Глава 1

Десять лет назад, примерно в то время, когда Субару еще учился в школе, вокруг него начали пропадать вещи. Пожалуй, «пропадать» не самое подходящее слово. Тем не менее, вещи пропадали, а на их место приходила новая версия того же предмета.

Из таких вещей был давно излюбленный механический карандаш, потертый ластик и почти высохший маркер. Вскоре после этого исчез и его прозрачный, с загнутыми уголками файлик, а еще линейка и майка, которые тоже износились от частого использования и были заменены. Все содержимое пенала было безупречно и тщательно заменено, вплоть до мельчайших деталей.

Субару и не думал, что это было загадочно или из вредности. Собственно, замена произошла как раз в тот момент, когда он уже подумывал выбросить старые вещи. И в конце концов, Субару узнал, кто виновен в этом.

Виновником оказался человек из его класса, мальчик, похожий на пришельца.

***

Что он вообще делал в подобном месте?

Цукишима Субару дрожал под мрачными и проливными тучами, растекавшимися по унылому небу. Он начал жалеть о своем абсолютно безумном поступке.

(月島 – (Цукишима), его фамилия, состоит из иероглифов «луна» и «остров», а имя «Субару» (すばる) может означать «звездное скопление» или его известное название «Плеяды», из-за чего можно предположить, что вместе это звучит как «Лунный остров под звездным скоплением».)

Даже после полуторачасового перелета на Хоккайдо, несмотря на то, что он находился в нужном месте, Субару чувствовал себя немного тревожно. Почему-то его сердце было потерянным. На самом деле он должен был лететь в свой родной город Ямагути.

В один момент он потерял работу, девушку и дом. Родители сказали ему, что он может вернуться к ним, но он отправил им только вещи, которые оставались в его нынешнем доме.

«Так холодно».

Укрываясь от холодного ветра, который налетел на него и взъерошил ему волосы, Субару опустил лицо. Он понял, что прошло уже довольно много времени с тех пор, как он в последний раз стригся. Прежде никогда не крашенные черные волосы были, наверное, самыми длинными за всю его жизнь.

Из-за больших черных глаз он выглядел моложе своих лет. Его глаза, как и прическа, всегда обманывали окружающих людей. Начальство на работе и даже молодые сотрудники смотрели на него свысока, и это напрягало Субару. Однако за последнее время он понял, что еще с самого начала нужно было просто не обращать на них внимание.

Его плечи задрожали, и Субару начал энергично растирать руки. Оказалось так холодно, что ему было тяжело думать о других вещах. Он понятия не имел, что ему делать дальше. Он еще не отыскал места, где можно было бы остановиться.

На Хоккайдо дул сильный ветер и был лютый мороз. Удивительно, но снега было совсем немного. От асфальта, как и в Токио, поднимался туман. Но все же разница в холоде между двумя городами была.

Это «путешествие» на Хоккайдо началось с того, что Субару должен был вернуться в свой родной город Ямагути. В тот день ему показалось, что с билетом что-то не так, и он отправился в справочный центр аэропорта.

Когда Субару стоял в длинной очереди, его взгляд вдруг упал на электронное табло, на котором жирными буквами было выведено «Аэропорт Шин Читосэ». Он подумал, что в это время года звезды, вероятно, очень красивы, так как воздух чист и прозрачен.

Наконец подошла очередь Субару.

— Один билет до аэропорта Читосэ, пожалуйста.

И он не знал, почему эти слова внезапно сорвались с его губ.

Во время полета у Субару начали потеть руки от мысли, что он действительно отправляется на остров Хоккайдо без всякого плана.

«Ну, я уже в пути, так что беспокоиться об этом нет смысла…»

Потратив какое-то время на попытки разобраться в происходящем, в конечном счете он решил – будь, что будет. К тому же, Субару казалось, что пока он не умер, у него имеется все время в мире.

Прибыв в аэропорт Шин Читосэ, Субару сразу же направился в зал прилета и вышел. Вдруг оказалось, что на вокзале не было ни одного автобуса, и он не знал, сколько придется ждать следующего.

Хоть и вокруг было несколько свободных такси, Субару побоялся садиться в них, поскольку не был уверен, как далеко он находится от центра города. К тому же он еще не решил, куда именно ему нужно ехать.

Его знания о Хоккайдо были весьма смутны. Он был в курсе лишь о том, что там вкусная еда и остров полон природы. А еще на Хоккайдо можно увидеть много звезд. Субару, зная только это, все равно решил проделать такой путь.

Его также удивило, сколько на самом деле стоит билет из аэропорта Ханэда. Билет стоил столько же, сколько и его новогодняя премия, но он все равно заплатил.

Он уже и не помнил, как хотел провести Новый год, поскольку уволился с работы и готовился покинуть свой дом. Субару настолько погрузился в суету, связанную с увольнением с работы и переездом, что забыл, как собирался провести праздник. И не успел он оглянуться, как Новый год уже наступил, а он ощущал к нему лишь апатию. Этот год был самым шокирующим за всю его жизнь. У него не было ни работы, ни дома, а теперь к этому добавилась еще и неопределенный поиск нового места жительства.

Если времени у Субару было и много, то с деньгами дело обстояло иначе. Это была совсем другая проблема. Конечно, у него были кое-какие сбережения, и он рассчитывал получить выходное пособие в один прием. Однако у него не было плана, и он не был уверен, когда найдет следующую работу, поэтому нужно было быть внимательным в использовании этих денег. Изначально он планировал вернуться в дом родителей, но его женившийся в прошлом году брат, недавно переехал туда вместе с женой. Субару слышал, что жена его брата беременна, поэтому ему показалось, что если он вернется, то станет обузой в доме. Тогда-то первоочередной задачей и стал поиск работы и нового места жительства.

Вся работа, необходимая для решения вопроса о переезде и отставке, ожидала его по возвращении в Токио. Субару даже не успевал перевести дух. Его испытания были далеки от завершения.

И поэтому он задавался вопросом, почему даже в таком случае сейчас на Хоккайдо. Наверное, это правда, что когда человек слишком устает, то его рассудок затуманивается.

Субару устал думать о таких вещах, и он решил, что раз уж он оказался на острове, то можно и насладиться этим.

Он собирался просто отдохнуть и купить несколько сувениров на память. Как минимум, он останется здесь до тех пор, пока не закончатся новогодние сбережения.

Теперь, когда он окончательно решил, что ему делать, пора было начинать двигаться. Если он не мог взять такси или автобус, то всегда мог хотя бы сесть на поезд.

Субару оглядел окрестности аэропорта в поисках станции, но ее не было видно. Не было даже никаких зданий. Он развернулся, вернулся в аэропорт и направился к информационному центру, чтобы найти хоть какое-то направление. Через полтора часа езды на поезде от станции аэропорта Шин Читосэ Субару прибыл в Саппоро.

(Саппоро – столица острова Хоккайдо.)

Субару впервые оказался в Саппоро. Все, что он видел вокруг себя - это снег. Груды снега на обочинах дорог и углах улиц были грязными от слякоти и выхлопных газов. Он был в некотором роде тронут. Холод заставил его почувствовать, что он действительно находится на Хоккайдо.

«Что мне делать дальше?»

Рядом со станцией Саппоро находился большой универмаг. По всему универмагу были развешаны баннеры, посвященные первым распродажам в этом году. Самое главное, что ему нужно было купить, - это холодостойкую одежду, чтобы не чувствовать себя жалким в этот лютый мороз. Субару бесцельно оглядывался по сторонам и нес свой багаж, пока не нашел магазин с шарфами, перчатками, громоздким пальто и ботинками. Он купил все и сразу же переоделся в них, а остальную одежду сложил в чемодан. Субару не знал, как долго пробудет здесь, поэтому воспользовался случаем и положил еще одну сменную одежду.

Теперь он шел, тяжело покачивая за собой чемодан. Субару с облегчением подумал, что с самого начала взял с собой не так уж много вещей.

Поскольку наступило время распродаж, Субару был гораздо непринужденнее, чем другие гуляющие вокруг люди. Он понимал, что даже если и язык с акцентом были одинаковыми, то климат и культура в корне отличались от привычных ему.

Мысль о том, чтобы посетить Хоккайдо, всегда витала в его голове. С давних пор у него было желание увидеть это место, но до этого не было возможности. На мгновение Субару мысленно вернулся к своему полету на этот остров. Теперь, когда ему представилась возможность путешествовать, он начал с нетерпением ждать наступления Нового года. Он вспоминал, как пролетал над Хонсю. Субару начал идти дальше, из раза в раз думая о том, насколько это место отличалось от других.

К моменту, как он завершил поход по магазинам, на улице уже стемнело.

Оглядевшись по сторонам, Субару заметил, что здания были довольно высокими. Он и не думал, что на Хоккайдо могут быть высокие здания. В его представлении это было небо, усеянное отовсюду видимыми звездами, но здесь оказалось больше городской жизни, чем он ожидал. Решив подумать об этом позже, он просто вызвал такси.

— Куда бы Вы хотели поехать?

Когда пожилой водитель задал вопрос, он еще не решил, куда собирался, поэтому Субару перевел вопрос на него.

— Я бы хотел пойти выпить. Может, вы посоветуете какое-нибудь место?

— Хм, в основном я не пью, поэтому не знаю никаких мест... Могу ли я пока начать выезжать?

— Да, пожалуйста, поезжайте.

Субару откинулся на спинку мягкого сиденья, медленно едущего такси, и рассеянно уставился на городской пейзаж. В такси было жарко.

— Вы здесь проездом?

— Вроде того. Но это было незапланированно.

— Незапланированно?  Звучит захватывающе. Откуда Вы приехали?

Ему не очень-то и нравилось это путешествие, но он не стал говорить об этом вслух. Они находились в одном помещении лишь на короткое время, поэтому Субару не хотел портить атмосферу. Вместо этого он ответил с улыбкой:

— Я приехал из Токио, но мой родной город находится в префектуре Ямагути.

— Ого, вы приехали издалека. Раз вы из теплого края, то мороз, наверное, для вас тяжеловат.

— Да. Хотя, как только я приехал в Саппоро, то купил пальто.

— Сегодня было особенно холодно. Но завтра должно быть иначе, поскольку пойдет снег.

— Я всегда думал, что во время снегопада становится холоднее, но, видимо, это не так.

— Да, это правда. Когда идет снег, то на самом деле немного теплеет.

Водитель продолжал разговаривать, пока они не остановились в районе, похожем на торговый квартал. Субару расплатился, поблагодарил и вышел из такси.

В этом квартале было много разных магазинов: крабовые лавки, суши-бары, обычные идзакаи. Посреди случайных забегаловок стояли подозрительные цветные магазины с мигающими розовыми лампочками.

(Идзакая – своего рода паб, в котором японцы выпивают после рабочего дня.)

Субару бывал на Хоккайдо, так что решил, что вполне может найти хорошее место, где можно выпить. Медленно проходя улицу, он искал места, которые привлекли бы его внимание. Вместо шумного сетевого магазина он хотел выпить в более спокойном месте и в уединенной обстановке.

Купленные им новые ботинки еще не разносились, поэтому в них было тяжеловато идти. Подумав, что он скоро начнет уставать и лучше поторопиться с выбором места, он заметил черную вывеску.

Посреди всех остальных сверкающих неоновых вывесок в самом центре стояла простая, невзрачная на вид. Ее нейтральный черный цвет выделялся на фоне окружающих ее переливающихся огней. Присмотревшись, он заметил на вывеске, написанное плавными серебристыми буквами название звезд «Плеяды». Его освещала одна-единственная белая лампа.

Плеяды. Семь сестер. Расположение звезд на вывеске было таким же, как и в звездном скоплении Плеяды. Подумать только, что он найдет бар со значением своего имени. Субару очень заинтересовала вывеска, и он вошел внутрь.

У подножия лестницы на двери висела табличка с надписью: «ЗАКРЫТО». Субару посмотрел на время: было всего 7:43 вечера. Он решил, что если до 8 часов дверь не откроется, то он сдастся и пойдет искать гостиницу. Все равно у него не было брони.

Он безучастно ждал, когда пройдет время, пока не услышал какой-то шум внутри. Затем, как по команде, зазвучал дверной колокольчик, и дверь распахнулась. Из-за нее выглянула рука, дабы перевернуть табличку на «ОТКРЫТО». Похоже, она принадлежала владельцу. Он отдернул руку и снова закрыл дверь. Только убедившись, что бар действительно открыт, Субару растворил дверь и заглянул внутрь.

— Можно войти?

— Ааа, да, проходите. Добро пожаловать, — с веселым голосом бармен обернулся.

Когда он увидел его лицо, то плечи Субару напряглись.

Ему хватило одного взгляда, чтобы запомнить этот образ. Даже в первый раз он не смог бы позабыть такие изящные очертания, совершенно не схожие с чертами лица японца. Его мягкие, слегка светлые волосы и странный цвет глаз, как если бы голубой и зеленый слились воедино.

Субару очень хорошо знал это выражение лица. Так же, как и знал, что эти глаза и волосы были даны от природы.

Бармен выглядел еще больше потрясенным, словно ему довелось увидеть призрака или пришельца. Он застыл, когда его взгляд упал на Субару, и потерял дар речи.

— …Что? — промямлил в недоумении бармен.

Субару остолбенел, когда увидел столь неожиданную реакцию. Его брови нахмурились. Он с трудом проглотил слова, оставляя эту мысль при себе. Разве этот человек не должен был быть пришельцем?

__________________

Примерно на таком расстоянии Субару от родного города.

Глава 2

Причина, по которой Субару выбрал посещаемую им школу, заключалась в том, что она была из самых ближайших, где находился активный астрономический клуб. Его родители явно выражали неодобрение. Школа находилась далеко, да и родители считали, что Субару мог бы выбрать другую с более высоким рейтингом.

В школе этот клуб был уникальным, в нем было множество поразительных астрономических телескопов. Это было настолько профессиональное оборудование, что его с лихвой хватало обычному школьнику. Клуб собирался ежемесячно, а зимой и летом им даже предоставляли жилье. Также у клуба была своя домашняя страничка, на которую Субару заглядывал с самого начала средней школы. Члены клуба всегда выглядели так, словно им было очень весело, отчего он постоянно им завидовал.

Он всем сердцем хотел вступить в клуб несмотря ни на что. Плата за проезд была дорогой, поэтому он решил, что не будет просить родительское пособие за все три года обучения в школе. Если же этого будет недостаточно, чтобы компенсировать расходы, то он устроится на работу и вернет им долг.

Родители были сбиты с толку, так как Субару никогда ничего не просил эгоистичного. Он был из тех детей, которые всегда оправдывали ожидания родителей и слушались их. Но в этот раз Субару был настолько упрям и тверд в решении выбрать именно эту школу, что родители, наконец, сдались.

— Новый представитель учеников, Цукишима Субару.

— Да.

Когда председатель назвал его имя, Субару встал с железного стула.

Держа в руках свою речь, он вышел на сцену. Он окинул взглядом битком набитый школьный зал.

Во всех трех категориях было восемь классов, в каждом из которых обучалось по сорок учеников. С учетом всех учителей было более тысячи человек. Ему было приятно смотреть на эту толпу.

Подправив положение микрофона, он поклонился и поднял голову. Был один человек, который попадал в его поле зрения. Из массы черных волос выбивалась одна-единственная макушка волос слабого чайного цвета. Более того, этот человек был на полголовы выше всех остальных. Приглядевшись, Субару сразу же понял, что это лицо мальчика. Он стоял ближе к первому ряду, значит, тоже новенький.

Когда он приступил к своей речи, Субару подумал про себя, как красив был этот мальчик.

Он уже давно знал, что является новым учеником. Тем не менее, речь все равно была написана вчера вечером. Впрочем, ничего особо важного он не написал, поэтому во время речи Субару отрывал взгляд от своего листочка и просто смотрел в сторону зала.

Он не особо нервничал, но когда его взгляд время от времени устремлялся на красивого мальчика, то в такие моменты его сердце замирало.

После церемонии вступления Субару подождал, пока его одноклассники присоединятся друг к другу, и они стали расходиться по классам.

Все огромной толпой направились обратно в свои классы. Субару следовал в самом конце. Когда он, наконец, добрался до класса, то снова увидел мальчика, и на этот раз он сидел за партой позади него.

Так как мальчик потупил взгляд, Субару не мог видеть его глаз, но сразу понял, что он был тем самым из школьного зала.

Его спина согнулась в неудобном на вид положении. Ранее, в школьном зале, у Субару сложилось впечатление, что этот мальчик довольно высокий, но то, как сейчас он подобно коту свернулся клубком, заставляло его казаться меньше, чем он был на самом деле. Субару внимательно присмотрелся к его волосам. Было легко определить, что его светлые волосы были не окрашены, а имели натуральный цвет. Они казались такими шелковистыми, что Субару захотелось попробовать распутать едва отросшие завитки в волосах мальчика.

Недавно образовавшаяся группа девочек уже начала сплетничать обо всех. Среди их голосов Субару услышал «Токизава-кун». Он понял, что это имя* того милого мальчика.

(В английском переводе «Токизава» упорно определяется как имя, хотя я полагаю, что это его фамилия)

Субару взглянул на лежащий рядом список классов и прочитал имя рядом со своим.

Имя Токизава Асахи было написано после его, Цукишима Субару. Субару показалось, что имя этого мальчика тоже очень красивое. Токизава Асахи. Произнося это имя в голове, каким-то образом оно слетело с губ Субару.

— Токизава.

Когда его окликнули с переднего места, то плечи Токизавы внезапно вздрогнули. Он робко поднял голову.

— Ах, э-э… Да, что такое?

— Ох, извини, что удивил тебя. Эм… Давай с этого момента будем ладить.

— Да, то же самое…

«И это все? Серьезно?» - подумал Субару, полагая, что Токизава ответит с большим энтузиазмом. Но как только он увидел, что обеспокоенные глаза Токизавы забегали туда-сюда, он остепенился.

Токизаву всего лишь окликнули и поприветствовали, но форма его плеч намекала на то, что ему было не по себе. Несмотря на то, что он был красив, Токизава оказался на удивление застенчивым.

— Похоже, мы будем сидеть вместе какое-то время, — добавил Субару.

— А-а… Ага…

Субару думал, что он попытается заговорить с ним, когда их глаза снова встретятся, но Токизава продолжал отводить взгляд. И все же на мгновенье их взгляды встретились друг с другом. Именно тогда Субару и заметил, что глаза Токизавы оказались загадочного цвета. Это было необычно для японцев.

— Извини, если прозвучит грубо, но, Токизава, ты ведь совсем не японец?

— Да. Моя бабушка наполовину японка, наполовину англичанка…

— Я так и думал. У тебя действительно красивые глаза. Прям как звезды.

— Звезды?

— Да, они сверкают и выглядят как сочетание множеств цветов.

Пристально разглядывая глаза Токизавы, Субару кивнул. На этот раз Токизава не отвел их. В конечном итоге он долго смотрел на них. Белки глаз Токизавы были голубовато-молочного цвета, чистые, как у ребенка. Ему еще не доводилось встречать человека, чей цвет глаз был голубым и зеленым одновременно.

Глаза Токизавы сверкали так сильно, точно как звезды, из-за чего Субару казалось, что он мог бы смотреть в них вечно.

— Это мило.

Субару заверил его, что он говорит это не из зависти, а из восхищения. Токизава внезапно расслабился.

— Спасибо, — ответил он с улыбкой. — Эм… Ты ведь Субару, верно? Во время твоей речи я не переставал думать о том, какой ты потрясающий.

На секунду Субару растерялся от того, что его назвали по имени. Он смущенно наклонил голову. В средней школе его друзья перестали называть друг друга по имени и, естественно, стали обращаться по фамилии. Прошло так много времени с тех пор, как кто-то называл Субару по имени. Но Токизава, словно и не задумываясь, автоматически назвал его Субару. И хотя Субару был удивлен, он все равно решил поблагодарить Токизаву.

— Спасибо.

— Ты нервничал на сцене?

— Вовсе нет. На самом деле, я чувствовал себя очень даже хорошо. Я думал про себя что-то вроде «вау, вот как выглядит толпа из более чем тысячи человек».

Однако, когда Субару увидел лицо Токизавы, то занервничал, но он не собирался говорить об этом.

— Правда? Это удивительно. Я бы никогда не смог сделать что-то подобное. Если бы мне пришлось выступать перед людьми, то я бы потерял сознание еще до выхода.

Голос Токизавы был слабым и тихим, хоть и казалось, что он может быть полностью заглушен шумом в классе, его голос все равно достигал ушей Субару. Возможно, это было потому, что Токизава был столь близок к нему.

— Неужели это так страшно для тебя?

— Да. Очень.

Субару полагал, что Токизава наверняка привык к тому, что на него обращают внимание, но, похоже, это было не так. И тут Субару осенило.

На самом деле все было наоборот.

Поскольку на него смотрит так много людей, это внимание стало ему неприятно.

Но все же. Глаза, сверкающие как звездная пыль и похожие на драгоценные камни, тонкая переносица и тонко очерченные губы. Его нежная текстура кожи был точь-в-точь как у девушки. Как будто Бог, создавая его, взял все эти вещи и смешал их вместе, чтобы тщательно подобрать такую утонченную внешность, которой все должны были завидовать и восхищаться.

Субару так пристально наблюдал за ним все это время, что Токизава почувствовал себя неловко, и его взгляд, в конце концов, дрогнул. Он заметил, что Токизаве не нравилось, когда его разглядывали.

Токизава снова напрягся, отчего между ними повисла неловкая атмосфера. Субару почувствовал, что сделал что-то не то, но упустил шанс извиниться.

— Пожалуйста, садитесь.

В ту же секунду в класс вошел их классный руководитель.

Токизава изменил выражение лица и позу, чтобы создать впечатление, что он больше не хочет, чтобы его беспокоили. Субару последовал его примеру и тоже встал лицом вперед. Неловкая атмосфера вокруг них рассеялась.

Так произошла первая встреча Субару и пришельца Токизавы Асахи.

Глава 3

— Я еще могу понять, если бы столкнулся с тобой в родном городе, но столкнуться с тобой во время поездки – это безумное совпадение.

— Д-Да…

Токизава, казавшийся таким уверенным до встречи с лицом Субару, теперь повел себя противоположным образом и робко кивнул. Несмотря на то, что он выглядел взрослее, его поведение ничуть не изменилось. Было странно видеть его в роли бармена, одетого в блестящую белую рубашку, черные брюки и жилетку. И то, что он больше не сгибал спину, как кот, было самым главным отличием. Его осанка была идеально прямой и стало заметно, какого он роста. В школе он часто сутулился, поэтому Субару никогда не замечал этой разницы в росте. Токизава был выше Субару, наверное, на целую голову.

«Плеяды» оказались небольшим баром с шестью местами за стойкой. Субару сел на самое дальнее место в углу и огляделся. Длинная и узкая барная стойка была темной и простой, с довольно безвкусным дизайном интерьера. Но с Токизавой, стоящим в центре стойки, Субару показалось, что это самый лучший дизайн на свете.

Музыка играла тихо, а бокалы на полках были начищены до блеска.

— Ты сам им управляешь?

— Да.

— Так это твой бар?

— Ну, можно сказать и так.

Токизава продолжал кивать головой, с тревогой полируя бокалы. Эта нервозная манера была абсолютно противоположна умелым движениям его рук.

— Удивительно. Сколько ты уже здесь работаешь?

— Шестой год, полагаю.

— Сразу после окончания учебы, значит? Это и вправду удивительно.

— На самом деле я бросил ее и кое-как скитался… Что хочешь выпить?

— Ясно. Что угодно. Оставляю на твое усмотрение. Я предпочитаю сладкие напитки.

Новость о том, что Токизава бросил учебу, слегка потрясла Субару, но он решил не углубляться в эту тему. Он снял пальто. Субару был не единственным, кто изменился после окончания школы.

— Сладкие, мм… Хм, а ты любишь персики?

— Люблю.

— Хорошо, у меня как раз есть, что нужно. Оно на складе. Подожди минутку, — сказал Токизава прежде чем покинуть бар, вскоре после чего вернулся с небольшой бутылочкой ликера. Показав ее Субару, Токизава улыбнулся.

— Он очень вкусный. Этот ликер довольно дорогой, поэтому мы редко кому его разливаем. Обычно мы используем другой персиковый ликер.

— Но разве можно использовать его для первого клиента?

— Это нормально, так как ты особенный клиент, Субару, — спокойно ответил Токизава и начал готовить коктейль.

Ему было интересно, насколько он особенный, но Субару молчал. Токизава как всегда назвал его по имени.

Субару, смотревший все это время вниз, украдкой взглянул на Токизаву. Он заметил, что лишний вес, который был у него в школе, исчез и он стал более стройным. В этом издаваемом звуке шейкером было что-то такое, что заставило Субару убедиться, что Токизава в самом деле был барменом.

Вскоре Токизава вылил содержимое шейкера в только что отполированный бокал. В качестве украшения он добавил листик мяты и поставил его перед Субару.

— Пей.

— Спасибо.

По его горлу заскользил сладкий и холодный лед. Персик был любимым вкусом Субару. Он отпил первый глоток, а затем второй, и сладкий вкус персика с нежной кислинкой ананаса растекся по всему рту. Тепло алкоголя растворилось на его языке. Несмотря на то, что на улице был настолько сильный мороз, что мог начать покалывать кожу, Субару не беспокоило, что он пьет холодный напиток. Он еще никогда не пил столь вкусный напиток.

— Вкусно? — с нетерпением спросил Токизава.

Субару отставил бокал и кивнул.

— Очень. Я на самом деле удивлен, насколько это было вкусно.

— Это хорошо. Я рад.

Хоть Субару и дал простой и искренний ответ, любой мог заметить, что щеки Токизавы заалели. Он поставил тарелку с орехами, улыбаясь про себя.

— Почему ты открыл бар здесь, в Саппоро, а не в своем родном городе? — спросил Субару, прожевывая грецкий орех.

Токизава резко ответил:

— Я хотел поехать куда-нибудь, где холодно. А почему ты в Саппоро? Путешествуешь?

— В конце года я потерял девушку и работу. Думал вернуться к родителям, но мне захотелось на Хоккайдо, и не успел оглянуться, как я уже летел в Шин-Читосэ.

Субару изложил ситуацию довольно спокойно и просто, точно так же, как Токизава непринужденно рассказал об отчислении из университета. Токизава был шокирован.

— Это и вправду ужасно.

— Ну, наверное. Никогда не знаешь, когда жизнь преподнесет тебе удар.

— Тебе, кажется, все равно на это… Так что насчет твоей девушки, она ведь была капитаном баскетбольной команды?

— Нет, мы разошлись практически сразу после окончания учебы. Речь про девушку, с которой я начал встречаться, как только устроился на работу.

Девушка, о которой говорил Токизава, была той самой, с которой Субару встречался со второго года обучения в старшей школе и сразу после ее окончания. Для Субару это было крайне ностальгическое воспоминание, но Токизава помнил ее только как «девушка Субару».

Токизава и понятия не имел, что после расставания с ней Субару встречался еще с тремя девушками и впоследствии расстался и с ними.

— Понятно... Ты очень популярен, Субару.

— Не так популярен, как ты.

— Ни в коем случае. Я вовсе не популярен, — Токизава медленно замотал головой в знак отрицания. Он соврал, при этом выглядя смущенным.

Субару подумал, не сказать ли Токизаве, какой он саркастичный, но потом решил, что это приведет Токизаву в замешательство и он ничего не ответит, поэтому Субару воздержался от таких высказываний. Это было вполне разумно, поскольку Токизава был не уверен в себе, несмотря на множество достоинств.

Когда они учились в одном классе, Субару заметил, что их одноклассницы и все остальные в школе восхищаются Токизавой. Когда он был рядом, то все девочки визжали и относились к нему как к идолу. Даже те девушки, которые не интересовались мальчиками с яркой внешностью, тоже поглядывали на Токизаву. Ведь достоинства Токизавы заключались не только во внешности. Он был спортивен, а его оценки были настолько хорошими, что он мог позволить себе попасть в десятку лучших, к тому же его семья владела крупной сетью супермаркетов, так что они были богаты.

Несмотря на то, что Токизава был из тех людей, которые популярны среди окружающих, он производил впечатление одинокого человека.

Его тогдашняя девушка постоянно говорила: «Токизава очень крутой. К нему трудно подступиться, но именно это и делает его таким клевым». После чего она всегда мечтательно вздыхала. Как парень, Субару чувствовал, что ему следовало бы разозлиться, но сравнивать себя с Токизавой было бессмысленно. Токизава просто был самим собой. Не было причин ревновать к тому, каким был человек.

Но Субару знал, каким по-настоящему был Токизава. Окружающие Токизавы часто считали его высокомерным, но на самом деле он был довольно скромным и замкнутым человеком.

— А, я только вспомнил. На Хоккайдо случаем нет места под названием «Китасубару», обсерватория? Я хочу попробовать туда съездить. Ты понял, о чем я?

(«Китасубару» - название астрономический обсерватории, расположенной в городе Наёро, Хоккайдо)

— Кажется, он в Наёро. Только это довольно далеко отсюда.

Субару увидел облегчение на лице Токизавы, когда тот сменил тему.

— Наёро? Как далеко?

— Отсюда около пяти часов в одну сторону, полагаю. Кроме того, в это время года там очень холодно. Доходит примерно до -15C.

— -15C? Не может быть!

Расстояние не имело значение, поскольку у Субару было много времени. Но пятнадцать градусов мороза были совершенно неизведанной для него территорией.

При виде разочарованного взгляда Субару, Токизава рассмеялся.

— Если тебе нужна обсерватория, то в Саппоро она тоже есть.

— А, хорошо, тогда я пойду туда… Но, на самом деле, раз я уже и приехал сюда, то мог бы сходить и в известное место. Уверен, что в Наёро можно увидеть совсем другое количество звезд.

Токизава, молча кивавший головой, вдруг открыл рот.

— Вижу, ты все еще любишь звезды.

— Они мне правда нравятся.

Увидев, что Токизава так искренне обдумывает вопрос Субару о Китасубару, с серьезностью отвечает и признает его, Субару почувствовал себя довольно смущенно и поспешил сменить тему разговора.

— Эй, а сегодня придут еще клиенты? Обычно так и бывает?

Прошел почти час с момента открытия бара, но ни один клиент, кроме Субару, не зашел. Он подумал, не из-за того ли это, что бар расположен в небольшом здании в квартале красных фонарей и клиенты на самом деле не знают о нем.

(Квартал красных фонарей – район города, в котором процветает проституция и другие секс-индустрии, такие как секс-шопы, стрип-клубы и т.д.)

— Бывают дни, когда они приходят, а бывает и нет.

— До скольки вы работаете?

— Где-то до трех часов ночи. Если есть клиенты, то чуть позже, а если нет – закрываю пораньше.

— Довольно просто.

Бар имел достаточно скромный дизайн, поэтому Субару даже и представить себе не мог, какие клиенты могут сюда приходить.

По выражению лица Токизавы Субару догадался, что среди клиентов было много женщин, которые приходили с целью увидеть его, или же мужчины вроде него, которым нравились звезды и которые ничего больше не знали об этой местности.

— Да. Я сам управляю заведением, поэтому могу свободно выбирать меню и часы работы. Кстати, Субару, ты голоден?

— Ох, может быть. Если подумать, с утра я ничего не ел.

Как только стоило об этом задуматься, Субару почувствовал, как заурчал его желудок. После своих слов он накрыл живот руками и Токизава слегка рассмеялся. Звучание смеха Токизавы был для Субару хорошо знаком по сравнению с тем, что было несколько минут назад.

— Ах, ясно. Я понимаю, что спросил, не голоден ли ты, но, если честно, я совсем не умею готовить. Да и меню с едой здесь нет.

— Чего? Но ты же сам спросил.

— Может, мне заказать доставку или что-то в этом роде?

Субару засмеялся от довольно жалкого выражения лица Токизавы, а тот со смущением опустил глаза.

— Извини. У меня есть немного замороженной еды, — предложил Токизава.

— Хорошо. Если ты сможешь разделить ее на двоих, то я согласен. Можно все что угодно.

— Что насчет блинчиков?

— Бывают замороженные блины? Я не против.

— Да, бывают. Подожди секунду.

Во время разговора Токизава заглянул под стойку и начал приготовления. Оставляя все на усмотрение Токизавы, даже так Субару заметил, начиная с персикового напитка и заканчивая замороженными блинчиками, что он непрерывно подтверждал, как все в порядке.

Несмотря на прошедшие десять лет, робкий характер Токизавы не изменился. Так же, как не изменилась и любовь Субару к звездам.

Теперь, когда Токизава на какое-то время отвлекся от Субару, он стал неосознанно наблюдать за ним. Субару смотрел, как большие и неуклюжие руки Токизавы раскрывали упаковку и доставали содержимое, укладывая блинчики на тарелку.

«...Ох» подумал про себя он, осознав, что на него смотрят.

Как только ему стало не по себе, Субару быстро перевел взгляд на свой бокал.

Он вспомнил, что Токизава чувствовал себя неловко, когда за ним наблюдали. Хотя в старших классах Токизава тоже поглядывал на Субару. Ему было трудно притворяться, что он не замечает нетерпения и тягу во взгляде Токизавы.

С тех пор ничего не изменилось.

Субару услышал, как с тихим звуком закрылась микроволновка, и вскоре воздух внутри бара наполнился ароматом ванили.

— Итак... — начал Субару.

— Да? — тихий отклик Токизавы смешался с гудением микроволновки.

— Ты выбрал название этого бара на основе моего имени?

Токизава застыл. Когда наступило молчание, Субару опустил голову, почувствовав, как между ними возникла неловкая атмосфера.

Через какое-то время Токизава вздохнул и кивнул головой. Он быстро это признал.

— Да. Прости.

Субару так и подумал. А это значит, что он наверняка все еще нравился Токизаве.

Субару глубоко вздохнул. Он поднял обеспокоенный взгляд. Токизава смотрел на него с виноватым лицом.

— Не признавайся так честно, дурак.

Некоторое время они молча смотрели друг на друга, пока Токизава не рассмеялся и не откинул голову.

— Извини, тебе, наверное, не по себе. Но я больше не думаю о тебе в таком ключе, так что можешь не напрягаться, — попытался заверить он.

— Да?

— Прежде чем я начал здесь работать, произошло много событий, отчего я чувствовал себя довольно подавленно. Затем я почему-то вспомнил тебя и это мне очень помогло. Хотя это, скорей всего, еще более жутко. Ты, наверное, тоже почувствовал бы отвращение к этому... Но когда я решил открыть этот бар, я тут же вспомнил, как ты показал мне картинку с изображением созвездия Плеяд. Я правда думал, что мы больше никогда не увидимся и решил воспользоваться этим. Прости.

— ...Все хорошо.

Токизава продолжал приводить одну причину за другой, как будто заранее приготовил эти реплики. Тот Токизава, которого знал Субару, был не силен в словах. Он все время размышлял и передумывал, порой проходило некоторое время, прежде чем слова слетали с его губ. Токизава был человеком, который всегда очень тщательно обдумывал свои слова.

Несмотря на то, что Токизава был робким и не любил выделяться, он все же начал работать на далеко не подходящей ему работе в сфере обслуживания. Субару начал понимать, как сильно изменился Токизава.

— Блинчики почти готовы, — с энтузиазмом упомянул Токизава.

Веселый голос Токизавы заставил Субару вернуться на землю. На светлом лице Токизавы разлилась беззаботная улыбка.

Микроволновка заиграла мелодию, оповещающую об окончании разогрева еды, и Токизава, доставая блинчики, добавил туда сироп и положил их на тарелку перед Субару. Тот стал молчаливо есть блинчики вилкой и ножом.

— Субару.

— ...Что?

— Извини, что прерываю трапезу, но можно узнать, почему ты бросил работу?

Когда Токизава задал вопрос, Субару по-прежнему жевал. Во время этого он призадумался и, проглотив блинчики, кивнул.

— Это довольно скучная история.

— Я все равно хочу ее услышать.

Продолжая двигать ножом и вилкой, Субару начал свой рассказ. Он не был уверен, с чего начать, поэтому приступил с того момента, когда устроился в свою компанию.

— После учебы я стал работать в фармацевтической компании и меня направили в отдел продаж.

— Фармацевтическая компания... — повторил Токизава. Наверное, это показалось для него неожиданным.

Даже «школьник Субару» не мог себе представить, что в будущем будет работать в такой компании.

— По началу все шло и вправду хорошо, — продолжал он. — Я усердно работал в течение пяти лет, после чего меня повысили до руководителя отдела. Затем меня перевели в другой отдел, где я не поладил с их начальником.

Он был крайне недоброжелателен к тем, кого только что повысили. Этот руководитель высмеивал младших и ни разу не прислушивался к их мнению. Похоже, что он был из тех, кто добивался повышения только за счет подлизывания к начальству, потому что сам был недостаточно способным для выполнения своей работы. Несмотря на то, что отдел Субару работал хорошо и постоянно добивался успеха, их начальник во всем находил недостатки и изводил Субару вместе с другими подчиненными.

— И вот я однажды совершил ошибку. Ошибку, которую не совершил бы даже новичок. Заказанный товар не был доставлен в назначенный день.

— Серьезно?

— Хуже то, что заказчик поднял из-за этого шумиху, а руководитель также был достаточно придирчив. Из-за этого контракт между ними был разорван, а меня попросили взять на себя ответственность и уволили.

Произнеся это вслух, Субару вдруг осознал, что действительно выразился грубовато. Находясь в водовороте событий, Субару искренне считал, что это была его ошибка. К тому времени Субару чувствовал, что был загнан в тупик, когда независимо от решения и виновника, ни компания, ни клиент не могут простить проблему с результатом доставки. Субару был уже настолько измотан, что не мог прояснить ситуацию.

Но на самом деле это была не ошибка Субару. Он не мог быть виноват. Несмотря на загруженность другой работы, начальник отдал команде Субару это задание. Когда он понял это, было уже слишком поздно. Его увольнение было неизбежно.

В конце концов, Субару перестали донимать. У него не было никакой привязанности к работе и был ужасный начальник, с которым он не хотел больше сотрудничать.

И тогда Субару отпустили из компании.

Субару немного колебался с решением сказать Токизаве правду, ведь он мог подумать, что Субару просто оправдывается. Он вовсе не хотел, чтобы Токизава так думал.

— В то время я жил со своей девушкой и когда рассказал ей, что у меня больше нет работы, она порвала со мной, сказав, чтобы я убирался. Тогда я и принял решение вернуться к родителям, но пока не определился, что делать дальше.

На этом Субару закончил свой рассказ и Токизава просто молча смотрел на него. Его лицо скорчилось от обиды еще сильнее, чем у Субару.

— Почему ты так выглядишь? — спросил он.

— Если бы я был начальником, я бы упал на колени и умолял тебя не увольняться.

— Не может быть, это глупости.

— Это не глупости! — возразил Токизава. — Это правда. Ты потрясающий человек и крайне компетентен, а твоя компания и понятия не имела об этом. Тот факт, что они так и не поняли, как работали с тобой в течение тех пяти лет, звучит еще глупее, чем я. Теперь им уже поздно жалеть об этом.

Токизава выглядел обиженным с такой неподдельностью, что Субару не смог удержаться и просто начал смеяться. Токизава бросил на него пытливый взгляд.

— Если ты так смеешься, значит, уже смирился?

— Вовсе нет, я был очень подавлен до нашего разговора. Потеря работы и дома произошла совсем недавно. Я приехал сюда, не имея никакого представления и не зная, что делать дальше. Поэтому чем больше я об этом думал, тем сильнее впадал в депрессию. Но я был удивлен, что ты рассердился ради меня. Спасибо.

— Мгм...

Субару кивнул и Токизава так же засмеялся.

Токизава никогда не смеялся так свободно в присутствии Субару. Даже когда они учились в школе. Часто казалось, что он чего-то боится, хотя Токизава никогда не делал ничего плохого.

— Сегодня ты можешь вдоволь напиться, это за счет заведения, — сказал он ему.

— Разве так можно говорить? Знаешь, я могу много выпить.

— Все в порядке.

— Хорошо, я приму твое предложение.

Субару допил остатки ликера в бокале. Он принялся рассеянно размышлять над словами Токизавы. В старших классах школы именно Субару показал Токизаве картинку с изображением созвездия Плеяд.

По-прежнему ли Токизава помнит об этом? Субару размышлял над этой мыслью так, как человек странным образом начинает думать о чем-то в подавленном состоянии.

Глава 4

После вступления в Астрономический клуб наступило время первого культурного фестиваля, отчего Субару переживал. Ежегодно клуб вручную собирал планетарий и выставлял его в самой большой аудиовизуальной комнате. Экспозиция включала в себя затемняющий фон, на котором демонстрировалась проекция планетария, и занимала две третьих зала. Остальное пространство было выделено под простую выставку, которая меняется из года в год.

В этом году помещение было отведено под макет планет Солнечной системы, свисавшего с потолка. На стене были наклеены картинки с изображением небесных тел, и задача первокурсника Субару - объяснять их. Планетарий должен был сменять свои экспозиции пять раз в день, каждая из которых длилась около тридцати минут. За комментарии отвечали второкурсники. Вот и сегодня они включили проектор, после чего началась выставка.

До недавнего времени в выставочном зале было не так много людей, но как только началась проекция в планетарии, все хлынули сюда.

Только-только освободившийся Субару сел в расположенное поблизости кресло. Он принялся безучастно рассматривать висящую под потолком солнечную систему. Экспонат с солнечной системой делали третьекурсники. Несмотря на небольшой размер, красивые шары были расписаны до мельчайших деталей. Ими невозможно было налюбоваться. Субару больше предпочитал смотреть, как их делают старшекурсники, чем разгуливать по территории школы.

Пока он размышлял, кто же нарисовал Юпитера, раздался легкий стук в дверь. Субару оторвал взгляд от экспоната и посмотрел в сторону двери в другом конце комнаты. Поскольку дверь была наполовину стеклянной, Субару смог разглядеть, кто это.

— Ах, Токизава?

— Извини за вторжение...

— Это не дом или типо того. Давай заходи и осмотрись.

— Хорошо.

Закрывая за собой дверь, ранее застывший в извинениях Токизава сделал шаг внутрь. Его глаза забегали по комнате. Он с восхищением смотрел на висящий экспонат.

— Это ты сделал, Субару?

— Конечно, нет! Это сделали третьекурсники. Токизава, ты увлекаешься звездами? Сейчас в соседнем здании устраивают планетарий. Думаю, тебе стоит на это посмотреть. Эта экспозиция все равно здесь будет стоять все время, так что ты потом всегда сможешь вернуться и посмотреть на нее.

— Ох… А-э, я ничего не знаю о звездах. Извини... Но я слышал, что вы в это время проводите выставку.

— Мы об этом говорили? В таком случае, спасибо, что проделал такой путь.

Токизава кивнул и вернулся к разглядыванию экспоната. С момента как он вошел в комнату, Токизава ни разу не шагнул. Он не знал, стоит ли ему двигаться, поэтому остался стоять на месте.

Прошло полгода после церемонии вступления, и с тех пор Субару кажется, что начинает понимать Токизаву. Во-первых, при всей его выразительной внешности, внутри он был очень прост. Поскольку черты его лица были довольно четкими, он выглядел очень холодным, когда молчал. Из-за этого одноклассники не очень-то с ним общались. Токизава тоже не заводил разговоров. Единственным исключением был Субару.

С тех пор как они разговорились после церемонии вступления, Токизава иногда заводил разговоры с Субару. Несмотря на достаточно банальные темы в их общении, он всегда выглядел очень взволнованным. Иными словами, он был не столько холоден, сколько просто-напросто слишком застенчив.

Однако всякий раз, когда Токизава заговаривал с ним, Субару не мог не испытывать радости. Он даже ощущал небольшое превосходство и преимущество над другими одноклассниками.

И в такой прекрасный день Токизава, узнав, что Субару здесь, пришел сюда по собственному желанию. А тем временем, друзья, которых Субару считал близкими, и вовсе не пришли.

Поэтому, когда Токизава пришел, Субару так обрадовался, что предложил ему подойти поближе.

— Подойди поближе, посмотри. Глянь как хорошо все сделано. Я отвечаю за объяснения, так что если появятся какие-то вопросы, то можешь спросить меня.

Субару указал на прикрепленную к груди, украшенную звездами табличку со званием гида. Не зная, как лучше поступить, Токизава все же прошел в центр комнаты.

— Хорошо, — ответил он довольно тихим тоном, после чего тут же спросил: — Почему тебе так нравятся звезды?

— А? — услышав такой неожиданный вопрос, глаза Субару расширились.

Конечно, Субару сказал, что он может спрашивать его обо всем, связанным со звездами, но он даже и не задумывался, что это будет касаться его лично.

— Когда я был маленьким, мы с семьей отправились в поход. Но ночное небо, которое я тогда увидел, было до необычайности завораживающим... Вполне обычная история, правда?

— Нет! — Токизава с полной серьезностью затряс головой.

— Отец тогда сказал мне, что выбрал мое имя на основе звезд. После этого я стал увлекаться ими все больше и больше. С тех пор я всегда их любил и хотел учиться в школе, где есть астрономический клуб. Хотя добираться сюда нужно около двух часов.

Теперь, когда он задумался об этом, Субару показалось, что он был довольно простым ребенком, которого интриговали даже самые заурядные вещи.

Когда Субару пересказывал воспоминания о своем детстве, то на нем, казалось бы, застыло странное и болезненное выражение лица. А Токизава все кивал и внимательно слушал.

— Это так далеко!

Наблюдая за изумленной реакцией Токизавы, Субару и сам призадумался.

— Токизава, ты ведь не ходил в здешнюю среднюю школу, да? Я слышал, что из моей прошлой школы здесь никого больше нет. Твой дом ведь тоже далеко?

— А-а... Да.

Большую часть информации о Токизаве он слышал не от самого Токизавы, а из слухов, которые ходили по школе. Девчачья информационная сеть просто впечатляла. Субару не мог не поразиться этому. Но было заметно, что Токизава обеспокоен этим. Только от слов «я слышал» его лицо помрачнело.

Он перевел разговор на звезды:

— Я раньше слышал только название «Плеяды». Что это за звезда?

— Погоди-ка...

Токизава быстро пришел в себя, пока Субару отошел в угол выставки. Он достал толстый справочник и, перелистывая страницы, раскрыл страницу с созвездием Плеяд и показал Токизаве.

— Вот. Это созвездие находится в Тельце. По-японски оно называется «Субару».

— О, так это не просто одна звезда, — заметил Токизава.

— Да. Созвездия достаточно большие, чтобы можно было увидеть около шести-семи звезд. Если хорошее зрение и подходящие условия, то можно увидеть и больше, но я вижу только шесть звезд.

На картинке из справочника было изображено множество красивых сияющих звезд. Из всех них Субару особенно понравилась та, которая носила его имя.

— Какая красивая звезда, — его голос прозвучал как будто зачарованно. Погрузившись в книгу, он рассматривал изображение созвездия.

Субару про себя отметил, как красиво выглядел боковой профиль Токизавы.

— Субару - прекрасное имя. Ох, мгм... Под Субару я имею в виду тебя, а не звезду.

— Меня?

— Тебе подходит. Имя звезды тебе идеально подходит.

Субару и понятия не имел, что ответить на слова, сказанные с такой ослепительной улыбкой. Сказать такую смущающую вещь с невозмутимым лицом, произвело на Субару впечатление, что Токизава был из совершенно другого мира.

— Твое имя тоже связано с космосом, Токизава. Имя Асахи означает «восходящее солнце», правильно? — спросил Субару, не обращая внимания на комплимент Токизавы и пытаясь перевести разговор в другое русло.

(朝日 — (Асахи), его имя может означать как «восходящее солнце», так и «утренняя звезда)

Токизава состроил недоумевающее выражение лица, а затем покачал головой.

— ...Я впервые слышу об этом. Субару, так ты все знаешь.

— Из всего, что есть в нашей солнечной системе, мне больше всего нравится солнце, — сказал Субару, перелистывая страницу о солнце. — Если бы все живые существа на Земле приблизились слишком близко к Солнцу, они бы тотчас погибли. Поэтому на солнце нет ни одного живого существа.

— Угу.

Каким-то образом изображение солнца и лица Токизавы на черном фоне создавали впечатление, что он излучает тепло, как будто сияет. Субару по-прежнему продолжил говорить, не отрывая взгляд от его бокового профиля.

— Но даже с сегодняшними технологиями мы все еще не имеем представления о ядре солнца. Поэтому многое нам непонятно. Сколько бы миллионов лет не прошло, человечество, наверное, так и не достигнет результатов, ни в области технологии, ни в уровне знаний. Скорей всего, существуют пришельцы, которые полностью приспособились к солнечной жаре и ее радиации точно так же, как мы приспособились к условиям на Земле. Но мы этого не знаем, поскольку никто так и не смог побывать на Солнце.

Субару изложил все на одном дыхании. Он опасался, что сказал слишком много, особенно учитывая, что за пределами его клуба не было никого, кто хотел бы послушать его рассказы о звездах. Он так разволновался, что в итоге наговорил больше обычного.

Токизава заглянул в соседнюю комнату, а затем с очень заинтересованным выражением лица уставился на изображения из книжки. Он поднял голову. Настала его очередь посмотреть на Субару.

— Субару, ты что, правда думаешь, что на солнце живут пришельцы?

Субару кивнул с искрящимися звездочками в глазах.

— Думаю, в этом нет ничего странного, если бы они… А если…

И тут Субару прервал себя.

Ему хотелось сказать, что если бы пришельцы все-таки существовали, то они вполне могли быть похожи на Токизаву. Но это было бы слишком грубо, поэтому Субару промолчал.

Красивое и мудрое. Одинокое существо, которое ни с кем не взаимодействует. Именно так Субару представлял себе пришельцев, живущих на Солнце.

Как только он подумал об этом, Субару кое-что понял.

Этот парень похож на пришельца. Выражение лица Токизавы до сих пор было совершенно спокойным. Обычно это было не так.

Хоть и Токизава был очень привлекателен, сколько бы времени ни прошло, он так и не смог бы влиться в коллектив. Субару часто сочувствовал Токизаве, потому что тот всегда вел себя так, словно ему было за что-то стыдно. Токизава все время выглядел так, будто у него не было собственного места.

Токизава состроил непонимающее выражение лица, в ожидании продолжения слов Субару, но не стал настаивать.

— Как далеко Плеяды находятся от Солнца? — спросил он.

— А? Не знаю... Но расстояние от Земли до Солнца составляет около 150 миллионов километров. А от Земли до Плеяд еще дальше, около 400 световых лет.

— Это так далеко... —Токизава тоскливо оглядел страницу книги.

— Да, но даже несмотря на расстояние, мы все еще можем видеть их с Земли, так что, думаю, это очень поразительно, — поскольку Субару заметил тоску в лице Токизавы, он сказал это, чтобы немного утешить его.

И тут Токизава слегка сжал руки в кулак.

— ...Ты прав. Это поразительно.

Токизава расплылся в беззаботной улыбке. Он редко улыбался так, из-за чего Субару, даже и не задумываясь, начал пялиться и не осознавать этого. Как только он понял это, то сразу же отвел взгляд. Токизава продолжил изучать справочник.

Страница книги Наследуй звёзды в интернете

Table of Contents

Глава 1

Глава 2

Глава 3

Глава 4

О книге