули, словно он прочитал мои мысли.

— Выхода нет, Ён У. Тебе от меня не сбежать, — прозвучал холодный и низкий голос Шина.

В это мгновение я по-настоящему испугался. Я уже хотел снова отступить, но из-за его подавляющей ауры не смог и пальцем пошевелить.

Тогда он снова посмотрел на меня, и его голос стал ещё холоднее, когда Шин сказал:

— Я никогда тебя не отпущу. Я не позволю тебе снова исчезнуть из моего поля зрения. Поэтому, — он сделал шаг ко мне, — сдавайся.

Последняя фраза прозвучала как угроза. Словно Шин выплевывал ножи, а не слова. Взгляд, направленный на меня, был настолько яростным, что казалось, будто он собирался поглотить меня целиком. Я испугался его, ведь Шин впервые предстал передо мной в таком состоянии. Однако он сделал ещё один шаг вперёд, словно даже не обратил внимания на страх в моих глазах. Инстинктивно я отвернулся, чтобы найти способ сбежать. В этот момент его рука крепко схватила меня за предплечье.

— Чёрт, я больше не отпущу тебя.

Мне было больно, но на этот раз я не смог выдавить из себя стон. Глаза Шина сверкали так пугающе, словно он был хищником, смотревшим на свою жертву. Однако Шин поморщился, словно ему самому это причиняло физическую боль. В этот момент мне захотелось расплакаться.

***

У меня целые сутки была высокая температура. То ли она поднялась из-за моих ран, то ли из-за того, что я бегал, как сумасшедший, по зимнему холоду. Однако позже, под предлогом моей болезни, Шин вернулся в комнату, чтобы проверить моё состояние. Он бесстыдно занял хозяйскую постель и остался рядом со мной. Врачи приходили и уходили, мне ставили капельницы и пичкали лекарствами. Каждый раз, когда я открывал глаза, Ким Шин по-прежнему был рядом. Он вернулся к своему обычному состоянию. Сейчас Шин был тем же самым человеком, которого я знал до этих пор, но в его взгляде сквозили тревога и сомнение.

Сквозь сон я ощущал, как он несколько раз нежно поглаживал моё лицо и ласково перебирал волосы. Тогда я не смог открыть глаза из-за лекарств, в которых, возможно, было обезболивающее и снотворное. Лишь спустя сутки мой организм немного восстановился, и я пришёл в себя. Как только я проснулся, первой мыслью, которая меня посетила, была: «Я голоден». Мне пришлось выйти из комнаты в поисках кухни, но я сделал только пару шагов и настороженно замер. Из гостиной доносились чьи-то голоса.

— …Поскольку доказательств было очень много, мы с лёгкостью выиграли юридическую тяжбу. Господин Ким Шин может на законных основаниях отключить устройство жизнеобеспечения господина Чжу Кан Хо, у которого врачи установили смерть мозга.

Я не совсем понял содержание этого диалога, но у меня не было ни сил, ни желания ломать голову в попытках уловить смысл этих слов. Однако этот тихий голос, который звучал бегло и чётко, будто бы читая доклад с листа бумаги, казался очень знакомым.

— Но если вы захотите это сделать, вам придется лично отправиться в больницу и отключить устройство своими руками. Согласно постановлению суда, только господин Ким Шин имеет на это право. О, только имейте в виду, что семья Чжу Кан Хо круглосуточно дежурит возле входа в больничную палату. Они говорят, что подадут на вас иск в суд, но об этом не стоит волноваться. Есть достаточно свидетелей, которые видели, как парень упал с балкона при попытке сбежать.

Погодите-ка, неужели речь шла о Чжу Кан Хо? Только когда я несколько раз услышал это имя, в моей памяти начали всплывать воспоминания. А разве человека, с которым разговаривал Чо Сон Гюн, звали не Чжу Кан Хо? И он разбился, когда упал с большой высоты?

— Даже если семья защищает господина Чжу Кан Хо, никаких проблем с законом не возникнет. Мы можем задержать их, пока вы избавитесь от него. Как бы вы хотели поступить?

— Забудем об этом, — ответили тихим и холодным тоном.

Это был Ким Шин. В тот момент, когда я услышал его голос, — мгновенно позабыл обо всяких Сон Гюнах и Кан Хо. В сознании ярким фейерверком взрывались воспоминания о нашей недавней встрече с ним. Он следовал за мной по пятам от самой больницы и перебежал вместе со мной дорогу, чтобы поймать меня.

Пока я стоял, размышляя о произошедшем, за дверью вновь послышался его ледяной голос:

— Я хочу оставить его в живых. Он будет хорошим примером для других.

— Ну, пока он жив, он точно будет оставаться горячей темой для обсуждений.

О чем они говорили? Пока я судорожно размышлял, пытаясь собрать пазл воедино, на задворках сознания голос мужчины так и мельтешил, мешая сосредоточиться. Он точно был мне знаком. Я уже где-то раньше слышал этот серьёзный голос с деловым тоном. Но кем был этот человек? Рано или поздно, я бы его вспомнил, потому что сразу же узнал.

В этот момент вновь прозвучал голос Шина:

— И?

Я не знал, что он подразумевал под своим вопросом, но его собеседнику, похоже, нечего было сказать. В отличие от предыдущего диалога, когда ответы лились на Ким Шина сплошным бушующим потоком, мужчина заговорил лишь после недолгой молчаливой заминки.

— Мы получили подтверждение, что ваш младший брат покинул страну вчера вечером. Он улетел один, без мачехи, я пока что ищу его местонахождение, отталкиваясь от конечного пункта прилёта. Извините, что до сих пор не выполнил это поручение.

Шин скучал по своему младшему брату? Почему он пытался найти его? Если речь шла о сводном брате по отцу, то парень, вроде бы, учился в старшей школе.

— А что по поводу того, о чём я говорил?

— Ох, да. В ближайшее время суд вынесет решение. Если он вернётся в Корею, то будет задержан сразу же, ещё на пункте досмотра. Я уверен, что свежие новости уже дошли до него, поэтому парень так напуган, что не сможет вернуться сюда до конца своей жизни.

— Это даже близко не то, чего я хотел. Отправьте пару человек, чтобы запугать его ещё сильнее.

— Да, я отправлю кого-нибудь из своих людей, как только найду, где он спрятался. Кстати, ваш отец недавно вернулся в Корею. Он прилетел сразу же, как только услышал все новости. Вы не отвечали на его телефонные звонки, поэтому он просил передать, чтобы господин Ким Шин связался с ним в ближайшее время.

— Я разберусь с этим.

— Хорошо. — Ответил мужчина, но после небольшой паузы откашлялся и добавил: — Кхм, кхм, кстати, председатель спрашивал, в порядке ли Сон Ён У?

Председатель? Это слово моментально напомнило мне об одном мужчине. Неужели это один из той парочки, которая постоянно околачивалась в круглосуточном магазине? Я был в таком шоке, что сразу же вошёл в гостиную. На диване, напротив друг друга, сидели Ким Шин и какой-то мужчина. Неизвестный гость был повёрнут спиной ко входу, поэтому я не смог сразу же рассмотреть его лицо.

Он снова откашлялся и продолжил говорить:

— Конечно же, председатель ни разу в жизни не видел даже волоска на голове Сон Ён У, но он всё ещё интересуется им, ведь этот молодой человек является партнёром Ким Шина, который его пробудил. А он ваш дедушка, поэтому… Я, кстати, тоже почти ничего не знаю о нём, кто такой Сон Ён У, и как он выглядит…

— Почему ты так на него смотришь?

Когда Шин заметил, как я ошеломленно уставился на директора Хонга, то сразу же задал мне этот вопрос. Он медленно повернул голову и перевёл взгляд на мужчину. Ох, чёрт, а ведь Шин мог догадаться. Несчастный мужчина был напуган, его веки подрагивали, а руки слегка тряслись от нервов. В это время Ким Шин подошёл ко мне и начал по очереди смотреть то на меня, то на директора Хонга, как будто почувствовал что-то неладное.

Он остановил свой взгляд на мужчине и позвал его:

— Директор Хонг.

Мужчина тут же вздрогнул от тихого голоса, в котором звучало явное предупреждение, и быстро встал с дивана:

— Ой, извините. Здравствуйте. Я впервые вижу этого человека, и на мгновение задумался: не Сон Ён У ли передо мной?

Он уделил особое внимание слову «впервые» и пристально посмотрел на меня. Я пытался привести свои мысли в порядок и разложить их по полочкам, но вихрь беспорядочных вопросов никак не утихал. Итак, тот самый старик оказался дедушкой Шина по материнской линии? Минуточку, но внуком того дедушки был робкий студент моего университета, которого травили и буллили на учёбе… Он даже ел в одиночестве…

— Ты в порядке?

После этого вопроса я посмотрел на Шина заметно округлившимися глазами. Ким Шин… Неужели у тебя не было друзей в университете? Я никак не мог оправиться от шока и перевёл взгляд на директора Хонга. Как только мы посмотрели друг на друга, он послал мне яростный сигнал глазами.

«Мы не знаем друг друга! Помните о нашем соглашении!!!»

— Ох, да. Просто здесь есть кое-кто, кого я не знаю.

Как только я ответил, Шин посмотрел на мужчину и представил его мне:

— Это директор Хонг, который работает в компании моего дедушки. Он сейчас помогает мне в моей работе.

Как только нас познакомили, директор вышел вперёд и поприветствовал меня чересчур громко:

— Здравствуйте! Рад наконец-то с вами познакомиться! Это первый раз в моей жизни, когда я вижусь с Сон Ён У, которого я никогда раньше не встречал. Для меня большая честь познакомиться с вами. Хоть мы и являемся друг для друга людьми, которые никогда не пересекались друг с другом за всю нашу сознательную жизнь, но, пожалуйста, позаботьтесь обо мне!

Шин тут же нахмурился из-за этой чрезмерно пламенной речи, но в словаре директора Хонга явно не было слова «умеренность».

— Хотя Сон Ён У вначале может быть неловко, потому что я для него совершенно незнакомый человек, но если вам что-то понадобится, пожалуйста, не стесняйтесь и просите всё, что угодно. Несмотря на то, что мы видимся с вами впервые! Если это будет просьба Сон Ён У, которого я, опять же, вижу впервые в жизни и которого никогда не встречал даже во снах, я отнесусь к ней, как к просьбе самого Ким Шина и изо всех сил…

— Директор Хонг, он понял.

Шин подошёл к нему и положил руку на плечо, чтобы остановить этот бурный поток. Мужчина, видимо, осознал, что зашёл слишком далеко, поэтому неловко улыбнулся и сказал:

— Когда я впервые увидел Сон Ён У в целости и сохранности, я очень обрадовался… Ох, я отойду на минутку.

Директор Хонг схватил свой вибрировавший телефон, извинился и направился в сторону кухни, чтобы ответить на звонок. Я всё ещё был в шоке и лишь ошеломлённо смотрел ему вслед. Внезапно передо мной возник Ким Шин, закрыв мне обзор. Взгляд, направленный на меня, был наполнен нежностью и добротой. В это же мгновение напряжение между нами заискрилось, и волна тепла прокатилась по моему телу. Я едва подавил своё отчаянное желание отступить и вместо этого лишь смущённо отвел взгляд.

— Я так тебе обязан…

Ким Шин не ответил, и мне пришлось поднять глаза, чтобы вновь посмотреть на него. Его взгляд потемнел. Видимо, он неправильно понял мои слова, сказанные из вежливости, и решил, что я пытаюсь его оттолкнуть. Он тяжело вздохнул и провел рукой по волосам.

— Мне это даже нравится. Потому что мой сонбэ теперь в долгу передо мной. Честно говоря, мне бы хотелось, чтобы так продолжалось всегда.

— …

— Я давлю на тебя?

Я сразу же отрицательно покачал головой. Однако Шин по-прежнему смотрел на меня с подозрением во взгляде. Мне очень хотелось извиниться за это недопонимание, но я не смог подобрать подходящих слов.

Вместо этого у меня вырвался неожиданный вопрос.

— Ты когда-нибудь обедал один, когда учился в университете?

— Хм? — Он вопросительно наклонил голову набок, пытаясь понять, почему я это спросил. — Нет. С чего ты решил?

«Ну, твой дедушка по материнской линии постоянно об этом волновался» — чуть не выпалил я.

— Мне просто стало интересно. Можем обедать вместе, когда я вернусь в университет.

Глава 53

Он на мгновение впал в ступор от моих неожиданных слов, но вскоре мягко улыбнулся. От его улыбки тонкая корочка льда, которая покрывала моё сердце, треснула, и меня затопило волной тепла. В этот момент мы словно вместе перенеслись в беззаботное прошлое. Однако директор Хонг вернулся из кухни, и суровая реальность вновь обрушилась на нас.

— Ким Шин, я думаю, вам следует поговорить со своим отцом.

Шин посмотрел на него пустым взглядом, а затем снова взглянул на меня.

Видимо, его что-то беспокоило, поэтому я заговорил первым:

— Если у тебя есть дела, то иди. Я буду здесь.

В его глазах мелькнул страх, и он тихо спросил:

— Ты ведь не уйдёшь, правда?

Он выглядел таким несчастным, что моё сердце чуть не разорвалось от боли из-за такого, казалось бы, пустякового вопроса.

— Да, — кивнул я.

Директор Хонг кашлянул пару раз, привлекая к себе внимание.

— Кхм-кхм, если вы не против, могу я поговорить с Сон Ён У? Конечно, ему может быть неловко оставаться наедине с совершенно незнакомым человеком, которого он встретил впервые в жизни. Но если мы поговорим, то, возможно, найдём много общего и узнаем друг друга получше, несмотря на то, что мы, повторюсь, впервые встретились друг с другом и никогда не пересекались даже в прошлых жизнях. Однако, мне кажется, мы сможем пообщаться и, возможно, даже подружиться во время первого знакомства, верно ведь?

Мужчина лучезарно улыбался, но его взгляд вновь посылал мне очевидный сигнал: «Давайте поговорим!»

— … Ох, да.

После того, как Шин ушел, я сел напротив директора. Он заговорил сразу же, будто всё это время старался сдерживаться изо всех сил.

— Прежде всего, хочу сказать спасибо, что позволили мне поговорить с вами, хоть и видите меня впервые в жизни.

Я не мог определиться, что звучало абсурднее — его благодарность или слова о первой встрече.

— Я тоже взволнован, поэтому, пожалуйста, перестаньте повторять, что мы видимся впервые.

Директор Хонг затараторил:

— Погодите-погодите! Но мы ведь никогда не виделись до этого, так? Или мы уже встречались в прошлом?

Этот вопрос прозвучал так, словно меня проверяли. Если бы я ответил ему, что мы уже знакомы, то он начал бы размахивать перед моим лицом документами о неразглашении и научил бы меня, как правильно жить и как стоит отвечать на подобные вопросы.

— …Конечно же, нет.

Директор Хонг выдохнул с облегчением и улыбнулся.

— Что ж, это верно, да. Где бы мы ещё могли встретиться, если я всего лишь незнакомец, который впервые вас видит, так?

«Ну, вообще-то в круглосуточном магазинчике» — чуть не выпалил я, забыв, что прохожу тест.

Директора точно хватил бы удар от такого ответа. Поэтому вслух я произнёс:

— Если вы хотите напомнить мне о нашем соглашении, то теперь, когда я знаю правду, обещаю молчать и придерживаться нашей договорённости.

Мне казалось, что он хотел услышать именно эти слова, но директор проигнорировал это и перешёл сразу к делу.

—  Председатель интересовался, в порядке ли вы. Разумеется, он никогда прежде не видел Сон Ён У с тех пор, как тот родился. Но раз произошло такое ужасное событие, то председатель просто решил проявить свою заботу по отношению к пострадавшему человеку.

— …Да, я понял, спасибо, — поблагодарил его я, а затем честно ответил: — На самом деле, я не знаю…

Я в самом деле не понимал, всё ли со мной в порядке. Нормально ли это или же нет? Большинство людей, которые три года назад узнавали о том, что со мной произошло, начинали утешать меня, говоря, что мне очень повезло, поэтому я скоро справлюсь с этой травмой. Я и сам промыл себе мозги подобными словами, чтобы поверить. Мне повезло. Я со всем справлюсь. Худшего не произошло, просто нужно было пережить эту боль.

Но на самом деле это всё ложь. Сейчас случилось то же самое, но я заранее знал, что ещё одно «промывание мозгов» на мне уже бы не сработало. Теперь осталась лишь одна надежда: с годами станет лучше. Но что, если бы это заняло слишком много времени? Какие трудности мне предстояло пережить в этот период? Множество вопросов без ответов мучали бы меня ещё долго.

Однако вслух я смело ответил:

— Со временем всё будет в порядке.

— Хорошо, — директор склонил голову на бок, — потому что есть шрамы, которые остаются с нами на всю жизнь.

Я непроизвольно задержал дыхание, когда увидел в его глазах тот же страх, который преследовал меня. Директор Хонг отвернулся к окну, поэтому не заметил моего ошарашенного выражения лица.

— Но проблема в том, что наш мир меняется в отличии от нашей боли. Поскольку вы не можете снова стать тем человеком, которым были раньше, привыкать к подобному и адаптироваться довольно болезненно. Спустя какое-то время становится проще говорить, что вы в порядке. Однако это лишь означает, что вы стали более настороженно относиться к этому миру и привыкли к тому, что закрываетесь и съёживаетесь от страха. Разумеется, здесь нечему радоваться, но, — директор говорил тихо и спокойно, а затем повернулся, чтобы посмотреть на меня, — не о чем печалиться. Оно того не стоит.

Его слова прозвучали вовсе не печально, а, на удивление, утешительно.

— Если вы не возражаете, ведь мы впервые видим друг друга, могу ли я дать вам несколько советов?

Я улыбнулся на его очередном слове «впервые» и ответил:

— Да, пожалуйста.

Он выпрямился и заговорил участливым тоном:

— Прошу вас, будьте готовы положиться на Ким Шина. Получайте его помощь и опирайтесь на него, забыв про совесть. Держитесь за его руку, которую он протягивает вам. Цепляйтесь за него, пока она не иссохнет. …Председатель просил меня передать вам эти слова.

Председатель… На ум сразу же пришёл тот странный дедушка из круглосуточного магазина. Трудно было поверить, что он советовал мне держаться изо всех сил за его единственного внука, которого он так любил.

Это была огромная честь для меня, но я покачал головой и ответил:

— Я не так уж и сломлен.

— Я знаю. Если бы вы были сломлены окончательно, то положились бы на Ким Шина и без моего совета.

Я рвано вздохнул и спросил:

— Но почему я должен так поступать?

— Потому что Сон Ён У этого заслуживает.

— Какое я имею право?

Он смутился от моего вопроса и ответил:

— Вы тот, кто пробудил Ким Шина.

— Ну… Ха-ха, я и сам не знаю, как оказался этим человеком…

— Эм-м-м? Вы в курсе обстоятельств, во время которых он пробудился? — удивлённо спросил директор Хонг, поэтому я замолчал и вопросительно посмотрел на него.

— Да, — ответил я.

На это он лишь печально вздохнул и сказал:

— Ааа. Что ж, ясно. Значит, вы ещё не знаете.

— Что вы имеете в виду?

— Было бы лучше услышать обо всём непосредственно от господина Ким Шина. Тогда вы поймете, почему можете забыть про совесть и крепко держаться за него.

— Потому что я всего лишь омега, которая его пробудила, разве нет?

Он грустно улыбнулся и резко покачал головой.

— Совсем нет. Это произошло благодаря вашим действиям в то тяжёлое время.

Он говорил загадками, и я не мог понять, о чём шла речь.

— Что я сделал?

Директор Хонг посмотрел на меня с теплом и нежностью во взгляде, в то время как я был в шоке.

— Скажем так, вы дали ему спасительную чашку рамёна.

[Прим.пер. Здесь директор говорит о том, что в тяжёлой ситуации для Ким Шина к нему была проявлена доброта, которая помогла ему встать на ноги. В русском языке можно сравнить с фразеологизмами «протянуть руку помощи в беде», «бросить спасательный круг утопающему» и др.]

«Чашку рамёна?» — собирался переспросить я, но мужчина спокойно добавил:

— Благодаря тому, что он насладился вашей чашкой рамёна, сейчас Сон Ён У обрел самого верного союзника в своей жизни.

***

Когда Шин вернулся домой, солнце уже село, и наступил вечер. Директор Хонг так и не сказал мне ничего конкретного, но я смутно догадывался, что произошло, из их разговора с Шином. Вполне вероятно, что его младший брат имел какое-то отношение к моему похищению.

На самом деле, на ум сразу же пришёл один человек. Ученик старшей школы, который перекрыл мне дорогу к отступлению в том переулке, где Чо Сон Гюн напал на меня. Но зачем младшему брату Шина был нужен я? Несмотря на то, что они родились от разных матерей, я не мог понять, зачем ему растаптывать сводного брата, пользуясь его слабостью.

Помимо этого, я не понимал, по какой причине тот сбежал от Ким Шина в другую страну. Тогда я сел на пол и облокотился на диван позади меня, чтобы поразмышлять обо всём, что произошло. Я уснул, не успев опомниться.

Пилик.

Услышав звук открывшейся двери, я проснулся, но не смог сразу поднять тяжёлые веки.

Но глаза невольно открылись, когда я услышал звук шагов. Кто-то бегал по дому из комнаты в комнату.

Бах.

Я слышал, как двери распахивались с такой силы, что ударялись о стены.

Мне пришлось приподнять голову от удивления, когда очередная дверь вновь встретилась со стеной. Шаги снова ускорились. Человек бежал в гостиную.

В конце концов, Ким Шин, носившийся всё это время по дому, нашёл меня лежащим на полу и ахнул от удивления.

Он вздохнул с облегчением и прошептал:

— Я подумал, что ты ушёл.

Моё сердце отчаянно заныло. Я уже успел оправиться от шока после похищения, поэтому сейчас мог ясно видеть его беспокойство за меня и то, как он нервничал. Во мне разгорались смешанные чувства. Теперь я знал, что это была лишь одержимость омегой и её феромонами, которые пробудили альфу. От этой мысли я почувствовал себя некомфортно.

— Я не мог уйти. У меня нет денег на проезд.

Он слегка улыбнулся в ответ на мои слова. Ким Шин подошёл и подхватил меня на руки, чтобы усадить на диван.

— Почему ты спал на полу?

— Потому что пол тёплый. Это было похоже на ондоль.

[Прим. пер. 온돌 — традиционная система обогрева домов в Корее. Это слово в переводе с корейского языка означает «тёплые камни». Особенностью системы является то, что тепло идет с локальной зоны на полу, используемой жильцами для сна, приёма гостей, работы. В прошлом гостю или какой-либо важной особе отводилось самое теплое место на полу, это было проявлением уважения.]

Это не было такой уж смешной шуткой, но он, как и раньше, громко рассмеялся. В прошлом моё сердце было не таким израненным, поэтому мне хватило бы одного взгляда на Шина, чтобы рассмеяться в ответ. Однако с того времени многое изменилось.

Тем не менее, я выдавил из себя ободряющую улыбку и осторожно спросил:

— Как поговорил с отцом? Всё прошло хорошо?

— Нет.

— Ох…

— Я в порядке. Я и не ожидал, что всё пройдёт гладко.

— Тогда что ты будешь делать дальше?

— Я должен сражаться. Пока не одержу победу.

«Против своего отца?» — собирался спросить я, но проглотил эти слова, которые чуть не вырвались. У каждого человека были свои жизненные трудности, так же, как и у каждой семьи. Но Шину предстояло сражаться с отцом и младшим братом.

— Было бы неплохо, если бы всё закончилось перемирием.

Шин слабо улыбнулся и погладил мою щёку. Его большой палец потёр чёрный синяк вокруг глаза.

— Я всегда выигрываю, — равнодушно пробормотал он.

— …

— Я больше никогда не проиграю.

Я догадался, что его победа, стала бы ценой, которую заплатили бы люди, похитившие меня. Честно говоря, я не знал, как именно он собирался победить, но спросить так и не решился. Вернее, я боялся услышать правду. Моё существование оказалось для него гораздо более важным, чем я думал прежде, поэтому я не знал, как себя сейчас вести.

Ким Шин словно видел меня насквозь, поэтому прошептал твердым голосом:

— Я не отпущу тебя, сонбэ. Никогда.

«Потому что я партнёр, который пробудил тебя?» — вертелось у меня на языке. Но спросить я так и не смог. Ответ казался настолько очевидным, что глупо было задаваться подобными вопросами.

Должно быть, он неправильно понял причину, по которой я промолчал, поэтому сжал мои руки в своих ладонях и продолжил убеждать меня:

— Для меня больше не имеет значения, не нравлюсь ли я моему сонбэ. Я всё равно буду держаться за тебя.

Что? Нет, он всё неправильно понял.

Я покачал головой и сказал:

— Нет-нет.

«Как ты можешь мне не нравиться?» — так и подмывало меня произнести вслух. Его горячее дыхание коснулось моей шеи, и я опустил голову. Губы Шина скользнули вниз по моему лицу. Но он не поцеловал меня, а лишь прижался к моей щеке и нежно прикусил кожу зубами.

— Нет?

Я кивнул и прошептал:

—Да.

Его губы двинулись дальше по моей щеке и прижались к уху. Ким Шин хрипло и тяжело дышал.

— Всё в порядке. Пока что для меня и этого достаточно.

— Ты тоже мне нравишься. Я знаю, что тебя влечёт ко мне из-за моих феромонов. Я не понимаю, как именно мне удалось пробудить тебя…

— Ён У.

Он перебил меня и заставил посмотреть на него, обхватив моё лицо ладонями.

— Ты думаешь, что нравишься мне лишь потому, что пробудил меня своими феромонами?

— Я не знаю, — честно ответил я, а затем, глядя в его тёмные глаза, задал вопрос, который следовало озвучить с самого начала: — Когда ты пробудился?

Он ласково посмотрел на меня и долго молчал, прежде чем сказать:

— Три года назад.

Целых три года назад?

Для меня это стало таким неожиданным ответом, что я не смог удержаться и спросил:

— Разве я встречал тебя три года назад?

— Да. Это был последний день декабря.

Но в тот день меня чуть не изнасиловал Чо Сон Гюн. Я сбежал от него и всю ночь прятался в строительном контейнере на стройке. Единственным человеком, которого я тогда встретил, был…

— Неужели ты тот школьник, который попал в аварию на своём мотоцикле?

— Да, — ответил Шин, нежно поглаживая мои волосы. Но вскоре его взгляд снова похолодел, как только он посмотрел на мой шрам под глазом.

Он равнодушно пробормотал, словно размышляя о чём-то другом:

— С этим было нелегко справиться.

— Что?

Мой вопрос, казалось, заставил его вернуться в реальность, и он нежно посмотрел на меня.

— Тогда мой сонбэ точно так же поддерживал мою голову.

В ту ночь я понял, что парню было плохо, поэтому я снял с него шлем и вытер его пот. Но как тот школьник мог оказаться Ким Шином? Разве он не выглядел иначе? Лицо и телосложение разительно отличались. Тот старшеклассник был ростом, как я…

— Сначала я не понимал, что со мной. Меня лихорадило из-за пробуждения. Мне было очень больно.

— А потом ты встретил меня и пробудился? Но в тот день я съел очень много подавителей. Феромоны не могли выделяться… Как же ты пробудился?..

Я всё ещё не мог в это поверить, и словно заведённый повторял: «Как?»

Я невольно смутился от его слов, когда Шин спокойно ответил:

— Просто потому, что этим человеком был ты, сонбэ.

Но что я тогда сделал? Всё, чем я ему помог, — довёл до тёплого места и позвонил в службу спасения. Внезапно на ум пришли слова директора Хонга, которые он сказал мне днём. Это и было той самой чашкой рамёна. Маленький огонёк доброты, который разжёг целое пламя. Вот, что директор пытался до меня донести. В ту холодную ночь моё участие и поддержка спасли раненого мальчика. Добрый поступок разросся, как снежный ком, пока я об этом даже не подозревал. И сейчас Ким Шин появился передо мной, словно огромная подарочная коробка от Санты на Рождество. Он стал для меня невероятным даром.

— Всё это лишь благодаря тебе, Ён У. Сонбэ тогда пододвинул ко мне печку и дал свой шарф. Я смог пробудиться, потому что ты оказался человеком, который выслушал меня и оставался рядом. С тех пор ты мне и нравишься.

Глава 54

Январь.

Требуется: Няня для воспитания 5-летнего доминантного альфы-мальчика.

— Степень магистра или высшее образование в ведущем университете Сеула.

— Является альфой или имеет доминантных альф в семье, т.к. необходим высокий уровень понимания альф и их мышления.

— Опыт работы от 3-х лет.

— Обязательные качества: терпение, стрессоустойчивость.

— Опрятная внешность.

Вакансия, которая привлекла внимание Ён Чжон, содержала довольно строгие условия отбора сотрудников. Однако заработная плата была очень хорошей. Поэтому она отправила своё резюме работодателю, хоть и не соответствовала абсолютно всем квалификационным требованиям. Разумеется, её соблазнила высокая почасовая оплата. Что ж, стоило попробовать. В то время женщина экстренно искала работу, поэтому ей приходилось подавать заявки везде, даже если она не соответствовал критериям, указанным в объявлении. Вариантов было так много, что Ён Чжон и сама забывала, куда именно отправила своё резюме.

Однако через месяц ей позвонили и предложили прийти на собеседование. Только тогда она вспомнила все условия и испугалась. Женщина была в разводе, и единственным знакомым альфой был бывший муж. Университет, который она окончила не входил в список лучших в Сеуле, поэтому во время учёбы женщина встречала не так уж и много доминантных альф. Единственные требования, которым она соответствовала: опыт работы более трёх лет и множество комплиментов от окружающих, со словами, что Ён Чжон очень хороший человек.

Но, честно говоря, даже здесь она не была до конца уверена в себе, потому что последние несколько лет не работала по специальности. Тогда зачем ей позвонили? Женщина шла на собеседование с трясущимися руками, но позже ей объяснили, почему выбрали именно её. Предыдущий сотрудник внезапно уволился, поэтому она должна была выполнять роль временной замены, пока не будет найден подходящий человек. Тем не менее, зарплата была очень высокой, и Ён Чжон безропотно согласилась. Было бы неплохо поработать здесь даже месяц или два за такие деньги.

— Ребёнок, за которого вы отвечаете, — доминантный альфа, довольно умный мальчик. Он добрый, очень послушный и никогда не доставляет серьёзных проблем, поэтому следить за ним будет легко. Однако бывают ситуации, когда он становится упрямым. В этом случае вы должны просто делать всё так, как хочет ребёнок.

Директор Хонг работал в офисе и отвечал за найм сотрудников. Когда женщина услышала все пояснения, ей показалось, что работать будет очень легко. Разумеется, она даже не стала сомневаться и приняла предложение. Но кое-что не давало ей покоя. Если условия такие хорошие, почему вдруг уволился предыдущий сотрудник?

— Однако есть важное требование, на которое вам следует обратить внимание. Отныне, работая здесь, вы должны внимательно следить за всем, что слышите и видите. И не позволяйте этому просочиться во внешний мир. Безопасность и конфиденциальность имеют первостепенное значение на этой работе. Пожалуйста, будьте внимательны.

Директор Хонг протянул папку с документами. В бумагах было указано столько пунктов, связанных с тем, чего нельзя делать, что, казалось, только на чтение всех условий уйдёт больше времени, чем на всё время работы по трудовому договору. Например, звукозапись и видеосъёмка во время работы строго запрещались, она не имела права даже анонимно публиковать описание того, что увидела бы и услышала. Обсуждать происходящее здесь со знакомыми или семьёй так же было запрещено.

Следом было выделено предупреждение: если что-то произошедшее в этом доме стало бы известно за его пределами, — её выследили бы, а когда поймали, то выдвинули бы обвинение и потребовали огромную моральную компенсацию. Для дополнительной защиты информации ниже был указан ещё один пункт: ей запрещалось говорить, в какую семью она устроилась и кого там видела.

Предупреждения были пугающими, но женщина подумала, что все будет в порядке, так как она с лёгкостью смогла бы соблюдать эти правила, даже лучше, чем кто-либо ещё. Однако волнение никуда не исчезло, потому что она была очень робкой женщиной по натуре. Ён Чжон нервно сглотнула слюну и прочитала условия договора до конца, а затем быстро подняла голову, потому как вспомнила, что напротив директор Хонг ждал её ответа.

— Есть ли что-нибудь ещё, в чём мне нужно проявлять осторожность?

Взгляд директора смягчился, когда он услышал её дрожащий голос, задавший этот вопрос.

— Вы же умеете молчать?

На этот вопрос было несложно ответить, потому что она была не из тех людей, кто разносил бы сплетни по округе. Тем более при такой высокой заработной плате.

Когда Ён Чжон утвердительно кивнула, директор Хонг озвучил ещё одно условие:

— Пожалуйста, не делайте и не говорить ничего такого, что могло бы поспособствовать вашей дружбе с ребёнком.

Женщина не поняла, о чём шла речь. Директор замялся и слегка опустил взгляд, как будто ему самому было трудно правильно объяснить это.

Но затем решил высказать всё прямо:

— В силу обстоятельств ребёнок проживает с женщиной, которая является его биологической матерью, но, к сожалению, в этой семье нет доминантного альфы. Однако отец хочет, чтобы мальчик вырос настоящим гордым доминантным альфой и чувствовал себя полноправным членом общества, состоящего из ему подобных. По закону, если один из родителей являются доминантным альфой, то он имеет право активно участвовать в воспитании и образовании ребёнка, даже если тот не является основным опекуном. Но, опять же, этот закон действует в тех случаях, когда ребёнок тоже является доминантным альфой. У нас как раз такая ситуация. Поэтому согласно требованиям биологического отца мальчику запрещено дружить со всеми, кто не является доминантным альфой. Исключений быть не может.

Ён Чжон на мгновение впала в ступор. Ребёнку, заботу о котором ей поручили, точно было всего лишь 5 лет? Разве мальчик был не в том возрасте, когда ему требовались забота и внимание, а не только красивые мелькающие лица вокруг? Однако, поскольку она не являлась доминантным альфой, то не могла даже ласково и по-дружески общаться с подопечным. Её работа на протяжении всей жизни заключалась в том, чтобы заботиться о детях и дарить им любовь. А здесь главное условие состояло в том, что Ён Чжон не должна была этого делать. Женщине это показалось странным.

Её смутила такая дискриминация, с которой она столкнулась впервые. Гордость Ён Чжон была задета. Доминантные альфы — это представители общества кардинально отличавшиеся от обычных альф. Она знала, что подобные люди испытывали чувство собственного превосходства, но что бы до такой степени? Доминантные альфы считали себя избранными, даже исключительными. Ён Чжон редко встречала доминантных альф, а даже если и видела подобных, то не обращала на них особого внимания, потому что наблюдала за ними издалека.

— Итак, по телефону вы сказали, что я можете приступить к работе с сегодняшнего дня?

Ён Чжон рассеянно кивнула. Затем директор Хонг вручил ей какое-то устройство, подвешенное на шнурке, видимо, для удобства.

— Повесьте его себе на шею. Здесь есть кнопка включения и выключения. Вам нужно постоянно носить его с собой и включать каждый раз рядом с мальчиком.

— Что это?

— Это диктофон.

— …Ох.

Мужчина также передал ошеломлённой женщине небольшой zip-файл.

— Когда вы будете сдавать диктофон после окончания смены, все записи будут проверены в тот же вечер. Ах, да. Это расписание на день вашего подопечного, за которого вы будете отвечать. Сейчас он на улице, у него проходят занятия по физкультуре, так что вы можете сразу же пойти туда. Охранник проводит вас.

— …А, ага.

— Время немного поджимает. Не хотите проследовать за мной?

— Ох, извините. Иду, — быстро пришла в себя Ён Чжон, и направилась следом за директором Хонгом.

— О, могу я назвать ребёнка по имени?

Менеджер Хонг резко остановился. Он колебался несколько секунд, а затем кивнул. Глядя на его реакцию, женщина забеспокоилась. Она проверила имя ребёнка в своих бумагах и задалась вопросом: стоило ли ей обращаться к мальчику более уважительно, добавляя перед именем «господин»?

[Ким Шин.]

***

Даже спустя несколько дней она никак не могла привыкнуть к огромному и роскошному особняку. Дом подобных размеров женщина никогда не видела даже по телевизору, поэтому он был очевидным показателем положения семьи в обществе. Спустя некоторое время Ён Чжон узнала, что её предшественника уволили за несоблюдение соглашения о неразглашении личной информации. Прошлым сотрудником был мужчина, к тому же альфа, и, как оказалось, он распространял слухи о матери ребёнка.

Она была единственной дочерью мужчины—беты, которого все знали, как председателя Но. Женщина вышла замуж за единственного сына влиятельной семьи, в которой все мужчины были доминантными альфами. Но после их недолгого брака пара развелась, и теперь та жила вместе со своими родителями. Однако её поведение, похоже, уже долгое время было самой обсуждаемой темой среди представителей высших слоёв общества. Поговаривали, что все влиятельные доминантные альфы долгое время не принимали в свой круг председателя Но.

Возможно, их раздражал тот факт, что такой, как он, бета, смог самостоятельно достичь таких высот. И речь шла не только об огромном состоянии. Поэтому, когда его дочь вышла замуж за доминантного альфу, все осуждали и высмеивали каждое её действие, как будто они ждали, когда та оступится. Возможно, именно поэтому она, назло всем, пошла по кривой дорожке и вела себя крайне эксцентрично, словно выставляя свою разгульную жизнь напоказ.

— Это как раз тот случай, когда окружающие могут осудить Вас даже за то, что вы просто дышите. Ух, да уж, сложно не сойти с ума в такой ситуации, — пояснил один из работников дома, устало вздохнув.

Ён Чжон тоже было жаль её. Однако… Мать ребёнка могла по несколько дней сходить с ума из-за алкоголя и наркотиков. Именно это и заставляло Ён Чжон беспокоиться. Хоть такая жизнь и была наполнена трудностями, но матери стоило бы взять себя в руки ради того, чтобы заботиться о своём маленьком сыне. Разумеется, в семье было много людей, которые присматривали за мальчиком, включая Ён Чжон. И все же она считала, что подобная забота не могла сравниться с материнской. Однако все лишь разочарованно качали головами в ответ на её беспокойства.

— Шин такой умный ребёнок.

— Я думаю, что доминантные альфы сильно отличаются от нас. Он ещё маленький, но уже более зрелый, чем мы.

Все хвалили ребенка со слезами на глазах. Однако Ён Чжон не понимала, почему они хвалили мальчика за подобное. По её опыту, если ребёнок вёл себя, как полноценный взрослый, это было тревожным звоночком. Если подобное поведение появилось естественным путём, то да, причины для гордости были. Однако, если ребёнку пришлось повзрослеть из-за ситуации и окружения, то это говорило о серьёзных проблемах.

На самом деле мальчик хорошо воспринимал подобную похвалу, почти не доставлял неприятностей и умел хорошо концентрироваться — обладал качествами несвойственными пятилетним детям. Если бы Ён Чжон однажды не увидела, как этот мальчик играл с кубиками, как его сверстники, она бы не поверила, что ему всего пять лет от роду. Ребёнку, видимо, больше всего нравились кубики определенной формы и размеров, поэтому у него была собрана вся серия. Однако, если Ён Чжон говорила ему остановиться и отложить в сторону кубики, которые он так любил, — мальчик слушался сиюминутно и без колебаний исполнял указания.

Все дети, с которыми в прошлом работала Ён Чжон, слушались лишь после того, как им повторяли одно и то же несколько раз или наказывали. Поэтому такое безоговорочное послушание было одновременно удивительным и тревожным. Казалось, что пятилетний ребенок уже умел контролировать свою жадность. Неужели все доминантные альфы были такими с самого детства? Она пребывала в замешательстве от этого осознания.

Но вскоре ей наконец-то удалось увидеть проявление упрямства и непослушания у Шина. Однажды утром у него поднялась температура. Ничего критичного не произошло, лишь лёгкая простуда, но Ён Чжон приказала ему на всякий случай оставаться в постели. Именно в тот момент ребёнок впервые не послушался.

— Если я не встану прямо сейчас, то опоздаю к ужину.

Мальчик старался выполнить весь свой план на день до самых мелочей, словно у него была гиперфиксация на расписании. Однако его никто и никогда не поругал бы, даже если бы он не жил в соответствии с таким строгим графиком. Разумеется, пятилетнему ребёнку было трудно следовать такому чёткому расписанию. Было очевидно, что ему сложно, так почему же он так старался выполнить всё до самых мелочей? Ради чего столько трудов? Спустя несколько недель после того, как Ён Чжон приступила к работе, она смутно осознала причину такого поведения.

В тот день мальчик навещал своего отца. Такие встречи проходили на регулярной основе — раз в месяц. Высокий и красивый доминантный альфа был не очень ласков с сыном, вероятно из-за своего тяжелого характера и грубоватой манеры поведения. Тем не менее, судя по тому, что Ён Чжон видела, наблюдая за их общением со стороны, отцом тот бы неплохим. Во время разговора он периодически гладил сына по голове и внимательно слушал его. Перед тем, как они покинули тот дом, отец присел на корточки перед сыном и низким голосом произнёс:

— Если тебе трудно, переезжай к папе в любое время.

Ребенок покачал головой и твёрдо ответил:

— Мне не трудно.

Отец спокойно посмотрел на мальчика и спросил:

— Твоя мама хорошо о тебе заботится?

— Да, — снова уверенно кивнул тот.

Ён Чжон была неглупой женщиной и сразу же поняла, что ребёнок произносил одну и ту же ложь уже не в первый раз. Она прекрасно знала, что мать совсем не заботилась о нём. После той встречи, на следующий день, расписание мальчика немного изменилось. Увеличилось количество времени, которое тот должен был посвящать учёбе.

— У него уже итак уходит слишком много времени на уроки. А если мы добавим ещё несколько дополнительных часов, не будет ли это тяжело для ребёнка?

— Это требование его биологического отца.

Прозвучавший ответ был настолько неожиданным, что Ён Чжон застыла с приоткрытым ртом. Почему его отец настоял на этом? Внезапно на ум пришли слова, которые тот произнёс своему сыну перед их уходом. «Если тебе трудно, то переезжай к папе». А мальчик твёрдо ответил, что он справлялся. Нет, такого не могло быть… Ни за что. Неужели отец пытался специально усложнить жизнь своему ребёнку? …Наверное, нет.

Ён Чжон нервно сглотнула слюну и аккуратно поинтересовалась у директора Хонга:

— Отец ребёнка хочет забрать мальчика к себе?

— Да, ведь он его биологический отец.

— Потому что его сын — доминантный альфа?

Директор Хонг помедлил с ответом, но затем серьёзным и довольно официальным тоном произнёс:

— Профессор — хороший отец. Разумеется, поскольку Шин — доминантный альфа, есть вещи, о которых он сможет позаботиться гораздо лучше других.

Ён Чжон сразу же осознала, что влезла не в своё дело, поэтому быстро извинилась:

— Прошу прощения. Я не намекала на то, что он плохой отец… Вчера, когда мальчик виделся с ним, он был добр и внимателен к сыну. Но, кхм…

Она на мгновение замолчала, пытаясь правильно сформулировать свой вопрос. Он мог бы прозвучать абсурдно, но разве они жили не в мире, где всё было крутилось вокруг мнения доминантных альф?

— Даже если опекун определён законом, ребёнок, являющийся доминантным альфой, может сам выбрать родителя, который будет его воспитывать?

Директор и в этот раз ответил не сразу. Но его взгляд оставался спокойным и непринуждённым.

— Да, он имеет право выбирать. Опекун может смениться, если того захочет ребёнок. Разумеется, если второй родитель будет соответствовать всем необходимым критериям для передачи ответственности в его руки.

— О каких критериях идёт речь?

— Он должен быть доминантным альфой.

Снова. Опять доминантные альфы. Как и ожидалось, в этом мире всё принадлежало альфам. Даже если биологическая мать становилась опекуном, воля ребёнка, который являлся доминантным альфой, всегда была бы в приоритете. Учитывая все эти законы, конечно же, многие родители воздействовали на незрелые умы своих детей. Точно так же, как и отец Шина. Что, если он действительно давил на сына, увеличивая часы обучения, лишь бы тот поменял своё мнение и выбрал опекуном его?

— Разве мы не можем предоставить мальчику больше времени на отдых? Если я позволю ребенку играть тихо, не издавая ни звука, чтобы этого не услышали во время проверки записи с диктофона…

— Спасибо за вашу заботу. Однако, если наступят трудные времена, Шин заговорит первым. Шин — умный мальчик.

«Он — умный мальчик». Эти слова она слышала снова и снова, но лишь сейчас до неё дошёл их настоящий смысл. Ён Чжон поняла. Ребёнок всё знал. Он прекрасно понимал, что отец хотел его забрать. Значит, Шин по собственной воле оставался подле матери?

Для женщины это было подобно грому среди ясного неба. За всё время её работы здесь мальчик ни разу не жаловался и не говорил, что скучал по матери, которая совершенно о нём не заботилась. Он выражал свои чувства другим путём. Шин изо дня в день жил в согласии с утомительным расписанием. Это и был его крик в пустоту: «Я хочу оставаться рядом с мамой».

Ён Чжон стало так его жаль… Ей отчаянно хотелось сказать малышу, что он не обязан был делать это, ведь ему всего лишь пять лет. Она желала, чтобы он знал — ему не нужно было прикладывать столько усилий, чтобы заслужить материнскую любовь. Но сейчас Ён Чжон не могла даже нормально поговорить с ребёнком или улыбнуться ему, не говоря уже о том, чтобы попытаться хоть как-то вмешаться в происходящее.

Более того, огромная сумма денег маячила перед глазами. Женщина не хотела терять такую зарплату. Она могла отлично заработать лишь приглядывая за мальчиком и помогая ему с учёбой. Разве было что-то невозможное в том, чтобы Ён Чжон просто игнорировала беспокойство и чувство вины? Она ненавидела себя за то, что пошла на компромисс со своей совестью, и ей было стыдно перед маленьким Шином. Однако женщина проглотила все свои переживания и запила их стаканом пива. Что ж, ребёнок был доминантным альфой. Они уж наверняка отличали от таких простых бет, как она.

Прошло около недели с тех пор, как Ён Чжон заливала пивом свою совесть и чувство вины. В тот день мать Шина сидела за обеденным столом рядом с сыном. На удивление, она была трезвой. Несмотря на то, что мать мальчика не находилась под воздействием каких-либо веществ или алкоголя, её лицо выглядело опухшим, а глаза были расфокусированы, потому что женщина только что проснулась.

Тем не менее, она пыталась взбодриться и прийти в себя, попивая крепкий чёрный кофе. Возможно, мать наконец-то решила провести время со своим ребёнком. Ён Чжон была необычайно рада, когда увидела эти крошечные изменения. Она перевела взгляд на Ким Шина, который всё это время сидел как взрослый и молча ел свой завтрак.

Его мать пыталась с ним заговорить. Она задавала вопрос за вопросом, но в ответ слышала лишь «да» или «нет». Вскоре мать Шина сдалась после нескольких попыток и собиралась встать из-за стола. Ён Чжон чуть не выпалила сгоряча: «Пожалуйста, побудьте с сыном ещё немного». Однако она прекрасно осознавала, что ей лучше не вмешиваться в такой ситуации. Только женщине не пришлось ничего говорить. Кое-кто остановил мать первым.

— Мама, — позвал мягкий детский голос.

Мать, которая уже собиралась уйти, улыбнулась и посмотрела на сына, сказав:

— Что такое, мой сынок?

Мальчик отложил палочки для еды и посмотрел на неё в ответ серьёзным взглядом.

— Почему мама всегда делает то, что не нравится папе?

Вопрос ребёнка был настолько неожиданным, что Ён Чжон сама смутилась и растерянно посмотрела на его мать. Она видела, как улыбка медленно сползла с лица женщины.

Она молчала некоторое время, а затем ответила:

— Потому что мама жадная.

Мать Шина снова улыбнулась, когда мальчик посмотрел на неё таким взглядом, будто ни слова не понял из её ответа. Однако улыбка женщины была скорее печальной, нежели радостной.

— Я хочу, чтобы твой отец любил меня очень, очень сильно, больше всего на свете. Но как я могу быть уверена в любви, если он просто скажет мне об этом словами? Ведь на самом деле любовь – это быть рядом с дорогим человеком не только в радости, но и в горе. Поэтому… Мама проверяет твоего отца. Сможет ли он по-прежнему любить меня и заботиться обо мне, даже если я буду делать то, что ему не нравится? Но, — Она приблизилась к лицу мальчика и понизила голос до шёпота, — проблема в том, что твой отец не любит твою мать.

Мальчик ничего не ответил на это. Мать нежно погладила ребёнка по голове, затем откинулась на спинку стула и пробормотала:

— Если человек действительно любит тебя, то он принимает все твои недостатки и защищает тебя. Не переживай. Ты обязательно встретишь такого человека, когда вырастешь.

Она дала этот совет своему маленькому сыну, взяла свою чашку кофе и встала изо стола. Шин долгое время не шевелился и просто смотрел на пустой стул, где только что сидела его мать.

Ён Чжон места себе не могла найти в такой обстановке, поэтому, немного поколебавшись, ласково произнесла:

— Ешь быстрее, пока не остыло.

— Тогда могу ли я тоже делать плохие вещи?

Женщина удивленно посмотрел на мальчика и спросила:

— Ч-что?

— Можете ли вы сказать, что мне нужно сделать такого плохого, чтобы проверить, любит ли меня мама?

Казалось, что в это мгновение её разум опустел. Она обомлела, но вспомнила, что отвечать сразу нельзя. За полтора месяца работы в этом доме Ён Чжон уже выработала стойкую привычку — не произносить необдуманных слов. Она была в шоке, когда мальчик сразу же провёл параллели между ситуацией с матерью и отцом, а так же своей собственной. Ох, она и забыла, что ему всё ещё было пять лет, и ребёнок многого не осознавал.

— Нет-нет. Тебе не нужно проверять это. Не стоит делать ничего плохого. Так что нет, я не могу тебе ответить, потому что нельзя поступать плохо.

— Почему? Мне не нужно проверять маму, потому что она меня не любит?

— Нет! — Ён Чжон энергично покачала головой.

Мысли ребёнка были озвучены. Женщина поняла, что ослабила бдительность и оступилась. Возможно, ситуацию ещё можно было исправить, если бы Ён Чжон спокойно всё ему объяснила.

— Конечно же, мама тебя любит. Она же родила тебя. Однако, я думаю, что твоя мама сейчас плохо себя чувствует, поэтому не может долго играть с тобой. Но она очень хочет побыстрее поправиться, чтобы проводить с тобой больше времени. Она очень сильно любит тебя. Это правда.

Женщина постаралась утешить мальчика, чтобы не усугублять ситуацию. Ей казалось, что для ребёнка этих слов будет достаточно, и он просто забудет об этом инциденте. Однако, когда её взгляд встретился с чёрными глазами Шина, которые смотрели на неё снизу вверх, она сразу же поняла, что снова ошиблась.

Мальчик будто бы мог видеть её насквозь и с лёгкостью распознал ложь. От стыда Ён Чжон залилась краской. Она забыла, насколько умён этот ребёнок, но было поздно брать слова назад, когда женщина с такой уверенностью произнесла их пару мгновений назад.

Мальчик медленно отвернулся и покачал головой, сказав:

— Нет. Мама предпочитает проводить время со своими друзьями. Вот почему я ненавижу свою маму.

Его реакция была совсем не детской. Скорее, он был спокоен, как взрослый, и его рассудительный вывод только усилил чувство вины Ён Чжон. Мальчика стало так жаль, что она захотела его утешить. Но что ей стоило сказать, да и как? Язык не поворачивался вновь соврать. До работы здесь женщина была уверена, что легко справлялась с детьми и находила к ним подход, но сейчас чувствовала себя новичком в своей профессии и не могла сформулировать достойный ответ.

Глава 55

Мальчик медленно отвернулся и покачал головой, сказав:

— Нет. Мама предпочитает проводить время со своими друзьями. Вот почему я ненавижу свою маму.

Его реакция была совсем не детской. Скорее, он был спокоен, как взрослый, и его рассудительный вывод только усилил чувство вины Ён Чжон. Мальчика стало так жалко, что она захотела его утешить. Но что ей стоило сказать и как? Язык не поворачивался вновь соврать. До работы здесь женщина была уверена, что легко справлялась с детьми и находила к ним подход, но сейчас чувствовала себя новичком в своей профессии и не могла сформулировать достойный ответ.

Хотя Ён Чжон знала, что не должна принимать близко к сердцу проблемы своего подопечного, ей было нелегко избавиться от чувства жалости. Что женщину беспокоило ещё больше, так это решительный настрой мальчика. Она понимала, что не сможет сейчас переубедить его шаблонными и заезженными фразами. Именно поэтому Ён Чжон решила впервые поделиться с кем-то своей собственной историей, хоть её слушателем и был ребёнок.

Она настороженно осмотрелась вокруг и медленно опустилась на одно колено перед мальчиком. Кроме неё и ребёнка, в столовой не было других людей. Её тормозом служил только диктофон на шее, но в тот момент эмоции взяли верх над разумом. Ён Чжон хотела утешить своего подопечного. Искренне.

— Ты ненавидишь маму, но всё ещё хочешь, чтобы она тебя любила, верно?

Ребенок задумался, а затем кивнул. Она погладил мальчика по голове.

— Это всё потому, что ты любишь свою маму. Знаешь, ты можешь испытывать ненависть даже к тому, кого ты любишь. Это правда. Бывают моменты, когда тебе грустно, и ты можешь возненавидеть даже любимого человека. И если ты не веришь, что тебя любят в ответ, то захочешь проверить его чувства, чтобы человек доказал тебе свою ответную любовь. На самом деле, твоя няня совершала такие же ошибки, что и твоя мама. Мой муж тоже был альфой, как и твой отец, и я его любила.

Ён Чжон улыбнулась, стараясь не обращать внимания на ком, подкатывающий к горлу. Однако её голос, когда она заговорила, слегка подрагивал.

— Я всегда переживала. Каждый раз пыталась найти доказательства того, что мой муж меня любит. Позже я начала думать, что несчастна, потому что не могла поверить в его любовь. Я считала, что в моих душевных страданиях виноват он, и в конце концов возненавидела его. Я действительно всем сердцем его возненавидела.

— Тогда мне не нравится моя мама, но я не ненавижу ее, — испуганно ответил ребёнок, покачав головой.

В этот момент женщина подумала, что сейчас мальчик наконец-то походил на пятилетнего ребёнка, которым он и должен был быть.

— Знаю. Конечно, я знаю. Ты ни за что на свете не будешь ненавидеть свою маму. Насколько сильно ты её любишь?

Мальчик тут же он отвернулся, словно не желал этого признавать. Ён Чжон ласково положила руку ему на плечо. Ребёнок ещё раз посмотрел на неё, но продолжил упорно сопротивляться.

— Мне она не нравится.

— Не делай таких выводов. Эмоции, особенно чувства неприязни и ненависти к другому человеку, легко появляются и разрастаются, как сорняки. С ними трудно бороться, они легко поглотят тебя и разрушат…

Точно так же, как разрушили её. Ён Чжон вспомнила тот момент, когда она стояла посреди улицы, глядя на небо, и её переполняло чувство всепоглощающей ненависти.

— Твоя няня тоже однажды заболела. Однако, несмотря на то, что операция полностью вылечила мою болезнь, я теперь не могу иметь детей. Разумеется, в этом нет моей вины, но тогда моё тело ослабло физически, и разум тоже начал страдать. Меня одолевали плохие мысли. Все вокруг говорили, что это моё наказание за то, что я была недостаточно хорошим человеком. Поскольку в то время я растеряла уверенность в себе, мне стало трудно доверять другим. Я стала раздражительной и нервной. В то время я перестала любить своего мужа и начала его ненавидеть. В конце концов я убедила саму себя в том, что он меня больше не любит. Однако это всё было из-за того, что мне пришлось бороться с болезнью и отрицательными эмоциями. Тогда я этого не осознавала. Расставшись с мужем и восстановив здоровье, я поняла свою ошибку, но было уже поздно. Любовь требует веры. Речь идет не о доверии к другим, а о доверии к себе.

Разумеется, пятилетний ребёнок вряд ли понял её скорбную речь о прошлом.

Мальчик просто смотрел на неё с открытым ртом, а затем спросил:

— Вы стали рецессивной омегой?

Наверное, ребёнок пришёл к такому выводу, когда услышал, что она больше не могла иметь детей. В ответ на этот ребяческий вопрос Ён Чжон рассмеялась, хотя пару минут назад чуть не расплакалась из-за своих воспоминаний.

— Рецессивная омега? Это не имеет никакого значения. Человек — это просто человек. А ты — мальчик, который любит свою маму. И вы с ней отличаетесь друг от друга. Ты не должен сомневаться в себе или беспокоиться по пустякам. Неважно, кого ты полюбишь в будущем. Даже если это будет рецессивная омега и возникнут проблемы, ты должен просто доверять себе и своей любви.

Подобное было трудно объяснять ребёнку, и Ён Чжон сомневалась, что он её правильно понял. Возможно, она использовала мальчика как предлог, чтобы наконец-то выговориться и раскрыть свою израненную душу. Шин повернулся и принялся доедать свой завтрак. Позже Ён Чжон пожалела, что вывалила столько информации на голову маленького мальчика, но в столовую зашла горничная, и больше она не могла ничего сказать Шину. Ощущение горячего кома в горле преследовало её на протяжении всего рабочего дня, хоть после разговора и стало легче.

Через неделю её вызвали в кабинет к директору Хонгу.

— Согласно закону о воспитании доминантных альф, даже если доминантный альфа, который является отцом, не стал опекуном ребёнка, он всё равно может принимать непосредственное участие в воспитании. Поэтому отец Шина имеет доступ ко всем материалам, связанным с учёбой и повседневной жизнью сына, а также он может вносить изменения в расписание и педагогический состав.

Ён Чжон снова услышала те же самые слова, которые ей говорили некоторое время назад.

Закончив длинное введение в курс дела, директор Хонг кашлянул, чтобы прочистить горло и добавил:

— Отец мальчика проверил записи с диктофона и потребовал заменить воспитателя.

Женщина уже была готова к этому заранее, но когда она услышала это лично, то на мгновение растерялась.

— Это из-за того, что я сказала о матери Шина?

Когда Ён Чжон задала этот вопрос, то начала судорожно вспоминать, что же такого она сказала в тот день. На самом деле, нельзя было с головой уходить в свои эмоции, когда она начала утешать пятилетнего ребёнка. Зачем женщина вообще начала говорить о себе? Ён Чжон смущённо опустила взгляд, не в силах смотреть прямо в глаза директору Хонгу.

— Я вмешалась слишком самонадеянно? — спросила она, но прозвучавший ответ оказался не тем, что Ён Чжон ожидала услышать.

— Нет. Он сказал, что благодарен вам за это. Шин, вероятно, был очень разочарован и удивлён ответом матери, но вы хорошо утешили мальчика, рассказав ему свою личную историю. Отец особенно благодарен вам за это, потому что наверняка было трудно говорить о личном опыте.

Ей вдруг стало неловко от неожиданной похвалы.

— Он правда это сказал?

— Да, это правда.

— Тогда почему меня увольняют?

— Что?.. А, — директор отвернулся, слегка смутившись, но быстро взял себя в руки и спокойно ответил: — Из-за ваших последних слов, которые вы сказали ребёнку. Отец был обеспокоен вашим утверждение о том, что его любимый человек может быть рецессивной омегой. Это создаст у мальчика неправильное восприятие о его положении в обществе.

— Ах…

Ён Чжон несколько раз ошеломлённо моргнула. Это причина даже не пришла бы ей в голову. Мальчику нельзя было думать о том, что в будущем он мог бы полюбить рецессивную омегу. Отец ребёнка был человеком, который оценил её утешительные слова, сказанные мальчику, но при этом руководствовался классовым превосходством доминантных альф.

— Если вас это обидело, я извинюсь от его имени.

— Нет. Вам не стоит извиняться за то, чего вы не говорили. И я совсем не обижаюсь.

— Почему? — спросил директор, но быстро опомнился, вероятно, посчитав этот вопрос неуместным. — Нет, извините, вам не обязательно отвечать…

— Всё в порядке. Просто люди рождаются с отличающимся вторичным полом. Я не могу этого понять, поэтому мне легче игнорировать подобное.

Ён Чжон знала, что отец Шина был выдающимся учёным и профессором. Однако, хоть он и был груб в общении со своим сыном, мужчина всё равно являлся хорошим отцом. Только вот самым важным для него был его статус доминантного альфы. Возможно, он дорожил им даже больше, чем своим ребёнком.

— То, что вы рассказали о ситуации с вашим мужем, и то, что было записано на диктофон, не будет разглашено.

На этих словах Ён Чжон вынырнула из своих мыслей, и, посмотрев на директора, ответила:

— Всё в порядке. Меня не волнует, станет ли это достоянием общественности. Я давно развелась с тем человеком.

— Я рад, что вы справились.

— Не то чтобы я справилась, скорее, слишком поздно поняла, что его не стоило так сильно любить. Только благодаря этому я смогла побороть свою привязанность.

Директор Хонг озадаченно моргнул и поджал губы, но ничего не ответил.

Заметив такую реакцию, она улыбнулась и пояснила, почему её розовые очки треснули:

— На протяжении всей нашей совместной жизни в браке, у него был сексуальный партнёр-омега на стороне. Так что мой муж был полным придурком.

— Ох…

Даже если он и был самым настоящим ублюдком, Ён Чжон любила его. Всю их семейную жизнь она провела в неведении, поэтому до сих пор с теплом вспоминала те времена. Это была её первая любовь. Однако, прежде чем она осознала это, ей пришлось очень тяжело, ведь женщина продолжала винить себя во всех бедах. Теперь-то Ён Чжон знала, что в её любви не было ничего плохого. Вот и всё. Сейчас она была в порядке, ведь давным-давно осознала эти простые истины. Ён Чжон выбросила эти мысли из головы, чтобы не впадать в уныние и не жалеть себя.

— Большое спасибо.

Она хотела закончить на этом их разговор и уйти, но не смогла проглотить то, что действительно хотела сказать.

— Я беспокоюсь о Ким Шине.

Ён Чжон не знала, почему вдруг начала так сильно волноваться за него. Ей не стоило так переживать. Его отцом был доминантный альфа из влиятельной семьи, дедушка по материнской линии был сказочно богат, так что мальчику позавидовали бы все. Однако это её совсем не успокаивало. Ён Чжон боялась, что этот тихий, спокойный и такой умный не по годам ребёнок на самом деле нуждался в любви больше, чем кто-либо другой, и подавлял своё отчаянное желание. Как будто внутри маленького детского тельца таился огромный ледник вместо сердца.

— Я надеюсь, что здоровье его матери быстро восстановится.

Директор Хонг с любопытством посмотрел на Ён Чжон. Она проработала здесь всего полтора месяца, но всё равно беспокоилась о мальчике. Ей оставалось лишь надеяться, что в его жизни скоро появится человек, который смог бы подарить этому несчастному ребёнку свою любовь и заслужил бы его доверие.

***

[Даже животные оберегают членов своей стаи. Но как ты смеешь так бесстрашно угрожать своей семье?!]

Человек, который позвонил ему, говорил тихо, но его голос всё ещё дрожал от сдерживаемого гнев, даже после того, как вчера он в ярости накричал на него. Насколько Ким Шин помнил, единственными людьми, на которых его отец так злился, были его мать и дедушка.

Когда он был маленьким, ему искренне хотелось, чтобы отец рассердился на него. Однако рациональный и холодный профессор всегда держал себя в руках, даже когда его сын сбежал из дома. Его совершенно не интересовал неполноценный альфа. В тот день, когда Ким Шин ушёл из дома и вернулся к дедушке, отец продолжил допоздна засиживаться в лаборатории и даже не искал его.

В этом не было ничего необычного. Отец не разочаровал Ким Шина. Благодаря этим действиям он осознал, что тот совсем обращал на него внимание, ведь сын не оправдал его ожиданий, так как не смог пробудиться. Однако в самую первую ночь после побега, когда он переехал в дом дедушки, Ким Шин не мог спокойно заснуть, возможно, потому, что это было непривычное место. Ночь тянулась очень долго и нудно. Поэтому сейчас Ким Шин был немного удивлён, что его отец так разозлился. Настоящая причина заключалась в том, что он поссорился с младшим братом? Или, быть может, в том, что его брат, которого Ким Шин сейчас преследовал, был доминантным альфой?

— Да, ты прав. Даже животные оберегают членов своей стаи. Пожалуйста, спроси у Чжу Хвана, почему он прикоснулся к моей омеге? Тогда ему не стоит меня бояться.

[Он ребёнок! Он ребёнок, который ещё ничего не понимает. Ха-ха, чёрт, забери заявление и немедленно отзови людей, которые преследуют Чжу Хвана. Подумай о своём младшем брате, который в таком юном возрасте скитается один по чужой стране, без родителей.]

Ким Шин не хотел больше продолжать этот разговор. Прошло всего лишь около часа с тех пор, как он вышел из дома, чтобы купить необходимые вещи для Ён У, но он уже начинал беспокоиться. Что, если Ён У уже не будет дома, когда Шин вернётся? Несмотря на то, что он всё это время проверял камеры, висевшие над входной дверью, и знал наверняка, что Ён У никуда не ушел, его беспокойство росло в геометрической прогрессии. А если он сбежал через окно?

Разумеется, это было невозможно провернуть человеку, который только недавно проснулся после двухдневного сна. Однако абсурдные мысли лезли в голову, как назойливые насекомые. Ким Шин хотел немедленно сорваться с места и лично убедиться в том, что с Ён У всё в порядке. Однако он постарался взять себя в руки и глубоко вздохнул, чтобы подавить накатывающее беспокойство. Шин поднял голову и посмотрел в окна своего дома. Как жаль, что он не мог заглянуть внутрь из-за жалюзи. Да, Ён У должен был быть там. Всё под контролем. Он по-прежнему внутри. Ким Шин больше не мог держать себя в руках. Его терпение заканчивалось. Он уже собрался завершить разговор, но его остановил голос отца.

[Держи голову высоко поднятой. Если ты продолжишь поступать так безрассудно, то закончишь, как твоя мать.]

Даже спустя столько лет, его отец выплюнул слово «мать» так, словно оно ему надоело. Ким Шин хотел бы привыкнуть к этому, но даже сейчас он всё ещё не мог хладнокровно относиться к подобному.

— Это как же? Если бы я хотел поступить, как моя мать, то просто дал бы Чжу Хвану перерезать мне горло.

Он резко огрызнулся, даже не заметив, как эти слова вырвались из его уст.

[Опомнись, мелкий паршивец. Здравомыслящий человек даже думать о таком не стал бы. Разве я не говорил тебе об этом сотни раз, а? В отличие от других людей, стоит тебе хоть немного оступиться, и ты рухнешь на дно пропасти, как твоя мать. Ты знаешь, сколько лет было твоей матери, когда она умерла?]

О, да. Он знал об этом и очень хорошо. Несмотря на то, что Ким Шин был ещё совсем ребёнком, он прекрасно помнил, в каком состоянии пребывала его мать перед смертью. В то время она была настолько уничтожена как морально, так и физически, что даже не узнавала собственного сына. Однако Шин помнил не только это. В то тёмное время его отец женился во второй раз, и у него родился ещё один сын, доминантный альфа. Таким образом, он создал идеальную ячейку общества, о которой тот так мечтал.

[Вот почему от тебя столько всего требуют. У всех по отношению к тебе завышенные стандарты и ожидания. Они сильно отличаются от обычных людей. Сколько бы тебе ни твердили, что ты пробудившийся альфа, ты всё равно не слушаешь и поступаешь по-своему. Неужели ты думаешь, что они будут всё время пресмыкаться перед тобой? На твоей стороне лишь ты один. Многие доминантные альфы уже считают тебя своим врагом. Если они решат растоптать тебя, твоя жизнь будет разрушена. Если ты не хочешь умереть молодым, возьми себя в руки и руководствуйся здравым смыслом. Не пытайся выплеснуть свой гнев, преследуя младшего брата!]

Завышенные ожидания. Здравый смысл. Ким Шин слушал это всю свою свою сознательную жизнь, и теперь его тошнило от этих слов. Когда-то эти нравоучения действительно стали для него неким тормозом, который контролировал его порывы. Однако сейчас многое изменилось. Ему больше не хотелось произвести впечатление на своего отца. Он лишь желал доказать, что тот был не прав, когда говорил, что Шин закончит, как мать.

Однако даже в прошлом бывали дни, когда он забывал про тормоза и отбрасывал здравый смысл. Например, в ту ночь, когда Ким Шин сел на мотоцикл зимой. Он хотел совершить что-то безрассудное, и посмотреть на реакцию отца. Шин был жалким, неполноценным альфой, который никак не мог пробудиться, поэтому ему самому было интересно, на что он способен. И именно та ночь, проведённая без толики здравого смысла, изменила его жизнь.

Это было потрясающе. В отличие от его матери, которая провела всю свою жизнь, ходя по краю между жизнью и смертью, он был недоальфой всё то время, когда пытался жить в согласии с правилами и моральными устоями, но как только он сбросил с себя все оковы, то стал настоящим пробудившимся альфой. Ким Шин снова поднял голову и посмотрел на зашторенное окно. Здравый смысл кричал ему не реагировать на слова отца, но тот продолжал давить на больную мозоль, словно специально действуя ему на нервы. Ещё немного, и Шин бы окончательно слетел с катушек.

«Шумно. Должен ли я убить всех, включая моего отца?»

Зловещий шёпот в его голове подталкивал его к безрассудству. По позвоночнику пробежал холодок. Когда он представил, что действительно воплотит свои мысли в жизнь, ему это понравилось. Однако пришлось отбросить этот странный порыв, потому что он больше не хотел тратить время на глупый телефонный разговор. Ему хотелось тотчас же повесить трубку и бежать обратно к Ён У.

— Я действую как раз в соответствии со здравым смыслом. Всё, что тебе нужно делать, это следовать закону. Поэтому, пожалуйста, соблюдай его, когда дело касается Чжу Хвана. Тебе же так нравится закон, защищающий доминантных альф, верно?

Ким Шин услышал рваный вздох своего отца, словно тот задержал дыхание от возмущения. Но за ним последовал спокойный голос, который был так похож на его собственный.

[Имей это в виду. Сейчас я говорю с тобой, как твой отец. Если ты вот так будешь держаться за эту жалкую рецессивную омегу, тебя постигнет прискорбная участь. Помни про свою мать, которая сошла с ума после того, как начала вести себя эгоистично и умоляла лишь о том, чтобы я доказал ей свою любовь.]

Глава 56

Слишком много всего произошло со мной за последние несколько дней. Но помимо плохого, было и кое-что хорошее. После того, как Чо Сон Гюн снова напал на меня, я думал, что вновь рухну в пучину страха и отчаяния. Однако сейчас всё это отошло на второй план. Я был настолько шокирован вчерашним признанием Шина, что эти чувства с лёгкостью перечеркнули всё, что произошло за последние дни.

Как только я услышал его признание, то был настолько потрясён, что не мог в это поверить. Однако, даже несмотря на это, моя энергия окончательно израсходовалась, поэтому я уснул мёртвым сном на несколько дней. Когда я проснулся, мой разум прояснился, и реальность словно обухом ударила меня по голове.

Шин. Ким Шин — тот самый сбежавший из дома школьник, который перевернулся на своём мотоцикле в конце декабря три года назад? Я до сих пор не мог до конца в это поверить. Но ещё удивительнее было то, что он пробудился именно благодаря мне. В моих мыслях постоянно всплывал только один вопрос: «Почему?» Я лишь помог ему тогда и привёл в тёплое место. Так почему я?

Директор Хонг сказал мне, что даже крошечный, на первый взгляд, добрый поступок мог значить гораздо больше для другого человека. Однако, если бы такая помощь всегда возвращалась подобной огромной удачей, все лотерейные компании давно бы разорились… Может и впрямь я просто везучий, и мне бы стоило попробовать купить лотерейный билет?

На мгновение мне в голову пришла безумная мысль сорвать куш, но потом я быстро опомнился. Нет, моя удача наверняка исчерпала себя полностью после встречи с Ким Шином. Так что, я бы уже точно не выиграл.

Конечно, быть омегой, пробудившей Ким Шина оказалось так же невероятно приятно, как и сорвать большой куш. Я потёр лицо руками, пытаясь прийти в себя. Что ж, реальность действительно была такова, что Шин пробудился с моей помощью. Но всё тот же вопрос никак не давал мне покоя. Почему я?

Эти мысли уже начинали меня угнетать. Сколько бы я ни думал об этом, анализируя все причины, понять его мне всё равно не удавалось. Спустя два дня я проснулся сразу же после того, как мне приснился Ким Шин в том строительном контейнере. Неужели он влюбился в меня с первого взгляда? Мне не давало это покоя. Причина в моих феромонах? Они пахли настолько соблазнительно в тот день? Но ведь тогда я съел столько подавителей, что позже меня ими же вырвало.

Я обхватил голову руками, потому что чувствовал, как мой мозг начал закипать. Почему? Ему понравилось моё лицо? Погодите-ка минутку… Неужели и впрямь всё дело было в лице? Однако и на этот раз моё саморефлексивное и рациональное мышление опровергло это предположение. Это было невозможно.

По этому поводу моя младшая сестра каждый раз говорила одно и то же:

— Если я буду смотреть на своего брата какое-то время, то он будет выглядеть очень красивым. Правда необходимо очень долгое время. Да, если я буду смотреть на него очень-очень долго.

Каждый раз, когда другие люди вокруг меня говорили, что я красивый, моя младшая сестра появлялась из ниоткуда и вот так выражала свою искреннюю любовь ко мне. Конечно, я был первым, кто посмеялся над ней, назвав её обезьяной. Но не могла же моя сестра всю оставшуюся жизнь отзываться так о моей внешности из-за той давнишней обиды по поводу «обезьяны».

Но это было правдой. Сестра на самом деле затаила в сердце огромную обиду на то шуточное обзывательство. Я не знал этого наверняка, поэтому не верил, что мог с первого взгляда покорить сердце Шина своей заурядной внешностью. Тогда как я помог Шину пробудиться? Я всё ещё продолжал сжимать руками свою голову изо всех сил, пытаясь найти ответ на эти вопросы. Мне очень хотелось знать правду. Это бы наверняка успокоило моё сердце, которое продолжало бешено стучать.

— Сонбэ, у тебя болит голова?

Меня накрыла чья-то тень, и над головой прозвучал обеспокоенный голос. Я вздрогнул и, подняв глаза, покачал головой.

— Ой, нет! Когда ты пришёл…

Я не успел задать вопрос, потому что Ким Шин быстро подошёл ко мне, опустился на колени, и наши взгляды встретились. То ли из-за того, что я думал о нём всё это время, то ли потому, что его лицо было невероятно красивым, но на мгновение я очарованно замер. Тогда ко мне пришло осознание. Возможно, именно я влюбился с первого взгляда.

— Может я дам тебе обезболивающее?

Мне вдруг стало неловко, поэтому я отвернулся и растерянно пробормотал:

— Нет. Я просто задумался…

От смущения мой язык меня не слушался. Внезапно большая и тёплая ладонь легла мне на лоб. Я вздрогнул от неожиданности и рефлекторно отодвинулся назад. В этот момент рука Шина осталась напряжённо висеть в воздухе.

Он посмотрел на меня и прошептал тихие извинения:

— Прости. Я думал, что у тебя жар, потому что твоё лицо покраснело.

Ох, не о том он подумал. Вместо того, чтобы объясниться, я лишь смущённо потёр лоб рукой в том месте, где ко мне хотел прикоснуться Шин.

— Нет, всё нормально. Я не заболел.

Ответа не последовало, поэтому мне пришлось поднять голову и столкнуться с ним взглядами. Он молча наблюдал за мной. Его веки затрепетали, и Шин сейчас был похож на обиженного ребёнка.

— Всё потому, что дома жарковато. Тебе точно придёт огромный счёт за отопление в этом месяце.

Я улыбнулся и попытался сменить тему, заговорив о коммунальных услугах и плате за дом, но, похоже, это было бесполезно. Ким Шин равнодушно огляделся вокруг.

— Я прибавил температуру, потому что боялся, что ты можешь простудиться. Нужно уменьшить. Мне очень жаль. Наверное, сейчас ты ненавидишь чужие прикосновения.

Почему это я должен был ненавидеть прикосновения? Я задался этим вопросом, а затем вспомнил, что со мной произошло на днях. Чо Сон Гюн. Одна только мысль о нём испортила мне настроение. В прошлом это имя превратило мою жизнь в ад на земле. Сейчас мне было гораздо легче, но в сердце всё ещё кровоточила свежая рана. Казалось, что я снова упал в ту же пропасть, из которой однажды еле выкарабкался.

На самом деле, это ощущалось словно свободное падение. Я был абсолютно беззащитен и ничего не мог поделать. Но это чувство длилось недолго. Три года назад, когда со мной случилось это впервые, и я сбежал в Пхохан к дяде и тёте, я долгие месяцы лежал на дне той же самой пропасти, съёжившись в комок от страха.

Поскольку это же произошло и во второй раз, разумеется, я ощущал себя гораздо хуже. Рана в моём сердце теперь была рваной и глубокой. Однако сейчас я смог протянуть руку со дна пропасти и выкарабкаться наружу. Разумеется, во мне совсем не было окончательной уверенности, что я смогу это вновь преодолеть.

Возможно, та пропасть вновь внезапно затянула бы меня на дно. Завтра. Через месяц. Или даже через десятки лет. Но отчего-то я чувствовал себя спокойнее. Мне казалось, что в этот раз всё не так ужасно, и я мог дышать полной грудью. Это было самым важным на данный момент. Возможно, причина всему этому сидела прямо передо мной.

— Я в порядке.

После этих слов Шин поднял на меня свой взгляд.

Как только наши глаза встретились, я отчего-то смутился и решил быстро прояснить ситуацию:

— Врач уже прикасался ко мне, когда осматривал, а медсестра даже видела мою задницу, пока делала укол. Сейчас всё в порядке, потому что не все люди такие же, как Чо Сон Гюн.

Хоть я и пытался произнести вслух имя Чо Сон Гюна непринуждённым тоном, это оказалось тяжелее, чем я думал. Словно моё горло царапали колючие шипы.

Казалось, что Шин сразу же заметил страх, промелькнувший в моих глазах, но всё, что он сделал, — слегка улыбнулся и ответил:

— Жаль, что ты показывал другим свою попу. Я бы хотел быть единственным, кто её видел.

Что? Мою задницу?.. Но он же уже неоднократно видел её… Тем более, Шин смог разглядеть мою пятую точку со всех углов и ракурсов. Он только этим и занимался всю неделю в отеле. В памяти всплыли непристойные картинки из прошлого. Они были такие яркие и красочные, что моё лицо вновь покраснело.

— Это уже невозможно. Мои родители видели её, и моя младшая сестра тоже видела её, когда мы были маленькими. Даже люди, с которыми я ходил в бассейн, могли лицезреть мою задницу во время переодевания...

Пока я озвучивал весь список, подчёркивая, что ему не стоило бы переживать из-за такого, Шин внезапно крепко схватил меня за руку.

— Больше никогда не ходи в бассейн, — произнёс он твёрдым голосом.

Это совсем не звучало, как шутка, поэтому я тоже абсолютно серьёзно спросил:

— Почему? Ты слышал, что кто-то умер во время купания зимой в бассейне?

Ким Шин нахмурился и покачал головой.

— Нет, но наверняка есть статистика, подтверждающая, что люди тонут в них каждый год.

— Да. Я постоянно вижу что-то подобное в новостях.

Голос Шина понизился, когда он добавил:

— И я не хочу, чтобы кто-то смотрел на твое тело.

Погодите-ка… Теперь я наконец-то понял, о чём шла речь. Так он ревновал? От удивления мой рот открылся сам по себе. Я понимал, что выглядел сейчас глупо, но мне было трудно взять себя в руки, потому что я пребывал в глубоком шоке от услышанного. В конце концов я понял, с каким странным выражением лица смотрел на Ким Шина, и закрыл рот. Однако мои руки всё ещё слегка тряслись.

Пожалуй, это было даже хорошо. Несмотря на то, что меня похитили всего несколько дней назад, и моё тело всё ещё было покрыто синяками и ссадинами после избиения, мне было трудно контролировать себя. Я был так счастлив от осознания, что Шин ревновал. Мой вторичный пол дал о себе знать, когда меня накрыло волной удовлетворения, и мне захотелось сказать ему что-то подобное в ответ.

Однако я сдержался и пробормотал, опустив глава:

— Что? Но ведь моё тело похоже на картофелину с руками и ногами.

На самом деле, это фигура Шина была невероятна, а не моя. Я чуть не выпалил такую чушь вслух. У меня почти не было мышц, а он выглядел словно греческий Бог. Его обнажённое тело было совершенным. Когда такой альфа нависал надо мной, казалось, что собой он закрывал меня ото всего мира. Шин был мускулистым и сильным, поэтому от такого давления у меня перехватывало дыхание. Под его тяжёлым взглядом, наполненным похотью, я ощущал себя трофеем в руках победителя.

Те сцены замелькали перед глазами, а кожа покрылась мурашками, словно всё это происходило наяву, а не в моём сознании. Моё сердце стучало так, будто норовило сломать рёбра. Я чувствовал, как внизу живота затягивался тугой узел напряжения. Видимо, я сошёл с ума. Ещё несколько дней назад, в больнице, меня поглощали отчаяние и страх, а сейчас в моей голове были пони, радуга и цветочные поля. Я сразу же смутился, как только подумал, что мои мысли отразились на лице, и Шин мог это заметить.

— Ён У сонбэ.

— Да, — ответил я, опустив голову.

— Ён У хён.

Как только он обратился ко мне «хён», я шокировано вздрогнул и посмотрел ему в глаза. Его лицо было слишком близко. Хотелось снова отвернуться, но наши взгляды встретились, и тёмные глаза поймали меня в свои сети.

— Ты знаешь, что я ревную?

Значит, это было правдой. Шин не переживал за безопасное посещение бассейна. Он ревновал. Я был ошеломлён, потому что не мог до конца поверить в его признание. Наверняка он ревновал меня не всерьёз. Однако постоянно переспрашивать его, чтобы убедиться, было глупо.

Я отвернулся в сторону и пробормотал:

— Спасибо, мне очень приятно.

Эти слова были искренними. Я не смотрел на Ким Шина, но чувствовал на себе его пронзительный взгляд. У меня больше не было сил терпеть это, и я уже собирался опустить голову, когда он задал вопрос мрачным голосом:

— А вдруг ты перестанешь быть благодарным за это?

— Эм-м-м?

— Я очень ревнивый и у меня тяжёлый характер, поэтому я склонен к эгоизму по отношению к моему сонбэ.

Я тихо рассмеялся, а затем, посмотрев ему в глаза, резко замолчал, когда увидел его взгляд.

Ким Шин спокойно наблюдал за тем, как быстро менялось выражение моего лица, и добавил ледяным тоном:

— Я не хочу, чтобы кто-то смотрел на тебя, потому что я ревную. Мне хочется запереть тебя дома, чтобы ты не мог выйти отсюда и навсегда остался со мной. Ведь если кто-то посмотрит в твою сторону, я захочу выколоть глаза этому человеку, а если кто-то протянет к тебе свою руку, я захочу отрубить её. Поскольку ты хороший человек и заботишься о других, тебе лучше быть запертым рядом со мной.

— …

— Испугался? — равнодушно спросил он твёрдым голосом.

Мне показалось, что лезвие ножа поднесли к моему горлу. Наверное, это была шутка, и мне не стоило так удивляться.

Я нервно сглотнул слюну, а затем ответил, словно ничего и не произошло:

— Нет, я удивился. Потому что ты похож на главного героя. Ну, знаешь, на главного героя из любовной мелодрамы, который готов на всё ради любви.

В голове зазвучал голос моей младшей сестры:

«Одержимость и безумие — основные качества главного героя».

Правдивы ли были эти слова или нет, меня не волновало. Но, честно говоря, когда Юра говорила мне эти слова, она училась на первом году средней школы. Это означало, что я сейчас процитировал школьницу, которая жила мечтами и подростковыми фильмами. К счастью, уголки рта Ким Шина мягко поползли вверх.

— Тогда я могу сделать всё это?

— Нет, — быстро выпалил я, а затем добавил в качестве оправдания, почесав щёку рукой, — потому что я не подхожу на роль главного героя. А вот ты — да. Ты бы стал главным героем любого фильма, независимо от жанра.

— Я надеюсь, что этот жанр — апокалипсис.

— Почему?

— Я хочу побыть наедине со своим сонбэ в мире, где все мертвы.

Поскольку слова прозвучали как признание в любви, я, должно быть, повёлся на них.

Покраснев, я ответил:

— Ну, мне нравятся боевики, действия которых разворачиваются в космосе.

— Мне тоже это нравится.

— Ох…

— Ты мне нравишься.

Мне казалось, что каждое слово «нравится», которое он произносил, было адресовано мне. Ким Шин заставлял моё сердце заходится в бешеном ритме. Когда я не выдержал и опустил взгляд, он нагнулся следом и намеренно посмотрел мне в глаза.

— Почему ты меня стесняешься?

Откуда Шин узнал, что мне неловко? Он это заметил? Я удивился и замер с широко открытым ртом, словно золотая рыбка в аквариуме. Моё и без того красное, как помидор, лицо стало почти пунцовым.

— Всё не так. Просто в доме жарко.

Я снова сделал вид, что Шин всё неправильно понял, и отвернулся. Однако мне было трудно притворяться спокойным, потому что моя щека горела от его взгляда. Почему он ничего не говорил? Я уже хотел взглянуть на него из любопытства, но не смог. Кровь никак не хотела отливать от моего лица, поэтому я по-прежнему чувствовал жар. От волнения я начал бессознательно кусать губу. Внезапно кончики пальцев Шина коснулись моего рта.

Я вздрогнул и хотел отстраниться, но его ласковый голос опередил меня:

— Это больно.

— Я в порядке. О чём ты говоришь?

Я ответил, не подумав, а затем вспомнил, что Чо Сон Гюн избил меня до лопнувших губ. Ах, он имел в виду это. Я неосознанно высунул кончик языка и облизал шрам. Мои губы были припухшими, а под языком ощущалась запёкшаяся корочка крови. Всё это время Ким Шин смотрел на мой рот. Причина, по которой его взгляд никак не мог оторваться от моего лица, заключалась в том, что я медленно водил кончиком языка по своим губам. Даже не глядя на него, я физически ощущал этот взгляд. Я неловко улыбнулся и поджал губы.

— Дома, кажется, действительно жарко,— быстро выпалил Шин, словно пытаясь оправдать своё покрасневшее лицо.

— Мои губы совсем не болят.

Ох, чёрт. Эти слова вырвались из моих уст, как раз в тот момент, когда я поднял голову, чтобы проследить за его взглядом. Его глаза всё ещё смотрели на мои губы. Но вскоре время будто остановилось. Взгляд Ким Шина потемнел. В нём полыхал огонь, который я уже видел раньше. Мне не потребовалось много времени, чтобы понять — он хотел меня. Наши взгляды встретились. Зрительный контакт длился всего несколько секунд, но мне казалось, что я попал в ловушку между временем и пространством.

Лишь одна мысль пришла мне в голову: «Сейчас он меня поцелует». У меня перехватило дыхание. Я ощущал себя так, словно был на американских горках, как раз достиг их вершины. Однако меня резко отправили вниз. Это произошло потому, что Ким Шин быстро отвёл свой взгляд и направился к выходу из комнаты.

Напряжение, искрившееся между нами секунду назад, исчезло. Я вернулся обратно в реальность. Стёкла в моих розовых очках треснули. Что ж, видимо он не хотел меня целовать. Я понял, что ошибся, и от смущения зажмурился изо всех сил.

Однако до того, как Шин вышел за дверь, послышался его голос:

— Мой сонбэ получил такую травму, а я веду себя, как мусор.

Он повернул голову и тяжело вздохнул. Более того, Шин даже нахмурился, словно винил себя за свои желания и смущался. Почему он почувствовал себя мусором? Я растерянно посмотрел на него, а затем понял, что всё-таки не ошибся. Он действительно хотел меня поцеловать. Но тогда что не так?.. Он же мог просто сделать это.

Пока я ошеломлённо смотрел на него, кончики его ушей краснели всё сильнее с каждой секундой. После этого он повернулся и нервно облизал губы, будто не знал, что ему делать. Шин выглядел так, словно его поймали за каким-то постыдным делом. Он всегда казался мне более зрелым, чем я. Поэтому сейчас меня затопило волной безграничного счастья, хоть я и был шокирован. Разве Шин не выглядел мило?

В этот момент он вздохнул и рассеянно провёл рукой по волосам.

— Извини. В голову постоянно лезут всякие грязные мысли, но мне казалось, что я умею держать себя в руках. Уф, но сейчас это точно не из-за феромонов. Всё потому, что рядом со мной ты.

Даже когда Ким Шин признался в том, что у него на уме, он выглядел таким спокойным, что если бы не его пунцовые уши, я бы и не заметил, что он смущён. Шин, по всей видимости, неправильно понял мою реакцию, ведь я сидел с круглыми глазами и открытым ртом.

Поэтому он потёр лицо рукой и сказал:

— Это правда. Причина, по которой ты меня привлекаешь, вовсе не в твоих феромонах.

Эти слова, звучавшие как оправдание, взволновали меня даже больше, чем те, которые Шин произнёс во время своего признания в чувствах ко мне. Поэтому я решился на то, чтобы задать вопрос, не дававший мне покоя, прямо в лоб:

— Почему я? Почему ты пробудился благодаря мне?

Он снова повернулся ко мне, когда я пояснил:

— Да, помню, это потому, что я помог тебе, но всё ещё не совсем понимаю. Почему я?

В этот момент не только уши, но и всё его лицо покраснело. Однако он ответил твёрдо, не сводя с меня своих тёмных глаз:

— Ну, ты мне понравился с первого взгляда.

— Первым делом ты сказал мне, чтобы я шёл на хер.

Его глаза загорелись неподдельным любопытством.

— Ты помнишь?

— Угу. В тот день была очень низкая температура. И такой холод мог отморозить твой член.

Он громко рассмеялся, а затем успокоился и спросил:

— Ты так боишься отморозить член?

— Обычно обморожение первым делом поражает конечности. Чаще всего это руки, ноги, уши. Однако все они — парные органы. Поэтому, если что-то одно отрежут из-за обморожения, то хоть что-то останется, а вот член только один. Его лишишься, и всё — пиши пропало.

По лицу Ким Шина расплылась улыбка, когда он выслушал моё серьёзное объяснение.

— Это мне тоже в тебе понравилось.

Потому что я беспокоился о его перчике? Хоть я и удивился, но тут же мысленно себя поправил. Нет, у Ким Шина никакой не «перчик», а целый баклажан. Или, быть может, кабачок-переросток… Внезапно его член отчётливо возник в моих мыслях. Мусором тут был не он, а я сам.

Когда моя голова пристыжено опустилась, Ким Шин неправильно понял меня и тихо добавил:

— Всё, что мой сонбэ говорил и делал, мне нравилось.

— Я действительно не сделал для тебя ничего особенного.

— Я знаю, — с лёгкостью ответил он и ухмыльнулся, — но и сам не могу понять, почему мне так понравились все твои маленькие добрые поступки.

— Спасибо.

Прозвучала очередная благодарность. В этот момент губы Ким Шина внезапно растянулись в широкой улыбке, и я понял, что ляпнул какую-то глупость. Однако это было правдой. Я безмерно ему благодарен. Есть ли на свете ещё хоть кто-нибудь, кому бы понравились такие тривиальные вещи?

Осознание того, что я нравлюсь человеку, который нравится мне в ответ, было настолько невероятным, что я с трудом мог выразить эти чувства словами. Я почувствовал, что моё счастье было настолько безграничным, что даже пугало меня самого. Поэтому я подавил в себе эти эмоции. Однако всё никак не мог оторвать глаз от Ким Шина.

— Ён У, ты и правда… — Он смеялся и что-то бормотал себе под нос. Спустя какое-то время Шин успокоился и посмотрел прямо мне в глаза. Казалось, что даже его серьёзное и спокойное выражение лица было переполнено эмоциями, от чего у меня перехватило дыхание.

— Если ты правда благодарен мне, то пожалуйста, никогда не оставляй меня.

Хоть он и не ссылался на какую-то конкретную ситуацию, я всё равно сразу же вспомнил, как пытался сбежать из больницы. Мне хотелось оправдаться по поводу того случая. Я столько всего хотел ему сказать, что даже не знал, с чего стоило бы начать.

— Даже если ты сбежишь, я буду продолжать преследовать тебя и ловить.

Я вздрогнул, но попытался успокоить своё бешено колотившееся сердце.

— Да, ты хорошо бегаешь. Думаю, это потому, что у тебя ноги длиннее, чем у меня.

— Это неважно. Даже если они будут короткими. Даже если мне и вовсе отрежут ноги, я буду преследовать тебя. Я поползу следом за тобой.

Из-за его безумной одержимости у меня всегда пробегал холодок по спине. Но точно ли это было одержимостью? Улыбка на его губах говорила мне о том, что это всего лишь шутка, поэтому я был сбит с толку. Мне казалось, что я иду по канату над обрывом. Успокоив себя, мои губы сами по себе растянулись в счастливую улыбку.

— Всё будет хорошо. Я больше не выберу такой путь для решения проблемы. Тогда в больнице я был немного напуган...

Мне казалось, что я для тебя обуза. У меня даже не хватило смелости поговорить с тобой об этом, потому что я ощущал себя таким ничтожным… Я знал, что мне нужно рассказать ему обо всём и оправдаться, но Ким Шин лишь слегка покачал головой, как будто это уже не имело никакого значения.

— Я порядке. Не беспокойся о том случае в больнице. Надеюсь, ты не обременён моими чувствами.

— Нет! Ничего подобного. Скорее, я буду для тебя обузой. Я рецессивная омега, а ты пробудившийся альфа. Если об этом станет известно другим, люди, вероятно, начнут высмеивать тебя. И мне нужна будет твоя защита… Я могу стать твоим слабым местом.

— Ён У сонбэ, — перебил меня Шин и посмотрел мне прямо в глаза. Его взгляд был твёрдым и наполненным яростью. Он пугал, но я знал, что этот гнев направлен не на меня.

— Не беспокойся о том, что говорят другие люди. Никто не сможет использовать тебя, как мою слабость. Я растопчу всех, кто так считает, чтобы никто не смел даже пальцем к тебе прикоснуться. Ты ненавидишь меня, потому что я пробудившийся альфа?

Я сразу покачал головой и резко выпалил:

— Ни в коем случае. Мне абсолютно неважно, пробудившаяся ли ты альпака или нет.

Шин вопросительно посмотрел на меня, словно ничего не понял, а затем разразился громким смехом.

— Пфф. Я - альпака.

Моё сердце учащенно забилось, когда я услышал его заливистый смех. Он звучал так, словно однажды мог бы погубить меня. В этот момент мне захотелось погладить самого себя по голове за то, что я на мгновении подумал об альпаках. Моя глупая оговорка рассмешила его.

Ким Шин глубоко вздохнул, вытер выступившие слёзы в уголках глаз и тихо спросил:

— Если не против, то ты можешь просто остаться рядом со мной?

— Я останусь.

На этот раз он замер и с надеждой взглянул на меня.

— Правда?

Когда он снова попросил подтвердить мои слова, я замешкался. А что такого невыполнимого было в его просьбе? Это не составило бы мне труда. Теперь мы должны были ходить в один университет. Однако я не знал, что «рядом», о котором я думал, и «рядом», о котором думал Ким Шин, несли в себе абсолютно разные значения.

— Я очень хочу жить с тобой.

Погодите-ка минутку… Только тогда я осознал эту колоссальную разницу, но не смог сразу ответить ему. Как только я это услышал, мою голову атаковал целый рой вопросов. Где мы будем жить? Здесь? Нет, я не имел права жить в таком роскошном доме. Если бы я переехал сюда, то моя квартира бы пустовала. Мои родители сейчас жили за городом, поэтому там никого не было. Кроме того, как я посвятил бы в такое свою семью?…

Господь всемогущий! Родители!

Глава 57

Господь всемогущий! Родители!

— Мобильный телефон! Мне срочно нужен мобильный телефон. О, нет. Мои родители наверняка не смогли до меня дозвониться!

Я резко подскочил со своего места, как только вспомнил о по-настоящему серьёзной проблеме. Сколько бы всего ни произошло за последние дни, как я мог позабыть о своей семье? Однако в этот момент Ким Шин попросил меня успокоиться и как по волшебству протянул мне сотовый телефон.

Когда я просмотрел на разбитый экран моего мобильного, Шин сказал мне:

— Я зарядил его, и он работает. Но время от времени экран может гаснуть и выключаться.

— Спасибо, — поблагодарил его я и уже собирался позвонить родным.

Однако Ким Шин внезапно остановил меня и предупредил:

— Вчера тебе звонили и на экране высветилось: «Мама». Я не сказал ей, что ты болен, потому что боялся, что она могла бы разволноваться. Мне пришлось соврать, сказав, что сонбэ просто забыл свой телефон на подработке.

— Ох, спасибо.

Я уже собрался срочно перезванивать маме, но ошарашено замер, когда увидел дату на экране. Январь. Наступил новый год.

[Знаешь, как я волновалась, когда не смогла с тобой связаться? Тебя нет дома, а твой телефон всё время был выключен. О боже, сколько алкоголя ты должен был в себя влить, чтобы так беспробудно дрыхнуть в чужом доме?]

Мама очень сильно разозлилась, потому что я ни разу не позвонил ей с нового года. Я мысленно проклинал себя за этот страшный грех, но мама распалялась всё сильнее и сильнее. У меня не было выбора, поэтому я решился на крайние меры.

— А ты уже звонила Юре?

[Нет, Юра, она… Ну, честное слово… Ух!]

Это сработало. Моя младшая сестра была очень полезна в такие сложные моменты. Она отлично умела злить родителей, и их гнев всегда изливался на её голову.

[Твой отец проследил за ней и увидел, что три девочки остались защищать мальчика, который хоть и омега, но размером с медведя. Нет, ну, надо же додуматься до такого? Что они вообще планировали делать? Естественно, папа был в шоке и притащил к нам и Юру, и этого медвежонка. Хорошо, что нам это не доставило проблем, потому что у нас есть дополнительная комната. Но мне интересно, что вообще Юра собиралась делать, если бы что-то вышло из-под контроля?]

После этого мама иногда хвалила того парня, который был омегой похожей на медведя, за его доброту и воспитанность, но всё-таки большую часть разговора она ругалась на сестру.

Несколько минут она возмущалась, а затем взяла себя в руки и спокойно спросила:

[С тобой действительно ничего не произошло?]

— Да, всё в порядке, — развеял я её опасения, когда услышал встревоженный голос матери.

[Твой отец завтра возвращается в Сеул по делам, так что он хорошо позаботиться о доме. Температура там позавчера упала до -9 градусов, разве такими темпами вся квартира уже не покрылась льдом?]

— Наверное.

[Что там вообще произошло? Неужели ты ни разу не был дома за все эти дни?]

Меня посетило нехорошее предчувствие, что сейчас мама снова начнёт причитать и ругаться на меня. Поэтому ложь во спасение тут же вырвалась из моих уст:

— Я был. Как раз вчера вернулся.

[Тогда включи отопление. Ты сейчас дома?]

— Ну, это тоже дом, своего рода…

[Что?]

Я смог завершить разговор только после того, как наврал матери с три короба ради сохранения своей жизни и успокоил её. Аж от сердца отлегло, когда мне удалось снять с себя все подозрения, но следом я почувствовал грусть и опустошённость, ведь нужно было возвращаться домой. Мне никак не удавалось подавить нарастающее разочарование. Я хотел побыть вместе с Шином ещё немного.

Переехать к нему насовсем, чтобы жить вместе, казалось невозможным, но если бы мы попробовали съехаться на несколько дней… Я задумался и пару раз растерянно моргнул. В голове возник вопрос. Неужели и впрямь это такая неосуществимая задача? Как только эта мысль пришла на ум, я почувствовал, как кровь прилила к щекам. Ох, и о чём я только думал? О какой совместной жизни могла идти речь, если мы всё ещё студенты? Я потёр лицо руками, стараясь прийти в себя. Но через пару секунд резко замер.

Погодите-ка, но даже будучи студентами мы оба являемся взрослыми людьми, верно? Что могло пойти не так? Это просто сожительство. Мы же не собираемся регистрироваться как пара. Однако альфа и омега могли стать семьей даже без регистрации брака. Для этого требовалось лишь предъявить весомые доказательства. Метка. Я неосознанно потёр шею рукой.

Когда мы с Шином потеряли рассудок в отеле, во время моей течки, он поцеловал меня в шею, а затем вцепился в неё зубами. Я был опьянён его феромонами, и от наслаждения всё моё тело покрылось мурашками. Даже мои спящие инстинкты пробудились. Тогда я почувствовал животный страх, который вытеснил всё человеческое. Я ощущал себя слабой добычей, которую укусил высший хищник.

Метка — то, чего боялись все омеги, и я не был исключением. Омега возбуждалась от феромонов альфы и могла совершенно потерять способность здраво мыслить. По этой причине проводить течку с альфой без приёма подавителей было очень опасно. Если в этот момент омегу кусали за шею до крови, то феромоны альфы проникали внутрь. Они будоражили все инстинкты и оставалась метка. Подобно татуировке, которая долгие годы не тускнела под кожей, феромоны альфы заставляли омегу реагировать только на него одного.

Однако от страха перед меткой можно было избавиться лишь благодаря доверию к своему партнёру, и на это никак не влияло количество течек, проведённых вместе. Поэтому многие принимали подавители, чтобы вторичный пол не влиял на их решение и выбор спутника жизни. Разумеется, метка пугала и меня. Когда мы с Ким Шином занимались сексом, я так опьянел от его феромонов, что совершенно обезумел и отчаянно хотел, чтобы он укусил меня и пометил.

Наверное, моё тело на уровне примитивных инстинктов ощущало, что метка создаст нерушимую связь с альфой за пределами границ, которые я выстроил вокруг себя. Именно поэтому я всё ещё боялся близких отношений с Ким Шином, но в то же время отчаянно желал быть помеченным им. Я хотел принадлежать лишь ему. Меня даже не пугало то, что он мог позже бросить меня. Моя жадность тисками сдавливала мне грудь.

Я посмотрел вниз на свой сотовый телефон с разбитым экраном, и мой взгляд тут же упал на сломанную руку. Внезапно я почувствовал себя жалким и никчёмным. Умом я понимал, что стал жертвой нападения и вовсе в этом не виноват, но никак не мог перестать ненавидеть себя за это.

Имел ли право такой ничтожный человек, как я, быть рядом с таким совершенным альфой? Шин был способным, богатым, как чеболь, обладал замечательным характером и не имел недостатков. Я боялся, что могу стать для него обузой, если не подавлю свою неуёмную жадность и останусь подле него. Огонь, который выжигал меня изнутри во время его признания в чувствах, сейчас погас, словно костёр в непогоду. В душе воцарилась зима.

Внезапно мой телефон снова зазвонил. На экране высветилось имя Док Джина. Сначала я не хотел отвечать на звонок, но потом вспомнил, что наступил Новый год, поэтому принял входящий вызов. Я не прогадал. Как только Док Джин услышал мой голос — на меня посыпались новогодние поздравления.

А затем, словно что-то вспомнив, он громко закричал в трубку:

[Эй, совсем забыл! Поздравляю!]

— С чем?

***

Длинные пальцы нервно постукивали по столу. Ким Шин сидел неподвижно, словно каменное изваяние, и смотрел на дверь, ведущую в комнату Ён У. Он так нервничал, что никак не мог остановить нетерпеливые движения своей руки. Прошло уже достаточное количество времени с тех пор, как Ён У сбросил второй звонок, но тот так и не вышел из своей комнаты.

На всякий случай Ким Шин снова проверил на своём телефоне — не разговаривал ли Ён У ещё с кем-то. На днях он специально настроил переадресацию звонков с его телефона на свой, чтобы быть в курсе всего. Однако никаких вызовов больше не поступало. Может Ён У рассказали о чём-то плохом? Он уже жалел, что не подслушал его телефонные разговоры, но вскоре избавился от этих мыслей. Ему нужно было держать себя в руках и предпринимать минимальное количество неправильных действий, чтобы не вызывать его подозрений. Хотя бы постараться.

Ким Шин крепко сжал руку в кулак, чтобы успокоить пальцы, нервно стучавшие по столешнице. Он собрал воедино всё своё терпение и самообладание, чтобы не сорваться. Ким Шин отчаянно старался не превысить тот самый минимум своей зависимости. Он прекрасно осознавал, что если бы перешёл эту невидимую черту и двинулся дальше, подслушав телефонный звонок Ён У, то больше не смог бы контролировать свои желания. Ему захотелось бы держать Ён У в поле зрения двадцать четыре часа в сутки. Он бы следил за ним всё время. Запер бы его в своём доме на всю оставшуюся жизнь и никого бы к нему не подпускал. Никто и никогда не посмел бы смотреть на него. Только он сам.

Жадность и желание обладать им возрастали с каждой минутой. Искушение было настолько сильным, что ему с трудом удалось затолкать его обратно в глубины подсознания. Если бы не звонок матери, Ким Шин, возможно, до сих пор признавался бы Ён У в любви. Он хотел, чтобы тот говорил ему о своих чувствах снова и снова. Ему нужна была вся любовь Ён У.

«Помни про свою мать, которая сошла с ума после того, как начала вести себя эгоистично и умоляла лишь о том, чтобы я доказал ей свою любовь».

Ким Шин ненавидел признавать своё поражение, но сейчас он не мог не признать, что отец был прав. На самом деле Ким Шин даже завидовал эгоизму своей матери. Потому что в это мгновение он сходил с ума. Ему очень нравился Ён У. Эти чувства накрывали его с головой. Он хотел прямо сейчас ворваться в комнату, потому что не мог справиться со своими эмоциями. Ким Шин тревожно вцепился в ручку на двери, из которой Ён У так и не вышел. Возможно, он уже давно пересёк ту самую черту, отделявшую его от безумия.

Но если бы Ён У узнал об этом, то наверняка испугался бы и убежал. Ким Шин до сих пор не мог забыть тот страшный момент, когда прямо на его глазах Ён У развернулся и убежал прочь. Кровь стыла в жилах, когда он вспоминал об этом. Поэтому Ён У не должен был узнать о существовании этой эгоистичной жадности и одержимости, которую Ким Шин так тщательно скрывал. То же касалось и его собственной жестокости.

Глава 58

Дзинь.

На телефоне высветилось новое сообщение от директора Хонга. От неожиданности Ким Шин вздрогнул.

[Семья Чо Сон Гюна пытается связаться не только со СМИ, но и с частными журналистами и блогерами, обладающими даже небольшой аудиторией. Со всеми, кто освещает новости о доминантных альфах. Его семья хочет рассказать миру о своей ситуации.]

Следом пришло ещё одно, подтвердив все его опасения:

[Изъять всю информацию у СМИ несложно, но утечка слухов всё равно неизбежна.]

В конце концов Ён У узнал бы тот факт, что Чо Сон Гюн был забит до смерти Ким Шином. Хотя в сообщении директор не сказал об этом напрямую, но, вероятно, намекал, как мог. Ким Шин не хотел, чтобы правда всплыла в такой момент.

Вероятно, Ён У был бы очень шокирован, если бы узнал, что произошло. Наверняка он бы начал бояться Ким Шина, и тот стал бы ему противен. Нет, Ён У настолько добр, что взял бы вину на себя и пришёл бы к выводу, что Шин совершил ради него преступление. А потом Ён У вновь попытался бы сбежать от него из-за чувства вины. Наверное, его любовь к нему ещё не настолько сильна, чтобы тот спокойно мог принять подобное.

Ким Шину нужно было ещё немного времени. Он не мог позволить Ён У сбежать, даже если тот узнает правду, по крайней мере, пока его рука не заживёт. Когда он пойдёт на поправку, Ким Шин снова сможет заняться с ним сексом. Ему нужна была шея Ён У. Он хотел укусить его так сильно, чтобы пошла кровь, а феромоны проникли в каждую клеточку тела Ён У, формируя метку.

[Даже если у нас нет выбора, не дайте информации просочиться.]

Отдав приказ директору Хонгу, Ким Шин встал со своего места и направился к закрытой двери. Прошло больше 20 минут с тех пор, как Ён У закончил разговор. В сердце Ким Шина зрела тревога, словно чёрные клубы дыма. Вдруг он откроет дверь, а Ён У исчез?

Он схватился за дверную ручку с такой силой, что под его ладонью та могла рассыпаться в пыль, но повернуть её никак не решался. Ким Шин стоял неподвижно некоторое время, подавляя своё беспокойство. Он сжал пальцы так крепко, что на тыльной стороне ладони выступили костяшки и обнажились вены. Лишь после этого Ким Шин медленно открыл дверь. Его ледяной, потемневший взгляд мигом смягчился, как только он увидел Ён У в комнате.

Слава Богу.

Тот молча сидел и смотрел пустым взглядом в пространство. Как только Ён У услышал звук открывшейся двери, то сразу же вышел из оцепенения и встретился взглядом с добрыми глазами и мягким выражением лица напротив.

— Сонбэ, ты не голоден? — спросил он. Его нужно было покормить чем-то сытным, поэтому Шин добавил: — Когда приходил директор Хонг, он принёс суп с рисовыми клёцками.

Видимо, Ён У и сам внезапно вспомнил о том, что наступил новый год, когда ему предложили ттоккук*. Он ошеломлённо посмотрел на Ким Шина, словно видел его впервые в жизни, и ничего не смог ответить.

[Прим. пер. Токкук — (떡국) — блюдо корейской кухни, суп с клёцками. Его обычно едят на Корейский Новый год. В ттоккук два ингредиента — подливка (кук) и тонко нарезанные рисовые лепёшки (тток).]

Шин улыбнулся и, словно что-то почувствовав, обеспокоено спросил:

— Что-то произошло?

— Ох.

Ён У хотел было ответить ему, но не смог вымолвить и слова.

В тёмных глазах Ким Шина мелькнуло подозрение, но тот сразу же заговорил:

— Мой друг сказал… — пробормотал Ён У севшим голосом, а затем нервно сглотнул слюну и договорил уже спокойным тоном, — что профессор, который известен своим строгим подходом к оцениванию работ, в этом году взял длительный отпуск. Вот он меня и поздравил.

— Так разве это не хорошо?

— Ага.

Ким Шин посмотрел на Ён У и нахмурился, когда тот кивнул с напряжённым выражением лица. Он уже начал задаваться вопросом — не сказал ли этот самый друг что-то ещё, чего Ким Шин боялся? Однако внезапно он услышал совершенно неожиданные слова.

— Ах. Мама сказала, что накануне температура в квартире упала до —9 градусов.

Как такое могло произойти? Ким Шин потерял дар речи и замер. Хоть эта зима и была холоднее, чем прошлые, но не настолько же… В этот момент Ён У растерянно моргнул и, казалось, пришёл в себя.

Он объяснил серьёзность ситуации, сказав:

— Если дом замёрзнет, это будет большой проблемой.

И что? Ким Шин всё ещё не понимал, почему это было так важно, но решил промолчать. Он по-прежнему тщательно анализировал поведение Ён У, стараясь убедить себя в том, что ему не о чем было беспокоиться. Но почему, когда Ким Шин открыл дверь, выражение его лица было таким мрачным?

— Если ты волнуешься из-за этого, то я позвоню кому-нибудь и проблему сразу же исправят.

— Нет, это мой дом. При чём здесь ты?

Подобная реакция не стала неожиданностью, но Ким Шин всё равно горько улыбнулся и спросил:

— Разве я не могу этого сделать?

И на этот раз он тоже заранее знал, как отреагирует Ён У.

— Всё в порядке, — махнул тот рукой.

Это и всё. Больше он ничего не сказал. Всё, что видел Ким Шин, — потерянный взгляд, смотревший на него в ответ.

Ён У словно почувствовал что-то неладное и с опозданием громко добавил:

— Всё правда в порядке. Я уже и так в долгу перед тобой за то, что ты приютил меня у себя дома. К тому же, мой отец возвращается завтра в Сеул.

Всё было очевидно. Ён У хотел намекнуть, что ему пора идти, но колебался, не в силах произнести этого вслух.

— Ты собираешься уйти?..

Ён У посмотрел на него снизу вверх и робко кивнул. Хотя Ким Шин прекрасно знал, что ему следовало отреагировать спокойно и непринуждённо, но он не мог подавить свою жадность, поднимавшуюся из тёмных глубин его сердца. Этот огонь внезапно вспыхнул и разгорелся. Нет, Ён У не уйдет вот так. Казалось, эти слова могли вот-вот превратиться в острые лезвия и вырваться наружу.

— Хорошо. Я отвезу тебя завтра, потому что утром нам нужно будет съездить в больницу.

Ким Шин смог произнести эти слова спокойным и мягким голосом, обуздав внутреннего зверя.

***

Я послушно кивнул в ответ на слова Ким Шина и опустил взгляд. Врач сказал, что мне нужно завтра прийти в больницу, так как рука загипсована. Обычно гипс носили гораздо дольше, поэтому непонятно — зачем нужно было посещать врача, но меня настойчиво убедили, что дополнительное лечение необходимо.

— Спасибо. Тебе придётся позаботиться обо мне ещё один день.

Когда я послушно согласился остаться, взгляд Ким Шина немного смягчился.

— Если завтра приезжает твой отец, могу я с ним познакомиться?

— …

— Нет?

— О, нет. Конечно, можно.

— Если ты чувствуешь себя некомфортно…

— Нет. Я просто стесняюсь. Это не из-за тебя, мне самому неловко.

Я похлопал себя по груди, пытаясь убедить Ким Шина, что проблема была не в нём, а в моём собственном стеснении.

— У меня просто с самого детства никого не было… Мои родители будут кланяться тебе в ноги от радости, когда увидят.

— Это я собираюсь поклониться им.

— Ну, когда наступит подходящее время.

После этих слов уголки губ Ким Шина поползли вверх, и он улыбнулся. Я выдохнул с облегчением и посмотрел на него.

Ким Шин словно почувствовал на себе мой пристальный взгляд, поэтому перестал улыбаться и серьёзно спросил:

— Почему ты так на меня смотришь?

— Потому что мне это нравится, — пробормотал я и запоздало отвел глаза. — У тебя очень красивая улыбка. Конечно, ты наверняка слышал это много раз, но ты на самом деле красивый, когда улыбаешься. Очень красивый.

Мне хотелось сменить тему разговора, поэтому я как заведённый повторял, что он хорош собой. Внезапно сильная рука Ким Шина обхватила моё лицо и заставила меня посмотреть на него. И тут я осознал, что странная нервозность, которую излучал Ким Шин с утра, мгновенно испарилась. Он подошел ближе ко мне и прошептал хриплым голосом:

— Правда?

— Угу.

— Тогда скажи это ещё раз.

— …

— Пожалуйста, скажи это.

Моё лицо сейчас было пунцовым от смущения. Я с уверенность мог сказать, что мои слова сказаны про внешнюю красоту и его улыбку, но, видимо, Шин услышал другое. Однако сейчас я был пойман, словно зверёк. Взгляд Ким Шина и его сильная рука не отпускали меня. Наши лица были так близко друг к другу, что мне казалось — открой я рот, и мой голос от растерянности будет не громче, чем у муравья.

Тем не менее, я набрался храбрости и произнёс:

— Мне нравишься… Ты.

В этот момент его взгляд потемнел, а длинные ресницы затрепетали. Вокруг нас исчезли все звуки. Он даже перестал дышать. Я мог видеть в его глазах волны накативших эмоций. Их было слишком много. Все они смешивались воедино и перерастали в полыхающее пламя. Казалось, проблемы, беспокоившие меня, мгновенно разрешились. Удивительно, но все мои тревоги и страхи исчезли.

Я был уверен, что на этот раз он меня поцелует. Моё сердце отчаянно забилось в предвкушении. Кровь в моём теле стала горячей, а все чувства обострились. Феромоны Ким Шина, которые я ощущал всё то время, пока находился здесь, но изо всех сил старался игнорировать, с лёгкостью разрушили все выстроенные границы. Его запах проникал в мои внутренности. Низ живота начало покалывать. Я мгновенно вспомнил, какое удовольствие накрывало меня с головой, когда наши обнажённые тела сливались воедино. Как его горячий член впервые вошёл в меня…

Мой рот приоткрылся против воли, когда я уже не в силах был сдерживать горячее дыхание. Но наши губы не соприкоснулись. Ким Шин внезапно сделал шаг назад и глубоко вздохнул.

Затем он грубо провёл рукой по лицу и прорычал:

— Ох, чёрт, какой же я мусор.

Ким Шин отступил ещё на шаг, бормоча себе под нос проклятия. Я внезапно пришёл в себя и сглотнул слюну. Нет, если кто из нас и был настоящим мусором, то это я. Мне не верилось, что за такой короткий промежуток времени я даже успел вспомнить, как его возбуждённая плоть входила в моё тело. Кроме того, разве не я некоторое время назад сравнивал размер его члена с баклажаном? Какой ещё баклажан? Он был ядерной боеголовкой. Кажется, я схожу с ума. Что со мной вообще происходит? У меня даже не началась течка.

— Извини. Мне трудно контролировать себя, когда я рядом с тобой, — прошептал Ким Шин.

От этих слов я сам смутился и отвернулся. Теперь два краснолицых человека стояли напротив друг друга не в силах встретиться взглядами.

Однако Ким Шин вспомнил о своей первоначальной цели:

— Разве ты не голоден? Пойдём.

— Что? Баклажан?!

— Нет. Я сказал «пойдём». А ты хочешь съесть баклажан?

Хотел ли я его съесть?..

Моё лицо покраснело до такой степени, что я не выдержал и прикрыл его рукой, опустив голову. Почему у меня возникли подобные грязные мысли, когда я нахожусь в такой серьёзной ситуации, а моё тело в ужасном состоянии?

Шин, видимо, никак не мог понять, отчего я так смутился, поэтому серьёзно спросил:

— Тебе так хотелось съесть баклажан?

[Прим. Пер. Чтобы вы понимали, что у них тут вообще происходит, немного поясню. Ким Шин сказал: «Пойдём». Однако Ён У, у которого в голове были одни баклажаны, услышал, соответственно: «Баклажан». Два этих слова пишутся одинаково: «가지». Это может означать: «пойдем», «вперёд», «давай» и как раз «баклажан». Следующие его размышления, разумеется, тоже не о тех баклажанах, которые предложил Ким Шин.]

***

Директор Хонг был довольно влиятельным руководителем в компании, но всё это время он занимал должность личного заместителя председателя Но.

Он знал, что люди в компании часто называли его евнухом Хонгом и обсуждали за глаза, неоднократно унижая. Однако ему ни разу не было стыдно за то, что он делал.

Потому что директор Хонг гордился тем, что он и впрямь отлично справлялся со своей работой. Существовало убеждение, что каждый человек рождался со своим талантом, но раньше директор Хонг думал, что его одного небеса обделили, и он бездарен. Поскольку большую часть жизни он терпел неудачу за неудачей, то всё, что он мог делать, — прикладывать, как можно больше усилий во всех своих начинаниях. Поэтому, когда председатель Но дал ему шанс, директор Хонг подумал, что его повысили до должности личного заместителя лишь благодаря его вежливости и старательности.

Но по прошествии года, пяти, десяти и даже пятнадцати лет он осознал, что действительно неплохо справлялся со своими задачами. Нет, даже не так. Он не просто «неплохо справлялся»… Независимо от того, насколько были умны, сообразительны, физически выносливы и талантливы другие люди на должности заместителя — никто из них не мог даже близко сравниться с директором Хонгом.

И дело было не в опыте и стаже.

Сотрудникам с хорошей памятью, выдающимся умом и безошибочным выполнением задач не хватало такта. Сообразительные и коммуникабельные люди не обладали стрессоустойчивостью и легко опускали руки, принимая всё близко к сердцу. По этим причинам, проработав на председателя Но в качестве его секретаря более двадцати лет, он понял, что не существовало незаменимых людей, которые были бы хороши во всём.

Сначала директор Хонг был озадачен. Он ведь не делал ничего сверх требований, а лишь уделял всему должное внимание. Люди с высшим образованием лучших университетов страны. Талантливые личности. Даже доминантные альфы. Никто из них не был так же хорош во всём, что касалось работы. В отличие от директора Хонга. И тогда он понял: именно в этом он и был одарён. Оказалось, что директор действительно умел справляться с любой тяжёлой работой.

Разумеется, это не означало, что он был польщён этим фактом и мог расслабиться. Всю свою сознательную жизнь он корил себя за то, что недостаточно хорош. Директор Хонг принижал себя, полагая, что у него отсутствовали сильные стороны, и на эту должность его назначили лишь благодаря Госпоже Удаче. Зато теперь он обладал намётанным глазом и сразу же видел среди своих ровесников людей, которые постоянно занимались самоуничижением.

Личности, которые так и не смогли реализоваться в социуме. Омеги, женщины и даже рецессивные представители альф. Все они часто обесценивали себя и собственную значимость, полагая, что им никогда не достигнуть таких же высот, как доминантные альфы или мужчины. Все эти люди не понимали, что любая их тяжёлая работа — уже огромный повод для гордости.

Сон Ён У был именно таким человеком. Он мог бы возгордиться из-за своего престижного образования в лучшем университете Сеула. Однако Сон Ён У не считал это поводом для бахвальства. Другие люди могли бы подумать, что он просто скромный и смиренный, однако директор Хонг сразу же разглядел истинную причину. Самоуничижение. Сон Ён У был рецессивным омегой. Именно это давило на него с самого рождения. Директор быстро всё осознал, и это его беспокоило.

Разумеется, был и тот, кто понять Сон Ён У так и не смог.

— Почему он не на седьмом небе от счастья? — председатель Но ошеломлённо спросил. Он явно не мог в это поверить. — Насколько мне известно, он недавно узнал, что Ким Шин — пробудившийся альфа? Знает ли он, что внук ещё и унаследует всю мою компанию?

— Да, — директор Хонг спокойно кивнул.

Глаза председатель Но округлились ещё сильнее. Он был сбит с толку и ничего не понимал.

— Но он совсем не счастлив? Даже не начал плясать от радости?

Директор Хонг сохранил на лице сдержанную улыбку, удержавшись от смеха, несмотря на незрелые вопросы председателя. Этот человек платил ему зарплату, поэтому он взял себя в руки.

— Ему явно не до танцев, ведь он всё ещё не выздоровел и сейчас находится в плохой состоянии. Поэтому, полагаю, плясать от радости в такой ситуации невозможно.

— А что, если бы он ничего себе не сломал?

— После того, как произошли такие ужасные события, потребуется время, чтобы отойти от шока.

Директор Хонг старался по-своему объяснить ситуацию, в которой оказался Ён У, но все его слова председатель явно пропускал мимо ушей.

— Но ведь мы говорим о Шине! Это выигрыш в лотерею! Я не могу поверить, что он не прыгает от счастья. Никакой шок не может затмить такую невероятную удачу!

—…

— Тцк, — цокнув языком, председатель Но спросил: — Может, Шин ему не нравится?

— Такого не может быть. Просто для Сон Ён У это всё обременительно.

— Тогда ему следует всё принять и смириться как можно скорее. Шин не может понизить свой уровень, которым ему стоит лишь гордиться. Ох, или мне нужно поднять Сон Ён У до его уровня? Может, мне купить ему дом? Если я помогу Сон Ён У, разве он не начнёт чувствовать себя менее обременённым?

Это фраза прозвучала так, словно они были героями дорамы. Директор Хонг понимал, к чему клонил председатель, но почувствовал как его, бедняка, ударили под дых.

— Если председатель попытается решить этот вопрос финансами, гордость другой стороны может быть задета.

— Сумма настолько большая, что он может и плюнуть на свою гордость. Кто не склонится перед моими деньгами?

— Господин Ким Шин.

— Угх… — застонал председатель и отвернулся.

Он всегда пытался хоть чем-то помочь своему внуку и хотел принимать участие в его жизни. Однако председатель не мог просто пойти и решить всё деньгами, поэтому его терпение было на исходе.

Он взглянул на директора Хонга и спросил:

— Тогда что мне делать?

Директор расправил плечи и выпрямился перед тем, как дать ответ на этот серьёзный вопрос. То, что он собирался сказать, являлось самыми важными словами за весь их разговор.

— Мне позвонил господин Ким Шин. Он хочет жить вместе с Сон Ён У, поэтому ему бы хотелось, чтобы председатель Но познакомился с его родителями.

— …

— Председатель, с вами всё в порядке?

Председатель Но, который не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть, выглядел нехорошо. Однако директор Хонг не стал звонить в службу 911, потому что лицо председателя исказилось в странной гримасе. Он был так счастлив, что, казалось, умрёт прямо на месте.

— Ну что ж. Конечно, мне нужно познакомиться с его родителями. Ах, теперь я единственный взрослый в семье, которому Шин может доверять и на которого может положиться? — выпалил он, старательно делая вид, что обсуждает обыденные вещи, которые нисколечко не трогали. Однако его глаза сверкали, как у ребенка.

— Да, с того момента, как Ким Шин начал преследовать своего младшего брата, он стал врагом для семьи своего отца.

Лицо председателя Но снова перекосило от счастья. Однако он надел маску безразличия и серьезно спросил:

— Что, если Шин всё ещё считает этого мелкого ублюдка своей семьей?

— Разве в сложившейся ситуации это возможно? Только если отец Ким Шина встанет перед ним на колени и начнёт умолять простить младшего брата.

Как только речь зашла о биологическом отце Ким Шина, в глазах председателя вспыхнула ярость.

— Он так сильно стыдился юного Шина, потому что тот не мог пробудиться, а теперь он упадёт на колени перед первенцем ради второго сына? Это ещё хуже! Насколько преданным себя почувствует Шин, когда увидит это? И такой человек ещё смеет называть себя его отцом!

Председатель очень разозлился, но, услышав предложение директора Хонга, он вмиг успокоился.

— А если всё будет иначе? Когда подобное произойдёт, Шин может окончательно разочароваться в отце. Может, лучше было бы создать такую ситуацию, в которой этот человек действительно преклонит колени? — дал совет председателю директор. — Сейчас Ким Шин нашёл свою омегу, которую так долго искал. Вскоре он унаследует всё от вас. А сейчас он лично решил разобраться с собственной семьёй. Всё идёт именно так, как того хотел председатель. Если вы проявите нетерпение и приложите свою руку к этому делу, то всё, что вы так усердно строили, рухнет, как карточный домик, когда Ким Шин узнает о вашем вмешательстве.

Председатель окинул директора суровым взглядом, а затем отвернулся и пробормотал:

— Это верно.

— Председатель, всё, что вам нужно сделать, — это использовать данную возможность, чтобы ваши отношения с Ким Шином стали ещё крепче.

— Когда это я вообще говорил, что хочу укрепить наши отношения с этим парнем? — вспылил председатель, а затем быстренько придвинул свой стул к месту, где сидел директор Хонг. — Так как нам стать ещё ближе?

Директор Хонг заговорщически понизил голос и нагнулся в сторону председателя.

— Кто сейчас самый важный человек для господина Ким Шина? Конечно же, это Сон Ён У. Если вы сможете завоевать его сердце… Нет, если председатель переманит Сон Ён У на свою сторону, то Ким Шин безоговорочно потянется за ним следом.

— Ну, это легко. Что ещё я могу сделать? — фыркнул председатель. Однако его лицо мгновенно залилось краской, и он тяжело выдохнул через нос, словно дракон извергающий пламя. — Почему я должен в таком возрасте притворяться дружелюбным, чтобы произвести впечатление на внука?

В ту же секунду он вскочил со своего места и начал быстро застёгивать пиджак.

— Куда вы идёте?

— Что значит «куда»? Завтра я встречаюсь со своими будущими родственниками, но не могу же я прийти с пустыми руками, верно?

— Прямо завтра? Но я ещё даже не связывался с родителями Сон Ён У…

— Тогда делай это побыстрее. Прямо сейчас. Позвони им и скажи, что мы встречаемся завтра.

Родители Сон Ён У, вероятно, даже не знали, что их сын начал встречаться с Альфой, верно? Более того, если бы они услышали новость о его похищении, это стало бы для них серьёзным ударом. Поэтому директор хотел связаться с ними чуть позже, но, глядя на горящие глаза председателя Но, он был уверен, что тот и слушать его не станет. Что ж, навести порядок среди руин и хаоса было прямой обязанностью директора Хонга, но, на удивление, этот вопрос легко решился

Во время разговора по телефону отец Ён У колебался всего мгновение, но быстро согласился встретиться с ними завтра. Он даже сам выбрал время и место. Повесив трубку, директор Хонг подумал, что это выглядело крайне подозрительно, но решил не придавать чему-то подобному особого значения. Это и стало ошибкой талантливого директора.

Экран телефона ярко загорелся и зазвучал громкий рингтон. Последние несколько дней мобильный Сын Хана разрывался от десятков звонков. Сообщения тоже сыпались ему на голову, словно из рога изобилия. Их было огромное количество как на телефоне, так и в социальных сетях. Сын Хан мельком глянул на номер и сбросил звонок, нажав кнопку «Отклонить».

Одноклассники, которых он не видел много лет, соседи, жившие через дорогу, которые знали только его имя…

Толпы людей расспрашивали его лишь об одном. Был ли пробудившийся альфа, Ким Шин, его другом?

«Да, он мой друг. Пора уже повесить рекламный щит с неоновыми буквами себе на спину» — подумал Сын Хан.

Это раздражало, но его это не задевало и не доставляло дискомфорт. Скорее, Сын Хан был взволнован из-за сложившейся ситуации. Шин пробудился несколько лет назад, но большинство людей относились к нему как к обычному доминантному альфе. Вероятно, всё потому, что окружающие ничего не знали о пробудившихся альфах. Даже доминантные альфы, как полные идиоты, считали себя равными ему.

В прошлый раз Сын Хан был в восторге от шокированных лиц всех доминантных альф в «TOP LOUNGE». Многие бы сочли это поведение странным, ведь его переполняли гордость и счастье, когда он смотрел на пробудившегося альфу. Однако у Сын Хана были на то свои причины. Он не был «таким же», как все доминантные альфы, собравшиеся там.

В прошлом он тоже был опьянён своим статусом. Сын Хан был единственным доминантным альфой в семье, и его дедушка-альфа неимоверно гордился им. Однако родители Сын Хана были бетами. По этой причине дедушка всегда выделял его, подчёркивая, что из всех он был единственным, кто унаследовал его гены.

Когда вся семья собиралась вместе, Сын Хан всегда садился рядом с дедом, и они обсуждали, насколько доминантные альфы превосходят всех остальных, и какого почетного отношения в обществе они заслуживали. Когда он был юн, ему льстила поддержка деда, ведь тот выделял его среди всех. Но даже несмотря на высокомерие Сын Хана, родители не критиковали его.

Отец с матерью неустанно повторяли:

— Все люди равны. Никто не может быть ниже или выше тебя.

В то время слова родителей звучали смешно, ведь он был опьянён своей исключительностью и властью. Люди не были одинаковыми. Все, кто не являлся доминантным альфой, должны были пресмыкаться у его ног. Однако вслух он этого не произносил, чтобы не оскорбить родителей. Они были хорошими и заботливыми, поэтому Сын Хан не хотел их разочаровывать.

Он прекрасно понимал, что родители имели в виду.

Все люди равны. Сын Хан был уверен, что это просто слова утешения для тех, кто стоял на самых последних ступенях социальной лестницы.

Его высокомерие и чувство собственного превосходства были растоптаны, когда он поступил в частную среднюю школу для альф. Хотя обучение было довольно дорогим, родители не смогли переубедить дедушку отдавать внука в престижное учебное заведение.

В оплату обучения внёс свой вклад не только дед, но и дядя, который работал в крупной компании. Но даже это Сын Хан воспринял как должное. Он надеялся, что наконец-то сможет найти друзей того же уровня, что и он сам. И вот спустя некоторое время томительного ожидания его загнали в вольер с другими альфами и заперли там. Однако никто не обратил на него внимания. Равные ему игнорировали Сын Хана. Прошло несколько месяцев, и он не мог больше мириться с подобным, поэтому пожелал узнать причины такого поведения. Тогда единственный мальчик в классе, который общался с ним, рассказал ему правду.

— У тебя нет брендовой сумки и дорогих кроссовок. Да и часы тоже самые обычные.

Сын Хан был пристыжен. Все те модные вещи, о которых упомянул его одноклассник, носили дети в этой школе. Но он не понимал, почему это было настолько важно. Впервые в жизни Сын Хан ощутил на себе несправедливое отношение, потому что в прошлом его никогда не оценивали по брендам одежды, которую он надевал.

— Ты хочешь сказать, что они все не разговаривают со мной, потому что у меня нет брендовых вещей?

— Да, и ещё: ты из семьи Бет. Разве ты не беден?

Сын Хану нечего было ему ответить. Вместо этого он окинул взглядом своего одноклассника. Все его вещи были брендовыми и дорогими. Но было видно, что мальчик точно так же не смог влиться в коллектив и стать там своим. Казалось, его принимали лучше, чем Сын Хана, но он всё равно не был частью их социума.

Одноклассник заметил задумчивый взгляд Сын Хана и пожал плечами, сказав:

— Я тоже из семьи бет.

Только тогда Сын Хан понял, что даже среди доминантных альф существовала своя иерархия. Он был бедным выходцем из семьи бет, поэтому здесь ничем не отличался от рецессивной омеги. Первый год в той школе выдался самым трудным. Ему не удавалось ни с кем подружиться, и родители всё чаще повторяли свое наставление, которое он уже слышал.

— Все люди равны. Никто не может быть ниже тебя. А значит, нет и тех, кто выше.

В тот момент этот совет обухом ударил его по голове. Ему стало стыдно за самого себя и неловко из-за поведения в прошлом. К счастью, благодаря мудрым родителям, Сын Хан не сбился с пути и пришёл в себя, в отличие от большинства его друзей, которые жили в подобных условиях.

Либо они попадали в плохие компании и бросали школу, либо признавали, что их место у ног доминантных альф из хороших семей. Сын Хан же отчаянно боролся за своё положение и отстаивал себя как личность на протяжении всех трёх лет обучения в средней школе. Благодаря этому никто не посмел прикасаться к нему и унижать его.

По настоянию дедушки, Сын Хан послушно окончил школу, где обучались только доминантные альфы. Но какой ценой? Ему пришлось противостоять группе обеспеченных альф ещё три года. Только после этого он понял, что ему придётся сталкиваться с подобными людьми всю оставшуюся жизнь. Но что стало настоящим шоком для всей семьи, так это поступок его дяди.

Его законным партнёром стал мужчина, который был рецессивным омегой, поэтому дядя разорвал почти все связи с дедушкой. Но однажды он пришёл домой, чтобы навестить Сын Хана, и заявил, что поможет с оплатой обучения в старшей школе. В тот день у его дяди, должно быть, проходил корпоратив, потому что он заявился пьяным и с пиццей в руках.

Возможно, из-за алкоголя он был не похож на самого себя и отличался от человека, которого всю жизнь знал Сын Хан. Обычно дядя был молчаливым, поэтому скромно слушал других людей, так что его присутствие было совсем не заметно. Однако в ту ночь он громко смеялся и первым начал рассказывать о том, как сложилась его жизнь.

Его наконец-то заметили в компании, где тот работал, и повысили до должности секретаря. Работы было много, но зарплата всё окупала, к тому же он получал премии за качественно выполненные задачи. Дядя хвастался весь вечер, хотя обычно никогда так себя не вёл. Отец Сын Хана только смеялся в ответ и добродушно соглашался со всем, что говорил его младший брат, с которым у них была большая разница в возрасте. В тот день дядя несколько раз говорил о странных вещах Сын Хану.

— Ты должен пойти в эту школу. Если ты будешь учиться там, то сможешь найти замечательных друзей. Это правда, поверь мне. В этой школе ты встретишь самого потрясающего и верного друга в своей жизни.

Потрясающий. Обычно дядя не использовал это слово в повседневной речи. Видимо, но него повлиял корпоратив и алкоголь. Сын Хан цокнул языком и ушёл в свою комнату. Откуда бы в его жизни появился такой замечательный и распрекрасный друг? Старшая школа, в которую собирался пойти Сын Хан, оказалась даже более престижной, чем средняя, где он отучился три года. Это было очевидно.

В первый же день, когда он пересёк порог школы и отметился на входе, несколько парней, с которыми он учился раньше, прошли мимо Сын Хана и сказали:

— Гибридный ублюдок заполз сюда, напрочь позабыв о стыде.

— Я слышал, что семья этого выродка и здесь постаралась, пропихнув его.

— Ты нищий. Если бы я оказался на твоём месте, то мне было бы противно от самого себя, и я бы бросил школу.

По привычке Сын Хан не сдержался и начал бить тех парней. Однако противников было четверо, поэтому он оказался в меньшинстве и получал удар за ударом. Но для него это не имело значения. Сын Хан ещё со средней школы привык к дракам и боли. Он стиснул зубы и продолжил нападать на них до победного.

Но среди этих четверых оказался парень, который явно превосходил его по силе. Чаще всего, когда Сын Хан слепо нападал на кого-то, — противник уставал и первым заканчивал потасовку. Однако в этот раз всё было по-другому. Высокий и крупный парень схватил Сын Хана за воротник и начал лупить его, как боксёрскую грушу.

В тот момент он подумал: «Ух ты, вот так я и умру». Внезапно удары прекратились. Его так сильно избили, что Сын Хан лежал на полу и не мог понять, что произошло. Почему этот амбал его отпустил? Он с трудом поднял голову и увидел, что кто-то преградил тому путь.

Перед ним стоял человек, одетый в ту же школьную форму, что и они. Парень был невысоким. Он был примерно на голову ниже того старшеклассника, который избивал Сын Хана. Однако этот невысокий парень схватил того за руку. Лицо старшеклассника покраснело от напряжения, и он лишь ухмылялся, не в силах пошевелить руками.

Почему этот невысокий парень так себя вёл? На мгновение Сын Хан был озадачен, но затем его осенило. Неужели высокий и крупный старшеклассник не мог противостоять силе этого паренька? Видимо, предположение оказалось верным. Старшеклассник выругался, кое-как вырвал свою руку из чужого захвата и сделал шаг назад.

Он попятился так быстро, словно ему не терпелось сбежать, и его компания последовала за ним. На лицах всех четверых застыли шокированные выражения. Сын Хан медленно встал и внимательно посмотрел на невысокого парня. Его лицо показалось смутно знакомым. Однако тот лишь молча протянул ему листок бумаги.

— Ты единственный, кто их не получил.

Это были справочные материалы, которые раздавали в первый день в школе. Зачем он это делал? Сын Хан замер в оцепенении и размышлял о том, что сейчас произошло. Наконец-то он вспомнил, кем был этот невысокий парень. Его назначили временным президентом класса только потому, что он был самым низким из всех.

Классный руководитель, похоже, посчитал это разумным решением. Однако Сын Хану это тогда не понравилось, ведь подобное выглядело бестактно по отношению к этому парню. Однако тот молча и абсолютно равнодушно делал то, что ему велел классный руководитель. Возможно, именно поэтому он пошёл следом за Сын Ханом, чтобы отдать листок со справочными материалами. Затем парень быстро развернулся, словно его задание было выполнено, а ему не хотелось задерживаться.

— Эй!

Когда Сын Хан позвал его, он даже не знал, что собирался сказать.

Внезапно его осенило, и он просто спросил:

— Как тебя зовут?

Невысокий парень внезапно встретился взглядом с Сын Ханом. Казалось, что его глаза были такими тёмными, что в них не было зрачков.

Он неосознанно вздрогнул, когда тот произнёс своё имя:

— Ким Шин.

Ким Шин. В то время Сын Хан не знал, что обладатель этого имени станет для него самым близким и верным другом.

Глава 59

Дилинь ~

Внезапный телефонный звонок вернул Сын Хана в реальность. В отличие от всех тех вызовов, которые он сбрасывал или игнорировал, в этот раз Сын Хан сразу же ответил, как только увидел, кто именно звонил.

— Да, дядя.

[Я слышал, ты сейчас копишь деньги, чтобы сменить машину?]

Тот самый дядя, который предсказал, что Сын Хан найдёт в новой школе замечательного друга, работал в компании дедушки Ким Шина. Вероятно, в тот день, когда дядя пришёл домой пьяным и с пиццей в руках, он говорил именно о Ким Шине. Дядя надеялся, что Сын Хан подружится с внуком председателя, но с тех пор он ни разу не упомянул Ким Шина.

— Да. А вы хотите на неё добавить? — в шутку спросил Сын Хан.

Однако дядя не понял юмора и ответил на полном серьёзе:

[Если ты не против, я подарю тебе свою машину. А сам просто возьму рабочий автомобиль.]

Машина его дяди была роскошным седаном, которому ещё не было и двух лет. По сравнению со старым небольшим автомобилем, на котором ездил Сын Хан, этот седан был просто потрясающим. В последнее время дела в магазине отца шли довольно хорошо, так что не было необходимости забирать машину у дяди, но Сын Хан продолжил подшучивать.

— Мы с Шином дружим, поэтому начальство хочет, чтобы ты хорошо ко мне относился?

Дядя, казалось, смутился и быстро выпалил:

— О, Нет! Нет!

Он помолчал какое-то время, а затем добавил:

[Сегодня я слышал от директора Хонга, что ты очень помог Ким Шину в его работе?]

— Он мой друг, так почему бы мне не помочь ему?

[Да, всё верно. Конечно, вы же друзья.]

По голосу дяди было ясно, что он смущён. Похоже, дядя беспокоился, что его поймут неправильно и подумают, что он подарил Сын Хану машину, чтобы выслужиться перед Ким Шином.

Сын Хану нравилось дразнить его. Он хотел ещё раз подшутить на ним, но потом передумал.

— Я приму машину. Когда смогу её забрать?

Хотя это дядя был тем человеком, который дарил автомобиль, но отчего-то именно он радовался, как ребёнок, словно всё было наоборот, поэтому велел ему приехать немедленно. Сын Хан улыбнулся и повесил трубку. Сразу после этого он отправил сообщение Ким Шину.

[Благодаря тебе у меня появилась новая машина. Мой дядя сказал, чтобы я дружил с тобой, поэтому подарил мне свой автомобиль. Ты ужинал?]

Вместо сообщения Ким Шин позвонил спустя некоторое время.

[Хватит о еде, ты свободен завтра утром?]

***

Сын Хан прибыл в больницу, куда ему сказал приехать Ким Шин, и направился прямиком в ортопедическое отделение. Как только он подошёл ко входу, ему не пришлось долго искать друга. Ещё издалека Сын Хан увидел высокую фигуру. Ким Шин наблюдал за тем, что происходило в приёмной. Он повернулся и посмотрел на Сын Хана, когда он подошёл ближе. Ким Шин разговаривал по телефону.

Голос был тихим, а выражение лица равнодушным. Однако Сын Хан сразу же понял, что он злится, лишь увидев его ледяной взгляд. Многие говорили, что после пробуждения он сильно изменился, но друзья, которые были близко с ним знакомы в прошлом, прекрасно знали, что изменился Ким Шин лишь внешне. В остальном он остался прежним. Особенно его глаза. До пробуждения Ким Шин был невысокого роста и имел миловидные черты лица, но одного взгляда ледяных глаз было достаточно, чтобы насмерть заморозить противника.

— Твой отец звонил? — спросил Сын Хан, когда Ким Шин закончил разговор.

— Нет, кое-кто со стороны моих родителей, — пробормотал он в ответ и посмотрел на телефон странным взглядом.

— Зачем? Есть проблемы?

— Нет. Это не такое серьёзное дело.

— Тогда всё в порядке, да? — легкомысленно спросил Сын Хан.

Спустя некоторое время он услышал тихое бормотание Ким Шина себе под нос:

— Проблема в том, что это не имеет никакого значения. У нас нет причин встречаться друг с другом, тогда зачем?

Когда Сын Хан услышал его ледяной тон, то с беспокойством взглянул на друга. Даже если он и ненавидел всю эту элиту, состоящую из доминантных альф, Сын Хан всё равно не мог отрицать их явного превосходства в силе и влиянии. А чтобы он наверняка об этом никогда не забывал, рядом с ним всегда находился яркий наглядный пример.

Каждый человек бессознательно оценивал себя, сравнивая с другими, чтобы понять, какое место занимал в социальной иерархии. Особенно в те моменты, когда видел демонстрацию пугающей силы другого. И Сын Хан не был исключением, поэтому прекрасно осознавал — он ниже Ким Шина. Хоть в действительности они и являлись близкими друзьями. Хорошо, что у них была возможность жить в либерально-демократическом обществе. Сын Хан попытался отогнать чувство страха и решил отвлечься, заглянув в ортопедический кабинет. Ким Шин уже смотрел туда, не отводя взгляд.

— Лечебные процедуры уже окончены?

— Да, давно. Ён У сонбэ выйдет через 10 минут.

«Пожалуйста, отвези Сон Ён У ко мне домой».

Прошлым вечером Ким Шин попросил его о небольшом одолжении. Подлинная причина, по которой Сын Хан охотно согласился, заключалась в том, что он наконец-то смог бы увидеть легендарного Ён У сонбэ. Но у Сын Хана не было заранее каких-то завышенных ожиданий на этот счёт. Даже если его познакомили бы с прекрасной Еленой, погубившей Трою, он всё равно нашёл бы в ней недостатки и разочаровался. Для него Ким Шин был тем самым другом, которому любой партнёр был бы не ровней.

— С чем мне стоит быть осмотрительнее?

— Чо Сон Гюн.

«Ах, над ним издевался Чо Сон Гюн. Конечно, мне следует с осторожностью упоминать это имя», — подумал Сын Хан. Однако Ким Шин предупредил его совершенно о другом.

— Ён У сонбэ ещё не знает, что он мёртв. Конечно, ведь он умер после того, как я забил его до смерти.

«Он умер после того, как я забил его до смерти».

После этих слов на Сын Хана обрушились воспоминания о той ночи. Тело Сон Гюна, лежащее на полу и походившее на растерзанный кусок мяса. Однако все были в ужасе не от трупа посреди клуба для доминантных альф, а от вида Ким Шина. Он стоял весь в крови и равнодушно продолжал наносить удары тростью по безжизненному телу.

Только когда Ким Шин достиг точки, после которой лично убедился, что Сон Гюн наверняка не мог остаться в живых, он остановился. Ким Шин холодно посмотрел на результат, словно произошедшее было чем-то незначительным. Затем он поднял голову и окинул тем же ледяным взглядом всех альф в комнате. Хоть Сын Хан и был его другом, он всё равно до сих пор отчетливо помнил, как весь покрылся мурашками в тот миг. Разумеется, Кан Хо не был исключением и, увидев это, так испугался, что подпрыгнул на месте.

— Боишься, что он будет шокирован, если узнает?

— И это тоже, — выпалил Ким Шин, всё ещё не глядя на Сын Хана, — но ещё боюсь что мне захочется проверить моего сонбэ.

— И что это за проверка?

— Я жадный. — Пробормотал Ким Шин и медленно повернул голову, чтобы посмотреть на друга. — Кем бы я ни был, я не хочу, чтобы мой сонбэ оставил меня. Неважно, какие отвратительные вещи я могу сотворить. Возможно, в будущем я без колебаний совершу что-то ещё более ужасное, потому что захочу убедиться в его любви.

У Сын Хана пересохло во рту после этих слов. Ким Шин произнёс их так, словно будущие действия были подтверждённым фактом, а не вероятностью. Сколько ещё людей он собирался убить? Этот вопрос чуть не вырвался против его воли. Однако вместо этого Сын Хан решил предупредить друга.

Словно ничего не произошло, он произнёс:

— Эй, тогда твой драгоценный сонбэ сбежит.

— Однажды он уже сбежал, и я поймал его.

— Что?

— Поэтому я думаю, что будет лучше напугать его настолько, чтобы сонбэ даже не думал о побеге.

На это Сын Хан ничего не ответил, хоть это и была всего лишь шутка.

Ким Шин улыбнулся своему другу и добавил:

— Не переживай. Я ещё не настолько сумасшедший.

— Если ты окончательно сойдёшь с ума, я упеку тебя в больницу. Так что вперёд, продолжай, — наконец-то пошутил Сын Хан в ответ. Но его учащённое сердцебиение с трудом вернулось в обычное состояние.

Сын Хан начал всерьёз беспокоиться, что друг погрузился в чувства к омеге, которая его пробудила, гораздо глубже, чем он думал. Насколько же хорош этот человек? Сын Хан нахмурился, глядя вслед Ким Шину, который исчезал вдали.

Он никогда не думал, что его друг мог так увязнуть. Какие бы надежды Ким Шин не возлагал на Сон Ён У, в будущем что-то наверняка должно было произойти.

«Что ж, давайте посмотрим, насколько хорош Сон Ён У, и как он подтолкнёт Ким Шина за грань безумия».

Сын Хан не знал, как Ён У выглядит, но не беспокоился, что не сможет его узнать.

Он был уверен, что если этот человек — омега Ким Шина, то наверняка должен выделяться среди многолюдной толпы. Однако ни через десять, ни через пятнадцать минут Сын Хан не заметил никого примечательного. Он окинул взглядом нескольких молодых парней и задался вопросом — не является ли Сон Ён У одним из них? Но никто не привлёк внимание Сын Хана.

Однако лишь у одного человека лицо было в ссадинах, а рука загипсована, поэтому он внимательно посмотрел на него. Сын Хану сразу же не понравилось, как тот устало смотрел себе под ноги. Возможно, парень был всё ещё напуган после того, как испытал серьёзное потрясение во время похищения Чо Сон Гюном. Тем не менее, было неприятно видеть, как он съёживался.

Понаблюдав за парнем ещё немного, Сын Хан решил, что пришло время первым к нему подойти. Он отчётливо ощутил феромоны омеги. Аромат был слабым, очень слабым, настолько, что быстро развеялся. Возможно, из-за того, что больница была переполнена людьми, а в воздухе стоял запах дезинфицирующего средства, феромоны, которые ощутил Сын Хан заставили его почувствовать себя хорошо, словно запах свежего лимона. Только пахло не лимоном. Аромат больше напоминал сладкие фрукты. Он никогда в жизни не ощущал таких приятных феромонов.

— Вы друг Ким Шина?

Сын Хан повернул голову в ту сторону, откуда раздался голос. Рядом с ним стоял человек с загипсованной рукой, ростом около ста семидесяти сантиметров, и с приятным лицом, несмотря на синяк под одним глазом.

— Меня зовут Сон Ён У, — представился он спокойным тоном.

Возможно, из ортопедического отделения был другой выход. Как только Сон Ён У неожиданно появился перед ним, Сын Хан сразу же заметил его и попытался скрыть своё удивление. Как и ожидалось, он не обладал неописуемой красотой, как Елена. И даже не выделял огромного количества феромонов. Но Сон Ён У понравился ему сразу же, как только Сын Хан его увидел.

У него было красивое лицо с невинными глазами и спокойный голос, а нежный взгляд, которым Сон Ён У смотрел прямо на собеседника, совершенно не обременял. Сын Хану казалось, будто маленькие кусочки, из которых складывалась симпатия, словно пазлы соединялись вместе и образовывали комочек особого очарования. Ему захотелось снова ощутить аромат этих феромонов, поэтому, сам того не осознавая, он сделал глубокий вдох.

— Да, меня зовут Сын Хан. Вы Ён У сонбэ, верно?

Веки Сон Ён У слегка дрогнули, как будто он был смущён тем, что его назвали «сонбэ».

— Да, я ваш сонбэ, но всё ещё младшекурсник.

«Мило», — подумал Сын Хан, когда услышал спокойный голос.

В ответ он лишь улыбнулся и кивнул подбородком в сторону улицы.

— Но вы поступили в университет первым. Сейчас вы же собираетесь прямо домой? Я подвезу вас туда.

Если бы Сон Ён У до сих пор был в душе ребёнком, то после того как его таким образом забрали домой, он почувствовал бы себя униженным, и мужская гордость была бы задета. Однако Сон Ён У последовал за Сын Ханом без каких-либо признаков протеста или неприязни. Если вспомнить слова Ким Шина, то создавалось впечатление, что Сон Ён У был железным человеком и с трудом принимал помощь от других людей.

— С вашей рукой всё в порядке?

— Да. Спасибо, что уделили мне время.

Это было очень вежливое выражение благодарности. Однако Сын Хан почувствовал очевидную дистанцию. Он заметил, что это было сказано так естественно, словно Сон Ён У давно научился подобному. Казалось, что он таким образом всегда возводил стену между собой и окружающими людьми. Сын Хан уже собирался ответить, что всё в порядке, но тут взяла верх его игривая сторона. Он захотел провести небольшую проверку.

— Тогда, пожалуйста, купите мне еды.

— О, конечно. Когда будете с Ким Шином...

— Без Ким Шина, только мне.

Сын Хан наблюдал за его реакцией, ожидая увидеть, как ему будет неловко. Он мог начать колебаться и смущаться. Однако, вопреки ожиданиям, Сон Ён У замер и посмотрел прямо на него.

— Хубэ, я вас заинтересовал?

Сын Хан был слегка ошеломлён, потому что не ожидал, что Сон Ён У задаст подобный вопрос напрямую. Разумеется, такую реакцию незачем было открыто демонстрировать.

— Если моему другу нравится человек, то и мне он, конечно же, интересен. Ведь я самый близкий друг Ким Шина. А вам разве я не интересен?

— Мне не настолько интересно, чтобы я захотел поесть наедине.

Это был отказ, который мог оказаться неприятным, но, как ни странно, Сын Хан совершенно не обиделся. Всё дело было в мягком тоне Сон Ён У? Или это благодаря его вежливости? Что бы ни послужило причиной, Сын Хан преисполнился чувством восхищения.

«Ого, а он не простой человек».

Именно поэтому Ким Шину приходилось так нелегко с ним.

Как можно было смотреть человеку в глаза с таким невинным выражением лица и при этом выстроить вокруг себя железную стену? Но Сон Ён У даже не догадывался, что из-за этого Сын Хана тянуло к нему ещё сильнее. Он почувствовал разочарование. Если бы не Ким Шин, Сын Хан хотел бы ещё немного проверить Сон Ён У и использовал бы свои собственные феромоны.

— Но всё равно, — тихий голос донёсся до Сын Хана, когда Сон Ён У пообещал: — Я куплю вам что-нибудь поесть, когда увижу в университете, хубэ.

Разве Сын Хан мог злиться, когда парень был таким вежливым?

— То есть, всё в порядке, если это будет в университете? — спросил Сынхан с улыбкой.

— Да. Я же куплю еду в столовой.

Сын Хану потребовалось несколько секунд, чтобы понять, что это была шутка.

— Ох…

Когда он наконец-то отреагировал, Сон Ён У ухмыльнулся. Сердце Сын Хана на мгновение замерло от этой неожиданной улыбки.

«Ух ты, его улыбающееся лицо такое красивое…»

Но улыбка тут же исчезла, и он отвернулся, посмотрев вперёд, как ни в чем не бывало. Сын Хан смутился, когда услышал биение собственного сердца, поэтому специально ответил грубо.

— Университетская еда дешёвая. К тому же невкусная.

Это была провокация, чтобы заставить человека почувствовать себя неловко. На самом деле ходили слухи, что в университете, где учился Сын Хан, была хорошая студенческая столовая. Но несмотря на то, что там вкусно кормили, как ни странно, ему быстро всё приелось уже после пары обедов. Поэтому казалось, что он ел еду из столовой только для утоления голода.

Сон Ён У коротко кивнул в ответ на его слова и добавил:

— И там маленькие порции, так что вы быстро проголодаетесь, даже если съедите это.

«О, это тоже правда» — Сын Хан мысленно согласился. Удивительно, но еда в студенческой столовой была очень странной. Он уже давно не подросток, но каждый раз не мог насытиться, когда был голоден, сколько бы ни ел. Так почему университетская еда так быстро переваривалась в его желудке?

— Мне грустно, сонбэ. Вы купите мне невкусную еду, которой я даже не наемся.

— О, а для меня это особенная еда.

— Обеды из студенческой столовой?

Сон Ён У застенчиво улыбнулся в ответ на этот вопрос. Улыбка с его лица быстро исчезла, словно была лёгким весенним ветерком, ласкающим кожу Сын Хана. Но он отчётливо запомнил её, когда увидел. Как и ожидалось, это выражение лица Сон Ён У ему очень понравилось. Пока Сын Хан прокручивал в голове картинки с изображением улыбающегося Сон Ён У, сбоку послышался более взволнованный голос.

— Когда я вспоминал об университете во время академического отпуска, первое, что приходило мне на ум, — это еда в студенческой столовой. Несмотря на то, что я дома каждый день обедал тем же самым блюдом, оно не было таким же вкусным, как то, что я ел в столовой. Я думаю, что атмосфера университета смешивалась со вкусом еды. Огромное пространство со множеством людей и эхом голосов… Я начал скучать по всему этому ещё сильнее и часто задавался вопросом — смогу ли я когда-нибудь вернуться в университет.

На последних словах Сын Хан вспомнил о том, что случилось с Сон Ён У и взглянул на него.

— С вами сейчас всё в порядке?

— Не совсем. — Он тут же покачал головой. — У меня серьёзные проблемы, потому что я помню только меню в студенческой столовой и ничего не могу вспомнить из того, что учил.

— Ха-ха-ха, — Сын Хан, который в этот момент был необычайно серьёзен, рассмеялся, сам того не осознавая. Это снова была шутка?

— Не волнуйтесь. В каждом университете есть один или два идиота, которые чересчур уверены в себе только из-за того, что они альфы, поэтому ленятся и выдают всякую ерунду на экзаменах.

— Тогда с моей точки зрения, они прямо-таки альтруистичные альфы.

— Ха-ха! Альтруистичные… Ой, простите. Просто это слово смешное.

[Прим.пер. Альтруизм — Готовность бескорыстно действовать на пользу другим, не считаясь со своими личными интересами.

Если Ён У будет плохо учиться, то на фоне этих альф всё равно сможет выглядеть вполне прилично. Поэтому он и сказал, что они альтруисты, так как принесут ему пользу — послужат контрастным примером.]

Когда Сын Хан подумал об этом слове, то понял, что не так уж и смешно оно звучало. Однако он не мог понять, почему же тогда рассмеялся.

Ён У добавил, как ни в чём не бывало, словно реакция собеседника совсем его не волновала:

— Это слово не сочетается со словом «альфа».

Сын Хан снова подавил свой смех, поскольку ему показалось, что Сон Ён У тихо и спокойно побеждал его, как своего противника, в словесном поединке. Ким Шин ведь не смеялся над такими шутками, не так ли? Сын Хан не мог себе даже представить, чтобы его друг громко над чем-то рассмеялся. Однако, как ни странно, он подумал, что с этим человеком Ким Шин наверняка сможет искренне улыбаться.

«Сон Ён У не производит впечатление весёлого человека».

Сын Хан мысленно удивился своему наблюдению и открыл ключом дверь машины. Теперь, когда он задумался об этом, то осознал ещё один поразительный факт. Сон Ён У шутил вместе с ним, хотя сегодня видел его впервые в жизни. Видимо, он был более беззаботным человеком, чем думал Сын Хан, так ведь?

Однако, когда он собирался завести машину, то посмотрел на руки Сон Ён У, которые пристёгивали ремень безопасности. Его кисти были необычайно бледными и слегка дрожали, словно вибрирующий мобильный телефон. Только тогда Сын Хан понял, что этот человек был далеко не таким беззаботным и уверенным в себе, как ему показалось.

«Его похитили прямо перед моим домом. Несколько человек зажали его в углу, пока Чо Сон Гюн избивал своей тростью. Он продолжал наносить ему удары, пока у него не сломалась кость, и сонбэ не потерял сознание. Такое будет нелегко пережить».

Тогда Ким Шин спокойно сообщил о состоянии Сон Ён У, но в его глазах плескалась ярость. Сейчас Сын Хан мысленно согласился со словами друга. Воспоминания о подобной боли невозможно смахнуть, словно пылинку с плеча. Подобно грязному пятну на одежде, которое невозможно смыть, сколько бы вы её ни стирали, подобные события оставляли гематомы на человеческом разуме, окрашивая все воспоминания в чёрный цвет.

К тому же, Сон Ён У дважды стал жертвой одного и того же человека. Сын Хан снова взглянул на него, поворачивая ключ в зажигании. На первый взгляд никаких проблем не было. Поэтому он ещё сильнее почувствовал, что хочет защищать этого человека. Однако Ён У наверняка спокойно и вежливо откажется, и именно это делало его ещё более исключительной омегой, чем кто-либо другой. Увы, но подобное было невозможно.

Поскольку Сын Хан знал, что это никогда не произойдёт, он ещё сильнее желал прикоснуться к нему, словно бунтовал против запрета. Он был удивлен, потому что впервые встретил человека, из-за которого так себя чувствовал. Внезапно ему стало любопытно. С готовностью ли Ён У примет помощь Ким Шина? Что, если его друга тоже отвергнут?

Сын Хан вспомнил, что Ким Шин сказал ему в больнице:

«Я ещё не настолько сумасшедший».

Слова его друга, сказанные в шутку с отголосками смеха, прочно засели в его воспоминаниях. Не имело значение — сумасшедший он или нет. Одна лишь улыбка Ким Шина говорила всё за него, и от этого у Сын Хана кожа покрывалась мурашками. Он взглянул на Сон Ён У, когда его машина выехала на дорогу. Знал ли этот человек, насколько Шин был от него без ума? Нет, это совершенно не важно. Важно другое: был ли он тем, кто не убежит в страхе, даже если узнает?

— Шин…

— Ким Шин…

Губы Сын Хана растянулись в улыбке, когда он услышал имя, прозвучавшее одновременно из уст обоих.

— Сначала говорите вы.

Сын Хан равнодушно пожал плечами, услышав уступку Сон Ён У, словно порядок говоривших не имел особого значения.

— Мне просто интересно, связывались ли вы с Шином.

Ён У растерянно моргнул.

— Как только я вышел из отделения, я встретил своего хубэ.

«Ну, мы всё это время были вместе».

Сын Хан смутился и сдержал свой смех, постаравшись оправдаться:

— Шин очень беспокоится за вас. Если возможно, сообщайте ему о каждом своём движении.

Его собственные чувства были вложены в слова, которые он произнёс, не задумываясь. Ответа не последовало. Некоторое время спустя, Сын Хан остановил машину на светофоре.

Он повернулся, чтобы посмотреть на Сон Ён У, который задал ответный вопрос:

— Могу ли я это сделать?

«Могу ли я это сделать?» Во-первых, этот ответ был не самым плохим. Он не сказал: «Нет». А во-вторых, Сон Ён У действительно подумал, что слова Сын Хана — пустой звук? Он должен был знать, как сильно Шин беспокоился о нём… Разве Ён У не был в курсе этого?.. Он правда всё это время думал, что Шину подобное не понравится?

Внезапно Сын Хан повернулся и шокировано посмотрел на него.

«О, да быть того не может!»

Сон Ён У посмотрел на него в ответ широко распахнутыми глазами и сказал:

— Хубэ, смотрите вперёд на дорогу!

Ох, точно. Как и приказал Ён У, Сын Хан полностью сосредоточился на вождении и отогнал те мысли, которые у него только что возникли. Ким Шин, должно быть, уже признался ему в своих чувствах, но Ён У, видимо, знал не обо всём. Конечно же, поскольку в отношениях между альфой и омегой большую роль играли феромоны, у тех, кто вырос среди бет, могли возникать сомнения в своих чувствах...

«Погодите-ка, кажется, я слышал, что в семье сонбэ все беты?»

— Если вы самый близкий друг Шина, то, вероятно, знаете о нём многое, верно?

Сын Хан остановил поток своих мыслей и посмотрел на него после такого неожиданного вопроса.

— Вы хотите узнать что-то о Шине?

Заметив, как Сон Ён У колебался пару мгновений, Сын Хан понял, почему он безропотно принял его помощь и сел в машину. Сон Ён У хотел что-то у него спросить.

— Отношения Шина с его семьей ухудшились из-за меня?

— Разве вы не спрашивали об этом его самого?

Когда Сын Хан задал этот вопрос, то увидел смущённое выражение лица Ён У и сам понял, каков ответ.

— О, я спрашивал, но Шин ответил «нет».

Сын Хан подумывал успокоить его и сказать то же самое, но передумал. Он хотел кое-что проверить. Ему было интересно, сможет ли Сон Ён У полностью принять Шина и его действия.

— Изначально отношения не должны были ухудшиться. Тем не менее, ситуация с сонбэ вбила в них клин. Судя по всему, младший брат Шина был замешан в похищении сонбэ.

На слове «похищение» Сон Ён У усилил хватку на ремне безопасности. Однако по лицу нельзя было понять его реакцию.

— Вот и всё. — Сын Хан рассказал лишь об этом. Однако решил попробовать ещё немного спровоцировать Сон Ён У. — О, к тому же младший брат Шина сбежал от него в другую страну. Из-за этого его семья подняла шум в доме отца.

Глаза Ён У шокировано расширились, словно он впервые услышал о побеге. С таким удивлённым выражением лица Сон Ён У выглядел моложе.

— Почему его брат сбежал?

«Что ж, потому что Ким Шин может его убить».

Но как бы Сын Хан не хотел это произнести, он заставил себя проглотить эти слова. Он, конечно, любил подшучивать, но знал, когда нужно остановиться.

— Потому что он был сообщником Чо Сон Гюна. Вы разве не знаете? Шин — пробудившийся альфа. Любой, кто прикоснётся к омеге пробудившегося альфы, будет наказан. Даже если этим «кем-то» будет доминантный альфа.

Сын Хан произнёс имя Чо Сон Гюна и внимательно посмотрел на реакцию Ён У. Однако единственным ответом, который он получил, было: «Понятно».

Сон Ён У некоторое время молчал, пока машина продолжала двигаться вперёд. Сын Хан не мог судить наверняка, но реакция оказалась гораздо менее эмоциональной, чем он ожидал.

«Интересно, а если бы Сон Ён У узнал, что Ким Шин до смерти забил Чо Сон Гюна, он бы по-прежнему сохранял такое же спокойствие? Или если бы Ён У узнал, то он бы действительно сбежал? Хм…»

Он снова взглянул на Сон Ён У, и их взгляды встретились. Сын Хан на мгновение смутился и с улыбкой спросил:

— У вас есть ещё вопросы?

— Какое наказание такие люди получат?

— Это зависит от желания пробудившегося альфы. Закон позволил ему мстить в своё удовольствие. Наказание может быть любым.

— Даже убийство?

Сын Хан в то же мгновение замолчал и сделал вид, что внимательно смотрит вперёд. Он почувствовал странное покалывание где-то внутри. Ему на голову словно вылили ведро воды.

— Вы хотите убить Чо Сон Гюна?

— Да.

Сын Хан был настолько удивлён ответом, который Ён У произнёс без малейших колебаний, что чуть не сломал руль. Ему пришлось вложить всю силу в руки, чтобы остаться в своей полосе. Он повернул голову в сторону. Ён У всё ещё крепко сжимал руками ремень безопасности, но смотрел на него с совершенно невозмутимым видом.

— Это просто мысль.

— Да. Мысль.

Если так подумать, то подобные мысли были вполне естественными, поскольку Сон Ён У был жертвой. В этот момент Сын Хан понял, что перед ним не просто мягкий и добросердечный человек. Вопреки опасениям Ким Шина, если всё сделать правильно, возможно, он не сбежит от него в страхе. Конечно, если всё сделать очень правильно. Однако, как и сказал Сон Ён У, это была всего лишь мысль. Ведь у каждого человека был кто-то, кого он хотел бы убить, верно? Проблема заключалась в том, как это убийство было бы реализовано. Например, в случае с Ким Шином, его друг сделал это с абсолютно равнодушным и непроницаемым лицом. Сын Хан подавил своё желание рассказать Ён У правду.

— Такому никчёмному парню стоит умереть.

Сын Хан почувствовал, как Ён У молча посмотрел на него. Он повернул голову, задаваясь вопросом — сказал ли он что-то не то.

— Что-то не так?

— Спасибо. Я никогда не встречал доминантного альфу, который расценивал бы как преступление всё то, что Чо Сон Гюн сделал со мной, рецессивной омегой.

Сын Хан разозлился. Конечно, он тоже считал это преступлением. Если бы это не касалось его друга, он всё равно, услышав о подобном, нахмурился бы и сказал: «Этот парень был мудаком».

— Просто это Ким Шин. У сонбэ есть ещё вопросы о Шине? Разве вас не интересует его беспорядочная личная жизнь?

— Я тоже был распутным.

Серьёзно? Сын Хан удивлённо повернул голову и понял, что Ён У снова пошутил, но тот сидел с серьёзным выражением лица. Сын Хан рассмеялся про себя.

Что это за атмосфера? Повисла тишина, но она совсем не угнетала. В этот момент он снова услышал спокойный вопрос Сон Ён У.

— Неужели пробудившийся альфа на самом деле не получит никакого наказания, даже если жестоко отомстит?

Глаза Сын Хана округлились, потому что ему показалось, будто Сон Ён У спрашивал о смерти Чо Сон Гюна. А вдруг он заметил его реакцию на этот вопрос?

Однако после недолгих колебаний Ён У уточнил:

— Даже если ради этого он преследует собственного брата.

— О, всё хорошо. Вам не нужно об этом беспокоиться. Даже если Ким Шин сделает что-то ужасное, он никогда не будет наказан.

Сон Ён У кивнул, но по выражению его лица невозможно было понять, о чём он думал. Сын Хан снова взглянул на него и проглотил слова, которые не мог озвучить вслух.

«Поэтому, даже если сонбэ будет в шоке, узнав правду, он не должен оставлять Ким Шина. Нет никаких санкций и мер, которые могли бы остановить сумасшедшего пробудившегося альфу».

Глава 60

У директора Хонга не было никаких сомнений, когда он спешно и без раздумий давал обещание о встрече отцу Ён У. Директор был крайне удивлен, что тот назначил не только время, но и место, словно уже заранее ждал его звонка. Однако он решил отмахнуться от гнетущих мыслей — ведь это естественно, что отец волновался за своего сына, который был похищен и теперь жил в доме альфы. Однако его решение оказалось слишком поспешным, и ему не следовало так думать. Лишь в тот момент, когда директор Хонг прибыл на место встречи вместе с взволнованным председателем Но, он заметил кое-что странное. Заведение, в котором их должен был ждать отец Ён У, оказалось элитным корейским рестораном.

— Должны ли мы назначить дату свадьбы прямо сейчас? Нет, наверное, лучше будет сначала провести красивую церемонию помолвки и сообщить об этом в СМИ? Что думаете по поводу шведского стола? Ах, мне очень нравится гальбитанг*.

[Прим.пер. Гальбитанг или гальби-танг ( 갈비탕 ) - корейский суп из коротких говяжьих ребрышек. Гальбитанг известен в Корее как еда для выносливости.]

Душа председателя Но уже давным-давно унеслась в будущее и с упоением уплетала вторую чашу гальбитанга на свадьбе внука. Директор Хонг не хотел портить его приподнятое настроение, но не мог просто игнорировать своё дурное предчувствие.

— Председатель, это немного странно…

— Странно? Разве сейчас на свадьбах не подают суп из рёбрышек?

— Просто добавьте это блюдо в шведский стол… Но проблема не в этом, а в том ресторане, куда нас пригласил отец Ён У. Вам не кажется, что он слишком роскошный?

Услышав слова директора Хонга, председатель Но остановился и окинул взглядом заведение.

— Нет. Он вполне нормальный.

Что ж, такой проницательности оставалось только посочувствовать.

— Ах, должно быть, он выбрал такое место, потому что ему было не всё равно на наше знакомство… Кроме того, насколько этот человек был бы счастлив, если бы узнал, как хорош на самом дел наш Шин? Тогда он бы точно решил забронировать целый дворец…

Восторженные речи председателя прервал швейцар, который открыл дверь, ведущую в ресторан. За широко распахнутыми створками они сразу же увидели мужчину, который, по-видимому, был отцом Ён У. Он тоже заметил их и встал. Председатель Но попытался изобразить «роскошную улыбку», которую он практиковал всю ночь перед зеркалом для своего будущего родственника. Однако, к большому сожалению, председатель не смог ею воспользоваться.

Внутри находился ещё один человек. Стул со скрипом отодвинулся от стола, и высокий мужчина средних лет, сидевший к ним спиной, встал и обернулся. Председатель Но и директор Хонг замерли на месте, как вкопанные, когда увидели его лицо.

— Это место… Ха… Откуда вы вообще узнали об этом месте? — раздражённо вздохнул высокий мужчина.

Выражение лица председателя тут же стало жёстким, и он окинул отца Ким Шина убийственным взглядом.

— Ты… Почему ты здесь?!

— Это какое-то безумие. Председатель, вы приставили кого-то и ко мне? Разве недостаточно людей вы отправили в Америку, чтобы поймать моего сына?

— Как ты можешь называть своим сыном того, кто совершил преступление и сбежал в Америку? Умрёт там твой сын или нет — не моё дело.

— Будьте осторожны в своих словах!

— Это тебе следует закрыть свой рот! Ты ведь прекрасно знаешь, что сделал Чжи Хван. Однако вместо того, чтобы задуматься о своих проступках, он просто сбегает и продолжает ненавидеть Ким Шина?!

Отец Ким Шина грубо взъерошил свои волосы рукой, словно был раздражен. Председатель Но был в ярости, когда увидел это движение, которое явно указывало на недовольство собеседника. Однако оно же напомнило ему повадки внука, поэтому он смог, хоть и не без труда, подавить свой гнев.

— Зачем ты вообще пришёл сюда?

— Изначально вы договорились именно со мной о встрече, — осторожно вмешался ошеломлённый голос.

В этот момент все синхронно повернулись к отцу Ён У, который внезапно заговорил с озадаченным выражением лица и попытался объяснить ситуацию.

— Вчера первым мне позвонил отец Ким Шина, а вскоре после этого со мной связался и его дедушка. Поскольку вы всё равно одна семья, я подумал, что будет лучше встретиться вместе и выслушать вас всех разом… Думаю, это была моя ошибка.

«Правильно, это ваша вина», — одновременно подумал каждый. Они все хотели произнести это вслух, но никто из них так и не решился. Отец Ён У никоим образом не мог узнать, что их отношения настолько плохи. Однако теперь он всё прекрасно понял из этого короткого разговора, состоящего из пары фраз, и удивился.

После нескольких мгновений неловкого молчания отец Ён У заговорил первым и обратился к председателю Но:

— Господин, если будет лучше назначить с вами отдельную встречу, то я так и сделаю.

— Нет, — покачал головой председатель. Он тут же резким движением выдвинул ближайший стул и сел. — Зачем вам лишний раз тратить своё время? Я уже здесь, чтобы поговорить с вами. Что ж, хорошо, давайте послушаем, о чём вы говорили с этим человеком.

Последние слова, сочившиеся сарказмом, были адресованы отцу Ким Шина. Однако мужчина лишь посмотрел на председателя прищуренными глазами, в которых сквозило раздражение, и отвернулся, словно игнорируя его. В ответ председатель Но разозлился ещё сильнее и сжал руки в кулаки от ярости. Однако отец Ким Шина полностью сосредоточил своё внимание на отце Ён У.

Из его уст прозвучала серьёзная просьба:

— Ещё раз повторюсь, если ваш сын заберёт заявление, я выплачу ему любую компенсацию, какую он захочет. Моему сыну всего восемнадцать лет. Разве это не слишком — обращаться с ним как с преступником только потому, что он был там?

Однако первым отреагировал совсем не отец Ён У.

— Ха! — громко воскликнул председатель. Казалось, он был в шоке. — Насколько же плох тогда этот ребёнок? Он же просто стоял и смотрел, как избивают и похищают человека. Более того, вам известно, что он намеренно не дал Ён У убежать и сбил его с ног? Из-за этого Ён У избили до такой степени, что сломали ему кости. Даже если он просто хулиган, не получивший должного воспитания в своей семье, разве стал бы он тогда участвовать в похищении потенциального партнёра своего брата? С таким поганым отношением к людям очевидно, что такой человек станет для общества обычным мусором, независимо от его возраста!

— Будьте осторожны в своих словах! — не выдержав, закричал отец Ким Шина и встал со своего места. Председатель Но тут же вскочил следом, словно только этого и ждал.

— Это ты будь осторожен в своих словах! Интересно, насколько сильно Шин разочаруется, если узнает, как ты за его спиной проворачиваешь подобное, только чтобы спасти своего второго сына... — выпалил председатель, а затем поджал губы, словно собирался вот-вот заплакать. Он не выдержал и громко закричал: — Ты не достоин быть отцом!

Желваки заходили на челюсти отца Ким Шина, когда он услышал обвинения в свой адрес. Он упрямо буравил председателя Но яростным взглядом.

— Ох уж эти качества и статус. Разве недостойный человек, не отвечающий своим же требованиям, это не вы, председатель? Независимо от того, вырастет ли ваш ребенок отбросом или нет, самое главное, чтобы у него была кровь доминантного альфы. И после этого вы хороший человек, верно? Я думаю, что после долгожданного пробуждения Шина вы чувствуете гордость, потому что вам кажется, что это случилось благодаря вашим усилиям. Ну, я всё прекрасно понимаю. Теперь у вас наконец-то появилась кукла, которой можно похвастаться. Но ваш драгоценный внук забил мужчину до смерти только за то, что тот прикоснулся к его возлюбленному. Он убил доминантного альфу из-за этой рецессивной омеги! Если так продолжится и дальше, кто знает, будет ли Шин жить дальше или умрёт куском никчёмного мусора, под вами, как его мать?

Глаза председателя расширились от гнева, а губы дрожали, но он так ничего и не смог произнести. Отец Ким Шина холодно посмотрел на него, а затем переключил своё внимание на отца Ёну, который и был его первоначальной целью. Лицо мужчины было бледным, словно лист бумаги. Он выглядел так, словно был шокирован услышанным и впервые узнал из их разговора, что случилось с его сыном. Однако отца Ким Шина эта реакция не волновала. Очевидно, мужчина не знал, что его сына похитили, поэтому сейчас сидел с открытым ртом, как идиот.

— Почему вы так выглядите? Разве вы не знали? Мой сын убил кое-кого из-за вашего сына.

— Э-э, человека?

— Да. Всё так. Он убил доминантного альфу. Ха… Это смешно. Только не говорите мне, что ваш сын ничего не знает?

Отец Ким Шина ошеломлённо посмотрел на мужчину, а затем нахмурился, когда увидел, что председатель Но и директор Хонг одновременно напряжённо застыли.

— Похоже, вы действительно не знаете. Мой сын убил доминантного альфу из-за вашего сына, рецессивной омеги, который даже не смог должным образом позаботиться о своём теле.

Он сжал челюсти с такой силой, что зубы, в конце концов, скрипнули.

А затем он добавил, обратившись снова к отцу Ён У:

— Пожалуйста, сообщите об этом своему сыну и убедитесь, что он напишет отказную.

Эта просьба отца Ким Шина звучала, как приказ. Он встал и посмотрел на мужчину, который всё ещё был явно ошеломлён услышанным.

Для него это было лёгкой задачей, если бы на пути не появился председатель Но. Поскольку отец Ён У не знал, что случилось с его сыном, ему показалось, что будет проще простого обвести вокруг пальца глупую бету.

Разумеется, у отца Ким Шина не было никакого желания приходить сюда на поклон и просить бету об одолжении. Однако его жена чуть не упала в обморок из-за второго сына. Поскольку Шин отказывался идти на контакт, единственным вариантом оставалась его омега. К счастью, отец Ён У выглядел как обычная бета: робкий человек, который даже не мог правильно сформулировать вопрос, когда перед ним сидел доминантный альфа.

Если бы у него было чуть больше времени, отец Ким Шина наверняка получил бы отказную. Однако ему пришлось отступить из-за председателя Но, и его это чрезвычайно раздражало. Тем более, что он хотел сегодня дать отцу Ён У взятку и использовать эти деньги, чтобы помыкать им в будущем.

Он выдохнул, пытаясь взять себя в руки, а затем повторил ещё раз те же слова, но смягчившимся голосом:

— Вам нужно написать отказную как можно быстрее.

— Это трудно, господин Ким.

— Что? — задал вопрос отец Ким Шина. Он пытался понять — не ослышался ли?

Потому что в отличие от ответа, веки отца Ён У всё ещё подрагивали от шока.

— Если ваш второй сын виноват, значит, он должен понести наказание. Мой сын — потерпевший, поэтому мне не нужно забирать заявление и оправдывать подозреваемого.

Что ж, он не ослышался. Этот человек притворился наивным, притворился, что ничего не знал о произошедшей ситуации, и вот так прямо обвинил Чжу Хвана — всё это было явным отказом.

— Ха! Вы не расслышали мои слова? Я же говорил вам, что Чжу Хван не подозреваемый. Он просто был там...

— Но, выслушав то, что сказал господин председатель, мне кажется очевидным, что ваш сын был соучастником и помешал побегу моего сына.

— Это потому, что произошли недоразумения внутри семьи…

— Если он не виновен, тогда зачем сбежал из страны?

Отец Ким Шина нахмурился и подумал: «Что это вообще за человек?..»

— Я бы решил всё, если бы был в Корее. Но это произошло в моё отсутствие. И Шин, и председатель так сильно давили на моего второго сына, что он испугался, и у него не было другого выбора, кроме как защитить себя. Вот и всё.

— Вот и всё? Что ж, тогда Ким Шин намерен продолжать попытки поймать младшего брата, чтобы разрушить свою семью?

— Послушайте, у моих сыновей произошло недопонимание…

— Тогда сначала разрешите все недопонимания с ними.

— …

Отец Ён У спокойно перевёл на него прямой взгляд, и в его глазах больше не было даже намёка на шок или страх.

— Вместо того, чтобы просить моего сына писать отказную, я думаю, было бы лучше решить всё со своими сыновьями.

— …Так вы хотите сказать, что не будете ничего писать?

— Верно.

Голос прозвучал негромко, но и этого с лихвой хватило, чтобы заставить отца Ким Шина замолчать. Он думал, что перед ним бета, которая и рта не может раскрыть рядом с доминантным альфой, но всё оказалось совсем не так. Мужчина лишь притворялся наивным. Отец Ким Шина хотел зайти с другой стороны и попробовать припугнуть, но вспомнил, что за ним всё это время наблюдал со стороны председатель. Чёрт.

В конце концов он посмотрел на отца Ён У с суровым выражением лица, а затем развернулся и ушёл, не сказав ни слова. За столом осталось три человека, и какое-то время между ними царила тишина. Отец Ён У, запоздало придя в себя, повернулся к председателю Но.

— У вас есть ко мне дело?

— Ах, у меня... — Председатель Но открыл рот, но вспомнил, что ему срочно нужно было взять под контроль эмоции. Председателю нужно было время, чтобы ответить, потому что он чувствовал, как его счастливая улыбка рвётся наружу. Как только он заговорит, контролировать свою мимику будет ещё сложнее.

— Моя причина прямо противоположная той, с которой приходил этот человек, Как вы, возможно, уже слышали, разве сын господина Сона не является той самой драгоценной омегой, которая пробудила моего внука?

Обращение, которое он теперь использовал в разговоре, было изменено на «Господин Сон», и даже его тон стал мягким, как расплавленное сливочное масло. Председателю Но очень понравился отец Ён У — ведь он посмел так сильно ударить по гордости отца Ким Шина!

Глава 61

В мире не было более надёжного союзника, чем этот человек. Если бы Ким Шин не планировал сыграть свадьбу с Ён У, председатель сам бы пошёл делать предложение его отцу, господину Сону.

Отец Ён У в этот момент был так смущён чересчур дружелюбной улыбкой председателя, что не мог и рта раскрыть. Поэтому председатель Но взял всё в свои руки и перешёл сразу к делу:

— Ха-ха, поскольку мой внук нашёл того самого, единственного партнёра во всём мире, я думаю, было бы неплохо как можно скорее свести их вместе на законных основаниях. Лучше всего, конечно, чтобы они стали парой, поскольку эти двое — альфа и омега. Однако для этого требуется метка, так почему бы им сначала не зарегистрировать свой брак?

— Что ж, давайте подождём и посмотрим, господин.

— Ладно, посмотрим… Э?..

«Что? О чём он говорит?»

Председатель нахмурился и развернулся, выставив ухо в сторону собеседника.

— «Давайте подождём и посмотрим»? Шин встретил своего единственного возможного партнёра из всех людей в мире, но вы хотите просто оставить их в покое?

— Я мало что слышал о пробудившихся альфах, но, насколько я понимаю, это только для вашего внука мой сын является единственным возможным партнёром. Я прав?

Эм-м-м? На мгновение председатель был шокирован, он даже не мог мыслить ясно. Это была чистая правда. Ким Шин пробудился благодаря Ён У, и с этого момента он — его единственный партнёр. Однако сам Ким Шин для Ён У ничем не отличался от любого другого альфы. Если только Шин его не пометит...

— Ну, так и есть… Но… — пробормотал председатель и смущённо поджал губы.

В этот момент отец Ён У продолжил говорить:

— Мой сын ещё молод. В будущем он может сделать другой выбор, но я не хочу, чтобы им помыкали и заставляли создать с кем-то пару.

— Ха! Н-но… — Председатель судорожно сглотнул слюну и попытался снова натянуть дружелюбную улыбку, прежде чем продолжить. — Наш Ким Шин — пробудившийся альфа. О, вы мало что знаете о «пробудившихся альфах», верно? Ха-ха, они настолько редкие представители, что вы, возможно, даже не слышали о них.

— Нет. Кое-что я знаю, потому что директор Хонг, во время нашего разговора по телефону, кратко ввёл меня в курс дела.

— Тогда этого достаточно. Наш Шин — пробудившийся альфа, и он лучший во всём. Помимо того, что он талантлив, Шин ещё и одарен не только умом, но и внешностью. Более того, он унаследует всё моё имущество. Всё. Абсолютно.

Неужели он всё ещё собирался «подождать и посмотреть»? Председатель Но на мгновение прикрыл веки, а когда вновь открыл глаза, то встретился с прямым взглядом собеседника.

Отец Ён У глубоко вздохнул, а затем сказал:

— Да, я знаю, что у Ким Шина хорошие условия для создания семьи. Но, господин председатель, мне не нужно, чтобы у моего зятя была незаурядная внешность, огромное богатство или высокий интеллект. Только…

«Только»? Председатель Но снова развернулся боком и повернул ухо к отцу Ён У, чтобы наверняка всё услышать. Через некоторое время мужчина назвал одно-единственное условие, которое имело для него значения.

Спокойным и твердым голосом он сказал:

— Достаточно, чтобы он был человеком, который вырос в гармоничной семье, получив достаточно любви.

Одна и та же мысль одновременно пронеслась в умах застывшего председателя Но и директора Хонга: «Мы в заднице».

***

«Твой брат не сделал ничего плохого».

«Что может знать ребёнок?»

«Перестань, ты должен простить его».

Глава семьи отца повторял одни и те же фразы, которые Ким Шин слышал уже сотни раз. Особой цели в этом визите не было, тогда зачем он его позвал? Из-за этой встречи Ким Шин напрягся и начал что-то подозревать. Как только он сел в машину, то сразу же позвонил Сын Хану. Его друг будто ждал этого звонка, потому что ответил после первого же гудка.

[Ты закончил свои дела?]

— Угу. Как там Ён У сонбэ?

[Эй, у меня возникла серьёзная проблема... Сонбэ исчез.]

Голос Сын Хана звучал твёрдо и уверенно, но Ким Шин спокойно повернул руль, никак не отреагировав на его слова.

— Ты благополучно довёз его до дома?

[Что? Почему ты не удивился?]

— Потому что это несмешно.

[Знаешь, очень обидно слышать такое от шутника номер один во всём Сеуле.]

Голос Сын Хана звучал по-настоящему оскорблённо.

[Ён У сонбэ беспокоился, всё ли у тебя в порядке.]

— …Он спрашивал обо мне?

После недолгого молчания, Сын Хан рассмеялся и спросил:

[Эй, скажи мне честно. Ты ведь сейчас так счастлив, что даже пустил слезу, да?]

Ким Шин хотел ответить «Нет», но неожиданно понял, что он улыбается. Раздражение и тревога только усилились после встречи с главой семьи его родителей. Однако, когда Ким Шин услышал, что Ён У беспокоился о нём, все проблемы мира стали такими же ничтожными, как муравей, на которого наступили.

— Да, я чувствую себя очень хорошо.

[Оу, Ким Шин…]

Он даже не смутился, когда Сын Хан начал дразнить его, ласково позвав по имени. На самом деле Ким Шин даже хотел похвастаться тем, что теперь он мог почувствовать себя настолько счастливым благодаря простым словам своего сонбэ. Однако сейчас он был настороже из-за людей, называвшихся его семьёй. Ким Шин ощущал себя солдатом на поле боя, поэтому прямо спросил:

— Что именно говорил обо мне сонбэ?

[Он спросил из-за него ли у тебя ухудшились отношения с родителями?]

— Думаю, ты ответил честно?

Из трубки послышался тихий смех. Ким Шин не собирался скрывать трудности в семье, к тому же Ён У всё равно догадался бы об этом, так что это не стало проблемой.

— Что-нибудь ещё?

[Хм… Возможно, ты не сойдёшь окончательно с ума, как мы думали.]

— Почему?

[Каким-то образом всплыла тема о Чо Сон Гюне, и я сказал, что поскольку ты пробудившийся альфа, то имеешь законное право отомстить любым способом. Тогда он спросил, можно ли его убить… Ну, а я в ответ задал сонбэ встречный вопрос — действительно ли он хочет убить этого человека.]

Сын Хан внезапно замолчал, но спустя несколько мгновений всё-таки договорил:

[Он, не раздумывая, ответил «да».]

— Какое у него было выражение лица?

[Ну, он выглядел не очень хорошо.]

— …

[Но разве это не отличная новость для тебя? Я не думаю, что Ён У сонбэ сбежит, даже если узнает правду. В любом случае, ты сделал это ради него.]

Как и сказал Сын Хан, это действительно хорошие новости, но он был не так счастлив, как ожидалось. Раньше он надеялся, что Ён У не сбежит от него, даже узнав правду. Однако, услышав эти слова от друга, Ким Шин почувствовал, как из глубины души поднималась неконтролируемая жадность. Теперь ему было недостаточно того, чтобы Ён У просто оставался рядом с ним. Он не хотел, чтобы поступки хоть как-то могли повлиять на любовь сонбэ к нему.

Ким Шин желал, чтобы этот человек влюбился в него и любил его всё сильнее и сильнее с каждым днём, даже если бы узнал о его жестокости. Люди такие ненасытные... Подумав об этом, Ким Шин с трудом подавил смех. До вчерашнего утра всё, о чём он переживал — чтобы Ён У не сбежал от него. Теперь жадность Ким Шина возрастала в геометрической прогрессии, и его взбесило даже дружелюбное обращение Сын Хана к Ён У. Он что, назвал его «Ён У сонбэ»?

— Ты сблизился с моим сонбэ?

[Не то чтобы мы сблизились, просто... Эй, погоди-ка, ты ревнуешь?]

— Угу.

[Ты сумасшедший ублюдок.]

Из телефона вновь послышался громкий смех вперемешку с ругательствами. До этого момента Ким Шин даже не догадывался, что он настолько ревнив и мог вот так открыто демонстрировать это другим. Однако в отношении Ён У всё оказалось именно так. Из тёмных глубин вырвалась та сторона Ким Шина, о существовании которой не знал даже он сам. Но ему это нравилось.

[Ух ты, блять, мне нужно срочно записать это в свой дневник.]

Ким Шин шутливо послал друга, который громко нёс какую-то чушь и всё никак не мог успокоиться из-за переизбытка эмоций. Теперь он в нетерпении буравил взглядом красный сигнал светофора. Ким Шин хотел, чтобы тот быстрее сменился на зелёный. Он крепко сжал руль, стараясь подавить нервозность. Всё, чего Ким Шин хотел прямо сейчас — увидеть Ён У собственными глазами.

***

В этом мире всё, что касается людей, никогда не бывает простым. Иногда торжество «справедливости» для одного — это несправедливость для всех остальных. А иногда несправедливость может стать самой заслуженной «справедливостью» для другого. А какой была та самая злосчастная «справедливость» для меня? Под небом существовал человек, чья смерть стала моим самым заветным желанием. Его имя — Чо Сон Гюн.

Но я не думал об этом, сбегая в Пхохан, когда он впервые обошёлся со мной как с дерьмом. У меня не было времени его проклинать, потому что я слишком сильно боялся того, что Чо Сон Гюн будет меня преследовать. Однако прошёл месяц, затем минуло полгода, год… Когда я наконец-то понял, что он не сможет меня найти, — мой страх рассеялся, а на его место пришли другие эмоции.

Самым сильным чувством на тот момент стала вина. Я корил себя за то, что произошло. Мне следовало убежать, когда я почувствовал странный запах феромонов… Мне следовало действовать более решительно, чтобы Чо Сон Гюн не начал желать меня… Мне следовало не ходить на встречу в тот злосчастный день…

Прошло немало времени, прежде чем я смог сказать себе, что в этом не было моей вины. Однако груз на сердце уже стал настолько тяжёлым, что я не мог так просто сбросить его и освободиться. Привычка во всём обвинять себя так глубоко засела в моём подсознании, что искоренить её было непросто. В то время я так сильно ненавидел себя, что не хотел даже смотреть в зеркало. Тогда я впервые пожелал Чо Сон Гюну смерти. Но в ту же секунду, я испугался самого себя — того, кто так сильно мечтал о смерти другого человека.

— Но мы с тобой рецессивные омеги. Думаешь, что ты неудачник, да? Альфы, причинившие нам боль, не будут наказаны, поэтому всё, что мы можем делать, это ненавидеть их и надеяться, что они умрут.

Моя тётя по материнской линии, которая тоже была рецессивной омегой, утешила меня и добавила:

— Если ты хочешь проклинать его, не выходя за рамки этических норм, — делай это. Но давай… Давай просто забудем об этике. Ты всегда должен быть на своей стороне. Даже если кроме тебя самого там больше никого не будет. Ты должен позволять себе всё: и ненавидеть в том числе. У тебя получится справиться с чувством вины только в том случае, если ты станешь достаточно эгоистичен и проявишь щедрость по отношению к себе.

Моя тётя в молодости тоже была похищена и насильно помечена жестоким альфой. Подобная метка, поставленная против воли, для омеги являлась самым настоящим приговором. Единственный способ освободиться от нежеланного партнёра — смерть альфы, который укусил омегу.

— Мне повезло. Тот альфа погиб в результате автокатастрофы… И ты не представляешь, каким счастьем для меня стала эта новость.

Вопреки тому, что она назвала его смерть «счастьем», на её лице не было ни намёка на улыбку, а глаза казались печальными. Но даже так, я всё равно считал, что ей действительно повезло. Хоть это немного и отличалось от того, что люди обычно называют «везением». С её чувством счастья смешались печаль и горькая обида. То же самое я почувствовал, когда Сын Хан спросил, желаю ли я Чо Сон Гюну смерти. Ответ вырвался из моих уст незамедлительно, но неприятный ком в горле стоял до сих пор.

[Приеду через 20 минут.]

На экране телефона высветилось сообщение от Ким Шина. Когда я прочитал эти несколько слов, то почувствовал, как плохое настроение тает, будто сладкая вата на солнце. Я потряс головой из стороны в сторону, чтобы прогнать неприятные мысли о Чо Сон Гюне, и сосредоточился на сообщении. Мне хотелось как можно скорее рассказать Шину новости, которые я услышал сегодня в больнице.

— Это новая генная терапия, которая способствует ускоренному формированию костной ткани. Мы изучаем способность к быстрому восстановления у альф и используем результаты исследований для лечения бет и омег. Ваш гипс снимут через неделю.

Честно говоря, если бы я получил травму другим путём, то мне было бы всё равно — как долго ходить с гипсом. Я бы мог потерпеть, даже если это причиняло бы неудобства. Но сейчас всё было иначе. Эта травма стала для меня напоминанием о Чо Сон Гюне. И всё, чего я хотел — побыстрее убрать его след с моего тела.

Ким Шин должен был вернуться через 20 минут, но я не мог его дождаться, чтобы всё рассказать, поэтому решил просто отправить сообщение. Чтобы напечатать эту новость одной рукой, мне потребовалось гораздо больше времени, чем обычно. Перед тем, как я успел нажать кнопку «отправить», мой телефон внезапно зазвонил. На экране высветилось: «Директор Хонг».

— Здравст…

Я не успел договорить и как следует поздороваться, потому что директор Хонг перебил меня и поспешно спросил:

[Где вы сейчас?]

— Дома у Ким Шина.

[Ох, а Ким Шин случайно там не с вами?]

Директор понизил голос и спросил так осторожно, словно выполнял секретное задание.

Я озадаченно ответил:

— Нет.

Из трубки послышался громкий вздох облегчения.

[Ха, слава Богу. Я сейчас же приеду туда. Прежде чем Ким Шин вернётся, мне нужно кое-что вам сказать. Председатель тоже приедет со мной. И ещё, господин Сон...]

Но ведь Шин скоро должен был вернуться… Я хотел сказать это, но не успел. Вызов внезапно прервался. Мне стало интересно — что произошло, поэтому я посмотрел на экран телефона и увидел, что он погас. Когда я нажал на кнопку включения, ничего не изменилось. И что это такое? Телефон окончательно сломался?

На самом деле, это было вполне ожидаемо. Экран уже и так был разбит… Но моё сердце всё равно замерло, когда мобильный перестал работать. Сколько сейчас стоит сотовый телефон? Если я куплю себе новый, то буду окупать его стоимость ещё несколько лет. Кстати, к слову о работе: меня уже, должно быть, уволили из ресторана?

Видимо, я потерял счёт времени, потому что с головой погрузился в мысли о покупке нового телефона. Внезапно из коридора раздался звук открывающейся двери. Я тут же встал, но замер в неловкой позе, когда увидел Ким Шина, вернувшегося домой.

Он шёл прямо ко мне. Ким Шин был одет в сшитое на заказ пальто с чёрным воротником-стойкой и серые брюки. Я видел его в этой одежде ещё утром, но всё равно не мог отвести взгляд, словно меня загипнотизировали. Он выглядел настолько эффектно, что напоминал модель, сошедшую со страниц глянцевого журнала. Когда я посмотрел в его глаза, то окончательно растаял, и на ум пришло только одно слово: «Спасибо». Я был безумно ему благодарен.

— Сонбэ, с тобой всё в порядке? Тебе больно?

Возможно, из-за моей странной и напряженной позы, в которой я застыл, Шин сократил между нами расстояние и схватил меня за руку. В этот момент я почувствовал, что действительно болен, только на голову. Признаться в таком позорном факте я бы не смог, поэтому быстро сменил тему.

— Нет… А твой разговор с родственниками прошёл хорошо?

— Вся эта встреча была бессмысленной, — с лёгкостью ответил Ким Шин и заставил меня сесть рядом с ним, лицом к лицу. Когда я заметил, как пристально он на меня смотрит, мне стало неловко. Я не мог не спросить, что же всё-таки произошло.

— В чём дело? Тебе сказали что-то, что тебя расстроило?

— Нет, — Ким Шин отверг это предположение, а затем тяжело вздохнул и опустил голову. Внезапно он схватил мою руку, сжал её в своих ладонях и пробормотал: — Ах, как приятно видеть твоё лицо.

От этих неожиданных слов я покраснел в тот же миг. Это взволновало меня ещё сильнее потому, что я сам не мог отвести от него взгляд несколько секунд назад. Мне казалось, что моё тело парит в воздухе, словно воздушный шарик. Пришлось мысленно ухватиться за ниточку, которая соединяла меня с землёй, и вернуть себя на пол гостиной.

И всё же я не мог перестать краснеть от смущения. К счастью, Ким Шин опустил голову и не замечал, как моё лицо переливалось всеми оттенками красного. Я постарался отогнать эти мысли и сосредоточился на руке, которую Ким Шин сжимал своими пальцами. Мне понадобились все мои силы, чтобы сидеть тихо и потушить бушующий внутри меня пожар.

Однако моя рука, стиснутая двумя большими ладонями, выглядела так, словно её заперли в клетку. Хоть Шин схватил меня не слишком сильно, но мне всё равно казалось, что если я попытаюсь вырваться, — его руки сожмутся сильнее, подобно капкану, и не выпустят меня из своей хватки.

Шин держал мою ладонь так, словно кому-то молился. Через пару секунд я почувствовал, что он немного расслабился. Мне едва удалось сдержать свой порыв и не выдернуть свою руку. Но ведь Шин не видел меня всего несколько часов. Тогда почему он выглядит таким обеспокоенным?

— Я не сбегу.

Тихая, словно вздох, фраза сама по себе вырвалась из моих уст. Я на выдохе произнёс эти слова и тут же напрягся. Удивительно, но опущенная голова Ким Шина начала медленно подниматься. Он услышал? Прежде чем мне пришлось бы так близко столкнуться с его чёрными глазами, я быстро убрал руку и отвернулся, чтобы он не увидел моё покрасневшее лицо.

— Тем не менее, думаю, это была важная встреча с твоими родственниками. Я надеюсь, что всё прошло хорошо, и вы сможете нормально общаться.

— Не совсем. Это был не настолько важный для меня человек. Почему ты так подумал?

«Действительно, почему? Да просто ты сегодня выглядишь особенно круто».

Я не озвучил свои истинные мысли, но зато придумал подходящее оправдание.

— Похоже, ты очень тщательно подбирал одежду.

— Ах, это, — губы Ким Шина слегка изогнулись в улыбке, словно он смутился. — Я просто хочу хорошо выглядеть в глазах твоего отца.

— Ох, моего отца? Думаю, он бы просто посмеялся и сказал, что ты можешь надеть, что угодно, хоть кружевное платье.

— Тогда мне нужно переодеться в платье?

— Эм-м-м? А у тебя есть платье?

— Угу.

— …

— Я шучу, сонбэ.

…Шутит? Я на мгновение застыл от шока, но затем громко рассмеялся.

— Ахаха, я был в ужасе, когда подумал, что у тебя действительно есть платье. Я даже успел подумать, что будь это твоим странным увлечением — я бы принял его.

Ким Шин, видимо, почувствовал себя лучше, когда услышал мой смех, и сказал:

— Тебе пока не обязательно давать такие обещания. Но мне приятно, что ты примешь меня даже в платье.

— Я готов принять всё, что бы ты ни сделал.

Я широко улыбнулся, но, увидев лицо Ким Шина, моя улыбка медленно растворилась. В это мгновение его веки затрепетали, а во взгляде будто начали плескаться волны разных эмоций.

— Что такое?

— Ты действительно примешь меня, что бы я ни сделал?

— Угу, — я кивнул, затем на мгновение задумался и добавил: — пока ты не заставляешь меня есть йогурт.

Губы Ким Шина вновь медленно растянулись в счастливую улыбку.

— Сонбэ, ты не любишь йогурт?

— Не то чтобы не люблю… Вкус ещё ничего, но вот запах у кисло-молочных продуктов неповторимый, а ещё они сильно ферментированные. Обычно я никогда его не доедаю. А есть что-нибудь, что тебе не нравится?

— Йогурт.

— О, ты тоже ненавидишь йогурт?

— Да, с этого момента.

Сначала я удивлённо моргал, но после этих слов растерянно замер. Я был не в силах посмотреть на лицо Ким Шина, поэтому рассмеялся от смущения и сказал:

— Ты так естественно говоришь о подобных вещах.

— Что ты имеешь в виду?

— То, что ты говоришь своему возлюбленному, — я всё ещё не мог повернуться к нему и просто прижал тыльную сторону ладони к губам. — Я и не знал, что так неловко быть в отношениях с человеком, который нравится…

Я застенчиво улыбнулся, но ответом мне была лишь тишина. Пришлось повернуться, чтобы посмотреть на Ким Шина. Однако я был шокирован тем, что увидел. Его щёки и скулы покраснели. Что? Но почему Шин так смутился?

— Отношения с возлюбленным? — тихо спросил он.

Я не стал долго думать и задал встречный вопрос:

— А разве мы не встречаемся?

Ким Шин не ответил сразу, а лишь слегка опустил голову. Я поднял свой взгляд и увидел, как его губы слегка изогнулись. Он не дал мне возможности рассмотреть его лицо повнимательнее, потому что тут же растерянно отвернулся и провёл рукой по волосам.

— Нет, мы встречаемся. Я просто думал, что ты так не считаешь.

Его неловкие жесты показались мне настолько милыми, что я даже не знал, как ему на это ответить. Я уставился в пол, не зная, куда себя деть от неловкости в это мгновение.

— Конечно, считаю. Кстати, я подумал над твоим предложением жить вместе…

Ким Шин повернул голову так резко, что, казалось, хрустнули шейные позвонки.

— Ты действительно подумал об этом? Правда?

Я на мгновение опешил от его реакции, а затем уверенно кивнул.

Глава 62

— Прежде всего, мне нужно будет сегодня поговорить со своим отцом. Но, наверное, он не будет возражать. С раннего детства мне повторяли, что я могу быть с кем угодно. И неважно, кто этот человек - альфа, бета или омега. Было только одно условие, которое мой отец выдвинул…

Я не успел договорить о самом важном, когда меня прервал громкий звонок в дверь. Только тогда я вспомнил о человеке, который обещал прийти.

— О, точно. Директор Хонг позвонил мне перед тем, как ты пришёл, и сказал, что он приедет сюда. Председатель тоже будет с ним.

— Мой дедушка?

Ким Шин озадаченно нахмурился, когда подошёл к настенной панели, на которую выводилось изображение с камер. Однако, как только он увидел людей на экране, его рука замерла над дверной ручкой.

Я стоял позади него и попытался рассказать ему все подробности, о которых забыл упомянуть ранее:

— Мой мобильный телефон окончательно сломался. Поэтому я не смог позвонить тебе и рассказать об этом.

Ким Шин не успел дослушать мои объяснения и задал неожиданный вопрос:

— А у твоего отца светлые волосы с сединой, он такого же роста, как мой сонбэ, и обладает мягкими чертами?

— Эм-м-м? Так оно и есть. Почему ты спрашиваешь?

Ким Шин отвернулся к двери с шокированным выражением лица и коснулся сенсорной панели.

— Я думаю, что твой отец здесь.

Теперь, впридачу к нему, и я был ошеломлён, поэтому быстро подбежал к Ким Шину. То, что он сказал, оказалось правдой. Входная дверь распахнулась и в вестибюль вошли три человека. Как только директор Хонг увидел Ким Шина, он напрягся и явно разволновался. Не только директор, но и председатель Но тут же обомлел, когда натолкнулся прямо на своего внука. Он поспешно ретировался, спрятавшись за спиной директора Хонга. Кроме этих двоих, появилось ещё одно лицо, которое было мне слишком знакомо.

— Ки… Ким Шин, вы тоже здесь? — спросил директор Хонг. Его голос даже повысился на октаву от нервов.

Ким Шин всё это время смотрел лишь на моего отца, но, услышав этот вопрос, обернулся и ответил таким тоном, словно сам задавал риторический вопрос.

— Да. Потому что это мой дом.

— Что… Это верно. Ха-ха. Это же оказался дом Ким Шина. Так ведь, председатель?

Председатель Но стоял, уставившись в стену с таким видом, словно он вообще не понимал, что за безумный вопрос задал ему директор Хонг. Глядя на это зрелище, глаза Ким Шина сузились.

— Разве я не могу быть у себя дома?

— О, нет! Ну, конечно, вы можете здесь быть. Я просто слышал, что вас нет дома, но никогда бы не думал, что вы будете просто стоять прямо тут…

Взгляд директора Хонга тут же метнулся в мою сторону. Он выглядел обиженным на то, что я его не предупредил. Мне пришлось ещё раз повторить то же оправдание, что я сказал Ким Шину минуту назад.

— Мой мобильный телефон внезапно отключился. Я не смог связаться с вами снова. А, кстати, вы…

Как, чёрт возьми, вы все вместе оказались здесь? Я уже собирался договорить свой вопрос, но повернулся к отцу и тут же замолчал. С того момента, как он переступил порог дома, отец просто стоял и смотрел на меня. Моё сердце рухнуло в пятки из-за такого поведения. Неужели он заранее встретился с председателем? Что он ему сказал? Как много отцу известно?

Я нервно переглянулся с Ким Шином и наконец-то открыл рот:

— Как ты смог сюда попасть?..

— Есть ещё травмы?

После того как отец тихо задал этот вопрос, взгляды всех присутствующих метнулись к нему. Только тогда я вспомнил, как сейчас выглядел. Моя рука загипсована, всё лицо в синяках, и, хотя за последние несколько дней опухоль и отёки сошли, губы всё ещё были в ссадинах. Мой отец застыл с бесстрастным выражением лица, но по его глазам я видел, как он беспокоился.

— Больше нет. Теперь всё в порядке.

— Ты уверен? Ты точно сдал все нужные анализы?

— Угу.

— Рука… — Отец стиснул зубы, не договорив предложение до конца, но затем собрался. — У тебя сломана кость в руке?

Я с трудом ответил «да» и на этот вопрос. Наверное, он ещё не знал о том, что сделал Чо Сон Гюн. Я не представлял, как ему всё объяснить, поэтому держал рот на замке. Отец тоже молчал, но его глаза беспрестанно шарили по моему телу, проверяя — нет ли других травм. Повисла тяжёлая тишина, однако никто не решался заговорить первым. Через некоторое время отец нарушил гробовое молчание.

— Пойдём. Домой.

Я замер на мгновение, когда услышал его твёрдый голос, но затем покачал головой и сказал:

— Сначала я бы хотел кое-чего сказать…

— Мы поговорим об этом, когда приедем домой. Одевайся и выходи.

Его голос звучал совсем не громко, но по своему опыту я уже знал, что отец невероятно зол. В любой другой ситуации я бы спокойно послушался и последовал за отцом. Но сейчас здесь присутствовал человек, который наблюдал за нами со стороны.

— Папа, мне нужно тебя кое с кем познакомить. Это Шин, Ким Шин. Он учится на первом курсе в моём университете, и сейчас я с ним встречаюсь...

Прежде чем я успел закончить свою речь, мой отец повернулся к Ким Шину и, перебив меня, заговорил с ним первым.

— Я слышал, что вы помогли моему сыну. Я обязательно позже познакомлюсь с вами как положено.

Когда он склонил голову, Ким Шин тоже поклонился ему в ответ со смущённым видом.

— Нет, отец. И, пожалуйста, поговори со мной.

— Ты не можешь так вести себя с человеком, которого только что встретил. Ён У, что ты делаешь? Поторапливайся и одевайся.

Несмотря на все его уговоры, я по-прежнему не сдвинулся с места и посмотрел на Ким Шина. Однако голос моего отца стал ещё более суровым, раздаваясь эхом в коридоре.

— Я разве учил тебя вот так жить в чужом доме? Не позорь отца, двигайся быстрее!

***

Не прошло и пяти минут после злополучного звонка в дверь, как неожиданный гость ушёл, прихватив с собой Ён У.

Бах.

Входная дверь громко захлопнулась. Ким Шин, который стоял у порога, глядя вслед исчезнувшему Ён У, медленно заговорил и нарушил воцарившуюся тишину.

— Что произошло?

— Ах, Ким Шин, это…

— Я спросил у деда. Объясни мне это, пожалуйста. Что произошло? — перебил он директора Хонга, и его ледяной взгляд обратился к председателю.

Тот всё ещё использовал директора в качестве своего щита. Но когда внук напрямую обратился к нему, председатель Но чуть не подпрыгнул от неожиданности.

— К-как это произошло… Директор Хонг, как же это произошло?

— Нет. Отвечает дедушка.

Председатель Но, который уже намеревался передать слово директору Хонгу, снова вздрогнул. Он оглянулся и увидел взгляд своего внука, который в это мгновение был холоднее льда, а лицо Шина приобрело землистый оттенок из-за гнева. Тем не менее, председатель не хотел, чтобы все увидели, как он трясётся от страха перед своим внуком, поэтому специально повысил голос. Разумеется, предусмотрительно отведя глаза в сторону.

— Ну, эм, ничего не произошло! Когда я попросил отца Ён У встретиться со мной по поводу вашего брака, он сказал, что согласен поговорить со мной сегодня, поэтому я пошёл на встречу с ним. Я правда не сказал ни слова этому парню. Не так ли, директор Хонг? У меня действительно не возникло никаких проблем с этим человеком. Меня всё устраивало. О, это правда.

— Тогда с кем у тебя возникли проблемы?

— Ох, это был…

Когда председатель Но начал заикаться из-за того, что паниковал, глаза Ким Шина в то же мгновение потемнели.

— А на вашу встречу случайно не заявился кто-нибудь из дома моих родителей? Например, отец?

Вместо ответа Ким Шин услышал, как председатель нервно сглотнул слюну. Но этого было достаточно. Он сразу понял ответ.

— Зачем он туда пришёл? Откуда он об этом узнал?

— Сначала у нас была назначена встреча с отцом Сон Ён У. Мы сами узнали об этом только когда приехали...

— Директор Хонг, закройте рот.

Это уже было не просто яростное предупреждение, а приказ, поэтому директор с ног до головы покрылся мурашками и больше даже не пытался заговорить. Ким Шин снова перевёл свой взгляд и теперь смотрел только на председателя Но.

— Что там сказал мой отец?

— Нет, это… Твой отец заранее договорился о встрече с отцом Ёну. Он нёс какую-то чушь. Может, я и не профессор, но зато я не пытаюсь подкупить человека, который станет моим зятем и… — голос председателя Но, был полон обиды, и он изо всех сил старался оправдаться. Однако, пытаясь объясниться, председатель Но только закапывал себя ещё глубже. — Какой смысл мне приказывать такому драгоценному человеку, который в будущем станет моим родственником, написать отказную расписку ради спасения моего сына, сбежавшего из-за своего же преступления в Америку? Я бы никогда не поднял подобную тему со своим будущим родственником. О, это правда.

— Тогда что он ответил? — сухим голосом спросил в ответ Ким Шин.

Внук, который должен был быть вне себя от гнева из-за отца, внезапно взял себя в руки. Председатель заметил это, поэтому решил уточнить:

— Что ты имеешь в виду?

— Я так понял, что мой дедушка решил поговорить со отцом Ён У по поводу нашего брака. Что сказал его отец?

— Он был против.

— Он против?

Оба мужчины синхронно вздрогнули. За них ответили их тела, а не рты. Челюсть Ким Шина напряглась, и он сквозь зубы выплюнул всего одно слово:

— Почему?

— ……

Даже председатель Но, который голыми руками построил свой бизнес с нуля и стал бесстрашной легендой индустрии, не мог признаться в правде. А что бы он сказал? «Ему не понравилось, что мы с твоим отцом дерёмся как собаки»? Но когда председатель подумал об этом, то решил, что это немного несправедливо. Нет, кто бы мог подумать, что семейная гармония будет являться главным приоритетом? Ведь члены семьи могут стать врагами. Разве существовал в мире такой дом, где всегда царил мир? Такое сплошь и рядом.

Однако председатель Но, у которого и так было предостаточно недоброжелателей, помимо собственной семьи, не мог принять подобную позицию. Если бы он знал, что стандарты отца Ён У будут такими высокими, то слегка понизил бы голос и не кричал бы так на той встрече. Чем дольше председатель Но думал об этом, тем смелее он становился, потому что всё сильнее ощущал возмутительную несправедливость по отношению к себе. Ладно, не было ведь ничего страшного в какой-то маленькой ссоре…

— Давай же, расскажи мне, что ты сделал. Я убью и тебя, и своего отца.

— ……

Мужество председателя Но снова было закопано под землю. Он зажмурился изо всех сил. Теперь у него оставался лишь один-единственный путь.

— Ха, хорошо. То, что произошло, было... Ух!

В тот день председатель Но внезапно упал прямо на свой зад и потерял сознание. Тогда же он впервые в жизни опробовал на себе суровую поездку в машине скорой помощи. Это была хорошая возможность получить выплату медицинской страховки, за которую он отдал непомерную сумму денег, но даже подобное не смогло его осчастливить. Доверие его собственного внука получило сокрушительный удар, из-за чего председателю потребовалась госпитализация на некоторое время. На очень долгое время.

Глава 63

Я глаз не сводил с отца, который всю дорогу молчал. Мне очень хотелось заговорить с ним первым, но я не мог и рта раскрыть из-за поведения отца по пути домой. Он шёл рядом с мной, всё время наблюдая за окружающей обстановкой, чтобы никто не подходил ко мне слишком близко.

«Сейчас всё в порядке», — хотелось мне ему сказать, но эти слова застревали в горле всякий раз, когда я замечал взгляда отца. Он не мог посмотреть мне прямо в глаза. Конечно же, я понимал, что причина была в том, что на моём лице красовались следы насилия. Мне нечего было сказать в такой ситуации.

Я так волновался за своего отца, что даже не задумался о возможной проблеме, пока шёл пешком от остановки. Мы свернули с главной дороги в узкий переулок, который вёл прямо к дому. Как только передо мной появилась знакомая дорожка, которую за столько лет я мог бы пройти даже с закрытыми глазами, мои ноги будто бы приросли к асфальту.

Этот переулок, по которому я ходил каждый день, был тем самым местом, где меня похитили. Разумеется, сейчас здесь никого не было, однако мне казалось, что Чо Сон Гюн мог появиться из ниоткуда и снова избить своей тростью.

Меня начало тошнить. Я чувствовал, что сейчас мои внутренности вывернутся наружу. Голова снова закружилась, словно я падал в чёрную бездну. Как только на меня обрушились воспоминания о том, что со мной произошло в этом месте, всё моё тело будто бы начало трястись изнутри. Я не мог дышать и стоял как каменное изваяние. Однако внезапно пришёл в себя, когда отец загородил мне вид на злосчастный переулок.

— А, ну, я просто немного задумался, потому что мне нужно купить кое-какие вещи, — попытался оправдаться я, но отец всё равно с тревогой сканировал меня своим взглядом некоторое время, а затем резко развернулся и пошёл в обратную сторону.

— Хочешь лапши?

— А?

— Холодно. Давай поедим и пойдём домой.

Отец схватил меня за руку и потянул за собой, поторапливая словами: «Давай-давай». Мне ничего не оставалось, кроме как развернуться и пойти за ним следом. Как только мы снова оказались на главной дороге, я наконец-то смог нормально дышать. Однако отец по-прежнему не отпускал мою руку.

Поскольку сейчас было не обеденное время, лапшичная почти пустовала. Я чувствовал себя ужасно неловко, сидя напротив отца за столом. Он всю жизнь старался дать мне, омеге, хорошее воспитание, однако вёл себя со мной не очень ласково.

Отец никогда не был строгим. Просто чаще всего он возвращался с работы уставшим, из последних сил выполнял все дела по дому и засыпал перед телевизором. Тем не менее, я всегда старался поговорить с ним хотя бы за ужином. Может быть, отец тоже к этому привык?

Нам подали лапшу, и как только я взял палочки в руки, он сказал:

— Хватит встречаться с этим Ким Шином.

Я был в шоке от такой прямолинейности отца, поэтому сразу же отложил палочки в сторону.

— Почему?

Вместо ответа он тоже поднял голову, оторвавшись от еды, и посмотрел на меня. Может быть, из-за того, что я всегда был послушным сыном, который никогда не противоречил родителям, взгляд отца после этих слов стал серьёзнее.

— Понятно, что он привлекает тебя, ведь этот парень такой красивый, но официальное знакомство с ним — это совсем другое дело. Я против этого студента, — прямо высказал своё мнение отец.

Однако я по-своему интерпретировал его слова.

— Я начал встречаться с Шином не потому, что он красивый.

— Ты влюбился бы в него, даже если бы он был не так хорош собой?

Я невольно замолчал. Мне хотелось опровергнуть его слова о влюблённости, но я не смог ничего сказать. Отец лишь ухмыльнулся, подхватил палочками большую порцию лапши и засунул в рот, громко причмокнув. В это время я отчаянно пытался собраться с мыслями.

— Я не дурак. Думаешь, я могу встречаться с человеком, только потому что он хорош собой? Он мне нравится. И Шин тоже меня любит… Он так сказал.

Слово «любовь» мне с трудом удалось выговорить. Мои щёки, которые и так раскраснелись в тёплом помещении, теперь и вовсе стали пунцовыми. Отец продолжал уплетать свою порцию лапши с таким видом, будто моё признание не значило ровным счётом ничего. А затем дал совет, словно умудрённый опытом взрослый человек:

— Чувства могут быть временными. Ты похож на меня и тоже очень красивый, поэтому он, должно быть, очарован твоей внешностью.

— Нет, я не так хорош собой. И разве я не похож на маму?

Отец на мгновение замер, а затем поднял голову и сказал:

— О чём ты говоришь? Ты точь-в-точь как я.

Хотя я был его сыном, и сходство очевидно, мне всё равно не удалось удержаться от того, чтобы спросить:

— … Где?

— У тебя каждый раз простуда и горло болит, как только начинает холодать. Тебя тошнит, как только ты съешь что-то острое. Даже твои внутренние органы похожи на мои.

Я не разозлился на слова отца, что «даже твои внутренние органы похожи на мои», однако не смог удержаться и отметил один интересный факт:

— Только плохое от тебя досталось?

— Раз у тебя всё как у меня, значит, внутренние органы на месте.

Разумеется, ведь без внутренних органов человек не выжил бы. Я некоторое время ошеломлённо смотрел на отца, но внезапно почувствовал необъяснимое чувство голода. Я снова взял свои палочки в руки и подцепил ими немного лапши. Солоноватый бульон из анчоусов, которым она была пропитана, мгновенно согрел меня изнутри. Тонкая и мягкая лапша легко пережёвывалась, и я мигом всё проглотил.

Однако насладиться её вкусом я так по-настоящему и не смог. Всю дорогу домой, и даже сейчас, я думал только о Ким Шине. Я надеялся, что отец соизволит познакомиться с ним. Ситуацию только усугубляло то, что я не мог связаться с ним, потому что мой телефон был сломан.

— Почему ты против Шина?

— По разным причинам.

— Их так много? — удивлённо спросил я.

Отец нахмурился в ответ и сказал:

— Независимо от того, насколько он великий пробудившийся альфа, в моих глазах он слишком высокомерен.

Раз он знал, что Ким Шин пробудившийся альфа, то, видимо, был в курсе того, что я партнёр, который его пробудил.

Вспомнились слова, которые отец сказал Ким Шину в его доме: «Спасибо, что помог моему сыну». Значит, он знал и о Чо Сон Гюне.

Он словно прочитал мои мысли и поднял глаза, оторвавшись от тарелки с лапшой.

— Конечно, я благодарен ему за помощь. Но неважно, как велико его благодеяние, я сам ему отплачу, не беспокойся.

— Благодеяние… А насколько оно велико?

Отец замер, вспомнив слова директора Хонга:

«Господин Сон Ён У не знает, что Чо Сон Гюн мёртв, и как именно он умер. Ваш сын ещё не оправился от шока, поэтому прошу вас — дайте ему немного времени, прежде чем он узнает правду».

Он понял, что эта просьба, возможно, была выдвинута с целью выиграть время во благо Ким Шина. Однако его сын и впрямь не оправился от шока, поэтому мужчина решил прислушаться к совету директора Хонга. Ведь некоторое время назад Ён У буквально окаменел возле собственного дома. Поэтому отец не ответил на его вопрос, а продолжил есть лапшу. Слышно было лишь его тихое пережёвывание лапши. Спустя пару мгновение и сын застучал палочками.

— Отец, тебе не нужно расплачиваться с ним за это.

— Я боюсь, что ты сам решишь отплатить ему. Не хочу, чтобы ты чувствовал себя его должником и позволил ему ухаживать за собой.

Я кое-как проглотил лапшу и быстро заморгал.

— Ты серьёзно? Я не стану встречаться с кем-то из благодарности. Это было бы еще хуже.

— Вот и хорошо. Тебе не о чем сожалеть, так что просто откажись от него.

— …

— Что не так?

— Ты серьёзно?

— Да, серьёзно. Этот парень тебе не подходит.

— Отец… — я тихонько попытался возразить, но он проигнорировал меня и продолжил.

— Я собираюсь остаться в Сеуле на некоторое время.

— Что? А загородный дом?

— Мой знакомый из Сеула попросил меня помочь ему с работой. Ты знаешь моего друга, который импортирует продукты? У него проблемы, и ему нужны дополнительные руки. В загородном доме с мамой пока поживут Юра и её подруга, так что я останусь здесь ещё на некоторое время, — отец посмотрел на меня и добавил: — Не говори маме о травме.

— Угу. Но тебе не нужно оставаться здесь из-за меня…

— Ты ведь повредил руку, значит, тебе неудобно жить одному. Я просто останусь здесь сразу по нескольким причина.

— Это же левая рука, так что не страшно.

Я смущённо отмахнулся от его предложенной помощи, но отец ещё долго гипнотизировал взглядом мою сломанную руку.

— Я хотел бы, чтобы ты пожил с нами ещё некоторое время, поправился, забыл обо всех плохих воспоминаниях и вернулся к прежнему себе.

— Папа, мне не настолько плохо, как три года назад. И я не сильно изменился.

— Нет, изменился. Раньше ты всегда брал с собой наушники и слушал музыку, когда шёл куда-то. Ты любил кино и часто ходил на ранние сеансы. Тебе нравилась университетская библиотека, и ты ездил туда каждые выходные, чтобы учиться. А ещё проводил время со своими друзьями-альфами.

Всё это было словно не обо мне… Я уже давно не ходил в наушниках и не напевал про себя современные песни по пути куда-то. К тому же, давным-давно не смотрел фильмы в тёмном и пустом кинотеатре.

Библиотека университета и по сей день была хороша, как и дешёвая еда в столовой, но за прошедшие три года я даже не вспоминал об этом. И я действительно перестал общаться с некоторыми друзьями-альфами. Мне нечего было ответить отцу на это, поэтому я просто смотрел на полупустую тарелку с остатками лапши.

— Я очень не хочу, чтобы у тебя снова возникли проблемы из-за этого пробудившегося альфы. У тебя впереди ещё такая длинная жизнь, зачем сейчас нужны такие сложности? Не встречайтесь с ним, пока полностью не выздоровеешь. Дай своей голове остыть, отдохни от этого парня. Я буду присматривать за тобой, хорошо?

Я хотел резко ответить ему, но из последних сил держал себя в узде. Отец не был злым человеком, просто ему тоже стоило остыть, чтобы обо всём подумать. Возможно, ему нужно было даже больше времени, чем мне.

— Пока не срастётся кость, верно?

Отец был удивлён моему неожиданному послушанию, поэтому с сомнением посмотрел на меня, а затем спросил:

— Ты не будешь с ним встречаться? Можешь мне пообещать?

Я кивнул. Разумеется, я ни за что на свете не признался бы ему, что с помощью нового метода лечения моя кость срастётся всего за неделю.

— Обещаю. Но и ты пересмотри своё мнение, когда рука заживёт.

— Посмотрим.

Неужели я так плохо выглядел? В недоумении мне оставалось только молча доедать свою лапшу. После этого мы вернулись домой и обнаружили, что там было холоднее, чем в ледяной пещере. Я в суматохе прибирался в доме, включал отопление, размораживал замёрзшие трубы и только потом наконец-то плюхнулся на стул в своей комнате. К тому моменту на улице уже стемнело.

Я включил компьютер и зашёл в SNS. Затем открыл окошко переписки с Ким Шином и долго колебался, не зная, что ему написать.

Клац, клац, клац.

Я печатал и удалял, снова печатал и снова удалял. Прошло довольно много времени, прежде чем мои мысли смогли отразиться на экране в более-менее внятной формулировке.

[Извини, что ушёл так внезапно. Мой отец неправильно понял ситуацию, поэтому я не смогу встретиться с тобой, пока рука не заживёт. Но, думаю, он успокоится через неделю. К тому времени отец уже будет в отличном настроении, и сам захочет увидеться с тобой. Так что, если ты не против, давай я представлю вас друг другу ещё раз?]

Я неосознанно сделал упор на сроке в неделю. Мне казалось, что так правильно. Семь дней для меня были крайним сроком. Я нажал на «отправить» и застыл, глядя на экран, в ожидании ответа. Спустя минут пять пришло сообщение от Ким Шина:

[Хорошо, я подожду. Я в порядке, ты только выздоравливай.]

Казалось, даже через это сообщение я слышал ласковый голос Шина. Внезапно отец увёл меня вот так запросто, поэтому подобное могло обидеть его. Однако Шин воспринял эту ситуацию по-взрослому и отнёсся с пониманием. Хотя я был старше. Это мне стоило бы успокаивать его и направлять, ведь я его сонбэ. Однако сердце отчаянно хотело сказать ему что-то по-детски наивное.

«Я скучаю по тебе. Хочу услышать твой голос. Хочу держать тебя за руку».

К счастью, набирать сообщение на клавиатуре одной рукой оказалось не так просто, поэтому моё ребячливое нытьё утихло, прежде чем успело вылиться на экран. Тем не менее, мой палец над клавишами продолжал дрожать. Возможно, Ким Шин сейчас с головой погрузился в свои личные дела, а я всего лишь через несколько часов так невыносимо соскучился по нему? Меня съедало чувство вины за то, что я не мог сдерживать в себе это отчаянное желание. Мне необходимо было отбросить всякие глупости, но я упрямо продолжал буравить взглядом пустое окошко для набора сообщений в чате.

***

«Обычная машина, ничем не примечательная. С хорошей тонировкой в круг, чтобы снаружи не было видно салона».

Директор Хонг уже через пять минут пригнал Ким Шину автомобиль, который он попросил. Машина была непримечательной. Её не должны были заметить, пока она стояла припаркованной возле дома Ён У. Однако Ким Шин всё равно не выдержал и вышел на улицу. Он поднял голову и посмотрел наверх — туда, где было окно Ён У.

Повсюду царила темнота. По мере того, как на город опускался ночной холод, люди исчезали вместе с его появлением. Ким Шин стоял посреди пустынного перекрестка. Он не мог заставить себя уехать отсюда. Ему хотелось никогда не покидать эту улицу, потому что он знал, что больше ничего не мог сделать.

В нём теплилось отчаянное детское желание: чтобы Ён У выглянул в окно и увидел, что Ким Шин пришёл к нему первым. Ребёнок. Он всё ещё был таким ребёнком, который не вырос по-настоящему. Словно малое дитя, Ким Шин не мог смириться реальностью и не знал, что ему делать, ведь ему никак не удавалось заполучить желаемое. К тому же, Ким Шин был потерянным ребёнком. Конечно, у него были свои планы, свои дела, над которыми стоило бы поработать, но всё же... В то же мгновение телефон снова тревожно зазвонил, напоминая о его обязательствах.

[Доложили, что наш человек прибыл к дому Чжу Хвана. Что делать дальше?]

Слова директора Хонга заставили Ким Шина на мгновение задержать дыхание. Он ждал именно этого звонка.

— Пусть заплатит за всё в рамках закона. Но действуйте тихо.

Сообразительный директор Хонг быстро понял намерения Ким Шина.

[Тогда мы тайно привезём его в страну и передадим полиции. Хотя обвинение в побеге вряд ли удастся применить, после задержания будет сложно освободить его под залог. Теперь, когда мы его нашли, могу ли я начинать действовать?]

Это дело. Разумеется, Ким Шин планировал довести его до конца. Он знал, что даже если привезет своего сбежавшего младшего брата и посадит его в тюрьму, это только заставит отца ещё сильнее загореться от ярости, но не причинит ему особого вреда. Тем не менее, Ким Шин пытался добиться именно этого. Просто шокировав мачеху, ситуация в семье обернулась бы интересным образом. Так что во всём стоило соблюдать меру.

Однако для его отца требовалось использовать более жёсткие методы. Поскольку сначала он планировал ударить его именно через сына, в дальнейшем Ким Шин подумывал растоптать его более эффективным способом. Ту великую гордость доминантного альфы нужно было полностью разрушить, чтобы он никогда не поднял своей головы вновь.

— Пожалуйста, проведите все проверки перед въездом в страну, чтобы другая сторона не могла вмешаться.

Ким Шин знал, что то нападение на отца, которое он собирался совершить, являлось наиболее эффективным. Но в то же время он сомневался: утихнет ли его собственная ярость после этого? Стоило ли убить их всех? Ким Шин был способен тихо стереть каждого, кто ему мешал, в порошок, и Ён У этого даже не заметил бы. Своим холодным разумом он продумывал множество реалистичных способов их устранения.

Ким Шин находился вне юрисдикции и обладал огромными финансовыми ресурсами, так что у него было много тузов в рукаве. Он уже подумывал о том, чтобы использовать хотя бы один или парочку из них. Ким Шин совсем не боялся стать «бессердечным ублюдком», как предупреждал его отец. Он продолжал стоять на холоде и задумался о мести, как вдруг экран телефона засветился. Расчётливые, злые мысли быстро улетучились из его головы, словно их распугал яркий свет.

[Извини, что ушёл так внезапно. Мой отец неправильно понял ситуацию, поэтому я не смогу встретиться с тобой, пока рука не заживёт. Но, думаю, он успокоится через неделю. К тому времени он уже будет в отличном настроении, и сам захочет увидеться с тобой. Так что, если ты не против, давай я представлю вас друг другу ещё раз?]

Увидев сообщение Ён У, сердце забилось быстрее, однако его жажду невозможно было утолить. Неделя. Он не мог видеться с ним неделю. Ким Шин поднял голову и посмотрел на окно в комнате Ён У, где горел свет. Он с трудом подавил своё желание ворваться туда, схватить его за руку и увести за собой. Ему требовалось время, чтобы ответить. Спустя пять минут пальцы Ким Шина задвигались по экрану. Он ответил по-доброму, словно нормальный человек, чтобы успокоить Ён У.

[Хорошо, я подожду. Я в порядке, ты только выздоравливай.]

Глава 64

На следующее утро, ни свет ни заря, отец вытащил меня из дома в полусонном состоянии. Когда я очнулся, то уже сидел на небольшой фабрике, принадлежавшей другу моего отца, и клеил наклейки. Кто бы мог подумать, что я буду заниматься чем-то подобным.

— В переговорной есть свободное место, иди и учись там. Ты же возвращаешься в университет в этом году, так что пора браться за ум.

— ...У меня нет учебников.

Отец сначала был шокирован, но затем твердо заявил:

— В интернете всё есть.

— Но учебников по специальности там нет.

Но он не перестал сомневаться в моих словах и спрашивал, не ищу ли я различные оправдания, чтобы не учиться. Я понял, что взрослые, которые верили в всемогущество интернета, никогда не смогут принять правду, и придумал другую отговорку.

— Ночью я лучше усваиваю информацию.

В итоге я оказался в углу фабрики и получил работу: клеил наклейки с информацией о составе на импортный шоколад. Поскольку на привезённых товарах были проблемы с этикетками, пришлось клеить новые. На эту фабрике в качестве временных работников уже были устроены четыре женщины в возрасте шестидесяти лет. Менее чем за полдня они выяснили обо мне всё.

— Он такой красивый, потому что он омега? Хоть и мужчина, но милый.

— Ах, он не милый. Ты должна сказать, что он красивый. Но и милый, конечно, тоже.

— Да, красивый, красивый.

При мне обсуждали мою же внешность. Голоса женщин долетали до места, где я сидел, но они не обращали на это внимания. Если бы я был в километре от них, они бы кричали ещё громче, чтобы я услышал.

— Значит, у него будут дети?

— Нет, он рецессивный. Он не может иметь детей, — категорично заявила одна из женщин, и остальные выразили своё восхищение.

— Какое счастье. Без детей жить легче.

— Он может делать в отношениях всё, что хочет, верно? О, какая зависть!

— Да, я тоже завидую, очень завидую. Он может встречаться как с мужчинами, так и с женщинами, так ведь?

Я в одиночестве сидел поодаль и делал вид, что ничего не слышу, продолжая усердно клеить наклейки, словно прирождённый мастер своего дела. Но это не значило, что я перестал быть горячей темой их обсуждений. Когда зашла речь о любовных отношениях, их разговор стал более откровенным.

— Я тоже имела много отношений в молодости.

— О чём ты говоришь? Я слышала, что твой муж — твоя первая любовь?

— С ним мы встречались в самом начале, потом расстались и снова сошлись.

— Почему? Твой муж приглянулся тебе больше всех?

Несколько женщин засмеялись, и та, чья первая любовь стала её супругом, спокойно ответила:

— Все остальные оказались перчиками, но только мой муж был огурцом.

Смех снова заполнил комнату. Я уже перестал быть главной темой их обсуждения. Теперь мне казалось, что я превратился в метлу, которую бросили в углу склада. Однако я всё-таки был живой метлой. Мне стало так стыдно, что я даже голову не мог поднять. Главная проблема заключалась лишь во мне. Как только я услышал этот откровенный разговор, на ум тут же пришёл член Ким Шина. Возможно, он был гораздо больше, чем огурец.

И как только я вспомнил картину с обнажённым Шином, то уже не смог выбросить её из головы на протяжении всего дня. Благодаря этой мысли мне пришлось весь вечер заниматься самокопанием и размышлять о том, какой же я мусор. Получилось успокоиться только тогда, когда я наконец-то сел за компьютер, чтобы написать Ким Шину. У меня всё ещё не было телефона, поэтому я усердно печатал одной рукой и рассказывал ему, чем занимался сегодня, когда вернулся домой и прочие глупости. В конце я даже извинился перед ним за редкие сообщения.

[Отец сказал, что купит мне телефон, но в ближайшее время я смогу общаться только так.]

Я объяснился, но не упомянул, что телефон появится у меня ещё нескоро. Отец специально оттягивал его покупку.

[Всё в порядке. Мы можем общаться хотя бы так.]

Шин был таким добрым. И милым. Меня снова тронула его небольшая забота. Однако проблема заключалась во мне самом. Я совсем не в порядке. Мне очень хотелось увидеть Шина. От этих мыслей казалось, что моё сердце вот-вот разорвётся на части, а при встрече я весь раскраснеюсь от стыда. Я хотел прямо сейчас бросить всё и помчаться к нему. Мне хотелось почувствовать на себе мягкий взгляд Шина, которым он смотрел бы на меня сверху вниз из-за нашей разницы в росте и его крупного телосложения.

Я хотел услышать, как он зовёт меня по имени своим глубоким, ласковым голосом. Хотел приблизиться к нему, чтобы почувствовать его запах. Когда я вспомнил насыщенный аромат его феромонов, моё тело стало горячим против моей воли. Я вспомнил ощущение больших и сильных рук Ким Шина, с твёрдыми мускулами и выступающими венами, которые, несмотря на всю их мощь, нежно обхватывали моё лицо. Мне пришлось в срочном порядке задержать дыхание, чтобы хоть как-то успокоить своё сердце, которое было готово разорваться в любую секунду. Когда Ким Шин наклонялся ко мне, я мог почувствовать его дыхание на своих щеках. Я слышал тихие звуки его горячих выдохов и вдохов.

В моей голове внезапно появился образ Шина, который нависал надо мной. В низу моего живота в тот же миг начал формироваться горячий ком возбуждения. Я сразу же проверил календарь. Неужели у меня начиналась течка? Но это было не так. Тогда почему я так быстро возбудился? В этот момент на экране появилось новое сообщение.

[Твоя рука ещё не зажила. Тебе не тяжело работать?]

Я на мгновение почувствовал себя виноватым. Шин так беспокоился обо мне, а я опять думал о непристойностях, словно какой-то мусор.

[Мне жаль. Я хотел бы сделать всё вместо тебя.]

[Ха-ха, всё?]

[Да. Всё. Всё, что ты должен делать своими руками.]

Я был ошеломлён и тут же представил себе то, что мог бы сделать этими самыми руками.

Внезапно в голове возник вопрос:

[Что ты хочешь сделать больше всего?]

Это странно. Несмотря на то, что это были лишь слова на экране, без звука его голоса и тепла дыхания, я будто слышал, как Шин прошептал их мне на ухо. Низкий голос с придыханием звучал в моём сознании, словно галлюцинация, и всё тело в один миг покрылось мурашками. И поэтому от такого обычного, на первый взгляд, вопроса я снова почувствовал жар.

Что я больше всего хотел сделать своими руками… В моей голове вдруг снова появилась картина обнажённого Шина. Я хотел, чтобы он прикоснулся ко мне. Сглотнув слюну, я склонил голову от стыда.

«Ты сошёл с ума, Сон Ён У».

Я попытался прийти в себя и грубо провёл рукой по лицу.

[Сонбэ.]

Одно это слово, которое высветилось на экране, снова прозвучало голосом Шина в моей голове. Хвала небесам, что я сейчас находился в своей комнате один! Мой ответ был отправлен очень быстро, потому что я пылал от смущения, когда печатал его.

[Я немного устал в первый день. Больше всего хочу помыться.]

У меня была сломана рука, а вот у Шина не могло возникнуть проблем с написание ответа, однако он всё равно долго молчал. Я уже собирался сказать, что иду мыться, как вдруг на экране появился вопрос:

[Тебе не удобно купаться с загипсованной рукой?]

Разумеется, мне было не удобно. Но даже если бы мне сломали обе руки, необходимость помыться и прийти в себя никуда бы не исчезла.

[Да. Но я всё равно должен помыться. У меня хорошо получается, я мылюсь одной рукой.]

Я снова долго ждал его ответа.

[Ага.]

Одно короткое слово. Как только я прочитал его ответ, то моментально выключил компьютер и побежал в ванную. Я включил воду так, чтобы снаружи ничего не было слышно, и начал водить рукой по своему члену, который почти затвердел.

Я снова представил себе Ким Шина, который крепко схватил меня за талию и целовал. В моём рту был раскалённый от жара язык Шина, и я чувствовал его запах. Я ощущал аромат его феромонов так ярко, словно он действительно был здесь, а не в моих фантазиях. Его умопомрачительный запах... Мои внутренности щекотало изнутри, а тугой узел в нижней части живота скручивался всё сильнее.

Я закусил губу, чтобы не застонать в голос, но дышал всё тяжелее и тяжелее, пока ласкал свой член.

Однако этого было недостаточно. Я не мог удовлетворить свои желания простой мастурбацией.

Я закрыл глаза и представил, как сильные руки скользили вниз по моей талии, а затем длинные пальцы крепко сжимали ягодицы. Я невольно вздрогнул и напряг свою задницу. Мне был необходим горячий и твёрдый член, который вошёл бы в моё пульсирующее отверстие и заполнил меня до предела.

— А-ах.

Я не смог удержаться и тихо застонал, крепко зажмурившись. Когда я представил, как сильное и твёрдое тело Шина навалилось на меня, а его член вколачивался всё глубже и глубже, казалось, даже мои кости задрожали от напряжения. Мой живот и ягодицы напряглись от возбуждения. Я ускорил движения своей руки, пытаясь игнорировать зудящую пустоту в промежности. Белый пар от горячей воды, который заполнял ванную, оседал на моей коже, словно разгорячённое дыхание Шина. Я услышал низкий и хриплый голос в своей голове.

«Ён У хён».

***

Как я и ожидал, телефон не появился так быстро, как мне того хотелось. Отец каждый раз придумывал новые отговорки и отложил покупку на неделю.

«Я сам тебе его куплю».

«Я могу купить дешевле у своего знакомого».

«Тебе не нужна последняя модель. Просто возьмём любой. Потерпи».

«Да, мне скоро ответят. Если тебе срочно нужно позвонить — возьми мой. Давай».

Прошла неделя, и я наконец-то получил телефон. Это была современная модель. Хоть он являлся не самым мощным по производительности и буквально представлял собой «телефон для благочестивого сына», меня это совершенно не волновало. Когда я принял в подарок личный мобильный телефон, то будто получил свободу, покинув тюрьму. Теперь я мог услышать голос Шина.

Но я не стал лишний раз демонстрировать отцу свою радость. Точно так же, как в течение недели я не торопил его с покупкой телефона, сейчас я просто сказал ему сдержанное «спасибо». Вместо того, чтобы подгонять отца, я всю неделю хвалил Ким Шина, как только появлялась такая возможность. Беззаботно и невзначай.

— Ты знаешь, кто нашёл мой разбитый телефон?

Отец отдал мне телефон во время ужина, а затем посмотрел с таким видом, будто в его взгляде была бегущая строка с вопросом: «Опять ты начал?».

Однако он не рассердился, потому я просто договорил спокойно и без эмоций:

— Шин нашёл и сохранил его. Он такой добрый, правда?

— Ешь свой ужин.

— Завтра я пойду в больницу. Снимать гипс.

Отец был в шоке от этих слов. Его взгляд начал метаться между моим лицом и гипсом на руке.

— Что? Уже?

Я кивнул ему.

— Да. Я прошёл генетическую терапию для ускорения сращения кости. Благодаря Шину.

— Он же не врач. Что значит «благодаря ему»?

— Это терапия, основанная на геноме альф.

Отец хотел сказать что-то ещё, но промолчал и схватил свои палочки для еды.

Я тоже решил приступить к еде, но перед этим, словно невзначай, добавил:

— Поэтому она не покрывалась страховкой, и лечение было очень дорогим.

— Сколько? Только не говори мне, что это студент оплатил? — озабоченно спросил отец. Видимо, его беспокоило — не стал ли я тяжёлым бременем для другого человека.

Я спокойно кивнул и ответил:

— Да.

— Ха, и сколько же это стоило?

— Точно не знаю. Но Шин сказал, что получил скидку от сотрудника, так что и сам не очень много заплатил. Поэтому мне всё равно.

— Что?

Отец нахмурился. Видимо, он удивился такому нехарактерному поведению сына. Ведь я, как и он, был человеком, который больше всего на свете не любил оставаться в долгу перед другими.

Когда я заметил шок на лице отца, то медленно объяснил:

— Мне кажется, что быстрее поправиться — это лучший способ не доставлять никому неприятностей. Из-за гипса на руке все слишком беспокоятся обо мне. Особенно Шин. Я переживаю, что он мучается из-за чувства вины от того, что не смог меня спасти.

Отец несколько долгих мгновений смотрел на меня, а затем вернулся к своей еде, от которой отвлёкся. Он долго молчал и только спустя какое-то время спросил, словно бросив мимоходом:

— Тебе так нравится этот студент?

— Да.

Я ответил на вопрос отца так быстро, словно только и ждал этого момента. Поэтому отец невольно усмехнулся. Я никогда не создавал родителям проблем, но отличался завидным упорством, когда убеждал их и хотел чего-то добиться. Проблема была в том, что я никогда не сдавался.

— Как давно ты с ним?

— Мы знакомы уже около месяца…

— А начали встречаться?

Я задумался. Мы всё обсудили и подтвердили, что теперь состоим в отношениях, как раз в тот день, когда за мной приехал отец.

— Неделю?

Брови отца слегка приподнялись от удивления, но потом он кивнул.

— Это хорошо.

— Почему это?

— Раз вы начали встречаться недавно, то легко расстанетесь. Всё равно, вы ещё даже не держались за руки.

«Нет, мы уже сделали всё, что должны были сделать…»

Заметив, что я застыл на месте, отец снова удивлённо приподнял брови:

— Что? Я не прав?

— Руки… Держаться за руки. Это мой любимый человек… Но я не думаю, что мы делали что-то подобное… — пробормотал я, но так и не смог посмотреть отцу в глаза. А он решил, что я раскраснелся по иной причине.

— Это довольно хорошо.

— …Держаться за руки?

— Это твои первые отношения. Обычно нужен месяц, чтобы начать держаться за руки. Ни за что не поверю, что вы сделали это за неделю.

«Мы делали уже и кое-что другое».

Я на мгновение испытал чувство вины из-за искренней убеждённости отца, а затем внезапно другая мысль пришла мне на ум.

— Тебе понадобился месяц, чтобы взять маму за руку?

Отец ничего не ответил, но я отчётливо видел, как вздрогнули его плечи. Видимо, это было правдой. Он взял маму за руку только спустя месяц. Я никогда бы не думал, что мой отец мог быть таким стеснительным. Я был в шоке от этого неожиданного факта и задумался. Погодите-ка, если вспомнить, то я перенял от отца почти все его недостатки, так ведь? Возможно, я настолько сильно стеснялся перед Шином из-за…

— Отец, а когда ты встречался с мамой, то так сильно волновался и стеснялся, что даже не мог посмотреть ей в глаза?

— Кхм, — он просто кашлянул, но не ответил.

Однако для меня это было равносильно чёткому «да».

Я спросил дрожащим голосом:

— И сколько это продолжалось?

— Почему ты спрашиваешь?

«Последнее время мне так плохо, что кажется, будто я действительно болен».

Однако вслух я серьёзно попросил рассказать мне правду. Он немного подумал и ответил прямо:

— Иногда и сейчас такое бывает.

«Чёрт, это наследственное».

Я уныло посмотрел на оставшуюся в тарелку еду.

— У тебя происходит то же самое, когда ты видишь его?

— Ох, да, — ответил я, мгновенно подняв голову, и в предвкушении посмотрел на отца.

«Я так сильно люблю Шина».

Он уже и так это знал, так что должен был начать колебаться, но отец оставался неумолим.

— Передумай, пока не поздно. Он тебе не подходит.

Почему? Почему отец так упорно выступал против Ким Шина? Вначале я полагал, что смогу изменить мнение отца о нём за неделю. Поэтому я с уверенностью попросил Шина подождать ровно семь дней.

Вернувшись в комнату, я крепко сжал в руке мобильный телефон и вспомнил предупреждение своего отца:

«Я купил тебе телефон не для того, чтобы ты с ним разговаривал. Ты же помнишь, что у меня хороший слух? Если ты позвонишь ему — я обо всём узнаю, так что даже не думай об этом».

Он сказал это довольно грозным тоном, поэтому я понял, что отец был настроен серьёзно. Снова возникал вопрос: почему он так противится? Обычно мама всегда была против чего-то, а отец вступался за меня с сестрой.

Я посмотрел на блестящий новый телефон. Конечно, я не испугался угрозы отца, и намеревался сразу же позвонить Шину.

Я не видел его лицо целую неделю, и мне хотелось поскорее услышать хотя бы голос. Но поскольку отец был настроен более серьёзно, чем я думал изначально, мне невольно пришлось забеспокоиться, что, возможно, была какая-то неизвестная мне причина. И когда я уже набрал «010» на клавиатуре, то внезапно начал колебаться и не смог ввести дальше номер Шина.

Глава 65

[Дилинь-дилинь.]

Внезапно телефон зазвонил, и я вздрогнул так, что чуть не выронил его из рук.

«Ого? Кто это может быть?»

Я ещё не перенёс контакты со старого телефона в новый, поэтому сейчас вместо имени на экране отображался только номер. Тем не менее, раз мне звонили, значит, это был явно кто-то из знакомых. Я нажал на значок «ответить».

— Алло…

— Господин Сон Ён У! Это Сон Ён У?!

Моё имя зазвучало из трубки таким радостным и громким голосом, что я был вынужден убрать телефон подальше от уха.

«Ох, какой сюрприз».

Несмотря на своё удивление, я быстро узнал директора Хонга. Разумеется, я первым поздоровался с таким важным человеком, работающим в крупной компании без выходных и праздников.

— Здравствуйте.

[Нет, я уж точно не здравствую. Но хорошо, что вы живы и здоровы, Сон Ён У.]

Его слова прозвучали тревожно, и я замер. Неужели что-то произошло? К счастью, тот, кто был не в порядке, первым начал обо всём рассказывать.

[Ваш отец не берёт трубку. Ах, я не мог дозвониться до вас целую неделю, и господин Сон тоже не отвечал. Ох, к тому же, председатель попал в больницу, а я даже не могу позвонить ему и доложить о ситуации. Ха… ]

От его слов, за которыми следовали тяжёлые вздохи, у меня закружилась голова. Председатель в больнице? Ким Шин не говорил об этом.

— Простите, я не мог ответить на звонок, потому что только сегодня получил новый телефон. Но каким образом вы умудрились позвонить мне, как только я включил его?

[Потому что я продолжал звонить вам постоянно.]

— Целую неделю?

[Да. Я заставил сотрудника.]

…А. В этот момент я осознал, насколько дерьмовой могла быть корпоративная жизни.

— А что произошло с председателем?

[Он потерял сознание и лежит в больнице.]

— Его состояние тяжёлое?

[Внешне.]

— Что?

[Он уже в возрасте, так что даже малейшие проблемы нельзя сбрасывать со счетов.]

Видимо, он был совсем не в порядке. Я не понимал, что произошло и задал вопрос, чтобы унять своё беспокойство:

— Может, я его посещу?

[Ну, не до такой степени.]

…Тогда с какой стати его госпитализировали? Пока я обдумывал этот ответ, директор Хонг внезапно понизил голос и спросил:

[Ваш отец всё ещё против?]

На этот раз мне самому захотелось вздохнуть.

— Простите. Обычно он позволяет мне делать всё, что я хочу, но на этот раз он никак не даёт мне разрешение.

[Мы можем что-то сделать со своей стороны?]

Некоторое время я смотрел пустым взглядом перед собой, а затем спокойно ответил:

— Дайте мне немного времени.

Я верил, что со временем отец поймёт меня и примет моё решение.

[Но я сомневаюсь, что даже по прошествии времени всё уладится. Ваш отец ведь видел всю ситуацию своими глазами в тот день. Отец Ким Шина и председатель — очень упрямые люди.]

— Отец Шина был там?

[…Вы не знали?]

Теперь я понял. Наконец-то до меня дошло, почему отец так упрямился. Я не знал отца Ким Шина лично, но вряд ли он пришёл туда с добрыми намерениями. Возможно, господин Ким сказал, что он против отношений своего сына с рецессивной омегой. Я не знал подробностей произошедшего, но мог предположить, что атмосфера была накалённой.

— Я не знал. Отец мне не говорил. Теперь я гораздо лучше понимаю, почему он так стоит на своём.

[А, господин Сон ничего не сказал? Хм, ну, так оно и произошло. Но если бы я только знал, что это настроит вашего отца против нас, клянусь, председатель никогда бы не затеял такой серьёзной перепалки прямо в ресторане. Разве кто-нибудь мог подумать, что господин Сон считает самым важным условием для брака — мир в семье?]

— Председатель поссорился с отцом Шина?

[…Разве я не об этом только что говорил?]

На моём лице расплылась неловкая улыбка. Однако, хоть директор Хонг и не стал больше вдаваться в подробности, его голос звучал совершенно безрадостно.

[Председатель может ждать сколько угодно, лишь бы сердце вашего отца смягчилось.]

— А что, есть ещё какая-то проблема?

[Господин Ким Шин.]

Я был ошеломлён нежданным ответом. Кто бы мог подумать, что с Шином возникнут проблемы. Мы переписывались с ним каждую ночь, по 30 минут, и я не замечал ничего странного. Наши разговоры обычно были незатейливыми и на повседневные темы. Мы даже не говорили друг другу о том, что скучали.

По правде говоря, я даже начал беспокоиться, ведь из-за того, что нам не удавалось увидеться, мы отдалялись друг от друга. Шин был спокоен и вёл себя как обычно. Один лишь я думал о всяких пошлостях и еле сдерживал своё возбуждение, словно у меня была вечная течка. Но разве могли быть у Шина проблемы? В этот момент я услышал тяжёлых вздох директора Хонга.

[Состояние Ким Сина, на самом деле, критическое.]

Я положил трубку и уставился пустым взглядом в тёмный экран, а затем поднял голову и посмотрел на время. 20:40. Мы всегда общались с Шином в 23:00. К этому времени отец обычно уже спал, так что я мог избежать лишнего внимания. Но сейчас эти оставшиеся пара часов тянулись гораздо длиннее, чем вся прошедшая неделя. В этот момент отворилась дверь, и отец заглянул в мою комнату.

— Я собираюсь ненадолго встретиться с Дон Чаном.

Я сразу понял, что он говорил о своём близком друге. Наверное, отец собирался выпить. В прошлом году, когда он пострадал от рук мошенника, дядя Дон Чан тоже потерял свои деньги. Так что они не могли обойтись без алкоголя, если виделись.

К тому же, я слышал, что дядя Дон Чан бросил все силы на то, чтобы найти того мошенника. Он безуспешно потратил на это несколько месяцев, но только потерял здоровье. Я хотел спросить, как он сейчас себя чувствует, но подумал, что не стоило ворошить прошлое, поэтому просто сказал:

— Пожалуйста, не пейте много.

Отец замер, собираясь закрыть дверь, но в итоге не стал со мной спорить.

— Я вернусь очень скоро, не думай ни о чём таком, пока меня нет.

— О чём «таком»?

— У тебя появился телефон, так что, наверное, хочешь часами болтать с ним.

Он всё понял. Я лишь усмехнулся в ответ на слова отца.

— Не буду. Иди.

— Я буду тебе звонить время от времени, — строго сказал он.

Затем, напоследок, отец посоветовал увеличить температуру отопления, так как сегодня ночью будет холодно, и исчез. Как он и сказал, сегодня и впрямь была самая холодная погода за несколько дней. Мороз уже проникал даже через плотно закрытые окна. Вместо того, чтобы поднять температуру отопления, я схватил в руки телефон.

***

Синоптики обещали, что температура этой ночью опустится до — 5 градусов. Ветер, хлеставший по лицу, уже был ледяным и острым, словно заточенной лезвие. Солнце уже зашло, а небо почернело, и это только усилило мороз на улице. В такое время лучше быть дома, а не стоять на холоде. Однако Сын Хан беззаботно рассматривал то, что происходило прямо перед ним, зажав сигарету во рту.

Ему не нравилось поведение его друга, поэтому он в недоумении спросил:

— Эй, тебе от этого весело?

— А что в этом грустного?

— Тот, кого сейчас топчет Шин, наверняка грустит.

Как только Сын Хан договорил, последний из тех, кто противостоял Ким Шину в этой драке, — вернее, просто подвергался одностороннему избиению — упал на землю. Мужчина даже отлетел, когда Ким Шин с размаху ударил его ногой.

Бах. Звук от падения прозвучал так громко, словно о стену ударился тяжёлый предмет.

Ким Шин подошёл к упавшему мужчине и без раздумий, одним резким движением, ударил его по лицу. Из носа и рта брызнула кровь. Она быстро собралась в алую лужу на асфальте. Удар по лицу был очень рискованным действием. Однако ничто не производило такого впечатления и не вызывало такого ужаса у людей, как кровь, поэтому Ким Шин часто использовал этот приём.

Однако сейчас уже некому было пугаться вида крови. Все, кто дрался с ним, уже валялись на асфальте полуживые и даже не стонали от боли. Когда Ким Шин увидел, что бить больше некого, на его лице отразилось раздражение. Сын Хан заметил реакцию друга и снова улыбнулся.

— Они сами лезли, поэтому теперь валяются здесь. Даже если им грустно, они сами виноваты.

— Ну да. Они не дети, и это глупо — из любопытства нападать на пробудившегося альфу только для того, чтобы узнать, насколько он силен, так что они заслужили быть избитыми, но… — Сын Хан не договорил.

— Что? — спросил Ким Шин после заминки.

Сын Хан посмотрел на друга, пожал плечами и ответил:

— Я боюсь, что ты опять кого-нибудь убьёшь. Ты ввязываешься в драки каждый день уже неделю.

Он действительно волновался за друга. Какой бы неприкосновенностью ни обладал пробудившийся альфа, убийство человека — преступление. К тому же, на этот раз у него не было законной причины для этого.

— У тебя проблемы в отношениях с Ён У сонбэ?

— Я не знаю.

— Ты же встречаешь с ним. Разве не ты говорил, что он хороший?

Он был не просто «хорошим». Ён У был довольно привлекательным. Если бы Сын Хан, не зная ни о чём, познакомился с ним в университете, то обязательно сделал бы первый шаг. Разумеется, Ён У выстроил бы между ними железную стену. Он бы уважительно поклонился, а затем сбежал от него. Однако каким бы железным человеком ни был Ён У, который отказывал всем и каждому, с Ким Шином он вёл себя иначе. Сын Хан тоже переживал за него. Разве нет? Он проглотил свой вопрос и подошёл к Ким Шину, чтобы предложить ему сигарету. Этот безумный парень, похоже, хотел увидеть ещё крови, и бесстрастным взглядом смотрел на дверь, которая вела в клуб, заполненный тупоголовыми альфами.

— Держи.

Сын Хан открыл пачку сигарет и предложил ему одну. Ким Шин не отвёл взгляд и не ответил.

— Холодно, давай быстрее.

Только тогда друг отреагировал, посмотрел на Сын Хана и взял сигарету.

Он поднёс зажигалку, чтобы помочь Ким Шину зажечь сигарету, и спросил в шутливой манере:

— Если твоя сила уже из ушей хлещет, и ты не можешь с ней справиться — используй её для чего-нибудь другого. Хочешь, я найду тебе отличную омегу?

Ким Шин даже не захотел на это отвечать. Он просто посмотрел на часы, чтобы узнать время, и развернулся.

— Я пошёл.

— Эй, ты снова уходишь? Ты что, Золушка, раз сбегаешь в десять часов?

Несмотря на крики друга, Ким Шин не замедлил шаг, продолжив свой путь к машине. Он остановился лишь на миг, чтобы сделать глубокую затяжку сигаретой перед машиной. Всю дорогу до дома Ким Шин поглядывал на часы. До 22:30 он должен был добраться до дома, пересесть в другую машину и поехать к Ён У. Он делал это каждый день в течение недели. Единственное, чего Ким Шин с нетерпением ждал — это тридцати минут в день, когда он видел чёрные буквы, обозначавшие имя Ён У, на экране телефона.

Все остальное время он проводил в кромешной тьме, не зная, как унять неутолимую жажду. Ким Шин пытался снять напряжение и взять под контроль свою силу, «размахивая кулаками», как говорил Сын Хан, но это не приносило результатов. Сегодня он был особенно злым. Он чувствовал себя ужасно. Ким Шин задумался — не переодеться ли ему, ведь на одежде остались следы крови, принадлежащей неизвестно кому, но потом взглянул на часы и отказался от этой затеи. Чтобы попасть к дому Ён У в 23:00, времени оставалось слишком мало.

Поэтому, приехав на парковку, он немедленно пошёл к другой машине. Ким Шин даже не подумал о том, что стоило бы осмотреться возле своего дома. Видимо, холодный воздух после тёплого автомобиля затуманил его мысли и разморил. Кажется, у него начались слуховые галлюцинации. Да, иллюзии, созданные его собственными фантазиями, которые всю неделю не давали ему покоя.

— Шин.

Он остановился и обернулся лишь тогда, когда услышал своё имя во второй раз. Ён У, который сидел на пороге его дома, медленно поднялся на ноги, глядя на него.

***

Я решил подождать до 23:00, а затем уйти. Хоть отец и угрожал, что вернётся рано, но, разумеется, он пришёл бы только к полуночи. Мать не любила, когда он заявлялся пьяным после двенадцати часов ночи, поэтому для него это всегда было крайним сроком возвращения домой.

Но сегодня он встречался со старым другом, которого давно не видел, так что отец мог задержаться и прийти далеко за полночь. Однако я всё равно должен был уйти раньше, потому что это время его возвращения — только мои предположения. К тому же, я замерз так, словно меня обдували все ветры мира, пока сидел перед домом Шина на холоде.

Я мог бы просто позвонить ему с нового телефона. Это теперь не проблема. Однако почему-то мне не хотелось этого делать. Я хотел найти в себе силы и потратить время, чтобы дождаться его. Не прошло и часа, как мои руки превратились в две ледышки, хоть и были в перчатках. Мои плечи всё больше и больше съёживались, поэтому я уже почти с головой нырнул в свой шарф.

В этот момент я увидел, как автомобильные фары осветили дорогу, и машина быстро припарковалась на местной парковке. Я сразу же узнал большой чёрный пикап, на котором ездил Ким Шин. Моё сердце внезапно заколотилось, а холод тут же отступил. Одновременно с этим я забеспокоился. Что я скажу ему, если он спросит, зачем я пришёл? А вдруг произойдёт недопонимание между нами?

Я уже собирался встать, продолжая думать обо всяких глупостях, когда Шин вышел из машины. Однако он пошёл не к дому, а развернулся и быстро зашагал прочь.

Что? Я удивился и торопливо выкрикнул его имя. Но мой голос звучал тихо и хрипло от мороза. Поэтому Ким Шин не услышал меня и продолжил идти вперёд.

Я постарался повысить голос и снова крикнул:

— Шин.

Бац. Высокий парень в коротком пальто резко остановился. Я задумался, не позвать ли его ещё раз, так как он не двигался, но в этот момент Шин медленно повернулся. Меня даже впечатлила его медленность. И наконец-то я увидел его лицо. Как только наши взгляды встретились, мне показалось, что моё сердце вот-вот разорвётся.

И тогда я всё понял. В его чёрных зрачках, которые медленно расширялись, появилось сначала удивление, а затем отразился шок. Эмоции в его глазах вспыхивали, словно фейерверк в летнюю ночь. Я почувствовал, как все неприятности, которые мне пришлось испытать за последний час, проведённый на холоде, исчезли в один миг. Я не смог удержаться и глупо улыбнулся.

— Давно не виделись.

У меня было так много слов, которые я хотел сказать ему, когда мы встретимся, а в итоге просто неловко поздоровался. Нет, какие бы слова я сейчас ни сказал, все бы звучали неловко. Я, конечно, предполагал, что Шин, учитывая его характер, хоть и не слишком бурно отреагирует, но всё же улыбнётся и спросит, как я здесь очутился. Однако я не представлял, что он будет настолько шокирован, что не сможет двигаться. Его реакция оказалась гораздо неожиданнее, чем я мог подумать.

Я не знал, что нужно сказать в такой ситуации, поэтому неловко пробормотал:

— Вот, купил тебе булочек…

Я достал из пуховика пакет и показал ему. Ответ не последовало. Что-то было не так? Я немного забеспокоился. Но в этот момент Ким Шин широкими шагами сократил расстояние между нами и крепко меня обнял. Моё лицо в то же мгновение уткнулось в его пальто. Сначала к моей щеке прикоснулась холодная от мороза ткань, а затем меня поглотил его аромат.

Запах Ким Шина, который я так часто вспоминал в своих непристойных фантазиях, проник в мой нос вместе с холодным воздухом. Моя голова закружилась. Я даже не смог сразу осознать силу его объятий. Шин прижимал меня к себе так крепко, что мне было трудно дышать. К тому же, я не сразу почувствовал его глубокие вдохи, когда он пытался насытиться моим ароматом, прижимаясь к волосам. Но вскоре я услышал его тяжёлое дыхание, которое напоминало моё собственное сердцебиение. А за ним прозвучало и моё имя на выдохе.

Меня обладало горячим воздухом, когда он прошептал:

— Ён У хён.

Глава 66

— Ён У хён.

В то же мгновение будто электрический ток пробежал по моему телу. Я не мог понять, почему непривычное обращение так взволновало моё сердце. Вероятно, Ким Шин произнёс это, даже не осознавая, что говорит.

— Ух, да? — неловко пробормотал я в ответ.

Шин, который какое-то время крепко обнимал меня, внезапно отстранился, словно только сейчас осознал кое-что важное.

— С твоей рукой всё в порядке?

Гипс ещё не успели снять, но фиксатор руки, который крепился к шее и предплечью, я уже не носил. Мои движения наконец-то стали более-менее свободными. Однако я всё ещё не мог пользоваться этой рукой, полностью сгибать её и применять силу.

— Я в порядке. Просто сегодня холодно.

Как только я договорил, Ким Шин поспешно открыл дверь и вошёл в дом, крепко сжимая мою руку. В этот момент я задумался: разве мне не пора идти? Не лучше ли нам попрощаться прямо здесь? Однако я не успел сказать, что всего-навсего хотел увидеть его лицо, потому что меня уже тянули за собой в дом со страшной силой.

Спустя пару мгновений я обнаружил, что стою у входной двери. Несмотря на то, что я жил в доме Ким Шина несколько дней, было очень странно и неловко возвращаться сюда спустя неделю. Он, по всей видимости, тоже смутился из-за того, что не видел меня столько дней. Поэтому я спросил, не решаясь посмотреть ему в глаза:

— Ты собирался куда-то уйти?

В тот момент, когда я поднял голову, потому что не услышал его ответа, к моим губам внезапно прижались губы Ким Шина.

— Ммх.

Как только я вздохнул от удивления, Ким Шин втянул мою нижнюю губу в рот и прикусил. Он словно целовал меня впервые в жизни. Шин необычайно напирал: он настойчиво сминал мои губы своим ртом и посасывал их. Его, казалось бы, неуклюжие движения на самом деле ощущались как отчаяние. Одна его рука, которая крепко держала меня за шею, внезапно скользнула чуть выше и схватила мои волосы, а другая крепко обняла мою талию и прижала к нему. Он держал меня так крепко, словно больше никогда не собирался выпускать из своих объятий.

Я ощущал его раскалённое дыхание. Когда Ким Шин с нечеловеческой силой вдавливал меня в своё тело, мне казалось, что я впечатывался в бетонную глыбу. Однако все его действия свидетельствовали лишь об одном: он безумно желал меня. Разве я способен был хотя бы малость сопротивляться? Нет, я ни за что не оттолкнул бы его. Как только наши губы соприкоснулись, мой разум отключился, как по щелчку пальцев, и моё тело заполнилось ощущениями.

У входной двери оказалось теплее, чем на улице, но это нельзя было даже близко сравнивать с тем, какой жар просачивался сквозь мои приоткрытые губы. Дыхание Ким Шина, его рот и язык были горячими, словно угли от костра. С каждым его выдохом, с каждым его прикосновением, моё тело таяло, как мороженое под палящим солнцем, а колени подкашивались. Мне едва удавалось сдерживать его напор одной рукой и при этом цепляться за него, пытаясь не упасть.

Кажется, прошло довольно много времени с тех пор, как мы в последний раз целовались. Но как только губы Шина соприкоснулись с моими, я понял, насколько это естественное действие. Словно так и должно было быть. Горячий язык ворвался в мой рот, словно ураган, как только я разомкнул губы, и начал хозяйничать внутри. Из горла Ким Шина вырвался громкий, почти звериный рык.

Он целовал меня дико и необузданно, словно пытался насытиться сам, позабыв обо мне. Однако это даже пошло на пользу моему опьяневшему рассудку. Я чувствовал, как меня пожирали заживо. Ким Шин не мог контролировать свою силу, лишь сильнее распаляясь. Я понял это по его рваному дыханию, и даже испугался от того, с какой властностью он подавлял меня. Шин даже толком не сказал ничего из разряда: «я так рад тебя видеть» или «я соскучился». Однако нетерпеливый напор его тела занял место любых не высказанных слов. Вот почему моё сердце готово было пробить рёбра.

— Я принял подавители, — пробормотал Ким Шин сквозь горячие выдохи.

Затем он снова впился в мои губы. Шин слегка наклонил голову в сторону и прижался ко мне ещё сильнее. Наши горячие языки переплелись, и у меня закружилась голова.

— Ха, ха…

Я не мог понять, кому из нас принадлежали звуки тяжёлых вздохов, которые проникали в мои уши.

— Поэтому дело совсем не в гоне.

Ким Шин пробормотал мне это прямо в губы. Он не прервал наш поцелуй ни на секунду. Я знал, что он пытался до меня донести, но мой разум уже отключился от аромата его феромонов. Так что у меня даже не было времени оправдаться и сказать, что у меня тоже нет течки. По-прежнему не отрываясь от моих губ, Шин быстро снял с меня верхнюю одежду.

Как только мой пуховик тяжело упал на пол, длинные пальцы Шина проникли под рубашку и сжали мою талию. Его руки были горячими, когда он прикоснулся к голой коже, и всё моё тело от такого контраста покрылось мурашками. Я неделю представлял, как Шин прикасался ко мне, но это нельзя было даже близко сравнить с реальностью, которая вскружила мне голову. Я пробыл на морозе больше часа, и моё тело отлично с этим справилось, однако сейчас меня трясло.

— Замёрз? — снова спросил Шин прямо в мои губы.

Однако на этот раз его бормотание прозвучало более разборчиво. Шин внезапно скользнул выше и прикоснулся к моим глазам. Влажные, раскалённые от жара губы коснулись прикрытых век, затем Шин поцеловал меня под глазами, мазнул по щекам, переносице и оставил поцелуй над каждой скулой.

Он целовал каждый сантиметр моего лица, пока не прервался, чтобы сказать:

— Я скучал по тебе.

Спустя столько времени я наконец-то услышал те долгожданные слова, в которых нуждался. Однако я не был разочарован. С того момента, как мы встретились, каждое его действие говорило само за себя. Любая реакция его тела демонстрировала то, что я хотел услышать. Всё казалось настолько очевидным, что подобный напор меня ошеломил. Тем не менее, услышать это прямо из его уст — совсем другое дело. Я был рад, что он скучал по мне. И, разумеется, испытал колоссальное облегчение от того, что Шин произнёс это вслух. Моё сердце было готово вот-вот растаять прямо у него в руках от осознания этого факта.

Сквозь толщу счастья до меня донёсся голос Шина:

— Сонбэ?

— Я… Я тоже скучал.

Губы Ким Шина мазнули по мочке моего уха и опустились к шее. Я бессознательно наклонил голову и только тогда открыл глаза. Когда до меня дошло, что мы всё ещё стоим у входной двери, реальность обрушилась на мою голову.

Поэтому я снова задал свой вопрос, на который так и не услышал ответа ранее:

— Но ты куда-то собирался пойти?

— Нет. Я никуда не уйду. Я буду рядом со своим сонбэ.

Мне действительно повезло, но была небольшая проблема. Я не мог оставаться здесь долго. Мне нужно было оказать дома до полуночи. Я нервничал, потому что нелегко произнести такое вслух. Тем временем губы Ким Шина скользнули дальше — на мой затылок. Слова, которые он произнёс, звучали вперемешку с прерывистыми стонами.

— Сонбэ, от тебя безумно вкусно пахнет.

Хриплый, низкий голос Шина звучал для меня так сладко, словно был растопленным шоколадом. Мне стоило уже сказать ему, что пора идти. Моя разумная сторона убеждала меня произнести эти слова, но другая, опьянённая этой сладостью и желанием, притупляла голос разума. Все ощущения обострились до предела, и желания моего тела снова взяли верх. Поэтому, когда рука, которая ласкала мою обнажённую кожу, внезапно начала спускаться ниже, в мои штаны, я лишь вздрогнул, вместо того, чтобы сопротивляться.

— Прости, мне остановиться?

— О, нет.

Я почувствовал, как Ким Шин выпрямился, а рука, касавшаяся меня, замерла. Я уже собирался поднять голову, потому что не понимал — услышал ли он мой ответ. Но тут Ким Шин опередил меня и прижался губами к моему уху.

— Хочешь, чтобы я продолжил?

— Да.

— Почему?

Когда Шин задал это вопрос, его рука скользнула ещё глубже в мои штаны. Поскольку я спешил, когда выбегал из дома, то успел натянуть лишь первые попавшиеся под руку спортивные штаны с резинкой на талии. Рука Ким Шина беспрепятственно добралась до моих ягодиц и с силой сжала их. Я крепко зажмурился. Могло показаться, что я хмурюсь, хотя, на самом деле, отчаянно пытался сдержать стон.

— Сонбэ, почему?

Кончик его длинного пальца достиг моей промежности и начал нежно поглаживать пульсирующее отверстие. Даже малейшая стимуляция заставляла мой член твердеть. В животе скручивался тугой узел. Я был так смущён своей реакцией, что уткнулся лицом в грудь Шина и честно ответил, когда он снова спросил меня:

— Почему?

— Потому что мне… это нравится.

Да, всё потому, что я был настоящим мусором и безумно хотел, чтобы ты прикасался ко мне вот так. Размышляя о своих желаниях, которые мучили меня целую неделю, я не мог поднять своё лицо, покрасневшее от стыда.

— Нравится? Насколько?

— Я думал об этом… Ах… Каждый день.

На мгновение губы Шина, целовавшие и посасывающие мою шею, замерли. Он остановился так резко, будто перестал дышать, а затем крепко обнял меня и тяжело выдохнул:

— Блять, это правда? Ха…

Шин вздохнул, а затем потянулся ко мне и спросил:

— Это реальность?

Он прижимал меня к себе так сильно, что мне казалось, будто Шин вот-вот меня задушит. Я даже не мог свободно говорить, поэтому только кивнул в ответ головой. Затем объятия, в которых он меня держал, сомкнулись ещё сильнее. Шин, который сжал мою талию так жадно, что у меня даже дыхание перехватило, внезапно предупредил, стиснув зубы:

— Сонбэ, я сейчас не смогу остановиться.

Его губы продолжали преследовать мои, пока я пытался отвернуться или опустить голову. Он несколько раз поцеловал меня и нежно спросил, чтобы получить моё согласие:

— Да?

— Да, я в порядке. Я тоже… я тоже хочу это сделать.

Услышав моё согласие, которого он так ждал, Шин подхватил меня на руки и быстро пошёл в гостиную. Видимо, он даже не захотел идти до спальни, потому что посчитал это пустой тратой времени. Как только Шин уложил меня на ближайший диван, то быстро снял с себя пальто и рубашку. Всё это время его глаза не отрывались от моего лица, глядя на меня сверху вниз.

Волосы Ким Шина растрепались после того, как он стянул свою рубашку через голову. Даже в тусклом свете я мог ясно видеть, как вздымалась его твёрдая, широкая грудь, поскольку ему не удавалось взять себя в руки и успокоить сбившееся дыхание. Его обнажённое тело было ещё более сексуальным, чем я помнил и воображал в своих фантазиях.

Хоть я и пытался заставить своё сердце успокоиться, у меня ничего не получалось, будто какой-то важный механизм во мне сломался. Более того, даже когда я снимал свою одежду, мне было ужасно неловко. Я не знал, куда смотреть из-за пристального взгляда, который прожигал во мне дыру. Кое-как я занял свои руки и начал расстегивать собственную рубашку. Но внезапно длинные пальцы Шина перехватили мою ладонь и сжали её.

— Я сделаю это, — тихо пробормотал он и быстро начал расстегивать пуговицы свободной рукой. Затем Шин поднял мою кисть, которую удерживал, и поцеловал тыльную сторону моей ладони.

— Что ты представлял, когда думал обо мне каждый день?

Шин кончиками пальцев прикасался к моей обнажённой коже, которая оголялась по мере того, как он расстёгивал рубашку. Шин делал это настолько медленно, будто растягивал удовольствие, чтобы насладиться сполна. А, может, он просто понимал, что снять рубашку с загипсованной рукой мне будет нелегко? Однако Шин не удовлетворился тем, что просто расстегнул пуговицы. Вместо этого он переместил свою ладонь, которая касалась моей обнажённой груди, на нижнюю часть живота и медленно скользнул ещё ниже.

Я рвано вздохнул, предвкушая, что должно было произойти дальше, хотя его рука ещё даже не проникла под резинку моих спортивных штанов. Я поднял взгляд и посмотрел Ким Шину прямо в глаза. Честно говоря, до этого момента, я никогда не видел, чтобы глаза другого человека так сияли. Но сейчас передо мной предстало удивительное зрелище. В темноте сквозь чёрную радужку пробивалось, мерцая, алое пламя.

— Сонбэ, подними свои бёдра.

Глава 67

— Сонбэ, подними свои бёдра, — прозвучал твёрдый приказ.

Я подчинился, словно загипнотизированный. Брюки и нижнее бельё слетели на пол. От прикосновения прохладного воздуха к моей коже, по телу пробежала дрожь. Но дело было не в холоде. Я пылал от близости Ким Шина и от его рук, разводивших моих ноги.

Ким Шин и сам был горячим, как пламя костра. Его сильное тело излучало жар, а ладони обжигали, оставляя на коже следы. Внезапно его рука опустилась ниже. Длинный палец Шина скользнул между моих ягодиц, к напряжённым мышцам промежности. Он легонько надавил на нежную кожу, погружаясь внутрь и растягивая меня. У нас давно ничего не было. Я зажмурился, ожидая боли, но она всё не приходила. Лишь тянущее, сладкое напряжение в низу живота, которое с каждой секундой становилось всё сильнее.

— Ты такой мокрый, — прошептал Ким Шин, его голос хрипел от возбуждения.

Он напряг челюсти, стараясь сдержать рвущуюся наружу похоть. Его палец медленно двигался внутри. Шин давал мне возможность привыкнуть к ощущениям. Конечно, я знал, что у омег выделяется смазка, когда они возбуждены, но сейчас не было ни течки, ни даже намёка на неё. К тому же я принял подавители. Моё лицо и кончики ушей запылали от стыда. Мы ведь всего лишь целовались.

— Ты этого хотел, да? — спросил Ким Шин.

Я не смог ответить. Мне оставалось лишь сильнее зажмуриться и попытаться прикрыть лицо здоровой рукой. Однако Шин перехватил её и отвёл в сторону.

— Не надо, смотри на меня. Не прячься, — скомандовал он и добавил ещё один палец.

Шин просунул колено между моих ног, чтобы я не смог свести их вместе. Его длинные пальцы растягивали меня, доставляя неимоверное удовольствие.

— Ха, блять. Как же сильно ты сжимаешься… — выругался Ким Шин себе под нос и проник ещё глубже.

Он надавил на заветную точку, которая заставляла моё тело плавиться в его руках.

— Ааах... — я выгнулся, не в силах сдержать стон.

Моё тело дрожало, словно в конвульсиях, а головка стала влажной от смазки, хотя Шин ни разу не прикоснулся ко мне спереди. Он наблюдал за мной с жадностью во взгляде. В его глазах плескалась еле сдерживаемая похоть. Шин разглядывал меня так, словно пытался запомнить каждую деталь: нахмуренные брови, плотно сомкнутые веки, длинные ресницы, слегка приоткрытые губы.

Затем, добавив ещё один палец, он ускорил темп.

— Ты думал об этом? — спросил Шин.

Моё тело горело. Стыд и возбуждение смешались в один обжигающий коктейль. Я не мог даже кивнуть в ответ на его вопрос. Единственное, что мне было под силу сделать, — это отвернуться к стене.

Ким Шин, словно зверь, преследующий свою добычу, наклонился ко мне и прошептал прямо в губы:

— Отвечай. Ты представлял, как я ласкаю тебя? Да?

— Аах... Мм… Д-да... — на выдохе простонал я.

Горячие губы скользнули по моей шее, оставляя влажный след от поцелуев.

— А как я вхожу в тебя? — прошептал Шин.

Его пальцы выскользнули из меня, напоследок задев чувствительное место, чтобы подразнить. Я дёрнулся, пытаясь увернуться, но сильное тело Шина нависало надо мной, не давая возможности пошевелиться. В следующий момент к моему пульсирующему отверстию прижалась горячая, твёрдая головка. Член Ким Шина, возбуждённый до предела из-за длительного ожидания, сочился прозрачной густой смазкой. Он потёр его о мою промежность, чтобы подготовить меня к проникновению.

— Расскажи мне, чего ты хочешь? — прошептал Шин. Его голос от желания звучал приглушённо. — Что мне сделать? А?

— Ахх… — только и смог выдохнуть я, с трудом приоткрыв глаза.

Прямо надо мной было лицо Ким Шина, закрывая собой всё вокруг. Его глаза, тёмные и блестящие от похоти, словно спрашивали: «Ну же, чего ты ждешь?». У меня снова перехватило дыхание. Я хотел этого. Хотел, чтобы Шин наконец-то вошёл в меня, полностью заполнив собой. Чтобы его пульсирующий твердый член двигался внутри, доставляя неземное удовольствие.

— Ха… Быстрее войди в меня… — прошептал я.

Глаза Ким Шина на мгновение стали ещё тёмнее, а затем он резко толкнулся бёдрами и вошёл в меня.

— Ааах!

Я стонал, выгибаясь ему навстречу. В моих фантазиях я представлял себе этот момент множество раз, но реальность оказалась намного ярче и прекраснее. Его член был таким горячим, твёрдым и большим, что заполнил меня целиком.

Ким Шин начал двигаться, всё глубже погружаясь в меня.

Я зажмурился, пытаясь дышать ровно, хотя от боли у меня на мгновение перехватило дыхание. Казалось, если я вдохну, моё тело разорвётся на части. Мне нужно было время, чтобы привыкнуть к размеру его члена. Но внезапно я понял, что Ким Шин замер и не двигается. Я открыл глаза и увидел его нахмуренное лицо. Было заметно, сколько усилий он прилагал, чтобы сдерживаться.

— Чёрт… ты так сильно меня сжимаешь… — прохрипел Шин.

Его грудь вздымалась от тяжёлых вдохов и выдохов, пока он с трудом заставлял себя не двигаться.

Я не мог отвести от него глаз.

«Он мне так нравится», — подумал я, и эта мысль пронзила моё сознание яркой вспышкой, заглушив боль.

Я протянул руку и коснулся его лица. Ким Шин вздрогнул, а затем поднёс мою ладонь к своим губам и поцеловал.

— Можно я начну двигаться? — прохрипел он. — Мне уже тяжело терпеть… Я буду делать это грубо…

Его слова прозвучали с лёгкостью в голосе, почти как шутка, но в глазах не было и тени улыбки. Они горели всё тем же тёмным пламенем. Я не смог улыбнуться ему в ответ и лишь сдержанно кивнул.

— Я тоже этого хочу.

Не успел я договорить, как Ким Шин вошёл в меня ещё глубже. Я запрокинул голову и втянул в себя воздух сквозь сжатые зубы. Но на этот раз он не собирался ждать.

Шин так резко толкнулся вперёд, входя в меня до конца, что его бёдра ударились о мои ягодицы с громким шлепком. Я вцепился в диван, но это было бесполезно. Ким Шин приподнялся, подхватив мои ягодицы, и продолжил движения — грубые и беспощадные.

Комнату заполнили звуки наших тел, сливающихся воедино. Он начал двигаться, потеряв всякое самообладание. Ким Шин только недавно начал заниматься сексом, и, как подросток, который не мог насытиться этим всепоглощающим удовольствием, он не мог подавить своё желание и входил в меня как обезумевший. Звуки удара плоти о плоть начали разноситься непристойным эхом.

Я застонал, когда меня накрыла первая волна наслаждения. Нет, я ощущал это с самого начала. Странное чувство пульсировало где-то глубоко внутри, смешиваясь с болью и доставляя мне неземное наслаждение. Несмотря на то, что мои мышцы сжимались от тупой боли в том месте, где член Ким Шина вколачивался в меня, я с самого начала дрожал лишь от удовольствия и крепко сжимал его внутри себя.

— Ааах… — я прикусил губу, пытаясь сдержать рвущийся наружу стон.

Ким Шин, ослеплённый желанием, смотрел на меня, пожирая взглядом, и с каждым толчком входил всё глубже и глубже. Глядя в его глаза, было очевидно, что он потерял рассудок.

Шлёп. Шлёп.

Я выгибался ему навстречу, а моё тело двигалось само по себе в этом пьянящем ритме. С каждым толчком Ким Шина я всё сильнее хмурился. В уголках глаз скапливались слезинки, а щёки пылали румянцем от прилива крови. Казалось, что каждая, даже самая незначительная деталь в моей реакции, разжигала желание Ким Шина ещё сильнее.

— Ааах… — не в силах больше сдерживаться, я начал стонать громче.

Горячее дыхание обожгло шею Ким Шина, и он, словно не в силах больше терпеть и сдерживаться, одним резким толчком вошёл в меня до конца и кончил. Я почувствовал, как напрягся его член у меня внутри, а моё тело пронзила безумная, незнакомая волна жара. Я отчётливо ощущал, как что-то стекало по моим ягодицам.

Но уже через мгновение Ким Шин вытащил свой член с неприличным хлюпающим звуком из-за моей смазки и его спермы, а затем снова вошёл, так же резко и глубоко. Я был поражён тем, что его возбуждение не утихло ни на секунду. Но ведь так было всегда. Ким Шин обладал невероятной выносливостью. В наш первый раз…

— Ах, мне нужно идти, — внезапно я очнулся, вспомнив ту неделю в отеле. — Отец ушёл встретиться с другом, и я улизнул… Ах!

Возможно, потому что это был уже второй заход, Ким Шин пришёл в себя и начал контролировать свой темп. Он толкнулся вперёд, и его член вошёл в меня лишь наполовину. Это оказалось ещё мучительнее. Шин точно помнил, где находилась самая чувствительная точка в моём теле, и сейчас медленно тёрся прямо о неё.

— Тебе нравится здесь, да? — прошептал он.

Я запрокинул голову, пытаясь проглотить стон. Ким Шин наблюдал за мной, не отводя глаз. Он снова вошёл полностью, а затем начал медленно выходить, изменяя угол, чтобы понаблюдать за моей реакцией.

— Шин-а… Мне правда нужно идти… Ааах…

Ким Шин проигнорировал мою мольбу. Он продолжал мучить меня своим членом и одновременно ласкал мой собственный. Я не выдержал и кончил от прикосновения его пальцев. Меня всего трясло, и я, отвернувшись, всхлипнул. Шин наклонился ко мне и начал осыпать моё лицо поцелуями.

— Что тебе понравилось больше? — спросил он. — Когда я трогал тебя спереди? Или когда входил в тебя?

Я продолжал молчать, и тогда Ким Шин снова начал двигаться. Он сделал несколько резких толчков, врезаясь в одно и тоже место, а затем снова медленно вышел из меня. Я вздрогнул, когда почувствовал, как с кончика моего члена стекала сперма.

Ким Шин вытер её своим большим пальцем и снова спросил:

— Ты кончил от моего члена?

Я знал, что он не перестанет спрашивать, пока не получит ответ, поэтому мне оставалось лишь кивнуть, не глядя на него. Ким Шин начал задавать всё больше вопросов во время секса. Его обычная сдержанность и спокойствие испарились, словно дым, и теперь он жаждал услышать подтверждение своей власти.

— Тебе хорошо со мной?

С этими словами он снова вошёл в меня и медленно вытащил свой член. Я вздрогнул, когда вновь почувствовал его горячую плоть внутри. Странная, сладкая нега затопила всё моё тело.

— Аахх… — я застонал и попытался отвернуться, но упёрся в руки Ким Шина, которые держали мою голову с обеих сторон.

Он выбрал нужный ритм, чтобы мучить меня: резкий толчок вперёд, медленное движение бёдрами назад, и снова сначала.

Я не видел его лица, но чувствовал на себе тяжёлый взгляд, который словно прожигал меня насквозь. Его горячее дыхание опаляло мою кожу.

Когда его чёлка упала мне на лоб и защекотала меня, я услышал тихий, хриплый шёпот возле своего уха:

— Чёрт, каждый раз, когда я вытаскиваю свой член, ты так сильно сжимаешься, будто хочешь оторвать его. Ха-ха, ты специально это делаешь?

Его вопросы становились всё более пошлыми и вульгарными, заставляя меня ещё сильнее краснеть. Я не знал, куда деться от стыда, но мог лишь чаще открывать рот, жадно хватая воздух. Тёмный взгляд Шина сейчас напоминал мне дикого зверя.

— Чёрт, это невероятно… — пробормотал Ким Шин, наблюдая за мной. — Ты сводишь меня с ума…

— Аах… — из моих уст вырвался стон, когда Ким Шин после нескольких сильных толчков, резко отодвинул бёдра и вытащил свою пульсирующую плоть.

— Кричи, сонбэ, — потребовал он. — Дай мне это услышать.

И, словно в подтверждение своих слов, он резко толкнулся в меня с ещё большей силой. На этот раз он специально попал прямо в самую чувствительную точку. Нет, теперь все стенки стали чрезвычайно чувствительными. Моё тело отзывалось на его действия с утроенной силой. Каждая клеточка трепетала от наслаждения.

— Ааах! Шин… Аах… Ещё… — не в силах больше сдерживаться, я начал стонать во весь голос.

Мои пальцы вцепились в плечи Ким Шина, пытаясь удержаться на месте, когда он начал вколачиваться ещё яростнее. Чем сильнее становились его толчки, тем громче я стонал.

— Хён… тебе хорошо? М? Ён У, тебе нравится? — прорычал Ким Шин, не переставая двигаться.

По комнате разносились наши стоны и шлепки влажных тел друг о друга. Мы оба были покрыты смазкой, спермой и потом.

— Да… Шин-а… Аах… Мне хорошо… Ммх.

Я только и мог, что несвязно стонать и пытаться ответить ему. Ким Шин, услышав долгожданный ответ, не смог этим насытиться, поэтому наклонился и впился в мой рот жадным поцелуем. Он посасывал мою нижнюю губу и рычал от удовольствия. Его хриплые стоны смешались с моими всхлипами. Мир вокруг нас перестал существовать, остались лишь ощущения.

Прежде, чем я успел это осознать, мои руки уже обвили его шею. Чтобы удержаться, пока Шин неистово двигался во мне, я прижался к нему всем телом. Вся моя кожа превратилась в сплошной оголённый нерв, который передавал возбуждение при малейшем соприкосновении с телом Шина. Это были безумные, почти болезненные вспышки наслаждения, от которых темнело в глазах. От такой стимуляции я почти задыхался и стонал так громко, как только мог.

В этот момент Ким Шин превратился в неуправляемого хищника, отбросив всё человеческое. Им двигали лишь его животные инстинкты. Однако для меня всё было иначе. Я ещё никогда не испытывал такого единения с другим человеком. Мы остались одни в опустевшем мире. Наши тела двигались в едином ритме, потому что нити наших душ были крепко переплетены, как нечто священное.

Взглянув в темные глаза Ким Шина, которые смотрели на меня сверху вниз, я понял, что он чувствует то же самое.

— Ён У хён, — Ким Шин шептал моё имя, касаясь губами щеки. — Ён У хён, Ён У хён… Пожалуйста, полюби меня…

Глава 68

— Ён У хён, — Ким Шин шептал моё имя, касаясь губами щеки. — Ён У хён, Ён У хён… Пожалуйста, полюби меня…

Мои глаза широко распахнулись от удивления, но Ким Шин затянул меня в продолжительный поцелуй и не дал возможности отреагировать на такие неожиданные слова. Язык Шина двигался в моём рту так же неустанно, как и его бёдра. Разгорячённый член заполнил меня до предела, и я оказался целиком и полностью в его власти.

— Ах… — из меня вырвался громкий стон, и от этого звука движения Шина стали ещё энергичнее и напористее.

Наши губы разомкнулись с громким хлюпаньем, и Ким Шин отстранился, чтобы поудобнее устроиться. Он откинулся назад и сел. Затем Шин обхватил ладонями мои ягодицы и притянул меня к себе. Он начал двигаться всё быстрее и быстрее.

Шлепки, удары, стоны, крики – всё смешалось в моей голове в единый взрыв наслаждения. Я знал, что издаю постыдные и непристойные звуки, но ничего не мог с собой поделать. Казалось, что я вот-вот сойду с ума. Головка моего члена уже была влажной, а по телу разливались волны удовольствия.

Шлёп!

В какой-то момент, когда Ким Шин вошёл в меня особенно глубоко, я почувствовал, как мой живот сжался от спазма. Из моего члена брызнула сперма.

— Аааах!

Моё тело содрогалось от оргазма, и я не смог сдержаться, чтобы не закричать. Мне было настолько хорошо, что пришлось зажмуриться от удовольствия.

— Хаа, блять, — выругался Ким Шин, когда его член сжали мои внутренние стенки.

Он отчаянно толкнулся вперёд ещё несколько раз, и я почувствовал, как его плоть начала пульсировать в унисон с моими движениями. Мой разум опустел, словно пепелище после пожара, но каждый вздох Ким Шина я слышал с кристальной ясностью.

— Ха… Ха, ух… Ха… — пытался отдышаться он, после того как кончил.

Я хотел бы ещё немного послушать его сбивчивое дыхание, но рука Ким Шина сжала мой подбородок и заставила посмотреть на него. Он наклонился и снова жадно впился в мои губы. Я вздрогнул, когда почувствовал, что движения Шина возобновились. Мой позвоночник покрылся мурашками. В этот момент я наконец-то осознал, что подавители отлично выполняли свою функцию. Без них Ким Шин стал бы совсем неуправляемым. Я представил эту картину и на мгновение испугался.

— Подожди, мне нужно вернуться домой до того, как придёт мой отец! Шин… Ммф, — я попытался его остановить, но он заглушил мои слова поцелуем и перевернул на спину.

Его член снова медленно вошёл в моё влажное отверстие. Чувствительные стенки рефлекторно сжались, и я застонал.

— Только один раз, — прошептал Ким Шин хриплым голосом, прижавшись к моему уху. — Ещё всего лишь один раз.

***

Машина Ким Шина остановилась у моего дома в два часа ночи. Я старался не показывать своего беспокойства, но всё равно повернулся и первым делом посмотрел — горел ли свет в окнах.

— Сонбэ, заходи быстрее.

Я кивнул, но когда отстегивал ремень безопасности, услышал тихое извинение.

— Прости.

Я обернулся. Ким Шин тут же уткнулся в окно и начал смущённо рассматривать окрестности.

«Конечно, ему стыдно», — подумал я. Хотя, выразить своё недовольство мне бы всё равно не хватило сил. Моя память щедро подкидывала картины, где Ким Шин снова и снова повторял: «Ещё всего лишь один раз». Мои щёки тут же вспыхнули.

— Всё в порядке. Кажется, он ещё не вернулся. Если бы отец был дома, то уже бы позвонил.

Ах, точно, телефон. Ким Шин тут же посмотрел на новый мобильный в моих руках.

— Почему ты не позвонил, а пришёл ко мне лично?

«Потому что я хотел увидеть тебя как можно скорее».

Меня так и подмывало сказать это, но вслух подобные громкие слова прозвучали бы слишком смущающе.

— Я просто… хотел похвастаться, когда встречу тебя лично, — выкрутился я.

Ким Шин улыбнулся и кивнул:

— Да, новый телефон выглядит отлично.

Его мягкий тон резко контрастировал с тем, каким Ким Шин был всего несколько минут назад. Он всегда казался таким сдержанным и заботливым в обычной жизни, но стоило нам оказаться в его постели, как Шин превращался в жадного ребёнка. Эта разница одновременно забавляла и немного огорчала меня. Слишком уж отчаянно он умолял меня полюбить его.

— Я буду часто тебе звонить. Каждый раз, когда отца не будет рядом.

— Твой отец меня ненавидит, да?

В ответ на его серьёзный вопрос, я отчаянно покачал головой.

— Нет, конечно нет. Думаю, он просто не хочет, чтобы я встречался с пробудившимся альфой. Как он может тебя ненавидеть, если даже не узнал тебя как следует?

— Я прекрасно понимаю, если ему это не нравится. Тем не менее, мой отец был со ним груб, поэтому я хочу встретиться лично и извиниться.

«Почему это ты должен извиняться?» — хотел спросить я, но сдержался. Хотя эти слова так и норовили сорваться с кончика моего языка.

Вместо этого я шутливо ответил:

— Ладно, давай извинимся вместе. Что ж, будем делать это так усердно, что отец не выдержит такого давления и будет вынужден сдаться. Он даст нам своё согласие.

— Я не шучу. Извинения должны быть искренними.

Что ж, моя шутка не удалась.

— Ха-ха, но если ты будешь относиться к моему отцу так серьезно…

— Сонбэ, я очень хочу произвести хорошее впечатление на твоего отца. Я действительно хочу извиниться перед ним как подобает, поэтому обещай, что не будешь мне мешать, — перебил меня Ким Шин.

— Хорошо, — я поспешно кивнул, а затем ошеломлённо замер. Меня только что отчитал возлюбленный, который меня младше. — А когда ты хочешь с ним встретиться?

— Хоть сейчас. Это не имеет значения.

— Что?..

— Шучу. Я подожду, пока мой сонбэ не скажет, что он готов.

Я посмотрел на него и усмехнулся:

— Тогда, может, сделаем это завтра утром?

— Что? — на этот раз удивился Ким Шин.

— Завтра в 9:30 у меня приём в больнице, — продолжил я, а затем нервно посмотрел на часы и снова поднял глаза на окно. Не пришёл ли ещё отец? — Мне нужно будет снять гипс. Отец пойдёт вместе со мной. Хочешь тоже прийти?

— А я могу пойти?

— Конечно. Давай вместе подействуем ему на нервы.

Увидев, как напрягся Ким Шин, я рассмеялся:

— Шучу. Давай возьмём на себя ответственность и извинимся. Если ты подойдёшь к этому настолько серьёзно, моему отцу это понравится.

— Правда?

— Да, — без колебаний ответил я. А затем на секунду задумался и улыбнулся ему. — Просто будь честным. Этого достаточно. Серьёзно.

Вот и всё. Ким Шин не был уверен, что это лучший совет, но Ён У уже торопливо вышел из машины. Он проводил его взглядом до самой двери, и только когда Ён У зашёл внутрь, позволил себе облегчённо выдохнуть. На его лице расцвела широкая улыбка.

Шин и сам не понимал, чему так радуется. У них не было какого-то особенного разговора, но он не мог сдержать улыбки. Ким Шин положил руки на руль и опустил голову, пытаясь успокоиться и подавить своё волнение. В этот момент раздался стук в окно. Он вздрогнул и поднял голову. Возле водительской двери стоял Ён У.

— Сонбэ, что…

— Я оставил у двери булочки, — сказал Ён У. — Разогрей их и съешь.

«Он вернулся только для того, чтобы сказать это? — подумал Ким Шин. — Мог бы написать».

Он проглотил свой комментарий и спросил:

— А зачем ты купил булочки?

— Ну… — Ён У смущённо опустил глаза, а потом робко улыбнулся. — Приятно же, когда гости приходят с угощением.

— Верно. Иди домой. Холодно.

Ён У махнул рукой и побежал к подъезду. Холодный зимний воздух ворвался в салон из открытого окна, но Ким Шин был даже рад. Ему нужно было остыть.

Он был так счастлив, что не мог найти себе места.

«Ёну такой милый… И эта его милота только для меня», — думал Шин. Вокруг никого не было, но он всё равно смущённо провел рукой по волосам и опустил своё пунцовое лицо. Ему хотелось снова обнять Ён У. Теперь он не мог закрыть окно, пока не остынет.

***

— Ён У, во сколько я вчера вернулся? — спросил отец, с усталым видом потирая лицо.

— В 2:17.

— А? — отец удивлённо посмотрел на меня. — Ты что, время засекал?

— Ну… я волновался, потому что ты поздно вернулся.

Я пожал плечами. На самом деле, у меня душа ушла в пятки от страха, потому что отец вернулся домой через десять минут после того, как уехал Ким Шин.

— А я уже подумал, что ты был занят чем-то важным и удивился моему внезапному появлению, — усмехнулся отец.

— Боже, да чем я мог быть занят? — невольно занервничал я, но, к счастью, в этот момент он потирал лицо руками, чтобы прийти в себя — сказывался вчерашний бурный вечер — и ничего не заметил.

— Разве ты не звонил этому студенту поздно вечером только потому, что у тебя появился мобильный телефон?

— Я не звонил…

Вместо этого я занимался совсем другими вещами. Как раз в этот момент завибрировал мой телефон. Я вздрогнул и поспешно схватил его.

Отец мельком глянул на экран и, увидев незнакомый номер, буркнул:

— Не бери трубку. Это спам.

Номер 1112 выглядел слишком красиво для спама.

— Просто заблокируй его.

Я ещё раз посмотрел на экран, а затем потом послушно выполнил просьбу отца.

— Заблокируй этот номер. И впредь не отвечай на звонки с незнакомых номеров. Потом мошенники ограбят тебя и оставят без денег.

— А если у меня нет денег?

— Тогда продадут тебя на органы.

Я поспешно заблокировал номер после слов отца. Он косился на меня до тех пор, пока не убедился, что я не стану отвечать. Отец удовлетворился моим действием и отвёл взгляд, а вот я начал нервно озираться по сторонам.

***

— В такой большой больнице всегда много людей. Скоро наша очередь. Талон с номер у тебя? Ён У, ты чего вертишься? — спросил отец.

Но я даже не слышал его. Мгновение спустя я вскочил с места и помахал рукой.

— Что такое? — отец удивлённо посмотрел на меня, а затем заметил высокого парня, направлявшегося в нашу сторону. Его взгляд мгновенно потемнел, а брови нахмурились.

Ким Шин подошёл к нам широкими шагами и вежливо поклонился моему отцу, несмотря на его хмурый вид.

— Здравствуйте.

Отец промолчал, а затем недовольно посмотрел на меня

— Ты же говорил, что не звонил ему?

— Ну да, я написал сообщение.

У отца задергался кадык. Я сделал вид, что не заметил этого, и снова представил Ким Шина:

— Это Ким Шин. Мы с ним встречаемся. Он учится на первом курсе в моём университете.

Отец и Ким Шин одинаково удивились, услышав от меня слово «встречаемся», да ещё и произнесённое в таком людном месте.

Я заметил, что мой номер высветился на табло, и быстро добавил:

— Я пойду прямо в процедурный кабинет. Подождёте меня здесь вместе?

И скрылся в толпе, оставив Ким Шина наедине с отцом. Наверняка они оба чувствовали себя так, словно их только что развели на деньги.

— Не хотите выпить чаю? — спросил отец у Ким Шина после неловкого молчания. — Нам нужно поговорить.

***

Отец Ён У молчал, пока над чашками не рассеялся пар. Всё это время он не сводил глаз с сидевшего напротив красивого молодого человека. Ким Шин не прикасался к чаю и терпеливо ждал.

«Неплохой парень, — подумал отец. —Если бы мы не встретились здесь его ради чего-то подобного, он бы показался мне приятным молодым человеком. Одно лишь его спокойствие достойно похвалы. Но всё обстоит иначе, когда дело касается моего сына».

— Молодой человек, возможно, вы уже слышали это от своего отца, но я не одобряю ваши отношения с Ён У.

— Можно не так официально, отец, — отозвался Ким Шин.

— Нет, — он решительно покачал головой. — Между нами не может быть такой фамильярности.

Отец Ён У замолчал, собираясь с мыслями, а затем продолжил:

— Ён У, наверное, сказал, что я со временем позволю вам встречаться. Но не в этом случае. Бета, если что-то пойдёт не так, всегда сможет разорвать отношения, но с омегами всё гораздо сложнее, вы же в курсе? Из-за метки.

Он знал, что альф и омег, которые любят друг друга, неизбежно тянуло к подобной связи.

Ким Шин промолчал, и отец Ён У добавил:

— Я не знаю. Вдруг вы вообще не хотите ставить метку.

— Нет. Я хочу этого, — ответил Ким Шин. — Когда сонбэ даст своё разрешение.

— Он… Ён У, конечно, будет не против. Сейчас он влюблён и видит всё в розовом свете. Именно поэтому я против. Он может совершить ошибку, о которой пожалеет в будущем. Я видел множество омег, которые были несчастны из-за того, что когда-то приняли неверное решение. Поэтому я хочу, чтобы рядом с Ён У был человек, который не доставлял бы ему проблем.

«Но с тобой у него уже проблемы», — за отца Ён У всё сказали его глаза.

Однако Ким Шин спокойно выдержал этот взгляд и ответил:

— Я могу всё это предотвратить.

— Снова убьёшь кого-то?

— Если понадобится.

Вопрос был задан для того, чтобы застать Ким Шина врасплох. Однако он ответил так спокойно, что отец Ён У растерялся сам, потеряв дар речи. Он неловко кашлянул и отпил чай, но осадок остался.

«Говорят, он пробудившийся альфа, — подумал отец Ён У про себя. — Однако этот парень точно не обычный человек».

Он понял, что Ким Шина так просто не сломить. Отец Ён У допил остывший чай. Тот горчил, но сейчас это совершенно не имело значения. Главное — убедить этого парня отказаться от его сына.

— Но вы можете так поступить только с чужими людьми. Однако основной проблемой являются ваши родственники. Вы же не можете убить собственную семью? — сказал отец, а затем добавил, на всякий случай: — Конечно, не можете.

— Разумеется. Но я могу остановить их, не прибегая к убийству, отец.

Ким Шин говорил очень вежливо, однако отец Ён У всё равно ощущал ужасающее давление. Это всё было из-за ауры пробудившегося альфы?

Отец Ён У покачал головой и уже громче сказал:

— Не всё в мире подчиняется воле студента. Особенно его семья.

— Я слышал, мой отец сказал вам что-то грубое. Я хотел бы извиниться вместо него.

— В этом нет необходимости. Потому что меня это не задело. Но я не могу одобрить ваши отношения, так как думаю, что эта семья в будущем будет относиться к Ён У так же.

— Несмотря на кровное родство, они мне не семья, — твёрдо сказал Ким Шин. — Я никогда не позволю вам волноваться о том, что Ён У приходится нелегко из-за этих людей.

— Я же говорю, не всё в этой жизни зависит от вас. Я слышал, что ваш род из поколения в поколение состоит из доминантных альф? Ваш отец сказал, что у него большое влияние, и лучше не наживать себе врагв в его лице. Конечно, я не собираюсь отзывать заявление из-за этих пустых угроз. Но разве из-за вашего поступка все доминантные альфы не ополчились против вас? Думаете, здесь не о чем беспокоиться?

— Да.

Ким Шин не дрогнул и ответил твёрдо. Он был молод, но в его глазах не было и тени сомнения. Казалось, его уверенность не была беспочвенной. Отец Ён У изучающе посмотрел на него.

— Директор Хонг кое о чём попросил меня. Он сказал, что Ён У не знает о смерти Чо Сон Гюна, поэтому директор настоял пока держать это в секрете. И я знаю, что это вы убили его.

Тема резко сменилась, но Ким Шин понял, к чему клонит отец Ён У. Его взгляд потемнел в ту же секунду.

— Я не жалею о том, что убил Чо Сон Гюна. И даже не считаю, что поступил неправильно.

— Я тоже. На самом деле, за это вам большое спасибо. Если бы вы не сделали этого, я бы сам его убил.

Глаза Ким Шина расширились от удивления, но отец Ён У спокойно поднял чашку чая и добавил:

— Итак, я понимаю, почему директор Хонг просил об этом. Ён У до сих пор не может отойти от произошедшего. У него психологическая травма, и эта новость могла сильно по нему ударить.

Когда он произнёс это вслух, его лицо помрачнело. Будто бы тяжёлый камень упал ему на грудь.

— Ух, это я к тому, что ему очень трудно самостоятельно выходить на улицу, даже на короткие расстояния. Я наблюдал за ним всю неделю, но он даже не смог один выйти в магазин рядом с нашим домом.

— …

Ким Шин молчал. Отец Ён У поднял на него глаза, когда не услышал ответа, и увидел, что парень потрясён.

«Неужели его так шокировало состояние Ён У?» — подумал он.

— Вы не знали?

— О, нет, — хрипло ответил Ким Шин.

Он был в смятении. Человек, который боялся выходить из дома, прошлой ночью приехал к нему сам. На автобусе это всего полчаса езды, но для Ён У подобное было сродни путешествию на край света. Ким Шин опустил глаза и сжал кулаки, стараясь успокоиться.

— Тогда зачем скрываете это от него?

Ким Шин растерялся. Наконец, он тихо и спокойно ответил:

— Я боялся последствий своих действий, что сонбэ испугается и уйдёт от меня.

—…

Отец Ён У поднёс чашку к губам и сделал большой глоток. Затем, после недолгой паузы, он сказал:

— Испугается? Ну, если речь идёт о Ён У, скорее всего, всё будет как раз наоборот. Он почувствует себя ещё более обязанным вам, ведь вы сделали этого из-за него. Поэтому он и не захочет расставаться. Пока вы сами его не бросите, — он пристально посмотрел на Ким Шина. — Вы не думали об этом?

— Думал, — кивнул Ким Шин. — Именно поэтому я и скрыл это от него. Конечно, я никогда не брошу сонбэ…

— То есть, вы намеренно скрыли правду, хотя у вас была возможность удержать Ён У рядом с собой? Почему?

— Это слишком жестоко, — признался Ким Шин.

«Однако, если у меня не останется выбора, а этот метод будет единственным, я в конце концов воспользуюсь им. Потому что я буду использовать всё, что есть в моём распоряжении, чтобы удержать Ён У. Прежде чем я это сделаю, я просто хочу, чтобы он сам привязался ко мне всем сердцем», — подумал Ким Шин.

Но отцу Ён У, который не знал его истинных намерений, похоже, понравился ответ, и он чуть не улыбнулся, сам того не осознавая. Но затем быстро взял себя в руки и вернул серьёзное выражение лица.

— Тем не менее, Ён У имеет право знать. Будет лучше, если вы расскажете ему сами, чем он узнает это от кого-то другого и будет шокирован ещё сильнее. И если он после этого решит сбежать от вас, то умерьте свою жадность и оставьте его в покое.

— А что, если он останется со мной только из-за чувства вины?

— Не волнуйтесь, тогда я сам его заберу.

Отец Ён У взглянул на часы и решительно сказал:

— Неделя. У вас есть неделя, чтобы рассказать ему всё. А потом оставьте моего сына в покое. Прошу вас.

***

Вжи-и-ик!

Специальная медицинская пила с громким звуком разрезала гипс.

Врач действовал уверенно, но всё же понял, что его клиент обеспокоен, поэтому спросил меня:

— Всё в порядке?

— Д-да, — кивнул я. Однако мой голос дрожал, а лицо наверняка было бледным.

Иногда пациенты боялись этой процедуры, но чтобы молодой парень так трясся весь процесс… Наверное, подобное врач видел впервые.

— Почти готово. Ещё немного, и вы снова сможете свободно двигаться, — успокаивающе сказал он, но это не помогло.

Дело было не в пиле. Меня пугало совсем иное. Проблема была в том, что врач оказался… мужчиной.

Даже осознавая, что это всего лишь доктор, я никак не мог успокоиться. Рядом со мной находился взрослый мужчина, и это было невыносимо. По спине бежал холодный пот. Мне было стыдно за свою реакцию, но я ничего не мог с собой поделать. К счастью, процедура длилась недолго. Как только врач отошёл, я наконец-то смог нормально вздохнуть.

Я подошёл к раковине, чтобы вымыть руку, но продолжал искоса поглядывать на врача, словно ожидая от него удара в спину. Мне было стыдно за свою подозрительность. Я с силой тёр руку мочалкой, пытаясь справиться с эмоциями. Раньше я бы уже давным-давно убежал домой и заперся там на все замки, но сейчас всё было по-другому. Меня ждали. И я не хотел никого разочаровывать. Я взглянул на своё отражение в зеркале.

«Тебе нужно быть достаточно эгоистичным, — вспомнились слова тёти. — Только так ты сможешь проявлять щедрость по отношению к себе и перестанешь винить во всём себя».

— Ладно, — пробормотал я себе под нос, глядя в зеркало. — Всё не так уж плохо. Ты молодец.

***

Я, конечно, не рассчитывал, что мой парень и отец подружатся после второй встречи, но и представить себе не мог, что они будут сидеть друг от друга на расстоянии двух стульев, словно вовсе друг друга не знали.

Сначала я взглянул на Ким Шина, а затем повернулся к отцу и протянул ему руку:

— Мне сказали, что кость срослась.

Моя рука зажила, но отец совсем не выглядел счастливым, что его сын шёл на поправку. Он нахмурился. Разумеется, отец вспомнил моё обещание: не видеться с Ким Шином, пока мне не снимут гипс.

«Ну конечно, — подумал отец. — И как я мог ему поверить?»

— Раз так, мы с Ким Шином пойдём и немного поговорим, — сказал я отцу.

— Эй, ты… Ты мог хотя бы предупредить, что так быстро поправишься, — проворчал он.

— Откуда же я мог знать, что современные передовые медицинские технологии сработают на мне? — улыбнулся я ему.

— Но, видимо, всё отлично работает… — отец явно был не доволен, но в его голосе слышалось восхищение современной медициной. — Но о чём вам говорить? Просто обсудите всё здесь.

Я знал, что отец будет сопротивляться, поэтому заранее придумал оправдание:

— Дедушка Ким Шина в больнице. Говорят, ему совсем плохо. А он мне когда-то помог…

Отец в тот же миг поменялся в лице.

— Насколько всё плохо? — серьёзно спросил он, обращаясь к Ким Шину.

— Врачи говорят, что это опасно, потому что он уже старый.

Отец удивился, потому что впервые об этом услышал, а я был удивлён, потому что сомневался, что всё действительно настолько плохо

— Он ещё в больнице? В какой? — спросил отец.

— В этой, — ответил Ким Шин.

Мы с отцом снова ошеломлённо переглянулись.

— Тогда я пойду навещу пациента, — сказал я отцу.

— Да, конечно… он же тебе помог, — отец замялся, не зная, как бы повежливее отказаться. — Но я, пожалуй, не пойду. Мы с ним не в лучших отношениях, и я не хочу волновать его своим присутствием… Передавайте ему мои наилучшие пожелания.

— Спасибо за ваши добрые слова, — сказал Ким Шин.

— Но как ваш дедушка оказался в этой больнице? — спросил отец и тут же пожалел об этом.

Они были в дорогой частной клинике для альф. Обычным людям сюда путь был заказан.

«Наверное, у его дедушки просто очень много денег», — подумал отец.

— Он владеет этой больницей, — ответил Ким Шин.

Воцарилась неловкая тишина.

Глава 69

Я слышал о VIP-палатах только из рассказов, но эта оказалась не просто большой, а поистине огромной — как отдельная квартира. Она разделялась на три полноценные комнаты. Однако нигде не было видно пациента, занимавшего столько места в этой больнице. Во второй комнате, приёмной, нас встретил директор Хонг, который усердно работал.

— Ах, а господин председатель… Ему сейчас предстоит пройти необходимое лечение, чтобы расслабить лицевые мышцы и провести профилактику острого паралича.

Я был в недоумении от того, что такое лечение вообще существовало. В отличие от меня, Ким Шин спросил прямо:

— Какое именно лечение?

— …Это акупунктура.

Я слышал, что это очень больно. У меня даже глаз дёрнулся, когда я представил эти ощущения. Однако я понимал, что лечение в такой современной больнице обязательно поможет председателю поправиться. Только, кажется, Ким Шин был другого мнения об этом.

— Зачем? — коротко и равнодушно спросил он. Такой тон в совокупности с его пронзительным взглядом заставили директора Хонга отвести глаза.

— …Он сказал, что хочет заработать на больших расходах за лечение.

Мой глаз снова дёрнулся, но я попытался понять его. Раз эта палата была такой большой, то наверняка она и обходилась ему гораздо дороже, чем обычная одноместная.

— Я сейчас же свяжусь с ним и скажу, чтобы он вернулся. Поскольку председатель ушёл недавно, значит, сейчас он лежит на кровати, и лечение ещё не началось. Если он узнает, что Ким Шин и Сон Ён У вместе пришли навестить его, то, наверное, прибежит сюда босиком…

— Нет, не нужно, — холодно перебил его Ким Шин и посмотрел на свой телефон. — Я отойду поговорить.

Он вышел из палаты, а я остался наедине с мистером Хонгом и с запозданием неловко поприветствовал его:

— Как ваши дела?

— Не очень.

— …О, правда?

— Как я могу чувствовать себя хорошо, когда председатель так болен?

Я хотел предложить ему сходить на акупунктуру вместе с дедушкой Шина, но сдержался. Мне показалось, что директор Хонг немного обижен на меня. Однако не мог же я прямо спросить у взрослого человека, обиделся ли он в самом деле, поэтому просто улыбнулся ему в ответ.

— Вы, должно быть, так усердно работаете, заботясь о председателе. Господин Хонг, наверное, очень устал.

— Ничего страшного. У меня отличная зарплата.

В его словах звучала уверенность человека, который действительно получал много денег за свой труд. Я некоторое время с завистью смотрел на него, но затем покачал головой. Мне стало интересно: действительно ли он не уставал, несмотря на то, что получал много денег? Ведь сколько бы человеку ни платили, работать день и ночь, даже в праздники, было довольно сложно. А как же его семья? Разве близкие не злились на него из-за этого? Я постеснялся спросить о таком прямо, поэтому сменил тему.

— Кстати, мне понравился суп из рисовых лепешек, который вы привезли в дом Шина. Это было очень вкусно.

— Ах, правда? Всё потому, что это рецепт моей тёщи.

Директор Хонг улыбнулся так, словно начал медленно оттаивать. Видимо, похвала действовала на него довольно эффективно.

— С тех пор, как я женился, всё стало просто прекрасно, и я действительно счастлив, что могу есть еду, которую готовит моя тёща. Она прекрасно это делает.

Я и сам мгновенно смягчился, когда услышал его тёплые слова о жене и тёще. Они были пропитаны такой искренней любовью, что я сразу же понял: директор Хонг — прекрасный муж.

— Ваша жена тоже, наверное, хорошо готовит?

— Нет. Не совсем.

Всё-таки существовали в этом мире навыки, которые нельзя было купить за любовь. В палате снова повисла неловкая тишина, но к счастью, зазвонил телефон директора Хонга.

— Поторопитесь, вам нужно ответить на звонок.

— А, всё хорошо. Я могу поговорить и позже. Это звонит человек, который знает о Сон Ён У, так что он всё поймёт.

— Кто обо мне знает?

— Это помощник менеджера Пак, который уже неделю пытается дозвониться на телефон Сон Ён У, но ему никто не отвечает.

— …

— Хотя сейчас у вас появился телефон, и вы можете разговаривать, но перед тем, как приехать сюда, вы почему-то мне об этом не сообщили.

Вот и раскрылась истинная причина, по которой директор Хонг обиделся. Я уже хотел оправдаться и сказать:

«Я тоже не знал, что приеду. Я понятия не имел, что председатель попал именно в эту больницу».

Однако директор Хонг опередил меня:

— Раз уж вы здесь, то обязательно должны увидеться с председателем.

Директор в отчаянии схватил мою руку и крепко сжал её.

— Он сейчас делает полный курс акупунктуры, так что это займёт около сорока минут. Даже если Ким Шин скажет, что вам пора уходить, вы должны настоять на том, что дождётесь председателя. Хорошо?

Я не успел ответить. Ким Шин вернулся из коридора, после того как договорил по телефону. Однако, не успев подойти к нам, он резко замер. Его холодный взгляд упал на наши сцепленные руки. Директор Хонг отличался невероятной сообразительностью, поэтому резко бросил мою руку, словно шар для боулинга.

Затем он улыбнулся своей профессиональной улыбкой, как с рекламной вывески, и сказал:

— Председатель, наверное, закончит через двадцать минут, а, может, и через десять. Здесь есть гостиная, где вам будет комфортно ожидать его, не выходя из палаты, — бесстыдно соврал он и указал рукой на соседнюю комнату.

Я задумался — стоило ли мне успокоить расстроенного директора, но Ким Шин просто молча кивнул в ответ. Наверное, мне не было нужды так беспокоиться.

— Хорошо.

Директор Хонг выдохнул с облегчением и лично проводил нас в комнату для ожидания.

— Если вам что-то потребуется – я всё вам принесу. Может быть, вам нужны напитки или еда…

— Нет, возвращайтесь к работе.

Ким Шин закрыл дверь прямо перед носом директора. Но его счастливый голос всё ещё звучал снаружи:

— Да! Я буду работать здесь, не сдвинусь ни на сантиметр.

Теперь я уже был всерьёз заинтересован: какая же у него годовая зарплата? Я задумчиво наклонил голову и побрёл к дивану. Но внезапно сильная рука Шина обхватила меня сзади и притянула к себе. Я был так шокирован, что выронил пальто, которое держал в руках. Однако уже через мгновение в моих расширенных зрачках быстро зажглись совершенно противоположные чувства.

Я отчётливо почувствовал насыщенный запах феромонов Ким Шина. От его аромата у меня закружилась голова. Словно все цепи, которыми Шин сдерживал себя, упали к его ногам, как только они оказались наедине. Он сразу же обнял меня и повернул мою голову к себе, не говоря ни слова. Но даже в этом молчании я прекрасно понимал, насколько Шин сейчас взволнован.

Когда его настроение успело так поменяться? Мои сомнения и вопросы растворились так же быстро, как и появились, а на их место пришло колотящееся от трепета сердце. Ким Шин, обнимавший меня сзади, наклонился и настойчиво впился в мои губы. Он прикусил мою нижнюю губу, аккуратно пососал её, и тяжело вздохнул, обдав меня горячим дыханием.

— Ха…

Его выдох, проникающий в мой рот, был таким же возбуждающим, как и движения его губ. Я невольно повернулся и обвил руками его шею. Как только я ответил ему взаимностью и дал зелёный свет, Шин хрипло зарычал.

Мне безумно нравился этот звериный звук, который я никогда раньше не слышал. Это было таким же весомым доказательством его возбуждения, как и твёрдый член, который упирался мне в живот. Я отчётливо ощущал его даже сквозь плотную ткань джинсов. Он казался таким горячим, что проигнорировать его было попросту невозможно.

Несмотря на то, что я полностью растворился в горячих, влажных звуках нашего поцелуя, очертания его горячего члена, прижимавшегося ко мне, отпечатались в моём разуме яркой картинкой. Этот жар было невозможно игнорировать. Он стимулировал моё возбуждение всё сильнее и сильнее. Я не мог ничего сделать, поэтому сосредоточился на прикосновениях Шина, которого с головой накрыла неудержимая страсть. Хоть я и чувствовал его возбуждение своей кожей, это больше не приносило мне удовлетворения, и мной овладело нетерпение. Я хотел щутить ещё больше.

Я не знал, как во мне появились эти животные потребности, но мне не хотелось их подавлять. Моё сознание цеплялось за жалкие остатки рассудительности. Мне нужно было оттолкнуть Ким Шина. В моей голове загорелся красный предупредительный сигнал тревоги, но я не мог ему отказать. Всё, на что хватило моих сил, — отчаянная просьба остановиться.

— Здесь директор Хонг, он прямо за дверью. И мы в больнице…

— Ничего страшного, — перебил меня Шин и снова прижался к моим губам.

Он изменил позу и прижал моё тело к стене рядом с дверью. Шин бросился на меня, и его горячий язык снова начал хозяйничать внутри моего рта. Он провёл кончиком по нежной слизистой и жадно пососал мой язык. От этих действий по моему телу пробежала дрожь.

Я и так с трудом уснул после недавней ночи, проведённой с Шином. До самого рассвета я не мог успокоиться и сбросить напряжение. Но все мои усилия, которые я прикладывал, чтобы перестать каждую секунду думать о Шине, оказались тщетными из-за одного поцелуя. Я словно горел в огне, и языки пламени облизывали и пожирали мой разум. Внезапно послышался его тихий шепот, сквозь сбившееся дыхание:

— Прошлой ночью я до утра мастурбировал, представляя под собой моего сонбэ.

Я замер. Мои глаза расширились от удивления, а дыхание сбилось.

— Я хочу кончать в тебя бесконечно.

От его бесстыдного признания мои щёки в миг вспыхнули и стали пунцовыми.

— Мне так хотелось прикоснуться к тебе.

Его рука проникла под мою толстовку, и кончики пальцев скользнули по обнажённой коже. Шин немного  отстранился, но лишь для того, чтобы прижаться губами к моей шеи. Он глубоко вдохнул и прошептал вымученным голосом:

— Хааа… Я так хотел почувствовать твой запах, что чуть не сошёл с ума.

Но ему было недостаточно лишь вдыхать аромат моих феромонов. Он опустил руку ниже и схватил меня за ягодицы. Я вздрогнул и отвернулся, а в голове снова замигала ярко-красная лампочка.

— Не здесь.

Я отказался, но моё лицо всё равно покраснело. Однако проблема заключалась в том, что такое слабое сопротивление никак не повлияло на Ким Шина. Он снова поцеловал меня в шею и спросил низким голосом:

— Боишься, что нас застукают? Мне всё равно.

От его уверенных слов я удивлённо поднял голову и встретился с ним взглядом.

Он обхватил моё лицо своими широкими ладонями и добавил:

— Я хочу войти в своего сонбэ.

— …

— Позволь мне его вставить.

В этом тёмном от похоти взгляде смешались желание и страсть. Однако его слова, произнесённые хриплым голосом, казались не просьбой, а констатацией факта. Разве мог я сопротивляться? Ведь и сам безумно этого хотел. Пока я молчал и мысленно вёл переговоры со своей совестью, Шин нежно поцеловал меня в губы и прошептал:

— Не издавай ни звука.

Его тихий шёпот, не громче дыхания, сковал моё тело невидимыми оковами.  Поэтому, когда Шин отстранился и начал опускаться ниже, я не смог ему противостоять. Его горячие руки опустились вместе с ним: они погладили мою талию, а затем сжали бёдра. Я осознал, что происходит, лишь тогда, когда Шин уже стоял на коленях прямо передо мной и стягивал с меня брюки.

— Подожди, что ты делаешь?!

— Шшш.

Ким Шин прижал палец к губам в знак предупреждения и посмотрел на меня. Я вцепился в его плечи и задержал  дыхание. Мне следовало остановить его, но я не мог отвести от него взгляд.  Поэтому, когда Шин спустил мои брюки вместе с нижним бельём до самых лодыжек, я не смог произнести ни слова.

Шин заглянул мне в глаза, где отражался шок, и сжал мой член. Я жадно хватал ртом воздух и вцепился в его плечи ещё сильнее.

«Не здесь!» — звучало в моей голове, но я не смог произнести это вслух.

Предупреждение не издавать ни звука возымело довольно мощный эффект. Более того, я потерял силы до такой степени, что не мог как следует выпрямить спину, хотя Шин лишь слегка прикоснулся ко мне внизу. Он крепко придерживал меня одной рукой, а другой нежно водил по моему члену. Через несколько мгновений Шин наклонился и прикоснулся губами к головке.

Ён У вздрогнул. Даже не глядя на него снизу вверх, Шин мог легко представить, насколько ошеломлённым он сейчас выглядел. Одна эта мысль заставила его возбудиться. Он с трудом подавил своё желание в ту же секунду развернуть Ён У и резко войти в него до конца. Вместо этого Шин втянул его головку в рот и пососал, как леденец.

Член Ён У набух от прилива крови и стал горячим и бархатистым на ощупь. Шин погладил головку большим пальцем, а затем снова нагнулся и провёл по ней языком. Ён У вздрагивал от каждого прикосновения, и Шин отчётливо ощущал это своими пальцами, которые плотно прижимались к его заднице и пояснице. Он провёл губами по головке и полностью обхватил её. Затем Шин поднял глаза, чтобы оценить реакцию.

Ён У откинул голову назад, прислонившись к стене, и прижал руку ко рту. Но даже это не помогло ему спрятать пунцовое лицо. Щёки Ён У были алыми, как вишня, а член подрагивал в его руке. Шин не мог насмотреться на эту очаровательную реакцию. Вид разгорячённого Ён У только усиливал его безудержное желание. Он действовал на него как наркотик, и чем больше Шин смотрел на него, тем сильнее его желал и не мог насытиться.

Даже тихие вздохи Ён У заставляли его возбуждаться. И то, как он старался сдерживаться и не издавать никаких звуков, распаляло Шина ещё больше. Но когда он заглотил его член, Ён У почти закричал.

В ту же секунду за дверью послышался негромкий разговор директора Хонга:

— Это Ассоциация Представителей Альф? Разве не им мы сдавали наши здания в аренду? По-моему, мы даже выслали официальное письмо, где подробно изложили, что для альф нет никаких особых условий… Что? Они связались напрямую с господином Кимом? А, я понял. В последнее время от компании альф много звонков. Да, в прошлом они уверяли нас, что не станут пользоваться положением и зарабатывать деньги на бетах и омегах… Но сейчас председатель болен, так что скажи им, что с ним невозможно связаться, и откажись от переговоров. Разумеется, здоровье председателя — это самое важное… Ага, да, он всё ещё в тяжёлом состоянии…

Голос директора Хонга затих, но тот факт, что он был поблизости, заставлял меня нервничать. Я ошеломлённо застыл от страха, что могу случайно вскрикнуть или застонать. Поэтому моё тело стало ещё чувствительнее.

Каждый раз, когда губы Кима Шина посасывали мой член, меня охватывала дрожь от такой сильной стимуляции. Когда ощущения ослабевали, я терял силы и невольно обмякал. Одной рукой мне приходилось старательно удерживаться за стену, а другой прикрывать себе рот.

Но Ким Шин будто бы хотел услышать мой голос, поэтому сосал ещё усерднее. Он заглатывал мой член так глубоко, что головка упиралась ему в горло, а затем сжимал губ, втягивал щёки и поднимался наверх. Как только Шин возвращался к головке, то круговыми движениями вылизывал её языком.

—  Ммх, — не сдержался я.

Звук эхом разнёсся по комнате. Блестящая от слюны плоть выскальзывала изо рта Ким Шина во время каждого движения. Я выгибался в талии, когда Шин слизывал выступающую смазку и снова глубоко заглатывал мой член.

—  Ах! Умх, ха…

Я не мог сдержаться даже с закрытым ртом. Стимуляция была слишком сильной. Я уже знал, какого это, когда Шин сосёт мой член. Он уже делал мне минет в отеле. Но тогда у меня была течка, и все предохранители в мозге сгорели вместе с тормозами. Я был во власти желаний, и плевал на стыд и смущение.

Но сейчас я боялся, что директор Хонг услышит нас, поэтому испытывал неловкость и скованность. Казалось, что я вот-вот заплачу. Однако мне так нравилось, что я не мог устоять перед таким соблазном. Меня накрыла волна оргазма, и в низу живота всё закололо.

—  Стой…  Вынь его.  Быстрее,  вытащи… Ах!

Я наклонился и попытался оттолкнуть Шина, но он ещё крепче вцепился в мои бёдра и прижал к стене. Я уже кончал, поэтому испугался, что сделаю это прямо ему в рот, если он не перестанет сосать мой член.

Поэтому я рефлекторно схватил Шина за волосы и оттянул от себя. Его губы соскользнули с головки, и моё тело в тот же миг начало содрогаться от удовольствия. К счастью, сперма не попала ему в рот, но зато забрызгала всё лицо Шина. Что ж, всех последствий избежать не удалось.

—  Ах… — облегчённо выдохнул я и сразу же начал извиняться. — Прости. Ох, надо срочно…

Я был в шоке и смятении, поэтому тут же начал искать что-то подходящее, чтобы вытереть Шина. Но мой разум был пуст, а внимание рассредоточено, поэтому я не смог ничего найти. В этот момент Ким Шин медленно поднял руку и вытер сперму с лица. Затем он поднёс пальцы ко рту и провёл по ним языком.

—  Ты… Что ты…

—  Странный вкус, — выдал свою оценку Шин и слизал с руки оставшиеся капли.

—  Н-не ешь!

Глава 70

Лицо Ён У, которое было белым как снег, мгновенно покраснело. Ким Шин встал, не отрывая от него своего взгляда. Ён У слишком смутился и уже не мог скрыть своего стыда. Почему даже такая реакция казалась Ким Шину неимоверно возбуждающей? Ён У даже не мог встретиться с ним взглядом, и Ким Шин почувствовал такое острое возбуждение, что его спина вмиг покрылась мурашками.

— Тише, — предупредил он Ён У, потому что директор Хонг всё ещё находился за дверью.

Ён У проглотил слюну и поднял глаза, чтобы посмотреть на Ким Шина в ответ. Его пунцовое лицо медленно возвращалось к привычному цвету, и теперь оно напоминало спелый персик. Головокружительный аромат феромонов, который исходил от Ён У, казался Ким Шину настолько сладким, словно он только что съел сочный фрукт.

— Я изголодался.

Мои глаза широко распахнулись, когда я услышал грубый шёпот из уст Ким Шина. Я почувствовал, как снова покраснел до кончиков ушей. Горячая кровь прилила к моим щекам, и лицо раскалилось до предела. Неужели могло быть так безумно хорошо? Ким Шин уже не мог держать себя в руках и прижался губами к моей шее, а затем изо всех сил втянул воздух носом, пытаясь насытиться моим запахом.

Затем он быстро расстегнул ширинку на брюках и вытащил свой член. Ким Шин явно сгорал от нетерпения, поэтому резким движением подхватил меня под ягодицами и приподнял над землёй. В следующее мгновение меня уже прижали спиной к стене. Я ошеломлённо посмотрел на Ким Шина сверху вниз, и мы встретились взглядами. Я рефлекторно обхватил ногами талию Ким Шина, потому что боялся упасть, и снова смутился.

Однако я понял свою ошибку слишком поздно: когда осознал, что моё инстинктивное движение привело нас к такой неловкой ситуации. Теперь я был зажат между стеной и Ким Шином, и мне некуда было бежать. Оставалось только пытаться дышать ровнее и смотреть на Ким Шина, который удерживал меня на руках. У директора Хонга, который был занят рабочими делами снаружи, снова зазвонил телефон. Несколько секунд спустя раздался его голос:

— Разве эта встреча не должна была находиться под ответственностью альфы, исполнительного директора Чхве, а не председателя? ...Все знают, что исполнительный директор Чхве занимается организацией внешних мероприятий, так почему внезапно такая перемена? Что?.. Ким Шина тоже пригласили поприсутствовать? Что за… Конечно, он откажется. Ха… Подождите минутку…

Как только в разговоре всплыло имя Ким Шина, я услышал, как директор Хонг поспешно встал и вышел на улицу. Вероятно, он старался соблюдать конфиденциальность и поэтому осторожничал. После этого дверь тихо захлопнулась. Ким Шин ласково приподнял мой подбородок и произнес:

— Хён, поцелуй меня.

В его голосе звучала мольба, которую я ни разу не слышал прежде. Я словно зачарованный смотрел на Ким Шина. Его глаза были затуманены от желания и возбуждения, поэтому я пошёл у него на поводу: обхватил его шею руками и опустил голову. Наши губы соприкоснулись, и языки сплелись воедино. Ким Шин перехватил моги ноги поудобнее. Теперь он словно держал меня в своих объятиях. Из-за смены позы его член прижался к моей оголённой коже.

Горячая плоть Ким Шина проникла между моими широко раздвинутыми ногами. Головка его члена уже была влажной и оставляла на моей промежности липкий след от смазки. Я вздрогнул, когда прохладный ветерок пробежал по моей коже. Из-за этого мне пришлось отстраниться от Ким Шина, но он упорно последовал за мной и впился в мои губы, затянув в долгий поцелуй.

— Умх, уф.

Ким Шин проник языком в мой рот и в тот же момент резко толкнулся бёдрами вперёд. Его член был таким длинным, что он с лёгкостью дотянулся до моего отверстия. Ким Шин постарался уткнуться головкой прямо в морщинистые складки моих тугих мышц. Он отвёл бёдра назад и снова придвинулся ко мне.

— Ммм, — из моего горла вырвался громкий стон.

Простое прикосновение влажной головки к моей нежной коже вызвало у меня мурашки по всему телу: от копчика до макушки. Может, я уже настолько привык к его члену, что даже мог представить форму и размер? Я предвкушал приближающееся ощущение твердой плоти, которая вот-вот должна была проникнуть в меня.

— Ха-а.

Я невольно постанывал и не мог остановиться. Ким Шин тёрся головкой своего члена о моё отверстие, и я не мог удержаться от неконтролируемой дрожи. Мурашки побежали по нижней части моего живота, когда я вспомнил, какой жар сейчас заполнит меня изнутри.

Это было схоже с ознобом, но я не мог объяснить эти чувства. Моя нервозность сопровождалась нетерпением, пока я с надеждой ожидал удовольствия. Ким Шин прижался губами к моим губам, одной рукой притянул меня ближе к себе, а другой обхватил свой член и с силой протолкнул его в моё пульсирующее отверстие.

Я не мог больше дышать, и был не в силах справиться с этими чувствами. Мне хотелось кричать. Моё тело нагрелось до такой степени, что клетки плавились.

— Ммх.

Я заглушил свой стон, уткнувшись лицом в плечо Ким Шина. Хотя я знал, что директор Хонг ушёл на улицу, у меня не хватало смелости издавать звуки. Но из-за вынужденной необходимости хранить молчание и осознания, что мы находились в больнице, моё тело стало ещё более чувствительным. Когда горячий член медленно входил в меня, я почувствовал, как мои мышцы напряглись против воли. Из-за огромного размера мне было больно. Все внутренности сдавило так, что я не мог сделать вдох. Однако, несмотря ни на что, я испытывал удовольствие.

— Ха-а, расслабься, хорошо? — тяжело выдохнул Ким Шин. Ему приходилось прикладывать усилия, чтобы продвигаться всё глубже и глубже.

Он прикусил мочку моего уха и прошептал:

— Я вхожу.

С этими словами, он резко приподнял бёдра. В один миг его член проник в моё отверстие.

— Ух, — я проглотил ещё один стон и покрепче обхватил шею Ким Шина руками. Я чувствовал, как его член проталкивается вглубь моего тела, и у меня по спине побежали мурашки.

— Ты так сильно сжимаешь мой член каждый раз, когда я вытаскиваю его. Ха-а, блять, хён, ты просто нечто.

От стыда я ещё ниже опустил голову, но потом понял, что главное сейчас — изо всех сил сдерживать стоны. Ким Шин вытащил свой член, оставив внутри только головку, и снова резко двинулся бёдрами вперёд.

Шлёп.

Звук плоти, соприкасающейся с плотью, заставил меня вздрогнуть. Давление на внутренние стенки от размера члена ещё оставалось, но приятные ощущения уже заглушали боль. Каждый раз, когда член Шина скользил по чувствительным точкам внутри, по моему телу распространялась яркая волна удовольствия, словно вспышка белого света.

— Ах...

— Тебе хорошо? — прошептал Ким Шин, продолжая двигать бёдрами.

Он не вытаскивал свой член до конца. Я получал невероятное удовольствие от дрожи, которая охватила меня, поэтому я кивнул. Ким Шин почувствовал, как моя голова, которая лежала у него на плече, немного шевельнулась, и он снова спросил:

— Ён У хён, тебе это нравится?

На этот раз он придвинулся ко мне так сильно, что я даже вздрогнул от такого сильного толчка. Я слышал этот вопрос уже не раз, но каждый раз сгорал от стыда. Однако я всё равно знал, что если не отвечу, то Ким Шин будет бесконечно мучить меня этим.

— Нр…нравится...

Разумеется, я ответил, но мой голос был даже тише, чем обычно. Мне не удавалось полноценно вздохнуть, а от недостатка кислорода кружилась голова. К счастью, мне больше не пришлось говорить. Но Ким Шин, казалось, никак не мог насладиться этим ответом. Он остановился после того, как глубоко погрузил в меня свой член.

Я не мог поднять голову и чётко ощущал, как мои внутренности пульсируют в такт ритму биения сердца. Больше всего меня смущало то, что я на самом деле хотел, чтобы Ким Шин ещё быстрее двигал бедрами. Я не смог удержаться и аккуратно поддался ему навстречу. Ким Шин крепко обнял меня и прижал к себе.

— Блять, ха-а, мне тоже… Мне очень нравится. Ён У хён, ты мне тоже нравишься.

Как всегда, его ругательства, которые он произносил во время секса, звучали лишь для того, чтобы он мог выразить свои настойчивость и нетерпение. Но иногда в его словах слышалась отчаянная мольба. В тихом шепоте, где не было ни слёз, ни дрожи, сквозило лишь сильное желание, а слово «нравится» звучало как искренняя просьба. Я не мог понять причину и не успевал подумать об этом.

Ким Шин, действительно не выдержал. Он прошипел что-то очень нецензурное и снова резко поднял бёдра. Шин крепко обхватил мои ноги своими руками и во время каждого движения прижимал меня к себе.

— Ой... Ах... Ха...

Моё тело невольно отклонялось назад от сильных толчков, и член входил в меня ещё глубже. Я испытывал такое острое удовольствие, что терял голову. Чувствительные стенки пульсировали. Мышцы сжимались от каждого толчка, как только член Ким Шина вновь и вновь входил в меня. Он подталкивал меня к краю, и моё возбуждение было уже на пике.

Эта поза, когда Ким Шин держал меня на руках и приподнимал бёдра, была в новинку, в отличие от предыдущего секса, когда я лежал на спине. Его толстый и длинный член проникал так глубоко, что я чувствовал, как он доставал до самых удалённых уголков моего тела.

Шлёп. Шлёп.

Звук ударов плоти о плоть звучал всё громче, по мере того как выделялась смазка. Я боялся, что этот звук будет слышен за дверью, но не мог остановить Шина. Мне оставалось лишь держаться за него покрепче, чтобы не упасть, и стараться громко не стонать.

Невыносимое удовольствие накрывало меня с головой. Стимуляция была настолько сильной, что низ моего живота напрягся. Мой член становился тверже с каждым толчком. Я не мог стонать, но моё тело выдавало меня с головой, и смазка стекала по моей разгорячённой плоти. С каждым движением Ким Шина я всё ближе подходил к краю обрыва. В конце концов возбуждение взорвалось в моём теле словно фейерверк.

Шлёп! Шлёп!

Член Шина входил в меня с неимоверной силой, и я думал, что мои тазовые кости треснут, расколовшись надвое, после очередного толчка. Шин двигался быстрее и яростнее, а бесконечный поток тепла и удовольствия накапливался внутри меня, словно раздувающийся воздушный шарик. И вот в момент…

Сгустившееся удовольствие вышло за все существующие границы и пределы. Удар тока пронзил моё тело. Разряды молнии бежали по моим венам. Мне казалось, что мой мозг действительно взорвался. Перед глазами всё побелело. Я не мог сдержать дрожь, охватившую меня, и затрясся в конвульсиях от невыносимого наслаждения. В этот момент я напряг все мышцы промежности, чтобы член Ким Шина не выскользнул ни на секунду. От такой стимуляции Шин глубоко вздохнул и тихо застонал:

— Ха…Ха…Ха…

Он ещё несколько раз резко поднял бёдра, словно пытаясь достичь пика, и вскоре внутри меня разлилось тепло. Моё горло горело, во рту пересохло, а всё тело почти дымилось. Однако всё это не могло сравниться с тем ощущением внутри, когда сперма Ким Шина заполняла каждый уголок меня. За окном была середина зимы, но из-за невыносимой жары мне казалось, что сейчас июль. Я прислонился лбом к плечу Ким Шина и закрыл глаза. Я отчётливо ощущал, как тяжело дышал Шин. Он содрогался всем телом, приходя в себя после оргазма. Звук его дыхания рядом с моим ухом напоминал влажный летний ветерок.

***

— Как себя чувствует председатель Но?

Я вздрогнул, услышав вопрос отца.

— Кажется, ему всё ещё необходимо продолжать лечение.

— Насколько он серьёзно болен?

Честно говоря, я не знал. Мы так и не смогли его увидеть. Вернее, это я не смог оставаться в гостиной после того, как мы с Ким Шином занимались там такими неприличными вещами. Директор Хонг в ужасе пытался остановить нас и не дать нам уйти, но Шин просто проигнорировал его, потому что я захотел поскорее сбежать. Перед уходом я ощущал обиженный взгляд директора, который буравил мою спину, но ничего не мог с этим поделать.

— Разве ты не виделся с ним? — снова задал вопрос отец, и я вернулся в реальность, вынырнув из своих мыслей.

Я едва смог придумать, что ему ответить.

— Ну, я не врач.

Отец нахмурился, услышав мой неопределённый ответ, но всё же перестал меня расспрашивать.

— Ты уже с ним поздоровался, поэтому у тебя больше нет причин встречаться с этим студентом.

— Но мы договорились увидеться послезавтра.

Отец, который уже собирался уйти к себе в комнату, резко развернулся.

— Зачем?

— Я хотел встретиться с начальником, у которого я работал на полставки. Я внезапно не смог прийти на работу, и он отнёсся к этому с пониманием. Кроме того, помимо зарплаты, мне ещё оплачивали питание. Ким Шин тоже работал там, и он хочет пойти вместе со мной и поздороваться.

— Зачем вам идти вместе? Идите отдельно.

Я задумался на секунду, а затем небрежно ответил:

— Мне ещё страшно ходить одному.

— ...

— Немного.

На этот раз отец не сказал ни слова против моего аргумента. Он просто повернулся и ушёл в комнату. Я последовал за ним и спросил, когда отец начал переодеваться:

— Как тебе Ким Шин?

— Я против него.

— Я знаю. Просто интересно, как он тебе.

Отец сделал вид, что ничего не услышал. Он не сказал ни слова, пока не убрал верхнюю одежду в шкаф и не переоделся в домашние вещи. Я сосредоточенно смотрел на старую кофту отца, которая была вся в катышках. Может, мне стоило купить ему новую на деньги с моей подработки? Вряд ли он купил бы себе что-то, пока эта окончательно бы не порвалась.

После того, как его обманули мошенники, отец совсем перестал тратить деньги на себя. Однако это была не жадность, а психологическая защита, чтобы экономить деньги при любой возможности. Он был сильно разочарован предательством человека, которому доверял. Моя младшая сестра говорила, что целый год отец молчал и не улыбался, словно его подменили.

В прошлом отец хотел найти того мошенника вместе с Дончаном, который тоже стал жертвой финансовых махинаций. Сейчас я уже понимал, что все их попытки были бы тщетными, ведь тот человек сразу же скрылся. Однако, возможно, это был единственный способ отца отвлечься и справиться с психологической травмой. В итоге отец всё равно остался дома.

Вместо этого он стал работать больше, чтобы выплатить долги, а свой гнев усмирил. Почему же он тогда не уехал вместе с Дончаном? Я предполагал, что главная причина была во мне. Если бы тогда со мной ничего не произошло, и у меня продолжалась обычная студенческая жизнь — всё было бы по-другому.

Я иногда думал, что отец с лёгкостью оставил бы меня дома одного и уехал бы со своим другом, если бы я не нуждался в психологической поддержке. Несколько дней назад они выпивали вместе, и отец вернулся домой рано утром. Тогда он лежал в своей комнате пьяный и с тоской сказал:

— Ах, этот Дончан скоро совсем свихнётся. Если он будет продолжать в том же духе, то кто будет заботиться о его семье?

Но отец, который искренне беспокоился о друге, сам до сих пор не мог отойти от прошлой травмы. В итоге он уехал из Сеула сразу же, как только выплатил все долги. В ту ночь я укрыл спящего отца одеялом и тихо вышел из его комнаты. На нашу семью свалилось слишком много несчастий за эти годы.

Раньше я винил небеса за всё, что произошло со мной и моим отцом. Но сейчас я уже думал по-другому. Может быть, благодаря тому что со мной случилось то несчастье, отец не сломался, как Дончан, а стойко всё выдержал.

Мне было неловко за мои мысли, но в то же время думать об этом было увлекательно. Возможно, моё мировоззрение изменилось благодаря Ким Шину. Ведь я встретил его благодаря собственному несчастью. А ведь в прошлом я мучился и тонул в собственных переживаниях и сожалениях. Я не мог ничего с собой поделать.

Но на самом деле все беды и трудности — это всего лишь краткие моменты. Жизнь не состояла целиком и полностью лишь из плохого. Как только я это осознал, меня словно обухом по голове ударили. Мне казалось, что я притягивал неудачи, поэтому все беды навсегда приклеились ко мне и моей семье. Но стоило мне только опустить голову, и я увидел, что сам крепко держу невезение в своих руках и не отпускаю.

— Он более зрелый, чем ты, — внезапно прозвучали слова отца.

Я понял, что он всё же ответил на мой вопрос. Ах, речь шла о Ким Шине. Я смущённо улыбнулся и не стал опровергать слова отца. Шин и впрямь казался взрослее меня.

— Сколько ему лет?

— Двадцать один.

— Ещё ребёнок.

— А?

— Ребёнок, — напоследок повторил отец и ушёл в ванную мыться. Я невольно улыбнулся, но внезапно он вернулся и, словно вспомнив что-то, спросил:

— Этот студент ничего не говорил?

— Что?

Отец внимательно посмотрел на меня, а затем развернулся, чтобы уйти. В этот момент я остановил его, сказав:

— Папа! Что ты ему сказал?

— Спроси у Ким Шина.

Хлоп.

Дверь ванной закрылась, и на моём лице снова появилась улыбка. Отец, хоть и был против, всё же назвал Ким Шина по имени. Раньше он всегда называл его «студент». Наконец-то я мог не волноваться за благосклонность отца.

Однако теперь я волновался за Шина. Я и сам не знал, почему тревожился, ведь Ким Шин не проявлял никаких эмоций относительно негативного настроя моего отца. Именно поэтому я не смог отказать ему в близости, кога мы были в больнице. В его взгляде эмоции плескались, словно волны в шторм. Его мольба и беззащитность во время их секса особенно сильно меня беспокоили.

Но когда Ким Шин вёз меня домой, он вёл себя, как ни в чём не бывало. Взрослый, спокойный и уверенный в себе. Однако я не мог не сомневаться. А что, если Ким Шин на самом деле не так спокоен и умиротворён, как мне казалось со стороны? Не должен ли я поспешить и утешить его?

Мой взгляд невольно опустился на руки. Разве я смог бы удержать его от безумств? Не является ли мой порыв простой иллюзией или желанием стать его спасителем? Я сжал кулаки, чтобы взять себя в руки, и вернулся в свою комнату. Несмотря на то, что прошло всего несколько часов с нашего расставания, я уже скучал по нему. До нашей встречи оставалось ещё два дня, но они казались мне вечностью.

Глава 71

— Тебе не стоило приходить. Ты ведь пострадал в аварии, так за что тебе извиняться?

Босс убеждал меня, что всё в порядке, но его улыбка и блестящие глаза заставляли чувствовать себя неловко. Как только Ким Шин отошёл в дальний угол ресторана, чтобы поговорить по телефону, босс незамедлительно усадил меня за соседний столик. Выглядело всё так, словно он только этого и ждал. Я окинул взглядом пустой ресторан и запоздало понял, что сегодня выходной.

— Сегодня должны привезти какие-нибудь продукты?

— Нет.

Но почему тогда босс пришёл сегодня в ресторан? Я в недоумении посмотрел на него и встретился с сияющими глазами, которыми босс уставился на меня с неподдельным интересом.

— Неужели вы пришли сюда в свой выходной ради нас?

— Конечно.

Глаза босса заблестели ещё ярче, и я упустил свой шанс спросить, почему это он ответил «конечно».

— Ах, разумеется, сегодня мне ещё нужно получить кое-какой товар, поэтому я решил сделать всё и сразу. Но не волнуйся. Я ещё никому не рассказывал о ваших отношениях. Итак, у вас с Ким Шином всё хорошо, да? Правда ведь?

— Ну... Да.

— Боже мой!

Босс вскинул кулаки в победном жесте, словно спортсмен, который только что выиграл олимпийскую медаль. Он чуть не подпрыгнул на месте, выражая свой восторг.

— Я так и знал, что вы будете вместе. Ведь Скорпион и Весы — очень хорошо совместимы.

Босс не мог перестать смеяться. Его глаза сияли, как у безумного, пока он буравил меня своим взглядом.

— Значит, ты уже познакомился с дедушкой Ким Шина?

— Ах... Да.

Босс снова вскинул кулаки в победном жесте.

— А что насчёт меня? Ты хотя бы рассказал председателю о моём ресторане?

— Эм, нет…

Улыбка в тот же миг исчезла с его лица.

— Почему?

— Просто у меня не было особой причины делать это, — растерянно ответил я, и брови босса тут же взлетели вверх.

— Как это «не было»? Этот ресторан — крепость вашей любви, где встретились два сердца! Замок любви и магии.

—...Я думал, что это просто ресторан в 107 доме, где расположен торговый комплекс Доннам.

Босс не обратил никакого внимания на моё замечание и продолжил говорить:

— Ты действительно ничего не сказал председателю? О том, что вы с Ким Шином любили друг друга в этом ресторане, который я арендую у председателя?

Я застыл, как только услышал слово «любили», и был шокирован даже больше, чем от новости, что председатель — их арендодатель.

— Любили... друг друга? В каком смысле?

— В прямом. Вы поняли, что любите друг друга. Ха-ха, не думай ни о чём непристойном! Вы бы никогда не стали заниматься сексом в моём ресторане.

Конечно нет, потому что мы делали это на складе... Я пытался скрыть своё смущение, используя все способы сохранить самообладание, которые я узнал за двадцать три года своей жизни.

— Г-глупости. Кстати, говорят, послезавтра будет сильный дождь.

— Какой ещё дождь в январе? Почему ты переводишь тему? Что вы натворили?

И тут я понял, что прожил двадцать три года абсолютно напрасно. Когда я застыл от стыда и не смог сказать ни слова, глаза босса засверкали.

— Что это у тебя с лицом? Неужели вы, ребята, у меня в магазине... Поцеловались?

К счастью, жизнь босса, видимо, тоже прошла зря. Я с трудом взял себя в руки и покачал головой.

— О, нет.

«Секс и поцелуй — это разные вещи», — мысленно оправдал я сам себя и невольно посмотрел на Ким Шина. Он всё ещё стоял у двери и разговаривал по телефону. Шин был далеко, поэтому я не слышал его слов, но понимал, что содержание разговора не имело для него никакого значения. Звонок не занял бы много времени. По движению его губ было очевидно, что Шин отвечал короткими, односложными фразами.

Когда я повернулся к нему, наши взгляды встретились. Ким Шин всё это время смотрел на меня. Несмотря на спокойное выражение лица, его глаза сияли изнутри тёмным светом, который можно было увидеть даже с расстояния. Я знал этот взгляд. Такими же глазами он смотрел на меня сверху вниз, когда укладывал в постель, прижимал к себе и резко входил в моё тело. Сейчас этот взгляд вцепился в моё сердце и сжал его, словно мокрую губку. Вокруг искрилось напряжение, а воздуха в лёгких не хватало.

—...Так когда же вы собираетесь это сделать? Ён У?

Я с трудом отвёл взгляд от Ким Шина и посмотрел на босса. Что он у меня спросил?

Я был в замешательстве, но босс с тревогой задал ещё один вопрос:

— Может, кто-то противится вашему браку?

А, он спрашивал меня о браке. Раньше я бы смутился от этого слова, но сейчас не мог позволить себе краснеть, даже если бы босс спросил, когда мы разведёмся. Я чувствовал на себе взгляд Ким Шина, даже не глядя на него. В ресторане был выходной, поэтому отопление включили на минимальный обогрев. Хоть мы и находились в помещении, я всё ещё был в верхней одежде. Однако под пристальным взглядом Шина я ощущал себя обнажённым и беззащитным.

— Мы ещё не думали о браке.

— Почему? Ким Шин — пробудившийся альфа, а ты — единственный подходящий ему партнёр. Ой, или ты ещё не слышал об этом?

— Нет, слышал, — тихо ответил я, почти шепотом.

Босс явно неправильно меня понял и подумал, что я чем-то обеспокоен. В ту же секунду он начал меня утешать:

— Не волнуйся, даже если семья Ким Шина будет против, тебе нечего бояться. Я прекрасно знаю, как альфы ревностно относятся к кровным связям, но ты всё равно единственный партнёр для Ким Шина, верно? Какая разница, что ты — рецессивный омега. Если кто-то будет говорить неприятные вещи, просто не обращай внимания и двигайся дальше.

Слушая эти слова утешения, я снова посмотрел на Ким Шина. Он всё ещё говорил по телефону, прижав сотовый к уху. Его губы почти не двигались во время разговора, но взгляд, направленный на меня, был прежним. Он внимательно наблюдал за мной.

Сегодня отец привёз меня в магазин, и я впервые увидел Ким Шина после того раза в больнице. Я хотел столько всего ему сказать, но не смог поговорить с ним по-человечески, потому что отец следил за мной. Может быть, поэтому я ощущал странную грусть от того, что у нас осталось так мало времени наедине.

Однако, казалось, и Ким Шин чувствовал то же самое. Нет, судя по его неотрывному взгляду, для Шина слово «грусть» было бы оскорбительным преуменьшением. Моё сердце стучало так громко, что я слышал его биение в своих ушах. Мне хватило лишь кратковременного контакта наших взглядов. Странно, ведь у нас были одинаковые чувства, но эмоции Ким Шина казались настолько сильнее и глубже, что от них даже дух захватывало.

Сейчас я чувствовал, как меня раздевали глазами прямо в ресторане. Я ощущал, как сильная рука Шина крепко сжимала мою талию, словно она была не плодом воображения, а реальностью. Мой живот невольно напрягся. Кожу покалывало. Лихорадочный жар распространялся по всему телу до кончиков пальцев.

— Не волнуйся. Просто доверяй Ким Шину, — успокаивал меня босс. Видимо, он заметил, что я не могу отвести свой взгляд от Шина.

Затем босс шёпотом добавил:

— Ты же знаешь, как он сходит по тебе с ума? Ты замечал, что он всегда смотрел только на тебя во время работы.

Он тихо рассмеялся, но я не смог улыбнуться ему в ответ. Взгляд Ким Шина становился все ближе. Мы не разрывали зрительного контакта, и звук его шагов звучал в моих ушах громче, чем голос босса.

Тук. Тук.

— Что вас так рассмешило? — прозвучал низкий, грубый голос. Он должен был показаться мне знакомым, но сейчас я словно слышал его впервые.

— А, я немного ругал Ким Шина. Раз у вас всё хорошо, то расскажите хотя бы что-нибудь. Вы ни разу не связались со мной, поэтому я думал, что вы расстались... Ой, подождите секундочку.

Босс нахмурился и отвлёкся на телефон, который вдруг зазвонил.

— Да, сонбэ-ним Хван… Да, мы договорились встретиться завтра. Что?.. Сейчас? Прямо сейчас? Нет, я сегодня пришёл в ресторан, потому что здесь появилась срочная работа, — растерянно ответил он.

В этот момент я услышал скрип отодвигаемого стула, и Ким Шин сел рядом со мной. Я не мог посмотреть на него и отвернулся в сторону босса, который говорил по телефону. Однако все мои органы чувств были направлены на Шина. Как бы громко ни говорил босс по телефону, я отчётливо слышал тихие шорохи рядом со мной.

Я ощущал тепло Ким Шина и тяжёлый взгляд, даже не поворачиваясь в его сторону. Босс беспокойно размахивал руками, но моё внимание было сосредоточено на соседнем стуле, где возвышалась широкоплечая фигура. Все пять органов чувств обратились к нему. Однако сильнее всего я ощущал его запах. С тех пор, как Ким Шин подошёл ближе, его феромоны окутали меня с ног до головы. Аромат атаковал меня с такой силой, что я начал задыхаться. Ким Шин открыто выражал свои желания.

— Ах, вот дерьмо. Если он вдруг решил изменить свои планы, то я должен подстраиваться под его график?.. Чёрт, видимо, мне придётся… — пробурчал босс, когда звонок завершился.

— Что произошло? — спросил Ким Шин.

Мой взгляд всё ещё был устремлен на босса, но я не услышал его ответа. Длинные пальцы Ким Шина обвили мою руку, словно клубок змей, и переплелись с моими. По коже в ту же секунду побежали мурашки.

— Это человек, который помог мне открыть ресторан. Его сын открывает новое заведение, и он попросил меня помочь. Я получил от него огромную поддержку, и это мой шанс отплатить ему за помощь, поэтому я должен это сделать… Но сегодня я пришёл в сюда, чтобы забрать товар. Извините, что не могу приготовить вам какое-нибудь блюдо и поговорить по душам. Ох, все мои планы разрушены. Мне нужно получиться заказ.

— Когда должны привезти товар? — медленно и спокойно спросил Шин.

Его большой палец медленно двигался по внутренней части моей ладони и рисовал круги. Мне было щекотно и по коже бежали мурашки. Я чувствовал, как все мои ощущения сконцентрировались в ладони.

— Примерно через полтора часа? Они ещё не выехали, так что можно позвонить и сказать, чтобы привезли товар завтра.

— Мы заберём его.

Большой палец Шина перестал вырисовывать круги на ладони и начал двигаться вверх и вниз по запястью. Эти невесомые движения были новой волной стимуляции. Я будто ощущал, как пальцы Ким Шина трогают всё моё тело.

— А? Вы можете это сделать?

— Нужно просто принять доставку, так?

— Да. Просто возьмите и занесите всё в ресторан. В холодильник не нужно класть, там нет ничего, что может испортиться. Но вы уверены?

Палец Шина, который легонько ласкал мою ладонь, вдруг крепко прижался к коже. Мне не было больно, но к этому действию явно приложили силу. Я невольно вздрогнул и попытался вырваться. В этот момент ладонь Ким Шина крепко сжала мою руку.

— Мой дом находится рядом, так что я подожду там. Когда они позвонят, я приду и приму доставку.

— Отлично… Стой, твой дом находится в этом жилом комплексе с пентхаусами?!

Босс остался доволен этой идеей и поблагодарил Ким Шина за его доброту. Он несколько раз пообещал, что в следующую встречу обязательно приготовит нам что-нибудь действительно вкусное. А что я ответил боссу? Я не помнил, но, кажется, покачал головой, намекнув, что в этом не было необходимости. Это воспоминание казалось расплывчатым сном. Всё моё внимание было сосредоточено на руке, которую сжимал Шин.

— Большое спасибо. Я попрошу водителя-доставщика связаться со мной за двадцать минут до прибытия. Ой, подождите минутку. Господин Хван, неужели я вам так срочно понадобился? Он всё звонит и звонит мне.

Босс посмотрел на свой мобильный телефон, который вновь зазвонил, и проворчал:

— Извините, но мне пора идти. Хотите, мы можем выйти вместе?

— Идите первый. Мы закроем дверь и уйдём.

— Большое спасибо, ребята.

Когда растроганный босс поспешно встал со своего места, рука Ким Шина ослабила свою хватку на моей ладони. Теперь я был свободен, но ощущение, что его пальцы всё ещё переплетены с моими, осталось. Я не мог вспомнить, как встал со своего места и что именно ответил боссу, который в спешке уходил.

Все, что я помнил, — закрывающуюся дверь за спиной босса и лицо Ким Шина напротив моего. Хотя я продолжал избегать его взгляда, Шин неотрывно смотрел на меня. Сильная рука обвила моё тело сзади. В ту же секунду удушающий феромон буквально обрушился на мою голову. Его запах и крепкие объятия не давали мне пошевелиться.

Затем я услышал тихий шёпот, не громче выдоха:

— От тебя так хорошо пахнет, сонбэ.

Глава 72

Его твёрдый, возбуждённый член упёрся мне в спину.

Я же принимал подавители. Каждый день жевал эту безвкусную траву. Мне хотелось придумать себе оправдание. Но сколько бы я ни пытался найти причину этих ярких ощущения, у меня ничего не получалось.

Член Шина, который проникал глубоко в меня, медленно вышел из моего тела. Вся моя промежность стала липкой и влажной от смазки и его спермы. При каждом проникновении наши тела сталкивались с непристойными хлюпающими звуками. Я отчётливо ощущал, как его горячая плоть скользила по моей слизистой. По спине побежали мурашки: от копчика до самого затылка.

Я попытался сдержать рвущиеся стоны и выгнулся в талии. Шин набросился на меня прямо в машине, и мы занялись сексом, даже не успев доехать до его дома. Парковка за магазином была пуста, но я всё равно старался не издавать громких звуков. Однако я не мог скрыть своего разгорячённого дыхания, которое становилось лишь жарче и учащалось из-за бешеного ритма его сердца.

В тесном салоне автомобиля звуки, издаваемые двумя взрослыми мужчинами, казались мне оглушительно громкими. Мы трахались на сиденье, которое было откинуто на сто восемьдесят градусов. Наши выдохи и вдохи смешались воедино. Движения двух людей в тесном пространстве повышали температуру вокруг нас, и этот жар поглощал всего меня целиком.

— Ха...

Из моих припухших губ вырывались хриплые вздохи в ответ на стимуляцию. Хоть моё лицо и не покраснело так же сильно, как губы, но влажные глаза и пунцовые щёки выдавали меня с головой. После двух раз безудержного секса, третий заход был немного медленнее. Однако моё тело стало чересчур чувствительным из-за чрезмерного возбуждения. Я дрожал от каждого прикосновения. По венам словно пробегали электрические разряды во время проникновения члена Ким Шина.

Он вытащил из меня свою пульсирующую плоть, прижался головкой к моей промежности и замер. Ким Шин посмотрел на меня сверху вниз. Его взгляд изменился, словно передо мной сейчас был совершенно другой человек. Я видел такое выражение лица Шина лишь в моменты его возбуждения. Мне было неловко смотреть ему в глаза. Он совершенно на себя не походил. Тёмный взгляд Ким Шина, в котором плескались похоть и желание, всегда заставлял меня слабеть перед ним. Я не мог посмотреть ему в глаза.

Как и всегда, я отвернулся и глубоко вздохнул. Когда я почувствовал, что его член снова перестал двигаться, мне пришлось посмотреть на него в ответ.

Мне казалось, что я бессилен… Что меня подчинили, и теперь я не мог сбежать. Я чувствовал себя беззащитным существом, однако не противился этому страху. Мне даже это нравилось. Меня привлекало его властное поведение, хотя я не понимал — почему. Может быть, потому что, несмотря на это пугающее чувство, голос Шина всегда был нежным, словно растопленное масло, и сладким, как мёд.

— Твоя дырочка пульсирует.

Шин всегда говорил такие вещи, которые заставляли меня краснеть. Я попытался скрыть своё пунцовое лицо и отвернулся. В то же мгновение он резко ввёл в меня свой член и снова остановился.

— Ах! — я глубоко вздохнул.

Как и сказал Ким Шин, мои внутренние стенки плотно обхватили его член и пульсировали в такт биению сердца. Мы уже делали это множество раз, и я должен был привыкнуть к своей реакции. Однако всё равно смущался из раза в раз от того, как моё тело реагировало на его член.

Хотя… Так было не всегда. В ту неделю, проведённую в отеле, я не принимал подавителей. Поэтому мои чувства были притуплены. Мы занимались сексом, и я не стыдился своих стонов. Может, мне вообще не стоило принимать подавители? Так ли они были хороши в выполнении своих функций? Вдруг они не подавляли мои желания, а лишь помогали сознанию оставаться чистым и незамутнённым?

— Это потрясающе. Мне кажется, я заполняю тебя всего целиком. Всё твоё тело напрягается снова и снова, когда я делаю вот так, — прошептал Шин хриплым голосом.

Однако тот стыд, который я должен был испытывать от его откровенности, исчез под натиском проникающего в меня члена.

Шлёп!

Он сильно толкнулся вперёд и прижался вплотную к моим влажным ягодицам.

— Ах…

Я не смог сдержаться и тихо застонал. Каждый раз моя кожа покрывалась мурашками, когда твёрдая головка проходила по внутренним стенкам, и член Шина выскальзывал из меня. Однако его быстрые и сильные толчки, которые растягивали мои мышцы до предела, вызывали безумную стимуляцию в низу живота.

Когда это ощущение распространялось по моему телу, — грудь вздымалась, а спина невольно выгибалась. От удовольствия я запрокинул голову назад. Однако я и не догадывался с какой жадностью и чувством собственничества Ким Шин смотрел на мою открытую шею в этот момент. Сейчас я осознавал только одно: я зависим от неумолимого зудящего чувства возбуждения, которое не мог контролировать.

— Хён, посмотри на меня, — требовательно сказал Ким Шин и начал медленно двигать бёдрами.

Я снова отвернулся, как только услышал: «хён». Я не знал — сознательно Шин это делал или нет, но он всегда называл меня «хёном», когда мы занимались сексом. Каждый раз слыша это, я совершенно не знал, что мне делать.

Это было слишком близкое и интимное обращение. Словно мы разрушили ещё один барьер в наших отношениях. Мне казалось, что Шин опять сделал шаг вперёд и переступил очередную черту, уверенно приближаясь ко мне. Он словно входил в тайное, древнее место в моей душе. Потому и в этот раз я не смог подчиниться его приказу и посмотреть на него в ответ.

Шин, словно мне в наказание, начал ещё медленнее двигаться. Он специально вошёл в меня под другим углом. Его движения были более искусными, чем прямые толчки. Я резко задержал дыхание в ответ на его изощрённые пытки. Когда Шин снова не смог встретиться со мной взглядами, он опустил руку, которой держался за сиденье, и наклонился ко мне.

— Тебе нравится, да? Каждый раз, когда трахаю своего хёна, он так меня сжимает, словно не хочет отпускать. Тебе же хорошо, правда?

Он как одержимый требовал от меня подтверждения. Сначала его бесконечные вопросы лишь смущали меня, но теперь я чувствовал тревогу, скрывавшуюся за ними. Я понимал, что сам частично был виноват в этом, ведь постоянно стеснялся и не смотрел ему в глаза. Я постарался отогнать свой стыд.

— Ён У хён, — прошептал Шин и снова медленно погрузил в меня свой член, а затем так же плавно его вытащил.

— Ён У, — он снова позвал меня по имени.

Я не выдержал и посмотрел на него.

— Мне... Ах… Мне хорошо, — с трудом вымолвил я эти слова.

Мне казалось, что я едва дышал, но, по всей видимости, всё-таки смог произнести это. Я осознал произошедшее лишь тогда, когда встретился с ним взглядами. Его глаза, которые всегда требовали ответа, резко потемнели. В них плескалось множество неизвестных эмоций. Именно поэтому я с каждым разом пытался стать смелее.

Ким Шин наклонился ко мне и потянулся к моим губам. Когда он так страстно меня целовал и прижимался ко мне всем телом, я заметил, что Шин тоже дышал тяжело и учащённо. Я чувствовал, как сердце стучало в его груди, пока он лежал на мне. Под этой приятной тяжестью мне было трудно сделать вдох.

Его губы приоткрылись, и он что-то пробормотал. Затем Шин отодвинулся от меня и развёл руками мои ноги. Я даже не успел ничего понять, прежде чем он начал двигаться. Пространство тут же заполнилось влажными звуками.

Шлёп! Шлёп!

Теперь я ощущал лишь его горячий член, но с каждым толчком Шин всё сильнее вжимал меня в сиденье. Из-за его яростных движений весь автомобиль раскачивался из стороны в сторону, когда Шин врезался в меня всем телом. Я крепко сжал его руку от страха. Но он словно только этого и ждал, потому что в ту же секунду накинулся на меня с поцелуями. Его горячий язык проник в мой рот, и в тот же момент твёрдый член Шина вонзился в моё тело.

С каждым движением снизу доносились хлюпающие звуки, когда его твёрдая плоть обволакивалась моей смазкой. Липкая жидкость стекала по члену, когда Шин выходил из меня. Моё отверстие уже было заполнено его спермой, которая просачивалась наружу во время каждого толчка. Вся моя промежность покрылась белой пеной и блестело от влаги. Сиденье жалобно скрипело во время каждого толчка. Но звуки столкновения его напряжённых бёдер с моими ягодицами быстро заглушили весь остальной шум вокруг.

Хлюп! Хлюп!

Непристойные звуки от глубокого проникновения становились всё громче и раздавались всё чаще. Его отчаянные поцелуи, прикосновения и безудержные толчки окончательно вытеснили из моего разума всю рациональность. Я уже не обращал внимания на то, как сильно раскачивался автомобиль и где мы находились прямо сейчас. Я больше не мог сопротивляться такой стимуляции и не контролировал своё возбуждение. Мои смущение и стыд за то, чем мы занимались в машине, полностью отошли на второй план. Я поддался чувствам и полностью расслабился в руках Шина.

— Ах!

Как только наши губы разомкнулись, из моих уст вырвался громкий стон. Ким Шин смотрел на меня сверху вниз и не мог отдышаться. Его горячие выдохи и грубые толчки продолжались. Видимо, он совершенно не планировал останавливаться.

***

— Ты сказал, что просто пойдёшь поздороваться.

Отец нахмурился, когда проверил время и убедился, что я пришёл после комендантского часа. Я развернулся на стуле, чтобы он мог увидеть все университетские учебники, заранее разложенные на моём столе. Я заметил, как отец краем глаза посмотрел мне за спину. Как и ожидалось, он оценил моё шоу по достоинству. Я всегда в прошлом пользовался своей учёбой, если хотел избежать наказания. Это был действенный способ успокоить родителей.

— Я немного помог боссу в работе.

— Его ресторан сегодня был закрыт. Чем ты ему помогал?

— ...Проверял там оборудование.

Частично это было правдой. Я больше часа проверял звукоизоляцию и условия подземной парковки.

— Но ведь ты уволился из того ресторана. Так почему тогда ты этим занимался?

— Я в долгу перед ним.

Отец ничего не смог ответить и решил просто держать рот на замке.

Он уже повернулся, чтобы уйти, но вдруг что-то вспомнил и спросил:

— Ты будешь дома завтра?

— Нет.

Отец снова нахмурился.

— Ты снова собираешься встретиться с Шином? На этот раз твои предлоги не сработают.

— Мне нужно пойти в больницу. Шин собирается навестить дедушку.

Это тоже частично было правдой. После того, как мы ушли из палаты в тот день, директор Хонг отправил мне длинное сообщение, под видом простого приветствия. Я впервые в жизни узнал, что директор мог написать диссертацию в сообщении. Из всей той «статьи» на несколько тысяч символов, которое слегка походило на нытьё, я сделал вывод, что нам нужно было вернуться в палату.

— О чём ты говоришь? Ты уже ходил туда.

— Тогда я не смог с ним увидеться. Он был на лечебных процедурах.

Отец хотел что-то сказать, но я улыбнулся и добавил:

— Потому что я в долгу перед ним за его доброту.

Отец всегда говорил, что нужно отплачивать людям добром за добро. Он не нашёлся, что сказать, поэтому только нахмурился. Отец просто смотрел на меня, а я смотрел на него. Мой взгляд буквально спрашивал: «А что не так?»

— Шин ничего не говорил?

— Ничего особенного. А мне нужно что-то услышать?

Отец не стал ничего объяснять. Перед уходом он только сказал:

— Учись.

Я снова развернулся на стуле, но не смог сосредоточиться на учебниках. В моей голове крутились слова Ким Шина, которые меня действительно беспокоили. Хотя отец наверняка намекал на что-то другое.

Когда мы занимались сексом, Шин много раз спрашивал, нравится ли мне, и я с трудом отвечал ему сквозь стоны.

Тогда он отстранился от меня, выпрямился и пробормотал:

«Всё в порядке, даже если тебе это не нравится. Я никогда тебя не отпущу».

Я помню, как отвечал, что мне нравится, и точно повторял это несколько раз. Однако шёпот Шина звучал так, словно он разговаривал сам с собой. Шин был уверен, что я начну ненавидеть его и захочу оставить. Это не впервые, когда я чувствовал себя так странно. Я сидел в ступоре, уставившись на страницы книги, когда на телефон пришло сообщение:

[Сок Чхон женится и собирается устроить праздник. Ты сможешь прийти?]

Прочитав сообщение от Док Джина, я вспомнил, что Сок Чхон был моим одногруппником, с которым мы не особо сближались. Я уже начал печатать:

«Нет, спасибо», но внезапно получил второе сообщение от друга.

[Я слышал, его жена омега, и, думаю, он хочет у тебя что-то спросить. Он просил узнать, сможешь ли ты прийти.]

Насколько мне известно, Сок Чхон был бетой. Он постоянно уставал и расстраивался из-за конкуренции с альфами. Я запомнил его как тихого одногруппника, который только и делал, что учился, поэтому был удивлён, что Сок Чхон женился на омеге.

Раньше он всегда говорил:

«Моя главная цель — спокойно прожить жизнь и идти по правильному пути».

Но никто не знал, куда могла привести его судьба. Если его женой собиралась стать омега, то, возможно, спокойная жизнь ему не светила. Я не мог предугадать, о чём он хотел меня спросить. Однако советчик из меня был не самый лучший. Я боялся, что смогу рассказать ему только о недостатках жизни омеги и напугать Сок Чхона. Я задумался, что мне ответить Док Джину, когда пришло третье сообщение.

[Кстати, Мину сказала, что обязательно придёт, если ты тоже там будешь.]

Ах, Мину. Мне нужно было о многом поговорить с ней и поблагодарить.

Поэтому я быстро напечатал:

[Я приду. Скажи Мине, что я буду.]

[Что это значит? Ребята, вы встречаетесь?]

[Ага. Холодно, так что я решил развлечься и согреться третьей ногой.]

Непристойный юмор отлично сработал. Док Джин ответил, что я отвратителен и завершил разговор, который мог бы продлиться ещё долго. Когда я узнал дату и время встречи, то сразу же проверил календарь и внезапно вспомнил слова босса.

«Скорпион и Весы — очень хорошо совместимы».

Если я — это весы, то Шин…

Я быстро загуглил даты рождения скорпиона. С 23 октября по 22 ноября.

— Шин тоже родился осенью?

Хоть я и не знал точную дату его рождения, мне всё равно было приятно узнать о нём что-то новое. Моё сердце бешено колотилось из-за такой банальной мелочи. Даже несмотря на то, что мы родились в разные месяцы, и у нас были разные знаки зодиака, меня радовало, что наши дни рождения близко. Раньше меня мало волновали такие вещи. Однако сейчас я правда хотел знать день рождения любимого человека. Может, мне даже стоило установить эти цифры в качестве пароля.

Конечно, если бы Шин родился 11 ноября, то все мои аккаунты с лёгкостью бы взломали. Но, если честно, мне было всё равно, даже если бы меня ограбили. Я хотел установить его день рождения в качестве пароля, чтобы Шин ещё прочнее укоренился в моей жизни. Хм, а если 1112, то меня тоже смогли бы взломать?

Я тратил своё время на то, чтобы беспокоиться о самых бесполезных вещах в мире. Внезапно я кое-что вспомнил и схватил свой телефон. Я пролистал список последних вызовов и остановился на одном номере. Я какое-то время смотрел на экран, а затем снова перевёл взгляд на календарь.

—12?..

Глава 73

— О, вам не стоило специально возвращаться сюда, господин Сон.

Генеральный директор Хонг с широкой улыбкой проводил меня в палату. По этой улыбке я понял, что он очень рад меня видеть.

— Господин Ким Шин внезапно отлучился на очень-очень важную встречу, поэтому он не смог прийти вместе с вами. Но я так благодарен, что вы всё же приехали к нам в одиночку.

Когда я получил сообщение от Ким Шина о том, что он не сможет прийти, то собирался тоже перенести свой визит…

— Директор Хонг лично отправил за мной машину прямо к моему дому. Я не мог не прийти.

Я, честно говоря, просто не смог отказаться от поездки на таком красивом автомобиле. Тем более, что там был личный водитель, который открыл для меня пассажирскую дверь. Но для господина Хонга не имело значения, по какой причине я приехал.

— Я словами не могу передать, как обрадовался председатель. Он был так счастлив услышать, что его приедет навестить сам господин Сон Ён У!

Мне было неловко слушать преувеличенные почести, поэтому я молча посмотрел на закрытую дверь палаты.

— Он внутри?

— Нет. Председатель пошёл на массаж на водной кровати.

— …

— Стоимость госпитализации здесь довольно дорогая.

Директор как-то странно радовался из-за цен в этой больнице. Почти так же, как и моему приезду.

— Ох, да…

На мгновение я даже задумался, не пора ли мне возвращаться домой, но директор Хонг не дал бы мне уйти.

— Садитесь. Я составлю вам компанию, пока не придёт председатель.

— Нет, всё в порядке.

Я покачал головой и посмотрел на стол, который больше напоминал целый рабочий кабинет. На нём лежали ноутбук, планшет, бумажные документы, два мобильных телефона… В общем, царил полный беспорядок.

— Вы, кажется, заняты. Пожалуйста, работайте. Я подожду снаружи, а потом…

— Ни в коем случае! А что я буду делать, если вы снова не выдержите и уйдёте?

Директор Хонг с округлившимися глазами категорически отказался, словно от этого зависела его жизнь.

— Не в этот раз. Тогда были определённые обстоятельства… — начал объясняться я, но осёкся. — Ой, вернее…

Увидев моё замешательство, директор Хонг не растерялся и резко спросил:

— Какие обстоятельства тогда были? Что вы хотели сказать?

— …

— Какие обстоятельства?

— Могу я просто подождать здесь?..

Когда я перевёл тему и указал на диван, директор, казалось, вздохнул с облегчением и сел напротив меня.

— Я сказал председателю, что приедет господин Сон Ён У, поэтому он действительно очень ждал вас.

— Я не знал, что он так сильно хочет меня увидеть.

— Конечно, он очень хочет. Если бы Ким Шин узнал, что вы сегодня пришли навестить председателя, то наверняка побыстрее разобрался бы со своими делами и примчался сюда.

Наконец-то были раскрыты истинные причины, по которым директор Хонг так настаивал на моём присутствии.

— Председатель сегодня так гордится Ким Шином, ведь его внук был на том мероприятии! Он очень хочет услышать, как всё прошло.

Директор Хонг не мог скрыть своего волнения. Всё, о чём я знал, — что у Ким Шина возникло срочное дело, но я не знал, что имелось в виду под «тем мероприятием».

— Сегодняшняя встреча была особенной для Шина?

— А, вы не знали? Ким Шин сегодня участвовал во встрече генеральных директоров компании «Альфа».

По голосу директора Хонга было слышно, как он этим гордится. Я смутно вспомнил, о чём он говорил в прошлую встречу по телефону. Видимо, директор имел в виду это мероприятие. Тогда господин Хонг пребывал в замешательстве и вышел на улицу, чтобы продолжить разговор, поэтому я особо ничего не расслышал.

Но даже если бы он остался в палате, я бы всё равно ничего не разобрал. В тот момент мы с Шином были заняты кое-чем другим в гостевой комнате. Я вспомнил об этом и быстро опустил голову. К счастью, директор Хонг был увлечён тем, что хвастался Ким Шином от имени председателя. Он даже не заметил, как покраснело моё лицо.

— Среди руководителей нашей компании много бет. Во многих организациях только альфы могут занимать руководящие должности, но у нас по-другому. Председатель совсем никого не дискриминирует. Если ты хорошо работаешь, то можешь стать директором, даже будучи омегой. Но поскольку он не давал альфам никаких преимуществ, то они считали, что председатель их игнорирует. Поэтому нас долго презирали. Но в последнее время нам постоянно звонят из компаний, где работают альфы. Те высокомерные господа, которые говорили, что никогда не будут с нами работать. А из самого влиятельного сообщества альф-руководителей даже поступило приглашение на собрание. Конечно же, такое внимание связано с тем, что Ким Шин прославился как пробудившийся альфа. Однако это никак не связано с компанией, поэтому мы собирались отказаться. А, вам, случайно, не жарко?

— Нет, — я быстро покачал головой, пытаясь скрыть покрасневшее лицо.

Директор Хонг, не обращая внимания на мою реакцию, продолжил хвастаться:

— Ну, представьте: Ким Шин принял это приглашение! Я думал, что он ещё слишком молод и не заинтересуется делами компании, но на самом деле, в глубине души, он очень заботится о председателе и думает о нашем бизнесе. Разве есть на свете что-то более трогательное?

На самом деле, трогательных вещей было довольно много. Однако я не хотел разрушать иллюзорный мир директора Хонга, поэтому не стал вслух перечислять примеры.

Я только лишь кивнул в знак согласия и спросил:

— Теперь Шин прославился, как пробудившийся альфа?

— Да, именно так, потому что в этот раз…

Лицо директора Хонга, которое секунду назад светилось от счастья, вдруг помрачнело, словно после объявления войны.

— Неужели сейчас это связано со мной?

— Ах, если подумать, вы же пришли к нам в гости, а я даже не предложил вам чай!

Директор внезапно вскочил и с чрезмерным энтузиазмом начал кипятить воду в электрическом чайнике.

— У меня есть кофе, зеленый чай, корень солодки. Что бы вы хотели?

— Нет, спасибо. Я не хочу…

— Нам же бесплатно предоставляют это всё в VIP-палате. Вы обязательно должны попробовать!

— Я выпью зеленый чай…

Пока господин Хонг деловито заваривал чай, он начал нести всякую чепуху, лишь бы отвлечь меня от прошлой темы.

— Моя жена любит все виды чая. Поэтому, когда мы встречались, я специально искал известные кофейни или традиционные чайные, а затем водил её туда. Так вот, впоследствии она стала ругаться на меня.

— Почему?

Директор Хонг поставил передо мной чашку и ответил:

— Сказала, мол «хватит уже пить чай, лучше бы ты меня за руку взял».

Я с трудом сдержал улыбку. На самом деле, я уже замечал это и раньше: когда директор рассказывал о своей жене, по одному его голосу было очевидно, как сильно он её любит. Мне действительно было приятно наблюдать за такой искренней привязанностью. Иногда в его рассказах ощущались такие трепетные чувства, словно они только вчера начали встречаться.

— Сколько лет вы женаты?

— Ох, в этом году ровно 11 лет. Моя жена не очень хотела выходить замуж, поэтому мне пришлось ее уговаривать.

— Судя по тому, как сильно вы её любите по сей день, хорошо, что вам удалось её уговорить.

Директор Хонг смущённо рассмеялся в ответ на мои слова, но даже сквозь этот смех чувствовалась его гордость за свою любовь.

— Моя жена несколько лет назад сказала то же самое. «Хорошо, что ты женился на мне». Она даже не думала, что я буду так долго её любить.

— Я тоже не знал об этом… — пробормотал я, сам того не осознавая. Но как только понял, что сказал это вслух, тут же добавил: — Ах, не обращайте внимания на мои слова.

— Вполне естественно чего-то не знать. Кто же может предугадать, что ждёт его в будущем? — директор Хонг улыбнулся мне. — Я тоже не знал. И бояться того, чего вы не знаете, вполне естественно для человека.

Он достал из своей чашки пакетик с зелёным чаем и осторожно направил разговор в другое русло:

— Вы же омега, мистер Сон Ён У, поэтому вам, наверное, ещё страшнее. Ведь решение, которое вы примете сейчас, повлияет на всю вашу оставшуюся жизнь. Но, честно говоря… — директор Хонг поднял голову и улыбнулся, — на неё ведь влияет каждое принятое нами решение и каждый поступок. Я встретил свою жену при довольно спонтанных обстоятельствах. Это незначительное событие подарило мне огромную возможность. Так что, конечно, нужно принимать важные решения обдуманно, но не стоит слишком уж бояться их важности.

Эти слова прозвучали достаточно убедительно, но я не мог просто кивнуть в знак согласия. Я ещё не был настолько смелым и зрелым, чтобы не бояться. «Я ничем не отличаюсь от других», — подумал я, пытаясь найти оправдания самому себе. Сколько людей действительно были способны с лёгкостью принимать важные решения?

— Сначала зарегистрируйте брак. С этим же всё в порядке, правда?

И вот он — человек, который легко принимал важные решения, оказался прямо передо мной. Вошедший в палату председатель говорил о регистрации брака так, словно речь шла о прописке.

Он заметил мою растерянность и тут же добавил:

— Твой отец против, поэтому нужно применить радикальный метод. Понимаешь? Поставить метку.

Слова о регистрации брака можно было просто с улыбкой проигнорировать, но «метка» для омеги — это тема, о которой не стоило шутить. Я уже хотел возразить, но сначала посмотрел на директора Хонга. Неужели его слова о том, что мне не стоило бояться, должны были подготовить меня к этому разговору?

Директор, заметив шок в моих глазах, вздёрнул брови и сказал:

— Председатель, вы же понимаете, что метка — это не то решение, которое можно принять с лёгкой руки.

— Почему бы и нет? Наш Шин уже пробудился, он, говорят, не испытывает влечения к другим омегам. Если ты будешь отнекиваться, то нашему Шину будет очень обидно. Это же несправедливо!

Затем председатель состроил обиженную мину и спросил:

— Тебе ведь нравится Шин?

— Да, нравится.

Я был удивлён, что мой ответ прозвучал так, будто был подготовлен заранее.

Однако председатель ничего не заметил и равнодушно подытожил:

— Ну вот и всё. Ты же не знаешь, что может произойти завтра, так зачем медлить, если вы любите друг друга? Хотите, давайте сначала зарегистрируем ваш брак?

Легкомысленные слова председателя звучали по-детски наивно, но в то же время напоминали мудрые изречения старца, который прожил долгую жизнь и познал всё в этом мире. Наверное, именно поэтому я не мог на него злиться. Возможно, всему виной была любовь к внуку, но…

— Эм, вы уверены, что нам стоит это сделать?

Председатель уже заранее обрадовался и опустил ноги с кровати, на которую только что забрался. Он повернулся ко мне и воскликнул:

— О, да, сделайте это! Просто сделайте!

— Хорошо.

— Ты… Сделаешь? Ты собираешься это сделать? Правда?

— Да. Если получу разрешение моего отца.

Улыбка тут же сползла с лица председателя.

— Нет, мы же делаем это из-за твоего отца. Я даже отправил ему финансовые отчёты нашей компании, но он всё равно против. Так что я уже не знаю, как его уговорить.

«Зачем вы показали моему отцу финансовые отчеты вашей компании?» —хотел было спросить я.

Однако мне пришлось сдержаться и спокойно ответить:

— Отец скоро даст добро.

Председатель задумался на какое-то время, а затем внезапно округлил глаза, словно что-то осознал.

— Я ни за что не стану мириться с отцом Шина!

…Может быть, он просто был не в себе? Я засомневался в его душевном здоровье и покачал головой, чтобы успокоить его.

— Нет, я не просил вас мириться с его отцом. Просто я думаю, что мой отец примет Шина.

— На каком основании?

«Ну, конечно. Он же не поддался вашим уговорам с помощью финансовых отчётов компании…» — подумал я и решил просто проигнорировать подтекст слов председателя.

Я постарался дать ему нормальный ответ:

— Потому что я его сын. Если я буду продолжать упрашивать своего отца, разве он не согласится?

— …

Глава 74

Председатель некоторое время молчал. Губы его были поджаты, а выражение лица выглядело напряжённым. Я немного смутился, потому что не мог понять, чем мой обычный ответ так расстроил председателя.

Но через некоторое время я услышал его тихий шёпот:

— Если ребёнок что-то попросит, то, конечно, отец всё для него сделает.

Я сразу понял, что речь шла не обо мне. Возможно, он думал о своей собственной дочери. Я знал о матери Ким Шина только то, что она рано умерла.

Поэтому я думал, что председатель очень сильно любит Ким Шина. Если его дочь умерла в раннем возрасте, оставив только внука, то печаль отца, потерявшего ребёнка, не рассеется, сколько бы времени ни прошло. Но я не знал, как утешать пожилых людей. Неуместные слова поддержки могли показаться грубым для взрослого человека.

Но всё же я не смог удержаться от одного слова:

— Спасибо.

— За что?

— За то, что вы идёте на поправку.

«За то, что вы всё ещё живы. За то, вы всё ещё остаётесь рядом с Ким Шином и за то, что вы так заботитесь о нём», — я подумал об этом, но не смог сказать вслух.

Однако, думаю, председатель понял всё по моему взгляду, который был полон искренней благодарности. Казалось, его глаза на мгновение дрогнули.

— Что за... Что за чушь ты несёшь? — нахмурился и выкрикнул он.

Но его выдавало лицо, которое исказилось от слёз.

Председатель снова лёг на кровать, повернулся ко мне спиной и рявкнул:

— Я спать! Всё, уходи!

Так мой визит в больницу и завершился: пятьдесят минут ожидания и одна минута разговора. Директор Хонг, видимо, хотел меня проводить, поэтому вышел за мной в коридор. Однако он всё никак не решался посмотреть мне в глаза, будто хотел что-то сказать и не мог.

Я стоял на месте и терпеливо ждал, но в конце концов не выдержал и заговорил первым:

— Что ж, тогда я, пожалуй, пойду…

— Метка — это не то решение, которое можно принять вот так запросто. Ни за что.

Ах, значит, его волновал разговор с председателем.

Я хотел было улыбнуться и сказать, что понимаю это, но директор продолжил:

— Но я думаю, что зарегистрировать ваш брак — это нормально.

— А?..

— Да, брак, в общем-то, не такое уж важное решение.

— Тогда, может быть, мой отец тоже не будет возражать? Зачем тогда вообще регистрировать брак, если это не важно? Но он всё равно будет против.

Директор Хонг приподнял брови в недоумении.

— Нет, ваш отец, разумеется, будет против. Беты очень серьёзно относятся к браку.

— Но вы же тоже бета, разве вы не женились в своё время?

— Да, именно поэтому я и говорю, что не стоит придавать этому слишком большое значение, ведь брак — это не такая уж сложная штука.

Это звучало так же, как жареная лапша с кимчи, но без кимчи. Я на мгновение задумался о том, что вообще-то этот человек являлся директором крупной компании. Видимо, получить эту работу было не так уж сложно, как я думал?

— Простите. Просто мы оба, председатель и я, хотим, чтобы вы с Ким Шином поскорее узаконили ваши отношения.

— Есть ли какая-то причина, по которой нам нельзя с этим затягивать?

— Просто мы немножко жадные. Мы хотим, чтобы вы как можно скорее обрели счастье и стабильность. Ведь никто не знает, что произойдёт в будущем.

Как можно скорее… Я подумал о том, что у нас не было причин торопиться, но слова директора внезапно вызвали у меня тревогу и заставили насторожиться. Возможно, существовали причины, по которым Шин не мог расслабиться и подождать?

Внезапно в моей голове пронеслись все те вопросы, которые он задавал мне из раза в раз, когда мы занимались сексом. Шин постоянно хотел убедиться, что он мне нравится.

— Я не хотел вас пугать.

Тем не менее я уже напуган. Однако мне стало скорее любопытно, нежели страшно. Я понимал чувства председателя, но почему господин Хонг так заботится о Шине, словно тот его родной сын? Насколько же хорошо директору платят?..

— Просто я подумал, что было бы неплохо вам двоим сходить на свидание и спокойно всё обсудить.

Эти слова напомнили мне, что мы никогда толком и не ходили на настоящие свидания. Директор Хонг своим зорким взглядом быстро заметил мою растерянность.

— Неужели вы не ходили на настоящие свидания?

— А, ну...

— Значит, вы не катались вместе на колесе обозрения?

Я вспомнил то яркое колесо обозрения, которое всегда видел из автобуса, когда проезжал мимо по центральной дороге.

— Нет. Я никогда на нём не катался.

— Бог ты мой! Не может быть! Там ведь такой вид!

Директор посмотрел на меня так, словно я был самым несчастным человеком на свете...

— С колеса обозрения вид на город просто потрясающий. Кстати, вы не хотите узнать, кто в нашей компании придумал построить эту великолепную конструкцию? Разве вам не интересно, кто этот человек?

— Нет, не очень…

Я покачал головой, но директор посмотрел на меня таким щенячьим взглядом, что мне стало стыдно.

У меня не осталось другого выбора, кроме как спросить:

— Кто же он?

— Это я!

Мне захотелось уйти домой прямо сейчас…

— Вообще-то, это колесо обозрения…

— Извините, мне пора идти.

На лице Хонга, который мог бы целый день рассказывать о своём проекте, отразилось разочарование. Но он быстро вернулся к своей роли заботливого секретаря и проводил меня.

— Прошло так много времени с тех пор, как вы заходили к нам в гости. Я уверен, председатель будет очень расстроен, что вы так рано ушли.

Погодите, но ведь он сам меня выгнал. Я был немного ошеломлён, но решил особо не думать об этом. Мы стояли лицом к холлу, в котором находился лифт, и было видно, как открывались автоматические стеклянные двери. Из лифта в коридор вышел человек. И это был Ким Шин. Но ещё до того, как мозг успел осознать, кто это, мой взгляд уже притянулся к нему, словно магнитом.

Как только я его увидел, то невольно восхитился.

«О боже мой… Вау».

Ким Шин с аккуратно зачёсанными волосами и одетый в идеально сидящий на нём костюм, выглядел настолько привлекательным, что не мог оставить никого равнодушным.

«Господи, он такой красивый».

Я уже был влюблён в него, но казалось, что сейчас влюбляюсь снова. Как только он вышел в холл, то сразу же увидел меня и широкими шагами направился в мою сторону.

— Ох? Ким Шин?!

Директор Хонг с особой теплотой позвал его по имени, но Ким Шин прошёл мимо него и лишь кивнул в ответ. Всё его внимание было сосредоточено на мне.

— Я не опоздал?

— Я слышал, что у тебя дела? Ты закончил?

— Угу. Ты идёшь домой? Я тебя отвезу.

Неужели он специально приехал сюда ради этого? Я был так удивлён, что не мог ничего ответить.

Но директор Хонг, сияя от радости, вмешался:

— Председатель в палате, так что давайте вы зайдёте и поздороваетесь. Он будет очень рад, когда узнает, что вы здесь…

— Нет. Позже.

Ким Шин прервал его всего парой слов и, взяв меня за руку, направился обратно. Пока он тащил меня за собой, я успел повернуть голову и увидеть лицо директора. Он выглядел таким отчаявшимся, будто его зарплату сократили вдвое.

Мои глаза, словно маятник, бегали туда-сюда между спиной Шина и директором Хонгом, пока мы не спустились на парковку и не сели в машину.

— Сонбэ.

Ким Шин сел на водительское сиденье и позвал меня. Я собирался пристегнуться, но вздрогнул, услышав его голос, и обернулся к нему.

— А?

— У тебя есть, что мне сказать?

Вообще-то, я хотел многое ему сказать. Например, сто раз повторил бы ему, что он очень красивый. Шин всегда выглядел взрослым, а в этом костюме казался ещё взрослее. Он был словно модель с обложки глянцевого журнала. Однако я чувствовал себя неловко от того, что Ким Шин сейчас выглядел иначе, чем обычно, поэтому комплименты давались мне нелегко. Я лишь попытался шевельнуть губами, но не смог вымолвить ни слова.

Ким Шин заметил мою нерешительность, поэтому повернулся ко мне и нахмурился.

— Что не так? Мой дедушка что-то сказал?

— Нет, председатель ничего особенного не говорил, просто… — пробормотал я и застенчиво улыбнулся.

Я никак не мог заставить себя посмотреть на Шина.

— Ты очень красивый в этом костюме.

Его уши слегка покраснели от моих неожиданных слов. Теперь он тоже не мог посмотреть мне в глаза и, как обычно, провёл рукой по волосам, откидывая чёлку назад.

— Это было собрание, куда все приходили в костюмах. Я просто зашёл представиться, так как там были люди, связанные с компанией моего дедушки.

— Ах, да.

Хотя я уже слышал это от директора Хонга, но всё равно кивнул, словно узнал об этом впервые. Я снова начал возиться со своим ремнём безопасности обеими руками, когда услышал тихий вопрос, произнесённый сквозь смущение:

— Я красивый?

Я застенчиво рассмеялся. Однако всё равно не смог посмотреть на Шина, когда ответил ему:

— Ха-ха, когда ты вошёл, моё сердце бешено забилось.

Чтобы скрыть покрасневшее лицо, я потёр губы тыльной стороной ладони. А затем… Я вздрогнул от удивления. Внезапно тёплая ладонь прикоснулась к моей груди. Я застыл и напрягся, а когда всё-таки обернулся, то увидел, как Ким Шин склонился ко мне и придвинулся вплотную. Я уже не смущался его прикосновений, но в тесном салоне машины наша близость усиливала напряжение.

— И сейчас так же бьётся?

В салоне автомобиля его голос звучал ещё ниже. Или, может быть, он и правда стал грубее. Сейчас я впервые почувствовал, что даже его голос был похож на феромоны, которые он испускал.

«Да, наверное, поэтому я так реагирую», — мысленно оправдал я сам себя.

Но это могло объяснить только мою реакцию, в то время как… Я отчётливо видел, как взгляд Шина потемнел, когда он почувствовал аромат моих феромонов.

— Я слышал, что сегодня вечером будет снегопад.

Мои слова не были ответом на его вопрос, но меня это не волновало. В любом случае, Шин уже ощутил, как под его ладонью бешено колотилось моё сердце.

Я сам удивился такой резкой смене темы, поэтому задал вопрос, который пришёлся по душе моим взволнованным разуму и сердцу:

— Давай вместе посмотрим, как падает снег?

Ким Шин мгновенно понял, что я имел в виду. Он посмотрел на меня, а затем убрал руку с моей груди. Шин пристегнул мой ремень безопасности, который я всё ещё крепко сжимал обеими руками, и быстро завёл машину.

— Поехали ко мне домой.

Его голос прозвучал тише, словно он старался держать себя в руках. Но аромат его феромонов был настолько насыщенным, что у меня закружилась голова. Они выдавали своего хозяина с головой, и я сразу понял, что меня ждало у него дома.

Я посмотрел вперёд и снова подумал: «Вот это беда. Думаю, твои попытки контролировать себя совсем не эффективны».

***

[С вечера сегодняшнего дня до завтрашнего утра в центральных регионах страны ожидается выпадение снега до 15 сантиметров, поэтому гражданам необходимо заранее подготовиться. В столичном регионе снег будет идти наиболее интенсивно с 20:00 до 02:00.]

Хорошо, что я проверил прогноз погоды. Я с облегчением вздохнул, глядя на огромные снежинки, падающие с неба. Как и обещали, после 20:30 пошёл снег. Крупные снежные хлопья, похожие на ледяную стружку, которая вылетает из дробилки для льда, быстро покрывали землю толстым слоем. Я вышел из машины и просто стоял, завороженно глядя на снег, а Ким Шин тем временем подошёл ко мне.

— Ничего не болит?

Я смутился, как только понял, о чём именно у меня спросили. Мне и так приходилось испытывать чувство стыда ежедневно, а потому — одним разом больше, одним меньше, чего уж там. Но ответить было не так просто. Я хотел соврать и сказать, что всё хорошо, ведь голос Ким Шина звучал обеспокоенно, но в итоге не смог. Мне действительно было немного больно. Если честно, всё моё тело ломило…

Было ощущение, что его член всё ещё сзади. Сколько же часов мы занимались сексом? Я мгновенно покраснел, когда вспомнил, как Ким Шин набросился на меня у самого входа в квартиру, ещё в прихожей. К счастью, красные от холода щёки не смогли выдать моё смущение.

— Мне немного больно.

Ким Шин, услышав это, виновато отвернулся и опустил взгляд. Мы так увлеклись, что даже забыли поесть, а теперь уже почти девять вечера. Когда я понял, что на улице стемнело, то побежал в душ, чтобы быстро ополоснуться. Однако, пока я мылся, Шин зашёл ко мне, и мы снова занялись сексом. Именно из-за этого нам пришлось задержаться. Поэтому сейчас, почти в девять часов, мы оба были голодны.

— Извини.

Он попросил прощения почти шёпотом, и я еле сдержал улыбку. Ким Шин уже извинялся и раньше, дома, аналогичным образом. Он каждый раз убеждал меня, что это был последний. Но когда его слова: «в последний раз» повторились по третьему кругу, Шин так же виновато опустил голову и пробормотал еле слышные извинения. Интересно, он хоть знал, как мило выглядел? Я снова едва сдержал улыбку. Если бы я сейчас улыбнулся, то для Ким Шина это выглядело бы так, словно я простил его. Поэтому я просто взял его за руку.

— Пойдём внутрь.

Я двинулся вперёд, взяв на себя инициативу, но Ким Шин не пошевелился. Почему он замер, как статуя?

— Ты уверен, что твой отец не будет против?

— Ну, наверное, немного. Но он не будет демонстрировать своё недовольство так, чтобы тебе было некомфортно.

Хотя я не сказал ему: «Всё будет в порядке», но, услышав этот ответ, Ким Шин всё же сделал шаг. Я держал его за руку, пока не дошёл с ним до входа в наш многоквартирный дом и, прежде чем подняться по лестнице, спросил между делом:

— Ты хочешь что-нибудь съесть?

— Просто рамён вполне подойдёт.

Уголки моих губ изогнулись в нежной улыбке.

— Рамён? Ни за что.

В холодильнике осталось совсем немного еды: только то, что было приготовлено ранее. Единственным свежесваренным блюдом оказалось рагу с кимчи. И мы с Ким Шином жадно съели по две тарелки. Отец сидел в гостиной и делал вид, что не замечает нас. Но когда мы почти доели, он встал.

— Чем вы там занимались, что до сих пор не ужинали? — спросил он строгим голосом.

Мы оба замерли и напряглись по понятным причинам.

— Я просто учился.

Это было глупое оправдание, но, как и все родители, отец немного снизил градус накала своего гнева, как только услышал слово «учёба».

— Где ты учился?

Я увидел, как он протянул руку, чтобы забрать мою пустую тарелку, и быстро покачал головой.

— Нет, я сыт. Я больше не могу есть.

Тогда рука отца направилась к тарелке всё ещё застывшего Ким Шина. И он грубо сказал ему:

— Съешь ещё.

— Нет, спасибо, я тоже в порядке.

— Съешь. Тебе нужно съедать по целому мешку за один раз, чтобы поддерживать такую фигуру.

Отец резко забрал тарелку, и Ким Шин тут же подскочил.

— Я сам сделаю это.

— Просто сиди уже.

Это был резкий и холодный ответ, но он не прозвучал обидно. Как только мы пришли домой, отец начал ворчать, недовольно хмурясь. Однако стоило мне сказать, что мы голодны, он тут же направился на кухню, продолжая возмущаться.

— Какой ещё рамён? Дома есть рис и закуски, почему вы хотите есть эту муку?

Он продолжал ворчать, пока готовил рагу-кимчи с тунцом. Но я уже привык к этому, поэтому просто со всем соглашался и спокойно сидел за столом, ожидая, пока нам накроют. Для Ким Шина же это, наверное, был неловкий момент, но он молча наблюдал за нами.

Отец поставил перед нами тарелку с горячим рисом из рисоварки, продолжая причитать себе под нос. Но как только я упомянул, что хотел бы добавить туда жареное яйцо, он отправился его готовить. Отец сделал всё, как я любил, и желток был жидким. На столе стояло мало еды: рагу с кимчи и холодные закуски, оставшиеся в холодильнике. Но даже это было очень вкусно. Казалось, что я мог съесть ещё две порции, которые отец поставил перед нами.

— Так, где ты учился?

Он положил ещё риса в тарелку Ким Шина и стал расспрашивать меня. Я отпил воды, быстро оглянулся по сторонам и ответил:

— В библиотеке.

— В библиотеке? Ты что, там не поел?

— Оставался только рамён.

Брови отца, который был ярым противником лапши, недовольно дёрнулись. И я с улыбкой добавил:

— А зачем тратить деньги? Домашняя еда вкуснее.

Отец постоянно повторял мне это, поэтому сейчас только нахмурился в ответ и не смог возразить. Ким Шин всё это время наблюдал за нами. Он удивлённо смотрел на меня, пока жевал свой рис. Шин никогда не видел, чтобы я так ловко врал и отвечал. Более того, я знал все волшебные слова и мог выкрутиться из этой ситуации.

— Юра, я слышал, собирается в путешествие?

Отец сразу погрустнел, как только я задал этот вопрос.

— Куда она едет? Юра же мерзлячка! Ещё и эта опасная ситуация с тем её другом, омегой. Нелепо! Она же заедет к тебе?

— Да. Она сказала, что будет колесить по всему югу страны. Юра расспрашивала меня о хороших ресторанах в Пхохане. Говорила, что поедет через него. Но Пхохан ведь на севере, так?

Отец замолчал на какое-то время, а затем тяжело вздохнул.

— Нет, ну Юра, это вообще...

Он теперь начал ворчать на мою сестру, и Ким Шин, жуя свой рис, спокойно наблюдал за семейными разборками. Внезапно, когда он почти доел, отец резко повернулся к нему.

— Ещё хочешь?

— Нет, спасибо, теперь я в порядке. Честно.

Отец в этот раз не стал настаивать. Он встал со стула и резко выпалил:

— Если ты уже доел, студент, иди домой.

Ким Шин послушно встал, как только отец ему приказал, но и я тоже поднялся следом.

— А ты куда идёшь?

— Я провожу его.

Отец смотрел на меня округлившимися глазами.

— Но студент уже тебя проводил.

— Сейчас на улице темно и опасно.

— Да что ты? Но ведь Ким Шин активный альфа, разве не так?

— И активный альфа может оказаться в опасности.

Я тоже разволновался в ответ на сердитые слова отца. Ким Шин просто молча наблюдал и не решался сказать, что он не «активный» альфа, а «пробудившийся».

— Он уже не ребёнок, чего ему там бояться?

— А ты говорил, что он - ребёнок!

— Какой ещё ребёнок...

И тут отец нахмурился. Видимо, он вспомнил, как сам говорил, что Ким Шин ещё маленький. На моём лице засияла улыбка, которую невозможно было скрыть. Конечно, я постарался быстро стереть её с лица, потому что отец мог рассердиться. Но это точно была улыбка победителя. Я отвернулся и посмотрел в окно, пытаясь подавить смех.

— Но это действительно опасно. Снег идёт очень сильно, будет сложно вести машину.

— Сонбэ, всё в порядке.

Ким Шин впервые вмешался в наш разговор, но я посмотрел на отца и указал на улицу за окном.

— Навалило очень много.

Он неодобрительно посмотрел на то, что происходило снаружи, но не стал спорить. Ким Шин посмотрел на моего отца, который хмурился с тех пор, как мы вошли в дом, и снова сказал:

— Всё в порядке, я хорошо вожу.

— Как насчёт того, чтобы просто пойти спать?

Ким Шин не смог сразу ответить на мой бесцеремонный вопрос. Он, видимо, удивлялся, всегда ли я был таким бесстыдником. Шин смущённо посмотрел на моего отца. Он определённо думал, что отец будет гневаться и нахмурится, словно скомканный лист бумаги.

Однако он отреагировал совсем не так, как мы ожидали. Отец долго и серьёзно смотрел на снегопад за окном, а затем просто спросил:

— Ты можешь не вернуться домой?

Эм-м-м...

Я поймал момент и быстро ответил за Ким Шина, который остолбенел от шока:

— Да.

— А тебя кто спрашивает?

— Шин живёт один, так что всё в порядке.

Глава 75

— Неважно, живёт он один или нет... Что? Ты живёшь один в…

…В таком большом доме? Господин Сон не договорил до конца, но для Ким Шина вопрос прозвучал именно так. Однако он всё равно не понимал. Какая была связь между размером его дома и жизнью в одиночестве?

— Да, я живу один.

— …

Господин Сон, не говоря ни слова, некоторое время смотрел на него, а затем перевёл взгляд на Ён У.

— Ты отдай ему свою комнату, а сам спи в комнате Юры. И уберите за собой всё, что вы не доели.

— Ага.

Ён У кивнул и начал убирать со стола. Ким Шин, глядя на его отца, который уходил к себе, какое-то время стоял в оцепенении, а затем стал помогать с уборкой.

— А, закуски просто накрой крышками и убери в холодильник. Мыть посуду буду я.

— Почему?..

— Ты же гость. Я помою.

Нет, Ким Шин покачал головой, пытаясь произнести слова, которые давались ему с трудом.

— Почему мне можно остаться здесь ночевать?

— Навалило много снега. Что, если ты попадёшь в аварию, пока будешь ехать за рулём?

И что с того? Он не понял ответа, но то, что Ён У, улыбаясь, сказал следом, Ким Шин не понял ещё больше:

— Ты же ещё ребёнок.

21 год, нет, уже 22 года — поскольку его день рождения прошёл — никто не считал Ким Шина ребёнком. Как бы сильно ни любил его дедушка, но даже он никогда так не называл Шина. Если подумать, дедушка не относился к нему, как к ребёнку, даже тогда, когда Шин, ещё будучи маленьким, вернулся в материнский дом.

Поскольку он родился альфой, то верил, что может справляться со всем, как взрослый, и хотел соответствовать. Это было необходимо, чтобы пробудиться. Но здесь его называли ребёнком. Ким Шин ел еду, которую приготовил взрослый мужчина, пока ворчал на них с Ён У, и ему сказали, что он не должен был выходить на улицу, так как выпало много снега, и теперь там опасно.

Но Ким Шин не чувствовал себя некомфортно от того, что к нему относились, как к маленькому. Он никогда не видел такой семейной атмосферы, поэтому она казалась необычной и незнакомой, но Шин не считал её плохой. Однако он не мог признаться себе, что ему это нравилось. Ким Шин чувствовал, что как только он признает это, то уже, возможно, никогда не захочет уходить отсюда.

Поэтому он должен был прекратить мысленно перематывать кассету с кадрами из прошлого и наслаждаться этим. Однако щекочущее чувство в груди не могло исчезнуть так просто. Ведь он всё ещё находился в этом доме, в этой атмосфере. Поэтому, даже лёжа в комнате, пропитанной запахом Ён У, он не стал всю ночь напролёт думать о его теле, как какое-то животное. Даже глядя на тёмный потолок с выключенным светом, он просто застыл и ничего не делал.

«Не сиди в телефоне и ложись спать пораньше. Студент Ким Шин тоже».

Отец Ён У сказал это, но Шин всё равно не мог уснуть и просто лежал в кровати. Тем не менее, эта ситуация не вызывала дискомфорта. Пока не такие уж плохие вещи продолжали происходить вокруг него, ему на телефон пришло сообщение:

[Тебе не холодно?]

Ким Шин почувствовал себя хорошо, потому что в этом коротком сообщении от Ён У он увидел заботу. Как же это было приятно: иметь возможность открыто радоваться таким вещам.

Он провёл пальцем по буквам на экране и ответил:

[Всё в порядке.]

[Разве тебе не тесно в моей кровати, потому что она узкая?]

[Нет, нормально.]

В обычной ситуации Шин заботился бы о нём больше и задавал бы различные вопросы, но в этот раз он просто читал беспокойные сообщения Ён У, и всё время отвечал: «Со мной всё в порядке». Было неплохо, что о нём так волновались. Нет, если говорить откровенно, это ощущалось даже слишком хорошо. После того, как волна тривиальных заботливых сообщений от Ён У отступила, он почувствовал тепло в груди. Воцарилась тишина.

На этот раз Ким Шин первый написал ему:

[Я похож на ребёнка?]

Он долго ждал ответа, и ему даже показалось, что Ён У смеялся над ним всё это время за стенкой.

[Ты ещё очень молод.]

[Мне 22 года.]

[Ты ведь не отмечал день рождения. Тебе ещё 21... А, твой день рождения 12 ноября, да?]

Ким Шин застыл. Как он узнал? Может быть, от директора Хонга?

[Да, правильно.]

Снова повисла тишина. Он долго ждал ответа, и уже подумал, что, возможно, Ён У уснул, как вдруг тёмный экран снова засветился.

[Мне прийти к тебе?]

Это было опасно, потому что Шин не хотел, чтобы отец Ён У узнал, но искушение казалось таким сладким. Возможно, если бы сегодня не случилось всего этого, Ким Шин ответил бы: «Я сам приду». Ведь опасность щекотала нервы, а сладость доставляла удовольствие. Но сегодня он впервые увидел, как Ён У ловко врал отцу. А ещё испытал такую неловкость, которую не чувствовал даже тогда, когда господин Сон заставлял его расстаться с Ён У. К тому же вечером пошёл снег, и Ким Шин съел рагу с кимчи.

[Не приходи. Тебя отругают.]

Кажется, он снова услышал смех Ён У. После пожелания: «Спокойной ночи» экран больше не загорался. Ким Шин заставил себя закрыть глаза и попытался уснуть, однако на ум внезапно пришёл их разговор за столом. «Активный альфа».

Что это вообще за слово такое? Он внезапно рассмеялся. Ну, да, все альфы обычно были активными. Ким Шин вновь издал короткий смешок, когда подумал, что, по сути, это звучало, как чистая правда. В груди разлилось приятное тепло. Он смеялся над этим словом так долго, что, даже когда он успокоился, улыбка ещё долго не сходила с его губ.

На следующее утро Ким Шин подумал, что его могут выгнать из дома, даже несмотря на разрешение остаться на ночь. Но в девять часов утра его никто не разбудил. Когда он проснулся и увидел время, то в панике выскочил из комнаты и чуть не столкнулся с Ён У, который сонно выползал из ванной. По лицу было очевидно, что он тоже только что проснулся.

— Ты можешь ещё поспать.

— Нет. Твой отец уже ушёл?

Ён У крепко зажмурился, словно пытаясь проснуться, затем открыл глаза и указал на улицу.

— Он ушёл убирать снег. Сегодня выходной, так что он будет дома.

Ах, он был дома. Ким Шин испытал странное облегчение от этих слов. Может быть, это потому, что его не разбудили и не выгнали с утра пораньше?

— Ты не мог спокойно поспать, потому что кровать была незнакомой, да?

— Нет, я хорошо спал.

— Правда?

— Угу.

Как странно. Ким Шин чуть не выпалил остальные слова, но успел вовремя сдержаться. Он действительно спал как убитый и не видел никаких снов. Эта старая и тесная квартира казалась ему такой тёплой и уютной.

— Иди умойся. Время завтракать. Отец уже накрыл на стол.

Завтрак? Ким Шин удивлённо посмотрел на стол и действительно увидел, что на нём уже всё расставлено.

Ён У собирался идти на кухню, но неправильно понял его взгляд и начал торопливо оправдываться:

— Мама сейчас живёт не здесь, поэтому отец всегда готовит завтрак. А я занимаюсь стиркой и уборкой. Я не просто нахлебник. Честно.

Ён У немного поворчал и пошёл подогревать рагу. В груди Ким Шина снова появилось странное щекочущее чувство. Он пытался проигнорировать незнакомое ощущение, но в этот момент отворилась дверь, и в дом зашёл господин Сон.

Он увидел Ким Шина и резко приказал ему:

— Быстро иди умывайся и садись есть.

Как и ожидалось, после завтрака ему сказали идти домой, но Ким Шин был даже рад этому, потому что итак уходил поздно. Ён У в этот раз снова попытался пойти проводить его, ничего не сказав отцу. Однако Шин решил послушаться господина Сона и быстро уйти, когда тот отправил его в машину.

«Ты что, собрался провожать его до самой машины? Она прямо перед домом. Неужели ты хочешь снова уехать на ней?».

Ён У тогда недовольно посмотрел на отца, но он был непреклонен, потому что несколько раз до этого уже попадался на удочку сына. Ким Шин, сдерживая смех, который так и норовил вырваться наружу, в итоге вышел из дома один. Возможно, благодаря беспокойству Ён У он благополучно добрался до машины.

По дороге Ким Шин невольно вспоминал выражение лица Ён У, которое отражало недоумение от возражений отца, и не мог удержаться от смеха. Из-за этого, даже открывая дверь машины, он не сразу заметил кое-что странное. Но когда Шин уже хотел сесть за руль, то обнаружил это. И застыл. Лобовое стекло машины было чистым.

Ким Шин опустил ногу, которую уже почти поставил в салон, на землю, и отступил назад, чтобы как следует рассмотреть свой автомобиль. Крыша машины, капот, багажник – всё было очищено. Ким Шин медленно повернул голову и осмотрелся вокруг. Дорога действительно была свободна от снега, потому что отец Ён У убрал сугробы, но всё же оставались заледеневшие за ночь места.

На обочине дороги образовался высокий сугроб, словно снежная баба. А на крышах других машин, припаркованных в переулке, лежал слой снега толщиной с прессованный рис для суши. Ким Шин снова посмотрел на свою чистую машину, и увидел следы… Следы снега, который кто-то специально убрал. Ким Шин просто стоял, не двигаясь, некоторое время. Утро выходного дня выдалось холодным, температура опустилась ниже нуля, но ему вдруг стало очень тепло…

***

Клуб для альф днём обычно казался тихим и безлюдным, как чайная в лесу, но по вечерам здесь царила суета. Нынешним вечером тоже было так.

— Невероятно, да? Здесь человек умер, ещё один собирался умереть, но все ведут себя так, как будто ничего не произошло.

Друг Ким Шина рассмеялся от нелепости ситуации и оглядел полупустой зал.

— Половина людей здесь видели всё, что ты сделал тогда. Но они просто болтают и пьют чай, как ни в чём не бывало. Вот это да, настоящие альфы…

Ким Шин не отреагировал на цоканье друга, у которого был скептический настрой, и просто смотрел в телефон. Вместо него ответил Сын Хан:

— Этот клуб даже предоставил нам VIP-членство. Разве не странно, что все ведут себя так дружелюбно, хотя пошли слухи, что мы ходим и дерёмся с альфами направо и налево, если они нам не нравятся? Конечно, это только Шин так делает.

Все драки, в которых Ким Шин участвовал за ту неделю, когда не виделся с Ён У, всё равно приписывали всей их компании. Сын Хану было смешно от этих сплетен. Он никак не мог поверить, что все пытались скрыть от мира новость о том, как пробудившийся альфа раздавил нескольких доминантных, словно муравьёв под ногами. Они все, будто по сговору, убрали из той истории Ким Шина и оставили только рассказы об альфах с примесью крови бет, которые сорвались с цепи.

— Странно. Все ведут себя так, как будто ничего не произошло. Делают вид, что их не касаются действия пробудившегося альфы.

Друг снова огляделся вокруг и неловко рассмеялся.

— Такое уже случалось и раньше.

Все посмотрели на Ким Шина, который, наконец, заговорил.

Он всё ещё что-то проверял в телефоне и бесстрастно добавил:

— И раньше все замалчивали инциденты, связанные с пробудившимися альфами, чтобы те не стали горячей темой для обсуждения.

— Правда?

— Да. Поэтому я могу делать всё, что захочу.

От этого сухого ответа его друзья замолчали и какое-то время просто смотрели на него. Они были потрясены этим ужасающим замечанием. И все трое одновременно подумали: «Хорошо, что этот парень мой друг».

Один из них, словно очнувшись, спросил:

— Ты ходил на собрание генеральных директоров «Альфа», да? Это тоже входит во «всё, что хочу»?

В его голосе слышалась лёгкая ирония. Но Ким Шин, как обычно, безразлично ответил:

— Угу. Входит. Есть люди, которые пытаются замять это дело. Но есть и те, кто хочет, чтобы все узнали о том, что я сделал. Я думаю, стоит немного пощекотать им нервы.

Все трое подумали о его родной семье, когда он упомянул «тех, кто хочет, чтобы все узнали». Учитывая то, как легко Ким Шин вписался в общество доминантных альф и завоевал их уважение, неудивительно, что его семья была этим недовольна.

Все трое друзей переглянулись, и Сын Хан спросил от имени всех:

— Получал ли ты от них какие-нибудь угрозы?

— Угрожают? Скорее, проклинают.

«Многие доминантные альфы уже считают тебя своим врагом. Если они захотят тебя растоптать, твоя жизнь будет кончена».

Отец, возможно, думал, что это был совет, но это звучало, как проклятие, которое он повторял снова и снова. Ким Шина не заботили эти слова, пока они предназначались только лишь для его ушей. Однако это услышал отец Ён У, а потом и сам Ён У. Теперь слова отца определённо его волновали. Ким Шин поднял голову, и его друзья увидели правду в его глазах. На лице не было никаких эмоций, но во взгляде была скука.

— Ты не заботишься о таких вещах, как проклятие своей семьи, верно?

— Есть тот, кому не всё равно.

Этим человеком был «он». Все трое сразу догадались, о ком шла речь, по интонации Шина. И это выглядело интересно. Ким Шин всегда вёл себя вежливо и рассудительно, но только до определённой границы. Если кто-то переступал эту черту, он становился беспощадным и жестоким.

— Любовь — это лучшее.

Двое других друзей слегка рассмеялись над словами Сын Хана. Ким Шин тоже улыбнулся и осмотрелся. Как и сказал его друг, здесь он убил человека, но все вели себя так, как будто ничего не произошло. Время от времени некоторые доминантные альфы бросали на него злобные и недовольные взгляды, но даже это, казалось, через некоторое время пройдёт.

— Давайте приходить почаще.

На словах Ким Шина все, кроме Сын Хана, нахмурились, как будто им этого не хотелось. Они пришли сюда, чтобы позлить доминантных альф, но им всё равно было не очень приятно, потому что за это время многие сильно пострадали от рук Шина.

— Даже если они делают вид, что не замечают нас, скорее всего, думают, что мы плесневые грибы.

— Хорошо. Плесень и гниль распространяются, уничтожая всё вокруг.

Незначительная фраза, как ни странно, не прозвучала как шутка, поэтому никто из троих не засмеялся. Но их положение всё равно не казалось чем-то плохим. Ведь они своими глазами видели, как их влиятельный друг вышел и прилюдно растоптал местного отморозка. Такое не могло не восхищать.

Один из друзей воскликнул:

— Ух ты! Блять, любовь - действительно лучшее!

Глава 76

— Тогда что тебя беспокоит? — спросил Сын Хан у Ким Шина, когда два их друга отлучились.

Остальные друзья, возможно, этого не почувствовали, но Ким Шин сегодня вёл себя немного странно. Было ощущение, словно он задумался о чём-то очень далёком. Не мог же он резко стать сентиментальным и мечтательным, когда увидел снег, выпавший за ночь и собравшийся в пушистые, словно вата, сугробы?

— Это не проблема.

Ну вот же, всё, как и ожидал Сын Хан.

— Что такое? Ты же сказал, что хочешь заставить доминантных альф покрыться плесенью и сгнить? Разве у тебя есть дела поважнее?

Когда он это произнёс, на ум пришли те опасения и беспокойства Ким Шина, о которых он знал.

— Ты ещё не сказал Ён У сонбэ о том, что произошло здесь?

После того, как Сын Хан задал этот вопрос, он почувствовал ледяной холод во взгляде своего друга. Что было не так в его вопросе?

В тот момент Сын Хан услышал, как Ким Шин пробормотал:

— Ну да, для тебя он тоже сонбэ.

— Не может быть, ты… Это потому, что тебе не нравится, когда я зову Ён У «сонбэ»?

Ким Шин даже не стал этого отрицать, а просто посмотрел на него.

— Ага. Это раздражает.

— Эй, ты же в курсе, что, когда начнётся учёба, и он пойдёт в университет, сотни людей будут называть его «сонбэ», а?

Ким Шин, который всегда казался самым умным парнем в мире, внезапно нахмурился, словно только сейчас это осознал.

— Ох, блять, — тихо выругался он.

Сын Хан был так поражён, что даже не смог рассмеяться.

— Ты совсем свихнулся. Если тебе не нравится, что его все называют «сонбэ», как и ты, то просто придумай для него какое-нибудь другое обращение.

— Да, это...

— Это что? Ты действительно придумал? Какое? Милый? Дорогой? Брр, как только я представляю, что ты так говоришь, у меня мурашки бегут по всему телу.

Сын Хан потёр предплечья, покрытые мурашками, и потребовал ответа:

— Какое ты придумал прозвище?

— Просто… «хён».

«Хён»? Слишком обычно. Разве его не может звать «хёном» множество людей? Но глаза Ким Шина так светились от счастья, когда он произносил «хён», что Сын Хан, глядя на него, не смог над ним посмеяться. И тогда он понял. Теперь никто не мог называть Сон Ён У «хёном». Неужели любовь действительно была такой? Он так одержим, что его взволновало одно лишь обращение, предназначенное только для него? Сын Хану снова стало любопытно: что такое любовь?

В этот момент он услышал внезапный вопрос:

— А ты слушаешься своего отца?

О чём это он вдруг? Сын Хан ошеломлённо посмотрел на Ким Шина и серьёзно спросил:

— Ты думаешь, судиться ли с ним из-за своего младшего брата?

— Не знаю. Не важно, сделаю я это или нет.

— Тогда почему ты вдруг спрашиваешь об отце?

Ким Шин отложил телефон в сторону и серьёзно посмотрел на своего друга.

— Если твой отец дома, он всегда говорит тебе, что ты должен есть, умываться, вставать и так далее?

— Обычно это говорит мама, но иногда и отец… Хотя я часто слышал такое в детстве, но редко его слушался. И несмотря на это я вырос в благополучии. Почему ты вдруг спрашиваешь о ворчании?

— Это ворчание?

— Конечно. Это раздражает.

— …

— Почему ты улыбаешься?

Ким Шин не стал скрывать свою улыбку, несмотря на загадочный вопрос.

— Если это ворчание, то слова моего родного отца точно можно назвать проклятием.

Проклятие? Сын Хан хотел его по-дружески утешить, но он знал, что этот отец отрёкся от своего сына и бросил его, когда тот не смог пробудиться. Поэтому трудно было дать Шину хотя бы какое-то, даже малейшее, утешение.

— Опять проблемы с отцом?

— С другим отцом.

— С отцом Ён У сонбэ?

Сын Хан специально сделал акцент на слове «сонбэ». И он был чрезвычайно удовлетворён, когда увидел, как его друг нахмурился.

— Отец Ён У сонбэ против тебя?

— Ага. И он велел мне до завтрашнего дня рассказать сонбэ о том, что я сделал.

Сын Хан не понимал, почему отец Ён У был против пробудившегося альфы. Но ещё больше он не понимал Ким Шина. Разве его волновали такие мелочи? Ведь единственное, что было для него действительно важно, — Сон Ён У.

Словно подтверждая мысли Сын Хана вслух, Ким Шин медленно продолжил:

— Сначала я хотел просто поклониться ему, проявить достаточно вежливости, а затем игнорировать.

Он собирался пренебречь всеми требованиями отца Ён У: от предоставленной отсрочки в неделю до совета признаться в убийстве Чо Сон Гюна. В любом случае, всё, что ему было нужно, — Ён У. Заполучить его — вот главная задача. Он мог делать всё, что захочет, ради достижения этой цели. Ким Шин хотел, чтобы семья Ён У признала его, и это было необходимо лишь для галочки. Но…

— Но… Я подумал, что мне следует прислушаться к его словам.

Он хотел рассказать Ён У правду позже, когда тот успокоится и придёт в норму. Если бы Ким Шину повезло, и получилось бы пометить его, то такой расклад мог стать самым идеальным. В любом случае, избавиться от тревожности Ён У было приоритетом. Но теперь Ким Шин чувствовал, что должен послушаться совета его отца.

— Ты выглядишь счастливым? — с удивлением спросил Сын Хан.

Ким Шин лишь коротко усмехнулся в ответ. Но его улыбка была недолгой.

В-р-р-р. Где-то поблизости прозвучала вибрация. Ким Шин достал из кармана пальто ещё один телефон. Сын Хан сразу же понял, что это был мобильный, на который переадресовывались все вызовы Сон Ён У. Может быть, именно поэтому выражение лица Ким Шина стало пугающе холодным, когда он посмотрел на экран, где высветился номер. Сейчас он выглядел так же, как и в тот вечер, когда совершил здесь убийство…

***

Я снял блокировку с одного номера, который раньше был помечен как спам, и забыл об этом на несколько дней. Поэтому, когда с того номера мне поступил звонок, я заколебался и не смог сразу ответить. Я подумал, что это, скорее всего, звонил кто-то из родных Шина. Вероятнее всего, это был его отец.

Но когда я ответил на звонок, то услышал женский голос. Сначала на той линии стояла гробовая тишина, видимо, звонивший не ожидал, что я отвечу.

Однако спустя некоторое время я услышал слова:

[Это мама Шина.]

***

Я поклонился женщине передо мной и сел, напряжённо глядя на неё. Всю поездку по пути сюда, к ней, у меня из головы не выходили её слова. «Мама». Это было естественным обращением. Она, видимо, часто произносила это слово вслух. Я задумался: не слишком ли остро я воспринимаю её, как злую мачеху из сказок?

— Здравствуйте.

Но она не ответила, а просто посмотрела на меня. Нет, это был не просто взгляд. Я почувствовал в нём всю её обиду и недовольство. Если бы кто-то ненавидел меня всем сердцем, то именно такой взгляд был бы у этого человека. Конечно, я понимал её поведение, ведь она была в ярости из-за уголовного дела, которое завели на брата Ким Шина. Но если я понимал — не значит, что соглашался. Прежде чем что-то сказать, я уже представил, как будет проходить наш разговор.

— Сон…

Я хотел представиться, но внезапно мой телефон завибрировал. По привычке моя рука уже успела схватиться за мобильный, и лишь потом я остановился.

[Где ты?]

Отправителем был Ким Шин. Я просмотрел сообщение, и в этот момент услышал голос. Её тон показался мне грубым, как будто она сдерживала свои эмоции.

— Выключите телефон.

Я посмотрел на мачеху Ким Шина и выключил телефон, как она сказала.

— Меня зовут Сон Ён У.

Я снова произнёс своё имя. Но она ответила холодно. Каждое слово, которое вылетало из её уст, было похоже на лезвие. Словно она стискивала зубы, пока говорила.

— Вы знаете, зачем я пришла, да?

— Нет, не знаю.

— Не знаете? Разве вы ничего не слышали от Шина о моём сыне?

— Да.

Когда я спокойно кивнул, она выплюнула с каменным выражением лица:

— Вы ещё такой молодой, а уже настолько наглый. Я поняла это с тех пор, как вы с отцом перестали отвечать на звонки.

Это было из-за поломанного телефона, но мне не хотелось этого объяснять. Мне казалось, что бы я сейчас ей ни сказал, она не поверит. Но мне хотелось узнать только одно.

— Номер, с которого вы мне позвонили, - ваш?

— Да, это мой номер. Номер, которым мой муж пользовался давным-давно. Ха, а что? Вы ответили на звонок, думая, что это мой муж?

Я немного надеялся на это. Ведь тот, кто использовал день рождения своего сына в качестве номера телефона, наверняка очень его любил. Но, судя по её тону, она не связывала этот номер с днём рождения Шина. Моё сердце упало, когда я понял, что день рождения Ким Шина в этой семье было просто числом, которое легко запоминалось.

— Вам не нужно разговаривать с моим мужем. Вы же всё узнали от Шина? Вы, должно быть, флиртовали с ним, пока обсуждали моего сына и то, что произошло с нашей семьёй. Вы смеялись над нами. Что ж, не важно. Меня больше не волнует — смеётесь вы или нет. Лишь бы моего сына освободили из-под стражи.

Освободили? Ах, его поймали. Я только сейчас узнал, что этот школьник, который поставил мне тогда подножку, вернулся в Корею.

— Почему вы молчите? Ты тоже смеёшься над моим сыном?! Теперь, когда он больше не доминантный альфа, ты им пренебрегаешь?!

Я почувствовал, как от её криков на нас обернулись другие гости. Однако сейчас меня мало волновало мнение других людей, потому что я не понимал слов мачехи Ким Шина. Она сказала, что её сын больше не был доминантным альфой?

— Я не понимаю, о чём вы говорите. У меня нет причин смотреть свысока на вашего сына.

— Вы не понимаете? Ким Шин подделал результаты теста на феромоны! Теперь мой сын — обычный альфа. Он лишён доминантного статуса. Вы ведь высмеивали Чжу Хвана вместе с Ким Шином, а теперь сидите здесь с таким невинным лицом? Но вы всё ещё не понимаете? Он заставил моего сына стать изгоем среди своих!

Я всё ещё был сбит с толку от её слов. Иногда я слышал о чём-то подобном. Бывали случаи, когда пересдавали тест на феромоны. Но обычно это делали для того, чтобы поднять свой уровень, а доминантные альфы никогда не подвергались повторному исследованию. Ведь у них не было более высокого ранга. Но как мог уровень Чжу Хвана упасть?! К тому же его подделали?

Нет, подделка звучала как полная ерунда. В этом обществе, где уровень феромонов приравнивался к статусу, процесс тестирования и его результаты обязаны были являться справедливыми и прозрачными. Хотя те, кто хотел подделать результаты, всё равно как-то умудрялись провернуть это. Я слышал, что некоторые люди принимали незаконные препараты, чтобы повысить уровень феромонов перед тестированием, а также подкупали организации, проверяющие испытуемого на подобные препараты.

Но все эти взятки были направлены на повышение уровня. Я никогда не слышал, чтобы кто-то подделывал результаты теста для его понижения. Поэтому мне было трудно поверить в её слова, но я понимал, что никакие уговоры не могли убедить женщину, сидевшую передо мной.

— Мой сын упал на самое дно. Разве вы не довольны этим сейчас? Ему только восемнадцать. Сон Ён У, напишите ходатайство. Срочно, каждая секунда на счету. Пока вы с Ким Шином смеётесь и веселитесь снаружи, мой сын несправедливо лишён свободы…

Она замолчала, словно собиралась расплакаться, но её лицо быстро вернулось к холодному выражению.

— Мой сын уже достаточно настрадался.

— …

— Ха, ты правда думаешь, что это не так? Ты и впрямь полагаешь, что просто наблюдать со стороны, даже не думая о преступлении, и похитить человека — это одно и то же?

— Я не знаю.

В этот момент её челюсть задрожала.

— Ну да. Учитывая твой уровень, неудивительно, что ты, рецессивный омега, так вцепился в Шина.

Я услышал оскорбление, но не ответил. Я считал её поведение странным. Она пыталась сдерживать свои эмоции, но её речь, в которой перемешались вежливость и неформальное обращение, звучала не по-человечески. Она сидела ровно и смотрела прямо на меня, но её волосы были неаккуратно зачёсаны, и несколько прядей выбивались из пучка, придавая ей неопрятный вид.

Больше всего меня беспокоила ненависть в глазах мачехи Шина. Она выглядела как безумная, и я задумался, не нуждается ли женщина в лечении. Поэтому я не сильно обиделся на её резкие слова. Конечно, я её не жалел. По словам мачехи, брат Ким Шина получил слишком строгое наказание за свои действия. У меня же не было ни единой причины помогать ей. Но...

— Есть ли причина, по которой мне нужно написать ходатайство?

Глаза мачехи Ким Шина задрожали, словно она была на грани истерики.

— Что?

— Если вы считаете это несправедливым наказанием, то, я думаю, вам следует обратиться в суд.

Она недоумённо посмотрела на меня, а затем тихо проговорила, сквозь стиснутые зубы:

— Я должна встать на колени? Должна ли я прямо здесь встать на колени и поклониться вам?

Мачеха Шина начала вставать, словно действительно готовилась это сделать. Я поспешно протянул руку и остановил её.

— Нет, мама. Вам не нужно…

— Почему это ты зовёшь меня «мамой»?

Она снова села прямо и посмотрела на меня. Теперь её взгляд был полон презрения.

— Говорят, что птицы одного полёта держатся вместе. Ким Шин, который ведёт себя так, словно весь мир принадлежит ему, потому что он пробудился, и ты, который хвалится тем, что поймал его. Ха-ха, это моя ошибка, что я хотя бы что-то ожидала от тебя.

Мачеха Шина закрыла лицо руками и прошептала, словно в отчаянии:

— За что мой сын, который ничего не сделал… В тюрьме должен гнить убийца, а настоящий убийца гуляет на свободе.

Я не смог отреагировать, потому что словно потерял дар речи после её слов... Она убрала руки от лица и медленно подняла голову.

Женщина посмотрела на окаменевшего меня и прямо спросила:

— Вы же знаете, что убийца, о котором я говорю, — это Ким Шин?

Всего несколько секунд. Несколько секунд молчания, но они казались вечностью. Несмотря на то, что мы находились в кафе, где были другие гости, и звучала музыка, все звуки исчезли, словно поглощённые тишиной, воцарившейся между нами. Я нахмурился и какое-то время смотрел в стол. Собравшись с мыслями, и я уже собирался ответить ей.

Но не успел, потому что из-за спины раздался другой голос:

— Заткнитесь.

Мы синхронно повернули головы в сторону звука. Человек, чей голос прогремел на всё кафе, был высоким, поэтому мне пришлось откинуться назад, чтобы как следует рассмотреть его лицо. Но, к счастью, никому из нас не нужно было визуально определять личность говорящего.

— Ты здесь…

Как он тут оказался?

Я ещё не успел договорить, как мачеха Ким Шина перебила меня:

— Заткнись? Я так много раз пыталась дозвониться до тебя. Мне так трудно было встретиться с тобой. И теперь это твой лучший способ поздороваться? И всё это из-за какой-то рецессивной омеги… Сон Ён У, вы не ответили на мой вопрос. Вы знаете, кого убил Шин?

Ким Шин грубо схватил меня за руку и поднял с места.

— Сонбэ, не нужно это слушать. Пойдём…

— Чо Сон Гюн.

Как только она назвала это имя, я напрягся всем телом и, приложив усилия, снова сел. Ким Шин хотел снова вытащить меня из-за стола, но я заметил его нерешительность. Он не отважился применить силу. Шин просто стоял на месте, не отрывая от меня взгляда.

Мачеха Ким Шина нахмурилась и спросила:

— Вы знаете, кто такой Чо Сон Гюн?

— Да, я знаю.

— Шин, этот парень, забил его до смерти, как собаку.

— Да, я знаю. — я повторил те же слова.

Теперь на меня неотрывно смотрели уже две пары глаз. Мачеха Ким Шина засомневалась, не пытаюсь ли я просто скрыть свою панику, но правду легко было прочесть по моему угрюмому взгляду.

«Ты и правда знаешь. Ты знаешь, что он убил человека, и встречаешься с ним?» — она рассмеялась про себя.

— Отвратительно. Ты знаешь, что он убил человека, и ты так спокойно сидишь перед мной. Боже, это же убийство… — пробормотала мачеха, а затем спросила уже серьёзно: — Ха, так вы тоже соучастник?

[Прим. пер. Когда мачеха Шина не может контролировать злость, то обращение к Ён У меняется с формального на неформальное.]

— Я думаю, ваш сын — тот, кто должен быть назван соучастником.

— Моему сыну просто не повезло, и он оказался не в том месте в неподходящее время.

— Да, и мне тоже не повезло. Я убегал от тех людей, которые пытались похитить меня прямо перед домом, но ваш сын выскочил передо мной, толкнул меня и сбил с ног. Именно благодаря тому, что там был ваш сын, меня избили, как собаку, и похитили, когда я потерял сознание.

Мачеха Ким Шина поджала губы и нахмурилась, глядя на меня. Она всё ещё не испытывала ни капли раскаяния.

Так как я всё равно ничего от неё не ожидал, то спокойно продолжил:

— В таких случаях меня обычно называют жертвой. Я не соучастник. Я — жертва, и мои раны — главное. Я не хочу заботиться о смерти преступника или о его страданиях. То же самое касается и вашего сына. Конечно, очень жаль, что подобное произошло с ним в таком юном возрасте, но я не хочу писать ходатайство в пользу преступника, который даже не извинился.

Как только я закончил свою речь, сразу же встал и поклонился.

— Надеюсь, с вашим сыном всё будет хорошо.

Затем я повернулся и тихо сказал Ким Шину, который всё это время держал меня за руку:

— Пойдём.

Шин отступил на шаг назад, отпустил мою руку и последовал за мной.

Глава 77 - Конец

— Как ты там оказался?

Это должен был спросить я, но первым заговорил Ким Шин. Всю дорогу на пути к дому он молчал. Но как только мы добрались до тёплой квартиры, это стало первым вопросом, который он мне задал. И вопрос этот прозвучал неожиданно. Я ненадолго задумался, глядя в потолок и пытаясь понять, что это может значить.

— О, мне позвонили. Но если ты имеешь в виду транспорт, то я ехал на автобусе.

Похоже, примерно это он и ожидал услышать, потому что Ким Шин опустил глаза и тихонько пробормотал:

— Больше не ходи один.

Кажется, слово «больше» относилось не только к этой ситуации. Видимо, он имел в виду все мои будущие перемещения. Я посмотрел на него с любопытством: может быть, Шин знал, что я боялся ходить один? Но понять что-либо по его бесстрастному лицу оказалось невозможно.

Я лишь убедился в том, что Ким Шин не мог смотреть мне в глаза. Это было странно. У нас накопилось так много вопросов друг к другу… И мне тоже хотелось многое сказать, но из-за долгого молчания я не мог и рта раскрыть. На самом деле, все слова, которые я хотел сказать ему по дороге сюда, растаяли, словно снег, в тёплой комнате, и стали бесполезными. И всё же, нужно было обсудить одну важную вещь.

— А как ты туда попал? — Спросил я первое, что пришло мне на ум, прежде чем перейти к основной теме.

Ким Шин лишь коротко ответил:

— Просто.

Просто... На первый взгляд его тон мог показаться пренебрежительным, но я почувствовал, что всё было иначе. По этой же причине Ким Шин до сих пор не смотрел мне в глаза. Вместо пробудившегося альфы, который всегда выглядел взрослым мужчиной и испепелял своим взглядом собеседников, передо мной сидел щенок с опущенными ушками. Я не понимал, почему перед глазами стоял образ большой собаки с чёрной шерстью, но не мог выкинуть эту картину из головы.

— Ты не хочешь смотреть на меня?

Когда я задал этот вопрос, Шин медленно поднял голову. Мои мысли о том, что он выглядел как поникший щенок, мигом рассеялись. Его глаза сверкали как у чёрного леопарда, готового напасть в любой момент.

— Когда ты узнал? — спросил Ким Шин.

Его голос звучал тише выдоха. Мне не нужно было переспрашивать, что он имел в виду. Речь могла идти лишь об одном. Чо Сон Гюн.

— В тот день, когда я проснулся в этом доме... Я разговаривал по телефону с другом после того, как ты дал мне мой сломанный мобильный. И он поздравил меня, сказав, что Чо Сон Гюн умер… Услышав о его смерти, я сразу же всё понял. О, думаю, мой отец тоже знает. Но он ничего мне не сказал.

— Знает.

— Откуда?

***

«Это он и настоял рассказать тебе обо всём самому» — подумал про себя Ким Шин, но вслух ничего не сказал.

Он ждал следующего вопроса Ён У и смотрел на него сверкающими глазами, в которых плескались сложные эмоции.

— Спасибо.

Глаза Ким Шина немного расширились. Но вскоре они снова потускнели.

— Это лучше, чем слышать «извини».

— Разумеется, мне жаль.

— В этом нет необходимости.

— Нет. Мне нужно извиниться.

Ким Шин не стал спорить, но снова отвёл взгляд. И спросил хриплым голосом:

— Ты не боишься меня?

Было бы хорошо, если бы он смог сказать «нет»…

Ён У немного замялся, но затем честно выпалил:

— Сейчас нет.

Этот ответ немного успокоил Ким Шина, но одновременно и шокировал. Потому что, представляя себе эту ситуацию, он думал, что, когда Ён У узнает правду, то задрожит от такого потрясения и вскоре отвернётся от Шина. Ён У же мог испугаться и, может быть, даже заплакать…

Ким Шин думал, что независимо от реакции, их жизнь разделится на «до» и «после». Эта картина в его воображении всегда представлялась кошмаром, от которого всё тело напрягалось, а по коже бежали мурашки. В любом случае, как бы Ён У не отреагировал, Ким Шин успокаивал себя тем, что никогда его не отпустит, поэтому Ён У остался бы рядом. Но Ким Шину всё равно не хотелось, чтобы этот момент наступил.

Если бы он увидел хотя бы одну из тех реакций, что вырисовывало ему подсознание, то Ким Шину, безусловно, пришлось бы проглотить разочарование, раздирающее ему сердце. Это была нормальная реакция. Но для него это стало бы доказательством того, что Ён У его не любит. Тогда он не смог бы успокоиться до тех пор, пока не был бы удовлетворён. Ким Шин вновь и вновь без колебаний прибегал бы к жестокости, чтобы проверить чувства Ён У. Потому что он был сыном своей матери.

«Если ты продолжишь так себя вести, то в итоге закончишь так же, как твоя мать».

Внезапно он понял: то наставление его отца, которое Шин так часто слышал, действительно стало проклятием. Но его удалось избежать: кошмарный момент, которого он так долго ждал, неожиданно прошёл, и Ким Шин даже не успел всё как следует осознать. Словно он увидел объявление о том, что сложный и нервный экзамен, который его так пугал, внезапно отменили, а ему автоматически поставили зачёт. И не просто зачёт, а с отличием.

— Ха… — Ким Шин провёл рукой по лицу и медленно тяжело вздохнул, а затем спросил: — Почему ты…

Он задал этот вопрос рефлекторно, сам не понимая, зачем это сделал. Но вскоре Ким Шин вспомнил ответ Ён У его мачехе.

«Я — жертва, и мои раны — главное. Я не хочу заботиться о смерти преступника или о его страданиях».

Эти слова не совсем соответствовали Ён У, но в то же время прозвучали так естественно. Он никогда не сказал бы что-то подобное с такой лёгкостью. Должно быть, Ён У потребовалось много времени, чтобы спокойно признать, что он — жертва, и принять то, что он ни в чём не был виноват. Но это совсем не означало, что Ён У мог также отнестись и к его действиям, верно?

В этот момент Ким Шин услышал голос Ён У, который словно прочитал его мысли:

— Потому что ты важнее.

Ким Шин опустил руку и медленно повернулся к нему. Ён У выглядел немного застенчивым, но не отводил взгляд.

— Просто потому, что для меня ты в приоритете.

Это было похоже на признание. Ён У не выдержал и быстро отвёл взгляд в сторону. Но он снова повернулся к Ким Шину, когда услышал его вопрос:

— Насколько?

***

Насколько?

— Насколько я важен и насколько в приоритете?

Он спросил так, словно хотел меня пристыдить. Но я почувствовал в его словах отзвук тех вопросов, которые Ким Шин задавал мне во время секса: нравится мне он или нет. Тогда я очень смущался и не мог нормально ответить, но теперь у меня появилась возможность сказать всё и сразу. И я должен был это сделать. Сейчас.

Я выпалил незамедлительно:

— Ты — самый важный и главный приоритет.

Хоть это прозвучало и не во время секса, незнакомое признание вызвало у меня чувство неловкости. Поэтому, даже не убедившись, что правильно ответил, я мигом отвернулся. Почему от отца мне достался именно застенчивый характер? Пока я винил свои гены в том, что они мешали мне в повседневной жизни, на моё плечо опустилось что-то тяжёлое: Ким Шин, который незаметно подвинулся ближе, прислонился ко мне лбом. Снова раздался его громкий вздох.

По какой-то причине мне показалось, что он спрашивал: «Правда?», и я, не задумываясь, ответил:

— Это правда.

Хотя Ким Шин молчал, я поднял руку и погладил его по волосам.

И снова тихо повторил, потому что всё ещё очень стеснялся:

— Ты самый важный для меня.

***

Поздним вечером, когда я вернулся домой, отец сразу же спросил у меня:

— Ты узнал?

Я некоторое время рассеяно молчал, но вскоре понял, что имел ввиду отец, и кивнул. Конечно, отец знал. Когда он узнал? Может быть, отец Ким Шина ему рассказал?

Я хотел многое у него спросить, но он задал свой вопрос первым:

— Ты в порядке?

— Ага. Всё в порядке.

Отец некоторое время смотрел на меня, словно хотел узнать, правду ли я говорю, а затем немного нахмурился.

— Значит, ты продолжишь встречаться с этим студентом, Ким Шином?

— Мы ещё и метку собираемся поставить.

— Эй, ты…

Отец рассердился и хотел что-то сказать, но, увидев мою ухмылку, вздохнул.

— Подумайте о метке позже. Зачем так быстро принимать решение?

— Ну, я хочу как можно быстрее обрести счастье и стабильность.

«Какую чушь он сейчас несёт?» — с раздражением подумал отец. Он не мог понять ход мыслей своего сына.

— Если ты не можешь обрести счастье и стабильность без метки, то она тебе вовсе не нужна.

— Если я не смогу встречаться с любимым человеком, то метка мне нужна.

Если мой отец будет и дальше противиться, то мне действительно придётся прибегнуть к метке. Мои слова прозвучали для отца как угроза. Он нахмурился, но не стал ругать меня. Отец просто отвернулся, выражая недовольство.

Я думал, что услышу в ответ «нет» или «даже не думай об этом», поэтому удивлённо спросил:

— А? Мы можем встречаться?

— Кто сказал, что можете?

— Тогда метка…

— Эй, ты.

Отец громко цокнул и снова вздохнул.

— Быстро иди умывайся и ложись спать.

— Хорошо, — ответил я и уже сделал шаг назад, когда отец что-то вспомнил.

Он добавил:

— Я завтра уезжаю в деревню.

— Почему ты уезжаешь? — спросил я, но сразу же догадался: «А, Юра».

Я долго слушал жалобы отца вперемешку с возмущениями, но наконец он сделал вывод:

— Поэтому внимательно следи за домом. И не уходи отсюда без разрешения.

— А если я не буду уходить из дома, но вместо этого приведу Шина и оставлю его у нас с ночёвкой?

Интересно, он разрешит? Я застенчиво улыбнулся отцу, который выглядел ошеломлённым.

— Думаю, ему понравилось у нас ночевать.

Это была чистая правда. Некоторое время назад Ким Шин привёз меня домой. И перед тем как выйти из машины, я заметил, как он смотрел на мои окна. Когда я спросил его: «Ты хочешь войти?», Ким Шин уверенно кивнул.

— Он говорил, что мой отец вкусно приготовил ему ужин. А ещё он сказал, что ты убрал снег с его машины?

Отец нахмурился и не ответил. Но перед тем, как захлопнуть дверь своей комнаты, он предупредил меня сердитым голосом:

— Дайте мне спокойно поспать всего одну ночь! Одну ночь!

***

Первый раз в жизни я посетил кладбище, но это место не выглядело страшным, а атмосфера не казалась гнетущей. Я чувствовал себя так, словно пришёл в простой парк. Моё решение посетить могилу матери Ким Шина было импульсивным. Я просто случайно заговорил о ней и спросил, где она сейчас.

В тот момент Ким Шин внезапно предложил:

«Хочешь пойти посмотреть?».

К счастью, кладбище находилось недалеко от Сеула. Поскольку близился лунный Новый год, сюда пришло много людей, которые хотели навестить своих родных. Поэтому я подумал, что Ким Шин, возможно, и сам планировал прийти перед праздником.

Но он сказал:

— Прошло уже четыре года.

Я удивлённо поднял на него глаза. Когда Ким Шин смотрел на могилу матери, на его лице не было никаких эмоций. Он выглядел так же, как и в те моменты, когда общался с любыми другими людьми. Ким Шин заметил мой взгляд и повернулся ко мне.

— Что не так?

— Почему ты не приходил сюда четыре года?

— Просто.

В последнее время Ким Шин часто отвечал так на все вопросы. Я не стал допытываться, но подумал о том, что сам Шин постоянно вытягивает из меня ответы во время секса… Я быстро выкинул из головы все непристойные мысли и поклонился матери Ким Шина.

«Спасибо вам, что вы родили Шина».

Я снова поклонился, но, когда выпрямился, услышал его тихий шёпот рядом со мной:

— Я не похож на свою мать.

Это звучало так, словно он говорил не со мной, а с могилой своей матери. Шин смотрел на неё с некоторой жёсткостью во взгляде. Может быть, поэтому он не приходил сюда четыре года? Пока я думал об этом, Ким Шин уже обернулся.

— Пойдём.

Мы добирались больше часа, а стояли там не дольше десяти минут. Но я не чувствовал разочарования. Внезапно, перед тем, как мы ушли с кладбища, я увидел знакомое лицо.

— Ой, Ким Шин, ты здесь!

Директор Хонг радовался так, словно встретил нас на свадьбе. Я сразу понял скрытый смысл его радостного приветствия: «Председатель будет рад, если узнает!» Конечно же, Ким Шин только кивнул в ответ на его приветствие и, не сказав ни слова, поспешно направился к машине. Но директор всё ещё смотрел на его удаляющуюся спину с гордостью и удовольствием.

— Если вы пришли сюда вместе, возможно, вы зарегистрировали свой брак…

— Ни в коем случае.

— Тогда, может, вы поставили метку?

— Нет, — холодно ответил я.

Улыбка быстро сползла с лица директора Хонга.

— Тогда что вы пришли сюда праздновать?

— Ну, просто.

Я ответил так же, как часто отвечал Ким Шин. Но директор интерпретировал мои слова на свой лад.

— Да, конечно, ведь Новый год близко. Сейчас там всё спокойно, так что это идеальное место, чтобы прийти сюда и привести мысли в порядок.

Я без лишних пояснений понял, что под «там» он подразумевал биологическую семью Ким Шина. Как и сказал директор Хонг, буря улеглась. После того случая от мачехи Ким Шина не было никаких звонков. Шин сказал мне заблокировать её номер, но я не мог этого сделать из-за незначительной причины. Тот номер был днём его рождения. Но даже если я не заблокировал её, она больше не тревожила нас. Несколько дней назад я смотрел новости и смог догадаться о причинах таких изменений.

[На прошлой неделе была задержана группировка брокеров, которая подделывала рейтинги доминантных альф посредством незаконных препаратов. Они были вовлечены в дело господина Кима (18 лет), который вернулся в Корею в прошлом месяце. Как выяснилось, уровень его феромонов, соответствующий рейтингу «Доминантный Альфа» был подделан, и его разоблачили…]

В интернете эту тему горячо обсуждали. Ведь альфа достиг статуса «Доминантный», подделав уровень своих феромонов с помощью наркотиков. Хотя в новостях не раскрывали имя, оно уже было у всех на устах. Ким Чжу Хван. Когда я смотрел на имя младшего брата Шина в комментариях, то вспомнил слова его мачехи. Она сказала, что её сын стал изгоем в родном доме. Не из-за того, что он стал участником преступления, когда пытался причинить вред омеге своего брата, а потому, что больше не являлся доминантным альфой. В любом случае незаконные препараты были не очень эффективны. Они влияли лишь на тех, чьи показатели являлись пограничными. Хоть уровень его феромонов и существенно снизился, он в любом случае родился альфой.

— Это значит, что теперь можно жить спокойно? — когда я пробормотал этот вопрос вслух, директор Хонг слегка кивнул.

— Конечно. Теперь все проблемы решены.

Это звучало так, словно из-за дела Ким Чжу Хвана вся семья Шина теперь была стёрта в порошок. Являлось ли это частью плана самого Ким Шина? Я проглотил этот вопрос, который чуть не задал вслух, и опустил глаза.

Директор Хонг держал в руках большой свёрток, в котором лежали два больших букета цветов.

— А вы тоже приехали навестить своих родных?

Цветы выглядели шикарно. Должно быть, они были очень дорогими. Я только успел подумать об этом и услышал ответ директора:

— Да. Моя жена здесь.

…Что? Я понимал, что удивляться сейчас — это не вежливо, но глаза сами распахнулись в немом вопросе. Но он же всё время говорил о своей жене.

Мне нечего было сказать, и директор Хонг, подняв два букета, объяснил:

— Моя тёща тоже здесь.

Поэтому их было два. Я посмотрел на букеты и едва смог открыть рот:

— Простите. Я мог сказать что-то, даже не осознавая…

Директор улыбнулся и махнул рукой так, словно я извинялся за что-то неважное.

— Откуда вы могли знать, что моя жена умерла? И я люблю говорить о ней.

Его улыбка выглядела такой же полной любви, как и раньше, когда он рассказывал мне о своей жене. Это было удивительно. Сколько же любви он испытывал, что даже после её смерти говорил о ней так, словно она всё ещё дышала рядом с ним?

— Моя жена немного болела. Мы думали, что болезнь полностью отступила, но она повторилась, и мы долго боролись. Поэтому сейчас, когда моя жена спокойна, я чувствую не столько печаль, сколько успокоение.

— Но вы всё равно тоскуете по ней.

Я сказал это, но тут же пожалел. В глазах директора Хонга на мгновение появилась рябь, похожая на морские волны. Но он не пролил слёз, лишь снова застенчиво улыбнулся.

— Конечно, я скучаю по ней каждый день. Когда-то я думал, что было бы хорошо, если бы мы встретились раньше, у нас появился бы ребёнок, и мы долго прожили бы вместе, как муж и жена. Мы могли прожить вместе так долго, что наскучили бы друг другу, и воспитать ребёнка, который не слушался бы только меня… Но сожаление было недолгим. Для меня счастье тех семи лет, которые я провел с ней, — это уже очень много. Сейчас у меня нет никаких сожалений.

«Хотелось бы, чтобы вы как можно скорее обрели счастье и стабильность. Ведь жизнь непредсказуема».

Я вспомнил его слова, сказанные ранее. На сердце у меня появилась тяжесть, когда я понял, что этот совет был искренним и рождённым из личного опыта. Поэтому после расставания с директором я не мог избавиться от мыслей о нём. По дороге домой, в машине, я рассказал Ким Шину о директоре Хонге, и он кивнул так, словно знал его жену.

— Учитель. Она была хорошим человеком.

— Учитель?

— Да. Она заботилась о мне, когда я был маленьким. Учитель Квон Ён Чжон.

У тебя был учитель, который о тебе заботился? Я в шоке слушал его, пока Ким Шин рассказывал:

— По-моему, она очень волновалась обо мне, пока была жива. Я провёл с ней всего полтора месяца. Из-за её слов директор Хонг специально предложил колесо обозрения, когда строился город.

А, это то колесо обозрения, которым директор Хонг хвастался, говоря, что это был его проект.

— Что она ему сказала?

— Она сказала, что мне это понравится.

Я сразу представил огромное колесо ярких цветов.

— Тебе нравится колесо обозрения?

— Не совсем так. В детстве я сделал много моделей колеса обозрения из блоков. Просто коллекция. Думаю, она запомнила это.

— Она была хорошим человеком.

— Да, — Ким Шин коротко ответил.

А затем он пробормотал кое-что, словно разговаривая сам с собой. Я едва услышал его слова, но разобрал, что Шин произнёс: «А ещё она сказала мне, что я отличаюсь от своей мамы».

Я вспомнил подобные слова, которые Ким Шин сказал у могилы:

«Я не похож на свою мать».

Я задался вопросом: а не являлась ли мать причиной тревоги Ким Шина? Он всё ещё не перестал задавать мне вопросы каждый раз, когда мы спали вместе.

Шин из раза в раз спрашивал: нравится ли он мне, и если да, то насколько сильно он мне нравится? И я отвечал ему, даже если дыхание сбивалось, и голос дрожал от слёз.

«Да, нравишься. Очень нравишься».

Автомобиль выехал на прямой участок дороги и уверенно держал определённую скорость на трассе. Я посмотрел в окно и неожиданно выпалил:

— Кстати, я не ел сегодня подавителей.

Ответа не последовало, но я почувствовал на себе его взгляд.

«Ты должен смотреть вперёд», — подумал я.

Но вслух я спокойно спросил у Ким Шина:

— Ты хочешь поставить мне метку?

Глава 78 - Экстра 1

~ Март. ~

К спине Ён У, который лежал, приподняв только задницу, прильнула массивная фигура парня. Ким Шин уткнулся в его шею и безостановочно двигал бёдрами, входя на всю длину своего члена. Ён У был на пределе. Он выглядел так, словно вот-вот рухнет замертво.

— Умх! Ах… Ай! Хватит, стой же…!

— Ха, ха.

Голос Ён У уже надломился, и слова выходили невнятно. Всё, что он делал, — это издавал стоны, напоминавшие крик. Ким Шин просунул руку под его живот, крепко обхватил Ён У и притянул к себе. Он проигнорировал его мольбы и ускорился, вгоняя свой член всё глубже.

Благодаря обильной смазке, которая стекала по бёдрам и уже пропитала простыни, в момент проникновения горячей плоти Ким Шина в тело Ён У раздавался чмокающий, влажный звук.

Хлюп, хлюп.

Ён У приближался к оргазму. Об этом легко можно было догадаться по тому, как его тугие стенки обхватили член Шина и начали пульсировать изнутри.

Они затягивали с такой силой, что каждый толчок давался с трудом.

— Ух, ха, ха.

Ким Шин задержал дыхание и с силой втиснул свой член ещё глубже. Ён У, лежащий под ним, не мог выдержать такой стимуляции и изо всех сил начал вырываться. Шин лишь крепче сжал его, подмяв под себя, и начал вколачиваться ещё быстрее.

От нестерпимого жара, который затопил все клеточки его тела, последние остатки рассудка Ким Шина полностью рассеялись.

Сейчас в его голове существовала только одна мысль: нужно было любой ценой сдержать оргазм, чтобы продлить удовольствие от их секса и сделать кульминацию ещё более ошеломляющей.

Он крепче обнял Ён У, который дрожал и пытался уползти, чтобы удержать его, и инстинктивно вонзил зубы ему в шею.

Аромат феромонов Ён У, который всегда безумно манил Ким Шина, сейчас заполнял его лёгкие. Этот запах проникал глубоко внутрь, распространяясь по всему телу. Ким Шин почувствовал, как тело Ён У под его рукой, животом и бёдрами забилось в конвульсиях, не в силах сдержать возбуждение, поэтому он с нечеловеческой силой вдавил его в себя. Шин толкал его всё дальше к краю обрыва, за которым простиралось удовольствие.

— Ммм… Ах! Горячо!

Ён У стонал и извивался под ним от непрекращающейся, сильной стимуляции, но Ким Шин уже не слышал его. Неважно, насколько болезненно Ён У сжимал его член изнутри, он продолжал давить, углубляясь всё дальше, и в конце концов заполнил его целиком.

Покалывающее удовольствие пронеслось вдоль всего позвоночника и скопилось внизу живота. Кожа Ким Шина мгновенно покрылась мурашками.

Удовольствие от самого процесса всё глубже затягивало Ким Шина в пучину инстинктов. Его глаза были прикрыты, а из горла вырывались вздохи, похожие на рычание животного. С каждым толчком острые ощущения наслаждения пронизывали его до кончиков пальцев и корней волос. Он больше не мог думать рационально.

И поэтому, сам того не осознавая, он впивался зубами в нежную плоть. Это была потребность, заложенная в его генах.

Когда в рот попала горьковатая кровь, он находился уже в шаге от оргазма. Ким Шин продолжал резко и быстро двигать бёдрами, ощущая, как его феромоны пропитывают тело Ён У насквозь. Это было подобно каналу. Как будто плотину прорвало, и огромная масса воды хлынула во все стороны. Сейчас он точно так же вливал свои феромоны в Ён У.

От этих ошеломляющих чувств власти и завоевания у него закружилась голова.

«Он мой. Он теперь мой целиком и полностью».

Поэтому Ким Шин не мог остановиться, даже когда Ён У в его объятиях потерял сознание и обмяк. От перевозбуждения он продолжил двигаться в автоматическом режиме, лишь ускорив свой темп и входя всё глубже.

***

Все считали, что Ын Тэ подружился с Ким Шином просто потому, что они были знакомы ещё со средней школы. Но это говорило лишь о том, что те люди совершенно не знали самого Ын Тэ. Несмотря на то, что он — доминантный альфа, Ын Тэ всегда был спокоен и редко злился, поэтому его воспринимали как человека, которым легко манипулировать. Но на самом деле всё оказалось ровно наоборот.

Он не злился только потому, что без колебаний отсекал всё, что ему не нравилось, словно ножом. Так что причина, по которой он общался с нынешними друзьями, в том числе и с Ким Шином, заключалась в том, что они ему нравились. Посторонние люди могли бы подумать, что его отношения с Шином были неловкими и не особо близкими, если бы увидели, как они вдвоём провели десять минут в полном молчании, без единого слова. Но всё было иначе.

Сейчас Ын Тэ чувствовал себя комфортно. Ким Шин был одним из немногих людей, с которыми он мог просто молчать, и это не вызывало неловкости. Так сложилось с самого начала. Поэтому между ними с Ким Шином не возникало напряжения, и они спокойно погружались в это молчание.

Ын Тэ родился человеком, любившим тишину. Он наслаждался ею и не задумывался о мнении окружающих. Ын Тэ это очень нравилось в Ким Шине. Хотя ближе всех к нему был Сын Хан, но именно Ын Тэ хорошо чувствовал настроение Шина и разделял с ним молчаливую натуру.

— Ты чем-то недоволен?

Ким Шин, который смотрел в телефон, услышал неожиданный вопрос Ын Тэ и поднял глаза. Он долго смотрел на друга, а затем спросил:

— Это же не заметно, да?

— Не для меня. Я даже только что сфоткал.

— Ха-ха.

Ким Шин коротко рассмеялся, но вскоре нахмурился. Ын Тэ отложил телефон в сторону и повернулся к другу. Несколько раз за последнее время он чувствовал, что Ким Шин находится в подавленном состоянии, и сегодня снова это ощутил.

Он решил спросить прямо:

— Ты говорил, что Ён У сонбэ уехал в деревню. У него что-то случилось? Скоро начнётся учебный семестр, он не вернётся?

— Вернётся.

«Тогда разве это не решит твою проблему? Ведь у вас всё хорошо, и семья Ён У больше не против тебя» – подумал Ын Тэ, но в отличие от его предположения Шин всё ещё сидел нахмуренный.

— Что тогда не так?

Из уст Ким Шина вылетело лишь одно слово:

— Метка.

Метка? Теперь Ын Тэ тоже нахмурился.

— Он отказался от метки?

— Нет.

— Тогда проблем быть не должно, — Ын Тэ, сбитый с толку, высказал свои мысли.

Ким Шин вздохнул и провёл пальцами по волосам, откидывая чёлку со лба.

— Я пытался поставить метку, но потерпел неудачу.

Какая ещё «неудача»? Из уст Ким Шина вылетело слово, которое ему совсем не подходило. Ын Тэ недоверчиво посмотрел на друга.

— Неудача обычно случается, когда омега отказывается или не принимает метку. Это не может быть причиной… Почему же тогда ты провалился?

Он думал, что Ким Шин, даже будучи его другом, не станет отвечать на вопросы, касающиеся его личной жизни.

Но на этот раз он снова ответил без колебаний:

— Я слишком сильный.

— …В сексуальном плане?

Ким Шин посмотрел на друга смущённым взглядом, но не стал этого отрицать. Это, видимо, тоже было правдой.

— Феромоны.

— А-а-а.

Ын Тэ снова вспомнил, что его друг – пробудившийся альфа.

— Ну, сила твоих феромонов была доказана даже анализами. Но почему из-за этого поставить метку не получается?

Ким Шин не ответил. Он запрокинул голову и какое-то время смотрел в пустоту. Ын Тэ показалось, что это был ещё один глубокий вздох, наполненный самобичеванием.

— Сонбэ оказался в опасности.

— Я слышал, что метка ставится в состоянии возбуждения, и из-за слишком сильной реакции на феромоны у омег иногда случаются остановки дыхания или сердечные приступы. Но сонбэ же здоровый двадцатилетний парень. Хотя метка – это процесс впитывания твоих феромонов в его тело… Ох, а ты сказал, что твои феромоны сильные.

Ын Тэ в очередной раз осознал, что его друг, в конце концов, – пробудившийся альфа.

— То есть теперь ты не можешь пометить его?

— Нет, я могу попробовать ещё раз.

Тогда в чём заключалась проблема? Они могли просто сделать это ещё раз. Ын Тэ чуть было не произнёс эти слова вслух, но вовремя остановился. Если бы всё оказалось так просто, Ким Шин бы сейчас не мучился.

— Твой сонбэ тебя отвергает?

— Нет, проблема во мне.

— …У тебя не стоит?

Ким Шин, нахмурившись, окинул друга осуждающим взглядом с головы до ног. Ын Тэ почувствовал, как Ким Шин в своей голове задавался вопросом, как его другом мог оказаться такой глупый ублюдок, и тут же спокойно оправдался:

— Ты же знаешь мой характер. Я всегда учитываю все возможные варианты.

— Ты всегда начинаешь с наиболее вероятных вариантов. Так что эффективность твоего метода — полное дерьмо.

— Эй, ты разве не на консультации? Мне уйти?

Обычно Ким Шин не поддавался на такие провокации, но, похоже, сейчас он действительно сильно волновался. Он тихо вздохнул и снова заговорил:

— Когда буду ставить метку в следующий раз, я должен следить за состоянием Ён У. Но я себе не доверяю.

— Тогда тебе следует принять подавитель. Просто нужно чуть меньше возбуждаться.

— …

— Нет?

— Думаю, это не поможет. Когда я вспоминаю, как попробовал укусить его впервые, у меня до сих пор бегут мурашки и немеют кончики пальцев.

Ким Шин посмотрел на свои руки, а затем продолжил говорить тихим голосом:

— Это было настолько потрясающе, что я даже не осознавал, что творил.

— Что ты сделал?

Ким Шин мельком взглянул на друга. Ын Тэ услышал сухой голос друга:

— Ён У хён начал задыхаться и потерял сознание, но я держал его обмякшее тело и продолжал трахать.

Слова друга вызвали у Ын Тэ мороз по коже. Его разум подсказывал ему, что в такой ситуации нужно реагировать как нормальный человек: «Ты перегнул», «В следующий раз будь осторожен», «Это плохо, не сходи с ума» и т.д. Все эти фразы, которые выстроились в очередь на задворках его сознания, были результатом длительного воспитания его матери беты. Но мурашки, которые пробежали по всему его телу, были вызваны ничем иным, как его собственной природой доминантного альфы. Инстинкты не позволяли вырваться из власти феромонов.

Ын Тэ не мог сдержать своё любопытство. Насколько же это было круто? Каково это – потерять рассудок и двигать бёдрами до тех пор, пока объект твоего желания не умрёт? В итоге он так и не смог высказать ни одну из этих мыслей. Но Ын Тэ заметил, что Ким Шин, глядя на него, прочитал всё по его взгляду.

—…В следующий раз лучше глотай подавители вместо риса. И не теряй рассудок.

Спрятав свою истинную сущность, Ын Тэ произнёс слова, выученные им ещё в детстве. Ким Шин слегка усмехнулся, глядя на друга.

— Мне нравится в тебе это.

— Что?

— Из всех нас ты больше всего похож на бету.

— Лучше скажи прямо, что я притворяюсь бетой.

— В общем-то, одно и то же. Но очевидно, что мы и так не сможем стать бетами.

— А значит, ты консультируешься со мной, потому что я ближе всех к бетам?

Ким Шин кивнул, сразу же согласившись.

— Если я расскажу другим парням, они в первую очередь скажут, что тоже хотят попробовать поставить метку. Они бы наверняка начали придумывать план, как накопить деньги, чтобы найти омегу, которая согласится на метку за огромное вознаграждение.

Ну да, их друзья были способны на такое. Но, на самом деле, у всех доминантных альф была бы примерно одинаковая реакция. Ведь все они выросли в обществе, которое терпимо относилось к их инстинктам и желаниям. Поэтому друзья жили в глупой иллюзии, что сильные феромоны доминантных альф – это благословение, и подвергнуться их влиянию – это честь. Проблема заключалась в том, что они были правящим классом современного общества.

— Тогда что ты собираешься делать? Отказаться от метки?

— Нет, я никогда не смогу сдаться, — твёрдо заявил Ким Шин, не отводя взгляда от своего телефона, на котором вспыхнуло уведомление о сообщении.

«Что же там такое?» — заинтересовался Ын Тэ, потому что друг смотрел на экран с каким-то странным выражением.

Конечно, он не собирался подглядывать за сообщениями друга, поэтому ограничился любопытством. Но Ким Шин, словно специально, повернул экран смартфона так, чтобы Ын Тэ мог его видеть. Он немного замешкался и вначале вопросительно посмотрел на Ким Шина. Можно? Вместо ответа друг просто продолжил говорить с того места, на чём остановился.

— Но, как ты и сказал, мне нужно немного времени, чтобы взять себя в руки.

Насколько же велика была стимуляция метки? Ын Тэ, слушая слова друга, прочитал содержимое сообщения.

[Разве даже самый великий пробудившийся альфа сможет жить, если ему отрубят голову? Жди, Ким Шин. Я скоро приду, чтобы забрать твою жизнь.]

— Что это? Кто это?

Ын Тэ нахмурился, когда увидел текстовое сообщение с угрозой. Но сам Ким Шин не обратил на это никакого внимания, оставшись равнодушным.

— Я не знаю.

— Почему бы тебе не сообщить об этом в полицию?

— Зачем? Он же сказал, что сам придёт ко мне.

Ын Тэ с изумлением посмотрел на своего друга, который предпочитал сражаться, а не бежать. Да, этот парень, скорее всего, только обрадовался возможности выпустить пар. Ын Тэ не знал, кто ему угрожал, но если бы этот человек увидел, что Ким Шин относится к его сообщениям как к спаму, то у него поднялось бы давление.

— Эта ерунда в сто раз менее важна, чем то, что мне нужно избегать Ён У.

Ын Тэ вообще не понял слов Ким Шин. Какой вообще смысл избегать Ён У, если у них просто не получилось поставить метку?

Ким Шин увидел недоумение на лице друга и с горькой усмешкой признался:

— В моём нынешнем состоянии я могу возбудиться и наброситься на него, лишь услышав, как он зовёт меня по имени.

— Неужели метка настолько потрясающая… Нет.

— Потрясающая.

— …Хм, правда?

— Представь свой лучший секс, который у тебя когда-либо был и умножь эти ощущения на сто.

Ын Тэ на мгновение задумался: «А не накопить ли мне денег, чтобы найти омегу и поставить ей метку?».

Но потом он вспомнил о своей матери и сразу подавил это желание. Если бы его мать, бывшая бейсболистка, узнала об этом, то снова начала бы размахивать бейсбольной битой дома. В своей жизни мать била Ын Тэ дважды. Оба случая стали для него неопровержимым доказательством того, что его мать была лучшим хиттером своей команды. Он умер и снова вернулся к жизни.

— Я сделаю вид, что ничего не слышал.

Ын Тэ решил не вникать в эту историю. Ким Шин слегка улыбнулся, словно ему понравился этот благоразумный ответ.

— Мне придётся попросить тебя об одолжении.

Глава 79 - Экстра 2

Я вернулся в Сеул всего за два дня до начала учёбы. Моя мама неожиданно получила травму спины, поэтому мне пришлось отправиться в деревню. Но я хотел вернуться как можно скорее, а потому ежедневно подавлял своё нетерпение. Время для отъезда было выбрано крайне неудачно. Мы с Шином попытались поставить метку, но я потерял сознание, и мы не довели начатое до конца.

Когда я очнулся, то увидел, что оказался в больнице, а Ким Шин молча стоял позади врача, который что-то ему объяснял. Чувство вины, которое тогда отражалось в его глазах, не давало мне покоя до сих пор. Я хотел поговорить с ним как следует, но как только пришёл в себя, то сразу же получил известие о том, что моя мама попала в больницу. Мне пришлось немедленно отправиться в деревню.

Конечно, мы с Шином поддерживали связь, пока не виделись: писали друг другу сообщения и созванивались. Но как только речь заходила о метке, Ким Шин ловко переводил тему. Я не мог отделаться от ощущения, что он избегал этого разговора. Неужели Шин действительно чувствовал вину?

На самом деле, я практически ничего не помнил о том, что произошло во время нашей попытки поставить мне метку и почему я потерял сознание.

Мне хотелось схватить его, посмотреть ему в глаза и сказать, что всё в порядке и мы можем попробовать ещё раз. Но, когда я уже почти подъехал к своей остановке, то увидел сообщение от Шина, и моё настроение испортилось.

[Сонбэ, ты уже почти приехал? У меня срочно возникли кое-какие дела, поэтому я попросил друга, чтобы он встретил тебя.]

Конечно, он не обязан был встречать меня, но мог и не отправлять друга вместо себя. Я испытывал небольшое разочарование, но вместе с тем беспокоился.

«Надеюсь, у него не случилось ничего плохого, да? Или, может, он действительно меня избегает?»

***

Ын Тэ был не в восторге от просьбы Ким Шина. Ён У сонбэ ведь совсем не походил на маленького ребёнка, которого стоило бы водить за ручку до дома. Независимо от того, насколько его травмировали, опекать взрослого человека, словно дошкольника, было уже слишком. Он позвонил Сын Хану, чтобы рассказать ему об этом и высказаться. Ын Тэ думал, что друг хотя бы покритикует Ким Шина вместе с ним, но его реакция оказалась совсем не такой, как он ожидал.

[Тогда я пойду. Я встречу его.]

Ын Тэ резко замолчал. Причина его заминки заключалась в том, что на ум пришли последние слова Ким Шина, брошенные мимоходом.

«Должен пойти ты. Не звони Сын Хану».

Тогда Ын Тэ лишь подумал: «Почему именно я?». А сейчас его мучил уже другой совершенно вопрос: «А почему не Сын Хан?».

[Где ты? Сеульский вокзал? Я сейчас приеду. Ты можешь просто вернуться домой.]

Сын Хан так настойчиво предлагал свою помощь, что Ын Тэ невольно насторожился.

— Всё в порядке. Ён У сонбэ скоро приедет. Но не на Сеульский вокзал, а в другое место. Разве ты не занят? Ты же сам сказал, что у тебя семейный ужин, и даже в Lounge не пришёл.

[Я уже виделся с дедушкой, так что всё в порядке. Куда он приедет?]

Почему он так настырно напрашивался? Ын Тэ нахмурился и уклонился от ответа:

— Ну да, но ты наследуешь всё имущество. Думаю, личной встречи с одним лишь дедушкой недостаточно. Ты не волнуйся об этом и просто продолжай вести себя, как клоун.

Он услышал короткий смех друга в трубке. Ын Тэ уже хотел повесить трубку и закончить разговор, но Сын Хан спросил томным голосом с отзвуками смеха:

[Я не могу пойти?]

«Ох, вы только поглядите на этого парня…» — подумал Ын Тэ и, наклонив голову, спокойно ответил:

— У тебя нет особой причины приходить.

[Есть. Я виделся с ним однажды. У сонбэ травма из-за доминантного альфы. Так что, наверное, ему будет комфортнее с кем-то, кого он знает, чем с тем, кого увидит впервые. И тебя же это напрягает, так что я хочу тебе помочь.]

«А разве ты так рвёшься не потому, что хочешь увидеть Ён У сонбэ?»

Но даже когда Ын Тэ подумал об этом, предположение не имело никакого смысла и логики. Насколько ему было известно, Сын Хан виделся с Ён У сонбэ всего лишь один раз, когда подвозил его домой из больницы.

Он же не умудрился влюбиться в него с первого взгляда, верно? Разумеется, нет. Друг никогда раньше не упоминал Ён У. Так что же с ним такое происходило? Это был просто праздный интерес? В тот момент, когда догадка пришла ему в голову, Ын Тэ выругался про себя. Каким бы сумасшедшим ни был Сын Хан, такого не могло случиться.

— Всё в порядке. Разве я похож на человека, который будет так тебя напрягать?

[Эй, а ты наверняка опять заранее сфоткал портрет человека, которого собрался встречать, чтобы запомнить, как он выглядит?]

— Ага, я даже нарисовал плакат.

Он положил трубку, но не переставал хмуриться, глядя на телефон. Как и сказал его друг, Ын Тэ, разумеется, всегда заранее просил фото тех, кого собирался встречать. На фотографии Ён У сонбэ выглядел милым и красивым, но не настолько умопомрачительным, чтобы заставить кого-то влюбиться в него с первого взгляда.

Ын Тэ снова задумчиво наклонил голову, и в этот момент к нему обратился незнакомый голос:

— Вы случайно не друг Шина?

А? Ын Тэ тут же поднял голову и увидел перед собой парня. Это оказался тот же человек, которого он только что рассматривал в телефоне. Но было в нём что-то, что фотография запечатлеть не смогла. В тот момент, когда их взгляды встретились, его вниманием мгновенно завладели тёплые и спокойные глаза.

«Фотография получилась не самой удачной» — подумал Ын Тэ и сразу посмотрел на часы. Разве он не позже должен был приехать?

Ён У заметил его растерянность и объяснил:

— Пробок не было, поэтому я приехал немного раньше.

— А, да. Здравствуйте.

Он поклонился и снова внимательно посмотрел на Ён У. Это парень был ещё красивее, чем на фото: мягкий и приятный. Но всё равно обладал не такой красотой, чтобы влюблять в себя с первого взгляда. Ладно, Ким Шин ещё куда ни шло, но что же с этим Сын Ханом?

Задумавшись, Ын Тэ, видимо, неосознанно начал рассматривать сонбэ слишком пристально. Он заметил, как взгляд Ён У стал более суровым. В нём смешались разные эмоции: от недовольства до раздражения.

Ын Тэ это слегка задело, поэтому он прямо спросил:

— Так вы едете домой?

— Да. Вы приехали на машине?

— Да, — ответил он спустя секунду, и снова посмотрел на часы. Этот парень был уже совсем не ребёнком, но Ын Тэ придётся провожать его до самого дома. Подумав об этом, он снова немного разозлился.

Ладно, стоило побыстрее отвезти его домой и пойти на тренировку...

— Тогда сюда, — сказал Ён У, и пошёл в сторону автовокзала, а не к машине.

Что за?.. Ын Тэ в замешательстве последовал за ним, но замер, увидев гору багажа.

— Что это?

— Мои вещи.

А-а-а. Ын Тэ только сейчас осознал, что он всё неправильно понял. С таким количеством сумок кто-то точно должен был встретить его.

— У вас были бы проблемы, если бы я не приехал.

— Я ведь не ребёнок, поэтому уверен, что и сам бы добрался.

Ын Тэ с запозданием понял, что его поразил такой спокойный ответ. Но вместо того, чтобы обидеться, ему захотелось рассмеяться.

Может быть, слова Ён У не воспринимались как сарказм благодаря его размеренному тону. Ын Тэ не любил чересчур эмоциональных людей, поэтому ему нравилось, как общался с ним сонбэ, который, даже когда злился, говорил спокойно.

— Правильно, вы не ребёнок.

Ын Тэ пожал плечами и охотно подошёл, чтобы помочь ему с багажом, но Ён У вздрогнул и отступил. Однако уже через мгновение, как ни в чём не бывало, он быстро шагнул вперёд и тоже начал поднимать свои вещи. Ён У обеими руками взял свои сумки и пошёл вперёд. Ын Тэ тоже схватил багаж и последовал за ним, но в его глазах читалась растерянность. Неужели это было правдой, что у парня сформировалась травма из-за доминантного альфы?

Вторым, что понравилось Ын Тэ в Ён У, стал его запах. Когда они сели в тесную машину и закрыли дверь, он почувствовал слабый аромат феромонов. Он оказался свежим и сладким, словно сочные фрукты. Но запах был не очень выраженным и быстро исчез, поэтому Ын Тэ не успел принюхаться. Однако он сразу понял, что это приятный аромат. Чем же сонбэ пах? Ын Тэ украдкой посмотрел на него, и их взгляды встретились.

Ён У сразу же серьёзно спросил:

— Может, мне поделиться с вами чем-нибудь?

— А? Что?

— Почти весь мой багаж — это еда.

— Нет, не нужно… Неужели весь?

Ын Тэ невольно обернулся. Там лежали и коробки, и свёртки, и сумки… Вещей было немало.

— Да. Родители много еды положили, чтобы я мог всех угостить.

— Тогда стоило отправить это всё курьерской службой. Как бы вы это несли, если бы меня не оказалось рядом…

Ын Тэ не собирался спорить и давать советы, но таков уж был его характер, поэтому он не удержался.

Вспомнив слова Ён У, Ын Тэ быстро исправился:

— Конечно, сонбэ не ребёнок, вы бы смогли и сами это донести.

— Но всё же, было бы нелегко. Спасибо.

«Нет, ведь не за что...»

Он мгновенно смутился, когда услышал его благодарность, поэтому решил сосредоточиться на дороге. Через какое-то время Ын Тэ снова украдкой взглянул на него. Ён У посмотрел в окно и о чём-то задумался, так что, казалось, волноваться не стоило.

Он долгое время ехал, сосредоточившись лишь на вождении и дороге впереди, а затем осознал, что они уже довольно давно молчат.

Но эта тишина не была неловкой. Ох, этот человек тоже мог разделить его молчание, как и Ким Шин. Значит, всё-таки правильно говорили: подобное притягивает подобное? Ын Тэ удивился и молча включил музыку в машине. Но, когда заиграла громкая песня, он запоздало понял, что следовало бы спросить разрешения.

— Если вам не комфортно с музыкой…

— Это Avicii?

— Да. Вам нравится?

— Конечно.

«О, я тоже его люблю».

Ын Тэ снова немного обрадовался, обнаружив между ними что-то общее, но тут он услышал приятный спокойный голос:

— Жаль, что его больше нет.

— Да. Он был очень талантлив.

На этом их разговор закончился. До конца песни они больше не сказали ни слова, но Ын Тэ почувствовал, что за эти короткие три минуты, пока играла музыка, они с сидящим рядом человеком оплакивали покойного музыканта. Может быть, поэтому у него возникло желание пообщаться с ним ещё немного, и он поставил музыку на паузу, как только песня кончилась.

Но, похоже, у Ён У были те же мысли, потому что, как только в салоне воцарилась тишина, он задал вопрос:

— Вам нравится вяленая хурма?

Что это вообще такое? Он украдкой посмотрел на Ён У, чтобы надолго не отвлекаться от дороги, и их взгляды встретились.

«У него такие ясные глаза», — подумал Ын Тэ.

Затем он ответил:

— Я не знаю.

— Просто в деревенском кооперативе она считается местным деликатесом. Я подарил её дедушке Шина на Новый год, и тому очень понравилось. На этот раз я привёз много. Хотите, поделюсь?

— Нет, спасибо. Вам не нужно мне ничего давать. Я пришёл сюда не для того, чтобы что-то получить.

— Да, но я просто хочу угостить вас.

Ын Тэ с трудом сдержал смех, который так и норовил сорваться с его губ. Это было странно. Если бы подобные слова сказал кто-нибудь другой, он бы сразу же подумал: «Какой настырный тип» и постарался держаться от него на расстоянии. Но спокойный и вежливый тон Ён У, наоборот, разжёг его любопытство. Ын Тэ напряжённо смотрел вперёд, пока пытался собраться с мыслями. Как только машина остановилась на светофоре, он повернулся к Ён У.

— Чего вы от меня хотите?

— Что происходит с Шином?

— Что происходит?..

— Просто… Мне кажется, что-то случилось.

Ын Тэ посмотрел на сменившийся сигнал светофора и нажал на газ. За это короткое время у него в голове промелькнуло множество мыслей.

— Нет. Ничего особенного… Но даже если бы что-то и случилось, я не стал бы рассказывать этого вам.

Ын Тэ подумал, что, если у этого человека есть мозги, то он поймёт скрытый смысл его слов.

Теперь Ын Тэ ждал его ответа. Всего через мгновение он услышал благодарность:

— Спасибо.

Значит, этот парень всё-таки был далеко не глуп. Ын Тэ понравился ответ Ён У. Кроме того, ему понравилось, что он не продолжил задавать вопросы, когда Ын Тэ намекнул, что с Ким Шином что-то происходило.

— Можете включить музыку.

Ах, точно. Ын Тэ не собирался снова нарушать тишину в салоне, но всё-таки нажал на кнопку воспроизведения на руле. Эта встреча могла закончиться тем, что партнёр Ким Шина произвёл бы на него хорошее впечатление и оказался бы приятным человеком. Хороший парень, с которым можно было разделить тишину. Вот и всё. Вернее, Ын Тэ так думал.

Но немного позже, когда музыка исполнителя, который нравился им обоим, достигла кульминации, он услышал очень тихий, едва слышный гул:

— Давай будем одиноки вместе. Ведь вместе не так одиноко.*

Всего лишь две строчки песни, которые спел Ён У, быстро растворились в следующих нотах. Ын Тэ так сильно сжал руками руль, что не смог ослабить свою хватку, пока музыка не закончилась. Внезапно ему стало жарко.

[Прим. Пер. Если вдруг интересно, что за песня, то: Avicii & RiraOra – Lonely together.]

Глава 80 - Экстра 3

[Ничего особенного не произошло. Сонбэ, ты, наверное, устал, так что иди отдыхай.]

Я не мог оторвать взгляд от сообщения, которое прислал Ким Шин. «Ничего особенного не произошло» читалось как «явно что-то случилось». Но я не мог начать сомневаться и расспрашивать его, поэтому, как и сказал Ким Шин, попытался отдохнуть. Однако, даже когда моё тело расслабилось в тёплой воде, и я наконец-то лёг в свою привычную и удобную кровать, мысли не давали мне покоя. Теперь я, наоборот, почувствовал себя ещё бодрее.

Мне никак не удавалось избавиться от подозрений, что Ким Шин избегал меня из-за неудавшейся метки. Может, Шин сдался и больше не хочет пытаться, потому что опасается, что со мной может что-то случиться? Но я же в порядке. На самом деле, мне очень хотелось попробовать снова. Хотя в прошлый раз метку мы так и не поставили, а наша попытка закончилась полным провалом…

«Феромоны господина Ким Шина настолько сильные, что процесс прервался, так и не завершившись до конца. Но, можно сказать, что в какой-то степени метка уже поставлена. Как только вы почувствуете запах других альф, вы сразу же поймёте, о чём идёт речь».

До сих пор я не мог проверить слова врача. Мне пришлось сразу же поехать в деревню, где не было ни одного альфы. Я оказался единственным омегой, поэтому местные пожилые люди смотрели на меня как на инопланетянина. Только сегодня на вокзале я понял, о чём говорил врач.

Когда друг Ким Шина подошёл, чтобы помочь мне с багажом, я мгновенно почувствовал его феромоны. Но первым делом возникло отвращение. Мне с трудом удалось не поморщиться, но всё же я невольно отшатнулся. В тот момент я сразу же и понял, что слова врача были правдой.

Однако доктор всё же умолчал об одной важной детали: как только я почувствовал феромоны другого альфы, мои рецепторы, словно пытаясь исцелиться от потрясения, автоматически напомнили телу о феромонах Ким Шина. Слабая стимуляция, словно лепестки цветов, трепещущие на весеннем ветру, разлилась по моей крови. Если бы не парень, который меня встречал, я бы тут же побежал в уборную, чтобы перевести дух и сбросить напряжение от накатившего возбуждения.

Тогда я понял, что метка — это не просто физиологическая реакция на одного человека, она влияла и на восприятие других людей. Поэтому, честно говоря, я пребывал в замешательстве. Мне всегда казалось, что я хорошо контролирую свои инстинкты, принимая подавители.

Но если теперь при восприятии чужих феромонов я автоматически испытывал сексуальное возбуждение, вспоминая Ким Шина, это становилось серьёзной проблемой. Даже при приёме подавителей этот эффект сохранялся.

Но я никогда не слышал, чтобы метка вызывала такие симптомы. Поэтому я был немного в растерянности. Это всё происходило из-за метки или было моей личной проблемой отсутствия самоконтроля? Даже сейчас, когда я думал о Шине, моё тело бросало в жар.

Поэтому я хотел пойти к нему. Мне хотелось оседлать его крепкие, мощные бёдра, прижаться к нему и потереться пахом. От одной этой мысли я вздрогнул и вжался в спинку кресла. Я закрыл глаза, тяжело вздохнул, а затем резко встал.

***

Ким Шин и подумать не мог, что снова окажется в своей машине и на том же месте: под окном Ён У. К счастью, он часто делал это раньше, так что ему было несложно. Сейчас Ким Шин не испытывал такого отчаяния, как в прошлом, но и его терпение иссякало гораздо быстрее. Он уже несколько раз чуть было не выскочил из машины, глядя на то, как в комнате Ён У загорался и гас свет.

В какой-то момент ему стало смешно от самого себя. Ким Шин мог просто подняться к нему и увидеться. Теперь ему никто не мешал. Ён У целиком и полностью принадлежал ему. Однако, несмотря на забавное стечение обстоятельств, в его голове всё равно всплыли воспоминания о том, как он продолжал трахать Ён У, который потерял сознание.

Ким Шин не был уверен, что сможет сдержаться и не сделает этого вновь. Нет, вернее, он наверняка повторит то же самое. Даже сейчас от одной этой мысли его дыхание учащалось. Когда Ким Шин уже в четвёртый раз потянулся к ручке двери, к огромному счастью, зазвонил телефон. На экране высветилось имя Ын Тэ.

— Да?

[Что делаешь?]

— Ничего. А ты?

[Я тоже ничего.]

Ким Шин опустил взгляд на свой мобильный. Ын Тэ был тем человеком, кто терпеть не мог бесцельные разговоры по телефону.

— Что?

[Что?]

— Если ты не по делу, то я кладу трубку.

[Чем занимаешься? Не с Ён У сонбэ, случайно, встречаешься?]

Ын Тэ на мгновение замялся, когда произносил имя Ён У, но Шин всё же спокойно переспросил:

— Ага, а что?

[Просто. Так… когда ты собираешься увидеть сонбэ?]

— Скоро увидимся. Нужно для начала избавиться от шантажиста.

[О, ты узнал, кто это был?]

— Ещё нет. Но он точно не имеет никакого отношения к моему сонбэ. Если бы это было так, то он уже нацелился бы на Ён У сонбэ.

Ын Тэ согласился с этим, а затем немного замешкался и спросил:

[Скоро начало учебного семестра, поэтому вы наверняка увидитесь в университете, да? И что тогда ты будешь делать?]

— В университете тоже постараюсь пока не пересекаться с ним.

[Неужели тебе не нужно в обязательном порядке следить за Ён У сонбэ? Я могу тебе помочь?]

— Всё в порядке. Если ты появишься рядом со ним, то привлечёшь лишнее внимание.

[О, это точно.]

В его голосе прозвучала явная досада, но Ким Шин смотрел только на окно, где недавно погас свет.

[А что если Ён У сонбэ начнёт рассказывать всем в университете, что ты его партнёр... Хотя нет, такого не произойдёт. Он не такой человек.]

— Откуда ты знаешь? Ты же виделся с ним всего один раз.

Ким Шин с подозрением спросил, но ответа не последовало. Он опустил взгляд на телефон и только тогда услышал голос друга, доносящийся из динамика.

[Я же умею разбираться в людях.]

— Ты?

[А почему я тогда дружу с тобой?]

Ким Шин усмехнулся и бросил в ответ:

— Иди уже спать.

Он сбросил звонок, и в машине снова воцарилась тишина. Улыбка, которая ещё мгновение назад виднелась на его губах, тут же исчезла. Ким Шин опустил стекло и, как собака, ждущая своего хозяина, уставился в одну точку.

Мартовский ночной воздух казался всё ещё холодным, но его было недостаточно, чтобы остудить голову Ким Шина. Даже зимний мороз, проникавший в лёгкие, не смог унять жар, который бушевал внутри него. Он словно сгорал в пламени вечного огня, глубоко запечатлённого в его душе.

Шин знал, что этот жар и эти эмоции не исчезнут, как неизменный компас, который всю жизнь будет указывать ему верный путь. Просто так ему подсказывали инстинкты. Пока Ким Шин дышал и жил, он будет любить Ён У. Шин и впрямь походил на верного пса. Он знал, что его слепая любовь была подобна преданности собаки, охраняющей самого важного человека в её жизни.

Но это не имело значения. Уподобился ли он псу, червю, сорняку — неважно. Если Шин мог обнимать Ён У, то был готов стать любым монстром, который когда-либо существовал. Он хотел прижать его к себе и слиться с ним. Ведь они с Ён У подходили друг другу, как идеально вырезанные пазлы. Их тела словно были частью одного целого.

Ким Шин снова глубоко вдохнул холодный воздух. Думал ли о нём сейчас Ён У?

В повседневной жизни, даже когда он ел или просто дышал, Шин всегда представлял, как Ён У стонет, лёжа под ним. Он сходил с ума от желания прикоснуться к нему, но хотели ли его в ответ хотя бы вполовину так же сильно? После того, как Ким Шин попытался пометить Ён У, он возжелал его ещё сильнее. Эту похоть стало просто невыносимо терпеть и сдерживать.

Ким Шин почувствовал, что вот-вот начнёт мастурбировать прямо в машине, как какой-то извращенец, глядя на окно, где уже погас свет. Нет, он правда не мог больше сдерживаться и собирался это сделать. Если бы не увидел, как кто-то выбежал из подъезда. Это был Ён У. В тот момент Ким Шин даже подумал, что из-за своих желаний и тоски по нему начал видеть галлюцинации, но бегущий по переулку Ён У оказался реальностью.

Что случилось? Он невольно схватился за ручку двери, порываясь выйти из машины, но вспомнил, что наблюдал за ним тайком, и сжал кулаки. Когда Ён У скрылся за поворотом, Ким Шин завёл машину и погнался за ним. Он явно куда-то спешил, потому что бежал, даже не останавливаясь, чтобы перевести дух, до самой остановки, а затем быстро юркнул в подъехавший автобус.

Неужели кто-то попал в аварию? Ким Шин хотел позвонить Ён У, чтобы узнать, в порядке ли он, но потом увидел номер автобуса. Шин мгновенно забыл о погоне и замер, перестав дышать. Ён У сел в тот самый автобус, который ехал прямиком к его дому. Как только он понял это, сердце в его груди забилось, как ритм барабана.

«Тудум - тудум, тудум - тудум».

Громкий сигнал автомобиля позади него, заставил Ким Шина сдвинуться с места, но бешено бьющееся сердце никак не успокаивалось.

***

Я понял, что совершил ошибку, как только оказался перед домом Ким Шина. Сначала мне стоило узнать, там ли он, но я не решился. А если его не было... Мне пришлось бы вернуться домой ни с чем, так ведь? От таких мыслей мои шаги замедлялись по мере приближения к подъезду Ким Шина. Я заглянул в окно, и моё сердце болезненно сжалось, так как в квартире не горел свет.

Он ещё не вернулся? Я задумался, стоило мне позвонить ему на мобильный или сразу в дверь. Внезапно окрестности осветили автомобильные фары, и машина остановилась прямо возле меня. Дверь открылась, и Ким Шин выскочил из автомобиля, чуть ли не спрыгнув с водительского сиденья.

Он был похож на человека, который мчался сюда, предчувствуя моё появление. Я не заметил ничего странного, потому что был просто счастлив увидеть его лицо впервые за неделю. Меня почти трясло от радости. Я вдруг понял, что мне стоило извиниться, ведь я стоял перед его домом, как какой-нибудь сталкер. Однако я не мог оторвать взгляд от лица Шина.

Мне с трудом удалось открыть рот и произнести:

— Шин?

Услышав своё имя, Ким Шин замер и не стал приближаться. Он держался от меня на расстоянии и спросил:

— Сонбэ… Когда… Когда ты приехал?

— Только что. Извини, я даже не предупредил тебя. Но мне очень повезло. Я приехал как раз к твоему возвращению. Где ты был?

— О, неважно... — тихо пробормотал он и, словно в попытке скрыть своё смущение, провёл рукой по волосам, отбрасывая их назад. — Если бы ты связался со мной, тогда...

Я бы тебя встретил? Он хотел сказать именно это, но я понимал, почему Шин замолчал. Эти слова были бы ложью, и он не смог их произнести. Я как будто прочитал его мысли и, неловко улыбнувшись, посмотрел ему в глаза.

— Ничего важного не произошло. Я просто подумал, что хорошо бы прийти и встретиться с тобой ненадолго. Но... — я не стал дожидаться первого шага от Ким Шина, и сам пошёл к нему навстречу. Мои губы невольно растянулись в широкую улыбку, — как только я тебя увидел, то сразу понял, что хочу остаться с тобой намного дольше.

Я протянул к нему руку. Кончики моих пальцев едва коснулись его кожи, но, в отличие от моих холодных рук, промёрзших от вечернего мартовского холода, Шин был горячим. Однако его широкая ладонь тут же дёрнулась и отстранилась. Я молча посмотрел на руку Ким Шина, которая ускользнула от меня. Лишь услышав его голос, я поднял на него глаза.

— Извини, сегодня у меня нет времени. Я тебя отвезу домой.

— Ты больше не хочешь быть со мной?

Я невольно выпалил вопрос, который мелькнул в моих мыслях. Я мгновенно пожалел о том, что бессознательно спросил об этом, но решил подавить своё смущение и посмотрел на Ким Шина. Он, который всё это время избегал моего взгляда, впервые опустил глаза и посмотрел прямо на меня. В тот момент, когда я увидел в его потемневшем взгляде бурю эмоций, моя ладонь невольно потянулась к нему, и я схватил Шина за руку.

Что-то точно произошло, я инстинктивно это чувствовал и начал немного беспокоиться. Мне хотелось просто утешить его. В этот раз Ким Шин снова вздрогнул, когда я прикоснулся к нему, но не отстранился. Он отвернулся и тяжело вздохнул.

— Нет. Это невозможно. Конечно, я хочу быть с сонбэ. Конечно, мне... ха-а... хорошо.

В середине его предложения прозвучал тяжёлый вздох, словно он сдерживал свои чувства, и на моём лице сразу же отразилось облегчение.

Позабыв о своих тревогах, я пожал плечами и ответил:

— Ну, я тоже так думаю.

Как только я сказал это с напускной уверенностью, Ким Шин тихо рассмеялся. Я решил не упускать этот благоприятный момент, поэтому осторожно спросил:

— Что происходит?

Некоторое время Шин смотрел в пустоту, а потом, словно решившись, заговорил:

— Мне угрожают. Похоже, мой шантажист ещё не знает, что сонбэ моя омега. Поэтому я хотел бы, чтобы мы некоторое время держались на расстоянии, пока я не поймаю его.

Я был ошеломлён и невольно приоткрыл рот, но не смог произнести ни слова. Моё сердце мгновенно забилось быстрее, когда Ким Шин назвал меня «моя омега».

Глава 81 - Экстра 4

Из-за долгого академического отпуска мой университет теперь казался совершенно незнакомым местом, где совсем не осталось моих знакомых. Но даже среди множества минусов можно было найти плюсы. Благодаря однокурсникам, которые выпустились, я смог получить много информации и подобрать себе интересный курс гуманитарных наук. К тому же, на одной из лекций я встретил одногруппницу, которую раньше не видел на основных занятиях.

— Ах, я слышала от Мину, что ты вернулся в университет. Я тоже после года отпуска восстановилась.

Это оказалась Ин Хи. Мы не часто общались в прошлом, но несколько раз обедали вместе. Она была девушкой-альфой, а её младший брат родился омегой, поэтому Ин Хи жила счастливой жизнью без предрассудков и легко находила общий язык со всеми. Она очень близко дружила с Мину.

Как и ожидалось, Ин Хи открыла учебник и, понизив голос, сказала:

— Да, Мину мне всё рассказала.

Я знал, что Мину не из тех людей, кто легко делился чужими секретами, но всё равно невольно напрягся.

— О чём именно речь?

— Про то, как сонбе омега, который тебя обидел, погорел на работе. Ты рад этому?

— Не особо.

— Почему? Эй, нужно пойти к этому сонбэ домой и сыграть на гонге прямо под его окнами! Хочешь, я пойду с тобой?

— Надеюсь, это просто шутка. Какой ещё гонг?

Ин Хи с подозрением сощурилась.

— Ты притворяешься, что тебе всё равно, или ты правда дурак?

— Есть ли другие варианты?

— Не-а.

Когда я улыбнулся, Ин Хи рассмеялась и легонько хлопнула меня по плечу.

— Я рада, что ты всё это преодолел.

Хотя я просто хорошо скрывал свои раны, но решил ничего не говорить об этом подруге. Лучше ей верить, что теперь всё было в порядке. Ведь иногда случалось, что душевная боль уже почти прошла, но из-за чрезмерного сочувствия и стенаний окружающих, она снова могла усилиться. Поэтому я не показывал, как сильно меня мучили страх и паника в ночь перед сегодняшним возвращением в университет. К счастью, я был уверен, что никто не догадается.

— Кстати, этот курс очень популярный, как ты успел на него записаться с такой конкуренцией?

Я замялся. На самом деле, Ким Шин записал меня на этот курс. Мы вместе выбрали несколько гуманитарных курсов, которые могли посещать одновременно, и Шин сам записал нас. Оказалось, этот курс настолько популярен, что даже трудно было подать заявку? Я задумался об этом, а потом вдруг понял, что совместные лекции не имели никакого смысла, пока не поймают шантажиста. Внезапно мне стало грустно.

Ким Шин предложил нам держаться на расстоянии какое-то время, чтобы не рисковать, и я, естественно, собирался его послушать. В таких ситуациях лишнее вмешательство — прямой путь к тому, чтобы стать героем-неудачником из фильма. Поэтому я решил просто выполнить просьбу Ким Шина. Но, с другой стороны, мне очень хотелось рискнуть, несмотря на возможные проблемы.

А всё потому, что я слишком сильно желал побыть рядом с ним. Хотя бы недолго. Мне даже показалось, что я на мгновение понял чувства главного героя, который в фильме ради любви бросается в опасное место и из-за этого погибает уйма второстепенных персонажей. К счастью, мой разум ещё не совсем опустел, и часть мозга продолжала нормально функционировать.

Но всё же меня расстраивали наши обстоятельства. Я поникшим взглядом оглядел аудиторию, заполненную студентами. Хоть я и заранее узнал, что Ким Шин сегодня не сможет прийти из-за работы, но всё равно машинально искал его лицо среди толпы людей.

— Этот курс очень интересный, и преподаватель ставит хорошие оценки, поэтому все хотят на него попасть.

Да, Шин тоже так говорил... Я кивнул и снова посмотрел на Ин Хи.

— Тебе тоже удалось записаться?

— Я была готова умереть ради этого.

— Почему?

— ...Просто.

— Ты пересдаёшь?

Ин Хи грустно опустила глаза, и я, недоумевая, уточнил:

— Но ведь говорят, что этот преподаватель никогда не ставит ниже D?

— ...Ставит.

Я молча похлопал её по плечу. Внезапно меня окутал аромат феромонов какого-то альфы. Я замер, затаив дыхание. Как и в прошлый раз, чужой запах вызвал у меня отвращение, вплоть до тошноты. После того, как Шин попытался пометить меня, моя реакция на феромоны альф усилилась, и мне стало очень тяжело находиться в университете, где подобные запахи окружали меня повсюду. Но эти феромоны были очень сильным, поэтому я сразу же нашёл их источник. Им оказался студент в кардигане, который сидел впереди меня.

— Что с тобой?

Я повернул голову, чтобы ответить на обеспокоенный вопрос Ин Хи, но вдруг осознал, что не чувствую от неё неприятного запаха альфы.

— Ин Хи, а почему ты...

Я хотел спросить об этом, но вспомнил, что она, будучи альфой, регулярно принимала подавители.

— Что я?

— Ты всё ещё принимаешь подавители?

— Конечно. Я принимаю их в виде таблеток. Они действуют лучше и дольше.

— Альфам же не обязательно принимать их, верно?

— Нет, альфам нужно принимать их, чтобы не попасть в беду. Никогда не знаешь, в какой момент может начаться гон. К тому же, я хочу, чтобы люди видели во мне человека, а не просто альфу.

— Ха-ха.

От неожиданного смеха, раздавшегося откуда-то неподалёку, мы с Ин Хи одновременно посмотрели в том направлении. Плечи сидевшего впереди альфы в кардигане слегка подрагивали, когда он смеялся. Наверное, его развеселил наш разговор. Ин Хи, похоже, подумала то же самое, и сразу же обратилась к нему:

— Эй, вы чего смеётесь, подслушивая чужую беседу?

Она была готова в любой момент затеять спор и ввязаться в драку, если это понадобится. К счастью, альфа в кардигане повернул голову и вежливо поклонился.

— Прошу прощения за смех. Просто вы сказали слишком романтичную вещь для альфы.

— А вы смеётесь, когда ваши родители говорят романтичные вещи?

Лицо студента окаменело.

— Я извинился, так что вам не следует говорить такие вещи.

— Вы первым рассмеялись, так почему я не могу?

Люди вокруг начали оборачиваться на нас, но альфы не переставали сверлить друг друга взглядами. Обстановка стала ещё более напряжённой. Я, почувствовав неладное, крепко сжал ручку и стал нервно постукивать ею по столу. К счастью, в этот момент открылась дверь и вошёл профессор.

Только тогда я выдохнул с облегчением и предупредил студента:

— Хватит. Преподаватель пришёл.

Парень скользнул по мне взглядом, а потом снова повернулся вперёд. Я нахмурился, когда подумал, что его взгляд задержался на мне немного дольше, чем нужно. Неужели он понял, что я омега? В моей голове мелькнула неприятная мысль, но в первую очередь нужно было успокоить Ин Хи, которая злилась и чертыхалась сбоку от меня.

— Эй, если ты столкнёшься с каким-нибудь идиотом-альфой, который начнёт нести чушь, сразу же обращайся в комитет по правам омег. Говорят, в университет поступило огромное пожертвование, и вот, ввнезапно появился этот комитет. В какой эпохе вообще живёт этот парень? Несёт полную чушь.

Благодаря подруге, которая заступилась за меня, я быстро забыл об этом случае.

«Главное — избегать этого альфы и на следующих занятиях», —легкомысленно подумал я тогда. Но, как правило, в жизни не всегда всё идёт по плану.

— О, здравствуйте.

Как только на последнем занятии я увидел того же альфу в кардигане, то сразу подумал: «Когда заканчиваются сроки пересдачи?» Но тут же вспомнил, что этот курс был одним из тех, что мы собирались посещать вместе с Ким Шином.

— Вы тоже учитесь на этом курсе?

— Нет, — спокойно солгал я и сел на своё место.

Альфа посмотрел на меня с недоумением, а затем, запоздало сообразив, что это была шутка, усмехнулся и попытался сесть рядом со мной. Я быстро положил на соседнее место свою сумку, преградив ему путь.

— Здесь должен будет кто-то сесть?

— Ах, да.

Парень не сдался и сел рядом. Затем он начал сверлить меня взглядом, хоть я и пытался игнорировать его, глядя вперёд. Я не выдержал и повернулся.

Он, хитро улыбнувшись, спросил:

— В какой вы группе?

— Я не помню своего студенческого номера.

— Тогда, может, вы в группе 55-го года рождения?

Альфа рассмеялся от своей же шутки. Однако я невозмутимым выражением лица показал, что его попытка не возымела действия. Казалось, парню было всё равно, и он не переставал улыбаться. Я с трудом сдержал желание нахмуриться. На самом деле, я чувствовал его феромоны, и это вызывало неприятные ощущения.

— Ого, похоже, вас сильно обидел какой-то альфа. Неужели тот альфа был мужчиной? Ведь с девушкой, которая сидела на прошлом занятии с вами, у вас всё было в порядке.

«Нет, просто мне отвратителен ваш запах», — хотел прямо сказать я, но в этот момент в аудитории, где до этого царила оживлённая атмосфера, внезапно повисла гробовая тишина. До начала занятия ещё оставалось время, неужели преподаватель пришёл так рано? Пока я недоумевал, что случилось, все остальные тайком начали оглядываться назад. Что там...

Я машинально повернул голову и замер. В той точке, куда был обращён взгляд всех присутствующих, включая мой, стоял парень. Он неспешно, словно на кадрах замедленного видео, потянул на себя стул, чтобы сесть. Я увидел, как парень поднял взгляд.

Чёрные глаза Ким Шина сразу же встретились с моими. Мы виделись всего два дня назад, но почему сейчас у меня перехватило дыхание, как будто я увидел незнакомца? Я не мог этого понять. Затем мне вспомнилось, что я должен был притворяться, будто мы не знаем друг друга, поэтому быстро отвернулся. Я почувствовал жар, от которого моё лицо вспыхнуло, поэтому сразу же прикрылся рукой.

В этот момент до моих ушей донёсся шёпот:

— О, этот засранец вернулся в университет, — пробормотал альфа в кардигане таким тоном, словно знал Ким Шина.

Я в недоумении посмотрел на него, и он, поймав мой взгляд, повернулся.

— Разве вы его не знаете? Это же знаменитый университетский альфа, который пробудился.

Я молча отвернулся, но парень продолжил задавать вопросы:

— Вы им интересуетесь?

— ...Нет.

От неожиданного вопроса я растерялся и немного запоздало покачал головой. Я попытался сосредоточиться на книге, но альфа продолжал говорить со мной:

— Не обращайте на него внимания. У этого ублюдка есть омега, которая ему дороже жизни.

Слова «дороже жизни» заставили меня снова посмотреть на парня рядом. Похоже, альфа неправильно понял мою реакцию и усмехнулся.

— Ага, вы явно им интересуетесь.

— Да, интересуюсь, — честно ответил я.

Парень пожал плечами.

— Понимаю. Даже другие альфы сходят с ума, когда видят этого ублюдка. Но он пробудившийся альфа, и его привлекает только одна омега. Как же мне повезло. Иначе он бы всех омег в университете прибрал к рукам. Ким Шин и три тысячи наложниц. Ах, кстати, Ким Шин — это его имя.

— ...Вы его хорошо знаете?

— Мы с ним на одном факультете. Правда, ни разу не разговаривали. Но поверьте мне на слово. Он и раньше относился к омегам, как к камням на дороге, а теперь, когда нашёл себе пару, ни у кого нет шансов. Говорят, он уже поставил метку своей омеге. Ну, он, наверное, укусил его, как только встретил.

Когда парень закончил говорить, то быстро скользнул взглядом по моей шее. Убедившись, что там нет никаких следов от зубов, он снова усмехнулся.

— Лучше иметь обычные отношения, где любят только тебя одного, чем стать одной из трёх тысяч наложниц, которой не уделяют внимания.

— Нет, лучше уж стану одной из трёх тысяч наложниц. Тогда я хоть зарплату буду получать.

— Ха-ха-ха, — неожиданно громко рассмеялся альфа в кардигане.

Я нахмурился и посмотрел на него, а затем почувствовал холодок, распространявшийся по позвоночнику, и обернулся туда, где сидел Ким Шин. Я встретился взглядом с его чёрными глазами, которые неотрывно следили за мной уже довольно давно. Время снова остановилось. Всё вокруг исчезло, и остался только он. Однако входная дверь аудитории открылась, вошёл преподаватель, и я снова вернулся в реальность.

— Сегодня первый день, так что я не буду проверять присутствие. Заранее предупреждаю: на моих занятиях всем отключать телефоны. И, наверное, многие из вас пришли на этот курс, услышав, что он интересный и ставят хорошие оценки, но в этом году всё будет по-другому. Будет минимум два групповых проекта. И, конечно же, индивидуальные задания. Каждый час я буду случайным образом выбирать темы для презентаций…

Я рассеянно слушал голос преподавателя, глядя на экран своего телефона. Но, похоже, моё сердце всё ещё оставалось в том моменте, где остановился ход времени. В моём сознании существовали только чёрные глаза, которые смотрели на меня всего несколько минут назад. Я хотел снова оглянуться назад. У меня было ощущение, что Шин всё ещё смотрит на мой затылок. Это чувство щекотало мою кожу и вызывало мурашки по всему телу.

Я еле-еле собрался с силами, чтобы выключить телефон, как вдруг на экране всплыло сообщение:

[Сонбэ, бери свою сумку и выходи сейчас же.]

Глава 82 - Экстра 5

Отправитель — Ким Шин. Я точно правильно прочитал сообщение? Дыхание перехватило, и я замер, глядя на экран. Я чуть не обернулся, даже не осознавая этого. А… Он просил выйти прямо сейчас? Я пребывал в замешательстве и просто смотрел на сообщение, когда услышал резкий голос преподавателя.

— Молодой человек, куда вы собрались?

Все взгляды устремились назад. Только тогда я наконец-то смог повернуть голову. Ким Шин уже встал со своего места и подошёл к двери.

— Похоже, этот курс мне не подходит.

Он говорил вежливо, но холодно. Преподаватель нахмурился, явно недовольный этими словами, но всё же посмотрел на остальных студентов и сказал:

— Если кто-то ещё не хочет слушать мои лекции, то у вас есть шанс уйти прямо сейчас.

Я немного помедлил, но сообщение Ким Шина звучало как непреложный приказ, который заставил меня двигаться. Я торопливо перекинул сумку через плечо, но не успел сложить в неё все книги, поэтому просто собрал их в охапку и прижал к груди.

В этот же момент я услышал вопрос альфы в кардигане:

— Неужели вы действительно собираетесь идти за этим ублюдком?

Его шёпот звучал зловеще, но я не обратил на это внимания и выскочил из аудитории. Бах. Тяжёлая железная дверь захлопнулась прямо за моей спиной, и я замер, словно марионетка, у которой перерезали нитки. Длинный коридор, отделённый от аудитории всего лишь одной дверью, казался потусторонним и тихим миром. Я, застыв на месте, глубоко вздохнул.

Сердце всё ещё колотилось. Что я сделал? В этом бешеном сердцебиении отражались нехарактерные для меня поступки. Поэтому я не мог сразу же броситься искать Ким Шина. К тому же, коридор уже опустел.

Я, пытаясь успокоить сердце, которое не хотело биться ровно, делал глубокие вдохи и медленно оглядывался по сторонам. Выбрав определённое направление, я двинулся вперёд. Похоже, нужно было идти в эту сторону. И, сделав несколько шагов, я сразу же понял, что принял правильное решение. Послышался очень слабый аромат феромонов Ким Шина, который я обычно не замечал.

Виной тому был я сам. Моя чувствительность к его феромонам настолько возросла, что я ощущал даже слабый запах в том месте, где он просто проходил мимо. Будто в этом мире я мог чувствовать только запах Ким Шина. Мои ноги сами двинулись вперёд.

Звук моих шагов, эхом разлетавшийся по коридору, холод стен, покрытых цементом, и аромат феромонов, распространявшийся вокруг, словно сладкая приманка, — всё это вызывало у меня ощущение, будто все мои пять органов чувств обострились до предела. Казалось, даже звук моего дыхания звучал в голове, словно усиленный динамиком.

Топ-топ.

Я дошёл до середины коридора, сосредоточившись на запахе феромонов, и не заметил запасного выхода, который находился справа от меня. Но ещё до того, как я успел пройти мимо, из тёмного пространства появилась чья-то рука и с силой потянула меня за собой. От неожиданности я застыл на месте, но не закричал и не попытался сопротивляться. Меня словно парализовало от такого напора. Аромат феромонов был силён настолько же, как и широкая ладонь, которая меня схватила.

Бах.

Захлопнулась дверь запасного выхода. Хлопок прозвучал громко, но всё равно не смог заглушить удары моего сердца. Я пришёл в себя и запоздало поднял глаза. Ким Шин стоял надо мной, прижав меня к стене. На его лице застыло бесстрастное выражение, но в чёрных глазах бушевала буря чувств, которая была готова вот-вот вырваться наружу. Одной рукой он крепко схватил меня за плечо, а другой медленно откинул волосы со своего лба.

Но, несмотря на размеренные действия, его голос казался устрашающе низким:

— О чём вы говорили?

А? Говорили? Я не сразу понял его вопрос, но потом вспомнил свой разговор с тем альфой в аудитории.

— Что он твой однокурсник.

Услышав эти слова, его рука, отбрасывавшая волосы, внезапно замерла.

— Он с моего факультета?

— Да, — ответил я, и в то же мгновение мне показалось, что чёрные глаза Шина стали ещё темнее.

Он спросил резким голосом:

— Вы успели познакомиться друг с другом?

— Нет. Это только он... — я тихо пробормотал, словно в попытке оправдаться, но внезапно задохнулся от волны феромонов, которая с каждой секундой всё сильнее затапливала мой разум. Голова закружилась. Я на мгновение закрыл глаза и задержал дыхание, иначе не смог бы вынести настолько сильную стимуляцию и начал бы неприглядно дрожать всем телом.

Но когда я поднял веки, то понял, что Шин уже заметил моё состояние. Он медленно провёл рукой по скуле, спустился к нижней челюсти, и его пальцы скользнули к моим губам.

У меня было так много вопросов, которые я хотел задать ему, выходя из аудитории. Почему он попросил меня выйти? Он уже узнал, кто шантажист? Не опасно ли ему находиться одному? Но все эти вопросы исчезли, как будто их стёрли ластиком. Растворилось даже осознание того, что мы находимся в университете. Казалось, пропали без следа и моё бета-мышление, и мои предубеждения против тех, кто совокуплялся, как животные, в общественных местах.

А если бы это было не так, я бы уже нашёл в себе силы, чтобы отвернуться и не смотреть на него. Мне хотелось ещё больше опьянеть от феромонов Шина. Я не мог справиться с желанием прикоснуться к нему и обнять. Не сдержавшись, я положил руку на его грудь. Под моей ладонью напряглись крепкие мышцы.

Рука Ким Шина, которая до сих пор гладила моё лицо, сильнее прижалась к моей коже, но больше он не сделал ничего. Мы просто стояли, слушая учащённое дыхание друг друга. Я больше не в силах был сдерживаться, поэтому посмотрел на Шина своими потемневшими от желания глазами.

— Я сейчас иду домой. Ты хочешь пойти вместе?

Мой голос звучал, словно шёпот. Я боялся, что Шин услышит хрипотцу и всё поймёт. Под моей рукой я почувствовал бешеное сердцебиение Ким Шина. Аромат его феромонов стал ещё сильнее и парализовал всё моё тело. Его взгляд покрылся туманной поволокой, словно он был готов в любую секунду броситься на меня и начать целовать прямо здесь. Я действительно верил, что так и будет. Но рука Ким Шина оторвалась от моего лица, и он отступил на шаг назад.

— Извини, у меня ещё есть лекция, — сказал Шин и развернулся.

Я пришёл в себя только тогда, когда услышал, как захлопнулась дверь, и понял, что остался один на холодном воздухе лестницы. Я был немного ошеломлён. Мне казалось, что Ким Шин вот-вот наброситься на меня прямо в университете.

Конечно, я понимал, что его отступление было правильным с точки зрения разума и рациональности, но после секундного замешательства и смущения меня охватила такая беспомощность, что я не знал, что мне делать.

— Я ведь даже подавители выпил, но почему так себя веду? — пробормотал я себе под нос и закрыл лицо руками. — Ха-а, у меня ведь тоже ещё лекция.

***

Даже если у доминантных альф была превосходная физическая сила, которая отличалась от обычных людей, не каждый из них мог стать олимпийский спортсменом. Особенно это касалось драк. В случае с Ын Тэ, благодаря генам матери, у него был врождённый талант к спорту, а Сын Хан, благодаря своему огромному опыту в драках, обладал отточенной техникой и блестящими способностями в этом деле.

А вот Хён Сон стал единственным из четырёх друзей альф, который не умел драться. Тем не менее, по сравнению с обычными бетами, его физическая сила была намного выше, но он, по какой-то причине, обладал не очень хорошими спортивными навыками. Поэтому, когда ему звонили и говорили о драке, он сначала где-то бродил, а затем, не спеша, являлся на место происшествия.

Даже если не брать в расчёт Ын Тэ или Сын Хана, в их компании существовал единственный и неповторимый бог драк, поэтому Хён Сону оставалось только наблюдать в сторонке. Сегодня он тоже сильно не торопился, когда узнал, что произошла стычка.

Хён Сон подошёл самым последним и, нахмурившись, спросил:

— Что, уже всё закончилось?

На этот раз он задержался, чтобы забрать свой выигрыш в пари. Хён Сон посмотрел на четырёх мужчин, которые валялись на асфальте, истекая кровью, и заметил кое-что странное. Все они отличались от тех альф, с которыми они обычно дурачились. Короткие стрижки, татуировки, дубинки и ножи, валявшиеся рядом с их обездвиженными телами, — всё это говорило о том, что парни не были обычными людьми.

— Что это за ублюдки? — спросил Хён Сон и нахмурился.

Сын Хан зажал зубами сигарету и объяснил:

— Подарок от урода, который угрожает Шину.

Он слышал о том сообщении с угрозами, но не воспринимал это всё всерьёз. И вот теперь к ним подослали людей, похожих на бандитов.

— Кто этот шантажист? Неужели Шин тоже не знает?

— Скоро узнаем. Разве этот урод сможет держать язык за зубами, когда его так избивают?

Хён Сон, услышав слова Сын Хана, удивлённо воскликнул:

— У этого шантажиста каменная башка? Как он вообще, чёрт возьми, осмелился бросить вызов пробудившемуся альфе? Даже если не брать в расчёт Шина, мы с детства дерёмся, поэтому наши навыки невероятно хороши.

Его слова заставили двух друзей уставиться на него. Ын Тэ от имени обоих спросил:

— А ты каким боком попал в категорию наших невероятных навыков, а?

Хён Сон проигнорировал его слова и кивнул в сторону Ким Шина, который продолжал драться. Он схватил последнего оставшегося в сознании человека за горло и избивал его с пугающей жестокостью. С каждым ударом его кулака кровь того парня брызгала во все стороны.

— Почему Шин так зверски его лупит? Разве обычно он не просто дурачится с противниками? Я смотрю, что-то его разозлило?

— Я не знаю, — пробормотал Ын Тэ.

В это же время он посмотрел на друга странным взглядом. Хён Сон не заметил, как переглянулись эти двое, и проворчал себе под нос:

— Ну, раз Шин так разозлился, то, должно быть, это из-за того сонбэ, омеги. У них сейчас всё хорошо, но почему этот идиот ведёт себя так, словно переживает ещё сильнее, чем раньше? Честно говоря, я не понимаю, что в том парне вообще такого невероятного? Так ведь?

Хён Сон сказал это с недоверием, но оба друга никак не отреагировали. Он подумал, что это странно, и повернулся, чтобы посмотреть на них. И только тогда Сын Хан пожал плечами.

— Ну, как сказать.

Ответ звучал неубедительно. Даже если Ким Шин был их близким другом, они всё равно не понимали, почему он так одержим одной омегой. Но тут Сын Хан выдал: «Ну, как сказать»? Хён Сон нахмурился и посмотрел на второго друга.

«Почему он так себя ведёт?» — буквально спрашивал его взгляд.

Но Ын Тэ спокойно ответил:

— Он же пробудившийся альфа. Не стоит считать его таким же, как мы.

Да кто ж с этим спорил? Он и так это знал. Но они столько времени вместе ворчали на Ким Шина, потому что не могли понять его. Такая реакция была непривычна. Хён Сон посмотрел на друзей ошеломлённым взглядом.

«Что? Почему вы вдруг встали на сторону омеги?»

Он хотел сказать что-то ещё, но в этот момент в их сторону уже направился Ким Шин, который закончил одностороннее избиение мужчины. Он небрежно стряхнул кровь с рук и достал из кармана сигарету. Даже после того, как он попытался вытереть ладони, на белом фильтре сигареты остались кровавые отпечатки его пальцев. Он засунул её в рот и щёлкнул зажигалкой. Пламя вспыхнуло, и трое друзей молча наблюдали, как загорелся кончик сигареты.

Ким Шин всегда курил после драки. В этот момент его друзья не могли отвести от него взглядов. Алая кровь, крики, звуки ударов и ломающихся костей, царившие вокруг, внезапно стихали, а им на смену приходила гробовая тишина, в которой Шин размеренно курил. Этот странный контраст вызывал ужас, и кожа покрывалась мурашками.

— Ты выяснил, кто шантажист?

Кто-то из трёх друзей задал вопрос и Ким Шин сделал затяжку. Он выдохнул ответ вместе с дымом:

— Он сказал, что это тот парень, который в начале года получил от меня по морде в клубе.

Ах, это произошло в то время. Все помнили начало января. Ким Шин не виделся с Ён У уже целую неделю, так как семья сонбэ была против их отношений. В то время Ким Шин, чтобы снять стресс, нарочно провоцировал альф и дрался с ними.

— Бедный парень. Получил по полной, а всё равно не успокоился. Но почему он решил действовать только спустя два месяца?

— Сейчас выписался из больницы.

«И скоро он снова туда попадёт...» — синхронно подумали все трое.

Ким Шин добавил:

— У него есть друг в нашем университете, который ищет мою слабость.

— Ищет Ён У сонбэ? Тогда это опасно.

Сын Хан шагнул вперёд с серьёзным видом. А вот Хён Сон нахмурился, как только услышал его слова. Почему он вообще спрашивал об этом таким тоном, словно беспокоился? Ну, речь шла о партнёре его лучшего друга, поэтому, наверное, было в порядке вещей волноваться за него. Хён Сон в недоумении покачал головой и посмотрел на Ким Шина. Друг посмотрел на него в ответ, вытащил сигарету изо рта и затушил её.

— Мы с моим сонбэ решили, что в университете будем делать вид, будто не знакомы.

— Хорошая мысль, — одобрил Сын Хан и кивнул.

Хён Сон подумал, что в этой ситуации не было ничего необычного, поэтому забыл о произошедшем. Но на этот раз Ын Тэ забеспокоился.

— Слухи о Чо Сон Гюне настолько распространились, что Ён У сонбэ легко узнают. Разве возле него не должен находиться человек, способный его защитить?

«Он что, ребёнок, чтобы вы его защищали?» — подумал Хён Сон и снова посмотрел на Ким Шина. Его равнодушный взгляд теперь был обращён к Ын Тэ.

— Он его не найдёт. Я пустил слух, что моя омега уже помечена.

— Ах, у Ён У сонбэ же не следов от метки. Слава Богу.

Ын Тэ выглядел так, будто почувствовал небывалое облегчение, и Хён Сон снова нахмурился.

«Почему эти парни всё время переживают?».

Он подумал, что это очень странно, и внезапно столкнулся взглядом с Ким Шином. Хён Сон невольно вздрогнул, поймав на себе его пристальный взгляд.

«Что? Неужели он злится, что я один не волнуюсь за Ён У?».

Однако он заметил в глазах Шина еле заметную улыбку и подавил своё недовольство. Но у него всё ещё остались вопросы.

«Почему ты смотришь на меня так, будто я здесь незрелый ребёнок?».

***

Два дня спустя я снова встретил Ин Хи на занятиях по нашей специальности. Я поприветствовал однокурсницу, которую был рад видеть, и спросил:

— Это ты тоже пересдаёшь?

— ...Ага.

— Эффективно тратишь деньги за обучение.

Я сделал ей своеобразный комплимент, но Ин Хи печально ответила:

— Хочу просто получить минимальный средний балл и бездельничать, как можно дольше.

Я похлопал её по плечу и мысленно пообещал себе, что не позволю своему будущему стать таким же мрачным.

— Кстати, ты слышал, что Сок Чхон женится и собирается нас всех позвать?

Я вспомнил, что эту новость рассказал мне До Джин. Сок Чхон собирался жениться на рецессивной омеге, поэтому у него ко мне были вопросы. Из-за плотных графиков мы не могли встретиться уже несколько месяцев, и вот, наконец-то, назначили дату.

— Да, всё никак не могли состыковать графики, поэтому встретимся сегодня. Ты хочешь пойти?

— Нет. Мину сказала, что вы пойдёте есть говяжьи кишки?

Я впервые слышал об этом.

— Мы?

— Ага. Но я же веган.

— Тогда давайте сходим в другое место…

— Нет, я не пойду. Если я получу от Сок Чхона еду, то мне придётся идти и на свадьбу. А я не хочу тратить деньги на подарок. И мы с ними не так близки…

Последние слова Ин Хи заглушил громкий разговор, доносившийся сзади.

— Я тоже видел его в университете, этого пробудившегося альфу. Внешность, конечно, соответствует слухам о том, что он идеален.

— Говорят, он вернулся в университет. Правда, что ли? Я тоже хочу его увидеть. Его зовут Ким Шин, да?

Услышав имя Ким Шина, я невольно обернулся. Четыре студента, которые только что перешли на второй курс и начали потихоньку избавляться от статуса первокурсников, с энтузиазмом обсуждали пробудившегося альфу, который стал настоящей сенсацией в университете. Самым интересным было то, что среди них шёл парень, который и сам походил на альфу.

— Я не знал, что он пробудившийся, и долгое время наблюдал за ним, пока мне кто-то об этом не рассказал. Если бы я был омегой, то точно влюбился бы в него с первого взгляда.

— Разве ты ещё не влюбился?

— Если он не против того, чтобы быть с альфой, то я мог бы влюбиться в него.

Парень пожал плечами, а его друзья-омеги рассмеялись и начали поддразнивать:

— Оказывается, ты на самом деле омега, да?

— Рядом с таким, как он, разве есть место альфам и омегам?

Студент, который был альфой, оправдался, и один его друг вздохнул с сожалением.

— Ну, у этого пробудившегося альфы уже есть омега. Они уже поставили метку, так что там и пытаться не стоит. Грустно, что я не могу попробовать добиться того, кто мне нравится.

Альфа покачал головой и сказал:

— Этого нельзя знать наверняка. Говорят, его омега — не такая уж особенная. Вы ничего об этом не знаете?

Я немного напрягся, когда разговор зашёл обо мне и опустил взгляд на учебник. Но я не мог не слушать их беседу, которая меня беспокоила.

— А? Я слышал, что он очень популярный. Был человек, который рискнул своей жизнью и погиб из-за того, что хотел быть с ним.

— Умер? Правда?

Моё лицо буквально окаменело, когда я услышал этот вопрос и удивлённые возгласы. Мне казалось, что в их разговоре вот-вот прозвучит имя Чо Сон Гюна. Но, похоже, студент, который рассказал эту историю, не знал имени погибшего.

— Говорят, эта омега — студент нашего университета. Мне больше интересно, кем является он, а не Ким Шин. Насколько привлекательным нужно быть, чтобы пробудить такого, как Ким Шин?

Он пробудился из-за моего беспокойства за его здоровье в холодную погоду. Я до сих пор не мог поверить, что Ким Шин за такое короткое время успел влюбиться в меня. Сколько бы я об этом ни думал — я просто оказал ему элементарную помощь. Из-за этого у меня осталось небольшое чувство невыполненного долга. Как будто я получил слишком дорогой подарок. Поэтому, услышав, как люди обсуждали меня и Ким Шина за нашими спинами, я не испытывал злости, а просто чувствовал лёгкое смущение из-за непривычной ситуации.

— Как бы то ни было, пробуждённый альфа привязан к феромонам только одного омеги, но это просто животный инстинкт. А если он возненавидит этого человека, разве половое влечение не станет для него чем-то ужасным? Вечной любви не существует. Да, омеги тоже такие. Даже если у них есть метка, и они испытывают влечение только к определённому альфе, то всё равно могут уйти от него, если он им противен, — высказал своё мнение альфа.

Его друг-омега кивнул и добавил:

— Да. Я слышал, что у омег, помеченных против воли, ослабевают феромоны, потому они сильно ненавидят своего партнёра. Разум побеждает инстинкты.

— Видите, все одинаковые. Если сердце не принадлежит этому человеку, то и тело тоже. Даже пробудившийся альфа не всегда будет смотреть только на одного человека. Так что у тебя есть шанс.

Я предполагал, что Ким Шин, будучи пробудившимся альфой, наверняка станет известным, но не ожидал, что настолько. И на лекции, и сейчас — его однокурсники обсуждали лишь эту тему — интерес к Шину превзошёл популярность знаменитостей. Когда я осознал уровень его популярности, то почувствовал не просто смущение, а целый букет противоречивых эмоций. Это была смесь смущения, ревности и чувства собственничества, в которых я не хотел признаваться даже самому себе.

— У них их абсолютно точно нет.

Услышав шёпот, прозвучавший рядом, я очнулся от своих мыслей и посмотрел на Ин Хи.

— Ты имеешь в виду, что у них совсем нет шансов?

— Они так говорят, потому что ничего не знают о пробудившихся альфах. Пробудившиеся альфы — это…

Но Ин Хи не успела договорить. Дверь открылась, и вошёл преподаватель. Я, увидев лицо профессора, снова уткнулся в свой учебник. Преподаватель, прославившийся своей строгостью, начал лекции с самого первого дня. Однако его слова не долетали до моих ушей.

С того момента, как я услышал имя Ким Шина, моя голова была забита мыслями лишь о нём. Но беспокойство о его жизни, которая могла подвергнуться опасности из-за шантажиста, или тревога из-за излишней популярности, как у знаменитости, не занимали главное место в моём сознании. К моему стыду, желание встретиться с ним и взять его за руку, стало самым ярким и сильным чувством.

Я хотел увидеть его лицо, почувствовать его широкую, мощную грудь и прижаться к нему до боли в рёбрах. Я сжал кулаки, чтобы избавиться от этих навязчивых мыслей, которые преследовали меня даже в университете. Нет, мне нужно было остановиться прямо сейчас. Внезапно экран моего телефона, который был заранее переведён в беззвучный режим, засветился и появилось сообщение.

[Ён У, всё в порядке? Может, тебе нужны подавители?]

Сообщение пришло от Ин Хи, которая сидела рядом. Я вздрогнул от шока и поднял голову. Она смотрела на меня с беспокойством во взгляде. В этот момент я всё понял. Ах, от меня наверняка пахло феромонами. Я покачал головой и снова опустил своё пунцовое лицо, прикрывшись учебником.

«Безумец, Сон Ён У. Что ты вообще творишь?».

Глава 83 - Экстра 6

Почему подавители не действовали? Вечером, направляясь на встречу с друзьями, я чувствовал себя растерянно. К счастью, как и сказала Ин Хи, мои феромоны были настолько слабыми, что их ощущала только она, потому что сидела рядом.

В тот день Ин Хи смущённо хихикнула и добавила:

«Но твои феромоны очень приятные и выделяются среди омег. Из-за этого у меня тоже появилось такое ощущение… Кхм, нет, конечно, у меня не начался гон! Это похоже на чувство, когда ты идёшь мимо пекарни, чувствуешь запах свежей выпечки, и тебе сразу же хочется съесть её. Но это не значит, что ты какая-то там булочка!»

Ин Хи хоть и шутила, но всё равно не отходила от меня, пока мои феромоны не успокоились. Я чувствовал себя неловко от того, что причинил ей такие неудобства.

Ин Хи словно интуитивно поняла это и сказала:

«В университете полно отбросов-альф».

Я знал это. Я уже сталкивался с одним из них. Поэтому мне и приходилось постоянно принимать подавители. Однако тогда они почему-то перестали действовать, и это меня пугало. Обычно их эффективность сводилась к нулю только в те моменты, когда у меня наступала течка. А до неё ещё было несколько недель.

— Нет, почему мы всегда едим говяжьи кишки, когда встречаемся? Разве это не надоедает?

Док Джин, глядя на жарящийся на гриле говяжий рубец, выразил своё недовольство.

Мину и я сидели по бокам от него и синхронно принялись успокаивать друга:

— Тогда ты сегодня не ешь.

— Отлично. Мне показалось, что нам не хватит.

Как только мы одновременно взяли палочки для еды, чтобы переложить говяжьи кишки из тарелки Док Джина к себе, он в спешке принялся оправдываться и благодарить нас:

— Я просто хотел сказать, что ценю наши скучные повседневные будни.

Он поспешил вернуть себе свою порцию, а Сок Чхон, виновник сегодняшней встречи, с извиняющимся видом посмотрел на друзей.

— Я буду заказывать столько, сколько нужно. Если говяжьи кишки вам не нравятся…

— Отлично.

Мину решительно прервала его и с равнодушным выражением лица сделала заказ у официанта:

— Пожалуйста, сначала принесите нам соджу.

Все трое парней переглянулись и посмотрели на подругу, которая решила начать с алкоголя.

Я, от имени всех, спросил:

— У тебя случилось что-то плохое на работе?

— На работе всегда всё дерьмово.

— Прошло всего несколько месяцев с тех пор, как ты устроилась на работу, разве нет?

— Так там с первого месяца дерьмово.

Ну да, ясно. Я кивнул, а Док Джин усмехнулся и поддразнил:

— Почему? В вашей компании слишком много злющих альф?

— Нет, озлобленных мужчин бет гораздо больше.

Док Джин, который как раз и относился к тем самым бетам, замолчал и покорно начал жарить говяжьи кишки, как слуга. Сок Чхон удивлённо посмотрел на него.

— Почему ты совсем не изменился с первого курса?

— Считаешь, что ты сильно изменился?

— Ну, я же женюсь, — пожал плечами Сок Чхон.

Друзья снова вспомнили, на ком именно он женился. В самом деле, если он решился создать семью с рецессивной омегой, то, возможно, их друг действительно изменился сильнее, чем кто-либо из них.

— С тобой точно всё в порядке? Твои родители не против?

— О, мои родители всегда говорили, что я сам буду решать, как распоряжаться своей жизнью, когда вырасту. Поэтому они не сильно волновались, даже когда я один жил в Сеуле во время обучения в университете. Они не очень поддерживают мой выбор, но и не возражают. Скорее, родители моей девушки против.

В голосе Сок Чхона прозвучали грустные ноты, и я с недоумением переспросил:

— Она из классической семьи альфы и омеги? Есть же люди, которые до сих пор считают, что омега может быть только с альфой.

— Нет. Хоть её мать и омега, но она не настаивает на том, чтобы у неё был партнёр-альфа. Просто она переживает за наши отношения.

— Разве на сегодняшний день в отношениях с бетой есть что-то особенное? — удивилась Мину.

Сок Чхон смущённо улыбнулся и спокойно объяснил:

— Есть альфа, который уже поставил ей метку. Вот так…

Мину, которая только что наливала соджу в бокалы друзьям, До Джин, который переворачивал говяжьи кишки щипцами, и я, который собирался поставить свою рюмку на стол, — все мы замерли. Омега, на которой он собирался жениться, уже была помечена другим альфой. Сколько бы мы ни ломали голову, всё равно не смогли понять этого факта.

Мину, от имени всех нас, осторожно спросила:

— Этот альфа уже мёртв?

— Он жив и здоров.

И тут Док Джин, крепко сжимая щипцы, серьёзно сказал:

— Нет, если вы втроём будете жить вместе…

— Эй! Ты несёшь какой-то бред!

Мину с громким шлепком ударила Док Джина, а затем быстро уточнила у Сок Чхона:

— …Это ведь бред, да?

— Да. Мы не живём втроём. Моя девушка рассталась с тем альфой.

Но мы всё равно не смогли положительно отреагировать на его слова. Как так? Они поставили метку, а потом расстались?

Я знал, как много омег скованы цепями метки, поэтому не мог не спросить:

— Если они поставили метку, то и зарегистрировали брак, верно?

— Нет, они сделали это импульсивно, ещё подростками по глупости, и не регистрировались. Оба сожалеют об этом, и уже пять лет не виделись.

А-а. Теперь ситуация немного прояснилась, но у всех нас в головах крутилась одна и та же тревожная мысль: «А всё ли будет в порядке?»

— Разве метка для омеги не означает что-то абсолютное? Это не так?

Док Джин обратился ко мне с этим вопросом, но вместо меня ответил Сок Чхон:

— Это просто реакция на феромоны партнёра, который поставил метку. В отличие от романов и слухов, омега не теряет рассудок и не становится зависимой от феромонов альфы. Конечно, другое дело, если твой альфа доминантный и с мощными феромонами, тогда всё может быть иначе. К счастью, тот альфа не такой сильный, поэтому она сможет справиться, если примет подавители. Ну, это только в том случае, если они столкнутся друг с другом.

Если альфа был доминантным, то его феромоны лишали рассудка. Я опустил взгляд, словно речь шла обо мне. Ведь я уже и так потерял всякий контроль из-за Ким Шина, хотя метка ещё не была поставлена окончательно.

В этот момент Док Джин, у которого осталось много вопросов, снова обратился к Сок Чхону:

— А что, если этот альфа впоследствии вернётся с дурными намерениями? Даже если этот парень обычный альфа, он может просто прийти… Ну, у него наступит гон, и он, кхм, начнёт распространять свои феромоны…

— Надеюсь, он не такой плохой человек.

В конце концов, у Сок Чхона не было никаких гарантий. У нас троих даже не нашлось слов поддержки, и мы молча смотрели на жарящиеся говяжьи кишки. Мы же собрались, чтобы отпраздновать свадьбу нашего друга, но, узнав подробности, смутились и уже не могли спокойно радоваться.

— Хорошо, что мы выбрали говяжьи кишки. Если бы мы выбрали что-то подороже, это стало бы проблемой… — неловко пробормотал себе под нос Док Джин, и Мину снова ударила его по спине.

Друг выгнулся дугой от боли и заскулил, но Мину, не обращая на него внимания, подняла бокал и протянула его Сок Чхону.

— Наверное, это было трудное решение, но всё же поздравляю.

Я тоже поднял полный бокал и чокнулся с ними. Поздравив Сок Чхона, я заметил, что друг смотрел на меня так, словно хотел что-то сказать.

Благодаря выпитому алкоголю и тому, что погода стала теплее, уже можно было спокойно гулять по ночам. Этот мартовский вечер идеально подходил для неспешной прогулки. Конечно, я ещё не мог в полной мере наслаждаться такой роскошью, но благодаря алкоголю мои нервы, которые раньше всё время находились в напряжении, словно я ожидал опасности, немного успокоились.

— О, то о чём я хотел тебя спросить, не особо важно, но… На самом деле, я переживаю, что могу сказать что-то не то своей девушке. Поскольку ты рецессивная омега, я подумал, что, может, ты сможешь дать мне несколько дельных советов?

Когда Сок Чхон заговорил со мной, я растерялся, не зная, что ему ответить. Мне казалось, что друг, узнав о метке своей девушки, обязательно спросит меня именно об этом. Но, к моему удивлению, друг не придавал этому особого значения.

— Я доверяю своей возлюбленной. Однажды она сказала, что отношения без любви, даже если те сопровождаются физическим влечением и приносят удовольствие под действием феромонов, в итоге всё равно опустошают человека. Она сказала, что была совсем не счастлива. Но со мной даже просто держаться за руки — огромное удовольствие, и каждый день, каждое мгновение приносит ей душевное удовлетворение и счастье. Каким бы слабым ни был человек перед феромонами, в итоге он всё равно руководствуется сердцем.

Мне показалось, что смущённое лицо моего друга выглядит очень мило. В этот день Сок Чхон благодарил меня за различную информацию о рецессивных омегах, но я сам получил от него гораздо больше ценных советов. Один из них — этот номер.

— Здесь помогли, когда у моей девушки возникли серьёзные проблемы с меткой. У тебя ещё её нет, поэтому, если у тебя есть какие-то опасения по этому поводу — позвони по этому номеру.

Друг дал мне номер телефона доверия для омег. Этот центр был одним из тех, о которых я слышал в то время, когда переживал не лучший период своей жизни. Но тогда я был слишком подавлен, чтобы обратиться за помощью. Мне просто хотелось всё бросить и скрыться от всего мира.

Но сейчас, когда я столкнулся с куда менее серьёзной проблемой, то решился и позвонил туда. Если бы я был трезв, то наверняка не сделал бы этого, но в состоянии алкогольного опьянения я набрал номер. Сильнее всего меня беспокоило то, что я испытывал влечение к Ким Шину. Настолько сильное, что даже подавители не помогали, несмотря на то что метку не удалось поставить до конца. Хотя уже наступила поздняя ночь, к счастью, после нескольких гудков я услышал голос консультанта.

[Да, это линия голосовой поддержки для омег. Чем могу вам помочь?]

Прозвучавший голос оказался добрым и приятным, поэтому я успокоился и почувствовал, как ко мне возвращается решимость.

— Я омега… и у меня проблема с меткой.

В этот момент голос консультанта стал серьёзным.

[Да. Пожалуйста, расскажите мне подробнее.]

Меня побуждали говорить, но когда я попытался, то не смог вымолвить ни слова.

Пока я колебался в смущении, консультант тихо спросил:

[Вас уже пометили?]

— Нет, ещё нет. Ну, то есть, мы пытались поставить метку, но не получилось.

[… Пытались? Сейчас?!]

— Нет, — я снова покачал головой и поспешил поправить его, — мы пытались это сделать раньше и потерпели неудачу. Но это был не полный провал.

[… Ах, да.]

Судя по тону, консультант совсем не понимал, о чём шла речь, но всё же согласился.

[Значит, вы беспокоитесь о том, что вас могут пометить? Может, вам нужно безопасное убежище?]

— Нет. Я хочу метку, хочу.

[… А, вот как.]

— Меня беспокоит… Сейчас метка почти поставлена, но я не могу её контролировать. То есть, кхм…

[Вы имеете в виду, что постоянно испытываете влечение к партнёру, который вас пометил?]

Из моих уст впервые прозвучало уверенное согласие:

— Да.

Но прошептал я это так тихо, что консультант начал говорить со мной таким тоном, словно пытался успокоить:

[После метки может временно усилиться сексуальное влечение к партнёру, который вас пометил. Это нормальное явление, так что не стоит беспокоиться. Возможно, вам нужна юридическая консультация?]

Юридическая консультация? Зачем? Я ничего не понимал, но консультант дружелюбным голосом привёл пример:

[Есть довольно много людей, на которых подали в суд за то, что они удовлетворяли свои потребности на публике. Возможно, вы занимались этим на частной территории?]

— Нет, на публике…На публике я никогда таким не занимался.

[… Ага, ясно.]

— В ма-машине… В машине, кхм.

[Это само собой разумеется.]

— Да?

[Раз уж вы не делали этого на улице, значит… Ага, вы занимались этим дома, на глазах у своей семьи?]

Я остолбенел и не мог даже ответить, что такого не было, потому что подумал, что я ослышался.

[Если один из членов вашей семьи нуждается в лечении этой травмы, мы можем предоставить консультацию и соответствующую помощь…]

— Нет, нет. Вся моя семья здорова. И, конечно, на глазах у семьи… Ха-а, я никогда не делал этого ни перед кем.

На этот раз консультант замолчал.

Затем он недоверчиво спросил:

[Тогда в чём же проблема?]

Прежде чем положить трубку, консультант отправил мне сообщение с информацией о юридической консультации и консультации по вопросам психического здоровья, сказав, что это может пригодиться. Но чтобы… До такого дело не должно было дойти, не так ли? По крайней мере, я сохранял рассудок настолько, чтобы не творить бесстыдство в общественных местах или на глазах у моей семьи. Разве это было не слишком серьёзно?

Консультация не решила мою проблему напрямую, но всё же не прошла даром. Я хотя бы осознал, что моя проблема не так страшна, как я думал. Один лишь этот факт уже позволил мне успокоиться и расслабиться. И у меня вновь появилась смелость столкнуться с этой проблемой и решить её.

Конечно, я не мог справиться в одиночку. На самом деле, я был немного подавлен тем, что в тот день, в университете, Ким Шин ушёл первым. Я даже на мгновение почувствовал себя отвергнутым.

Разумеется, если бы не поддержка увеселительной соджу, мне бы и в голову не пришла идея взять телефон и позвонить Шину. Я хотел его увидеть, поэтому руки сами тянулись набрать его номер. Но, как только я решился и посмотрел на свой мобильный, голова закружилась, и я почувствовал, как сильно опьянел.

Я, пошатываясь, подошёл к краю тротуара и опустился на него. Мне пришлось закрыть лицо руками и опустить голову, чтобы хоть немного прийти в себя. Я несколько раз пообещал себе, что позвоню Ким Шину в то же мгновение, как немного протрезвею.

В этот момент, загорелся экран моего телефона, словно зажглись свечи на праздничном торте, и высветилось имя:

«Шин».

***

С того момента, как Ким Шин узнал, что сегодня Ён У будет выпивать со своими одногруппниками, он ощутил тревогу. Нет, на самом деле, ему это не понравилось. Ким Шин возненавидел тот факт, что у Ён У было время, которое он проводил с кем-то, кроме него: пил, смеялся и веселился. Конечно, Шин не был настолько глуп, чтобы демонстрировать эти чувства, поэтому вежливо пожелал ему хорошо отдохнуть и повеселиться.

Но даже сейчас, когда он следил за Ён У из машины и наблюдал за всеми его передвижениями, эта детская ревность никак не утихала. Это ужасное чувство дискомфорта только усилилось, когда Ён У попрощался с друзьями и остался в одиночестве. Сейчас он с очень серьёзным видом разговаривал с кем-то по телефону. Ким Шин с помощью своего второго мобильного, дубликатом телефона Ён У, быстро проверил, чей это был номер. Поиск показал, что он принадлежал консультационному центру для омег.

Вернее, это было особое место, которое предоставляло убежище омегам, которым требовалась защита и помощь при побеге. Зачем он позвонил им? Ён У хотел сбежать от него? Тревога чёрным туманом накрыла весь его мир. Ким Шин с трудом сдерживал отчаянное желание схватить Ён У за руку, отвезти в удалённое место и запереть. Но он не мог держать под контролем свой страх того, что Ён У мог исчезнуть. Сердце железными тисками сжималось от ужаса.

Его чёрные глаза стали ещё темнее, когда Ким Шин наблюдал за удаляющимся силуэтом Ён У. Он уже даже не пытался скрыть тот факт, что сейчас следил за ним. Если бы Ён У его заметил, то он мог испугаться и убежать. Однако Ким Шин с лёгкостью поймал бы его, поэтому это сейчас не имело значения.

Он остановился раньше, чем успел догнать его. Ён У, который прошёл мимо автобусной остановки, слегка пошатнулся, и в конце концов рухнул на тротуар. Ким Шин, увидев это издалека, удивлённо распахнул глаза, а затем достал свой телефон.

***

— Шин.

Я ответил на звонок и ласково произнёс имя своего возлюбленного. Но затем меня снова начало мутить, и я уткнулся лицом в ладонь. Однако в трубке стояла безмолвная тишина, поэтому мне пришлось приоткрыть один глаз и посмотреть на экран. Звонок не прервался.

— Алло?

[Сонбэ, где ты?]

А, это место… Я поднял голову, чтобы осмотреться вокруг. Пока я пытался определить, с какой стороны пришёл, Ким Шин опередил меня и спросил:

[Встреча закончилась? Кажется, сонбэ говорил мне, что будет пить в районе ХХХ. Я сейчас рядом.]

Правда? Я так обрадовался, что принялся срочно напрягать мозги и вспоминать, где сейчас нахожусь.

— Я прошёл автобусную остановку и теперь перед зданием ХХ. А ты где? Я подойду.

[Нет, подожди.]

После этих коротких слов звонок оборвался. Я, растерянно моргая, посмотрел на погасший экран телефона. Из-за алкоголя я не мог понять — мне это сейчас померещилось или только что действительно звонил Шин? Может, мне стоило позвонить ему ещё раз? Я нерешительно постучал по экрану телефона кончиками пальцев, но длинная тень, перекрывшая собой свет уличного фонаря, накрыла меня с головой.

— А? – я поднял голову, и перед моими глазами появилось знакомое лицо, которое мне так хотелось увидеть. — Ким Шин. Ты очень быстро приехал.

На моём лице расцвела широкая улыбка. Тёмная фигура, стоявшая спиной к фонарю и смотрящая на меня сверху вниз, вздрогнула в то же мгновение. А в чёрных глазах, светящихся в темноте, моментально отразилось неведомое облегчение. Когда Шин, словно в недоумении, тихо выдохнул, я тут же схватил его за руку, потому что забеспокоился.

— В чём дело? У тебя что-то случилось? Может, это из-за того шантажиста? На тебя ведь не нападали, верно?

Испугавшись, я вскочил на ноги, и, начал ощупывать его тело, не обращая внимания на утверждение Шина, что с ним всё в порядке. Каждый раз, когда моя рука касалась его тела, мышцы под моей ладонью сжимались от напряжения. Сначала я даже не заметил этого. Но как только моя рука скользнула по его плечу и остановилась на широкой груди, я опомнился и замер.

Я понял, что прикасался к нему слишком откровенно, даже с учётом того, что сейчас был пьян. Но больше всего меня смущало то, что я не замечал до этого момента аромата феромонов Шина. Внезапно прежнее чувство снова накрыло меня с головой. Электрический разряд побежал по моему телу и распространился до самых кончиков пальцев, вызвав лёгкое покалывание. Мой разум буквально кричал: «Нам нужно отстраниться!».

Но вместо того, чтобы отступить, я застыл и крепко зажмурился. Первым делом мне стоило успокоить эту дрожь. Аромат Шина, проникающий в моё тело, превратился в волну жара, которая словно рябь на поверхности воды, будоражила всё внутри. Даже не осознавая своих действий, я крепче сжал руку.

— Ты в порядке? — прозвучал тихий вопрос прямо возле моего уха.

И только тогда я пришёл в себя, распахнул глаза и ослабил свою хватку. Но большая ладонь Шина тут же накрыла мою руку, не позволяя мне отстраниться. Я снова затаил дыхание просто от того, что почувствовал его прикосновение. Кажется, мой разум окончательно покинул меня.

Смутившись, я растерянно пробормотал:

— О, это…

— Ты принял сегодня подавители?

Такое я бы не смог забыть сделать. Меня настолько отталкивали феромоны альф из университета, что я начал употреблять подавители в ещё больших количествах. Только тогда моя реакция слабела. Но сейчас я не мог сказать Шину правду, что уже съел подавляющую траву. А всё потому, что я понял смысл вопроса, который он прошептал мне на ухо.

Прямо сейчас от меня пахло моими феромонами. Я тут же покраснел, когда осознал это. Я вспомнил, как Ин Хи в университете беспокоилась о моём запахе. Когда я думал о Шине, подавители переставали действовать. Все мои моральные устои рушились, а феромоны вырывались наружу. Особенно сейчас, когда передо мной стоял настоящий Ким Шин, а не плод моего воображения.

— Траву…Я забыл, — прошептал Ён У, не поднимая головы.

Шин тихо выдохнул:

— Чёрт, сонбэ.

— Извини.

— Это не из-за сонбэ, а просто потому, что я жалок.

Ён У ошарашенно моргнул несколько раз, и растерянно, спросил:

— Я? Ты думаешь, я жалкий?

Увидев Ён У таким милым, Шин приподнял уголок рта. Когда Ён У зачарованно посмотрел на него, его ноги внезапно подкосились. Шин быстро подхватил его, обняв за талию, и Ён У расплылся в такой широкой улыбке, что даже слегка прищурился. На несколько мгновений Шин замер, потому что засмотрелся на это очаровательное лицо, а затем отвернулся и глубоко вздохнул.

— Сонбэ, вам не следует употреблять алкоголь.

— Хён.

— А?

— Называй меня «хён».

Шин сглотнул так сильно, что его кадык заметно дёрнулся. Ён У даже не обратил внимания на его напряжённое лицо и, словно зомби, протянул руку. Он обнял Шина за талию. Видимо, ему хотелось сказать что-то, но он стеснялся посмотреть в глаза Ким Шину. Поэтому Ён У, как страус спрятал голову, уткнувшись лбом в его грудь. Разумеется, он не заметил, что впервые так мило прильнул к нему.

— Мне нравится слышать, когда ты называешь меня «хён». Меня бросает в дрожь.

— Сделать это?

— Да, — Ён У кивнул, всё ещё прижимаясь к его груди.

Тогда Шин наклонился и прошептал ему в ухо:

— Ещё? Ты хочешь что-нибудь ещё от меня услышать?

— Много чего, — прошептал Ён У и крепче сжал руку Ким Шина, — но здесь нельзя говорить такое. Мы же на улице. В общественных местах тоже нельзя. И перед семьёй.

— Перед семьёй?

— Мне сказали, что тогда им придётся получать психологическую помощь из-за травмы, или они подадут в суд.

— Что?

Шин до сих пор не понимал, о чём шла речь, и медленно приподнял одну бровь, но не стал требовать объяснений. Вероятно, это всё из-за алкоголя, который выпил Ён У. Но как бы он ни был пьян, подобное уже слишком. Ён У стал чрезвычайно милым. Шин неосознанно погладил его по волосам и улыбнулся.

— Хорошо, пойдём туда, где ты сможешь говорить.

Когда Шин попытался отойти, Ён У крепко сжал его руку.

— Ладно, тогда пойдём домой. Ты же пойдёшь со мной?

Глава 84 - Экстра 7

«Горло пересохло...» — сначала пришла эта мысль, а затем появилось ощущение, будто моё покачивающееся, словно на волнах, тело аккуратно положили. Вскоре я очутился на чём-то твёрдом, и меня слегка подкинуло вверх. Понимание того, что подо мной знакомая кровать, пришло не сразу. Только вопрос «Когда я успел оказаться дома?» одним махом привёл в чувство оставшиеся части сознания.

— Ты проснулся? — в то же мгновение послышался нежный голос.

Я собирался приподнять верхнюю часть тела, но остановился, как только заметил, что рядом с моими ногами сидит Ким Шин.

«Как он сюда попал?..» — я даже не успел спросить.

Он заговорил первым:

— Ты ещё не хочешь пить?

Э-э, да, я очень хотел... Я и глазом моргнуть не успел, как Ким Шин исчез и вернулся с полным стаканом воды. Только после того, как я одним махом осушил почти всю чашку, мои мысли немного прояснились. Наконец-то я смог как следует рассмотреть Шина.

— Когда...

— Я пришёл сюда недавно. Ты помнишь, как сел в мою машину, чтобы поехать домой?

Кажется, так всё и было. Я нахмурился, пытаясь вспомнить.

— Когда я попрощался с одногруппниками после попойки, то решил прогуляться и позвонить в…

На этом моменте я запнулся и украдкой взглянул на Ким Шина. Затем я быстро выкинул из головы разговор с консультантом из центра помощи омегам и продолжил вспоминать:

— Я помню, что ты позвонил и приехал за мной. У тебя было какое-то дело поблизости?

— Да, — с лёгкостью ответил Ким Шин.

Он посмотрел на меня и встал с кровати.

— Отдыхай, сонбэ. Я пойду...

Однако эти слова прервались из-за моей руки, которой я крепко вцепился в его предплечье. Ким Шин молча уставился на неё, а затем сел обратно на кровать.

— Ты хочешь что-то сказать?

— А есть то, что ты хочешь услышать?

Когда Ким Шин тихонько рассмеялся, я глубоко вздохнул, словно моя нервозность тут же улетучилась. Может, мне стоило рассказать ему обо всём прямо сейчас?

«Из-за метки мои феромоны выходят из-под контроля, словно у меня течка. Из-за того, что мы не довели дело до конца, каждый раз при мысли о тебе меня бросает в жар».

Однако в конечном итоге я так и не решился заговорить. Мне не хотелось объяснять своё физическое состояние, опираясь на разбушевавшиеся феромоны. И тут мне вспомнились слова моего друга: «Каким бы слабым ни был человек перед феромонами, в итоге он всё равно руководствуется сердцем».

Да, как бы сильно феромоны ни управляли моими инстинктами, они были не властны над тем, как сильно я желал Шина. Поэтому моё невероятно сильное желание удержать его здесь и сейчас появилось и распалилось лишь благодаря моей любви к нему. Эта мысль позволила моему сердцу успокоиться и не испытывать чувства вины за свои желания.

— Хён?

— Я хочу побыть с тобой.

— ...

— Я хочу прикоснуться к тебе.

Несмотря на то, что я чувствовал, как моё лицо покраснело, я сдержался и не отвёл взгляд. Мои глаза упрямо буравили Ким Шина. Я протянул другую руку и обхватил ладонью его лицо. В тот же миг я ощутил, как напряглась его челюсть под моими пальцами. Меня действительно заставлял беспокоиться тот факт, что Шин колеблется. Но я всё равно собрал свои силы в кулак и неловко улыбнулся ему.

— Это не из-за феромонов. Вернее, да, они замешаны здесь, но если бы я руководствовался только ими, то стянул бы с тебя одежду ещё на улице и набросился бы прямо там.

Напряжённое выражение лица Ким Шина немного расслабилось после моей шутки. Однако в потемневших глазах была заметна целая буря эмоций.

— А жаль. Мне бы это тоже понравилось.

От этих слов я невольно взбодрился и снова смущённо улыбнулся. Затем я встал на колени прямо на кровать и посмотрел снизу вверх на Ким Шина.

— Если тебе жаль, то разве мы не можем сделать это прямо сейчас?

— …

— Я сделаю это нежно.

Шин снова тихонько рассмеялся. В прошлом он бы уже не выдержал и набросился на меня, но сейчас Ким Шин всё ещё продолжал сидеть неподвижно, словно мраморная статуя. В любой другой ситуация я бы тоже подумал о его чувствах и спросил бы: «Должны ли мы остановиться прямо сейчас?». Однако сегодня в моей крови плескалось слишком много алкоголя.

Я обвил руками его шею и нежно прикоснулся губами к лицу Ким Шина. Как только я почувствовал его горячую кожу, каждый мой нерв оголился, а по всему телу пробежал электрический разряд. Отступать было уже некуда, и я нерешительно облизал его сомкнутые губы. В ту же секунду сильная рука Шина обвилась вокруг моей талии, словно виноградная лоза, и он прижал меня к себе. По моей коже пробежали мурашки, когда я почувствовал на себе всю мощь его руки, которая обнимала меня.

— Ха…

От счастья я не смог сдержаться и застонал. Моя уверенность росла с каждой секундой, и я начал уже решительнее сминать его неподвижные губы своими. Шин больше не мог сопротивляться искушению и противостоять мне. Его рот приоткрылся, и горячее дыхание обрушилось на меня, словно проливной дождь.

Это жар был похож на влажный летний воздух. Будто я очутился ночью в тропиках и не мог ни вдохнуть, ни выдохнуть. Я начал задыхаться. Моё учащённое дыхание только распаляло это желание и усиливало покалывание в каждой клеточке моего тела. Каждый раз, когда я пытался сделать глубокий вдох, грудная клетка упиралась в мощное тело Ким Шина передо мной, словно я вновь и вновь врезался в бетонную стену.

Внезапно поцелуй стал настолько безумным, что казалось, будто Шин проглотит меня в любую секунду. Его горячий язык ворвался в мой рот, а наши влажные от слюны губы начали сталкиваться под непристойные, хлюпающие звуки. Я несколько раз менял положение головы, чтобы подстроиться под сумасшедший темп Шина, и наконец-то начал поспевать за ним.

— М-мх…

Каждый раз, когда я стонал, хватка на моей талии усиливалась. Рука Шина обнимала меня всё крепче и крепче.

Внезапно из его уст вырвалось моё имя, больше напоминавшее отчаянный стон:

— Хён. Ён У хён… Ха… Хён.

И тут Шин не выдержал: вторая рука, словно змея, обвила мою талию, и он притянул меня к себе. Я нетерпеливо раздвинул ноги и забрался на бёдра Ким Шина. Горячий и уже твёрдый член прижался к моей промежности. Напряжённые мышцы его пресса соприкасались с моим животом, а сильные руки обнимали меня за талию и сдавливали так, словно Шин хотел слиться со мной воедино. Каждое место, где он касался меня своим телом, пульсировало и распалялось от жара и возбуждения.

Каждый раз, когда мы целовались, я чувствовал, как мой рассудок покидал меня. Сначала я тревожился и сомневался — можно ли так поступать, если мои феромоны нестабильны? Но теперь мне было уже всё равно. В тот момент, когда моё тело нагрелось от жара, безумное желание, которое для меня нехарактерно, полностью овладело моим сознанием. Оно затопило мои сердце и разум. Однако я всё ещё считал, что это алкоголь усиливал мои чувства и развязывал мне руки, придавая смелости. Ведь то, что я делал сейчас, — я не делал никогда прежде.

— Постой… Подожди секунду.

Я помешал Ким Шину прижать меня к кровати. Затем я легонько поцеловал его в губы и в этот же момент схватился за низ его толстовки. Я начал поспешно стягивать её через голову. Поскольку это был первый раз, когда я снимал одежду с другого человека, всё получалось медленно и неловко. Ким Шин не выдержал и стянул её один резким движением. Толстовка мигом полетела на пол.

Он посмотрел на меня сияющим от желания взглядом и, улыбнувшись, спросил:

— Ты хотел меня раздеть?

— …Иногда, — честно ответил я и покраснел до кончиков ушей.

Затем я откашлялся, чтобы прочистить горло, и спросил:

— Ты расслабился?

Улыбка медленно исчезла с его лица.

— Хён, я не могу расслабиться.

Я посмотрел на него, затем снова поцеловал в губы и спросил:

— Из-за метки?

Неосознанный страх, который уже давно таился в его душе, наконец вырвался наружу. Я почувствовал, как тело Ким Шина напряглось. Это и был правильный ответ. Мои замешательство и удивление отразились во взгляде. Правда? Неужели это оказалось правдой?

— Нет, — коротко ответил Шин и, опустив голову, снова начал целовать меня.

Я воспринял это как желание сменить тему, но мне не хотелось портить момент и его настроение таким серьёзным разговором. Я всё ещё был пьян, и прошло слишком много времени с тех пор, как Шин вот так прикасался ко мне.

Вместо этого я решил продемонстрировать свои чувства другим способом: я толкнул Ким Шина на кровать и сам забрался на него сверху. Когда мне удалось второпях стянуть брюки с его бёдер, Ким Шин помог мне и вытащил из них ноги. Он был настолько потрясён моими напором и поведением, с которыми столкнулся впервые, что его взгляд мгновенно потемнел и засверкал неприкрытой похотью. Наконец-то Шин потянулся ко мне с таким видом, словно терпеть подобное стало равносильно пытке.

— Оставайся лежать там. Я...сам разденусь.

Я снова толкнул его обратно на кровать и начал расстёгивать пуговицы на своей рубашке. Моё сердце так бешено колотилось в груди, будто бы я играл роль шпиона, соблазняющего главного героя в кино. Но в отличие от опытных агентов, я, который обычно раздевался с закрытыми глазами, несколько раз промахнулся, пока неуклюже расстегивал пуговицы под пристальным взглядом своего единственного зрителя. Ким Шин наблюдал за моими действиями и изо всех сил сдерживал своё желание, сжимая и разжимая кулаки.

Когда я снял с себя брюки и снова уселся на его бёдра, Ким Шин хрипло спросил:

— Что дальше?

Что дальше... Я опустил взгляд. Член Ким Шина, пульсирующий от возбуждения, уже упирался мне в живот. Страх перед его размером смешивался с предвкушением чувства наполненности, когда он растянет мои узкие стенки. Я почувствовал, как моё отверстие напряглось и из него начала выделяться смазка. Словно зачарованный, я смотрел на огромную твёрдую плоть перед собой, а затем протянул руку, обхватил её и сжал. Грудь Ким Шина судорожно вздымалась и опадала, пока он пытался держать себя в руках.

— Ха-а…

Тяжёлое дыхание Ким Шина волновало меня даже сильнее, чем горячий член в моей руке.

Я нагнулся и обхватил твёрдую головку своими губами. Ким Шин вздрогнул, и его живот тут же напрягся. Я не знал, что мне делать дальше с этой огромной, пульсирующей плотью, которая заполнила мой рот до предела. Но, заметив такую честную реакцию на мои действия, я тут же воодушевился. Мне удалось пошевелить языком, и я облизнул головку так, словно это была конфета. Кожа, обтягивающая твёрдый член, оказалась на удивление мягкой и гладкой. Тихий стон вырвался из уст Ким Шина, когда я опустился ниже, и мои щёки растянулись из-за его размера. Пока я медленно вытаскивал член изо рта, мои губы плавно скользили вверх по горячей плоти с выступающими венами.

— Ха-а… Хён, заглоти его глубже.

Я попытался опуститься ещё ниже, как он и просил, но огромный и толстый член не смог войти в мой рот даже наполовину. Тем не менее, я не оставил попыток взять его полностью. Однако бархатная головка упёрлась в моё горло, и меня рефлекторно затошнило. Я собирался просто перетерпеть это неприятное ощущение, но Ким Шин остановил меня.

Он приподнялся на локтях и сказал:

— Хён, остановись.

Я, всё ещё держа горячую плоть у себя во рту, поднял на него взгляд, в котором явно читался вопрос: «Почему?».

В этот момент чёрные глаза Шина, направленные прямо на меня, сверкнули и потемнели от возбуждения. Я неосознанно попытался сглотнуть слюну и случайно задел член зубами. Шин нахмурился и коротко простонал.

— Всё в порядке. Ты не обязан это делать.

Но я упрямо продолжил сверлить его взглядом, а затем снова пошевелил губами. Сначала я был смущён из-за того, что мне казалось, будто мой вид с этого ракурса мог выглядеть забавно и неприглядно. Но затем Ким Шин не выдержал стимуляции и от удовольствия закрыл глаза. Он запрокинул голову назад, и я снова покраснел, увидев эту картину. Пока Шин стонал от наслаждения, я любовался тем, как напрягались мышцы на его шее.

Совершенно очевидно, что это я здесь ублажал другого человека, но вопреки этому мой собственный член затвердел, а из головки начала сочиться смазка. Я ещё сильнее обхватил губами головку и скользнул вниз по его плоти.

И тогда снова услышал требование, произнесённое хриплым голосом:

— Внизу… Сожми его рукой.

И в этот раз я снова, будто послушный ребёнок, обхватил основание члена и провёл по нему в такт движениям губ. Мои действия стали синхронными: когда я вёл рукой вверх по его плоти, то вытаскивал член изо рта, а затем снова обхватывал головку губами и опускался вниз вместе с ладонью.

Неожиданно Шин потянулся ко мне и зарылся пальцами в мои волосы, словно хваля меня за старания. Моя просочившаяся слюна стекла по его члену и намочила мне руку. Каждый раз, когда его плоть набухала и становилась твёрже в моей ладони, я чувствовал, что мой рот открывается всё шире, а челюсти болят. Однако несмотря ни на что, такая ответная реакция Шина лишь усиливала моё возбуждение. Было приятно осознавать, что звук рваного, тяжёлого дыхания и плоть, пульсирующая в такт биению сердца Шина, являлись моей заслугой. Больше всего на свете я сейчас хотел, чтобы он испытал оргазм от моих действий.

В течение некоторого времени хлюпающие звуки из моего рта смешивались с хриплыми стонами Шина. Головка его члена начала выделять всё больше смазки, а дыхание становилось всё тяжелее. Видимо, Ким Шин больше не мог терпеть и сдерживаться. Он схватил меня за голову одной рукой и начал толкаться бёдрами наверх.

Меня ошарашило это действие, но я решил убрать свою ладонь, которой дрочил ему. В то же мгновение огромный член ещё глубже вошёл в мою глотку. Я снова почувствовал, как меня затошнило. Однако на этот раз уже не смог подняться и вытащить его плоть изо рта, потому что Ким Шин прижимал меня к своему паху и не отпускал. Он ускорялся и лишь сильнее толкался в мою глотку. К счастью, Шин полностью вытащил свой член как раз в тот момент, когда я уже начал задыхаться. Однако, как бы он ни пытался быстро поднять мою голову, его сперма всё равно залила мне всё лицо.

— Ха-а, блять, — хрипло выругался Ким Шин, который всё ещё приподнимал бёдра от удовольствия, пока кончал.

Я выпрямился и почувствовал, как по щекам потекла горячая и густая сперма. Вскоре широкая ладонь Шина приблизилась ко мне и аккуратно вытерла моё лицо.

— Извини.

После того, как он закончил, я бессознательно схватил его руку, собиравшуюся отстраниться. Затем я с любопытством посмотрел ему прямо в глаза и, не разрывая зрительного контакта, слизал всё ещё тёплую сперму с его пальцев. На кончике языка теперь ощущался горьковатый вкус, а в нос ударил рыбный запах. Однако это не показалось мне неприятным, а лишь распалило моё желание ещё сильнее.

Как только я всё слизал и отпустил его запястье, Ким Шин набросился на меня, словно обезумевший. Его губы врезались в мои, и горячее, возбуждённое дыхание хлынуло в мой рот неудержимым потоком. В какой-то момент наши губы разомкнулись под влажный, хлюпающий звук.

Следом послышался переполненный эмоциями голос Шина:

— Ты специально пытаешься свести меня с ума?

Мои губы изогнулись в улыбке в ответ на его сердитый тон. Сердце бешено колотилось от осознания того, что из-за меня он терял контроль над собой и лишался рассудка. Я толкнул его обратно на кровать и попытался обнять как можно крепче. Мне всё ещё было неловко из-за того, что моё поведение отличалось от обычного меня. Но, с другой стороны, этот новый «я» мне очень даже нравился. Наверное, виной всему стал алкоголь. Сейчас у меня определённо было справедливое оправдание.

Именно поэтому я осмелел и без колебания спросил:

— А что произойдёт, если ты сойдёшь с ума?

Глаза Ким Шина вмиг потемнели в ответ на мою провокацию. Он низко рассмеялся и сказал:

— Мой хён умрёт, а я продолжу трахать его тело.

Я спокойно посмотрел на него, а затем перевёл взгляд на его член. Несмотря на то, что Ким Шин только что кончил, его возбуждённая плоть всё ещё была твёрдой. Тугие стенки моего отверстия невольно начали пульсировать и сокращаться. Я хотел, чтобы член Шина оказался внутри. Мне хотелось ощутить то чувство заполненности, когда он был во мне.

— Неужели, даже если я стану трупом, ты всё равно захочешь меня трахнуть?

Я не видел лица Шина, потому что всё ещё смотрел на его член. После этих слов твёрдая плоть дёрнулась от нетерпения и лишь сильнее начала наливаться кровью.

Мне показалось, что Ким Шин напрягся всем телом, поэтому я, не дожидаясь его ответа, прошептал:

— Пойдём. До конца.

До конца… Мне очень хотелось дойти с ним до конца. Когда я пробормотал эти слова, то поднял взгляд и посмотрел прямо ему в глаза. Как только мы установили зрительный контакт, я отчётливо увидел предупреждение во взгляде Шина. Однако меня это не остановило: я обхватил рукой всё ещё возбуждённый член и начал двигать рукой вверх-вниз. Моя ладонь мгновенно стала мокрой от слюны и спермы, но ей легко было скользить и дрочить ему. Спустя короткое мгновение Шин не выдержал и тяжело сглотнул.

Его кадык дёрнулся от напряжения, а затем он спросил:

— До конца?

Он положил руку на моё бедро и медленно провёл ей вверх по обнажённой коже. Я не смог сдержать свои чувства и громко застонал.

Затем послышался тихий голос Шина, который скомандовал тем же тоном, что и раньше:

— Тогда вставь его и дойди до конца.

Глава 85 - Экстра 8

— Тогда вставь его и дойди до конца.

«Что? Мне нужно самому вставить его и дойти до конца?..»

Я не сразу понял значение этих слов, но послушно убрал руку с его члена и двинул бёдрами. И в то же мгновение до меня дошло, что именно Шин имел в виду. Горячая и твёрдая плоть прижалась к моей промежности. Я был настолько ошеломлён, что перестал дышать и тяжело сглотнул.

Появилось ощущение, словно к моему пульсирующему отверстию прижали раскалённое клеймо. Я рефлекторно откинулся назад, вытянул руки и упёрся ими в бёдра Ким Шина. Его пульсирующий член потёрся о мою промежность, и это возбудило меня ещё больше. Низ живота свело, словно в судорогах, когда я представил, как тяжёлая, налитая кровью плоть окажется внутри и заполнит меня.

— М-мх… Ах!

Я медленно начал двигать талией. Хоть мы много раз сливались нашими телами воедино, но инициатива никогда прежде не принадлежала мне. Поэтому вначале я испытывал неловкость и постоянно сбивался с ритма. Однако от одного лишь трения горячего члена о мои ягодицы, внизу живота начали нарастать острые ощущения. Кончики пальцев покалывало от удовольствия, и моё тело само задвигалось быстрее и энергичнее. Я изгибался и ритмично скользил вверх-вниз, опираясь на свои руки. Но трение влажной кожи о кожу для Шина ощущалось даже более стимулирующим действием. Пока я скользил своими ягодицами по чувствительной головке, он смотрел на меня таким взглядом, словно эта картина была самой захватывающей и эротичной из всех, что Шин когда-либо видел…

— Хён, прикоснись к нему и продолжай двигаться.

В ответ на эту просьбу я, словно марионетка, подчиняющаяся приказам кукловода, схватил член Шина рукой и начал медленно скользить по нему. По мере того, как мы оба возбуждались всё сильнее и сильнее, моё дыхание становилось тяжёлым и рваным.

— Ха-а…Ах, ах…А-ах…

Непристойные стоны, которые я обычно сдерживал и специально подавлял, сейчас один за другим полились из моих уст, словно потоки воды, прорвавшие плотину. Однако сейчас мне по-прежнему было стыдно одновременно дрочить ему и тереться своими ягодицами о его горячую плоть. Даже не глядя на него, я чувствовал, как взгляд Шина прилип к моей коже.

Его глаза, которые пожирали меня всё это время, лишь сильнее смущали. Но, как ни странно, они же заставляли моё тело распаляться и сгорать от нетерпения. Теперь мне была необходима более мощная стимуляция, чем это. Независимо от того, как долго и энергично член Шина будет тереться о мой вход, это казалось лишь смешным подобием того, что я мог бы ощутить, если бы он заполнил меня изнутри. Я волновался, но теперь прекрасно понимал, что мне нужно было сделать. В эту секунду я отчаянно желал почувствовать в себе твёрдую плоть, которая могла бы утихомирить этот жар внутри и довести меня до слёз от удовольствия.

Когда сдерживаться больше не было сил, я перестал двигать талией, полностью опустился на колени и приставил головку члена Ким Шина к своему отверстию. И в это мгновение его рука перехватила мою. Он попытался остановить меня, потому что я не был подготовлен к проникновению должным образом.

Однако я оттолкнул его ладонь и пробормотал хриплым голосом:

— Я просто хочу как можно скорее ощутить его внутри себя.

— Бля! — Ким Шин снова коротко выругался.

Однако это прозвучало так тихо, что я не мог понять: сказал ли он это взаправду или же мне померещилось. Всё моё внимание было сосредоточено на том, чтобы вставить его плоть в своё, уже истекающее смазкой, отверстие. Однако, как бы сильно я ни старался и ни приноравливался, размер его члена был таким огромным, что вставить его сразу оказалось невозможно. Когда влажная и бархатная головка несколько раз соскальзывала и не входила внутрь, я не выдержал и резко двинул бёдрами, опускаясь вниз. Как только тугие мышцы расширились и круглый кончик члена проник в слизистую, я тяжело вздохнул и опустил голову.

— Уф…

Головка только-только оказалась внутри, но тупая боль уже распространялась по всему телу ниже талии. Я на мгновение замер и перевёл дыхание. Пока я привыкал к этому ощущению, мои ягодицы начали пульсировать и сжиматься в такт биению сердца. Однако участившийся пульс был вызван не только реакцией моего тела.

Горячий член подёргивался внутри моей слизистой в своём собственном ритме. Только когда я остановился, то осознал, что внизу не было никакого движения. Всё вокруг словно застыло во времени и пространстве. Мои полуприкрытые веки распахнулись, и я встретился взглядом с тёмными глазами Шина, которые неотрывно смотрели лишь на меня. Я был настолько очарован его взглядом, что мгновенно позабыл, в каком положении сейчас нахожусь.

В эту секунду мне казалось, что я был добычей, которая случайно подняла голову в тихом лесу и увидела сверкнувшие в траве чёрные глаза хищника. Казалось, что он вонзит свои клыки в мою шею — стоит мне пошевелить хотя бы кончиком пальца. По спине пробежали мурашки. Единственным признаком того, что время не стояло на месте, стал звук моего тяжёлого дыхания. Мой рот был слегка приоткрыт, словно я пытался вдохнуть как можно больше воздуха, которого мне так не хватало. Я боялся даже моргнуть в это мгновение.

Но, собрав своё мужество в кулак, я прошептал зверю, который собирался наброситься на меня:

— Вставь его.

Одна эта просьба стала спусковым крючком. Будто все предохранители в голове Ким Шина разом сгорели. Огромный хищник переместился за долю секунды и кинулся на меня. Уже через секунду я лежал на кровати и ощущал на себе тяжесть горячего тела Ким Шина, который придавил меня, словно бетонная плита. А следом я почувствовал боль, когда моё тело почти раскололось на части.

— А-ах!

Моя голова запрокинулась против воли, а из уст вырвался громкий стон, похожий на крик. Следующий всхлип уже не прозвучал, потому что губы Шина, напоминающие раскалённые угли, накрыли мои. Он прижался ко мне всем телом, и затянул мою нижнюю губу в свой рот с такой силой, словно и впрямь собирался съесть меня. Однако все болезненные ощущения перекрывал огненный жар внизу, в области моей промежности. Член Шина внутри моего тела ощущался даже больше и толще, чем показался мне ранее. Каждый раз, когда он пульсировал, я чувствовал волны опаляющего жара.

Я плохо подготовился к проникновению, и мне казалось, что вот-вот порвусь. В уголках глаз начали скапливаться капли слёз. Однако Ким Шин, пытавшийся поглотить меня всего целиком, притянул моё дрожащее тело к себе и навалился всем своим весом. Он вставил свой член до самого основания.

— Агх! — всхлип снова вырвался из моих уст и эхом разлетелся по комнате.

Я почувствовал, как все мышцы на спине Ким Шина напряглись от удовольствия. Он вздрогнул и начал ускорять свои движения. Он сжимал меня в объятиях с такой силой, что мне стало больно.

***

У Ким Шина не осталось выдержки и терпения, чтобы быть внимательным к ощущениям Ён У. Он начал двигать бёдрами как человек, окончательно потерявший рассудок. Шин вытащил свой член, оставив внутри только головку. Внутренние стенки даже не успели вновь сомкнуться, когда он стремительно погрузил свою плоть в мягкую слизистую.

Невероятное удовлетворение от этого чувства завоевания нельзя было сравнить ни с чем другим.

«Этот человек мой. Он целиком и полностью принадлежит лишь мне. Только я могу видеть его таким».

Чувство облегчения и необычайной сытости, словно у дикого зверя, держащего в когтях свою добычу, подталкивало Ким Шина к краю человечности. Он всё глубже погружался в свои инстинкты. Когда он снова напряг мышцы спины и бёдра, чтобы войти до самого основания, дрожь от возбуждения распространилась по всему его телу. Даже кончики пальцев онемели от удовольствия.

— Ха-а… Блять, Ён У хён.

— Ах, подожди… Остановись на секунду…

Он услышал мольбу, но не отреагировал. Ким Шин лишь шире раздвинул его бёдра и вошёл так глубоко, словно всего секунду назад Ён У ничего и не говорил. Тазовые кости врезались в мягкие ягодицы, и Шин яростно вдавил свою обжигающе горячую плоть в желанное тело Ён У. По комнате разлетелись звуки громких шлепков.

— Ха, хорошо… Как же, блять, хорошо, — грубо выругался он и прикусил губу Ён У.

Его движения были чертовски быстрыми, как у человека, впервые занимающегося сексом. Их тела стали влажными от смазки и пота. Двигаться внутри узких и тугих стенок теперь было проще, и Ким Шин начал толкаться ещё быстрее. В какой-то момент реакция Ён У изменилась. Он рефлекторно обхватил руками тело Ким Шина и обнял его. В ответ на такую стимуляцию Шин чуть не кончил в ту же секунду. Он изо всех сил стиснул зубы и сдержался в последний момент.

— Ха-а, бля.

***

— Ух, ах! Подожди секунду… Ай, больно. Ах!

Я даже не осознавал, насколько громко стонал, привыкая к безжалостному проникновению. На самом деле, я впервые испытывал подобную боль, но не мог просто заставить его остановиться. Я знал, чего ждал. За болезненными ощущениями всегда следовало наслаждение. Стоило лишь подумать о том, какое удовольствие вскоре испытает моё тело, как ожидания превратились в реальность.

Головка, поникавшая в самую глубокую часть, прижалась к внутренней стенке, чуть не пронзив меня насквозь. Несмотря на то, что я всё ещё испытывал боль, по моему телу распространялось острое наслаждение. Я обхватил руками Шина и прижался к нему плотнее. Под своими ладонями я почувствовал, как он задрожал от удовольствия, а член во мне судорожно дёрнулся. Шин тихо выругался, а затем приподнялся и упёрся рукой в кровать, рядом с моей головой. Теперь он смотрел прямо на меня и толкался лишь в то место, которое стёрло мою боль и заставило меня обнять Шина.

Шлёп. Шлёп. Шлёп.

— А-ах! Ха-а… Хух! — наконец-то я застонал от наслаждения, а не от боли, и запрокинул голову назад. Всё внутри меня резко начало нагреваться. Моё тело словно онемело, а щекочущее чувство быстро усиливалось в нижней части живота. Мне казалось, что я вот-вот испытаю оргазм.

— Ха… Подожди минутку, я сейчас… Стой, пожалуйста…

Но сейчас в эти слова я вложил уже совершенно другой смысл. Я больше не мог терпеть такую безумную стимуляцию и попытался подняться на локтях, чтобы отползти, но Ким Шин сжал моё плечо и уложил меня обратно.

— Не двигайся, — сквозь зубы прорычал он.

Другой рукой Шин схватил мою ногу и закинул себе на плечо. Теперь он мог войти ещё глубже между моими раздвинутыми ногами. Влажные, хлюпающие звуки ударов плоти о плоть усилились и смешались с наши рваными выдохами. Я выгнулся всем телом, не зная, что делать с этим ощущением, а затем громко вскрикнул и достиг кульминации.

— А-а-ах! М-мх!

Я извивался от удовольствия, пока кончал, а мои внутренние стенки сокращались и сжимали член Ким Шина. Оргазм был таким сильным и продолжительным, что у меня заболела спина от напряжения. И только тогда я понял, что всё это время стискивал плоть Шина своими мышцами и усиливал его стимуляцию.

Не в силах больше сдерживаться, он прорычал:

— Ох, чёрт, хён!

***

Шин не в силах был выдержать настолько безумное удовольствие: тугие стенки Ён У обхватили его с такой силой, что он не мог двигаться. Ким Шин испытывал такое наслаждение от его упругого и желанного тела, что с силой вошёл до самого основания и начал грубо трахать Ён У. Это было жёстко и быстро, но он не мог больше терпеть. Его тело покрылось мурашками, а спина задрожала, словно от удара током, когда оргазм обрушился на него, словно ливень в жаркий день. Пока Ким Шин кончал, он ни на секунду не остановился, продолжая неустанно двигаться. Лишь спустя время Шин замер и посмотрел на Ён У: он беспомощно лежал с закрытыми глазами, а его лицо было покрыто влажными дорожками от слёз.

***

Как только Шин отдышался, а его грудь перестала судорожно вздыматься, он схватил меня и резко перевернул. Прежде чем я успел прийти в себя, Шин всего лишь за одно мгновение уже сменил позу. Он подложил под меня подушку, не давая опомниться, а затем просунул руку мне под живот и резко подтянул наверх. Я даже не успел обернуться назад, когда мои бёдра подняли.

Уже через мгновение громкий стон вырвался из моих уст:

— Ах!

В моё распухшее от трения отверстие тут же вошла твёрдая головка. Несмотря на то, что Ким Шин кончил уже дважды за сегодня, член возбуждённого альфы снова был горячим и пульсировал от напряжения. Я упёрся руками в кровать и попытался подняться, но он оказался быстрее: Шин набросился на меня сзади, ввёл член до самого основания и сильно укусил меня за плечо.

— Ха-а… Моё имя.

— Угх… А?— Произнеси моё имя.

— Шин-а, — простонал я, и он начал двигаться так яростно, что мои бёдра соскальзывали вниз с подушки.

Я уже привык к ощущению твёрдой плоти, заполнявшей меня изнутри. Но по коже всё ещё бежали мурашки каждый раз, когда член проникал в дальние уголки моего тела.

— Уф… — я пытался дышать полной грудью.

Каждый раз, когда горячая плоть скользила по пропитанной спермой слизистой, мои вздохи превращались в громкие стоны. Ким Шин всё ещё цеплялся за меня сзади: он кусал и посасывал мои плечи и шею. Когда его бёдра врезались в мои ягодицы, я вздрагивал в объятиях Шина. Внезапно он схватил меня за голову и повернул к себе. Шин тут же нашёл мои губы и поцеловал так яростно, что я начал задыхаться от его напора.

***

Каждый раз, когда Ким Шин толкался в Ён У, его грудь тяжело вздымалась. Ён У так громко стонал под ним, что держать себя в руках становилось всё сложнее с каждым движением. Слегка нахмуренное лицо Ён У, его влажные, покрасневшие и приоткрытые губы… И сладкий, этот безумно сладкий аромат омеги, который так возбуждал Шина из раза в раз…

Остатки сознания и самоконтроля полностью исчезли из его потемневшего взгляда, когда он посмотрел на Ён У. Ким Шин хотел укусить его. У человека с таким запахом, сводящим с ума, даже кровь казалась сладкой. В тот момент он подумал, что действительно мог бы съесть его, тщательно пережёвывая и смакуя.

Но когда его взгляд встретился с влажными глазами Ён У, он услышал хриплый шепот:

— Ха-а, мне хорошо... Ах, Шин-а, я люблю тебя.

Глава 86 - Экстра 9

Влево. Вправо. Я поворачивал голову из стороны в сторону, пытаясь рассмотреть свой затылок в зеркале. Было трудно увидеть в отражении всю заднюю часть моей шеи, но я и так понимал, что метка не проявилась. Судя по ощущениям, мне сразу стало понятно, что и в этот раз мы не смогли довести дело до конца. Но когда я увидел всё своими глазами, то не удержался от разочарованного вздоха.

Это произошло потому, что я был недостаточно хорош для Шина? Я даже начал ощущать лёгкое чувство вины перед ним. Ведь вчера я снова потерял сознание. Однако ощущения прошлой ночи кардинально отличались от тех, что я испытал в первый раз. Всё, что я помнил о предыдущей попытке, — это звук тяжёлого дыхания Ким Шина, невероятный жар его тела и парализующий аромат феромонов, заполнивших всю комнату.

Но вчера прикосновения к моей коже казались мягче, а шёпот моего имени из его уст звучал ласково и нежно. Его член прижимался к внутренним стенкам и медленно двигался, словно Шин неспешно наслаждался каждым мгновением стимуляции. И в тот момент он вонзил свои клыки мне в кожу, чтобы поставить метку.

Тогда в моей голове пронеслась отчётливая мысль: «Кажется, Шин научился контролировать себя». Даже несмотря на то, что мы снова потерпели неудачу, его реакция оказалась куда лучше, чем раньше.

«Если я сделаю это ещё раз, думаю, всё обязательно получится», — сквозь сон я слышал, как он сказал мне эти слова. Словно Ким Шин ждал, когда я проснусь, чтобы повторить попытку.

Ещё раз.

Я не знал, что такого особенного было в этих словах, но как только я открыл глаза, по моему телу снова начал распространяться невыносимый жар от возбуждения. Неважно, сколько раз мы должны были повторять наши попытки, я лишь хотел, чтобы на моей шее поскорее появилась метка, а это постыдное желание, напоминавшее жажду путника в пустыне, исчезло.

Тук-тук.

Раздался стук в дверь, а затем я услышал голос Ким Шина, который позвал меня:

— Хён.

От такого обращения я удивлённо вздрогнул. Затем вытер полотенцем влажные волосы, открыл дверь и вышел из ванной. Когда наши взгляды встретились впервые после того, как я пришёл в себя и умылся, в моём сознании невольно начали всплывать кадры прошлой ночи. Мне стало трудно смотреть ему в глаза.

Хоть я и пробормотал себе под нос тихое «Да», как следует поднять голову мне так и не удалось. Однако Ким Шин был рад и этому.

Он взволнованно схватил меня за руку и потащил на кухню, попутно расспрашивая:

— Разве ты не голоден? Сегодняшние пары начинаются в десять часов, верно? Сейчас открыто не так много мест, которые доставляют еду на дом, поэтому я не смог больше ничего заказать. Но может ты хочешь чего-нибудь ещё? Мне поискать?

Шин засыпал меня множеством вопросов и болтал без умолку, что для него было совсем нехарактерно. Поэтому я ошарашенно плёлся за ним, пока меня не притащили на кухню. Как только мы вошли, я увидел стол, который ломился от еды. Продуктов и блюд на нём оказалось так много, будто Шин готовился к вечеринке по случаю первого дня рождения. Среди всего прочего лежала курица. Зачем нам нужна была курица в восемь часов утра? И когда вообще всё это сюда доставили?

Ким Шин усадил шокированного меня на стул и продолжил задавать вопросы:

— Твои занятия заканчиваются в четыре часа? Я приеду к выходу из корпуса старшекурсников. К этому времени я уже перевезу все твои вещи, так что ты сможешь поехать сразу ко мне домой.

А? Что? Я перевёл взгляд со стола на Ким Шина и озадаченно моргнул.

— Перевезёшь вещи?

— Ко мне домой.

Ким Шин повторил это так уверенно, словно ответ на этот вопрос был очевиден, а затем понизил голос до шёпота и спросил:

— Не хочешь?

— Нет. Не то что бы не хочу…

Его взгляд тут же потух. Судя по выражению лица, Шин был разочарован таким ответом. Но он быстро взял себя в руки и улыбнулся, как ни в чём не бывало. Мне показалось, что по какой-то причине он спрятался за своей улыбкой, но я решил не накручивать себя из-за этого странного чувства.

— Просто… раз уж ты так внезапно сказал, что перевезёшь мои вещи, мне стало интересно: был ли у нас какой-то разговор, который я позабыл.

Шин посмотрел на меня и всё с той же улыбкой осторожно заговорил:

— Ну, как только я поставлю тебе метку, мы зарегистрируемся как партнёры. И, разумеется, нам нужно жить вместе.

— А-а-а.

— Тебе это не нравится?

Я снова покачал головой и быстро добавил, чтобы Ким Шин не расстроился и не понял меня неправильно:

— Я просто немного удивлён, что ты так внезапно заговорил об этом.

— Не переживай. Я лишь перевезу самые необходимые вещи и книги, которые понадобятся прямо сейчас. Всё остальное, что тебе будет нужно, мы купим.

— Нет, я сам куплю всё, что мне понадобится. Я не хочу, чтобы ты за меня платил.

— Я подготовлю всё самостоятельно. Мне не сложно. Я уже хотел ответить, что ему не нужно было ничего готовить, но Ким Шин опередил меня и поставил прямо передо мной тарелку с тёплой кашей.

— Ты голоден?

— А ты?

— Я в порядке, — тут же выпалил Шин и широко улыбнулся.

Он выглядел так, словно всё утро летал по дому на крыльях, поэтому я не смог удержаться и спросил:

— Может, ты выиграл в лотерею?

— Нет. Я не покупаю лотерейные билеты. Только мой дедушка их скупает.

«Да, ему наверняка нравится лотерея…» — тут же подумал я.

— А почему ты спрашиваешь? Хочешь попробовать?

— Просто ты выглядишь очень счастливым.

— Я? Всё, как обычно.

Но его широкая улыбка сегодня казалась особенно яркой, а лицо было свежим и отдохнувшим. Если бы Шин выглядел так каждый день, я бы точно не выдержал и умер раньше времени от сердечного приступа.

Мне кое-как удалось сдержаться и не выпалить это вслух, поэтому я решил сменить тему и спросить его том, что меня действительно волновало:

— На самом деле…Кхм… Мне было интересно, не чувствовал ли ты себя подавленным после прошлой неудавшейся попытки поставить мне метку. Но когда ты снова сделал это вчера… — я замолчал, не в силах договорить и пересказать то, что мы делали с ним прошлой ночью, поэтому решил пропустить этот момент, — мне показалось, что твои действия немного отличались от первого раза.

— Я был счастлив, что ты первый сказал мне это. — Что ты имеешь в виду?

— Что ты меня любишь.

— А…

— Тогда я очнулся, словно от удара током.

— Я уже говорил тебе что-то подобное раньше… Нет, ну, я наверняка уже говорил… Может, не часто…

— Всегда я спрашивал об этом первым. То, что ты сказал это сам, отрезвило меня. Особенно те слова вчера, я… — Ким Шин внезапно замолчал и отвернулся.

Выражение его лица не изменилось, но я тут же понял, что он засмущался. Спустя мгновение Ким Шин кашлянул, чтобы прочистить горло, и спросил:

— Я совсем потерял рассудок и набросился на тебя. Я сделал тебе больно, да?

— А? Нет. Конечно, мне не было больно. Ну, вообще-то, я тоже вчера был не в себе.

Теперь настал мой черёд смущаться. Я покраснел и отвернулся. В это время Ким Шин продолжил говорить и спросил то, что по всей видимости его волновало:

— Даже если это было не из-за алкоголя, я почувствовал, что твоё поведение отличалось от того, как ты вёл себя раньше. Может быть, что-то случилось? Нет, я, разумеется, был очень рад, что хён проявил такую инициативу…

«Случилось ли у меня что-то?.. Конечно, случилось…»

Я вспомнил, что из-за метки моё тело последнее время реагировало на мысли о Шине так, словно у меня начиналась течка. Именно поэтому я позвонил в консультационный центр для омег… Мои щёки тут же покраснели, потому что в трезвом состоянии я не мог честно рассказать ему об этом.

— Просто я немного переживал.

— Из-за чего?

— Ну, ты очень популярен в нашем университете.

— Не правда.

О чём он вообще говорил? Все вокруг постоянно обсуждали его, словно Ким Шин был знаменитостью. Я растерянно посмотрел на него, и он пожал плечами.

— Просто люди удивляются, когда видят пробудившегося альфу. Но немногие признавались мне в чувствах.

— Это правда?

— Угу.

Шин уверенно кивнул. Я всё ещё не мог поверить его словам и задумчиво наклонил голову. Даже из рассказов младшекурсников я понял, что Шин невероятно популярен. Почему же ему никто не признавался в любви? Он ведь был таким добрым и заботливым… Я думал, что рассказать ему о чувствах не стало бы проблемой для других людей.

— А что насчёт тебя, хён? Разве ты сам не популярен? — осторожно спросил Шин.

В ответ на его вопрос я задумался, а затем покачал головой.

— Я никогда не был популярным. Я ведь рецессивная омега. Все те признания казались мне неискренними, ведь многие думают, что рецессивных омег легко затащить в постель, а потом весело проводить с ними время.

— …Тебе признавались?

— Ну, раз пять или шесть.

— Пять или шесть раз… — тихо и безэмоционально пробормотал Шин.

Затем его губы снова растянулись в улыбке, и он сказал:

— Назови их имена.

— Зачем?

— Просто. Если мы будем вместе ходить на пары, я не стану занимать нам места рядом с ними.

— Не стоит так делать, — я махнул рукой и постарался убедить его, что это совсем не важно.

Однако Шин принёс мне листок бумаги и ручку, а затем заставил меня написать все имена, которые я и так едва помнил. Мне показалось, что я превратился в подозреваемого на допросе.

— Но все они наверняка окончили университет. А раз это произошло так давно, то они, скорее всего, уже и не помнят меня.

Ким Шин буравил листок с именами ледяным взглядом, а затем тепло спросил:

— Как ты сегодня?

— Что?

— Метка.

Он поднял взгляд и серьёзно посмотрел на меня, прежде чем сказать:

— Хён, если ты чувствуешь себя хорошо, я бы хотел вечером сделать это снова.

— Ох, сегодня?

— Хён, теперь я могу себя контролировать, — уверенно сказал Шин.

Затем он поднял руку, обхватил моё лицо своей широкой ладонью и низким голосом добавил:

— Я смогу подавлять свои инстинкты столько, сколько понадобится. Если ты будешь продолжать говорить, что любишь меня.

— А-ах…

Меня так смутили его слова, что я отвернулся и начал метаться взглядом по комнате, не зная, на чём сфокусироваться, чтобы успокоиться.

Ким Шин намеренно заставил меня повернуться обратно и тихо прошептал рядом с моим ухом:

— Завтра начинаются выходные, так после окончания занятий сразу поедем ко мне домой, чтобы побыть наедине. На этот раз я заставлю тебя чувствовать себя ещё лучше. Есть огромное множество вещей, которые я хочу сделать со своим хёном. Я перевезу твои вещи, пока ты будешь на парах, так что, начиная со следующей недели, ты сможешь ходить в университет прямо из моего дома, вместе со мной.

Его голос звучал так взволнованно и радостно, когда он рассказывал о своих планах, что мне не хотелось портить ему настроение. Однако я не мог не напомнить про одну важную деталь:

— Но разве тебе не кажется, что переезжать в твой дом сейчас опасно?

— По какой причине? — с недоумением переспросил Шин.

Я опустил его руку, державшую моё лицо, и серьёзно произнёс:

— Шантажист. Это же из-за него в университете ты делал вид, что не знаешь меня.

***

Ким Шин хотел возразить, но вовремя опомнился и отвернулся. Ён У ласково погладил его по руке, без слов говоря, что всё понимает.

— Всё в порядке. Я могу подождать. На самом деле, я немного волновался из-за того, что этой ночью ты остался у меня. А если преступник как-нибудь отследит местоположение твоего телефона? Сейчас так много случаев со взломом мобильных устройств. Говорят, есть люди, которые даже могут сделать дубликат чужого телефона.

И человек, который сделал это, сидел прямо перед Ён У.

Ким Шин, у которого уже давно был дубликат его телефона, откашлялся и попытался успокоить Ён У:

— Я принял все меры предосторожности, так что с моим телефоном этого не произойдёт.

— Слава Богу… Но, если тебе вдруг поступит подозрительное сообщение, лучше просто удали его. Всё равно будь осторожен. Этот шантажист сказал, что найдёт тебя, верно? Может, он уже следит за тобой. Я думаю, он способен на такие плохие поступки.

Человек, который всё время совершал «такие плохие поступки», всё ещё сидел прямо перед Ён У.

Ким Шин, следивший за ним прошлой ночью от самого дома, смутился и отвёл взгляд. И на этот раз он встал на сторону своего шантажиста: — Наверное, нет. Я бы заметил, если бы за мной следили.

— Но всё равно постарайся быть внимательнее. Ты же сам сказал, что нам стоит держаться подальше друг от друга, чтобы я не оказался в опасности, верно? Или нет?

— А… Ну, да…

— Я не хочу стать твоим слабым местом, поэтому сначала нужно подумать, как поймать преступника.

Ким Шин застыл, словно громом поражённый, когда услышал эти слова. Затем он резко подскочил со своего места. Ён У от удивления поднял голову. Прямо сейчас глаза Ким Шина сверкали, как у хищника перед охотой, и он выпалил:

— Прости. У меня появилось срочное дело.

***

Чего? Что вообще за срочность?

Даже если вы близкие друзья, вполне естественно сталкиваться с ситуациями, когда вы не понимаете друг друга, словно посторонние люди. Однако Ким Шин никогда не попадал в эту категорию. Именно поэтому все трое его друзей были удивлены, когда получили от него странное сообщение.

— Эй, а разве Ким Шину не следует просто обратиться в полицию?

Хён Сон покачал своим телефоном перед лицами парней, чтобы они обратили внимание на смс-сообщение, которое прислал ему Ким Шин.

[Я не смогу прийти в университет. Мне нужно разобраться с шантажистом до 4 часов.]

— Интересно, если Ким Шин написал слово «разобраться», то разве это не означает, что он собирается найти и убить его?

Сын Хан получил точно такое же сообщение, но у него возник другой вопрос:

— Почему к четырём часам?

Но на него ему ответил Ын Тэ:

— Думаю, это из-за Ён У сонбэ. Его занятия заканчиваются в четыре часа, так что он попросил меня присмотреть за ним. Ким Шин не хочет, чтобы Ён У сонбэ видел, как он «разбирается» с шантажистом.

Оба друга посмотрели на него и нахмурились.

— Что за херня? Почему мы должны присматривать за его партнёром?

— Он попросил присмотреть только тебя? Почему?

Ын Тэ проигнорировал вопрос Сын Хана и в первую очередь ответил Хён Сону:

— Друг этого шантажиста ищет Ён У сонбэ. Он может оказаться в опасности.

— Ты шутишь, что ли? Любой дурак поймёт, что в этой ситуации единственным, кому реально грозит опасность, является шантажист. К тому же в прошлый раз этот Ён У сонбэ стал жертвой Чо Сон Гюна, поэтому мы ему помогали. А сейчас он партнёр Ким Шина, но никто даже не знает об их отношениях, так ведь? Значит, нам не нужно носиться с ним, как с годовалым ребёнком. Я прав? — решительно спросил Хён Сон, надеясь, что друзья согласятся с ним.

Но они оба одновременно ответили:

— Нет, мы должны помочь.

— Кто ему поможет, если не мы?

Хён Сон аж опешил от такого предательства. И это чувство показалось ему знакомым, словно он испытал дежа-вю. Его брови резко взметнулись вверх.

Пока Хён Сон ошарашенно смотрел на них, Ын Тэ, хоть и с запозданием, но всё-таки ответил на вопрос Сын Хана:

— Шин попросил только меня по одной простой причине: во второй половине дня у меня нет занятий.

— Хм, у меня вообще-то тоже нет.

— Не ври. Я в курсе, что есть.

— Тебе не обязательно идти.

«Почему этот ублюдок несёт чушь?» — подумал Ын Тэ, беспокоясь о своём друге.

В этот момент Хён Сон тоже посмотрел на него и серьёзно спросил:

— Ким Сын Хан, ты что, получаешь деньги от омеги Ким Шина?

Оба друга молча посмотрели на него вместо ответа и развернулись, чтобы уйти. Хён Сон остался один, и теперь к ощущению предательства добавилось ещё и чувство несправедливости.

— Нет, а что не так? Я же не единственный из нас, кому не нравился Ён У сонбэ. Тогда что с вами, а?

***

Столовая на втором этаже корпуса старшекурсников всё ещё была заполнена людьми, хотя обеденное время уже прошло. Однако человека, который писал мне, чтобы встретиться здесь, не было видно. Может, я рано пришёл? Я проверил время, нашёл свободное место и сел.

После того, как мои основные лекции закончились, я получил сообщение:

[Пожалуйста, купите мне еду, которая невкусная, быстро переваривается, но всё равно остаётся в воспоминаниях.]

Отправителем оказался Сын Хан, друг Ким Шина. В тот момент я вспомнил, как во время нашей первой встречи пообещал ему купить еду в студенческой столовой. Только тогда я поставил ему одно условие: с нами должен будет обедать Ким Шин. Однако сейчас я был готов встретиться с ним вдвоём, потому что переживал за Шина, который слишком стремительно ушёл утром из дома.

Может, причина заключалась в том шантажисте? Или кто-то в самом деле отслеживал местоположение его телефона? Мне хотелось расспросить Сын Хана об этом. Я ждал его и проверял время на телефоне, когда напротив меня скрипнул стул. О, он наконец-то пришёл? Я радостно поднял голову, но мой взгляд тут же стал ледяным.

— Здравствуйте.

Это был тот самый альфа в кардигане, которого я встретил на занятиях по гуманитарным наукам.

— Место не занято?

— Сейчас - занято.

Альфа усмехнулся в ответ. Я молча взял свою сумку и встал, чтобы уйти. Тогда парень протянул руку и остановил меня.

— Эй. Ладно, я уйду. Я не собирался вас донимать, поэтому не переживайте так. Я просто случайно увидел вас снова и хотел дать несколько советов.

— Мне не нужны ваши советы.

— Нет, думаю, стоит послушать. Если вы всё ещё заинтересованы в Ким Шине.

Поскольку я не мог солгать и сказать, что мне это было неинтересно, альфа сразу же воспользовался моей заминкой.

Он улыбнулся, опёрся руками о стол сказал:

— За Ким Шином охотится много альф. Есть и такие, кто готов действовать. Вот почему он не придёт в университет на этой неделе. За ним охотятся бандиты.

Я нахмурился, услышав слово «бандиты».

— Кто это сказал?

— Ходят слухи.

Я даже не успел спросить, откуда взялась эта информация, когда парень усмехнулся и добавил:

— Наверное, омега Ким Шина тоже не посещает занятия из-за этого?

Нет, я ходил в университет каждый божий день.

Но я услышал только то, что посчитал важным: за Ким Шином охотились какие-то бандиты. Неужели этот альфа тоже знал что-то о шантажисте?

Я засомневался и уже хотел спросить напрямую, но парень наклонился ко мне и прошептал:

— И вы всё равно хотите бегать за этим пробудившимся альфой, как его пустоголовый фанат?

— А сейчас все ярые фанаты не такие умные как раньше, когда дело доходит до преследования. Вы разве не знаете, как много пустоголовых людей в современном мире? — спокойно ответил я.

Альфа в кардигане удивлённо моргнул, а затем разразился громким смехом:

— А-ха-ха-ха, вы такой милый, хоть и упрямо игнорируете мои слова.

— Правда? Тогда, видимо, я тоже милый, если упрямо игнорирую твои тупые бредни?

Мы оба повернулись в ту сторону, откуда доносился голос человека, прервавшего нашу перепалку. Сын Хан буравил взглядом альфу в кардигане с улыбкой на губах. Лицо парня ожесточилось, когда он увидел близкого друга Ким Шина. Однако вскоре уголки его рта поползли вверх.

— Да, ты же как раз тупоголовый фанат Ким Шина.

— Должен ли я выбить остатки мозгов из твоей головы, а? — спросил Сын Хан и несколько раз постучал пальцем прямо по лбу альфе.

Парень поднял руку и попытался оттолкнуть его, но кто-то сзади схватил альфу за запястье. Его руку перехватил Ын Тэ. Альфа в кардигане удивлённо обернулся и нахмурился.

— Проваливай, — приказал Ын Тэ и оттолкнул его от себя, попутно отпуская руку парня.

Это прозвучало коротко и ясно. Альфа в кардигане ничего не ответил, лишь взял свою сумку и вышел из столовой. Я посмотрел ему вслед и только потом запоздало поздоровался с друзьями Ким Шина. Когда я молча кивнул им, каждый отреагировал по-разному: Сын Хан широко улыбнулся и слишком низко поклонился, а Ын Тэ ответил таким же коротким кивком.

— И кто этот ублюдок? — спросил Сын Хан, отодвигая стул, чтобы сесть.

Мы с Ын Тэ одновременно посмотрели на него. Мне показалось, что в глазах Ын Тэ промелькнула жалость вперемешку с неодобрением, когда он сказал:

— Он же учится с нами на одном курсе. Чхве Сэ Ик.

— А, да неужели?

— Это тебе не «да неужели», а… Ха… Ладно.

Ын Тэ, видимо, решил не возмущаться сейчас на Сын Хана, а переключил своё внимание на меня и повторил тот же вопрос:

— Так откуда вы знаете этого ублюдка?

— Впервые я встретился с ним пару дней назад на курсе гуманитарных наук. Он много болтал сам с собой.

Я посмотрел в ту сторону, куда ушёл альфа, и добавил:

— Но Ким Шину точно ничего не угрожает? Он сказал, что ходят разные слухи.

— Слухи? Я не слышал ничего подобного, — Ын Тэ в замешательстве покачал головой.

Я решил, что стоит рассказать им о словах Чхве Сэ Ика:

— Он сказал, что за ним охотятся бандиты. Значит, это была ложь?

***

Ын Тэ и Сын Хан быстро переглянулись, когда услышали слово «бандиты». До того, как Ён У успел почувствовать что-то неладное, Сын Хан улыбнулся и беззаботно ответил:

— Такого не может быть. Не волнуйтесь, сонбэ, с Шином всё в порядке. Вы убедитесь в этом, как только встретитесь лично.

— Ах, да, — ответил он спустя несколько секунд.

Сын Хана смутила эта заминка, поэтому он сразу же спросил:

— Вы волнуетесь за него?

— Конечно, он же в опасности. Шин обычный человек, а за ним охотятся бандиты.

Только вот этот «обычный человек» не только подверг здоровье всех бандитов опасности, но и чуть не лишил их жизни. Они оба смотрели на обеспокоенное лицо Ён У и чувствовали себя, как Хон Гиль Дон, который не мог молчать в ответ на несправедливость и жить в мире со своими братьями*.

[Прим. Пер. «Хон Гиль Дон» – северокорейский приключенческий боевик. Действия фильма разворачиваются в Корее, в средние века, и повествуют о юноше Хон Гиль Доне, который защищал слабых и всегда выступал против несправедливости.]

В конце концов Сын Хан не выдержал первым и решительно сказал:

— Даже если противниками будут бандиты, Ким Шин определённо не тот человек, которого они легко смогут победить.

— В этом никогда нельзя быть уверенным. Даже если Шин — пробудившийся альфа, он не обладает сверхъестественными силами и может подвергнуться опасности.

Да нет… Как раз-таки наоборот. Он чуть не убил половину вооружённых мужчин с такой лёгкостью, словно загадочные супер-способности у него явно были.

Двое друзей снова потеряли дар речи, но тишину нарушил Ён У и прошептал:

— Даже Шин сказал, что на этот раз он действительно в опасности.

Оба парня одновременно моргнули. Кто сейчас действительно находился в опасности — так это они: их кровяное давление так подскочило, что альфы могли умереть на месте от шока.

Сын Хан был больше не в силах сдерживать своё возмущение и уже открыл рот, но Ын Тэ быстро остановил его, сказав: — Шин просто немного труслив. Так что вам действительно не о чем беспокоиться. ...Что-то не так? Почему вы на меня так смотрите?

Ён У опустил голову и посмотрел на свои руки, но мгновение спустя он поднял взгляд и спокойно сказал:

— Труслив? А может, он таким образом просто выражает свои страх и тревогу?

Оба друга снова замолчали. Но эти слова не шокировали и не расстроили их. Напротив: спокойный голос Ён У заставил парней почувствовать себя странно. Как он мог так думать? Насколько сильно он любил Ким Шина?

Сын Хан снова поддался очередному порыву эмоций и выпалил:

— А что вы будете делать, если Шину действительно угрожает серьёзная опасность?

— Так значит, Шин-а в опасности?

— Да, это правда, что на него охотятся бандиты. И что вы будете теперь делать? Побежите помогать ему? А разве вы сможете помочь?

В его голосе звучала неприкрытая насмешка. Он ожидал, что Ён У смутится или расстроится и не сможет сохранить самообладание.

Но он не поддался на провокации и без колебаний спросил:

— Я сделаю всё, что угодно. Чем я могу помочь Шину?

В его глазах не было страха, а по голосу стало очевидно, как сильно он заботился о Ким Шине.

Глава 87 - Экстра 10

— Почему ты это сделал? — спросил Ын Тэ у Сын Хана сразу же, как только они попрощались с Ён У.

В ответ на этот вопрос друг задал встречный:

— О чём это ты? — он посмотрел на Ын Тэ и, увидев серьёзное выражение его лица, легкомысленно ухмыльнулся.

— А, ты о том, что я рассказал про Шина и бандитов? Всё равно, даже если мы говорили, что это не так, он нам не верил. Теперь, когда сонбэ увидит, как дела обстоят на самом деле, то сразу успокоится.

— Ты издеваешься? Ён У сонбэ сказал всё это потому, что действительно переживает за Шина. Разве не так? — он задал другу вопрос, и Сын Хан странно на него посмотрел.

Ын Тэ не выдержал и снова спросил:

— Что за взгляд?

— Нет, ничего. Просто мне кажется, его имя слишком естественно вылетает из твоего рта.

После небольшой паузы Сын Хан тихо пробормотал себе под нос:

— А, так вот как чувствовал себя Ким Шин.

— Что за чушь ты несёшь? Если он нас старше, то мы и называем его Ён У сонбэ. А как тогда мне его называть? Ён О сонбэ?

— А звучит хорошо. Как будто он студент по обмену из Норвегии, —усмехнулся Сын Хан в ответ.

Ын Тэ по-прежнему смотрел на него серьёзным взглядом.

— Шин специально не хочет, чтобы Ён У сонбэ видел, как он дерётся. Но зачем ты начал издеваться?

— Издеваться?.. Разве? — переспросил Сын Хан.

Ын Тэ вздохнул и продолжил:

— Ну, ты ближе всех к Шину, может, ты ревнуешь его, потому что у тебя отняли друга…

— Ха-ха, эй. Не переводи тему. Просто спроси прямо. Завидую ли я Шину из-за Ён У?

— А это так?

— Ну, не знаю. Сложно сказать. А что насчёт тебя? — Сын Хан с лёгкостью ответил на его вопрос, будто в этом не было ничего страшного.

Ын Тэ нахмурился.

— А что я?

— Разве ты не завидуешь Шину?

— А почему я должен завидовать ему…

— Ён У сонбэ… Разве с тобой всё в порядке? — Сын Хан перебил его, и Ын Тэ вмиг замолчал.

В этот момент он почувствовал раздражение. Ын Тэ понял, что его великую тайну раскрыли, и Сын Хан раскусил его истинные чувства.

— Конечно, всё в порядке. Он партнёр, которого выбрал Шин.

— Я имею в виду другое. Если бы ты первым встретил такого хорошего человека, как Ён У сонбэ, то сейчас не было бы причин для зависти, потому что он бы волновался так за тебя, а не за Шина.

«Если бы ты не был моим другом, я бы уже тебя ударил» — подумал Ын Тэ, глядя на ярко улыбающегося Сын Хана.

Но вместо этого лишь покачал головой.

— Этого бы не произошло. Даже если бы мы встретили Ён У первыми, в конечном итоге он всё равно был бы с Шином.

— Откуда ты это знаешь?

Ын Тэ улыбнулся в ответ на вопрос вмиг помрачневшего Сын Хана.

— Важно не сердце Ён У, а сердце Ким Шина. Если бы ты первым познакомился с Ён У и начал с ним встречаться, то тогда не Чо Сон Гюн, а именно ты погиб бы от рук Ким Шина.

— …

— Так что я не завидую. И ты этого не делай, — сказал Ын Тэ, и Сын Хан рассмеялся.

Он размял шею, наклоняя голову влево и вправо, словно наконец-то расслабился.

— Ах, я хочу заняться сексом.

— Ты совсем сдурел? Эй, вали уже на занятия, тебе пора. Или иди к Ким Шину и помоги ему поймать шантажиста до четырёх часов, чтобы он его убил.

— Нельзя, что ли, просто сказать ему разобраться самому? — раздражённо проворчал Сын Хан, и Ын Тэ улыбнулся в ответ.

— Нельзя. Разве ты не помнишь, что именно Шин чаще всего спасал тебя, когда ты ввязывался в драки, а?

— А разве это не ерунда по сравнению с тем, что твой отец смог поднять свой бизнес с колен благодаря дедушке Шина по материнской линии?

— Эй, а разве не твой дядя работает в компании его дедушки? Ты говорил, что он процветает?

— А я слышал, что твоя тётя по маме заболела, и её сразу прооперировали в больнице Шина. Она же теперь полностью здорова?

Они какое-то время ёрничали и нападали друг друга, но затем оба пришли к выводу, что безмерно благодарны Ким Шину. Какое-то время они тупо смотрели друг на друга, а затем синхронно отвернулись и задумались.

— Этот ублюдок, который флиртовал с Ён У сонбэ и нёс какую-то чушь про бандитов, наверняка что-то знает о шантажисте. Нужно поймать его и выбить информацию.

— Этот Чхве Сэ Ик ходит на занятия вместе с Ким Шином? А, Хён Сон, кажется, тоже посещает те лекции. Отправь ему сообщение, чтобы он привёл Чхве Сэ Ика, а ты встретишь их. Я пока присмотрю за Ён У.

— Нет, ты сам их встреть. А я присмотрю за Ён У.

— Блять, да что б тебя! — Ын Тэ не выдержал и выругался, а затем предложил компромисс: — Тогда давай пойдём туда вместе и поймаем его. Ты доволен?

Хотя они с лёгкостью договорились, но реальность оказалась не такой уж простой.

***

Я уже не был ребёнком, поэтому даже не думал, что отсутствие знакомых на занятиях по моей специальности может стать проблемой. Наоборот, мне даже нравилось ходить в тот же университет, не испытывая неловкости из-за прошлого. Именно поэтому я не очень обрадовался, когда младшекурсник с моего факультета решил со мной заговорить.

— Здравствуйте. Если вы один, то может быть присоединитесь к нам? Преподаватель сказал, что нам нужно объединиться в группы до следующего занятия.

Я уже видел его на прошлых занятиях по своей специальности. Этот парень был тем самым альфой, который вместе с другими омегами и бетами обсуждал Ким Шина и выражал ему симпатию. Я узнал его, поэтому сразу же покачал головой:

— Нет. Всё в порядке.

— О, вы старшекурсник, да? Пожалуйста, обращайтесь ко мне неформально.

— Нет, спасибо, — снова серьёзно ответил я.

Обычно, если я не проявлял никаких эмоций, люди сами отставали, но этот парень по какой-то причине уселся рядом.

Между двумя частями лекции добавили короткий перерыв, поэтому мне некуда было деваться. Я просто уткнулся в учебник и игнорировал его, но внезапно он снова заговорил со мной:

— У меня есть к вам вопрос: вы случайно не знаете одного из старшекурсников нашего факультета, Чо Сон Гюна?

Моя рука замерла над книгой, так и не перевернув страницу. Я начал нервничать, поэтому схватил ручку и крепко сжал её. Хотя я даже не поднял на него взгляд, этот альфа, видимо, почувствовал моё напряжение и тихо хмыкнул.

Он сделал вид, словно ничего не заметил, и продолжил с любопытством донимать меня вопросами:

— Я просто слышал одну очень интересную историю и хотел узнать о ней поподробнее. Но этот сонбэ уже выпустился, и я не знаю никого из тех, кто застал его во время учёбы в университете. Может, вы знакомы с Чо Сон Гюном?

Я медленно повернул голову и посмотрел на него.

— Знаком. Так о чём вы хотели узнать поподробнее?

***

— Ебать…

— Ох, бля-я…

Ын Тэ и Сын Хан одновременно выругались, глядя на дрожащего от страха парня. Они похитили Чхве Сэ Ика после его занятий и планировали ласково убедить его рассказать всю информацию, что он знал. Всё должно было пройти хорошо. Они собирались мягко выведать у него имя шантажиста, а затем передать его Ким Шину и отправиться вместе с ним вечером повеселиться. Однако то, что сказал им Чхве Сэ Ик оказалось далеко не именем, которое они надеялись услышать.

— Что? Значит, он тоже всего лишь слышал об этом от своего знакомого с факультета ХХ? И этот его знакомый — хубэ шантажиста? Эй, погодите-ка, а разве факультет ХХ — это не тот самый, где учится сонбэ? — Хён Сон задумчиво наклонил голову и спросил у своих друзей, которые ошеломлённо замерли, словно сельди в морозилке.

Точного названия факультета Чхве Сэ Ик не сказал, но все сразу поняли, что речь шла об отделении Ён У сонбэ. Сын Хан нахмурился и вплотную подошёл к парню. Он схватил его за воротник и приподнял над землёй.

— Кого ищет этот твой знакомый?

Чхве Сэ Ик, уже загнанный в угол троицей альф, вздрогнул от страха и быстро выпалил:

— Омегу, в которого был влюблён Чо Сон Гюн. Он сказал, что Ким Шин убил сонбэ из-за этой омеги. И мой знакомый узнал, что Чо Сон Гюн был одержим омегой с того же факультета. Поэтому он хотел выведать личность этого человека. Он начал подходить ко всем омегам со своего факультета, чтобы сблизиться с ними и разузнать информацию…

Он так и не смог договорить. Его швырнули обратно на землю. Сын Хан и Ын Тэ резко развернулись и куда-то рванули. Хён Сон, который остался один, лишь в недоумении покачал головой, глядя вслед быстро удаляющимся друзьям.

***

— Нам нужно было послушать Ким Шина и присматривать за сонбэ.

— Он не отвечает на звонок?

Сын Хан нахмурился в ответ на вопрос Ын Тэ и оторвал телефон от уха.

— Ты уже у всех спросил?

Ын Тэ тоже нахмурился и оглянулся на аудиторию, в которой должен был заниматься Ён У сонбэ.

— Я расспросил всех студентов, которые там остались. Они сказали, что лекция закончилась раньше, так как она была первой в этом году. Ён У сонбэ ушёл вместе с каким-то второкурсником… альфой.

— Блять! — вырвалось одновременно из их уст.

— И что делать?

— Нам нужно его найти, ответил Ын Тэ.

Внезапно Сын Хан усмехнулся, словно его что-то развеселило.

— Ты сейчас смеёшься?

— Я просто внезапно вспомнил твои слова. Ты сказал, что Шин убил бы меня, если бы я встретил Ён У сонбэ первым. Внезапно я почувствовал, что это не за горами.

В отличие от улыбающегося друга, Ын Тэ помрачнел ещё сильнее. Если с Ён У что произойдёт, они действительно могут умереть от рук Ким Шина.

— Позвони ещё раз Сон Ён У.

— Он не отвечает. Может, лучше снова поймать Чхве Сэ Ика и выбить из него информацию о том альфе, который его увёл?

Пока они спорили, телефон в руке Сын Хана громко зазвонил. Оба парня одновременно посмотрели на экран.

«Ким Шин».

Они снова окаменели, как замороженные сельди, и некоторое время неподвижно слушали рингтон, эхом разносившийся по тихому коридору. Когда звонок уже почти оборвался, Сын Хан наконец-то нажал на кнопку «ответить».

—…Да.

[Где ты?]

—… В университете. А ты?

В тихом коридоре казалось, что сухой голос Шина, льющийся из телефона, прозвучал особенно чётко:

[Я возле университета. Приеду через 15 минут.]

***

В этот день Хён Сон по-настоящему задумался о смысле дружбы. Насколько хорошо он вообще знал этих придурков?

— Эй, парни, вы там что, тайком готовитесь к Олимпиаде? Здание факультета искусств самое далёкое отсюда, как вы вообще успели добежать так быстро?

Но оба друга проигнорировали этот вопрос, задыхаясь от рваного дыхания после бега и пытаясь успокоить учащённое сердцебиение. Как только они слегка отдышались, то набросились на Хён Сона со шквалом вопросов:

— Это точно правильное место? Тот альфа сказал по телефону Чхве Сэ Ику, что он здесь? Ты уверен?

— Да, уверен. Этот альфа позвонил ему и сказал срочно прийти сюда и помочь, поэтому быстро выдал своё местонахождение.

— Он сказал, что ему нужна помощь?..

Когда оба друга ошарашенно замерли, услышав это слово, Хён Сон указал пальцем на небольшую вывеску позади себя, которую они сразу не заметили: «Студенческий комитет по защите прав омег».

— Что это за странное место?

Они прочитали надпись на вывеске, но ещё сильнее запутались. Почему они вообще так мчались сюда? Если бы на их лицах были бегущие строки, там бы сейчас высветились лишь вопросительные знаки. Хён Сон и сам ничего не понимал, поэтому лишь пожал плечами.

— В любом случае, он точно здесь. Если у него возникли проблемы с омегой, то наверняка человек, который пришёл сюда с ним – партнёр Ким Шина.

В этот момент в их сознании всплыли самые ужасные сценарии прошедших событий. Неужели за это короткое время альфа сотворил с Ён У сонбэ что-то ужасное? Зачем и как он затащил его сюда? Если их предположения окажутся правдой, то этого альфу по праву можно было бы назвать самым быстрым и старательным отбросом в этом мире.

Все трое посмотрели друг на друга, а затем Ын Тэ, как их представитель, поднял руку, чтобы постучать в дверь. Но их остановил чей-то разъярённый голос за спиной.

— Вы либо входите, либо не перегораживаете дорогу и сваливаете!

Испугавшись грубого тона, они общей кучкой синхронно отшатнулись в сторону. Девушка вихрем пролетела мимо них, распахнула дверь кабинета и заскочила внутрь. Они невольно, всё той же сплочённой группой, вошли следом за ней и увидели там человека, которого так усердно разыскивали. Однако первой к Ён У подбежала девушка, которая только что чуть не растолкала их.

— Ён У!

Сидевший спиной к двери Ён У, медленно повернулся.

— Ах, Ин Хи…

Он поприветствовал свою подругу, а затем увидел за её спиной друзей Ким Шина, стоящих в дверях, и его глаза расширились от удивления. Однако он даже не успел поздороваться с ними, когда Ин Хи быстро подошла к нему и внезапно спросила:

— Что за тупоголовый ублюдок начал расспрашивать у тебя о Чо Сон Гюне?

Оглянувшись вокруг, она заметила альфу-младшекурсника, который сидел недалеко от Ён У. Её глаза чуть не выкатились из орбит, когда она рявкнула:

— Блять, это ты?

Лицо альфы мгновенно исказилось от страха.

Сотрудница студенческого комитета по правам омег, сидевшая между ними, смутилась и предложила Ин Хи стул неподалёку:

— Пожалуйста, успокойтесь и присядьте.

— Садись, — повторил Ён У, и девушка наконец-то села.

Она смотрела на альфу таким взглядом, словно вот-вот была готова обложить его всеми бранными словами, которые только знала. После того, как Ин Хи успокоилась, сотрудница комитета посмотрела на трёх парней в дверях и спокойно спросила:

— Как вы сюда попали?

— Ох, это… Дело в том, что…

Они все замялись, и никто их них не смог дать внятного ответа на вопрос. В этот момент Ин Хи повернулась к ним лицом и приподняла бровь.

— Вы альфы? Блять, неужели вы, чёрт возьми, пришли помочь, как порядочные дружки, этому полудурку?

Она даже начала привставать со своего места, словно была готова броситься на них и ввязаться в драку. Все трое, глядя на эту картину, вздрогнули.

Ён У быстро схватил её за руку и заставил сесть на место, сказав:

— Нет. Это мои знакомые младшекурсники.

— О, да неужели? Тогда любуйтесь на здоровье, младшекурснички, — сказала Ин Хи и широко улыбнулась.

Все трое снова вздрогнули, сделали шаг назад и начали перешёптываться:

— Эй, она же просто альфа?

— Да, кажется так.

— Тогда почему мы её так боимся, если мы все доминантные?

Единственный, кто высказал своё мнение, наиболее близкое к правильному и логичному ответу, был Хён Сон, чьё лицо казалось самым мрачным из всех троих.

— Блять, она чем-то похожа на мою старшую сестру.

— О, да! — Сын Хан и Ын Тэ единогласно согласились и закивали.

Когда все успокоились сотрудница снова обратилась к Ён У:

— Значит, вы утверждаете, что подверглись дискриминации и неуважительным замечаниям, как омега, со стороны этого студента, альфы?

— Да, — Ён У уверенно кивнул, и альфа тут же громко возмутился:

— Ебать, я вообще-то сказал…

— Ебать?! Ты какого хуя вообще так разговариваешь, ублюдок? — Ин Хи начала браниться в три раза яростнее и громче.

Ён У ласково погладил её по руке, чтобы успокоить, а затем достал ручку. Он вытащил из неё маленькую карту памяти, а затем поместил в специальный разъём телефона. Это была та сама ручка, которую он всегда первым делом сжимал в кулаке, когда нервничал.

Младшекурсник понял, что это был диктофон, и его лицо окаменело. Вскоре из динамика зазвучали их голоса в записи.

[Я просто слышал одну очень интересную историю и хотел узнать о ней поподробнее. Но этот сонбэ уже выпустился, и я не знаю никого из тех, кто застал его во время учёбы в университете. Может, вы знакомы с Чо Сон Гюном?]

[Знаком. Так о чём вы хотели узнать поподробнее?]

[Кажется, Чо Сон Гюн был влюблён в одну омегу на нашем факультете. Я слышал, что среди старшекурсников эта история передавалась из уст в уста.]

[Не знаю. Я очень долго был в академическом отпуске, и не в курсе, что здесь происходило.]

[Вы даже не знаете, кто та омега, в которую он был влюблён?]

[Влюблён? Омегу, в которую он был влюблён, я точно не знаю.]

Голос Ён У, когда он отвечал на вопрос, звучал так холодно и жёстко, что это заметили все присутствующие. Ин Хи бросила на него быстрый взгляд, но не изменилась в лице. Она продолжила бесстрастно вслушиваться в голоса, звучащие из динамика телефона.

Вскоре прозвучал голос альфы, в котором ощущалась явная насмешка:

[О, ну я даже не знаю. Должно быть, это вы, сонбэ. Та самая омега, в которую был влюблён Чо Сон Гюн, верно? Я прав?]

Как только голос, сочившийся сарказмом, затих, Ин Хи начала ругаться и снова попыталась встать:

— Чёрт возьми, кого-кого там любил этот ублюдок?

— Да блять, а что я не так сказал? Чо Сон Гюн начал настойчиво ухаживать за ним, потому что сонбэ ему нравился. Но как бы вы ни ненавидели того альфу, не лезьте ко мне. Что плохого я-то вам сделал? Вы тут действительно все сумасшедшие. Нет, какое сексуальное домогательство я совершил? Я разве оскорблял его? Ха-а-а… Я просто спросил, популярен ли он. Где здесь пренебрежение и дискриминация? — альфа громко возмущался, пытаясь доказать, что их действия несправедливы.

В этот момент сотрудница комитета посмотрела на Ён У и сказала:

— Разумеется, слова этого человека немного двусмысленны, но я не думаю, что его стоит наказывать на уровне комитета по правам омег.

— Нет, они не двусмысленны, — покачал головой Ён У и посмотрел на младшекурсника, — я читал памятку от организации по защите прав омег. Там было чётко сказано, что упоминание травмирующего прошлого жертвы может рассматриваться, как повторное насилие, которое подлежит наказанию. Я подвергся сексуальному насилию со стороны Чо Сон Гюна, затем сбежал и скрывался в бегах три года, не имея возможности вернуться в университет. И в конце прошлого года тот человек…

Ён У замолчал и на мгновение опустил взгляд, но затем он быстро взял себя в руки и спокойно закончил:

— Тот человек снова напал на меня и похитил. Поэтому в подобных вопросах, касающихся Чо Сон Гюна, я определённо — жертва. Моя подруга, Ин Хи, может выступить свидетелем и подтвердить мои слова.

Она быстро кивнула, сказав:

— Так и есть!

Ён У снова перевёл взгляд и посмотрел на младшекурсника альфу. Мало того, что он напомнил жертве о её травме, так ещё принизил своими словами и действиями значимость моего ущерба, из-за своего альфа-мышления. Поэтому подобный поступок расценивается с моей стороны, как повторное насилие. Я надеюсь, что этот студент будет наказан.

Когда сотрудница комитета кивнула, младшекурсник рассмеялся от недоумения:

— Ха-ха… Я сегодня точно свихнусь. Я просто спросил: знает ли он Чо Сон Гюна. И это преступление?

— Ты сделал не только это, чёрт возьми!

— Эй, бля. Вы почему с самого начала орёте на меня?

— Потому что я тебя старше, сукин ты сын! — Ин Хи снова накричала на него в два раза громче.

Ён У проигнорировал перепалку с фыркающим от раздражения альфой и спокойно обратился к сотруднице комитета:

— Можно ли его наказать?

— Для этого нам придётся провести внутреннее расследование, но поскольку вы предоставили неопровержимые доказательства и есть свидетель, который даст показания о насилии в прошлом, наказание возможно. Санкции могут быть применены в рамках университета. Хотели бы вы ещё чего-либо?

— Я хотел бы, чтобы это точно зафиксировали.

— Ха, ну что за пиздец?.. Я точно сегодня сойду с ума.

Когда младшекурсник снова выругался, сотрудница комитета сделала ему строгий выговор:

— Студент может начать с исправления своего поведения. В этом месте мы придаём значение согласию обеих сторон. Мы можем выступить посредниками к примирению, если вы, молодой человек, задумаетесь над своими ошибками и извинитесь. Но с таким отношением, как у вас, мы не сможем ничем вам помочь. Вы не понимаете, в какой серьёзной ситуации находитесь? Если ваш случай зафиксируют, как повторное насилие над омегой, университет наложит на вас строгие санкции. Ваше имя и фото будут развешаны по стенам во всех коридорах кампусов. Потому что с этого момента вы станете потенциально опасной личностью для всех студентов-омег.

Только после этих слов выражение лица младшекурсника изменилось. Он словно окаменел. Однако альфа упорно не хотел извиняться, поэтому буравил Ён У тяжёлым взглядом.

Неожиданно Ён У сделал ему предложение:

— Если вы кое-что мне расскажите, мы сможем разойтись после ваших извинений, и вы избежите наказания.

Все удивлённо посмотрели на него.

— Ч-что вы имеете в виду? — ошеломлённо спросил младшекурсник.

Ён У спокойно ответил:

— Почему вы внезапно начали расспрашивать меня о Чо Сон Гюне? У вас наверняка была какая-то причина.

Глава 88 - Экстра 11. Конец побочной истории

— Да, это странно. Зачем спрашивать про этого ублюдка, который уже давно окончил университет? Ты же его даже не знаешь! — поддержала Ин Хи.

Альфа прищурился и посмотрел на Ён У:

— Вы отзовёте обвинения, если я расскажу вам об этом?

— Если будете честным — да.

Младшекурсник на мгновение задумался, а затем заговорил:

— Просто об этом мне рассказал мой знакомый… И я спросил у вас, потому что мне было любопытно.

— Что конкретно вам рассказал этот знакомый?

— Ха… — громко вздохнул альфа, но вскоре всё-таки продолжил говорить: — У меня есть друг из другого университета. Он узнал, как именно умер Чо Сон Гюн, и поэтому…

— Почему ваш друг вообще выяснял обстоятельства смерти Чо Сон Гюна?

— Я обязательно должен об этом рассказывать?

— Конечно, если дело касается Чо Сон Гюна, — решительно ответил Ён У.

Альфа снова вздохнул и нехотя выпалил:

— Ему было интересно это дело не из-за Чо Сон Гюна, а из-за того, кто его убил. Ну, то есть, из-за пробудившегося альфы, который учится в нашем университете. Сначала он просто искал любую информацию об этом парне, а затем докопался до подробностей смерти того сонбэ. Потом он попросил меня найти омегу, в которую был влюблён Чо Сон Гюн, потому что я учусь в этом университете, и я нашёл вас. Теперь всё.

— Не всё.

— Ха, что?! Вы же сами сказали, что мне нужно рассказать вам только кое-что одно?!

— Имя твоего друга. Это та единственная вещь, которую я хочу знать.

Трое друзей Ким Шина, стоящие позади, словно зрители перед сценой, теперь во все глаза смотрели на Ён У и даже не дышали. С самого начала он спокойно руководил ситуацией. Однако каждый из них ясно видел, как вздрагивали его плечи каждый раз, когда младшекурсник произносил имя Чо Сон Гюна. Ён У сжимал кулаки, лежащие на коленях, так сильно, что были видны вены и суставы.

Они убедились в том, что университет и по сей день являлся для него небезопасным, страшным местом. Тот факт, что Ён У так решительно привёл альфу в студенческий комитет по защите прав омег, говорил о его невероятной храбрости. Но откуда в нём взялась такая смелость? Ответ на этот вопрос был прост.

«Я сделаю всё, что угодно. Чем я могу помочь Шину?»

Сын Хан и Ын Тэ вспомнили его серьёзный взгляд и те произнесённые слова, свидетелями которых они стали в университетской столовой. Ён У действительно пытался сделать всё, что мог. Ради Ким Шина. То чувство, которое они оба испытывали, глядя на него, снова овладело ими. Оба друга завидовали Ким Шину.

— Нет, мне не нужно имя твоего друга.

Все, кто находился в кабинете, вздрогнули, услышав низкий тихий голос, и повернули головы. Парень, который был настолько высоким, что закрыл собой всю дверь, когда вошёл, медленно приблизился к столу, за которым сидел Ён У. Его широкие шаги казались совершенно беззвучными. Глаза Ён У расширились от удивления, а Ин Хи осторожно спросила:

— Кто это?

В этот момент младшекурсник узнал вошедшего и быстро отпрянул назад от страха.

— К-Ким Шин?..

Когда альфа пробормотал его имя, Ин Хи спросила в недоумении:

— Это тот самый знаменитый пробудившийся альфа?

Однако та самая знаменитая личность сейчас не сводила глаз с Ён У, совершенно не замечая никого вокруг.

— Мне не нужно его имя. Хён, можешь делать с ним, что захочешь.

— Когда ты пришёл?.. Тебе не нужно имя? Почему? Ты его уже узнал?

— Да, — кратко ответил Ким Шин и медленно перевёл взгляд на младшекурсника.

В этот момент лицо альфы побелело от ужаса. Глядя на него, Ким Шин медленно произнёс:

— Я уже встретился с ним, и мы всё благополучно решили.

***

Когда Ким Шин увёз Ён У из университета, на часах было ровно 16:00. Друзья поняли, что он чётко выполнил свой план до назначенного времени, и начали задаваться вопросами:

— А шантажист вообще остался в живых?

— Если и выжил, то наверняка едва дышит.

— Эх, жаль, что мы на это не посмотрели.

В ответ на последние слова Хён Сона, произнесённые с детской беспечностью, двое друзей лишь бросили на него неодобрительные взгляды. Однако он этого даже не заметил и высказал вслух свои впечатления от Ён У, которого увидел сегодня впервые:

— Я думал, что он всего лишь омега, который будет всю оставшуюся жизнь дрожать от страха после такого обращения со стороны Чо Сон Гюна, но он оказался человеком, который знает, как за себя постоять. Я думаю, сейчас всё в порядке.

Хён Сон похвалил Ён У в своей манере, но от друзей не последовало никакой реакции. Он в замешательстве обернулся и увидел, что оба смотрят на него с каменными выражениями на лицах.

«Почему вы так на меня смотрите?» — хотел спросить Хён Сон, но не успел.

Сын Хан и Ын Тэ одновременно серьёзно выпалили:

— Так ты влюбился?

— Он тебе понравился?

Хён Сон нахмурился и немедленно покачал головой.

— Вы совсем свихнулись? Он же не в моём вкусе. Так с чего бы мне в него влюбляться? Я имел в виду, что он просто оказался хорошим человеком. Эй, вы же не влюблены в него, правда?

— А, ну…

— Ха-ха, это… Нет…

Их ответы прозвучали невнятно. Хён Сон нахмурился ещё сильнее, внимательно посмотрел на своих друзей и серьёзно произнёс, словно понял причину их замешательства:

— Эй, если вы завидуете Шину, что он влюблён, то вам тоже стоит найти себе кого-нибудь.

— А, ага…

— Ха-ха, пожалуй…

И на этот раз их слова звучали совсем не убедительно.

«Что, чёрт возьми, с ними не так?»

Хён Сон не успел как следует обдумать свой вопрос, когда его внимание привлёк шум неподалёку.

Дальше по коридору, скрестив руки на груди, перед тем младшекурсником стояла Ин Хи и ухмылялась. Однако слова, вылетавшие из её уст, звучали совсем не дружелюбно:

— Блять, какого хрена ты так бесстрашно прикасаешься к Ён У? Ты, ублюдок, думал, что никто об этом не узнает, потому что все его друзья уже закончили университет? А?!

— Хах, сонбэ…

— Что «сонбэ», ублюдок? Ён У был единственным милашкой в нашей группе, но из-за этого урода, Чо Сон Гюна, он перестал ходить в университет. Знаешь, в каком бешенстве были все мои одногруппники, когда узнали об этом? Мои друзья три года ходили в университет и смотрели на оставшихся омег, похожих на пересушенных кальмаров, у которых ни кожи, ни рожи. Ха! Ты знаешь, какие это были страдания? Теперь все рады, что наш Ён У наконец-то вернулся в университет, но какого хуя ты делаешь, сукин сын? Даже твоё лицо похоже на выжатую половую тряпку под ногами. Чёрт! Запомни: если попадёшься на глаза кому-то с нашего курса на улице или в университете — лучше сразу беги. Ты можешь сдохнуть так тихо, что ни мышь, ни птица не заметят.

Ин Хи напоследок решила пожелать младшекурснику всего самого лучшего и вылила бурный поток доброжелательных слов ему на голову. Внезапно она резко повернулась и увидела трёх друзей Ким Шина. Альфы одновременно вздрогнули. Ин Хи прищурилась и пошла в их сторону.

По пути она окинула их оценивающим взглядом сверху вниз, а затем заговорила:

— Ким Шин убил Чо Сон Гюна?

— А! Да! — немедленно ответил Хён Сон.

Ин Хи удовлетворённо кивнула, словно этот ответ ей понравился. Затем она указала пальцем на альфу позади себя и спросила, пытаясь унять свой гнев:

— Тогда он может грохнуть и этого ублюдка?

— Разумеется, он может убить его. Он же оскорбил омегу пробудившегося альфы, — ответил Сын Хан и злобно усмехнулся.

Услышав ответ, младшекурсник побледнел и, резко развернувшись, бросился прочь.

Сын Хан рассмеялся, глядя на его позорное бегство, а затем задал вопрос Ин Хи:

— Несмотря на то, что Ён У так много для вас значит, вы одобряете пробудившегося альфу?

— Да, но не из-за того, что он пробудился, а потому, что убил Чо Сон Гюна. Скорее, тот факт, что он «пробудившийся альфа» — это минус.

— Минус? — в один голос спросили все трое и удивлённо посмотрели на Ин Хи.

Он пожала плечами и объяснила:

— Он проведёт всю свою жизнь, видя перед собой лишь одного Ён У. Поэтому мне жаль Ён У.

— Да, но ведь если омегу пометить, то она тоже будет смотреть лишь на одного альфу всю свою жизнь.

— Всё не совсем так. Метка для омеги — это всего лишь физические оковы, которые формируются благодаря феромонам. А пробуждение для альфы — это оковы психологические. Точно так же, как птенец признаёт своей матерью то существо, которое видит первым в момент вылупления, а затем следует за ним всю оставшуюся жизнь. Так что, если ваш друг, Ким Шин, бессердечный ублюдок, для Ён У это станет несчастьем.

— Это далеко не так…

— Ну, вот и отлично, — сказала Ин Хи напоследок, а затем развернулась и ушла.

Все трое остались молча стоять посреди коридора. Затем Хён Сон осторожно спросил:

— Эй, значит, Ким Шин — слепой птенец утки, который только что вылупился из яйца?

— Получается, да…

— Тогда… Ён У — его мать?..

Двое друзей молча посмотрели на Хён Сона. В их глазах на мгновение промелькнула жалость, словно они не понимали, как их друг мог существовать на этом свете, будучи таким тупым. Они одновременно развернулись, чтобы уйти.

Хён Сон, которого снова проигнорировали, разочарованно закричал им вслед:

— Нет, ну, это же всего лишь метафора. Какая ещё мать Ким Шина? Он не из тех парней, которые будут гоняться за кем-то, как глупые утята! Чёрт!

***

Как только мы вошли в дом Ким Шина, я понял, что он сдержал своё слово. Пока я был на занятиях в университете, Шин действительно перевёз все мои вещи в свой дом.

— Я специально решил оставить один кабинет для учёбы, чтобы мы занимались в нём вместе.

— Понятно, — ответил я, а затем задумался: получается, у нас с Шином теперь была одна общая спальня и даже ванная комната?

— А у тебя есть отдельная комната?

— Нет, — бесстыдно ответил Ким Шин, взял меня за руку и повёл следом за собой на диван.

Он смотрел на мою руку и молчал. Я решил нарушить тишину первым, поэтому, улыбнувшись, спросил:

— Ты так переживаешь, потому что боишься ставить мне метку?

— Нет! — Ким Шин сразу же отверг моё предположение и резко поднял голову.

Однако, как только он увидел улыбку на моём лице, то заметно расслабился и улыбнулся в ответ. Ким Шин провёл рукой по волосам, отбрасывая их со лба в своей привычной манере, и смущённо произнёс:

— Спасибо. Ты специально привёл того младшекурсника-альфу в студенческий комитет ради меня. Должно быть, тебе было трудно.

— Ну, да, было нелегко, — я послушно согласился с его словами и улыбнулся Ким Шину, плечи которого напряглись из-за беспокойства обо мне.

— Этим я хотел показать, что могу помочь тебе хотя бы в чём-то. По крайней мере, я не хочу, чтобы моё присутствие рядом с тобой стало бы для тебя бременем.

— Абсолютно нет. Даже если бы ты стал моим бременем, меня бы это совершенно не волновало.

— Нет. Потому что мне это совершенно не нравится, — я снова смущённо улыбнулся, а затем серьёзно спросил: — Но всё действительно хорошо разрешилось? Я слышал, что шантажист подослал к тебе бандитов. Они правда искали тебя?

***

Хотя Ким Шин знал, что ему следовало бы успокоить Ён У, чтобы он не волновался, и сказать: «нет», но не смог произнести ни слова. Ему так нравилось видеть глаза, переполненные беспокойством, и слышать взволнованный голос Ён У. Ким Шин знал, что сейчас вёл себя слишком незрело, словно маленький ребёнок, но ему требовалось ещё время, чтобы научиться справляться с этим чувством.

— Если есть что-то, чего ты не можешь мне рассказать…

— Нет. Это были пустые слухи. Если бы за мной действительно пришли бандиты, я бы не смог ничего сделать с такими людьми и оказался бы в опасности.

Если бы бандиты, которых экстренно госпитализировали в больницу, услышали его слова, у них бы поднялось давление от такой несправедливости, и они бы подали на Ким Шина в суд.

— Так ты сдал шантажиста полиции?

— Это была не та ситуация, которая требовала обращения в полицейский участок, поэтому я решил её более благоприятно.

Это правда, для Ким Шина ситуация и впрямь закончилась благоприятно, потому что шантажисту потребовался не полицейский участок, а срочное лечение в больнице.

— Слава Богу, всё закончилось простой угрозой в сообщениях. Но за что он тебя так ненавидел?

Любой мог бы начать ненавидеть и угрожать, если бы его избили чуть ли не до смерти.

Разумеется, на этот раз Ким Шин снова не дал честного ответа.

— О, я думаю, он меня недолюбливал лишь из-за того, что я пробудившийся альфа…

Услышав эту абсурдную причину, произнесённую шёпотом, и горький вздох Ким Шина, Ён У ласково погладил его по руке, чтобы утешить. В его глазах пробудившийся альфа сейчас наверняка выглядел несчастным котом, брошенным всем миром, которого шпыняли жестокие люди.

— Существуют люди, которые не могут контролировать свои эмоции и нарушают социальные границы. Лучше не сталкиваться с такими, но тебе не всегда может везти. Поэтому нужно быть готовым к непредвиденным обстоятельствам и надеяться, что всё будет хорошо. В этот раз всё обошлось, поэтому я рад, что ты в порядке.

Ким Шин выслушал мягкое утешение Ён У и тихо спросил:

— У тебя всегда с собой диктофон, чтобы быть готовым к непредвиденным обстоятельствам?

***

Ах, тот диктофон… Я неловко улыбнулся и ответил, словно извиняясь перед ним:

— Он у меня уже давно. Кажется, мне его тётя подарила. На самом деле, у меня есть ещё несколько диктофонов. И парочка предметов для самообороны. О, и на моём телефоне установлено приложение для экстренного сообщения о чрезвычайной ситуации. Сначала мне было стыдно носить с собой что-то подобное, потому что мне казалось, так я показываю свою слабость… Но сейчас я рад, что у меня есть возможность защитить себя.

— Я позабочусь о том, чтобы тебе никогда в жизни не пришлось использовать всё это.

«Ты мне нравишься». «Я люблю тебя». «Я скучаю по тебе».

За это время я слышал множество признаний из уст Ким Шина и убедился в искренности чувств этого человека, но от этих неожиданных слов моё сердце стало тяжёлым, словно губка, впитавшая в себя мои эмоции, как воду. Вероятно, всё это счастье было вызвано ответственностью, которую брал на себя другой человек. И я отчаянно захотел вернуть в равной мере эти чувства.

Моё сердце стало ещё тяжелее. Радость от того, что рядом со мной теперь находится человек, который заботится обо мне и хочет меня защитить, перемешивалась с чувством тоски. Я не знал, что ему ответить, и посмотрел вниз, на свои руки. Затем я застенчиво улыбнулся и спросил:

— Тогда можно я буду готовить для тебя всю оставшуюся жизнь?

Чёрные глаза, смотревшие прямо на меня, наполнились теплом, а губы Ким Шина искривились в улыбке. Тогда я понял, что дал правильный ответ, и почувствовал облегчение.

И в тот момент я задумался: «Интересно, является ли «жизнь», которую мы пообещали разделить друг с другом, настоящей меткой?».

Страница книги Декабрь в интернете

Table of Contents

Глава 1 - 1 декабря

Глава 2 - 2 декабря

Глава 3 - 3 декабря

Глава 4 - 4 декабря

Глава 5 - 5 декабря

Глава 6 - 6 декабря

Глава 7 - 7 декабря

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77 - Конец

Глава 78 - Экстра 1

Глава 79 - Экстра 2

Глава 80 - Экстра 3

Глава 81 - Экстра 4

Глава 82 - Экстра 5

Глава 83 - Экстра 6

Глава 84 - Экстра 7

Глава 85 - Экстра 8

Глава 86 - Экстра 9

Глава 87 - Экстра 10

Глава 88 - Экстра 11. Конец побочной истории

О книге