Глава 1

Сочельник, на улице хлопьями валил снег.

Центральные улицы были полны ярких огней и шумных людей. В глаза бросались деревья, украшенные гирляндами и разными игрушками. Все пытались насладиться праздничной атмосферой и урвать свой кусочек счастья.

— Ах! Мне так одиноко, ты бы знал!

Чей-то крик привлёк внимание бесчисленного множества людей, неспешно прогуливающихся по улице.

Джу И Гёль посмотрел на своего друга и неловко улыбнулся, оглядываясь по сторонам. А затем легонько ткнул того в бок локтем.

— Ай, больно!

— Заткнись, разве тебе не стыдно?

Парень, одетый в темное пальто, наигранно потирал бок, в который ткнул Джу И Гёль.

— Тут одни парочки! Когда я смотрю на них, мне хочется плакать!

— И в чем проблема? Найди себе девушку раз так хочешь.

— Советы легко раздавать, сам-то ты что-то не бежишь искать подружку!

Парень сунул руки в карманы и перевёл взгляд на коробку в руках Джу И Гёля. Это был рождественский торт из нашумевшей пекарни. Он был украшен клубникой и перевязан ленточкой.

— У тебя что, есть девушка?

И Гёль улыбнулся, заметив, что подозрительный взгляд спутника был направлен на торт.

— Ты думаешь у меня есть время на интрижки? Я занят подготовкой к вступительным экзаменам.

Оценки Джу И Гёля изначально были хорошими, к тому же он получил высокий балл на тестах CSAT. Он заранее начал готовиться к поступлению, так что особо не переживал.

— О, неужто? Тогда для кого ты так стараешься?

— Для сестры.

Услышав ответ Джу И Гёля, парень в пальто скривился.

— Ты что из тех фетишистов, что мечтают о своих сёстрах?

— Что ты там вякнул?

И Гёль шутливости ради показал другу кулак.

— Не слишком ли ты стараешься ради сестры?

— А в чем проблема? Рождество изначально семейный праздник, вот я и хочу порадовать близких.

— Так говорят только те, у кого нет пары.

— Тогда тебе тоже следует об этом поговорить.

— Ты прав, дружище, я тоже считаю, что Рождество лучше провести с семьей.

И Гёль тихонечко посмеивался, когда смотрел на серьёзное выражение лица своего спутника.

Внезапно виски Джу И Гёля пронзила резкая боль. Юноша крепко зажмурился и прижал руку ко лбу. Лицо его исказилось от боли.

— Ты в порядке? — Парень в пальто заволновался.

Головная боль потихоньку стихала, но все ещё была сильна. Лицо Джу И Гёля, казалось, побледнело. Кое-как И Гёль отмахнулся от друга, намекая, что все в порядке.

— Что-то в последнее время у тебя зачастили головные боли, ты бы хоть к врачу сходил.

— Я ходил, они сказали, что боли появились на почве стресса.

— И то верно, сейчас действительно стрессовое время.

Парень в пальто щелкнул пальцами, вспоминая то время, когда он учился до посинения и сдавал CSAT, тогда у него тоже болела голова.

— Не забудь принять препараты, а то такими темпами твои боли перерастут во что-то хроническое.

— Да-да, я помню, я бы принял их даже если бы ты не напомнил.

И хотя И Гёль пытался бодриться, выходило у него не очень.

Боли у него начались совсем недавно, чего никогда раньше не случалось. Голова начала болеть как раз в период экзаменов, так что юноша списал это на стресс, как и врачи. Джу И Гёль боялся, что боли помешают ему сдать CSAT, поэтому горстями глотал препараты, но с каждым днём все становилось хуже и хуже.

— Может мне все же стоит лечь в больницу для обследования.

За сегодня юноша уже в пятый раз корчился от боли. Каждый раз вместе с болью приходила тревога, вдруг он более чем-то страшным и неизлечимым? Хотя врачи не нашли никаких отклонений, такую возможность нельзя было исключать.

После того как Джу И Гёль разошёлся со своим приятелем в переулке, ведущем к дому, юношу снова настигла боль.

Она была настолько сильной, что Джу И Гёль съехал на землю, хватаясь за виски. Он даже выронил из рук коробку с тортом.

Казалось кто-то безжалостно пронзил ему голову. Тело его начало биться в конвульсиях, все мышцы ужасно болели. Голова юноши была пуста, он даже не мог вызвать скорую, ему оставалось лишь лежать и молиться о спасении.

Не выдержав, Джу И Гёль потерял сознание.

Когда И Гёль открыл глаза, его взору предстал чистый белый потолок.

Разглядывая потолок, он понемногу вспоминал о том, как оказался здесь и как больно ему было. Виски все ещё пульсировали, юноша застонал.

Джу И Гёль попытался подвигаться, но его тело снова заболело.

— Оппа?! Ты проснулся? Как ты?

И Гёль медленно повернулся на встревоженный голос сёстры. Он почувствовал угрызения совести, наблюдая за заплаканной девочкой. Рядом с ней стояла такая же заплаканная мать и огорченный отец. Стоило Джу И Гёлю увидеть выражения их лиц, как незнакомый страх охватил все его тело.

— Почему я в больнице? И почему вы плачете?

Неужели он подхватил смертельную болезнь?

Он растревожился ещё до того как услышал ответ.

— И Гёль…

Его мать, которая уже собиралась что-то сказать, просто села и зарыдала. Младшая сестра тоже была на грани слез, но она все ещё пыталась успокоить мать, но в конце концов сдалась и тоже заплакала.

И Гёль запаниковал.

— Хватит плакать! Что с вами всеми не так, у него ведь не смертельная болезнь, хватит, заставлять его переживать лишний раз! — Отец громко выругался. Однако выражение его лица не говорило ни о чем хорошем.

Джу И Гёль испытал некое облегчение, поняв, что он все же не смертельно болен.

— Что со мной? Вы так плакали, что я решил будто вы меня уже похоронили?

— Прости, мне очень жаль, что ты так решил. — Отец погладил сына по голове.

Джу И Гёль смотрел на отца и его печальное лицо, чувствуя, что снова начинает тревожиться.

— Тогда в чем дело? Почему я здесь?

И Гёль и сам догадывался почему. Виной всему была его голова, ведь даже сейчас он все ещё чувствовал тяжесть и онемение.

Отец словно рыба, выброшенная на сушу, то и дело открывал и закрывал рот, пытаясь подобрать правильные слова.

— И Гёль, послушай, правда в том, что… — Голос отца бесконечно прерывался и дрожал. Чем больше он рассказывал тем большее отчаянье чувствовал И Гёль.

Ростовский синдром.

Редкое неизлечимое заболевание, поражающее одного человека из миллиона.

Люди с этим заболеванием могут бодрствовать только два часа в день.

Даже небольшое движение мышц может навредить человеку, и чтобы этого избежать, больные этим синдромом должны спать как минимум двадцать два часа, иначе их настигнут сильные головные боли. В некоторых случаях из-за Ростовского синдрома можно и умереть.

Джу И Гёль стал как раз тем «счастливчиком», одним на миллион. Теперь ему не осталось ничего кроме как проспать всю свою жизнь.

Для кого-то это должно было быть самое счастливое Рождество, но для Джу И Гёля этот был тот день, когда вся его жизнь перевернулась с ног на голову.

Глава 2

Дни сменялись один за другим.

Джу И Гёль чувствовал это намного более отчётливо, чем другие.

Прошло уже почти пять лет с тех пор, как он заболел Ростовским синдромом. Отец юноши, который обычно выглядел очень моложаво, внезапно поседел, а лицо матери  покрылось старческими морщинами. Младшая сестра, ученица средней школы, уже готовилась к вступительным экзаменам в колледж, пропадая в библиотеке целыми днями.

Каждый раз, когда Джу И Гёль закрывал и открывал глаза, ему казалось, что в этом мире меняются все, кроме него самого. Он не мог приспособиться к их ритму жизни, бодрствуя максимум пару часов в день.

Джу И Гёль лежал прямо и смотрел в потолок. С трудом он приподнялся, опираясь на руку. В этот раз он проспал достаточно времени и у него не болела голова.

Он спал по двадцать два часа в сутки, с таким образом жизни мышцы его уже почти атрофировались и иногда ему было тяжело даже дышать, не говоря уже о ходьбе и беге.

Юноша с трудом положил руку на впалый живот. Несколько минут назад мать Джу И Гёля заботливо накормила его кашей, сваренной впопыхах. Миска каши была его пределом.

Джу И Гёль вяло провёл рукой по животу, слегка касаясь выступающих рёбер. Он отчаянно пытался прощупать каждую косточку.

День для него быстро пролетел, Джу И Гёль отстранённо смотрел в одну точку, борясь с внезапным приступом жажды. Юноша потянулся к стакану, стоящему на прикроватной тумбочке. Он приложился сухими губами к полупустому стакану, в котором воды было лишь на глоток. Мать, наверное, забыла наполнить стакан, когда приносила еду.

— Я ужасно хочу пить.

Держа в руке пустой стакан, юноша посмотрел на дверь. Именно сейчас она казалась чем-то непреодолимым. Отпихнув от себя стакан, Джу И Гёль потянулся к старому стационарному телефону, чтобы связаться с кем-то из родственников.

— Наверняка кто-то должен быть дома, — Он попытался набрать номер. — Папа ещё на работе, мама тоже скорее всего не дома.

Единственной кто мог быть дома — это младшая сестра, Джу И Джин.

Семья И Гёля позаботилась о том, чтобы хотя бы один из них оставался дома с ним. Этот человек должен был быть рядом, когда Джу И Гёль просыпался и когда ему что-то было нужно. Вне зависимости хотел он в душ или поесть. Услуги сиделки стоили слишком дорого для их семьи.

Юноша положил трубку на место, откидывая все мысли. Его сестре и так сейчас тяжело, а тут ещё он со своими просьбами.

Джу И Гёль скинул одеяло и обеими руками коснулся пола. Мышцы его предплечья на мгновение задрожали, но юношу это не остановило. Он спал на очень толстом матрасе, вместо кровати, чтобы избежать падений и лишних травм.

К тому времени, как он с трудом волоча своё тело добрался до дверной ручки, его лоб уже покрылся испариной. Пару раз он дергал ручку в бесполезных попытках открыть дверь, и на третий раз у него все же получилось. Он прополз через комнату, где должна была сидеть И Джин, а затем оказался на кухне. Джу И Гёль ужасно вспотел, а ещё у него кружилась голова. Он уже пожалел, что просто не проигнорировал свою жажду.

— Я почти у цели.

В полулежащем состоянии он ухватился за дверцу холодильника. Задержав дыхание от напряжения, юноша немного расслабился, почувствовав прохладный воздух. Джу И Гёль протянул руку к самой легкой на вид бутылке воды.

Бутылка выскользнула из его рук и упала на пол. В результате этого крышка слетела с горлышка и вода разлилась по полу, пропитывая одежду И Гёля.

Джу И Гёль запаниковал и впопыхах поднял бутылку, где уже не осталось воды, как вдруг на кухню вбежала его сестра.

— Оппа, что ты делаешь?!

И Джин стояла в проходе с подвязанными длинными волосами и сильно морщилась. И Гёль попытался приподняться, чтобы извиниться за переполох, который он тут устроил. Но его слабые к тому же сырые руки только и могли что безуспешно скользить по полу.

— Почему ты всегда все портишь?!

И Джин быстро поняла что к чему и помогла брату подняться. Она сбегала в ванную и взяла полотенце, а затем резко начала вытирать тело Джу И Гёля.

— Как же это раздражает!

— Прости, — Услышав сердитую речь сёстры, И Гёль слабо улыбнулся и опустил глаза. — Я не хотел тебя тревожить.

— И это ты называешь не тревожить?! Я бы предпочла, чтобы ты просто позвонил мне!

— Но ты ведь учишься, прости, сестра.

Вытерев воду с пола, И Джин сняла с И Гёля промокшую одежду и швырнула ее в корзину для белья, а затем подняла бутылку, вернув обратно в холодильник. Джу И Гёль, дрожащий от холода, грустно рассмеялся, чем ещё больше разозлил сестру.

— Считаешь, что сейчас подходящая ситуация для смеха? Ведёшь себя как дурачок!

Юноша опустил глаза, неловкая улыбка на его губах так и осталось неизменной. Услышав раздражённый голос И Джин, плечи  И Гёля сжались сильнее.

— Когда ты проснулся? Мать ведь дала тебе поесть перед тем как уйти?

Это прозвучало так, словно его сестра говорила с собакой, но Джу И Гёль никак не выразил своих чувств.

— Я встал примерно в семь утра.

— Что? Но ведь уже прошло два часа, ты должен был снова уснуть, зачем ты вышел?!

Прикинув время, И Джин ещё сильнее разозлилась. Она взяла Джу И Гёля под мышки и потащила в комнату.

— Если у тебя снова начинает болеть голова, то это не означает, что ты единственный тут страдалец в нашей семье! Подумай и о нас тоже!

— Прости меня.

Джу И Гёлю не оставалось ничего кроме как извиняться. И хотя сестра тащила его словно мешок картошки, он ничего не говорил. И Джин, которая еле дотащила брата до комнаты, надела на него чистую одежду и положила на матрас. Накрыв его одеялом, она проверила время и снова сделала то самое раздражённое выражение лица.

Она велела И Гёлю засыпать поскорее и собралась выйти из комнаты.

Сестра громко хлопнула дверью и ушла, оставляя за собой оглушительную тишину. Было слышно лишь тиканье настенных часов.

Улыбка Джу И Гёля померкла.

Юноша чувствовал себя бесполезным комком неприятностей. Джу И Гёль не мог даже воды себе налить без помощи других, он вообще ничего сам не может сделать. Мало того, что он принёс своей семье кучу проблем, так он ещё и постоянно усложняет им жизнь.

Родители И Гёля занимали деньги где только можно, чтобы хоть как-то облегчить жизнь своему сыну, из-за чего по уши увязли в долгах. Они работали целыми сутками для того, чтобы расплатиться, но тело И Гёля, ради которого все это затевалось, с каждым днём становилось все слабее.

Даже сейчас, когда юноша посещал больницу каждые две недели и получал огромное количество препаратов внутривенно, не было никаких улучшений.

— Лучше бы я просто умер.

Джу И Гёль усмехнулся и закрыл глаза. Мысль о том, что его жизнь сама по себе была лишь тяжелым грузом для его семьи, быстро вызвала в нем тревогу и слёзы.

Юноша попытался сжать дрожащую руку в кулак. Какая от него будет польза, если он останется в живых?

Он так и не попил воды, из-за чего жажда начала мучать его все сильнее. Игнорируя свой организм, Джу И Гёль попытался уснуть. Казалось, что сон — это лучшее, что он может дать своим близким. Было бы проще, если бы он просто уснул и не проснулся.

Он всегда спал, и сон приходил к нему тогда, когда он этого хотел. Возможно, это было его единственным преимуществом. В какой-то момент Джу И Гёль действительно уснул. Он почувствовал себя как никогда свободным, ведь во время сна ему не нужно было, словно подопытному кролику, сидеть в четырёх стенах и молить о пощаде.

Ему всегда казалось странным, что он мог что-то чувствовать во время сна. Как человек может что-то ощущать, когда он спит в забытье?

Однако сейчас Джу И Гёль чувствовал что-то невероятно странное во всем своем теле. В тот момент, когда он засыпал, ему почудилось, что все его тело дрожало, мерно покачиваясь вверх-вниз. Когда дрожь прекратилась, И Гёль медленно открыл глаза. Он мог видеть все то же самое окружающее его пространство, словно он и не засыпал вовсе.

Потолок оказался гораздо ближе, чем был, когда И Гёль засыпал. Тем не менее юноша отвёл взгляд, не выказывая никаких признаков удивления. С ощущением парения в воздухе, к нему постепенно возвращалась четкость зрения.

Джу И Гёль повернулся и заметил своё спящее худое тело.

Глава 3

Джу И Гёль не мог точно сказать с каких пор это началось. Для него время было настолько абстрактным, что иногда становилось неясно, в какой день он проснулся и в какое время.

Вся его жизнь состояла из сна, из-за которого со временем, тело юноши ослабло лишь сильнее.

Поначалу, Джу И Гёль с трудом мог вспомнить, а снилось ли ему что-то вообще. Однако, медленно, но верно юноша начал отрывочно запоминать свои сновидения. Иногда ему даже везло видеть что-то вроде осознанных снов. Да, он знал и понимал, что всё, что он видел и слышал, не больше, чем его выдумка.

В его голове постоянно мелькала мысль: «Это всё сон. Просто сон.»

В своих снах Джу И Гёль чувствовал себя невероятно свободным. Вот только все они разбивались о звонкую реальность каждый раз, когда юноша просыпался. В такие моменты он всегда чувствовал себя опустошённым. После этого И Гёль обязательно переживал очередной депрессивный эпизод, из-за чего ему хотелось лечь пластом и уснуть навсегда. Но смотря на то, как его родители лезут из кожи вон, чтобы облегчить участь сыну, юноша молчал и улыбался.

Джу И Гёль старался не усугублять своё состояние, поэтому лишний раз не копался в своей голове. Ради своей семьи, он всегда улыбался и молчал, не желая их тревожить.

Сны были его тихой гаванью, своеобразным пристанищем. Вот только с каждым разом место действия его фантазий менялось.

Сначала юноша решил, что просто проснулся. Джу И Гёль ошеломлённо смотрел на потолок, который стал ближе, а сам он, будто парил в невесомости. В постели он обнаружил своё размеренно спящее тело.

И Гёль в этот момент ошарашено понял, что его душа, в прямом смысле, покинула тело. Юноша слышал о таких случаях, но считал их детскими выдумками. И стоило только ему осознать это, как его затянуло обратно в тело.

С тех пор это явление стало происходить раз за разом. День за днём, он мог проводить все больше времени вне своего тела. Юноша стал своего рода привидением. И Гёль мог спокойно проходить сквозь стены и двери, а также мог слушать и видеть своих близких, оставаясь незамеченным. Его сестра почти всегда сидела за книгами, а мать и отец постоянно ругались. В доме царила гнетущая атмосфера, поэтому перед тем как вернуться в своё тело, Джу И Гёль хотел хотя бы ненадолго вырваться из этой бетонной клетки. Юноша просто летел в воздухе, пытаясь успокоиться.

В этот раз он покинул тело ночью, также свободно вылетая на улицу. Сегодня они были полны людей.

Внимание его привлекли блестящие белые бабочки, снующие тут и там. И Гёль видел их время от времени. И словно повинуясь каким-то инстинктам, чувствовал, что это были чьи-то души.

— Вдруг я выгляжу так же как и эти бабочки?.. — И Гёль думал об этом постоянно, но как бы он не пытался разглядеть, он не отражался ни на каких поверхностях.

И Гёль, глубоко задумавшийся о бабочках, буквально натолкнулся на мужчину средних лет, выскочившего из-за угла. Тот юношу конечно же не заметил.

— Он меня напугал… — Пробормотал Джу И Гёль.

Мужчина, как и ожидалось, И Гёля не услышал и просто пошёл дальше. Его никто не мог слышать, даже подобные ему бабочки. Но юноша все равно не терял надежды, поэтому усердно пытался дозваться до этих существ. Даже если его никто не слышал, какая разница. Джу И Гёлю было достаточно того, что судьба сжалилась над ним, позволив покидать слабое тело. Если он начнёт просить большего, то это будет просто наглостью.

Парень взмыл высоко в небо, оглядываясь на центральную улицу. Сегодня, впервые за столько времени, он снова пройдётся по ней.

И Гёль пролетел эту улицу в одно мгновение. Всё такая же ослепительная, как и в тот день. Вокруг пестрили яркие вывески и объявления.

«Желаем вам успехов! Вы обязательно справитесь со всеми экзаменами!»

И Джин была первой, кто пришёл ему на ум. Он оглядел киоск с товарами для экзаменов, заговоренными на успех. Через пару дней ей тоже предстоит пройти через экзамены.

— И Джин, твой оппа даже не сможет поддержать тебя в этот тяжелый период…

У И Гёля защемило сердце.

Когда он сдавал экзамены, И Джин, которая специально копила карманные деньги, вручила ему аккуратный подарок и письмо, пожелав И Гёлю сдать все тесты на высшие баллы и поступить в университет мечты. Сестра тогда училась в средней школе и была беззаботной девчонкой. Этот жест действительно придал юноше сил.

Джу И Гёль тоже хотел порадовать сестру перед экзаменами. Однако, он только и делал, что лежал ничком, поэтому денег на подарки у него не было. Всё, что юноша мог себе позволить — это написать письмо. И Джин всегда любила вещи из бумаги, поэтому И Гёль решил, что письмо должно ей понравиться.

Джу И Гёль ощутил прилив бодрости. Он почувствовал лёгкий прилив мотивации. Да, он обязательно напишет письмо.

Так он сможет сделать для своей сестры хотя бы что-то.

Внезапно юноша ощутил на себе чей-то взгляд. Он оглянулся. И Гёлю казалось, что кто-то звал его изо всех сил. Но это ведь невозможно?

Взгляд И Гёля зацепился за золотую бабочку, ярко выделявшуюся среди остальных. Такая сияющая, Джу И Гёлю казалось, что существо смотрит прямо на него. Юноша полетел прямо к ней, испытывая смешанные чувства. И чем ближе к бабочке он оказывался, тем сильнее убеждался в своей правоте.

Стоило И Гёлю протянуть к ней руку, как бабочка вспорхнула и начала улетать.

— Стой!

Джу И Гёль неосознанно закричал, следуя за ней. Бабочка улетала все дальше, оставляя за собой золотистую пыльцу. Юноша неосознанно последовал за ней.

Петляя темными переулками, они все дальше отдалялись от центральной улицы и в итоге оказались в непонятном месте, вызвавшем тревогу у И Гёля.

— Куда ты вообще идёшь? — Спросил Джу И Гёль пустоту, не ожидая получить ответ.

Они стояли в тупике, где была абсолютная темнота из-за отсутствия уличных фонарей. В голову И Гёля начали закрадываться плохие мысли.

— Ради чего мы здесь?

Золотая бабочка так и не ответила, хотя И Гёль почему-то был уверен, что та его явно слышала. Но зачем же она привела его в это место?

Бабочка лишь махнула пыльцой в его сторону, ненадолго ослепляя юношу. Она начала махать крыльями сильнее, а затем начала пятиться назад и скрылась в ближайшей стене.

— Куда ты?!

В этот раз что-то было иначе. Он не мог просто отпустить бабочку. Юноша кинулся к стене, следуя за золотым светом. Как и ожидалось, И Гёль прошёл сквозь и остановиться лишь когда почувствовал головокружение.

— Что за?..

Джу И Гёль рассеянно огляделся, это пространство было далеко не темным переулком, где он был ещё пару секунд назад.

Перед ним простирались коридоры, заполненные светом. Обстановка помещения напоминала средневековье. Юноша стоял посреди роскошной залы, украшенной металлическими предметами и великолепными фресками, кропотливо выведенными на каждой стене. И словно в завершение на потолке сияла невероятная люстра из хрусталя, отбрасывавшая блики на темно-красный ковёр.

И Гёль с восторгом оглядывался вокруг, надеясь, что он нескоро проснётся.

Глава 4

Юноша оглянулся, пытаясь понять где он оказался. В каком-то музее или же в доме очередного богача?

Очевидно, что позади него должны была оказаться стена, через которую он прошёл, но всё, что Джу И Гёль мог видеть — это бесконечный коридор и высокие своды, тянущиеся вдаль. И Гёль воспарил в воздухе, пытаясь сохранять самообладание. Вместо того чтобы гадать, где же он оказался, проще было просто выглянуть наружу и увидеть все своими глазами.

Он парил в воздухе, медленно пробираясь наверх. Перед тем как воспарить за пределы здания, И Гёлю пришлось пропустить через себя несколько однообразных этажей, богато отделанных золотом и лепниной.

— Такое огромное помещение, это что, чья-то вилла?

Мало кто мог позволить себе такую огромную жилплощадь. Но с каждым пролетом и сводом, спокойствие И Гёля становилось все более хлипким.

Джу И Гёль, который наконец-то выбрался за пределы этого пышного здания, застыл в воздухе, беспомощно открывая рот. Все та же глубокая ночь, вот только пейзаж разительно отличался от его родного города.

— Какого?..

Сердце юноши чуть не остановилось от леденящего страха, что он испытал.

Такого с ним ещё не случалось. Да, И Гёль знал, что может свободно перемещаться в пределах своего города, но это был первый раз, когда его занесло настолько далеко, что он даже близко не узнавал пейзаж.

Он находился над крышей огромного замка, окружённого рвом и кучей маленьких деревянных домишек, которые раньше И Гёль видел лишь в книжках по Всемирной истории. Дома буквально стояли чуть ли не друг на друге, заполняя собой все пространство. По окраинам возвышалась высокая стена, окружавшая замок и близлежащие к нему территории.

Куда бы И Гёль не взглянул, все казалось чужеродным. В попытках найти хоть что-то знакомое, юноша воспарил выше, но так и не заметил за пределами стен ничего, кроме зелёных холмов.

— Это точно не Корея.

Семья И Гёля жила почти в центре Сеула. И хотя его душа и покинула тело, он явно блуждал по знакомым улочкам, и никакой из тупиков не смог бы привести его к таким нелепым средневековым пейзажам.

— А вдруг мне это снится? Хотя с чего бы.

Обуреваемый бредовыми мыслями, юноша медленно поплёлся обратно к замку. Джу И Гёль решил вернуться в тот коридор, где он впервые появился, в надежде найти там что-нибудь, что наведёт его на нужную мысль.

Однако, кое-что привлекло его внимание. И Гёль заметил как нечто чёрное промелькнуло рядом с окном. И хотя обычные люди скорее всего этого бы не заметили, но И Гёль мог проходить сквозь поверхности и для него не составило труда подобраться ближе к чёрным пятнам. Это оказались двое мужчин, закутанные в чёрные одеяния по самую голову, оставив открытыми лишь глаза.

— Кто эти люди?

В тот момент, когда И Гёль начал подозревать, что мужчины здесь не для благого дела, те аккуратно вскрыли оконную раму и пролезли внутрь, подтверждая его подозрения.

Двое тихо шли по коридорам, не зная, что Джу И Гёль следовал за ними. Юноша чувствовал мороз по коже. Мужчины отперли замок на одной из дверей и проскочили внутрь. А затем бесшумно вытащили кинжалы и направились к центру комнаты. Они встали по обе стороны роскошной кровати, занимавшей добрую половину помещения. На ней спал высокий молодой человек, накрытый одеялом, из-за чего лица его не было видно.

Нарушители переглянулись и высоко замахнулись кинжалами, чтобы нанести решающий удар.

Рой из мыслей пронёсся в голове И Гёля. Ни один человек не смог бы выжить если бы его ударили хотя бы одним таким кинжалом, что уж говорить о целой паре. Джу И Гёль метнулся к человеку, лежащему на кровати. И хотя из-за полумрака юноша не мог разглядеть чужое лицо четко, он почему-то сразу понял, что они примерно одного возраста.

— Просыпайся!

И Гёль неосознанно закричал, пытаясь дозваться до спящего мужчины.

— Чёрт, да просыпайся же!

И Гёль начал нервничать, ему не хотелось стать свидетелем жестокого убийства.

— С кем я разговариваю? Проснись уже наконец!

Джу И Гёль в отчаянии закричал ещё раз, как вдруг спящий мужчина открыл глаза, с любопытством взирая вокруг. Он успел уклониться от обрушившихся на него ударов. Два кинжала вонзились в подушку, на которой ещё совсем недавно нежился молодой человек.

Паника охватила двух нарушителей в чёрном, из-за чего мужчине представился шанс обезоружить одного из них.

— А! — Он пронзил плечо одного из убийц кинжалом.

И хотя кинжал вонзился глубоко в правое плечо, наёмник только лишь скорчился, пытаясь проглотить стон боли.

Он ловко перехватил кинжал в здоровую левую руку и снова замахнулся в сторону молодого человека. Завязался бой, мужчина уклонился от кинжала, хватаясь за запястье противника. А затем с огромной силой ударил наемника по коленям. В комнате раздался звук ломающихся костей.

И Гёль, наблюдавший за этим поединком, был очень напуган, не каждый день ему представлялась возможность видеть такую ожесточенную борьбу. С другой стороны, мужчина, чей сон потревожили, был спокоен и не выказывал никаких признаков тревожности. И Гёль стоял в смешанных чувствах.

В этот момент за спиной борющегося молодого человека возникла чёрная тень.

— Сзади! — И Гёль закричал, зная, что никто его не услышит.

И Гёль был так встревожен, что не мог устоять на одном месте. Второй наёмник собирался напасть со спины.

Молодой человек лишь на мгновение остановился, а затем, не оглядываясь, уклонился от кинжала второго наемника. Все произошло в одно мгновение. Мужчина просто вырубил их обоих двумя четкими ударами.

Двое нарушителей лежали на полу в бессознательном состоянии. Молодой человек взирал на них с высоты своего роста, все также не выражая никаких эмоций, будто ничего и не произошло.

Мужчина, стоящий в лунном свете, поражал своей ослепительной внешностью. Он казался куда симпатичнее многих актеров и звёзд. Настолько, что лишь взглянув на него, забыть это лицо было уже невозможно. Джу и Гёль внимательно вглядывался в черты человека напротив.

Этот незнакомец был на грани смерти, он только что сломал чью-то руку и вонзил кинжал в живого человека, но все также оставался непоколебимым, словно статуя, будто для него это было чем-то привычным.

Послышался гомон и топот.

— Принц!

— Что происходит?!

Прозвучали испуганные вскрики. Слушая их, И Гёль осознал, что никогда раньше не слышал этого языка, тем не менее прекрасно понимал о чем говорили люди. И Гёль списывал это на то, в каком состояний он сейчас находился. Сейчас он был всего лишь блуждающей душой.

— Четвёртый принц!

И Гёль неосознанно вздрогнул, услышав как люди обращались к незнакомцу. Юноша решил, что это звание очень подходило красавцу, стоящему в лунном свете.

Принц лишь медленно оглядывал комнату, не отвечая на вскрики мужчины за дверью. Было непонятно о чем он думал.

Молодой человек пошевелился лишь тогда, когда человек за дверью позвал его по титулу трижды. А затем лениво махнул рукой и приблизился к подсвечнику на прикроватном столике.

— Можешь войти.

Двери распахнулись и в комнату влетел человек, в красной броне. Он выглядел устрашающе. Просто взглянув на него, уже хотелось бежать как можно дальше. Тяжелые доспехи издавали скрипящий звук, каждый раз, когда человек двигался.

— Вы в порядке? — Заметив наемников на полу, мужчина скривился. — Опять это ублюдки!

Принц неторопливо зажег свечу, проливая свет на обстановку комнаты.

— Убери тела и выясни кто послал их на этот раз.

— Слушаюсь, Ваше Высочество!

Рыцарь в доспехах вежливо склонил голову, а затем подхватил тела наемников с пола, унося их прочь.

Джу И Гёль наблюдал за происходящим до тех пор, пока все суетливые люди не ушли из комнаты, оставляя за собой тишину. Принц стоял посередине комнаты и оглядывался в поиске чего-то, скрестив руки. Их взгляды случайно пересеклись. И Гёль затаил дыхание. Фиолетовые волосы четвёртого принца и светло-зелёные глаза навсегда отпечатались в памяти юноши.

Глава 5

Джу И Гёль застыл в ожидании. Его душа была преисполнена надеждой на то, что принц все же увидел его. Юноша без колебаний приблизился к мужчине и пристально посмотрел тому в глаза.

— На что я надеялся? Конечно же он меня не видит. — И Гёль разочарованно вздохнул, потому что принц не подавал никаких признаков того, что заметил его.

Внезапно молодой человек обратил свой взгляд в его сторону.

— Кто здесь? Покажись.

И хотя принц не видел его, выражение лица того было настолько сурово, что И Гёль не выдержал и занервничал.

Услышав вопрос принца, Джу и Гёль огляделся. Ему казалось словно молодой человек говорил не с ним, а с кем-то ещё. Юноша огляделся в поисках ещё одного присутствующего, заглянул под кровать и проверил пространство за занавесками. Но где бы он не искал, все было тщетно. А других мест, где можно было спрятаться, не было.

В комнате были только они двое.

— С кем ты разговариваешь?

Как только Джу И Гёль произнёс это, принц наклонился и поднял с пола кинжал. Он крепко сжал рукоять, готовясь обороняться в любой момент. Леденящий взгляд принца отражался в лезвии кинжала. И Гёль почувствовал себя неуютно, чувствуя как волосы дыбом встали.

— Я повторюсь, тот, кто только что говорил, покажись.

— Что? — Джу И Гёль снова воспрянул духом. — Ты со мной разговариваешь? Ох, но как же, ты ведь не должен меня слышать…

По крайней мере до сих пор никто не мог услышать его.

— На что ты надеялся? Думал, что я тебя не услышу, когда твой голос звучит настолько ясно? — Принц склонил голову в его сторону. И хотя он не видел неизвестного в своей комнате, зато чувствовал чужое присутствие.

Время казалось остановилось для Джу И Гёля. Он не знал, что ответить принцу. Ему и самому хотелось бы знать, что происходит.

— Ещё раз, кто ты? — Принц холодно повторил. И Гёль неосознанно представил, что если бы его заметили, то он наверняка уже лежал бы мертвым. Его просто бы закололи кинжалом и никто никогда его больше не увидел.

Однако, сейчас И Гёль недолго думал об этом, пытаясь понять почему же именно этот человек смог его услышать.

Какое-то детское чувство восторга, которое юноша не мог контролировать, захватило И Гёля.

Он множество раз пытался заговорить с кем-то в своей бестелесной форме, но обычно люди просто проходили сквозь него, так ничего и не услышав. А потом это уже вошло у него в привычку, И Гёль разговаривал сам с собой вслух, теша себя надеждой, что хотя бы кто-нибудь сможет уловить его голос.

И вот этот момент все же настал. Принц, стоящий перед ним слышала его и более того понимал язык. Джу И Гёль почувствовал прилив энергии и нарастающее чувство радости. Сердце, которого в этой форме у него не было, забилось в предвкушении.

— Невероятно, ты действительно меня слышишь.

Принц промолчал. Теперь настала очередь И Гёля задавать вопросы.

— Ответь мне, пожалуйста, ты ведь слышишь меня?

— Да. — Коротко бросил принц, слушая восторженные звуки И Гёля.

— Невероятно! — Джу И Гёль продолжал радоваться.

Принц, все ещё державший кинжал, опустил его, но так и не ослабил хватку. Он ещё раз окинул комнату взглядом, пытаясь найти откуда исходил голос.

Четвёртый принц, Сетиан Рен Кинелли, с самого детства подвергался многочисленным попыткам убийства. Именно поэтому с годами усердных тренировок он был способен противостоять не только обычным рыцарям, но и генералам, а также обладал чрезвычайно острым восприятием окружающего мира. Если он мог слышать человека, то никак не мог не заметить и его присутствие.

— Восторг…

Бормотание прозвучало в голове Сетиана. Теперь, заметив это, ему действительно стало казаться, что голос раздавался прямо у него в голове.

— Мне ещё не представлялось слышать о магии, которая может воспроизводить голос собеседника таким образом.

Принц подумал, не создали ли те старики из Волшебной Башни очередное заклинание. Но вспоминая о том, что большая часть из них сейчас не могли пользоваться даже самыми простейшими заклинаниями для поддержания жизни, откинул эту мысль. Пытаясь сохранить остатки магии, эти старики не могли позволить себе такую бессмысленную трату сил.

Даже если бы они смогли создать что-то эдакое, то наверняка бы растрепали об этом всему двору в надежде вытянуть побольше денег на исследования.

— Откуда черт побери исходит этот голос? — Сет отчётливо слышал искреннее удивление в чужом голосе.

— Ты первый кто услышал меня.

— Твой голос звучит очень отчётливо, более удивительно, что его никто не слышал до этого. — Даже сейчас принцу казалось, что неизвестный говорил, приблизив рот к его уху.

Сет подумывал о том, чтобы подбросить кинжал в воздух и посмотреть, что из этого получится.

Ещё во сне он почувствовал присутствие посторонних людей, заранее готовясь отразить чужое нападение и застать наемников врасплох. Однако он чуть не выдал себя раньше положенного, из-за странного голоса раздавшегося из ниоткуда. Лишь через мгновение Сет понял, что наемники голос не слышали.

«Эти старики из башни ни за что не стали бы сидеть так тихо, если бы создали что-то подобное. Даже если бы и не смогли использовать заклинание в этих стенах.»

Вокруг замков частенько ставили волшебные барьеры, блокирующие магию. И хотя сейчас вы вряд ли смогли бы увидеть магию в этих стенах, но в лучшие для Башни времена, магия использовалась даже во время войн. Страны потратили кучу денег, чтобы восстановить все то, что было разрушено заклинаниями, поэтому было решено прибегнуть к блокирующим барьерам. Из-за чего места, где представлялась возможность колдовать, стали огромной редкостью. После этого, естественно, дела Башни пришли в упадок.

Так что, исходя из этого, голос, что звучал в его голове не мог оказаться магией или заклинанием.

Тогда какого черта здесь происходило? Здесь нет мест, где можно спрятаться, вдобавок это не магия. Разные предположения родились в мыслях принца, и лишь одна из них сорвалась с губ.

— Ты что, призрак?

Радостный голос ненадолго затих. После некоторой заминки И Гёль все же ответил.

— Наверное можно и так сказать? Я что-то вроде заблудшей души.

Сет молчал, хмуря брови. Ему сложно верилось в то, что его пытался спасти призрак.

— Я не ожидал, что когда-нибудь буду говорить с призраком.

— Я тоже не ожидал, что смогу привлечь внимание принца.

Приятный голос И Гёля раздался в голове Сета.

Принц внезапно вспомнил о книге из Имперской Библиотеки, содержавшей информацию о потерянных душах и призраках. Это было просто потрясающе. Согласно содержимому книги было лишь несколько способов общаться с душой без помощи магии.

Сет почувствовал внезапный прилив интереса к существованию И Гёля.

Глава 6

— Ваше Высочество, это Ленокс, — Раздался стук в дверь. — Простите за беспокойство.

— Входи.

Седой мужчина вошёл внутрь. Он выглядел на тридцать с небольшим лет и производил впечатление дружелюбного человека. Одетый в красные одеяния, он учтиво поклонился принцу.

— Не волнуйтесь, мы позаботимся о следах вчерашней ночи. — Сказав это, он дал знак прислуге, мирно выжидающей за дверью.

Вышколенные, они быстро и тихо принялись выполнять свою работу, стирая следы крови с пола и заменяя испорченные простыни на новые.

Наблюдая за отточенными движениями слуг, Сет подозвал Ленокса, стоящего у дверей, а затем отдал тому кинжал, оставленный наемниками.

— Ты видел тех ублюдков, что утащил Кирсти?

— Видел. — Ленокс аккуратно взял кинжал в руки и принялся осматривать его. Спустя некоторое время он отослал всех слуг из комнаты, оставляя их с принцем наедине.

— Я пытался разговорить их, но не думаю, что мы сможем получить от них какую-либо информацию, — Лицо Ленокса померкло. — Я подозреваю, что они из Канаэли.

Канаэль — печально известная гильдия наемников, известная по всему миру. Они не боялись грязной работенки, поэтому брались за заказы любой сложности. Люди этой организации ставили выполненное задание выше собственной жизни.

— Какая жалость.

С Канаэлью было очень трудно связаться, а сделать им заказ на убийство было ещё сложнее. В этот раз противник принца действительно непростой человек. И в ближайшее время ему стоит ожидать новых непрошенных гостей.

— Это становится всё веселее. — Сет погрузился в свои мысли, кутаясь в чистые простыни.

— Что прикажете делать с теми двумя?

— Они все равно ничего не скажут, так что можешь развлекаться с ними сколько захочешь, — Он бесчувственно произнёс. — Как наиграешься, избавься от них.

Ленокс почтительно поклонился и вышел из комнаты.

В просторечной комнате воцарилась тишина, прерываемая лишь громким дыханием Сета.

— Привет? — Он произнёс вслух, но ответа не последовало.

Сету казалось, что с приходом Ленокса стало слишком тихо. Интересно, куда делся тот призрак.

«Мне явно не померещилось.»

Были ли это сном или иллюзией? Сет не мог забыть об этом призраке. Как он мог забыть, когда голос той души все ещё отчётливо звучал в его голове?

***

— Джу И Гёль!

И Гёль распахнул глаза. Ещё недавно он стоял под высокими сводами замка, а сейчас тупо смотрел на белый потолок в своей комнате. Он потёр глаза, пытаясь привыкнуть к свету. Хмурый взгляд матери, казалось, немного смягчился при виде такого И Гёля.

— Дитя мое, ты так крепко спал, и всё не хотел просыпаться, что даже будильник тебе ни по чем.

Его мать была одета в пальто и нервно поглядывала на часы. На лице ее все ещё читалось раздражение. Смотря на это, Джу И Гёль выдавил из себя улыбку, чтобы не злить мать ещё сильнее

— Прости, — И Гёль попытался перевернуться . — Ты уже уходишь на работу?

— Да, сегодня мне нужно приехать пораньше.

Часы показывали отметку в семь вечера. И Гёль удивился тому насколько быстро в этот раз пролетело время. Он снова посмотрел на мать, в руках которой была миска тёплой каши с мясным фаршем. На прикроватном столике уже стояла тарелка с дымящимся супом из соевой пасты с нашинкованным картофелем и кимчи из редьки.

Джу И Гёль скривился. Сейчас его пищеварение было очень слабым, поэтому всё, что он мог есть — это жидкие каши и супы.

Женщина помогла сыну приподняться и подложила ему подушку под спину. И Гёль нарочито широко улыбнулся ей. На секунду он подумал, что наверное выглядел глупо с таким выражением лица, но женщина, казалось, ничего странного не заметила.

— Я в порядке, мам. Можешь идти по делам, иначе опоздаешь.

— Хорошо, когда доешь, просто позови сестру, чтобы она убрала посуду.

Мать быстро подорвалась с места и поспешила к двери. Джу И Гёль с сожалением посмотрел ей вслед. Он почему-то вспомнил о сестре, сидящей в соседней комнате.

— Мам, я…

— Что? — И Гёль смотрел на почти ставшую ему чужой женщину, на лице которой читались усталость и злость.

Почему-то этот взгляд заставил его проглотить все слова.

— Ничего, береги себя, пожалуйста.

В конце концов он просто проводил мать глазами, так ничего и не сказав.

— Уже опаздываю. — Женщина побормотала себе это под нос, сметая все со своего пути.

А потом послышался хлопок входной двери и в квартире настала полная тишина. И Гёль наконец-то мог больше не выдавливать из себя улыбку.

«Я просто хотел попросить кое-какие ручки и карандаши.»

Он вспомнил о своём желании написать письмо для И Джин, чтобы поддержать ее перед экзаменами.

«Не просить же мне И Джин об этом.»

С унылым лицом он смотрел на поднос с полу остывшей едой. Юноша аккуратно взял ложку и принялся жевать кашу. Отстранёно касаясь в миске, И Гёль принялся обдумывать, где же ему достать нужные вещи.

Внезапно он вспомнил о той самой небольшой бумажке для записок, которую всегда оставлял отец на столике.

Каждый раз отец оставлял бумаги, чтобы Джу И Гёль в любой момент мог написать, если ему что-то было нужно. Из-за больших долгов отец частенько работал ночами, поэтому не мог видеться с сыном слишком часто.

Прошло действительно много времени с их последней встречи.

Если бы И Гёль не научился покидать своё тело, то никогда бы не узнал, что отец иногда навещал его, мирно спящего и ничего не подозревающего. Мужчина просто сидел и смотрел, а затем клал бумажку и выходил из комнаты, не проронив ни слова.

Воспоминания об отце болью отозвались где-то в сердце.

А затем внимание его привлёк искусственный цветок, стоящий в углу комнаты. Его притащила сюда сестра, после того, как И Гёля выписали из больницы, потому что ей показалось, что комната была слишком пустырной.

Сейчас же цветок пожелтел, хотя когда-то был ярко-фиолетового цвета.

Джу И Гёль долго смотрел на жёлтую сердцевину ириса, внезапно вспомнив принца из вчерашнего дня.

«Твой голос звучит очень отчётливо, более удивительно, что его никто не слышал до этого.»

«Я не ожидал, что когда-нибудь буду говорить с призраком.»

Сердце И Гёля наполнилось радостью, когда он вспомнил о принце с фиолетовыми волосами. Это было так странно и сумбурно, то странное место, огромный замок и заворачивающий молодой человек с зелёными глазами.

— Это точно был не сон.

Джу И Гёль отказывался воспринимать вчерашние события как сон. Мечты стали для него так привычны, что сейчас, когда одна из них сбылась, он не хотел ее отпускать. Каждый раз И Гёль возвращался в своё тело не по своей воле, вот и в этот раз он также не мог сопротивляться этому.

— Я бы хотел снова поговорить с ним.

Джу И Гёль задумался, кто был тот человек и в какое место его занесло. Люди величали того мужчину принцем. Неужели остались ещё такие государства, где царила монархия?

Любопытство росло в душе И Гёля. Первый раз за столько времени на его губах появилась не вымученная улыбка.

Глава 7

— Невероятно.

И Гёль еле слышно рассмеялся, паря в воздухе. Он оглядывал уже знакомые ему зелёные холмы и стены древнего замка.

— Я лишь ненадолго подумал о том, что снова хотел бы поговорить с принцем, но я не ожидал, что это случится так скоро.

Доев еду, оставленную матерью, И Гёль написал короткую записку для отца и снова уснул. На удивление он снова встретил золотую бабочку, которая, петляя, привела его в тот же тёмный переулок. На этот раз Джу И Гёль уже без колебаний последовал за ней.

В этот раз он появился здесь средь бела дня.

Золотая бабочка снова исчезла. И Гёль уже было хотел вернуться в замок, как вдруг его взгляд зацепился за странную процессию вдалеке. Толпа, словно сошедшая с киноэкранов. Люди, горделиво восседавшие на лошадях, окружили богато расшитую карету и неторопливо двигались вдаль.

— Здесь все ещё используют лошадей в качестве транспорта?..

Протоптанные дороги, блестящие доспехи рыцарей, высокие своды замков и обилие экипажей с лошадьми на улицах действительно поражали. И Гёль задумался на сколько же лет эти люди отстали в развитии от тех времён, откуда пришёл он.

И Гёль подлетел к процессии, пытаясь утолить своё любопытство. Он с живым интересом разглядывал мужчин с разноцветными волосами и тяжелыми красными доспехами. На их плечах гордо висели чёрные накидки с золотым гербом, выгравированным посредине.

Узор был подозрительно знаком И Гёлю.

Внезапно Джу И Гёль почувствовал что-то неладное, будто какая-то угроза назревала где-то рядом с ним.

И Гёль огляделся и уловил подозрительное движение впереди, куда направлялась карета со свитой. Подплывая ближе, он заметил как группа из двадцати человек в чёрном сидели в засаде в боевой готовности.

Видя, как мужчины в любой момент готовы напасть, И Гёль попытался разглядеть наемников поближе. Из-за черной одежды и масок они напомнили ему тех двоих, что недавно избил четвёртый принц в своей спальне. Были ли это наемники из того же самого места, что и прошлые?

Краем уха он услышал чей-то шёпот.

— Их не так уж и много, справимся.

— Не расслабляйся, те двое рядом с каретой явно доставят нам проблем.

Один из мужчин, что наблюдал за процессией с помощью какой-то трубки обернулся к остальным.

— Когда я подам сигнал, перекройте все пути к отступлению. Наша цель — человек в карете. Плевать если вы не разделаетесь с остальными, но позаботьтесь, чтобы он был убит.

Мужчины кивнули.

«Убить?»

Джу И Гёль с ужасом смотрел на группу наемников. В их глазах читалась ужасающая решимость убить, а руки, крепко держащие оружие, были полны готовности нанести удар.

«Они серьезно собрались разделаться с ними всеми?»

Процессия же все приближалась к месту, где прятались наемники. Джу И Гёль невольно снова вспомнил о той ночи и о мужчине с фиолетовыми волосами. Юноша больше не мог оставаться на месте, поэтому сорвался в сторону кареты, пытаясь предупредить людей.

— Это опасно! Туда нельзя, остановитесь!

Он знал, что его не могут слышать, но не оставлял попыток дозваться до людей. Как и ожидалось никто ему не ответил. Джу И Гёля охватила тревога, он не хотел, чтобы эти люди пострадали или были убиты.

Окно кареты, которое было плотно занавешено, внезапно открылось. Оттуда высунулась фиолетовая макушка, которую И Гёль сразу узнал.

Лицо принца при дневном свете было ещё более ослепительным. Холодный взгляд и острые черты лица делали мужчину ещё более загадочным и отстранённым. Как только Джу И Гёль увидел принца, то заметил, что сейчас тот был напряжен. Однако, И Гёль не оставлял своих попыток докричаться до него.

— Там на холме засада! Вам грозит опасность!

Принц окинул холм взглядом. Как и ожидалось он все же услышал И Гёля. Заметив движение в карете, к окну подъехал златовласый мужчина в доспехах.

— Ваше Высочество, все в порядке?

Принц не ответил на вопрос, а лишь махнул рукой и снова закрыл окно.

Джу И Гёль в отчаянии влетел в карету. Та была намного больше, чем изначально казалось снаружи. Внутри в полном одиночестве восседал принц.

— Ты меня слышишь? Скажи же, что да!

И Гёль буквально прямым текстом сказал принцу, что впереди засада, а тот лишь махнул рукой и как ни в чем не бывало продолжил сидеть дальше. У наемников была куча оружия, а у принца лишь длинный меч, покоящийся рядом. К тому же численное превосходство было явно не их стороне, при таком раскладе ничем хорошим эта стычка не кончится.

— Я говорю тебе, что впереди засада!

— Успокойся.

Принц наконец-то отреагировал на крики И Гёля.

— Ты тот самый призрак, что появился в моей комнате пару дней назад?

— Пару дней? Но прошла всего одна ночь… Хотя сейчас не об этом! В этот раз все намного хуже.

Молодой человек был очень спокоен, настолько, что даже И Гёль успокоился, смотря на него.

— На холме куча вооруженных людей и всех их объединяет одно — они хотят убить тебя!

Принц с ничего не выражающим лицом подпер подбородок и кивнул, намекая И Гёлю сказать что-нибудь ещё.

— Вы должны остановить карету и вернуться назад! Как только вы подойдёте ближе вам не оставят шанса на отступление!

Джу И Гёль смотрел в глаза принцу, пытаясь понять, что происходит у того в голове. То ли мужчина ему не верил, то ли был слишком уверен в своих силах. Лишь когда И Гёль замолчал, принц задал ему вопрос.

— Ты все ещё тут?

И Гёль не знал почему принц вёл себя так спокойно. Хотя, кто в своём уме поверит в слова призрака, которого слышал один раз в жизни?

— Я знаю ты мне не веришь, но я говорю правду.

Хоть Сет и слышал И Гёля, это не означало что он ему доверял. Мужчина не мог увидеть И Гёля, не мог посмотреть в глаза, для него юноша был просто призраком неизвестного происхождения.

— Я тебе верю, — Принц все также равнодушно говорил. — Расскажи мне все, что видео.

Джу И Гёль почувствовал как в груди заколотилось несуществующее сердце. Было неожиданно приятно осознавать, что ему верили.

Юноша подробно рассказал обо всем, что видел на холме. Он рассказал буквально все: сколько человек, какое оружие и также упомянул во что они были одеты. И Гёль с тревожно просил мужчину развернуться назад.

— Поверь в меня и сделай, что я прошу, пожалуйста.

Джу И Гёль не понимал, почему принц был так спокоен и все ещё не приказал остановить процессию, хотя и сказал, что верил ему. Больше всего на свете И Гёль хотел увидеть эмоции на этом каменном лице.

Лишь сейчас принц пошевелился и открыл занавеску, подзывая человек, следующего за каретой.

— Впереди засада.

— Что? Засада?

Седовласый человек заметно занервничал и напрягся. Смотря на него И Гёль убеждался, что принц был явно ненормальным, потому что ему все ещё удавалось сидеть спокойно.

— Если там действительно притаились наемники, то нам перекроют все пути к отступлению, будьте наготове.

— Да, Ваше Высочество!

И хотя седовласый мужчина переживал, он без колебаний выполнил приказ принца.

Как только Сет опустил занавеску, И Гёль снова начал говорить.

— Мы в меньшинстве, как ты планируешь противостоять той ораве?

— Важно качество, а не количество, особенно на поле боя.

Разочарование И Гёля не уменьшилось. После ещё пары попыток вразумить мужчину, юноша просто оставил это гиблое дело. Тем временем карета пересекла холм, где неизвестные готовили нападение. Вскоре раздался шум.

— Засада!

Джу И Гёль вздрогнул и вылетел из кареты, чтобы оценить обстановку. Как и ожидалось люди в чёрном вступили в сражение с придворными принца, пытаясь добраться до кареты.

Глава 8

Послышались крики и топот.

Люди в красных доспехах быстро слезли с коней, попутно доставая мечи из ножен, а затем бесстрашно кинулись в бой против наемников. Крики и лязг стали смешались воедино, заставляя стыть кровь в жилах.

Один из наемников, сумевший подобраться ближе к карете, упал наземь, пронзённый острым лезвием. Брызги крови окрасили стены кареты. Смотря на это, И Гёль почувствовал тошноту, поэтому больше не осмелился выглядывать наружу. В отличие от него принц был совершенно спокоен.

— Эти люди действительно шли на добровольную смерть?.. — Голос И Гёля дрожал.

Сет сидел все также неподвижно, словно он действительно не слышал криков, доносящихся снаружи.

— Ты боишься?

Джу И Гёль, которому был адресован этот вопрос, ошалело замер. Как можно было оставаться таким спокойным, когда вокруг умирают люди?

Наёмники всё ещё пытались пробраться ближе к карете. Некоторые из них, что сидели на деревьях, пускали стрелы в надежде пробить стены, но всё было безуспешно. Просто находиться внутри подвозки было страшно. И Гёль понимал, что ему ничего не грозит, но даже так его охватывала паника.

— Конечно мне страшно! А что насчёт тебя? Мне кажется это они именно за твоей головой пришли, и бояться следовало бы тебе.

Лишь после этих слов выражение лица принца изменилось.

— За их попытками интересно наблюдать, — Уголок его рта, казалось, дёрнулся в подобии улыбки. — Почему тебя это так волнует? Ты ведь призрак.

И Гёлю стало не по себе от слов мужчины. Юноше не нравилось, когда его так беспечно называли его призраком, словно он уже умер.

— Я вообще-то ещё жив. К тому же я просто боюсь, что умрешь ты.

— И почему же ты этого так боишься?

Сет прищурился. И Гёль решил, что принц все ещё не доверял ему, так что просто вздохнул и принялся говорить дальше.

— Это естественно — бояться, что кто-то умрет. Независимо от того, знал ли я этого человека или нет, мне станет грустно, если он умрёт.

Джу И Гёль, который мог лишь спать, неоднократно думал о том, что однажды заснёт настолько крепко, что не сможет проснуться. Иногда он не мог уснуть, из-за чего его голова начинала трещать по швам настолько сильно, что юноша думал о том, что смерть все же не самый плохой исход.

«Синдром, которым ты болеешь, слишком сильно влияет на работу мозга, так что если не будешь соблюдать указания врача, то умрёшь раньше положенного.»

Джу И Гёль постоянно вспоминал те слова доктора, сказанные будничным тоном. Те дни юноша провёл в панике. Мало того, что он в одно мгновение потерял надежду на счастливое будущее, так ещё и мог умереть в любой момент от неизлечимой болезни. И Гёль чувствовал себя бракованным.

Будучи человеком естественно он хотел жить, а не выживать.

— Разве ты не можешь просто сбежать? — И Гёль с отчаянием в голосе спросил принца.

Ему хотелось, чтобы Сет хотя бы ненадолго перестал вести себя так беззаботно. У Джу И Гёля машинально промелькнула мысль, что следовало бы позвонить в полицию, но он сомневался, что в этом времени, люди вообще знали такое слово. А даже если бы полиция и была, то И Гёль в любом случае не знал как до них дозваться.

Поэтому ему было бы проще, если бы принц просто сбежал отсюда в безопасное место.

— Я помогу тебе сбежать. Просто позволь помочь тебе.

Джу И Гёль как бы ни хотел ничем не мог помочь людям в доспехах, сражающихся снаружи. Поэтому он направил всё своё волнение на скучающего принца. И хотя И Гёль уже видел, как силён тот был, не мог отделаться от липкого чувства страха.

— Они здесь за тобой, поэтому давай дождёмся подходящего момента и сбежим.

Джу И Гёль уже буквально умолял принца. Сет странно поморщился, слушай дрожащий голос И Гёля.

— Что я получу, если пойду с тобой?

И Гёль не сразу отреагировал. Что он мог предложить принцу, не имея телесной оболочки?

— Я и так помогаю тебе, чего ещё ты хочешь? — Джу И Гёль спросил со слезами на глазах.

И хотя И Гёль сказал обыденную вещь, принц почему-то выглядел слишком удовлетворённым.

— А почему бы и нет, раз уж на то пошло, я бы не отказался от компенсации.

— Я пытаюсь тебе помочь, не говори глупостей!..

Раздался звук глухого удара, прервавший И Гёля. Карету слегка тряхнуло в сторону, но принц, впрочем, остался всё также неподвижен.

«Он вообще адекватный?»

Для И Гёля мужчина перед ним действительно выглядел как сумасшедший. Суматоха снаружи становилась всё сильнее и каретку начало шатать с большей силой.

«Если мы просидим здесь ещё хоть пару минут, нам несдобровать.»

Джу И Гёль снова занервничал, наконец соглашаясь с Сетом.

— Твоя взяла, я сделаю всё, что попросишь, только давай уйдём отсюда.

Принц, по-видимому, ждал этих слов, поэтому, не медля ни секунды, схватил меч и поднялся. Джу И Гёль дал ему знак остановиться и пролетел сквозь стену кареты, чтобы оценить обстановку.

Снаружи царил полнейший хаос. Пятна крови были повсюду, начиная от грунта на дороге, заканчивая вышивкой на занавесках в карете. Большинство наемников были мертвы, лишь некоторые все ещё были в состоянии вести ожесточенный бой. Но и рыцари в доспехах выглядели не лучше. И Гёль почувствовал легкую тошноту. Но даже сейчас он не мог думать ни о чем другом, кроме как о спасении принца.

«Надо делать ноги. Я должен помочь ему сбежать.»

Одна только мысль о принце, истекающем кровью, заставила Джу И Гёль начать задыхаться. Юноша поднялся высоко вверх, чтобы успокоиться. Он оглядел местность и мысленно проложил путь, по которому можно сбежать. И Гёль высмотрел небольшую дорожку, ведущую сквозь лес. Дорога была отрезана, но рядом виднелась небольшая пещера в скале.

Эту пещеру можно было заметить только с высоты. Так что-то было идеальным местом, чтобы укрыться.

— Выходи из кареты и иди прямо, я подскажу куда тебе свернуть. — И Гёль закончил говорить, наблюдая за принцем.

Сет послушно выполнил указания И Гёля и вылез из кареты. Путь с этой стороны был относительно пуст и не представлял особой опасности. Принц приподнял уголок губ и пнул какой-то камешек на дороге.

— Принц?! — Тучный мужчина одним махом уложил наемника и подбежал к Сету.

— Следуй за мной.

— Есть!

Здоровяк был удивлён, но так и не спросил, что происходит. Слова принца для него были законом. Смуглый шатен производил устрашающее впечатление, он легко расталкивал всех наемников, что преследовали их.

Благодаря этому мужчине они смогли идти быстрее, не думая ни о чем. И Гёль восторженно наблюдал за его отточенными движениями.

— Сейчас нужно свернуть налево, там будет конец тропы, но я нашёл рядом местечко, где можно скрыться.

Джу И Гёль давал указания принцу, который в свою очередь передавал их своему охраннику.

Сет величественно шёл по горной дороге, держа в руках тяжелый и острый меч. В обычное время И Гёль бы восхитился мужчиной, но сейчас было не время. Перед входом в пещеру принц замер, не решаясь ступить внутрь.

— Подожди меня тут, я осмотрю пещеру. — И Гёль остановил Сета.

Юноша привёл принца сюда в спешке, но не проверил пещеру. Возможно, там было не так уж и безопасно. Лишь убедившись, что Сет стоит неподвижно, Джу И Гёль медленно влетел в пещеру.

Глава 9

Сет остался стоять на месте, оглядываясь по сторонам.

«Кажется, здесь и вправду никого нет.»

Следуя за призраком вглубь леса, принц был напряжен как никогда, готовый в любой момент постоять за себя.

Сет мысленно предполагал, что призрачный мальчик был в сговоре с наемниками. Информация о засаде могла быть всего лишь ловушкой, чтобы выманить его в более тихое место, где на него напали бы очередные группки людей в чёрном. С точки зрения Сета это был вполне предсказуемый манёвр. Поэтому принц решил, что что-то здесь нечисто и держал меч наготове. Если это была ловушка, то представлялся неплохой шанс, чтобы узнать кто же за этим стоял, пусть и даже с помощью призрака. Сет знал, что не умрёт.

Однако, вопреки подозрениям, мужчина не почувствовал ничьего присутствия. Вокруг не было никакой посторонней энергии, а значит, что те наемники действительно остались позади.

Сет перевёл взгляд на пещеру, но так и не почувствовал оттуда никакой угрозы. Кулон, способный обнаруживать магию, молчал, поэтому принц позволил себе разжать кулаки.

«Призрак действительно настолько добродушен, что пытается мне помочь?»

Эта мысль заставила Сета посмеяться.

«И чем он может помочь, когда уже мёртв.»

Этот мальчишка не любил призрачных тем и боялся чьей-то смерти. И хотя сам он был мёртв, он все равно так отчаянно рвался помочь принцу. Сет не понимал, почему этот призрак так заботился о его жизни.

Призраки.

Для Сета такое столкновение было впервые. До этого ему не удавалось поговорить ни с одним из них, но в действительности это отличалось от той информации, что Сет нашёл в книгах. Говорилось, что после того, как человек умирал, его душа, наполненная сожалениями или обидами, оставалась, чтобы исполнить желаемое.

Но принц не мог забыть о словах призрака: «Я вообще-то ещё жив.»

«Как он стал призраком, если все ещё жив? Или же парень просто тешит себя пустыми надеждами?»

Три дня назад, после их первого столкновения, Сет, впервые за столько лет, пришёл в Волшебную Башню в поисках ответов. Магия души была редкой техникой, доступной лишь некоторым лицам Императорской семьи и Верховному магу Башни, поэтому информации о призраках было не так много.

В книгах наряду с обыденной информацией, были записи о насильственном изъятии души из живого человека. Содержание этих страниц действительно заинтересовало принца.

«Я представляю в какой хаос придёт Башня, если узнают о том, что тело этого призрака живо, а сам он просто блуждает в духовной форме.»

Если вы извлечёте душу из тела, то она недолго протянет и просто исчезнет. Именно что-то подобное говорили старики из Башни, интересно какие у них будут лица, если этого узнают об этом призраке, нарушившем их незыблемые правила.

Сет на мгновение подумал, что этот призрак мог бы стать хорошим способом надавить на стариканов из Башни. Даже сейчас он уверен, что те деды с бородами пришли бы к нему на поклон за любой информацией.

Но все не так просто. У принца был ещё и личный интерес.

«Никогда не думал, что меня настолько заинтересует какой-то призрак.»

Сет мог лишь предполагать о существовании призраков, но он не думал, что настанет день и один из них подвернётся ему под ноги. В нем впервые за долгое время проявилось любопытство. Вместо того, чтобы бросить юношу на растерзание Башне, принц решил, что будет лучше если он сам изучит его.

Это были эмоции, которых принц давно не испытывал.

«Если бы я мог, я бы приказал страже отсечь тебе ноги, чтобы ты не мог сопротивляться, а затем наблюдал за тобой до тех пор, пока не потерял бы интерес.»

Лицо Сета озарила жестокая улыбка. Его будоражили чувства, которых он давно не испытывал.

Служащие в Изумрудном замке уже давно знали о том, что натура их четвёртого принца жестока и беспощадна.

Император, слегший с тяжелой болезнью тоже это понимал. Сет был единственным сыном покойной императрицы, поэтому по всем традициям трон с детства по праву принадлежал ему, но в один момент император решил пойти против правил и лишил Сета этой привилегии.

В империи Кинелли, по традиции, трон и корона передавались ребенку, рождённому в союзе между императором и императрицей. В течение сотен лет эта традиция была непоколебима, поэтому те, кто считал Сета следующим королем империи были озадачены таким решением нанесённого правителя. Тем не менее дворяне, чувствуя, что близится время коронации, начали выбирать для поддержки детей из побочных веток императорского рода.

И раз уж император до сих пор не определился с наследником, это место было словно кусок мяса, за который прочие члены Императорской семьи были готовы перегрызть друг другу глотки. Хотя все знали о решении правителя, для многих Сет все ещё был бельмом на глазу.

Именно из-за трона родня четвёртого принца все ещё подсылала к нему наемников.

На самом деле принцу было абсолютно наплевать на бешеную родню. Да, они его раздражали, но это не означало, что он собирался покончить с ними и силой взойти на трон.

Сет не стремился занять трон. Ему это было неинтересно.

Простая и невзрачная причина. С самого раннего детства его заставляли посещать уроки этикета и фехтования, заучивать кучу информации, и хотя принц уже знал о том, что не хочет уготованной ему судьбы, все равно исправно посещал каждое занятие, чтобы быть способным дать отпор будущему правителю.

Если бы трон его действительно интересовал, то Сет уже давно бы его заполучил. С давних времён принц спелся со многими гильдиями, что позволило ему узнать обо всех слабостях членов императорской семьи. Ему было достаточно надавить на них, чтобы те, отказались от борьбы за престол. Причина, по которой он до сих пор молчал, заключалась в том, что он просто не хотел становиться следующим императором.

Была ещё одна причина. Сет наслаждался ситуацией. Для него это было своеобразным развлечением смотреть за тем, как наёмники после неудачных покушений пытались покончить с собой. Другие люди, возможно, сочли бы его странным, но Сета веселило то напряжение, витавшее в воздухе, когда его родственники чувствовали, что он становится сильнее, поэтому отправляли за его головой все больше и больше наёмников. Для Сета, чья обыденность была серой и скучной, это было словно глоток свежего воздуха.

Призрак, так внезапно появившийся, стал действительно новым и неизведанным.

Лишь запрятав принца в пещеру, И Гёль смог вздохнуть с облегчением.

— Я схожу и разведаю обстановку. — И Гёль порывался вернуться и осмотреть, что осталось от рыцарей и наёмников.

— Оставь их, сами разберутся, — Сет лениво бросил фразу, смотря на маленький огонёк, полыхающий в пещере. — Как тебя зовут?

— Джу И Гёль.

— Довольно необычно, это ведь не псевдоним? — Сет облокотился на пыльную стену. — И впредь будь осторожен, называя своё имя всем подряд с такой легкостью.

— Имя настоящее. Да и почему я должен осторожничать с этим?

— Ты хоть знаешь, что я за человек?

— Даже так ты всё равно послушал меня, — И Гёль пробурчал себе под нос. — Но даже с моей помощью мы не смогли избежать того, что случилось.

— Убегать бессмысленно, рано или поздно они снова явятся за мной.

Джу И Гёль вздрогнул. Похоже принц проходил через это множество раз.

— Зачем им убивать тебя? Это потому что ты принц?

— О, похоже, что ты не настолько глуп. — И Гёль возмутился от слов Сета, но понял, что его предположение попало в яблочко.

Джу И Гёль с интересом читал учебники истории, в которых подробно описывалась борьба за престол, но не думал, что сможет лицезреть нечто подобное своими глазами.

— Какая жалость, что это не демократическое государство.

— Демократическое государство? Что это? Это место откуда ты родом?

Джу И Гёль потерял дар речи от этого вопроса.

Глава 10

«Как можно не знать, что означает слово демократия?»

И Гёль был удивлён тем, что взрослый человек не знал, что значит настолько простое слово.

— Демократия — это политический режим, при котором народ управляет государством. В таком государстве нет разделений на такие классы, как дворянство или простолюдины. Глава государства же избирается путём голосования гражданами.

Сет, слушающий, как Джу И Гёль мягко и терпеливо говорит, сощурил глаза.

— Неужели где-то существует настолько бесполезная система управления страной? Судя по твоим словам, в таком государстве даже раб может стать королём.

— Никакая это не чушь. Большинство продвинутых стран уже давно придерживаются данной системы управления.

— Чушь.

— Но я говорю правду.

— Каждая страна на континенте абсолютно законно торгует людьми, так что если бы государство, которое ты описываешь, существовало, то о ней был бы наслышан каждый.

— О. — И Гёль был ошеломлён, услышав слова принца.

— Большая часть рабочих рук в государстве — рабы, так зачем же здравомыслящей власти избавляться от них?

По мере того как их разговор продолжался, Джу И Гёль всё больше убеждался, что попал куда-то не туда.

***

Крупный мужчина в красных доспехах резко отшвырнул труп, у которого была отрублена рука, подальше от себя. Прямо рядом с ним была вырыта огромная яма, заполненная телами.

Повсюду были слышны стоны боли и мольбы о помощи.

Рыцари швырнули в яму ещё пятеро мужчин, которые в отличие от прочих тел, те все ещё могли дышать, но из-за ранений уже начинали терять сознание.

Ленокс, один из приближенных четвёртого принца, долго смотрел на тела в яме, прежде чем обратился к Кирсти, стоящему поодаль.

— Это все? Или кто-то ещё остался?

— Больше никого. Эти люди, что не выдерживают пыток, просто раздражают. — Кирсти вытер кровь с лица тыльной стороной ладони и широко улыбнулся, из-за чего его устрашающее выражение лица смягчилось.

— Как же утомительно.

Мужчину очень раздражали стоны, исходящие из ямы. Ленокс бросил взгляд за спину Кирсти, где сидели четверо наемников, связанных верёвками. Они были относительно целы, но хотя бы не мертвы.

— Нам все ещё нужны те четверо?

— Никогда не знаешь, что ты сможешь из них выудить. — Кирсти обернулся к наемникам вслед за словами Ленокса.

— Оставь лишь двоих, того трусоватого и самого крупного.

— Всего двоих?

Холодный взгляд Ленокса метнулся обратно к яме.

— Да. К тому же раз принца нет поблизости, ты можешь не изощряться над ними.

— Какая прелесть. В любом случае они все не жильцы.

Кирсти усмехнулся и двинулся к мужчинам. Он что шепнул рыцаря и те уволокли двоих сопротивляющихся наемников в яму. Вскоре они бездыханные покоились на дне. Рыцари накидали хвороста в яму, а затем лёгким движением руки подожгли.

По воздуху разнесся запах горелого мяса, а рыцари все продолжали сыпать хворост в горящую яму. Столб дыма уносился далеко ввысь, приводя оставшихся двоих выживших в ужас.

Ленокс неподвижно смотрел на пылающий огонь, а затем твёрдым шагом направился к пленникам.

— Отведите их куда подальше да отрежьте лодыжки, чтобы не сбежали. После этого можете вернуться к процессии. — Он раздал указания рыцарям.

— Есть!

Двое в доспехах немедленно ответили и скрутили сопротивляющихся пленников.

— Если хотите умереть не настолько мучительно, то лучше бы вам рассказать все да побыстрее, — Ленокс сочувственно посмотрел на пленников. — Если принц навестит тебя лично, то даже в следующей жизни ты будешь вспоминать о том, насколько мучительной была твоя смерть.

Наемники побелели ещё сильнее.

***

Спустя долгое время Джу И Гёль наконец-то прекратил свои расспросы и в пещере снова стало тихо.

Все, что И Гёль узнал, крайне отличалось от его представления о мире. Даже сейчас ему все ещё нужно было время, чтобы переварить информацию, услышанную от Сета. Во-первых, все страны этого континента являлись Монархическими государствами. Во-вторых, в этом мире люди могли использовать магию. Мозг Джу И Гёля так и норовил закипеть.

Особенно, когда он заметил две луны, висящие в небе среди бела дня.

«Какого черта тут вообще происходит?! Что за бред?!»

Судя по всему, золотая бабочка провела его в совершенно другой мир, отличный от того, где родился И Гёль. Если бы у него было осязаемое тело, он бы уже наверняка рвал себе волосы с головы обеими руками.

«Слишком сложно.»

Эта ситуация заставила И Гёля задуматься мог ли он случайно уснуть в своём бестелесном состоянии. Эта мысль тоже была бредовой, он не мог видеть сны без тела.

И Гёль смотрел на лицо принца, освещаемое небольшим огоньком. Сет сидел в крайней задумчивости.

— Сетиан…Сет, ты не выглядишь удивленным.

Джу И Гёль уже узнал полное имя мужчины, но оно было длинным и сложным для произношения, поэтому юноша неосознанно сократил его. К счастью, принц не возражал.

— О, поверь, я удивлён.

Сет вспомнил записи, оставленные основателем Волшебной Башни, оставленный на страницах книги по истории. Они гласили о том, что нужно последовать за золотой бабочкой, чтобы пересечь черту и попасть в другой мир. Именно там, по легенде, находился магический цветок, содержащий ману.

Легенда не врала. Цветок действительно существовал. Волшебники холили и лелеяли его, именно поэтому он все ещё цвёл в стенах замка по сей день.

Конечно, принц сначала не собирался верить Джу И Гёлю просто так. Все ещё существовала вероятность, что тот мог солгать. Но сейчас ему не осталось ничего, кроме как поверить юноше. Тот действительно пришёл из другого мира. Ведь содержание той книги о золотой бабочке было известно лишь некоторым людям. К тому же И Гёль рассказал все настолько подробно, что не поверить ему было невозможно.

Интерес принца к И Гёлю развился до вселенских масштабов. Мало того, что его душа могла спокойно покидать тело, не нанося себе никакого вреда, так юноша ещё и пришёл из другого мира. Это будоражило гораздо сильнее убийств.

— Помнится мы говорили о компенсации.

— Чего? — И Гёль с запозданием понял смысл слов принца. — Какую компенсацию ты хочешь? Вряд ли я смогу сделать для тебя что-то значимое, даже если сильно попытаюсь. — Джу И Гёль подумал, что он в любом случае может просто замолчать и притворится, что его тут нет.

За недолгое время, что они общались, Сет уже успел понять, что из себя представляла натура И Гёля. Этот мальчишка был прямолинейным, боялся смерти и стремился помочь, не прося ничего взамен. Если бы только он был осязаемым, Сет бы нашёл способ забрать его, но поскольку И Гёль был всего лишь душой, даже если бы принц сильно захотел, то не смог бы коснуться или увидеть его лично.

— Я хочу больше узнать о мире, из которого ты пришёл.

По мере разговора они выяснили, что время в этом мире идёт намного быстрее, чем в мире И Гёля, поэтому даже если юноша будет приходить к принцу каждый день, то для того пройдёт намного больше времени с момента последней встречи, чем для него самого.

И Гёль без колебаний согласился на просьбу принца.

— Прекрасно. А затем...

Бодрый голос И Гёля внезапно исчез. Принц некоторое время сидел молча, ожидая, что юноша продолжит, но голоса так и не послышалось.

— Джу И Гёль? — Сет окликнул И Гёля, но ответа так и не последовало.

Атмосфера в пещере внезапно изменилась. Раньше, когда рядом с ним был И Гёль, по телу струилась приятная прохлада, которая поднимала настроение, но сейчас в пещере стало одиноко и очень душно. Разница была слабой, но достаточной, чтобы заставить принца тяжело вздохнуть.

Если так подумать, то на днях, И Гёль тоже исчез из спальни совершенно внезапно. Это не нравилось принцу. Мало того, что юноши нельзя было коснуться, так он ещё и пропадал в самый неподходящий момент.

Ещё раз окликнув И Гёля, но так и не получив ответа, принц покинул пещеру.

Солнце уже садилось, но на улице всё ещё было относительно светло. Сет заметил столб дыма, уносящийся вверх, и понял, что его рыцари уже обо всем позаботились.

Пока принц шёл к своей процессии, он никак не мог перестать думать о Джу И Гёле.

Глава 11

Звук будильника заставил И Гёля широко распахнуть глаза. Юноша перевёл взгляд на часы. Было, как обычно, около семи часов утра, а уши его все ещё гудели от противной мелодии звонка.

«Сколько там для них дней уже прошло...»

По его ощущениям прошёл лишь день, но если начать подсчитывать время как это делают в том мире, то окажется, что прошло уже почти три.

«Если усну как можно скорее, то появлюсь в том мире ближе к ночи.»

С ним уже однажды случалось, что юноша в своём бестелесном состоянии, попадал в другие страны и на себе испытывал разницу культур и языков, но в этот раз он действительно влип по-крупному.

«Другой мир…»

Джу И Гёль всё ещё не мог в это поверить. Он словно попал на страницы любимых им в детстве фантастических романов. Параллельные миры, волшебники и императоры — всё это стало для него реальностью, сошедшей со страниц книг.

«Я хочу больше узнать о мире, из которого ты пришёл.»

Прошло уже много времени с тех пор, как кто-то его о чём-то просил. После того, как И Гёль заболел, о его существовании просто начали забывать. Из-за чего он с каждым днём всё сильнее ощущал свою ничтожность. Но сейчас, им действительно кто-то заинтересовался.

И Гёль чувствовал как впервые за столько времени в его груди сердце забилось сильнее. Это было очень приятное чувство.

Каждый раз при мыслях о принце, в голове И Гёля всплывали все те случаи, которые они пережили вместе. Например, тот случай в спальне. Именно тогда Сет впервые услышал голос И Гёля.

Во вторую их встречу юноша помог принцу укрыться от опасности. Думая об этом сейчас, И Гёль был доволен тем, что быстро среагировал и нашёл выход из ситуации.

Внезапно Джу И Гёля озарила неприятная мысль.

Он исчез так внезапно, оставляя Сета одного в пещере. И Гёль так и не проверил, угрожало ли принцу что-либо еще, ведь была вероятность, что снаружи притаился кто-то ещё. И хотя навыки рыцарей принца были невероятны, но они уже были измотаны сражением с кучкой наемников, так что, если бы случилось что-то из ряда вон выходящее, то позаботиться о Сете было бы некому.

При мысли, что принцу грозила опасность, кожа И Гёля покрылась мурашками, а кончики пальцев похолодели. Юноша пытался успокоить себя, но при мысли о том, что с принцем что-то случилось, ему хотелось плакать.

Умирать страшно.

Это было самым страшным для И Гёля, которого смерть поджидала постоянно.

Джу И Гёль быстро поел и сразу улёгся спать. Засыпая, он тревожился, что не встретит золотую бабочку на этот раз, но к счастью, она снова поджидала его. В этот раз И Гёль попытался запомнить дорогу, по которой он следовал за блестящим существом. Даже в такой темени все ещё отгадывались очертания дороги.

Но было что-то не то. Как бы И Гёль ни пытался, очертания дороги не хотели вырисовываться в его памяти. Юноша не был тугодумом, так что дело в чём-то другом.

В раздумьях он не заметил как снова пришёл к той заветной стене. Сердце И Гёля забилось в предвкушении. Не думая, он последовал за бабочкой.

Он оказался в темном месте, похожем на переулок. Тут не было ничего необычного или примечательного, так что не теряя ни минуты, он последовал за бабочкой, которая вела его за собой.

И Гёль хотел увидеть Сета как можно скорее.

***

Ленокс, являющийся приближенным лицом принца, начал подозревать, что его принц нашёл себе новое увлечение. Другие, возможно, этого и не заметили, так как принц всегда был немногословным и холодным человеком, который держал все свои эмоции при себе, но Ленокс уже был знаком с повадками принца, поэтому догадаться не составило для него труда.

«Мне приятно знать, что в этом мире все ещё остались вещи, способные заинтересовать тебя.»

Ленокс, ждавший снаружи кабинета, в котором заперся принц, с головой погруженный в древние фолианты, был абсолютно спокоен. Напротив, он позволил себе немного выдохнуть.

Сет был тем, кто жил интересами. Трон его не интересовал, потому что для принца стать императором означало лишь головную боль и не прекращающуюся скуку. Вместо этого ему было гораздо веселее наблюдать за тем, как грызутся его братья и сестры в попытках узурпировать трон.

Ленокс переживал, что если с родственниками принца что-то случится, то всё, что веселило Сета исчезнет в один миг. В юности у принца были некоторые интересы, но ни один из них не увлёк его надолго.

Как только принц терял интерес к чему-то или кому-то, то безжалостно избавлялся от них. Будь то женщина или мужчина, а может даже и вещь. Однажды наскучив ему, можно было не надеяться на второй шанс.

Чем бы ни увлёкся принц сейчас, это шло ему на пользу. Все, что делало господина счастливым, стоило того.

Сет, запершийся в кабинете ещё утром, не собирался выходить. Ленокс, караулящий кабинет, заметил мужчину-дворецкого, приближающегося к нему. Он аккуратно нёс поднос, на котором стоял чайник и пара чашек. Каждый час слуги приносили свежий чай для принца.*

Слуга поклонился Леноксу.

— Чай, для его Высочества четвёртого принца готов.

То же самое этот мужчина говорил и час назад. В очередной раз Ленокс взболтал чай, а затем перелил немного в маленькую чашу, чтобы проверить на наличие яда. Убедившись, что ничего в чай добавлено не было, он кивнул слуге и запустил того в кабинет.

Войдя в кабинет, слуга почтительно поклонился. Но Сету, внимательно читающемуся фолианты, на эти формальности, казалось, было всё равно.

Дворецкий подошёл к столу, убирая чашки с уже допитым чаем, и заменил их на чистые. Он аккуратно наполнил их чаем, стараясь, чтобы ни одна капля не упала мимо.

В тот момент, когда слуга собирался убрать поднос, принц заговорил.

— Для дворецкого у тебя слишком длинные ногти.

Сет, который все это время был сосредоточен на чтении, посмотрел сначала на дворецкого, а затем на чайник. У слуг всегда было принято коротко стричь ногти, но у этого мужчины они были длинными, а под кончиками ногтей на средних пальцах и вовсе была белая полоса. Сет бы не обратил внимания на длину ногтей этого слуги, если бы не настолько яркая белая линия.

— Простите меня! Я не виноват! Они...

— В этом нет необходимости. — Не слушая никаких оправданий, Сет плеснул в лицо слуге чашкой горячего чая.

— Горячо! — Дворецкий закричал.

Слуга, облитый чаем, закрыл лицо руками и пошатнулся. Сет не остановился лишь на этом, он схватил дворецкого за правую руку, пригвождая ее к столу, а затем безжалостно отрубил ему запястье.

Слуга от боли потерял дар речи и осел на пол. Кровь забрызгала все вокруг.

Сет равнодушно посмотрел на отрубленное запястье. Под средним ногтем было действительно небольшое количество белого порошка. Это был яд, который слуга хотел незаметно подмешать своему господину.

Ленокс ворвался в кабинет и сразу обо всем догадался.

— Прошу простить мою небрежность.

— Забудь, это было даже забавно.

Сет отбросил отрубленную конечность и встал с дивана. Дворецкий подполз к своей отрубленной руке и застонал ещё стильнее.

— Убери его отсюда.

— Есть!

Ленокс похвал рыцаря, чтобы тот позаботился об отступнике и утащил его отсюда. Сет неторопливо шёл по коридору, старая кровь с рук, носовым платком.

«Сколько бы я не искал информации, самое большее, что упоминается в книгах, это наличие другого мира.»

В некоторых трудах ему удалось узнать для себя что-то новое, оставленное первом владельцем Башни. Эта информация совсем несильно отличалась от той, что ему рассказал И Гёль. Но определено тот мир был намного более развит, чем они сейчас.

С этими мыслями Сет направился в свою комнату, но замедлил шаг, услышав голос.

Глава 12

— Что с тобой?

Сет подозревал, что И Гёль появится ближе к вечеру, как и ожидалось, его расчеты оказались верны. Принц сощурил глаза.

— С возвращением.

— Забудь о формальностях, что с тобой? Почему твой платок весь в крови?

Голос И Гёля был полон беспокойства, из-за чего Сет почувствовал, как его настроение становилось лучше с каждой минутой. В этот раз он нашёл себе действительно занимательный интерес.

— Слуга поранился. — Принц не соврал, просто не сказал благодаря кому и как, дворецкий получил эту травму.

И Гёль не знал ни о чем, поэтому просто поверил Сету на слово и успокоился.

— Какое облегчение, ты ведь точно не ранен? И кстати, с тем слугой всё в порядке?

Сет тяжело вздохнул, пока слушал слова И Гёля. Мужчине не нравилось, что юноша был настолько добродушен, что беспокоился обо всех и обо всём. Но так и не подав вида, принц выкинул грязный платок и пошёл дальше по коридору, слушая Джу И Гёля.

— Я действительно переживал. — Эта фраза заставила Сета немного замедлиться.

— Переживал? Насчёт чего?

— Я переживал, благополучно ли ты добрался до своей процессии в тот день. Я надеялся, что по пути больше не будет никакой западни.

И хотя И Гёль произнёс это с искренностью, Сет всё равно не понимал, как тот мог беспокоиться о том, кого видел от силы пару раз в жизни?

— Ах да, в тот день ты так внезапно исчез прямо посредине разговора.

— Прости, я не хотел, чтобы так получилось. Я все ещё не уверен в том, сколько времени я могу остаться подле тебя.

Чем больше они разговаривали, тем сильнее Сет не мог понять, что чувствовал по этому поводу.

«Как интересно.»

Сет никогда раньше не видел того, кто разговаривал с ним настолько непринужденно. Не проявляя никаких признаков страха или же колебаний.

— Сет, я не знаю через какое время я исчезну, так что заранее извини, если я снова внезапно пропаду.

Он называл его по имени и обращался по-дружески.

Какая прелесть.

***

Среди сада, полного прекрасных роз, за столом торжественно восседали четыре человека. Это были три принца и одна принцесса. Чуть поодаль от них стояла вереница слуг и рыцарей.

— Я слышал, что Сетиан в последнее время странно себя ведёт.

Первым заговорил третий принц, Раминез. Стоило имени Сета слететь с губ мужчины, как первый принц Мендель, напыщенно фыркнул.

— Мне казалось, что этот ублюдок постоянно ведёт себя подозрительно.

— Ходят слухи, что он уже несколько дней не вылазит из Волшебной Башни.

— Он наверняка просто играет в шахматы с этими немощными стариками, которые даже магией то пользоваться уже не могут. — Мендель закатил глаза.

— Там явно не только шахматы! Из того, что я слышал, похоже, что четвёртый брат наведывается туда по более серьёзным причинам.

— И по каким же?

— Элина, единственная принцесса Империи и по совместительству младшая из всех, продолжала медленно пить чай.

Мендель, знающий Сета, как облупленного снова тяжело вздохнул. Все здесь присутствующие, знали, что для четвёртого принца в этой жизни главным являлось получить побольше адреналина. И тот факт, что даже угроза жизни, для него была лишь развлечением, очень утомлял.

Вся четверка знала, что Сету было плевать на трон. Так что если не случится ничего из ряда вон выходящего, то Сет не стал бы претендовать на престол. Ещё с юношества и по сей день четвёртый принц открыто заявлял о своей позиции по поводу наследования.

Тем не менее они все равно не оставляли попыток убить Сета, ведь даже так он был все равно как бельмо на глазу. Никто не знал, что придёт ему в голову на этот раз.

— Я думаю брат Мендель тоже знает, верно? О тайном искусстве Волшебной Башни.

Лицо Менделя скорчилось при словах Элины. А затем его глаза внезапно расширились, словно на него сошло озарение.

— Этот ублюдок что, заинтересовался этим искусством?

— Мне почему-то кажется, что да.

Любой наследник престола знал об этом искусстве, потому что техниками «Золотого искусства» мог пользоваться лишь император.

Было тяжело сказать насколько Сет приустал в этом мастерстве. Лицо Менделя сморщилось.

— Ненавижу, когда кто-то пытается копать исподтишка.

— Все мы ненавидим, брат.

Раминез скучал и крутил пряди своих фиолетовых волос между пальцами.

— Я думаю нам стоит заключить временное перемирие. Или по крайней мере заключить союз, чтобы избавиться от Сета.

На удивление, Мендель не сразу согласился.

— Разве мы добьёмся этим чего-то? Вряд ли если мы возьмёмся за руки, что-то поменяется.

Вероятность того, что они избавятся от Сета, если заключат союз, была также мала.

До сих пор они не нашли способа убить Сета, чтобы наверняка. Возможно у него и не было устойчивости ко всем ядам, но он был насторожен и внимателен к таким вещам. Он мог уловить даже мельчайшие изменения среди своего окружения, поэтому внезапные атаки против него были также бесполезны.

Сколько бы Мендель убийц ни посылал за головой брата, все они либо возвращались ни с чем, либо вообще не возвращались. Мастерство рыцарей Сета было слишком высоко. К тому же они сопровождали его все время. И даже по ночам у наемников не было шанса на успешное выполнение заказа.

Ни одна из попыток убийства Сета не увенчалась успехом. Когда четвёртый принц был ещё юн, возможно, ещё и был малейший шанс разделаться с ним, но сейчас Менделю оставалось только жалеть, что не убил его раньше.

Было тяжело признавать, но те многочисленные попытки, лишь закалили Сета.

— Думаете мы сможем придумать способ, если объединимся?..

— Есть идея, поэтому и предлагаю.

Второй принц, с тупым выражением лица, Заир, что все это время молчал, открыл рот. Он был тем, кто предложил идею объединится своим братьям и сёстрам перед встречей с Менделем.

— Возможно, вы наслышаны он Канаэли?

Глаз Менделя дёрнулся. При упоминании этой организации ему становилось душно.

— Ты об этих грязнулях.

Канаэль, из-за своих преступлений, которые были настолько грязными и неэтичными, прославилась среди аристократии, как что-то нечистое, даже грязнее, чем рабы. Поэтому о ней предпочитали молчать.

— Не так давно я связался с ними.

— Что?! — Мендель в шоке вскочил со стула. — Ты сумасшедший?!

Другие его братья и сёстры родились от второй наложницы, поэтому они не могли проявить такую бурную реакцию по отношению к Заиру, родившемуся от первой наложницы. Было удивительно, что благочестивый младший брат внезапно ступил на косую дорожку, связавшись с такими грязными людьми.

— Почему бы тебе для начала не успокоиться, брат.

— Верно. Просто выслушай Заира.

Раминез и Элина успокаивали разозлившегося Менделя.

— Это была всего лишь небольшая просьба, чтобы проверить их. Я хотел лично убедиться в их надёжности.

— То есть, ты просто решил поразвлечься, даже если это испортило бы твою репутацию? — Мендель снова начинал впадать в ярость.

— Я должен был попытаться. Невозможно вечно поддерживать нынешнюю ситуацию. К тому же если трон внезапно освободится, а император так ничего и не решит, Сет станет первым претендентом на трон, пусть и не по своему желанию.

Глаза Заира светились в предвкушении.

Глава 13

— Я заказал гильдии убийство четвёртого принца. На мой заказ откликнулось несколько групп людей, готовых взяться за это дело, — Канаэль была необычной организацией. Она включала в себя огромное количество групп наемников, отличающихся друг от друга по качеству выполнения работы, навыками и также ценником. Клиент мог выбрать подходящих для него исполнителей. Как и сделал Заир, он пролистал сводку обо всех группах, и в конце концов остановился на одной из них. — Я заплатил членам команды хорошую сумму, к тому же за успешно выполненную миссию я пообещал ещё и надбавку. Но что в итоге, Сет просто поймал их и безжалостно расправился.

Менделя накрыли воспоминания при последних словах брата. Он вспомнил, как на днях, во время совместной охоты, Сет избавился от своего слуги, просто потому что тот мозолил глаза. На самом деле этот самый слуга должен был пустить в Сета отравленную стрелу, но Мендель не знал, догадался ли об этом Сет или же просто вспылил и поддался какому-то порыву. Лишь от одного воспоминания об этом кровавом дне Менделя тошнило.

— Я пытался прокрасться в темницу, но узнал, что наемники внезапно умерли. Канаэль пойдёт на все, чтобы защитить информацию, даже если ради этого придётся кем-то пожертвовать.

Мендель тоже слышал об этом краем уха от придворной стражи. Как и сказал Заир, Канаэль заботились о сохранности информации, поэтому наемникам отрезвил языки и промывали мозги, чтобы те не могли проговориться в случае провала.

— Должно быть для «всемогущей» Канаэли это настоящий позор, что они не смогли принести тебе голову четвёртого принца.

— Так и было задумано, я специально доверил это дело новичкам, — Мендель с сомнением взирал на брата, не понимая его хода мыслей. — Я лишь хотел узнать, что произойдёт, если они потерпят неудачу. Мы должны подготовиться прежде чем делать более крупный заказ.

Если бы наемники проговорились, то и он сам и некоторые люди из Канаэли уже были бы хладными трупами, лежащими подле ног Сета.

К счастью Заира, Сет за ним так и не явился.

— Я думаю, что мы можем не беспокоиться за сохранность информации.

Мендель успокоился и просто спокойно слушал Заира, который явно наслаждался этой ситуацией.

— Я не верю, что эти сточные крысы из Канаэли смогут что-нибудь сделать Сету. Он слишком силён.

— Именно поэтому я предложил заключить союз, — Заир оглядел своих братьев и сестру. — В списках согласившихся я нашёл пару очень известных личностей. Те самые подручные главы Канаэли.

Даже Мендель, не интересовавшийся этим, широко раскрыл глаза. Те двое были широко известны в определенных кругах, однажды они даже смогли обчистить особняк местного генерала, который охранялся денно и нощно.

Они видели каждый запрос, но откликались лишь на немногие.

— Их навыки отточены настолько хорошо, что даже Сет не сможет ничего им противопоставить. Я уверен, что они смогут принести нам его голову. К тому же у нас осталось немного времени, император скоро испустит свой последний вздох, возможно уже через месяц или два. Многие знатные люди уже идут к Сету на поклон.

Если Сет лично не выйдет перед народом империи и не объявит, что отказывается от трона, то не видать никому из них престола. К тому же он начал изучать тайные искусства, что уже говорило о том, что его намерения изменились.

— Близится наше время, мы должны принять решение, — Раминез отхлебнул остывший чай, щуря свои глаза. — Давайте полностью уничтожим Сета.

К Менделю вернулось самообладание, но он продолжал молчать, рассматривая чаинки в чае.

— Я знаю, что у нас осталось мало времени, но для чего нам объединяться? Заир, ты вполне мог бы сделать это в тайне от нас?

— У меня нет возможности, чтобы оплатить услуги тех двоих, вот почему я обратился к вам.

Мендель посмотрел на Заира со смешанными чувствами.

«И сколько черт подери эта парочка хочет денег?»

Заир достал лист бумаги, полученный от агента Канаэли, через которого он держал связь с парой исполнителей. Там было написано вознаграждение, которого они требовали.

— Они хотят, чтобы все мы подписали договоренность, в которой говорится о том, что если один из нас взойдёт на престол, мы позволим им занять должность личных рыцарей императора.

— Что?!

При словах Заира у Менделя снова прихватило сердце.

Контракт должен был быть составлен при участии стариков из Волшебной Башни, поэтому если бы кто-то из наследников не выполнил условие, то умер бы в течение пары дней. У того, кто взойдёт на престол просто не будет выбора.

— Все мы здесь в одной лодке, брат.

Мендель почувствовал, что надвигается нечто ужасное.

***

«Как мне сложить это?...»

И Гёль склонил голову, складывая лист белой бумаги, после чего его лицо внезапно озарилось улыбкой.

Его колени были завалены различными бумажками, странных форм. Но та, что он держал в руке, уже больше походила, на что-то адекватное. И Гёль гордился собой, он ещё не до конца растерял свои навыки.

«Твой мозг ещё не атрофировался, Джу И Гёль.»

Он похвалил себя и посмотрел на бумажную бабочку в своей руке.

Пять лет назад, накануне экзаменов, его младшая сестра И Джин, подарила брату шоколад и аккуратную бумажную бабочку, чтобы пожелать ему удачи. И Джин научилась оригами ещё в начальной школе. Когда юноша разглядел ту бабочку поближе, то заметил, что на ней было написано несколько подбадривающих фраз, написанных разноцветными ручками.

В отличие от той бабочки, та что смастерил И Гёль сейчас выглядела маленькой и смешной, но даже так юноша был доволен собой. Он мог использовать только бумагу для заметок, потому что найти здесь другой не представлялось возможным. Юноша попытался написать что-то просто и радостное, чтобы улучшить настроение сестре.

Смотря на эту бабочку И Гёль невольно вспомнил о Сете.

Прошло уже восемь дней, с тех пор, как он начал ежедневно встречаться с четвёртым принцем. Бабочка прилетала каждый день, провожая юношу в тот мир. Теперь все его прошлые тревоги казались беспочвенными.

«В этом ведь нет ничего такого?»

И Гёль часто думал об этом. Ему все ещё было непривычно.

Сет был его первым другом, с тех пор как юноша слёг с болезнью. Сет не видел его лица, и И Гёль не знал, что бы принц о нем подумал. Но по крайней мере сам юноша считал принца своим другом.

«Друг…»

В школьные годы у И Гёля было много друзей, но все они постепенно исчезли. Его друзья уже даже не пытались связаться с ним.

Даже если И Гёль сам пытался с кем-то пообщаться, то не мог, потому что те были заняты учебой, или же и вовсе службой в армии. Возможно, те специально искали отговорки, чтобы не общаться с ним. Для них он был лишь маленьким жалким человеком, заслушивающим сочувствия, но никак не другом.

И Гёль чувствовал горечь, вспоминая о них. Он думал, что любви его семьи ему будет достаточно.

Глава 14

Джу И Гёль рассеянно оглядел свою комнату.

Пыльный низкий комод, в котором лежала старая пачка влажных салфеток, на случай, если И Гёль что-то прольёт, кровать, застеленная невзрачным пледом, выцветший блокнот на прикроватном столике, чёрная ручка, стационарный телефон и прочий хлам.

Все они будто говорили И Гёлю о том, в каком положении он сейчас находился. Ненужные вещи, казалось, напоминали ему, что сам он тоже был никому не нужен.

Глаза юноши защипало от внезапно нахлынувших эмоций. Чтобы привести себя в чувство И Гёль хорошенько хлопнул себя по щекам, из-за чего те сразу же покраснели.

«Возьми себя в руки, нельзя доставлять родителям лишних неудобств.»

Спустя некоторое время, после того, как И Гёлю поставили диагноз, юноша впал в депрессию. Он постоянно терзался мыслями о своей неполноценности и задавался вопросом за какие грехи из прошлой жизни он расплачивался сейчас.

В определённый период с завидной решимостью он даже пытался покончить с собой, пытаясь не спать больше, чем нужно. Но на самом деле ему было очень страшно. Он чувствовал, как процессы внутри него замедляются, это очень пугало, но прекратить вредить себе юноша уже не мог.

Когда семья И Гёля обратила внимание на странное поведение сына, они записали его к психиатру, чтобы избавить юношу от тяжёлых мыслей. Но единственное, что И Гёль вынес с сеансов психиатра так это то, что его депрессия лишь усложняет жизнь окружающим.

Слова врача действительно подействовали. С тех пор на лице И Гёля всегда была дежурная натянутая улыбка, независимо от того, что он чувствовал на самом деле. Больше его семье не нужно было волноваться об этом, к тому же все это было лишними расходами, которые семья И Гёля позволить себе не могла.

«Возьми себя в руки, И Гёль. Ты и так бесполезный груз, так ещё и постоянно доставляешь хлопоты.»

Он утёр слёзы тыльной стороной ладони. Оказавшись в депрессивном состоянии, юноше было тяжело контролировать свои эмоции, словно он тонул в море, не имея возможности всплыть на поверхность. С недавних пор, после встречи с Сетом, юноше действительно стало лучше, но не настолько, чтобы забыть о своих чувствах окончательно.

И Гёль посмотрел на свору бумажных бабочек, разбросанных по кровати, пытаясь отвлечься.

С недавних пор ему начали нравиться бабочки.

Письмо сёстры тогда было тоже сложено в форме бабочки, и сейчас, лишь одна мысль об этом грела ему душу. Мало того, что недавно благодаря золотой бабочке, он познакомился с Сетом, который скрасил ему скучные будни.

Бабочки стали для И Гёля своего рода утешением. Подумав так, юноша снова вспомнил о Сете, из-за чего невольно улыбнулся и почувствовал тепло.

«Как бы я не взглянул на его лицо, в нем не было ни грамма тепла.»

И Гёль мог бы описать Сета словом «ледышка» или же «хищник». Тем не менее И Гёль все ещё чувствовал от него некую теплоту, возможно, из-за того, что тот всегда внимательно слушал слова И Гёля.

Именно эти черты принца и приводили Джу И Гёля в восторг.

Когда И Гёль был рядом с Сетом, то на время забывал, что он всего лишь балласт на чьей-то шее. Ему было легко рядом с принцем. Ему не нужно было натягивать улыбку или корчить что-то из себя, ведь рядом с Сетом юноше действительно хотелось улыбаться. Казалось словно у него были друзья, как в старые добрые времена, ведь было очень приятно знать, что все ещё остались люди, готовые его слушать.

И Гёль вздохнул и взялся за ручку, аккуратно выводя послание на листке для своей младшей сестры.

***

Сегодня, как и всегда И Гёль снова последовал за золотой бабочкой, с трепещущим сердцем, направляясь в замок. Однако в этот раз Сет куда-то делся. Юноша облетел весь Изумрудный замок, но так и не смог найти ни следа принца. И Гёль, чувствуя тревогу, поднялся высоко вверх, чтобы осмотреть всё с высоты птичьего полёта.

«У нас и так немного времени, куда же ты пропал?»

Юноша забеспокоился, что так и не увидит Сета сегодня. А затем в его голову полезли разные мысли, которые растревожили И Гёля ещё сильнее.

«С ним ведь ничего не случилось, пока меня не было… Ведь так?»

Сета с детства пытались убить, так каковы шансы, что в этот раз одна из них не увенчается успехом?

«Сет…»

И Гёль повторял имя принца, в надежде, что тот откликнется.

«Сет!»

Пролетая через стены замка, юноша залезал в каждый угол, в попытках найти Сета. В разгар поисков И Гёль услышал, как кто-то упомянул имя Сета в разговоре и остановился.

— Тогда Сет будет…

И Гёль обернулся, чтобы посмотреть, из какой комнаты доносились обрывки разговора.

Он увидел двух людей. Женщина была одета как главные героини из манхв, в пышном богатом ярком платье. Рядом с ней сидел длинноволосый мужчина с приятным лицом и неспешно пил чай, сидя за цветастым столом. По словам Сета у всех членов королевской семьи были фиолетовые волосы, так что эти двое скорее всего были его родственниками.

Женщина хитро улыбалась.

— Сможем ли мы избавиться от него в этот раз?

— Мы обязаны, иначе ради чего заключали союз? — Мужчина скорежили ноги и по привычке пригладил свои волосы. — Как и сказал брат, у нас осталось совсем немного времени. Прежде чем Сетиан заинтересуется троном, лучше бы нас избавиться от него.

Услышав это, у И Гёля возникло противное чувство на языке. Они хотели убить Сета. Из рассказов четвёртого принца было ясно, что это не первая их попытка. Джу И Гёль почувствовал как в нем закипала ярость.

«Как они могли говорить об убийстве родного брата с таким безразличием?..»

Внутри юноши поднялись гнев и разочарование. Несмотря на все попытки убийства со стороны родственников, Сет никогда не пытался отомстить. Он просто не придавал этому значения, утверждая, что после того, как кто-то из них сядет на трон, все забудут о нем. Но теперь, слушая это, И Гёль не мог проигнорировать это. Лишь нелюди могли так спокойно распоряжаться чужими жизнями.

— Всё ведь будет в порядке, верно?

— Конечно, мы уже подписали контракт. Нам лишь нужно подождать пять дней, и Сет навсегда исчезнет из наших жизней.

— Мне не нравятся люди Канаэли, но так уж и быть я поступилась своими принципами, когда связалась с ними.

Глаза мужчины загорелись, и он придвинулся ближе к женщине.

— Вы ведь освободили поисковую группу? — Он понизил голос.

Женщина кивнула.

— Недавно рыцари, отправленные на разведку в соседнюю Империю, пропали без вести, верно? Они бесследно исчезли.

— Причина этого инцидента…

Заметив на лице женщины улыбку, которую она выдавила вместо ответа, мужчина мягко рассмеялся.

— Похоже, что мне нет необходимости беспокоиться об уборке, после выполнения задания.

Женщина аккуратно накрыла ладонь мужчины своей.

— Настоящая битва начнётся лишь после смерти Сета. Брат Мендель и брат Заир думают, что я тоже хочу участвовать в сражении за трон, но знай, что я всегда буду на твоей стороне.

Мужчина нежно огладил руку женщины, чувствуя тепло ее кожи.

— Благодарю. Впредь, даже если я взойду на трон, надеюсь, ты не забудешь своих слов.

— Конечно, брат.

Они смотрели друг на друга и улыбались.

Увидев это И Гёль почувствовал тошноту и вылетел из комнаты вон. Он не понял и половину диалога двух людей, но было ясно, что они хотят убить Сета.

Глава 15

«Похоже, что сейчас Сету ещё ничего не угрожает. Черт, где же он, у нас осталось не так много времени.»

«Сет! Где же ты?!»

Если бы И Гёль был в своём теле, то его лицо уже давно бы раскраснелось, а голос сел, из-за того насколько сильно и громко он сейчас кричал.

Джу И Гёль облетел весь замок и в конце концов вылетел в сад, продолжая звать Сета.

«Сет!»

Он кричал изо всех сил, надеясь, что Сет появится в его поле зрения или же просто откликнется. Но вместо четвёртого принца рядом с И Гёлем внезапно раздался незнакомый голос.

— Кто здесь?

Джу И Гёль резко замер, словно пойманный в ловушку. Оглядевшись, юноша заметил невысокого и хорошо сложённого мужчину, сидевшего за столом в центре сада. Тот неторопливо пил чай.

— Покажись.

Мужчина немного повысил голос, словно приказывая И Гёлю ответить, а затем встал с места и принялся ходить по саду. Но сколько бы тот не смотрел, в саду больше никого не было.

И Гёль осторожно подошёл к человеку и окликнул его.

— Там…

Когда И Гёль заговорил, мужчина вздрогнул и повернул голову, смотря прямо на И Гёля, а затем что-то пробормотал. Джу И Гёль уверился, что не отразился в глазах мужчин, поэтому принялся кружить вокруг него.

— Ты меня видишь? — Мужчина выглядел ровесником Сета, поэтому И Гёль забыл обо всех правилах и спросил напрямую.

И Гёль ожидал от мужчины ответа, но тот вопреки всему просто взял и протянул к И Гёлю руку. Юноша вздрогнул. Он почувствовал чужие прикосновения. Это было чем-то новым. У него не было осязаемого тела, но даже так он смог почувствовать ощущение чужих рук на своей коже. И Гёль был действительно поражён.

— Какая занимательная душа, — Юноша застыл от слов этого человека. — Я видел множество белых бабочек, но золотую впервые.

— Бабочки? — И Гёль вспомнил рой бабочек, который он видел каждый раз покидая своё тело. Если бы не они, то он никогда бы не попал сюда. Джу И Гёль не думал, что в чьих-то глазах его душа тоже выглядела также. — Хочешь сказать, что видишь во мне бабочку? К тому же золотую?

Мужчина смотрел на И Гёля восторженными глазами, сейчас он проходит на ребёнка, которому показали восьмое чудо света

— Обычно души принимают форму белых бабочек.

И Гёль кивнул. Он видел то же самое. Сейчас ему на душе стало очень тепло, что он выглядел также как та красивая золотистая бабочка. Но что ещё больше согрело его, так это то, что нашёлся ещё один человек, способный услышать его.

— Ты обладаешь духовной силой или чем-то в этом роде? Прямо как Сет, но ты тоже хорош. Это потрясающе, что ты можешь меня касаться!

Когда И Гёль восторженно залепетал, мужчина наклонил голову.

— Есть ли в этом замке ещё люди, способные слышать души, как я?

— Сет меня не видит, но может слышать.

— Сет? — Мужчина переспросил, не поняв И Гёля с первого раза. Лишь тогда до юноши дошло, что он все ещё называл четвёртого принца неполным именем.

— Сетиан.

Лицо мужчины потемнело. И Гёль испугался настолько резких перемен и отошёл. Возможно, мужчина заметил его реакцию и снова нацепил дружелюбное выражение лица.

Мужчина опустил руку, которой недавно коснулся И Гёля.

— Ох, верно, если подумать, то ты с самого начала выкрикивал его имя.

— Да! Я очень срочно ищу Сета, но никак не могу найти..!

— Для чего он тебе нужен?

И Гёль резко замолчал, инстинктивно чувствуя подвох.

«Сет принц, но этот человек не выказал ни грамма уважения в его сторону. Возможно ли, что это один из так называемых братьев Сета, что пытался убить его?…»

Это было несложно понять даже И Гёлю. Теперь приглядевшись к мужчине внимательнее, Джу И Гёль заметил у того фиолетовые волосы, что окончательно заставило юношу замолчать. Сет однажды обмолвился, что каждый член его семьи пытался убить его. Было ясно, что если человек перед ним действительно был братом Сета, то он тоже принимал в этом участие.

Мужчина нахмурился и подошёл на шаг ближе к И Гёлю. Юноша медленно отступал, казалось, что от волнения он даже перестал дышать.

— Для чего такой душе, как ты, искать Сетиана?

— Это…

Лицо мужчины окончательно исказилось, приводя И Гёля в ужас. Юноша прикусил язык, чтобы не вымолвить ни слова.

— Если он ищет меня, это означает, что он хочет меня видеть, не так ли?

И Гёль быстро повернулся к столь полюбившемуся ему голосу. Сетиан, появившийся из ниоткуда, хитро прищурился.

— Брат Заир всё ещё жаждет моего призрачного друга?

Мужчина по имени Заир мгновение злостно смотрел на Сета, но затем все же перевёл взгляд обратно на И Гёля.

— Друг?

— Да. — Он произнёс это низким голосом, с высока взирая на брата.

Застывшее лицо Заира ещё сильнее скорчилось.

— Странно то, что ты вообще можешь слышать голос этой души, но чтобы она ещё и была твоим другом…

И Гёль почувствовал мурашки, поэтому неосознанно подлетел ближе к Сету. Юноша все ещё с тревогой взирал на Заира через плечо четвёртого принца.

Взгляд Заира преследовал И Гёля, поэтому теперь был направлен за спину Сета. Заметив это, Сетиан, как ни странно, почувствовал себя лучше. Он не мог видеть И Гёля, но по реакции Заира было и так понятно, где находился юноша.

— Я не знал, что мой занятой старший брат настолько милосерден, что помог скоротать время моему другу. Что же, прими мою благодарность.

Ледяной взгляд Сета был направлен на Заира, и хотя слова были сказаны с обманчивой вежливостью, на самом деле тёплых чувств там не было от слова совсем. Атмосфера в одночасье сделалась очень душной и тревожной.

Заир закатил глаза и подошёл к Сету.

— Если уж ты действительно благодарен, то позволь мне одолжить твоего призрачного друга ненадолго.

Сказав это, Заир протянул левую руку к И Гёлю, прятавшемуся за Сетом. Джу И Гёль застыл в ступоре, наблюдая, как к нему тянутся, словно его вот-вот схватят и заберут в любой момент. Однако этого не произошло. Руку перехватил Сет, сжимая запястье Заира до хруста костей.

— Это ведь твои слова, что ты никогда и ни с кем не будешь ничем делиться, — Сет ещё крепче сжал руку Заира, постепенно перемещая хватку к пальцам, медленно скручивая их. Как бы Заир ни пытался вырваться, все безуспешно. А Сет все продолжал скручивать ему пальцы, казалось, что они сейчас сломаются от натиска четвёртого принца. — Поэтому я тоже решил, что никогда не поделюсь тем, что принадлежит только мне.

Сет прошептал последнюю фразу так тихо, что его мог услышать лишь Заир.

— Тихо, чем сильнее брыкаешься, тем больнее будет.

Одновременно с этим послышался треск костей. Потное лицо Заира сморщилось, как старый урюк.

Заир сдержал крик и лишь тихо застонал. Сет вывихнул ему два пальца, а затем просто отбросил руку, словно ничего и не случилось.

Четвёртый принц сложил руки за спину и слабо улыбнулся.

— Раз уж мы закончили с приветствиями на сегодня, позволь откланяться, брат.

Сказав это, Сет неторопливо пошёл вперёд. И Гёль все ещё напуганный атмосферой, также пошёл вслед за принцем, пытаясь забыть все, что только что произошло. Заир, все ещё смотрящий на то, как призрачная бабочка летит вслед за Сетом, стиснул зубы. Никто и не подозревал, что тот только что вывихнул ему два пальца.

Осмотрев свою руку, Заир глубоко вздохнул и вправил себе пальцы на место, сдерживая крики боли. Треск костей отчётливо звучал на весь сад, прерываемый стонами Заира.

Он почувствовал себя удачливым, все же Сет вывихнул ему пальцы левой руки, а не той, что он держит меч. Все произошло средь бела дня.

«Паршивый ублюдок.»

Заир думал, что уже достаточно силён, чтобы соперничать с силой Сета, но как бы не так.

Он тяжело вздохнул, обматывая пальцы первой попавшейся тряпкой, которую нашёл в кармане. Ему было очень больно. Так что не медля, Заир направился в свой замок, чтобы найти лекаря.

«Не знаю с каких пор Сет может общаться с духами, но в этой бабочке есть что-то странное.»

В отличие от остальных, душа, привязанная к Сету, была золотистой. К тому же, она ему, похоже очень нравилась.

Глава 16

Заир, недолго думая, вернулся в свой замок и заперся в лаборатории, предварительно приказав слуге вызвать дворцового лекаря.

Он прошёл мимо стола, доверху заваленного книгами, и остановился перед стеной, завешанной бархатными занавесками. Стоило только распахнуть их, как взгляду открылся потайной шкаф, заполненный стеклянными пробирками. И хотя казалось, что пробирки были пусты, для Заира они были чем-то вроде сокровища. Внутри стекла были заключены серебристые бабочки, отчаянно машущие крылышками.

— Сетиан в любом случае скоро сдохнет, так что та бабочка определённо станет моей.

Заир, с детства наблюдавший за этими необычными созданиями, стал буквально одержимым ими. Он был наслышан о той золотой бабочке, что упоминал в своих трудах первый владелец Волшебной Башни.

— Если эта бабочка — та самая, то я определённо ее заполучу.

Благодаря ей он смог бы стать очень могущественным. Заир хитро улыбался, представляя как запирает золотую бабочку в колбе и ставит на ней эксперименты.

***

— Где ты был? Я так долго искал тебя, что начал волноваться.

И Гёль пришёл вместе с Сетом, чувствуя себя наконец в безопасности.

Юноша испытал огромное облегчение, видя, что с Сетом в порядке. И хотя где-то глубоко внутри И Гёля зародились недовольства, что ему так долго пришлось искать принца, в конце концов юноша так и не осмелился их высказать. Наверняка у Сета полно других важных дел.

Сидя в полном одиночестве, Сет почему-то проигнорировал слова И Гёля. Казалось принц глубоко о чём-то задумался.

— Сет?..

Внезапно И Гёль решил, что Сет обиделся на него, из-за того, что он ранее говорил с Заиром. Юноша почувствовал легкое волнение и выложил принцу все как есть, чтобы избежать недопониманий в будущем.

— Я не знал, что это был твой брат. Просто он смог меня услышать и я так обрадовался, что немного забылся…

—Это не имеет значения, — Сет произнёс это также безразлично, как и всегда. — Заир видел тебя, ведь так?

— Да, он сказал, что я выгляжу, как бабочка, — И Гёль, чьё настроение немного улучшилось, продолжил как на духу. — Ещё он сказал, что я золотого цвета.

Сетиан всю жизнь считал, что Заиру слишком повезло, когда судьба наградила его способностью видеть и слышать духов. Как оказалось Заир мог ещё и касаться некоторых из них. Сет вспомнил, как в саду его брат тянул руки куда-то в воздух. Кажется он пытался коснуться И Гёля.

Подумав об этом, Сет ощутил неудовольствие. В следующий раз он просто отрежет пальцы Заиру.

Раздался стук в дверь.

— Ваше Высочество, ваш чай.

Обычно чаем для принца занимался дворецкий или же прочая прислуга, но с тех пор, как Сета попытались отравить, Ленокс и ещё пара доверенных лиц Сета, взяли эту обязанность на себя. И хотя многие считали, что для Ленокса, который занимал высокую должность при дворе, прислуживать принцу и таскать для него чай было унизительно, сам Ленокс был не против.

— Войди.

Ленокс тихо отворил двери, поклонился и аккуратно поставил поднос на стол рядом с принцем. Лёгким движением руки, мужчина налил чай по чашкам, будто занимался этим всю свою жизнь.

— Вы встречались с принцем Заиром, Ваше Высочество?

— Я всего лишь поприветствовал брата.

Сет только не упомянул, что умудрился сломать этому самому брату пальцы в процессе приветствия.

Ленокс, выполнив все свои обязанности, встал подле принца.

— Эти дни выдались на странность спокойными, — Мужчина склонил голову. — Боюсь, что скоро случится нечто непоправимое.

Это было очевидно, даже для обывателя, не говоря уже о самом Сете. Его братья и сёстры всегда затихали, перед тем как напасть. Более того с каждым разом их способы убийства становилось все более ухищренными, особенно по мере приближения смерти нынешнего императора.

Иметь дело с этими олухами всегда было весело.

— Говоря о странностях, — Услышав И Гёля, Сет ненадолго замер. — Я слышал, как двое людей, женщина и мужчина, обсуждали то, как они собираются избавиться от тебя.

Пораскинув мозгами, Сет решил, что это были скорее всего третий принц Раминез и первая принцесса Элина. Эти двое были детьми одной и той же женщины, но были настолько близки, что многие видели в них любовников.

— Не было ни дня, когда эти двое не пытались избавиться от меня.

— Что? — Ленокс, стоящий подле Сета, подумал, что принц говорил с ним.

— Многое в их речи было для меня непонятно, так что единственное, что я понял так это то, что они подписали какой-то контракт и будут ждать пока через пять дней от тебя не избавятся.

Сет нахмурился слушая сбивчивую речь И Гёля. Особенно мужчину смутило то, что по совпадению, через пять дней ему предстояло отправиться на север, чтобы встретить герцога Антуана.

— Что вообще такое эта ваша Канаэль, они произнесли это слово раз десять?

Услышав слово, слетевшее с губ И Гёля, Сет поставил чашку, даже не допив чай.

— Канаэль? Эти болваны связались с этой шайкой?

Ленокс с тревогой осмотрел Сета.

— Ваше Высочество?

— Ленокс, заткнись ненадолго.

— Как прикажете.

Ленокс выполнил приказ и действительно замолчал, хотя и был несколько сбит с толку поведением Сета.

— Расскажи мне всё, что ты слышал.

— ..?

Вместо Ленокса, что было чуть не забыл про приказ, рассказ начал И Гёль. На протяжении рассказа лицо Сета так и осталось без эмоциональным, лишь брови иногда подергивались, словно от волнения.

«Похоже в этот раз награда действительно не шуточная, раз даже эти скупердяи решили взяться за дело.»

Сет вспомнил о тех двух мужчинах, что влезли к нему в спальню некоторое время назад. Было ясно, что они пришли от имени Канаэли. Очевидно, что те двое были не профессионалы, раз даже не смогли нанести ему увечий, интересно, насколько большой гонорар поставили на кон в этот раз.

В любом случае И Гёль сделал Сету большое одолжение, когда рассказал об этом. С такими сильными противниками справиться без дополнительной подготовки было бы тяжело.

«Стоит ли мне отложить встречу с герцогом?...»

На самом деле думать было не о чем. Сейчас было не время действовать опрометчиво. Прежде всего возможность сразиться с таким сильным противником — редкость, которую Сет не собирался упускать. Прошло уже много времени с тех пор, как Сет дрался с кем-то действительно сильным.

«Раз уж на то пошло, то придётся сделать некоторые приготовления.»

В прошлом Сет не особо задумывался о риске, единственное, что его волновало — это удовольствие и азарт сражений, но сейчас появилось нечто другое, что могло утолить его интерес, так что рисковать попусту было глупой затеей.

— Ленокс, свяжись с гильдией информаторов.

— Слушаюсь, что вы хотите, чтобы они узнали?

Сет отпил остывший чай, продолжая слушать И Гёля одним ухом.

— Мне нужна информация о той парочке из Канаэли. Также пусть выяснят, где находится база этой шайки. Я хочу связаться с ними.

— Есть, но Ваше Высочество, вы же знаете Канаэль…

Ленокс сморщился, словно наелся чего-то кислого. Канаэль была печально известна, из-за чего отношение к ним у многих знатных людей было спорным. К тому же нанять людей оттуда было целым испытанием.

Сет равнодушно смотрел на чашку. В конце концов Леноксу не осталось ничего, кроме как пойти исполнять приказ. Стоило ему выйти, как в комнате воцарилась тишина. Но не для Сета, чьё внимание было поглощено голосом И Гёля.

— Я надеюсь, что хоть чем-то помог.

— О, не волнуйся, ты очень мне помог.

— Тогда я рад.

В то время как И Гёль испытывал эмоциональный подъем, Сет снова погрузился в свои мысли.

«Возможности этого парня действительно полезны. Можно передвигаться и подслушивать, не боясь быть пойманным.»

У Сета были тесные отношения с информаторами из одной гильдии, что покупала и продавала информацию, но даже так он не мог не завидовать И Гёлю в этом плане. Но поскольку время пребывание И Гёля в этом мире все ещё было не нормировано, то это было несколько неудобно, но даже так Сет все равно считал это чем-то невероятным, поэтому не мог не заинтересоваться сильнее.

Глава 17

Проблема заключалась в теле И Гёля, а точнее в его отсутствии.

В попытках найти решение, Сет прошерстил все свитки и книги, но его попытки так и не увенчались успехом.

«Если бы только у него было духовное тело, я бы нашёл ему применение.»

Из И Гёля можно было бы сделать просто прекрасного информатора. Шпион, что всегда незаметен. Вот только без своего тела, время его пребывания тут было ограничено.

Дворец императора был расположен на самой высокой горе и соседствовал с резиденциями наследников. Заир жил совсем рядом с Сетом, а вот замки Раминеза и Элины были в другой стороне отсюда.

— Зачем ты вообще отправился в такую даль?

— Потому что здесь тебя не было.

Получив такой ответ, Сет хотел было что-то сказать, но промолчал.

— Я разволновался, решив, что с тобой что-то случилось… — И Гёль снова принялся судорожно объясняться. — Тогда ты обещал, что будешь здесь, когда я появлюсь.

Сет действительно пообещал. И Гёль был нынешним объектом его интереса, но, так как время их встреч было ограничено, принц старался оставаться в своём замке как можно дольше, чтобы не пропустить момент, когда И Гёль снова объявится.

Сетиан лениво разглядывал чашку чая, смотря на своё отражение. Ведь в отличие от И Гёля, оно у него всё же имелось.

Он чувствовал себя странно. Рыцари тоже беспокоились о его безопасности, но здесь было нечто иное. Даже просто слушая И Гёля, Сет сделал вывод, что тот был хрупким юнцом, который тяжелее ложки в руках никогда ничего не держал.

Однако, Сет понимал, что и сам позволял И Гёлю слишком многое. Отчасти потому, что у того не было тела, которое Сет мог бы контролировать. Поэтому, чтобы юноша не убежал, Сет подавлял свои порывы и был осторожен.

Для рыцарей и прислуги было естественно переживать о хозяине. Ведь именно от благополучия хозяев зависело их собственное. Так и дворянство, что зависело от него, было вынуждено услуживать ему и угождать. Они думали наперёд, а Сет был престолонаследником, обижать его было бы роковой ошибкой. Для Сета было естественным знать, что все люди, окружавшие его, хотели урвать кусок счастья и себе.

— Есть ли что-нибудь, что ты хотел бы получить от меня?

— Получить? Нет…

Лишь И Гёль ответил на этот вопрос по другому.

Все были одинаковы. Стоило спросить нечто подобное, как людей прорывало словно они ждали этого вопроса всю свою жизнь и готовили речь попрошайки с младенчества.

Чего могли хотеть бесчестные люди, готовые продаться сами ещё и отдать всю свою семью в придачу?

Денег. Власти. Славы.

Все грезили лишь об этом.

Однако, Джу И Гёль ответил иначе. Их с Сетом ничего не связывало и жизнь И Гёля не была в его руках. Поэтому И Гёль предпочёл просто остаться рядом.

— Тобой движет наше соглашение?

Их соглашение было лишь парой слов, которые были ничем не подкреплены. Даже если бы один из них не выполнил какую-то его часть, то ничего бы не случилось.

На самом деле было удивительно, что И Гёль непременно приходил к нему каждый раз. Если бы Сет оказался на его месте, на месте души, что попала в неизведанный мир, то первым делом принялся бы исследовать этот мир, а не ошиваться рядом с одним и тем же человеком. Но И Гёль даже не подумал о том, чтобы сбежать.

— Что ты несёшь? Причём тут соглашение, я прихожу к тебе, потому что я твой друг.

Его голос звучал немного нетерпеливо, из-за чего слово «друг» отчётливо выделилось на фоне всего остального.

Это глупое слово, что произнёс И Гёль, впервые за всю жизни Сета прозвучало без корысти. Настолько, что Сет задумался, может, он всю жизнь неправильно использовал это слово.

— Я тебе надоел? Может быть я и зачастил, но… — И Гёль с присущим ему нетерпением начал сыпать вопросами и словами.

Впервые за столько лет Сет почувствовал себя неловко.

— Дело не в этом.

«Как это может надоесть?»

— Приходи как можно чаще. Это мое желание.

Им отводилось всего два часа. За это время Сету предстояло развлечься на несколько дней вперёд, чтобы не умереть с тоски в этом месте.

— Разве не чем дольше ты проспишь, тем дольше сможешь находиться здесь? Может, поспишь?

Тихий И Гёль от этих слов почему-то ещё сильнее затих.

— Нет, это не так работает… — И Гёль начал проглатывать окончания слов, из-за волнения. — Прости, я ничего не знаю.

И Гёль начал рассыпаться в пустых извинениях, что были не к месту.

Сет ничего не сказал, но ему стало любопытно, почему И Гёль так отреагировал на предложение поспать.

— Я хотел бы услышать твою историю.

— Но ведь я уже всё рассказал?

— Ты так и не поведал мне о себе.

И Гёль задумался. Он действительно рассказал все о своём мире, но так и не рассказал ничего о себе. Для Сета он был лишь блуждающей душой, пришедшей из другого мира.

— Я не из тех людей, чья жизнь была полна радости и ярких событий.

— Мне все равно.

— Тебе будет неинтересно.

— Это мне решать, интересно или нет.

— Думаю было бы куда интереснее послушать о других людях из моего мира…

— Джу И Гёль.

Сет скрестил руки, окликая И Гёля.

— Я хочу услышать твою историю.

Он понимал, что И Гёль колебался. Юноша молчал, но Сет знал, что тот все еще был рядом.

Спустя минуты И Гёль начал свой рассказ. Но в отличие от прочих рассказов, что были рассказаны со всей живостью, свою историю И Гёль рассказывал с чувством великой печали.

Сет почувствовал вымученную улыбку на лице И Гёля.

***

Лениво стоя рядом с окном, Сет смотрел на две луны, Энию и Эну, названные в честь двух богинь, что положили основу этому миру, которые неторопливо плыли по ночному небу.

Слова, сказанные И Гёлем, все ещё крутились у Сета на языке.

Редкая болезнь, по которой человеку приходилось спать не менее двадцати двух часов, чтобы выжить.

«В том мире ему отведено всего два часа на бодрствование. Прямо как и здесь.»

День И Гёля был недолгим. Всего два часа здесь и два там. Все остальное время он спал.

Сету никогда не понять, какого это. Поэтому он несколько не понимал всех чувств, что испытывал И Гёль по этому поводу. Однако, ему удалось узнать хоть что-то об этой душе, хотя Сету и не сильно понравился вывод, к которому пришёл И Гёль.

Если наступит день, когда И Гёль не сможет уснуть, то он просто умрет от переизбытка токсинов в организме. Печальный конец. Но И Гёль был не против окончить именно так.

Сет вспомнил как юноша горько рассмеялся, когда сказал, что спать очень больно. Его тело увядало с каждым днём все сильнее и сильнее, а мышцы разрушались до такой степени, что двигаться было невероятно больно.

«Я тоже хочу жить нормальной жизнью как все остальные.»

«Это невозможно, но я все равно не могу перестать думать об этом.»

Такое простое желание, которое никогда не исполнится. Измученный И Гёль жил, не зная, очнётся ли он завтра.

Прошло много времени с тех пор как кто-то заинтересовывал Сета настолько. Вот только тот факт, что И Гёль мог исчезнуть в любой момент и больше не появится очень нервировал.

Отсутствие полного контроля было угнетающим для Сета.

В отличие от И Гёля, для которого проходило не так много времени между их встречами, для Сета проходили дни, причём в полном неведении.

Для него И Гёль был важным «развлечением», но для него Сет был просто человеком.

Сету не нравилось жить в наведении. И ждать дня, когда И Гёль просто исчезнет раз и навсегда ему было не в радость.

Наряду с тревогой, Сета наполнило желание, название которого он не знал. К нему было тяжело приспособиться. Из-за него немели пальцы. Это было чувство отсутствия контроля над ситуацией и подчинения обстоятельствам.

«Если бы у него было тело, я бы нашёл способ, оставить его подле себя.»

Сет подумал о скорой встрече с нынешним владельцем Башни.

А затем в его сознании всплыл печальный голос И Гёля.

Глава 18

Два дня спустя, Сетиан все же смог встретиться со стариком из Башни лично.

— Это всё, что ты можешь сказать? — Сет с громким укоризненным стуком опустил чашку на стол.

Он держался холодно и в отношении его к старику, сидящему подле, сквозило некое высокомерие. Старик был облачен в белую мантию, расшитую отличительными знаками королевской семьи, что так контрастировала с чёрным цветом его волос, изредка разбавляемых сединой.

Старик по имени Роа на напыщенную небрежность Сета лишь мягко улыбнулся и продолжил как ни в чем не бывало.

— Как вам уже известно, башня находится в ведении Его Величества и, к сожалению, даже несмотря на ваш титул, помощь вам находится вне моих полномочий.

— Да, как престолонаследник, вы имеете право находиться здесь и пользоваться магическими трудами, в отличие от прочих представителей вашей семьи.

— Но вы обратились не к тому человеку. Я не смогу помочь вам с тайными искусствами.

Сетиан немного приподнял брови в изумлении. Он не сообщал о цели своего визита этому прохвосту.

Роа, казалось, заметил изменения в поведении собеседника.

— Есть ли причина, почему вас так интересует эта тема?

— Меня интересуют не столько искусства, сколько магия души.

Морщинистое лицо Роа немного вытянулось, а глаза его сощурились ещё сильнее.

— И почему же?

Сетиан лишь ненадолго задумался, прежде чем решил поделиться с этим стариком идеей, терзавшей его уже долгое время.

— Есть душа, которую я хочу поселить в тело. Не имеет значения, что за тело, важен сам факт переселения.

— Переселение значит… — Роа приблизился к принцу, — Дело принимает все более забавные обороты, учитывая, что об этом попросил некто вроде вас.

Сет всегда был человеком, что искал выгоду и пользу в первую очередь. Так что слышать от него нечто подобное было непривычно. Старый волшебник заинтересовался не на шутку.

— Призвание души — оставаться свободной. Ты ничего не добьёшься, только если эта душа не привяжется к тебе сама…

— Замечательно, он уж дал обещание, что не покинет меня.

Роа сморгнул наваждение и в очередной раз за эти десять минут удивился. Сет действительно все ещё мог кому-то поверить. Причем обезличенной душонке.

— Ты говорил с душой? Неужели у тебя проявился дар спустя столько времени?

— Нет. Я могу слышать лишь одну душу. И никого больше.

Бывали случаи, когда человек рождался с даром, который позволял ему видеть больше, чем обычные люди. Однако, так везло лишь немногим. Оспаривать слова Сета было нельзя, да и на лжеца принц явно не походит. Значит дело было в чем-то другом. Роа немного успокоился, чувствуя, что приближается к чему-то очень интересному.

— Создать тело для души задачка не из лёгких. Даже если я сотворю совершенное тело, не факт, что душа приживется в нем, в ином случае, поверьте, последствия будут не из приятных. А худшем случае душа просто рассыпется в пепел вместе с оболочкой.

Роа заговорщически наклонился к принцу.

— Позволю порекомендовать вам нечто более совершенное и действенное.

— Не вы ли говорили, что ничем не можете мне помочь?

— О, я был неправ, рассматривайте это в качестве извинений.

В любом случае игра стоит свеч, так что Роа решил, что если он немного пренебрежёт правилами ничего страшного не случится. Сет цокнул языком в ответ на слова старика, что снова затеял свою игру.

— Говори.

— Ты наверняка уже прочёл множество трудов и наслышан об этом. Некоторые записи гласят о способе подчинения.

Да, Сет был весьма наслышан об этом. Именно поэтому он знал об одном очень важном недостатке. С первого взгляда душа, возвращённая таким методом, ничем не отличалась от обычной, но если начать всматриваться, то можно было заметить резко контрастирующие между собой части тела. Это было вызвано тем, что душа медленно отвергала новое тело.

Именно поэтому душам, возвращённым таким методом, приходилось всю жизнь носить такую одежду, чтобы скрывать всю свою кожу от посторонних глаз.

— На самом деле есть один небольшой секрет, — улыбка Роа, казалось, скоро выйдет за пределы его лица, — Для того, чтобы душа не начала отвергать новое тело, первоначальное тело обязательно должно быть живым на момент создания нового вместилища.

В голосе старика послышалось некое разочарование.

— Правда я сомневаюсь, что этим способом когда-нибудь удастся воспользоваться. Попробуй отыскать человека, что одновременно жив, и в то же время перемещается в духовном теле.

Взглядом, которым Сет смотрел на Роа, казалось, можно было убивать.

— Означает ли это, что если поместить такую душу в идентичное тело, то никаких последствий не будет?

Роа кивнул.

— Не будет, ведь если тело создано по образцу и подобию оригинала, то душа не станет противиться. Правда оригинальным телом придётся все же пожертвовать. Бездуховное тело просто провалится в беспамятство и в итоге рассыплется в прах.

Такие побочные эффекты волновали Сета меньше всего. Единственное, что имело значение, так это то, что новое тело И Гёля будет существовать в этом мире.

— Если изначальное тело поражено смертельной болезнью, перенесется ли она на новое тело?

— Нет. Новое тело на то и новое, что ничем не обременено и не поражено.

— Если душа каким-то образом умудрялась покидать тело по собственному желанию, сохранится ли эта способность при переносе?

— А?.. Что же эта за душа такая невероятная?

Роа от благоговения начал заикаться, из-за чего Сет ухмыльнулся и позволил старику перевести дух.

— Если все, что вы сказали правда, то вы встретили нечто необычайное. Такие души встречаются редко и даже после переселения в новое тело, они могут спокойно покидать его. Отличие в том, что вернётся душа в новое тело, ведь старое скорее всего уже давно рассыпется в пепел.

Слова Роа в действительности заинтересовали Сета. Возможность создать здоровое тело для И Гёля, ещё и без потери его особых способностей звучало слишком хорошо, чтобы быть правдой. За нечто могущественное должна быть соответствующая цена.

— И какова же вероятность успеха? И что более важно его стоимость.

Роа выглядел слишком довольным. Подозрительно довольным.

— Если это душа с ещё тёплым телом, то шансы очень высоки. В таких душах есть все необходимое, для исполнения ритуала.

Нужна была информация. Чем больше тонкостей человек знал о проводимом ритуале, тем выше были шансы сделать все наилучшим образом.

— Чтобы свершить нечто подобное, в человеке должно быть огромное количество жизненной силы, которую он будет передавать неокрепшей душе. Можешь рассматривать это в качестве оплаты за ритуал.

Роа начал говорить расплывчатыми фразами.

— Я хотел бы узнать у вас одну вещь, если вы не против, — Роа улыбнулся, — что вы думаете о владельце этой души?

— И для чего вам эта информация?

— Вы можете не отвечать, но так мне будет легче помочь вам.

У Сета начало складываться впечатление, что этот старикашка очень долго испытывал его нервы на прочность.

— Симпатичный, полезный парень, ни больше ни меньше. Такой ответ тебя устроит?

— Конечно.

Лицо Роа приобрело серьёзное выражение.

— Чтобы поддерживать искусственное тело, вас придётся постоянно передавать ему жизненную силу. Без побочных эффектов тоже никуда. Длительность вашей жизни от таких действий сильно сократится.

Даже услышав об этом, на лице Сета не дрогнул ни мускул. Ему все ещё было наплевать.

— Разве я не могу сразу отдать ему несколько лет своей жизни? Десять, например?

—Это невозможно. Десять лет это слишком много. Запасы тела не безграничны, а вместимость и подавно.

Роа говорил с ярко выраженным сожалением. Сета действительно не волновала своя собственная судьба, какая жалость.

— Запас жизненных сил будет истощаться постепенно и в конце концов тело ослабнет, а душа рассыпется.

Цена за поддержание тела была не слишком велика. Проблемы была лишь в том, что поддерживать тело постоянно было слишком муторно. Хотя, если взглянуть на это с другой стороны, то это может стать хорошим предлогом, чтобы И Гёль остался подле него навсегда.

Подумав ещё немного, Сет решил, что все не так уж и плохо. Приятно осознавать, что помоги он И Гёлю раз и тот уже никогда его не бросит.

Приведя мысли в порядок, Сет решил уточнить последние детали.

— И каким образом я могу передавать ему духовные силы?

— Ты… Действительно согласен на это?

Роа хищно оскалился. Сет ни на секунду не поколебался, когда согласился. Видимо, та душа действительно непроста.

— Да.

— Я думал, что принц не согласится.

Отдать свои собственные годы, чтобы продлить жизнь другому человеку. Не каждый решался на это так легко, как это сделал Сет.

— Вы точно уверены, что хотите отдать свои годы другому человеку?

Сетиан нервно ухмыльнулся, смотря на то, как Роа корчил из себя подобие заботы.

— С каких пор тебя так начала волноваться моя жизнь?

— Разве это не естественно, что я волнуюсь за человека, которому, возможно, буду служить в будущем, — Роа поднялся с дивана, дразняще улыбаясь, — сила содержится в жидкостях организма.

Он прошёл к Сету за спину и склонился над его ухом.

— Как вариант ты можешь передавать силу с кровью, либо же отдать своё расположение более интимным способам, таким как поцелуи или же более близкая связь.

Глава 19

Роа посмотрел на лицо Сетиана, ожидая изменения выражения. Однако Сетиан вместо этого переспросил о подтверждении, будто то, что он только что сказал, для него ничего не значило.

- Будет ли этого достаточно?

Напротив, Роа был единственным, у кого на лице было слегка удивленное выражение из-за решимости Сетиана.

- Да, в конце концов, все дело в передаче жизненной силы через жидкости организма.

Он хотел увидеть, как холодное лицо 4-го принца хоть немного дрогнет.

Роа стер свой полный сожаления взгляд и сдержанно улыбнулся.

- Магия, о которой я говорил, - это «золотая магия» высшего уровня среди всех золотых искусств. Как вы знаете, это магия, которую принц пока не может использовать, поскольку она относится к категории золотых искусств. Какая жалость.

- Подробности всей золотой магии не должны быть раскрыты никому, кроме императора.... Однако сам владелец башни проявляет инициативу, чтобы нарушить это правило.

- Это то, что я говорю. Если об этом узнают, вся башня погрузится в хаос.

Роа ответил беззаботной улыбкой и снова сел по другую сторону от Сетиана.

- Я все еще был на нейтральной стороне, когда принц пришел ко мне сегодня, но теперь, когда мы закончили разговор, я хотел бы как-то попасть на борт.

Он активно выразил свое намерение и посмотрел на Сетиана с ожиданием. Сетиан, который смотрел прямо на него, не выказал никаких изменений в выражении лица.

- И какова причина?

В одно мгновение лицо Роа покраснело от волнения при коротком и жестком вопросе.

- Золотая магия, о которой я упоминал некоторое время назад, была создана первым владельцем башни, но эту магию никогда не применяли, потому что не было подходящей души. Однако принц, похоже, знает подходящего испытуемого для этой магии.

Только тогда выражение лица Сетиана изменилось. Он недовольно отреагировал, напомнив себе, что волшебники - это раса, которая больше одержима результатами исследований, чем собственной жизнью.

- Ты, должно быть, слышал, что я не очень заинтересован в троне.

- Конечно. Кто из тех, кто входит в Императорский замок, не знает этого?

Роа без всяких колебаний поделился своими мыслями.

- Для того, чтобы сотворить золотую магию, нужен Его Величество Император, который довел бы магию до завершения. Я хотел бы присоединиться к вам в качестве первого волшебника, преуспевшего в магии, созданной первым владельцем башни.

Взволнованный голос Роа был полон желания чего-то добиться. Говорили, что он был самым бескорыстным владельцем башни за всю историю, так скрывал ли он эту свою сторону все это время?

Сетиан встал со своего места после того, как молча посмотрел в страстные глаза Роа.

- Мое решение все еще не изменилось. Но я запомню, что ты сказал.

Роа быстро погнался за Сетианом к двери и добавил в срочном порядке.

- Вы тоже это знаете. Только те, кто носит императорскую корону, могут использовать золотые искусства.

- Знаю.

Рука Сетиана схватилась за дверную ручку.

- Но это все еще недостаточная причина для меня, чтобы сесть на трон.

- Если так, то почему вы изучали золотую магию? И что это за интерес, который вы проявили к моей истории?

Ему казалось, что он парит в небе, но внезапно его швырнули на землю.

Услышав разгоряченный голос Роа, Сетиан повернул голову, держась за дверную ручку. В его глазах была такая смертоносная сила, что Роа затаил дыхание.

Сетиан, который одним взглядом заставил Роа закрыть рот, открыл дверь с безразличным выражением лица.

- Запомни все, о чем мы говорили сегодня. Я поищу тебя снова, если ты мне понадобишься.

В конце концов, Роа вежливо проводил Сетиана, изо всех сил стараясь скрыть свое неприязненное лицо.

Покинув башню, Сетиан сел на коня, размышляя о своем разговоре с Роа по дороге в свой замок.

«Если исходное тело поражено неизлечимой болезнью, будет ли оно перенесено при создании нового тела?»

«Нет. Внешние физические характеристики останутся такими, какие они есть, но внутренние будут чистыми.»

По словам Роа, просто подготовив новое тело, неизлечимая болезнь исчезнет. Когда это произойдет, он сможет поселиться в теле без необходимости блуждать в состоянии души и двигаться здоровым образом, как он и хотел.

«Если это душа с живым телом, а не мертвая душа, она безусловно преуспеет. Это теплая душа, которая была живой и дышала до сих пор, поэтому в ней есть вся необходимая информация для физического состава. Как только душа поселится в том месте, где была приготовлена магия, все будет сделано.»

Как только он направит душу И Гёля и активирует магию, он немедленно получит тело.

Он, без сомнения, нашел способ связать И Гёля. Но проблема в том, что он должен стать «Императором», чтобы использовать эту магию.

«Как хлопотно.»

Ему не нравится политика и экономическое управление, но еще больше он ненавидит необходимость жить монотонной, скучной жизнью.

Прежде всего, Сетиан хорошо знал себя.

Он никогда не сможет стать великодушным монархом. Наиболее вероятно, что он станет тираном.

Вот почему он вообще не думал о самом троне, но призрак, который внезапно вмешался в его жизнь, усложнил его мысли.

- Джу И Гёль.

Сетиан, который произносил экзотическое имя вслух, бесконечно взвешивал его ценность в своей голове, вспоминая того, с кем он снова встретится завтра.

Однако на следующий день И Гёль не пришел навестить Сетиана.

***

Маленькая и душная комната с часто мерцающим светом.

И Гёль с трудом сидел на расстеленном в углу коврике, двигая руками.

Скопилась куча выброшенных бумажек. Выцветшие использовались для тренировки письма слабыми руками, а некоторые тестировались на умение складывать бабочек.

После практики он тщательно записал предложения и аккуратно складывал их, чтобы получилась фигура. Сделанные таким образом белые бабочки постепенно заполняли стеклянную банку, в которую были помещены искусственные цветы. Он также не забыл протереть грязное и пыльно стекло влажными салфетками.

Не успел он опомниться, как стеклянная банка наполнилась бабочками, держащими письма для его сестры. Глядя на это, он, естественно, вспомнил ее лицо.

«Ей понравится?»

Честно говоря, он не знает.

Она была так счастлива и взволнована, получив такую бабочку, когда была маленькой. Однако сейчас И Гёль считает себя надоедливой обузой, так что, возможно, ей не очень понравится.

«Но это все, что я могу для нее сделать.»

Он ничего не мог сделать, как настоящий старший брат, и даже если бы он попытался сказать теплые слова, первая мысль, которая приходила ему в голову, была о его нынешнем состоянии.

Вскоре после того, как он впал в депрессию, следующее, что пришло ему на ум, было лицо Сетиана. Нежная улыбка появилась на губах И Гёля.

Благодарный человек, который нуждался в нем в незнакомом мире.

Единственный человек, который не посочувствовал и не закрыл глаза, услышав, на что была похожа его жизнь.

Дружелюбный человек, который всегда ясно смотрит в лицо своему невидимому «я» и уделяет ему все свое внимание.

Никто не знает, насколько он благодарен за то, что встретил такого человека. Может быть, даже если он умрет, он никогда не забудет Сетиана. Как будто наступила весна, И Гёль почувствовал, что его сердцу стало тепло и щекотно.

«Ах, я слишком остро реагирую.»

Прежняя мрачная меланхолия бесследно исчезла с ухмыляющегося лица И Гёля.

И Гёль, который уже давно думала о Сетиане, посмотрел на часы и проверил время.

Уже больше половины десятого. Мысль о том, что он не спал уже почти два часа, заставила И Гёля занервничать.

«Мне просто нужно поторопиться и отдать это...»

Завтра CSAT, так что он должен отдать подарок сегодня.

Он нерешительно поднял свой телефон, но его мать в последнее время была слишком занята и не могла зарядить его уже два дня, так что аккумулятор уже разрядился. Думая, что с его стороны было слишком просить И Джин самой взять подарок и мешать ее занятиям, И Гёлю ничего не оставалось, как снять одеяло и положить руки на пол. Ползая по полу, он сжимал стеклянную бутылку с письмами.

Пошатнувшись несколько раз, он с трудом открыл дверь. Он собирался переступить порог, глядя на гостиную.

- Агх-!

Внезапная колючая головная боль исказила его зрение. Все его тело задрожало, а в голове зазвенело. Знакомый страх пронзил его, как молния, с головы до ног.

- Уже...!

И Джин была прямо в соседней комнате, так что ему просто нужно было пройти вперед, но он не смог устоять перед появившейся головной болью. Стиснув зубы, он проглотил свой стон и прошел немного дальше. Затем он почувствовал шок, как будто кто-то сильно ударил его по затылку.

- Ааагх!!

Не в силах вынести шока, от которого, казалось, у него раскалывалась голова, он немного громко застонал. Затем дверь И Джин внезапно открылась.

- Оппа!

И Джин, которая обнаружила И Гёля, лежащего на полу, дрожа всем телом, удивленно приблизилась. Подавив стон и подняв голову, И Гёль протянул стеклянную банку с вымученной улыбкой, как обычно. В таких ситуациях лучше всего было воздержаться от дальнейших действий, но единственной мыслью в его голове было отдать подарок, даже если он будет вести себя как дурак. Первоначально он собирался сказать ей, чтобы она хорошо сдала экзамен, но это было уже невозможно.

- Почему ты не пошел спать и встал с постели!

И Джин раздраженно закричала и выбросила стеклянную бутылку, которую он протягивал, даже не взглянув на нее. Это было за день до вступительных экзаменов, поэтому она была чувствительна, но это было также потому, что ей было страшно думать, что она была единственной, кто остался дома в этой ситуации.

Несколько бабочек выскочили из отверстия брошенной стеклянной бутылки. И Джин, которая встала, чтобы взять свой мобильный телефон, наступила на них и прошла мимо, но, похоже, ничего не заметила. И Гёль, который стонал, обхватив голову руками, уставился на бабочек, которые лежали на полу, терпя головную боль.

Глава 20

- Пап, где ты?! У оппы снова мигрень...!

Звук срочного телефонного звонка И Джин, казалось, несколько раз ударил в его наполненную болью голову. Пронзительный звук раздражения и тревоги в сочетании с головной болью еще больше встревожил И Гёля.

И Гёль, держась за голову обеими руками, мог видеть нескольких бабочек, которых безжалостно растоптали. Они были полностью раздавлены и скручены, и на первый взгляд нельзя даже было догадаться, что это бабочки.

Послышался механический звук открываемого дверного замка на входной двери.

- И Гёль-а!

Послышался тяжелый голос, и тело, лежавшее на полу, подняли. Он увидел своего отца с усталым выражением на лице.

- Ыгх...!

- Ты в порядке?! Дай посмотреть!

Его отец посмотрел на бледное лицо И Гёля и сказал «Так не пойдет», - и обнял его.

- И Джин-а, принеси какую-нибудь верхнюю одежду для И Гёля, поторопись!

- Хорошо!

Пока И Джин собирала одежду И Гёля, его отец позвонил его матери, которая была на работе. Когда мать не ответила на звонок, вероятно, потому, что была занята работой, его отец скривил лицо и выплюнул короткое ругательство.

Его отец получил пальто от И Джин и обернул его вокруг И Гёля, держа его легкое тело. Затем он велел И Джин одеться и следовать за ним.

И Гёль, который лежал на заднем сиденье машины своего отца и стонал, почувствовал, что его разум отдаляется от головной боли.

- Боже, что это за чертовщина за день до вступительных экзаменов в колледж!

- Замолчи и позвони своей матери. Если она не ответит, по крайней мере, оставь сообщение.

Услышав разговор между И Джин и его отцом, И Гёль крепко закрыл глаза.

Он снова стал обузой. Это не то, чего он хотел.

***

Прошел день и 10 часов после того, как И Гёль проснулся.

Он понял это, как только взглянул на потолок. Больница, а не их дом.

Как только он осознал это, его голова запульсировала, как будто остались последствия головной боли, а тыльная сторона его руки с капельницей горела.

Он лежал в оцепенении, думая о том, что произошло накануне, и медсестра, которая с опозданием пришла проверить оставшееся количество капельницы, обнаружила, что он проснулся и связалась с его отцом. Час спустя, в костюме, он сам пришел забрать И Гёля.

После завершения процесса оплаты его отец, посадивший И Гёля на пассажирское сиденье, сел за руль, не сказав ни единого слова.

- Ты… Пойдешь на работу? - Спросил И Гёль с улыбкой на губах, только вращая глазами в тяжелой атмосфере.

- Я уже сходил, но ушел ненадолго, потому что мне нужно было отвезти тебя домой. Менеджер наверняка еще что-нибудь скажет.

Последние слова пронзили его сердце.  Было так безгранично стыдно, что его отец слышал критику на работе только из-за него.

- ...Мне жаль.

- …

Его отец снова потерял дар речи. Вместо этого он глубоко вздохнул и посмотрел прямо перед собой.

Это была не что иное, как подушка из колючек. Он опустил глаза и по привычке слабо постучал пальцами по коленям. Если бы он этого не сделал, то почувствовал бы, что его тело парализовало.

Его отец, который повернул голову, чтобы сменить полосу движения, увидел, что руки на коленях И Гёля постоянно двигаются. Как только он увидел это, он сморщил лицо и сказал громким голосом.

- Не двигайся и сиди спокойно! Ты хочешь снова упасть в обморок и отправиться в больницу?!

Удивленный внезапным криком, плечи И Гёля сжались, глаза задрожали, а цвет лица стал еще бледнее. Прежде чем он осознал это, его дрожащие пальцы одеревенели.

- Я... прости.

Он снова извинился и склонил голову. Он услышал, как его отец прищелкнул языком рядом с ним.

«Это моя вина».

Головные боли уже исчезли из-за достаточного сна, и такое постукивание пальцев почти не задействует мышцы для движения. Но даже это беспокоило его отца, который был удивлен его падением, и, должно быть, было трудно выбежать вот так посреди работы.

Он несколько раз пробормотал что-то себе под нос.

«Это все моя вина. Проблема во мне.»

Он плотно закрыл рот и собрал немного сил из своего тела. После этого он не поворачивал головы и не шевелил кончиками пальцев, пока не вернулся домой. Он не хотел делать ничего, что могло бы хоть немного обеспокоить его отца.

Когда он сел, притворившись мертвым, и затаил дыхание, они, наконец, подъехали к дому. Его отец молча держал тело И Гёля и с трудом поднимался по лестнице. Так получилось, что в доме не было лифта, поэтому им пришлось подниматься на третий этаж пешком.

Дыхание его отца постепенно становилось все более хриплым. Он уже жалел, что регулярно ходит в больницу раз в две недели, но теперь он чувствовал себя виновным и в смерти. В конце концов, ему снова пришлось лечь в больницу, потому что на этот раз он потерял сознание. Он хотел вытереть пот со лба отца, но не сделал этого, опасаясь, что на него снова накричат, если он пошевелится. Это было самое меньшее, что он мог сделать, чтобы помочь.

Придя в дом, его недовольная мать только взглянула на лицо И Гёля и вернулась на кухню. Когда он опустил взгляд, не поднимая лица, он увидел цилиндрический мусорный бак у стены. Он был наполнен чем-то белым, смешанным с какими-то мелкими кусочками мусора.

Глаза И Гёля робко задрожали.

Это были бабочками, которые он старательно сложил. Некоторые из них были безжалостно смяты. Как только он увидел это, его зрение сразу же затуманилось. Он относился к себе холодно, проговаривая в уме «Очнись, это твоя вина, так что не смей плакать».

Когда он вернулся в свою комнату, то не сразу смог заснуть. Его мать глубоко вздохнула и накрыла для него на стол, но еда не лезла ему в горло. Кажется, что если он что-то съест, то все это выйдет наружу.

Поскольку он почти не съел рис, начались возмущения со стороны его матери. Она также сказала: «Ты бунтуешь, потому что мы плохо заботимся о тебе?» и «Если ты будешь так питаться и что-то пойдет не так, все снова будут винить в этом себя». Она даже расплакалась и сказала, что ей грустно, что он продолжает выставлять их подлыми людьми, когда они все старались изо всех сил.

Все, что И Гёль мог сделать, это извиниться. Он не мог сделать ничего, кроме этого.

Каждый раз, когда он извинялся, ему казалось, что где-то глубоко внутри болезненно натягивается тонкая струна. Он не знал, что это за струна, но ему казалось, что что-то большое рухнет, если она когда-нибудь порвется.

Он едва держался за эту струну, когда услышал, как открылась дверь. За широко распахнутой дверью виднелась И Джин, одетая в школьную форму. Когда он поднял голову, чтобы радостно поприветствовать ее, одновременно успокаивая свое мрачное выражение, лицо И Джин, встретившейся с ним взглядом, сморщилось, как будто от гнева.

И Джин закинула сумку, которую несла на спине, и направилась к И Гёлю, лежавшему в комнате. Ее инерция была настолько яростной, что казалось, она вот-вот наступит И Гёлю на голову.

- Ты... пришла?

- …

Не отвечая, И Джин уставилась на И Гёль с искаженным лицом. Атмосфера была настолько скверной, что он заставил себя улыбнуться, закатывая глаза и думая о том, что делать.

- Ты хорошо сдала вчерашний экзамен? Ты много работала. Я должен был сказать тебе, чтобы ты хорошо сдала экзамены...

Позавчера вечером, за день до вступительных экзаменов в колледж, он потерял сознание как раз перед тем, как смог сказать ей, чтобы она хорошо сдала тест. Тот факт, что он не смог должным образом сказать ни слова ободрения, вызвал у И Гёля сильное чувство стыда.

Он даже не мог нормально посмотреть в глаза, потому что ему было очень жаль, но потом он услышал резкий голос И Джин.

- Вау, оппа. Как ты можешь вести себя так беззаботно? Хорошо ли я сдала вступительный экзамен в колледж?! Ты издеваешься надо мной?!

Когда он широко раскрыл глаза от удивления при этих ядовитых словах, он увидел, что свирепые глаза И Джин наполнились слезами.

- Я не сдала вступительный экзамен в колледж из-за тебя, оппа. Ты побеспокоил меня за день до теста, и было уже за полночь, когда я вернулась из больницы. Даже тогда я попыталась поучиться, но что я могла поделать с тем, что сдавала тест в наихудшем состоянии.

Поведение И Джин, обвинявшей во всем И Гёля, было немного несправедливым, но он ничего не мог сказать. Он знал, насколько важен для нее экзамен CSAT, и именно он нарушил ее подготовку.

- Я много плакала, когда вернулась домой. Я перепутала все до такой степени, что даже не думаю о проверке результатов. Теперь я не думаю, что когда-нибудь смогу поступить в университет, о котором мечтала. Как ты собираешься компенсировать это? Что ты сделал? Я собираюсь пересдать вступительный экзамен в колледж из-за тебя, что теперь ты собираешься делать?!

Скрипучий голос И Джин пронзил его сердце.

- С таким же успехом ты можешь быть бесполезным, но ты не должен быть помехой. Ты пытаешься удержать меня от поступления в колледж? Ты так сильно это ненавидишь? А? Ты пытаешься заставить меня не идти, потому что оппа застрял здесь, хотя тебя приняли в хороший университет?

- Нет... Это не так....

Это было неправдой. Он на самом деле хотел, чтобы она поступила в хороший университет и вела веселую студенческую жизнь.

И Гёль повысил голос, как будто не слышал мелких обвинений И Джин.

- Почему ты пытаешься разрушить мою жизнь только потому, что твоя жизнь разрушена?!

- Я же сказал, что это не так!

Не в силах больше терпеть, И Гёль громко закричал и прищурился. Слезы быстро наполнили его глаза.

- Я действительно… Прости. Я не хотел, чтобы все так обернулось.... Я... И Джин-а, я действительно просто хочу сказать тебе, чтобы у тебя все получилось… Я просто хочу подбодрить тебя....

- Хорошо справляешься? Да я бы преуспела, если бы не ты.

И Джин приблизила лицо И Гёля к своим сердитым, мокрым от слез глазам и пробормотала, как будто скрежеща зубами.

- Разве ты не видишь себя прямо сейчас? Кто еще кого подбадривает.

Сказав эти слова, И Джин выбежала из комнаты. Дверь закрылась с громким хлопком, как будто показывая ее гнев.

Глава 21

Только после того, как комната наполнилась тишиной, сквозь зубы И Гёля вырвался крик, похожий на стон. Слезы текли из его закрытых глаз.

Неконтролируемое чувство стыда и вины охватило его. В его голове все слова И Джин прокручивались одно за другим, не пропуская ни единого слова.

Струна глубоко внутри него рвалась и рвалась, снова и снова.

Папа, мама, И Джин.

Лица трех человек, которые были рядом с ним, с каждым днем становились все мрачнее, измученнее и злее. Чем больше он думал об их лицах, тем сильнее трещала струна внутри него, будто она могла оборваться в любой момент.

Ему пришли на ум бабочки, которые были растоптаны и выброшены в мусорное ведро. Одной из них, казалось, был он сам.

Потрепанный бесполезный клочок бумаги. Увядшая бабочка, брошенная без единого слова ободрения.

Не было никакого способа остановить негативные мысли, которые как сумасшедшие приходили в голову И Гёля. Низменная депрессия, которая уже вышла из-под его контроля, бесконечно опускала И Гёля в бесконечную пропасть.

Струна, которая едва держалась глубоко внутри него, разорвалась.

***

И Гёль закрыл глаза, надеясь, что никогда не проснется. И это было возможно при его болезни. Он надеялся, что вот так крепко заснет, и больше ни о чем не думал.

Он почувствовал, что его тело плывет. Он инстинктивно знал, что это признак того, что его душа покидает тело, но намеренно не открывал глаза. Сегодня… Нет, он вообще не хочет двигаться.

Однако его душа покинула тело по своей воле. Он попытался вернуться в тело и уснуть, но по какой-то причине не получилось.

Поэтому у И Гёля не было другого выбора, кроме как неподвижно сидеть в своей комнате и смотреть на свое тело.

У него было худое, как у скелета, лицо. Плотно закрытые глаза все еще были влажными от слез, а бледность лица была сравнима с бледностью трупа. Слабый звук дыхания вырвался из бескровных губ.

«Противно.»

Он наблюдал за своим телом и слабо насмехался.

На самом деле сначала он не был таким тощим. В прошлом у него было довольно хорошее телосложение, и ему часто нравилось заниматься спортом.

Теперь, когда у него был Ростовский синдром, он мог бодрствовать только два часа в день, сначала он посвящал все это время еде и физическим упражнениям. В больнице также сказали, что таким образом можно было бы свести к минимуму потерю веса и восполнить запасы питательных веществ. Когда он еще мог двигаться, он старался быть как можно более активным, при этом не переусердствуя.

Однако ему приходилось трижды просыпаться вовремя для приема пищи, есть в спешке и засыпать сразу после короткой тренировки, поэтому он часто пропускал время, не успевая приспособиться. Благодаря этому в первые дни ему приходилось часто посещать больницу из-за ужасных головных болей из-за упражнений, которые длились более двух часов.

Позже он стал пропускать завтрак, съедая только обед и ужин. Будучи пьяным от сна, у него не было другого выбора, кроме как постепенно снижать уровень активности даже в часы бодрствования.

И вот однажды, из-за огромного количества больничных счетов, не только его отец, но и мать начали ходить на работу по вечерам. И Джин, ученица младших классов средней школы, и он сам были одни дома, но из-за ее брата, который долго спал, время, которое она тихо проводила в одиночестве до поздней ночи, увеличилось. В результате в какой-то момент И Джин начала дистанцироваться от него. Она вела себя безразлично, когда он звонил ей, и казалась раздраженной и обеспокоенной.

Примерно в это же время его тело начало болеть. Поскольку его отец и мать находились на том уровне, когда они только недолго спали дома, И Гёль часто пропускал приемы пищи и подолгу спал, и по мере того, как это продолжалось, он худел и терял мышцы. Что касается занятий, то они начали занимать всего несколько десятков минут, так что это было не очень эффективно и полезно.

Видя, как И Гёль худеет, его мать начала лучше заботилась о его ужине, но на самом деле этот прием пищи стал его единственным за весь день, а его тело практически перестало двигаться.

Его тело не только перестало нормально двигаться, но и высохло так быстро, что не было бы странным умереть в любой момент. Было легко понять, почему у всех людей с Ростовским синдромом не осталось ничего, кроме костей.

«Если я не проснусь, я умру?»

Он горько улыбнулся, задавая себе этот вопрос. Он хотел бы умереть легко и комфортно.

«Такой бесполезный ублюдок, как я, должен умереть...»

Когда он смотрел на свое тело с чувством жжения внутри, внезапно показалось что-то золотое.

- ...Теперь ты можешь даже залетать в дом?

Золотая бабочка захлопала крыльями перед ним. Всякий раз, когда это происходило, красивый золотистый порошок рассыпался на мелкую пыль в воздухе.

- Ты пришла, чтобы забрать меня?

Золотая бабочка, которая всегда ждала перед его домом и никогда не залетала внутрь. Сегодня, по какой-то причине, она прилетела в комнату и остановилась перед ним в полете. Как будто она убеждает его уйти.

- Я не хочу уходить... – Печально пробормотал он.

Лицо Сетиана пришло ему на ум, но то, что его семья сказала ему в тот день, было яснее ясного.

- Я... Я бы просто хотел остаться таким....

Даже в глубине души он просто бесполезный человек. Он не мог обнять никого из своей семьи и даже не мог сказать ни слова. Он был некомпетентным багажом, чьим единственным желанием было, чтобы они продолжали любить его хоть немного.

Затем обычно тихая бабочка необычайно дико захлопала крыльями. Она развернулась на месте и описала большой круг. Затем она продолжила летать, направляясь к двери и возвращаясь снова и снова. Было ясно, что она убеждала его уйти.

И Гёль, который спокойно наблюдал за происходящим, не имел другого выбора, кроме как направиться к двери. Глядя на бабочку, лицо Сетиана всплыло в его сознании более отчетливо. Поскольку он был единственным человеком, которому И Гёль помог, было бы неплохо хотя бы попрощаться с ним, верно? Сетиан - сильный и замечательный человек, так что, вероятно, на самом деле ему не нужна никакая помощь от него, но он подумал, что было бы неплохо сказать, что иногда он тоже был полезен.

- Я… Просто попрощаюсь.

Он скажет, что он был рад с ним познакомиться и что он прекрасно провел время, когда был с ним, он коротко попрощается и вернется. Ему было бы только неприятно находиться с таким грузом, как он сам, и он также не знает, как сделать что-нибудь, чтобы помочь ему.

«Что бы сказал Сет?»

Сначала он был резким и пугающим, но когда он подумал о времени, которое они провели вместе, он понял, что он был теплым человеком. Всякий раз, когда они встречаются, он находит для него время и слушает все его истории. Он также отвечал на все, что его интересовало в его мире, и говорил свободно, как будто он действительно был рядом с ним, независимо от того, были там люди или нет.

Иногда, даже если рыцари или слуги рядом с ним бросали на него странные взгляды, ему, казалось, было все равно.

Он догадался, что именно поэтому он продолжает думать о Сетиане. Он выглядит самым холодным среди людей, которых он встречал, но он самый милый и добрый человек по отношению к нему.

Его отец, мать и младшая сестра. Независимо от того, сколько он смотрит на их лица, они кажутся холодными, и только Сетиан излучает тепло.

И Гёль последовал за золотой бабочкой на улицу, вспоминая, как Сетиан слегка приподнимал уголки рта или опускал уголки глаз.

В последнее время он просыпался вечером и засыпал ночью, поэтому каждый раз, когда он выходил на улицу, было уже темно. Но сейчас был день, так что людей приходило и уходило больше, чем ночью.

Вид белой бабочки, время от времени пролетающей сквозь толпу, заставлял И Гёля грустить. Куча бабочек в мусорном баке снова пришла на ум.

Несмотря на то, что он был в состоянии души, он сдерживал слезы и смотрел только на золотую бабочку.

Это была его последняя встреча, поэтому он не хочет, чтобы его чувства были раскрыты Сетиану. Может быть, он попрощается в своей обычной сухой манере, и на этом все закончится, но все равно, он хотел улыбнуться ему в последний раз.

Как раз в тот момент, когда он думал о том, что сказать, когда встретит Сетиана, золотая бабочка достигла таинственной аллеи. Он думал, что сможет запомнить дорогу, потому что был день, но в конце концов он сдался. Это была дорога, которую ему не нужно запоминать, так как он никогда больше не пройдет здесь, и, возможно, это может быть был последний раз, когда он выходил из своего тела. Он только нарочно последовал за бабочкой сегодня, чтобы не оставлять никаких сожалений.

Место, где остановилась бабочка, все еще было тупиком. Первоначально он знал, что это стена, покрытая тьмой, но теперь он мог видеть, что это просто старая каменная стена с нарисованными граффити. Под ними были длинные соцветия ирисов, которые, возможно, были кем-то посажены. Эти цветы распускались только весной, но, как ни странно, они ярко цвели до сих пор, в середине ноября.

Вид пурпурных лепестков снова напомнил ему о Сетиане. Если бы он знал раньше, он бы сказал ему, что видел цветы того же цвета, что и его волосы, когда пересекал измерение.

С такими бесполезными мыслями он последовал за бабочкой сквозь стену. Вскоре перед его глазами предстал знакомый пейзаж, такой же, каким он был всегда.

Глава 22

Клац-!

Звук лязга оружия громко раздался в просторном тренировочном зале Изумрудного Замка.

- Ыгх!

Кирсти, которому удалось отразить тяжелую атаку, был поражен, увидев кончик меча, который последовал за ним. Атаку было невозможно блокировать, поэтому он перекатился по полу в мгновенном решении. Другие рыцари наблюдали за ним, но у Кирсти не было времени думать об этом прямо сейчас.

Кирсти покатился по полу со своим мечом в руке и еще раз откатился в сторону, когда увидел, что меч противника направлен ему в грудь. Меч последовал за ним, когда он покатился по земле. Это выглядело так, будто медведь выполнял трюк с перекатыванием.

- П-пожалуйста, подождите, Ваше Высочество! Уааахг!

Сетиан все еще безжалостно рубил Кирсти своим мечом и атаковал снова и снова, как будто не слыша его возгласа.

- Если не будешь перекатываться должным образом, тебя действительно пырнут.

Услышав холодный, безжалостный голос, Кирсти подумал, что он вот-вот умрет. Он попытался встать, сильно перекатившись, но быстрая атака Сетиана не позволила этого.

В эти дни Сетиан был особенно раздражителен. Выражение его лица не отличалось от обычного, поэтому большинство людей не узнали бы этого, но Кирсти и Ленокс, которые долгое время помогали Сетиану, быстро заметили это, просто взглянув в его глаза.

И прямо сейчас глаза Сетиана были настолько смертоносны, что даже Кирсти, ветеран войны, пришел в ужас.

«К-кто-нибудь, спасите меня!»

Сетиан редко бывал таким чувствительным, как сейчас. Это определенно был первый раз с тех пор, как Заир насмерть задавил его любимого слугу, когда тот был молод.

«Что это на этот раз? Кто посмел подействовать принцу на нервы!»

Он не знал, кто был виноват, но подумал, что не отпустит этого человека, скрежеща зубами. Видя, что его господин, который на большинство вещей вообще не обращал внимание, соперник, должно быть, вызвал у него очень сильное раздражение.

- Ваше Высочество!

Когда Кирсти почувствовал предел своих возможностей, Ленокс подошел и позвал Сетиана. Благодаря этому меч, направленный в Кирсти, остановился.

- Вы должны подготовиться к своему отъезду прямо сейчас.

Даже Ленокс, разговаривающий с ним, был несколько осторожен.

По сравнению с Кирсти, который был весь в поту, Сетиан был спокоен, его дыхание даже не нарушилось. Он бросил оружие для спарринга, которое держал в руках, в Кирсти, который как раз вставал, и, не говоря ни слова, направился к замку. Глаза рыцарей, провожавших его, были полны благоговейного трепета.

Ленокс, следовавший за Сетианом, посмотрел на его широкую спину. Несмотря на то, что они не стояли лицом друг к другу, ощущение давления, исходящего от его спины, заставляло Ленокса нервничать.

- Ваше Высочество, возможно, что-то...

- Тебе не о чем беспокоиться.

Он прервался, не дослушав всего. Ленокс не мог больше задавать ему никаких вопросов.

«Было бы гораздо лучше, если бы вы могли просто рассказать мне все.»

Он знал, что Сетиан что-то скрывал либо от него, либо от Кирсти. Он не знал точно что именно, но примерно с месяц назад у него появилось странное чувство.

Он был один в комнате, но Ленокс слышал голоса, как будто он спокойно разговаривал сам с собой или с кем-то. Не только это, но он также внезапно начал читать магические книги, которыми он интересовался в прошлом, а затем быстро потерял интерес.

«Я не знаю ни о чем другом, но разговор… Вы действительно видите призраков?»

Он не мог спросить, но подумал, что это может быть что-то в этом роде. Несмотря на то, что он никогда на самом деле не видел призрака, мысль о том, что с ним разговаривает что-то невидимое, заставила волосы по всему его телу встать дыбом.

Сетиан, который вошел в ванну, намереваясь смыть пыль, снял свой плащ и передал его ожидающим слугам.

- Обязательно поймайте одного или двух, когда они придут.

Ленокс, который понял, что имел в виду Сетиан, вкрадчиво спросил.

- Они могут покончить с собой, как в тот раз.

- Тогда найди парня, который не покончит с собой, и помести его туда.

- ...Да, понял.

Ленокс, который на мгновение почувствовал резкий тон Сетиана, склонил голову и ответил. Он знал, что у человека, который будет схвачен в такой ситуации, впоследствии не будет нормального трупа. Даже слуги, которые не могли понять их разговора, были напряжены сильным давлением, исходившим от Сетиана.

Сняв всю свою одежду, Сетиан жестом пригласил Ленокса и всех слуг выйти. Конечно, для члена королевской семьи вполне естественно, что слуги сопровождают его и прислуживают ему изо всех сил, но Сетиан с раннего возраста считал само собой разумеющимся держаться подальше от подобных вещей ради своей безопасности.

Императрица, которая, как говорили, не могла выносить детей, сумела забеременеть, но умерла, как только родила Сетиана. Принцев было уже три, и Сетиан, который стал первым наследником престола сразу после рождения, находился под постоянной угрозой убийства с тех пор, как был младенцем. Если бы не защита Антуана, младшего брата императрицы и авторитетного в то время Маркиза, он умер бы, не дожив до 10 лет.

Из-за мысли, что он должен защищать свое тело, он культивировал его боевыми искусствами, эрудицией, осторожностью и здравым смыслом. Ему приходилось судить и решать большинство вещей самостоятельно, и он не мог доверять никому другому.

«Нет человека, которому можно было бы полностью доверять.»

Каждым движет интерес. Такое лживое чувство, как доверие, никогда не бывает надежным.

Как только он подумал об этом, он вспомнил слова И Гёля:

- Меня никогда не волновало это соглашение, я пришел повидаться с тобой, потому что я твой друг.

Джу И Гёль был единственным человеком, у которого с Сетианом не было общих интересов. Вот почему когда он внезапно перестал появляться, это не было чем-то странным.

Так и должно быть.

«Что-то не так.»

Почему-то его нервы напряжены, и он чувствует себя расстроенным.

Чувствует ли он себя одиноким из-за того, что теперь у него нет таинственного собеседника? Или это потому, что интерес, который только начал разгораться, внезапно исчез?

В любом случае, это правда, что он почему-то чувствует себя неприятно. Даже того факта, что у него нет превосходства, достаточно, чтобы заставить его чувствовать себя таким образом.

Он окунулся в ванну и вытер лицо мокрыми руками. Когда теплые руки коснулись его прохладного лица, ему, казалось, стало немного лучше.

«Не думаю, что это из-за этого ублюдка Заира.»

Когда И Гёль не появился в назначенное время, первым, к кому он пошел, был Заир. Он схватил его за шею и попытался понять, о чем он думает, но, похоже, он не встречался с И Гёлем. Даже при том, что он был единственным, кто знал время появления И Гёля, вряд ли И Гёль отправился прямо в замок Заира, а не в Изумрудный Замок.

«Джу И Гёль....»

Только когда он подумал о том, что произойдет, если он не появится, он понял, что серьезно ведет себя странно. Золотая магия, о которой говорил Роа, даже соблазнительно затрепетала в его сознании.

Затем, совершенно внезапно, центр ванной привлек его внимание. Все, что там было, - это водяной пар, наполнявший воздух, но, как ни странно, он чувствовал, что все его нервы были напряжены в направлении этого места. Там определенно было что-то, что не было заметно людям.

Чувствуя себя странно, Сетиан поднялся со своего места. Горячая вода, достигшая его таза, преградила путь, но Сетиан продолжал идти без колебаний. Чем ближе он подходил к этому месту, тем сильнее чувствовал, что там что-то есть. Странное ощущение, будто приятная прохлада ласкала его затылок.

В тот момент, когда он почти достиг этого места, он сразу же почувствовал, что это место дрожит. Затем, внезапно, что-то, казалось, резко пошло вбок. Очевидно, изменилось местоположение точки, которая привлекла его внимание. Казалось, она оставалась неподвижной, но с каждым шагом, который он делал, она также понемногу отступала.

Что-то невидимое смотрело на него. И оно реагировало на каждое его движение.

Убедившись в этом, Сетиан перестал приближаться к этому месту и замер. Затем настороженная точка также зафиксировалась.

Сетиан открыл рот, глядя на это место.

- Джу И Гёль.

Имя, которое прозвучало достаточно отчетливо, эхом разнеслось по ванной. Затем точка снова переместилась. Таким образом, Сетиан стал уверен.

- Ответь мне, Джу И Гёль.

Не было слышно ни звука. Тем не менее, Сетиан не ушел.

- Я зову тебя.

Эта точка в воздухе отреагировала еще раз. Однако на этот раз она не отступила, а приблизилась. Она медленно, очень медленно придвинулась к Сетиану.

Глава 23

- ...Как ты узнал?

На этот раз Сетиан услышал голос.

Он почувствовал, как его сдавленная грудь и нервы, которые были на взводе последние несколько дней, наконец-то расслабились. И все же, по какой-то причине, он чувствовал себя нехорошо.

- Почему ты не позвал меня сразу, как только пришел?

Странное существо, остановившееся перед ним, очевидно, не имело намерения звать его. Оно просто уставилось на него, и если бы он ничего не заметил, оно бы исчезло, не сказав ни слова.

- Просто так получилось....

Как обычно, это был умеренно яркий и приятный голос. Однако Сетиан заметил едва уловимую дрожь.

- Ты принимал ванну, когда я пришел, хм, и это смущает....

Если бы он действительно был перед ним, он бы поймал его и никогда не отпускал.

Уголки бровей, движение зрачков, дрожание глаз, жар на щеках, форма губ, голос, который струится через них.

Собрав все вместе, он смог бы определить его состояние.

Однако все, что он может получить сейчас, - это голос, который он слышит в своей голове, и его слабое присутствие.

«Как раздражает».

Он чувствовал это и раньше, но сегодня это особенно разочаровывает.

- О, точно, быстрее заканчивай принимать ванну. Ты простудишься, если будешь оставаться в таком состоянии долгое время.

Это ты здесь пациент, о ком ты беспокоишься?

- Тогда останься со мной.

- А?

Он протянул руку к пустому месту. Он хотел потрогать слегка сгустившийся воздух, но его руки ничего не смогли поймать.

Он опустил руку и подошел к краю ванны, где он мог опереться на спину. Сначала он занял там место, сел и жестом указал:

- Иди сюда.

Он чувствовал признаки приближения И Гёля. Затем все прекратилось, как будто он и правда сел рядом с ним.

- Что-то случилось?

- О... Хм.... Я немного опоздал, верно?

И снова в его голосе послышалась дрожь. Если бы они были лицом к лицу, у него наверняка была бы горькая улыбка.

- На самом деле ничего особенного не произошло....

- Ты опоздал примерно на 38 часов.

Сетиан провел мокрыми руками по волосам.

- Ты не мог бодрствовать в своем мире так долго, и даже если ты спал, это слишком отличается от твоего обычного времени сна.

- …

И Гёль ничего не сказал. Это было еще более неприятно. Независимо от того, как он на это посмотрит, было ясно, что что-то произошло. Он даже пытался приглушить свой обычно дребезжащий голос. Похоже, он не знал, что это волнует людей еще больше.

«Волнует?»

Лоб Сетиана слегка наморщился от слова, которое неожиданно пришло на ум.

«Меня?»

Это было нелепо. Он не знал, связано ли это с тем, что другие люди беспокоились о нем всю его жизнь, но он никогда ни о ком раньше не беспокоился. Он был человеком, который всегда думал, что такие бесполезные сантименты - пустая трата эмоций и нервов.

Но он беспокоится о И Гёле.

Как только он подумал об этом, его настроение снова испортилось. Было крайне неприятно, что другой человек мог в одностороннем порядке решать их отношения.

Сетиан считал, что все эти чувства были вызваны тем, что он впервые в жизни потерял контроль над другим человеком.

«Я должен связать его.»

Если он не хочет снова испытывать подобные чувства.

Чувство собственничества, которое удивляло даже его самого. Даже трон, который до сих пор его не так интересовал, привлек его внимание и интерес.

«Но до этого...»

Он должен узнать, что случилось с И Гёлем и о чем он думает.

Сетиан перевел взгляд на слабый фантом рядом с ним. На первый взгляд казалось, что он исчез без единого звука.

- Ты не хочешь мне рассказывать?

- …

Было ясно, что что-то явно происходит. Это первый раз, когда он видит И Гёля таким тихим, как сейчас.

- Если есть что-то, что ты хочешь сказать, просто скажи.

Сетиан терпеливо ждал, когда он заговорит. Однако был слышен только звук капающей откуда-то воды.

Только спустя долгое время Йи-Гель, который до этого ничего не говорил, наконец издал звук.

- Я так рад, что встретил тебя, когда впервые попал сюда.

Сетиан почувствовал что-то странное, размышляя над словами И Гёля в своей голове.

- Ты слышишь мой голос, ты слушаешь мои истории, и ты даже внимательно относишься ко мне как к другу... Спасибо. Даже если я ничего не могу для тебя сделать...!

- Джу И Гёль.

Сетиан тихим голосом прервал слова И Гёля.

- Что, черт возьми, ты сейчас делаешь?

Раздался резкий голос. Прошло много времени с тех пор, как он был таким эмоциональным.

- ...Я просто хочу сказать тебе спасибо....

- Если мое предположение о причине твоих благодарностей верно, я не намерен их принимать.

- Сет....

Послышался дрожащий голос И Гёля.

- Думаю, что будет трудно снова вот так приходить и уходить.

- Почему?

До сих пор с тобой все было в порядке. Ты приходил каждый день.

- Я просто... Так устал....

Сетиан чувствовал, как И Гёль плачет, слезы мешали ему нормально говорить.

- Я пытался держаться, но это было так тяжело, что я не думаю, что смогу это больше делать.

Теперь, даже не думая скрывать это, И Гёль заговорил усталым голосом. По какой-то причине, чем больше он продолжал, тем больше Сетиан чувствовал внутри себя боль и раздражение.

- Я бесполезен....

- Почему ты бесполезен?

Он почувствовал, как что-то горячее потекло вниз по его горлу.

- Ты очень мне помог.

- Нет, ты... Я был полезен только тебе.

Сетиан чувствовал, что если все будет так продолжаться, И Гёль исчезнет. И Гёль думает, что он никому не нужен, но с Сетианом все было по-другому. Для Сетиана он представлял особый интерес, а также он был единственным человеком, который помогал ему, ничего не прося взамен.

«Я не позволю тебе исчезнуть.»

Поняв, что И Гёль пришел попрощаться, Сетиан не собирался отпускать его.

- Ты не можешь просто продолжать помогать мне?

- ...

- Я разочарован.

Он увидел, как присутствие И Гёля, который замолчал, слегка дрогнуло. Тем не менее, похоже, это вызвало ровно столько сомнений, сколько он хотел.

Сетиан поднялся со своего места. Сильное мускулистое тело, разгоряченное жаром ванны, было обнажено.

- Если ты действительно хочешь попрощаться, приходи в следующий раз.

Оставив эти слова позади, Сетиан собирался выйти из ванной.

- Сет....

И Гёль позвал его дрожащим голосом, но Сетиан специально не оглядывался.

- Мне жаль. Ты... злишься?

Его голос звучал гораздо более испуганно, чем обычно. Тем не менее, Сетиан не позволил ему сорваться с крючка.

- Вернись, Джу И Гёль. Я буду ждать тебя.

Сказав эти слова, Сетиан оставил И Гёля одного в ванной.

***

Переодевшись в новую одежду, Сетиан вышел на улицу и приказал Леноксу следовать за ним.

- Я зайду к владельцу башни, прежде чем мы отправимся. Приготовься.

Но если вы это сделаете, у вас не будет достаточно времени, чтобы добраться до поместья герцога.

- Я поеду верхом. Это амного быстрее, чем ехать в экипаже.

- Хорошо.

Услышав ответ Ленокса, Сетиан, переставляя ноги, излучал гораздо более опасную атмосферу, чем когда он входил в ванну.

«Как ты посмел решить умереть в одиночку?»

Он знал, от какой болезни страдал И Гёль, и что к нему дома относились как к мусору. А его самооценка, которая и без того была низкой, достигла самого дна. Не только это, но и то, что он проделал весь этот путь сюда чтобы вот так попрощаться…

«Я ни за что тебе этого не позволю.»

Несмотря на то, что Сетиан знал, что сейчас он ведет себя не так, как обычно, спокойно и холодно, он не потрудился это исправить. Если он вернется в свое спокойное состояние, он потеряет И Гёля.

«Сначала нужно надеть на него ошейник.»

После этого он извлечет из него максимум интереса, который только сможет получить. Но сейчас он должен перехватить инициативу и держать поводок.

Сетиан выглянул из окна в коридоре и посмотрел на высокую каменную башню. Он вспомнил лицо Роа, владельца волшебной башни на ее вершине.

«Кажется, ты победил.»

Глаза Сетиана выражали упрек, но вскоре он уже вошел в башню.

Глава 24

Вскоре после ухода Сетиана И Гёль проснулся. Он ещё не успел полностью прийти в себя, а ему на глаза уже наворачивались слёзы.

Невольно он разозлил Сетиана. Казалось, он был недоволен падением его самооценки.

'Я бы сделал то же самое, если бы был на его месте. Я бы тоже разозлился, если бы Сет сказал, что он неумелый и бесполезеный".

Думая об этом, И Гёль был даже благодарен Сету за то, что тот разозлился. По крайней мере, он не считал себя ненужным.

Полежав спокойно и восстановив самообладание, И Гёль решил снова спокойно всё обдумать. Он задумался о том, не слишком ли плохого он о себе мнения. Он решил, что было бы лучше поговорить с отцом или матерью как следует.

Пока он думал об этом, дверь внезапно распахнулась и вошла его мать.

—Ты встал.

Обычно она приносит что-нибудь поесть, но сегодня она пришла с пустыми руками и села рядом с ним. Лицо матери было особенно суровым, а глаза - жестоки, так что И Гёль не мог открыть рот.

—Ты слышал, что случилось с И Чжин?.

Он слышал об этом, но он был очень обижен на И Чжин, поэтому одна мысль об этом вызвала боль в груди и разочарование. Когда его мать увидела лицо И Гёля, она поняла, что он уже в курсе, поэтому сказала.

—Мы будем знать наверняка только когда появится табель успеваемости, но я думаю, что ей придётся пересдать экзамен.

И Гёль опустил глаза, уголки его глаз дрогнули. В его мрачных глазах плескалось чувство вины.

—Она сейчас на взводе, поэтому не высовывайся, притворись будто ты мёртв. Ничего хорошего не случится, если ты будешь действовать ей на нервы.

Слова "будто ты мёртв" стали еще одной раной и застряли в сердце И Гёля. Даже сейчас он уже выглядит как мертвый, что ещё он должен сделать?

Кулаки И Гёля, скрытые одеялом, слабо сжались.

—Так зачем тебе нужно было портить экзамен ребенку, делая то, чего ты никогда раньше не делал? Знаешь, как разозлился отец?

Слова обвинения лились из уст его матери.

—Даже если ты не можешь подбодрить свою сестру в хорошей сдаче экзаменов, ты хотя бы не должен был мешать ей. Ты ведь не сделал это специально только потому, что не смог поступить в колледж? Или это было потому, что ты хотел внимания, так как твои мама и папа в последнее время не обращали на тебя внимания?

—...Нет. Как бы я мог так поступить.

Односторонние замечания его матери принесли боль И Гёлю. Возможно, она говорит так, потому что тоже расстроена, но он все равно подумал, что это уже слишком. Они даже не спросили, как он мог продолжать улыбаться в течение пяти лет. Он просто намеренно делал вид, что все в порядке, чтобы не вызывать беспокойства.

Он до сих пор помнит слова поддержки, которые И-Чжин написала ему, когда он сдавал CSAT. Содержание ее письма до сих пор жило в его памяти, поэтому он не понимал, как она могла считать, что её старший брат намеренно разрушил будущее своей любимой младшей сестры. А зная положение их семьи, как он может так жаждать внимания матери и отца?

—Всем тяжело из-за тебя. Если ты не можешь быть здоровым, то, пожалуйста, просто тихо сиди на месте, И-Гёль-а.

Тело И Гёля дернулось. Его глаза непроизвольно подрагивали, но мать вздохнула с неодобрением, как будто не замечая этого.

—Мама пойдет в супермаркет, так что потерпи, даже если ты голоден. Мне нужно успеть до того, как он закроется.

—...Да, пожалуйста, будь осторожна по дороге.

И Гёль опустил глаза и намеренно растянул на лице улыбку. Его мать взглянула на его улыбку и вышла из комнаты.

Вскоре раздался слабый щелчёк дверного замка.

И-Гёль снял одеяло, прикрывавшее его тело. На слабых руках он сполз на пол, открыл дверь и переступил порог. Прежде чем продолжить путь, он осмотрел входную дверь. Перед ней не было видно обуви. Дома был только И Гёль, у которого обуви не было.

Он сполз на пол и направился на кухню. Это было уже выше его сил, но ему как-то удалось доползти и ухватиться обеими руками за раковину. Дрожащими руками он с трудом поднялся. Но его слабые ноги подкосились, и он больно упал на пол. Тем не менее, И Гёль отчаянно пытался как-то встать.

Неловко поднявшись, И Гёль протянул руку и открыл шкаф. В нем оказалось несколько пищевых добавок, в том числе контейнер со снотворным, довольно отчетливый на ощупь. Всякий раз, когда ему приходилось ложиться спать после двух часов бодрствования, кто-то в доме всегда приносил его вместе с водой. Недавно его мать не могла нормально спать из-за стресса, поэтому теперь они вместе пользовались этим средством.

Едва закрыв шкаф, И Гёль сел, держа в одной руке упаковку со снотворным. Он несколько раз упал, и ему казалось, что он ушибет бедра или часть ног, но это не имело значения.

Глаза И Гёля, смотревшие внутрь коробки со снотворным, были расфокусированы, словно его душа была не здесь.

Изначально у него всё ещё была надежда, но все было так, как и ожидалось.

Он был лишь обузой для своей семьи, подобно яду, от которого страдают все члены семьи. Как и ожидалось, проблема заключалась в самом его существовании.

"Я должен быстро исчезнуть ради своей семьи".

На самом деле, они и сами наверняка хотели поскорее избавиться от этой обузы, которая только зря тратит деньги и рис.

"Возвращайся, Чжу И Гёль. Я буду ждать тебя".

В его пустых глазах появилась мелкая рябь, когда он вспомнил слова Сетиана.

"Но это в последний раз.... Это действительно последний раз...".

Рука И Гёля, державшая коробку со снотворным, дрожала.

'Пойти к тебе и попрощаться... Мне бы очень хотелось, чтобы я все еще мог... Я ведь смогу...?

И Гёль высыпал снотворное в руку.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

Прошло довольно много времени с тех пор, как Сетиан и пять его рыцарей отправились в поместье герцога Антуана. День начинал тускнеть, и казалось, что скоро наступит темнота.

Сетиан, быстро скакавший на своем коне, вспоминал свой с Роа разговор в башне.

....

—Три дня?! Это невозможно!

Роа вскочил со своего места и покачал головой.

—Почему? Разве нужно много времени, чтобы подготовить магию?

Когда Сетиан задал этот вопрос, нахмурившись, Роа ответил с озабоченным лицом.

—На приготовление магии уходит всего один день. Но проблема в том, что это золотая магия.

—И что?

—Что вы имеете в виду? Поскольку это золотое искусство, конечно, вы должны быть императором...!

—Я узнал, что принц Теодор использовал золотую магию в прошлом.

При этих словах рот Роа плотно закрылся. Сетиан, сидевший на диване, холодно посмотрела на него.

—Разве это не означает, что наследный принц также может использовать золотое искусство?

—Ваше Высочество, это....

Роа, который что-то сказать, колебался и, наконец, со вздохом сел.

—В то время наследный принц Теодор уже был назначен следующим императором. Он был единственным прямым потомком императора, поэтому не было имперских принцев или имперских принцесс, с которыми можно было бы конкурировать. Вот в чем причина.

—Важно то, что «наследный принц» использовал золотые искусства. В зависимости от ситуации, бывают случаи, когда наследный принц считался императором и использовал золотую магию. Другими словами, это означает, что даже статус наследного принца соответствует условиям для применения золотых искусств.

—Но...! Фух....

Роа, который всё ещё пытался переубедить его, несколько раз закрывал и открывал рот и в конце концов глубоко вздохнул.

—Хорошо, я уступаю. Ты можешь использовать золотую магию даже с положением наследного принца.

Роа поднял руки и с горечью признал.

—Магический камень в императорской короне - это то, что нужно для активации золотых искусств. Магический камень также имеет свойство запоминать своего владельца. Только тот, кто является его хозяином, может черпать его силу. Вот почему использование золотых искусств ограничено императором.

—И вот почему наследный принц тоже подходит на эту роль.

Роа бессильно кивнул.

—Есть брошь, которая дается только наследному принцу.

Эта же мысль пришла в голову Сетиану. Подумав об этом, золотая жемчужина, которая была воткнута в центр императорской короны, была такой же жемчужиной, как и та, что в броши кронпринца.

Стать императором за три дня было практически невозможно. Это была не мелкая и незначительная должность, чтобы быть коронованным за такое мгновение, и королевские особы, которые имели право наследовать трон, также пристально смотрели на него. Независимо от того, насколько Сетиан имеет первое законное право наследовать трон, это было абсолютно невозможно за такой короткий промежуток времени.

Но такая возможность есть, если ты кронпринц.

Нынешний император не говорил, что он не будет признавать кронпринца. Просто он его ещё не назначил.

Даже сейчас дворяне, ценящие легитимность, или те, кто поддерживает Сетиана, часто предлагают поставить его на эту должность.

Если только император одобрит, это займет всего один день. И Сетиан стремился именно к этому.

—Но вы должны знать, Ваше Высочество. Вы должны оставаться владельцем волшебного камня, чтобы поддерживать заклинание. То есть, оставаться императором или кронпринцем.

Роа прямо намекнул.

—Если все пойдёт хорошо, и вы используете золотое искусство, будучи кронпринцем, то для его поддержания вы должны стать императором. Когда золотая магия исчезнет, исчезнет и объект эксперимента.

Глава 25

Вспомнив разговор с Роа, Сетиан крепче сжал поводья.

Он смог подтвердить, что может использовать золотую магию как кронпринц. Если это так, то сначала он должен стать кронпринцем и удержать И Гёля. Если он ему не понравится или надоест, он сможет убрать его, даже не становясь императором. Рано или поздно он всё равно потеряет интерес. Его ни на йоту не будет волновать, умрет И Гёль или нет. Если он будет страдать от недостатка жизненной силы и в конце концов исчезнет, то он сможет отказаться от места кронпринца как ни в чем не бывало.

Он решил не думать об этом слишком долго.

Всё, что ему нужно - это поводок Чжу И Гёля.

Это всё, что ему требуется. С ним он сможет заботиться о нем столько, сколько захочет.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

Только когда ночь полностью закончилась, Сетиан, добравшийся до поместья герцога Антуана, почувствовал что-то странное и остановил своего коня. Пятеро рыцарей, следовавших за ним, также остановились один за другим.

— Наконец-то они выползли.

Сетиан пробормотал низким голосом и дал указания Леноксу, который был рядом с ним.

— Я не хочу беспокоить герцога, поэтому я позабочусь об этом здесь прежде чем идти.

— Да. ...Пожалуйста, будьте осторожны.

Как только Ленокс ответил, вокруг них начал распространяться черный дым. Несмотря на то, что они уже знали о враге и были бдительны, несколько рыцарей издали удивленный звук при виде внезапного дыма.

Вскоре все звуки исчезли.

Сетиан был единственным, кто остался там, где собрался дым.

'Значит, это правда, что они используют магию передвижения'.

Все рыцари, оказались полностью скрыты дымом, будто бы исчезли вместе с лошадьми. Возможно, их телепортировали туда, куда задумывал враг, и уже вступили в жестокую схватку с теми, кто их поджидал.

Сетиан слез с лошади и огляделся. Несмотря на лунный свет, видимость была ограничена из-за густого тумана.

Выхватив меч, который он носил на поясе, Сетиан внезапно ударил лошадь рядом с собой.

Хйия!

Лошадь упала на землю с громким криком от внезапного удара. Сетиан вытащил меч из живота упавшей лошади, а затем внезапно взмахнул им в воздухе. В результате кровь лошади, попавшая на поверхность меча, разлетелась повсюду.

Через мгновение он услышал звук удара крови о что-то рядом с ним. Сетиан заметил, что звук доносится с расстояния гораздо более близкого, чем видимые деревья, и рубанул по тому месту мечом. Что-то невидимое, скрытое темнотой, взметнулось в сторону от его меча.

Лязг!

Острый меч столкнулся с лезвием другого. Если присмотреться могло показаться, что на этом месте стоит человек, но даже его глаз не было видно, словно он полностью слился с темнотой. У кинжала, блокировавшего меч Сетиана, не только рукоять была темно-черной, но и лезвие, так что, если не всматриваться, можно было и не заметить, что он держит его в руках. Иными словами, если пользоваться оружием в темноте, то его невозможно было разглядеть, и возникал риск получить смертельное ранение так и не поняв его источника.

Противник, отбивший меч Сетиана вверх, тут же прыгнул прямо на него и замахнулся кинжалом в правой руке. Сетиан быстро развернулся и успел уклониться, но тот, словно ожидая этого, тут же выхватил левой рукой новый кинжал и нацелился ему в грудь.

Лязг!

Это была быстрая атака, но Сетиан успел поднять клинок и, с трудом, но всё же отразил ее. Затем он с сумасшедшей скоростью начал наносить удары мечом один за другим.

Они лишь мельком обменялись ударами, но Сетиан уже мог примерно угадать мастерство противника. Хотя конечно, не обошлось и без предварительного расследования.

Перед ним был один из пары заместителей мастера гильдии Канаэль. Он использовал телепортацию и два черных кинжала, а также обладал отличными навыками скрытного убийства. Доказательством тому служит тот факт, что даже в этот момент, когда их мечи столкнулись, он всё ещё не чувствовал присутствия человека перед собой.

Поэтому, как только Сетиан отступил в темноту, он обрызгал окрестности лошадиной кровью, чтобы создать звук и обнаружить его, а затем напасть на противника. Если бы он упустил его хоть на мгновение, то его врагу, привыкшему сражаться в темноте, это дало бы преимущество.

Второй заместитель похоже находился в самом разгаре битвы там, куда телепортировались Ленокс и остальные рыцари. Пара обычно расправлялась с целью по отдельности, особенно когда речь шла о большом количестве людей. В любом случае, цель - это приоритет, поэтому, как только с ним разберутся, они тут же отступят.

Лязг!

Короткая искра вспыхнула в том месте, где встретились мечи. Сетиан понимал, что враг перед ним. Он не знал, когда наступит день, но в такой густой темноте, как сейчас, с ним точно было трудно справиться. Сами по себе навыки обоих мужчин были примерно на одном уровне, но поскольку оппонент привык действовать в темноте, то ситуация складывалась неблагоприятно. Сетиан понимал, что малейшая ошибка будет стоить ему перерезанного горла.

В этот момент враг опустился на землю и бесшумно перекатился, а затем встал за спиной Сетиана. Воспользовавшись тем, что Сетиан не успел среагировать из-за плохой видимости, его меч вот-вот должен был вонзиться ему в затылок.

Мимолетное мгновение.

"...!"

Тело мужчины вдруг взмыло в воздух. Затем он повис прямо под толстой веткой дерева. Одной рукой мужчина схватился за шею, а другой, держащей кинжал, взмахнул между ветвями. Казалось, что-то невидимое удерживает его на месте.

Шея, мелькнувшая в лунном свете, казалось была обмотана чем-то вроде тонкой черной веревки, и чем больше человек боролся, тем глубже она впивалась в шею. Мужчина сильно дернулся, пытаясь вырваться, и из шеи брызнула кровь.

Вскоре шея мужчины была полностью перерезана. Тело, парящее в воздухе, покатилось по полу, отделившись от головы.

Сетиан опустил меч и устремил взгляд на дерево, на котором висел человек. Из-за дерева вышел человек, одетый в черное, как и тот, с кем он только что сражался.

Увидев мужчину вблизи, он подумал, что из-за его роста уместно было бы назвать его мальчиком. У него вроде бы была неплохая мускулатура, но сам он был худощав.

'Это мастер гильдии Канаэля?'

Глаза Сетиана задорно блеснули.

Узнав, что его братья и сестры наняли пару заместителей гильд-мастера Канаэля, Сетиан с помощью гильдии разбойников выяснил, где находится основная база Канаэля, и там ему удалось встретить человека, который был тандеме с гильд-мастером. Это был крепкий мужчина с телом больше, чем у Кирсти, и он сказал, что мастер гильдии Канаэль - человек, который не появляется иначе, как перед своим клиентом или целью. Он думал, что достаточно обладать определенными навыками, но не знал, что такой коротышка окажется мастером гильдии.

Вдалеке послышался стук подков. Он подумал, что это отряд Ленокса. Напарник мастера гильдии тоже был с ними, поэтому они должны были легко разделаться с противником с той стороны. Таким образом, разница в навыках между первой и второй парой в Канаэле была огромной.

Сэтиан просканировал взглядом тело мужчины. Он не выглядел крепким, как будто его можно было легко победить в любой момент. Если не считать незаметного присутствия, он выглядел обычным деревенским парнем. Однако Сетиану не оставалось ничего другого, как признать, что этот карлик внезапно и незаметно намотал веревку на шею умелого убийцы в разгар битвы и беззвучно прикончил его.

Когда отряд Ленокса подошел ближе, мастер гильдии повернулся и ушёл в темноту.

— Доложите об остальном, как только все будет улажено.

Человек, медленно кивнувший на слова Сетиана, вскоре исчез во тьме.

— Ваше Высочество! С вами все в порядке?!

Когда Ленокс приблизился, он увидел лежащую на земле лошадь и удивленно вскрикнул. Спрыгнув с коня, он зажег одну за другой лампы, чтобы проверить, все ли в порядке с Сетианом, и через некоторое время испустил облегчённый вздох.

— Ты заручился контрактом?

— Да, его принес человек из гильдии, который перешел на нашу сторону.

Вспомнив о человеке-великане с ужасающим гигантским топором, Ленокс, поёжившись, протянул принцу четыре пергамента. Сетиан принял их и прочитал содержимое. Как и ожидалось, все четыре листа были подписаны печатями его братьев и сестер.

'Это будет хорошей уликой в дальнейшем'.

Обычно убийцы Канаэля обязаны тщательно скрывать свои контракты. В частности, пара, напавшая на него в этот раз, спрятала их так тщательно, что мастеру гильдии пришлось заморочиться, чтобы найти их. Тем не менее, они были доставлены вовремя.

Контракт Канаэля несколько необычен. Вполне естественно, что после выполнения запроса и получения вознаграждения контракт уничтожался.

Чтобы защитить клиента, контракт необходимо хранить тайно в известном только убийце месте и на всякий случай погрузить в определенный реагент. Все зависит от количества реагента, но если его не вынуть в течение ограниченного времени, то контракт полностью расплавится и исчезнет. Другими словами, это был химикат, позволяющий предотвратить сохранение контракта даже в случае неудачи.

Эти четыре листа пергамента, полученные до окисления реагентом, должны были послужить хорошую службу, когда Сетиан действительно начнёт добиваться трона.

Вся империя перевернется с ног на голову, когда выяснится, что люди, имеющие право наследовать трон, сообща подали запрос в Канаэль, а целью убийства является "Сетиан Рен Кинелли", законный первый наследник трона. Даже дворяне не могут открыто поднимать шум по поводу постоянных угроз покушения на него, но это будет явной проблемой, когда заказчик и цель покушения ясны, как, например, в этом случае.

'Они сами роют себе могилу'.

Благодаря И Гёлю, поделившемуся с ним разговором братьев и сестер, он получил неплохие доказательства.

С четырьмя листами пергамента в руках Сэтянь вскочил на коня, поданного другим рыцарем. Он сразу же схватил поводья.

— Остальную работу возьмут на себя те парни из Канаэля, так что отправляемся прямо к герцогу.

— Да!

Отряд с Сетианом во главе снова отправился в путь.

Глава 26

— О-хо, вам, наверное, пришлось нелегко.

Мужчина лет пятидесяти с длинными серебристыми волосами, собранными в пучок, сказал это не скрывая блеска в глазах. Хотя его фраза выражала волнение о собеседнике, всё же было видно, что ему понравилась история, случившаяся с его гостями в дороге, так как он задорно улыбался.

Сетиан посмотрел на герцога Аделанского Лу-Антуана, который сидел напротив него и посёрбывал из кружки зелёный чай. Опоздание прибывших заставила его перенести чаепитие на глубокую ночь, но он, казалось, не возражал. Напротив, он внимательно слушает рассказ с непринужденным выражением лица.

'Ты все еще обращаешься со мной как с ребенком?'

Сетиан подумал, что Аделан - единственный, кто до сих пор осмеливался думать о нем как о ребенке. Видимо, сказывается влияние ностальгии по тому времени, когда он заботился о нем, как о собственном сыне.

— Так что ты планируешь делать дальше?

На вопрос Аделана Сетиан ответил без стеснения.

— Я намерен угрожать Его Величеству, как только вернусь.

От этих слов Аделан разразился громким смехом. Вместо того чтобы отругать его за непочтительные слова об угрозах императору и неуважении к правителю, он скорее обрадовался.

— Это будет нелегко. Уже есть на уме хорошие угрозы?

— Есть один слуга-мужчина, с которым Его Величество имел отношения до того, как стал прикован к постели. Я собрал довольно много информации, чтобы вы знали.

Три года назад Сетиан, объединившийся с гильдией Разбойников, первым делом расставил их в качестве слуг по всему императорскому дворцу. Благодаря этому большая часть секретов императорского дворца стала доходить до ушей Сетиана. На самом деле он только собирал их, не спеша использовать, а выжидал, чтобы применить их в нужный момент, как сейчас.

— О-хо.

Аделан кивнул, поглаживая свою серебряную бороду.

—Зная, как Его Величество трубит о своей честности, можно быть уверенным, что скандал из-за связи со слугой плохо скажется на его репутации.

— Неужели ты думаешь, что я просто пригрозил бы ему каким-то скандалом?

Глаза Сетиана холодно блеснули.

— Его Величество Император любит прижиматься к стройным рукам этого слуги. Я думаю преподнести руки этого слуги ему в подарок, чтобы он мог подносить их к глазам и целовать сколько угодно, даже будучи прикованным к больничному ложе. Я рассматриваю и другие части тела на случай, если он всё ещё не будет удовлетворен.

Аделан вздрогнул от беззаботного тона Сетиана и пожал плечами. Затем он удовлетворенно улыбнулся.

— Такой подарок ему точно понравится.

Аделан, издав приглушённый смешок, подпёр подбородок рукой и спросил.

— И что же ты собираешься попросить в ответ на эту угрозу?

— Мне очень хочется занять место наследного принца.

При этих словах Сетиана улыбка на губах Аделана мгновенно исчезла.

— Ты серьёзно?

— А ты когда-нибудь видел, как я шучу?

Аделан смотрел прямо в глаза Сетиану и, казалось, пытался что-то в них прочесть. Однако бледно-зеленые глаза Сетиана оставались спокойными, в них не было ни малейшей ряби.

— Я думал, что 4-й принц не был заинтересован в троне.

— Это и сейчас не изменилось.

— Тогда какой смысл просить должность наследного принца?

В ситуации, когда было неизвестно, когда император перестанет дышать, как сейчас, должность наследного принца не имела особого смысла. Если бы он занял эту должность раньше, его бы рассматривали как следующего императора, и вельможи несомненно всячески поддерживали бы его, но вот если он станет кронпринцем сейчас, вельможи, которые уже выбрали своих фаворитов на трон среди императорских членов, не сдвинутся с места. И императорская семья, и вельможи знали, что дни императора уже сочтены, поэтому им не было бы никакого дела до наследного принца, который был уполномочен незадолго до его смерти.

Хотя Сетиан тоже знал об этом, герцог был удивлен, услышав, что тот желает получить титул, имеющий только символическое значение.

Глаза Сетиана слегка дрогнули, словно он о чем-то задумался. Аделан не упустил этого из внимания.

— Это касается хозяина Башни.

— Ты про золотую магию?

Посмотрев на Аделана, который сразу догадался об этом, Сетиан слегка кивнул головой.

— Да, мне нужен магический камень на броши кронпринца.

— Хмм....

Аделан внимательно посмотрел на Сетиана. В молодости Аделан, который был завсегдатаем Волшебной башни, интересовался различными видами золотой магии, неудивительно, что этот интерес затронул и Сетиана. Диссертации в башне чаще всего напоминали сборники анекдотов, но и среди них золотая магия выделялась.

— Если сам владелец башни вмешался, то это, должно быть, довольно интересно. Могу я узнать, что конкретно это за магия?

Сетиан, встретив настойчивый взгляд Аделана, непринужденно ответил.

— Я просто хочу привязать одного человека.

Аделан подумал, что "человек", о котором говорит Сетиан, не может относиться к обычному понятию этого слова. Возможно, тот, кого он хочет связать, - это душа без тела. А золотая магия, которая ему нужна, - это такая магия, которая заманивает душу в тело, связанное с призывателем[1].

Есть огромная разница между попыткой удержать рядом с собой обычного человека и удерживанием в созданном теле человека, у которого есть только душа. И не для кого-то другого, а для Сетиана.

Аделан посмотрел в глаза Сетиана, словно вспомнив о ком-то, и почувствовал, что в нем начали происходить изменения.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

Бам—!

— Что это за чертовщина!

Мендель, не в силах сдержать свой гнев, сломал кулаком стол. В результате четыре чашки чая вылились на пол, но никто не стал его упрекать.

— Что, черт возьми, делают эти канализационные ублюдки?! Почему Сетиан до сих пор бродит по округе целым и невредимым! И, кроме того, что?! Назначение наследным принцем?! Да еще в такое время?!

Его лицо пылало от ярости, и он готов был вот-вот взорваться. Мендель в досаде ударил себя кулаком в грудь и посмотрел на братьев и сестер. Все они молчали, на их лицах не было улыбки.

Пока было слышно только прерывистое дыхание Менделя, Раминес решился открыть рот.

—Скорее всего они потерпели неудачу, учитывая, что мы не можем связаться с убийцами. Я не знаю, какие приемы использовали шавки Сетиана, но они выжили".

— А как же контракт?! Что случилось с контрактом?!

На этот вопрос Менделя ответил Заир.

— Я слышал, что убийцы Канаэля пропитывают свои контракты химикатами, чтобы они самоуничтожились, если по какой-то причине задание провалиться. Они прячут их в местах, известных только им, чтобы их не обнаружили.

— Если это так, то это действительно облегчение....

Мендель, не закончив фразу, зачесал челку назад и сделал озабоченное выражение лица.

— О чем, черт возьми, думал отец? Что это за внезапное назначение наследным принцем?

Неожиданное оглашение императорского указа о назначении наследного принца пока сам император так и лежал на больничной койке. И именно Сетиан был назначен наследным принцем. Из-за этого они снова собрались вместе сразу после церемонии коронации.

— Что изменится, если он станет наследным принцем сейчас? В конце концов, власть аристократии уже давно не на его стороне, так что существенных изменений не произойдёт.

Мендель сетовал на то, что император уже прикован к постели, но все равно продолжает прибавлять ненужной работы для них. С ним согласились и Раминес с Элиной, говоря, что не понимают намерений императора.

Но Заир, который молча слушал их препирания, думал о другом.

'Может быть, это из-за золотой магии?'

Все присутствующие знали, что Сетиан в последнее время очень заинтересовался золотым искусством. Однако все трое не очень-то интересовались магией, поэтому знания в этой области у них были невелики. Поэтому они никогда не задумывались о взаимосвязи между положением наследного принца и золотыми искусствами.

Если говорить об исследованиях и интересе к магии, то Заир определенно знал больше, чем Сетиан. Таким образом, связывая внезапное назначение наследного принца и Сетиана с магией, причем с золотой магией, он быстро пришел к ответу.

'Должно быть, он пытается повторить то, что, по легендам, однажды сделал принц Теодор. Хотя я не совсем понимаю, почему Его Величество удовлетворил просьбу этого ублюдка".

При воспоминаниях о Сетиане, которого он встретил в саду в прошлый раз, пальцы левой руки, сломанные им, дернулись от боли. Два аккуратно сломанных пальца все еще были перевязаны небольшим шилом.

Скривившись от неприятных мыслей Заир вдруг вспомнил ещё одну деталь. А точнее золотую бабочку, которая следовала за ним, и Сетиан, который называл эту бабочку своим "другом".

'Только не говорите мне, что это магия души из категории золотых искусств?'

При этих мыслях его ладони, лежащие на коленях, сжались в кулаки. На самом деле не ради чести и власти он хотел стать императором и править страной. Только из-за 'Золотого искусства', которое может использовать только император.

'Я тоже очень хочу получить золотую магию души, но чтобы Сетиан…'.

Его еще больше разозлила мысль о том, что предметом золотого искусства была прекрасная золотая бабочка. И бабочка, и золотое искусство - все это было для него желанным.

Глаза Заира быстро заблестели от жестокости. В его голове все еще стоял четкий образ золотой бабочки, преследовавшей Сетиана в тот день.

Глава 27

Все произошло в большой спешке.

Покушение со стороны Канаэля было предотвращено, брошь с волшебным камнем была получена одновременно с коронацией кронпринца, а подземелье башни уже было подготовлено к тому, чтобы в любой момент применить золотую магию.

Осталось только встретить И Гёля и отвести его в Волшебную башню.

Сидя в одиночестве на диване в гостиной, Сэтиан ждал прихода И Гёля, поглаживая в руке золотую брошь.

Если они встретятся в этот раз, то в будущем ему не придется так беспомощно ждать. И Гёль не сможет сбежать из-за сделанного им поводка, и в этом теле ему не придется страдать от неизлечимой болезни.

Но его всё еще не покидала тревога. Он думал о том, что возможно И Гёль больше не придёт. Он попросил его вернуться, но, учитывая состояние И Гёля в последний раз, когда он его видел, Сэтиан имел причины волноваться.

'Он придет'.

Не может быть, чтобы он не вернулся, чтобы снова встретить своего друга который обиделся на него в прошлый раз. Такой мягкосердечный человек, как он, по крайней мере, придет, чтобы попрощаться как следует".

Мысли Сэтиана оказались верными.

Рассматривая брошь, он вдруг почувствовал странное присутствие и поднял голову. Этого не видно, но душа И Гёля находилась в том месте, где особенно сильно сконцентрированы его чувства.

— Привет.

Это было простое, но тем не менее тяжелое приветствие.

Тревога пронеслась в душе Сэтиана. Он поднялся со своего места и подошел к стоящему у двери человеку.

— Прости меня за прошлый раз. Я был немного подавлен.

Голос явно старался казаться весёлым. Сэтиан понял, что за короткое время бодрствования И Гёля с ним что-то произошло.

— Что случилось?

— Ничего особенного…

Бесстрастный голос собеседника прозвучал как-то неуверенно. В то же время он был раздосадован, поскольку не мог понять, в чем именно проблема. Как и следовало ожидать, выяснить это по одному лишь тону голоса невозможно.

Сэтиан протянул руку в сторону слабого присутствия. Как бы лаская его, он заглянул ему в глаза.

На кончиках пальцев ничего не ощущалось, а перед ним была лишь пустота.

Глядя на руку, протянутую перед ним, И Гёль не мог не задрожать от разочарования. В состоянии души он не мог взять его за руку. В отличие от тела, которое не может даже пошевелиться, он думал, что душа более свободна, но это было совсем не так.

И Гёль сглотнул горечь в сердце и посмотрел в светло-зеленые глаза, в которых не увидел своего отражения.

— А что, если я скажу, что очень хочу увидеть тебя?

И Гёль не знал, что ответить на вопрос Сэтиана. Вроде бы все понятно, но как бы он ни думал об этом, он не хочет показывать ему свою уродливую сущность.

— Это невозможно.

Он считал счастьем то, что здесь была только его душа. Сэтиан будет просто разочарован, если увидит настоящего И Гёля.

— А что, если это возможно?

— Даже если это возможно... Я не хочу.

Голос И Гёля дрожал, потеряв остатки напускной уверенности. Сэтиан очень привлекателен и красив, с какой стороны на него ни посмотри, И Гёль же со своей отвратительной худобой похож на ходячего мертвеца.

-Я... я крайне уродлив. Тощий, как скелет, и бледный, как труп. Я не похож на человека.

И Гёль почувствовал стыд, когда сам произнес эти слова. Он боялся, что Сэтиан разочаруется в нем, услышав это.

Однако Сэтиан не колебался.

— И это причина, по которой ты не хочешь, чтобы я тебя видел?

И Гёль потерял дар речи от такого вопроса. Он даже был благодарен ему за то, что тот посчитал, что его слова не могут быть приняты за причину.

'Я действительно счастлив'.

Я так счастлив, что встретил такого человека.

Я так счастлив, что встретил такого человека, и что могу провести свои последние минуты с ним.

И Гёль чувствовал, что его зрение затуманивается, и ощущал, что его возвращение постепенно становится все более частым. Он подумал, не стоило ли ему потерпеть еще один день, прежде чем принимать лекарство. При таком раскладе он опасался, что не сможет как следует попрощаться.

Если его зрение вдруг потемнеет, то это будет означать что он умирает.

Он никогда больше не откроет глаза, никогда больше не будет так ходить, никогда больше не увидит Сетиана.

От этой мысли у И Гёля навернулись слезы. Если бы он был в своем теле, то давно бы уже плакал. Он подумал, что это счастье, что у него нет слез, потому что он находится в состоянии души, но в то же время ему хотелось выплакать все глаза. Когда он в последний раз громко плакал от горя? С тех пор как он заболел, у него вошло в привычку плакать тайком, боясь потревожить семью.

Теперь его зрение было расплывчатым, как будто он плакал. На этот раз оно расплывается примерно на три секунды, а затем возвращается. Затем затуманивание зрения повторится, но еще на несколько секунд.

— ...Почему ты хочешь меня увидеть?

Теперь у него не осталось времени, чтобы попрощаться, но он все равно спросил. Почему Сетиан хочет его видеть? Может быть, ему интересно, как выглядит тело души, с которой он постоянно разговаривает?

Однако ответ Сетиана оказался более конкретным, чем он думал.

— Я хочу видеть тебя, прикасаться к тебе и смотреть тебе в глаза.

Не имея даже тела, И Гёль почувствовал, что левая сторона его груди, кажется, болит.

— Вот почему. И мне неважно, как ты выглядишь.

Спасибо. За то, что сказал, что неважно, как я выгляжу. За то, что посмотрел на истинного Чжу И Гёля.

Его зрение потемнело, а мысли словно замедлили ход.

— Это верно.... Если бы ты мог видеть меня.... Я тоже думаю, что это было бы хорошо.

Пытаясь хоть немного сохранить сознание, И Гёль старался сказать все, что мог. И все же он почувствовал себя дураком, сказав это.

— Это правда...?"

На короткое мгновение к И Гёлю вернулось зрение. Лицо Сэтиана было невыразительным, но он выглядел счастливым. Это было облегчение от того, что его слова вызвали у него приятные чувства.

Вскоре его глаза снова стали мутными. Можно было различить только черную форму и тускло-фиолетовые волосы.

Почувствовав, что времени осталось мало, И Гёль собрался с мыслями и произнес.

— Спасибо тебе за всё это время. ...Я очень рад.

По мере того, как он медленно выговаривал слова, он почувствовал, что настроение Сэтиана снова меняется. Он не мог понять, какое у него выражение, потому что его лицо было размыто, но, по крайней мере, казалось, что он больше не улыбается.

-Благодаря тебе... Каждый день....

В следующий момент И Гёль больше не мог говорить. Казалось, что слова внезапно перепутались. Мысли странным образом путались в голове, создавая неразличимую какофонию. Он не знал, о чем думает, и не знал, произносит ли он что-то вслух.

Зрение, которое и так было размытым, постепенно стало тусклым. Затем оно быстро потемнело.

Он еще не закончил говорить, но мир уже рухнул. Фигура Сэтиана, смутно видневшаяся перед ним, теперь почернела и стала неразличимой.

Осталось только сожаление о том, что он не смог толком попрощаться.

И страх, охвативший его.

И всё же это было приятно. Что он смог увидеть Сэтиана, пусть даже в последний раз....

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

Сэтиан, вглядывавшийся в воздух, понял, что что-то не так. Слабое присутствие И Гёля задрожало и вскоре начало рассеиваться, как будто его разбили на куски.

"Чжу И Гёль?"

Слова И Гёля, казалось, плыли в воздухе, но вскоре затихли окончательно. Если бы не слабые колебания перед глазами, он бы подумал, что И Гёль вернулся в свое тело.

Сэтиан, видя, что присутствие И Гёля ослабевает, поспешно достал полученную от Роа стеклянную бутылку. В ее горлышко, размером с ладонь, был вставлен синий магический камень вместо крышки, а на дне стеклянной бутылки был нарисован круглый магический узор.

'Это артефакт, который притягивает и улавливает близлежащие души. Если дух не захочет идти за тобой в башню, помести его внутрь".

Он не понимал, что происходит, но было ясно, что с душой И Гёля что-то не так. Он не мог больше оставаться в стороне.

Как только он вытащил волшебный камень, магический круг внутри стеклянной бутылки начал сам собой излучать голубой свет. Вскоре ему показалось, что в него втягивается несколько слабых струн, оставшихся в воздухе.

Через некоторое время он почувствовал в стеклянной бутылке присутствие И Гёля. Но даже собрав все рассыпавшиеся части, он больше не заговорил.

Сэтиан нахмурил брови и закрыл горлышко магическим камнем. Не раздумывая, он тут же покинул замок и направился в башню.

У входа его уже ждали два старых волшебника. Они поклонились и повели его в подземелье. Спускаясь по длинной лестнице, он несколько раз проверил стеклянный флакон, чтобы убедиться, что И Гёль по-прежнему в нём.

Попав в подвал, он увидел, что по всему полу распустились фиолетовые цветы. Посреди темно-фиолетового цветника, освещенного нежно-голубым светом, стоял улыбающийся Роа.

"Пожалуйста, проходите. Я начну прямо сейчас".

Глава 28

Сэтиан подошел к Роа и передал ему стеклянную бутылку. Одновременно он проверил, был ли в неё всё ещё И Гёль.

Глаза Роа, принявшего стеклянную бутылку, загорелись удивлением.

— Впервые вижу такую душу. Золотая бабочка...

Роа, как и Заир, тоже умел видеть души с рождения, и его способности удвоились во время изучения магии душ.

— Но это как-то странно. Если форма цела, значит, он еще жив, но он не двигается, как будто он мертв.

Выслушав Роа, Сэтиан почувствовал неприятное беспокойство.

— Душа может быть повредиться, если мы будем так тянуть время, поэтому я начну прямо сейчас.

Повернувшись, Роа посмотрел на длинный каменный алтарь позади себя.

Он взял стеклянную бутылку, стоявшую в центре длинной каменной плиты, испещренной геометрическими узорами, и снял с нее покрывавший ее магический камень. Затем он осторожно наклонил отверстие бутылки и достал оттуда хорошо видимую ему золотую бабочку. Золотая бабочка, которая неподвижно лежала, словно в обмороке, перекатывалась постепенно выпадая из бутылки. Вылетевшая через отверстие золотая бабочка лежала посреди холодной каменной плиты, и было непонятно, сможет ли она когда-нибудь подняться.

— Ваше Высочество, пожалуйста, извините меня за эти неудобства.

Роа, попросив разрешения, достал кинжал длиной в палец. Заранее знавший всё о ритуале Сэтиан без колебаний протянул палец. Из указательного пальца правой руки потекла тёплая кровь.

— Теперь подойди сюда и положи обе руки на алтарь.

По слову Роа Сэтиан встал в центр каменной плиты и коснулся ее поверхности руками. По пути он также надел на грудь брошь наследного принца.

Он не мог видеть бабочек, как Роа, но он чувствовал уникальное слабое присутствие И Гёля. И ему казалось, что тот обязательно сломается, если хоть немного до него дотронуться.

Роа, стоявший напротив Сэтиана на противоположной стороне алтаря, тоже положил руки на каменную плиту. Вскоре из его уст, с закрытыми глазами, беспрерывно потекли неведомые принцу заклинания. Пол мелко завибрировал, а фиолетовые цветы, словно отвечая заклинателю, изменили цвет на более насыщенный. Не успел Сэтиан опомниться, как золотая брошь, которую он носил, тоже засияла ярким светом.

В этот момент в каменной пластине произошли изменения. Каждый из узоров, начертанных на каменной плите, засветился голубым светом. По мере того как свет заполнял каменную плиту, в ее центре начала формироваться золотая сфера. Постепенно она вытянулась в круг, словно прилегая к каменной плите, и приняла форму человека.

Сэтиан нахмурился, глядя на ослепительно сверкающую золотую человеческую форму. Хотя она еще не была полностью сформирована, примерное телосложение было уже узнаваемо.

«Я... я крайне уродлив. Тощий, как скелет, и бледный, как труп. Я не похож на человека.»

Как и говорил И Гёль, тело получалось очень худым, настолько, что можно было подумать, что это скелет. Сэтиан понимал, что это происходит потому, что он лежит в постели только из-за болезни, но все равно ему казалось, что это слишком.

После того как тело приобрело форму, золотистый свет постепенно угас, словно проникая в тело. Как и говорил И Гёль, на теле появилась бледная кожа.

После полного поглощения золотого света Сэтиан взглянула И Гёля. Это был темноволосый молодой человек с изможденным лицом. В нем чувствовалась какая-то экзотика, отличная от людей этого мира.

'Это Чжу И Гёль....'.

И Гёль ошибался, думая, что Сэтиан разочаруется, увидев его. Наоборот, ему пришло в голову, что нужно заставить его набрать вес, много кормить.

Когда тело было полностью готово, голубой свет от ярко сияющих фиолетовых цветов постепенно угас. Вслед за этим исчез и голубой свет каменной пластины, а также угас золотой цвет, окутывавший брошь Сэтиана.

Роа глубоко вздохнул и отдернул руку. Затем он улыбнулся с раскрасневшимся лицом.

"Все готово. Осталось добавить немного жизненной силы".

Сэтиан окинул взглядом тело И Гёля. Возможно, из-за недостатка жизненной силы грудная клетка всё ещё не двигалась.

— Он связан со мной?

"Конечно. Ведь мы создали его из крови принца".

Сэтиан поднял правую руку и посмотрел на свой указательный палец. Еще недавно на нем был порез, из которого капала кровь, но теперь остались лишь слабые следы, а пятен крови нет.

Он вытащил половину меча, который носил на поясе, и снова порезал указательный палец о лезвие. Из пальца, порезанного чуть глубже, чем раньше, быстро потекла кровь.

Одной рукой он надавил на плотно сомкнутые губы И Гёля. Сухие губы, холодные, как у трупа, без труда раскрылись. Сэтиан открыл рот И Гёля и засунул в него свой палец, истекающий кровью. Он потер кончиками окровавленных пальцев холодный, затвердевший язык и сильно надавил на него. Кровь естественным образом потекла по языку И Гёля и начала стекать в его горло.

Через несколько секунд.

— Кха...!

Тело И Гёля, которое казалось было давно безжизненным, вдруг сильно затряслось. Его грудь высоко вздымалась и опускалась, он тяжело дышал, а изо рта доносились хриплые вдохи.

Сэтянь вынул палец изо рта И Гёля и одной рукой приподнял его верхнюю часть тела. Наблюдая за тем, как поднимается и опускается его грудь, он испытал странное чувство, похожее на восхищение.

"Кхх… Кха…".

Словно заново научившись дышать, И Гёль прерывисто шевелил ртом. Сэтиан поднял руку, обнимая И Гёля.

— Вдыхай медленно. Постепенно...

Благодаря успокаивающим поглаживаниям Сэтиана грудь И Гёля постепенно начала двигаться в размеренном темпе. Вскоре его дыхание стало стабильным.

— Хаа... Хаа...

Тело И Гёля, начавшее согреваться, оказалось на самом деле более хрупким, чем Сэтиан себе представлял, казалось, что оно сломается, если он приложит хотя бы немного силы.

Его сердце билось, дыхание тоже восстановилось, появилось тепло, но он всё ещё не открывал глаз.

— Душа сейчас ещё приспосабливается к новому телу, поэтому он откроет глаза только через некоторое время".

Роа сказал это, словно прочитав мысли Сетиана. Только тогда Сэтиан почувствовал некоторое облегчение, снял плащ, прикрепленный к куртке, и обернул его вокруг И Гёля.

— Вам следует быть осторожными. Похоже, его кости слишком хрупкие и могут легко сломаться от применения силы.

Роа, говорившая с тревогой, посмотрела на И Гёля в объятиях Сэтиана. Хотя тот был немаленького роста, но на фоне держащего его Сэтиана, обладателя развитой мускулатуры, он казался ещё меньше.

— Я думаю, что некоторое время вам придется снабжать его пищей и жизненной силой одновременно. Если он говорит, что все еще голоден, даже после того, как достаточно поел, значит, ему не хватает жизненной силы, поэтому, пожалуйста, восполните ее.

Это было похоже на указания о еде для домашнего животного, но с точки зрения Роа, это было совершенно необходимо, поэтому он обратился искренне.

— Я буду периодически заходить в замок и проверять его состояние. Это искусственно созданное тело, поэтому он никогда не заболеет, но ему все равно не стоит перенапрягаться. Я впервые создаю тело на основе души, так что данных не хватает, поэтому его здоровье - наша приоритетная задача.

Сэтиан кивнул, показывая, что принял во внимание слова Роа, а затем полностью обнял тело И Гёля, окруженное плащом. Она оказалась намного легче, чем он думал, поэтому он нахмурился. Он не мог поверить, что И Гёль жил в другом мире с таким телом.

И Гёль, спавший как убитый, положил лицо на плечо Сетиана и слабо вздохнул. Слабое дыхание и тепло на плече вызывали в Сэтиане непередаваемо странное ощущение.

Когда он выходил из дома с И Гёлем на руках, ему в голову пришло несколько мыслей. Как отреагирует И Гёль, когда откроет глаза? Понравится ли ему то, что болезнь ушла? Или он обидится на него за то, что он привязал его к этому миру?

В общем-то, это неважно.

По-настоящему важным было то, что он полностью оказался в его руках. Он наконец-то стал хозяином И Гёля.

'Теперь инициатива в этих отношениях принадлежит мне'.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

Прошло почти семь часов после того как Сэтиан положил И Гёля на свою кровать прежде чем он проснулся.

Открыв глаза, И Гёль несколько раз моргнул, пытаясь сфокусировать взгяд. Подняв глаза к потолку, который постепенно начал вырисовываться, он почувствовал что-то странное.

Он сильно моргнул и опустил взгляд. На толстом пуховом одеяле, укрывающем его до шеи, расположилась золотая вышивка. Повернув голову направо, он увидел огромное окно с роскошной оконной рамой. А за окном он увидел две большие луны.

Трудно было сразу понять происходящее. Он подумал, не сон ли это, но все органы чувств подсказывали ему, что это не сон, а реальность. И доказательством тому было то, что его тело ужасно болело.

— Это... Что это? Фу, кха, кха!

И Гёль, открыв рот, чтобы заговорить, почувствовал, что его горло ужасно прешит, и коротко кашлянул. Горло сильно болело, как будто он долго не разговаривал.

Пока он кашлял, кто-то неожиданно подошел к нему сбоку. Удивившись, что рядом кто-то есть, он повернул голову и увидел знакомого человека, приближающегося к нему с чашкой воды в руке. Узнав его, И Гёль широко раскрыл глаза от удивления.

— ...Сет...?"

Глава 29

Пока он силился открыть рот и заговорить, Сэтиан сел на кровать. Поддерживая одной рукой голову И Гёля, он поднес к его губам стакан с водой.

— Пейте.

И Гёль не понял, почему Сэтиан может прикасаться к нему, но вода, которая оказалась перед ним, имела приоритет. Благодаря помощи Сэтиана И Гёль медленно выпил воду. Только когда вода попала в зудящее горло, он понял, насколько хочет пить.

Выпив весь стакан воды, И Гёль медленно моргнул, почувствовав, как рука Сэтиана вытирает воду с его губ.

— Сейчас это... Это сон...?

— Нет.

Сэтиан поставил пустую чашку с водой на приставной столик и натянул сброшенное ранее одеяло до шеи И Гёля.

— Это не имеет смысла...

пробормотал И Гёль, словно все еще находясь в полусонном состоянии.

— Мы встретились в бане, я вернулся..., папа привез меня в больницу..., нет, я разговаривал с мамой..... О чем мы говорили? Хммм...

В его голове что-то путалось. Он попытался оживить воспоминания, выстраивая их шаг за шагом, по мере того как они приходили в голову. И одно за другим воспоминания возвращались.

«Не двигайся, не двигайся! Ты хочешь упасть и снова попасть в больницу?!»

Давно его отец не кричал так громко. Всегда казалось, что он сдерживается достаточно хорошо, но в тот день, похоже, он больше не мог этого делать.

«Я провалила вступительный экзамен в колледж из-за тебя, оппа. Ты нарушил ритм моей работы за день до экзамена, и когда я вернулся из больницы, было уже за полночь. Даже тогда я пыталась поторопиться, чтобы прочитать ещё хотя бы слово, но какие у меня могли быть шансы в таком-то состоянии?!»

«Ты можешь быть бесполезным, но не должен быть помехой. Ты пытаешься помешать мне поступить в колледж? Неужели ты так сильно меня ненавидишь? А? Ты пытаешься заставить меня не идти туда, потому что Оппа застрял здесь, хотя тебя и приняли в хороший университет?»

«Почему ты пытаешься разрушить мою жизнь только потому, что твоя жизнь разрушена?!»

«Хорошо ли прошёл экзамен? Да, я бы поступила, если бы не ты, оппа.»

Он собирался подбодрить ее, но в итоге это привело к тому, что он испортил сестре жизнь.

«Так почему ты должен был испортить ребенку экзамен, делая то, чего никогда раньше не делал? Знаешь, как разозлился твой папа?»

«Даже если ты не можешь пожелать сестре хорошо сдать экзамен, ты не должен был ее прерывать. Ты ведь не сделал этого специально только потому, что не мог поступить в колледж? Или тебе хотелось внимания, ведь мама и папа в последнее время не уделяют тебе его?»

«Всем тяжело из-за тебя. Если ты не можешь быть здоровым, то, пожалуйста, просто тихо сиди и не дергайся, И Гёль-а.»

Все говорят, что им тяжело из-за него. Трудно потому, что есть он.

Потому что он - обуза. Потому что он мешает. Потому что он просто бесполезный человек, который только зря тратит деньги и рис.

Он был проблемой.

Для его семьи он был не более чем вредителем.

Его зрение помутилось, и на глаза навернулись слезы. Когда он вспомнил, как закрывал глаза, отпуская реальность, ему стало так грустно от несправедливости, что он не смог этого вынести.

Сердце заколотилось, голова запульсировала. Дыхание стало таким тяжелым, что он не мог с ним справиться. Он почувствовал, как кровь приливает к голове.

—Ху, хуух...

— Чжу И Гёль.

Он слышал, как Сэтиан зовет его где-то рядом, но в голове были только обиженные голоса родных и их искривлённые гневом и презрением лица.

Ему хотелось умереть.

Он так боялся смерти, но все равно хотел умереть.

Почему он жив? Если бы он умер тогда, ему не пришлось бы больше думать об этом. Он желал, чтобы все воспоминания о его семье исчезли.

Слезы полностью застилали ему зрение. Неконтролируемые потоки текли вниз по щёкам.

И тут в размытом поле зрения появилось чье-то лицо. Он не мог различить его из-за размытости, но ему показалось, что он знает, кто это.

— Сэт.... Хааа...

— Точно.

Сэтиан вытер глаза И Гёля большим пальцем. Тёплые слёзы не останавливались. И каждую новую слезинку Сэтиан также неустанно вытирал.

— Я..., я пытался убить себя....

Рука Сэтиана остановилась

— Я понимал, что больше не смогу терпеть..... Поэтому я пытался покончить с собой....

— ....

— Я хотел попрощаться с тобой перед смертью..., я закрывал глаза, надеясь на это... Я встретил тебя, но....

— Кто сказал, что ты можешь умереть так, как тебе хочется?

Руки Сэтиана обхватили лицо И Гёля. Щёки И Гёля, мокрые от слёз, горели.

— Теперь ты не сможешь умереть, даже если захочешь.

Лицо Сетиана приблизилось. Его лоб легонько соприкоснулся со лбом И Гёля.

Я - владелец твоего тела. Ты не можешь умереть без моего разрешения.

И Гёль не обращал внимания на странные слова Сэтиана, продолжая рыдать.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

Сэтиан посмотрел на уснувшего И Гёля. Он наконец устал плакать.

«Я понимал, что больше не смогу терпеть..... Поэтому я пытался покончить с собой»

Вспоминая о том, что сказал И Гёль, Сэтиан внезапно почувствовал, как его руки слабеют, а голова горела, как при лихорадке. С каким чёрт возьми отношением столкнулся И Гёль, если от него он так плакал и даже совершил суицид?

‘Человек, что так боялся смерти’

Он ранее догадывался, что И Гёль подумывает о смерти, но он не ожидал, что тот действительно на это отважиться.

Если бы И Гёль не пришёл навестить его в последний раз, сейчас он был бы мёртв. Даже сейчас у него по телу пробегал холодок всякий раз, когда он вспоминал то слабое, постепенно угасающее присутствие И Гёля.

Это было даже не удивительно, что семья довела И Гёля до самоубийства. С раннего возраста его родственники пытались убить его, а его отец-император закрывал на всё глаза. Он никогда не обращал на него внимания, говоря, что он должен сам пройти через это.

Семья для него была не более чем незнакомцами. Даже больше, они были намного более надоедливыми, чем просто прохожие.

Было бы лучше просто забыть о таких людях.

Сэтиан ещё долго рассматривал спящее лицо И Гёля.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

В следующий раз И Гёль проснулся уже утром.

— Это, ты использовал что-то вроде магии?

В это время Сэтиан, попросив Ленокса принести миску горячей каши, тихо любовался, как заспанный И Гёль изучал взглядом комнату.

— Сэт?

Он снова позвал его, немного нахмурившись. Сэтиан сел на кровать прежде чем наконец ответить ему.

— Да. На основе твоей души мы создали новое тело, идентичное твоему прошлому. Не волнуйся, болезнь не перенеслась в новое тело.

Сэтиан накрыл удивлённого И Гёля пуховым одеялом. Может из-за того, что тело И Гёля было словно кожа да кости, Сэтиан беспокоился, что он сломается, если хоть немного вылезет из-под одеяла. В то же время он заметил, что И Гёль кусает нижнюю губу с мрачным выражением лица.

— Из-за меня…

Сэтиан нахмурился.

— Это что, привычка?

Слова Сэтиана достигли ушей И Гёля.

— Думать, что всё из-за тебя.

— …

И Гёль не мог отрицать, что это привычка. Сэтиан понимал, что такая манера говорить выработалась у И Гёля благодаря болезни и окружению во время неё.

— Это не из-за тебя, я сделал это, потому что хотел.

Дрожащим взглядом И Гёль посмотрел на Сэтиана.

— Почему? Ты говорил, что каждая магия имеет свою цену. Если эта магия способна даже создать тело, то цена за неё должна быть колоссальной.

Так значит он винил себя из-за «цены» магии.

По правде говоря, цена за создание тела И Гёля была одной из величайших во всей истории магии.

Жизнеспособность, или, другими словами, продолжительность жизни.

Магия, которая требует годы жизни в обмен на использование, не может быть общедоступной. Вот почему было придумано «Золотое искусство»[1].

Хорошая новость в том, что продолжительность жизни людей здесь была в три-четыре раза длиннее, чем у людей в мире И Гёля. Поэтому за раз передачи жизненных сил, у него отбиралось всего несколько часов.

Но, если бы он сказал это И Гёлю, тот бы снова разочаровался в себе. Сэтиан был уверен, что он снова скажет о себе как об обузе или помехе. Поэтому он сказал, что ценой была жизненная сила, а не продолжительность самой жизни.

— Тебе просто нужна моя жизненная сила. Это не такая уж большая цена.

— Но…

— Более того, почему как ты думаешь я спас тебя, создав тебе тело?

И Гёль поднял глаза и посмотрел на Сэтиана. Смотря в эти пронзительные глаза причина «потому что мы друзья» не казалась ему разумной.

Будто бы догадавшись о его мыслях, Сэтиан сам ответил на свой вопрос.

— Я спас тебя только чтобы использовать.

♛

[1] В оригинале используется слово Киндзютсу (禁術), буквально: запрещённые приёмы и искусство. Но я продолжу использовать старое название «золотое искусство», так как его же используют в анлейте.

Глава 30

И Гёль медленно моргнул глазами от неожиданности.

— Использовать? Меня?

— Да.

Сэтиан опустил глаза.

— В твоём мире есть иного полезной для нас информации. Знания из науки и цивилизации нам очень пригодяться.

И Гёль понимал, о чём он говорил, но его взгляд был неосознанным. Не обращая внимания на состояние И Гёля, Сэтиан, похоже, не собирался прекращать разговор.

— Кроме того, я искренне восхищён твоей способностью перемещать свою душу. Если мы воспользуемся ею, то сможем легко получать информацию о других людях, а это удобно для разведки.

— ...С этим телом это может быть невозможно.

— Владелец башни заверил, что твои способности будут сохраняться в новом теле.

Сэтиан подумал, что И Гёль может быть шокирован и даже почувствовать себя преданным, ведь у него мягкое сердце, но все же осмелился сказать это.

— Только не говори, что ты думал, будто я спас тебя по какой-то глупой причине вроде дружбы или привязанности?

Услышав холодные слова Сэтиана, И Гёль почувствовал, что в его сердце что-то защемило. Может быть, потому, что он слишком сильно раскрылся ему, посчитав Сэтиана своим другом.

Он сжал слабые ладони в кулаки под одеялом.

'Нет из-за чего расстраиваться'.

Зачем он еще нужен?

Он должен быть благодарен за то, что его не выбросили.

Повторив слова Сэтиана много раз в голове, к нему наконец пришло спокойствие. И Гёль решил сосредоточиться на той мысли, что он всё же нужен кому-то.

— Это радует.

Расслабившись, И Гёль искренне улыбнулся.

— Потому что ты считаешь меня полезным.

— ...

Сэтиан смотрел на его лицо, улавливая малейшие эмоциональные изменения И Гёля.

Это была непонятная реакция. В обычной ситуации человек должен был бы чувствовать себя оскорбленным и преданным узнав о том, что его используют, но И Гёль, казалось, был доволен.

'Неужели это тоже особенность человека по имени Чжу И Гёль?'

Он не сказал И Гёлю, что была еще одна причина держать его рядом с собой. Что его личный интерес к человеку по имени Чжу И Гёль, не утихал ни на минуту с самого момента их первой встречи.

Тук-тук-тук.

Расслабившийся было И Гёль снова напрягся, услышав стук снаружи.

— Принц, я приготовил кашу, как вы просили.

Лежащий на кровати И Гёль заметно насторожился и попытался зарыться в одеяло с головой. С его ужасно слабым телом ему это тяжело давалось, но он всё ещё пытался спрятать хотя бы часть своего лица.

Понаблюдав немного за И Гёлем, Сэтиан подошел к входу и открыл дверь сам, не сказав Леноксу, чтобы тот входил. Ленокс, державший на подносе теплую миску с кашей, был озадачен тем, что Сэтиан сам открыл дверь. В обычной ситуации он бы сказал ему войти, поставить поднос и тут же уйти.

Стоя в дверном проёме, Сэтиан взял поднос прямо из рук Ленокса. Он уже собирался закрыть обратно дверь, но Ленокс быстро схватил его со словами.

— Ваше Высочество, что это был за человек, которого вы привели с собой раньше?

Сэтиан обернулся, чтобы посмотреть через плечо, держась одной рукой за ручку двери. Ленокс был одним из немногих, кто видел, как Сэтиан привел И Гёля в свою спальню.

Ленокс, конечно, не мог не удивиться. До сих пор все вокруг Сэтиана были довольно известными людьми, и Ленокс обычно занимался расследованием прежде чем допустить нового человека в его окружение. В частности, возле Сэтиана уже давно не было новых людей, поэтому было достаточно странно и подозрительно, что Сэтиан вот так просто впустил кого-то в свою спальню.

'И я сомневаюсь, что это просто мальчик по вызову…'.

Это был слишком худой и тощий, как соломинка, парень, чтобы думать о нем в таком ключе. Хотя тела его не было видно, потому что он был накрыт плащом, это можно было легко сказать, просто взглянув на его голые лодыжки и открытое лицо. Если он попытается провести ночь с Сэтианом с таким-то телом, то непременно что-то себе сломает…

— Я ведь недавно говорил тебе, что слышу голос призрака?

— Да, говорили.

Леноксу все еще было трудно в это поверить, но у него не было другого выхода, ведь это сказал именно Сэтиан. Иногда он видел его разговаривающим с кем-то, и он также сказал говорил, что информацию о внезапном нападении Канаэля на этот раз он услышал именно от призрака. Еще до этого Сэтиан заметил, что на пути была засада, и сказал, что даже это была информация от призрака.

— Этот призрак - тот, кто сейчас внутри.

— ...Да? Но разве призрак - это не душа умершего человека?

— Уже нет. Я дал ему тело, чтобы он мог жить, так что он мой.

Ленокс был озадачен неожиданной информацией. Худощавый человек в спальне Сэтиана был призраком, который помогал им все это время, а Сэтиан создал для него тело, в которое поселил его душу.

Сказав это так, казалось, что всё просто, но если рассмотреть всё в деталях, ситуация была достаточно запутанной. Теперь он понимал, почему Сэтиан заинтересовался золотой магией и начал посещать волшебную башню.

— Некоторое время я планирую держать его в своей комнате и сделать так, чтобы он мог ходить".

— Вы собираетесь оставаться вместе с ним? Почему бы вам не выделить ему другую комнату?"

Даже в такой сложной ситуации оставлять их в одной комнате было трудно. Ленокс не мог не насторожиться, ведь он не знал, что за человек находится в спальне.

Однако Сэтиан с самого начала планировал поселить И Гёля в своей комнате. Он был таким хрупким, ему казалось, что с ним обязательно что-то случиться, если хоть ненадолго упустить его из виду. Кроме того, ему приходится несколько раз в день давать ему жизненную силу. Вполне естественно было держать его рядом с собой.

— С этого момента пусть Кирсти охраняет его.

Вместо ответа Сэтиан отдал приказ и тут же захлопнул дверь. Ленокс смотрел на закрытую дверь, и на его лице по-прежнему было озадаченное выражение.

Сэтиан вернулся в спальню и увидел, что И-Гёль всё ещё прикрывает половину лица одеялом, даже зная, что в комнате только он. Его глаза пугливо метнулись в сторону вошедшего и вскоре он успокоился, увидев, что это Сэтиан.

—Зачем ты это делаешь?

Сэтиан стянул душное одеяло обратно до шеи И Гёля и поставил поднос с кашей на маленький столик рядом.

— ...Потому что я выгляжу очень странно.....

Он опустил глаза, голос его стал слабым.

Сэтиан, посмотрел на вновь нахмурившееся лицо И Гёля, и неожиданно наклонился ближе. Сэтиан, взяв его за затылок и подбородок, настойчиво посмотрел ему в глаза, почти касаясь его носом. Они были так близко, что могли чувствовать дыхание друг друга, и И Гёль смутился от такого откровенного взгляда, направленного на него.

— Сет...?

— Я пытаюсь понять, какая часть выглядит странно.

Это было похоже на слова: "Как бы я ни смотрел на это, ничего странного в твоём виде нет, это твои мысли странные".

Посмотрев на него некоторое время, Сэтиан вытянул руку и приподнял верхнюю часть тела И Гёля, чтобы тот сел, затем он положил его слабую тонкую руку на свою ладонь. По сравнению с его рукой, она была размером с детскую ладошку.

— Как сильно ты можешь ею двигать?

Пальцы И Гёля несколько раз дернулись. Но не более того.

— Сейчас только так. Мне кажется, что это тело двигается не больше моего прежнего.

— Может быть, это потому, что тебе не хватает жизненной силы. Я дал твоему телу жизненную силу только один раз, так что если я буду часто пополнять её, ты скоро сможешь двигаться.

Сэтиан осторожно положил руку И Гёля на свою ногу и внезапно достал меч. И Гёль просто смотрел, недоумевая, что делает Сэтиан, как вдруг меч занесся над рукой Сэтиана и попытался порезать ее.

— Что ты делаешь?!

удивленно вскрикнул И Гёль и пошатнулся. В результате его тело чуть не опрокинулось и не рухнуло, но Сэтянь успел его поймать.

— Я пытаюсь дать тебе жизненную силу.

— Причиняя себе боль?!

— Если я хочу передать тебе жизненную силу, содержащуюся в моей крови, то это вполне естественно.

— Почему ты должен страдать из-за меня? Я не могу этого позволить.

И Гёль твердо посмотрел на Сэтиана.

— Я не хочу причинять тебе боль, и я не хочу пить твою кровь.

Сэтиан подумал, что это очень похоже на него, и некоторое время размышлял, как ему поступить.

Сэтиан опустил меч, одной рукой поддержал затылок И Гёля и притянул его ближе. Лица обоих быстро сблизились.

— Значит, мне нужно подпитывать жизненную силу не кровью, а чем-то другим, верно?

— Если это возможно, то давай так и сделаем. А есть какой-нибудь другой способ?

Сэтиан вспомнил различные способы передачи жизненной силы, о которых говорил Роа.

«Можно передать ее через кровь, через глубокий поцелуй или заняться сексом. Неважно, каким способом, главное условие — это передача телесных жидкостей.»

Как сказал Роа, не имеет значения, если это способ поглощения телесной жидкости.

'Возможно, чем больше запас жидкости, тем быстрее ему станет лучше....'

Сэтиан говорил медленно, глядя на И Гёля, который с ничего не понимающим лицом ждал его ответа.

— Говорят, что это не имеет значения, пока вы поглощаете жидкость из организма.

— Жидкость тела...

Губы Сэтиана внезапно коснулись рта И Гёля, который не сразу понял, что только что было сказано. И Гёль застыл с широко раскрытыми глазами от неожиданности и вздрогнул от ощущения мягкой кожи, слегка касающейся его губ.

— Тогда самым лёгким способом будет это.

Сэтиан, до этого лишь слегка касавшийся его губ, словно щекоча, вдруг проник глубже. Горячий язык мгновенно заполонил рот И Гёля.

Глава 31

— Ах-!

Удивившись, И Гёль попытался оттолкнуть его, но его язык и губы были заблокированы Сэтианом, и он не смог этого сделать. Он пытался отпрянуть, но его тело было слишком слабо для сопротивления.

Язык Сэтиана исследовал весь рот И Гёля, затем обхватил его маленький язычок и сразу же всосал его.

— Ахм!

Ужас и зуд охватили И Гёля, когда язык с силой быстро лизнул где-то у самого горла. И Гёлю казалось, что рот вот-вот проглотят и пережуют.

'Но почему....'

Каждый участок, которого касался язык Сетиана, приятно покалывал и щекотал. Слюна, растекавшаяся по его рту, тоже напоминала сладкий мед.

Он целовался впервые, поэтому не знал, всегда ли при поцелуях возникают такие ощущения или он просто странный.

Язык Сетиана, не переставая двигаться во рту, равномерно облизал его верхние и нижние зубы, затем поднял кончик языка и провел им по верхнему нёбу, словно рисуя картину. Ощущения были настолько захватывающими, что тело И Гёля задрожало. Если бы не руки Сетиана, обхватившие его, он бы уже давно потерял равновесие.

Глаза И Гёля быстро затуманились, а с губ сорвался сладостный приглушенный стон. Сэтиан, не моргнув и глазом, наблюдал за реакцией И Гёля.

Он понял, что целовать И Гёля гораздо приятнее, чем он себе представлял. На самом деле он не хотел превращать это в нечто сексуальное, но его намерения изменились, как только они соприкоснулись губами. Было в нём что-то невероятно притягивающее. Возможно, у И Гёля было мало опыта в этом деле, потому как поначалу он будто боялся отвечать и пытался избежать настойчивых прикосновений, но с какого-то момента он стал пьянеть от поцелуя, его глаза расфокусировались, а во рту появилось странное ощущение.

'Это эффект передачи жизненной силы?'

Говорят, что когда получаешь жизненную силу, то чувствуешь себя хорошо или даже возбужденно из-за активизации клеток в теле, а И Гёль, похоже, сейчас находился именно в таком состоянии. Сэтиан подумал, что тот и вовсе растает, если они сейчас продолжат.

Сэтиан отстранился, затем легонько облизал языком губы И Гёля, который рвано глотал воздух, словно задыхаясь. Слегка шершавые губы стали мягкими и влажными от блестящей слюны.

— Ты в порядке?

И Гёль поднял брови на вопрос Сетиана, моргнул и тяжело вздохнул.

— Ты..., С...человеком..... Хаа....

— Что ты хочешь сказать?

— Как ты, хаа..., С... мужчиной... целоваться.....

— А поцелуй с парнем - это проблема?

Глядя на то, как Сэтиан непринужденно его переспрашивает, И Гёль поднял непонимающий взгляд. К черту жизненную силу, но даже если двое мужчин, точнее, они двое, целовались друг с другом, Сэтиан все равно выглядел настолько невозмутимым, что И Гёль удивлялся, как он может быть таким спокойным.

Честно говоря, ему так понравился поцелуй, что он чуть не сошел с ума, но поскольку И Гёль родился и вырос в Корее, он не мог так просто принять сложившуюся ситуацию.

С другой стороны, в мире Сетиана близкие отношения между представителями одного пола не являются чем-то необычным. У нынешнего императора среди наложниц тоже был мужчина, а у Менделя, первого принца, даже был жених.

Сэтиан усадил И Гёля как следует и большим пальцем вытер слюну с его губ.

— Если тебе не нравится, мы можем вернуться к питью крови.....

— Нет, это..... Я буду брать так.

Когда И Гёль сумел разобраться в своем все еще затуманенном сознании и заговорил, уголки губ Сетиана слегка приподнялись.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

Закончив трапезу, И Гёль снова лег на кровать и положил руки под одеяло. Если раньше он мог шевелить только пальцами и телом, то теперь смог сжать кулаки, хотя и слабо.

'Неужели это действительно работает?'

Эта мысль заставила И Гёля смутиться. Странная ситуация, как будто он стал сильнее только потому, что его поцеловали.

Он повернул голову и посмотрел в сторону столика, стоящего чуть поодаль. Там, скрестив ноги, сидел Сетиан и просматривал документы. Глядя на невыразительное лицо и опущенные вниз глаза, он вспомнил о поцелуе, и его лицо без всякой на то причины покраснело.

Глаза Сетиана, внимательно рассматривавшего документы, вдруг повернулись в его сторону и он коротко спросил.

— Что-то случилось?

— ...Нет, ничего.

Возможно, его беспокоил взгляд И Гёля, поэтому Сэтиан подошел и сел на край кровати.

— Ты не можешь заснуть? До этого ты спал достаточно долго.

— Мне больше не нужно так много сна.

Пока большие теплые руки Сэтиана приятно приводили в порядок его беспорядочные волосы, взгляд И Гёля переместился на бумаги, которые тот держал в руках. Они были заполнены странными иероглифами, от одного взгляда на которые кружилась голова.

'Если подумать, как мы можем общаться?'

запоздало сообразил он. В состоянии души он мог понимать иностранные языки, так же, как и корейский, но когда он находился в своем родном теле, все, что он мог слышать, это неизвестный иностранный язык.

— Почему мы можем общаться? Я даже не знаю здешних букв.

По его невнятному вопросу Сетиан понял, что он имеет в виду, и выдвинул свои предположения.

— Твое тело - это тело, созданное с твоей душой в качестве основы. Даже если ты не смог написать или освоить иероглифы, все языки, использованные твоей душой ранее, должны были быть перенесены на новое тело."

— Я понимаю....

Он подумал, что это удивительно, но потом снова осознал. Что он находится в новом теле, а не в прежнем.

Он еще раз пошевелил руками под одеялом. Хотя диапазон движений этого тела меньше, чем у прежнего, но, поскольку было сказано, что оно будет становиться лучше по мере поглощения жизненной силы, оно нравилось ему гораздо больше, чем в тот момент, когда он был в таком отчаянном положении с неизлечимой болезнью.

Затем рука, которая гладила его по голове, постепенно остановилась. В глазах И Гёля мелькнула грусть, когда он кое-что вспомнил.

— ...Мое тело там, должно быть, мертво, верно?

Сэтиан посмотрела на лицо И Гёля и промолчал. И Гёль, не ожидая ответа, продолжил.

— Все будут опечалены или... Они почувствуют облегчение?

Он даже сам не знал, чего ожидал. Если они будут грустить и плакать, думая о нем, то это точно разобьет ему сердце. Не будет ли он каждый день корчиться от чувства вины, думая о том, что заставил их грустить?

Если же им станет легче... Он задавался вопросом, а намного ли лучше? Он ведь просто сбежал. Его семье больше не придется страдать.

От этой мысли на глаза снова навернулись слезы. И Гёль, запоздало сообразив, повернул голову и попытался поднять руку. Он хотел поднять руку, чтобы вытереть слезы на глазах, но не мог пошевелиться, словно был связан.

— А..., обычно я не плачу так сильно, это странно.

Когда он неловко рассмеялся, теплая рука коснулась уголка его глаз.

— Не сдерживайся.

Вместо того чтобы вытереть слезы, Сэтиан нежно провёл рукой по щеке И Гёля.

— Ты уже достаточно натерпелся.

Он пытался сдерживаться, но слезы потекли нескончаемым потоком, словно эти слова стали спусковым крючком.

Независимо от того, что думает его семья, он решил покончить жизнь самоубийством, потому что у него не осталось другого выхода, кроме как страдать. И хотя он считал, что не должен был этого делать, сердце разрывалось от мысли, что он бы сделал то же самое, даже если бы ему предоставили этот выбор снова.

В том мире у него не было ничего, кроме болезни. Он больше не хотел причинять никому боль.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

Сэтиан, глядя сверху вниз на тихо плачущего И Гёля, подперев щеку рукой, старался запомнить каждую мелочь в его чертах.

Брови слегка нахмурились от печали, ресницы мокрые от слез, глаза помутнели и расфокусировались, щеки раскраснелись от жара, а красные губы – опухли от рыданий.

Когда Чжу И Гёль плачет, его лицо становится таким прекрасным.

Это лицо, которое он не мог видеть, пока тот находился в состоянии невидимой для него души. Лицо, которое он может видеть теперь, потому что этот человек зависит от него и находится в его руках. Это совсем другое чувство, чем когда он впервые видел его плачущим в этой спальне.

Когда И Гёль говорил о своем теле, Сэтиан намеренно не упоминал о том, что есть возможность того, что его тело находиться в состоянии комы и, возможно, не умерло. Потому что боялся, что у И Гёля проснутся ностальгические чувства, и он захочет вернуться в свой мир.

'Ты сам пришёл ко мне в руки'.

Внетелесный опыт, познание другого мира.

Такие вещи не имели для него значения. Он сказал тогда слово 'использовать', чтобы приспособиться к ситуации.

В тот момент, когда ему удалось уловить то, что он не мог ухватить, он попытался справиться с этим способом, каким делал до сих пор. Пока И Гёль был просто душой, Сэтиан не мог иметь над ним никакой власти. Сейчас всё по-другому. Теперь он мог смотреть ему в глаза, гладить его по волосам и даже целовать. Связать его, если захочет, оставить, бросить, если он ему надоест, и заткнуть рот, если он будет слишком шумным. В конце концов, это тело дал ему он, без него он не сможет жить.

Он пытался придерживаться такого мышления, но как только встретил Чжу И Гёля, понял, что не может этого делать. Как физически, так и душевно, ему казалось, что даже малейшая ошибка в обращении с И Гёлем заставит его рассыпаться на миллиард маленьких частичек.

Разве он не сдерживал себя сейчас? В таком состоянии, если копнуть его хоть немного глубже, очевидно, он заплачет так, как будто мир рухнул. Возможно, он закричит, что ему очень больно.

Его нынешний крошечный и бессильный вид был разницей между небом и землей по сравнению с тем, когда в состоянии души он летал, такой яркий и свободный. Вспоминая время, когда он даже не знал, как тот выглядит, он понял, что не хочет, чтобы И Гёль снова что-то скрывал от него. Ему хотелось, чтобы не было ничего, чего бы он не знал о нем.

Странно.

Я странный, Чжу И Гёль.

Чем больше он его узнавал, тем более странным сам себе казался. Выражение лица человека по имени Чжу И Гёль, слова, что он произносит, его голос, температура тела - всё в нем вызывает любопытство. Каждая новая деталь. В том числе и это странное чувство, которое возникает каждый раз, когда он думает о нём.

Как долго это очаровательное существо перед ним сможет вызывать у него подобный интерес?

Глава 32

После продолжительных рыданий И Гёль наконец уснул, как будто окончательно выбился из сил. Но на самом деле его состояние было близко к истощению, потому что он не мог остановить слезы со своим слабым телом, и все же Сет почувствовал облегчение от того, что он выплакался и, похоже, отпустил немного того, что его тревожило.

Сетиан лежал в постели с И Гёлем на руках и все еще гладил его по спине, хотя тот уже спал. Это был первый раз, когда он пытался так делать, но Аделан часто таким способом укладывал его самого, когда он был младше. Правда, сам Аделан всегда в итоге засыпал раньше, из-за чего Сэтиан не был уверен в эффективности.

Честно говоря, он не собирался ложиться с ним в постель средь бела дня и так сильно обнимать его, чтобы успокоить. Было бы лучше, если бы он просто заснул, но вместо этого он продолжал рыдать, поэтому Сэтиан беспокоился, что, возможно, он будет плакать до тех пор, пока не обезвложиться полностью. Однако, если бы он попытался прекратить его слёзы, И Гёль наверняка снова придумал бы что-то вроде "я опять причиняю ему неприятности". Тогда он вскоре воздвигнул бы между ними стену и надел бы маску.

Сэтиан долго смотрел на спящее лицо И Гёля, облокотившись на подушку. Несмотря на то, что слезы уже давно перестали течь, длинные ресницы все еще оставались влажными. Сэтиан не удосужился их вытереть.

Чем больше он смотрел на него, тем более странным сам себе казался. За исключением немного экзотического и истощенного лица, внешне он мало чем отличается от обычного человека, но странным образом он постоянно притягивал к себе взгляды Сэтиана. И хотя принц не считал себя ценителем эстетики, И Гёль ему казался абсолютно не привлекательным. Тем не менее, даже слезы, окрасившие его ресницы, привлекли его внимание.

'Очаровательно'.

Именно это слово пришло ему на ум после встречи с Чжу И Гёлем. Это очарование, можно сказать, и стало источником его интереса к Чжу И Гёлю.

Тук-тук...

— Принц, мы получили письмо от графа Леванта.

Услышав доносящийся снаружи голос Ленокса, Сэтиан велел ему ненадолго зайти. Возможно, из-за его слов глаза И Гёля, который был в его объятиях, слегка подернулись. Когда Сэтиан на всякий случай провёл рукой по его спине - вдруг он проснется, - его веки снова стали спокойными.

Ленокс был уверен, что увидит Сэтиана как всегда сидящего за своим столом, поэтому очень удивился, увидев того в кровати. Он впервые видел Сэтиана лежащим в постели в такой час, поэтому немного опешил и тут же быстро подошел к нему.

— Ваше Высочество, что за...! Ваше Высочество?

С запозданием он понял, что в его руках что-то есть. Этого почти не было видно, потому что это что-то было закрыто телом Сетиана и одеялом, но он мог сказать, что это был человек.

— Ммм...

И Гёль, находившийся в объятиях Сэтиана, нахмурился и издал небольшой стон. В то же время лоб Сэтиана тоже нахмурился, как будто они были сиамскими близнецами.

— Вы...!

— Понизь голос.

Сам он сказал это почти шёпотом.

Сэтиан осторожно погладил нахмуренный лоб И Гёля и провёл рукой по его волосам, словно успокаивая. Звук дыхания, который недавно было ускоренным, снова стал равномерным. Ему едва удалось уговорить его уснуть, поэтому он не хотел будить его, пока он не восстановил физические силы.

Ленокс, потерявший дар речи и застывший, с чувством неловкости смотрел на Сэтиана, который только повернул голову и резко уставился на него.

— Письма положи на стол. Ещё что-то?

— ...Нет.

Даже если ему и было что сказать, он не считал нужным говорить об этом.

Ленокс положил письмо на стол и с каменным лицом и вышел из комнаты под пристальным взглядом Сэтиана. Казалось, что если он на секунду задержится в комнате, то его силой вытолкают вон.

После того как Ленокс вышел из комнаты, на его лице некоторое время сохранялось озадаченное выражение. Его взгляд был прикован к плотно закрытой двери спальни.

'Не кто-то другой, а принц....'.

Ленокс впервые видел Сэтиана в таком состоянии. Ему казалось странным, что он что-то проявляет по отношению к этому худому человеку, но кто бы мог подумать, что этот юноша будет лежать в объятиях Сэтиана вот так средь бела дня. Кроме того, та просьба понизить тон, будто он боялся разбудить спящего, была очень нехарактерна для принца.

Неужели он действительно так сильно любит этого юношу? Если это так, то сколько это продлиться?

Ленокс вспомнил всех виденных им партнеров Сетиана.

У него были красивые женщины, порой он увлекался мужчинами. Хотя в итоге все они сближались с принцем только чтобы убить его, так что после того, как Сэтиан ими наигрался, он без труда раскрывал их намерения и тогда уже ничто не могло им помочь, всё же нельзя не признать, что их внешность и тела, безусловно, были безумно привлекательными.

С другой стороны, И Гёль был слишком худ и посредственен по сравнению с ними. Лицо И Гёля, которого Сэтиан недавно держал на руках, было так похоже на труп

'Это просто мимолётное увлечение или же....'

Ленокс снова задумался об увиденном и усомнился в действиях Сетиана.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

Только через три дня И Гёль смог самостоятельно встать с кровати. Поначалу ему было трудно даже пошевелить пальцем, но теперь он чувствовал себя гораздо свободнее, чем во время своего последнего пребывания в Корее. Ему приходилось пользоваться тростью, так как ноги подкашивались, но он смог подойти к столу в комнате и выпить чашку чая, а также постоять у окна и посмотреть на улицу, пусть и недолго.

'Удивительно. Мне действительно стало лучше".

Держась одной рукой за трость, а другой за стену, И Гёль смотрел в окно, и его лицо, казалось, светилось так же, как само солнце. Если бы кто-нибудь принес ему зеркало, он бы сам удивился, увидев себя в этот момент.

С улыбкой на лице И Гёль выглянул на улицу и увидел на тренировочную площадку, расположенную неподалеку. Несмотря на расстояние, невооруженным глазом он смог различить лица. Там, вместе с другими рыцарями, тренировался и Сэтиан.

Сэтиан и другой рыцарь, стоявшие друг напротив друга с деревянными мечами наперевес, столкнулись в мгновение ока. И Гёль, наблюдавший за происходящим, так испугался, что, сам того не замечая, крепко схватился за трость, но, к счастью, другой рыцарь быстро оказался на полу. С другой стороны, Сэтиан стоял с деревянным мечом, спокойно, как будто ничего не произошло. Затем следующий рыцарь низко поклонился и направил на него свой меч, но и он вскоре разделил участь своего предшественника.

'Так значит ты сильный....'.

Так же он подумал, когда они только познакомились, но, наблюдая за тем, как он сражается, понял, что Сэтиан действительно силен.

И тут лицо И Гёля резко покраснело. Он вспомнил, как Сэтиан обнимал и целовал его, говоря, что просто даёт ему жизненную силу.

Но руки Сэтиана, обнимавшие его за талию, были словно твердые камни.  Язык, раздирающий его губы, был настолько силен, что его невозможно было вытолкнуть, а сила большой руки, держащей его за затылок, не позволяла И Гёлю пошевелиться. Вдобавок к этому, видя, как он легко и часто носит его на руках, это была совсем не обычная сила.

Растирая одной рукой разгоряченные щеки, И Гёль широко раскрыл глаза и с удивлением заметил, что противник Сэтиана заносит над ним страшный деревянный меч. Сэтиан легко увернулся от него и с поразительной скоростью сбил противника с ног.

Может быть, это и абсурдно, что такой слабый человек, как он, беспокоится о таком сильном человеке, но каждый раз, когда он видит подобную сцену, он всегда вздрагивает и удивляется.

'Я боюсь, что он пострадает'.

Даже если это, к счастью, был всего лишь деревянный меч, сила каждого из противоборствующих рыцарей была велика. Он опасался, что Сэтиан может получить синяки или сломать кости, если что-то пойдет не так и его ударят. Павшие рыцари тоже выглядели изрядно пострадавшими, но он больше беспокоился за Сэтиана, которого видел каждый день. В результате он все время думал о том, что и его могли где-то ранить, но только он этого не заметил.

'Если бы я только мог наблюдать вблизи....'

Отсюда до тренировочной площадки было достаточно большое расстояние, поэтому он даже не мог сказать, в каком состоянии находится Сэтиан. Кроме того, в этом мире не было средств связи, а даже если бы они и были, то он не должен был ему мешать. Он помнил, как крупный мужчина за пределами комнаты просил И Гёля всегда звать его, если что-то понадобится, но он не мог попросить охранника отвести его до площадки.

Взгляд И Гёля, естественно, обратился к кровати. Великолепный пододеяльник с золотым шитьем на чистой белой простыне стал немного грязноват. Несмотря на то, что он только что вылез из нее, ему захотелось вернуться обратно.

'Всё будет хорошо, если я не буду беспокоиться и просто приду к нему ненадолго, верно?'

От солнечного света он стал немного вялым. В спокойной атмосфере и под дуновением прохладного ветерка он подумал, не заснуть ли ему поскорее.

И Гёль еще раз посмотрел на Сэтиана в окно и, наконец, подошел к кровати с тростью. Изредка прислоняясь к стене и держась за спинку дивана, он подошел к кровати и сел на нее. Когда он поднял одеяло и медленно лег, глаза его сразу закрылись, видимо, от тепла и уюта. На губах И Гёля появилась небольшая улыбка от того, что он мог чувствовать себя так.

«Я не буду издавать ни звука и просто понаблюдаю за ним некоторое время. Я просто проверю, все ли с ним в порядке.....»

пообещал он себе несколько раз и плотно закрыл глаза. Наверное, это было влияние яркого солнечного света, но постель была приятно теплой, как будто на ней осталось тепло Сетиана.

Вскоре И Гёль погрузился в такой глубокий сон, что с первого взгляда можно было подумать, что он перестал дышать.

Глава 33

В центре тренировочной площадки.

— А-а-а!

С громким криком рыцарь нанес деревянным мечом гнетущий удар. Сэтиан легко уклонился от кончика меча, пронесшегося перед ним, развернулся и безжалостно ударил деревянным мечом в бок рыцаря-противника.

— Аргх!

Массивный рыцарь глотнул воздуха от боли в боку, выпрямился и схватился за деревянный меч. Остальные рыцари свистом подбадривали его уже за то, что он не упал сразу, но этого не было достаточно.

Он наклонился и замахнулся, пытаясь рассечь деревянным мечом живот Сэтиана. Сэтиан стремительно отпрыгнул назад и немного увеличил расстояние, прежде чем удар деревянного меча достиг его. Как только его ноги коснулись земли он тут же оттолкнулся и бросился на рыцаря.

Бам-!

Раздался болезненный звук удара, даже просто услышав который все скривились будто от боли. Острие тупого меча Сэтиана касалось груди рыцаря, как будто пронзая ее, и за доли секунды мускулистый противник уже лежал на спине.

Рыцарь прижал обеими руками грудь, упуская меч, и задыхался, как будто не мог нормально дышать.

— Я, я сдаюсь! Кха-кха-!

Как только он заговорил, давление на грудь заставило рыцаря зайтись сухим кашлем.

— Неужели вам всем не хватает практики? Никто из вас не продержался как следует.

Сэтиан положил лезвие деревянного меча на плечо и недовольно нахмурился. Когда он обвел взглядом сидящих в ряд рыцарей, все занервничали и стали избегать его взгляда. Еще совсем недавно они были настолько мотивированы, что решили по очереди требовать поединка, но теперь, когда буря прошла, каждый лишь покрывался холодным потом, держась за свои пострадавшие части тела.

Сэтиан просканировал рыцарей взглядом, затем встретился глазами с Леноксом, который стоял в стороне и только наблюдал. Кончик деревянного меча Сэтиана направился на Ленокса, единственного рыцаря, который не избегал его взгляда и все еще стоял лицом к нему.

— В последнее время мне не доводилось выступать против тебя. Почему бы нам не провести раунд в этот раз?

— Я не против, если вы не возражаете.

Ленокс ответил без колебаний, как будто с самого начала лишь ждал приглашения Сэтиана, и, получив от стоявшего рядом рыцаря деревянный меч, шагнул вперед.

Для Сэтиана было большой редкостью драться с деревянным, а не с настоящим мечом. Именно по этой причине все рыцари ухватились за возможность наброситься на него для проверки своих способностей. Обычно, даже если он сражается настоящим мечом, он не проявляет сострадания, атакует без устали и наносит беспощадные удары, но даже на тренировке с деревянными мечами он не давал поблажек, так что все рыцари были убеждены, что это не что иное, как жестокость. Единственными, кто отважился встретиться с ним в бое на настоящих мечах, были вице-командор Кирсти и командир рыцарей Ленокс, стоящий сейчас перед ним.

Ленокс встал лицом к лицу с Сэтианом, взял деревянный меч в обе руки и глубоко вздохнул. Словно ожидая, что он нападет первым, Сэтиан не двигался, держа в одной руке направленный на него меч.

Упреждающий удар, как и ожидалось, нанес Ленокс. Он бросился вперед с мечом наперевес и тут же начал стремительный выпад. Это был великолепный танец меча, который, казалось, был освоен первоклассным фехтовальщиком, но, держа меч в одной руке, Сэтиан блокировал и уклонялся от бесчисленных атак, следовавших одна за другой. Затем в какой-то момент меч, который, как считалось, только блокировал и уклонялся, постепенно стал давить на Ленокса, что, естественно, превратилось в серию атак и оттолкнуло его назад.

Ленокс почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок. Если он блокировал один удар, Сэтиан нацеливался на его следующую жизненно важную точку естественным движением, как текучая вода, а если уклонялся, то неожиданная атака заставала его врасплох.

Последовательность ударов была настолько быстрой, что с какого-то момента Ленокс был занят скорее блокированием, чем атакой. Тусклые звуки ударов деревянных мечей друг о друга были похожи на звук лютни, исполняющей быструю мелодию.

Ленокс с напряженным выражением смотрел на лицо Сэтиана, блокирующего атаки. У него было такое спокойное лицо, что невозможно было подумать, что именно он сейчас выполняет впечатляющие выпады. Кроме того, его действительно поразила мысль о том, что он - его лорд.

Сразу же после этого меч, блокирующий последовательные атаки, замедлился из-за минутной невнимательности. Как раз в тот момент, когда ему показалось, что он сейчас получит удар в грудь, меч Сэтиана остановился прямо перед грудью Ленокса.

Ленокс, думая, что получит хороший удар, почувствовал облегчение только тогда, когда острие деревянного меча, нацеленного ему в грудь, опустилось вниз. Когда он поднял глаза, Сэтиан смотрел уже не на противника. Он смотрел куда-то напротив, где, казалось, не было ничего особенного.

Посмотрев на пустую каменную стену, Сэтиан бросил меч Леноксу.

— Остановимся на этом сегодня.

Ленокс, находясь в оцепенении, с озадаченным выражением лица наблюдал за тем, как Сэтиан быстро покидает тренировочную площадку. Вряд ли принц случайно уронил меч, тогда почему он так быстро ушёл?

Оставив за спиной тренировочную площадку, Сэтиан направился в свою комнату. Точнее, потому, что то, что он преследовал, направлялось именно туда.

Сэтиан быстро приблизился к определенной точке в воздухе и замедлил шаги, словно догнав что-то.

— Разве ты не говорил, что не будешь спать днем?

спросил он, словно в месте, где никого не было, кто-то мог его слышать. Никого не было видно, поэтому вполне естественно, что ответа не последовало, но в голове Сэтиана зазвучал чей-то естественный голос.

— Ох..., Хм.... Я собирался так сделать, но....

Он заколебался, а затем со вздохом пробормотал.

— Но, в самом деле, откуда ты знаешь, что я здесь?

Слабое присутствие, витавшее в воздухе, плавало вокруг него, словно проверяя, сможет ли он его обнаружить, а Сэтиан не сводил с него глаз и ни разу не промахнулся.

— Я каким-то образом могу воспринять знак твоего присутствия.

Может быть, это потому, что его пять чувств развились из-за длительной угрозы покушения? Хотя, конечно, интерес к Чжу И Гёлю тоже мог сыграть свою роль.

— У меня есть присутствие?

Вместо ответа Сэтиан молча смотрел на И Гёля, который находился в состоянии души.

Впервые он заметил присутствие И Гёля в ванне по потоку водяного пара, как будто что-то слегка выделялось, заставляя его обратить на себя внимание. Когда он посмотрел на эту часть и сосредоточил на ней свое внимание, то почувствовал странное и слабое присутствие, которое отличалось от других окружающих его пространств. С тех пор он полностью запомнил те ощущения, которые были тогда, поэтому смог распознать разницу даже без водяного пара.

Для И Гёля это было, конечно, странным явлением, но Сэтиан уже мог слышать его голос достаточно давно. Бывают случаи, например, с его старшим братом Заиром, с которым они встречались раньше, поэтому он подумал, что это тоже может быть так, что он теперь способен чувствовать присутствие, как Заир.

— Так неужели ты не сможешь прикасаться к душам, как тот человек, которого я видел раньше?

Это были слова, произнесенные без особого смысла, но настроение Сэтиана на мгновение изменилось. Это была неудовлетворенная рябь, словно в спокойное озеро бросили тяжёлый камень.

— О, ты ведь идешь в свою комнату?

И Гёль, поняв эмоции Сэтиана, быстро сменил тему и полетел в комнату. По дороге он болтал о пустяках, а Сэтиан следовал за ним и спокойно слушал всё, что он говорил.

Путь в спальню был запутан, как лабиринт, но И Гёль шел не раздумывая, ведь он уже несколько раз приходил в спальню как душа. Он словно указывал путь.

Дойдя до входа в спальню, И Гёль прошел мимо Кирсти и одного из сопровождающих, которые стояли на страже комнаты, и первым вошел в дверь. Двое ожидавших почтительно поклонились подошедшему Сэтиану.

— Вы вернулись, Ваше Высочество.

— Я хочу принять ванну, приготовь баню.

— Да.

Пока слуга спешил приготовить баню, Сэтиан вошёл в спальню. Примерно в это же время слабый знак остановился перед И Гёлем, который крепко спал на кровати. Присутствие постепенно втягивалось в тело И Гёля, просачивалось внутрь, как бы полностью поглощая его. Сразу же после этого глаза И Гёля, до этого спавшего без единого движения, несколько раз дернулись, и вскоре он поднял веки.

Глаза И Гёля медленно моргнули пару раз, затем счастливо прищурились, когда он увидел Сэтиана.

— Ты хорошо потрудился.

Это были всего лишь несколько слов, но Сэтиан не испытывал отвращения. Наоборот, ему было приятно, как будто его щекотали внутри маленькой штучкой, похожей на перышко.

Сэтиан подошел к кровати и привычно погладил взъерошенные волосы И Гёля.

— Ты можешь еще поспать.

— Нет, ты здесь, поэтому я не буду спать.

Сэтиан легонько подтолкнул И Гёля, который уже приподнял верхнюю часть тела, чтобы он снова лёг.

— Мне всё равно нужно идти в баню, так что пока полежи. Я приготовлю тебе поесть, когда вернусь.

Сказав это, Сэтиан уже собирался отпустить его руку, как вдруг заметил разочарование, отразившееся на лице И Гёля. Он задался вопросом, почему, и быстро нашел ответ.

И Гёль еще не мог как следует ухаживать за своим телом и мог только мыть лицо и волосы водой, которую слуги приносили в его спальню. Тело он вытирал только полотенцем, смоченным в теплой воде, и, видимо, хотел понежиться в ванне.

Однако Сетиан не мог отправить его в ванную, как ему того хотелось. Он не мог доверять никому из своих слуг. Чаще всего в спальне за И Гёлем ухаживал сам Сэтиан или его близкие помощники Ленокс и Кирсти, но в ванной комнате для ухода за хрупким телом И Гёля требовался слуга. Даже находясь в спальне, он не хотел показывать своё тело настолько, что прятался под одеялом, когда кто-то заходил, но если бы Сэтиан сказал ему позволить слуге помочь, то он бы стерпел.

Прежде всего, Сэтиан не хотел, чтобы посторонние видели обнаженное тело И Гёля. Может быть, потому, что И Гёль не любит обнажаться, но при мысли о том, что кто-то еще видит тело И Гёля, Сэтиан испытывал странное чувство недовольства.

Рука Сэтиана погладила впалую щеку И Гёля.

— Не хочешь пойти со мной в баню?

— А можно?

Как только Сэтиан спросил, И Гёль ответил с блеском в глазах. Когда Сэтиан посмотрел в эти глаза, неприятные ощущения, возникшие из-за предыдущих мыслей, исчезли без следа.

Глава 34

Но вскоре на лицо И Гёля опустилась тень. Словно собираясь сдаться, он подтянул одеяло к губам и опустил взгляд.

— Нет, иди один.

— ...

Сэтиан, глядя на И-Гёля снизу вверх, провёл кончиками пальцев на его опущенные веки. Ему также не понравилась вынужденная улыбка в глазах И Гёля.

— Неужели ты так заботишься о других?

Чжу И Гёля пугали только две вещи. Причинить кому-то неприятности и показать кому-то свой голый и тощий вид.

Несмотря на то, что прошло уже три дня с тех пор, как Сэтиан создал это тело и поселил его в этой комнате, эта часть И Гёля не изменилась. Даже сейчас, когда ему помогают Ленокс и Кирсти, он не знает, куда девать глаза, привычно прося прощения.

По этой же причине он не мог полностью доверить И Гёля даже своим близким помощникам. С ним ему было достаточно комфортно, но для других он излишне осторожен и закрыт. Возможно, и сейчас он изменил своё мнение, потому что беспокоился о том, что подумают другие.

Глядя на И Гёля, Сэтиан вдруг обнял его, не снимая одеяла. Затем он завернул тело И Гёля в еще более длинное и большое одеяло.

— Что ты делаешь?

И Гёль издал испуганный звук. Не успел он опомниться, как его тело от подбородка до пальцев ног было полностью укутано одеялом. Никто не смог бы увидеть его тело, так как торчала только голова.

— Опусти меня. Я сказал, что не пойду.

Когда Сэтиан, не отвечая на смущенные препирательства, направился к двери, глаза И Гёля беспокойно забегали. Он еще даже не вышел из комнаты, а уже выглядит испуганным. К тому времени, когда Сэтиан открыл дверь, И Гёль застыл на месте, уткнувшись лицом в его плечо.

Кирсти, ожидавший за дверью, испугался.

— ...Ваше Высочество?

Заинтересовавшись происходящим, Кирсти запоздало понял мысли Сэтиана и попытался забрать у него И Гёля.

— Я перенесу его для вас.

Однако Сэтиан лишь бросил короткий взгляд на Кирсти и прошел мимо него.

— Все в порядке, просто жди и оставайся здесь.

— Да....

Испугавшись взгляда Сэтиана, Кирсти остановился и коротко ответил. Его взгляд не отрывался от пристыженного И Гёля, завернутого в одеяло.

И Гёль был всё это время зажат в объятиях Сэтиана и даже не мог поднять голову. Время от времени Сэтиан, казалось, сталкивался со слугой или рыцарем, но И Гёль не знал точно, сколько людей прошло с тех пор, как он зарылся лицом в объятия Сэтянь. После долгого нервного ожидания, когда И Гёлю казалось, что он окончательно задеревенел, Сэтиан наконец открыл дверь бани. Только тогда И Гёль пробормотал жалобно.

— Я не думаю, что это правильно....

Сэтиан подал знак ожидавшим его слугам и, придерживая тело И Гёля одной рукой, снял с него одеяло. Как только он снял одежду с худого, как ветка молодого дерева, тела И Гёля, тот закрыл рот и смущенно отвел взгляд.

Сэтиан уложил И Гёля на мягкое одеяло и тоже разделся. И Гёль, сев на колени, с завистью смотрел на фигуру Сэтиана.

Тело Сэтиана было намного лучше, чем у знаменитых звезд боевиков, которых он видел по телевизору. Рост 190 см, широкие плечи и спина, мускулы по всему телу, по которым можно было определить, что они твердые, просто взглянув на них. Кроме того, он был не только физически силен, но и достаточно вынослив, чтобы с легкостью сбивать с ног крупных рыцарей.

И Гёль смотрел на обнаженное тело Сэтяня и вспоминал, как тот сражался с рыцарями на тренировочной площадке, а потом вдруг резко отвел глаза. Не только тело Сэтиана было большим и подтянутым, но и все важные части тоже были достаточно впечатляющими. Сам того не осознавая, И Гёль еще немного сомкнул ноги, чтобы прикрыть свои.

И Гёль, смущенный и взволнованный в одиночестве, нереально напрягся, когда почувствовал, что его тело приподнимают. Обычно они часто обнимались из-за того, что Сэтиан переносил его с места на место, но это был первый раз, когда они прикоснулись друг к другу совершенно голыми.

— Расслабься.

Сэтиан, который уже начала заходить в ванну, подумал, что И Гёль нервничает из-за горячей воды, и попытался успокоить его. К счастью, к тому времени, когда они полностью вошли в ванну, он уже удобно лежал в его объятиях.

Сэтиан посадил И Гёля между своих ног и обхватил его за талию. Прижавшись спиной к твердой груди Сэтяна, И Гёль почувствовал, как его тело томится в теплой воде, доходившей ему до плеч. Удовлетворенный вздох вырвался наружу.

—Это так хорошо....

Глаза полуоткрыты, на губах застыла приятная улыбка. Сэтиан посмотрел на расслабленное лицо И Гёля, и подумал, что надо бы почаще брать его с собой в баню, и остановил руку, которая все время лила теплую воду на шею И Гёля. Затем он обхватил рукой тонкую шею И Гёля.

'Если приложить сейчас совсем немного силы…'

Шея была настолько тонкой, что ее можно было почти полностью обхватить одной рукой. Он подумал, что шея той стройной проститутки, которая приходила соблазнять его в прошлом, была похожа на его, но в отличие от того случая, когда он, играясь, сломал ее, размышляя, сможет ли он сломать ее одной рукой, в этот раз он сразу же в тревоге убрал руку. Ему казалось, что даже небольшое усилие оставит этого человека без пульса.

Как только он опустил руку, И Гёль неожиданно перехватил её своей. Затем он надавил на большую ладонь, словно делая ей массаж.

— У тебя очень твердая ладонь.

Человек, способный в мгновение ока лишить его жизни, еще мгновение назад держал его за шею, но, похоже, он совершенно не замечал этого. Однако вместо того, чтобы сказать И Гёлю, чтобы он был внимательнее, Сэтиан неожиданно для себя понял, что ему приятно от того, что на него так уверенно полагаются.

— Это потому, что ты долгое время тренировался в фехтовании?

— Да.

Сэтиан, учившийся держать меч в руке с пяти лет, с тех пор и до сегодня не расставался с ним ни на один день. Это небо и земля по сравнению с худыми, но мягкими и нежными руками И Гёля.

И Гёль, прижавшись к мозолистой ладони Сэтиана, словно под впечатлением, спросил.

— Может, мне потом тоже научиться чему-нибудь вроде фехтования?

— Не стоит.

И Гёль сразу же надулся и ударил по ладони Сэтиана, услышав его ответ.

— Почему? Неужели ты не хочешь меня учить?

— Тебе будет больно.

Дав короткий ответ, Сэтиан сделал небольшую паузу. В памяти всплыли слова "Неужели ты не хочешь меня учить?", которые только что произнес И Гёль. Ему очень понравилось, что И Гёль с самого начала считал себя человеком, которого нужно учить владению мечом.

И Гёль с сожалением опустил веки, но все же вздохнул в знак согласия.

— Действительно, даже просто спарринг - это ужасно. Вы, ребята, деретесь как черти. Я бы так не смог, даже если бы учился.

Наверное, так же думали и остальные рыцари, когда выходили против Сэтиана, помимо Ленокса. Он очень боялся, что Сэтиан может получить серьезную травму, когда тот дрался с ним.

И Гёль повернулся к нему со строгим лицом.

— Ты тоже будь осторожен. Знаешь, как я волновался, что ты получишь травму или ушиб?

Человек, который не в состоянии побеспокоиться даже о себе, беспокоится о ком попало. Тем не менее, Сэтиан не испытывал особой ненависти к словам И Гёля. Скорее наоборот, уголки его губ слегка приподнялись.

— Так вот почему ты пришел ко мне?

И Гёль вздрогнул от вопроса Сэтиана, быстро повернул голову и застенчиво опустил взгляд.

— Я не могу наблюдать издалека. И даже если тебе будет больно, ты, конечно, просто сделаешь вид, что всё в порядке....

То ли от жары, то ли от эмоций, но шея И Гёля покраснела и привлекла внимание Сэтиана.

Странное ощущение. Это было совсем не так, как когда другие произносили слова, которые можно охарактеризовать словом "беспокойство". Сэтиан почувствовал, как к нему снова вернулось прежнее щекочущее чувство.

Сэтиан положил руку И Гёля в свою ладонь и легонько погладил большим пальцем тыльную сторону его руки. Почувствовав прикосновение тонкой, мягкой кожи, он сосредоточил свое внимание на тонкой руке и хрупком запястье И Гёля.

— Если ты наберешь достаточно веса, я научу тебя основам.

— Правда? Ты будешь меня учить?

И Гёль посмотрел в ответ блестящими глазами. Сэтиан с запозданием понял, что в глазах И Гёля мелькнула слабая улыбка. Тем не менее, он не спешил улыбаться.

Эмоции И Гёля, его настроение, его лицо стали такими ясными. По сравнению с тем временем, когда обо всем можно было судить только по голосу, сейчас его эмоции ощущались так близко. Как будто он держит их на ладони. Чувство удовлетворения и щекотки, которое возникало каждый раз, когда он читал эмоции И Гёля, превосходило все, что Сэтиан мог себе представить.

Он отпустил руку И Гёля и повернул его подбородок так, чтобы не повредить шею. Глаза И Гёля, косо смотревшие через его плечо, по-прежнему отражали только его самого.

— Чтобы сделать это, нам нужно сначала наполнить тебя жизненной силой.

Сэтиан подумал, что удивительно, как слова "наполнить жизненной силой" прозвучали из его уст. Уголки глаз И Гёля задрожали, а веки затрепетали, будто он сдерживал себя.

— Опять...? Ты же буквально недавно делал это.

— Было бы дать тебе больше, пока я свободен, как сейчас.

— Хмм...

Его губы то плотно сжимались, будто он сомневался, то слегка приоткрывались, как будто выдыхая, то он кусал их, проходя потом по ним языком. Это действие (обмен жизненной силой) происходило несколько раз в день, но каждый раз у него была одна и та же реакция - то ли он еще не привык к этому.

Вскоре, как обычно, в его глазах появился уверенный огонек, словно он принял решение. Сэтиан медленно наклонился, видя, что напряженное лицо И Гёля успокаивается.

— Открой рот.

Словно повинуясь приказу Сэтиана, губы И Гёля сами собой раскрылись.

Глава 35

В тот момент, когда их губы соприкоснулись, казалось будто они оба почувствовали какой-то зуд. Но когда губы слегка потерлись и тепло друг друга гармонично соединилось, язык, просунувшийся сквозь губы Сэтиана, заполнил рот И Гёля.

— Хнн..., Мнн...

Как только Сэтиан начал двигать языком, веки И Гёля дико затрепетали, и из него вырвался странный стон. Его лицо, покрасневшее от воздействия тёплой водяной пары, покрылось еще большой краской, которая быстро распространилась до ушей. Рука И Гёля, крепко державшаяся за твердую руку, обхватившую его талию, дрожала так же сильно, как и его длинные ресницы.

Его язык, ставший гораздо мягче, чем во время их первого поцелуя, вовремя среагировал, как только горячая плоть обхватила его, и стал реагировать на все, что пожелает другой, царапая и щекоча. Иногда, после некоторого колебания, он расслаблялся и пытался двигаться сам.

Сэтиан осторожно провел языком по языку И Гёля, словно по маленькому фрукту, и, когда почувствовал, что их дыхание достаточно горячее, поцеловал чуть грубее и глубже. Он прикусил кончик языка и размял его так быстро, что И Гёль не успел опомниться. Затем он проник глубоко внутрь и несколько раз круговыми движениями погладил нёбо. Тело И Гёля непрерывно дрожало, а его затуманенные глаза наполнились чрезмерным жаром.

— Хнг, умм...!

Сэтиан быстро и сильно прошёлся по дёснам. Тонкая талия И Гёля извивалась, словно пытаясь вырваться из удерживающих его рук, но к тому времени, когда Сэтиан тщательно провёл языком везде, где хотел, он уже был полностью истощён вплоть до жалкого состояния.

Ноги И Гёля оцепенело собрались и несколько раз дернулись. Он поднял колени и слегка повернул нижнюю часть тела. Обеими руками он крепко сжал промежность, словно желая что-то прикрыть.

Сэтянь опустил взгляд и посмотрел на него, затем схватил И Гёля сразу за два запястья и потянул их на себя. В затуманенных глазах И Гёля на мгновение мелькнуло замешательство.

В том месте, где И Гёль прикрывался руками, виднелся слегка эрегированный член. Сэтиан, не обращая внимания на недоуменный голос И Гёля, смешивающийся с его стонами, спокойно смотрел на него. Чем сильнее он впивался в рот И Гёля, тем сильнее вздрагивал его член.

Возможно, дело было в возбуждении и стимуляции, вызванных поглощением жизненной силы, но ему казалось, что И Гёль его соблазняет. Возможно, Сэтиан не замечал этого, ведь до сих пор И Гёль всегда был в одежде, поэтому его влекло еще больше. В отличие от тех случаев, когда он был с другими мужчинами, у него даже возникла странная мысль о том, что ему хочется потрогать член И Гёля.

Примерно в это время Сэтиан вдруг почувствовал покалывание на языке и отвел глаза. Даже в разгар волнения И Гёль хмурился и прикусывал язык, который проникал в его рот. Слово "прикусывал", но И Гёль не мог причинить ему боль и не мог смотреть ему прямо в глаза, поэтому это превратилось в милое чмоканье.

Медленно отпустив его губы, Сэтиан кончиком языка слизал слюну, стекавшую по подбородкуИ Гёля.

— Хаа..., Ты...

Слегка слезящиеся глаза были полны недовольства. И Гёль отчаянно пытался прикрыть своё достоинство, чуть сильнее сжимая ноги и извиваясь, переводя дыхание.

— Ты можешь... Отпустить...

И Гёль посмотрел на свои запястья, и Сэтиан осторожно отпустил их. Как и ожидалось, обе руки тут же опустились к его паху.

— Это естественное состояние из-за жизненной силы.

— Эй, это..., Какое естественное... Если ты так говоришь...

С недоуменным выражением лица И Гёль не знал, куда девать глаза. Сэтиан, молча смотревший на него, накрыл тыльную сторону рук И Гёля своими.

— Хочешь, я тебе помогу?

— Не обращай внимания! Не надо!

И Гёль покраснел до самой макушки, не оставив ни одного пустого места, и стремительно отказался с невиданной для Сэтиана скоростью.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

— Сэтиан успешно... использовал Золотое Искусство?

С первого взгляда в глазах Заира можно было заметить убийственное намерение. Молодой человек в серой мантии, сидевший напротив него, слегка кивнул, потягивая чай.

Выслушав доклад о Сэтиане от мага, тайно работавшего на него, Заир коротко щелкнул языком и нахмурился. Стоявший перед ним волшебник был преемником нынешнего владельца башни, а значит, именно он своими глазами видел и записывал все происходящее в то время, поэтому он не мог не поверить.

'И это было также то, что считалось невозможным среди всех золотых магов душ'.

Маг в серой мантии обучил его всем видам золотой магии. Среди них наиболее желанным для Заира было создание такого тела с душой, взятой у живого человека. Исходное тело живо, но находится в состоянии комы, а новое тело будет создано на основе информации, полученной от вновь извлеченной души.

Причина, по которой Заир больше всего жаждал этой магии, заключалась в том, что чем точнее была информация о душе, тем более идентичное тело можно было создать на ее основе. Кроме того, информация души более совершенна, если существующее тело живо.

Однако у Заира не было идеальной души, чтобы это получилось.

Обычно после извлечения души из тела она вскоре умирает. Об этом писалось и упоминалось в многочисленных книгах по магии и истории. Поэтому даже Заир считал, что эта магия - всего лишь бессмыслица, начертанная первым владельцем башни.

В прошлом с помощью седобородого мага он пытался насильно извлекать души из реальных людей. В отличие от золотых искусств, требующих жизненной силы, это всего лишь высококлассная магия, позволяющая извлекать души из людей, так что бояться ему нечего. Однако по этическим соображениям он должен был получить разрешение от Магической башни.

Каждый раз, когда он использовал магию извлечения души, тела умирали одно за другим. Столько раз он был расстроен и зол из-за этого.

'Как, черт возьми, ему это удалось?'

Раньше ему никогда не удавалось добиться успеха.

'Нет. Точнее, как он нашел душу, чтобы добиться успеха?'

Заир не мог не думать о золотой бабочке, которая в тот день летала рядом с Сэтианом.

Такую бабочку даже Заир, видевший бесчисленное множество душ, видел впервые. Магия, которую Сэтиан применил вместе с хозяином башни, должна была дать этой бабочке тело.

'Может быть, причина того, что эта бабочка золотая, в отличие от других душ, это....'.

Может ли быть так, что бабочка, которая была с Сэтианом, на самом деле душа, которая на время покинула свое "живое тело"?

Возможно, это всего лишь предположение, но, учитывая золотую магию, которую Сэтиан применил, получив должность кронпринца, оно было достаточно вероятным.

«Ты сейчас смотришь на меня?»

«Ты обладаешь духовной силой или вроде того? То же самое можно сказать и о Сэте, но ты тоже весьма удивителен. Как ты вообще можешь видеть и прикасаться ко мне?»

«Сет не может меня видеть. Но он слышит мой голос.»

Заир сжал кулаки, вспомнив чистый голос золотой бабочки.

«Неужели брат Заир теперь жаждет моего друга-призрака?»

«А разве брат не говорил что-то подобное раньше? Что друг - это то, что нельзя купить или одолжить»

«Поэтому я тоже не собираюсь никому одалживать своего друга» [1]

Сильное чувство собственничества и одержимости, которое проявлял Сэтиан, никогда не жадный до чего-либо.

Казалось бы, это его упущение - глубоко задумываться над такой глупостью, ведь именно в Сэтиане нет ни капли человечности, а не в ком-то другом, но на этот раз он чувствовал себя иначе. Эмоции, которые Сэтиан проявил по отношению к золотой бабочке, были очень даже человечными.

'Это так нелогично'.

Он не знал, какие именно чувства испытывает Сэтиан к золотой бабочке, но было ясно, что он очень дорожил ею, раз уж использовал для этого золотые искусства.

Со вздохом недовольства Заир протянул свою жесткую руку. Представив, что золотая бабочка всё ещё в ней, в нём неожиданно заиграла всепоглощающая жадность.

Тело все еще живо, даже если душа не в нём. Это потому, что "душа", а не "тело", является особенной. Поскольку она инстинктивно сохраняет жизненную силу первоначального тела, долго находиться в состоянии души невозможно, но она обладает таким количеством совершенной информации. Это была ценная информация, которая не истощилась настолько, чтобы создать бесчисленное количество таких же тел, как у оригинала.

У обычных душ, даже если они только что были извлечены из живого тела, информация, которую они несут, уже фрагментирована. Поэтому воссоздать тело, которое они использовали изначально, с помощью магии было невозможно, и лучшим выходом было создание "человекоподобного тела". Если присмотреться, то можно сказать, что это не "человек", а просто тело, небрежно скопированное под него.

Однако живая душа обладает определенной информацией о теле, в котором она изначально находилась, и на ее основе можно создать тело. В результате рождалось совершенное "человеческое тело", ничем не отличающееся от исходного.

Заир представил себе, как в его руки попадает золотая бабочка.

На основе информации о ее душе он сможет создавать, создавать и воссоздавать совершенное человеческое тело. Душа, которая поселится в нем, будет отдельной душой, но контроль над ней будет принадлежать ему. Кроме того, промывание мозгов блуждающим душам без тел никогда не было для него сложной задачей. Души под его командованием станут верными солдатами, как только попадут в новое тело.

Даже если созданная таким образом армия погибнет на месте, душа не умрет. Когда тело умрет, она просто войдет в новое с тем же внешним видом и всё повторится.

С помощью золотого искусства, создающего тело, и золотой бабочки с ее информацией он может создать бесконечную армию, способную сражаться до тех пор, пока все его противники не умрут. Благодаря этому он может никого не бояться. Даже Сэтиана, его главный камень преткновения.

Заир поднял глаза и посмотрел на сидящего перед ним молодого мага.

Маг для выполнения золотых искусств подготовлен, и трон можно получить без проблем, если всё получится.

В конце концов, из-за того, что на Сэтиана пытались покушаться с помощью Канаэля, остальные его братья и сестры вскоре тоже отойдут от дел.

[1] П.п.: Автор немного изменил эти фразы, которые были в 15 главе, так что прошу не тыкать в меня пальцами, перевожу как есть :)

Глава 36

Заир вспомнил о духе, которому он позволил временно завладеть своим телом, когда подписывал контракт с Канаэлем.

Это был контракт, в котором в качестве посредника использовалась "душа".

Душа, написавшая тогда слова в договоре по его приказу, теперь была заперта в стеклянной бутылке, как это было в прошлом.

Затем, в тот самый день, когда Сэтиан был назначен наследником престола, дух-разведчик, вернувшийся как раз вовремя, сообщил ему, что Сэтиан жив и что он получил в свои руки их договор. Как только он услышал эти слова, то сразу же разбил душу, подписавшую за него контракт. Когда душа разлетелась на куски, выгравированные на ней слова должны были полностью исчезнуть, так что к этому моменту контракт в руках Сэтиана был пуст.

Как бы он ни верил в способности двух заместителей, но, поскольку его противником был Сэтиан, ему оставалось лишь осторожно обращаться с контрактом, который мог оказаться его слабым местом. Даже если ему удастся добиться успеха, к моменту восшествия на престол он планировал стереть контракт, как и было запланировано. Он также не хотел оставлять заместителей в живых.

'Что же что, к счастью, они позаботились об этом сами'

Конечно, ситуацию нельзя было назвать удачной, потому что Сэтиан был в безопасности, но это стало слабым местом других братьев и сестёр, и пара убийц, которая должна была стать препятствием в будущем, исчезла. Ему придется искать другой способ избавиться от Сэтиана, но пока он считал, что всё не так уж плохо. Благодаря тому, что он выжил и использовал золотую магию, он смог примерно понять сущность золотой бабочки.

Как раз в тот момент, когда в голове Заира пронеслись мысли о Сэтиане и золотой бабочке, волшебник, до этого спокойно пивший чай, тихо произнёс.

— Золотая бабочка, которую видел принц Заир....

Заинтересовавшись, не судьба ли это, раз он в то же время подумал о золотой бабочке, во взгляде Заира, естественно, появился интерес.

— Раз это "живая душа", то у нее должно было быть первоначальное тело, так почему же она так легко вселилась в новое?

— Что это значит?

— Как известно принцу, это конкретное золотое искусство - "магия создания совершенного человеческого тела на основе информации души". Нет необходимости в том, чтобы эта живая душа поселилась в созданном теле навсегда.

Понять, что хотел сказать маг, было несложно.

Если бы это была мертвая душа, то не было бы тела, в которое ей можно было бы вернуться, поэтому естественно было бы поселиться навсегда во вновь созданном месте. Однако если тело еще живо и здорово, то нет нужды настаивать на вхождении в новое тело, которое необходимо постоянно наполнять жизненной силой.

— Принц Сэтиан поместил душу в тело, которое было создано на основе информации о живой душе, и занявшей его. Я не знаю, что произошло после этого, но если бы он думал о том же, о чем и принц Заир, он бы снова пришёл в башню. Если это эксперимент по созданию идеального человеческого тела, то нельзя быть уверенным только в одном экземпляре.

Заир коротко кивнул в ответ на слова мага. Если эксперимент удался один раз, это еще не значит, что он будет удачным и в будущем. Только когда удастся провести несколько опытов, можно быть уверенным.

— Ну и что? Что ты хочешь этим сказать?

— Интересно, может быть, с настоящим телом этой души что-то не так? Думаю, именно по этой причине принц Сэтиан использовал золотое искусство.

Волшебник отставил пустую чашку и наклонился вперёд, понизив голос.

— Тело живое, но, видимо, оно не могло нормально функционировать. Тело, которое я видел в тот момент, было истощенным, такое можно увидеть только в трущобах. Голодный или больной, он точно не был в добром здравии.

— Вы пытаетесь обвинить Сэтиана в том, что он проявил интерес к бесхозному человеку и сделал для него тело?

Этого обвинения недостаточно, даже чтобы просто заставить брови Сэтиана дернуться. Хотя для других его братьев и сестер, ценящих лицо и честь, это могло бы стать фатальным.

К счастью, волшебник покачал головой.

— Нет, конечно же, нет. Я также знаю, что даже такой слух не запятнал бы принца Сэхтиана.

— Тогда что?

— Я хочу сказать, что чем более враждебная среда, тем более человек чувствителен к чужому вниманию. Неважно, эмоционален человек или нет, проявив к такому достаточно внимания можно с уверенностью изменить его взгляды. Более того, он ведь в конце концов поселился в новом теле, а не решил остаться в старом. Предыдущее тело, должно быть, находится в состоянии комы.

Маг усмехнулся, и его глаза загорелись.

— Настоящее тело души должно быть находиться не в благополучной среде. Я никогда не видел такой экзотической внешности, если не считать случайных рабов. Раб или нет, но тело, находящееся в коме, скоро умрет, и дух должен был это знать. Но, несмотря на это, он решил быть с принцем Сэтианом.

При этих словах Заир начал о чем-то догадываться.

Очевидно, что золотая бабочка следовала за самим Сэтианом. Это не было похоже на отношения "хозяин - раб" или какой-либо контракт, и, честно говоря, это было чем-то более близким, особенно вспоминая, как Сэтиан назвал духа «другом».

— Ты хочешь сказать, что бабочка с живой душой покинула свое первоначальное тело ради Сэтиана?

Он понял, как глупо это прозвучало, как только слова сорвались с его губ. Когда Сэтиан чем-то интересуется, он проявляет гиперфиксацию и копает так глубоко, как только может, но как бы там ни было, этот ублюдок — в нём от человечности только название. Заир не понимал, как кто-то мог добровольно покинуть своё тело только потому, что этот человек проявил к нему интерес. Он не знал, возможно Сэтиан промывал мозги духу так же, как это делает он сам.

Посмотрев на недовольное выражение лица Заира, волшебник пожал плечами и откинулся на спинку кресла.

— То, что я сказал, может быть и неверным. Это всего лишь предположение. Однако именно в борделях и магической башне собираются люди, которые не могут свести концы с концами, не могут есть и не могут ничего делать, потому что больны. Благодаря этому наша магическая башня всегда переполнена подопытными.

Волшебная башня кишит истощенными людьми, которые активно соглашаются стать подопытными для магов. С тех пор как нынешний владелец башни ввёл новые правила, к подопытным относятся как к людям: с ними не только уважительно разговаривают, но и дают им много еды во время каждого приема пищи. Несмотря на то, что во время эксперимента они могли умереть, их лица были счастливее и светлее, чем раньше, когда они жили на улице.

Среди многочисленных подопытных в башне нашлось бы всего несколько человек, которые пожалели о том, что стали подопытными.

Как волшебник, много повидавший на своем веку, он мог примерно понять, какие чувства испытывал дух. Добровольно ли он согласился заниматься золотым искусством или его заставили, но фактом было то, что он остался у принца Сэтиана в новом теле.

— Думаю, вам лучше воспользоваться возможностью встретиться с этим человеком. Благодаря вашим глазам, мы сможем быстро выяснить, чего душа хочет в эмоциональном плане и что это за человек.

Маг хитро улыбнулся. Заир, слушавший его, испустил протяжный вздох и нахмурился.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

Раннее утро.

Сэтиан уже некоторое время пропадал, потому что был занят, и на этот раз он пришёл с незнакомым человеком. Человек отвесил глубокий поклон и вежливо поприветствовал И Гёля, который при том был вдвое моложе его.

— Доброе утро, Чжу И Гёль-ним[1].

Увидев вежливость пожилого человека, И Гёль от удивления даже привстал со стула. От смущения он даже уронил под стол книжку с картинками, которую рассматривал.

— Здравствуйте!

Как только он попытался разогнуть спину, к нему подошел Сэтиан и схватил его так, что он не смог разогнуться. Он усадил И Гёля обратно на стул и привычно погладил его по волосам.

Сэтиан быстро посмотрел на книжку с картинками, которую подобрал с пола, а затем протянул ее И Гёлю.

— Ты понимаешь, что написано?

Большинство страницы занимали картинки, было всего одно или два предложения на разворот, но даже это было сложно для И Гёля. Тем не менее, картинка была, так что он мог понять историю.

— Немного. Но я пока не могу прочитать.

— Я прочту тебе после возвращения, так что не стоит переутомляться.

И Гёль прикрыл рот тыльной стороной ладони, подавляя смех. Это совсем не соответствовало образу Сэтиана, создавалось впечатление, что он собирался читать детскую книжку ребенку, который не может даже говорить. Но все же он не мог отказать милашке в помощи, ведь ему необходимо знать язык, раз уж он решил обосноваться здесь.

Сэтиан, пристально посмотрел в улыбающиеся глаза И Гёля, снова погладил его по волосам и жестом указал подбородком на Роа, хозяина башни.

— У меня есть кое-какие дела, так что побудь пока с ним. Он проверит твоё состояние.

И Гёль подумал, что это всё, но Сэтиан добавил еще одну строгую просьбу.

— Если вдруг случится что-то странное, кричи или зови Кирсти снаружи.

— Обязательно. Береги себя.

легкомысленно ответил он и улыбнулся, но, возможно, эта улыбка ему понравилась: он увидел, как уголки губ Сэтиана слегка приподнялись.

Однако выражение Сэтиана, повернувшего голову, чтобы посмотреть на Роа, было таким же холодным, как и всегда.

— Не делай глупостей, просто проверь его состояние.

— Я знаю, можете не волноваться.

Даже услышав заверения Роа, Сэтиан всё равно чувствовал беспокойство и даже приказал Кирсти, который стоял на страже снаружи, без промедления вбежать в покои, если он услышит странный шум изнутри или если его позовет И Гёль.

Когда И Гёль остался в спальне наедине с Роа, он стал незаметно изучать его, гадая, кто этот человек. Учитывая, что он будет проверять его физическое состояние, он решил, что это может быть врач.

— Итак, Чжу И Гёль-ним.

Роа потер ладони с лицом, полным интереса, и подошел ближе к И Гёлю.

— Не могли бы вы снять с себя всю одежду?

Ни с того ни с сего сказал снять с себя всю одежду.....

На мгновение лицо И Гёля напряглось. Он задумался, не это ли то самое «что-то странное», о котором его предупреждал Сэтиан.

♛

П.п.: [1] -ним; это почетный титул, добавляемый к имени или званию в знак уважения. Как "-сама" в японском языке. Новелла корейская, поэтому ни анлейт ни я не переводили конкретно эту приставку, но если уж в истории они косят под что-то вроде средневековой Европы с магией, то можно было бы заменить корейские приставки на русские, в этом случае использовать что-то вроде «господин», «сэр», «уважаемый». Ну, оставлю это вам решать)

Глава 37

Роа, увидев, как И Гёль внезапно насторожился, понял, что говорит слишком резко, поэтому добродушно улыбнулся.

— Как вы, наверное, слышали, поскольку это тело искусственно создано, нам нужно убедиться, что ваша душа хорошо прижилась. Мы должны определить поток маны, из которого состоит тело, и если в него будут подмешаны другие вещи, то могут возникнуть трудности.

— Ага....

Услышав это И Гёль немного расслабился, и он посмотрел вниз на свое тело.

Благодаря Сэтиану он знал, что его тело сделано из магии. Его тело ничем не отличалось от первоначального, но то, что он мог передвигаться с тростью, как сейчас, только благодаря "жизненной силе" Сэтиана, было слишком нереальным. Точно так же, как и возможность бодрствовать более двух часов в день.

При таких мыслях сердце И Гёля начинало учащенно биться.

Но, кроме этого, он и впрямь был ходячей болячкой. Только недавно он смог что-то прожевать и перевариварить, поэтому не набрал много веса. Так как он все еще худой, то и сейчас специально носил одежду большого размера, чтобы хоть как-то это скрыть.

Когда И Гёль посмотрел на него с обеспокоенным лицом, Роа утешил его с улыбкой, как всегда, и сказал.

— Я уже видел всё, что можно было увидеть, когда мы создавали ваше тело, так что можете не волноваться.

Лицо И Гёля тут же покраснело, став как помидор. Слова, которые тот произнес, чтобы успокоить его, наоборот, еще больше смутили И Гёля.

Вскоре раздались слова, которые заставили нерешительного И Гёля пошевелиться.

— Я знаю, что это может быть неудобно для вас, но ради принца Сэтиана..., нет, даже ради наследного принца, пожалуйста, позвольте мне осмотреть вас. Если потом что-то пойдет не так, наследный принц будет очень обеспокоен.

Плечи И Гёля вздрогнули. Он не знал, как быть дальше, но в чем он уверен, так это в том, что не нужно было волновать Сэтиана и доставлять ему ещё больше неприятностей. Он и так слишком много заботится о нем из-за его физического состояния даже сейчас, но если появится еще больше поводов для беспокойства, это может заставить его волноваться еще больше. Он подумал, что к тому времени он станет самой большой неприятностью в жизни принца.

С ярко-красным лицом И Гёлю ничего не оставалось, как медленно снять с себя одежду и сесть. Глаза Роа заблестели, когда он увидел тело И Гёля.

'Это прекрасно. Это совершенно другой уровень по сравнению с предыдущими телами".

Глядя на покрасневшее лицо И Гёля, ужасно выделявшееся на его худом бледном теле, Роа невольно покачал головой.

Нынешний император не очень-то интересовался магией души, поэтому почти не использовал золотые искусства. В частности, он только недовольно скривился, когда узнал, что стоимость поддержания тела - это "жизненная сила". Поэтому единственное "искусственно созданное тело", которое Роа помнил, было во времена бывшего императора Хейзе. По сравнению с бескровным и хаотичным искусственным телом, которое он видел в то время, нынешний И Гёль был просто неподражаем.

В частности, И Гёль, вызвавший его неистовое восхищение, отвел глаза и, сняв верхнюю и нижнюю одежду, спросил.

— Это..., А мне тоже надо снять всю нижнюю одежду?

— Конечно.

Как только И Гёль задал этот вопрос, он увидел, как Роа уверенно кивнул головой, и в конце концов ему пришлось снять с себя нижнее белье. Теперь не только его лицо, но также шея и уши горели как от пожара.

И Гёль снял с себя всю одежду, прикрыл обеими руками попу и, не поднимая головы, сгорбил плечи. Если бы он только мог, ему хотелось убежать из этого положения, потому что кто-то пристально разглядывал его угловатое тело. Но все же он как-то терпел, думая о том, чтобы не волновать Сэтиана.

Роа подошел к нему с сияющим лицом, поставил колени на пол и протянул руку к груди И Гёля.

—Прошу меня простить, это займёт лишь минутку.

Рука Роа коснулась левой части груди И Гёля. Рука не была холодной, но тело И Гёля слегка нагрелось от смущения, поэтому было немного прохладно.

Кончиками пальцев он почувствовал, как учащенно бьется его сердце. Как только на лице Роа вновь появился оттенок заинтересованности, кончики пальцев засияли голубым светом. Вскоре этот свет проник в тело И Гёля.

Мана, поступающая через руку Роа, была очень приятной. Начиная от сердца и медленно спускаясь к даньтяню[1], она словно поглаживала его, как теплое перышко, настолько легко, что не вызывала сильного зуда.

Поглаживая даньтянь, он задержался на некоторое время и вскоре спустился к левой и правой ногам. Когда ощущение поглаживания внутренней поверхности кожи достигло кончиков пальцев ног, ему стало так хорошо, что он неосознанно сжал пальцы.

'Невероятно…'

И Гёль опустил взгляд на свою грудь, чувствуя, как ощущения от прочесывания кожи пальцев ног снова поднимаются вверх. Начиная с голубого света на руке Роа, затем странное ощущение, когда все его тело поглаживают, - все это было удивительно. Может быть, это и не было чем-то особенным, ведь это мир, который может создавать даже такие тела, как его собственное, но ощущение было совсем другим, когда он видел это прямо перед глазами.

—Возможно вы волшебник?

спросил он, чувствуя, как теплая энергия проходит через его грудь и достигает шеи. Роа осторожно опустил свои блестящие глаза и встретился с ошарашенным взглядом И Гёля.

— Да, это так. Вы впервые видите волшебника?

— Не доводилось. В том месте, откуда я родом...

И Гёль, начав говорить, замолчал. Если подумать, Сэтиан был единственным, кто знал, что он - душа из другого мира. Он говорил, что этого не должно случится, но если кто-то спросит его, откуда он, он вспоминал слова Сэтиана и говорил, что он из этнического меньшинства на другом конце континента. Поэтому появление такого азиата, как он, казалось, было редкостью.

—Не удивительно, что вы видите это в первый раз. Все волшебники из любой страны обязаны принадлежать к Волшебной Башне. Есть много мест, где существуют барьеры, сводящие на нет магию, поэтому большинство из них продолжают исследования до самой смерти внутри свободной от них Волшебной башни.

— Но разве это сейчас не магия? Кажется, я слышал, что в замке тоже есть такой барьер...

— Трудно сказать, что это магия, но если выражаться правильно, то можно считать, что это управление маной. Это не воплощение магии, поэтому на неё не действуют барьеры.

Роа терпеливо объяснял, как будто учил ребенка.

— Можно считать, что мана - это энергия, заключенная в теле, и в зависимости от того, как ты ее используешь, ты можешь применять магию или проверять состояние своего тела. Сейчас я проверяю, плавно ли течет мана в теле господина Чжу И Гёля. Ваше тело отличается от тела обычных людей, поэтому я также смотрю, слишком ли много или недостаточно маны, которая его составляет.

— Хмм..., это достаточно сложно.

Он не знал, что такое мана, и не был знаком с магией. Кроме того, объяснения Роа совершенно непонятны. Роа слегка улыбнулся, сказав, что это вполне естественно для обычных людей, и добавил, что здесь нет ничего сложного.

Когда странное ощущение достигло его головы, приятное ощущение удвоилось. Казалось, что кто-то нежно прикасался к его голове и делал легкий массаж. Сам того не осознавая, И Гёль подумал о грубых, но мягких поглаживаниях Сэтиана, и на его лице появилась улыбка.

— Господин Чжу И Гёль выглядит гораздо лучше, когда улыбается.

Когда Роа улыбнулся и заговорила, И Гёль на мгновение удивленно опустил глаза.

До сих пор он часто улыбался. Поскольку ничего другого он сделать не мог, чтобы никого не напрягать и самому не сойти с ума, он заставлял себя улыбаться. Но в какой-то момент его семья перестала радоваться его улыбкам и даже начла просить его этого не делать.

Если бы он даже убрал вынужденную улыбку, как они того хотели, воздух в доме, несомненно, стал бы ещё более напряжённым. Люди, которые раньше были ослепительно яркими и веселыми, с годами ожесточились и стали острыми, как колючки, без единой радости в жизни. Он понимал, что если расскажет о своих проблемах, разорвется то, что с трудом поддерживалось в его семье.

Улыбка, которую он вынужден был надеть на себя, здесь ему неплохо помогала. Не только перед Сэтианом, спасшим ему жизнь, но и перед незнакомыми людьми, как сейчас.

'Наверное это хорошо, да?'

Он почувствовал облегчение от того, что ему больше не нужно намеренно, расчетливо и принудительно улыбаться, но горечь все же нахлынула на него. Вспомнив лица членов своей семьи, которых он специально старался поскорее забыть и продолжать жить, он быстро погрузился в раздумья.

Понимая, что настроение И Гёля стало странным, Роа не стал с ним заговаривать. Так как он мало знал И Гёля, он не понимал, как его слова повлияли на него, и молчал, боясь оказать на него негативное влияние.

Через несколько минут рука Роа, лежавшая на левой стороне груди И Гёля, поднялась.

— Готово.

Роа встал с пола с довольным лицом и усмехнулся.

—Ваше тело в очень хорошем состоянии. Я даже не могу поверить в то, что оно искусственное.

И Гёль прикрыл грудь и попу снятой ранее одеждой, словно ожидая, и осторожно спросил.

— А я... здоров? Иногда, когда я двигаюсь, все мое тело словно немеет...

"Это потому, что вам еще не хватает жизненной силы. Этого не будет происходить, когда у вас будет её достаточно, но до тех пор двигайтесь как можно меньше, пока вы не будете в состоянии бегать. Как вы получаете жизненную силу?

— ...Неужели я должен это говорить?

Когда И Гёль не нашел, куда деть свой взгляд, поэтому просто закрыл глаза, пока Роа с интересом смотрел на него.

— Конечно...!

Тук, тук...

Раздался стук, как будто прервавший слова Роа. Обычно люди, находящиеся снаружи, сообщали им о происходящем, но поскольку пришедший был хозяином комнаты, дверь просто внезапно открылась без представлений.

В комнату вошел Сэтиан, посмотрел на склонившегося перед ним Роа, и тут его глаза дернулись. Он торопливо подошел, оттолкнул Роа, словно отбрасывая какой-то мусор, и посмотрел вниз, на тело И Гёля. Немного ошарашенный, И Гёль только моргал глазами, не произнося ни слова, и по-прежнему прикрывал одеждой только грудь и самые важные части тела.

♛

П.п.: Даньтянь - традиционно переводится как "киноварное поле" или "поле эликсира", является основным энергетическим центром нашего тела. Согласно традиционной китайской медицине, даньтянь - это три мощных энергетических центра, где энергия собирается, накапливается и преобразуется в жизненную энергию тела. В данном контексте даньтянь, о котором говорит Роа, находится в нижней части живота.

Привет, переводчик на связи. В прошлой главе я спрашивала, лучше ли оставить корейскую приставку –ним, или заменить её на более привычную господин/сэр, поэтому сейчас можете сравнить оба варианта и потом я отредактирую в соответствии с этим выбором.

Глава 38

Сэтиан снял плащ и накинул его на плечи И Гёля, а затем встал к нему спиной, словно прикрывая его своим телом. Чувствуя себя крайне неуютно, он холодно посмотрел на Роа. Заметив, что его рука лежит на рукояти меча у пояса, Роа в срочном порядке объяснил ситуацию.

— Я просто проверяю, нет ли проблем с потоком маны.

Сэтиан все еще не ослабляя бдительности оглянулся через плечо на И Гёля. Увидев невинные, недоумевающие глаза и обнаженное тело, грубо прикрытое плащом, окружающий его воздух мгновенно замерцал. Рука, державшая рукоять меча, напряглась. Но он не мог пролить кровь на глазах у И Гёля, поэтому не стал доставать меч.

'Последствия будут жестоки'.

Роа сглотнул и неловко улыбнулся. И Гёль, которого заслонил собой Сэтиан, стал еще интереснее в его глазах.

Это явно было недоразумение, но как бы там ни было, если бы ему что-то не нравилось, в силу его характера Сэтиан уже давно бы безжалостно обнажил меч. В отличие от Волшебной Башни, в Императорском Замке Роа не мог использовать магию, поэтому не смог бы защититься должным образом и наверняка был бы серьезно ранен, но Сэтиан не выхватил меч вопреки своему импульсу. А все потому, что за его спиной стоял невинный человек.

'Мне показалось странным, что он занял позицию наследного принца, которую раньше даже не расматривал, только для того, чтобы создать тело, но теперь...'

Он глубоко задумался, но быстро стер некоторые из своих мыслей. Даже самый приближённый человек не имел смелости строить гипотезы в отношении принца Сэтиана. Возможно, такое поведение в отношении этого человека было таким, потому что он тот, кто может удовлетворить его сиюминутный интерес. Он также ясно сказал, что причина, по которой он использовал золотую магию, заключалась в его "интересе к душе".

Роа, который в одиночестве размышлял ничуть не обеспокоенный ледяной атмосферой вокруг, услышал шорох, который, казалось, нарушил тишину. Сэтиан тоже услышал звук и попытался обернуться, но его резко схватило что-то.

— Не двигайся. Я только надену какую-нибудь одежду.

Не успели они оглянуться, как И Гёль, на котором было только нижнее белье, уже положил на стол плащ, в который его завернул Сэтиан, и теперь прижимался к нему спиной. Когда И Гёль слегка опустил глаза и смущенно сказал это, Сэтиан мгновенно замер.

Когда Сэтиан молчаливо согласился стать недвижимой шторкой для И Гёля, тот немного осмелел и выглянул из-за его спины. И как раз в этот момент его глаза встретились с Роа, который нервно поглядывал на Сэтиана.

— Спасибо, что осмотрели меня.

вежливо сказал он и склонил голову, Роа тоже быстро поклонился.

— Ничего страшного. Как я уже говорил, не стоит сильно беспокоиться из-за онемения тела, достаточно просто потреблять достаточное количество жизненной силы.

При этих словах И Гёль осторожно спросил.

—Кстати... А можно ли немного прогуляться?

Он уже не сидел в комнате так долго, как раньше, но, выглянув на улицу в прекрасный солнечный день, подумал, что ему хочется выйти во двор хоть ненадолго. Несмотря на то, что ему приходилось пользоваться тростью, он не мог отделаться от чувства жадности, ведь теперь он мог ходить на своих ногах. При виде себя такого у него заколотилось сердце, и ему захотелось поскорее выйти на улицу, отчего он почувствовал еще большее нетерпение.

Роа посмотрел на каменное выражение лица Сэтиана и мягко улыбнулся.

— Если вы сможете ходить без трости, то небольшая прогулка не повредит. Однако не переусердствуйте и никогда не ходите сам.

— Спасибо.

И Гёль ярко улыбнулся, обрадовавшись. Увидев это, лицо Роа автоматически озарилось теплой улыбкой. Сэтиан, который снова был чем-то недоволен, закрыл лицо И Гёля своим телом и бросил резкий взгляд на Роа.

— Ты уверен, что с ним все в порядке?

— Да. Через неделю я приду проверить еще раз, но пока он в хорошей форме.

Услышав подтверждение Роа, Сэтиан кивком указал на дверь, как будто тот уже сделал свое дело и должен уйти. Получив молчаливый приказ, Роа вежливо поклонился и с неловкой улыбкой направился к двери.

— Будьте осторожны по пути.

И Гёль снова высунул голову из тела Сэтиана и дружелюбно попрощался. Роа, положивший руку на ручку двери, не мог просто так уйти и, обернувшись, еще раз приятно улыбнулся ему. Затем, подумав, что сегодня познакомился с очень воспитанным молодым человеком, он с сожалением вышел за дверь.

Когда дверь наконец закрылась, и они остались только вдвоем, Сэтиан наконец-то повернулся лицом к И Гёлю. И Гёль смотрел на него с улыбкой, словно радовался, и недовольство, которое до сих пор переполняло Сэтиана, казалось, было полностью смыто.

— Когда же я смогу ходить без трости?

Его голос был немного задорным, и он был на тон выше, чем обычно. Каждый раз, когда он улавливал каждую маленькую перемену в И Гёле, ему почему-то становилось легче.

Сэтянь схватил за руку И Гёля, который собирался повесить плащ обратно на плечо, взял его и положил на спинку пустого стула.

— Как только у тебя будет достаточно жизненной силы, и ты сможешь есть больше, чем сейчас.

— Но я уже ем много...

Этого было далеко не достаточно по сравнению с тем количеством, которое съедает Сэтиан, но И Гёль всегда говорил, что он сыт, даже съев не много. Однако он не мог заставить его бездумно переедать, поэтому заставил его питаться пять раз в день. Благодаря этому он, кажется, немного прибавил в весе, но для Сэтиана он все равно выглядел слишком худым.

— Давай еще немного увеличим количество еды.

— Этого количества и так достаточно... Если ты будешь продолжать в том же духе, скоро мой живот будет свисать, как у старика.

Сэтиан представил себе И Гёля с пухлым животом, усмехнулся и поднял его.

— Это тоже неплохо.

— Что значит не плохо. Конечно это плохо.

— Если это ты, я хотел бы смотреть даже на свисающий живот.

— Разве ты не говоришь так только потому, что это не твое тело?

Сэтиан, посмотрев на снова надувшегося И Гёля, осторожно положил его на кровать.

— В любом случае, если это ты, то ты можешь покинуть свое тело, так что не стоит настаивать на физической прогулке, верно?

— Есть разница между прогулкой с одной лишь душой и прогулкой на собственных ногах.

И Гёль снова стал взволнованным.

— Я думал, что уже никогда не смогу ходить на своих ногах. Надеюсь, что скоро я стану здоровым и смогу ходить и бегать.

Сэтиан посмотрела на его лучезарную улыбку и невольно погладил его по голове. Улыбка И Гёля стала еще шире от мягкого тепла и приятных поглаживаний.

Каждый раз, когда он видел И Гёля, и каждый раз, когда он что-то делал, он гладил его по волосам. Всякий раз, когда он гладит его, как маленького зверька, жаждущего ласки, он льнёт к нему, и по его лицу видно, что у него хорошее настроение. Сэтиану нравилась каждая реакция И Гёля, и он хотел видеть ее снова и снова.

Он только что с запозданием понял, почему у него сформировалась такая привычка, и это одновременно завораживало, щекотало изнутри. Сразу после этого ему почему-то захотелось поделиться с ним своей жизненной силой.

Задумавшись об этом, расслабленное лицо Сэтиана вдруг снова ожесточилось.

— Если вспомнить, онемение? Почему я этого не знал?

— Ох, это...

И Гёль избегал его взгляда с обеспокоенным выражением лица. Когда они были вместе, Сэтиан всегда брал его на руки и позволял ему ходить совсем немного, поэтому его тело не чувствовало онемения. Но иногда, когда он пытался ходить один, он чувствовал что-то такое, о чем не мог сказать, потому что думал, что Сэтиан будет раздражен, если он скажет ему об этом.

Дождавшись, когда И Гёль откроет рот, Сэтиан твердо произнес, будто прочитав его мысли.

— Если ты действительно не хочешь меня беспокоить, не скрывай ничего, что происходит с твоим телом. Меня больше беспокоит, если с тобой произойдет что-то серьезное, о чем я не буду знать.

И Гёль быстро опустил глаза и извинился.

— ...Прости.

Обычно он говорил быстро, не задумываясь, но в сейчас его лицо быстро омрачилось, а голос затих, как у человека, взявшего на себя все грехи мира. Сэтиану это не нравилось, но он не собирался критиковать или упрекать его. Вместо того чтобы менять Чжу И Гёля, он решил, что удобнее будет просто избавиться от того, что заставляло его так реагировать.

Сэтиан посмотрел на опустившего глаза И Гёля, взял его за подбородок и слегка приподнял.

— А что сейчас?

— Ты про онемение? Сейчас все в порядке...

— Но не будет в порядке, если ты потом будете больше двигаться. Открой рот.

Как только эти слова были сказаны, И Гёль сделал недоуменный вид и схватил Сэтиана за запястье, которое держало его подбородок, обеими руками.

— Опять? Мы ведь недавно делали это перед твоим уходом.

Перед тем как отправиться по своим делам, он, как обычно, передал ему жизненных сил с помощью очень глубокого поцелуя. Прошло всего чуть больше часа, если смотреть по времени, но было ошеломляюще слышать, что он хочет снова дать ему жизненную силу.

Сэтиан тоже подумал, что он слишком часто даёт ему жизненную силу, но, как ни странно, чем больше он смотрел на И Гёля, чем больше обращал на него внимания, тем больше ему хотелось его поцеловать. При таком раскладе ему казалось, что срок его жизни будет сокращаться слишком быстро, но Сэтиан был человеком, которого такие вещи не особенно волновали. Только здесь и сейчас имеет значение.

— Тот человек сказал, что это состояние исчезнет только тогда, когда ты получишь достаточно жизненной силы, так что я просто пытаюсь это сделать.

— Что? Посто...!

Не слушая слов И Гёля, Сэтиан опустил губы, как будто в спешке. Вскоре напряженное тело И Гёля расслабилось.

За окном послышался звук хлопающей крыльями птицы. Никто не знал, с какого момента, но ворона, тихо сидевшая на дереве за окном, взмахнула своими большими крыльями и куда-то улетела.

Глава 39

Великолепная и просторная спальня, можно сказать, была почти полностью покрыта ослепительным золотом.

На кровати уже три месяца лежал беловолосый старик. Тихий звук дыхания, который, казалось, в любой момент должен был угаснуть, несмотря на свою слабость заполнял всё пространство, прибавляя гнетущую атмосферу.

Стоявший рядом со стариком молодой мужчина-санитар осторожно вытирал тыльную сторону его морщинистых рук теплым влажным полотенцем. Левое запястье, поддерживающее руку старика, было обмотано толстым бинтом, под которым ничего не было видно. Время от времени его брови хмурились, как от боли, но взгляд, устремленный на старика, был полон скорби и привязанности.

Мужчина средних лет, наблюдавший за происходящим со стороны, коротко щелкнул языком. Несмотря на то, что он велел ему отдохнуть несколько дней, молодой слуга, решивший присматривать за императором, который не мог более удержаться на своем посту, был одновременно и щедр, и глуп. Он терял дар речи при мысли о том, что было спрятано под толстыми бинтами на запястье слуги.

Две недели назад тому молодому слуге, попавшемуся на глаза 4-му принцу Сэтиану, который сейчас является наследным принцем, безжалостно отрубил молодому слуге кисть. Он до сих пор отчетливо помнил фонтан крови, хлынувший из чёткого разреза, но почему-то уже на следующий день слуга начал снова ухаживать за императором, как сейчас, без единого звука боли, лишь обмотавшись бинтом. И хотя другой слуга предложил заменить его, он отказался, сказав, что это его работа. Проявляя такую силу духа и преданность, он считал, что император не заслуживает не только такой преданной заботы, но и того, чтобы о нем кто-то думал с такой нежностью, как этот человек.

'Было бы хорошо, если бы он не угасал так'.

Больной император бодрствовал всего три-четыре часа в сутки. Он всегда первым находил этого молодого слугу, когда выходил из глубокого сна. Тогда он брал его за руку, как человек, жаждущий тепла, и не отпускал, пока снова не засыпал. Поскольку он до такой степени важен для императора, он подумал, что будет еще хуже, если тот упадет в обморок. Он решил, что придется время от времени заставлять его отдыхать.

В этот момент кто-то постучал в дверь спальни и подал голос.

— Второй принц, Заир Рун Кинелли, просит аудиенции.

Услышав голос охранника, ожидавшего снаружи, старший слуга направился к двери. Тем временем молодой слуга быстро собрал вещи, которые он использовал для ухода за императором, и приготовился к выходу.

Главный служитель дважды постучал в плотно закрытую изнутри дверь, отступил назад, и только тогда дверь открылась. Вошедший в комнату Заир взглянул на склонившегося перед ним старшего санитара.

— Как его состояние?

— Его цвет лица улучшился.

— ...Правда?

Ничего не ответив, Заир подошел к кровати. В любом случае, личный слуга говорил так каждый раз только для того, чтобы "ввести всех в заблуждение" относительно оставшегося времени жизни императора, но на самом деле никаких существенных улучшений не было. Заир, уже достаточно подробно ознакомившийся с физическим состоянием императора от купленного им "Императорского лекаря", намеренно не показывал своих эмоций.

Позади него шел старик с завязанными белыми волосами, неся на подносе чашу. Он показал старшему слуге темно-коричневую воду в чаше.

— Мы заварили листья эвеллового чая, который принц Заир приготовил для Его Величества.

Старший служитель посмотрел на Заира слегка удивленным взглядом. Эвелло - это чайный лист, который относился к разряду ценных лекарственных средств настолько сильных, что его называли панацеей, но достать его было нелегко, так как в других странах южной части континента он выращивался в очень малых количествах, даже в некоторых районах. Он мягко улыбнулся, представив, что Заир, который искал полезные для организма лекарства с тех пор, как император лег на больничную койку, должно быть, искал их повсюду, только чтобы добыть эвелло.

То, что с ним был императорский лекарь, подтверждало правдивость его намерений, но тем не менее, проверка все равно была необходима. Сначала воду для чая проверял императорский лекарь, а затем главный санитар. Набрав в рот ароматный и горький чай и пропустив его через горло, главный слуга сразу же подтвердил, что все в порядке, и кивнул головой. Вскоре к кровати подошел императорский врач, пять раз позвал императора и попытался его разбудить, но это не помогло. Затем помощник лекаря и главный санитар помогли влить чай в рот императора.

Заир, молча наблюдавший за этой сценой, перевел глаза и бросил взгляд на молодого слугу. Не отрывая глаз от лица императора, слуга прикрыл правой рукой обрубок запястья, обмотанный бинтами.

Когда чай был выпит, императорский лекарь и помощник лекаря вышли из комнаты. Слуга тоже последовал за ними, сказав, что поменяет воду.

Пока главный санитар наблюдал за происходящим, Заир подошел к кровати и, не говоря ни слова, посмотрел на императора в белом одеянии, а затем задал короткий вопрос.

— Как вы считаете, когда его величество вернется к своим обязанностям?

— Это произойдет скоро, поскольку принц Заир проявил максимум искренности.

Главный служитель сказал это, хотя и знал, что конец жизни императора не за горами и что после этого он уже никогда не сможет встать с кровати. Это было сделано не только для того, чтобы скрыть состояние императора, но и потому, что он хотел, чтобы Заир выглядел таким же спокойным, как сейчас.

— Это действительно облегчение.

Он всегда был немногословен и молчалив, но как главный сопровождающий, который помнил всю доброту, проявленную им к императору, он считал его единственным настоящим сыном.

— Хммм...

изо рта лежащего императора вырвался слабый стон. Главный слуга, который собирался быстро приблизиться к кровати, знал, что открывший глаза император первым делом будет искать молодого слугу, поэтому ждал его приказа. Кто бы ни был рядом с ним, он по привычке первым назовет имя молодого слуги.

Однако, сколько он ни ждал, император так и не позвал молодого слугу. Он лишь несколько раз моргнул морщинистыми глазами, открыл их и посмотрел на Заира.

Император, протянувший к Заиру слабую руку, снова закрыл глаза, когда его руки оказались в двух крепких ладонях. Затем звук его дыхания стал таким же, как и прежде, как будто пробуждение на время было всего лишь иллюзией.

Заир, казалось, был доволен даже этим. Он медленно положил руку императора на кровать и вышел из комнаты, попросив старшего санитара позаботиться о нем. Старший помощник с горечью посмотрел на спину Заира, которая была видна через закрывающуюся дверь.

Выйдя из спальни императора, Заир попросил двух рыцарей, охранявших вход, хорошо охранять его величество и пошел по широкому коридору. Его глаза, в которых секунду назад ясно читалось сожаление, вдруг стали холодными.

Когда он миновал коридор и подошел к лестнице, то увидел, что снизу поднимается молодой слуга с чистым мокрым полотенцем и тазом со свежей водой. Увидев, что он, как и прежде, вежливо поздоровался, Заир подошел к нему и негромко спросил.

— Что у тебя с левой рукой?

Молодой мужчина-слуга не сразу ответил. Поколебавшись, он ответил только после того, как Заир еще раз повторил вопрос: — Это потому что я обидел принца Сэтиана.

Поскольку смерть слуги из-за оскорбления королевской семьи была обычным делом, не верить в это не было причин.

Не отрывая взгляда от перевязанной руки молодого слуги, едва державшего тазик, Заир спросил негромко, так, чтобы слышал только он.

— Знаешь ли ты значение своей левой руки?

— Нет...?

Большие глаза молодого служителя недоверчиво распахнулись. Эти глаза встретились с холодным взглядом Заира.

— Сэтиан забрал твою руку, потому что знал ее настоящую стоимость.

— Ваше Высочество, что вы хотите этим сказать?

— Подумай хорошенько и приди ко мне, когда поймешь ее ценность. Твое невежество достойно сожаления.

Заир сразу же прошел мимо, словно не желая слышать ответа, и не повернул головы, хотя знал, что взгляд молодого слуги был прикован к нему.

Выйдя на улицу и направившись к своему замку, он обнаружил в небе ворона, летающего по кругу. Ворон пробрался в открытое окно комнаты Заира и не вылетал оттуда до тех пор, пока не появился хозяин комнаты.

Придя в комнату, Заир увидел белую бабочку, которая следовала за ним, пролетела мимо него и попала в прозрачную бутылку, стоявшую на столе. Несмотря на новизну, Заир, не меняя выражения лица, запер бабочку, закрыв отверстие бутылки синей пробкой.

Тем временем ворон, забравшийся в открытую клетку в углу комнаты, молча наблюдал за Заиром, который отодвинул занавеску и поставил внутрь стеклянную бутылку. Заир, который некоторое время назад заполнил подставку с бабочками стеклянной бутылкой, достал из ее торца бутылочку с белым порошком. Когда он посыпал немного порошка на корм в клетке и закрыл дверцу, ворона опустила голову и застыла, словно ждала чего-то.

Из тела черного ворона, словно дым, вылетело что-то чисто белое. Это была та самая бабочка, которую Заир некоторое время назад запер в бутылке. Когда бабочка выпорхнула, ворон, проснувшийся как ни в чем не бывало, закатил глаза и принялся клевать корм в клетке. Бесцветное, без запаха и вкуса "зелье одержимости", замешанное на эвелло, оказалось вполне съедобным для вороны.

Бросив взгляд на парящую в воздухе бабочку, Заир сказал.

— Докладывай.

Словно поняв его слова, бабочка, парящая в воздухе, полетела к его лбу. Она летела, не останавливаясь, и исчезла в его голове, как бы просочившись в неё, а Заир закрыл глаза и нахмурился.

Прошло совсем немного времени, и бабочка вылетела. Как и в случае с вороном, который теперь ел с открытыми глазами, бабочка вылетела, как дым. Глаза Заира, открывшиеся вслед за этим, наполнились необыкновенным блеском.

— ...Чжу И Гёль.

На уголках губ Заира появилась небольшая улыбка, когда он несколько раз прокрутил это имя в голове.

Глава 40

Прошла примерно неделя после первого визита Роа, когда И Гёль смог ходить без трости. Он все еще не мог долго стоять или ходить, но теперь он мог свободно перемещаться по спальне.

И это было не единственное, что улучшилось. Его худощавая фигура, похожая на человека, пережившего голодание, теперь можно было описать просто как худощавую. Даже его стройные щеки стали умеренно пухлыми, и у него похорошело лицо.

— У вас достаточно жизненных сил, и ваше здоровье определенно улучшилось.

Роа, который осматривал тело И Гёля, как и раньше, отнял руку от его левой части груди и улыбнулся.

— Есть ли места, где вы чувствуете дискомфорт? Как насчет онемения, о котором вы упомянули раньше?

Как только закончился мана-тест, И Гёль быстро надел своё нижнее белье и ответил яркой улыбкой.

— Теперь полностью прошло.

— Это хорошо.

Роа встал с колен, до этого он стоял на полу перед И Гёлем, и отошел на пару шагов назад, чувствуя на себе бешеный взгляд. Сэтиан, который наблюдал за ситуацией во время всей инспекции, поднял рубашку, которую И Гёль снял и оставил на столе, и надел ее на свою руку.

— Я сам справлюсь.

— Просто надень брюки.

Несмотря на то, что он теперь мог двигаться самостоятельно, поведение Сэтиана, как будто он имеет дело с ребенком, не изменилось. И Гёль притворился недовольным и фыркнул, но все равно положил свою руку в расправленную рубашку, как сказал ему Сэтиан. Он надел брюки, пока Сэтиан застегивал их.

Роа наблюдал за этой сценой, молча улыбаясь, а затем быстро изменил свое выражение, когда Сэтиан повернулся.

Затем за дверью раздался голос Ленокса вслед за стуком.

— Господин маг Эда здесь.

Глаза Сэтиана автоматически направились к Роа. Говорят, что маг по имени Эда является преемником мастера башни. Роа кратко добавил, что именно он пригласил его.

— Я сказал ему приготовить уточненный мана-камень.

— Нам это нужно?

— Мы не видим, как мана из его тела исчезает, в отличие от других тел, но на всякий случай мы будем периодически поддавать немного маны раз в две недели, используя уточненный мана-камень.

Уголки бровей Сэтиана сдвинулись с недовольством.

— С его телом ничего не случится, верно?

— Конечно. Напротив, он почувствует хорошее чувство комфорта, когда примет ману. Очищенный мана-камень имеет наиболее похожую длину волны на мана-камень броши, которая использовалась для создания его тела.

Только после того, как Сэтиан услышал эти слова, он расслабил брови и в этот раз обратил свой взгляд на И Гёля. Не понимая, о чем они говорят, И Гёль наклонил голову и моргнул. Сэтиан автоматически погладил его волосы и приказал волшебнику войти в дверь. Как будто ожидая этого, дверь сразу открылась, и вошел молодой человек в серой мантии.

Эда, вежливо поприветствовавший Сетиана, казался по внешности ровесником И Гёля. С небрежным лицом и слегка приподнятыми бровями он улыбнулся И Гёлю, который с любопытством смотрел на него.

Роа бросил теплый взгляд на Эда и начал говорить, глядя на И Гёля.

— На поглощение всей маны из камня понадобится примерно 10 минут. Господин Джу И Гёль, располагайтесь удобно."

Затем он вежливо обратился к Сэтиану.

— У меня есть что сказать Королевскому Принцу на едине. Я бы попросил вас уделить немного времени, пока Эда обеспечивает его маной.

Сэтиан бросил на него взгляд, который гласил: "Просто скажи это здесь, если у тебя есть, что сказать", но Роа только улыбнулся, не произнося ни слова. Понимая, что это что-то, что он не хотел бы, чтобы И Гёль услышал, Сэтиан отвел свой взгляд и посмотрел на него. И Гёль встал со своего места и улыбнулся, кивнув.

— Не обращай на меня внимания, иди.

Сказав это, он собрался пойти к кровати, но Сэтиан схватил его за руку и быстро удержал. И Гёль посмотрел сначала на Роа, а затем на Эда и не понимающе скривил лицо.

— Я могу идти сам.

— Нам всё равно нужно быть осторожными.

— До кровати совсем недалеко...

И Гёль недовольно пожаловался, но Сэтиан не обращал внимания. Возможно, он уже имел иммунитет к частым объятиям, но И Гёль оставался спокойным и не бунтовал.

Сэтиан осторожно уложил И Гёля на кровать и погладил его растрепанные волосы руками.

— Я позволю Леноксу войти, так что, если почувствуешь что-то странное, подай сигнал. Можешь просто кричать.

— Я уже понял, так что уходи быстро. Господин Роа ждет.

И Гёль улыбнулся дружелюбно на слова, которые Сэтиан всегда говорил, махнул рукой и попросил его уйти. Сэтиан поднял одеяло до груди и направил свой холодный взгляд на Эда. Давление Сэтиана чувствовалось прямо перед ним, и он нервно проглотил сухую слюну.

— Делай только свою работу. В противном случае, даже если ты наследник башни, твоя безопасность не гарантирована.

Голос был достаточно тих, чтобы его слышал только собеседник, но в нем чувствовалась такая же тяжесть и жажда крови, как в глазах Сэтиана.

Сэтиан открыл дверь после того, как прошел мимо Эда и приказал Леноксу, который ждал снаружи двери.

— Смотри изнутри. Если он попробует чего-то касаться своими руками, используя оправдание маны, вытащи его из комнаты и отрежь одну."

— Да, я понял.

Ленокс ответил без колебаний, вошел в комнату с невозмутимым лицом и встал у двери. Услышав приказы Сэтиана, Роа сказал Эду быть осторожным, на всякий случай, если слова принца действительно имели такой вес, и покинул комнату.

В комнате, из которой ушли двое и вошел третий, царило странное присутствие тишины.

Эда бросил взгляд на Ленокса с немного напряженным выражением на своем обычно беспечном лице. Он не обладал такой мощью, как Коронный принц Сэтиан, но все равно излучал необычайно устрашающее ощущение. Он уже положил руку на рукоять меча у пояса, как будто собирался в любой момент его вытащить.

Среди странного напряжения между Леноксом, который наблюдал, и Эдой, и магом который был под наблюдением, только глаза И-Гёля блестели азартом.

— Как ты подаешь ману?

Лицо напряженного Эда немного смягчилось, как будто он увидел ребенка, полного любопытства. Он сел на стул у кровати и вынул чистый мешочек из своей мантии. Когда он извлек из него синий камень размером с кулак и показал его, в глазах И-Гёля можно было увидеть восхищение.

— Это называется магическим камнем?

— Да, верно.

Эда ответил с улыбкой и взял магический камень в одну руку, а руку И-Гёля в другую. Рука И-Гёля дрогнула от холодного прикосновения.

— Это займет около 10 минут.

Пока говорил Эда с добрым лицом, магический камень, который он держал, начал слегка светиться. Следовательно, рука И-Гёля, которая была связана с другой, тоже стала сиять голубым светом. И-Гёль проявил более комфортное выражение лица по сравнению с тем, что он чувствовал, когда Роа осматривал его тело.

Эда, начавший подавать ману из магического камня, продолжал улыбаться, внимательно следя за лицом И-Геоля.

"Как и ожидалось, он не раб, используемый для тяжелого труда."

Он не замечал, когда Коронный принц Сэтиан нес его из башни с истощенным телосложением, но теперь, когда он на это смотрит, он думал, что он изначально не был рабочим, который обычно выполнял грубую работу. Если бы он тяжело трудился, даже если у него не было бы видимых ран, его руки обязательно были бы шершавыми, но та ладонь, которую он держал, была мягкой, а его спина гладкой и нежной.

"Это, наверное, секс-раб?"

Это было бы логично. Коронный принц Сэтиан имел тенденцию увлекаться интересными вещами с незапамятных времен, поэтому ему мог понадобиться уникальный секс-раб с экзотическим вкусом, который редко встречается. Кроме того, он не только не заботился о других совсем, но и известен тем, что делал некоторые странные вещи, поэтому ему могло быть все равно, как он оживит его через сексуальное сношение. Говорят, что в императорской семье особенно долгая продолжительность жизни.

Он хмыкнул про себя, глядя на И-Гёля, который смотрел на свою руку, прокручивая в голове эту мысль. Он не знал, какими чарами ему удалось поймать внимание Коронного принца и завладеть этой спальней, но он всего лишь игрушка. Просто думая о том, что он держит руку того, кто каждую ночь занимается сексом, чтобы получить жизненную силу, и никто не знает, когда его выбросят, он чувствовал на себе грязь.

"В любом случае, важно то, что это душа с живым телом."

Если этот человек попадет в руки Принца Заира, он станет лучшим инструментом для массового производства человеческих тел.

Повторное массовое производство потрясет психическое состояния души, но Заиру абсолютно все равно. Даже если его душа изнурится и разрушится до того, что он потеряет себя полностью, его будут продолжать использовать.

И это будет в его (Эда) собственных интересах.

Мысль о времени, когда это произойдёт, приносила ему мрачную эйфорию.

В отличие от его ума, который издевался и насмехался над И Гёлем, Эда, у которого снаружи дружелюбная улыбка, как у его учителя, установил зрительный контакт с И Гёлем, как будто чтобы прервать его размышления.

— Сэр как вас зовут?

— Эда.

— Эда-ним…

И Гёль произнес имя Эды на своем языке и горько улыбнулся.

— Может быть, я что-то сделал не так, сэр Эда?

— Что?

Эда, который издевался над И Гёлем в своем уме, сразу же остепенил на вопросе И Гёля.

— Мне кажется, я вам не нравлюсь.

— ...Как это может быть? Это первый раз, когда мы разговариваем так, так что не думаю, что есть что-то, что можно было бы в вас ненавидеть.

— Вы ненавидели меня еще до того, как вошли в эту комнату.

Уголки губ Эда на мгновение дёрнулись. Глаза И Гёля потемнели.

— Почему ты заставляешь себя улыбаться?

После начала синдрома Ростова, с течением времени И Гёль не имел другого выбора, кроме как стать чувствительным к негативным эмоциям других. Более того, принудительная улыбка, которую Эда вынужден был поддерживать, напоминала ту, которую раньше делал И Гёль, чтобы скрыть свои истинные эмоции.

Улыбка Эда, которая казалась естественной для всех, медленно исчезла.

*

П.п.: 1) Этот маг уже появлялся в предыдущих главах, но в них не упоминалось его имя. Сейчас же происходит небольшая загвоздка: в корейском имена не изменяются, поэтому имя Эда может звучат волне привычно как мужское. У нас же и в англ языке оно больше встречается как женское, поэтому мне немного сложно изменять его по падежам, при этом сохраняя ощущение, что это всё-таки мужчина. Могу предложить два варианта: оставить как есть и стараться делать ударение на первую букву, либо немного изменить имя на просто Эд. Либо можете предложить свой вариант ;)

Глава 41

Хотя Эда немного смутился, он только стер улыбку с лица, помня о присутствии Ленокса в дверях за его спиной.

— Не думайте, что вы мне не нравитесь. У меня просто была привычка всегда улыбаться, так что, пожалуйста, не поймите меня неправильно.

— ...Так ли это?

И Гёль взглянул на Эда и широко улыбнулся, как бы спрашивая, когда он когда-либо что-то неправильно понимал.

— Это радует. Я тоже хочу быть с вами в хороших отношениях.

Эда внутренне рассмеялся от слов И Гёля и сказал как можно мягче:

— И я тоже. Теперь я буду видеть вас чаще, так что, пожалуйста, хорошо обо мне заботьтесь.

Даже ради принца, который был в той же лодке, что и он сам, ему придется подружиться с тощим человеком перед ним и выяснять различную информацию. У него, возможно, есть немного сообразительности, но он кажется настолько наивным, что даже не умеет правильно лгать. Человек вроде этого будет выдавать много информации, просто делая вид, что болтает, даже если вы обращаетесь к нему с небольшой добротой. Поэтому ему придется некоторое время притворяться бескорыстным.

С другой стороны, И Гёль, сказавший, что обязательно будет хорошо с ним обращаться, в ответ на мягкие слова Эда, почувствовал, что его сердце стучит немного быстрее. Это были неприятные ощущения.

Эда определенно испытывает негативные чувства к нему. У него было плохое предчувствие, словно весь его организм колет иглой. Ему не ясно, почему он 'презирает' и 'недолюбливает' его, даже если это первый раз, когда они встретились. Если бы это было основано на его внешнем облике, он бы забыл это без проблем, но очевидно, что он презирал его как человека, поэтому он не мог делать вид, что не заметил.

Это было такое знакомое чувство, которое он ощущал с самого начала, приходя сюда.

Это напоминало чувство друга, который пришел к нему - который жил без надежды на жизнь - после долгого времени и молча смеялся над ним, делая вид, что не замечает.

Если бы это было в прошлом, он бы отрицал или делал вид, что не замечает чувства, которые он переживал. Потому что так было удобнее и меньше болело.

Тем не менее, он не намерен так поступать здесь.

Сетиан не хочет, чтобы он больше скрывал свои чувства и отворачивался от них. Он много раз говорил ему, что нет необходимости винить себя за что-либо и что он всегда может доверять ему. Он сказал, что это лучший способ избежать беспокойства по ненужному.

Это может не звучать как много, но слова, которые Сетиан говорил каждый день, оказали на него большее влияние, чем слова любого другого советника.

Пока ему не удастся точно выяснить причину своих враждебных чувств к нему, которые были даже до его встречи с ним, он должен как можно больше скрывать свои мысли и чувства.

'Не доверяй никому здесь, кроме меня. Если перед тобой кто-то носит маску, сделай то же самое. Это основы выживания в этом месте.'

Вспомнив, что говорил Сетиан, И Гёль естественно улыбнулся Эду, делая вид, что не волнуется. Когда речь идет о прикрытии своих истинных чувств чем-то другим, он был уверен в себе, так как делал это в течение последних пяти лет.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

Сетиан, занимая почетное место в гостиной, напряженно смотрел на Роа, который сидел по диагонали от него, намекая ему взглядом, что нужно перейти сразу к основному вопросу. Роа подумал, что Сетиан, как всегда, проявляет свою раздражительность, но всё равно приоткрыл рот, так как хотел выразить свою позицию, хоть и с некоторой задержкой.

— Вы уже приняли решение о троне?

Даже прежде чем задать этот вопрос, он был уверен в ответе, который получит. Сетиан был глубже поглощен мужчиной по имени Джу И Гёль, чем предполагал Роа, и можно было сказать, что он готов был идти на трон ради него.

Однако ответ, который он получил, был не очень ясным.

— Может быть.

На лице Роа появились сомнения перед таким неопределенным ответом.

"Ты знаешь, что для того, чтобы сохранить тело Джу И Гёля, тебе нужно взойти на трон, верно?"

Император и наследный принц автоматически гравируют свои имена на мана-камни сразу после назначения нового владельца. Поскольку владелец явно использовал мана-камень для производства золотой магии, то, конечно, владелец мана-камня должен оставаться тем же, чтобы поддерживать эту магию.

Тем, что Сетиан использовал для выполнения золотого искусства, был мана-камень "наследного принца". При установлении нового императора, а не его, наследническое звание принца будет навсегда утрачено, и в этом случае имя, выгравированное на мана-камнях, также будет стерто. Было очевидно, что тело И Гёля, созданное из этого мана-камня, также исчезнет бесследно.

Поэтому было естественно, что ему нужно было взойти на трон, чтобы сохранить владение магическим камнем, используемым в золотом искусстве, но, кажется, Сетиан не собирался этого делать.

Из-за этого Роа начал терять терпение.

— Моя исследовательская тема!

Для Роа И Гёль был редким объектом, которому он хотел посвятить свою жизнь. Это был первый раз, когда он встретил "живую душу", которая вышла из тела, не умирая, и впервые он создал идеальное тело на её основе. В результате было много вещей для исследования, следя за состоянием физического здоровья И Гёля, и он не мог позволить ему исчезнуть так просто.

— Если кто-то другой взойдет на трон, то место Королевского принца, естественно, будет утрачено, и тело Джу И Гёля исчезнет полностью.

Несмотря на то, что Сетиан, конечно же, не был невеждой по этому вопросу, он оставался безразличным.

Он явно дорожил И Гёлем, но было так раздражающе, почему он не дал четкого ответа.

Сетиан спросил, опираясь на подлокотник и прикрыв подбородок.

— Что происходит с душой, когда исчезает тело?

Роа, колебавшись перед спокойным вопросом, осторожно ответил.

— Я не уверен, так как не существует успешных прецедентов, но, по-моему, она вернется в свое исходное тело.

Брови Сетиана нахмурились на эти слова.

— То есть вернётся в тело, находящееся в коматозном состоянии?

— Фактически, когда господин Джу И Гёль встретил наследного принца в духовном состоянии ранее, вы не сказали, что он вернется в свое исходное тело и откроет глаза через примерно два часа? Это всего лишь одна из гипотез, но если текущее тело исчезнет, считается, что есть высокая вероятность возвращения к исходному телу, связанному с душой.

Сетиан ушел в размышления. Роа не знал, о чем он думает, но надеялся, что он будет активно и позитивно нацелен на трон. Если бы он сделал это, и он сам бы приложил усилия и попытался убедить старейшин башни.

Но Сетиан не выразил своих мыслей.

— Это все, что ты хотел сказать?

Сетиан достал карманные часы с тонкой золотой цепочкой из кармана и проверил время, действуя так, будто собирается встать со своего стула в любой момент. Роа быстро остановил его своими словами.

— Есть еще одна вещь. Это касается физического состояния господина Джу И Гёля.

Глаза Сетиана на мгновение засветились. Его заставило задуматься, почему он так быстро реагирует на состояние физического здоровья И Гёля, но не дает окончательного ответа о сохранении его физического состояния.

— Может быть, господин Джу И Гёль несколько раз выходил из своего тела вчера или сегодня?

Уголки глаз Сетиана дёрнулись, и его голос углубился еще больше.

— Это нагружает его тело?

Вопрос на вопрос, по-видимому, означал "да", поэтому Роа сделал серьезное выражение лица.

— По результатам осмотра сегодня есть путь, по которому душа часто покидала и входила в тело, и следы слабого нарушения маны как следствие.

Роа осторожно выбирал свои слова из тех, которые не оскорбят Сетиана.

— Как вы знаете, созданное тело имеет установленный поток маны и жизненной силы, который циркулирует в теле. Тот факт, что мана была нарушена, означает, что в то время жизненная сила была такой же. Такая беспорядочная жизненная сила могла ускользнуть из тела и рассеяться в воздухе.

— Просто скажите мне вывод.

Даже несмотря на то, что Роа уже сказал это осторожно, Сетиан все равно, по-видимому, был в плохом настроении. Для него Роа ответил кратко и решительно.

"Если он часто покидает свое тело даже в короткий период времени или находится вдали на долгое время, ему нужно быть осторожным, потому что жизненная сила также быстро иссякает. На самом деле я не мог сказать это, потому что боялся, что господин Джу И Гёль обеспокоится, но сегодня было утеряно большинство жизненной силы.

— ...

Сетиан не ответил. Но его холодные глаза явно думали о ком-то.

Роа, который следовал за Сетианом, покидая гостиную, и теперь возвращаясь в спальню, посмотрел на него с горьким выражением лица. Он был таким же, как всегда, но где-то он, казалось, чувствовал себя не так, как раньше.

"Это вполне понятно."

Было бы неудовлетворительно думать, что вы разделили свой срок жизни и дали жизнь другим, но она просто будет утеряна из-за частого отхода души. Роа думал, что Сетиан мог бы предотвратить И Гёля от выхода из тела из-за расточительства рассеянной жизненной силы.

Роа, вспомнив о золотой бабочке, которая была душой И Гёля, стоял перед дверью, думая, что это расточительство, так как это крайне завидная способность.

Сетиан открыл дверь и приняв поклон Кирсти, быстро подошел к И Гёлю, который поднимался в сидячее положение в постели как раз в это время.

— Ты вернулся?

И Гёль улыбнулся, как только увидел Сетиана, но его глаза внезапно раскрылись от прикосновения руки, которая быстро поддержала заднюю часть его головы. Затем, даже без предварительного предупреждения, Сетиан накрыл его губы своими.

— ...?!

Язык Сетиана проскользнул между губами И Гёля, чьё дыхание задержалось от изумления. Эда, который наблюдал за этим с близкого расстояния, а также Ленокс и Роа, стоявшие у двери, каждый выразили удивление на своем лице.

Через некоторое время изо рта И Гёля начал вырываться стон, и Сетиан наконец отстранился. Он прижал голову И Гёля, который с горящим лицом пытался сфокусировать взгляд, к себе и повернулся, чтобы посмотреть на Роа.

— Проверь его снова. Проверь, достаточно ли этого.

Скорее всего, вместо предотвращения И Гёля покидать свое тело, он намерен заполнить утрату своей жизненной силой. Учитывая, что он решил поделиться большей частью своего срока жизни, а не ограничивать действия И Гёля, Роа мог только удивляться тому, почему он до сих пор не решил принять трон с уверенностью. Ведь он так сильно любит И Гёля.

Глава 42

Роа еще раз проверил состояние И Гёля из-за угрозы Сетиана, оставил слова о том, что у него достаточно жизненной энергии, и быстро вернулся в башню с Эдой. Ленокс тоже вышел из комнаты и стоял с Кирсти, охраняя спальню с озадаченным выражением на лице, и, как всегда, внутри остались только Сетиан и И Гёль.

У И Гёля было слегка сердитое выражение лица, что редко бывает.

— Сядь.

Сидя на кровати, И Гёль постучал по простыне перед собой рукой. Как только сел Сетиан, И Гёль предупредил строгим голосом.

— Не делай этого перед другими."

— О чём ты говоришь?

Брови И Гёля нахмурились еще сильнее.

— Не...целуй меня.

На этот раз лоб Сетиана морщился, как будто он ему подражал.

— Почему?

— Конечно, это неловко. Как бы ты на это не смотрел... Даже если это делается ради жизненной энергии, целоваться перед другими как-то странно.

Сетиан внимательно наблюдал за лицом И Гёля, который не знал, куда девать глаза, потом протянул руку и положил ее на его щеку. Чувствуется приятное тепло, и лицо И Гёля расслабилось, словно совсем недавно оно было нащупано.

— Я подумаю об этом.

— Просто не думай...

— Не имеет значения, если сейчас только нас двое, верно?

Удивленный быстрым приближением лица Сетиана, И Гёль вдруг поставил ладонь между его ртом и Сетианом.

— Роа сказал раньше, что у меня уже достаточно жизненной энергии. Тебе не нужно больше её давать.

Глаза Сетиана мгновенно ожесточились. Действия И Гёля, говорящие, что им больше не нужно целоваться, вызвало в нем довольно сильное недовольство.

Но вскоре, словно ничего не случилось, он спокойно опустил руку И Гёля.

— Теперь поспи.

— Но мне не хочется спать.

— Разве волшебник только что не сказал, что даже после небольшой активности тебе нужно будет отдохнуть?

— Но мне больше не надо спать...

Он понял, что И Гель не хочет спать, просто глядя на его сверкающие глаза, но Сетиан подумал, что нет ничего лучше сна для восстановления физической силы. Особенно, если у вас слабое тело, как у текущего И Геля, вам нужно больше спать.

Увидев, что И Гёль не хочет идти спать, Сетиан снял плащ с плеч и бросил его под кровать. Он лег рядом с И Гёлем, затем потянул его к себе и обнял. Он слегка дернулся от близкого контакта, но быстро расслабился с удовольствием на лице. Тем не менее, его глаза кружились так, что Сетиан мог подумать, что слышит, как они крутятся.

— Мне кажется, это как-то странно... спать, обнимаясь так.

— Это чтобы ты мог быстрее заснуть.

— Я могу быстро заснуть, даже если ты этого не делаешь.

— Так ты будешь засыпать еще быстрее. Перестань сопротивляться и просто спи.

Сетиан естественно похлопал по спине И Гёля и погладил его волосы. Даже с такими мелкими действиями весь И Гёль быстро расслабился, но все равно жаловался, что его как младенца укладывают спать.

Глядя на И Гёля, который закрыл глаза, чтобы уснуть, Сетиан был полон сложных мыслей, о которых другой человек не знал.

"Если кто-то другой взойдет на трон, то престол наследника будет естественным образом лишен, и тело Джу И Гёля исчезнет полностью."

Вспоминая, что сказал Роа, рука, которая гладила спину И Гёля, застыла и перестала двигаться. Брови И Гёля, который еще не совсем заснул, слегка дрогнули, как будто он мог открыть глаза от отвлечения, поэтому Сетиан продолжил гладить его спину.

В отличие от имени наследника, официальная позиция императора сильно отличается. Это позиция, которую Сетиан не мог поспешить занять, но она стоила того, чтобы это сделать, потому что у него была необходимая причина и достаточно силы, чтобы занять трон, и он был готов свергнуть своих других братьев и сестер.

Если кто-то попробует угрожать ему, как его братья и сестры после того, как он станет императором, он планирует поставить пример, жестоко казнить их перед всеми и не стесняться предпринимать различные жестокие меры, чтобы предотвратить их восхождение. Он сделает все возможное, чтобы никто не осмелился угрожать его позиции, и даже рассматривает возможность начать войну, чтобы создать что-то, чем можно насладиться.

Существует множество путей, которые он может избрать, если он хочет стать тираном.

Но И Гёль никогда не сможет стать частью этого. Из-за психологических ран, которые он получил, он настолько хрупок, что дрожит даже от малейших вещей, и настолько наивен, что верит и следует всему, что он говорит. Ему даже больно видеть, как другие страдают или умирают, поэтому он наименее совместим с "Тиранией террора", которую он разработал.

Его не очень интересовал трон, и он думал, что пусть кто-то станет императором, но если это произойдет, очевидно, что случится с И Гёлем. Как только лишат наследника престола и вернут булавку, запись Сетиана будет удалена для следующего обладателя мана-камня. В результате сила мана-камня исчезнет, и тело И Гёля исчезнет, как будто его никогда не существовало. Его душа, возможно, вернется на свое исходное место.

Сетиану вошла сила в руку, держащую И Гёля в объятиях. И Гёль, который только что заснул, слегка постанывал и еще глубже прижимался.

Умирающее тело из другого мира.

Если он вернется в тело, которое находилось в коме, то, возможно, он уже не сможет увидеть И Гёля снова.

Иногда И Гёль видел страшные сны. В тот момент казалось, что он видит свою семью. Слезы капали с уголков его плотно закрытых глаз, и он многократно извинялся перед своей семьей своими маленькими губами. Иногда, когда И Гёль говорил, что скучает по ним и хочет встретиться с ними снова, он хотел, чтобы И Гёль не мог говорить, даже спящим, целуя его.

— Со временем я становлюсь все более смешным.

Был ли он когда-либо так одержим кем-то? К своим родителям, братьям и подданным; никто никогда не вызывал у него такой одержимости.

Казалось, что что-то давило на его грудь. Несмотря на то, что рядом с ним был Джу И Гёль, он все равно не имел инициативы. По-прежнему казалось, что Джу И Гёль держит верх над ним, и он с нетерпением наслаждался этим странным чувством тревоги.

Давно ли он думал о том, какой вариант является правильным? На первый взгляд, объектом его беспокойства может показаться императорский трон, но если посмотреть глубже, он полностью пестрит Джу И Гёлем.

Неужели было неправильно иметь его рядом с собой с самого начала?

Стало ли проблемой то, что он пустил его слишком глубоко внутрь себя?

Когда он услышал, что жизненная сила, которую он дал, была утрачена после извлечения души, первая мысль, которая пришла ему в голову, была "И что?". Если есть утрата, достаточно ее компенсировать.

Намерением Роа было удержать И Гёля в его теле, чтобы сохранить жизненную силу, но у Сэтиана была другая идея. После многих лет он наконец-то мог ходить нормально и больше не должен был спать 22 часа в сутки. Это было как будто птица, которая из-за травмы крыльев больше не могла летать, наконец, снова смогла взлететь. Точно так же, как птица, которая желает снова взлететь, вспоминая свободный полет в небе, так же было и с И Гёлем.

Тем не менее, И Гёль ни разу не торопил Сэтиана. Оценивая, когда у него будет возможность прогуляться, он ни разу не сказал, что хочет выйти, хотя бы на короткое время. Вместо этого он доволен тем, что чувствует воздух снаружи через извлечение души, посещая место, где работает Сэтиан, и наблюдая за интересным зрелищем дворфов, которые время от времени грубо двигаются.

Способность И Гёля покидать свое тело служит ему глазами для удовлетворения своих желаний, поэтому он никогда не думал, что ему следует блокировать это.

Думая об этом, Роа заслуживал того, чтобы смотреть на него странно. Потому что он, который никогда не интересовался чужими эмоциями и жил жизнью, сосредоточенной на своих эксцентричных интересах, обращал внимание на каждое действие И Гёля и не заботился о том, сколько жизненной силы И Гёль потерял ради него.

— Жизненная сила...

Сколько уже было отнято от его срока жизни? Сколько жизненной силы понадобится в будущем, чтобы поддерживать тело И Гёля?

Честно говоря, это никогда не имело значения для него. Важно то, что Джу И Гёль движется своей собственной жизненной силой, а не чьей-либо еще.

Внутри Сэтиана вспыхнуло безумное желание обладания.

Как только он подумал, что это была не его собственная жизненная сила, которая двигалась внутри Джу И Гёля, перед его глазами словно пролилась яркая кровь.

Это было, как будто странный звук, который он никогда раньше не слышал, раздавался в его голове. Этот звук был инстинктивным предупреждением, связанным с человеком перед ним.

Медленно он поднял свою руку с спины И Гёля, который уже глубоко спал. Он лежал на боку и отдыхал, не шелохнувшись, держа свою шею в руке. Это было намного лучше, чем раньше, но это не изменило факта, что это тонкая шея, которую можно было бы сломать без пульса, если немного приложить усилия.

Странный звук, который он впервые услышал, постепенно становился громче и раздавался в его голове громким эхом.

Его инстинкт говорил ему, что Джу И Гёль – это яд для него.

Он это знал даже без предупреждения. Это объект, забирающий его жизненную силу, так что его нельзя считать ничем иным, как ядом.

Ему казалось, что это просто сорняк, который можно было бы беспощадно топтать, как только угас интерес, но на самом деле это больше похоже на завораживающее ядовитое растение, сбивающее с толку разум. Это был такой тихий яд, что он даже не осознавал, когда и как он был отравлен.

Сэтиан хотел полностью контролировать такое ядовитое растение. Таким образом, неприятное чувство тревоги казалось исчезнувшим. Ему не подходит чувство тревоги, и он хотел как-то схватить его и удержать.

Глава 43

Он повернул руку, которая держала шею И Гёля, в сторону и поставил свое тело вертикально. Он встал наверху и посмотрел вниз, наблюдая за ним молча. Лицо И Гёля, с его собственной тенью, казалось таким спокойным. Даже несмотря на то, что он находился в его захвате и в ситуации, когда он не знал, когда умрет, он оставил все и спал, как человек, которому нет дела до всего в мире.

Лицо Сэтиана медленно опустилось и коснулось губ И Гёля. Он схватил его подбородок рукой, раздвинул губы и впустил язык. Можно было слышать липкий звук слияния двух языков и смешивания слюны внутри рта. Изо рта И Гёля вырвался слабый стон, как будто у него не хватало воздуха, и его горло медленно поднималось и опускалось. Тонкая шея, которая была в захвате у Сэтиана, дрожала и глотала смешанную слюну. Он чувствовал, как его жизнь явственно утекает в него.

Звук предупреждения в его голове становился громче. Это похоже на звуковую коробку, которая визжит и резонирует по всему его телу.

Игнорируя предупреждение, он освободил руку, обвившую шею И Гёля. Тепло его хвата передалось на шею, и он мог видеть, как оно расцветает в красный цвет. Горящий цвет, который остался на его чистом белом теле, казался ему как бык, который он сам вырезал на нем.

"Мои кандалы. Мой след."

Думая так, странный звук, который резонировал в его теле, исчез в мгновение ока.

Губы Сэтиана двинулись к шее И Гёля. Он погрузил губы и крепко сосал нежную плоть. Почувствовав, что этого недостаточно, он прикусил зубами.

— Ммм...

Брови И Гёля слегка нахмурились, и из его губ вырвался стон. Он не открывал глаз, но его дыхание стало немного горячим, возможно из-за послевкусия поцелуя.

Когда он оторвал губы, которые были погребены в его шее, остался ярко выраженный красный след. Это был всего лишь красный след, но казалось, что это знак того, что именно он обладает властью между ними и брендом своего господства.

Уголки губ Сэтиана поднялись, когда он вытер красные следы на шее И Гёля кончиками пальцев.

Долго думать не стоило.

Чтобы сохранить его тело и управлять им, ему определенно нужен трон.

Как только он взойдет на трон, он построит для него замок, поставит его в кандалы и запретит. Тайно, не признавая, что он заперт, как он не осознает существование красных следов, как сейчас.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

С Сэтианом что-то случилось внезапно пару дней назад.

Каждый раз, когда И Гёль просыпался утром, он часто оставался в постели один, и они могли поесть вместе всего один или два раза из пяти. Тем не менее он все равно приходил к нему из ниоткуда время от времени и вводил его в смятение, целуя и кусая его шею с томным вздохом, оставляя следы. Теперь, если считать количество новых следов на его шее, не считая количество раз, когда он получал жизненную силу, это были лишь поцелуи. Он спросил его, почему он постоянно оставляет следы на его шее, но Сэтиан лишь слегка улыбнулся и не ответил.

Вчера, когда Сэтиан вернулся, пока он даже не успел лечь, он спросил, почему он так занят. Сэтиан, который собирался поцеловать его без предупреждения, сказал, что настало время начать подготовку, и поцеловал его в губы.

Он не знал, в чем дело, но, судя по ответу, было ясно, что Сэтиан был занят. Он не знал точно, чем именно он занимался, но если подумать об этом, это было естественным.

Сэтиан - наследный принц. Говорят, что он не обязательно станет императором, но он должен быть ближайшим человеком к этой должности. Ему было жаль и благодарно думать, что он всегда находил время для него, хотя с самого начала было естественно быть таким занятым, как сейчас, поэтому он не мог ничего сказать ему.

Он не жаловался, на то что он был так занят. Он всегда встречал его с яркой улыбкой каждый раз, когда Сэтиан возвращался.

Тем временем, прошло уже несколько дней после того, как Роа проверил его состояние еще раз, как было договорено через неделю.

— Наследный принц Сэтиан предложил пойти на прогулку.

И Гёль, стоявший у окна и глядевший на улицу, повернулся в изумлении на слова Ленокса.

— Могу я действительно это сделать? Когда Ленокс кивнул, на его лице появилась яркая улыбка, и он выглядел поднесённым.

Ленокс надел пальто, которое он принес заранее, и взглянул на И Гёля своими глазами.

Хотя он все еще был худеньким, он уже набрал достаточно веса, чтобы его тело нельзя было связать с какими-либо отрицательными модификаторами. Если настаивать на каком-либо прилагательном, то подходящим было бы "стройное".

Но, что поразило Ленокса больше всего, так это лицо И Гёля. Его тело все еще нуждается в большем количестве мяса и мышц, но на его лице уже было достаточное количество пухлости. Раньше его щеки были впалыми, и вокруг глаз не было ни капли жира, поэтому он выглядел исхудавшим. Тем не менее, сейчас его лицо выглядело довольно хорошо, и его выразительные черты сияли еще ярче. Теперь можно смело сказать, что он выделялся из-за своего экзотического вида.

Ленокс, который на мгновение отвлекся на лицо И Гёля, вспомнил, что Сэтиан говорил ему сделать, и выпрямил свою одежду.

"Если кто-то посмеет болтаться рядом, убей их."

Эта команда была произнесена с убийственным намерением, поэтому каждый раз, когда он думал об этом, у него мурашки по коже.

Ему было очень интересно о человеке перед ним, которого Сэтиан так берег, но ни Ленокс, ни Кирсти, ни кто-либо еще не осмеливались спрашивать о нем.

"Любопытство кошку сгубило."

Никто не сомневался в том, что означают эти слова. Благодаря холодным приказам Сэтиана, все в Замке изумрудов знают, что нельзя быть любопытным по отношению к 'человеку с экзотической внешностью'. И то же самое касается его ближайших помощников, Ленокса и Кирсти.

— Куда мы идем?

И Гёль, полностью одетый в пиджак, спросил с возбужденным голосом. Он, конечно, уже взрослый молодой человек, но он такой милый и яркий, что Ленокс не мог удержаться от улыбки, даже не понимая этого.

— Мы пойдем в сад за замком. Это ваша первая прогулка, так что не будем гулять слишком долго.

— Хорошо. Пойдем.

Увидев, что И Гёль ведет, даже не зная дорогу, Ленокс не мог не улыбнуться.

Но он как-то так хорошо находит дорогу.

"Это должно быть его первый выход из спальни...."

Он не мог не задаться этим вопросом. Не только Замок изумрудов, но и все замки состояли из сложных дорог, похожих на лабиринт. Так что слышалось, что слуги и горничные, впервые входящие в замок, тратили почти неделю, прежде чем начинали работу, чтобы тщательно выучить дороги, используя внутреннюю карту. Тем не менее, его структура так запутана, что даже он сам иногда ошибается и берет неправильный путь, поэтому удивительно, что И Гёль может найти путь самостоятельно, как сейчас.

Он подумал, что ходьба внутри замка тоже является прогулкой, поэтому позволил ему идти вперед, думая, что они будут бродить долго, но они вышли из замка без каких-либо преград и направились прямо в сад.

Когда И Гёль добрался до сада, он посмотрел на цветы в полном расцвете и воскликнул. Он уже видел их в своем состоянии души. На самом деле не было разницы, смотрел он на разноцветные цветы, простые цветы или сорняки в своем душевном состоянии, поэтому это было действительно нечто новое.

Тем не менее, он вскрикнул не из-за цветов, а из-за аромата, который наполнил кончик его носа в полностью расцветшем саду. В отличие от того, как он видит цветы только своими глазами в состоянии души, теперь, когда он может даже почувствовать их запах, его сердце просто переполнилось.

Это был запах, который он не чувствовал более 5 лет. В его затхлой и темной комнате, очевидно, были фиолетовые ирисы, но это были просто блеклые искусственные цветы, не имеющие никакого запаха. До тех пор, пока он не заболел, он не ощущал ни малейшего намека на вдохновение от запаха цветов, но теперь, даже просто проходя мимо так, его легкие чувствуют себя свежими и лучше, словно он вдохнул кислород.

Как будто одержимый, И Гёль, не могущий оторвать глаз от цветов и медленно двигающийся, внезапно открыл глаза, когда увидел белую бабочку, пролетевшую перед ним.

Сначала он думал, что это просто бабочка, оставшаяся на ароматном цветке. Однако насколько знает И Гёль, сейчас была только одна белая бабочка, излучающая мягкий свет, как та, что только что пролетела.

'Почему я вижу душу?'

Он был довольно взволнован. Изначально он мог видеть бабочек только тогда, когда находился в состоянии души из-за феномена души вне тела. Он думал, что это было совершенно естественно, так как он находился в том же состоянии души, что и они, но сейчас он находится внутри своего тела. Это первый раз, когда он видит бабочку, даже не находясь в том состоянии, поэтому он несколько раз моргнул, думая, не ошибся ли.

Бабочка медленно махала крыльями и куда-то летела. И Гёль хотел проверить еще раз, действительно ли бабочка была душой. Ему было бы немного обидно, если бы он ошибся и это была просто обычная белая бабочка, но если это была настоящая душа, это было бы очень странным. Возможно, он смог бы слышать голоса душ, как это делает Сэтиан, или видеть души напрямую, как один из его братьев.

Независимо от причины, весь его интерес, который только что был сосредоточен на цветах, теперь был сосредоточен на белой бабочке, летящей вдалеке. И Гёль пошел немного быстрее и вскоре погнался за бабочкой. К счастью, ее движение было медленным, и он смог приблизиться к ней очень быстро.

Белая бабочка приземлилась на большую красную розу. Она выглядела как настоящая бабочка, которая медленно распахивала и складывала крылья. Однако И Гёль, подойдя достаточно близко, чтобы четко различать разницу, был убежден, что бабочка действительно была настоящей 'душой'.

Тогда он медленно поднял кончик пальца к белой бабочке с любопытством.

— Господин Джу И Гёль, там...!

Со словами всполошенного Ленокса, чья-то рука резко высунулась сбоку и схватила его запястье.

— Кто вы такой?

Обернувшись, И Гёль, испуганный знакомым голосом, увидел, что это был никто иной, как второй принц Заир, который крепко схватил его запястье.

Глава 44

Как только он застыл от удивления, кто-то еще схватил за запястье Заира. В ушах И Гёля пронзительно зазвучал звук острого металла, как будто что-то скреблось.

— Пожалуйста, отпустите меня, Второй Принц.

Воздух вокруг мгновенно замер.

Заир уставился на мужчину, сильно сжимающего его запястье. Его глаза были такими же яростными и холодными, как полудлинный меч Ленокса.

— Ты смеешь направить меч на меня, принца?

— Прошу прощения, но если вы не отпустите свою руку, это может закончиться иначе.

— Рыцари Сетиана - все такие высокомерные.

— Спасибо за комплимент.

Ленокс совершенно не поддался на грубость Заира. Напротив, он угрожал дальше, выставляя больше клинка.

Сначала Заир отступил в холодной атмосфере.

Когда рука, сжимавшая запястье И Гёля, опустилась, Ленокс спрятал его за собой, как будто ждал этого.

Заир уставился на Ленокса и потер свою онемевшую руку. Если бы он подержал руку И Гёля чуть дольше, не отпуская, клинок Ленокса мог бы действительно порезать его запястье. И кто знает, возможно, он бы прицелился непосредственно в его шею, а не в запястье.

Обычно угроза имперской семье или даже просто указание меча было бы достаточным, чтобы отправить вас в темницу, но Заир знал, что рыцари Сетиана все настолько безумны, что им это не важно.

Заир, который уставился на Ленокса, встретил пару ясных глаз, выглядывающих из-за его спины. Он открыл рот, глядя на глаза, которые он почел замечательно сочетающимися с любопытством.

— Что вы делаете в моем саду без разрешения?

Глаза И Гёля расширились от этих слов. Он быстро огляделся, и место, где он протянул руку, действительно ощущалось какое-то другое настроение по сравнению с садом Изумрудного Замка.

Цветы Изумрудного Замка были разнообразными, хотя и сильно пахли, но там, где И Гёль протянул руку, было всего три или четыре цвета, намного более яркие и темные, и запаха почти не было. И так же, как замки Сетиана и Заира, их сады были огорожены цветами и тесно прилегали друг к другу.

Хотя И Гёль, стоявший позади Ленокса, не знал этого, ему было стыдно, что он побежал в место, где ему было запрещено. Границу разделяли цветы, а не забор, и он мог протянуть туда, как минимум, только кончик пальца, но, судя по холодной атмосфере, не казалось, что эти слова сработают.

Другой человек должен быть одним из братьев Сетиана, с кем у него плохие отношения, и И Гёль подумал, что это будет большой проблемой, если он устроит скандал из-за своего несанкционированного вторжения.

'Из-за этого...'

Забытое чувство скользнуло по спине И Гёля как царапина.

Он не должен приносить неудобства другим. Если он станет обузой, даже те теплые взгляды быстро охладеют. Он опять окажется 'один'.

И Гёль мгновенно замер с бледным лицом и быстро вышел из-за спины Ленокса, наклонившись.

— Извините, я не осознал, что уже нахожусь в другом саду...!

Тело И Гёля, вставшего после поклона, уставилось на белую бабочку перед ним и застыло. Причина в том, что бабочка, очевидно, душа, вдруг заговорила с ним.

— Ты тоже можешь видеть меня?

Голос женщины раздался мягко внутри его головы, а не в его ушах. Его удивление было вызвано тем, что это был его первый личный опыт, и когда он подумал, что владельцем голоса была душа перед ним, его сердце забилось без его сознания. Белые бабочки, которых он видел в душевном состоянии до сих пор, не обращали на него внимания и не разговаривали с ним, как будто они не могли его замечать.

'Сет чувствует то же самое?'

И Гёль, который забыл, что извиняется, был полностью поражен мерцающими глазами и неожиданно повернул голову, испуганный внезапным взглядом. Как ни странно, Заир тоже смотрел на И Гёля тем же взглядом.

— Судя по всему, ты не только видишь, но и слышишь это.

Заир тоже был в курсе бабочки, парящей перед И Гёлем. Высокомерие или холодность его голоса всего лишь минуту назад не ощущалось совершенно.

И Гёль знал, что Заир может видеть души и слышать их голоса. Он был довольно заинтересован Заиром, когда впервые встретил его, но больше не мог думать о нем как о чем-то хорошем, потому что он был человеком, который ненавидит Сета и представляет угрозу для него.

Как он колебался, Ленокс еще раз спрятал И Гёля за своей спиной. В результате бабочка, парившая в воздухе, полетела вокруг плеча Заира, как будто следила за своим владельцем.

— Я не знаю, о чем ты говоришь, но мы скоро подготовим компенсацию за нарушение границы сада без разрешения. Я извиняюсь.

— Когда вы готовили подходящую компенсацию? Вы просто выбрасывали вещи, которые вам были безразличны.

Заир подошел ближе и заговорил с И Гёлем, скрывшимся за Леноксом.

— Почему бы тебе не поговорить со мной немного вместо компенсации?

Тяжелая атмосфера Заира полностью смягчилась, и даже в его голосе появилась слабая доброта. Это было настолько сильно, что И Гёль, прячущийся за Леноксом, был любопытен по поводу его выражения.

— Отказано.

Несмотря на холодные замечания Ленокса, Заир не показал признаков отступления.

— Есть ли причина раздувать мелкие вещи, которые можно решить легким разговором? Мне не только мои перерывы прерывают, но и угрожают. Я определенно попрошу Сетиана объяснить это дело.

Было абсурдно занудствовать так сильно, так как лишь часть его тела пересекла границу, но Ленокс нашел в себе силы сохранить максимально нейтральное выражение лица.

— Ты можешь, но, как ты знаешь, Коронный Принц настолько занят, что мы даже не знаем, найдет ли он время, чтобы дать тебе объяснение.

— Похоже, что тебе тоже нравится делать из мухи слона, как твой господин.

— Я не знаю, где мне себя поставить после повторных комплиментов второго принца сегодня.

Снова атмосфера стала тяжелой и холодной. Было бы хорошо, если бы Ленокс просто наклонил голову и ушел, но даже будучи всего лишь рыцарем, он стоял перед имперской семьей лицом к лицу. Это было возможно только потому, что Ленокс был близким доверенным лицом Сетиана. Заир хорошо знал, что если он сделает хоть один неправильный шаг, Сетиан будет стараться отплатить разнообразными способами.

Обычно, как бы много бы это ни стоило, Ленокс наклонил бы голову с уважением, так как оппонент - имперская семья. Однако невозможно ожидать такого, так как факт того, что он так настойчиво протестует сейчас, говорит только о том, что это основано на 'Приказе Сетиана'. В таком случае, как бы настойчиво он ни копал, он не получит тот ответ, который хочет, и ему придется отступить через некоторое время.

— Мы просто... должны поговорить, верно?

Осторожный голос разорвал холодное напряжение между ними. Настроение Заира, которое успокоилось после встречи с Леноксом, быстро стало мягким.

— Ты хочешь поговорить со мной?

— Нет нужды. Отойдите, пожалуйста.

Ленокс вмешался и отговорил его, но И Гёль, вышедший из-за него, посмотрел прямо в глаза Заира.

— Ты отпустишь эту ситуацию, если я поговорю с тобой?

— Конечно.

На губах Заира появилась редкая улыбка. С другой стороны, Ленокс нахмурился и шепнул И Гёлю.

— Нет нужды в этом. Королевский принц займется этим, так что давай вернемся.

— Нет. Это моя ошибка, поэтому если я могу решить это, поговорив немного, мне бы хотелось.

Ему не нравилось, что Сетиану пришлось наклонить голову перед Заиром или наградить его чем-то из-за него. Сам по себе такой акт казался убедительным в том, что он просто является обузой, и только эта мысль приносила ему изжогу.

— Если я не мог помочь, хотя бы не буду бременем.

Даже если это было не специально, пока он что-то сделал неправильно, он хотел бы как-то решить это по своим условиям. Ему казалось, что это будет нормально, так как Заир запросил только "разговор".

Офис Сетиана был наполнен лишь скрежетом пера и трением бумаг. Его атмосфера, когда он последовательно и быстро просматривал накопившиеся документы, была довольно необычной. Об этом лучше всего знал барон Эрцен Роман, который служил помощником в офисе королевского принца Сетиана.

"Странно, потому что он не тот человек, который усердствует в работе как сейчас."

Эрцен, который в основном отвечал за рассмотрение и фильтрацию содержания документов перед тем, как они попадут на стол королевского принца, был довольно нервным, поглядывая на бумаги, которые без конца утверждались. Ему казалось, что его голова сейчас вот-вот отлетит, если он допустит хотя бы малейшую ошибку. Эрцен глотнул сухо, проведя рукой по морщащейся шее.

Тук-тук-

— Ваше высочество королевский принц, это Кирсти.

— Заходи.

Разрешение дал Сетиан, который даже не отрывал глаз от документов. Дверь открылась, и Кирсти, высокий грозный мужчина, вежливо поклонился. Но даже тогда его глаза, прикованные к бумагам, не казались отвлеченными.

— Говори кратко и уходи. Если это не важно, просто уходи.

— Джу И Гёль встретился с Принцем Заиром, когда гулял.

Скрежет пера внезапно прекратился. Эрцен, который притворялся занятым, слушая, судорожно глотнул, не издавая звука, из-за внезапного изменения обстановки. Все волосы на его теле словно встали дыбом, и его тело автоматически напряглось.

Перо в руке Сетиана криво легло на бумагу.

— Где они сейчас?

— Они в саду Принца Заира.

После того как услышал ответ Кирсти, Сетиан встал с места и быстро направился к двери. Эрцен также встал, чтобы проводить его, но лишь потряс плечами, глядя на выражение лиц Сетиана.

Даже если это кажется тем же бесстрастным лицом, любой, кто служил Сетиану на близком расстоянии, заметит. Заметит ужасающую жажду крови под казалось бы бесстрастным выражением.

Глава 45

Звяк-

Звук, когда чашка для чая была установлена, был удивительно громким, заставив пальцы И Гёля дрогнуть. На самом деле он был не так громким, но это звучало особенно громко, возможно из-за мрачной тишины.

И Гёль осторожно посмотрел вверх на глаза, которые были опущены к чашке для чая. Как только он подумал, они были глазами полными интереса, направленными на него.

'Мне кажется, его глаза немного похожи на глаза Сета....'

Пронзительные глаза, полные неизвестного интереса.

Сейчас это чувствуется немного иначе, но это был взгляд, который он всегда видел, когда встречался с Сетианом в духовном состоянии раньше. Он слышал, что у них разные матери, так что ли они оба похожи на своего отца?

После того, как они смотрели друг другу в глаза в течение некоторого времени, Заир, который сидел неподвижно, делая вид, что не замечает, как чай на другой стороне стола остывает, не прикасаясь даже к нему, открыл рот.

"Вы можете расслабиться. Я действительно просто хотел поговорить."

Заир слегка изогнул уголки глаз и протянул свой указательный палец к И Гёлю. Только И Гёль знал, для чего были эти действия Заира.

Заир улыбнулся слегка, видя, что глаза И Гёля не отходят от кончика его указательного пальца. На кончике его указательного пальца белая бабочка, бродившая вокруг, нежно приземлилась и развевала крылья, но Ленокс, стоявший позади И Гёля, не обратил на это никакого внимания.

— Что это представляет из себя в ваших глазах?"

— Бабочка...

И Гёль, отвлеченный белой бабочкой и отвечавший не зная, закрыл рот с удивлением. Бездумно отвечая на вопрос Заира, он вдруг остановился.

— Как и ожидалось, вы их тоже видите.

Заир слегка пробормотал и опустил свой указательный палец. Белая бабочка, казавшаяся взлетающей в небо, облетала в воздухе и приземлилась на плечо Заира, размахивая крыльями мирно, словно уселась на цветок. И Гёль не мог оторвать взгляда от этой пары.

— Редко встретишь кого-то, кто тоже видит душевных бабочек.

«Правильно. Не каждый может слышать мой голос.»

И Гёль заметил, как его плечи дрогнули. Слова женщины, согласившейся с Заиром, легко разнеслись в его голове. Инстинктивно зная, что владелец этого голоса - белая бабочка, он почувствовал еще большее восхищение.

— Похоже, вы тоже слышите его голос, с какого момента у вас есть такая способность?

— Сегодня узнал впервые.

И Гёль мягко ответил, отвел взгляд от белой бабочки и встретил взгляд Заира. Он слегка улыбнулся, смягчая свою бдительность, которая слегка проявилась снаружи.

Они встречались раньше, но тогда он находился в душевном состоянии, поэтому думал, что Заир не обнаружит его. В тот раз он видел себя как золотую бабочку, поэтому, вероятно, казалось бы странным, если бы он был слишком нервным и настороженным, так как это была бы первая встреча с его точки зрения.

'Давайте поговорим немного и вернемся.'

Даже если Заир сейчас не кажется таким плохим человеком, он - человек, который ненавидит Сетиана и угрожает ему. С большой вероятностью он что-то задумывает, так что долгие беседы с ним ни к чему хорошему не приведут.

'Хотя я и любопытен... по поводу бабочки.'

Раз за разом его взгляд падал на белую бабочку. Его любопытство было крайне велико, и он хотел узнать, почему бабочка следует за Заиром. Белая бабочка, которую он знал, не обращала внимания ни на другие души, ни на людей, и не желала разговаривать с ним. Ему было интересно, это просто странная бабочка, или у Заира было особое отношение к ней.

Однако И Гёль не хотел, чтобы беседа с Заиром продолжалась даже при всем своем возрастающем любопытстве. Даже если они просто сидят друг напротив друга за чайным столиком в саду, как они сейчас, без всякой на то причины, долгие разговоры могут непреднамеренно сделать Сетиана некомфортным.

Мысленно думая так, вся заинтересованность и фантазия, которые он должен был испытывать к белой бабочке, исчезли, и его сердце, которое было окружено напряжением и пульсациями, мгновенно успокоилось. Голос белой бабочки, который все еще разговаривал с ним, казалось, отошел, и четко видимая белая бабочка, размахивающая перед ним, превратилась в невидимое существо.

Для И Гёля чем больше у него было любопытства и интереса, тем больше он чувствовал себя в недоумении. Он почувствовал это настолько глубоко, что это стало для него отторжением в течение последних пяти лет. Каждый раз, когда он понимал чувство желания иметь что-то и знать, ему становилось только труднее, потому что он, как больной человек, не мог этого получить. Будь то человек или предмет, результат всегда был одинаковым.

Возможно, именно поэтому, когда он думал, что ему интересно что-то, он сталкивался с преградой заранее и отвлекал внимание на что-то другое. С тех пор, как он был с Сетианом, он об этом забыл, но с момента, как он покинул свою спальню, ему пришлось быть настороже.

'Если ты найдешь что-то, что привлечет твое внимание, не раскрывай это никому, кроме меня. Всегда найдутся те, кто воспользуется этим.'

И Гёль не мог не согласиться, вспоминая слова Сетиана.

Другой человек - один из братьев Сетиана, который видит в нем шип, и пытается убить его. Кто знает, что он сделает после того, как он приблизится к нему, находясь в замке Сетиана.

Думая так, его сердце, которое колотилось из-за белой бабочки, успокоилось, и его голова облегчилась, словно на нее пролили холодную воду.

Выражение И Гёля, казавшееся невинным ребенком, постепенно сфокусировалось неизменно. Его взгляд был направлен на Заира, а не на бабочку. Его поведение, создающее стену от элементов, которые стимулируют его любопытство и интерес, сделало Заира еще более заинтересованным.

Заир был человеком, который многое имеет общего с Сетианом, которого он так ненавидит. Так же как Сетиан безумно обращается к тому, что привлекло его внимание, и упорно копается в нем до тех пор, пока это чувство не исчезнет, так и Заир. До тех пор, пока интерес к вещи, которая его интересует, не исчезнет, он не строит стену и не отворачивается, чтобы избежать ее. Он будет бороться до тех пор, пока не достанет это как-то в свои руки.

Для такого Заира И Гёль был довольно новым существом.

Увлечение, которое вскоре перешло в чрезмерное желание владения.

Тем не менее, И Гёль, показавший изначально чистый интерес, мгновенно подавил свое сердце и изменил свою манеру, словно у него вообще не было таких мыслей. Это было довольно удивительно, что так молодой человек сделал это, а не старый и опытный аристократ, многие годы занимавшийся политикой.

Более того, по словам волшебника Эда, его считали «секс-рабом» Сетиана, и, чтобы это доказать, повсюду на тонкой, чисто-белой шее были красные следы.

Эда говорил, что Сетиан, которому не особенно важна его собственная продолжительность жизни, казалось бы, держал его рядом просто из интереса, но Заир считал это маловероятным по какой-то причине.

— Действительно ли он так его любит?

Это было особенно заметно из-за его бледной белой кожи.

Хотя у него была ясная память о дне, когда Эда встретил Йи-Гёля через овладевшего им ворона, он все равно был подозрителен.

Не только то, что Сетиан, а не кто-либо еще, вымогал для себя позицию наследника престола, чтобы создать ему тело, но он также проявлял значительную привязанность к нему. Даже если говорят, что он хорош в постели, несмотря на свой невинный вид, Заир не думал, что это могло бы так зациклить Сетиана. В частности, он никогда не видел подобного акта вдаваться в кого-то таким образом.

Что в этом мужчине вызывает столь сильное влечение Сетиана?

Интерес к этому не угасал в Заире.

— Как вас зовут?

— Меня зовут Джу И Гёль.

— Джу И Гёль...

Заир повторил уже известное имя вслух и улыбнулся тихой улыбкой, которую никто раньше не видел.

— Такое уникальное имя. Запоминается.

Затем вдруг он сделал горькое выражение.

— Давно я не видел человека, который мог бы видеть души, как я, так что я рад поговорить с вами. Надеюсь, вам не будет некомфортно. Вы - единственные, кто смог меня понять.

В спокойных глазах И Гёля произошло небольшое трепетание. Не упустив этого момента, Заир опустил взгляд и представил себя еще более одиноким голосом.

— Поэтому я немного настойчив. То, что вы вошли в мой сад на самом деле ничто, и я не намерен просить о чем-либо, просто мне было приятно встретить кого-то, кто видит то же самое, что и я. Прошу прощения.

Как он и предсказывал, И Гёль выразил некоторое недоумение, когда он предложил извинение. Он не знал, что он мог о нём подумать, но, вероятно, не предполагал, что он будет искренне извиняться перед другими, будучи принцем. Его слова, должно быть, были достаточно удивительными настолько, что Ленокс, стоявший позади него, едва сумел сохранить нормальное выражение лица.

— Вам не нужно извиняться. Правда, я сам допустил ошибку.

Увидев, как И Гёль опустил голову с извиняющимся выражением, уголки губ Заира мягко поднялись. Лицо Ленокса было готово к искажению, но весь его внутренний мир был направлен только на И Гёля.

— Спасибо, что сказали это. Однако...

Заир медленно поднялся со стула и приблизил свое лицо к И Гёлю. Экзотическая внешность и ясные черные глаза, видимые с близкого расстояния, привлекли внимание Заира.

— Разве этот ублюдок Сетиан слишком грубо с тобой обращается?

Рука Заира направилась к шее И Гёля. Если посмотреть внимательно, можно увидеть более десяти красных следов, явно нанесенных специально.

— Если бы это был я, я бы обращался с тобой нежнее, чем он.

Не смотря на нежный шепот, в чистых глазах И Гёля не было никакой особой реакции, только любопытство.

Однако вместо Ленокса, который немедленно приблизился в ответ на эти слова, внезапно появился кто-то еще.

— ...!

Кто-то схватил руку Заира, протянутую к шее И Гёля, и жестоко ударил ее по чайному столику. Этот человек внезапно закрыл вид И Гёлю рукой и прикрыв лицо руками, как только отпустил руку Заира, взялся за золотую ложку, лежавшую рядом с чашкой, и ударил ею по тыльной стороне его руки, прежде чем тот успел ее убрать.

Тук-

Глухий звук и приглушенный стон Заира раздались одновременно.

Глава 46

- Брат.

Низкий, угрюмый голос овладел окружением. С закрытыми глазами И Гёль, лицо которого было утоплено в объятиях Сэтиана, не мог двигаться из-за этого голоса, несмотря на свое раздражение. Просто слушая голос, ему казалось, что он знает, насколько зол Сэтиан. Как только он осознал это, он почувствовал холодок, словно весь кровоток в его теле стекает.

- Агггх...

Стоны боли Заира звучали эхом в его ушах. И Гёль пришел в себя только после того, как услышал это, и попытался оторваться от Сэтиана, но рука, удерживающая его голову, не шевельнулась.

- Я ведь предупреждал тебя.

Тупой звук раздался еще раз между угнетающими словами Сэтиана. За этим последовал стон Заира, который стал немного громче.

- Я говорил, что никогда не буду одалживать свое кому-либо.

- Сэтиан, ты ублюдок...! Гхх!

Еще один удар. Вскоре после этого Сэтиан осторожно отпустил тело И Гёля. И Гёль, чье затемненное зрение внезапно открылось и поднялось вверх, перестал дышать, увидев холодное лицо Сэтиана перед собой.

- Кажется, это первый раз, когда ты оставил такой след на ком-то, я ошибаюсь?

Заир нахмурился и поднял руку, которая была прижата к чайному столику, и погладил ее тыльную сторону. Там, где раньше была его рука, лежало наклонённое чайное блюдце, согнутое пополам, как если бы оно должно было вот-вот сломаться. Если бы блюдце было чуть прочнее, кости ладони Заира превратились бы в кашу.

Уголки губ Сэтиана, который холодно смотрел на Заира, приподнялись в хитрой ухмылке.

- Ты всё правильно понял.

Сэтиан согласился с словами Заира и взглянул вниз на И Гёля в своих объятиях. У него был бледный цвет лица, и его глаза были прикованы к окровавленной руке Заира. Кожа была полностью раздёрта, и он видел, как кровь стекает по запястьям. Сэтиан раздражался еще больше из-за Заира, который видом своих травм захватывал внимание И Гёля.

- …!

Тело И Гёля сильно дрожало от внезапного горячего и покалывающего ощущения на затылке. Когда он отвел глаза от Заира и повернул голову, он увидел фиолетовые волосы, касающиеся затылка.

- Сэ...т, По...ж, Аа!

Это был не первый раз, когда он чувствовал, как кожа на затылке сильно втягивается, но на этот раз это было особенно сильно. Это казалось так, как если бы его кожу оторвал и тщательно пережевывал Сэтиан. Резкая боль и неописуемо странное ощущение заставили его плечи сжаться, а тело дрожать. Тепло, начавшееся с шеи, быстро распространялось по лицу И Гёля.

Разомкнув губы, Сэтиан опустил голову на его плечо и взглянул на уже выдохшегося И Гёля, бросив холодный взгляд на Заира, у которого все еще был недовольный взгляд.

- Ты был должен это предвидеть.

Бросив напоследок эти слова, Сэтиан покинул сад, полный роз. Заир мгновенно яростно уставился в его спину.

− Господин Заир, вы в порядке?

Белая бабочка, летавшая вокруг, высказала слова, которые она держала в себе. Королевский принц Сэтиан и юноша по имени Чжу И Гёль могли слышать голос души, поэтому, когда всё началось, она не могла этого сделать, даже если бы хотела раскрыть рот.

Глаза Заира, которые только что были полны ужасного гнева, медленно смягчились. Он посмотрел на тыльную сторону своей руки, которую ударил Сэтиан. Кровь застывала, кожа была сильно искалечена, и, судя по боли, казалось, что его кости треснули. Но по какой-то причине на лице Заира появилась улыбка, когда он оценивал свои собственные руки.

Поскольку результат оказался таким, каким он и намеревался, он не мог не быть удовлетворенным.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

Как только И Гёль вернулся в свою комнату, он прижался к Сэтиану с бледным лицом.

- Все будет хорошо? У него кровь, что мы должны делать, если он серьезно ранен?

- Не о чем беспокоиться.

- Как я не могу беспокоиться?! Его рука…, Да вся его рука….

Сэтиана слегка нахмурился, когда он наблюдал, как И Гёль сидит на кровати, трясясь от беспокойства.

- Это не твое дело.

- Но это произошло из-за меня. Я…

- Чжу И Гёль.

Сэтиан назвал имя И Гёля холодным голосом. Было ли это эффективным или нет, но дрожащие плечи И Гёля внезапно остановились, и его глаза, которые никогда прежде не смотрели на него нормально, наконец, захватили Сэтиана.

- Ты должен волноваться только обо мне перед собой.

Кончики пальцев Сэтиана коснулись шеи И Гёля. Оставленные им следы уже становились ярко-красными.

- Тот ублюдок коснулся тебя?

Дрожащие губы И Гёля туго сомкнулись. Сэтиан, который смотрел на его глаза с навязчивым вниманием, внезапно вышел из комнаты. Ленокс и Кирсти, которые стояли снаружи, рефлексивно поклонились, увидев его.

- Ленокс, объяснись.

Безжизненным голосом Ленокс спокойно рассказал о ситуации. От того момента, когда И Гёль проходил через сад, как будто преследуя что-то, до странного разговора между ними. Даже мельчайшие детали разговора были доложены.

После того как он спокойно выслушал доклад, Сэтиан резко сорвал остроугольное крестообразное украшение на груди униформы Ленокса. Затем, с силой, он воткнул острый конец украшения в бок Ленокса.

- …!

Это было внезапное нападение, но Ленокс лишь слегка нахмурился и даже не дёрнулся.

- Я приставил тебя к Чжу И Гёлю, чтобы никто не мог его касаться. Имей это в виду.

- …Прошу прощения. Я буду помнить об этом... впредь.

Только когда Ленокс  ответил так, Сэтиан вытащил брошь и положил ее прямо в его руку. Горячая кровь на броше стекала на ладонь Ленокса, будто предупреждая его.

- Иди подлатайся и переоденься.

Казалось, что он заботится о нем, но Сэтиан просто надеялся, что И Гёль не заметит его ран. Несмотря на то, что он полностью осознает, что Заир — один из его родных братьев, который посягается на его жизнь, он волновался о нем , так что ему ничего не оставалось, кроме как проявить осторожность.

Отворачивая взгляд от пятен крови, начавших окрашивать униформу Ленокса, Сэтиан вернулся в комнату. Внутри него поднялось неописуемое странное чувство, когда он видел, как И Гёль беспокойно и тревожно сидит на кровати. Пока он был принцем, он оставил его одного, но если бы Сэтиан следовал своим чувствам, он хотел бы тащить Заира в свою пыточную и порубить его на кусочки.

Подходя к нему, Сэтиан схватил И Гёля за подбородок и заставил посмотреть на него. Он просто молча смотрел ему в глаза.

- Прости...

Брови Сэтиана дернулись. Он думал, что тот все еще беспокоится и заботится о Заире, но вместо этого он извинился, вопреки его ожиданиям.

- Прости...

- За что?

Слыша, как И Гёль продолжает извиняться, Сэтиан не мог сдержать раздражение. За этими короткими словами скрыто столько вещей, что он не знает, что тот на самом деле пытается сказать.

Белки И Гёля краснели от сожаления.

- Я причинил тебе беспокойство, верно? Как и следовало ожидать, не нужно было мне выходить.... Я должен был сидеть на месте...

Дрожь в руке И Гёля, сжимающей запястье Сэтиана, заметно усилилась.

- Я тебя разозлил. Пожалуйста, не сердись.... Это все моя вина...

Лицо И Гёля жалобно исказилось. Вынужденная улыбка висела на уголке его губ, и его широко открытые глаза трепетали так же жалобно, как и его руки.

- Прости. Больше я не буду выходить. Я просто... останусь в комнате.

- Джу И Гёль.

- Я буду слушаться и вести себя хорошо.... Пожалуйста, не ненавидь меня...

Глаза И Гёля постепенно наполнились слезами. Отражение в его глазах определенно принадлежало Сэтиану, но казалось, будто он смотрит куда-то сквозь него.

Без осознания того, что он говорит, И Гёль повторял извинения и просил не ненавидеть его снова и снова. Травма, которую он думал, что уже забыл, вновь всплыла на поверхность и окружила его з головой.

Он не должен вызывать проблемы. Он не должен быть обузой. Его не должны ненавидеть.

Если это произойдет, он снова будет один.

И Гёль не хотел вернуться к своему чрезвычайно одинокому прошлому. Было слишком трудно видеть, как теплые лица тех, кто ему близок, становятся холодными, как лед, и нежные слова, которые текли из их уст, превращаются в пронзительные болезненные иглы.

В его уме остались не сожаления или беспокойства о Заире. Единственное важное для И Гёля прямо сейчас, кроме того, что Заир пострадал, - это то, что он доставил неприятности Сэтиану и что тот явно разозлился. Это был первый раз, когда Сэтиан, который всегда казался равнодушным, был раздражен с таким страшным настроением, и он был настолько напуган, что утратил контроль.

Это был убежище, которое он едва нашел и едва получил. Сэтианова сторона была единственным местом, где он обрел уверенность в себе, и он был единственным, кто заботился о нем без предубеждений. Ему все еще было ощутимо тепло, когда он его обнимал, но простая мысль о том, что его внезапно ненавидят и бросят, заставляла его бояться.

Депрессия и негативные мысли, которые он думал, что уже забыл, накатывали на него, как большая волна. Его сердце билось так быстро, что болело, и его голова пульсировала.

Сэтиан крепко держал его руку, словно никогда не отпустит, и смотрел в глаза И Гёля, который был изъеден неуверенностью. Первое, что почувствовал Сэтиан, увидев неуправляемую тревогу в глазах И Гёля, - это высшее счастье, которого он никогда раньше не испытывал.

Глава 47

Рука Сетиана коснулась лица И Гёля. Его глаза все еще метались от беспокойства, но фигура Сетиана в них не дрогнула.

- Боишься, что я разозлюсь?

- Мгм.

Возможно, потому что ему понравился нежный ответ И Гёля, резкий воздух вокруг Сетиана исчез в мгновение ока.

- Ты не хочешь, чтобы я тебя бросил?

- М-м...

Это был короткий, но уверенный и удовлетворительный ответ. Уголки бровей Сетиана красиво изогнулись.

- Тогда я хочу, чтобы ты делал все, что хочешь.

- Но...

Сетиан перебил слова, которые собирались вырваться из молчаливых губ И Гёля, коротким поцелуем, затем опустил губы на его шею. Как только его горячие губы коснулись холодной кожи, цвет лица тут же изменился.

- Останься рядом со мной и не попадай в руки другого ублюдка.

Он искал белое место без следов вокруг шеи И Гёля, где красные следы были рассеяны, и настойчиво целовал его. Как бы заполняя все места, где нет его следа.

- Я не буду злиться и бросать тебя, как бы ты ни поступил.

Когда весь организм И Гёля дернулся от тепла, оставленного на шее, губы Сетиана скользнули сквозь слегка открытую рубашку и присосались к его ключице. Небольшой стон вырвался из уст И Гёля от неожиданного покалывания, но он не оттолкнул и не избежал этого.

Сетиан, облизывая зубные отпечатки кончиком языка, коснулся левой груди И Гёля. Интенсивный стук, который никто бы не подумал, что исходит от искусственного тела, чувствовался четко через тонкую рубашку.

- Только...

Рука, касающаяся груди И Гёля, медленно скользнула, пересекая его талию, щекоча его таз, и мчась по бедрам. И Гёль дышал немного рвано от тепла, устроившегося в его шее и ключице, и приковал взгляд к кончикам пальцев Сетиана, проходящим мимо, словно вырезая путь на его теле.

- Если ты когда-нибудь попытаешься уйти от меня, я запру тебя здесь навсегда. Чтобы ты никогда никого не видел и не встречал.

Он представлял, как И Гёль уходит от него и идет к Заиру, к другим его братьям и сестрам или к своей семье. Кончики пальцев, которые касались бедер И Гёля, сразу приобрели силу.

Если это произойдет, без всякого колебания. Неважно где он, он убьет всех тех, кто с ним, насильно утащит его и раздавит ноги, которых он касался кончиками пальцев в данный момент. Или, возможно, лучше просто сломать ему лодыжки или удалить сухожилия, а не целую ногу. Он не хочет видеть его в боли, в отличие от других, поэтому дадим ему наркоз и позволим ему увидеть это, когда его ноги уже будут разрушены. После этого было бы хорошо контролировать его жизнеспособность, чтобы он не мог двигаться так легко, как раньше.

Проходя руками по тонким ногам он чувствовал, как его мысли приобретали всё более и более жестокий характер.

- Без моего разрешения, ни слуги, ни аристократы, не говоря уже о императоре; не позволяй им касаться тебя. Кто бы это ни был, я всех их убью и сожгу.

У И Гёля пробежала холодящая волна от честных слов Сетиана. Однако что странно, он не чувствовал желания убежать.

Дрожащая рука И Гёля обвивала спину Сэтиана. Независимо от того, насколько холодными и устрашающими могли быть его слова, для И Гёля он был единственным убежищем и теплым уголком, из которого ему не хотелось убегать. Он даже останется неподвижно, как птица в клетке, если Сэтиан скажет ему сделать это.

Сэтиан крепко обнял И Гёля, который обхватил его и прижался к нему, затем шепнул ему на ухо с удовлетворенным выражением на лице.

- Не забывай. Ты мой.

Чистые белые уши, к которым прикасался дыхание Сэтиана, постепенно покраснели. Как будто гипнотизируя его, он вбил свой голос в голову И Гёля.

- Только я могу тебя касаться, и ты можешь касаться только меня.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

После того дня, на первый взгляд, казалось, что с И Гёлем ничего не изменилось.

У него был все такой же чистый и яркий вид, и он улыбался без колебаний даже по самым мелким поводам. Кроме того, он прибавил в весе и поднял выносливость, что позволяло ему даже бегать немного. Периодические осмотры Роа и Эды были все такими же, но, кажется, теперь он был достаточно здоров, чтобы они были не так уж и нужны.

Однако Роа все еще был неудовлетворен.

'Хорошо, что он полон жизненной силы, но....'

Он косвенно посмотрел вниз и просканировал левую грудь И Гёля, куда он клал руку. Красные следы, которые раньше оставались только в районе шеи и ключиц, теперь опустились к груди и темно окрасили ее во многих местах.

'Не знаю, что и думать об этом....'

Он попытался было задуматься глубже, но тут же остановился. Потому что холодный взгляд стоявшего за ним мужчины был настолько проницательным, что казалось, будто он вскрывал и смотрел в его голову.

После осмотра Роа вынул руку и улыбнулся, как если бы ничего не произошло.

- Все замечательно. У тебя много жизненной силы, и твое тело здорово. Просто не торопись и медленно восстанавливай выносливость.

- Спасибо, сэр.

И Гёль вернул улыбку Роа и встал с стула, где он сидел, начиная одеваться. Благодаря качественной пище и жизненной силе, тело И Гёля быстро и здорово набирало вес, и хотя оно все еще оставалось тонким, оно теперь выглядело стройным, и это было довольно хорошо. Однако оставалось впечатление хрупкости.

Сэтиан лично заботился о одежде И Гёля и взглянул на Роа с холодными глазами.

- До какого момента нам придется проводить этот тест?

Хотя он казался равнодушным, в его голосе явно прозвучали раздражение и недовольство.

- Следующий осмотр и подача маны, вероятно, будут последними. Он восстанавливается намного быстрее, чем я ожидал.

- Несомненно.

Сэтиан тщательно застегнул пуговицы рубашки И Гёля и погладил его волосы.

- Поскольку ты здоров, давай сегодня вечером пойдем гулять вместе. Веди себя хорошо и останься здесь, пока я не вернусь.

- Хорошо.

Как будто ему понравился его послушный ответ, похожий на ответ воспитанного ребенка, на губах Сэтиана появилась легкая улыбка. Роа посмотрел на них и подумал, что его предсказание было верным.

После того как Сэтиан и Роа покинули комнату, И Гёль, оставшись один, сел на стул и открыл книгу, которую он читал несколько часов назад. Теперь, вместо того чтобы читать детскую книгу с одной-двумя строками на иллюстрации, он читал толстый талмуд, полный неизвестных ему слов. Ему еще не удавалось полностью понимать прочитанное, но даже если это занимало у него какое-то время, он вполне мог постигнуть контекст и понять содержание. Он довольно быстро улучшал свои учебные способности, так как проводил все дни в спальне, читая.

После прочтения несколько раз содержания, И Гёль записывал на бумагу те моменты, которые он не понимал или которые были трудными для чтения. Когда Сэтиан вернется, он прочитает и объяснит ему это, поэтому И Гёль заранее все организовывал, чтобы сразу показать ему.

'Мне нужно быстро освоить это.'

Он даже копировал почерк на бумаге ручкой с пером, которое ему дал Сэтиан. И Гёль хотел уметь полностью писать, читать и понимать язык этого мира идеально как можно скорее.

'Это единственное, в чем я могу помочь Сету.'

Сэтиан сказал, что он будет использовать его способности, но на самом деле ничего не хотел от него. Будь то использование его как агента или отправка куда-то для шпионажа, если Сэтиан действительно захочет воспользоваться его способностью вне тела, И Гёль согласится. Однако, кажется, что Сэтиан не намерен делать это в ближайшее время.

'Потому что я не достаточно хорош.'

У него нет никаких умений.

Да, у него действительно нет никаких умений, и он не мог помочь нигде. Вот почему.

По мнению И Гёля, сейчас у него есть две проблемы.

Физическая сила и язык.

Он ел все, что готовил Сэтиан, чтобы улучшить свою выносливость. Даже если ему не хотелось есть из-за полноты, он просто отдыхал и не пропускал еду. Когда он оставался один в спальне и ему приходили в память смутные воспоминания, он многократно тренировался, и в последнее время, даже если это было трудно, делал упражнения, при которых ему приходилось потеть. Он с улыбкой думал, что растяжка и упражнения, которые он делал на уроках физкультуры в средней и старшей школе, не были напрасными.

Проблема была в языке. Разговор можно было вести как можно более беспрепятственно, но письмо или чтение были сильно ограничены. Даже если Сэтиан предложил помощь, он, очевидно, был занят работой, поэтому он не мог держать его рядом и просить служить ему учителем. Ему также не хотелось просить кого-то другого учить его, думая, что он побеспокоит Сэтиана без причины, так что он мог только держать рот на замке. Он также был достаточно боязлив, чтобы впустить кого-то еще в комнату, так что у него не оставалось выбора, кроме как учиться самостоятельно.

'Сет сможет использовать меня, как только я смогу читать и писать идеально.'

Он не может оставаться рядом с ним как мешок ячменя вечно. Сэтиан довольно мил и заботлив, в отличие от своей внешности, но после того как он станет императором, у него может появиться больше работы, и он может даже не получить шанс увидеть его лицо. Тогда, если он помешает Сэтиану и станет помехой, тот постепенно перестанет обращать на него внимание и, в конце концов....

'Нет, я никогда не позволю, чтобы это произошло.'

Глаза И Гёля сверкали решимостью, и он сфокусировался на книге, густо наполненной изысканными буквами. Его рука, держащая перо, двигалась быстро и точно, идеально копируя некоторые предложения из книги.

Затем рука И Гёля внезапно остановилась. Он повернул голову и аккуратно посмотрел в окно. Через приоткрытое окно он видел большую ветвь дерева. И черную ворону, спокойно сидящую на ней.

Это была ворона, которую он видел каждый день уже несколько дней. Иногда, когда он оборачивал свой взгляд к окну, у него возникало ощущение, что она смотрит на него и даже пристально анализирует его. И как сейчас, он чувствовал, как ее взгляд был направлен прямо на него, прожигая.

И Гёль положил перо, которое держал, и подошел к окну. В то время как взгляд вороны оставался на нем.

Он открыл окно широко и положил руку на раму, чтобы приподнять верхнюю часть своего тела. Он наклонил голову немного и нежно улыбнулся.

- Почему ты наблюдаешь за мной каждый день?

Он знал, что она не сможет ответить, но его интерес не утихал, да и никто не смотрел, поэтому он позволил словам выйти из его рта. Соответственно, ворона наклонила голову, как бы силясь понять, что он говорит. И Гёль улыбнулся шире, подумав, что это выглядело так мило, когда вдруг он услышал неожиданный голос.

- Потому что господин Заир беспокоится о вас.

Рука И Гёля дрогнула, когда он ухватился за подоконник. Голос молодого человека, которого он слышал впервые, ясно прозвучал в его голове.

Вокруг него ничего не было. Он был единственным в комнате, и это третий этаж. Никого в близком расстоянии, где голос может быть так четко передан, как сейчас. Кроме вороны перед ним.

Мерцание глаз вороны сузилость, как будто она улыбалась.

- Он беспокоится о том, как вы справляетесь каждый день.

Глава 48

Множество мыслей пронеслось в голове И Гёля. От мысли о том, могут ли даже животные говорить в этом мире, он слышит какое-то звуковое галлюцинации, или, на самом деле, кто-то еще находится поблизости.

Он огляделся еще раз, и ворона полетела с ветки, приземлившись на раму окна. Ворона, сидящая в щели между руками И Гёля и подоконником, взглянула вверх на его лицо.

"Тебе где-то неудобно?"

Только после того, как он снова услышал беспокойный голос в своей голове, он убедился. Владельцем этого голоса была, действительно, ворона перед ним. Более того...

- Ты, случайно, не душа... бабочка?

Если бы это было животное, которое действительно умело говорить, оно бы использовало свои голосовые связки. Однако ворона перед ним ни разу не открывала клюв, даже когда разговаривала, и звук доходил до его головы, а не ушей. Поскольку он уже испытал слышание голоса души через свою голову, его догадка была скоро подтверждена.

Как будто улыбаясь на вопрос, глаза вороны снова сузились.

"Верно."

Короткий ответ раздался в его голове, вместе с реакцией, которую обычная ворона бы не проявила. Голова вороны наклонилась влево и вправо несколько раз, как если бы она танцевала.

"Я просто временно владею телом вороны. Ты еще не делал так?"

- Ммм, это удивительно...

Его глаза сверкнули на слове 'владение'. Он видел души бесчисленное количество раз, но это был первый раз, когда он видел состояние владения, о котором он слышал только в словах. Более того, это было владение животным.

- Как ты это делаешь? Все души могут так?

"Я получил помощь от господина Заира. Наш господин Заир хорош в магии душ."

Это выглядело мило, когда ворона с гордостью говорила, выпятив свою черную грудь на полную катушку.

Ворона уставила взгляд на И Гёля, который полностью отвлекся ее внешностью, и попыталась потереть свое лицо о заднюю сторону его руки, удерживающей подоконник, чтобы привлечь его внимание. Но прежде чем голова коснулась, И Гёль удивленно отвел руку, но благодаря этому его оцепеневшие глаза быстро вернулись в норму.

И Гёль не мог касаться вороны из-за слов Сэтиана, что он убьет и сожжет любого, кто коснется его. С Роа и Эда это было неизбежно, поскольку им нужно было проверять его состояние и вводить в него ману, но ворона может быть полностью приготовлена, как только ее обнаружит Сэтиан.

И Гёль, представив себе, как ворону обжигают, чтобы она превратилась в уродливую жареную птицу, снова пришел в себя от голоса, обращенного к нему.

"Как у тебя дела? Кажется, что Королевский принц Сэтиан обижает тебя."

Его глаза расширились от вопроса вороны. Кто его обижает? Сэт?

Когда он покачал головой от смешных слов, ворона постучала лапками по раме окна и заговорила, будто уговаривая его.

"Я видел все. Он ложится на тебя каждый день и не отпускает даже, если ты стонешь и ему трудно. Он тебя давил, чтобы ты не мог двигаться, и кусал тебя."

Лицо И Гёля, который серьезно обдумывал, о чем идет речь, внезапно покраснело. Его рука неосознанно прикрыла покрасневший шею, и другая рука закрыла обнаженное место ключицы под рубашкой. Тем не менее, он не смог закрыть все, и красные следы все равно были видны.

- Это... он меня не обижает и не причиняет боль. Скорее, он пытается сделать меня... здоровым.

Даже сейчас следы, которые оставил Сэтиан утром, все еще немного болели.

"В обмен на придание тебе жизненных сил, я оставлю следы, которые покажут, что ты принадлежишь мне."

Эти слова, полные чувства владения, были его гордыми словами, когда он кусал нежные участки его шеи после глубокого поцелуя. Вспоминая эти слова, полные владения, его лицо стало еще краснее.

"Не прячь это. Покажи всем, кто видит тебя. Чтобы они дважды подумали, прежде чем решиться касаться тебя."

Если бы это было в Корее, такие действия и замечания могли бы быть ужасно странными, но здесь, в этом мире, и потому что тот, кто сказал это, был Сэтиан, все считали это нормальным. Поцелуи с лицами того же пола здесь не редкость, и, возможно, Сэтиан изначально был таким человеком, ни один из тех, кто видел это, не нахмурил брови или не смотрел на них странно. Даже с красными следами на его теле.

Иногда ему приходило в голову, что у Сэтиана есть что-то еще к нему, кроме дружеского влечения и интереса к его способностям. Когда он целует его или смотрит на него, его изумрудные глаза были невыносимо горячими, и даже сейчас, когда ему удалось двигаться достаточно, он все равно настаивает на том, чтобы они спали близко в одной постели.

"Но это невозможно."

Он просто слабый, бесполезный, непривлекательный парень. Есть только одна причина, по которой он ставит себя рядом с ним и заботится о нем искренне.

"Сет просто хорошо ко мне относится из-за моей способности. Я не должен забывать об этом."

Идея не причиняла ему боли. Скорее, это напоминало ему о том, что ему нужно делать, чтобы остаться рядом с ним, и поднимало его мотивацию.

Если бы он мог не быть один, если бы он мог получить заслуженное внимание, ему казалось, что он мог бы сделать что угодно.

Ворона, глядя на И Гёля, который глубоко размышлял с опущенными глазами, постучала лапкой по подоконнику еще раз, как бы привлекая его внимание.

"Королевский принц Сэтиан опасен."

-  Это не так.

Слова отрицания вырвались из его уст на слова вороны.

- Сет очень добр ко мне. Он не опасный человек.

"Ты ошибаешься."

Ворона развернула свои крылья угрожающе широко, выражая интенсивные эмоции.

"Если он не опасен, почему он сделал руку господина Заира такой? И даже раньше. Он сломал его два пальца, как если бы ничего не произошло."

Возмущенный голос молодого человека проник через голову И Гёля. Благодаря этому, раненая и кровавая рука Заира четко представилась в его уме. Зная, что Сэтиан сделал эти раны, он не мог слепо отрицать это.

"Тем не менее господин Заир беспокоился, что гнев Королевского принца Сэтиана того дня мог повредить тебе."

- Он был обеспокоен...

"Именно так! Господин Заир такой добрый и теплый человек... Королевский принц Сэтиан просто не может дождаться, чтобы напасть на такого господина Заира каждый раз!"

Притворившись впечатлённым, он посмотрел вниз на ворону, защищающую Заира, и вспомнил лицо, которое он видел в саду. Он выглядел грубо, но он все еще помнил его дружеские глаза и тот способ, которым он к нему обращался.

Хотя он был ранен, ему было довольно сладко слышать, что он действительно беспокоился о нем. Скорее чем беспокоиться о своих собственных ранах, он почувствовал что похож на него, ведь он и сам вечно боялся, что  принесет какой-то вред Сэтиану.

- Тем не менее...

Это было словно ледяная вода облила его голову. Его мозг работал удивительно быстро.

В отличие от его холодных внутренних чувств, лицо И Гёля было полно тёплых тревог.

- Как его рука? Всё в порядке?

Он спросил с беспокойством, делая вид, что его голос искренен.

"Теперь намного лучше. Но тогда его кости были повреждены, и ему все еще трудно пользоваться руками. Ему даже тяжело держать перо."

- Ах... Мне правда очень жаль, что мне делать... Из-за меня...

Он прикрыл лицо рукой и заставил голос дрожать.

Ворона, сложив крылья, прыгнула по подоконнику несколько раз.

"Я скажу ему, что вы очень сожалеете и беспокоитесь."

- Ты сделаешь это для меня? Кажется, что Сет как-то недоброжелательно относится к нему, поэтому я тоже хочу извиниться. Я был тем, кто в первый раз пересек сад.... Жаль, что я не могу ему помочь...

"Господин Заир добр, поэтому он не попросит ничего сложного взамен. Я передам ему ваше извинение и беспокойство и вернусь завтра."

Ворон перепрыгнул через подоконник один раз и развернулся. И Гёль поблагодарил спину ворона.

Раздался легкий шум взмаха крыльев, и ворон вылетел из оконной рамы. Он быстро полетел к замку Заира, который можно было увидеть из окна И Гёля.

И Гёль, у которого была улыбка, полная беспокойства и сожаления, отвернулся от окна с холодным выражением на лице. Он отвел взгляд от удаляющегося ворона и плотно закрыл окно.

'Он определенно что-то задумал.'

Подозрительно. Действительно подозрительно.

'Не доверяй никому, кроме меня. Если перед тобой кто-то в маске, сделай то же самое. Это базовые правила в этом месте.'

Слова Сетиана, врезавшиеся в его голову, близко к тому, чтобы стать его жизненным кредо, транслировались в голове И Гёля.

'Не доверяй никому, кроме Сета.'

Особенно, если противник представляет угрозу для него.

'Если ты собираешься использовать меня, я буду использовать тебя в ответ.'

Раньше И Гёль думал, что Заир может попытаться использовать его под предлогом того, что произошло в саду того дня. В уме И Гёля, несмотря на то, насколько дружелюбно Заир смотрел на него и насколько добры были его слова, он был решительно классифицирован как 'враг'.

Враг Сетиана - и его собственный враг.

Он никогда не будет стоять на месте, если кто-то попытается угрожать его положению.

И Гёль глядел на окно холодными глазами, напоминающими глаза Сетиана, и повернулся, приблизившись к двери спальни. Тук-тук, постучав дважды, дверь легко открылась снаружи.

- Да, вам что-то нужно?

Кирсти, стоявший на страже снаружи, высунул голову и спросил с удивлённым выражением. Он наклонил голову, с любопытством на лице, так как И Гёль никогда раньше не стучал сам.

И Гёль поднял уголки губ и улыбнулся. Это была улыбка, которую он часто видел, но она казалась странно холодной. Его красивые красные губы сладко растянулись.

- Пожалуйста, позовите Его Высочество, наследного принца Сетиана.

Глава 49

После того как он услышал, что его ищут, Сэтиан тут же прибежал в его спальню. Помимо того, что это был первый раз, когда И Гёль просил его прийти, его беспокоили слова Кирсти: "С ним что-то не так". Думая, что проблема может быть где-то в его теле, он сразу вызвал Роа снова из Магической башни.

Но, вопреки его мыслям, И Гёль выглядел как обычно. Сэтиану не оставалось ничего другого, как сомневаться в правильности слов Кирсти, так как тот улыбался так же, как и до того, как он покинул комнату.

- Я слышал, что ты меня искал.

Чувствуя странное покалывание от того, что И Гёль позвал его, он потянулся к его шее. Это было до тех пор, пока его кончики пальцев не коснулись затылка И Гёля и не провели полугрубым ласканием, что он, наконец, осознал, что что-то с ним не так. Его температура тела, несомненно, была ниже обычной.

- Думаю, принц Заир пытается использовать меня.

Сэтиан, который собирался спросить, не случилось ли что-то, нахмурил брови на слова И Гёля. Имя Заира, которое внезапно появилось в их разгаворе, уже было источником раздражения, но содержание этих слов сделало его еще более неприятным.

- Расскажи подробнее.

- Я встретил ворона, одержимого душой, ранее.

Спокойным тоном И Гёль пересказал, что случилось с вороной перед этим. Сэтиан молча слушал его рассказ и не отрывал от него глаз.

- ...он сказал, что, вероятно, вернется завтра.

Взгляд И Гёля был бесконечно спокоен даже в конце его повествования. Только тогда Сэтиан понял реакцию Кирсти. На поверхности ничего не изменилось, но его аура была явно другой. Он казался охотником, поставившим тайную ловушку и на этом этапе хитро и терпеливо наблюдающим, как его добыча окончательно окажется в ней.

Сэтиану понадобилась всего секунда, чтобы заинтересоваться этой новой стороной И Гёля.

Уголки бровей Сэтиана слегка приподнялись.

- И что ты планируешь, что так торопился позвать меня? Ты знаешь, что у меня, вероятно, есть беспощадный способ его закопать.

Ему хотелось знать точно, что он думает. Лично он предпочитает защищать И Гёля, скрывая его в комнате с плотно закрытыми окнами и занавесками, вместо того чтобы нарочно попадать в ловушки Заира. У него есть уверенность в том, что он может быть его щитом, поэтому он может продолжать притворяться невежественным по отношению ко всему, как он обычно делал, и послушно оставаться в комнате с этим его милым, невинным видом.

На уголке губ И Гёля висела очаровательная улыбка.

- Я собираюсь выяснить, что он задумал."

- Даже если ты узнаешь, ты слаб, как цыплёнок, разве ты сможешь предпринять соответствующие действия? В конце концов, ты можешь случайно оказаться в его руках.

Это было холодное заявление, но это было правдой. В глазах Сэтиана И Гёль был чем-то настолько хрупким, что его можно было сравнить с маленьким животным размером с ладонь. Было неожиданно, что он разглядел хитрость Заира, но тем не менее, для Сэтиана его психологический аспект был как у наивного ребенка, ровно как и его невинная внешность.

- Кто знает, может быть, ты тоже поддашься сладким словам этого ублюдка и предашь меня.

Рука Сэтиана прошла по боку шеи И Гёля, обвила его затылок и притянула его к себе. И Гёль охотно позволил Сэтиану приблизить его, не отводя своего непоколебимого взгляда.

- Этого не случится, Сэт.

- Кто знает. Все изменники, которых я знал, говорили те же слова, что и ты.

На мгновение ему вспомнилась ситуация, когда И Гёль стоял рядом с Заиром в саду. Светлая улыбка, всегда направленная на него, теперь обращалась к человеку, которого он так ненавидел, и Заир тоже улыбался ему дружелюбным лицом, которое он никогда раньше не видел. Даже мысль об этом вызывала неудержимую ярость, совершенно несхожую с его холодным характером. В случае, если корону императора наденут на голову Заира, и он, используя свою жизненную силу после реконструкции тела И Гёля с золотой магией...

- Я никогда не смогу предать тебя.

Голос И Гёля звучал, как бы блокируя бурлящее воображение Сетиана. Его рука сжимала переднюю часть рубашки Сетиана.

- Ты говорил, что я не могу жить без тебя. Как я могу предать тебя, когда ты тот, кто мною владеет?

Отчаяние и какая-то другая эмоция смешались в взгляде И Гёля. Что-то похожее было не только в глазах Ленокса и Кирсти, которые были ему близки, но и во всех рыцарях, которых он вырастил.

Слепая вера и преданность.

Неожиданные эмоции И Гёля прозрачно передавались Сетиану.

- Может быть, я и не знаю, какой он человек, но я знаю, что он твой враг. Такому человеку обязательно что-то нужно, если уж он намеренно приближается ко мне, кто постоянно находится рядом с тобой. Будь то уговорить меня, чтобы использовать меня, или получить какую-то информацию о тебе.

- Какой смысл разбираться в этом? С или без такой информации ничего не произойдет, пока я предотвращу его планы заранее.

- Нет, нет смысла просто давать ему время.

Уголки глаз И Гёля мягко изогнулись, когда его глаза сверкали холодным светом.

- Если он хочет использовать меня, я буду использовать его в ответ. Таким образом, твой путь вперед станет немного проще.

Если он пытается обмануть и использовать его, он будет притворяться, будто купился на это, но взамен он будет анализировать и запоминать все, что другой человек говорит ему и показывает ему. В зависимости от обстоятельств его подготовленные меры могут также быть нарушены или выйти из строя. Хитро подходя к нему, притворяясь близким с невинным лицом и играя на середине обеих сторон, он также может использовать это чувство родства, чтобы услышать глубоко зарытые истории и передать их Сэтиану.

- А если он не пытается воспользоваться тобой, а искренне беспокоится?

Сэтиан намекнул с намерением вникнуть в разум И Гёля. Хотя непривычный темперамент И Гёля был и новым, и интересным, Сэтиан все еще не мог быть уверен в его истинных намерениях. Конечно, И Гёль, смотрящий на него с такой слепой верой и преданностью, вызывал великолепные чувства. До того, что он хочет бросить его на кровать в этот момент и поцеловать просто так, без особого значения.

Но этого все равно недостаточно. Если это что-то, что меняется в зависимости от оппонента, он предпочел бы, чтобы он не проявлял эту его сторону.

К счастью, взгляд И Гёля не дрогнул.

- Тем не менее, это не имеет значения. Факт, что он твой враг, остается неизменным.

Сетиан почувствовал, что что-то приятно стучит где-то глубоко внутри него. Его неудержимый интерес к И Гёлю шаг за шагом рос с каждым новым сокращением мышц сердца.

- В первую очередь ворон блуждал за окном еще до того, как я лично встретил его. Он должен был получать отчеты с тех пор, и, следовательно, должен был знать, что я живу в твоей комнате и у меня тесные связи с тобой. Зная это, он, должно быть, специально вышел из сада, чтобы поговорить со мной и попытаться построить дружеские отношения... Неважно, как много ты об этом думаешь, мне кажется, что он пытается использовать меня.

Он быстро оценил ситуацию и держался хладнокровно. Более того, у него намётан глаз.

- Пока другой человек - твой враг, я не позволю себе глупо позволить себя использовать.

Он думал, что он только добр и наивен, но теперь он знал, что он может говорить и апатично, и решительно.

Руки Сетиана обняли талию И Гёля. Его грудь, которую прижали ближе, медленно вздымалась. Обычно сердце И Гёля билось быстрее, чем его, но на этот раз Сетиан определенно может сказать, что его было почти вдвое быстрее.

И как будто И Гёлю было недостаточно того, что теперь он был практически полностью прижат к нему, ещё больше разогревая его аппетит, он добавил.

- Ты единственный, кто может использовать меня.

Это звучало как искренняя клятва верности, как рыцарская клятва. Грудь, прижатая к нему, вздымалась, и больше, чем обычно, пришла стимуляция, заставляя весь его организм мерцать.

Это было такое странное ощущение, но это не был первый раз, когда он его испытывал. Это было как радость того дня, когда И Гёль прижался к нему и умолял его не выбрасывать его.

На мгновение ему показалось, что он сошел с ума, а затем вернулся рассудок. Он моргнул всего раз, но, сам не заметив этого, он уже прижался губы к И Гёлю.

- Еммх..?!

С тех пор, как он дал ему жизненную силу, прошло недолго, и его снова поцеловали, поэтому И Гёль быстро смутился. Однако они целовались так не один или два раза, так что не было признаков отталкивания или сопротивления. Более того, стимуляция жизненной силы, содержащаяся в слюне, распространяющейся по всему его телу, была для самого И Гёля приятным опытом.

Пока они целовались, ясные и острые глаза И Гёля стали туманными, и его тело уже лежало на кровати, прежде чем он это осознал.

Желание, которого Сетиан никогда прежде не испытывал, пришло и затуманило сознание. Находясь сверху И Гёля, Сетиан расстегнул его рубашку, вытягивая отзывчивый язык. Сахарно-белая грудь, которая, кажется, выделяется даже без прямого взгляда, виднелась под рубашкой.

Сетиан оторвал свой рот от губ И Гёля и опустил его на затылок его шеи, полной красных следов. Ему нравится звук его жалкого всхлипывания и стона, и с ним судорожное подрагивание его тела.

- Кажется, ты хочешь, чтобы я использовал тебя.

Вознаграждая то, что сказал И Гёль, он страстно сосал тонкую кожу его ключицы своими губами. Он отчетливо почувствовал, как тело И Гёля дергается.

- ... Ты прав.... Я хочу, чтобы ты... использовал меня.

Голос И Гёля звучал так искренне и естественно между всхлипываниями.

Ценный для него человек.

Сетиан, конечно же, был в курсе того, чего хотел И Гёль.

Его губы скользнули немного ниже, оставив ключицы И Гёля, усыпанные алыми следами. Маленький бледно-розоватый бугорок, выделявшийся на ужасно белой коже, привлек внимание его глаз.

- Имеет ли значение, как я использую тебя?

Например, справляться с его сексуальным желанием, которое в последнее время начало безумно расти.

Когда он поднял глаза, туманный взгляд И Гёля встретил его. Его невинные глаза медленно моргнули, как бы выражая свое согласие.

- Любое твоё решение... Я сделаю всё, что в моих силах, чтобы помочь.

Уголки рта Сэтиана слегка поднялись, и вскоре его губы повернулись к маленькому соску, который он заметил только что.

Глава 50

!Внимание! 18+ Если вы чувствительны к подобному контенту то перейдите на следующую главу. Приятного прочтения!

- Агх!

Жар и зуд распространились по телу И Гёля затмевая боль. Он ещё никогда не был таким чувствительным, потому что губы Сэтиана ни разу не опускались ниже шеи.

Сэтиан втягивал его сосок горячим ртом, надавливая языком и нежно покусывая и снова зализывая. Каждый раз, когда это происходило, его поясница выгибалась дугой, грудь приподнималась, а дыхание сбивалось. Беспрерывная стимуляция, которую он испытывал впервые, вызывала странное желание и зуд где-то внутри.

- С.. стой, это... Мгг...!

Беззащитный перед накрывшим его удовольствием, И Гёль вывернул тело и сжал простыню обоими руками. Его слегка приподнятый торс удерживался на месте руками Сэтиана, не давая ему шанса на побег.

Даже когда он попытался прикрыть лицо рукой, горячий взгляд Сэтинана не оставлял его. Он будто бы хотел уличить каждое выражение, каждую реакцию на лице И Гёля.

Когда он понял, что Сэтиан не обирается отводить взгляд, ощущения от стимуляции груди будто бы удвоились. Его сведённые брови, подрагивающие кончики глаз, выглядящее, будто он сейчас заплачет, и приоткрытый рот, из которого вырывались приглушенные стоны - всё было поймано его пристальным взглядом.

- ....!

Неожиданно И Гёль почувствовал стимуляцию уже на втором соске. Его глаза расширились, а тело мелко задрожало. Прежде чем он успел понять, пальцы Сэтиана уже схватили покрасневшую горошину, надавливая и теребя её. Он чувствовал, будто всё его нутро закипало. Он прикусил нижнюю губу, сдерживаясь, чтобы не издать ни звука, но когда Сэтиан с особой силой потянул пальцами сосок он сдавлено вскрикнул.

И только тогда он понял, что что-то не так. это совершенно не было похоже на то, как обычно Сэтиан сминает его губы и оставляет засосы по всему телу.

- Сэт, что... ты..., Ахх!

Он бросил на него неверящий взгляд, но выражение Сэтиана оставалось непоколебимым. Более того, он начал ещё более агрессивно измываться над покрасневшим и затвердевшим от стимуляции соском. За каждым разом он сжимал, кусал и всасывал его, не давая минуты передыха; жар от груди распространялся по всему телу, накатывая волнами, делая его конечности ватными.

Наконец отпустив его грудь, Сэтиан сполз вниз, оставляя на его теле кончиком языка влажную дорожку. Проходя по слегка выступающим рёбрам, плоскому животу и аккуратно спускаясь вниз обоими руками.

Его большая ладонь моментально опустилась ему в трусы, обхватывая то, что внутри.

- Ах-!

Неожиданный высокий звук вырвался из губ И Гёля. Разнеженный перед этим до состояния мягкого, бесформенного состояния, сейчас он резко спохватился, пытаясь сесть и оттолкнуть плечо Сэтиана, при этом всё больше краснея.

- Ты не можешь! Это.. это..!

Он был настолько смущён, что даже не мог нормально сформулировать мысль, открывая и закрывая рот, не в силах что либо сказать.

Он прекрасно понимал, что его член уже долгое время стоял из-за всех этих ласок. И даже то, что по прошествии этого времени его трусы начали немного намокать от предэякулята.

Вот почему он так хотел пересечь дальнейшие действия Сэтиана.

- Т-ты не можешь, это грязно. Так что пожалуйста... Пожалуйста забери свои руки.

Не зная куда смотреть, И Гёль нервно оглядывался вокруг, сгорая от стыда. Несмотря на то, что с каждым последующим словом его голос становился всё тише, он знал, что Сэтиан был достаточно близко, чтобы его услышать. Его голова автоматически опустилась ниже, когда он подумал, что рука Сэтиана наверняка уже была мокрая от него.

Сэтиана слушал его слова оставаясь в том же положении. Вопреки, его рука медленно двигалась, сжимая член И Гёля.

- Ннгх, Сэ...т!

- Не пойми неправильно И Гёль, это я решаю, грязно это или нет.

Голос Сэтина был мягким и спокойным, несмотря на холодное содержание слов. И Гёль вздрогнул, слыша его слова и быстро взглянул на него. Он не заметил с какого момента звук дыхания Сэтиана стал тяжёлым и ускоренным, скорее всего из-за конкретной потребности, скрытой тканью нижнего белья.

- Я использую сполна каждую твою реакцию чтобы утолить мою жажду. Так что замри и чувствуй.

И Гёль почувствовал страх, заставляющий волосы на теле встать дыбом, будто бы что-то ужасное и жестокое собиралось вгрызться в его глотку.

Он был жутко напряжён, но вполне понимал смысл слов Сэтиана. Его и без того красное лицо теперь выглядело так, будто оно во-вот взорвётся. Неуверенный голос вырвался из дрожащих губ И Гёля.

- Я... Я могу помочь тебе...?

Ладонь Сэтиана, нежно поглаживающая уголок его глаза, слегка приподнялась.

- Я... У меня нет ничего, что можно было бы предложить..., Могу ли я быть для тебя... помощью?

Когда он закончил говорить, потемневшие глаза напротив уже приближались к нему.

Он беспокоился больше о том, что Сэтиану могли надоесть эти чувства или он решил бы держать расстояние, считая его отвратительным и грязным.

Он уже знал, что в этом мире однополые отношения и связи были так же приемлемы и распространены, как и отношения противоположных полов. Раньше он не понимал, почему Сэтиан так любит оставлять на его теле отметины, но теперь казалось что он это делал, чтобы показать недвусмысленность своих намерений. Неважно, как он будет выглядеть, пока это не мешает Сэтиану.

Но в этот раз было иначе. Сэтиан понимал, что одного его присутствия хватает, чтобы тело И Гёля бросило в жар. И всё же он будет действительно счастливчиком, если в итоге Сэтиану не надоест с ним и он не потеряет интерес...

До этого красное лицо И Гёля побледнело.

- Если ты... Возненавидишь меня из-за этого..., я этого не вынесу.

- Перестань всё решать сам.

Брови Сэтиана сильнее нахмурились, а зрачки в глазах заполонили радужку.

- Нет ни единого шанса что я возненавижу тебя или ты перестанешь мне нравится.

- Но...! Аааагх-!

Остановившаяся было рука Сэтиана начала двигаться вниз-вверх с ещё большей скоростью. Попав в его мозолистые руки, его мощный возбужденный член сильно вздрогнул. Из-за этого его бедра сами собой сложились. Казалось, что в несколько раз более сильное удовольствие, которое он ощущал в груди, в одно мгновение устремилось вниз и закружилось вокруг.

Сэтиан прижался к неподвижному телу И Гёля, поддерживая его другой рукой, а затем упрямо посмотрел в лицо И Гёля, на котором отразились смятение и желание. Две испуганные руки то и дело пытались столкнуть Сэтиана вниз.

- Се...тх, ун...!

- Ты единственный, кто может заставить меня так реагировать.

Джу И Гёль - единственный человек, способный одним лишь словом, выражением лица и эмоциями доставить ему радость и удовольствие. Это настолько затягивало его, что он был готов на все, лишь бы получить от него больше ответных чувств. Если бы он только мог, то хотел бы препарировать все, что составляет Джу И Гёля, будь то его тело или душа, рассмотреть каждую его деталь, положить его в рот и, смакуя, пережёвывать.

- Я буду использовать тебя исключительно для себя, так что ничего не скрывай.

Желание видеть каждую его реакцию на движение его руки становилось все сильнее. Он не хотел упустить ни одной мелочи, которую мог бы заметить.

Слова Сэтиана обволакивали грудь И Гёля. Это было мило и искренне, но в то же время пугающе и подавляюще, как будто он мог схватить его как есть и жестоко уничтожить, если бы захотел. Но даже зная это, И Гёль все равно чувствовал, как внутри него бурлит что-то непреодолимое.

Наверное, я сошел с ума.

И Гёль четко осознавал, что с ним происходит. Иначе слова Сэтиана не могли бы стать для него таким очаровательным и ласковым стимулом.

- Ах, м-м-м... Ун-гх!

Возможно, из-за слов Сэтиана удовольствие, бурлившее в его нижней части тела, казалось, взорвется в любой момент, заставляя его член выпячиваться еще больше. Он прикусил нижнюю губу, отчаянно сжимая губы, думая, что издаст звук, которого никогда раньше не издавал, если хоть немного отпустит свой разум.

Язык Сэтиана слегка провел по прикушенным губам И Гёля и облизнул их, словно завлекая его.

- Не сдерживайся. Я хочу услышать тебя.

Губы И Гёля тут же разомкнулись, словно голос Сэтиана, который теперь еще больше пылал от страсти, был приказом. Голос, смешанный с безумным вздыханием и стонами, бесконечно лился из его рта, а Сэтиан настойчиво облизывал его губы и щеки, словно уговаривая и успокаивая.

- Ааа..., Хаа....

Между стонами послышался хлюпающий звук. Жидкость из его ствола смочила руку Сетиана, которая вскоре превратилась в смазку, создавая еще более непристойную картину.

- Ммм, ах... АХ!

Тело И Гёля напряглось, а его сжатые ноги напряглись. Его член, который был полностью эрегирован внутри брюк и трусов, сильно дернулся и он наконец кончил. В объятиях теплого тела И Гёля густая жидкость с гораздо более высокой температурой испачкала руки Сетиана.

Возможно, из-за сложившейся ситуации, лишившей его сил, тело И Гёля дрожало так, будто он вот-вот потеряет созанание. Обняв его одной рукой и прислонившись к нему, Сэтиан вытащил руку из брюк и неподвижно уставился на нее.

Густая белёсая жидкость стекала по его руке. От нее исходил мускусный запах, но Сэтиан невозмутимо поднес ее ко рту и провел по ней языком. Увидев это, И Гёль смущенно поднял голову и сделал изумленное выражение лица.

Он облизал кончиком языка пропитанные спермой пальцы, не выпуская их изо рта, и в глазах Сэтиана вспыхнула несравнимая с прежней чувственность.

Глава 51

Во рту Сэтиана появился странный солоноватый привкус, которого он никогда раньше не пробовал, но, как ни странно, он не испытывал чувства отвращения и не считал это мерзким. Напротив, ему захотелось поглотить все, что связано с Чжу И Гёлем, здесь и сейчас.

И Гёль, опиравшийся на руки Сетиана, судорожно схватил его за запястье обеими руками.

- Ты не можешь это проглотить!

И Гёль огляделся по сторонам, затем снял рубашку, которая была полностью расстегнута спереди, и вытер руку Сэтиана. Его слегка влажные глаза блестели, как будто в них скапливались слезы.

- Прости... Мне очень жаль...

Слова извинения нескончаемым потоком лились с губ И Гёля, пока он тщательно вытирал его руки.

Сэтиан не говорил, что ему что-то не нравится, но это все равно была жидкость чужого тела, и, более того, она имела рыбный запах. Даже не попробовав ее, он знал, насколько неприятной и резкой она будет.

'Возможно, ему это покажется отвратительным и не понравится. Нет, точно не понравится".

Он лично взял его в руки, понюхал и попробовал. Но ему ни за что не понравится, если оно и близко не похоже на сладкое.

Размышляя так, И Гёль почувствовал, как по позвоночнику пробежал холодок, словно на него вылили ледяную воду, да такую ледяную, что шея затекла. Непреодолимая тревога, которую он подавлял в себе 5 лет, и депрессия, ощущаемая как падение в бездонную пропасть, нахлынули и охватили И Гёля одновременно.

Его раскрасневшееся лицо белело слой за слоем каждый раз, когда он вытирал свою жидкость с руки Сэтиана. Его глаза и губы неконтролируемо дрожали, а худые плечи сжались, словно под воздействием жуткого страха.

После многократного вытирания ладони Сэтиана стали такими же красными, как и следы, оставленные по всему телу И Гёля. До этого момента Сэтиан просто молча протягивал ему руку, ничего не говоря, поэтому он очень боялся, что тот мог на него рассердиться.

Вдруг Сэтиан обнял И Гёля за плечи. Приятная температура тела быстро окутала озябшие от напряжения плечи. Затем губы Сэтиана трепетно коснулись его щеки.

Этот поцелуй разительно отличался от тех, которыми он оставляет яркие следы на теле. Похоже, он был сделан бессознательно, чтобы успокоить его. Кроме того, инстинктивные поцелуи бабочкой порхали по его щекам, ушам и шее.

Сэтиан еще ничего не сказал, но напряжение в теле И Гёля от страха постепенно ослабевало. Всего несколько коротких поцелуев Сэтиана привели к тому, что разум И Гёля прояснился, и страх, охвативший все его тело, исчез.

- Ты все еще думаешь, что мне это не нравится?

Это был завораживающе глубокий голос, не тот, что был полон угрожающей страсти несколько мгновений назад. И Гёль, не переставая вытирать руку Сетиана, словно что-то грызло его изнутри, постепенно остановился.

- Я же говорил, в тебе нет ничего такого, что бы мне не нравилось.

Странно. Как только Сэтиан заверил его, его сердцебиение, цвет лица, дрожь в теле и даже дыхание изменились. Тепло, окутавшее его тело, принесло ему безграничный покой.

- Что бы ты ни делал, я никогда не буду испытывать к тебе неприязни. Ты можешь делать все, что захочешь. Тебе не нужно трусить и чего-то опасаться.

Слова Сетиана всегда были подобны заклинаниям. Кажется, что его слова контролируют не только действия И Гёля, но и его эмоции. Может, это и странно, но ощущение стабильности, которое он испытывал, было слишком приятным.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

Сэтиан вошёл в баню вместе с И Гёлем, чтобы смыть с его брюк сперму, и, сев сзади него, удерживал его ногами. Когда худая спина И Гёля коснулась его груди, он почувствовал, как слегка участилось его сердцебиение.

Когда Сэтиан опустил взгляд, стали видны частые любовные укусы, которые он оставил на шее И Гёля. Они были алыми и яркими, словно на них было выгравировано его переполняющее желание. Не в силах оторвать взгляд от этих приятных следов, он вдруг вспомнил, что произошло в спальне ранее.

Плечи, сжавшиеся из-за его страха, выглядели такими маленькими и слабыми. Он думал, что И Гёль уже сильно поправился, но стоило ему увидеть эту дрожащую фигуру, как он почувствовал, что он ужасно хрупкий. Словно от случайного прикосновения в неподходящем месте он в одно мгновение рассыплется и развеется в воздухе.

Из-за этого он совершил нечто совершенно несвойственное ему. Он никогда не думал, что когда-нибудь будет дарить такие легкие, щекочущие поцелуи.

В этот момент И Гёль повернул голову и посмотрел на Сетиана.

- Сэт... Ты можешь не...?

Смущение последовало за окончанием его фразы. Когда Сэтиан посмотрел на него, спрашивая, что он имеет в виду, И Гёль заколебался и добавил.

- Ты сказал, что используешь мою реакцию...  Я имел в виду, что это....

Щеки, румяные от жара ванны, стали более апетитными. Его взгляд скользнул по плечу.

- ...Нет, всё в порядке.

- Я просто сдерживаю себя.

Рука Сэтиана обхватила талию И Гёля и притянула его ближе к себе. И Гёль не знал, что даже простое соприкосновение с ним вызывает прилив крови к нижней части его тела, и Сэтиан с трудом сдерживал себя.

До того момента, как И Гёль освободился и почувствовал вкус его жидкости, ему хотелось повалить его на кровать и вслепую засадить в него свой член. Он хотел с силой протиснуться в это очевидно маленькое отверстие и непрерывно заполнять его теплые внутренности до краев, пока он не кончит. Если бы он только мог это сделать, то оцепенение и дрожь внутри него хоть немного ослабли бы.

Однако стоило ему увидеть дрожащего от страха И Гёля, как это чувство быстро улетучилось. Несмотря на то, что он обрел приличную массу, много пользовался головой и научился быть дерзким и смелым, он все еще оставался хрупким и слабым.

Всего одно его действие и одна реакция - и Сэтиан становится бесконечно слабым человеком. Даже если он обычно делает то, что хочет, не заботясь о других, и даже если этот человек ему очень сильно нравится, он с большой неохотой прижимается к нему и насилует его, как стеклянное украшение.

'Как уморительно'.

С каких это пор он так заботится о других? Кроме того, другой человек - это тот, кто сделает все, лишь бы его не выбросили. Неважно, сломано ли его тело или он не может подняться с кровати из-за чрезмерного количества секса.

- Это нормально... Просто сделать это?

наивно спросил И Гёль, несмотря на свою застенчивость. О, мысли Сэтиана разительно отличались от того, что представлял себе И Гёль.

Сэтиан погладил И Гёля по волосам и заставил его прислониться к себе. Затем он плавно завел другую руку ему на грудь. Он слегка надавил рукой, чтобы почувствовать рёбра и сердцебиение человека в его объятиях. Ему казалось, что если он приложит еще немного силы, как сейчас, его кости сломаются со знакомым хрустом.

- Как же душно!

После одной лишь жалобы И Гёля, который не мог преодолеть давление, руки Сэтиана ослабли. Несмотря на то что он понимал, что ведет себя очень странно, ему нравился звук спокойного дыхания И Гёля, поэтому он осторожно и нежно прижал его к себе.

Их сердца гулко стучали в одинаковом ритме, словно опьяненные жаром ванны.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

Когда они вернулись в спальню из ванной, Кирсти, стоявший на страже, и Роа с весьма озабоченным выражением лица стояли перед дверью. Только тогда Сэтиан вспомнил, что вызвал его, чтобы проверить состояние И Гёля.

- Ваше Высочество наследный принц, что-то случилось?!

Должно быть, он был удивлен внезапным вызовом. Когда Сэтянь велел ему срочно прийти и проверить состояние И Гёля, он, похоже, поспешил, решив, что с его телом, должно быть, что-то не так.

Роа не мог успокоиться, глядя на И Гёля, который стоял совершенно неподвижно, как он и ожидал. Ведь вопреки внешнему виду, если внутри что-то не так, никто не сможет обнаружить это невооруженным глазом, если только не проверить поток маны сразу же.

Роа сразу же последовала за Сэтианом и И Гёлем в спальню и громко попросил немедленно проверить его состояние.

- С его телом все в порядке, так что успокойтесь.

- Но то, что Его Высочество поспешно вызвал меня...!

- Простите, это из-за меня.

И Гёль извинился перед Роа и сделал смущенное выражение лица.

- Это я виноват, что заставил Сэта волноваться.

- Тебе не за что извиняться.

И Гёль, который извинялся перед Роа за то, чего не делал намеренно, почувствовал недовольство и скорчил рожу Сэтиану. После этого Сэтиана резко взглянул на недоумевающего Роа.

На нервном лице Роа отразилось облегчение. Если бы состояние И Гёля действительно стало необычным, он бы подвергся неописуемой жестокости со стороны Сэтиана, но еще больше его расстроило бы то, что первый драгоценный экземпляр, созданный золотой магией Золотого Искусства, был поврежден.

Не успел он облегченно вздохнуть с сердцем, которое, казалось, страдало уже десять лет, как услышал осторожный голос И Гёля.

- Э-э, господин. Вы говорили, что раньше делали лекарства с помощью алхимии, верно?

- Да, это так.

В этом мире магия и алхимия были двумя неразделимыми сущностями, даже если они этого не хотели. Вначале большинство магии развивалось за счет смешивания предметов или воссоздания их с помощью алхимии. Тело, в котором перемещается И Гёль, также возникло в результате смешивания организмов, которые изначально были созданы путем соединения различных веществ с помощью алхимии.

- Тогда есть ли такое лекарство, после приема которого можно сразу заснуть?

- Вы говорите о снотворном?

На вопрос Роа И Гёль сразу же кивнул головой. Снотворное в этом мире ничем не отличалось от того, что использовалось в Корее. Естественно, вы заснете через несколько минут после приема, но это было не то, чего хотел И Гёль.

- Мне нужен препарат, после приема которого вы мгновенно заснете, как в состоянии обморока.

- Зачем тебе это нужно?

на этот раз спросил Сэтиан, схватив И Гёля за руки. Ему казалось, что он крепко спит каждую ночь без перерыва, но теперь он забеспокоился, что на самом деле это не так, и И Гёль просто не поставил его в известность.

Глава 52

Той ночью.

Заир сидел посреди неосвещенной комнаты, погруженный в раздумья.

Несколько часов назад, во второй половине дня, когда солнце сильно светило, дух, овладевший вороном, как и каждый день, докладывал о Чжу И Гёле, за которым следил. Обычно вместо того, чтобы сказать то или иное, он копался в его голове и показывал то, что видел своими глазами, но в этот раз он поднял шум еще до этого.

- Господин Заир! Этот малец, как и ожидалось, очень извинялся перед господином Заиром!

Судя по голосу, душа юноши не стеснялась называть И Гёля именно так, хотя он был недостоин называть кого-то ребенком.

- Думаю, мы легко встретимся с ним наедине, раз уж он хочет извиниться!

Дух, говоривший с волнением, тут же покинул тело ворона и забрался в голову Заира. Если бы он принял зелье одержимости, которое тайно разработала Эда, то потерял бы свое тело, как император или ворон, но поскольку у него были сильные ментальные способности и контроль над душой, он лишь поглощал чужие воспоминания.

Заир принимал воспоминания души, которые естественным образом проникали в его голову, сохраняя полный контроль над своим телом.

Прочитав все воспоминания, Заир остался доволен.

Мальчишка не только глупо поверил, что тот беспокоится о нем, но и чувствовал себя виноватым за травму руки, которую он получил в тот раз, и надеялся, что сможет как-то загладить свою вину. Как и ожидалось, этот человек по имени Чжу И Гёль оказался таким же слабым и мягкосердечным, как и его внешность.

Даже если он не виноват, Чжу И Гёль имеет привычку извиняться и остерегается причинять вред другим. Возможно, потому, что он очень боится быть ненавидимым другими.

Для Заира люди с таким характером, как у Чжу И Гёля, - самые подходящие для эксплуатации и легкие для манипулирования. Эда, который лично встречался с Чжу И Гёлем, говорил то же самое.

Однако кое-что его все же беспокоит.

- У него есть более острая сторона, чем я думал.

По словам Эды, Чжу И Гёль прекрасно различает эмоции, скрытые за его улыбкой. Поразмыслив несколько мгновений, он добавил, что скорее сомневается, чем догадывается.

Однако Заир думал иначе. Он, должно быть, делал вид, что просто подозревает Эду, но на самом деле, возможно, полностью проникся его сокровенными мыслями и был уверен в его скрытых чувствах.

'Те, кто боится быть ненавидимым другими, чувствительны к негативным эмоциям'.

Чжу И Гёль понял, что Эда смотрит на него свысока, и попытался выяснить причину. Но Эда неоднократно отрицал это и говорил, что это не так, когда Чжу И Гёль задавал вопросы. Последующий ответ Чжу И Гёля противоречиво отличался от тех, что он давал на допросах: он улыбался, говоря, что хочет быть ближе к Эде.

'Должно быть, скрывает себя, но при этом остаётся настороже'.

Так было и на этот раз. Даже если он лично стал свидетелем успеха, он не мог просто улыбнуться и сказать, что все прошло так, как он хотел. Хотя ситуация явно отличалась от той, что была в прошлый раз, он не мог просто так оставить свою настороженность и бдительность.

Уголки рта Заира злорадно приподнялись.

'Неинтересно, но все слишком просто'.

Чувствительность Чжу И Гёля, видимо, исходила от его измученного разума. Если это так, то обязательно найдется эмоциональная лазейка. Лазейка, которая достаточно мягкая, чтобы легко прорваться, если ее нащупать.

Возможно, именно поэтому он цепляется за Сэтиана.

Чжу И Гёль по привычке целыми днями смотрел на дверь из спальни Сэтиана, ожидая, когда же вернется ее хозяин. Сэтиана его особо не ограничивает, поэтому он, скорее всего, хотя бы раз выйдет на улицу, но, как дрессированный щенок, который не сдвинется с места без разрешения хозяина, он всегда послушно остается в комнате.

С точки зрения Заира, Чжу И Гёль был абсолютно пассивным человеком. Слабый человек, который ничего не мог сделать сам, без приказов и жестов Сэтиана, и полностью отдался ему.

Но только этим все не объяснишь.

Должна же быть причина, по которой Сэтиан одержим им.

Тот Сэтиан, которого знал Заир, был не из тех, кто обращает внимание на столь пассивное человеческое существо. Должно быть, он был очарован каким-то другим фактором, и это заставило Сетиана прикоснуться к золотой магии. К тому же он постоянно спешит поделиться с ним своей жизненной силой, каждый день целует его и оставляет на нем свой след. Даже в саду, заметив приближение Сэтиана, он намеренно протянул руку, и, как и ожидалось, Сэтиан проявил нехарактерно грубую реакцию. Впервые Сэтиан был настолько одержим и отзывчив из-за конкретного человека.

Будь на его месте кто-то другой, он бы, конечно, подумал о таких тревожных словах, как любовь. Однако Сэтиан, которому явно не хватает большинства человеческих эмоций, не смог бы этого сделать.

Сэтианом мог двигать только "интерес".

Но в человеке по имени Чжу И Гёль было значительно меньше содержательных интересных элементов. Он пассивен, слаб и однобоко воспринимает только своего хозяина. Нелогично, что Сэтиан позволил парню "все-что-у-меня-есть-это-ты" быть рядом с собой и лелеять его.

Особенность Чжу И Гёля в том, что его тело не умирало, даже если он оставался в состоянии души, и он мог странствовать по миру как "живая душа". Кроме того, Чжу И Гёль - первая душа, с которой Сэтиан смог пообщаться.

Сэтиану это определенно было интересно, однако не похоже, чтобы он думал о "массовом создании армии с помощью живой души". В первую очередь, это было бы невозможно представить, если бы не было предусмотрено положение о жизненной силе, которая будет расходоваться в огромных количествах.

- Это пока неясно, но я обязательно выясню, когда встречусь с ним.

Если он сможет заглянуть в сердце Чжу И Гёля, которое никто, кроме Сэтиана, не мог открыть, то неизбежно обнаружит в нем интересные черты.

Тук-тук...

- Принц, к вам пришел слуга, получивший разрешение на визит.

Заир, в памяти которого снова всплыло лицо Чжу И Гёля, встреченного им в саду, перевел взгляд на дверь. Он разрешил впустить человека, и вскоре дверь открылась.

Вошедший в комнату молодой человек показался ему знакомым. В первую очередь он разрешал посещать только одному слуге, и то исключительно сопровождающего императора. Взгляд Заира остановился на его перевязанном запястье. Ладонь, которая должна была быть там, как ни удивительно, отсутствовала.

Улыбка Заира стала еще шире. И, словно в ответ на это, в печальных глазах слуги зажегся резкий огонек.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

- Это должен быть тот самый предмет, который вы хотели получить.

Рано утром Роа посетил замок Сэтиана и вручил И Гёлю кошелек, который он принес из башни. Открыв его, он обнаружил флакончик длиной в палец, содержащий мутно-серую жидкость.

- Это сонный аромат, содержащий лекарство, разработанное в магической башне. Он очень силен, и даже легкий запах может заставить любого мгновенно заснуть.

Роа вкратце рассказал о "Спящем аромате" и с обеспокоенным лицом спросил.

- Вы также теряете жизненную силу каждый раз, когда покидаете свое тело, поэтому частое его использование категорически запрещено.

- Я понимаю, я буду осторожен.

И Гёль взглядом пообещал не только Роа, но и Сэтиану, и осторожно спросил, осматривая спящий аромат.

- Нужно ли открывать пробку, чтобы почувствовать запах? Если я сорвусь, как только он начнет благоухать, не разобьется ли флакон и не выльется ли вся жидкость из него, если я его уроню? Если так, то все вокруг заснут...

У горлышка флакона, содержащего сонный аромат, крышкой служила пробка. Все хорошо, пока не откроешь и не понюхаешь, но проблема в том, что будет потом.

Роа усмехнулся и сказал, что открывать пробку не нужно.

- Его запах настолько силен, что просачивается сквозь пробку. Если она находится так далеко, как сейчас, то ни на кого не подействует, но если поднести ее прямо к носу и понюхать пробку, то сразу же уснешь из-за слившегося в ней сонного аромата. Чтобы воспользоваться им, не нужно открывать крышку.

И Гёль понятливо кивнул на объяснения Роа и с несколько нервным выражением лица поднес стеклянный пузырек к носу. Однако Сэтиан резко схватил его за запястье и сжал его.

- Это ведь не опасно, правда?

Роа быстро ответил на пронзительный вопрос Сетиана.

- Мы в магической башне стараемся создавать вещи, которые будут полезны жителям нашей империи во всех аспектах, так что, конечно, никаких серьезных побочных эффектов...!

- Судя по тому, что вы говорите, тот факт, что нет серьезных побочных эффектов, означает, что есть незначительные побочные эффекты.

В глазах Сэтиана мелькнул свирепый взгляд. Роа нервно улыбнулся и тщательно подобрал слова, которые должны были сорваться с его губ.

- Это справедливо для всех видов лекарств, если злоупотреблять ими.

- Уточните, какие именно побочные эффекты?

- ...Помимо выхода души из тела, слишком большое количество сонного аромата может привести к тому, что он не сможет проснуться некоторое время. Поскольку это лекарство для сна, даже если это просто благовоние, его эффект нельзя игнорировать, если оно накапливается в теле в течение короткого периода времени.

При этих осторожных словах Роа уголки глаз Сэтиана слегка исказились. И Гёль улыбнулся Сэтиану, как бы говоря, что все в порядке.

- Я все равно не планирую использовать его часто в течение короткого промежутка времени. И тебе не стоит так волноваться, ведь если я просто нахожусь в состоянии души, то могу быстро вернуться в свое тело и проснуться.

Как бы успокаивая недовольного Сэтиана, И Гёль поднёс руку с пузырьком к лицу.

Глава 53

- Потрясающе!

Роа не мог сдержать удивления, впервые увидев, как душа И Гёля выходит из тела.

Когда И Гёль почувствовал аромат снотворного и рухнул, как бессильная соломинка, из его тела одновременно вырвался золотой свет и взлетел в воздух в виде бабочки. Для Роа не было ничего более удивительного, чем эта сцена.

Независимо от того, добровольно или по принуждению, процесс выхода души из тела человека происходит очень медленно. Сначала ее с головы до ног окружают слабые потоки воздуха, затем они собираются вместе, постепенно приобретая форму бабочки. Когда воздух, похожий на дымку, однажды иссякнет и тело превратится в чистую белую бабочку, сердце остановится, и дыхание тоже исчезнет.

С другой стороны, процесс выхода И Гёля из тела был совершенно иным. Когда душа покидает тело, она обычно собирает рассеянный по телу смутный воздух, короче говоря, собирает жизненную силу, формирует ее и разрывает связь. Однако И Гёль вылетел прямо из грудной части своего тела в виде бабочки. Он не собирал жизненную силу всего тела, прежде чем вылететь, и форма бабочки не выглядела слабой или немощной.

'Чудесно'.

Если бы это был человек, не способный видеть бабочек, то ему показалось бы, что И Гёль просто уснул в одно мгновение. Тогда они, наверное, подумали бы, что это странно, не понимая, почему Роа в таком восторге.

Тем временем Сэтиан, державший на руках спящего И Гёля, повернулся и с некоторым трудом отыскал его. Он все еще не мог разглядеть даже смутные очертания бабочки, но мог обнаружить ее, исключительно по восприятию, поскольку И Гёль был уже однозначно знаком Сэтиану.

- Как твое состояние?

Поскольку И Гёль заснул не так, как обычно, Сэтиан опасался, что возникнет ощущение дисгармонии или что-то будет не так.

- Это так же, как я обычно выхожу из тела. Сейчас я снова проснусь, так что, пожалуйста, запомните, сколько времени пройдет, пока я открою глаза.

И Гёль, который парил в воздухе и смотрел вниз на Роа и Сетиана, взлетел, словно пытаясь пройти сквозь свое тело. Быстро скользящая золотая бабочка пролетела к середине груди И Гёля, и вскоре после того, как она полностью проникла внутрь, его тело содрогнулось. Затем уголки его глаз задрожали, а веки с некоторым трудом поднялись.

В этот момент Роа снова был ошеломлен. Он впервые видел, как душа выходит из тела без затрат жизненной силы, и тем более впервые видел, как она входит в тело без всяких помех и даже сразу открывает глаза. Обычно, если поместить душу в тело, жизненная сила должна распространиться до определенного уровня, прежде чем человек сможет открыть глаза, но И Гёль уже находится в состоянии, переполненном жизненной силой, поэтому, даже если его душа входила и выходила из тела, он смог сразу же подняться.

- Сколько времени это заняло?

- 7 секунд.

На вопрос И Гёля, который протирал глаза, опустившись на пол, Сэтиан сразу же ответил. Несмотря на то, что это был очень короткий промежуток времени, глаза И Гёля слегка нахмурились, ему не понравился этот факт.

- Это заняло больше времени, чем я думал.

Несмотря на удивительно быструю для Роа скорость, И Гёль все равно выглядел недовольным.

- Думаю, я мог бы быть немного быстрее, если бы потренировался.

Вскоре после того, как он впервые испытал феномен души вне тела, наступил момент, когда он вошел в свое тело и открыл глаза, не разбудив ни мать, ни младшую сестру. В тот раз разница между временем, которое он увидел на настенных часах непосредственно перед тем, как войти в свое тело, и временем, когда он открыл глаза, составила десятки минут. С тех пор время, необходимое для пробуждения при каждом возвращении в тело, постепенно сокращалось благодаря неоднократному выходу души. Более того, И Гёлю казалось, что во время выхода души в этом мире она еще больше уменьшилась.

Словно желая помешать И Гёлю погрузиться в глубокие раздумья, Сэтиан схватил его за руку и развернул к себе.

- О чем ты так упорно размышляешь? Неважно, быстро или медленно ты просыпаешься.

- Конечно, это важно.

Глаза И Гёля вспыхнули решимостью.

- Способность засыпать и просыпаться, как только захочешь, означает, что ты можешь умело использовать состояние души, и твоему телу будет угрожать меньше опасностей.

Сейчас он не мог далеко уйти и мог только бездельничать в замке из-за своего хрупкого тела, но позже ему придется как следует выполнить свою роль. Для этого он должен уметь контролировать свою главную специализацию, и тогда он сможет выходить за пределы замка.

Расстояние, на которое душа может отделиться от тела, не ограничено, но если кто-то намеренно разбудит тело, находящееся в беззащитном состоянии, душа будет вынуждена вернуться и открыть глаза. Поэтому, даже если он хочет заниматься чем-то вроде бесплотного шпионажа, он не может оставаться вне тела долгое время, а слишком большое расстояние также связано с неопределенным риском.

Среди них самое беззащитное время - после засыпания, непосредственно перед выходом души, а также при возвращении и пробуждении. Чем короче срок, тем меньше риск.

Он никогда не делал этого раньше, и Сэтиан даже не заикнулся о том, что заставит его сделать что-то позже, но И Гёль точно знал, что ему нужно и что он может сделать, чтобы полностью использовать свою способность.

'Мне нужно овладеть своими способностями, чтобы Сэт мог использовать меня по назначению'.

Для Сэтиана он должен был стать значимым и незаменимым человеком. Чтобы быть признанным им и гордо держаться рядом с ним, он должен особенно сосредоточиться на своей способности помогать ему.

- А еще я не могу вечно оставаться под его защитой.

Теперь, когда он снова обрел немного плоти, ему нужно было медленно наращивать выносливость. Он хотел как можно скорее избавиться от неспособности что-либо делать из-за болезни.

После того как Роа выполнил задание по принесению спящего аромата, его быстро выгнали из комнаты и лишили титула хозяина башни. Однако он не обиделся, так как хотел поскорее вернуться и провести новое исследование, бесконечно вспоминая сцену выхода И Гёля из его тела. В его голове уже полным ходом шло новое магическое исследование способностей И Гёля.

После ухода Роа И Гёль, оставшийся в спальне наедине с Сэтианом, неожиданно встретился с ним взглядом и властно потребовал.

- Ты обещал научить меня фехтованию, так выполни это обещание.

Подумав, что он имеет в виду, Сэтиан вспомнил разговор с ним в ванной. Тогда И Гёль сказал, что хочет научиться фехтованию.

"Я научу тебя основам, если ты наберешь достаточно веса."

Вспомнив ответ, который он дал в ванной, Сэтиан окинул взглядом тело И Гёля. Он еще не набрал свой идеальный вес, но, по его мнению, должен быть достаточно силен, чтобы начать развивать основы своей физической силы.

- Хорошо. Главное, не переусердствуй.

- Спасибо! Давай начнем прямо сейчас!

Возможно, потому, что его переполняла мотивация, И Гёль был приятно обрадован ответом Сэтиана и сиял улыбкой на лице. Он никогда не думал о словах "восхитительный" и "милый", даже когда видел маленького зверька, вызывающего буйный восторг, но сейчас ему показалось, что эти выражения идеально подходят к нынешнему И Гёлю. Не успел он опомниться, как его рука уже нежно поглаживает голову И Гёля.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

- А!

Плечи И Гёля отшатнулись, и деревянный меч, вылетевший из его руки, с громким звуком покатился в сторону, чуть дальше от них. Вероятно, потому, что деревянный меч оказался тяжелее, чем он думал, он отлетел и упал на пол после нескольких взмахов, хотя он держал его крепко. Это произошло уже в пятый раз, поэтому он с сожалением посмотрел на лицо Сэтиана, стоявшего рядом с ним.

К счастью, выражение лица Сэтиана осталось таким же, как обычно. Наоборот, каждый раз, когда он взмахивал деревянным мечом и отбивал его, он, как и сейчас, проверял свои ладони и придирчиво осматривал их глазами, чтобы убедиться, нет ли на них повреждений.

Сэтиан слегка нахмурился, лично раздвигая пальцы И Гёля и разглядывая их. Кончики его пальцев надавили на немного утолщенную ладонь под указательным пальцем. Это была мозоль, которая естественным образом натерлась, когда он орудовал деревянным мечом, из-за чего вся рука И Гёля дергалась и одновременно чесалась.

- Давай на этом закончим.

- Нет, я могу сделать больше. На этот раз я не позволю ему улететь.

сказал И Гёль, украдкой бросив на него оценивающий взгляд, но Сэтиан был непреклонен.

- Выносливость не повышается от чрезмерных усилий. Ты и так уже достаточно двигался.

Рыцари, смотревшие на этих двоих, были ошеломлены, нервно глотая воздух при этих словах Сэтиана. Наследный принц Сэтиан был тем, кто постоянно толкал рыцарей в глубины ада, утверждая, что выносливость можно увеличить только бесконечными страданиями, поэтому смешно слышать от такого человека подобные слова.

На самом деле это было не единственное, что было странным в Сэтиане, который сегодня пришел в тренировочный зал.

Увидев, что он привел с собой мужчину с экзотической и стройной внешностью, которого они никогда раньше не видели, они задались вопросом, кто он такой, но, заметив обнаженную плоть в районе шеи и ключиц, решили, что это слуга, который греет постель принца по ночам. Однако у всех возникли вопросы, когда все услышали, как мужчина неформально обращается к своему господину и называет его домашним именем "Сэт". А наследный принц Сэтиан, который тоже слышал эти слова, ничего не сказал и, казалось, был доволен.

Более того, Сэтиан лично обучал мужчину основам фехтования. Сэтиан учит кого-то чему-то - рыцари даже не смели мечтать о такой сцене, и их удивление постепенно росло.

Черноволосый юноша, как будто никогда раньше не державший в руках меч, принял несколько небрежную позу и начал медленно раскачивать меч вверх-вниз. После того как он сделал это несколько раз, плечи всех рыцарей вздрогнули, когда он внезапно потерял силу и отбросил деревянный меч в сторону.

Сэтиан всегда говорил, что, взяв в руки меч, нельзя выпускать его из рук, даже если они будут перерублены, и время от времени ударял по запястью рыцарей, тренировавшихся с деревянным мечом, чтобы проверить, не отпустят ли они меч. Поэтому вполне естественно, что они крепко хватались за него, даже когда их запястья были сломаны, ведь если бы они упустили его, принц сломал бы другую часть их тела.

Однако Сэтиан, словно став совсем другим человеком, внимательно осмотрел ладонь собеседника и проверил, не ранен ли тот, а затем сам взял и протянул ему деревянный меч.

Весьма озадаченные небывалым обликом Сэтиана, рыцари посмотрели на Ленокса и Кирсти, словно надеясь получить ответ. Но те никак не отреагировали, даже наблюдая за поведением Сэтиана. Они выглядели спокойными, словно уже знали, что это произойдет.

Глава 54

- Простите, сэр Ленокс. Мне интересно кое-что....

Рыцарь подошел и осторожно заговорил с Леноксом. Однако его слова были прерваны Кирсти, который стоял рядом с ними, едва он успел закончить.

- Лучше не спрашивай ничего об этом юноше. Иначе ты даже не заметишь, как твоя голова отсоединится от туловища.

Рыцарь быстро закрыл рот при этих словах Кирсти.

- Скажи всем, чтобы обращались с ним вежливо, если он случайно заговорит с другими. И помните, что нельзя прикасаться к нему напрямую. За это вы полетите в камеру пыток.

- Да, я понял.

Ради благополучия своей головы рыцарь быстро умерил свое любопытство и, понизив голос, скрытно передал предупреждение остальным, следуя словам Кирсти. По реакции Кирсти было ясно, что это очень важный вопрос.

Кирсти проследил за тем, как рыцарь уходит и передает его послание, и спросил Ленокса, который не сводил глаз с Сэтиана и И Гёля.

- А ты что думаешь?

- О чем?

- Его Высочество наследный принц, не странно ли он себя ведет?

- Без сомнения, так и есть.

Ленокс спокойно согласился с вопросом Кирсти.

Сэтиан казался странным не только двум своим ближайшим помощникам, но и другим рыцарям. Странно не только то, что он насильно занял место кронпринца только для того, чтобы сделать тело для юноши, который, по слухам, был призраком, владеющим золотыми искусствами, но и то, что он сейчас проявляет заботу и балует его до такой степени, что можно было легко усомниться, тот ли это человек.

Для Ленокса и Кирсти И Гёль был следующим по важности человеком, о котором им нужно было заботиться, уступая первенство лишь Сэтиану. Совершенно несравнимый с тем, когда они впервые увидели его, он уже немного оброс плотью, а его лицо посветлело настолько, что на него было приятно смотреть. Иногда, подобно маленькому пронырливому хомячку, он тихонько высовывал голову из закрытой двери комнаты и спрашивал, не тяжело ли им стоять на страже или беспокоиться о нём, и каждый раз, когда это происходило, на сердце неизбежно теплело.

Одного взгляда в его глаза было достаточно, чтобы понять, насколько добрый у него характер. Возможно, именно поэтому, несмотря на то что на шее и ключицах у него бесчисленные следы от поцелуев, он не выглядел непристойно или вульгарно.

Если бы человеком, оставившим такие следы, был кто-то другой, а не Сэтиан, он, возможно, выругался бы про себя, решив, что этот человек - зверь. Но все без исключения следы, выгравированные на теле И Гёля, несут в себе четкое послание.

Печать, показывающая, что он кому-то принадлежит.

Сэтиан, который никогда в жизни не был одержим и не жаждал ничего, впервые проявил безумное собственничество. Красные следы выглядели так, словно он отчаянно пытался подавить в себе желание разжевать и проглотить человека целиком.

- ...Может быть, это любовь?

- Пфф!

Кирсти подавился, услышав бормотание Ленокса. Он скривил лицо и прищурился, улыбаясь.

- Не смеши меня!

- Но мне кажется, это самая достоверная картина в нынешней ситуации.

- Это не кто-то другой, а наследный принц, поэтому этого никогда не случится. Скорее всего, он держит его рядом с собой из-за интереса.

Слова Кирсти были самыми правдоподобными из тех, что могли сказать "люди, немного знающие о кронпринце Сэтиане". Ленокс тоже не собирался отрицать этого.

- Интерес, говоришь....

Неужели тот диссонанс, который Сэтиан проявляет только к И Гёлю, вызван простым интересом? Он представил, как принц быстро теряет интерес и отбрасывает И Гёля, словно ему все равно, что с ним происходит.

Для Ленокса, который уже больше месяца внимательно наблюдал за Сэтианом и И Гёлем, это была практически невозможная картина.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

Как только он вернулся в комнату, И Гёлю наложили повязки на обе руки. А ладони, которые были лишь слегка потрескавшимися, были тщательно смазаны мазью из высококачественных измельченных трав.

'Это даже не настолько серьёзно, чтобы поднимать шум....'.

Он даже не смог несколько раз взмахнуть деревянным мечом из-за тяжёлой одышки, но, увидев повязку, обмотанную вокруг руки, он подумал, что похож на человека, который уже несколько лет владеет мечом.

- Давайте сведем твои занятия с мечом к минимуму. Гораздо лучше заняться другими упражнениями, чтобы повысить выносливость.

Сэтиан, должно быть, сказал это потому, что у него все время не получалось правильно схватить меч, да и движения были неловкими.

До того как он оказался прикован к постели, у него была неплохая выносливость, и он регулярно занимался спортом, но теперь у него нет сил, а выносливость находится на самом дне, тех времен будто и не было. Во рту у И Гёля появился горький привкус от осознания собственной беспомощности.

Подумав об этом, он тут же взял себя в руки и сжал кулаки.

- Ничего страшного! Еще несколько раз и все получится. Не будем бежать вперёд паровоза.

Он также должен в ближайшее время исправить эту свою привычку. Его ущемленное самолюбие и апатия, которую он долгое время подавлял, непроизвольно высовывались наружу при малейшей возможности. Это было отнюдь не хорошо. И для него самого, и для Сэтиана, который всегда рядом с ним.

Он похлопал себя по щекам обеими руками, приходя в себя. Затем его взгляд обратился к книгам, сваленным на столе. Прежде чем Сэтиан вернется с работы, он должен был упорядочить те части, которые хотел попросить его прочитать. Таким образом, не случится неловкого казуса, когда он прочтет всю книгу, как в прошлый раз.

При воспоминании об этом моменте на его лице автоматически появилась улыбка.

Сэтиан слишком заботлив, и иногда И Гёлю кажется, что даже чересчур. Он преданно заботится о нем, не говоря ни слова, и хочет знать все о каждом его шаге. Его тон был далеко не ласковым, но в нем чувствовалась явная привязанность и заинтересованность, и этого было достаточно, чтобы И Гёль в большинстве случаев чувствовал себя счастливым.

Точно так же реагировала его семья, когда 5 лет назад он неожиданно заболел неизлечимой болезнью. Несмотря на внезапное несчастье, они были бесконечно теплыми и добрыми, и их любовь к нему не ослабевала.

Все начало рушиться, когда его болезнь затянулась, а дом начал накапливать долги. Все начало рушиться самым естественным образом.

Темные тучи вновь омрачили лицо И Гёля.

- Моя семья... Все ли... Живут хорошо?

С тех пор как он появился в этом мире, не было ни дня, чтобы он не вспоминал лица своей семьи. Его семья была единственной, кто оставался рядом с ним, пока он лежал на больничной койке, так что это было само собой разумеющимся.

Сначала он подумал, что было бы неплохо как-то найти способ и вернуться к ним. Подумал, что, возможно, есть способ вернуть это тело. Хотя жизненная сила - это проблема, должно же быть какое-то решение. Но стоило ему вспомнить разочарованное выражение лица Сэтиана, почувствовавшего, что его предали, когда он узнает, как в душе у него все сжалось и заныло.

И наоборот, стоило ему вспомнить их холодные глаза и пронзительные слова, как эти мысли мгновенно улетучивались. То, что он был обузой для своей семьи, никогда не изменится, и даже если он вернется и встретится с ними, сможет ли он снова улыбнуться им, как до болезни?

Единственное место, где он сможет смеяться от души, - это рядом с Сэтианом.

Сделав заключение с такими мыслями, он резко захотел снова увидеть Сэтиана, с которым расстался совсем недавно. Если бы он был рядом с ним, то, глядя на его нынешнее выражение лица, от мыслей до эмоций, увидел бы все насквозь и, возможно, нежно погладил бы его по голове.

'С каких это пор я стал вести себя так по-детски?'

На его лице беспечно вырвалась насмешка. Похоже, он слишком привык к прикосновениям Сэтиана.

Тук, тук.

Потеряв бдительность, И Гёль вздрогнул от неожиданного звука. Закатив глаза и сосредоточившись, он услышал еще одно постукивание. Повернув голову в его сторону, он увидел ворону, которая стучала клювом по закрытому окну.

Не только потому, что в последнее время она каждый день сторожила это место, но и потому, что он знал, что в ворону вселилась душа, преследующая Заира, и его затихшее было сердце, наконец успокоившееся, вновь напряглось. С другой стороны, на его лице была естественная и дружелюбная улыбка.

Как только он открыл окно, ворона немного отлетела назад, а затем робко приземлилась на подоконник.

-Ты хорошо спал?

И Гёль лучезарно улыбнулся ворону, который приветствовал его ярким голосом.

-Что у тебя с руками? Ты поранился?

Ворон поочередно показал клювом на руки И Гёля.

- Нет, ладонь немного натерло, и я ее перевязал. Я больше беспокоюсь о принце Заире, чем о себе. Он все еще не может пользоваться руками?

Чтобы отвлечь внимание ворона от себя, он плавно ввел Заира в разговор.

Он не хотел раскрывать информацию о себе настолько, насколько это возможно. Ведь чем больше противник знает, тем больше становится его слабостью.

К счастью, ворон отреагировал ожидаемым образом.

-Это точно. Он даже сегодня несколько раз хмурился во время еды.

Словно подражая Заиру, она изо всех сил старалась изогнуть лоб маленькой птички. Он разразился смехом, сказав, что это мило, но на самом деле в глубине души И Гёль был все так же равнодушен, как и раньше.

- Ты сказал ему, что мне очень жаль?

-Конечно. Он сказал, что ты ни в чем не виноват, так что можешь не волноваться.

- Как я могу не волноваться, если это правда, что я виноват?

Даже когда он продолжал говорить, голова его стремительно кружилась. Заир, как он и ожидал, ни о чем не спрашивал, и почему-то из уст ворона вырывались только слова о том, что все в порядке.

Не знаю, действительно ли у него нет никаких планов или он просто заметил что-то.....

Он быстро составлял план у себя в голове, попутно говоря.

- Я бы сделал всё, чтобы извинится.

Голова вороны немного наклонилась и она сказала тихим голосом.

- Господин Заир не особо говорил об этом, но если ты так хочешь, то могу я тебе дать совет? Я каждый день наблюдаю за господином, так что я знаю всё о нём, до мельчайших привычек.

На лице И Гёля появилась светлая улыбка.

- Прошу, скажи что мне сделать.

Несмотря на общий невинный вид, в уголке его губ спряталась надменная ухмылка.

Глава 55

-Ты случайно не знаешь цветок под названием "Иделло"?

- Иделло?

Когда И Гёль наклонил голову в ответ на впервые услышанное название, ворон поднял крылья и закружился, словно рисуя в воздухе картину.

-Это очень красивый цветок, но, как и драгоценное лекарство эвелло, он близок к панацее от травм, поэтому и назван так же. Чайные листья эвелло эффективны для лечения внутренних ран, а лепестки иделло особенно эффективны для лечения внешних травм. Однако достать его довольно сложно, поскольку он так же ценен, как и эвелло.

Ворон, махавший в воздухе крыльями, вытянул шею и встретился взглядом с И Гёлем.

-Даже в этом императорском дворце, где, как говорят, есть все, есть только одно место, где можно найти это.

- Где же это?

Ворон повернул голову и указал в окно. То, что достигло конца его взгляда, оказалось садом Изумрудного замка.

-В прошлом году один иностранный купец подарил наследному принцу Сэтиану Иделло в качестве дани перед возвращением в свою страну. Вскоре он стал украшением в саду Изумрудного замка, недоступном никому, кроме наследного принца и, вероятно, преданного садовника.

Прислушавшись к словам ворона, И Гёль догадался, что тот хочет сказать.

- Ты просишь меня достать его?

-Не считаешь, что господин Заир будет тронут, если ты это сделаешь?

- Но разве ты не сказал, что к нему ни для кого нет доступа, кроме Сэта и садовника?

Опустив глаза с угрюмым выражением, ворон вытянул свою птичью голову и замахал ею, привлекая внимание.

-До сих пор все было именно так. Но разве вы не говорили, что принц Сэтиан хорошо к вам относится?

- Ну, это правда, но...

-Просто тайком укради лепесток во время прогулки по саду, как в тот раз. Я возьму его и передам господину Заиру!

И Гёль покачал головой с недоуменным выражением лица.

- Кража, как я могу это сделать? Подойти как-то можно, а вот украсть... Чего и следовало ожидать, это невозможно.

-Тогда что ты можешь сделать?

Голос ворона стал резким.

-Зачем ты сказал, что сделаешь все, если не можешь даже нормально выйти из этой комнаты? Ты ничего не можешь сделать.

- Это...

-Господин Заир каждый день мучается из-за своих ран. Это даже не сложно сделать. Всего лишь сорвать один лепесток, и он не причинит тебе никакого вреда. Ты собираешься это сделать или нет?

- Лепесток...

-Да, я не прошу весь цветок. Тебе нужно выбрать только один лепесток, так почему ты так медлишь?

Цвет лица И Гёля резко ухудшился, пока ворона продолжала его ругать. Когда его глаза дрогнули, она слегка шевельнула клювом, словно ворона обращалась непосредственно к нему.

-Это твоя возможность помочь кому-то. Это даже не неудобство, а шанс искренне помочь кому-то и быть оцененным по достоинству.

И Гёль поднял глаза на ворона. Его глаза, в которых плескалось беспокойство, постепенно прояснились, и вскоре он кивнул головой.

- ...Хорошо. Я сделаю, как ты говоришь.

-Правильное решение.

Ворон взмахнул крыльями и сощурил глаза.

-Как раз вовремя, погода сегодня хорошая, так что скажи, что идешь на прогулку. Я заберу лепесток, когда ты придешь в комнату после прогулки.

- Хорошо. Спасибо.

Негромко ответив, И Гёль направился к двери вслед за вороном, который все еще сидел у окна. Он сказал Кирсти, который стоял за дверью, чтобы тот попросил разрешения пойти погулять, и, обернувшись, снова закрыл окно, сказав, что ему нужно переодеться, притворившись застенчивым. Ворон взлетел в небо и сел на ветку прямо за окном, словно наблюдая за действиями И Гёля.

Вспомнив о вороне, И Гёль сменил выражение лица на ледяное. Он сделал вид, что зашел в комнату, чтобы переодеться, и тут же подошел к стене в глухом месте, которое не было видно из окна, и сел.

На переодевание должно уйти не более десяти минут.

Если он потратит больше времени и будет держать окно закрытым, душа в вороне может заметить, что здесь что-то странное.

И Гёль достал небольшую стеклянную бутылочку, которая висела у него на рубашке, и поднес пробку к носу. Как только он глубоко вдохнул, в глазах у него быстро потемнело, и он уснул.

И Гёль открыл глаза, как только почувствовал, что его тело дрожит. Оторвав взгляд от глубоко спящего тела, он прошел сквозь стену, где покоилось его тело, и вышел наружу. Дух ворона мог бы узнать его таким, какой он есть сейчас, но его взгляд был прикован к окну. И Гёль повернулся и направился куда-то, чтобы не попадаться ворону на глаза.

Пролетев вдоль стены здания, словно следуя за ней, И Гёль увидел, как идет слуга, получивший приказ Кирсти. Он не знал, где именно находится Сэтиан, поэтому идти по следам слуги было самым коротким путем. Слуга шел вперед, не замечая, что душа И Гёля неотступно следует за ним.

Перед дверью, где появился слуга, была дверь, похожая на дверь спальни, но украшенная несколько иными узорами. Среди них в центре был отчетливо выгравирован герб наследного принца Сэтиана, к которому уже успел привыкнуть И Гёль. Слева и справа стояли два знакомых рыцаря в темно-красных доспехах и два воина в простых серебряных доспехах.

- Я принес послание от господина Чжу И Гёля.

И Гёль, летевший через плечо слуги, ничуть не смущался титула "господин Чжу И Гёль". Всего лишь спросить, можно ли ему выйти на прогулку, но еще более странно называть это посланием.

Пока слуга докладывал рыцарям, И Гёль прошел через дверь и проскользнул внутрь. Вдруг он почувствовал атмосферу, совершенно отличную от воздуха снаружи, и вздрогнул, даже не осознав этого.

Конечно, это было не место, где проводился спарринг на мечах, и не разгар собрания, на котором шла удушающая война нервов. Тем не менее атмосферу в кабинете Сэтиана можно было назвать отвратительной.

Сидя за столом перед собой, Сэтиан молча что-то писал, нагромоздив столько документов, что трудно было сосчитать. Слева от него сидел Ленокс и ждал, сложив руки за спиной. За столом справа человек, которого он никогда раньше не видел, с серьезным лицом трудился, складывая в стопку столько же документов, сколько и Сэтиан.

В четырех углах комнаты не слышно ни единого звука дыхания, только скрип пера. И Гёль чувствовал, что его душит не столько тишина, сколько воздух.

Несмотря на то, что он внезапно вошел в кабинет, атмосфера внутри была напряженной и безлюдной, как будто идешь по тонкому льду, поэтому даже И Гёль, находящийся в духовном состоянии, не мог издать ни звука. Подумав, что не вовремя, он забеспокоился и запутался в себе, думая о том, как ему удастся поговорить с Сэтианом, когда он так сосредоточен.

И тут, в самый разгар всего этого, постоянный скрип внезапно прекратился. Изящное перо Сетиана остановилось, а его опущенные глаза поднялись и устремились прямо вперед.

Он еще не произнес ни слова, но их взгляды встретились. С'тиан не видит его формы и может лишь ощущать его присутствие, поэтому предположение о том, что они установили зрительный контакт, было неверным, но он точно узнал эту сторону.

Глаза С'тиана слегка нахмурились.

- Что-то случилось?

- Что?

Барон Эрзен Руман, удивленно поднявший голову при словах Сэтиана, широко раскрыл глаза. Однако взгляд Сэтиана не дрогнул, обращённый в сторону дверного проема.

Тук, тук一

- Ваше высочество, слуга, охранявший вашу спальню, принес послание от господина Чжу И Гёля.

Судя по всему проверка слуги завершилась и заговорил рыцарь, стоявший на страже снаружи. Сэтиан приказал пропустить слугу внутрь, не сводя глаз с И Гёля. Слуга, вошедший в комнату, глубоко поклонился в знак вежливости и произнес простые слова: "Чжу И Гёль хочет прогуляться". Даже слушая эти слова, Сэтиан не сводила взгляда с И Гёля, который неловко стоял рядом со слугой.

- Выйди и постой рядом.

- Да, понял.

Слуга по приказу Сэтиана вышел за дверь, а И Гёль остался стоять у двери и ждать. Эрзен под пристальным взглядом Сэтиана тоже был прогнан, и в кабинете остались только он, Ленокс и И Гёль.

Сэтиан отложил перо и протянул руку к И Гёлю.

- Иди сюда.

И Гёль все это время следил за действиями Сэтиана и подошел к нему. Ленокс ничего не сказал, словно примерно понимал, что происходит.

Когда И Гёль подошел к креслу, Сэтиан повернулся и уставился на него.

- Не думаю, что ты собираешься прогуляться, просто чтобы подышать свежим воздухом.

В тренировочном зале он боролся с деревянным мечом и даже ходил в баню, так что если он и хотел прогуляться, то никак не в такое время, поэтому, как только Сэтиан услышал слова слуги, он сразу же заметил, что что-то не так.

- С тобой связывался Заир?

-Гмн. Ворон притворился, что Заир ничего не заказывал, но, вероятно, он все приготовил. Он сказал, что в саду будет цветок под названием "Иделло", и попросил меня тайком сорвать лепесток, так как он специально предназначен для лечения внешних повреждений.

- Иделло?

Уголки бровей Сетиана слегка приподнялись, словно в насмешке.

- Имеешь в виду лепестки этой ядовитой травы?

Это действительно специальное лекарство для лечения ран, но в этом мире Иделло был более известен тем, что его называли "ядовитой травой". Ее токсичность была настолько сильна, что если ничего не подозревающий человек по ошибке прикоснется к ней и поднесет кончик пальца прямо ко рту, он тут же потеряет сознание и впадет в кому.

Глава 56

-Ядовитый?

удивленно спросил И Гёль.

Сэтиан откинулся на спинку кресла и, вспомнив его лицо, догадался о намерениях Заира.

Лепестки иделло были известны как особое средство и панацея от травм, сравнимое с чайными листьями эвелло.

Правда, это возможно только в том случае, если удалить все "тычинки" цветка, содержащие его токсины. Однако иделло в центре сада Изумрудного замка наследного принца Сэтиана по-прежнему оставалось ядовитой травой, у которой никогда не удаляли тычинки.

Купец, приехавший из другой страны, предлагал подлинные дорогие товары не только императору, но и членам императорской семьи, имеющим право наследовать трон. Кому-то подарили один из пяти драгоценных камней в мире, кто-то получил великолепное украшение, а другому - накидку из шкуры редкого животного. И наконец, он посвятил семена иделло Сэтиану. Чтобы пожелать ему долгой жизни.

Все братья и сестры Сетиана, присутствовавшие при этом, посмеялись над ним.

По словам торговца, его лепестки славятся как лучшее лекарство, но до этого он был самым ядовитым сорняком среди ядовитых сорняков. В сочетании с жестоким характером Сэтиана в народе негласно распространился слух, что он - злой дух, разорвавший живот императрицы при рождении. И, услышав такие слухи, купец высмеял Сэтиана, несмотря на то что тот был единственным принцем, рожденным от императрицы, но не ставшим кронпринцем, и специально приготовил такой подлинный подарок, чтобы устоять в глазах императорской семьи, которая была ближе к трону и враждебно к нему относилась.

Намерения купца сразу же раскусил и Сэтиан.

- До меня также дошли слухи, что иделло хорошо растет, если его кормить людьми.

Эти слова Сэтиан произнес в присутствии членов императорской семьи, которые насмешливо ухмылялись, когда он с необычайно маленькой улыбкой, совсем на него не похожей, сжимал в руке семена иделло.

На следующий день.

На выходе из Имперского города группа купца встретила банду разбойников, возвращавшихся в свою страну, и все были жестоко истреблены. Тело купца нигде не было найдено, и говорят, что в направлении Императорского дворца тянулся длинный кровавый след.

В ту же ночь на клумбе в центре Изумрудного замка, где был посажен иделло, ощущался сильный запах крови.

Независимо от того, была ли правда в словах Сэтиана, иделло выросло здоровым и быстро расцвело в почве, наполненной кровью. Это растение считается редким, потому что из его семян прорастает всего несколько ростков, а после цветения оно не умирает, пока не сломает себе шею, всего пару лет. Несмотря на это, иделло в центре сада Изумрудного замка, на удивление, все еще нагло цвело.

Ядовитая тычинка иделло была намеренно не удалена. Она была символом смертоносного Сэтиана, и остальные члены императорской семьи относились к ней именно так.

Сэтиан вспомнил лицо Заира и насмешливо ухмыльнулся.

Возможно, Заир намеревался тайно получить от невежественного И Гёля лепестки, которые были бы испачканы ядовитой пыльцой тычинок, и отравить кого-нибудь, чтобы навлечь на себя беду или использовать это для ложного обвинения. Но поскольку он не был человеком, которого можно было бы так легко уломать на подобные вещи, то, возможно, тот, кого ложно обвинят, и есть И Гёль.

Взгляд Сэтиана остановился на слабом присутствии перед ним. Он инстинктивно почувствовал, что смотрит прямо в глаза И Гёлю.

- Что ты хочешь сделать?

-Что значит... что я хочу сделать?

Сложив руки и слегка наклонив голову, Сэтиан сказал.

- Если мы отдадим лепестки Иделло Заиру, он наверняка использует их, чтобы замышлять что-то против меня.

-Замышлять....

Голос И Гёля мгновенно упал.

- Тем не менее, тебе не стоит беспокоиться. Понять, что собирается делать Заир, несложно, и мы можем просто заранее подготовить контрплан. Так что просто делай, что хочешь.

Пока они заранее знают, что Заир нацелился на лепестки Иделло, у них есть множество способов контратаковать. А может быть, они смогут сделать так, чтобы наоборот доставить ему неприятности.

-....

И Гёль молчал, не произнося ни слова. Сэтиан подумал, что тот беспокоится о нем, и открыл рот, чтобы спросить, не следует ли ему дать И Гёлю более подробные контрмеры, но..,

-Тогда ворона... Заир солгал ей? Что она не очень эффективна в лечении травм, но зато ядовита?

Голос И Гёля был довольно спокойным и холодным.

- Яд - это тычинки цветка и его пыльца. Действительно, лепестки цветка - прекрасное лекарство для лечения ран, но поскольку они долгое время подвергались воздействию пыльцы, если будешь использовать их как есть, то отравишься и умрёшь.

-Можно ли просто удалить его тычинки или пыльцу?

- Она перестанет быть ядовитой, если мы ее удалим, но я не собираюсь удалять токсичность иделло, которое является моим символическим представлением.

-Прости, что спрашиваю, но почему это твой символ?

Это был чистый вопрос, на который И Гёль не имеет ни малейшего представления. А вскоре последовал возмущенный голос, содержащий неконтролируемые эмоции И Гёля.

-Почему ты используешь яд Иделло в качестве символа? Кто сказал тебе так сделать...!

И Гёль сглотнул. Похоже, он начал успокаивать свои бурные эмоции. Сэтиан подумала, что такая реакция И Гёля довольно интересна.

И Гёль смотрел в глаза Сэтиана и отчаянно пытался подавить гнев, который все время поднимался к горлу.

Было очевидно, что братья и сестры Сэтиана унизительно и клеветнически наклепали ему этот девиз. Именно поэтому Сэтиан, чтобы не проиграть им, назвал токсичность своим символом.

'Даже не зная многого о Сэте....'

То же самое касается и Заира, и других его братьев и сестер. Почему они так ненавидят Сэтиана, если даже не знают его достаточно хорошо. Напротив, Сэтиан - человек, которому больше подходит другое имя Иделло - "лучшее лекарство".

Пока И Гёль обижался на братьев и сестер Сэтиана, с которыми, кроме Заира, он никогда не был знаком, Сэтиан неподвижно наблюдал за ним, положив подбородок на руки. Он представлял себе возможное выражение лица И Гёля. В то же время у него возникло желание покинуть кабинет и немедленно отправиться в спальню.

Какое выражение лица он принимает? Какие эмоции таятся в этих глазах? Или он кусает губы и хмурит брови. За этим стоит понаблюдать, ведь он легко краснеет, когда испытывает эмоции.

Сэтиан почувствовал покалывание, словно что-то щекотало все его тело.

На его губах появилась слабая улыбка: он уже представлял себе внешность И Гёля.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

-Господин Заир!

Ворон, влетевший в открытое окно, пролетел перед Заиром, который читал потрепанную книгу. Затем он показал светло-фиолетовый лепесток, который зажал двумя маленькими коготками.

-Я достал его!

Он взмахнул крыльями и вытянул маленькую головку в сторону Заира, словно желая получить комплимент. Заир вставил между книгами плоскую закладку из тонкого металла в форме стержня и закрыл ее. Тем временем его острый взгляд наткнулся на свернутый лепесток, который зажимали вороньи лапки.

Заир встал, пару раз погладил ворону по голове кончиками пальцев, принес белые перчатки и стеклянную бутылку с полупрозрачной водой. Заир взял лепесток цветка у ворона рукой в перчатке и, развернув его, внимательно осмотрел.

- Ты уверен, что он тайком взял его с клумбы?

-Да, я сам видел. Большой рыцарь, который был с ним, даже не заметил.

Ворон устно сообщил об увиденном.

После того как И Гёль переоделся, он сразу же направился в сад вместе с Кирсти, который караулил снаружи. Солдаты, неусыпно следившие за садом во имя защиты цветка, так что даже птицы не могли подойти ближе, не сделали ни единого движения, узнав Кирсти, сопровождавшего И Гёля.

Пока он летел в небе и следил за ними издалека, И Гёль, который делал вид, что рассматривает цветы, тайком сорвал лепесток с полностью распустившегося иделло, как только добрался до центра клумбы, и спрятал его в своих руках. И только когда они вернулись в комнату, он вынул лепесток из рук и протянул его ворону, гордо стоявшему у окна.

-Он действительно не имеет ни малейшего представления о токсичности. Он просто взял и сорвал его голыми руками. Если он неосознанно оближет хотя бы один палец, то дорога в ад станет для него единственным выходом. Он действительно глуп!

Ворон дернулся и рассмеялся. Он тоже держал лепесток в оголенных когтях, но, похоже, его это не очень волновало, поскольку он все равно был для него лишь временным телом.

Заир, рассматривавший лепесток, положил его в стеклянную бутылку, услышав, как ворона ругает И Гёля. Затем он закрыл крышкой вход в бутылку и потряс ее. Шум воды вскоре поглотил лепестки.

-Вероятно, этот идиот.....

- Что ж, мы это выясним. Посмотрим, действительно ли он идиот или нет.

Голос Заира прервал ворона. Его внимательный взгляд коснулся лепестка иделло, который был полностью погружен в прозрачную жидкость.

- Просто ли из-за природных переменных символ Сэтиана - яд иделло - был удален, или же Чжу И Гёль, которого мы считали наивным и невежественным, сделал большой шаг за короткий промежуток времени?

Заир посмотрел на неизменную жидкость и чистые лепестки, позвал слугу, который ждал снаружи, и передал бутылку.

- Это лепестки иделло, прошедшие детоксикацию. Мне они не нужны, так что принесите их тому, кто раньше был слугой Его Величества. Запястье, покрытое гноем, возможно, станет немного лучше с этим.

Слуга, получивший стеклянный флакон, широко раскрыл глаза и сглотнул сухую слюну. Он знал, что один ядовитый лепесток иделло стоит на рынке миллионы золотых. Ему очень хотелось прищелкнуть языком, думая, что нелепо дарить такую вещь слуге.

- Понял.

- Иди и скажи ему. Ради Его Величества он должен поскорее поправиться.

Он не испытывал никакой привязанности к своему отцу-императору, но для слуги, чье запястье было отрезано Сэтианом, это был бы луч солнца. Отправка лепестков Иделло, дорогостоящего лекарства, и добавление слов о том, что это и для него, и для императора, могли бы еще немного подстегнуть его решимость.

Ядовитые лепестки или нет - неважно. В любом случае они станут ядом для Сэтиана.

Глава 57

Было уже около полуночи, когда Сэтиан закончил всю свою работу и направился обратно в свою комнату. Даже Ленокс, который был рядом с ним и помогал ему с утра и до сих пор, выглядел немного усталым, но Сэтиан, который фактически выполнил все обременительные и тяжелые задачи, не имел ни малейшего изменения в цвете лица, как будто ничего не произошло.

- Я беспокоюсь, что внезапное увеличение вашей работы может вызвать нагрузку на ваше тело.

Ленокс осторожно высказал беспокойство в коридоре, ведущем в спальню. Сэтиан обычно даже не отвликался ни на что, кроме основных задач, или просто передавал их своему адъютанту Эргену, но в последнее время он стал пугающе одержим работой. Он не только не пропускал мимо себя ни одного документа и не посещал вполсилы каждое собрание, но и часто переписывался с окружающей знатью.

Ленокс, естественно, подумал об И Гёле.

Призрак, которого наследный принц Сэтиан поселил в волшебном теле, созданном с помощью Золотого Искусства.

И молодой человек, который поддерживает величайший интерес, который до сих пор проявлял его господин, а также единственный, кто получает феноменальную привязанность его господина.

Ему хотелось предположить, что и это дело связано с ним, но он не мог найти даже какой-либо призрачной связи между двумя заключенными им предложениями. Он знал, что только император или наследный принц могли использовать Золотые Искусства, но он не знал точных подробностей того, как работает золотая магия и что необходимо для поддержания тела, созданного с ее помощью, поскольку лишь немногие члены императорской семьи и высшие чины башни имели к этому доступ.

Однако это правда, что Сэтиан постепенно начал меняться после встречи с И Гёлем. Так что он мог только догадываться, что на этот раз это тоже его влияние.

- Возможно, это связано с Джу И Гёлем…

-  Ленокс.

- Да.

Как только имя Джу И Гёль вырвалось из его уст, он сразу же остановился и ответил на резкий голос своего господина. Сэтиан, шедший впереди, взглянул на него через плечо, не останавливая своего быстрого шага.

- Ты хорошо знаешь, что состояние Его Величества ухудшается, верно?

Ленокс слегка опустил голову и ответил, что, естественно, знает. Состояние нынешнего императора ухудшается с каждым днем, и он также слышал, что в основном он просто открывает глаза один раз в день на короткое время. С точки зрения постороннего, казалось, что он просто чрезмерно много отдыхал в Императорском замке, но факт уже был полностью известен Императорской семье и их близким помощникам.

- Если мы собираемся основывать наши выводы на махинациях этих людей, возможно, это займет в лучшем случае месяц или два.

- Махинации…? Тогда болезнь Императора…

Ленокс поднял голову и с удивлением встретился взглядом с Сэтианом. Сэтиан, который смотрел на него, говорил холодно и спокойно, как будто он говорил о незнакомце, а не о своем отце.

- Должно быть, это произошло уже довольно давно, учитывая, что он выглядит так, будто просто заболел естественным путем.

- Значит...

Лицо Ленокса резко напряглось.

Сэтиан упомянул «людей». Если так, то, по его словам, император, который часто ходил на охоту и еще несколько лет назад ни разу не выпускал меч из рук, постепенно заболел из-за нескольких человек.

- У вас есть какие-нибудь идеи о личности этих людей?

- Разве это не слишком очевидно?

В глазах и голосе Сетиана не было видно ни малейшего волнения или дрожи. Как только Ленокс заметил это, он почувствовал, как по спине пробежал озноб.

Сэтиан уже догадался, чья это была хитрость, и, похоже, знал это уже довольно давно. Тем не менее, причина, по которой он просто сидел в стороне до сих пор, умрет или его отец–император или нет – или кто станет императором, заключается в том, что он считал это недостаточно интересным и не имел к этому никакого отношения. .

Мысли о бесчеловечных качествах своего Лорда внезапно заставили Ленокса снова испугаться его.

- Его Величество еще не думал о том, чтобы посадить кого-либо на трон. Он может открыть глаза лишь на какое-то время, поэтому у него, вероятно, даже не было времени подумать об этом.

- Тогда, если Его Величество скончается вот так, разве Ваше Высочество, наследный принц, скорее всего, не сядет на трон?

Поскольку сам титул наследного принца дается только преемнику императора, можно предположить, что так и должно быть.

Но мысли Сэтиана были иными.

- Титул наследного принца, который у меня есть — это всего лишь фасад. Возможно, это знает не только императорская семья, но и все дворяне. Даже я знаю этот факт, так как получил этот титул без каких-либо проблем.

Сэтиан посмотрел прямо перед собой. В конце он увидел Кирсти, стоящего перед дверью его спальни.

- Если Его Величество умрет, не назначив напрямую наследника престола, это будет довольно грязно. Они считают меня единственным врагом и в данный момент объединяются, но как только трон опустеет, союз между ними обязательно вскоре распадется.

- Что вы намерены делать, Ваше Высочество? Вы собираешься заранее отойти от борьбы за трон?

Первоначально Сэтиан должен был быть первым коронованным императором на основании его законного права наследовать трон, но все остальные преемники во главе с Менделем, первым принцем, установили свои собственные соответствующие полномочия. Благодаря своему союзу они могли использовать объединенную силу своей знати, чтобы изгнать Сэтиана, а затем сразу же начать собственную борьбу за власть после его падения. Сэтиану не удастся легко уйти в отставку, но Ленокс подумал, что это будет не так кроваво, поскольку Сэтиан никогда не интересовался троном.

Однако Сетиан дал совершенно неожиданный ответ на вопрос Ленокса, который, по его мнению, возможно, заранее готовился уйти.

- Прежде чем это произойдет, я планирую проложить себе путь к тому, чтобы стать императором.

- …Что?

Ленокс широко открыл глаза и спросил, не веря своим ушам.

- Я собираюсь стать императором.

Слова, сказанные спокойным тоном, словно наслаждающимся чаем в ясный полдень, смутили Ленокса. Всего несколько месяцев назад Сэтиан не интересовался троном и никогда не мог понять, почему его братья и сестры рисковали своей жизнью только ради упомянутой утомительной должности. Но теперь этот человек совершенно естественно говорит о «желании стать императором».

Пока Ленокс ошеломленно остановился в изумлении, Сэтиан подошел к спальне, принял приветствие Кирсти и спросил его.

- Что с Джу И Гёлем?

- В комнате горит свет, но я думаю, что он спит, потому что внутри тихо.

Это было бы вполне естественно, учитывая позднее время.

Сэтиан вошел внутрь без стука только после того, как получил подробный отчет о том, как И Гёль провел день.

В комнате определенно было светло, как будто сейчас середина дня, что подтверждало слова Кирсти. Как только он вошел, он тихо закрыл дверь и взглянул на изголовье кровати, но понял, что на ней никого не было. Как только его глаза стали сфокусировались, он услышал слабый скрежет. Повернув голову, он увидел И Гёля, сидящего за столом посреди спальни и что-то записывающего.

На столе лежали стопкой пять толстых книг и стопка бумаги толщиной с книгу, наполненная чем-то. Тем временем И Гёль открыл книгу и что-то записал. Он был настолько сосредоточен, что даже не заговорил с ним.

Он подошел ближе и встал за его спиной, но, как и ожидалось, тот даже не заметил, что кто-то уже был рядом с ним. Особенно бросался в глаза взмах пера, которое движется так же чарующе, как и сверкающие глаза писателя.

Сэтиан несколько минут молча наблюдал, как И Гёль записывал содержание книги, и не говорил ни слова, пока он не поднял голову, чтобы взять новую бумагу.

- Ты теперь можешь уже столько прочитать?

- А!

И Гёль удивленно повернул голову и издал громкий звук. Увидев его глаза, полные паники, Сэтиан подошел ближе и обнял его за плечо, а затем взял бумагу.

- Хочешь, я прочитаю тебе всю книгу, как в прошлый раз?

- Нет, это было просто… Это была просто транскрипция. Я записал те части, о которых хотел бы спросить.

- Транскрипция?

И Гёль почесал щеку и взял бумагу из рук Сэтиана.

- Я думал, что засну, если просто буду сидеть на месте, ожидая тебя… Вот почему…

Это были слова, которые Сэтиан не мог понять. Если он хочет спать, то может просто пойти спать. Тем более, что на самом деле сейчас время, когда И-Гёль должен уже видеть десятый сон.

- Почему ты просто не пошел спать?

- Как мне спать без тебя?

И Гёль, который закрыл книгу и рассортировал бумаги, поджал губы.

- Ты, должно быть, устал от работы до этого часа, поэтому мне, по крайней мере, следует утешить тебя и сказать, что ты хорошо поработал.

Вскоре И Гёль закончил убирать со стола и снова посмотрел на Сэтиана с сияющим лицом и приятной улыбкой.

- Ты сегодня хорошо постарался.

Хотя это было всего лишь банальное замечание, похоже, оно придало Сэтиану особую силу. Когда И Гёль ждал, чтобы поприветствовать его, Сэтиан почувствовал покалывание где-то в своем теле, и когда он даже похвалил его за усердную работу, его брови, естественно, нахмурились от неконтролируемых эмоций. Это такое странное и сильное чувство, что если он не совладает с собой, то обязательно бросит его на кровать и кинется на него сверху.

- Ты в порядке?

И Гёль, увидев нахмуренный лоб Сэтиана, быстро протянул руку с обеспокоенным выражением лица. Кончики его пальцев коснулись узких морщин на лбу.

Его мягкие, тонкие кончики пальцев, казалось, обладали огнем.

Как только эти пальцы достигли Сэтиана, его лоб автоматически расслабился, он схватил И Гёля за подбородок и поднял его.

Момент, когда он попытался поглотить эти губы без предупреждения.

Брови Сэтиана снова нахмурились. И Гёль, заметивший, что его аура внезапно полностью изменилась, быстро моргнул, глядя на него снизу вверх.

- В чем дело?

Взгляд Сэтиана направился к окну. Точнее, он смотрел на темный угол, занавешенный шторами, рядом с окном, который представлял собой слепое пятно, где нет ни единого пятнышка света.

Никто не знал с каких пор, но по какой-то причине там, не подавая вида, стоял маленький карликовый человечек, полностью окруженный тьмой.

Глава 58

Быстро убедившись в наличии нежелательного присутствия в комнате, Сэтиан, естественно, прикрыл И Гёля своим телом.

- С каких пор ты здесь?

Как только вопрос был задан, именно И Гёль, а не человек, окутанный темнотой, резко ответил. Он на мгновение вздрогнул от неожиданности, а затем одной рукой схватился за подлокотник кресла, в котором сидел, чтобы в любой момент встать с него и бросить в ту сторону, а другой закрепил заостренную часть пера, которое держал в руках, как бы держа нож. Его глаза, вместо ярких и невинных еще несколько минут назад, также превратились в холодный взгляд, напоминающий взгляд Сэтиана.

Он не мог разглядеть противника, но решил, что тот, кто бесшумно ворвался в спальню Сэтиана, может быть только наемным убийцей, охотящимся за его жизнью. На самом деле незваный гость в спальне, как он и ожидал, был человеком, который в основном занимался убийствами. Однако пришел он не за жизнью Сэтиана, а из-за определенной сделки.

Мужчина, одетый во все черное, вышел из слепого пятна и стал необычайно заметен из-за яркого окружения. Сэтиан с первого взгляда понял, кто это.

- Ты закончил с этим?

На вопрос Сэтиана человек в черном протянул лист бумаги, не сказав ни слова. Сэтиану пришлось пройти немного вперед, так как мужчина остановился на некотором расстоянии, и у И Гёля, который прятался за его спиной, появился шанс разглядеть человека. Карликовый мужчина, весь в черном, смотрел на Сэтиана из-под черной челки.

Сэтиан взял бумагу и прочитал написанные на ней слова. Его брови еще больше приподнялись, пока он читал записку.

В этот момент за дверью послышались чьи-то торопливые шаги, и человек в черной одежде медленно отступил назад и снова скрылся в темноте.

Голос, раздавшийся с коротким стуком, принадлежал Леноксу, который, как известно, на сегодня удалился, чтобы восстановить потраченные силы.

- Ваше Высочество, вы спите? Простите, но тот, кого отправили на озеро Роллен...!

- Зайди.

Сэтиан, который уже понял, что это Ленокс, как только услышал его шаги, оборвал его слова. Ленокс, вошедший в комнату после получения разрешения, как и ожидалось, не заметил человека в черном, но, проследив за цепким взглядом Сэтиана, сразу узнал его и тут же выхватил меч.

- Сначала опусти меч, раз уж он союзник.

- Да?

Несмотря на его карликовый рост, отсутствие существенного присутствия и простое одеяние, ясно, что он ассасин, но его господин говорит, что он союзник.....

Не желая давать Леноксу дальнейших объяснений, Сэтиан взял письмо в руки и направился к И-Гёлю.

- Отправляйся с Леноксом на некоторое время.

Рот И Гёля все еще был широко открыт, когда Сэтиан поднял его. Кажется, он хотел спросить, что это за человек в черном и что происходит, но в итоге решил закрыть рот и просто кивнуть. Сэтян гордилась им, что он удержался от вопроса и сохранил спокойствие, хотя, наверное, был удивлен.

Когда И Гёль вышел на улицу вместе с Ленокс, воздух в комнате, на мгновение смягчившийся, тут же замёрз. Сэтиан открыл письмо, которое принес Ленокс, и пролистал его содержимое. Тем временем человек в черном вышел на свет.

- Я должен признать твои способности.

Прочитав письмо, Сэтиан поднял голову и посмотрел на мужчину. Он был спокоен, как всегда, без единого следа.

Письмо было отправлено одним из рыцарей, которые скрывались в глубинах озера Роллен, недалеко от оплота Канаэля, и вели за ним наблюдение. Согласно письму, туннели, ведущие в твердыню Канаэля, были открыты, и по пути в них на деревянные колы были насажены головы тысяч людей.

Всего было 148 черепов.

Это точно соответствовало количеству "ассасинов Канаэля" в списке, предоставленном человеком, стоящим перед ними. Здесь же находилась и пара мастеров под-гильдии, также павшей от рук этого человека.

При осмотре выставленных голов оказалось, что у всех них были вырваны языки, а за шеей виднелась небольшая змея, вытатуированная специальным красителем, который невозможно стереть. Это было очевидным доказательством того, что владельцы каждой головы - убийцы, принадлежащие Канаэлю.

Сэтиан поручил гильдмастеру Канаэля убить всех его ассасинов, и тот добросовестно выполнил поручение. Начиная с мастеров под-гильдий, которые также были заказаны другими членами императорской семьи, они быстро обезглавили их одного за другим и приготовили все, как было приказано Сэтианом.

Тем не менее нужно было убедиться, что никто не сбежал и что этот человек не просто создал фальшивый список. Рыцари, заранее предупрежденные об этом, нашли банку с языками убийц, как и предлагал человек, который, по словам рыцаря, был его собственным гильдмастером. На банке, зарытой так глубоко под землей в подвале, не было никаких следов раскопок, словно ее там и не было. Если сравнить языки, сохранившиеся в первозданном виде после обработки лекарствами и поочередно открывать рты черепов, то их количество явно совпадало с числом людей, указанных в списке.

Подробно ознакомившись с содержанием отчета, Сэтиан был вынужден признать, что стоявший перед ним человек выполнил его приказ как надо.

Человек в черной одежде, мастер гильдии Канаэля, передал ему еще один лист бумаги.

"Теперь ваша очередь выполнять наш договор."

Подняв голову и ознакомившись с кратким содержанием бумаги, Сэтиан увидел глаза, наполненные тоской, которою он никогда раньше не видел у этого человека.

Гильдмастер Канаэля хотел только одного.

Вернуть себе свой "голос", который исчез на глазах у всех после того, как он занял пост главы Канаэля.

Ему не нужны золото и серебро, не нужны внушительные почести и статус. Это мелочь, если так посмотреть. Но это то, что, как он думал, ему уже никогда не вернуть, вплоть до самой смерти.

Остальные убийцы Канаэля предлагали свои языки мастеру гильдии в знак выполнения контракта, после чего он собирал их и закапывал глубоко на своей базе, чтобы сохранить. С другой стороны, ему пришлось сжечь свой собственный у себя на глазах в качестве доказательства того, что он преуспел на этом посту.

Он попытался вернуть себе "голос" - язык, которого он лишился, - и узнал, что единственное, что может создать человеческое тело, - это магия из Волшебной башни, а использовать ее могут только император или кронпринц, поэтому он сразу же принял предложение Сэтиана.

Только чтобы вернуть себе "голос", мужчина зарубил всех убийц из группы, в которую входил, не издав ни единого звука.

Уголки бровей Сэтиана поднялись вверх, затем слегка изогнулись.

- Отлично. Мы отправимся в башню вместе уже завтра. Я верну тебе голос, как ты того желаешь.

Внешне ничего не было заметно, и единственная видимая область глаз также осталась неизменной, но Сэтиан быстро распознал едва заметное подрагивание его глаз, наполненных тоской.

- Что ты планируешь делать после того, как вернешь свой "голос"?

Мужчина, услышавший слова Сэтиана, отреагировал не так, как ожидалось.

- После того как завтра я выплачу компенсацию, я хочу обратиться к тебе с еще одной просьбой.

Мужчина медленно покачал головой. Затем он достал небольшую палку, деревянную доску размером с ладонь и лист бумаги. Положив лист бумаги на деревянную доску, он написал что-то тупой частью палочки и протянул ее Сетиану.

"Я больше не буду принимать просьбы. Я планирую уйти, как только ко мне вернется голос".

Сэтиан скомкал бумажку в руке, бросив на нее мимолетный взгляд.

- Завтра будет достаточно просто выслушать содержание просьбы. Скорее всего, ты просто так это не пропустишь.

Глаза мужчины заметались, словно в сомнении.

***

После того как незваный гость, пришедший без предупреждения, убрался через окно, Сэтиан быстро открыл дверь, чтобы позвать И Гёля, который ждал снаружи. Не имея возможности подробно рассказать о том, где находится этот человек, Сэтиан велел Леноксу прочитать записи рыцаря и сказал, что отправится в башню, как только рассветет.

Войдя в комнату, И Гёль не смог отыскать глазами человека в черном, а потому схватил Сэтиана за рукав.

- Ты в порядке?

- Ничего не случилось.

Услышав слова Сэтиана, И Гёль облегченно выдохнул, а его явно уставшие глаза изогнулись полумесяцем когда он улыбнулся.

- Вот это облегчение. Ты, должно быть, устал, поспеши в постель.

И Гёль, глаза которого выглядели еще более усталыми, чем у Сэтиана, мягко произнес. И темный, резкий воздух, наполнявший комнату несколько минут назад, как-то сразу исчез.

Воистину удивительно, как может в одно мгновение измениться атмосфера в определенном помещении из-за одного человека. И главной ее переменной всегда был Чжу И Гёль.

- Разве ты не хочешь спросить, что происходит?

"Ай, я сказал это не подумав."

Ему было интересно узнать, почему И Гёль, который постоянно волнуется и видит себя только в его глазах, не спрашивал подробностей. Ему казалось, что он уже достаточно знает о нем, но, похоже, кое-что ему еще неизвестно.

И Гёль опустил глаза и горько улыбнулся.

- Раз уж это то, что мне не положено слышать...

Сэтиан не хотел, чтобы И Гёль знал, чем занимается Канаэль и что он приказал их гильдмастеру. Он не знал, как изменит свое мнение позже, но, по крайней мере, сейчас он не хотел, чтобы в его глазах появлялись посторонние чувства, когда он смотрит на него.

- Все в порядке, можешь не рассказывать. Мне достаточно знать, чего ты от меня хочешь.

Словно прочитав мысли Сэтиана, И Гёль оставил эту фразу для себя.

У него был "Сэт", с которым можно было поговорить по душам и о котором можно волноваться.

Однако был ещё и "наследный принц Сэтиан", в мыслях которого не стоило копаться.

Именно поэтому, даже если он часто выходил из своего тела, он никогда не приходил к нему, когда тот был на работе. Потому что это было царство "наследного принца Сэтиана".

Верного, преданного, любящего человека, которого знает только он сам.

На губах Сэтиана заиграла глубокая улыбка. Его рука приподняла подбородок И Гёля, словно желая сделать то, что он не мог сделать из-за гильдмастера Ханаэля. Ясные и чистые глаза, противоположные его глазам, без колебаний завладели его вниманием.

- Открой рот.

Словно что-то невидимое соединило их двоих, Сэтиан на одном дыхании поцеловал губы И Гёля.

Глава 59

- Хмнн...

И Гёль спокойно, как будто уже привычно, принял восторженные губы и беспрекословно открыл рот, чтобы принять язык Сэтиана.

Вскоре послышался характерный звук, и слюна, стекавшая вниз, естественным образом прошла через его горло.

В то же время по всему телу разлилось привычное приятное покалывание.

Казалось, что каждая клеточка его тела наполняется жизненной силой Сэтиана, и его словно ласкают изнутри.

Из-за этого его тело само по себе затрепетало, и поднялся жар.

Сэтиан обнял И Гёля, когда тот сглотнул. И, не сопротивляясь, И Гёль вцепился в его одежду, как будто не хотел отпускать.

Это была привычка И Гёля, которая проявлялась каждый раз, когда они целовались.

Но вместо того, чтобы нравиться, это инстинктивное действие пугало Сэтиана, потому что ему казалось, что он сейчас покинет своё тело.

Кажется, он и не подозревал об этом, но Сэтиан, который обменивался с ним жизненной силой и теплом, знал все слишком хорошо.

И Гёль, который был так увлечён, что даже не заметил, что уже лежит на кровати, обхватил шею Сэтиана.

Застенчивости и неловкости, которые были у него во время первого поцелуя, не было и в помине, и сейчас он был весьма активен, словно хотел углубить поцелуй.

Мягкий, но агрессивный язык проникал в рот И Гёля, лаская и касаясь всего вокруг. И каждый раз, когда его стимулировали, не только рот, но и все тело приятно дрожало, а жар поднимался еще больше.

Сэтиан уставился в затуманенные глаза И Гёля, словно желая проглотить его целиком.

Подрагивающие брови, медленно открывающиеся и закрывающиеся веки, огонь, заключенный в глазах, - все это словно пыталось соблазнить его.

Чувствуя, как все тело И Гёля бьется, словно его сердце, Сэтиан прижался к нему еще теснее, и на первый взгляд казалось, что на кровати лежит только один человек.

Осторожно, чтобы не сломать, Сэтиан заключил И Гёля в свои объятия.

Он обхватил его руками, чтобы тот не смог вырваться, и просунул бедра между его стройными ногами, чтобы они не двигались.

Подумав, что это так некстати, он старательно запоминал все вздохи и потуги, даже его тяжелое дыхание.

Сэтиану казалось, что он может прожевать и проглотить тощее тело, дрожащее в его объятиях.

- Хннгх..., Хаа...

И Гёль издал лихорадочный стон между постоянными поцелуями.

Какая трата времени.

Если это с тобой, то каждая секунда настолько ценна, что каждая потерянная секунда казалась мучительной.

Каждый стон, каждый вздох, каждая деталь - Сэтиан невольно хотел поглотить и сожрать все, что было в нём.

Однако его неистовая жажда и желание, казалось, не были удовлетворены даже в малой степени.

Для него И Гёль был словно волшебный яд, вызывающий еще большую зависимость и жажду.

Ему было недостаточно жаждать его губ и довольствоваться поцелуями, поэтому он спустился от подбородка к стройной шее, по которой текла драгоценная слюна.

Он уже собирался прильнуть губами к пустому месту между красными лепестками засосов, похожими на следы, когда за мгновение до того, как губы Сэтиана коснулись белой кожи, он вдруг остановился, словно перестал дышать.

Слова, которые И Гёль произносил до этого, слабо прозвучали среди его тяжелого дыхания.

- Я хочу, чтобы ты... использовал меня.

Он приподнял голову, посмотрев на него сверху вниз.

Его глаза встретились с полузакрытыми глазами, пьяными от приятных ощущений.

- Все, что угодно... Я сделаю все, что в моих силах, чтобы помочь.

Возможно, И Гёлю было бы все равно, как он к нему относится.

Даже в мелочах, если это поможет Сэтиану, он, несомненно, откроет свое тело и примет его на все сто, даже если в результате его тело сломается.

На коже И Гёля все еще оставались следы, оставленные им в тот день.

Следы ярких цветов, как спелые фрукты, были знойно-красными, словно они никогда не исчезнут, постоянно привлекая к себе внимание.

От одного взгляда на них ему захотелось оставить еще более темный след, прикоснувшись к ним губами.

Сэтиан коснулся кончиками пальцев одного из красных пятен.

Оно особенно бледное, ведь прошло уже несколько дней, но при мысли о том, что он исчезнет, если оставить все как есть, Сэтиану захотелось немедленно припасть к ней губами.

Однако Сэтиан подавил в себе жгучее желание и сглотнул жар внутри себя.

После того дня, когда он осознал свое непреодолимое сексуальное желание к И Гёлю, бесчисленные следы, которые он каждый день вырезал на его теле, больше не увеличивались.

Даже если бы он захотел оставить новый след, то не смог бы, как прежде, прильнуть к нему губами без всяких ограничений.

Одна мысль о том, чтобы втянуть эту мягкую кожу в рот и оставить след, кажется, выведет его желание из-под контроля.

Для Сэтиана не достаточно только удерживать его плоть, и он может попытаться проглотить его целиком.

Он будет грубо проникать в него, насаживать на все, что только можно, и энергично разжигать его тепло внутри, не давая ему передышки, так что он действительно может убить его, если сделает это.

- Это нормально, что ты... сдерживаешься?

Слова, которые И Гёль произнес в тот день, постепенно всплывали и затрагивали разум Сэтиана.

Он может использовать его по своему усмотрению, а не сдерживать себя... Как он всегда делал всю свою жизнь, ему было бы удобно просто давить на другого человека, не заботясь о том, что он чувствует или реагирует.

Когда он снова поднял взгляд на тяжело дышащего И Гёля, то заметил усталость в уголках его затуманенных глаз.

Это было недолго, но он знал, что это следствие того, что И Гёль беспокоился о нем, оставшимся наедине с неизвестным убийцей.

И Гёль успокаивающе моргнул, когда Сэтиан провел кончиками пальцев по его векам.

Как только он увидел это, внутри него зашевелилось неожиданное щекочущее чувство удовлетворения.

С другой стороны, при одной только мысли о том, что эти глаза будут жмурится, пытаясь стерпеть боль, Сэтиан чувствовал, как внутри него что-то безумно неприятно сжимается.

Он еще слишком слаб, чтобы полностью принять мои потребности.

И Гёль не знает, но если он будет обращаться с ним так, как действительно хочет сейчас, тот сломается, не продержавшись и минуты.

И тогда он наверняка увидит ужас в глазах И Гёля, когда тот впервые посмотрит на себя со стороны. Даже просто представлять себе это было неприятно.

Сэтиан, который в паузе уже некоторое время смотрел только на И Гёля, лег рядом с ним и обнял его. Затем он зарылся лицом в его шею. Он не смог даже прикоснуться губами к этой манящей коже и просто глубоко вздохнул.

Слабый аромат, исходивший от тела И Гёля, сразу же проник глубоко в легкие Сэтиана и вскоре распространился по всему телу, словно пронизывая его насквозь.

Что бы это ни было, если оно исходит от И Гёля, оно, несомненно, затронет его инстинкты и пощекочет чувства.

Прошло много времени с тех пор, как его голова была полностью заполнена вещами, которые вращались только вокруг него.

Раньше он считал, что главными составляющими его жизни являются интересы и желания, а теперь думал, что неплохо было бы добавить перед ними еще и Чжу И Гёля.

Может быть, именно поэтому.

Казалось, что теперь он немного знает о так называемом чувстве "страха", которого раньше не испытывал, что бы ни угрожало его жизни.

Может быть, именно поэтому люди, у которых нет таких "слабых мест", считаются сильными.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

Время перевалило за полночь.

Хотя И Гёль явно чувствовал усталость, заснуть ему не удалось.

Уже давно он дышал ровно, притворяясь спящим.

Он медленно открыл глаза, сохраняя равномерное дыхание.

Даже в непроглядной темноте И Гёль отчетливо различил лицо перед собой.

Ничего не изменилось.

Сонный вид, который он иногда видит, когда беззвучно просыпается посреди ночи, был таким же образцовым, как и всегда, без единого нарушения; и бесстрастное выражение лица, по которому невозможно понять, что происходит в этом прекрасном разуме, тоже осталось таким же, как всегда.

'Почему....'

Ровное дыхание, с которым он притворяется спящим, на мгновение прервалось, потому что он прикусил губу.

На лице И Гёля, покрытом рассветным мраком, внезапно появился страх.

Еще несколько дней назад Сэтиан постоянно оставлял на его теле следы, как ему вздумается.

Поначалу ему было очень стыдно и неловко из-за этих цветущих засосов, но когда он сказал, что это знак того, что он принадлежит ему, это перестало иметь для него значение.

"Не прячь его. Покажи его всем, кто тебя видит. Покажи его им, чтобы они дважды подумали, прежде чем осмелиться прикоснуться к тебе".

Эти навязчивые слова приводили И Гёля в восторг.

Но Сэтиан, произнесший эти слова, уже перестал оставлять следы на его теле.

Когда он видел, как один за другим тускнеют и исчезают алые следы, выгравированные Сэтианом, его сердце словно замирало.

Было бы лучше, если бы это было что-то вроде несмываемой татуировки.

Если нет....

Он мог бы выгравировать новую, более сильную, еще до того, как она сотрется.

Даже если будет больно, ничего страшного, если взамен она сможет продержаться чуть дольше.

Чтобы все знали, что он принадлежит Сэтиану и что он что-то для него значит.

Ладонь, нежно лежавшая на простыне, постепенно сжималась.

Слабый звук трения простыни о кончики пальцев был похож на то, как будто что-то царапает его изнутри.

"Что бы ты ни делал, я никогда не перестану тебя любить".

Слова Сэтиана звучали в ушах И Гёля так, словно это он сам говорил своими устами, пока спал.

Почему же ты перестал это делать?

С того самого дня, как Сэтиан заявил, что будет использовать его реакцию как пищу, он перестал вырезать на его теле знаки.

Такими темпами все красные метки скоро исчезнут, и он не будет знать, кому принадлежит.

Не успел он опомниться, как его сжатый кулак уже не держал простыню, и от неконтролируемой силы ногти пронзили ладонь.

Если бы Сэтиан увидел это, он бы нахмурился и заставил его разжать ладони, а потом крепко обнял, чтобы тот не смог повторить это снова, но сейчас он не хотел, чтобы тот знал.

Он надеялся, что тот не узнает об этой его детской жадности.

Он пытался как-то избавиться от дурных привычек, которые снова начали заполнять его голову.

Благодаря боли в руках его голова, измученная беспокойством, вроде бы немного пришла в себя, но этого все равно было недостаточно.

В темноте он увидел руку Сэтиана между ним и собой, которые лежали близко друг к другу. У И Гёля возникло желание схватить ее.

Он подумал, что если сможет почувствовать хоть немного температуры его тела, то ему станет немного легче.

Он раскрыл сжатую в кулак руку, протянул ее и осторожно обхватил мизинец Сэтиана.

Несмотря на то что тепла было совсем немного, И Гёль сразу почувствовал облегчение.

Действительно ли он спал, или все это время бодрствовал?

Другая рука Сэтиана, освободившаяся от его хватки, потянулась и обхватила талию И Гёля.

Промежуток между ними, находившимися на некотором расстоянии друг от друга, быстро сократился.

И Гёль, оказавшийся в объятиях Сэтиана без малейшей возможности двигаться, закрыл глаза и в панике сосредоточился на реакции человека напротив.

Однако его тело, остывшее от волнения, вскоре согрелось от чужого тепла.

Так как они находились в тесном контакте, он мог естественно дышать и вдыхать запах тела Сэтиана.

Подумав, что это доказательство того, что он просто находится рядом с ним, И Гёль непроизвольно расслабился.

Благодаря холодному, но приятному запаху его тела тревога, возникшая некоторое время назад, наконец-то отступила.

Оказавшись в объятиях Сэтиана, И Гёль погрузился в глубокий сон, словно пытаясь игнорировать тревогу, которая еще не до конца исчезла в нем.

Глава 60

На следующий день Сэтиан вышел из своей спальни, как только взошло солнце.

Выглядел он, конечно, не иначе, чем обычно, но атмосфера вокруг него была еще более напряженной.

Ленокс, с раннего утра следовавший за своим господином, чтобы помочь ему, мог только догадываться, что произошло прошлой ночью.

Как и предполагал Ленокс, в голове Сэтиана сейчас крутился И Гёль.

Проснувшись рано утром, Сэтиан не мог решиться разбудить И Гёля, который спал как убитый, будучи в полной отключке.

Он никогда не будил его специально, но каждый раз, когда он открывал глаза и поднимался с постели, И Гёль тоже поднимался вместе с ним, так как ткань его халата была крепко зажата в его руке.

И сегодня утром подол его одежды тоже привычно покоился в его ладони, и он смог подняться только после того, как разжал его пальцы один за другим.

И как обычно, он спал так крепко, что даже на его поцелуи не последовало никакого ответа.

Беспокоясь, что с его телом снова что-то не так, он положил руку ему на лоб и проверил температуру.

Учитывая, что он при этом мычал и ворочался, похоже, он не был в состоянии души.

В конце концов, "он просто глубоко спит". заключил Сэтиан.

Тем не менее его особенно беспокоило, что И Гёль, который каждое утро провожал его поцелуем, борясь со сном, сегодня не смог встать из-за усталости.

Сэтиан, который направлялся к Волшебной башне, сдержанно думая о И Гёле, резко остановился, как только подошел к входу.

Он почувствовал присутствие другого существа, не из числа стражников, охранявших вход в башню неподалеку.

Почувствовав то же самое, Ленокс тоже настороженно посмотрел в ту сторону, куда устремился взгляд Сэтиана.

Это был гильдмастер Канаэля, который накануне посетил спальню Сэтиана, и появился он вновь без единого звука.

Кроме того, за его сравнительно небольшим телом стоял крупный мужчина громоздкого телосложения.

Это был второй из пары гильдмастеров Канаэля, которым было велено прийти сегодня, чтобы исполнить их желание.

Они были в масках, поэтому единственной видимой частью их лиц были глаза, но даже при первом взгляде на них чувствовалось предвкушение.

Эти два убийцы, погубившие бесчисленное множество людей, но отказавшиеся совершать различные грязные поступки, ничем не отличались от других людей, подумал Сэтиан.

Нет, скорее, это лишь доказывает, что они были людьми. Те, кто способен на все, лишь бы получить желаемое.

Нет людей, столь верных своим инстинктам, как они.

И ими легче всего управлять.

Сэтиан, указав двоим следовать за ним, снова направил коня.

Присутствие двух мужчин мгновенно размылось, но можно было почувствовать, что они тайно следуют за ним, не оглядываясь.

Остановившись у входа в высокую башню, Ленокс передал поводья нервничающим стражникам.

Поскольку он послал кого-то рано утром, чтобы сообщить о визите, дверь вскоре открылась.

- Вы пришли, ваше высочество.

Как только Сэтиан вошел внутрь, его встретил преемник владельца башни, Эда.

На его лице была улыбка без малейших признаков нервозности.

В то же время он пристально смотрел на двух мужчин, стоявших позади Сэтиана.

Окруженные черным, эти двое были так величественны, что даже просто их глаза привлекали внимание.

- Хозяин ждет в подземелье. Но люди в подземелье...

Эда тут же закрыл рот, когда на него повеяло удушливым холодом, и спокойно повёл его дальше, не заставляя повторять дважды, чтобы он замолчал.

Сэтиан последовал за Эдой в подвал и изучил его интерьер, полный фиолетовых цветов.

Поскольку именно здесь было создано тело И Гёля, в памяти всплыли его чувства, которые он испытывал в тот момент.

'Все здесь связано с Чжу И Гёлем'.

Мысль о том, что Чжу И Гёль не оставит его, вызвала ухмылку на лице Сэтиана.

При мысли о нем, все еще крепко спящем на своей кровати, он почувствовал острое желание вернуться в спальню.

Раньше просто хмуриться и думать о том, что он ведет себя странно, было бы недостаточно, но теперь он чувствовал, что только так и надо поступать.

Ожидая в подвале вместе с тремя другими волшебниками, Роа, у которого почему-то появились мешки под глазами, встретился взглядом с Сэтианом.

- Я ждал Вас, Ваше Высочество.

Затем глаза Роа встретились с Леноксом и двумя другими мужчинами, стоявшими позади Сэтиана.

Узнать, о ком идет речь в письме, было несложно: Ленокс, как известно, был рыцарем вице-командором и личным охранником Сэтиана.

- Должно быть, это те, кто стоит за Вами.

Глаза Роа загорелись, и он внимательно посмотрел на двух мужчин в черном.

Несмотря на то что он был уже не в том возрасте, чтобы погружаться в исследования, в его взгляде все еще можно было увидеть страсть и энергию.

Роа посмотрел на двух мужчин и сказал трем волшебникам, что они могут идти.

Даже Эда, который стоял наготове, ожидая, что он сможет помочь, тоже был отослан.

- Ты иди наверх и жди.

- Да? Но...

Поскольку он следующий наследник башни, Роа приказал ему всегда оставаться рядом с ним, когда он использует магию.

Однако в этот раз ему, присутствовавшему, даже когда тело Чжу И Гёля было создано золотой магией, почему-то велели уйти.

Эда, не сводя глаз с Сэтиана, не имел другого выбора, кроме как двинуться с места, видя, что Роа не собирался сдаваться.

В то же время он бросил взгляд на людей в черном, гадая, что Сэтиан пытается сделать.

Как только Эда покинул подвал и Ленокс закрыл за ним тяжелую железную дверь, защищавшую вход, Роа открыл рот.

- Я говорю это не потому, что он мой преемник, но ему действительно можно доверять.

Роа сказал это с улыбкой на лице, но Сэтиан ему не поверил.

Он слышал бесчисленные слухи о том, что он - ученик с безграничными способностями, но кроме этого, все остальное - сплошной бред.

"Этот человек - есть что-то странное в нем. Мне постоянно кажется, что он меня недолюбливает и смеется надо мной."

Сэтиан верил словам И Гёля.

Он чутко улавливает негативные эмоции окружающих. Кроме того, он никогда не скажет о них плохо из-за своего собственного чувства неполноценности.

'Должно же что-то быть'.

Непохоже, чтобы он создавал проблемы, но ему не нравилось, что он заставил И Гёля чувствовать себя так.

На самом деле, не только из-за слов И Гёля его и других волшебников отправили, оставив Роа одного.

В настоящее время, кроме этих двоих, все убийцы из их группы мертвы, а базу на всякий случай зачищают рыцари, но те, кто не знает, что их уже уничтожили, все еще боятся дурной славы Канаэля.

Пока над его головой было место, к которому он стремился, он должен был быть предельно осторожен.

Будет нехорошо, если распространятся слухи, что кронпринц сговорился с Канаэлем.

- Как ты уже понял из письма, я хочу, чтобы ты создал часть их тел.

- Конечно, это будет намного проще, чем создавать тело полностью с нуля. Основные приготовления уже сделаны, так что мы можем заняться этим прямо сейчас.

Роа, казалось, был в восторге от новых объектов физических исследований, даже несмотря на явные признаки усталости.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

Магия была завершена в одно мгновение.

Поскольку кости не нужны, все, что требуется, - это пространство, заполненное маной, и камень маны принца, поэтому процесс занял всего несколько минут.

Однако Сэтиану пришлось наполнить своей кровью две стеклянные бутылочки длиной в палец.

- Теперь вам обоим нужно выпить эту кровь.

Кровь с жизненной силой Сэтиана была передана двум мужчинам.

Два человека в масках приняли бутылку, ощутив во рту жесткий язык.

- Это жизненная сила, которая поможет вам двигать языками. Это всего лишь часть вашего тела, так что этого будет достаточно.

Они составляли лишь небольшой кусок плоти, и, что более важно, это физическая часть живого человека, так что их владельцу будет более чем достаточно дать столько для конкретного случая.

Учитывая массу языка, количество, которое он дал, было уже довольно большим, так что можно предположить, что в будущем их языки не исчезнут.

Услышав это, оба без колебаний выпили кровь.

Несмотря на то, что через жесткие языки в горло проникал железный привкус, они не выказали никакого отвращения.

На их невыразительных лицах загорелся огонек предвкушения.

Двое, вернувшие пустую бутылку, покрутили языками во рту.

Затем крупный мужчина открыл рот и издал звук с различными выражениями.

- Ахх.... Ннх....

Это был всего лишь простой стон, но он явно отличался от других.

Тяжелый инородный материал в его рту, который до сих пор был застывшим, начал постепенно двигаться.

Прошло много времени с тех пор, как они потеряли способность говорить, поэтому в это время они могли только щелкать языками.

Тем не менее мужчина то и дело открывал рот, пытаясь произнести хоть какие-то слова.

Маленький ростом гильдмастер не издавал ни звука, а лишь проводил языком по губам.

В его безразличных глазах появился заметный огонек.

-  Похоже, вам нравится награда.

Сэтиан посмотрел на двух мужчин и поднял глаза.

Маленький человечек был по-прежнему невыразителен, но в то же время кивнул со странно оживленными глазами.

Он достал записку, которая, похоже, была написана заранее, и протянул ее.

<Наша сделка завершена. Нам незачем встречаться снова>.

Гильдмастер, который повернулся, увидев, что Сэтиан проверяет записку, остановился, услышав звук.

- Сделка окончена, но вы обязательно ещё встретитесь со мной.

Когда гильдмастер обернулся, на лице Сэтиана появилась маленькая улыбка, такая же очаровательная, как его яркие глаза.

- Твоему языку нужна не только жизненная сила, чтобы поддерживать его .

Словно спрашивая, о чем это он говорит, грузный мужчина издал звук, похожий на стон, и исказил лицо.

Сэтиан высокомерно смотрел на них, скрестив руки.

- Если я не стану императором, оба ваших языка исчезнут.

Только после этого лицо гильдмастера начало неуловимо меняться.

Глава 61

- Э-э, а-а!

Разъярённый мужчина тяжелого телосложения угрожающе шагнул вперед и издал ревущий звук.

Хотя то, что он пытался сказать, не звучало как слова, можно было с уверенностью сказать, что это было отвращение к тому, что он только что услышал.

Перед лицом убийственного выражения лица Сэтиан выглядел невозмутимым и спокойным, не обращая внимания даже на малейшую угрозу.

-  Я договорился с вами, что отдам вам недостающие части ваших тел, чтобы вернуть ваши голоса. Я сдержал свое обещание.

Когда он поручил двум людям, стоящим перед ним, уничтожить всех убийц Канаэля, включая пару заместителей гильдмастера, он планировал искать альтернативу, если они потребуют чего-то сверхвозможного.

Однако они, на удивление, требовали чего-то очень простого, но такого, что никто другой не смог бы им помочь осуществить.

Изначально он был очень удивлен, что кто-то из простых людей попросил его осуществить физиологическую алхимию из категории золотых искусств.

Более того, о том, что "только кронпринц может использовать золотую магию", Сэтиан узнал только после изучения книг по истории башни.

Он не был уверен, воспользовались ли они услугами Гильдии Воров или информация была получена более зловещим путем, но они не смогли уловить самого важного - ее "фундаментальный закон".

Жизненная сила заклинателя.

И магический камень, запечатленный на нем.

В результате того, что Ленокс донимал Роа вопросами, было сказано, что, поскольку восстанавливается лишь небольшая часть тела, да еще и с учетом того, что объект все еще жив, достаточно один раз щедро впрыснуть жизненную жидкость, и на этом все закончится.

В случае с И Гёлем, поскольку его тело было полностью создано из ничего, даже каждое движение и каждый вдох требовали жизненной силы, поэтому постоянная подпитка была необходима.

Создать плоть и кости было проще простого. Он даже беззаботно делился своей жизненной силой. Несмотря на это, на самом деле самой большой проблемой был магический камень.

Сэтиан постучал по броши кронпринца на своей груди.

- Однако твой язык продержится лишь до тех пор, пока я буду обладать магическим камнем кронпринца. Владелец камня маны не изменится, если я стану императором, но если на трон взойдет кто-то другой, то, конечно, он уже не будет моим.

- ....

Когда лицо массивного мужчины сморщилось еще сильнее, мастер гильдии все еще не реагировал. В этот момент он беспрецедентно быстро приблизился.

Мало того, вокруг шеи Сэтиана в мгновение ока обвились три линии прозрачных нитей.

Зная, что уникальные нити с высокой стойкостью - главное оружие мужчины, Сэтиан мог бы успеть уклониться или предотвратить удар, как только тот обмотался вокруг его шеи, но не успел.

Каким бы закаленным ни было его тело, шея была жизненно важным местом живого человека.

Если натянутые струны затянутся так, как сейчас, неважно, будет ли это Сэтиан, он не переживёт.

Но Сэтиана это ничуть не беспокоило и не пугало.

Словно убежденный в том, что стоящий перед ним маленький гильдмастер не сможет его убить.

- Выбирай. Поможешь ли ты мне стать императором или будешь беспомощно ждать, молясь, пока я взойду на трон?

В безэмоциональном взгляде гильдмастера сошлись жажда крови и конфликт.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

Едва проснувшись и открыв глаза, И Гёль бесцеремонно вскочил с кровати и сел.

Мирным утром он, как обычно, остался один в спальне, наполненной тревожной тишиной.

Когда он пришел в себя, то уже шарил рукой по краю кровати рядом с собой.

Холодная простыня, на которой не было ни капли тепла, заставила его быстро бьющееся сердце похолодеть.

Сэт..., где Сэт....?

Его сердце колотилось, а голова кружилась.

В его голове пронеслось множество негативных мыслей.

Он прекрасно понимал, что убийца, появившийся накануне, был его союзником.

Но тревожное воображение, стремительно нахлынувшее на него из ниоткуда, постепенно темнело, приводя его к возможной гибели Сэтиана.

Это было такое необоснованное заблуждение.

Если бы все было действительно так, то люди снаружи не охраняли бы эту спальню так непринуждённо, как сейчас.

И вдруг его осенило.

Действительно ли люди, которые всегда стояли за дверью и защищали его, все еще там?

Что, если на самом деле все они исчезли, оставив только его одного?

Если с Сэтианом действительно что-то случилось?

- Нет, нет, нет....

Он закрыл глаза и покачал головой, бормоча.

От вновь нахлынувшей депрессии и бесконтрольного бреда стало душно в груди.

Он попытался изменить ход своих мыслей.

Сэтиан наверняка в этот момент спокойно занимается своими делами.

Должно быть, он очень занят работой. Но даже это было разрушено его негативными эмоциями.

В отличие от обычного, он не стал будить его и не целовал, чтобы придать ему жизненных сил.

Вместе с мыслью о том, что следы, оставшиеся на его теле, полностью исчезли, улетучилось и пылкое тепло предыдущего дня.

И тут ему пришла в голову отвратительная мысль, что гораздо лучше было бы, если бы Сэтиан был мёртв.

Он не хотел, чтобы с ним случилось что-то плохое, но, по крайней мере, он мог бы думать, что Сэтиан оставил его "непреднамеренно".

При мысли о том, что Сэтиан мог уйти "добровольно", дрожь в его теле росла.

Он поднял голову и медленно оглядел пустую спальню.

Бывало и такое, что Сэтиана не было рядом, но тогда он почему-то все равно чувствовал тепло.

Но сейчас не было слышно ни единого звука.

Никакого присутствия жизни. Такое ощущение, что он просто сидел в комнате, где жил в своем изначальном мире.

Там он мог бодрствовать только два часа.

В те времена он всегда был как машина.

Он ел, когда ему давали поесть. Когда он умывался или ходил в туалет, ему помогали, и он садился на стул в ванной. Затем, закончив все свои дела, он ложился обратно в комнату и оставался один, считая овец или ошарашенно глядя в потолок, пока не наступали оставшиеся секунды, чтобы снова заснуть.

Когда бы он ни звонил им на мобильный, потому что скучал по общению с семьей или хотел хотя бы увидеть их лица, они всегда раздраженно спрашивали, зачем он звонит, или говорили, чтобы он просто быстро рассказал им, что ему нужно, хмурясь при этом.

Так что в итоге он не смог никого попросить. Он не мог сказать, что соскучился по каждому лицу, потому что никто не стал бы его слушать.

Было так холодно, словно его выкинули на улицу посреди зимы.

И тот оцепеневший холод, который он ощутил тогда, казалось, не покидал его и сейчас.

Он старался подавить в себе досадные галлюцинации и гнетущие чувства, но никак не мог собраться с мыслями.

Приказав себе перестать размышлять, он спустил ноги с кровати, решив просто спросить человека, который определенно стоял у входа в комнату.

- ...!

У него внезапно закружилась голова, и он упал на пол.

Сил в его теле не осталось.

Его подкошенная нога не могла пошевелиться, словно она не была частью его тела, и даже рука, едва касавшаяся пола, была шаткой, словно она скоро сломается.

Словно болезнь поразила его прямиком из прошлого.

Нет... Это бессмысленно. Почему?

Его голова казалась пустой из-за аномалий в его теле.

Несмотря на то что глаза были открыты, зрение потемнело, и он даже не слышал своего тяжелого дыхания.

Казалось, что время полностью остановилось.

В этот момент время запуталось в ужасающих ощущениях и всепоглощающей тревоге,

Тук, тук.

Слабые звуки, доносившиеся откуда-то, становились все громче и громче.

В результате его зрение прояснилось, а слуховые ощущения обострились.

Даже его бессильные конечности начали двигаться, как будто они никогда и не прекращали функционировать. Только позже он понял, что покрылся холодным потом, как человек, забывший, как дышать.

Что это было, черт возьми, только что?

Он похлопал ладонями по своему пепельному лицу и вытер его насухо.

В его голове все еще царило смятение, но, словно прервав его мысли, раздавшийся шум быстро привел его в чувство.

Тук, тук.

Повернув голову на звук, он увидел ворону, прильнувшую к окну и стучавшую в него клювом.

Возможно, заметив, что его взгляд устремлен на нее, ворона стала стучать в окно еще громче.

Негативные мысли, которые мгновенно завладели его сознанием, были вытеснены на другой план.

Его голова, перегруженная работой, постепенно остывала и в то же время быстро вращалась.

Ворон должен был прилететь, чтобы передать что-то, связанное с Заиром, и втянуть его в ловушку, которую они вырыли.

Иными словами, показывая эту слабую сторону себя, он лишь дает себе хорошее оправдание.

"Давай пока просто подумаем, что мне делать.

Сэт... Он не был таким.

И Гёль поднялся со своего места, заточив свои заблуждения в глубинах сознания.

Он беспокоился, что снова окажется без сил, как и раньше, но у него получилось стоять так, словно инцидента и не было.

Внутренне успокоившись, он с улыбкой на губах подошел к окну. Ворона мило покачала головой, словно приветствуя его.

Может быть, потому, что в нее вселилась человеческая душа, или потому, что она ведет себя как человек, ворона не раскрывала клюва, пока не было открыто окно.

Голос вороны передавался через разум, поэтому она могла не обращать внимания на все, что загораживало окно, и громко звать его.

Как только окно открылось, ворона легко приземлилась на подоконник и наклонила голову в сторону, сузив глаза, словно улыбаясь ему.

一 Привет. Тебе нехорошо?

- Нет, я просто споткнулся, когда вставал с кровати. Наверное, я был немного неосторожен.

一 Боже мой, какой же ты неуклюжий!

Ворон игриво взмахнул крыльями и расхохотался.

一 Я принесла тебе послание господина Заира!

- Послание?

Ворон дважды кивнул головой и поднял одну из передних лап.

В передней лапке был свернут и зажат небольшой листок бумаги.

Глава 62

И Гёль тайком вытер вспотевшие руки о штаны и принял бумажку от ворона.

Возможно, потому, что передаваемое письмо было всего лишь сложенным пополам, а не в официальном или формальном конверте, но бумага показалась ему грубоватой, не похожей на роскошную бумагу, которой пользовались члены королевской семьи.

На развернутой бумаге виднелись строчки, написанные грубым, но аккуратным почерком.

Поскольку изучение языка этого мира стало его ежедневной рутиной, он смог прочитать его содержание, хотя и немного медленно.

<Мне и в голову не приходило, что я получу лепесток Иделло>.

<Я слышал, что он был отправлен мне тайно, но если Сэтиан узнает об этом, у вас наверняка возникнут проблемы.

<Я волнуюсь, чтобы ничего такого не произошло и с вами все было в порядке.

На лице И Гёля появилась теплая улыбка, когда он прочитал содержание письма, наполненного беспокойством.

Но вопреки тому, какое лицо он показал перед вороном, его голова по-прежнему была отрешенной.

<Взамен я хочу дать вам полезную информацию>.

'Полезную информацию?'

И Гёль невольно вздрогнул, прочитав предложение, следующее за загадочными словами.

<О сроке жизни твоего искусственного тела>.

Рука И Гёля, сама того не осознавая, крепко сжалась, и бумага слегка помялась.

Заир уже знал, что его тело - всего лишь "имитация".

Он не знал, было это из-за того, что он догадался, что он и есть та самая золотая бабочка, которую он встретил в саду, однако явную уверенность, содержащуюся в этом предложении, нельзя было игнорировать.

Но больше всего И Гёля беспокоило слово "продолжительность жизни", а не то, что тот знал, что он является душой в созданном теле.

С технической точки зрения он понимал, что синтезированное тело не имеет продолжительности жизни.

Большего он не знал, поскольку мало что слышал от Сэтиана, но тот сказал, что созданное тело может жить, не умирая, и не имеет чёткой продолжительности жизни.

Сосуд - по форме напоминающий человека - был создан, чтобы содержать мертвую душу. Это было все равно что создать комок плоти, близкий к неодушевленному предмету.

Таким образом, это выкованное тело может жить, не нуждаясь в особом уходе, до конца своих дней и сохраняя тот же облик, что и в момент создания.

Для того чтобы тело оставалось живым, колдуну достаточно раз в год, в том числе и в момент создания, отдавать ему свою жизненную силу.

Однако он существенно отличался от подобных случаев.

Поскольку его тело создавалось и поддерживалось на основе всей информации из его души, включая воспоминания, созданное ничем не отличалось от человека - ни внутренним, ни внешним видом.

Когда приходит время, он может проголодаться, захотеть спать, набрать или сбросить вес. Даже если он не подхватит серьезную болезнь, которая приковала бы его к постели, он может чувствовать себя уставшим, как вчера.

Это было тело, практически не уступающее человеческому, но в то же время требующее большого ухода.

Это тело могло выжить только при условии регулярного снабжения жизненной силой.

Говорили, что через некоторое время не нужно будет получать жизненную силу каждый день, как сейчас, но в этом случае он должен получать достаточно жизненной силы, чтобы хватило на месяц.

Кроме того, если жизненной силы будет недостаточно, тело станет слабее, и в конце концов двигаться станет совсем трудно, как в первый день создания тела. Вскоре тело умрет.

И Гёль тоже знал эту нехитрую истину, поэтому был вынужден деликатно относиться к "продолжительности жизни", о которой говорил Заир.

Ведь он не был обычным человеком с самого начала, а жил, основываясь на созданном теле.

<Не знаю, насколько вы в курсе, но ваша жизнь никогда не продлится достаточно долго.

Его нормально бьющееся сердце вдруг словно упало.

Возникло ощущение неловкости, словно сердце зацепилось за что-то, и не могло нормально разжаться.

Хотя он знал, что это всего лишь его галлюцинация, оно продолжало издавать звук, похожий на глухое падение.

<Если хотите узнать все в подробностях, приходите ко мне через три дня.>

<Я даю вам шанс.>

<Но Сэтиан не должен узнать об этом, ибо все пойдет насмарку.>

Создать возможность для их встречи через три дня... Он задумался, возможно ли это.

Ведь все было в руках Сэтиана.

<Если вы согласитесь, я бы хотел предоставить вам душу, которая будет следовать за вами, где бы вы ни были. В течение трех дней она будет наблюдать за вами>.

В отличие от доброты, ощущаемой в начале письма, последующее содержание было ничем иным, как крайней отстраненностью.

Это значит, что он не сможет дать Сэтиану информацию до момента их встречи.

Что же делать?

Если он откажется, то не сможет выяснить, что задумал Заир.

Не говоря уже о том, что означали слова "ваша жизнь не продлится достаточно долго".

Если он скажет "да", в этой комнате сразу поселится душа, которую может видеть только он.

Выходит, что она будет следовать за ним повсюду, наблюдая за всеми его действиями и следя за всем, что слетает с его губ.

Как будто это способ держать его рот на замке, если он проболтается о содержании письма.

И все же я не думаю, что он знает о том, что я способен покинуть свое тело....".

Единственными, кто знал о его способности перемещать душу, были Сэтиан и Роа, а также его доверенные лица, рыцарь-командор Ленокс и Кирсти, который сейчас охраняет эту комнату снаружи.

В этом нет ничего удивительного, но, похоже, Заир не знал, что он может использовать свои способности вне тела или переходить в состояние души по своему усмотрению.

Если бы он знал, то попросил бы встретиться со мной в любое время в состоянии души.

"Ведь он - человек, способный видеть мою душу и слышать мой голос в душевном облике."

Он почувствовал облегчение, решив, что это единственная важная способность, которой он обладает.

И Гёлю ничего не оставалось, как мучиться в раздумьях.

Хранить ли ему этот секрет от Сэтиана в течение трех дней, пока за ним наблюдает душа, или отказаться от предложения и рассказать Сэтиану содержание письма?

Он не был уверен ни в чем, но в одном был уверен точно.

Если он выберет последнее, Заир впредь не будет обращаться к нему напрямую.

Возможно, он даже откажется от мысли использовать его.

Сердце И Гёля заколотилось все быстрее и быстрее.

Он чувствовал, как в его равнодушном сознании понемногу распространяется тепло.

Ему очень хотелось узнать, что скажет Заир по поводу его срока жизни.

В отличие от того времени, когда он решил покончить с жизнью, сейчас он очень хотел жить.

Почувствовав наконец тепло от ласки, он не хотел снова закрывать глаза и умирать в холоде.

Это могла быть и ложь, чтобы заманить его, но выяснить, правда ли то, что он написал в письме, или нет, было для него необходимостью.

Кроме того, это была возможность точно выяснить, как много он знает о нём и по какой причине пытается его заманить.

И Гёль сжал маленькую стеклянную бутылочку в виде ожерелья на груди под рубашкой.

Если его тело окажется в опасности, он сможет быстро уснуть и сбежать через состояние души.

Правда, в этом случае его способности будут раскрыты, но он решил, что это не помешает, раз уж он сможет рассказать Сэтиану - который его слышит - обо всем, что он узнал от Заира.

<Я буду ждать вашего ответа.>

Как только он оторвал взгляд от последней строки письма, его сердце постепенно успокоилось, а голова, разгоряченная жаром, похолодела.

"Он определенно не собирается просто так давать мне информацию.

Взамен должно быть какое-то предложение.

Предложение, которое подвергнет Сэтиана опасности".

Именно Заир, по словам Сэтиана, является самым опасным из его братьев и сестер. Поэтому еще более необходимо, чтобы он сделал это.

"Я должен знать, чего он добивается.

Продолжительность жизни - на втором месте".

Все, что может подвергнуть Сэтиана опасности, он уничтожит до основания.

И Гёль посмотрел в глаза ворону, который пристально смотрел на него.

- Передай принцу Заиру, что я принимаю его предложение.

一 Хорошо. Не знаю, в чем дело, но ты определенно сделал правильный выбор.

Ворон покачал головой, как бы радуясь, затем поднял переднюю лапу и взял письмо из руки И Гёля.

一 Подожди здесь секунду. Душа скоро будет здесь.

Ворон крепко сжал письмо и захлопал крыльями, не дожидаясь ответа И Гёля.

И Гёль наблюдал из окна, как ворона мгновенно улетает, и жалел, что если бы Сэтиан был здесь в это время, он бы смог сразу рассказать ему содержание письма.

Стоило ему повернуть голову, как с лица исчезла теплая улыбка, и у И Гёля возникло ощущение, что перед глазами на мгновение побелело.

一 Здравствуйте.

Неизвестно, с каких пор, но белая бабочка, внезапно появившаяся перед ним, грациозно затрепетала крыльями.

一 Мы уже встречались в саду, вы помните?

По нежному женскому голосу И Гёль наконец понял, что перед ним та самая бабочка-душегубка, которую он встретил во время прогулки.

Радость, которую он испытал, была недолгой.

Если бабочка перед ним была связана с Заиром, то было ясно, что он уже давно за ним охотится.

Он вошёл в сад Заира именно из-за этой самой бабочки.

И Гёль приветствовал бабочку с той же теплой улыбкой, что и ворона.

- Я помню тебя. Удивительно, как...!

Клац-

Послышался звук открывающейся двери.

И только один человек мог открыть дверь в эту спальню, не сказав ни слова.

На мгновение он забыл, что перед ним порхает бабочка, и тут же побежал к двери.

Как только Сэтиан - который, судя по одежде, вернулся с улицы, - оказался в поле зрения, он почти инстинктивно протянул руки и обнял его.

Но тревога, вновь поднявшая голову, помешала ему это сделать, заставив замереть на месте. Но, как обычно, Сэтиан услужливо протянул ему руку первым.

- Иди сюда, Чжу И Гёль.

Он бросился в его объятия, как только получил разрешение.

Спальня, которая еще недавно казалась холодной, словно зимой, в одно мгновение наполнилась теплом.

Глава 63

Сэтиан обнял И Гёля и почувствовал, что с ним происходит что-то странное.

Он погладил его щеки, которые стали еще бледнее, чем утром, когда он спал, и обвел взглядом спальню.

Ни одного заметного изменения.

Ни следов беспокойства, ни признаков того, что кто-то входил.

Однако окно было распахнуто настежь.

В последнее время у И Гёля выработалась привычка держать окна в спальне закрытыми.

Точнее, это произошло вскоре после того, как выяснилось, что ворона, которую часто видели за окном спальни, одержима духом, прислуживающего Заиру.

И Гёль умнее, чем можно было бы ожидать.

С того самого дня, как он впервые поговорил с вороном, он уже успел проанализировать несколько крупиц информации, исходя из собственного опыта и разговора с духом.

Если душа хочет поговорить с кем-то, то она это сделает, и неважно, есть ли между ними прочная стена или нет, был ли он в состоянии духа или одержимого.

Он не знал, говорили ли духи ртом, или есть способ передачи звука через голову, но он, несомненно, может повлиять на всех в пределах определенного расстояния.

Разумеется, собеседник должен быть способен услышать голос души.

Тем не менее, умение слушать и смотреть на духа не было обычной человеческой способностью.

Если есть стена, то обзор будет закрыт, и человек не сможет заглянуть сквозь неё, а то, что происходит за стеной, он также не услышит.

И Гёль знал, что ворон, судя по его умозрительным замечаниям, думал, что Сэтиан "издевается над ним", а также то, что он "давит и кусает его так, что он не может пошевелиться".

Если ворона действительно наблюдала за происходящим с того места, где она обычно находилась за окном, она должна была сказать что-то более ясное и определенное из того, что она слышала в соответствии с их ежедневным разговором.

Но окно, которое всегда было намертво закрыто, чтобы никто из посторонних, включая душу, не мог услышать ни одного звука внутри, оставалось открытым.

Это было очень подозрительно.

Сэтиан на мгновение уставился на окно, затем слегка притянул человека напротив к себе и заглянул ему в глаза.

Глаза, в которых на ряду с легкой улыбкой читалось облегчение, особенно обеспокоили его.

- Что случилось?

Веки И Гёля слабо дрогнули.

Это была настолько незначительная реакция, что Сэтиан заметил ее только потому, что находился прямо перед ним.

- Ничего.

Его голос чист и спокоен - достаточно, чтобы просто забыть об этом, если бы его не волновала каждая мелочь, связанная с этим человеком.

Поэтому Сэтиан не намерен был игнорировать охватившее его чувство несоответствия.

Возможно, ворона специально прилетела к И Гёлю, когда он был один, и у них состоялся приватный разговор.

Содержание разговора тоже должно было быть скрыто, и он не мог его рассказывать.

Не то чтобы он не хотел говорить, просто он не мог.

Должна быть веская причина, по которой И Гёль вдруг стал что-то от него скрывать.

Очевидно, что главного виновника не было видно.

'Это довольно раздражает'.

Он не знал, какой метод использовал Заир, но он эффективно заставил И Гёля закрыть рот.

Зловещее чувство не покидало его, словно что-то застряло в горле.

И Гёль робко улыбнулся и спросил.

- Ты собираешься вернуться на работу?

В вопросе не было ничего странного, но Сэтиан снова заметил в нем что-то странное.

- Да.

- Ты, наверное, устал. Может быть, сегодня ты еще позавтракаешь со мной?

Глаза И Гёля были полны беспокойства.

Глаза Сэтиана слегка сузились, когда он посмотрел на него.

- Посмотрим.

- Ничего не поделаешь, если ты очень занят. Мы можем просто поесть вместе в другой день. Тебе не нужно перетруждаться.

Видя, как он горько улыбается с выражением сожаления на лице, Сэтиан понял, что он все еще находится в состоянии "неспособности говорить".

В последнее время часто бывали случаи, когда он не мог пообедать или поужинать с ним из-за работы.

Однако он всегда старался позавтракать вместе с ним.

Будь то обмен жизненной энергией или совместный прием пищи, это, похоже, давало И Гёлю силы выстоять в течение дня.

И Гёль даже сам это признавал.

Несмотря на то, что они завтракали вместе каждое утро, И Гёль внезапно использовал слова "случайно" и "сегодня".

Как будто они никогда раньше не завтракали вместе.

Кроме того, он упомянул о следующей встрече с выражением сожаления, словно считая, что она невозможна.

'За тобой следят?'

Благодаря долгим тренировкам Сэтиан стал человеком, который замечает малейшее присутствие, даже когда крепко спит.

Но, кроме его и И Гёля, в комнате больше никого не было.

Да и невозможно было бы, если бы за ним пытались следить с помощью магии в месте, где она заблокирована.

Что-то, что может следить за человеком без следа.

А главное, что-то такое, что он не смог бы заметить, но в случае с И Гёлем все обстоит совершенно иначе.

'...Это душа'.

Сэтиан, дошедший до этого момента, был уверен в ответе, который пришел ему в голову.

Наблюдение через духа.

'То, что мог сделать только этот ублюдок'.

Понимая, что за ним следят, и говоря окольными путями, понятными только ему самому, И Гёль, похоже, рационально оценил сложившуюся ситуацию.

Он не знал, что происходит, но мысли И Гёля всегда вращалась только вокруг него.

И это единственная причина, по которой он спокойно принимал забавные выходки Заира.

Сэтиан погладил И Гёля по щеке и осторожно поцеловал его.

Его особенно волновало озябшее от напряжения лицо и тело.

Он целовал И Гёля, как обычно, под видом передачи жизненных сил, а на языке у него - напряжение и нерешительность.

Словно опасаясь, что за ним наблюдают чьи-то глаза.

После поцелуя, который оказался короче обычного, он нежно провел кончиками пальцев по губам И Гёля, испачканным слюной.

- Не волнуйся.

Это не было ответом на его слова о том, что не стоит переусердствовать.

Это был ответ на его тайный сигнал о том, что он что-то скрывает от себя и что он уже знает об этом.

- Тебе не о чем беспокоиться.

И Гёль, смотревший на Сэтиана ясными глазами, улыбнулся, что, похоже, свидетельствовало о том, что его слова вселили в него уверенность и глубокую смелость.

Его напряженные губы вытянулись мягкой дугой, излучая приятное тепло.

Он долго не разговаривал с И Гёлем.

Как обычно, было много дел, которые нужно было решить, а сегодня, в частности, ему предстояла аудиенция у нескольких вельмож, так что график был еще более плотным.

Впрочем, дело было не столько в этом, сколько в том, что он прочел намеки И Гёля на необходимость быть осторожным в разговорах с ним, потому что за ним наблюдают.

Выйдя из спальни, Сэтиан дал небольшую передышку Кирсти, который до этого момента охранял дверь, и поставил вместо него Ленокса.

Он также приказал, что если вдруг услышит, как И Гёль разговаривает с кем-то внутри, не входить, а просто подслушать содержание разговора и доложить ему.

Ленокс, хоть и с вопросительным выражением лица, принял приказ без лишних вопросов.

Оставшись в одиночестве, Сэтиан пошел по коридору в сторону своего кабинета.

Вскоре после того, как часовой, охранявший коридор, отошёл в сторону, он открыл рот, словно разговаривая сам с собой.

- Один из вас останется с Чжу И Гёлем и тайно проследует за ним. За ним присматривает дух, так что держитесь на расстоянии, а если что-то случится, не спешите сразу бросаться туда и сначала понаблюдайте. Что касается души, то о ней не стоит беспокоиться, ведь ее единственная цель - наблюдение.

Вокруг никого не было.

Однако Сэтиан отчетливо ощущал присутствие двоих, парящих рядом с ним.

- Если Чжу И Гёлю будет угрожать опасность, убейте их, кто бы это ни был. Даже если в них всего лишь вселился дух.

Глаза Сэтиана яростно сверкнули.

- От кончиков пальцев до макушки головы, разорвите их на куски. Убейте их так, чтобы от них не осталось и следа.

⋆♚⋆♛⋆♚⋆

Чёрт.

Казалось, что звук его закатившихся глаз даже громче, чем шелест бумаг в комнате.

Эрзену, заместителю Сэтиана, казалось, что он задохнется от тяжелой атмосферы.

Количество документов, которые они обрабатывают, растет с каждым днем, так же как и работа, которую они быстро решают, но больше всего это было из-за атмосферы, исходящей от Сэтиана, который постоянно завершал дела, как сумасшедший.

С первого взгляда и не заметишь, что он чем-то отличался от обычного, но Эрзен, который уже долгое время работал рядом с холодным и страшным принцем, не мог не знать.

'Кто, черт возьми, посмел досадить Его Высочеству!'

И без того душная атмосфера стала такой удушающей, словно он шел по тонкому льду.

Словно предвидя бомбу, которая может взорваться в любой момент.

Этот напряжённый воздух, который держится уже третий день, казалось, становится только хуже без каких-либо признаков улучшения.

Он не знал, почему атмосфера ставала еще более гнетущей, когда рядом нет Ленокса, охраняющего принца, который иногда говорит страшные вещи с озорной улыбкой.

Такими темпами я заработаю себе гастрит.

Он думал, что у него уже выработался иммунитет после долгой работы с Сэтианом, но он никак не мог приспособиться к этой чертовой атмосфере, которая, казалось, вырвет ему глаза, если он неправильно закатит глаза.

Эрзен как раз глубоко вдыхал и выдыхал душную атмосферу, как вдруг снаружи послышался сильный шум.

- Что такое! Как ты посмел внезапно ворваться...! Уф-!

Слова охранника, кричавшего снаружи, были прерваны довольно громким треском.

После еще нескольких громких звуков и грубых слов дверь распахнулась, не оставив ни малейшего шанса на размышления.

Эрзен рефлекторно встал и уставился на вход.

- Что вы делаете?! Как вы смеете устраивать шум, зная, что это кабинет наследного принца Сэтиана?!

- Я прекрасно знаю, где нахожусь.

Среди вошедших в дверь рыцарей, облаченных в золотые доспехи, самый крупный рыцарь в самом парадном мундире смотрел прямо на Сэтиана, не обращая внимания на Эрзена.

Сэтиан, хозяин кабинета, по-прежнему сосредоточенно рассматривал лежащие перед ним бумаги и подписывал их, не обращая внимания на пришедших.

- Не похоже, что вы пришли сюда с добрыми намерениями.

- Именно так.

Терран Ройтер, капитан Имперских рыцарей, который, как говорили, действует только по приказу императора, развернул тонко свернутый свиток и протянул его Сэтиану.

Только тогда Сэтиан поднял голову, и его брови нахмурились, когда он увидел выгравированную на свитке императорскую печать.

"Сегодня перед рассветом скончался Его Высочество принц Мендель Раз Кинелли".

Голубые глаза Террана после сообщения о смерти первого принца Менделя оставались такими же холодными.

- А его высочество, наследный принц Сэтиан Рен Кинелли, является главным подозреваемым в убийстве первого принца, поэтому прошу пройти с нами.

Глава 64

Сэтиан опустил перо, которое держал в руке, и нахмурился.

Он не стал спрашивать, что означают эти слова, и не выразил мнения, что его несправедливо обвиняют.

Напротив, он спокойно поднялся со своего места и прямо уставился на людей, ворвавшихся в его кабинет.

- Как бы вы ни относились к императорскому указу с печатью императора, я все равно не думаю, что вам подобает быть поспешными в своих словах.

- Вашему Высочеству не стоит беспокоиться. Свидетели и улики уже обеспечены, и дальнейшее промедление будет излишним.

При этих словах глаза Сэтиана резко поднялись.

- Свидетели и улики?

Терран, которому было поручено исполнить указ, холодно ответил, не обращая внимания на напор Сэтиана.

- Причина смерти первого принца - отравление. Это острое отравление, вызванное иделло.

Единственным местом в стране, где цветет иделло, был Изумрудный замок Сэтиана.

Поэтому, если был использован яд иделло, то вполне естественно, что под подозрение попал его владелец, Сэтиан.

Хотя они и были братьями, простое соперничество между претендентами на трон можно считать неплохой мотивацией.

Однако одного этого недостаточно, чтобы резко выдать ордер на арест.

Нельзя исключать и возможности того, что кто-то привез иделло из другой страны, чтобы убить Менделя, а затем ложно обвинить Сэтиана, который не имеет к этому абсолютно никакого отношения.

- При исследовании иделло в саду выяснилось, что вы недавно удалили всю токсичность цветка. Известно, что вы специально выращиваете его с ядом, могу ли я узнать причину, по которой принц удалил его?"

- Просто мне так захотелось в тот момент.

- Тогда почему вы оборвали его ядовитые лепестки как раз перед тем, как исполнить свою прихоть? Это тоже было внезапное желание?

Сэтиан нахмурил брови, не говоря ни слова.

Это утверждение было неверно.

Терран сказал, что они удалили яд, оборвав лепестки, но на самом деле И Гёль оборвал лепестки только после того, как ядовитая пыльца и тычинки были обработаны.

В любом случае, надежный садовник, который десятилетиями ухаживал за садом Изумрудного замка, лучше всех знал, когда нужно отрывать лепестки.

- У нас есть наш преданный садовник, Этус, который может засвидетельствовать время детоксикации Иделло".

- Боюсь это невозможно.

Терран свернул письмо об аресте и шагнул ближе к рабочему столу, за которым рядом стоял Сэтиан.

- В результате ареста и допроса садовника и охранников Изумрудного замка все они признались в причастности к отравлению первого принца с использованием лепестков иделло по приказу вашего высочества. Они также признались, что токсическое лечение, проведенное впоследствии, - это пост-обработка, сделанная для "уничтожения улик".

Чем больше он слушал, тем больше Сэтиан ощущал всю нелепость сложившейся ситуации.

Садовник, отвечающий за сад Изумрудного замка, Этус, - человек достаточно надежный, чтобы ему доверили всё управление цветком.

Он, который с самого начала был особенно предан ему, был очень тронут, когда ему поручили управлять иделло, олицетворяющим Сэтиана, и стал еще более преданным, вплоть до того, что терял сон, лишь бы заботиться о цветке.

Такой человек, один из немногих, в ком Сэтиан был уверен, вдруг стал свидетельствовать против него, говоря какую-то ерунду, вроде того, что он использовал иделло по его приказу, или уничтожения улик, что естественно, было просто смешно для его ушей.

Кроме того, королевская охрана, размещенная в саду, состояла из людей, столь же преданных, как и его рыцари.

Только умственно неполноценный человек мог поверить в то, что эти люди утверждали, что их господин - преступник.

Терран, изучавший лицо Сэтиана, подал знак рыцарям, стоявшим позади него.

- Хотя это может быть и не по вкусу вашему высочеству, место, где вы остановитесь, уже приготовлено для вашего удобства, так что пусть принц спокойно проследует за нами и мы поговорим там.

Место, где находились осужденные преступники из дворянской или королевской семьи в ожидании решения императорского суда, располагалось на вершине каменной башни, соединенной с подземельем.

Хотя она и не находилась в подземелье, тюрьма все равно остается тюрьмой.

Это мрачная, одинокая комната с маленьким окном размером в половину человеческого лица и единственной кроватью. Слово "удобство" здесь было совершенно неуместно.

Сэтиан выступил вперед, выйдя из-за стола первым, прежде чем рыцари успели подойти к нему, чтобы увести.

- Я хочу услышать все глупости, которые ты можешь изречь.

- Естественно, я расскажу столько, сколько пожелает принц.

Когда Сэтиан, шедший впереди, и Терран, шедший за ним, вышли за дверь, остальные рыцари потащили из кабинета даже застывшего Эрзена.

Как и каждый раз, когда он оставался один, И Гёль завалил стол посреди спальни книгами и теперь мог читать большинство предложений без запинки.

По сравнению с корейским языком, И Гёль обнаружил, что фундаментальный язык этого мира в сочетании со словами сравнительно прост. Так что теперь Сэтиану почти не нужно было помогать ему читать каждый раз, когда он возвращался.

Он только что закончил читать толстую книгу и сразу же взял в руки следующую.

一 Ты все еще собираешься читать дальше после того, как уже столько прочитал?

Голос женщины, к которому он уже привык, прозвучал в его голове.

Возможно, потому, что он уже привык к вороне, удивление, которое он испытал вначале от беспрепятственного голоса, проникающего прямо в его голову, теперь казалось ему естественным, как будто он исходил из его ушей.

- Мне все равно нечего делать.

Хотя на самом деле он читал, чтобы изучить язык, он не хотел давать ей, душе, посланной Заиром, никакой информации о себе, насколько это было возможно.

Кроме того, из-за присутствия души он невольно скрывал от Сетиана многие вещи.

'Я должен был сказать ему об этом тоже....'

Сейчас с ним все в порядке, но все эти три дня, еще до прилета ворона, он переживал нечто странное.

Депрессия, которая затихла, словно ее и не было вовсе, соединилась с его крайне негативными мыслями и, словно бомба, внезапно взорвалась, вызвав аномалии в его теле.

Словно вернувшись в свой изначальный мир, его тело перестало функционировать должным образом, а жуткая энергия поглощала его день за днём.

Даже сейчас, когда он вспоминал это чувство, его тело дрожало.

Это было лишь кратковременное явление, похожее на мгновенную иллюзию, но, поскольку Сэтиан хотел быть в курсе всех событий, происходящих с ним, вплоть до мельчайших подробностей, И Гёль считал, что должен был сообщить ему об этом.

Однако теперь за ним велась слежка и они не знали, как эта информация будет использована против них, когда ее узнает Заир, поэтому ему неизбежно пришлось её скрыть.

Он отвел глаза в сторону и посмотрел на белую бабочку, летавшую вокруг него.

Возможно, потому, что ее голос не был бы услышан, даже если бы Сэтиан была рядом, дух задавал И Гёлю вопросы и разговаривал с ним без всякого стеснения.

Он намеренно не отвечал на все вопросы и делал вид, что ничего не знает, но благодаря этому понял, что его голос единственный, который Сэтиан может услышать среди душ.

Осознав это, он почувствовал себя изумленным и счастливым. Было ощущение, что к нему проявили особое отношение.

Тем временем, несмотря на то что он уже три дня не видел белую бабочку, затаившуюся в спальне, и не слышал ее голоса, Сэтиан, похоже, понял, что кто-то следит и за ними.

Возможно, именно поэтому он не сообщил о себе никаких сведений.

Поцелуи, придающие ему жизненные силы, все еще были, но даже они оказались короче, чем раньше.

Рука И Гёля бессознательно коснулась его шеи. Следы, которые раньше постоянно оставались на ней, теперь исчезли без следа.

Чтобы сосчитать все исчезнувшие метки, не хватит и десяти пальцев.

Каждый раз, когда это происходило, И Гёль слышал где-то внутри себя кошмарный дребезжащий звук, а затем пронизывающий холод медленно обволакивал его кости, заставляя вздрогнуть.

Даже просто вспоминая то, что он не хотел вспоминать, ощущал покалывание, словно кончики пальцев что-то грызло.

一 Что-то не так?

Белая бабочка, неизвестно когда появившаяся перед ним, уже притворялась обеспокоенной.

И хотя в ее голосе звучала забота, И Гёль инстинктивно понимал, что это чистое лицемерие.

Хочет казаться дружелюбным и сострадательным, но втайне смотрит на него холодным взглядом.

Когда он догадывался о подобном из-за своей чувствительности к чужим эмоциям, ему казалось, что его внутренности выкручивают, но в ответ его доверие к Сэтиану становилось еще сильнее.

Как и ожидалось, он единственный, кто видит настоящего Чжу И Гёля и принимает его.

Поэтому он все больше и больше жаждет его следов на себе.

Он понимал, что его робкая одержимость вышла за рамки нормы.

Но что с того?

Теперь, когда он наконец-то нашел свое место, вполне естественно, что он тревожится и одержим этим, боясь потерять все, как это было с ним изначально.

Тёмный взгляд И Гёля стал почти таким же, как у Сэта, но с немного другим оттенком эмоций.

一 Эй, ты правда в порядке?

Он улыбнулся бабочке, которая спросила еще раз, и притворился, что все в порядке.

Как только он попытался неискренне поблагодарить бабочку за ее напускную заботу, снаружи послышались шаги и громкие звуки, которые, казалось, издавали несколько человек.

Среди них был голос Кирсти, который первоначально охранял дверь, повышенный и полный враждебности.

Его тело напряглось от внезапного напряжения.

С другой стороны, его мозг активно анализировал ситуацию.

Сегодня уже третий день от предложения Заира.

Поскольку он не мог просто упрямо покинуть покои Сэтиана, как ему хотелось, а Ленокс и Кирсти всегда по очереди охраняли дверь, он думал, что встретиться с ним даже на третий день будет непросто.

Но, видимо, эта мысль была ошибочной.

Глава 65

Снаружи все еще слышался хаос, когда дверь спальни внезапно распахнулась без обычного предварительного стука. В спальню вошли два рыцаря, одетые в золотые доспехи, такие яркие, что смотреть больно. Они подошли к И Гёлю, который в одиночестве сидел в спальне, и с недовольством произнесли:

- Значит, слухи о том, что наследный принц держит раба в своей спальне, - правда.

В голосе рыцаря звучала насмешливая ухмылка.

Вместо того чтобы обидеться за то, что с ним обращаются как с рабом, одна только мысль о том, что Сэтиана высмеивают, заставила его на мгновение зажмурить глаза. Но еще больше его поразило чувство нелепости, которое нахлынуло на него. Оно сопровождалось странным жутким чувством, которого И Гёль никогда раньше не испытывал.

'Хах...?'

Голос мужчины доносился до его ушей, но в то же время ему казалось, что он слышит его внутри своей головы. Странно было даже то, что они не имели одинаковой модуляции, не принадлежали к одному полу, но, несомненно, были двумя разными голосами. Он будто слышал одни и те же слова в разных измерениях.

Пока он оглядывался по сторонам, пытаясь понять, нет ли поблизости незамеченной бабочки-души, второй рыцарь, молчавший с момента входа в комнату, подошел к И Гёлю и схватил его за руку, заставив подняться. Вспомнив слова Сэтиана о том, что нельзя позволять никому прикасаться к себе, он быстро отпихнул рыцаря. Как только он это сделал, рыцарь издал резкий звук, такой же мрачный, как и его лицо.

- Прекрати сопротивляться и просто следуй за мной, пока я не избил и не утащил тебя силой!

Этот парень тоже странный! В его ушах звучал голос мужчины средних лет, соответствующий его лицу, а в голове - голос немощного старика, который совсем не соответствовал ему. Несмотря на то, что голоса были совершенно разными, ощущение несовместимости было значительным, поскольку у них одинаковое дыхание, как будто они вместе читали одни и те же строки в одно и то же время.

- Знает ли об этом наследный принц? Даже если это приказ Его Величества...!

В этот момент с той стороны двери до его ушей донесся голос Кирсти. Ни один звук не отозвался в его голове и не мог быть признан достаточно ясным, чтобы быть отчетливо произнесенным. С другой стороны, голос рыцаря, который удерживал его и связывал запястья грубой веревкой, все еще был слышен в двух экземплярах.

- Не двигайся, если хочешь, чтобы твое тело продолжало нормально функционировать.

Мысли И Гёля не переставали вертеться даже тогда, когда два его запястья, зажатые за спиной, были связаны так туго, что это причиняло боль.

Он перевел взгляд на белую бабочку, парящую в воздухе. Голос, который раньше был полон беспокойства за него, теперь незаметно прекратился. Поскольку обычные люди все равно не могут слышать голоса душ, они могли бы еще раз спросить, все ли с ним в порядке, как это неоднократно делало это существо, но сейчас оно странно молчало.

- За мной!

Пока рыцарь злобно хватал И Гёля за руку и тащил прочь, в голове у него наконец возникла гипотеза.

Неужели они одержимы, как в случае с вороном?

Как только эта мысль пришла ему в голову, он сразу же убедился в этом. Несмотря на то что они вселились в тело другого человека и завладели его ртом, чтобы говорить, изначально это души, которые говорят через чью-то голову, что заставляет их непроизвольно издавать оба голоса. Большинство людей не могли слышать голоса, издаваемые духами, поэтому не почувствовали бы ничего странного, но для И Гёля, который мог слышать оба голоса, это была слишком явная аномалия.

Вспомнив, что ворона при разговоре с ним открывала клюв, как будто собиралась издать звук, И Гёль почувствовал боль в руке и наморщил лоб. Учитывая вспыльчивость рыцаря, не похоже, что он станет его слушать, даже если он скажет, что ему больно, и, скорее всего, просто ударит его за причинённое беспокойство, а потом утащит, поэтому И Гёль стиснул зубы и спокойно терпел боль.

Выйдя из спальни, он увидел вдалеке связанного Кирсти и слуг из Изумрудного замка. Только тогда И Гёль осознал всю серьезность сложившейся ситуации. Тот факт, что заместитель рыцаря-командора наследного принца и преданные слуги один за другим подвергались нападению, говорит лишь о том, что они уже находятся в критическом положении.

- ...С его высочеством наследным принцем Сэтианом все в порядке?

нетерпеливо спросил он. Вместо того чтобы попросить ослабить больную руку или поинтересоваться причиной, по которой его утащили, И Гёлю пришло в голову узнать, все ли в порядке с Сэтианом. Если они смогут сказать ему это, то, по мнению И Гёля, он будет готов к тому, что его ждёт.

Рыцарь, который держал И Гёля за руку, только фыркнул и ничего не ответил. Другой рыцарь тоже молчал с серьезным лицом.

Его охватило беспокойство. Арест Сэтиана означал, что произошло нечто настолько серьезное, что это может поставить под угрозу его положение наследного принца.

Прикусив нижнюю губу, он пытался удержать свои эмоции, которые были на грани срыва. Подбадривая себя мыслями о Сэтиане, он в мгновение ока утихомирил свой пошатнувшийся рассудок.

"Делай все, что считаешь нужным".

Сэтиан произнес эту фразу, хотя и знал, что за ними наблюдают. Может, для духа-наблюдателя это и звучало бы пустяком - как приказ заняться чем-то тривиальным, например, просто лежать в постели, читать книгу или наблюдать за людьми за окном, - но для него эти слова были отнюдь не бессмысленными.

'То, что я хочу сделать. То, что я должен делать".

Нынешняя ситуация наглядно доказывает, что Заир уже давно закладывал основу для своих планов.

Ранее, специально скрывая от Роа подробности встречи с одержимым вороном, И Гёль спросил, может ли животное быть одержимо человеческой душой, и его ответ был следующим:

"Сотни лет назад были случаи, когда души овладевали животными с помощью "Порошка одержимости", но их невозможно было поддерживать долгое время. Может быть, пару часов. Что касается людей... Грустно говорить, но я не имею ни малейшего представления. Рецепт порошка одержимости давно исчез. Это связано с тем, что уничтожение души живого человека, чтобы позволить другой душе войти в его тело и выдать себя за его владельца, может привести к различным проблемам".

Было сказано, что рецепт исчез, но, видя, что душа, связанная с Заиром, успешно овладела вороном, он склонялся к тому, что использовалось лекарство, называемое порошком одержимости. И судя по тому, что в этот раз за ним следили в два раза дольше, а не всего пару часов, они, должно быть, использовали препарат, который уже был дополнительно изучен.

Несмотря на это, негативный эффект порошка обладания на человека все равно проявился.

В следующее мгновение И Гёля пробрал жуткий озноб.

Он не знал, в каком состоянии находится Сэтиан, но что, если эти два рыцаря не единственные, кто был одержим?

Эта мысль заставила его еще сильнее забеспокоиться о состоянии Сэтиана. Велика вероятность, что он попал в странную схему, затеянную одержимыми на стороне Заира.

Его лицо приобрело серьезное выражение, и он не заметил, что рыцари, бодро шагавшие перед ним, постепенно замедлили шаг. И Гёль, который размышлял, не желая знать, куда его ведут, поднял взгляд только тогда, когда их шаги остановились.

Место, куда пришел И Гёль, находится совсем в другом направлении, чем то, куда привели Кирсти и сопровождающих. Однако, как только И Гёль понял, что все это дело рук Заира, он уже догадался, куда их направили. Поэтому он не стал спрашивать, куда они направляются, и не стал паниковать по поводу того, что это за место.

Два рыцаря в черных доспехах стояли по левую и правую стороны от большой двери, выгравированной аккуратными узорами. Они посмотрели на рыцарей в золотых доспехах и И Гёля, а затем, словно заранее ожидая развития событий, равномерно постучали в дверь.

- Второй принц. Прибыли два рыцаря из императорской гвардии.

Звучал лишь один голос, что свидетельствовало о том, что он не был одержим.

Вскоре знакомый голос дал разрешение войти изнутри комнаты, и два рыцаря в черных доспехах широко распахнули дверь.

Как только дверь открылась, он увидел приближающегося Заира со слабой улыбкой на лице.

- Входи. Почему ты не выглядишь слишком удивленным?

И Гёль, увидев спокойную улыбку на лице Заира, почувствовал не облегчение и успокоение, а досаду. При мысли о том, что именно Заир заманил Сэтиана в ловушку, его лицо чуть не сморщилось от желания наброситься на него прямо сейчас.

- Что случилось? Честно говоря, я шокирован...

Но вопреки радикальным мыслям в его голове, И Гёль выглядел хрупким, а его глаза были мокрыми из-за слёз. Бледный от переживаний за Сэта цвет лица выдавал в нем беспокойство и страх перед предстоящими страданиями. Увидев улыбку Заира, он притворился, что ему стало легче, и опустил веки своих грустных глаз.

- Ты страдал. Не волнуйся, я объясню тебе все, что ты хочешь знать.

Заир, естественно, подошел к И Гёлю и притянул его к себе.

Хреново.

Мне так плохо, хуже некуда.

Я действительно, действительно ненавижу его.

Я чувствую себя так паршиво и безумно.

Почти яростные эмоции мгновенно захлестнули разум И Гёля, и он удивился даже сам себе. Никогда прежде он никого так не ненавидел, но когда Заир устроил такую мерзость и подверг Сэтиана опасности, его охватила невыразимая досада. Он хотел избавиться от Заира и убраться оттуда сию же минуту.

Враг Сетиана - его собственный враг.

Зная это, он вынужден был еще больше скрываться, тем более что положение дел было таким, как сейчас, и мириться с этим.

Заир мягко провел рукой по спине дрожащего от страха человека, а затем моргнул в сторону двух рыцарей в золотых доспехах, которые привели И Гёля. Как члены Имперских рыцарей, служащие только императору, они вежливо покинули комнату, словно Заир был их повелителем.

Насладившись ожидаемой реакцией И Гёля, он освободил его из объятий, внешне проявив заботу и жалость. Глаза И Гёля стали такими красными, словно он готов расплакаться от малейшего прикосновения, а цвет лица - необычайно бледным, что любому, кто увидел бы его, захотелось бы его утешить. Заир внутренне улыбнулся, довольный его видом, а затем с горечью опустил взгляд.

- По правде говоря, Сэтиан убил нашего брата, первого принца Менделя. Поскольку улики очевидны, он, вероятно, скоро будет освобожден от статуса наследного принца.

Глаза И Гёля резко расширились. Ожидая увидеть изумление на его лице, Заир добавил еще одно слово.

- В таком случае, как ты думаешь, что будет с тобой, раз уж Сэтиан твой хозяин?

Глава 66

Брови И Гёля задрожали, в его невинных, ясных глазах поселилась глубокая растерянность.

- Я также знаю, что твоё тело поддельное и было создано Сэтианом.

- Но... Как...

Удивление И Гёля лишь подтверждало, что Заир не должен был знать секрета создания его тела. Поскольку использование золотого искусства - дело деликатное, о теле И Гёля знало лишь небольшое количество магов, помогавших в то время с заклинанием, включая Роа, мастера башни, и Эду, его преемника. Тот факт, что об этом узнал кто-то еще говорит о том, что кто-то из них тайно общался с Заиром, но он считал, что И Гёль, не владевший ни золотым искусством, ни магической башней, просто растерялся в сложившейся ситуации и не смог бы разобраться в подобном.

Рука Заира коснулась края обнаженной шеи И Гёля. Он слабо улыбнулся, увидев следы, которые стали заметно меньше и светлее, чем когда он видел его в последний раз.

- Как только Сэтиан лишится звания наследного принца, отпечаток на камне маны также исчезнет. Тогда же бесследно исчезнет и твое тело, созданное с помощью камня маны".

Он думал, что И Гёль уже знает об этом факте, но тот, похоже, не знал: то ли Сэтиан проявил осторожность, то ли решил, что говорить ему об этом не нужно. Неуверенный голос просочился между его губ, которые дрожали так же сильно, как и его растерянные глаза.

- Что будет со мной, когда мое тело исчезнет...?

Уголки рта Заира триумфально приподнялись еще больше.

- Как и любая другая душа, ты будешь вечно скитаться без тела.

Тело И Гёля сильно зашаталось, словно не выдержав. Заир легонько похлопал его по спине, а затем развязал грубую веревку на его запястье.

- Его Величество знал, что Сэтиан замышляет что-то, чтобы расправиться с нами поодиночке. Я не хотел, чтобы мои братья погибли от его рук, поэтому помогал Его Величеству в расследовании этого дела. Но я не ожидал, что он уже убил Менделя в назначенный день его ареста.

Сказав это с сожалением, он вытянул перед собой запястье И Гёля, натёртое веревкой, и погладил его. На его запястьях, как наручники, выгравирована красная линия, гораздо более четкая, чем следы, оставленные Сэтианом на шее И Гёля. По-детски радостное чувство нахлынуло на него, когда он подумал, что оставил на нем более глубокий след, чем Сэтиан.

- Если бы я оставил все как есть, тебя бы обвинили в пособничестве Сэтиану и подвергли бы всевозможным пыткам и жестоким допросам. До такой степени, что ты бы умолял их просто убить тебя.

Воспользовавшись его душевной слабостью, он сказал это серьезным тоном, и глаза И Гёля задрожали от страха. По уголкам глаз И Гёля потекли слёзы, скатились по щекам и упали на тыльную сторону руки Заира, державшей запястье И Гёля. Ощущение теплых капель, попадающих по коже, оказалось гораздо приятнее, чем он ожидал.

Он осторожно вытер слезы И Гёля и сменил голос на заботливый.

- Я рад, что мне удалось вытащить тебя в нужное время. Как только Сэтиан лишится своего титула, я сделаю все возможное, чтобы создать для тебя новое тело.

Только тогда И Гёль поднял глаза и посмотрел на него. Смущение осталось, но в его глазах смешались смутные ожидания и противоречия.

- Значит, моим хозяином... Теперь будет господин Заир? Я... Я не хочу умирать и не хочу блуждать будучи духом.

Услышав такой прямолинейный и наивный вопрос, Заир внутренне рассмеялся. И не успел он опомниться, как рука, которую он держал, уже крепко сжала его собственную и жалобно задрожала.

Даже у очень напряженного человека, который прячется и осторожно защищается от других, не будет другого выбора, кроме как показать свое истинное "я" перед лицом внезапной беды. Более того, если его жизнь окажется под угрозой, у него не останется другого выбора, кроме как полностью ухватится за последнюю соломинку.

Реакция Чжу И Гёля, как типичного человека, оказалась такой, как он и предсказывал. Слабый и уязвимый человек, который может полагаться в жизни только на Сэтиана. Ему было плевать как с ним обращался Сэтиан, и не только потому, что тот был хозяином и творцом его тела. Просто для И Гёля больше не было места, кроме как подле его принца.

Иначе, если бы он хоть в какой-то степени испытывал чувства к Сэтиану, он бы уже давно прижался к нему и утверждал, что Сэтиан невиновен, или спрашивал, в каком он состоянии. Однако он больше беспокоился о собственной безопасности, чем об этом. Можно сказать, что это довольно эгоистично, но в то же время очень предсказуемо.

Именно поэтому его было гораздо легче контролировать.

Ведь место, где он окажется, - самая большая слабость и центр притяжения И Гёля.

Он не знал, каким было его прежнее тело, но, по словам Эды, оно могло находиться только в нездоровом состоянии. И, словно в подтверждение их предположений, И Гёль никогда не выходил из спальни Сэтиана и всегда встречал его, как встревоженный щенок, с нетерпением ожидающий возвращения хозяина.

Он думал, что, если у него есть какие-то чувства к Сэтиану, ему придется изменить свое отношение к нему, но, к счастью, тот отреагировал так, как и ожидалось. Таким образом, все, что ему нужно сделать, - это изменить место, где он находится.

Есть два способа промыть людям мозги.

Насилие и трах. Или доверие, основанное на привязанности.

Он считал, что для И Гёля подойдут оба варианта, но если выбирать, то лучше выбрать тот, где его психика сохранится хотя бы ненадолго. В отличие от других мертвых душ, "живые духи", их трудоспособность и возможные физические показатели прямо зависели от психического равновесия и памяти. Таким образом, он может быть полезен в течение длительного времени, только если он психически устойчив.

Заир внутренне посмеялся над Сэтианом от души.

Он даже дал приглянувшемуся ему духу собственное тело и держал его в своей спальне, но в конце концов единственное, что имело значение для души, - это место, где она находилась. Для Чжу И Гёля не имело значения, кто его хозяин.

Внешний вид Сэтиана, переданный в его голову через ворона, был тем, что Заир никогда не мог себе представить. Мало того, что он был одержим И Гёлем до такой степени, что оставлял на нем следы, так еще и глаза его были странно ласковыми. Очень волнующе было думать, что эти глаза, которые раньше никого не подпускали к себе, будут искажены гневом.

Теперь место Чжу И Гёля будет рядом с ним.

Он не думал, что Сэтиан будет полностью уничтожен из-за осуждения в убийстве. В конце концов, он наследный принц и единственный ребенок, рожденный императрицей, и в лучшем случае ему грозит изгнание.

Скорее всего, титул наследного принца также не будет ему принадлежать.

Как только это произойдет, тело И Гёля исчезнет, но прежде ему придется взойти на трон.

Все необходимые для этого приготовления он уже завершил.

Заир отвел И Гёля в свои личные покои. Это было место, куда он никогда не пускал посторонних, но он решил, что может отказаться от этого принципа, если это будет И Гёль. В какой-то степени это было связано с соперничеством с Сэтианом, но в большей - с тем, чтобы И Гёль быстрее адаптировался к нему.

Место, где раньше жил И Гёль, - самая дальняя комната в частных владениях Сэтиана, куда могли попасть только доверенные слуги. Так как раньше он жил в подобном окружении, он подумал, что И Гёлю будет легче, если ему предоставят такое же место здесь. Он был уверен, что у того до сих пор есть страх, что его выкинут.

И Гёль оглядел комнату, в которой было больше мебели, чем в спальне Сэтиана, и на его лице появилось выражение облегчения. Заир ласково погладил его по плечу и слегка похлопал.

- Отныне ты будешь жить здесь, со мной. Это может быть неудобно, но тебя могут поймать и забрать, если ты останешься в другом месте, так что, надеюсь, ты меня поймешь.

С ноткой уверенности в своих словах он посмотрел на него с небольшой улыбкой.

- Спасибо, что так заботишься обо мне...

Вместо яркой улыбки его взгляд привлекли невинные красные глаза И Гёля. Ласково вытерев кончиками пальцев уголки его глаз, Заир перевел взгляд на парящую в воздухе белую бабочку.

- На всякий случай я оставлю снаружи стражу вместо слуг. Если тебе что-то понадобится, скажи им.

Она наблюдала за ним уже три дня, так что если он сделает что-то подозрительное, она сразу же это заметит. Возможно, узнав сокровенные мысли Заира, белая бабочка энергично захлопала крыльями, словно желая показать себя. Как только И Гёль сказал: "Пожалуйста, позаботься обо мне", бабочка ответила тем же.

И Гёль перевел взгляд на белую бабочку, а затем сказал со спокойным выражением лица, словно полностью расслабился.

- Это удивительно. Раньше я не мог разговаривать с ними даже в состоянии духа, а теперь могу видеть их даже с открытыми глазами.

- Живая душа отличается от обычных душ. Будучи мертвыми душами, они не могут видеть или слышать живые души. С другой стороны, ты, живое существо, можешь делать все, что угодно.

Размышляя над деталями, оставленными первым владельцем волшебной башни, Заир пристально вглядывался в глаза И Гёля.

- Мало того, твои глаза, созданные с помощью тела, основанного на информации, полученной от твоей души, обладают таким же зрением, как и в тот момент, когда ты бродишь по округе в виде бабочки. Ты также можешь слышать их голоса. В отличие от мертвых душ, ты более... совершенен.

Душа, которую он жаждал до такой степени, что у него текли слюни. Другие духи занимали созданные тела или овладевали подходящими для них личностями, но не имели таких преимуществ. Даже если душа проходит прямо перед их глазами, они не могут ее распознать.

По сравнению с ними И Гёль был идеальным образцом без единого изъяна.

Пока он медленно, но верно промывал ему мозги, сдерживая нетерпение.

Вспомнив о своих амбициях, Заир прикрыл рукой причудливо искривленную улыбку, избегая взгляда И Гёля, который, казалось, горел от беспокойства. В тот момент, когда его взгляд ушёл в сторону, он не заметил, что в нежных глазах, буравивших его, зажегся другой свет.

Глава 67

Прежде чем выйти из комнаты, Заир протянул руку и пригладил волосы И Гёля.

В переданной ему памяти ворона Сэтиан часто гладил волосы И Гёля и давал ему жизненную силу, оставляя при этом следы. Передавать жизнь через поцелуи или оставлять следы на теле он будет после того, как станет его хозяином, а пока он хотел, чтобы И Гёль привык к подобным действиям с его стороны. Такое повторение - лучший способ стереть привычки, оставленные Сэтианом в сознании И Гёля.

И Гёль улыбнулся, словно Заир был Сэтианом, и принял его прикосновение. Ему вдруг показалось, что теперь он немного понимал, почему Сэтиан так часто гладил его.

Заир ласково улыбнулся И Гёлю и оставил его с просьбой немного поспать, так как он, должно быть, нервничал из-за событий этого дня. Сразу же оставив его и духа-бабочку в спальне, он приказал охранникам, охранявшим дверь, следить за тем, что происходит внутри, а сам отправился по коридору в свою лабораторию.

В спальне И Гёль некоторое время молча смотрел на плотно закрытую дверь, затем мягко улыбнулся витающей в воздухе душе и направился к кровати.

一 Собираешься спать?

- Да. Я так перенервничал, что до сих пор чувствую себя нервным и уставшим.

Вздохнув, И Гёль горько улыбнулся и изобразил на лице сложное выражение, отчего душа, следовавшая рядом с ним, сделала вид, что сочувствует ему.

一 Это вполне объяснимо. Человек, за которого ты так переживал, оказался убийцей, убившим собственного брата, так что даже если бы я был на твоем месте, я был бы шокирован.

Плечи И Гёля дрогнули.

一Господин Заир отличается от того жестокого принца Сэтиана. Даже такой человек, как ты, который раньше следовал за безпощадным убийцей, теперь находится под его защитой, потому что он боится, что тебе некуда будет идти.

- ...Я знаю. Он такой хороший человек.

И Гёль с приятной улыбкой ответил на похвалу Заира, затем снял холодное одеяло с кровати, забрался в неё и лег. Стянув одеяло и накрывшись им до носа, его прекрасные глаза ещё раз посмотрели на духа.

- Тогда я немного посплю. Когда я усну, ты не сможешь меня разбудить и я не услышу тебя, даже если позовешь.

一 Я понял. Ты, наверное, очень устал, так что отдыхай. Тебе пришлось нелегко.

Душа говорила голосом таким же сладким, как у Заира. И Гёль повернулся на бок, спиной к душе, которая смотрела на него.

С плотно закрытыми веками лицо Заира появилось в его затуманенном зрении.

'Двуличный презренный ублюдок'.

Притворяется добрым, притворяется внимательным, притворяется чистым. Лицемер.

Не строй из себя святошу.

В уголках его губ появилось искажение, которого совсем не было видно, когда он общался с Заиром, прикрытым одеялом.

Это ты раз за разом пытался убить Сэта.

Маска, которую он всю жизнь старался держать, почти сползла, когда дух восхвалял Заира и говорил, что Сэтиан - убийца, убивший своего брата.

Кто пытался убить Сэтиана первым? Кто подвергал опасности жизнь Сэтиана, который только и делал, что не двигался с места, снова и снова попадая в неприятности?

Заир сказал, что Сэтиан убил своего брата, но он не верил ни малейшей частице этого бреда. Сэтиан - человек, которому до сих пор столько раз угрожали, но он никогда не собирался убивать своих братьев. Допустим, что это так, но он также знает, что задачи Сэтиана как наследного принца были слишком трудоемкими, так откуда же у него взялось время, чтобы планировать такое убийство?

В результате тщательного анализа он пришел к выводу, что Заир - организатор всех этих заговоров, и Сэтиан, должно быть, сейчас в полном недоумении из-за того, что тот придумал.

И Гёль грыз большой палец под покрывалом. Он старался успокоить свое сердце, которое от волнения и переживаний за Сэтиана колотилось с огромной скоростью.

Давай подумаем, чем можно помочь. Что я могу сделать?

Чтобы защитить Сэтиана, нет, чтобы защитить место, где он хочет жить, он мог сделать все, что угодно.

Однако он был несколько удивлен тем, что срок жизни, о котором упоминал Заир, приходится на то время, когда Сэтиан был наследным принцем, тогда как, как он слышал от Роа, способ поддержания золотой магии заключался в том, чтобы ее создатель стал императором.

Императором должен стать Сэтиан.

Мой единственный владелец - Сэтиан.

Когда слепые эмоции, граничащие с безумием, заполнили голову И Гёля, он стал еще холоднее и спокойнее.

"Живая душа отличается от обычных душ. Как мертвые души, они не могут видеть или слышать живые души. С другой стороны, ты, живое существо, можешь делать все, что угодно".

"Не только это, но и твои глаза, которые были созданы с помощью тела, основанного на информации, полученной от твоей души, имеют такое же зрение, как и тогда, когда ты бродишь в форме бабочки. Ты также можешь слышать их голоса. В отличие от мертвых душ, ты более... совершенны".

Он получил несколько полезных сведений.

Мертвые души не могут воспринимать живые души. Это также означает, что они ничего не заметят, даже если он вырвется из своего тела и появится перед ними.

Даже когда он блуждал в состоянии духа перед тем, как попасть в этот мир, все духи в виде белых бабочек не могли услышать его голос или узнать о его существовании. Только золотая бабочка, которая привела его в этот мир, могла видеть его и каким-то образом общаться с ним.

Была ли эта бабочка тоже живым духом?

Ему вдруг стало любопытно узнать о золотой бабочке, которую он больше никогда не видел с тех пор, как поселился в этом мире.

Однако сейчас ему нужно было думать о другом, а не об этом.

Странно, если подумать.

Ворон, следивший за ним, задержался возле спальни Сэтиана, прежде чем открыть ему свою личность. Вместо того чтобы вести наблюдение напрямую, в виде маленькой белой бабочки, которая могла бы дать больше информации, сомнительно, почему она обладала телом ворона, которое легко блокируется физическим вмешательством.

'Это потому, что я живой дух, и он боится, что я замечу слежку от мертвых душ'.

Он узнал о слежке только тогда, когда ворона сама сообщила ему, что в нее вселился другой дух, но если бы за ним следили более пристально через духов, он бы наверняка заметил это с первого дня. Потому что мертвые души прекрасно видны живым духам, таким как он сам.

Таким образом, за привычками и распорядком дня Чжу И Гёля ворон наблюдал через окно и доносил до Заира. Теперь он пытался выпытать у него, что, по его мнению, сработает, основываясь на информации, полученной в результате наблюдения.

Уголок рта И Гёля, который терзал большой палец, задорно приподнялся. Это была такая глубокая улыбка, что, если бы ее не прикрывало одеяло, ее бы сразу заметила летящая по воздуху душа.

'Не пойми меня неправильно, Заир'.

Он снова и снова вспоминал имя Заира внутри себя, словно грыз и выплевывал его изо всех сил.

По сравнению с Эдой, которого он встречал раньше, превосходство маски этого ублюдка настолько велико, что его можно было бы обмануть, но он верил только Сэтиану. Как бы он ни притворялся добрым и мурлыкал сладким голосом, он показывал лишь часть себя. Он ничего не раскрывал о себе. Чжу И Гёль, который скрывается в глубине души, прекрасно это понимал.

'Я сам решаю, где мне быть'

Подумав о Сэтиане, по которому И Гёль уже успел соскучиться, он осторожно взял под нос висящую на шее стеклянную бутылку. Как только он глубоко вдохнул, то почувствовал, что теряет сознание.

Почувствовав, что его тело самопроизвольно вздрогнуло, он без промедления открыл глаза. Обернувшись, он увидел себя, лежащего на кровати, глубоко спящего, а одеяло накрывало его до переносицы.

Затем он повернул голову и посмотрел на парящую в воздухе душу. В форме белой бабочки она кружила вокруг его спящего тела и села на роскошный столб в конце кровати.

一 Ты слышишь меня?

Чтобы убедиться в этом, он приблизился к белой бабочке и спросил. Как и ожидалось, ответа не последовало.

То, что сказал Заир, было правдой.

Белая бабочка, мертвая душа, не могла увидеть его. Его голос, похоже, тоже не был слышен.

Как же Заир мог видеть и слышать его голос в состоянии духа?

Как и Роа, он может быть тем, кто обладает хорошим духовным чутьем и может видеть души по своей природе, но прежде всего он считал это возможным, потому что у них тоже есть "живые души". Так же, как Сэтиан может распознавать его присутствие и слышать его голос.

'Это здорово'.

Заир и сам говорил, что в этом замке пока только один человек может видеть души и слышать их голоса. Кроме нескольких волшебников из башни, которые редко посещают Императорский замок и обладают высокой духовной силой, Сэтиана, который проявился совсем недавно, и Заира, никто не способен услышать его голос здесь.

И Гёль оглядел наполненную холодным мраком спальню, вышел через дверь и посмотрел на стражников, стоящих перед ней.

В них было что-то ненормальное. Он обратил на них внимание из-за странного чувства несоответствия, не похожего на обычных людей. При ближайшем рассмотрении он заметил в их глазах слабый белый дымок, которого раньше не замечал.

'Как я и думал....'

Они также были одержимы духами, призванными Заиром. Когда Заир вышел из спальни и отдал им приказы, он понял по суровым голосам, раздававшимся в его голове, что они звучали точно так же, как и голоса тех рыцарей в золотых доспехах.

Возможно, странный дым в их глазах, как и их голоса, может стать важной уликой, позволяющей отличить "одержимых".

Оставляя их позади и летя по коридору, И Гёль был немного взволнован. Единственное, что он мог сейчас сделать, вскоре может стать ключом к спасению Сэтиана.

Только он мог различать одержимых духами людей.

А значит он мог быть ещё более полезным для Сэтиана, чем просто шпион. Чувствуя давление из-за того, что он должен сам спасти Сэтиана, и в то же время радость, что он может ему помочь, И Гёль ускорился.

Глава 68

В тёмных и мрачных уголках императорских владений, скрытых за возвышающейся Башней Магов, стояла зловещая каменная башня. Она была сложена из грубых чёрных кирпичей, уложенных друг на друга, и достигала в высоту двадцати этажей — чуть меньше Башни Магов, — но её подземные глубины простирались так глубоко под землёй, что она легко превосходила своего соперника по масштабу.

Под каменной башней располагалась сырая, мрачная тюрьма, где содержались самые разные преступники. Если подняться по лестнице со второго этажа на третий, можно было увидеть помещение, где содержались подозреваемые в ожидании суда. Воздух там был чуть менее душным, но обстановка была не менее мрачной. Кроме того, следующие уровни служили лишь для того, чтобы облегчить подъём на верхний этаж. Каждый шаг вверх по, казалось бы, бесконечной лестнице отнимал силы даже у самых решительных, и вершина казалась ещё более недостижимой.

На вершине можно было бы найти камеры одиночного заключения, лишенные наручников или цепей. Тем не менее, из-за их расположения, укрытые в тени Башни Магов, и с узкими окнами, едва пропускающими свет, эти камеры излучали гнетущую атмосферу. Сэтиан стоял один в одной из таких комнат, пустом пространстве, скудно обставленном только большой единственной кроватью. Он, однако, казался совершенно безразличным к окружающему.

Стоя у крошечного окна, которое едва занимало половину ширины его лица, Сэтиан смотрел наружу. Из-за высоты невозможно было разглядеть землю внизу, но пока его зоркие глаза блуждали, он мельком увидел дворец Заира вдалеке.

Сэтиану было ясно, что Заир стоял за всем этим. Другого правдоподобного объяснения развернувшимся событиям не было. Скорее всего, Заир применил ту же технику связывания душ, которую он когда-то использовал на вороне, на этот раз на людях, вынудив их сфабриковать доказательства и обвинить Сэтиана в убийстве первого имперского принца Менделя.

«Имперские рыцари будут действовать только по прямому приказу Его Величества...»

Мысли Сэтиана вернулись к его последней аудиенции у императора. Он пришёл с подарками, чтобы попросить о должности наследного принца. В тот раз император, прикованный к постели и слабый, вёл себя не так, как обычно.

На их последней встрече император, которому обычно было трудно даже дышать или держать глаза открытыми, встретил внезапное требование Сэтиана о титуле наследного принца слабой язвительной улыбкой.

— Значит, ты ждал, пока я открою глаза, не для того, чтобы проверить моё самочувствие, а чтобы выдвинуть такое смелое требование? — он слабо усмехнулся.

— Если бы вы поинтересовались моим здоровьем, Ваше Величество, вам стало бы лучше? — парировал Сэтиан таким же сухим тоном, как и выражением лица.

Словно предвидя его ответ, стареющий император просто хрипло закашлялся, не изменив выражения лица.

— Уходи. Я не собираюсь никому отдавать титул наследного принца, — твёрдо заявил он.

— Я этого и ожидал, — спокойно ответил Сэтиан, в его голосе не было разочарования.

Он никогда по-настоящему не верил, что император удовлетворит его просьбу.

— Зная это, я приготовил небольшой подарок, который, я уверен, вам понравится.

Сэтиан подошёл на шаг ближе к постели императора и протянул ему богато украшенную драгоценными камнями шкатулку. Она мягко опустилась на колени императора, и он бросил на него непонятный взгляд, прежде чем медленно открыть шкатулку.

Как только крышка была поднята, у императора перехватило дыхание. На мгновение Сэтиан испугался, что он может упасть в обморок и лишиться возможности говорить. К счастью, он остался в сознании, хотя его налитые кровью глаза расширились от шока, когда он увидел содержимое шкатулки.

Металлический привкус крови распространился по комнате, когда он посмотрел на отрубленную руку, поверхность которой всё ещё блестела от свежей крови.

— Вы всегда так крепко держали его руку. Теперь вы можете прикасаться к ней, когда захотите, — сказал Сэтиан без тени сожаления. — Если этого недостаточно, я могу приготовить коробку побольше для остальных.

Несмотря на это нелепое представление, выражение лица Сэтиана оставалось бесстрастным. Император, дрожа от смеси ярости и отчаяния, просто смотрел на окровавленную руку, его губы дрожали, и он так сильно кусал их, что они побледнели.

— Зачем... Зачем ты зашёл так далеко только ради бессмысленного титула? — прошептал император, и его голос дрогнул.

— Потому что, Ваше Величество, бессмысленный титул должно быть достаточно легко даровать. Если, конечно, вы не хотите, чтобы вас убедил ещё более грандиозный жест, — холодно ответил Сэтиан, и его непоколебимый взгляд сверкнул леденящей решимостью.

Император встретил её взгляд, в котором читалась странная смесь жалости и угасающей любви. Тяжело вздохнув, он сдался.

— Ладно. Я дарую тебе титул наследного принца. Но скажи мне — почему сейчас? Что изменилось? Ты вдруг захотел занять трон?

Его голос смягчился, почти умоляя, словно он надеялся разгадать стоящую перед ним загадку.

Губы Сэтиана изогнулись в загадочной улыбке, когда он ответил: «Нет, Ваше Величество. Трон меня не интересует. Меня интересует кое-что другое».

На мгновение его холодное выражение лица смягчилось, словно он вспомнил что-то — или кого-то, — что показалось ему по-настоящему захватывающим.

— Есть кое-кто, кто вызывает у меня интерес, — наконец признался он. — И единственный способ удержать его, хотя бы ненадолго, — это запретное искусство алхимии души.

Услышав это, император помрачнел. Вес этих слов поразил его сильнее, чем вид отрубленной руки.

— Алхимия души... Этот путь опасен, Сэтиан. Она истощит твои жизненные силы. Поддержание чужой формы требует постоянной жертвы твоей жизненной силой.

— Я знаю, сколько это стоит, — без колебаний ответил Сэтиан. — И я уже решил, что это цена, которую стоит заплатить.

Но император покачал головой, его взгляд был полон отчаяния.

— Я боюсь не за твою жизнь, дитя, — тихо сказал он, дрожащей рукой сжимая край шкатулки. — Я боюсь за душу, которую ты привязываешь к своей. Когда твоё время закончится, его душа исчезнет вместе с твоей. Ты подумал о том, какова будет цена ее уничтожения?

В голосе императора прозвучала редкая эмоция — отчаяние. Однако в глазах Сэтиана не было ни сомнений, ни колебаний — только решимость.

Глава 69

Услышав слова императора, Сэтиан нахмурился и резко выгнул брови.

Это было то, о чём даже Роа не упоминал, и то, что самого Сэтиана никогда ни капли не интересовало.

Он предполагал, что после смерти хозяина выгравированный магический камень, удерживающий душу, исчезнет, оставив после себя блуждающий дух без сосуда. Если бы дух не полностью перешёл в царство мёртвых, а был привязан к наследному принцу, он всё равно мог бы вернуться в своё изначальное тело, если бы оно было цело.

Это было всего лишь предположение — не больше и не меньше. После того, как этот вопрос перестал интересовать Сэтиана, он больше не вспоминал о нём.

Но мысль о том, что дух может быть полностью уничтожен, никогда не приходила ему в голову. Услышав такое от императора, который всегда казался равнодушным к магии душ и любым формам тайных искусств, он почувствовал себя крайне неуютно.

— Срок жизни души ограничен, как и у живых существ, — объяснил император серьёзным тоном. — Если душа принадлежит тому, кто уже умер, она рассеется, как дым, как только угаснет её желание. Если она принадлежит живому, она погибнет вместе с жизненной силой своего хозяина.

Если бы Сэтиан умер, Джу И Гёль тоже умер бы.

Это был вполне логичный исход. Без жизненной силы, поддерживающей её, душа не могла продолжать существовать. Сэтиану казалось почти абсурдным говорить о такой неизбежности при таком уровне гравитации.

Когда он равнодушно посмотрел на императора, не в силах понять, что за смесь беспокойства и жалости отражается на лице этого человека, лицо императора ещё больше помрачнело.

— ...Да, неудивительно, что ты ещё не понимаешь, — пробормотал император, и его голос слегка дрожал, словно от непреодолимого страха.

Сэтиан, по-прежнему невозмутимый и не понимающий, что именно так пугает императора, наблюдал за ним отстранённым взглядом.

Через мгновение император прикрыл тяжёлые веки, собираясь с мыслями, прежде чем заговорить более спокойным тоном.

— Я предоставлю тебе должность наследного принца, как ты и желаешь. Однако ты должен дать мне обещание.

— Если это в пределах разумного, я с радостью это сделаю, — ответил Сэтиан спокойным голосом.

Удовлетворить предсмертные капризы старика казалось достаточно малой ценой, особенно если это означало избежать ненужных сложностей в будущем.

После, казалось, долгих раздумий император выдвинул требование, которого Сэтиан никак не ожидал.

Даже сейчас Сэтиан считал просьбу императора — почти мольбу — нежелательной. Но она не была настолько неразумной, чтобы он не мог на неё согласиться.

«Неожиданно, я полагаю», — подумал он про себя.

Единственное условие императора было простым:

Не убивай своих братьев и сестер.

Для большинства людей такое обещание было бы само собой разумеющимся, и никому не нужно было бы просить об этом. Но в ситуации, когда братья и сёстры активно строили козни друг против друга, выполнить его было непросто.

За то время, что Сэтиан провёл рядом с Джу И Гёлем в качестве наследного принца, он постепенно прояснил свои некогда неоднозначные мысли о троне.

Он будет претендовать на него.

Чтобы взойти на трон, смерть его надоедливых братьев и сестёр была практически неизбежна. Те, кто всегда считал его бельмом на глазу, неизбежно встали бы у него на пути, сделав восхождение на трон отнюдь не гладким. Более того, даже после того, как он надел бы императорскую корону, их существование оставалось бы серьёзным препятствием.

Самым простым и чистым решением было бы воспользоваться их собственными проступками, сфабриковать тщательно продуманный заговор и обвинить их в государственной измене за попытку убийства наследного принца. Тогда он мог бы быстро казнить их и выставить их головы у ворот дворца, не оставив места для домыслов.

Император словно прочитал его мысли, потому что вызвал колдуна, чтобы тот подготовил контракт «Клятва командования». Поклявшись своей душой, Сэтиан обязался никогда не убивать своих братьев и сестёр. В лучшем случае он мог изгнать их в далёкие земли или заточить в подземных темницах до конца их дней.

«Император знает об этом, так что он ни за что не заподозрит меня в убийстве Менделя», — рассудил Сэтиан.

Клятва командования была совершенной. Император, который лично видел, как Сэтиан пообещал не убивать своих братьев и сестёр в обмен на титул наследного принца, никогда бы не допустил мысли, что Сэтиан нарушил соглашение. Вместо этого он, скорее всего, обнародовал бы договор и потребовал найти настоящего виновника.

Могло быть только одно объяснение.

Кто-то «овладел» императором. И если такое было возможно, то это мог быть только Заир.

Даже если бы нынешний инцидент не был полностью урегулирован, Заиру было бы всё равно. Поскольку первый принц Мендель мёртв, а Сэтиан заключён в Башню Испытаний в качестве подозреваемого, следующим наиболее вероятным кандидатом на трон был Заир, второй принц. Хотя третий принц Раминез и первая принцесса Элина теоретически могли объединиться, чтобы бросить ему вызов, их шансы на успешное свержение Заира казались невеликими.

Это предположение, конечно, основывалось на том, что Заир больше не будет использовать свои «одержимые» трюки. Если бы он продолжал манипулировать свидетелями и давать ложные показания, всё шло бы по его плану.

Включая Джу И Гёля.

В холодном и расчётливом разуме Сэтиана вспыхнуло пламя.

К тому времени большинство его доверенных помощников и ключевых фигур из Изумрудного замка, скорее всего, были заперты в сырых, мрачных подземельях. От одной мысли о том, что Джу И Гёль может быть среди них, ему захотелось выломать дверь и немедленно сбежать.

Затем, так же внезапно, его мысли снова стали ледяными.

Заир, несомненно, охотился за Джу И Гёлем.

Он, вероятно, догадался, что Джу И Гёль, обитавший в покоях Сэтиана, был живой душой, тело которой было создано с помощью запретной магии. Для такого фанатика, как Заир, одержимого магией душ, Джу И Гёль был идеальным образцом — сокровищем, не похожим ни на что другое.

От мысли о том, что Джу И Гёля может схватить Заир и поработить его душу, у Сэтиана кровь стыла в жилах.

Если бы он бездействовал, Заир возложил бы на его голову императорскую корону, лишил бы Сэтиана титула и забрал бы Джу И Гёля себе.

Сжав зубы, Сэтиан уставился в маленькое грязное окошко на силуэт замка Заира.

«Всё пойдёт не по твоему плану», — пробормотал он себе под нос.

Джу И Гёль был его. Сэтиан вылепил из него того, кто всегда будет смотреть только на него. Точно так же, как Сэтиан не мог не зацикливаться на Джу И Гёле, Джу И Гёль был непоколебим в своей верности.

Вспомнив необычайную преданность в глазах Джу И Гёля, Сэтиан слегка улыбнулся. Холод, охвативший его тело, исчез, сменившись решительной теплотой.

«Я не позволю ему плакать. Я тоже уйду».

Что касается Джу И Гёля, который, скорее всего, самостоятельно преодолевал опасные препятствия, Сэтиан знал, что не может оставаться в стороне.

Когда он перевёл взгляд с далёкого замка обратно на стены своей комнаты, его размышления прервал размеренный стук.

"Тук-тук".

— Вам пора ужинать.

Не дожидаясь разрешения, охранник открыл дверь.

Сэтиан, спокойный и невозмутимый, как всегда, наблюдал, как вошёл молодой слуга с подносом, на котором стояла дымящаяся миска мясного супа, две буханки тёплого ржаного хлеба и бокал вина.

Охранник поставил в комнате деревянный стул и единственный стол — стандартное оборудование для приёма пищи в неволе — и ушёл.

Слуга, с холодным выражением лица и лишёнными тепла глазами, с особой тщательностью расставил еду на столе. Сэтиан, всё ещё небрежно сидящий на кровати, нарушил тишину бесстрастным голосом.

— Я вижу, тебе уже лучше.

Слуга остановился, держа поднос в руке, и повернулся к нему лицом. Взгляд Сэтиана остановился на руке мужчины, точнее, на гладком округлом обрубке на том месте, где должна была быть его рука. Резкий контраст между цветом кожи на обрубке и на остальной части руки привлёк внимание Сэтиана.

«Они использовали Идерло или что-то подобное?»

Холодное поведение слуги сменилось вежливой улыбкой.

— С сегодняшнего дня я буду вашим личным слугой во время вашего пребывания здесь, Ваше Высочество. Хотя одна рука и доставляет мне неудобства, я буду служить вам с той же преданностью, с какой служил Его Величеству.

Улыбка была безупречной, но в глазах слуги не было веселья.

Глава 70

Замок Заира был поразительно похож на Изумрудный замок Сэтиана. Дело было не только во внешнем виде; сама структура была идентичной. Хотя у каждого из пяти детей императора были свои замки, похожие внешне, но с разными интерьерами, это место казалось копией владений Сэтиана.

Бесшумно скользя по коридору, И Гёль осторожно прошёл через дверь впереди.

«Именно так я и думал...»

Как и ожидалось, за дверью оказался кабинет. Расположение книжных полок и даже их количество повторяли кабинет Сэтиана.

С тех пор, как И Гёль научился читать, он настоял на том, чтобы лично выбирать книги в кабинете Сэтиана, а не полагаться на односторонний выбор, который он делал в императорской библиотеке. Хотя он наблюдал только в своём эфирном состоянии, он потратил достаточно времени на то, чтобы тщательно изучить книжные полки и их содержимое. Благодаря этому знакомству сходство стало очевидным.

Большинство книг здесь были не только идентичны тем, что принадлежали Сэтиану, но и расставлены точно так же. В то время как в других комнатах были небольшие различия — дополнительная мебель или другая планировка, служившие отличительными чертами, — этот кабинет казался почти пугающим, как двойник.

«Может ли это действительно быть совпадением?»

Даже когда этот вопрос пришёл ему в голову, И Гёль был уверен, что это не так. Сэтиан не был похож на человека, который будет тщательно копировать замок Заира, не говоря уже о том, чтобы имитировать подбор и расположение книг.

Причина такого странного дизайна ускользала от него, но сама имитация оставляла горький привкус.

В последний раз окинув взглядом кабинет, И Гёль вышел обратно в коридор и продолжил свой бег. Хотя пройти сквозь стены было бы быстрее, он сдержался; мысль о том, что он может случайно войти в комнату, где прячется Заир, не давала ему покоя. Заир, в отличие от большинства других, всё ещё мог видеть его в таком состоянии, что делало беспечность опасной роскошью.

Когда он осторожно вошёл в очередную комнату, мысли И Гёля путались.

На самом деле он хотел покинуть этот замок и обыскать каждый уголок внешнего мира в поисках Сэтиана. В конце концов, было абсурдно думать, что она останется здесь, в замке Заира, после того как её обвинили в братоубийстве и арестовали. И всё же, несмотря на бессмысленность своего пребывания здесь, И Гёль упрямо медлил.

Даже если бы он нашёл Сэтиана и бросился в его объятия, что бы это дало? В своём нынешнем состоянии он ничего не мог ей предложить.

«Я должен сосредоточиться на том, что я могу сделать».

Будучи бестелесным духом, он был невидим для большинства — за исключением редких случаев, таких как у Заира и Роа. Это означало, что у него была возможность, редкий шанс узнать, что замышляет Заир и что его ждёт впереди.

Он знал, что Заир жаждал смерти Сэтиана. Это было неоспоримо. И не только Заир — все его братья и сёстры питали к нему те же чувства. Несмотря на их непрекращающиеся нападки, Сэтиан никогда не отвечал им тем же. Он никогда не стремился отомстить, никогда не хотел убивать в ответ. Для И Гёля Сэтиан был почти святым, а его ледяная внешность — всего лишь фасадом.

И всё же Заир превратил этого добродетельного брата в убийцу в глазах всех.

— Император знал, что Сэтиан замышляет уничтожить нас одного за другим, — однажды заявил Заир. — Не только меня — все наши братья и сёстры пали бы от его руки. Вот почему Его Величество присоединился ко мне в раскрытии его планов. Но кто мог подумать, что Сэтиан убьёт нашего брата ещё до того, как его схватили?

Ложь.

Сэтиан никогда бы так не поступил.

Всё это было выдумкой Заира. Где-то в этом замке должны быть улики. И где лучше начать поиски, как не рядом с самим преступником? Самые очевидные улики часто находятся рядом с преступником.

И Гёль собрался с духом, нервы были на пределе. Он знал, что если Заир обнаружит, что он бродит по коридорам, последствия могут быть катастрофическими. И всё же он сохранял бдительность, его острый ум работал на полную, пока он осматривал каждый угол.

На данный момент единственной аномалией было то, насколько этот замок был похож на замок Сэтиана. Сходство распространялось на планировку, назначение каждой комнаты и даже расположение мебели.

Но затем, когда разочарование из-за отсутствия прогресса начало нарастать, И Гёль замер.

В дальнем конце коридора стояла дверь. Он сразу узнал её — в замке Сэтиана была такая же комната. За этой дверью находился салон — место для собраний, украшенное богато декорированной мебелью, произведениями искусства, столами и множеством стульев. Здесь были сборники стихов, шахматные доски и игральные карты. Сэтиан никогда не пользовался своей комнатой, и она оставалась нетронутой. Быстрый взгляд показал, что комнатой Заира тоже не пользовались.

Быстро оглядевшись, И Гёль вышел из комнаты обратно в коридор. Его взгляд переместился на то, что поначалу казалось обычной стеной.

Два знакомых духа в облике белых бабочек зависли на месте. Они стояли, словно часовые, разделенные небольшим промежутком.

«Если подумать об этом...»

И Гёль вернулся в салон, чтобы осмотреть его поближе. Несмотря на простор, эта версия казалась немного меньше, чем у Сэтиана.

Вернувшись в коридор, он подошёл к проходу между духами. То, что казалось сплошной стеной, имело едва заметную отличительную черту: необычную дверную ручку. Со стороны входа в салон она была так хорошо спрятана, что её легко можно было принять за часть стены.

В отличие от солдат, расставленных по всему замку, эти духи охраняли территорию. Хотя они не могли физически противостоять злоумышленникам, они могли быстро и незаметно предупредить Заира.

Сама ручка была странной — замочная скважина, окружённая четырьмя маленькими круглыми углублениями. Она не была похожа ни на что из того, что И Гёль видел раньше, и явно была сконструирована так, чтобы только законный владелец мог получить к ней доступ.

Необъяснимая уверенность охватила его.

Вот оно. Единственное место, которое отличалось от замка Сэтиана.

Эта потайная комната, должно быть, является секретом Заира, основой его планов.

Волна напряжения и волнения охватила И Гёля, когда он с предельной осторожностью приблизился к двери, стараясь не потревожить бдительных духов.

***

— ...Но я не думаю, что он скажет что-то большее, чем отрицание своей причастности к этому.

Террон, молодой командир тамплиеров, облачённый в чёрные доспехи, коротко доложил. Заир, который слушал с напряжённым вниманием, откинулся на спинку стула и подпёр подбородок рукой, его лицо выражало недоумение.

— О чем ты только думаешь?

На тихий вопрос Заира Террон не сразу ответил. Под тенью его чёрной маски губы неловко дрогнули, словно он собирался заговорить, но не произнёс ни слова.

— А что насчет приспешников в Изумрудном Замке?

— Они тоже утверждают, что принц Сэтиан невиновен, но не предпринимают никаких дальнейших действий.

Звук неровного дыхания лошади — прерывистого и нерегулярного, а не ровного, как можно было бы ожидать, — казалось, раздражал и без того расшатанные нервы Заира. Однако он не набросился на неё и не выказал недовольства. Напротив, уголки его губ приподнялись в слабой улыбке, словно его позабавила какая-то мысль.

— Скажите тамплиерам следующее: если что-нибудь случится, вы можете лишить его жизни. Только не забудьте забрать тело.

При этих словах Террон напрягся, его руки сжались в кулаки. В чёрных перчатках его пальцы казались неестественными — неровными и разными по размеру и длине, гротескным напоминанием о его несовершенной форме.

— Без этого тела я бы...

Голос Террона дрогнул, когда он почувствовал, как его решимость пошатнулась под пронзительным взглядом Заира. Маска скрывала выражение его лица, но лёгкая улыбка на губах говорила о том, что он изо всех сил старается скрыть своё беспокойство.

Заир внезапно смягчился, и его хмурый взгляд сменился тихим смехом.

— Не волнуйся. Следующее тело, в которое ты вселишься, будет безупречным — идеальной человеческой формой, в отличие от предыдущих неудачных попыток. Оно будет создано с помощью разума души, и ты не испытаешь того отторжения, которое было раньше.

— Новое тело...

Голос Террона дрожал от едва сдерживаемого волнения.

Перспектива обретения идеальной, похожей на человеческую, формы, лишённой явных недостатков и постоянного отвержения, которое он испытывал, зажгла в нём искру надежды. Его дрожащие кулаки выдавали глубину его предвкушения.

Впервые за долгое время Террон вышел из лаборатории с твёрдым намерением. Наблюдая за этим, Заир улыбнулся ещё шире, и его веселье усилилось.

Его мысли обратились к женщине, запертой в его покоях.

Безупречное человеческое тело, настолько совершенное, что никто не смог бы определить, что оно было создано искусственно.

Сердце Заира бешено колотилось, когда он представлял себе кульминацию своей работы — тело, оживлённое его изобретательностью.

— Чтобы добиться этого, необходимо быстро промыть мозги, — пробормотал он.

Хотя это произошло раньше, чем он планировал, пришло время использовать препарат, который он усовершенствовал с помощью Эды. Это снадобье было не обычным веществом — оно притупляло рассудок, ослабляло психическую устойчивость и ввергало жертву в глубокое отчаяние и одиночество, вызывая неестественную зависимость от окружающих.

По мнению расчётливого Заира, это был идеальный инструмент для такого человека, как Джу И Гёль.

Одна мысль о том, что он со слезами на глазах цепляется за него, вызывала у него извращённое возбуждение.

Возможно, Сэтиан чувствовал то же самое?

Когда в памяти всплыли отметины Сэтиана — едва заметные следы, которые невозможно стереть, — ухмылка Заира стала шире. Мысль о том, какое выражение лица будет у Сэтиана, когда он увидит плоды своей работы, наполнила его почти эйфорическим предвкушением.

Глава 71

Он представил, как снимает с И Гёля одежду, прижимается губами к следам, оставленным на его теле.

Раньше он никогда не интересовался мужчинами. Точнее, он укладывал в свою постель и мужчин, и женщин, чтобы удовлетворить свои желания, но никаких чувств к ним не испытывал. Он всегда считал, что Сэтиан такой же. И всё же, осознав, насколько они похожи в этом отношении, он почувствовал себя странно неуютно.

Возможно, именно поэтому.

Он не знал, как часто это случалось, но мысль о том, что Сэтиан держит И Гёля в своей постели, обнимая его всю ночь, наполняла его необъяснимым желанием сделать то же самое.

«В этом больше нет необходимости».

Вскоре не останется никого, кто мог бы тщательно изучать и сравнивать каждую деталь. И всё же почему он по-прежнему чувствовал себя обязанным подражать? Неужели жизнь, которую он прожил, продиктованная волей других, была настолько ужасной, что он не мог от неё отказаться?

С горькой улыбкой Заир обвел взглядом свою лабораторию.

Это было не очень большое помещение, но, в отличие от остальной его жизни, оно безошибочно принадлежало ему. Место, не затронутое влиянием Сэтиана.

В последнее время он начал вносить небольшие изменения и в другие комнаты — добавлять мебель, менять обои. Было бы проще всё разрушить и начать заново, но глубоко укоренившаяся привычка жить по чужой воле не позволяла ему вносить такие радикальные изменения. Вот почему, несмотря на то, что это было его собственное пространство, он никогда не чувствовал себя полностью комфортно.

Напротив, эта лаборатория, построенная исключительно по его воле, была единственным местом, где он по-настоящему чувствовал себя спокойно. Здесь он занимался всеми делами, которые не требовали публичного представления. Здесь он тайно общался с духами и повелевал ими как ему было угодно.

Заир встал со своего места и подошёл к стене, занавешенной шторами. Отодвинув их в сторону, он увидел множество стеклянных банок, в каждой из которых сидела белая бабочка. В его присутствии бабочки запорхали у стекла, словно приветствуя его, их нежные крылышки бились о стенки их темницы. Их голоса были запечатаны вместе с их душами, и не осталось ничего, кроме зловещей тишины.

Его взгляд скользил по банкам, время от времени останавливаясь на пустых. Всего пустых банок было больше тридцати.

«Должен ли я увеличить количество хостов?»

Под его началом уже было много одержимых, но в борьбе с Сэтианом он не мог позволить себе быть беспечным. Хотя на этот раз Сэтиан попался в его тщательно расставленную ловушку, Заир не мог избавиться от назойливого подозрения, что его противник что-то замышляет и готовится к контратаке. Чтобы снизить этот риск, он поручил одному из самых обиженных слуг Сэтиана внимательно следить за ним.

Можно было использовать духов для наблюдения, но все души с промытыми мозгами уже были внедрены в тех, кто принимал наркотики. Более того, Сэтиан мог слышать голоса духов. Он ещё не научился их видеть, но если бы кто-то из них неосторожно заговорил и выдал хотя бы часть плана, это могло бы дать ему ключ, необходимый для того, чтобы всё разгадать. Такого риска Заир не мог себе позволить.

— Если вы отдадите приказ, я лично убью наследного принца Сэтиана в любое время.

Слуга был охвачен яростью с тех пор, как Сэтиан отрубил ему руку и преподнёс её императору в качестве орудия принуждения. Когда Заир подбросил ему фальшивые доказательства того, что Сэтиан вступил в сговор с другими принцами, чтобы ослабить императора, снабжая его ядом, старик был так переполнен яростью и отчаянием, что заплакал. Заиру это показалось странным — почему он был так предан этому дряхлому правителю? Но из-за его слепой ненависти им было легче манипулировать.

Слуга императора убил бы Сэтиана по приказу, прекрасно понимая, что при этом лишится собственной жизни. В конце концов, императору, которого он обожал, всё равно оставалось недолго жить.

«Но не сейчас».

Заир не собирался убивать Сэтиана немедленно. Оторванный от И Гёля, мужчина начнёт чахнуть, слабея по мере того, как будет угасать его жизненная сила. Действие наркотика будет только усиливаться. В конце концов, его поглотит отчаяние, и он поймёт, что если не подчинится Заиру как своему новому хозяину, то зачахнет и умрёт.

Чтобы этот момент настал, Сэтиан должен был остаться в живых. Как только Заир станет императором и объявит И Гёля своим, тогда — только тогда — Сэтиан будет казнён в своей тюремной камере тем самым слушой, которому он отрубил руку, а его тело будет остывать у неподатливых каменных стен.

Представляя безжизненное тело Сэтиана в ледяных стенах его камеры, Заир не мог сдержать смех. Он редко смеялся, даже когда хотел, но сейчас это далось ему так легко — пьянящая смесь эйфории и удовлетворения.

Зажав рот рукой, чтобы сдержать смех, он отвернулся, решив ускорить перевоспитание своих духов. Он прошёл мимо занавешенных полок и приблизился к высокому книжному шкафу, который казался неподвижным, с полками, заставленными тяжёлыми томами.

С ухмылкой, всё ещё кривившей его губы, он потянулся за особенно толстой книгой и вытащил её. Вместо того, чтобы открыть заднюю стенку полки, он обнажил сложный запирающий механизм, встроенный в стену. Достав ключ, он вставил его в замок и повернул. В тишине комнаты раздался тихий щелчок.

Поставив книгу на место, Заир толкнул книжный шкаф. Тот, который раньше казался неподвижным, теперь легко сдвинулся в сторону, открывая потайную комнату.

Тайная комната была больше, чем видимая лаборатория, но всё же меньше, чем официальный кабинет. Единственный луч света проникал в темноту, освещая массивный цилиндрический стеклянный резервуар, наполненный жидкостью. Содержимое внутри было настолько тёмным, что даже его цвет было трудно различить.

Взгляд Заира остановился на бесчисленных бледных формах, плавающих внутри. Несмотря на густую, мутную жидкость, эти формы мерцали неестественным светом — их очертания были отчётливо видны даже в полумраке. Это были белые бабочки. Не горстка, а тысячи.

Когда дверь полностью распахнулась, стал виден цвет жидкости.

"Фух... Фуууууух..."

Сверху донёсся слабый стон. Над резервуаром висел мужчина, его обнажённое тело было привязано и свисало вниз головой. Он был в ужасном состоянии, его плоть была рассечена, как будто кто-то намеренно высасывал из него кровь.

"Ааахх...! Хххнн...!"

При виде Заира мужчина содрогнулся, его тело сильно задрожало. Каким бы слабым он ни был, всё, что он мог делать, — это беспомощно раскачиваться в воздухе, и его движения лишь ускоряли поток крови, стекающей в резервуар.

— Тебе не терпится умереть, не так ли?

Такая борьба только ускорила бы его конец.

С довольной ухмылкой Заир подошёл ближе. Резервуар, теперь хорошо видимый, был заполнен почти на две трети алой кровью — гораздо больше, чем мог дать один человек. В воздухе стоял запах железа, но Заир оставался невозмутимым.

Древние руны, тщательно выведенные, покрывали стеклянную поверхность резервуара. Даже для Заира их расшифровка потребовала огромных усилий. Он провёл кончиком пальца по выгравированным символам, ощущая бороздки под своим прикосновением.

— В скором времени это все закончится.

Нужно было лишь немного больше крови. Ещё трёх или четырёх жертв должно было хватить.

Заир поднял взгляд, окинув взглядом высокую конструкцию.

С тех пор, как он обнаружил И Гёля, он планировал использовать его для массового производства армии. Но чтобы поддерживать такую силу, ему требовалось огромное количество жизненной энергии.

Когда тихий смех Заира слился с тихими стонами умирающего, золотая бабочка, спрятавшаяся в тени, бесследно растворилась в темноте.

Глава 72

Когда-то чистый и отчетливый коридор, казалось, извивался и изгибался во всех направлениях. Двигаться вперед было несложно, но перед глазами у И Гёля все кружилось, как будто он был сильно пьян.

Даже находясь в духовном состоянии, И Гёль чувствовал странную тяжесть в теле. Если бы у него были ноги, он бы уже рухнул и упал несколько раз подряд.

«Ты, должно быть, жаждешь смерти».

Когда голос Заира отозвался эхом, волна головокружения грозила заставить его потерять сознание.

«Он сумасшедший… Этот человек… Он, должно быть, сумасшедший».

И Гёль хотел было войти прямо в комнату, но мысль о том, что Заир может быть внутри и сразу же заметит его, заставила его заколебаться. Вместо этого он осторожно выглянул из-за ближайшей стены. Однако было так темно, что он едва мог что-либо различить. Казалось, что это просто еще один участок стены, пока...

Кап.

Кап.

Звук падающих капель, похожий на звук неплотно закрытого крана, эхом отдавался где-то в темноте. Короткие промежутки между падениями и слабые всплески, когда они падали на пол, наводили на мысль, что внизу образовалась какая-то лужа. Он наивно предположил, что наткнулся на ванную.

Когда он сосредоточился на звуках в темноте, то осознал, насколько непроглядная тьма была вокруг него - настолько, что он даже не заметил стены рядом с собой. Не задумываясь, он прошел сквозь нее и оказался в совершенно другом месте, в светлой комнате, заставленной книжными полками. К счастью, поблизости никого не было видно — только книжные полки и занавешенный шкаф.

Едва он успел вздохнуть с облегчением, как услышал за стеллажами голос Заира, подтверждающий, что он действительно где-то рядом. И Гёль подумал было подойти поближе, но расстояние между книжными полками было достаточно большим, чтобы он мог все отчетливо слышать, даже оставаясь незамеченным.

— Беспокоиться не о чем. Следующее тело, которое я создам, будет неотличимо от идеального человека, в отличие от предыдущих неудач. Поскольку тело будет создано с использованием информации души, его сопротивление будет незначительным по сравнению с прошлым.

В тот момент, когда И Гёль услышал холодные слова Заира, он понял, что «тело», о котором тот говорил, было его собственным.

До сих пор алхимия человеческого тела позволяла создавать тела, похожие на человеческие. По-настоящему безупречное человеческое тело было создано только однажды — первым владельцем Волшебной башни. С тех пор единственным удачным созданием был он сам.

Хотя он не до конца разбирался в алхимии или запретных искусствах, теперь он понимал, почему Заир так сильно желал его.

Если бы только на этом все закончилось.

Когда человек, разговаривавший с Заиром, вышел из комнаты, Заир тоже начал двигаться. И Гёля охватил страх - если его обнаружат, все будет кончено. Как только он услышал приближающиеся шаги Заира, он поспешно скользнул обратно в темноту.

Он подумал, что сможет выбраться в коридор из этого темного пространства. Но затем—

«…Ух…»

Это был уже не просто звук капающей воды. К каплям примешался слабый стон — словно тлеющий уголек пытался не погаснуть.

В тот момент, когда он узнал человеческий голос, он застыл, не в силах пошевелиться. Если бы у него было физическое тело, его чувства были бы подавлены. К счастью, как у духа, его восприятие было ограничено зрением и слухом. Если бы он мог чувствовать запахи, зловоние могло бы лишить его сознания.

Затем в темноту начал просачиваться свет.

Когда окружающее стало проясняться, он, наконец, увидел—

«...Ухх».

Последняя сцена, свидетелем которой он был, промелькнула в его голове, заставив его замереть на месте. Он отчаянно надеялся, что это был ночной кошмар, но, увидев это собственными глазами, у него не осталось выбора, кроме как принять реальность.

Смех Заира, казалось, все еще отдавался эхом у него в ушах.

Для Заира человеческие жизни, даже души умерших, были не более чем игрушками. Если И Гёль останется здесь еще немного, его ждет тот же конец.

Он был полон решимости, и в его голове была только одна мысль — ему нужно увидеть Сэта.

Внезапно его зрение прояснилось. Коридор, который несколько мгновений назад казался запутанным лабиринтом, теперь тянулся прямо и беспрепятственно, словно призывая его бежать.

Возможно, Сэт думал так же, как Заир. Возможно, он намеревался создать множество тел, массово производя их как копии.

«Это не имеет значения».

Мрачные мысли, угрожавшие поглотить его, исчезли в одно мгновение.

«Если это ради Сэта, то мне плевать, если меня так используют».

Сэт был тем, кто заполнил пустоту в его сердце всепоглощающей любовью. Без него И Гёль увял бы, как заброшенное растение, умирая в одиночестве. Он больше не нуждался ни в чьей любви.

Сэт и Заир стояли в его сознании совершенно в разных местах. Даже если бы они стремились к одному и тому же, они никогда не смогли бы стать для него одинаковыми.

Когда он мчался по коридору и заворачивал за угол, внезапная мысль пришла ему в голову.

Если Сэт создаст новое тело и передаст его другой душе, разве этой душе не понадобится жизненная энергия, чтобы выжить? Чтобы живое тело могло функционировать, ему требовался камень маны, созданный во времена алхимии, а также постоянный запас жизненной силы от его создателя.

Затем… разве Сэт не должен был бы дать этому новому телу жизненную энергию, так же, как он дал ее ему?

Внутри него запульсировало странное ощущение — боль, которая не должна быть возможна без физической формы.

Он не знал, почему он так себя чувствовал, почему что-то глубоко внутри него, казалось, шевельнулось. Казалось, он жаждал чего-то, чего не должен был желать.

«Что со мной не так?..»

Из всех вещей, его чувства к Сэту были тем, что никогда не должно было поменяться.

Сэт был всем его миром. Он не мог ни принизить, ни возвысить свое место в нем. Он знал это, и все же... что-то в его сознании не давало покоя.

Изо всех сил стараясь отогнать эти мысли, он завернул за угол—

«...!»

Внезапно перед ним возникло чье-то лицо, и он вздрогнул от неожиданности.

Это был молодой человек в форме слуги, хотя, что примечательно, у него отсутствовала рука. И Гёль был так погружен в свои мысли, что даже не услышал приближения мужчины.

Он быстро взял себя в руки и прошел мимо мужчины, который продолжал идти вперед, не удостоив его даже взглядом.

«С Сэтом все в порядке? Где… Еще раз, где была тюрьма?»

Все больше беспокоясь, И Гёль решил, что вместо того, чтобы обыскивать комнаты, он должен сначала проведать Сэта. Ему нужно было убедиться, что он цел и невредим, поделиться тем, что он узнал о Заире. Больше всего на свете он просто хотел увидеть его.

С этой мыслью, завладевшей его разумом, он помчался по коридорам и вылетел из замка.

Где-то в замке молодой человек, мимо которого И Гёль проходил ранее, теперь стоял у окна, наблюдая, как золотая бабочка И Гёль исчезает в небе.

Только после того, как И Гёль полностью скрылся из виду, мужчина отвернулся. Его взгляд упал на двух белых бабочек в дальнем конце коридора. В тот момент, когда они заметили его, одна из них подлетела к, казалось бы, сплошной стене и проскользнула сквозь нее.

Из-за потайной двери раздался голос, спокойно приглашавший его войти.

— Войди.

Без стука мужчина толкнул дверь. В воздухе витал слабый запах крови, от которого у него слегка защипало в глазах. Однако он сохранил самообладание и подошел к Заиру, который стоял у своего стола.

— Как там поживает принц Сэтиан?

Сидевший в изголовье роскошного дивана Заир поднял на него довольный взгляд.

— Он не казался удивленным или потрясенным.

— Как и ожидалось. Даже в такой ситуации он сохраняет самообладание...

Заир коротко прищелкнул языком и указал на дверь. Белая бабочка, сопровождавшая мужчину, послушно вылетела из комнаты.

Тем временем мужчина не сводил пристального взгляда с Заира.

— Я слышал, вы привели слугу принца Сэтиана.

— Верно. Интересует?

— А как я мог не заинтересоваться?

Глаза мужчины сузились от едва сдерживаемого гнева. Его единственный оставшийся кулак, крепко сжатый, слегка дрожал.

— Если он принадлежит принцу Сэтиану, я хочу его уничтожить.

Удовлетворенно улыбнулся Заир.

Для него этот слуга был надежным человеком… и которым можно невероятно легко манипулировать.

Глава 73

Грубый мешок, сделанный из грубой пеньки, скребся взад-вперед, издавая резкий звук.

«Ммф..! Ммф..!»

Каждый раз, когда человек в мешке корчился, издавая приглушенные крики, похожие на стоны, резкий шуршащий звук усиливался. Проблема заключалась в том, что даже эти звуки были заглушены другим, гораздо более громким звуком.

«Ах... ух... аахх..»

Это был странный звук. Это был явно человеческий напев, но это было не более чем смешение нечеловеческих звуков, а не языка.

«Эээх... ууухх..»

Казалось, он пытался петь, но его язык был словно парализован, и он просто бормотал. Несмотря на это, его голос был таким громким, что полностью заглушал звуки, доносившиеся из мешка и его содержимого.

Крупный мужчина, который приближался, напевая, с угрожающим топором за спиной, небрежно бросил мешок, который он нес на одном плече, вглубь пещеры. Из-за того, что он положил его так небрежно, звуки боли «ммф мммф», доносившиеся из мешка, стали еще громче.

Крупный мужчина, который пел с улыбкой на лице, постоянно открывая и закрывая рот, начал грубо развязывать туго завязанный рот мешка. Когда он открыл туго завязанный мешок и опустил его, внутри появился мужчина средних лет в довольно роскошной одежде. Он был крепко связан веревками и даже имел кляп во рту.

Хорошо, что с него сняли душный мешок, но было так темно, что он ничего не видел перед собой ни на дюйм. Словно размышляя об этом, крупный мужчина достал переносную жаровню, которая висела у него на поясе. Он быстро зажег ее с помощью кремня и положил между собой и связанным мужчиной.

«Мммм...! Ммф...!»

Крупный мужчина, освещенный пламенем жаровни, был поистине устрашающим. У него было телосложение, намного превосходящее телосложение обычного человека, и свирепое лицо, особенно вокруг ухмыляющегося рта, с многочисленными шрамами от различных порезов, а около висков виднелись явные следы ожогов. Более того, с его глазами, скошенными вверх до дикой степени, термин «свирепый» подходил ему как нельзя лучше.

Крупный мужчина, который пристально смотрел на испуганного мужчину средних лет, улыбнулся еще шире. Внезапно он что-то достал и протянул мужчине. В свете жаровни это оказалось куском черного, жесткого на вид вяленого мяса.

— Ыеу? Ыеу?

То ли он не учил язык, то ли у него был сам по себе странный язык, крупный мужчина все пытался что-то сказать, но не было ничего понятного. Мужчина средних лет мог только догадываться, что он предлагает, глядя на вяленое мясо, протянутого перед ним.

«Как я мог есть в таком состоянии после того, как меня похитили?»

В приступе гнева он прищурил глаза и издал нечеловеческие звуки, подражая здоровяку. Здоровяк пожал плечами, положил вяленое мясо в рот и медленно прожевал его. Затем, несколько раз открыв и закрыв рот, он достал что-то из кармана и начал писать палочкой.

«Что, черт возьми, ему от меня нужно?»

Если бы его рот был свободен, он мог бы, по крайней мере, говорить, но этот человек, предлагая вяленое мясо, оставил кляп во рту и не собирался его вынимать.

«Просто подождите, пока я освобожусь...»

Когда он внутренне стиснул зубы и впился в него взглядом, мужчина протянул ему листок, на котором что-то писал. Содержания, которое здоровяк нацарапал на маленькой деревянной дощечке, было достаточно, чтобы мужчина вздрогнул.

<Я вытащу кляп, так что ешь все, что я тебе дам. Если ты привереда, то следующим блюдом будешь уже ты>.

Если бы это был кто-то другой, он, возможно, фыркнул бы и воспротивился, но по какой-то причине, свирепый мужчина, стоявший перед ним, казалось, мог бы съесть его с улыбкой и при этом оставить место для следующего.

Глаза этого человека были, как ни странно, по-настоящему чисты. Они были настолько чисты, что написанное им совсем не походило на пустую болтовню.

Как только он увидел, что крупный мужчина, убрав записку, протягивает к нему руку, он не испугался, а застыл как вкопанный. Если бы он расстроил его, ему показалось, что эти толстые, грубые руки мгновенно свернули бы ему шею.

Когда здоровяк вытащил кляп, он запоздало почувствовал жжение во рту и даже почувствовал боль в зубах. Тем не менее, он держал рот закрытым и только испуганно вращал глазами. Он быстро взял вяленое мясо, которое оказалось у него во рту, положил его в рот и стал жевать, делая вид, что не чувствует боли в зубах. До этого он ел только изысканные блюда, и теперь, когда он жевал твердое, как камень, вяленое мясо, ему казалось, что челюсть вот-вот вывихнется, но он старался жевать как можно лучше, не показывая этого.

Пережевывая вяленое мясо, мужчина снова начал что-то писать. В это время мужчина средних лет осматривал пространство, едва различимое за спиной мужчины, пытаясь определить, где он находится.

Пещера была не очень глубокой. Это была просто прямая глубокая пещера, и даже с того места, где он сидел, прислонившись спиной к дальнему концу, он мог в какой-то степени видеть, что происходит снаружи. Он мог сказать, что был яркий дневной свет и что пещера находилась в глубокой части леса, откуда не было видно дороги.

«Как долго я был без сознания? Нет, начнем с того, что я был в своей спальне...»

В голове все еще пульсировала боль. Он подумал, что это, возможно, из-за того, что его несли вниз головой, кровь прилила к голове, но, более того, ему показалось, что в то, что он ел до этого, был какой-то наркотик.

«Я не знаю, что это был за наркотик, но почему-то у меня болит сердце и все тело… Как будто меня избили».

Учитывая его статус, у него почти не было опыта, когда его кто-то бил, но он подумал, что если бы его избили, это было бы похоже на то, что он чувствует: все болит, а кости словно вывихнуты.

Он попытался вспомнить, что с ним случилось перед тем, как он потерял сознание, и было ли что-нибудь странное.

Хотя воспоминания были смутными, он, по-видимому, потерял сознание во время завтрака, почувствовав, что у него потемнело в глазах и тело одеревенело. Затем, когда он открыл глаза, с ним так обращались в мешке, к которому он никогда раньше не приближался. Он недоумевал, что же, черт возьми, делали охранники, чувствуя себя совершенно ошарашенным.

Тем временем здоровяк показал ему новый фрагмент письма.

<Ты знаешь, что чуть не умер?>

Лицо мужчины внезапно исказилось. Грубое вяленое мясо, которое он жевал, попало ему в горло, причинив резкую, царапающую боль, но он не обратил на это внимания и открыл рот.

— Чуть не умер? Вы, ребята, пытались меня убить, не так ли?! Нет, глядя на эту ситуацию, кажется, что у вас не хватило смелости убить меня?

Он не знал, как они вытащили его из замка, но он думал, что они пытались договориться, а не убить его. Судя по тому, что мужчина был одет во все черное, за исключением лица, он решил, что это наемный убийца.

— Я не знаю, чьи приказы ты выполняешь, но ты принял правильное решение. Для тебя было бы выгоднее договориться со мной, а не убивать меня. Независимо от того, кто твой работодатель, я могу предложить тебе лучшее вознаграждение.

Когда он заговорил уверенно, крупный мужчина фыркнул, словно насмехаясь над ним.

<Хорошо. Давайте проведем переговоры, которых вы так сильно хотите.>

После показа этого материала здоровяк достал другую бумагу. Как только он это увидел, мужчина средних лет вздрогнул и его глаза расширились.

— Это...!

Знакомым предметом был «Контракт Божественного приказа». Более того, он принадлежал Канаэлю, которых он считал грязными канализационными крысами.

Здоровяк оскалил зубы и показал еще одну закладку.

<Мне перерезать тебе горло здесь или ты заключишь новый контракт?>

Контракт Божественного приказа, заполненный чьими-то письменами, мерцал в свете жаровни.

***

Еда, поставленная на стол, оставалась нетронутой более часа. Однорукий слуга, который все это время оставался в комнате и никуда не выходил, в конце концов унес ее.

После этого прошло три часа.

«До следующего приема пищи должно было остаться около 2 часов».

Учитывая график приема пищи в тюрьме, Сэтиан ожидал, что тот же самый слуга принесет новую еду примерно через 2 часа, и мысленно прикидывал, что ему нужно сделать до этого времени. Хотя детали, которые он привел в движение, двигались сами по себе, он не мог просто ждать, пока они все разрешат. Более того, он должен был положить этому конец собственными руками.

«Покончить с этим, никого не убив, будет самой сложной задачей».

Было бы проще просто убить их всех.

Раньше это казалось милым развлечением в его скучной повседневной жизни, но теперь даже это стало надоедать. После того, как этот вопрос будет решен, должен ли он убить всех членов своей семьи и родственников? Несмотря на то, что существовал контракт Божественного приказа, в нем было указано только «положение наследного принца».

Если он станет императором вместо наследного принца, его содержание не будет применяться.

Хотя это правда, что контракт Божественного приказа является абсолютным контрактом, Сэтиан намеренно создавал небольшие лазейки, когда писал такие вещи. Например, когда он заключил контракт с Мастером гильдии Канаэля.

«Став императором, я смогу убить их всех».

Их махинации больше не были такими интересными или стимулирующими, как раньше. Поскольку теперь они просто раздражали, больше не было необходимости терпеть их.

«И Гёль — это все, что мне нужно».

Простая и понятная мысль.

С тех пор, как они встретились и крепко связались друг с другом, ничто другое его больше не вдохновляло. Если и было что-то, что все еще трогало его, И Гёль всегда был в самом конце.

Так что И Гёль был всем, что ему было нужно. Если бы только он оставался рядом, никто другой был бы не нужен.

Сэтиан не отвергал эту мысль и не отворачивался от нее. Он просто спокойно принял её.

Пытаться подавить эмоции и отвести взгляд в сторону было бы просто глупостью. Лучше быстро принять это и вырыть ловушку, чтобы заманить его в нее. Чтобы он никогда не смог сбежать и вечно смотрел только на него.

Едва заметная, но жестокая улыбка появилась на губах Сэтиана, когда он выглянул в маленькое окошко. Краем глаза, вдалеке, он почувствовал знакомое присутствие. Хотя в пустом воздухе ничего не было видно, ему показалось, что это пространство покрылось рябью.

Присутствие И Гёля.

И Гёль ищет его.

И Гёль думает только о нем, даже когда они далеко друг от друга.

Где-то глубоко внутри он почувствовал приятный холодок.

Хотя ловушку расставил Заир, Сэтиан устроил в ней еще большую ловушку. Чтобы завершить свою собственную ловушку, он намеренно попал в ловушку, задуманную Заиром.

И все это для того, чтобы еще крепче привязать И Гёля к себе.

Глава 74

Сэт признавал, что они с Заиром похожи. Оба были холодными и безжалостными, готовыми без колебаний устранить все, что мешало достижению их целей, без колебаний. Более того, они уделяли все свое внимание тому, что вызывало у них интерес.

Однако интересы Сэта никогда не длились долго; они быстро менялись. Заир, с другой стороны, продолжал накапливать и развивать свои амбиции. Он был из тех, кто готов на все, чтобы получить то, что его привлекает. Именно поэтому он, вероятно, запер Сэта в одиночной камере и теперь повторял то, что он когда-то сделал с Джу И Гёлем.

Это было своего рода испытанием.

Сэт был заключен в тюрьму по подозрению в убийстве Первого принца, Менделя. Если обвинения подтвердятся, он будет лишен титула наследного принца, в результате чего тело И Гёля исчезнет. Даже если его признают невиновным, расследование займет некоторое время. Если император это время время и на трон взойдет другой, результат будет таким же.

В любом случае, ситуация, несомненно, была опасной для И Гёля. Заир, вероятно, использовал эту нестабильность, чтобы уговорить его, говоря нежные слова и убеждая встать на его сторону.

Но, как Сэт и ожидал, И Гёль не поддался на уговоры Заира. Он уже получал сообщения, но даже без них отчаянное беспокойство в голосе И Гёля, когда он звал его, было достаточным доказательством.

Сэт никогда раньше не находил никого «милым», но с Джу И Гёлем он мог понять это чувство. Его сердце приятно защемило, и он почувствовал непреодолимое желание протянуть руку и заявить на него свои права.

«Иди сюда.

Иди сюда, Джу И Гёль.

Иди ко мне».

Не было необходимости громко звать его. Душа, которая привлекла его внимание — нет, совершенно пленила его — уже двигалась к нему, словно зачарованная.

«Сэт!»

Ласковое прозвище, предназначенное только для него, приятно звенело в его голове.

«Сэт, ты здесь?!»

Через крошечное окошко И Гёль, вероятно, мог видеть только его глаза, но он без колебаний подлетел к нему, как будто мог ясно видеть его целиком. По мере того, как приближалось тепло от его присутствия, грудь Сэта покалывала еще сильнее. В уголках его глаз появились морщинки, а губы отказывались опускаться. Он всегда так часто улыбался?

Существо остановилось перед ним, его голос дрожал, как будто он было на грани слез.

«Ты в порядке? Ты не ранен, не так ли? Тебе не больно, верно?»

И Гёль не имел физической формы. Для всех остальных он был всего лишь мимолетным, едва заметным присутствием. Но для Сэта он предстал так отчетливо, что он почти мог видеть обеспокоенное выражение его лица.

Пока Сэт молчал, просто наблюдая, И Гёль, расстроенный, прошел сквозь стену и вошел в одиночную камеру. Место, куда никто не мог проникнуть так легко, и все же он проскользнул внутрь, как ни в чем не бывало.

«Дай-ка я посмотрю. Ты действительно в порядке, да?»

И Гёль обошел его кругом, внимательно осматривая, прежде чем, наконец, с облегчением остановился.

«Не похоже, что ты ранен... С тобой действительно все в порядке?»

«Да».

«Слава богу...»

В его облегченном голосе чувствовалась необыкновенная теплота. Даже холодная атмосфера в камере, казалось, изменилась.

«Сейчас я с Заиром. Пришли какие-то рыцари и утащили меня, но...»

Он поспешно рассказал, что произошло с момента его пленения. Как Сэт и подозревал, разговор зашел об одержимости.

По мере того, как он говорил, голос И Гёля постепенно становился решительным.

«Я могу распознать одержимого человека. Это определенно поможет тебе».

Его уверенный тон заставил Сэта неосознанно потянуться к нему. Он хотел увидеть выражение его лица в тот момент.

«Как жаль».

Ему нужно было тело. Тело, которое могло бы полностью передать мысли и выражения лица И Гёля.

И чтобы обеспечить это — удержать И Гёля рядом с собой — Сэт должен был стать императором.

Мерцающее присутствие не ускользнуло от его протянутой руки. Она оставалась неподвижной, словно ожидая его прикосновения.

«Почему ты не спрашиваешь?»

«Не спрашиваю — что?»

Ощущение тепла распространилось по кончикам его пальцев.

«Почему ты не спросишь, действительно ли я убил Первого принца?»

У И Гёля не было достаточно времени, чтобы досконально выяснить правду. Почему он даже не усомнился в этом?

«Потому что это был не ты».

Рука Сэта замерла.

«Ты бы никогда не убил его. Потому я и не спрашивал».

Уверенность, прозвучавшая в его голосе, заставила Сэта вновь вздрогнуть. «Это приятное чувство».

Всего лишь одного случайного заявления Джу И Гёля было достаточно, чтобы свести его с ума.

Любой другой бросил бы его и выбрал Заира. Независимо от каких-либо скрытых мотивов, Заир точно знал, как обращаться с И Гёлем, и мог относиться к нему с большей теплотой, чем Сэт когда-либо мог. После смерти Первого принца и заключения Сэта в тюрьму, Заир оказался в наилучшем положении, чтобы претендовать на трон.

И все же И Гёль выбрал Сэта без малейших колебаний.

«Джу И Гёль».

«Да?», — ответил он немедленно, не теряя ни секунды.

«Вот так и ощущается любовь?»

Это было чувство, которого Сэт никогда раньше не испытывал, но оно не было неприятным. Напротив, это заставило его расслабиться так, как никогда раньше.

«Насколько ты мне доверяешь?»

«Полностью». Всего одно слово, но в нем чувствовались неоспоримое доверие и привязанность.

«Я полностью доверяю тебе», — подтвердил И Гёль.

К счастью, перед ним стояла только душа И Гёля. Если бы у него была физическая форма, Сэт прижал бы его к кровати и высвободил все желания, которые он подавлял. Даже если бы И Гёль сопротивлялся, дрожал от страха и умолял его остановиться, он бы его не отпустил.

От бешено колотящегося сердца его дыхание раскалялось. С каждым вдохом он вспоминал дыхание И Гёля — он жаждал его.

«Поцелуй меня».

«А?»

Искренняя растерянность И Гёля была милой. Но Сэт продолжал настаивать. «Поцелуй меня, Джу И Гёль».

«Но сейчас я...»

Несмотря на то, что он был всего лишь душой, даже несмотря на то, что поцелуй не вызвал бы у него никаких физических ощущений, Сэт все равно хотел его. Возможно, это на мгновение успокоило бы его жгучую жажду внутри.

И Гёль колебался, но постепенно подошел ближе. Когда его теплое присутствие приблизилось, что-то коснулось губ Сэта. Это было слабое, но безошибочно узнаваемое прикосновение. Затем тепло усилилось, становясь обжигающим.

Так вот каков был жар души Джу И Гёля.

Это было жарче, чем он себе представлял. Отпечаток души И Гёля будто выжегся на его губах.

«Ты… почувствовал это?», — смущённый, И Гёль отстранился и тихо спросил.

Сэт опустил взгляд, проводя пальцами по губам. «Это приятно, но вживую было бы лучше». Потому что тогда он мог бы прижать его, не дать вырваться и целовать, пока он не задохнется.

«Когда ты выберешься отсюда… мы сможем… сделать это снова». Голос И Гё дрожал от застенчивой неуверенности. Даже такие простые слова давались ему с трудом — это было очаровательно.

Внезапно И Гёль вскрикнул, будто вспомнив что-то важное.

«Я видел кое-что странное!», — пытаясь скрыть смущение, он заёрзал, а затем его лицо стало серьёзным.

«Заир вёл себя подозрительно».

«Подозрительно?»

И Гёль тщательно подбирал слова, прежде чем начать объяснять то, что он видел. «В твоём замке было одно странное место. С виду — ничего особенного, но там витала жуткая атмосфера. Заир часто принимал там отчеты. Я не всё разглядел, но внутри… он делал нечто ужасное». Его голос слегка дрогнул.

Затем он раскрыл жуткие подробности — Заир использовал душу И Гёля, чтобы создать тело для кого-то другого. В той комнате люди были подвешены, выкачивая их кровь. В огромном стеклянном резервуаре, наполненном этой кровью, трепетало бесчисленное количество бабочек-душ.

Кровь. И бабочки-души.

Сэт тут же подумал о магии душ. Неизвестный ритуал, который проводил Заир, скорее всего, был связан с её разновидностью, о которой даже он не знал. Его лицо потемнело, привычная улыбка исчезла.

«Мне нужно, чтобы ты кое-что сделал».

«Всё что угодно. Просто скажи», — в голосе И Гёля смешались волнение и нервное ожидание.

«Тебе следует отправиться в Башню Магов. Расскажи Роа».

«Мастер Роа… Понял!»

Когда И Гёль уже собрался уходить, Сэт остановил его. «Но пойдешь не ты».

Глава 75

После встречи с Сэтианом и возвращения в своё тело, И Гёль потер глаза и медленно сел. Белая бабочка, бесцельно порхавшая в воздухе, воспользовалась моментом и приблизилась к нему.

«Хорошо поспал?»

Как и ожидалось, бабочка даже не заметила, что душа И Гёля временно покидала его тело.

Сонно улыбнувшись, он встал с кровати, но как только его ноги коснулись пола, тело внезапно обмякло, словно марионетка с оборванными нитями.

«А…?» Растерянно глядя на себя, он попытался подняться, ухватившись за кровать одной рукой, но тело лишь беспомощно дрогнуло, отказываясь слушаться.

«Что случилось? С тобой все в порядке?»

— Думаю, я в порядке, но тело…

Уловив тревогу в его голосе, белая бабочка забеспокоилась и закружилась вокруг него.

«Ты не можешь двигаться?»

— Да… Такое уже было. И голова кружится… — с испуганным лицом И Гёль прижал ладонь ко лбу, заставив бабочку совсем запаниковать.

«Где именно не двигается? И голова кружится? Болит?»

— Не знаю… Почему это происходит?..

«Подожди здесь! Я сейчас же позову господина Заира!»

Бабочка заговорила торопливо, полная беспокойства, и стремительно метнулась к двери. Но прямо перед выходом замешкалась, оглядывая комнату.

Единственный выход — дверь, которую охраняли одержимые солдаты. Окна были другим вариантом, но это место в точности повторяло Изумрудный Замок Сэтиана — третий этаж. Выпрыгнуть было непросто, да и внизу солдаты постоянно находились на патруле.

В последний раз взглянув на И Гёля, явно потрясённого состоянием своего тела, бабочка наконец вылетела из комнаты.

В тот же миг выражение его лица изменилось. Испуганный, растерянный взгляд в одно мгновение стал холодным. Будто доказывая, что его предыдущий коллапс был лишь игрой, он поднялся на ноги даже без опоры на кровать. Прислушиваясь к коридору с предельной концентрацией и не уловив ни звука, он медленно двинулся к окну, нарочито пошатываясь время от времени, чтобы сохранить видимость головокружения.

Приложив руку ко лбу, он украдкой выглянул наружу. Ни души — даже блуждающего духа. Однако всегда оставался шанс, что за ним наблюдают издалека. Осторожность была необходима.

Добравшись до окна, И Гёль бесшумно отщёлкнул замок и приоткрыл его. Облокотившись о раму, он сделал глубокий вдох, изображая попытку собраться с мыслями. Затем, опустив голову, прошептал так тихо, что слова едва уловил бы даже стоящий рядом.

— Сэтиан сказал мне. Ты где-то близко, да? — его голос был почти не слышен, губы едва шевелились.

Даже будь кто-то рядом — разобрать слова было бы невозможно. Поза, в которой он прислонился к окну, создавала полное впечатление, что он вот-вот рухнет без сил.

Ответа не последовало. Лишь шелест листьев на ветру. Но И Гёль был уверен — его услышали. Здесь присутствовал кто-то незримый и безмолвный. Слова Сэтиана были непреложной истиной, и И Гёль верил в них без тени сомнения.

— Передай моё послание Повелителю Башни Роа. Тайно. — его шёпот растворился в ветре.

Заир появился менее чем через десять минут после того, как бабочка покинула комнату. Прежде чем войти, он уточнил у стражей у дверей, не было ли слышно шума изнутри. Лишь тогда открыл дверь.

Первое, что он увидел — приоткрытое окно и И Гёля, бессильно прислонившегося к стене под ним. Он тут же бросился к нему, проверяя состояние.

Лицо И Гёля, и без того бледное, в тусклом свете казалось совсем обескровленным. В его глазах читалась тяжёлая смесь изнеможения и растерянности.

— Говорят, ты потерял сознание. — Заир нахмурился, крепко взяв И Гёля за руку, чтобы помочь подняться. Тот пошатнулся, но всё же встал, выдавив улыбку.

Наблюдая за ним, лицо Заира прониклось пониманием.

Он вспомнил ворона, который когда-то доставил ему письмо в облике духа. Тогда птица показала ему видение — И Гёль, точно так же, как сейчас, будто выжатый до последней капли сил. Хотя он быстро сделал вид, что оправился, Заир всё понял.

Его взгляд скользнул к шее и ключицам И Гёля. Едва заметные следы, оставленные Сэтианом, говорили сами за себя. «Нехватка жизненных сил?»

Одержимость Сэтиана, казалось, ничуть не ослабла, но возможно — всего лишь возможно — он наконец начал осторожничать, чтобы не истощать собственную жизнь.

С другой стороны, зная Сэтиана, в это верилось с трудом.

Гораздо вероятнее было то, что его растущие амбиции на трон требовали всё больше внимания. Ходили слухи, что он всерьёз начал к нему стремиться, и его всё более тяжёлая рабочая нагрузка подтверждала это.

Глядя на едва заметные следы на теле И Гёля, Заир не мог не задаться вопросом.

«Неужели интерес Сэтиана начал угасать?»

Это было бы прискорбно.

Если бы его одержимость стала ещё сильнее, Заир мог бы ткнуть ему этим в лицо — показать ему, кого именно Джу И Гёль выбрал своих хозяином.

Но... ещё не время.

Хотя поцелуи стали реже и новых следов не появлялось, обращение Сэтиана с И Гёлем не изменилось кардинально.

А значит, Джу И Гёль всё ещё мог его провоцировать.

Губы Заира изогнулись в обеспокоенной улыбке. «Тебе не хватает жизненных сил. Разве твой так называемый хозяин не обеспечивает тебя должным образом?»

— Из-за дефицита жизненных сил.. — повторяя слова Заира, И Гёль мрачно опустил взгляд. Заир нежно провёл пальцем по его щеке, голос звучал сладко.

— Будь я твоим хозяином, тебе не пришлось бы так страдать.

— ...Спасибо.

Благодарность И Гёля прозвучала пусто. Конечно же. Он и сам не знал, когда его хозяин изменится. Если Сэтиан затянет с захватом трона, у И Гёля может истечь жизненная сила раньше времени.

Наблюдая за его смятённым выражением лица, Заир внезапно подхватил его на руки. И Гёль широко раскрыл глаза, словно испуганный зверёк — Заиру это очень понравилось.

— Не делай такое лицо. Скоро твой господин сменится, — он бережно уложил И Гёля на кровать. Но вместо того чтобы отойти, Заир забрался на него сверху.

Лицо И Гёля застыло, дрожащие глаза расширились ещё больше.

Точно так же, как Сэтиан, Заир нежно провёл рукой по его волосам, тепло улыбаясь.

— Сейчас ты в замешательстве, но это ненадолго. Уже через несколько дней я всё улажу и стану твоим хозяином, — его пальцы скользнули вниз, коснулись щеки, затем остановились у губ. Заир надавил большим пальцем на них, наблюдая, как они слегка темнеют под давлением.

Если бы это был Сэтиан, он бы уже поцеловал его.

Заир видел это много раз — воспоминания, показанные ему вороном. Он наблюдал издалека, как Сэтиан завладевал губами И Гёля.

Какое выражение было тогда на лице И Гёля? Такое же, как сейчас? Или иное?

Если бы ворон подлетал ближе, ему бы не пришлось бы гадать.

Он хотел знать больше о Джу И Гёле — человеке, которым Сэтиан был так одержим.

Медленно он наклонился. Он не мог передать жизненную силу, но мог утолить собственное желание.

Между их губами оставалось мгновение—

И тут что-то остановило его.

Рука И Гёля вскользь встала между ними.

Брови Заира сдвинулись, раздражённые помехой.

— Что... ты делаешь? — голос И Гёля изменился. Ни робости, ни растерянности — теперь в нём ясно звучала твёрдость.

Даже под недовольным взглядом Заира, И Гёль не убрал руку.

Глава 76

«Я делал то, что делал Сэтиан», — мысль о том, что его могут отвергнуть, испортила ему настроение. В результате его голос прозвучал резко, без привычной теплоты.

Но вместо того чтобы смутиться, Джу И Гёль лишь спокойно посмотрел на него, в его взгляде явно читалось сомнение. «Разве это действительно необходимо, когда ты даже не берешь мою жизненную энергию?»

Услышав этот вопрос, Заир нервно дёрнулся, схватил Джу И Гёля за запястье и одернул его руку. В ответ на лице И Гёля отразилось недоумение, полностью соответствовавшее его скептическому тону.

— Сейчас я не могу отдать тебе свою жизненную энергию, но раз уж ты практически мой, разве не нормально, если мы хотя бы объединим наши тела?

«Объединим наши тела...!», — лицо Джу И Гёля вспыхнуло от шока, а глаза забегали в смущении.

— Как... как мы вообще можем сделать что-то подобное...? — реакция И Гёля напоминала невинного юношу, неожиданно услышавшего что-то непристойное, но Заир не мог не найти это странным. Его пальцы скользнули по отметине, оставленной Сэтианом на шее Джу И Гёля.

— Ты хочешь сказать, что вы не сливались телами, когда у тебя такие отметины?

— Это... — лицо Джу И Гёля стало пунцовым, и он с неловкой улыбкой высвободил запястье из хватки Заира. — Он оставил их нарочно.

— Нарочно?

Джу И Гёль сгорбился и слегка кивнул. «Если у меня будут такие следы, никто не посчитает странным, что я нахожусь рядом с Его Высочеством...»

Заир сухо усмехнулся.

Если подумать, воспоминания, принесённые вороном, показывали только то, как они лишь целовались или оставляли подобные отметины — ничего дальше этого. Каждый вечер окна закрывались, шторы задергивались, и заглянуть внутрь было невозможно. Естественно, он предполагал, что именно тогда они предавались более интимным делам. И не только он — наверное, все, кто охранял замок, думали так же.

Спальня, где по ночам всегда были задернуты шторы.

Хрупкий юноша, живущий в покоях Сэтиана, с заметными следами на открытой шее и ключицах.

Любой обитатель Изумрудного замка, увидев Джу И Гёля, без сомнений решил бы, что между ними была интимная близость. Любимый слуга, прислуживающий наследному принцу по ночам.

Возможно, было неожиданно, что Сэтиан держал любовника так близко, но никто и не догадывался об истинной сущности Джу И Гёля. Для всех он был всего лишь наивным слугой, преуспевший в ублажении принцу.

Волна любопытства и желания, вспыхнувшая в Заире мгновение назад, теперь медленно угасала.

Судя по реакции Джу И Гёля, казалось, что, несмотря на всё, они так и не переступили ту грань. Думая иначе, он внезапно почувствовал, что это именно он был тем, кто вел себя непристойно.

«Значит, Сэтиан так и не прикоснулся к нему...»

Поцелуи были лишь способом обмена жизненной силой.

Следы — всего лишь уловкой, чтобы заставить людей поверить в то, кем Джу И Гёль не являлся.

С этим осознанием всё встало на свои места — исчезающие следы, отсутствие новых.

Возможно, поначалу Сэтиан был заинтригован, но его интерес, скорее всего, лежал в области душевной магии, реконструкции тел и массового производства солдат. Теперь же даже этот интерес, казалось, угасал. Обычный цикл скуки повторялся, как всегда, когда Сэтиан ненадолго увлекался чем-то.

Выражение лица Заира потускнело.

Если Сэтиан уже терял интерес к своей так называемой «игрушке», то и Заир не видел смысла продолжать вкладываться в это.

Главная причина, по которой он изначально заинтересовался Джу И Гёлем — его реконструированное тело и крайняя одержимость Сэтиана — теперь почти исчезла. С исчезновением одного из ключевых факторов собственное любопытство Заира остыло так же быстро. Плотское желание, которое лишь мгновение назад разгоралось в нём, растаяло без следа.

***

— Угх... — низкий стон вырвался из губ Роа.

— Угхх... — схватившись за голову обеими руками, Роа, непривычно расстроенный, тяжело вздыхал и бормотал что-то сквозь зубы.

— Сэтиан не мог убить Первого Принца... — поначалу он думал, что ошибся в выборе союзника, соблазнившись возможностью экспериментов с запретной магией. Но, обдумав всё, он понял: Сэтиан, которого он знал, не сделал бы ничего подобного.

— Если бы он убил его, то либо уничтожил бы все улики, либо подставил бы одного из своих сиблингов. — разве единственный человек в королевстве, способный владеть с цветком Идело, стал бы травить Первого Принца так топорно? Если бы он это сделал, то замел бы все следы. Его бы точно не поймали так легко. В последнее время Роа работал бок о бок с Сэтианом, и подобное поведение было совершенно не в его характере.

— Мастер, я принесла документы, которые вы запрашивали...

— Угх! — Роа вздрогнул и вскочил так резко, что стул с грохотом опрокинулся.

— Я же говорил, сначала представляйся, прежде чем входить!

Кабинет главы Башни был звукоизолирован толстыми железными дверями и дополнительными заклинаниями, поэтому маги Башни должны были вливать ману в сигнальное устройство у входа, чтобы запросить доступ. Держа в руках толстую стопку бумаг, Эда надула губы в ответ:

— Я так и сделала. Дважды.

— Когда?!

— Только что! — уверенный тон Эды оставил Роа без слов. Он настолько углубился в свои мысли, что ничего не услышал — и такое случалось с ним слишком часто.

Эда со вздохом шлёпнула стопку документов на заваленный бумагами стол Роа. «Что тебя тревожит на этот раз? Ты так стонешь только когда заходишь в тупик».

— Я не стону... Всё нормально.

Эда прищурилась, внимательно изучив лицо Роа, затем пожала плечами и направилась к двери. «Моя работа закончена, так что я возвращаюсь в свою лабораторию. Не зови меня снова».

— Ладно, не буду, неблагодарная.

Даже с магией телепортации путь из нижних архивов до вершины Башни требовал трёх заклинаний. Роа попросил Эду сделать это для него, но девушка снова отказывалась помогать. Разве выполнение поручений не входило в обязанности ученика? Он надулся, но затем небрежно спросил: «Над чем ты сейчас работаешь? Та магия очистки яда, которую ты разрабатывала — она закончена?»

— ...Ну, вообще-то... В последнее время, благодаря моему уважаемому учителю, я больше интересуюсь магией души и синтезом тел. — В конце фразы Эда пробормотала что-то про наличие удобного подопытного объекта, но Роа не разобрал.

Вместо этого Роа горько усмехнулся. «Жаль. Как раз когда ты заинтересовалась, ситуация с господином Джу И Гёлем стала неопределённой...»

— Что тут можно сделать? Ему просто нужно служить новому хозяину, вот и всё. — Когда Эда выходила, на её губах играла усмешка.

Как только дверь закрылась за ней, Роа тяжело вздохнул и поставил стул на место.

Сэтиан — это одно, но его главной заботой сейчас был Джу И Гёль.

В любом случае, Сэтиан оставался членом королевской семьи — единственным сыном покойной императрицы. Его не казнят, а всего лишь изгонят. Во время ссылки его прислугу заменят. Останется лишь горстка преданных помощников, а значит, Джу И Гёль, как его предполагаемый любовник, неизбежно будет от него отделён. Без Сэтиана у него не будет доступа к жизненной энергии.

Сколько дней он сможет продержаться в таком состоянии?

Когда Роа проверял его в последний раз, Джу И Гёль был переполнен жизненной силой, но сейчас её уровень казался лишь стабильным. В лучшем случае — три-четыре дня, если он будет оставаться совершенно неподвижным.

«Если он продолжит использовать внетелесную форму, он истощится ещё быстрее...» Роа предполагал, что Джу И Гёля икогда не разлучат с Сэтианом, поэтому не спешил с исследованиями. Теперь он сожалел, что не собрал более точные данные.

Как только он собирался сесть—

— Угх...! — внезапно ледяное ощущение сдавило его горло.

Казалось, одно неверное движение — и он умрет.

Перед ним сунули изорванный клочок бумаги. На нём корявым почерком было написано:

<Не двигайся, если не хочешь умереть. Я здесь лишь для короткого разговора.>

Затаив дыхание, Роа слегка повернул голову. Худощавый мужчина невысокого роста обмотал его горло чем-то тонким.

Глава 77

Роа нервно закатил глаза, гадая, почему не сработали сигнальные устройства, расставленные по всей Башне. Затем он вспомнил о магическом камне, подавляющем ману на определённое время. Несколько дней назад Сэтиан использовал свои полномочия наследного принца, чтобы получить два таких камня для кое-каких целей.

Осознав, что угрожающий ему человек, скорее всего, владеет одним из них, Роа мрачно нахмурился.

«Это предмет, доступный только королевской семье…»

Роа присутствовал при сделке Сэтиана и его сообщников, поэтому точно знал, чем этот человек занимался ранее. Отдать такой ценный камень тому, чья профессия — убивать… Стоит ли называть это смелостью или просто готовностью использовать кого угодно, пока они были полезны?

Раз сигнализация не сработала, значит, этот человек добрался до верхнего этажа, где находилась лаборатория, и его никто не обнаружил. Это говорило о том, что он способен бесшумно устранить большинство обитателей Башни Магии. Если бы это произошло, Сэтиан, вероятно, лишь высокомерно усмехнулся бы и назвал их некомпетентными.

Пока Роа невольно питал мелкие претензии и обиды к Сэтиану, мужчина, до этого молча державший проволоку у его шеи, внезапно схватил со стола лист бумаги и перо и начал что-то писать.

«А, это первая страница моего исследования… но это всего лишь обложка, так что ничего страшного».

Понимая, что проволока на его шее — не обычный предмет, Роа избегал резких звуков и слов, которые могли бы спровоцировать незнакомца.

Мужчина закончил писать и протянул лист, чтобы Роа прочитал.

<Сообщение от кронпринца Сэтиана и кое-какая информация. Прежде чем я заговорю, запри дверь, чтобы никто не вошел. Молчи.>

Как только Роа дочитал, мужчина смял бумагу. Затем, не колеблясь, стянул маску до подбородка и сунул лист в рот, разжевывая и проглатывая его с привычностью, словно это было его частой практикой.

Пока Роа смотрел на него с окаменевшим выражением лица, проволока, обвивавшая его шею, бесследно исчезла — настолько незаметно, что он даже не почувствовал, как она пропала. Потирая шею, Роа машинально повернулся к двери, чтобы выполнить указание незнакомца.

Физического замка не было, но, наполняя маной встроенный синий магический камень, можно было запереть её изнутри. Чтобы открыть, маг с большими запасами маны, чем у Роа, должен был бы применить заклинание нейтрализации снаружи. Поскольку в Башне Магии не было никого сильнее него, надёжнее не придумаешь.

Заперев дверь, Роа обернулся и нахмурился. Незнакомец уже черкал на обороте страницы его исследования, прямо поверх зачёркнутого фрагмента. Оборот был чистым, и содержимое всегда можно было переписать на другой лист, но, учитывая поведение этого человека, он, скорее всего, сожрёт бумагу, как только передаст сообщение.

— Постой, ты не можешь...

Роа уже собирался остановить его, но инстинктивно замолчал, когда незнакомец резко поднёс бумагу к его лицу. По мере прочтения его выражение становилось всё мрачнее.

***

Лягз—

Сэтиан сидел посреди своей одиночной камеры, безучастно глядя на еду, поставленную перед ним. По сравнению с другими заключёнными, ему подавали роскошные блюда — горячие и питательные. И всё же он не притронулся ни к чему.

— Вы и сегодня не собираетесь есть?

Молодой слуга, стоявший рядом, спросил с лёгкой улыбкой.

— А стоит?

— Это не обязательно, но даже такой человек, как Ваше Высочество, рухнет через несколько дней без пищи.

Сэтиан, до этого смотревший на еду, поднял глаза на него.

— Там подмешаны наркотики, вызывающие одержимость. Неужели ты думал, что я это съем?

Улыбка слуги постепенно угасла.

— У вас острые инстинкты.

— Это не инстинкты. Я просто знаю, что Заир без колебаний пойдёт на такое.

Сэтиан прекрасно понимал намерения Заира. Даже небольшое количество наркотика позволило бы тому завладеть его телом. Это значительно облегчило бы выбивание ложного признания. Если бы Сетиан «добровольно» назвал себя виновником, его могли бы быстро лишить титула наследника престола. И прежде чем Джу И Гёль вернул бы своё тело, процесс наследования престола был бы ускорен.

Молодой слуга спокойно достал из кармана карманные часы и проверил время.

— Я подожду около тридцати минут на случай, если вы передумаете.

Но шансов на это не было. Сэтиан не был настолько глуп, чтобы сознательно принимать наркотик, позволяющий другой душе завладеть его телом.

Это был уже второй день его одиночного заключения.

Хотя имперские рыцари поначалу вели себя агрессивно во время допросов, после ареста они больше не контактировали с ним. Поскольку они действовали только по приказу императора, скорее всего, такова была его воля.

— Как поживает Его Величество?

— Не могу сказать.

Ответ был ожидаемым, но Сэтиан не прекратил расспросы.

— Это воля Его Величества, или ты сам решил мне не говорить?

— Вы задаёте неправильный вопрос.

Угасшая улыбка слуги вернулась.

— На самом деле вас интересует судьба того, кто вам дорог, не так ли?

Сэтиан в недовольстве сузил глаза.

— Ты лично его видел?

— Видел. Хотя он был бабочкой.

Бровь Сэтиана дёрнулась, и он резко встал. Исходящее от него давление было подавляющим.

— Ты видел душу Джу И Гёля?

Несмотря на тяжесть ауры Сэтиана, давившей на него, молодой слуга оставался невозмутим. Более того, его улыбка стала ещё шире.

— Я вижу души и слышу их голоса, как и Заир. Именно поэтому я так долго и незаметно служу Его Величеству.

Сэтиан нахмурился.

Император ценил этого юношу почти так же, как покойную императрицу, а тот, в свою очередь, был предан императору всей душой. Несмотря на молодую внешность, он был старше, чем казалось, и служил императору долгие годы.

Но чтобы он тоже обладал способностью видеть души, как Заир и Роа… Это было неожиданным открытием.

— Я думал, Заир — единственный в Императорском дворце с такой способностью.

— Так оно и кажется. Разве может простой слуга заявлять, что обладает силой, равной силе Второго Принца?

Ответ юноши звучал небрежно, но в его глазах мелькнула горечь.

— …Его Величество тоже предпочитал, чтобы так и было.

Вряд ли он скрывал свою способность лишь из-за зависти других слуг. Скорее всего, это был прямой приказ императора. Если бы его дар стал известен, Заир мог бы проявить к нему интерес и привлечь ненужное внимание.

Но если он обладал этой способностью, Сэтиан не мог не задаться вопросом—

— Если ты видишь души, ты должен был понять это раньше.

Заир был дотошен. Он не стал бы действовать, не проверив свои методы заранее. Несомненно, он экспериментировал на других, прежде чем перейти к императору, проводя множество проб.

Если этот юный слуга всё это время находился рядом с императором, он должен был всё видеть.

— Ты должен был знать, что Заир использует наркотики для одержимости.

— Да, знал. Я видел, как душа в виде белой бабочки, которую привёл Заир, вошла в тело Его Величества. Я видел, как эта душа подражала манерам императора, говорила так, словно была им на самом деле.

Голос молодого слуги дрожал от сдерживаемого гнева, а каждое его слово было пропитано горечью.

— Если ты знал обо всём этом, почему молчал? Ты любишь Его Величество, и всё же позволил, чтобы его тело захватили?

Давил Сэтиан, его подозрения росли.

Выражение лица слуги исказилось — он больше не мог сдерживать эмоции.

— …Из-за тебя.

Впервые он обратился к Сэтиану на «ты», а не «Ваше Высочество». Но Сэтиан не сделал ему замечания. Вместо этого он просто ждал продолжения.

Слуга поднял отрубленное запястье, показывая культю, на которой когда-то была его рука.

— В тот день, когда вы отсекли мне руку… Вы пообещали освободить и меня, и Его Величество.

Слёзы навернулись на его глаза, когда он вспомнил момент, когда добровольно протянул руку Сэтиану.

Сэтиан молча смотрел на культю, погружённый в раздумья.

Глава 78

В то же время.

— Ух…!

И Гёль глубоко нахмурился и внезапно бросился в ванную, примыкающую к его спальне. Белая Бабочка тут же последовала за ним.

— Ух, кхе! Кхе!

Он выплюнул содержимое рта в круглое отверстие размером с ладонь в полу ванной. После нескольких новых приступов кашля И Гёль зажмурился, пытаясь перевести дыхание.

«Это плохо. Если так пойдет дальше, ты рухнешь».

— ...Я знаю.

И Гёль слабо улыбнулся в ответ на тревожные слова Бабочки. Он зачерпнул немного воды из деревянного таза в ванной, прополоскал рот и выплюнул, тщательно промыв его, после чего вылил остатки воды возле отверстия.

«Может, мне попросить, чтобы тебе принесли другую еду?»

— Не думаю, что я смогу хоть что-то съесть. Просто не могу ничего проглотить.

Белая Бабочка, видя удрученное выражение лица И Гёля, закружилась вокруг него, пытаясь утешить.

«Хм, на всякий случай я попрошу принести тебе суп».

— …Хорошо.

Бабочка улетела, чтобы передать просьбу стражам за дверью, а И Гёль, выходя из ванной, оставался с поникшими плечами, пока она не исчезла из комнаты.

Оставшись один в спальне, И Гёль ледяным взглядом окинул роскошные блюда, выставленные на столе. Они были такими же изысканными, как те, что подавали в покоях Сэта, манили теплом и насыщенным ароматом. Но у него и в мыслях не было их есть.

«Я не знаю, что в них может быть».

Если это от Заира, он даже не притронется. Каким бы роскошным и аппетитным ни выглядело угощение, оно могло быть отравлено или подмешано с наркотиками. Он не был важной королевской особой, как Сэт, но осторожность никогда не помешает. Особенно после того, что он видел в комнате Заира — кто знает, на что тот еще способен.

И Гёль сел на кровать, уставившись на постепенно остывающую еду.

Голод превратился в тупую боль. Взгляд сам собой потянулся к столу, но он резко перевернулся на бок и натянул одеяло до подбородка.

«Сегодня мое состояние странное».

Дело было не только в отсутствии еды — тело казалось слабым, вялым, неустойчивым, скорее всего из-за нехватки жизненной энергии.

«Жизненная энергия…»

Свернувшись калачиком, он поднял руку и коснулся губ. Они казались холоднее и мягче, чем обычно. Прошло всего два дня с тех пор, как он в последний раз получал энергию через поцелуй, а его тело уже стало чужим и тяжелым.

«Сэт в порядке?»

Тот Сэт, которого он наконец нашел, оказался сильнее, чем он ожидал — уверенным, непоколебимым. Даже в виде духа Сэт смотрел на него ясно, хотел его поцеловать.

«Я скучаю…»

Если бы только это была та же кровать, в которой он засыпал с Сэтом. Если бы ароматные блюда приготовил «он». Если бы эта спальня принадлежала Сэту.

Так было бы намного лучше.

Чем больше он думал, тем отчетливее в сознании всплывало лицо Сэта.

«Не волнуйся. Я скоро приду за тобой».

Эти тёплые слова, сказанные Сэтом перед тем, как он ушёл передать сообщение, эхом звучали у него в голове.

Его сердце бешено колотилось. Чувство голода исчезло, вытесненное учащённым стуком в груди.

«Сэт сказал, что придёт за мной».

Сэт всё исправит, прогонит Заира и уверенно вернёт его себе. Тогда он снова сможет вернуться в его пространство.

И Гёль ещё сильнее сжался в комок. В этой холодной постели единственным теплом было его собственное тело. Если он становился таким маленьким, казалось, будто Сэт обнимает его, и это приносило утешение.

«Может, стоит попытаться увидеть его… Теперь, я знаю, где он, и если только удастся избежать взгляда Заира…»

Щёлк—

Звук открывающейся двери заставил И Гёля вздрогнуть.

Только один человек мог войти в покои принца без стука.

— Ты всё ещё не можешь есть?

Значит, Белая Бабочка доложила самому Заиру, а не просто страже. Наверняка он уже знал, что И Гёль снова ничего не ел вчера, но был слишком занят, чтобы прийти раньше. И вот теперь, по какой-то причине, решил явиться лично.

Появление Заира так внезапно нарушило мысли о Сэте, заполнявшие разум И Гёля. Раздражённый, но осторожный, он понимал, что нужно действовать.

Медленно выпрямившись, он слабо приподнялся и выдавил улыбку. Заир вошёл в комнату, его взгляд на мгновение скользнул по нетронутой еде, прежде чем он приблизился к И Гёлю.

— Ты, наверное, уже давно голоден. Попробуй съесть хоть что-нибудь, даже если трудно.

— …Простите. Я просто не могу ничего проглотить…

Он опустил взгляд, изображая виноватое и слезливое выражение. Глаза Заира смягчились, выражая поддельное беспокойство.

— Это серьёзно. Ты и так уже истощён, а теперь ещё и не ешь? Ты скоро рухнешь такими темпами.

Заир протянул руку и провёл пальцами по щеке И Гёля. Его прикосновение было таким же холодным, как постель под ним. И Гёль дёрнулся, особенно когда пальцы Заира скользнули вниз, к шее, заставляя его инстинктивно напрячься. Отвращение яростно всколыхнулось внутри.

— Расслабься. Я ничего не собираюсь делать.

Пальцы Заира продолжили медленно скользить по шее И Гёля, затем расстегнули пуговицу на его рубашке.

И Гёль тут же схватил его за запястье.

— Заир… Ваше Высочество?

— Не двигайся.

Ему хотелось оттолкнуть его, но он не мог. Стиснув зубы, И Гёль неохотно разжал пальцы и опустил руку.

По крайней мере, снотворное было спрятано под подушкой. Он думал оставить его на шее, но, опасаясь, что Заир заметит, убрал заранее.

Хлоп. Хлоп.

Звук расстёгивающихся пуговиц раздавался в тишине комнаты, заставляя его кожу покрываться мурашками. Вскоре Заир расстегнул их все, раздвинув рубашку.

И Гёль, не в силах вынести этот пронизывающий взгляд, скользящий по его обнажённой коже, отвернулся и закрыл глаза. Ощущение того, что его «разглядывают», наполняло его невыносимым отвращением — совсем не так, как когда на него смотрел Сэт.

— Они исчезли.

И Гёль резко открыл глаза при этих неожиданных словах Заира.

«Что исчезло?»

Пальцы Заира медленно скользнули вниз от его шеи, ещё ниже. Когда к нему прикасался Сэт, это было тепло и щекотно. Теперь же казалось, что по коже ползают насекомые — мерзко и тошнотворно.

— Я думал, они поблекнут постепенно, но теперь их совсем не осталось.

Заир говорил достаточно громко, чтобы он слышал. Зрачки И Гёля затряслись.

Медленно он опустил взгляд на своё тело.

Гладкая, бледная кожа. Ни единого следа.

— Ах…

Следы, оставленные Сэтом, исчезли полностью. Все до одного.

Он знал, что они рано или поздно исчезнут. Надеялся, что Сэт оставит на нём что-то более прочное, прежде чем это случится. Но всего за два дня разлуки они пропали без следа.

Осознание накрыло его волной ужаса. Это было не просто давление — оно душило, словно всё его существо рассыпалось на части.

Заир продолжал говорить, но И Гёль больше не слышал его. В глазах потемнело, звуки растворились.

Его дыхание стало прерывистым, затем вовсе остановилось.

— Переход может произойти раньше, чем я ожидал, — размышлял вслух Заир. — Если так, то возможно, мне придётся—

Он повернулся к И Гёлю, но резко замолчал.

И Гёль замер, его голова бессильно склонилась. Заир, встревоженный, схватил его за лицо и приподнял.

— Джу И Гёль—!

Он дёрнулся.

Пустота в глазах И Гёля исказила лицо Заира в гримасе шока.

— Очнись! Дыши!

И Гёль не двигался. Он забыл, как дышать.

Глава 79

Была поздняя ночь. Сэтиан, чье восприятие времени притупилось, услышал звуки борьбы за дверью. Прислушавшись, он понял, что солдаты, охранявшие одиночную камеру, подверглись нападению.

Сэтиан, напряженно вслушивавшийся в происходящее, нахмурился и сделал несколько шагов назад.

«Я не отдавал таких приказов».

Он не знал, кто устроил этот переполох, но явно не тот, кто действовал по его указанию.

Не сводя спокойного взгляда с двери, он заметил, что шум быстро стих. Вскоре раздался звук ключа, вставленного в замок.

Вместо знакомого слуги — единственного, кому разрешалось входить и выходить из этой комнаты, — вошли двое рыцарей в черных доспехах. На первый взгляд, они были так похожи на членов Канаэля, что их легко можно было принять за них: черные латы, маски и перчатки.

— Заир вас прислал? — спокойно спросил Сэтиан, сразу узнав в них рыцарей Заира. Однако его взгляд был прикован к их окровавленным мечам и телам охранников, видневшимся за дверью.

Рыцари молча приближались, отчего Сэтиан приподнял бровь.

— Моя голова вам пока не нужна.

Хотя он и был заключен под стражу как подозреваемый в убийстве Первого Принца, он все еще оставался наследным принцем. Если бы его убили здесь, это вызвало бы огромный переполох в императорском дворце. Более того, поскольку приговор еще не был вынесен, это могло бы выглядеть так, будто убийца Первого Принца устранил и наследного принца. Для Заира, который пытался выставить Сэтиана виновным и избавиться от него «чисто», это создало бы проблемы.

«Заир вряд ли так легко отказался бы от И Гёля».

Чтобы Заир смог стать хозяином И Гёля, ему нужно было как можно скорее лишить Сэтиана титула наследного принца после своего восхождения на престол. Это был самый верный путь, и отказ от него в пользу попытки убить Сэтиана сейчас был бы невероятно глупым решением.

К счастью, Заир оказался не настолько глуп, как думал Сэтиан.

— Вам не о чем беспокоиться. Мы здесь не для того, чтобы забирать жизнь у Вашего Высочества, — почтительно произнёл один из рыцарей в чёрных доспехах. Однако, вопреки его словам, он угрожающе поднял окровавленный меч.

— Нам просто нужна ваша кровь. Просим вас сотрудничать.

— Кровь?

Выражение лица Сэтиана исказилось, когда он услышал эти настойчивые слова.

Рыцари Заира, ворвавшиеся сюда, убившие стражу и проникшие в одиночную камеру. Спешка в их голосах. И то, что им была нужна его кровь.

Был только один возможный вывод.

От тела Сэтиана исходила подавляющая аура. Двое рыцарей замешкались, настороженно глядя на безоружного кронпринца.

Сэтиан демонстративно закатал рукав и протянул им руку.

— Чего вы ждёте? Режьте быстрее.

Его готовность удивила рыцарей даже больше, чем его угрожающее поведение секунду назад.

— После того, как вы возьмёте кровь, вам придётся чётко ответить мне на вопрос. В каком состоянии И Гёль?

Низкий голос Сэтиана был наполнен гневом, и один из рыцарей сглотнул. Тем не менее, он без колебаний поднял меч.

***

Было уже за полночь, когда И Гёль открыл глаза.

Он полностью потерял сознание, а теперь очнулся и тупо смотрел в знакомый, но всё же не тот потолок, что видел раньше.

«Всё ещё в спальне Заира…»

Раздражало, что он всё ещё находился в спальне Заира, хотя казалось, будто проспал целую вечность. Если бы это была спальня Сэтиана, он хотя бы примерно понял бы, который сейчас час, по виду и положению луны за окном, но в этой незнакомой комнате даже это было невозможно.

— Сколько я проспал…?

— Ты был без сознания почти четырнадцать часов.

И Гёль вздрогнул, услышав голос с той стороны комнаты, где, как он думал, никого не было, и повернул голову. Однако его движения казались какими-то скованными.

В конце его взгляда оказался Заир, сидевший в кресле у кровати. Его лицо, освещённое мягким светом свечей, выглядело довольно серьёзным.

— Хотя запас жизненной энергии у тебя ещё оставался, дыхание остановилось. К счастью, после её пополнения ты снова начал дышать.

Слушая слова Заира, И Гёль наконец осознал, что потерял сознание и упал. И всё это — из-за нехватки жизненной энергии.

«Пополнение жизненной энергии...?»

Неужели Сэтиан приходил? Но он же не мог покинуть одиночную камеру.

Сердце И Гёля, до этого бившееся медленно, внезапно учащённо ёкнуло.

— Сэт приходил?

Он случайно назвал Сэтиана уменьшительным именем, но, не обращая на это внимания, продолжил:

— Когда он приходил?

Его слова прозвучали чуть быстрее из-за нетерпения и радости. Заир молча посмотрел на И Гёля, а затем холодно ответил:

— Он не может сделать ни шага за пределы камеры.

— Тогда как…?

Выражение лица И Гёля мгновенно потемнело, а Заир злобно усмехнулся, криво подняв уголок губ. Это снова задело сердце И Гёля — но теперь уже болезненно.

— Мы изрезали его и взяли кровь в качестве экстренной меры. Знаю, ты не любишь кровь, но другого выбора не было.

— …!

И Гёль в шоке попытался резко подняться. Но его тело лишь дёрнулось, не имея сил даже приподняться. Как в те первые дни, когда он только попал к Сэтиану.

Лицо И Гёля побледнело, пока он беспомощно пытался подняться, застыв в неловкой позе.

— И-изрезали? Сэта…? Но…

— Что? Разве он не хозяин, который больше не имеет к тебе никакого отношения?

Рука Заира коснулась ледяной щеки И Гёля.

— Я же ещё не убил его. Если он умрёт сейчас, я не смогу снабжать тебя жизненной энергией, пока не стану императором.

И Гёль опустил глаза, которые дрожали от растерянности. Теперь, когда он задумался, во рту ощущался лёгкий привкус чего-то металлического.

Его рука, лежавшая на простыне, слабо сжалась в кулак.

— Насколько… сильно он пострадал?

— Не настолько, чтобы умереть сразу.

Заир ответил без колебаний, приблизившись к опустившему голову И Гёлю. Его глаза горели странным блеском.

— Что, беспокоишься о нём?

— Конечно.

И Гёль поднял голову, и на его спокойном лице появилась горькая улыбка — будто от облегчения.

— Моя жизнь зависит от этого. Я… хочу жить долго.

Заир, до этого молча наблюдавший за ним, усмехнулся в ответ на эти слова и накрыл своей ладонью бледную руку И Гёля, лежавшую на простыне.

— Не о чем беспокоиться. Я проживу очень долго и буду рядом с тобой.

Сказав это ласково, Заир помог улыбающемуся И Гёлю снова лечь и поднялся с кресла.

— Теперь, когда я увидел, что ты открыл глаза, наконец-то смогу и сам поспать.

Он прижал руку к глазам, делая вид, что измотан, и И Гёль удивился:

— Вы всё это время были рядом?

— Ты внезапно перестал дышать и потерял сознание. Разве я мог думать о работе?

На самом деле Заир просидел в кресле у кровати всего несколько минут, но намеренно солгал, чтобы вызвать у И Гёля чувство вины и повысить его расположение к себе. Как он и ожидал, И Гёль растерялся и выглядел виноватым.

— Я отнял у вас драгоценное время… Мне жаль.

— Если тебе правда жаль…

Заир, снявший камзол, медленно лёг на кровать, забрался под одеяло и обнял И Гёля. Тот смутился от такой внезапной близости, но Заир лишь мягко похлопал его по спине.

— Давай поспим так ещё немного. Кажется, я тоже вот-вот рухну в обморок, будучи без сна двое суток.

— …Хорошо.

И Гёль ответил, потупив взгляд, и прижался к Заиру. Тот закрыл усталые глаза, думая, что И Гёль сейчас выглядит довольно мило.

Это «почти человеческое» тело, которое он мог так явственно ощущать в объятиях, и исходящее от него тепло приятно ласкали Заира, заставляя почувствовать себя хорошо. Он задался вопросом, не поэтому ли Сэтиан держал И Гёля в своей спальне каждый день. Это было другое чувство, чем от душ, которые были слепо преданы ему.

«Завтра надо навестить Сэтиана, который послушно отдал свою кровь».

До него дошли слухи, что Сэтиан устроил добровольную голодовку, неужто после трёх дней его упрямство хоть немного ослабло?

С такими мыслями Заир вскоре погрузился в глубокий сон.

Прошло около тридцати минут с тех пор, как его рука перестала похлопывать И Гёля по спине, а дыхание стало ровным.

И Гёль, до этого дышавший спокойно, будто спал, медленно открыл глаза. Он уставился на Заира взглядом, полным чего-то, близкого к убийственной ненависти, а затем бесшумно просунул руку под подушку. Зная, что Заир, хоть и не так сильно, как Сэтиан, тоже долго тренировался, он двигался крайне осторожно, боясь разбудить его.

Высвободившись из объятий Заира с помощью усыпляющего средства, спрятанного под подушкой, И Гёль ещё раз визуально убедился, что тот спит, и тут же покинул спальню. Он полетел к каменной башне, где должен был находиться Сэтиан, с куда большей скоростью, чем обычно.

«Насколько он пострадал? С ним всё в порядке?»

С тревогой в сердце И Гёль вскоре достиг башни.

«Сэт! Сэт…!»

Он звал Сэтиана с такой поспешностью, будто забыл, что на дворе рассвет, и казалось, даже в форме духа у него перехватило дыхание.

Внутри одиночной камеры были лишь разбрызганные пятна крови, но того, кто должен был здесь находиться, нигде не было видно. Через распахнутую дверь проглядывали холодные трупы стражников, охранявших камеру.

Глава 80

Волна тревоги накрыла И Гёля, затуманивая его зрение. Однако кровь, разбрызганная по камере одиночного заключения, и тела охранников за дверью выделялись с ужасающей четкостью. Хоть какое-то утешение — он находился в состоянии души и не мог ощущать запахов.

«Где же…?»

Казалось, его несуществующее сердце бешено колотилось. Или, возможно, это было похоже на то, как кто-то сжимал его душу и яростно тряс.

Он медленно приблизился к открытому входу в камеру. Чем ближе он подходил, тем отчетливее становились трупы, тем ярче выделялись густые лужи крови, но он не останавливался.

Тела были покрыты ранами, кожа рассечена, а сами они залиты кровью. Это зрелище едва не лишило его сознания, но, парадоксально, лицо Сэтиана в его мыслях становилось все четче. Порой труп перед ним казался похожим на Сэтиана, а густая кровь на полу — казалась вытекшей из него.

«Нет, с Сэтом все в порядке».

Хотя охранники у двери были зверски убиты, самого Сэтиана нигде не было видно.

«Сэтиан — не тот, кого можно так просто свалить».

Ни Рэнок, ни Кирсти, ни кто-либо из его рыцарей никогда не могли превзойти Сэтиана. Более того, им даже ни разу не удавалось нанести ему хоть один удар. И Гёль не представлял, чтобы кто-то вообще был достаточно силен, чтобы победить такого человека.

Но эта уверенность начала медленно рушиться.

Спускаясь дальше по лестнице, он видел все больше тел. У некоторых лица были отвратительно размозжены, у других — конечности аккуратно отсечены, а третьи лежали мертвые с застывшими в ужасе выражениями, их глаза широко раскрыты.

Это было похоже на сцену резни, устроенной маньяком из фильма ужасов. И Гёль всегда ненавидел такие фильмы, и зрелище перед ним заставляло его дрожать так сильно, что он ощутил, как вот-вот потеряет сознание. Ему почти слышались крики жертв в их последние мгновения, почти чувствовалась жгучая боль, которую они испытали. Каждый шаг давался все тяжелее.

И все же он не отводил взгляда. Он продолжал спускаться, внимательно разглядывая каждый труп по одной причине — непреодолимый страх, что среди них может оказаться Сэтиан. Он осматривал их с тревожной тщательностью, молясь, чтобы не найти его здесь.

Будь он в физическом теле, его уже наверняка бы вырвало. Но даже так И Гёль с трудом сохранял самообладание. Он скользил мимо загустевших луж крови, осторожно обходя распростертые тела, продолжая спускаться, глубже в каменную башню.

Достигнув второго этажа, И Гёль замер перед спуском на первый. Вместо этого он прошел через массивную железную дверь рядом с лестницей. В отличие от верхних уровней, где были лишь переходы, второй этаж размещал тюремные камеры. Как и ожидалось, все охранники здесь были мертвы. Беглый взгляд в камеры показал, что большинство заключенных дрожало от страха.

Убиты были только охранники и надзиратели.

А значит, заключенные могли видеть виновника.

Хотя И Гёль в своем текущем состоянии не мог их ни о чем спросить, он отчаянно желал, чтобы кто-нибудь пришел и допросил их — чтобы узнать, кто был убийцей, что произошло и в безопасности ли Сэтиан.

И, словно отвечая на его безмолвную мольбу, снизу донеслись звуки.

Спустившись на первый этаж, где находился вход в башню, И Гёль увидел группу людей, входящих внутрь. Среди них были рыцари, облаченные в золотые доспехи, обычные солдаты и фигуры в серых одеяниях.

Рассматривая их с любопытством, его взгляд упал на знакомого человека среди серых мантий — мужчину в ослепительно белом одеянии. Их глаза встретились.

«Учитель?»

Сердце И Гёля ёкнуло при виде Роа, и он тут же двинулся к нему. Однако Роа вел себя так, будто не замечал его, вместо этого повернувшись к рыцарю впереди и спросив.

— Мы направляемся прямо в камеру одиночного заключения, где содержался Его Высочество?

— Да. Как я уже говорил, по прибытии немедленно соберите образец крови.

Ему говорили, что Роа, как и Заир, мог не только слышать его голос, но и видеть. Тот факт, что их взгляды только что встретились, подтверждал это. Однако Роа намеренно проигнорировал его и вместо этого спросил рыцаря о дальнейших действиях. Неужели он пытался дать И Гёлю понять ситуацию? Учитывая, что Роа уже передавал послание от Сэтиана ранее, это казалось вполне возможным.

Пока группа поднималась по башне, царила почти полная тишина. Солдаты осторожно отодвигали трупы в сторону и старательно избегали наступать в кровь. Хотя И Гёль и не чувствовал запаха, смрад крови был настолько сильным, что некоторые маги в серых одеяниях и солдаты прикрывали рты. Кто-то даже издал звук рвотного позыва.

Вскоре они достигли камеры одиночного заключения. Роа, сохраняя невозмутимое выражение лица, приказал магам:

— Соберите образцы крови от входа до внутренней части камеры. Если обнаружите что-то необычное, немедленно доложите.

— Да, Мастер Башни.

С почтительным поклоном маги в серых мантиях потянулись к поясам, где были закреплены ряды тонких прозрачных флаконов, каждый из которых содержал слегка голубоватую жидкость.

С помощью маленьких пипеток они начали собирать образцы крови с пола, перенося их во флаконы один за другим. Как только кровь смешивалась с жидкостью, та разбавлялась, заставляя любые посторонние примеси оседать на дно.

Наблюдая за этим, И Гёль задавался вопросом: неужели просто собранная кровь, смешанная с жидкостью, действительно может дать какие-то результаты?

Но его сомнения быстро рассеялись.

— Мастер Башни, это…

Один из магов замешкался, заставив Роа резко обернуться. Остальные также сосредоточили внимание на говорящем. Подняв флакон, лицо мага стало мрачным. В отличие от остальных, жидкость в его сосуде стала полностью алой, будто наполненной чистой кровью.

Сердце И Гёля замерло.

— Вы уверенны?

Один из рыцарей в золотых доспехах шагнул ближе, внимательно разглядывая флакон. Маг, крепко сжимая его, твердо кивнул.

— Этот реагент создан для распознавания королевской крови. Как видите, обычная человеческая кровь почти не меняет его цвет, но королевская кровь полностью насыщает реагент, окрашивая его в этот оттенок красного.

Зрение И Гёля поплыло, мир вокруг словно рушился. Хотя он видел, как собирали образцы, и знал, что большая часть крови принадлежала другим, осознание того, что часть её — кровь Сэтиана, заставило его почувствовать, будто это его собственная кровь.

«Нет... Нет... Этого не может быть...»

Количество флаконов, наполненных кроваво-красной жидкостью, росло. Увидев это, один из рыцарей приказал магам собрать дополнительные образцы с пятен крови на лестнице.

И Гёль, с оцепеневшим сознанием, мог только наблюдать.

Когда всё больше флаконов становились алыми, нарушая тяжёлое молчание, другой маг внезапно ахнул.

— Это… Этого не может быть.

Все взгляды устремились к нему. Он смотрел на свой флакон с выражением шока и замешательства.

— Что там?

Роа подошёл ближе, и маг поднял флакон. Внутри была одна-единственная капля крови — нетронутая, идеально круглая, отказывающаяся смешиваться с жидкостью.

Роа напрягся.

— Что это? — напряжённо спросил один из рыцарей.

— …То, чего не должно существовать.

Роа сжал флакон, его лицо потемнело.

— Недавно я получил доклад.

Он сделал паузу, прежде чем продолжить, и в его голосе сквозил подавленный гнев.

— Один из членов королевской семьи успешно применил магию создания жизни, соединив кровь живых с душами мёртвых.

— Это невозможно. Даже если отбросить саму идею о замене жизненной энергии, прежде всего, для магии нужен магический камень, разве нет?

— …Если быть точным, требуется уникальная мана, которой обладает магический камень. По приказу Его Величества Императора мы хранили это в тайне до сих пор, но…

И Гёль, слушавший слова Роа и рыцаря с помутнённым сознанием, почувствовал, как его зрение проясняется. По мере того как услышанное укладывалось в его голове, эмоции постепенно остывали.

Глава 81

Вернувшись в замок Заира, И Гёль понял, что, несмотря на ранний рассвет, слуги и солдаты суетились активнее обычного, словно наступил полдень. Он даже заметил трёх белых бабочек, срочно пролетающих по коридору.

Судя по их действиям, Заир был занят делами, связанными с каменной башней. Как и ожидалось, вернувшись в свою спальню, И Гёль обнаружил, что место рядом с его телом пустует. Вместо этого над его головой кружила белая бабочка, оставленная для наблюдения, которая крепко спала.

Как только И Гёль собрался вернуться в своё тело, он вдруг заметил на столе стеклянную банку и корзину с фруктами. Стол привлёк его внимание потому, что в банке высотой около фута находилась ярко-алая кровь. Было нетрудно догадаться, чья именно это кровь была.

В нём чуть не вскипела ярость. Количество крови, которое ему пришлось выпить, когда он был без сознания, было немаленьким, но оставить ещё столько сверху? Он не мог не беспокоиться, всё ли в порядке с Сэтом.

Едва вернувшись в тело, И Гёль открыл глаза, с трудом приподнимая верхнюю часть тела, которая всё ещё казалась одеревеневшей и слабой.

«Ты проснулся? Заир ненадолго вышел по делам», — проговорила бабочка.

— Правда?

С огромным усилием сев, И Гёль почувствовал, что даже это движение заставило перехватить у него дыхание. Его взгляд тут же устремился к столу.

— Что это? — спросил он.

«Заир оставил это ранее», — ответила бабочка, кружась над столом и фруктами.

«Это кровь Сэтиана, она должна помочь восстановить силы. Если тело вялое, можешь немного выпить. Если сложно пить, можно съесть фрукты. Если хочешь что-то ещё, я могу подготовить».

— Нет, всё в порядке.

И Гёль незаметно взял спрятанное в ладони снотворное и сунул его за пазуху. Он быстро отвел взгляд от бабочки, затем медленно подошел к столу, слегка пошатываясь из-за слабости в теле, но сумел ухватиться за стеклянный сосуд.

Держа сосуд в руках и уставившись в него, И Гёль небрежно открыл крышку. Тут же его обдало резким запахом крови, но он не отвернулся и не сморщился от отвращения. Рядом послышался встревоженный голос бабочки, но И Гёль проигнорировал его, поднеся сосуд к губам и наклонив его.

Сосуд не казался каким-то необычным. Хотя поверхность была холодной, кровь внутри ощущалась теплой, словно её только что набрали. Как будто он пил свежую кровь.

Вкус был отвратительным и тошнотворным, но он заставил себя пить. Удушливый запах крови грозился лишить его сознания, но он уперся одной рукой в стол, чтобы удержаться на ногах. Единственным облегчением было то, что его тело узнало в крови кровь Сэта — так же, как когда он получал жизненную силу через поцелуй. Приятное покалывание разлилось по телу, когда кровь проникала внутрь. Это ощущение лишь усиливало его жажду большего.

Казалось, он опьянел. Вскоре он забыл о горьком вкусе и смраде крови. В его затуманенном сознании осталось лишь желание чувствовать этот приятный теплый поток, растекающийся по телу, и мысли о Сэте.

Глоток, ещё глоток.

Не останавливаясь, он продолжал пить, а бабочка в тревоге запорхала вокруг него.

«Тебе не нужно заставлять себя выпивать всё сразу. Пей медленнее».

Но И Гёль не остановился. Он опустошил сосуд в мгновение ока, выпив всё до последней капли. Как человек, не глотавший ни глотка воды несколько дней, он осушил стекло и вытер кровь с губ тыльной стороной ладони, тяжело выдыхая — его дыхание пропиталось запахом крови. Его затуманенное, раскрасневшееся лицо ясно говорило, что он вот-вот рухнет.

Покалывание в теле не утихло сразу. Оно было глубже, интенсивнее, чем то, что он чувствовал при поцелуе, и волны удовольствия растекались по всему телу, почти вызывая зависимость.

Всё ещё опираясь на стол, И Гёль рухнул в кресло. Его дыхание стало прерывистым, а он сам прикусил покрасневшую нижнюю губу. Его сознание, находящееся в полном беспорядке, всё ещё пыталось осознать переполняющие ощущения, что лишь усиливало беспокойство бабочки.

«Ты выпил слишком много и слишком быстро? Мне позвать Заира?»

Хотя покалывание ещё не прошло, разум И Гёля начал проясняться. Он слабо улыбнулся бабочке.

— Да... Ты можешь?

«Я попробую! Заир может быть занят, так что не знаю, сможет ли он прийти сразу, но я спрошу!»

Бабочка захлопала крыльями и выпорхнула из комнаты. И Гёль ждал, пока последний отсвет её света не исчез, прежде чем стереть улыбку с лица.

Его лицо всё ещё пылало, но тело на ощупь было ледяным.

Поднявшись с кресла, И Гёль проверил, как слушается его тело. Он определённо чувствовал, как силы возвращаются, восполняя его жизненной энергией. Его ранее скованное тело постепенно обретало гибкость.

Его взгляд упал на пустой стеклянный сосуд. Кровь оставила после себя слабый красноватый отблеск. На мгновение И Гёлю показалось, что в отражении он видит лицо Сэта.

«Поцелуй меня, И Гёль», — эхом отозвалось в его сознании.

Какой бы эффективной ни была кровь, поцелуй всегда приятнее.

И Гёль прижал палец к губам и резко сузил глаза. Внезапно он вспомнил слова, которые Роа сказал рыцарю в золотых доспехах в подземелье. Было очевидно, что тот намеренно позволил ему подслушать. Что ещё важнее — даже Сэт этого не знал.

«Заир — это...»

Взгляд И Гёля дрогнул, но он тут же сжал веки, будто запрещая себе слабость.

«Но это не оправдывает всего, что я сделал, пытаясь убить Сэта».

Кем бы ни был Заир, это не меняло главного.

Единственное, что имело значение — это безопасность Сэта.

«Это было ужасно, но с Сэтом всё должно быть в порядке».

Если бы он просто увидел мёртвых солдат и кровь Сэта, разлитую повсюду, И Гёль вряд ли смог бы взять себя в руки. Но в той крови было что-то ещё — словно намёк для тех, кто захочет расследовать произошедшее.

«Если со мной что-то случится и придётся расследовать события в каменной башне — обязательно возьми реактив для определения типа крови. Это поможет выявить истинные личности подчинённых Заира».

То, что И Гёль видел своими глазами, было важной уликой, и Сэт тем временем вёл собственное расследование действий Заира. Как только Сэт убедился в этом, у Роа тоже не осталось сомнений.

Пока И Гёль предавался отчаянию из-за отсутствия Сэта и кровавой бойни, слова Роа наконец вывели его из оцепенения. Лишь тогда он осознал — всё это часть плана Сэта.

Но проблема ещё не была решена.

Роа раскрыл нечто, о чём даже Сэт не знал.

«Сэт должен об этом узнать».

Хотя Роа рассказал ему всё, было очевидно: он хотел, чтобы И Гёль передал информацию Сэту.

И Гёль устремил взгляд на закрытую дверь спальни.

«Если я останусь здесь дольше, они попытаются накормить меня чем-то «для укрепления тела». В этом точно будет подвох».

Заир пока воздерживался от насильного кормления, зная, что он голодал три дня. Но И Гёль не мог быть уверен, как долго это продлится. К тому же, если Заир спешно покинул покои из-за беспорядков в подземелье, он мог вернуться и запереть его более надежно, особенно теперь, когда статус И Гёля как раба Сэта стал известен.

Так или иначе, сейчас был подходящий момент действовать.

И Гёль поднял руку, сжал пальцы, ощущая напряжение в теле. Подойдя к окну, он распахнул его. Холодный ночной воздух просочился сквозь одежду, но он, казалось, не замечал этого, и твёрдо произнёс.

— Ты здесь, да? Можешь выходить.

Но в ответ — лишь тишина. Сделав шаг назад, И Гёль моргнул — и в оконном проёме возникла тень. Он вздрогнул, но мгновенно взял себя в руки, обратившись к невысокому мужчине перед ним.

— Прошу, выведи меня отсюда.

Сэт говорил ему: если захочешь уйти — ты сможешь сделать это. Учитывая, что сам И Гёль не в состоянии выбраться, это означало лишь одно — кто-то всегда готов помочь. Похоже, его догадка была верна: человек в маске без колебаний кивнул.

— Куда…?

Тихий, едва слышный голос послышался со стороны невысокого человека. И Гёль на миг замялся, затем спросил.

— Я пока не могу направиться к Сэту?

Мужчина молча кивнул, и И Гёль не стал настаивать. Пусть в душе и горечь от того, что Сэт оставил его, он выбрал приоритетом план своего хозяина. Теперь он точно знал, что должен сделать.

— Любое место подойдёт. Просто отведи меня в какое-нибудь укромное место.

Ещё один кивок.

«Мне нужно проверить слова Роа и передать их Сэту».

Только такая душа, как его, способная к астральной проекции, могла подтвердить сказанное Роа.

Глубины дворца, мельком увиденные в поисках Сэта, развернулись в сознании И Гёля словно панорама.

Глава 82

— Куда, черт возьми, подевались эти ублюдки?!

Бах!

Громкий звук от удара Заира по столу в приступе ярости заставил всех вздрогнуть. Его обычная сдержанность полностью исчезла — редкое зрелище. Командующий рыцарями Терран прекрасно знал, что когда Заир так теряет контроль, причина почти всегда кроется в Сэтиане, кронпринце.

Терран наблюдал, как бокал вина на столе опасно покачнулся от удара, затем осторожно ответил.

— Если тело мертво, душа должна была освободиться, но, судя по ситуации, я подозреваю, что Сэтиана могли утащить с собой, когда он сбежал.

Два рыцаря, собравшие кровь Сэтиана, прятались возле каменной башни с момента его пленения, наблюдая за всеми, кто входил и выходил. Стража и надзиратели употребили лишь малую часть зелья одержимости, подмешанного в их еду, так что их души не могли вселяться в других, поэтому какое-то время верные рыцари оставались единственной опорой.

Но теперь и эти рыцари бесследно исчезли. А вместе с ними пропал и Сэтиан, как только он сбежал из своей камеры одиночного заключения.

Заир с раздражением отхлебнул вина из своего бокала. В последнее время он пил его, словно зависимый, но сегодня оно казалось ему горче обычного.

«Ближайшие соратники и родня Сэтиана должны быть под надзором имперских рыцарей», — подумал он.

Имперские рыцари заперли всех сообщников и родственников Сэтиана в одном из крыльев Изумрудного замка. Охрана была многочисленной, а все пленники — разоружены. Эти люди обладали способностями, сравнимыми с командирами рыцарских орденов, так что выкрасть Сэтиана у них из-под носа было практически невозможно.

«Но Сэтиан не мог сбежать самостоятельно», — размышлял Заир.

Прямо перед тем, как имперские рыцари во главе с магистром башни Роа и несколькими магами вошли в каменную башню, разведывательная бабочка-душа Заира первой заметила неладное. Бабочка, пролетев с первого этажа до самого верха, собрала все детали и передала их Заиру.

Тела внутри башни падали в определенном направлении, а их четкие раны, нанесенные оружием, указывали на внешнего нападавшего. Вероятно, этот нападавший пробрался до места заточения Сэтиана.

Рыцари Заира ранее проникали в башню, чтобы собрать кровь Сэтиана, но тогда стража была подкуплена, что облегчило их задачу. Единственные охранники, которых не удалось подкупить, были убиты.

«Значит, Сэтиана забрал кто-то другой, не его сообщники», — думал Заир, перебирая варианты. «Но есть ли вообще кто-то, способный на такое?»

На мгновение в его голове мелькнуло имя герцога Антуана, который всегда благоволил Сэтиану. Но он отбросил эту мысль — если бы это был он, то не стал бы действовать так безрассудно. Мысли Заира путались, ведь больше не было никого, кто мог бы стоять за этим.

Заир налил в бокал еще темно-красного вина и раздраженно пробормотал.

— Сначала нужно найти следы Сэтиана. Что бы ни случилось, я услышу это от тех, кого утащили…

— Господин Заир.*

*примечание переводчика: в английском переводе было написано Заир-ним, но я немного засомневалась, что в их времени хоть кто-то использует корейские уважительные окончания. поэтому, я поменяла -ним на что-то, что, по моему мнению, чуть более вписывается в вселенную.

Пока Заир размышлял, бабочка-душа, которая должна была находиться в его спальне, внезапно появилась перед ним, заставив его нахмуриться. Какая новая проблема возникла с Джу И Гёлем, который до этого был погружен в глубокий сон?

«Джу И Гёль проснулся и выпил всю кровь».

Доклад бабочки, хоть и незначительный, внес странную атмосферу в обычно холодную лабораторию Заира.

«Кажется, ему было тяжело после того, как он выпил всё залпом. Он выглядел совсем измождённым. Не могли бы вы немного помочь ему?»

Осторожный тон бабочки лишь усилил раздражение Заира — она даже не поняла, насколько несущественнен её отчет.

Заир уже собрался резко оборвать её, но внезапно остановился, почувствовав тревожное предчувствие.

Джу И Гёль, который из-за тошноты не мог есть вообще ничего, вдруг залпом выпил всю кровь Сэтиана? Запах крови должен был быть невыносимым. Брови Заира нахмурились ещё сильнее.

— А что на счёт фруктов, что я оставил рядом?

Терран, стоявший рядом, с недоумением взглянул на Заира — этот вопрос явно выбивался из напряжённого обсуждения. Но игнорировать его он не мог, учитывая ситуацию и внезапную смену фокуса Заира.

— Кажется, они его не заинтересовали.

— …Конечно, он их даже не тронул.

Лицо Заира окаменело, а голос опустился до опасной низкой ноты.

И фрукты, и кровь рядом с ними были подмешаны особым наркотиком — бесцветным и без запаха, постепенно ослабляющим разум и тело, оставляя человека в состоянии податливости. Это был первый шаг в подчинении Джу И Гёля своей воле.

Он предполагал, что Джу И Гёль, будучи психически хрупким, просто откажется от еды из-за стресса и шока. Но, похоже, ошибался. Несмотря на удушающий запах крови, Джу И Гёль выпил её всю. Это резко контрастировало с его обычным поведением, и Заир задумался, знал ли Джу И Гёль о подмешанных наркотиках с самого начала.

«Он обманул меня».

Тот факт, что он отказался от еды, но выпил кровь, указывал на то, что Джу И Гёль был гораздо осторожнее и осознаннее, чем предполагал Заир.

Заир всегда знал, что Джу И Гёль чувствителен к негативным эмоциям — именно поэтому он сразу распознал презрение Заира при их первой встрече. Однако к самому Джу И Гёлю Заир не испытывал такого же отвращения, в отличие от того, какое отвращение он испытывает к Эде. Напротив, он даже питал к нему некую симпатию и считал, что сможет использовать его уязвимое состояние, чтобы сблизиться.

Но он допустил одну ошибку.

Джу И Гёль не был просто хрупким человеком, чувствительно реагирующим на негатив. Он был достаточно проницателен, чтобы распознавать враждебность по отношению к своему истинному хозяину, Сэтиану.

Заир в ярости швырнул бокал в стену. Звон разбитого стекла оглушительно прозвучал в комнате, а тяжёлый аромат вина заполнил воздух.

Глубоко дыша, чтобы успокоиться, он жестом подозвал бабочку-душу.

— Иди в башню и приведи сюда Эду.

Получив приказ, бабочка тут же исчезла. Заир вскоре вышел вслед за ней, и Терран, шедший позади, по одному только его шагу понял: ярость Заира достигла предела.

Шаги Заира участились по мере приближения к спальне. В голове снова и снова прокручивался факт: Джу И Гёль, обычно столь чувствительный к запаху крови, выпил её залпом. Это не давало ему покоя, словно заноза в боку.

Но только когда он добрался до спальни и увидел двух рухнувших охранников, все встало на свои места. Рыцарь, патрулировавший коридор, заметил их и бросился осматривать их, но прежде чем успел проверить как следует, сам внезапно потерял сознание.

Терран, встревоженный, остановил Заира жестом, призывая к осторожности. Он осмотрел местность, оценил обстановку и лишь затем бесшумно двинулся к двери. Упавшие охранники не имели видимых повреждений, их дыхание было ровным. Однако было очевидно — они погрузились в глубокий сон, вероятно, под действием сильного снотворного.

Заир скривился.

«Снотворное или, может, усыпляющий аромат».

Такое нельзя достать просто так. И доступ к подобным веществам есть лишь у немногих.

Заир стиснул зубы.

Из-за того, что стража снаружи отключилась, Джу И Гёль сумел сбежать через окно — вероятно, не один.

Заир вышел из комнаты, направляясь туда, куда, скорее всего, направился Джу И Гёль. Оказавшись на безопасном расстоянии, он опустил тканевую маску и отдал приказ Террану:

— Они не могли уйти далеко. Отправь рыцарей и бабочку-душу за ними.

Зубы Заира скрипели от ярости.

— Тело можно восстановить позже. Главное — верните его живым. Когда он окажется у меня, я дам ему понять, кто его настоящий хозяин.

Глава 83

Пока Заир скрипел зубами и выпускал рыцарей и духов в погоню, И Гёль тихо следовал за Мастером гильдии, тайно привязавшимся к нему, пока они бежали. Было уже поздно, и хотя до того, как Заир устроил переполох, охрана замка не была столь плотной, в воздухе витали бабочки-души, излучавшие слабый свет, подобно светлячкам, что делало побег под их пристальным взглядом почти невозможным.

Мастер гильдии, притаившийся у длинной клумбы, окинул взглядом окружение — его глаза сливались с темнотой, — затем опустил взгляд. И Гёль в его руках всё ещё спал глубоким сном, не подавая признаков пробуждения.

Мастер гильдии, находясь начеку, ожидая когда И Гёль откроет глаза, уловил едва слышный шёпот, донесшийся до его слуха:

— Я определил расположение людей и духов поблизости. Нужно идти прямо по тропинке и свернуть направо от клумбы. Остальное скажу по пути.

В тот же момент И Гёль открыл глаза и, вздрогнув, отстранился от Мастера гильдии. Тот кивнул и бесшумно двинулся вперёд. Позади раздался лишь очень тихий звук, почти неслышный, если только не обладать чутким слухом, как у Мастера гильдии.

Продвигаясь скрытно, не встречая ни души, Мастер гильдии бросил взгляд назад. Вид И Гёля, ведущего их с проницательным взором, внимательно отслеживающего движения духов, поразил даже его.

Если бы он бежал один в месте, окружённом множеством людей, не было бы нужды быть столь осторожным. Он бы без труда скрылся незамеченным, а если бы кто-то и обнаружил его, то исчез бы бесследно.

Но сейчас всё было иначе. На этот раз ему нужно было не только спасаться самому, но и защищать другого, избегая при этом взглядов невидимых духов. Раньше он никогда не видел духов или призраков, поэтому в их существование верилось с трудом. Однако, учитывая, что его лично предупредил об этом сам принц Сэтиан, он не мог просто отмахнуться.

Кроме того, много лет назад, во время задания похитить диссертацию из магической башни в чужой стране, он случайно подслушал разговор нескольких волшебников. Они горячо обсуждали магию, использующую души умерших. Именно тогда он узнал, что существуют редкие люди, способные видеть духов.

И одним из таких людей был И Гёль — тот, кого он должен был защищать любой ценой.

— Кажется, духи в основном патрулируют определённые зоны, двигаясь по кругу. Если мы будем избегать их линии обзора и перемещаться через слепые зоны, всё будет в порядке, — сказал И Гёль, корректируя их маршрут на основе своих наблюдений. Одновременно он следил за передвижением духов вдалеке, не упуская ни одного. Когда требовалось разведать дальше, он вдыхал снотворное, мгновенно засыпал, чтобы разведать местность в форме духа, и тут же возвращался в своё тело.

Благодаря быстрой разведке И Гёля им удалось покинуть замок как раз перед тем, как Заир начал рассылать новых преследователей.

***

[В покоях императора]

— Угх, кха-кха!

Кашель был настолько тяжёлым, что по одному звуку можно было понять, насколько это было больно.

Император, с трудом приподнимаясь, одной рукой вцепился в роскошное одеяло с золотой вышивкой, а другой схватил чистый платок, лежавший на тумбочке, и прижал его ко рту. Но, несмотря на усилия, кашель не утихал.

Казалось, приступ никогда не закончится — из горла поднялось что-то тёплое. Во рту распространился горький привкус, и когда он отнял платок, ткань, как и ожидалось, была испачкана алыми пятнами. Однако, даже не смотря на свой шок, император сохранял спокойное, почти смиренное выражение лица.

Сжав окровавленный платок и вытерев уголком рта остатки крови, старый правитель глубоко вздохнул. Казалось, с каждым днём он всё острее ощущал, как мало времени у него осталось.

«Хотел бы я, чтобы у меня было ещё немного времени…» — подумал он, пока горький привкус во рту не исчезал. Платок в руке казался обжигающе горячим, будто впитал в себя весь жар его тела.

Тело императора стремительно старело из-за постоянной потери жизненной силы, и теперь ему с трудом удавалось оставаться в сознании больше нескольких часов в день. Каждый раз, когда его будил этот мучительный кашель, он неизменно откашливался кровью — верный знак приближающейся смерти.

«Каэн...»

Каэн — преданный слуга, которого так любила покойная императрица и которого теперь так же сильно любил он сам. Милый человек с искусственным телом, казалось, был создан для того, чтобы оставаться с ним вечно. А теперь стал роковым спутником, который разделит его конец.

«Если бы он мог остаться со мной, это не было бы так мучительно».

В памяти императора всплыл образ тёплой улыбки Каэна, когда тот нежно прикрыл его руку своей. Как же он хотел видеть его хотя бы чуть дольше.

Император, думавший о своём прекрасном слуге, горько усмехнулся. Затем его мысли обратились ко второму сыну — Заиру.

«Не знаю, что с тобой делать».

Этот несчастный ребёнок, которого он надеялся уберечь от смерти от руки Сэтиана, сам возжелал трон и убил собственного старшего брата. А всю вину возложил на Сэтиана.

Противником Заира был не кто иной, как Сэтиан — человек, движимый интересом и способный на любую жестокость ради своей цели.

Более того, в отличие от прежних времён, он начал проявлять интерес к людям. И этот интерес не угасал, а лишь разгорался сильнее.

Император вспомнил день, когда Роа осторожно поинтересовался об этом. В тот день он получил от своего любимого слуги Каэна отсечённое запястье, и — что странно — именно тогда Сэтиан впервые попросил его о чём-то.

— Ваше Величество, с вами всё в порядке? — тихо спросил Роа.

— Я уже давно понял, что именно он взойдёт на трон. Я не против, если он получит титул наследного принца. В тот день, когда он взойдет на трон, я испущу свой последний вздох.

Нежно поглаживая шкатулку с кистью руки Каэна, император усмехнулся. Роа снова заговорил, осторожно подбирая слова:

— Возможно, пока он будет наследным принцем, его интерес к тому духу угаснет. В таком случае трон может перейти к другому принцу или принцессе.

Первый принц Мендель, третий принц Раминез и первая принцесса Элина.

Никто из них не обладал харизмой, необходимой для управления королевством. Их сторонники руководствовались не преданностью, а жаждой власти. Их фракции были почти равны по влиянию.

Второй принц Заир выделялся своим превосходным интеллектом, сумев распространить влияние даже на скрытые группировки.

Но ни император, ни Роа не верили, что это изменит ситуацию.

— Как вы сказали, мы подготовили всё, чтобы он мог заявить права на трон через интерес духа, но то, что он потребовал титул наследного принца, говорит о том, что ещё до этого...

— Роа.

Император слабо улыбнулся, обращая взгляд к Роа.

— Ты ведь никогда не встречал душу золотой бабочки, верно?

— Что? Нет, я не... — ответил Роа, наклонив голову.

Взгляд императора стал отрешенным.

— Золотая бабочка, которую мы называем «духом», подобна кристаллизованной форме сильного «желания». Другими словами, она подобна нам, живым существам.

— Я не понимаю... — пробормотал Роа.

— Мы, рождённые чьим-то желанием, все — духи и желания, как та золотая бабочка. Это прекрасное желание покинуло физическое тело и встретило Сэтиана. Как ты думаешь, это совпадение?

Роа не нашёлся, что ответить.

Хотя Сэтиан никогда не видел и не слышал духов, голос золотой бабочки он различал чётко. Было ли это случайностью?

— Тот, кто отчаянно и страстно желал, встретил Сэтиана, а Сэтиан, обладающий столь же сильным желанием, узнал его. Такое не могло произойти без связи между их желаниями.

В конце пути золотой бабочки был Сэтиан.

А то, чего желал Сэтиан, было не простым любопытством, а «отчаянием».

Император, вспоминая этот разговор, вдруг ощутил тёплое присутствие и поднял глаза. Его тусклые покои теперь словно озарились сияющим светом, будто во сне.

— Ваше Величество... вы видите?

Нежный и спокойный голос.

Император, глядя на золотой свет в своих глазах, не смог сдержать мягкой улыбки.

Это был ты.

Желание Сэтиана.

Глава 84

Маленькая и прекрасная золотая бабочка, которая залетела в спальню императора, вела себя необычайно осторожно. Порхая в воздухе, она молчала, словно ожидая ответа, лишь мягко взмахивая крыльями. Император смотрел на золотую бабочку в изумлении, не в силах даже подумать о том, чтобы ответить. Каждый взмах её крыльев рассыпал золотую пыль, оставляя за собой изящный след, который затем растворялся в воздухе. Один только вид этого заставлял императора улыбаться с чувством глубокого удовлетворения, а его морщинистые глаза искрились эмоциями.

Он протянул руку. Его рука, которая до этого казалась тяжелой и слабой, поднялась с такой легкостью, будто кто-то невидимый поддерживал её.

— Подлетай ближе.

— Ещё чуть-чуть, чтобы я мог разглядеть тебя как следует.

Даже если это была всего лишь бабочка, окутанная золотым сиянием, он хотел рассмотреть каждую деталь. Учитывая, что это было «желание Сэтиана», которое он так жаждал, даже робкие и осторожные взмахи её крыльев казались ему милыми.

Золотая бабочка медленно приблизилась и наконец опустилась на кончики пальцев императора. Лёгкое и тёплое прикосновение, пусть и едва ощутимое, почти лишило его чувств.

«Вы... действительно меня видите?»

Голос звучал настороженно, и император кивнул в ответ. Только тогда голос бабочки стал чуть живее.

«Я... ну...»

— Желание Сэтиана, верно? — спросил император, опережая вопрос бабочки, которая явно смущалась.

Бабочка взмахнула крыльями, словно смущённая этим вопросом.

— Я гадал, кого же этот ребёнок, Сэтиан, так горячо желал оставить рядом с собой, и вот теперь наконец встретил тебя.

«Сэт говорил обо мне?»

Будь то от радости или волнения, бабочка задала вопрос с лёгкой дрожью в голосе. Император нежно провёл пальцем по её хрупким крыльям, словно успокаивая.

— Сэт... Он даже разрешил называть себя уменьшительно. Похоже, этот ребёнок ему действительно дорог. И это... именно он...

«...»

Последний раз император видел Сэтиана, когда тот пришел вместе с Каэном, требуя титул наследного принца. Тогда во взгляде Сэтиана было что-то необычное. В нем явно поселился глубокий интерес, выходящий за рамки простого любопытства.

Когда император узнал, зачем Сэтиану нужен был титул, в его сердце поселился холод. Создать новое тело для души и удержать её рядом — по сути, значило истощать собственную жизненную силу, навеки привязывая другого к неотвратимой судьбе.

Если бы тело было полностью живым, возможно, всё сложилось бы иначе. Но если оно уже на грани смерти, то, как только связь с хрупкой оболочкой оборвётся, душа окажется в ловушке навсегда. Не сможет освободиться, пока не умрёт сам носитель. Навсегда.

И даже зная это, он отдал титул кронпринца. Возможно, потому, что разглядел в глазах Сэтиана нечто большее, чем просто любопытство. Пусть он и не был уверен, способен ли Сэтиан измениться, ему было интересно, насколько далеко простирается его «желание».

«Такой сияющий...»

Два желания встретились, и результат был ослепляющим. Золотой свет, наполнявший крошечные, хрупкие крылья бабочки, казалось, смывал все тревоги императора.

Пока он молча наблюдал за ней, раздался стук в дверь, и послышался голос капитана Имперских рыцарей, Террана. Бабочка вздрогнула и сорвалась с кончиков его пальцев. С лёгкой тенью разочарования император опустил руку и разрешил Терену войти.

— Ваше Величество, в башне, где содержался кронпринц Сэтиан, произошёл инцидент, — с мрачным лицом Терран доложил, что все стражи и надзиратели башни были убиты. Более того, там обнаружили кровь, которой там быть не должно.

Император сохранял спокойствие, лишь иногда слегка хмуря брови и напрягая плечи. Наконец, он приказал: «Вскоре я отдам распоряжение. Подожди снаружи».

— Как прикажете, Ваше Величество. Я буду ждать снаружи. — с почтительным поклоном Терран удалился. После короткой паузы император тихо пробормотал себе под нос:

— ...Ты уже всё знал и пришёл ко мне. — горькая улыбка тронула его губы, когда он поднял взгляд. Бабочка по-прежнему трепетала крыльями на том же месте, будто беседа её никак не затронула. Эта невозмутимость заставила императора задуматься — должно быть, она и правда знала обо всём заранее.

— Ты пришел сказать мне, что Сэтиан не виноват?

«Нет».

Золотая бабочка ответила спокойно, её голос по-прежнему оставался ровным. Император думал, что она пришла сказать ему, будто Сэтиан не имеет отношения к произошедшему, но ответ оказался совершенно иным.

«Я пришел, чтобы подтвердить».

— Подтвердить?

После короткой паузы бабочка заговорила, и в её голосе не было и тени сомнения.

«Вы ведь знали, не так ли? Что кронпринц Заир уже давно использует запретные искусства, черпая вашу ману для алхимии».

— Да. Он использовал мою ману для трансмутации и практики запретных искусств, — спокойно подтвердил император.

«...Почему?»

В голосе бабочки дрогнули сложные, переплетённые эмоции.

«Почему вы молчали, зная это? Кронпринц Заир напрямую расходовал вашу жизненную силу, словно она принадлежала ему».

Горькая улыбка тронула губы императора.

— Возможно, это как искупление за то, во что я его превратил.

В его глазах мелькнуло одиночество.

— Единственное желание, что позволяло ему оставаться в живых — это путь к трону. Разве я мог лишить его этого?

Но даже это исчезнет после его смерти.

Заир, его желание — всё это скоро растворится в пустоте.

***

Третий принц Раминез стоял в одиночестве в саду под предрассветным небом, сжимая в руках полученное секретное послание. Одиночество вокруг было зловещим, но оно меркло в сравнении с тем, что должно было произойти.

Дважды в день он отправлял людей в каменную башню — проверить обстановку. Ведь там содержался не кто иной, как печально известный Сэтиан, обвиняемый в убийстве члена королевской семьи и, естественно, Раминезу не давала покоя эта ситуация.

Ранним утром информатор, тайно проникший в башню под видом смены караула, вернулся с докладом от перепуганного надзирателя. Обработав сведения, гонец передал их Раминезу, который не мог оставаться спокойным.

Исчезновение Сэтиана. Кровь, залившая башню.

Если смерть стражников ещё можно было как-то объяснить, то гибель имперских рыцарей, расквартированных там, не поддавалась логике. Уничтожить таких опытных воинов могла лишь крупная группа профессиональных убийц.

Прежде чем Раминез успел осмыслить ситуацию, он обнаружил письмо, вложенное в оконную раму его спальни.

На мгновение он остолбенел, но, узнав почерк, почувствовал, как холодный пот стекает по спине.

«Не может быть...»

Не успел он сглотнуть, как услышал шорох позади себя.

Развернув фонарь в сторону звука, он увидел лицо младшей сестры — первой принцессы Элины. При виде её невольно на его губах появилась улыбка.

— Что происходит, брат? — Элина, одетая в простой домашний наряд и плащ с капюшоном, смущённо спросила. Похоже, она тоже получила письмо и пришла в сад, не понимая, что происходит.

— Я и сам не знаю...

— Вы оба на месте. — голос прозвучал так неожиданно, что их взгляды мгновенно устремились в одну точку. Там стоял человек в чёрном одеянии, держа в руке маленький фонарь, слабый свет которого едва освещал его ноги. Его лицо, как и у Элины, было скрыто капюшоном.

Брат и сестра замерли, напрягшись, когда незнакомец сбросил капюшон и поднёс фонарь к своему лицу.

— ...Брат!

— Брат!

Их лица побледнели от шока.

Перед ними стоял никто иной, как первый принц Мендель — автор письма, вызвавшего их обоих. Тот самый принц, которого все считали отравленным и убитым Сэтианом. И всё же он был жив и стоял перед ними.

— Как это возможно? Ты действительно... мой брат? — не веря своим глазам, прошептал Раминез.

Мендель кивнул, делая шаг вперёд, подходя ближе: «Я был на волоске от смерти, но, как видишь, всё в порядке. Похоже, Сэтиан поработал надо мной без моего ведома».

Лицо Менделя исказилось от отвращения при упоминании Сэтиана. Однако вскоре он горько усмехнулся.

— Интересно, насколько далеко он просчитал, чтобы тайно подготовить моё тело... — пробормотал Мендель, переводя взгляд между братом и сестрой.

— Времени нет. Если хотите сохранить свою жизнь — сотрудничайте.

— Сохранить... Жизнь... Что ты имеешь в виду? — растерянно спросил Раминез.

Выражение лица Менделя стало мрачным, когда он уставился на них: «Разве вы не видите? Заир уже давно планирует устранить всех нас».

Мендель достал из-за пазухи четыре листа бумаги и показал их брату и сестре.

Глава 85

Это был контракт договора, заключенного с Канаэлем в прошлом. Как он оказался в руках Менделя?

Мендель передал им четыре листа с контрактами. Когда текст отразился на свету, Раминез и Элина невольно начали читать и пришли в ужас.

— Разве это не контракт договора с Канаэлем?!

— Почему он до сих пор здесь?! Он должен был исчезнуть...

В контракте были четко прописаны условия, а вместо подписи заместитель главы гильдии Канаэля оставил кровавый отпечаток пальца. Даже их собственные печати были вплетены в подпись.

Они верили, что контракт с Канаэлем исчезнет сам по себе, даже если миссия провалится, и потому чувствовали себя спокойно. Но если это станет известно миру, их жестоко осудят за заказ убийства нынешнего кронпринца — их собственного брата — через организацию, запятнавшую себя преступлениями.

Лица Раминеза и Элины побледнели. Как и предсказывал Мендель, он произнес: «Похоже, контракт нашли как раз перед тем, как он должен был раствориться в реактиве. Те, кто взял наш заказ, уже мертвы».

Не нужно было спрашивать, кто это был. Провал заместителя главы Канаэля, Фэйра, означал, что их убили противники. Единственный, кто мог это сделать — это Сэтиан, находившийся под угрозой смерти.

И не просто выжил, но и сумел раздобыть контракт.

Элина, бледная, пробормотала: «Т-так значит, Сэтиан уже давно владел этим контрактом? Я думала, он погрузился в реактив сразу после заключения договора, и через десять дней он должен был полностью исчезнуть…»

Прошло уже больше полутора месяцев с тех пор, как они обратились за помощью к Канаэлю. Если бы контракт был получен недавно, текст должен был стереться, но записи оставались четкими. Похоже, Сэтиан заполучил его еще тогда, когда находился под угрозой смерти.

Но почему он не воспользовался контрактом сразу? При правильном раскладе он мог бы разгромить часть имперских фракций.

— Был предатель.

— Предатель? — Раминез посчитал эту идею нелепой. Только они и Заир, которого сейчас не было, знали об этом. Их главным препятствием с самого начала был Сэтиан, а доказательства заказа на убийство могли поставить крест на всех. Кто мог оказаться предателем?

Мендель едва заметно кивнул в сторону контракта: «Внимательнее осмотрите контракт».

Когда они снова изучили документ, то быстро заметили несоответствие.

— Почему здесь нет имени? — нахмурилась Элина, проводя пальцем по пустому полю, где должно было стоять имя. Имя отсутствовало в тексте, а внизу не было никакой подписи. Зато кровавый отпечаток пальца заместителя главы Канаэля оставался на месте.

Мендель усмехнулся, стиснув зубы. Хотя он прямо никого не назвал, Раминез и Элина сразу поняли, о ком он думает. Из четырех контрактов имя отсутствовало только в одном...

— Заир с самого начала планировал избавиться от всех нас. — Слова Менделя, произнесенные, когда он передавал контракт, теперь обрели смысл.

— Сэтиан знал о готовящемся нападении заранее. Поэтому успел подготовиться и быстро нашел контракт.

— Но почему...! — Элина вскипела от гнева, но тут же взяла себя в руки. Раминез, обнявший ее за плечи, спросил вместо нее:

— Ты не думала, что Заир ненавидит Сэтиана больше, чем нас? Разве не так?

— Нет, Заир действительно хотел его убить. Но точно так же, как он заключил союз с нами, он договорился и с Сэтианом. Его план состоял в том, чтобы сначала убрать нас. — Мендель услышал слова Сэтиана от высокого мужчины, закутанного в черное. Теперь стало ясно — тот действительно вступил в сговор с Заиром.

Оглядываясь назад, казалось невероятным, что Сэтиан смог без единой царапины отразить атаку заместителя главы Канаэля, Фэйра. Они подозревали, что он мог знать о нападении заранее. Увидев контракт без имени Заира, сомнений не оставалось.

— Заир, ты…!

***

— Я подтвердил, что принц Мендель связался с принцем Раминезом и принцессой Элиной. — Каэн, любимый слуга императора, который был занят делами куда более важными, чем уход за своим господином, открыл дверь в запечатанный подвал и сразу же приступил к докладу. Внутри, не зажигая даже свечи, его молча слушал высокий мужчина.

— Довольно искусно исполнено.

— Я не особо люблю ложь, но необходимо её использовать уместно, когда это необходимо. — Каэн поднял лампу в руке. В её свете проступили очертания мужчины, скрывавшегося в тайном подземелье императорского дворца. Он сидел на старом стуле без рубашки, с бинтами, обмотанными вокруг талии и на руках, пропитанными кровью.

— Так вы угрожали рыцарям Заира и нанесли себе раны? — Каэн внимательно осмотрел окровавленные бинты и поднял взгляд на Сэтиана, который усмехался.

Заир отправил двух рыцарей, чтобы они собрали кровь Сэтиана. К тому времени тот уже знал от своего союзника Каэна, что рыцари Заира — не обычные люди. Благодаря информации Джу И Гёля, у него также сложилось представление о дальнейших планах Заира. Для своих амбиций тому был крайне нужен Джу И Гёль.

Но с телом Джу И Гёля уже начались проблемы. Это означало, что Заир ускорит процесс подчинения. Хотя метод был радикальным, Сэтиан не хотел затягивать — поэтому он сам рассек себе руку и намеренно нанёс серьёзную рану в область талии.

Получив от Заира лепестки Иделло, Каэн, будучи в союзе с Сэтианом, оставил себе половину, как и было условлено. Благодаря этому раны Сэтиана в этом уединённом месте начали быстро заживать, а не ухудшаться.

— Разобраться с рыцарями Заира — легко. Они не захотят терять свои человеческие тела.

Без Джу И Гёля создать новое человеческое тело было невозможно. Чтобы стать его господином, необходимо было занять трон императора.

— ...Но Заир ведь никогда не станет императором, верно? — Лицо Каэна исказилось едва заметной гримасой. Сэтиана, молча наблюдавший за ним, поднялся и прошел мимо Каэна.

Именно Каэн первым предложил союз и протянул руку Сэтиану, но назвать его прозрачным в своих намерениях было нельзя. Он всегда скрывал что-то важное, и когда Сэтиан намекал на это, Каэн лишь горько улыбался, ссылаясь на «обещание, данное императору». Какие бы вопросы ему сейчас ни задавали, Каэн снова умолчит.

— Неважно. Кто бы это ни был.

Будь то Заир, его братья, которых вот-вот собирались использовать, или умирающий император.

Единственное лицо, которое чётко возникало в сознании Сэтиана, принадлежало тому, о ком он хотел заботиться больше всего. Сердце бешено застучало в груди, когда он шагнул мимо Каэна и вышел из комнаты.

— Пора действовать.

Если они пробудут в разлуке ещё дольше, он, возможно, разрушит всё — включая собственные планы — просто потому, что слишком сильно скучает по тому человеку.

Глава 86

Большой зал служил местом для общественных собраний в Изумрудном Замке.

На самом деле, из-за характера Сэтиана, это был практически забытый зал, который никогда не использовался по назначению, однако за последние три дня он был заполнен людьми, как никогда прежде.

В центре зала собрались слуги и солдаты, работавшие в Изумрудном Замке, а также рыцари из свиты кронпринца. Имперские рыцари в золотых доспехах, которые следили за ними, выстроились вдоль стен, начиная от входа, и сверлили всех острыми взглядами. Казалось невозможным ни сбежать, ни сделать что-то подозрительное.

— Незачем так на меня пялиться. Я буду тихим. — Ленокс, удобно устроившийся на полу, отвел взгляд от имперских рыцарей и оглядел людей Изумрудного Замка. Слуги и солдаты сбились в кучу с напряженными лицами, но ни один из рыцарей не выглядел встревоженным. Некоторые из них спокойно лежали, будто у себя в спальне, и беззаботно беседовали. Это лишь заставляло подозрительные взгляды имперских рыцарей казаться еще более нелепыми.

Тык, тык.

Кирсти, лежавший рядом, перевернулся на бок и ткнул Ленокса в руку.

— Как думаешь, сколько нам еще тут сидеть?

Несмотря на расплывчатость вопроса, Ленокс сразу понял, о чем он, и скользнул взглядом по имперским рыцарям.

— Минимум еще два дня. Как только кронпринц будет готов, он подаст сигнал. Так или иначе.

— Хах, уже три дня ничего не делаем, и это начинает бесить. — Кирсти скривился и почесал щеку, но вдруг насторожился. На его лице расплылась широкая ухмылка.

— Они пришли, пришли, пришли. — Бормоча, словно ребенок, он резко поднялся. Остальные рыцари, до этого лежавшие, тоже сели и устремили взгляды на закрытую дверь.

Раздался короткий стук, дверь открылась, и вошел один из имперских рыцарей в золотых доспехах, который что-то шепнул старшему рыцарю, ответственному за наблюдение за залом, и быстро удалился.

Рыцарь, получивший сообщение, шагнул вперед, встретился взглядом с Леноксом и объявил: «Все вы свободны и можете вернуться к своим делам. Однако рыцари останутся на мгновение».

Едва он закончил говорить, имперские рыцари начали выводить слуг. Те, хоть и в замешательстве, заметно оживились при мысли о том, что наконец-то вырвутся из-под этого удушающего надзора.

Когда слуги и сопровождавшие их рыцари покинули зал, внутри остались только рыцари Сэтиана и несколько рыцарей в золотых доспехах.

— Подозреваемый изменился.

— Так я и думал. — Ленокс ответил так, будто уже знал, что скажет рыцарь.

— Наследный принц действительно невиновен, как мы неоднократно заявляли.

Золотой рыцарь, наблюдая за уверенным взглядом Ленокса, отошел в сторону и распахнул дверь.

— Наследный принц был атакован новым подозреваемым в каменной башне, и получил ранения, прежде чем исчезнуть.

Взгляды рыцарей стали ледяными. Еще мгновение назад они казались такими расслабленными, но теперь их присутствие сжимало воздух, будто физически ощутимым давлением. Это был тот самый острый, неистовый взгляд рыцарей Сэтиана.

— Логично. Рыцари не могут оставаться спокойными, если их господин ранен, — Как рыцарь, служащий своему господину, имперские рыцари поняли и приняли свирепый взгляд, направленный на них.

— Кто новый подозреваемый?

— …Пока я не могу этого раскрыть.

На губах Ленокса появилась саркастическая ухмылка: «Вы хотите сказать, что, несмотря на атаку на наследного принца, вы отказываетесь назвать имя возможного преступника?»

— Мы пытаемся избежать ненужной паники, так что проявите понимание. — Твердо ответил рыцарь, бросая вызов взглядом Леноксу и остальным.

— Не могли бы вы помочь в поисках кронпринца? Судя по количеству крови, похоже, он был серьезно ранен.

— Разумеется. Наш господин не только был ложно обвинен, но и пострадал. Мы не можем оставаться в стороне.

Ленокс ответил без колебаний и прошел мимо рыцаря: «Мы будем искать наследного принца самостоятельно. Надеюсь, теперь, когда мы больше не входим в число подозреваемых, вы не станете нам мешать».

— Разумеется. Но сообщите нам сразу же, как найдете наследного принца.

— Обязательно. — Ленокс широко распахнул дверь и вышел из зала, за ним последовали его рыцари в красных доспехах. Кирсти, шедший рядом, спросил с невозмутимым видом:

— Не ожидал, что ты продолжитшь действовать, даже получив травму.

— Нарушение графика должно иметь причину. — Даже отвечая, Ленокс не переставал анализировать ситуацию. Он сравнивал происходящее с планом, полученным от Сэтиана, и на его лице отразилось недоумение.

Согласно первоначальному замыслу, всё должно было занять больше времени. Он предполагал, что они начнут действовать завтра или на пятый день, но кризис наступил уже на третий. Сбор информации и закулисная работа продвинулись быстро, но ранение Сэтиана стало неожиданностью.

Должна была быть причина для такого развития событий, и всё же Ленокс не мог отделаться от беспокойства.

Не замедляя шага, он отдал приказы своим рыцарям:

— Действуйте по инструкции. Четвертый отряд — рассредоточьтесь и имитируйте поиски. Третий отряд — окружите замок Заира. Кирсти и второй отряд — найдите Джу И Гёля.

Рыцари ответили коротко и четко, после чего Ленокс добавил последнее распоряжение:

— Первый отряд движется со мной. Мы присоединимся к наследному принцу немедленно.

***

[В другом месте]

— Как и приказано, мы приступаем. — Рыцарь в золотых доспехах почтительно поклонился и удалился. Император, наблюдавший за ним, перевел взгляд на золотую бабочку, порхавшую рядом. Казалось, ее крылья потеряли силу, и в его сердце закралось легкое сочувствие.

— Даже без тела я могу представить, какое у тебя сейчас выражение лица.

«...»

И Гёль молчал, глядя на Императора. Хотя в глазах И Гёля не отражалось ничего, было очевидно, что бабочка сосредоточена именно на нем.

«Я хочу задать вам вопрос».

— Говори.

И Гёль колебался мгновение, прежде чем осторожно произнести:

«Та энергия жизни, которую использует Заир... Она влияет на вашу жизнь, Ваше Величество?»

Будь у него физическое тело, его глаза сейчас дёргались бы, а губы дрожали. Осознав нерушимую связь между Заиром и Императором, И Гёль не мог игнорировать тревожащий его вопрос.

Возможно, было бы лучше об этом не знать.

Возможно, было бы лучше об этом не слышать.

Но что-то внутри настойчиво толкало его, что-то... беспокойное.

На лице Императора появилась горькая улыбка: «Мои дети уверены, что моя болезнь вызвана ядом, который они мне подсыпали. Даже Заир в это верит».

Его дети давно жаждали его смерти. Они считали, что вместо того, чтобы ждать десятилетиями передачи трона, лучше, если Император умрёт, и начнётся честная борьба за власть.

Император не винил их за эти мысли.

— Я знал, что они травят меня, но лишь делал вид, что принимаю яд. Это было хорошим.. оправданием.

«Оправданием...?»

Вымученная улыбка Императора поблекла и вовсе исчезла: «Я хотел, чтобы они верили: моё быстрое старение и болезнь — последствия их яда. Надеялся, они не догадаются, что я умираю куда раньше отпущенного мне срока».

И Гёль почувствовал, как сгущается воздух, а в глубине души шевельнулось что-то тревожное. Это странное ощущение отдалось в его голове, затуманивая зрение и заставляя душу содрогаться.

— Я создал два новых тела для «живых духов» вроде тебя. И одно из них... использует мою жизненную силу для создания других тел. В итоге мой срок стремительно сокращается. Я не доживу даже до ста лет.

Слова Императора обернулись цепями, сжимающими И Гёля. Даже естественное движение его крыльев замедлилось: «Ты знаешь... что ты поглощаешь продолжительность жизни Сэтиана?»

Глава 87

Джу И Гёль не ответил. Он не мог ничего сказать.

«…Понятно. Значит, вот как оно». Император, увидев, как бабочка замерла, перестав шевелить крыльями, словно и без слов понял состояние Джу И Гёля.

— То ли он счел, что говорить не нужно, то ли… — Император не был уверен, но, возможно, Джу И Гёль молчал по «человеческой» причине.

«Придется извиниться перед Сэтианом».

Хотя в голове мелькнуло бесстрастное лицо Сэтиана, сжимающего руку того, кого он так ценил, император не стал удерживать свои слова: «Нет желания без цены. За всё, чего отчаянно жаждешь, придётся заплатить — либо до исполнения желания, либо после». Пальцы императора нежно коснулись крыльев бабочки. Будь она в теле, наверняка дрожала бы от напряжённых раздумий.

В мыслях императора возникли лица двух людей.

Прекрасная улыбка Каэна, всегда даримая ему, и второй сын, так похожий на него, после Сэтиана.

Каэн никогда не упрекал его за эгоистичную попытку исполнить собственное желание. В обмен на здоровое тело, о котором Каэн так мечтал, и разделённую с ним жизненную силу, император поклялся умереть рядом с ним.

Но для Заира он этого сделать не мог.

С самого детства Заир инстинктивно жаждал трона императора — самого высокого, самого величественного, самого почётного места.

Он отчаянно хотел занять эту позицию, но внешне делал вид, что свободен от амбиций, оставаясь спокойным. Даже когда родился третий сын, Раминез, который мог бы составить ему конкуренцию, Заир остался невозмутим. Уже в семь лет он оценил сторонников старшего брата, Менделя, и даже просчитал тех, кто переметнётся к третьему принцу. Чтобы не проиграть, он проявил поразительную для своего возраста решимость и беспощадность.

До тех пор Заир был уверен, что победит братьев в борьбе и взойдёт на трон. Так было — пока через три года не родился Сэтиан.

Когда Сэтиан родился позже, всё внимание переключилось на него. Заир, до этого полностью сосредоточенный на троне, остро ощутил эту перемену. Более того, Сэтиан был поразительно похож на юного императора, и даже в детстве его признавали будущим правителем. Даже его жестокая, почти нечеловеческая натура была отмечена.

К тому же, сам император теперь уделял внимание исключительно Сэтиану.

В то время император не питал особой привязанности ни к наложницам, ни к детям. Однако Заир, который внешне напоминал императора, до рождения Сэтиана получал всю любовь и признание. Ходили даже слухи, что, не появись Сэтиан, титул кронпринца был бы отдан Заиру гораздо раньше.

Но вся эта любовь мгновенно перешла к Сэтиану. Император, не осознавая, какой удар это наносит Заиру, видел только его.

В одночасье взгляды всех, включая императора, обратились к Сэтиану.

Как бы Заир ни старался, как бы ни усердствовал, он не мог преодолеть свою природу и происхождение. Достаточно было лишь раз встретиться взглядом с Сэтианом издалека, чтобы понять — именно Сэтиан больше всего подходил для императорского трона.

Заир постепенно терял волю. Единственный друг, которого он признавал, — рыцарь, поклявшийся сделать всё ради его восхождения на трон, — был увлечён словами Сэтиана и погиб за пределами дворца. Сэтиан, предчувствуя угрозу своей жизни, намеренно устранял ближайших союзников братьев одного за другим, как предупреждение.

Давление растущей оппозиции, боль от потери друга и крушение всего, что он годами выстраивал, из-за рождения одного единственного брата нанесли Заиру тяжёлый психологический удар.

Возможно, именно поэтому, когда на него совершили покушение, он не смог вовремя среагировать.

Видимых ран не было, но из-за тяжёлых повреждений костей по всему телу он потерял возможность двигать конечностями. Придворный лекарь заявил, что даже если Заир снова сможет ходить, до конца жизни будет хромать. Если бы это стало известно, сразу же посыпались бы петиции с требованием лишить его права на трон — ведь повреждённое тело не может занимать самое прекрасное и почётное место.

Заир, терявший всё с момента рождения Сэтиана, в конце концов оказался не в силах пройти по желанному пути — пути к трону.

Император, не подозревавший об этих событиях, подошёл к Заиру, лежавшему в постели. Он взял его израненную руку и тихо спросил мальчика, находившегося на грани сознания:

— Чего ты желаешь?

Он хотел дать своему несчастному сыну всё, что мог. Заир, почти без сознания, едва смог выговорить:

— Моё желание… не изменилось ни на день… Я просто хочу пройти путь императора… — В его мутных глазах мелькнула слабая искра жизни.

— Если я смогу стать императором… если унаследую твой трон… — Заир с трудом приподнял уголки губ.

— Если бы ты… мог смотреть на меня… как смотришь на Сэтиана… и… поздравил бы меня с тем, что я стал императором…

Император с болью смотрел на него. Заир сжал его руку, игнорируя боль в своём ослабевшем теле. Даже если это причиняло ему ещё больше страданий, он не обращал внимания.

— Я… не сдамся… Я больше не буду слабым… Если смогу занять трон императора… я сделаю что угодно... — В глазах Заира на миг вспыхнул золотой отблеск. То самое, что император видел, когда Каэн в свои последние мгновения кричал о том, что хочет жить.

— Я хочу быть императором, отец... — Желание Заира становилось всё сильнее, и когда он закрыл глаза, словно уснув, на его груди опустилась золотая бабочка со сложенными крыльями.

Император, думая о золотом желании Заира, смотрел на другое желание перед собой.

Заир, получивший новое здоровое тело, не помнил того разговора, но его мечта жила до сих пор — хоть и в искажённой форме.

Цена желания жестока. Тот, кто желает, должен отдать свою жизнь в уплату, а тот, кто держит это желание, оказывается привязан к нему навеки — до самого смертного часа. Размышляя о Заире, который исчезнет вместе с ним, император понял, что его молчание до сих пор было огромной ошибкой.

Не зная, что конец уже близок, он гладил золотую бабочку перед собой и думал о Заире, отчаянно пытающемся исполнить свою мечту: «Сэтиан уже сделал эгоистичный выбор для себя, не желая ничего большего. Поэтому ты должен сделать свой выбор, зная всю правду».

В отличие от Сэтиана, хрупкая душа перед ним, скорее всего, будет сильно страдать. Император не хотел, чтобы его увлекли за собой, не осознавая последствий.

— Жить с ценой чужого желания требует решимости. Готов ли ты к этой решимости?

Джу И Гёль долго молчал после вопроса императора. Но спустя время его неподвижные крылья дрогнули.

«Да».

***

После расследования каменной башни и показаний Роа главным подозреваемым стал Заир. Он был уверен, что всё это — заговор Сэтиана и Роа. Возможно, даже хрупкий на вид Джу И Гёль приложил к этому руку.

«Но в итоге вся вина перешла на меня», — с горькой усмешкой подумал Заир, следуя за имперскими рыцарями в зал императора. Если бы император, как обычно, спал или был слишком слаб, Заира заточили бы в каменной башне, как когда-то Сэтиана. Но поскольку внутри уже были следы крови, а сам император бодрствовал, он решил провести допрос лично.

«Скоро всё пойдет по плану». К этому времени его душа-бабочка, несущая приказ императора, должна была уже проникнуть внутрь. Благодаря этому Заир сможет ещё сильнее затянуть петлю на шее Сэтиана. Вскоре Раминез и Элина последуют за Менделем и погибнут, а вся вина снова ляжет на Сэтиана.

Для этого нужно было лишь решение и влияние одержимого императора. Держа в руках самый мощный козырь, Заир вошёл в зал в сопровождении рыцарей.

— Подойди.

Он преклонил колени перед императором, слабо сидящим на троне, и отдал положенные почести. Едва сдерживая рвущуюся наружу улыбку, он поднял голову.

Голос Императора эхом отдался в его голове. Уверенный, что все идет по плану, он поднял голову. В этот момент один из Имперских Рыцарей, охранявших вход, громко крикнул:

— Четвёртый принц, Сэтиан Рен Кинелли, прибыл!

Услышав имя Сэтиана, Заир резко обернулся. В зал широким шагом вошёл Сэтиан, его плащ развевался, а под ним виднелись окровавленные бинты на талии и руках.

Сэтиан, встретившись взглядом с Заиром, подошёл к нему и остановился.

— Цена, которую ты заплатишь за то, что посмел тронуть то, что принадлежит мне, будет высока, брат.

Глава 88

Сэтиан, встретивший холодный взгляд Заира, не дрогнул и, преклонив одно колено, отдал почести императору.

— Как ты выбрался из одиночной камеры, Сэтиан? — Подняв голову, Сэтиан едва заметно дрогнул. Посмотрев императору в глаза, он проглотил боль в животе и выпрямился.

— На меня напали и захватили, но, благодаря тому что Ваше Величество освободили моих рыцарей, я смог справиться с ними и добраться сюда.

— Рад, что ты выбрался невредимым. Хотя я до сих пор не знаю, кто отдал приказ о нападении. — Взгляд императора, прежде слабый, внезапно стал острым.

Заир, молча наблюдавший за этим, подавил улыбку.

Каменная башня подверглась нападению, Сэтиан пропал после получения тяжёлых ранений. Два рыцаря, отправленные за его жизненной силой, вернулись с наполненными кровью стеклянными сосудами, а затем исчезли. Казалось весьма вероятным, что Сэтиан был атакован теми же людьми, что штурмовали башню, а затем похищен и заточён.

Личность нападавших была очевидна. Если это был Сэтиан, он без колебаний нанёс бы себе серьёзные раны ради своего плана.

Загадка заключалась в другом: все люди Сэтиана были заключены под стражу, а сам он арестован неожиданно. Более того, единственный, кто мог с ним связаться — слуга — уже перешёл на сторону Заира. Другими словами, не было ни возможности, ни способа передать информацию. Как в такой ситуации нападавшим удалось выполнить план и связаться с кем-то, кто мог быстро устранить стражу башни?

«Какой бы метод ни был использован, ответ ясен».

Душа, которой было приказано вселиться в тело императора, выполнит свою роль. Притворяясь, что допрашивает Сэтиана, император постепенно затянет петлю, и в конце концов Сэтиан снова окажется главным виновником. Души тех, кто должен был свидетельствовать, уже были подменены душами-бабочками Заира. Вселение бабочек требовало огромного количества жизненной силы, и хотя это могло разрушить души, они продержатся хотя бы до завершения дела.

Только Заир, Эда и его рыцари знали о вселении. Хотя Сэтиан и Роа разбирались в магии душ и могли заподозрить неладное, обнаружить подмену было бы нелегко, а предотвратить — и вовсе невозможно. На случай допроса Заир заранее выучил детальную информацию о людях, которым предназначались души, чтобы исключить любые лазейки.

Неизвестно, заметил ли Сэтиан уверенность Заира, но он продолжал смотреть только на императора, не удостоив брата взглядом. Император, выдержав его непоколебимый взгляд, медленно произнёс: «Твои раны в порядке?»

— ...Они довольно серьёзны, но благодаря использованию Иделло постепенно заживают.

— Ты использовал Иделло? — брови императора сдвинулись, лицо выражало подозрение.

Услышав это, Заир вмешался: «Ваше Величество, сад, где растёт Иделло Сэтиана, опечатан и до сих пор под контролем Имперских Рыцарей, не так ли? Он не мог использовать Иделло...»

— Вы уже провели расследование и должны знать. Исчез всего один лепесток. — Внезапно Сетиан достал острый кинжал. Рыцари вокруг напряглись, но тревожных действий не последовало.

Он разрезал бинты на талии, и окровавленная ткань упала на пол, обнажив ужасающую рану. Причина её демонстрации была очевидна: «Раз маги башни и Имперские Рыцари изучали обстановку в каменной башне, они уже доложили, насколько я был ранен и сколько крови потерял».

На самом деле, они измерили количество крови в камере и сделали вывод, что Сэтиан получил тяжёлые ранения. Однако рана, которую он показал, не выглядела настолько серьёзной. Глубокая порез длиной в ладонь, окружённый подсохшей кровью, при ближайшем рассмотрении оказался уже значительно зажившим. Учитывая, что с момента нападения прошло всего около десяти часов, скорость заживления казалась почти невозможной.

— Исчезнувший лепесток Иделло был у меня. После стольких покушений я спрятал его в месте, известном только мне, на крайний случай. — Сэтиан бросил холодный взгляд на Заира, который оценивающе смотрел на него.

— Вы также знаете, Ваше Величество, что яд Иделло нельзя вывести никакими средствами после отделения лепестка. С другой стороны, если яд из цветка удалён, новый не образуется, даже если лепестки сорваны. — Сэтиан ясно намекал: пропавший лепесток, вероятно, использовали для убийства Менделя. Однако, судя по быстро заживающей ране, лепесток применили как целебное средство после удаления яда.

— Если ещё остались сомнения, можете исследовать повязку. — Сэтиан нанёс растолчённые лепестки на рану и покрыл тканью, поэтому следы остались. По знаку Заира рыцарь поднял окровавленную ткань. Вскоре придворный лекарь подтвердил: это действительно был «Иделло» с удалённым ядом.

Заир стиснул зубы. «Неужели он действительно предал меня? Почему?»

Лепестки Иделло с удалённым ядом были переданы союзнику Сэтиана — «императорскому слуге» — в обмен на исцеление его отрубленной кисти и гарантию его лояльности. Но теперь выходило, что то же Иделло использовали для лечения раны Сэтиана.

Заир, всё ещё не понимая, вскоре осознал: тот, кто служил посланником Сэтиана, притворявшийся, что ненавидит его, был не кто иной, как слуга императора Каэн.

Почему Сэтиан вступил с ним в союз после того, как сам отрубил ему кисть, пытаясь шантажировать императора — для Заира это оставалось загадкой. Тем не менее, это не означало, что у Сэтиана был шанс на победу. Заир уже вселил своих душ-бабочек в тех, кто должен был давать показания.

Всё должно было быть просто, но…

— Я, должно быть, был не в себе тогда. Не помню, что говорил, но цветок Иделло оставался целым до того дня, когда принц Сэтиан попросил удалить яд. После очистки я заметил пропажу лепестка, поспешил сообщить ему, а он сказал, что приберёг его для дела. — Садовник, прежде паниковавший, теперь говорил уверенно. Его показания полностью противоречили тем, что были при аресте Сэтиана. Более того, те, кто ранее обвинял Сэтиана, теперь говорили о его невиновности.

«Почему…?!», — Заир старался не показывать смятения, но внутри бушевал. Он приказал своим бабочкам вселиться в этих людей, но, судя по их словам, души не подчинились.

«Что происходит?», — Заир надеялся, что однажды эти души смогут возродиться в новых телах, и запрограммировал их слепо повиноваться. Но теперь никто не слушался.

Пока он пытался понять, что происходит, его прервали.

Император, вызвавший Сэтиана на допрос, теперь смотрел только на Заира. Тот ожидал, что вопросы посыплются на брата, но вместо этого император сосредоточился на нём.

«Ничего. Если появится шанс, я снова заточу Сэтиана в каменную башню и освобожу себя». Какими бы ни были показания, после повторного заточения Сэтиана Заир сможет выйти сухим из воды и продолжить план.

Ситуация была не так плоха, как казалось.

Его самого неожиданно доставили сюда, а его подчинённых и союзников арестовали, как и людей Сэтиана. Однако сторонников Сэтиана уже освободили. Если третий принц Раминез и первая принцесса Элина умрут от Иделло, как Мендель, подозрение неизбежно падёт на Сэтиана.

Благодаря вселению в телохранителей и слуг оставшихся братьев, Заир был уверен: они уже приготовили отравленный чай для утренней церемонии.

Как раз в этот момент в зал неожиданно вошла группа людей: «Простите за опоздание, Ваше Величество».

Вслед за Роа вошли трое: третий принц Раминез, первая принцесса Элина и… к ужасу Заира, первый принц Мендель, который должен был быть уже мёртв.

— Как…? — Заир широко раскрыл глаза, увидев Менделя.

Но больше всего его шокировало то, что на поясе Роа висела знакомый стеклянный флакон — точно такой же, какой использовали в башне магов для ловли бабочек-душ.

Сердце Заира упало, когда он разглядел белую бабочку внутри. Это была та самая душа, которую он отправил вселиться в тело императора. Как она оказалась у Роа?

«Тогда чья душа сейчас в императоре…?», — леденящий холод пробежал по спине, когда Заир поднял взгляд на императора.

Морщинистые губы императора изогнулись в слабой, понимающей улыбке.

Глава 89

Заир не мог быть уверен в том, какие мысли пришли ему в голову.

Душа изначально привязана к телу, с которым связана, и не может покинуть его до конца жизни. Только после смерти тела душа обретает свободу.

Вот во что он всегда верил.

Но было одно исключение.

Образ живого духа, сиявшего золотым светом и летавшего в виде души, в то время как тело оставалось живым, до сих пор ярко стоял перед глазами Заира. Тогда он поверил словам Эды, который сказал, что это возможно, если тело настолько больно и истощено, что связь ослабевает. А поскольку мастер первой Башни магов когда-то преследовал золотую бабочку через измерения, Заир лишь восхищался этим явлением.

Когда Сэтиан создал для него новое тело и держал рядом, Заир больше не видел золотой бабочки. Это было естественно: новая связь означала, что душа больше не могла покинуть тело.

Но так ли это на самом деле?

Как выглядела та золотая бабочка, когда Заир впервые её увидел? Жизнерадостная и преданная душа, которая всегда стремилась только к Сэтиану, до сих пор казалась такой живой в его памяти.

«Возможно, душа не была «привязана» к телу, а скорее тело «удерживало» её… Может, это была по-настоящему свободная бабочка, способная легко покинуть своё тело», — Заиру казалось, что лицо императора накладывается на чьё-то другое — молодого человека с иными чертами, чей образ мелькал перед глазами.

Роа, наблюдавший за растерянным взглядом Заира с горьким выражением, обратился к императору: «К счастью, первый принц не пострадал».

Услышав это, Мендель шагнул вперёд и чётко произнёс: «Прошу прощения за причинённое беспокойство, Ваше Величество».

— Я рад, что с ним всё в порядке. Теперь расскажите подробности.

Холодный взгляд Менделя устремился на Заира. Он смотрел на оцепеневшего брата так, словно готов был растерзать его в любой момент: «У нас было обычное утреннее чаепитие, но, несмотря на предостережения слуг, я почувствовал, как паралич охватывает тело, и потерял сознание. Очнулся я в пещере в сопровождении слуги, которого Сэтиан тайно приставил ко мне на случай подобного. К тому времени Сэтиана уже заточили в Каменной башне, а слуга сообщил, что я выпил чай, отравленный ядом Иделло».

Мендель на мгновение встретился взглядом с Сэтианом, прежде чем продолжить свой рассказ спокойным тоном: «Слуга Сэтиана спас меня, используя единственное противоядие от яда Иделло — траву под названием «Ивелло». После этого я позаботился о том, чтобы подделать своё тело, создав видимость, будто я действительно умер».

— Зачем создавать поддельное тело и почему не раскрыть это сразу? — вопрос императора был адресован Сэтиану. Тот, до этого молча слушавший, ответил без колебаний:

— Я подготовил его на случай, если моих братьев попытаются убить. Если бы я раскрыл это сразу, найти настоящего виновника отравления было бы сложнее.

Никто при дворе не поверил в часть про заботу о братьях, но и оспорить это не могли, ведь факт оставался фактом: благодаря действиям Сэтиана Мендель был в безопасности. Однако ключевым моментом было то, что Сэтиан стерпел унижение заточения в Каменной башне как подозреваемый в отравлении — всё ради того, чтобы вывести на чистую воду истинного преступника.

— Враг должен был поверить, что мой брат Мендель действительно отравлен, прежде чем действовать дальше. Поэтому я использовал подготовленное тело, чтобы имитировать его смерть. И, конечно, я предупредил также Раминеза и Элину.

Сэтиан продолжил, слегка напрягшись при упоминании их имён: «Я предупредил их, чтобы они не оказались отравленными, как Заир, и были осторожны».

Услышав своё имя, Заир наконец оторвал взгляд от императора. Его лицо исказилось от презрения, но вскоре все эмоции исчезли, оставив лишь ледяной взгляд, устремлённый на Сэтиана.

Казалось, это стало неким сигналом, потому что Элина внезапно заговорила со слезами на глазах:

— После предупреждения Сэтиана я была осторожна во время каждого чаепития. Слуги несколько раз подавали признаки отравления, а сегодня утром я заметила, что край моей чашки был покрыт ядом Иделло... Как ты мог, Заир, сделать это со мной?..

— У тебя есть доказательства? Все знают, что только у Сэтиана в империи есть Иделло. — Заир, до этого хранивший молчание, бросил на Элину убийственный взгляд, будто готовый разорвать её на части одним лишь взглядом.

Раминез и Элина проверили свои чашки во время чаепития, как и описывал Мендель. Обычно яд подмешивали бы в сам чай, но на этот раз он был нанесён на края чашек, предназначенных для членов королевской семьи, так что обнаружить его было почти невозможно. Если бы не предупреждение Менделя, они тоже отравились бы токсином Иделло и, возможно, погибли.

Из-за контракта с Канаэлем Раминез и Элина были вынуждены подчиниться указаниям Сэтиана. Как и Мендель, они согласились сотрудничать в расследовании этого дела.

— Не нужно лгать. Мы скажем только правду и озвучим её в нужный момент, — говорил Сэтиан.

Его инструкции были просты — никакой лжи или ложных обвинений. Это облегчало их сотрудничество. В конце концов, Сэтиан пообещал уничтожить контракт с Канаэлем, включавший заказ на их убийство, что было им только на руку.

Когда-то Заир был надёжным союзником и братом, с которым они делили всё, но теперь, после его попытки убить их, всё изменилось.

Раминез, вытирая слёзы Элины кончиками пальцев, твёрдо встретился взглядом с Заиром.

— Мы тоже подозревали Сэтиана в связи с Иделло. Но затем Мастер Башни Магов рассказал нам то, чего мы не знали.

Слова Раминеза заставили Заира сузить глаза. Он перевёл взгляд на Роа, который смотрел на него с жалостью: «Разве не второй принц привёз «Ивелло» раньше?»

— Это были ценные чайные листья, необходимые для здоровья Его Величества, поэтому я отправлял людей даже в чужие земли, чтобы их достать. Что в этом плохого?

— Ничего плохого. Однако… — Роа, казалось, колебался, тщательно подбирая слова, прежде чем задать вопрос, — Вы знаете, почему название «Ивелло» так похоже на «Иделло»?

Это было то, о чём большинство при дворе не знало.

Ивелло — редкий чайный лист, выращиваемый лишь в определённых регионах южного континента, известный как панацея от внутренних травм. Иделло, в свою очередь, был цветком, способным исцелять внешние раны, но его токсичность делала его опасным при неправильном обращении.

Хотя эти факты были известны многим, существовала деталь, о которой знали только Сэтиан, Роа и Мастер Башни Магов.

— Ивелло — это изначально лист Иделло. На южном континенте выращивают Иделло, но бутоны срезают до цветения, чтобы удалить яд. После очистки цветок называют Ивелло, что на их языке означает «без цветов».

Заир широко раскрыл глаза, переводя взгляд между Роа и Сэтианом. Он не знал этого.

— Позвольте добавить: из-за удаления цветов Иделло невероятно сложно вырастить. Достаточно взглянуть, как Иделло в саду Сэтиана увядает с каждым днём, и всё станет ясно. — Как отметил Роа, Иделло в саду Сэтиана чахло даже пока семья была заперта в Изумрудном замке. Несмотря на все усилия садовников под надзором стражников, остановить его увядание было невозможно.

— ...Правда в том, что Иделло существует ещё в одном месте помимо сада Сэтиана. — Роа раскрыл факт, известный до сих пор лишь членам Башни Магов и императору.

— Иделло — цветок, наполненный такой мощной манной, что прикасаться к нему нельзя. Его также принёс через измерения первый Мастер Башни. Мы посадили его под землёй и использовали исходящую от него ману для магии. — Роа сжал кулаки так сильно, что руки задрожали от ярости. — Теперь, сколько бы денег вам ни предложили, вы не сможете достать листья Ивелло. Так как же вам, Заир, это удалось?

Его голос дрогнул: «Вы получили их через мага? И Иделло, и Ивелло?»

В этот момент перед глазами Роа мелькнуло лицо Эды, исчезнувшего после инцидента в Каменной башне.

Глава 90

[В то же время]

В лаборатории, которая должна была быть пустой, стоял незнакомец, напевая мелодию.

— Господин Эда, забрать и эти? — Рыцарь в золотых доспехах, вошедший через распахнутую дверь, указал на многочисленные стеклянные сосуды на полке за отодвинутыми занавесями.

Эда, на мгновение вздрогнув, нахмурился и прошипел раздражённо: «Даже если дверь открыта, стучаться — базовые манеры. Не показывай, что тебя этому не учили».

— Прошу прощения. — Рыцарь, кланявшийся только императору и никому больше в королевской семье, мгновенно склонил голову в извинении.

Наблюдая за ним, Эда кивнул, словно был его господином. В его поведении не было и тени уважения или напряжения перед королевским рыцарем.

Эда молча наблюдал, как рыцарь королевского ордена складывал стеклянные сосуды с бабочками-душами в большой мешок.

«Вот бы я мог различать одержимых, как принц Заир», — Если бы он мог, подобно Заиру, в момент, когда слышал голос, сразу ощущать его в своём сознании...

Заир считал, что это просто его «сила», но это было большим заблуждением.

Только те, кто разделял одну и ту же духовную волну, могли распознать одержимых.

Только те, кто покинул своё «изначальное тело», могли слышать голоса одержимых, притягиваясь к уникальной частоте их душ. Даже такой человек, как Роа, глубоко изучивший духовные волны и способный видеть бабочек-душ, не имел бы шансов. У Заира не было бы такой возможности, если бы он находился в своём «настоящем теле», а не в этом «фальшивом».

«По крайней мере, мне не придётся возиться со сменой тел время от времени».

Заир получил фальшивое тело, когда был ещё молод. Он старел естественным образом, потребляя пищу, наполненную жизненной энергией императора, но поскольку это было не его настоящее тело, физический рост был невозможен. Поэтому раз в месяц Заира погружали в глубокий сон и переносили в башню магов, где Роа тайно создавал для него новое тело.

К счастью, рядом был Сэтиан с похожей конституцией. Изучая информацию о его душе, Роа постепенно «доращивал» новое тело Заира. Процесс был невероятно утомительным, но теперь, с грядущим исчезновением Заира, он освобождался от этого.

«Хоть он и глупый, но был полезен», — Одна лишь мысль о Заире заставила губы Эды искривиться в улыбке. Он не мог сдержаться, и в этот момент в лабораторию вошёл ещё один рыцарь королевского ордена с новым мешком. Поклонившись ему, он вместе с предыдущим рыцарем начал собирать сосуды с полок.

Так же, как во времена Сэтиана, последователи Заира, его приближённые и рыцари были заперты в залах замка. Из-за этого, несмотря на ясное утро, внутри царила зловещая тишина.

В этой ситуации свободно перемещаться могли только рыцари, временно назначенные охранять и наблюдать за замком.

Эда уже вселил души в нескольких рыцарей, включая тех, что стояли перед ней. До сих пор он мог вселяться лишь в души, которые многократно принимали наркотик для одержимости, а длительность контроля зависела от дозы. Однако с улучшенной версией препарата, созданный Эдой, даже однократный приём позволял вселиться на целые сутки.

Рыцари, попавшие под контроль за день, были обычными людьми, которые не могли избежать приёма пищи. Хотя в строго контролируемой среде, такой как императорский дворец, подмешать наркотик было бы сложно, в данном случае, когда все собрались в замке Заира, возможностей оказалось предостаточно.

«Они даже не осознают, что большинство их душ уже принадлежат мне…», — Души, следующие за Заиром, делали это из надежды однажды обрести физические тела и начать новую жизнь, а также из-за одиночества, которое некуда было деть. Заир играл на этой психологической уязвимости, постепенно промывая им мозги. Однако Эда действовал втайне в противоположном направлении.

Он избегал прикасаться рыцарей Заира, вместо этого нацеливаясь на души, уже подвергавшиеся промывке мозгов. Он осторожно намекал им, что жизнь Заира закончится вместе с императором, и после небольшого убеждения они обещали признать его своим хозяином.

Они двигались по приказу Заира, вселяясь то в садовника замка, то в других людей поблизости. В результате Заир даже не подозревал, что его души перешли на другую сторону.

Когда Сэтиан, исчезнувший после резни в Каменной башне, вновь объявился, Эда сразу понял, Заир отыграл свою роль и он больше не нужен. Он приказал вселённым душам покинуть тела, а затем, как и планировалось, исчез из башни магов. Душа, которая должна была вселиться в императора, долгое время находилась рядом с Заиром и, несомненно, подчинилась бы его приказу. Но как только вмешался Роа, Заир потерял возможность вселяться и был пойман.

Принц Заир подошёл к концу своей истории.

Принц Сэтиан добровольно вошёл в его ловушку, видимо, с намерением выкорчевать его полностью. Теперь, когда коронованный принц с зловещим взглядом сделал свой ход, исход был предсказуем.

«В любом случае я получил всё, что хотел», — С ледяной улыбкой Эда направился в угол лаборатории. Перед ним стоял массивный книжный шкаф, доверху заполненный томами. Точно так же, как когда-то делал Заир, он вытащил толстую книгу шириной с ладонь, использовал заранее приготовленный ключ, чтобы открыть замок за ней, затем вернул книгу на место и толкнул шкаф. Тот плавно отъехал в сторону.

За ним находился огромный стеклянный цилиндр, наполненный красной кровью. Внутри плавали бесчисленное количество белых бабочек.

Кап-кап.

Проследив за медленными каплями крови, Эда поднял взгляд и увидел тело мужчины, подвешенное вниз головой, уже мертвого от потери крови.

Зловонный запах крови заставил Эду сморщиться, и он подозвал одного из двух рыцарей. Тот, казалось, оставался совершенно равнодушным к мрачной сцене перед ним, делая шаг вперед.

Указав на бабочек в стеклянном цилиндре, Эда сказал: «Просто соберите их, и мы сразу уйдём. Грузовая повозка готова, как и планировалось, верно?»

— Да, остальные души уже вселились в кучеров и слуг. Нас не поймают.

Эда довольно кивнул и протянул ему стеклянный сосуд с лёгким голубым свечением. В отличие от других сосудов, он был настолько велик, что требовалось держать его обеими руками, и от него исходил леденящий душу холод.

Рыцарь открыл крышку сосуда рядом с кровавым цилиндром. Белые бабочки, пропитанные кровью, медленно начали подниматься вверх, даже не шевеля крыльями. Казалось, их что-то притягивало, и они аккуратно собрались внутри сосуда.

Бабочки, опьянённые кровью живого человека и кровью Заира — то есть жизненной энергией императора — вскоре должны были стать самой сутью жизни, используемой для создания и поддержания тел тех, кто будет защищать Эду, а не Заира.

Рыцарь, держа сосуд, рассеянно наблюдал за бабочками внутри, прежде чем неожиданно спросил: «А как насчёт «Живого Духа»? Разве он вам не понадобится?»

Поняв, о ком он, Эда слабо улыбнулся: «Да, но пока не время».

Он прищурился, наблюдая, как белые бабочки в сосуде постепенно окрашиваются в кроваво-красный: «Сначала Сэтиан должен занять императорский трон. Только тогда Живой Дух можно будет соединить с «камнем императора», а не камнем кронпринца».

Камень императора имел одно ключевое отличие от камня кронпринца.

Именно это позволило Заиру цепляться за него и долгое время преследовать душу императора. Благодаря исследованиям Эда выяснил, что срок жизни донора жизненной энергии также имеют решающее значение. В тот момент, когда срок императора подходил к концу, Сэтиан, наследный принц, неожиданно привёл Живого Духа, что позволило ему пообещать жизненную энергию.

Как только Сэтиан сядет на трон, Эде больше не придётся беспокоиться о скорой смерти императора.

Таким образом, притворяясь, что использует души из башни магов, включая Иделло и нераспустившееся Ивелло, как средство против Сэтиана, Эда привела свой план в действие. В результате Сэтиан, казавшийся равнодушным к трону, теперь будет действовать.

Нужен был Иделло — ядовитое создание, содержащее «Яд Измерений», жизненная энергия носителя камня, кристаллизация его желаний и «маг», чтобы открыть дверь.

С чувством надвигающейся судьбы Эда не мог сдержать дрожь возбуждения — его долгожданная цель была наконец в пределах досягаемости.

Не теряя безумной улыбки, Эда покинул залитую кровью лабораторию. Его план был близок к завершению.

Страница книги Сказочная ловушка в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

Глава 5

Глава 6

Глава 7

Глава 8

Глава 9

Глава 10

Глава 11

Глава 12

Глава 13

Глава 14

Глава 15

Глава 16

Глава 17

Глава 18

Глава 19

Глава 20

Глава 21

Глава 22

Глава 23

Глава 24

Глава 25

Глава 26

Глава 27

Глава 28

Глава 29

Глава 30

Глава 31

Глава 32

Глава 33

Глава 34

Глава 35

Глава 36

Глава 37

Глава 38

Глава 39

Глава 40

Глава 41

Глава 42

Глава 43

Глава 44

Глава 45

Глава 46

Глава 47

Глава 48

Глава 49

Глава 50

Глава 51

Глава 52

Глава 53

Глава 54

Глава 55

Глава 56

Глава 57

Глава 58

Глава 59

Глава 60

Глава 61

Глава 62

Глава 63

Глава 64

Глава 65

Глава 66

Глава 67

Глава 68

Глава 69

Глава 70

Глава 71

Глава 72

Глава 73

Глава 74

Глава 75

Глава 76

Глава 77

Глава 78

Глава 79

Глава 80

Глава 81

Глава 82

Глава 83

Глава 84

Глава 85

Глава 86

Глава 87

Глава 88

Глава 89

Глава 90

О книге